Бескрайний архипелаг. Книга VII

Глава 1

Миротворцы в составе тридцати с лишним кораблей покинули бухту и бросили якоря в открытом море. Мы дожидались Холодова, и вскоре он прибыл на флагмане «Посейдон». За ним тянулась целая армада из полусотни судов. Особенно привлекли внимание новопостроенные линкоры третьего ранга, лишь немногим уступавшие размером нашему «Гневу богов».

Земляне готовились не просто к переговорам с шайкой пиратов, но и к бою в случае чего. У меня хватило времени обдумать следующие шаги, и кое-какие идеи уже нарисовались в голове.

Я распахнул окно в капитанской рубке, впуская солёный морской воздух. Лёгкие наполнились йодистой свежестью, и мысли потекли яснее. Кстати, мы успели починить корабль целиком и установить несколько новых модификаций. Наконец-то навык «Аугментатор» сдвинулся с мёртвой точки и достиг двадцать третьего уровня.

Вся задумка строилась на информации, вытрясенной из пленного ящера. Жаль, что о Фазире удалось узнать так мало. Прямолинейный, жестокий, немногословный, воинственный, но далеко не самый смышлёный. Именно такой портрет вырисовывался в голове.

Кресло перед штурвалом приняло меня в объятия. Грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, веки сами собой сомкнулись. Так и отдыхал, пока голос Эстебана не вырвал из полузабытья. Я обернулся и увидел его за навигационным столом.

— Макс, пираты скоро будут здесь.

Мы намеренно выстроили эскадру так, чтобы два флагмана остались впереди, а остальные — чуть позади полукругом. Часть быстроходных судов держалась на дистанции для флангового удара в случае провала переговоров. Пираты, конечно, хитры и знают толк в морском бою. Но и мы кое-чему научились за эти месяцы. Большей частью у них самих, что немного стыдно признавать. Впрочем, стоит поблагодарить за науку.

Спустя четверть часа напряжённого ожидания пиратская эскадра из двенадцати кораблей проявилась на горизонте. Их флагман оказался всего лишь пятого ранга, сопоставимого с одной из наших шебек. Однако скорость, с которой скользило хитиновое судно, мягко говоря, удивляла. Километров семьдесят в час, а то и больше. Этот факт сразу внёс коррективы в мой план.

Напряжение в рубке становилось невыносимым. Эстебан наматывал круги, Декстер массировал лоб, уставившись в одну точку. Молотов выбивал пальцем незатейливый ритм по столешнице. Такеши сжимал и разжимал в ладони глиф последнего шанса — тот самый предмет, что исполняет «несложное» желание. Он так и не воспользовался наградой за выживание в некрополе.

— Что ты там постоянно мнёшь, а? Мир поди захватить решил с помощью этого камушка? Хе-хе… — истерично хохотнул Эстебан.

Разрядить обстановку ему не удалось. Такеши нахмурился и сомкнул губы, а после едва заметным движением убрал глиф в карман.

Возникла неловкая пауза, но длилась она недолго.

Пиратская эскадра решила держаться на расстоянии пушечного выстрела. Лишь быстроходный флагман мчался к нам на всех порах, красуясь своей скоростью. Паруса из чего-то полупрозрачного, похожего на крылья стрекозы, ловили ветер с невероятной жадностью, а позади, под кормой, что-то неистово бурлило — не иначе как мотор.

Когда его борт сравнялся с нашим, я уже находился на палубе. Долго думать не стал и спрыгнул вниз. Приземление вышло эпичным. Хитиновый настил звонко отозвался под сабатонами. Взгляд мой проделывал дыры в грязных пиратах. Парочка самых смелых лишь усмехнулась и демонстративно поправила оружие на поясе, остальные оставались сосредоточенными.

Удалось рассмотреть Фазира вблизи. Крупное насекомое под пару центнеров массы, похожее на муравья, горделиво выпячивало мезосому, к которой крепились лапки. Два крупных фасеточных глаза бликовали в свете лампад. Ночное видение позволило разглядеть ещё четыре мелких глаза, выстроенных в ряд по бокам головы.

Фазир демонстративно открутил ярко-красной клешнёй крюк на другой конечности. Закинул его в карман на брюшке, где что-то звякнуло о металл. Достал оттуда трезубец и прикрутил на пустующее место. Чёртов трансформер!

Остальные пираты тем временем выпроваживали из трюма пленников. Тяжело передать, насколько рад я оказался их видеть. Но продолжал держать лицо невозмутимым, хотя сердце заколотилось быстрее. Некоторых из них побили, причём крепко. Скай еле на ногах держалась, на её лице позеленела крупная гематома в районе скулы. Губы распухли, левый глаз заплыл.

Черныша небрежно выволок четырёхрукий громила с бивнями. Волка посадили на поводок. К широкому металлическому ошейнику тянулась цепь. Черныш крепко спал, судя по вялым движениям и полураскрытому, закатившемуся глазу. Из пасти стекала нитка слюны. Сколько же снотворного ему ввели?

На палубе в ряд выстроились тридцать два моих соратника, все в кандалах. Ржавое железо впивалось в запястья, у некоторых кожа уже стёрлась до крови. Многие боялись встречаться со мной взглядом и смотрели в хитиновый пол под ногами. Тлишка не переставала шептать извинения, её плечи мелко тряслись. Кокозавр поднёс тесак к её горлу и рявкнул:

— Заткнись, уродина!

Я пересчитал друзей ещё раз. Тридцать два. Одного не хватало.

— Где Ширайя? — обратился к Фазиру.

Он проигнорировал вопрос.

— Где мои предметы? И не вздумай тянуть время. Каждые пять минут буду пожирать одного из них. Отсчёт пошёл.

Я приблизился вплотную к пиратскому капитану. В нос ударил едкий и кислый запах феромонов, от которого защипало глаза.

— Обсудим детали наедине, — сказал едва слышно.

— Никаких обсуждений! Положи предметы в тот сундук! — ответил он нарочито громко.

Трезубец указал на место в кормовой пристройке. Углубление, в которое мне предстояло зайти, а после сложить в ларец драгоценности. Никто и не увидит, как я снимаю серьгу, если он перекроет выход. Значит, приватность важна не только мне, но и ему.

— И всё же я настаиваю, — продолжил шептать. — Такие сделки заключаются без лишних ушей. Позволь мне сохранить лицо перед командой. Отдам всё, что ты хочешь, жертвы ни к чему. Потому отключай грёбаный счётчик! Ты лишь спровоцируешь бойню, из которой рискуешь не выбраться.

— Тр-тр, хр-р…, — застрекотал он, держась за брюшко. Видимо, смеялся. — Надо же, какой ты противоречивый. Одновременно и бравый, и жалкий. Я ожидал большего. Ладно. Будь по-твоему. Следуй за мной.

Мы нырнули в трюм по широкой лестнице. Ступени оказались скользкими, покрытыми какой-то слизью. Под ногами захлюпало, воняло тухлятиной и нечистотами, отчего я закупорил нос собственной кровью. Свет почти не проникал сюда, лишь редкие наросты на стенах давали тусклое зеленоватое сияние.

Мы двинулись в сторону носа, где находилась капитанская каюта. Мембрана за спиной схлопнулась. Я сразу задал вопрос:

— Значит, и серьга, и сфера призыва внекатегорийного корабля отправятся в пиратский общак?

Фазир задумался на мгновение. Усики на его голове нервно подёргивались.

— Не твоё дело. И про бурильный агрегат не забудь. Про него я тоже знаю.

— Хорошо, хорошо, — я показал раскрытые ладони. — Просто хотел убедиться, что предметы попадут в нужные руки. Вдруг Йорвальд решит себе прикарманить что-нибудь. В таком случае тебя сожрут первым, а вот он выкрутится. Слишком полезный для пиратского сообщества, так ведь? Кстати, Йорвальд нас слышит?

Если бы Фазир мог прищурить глаза, он бы именно так и поступил. Пришлось дожидаться ответа долгие полминуты. Судя по всему, прав оказался ящер, когда намекал на тугодумие претендента в пиратские короли.

— Так слышит нас Йорвальд или нет? От этого зависит твоя жизнь.

— Нет. Ты что, решил пойти на шантаж? Дохлый номер. Не трать силы впустую.

— А ты не задумывался над тем, почему тебе дают невыполнимые поручения? Может, твоя персона не всех устраивает в роли будущего короля? Замена наверняка готова. Осталось лишь грамотно, без нарушений кодекса, устранить помеху. Ты показался мне смышлёным существом, а вот твои дружки явно считают тебя за дурочка.

Навык «Хитрость» повышен до 41 уровня.

Последние слова возымели эффект. Фазир по-человечески покачал головой, клешня сжалась до хруста. Но спустя мгновение трезубец дёрнулся в стремительном замахе и сразу же замер.

Я нашёл его слабое место.

Жвала застучали интенсивнее, из них хлынул поток чёрной жидкости. Фазир дёрнул головой влево, вправо. Заскрёб конечностями и растёр по полу свои же слюни.

Ритм клацанья клешни постепенно стихал, а потом его голова поникла. Только что я наблюдал отрицание, гнев и принятие. Весь цикл уместился в десяток секунд, но каждая тянулась бесконечно.

— Ты в ловушке, — продолжил прессинг. — Один путь ведёт к чёрной метке, другой — к гибели здесь и сейчас от моей руки. Выбирай.

— От твоей? Тр-тр, хр-р-р. Тебе самому-то не смешно, малёк? Ну давай, покажи себя. Я только этого и жду.

Он наклонился, подставляя мне голову, и медленно занёс трезубец для ответного удара. Зубцы нацелились мне в печень.

— Ты покушался на моих друзей и возлюбленную…

Для активации второй ультимативной способности необходимо прикосновение. Я решил со всего размаха впечатать кулак в фасеточный глаз Фазира.

— Да начнётся демоническое правосудие!

ХРЯСЬ!

Краски резко сменили тона с серых стен каюты на чёрные пейзажи острова Вечной ночи. Адская силища и желание уничтожать захлестнули меня целиком, гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Тело стало крупнее, мышцы налились твёрдостью, а жилы превратились в стальные тросы.

Троица демонов удивлённо привстала из лавового бассейна при нашем появлении. Меня удивило, что они сперва выразили испуг. Горток даже вскрикнул по-девчачьи и закрыл рукой рот. Драксус, судя по всему, достигнув ступени осквернителя, обращался с ними без нежности.

Фазиру надо отдать должное. Оценив обстановку и, наверняка, уровни «дружков», он первым делом попытался пронзить мою голову трезубцем с помощью какого-то навыка, ускоряющего движение. Я отклонился и перехватил модифицированную конечность без особых усилий. Его четырехсотый уровень против девятисотого у Драксуса.

Хитин затрещал под пальцами.

ХРУСТЬ!

Трезубец осыпался.

Ударил вполсилы сверху вниз по спине, впечатав врага в землю. На мгновение всё скрыли взметнувшиеся клубы пепла и пыли. И тут же моя ступня надавила на его шею.

— Повторю ещё раз. Тебе дают невыполнимые поручения. Жить хочешь, Фазир?

Молчит, зараза. Да ему плевать на собственное здоровье! А у меня всего минута.

Фазир использовал очередной навык — его тело слегка увеличилось, а хитин потемнел. Я почувствовал, как он с новыми силами попытался приподняться, и надавил сильнее. Хитин на его шее опасно хрустнул. Пальцами второй ноги я прижал клешню монстра к земле.

— Ты не просто выживешь, но и поквитаешься с теми, кто тебя подставил.

Жвала начали перемалывать почву. Показалось, что он хочет что-то сказать, но я ошибся. Фазир попросту бесился, скрёб конечностями и дёргал обрубком трезубца.

— Поквитаешься с теми, кто считает тебя полным идиотом!

— Я не идиот! — наконец вырвалось из его пасти. — Будьте прокляты все вы!

Казалось, фасеточные глаза сканировали чёрное небо в поисках ответа, которого там не было. А варианта всего два: сдохнуть или подчиниться. Простой выбор, если подумать. Но для такого, как Фазир, невыносимый.

Повышенное серьгой восприятие позволяло мне считывать его колебания. Голова дёрнулась влево. Умереть здесь и сейчас? Но мёртвый герой ничего не сделает с теми, кто его подставил. Голова качнулась вправо. А вот живой, злобный Фазир ещё как сможет. Я почти видел, как эта мысль укореняется в его башке.

— Поклянись выполнить три моих приказа. Выживешь сам и уничтожишь предателя. Пиратские короли надолго запомнят эндшпиль Фазира. Десять секунд на ответ. Или сгинешь. Отсчёт начался.

— Клянусь следовать трём твоим приказам! — прорычал он. В голосе не было ни смирения, ни признания поражения. Чувствовалась лишь решимость.

Но едва я ослабил нажим, клешня дёрнулась вверх с такой скоростью, что воздух свистнул. Острие нацелилось мне в горло. Я поставил блок и перехватил удар на волосок от яремной вены. Пальцы сомкнулись на его конечности, хитин затрещал под давлением.

— Я... поклялся, — выдавил Фазир. — Но тело... не желает... подчиняться.

— Воин до мозга костей, да? — я усмехнулся и оттолкнул его клешню. — Что ж, уважаю. Но теперь ты мой воин. И твоя ярость пригодится против того, кто тебя подставил.

— Йорвальд... этот интриган умрёт мучительно, — прошипел он.

Кубохтон картинно похлопал в ладоши.

— Растёшь, Макс. Вот это по-нашему!

— К чёрту такие комплименты! Демоническое правосудие свершилось!

Навык «Демоническое правосудие» повышен до 11 уровня.

И вот мы вновь в капитанской каюте пиратского флагмана. Тело вернулось к прежним размерам, мощь схлынула, оставив лёгкую дрожь в мышцах. Я расположил кровавого фантома и сказал:

— Для начала приведи себя в порядок, а то выглядишь побитым.

Фазир открутил клешнёй обломок, который раньше служил продолжением конечности в виде трезубца, и швырнул бесполезную железку в сторону. Вкрутил на освободившееся место крюк. Наклонился к шкафчику с мембраной, вонзил туда жвала и выпил треть густой зеленоватой жидкости. Сразу начались процессы регенерации. Трещина на фасеточном глазу затянулась, вмятина на спине с хрустом выровнялась.

— Мой первый приказ. Устроим небольшой спектакль для Йорвальда, который наверняка наблюдает за твоим кораблём. Веди себя так, будто провёл успешные переговоры. Освободи всех пленных, уведомь экипаж о выполненном задании и в том духе. Я передам тебе три внекатегорийных предмета на глазах у всех. Всё запомнил?

— Да.

— Второй приказ. Ты вернёшь мне все вещи, как только я телепортируюсь в каюту после обмена. Жди меня здесь. И последнее: договорись о встрече с Йорвальдом под предлогом передачи серьги — и убей его. Перед смертельным ударом передай привет от Землян. С твоим боевым классом личности справиться с ним будет нетрудно, ведь он шпион, а не воин. Но возьми подкрепление, если не уверен в себе.

— Я сам!

— Вот и славненько. Как свершишь месть — ты свободен. На таком быстром корабле успеешь добраться до ближайшего серебрянного водоворота. Начнёшь всё сначала в новом месте.

Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга.

— Где Ширайя?

— В каюте на противоположной стороне корабля.

— За дело, Фазир.

Гравиэспадрон рассёк мембрану, ноги помчали к корме. Рассек ещё раз — и сразу увидел криоманта на полу, в цепях. Ширайя весь взмок, одежда прилипла к телу. Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Он явно плохо себя чувствовал, дышал тяжело и часто. Взгляд поплыл при моём внезапном появлении, зрачки не сразу сфокусировались.

— Друг, вырази согласие на перемещение вместе со мной.

Ширайя едва заметно кивнул, когда я потрепал его плечо. Кожа оказалась горячей и влажной от лихорадочного пота.

Перенёс его домой, на первый этаж. Дотащил до гостиной и уложил на диван. Криомант что-то пробормотал, не открывая глаз. Под веками метались зрачки.

Только потом поднялся на второй этаж, в спальню.

Калиэста прикрывалась простынёй по самую шею. Пальцы нервно комкали ткань. Но стоило ей увидеть меня, хватка ослабла, плечи опустились. Рядом суетились несколько медсестёр. Одна раскладывала чистые полотенца, другая переливала воду из ведра в таз, третья проверяла какие-то склянки на прикроватном столике. Пахло здесь как в кабинете доктора.

— Не волнуйся, всё пройдёт хорошо. Я буду поблизости, — сказал вполголоса и поманил Юаньжу в коридор.

Целительница прикрыла за собой дверь.

— Роды вот-вот начнутся.

— Да? Кхм-кхм. Понято... Там на первом этаже Ширайя в лихорадочном состоянии. Ему очень плохо. Срочно окажите первую помощь.

Юаньжу кивнула и поспешила вниз. Я услышал, как застучали её каблуки по ступеням. Спустился следом и заглянул в гостиную. Целительница уже склонилась над Ширайей. Пальцы забегали по запястью в поисках пульса, веко оттянулось для проверки зрачков.

Убедившись, что друг в надёжных руках, вернулся в капитанскую рубку через фантома.

Офицеры явно ждали от меня новостей. Но я встал у окна и наблюдал за спектаклем. Вот Фазир выскочил наружу, потренькал что-то, крикнул о выполнении задания, приказал освободить пленных. Пираты загоготали, некоторые даже выстрелили из пистолей в пустоту.

— Что происходит? — спросил Эстебан.

Я взял рупор, набрал побольше воздуха в лёгкие и постарался прочувствовать отчаяние и досаду. Получилось не сразу, пришлось вспомнить самые паршивые моменты жизни.

— Всем немедленно покинуть судно. Забирайте всё ценное и отправляйтесь шлюпками на «Посейдон».

Снизу прокатилась волна криков и ругани. Кто-то швырнул о палубу что-то тяжёлое, зазвенело разбитое стекло.

Слава понижена до 331 пункта (-30).

— Макс, ты в своём уме? — голос Эстебана был не громким, но колким. — Мы вложили в корабль больше десяти миллионов. Он стал нам домом. И ты просто отдашь его этой... швали? Ты позоришь не только себя, но и всех Землян. Это капитуляция. Они же нам на шею сядут!

— Не забывай про субординацию, — парировал я, чувствуя, как начинает одолевать раздражение.

— Субординацию? — Эстебан горько усмехнулся. — Ты переступил грань, капитан. Пошёл на сделку с пиратами и предал память каждого, кто погиб на «Гневе богов». Я бы всё по-другому сделал!

— Бунт решил поднять? — я в пару шагов настиг высшего офицера. — Ещё одно слово — и я за себя не отвечаю!

Эстебан отшатнулся, упёрся спиной в переборку.

Даже Такеши смотрел на меня осуждающе.

Отлично. Если Йорвальд наблюдает за нами с помощью рыбок, точно поверит во всё происходящее. В отличие от каюты Фазира, у нас здесь окна есть, и свежий ветерок гуляет по рубке. Рыбки-шпионы должны всё услышать или даже увидеть.

Навык «Подавляющий взгляд» повышен до 17 уровня.

Я сверкнул красными глазами для большей убедительности. Световые эффекты озарили пространство багровыми всполохами, тени заплясали по стенам.

— Исполнять приказ! — рявкнул с имитацией ярости. — Все на выход!

Офицеров одолела суета. Декстер первым кинулся собирать карты и навигационные инструменты. Молотов метнулся к сейфу за ценными бумагами.

Но Такеши не двинулся с места. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь. Чёрт. После всего, что мы прошли, понимаем друг друга без слов. Если Йорвальд действительно следит через рыбок, этот момент может всё разрушить. Нужно играть до конца.

Я шагнул к Такеши, схватил за грудки и притянул к себе. Лица оказались в паре сантиметров друг от друга.

— Я сказал исполнять! Что непонятного?

Глаза якудзы сузились до полосок. Он выдержал паузу, а потом медленно кивнул и покинул рубку.

Остальные офицеры, заметно ускорились. Кемпински и вовсе побледнел, руки у него тряслись как у алкоголика.

Я вернулся на пиратский корабль и проследил за тем, чтобы пленники спокойно сели на шлюпки. Едва сдерживал себя то ли от смеха, то ли от ярости, когда пиратский экипаж пытался подначивать меня ироничными фразочками. Один кокозавр особенно старался: корчил рожи, кукарекал, жесты какие-то странные показывал, пританцовывал.

Слава понижена до 321 пункта (-10).

Еле сдержал себя, чтобы не дать в жбан пернатому. Запомню тебя, ублюдок. Пожалуй, оставлю здесь, у борта, одного фантома.

Далее настал торжественный момент передачи внекатегорийных предметов. Серьгу я заблаговременно завернул в тряпьё, ведь по легенде никто не должен знать про неё. Сферы призыва «Гнева богов» и исследовательской субмарины вручил так, будто от сердца оторвал. Пальцы разжимались с видимым усилием.

— Чтоб вам пусто было, чёртовы пираты! — бросил напоследок и спрыгнул в лодку.

Вёсла ударили по воде, и я отчалил. Видел снизу, как Фазир нажал на кнопку. Внекатегорийное судно мгновенно дематериализовалось. Он поднёс предмет к глазам и уставился, как на чудо.

Постепенно корабли начали расходиться.

Я продолжал налегать на вёсла и думал о нелепости сложившейся ситуации. Решил пока не рассказывать своим о плане, ведь не хотел ставить под риск всю операцию.

Какой смысл устранять пешку? Лучше срубить ферзя, иначе он пошлёт в бой новых приспешников. И даже думать не хочу о том, что могло случиться, если бы Фазир предпочёл умереть с честью. Его труп остался бы на острове Вечной Ночи, а дальше грянула бы резня, в которой пострадали бы мои люди и, в первую очередь, пленники.

Когда лодка коснулась борта нашей шебеки, я забрался вверх по абордажной сетке. Сразу приказал плыть домой и скрылся в трюме. Сам же оставил фантома на месте и перенёсся в капитанскую каюту Фазира, где он должен меня ожидать.

— Гони цацки на родину.

Муравей попросту завис, как старый компьютер. Усики замерли, жвала приоткрылись. Мне даже показалось, что чёртов идиот решил нарушить клятву и исполнить долг перед королями!

Но нет.

Вскоре он нехотя вернул мои драгоценности, передавая каждый предмет отдельно, с паузой. Он понимал, каких баснословных сумм они стоят.

Вероятно, заминка была связана с тем, что Фазиру потребовалось время, чтобы осмыслить мою сложную фразу. Следовало выражаться проще.

— Время встречи с Йорвальдом?

— Утром.

— Не подведи, Фазир. Завтра я вернусь, и мы побеседуем в последний раз.

ЩЁЛК!

Перенёсся домой, на кухню и услышал стон Калиэсты с верхнего этажа.

Ух… ё! К такому меня не готовили. Держись, Макс, держись!

Глава 2

Всё случилось ближе к полуночи. Свеча в комнате мерцала, отбрасывая мягкие тени на стены.

Я держал сына на руках. Пальцы онемели от осторожности, дыхание сбилось.

Калиэста откинулась на подушки, по её щекам текли золотые слёзы. Губы дрожали, грудь вздымалась порывисто.

Крепыш пошёл в меня, никаких сомнений. Рыжий пушок на макушке, бархатная кожа розового цвета, карие глаза. Я смотрел на него и чувствовал, как губы сами растягиваются в улыбку.

Малыш не плакал. Округлившиеся глаза уставились на меня с каким-то удивлением.

Да я и сам опешил не меньше его!

Так. Надо с первых минут подавать пример. А то совсем расклеился от переполняющих чувств.

Я проглотил комок в горле, выпрямил плечи и произнёс твёрдо:

— Назову тебя в честь моего деда. Куэ́нто Фаталь!

— Куэнто? — Калиэста вытерла слёзы простынёй.

— Да. Квентин. Наш сын!

— Мне нравится.

Над малышом проявилась надпись с инициалами, расой — человек и первым уровнем. Вот, значит, как это происходит.

Я вернул Квентина матери на руки и опустился рядом на край кровати. Деревянный каркас тихо скрипнул под моим весом.

— Спасибо, любимая. Ты героиня.

Приобнял её за плечи.

***

Надо изобрести будильник! Из-за недосыпов проснулся, когда Соларис уже поднялся слишком высоко.

Первым делом метнулся к люльке. Сын мирно сопел, веки тихонько подрагивали. Махонький кулачок подпирал щёку. Он, похоже, тоже любил поспать.

Калиэста перебирала струны скайданы, колыбельная мелодия заполняла комнату. Впервые слышу эту композицию, но звучит завораживающе. Вот почему я дрых так крепко!

Интерфейс показал время — 10:40.

Сегодня проведу весь день с семьёй. Но сперва — важные дела. По указке Йорвальда мне и моим близким поступали угрозы. Я должен убедиться, что он мёртв. Иначе каждый скрип за окном, каждая тень заставят меня вздрагивать. Я не смогу смотреть на сына спокойно, зная, что опасность всё ещё где-то рядом.

Совесть кольнула. Калиэста заслужила, чтобы я остался. Но если не проверю сейчас — не будет покоя.

— Дорогая, есть срочные дела. Как только их разрешу, вернусь.

Она внезапно перестала перебирать струны.

— Срочные? — изобразила удивление. — Ты обалдел? — нахмурилась. — Разве может быть что-то важнее нас?

— Только ваша безопасность. Не спорь, пожалуйста.

— Ладно… Капитан. Завтрак на столе. Уже остыл.

Я шагнул к ней, поцеловал в лоб, задержался чуть, улыбнулся и поблагодарил.

Спустился вниз. Такс, что там у нас? Драники, румяные по краям, летний салат и кувшин апельсинового сока. Запах свежих овощей смешался с ароматом жареного масла. Отличный завтрак! Как же круто иметь жену, которая не спит!

Вышел из дома и помчался куда глаза глядят. Нашёл укромное место возле дерева в парке за высокими стенами огороженного микрорайона, там и уселся. Сразу подключился к фантому в капитанской каюте Фазира.

Пусто.

Тогда перенёс фокус к тому, что оставил на палубе.

Передо мной развернулась картина настоящего экшен-боевика. Корабль несётся по волнам на максимальной скорости, паруса из насекомьих крыльев трещат на пределе возможностей. Вокруг разворачивается резня. Вспышки умений, выстрелы пистолей, лязг клинков. Пираты кромсают друг друга, голосят как животные на скотобойне. Кокозавры, ящеры, мутанты с бивнями, насекомые, бананоголовые и прочие существа издают гортанные крики, визги, рычание.

Адский зоопарк!

Фазир клешнёй оторвал ногу четырёхрукому громиле и воткнул крюк под подбородок. Поднял окровавленную тушу и отшвырнул за борт.

БУЛЬК!

Судя по всему, я стал свидетелем бунта.

Наблюдал за битвой несколько минут, пока последний восставший не рухнул замертво. Двух третей экипажа не стало. Хитиновый настил покрылся лужами крови и внутренностей.

Логическая цепочка сложилась мгновенно. Фазир ликвидировал Йорвальда и пустился в бегство. Он нарушил кодекс пиратов и превратился в изгоя. Часть экипажа не согласилась с таким решением. Другая предпочла выжить и приняла сторону капитана. Иначе муравей-трансформер перебил бы всех до единого.

Даже не вижу смысла вести с ним беседу. Если я прав — мой план удался. Если нет — всё равно ничего не смогу сделать. Впрочем, метки прокажённого я на Фазире не увидел. Значит, все три приказа исполнены. Йорвальд в могиле, где ему и место!

Хотел уже разорвать связь с фантомом, но взгляд наткнулся на того самого кокозавра, который вчера корчил мне рожи и весело пританцовывал.

Внутри что-то щёлкнуло. Наказать ублюдка. Да, вот чего хочется. Мир точно станет лучше.

Я решил не противиться желанию.

Выжидал долго, полчаса как минимум. Петушок вычистил кровь с камзола, оттирая пятна тряпкой. Потом размялся круговыми движениями корпуса, поприседал. Затем присоединился к зеленокожему коротышке у мачты, они о чём-то посплетничали. Корабль шёл быстро, ветер уносил слова.

Наконец пернатый оказался у борта, рядом с моим фантомом. Он насвистывал бодрый мотив, отдалённо напоминающий саундтрек «Пиратов Карибского моря», и наматывал канат на локоть витками.

Идеальный момент.

Я щёлкнул пальцами и переместился ему за спину.

— Икар долетался, а ты докукарекался.

Кокозавр дёрнулся, начал разворачиваться. Гравиэспадрон уже шёл по дуге. Клинок свистнул, голова с пышным багровым хохолком на макушке покатилась по палубе.

Слава повышена до 331 пункта (+10).

Боковым зрением уловил движение.

Зеленокожий дружбан выхватил пистоль.

Я встретился с ним взглядом.

Дуло поднялось.

ЩЁЛК!

Парк снова окружил меня. Трава под пятой точкой, шелест листвы над головой.

Всё. Про них можно забыть. Либо сгинут, либо унесутся за тридевять земель через серебрянный водоворот.

Порадовало, что десяточку вернул! Между прочим, это, казалось бы, небольшое значение стоит двух скромных подвигов или одного среднего, навскидку. И доставались пункты славы мне ой как нелегко!

Я поднялся на ноги, смахнул с одежды налипшие соринки и направился к госпиталю. По дороге встретил патруль из четырёх бойцов. Попросил их передать Эстебану мои слова: собираю всех Миротворцев на пристани. Да, толкучка выйдет знатная, но другого способа восстановить репутацию не вижу.

Миловидная медсестра с торчащими в разные стороны косичками и загадочной улыбкой проводила меня по коридору. Деревянный пол поскрипывал, нос улавливал горькие ароматы.

Она толкнула дверь палаты.

Ширайя лежал в койке, бледный и неподвижный. Тлишка сидела рядом, сжимая его руку обеими ладонями. Она обернула голову. Губы дрогнули, пытаясь что-то сказать.

— Всё в порядке, не волнуйся, — прошептал я.

Декстер стоял у противоположной стены, скрестив руки на груди. Я отвёл его к окну.

— Как Ширайя?

— Плохо. Магическое истощение высшей степени, повреждено биополе. Чакры работают с перебоями. То схлопываются, то ускоряются.

— И как нам быть!? Ты же чёртов полевой медик! Придумай что-нибудь!

Декстер выдержал паузу. Глянул на Тлишку, потом обратно на меня.

— Он реагирует на неё. Если близость не поможет — уже ничего не поможет. В таком состоянии Шир протянет не больше одного векса.

Тысяча Диабло!

Я вернулся к кровати, опустил руку на грудь Ширайи. Под ладонью чувствовалось слабое, неровное дыхание.

— Ты выкарабкаешься, слышишь? Не сдавайся!

Тлишка всхлипнула. Плечи её затряслись, пальцы задрожали.

— Это я во всём виновата…

— Почему ты так решила?

— Он в койке. Все на меня злятся и проклинают! Сумрак уже рассказал всем вокруг… как всё произошло. Как из-за меня пираты захватили и потопили шхуну, а потом забрали их любимый корабль. Они правы. Мне здесь не место.

Я покачал головой.

— Не говори ерунды. Лучше глянь сюда, — достал из сумки сферу призыва «Гнева богов». — Мы одурачили пиратов. Все пленники освобождены, корабль никуда не делся.

Я замолчал, глянул на Тлишку. Её лицо осталось безучастным, плечи по-прежнему были опущены, пальцы крепко сжимали руку Ширайи. Никаких изменений. Разве что глаза сильнее намокли.

— Мы просто люди и часто ошибаемся. Такова жизнь. Если ты сдашься… — я указал на Ширайю, — он тоже сдастся. Где та Тлишка, которую я знал? Борись за него и за свою любовь, как ты боролась за свободу. Возьми уже себя в руки!

Навык «Харизма» повышен до 59 уровня.

Получен уровень 123. Доступно 10 свободных очков характеристик.

Тлишка втянула воздух полной грудью, задержала дыхание. Опустила ладонь на щёку Ширайи, погладила кожу большим пальцем. Слов не прозвучало. Он приоткрыл глаза на мгновение, и зрачки дрогнули под веками.

Когда я выходил из палаты, почувствовал дежавю. Недавно Ширайя выхаживал Тлишку, а теперь она его.

Остаётся лишь верить.

Я прибавил шагу. Хотелось поскорее покончить с делами и оказаться рядом с семьёй.

Пришлось продираться сквозь плотную толпу соратников на пирсе. Ловил на себе тяжёлые взгляды исподлобья, чувствовал, как некоторые отворачиваются при моём приближении. Кое-кто сплюнул в сторону, демонстративно и громко.

Дождался, пока все стянутся. Толпа загудела, но затихла быстро. Атмосфера как на похоронах. Я их прекрасно понимал. Сам душой прикипел к кораблю.

Представьте, если бы вы с друзьями купили себе автомобиль мечты, а потом у одного из них его забрали гопники самым подлым способом. Примерно так они себя сейчас чувствовали.

Но больше присутствующих огорчала не потеря корабля. Их задевало, что лидер подвёл и дал слабину.

Вместо долгих объяснений я достал из сумки сферу призыва «Гнева богов». Нажал на кнопку. Корабль вынырнул из воздуха, эффектно материализуясь в родной гавани. Вода вскипела вокруг его бортов, волна покатилась к пирсу, брызги окропили передние ряды.

Специально призвал максимально близко, чтобы даже люди с плохим зрением увидели.

Сперва никто не поверил. Сотни глаз уставились на судно, рты приоткрылись.

Потом раздался вопль. За ним — второй, третий. Шум нарастал, голоса сливались в единый рёв. Кто-то подпрыгнул на месте, размахивая руками. Кто-то схватил соседа за плечи и затряс.

Я захохотал, не сдержался.

Миротворцы выкрикивали накопившиеся вопросы, хай поднялся невероятный. Едва давка не началась, люди напирали со всех сторон. Офицеры заработали локтями, проталкиваясь вперёд, пытаясь восстановить порядок. Эстебан, следуя своему репертуару, выхватил пистоль и выстрелил в небо. Грохот заставил притихнуть на пару секунд.

Давненько не чувствовал такого напряжения, такого концентрированного любопытства. Не буду огорчать соратников.

— Вот как всё было на самом деле… Только дайте тишины. Дважды повторять не буду.

…

Ближе к концу рассказа мостовая задрожала от топота и смеха. Миротворцы ликовали, хлопали меня по плечам со всех сторон. Левое ныло, правое отзывалось тупой болью. Отбили, блин, совсем!

Какая энергетика! Да что за львы эти тигры?

Слегка приукрасил повествование. Все мальчишки так делают, я не исключение. Добавил пару несущественных деталей, заострил моменты. В целом суть осталась прежней.

Когда закончил, поднял руку вверх и призвал всех успокоиться. Шум постепенно стих, только редкие хихиканья прорывались то тут, то там.

— Братья и сёстры, у меня есть ещё одна новость… Кхм-кхм. Сегодня ночью я стал отцом, — грянули радостные крики, головные уборы полетели вверх. — Я назвал сына Квентином. Объявляю выходной и прошу вас опустошить запасы комплектов изобилия, в том числе и легендарные.

Навык «Капитан» повышен до 56 уровня.

Обернулся к Эстебану. Он находился рядом, грыз ноготь большого пальца с каким-то остервенением.

— Вчера ты всё правильно сделал, амиго. Держи краба!

Мы крепко пожали руки. Высший офицер расправил плечи, грудь вздыбилась калачом, подбородок задрался вверх. Взгляд приобрёл героическое выражение, достойное киноафиши.

Я снова засмеялся.

Отлично. Конфликт в рядах Миротворцев улажен, авторитет восстановлен. Но система не вернула мне тридцать снятых пунктов славы…

Да и бог с ними!

Она же отдаст только если убить.

Тяжело было противиться чувству, которое тянуло якорем домой. Я юркнул в плотные ряды бойцов, протиснулся между широких спин. Щёлкнул пальцем. Мир дёрнулся, пирс исчез, пропал гул голосов.

Дом. Родной дом.

День пролетел незаметно в компании семьи. Я лежал на траве во дворе, Калиэста сидела рядом на пледе. Квентин впервые увидел свет Солариса, глаза его распахнулись широко. Он даже пробовал дотянуться до яркого шарика крошечной ладонькой, пальчики растопырились в попытках ухватить неуловимое.

Издалека доносился смех соратников, звучала музыка призрачных артистов.

Что может быть круче?

***

Наступила ночь.

Пальцы Калиэсты скользили по струнам скайданы, порождая негромкий плавный мотив. Её мужчины безмятежно сопели: один в большой кроватке, другой в маленькой. На лице проявилась лёгкая, но уставшая улыбка.

Свеча на столе вдруг замигала. Фитиль затрепетал, огонёк дёрнулся вбок и погас.

Калиэста встала, чтобы снова зажечь свечу. Рука замерла на полпути к столешнице.

Через открытое окно в комнату просочилась тонкая струйка дыма. Чёрная, почти незаметная в темноте. Она вилась по воздуху, тянулась к кровати, сгущалась.

Калиэста открыла рот, но звука не вышло.

Дымок собрался в силуэт. Живое существо из концентрированной тьмы материализовалось в паре шагов от кровати.

— М-макс! — голос вышел хриплым, едва слышным. — МАКС! — последний крик вырвался уже на пределе.

***

— А? Что ещё?

Веки приподнялись с усилием и тут же опустились обратно.

— Это всего лишь Безднорождённый. Спать хочу!

Мозг будто запнулся.

Что? Какого?

Я вскочил пружиной и встал в боксёрскую стойку прямо на матрасе. Ноги погрузились в мягкую перину.

Это сон? Или морок?

Спрыгнул на пол и инстинктивно прикрыл спиной жену и сына. Левую руку выбросил вперёд, палец уже был надкушен, кровь выступила каплей. Правая нырнула в нематериальный рюкзак, достала гравиэспадрон.

— Не стоит поднимать тревогу. — Казалось, что его жуткий голос терзал саму душу. — Не причиню вам вреда.

— Прочь отсюда! — рыкнул я.

Резко обернул голову назад. Калиэста застыла возле люльки с прижатой к губам ладонью. Золотая кожа побледнела до серебристого оттенка.

— Давно я не снимал личину тьмы. Время пришло, — прогудел, как трансформатор, Безднорождённый.

Тень задрожала, начала рассеиваться, открывая силуэт под слоями дыма. Я уставился на проявляющуюся фигуру, не в силах оторвать взгляд и не в силах поверить.

Пальцы дрогнули сами собой. Гравиэспадрон выскользнул и со звоном ударился о пол.

Нет-нет-нет. Это всё сон. Это не может быть правдой!

Над головой внезапного гостя проявилась надпись:

Куэнто Фаталь, человек, мастер теней 1239 уровня. Титул: I, Варл.

— Вчера мне пришло уведомление от системы, — сказал он одновременно знакомым и чуждым голосом. — На свет появился ребёнок с моим именем и фамилией.

— Д-дедушка Квентин? — слова вырвались из груди порывисто, голос предательски надломился и соскользнул на высокие ноты, как у подростка. — Ты жив?

— Как видишь, Макс, — он шагнул вперёд и положил руку на моё плечо. — Надо же, каким ты стал.

Я потёр глаза кулаками. Впервые вижу личность с максимально возможным титулом «Гроза Архипелага». А ведь ему сейчас должно быть под девяносто. Но выглядел он лет на пятьдесят, не больше. Грубое лицо изрезали глубокие морщины — не старческие, но суровые. Волосы, которые я помню седыми, стали чёрными, как перья ворона. Развитая мускулатура и прямая осанка не вызывали вопросов. Таковы заводские настройки мужчин рода Фаталь. Одежда выглядела абсолютно идентично стартовому набору. Обувь вроде древнеримских калиг, рубаха из мешковины, грубые штаны.

Оцепенение постепенно отступало. Сонность стёрло мгновенно. Разум буксовал, пытаясь ухватиться за реальность. Потом включился и заработал на полную мощность.

Захотелось обнять дедушку. Любимого, самого доброго человека на свете, с которым я провёл всё детство. Родители вечно пропадали на работе, Квентин присматривал за мной. Сочинял истории, читал сказки перед сном. Фамильный ключ тогда находился у него — на груди, под пиджаком с белой рубашкой.

Как же хотелось обнять!

Но руки не поднялись, ноги не двинулись вперёд.

Что-то неправильно. Что-то фальшиво в происходящем.

Лицо деда оставалось абсолютно амимичным. Ни единого мускула не дрогнуло, ни тени эмоции не проскользнуло в глазах.

— Ты не рад меня видеть? — спросил я импульсивно.

— Нам нужно поговорить наедине. Но сперва позвольте мне взглянуть на правнука.

Я повернул голову вбок и посмотрел на Калиэсту. Она резко покачала головой, губы сжались в тонкую линию.

Если верить слухам, Безднорождённый уничтожал острова целиком, сокрушал армии в одиночку. Если бы он задумал что-то недоброе, вряд ли стал бы вести беседы. Просто действовал бы.

И всё же понять не могу: передо мной до сих пор мой дедушка или уже кто-то другой?

— Всё в порядке, дорогая, — постарался произнести я спокойно, без дрожи в голосе.

Она отступила на два шага от люльки после секундной заминки.

Квентин подался вперёд. Я встал рядом с ним, плечом к плечу. Несколько мгновений он не отводил взгляд от малыша в люльке. Потом его рука медленно поднялась и потянулась к груди младенца.

Инстинкт выстрелил мгновенно — отцовский или просто человеческий. Я схватил дедушку за запястье обеими руками, рванул в сторону. Не сдвинул ни на волосок. Мышцы напряглись до предела, жилы вздулись на шее. Бесполезно. Полное бессилие. Но вместе с ним пришло и другое: тепло живой плоти под ладонью. Пульс его бился ровно, кожа дышала. Это немного успокоило.

Но ненадолго.

С кончика указательного пальца дедушки сорвалась едва заметная дымка. Она опустилась на грудь моего малыша, оставила рисунок из геометрических линий, а потом исчезла.

— Что ты наделал? — я дёрнул его руку ещё сильнее. Безуспешно. Запястье даже не дрогнуло.

От моего голоса сын проснулся. Посмотрел на меня, похлопал глазами сонно. Отодвинул голову назад, удивился чему-то. Потом перевёл взгляд на прадеда.

— Что это было? — настойчиво, но не громко спросил я. Не хотел пугать сына.

Калиэста тем временем покачнулась на месте, схватилась за стену ладонью. Её мутило, и очень сильно. Вот-вот упадёт. Но я не могу подойти к ней прямо сейчас, не могу отвернуться от деда.

Интуиция молчала, не подавала сигналов опасности, а подозрения ломались о стену кровных уз. И всё же ситуация получалась из ряда к диабло собачьему выходящая.

Малыш зевнул, растянув беззубый ротик. Улыбнулся. Они продолжали смотреть друг другу в глаза ещё какое-то время.

Мимика деда оставалась неподвижной — вот что тревожило меня сильнее всего.

— Я наложил особую печать на Квентина Младшего, — наконец заговорил он, сразу после того, как мой сын закрыл глаза и уснул. — Если ему будет грозить опасность, в тот же миг окажусь рядом.

— Ты должен был спросить разрешения у родителей! — процедил я.

— Вы бы всё равно не согласились, — он развернулся, сделал несколько шагов к окну. Ночной ветер ворвался в комнату, занавески затрепетали. — Чем дольше я здесь нахожусь, тем большему риску вас подвергаю. Следуй за мной, внук.

Он нарисовал ладонью круг в воздухе. Материализовалось марево, края дрожали и переливались. В портале проступили каменные стены какого-то подземелья.

Квентин Старший шагнул внутрь. Силуэт его стал размытым, контуры поплыли.

— Смелее, — донеслось из портала.

Глава 3

Я взял Калиэсту под локоть, подвёл к кровати и усадил на край. Лица на ней не осталось: кожа почти прозрачная, под ней проступали тонкие вены.

— Скоро вернусь. Тревогу не поднимай, хорошо?

Она кивнула в ответ с отсутствующим взглядом.

Портал выплюнул меня в пещеру с влажными стенами и запахом плесени. Под сводом мерцали биолюминесцентные корни, отбрасывая неровный свет на сталагмиты. Я вызвал интерфейс и сверился. Нахожусь в другом океаниде.

Пальцы нырнули под ворот рубахи, нащупали цепочку. Вытащил ключ наружу и поднёс к глазам. Самоцвет в головке излучал синее свечение. Храм первопроходцев находился где-то поблизости, в радиусе ста или двухсот километров.

Дед стоял спиной ко мне. Я обошёл его полукругом, пока наши взгляды не встретились.

— Где мы?

— В месте, недоступном для тех, кто желает мне зла. Задавай вопросы. Ты имеешь право получить ответы.

— Ты нас напугал! — мои слова вырвались резко. — Это всё ещё ты или кто-то другой?

— И да, и нет. Демон теней слился с моей душой, образовал единое целое без границ между сущностями. Мощь возросла до пределов, о которых и не мог мечтать раньше. Но за неё я отдал главное, Макс. Способность чувствовать. Двадцать лет пытаюсь найти себя, перепробовал всё, что только можно. Думал, что встреча с Землянами вызовет хоть какой-то отклик. Думал, когда увижу тебя вновь, ощущу что-то знакомое… — пауза затянулась. — Но внутри осталась только пустота.

— Спасибо, что вытащил меня со стартового острова.

Дед махнул рукой, будто это какая-то мелочь.

— Когда увидел правнука… Хоть что-то почувствовал?

— Абсолютно ничего. Я не знаю, что такое жить.

Отчего-то и во мне поселилась пустота.

Мы молчали, глядя друг на друга. Капли воды стучали где-то в глубине с размеренной монотонностью.

— Про тебя ходят разные слухи, — нарушил я молчание. — Это правда, что ты сокрушал целые расы и города?

— Чистая правда, внук.

— Зачем?!

Челюсти свело так, что заболели зубы. Злость или обида — не понял сразу.

— Я пытался хоть что-то почувствовать через острые ощущения, в те моменты, когда демон брал верх. В первые годы после слияния резкие всплески эмоций давали мне краткую иллюзию того, что я всё ещё существую по-настоящему. Но со временем не стало и этого.

— По той же причине ты подался в пиратские короли?

— Отчасти да. Я вступил во множество организаций в разных океанидах, получил доступ к информации о событиях на сотни тысяч миль вокруг. Наблюдал за историями личностей, за их сломанными судьбами.

— Должны же существовать какие-то ритуалы! — я шагнул ближе к нему. — Или артефакты, способные помочь!

— Всё перепробовал.

— А испытание последнего шанса?

— Парадигма отказала мне даже в нём.

— Должен же быть выход!

— Если бы я мог испытывать надежду, то сказал бы, что надеюсь лишь на одно, — он указал мне на грудь.

Я сдёрнул ключ с шеи и протянул деду. Цепочка качнулась между нами, поблёскивая в тусклом свете.

— Бери. Найди способ и стань тем, кого я когда-то знал!

Дедушка покачал головой.

— В моих руках он бесполезен и не откроет нужные двери. Артефакт привязывается к носителю, с которым пересекает границу Архипелага, становится персональным.

— А как сюда попал ты? Как вообще выжил? Я собственными глазами видел тебя на больничной койке при смерти!

— Лучше бы я умер тогда, в госпитале, — в голосе впервые прорезалось что-то живое, едва уловимая горечь. — Чёртово бессмертие. Садись поближе, дружок. Есть история, которая давно просится наружу.

Моя кожа вдруг стала гусиной. Та самая фраза из детства, после которой я бросал игрушки и мчался к дедушке сломя голову, забирался к нему на колени и замирал в ожидании.

Того детского азарта в глазах сейчас не возникло.

— В начале шестнадцатого века до испанской короны дошли слухи о золоте ацтеков. Грянула экспансия, войска вторглись на земли индейцев и покорили их. Наш далёкий предок, Сан Мигель Фаталь, занимал должность маэстре де кампо и уступал по рангу только генерал-капитану. Именно он взял Теночтитлан. Золота обнаружили меньше ожидаемого, зато нашли нечто иное.

— Ключ?

— Культ, который практикует кровавое колдовство. Они приносили в жертву людей, после чего ряды нашей армии начали косить болезни. Непрекращающиеся чёрные полосы, одна за другой. Дикие животные нападали стаями посреди ночи, солдаты сходили с ума и резали друг друга, стихии бушевали с невиданной яростью. Бог проклял конкистадоров за вторжение. Но однажды Сан Мигель Фаталь, который к тому времени заболел неведомой хворью, встретился лицом к лицу со жрецом краснокожих. Случилось это в одном из скрытых храмов в непроходимой сельве.

Квентин Старший взял паузу. Он любил подогревать азарт остановками на самом интересном месте.

— И что же произошло потом? — не выдержал я.

— Жрец прочитал заклинание и растворился в воздухе без следа. Ключ упал на пол храма, его подобрал наш предок. Жил Сан Мигель после этого недолго, но успел вернуться в Барселону. Большая часть экипажа корабля погибла в пути от заразы. Перед смертью он передал запретное знание своему сыну, Бруно Фаталю, а затем исчез. Так же поступил и я, когда на смертном одре прочитал заклинание после того, как вручил ключ и знания твоему отцу, Фернандо Фаталю. Кстати, что с ним?

Я тяжело выдохнул.

Дедушка понял всё без слов.

— Такова судьба, — он пожал плечами, жест вышел механическим. — Значит, Фернандо не попал в Архипелаг и не успел передать тебе секрет ключа.

— Ты говоришь о своём сыне! О моём отце! — вспылил я, но сразу же взял себя в руки, понимая бессмысленность. — Значит, все перечисленные предки, кроме него, переместились сюда? Есть вероятность, что они до сих пор живы? Ты же помолодел, могли и они!

— Задачка. Сколько получится, если умножить бесконечность на бесконечность?

— Бесконечность.

— Верно. Кто знает, живы ли они после стольких веков и куда их занесло. Впрочем, ты сможешь уточнить эти данные у системы, когда получишь титул арбитра. Каков прогресс по твоему уникальному квесту?

— Два из четырёх выполнены, — ответил я и сглотнул слюну. — Ты и об этом знаешь?

— Напомню, что состою в десятках организаций в разных океанидах. Они собирают для меня информацию из всех доступных источников. Потому многое мне известно.

— Тогда ты знал, как пираты поступили с Землянами! — голос сорвался на хрип. — Они покушались на мою беременную жену!

— Знал и не вмешивался намеренно. Позволил тебе закалиться в испытаниях, и ты выдержал их достойно. Вся боль была лишь подготовкой почвы. Теперь в ней можно сеять семя настоящей цели.

Кровь ударила в виски. Я шагнул к нему, кулаки сжались сами.

— Калиэста могла умереть! И ты стоял в стороне ради какой-то закалки?

— Да.

Я замер в полушаге от него, понимая, что передо мной уже не тот человек, который прислонял тёплую ладонь к щеке, пока внук не уснёт. Дедушка, которого я знал, умер в госпитале.

— Я прослежу, чтобы тебя больше никто не отвлекал от главного, — продолжил он тем же ровным тоном. — Забудь о пиратских королях и сосредоточься на цели. Стань арбитром!

— Кто вообще такой арбитр?

— Тот, кто поддерживает баланс в Бескрайнем Архипелаге. Тот, кто обладает прямым доступом к системе и может многое изменить.

— Но почему именно я? Неужели Парадигма не нашла никого другого?

— Полагаешь, ты единственный? — что-то похожее на усмешку тронуло его губы, но глаза остались мёртвыми. — Помнишь задачку про бесконечность?

Я кивнул.

— Бесконечное количество арбитров, ключей и храмов первопроходцев рассеяно по бесконечному Архипелагу. Но явления эти настолько редки, что сравнимы с жизнью в космосе среди бесконечных галактик. За двадцать с лишним лет существования в Архипелаге мне не довелось встретить ни одного арбитра.

— Если стану арбитром, смогу помочь тебе снова стать живым?

— Есть лишь один способ узнать наверняка. Там, — он указал рукой в сторону прохода, который едва заметно поднимался ввысь и скрывался в темноте. — Выход. А на соседнем острове — следующие чертоги первопроходцев. Я изучил полсотни океанидов в округе и знаю о местоположении ещё одного храма. Располагагается он в проклятом Парадигмой океаниде «Штир» с ядовитой атмосферой. Граничит с Легианом, так что путь недолгий. Думаю, ты найдёшь способ туда добраться.

— Чего мне ожидать в Штире?

— Знаешь, у нас с Парадигмой особые отношения. Она считает меня ошибкой и ограничивает во всём. Я не могу входить в храмы первопроходцев и посещать многие острова, даже некоторые океаниды, в том числе и Штир. Более того, не могу получать наградные светлячки с поверженных врагов, задания и новые уровни последние лет десять. Санкций с каждым годом становится всё больше.

— Почему она просто не уничтожит тебя?

— Пыталась десятки раз. Потом перестала и сменила тактику. Демон теней, с которым я слился, — не рядовая тварь. Один из сильнейших архидемонов во всём Архипелаге, который смог покинуть запечатанный остров. Ты наверняка знаешь, что демоны бессмертны. Потому Парадигма отыгрывается иначе. Строит барьеры, которые я не могу преодолевать. И их становится всё больше. Ведь сущность внутри меня, следуя договору, раз в год на несколько дней берёт полный контроль и пускается во всё тяжкие. Контролировать его тяжелее с каждым пробуждением.

— Значит, это не ты уничтожал города? А демон?

— Мы — единое целое.

— И когда он проявит себя вновь?

— Через шесть местных месяцев. Но довольно болтовни! Время поджимает. Я расскажу, что мне удалось выяснить о Штире. Экспедиции туда отправляются редко, возвращаются единицы. Мне довелось побеседовать с парой счастливчиков, которые там побывали, так и узнал о чертогах первопроходцев. Правда, рассудок у обоих треснул. То ли от встречи со мной, то ли после пережитого в проклятом океаниде.

— И что они рассказали?

— Лишь базу. Некоторые зелья помогают игнорировать ядовитый воздух. Редкие легендарные артефакты способны очищать атмосферу. Но куда страшнее морские твари, что населяют те воды. Придётся собрать экспедицию и подготовиться основательно. С уровнями ниже двухсотого туда соваться — самоубийственно. Тебе и команде стоит это запомнить. И самое главное, внук...

— Да?

— Когда получишь титул арбитра, Земляне забудут о бедах и угрозах. Наступит ваш золотой век. Понимаю, что дел у тебя хватает. Но расставляй приоритеты грамотно, не распыляйся.

— Не могу понять твои мотивы до конца. Откуда мне знать, что ты не врёшь?

— Разумный вопрос. Ниоткуда. У тебя нет причин мне доверять. Я даже могу поклясться, — прозвучали слова клятвы. — Как видишь, бесполезно, ведь и этот функционал Парадигма мне ограничила, — он развёл руками. — Единственное, что могу предложить — логику. Зачем вредить человеку, который способен вернуть мне то, что я потерял? Теперь ты готов и нужен мне живым. Это не любовь, внук. Это расчёт, который работает и в твою пользу.

— Поверить не могу, что…

— На этом всё, — перебил он. — Тебе пора возвращаться, ради собственной же безопасности.

Тело дедушки начала затягивать густая теневая оболочка. Она расползалась по коже, поглощала свет от биолюминесцентных корней. Пещера потемнела, воздух стал холоднее.

Вдруг тени дёрнулись, задрожали. Дед замер, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Потом его лицо поплыло. Черты исказились, нос провалился внутрь черепа, глазницы расширились втрое, заполнились густой чернотой. Челюсть отвисла, растянулась до пола.

Я отшатнулся.

Из пасти вырвался жуткий звук, от которого завибрировали мои кости. Сталагмиты вокруг треснули.

— М-а-а-а-кс... — голос шёл отовсюду. Изнутри стен и даже из меня самого.

Фигура дёрнулась, сложилась пополам под неправильным углом. Хребет выгнулся, пробил теневую оболочку, но вместо костей наружу полезли щупальца спрессованного мрака. Они тянулись ко мне.

Я не мог пошевелиться. Даже дышать удавалось с трудом.

А потом — рывок. Дед втянул тени обратно в себя одним усилием. Человеческие черты вновь проступили сквозь кошмар.

— Уходи, — хриплым голосом, полным внутренней борьбы, прошептал он. — Сейчас же!

Я оставил фантома в пещере. Безымянный и большой палец соприкоснулись для щелчка.

— Как мне выйти с тобой на связь?

— Никак. Забудь об этом. Я сам найду тебя в нужный момент. М-м-м… — вырвался стон боли. Вместе с ним темнота демона проступила вновь, потянулась ко мне.

ЩЁЛК!

Дом материализовался вокруг меня тёплыми стенами и запахом свечного воска.

Калиэста вздрогнула, когда я появился рядом.

— Всё хорошо. Опасность миновала.

Объяснил ей вкратце, что произошло, без лишних деталей. Попросил держать случившееся в строжайшем секрете ради безопасности семьи. Она кивнула, прижалась к моей груди сильнее.

Уснуть после всего произошедшего я не смог. Эмоции, впечатления и противоречия крутились внутри без остановки. Маховик набирал обороты и не давал покоя ни на мгновение.

Дедушку я люблю, несмотря ни на что. Эта мысль возникла первой, привычная и тёплая. Следом накатила вторая — холодная и мерзкая: он уничтожал острова и целые расы, пусть и руками своего демона.

Я попытался совместить образы. Человек, который учил меня всему, заботился. И чудовище, которое позволило пиратам охотиться на Землян и мою беременную жену.

Не получалось. Два портрета не склеивались в один.

Помогу ему вновь обрести чувства? А если вернётся не дедушка, а его архидемон? А что если он обретёт эмоции в виде ярости, жадности и жажды власти? Гроза Архипелага с тремя ультимативками и убер-способностью, полученной на максимальном титуле... Эта мысль не давала покоя.

Но если оставить всё как есть, масштабы бед могут вырасти многократно. Пустота внутри него — не предохранитель, а бомба с часовым механизмом. Шесть месяцев. На несколько дней архидемон получит власть над телом и начнёт резвиться.

Если мне не изменяет память, наставник Кахорт говорил, что демоны во время слияния души прежде всего уничтожают всех близких существ своего носителя. Поэтому Квентин Старший — одиночка. Если я не разберусь с этой проблемой, Землян истребит мой же дед…

Тёмную волну порочных мыслей смыла другая, светлая. Тёплые воспоминания из детства грелись где-то внутри. Но голову пронзали подозрения, острые и неприятные. Вдруг дед пытается меня использовать в собственных целях? Что задумал Безднорождённый, мне неизвестно. Ещё и печать на сыне, наложенная без спроса.

Выбора, по сути, нет.

Ощущение собственного бессилия угнетало. Почувствовал себя игрушечным корабликом, который подхватило течение ручейка. Понесло куда-то… А контролировать не могу.

Я удобно устроился на кровати, оперев спину о подушку. Последовательно расслаблял каждую мышцу, дольше задержавшись на затекшей шее. Затем перешел к упражнениям на контроль ритма дыхания. Медленно втягивал воздух носом, делал паузу и почти беззвучно выпускал его. Постепенно освобождал сознание от мыслей и сосредотачивался на процессе: как поток жизни наполняет грудь, как мельчайшие частицы разнообразных веществ растворяются в кровотоке.

Спустя четверть часа в теле появилась приятная лёгкость. Тревога отступила, организм пришёл в равновесие.

Самое время воспользоваться критическим мышлением.

Вопросы о ключе и тайнах, которые он скрывает, волновали меня с первого дня в Архипелаге. Титул арбитра манил неведомыми возможностями. Теперь к ним добавилась цель — помочь дедушке вернуть утраченные чувства и не допустить резни его демона. Главная задача определилась.

Лишь теперь осознал, что Квентин Старший не стал оправдываться касательно бед, которые принёс другим. Он взял всю вину на себя во время разговора.

Для воплощения плана придётся посетить ещё два храма первопроходцев. Но прежде нужно стать сильнее. Дедушка без экивоков дал понять, что проклятый океанид Штир не прощает слабости и ошибок. Я сделаю всё возможное, чтобы поднять уровни в кратчайшие сроки — не только свои, но и всех Миротворцев. От силы экипажа зависит успех экспедиции и количество потерь. Завтра же объявлю о начале интенсивных тренировок для всех, кто войдёт в состав исследовательской группы.

Начну прямо сейчас, с себя. Сон всё равно не идёт. Главный источник моей силы — легендарный класс личности, связь с демоном. А отношения с Драксусом рухнули на самое дно после убийства Морты.

Калиэста перебирала струны скайданы, пыталась успокоиться музыкой. Пальцы её скользили неуверенно, мелодия звучала прерывисто. Я сказал ей, что хочу выйти подышать свежим воздухом, и покинул дом. Было немного неловко — вышел не просто на прогулку, а для конкретных целей.

ЩЁЛК!

Остров Вечной ночи материализовался вокруг меня раскалённым воздухом и запахом серы.

Брови поползли вверх сами собой. Ну надо же, как быстро поменялась погода. День явно не скупился на неожиданности.

Неподалёку от лавового бассейна вырос грубо высеченный каменный трон. По-другому назвать его не получится. Массивный, угловатый, с острыми подлокотниками. На нём восседал Драксус во всей красе. Жар от лавы искажал воздух, создавал марево вокруг его фигуры.

Под левой ногой демона корчился Горток. Глаза жабовидного существа выскочили из орбит, рот открывался и закрывался в тщетных попытках вдохнуть. Ступня вдавила его в землю на несколько десятков сантиметров.

Под правой ногой извивался Кубохтон. Спина демона кровоточила там, где когти Драксуса вгрызались в плоть. Тёмная жидкость стекала по бокам.

Рядом молчун в роли официанта переминался с ноги на ногу. Дверца в груди распахнута настежь, внутри шкафа виднелись две бутылки вина — те самые, что я недавно продал демонам.

Драксус потягивал напиток из чаши-черепа маленькими глотками. Взгляд его скользнул по мне, задержался на мгновение. Потом голова развернулась демонстративно, подставила мне профиль.

У всей троицы отсутствовали рога. Вырваны под корень, на месте остались кровоточащие раны. Тела уменьшились в размерах, съёжились. Наверняка их низвергли до ранга сборщиков. Знаю, они тысячу раз пожалели, что связались со мной и поверили Драксусу. А тот просто отомстил за прошлые унижения. Демоны, что с них взять?

— Нам нужно поговорить наедине, — начал я.

— Ничего не желаю слышать от предателя. Ты лишил меня смысла существования. Проваливай и не смей больше призывать меня!

Когти его впились в подлокотники, царапнули камень. Ноги надавили сильнее на жертв. Горток и Кубохтон застонали в унисон, звуки вышли жалкими.

— Хватит капризничать. Я здесь, чтобы помочь тебе снова встретиться с Мортой.

Из ноздрей демона вырвались две струйки дыма. Голова отвернулась ещё демонстративнее, нос задрался.

Возможно, ему требуется время остыть. Но я не могу ждать.

— Не уйду, пока мы не договоримся, — сказал я твёрдо и скрестил руки на груди. — Хочешь, чтобы вся троица узнала о наших планах? Мне без разницы. Что именно нужно для ритуала...

— Заткнись! — рявкнул Драксус и перевёл взгляд на Кубохтона. — Геометрический выкидыш, слушай приказ! Ударься тысячу раз квадратной башкой о чёрную скалу. Потом доложишь, что треснуло первым — твой жалкий череп или нерушимый камень.

Правая нога приподнялась. Кубохтон закивал часто и попытался отползти в сторону. Драксус пнул его под зад, отправил кувыркаться по склону.

— Вялый на естество головастик, иди подкорми подземных пиявок собственной плотью!

— Как пожелаете, владыка, — прохрипело из-под левой ступни.

Драксус ослабил давление. Горток оттолкнулся от земли, поднялся на четвереньки. Второй рывок, третий — и он угодил в расщелину неподалёку.

— Слабоумная трухля! — Драксус перевёл взгляд на Молчуна.

Пауза затянулась на пару секунд. Демон запустил лапу в открытый шкаф на груди. Достал бутылку, нарочито надавил донышком на кишки внутри. Молчун дёрнулся, но не издал ни звука. Драксус захлопнул дверцу, да так, что у демона зубы повылетали.

— Прыгни в бассейн и утопись там.

Молчун развернулся послушно. Разбежался и нырнул в лаву рыбкой.

Вот мы и остались вдвоём.

— Вы, демоны, весьма красноречивы на оскорбления и изощрены в буллинге. Не слишком ли ты жёстко с ними?

— Не отвлекай меня пустыми разговорами, смертный, — он постучал по подлокотнику когтями. — Что ты задумал?

— Хочу предложить тебе путешествие по островам проклятого океанида. Что для этого потребуется?

— Ничего не выйдет, — рыкнул он, сжимая подлокотник до хруста. Камень посыпался. — Подумай сам, сколько раз придётся переноситься на случайные острова из тысяч возможных, чтобы снова встретить Морту? Захожих демонов там зачастую низвергают. А для каждого ритуала требуется сто тысяч осколков бездны и четвёртая ступень иерархии. Осознаёшь теперь всю безнадёжность ситуации?

Я присвистнул. Цифры впечатляли, как и тонкости местных нравов со сложностью правил.

И всё же демон упивался собственной обидой, как дешёвым пойлом. Так и будет дуться вечность, пока я не встряхну его. Риск? Да. Но с рациональным Драксусом я договорюсь. С тем, что погряз в жалости к себе, — никогда.

— Значит, сдался? Грош цена твоей любви, хромоногий червь.

— Что ты сейчас сказал?

Демон сорвался с трона мгновенно. Я даже не успел щёлкнуть пальцами для телепортации. Он раздробил мне фаланги одним движением, скорость его оказалась запредельной.

— А-а-а, больно! — выкрикнул я.

Драксус появился у меня за спиной. Одна его рука сомкнулась на моём подбородке, вторая легла на затылок. Хватка железная, челюсть заблокирована намертво.

— Сейчас сломаю тебе шею, — послышалось в ухо. — И плевать, что выход во внешний мир перекроется. На всё уже плевать!

Ответить не получилось. Ладони его начали разворачивать голову в сторону — медленно, с ужасающей неумолимостью. Шея затрещала. В последний миг руки дёрнулись резко вбок.

ХРУСТЬ!

Боль пронзила основание черепа, прострелила вниз по позвоночнику. Я рухнул навзничь, мир накренился и поплыл. Левая рука онемела полностью, пальцы не слушались.

— Шейный позвонок, — голос Драксуса донёсся сверху. — Не сломан, но смещён. Надеюсь, будет заживать долго и мучительно. Считай это напоминанием.

Я попробовал встать — ноги подкосились. Вторая попытка вышла удачнее. Голова не поворачивалась влево, любое движение отзывалось вспышкой боли.

— А ведь ты прав, смертный, — Драксус неспешно зашагал к трону. — Шанс существует, пусть и ничтожный. Но если ещё раз назовёшь мою любовь дешёвой — сверну шею по-настоящему.

Я приказал крови исцелить повреждённый позвонок и сломанные пальцы, чувствуя, как тепло медленно разливается по мышцам.

Навык «Управление кровью» повышен до 76 уровня.

— Вдруг нам повезёт и не придётся прыгать много раз, — сказал осторожно. — Что требуется для перехода на ступень мстителя?

— Пять тысяч кристаллов хаоса. Триста пятьдесят я уже забрал с троицы дегенератов.

Я посчитал суммы в уме. Чуть меньше двух миллионов осколков бездны по старому курсу. Дорого. Новая ступень заметно усилит меня, но куда важнее наладить координацию с демоном. Сейчас у нас её нет от слова совсем.

— Держи пятьсот тысяч на первый раз. Остальное передам позже.

Драксус выхватил мешочек с камнями бездны жадным движением. Оглянулся по сторонам украдкой, подбросил в воздух и разинул пасть. Проглотил целиком вместе с тканью.

Оригинальное хранилище для ценностей.

— Есть и другая проблема, — обречённо прорычал он. — Пять тысяч кристаллов — сумма огромная. Придётся заключать сделки с десятками других демонов по всему острову. Если архидемон пронюхает о таких покупках, план рухнет. Он точно захочет отомстить за обворованную казну и низвергнет меня снова.

— Рисковать придётся в любом случае. Проводи сделки без свидетелей, доплачивай за молчание щедро.

— Не указывай мне, смертный! И проваливай уже. Я всё ещё адски зол на тебя!

Резонное замечание. Я потёр ладонью шею, щёлкнул пальцами и вернулся домой.

Глава 4

4 чама спустя. Утро 15-го молниля.

Больше ста шестидесяти дней пролетели незаметно. Казалось, совсем недавно царствовал месяц снегирь, когда с каждым утром холод становился сильнее. За ним грянул мразель, который можно сравнить с русской зимой. Речки и озёрца покрывались толстым льдом, бочки с пресной водой на кораблях замерзали до самого дна. Потом грянул вихраль — сорок дней смерчей, торнадо и штормов, что трепали острова и срывали с домов черепицу. Следом настал громарь, кратно увеличив количество заик в наших рядах. От внезапного и оглушительного грома многие подскакивали с мест. Сейчас молниль — разряды полыхают даже в полдень, озаряя тучи яркими вспышками.

Всё время Миротворцы упорно развивались и выкладывались на тренировках до предела. Тысячи часов, проведённых в подземельях, и ежедневная прокачка всевозможных навыков закалили нас до неузнаваемости. Почти дотянули до уровня старожилов. Впрочем, скоро станем ими официально. Примерно через полгода, когда закончится срок неприкосновенности новоприбывших рас.

Я не торопясь шагал к штабу. До совещания оставалось минут десять. Можно перенестись туда с помощью фантома за пару секунд, но совсем без ходьбы быстро обрастёшь жиром. Прогулки полезны для здоровья, да и свежий воздух после дождя приятен.

Посмотрел в очередной раз на новый перстень из чёрного металла с едва заметным фиолетовым камушком. Внекатегорийная вещь, которую вытащил из третьих чертогов первопроходцев в том неизвестном океаниде, где мы болтали с дедушкой. На соседний остров переплыл с помощью исследовательской субмарины, дальше пошла привычная работа. Битва с очередным хранителем тайн — подземным червём в этот раз — и последующее расхищение храма.

До сих пор не могу налюбоваться на аксессуар.

Перстень Демиурга.

Внекатегорийное. Магическое. Неразрушимое. Уникальное. Комплектное. Масштабируемое. Синергичное.

Бонус к характеристике удача: +132.

Особое свойство: владелец получает дополнительный бонус к вышеуказанной характеристике по единице за каждый уровень личности.

Бонус комплекта (2 части из 4):

В радиусе пятидесяти метров вокруг носителя комплекта все враждебные существа и личности теряют возможность использовать случайный классовый навык.

Жаль, перстень оказался единственным внекатегорийным предметом в храме. Ни сфер призыва кораблей, ни диковинных фруктов я там не обнаружил. Зато с Ширайей мы вынесли из чертогов первопроходцев кучу ценных, хоть и не слишком практичных находок. Гораздо больше, чем в прошлый раз. Поступили с ними так же — сбыли через торговую гильдию разным коллекционерам диковинок.

Я проходил через ряды дельцов и мельком оглядывал прилавки, забитые эпическими и редкими предметами. Оружие поблёскивало, амулеты позвякивали от ветра, запах кожи и металла смешивался с ароматом специй из пекарни неподалёку.

Вдруг позади раздался грохот и чей-то возмущённый крик.

Инстинктивно обернулся на звук. Квентин Младший мчался на Черныше, размахивая деревянным мечом одной рукой и крепко держась другой за белую шерсть волка. Эта парочка постоянно проводила время вместе.

Из подворотни они вылетели так резко, что ремесленник от неожиданности выронил ящик с металлическими пластинами. Дерево треснуло, сталь со звоном рассыпалась по мостовой. Мужчина недовольно потряс кулаком вслед убегающим и принялся собирать товар, бормоча что-то себе под нос.

На моего сына жалуются регулярно, ну а я лишь развожу руками в ответ. Стараюсь его воспитывать, но выходит как выходит. Вбиваю в него всё, что считаю главным, урывками. Превращаю игру деревянными мечами в урок стойки и хватки. За трапезой слежу, чтобы ел не сладости, а мясо и овощи. Чтобы пил не лимонады с сахаром, а свежевыжатые соки и воду. Твержу: «Делись с теми, у кого пустая миска. Первым кланяйся старшим. Никогда не повышай голос на мать». Получается клочками — между совещаниями и вылазками. Но капля точит камень.

Неприятно осознавать, что иду по стопам своих родителей и уделяю недостаточно внимания ребёнку. Фракционные дела и походы в подземелья занимают почти всё время.

Казалось бы, с момента рождения прошло немногим меньше полугода по земным меркам, но Квентин тянет на все три года. Поначалу темпы развития меня пугали, но потом я пообщался со старожилами и узнал то, о чём догадывался где-то в глубине души. Дети здесь растут быстро, чтобы как можно скорее адаптироваться к опасностям вокруг. Иначе вид обречён на вымирание. Спасибо за всё волшебным лучам Солариса.

Радовало то, что новому поколению не придётся проходить стартовое задание, как нам. Тогда выжила лишь пятая часть Землян. Остальные погибли в первые две недели.

Квентин Младший на волке умчался в сторону квартала грызлингов, поднимая клубы пыли за собой. Он обожает играть с внуками Хрума, Кноксии, Жекаруфларда и Пушкобеллы. Да, их дети уже обзавелись собственным потомством, а суммарная популяция пушистой расы в Оплоте составляла почти три сотни личностей.

Я продолжил путь к штабу. От пекарни слева потянуло запахом свежей выпечки — тесто с корицей и мёдом, однозначно ещё тёплое. Желудок отозвался лёгким урчанием, но терпимо. Поем после встречи. Сейчас голову нужно держать ясной, а чрево полу­пустым, чтоб не расслабляться слишком.

Мысли вновь сосредоточились на задачах. Идея укрепления как себя, так и соратников прочно засела в голове. Я напряг все имеющиеся связи, чтобы получше разузнать о способах усиления боевой мощи в контексте экипировки. Отличный вариант подсказал Ойстэр. Редкий ремесленный класс личности «Градировщик» обладал умением повышать тир предметов. И мне, хоть и с трудом, удалось найти нужного мастера.

Я настолько прикипел душой к гравиэспадрону, комплекту «Бастион», ручной мортире, револьверу и прочим игрушкам, что ни при каких обстоятельствах не хотел с ними расставаться. Когда мой уровень перевалил за двухсотый, все вокруг советовали обратить взор на предметы третьего тира. Они стали доступны после пробития второго барьера личностного роста. Ходить с экипировкой первого тира не престижно и не практично, твердили мне.

Градировщика удалось найти в столице Соверена на острове Ковенарий. Он улучшил мою экипировку до третьего тира. Правда, ценник вышел таким, что дешевле было бы купить новое снаряжение. Но оно того стоило. В результате возросли и бонусы предметов, и требования к владельцу. Полный комплект «Бастиона» теперь давал в три раза больше телосложения — двести двадцать пять пунктов вместо прежних семидесяти пяти. К тому же прочность барьеров заметно выросла. Что касается оружия — оно лучше пробивало защиту высокоуровневых врагов.

Многие из наших сейчас копили осколки, чтобы к двухсотому уровню как следует усилиться. А кому-то уже удалось приодеться по последнему слову моды. В большей степени — офицерскому составу и элитным бойцам. Тем, кто входит в число будущей исследовательской экспедиции в проклятый океанид Штир. Я поставил перед ними задачу, но так и не объяснил причину спешки. В результате пошли разные слухи, потому сегодня на совещании вскрою суть проблемы.

Вот я и пришёл. В штабе собралось более тридцати офицеров — как старых, так и новых. Люди, которые занимают руководящие должности в организации «Миротворцы».

— Надеюсь, все успели подготовить отчёты с результатами за последние месяцы ударного труда, — начал я. — Эстебан, твоё слово.

Я уступил ему место у кафедры, сам расположился в первом ряду на стуле.

— Кхм-кхм, — прочистил горло Эстебан и оглядел аудиторию. — Хочу поздравить всех с окончательной победой над жужжерианцами!

Последовало троекратное «Ура», отчего стены отозвались эхом.

— После того как у пиратских королей появились новые заботы, жуки остались без поддержки. Как вы все знаете, на днях мы с союзниками захватили их последний остров первого ранга, который теперь называется «Мадагаскар». Поделили земли шестьдесят на сорок в нашу пользу, остальное ушло краболюдам. Угроза ликвидирована практически целиком. Осталось лишь добить тех, кто прячется в джунглях, но на зачистку уйдёт пара недель максимум. Теперь Земляне владеют девятью островами частично или полностью. В ходе операции Миротворцы потеряли двести сорок пехотинцев. Тяжело, но могло быть хуже.

— Двести сорок! — вскочил новый офицер во втором ряду. Все называли его лейтенант Коваль. Званий у нас как таковых не имелось, но к нему прилипло с прошлого. — Мой взвод полёг наполовину за эту грёбаную зачистку! А вы теперь часть острова отдаёте союзникам?!

— Садись, лейтенант, — Эстебан не повысил голоса, но интонация стала холодной. — Без союзников ты бы хоронил не половину взвода, а весь.

Коваль медленно опустился на стул, но взгляд остался разгорячённым.

— Делёж честный! — твёрдо воскликнул Эстебан. — Шахта за нами, западные плантации, леса и охотничьи угодья — за ними. Вопросы есть?

Офицер молчал, сжав челюсти.

Эстебан говорил ещё минут пятнадцать — о распределении ресурсов, строительных планах, гарнизонах. Цифры, цифры, цифры. Я видел, как некоторые соратники начали зевать. Но пусть знают реальное положение дел.

Когда он закончил, слово взял Ширайя. Чувствовал себя криомант до сих пор неважно, однако сумел выкарабкаться из больничной койки благодаря поддержке Тлишки. Магическое истощение высшей степени оставило на нём отпечатки. Нрав заметно посуровел, да и круги под глазами никуда не делись.

— Восемь островов уже объединены сетью магических башен, — голос у него хрипел слегка. — А через один эльд к ним присоединится и девятый. Мы возведём башню на Мадагаскаре. Необходимое количество зелий сопротивления яду для экспедиции синтезировано мною лично. Переносные артефакты очищения атмосферы протестированы и готовы к работе.

Ширайя закончил кратко и уступил место за кафедрой Давиду. Тот прошёл вперёд с толстой папкой документов под мышкой.

Далее последовал подробный отчёт о благосостоянии Миротворцев. Сперва казначей заострил внимание на торговле — как внутри фракции, так и с союзниками. Далее вкратце резюмировал прогресс по разным направлениям: производство и ремесло, охота за головами по заданиям торговой гильдии, прибыль с шахт, находки с помощью компаса, зачистка подземелий, конвоирование караванов, наёмничество и прочие источники дохода тоже не забыл упомянуть.

Отметил, насколько Город обогатился за время войны с жужжерианцами. Всё, что враги тщательно строили и добывали за последние месяцы, Холодов забрал себе и закрыл кредит перед Совереном. С нами тоже не забыл поделиться трофеями. В казне Миротворцев находилось более восьмидесяти миллионов осколков. Так богаты мы ещё никогда не были за всю историю организации.

Речь Давида закончилась на аплодисментах. Он с компанией помощников отлично справлялся с бухгалтерией и стал уважаемым человеком в нашей фракции. Многие в комнате так или иначе прославились благодаря самоотверженной работе и подавали отличный пример новому молодому офицерскому составу. Приятно смотреть на таких людей.

Настал черёд Себастьяна Кемпински. Перед речью квартирмейстер налил в стакан воды, выпил большими глотками и поправил пиджак.

— Суммарное население фракции на сегодня составляет восемьдесят тысяч существ, среди которых девяносто процентов — люди, пять процентов — кайты, три — грызлинги, два — прочие расы. Население Города перешло черту в тридцать тысяч личностей, а Оплота Миротворцев — в пять тысяч. В состав нашей флотилии входит сто двенадцать кораблей с шестого по третий ранг. Суммарный флот Землян — почти полторы тысячи судов с первого по шестой ранг.

По помещению прокатился гул удивления. Многие не знали точных цифр, ведь они постоянно менялись: то партия новоприбывших причалит к берегам, то убудет народу во время военных действий.

Кемпински выдержал паузу, пока офицеры вдоволь не восхитятся результатами. Потом продолжил:

— Средний уровень личности по всей фракции, если верить последней переписи населения, составляет девяносто пятый. У Миротворцев же — сто двадцатый.

Офицеры вновь прервали речь радостными возгласами. Эстебан победно затряс кулаком над головой, Скай картинно захлопала в ладоши, Такеши в кои-то веки улыбнулся.

— Но самое интересное, — Кемпински поднял палец вверх, — средний уровень будущей исследовательской экспедиции в Штир вчера достиг сто девяностого. Пятьсот шестьдесят два лучших воина Миротворцев готовы покорять проклятые воды!

По лицам соратников читалось согласие с каждым словом квартирмейстера. Они не совсем понимали, на что идут. Самое время поделиться информацией. Я вернулся к кафедре.

— Друзья, спасибо за доклады…

Внезапно дверь в аудиторию распахнулась. Все головы развернулись. На пороге пытался отдышаться гонец из Города, весь мокрый от пота. Если Холодов передал послание не чайкой, значит, что-то серьёзное.

— Макс Фаталь! — он сделал пару глубоких вдохов, чтобы продышаться. — С Мадагаскара пришло сообщение. В джунглях нашли что-то странное, некий подземный комплекс.

— Какой ещё комплекс? — спросил я.

— Не знаем. Нашу группу преследования ликвидировали полностью. А после и укомплектованный отряд бывших Северян пропал. Александр Холодов в дальнем плавании и не может прямо сейчас вернуться. Он просит разобраться с напастью Миротворцев. Дух защитников Мадагаскара на критически низком уровне. Там какая-то чертовщина творится. Многие просятся домой, на Новую Землю.

Я переглянулся с Эстебаном. Тот нахмурился.

— Спасибо за информацию. Сразу после совещания подумаем над решением проблемы.

Гонец отдал честь и покинул нас.

— Сперва о главном, — привлёк я внимание взволнованных и переговаривающихся офицеров. — В течение десяти дней мы отправляемся в экспедицию. Осталось немного, чтобы дожать заветный среднеарифметический двухсотый уровень и обновить экипировку участникам рейда.

Давид поднял руку.

— Капитан, а оно нам надо? Зачем рисковать элитой и офицерским составом? Куда мы торопимся? Фракция развивается полным ходом, казна растёт. Не дальновиднее ли подождать месяц-другой, а то и год?

— Вопрос справедливый. Что ж, настало время ввести вас в курс дела. Многого я рассказать не могу, и на то есть причины. Но суть изложу. Все вы знаете: когда в Архипелаге наступает затишье — стоит ждать беды. Слишком хорошо у нас всё складывается. Так вот, через два чама нашей фракции может не стать. Её в короткие сроки уничтожит существо, которому мы не в силах ничего противопоставить.

Сказать им о Безднорождённом — всё равно что подписать смертный приговор. Как только враги дедушки прознают о его земном происхождении, нас ждёт расплата за грехи, которых мы не совершали. Ему-то они ничего сделать не могут.

Первым на мои слова отреагировал Ширайя. Он не вскочил, лишь медленно поднял взгляд. Голос прозвучал нарочито спокойно, почти скучающе:

— Уничтожение развитой фракции целиком за короткий срок статистически маловероятен и нарушает базовые паттерны поведения Парадигмы. К тому же, — в его глазах мелькнул знакомый всем огонёк интеллектуального вызова, — на вас всё ещё распространяется зод неприкосновенности новоприбывших. Это системное правило.

— Увы, против сущностей, которых сама Парадигма не смогла устранить за десятки попыток, правила не работают, — парировал я.

Огонёк в глазах Ширайи погас. Его молчание значило больше любой паники в зале.

Эмоциональный фон в штабе после хороших отчётов мгновенно сменился на противоположный. Вместо улыбок и гордо приподнятых голов некоторые офицеры вдруг съёжились на стульях и начали переглядываться. Большинство же старалось не показывать волнения, но по физиономиям всё становилось понятно. Скай демонстративно скрестила руки на груди. Она уже дважды теряла людей в сложных операциях. Давид перелистывал бумаги, не поднимая головы. Восемьдесят миллионов в казне — и всё может сгореть в ближайшее время, когда мы начнём обвешивать лучшей экипировкой членов экспедиции.

— Теперь вы понимаете, с чем связана суета последних месяцев? В Штире мы найдём решение, я на это очень надеюсь. А если нет — поможет лишь эвакуация. Раскидаем людей по разным клочкам земли, в том числе и в соседние океаниды.

— Макс, на тебя это не похоже, — нахмурился Эстебан. — Отдадим наши земли без боя? Я предлагаю встретить врага плечом к плечу!

— Только дурак дерзнёт встать на пути самой смерти. Планы на будущее строить важно, конечно, и всё же предлагаю сперва попытать счастья со Штиром. Ещё неделя тренировок — и отправляемся в плавание. Выжимайте из себя и подопечных максимум, от нашей подготовки зависит общий успех. И не забивайте голову Мадагаскаром, я сам разберусь. А теперь, друзья, за дело!

Стулья заскрежетали по полу, когда офицеры поднялись. Голоса смешались в общий гул. Среди них я выхватил детали подготовки и переживания касательно будущего фракции.

От авторов: конец главы. Ниже лист развития личности (там много нового) и небольшая напоминалочка из глифов.

Титулы:

VII — Рона́р (25 славы). Начинающий путь.

VI — Дрэхт (75 славы). Закалённый в боях.

V — Скард (200 славы). Чемпион.

IV — Ли́рос (500 славы). Ветеран.

III — Самади́, (1000 славы). Великий военачальник.

II — Дэ́виш, (3000 славы). Гроза океанида.

I — Варл (10000 славы). Гроза Архипелага.

Пять демонических ступеней:сборщик, мучитель, осквернитель, мститель и архидемон.

Календарь: Векс — сутки, длится 28 часов. Эльд — десять вексов, аналог недели. Чам — четыре эльда, или месяц. Зод — 13 чамов, что составляет 520 вексов.

Месяца:

1. Громарь — раскаты грома слышны даже под водой.

2. Молниль — небеса полыхают молниями без умолку.

3. Париль — зной, влага, духота.

4. Солярень — нещадное палящее дневное светило. Засуха.

5. Сыроль — нескончаемая морось, все цвета тускнеют. Наступает меланхолия.

6. Ливень — проливные дожди.

7. Туманель — густая пелена на воде.

8. Гарпунарь — сезон охоты, когда море кишит рыбой.

9. Ревень — месяц хриплых ветров, предвестник перемен.

10. Рябель — рябь по воде. Рекомендуется припасти ремонтных материалов.

11. Снегирь — похолодание, иней на снастях.

12. Мразель — некоторые места в океане со слабыми течениями покрываются коркой.

13. Вихраль — смерчи, вихри, повышенная активность хищных обитателей глубин. Последний месяц года, когда рекомендуется проводить время на суше.

Лист развития личности:

Уровень личности — 211;

Прогресс — 6/10;

Класс личности — мастер крови;

Фракция — Земляне;

Титул — Скард (V);

Слава — 478;

Свободные очки характеристик — 0;

Свободные очки навыков — 7.

Характеристики:

Сила — 200; (+8)

Ловкость — 100; (+177, серьга демиурга)

Телосложение — 170; (+236, бонус комплекта «Бастион»)

Интеллект — 185; (+16)

Восприятие — 105; (+172, серьга демиурга)

Лидерство — 220; (+31, за счёт перков)

Удача — 130. (+344, перстень демиурга)

Личные навыки 15/16:

Стрелковое оружие — 87;

Акробатика — 43;

Ношение брони — 85;

Интуиция — 75;

Маскировка — 42; (+5)

Холодное оружие — 73;

Владение шпагой — 109;

Рыбалка — 45;

Обострённое зрение — 71;

Хитрость — 49;

Владение мортирами — 34;

Харизма — 79;

Чуткий слух — 39;

New! Воспитание детей — 21;

New! Дипломатия — 13.

Корабельные навыки 7/8:

Канонир — 36;

Штурман — 95;

Навигатор — 72;

Капитан — 106;

Аугментатор — 37;

Абордажник — 45;

New! Ремонтник — 33.

Классовые навыки 6/6:

Кровавое мастерство — 140;

Управление кровью — 132;

Кровавый демон — 172;

Кровавый фантом — 186.

Подавляющий взгляд — 97.

Демоническое правосудие — 35.

Перки:

Ментальная ловушка (50 ур. Кровавый демон)

Плавучий ужас (100 ур. Кровавый демон)

New! Длительность трансформации I (150 ур. Кровавый демон) (+25% к длительности, демон устаёт медленнее)

Модификация печени I (50 ур. Кровавое мастерство)

New! Модификация печени II (100 ур. Кровавое мастерство)

Специалист по ядам I (50 ур. Управление кровью)

New! Специалист по призыву I (100 ур. Управление кровью) (+25% к эффективности призыва существ с помощью трансформации крови)

Фантомная связь (50 ур. Кровавый фантом)

Сопряжение душ (100 ур. Кровавый фантом)

Экономия крови I (150 ур. Кровавый фантом)

New! Гармония противоположностей I (50 ур. Подавляющий взгляд) (уменьшение эффективности против дружественных персонажей на 25% и усиление на ту же величину против нейтральных и враждебных)

Стремительный мореход (50 ур. Штурман)

Дуэлянт I (50 ур. Владение шпагой)

New! Рубака (100 ур. Владение шпагой) (эффективность рубящих ударов +25%)

Пластика рук (50 ур. Харизма)

Лояльность I (50 ур. Капитан)

New! Лояльность II (100 ур. Капитан) (+15 к лидерству)

Ночное видение (50 ур. Обострённое зрение)

New! Стрельба от бедра (50 ур. Стрелковое оружие) (улучшенная меткость в зависимости от характеристики восприятие.)

New! Сопротивление кислоте I (50 ур. Ношение брони) (15% сопротивление кислоте, 30% сопротивлению эффектам коррозии)

New! Градиент угрозы (50 ур. Интуиция) (чем опаснее угроза, тем отчётливее внутренний сигнал)

Ожерелье тридцати трёх истоков:

Великая кровавая жемчужина подчинения демона.

Обычная жемчужина объёма крови (+150 мл)

Обычная жемчужина тяжёлого кулака (+7 силы)

New! Великая жемчужина щедрости (+10% шанс получить более редкий предмет)

New! Обычная жемчужина семиугольной звезды (+1 ко всем характеристикам)

New! Великая жемчужина кровавого обучения (+15% к скорости роста классовых навыков)

Валюта: 1,5 млн осколков бездны.

Глава 5

Сразу после совещания покинул штаб и направился к магической башне. Порталы изменили многое в жизни фракции, потому охрана стратегических объектов выросла втрое. У входа дежурил отряд из полутора десятков высокоуровневых бойцов. Воины в комплектных доспехах расступились, пропуская меня внутрь без лишних вопросов.

Винтовая лестница уходила вверх крутыми витками. Камень под ногами едва не блестел от тысяч шагов за последние месяцы. Я поднялся на несколько ярусов, миновал контрольно-пропускной пункт и вошёл в портальную комнату.

Здесь располагался резонатор. Огромный кристалл бледно-розового цвета парил над полом, источая мягкое свечение. Гул от него шёл низкий, вибрирующий. Невидимые волны проходили сквозь грудную клетку, заставляя сердце на мгновение подстроиться под ритм кристалла. Словно резонатор проверял: живой ли я? Достоин ли проходить через портал?

Лицевая грань мерцала символами, над которыми корпел ученик Ширайи в чёрной мантии.

— Доброго утра. Мне бы на остров Спарту.

Маг настолько погрузился в работу с резонатором, что не услышал моих шагов и подпрыгнул от неожиданности. Развернулся резко, чуть не уронив планшет с записями. Поправил узкие очки на переносице, снял их, протёр линзы о рукав мантии, водрузил обратно. Движения суетливые, нервные, выдающие смущение. Глядя на него, я вспомнил забавного крота из какого-то детского мультфильма.

— Э-э, доброго, командир. Нечасто вы к нам наведываетесь. Одну минутку, сейчас всё устрою, — он коснулся поверхности резонатора кончиками пальцев. Рамки на светящемся «дисплее» поползли в стороны, открывая новые символы. Маг несколько раз кивнул сам себе, нажимая на мерцающие кнопки. — Запрос на Спарту отправлен. Ожидаем подтверждения.

Перемещения между островами подчинялись строжайшему регламенту с соблюдением всех мер безопасности и конспирации. Сотрудники магических башен пустили в ход систему кодовых слов, которые меняли регулярно, чтобы враги не смогли воспользоваться порталами. Случайный человек через арку не пройдёт при всём желании. Даже если противник захватит башню силой, имелись особые сигналы тревоги. Они давали понять магам на другой стороне, дескать, что-то пошло не так, доверять нельзя.

В самом крайнем случае смотритель башни мог активировать функцию самоуничтожения и взорвать резонатор к диабло собачьему. Пусть лучше уникальная технология погибнет в огне, чем достанется противнику. Такую ответственность и власть Ширайя доверил только своим лучшим протеже, которые руководили магическими башнями на всех территориях фракции.

Четверть часа пролетела незаметно в ожидании ответа. Подтверждение наконец пришло. Каменная арка загудела всё громче и громче. В проёме замелькало размытое изображение стен другой башни.

Я вошёл в портал без колебаний. Мир на мгновение исказился вокруг. Краски потекли, перемешались. Следующий шаг вынес меня на остров Спарта, ближайший к Мадагаскару форпост.

Спускаясь по винтовой лестнице, я размышлял над выбором дальнейшего пути. Обратиться в портовое управление и нанять корабль для переправы или воспользоваться исследовательской субмариной? Первый вариант требовал больше времени. Доберусь ориентировочно к завтрашнему утру, зато отдохнувшим и полным сил. Второй путь гораздо быстрее. Прибуду к ночи на место происшествия. Правда, прожорливая субмарина сожжёт под пятьдесят тысяч осколков. Да и целый день за рулём вымотает меня дочерна. Пожалуй, остановлюсь на первом.

Портовое управление располагалось неподалёку от башни. На Спарте обитала всего половина тысячи Землян, потому все важные постройки ютились рядом друг с другом. Скромный по размеру островок ценился лишь как перевалочный пункт на пути к более значимым территориям. В гавани покачивалось на волнах два десятка судов с пятого по седьмой ранг. Захолустье, одним словом.

Дверь портового управления протяжно заскрипела, выдав мой приход. Я вошёл в просторное помещение и почувствовал запах свежей бумаги и мыла. Полы всё ещё были влажны после уборки.

За столом сидел мужчина с непривычно пунцовыми щеками и прищуренным, опущенным взглядом. Карандаш в его руке скользил по листу бумаги, оставляя чёткие линии. Я подошёл ближе из любопытства и увидел силуэт девушки, нарисованный весьма профессионально.

— Доброе утро. Есть на Спарте свободный корабль? Мне необходимо добраться до Мадагаскара.

Мужчина поднял голову от рисунка.

— Господин Фаталь, какая неожиданная встреча! Для вас, разумеется, найдётся подходящее судно. Не переживайте об издержках и оплате. Моряки давно чахнут от безделья, только и мечтают выбраться в открытый океан.

— И всё же я настаиваю, — достал мошну с тремя тысячами осколков и положил на стол перед ним. — Буду весьма благодарен, если мы отплывём прямо сейчас.

Мужчина кивнул с пониманием.

— Распоряжусь немедленно. Вы найдёте люгер под названием «Ракета» в северной части порта.

— То, что нужно!

Обнаружить нужный корабль среди прочих не составило труда. Я заблаговременно изучил все суда в гавани, пока проходил мимо по дороге в управление.

Вскоре ступил на палубу люгера и устроился возле борта, облокотившись спиной на перила. Крохотный корабль седьмого ранга годился разве что для разведывательных операций, перевозки срочной почты и ценных малогабаритных грузов. Вооружение скромное: всего четыре лёгких пушки, по две на борт. Такими только чаек пугать, а не дыры делать. Экипаж из десяти человек. Одна тесная каюта на корме и трюм размером с чулан.

В старые времена парусной эпохи люгеры использовались в том числе для дерзких абордажей и пиратских налётов. Но в Архипелаге механики морского боя отличались кардинально, и воевать на таких судёнышках было опасной затеей. Одно удачное попадание опытным канониром — и поминай, как звали. Зато в качестве такси люгер являлся одним из лучших вариантов. Скорость и манёвренность компенсировали слабость вооружения. К тому же малая осадка позволяла пробираться в мелководье, где тяжёлые корабли неизбежно сядут на мель или разобьются о рифы.

Капитан разрешил мне из вежливости осмотреть каюту. Навигационный стол скорее напоминал прикроватную тумбочку. Впрочем, функционировал он исправно. Мы проложили курс на Мадагаскар, команда подняла паруса. Полотнища наполнились попутным ветром.

Трое матросов уселись на палубе, скрестив ноги по-турецки, и принялись резаться в карты. Остальные шестеро держались особняком, поглядывая в мою сторону с явным стеснением.

Не хотелось портить привычную атмосферу своим присутствием. Я широко улыбнулся, активировал трёхзвёздочный комплект снаряжения и пригласил всех моряков к импровизированному столу на бочках.

Капитан проворчал что-то насчёт распущенности, мол, так недолго совсем разбаловать этих балбесов.

***

Проводить целый день на корабле в праздности не входило в мои планы. Оставил фантома на палубе среди матросов, а сам переместился к Стае для помощи с зачисткой героического подземелья. Абордажники подняли ещё по паре уровней. Мы продвинулись чуть ближе к заветной цели.

Люгер «Ракета» долетел до Мадагаскара раньше расчётного времени, когда на горизонте едва-едва серело.

Корабль скользнул в бухту. Я уже стоял наготове с подзорной трубой. Открылся вид на удивительный город, где переплелась архитектура двух разных рас. Остров перешёл под контроль Землян всего четверо суток назад, потому часть построек жужжерианцев ещё красовалась на своих местах. Демонтаж занимал время.

Новопостроенные человеческие дома соседствовали с причудливыми муравейниками из песка и глины. Некоторые кварталы снесли полностью, превратив в пустыри. Там чернели обугленные остовы, торчали обломки стен с оплавленными краями. Огнемётчики Холодова не щадили никого. В портовой части зияла воронка от взрыва, наполовину заполненная мутной водой.

Поразительная картина: совсем недавно здесь располагалась столица врага, а теперь пятнадцать тысяч Землян обустраивали территорию по собственному вкусу, попутно расчищая руины.

Форт возвели на месте жужжерианского укрепления. За высокими каменными стенами прятались не только казармы и цитадель, но и шахта с осколками бездны.

Я поблагодарил команду люгера за быструю доставку и одарил моряков трофеями из вчерашнего подземелья. Моя доля оказалась скромной, ведь работал на подстраховке абордажников во время боёв. Потому расстался с предметами без сожалений.

Капитан замер с палицей в руках, поворачивая её так и эдак, словно не верил, что оружие редкого качества теперь его. Молодой матрос, получивший перчатки, натянул их с такой осторожностью, будто боялся, что они рассыплются в прах, а потом сжал кулаки и выдохнул с благоговением, ощущая усиление характеристик. Остальные члены команды загалдели, перебивая друг друга в благодарностях, и даже суровое лицо капитана смягчилось, когда он кивнул мне с неловкой признательностью.

Прежде чем навестить коменданта, я направился в портовую таверну для сбора свежих слухов и новостей. Крупная вывеска с названием «Маламут» бросалась в глаза даже издалека.

Заведение удивительно напоминало салун из старых вестернов. Характерные двери-крылья без верха и низа. Над входом висел выбеленный череп огромного буйвола с широкими рогами. Владелец или дизайнер определённо родом из Америки, судя по антуражу.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь. Хмыкнул от увиденного. Не хватало только крутых ковбоев с кольтами на поясах для полноты картины. Вместо них за столами расположились воины в доспехах из самых разных эпох и культур. Слева сидел боец в средневековой кольчуге, из-под которой виднелась стёганая поддоспешная куртка. Рядом с ним устроился товарищ в самурайском доспехе о-ёрои, украшенном красными шнурами. За соседним столом примостилась светловолосая девушка в строгом классическом костюме. У барной стойки шумела группа бывших Северян, закутанных в звериные шкуры.

Чёрт возьми, возникло ощущение, словно угодил в мультивселенский хаб, где собрались персонажи из разных временных эпох. Или на какой-то косплей-фестиваль для фанатов истории. Я сел с краю барной стойки, поднял указательный палец и подмигнул трактирщику, привлекая внимание.

— Вы только взгляните, кто к нам пожаловал! — он нарочито громко обрадовался и развёл руки в театральном приветственном жесте. — Вот уж никак не ожидал встретить самого Макса Фаталя в моём заведении. Чем могу услужить?

— Апельсиновый сок, пожалуйста. Без воды и сахара. Со льдом, если найдётся.

Бывшие Северяне поднялись со своих стульев и направились в мою сторону. Я пожал руку каждому из них по очереди. Одного даже узнал: видел его на фрегате Холодова, когда тот ещё был флагманом. Мы обменялись новостями, поболтали о недавних событиях.

Мужики причалили к берегам Мадагаскара двое суток назад в качестве вольных охотников за головами. Комендант форта щедро платил по пять сотен осколков за каждого убитого жужжерианца, за так называемый «скальп». А теперь эти суровые вояки, которым стыдно признаться вслух в своих страхах, ждали рассвета и готовились отчалить обратно на Новую Землю. Уже потеряли троих, а заработали всего ничего.

Я не осуждал их решение. Они, как и многие другие, уволились со службы, когда Холодов перебрался в Город на постоянное жительство и стал главой фракции. Теперь бойцы занимались чем хотели. Конкретно эти добывали деньги для содержания собственных семей.

Вежливо дал понять, что тороплюсь и хотел бы переговорить с хозяином таверны наедине. Северяне переглянулись, немного помялись, затем вернулись на свои места.

— Ваш сок, — трактирщик пододвинул высокий стакан. Капли конденсата наперегонки стекали по прохладному стеклу. — Что-нибудь ещё?

— М-м, свежак, — я отпил приличный глоток и кивнул с удовольствием. — Пожалуй, да. Мне нужна информация о недавних событиях. Говорят, на острове творится какая-то чертовщина. Наши пропадают в джунглях возле некоего подземного комплекса. Что тебе известно об этом?

Кожаный мешочек, в котором звенело примерно столько, сколько давали за пару голов жужжерианцев, лёг на барную стойку почти незаметно. Трактирщик покосился на мошну, но не потянулся к ней. Он вытер руки о фартук и облизнул губы.

— Господин Фаталь, я… — собеседник наклонился ближе, понизил голос почти до шёпота. — Если комендант узнает, что я болтал с вами… он не любит, когда о проблемах трезвонят. Говорит, паника хуже врага.

Пришлось добавить ещё одну мошну.

— Я здесь по просьбе главы фракции. В любом случае гарантирую, что разговор останется между нами.

Он ещё секунду колебался, потом ловко смахнул обе мошны со стойки и спрятал за пояс, а затем его будто прорвало на словесный поток.

— Да не только в джунглях пропадают, господин. По ночам и в самом городе люди исчезают. То один, то другой... Проклят этот остров, ей-богу! Да только кто услышит наш крик души? Руководство фракции щедро сыплет осколками за освоение новых земель. Вот у всех и замылились глаза на опасность. А каков комендант со своей камарильей? Им что ветер в уши, что людское горе. Всё едино для них. Лишь бы перед начальством выслужиться да собственные карманы потуже набить. А мы тут... хуже дров в печке.

Руки дрожали, когда он протирал тряпкой и без того чистую стойку, а в голосе сквозила горечь.

— Сомневаюсь насчёт проклятия, — возразил я спокойно. — До вас же здесь обитали жужжерианцы. Причём довольно долго.

— В том-то и беда вся! Огнемётчики Холодова жгли жуков тысячами во время штурма. Души их не обрели покоя и теперь мстят живым. Там, где целую популяцию истребили, всегда недоброе творится. Слабые духом люди не выдерживают давления и набрасываются на своих же с пеной у рта. А по ночам многие слышат жуткий скрежет, такой, знаете... будто когти о камень точат.

Трактирщик явно заблуждался в выводах. Уж мне ли, жнецу душ, не понимать принципов их круговорота в Архипелаге. Но переубеждать хозяина таверны не имело смысла. Я решил просто выслушать всё до конца.

— Прошлой ночью пропал отряд патрульных. Последний раз их видели возле муравейников в западной части города. Такие бравые ребята были! Не одну жизнь спасли. А утром в джунглях обнаружили то, что от бедолаг осталось. Едва смогли опознать по обрывкам экипировки. Но как они вообще туда попали? Все выходы из города охраняются круглосуточно!

— Через подземные норы?

— Вот и комендант так же подумал поначалу! Днём эти муравейники решили сносить под корень. Искали входы. Но никаких нор там не обнаружили. Утроили караулы, а толку-то?

— Ладно, обязательно во всём разберёмся. Спасибо за ценную информацию.

Я резко поднялся со стула и направился к выходу быстрым шагом.

— Но подождите... — донеслось мне вслед встревоженно.

Дверцы-крылья хлопнули за спиной. Я вышел на улицу и припустил в сторону ближайшего квартала с муравейниками. Странности творятся здесь именно по ночам, судя по рассказам. Мне следует поторопиться и успеть до полного рассвета, пока ещё царят сумерки.

Вскоре добрался до нужного места. Между заброшенными постройками жужжерианцев и людскими зданиями тянулась буферная зона шириной около сотни метров. Её огородили невысоким деревянным забором для безопасности. Часть песчаных и глиняных сооружений уже снесли. Остальное, видимо, продолжат демонтировать с наступлением утра, когда рабочие вернутся.

Полтора часа я бродил между муравейниками, вглядывался в каждую трещину и царапину на песчанике. Толку — ноль. Обнаружил несколько нор, но все неглубокие и тянулись параллельно поверхности. Исследовал каждый ход до самого конца, проверил стены на пустоты. Ничего подозрительного. Повсюду виднелись многочисленные следы сапог. Отряды наших бойцов уже прочёсывали территорию в поисках врага и добычи. Все муравейники разграблены до последнего камушка.

Никаких странных звуков я так и не уловил. Лишь привычные трели цикад, да гул ветра. Место выглядело заброшенным и абсолютно безопасным.

Однако один факт привлёк моё внимание. Несколько раз я замечал в буферной зоне случайных прохожих. Некоторые вели себя странно. Вздрагивали резко, озирались по сторонам с перекошенными лицами, прижимались к стенам домов. Выглядело так, будто люди видят миражи или слышат звуки, которых не существует в реальности.

Я наблюдал за ними украдкой: то притаившись за оконным проёмом полуразрушенного муравейника, то присев за низким забором. Расспрашивать не торопился, чтобы не спугнуть.

Картина складывалась ясная: мы столкнулись с массовым помешательством или каким-то мороком. Трактирщик в таверне тоже заметно паниковал, когда говорил о проклятиях и мстительных душах. Что-то определённо давило на психику Землян, подтачивало их разум и дух.

Но почему магия обходит меня стороной? Может, я провёл на Мадагаскаре недостаточно времени для воздействия. Либо, что кажется более вероятной причиной, мой барбют блокирует любые ментальные атаки и наваждения. Барьер усилился с переходом на третий тир. Правда, не пришло ни одного оповещения о нейтрализации негативных воздействий.

Я покинул район, который сегодня, скорее всего, снесут, и направился напрямую к форту через пробуждающийся город. На улицах появились прохожие, в основном охотники за головами, патрульные и труженики. Выглядели они измотанными и нервными.

Пора узнать, что скажет комендант о происходящем безобразии.

Глава 6

Соларис слегка прогрел землю и воздух к моменту, когда я подошёл к форту. Караульные несли службу на стенах и у ворот, но держались странно для опытных бойцов — жались друг к другу плечом к плечу. Пальцы то и дело дёргались на пряжках ремней, теребили застёжки плащей. Несколько человек покосились в мою сторону с опаской.

Ворота оказались распахнуты настежь, потому я без задержки прошёл внутрь и поздоровался со стражей. В ответ получил неуверенные кивки и отведённые глаза. Кожа у одного из бойцов побледнела до нездоровой желтизны, а на лбу выступила испарина, хотя жара ещё не набрала полной силы.

Пересекая внутренний двор к цитадели, я продолжал наблюдать за солдатами. Они сбивались в тесные группки и негромко перешёптывались, а один боец ёрзал спиной о каменную кладку казармы.

Происходящее нравилось мне всё меньше. Новый перк «Градиент угрозы» обострил интуицию и позволял различать оттенки опасности, а сейчас внутри росло смутное беспокойство. Гложило ощущение, что надвигается нечто скверное.

У одной из казарм командир отряда выдавал указания подчинённым. Солдаты должны обеспечить безопасность труженикам во время сноса очередного квартала муравейников. Я переспросил, где найти кабинет коменданта форта, получил ответ и направился прямиком в цитадель.

Провожатого мне никто не выделил. На особо охраняемый объект явился незнакомец, но никого из солдат это не встревожило. Равнодушие казалось противоестественным.

Добрался до нужной двери. Массивная створка из морёного дуба была приоткрыта, потому я постучал и услышал изнутри сиплый голос. Вошёл.

Мосластый мужчина лет пятидесяти с лишним уставился в потолок пустым взглядом, даже не встал из-за стола. Перед ним лежала развёрнутая карта с резкими пометками. Рядом — оплывшая свеча в медном подсвечнике и кубок с тёмной жидкостью, источающий терпкий запах дешёвого вина.

— Доброго утра. Макс Фаталь прибыл по поручению главы фракции. Рассказывайте, что у вас приключилось.

Я опустился на стул напротив, не дожидаясь приглашения. Догадывался, что его бы и не последовало — комендант не просто заторможен, он витал где-то далеко в своих мыслях.

— Сорок семь человек растворились в воздухе, — прохрипел комендант, не меняя позы. — Последний случай произошёл прошлой ночью, патруль у западных муравейников. Всё началось после посещения подземного комплекса в десяти километрах отсюда. Два разведотряда я отправил туда. Первый вернулся… не в себе, что-то помутило их рассудок. Второй не вернулся вовсе.

Он провёл ладонью по лицу, и на мгновение в глазах мелькнула растерянность. Потом выражение снова стало застывшим и безучастным.

— Сегодня с наступлением сумерек веду полторы тысячи на зачистку, — голос звучал монотонно. — Только так мы сумеем решить задачу.

Пока комендант говорил, моё внимание привлекло его левое плечо. Под плотной туникой, в районе лопатки, что-то шевельнулось. Ткань натянулась и сдвинулась в сторону, но не рывком, а плавно, будто под ней перекатился небольшой мяч. Комендант вздрогнул всем телом. Его рука дёрнулась к пояснице, пальцы впились в бок.

— Старая рана, — раздражённо отозвался он. — Погода меняется, ныть начинает. Чёртов радикулит.

— Астерии не пробовали?

— У меня непереносимость магических препаратов, — буркнул он и отвернулся.

Я перевёл взгляд на карту и сделал вид, что изучаю пометки с расположением объектов. В голове что-то щёлкнуло, и холодная ясность прорезала туман. Шевеление под туникой, боль, которую комендант маскирует отговорками, отрешённость и апатия в поведении — радикулит здесь совершенно ни при чём.

— Это и есть тот самый подземный комплекс? — я ткнул пальцем в крестик на карте.

— Хватит с меня вопросов! — комендант внезапно прикрикнул и ударил ладонью по столу. Из кубка выплеснулось несколько капель вина. — Вы мешаете мне сосредоточиться! Покиньте форт немедленно, приказываю!

Я замер на мгновение от резкой перемены в его поведении. Ещё секунда — и комендант набросится на меня: вон как глаза налились красными прожилками, а дыхание участилось.

— Вас понял, — я проговорил слова осторожно, поднялся и вышел из кабинета.

Створка за спиной захлопнулась с глухим стуком. Я остановился в коридоре, обдумывая следующий шаг. Здесь точно не найду ответов. Комендант заражён или одержим чем-то. Раз люди страдают от непонятной болезни, следует отправиться в лазарет.

Нужное здание располагалось рядом с одной из казарм. Выглядело оно как построенное наспех: двускатная крыша слегка покошена. У входа дежурили двое солдат. Скрещённые руки и широко расставленные ноги говорили не о защите больных, а о блокаде.

Я попытался пройти молча, как получилось в цитадели, но охранник преградил путь. Коренастый мужчина с упрямым подбородком выставил ладонь вперёд.

— Запрещено! Приказ коменданта!

Голос прогремел басовито, и я почувствовал, как напряглись мышцы у меня в плечах. Придётся давить авторитетом.

— Я здесь по приказу главы фракции. Бойцы, отошли в сторону, сказал!

Рыкнул на них в полицейской манере, какую использовал в старом мире при задержаниях. Охранники переглянулись, и невысокий смуглый парень похлопал крепыша по плечу.

— Да лан тебе, братан, пусть смотрит. Вдруг сможет разобраться в дерьме, что здесь творится.

Амбал нехотя опустил руку и отступил в сторону, освобождая проход. Я отметил про себя, что эти двое выглядят здоровыми, в отличие от многих других солдат форта.

Переступив порог, сразу ощутил тяжёлый запах. Нос защекотали испарения спирта вперемежку с кисловатым душком феромонов. Все раненые лежали без сознания на койках вдоль стен. Две медсестры отводили взгляды, когда я пытался заглянуть им в лица. Их руки дрожали при перевязке больных.

Я миновал кладовку с лекарствами, туалет, реанимационную палату и ещё несколько кабинетов. Дошёл до двери с табличкой «Главврач» и толкнул её.

Едва не сшиб очередного солдата. Боец застыл внутри кабинета и уставился в одну точку на стене, не реагируя на моё появление. Судя по всему, очередной прихворавший, только что он делает в кабинете главврача?

Я перевёл взгляд направо. У стола с медицинскими инструментами находилась доктор Агата Кранц. Женщина лет сорока с усталым, умным лицом и тёмными кругами под глазами перебирала скальпели на подносе. Места в лазарете не хватало, потому даже её кабинет переоборудовали под операционную.

Увидев меня, Агата замерла. Пальцы застыли над инструментами, кромки губ дрогнули. В глазах на мгновение вспыхнула надежда, но тут же погасла, когда её взгляд метнулся к охраннику у двери. Она сглотнула, и кадык дёрнулся на горле.

— Уважаемый, нам требуется приватная беседа по приказу высшего руководства, — я обратился к охраннику.

— Не положено! — ответ прозвучал безэмоционально, механически, без малейших интонаций живого человека.

— Будешь спорить со Скардом?

— Не положено!

Заело его на одной фразе что ли, как старую шарманку.

Я надкусил палец и создал невидимую пчелу со снотворным в брюшке. Спустя несколько мгновений охранник хлопнул себя ладонью по шее и покачнулся. Я подхватил его под мышки, не дав рухнуть на пол, и усадил спиной к стене. Краем глаза заметил, как Агата отшатнулась. Скальпель выскользнул из её пальцев и звонко ударился о пол.

— С ним всё в порядке, поспит часик-другой. Что здесь у вас творится? Что за хворь одолела всех вокруг?

Доктор Кранц смахнула со лба прядь седеющих волос и протёрла лицо обеими ладонями. Потом молча двинулась к дальней части помещения, где за ширмой из грубого холста скрывалась операционная зона. Я последовал за ней.

На простом топчане покоился мертвец. Молодой солдат с восковым лицом и приоткрытым ртом.

Агата жестом попросила помочь перевернуть тело, и я взялся за плечи покойного.

На спине между лопаток чернели множественные отверстия. Кожа вокруг них потеряла цвет и сморщилась. Пока я разглядывал раны, доктор Кранц подняла с пола металлическое ведро и показала содержимое.

Существо размером с чайное блюдце лежало на дне. Чёрный хитиновый панцирь источал тот самый концентрированный кислый запах. Восемь тонких заострённых лапок напоминали медицинские иглы. Кровь присохла к кончикам, и я разглядел мелкие зазубрины на каждой конечности.

— Корнев, — сказала Агата обречённо. — Два дня жаловался на нестерпимый зуд вот здесь.

Она ткнула пальцем в спину погибшего, где чернели отверстия.

— Потом говорил о том, что слышит шёпот. Вчера пробовал сбежать из форта, но его заперли в лазарете для наблюдения. Я попыталась извлечь паразита и… — Агата отвернулась к окну, и плечи у неё содрогнулись. — Скончался от болевого шока за считанные секунды. Я доложила коменданту о случившемся, а он приказал закрыть лазарет. Никого не впускать, никого не выпускать и молчать о происходящем.

Доктор Кранц обвела рукой пространство кабинета с расставленными по полкам склянками и инструментами.

— Признаки заражения вижу у многих бойцов. Зуд в одних и тех же местах на спине, провалы в памяти. Они забывают, куда шли минуту назад. Приступы немотивированной агрессии сменяются полной апатией. Сейчас только начало, стадия внедрения паразита. Потом они все станут такими же.

Агата кивнула в сторону вырубленного охранника у двери.

— Сколько времени проходит от заражения до полного контроля? — я смотрел на мёртвого Корнева и прикидывал масштаб бедствия.

— Менее суток.

— Источник заражения известен?

— Нет, но началось всё несколько дней назад. Комендант вернулся с крупным отрядом из джунглей, и люди вели себя очень странно. Всю ночь они приглашали в цитадель других солдат для каких-то долгих разговоров. Некоторые после того пропали и не вернулись, а прочие внезапно заболели.

Тысяча диабло! Подкинул же Холодов мне задачку не из лёгких! Без помощи Ширайи я точно не разберусь в природе заразы.

Надо возвращаться в Оплот, но сперва проверю охранника у двери. Я расстегнул на нём пуговицы мундира и схватил воротник у спины. Отодвинул ткань и заглянул под рубаху. Паразит размером с ладонь прицепился между лопаток и едва заметно копошился. На моё присутствие тварь никак не отреагировала.

— Они срастаются с позвоночником, — Агата комментировала мои действия, пока переворачивала тело Корнева.

Медицинский халат натянулся у неё на плечах, и я различил на спине нарост под тканью. Выпуклость размером с яблоко выдавалась между лопаток.

Проклятье! Доктор Кранц тоже заражена!

— Господин Фаталь, я больше не могу здесь находиться, — она устало покачала головой. — Вы поможете мне добраться до Новой Земли? У меня там жених ждёт, а я здесь одна, взаперти!

— Боюсь, на Мадагаскаре необходимо ввести карантин. Вы вернётесь домой, как только мы разберёмся с источником заразы. Не падайте духом, я постараюсь решить проблему максимально быстро.

Хорошо, что взял за привычку расставлять фантомов по нужным точкам. Не тратя времени на объяснения, я щёлкнул пальцами и переместился ко входу в таверну «Маламут». Оттуда сломя голову рванул в портовое управление.

Влетел в помещение и выпалил на одном дыхании:

— Объявляйте карантин на острове немедленно! Остановить всё судоходство. Никого не впускать на берег и не выпускать в море!

Мужчина с аккуратным ёршиком усов под носом тянулся к книжной полке, привстав на табуретку. Вычурный камзол с золотым шитьём облегал его фигуру. Он сперва покачнулся, потеряв равновесие, но ловко поймал баланс и спрыгнул на пол с книгой в руках.

— Что вы такое говорите?! — в голосе прозвучало недоумение.

Я мельком оценил его состояние. Кожа обычного здорового цвета, без желтизны и бледности. Под глазами нет мешков, движения бодрые и уверенные.

— Часть населения острова заражена паразитами неизвестного происхождения. Твари берут контроль над разумом носителей. Своими глазами видел в лазарете форта погибшего. Некоторые заражённые могут попытаться отчалить на Новую Землю и распространить заболевание дальше. Делайте то, что я сказал! Можно на вас положиться?

Мужчина кивнул и нахмурил брови, обдумывая услышанное.

— Да. Полагаю, человек вашего положения врать не станет. Прямо сейчас отправлю письмо коменданту форта с распоряжением о карантине.

— Бросьте, он заражён, как и большинство его солдат. Не доверяйте тем, кто выглядит больным или ведёт себя странно. Скоро прибудет подмога с Новой Земли, продержитесь до того момента.

***

После экстренного совещания прямо на улице, среди горстки офицеров, я принялся переносить лучших бойцов в порт Мадагаскара. Для оцепления территории требовалось минимум две сотни высокоуровневых воинов, и на сороковом переносе у меня возникла проблема. Головокружение накатило волной, а в висках застучало. Свободная кровь заканчивалась.

Фляжку с пространственным карманом я заблаговременно наполнил фруктовым соком для таких случаев. Сладкий напиток помогал регенерировать кровь, но на восстановление требовалось время. Я сделал несколько глотков, чувствуя, как фруктоза растекается по венам.

Времени у меня нет. Каждая минута промедления подвергает риску заражения моих же людей, пока паразиты плодятся и распространяются по форту. Остаётся лишь один способ быстро восстановить силы и продолжить переброску войск.

— Драксус, просыпайся! У нас много дел.

Я скомандовал мысленно и сжал кулаки, ожидая привычного отклика. Но никакого ответа. Демон молчал, хотя раньше отвечал мгновенно. Неужели связь оборвалась? Нет. Она была на месте — я чувствовал её, как чувствуют фантомную конечность после ампутации. Но между нами словно опустился барьер. Толстое, мутное стекло, сквозь которое не пробиться.

— Драксус, вызываю тебя!

На этот раз я произнёс слова вслух, и мои соратники переглянулись с улыбками.

— О, щас начнётся, — ухмыльнулся Эстебан и скрестил руки на груди.

Демон продолжал игнорировать меня, что выглядело крайне подозрительно. Я сконцентрировался на навыке и попытался активировать связь принудительно.

Ошибка…

Спина покрылась испариной. Ультимативная способность не работает впервые за всё время использования. Скоро нам предстоит отправиться в Штир, и без коронного навыка я рискую провалить миссию.

Придётся решать проблемы по мере их поступления. Я повернулся к своим.

— Эстебан, начинайте оцепление немедленно. Всех капитанов — на сушу, новоприбывшие корабли разворачивайте обратно в море.

— Нам не хватит людей.

— Вам поможет портовая охрана, они пока не заражены. Вербуйте всех, кто выглядит здоровым по приказу Холодова. Тем, кто откажет, грозите военным трибуналом. Ситуация чрезвычайно опасная! Декстер и Юаньжу, проверяйте каждого нового помощника на наличие паразитов. Осматривайте спины между лопаток. Больных держите от порта на расстоянии выстрела. Такеши, оставайся здесь и жди моего возвращения. Твоя помощь понадобится при зачистке логова. За работу!

Следующим шагом я переместился обратно в Оплот и отыскал Ширайю в магической башне. Криомант склонился над алхимическим столом, заваленным исписанными пергаментами и фиалами разных форм.

— Паразиты! — выдохнул я, когда он обернул голову в мою сторону. — Биологическое заражение массового характера. Комендант форта на Мадагаскаре уже под контролем. Вечером он поведёт полторы тысячи бойцов в подземный комплекс, прямиком в логово паразитов. Назвать происходящее штурмом нельзя, это банальная доставка свежего мяса.

Ширайя замер над свитком. Перо выскользнул из пальцев и покатилось по столу. Обычно бесстрастное лицо мага побледнело, а в глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

Я вкратце описал ему симптомы заражения и всё, что увидел собственными глазами в форте. Криомант выслушал молча.

— Внедрение паразита происходит через позвоночник? Под кожей различимы чёрные нити?

Я кивнул, и лицо мага исказилось. Он резко развернулся к стене, уставленной фолиантами от пола до потолка. Руки заскользили по корешкам книг, перебирая названия и не останавливаясь ни на секунду. Ширайя выдернул один том, потрёпанный временем, с потускневшим золотым тиснением на обложке. Начал листать страницы с такой силой, что старая бумага захрустела.

— Чёрные прилипалы, — зачитал он отрывисто, водя пальцем по строчкам. — Паразитоидная колония неизвестного происхождения. Индивидуальные особи выполняют роль сканеров-внедренцев. Захватывают разумных носителей, берут под контроль центральную нервную систему и постепенно преобразуют биомассу в единый коллективный разум. Посмотри на иллюстрацию, похоже на то, что ты видел?

Я подался вперёд через стол и уставился на страницу с рисунками. Художник изобразил нескольких существ в разных стадиях развития. Первое выглядело маленьким червём с сегментированным телом. Второе в деталях повторяло паразита, которого извлекли из Корнева. Третье изображение показывало гуманоидное существо с разросшейся на всю спину тварью и торчащими из груди суставчатыми лапами.

— Вот он, средний на картинке.

— Теперь всё встаёт на свои места. Сперва червь проникает в организм носителя и путешествует по телу в поисках питательных веществ. Начальная стадия длится несколько часов. Затем паразит выбирается на поверхность кожи и закрепляется между лопаток у позвоночника. На второй стадии происходит частичный захват разума жертвы и откладывание новых личинок. Позже тварь разрастается и полностью подчиняет носителя своей воле. На третьей стадии спасти заражённого уже невозможно, человек фактически мёртв. И ещё одно. Согласно описанию, наибольшую активность паразиты проявляют в ночные часы.

— Вот почему комендант планирует штурм с наступлением сумерек. И по той же причине сейчас все заражённые ведут себя вяло. Что мы можем предпринять против заразы?

— Паразитами управляет королева-матка, которую разведчики по неосторожности разбудили в подземном комплексе, — Ширайя перевернул страницу и провёл пальцем по иллюстрации, где художник изобразил раздувшееся существо размером с повозку. — Теоретически уничтожение матки должно прервать связь колонии. Паразиты погибнут… — он поднял взгляд и поморщился, — …но есть нюанс. В последние минуты жизни особи войдут в агонию. Они попытаются как можно глубже внедриться в носителя, чтобы нанести максимально возможный ущерб.

— Каковыми будут последствия?

— Заражённые на первой и второй стадии испытают нечеловеческую боль. Часть личностей умрёт от болевого шока. Те, у кого паразит ещё мал, выживут. Но в любом случае это будет… мучительно, — Ширайя закрыл книгу. — Другого способа исправить ситуацию я не знаю. Остаётся только найти матку и уничтожить её физически.

— Отправляемся в логово прямо сейчас. Собирайся быстрее, без твоей помощи нам не справиться.

— Дай мне пару минут подготовить всё необходимое.

Я дождался, пока он соберёт нужный комплект зелий и магическую взрывчатку, после чего переместил его на Мадагаскар одним касанием.

Вскоре мы втроём с Такеши вышли за городскую черту.

— Там, в десяти километрах, — я указал направление. — Поторопимся!

Глава 7

Джунгли встретили нас липкой влажностью и запахом гниющей листвы. Лучи Солариса пробивались сквозь плотный купол ветвей редкими просветами, выявляя облака мошкары над тропой. Я вытер пот со лба и в очередной раз проверил положение небесного светила. До сумерек оставалось часов шесть или семь. Однозначно первое, судя по времени в интерфейсе.

Такеши бежал впереди, лишь иногда останавливался в попытках прочитать следы. Склонялся над примятой травой или сломанной веткой, потом показывал направление коротким жестом и продолжал путь. Ширайя замыкал строй и часто оглядывался через плечо.

— Если матка почувствует угрозу раньше времени, — голос его едва заметно дрожал, — активирует всех заражённых в городе. Они пойдут сюда напрямик, и мы окажемся меж двух сближающихся айсбергов.

Такеши резко остановился и поднял сжатый кулак на уровне плеча. Я мгновенно присел, спрятавшись за кустом, и надкусил большой палец. Капля крови выступила на коже.

Сквозь чащу пробирались фигуры. Восемь Северян двигались с неестественной синхронностью. Головы поворачивались одновременно, шаги падали в едином ритме. Спины их были покрыты панцирями, словно у черепашек-ниндзя, а из груди торчали вздрагивающие суставчатые лапки. Кожа на лицах затянулась паутиной тёмных прожилок. Глаза остались открытыми, но зрачки расширились до краёв радужки. Изо ртов сочилась чёрная жижа и стекала по подбородку.

Заражённые на третьей стадии. Это уже не люди, в их телах нет душ.

Такеши растворился среди деревьев. Не скрылся, не спрятался. Именно растворился. Настолько стремительно передвигался, что глаза не успевали фиксировать скорость. Ещё бы, самый высокоуровневый боец среди рода людского. Над ним красовалась цифра «двести пятьдесят семь». Пока мы группами зачищали героические подземелья, он занимался тем же в одиночку.

Заражённые что-то почувствовали. Головы дёрнулись влево, вправо. Один из них издал низкий скрежещущий звук. Остальные подхватили.

Ширайя метнул сгусток льда. Кристалл вонзился в горло ближайшего. Тот рухнул, голова отделилась от тела со звоном, но остальные уже бросились вперёд, причём довольно прытко. Виляли зигзагами и скалились.

Из тени деревьев справа метнулась, как призрак, фигура Такеши. Не было ни крика, ни предупреждения — лишь серебряная дуга его чжаньмадао, бесшумно рассекающая воздух. Удар был так стремителен, что трое противников даже не успели изменить выражения лиц. Только щелчок разрезаемой ткани, плоти, костей — и тела, потеряв опору, грузно рухнули, распадаясь на части. Чёрная кровь хлынула на траву, а в нос ударил едкий кислый запах. Ширайя судорожно прижал рукав к лицу.

Я метнул одну за другой кровавые иглы в оставшихся четверых. Острия вошли точно в глазницы.

В последнее время часто использую именно такой способ ликвидации врагов. Затраты ресурсов скромны, а эффект на высоте.

Навык «Управление кровью» повышен до 133 уровня.

Получен уровень 212. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Последний заражённый открыл рот. Крик вырвался нечеловеческий. Высокий, пронзительный вопль разнёсся по джунглям, отчего птицы вспорхнули с веток.

Ширайя побледнел.

— Теперь матка знает о нас!

Такеши вернул клинок в ножны.

— А-а ы, у-у-у.

Он намекал жестами на то, что времени больше нет. Надо двигаться быстрее.

Трупы внезапно пришли в движение. Паразиты, которых не посекло волной, отсоединились от спин носителей и, шустро перебирая лапками, поползли к нам.

С ладоней Ширайи сорвался непрерывный поток морозного воздуха. Мы с Такеши сменили позицию и зашли за спину криоманта, чтобы не мешать ему.

Спиногрызы оказались заморожены в десяти шагах от нас. Земля под ними покрылась крепким настом.

ПАХ! ПАХ! ПАХ!

На всякий случай поддержал огнём из револьвера. Каждая пуля оставляла крупную дыру в замороженном хитине.

— Поторопимся, — бросил коротко и сорвался вперёд.

Сельва становилась гуще, лианы свисали петлями. Корни выворачивались из земли узловатыми дугами. Такеши снова поднял руку и остановился у поваленного ствола.

Я пошёл следом и увидел то, что осталось от разведотряда, который не вернулся домой.

Тела разбросаны по небольшой поляне. Плоть объедена до костей, но не зубами животных. Доспехи облегали скелеты. Металл покорёжился, кожаные ремни изъела коррозия. На одной кирасе сохранилась эмблема с розой, стебель которой спиралью покрывала колючая проволока. Кажется, где-то я видел подобное раньше.

Несколько быстрых вдохов и выдохов насытили мозг кислородом.

Вспомнил!

Один из офицеров Холодова, причём далеко не последний человек.

Погибшие явно входили во второй разведотряд, который пропал несколько дней назад.

Ширайя присел возле черепа и сказал задумчиво:

— Их тела не предназначались для захвата и контроля. Их использовали как корм для подрастающих личинок.

Ответа не последовало. Мы продолжили путь молча.

***

Вход обнаружили через полчаса. Квадратная арка чернела среди деревьев. Камень покрывали письмена, вырезанные острым предметом довольно топорно, будто в спешке. Однозначно не общий язык, ведь значение символов осталось для меня загадкой.

Ширайя остановился перед аркой и нахмурился. Несколько мгновений он бегал глазами по иероглифам.

— Священное место. Королева-мать. Запретное лоно, — прочитал криомант вслух. — Предположу, что её держали в плену. Посмотрите на защитные руны.

Ширайя провёл ладонью по камню.

— Барьеры сняты недавно, — продолжил он. — Следы магии ещё свежи.

— Жуки освободили её сами?

— Похоже на то.

Мы вошли в арку, и темнота поглотила нас мгновенно. Ширайя материализовал в ладони яркий сгусток льда, тем самым дав достаточно холодного света для лучшего обзора.

Стены покрывали барельефы. Если верить картинкам, жужжерианцы приносили пленников к гигантскому существу. Особи жуков тащили гуманоидных созданий со всех сторон к центру, где возвышалась Матка. Раздувшаяся и огромная.

Мы продолжили бег.

Такеши остановился у развилки коридоров. Наклонился над белым коконом у пола и растормошил его клинком. Под паутиной показалось высушенное тело жужжерианца. Грудь хрустнула под металлом, открывая пустоту внутри.

— Паразиты высасывают жертв полностью, оставляют только оболочку, — сказал Ширайя, подняв указательный палец вверх. — Когда не хватало пленников, они скармливали своих же сородичей, скорее всего провинившихся, для примера послушания.

Коконов по пути становилось больше. Они громоздились вдоль стен целыми кучами. Сотни мёртвых существ разных рас, и все высушены.

В одной из боковых камер Ширайя обнаружил хитиновые таблички. Такие мы видели раньше, что-то вроде жужжерианской литературы, заметок, отчётов. Изучив несколько, криомант подытожил:

— Жуки нашли матку вскоре после прибытия на Мадагаскар. Она спала в анабиозе глубоко под землёй. Они пробудили её, пытались использовать как оружие против людей…

— И потеряли контроль? — догадался я.

— Именно. Матка оказалась слишком сильна и прожорлива. Пришлось запечатать обратно. Кормили пленными, чтобы не гневить её и иметь… некую лояльность.

Ширайя аккуратно, даже с уважением, перебирал таблички. Голос его сорвался на хрип, а руки задрожали, когда он вытащил из выемки в стене очередную.

— Последняя запись… Датирована тринадцатым молнилем, то есть днём падения Мадагаскара. «З-захватчики возьмут остров. Наж-ж вид обречён, но мы отомстим. Печати сняты. Королева-мать свободз-зна. Пусть уродливые человеки поз-з-знают наше проклятие!»

Я медленно выдохнул. Жужжерианцы решили обречь на смерть и своих, и наших. Чистая месть, бессмысленная и всеобъемлющая.

Такеши издал низкое рычание. Я повернулся. Якудза смотрел на таблички с явным презрением. Без слов чувствовал, что, по его мнению, подобная подлость превосходила все границы.

— Если матка была здесь изначально, до жужжерианцев, — я посмотрел на Ширайю, — кто её создал?

— Это Парадигма, и пути её неисповедимы. Но философствовать будем позже, если сумеем одолеть королеву. С каждой минутой количество заражённых растёт. Вперёд же!

Коридор вывел нас в широкий зал, из пола которого поднимались едва заметные струйки пара. Интуиция сразу дала понять, что перед нами ловушка, причём не мне одному. Мы переглянулись, и я кивнул.

С помощью управления кровью создал кошку и пустил её вперёд. Она пробежала метров десять. Внезапно под лапками грациозной хищницы что-то треснуло. Гейзер выстрелил струёй едкой жидкости. Питомец закорчился в агонии, пробежал несколько последних шагов и растворился.

Блин, жалко кошечку!

Надо было создать миниатюрного жужжерианца и на нём ставить эксперименты!

Такеши изучил зал внимательным взглядом и выбрал маршрут. Двинулся вперёд лёгкими прыжками. Приземлялся на целые участки, отталкивался дальше, ловко уходя от вырывающихся фонтанов. Кульбиты, рывки, кувырки. Вскоре он стоял на другом конце зала, скрестив руки на груди в ожидании.

Кислота шипела, упав на камни. Запах усилился до невыносимого, потому я создал себе кровавый воздухофильтр в носовой перегородке, пропускающий лишь кислород. Подумал с секунду и поднёс надкушенный палец к лицу Ширайи, с целью провернуть такой же фокус. Он чувствительно реагировал на запахи, это я давно заметил. Ни к чему магу отвлекаться на такие неприятные мелочи.

Эффект он почувствовал мгновенно. Глаза расширились от удивления, губы тронула лёгкая улыбка. В завершение соратник показал оттопыренный большой палец, совсем по-людски.

Ширайя поднял руки вверх, будто решил придержать упавший потолок. Ледяная сфера сорвалась с ладоней и угодила в центр зала, покрыв пол плотным слоем льда.

— Скорее! Кислота горячая и разъест мост за несколько секунд. Ты готов?

— Всегда готов.

Криомант разбежался и запрыгнул на гладкую поверхность, после чего заскользил на своих двух, расставив руки в стороны для баланса. Я последовал примеру.

Навык «Акробатика» повышен до 44 уровня.

Мы пересекли зал по скользкой поверхности. Лёд таял под кислотными струями, но держался достаточно хорошо.

В следующем гроте Такеши замер у стены. После заминки он ретиво затыкал пальцем в свежие надписи. Кто-то нацарапал слова на камне, вероятно, кинжалом. Тонкие линии складывались в знакомый всем язык.

Я наклонился ближе и прочитал вслух.

— «Помогите! Она в наших головах. Мы слышим её голос и не можем сопротивляться». Подпись: Лю Вэй.

Тысяча диабло! Лю Вэй — один из наших пехотинцев, который пропал без вести во время штурма Мадагаскара. Боец из взвода лейтенанта Коваля.

Ладонь машинально коснулась пояса под доспехом. Там, на кожаном шнурке, болталась детская погремушка из вишнёвого дерева, которую Калиэста купила на рынке. Ночью, перед отправкой на задание, я хотел оставить её дома, но жена молча привязала к моему поясу. «Вернись», — только и сказала. Не «будь осторожен», не «я люблю тебя». Просто «вернись».

Погремушка тихо звякнула о пряжку.

Если матка вырвется на волю, через месяц в нашем доме будет тишина. Квентин не будет плакать по ночам. Калиэста не будет напевать у очага. Они станут частью роя, забудут свои имена. А я не смогу им напомнить. Буду стоять рядом, с пустым взглядом.

Такеши сжал челюсти от злобы и указал на коридор.

— Ы-ы! Ы-ы-ы! — зарычал он.

— Может, ещё не всё потеряно, — ответил я, набирая ход.

Коридор расширился и вывел в огромный зал. Стены и высокий потолок покрывала биомасса. Пульсирующая, живая, отвратительная. По розовым буграм ползали черви — те самые, что я видел в книге Ширайи среди картинок со стадиями роста паразитов.

Матка размером с трёхэтажный дом возвышалась посреди грота. Раздувшееся тело лишь отдалённо напоминало насекомое. Чем-то похожее на иерусалимского сверчка, которого я запомнил из программы по телевизору. Только слишком уж большой и отожранный. Лапки присутствовали номинально, они явно не смогли бы передвигать массивное тело.

Её окружало более двух сотен существ, среди которых я увидел людей, краблюдов и жужжерианцев. Все они стояли неподвижно, с закрытыми глазами, в уникальных позах, как экспонаты в музее ужасов. На спинах паразиты крупных и средних размеров — явно последняя стадия заражения.

Мой взгляд пробежался по рядам.

Святая дева! Трое наших здесь!

В авангарде увидел Лю Вэя. Китаец держал копьё в опущенной руке. Лицо потеряло всякое выражение. Паразит на спине нетерпеливо елозил, его головка опасливо выглядывала из-за плеча копейщика.

Карл Хоффман затерялся в четвёртом ряду. Танк в тяжёлом доспехе широко расставил ноги и держал в каждой полусогнутой руке по щиту — это его особый стиль. Паразит сросся с бронёй, пустил отростки между пластин. Металл покрылся органической плёнкой.

Рядом с ним Светлана Кожевникова. Русые волосы спутались, слиплись со слизью и грязью. Лук в руках, стрела на тетиве.

Внезапно все заражённые открыли глаза одновременно.

Голоса зазвучали хором. Разные тембры, интонации, акценты. Но слова произносились синхронно и сливались в единое целое.

— Командир… помоги…

Лица их исказили боль и муки. Послышались стоны.

Я отступил на шаг, чувствуя удар по психике. Не целенаправленное ментальное воздействие — что-то другое.

Удар по моей совести. Я не смог их защитить.

— Мы всё ещё здесь. Мы внутри… — заговорил Карл с немецким акцентом.

— Она съела наши воспоминания, — отозвалась Светлана.

Затем все воины хором разразились жутким смехом.

— Ха-ха-ха!.. Глупцы!

Матка зашевелилась, хитиновый панцирь затрещал.

Я не мог отвести взгляда от Миротворцев, которых знал лично. Пусть мы и не съели пуд соли вместе, но были знакомы не шапочно. С Карлом несколько раз проходили героические подземелья. Тогда он ещё сомневался, идти в танка или берсерка. А Светлана умела юморить и порой по вечерам устраивала что-то вроде стендапов. Всё не могла найти жениха, если верить слухам. Хотя желающих было немало.

Боковым зрением я заметил жест Ширайи. Он развёл в стороны указательные пальцы, направил их к полу и описал в воздухе полную окружность. По траектории его пальцев на поверхности мгновенно возникла и замкнулась светящаяся линия, создав чёткую границу радиусом десять метров.

Только сейчас обратил внимание на многочисленных червей, которые ползли к нам с желанием завладеть телами. Но едва они приближались к нарисованной криомантом круговой линии, как мгновенно превращались в лёд.

Матка бьёт по моим слабым местам и отвлекает, а сама запускает разведчиков.

Пора брать себя в руки.

Хор более двух сотен голосов вновь ожил:

— Жужжерианцы пробудили меня и кормили, но сковали печатями. Теперь я свободна. Две тысячи ваших идут сюда прямо сейчас. Они станут моей пищей. Затем я поглощу этот остров. Потом — вашу Новую Землю, а Оплот оставлю на сладкий конец. Легиан станет моим!

Горло вдруг перехватило. Тварь знает слишком много. Она явно покопалась в мозгах захваченных Миротворцев и теперь ведает о всех раскладах. Две тысячи — вот точное число заражённых на Мадагаскаре. Но зачем она говорит нам об этом? Тянет время и готовит подлость?

Надо её кончать прямо сейчас!

Фигуры вокруг вновь замерли, лишь Светлана заплакала. Слёзы потекли по грязным щекам. Губы задрожали. Голос вырвался надломленный:

— Макс, убей нас, пока мы ещё можем просить!

Она вдруг замерла, зато Лю Вэй внезапно ожил и судорожно кивнул:

— Не дай ей… добраться до наших семей.

А после Карл прохрипел:

— Сделай это быстро. Она уже поглощает последнее, мы не…

Голос оборвался, паразиты на спинах дёрнулись и вгрызлись глубже.

Затем все двести заражённых заговорили единым голосом матки:

— Тише-тише, не плачьте, мои дорогие. Мама здесь. Мама всегда рядом. Видишь, Макс? Они счастливы теперь. Никакой боли, только единство. Хочешь, я покажу тебе их сны? Хочешь услышать, о чём они думают, когда я позволяю им думать? Нет? А жаль. Ты бы узнал, как сладко быть частью целого. Как тепло внутри меня.

Такеши не выдержал первым и упёр кулаки в бока. Я заметил, как кольца у основания кунаев легли между его пальцев. Он резко выбросил руки вперёд, и шесть лезвий, которыми часто пользовались синоби, устремились к голове матки.

Не долетели пары метров и со звоном ударились о невидимый барьер.

Жвала королевы паразитов зачавкали, проливая на пол чёрную слюну. Заражённые синхронно засмеялись, а после взвыли с перекошенными лицами:

— Умрите, глупцы!

Взвод пришёл в движение, все ринулись в атаку.

По барбюту скользнула стрела, выпущенная Светланой. Я тряхнул головой, отгоняя лёгкую контузию, и прикрыл собой Ширайю. В левой руке щит, в правой гравиэспадрон. Впереди враг. Классика.

К чёрту совесть. Это уже не мои друзья. Риски слишком велики, мы обязаны остановить эпидемию здесь и сейчас.

— Есть два способа снять её защиту, — донёсся сзади голос Ширайи. Говорил он непривычно быстро. — Барьер подпитывается от заражённых в зале, именно поэтому нас не встретили у входа в подземный комплекс. Мы можем перебить всех, но эффективнее провести ритуал разрыва нитей. Мне понадобится минута. Справитесь?

— А-а! — ответил Такеши.

— Не покидайте круг, черви могут забраться вам под кожу!

После слов криоманта я выставил щит так, чтобы целиком его прикрыть, и посмотрел на якудзу.

— Ты дашь нам минуту?

Такеши кивнул. Глаза его горели решимостью.

— Тогда используй всё, что у тебя есть. Она сильнее, чем мы думали.

Якудза растворился в движении. Чжаньмадао превратился в вихрь. Иллюзии множились вокруг него. Я не сразу понял, где настоящий. Потом заметил: Такеши двигался чуть быстрее копий. Несмотря на просьбу Ширайи, он покинул морозный круг, шагнув навстречу битве с ухмылкой на лице.

Тройной удар покосил троих краболюдов, кровь и внутренности хлынули на пол. Он бил наверняка, разрубая вместе с грудными клетками и хребтами присосавшихся спиногрызов.

Я обернул голову и увидел, как Ширайя что-то рисует пальцами в воздухе, снимает защиту врага.

Матка тоже заприметила ритуал и неистово затряслась в ярости, пустив в нас изо рта зелёную струю чего-то едкого. Я материализовал перед собой кровавый щит из щёлочи. Она, вроде как, хорошо должна справляться с кислотой. Но не пригодилось. Едва жидкость коснулась защитного круга, как резко рухнула на пол, заледенев и приземлившись перед моими ногами ломаными кусками.

Заражённые заметно ускорились и даже перестали обращать внимание на Такеши, который скользил в гуще врагов вместе с иллюзиями.

Из задних рядов грянул залп ручных мортир и мушкетов. Большая часть пуль угодила в щит, но несколько попали по моим ногам. Барьер бастиона лопнул, зато броня выдержала, правда не погасила целиком кинетическую энергию. Останутся синяки.

Чёртовы жужжерианцы! Даже умирая умудрились нагадить!

Глава 8

Кровавые иглы вырвались из моих ладоней, разлетелись во все стороны красными линиями. Острия впились в черепа, прошили горла, пробили рёбра и разорвали сердца. Десяток заражённых рухнул, выплёвывая алую пену. Тела ещё падали, а новые уже карабкались по ним, топтали, ползли дальше.

Карл Хоффман двигался на Такеши. Доспех лязгал при каждом шаге, сочленения скрипели под давлением паразита, вздувшего металл изнутри.

— Ы-ы-ы! — выдал Такеши гортанное предупреждение.

Каплевидный щит прорезал воздух. Якудза дёрнулся вбок, края металла прошли в сантиметрах от лица. Его клинок взметнулся для ответного удара, но рука застыла на полувзмахе.

Секунда колебания.

Карл не дал времени на сомнения. Ботинок полетел в направлении живота Такеши. Якудза сместился двумя быстрыми шагами, оказался за противником. Рык вырвался из его груди. Клинок полоснул по диагонали через спину Карла, прорезал сталь доспеха, плоть, паразита и позвоночник одним движением.

Тело Хоффмана осело, разваливаясь надвое.

Я выпустил перед Ширайей потоки собственной крови. Аберрация вздымалась из багровых луж, росла, принимала форму уродливого барьера. Длинные руки раскинулись в стороны, выпученные глаза уставились на врагов с безумным выражением. Заражённые налетели на живую стену, вгрызались зубами в липкую плоть, рвали когтями, дубасили тем, что было в руках. Мой монстр таял под напором, разлетался клочьями.

Защитный круг Ширайи замораживал червей и кислотные брызги, но тела атакующих покрывались лишь коркой инея. Они замедлялись на мгновение, затем прорывались дальше сквозь холод.

— Драксус, просыпайся, срочно!

Ошибка!

— Хромоногий червь тебя подери, демон! — процедил я.

Аберрация окончательно развалилась, брызнула по сторонам кровью. Гравиэспадрон в моих руках кромсал подступающих с флангов. Заражённые игнорировали меня, текли к Ширайе сплошным потоком.

Лю Вэй выпрыгнул из толпы, копьё понеслось к груди криоманта. Я рванулся вперёд, подставил щит. Металл взвизгнул, заскользив по древку. Наконечник прошёл мимо сердца, но вспорол плечо, разорвал ткань мантии и кожу под ней.

Ширайя вскрикнул, концентрация нарушилась. Символы, которые он рисовал в воздухе, исказились, поплыли, утратили чёткие линии.

Голоса заражённых слились в торжествующий вой:

— Никчёмный маг! Напрасно вылез из пыльной каморки башни! Лучше бы сидел под юбкой Тлишки!

Десятки символов вокруг Ширайи завертелись хаотично, теряли форму, грозили развалиться. Он стиснул челюсти, потом укусил собственную губу. Кровь потекла по подбородку тонкой струйкой. Руки выпрямились, движения обрели точность. Символы застыли, обрели форму. Ритуал продолжался.

Я развернулся. Резкий выпад. Гравиэспадрон пробил грудь Лю Вэя, проломил рёбра, разорвал внутренности.

Такеши, погружённый в кровавую резню, обернулся через плечо и увидел Ширайю в кольце врагов.

— Ы-ы-а-а! — завыл он так зычно, что мои волосы встали дыбом.

Силуэт Такеши затянуло серебристой дымкой. Туман обвил его тело, заструился, сгустился до непроницаемой пелены.

Тысяча Диабло!

Он активировал «Последний танец». Вторая ультимативная способность, дарованная титулом «Скард». В прошлый раз разведчики нашли его без сознания в лесу, среди кучи растерзанных элитных сильвантов. Неделю он провёл в госпитале, едва выжил.

Мой щит с хрустом врезался в морду жужжерианца. Тварь метила гарпуном-конечностью прямо в Ширайю.

Интуиция забила тревогу. Я дёрнул головой вправо.

Время замедлилось.

Вдали, у туши матки, увидел знакомое лицо. Опытный бомбардир, один из лучших бойцов Холодова, держал двенадцатифунтовую пушку в своих лапищах. Дуло уставилось прямо на меня.

БАБАХ!

ДЗЫНЬ!

Не успел прикрыться щитом, да и разве помогло бы? Металл нагрудника завизжал. Мир перевернулся, потемнел, закружился. Меня швырнуло в сторону. Тело полетело куда-то вбок, грохнулось о землю.

Нужно лишь подняться.

Всё плыло перед глазами. Холод пронзил насквозь. Боль разлилась волной по телу. Нога горела. Что-то впилось в плоть, вгрызлось, начало ползти под кожей.

— Кровь, подними уровень адреналина до предела!

Картинка перед глазами вдруг стала резкой и чёткой. Боль отступила в дальний угол сознания. Страх испарился.

Я лежал за пределами морозного круга Ширайи. Перекатился обратно за спасительную линию. Черви отваливались с доспехов замороженными полосками, падали на землю хрустящими обломками. Зубы задрожали от холода.

Строй заражённых рвался к Ширайе, меня игнорировали полностью.

Что-то мелькнуло в воздухе.

Передний ряд врагов распался. Гигантское лезвие чжаньмадао прошло сквозь толпу, разрубило полтора десятка существ одним махом. Кого-то пополам, кого-то по коленям, кого-то по рукам и шеям.

Такеши буквально парил над землёй. Вторая ультимативная давала ему возможность ходить по воздуху и ускоряться многократно. Из ушей, рта и носа текла кровь, оставляя после стремительных взлётов брызги на телах врагов. Его мышцы пожирали сами себя, сжигая чудовищные объёмы энергии. Давление взлетало до предела, кровь хлестала из всех отверстий.

Свист.

Ещё один.

Третий.

Враги падали, разрубленные на куски. Ровные кубики плоти, треугольники, обрубки конечностей. Серебристая тень металась справа налево, сверху вниз, нанося чудовищный урон.

Я превратился в безвольного наблюдателя. Чувствовал, как в ноге шевелится инородное существо. Голова соображала медленно, мысли глушились изнутри. Попытался сформировать приказ для собственной крови, но слова не складывались.

В ход пошли эмоции, а они гораздо сильнее слов. Злоба захлестнула разум, вытолкнула паразита из-под кожи бедра. Червь вывалился наружу мёртвым и застрял под поножами.

Рассудок мгновенно вернулся в норму.

Щит остался в руке благодаря крепкой лямке, но гравиэспадрон исчез. Во время падения от выстрела клинок вылетел, и рядом его не видел.

Несколько скачков вперёд. Я оказался возле Ширайи. Щит впечатался в подступающего краболюда, сабатон врезался в челюсть Северянину справа, полетели зубы в стороны.

Рука скользнула к кобуре. Револьвер выскочил из кожаных объятий, выплюнул свинец. Три жужжерианца осели на землю с дырами в грудных клетках.

Перезарядить не успею. Последний патрон в барабане.

Я запрыгнул на кучу мёртвых тел. Нашёл бомбардира с пушкой в руках. Он прочищал дуло шомполом, готовился к следующему выстрелу.

Прицелился.

ПАХ!

Пуля вошла в висок. Заражённый выронил орудие и обмяк.

Проворный малый в лохмотьях мчался к Ширайе со спины, с кинжалом в руке, уже почти достиг цели. Едва он вошёл в морозный круг, я метнул щит обеими руками. Тяжёлый металл пересёк воздух, завертелся и угодил прямо в горло. Заражённый шмякнулся на спину.

Бросился к нему забрать щит, оглядывая поле битвы на ходу.

Светлана целилась из лука в нашу сторону. Тетива натянулась до предела, скрипнула от напряжения.

Якудза вырос из-за её спины.

— Ы-ы-ы... — скорбно промычал он.

Чжаньмадао рубанул одним движением. Обе руки лучницы отлетели в стороны, но пальцы уже разжались. Стрела сорвалась с тетивы, понеслась вперёд.

Такеши исчез и появился прямо перед Ширайей. Ладонь зажала стрелу на лету. Наконечник замер в двадцати сантиметрах от головы мага. Пальцы крепко сжались, древко переломилось.

Секущая волна прошла по кругу, уничтожила всех, кто прорвался за спасительную линию.

— Займись стрелками, скоро перезарядят мушкеты! — крикнул я, подбирая щит.

— А-а!

Зрачки его утонули в крови, лицо покрылось потёками.

Внезапно якудзу скрутило кашлем. Алая жидкость хлынула изо рта толчками, забрызгала землю. Он лишь ухмыльнулся и серебристой молнией метнулся по диагонали вверх, затем вниз, к вражеским стрелкам.

Свободной крови во мне осталось немного. Придерживать её не вижу смысла. Ширайя вот-вот завершит ритуал.

Правая рука вышла за пределы морозного круга. Холод обжёг кожу мгновенно. Наручи покрылись ледяной коркой. Я побежал по кругу вдоль границы, выпуская из надкушенного пальца ядовитый туман. В смеси соединились репеллент против насекомых и парализующий нейротоксин.

Красная дымка окутала всё вокруг, обзор исчез. Чуткий слух уловил грохот падающих тел и писк насекомых.

Крепкий краболюд с огромным паразитом на всю спину ворвался к нам тараном сквозь туман. Рухнул навзничь, едва пересёк круг.

Пару секунд ничего не происходило, лишь лязг металла доносился до нас.

— Готово! Я сделал это! — отозвался Ширайя.

Обернул голову. Вокруг криоманта парили сотни чётко нарисованных иероглифов. Они мерцали холодным светом, образуя сложный узор.

ХЛОП! ХЛОП! ХЛОП!

Ширайя ударил в ладони трижды. Все письмена разлетелись в стороны, понеслись к стенам и полу. Они впечатались в розовую биомассу, вписались в трещины камня, замерцали ярче.

Ладонь криоманта проплыла плавным движением, выпустила перед собой морозный воздух. Туман рассеялся мгновенно, открывая обзор на место битвы.

Более пятидесяти заражённых окружили Такеши кольцом. Действие его второй ультимативной закончилось. Якудза едва держался на ногах. Чжаньмадао махал перед лицами подступающих врагов из последних сил, теперь уже замедленно и неуверенно.

— НЕ-ЕТ! Я древняя! Я вечная! — голос матки сорвался на яростный визг, эхо разнеслось по залу.

Ширайя метнул ледяное копьё без лишних слов. Магический снаряд угодил прямо в раскрытые жвалы королевы.

Голова заледенела мгновенно. Из пасти тянулась застывшая чёрная полоска жидкости, превратившаяся в лёд. Брюшко дёргалось в судорогах. Лапки метались из стороны в сторону, царапали воздух.

Я прицелился, выровнял дыхание. Бабахнула ручная мортира. Башка матки разлетелась ледяными осколками.

Навык «Владение мортирами» повышен до 36 уровня.

Жуткие крики прокатились по гроту. Паразиты на спинах заражённых принялись терзать жертв, рвали плоть в последней агонии.

— Устанавливай магическую взрывчатку, скорее! — поторопил я Ширайю.

— Секунду.

Он полез в сумку, достал астерию. Отломил половину фиолетового фрукта, отправил в рот. Вторую протянул мне.

Я выхватил архипелагскую аптечку из его ладони и побежал к Такеши. На ходу надкусил часть фрукта, запил соком из фляги. Кислая сладость обожгла пересохший рот.

В тридцати метрах от морозного круга заметил слабое золотистое свечение под трупом краболюда. Пнул тушу ногой, поднял гравиэспадрон, продолжил бег.

Такеши стоял на коленях в луже крови и внутренностей. Клинок в ладони вздрагивал, пальцы едва держали рукоять. Вокруг ревели заражённые. Хватались за головы, пытались сорвать со спин вгрызающихся паразитов.

Удар щитом. Взмах гравиэспадроном. Я оказался рядом с соратником.

— Ешь, быстро!

Астерия коснулась его губ.

— У-у!

Такеши качнул головой.

Упрямец! Он верил в силу через боль и превозмогание. Спорить не было ни времени, ни желания.

— Задача выполнена. Вырази согласие на эвакуацию!

Я коснулся его плеча, активировал перенос к фантому на пирсе Мадагаскара.

Отряд Миротворцев опешил от нашего внезапного появления.

— Помощь ему, быстро!

Щёлкнул пальцами и прыгнул обратно в лоно матки.

Ноги понесли к криоманту. Пять бочек с магическим порохом уже громоздились друг на друга. Я поднёс палец к заблаговременно протянутому фитилю. Искра вспыхнула, огонь побежал по плетёной нити.

Ещё один щелчок — и мы снова на пирсе.

Адреналин в крови рассосался, накатила усталость. Я упал на спину прямо на мощёный камень. Вокруг слышалась суета, топот ног. Нервные голоса перекрикивали друг друга.

Пролежал минут пять, может, больше. Несколько раз соратники предлагали помощь. Я просил оставить меня в покое ещё немного.

Пандемия нам больше не грозит, ведь матка устранена.

Улыбка тронула губы на мгновение, затем исчезла.

Много заражённых на первой и второй стадии. Часть из них не выживет, если верить словам Ширайи.

***

Ближе к вечеру мы закончили разгребать последствия массового заражения. Как оказалось, более двух тысяч Землян спешно покинули город во время битвы с маткой. За ними следили мои разведчики.

Они вернулись грязные, исцарапанные, с листвой в волосах и кровью на сапогах. Говорили не сразу. Просто сидели, прервысто дыша. Вспомнился диалог:

— Наблюдение шло ровно, — шмыгнул первый. — Но в один миг их будто прорвало. В джунглях началось безумие. Люди бежали, не разбирая дороги, ломились сквозь заросли, падали в овраги. Многие орали так, что сердце в пятки уходило.

Второй разведчик перебил, глядя в землю:

— У них под кожей… всё полезло сразу. Одни пытались вырезать это ножом. Другие бились о деревья, пока не переставали шевелиться, — он замолчал на мгновение и добавил уже тише: — Один мужик вцепился в лиану и кричал, чтобы мы его не трогали. Говорил, что если не прекратим приближаться, он всех убьёт. Уровень-то за двухсотый был, и экипировка эпичная. Мы не рискнули.

Больше они ничего не рассказывали.

По итогу транспортировка раненых заняла несколько часов. Палатки наспех развернули где попадётся, брезент хлопал на ветру. Повсюду тянулись стоны, плакали родственники. Запах крови и пота смешивался с солёным морским бризом, создавал тошнотворную смесь.

Я сидел на переносной табуретке в одной из палаток. Мы окрестили её временным штабом.

— Мне нужен отчёт!

Декстер вытер руки о фартук. Кровь въелась в ткань намертво, оставила бурые пятна.

— Из двух тысяч ста семидесяти заражённых выжило тысяча четыреста два человека. Остальные погибли от болевого шока в течение получаса после ликвидации матки. Доктор Агата Кранц… Паразит успел слишком глубоко врасти в позвоночник. Она не выдержала.

Веки сомкнулись сами собой. В памяти всплыл разговор в лазарете. Агата отчаянно просила помочь добраться до Новой Земли, жених ждал её там.

— Проклятье! А комендант?

— В критическом состоянии, но жив.

Декстер протянул список погибших. Я пробежал взглядом по строчкам. Увидел несколько знакомых имён. Бойцы из форта, патрульные, которым кивал на улицах утром. Обычные люди, желавшие просто жить дальше.

— Потери среди наших?

— Потерь нет, капитан. Если не считать тех, кто пропал во время штурма Мадагаскара.

Я молча покинул палатку и направился к причалу. Уселся на краю, свесил ноги вниз. Волны всплёскивали о каменную стену, брызги долетали до сабатонов, оставляли влажные пятна на металле.

Семьсот шестьдесят восемь человек мертвы. Число застряло в голове, повторялось снова и снова.

Вдруг Такеши появился рядом. Хромал, но шёл сам. Бинты покрывали почти всё тело, местами проступали красноватые пятна. Он опустился на камень со стоном, который вырвался против воли.

— М-м-м...

— Скоро экспедиция в Штир, и твои навыки очень пригодятся. Лучше бы восстанавливался в госпитале!

— У-у!

— Нет, ну что за упрямец! У мужчин все болячки заживают сами собой, да?

— Ы-ы, ы-ы, — он устало улыбнулся, слегка приподнимая подбородок на каждый протяжный звук.

Слава повышена до 488 пунктов (+10).

Я уставился на строчку, не сразу понимая смысл. Открыл лог сообщения для сверки. Теперь понял — и скривился.

Десять пунктов за что? За то, что не успел спасти всех? За тысячу раненых в порту? За то, что сегодня пришлось стрелять в своих? Неужели за мясорубку?

Закрыл лог резким движением. Система явно была не в себе.

Двенадцать пунктов до титула Лироса, но почему-то от этой мысли стало не легче.

Мы смотрели на заходящий Соларис. Ветерок трепал волосы, приносил запах океана и водорослей.

Мысли метались хаотично, не давали покоя. Перед глазами возникали лица Светланы, Агаты, Карла и Вэя. И это лишь те, кого я знал лично. Неприятно осознавать, что к остальным Землянам просто не успел проникнуться чувствами, но теперь их нет. Цифры с потерями возвращались снова и снова, вгоняли в тоску.

Молчание прервала почтовая чайка. Приземлилась рядом со мной, издала резкий клич. Умная птица. Смотрела прямо в глаза, ждала, пока сниму записку с лапки. Я достал из рюкзака хлебный мякиш, протянул ей. Взял за привычку носить корм для птиц на такие случаи.

Послание развернулось с тихим шорохом.

Отлично, Макс. Иного исхода я и не предполагал. Отчёт у меня на столе, потери учтены. Вы не позволили ситуации перерасти в катастрофу. Роль Миротворцев в укреплении фракции неоценима. Примите мою личную признательность.

Что касается новостей… С сегодняшнего дня с ближайшими к нашим границам старожилами, то есть кокозаврами, установлен торговый союз и подписан пакт о ненападении сроком на десять зодов.

Держите порох сухим.

С уважением, А. Холодов.

P. S. Завтра в 09:00 — совещание в форте на Новой Земле. Присутствие вашего представителя обязательно.

Очередной союз, теперь уже с могущественной расой старожилов, а не с новоприбывшими. Плечи расправились сами собой, напряжение в груди ослабло. Приятная новость под конец изнурительного дня.

Значит, вот откуда появилось десять пунктов славы. Награда от Холодова за выполненную миссию.

Я передал записку Такеши. Он сузил глаза, пробежал взглядом по строчкам. Удовлетворённо кивнул, скомкал послание и отправил в воду. После привычно достал глиф последнего шанса и крепко сжал, потом ещё раз, и ещё. Перед его глазами пробегали строки текста, на которые он тяжело вздыхал.

Бумага закружилась на волнах, начала размокать, поплыла дальше от причала. Глядя на неё, я вспомнил о Драксусе. Почему демон не помог мне сегодня? Он ведь всегда приходил по первому зову в порыве полакомиться свежей кровью.

Глава 9

Веки с трудом разлепились. Утренний свет ударил в лицо, мысли хлынули густым потоком. Тело отдохнуло: мышцы налились приятной лёгкостью, голова прояснилась. Разум работал резво, цеплялся за разные идеи. Радоваться бы такому пробуждению, вот только каждая мысль давила грузом нерешённых дел.

Сложные ситуации росли, как мухоморы после дождя. Ну почему нельзя просто жить? Растить детей, смеяться над шутками друзей, наблюдать за их успехами. Парадигма не оставляла передышки.

Затишье в Архипелаге обманчиво. Когда жизнь входит в спокойное русло, жди шторма. И без того каждые сорок дней твари покидают логова и мчатся к гибели, прихватывая с собой сотни Землян. Маховик круговорота душ крутится безостановочно. А между волнами монстров сыплются иные проблемы, одна хуже другой.

Дедушка обещал золотое время для фракции, когда четыре обрывка ткани мироздания окажутся в моих руках и я стану арбитром. Может, тогда и получится наладить безопасность. Наивность, конечно. Но в такой ситуации за добрую мысль цепляешься, как за спасательный круг, иначе свихнуться можно.

Бедовый демон втянул меня в очередную передрягу. Сперва выковыривал душу из тела, пытаясь занять место. Потом началась возня с его возлюбленной Мортой. Теперь пропал.

Эх, совсем я разворчался. Старею, что ли?

Пора браться за дела.

Встал, потянулся, подошёл к окну, взглянул на небо.

Снизу доносился смех сына. Они, судя по всему, завтракали.

Вспомнил, как вчера из любопытства подключился к фантому на острове Вечной Ночи. Увиденное заставило меня поморщиться. На каменном троне Драксуса развалился чужак. Огромное мускулистое тело, перепончатые крылья, культяпки недоразвитых конечностей торчали отовсюду. Из груди, головы, ног. Даже из рук. Шестнадцать штук насчитал, все шевелились, хватали невидимое мне пространство. Мерзость редкая.

Не стал тогда переноситься для разборок, уставший был, да и кровь свободную всю истратил. Существо пятитысячного уровня может растерзать меня быстрее, чем успею моргнуть. Но встреча неизбежна. Наверняка именно этот демон деактивировал Драксуса. Тому оставалось пару сделок до нужной ступени, после чего он рванул бы искать Морту на другом острове. Вместо этого снова влип в историю, разгребать которую придётся мне.

Я покинул дом, а затем огороженный микрорайон, направился к лавке с фруктами. Воздух пах перезрелыми манго и пылью от дороги. Продавец, смуглый мужик с морщинистым лицом, отжал сок в мою флягу и получил пригоршню осколков в благодарность.

На фракционное совещание сегодня отправится Эстебан. Пусть слушает нудные отчёты вместо меня.

ЩЁЛК!

Остров Вечной Ночи встретил жаром и наградил слабостью в теле.

Приготовил спасительную комбинацию пальцев на всякий случай. Вопрос бросил с ходу, без церемоний:

— Где Драксус?

Демон лениво закинул ногу на ногу, подпер кулаком подбородок. Каменный трон под ним заскрипел от смещения веса.

— Ну надо же, хромоногий червь не врал. Редкость по нынешним временам. Смертному и вправду подвластно посещать нашу тюрьму.

— Ты кто вообще такой?

— Ах, где же мои манеры, — ухмыльнулся он.

Губы растянулись до ушей, обнажая крючковатые зубы. Демон поднялся с трона, разворачиваясь во весь рост. Пять метров лютого кошмара: тёмно-зелёная кожа, испещрённая шрамами, бугры мышц под ней перекатывались при каждом движении. Крылья за спиной сложены аккуратно, перепонки между костяными перемычками шелестели на ветру.

Он согнулся в театральном поклоне, размашисто взмахнув рукой. Многочисленные отростки, торчащие из груди, живота, бёдер, повторили жест синхронно. Зрелище вышло гротескное.

— Я — Мерзахт, смерть во плоти, предвестник забвения, пожиратель сердец богов-самозванцев, сводящий с ума суккуб, сын самой Бездны, главнокомандующий армией демонов, правая рука владыки Абиссара и... самый скромный злыдень на острове Вечной Ночи!

Моё лицо непроизвольно скривилось. Фальшь раздражала. Слишком нарочито, слишком громко. Будто он пытается убедить не меня, а самого себя. Вспомнилось, как Драксус раньше хорохорился, будучи жалким сборщиком. Та же интонация: «Я всё ещё важен, правда же?»

— Эм-м, а я — Макс.

— Будем знакомы.

Он протянул руку. Не основную, а кривую палку с тремя скрученными пальцами, выпиравшую из живота чуть выше пупка. Я пожал эту куриную ножку и почувствовал судорожные движения пальцев. Конечность дёрнулась, где-то снизу послышалось тихое хихиканье. Другие культяпки по телу демона недовольно зашевелились в ответ.

Потом придётся помыть латную перчатку с мылом. Или лучше сожгу в печи к диабло собачьему!

— И где Драксус? — повторил вопрос.

— В цитадели. Абиссар ждёт тебя для разговора. Владыка не обладает излишним терпением, потому лучше нам поторопиться!

Драксус... чёртов идиот! Сколько времени и ресурсов ушло на взятие очередной ступени. А он на финишной прямой умудрился угодить в плен архидемона. Превосходно.

— Куда идти?

Мерзахт рассмеялся. Звук вышел низкий, рокочущий.

— Идти? Хе-хе, ты, наверное, шутишь, смертный? В цитадель можно пробраться исключительно по воздуху! Если, конечно, ты не умеешь плавать в ядовитых рвах и взбираться по отвесным скалам высокой горы. Подойди ближе, я лично тебя доставлю.

— Спасибо, но нет! Как-нибудь в другой...

Крылья расправились с резким хлопком. Воздух ударил в лицо горячей волной. Даже не успел сообразить, как он оказался у меня за спиной. Десяток отростков обхватил со всех сторон, сжал в тиски. Мы взмыли вверх ракетой.

Перегрузка ударила в голову, зрение потемнело. Желудок остался где-то внизу, у трона. Ветер выл в ушах, хлестал по лицу холодными плетьми. Когда глаза снова начали видеть, подо мной расстилались депрессивные пейзажи острова. Антрацитовые скалы, редкие костры в расщелинах, чёрное небо с огроменной алой Вортаной.

Напротив лица трепыхалась недоразвитая конечность. В центре её ладони шевелились губы, между ними проглядывали треугольные зубы. Культяпка что-то говорила, рот размыкался и смыкался, но шум ветра заглушал звуки.

— К уху моему поднеси эту... штуковину! Не слышу же ни фига! — заорал я, сложив ладони рупором.

Отросток исчез из поля зрения. Он прикоснулся к барбюту слева, послышалось мерзкое причмокивание. Что-то тёплое брызнуло на шею.

Фуэ! Ангел тебя подери!

— Абиссар наказал мне обращаться с тобой почтительно, смертный. Проведу тебе небольшую экскурсию, слушай внимательно! — тонкий сиплый голос прозвучал прямо возле уха, отчего перепонка зачесалась.

— Ладно, блин. А сколько нам лететь?

— Недолго, — ответило оно, и мы камнем понеслись вниз.

Земля шла навстречу. В последний момент крылья раскрылись, рывок едва не вывернул мне плечи. Мы продолжили полёт вдоль холма, который резко оборвался пропастью. Внизу расстилались обширные территории, изрезанные трещинами и оврагами.

— Впереди буйная гора, — начал он экскурсию.

Взгляд выхватил широкий приземистый кряж высотой в полкилометра. Ничего примечательного, обычная каменная громада. Кубохтон упоминал про неё когда-то, вспомнилось вдруг.

— Если не ошибаюсь, в её чреве живут глисты сто пятидесятого уровня? А почему она буйная?

— Откуда столь глубокие познания? — в голосе прозвучало удивление. — Сборщики вексами напролёт добывают кровь из стен её чрева. Несправедливо, скажешь ты? Вот и гора так же считает, потому и буянит. Когда терпение лопается, она движется в сторону наших городов и стирает их в пыль! Здесь раньше находился Экзистум, а теперь лишь руины.

Я попытался разглядеть получше. За горой тянулась глубокая борозда, уходящая за горизонт. Сперва принял её за каньон.

Присмотрелся внимательнее и различил едва заметные фундаменты у подножья горы. Обломки стен торчали из земли, покрытые пылью и гарью.

— Вы, демоны, очень странные и... саморазрушительные существа. Знаете, что ваши города уничтожит гора, и всё равно мучаете её, кровь сосёте!

— Ты, смертный, умеешь делать приятные комплименты. Да... мы такие в большинстве своём. Но летим дальше, самое интересное впереди!

Мерзахт резко развернул вправо, крылья замахали усерднее. Скорость выросла заметно. Воздух засвистел в ушах громче, глаза слезились от встречного потока. Минут через десять я заметил движение вдалеке. Пара существ летела следом, едва поспевали.

— Нас преследуют?

— Нет. У демонов, если ты не знал, обоняние развито куда тоньше, чем у всех остальных существ. Я лечу и тяну за собой шлейф запаха на несколько километров. Для любого уважающего себя демона честь учуять меня, Мерзахта, смерть во плоти, предвестника забвения...

— И самого скромного злыдня, — перебил я его. Слушать весь список титулов заново не хотелось.

Мерзахт фыркнул, отростки напряглись, сжимая меня чуть сильнее.

Предстоящие разговоры и знакомство с демоническим бытием обещали головную боль. Денёк точно выдастся оригинальным.

— Посмотри в ту сторону, — пробулькал он и указал влево культёй, торчащей изо лба. — Мы приближаемся к башне двадцать девятого часа.

Сооружение лишь отдалённо напоминало нашу башню арканы. Примерно совпадало по высоте и ширине, но выглядело иначе. Готичный дизайн, чёрный камень, острые длинные зубцы на крыше смотрели в небо.

— Но ведь в вексе двадцать восемь часов. Хромает логика!

— Отнюдь. Единственное место в Архипелаге, где время идёт рывками, ломает рассудок. Туда мы заключаем всех провинившихся, обрекаем на бесконечные страдания!

Голос звучал с нескрываемым удовольствием. Откуда-то сверху донеслось чавканье, я вновь ощутил, как что-то капает на шлем.

— Драксус тоже чалился в башне двадцать девятого часа после низвержения?

— Нет. Абиссар лично вырвал ему крылья с руками, а ноги переломал. Так и отправил ползать по зловонным копям в поисках залежей металлов. Тогда к нему прилипло прозвище «Хромоногий червь». Знатная потеха получилась!

— Меня в юношестве сверстники называли Джаксом. А какое прозвище у тебя, если не секрет?

Все конечности разом вздрогнули.

Мерзахт не ответил. Полёт продолжался в тишине секунд пятнадцать.

— Ты проверяешь границы, смертный, — прорычал низкий голос справа. Звук вышел угрожающий, хриплый, совсем непохожий на тот сиплый шёпот, что болтал раньше. — Владыка велел обращаться с тобой почтительно... — где-то слева тонко пропищал испуганный детский голосок. — И знаешь что? Хватит с меня! — рыкнула основная голова.

Все отростки разом обвились вокруг моего тела. Медленно, без спешки, словно сытый питон играется с полумёртвой добычей. Это было хуже, чем резкий бросок — явная демонстрация контроля.

— Лишь пытаюсь получше познакомиться, — выдавил я с трудом. Что-то обвивало шею, перекрывая дыхание.

— Познакомиться? — повторил Мерзахт. Хватка чуть усилилась. Рёбра заныли, доспех заскрипел. — А знаешь, сколько смертных умирало в моих объятиях, пока «знакомились»? Семь тысяч триста два. Пару тысяч зодов назад я перестал считать.

Кислорода начало не хватать. В висках застучало.

— Ты показываешь нам, что не боишься, — прошамкала трусливо культяпка слева, а я уже был готов щёлкнуть пальцами. — Глупо. Но смело.

Сжатие пропало так же внезапно, как началось. Воздух хлынул в лёгкие.

— Владыка не любит трусов, — продолжил Мерзахт обычным тоном, словно и не душил меня только что. — Но и самоуверенных дурней тоже не жалует. Соблюдай баланс, Джакс.

Я откашлялся. Шея горела, словно её тёрли наждачкой. Понял. Это был экзамен. «Посмотрим, как быстро сломается смертный, если чуть надавить». Не знаю, прошёл ли. Да и плевать!

— Ни к чему архидемону лишний раз волноваться, — дрожащий голосок донёсся откуда-то сверху. — Особенно из-за мелочей вроде... переговоров о прозвищах. — Но я тебя не боюсь! — рявкнул высокомерный отросток на груди и тут же захлебнулся. — Впрочем... срать я хотел на это с большой высоты! Я сын бездны, а не абы кто! Я — пожиратель сердец богов-самозванцев! — последние слова грянули со всех сторон хаотичным хором.

— Так ему и передам!

Несколько минут мы летели молча. Демон заметно нервничал. Он тяжело вздыхал и даже единожды посмотрел вниз, бросив мне обидчивый взгляд, потом демонстративно задрал нос. Да и я сам не горел желанием продолжать беседу после такой внезапной подлости. В который раз хотелось перенестись домой, забыть об острове и его обитателях. Но до похода в Штир оставались считанные дни, а мне нужна поддержка Драксуса.

— Давай забудем, — едва слышно произнёс трусливый тенор. — Гнев Абиссара не знает границ. Пострадать могут все, в том числе и Джакс с хромоногим червём.

— Ну-ну. Ладно, шут с тобой, прощаю на первый раз. Только давай уже быстрее лети.

Сверху послышалось недовольное клацанье челюстей, а потом смех. Живот демона вздымался под моим боком, вибрация передавалась всему телу. Я ощущал каждый порыв его хохота.

— Сперва покажу тебе столицу острова Вечной Ночи, великий и ужасный Копотьград. Всё равно по пути. Там обитают лишь достопочтенные демоны. Жалким сборщикам и мучителям вход закрыт! Я — сводящий с ума суккуб, самый желанный гость в городе грехов!

— А как же архидемон?

— Он редко выбирается из цитадели. И вообще, не твоё дело, смертный! Опять нарываешься?

— Ты чего разнервничался? Не хочешь — не отвечай.

Возникла пауза.

— Раньше город отзывался воем, стоило мне появиться, — в голосе демона прозвучало что-то вроде ностальгии. — Теперь они просто смотрят.

— Бывает, — ответил я едва слышно, осознав наконец причину его раздражительности.

Город оказался небольшим. Если сравнивать с нашими, я бы сказал, что здесь обитает несколько тысяч существ, навскидку. Мы снизились, пролетая над главной улицей. Мой нос унюхал запах серы, нафталина и гниющего мяса. Под нами сновали фигуры разных размеров и форм. Некоторые останавливались, задирая головы вверх.

— Квартал боли и страсти, — проинформировал Мерзахт. — Самые прелестные демоницы острова Вечной Ночи дарят наслаждение тем, кто богат, именно здесь. Все они, понятное дело, обласканы мною тысячи раз... И ни одна не попросила платы! — добавила культяпка, что торчала в паху.

Из окон доносились стоны, смех, лязг металла, удары плетьми.

— Понятно, а там что такое? — я указал на круглое здание без крыши.

— Подберёмся поближе, — демон сменил направление полёта. — Узри же ристалище вечного поединка! Бои здесь никогда не заканчиваются. А вон та пара осквернителей сражается уже полтора чама без сна и устали. Победителя возвысят до мстителя, и он войдёт в близкий круг Абиссара, поступит непосредственно в моё подчинение. Я поставил тридцать кристаллов на плешивого лизуна.

Внизу, в арене, двое существ обменивались ударами. Один напоминал гуманоидного бизона с лысой головой. Второй же походил на прямоходящую мокрицу с множеством сегментов на спине. Звуки их столкновений отдавались эхом от стен, толпа вокруг выкрикивала что-то нечленораздельное.

— Даже не буду спрашивать, при каких обстоятельствах прилипло прозвище. Весело живёте, однако.

Мерзахт разразился хохотом, да так громко, что все вокруг подняли головы. Суккубы прервали беседы, козлоподобные существа замерли на месте. Даже сгусток, бесформенная масса у стены дома, протянул ложноножки в нашем направлении.

Оппонент плешивого задержал на нас взгляд непозволительно долго. Ошибка дорого ему обошлась: прилетел прямой удар копытом в морду. Мокрица поплыла, координация нарушилась. Лизун не упустил момента. Подсечка сбила противника с ног, тот грохнулся на землю. Переход в партер, серия безжалостных ударов по голове. Толпа взревела восторженно.

Мы продолжили путь. Где-то позади ударил гонг. Я обернулся и увидел вспышку огня на трибунах. Пламя взметнулось вверх, осветив лица зрителей. Стены арены уже скрыли самих бойцов.

— Ставка сыграла, — довольно протарахтел весёлый баритон откуда-то снизу, из культяпки в колене. — Плешивый лизун слаб на слух, потому и не услышал наш смех.

— Ты отвлёк мокрицу? Не совсем честно получилось, не считаешь?

— Думаешь, Абиссар будет играть честно? Готовься, смертный, — он сделает с твоим Драксусом то же самое, что я с мокрицей. Только ставка будет не на кристаллы, а на твою душу. Да и вообще, честь придумали слабые, чтобы оправдывать поражения.

Я закатил глаза на последних словах. Правая рука архидемона пользуется цитатами из соцсетей.

— Каждый может кинуть камень в волка, но не каждый — волка в камень.

Собеседник замолчал. Крылья продолжали ритмично рассекать воздух. Я уже успел подумать, что он опять на что-то обиделся.

— Нечасто услышишь столь глубокие и мудрые изречения. Кому принадлежат эти слова?

— Одному нашему знаменитому философу, Джейсону Стэтхэму. Понравилось? Лови ещё. Многие думают, что сила — в уровнях. Но сила — в умении найти последний сухарь в мешке, когда в казарме десять голодных соратников.

И вновь тишина. Только ветер в ушах.

Город остался позади, вдалеке красовалась гора. Километров пять ввысь. На кромке её возвышалось строение, тёмное и массивное на фоне чёрного неба.

— Ге-ни-аль-но, — протянул Мерзахт по слогам. — Запомню.

Я усмехнулся.

— Слушай, а у тебя там вообще сколько личностей? То ты душишь, то философствуешь, то дрожишь от страха.

Несколько конечностей встрепенулись одновременно, потом застыли.

— Много, — ответил разноголосый хор: тонкие, грубые, хриплые, надломленные голоса.

— Серьёзно?

— Сам Абиссар не сразу понял, — прошамкал знакомый трусливый пискля. — Думал, что я притворяюсь. Но нет. Нас тут толпа.

— Мда... И кто сейчас главный?

— Конечно же я! — ответила голова. — Нет, я! — донеслось из груди справа. — Заткнись, иначе вырву, потом целый эльд будешь отрастать, как в прошлый раз!

— Приятно познакомиться со всеми шестнадцатью. Извините, но руки жать не буду.

— Хе-хе-хе! Мы приближаемся к цитадели владыки. Веди себя покорно в его присутствии и не вздумай смотреть в глаза. Только в пол!

— Да-да.

Подлетая ближе, я разглядел картину получше. На пике горы громоздилась сама цитадель — огромная и угрожающая, вокруг бурлило чёрное озеро. Остров внутри острова. Интересное решение. Примерно в середине горы, на ровной площадке, виднелся замок поменьше.

— А что за постройка там, ниже?

— Чертоги избранных, хозяин которых сейчас говорит со смертным. Там живу я и мои соплáменники. Исключительно мстители. В основном жалкие букашки, которые прячутся в моей тени и дерутся за внимание Мерзахта. Лишь я решаю, как кому себя вести! Ну и, конечно же, наш великий и беспощадный властелин. Самый древний из палачей Архипелага, чьё имя ломает кости мирозданию. Самый терпеливый охотник, который позволяет жить надежде лишь ради сладкого крика. Перед его волей пресмыкаются мифические существа, а Парадигма склоняет голову в смущённой улыбке.

— Уф, демоны... Но почему вы живёте в отдельном здании? Кто охраняет Абиссара?

— По-твоему, владыке требуется охрана? Пусть эта нелепость останется между нами, не вздумай ляпнуть что-то подобное в его присутствии. Мир нужно охранять от архидемона, а не наоборот.

Все отростки разом заметались, заговорили одновременно на разные лады — получился невнятный гомон, всё смешалось в хаотичный гул, в котором угадывались хвальба владыке и непокорность ему же.

Внезапно голова заорала громче остальных:

— Заткнитесь! Он может услышать!

Культяпки послушно смолкли. Даже крылья замахали не так уверенно.

— Я правильно понимаю, что архидемон любит одиночество?

— Абсолютно нет! Всё дело в том, что хромоногий червь в компании блудливой вертихвостки покопался в сокровищнице владыки. Теперь Абиссар никому не доверяет. Разве что утреннюю уборку — под его строгим взглядом и… безупречным чувством юмора.

— О как.

Мы приземлились возле высоких врат цитадели. Ноги наконец коснулись твёрдой поверхности. Я сразу же размялся, потянул затёкшие мышцы и снял барбют. Весь он оказался забрызган слюнями. Запах ударил в нос — едкий и тошнотворный. Аж глаза прослезились. В полёте не так сильно чувствовалось, но здесь, на земле, вонь била наотмашь. Я убрал шлем в рюкзак-невидимку. Надеюсь, смогу потом отмыть.

Мерзахт толкнул исполинскую створку. Дерево заскрипело, петли протяжно взвыли. Врата поддались медленно, открывая проход.

Скользнул внутрь и оглядел двор цитадели. Жутковатое местечко. У стен громоздились груды костей, рассортированные по размерам. Мелкие — отдельно, крупные — отдельно. Черепа лежали обособленно, все обращены к главному зданию. Чувствовалась педантичность в каждой детали. Ни единой соринки на мраморных плитах, стены отдраены до блеска. Ступени перед раскрытыми дверьми блестели алым в свете Вортаны.

— Запомни главное: не смотри владыке в глаза. Только в пол! — донеслось в спину.

— Разберёмся, — бросил я через плечо и отправился на встречу с самим диабло.

Глава 10

За время путешествия с Мерзахтом удалось узнать некоторые черты характера Абиссара. В голове уже выстроились линии поведения на разные случаи. Я подумал с секунду, кивнул сам себе, вдохнул поглубже спёртый воздух и пошагал вперёд.

Входные двери в цитадель оказались открыты настежь. Меня явно ждали. И вот я здесь.

Святая Матерь Божья! Как же жутко в холле, но при этом красиво.

Однозначно стиль маньеризма. Ломаный орнамент упрямо смещался от центра и нарушал симметрию. Виноградные гроздья вились по стенам, начинались ровно, через метр сбивались, съезжали вправо на локоть, дальше ползли по новой оси. С другой стороны — то же самое, только там рисунок срывался вверх.

На потолке изображалось противостояние света и тьмы. Две контрастирующие армии схлестнулись в битве.

Карнизы обрывались внезапно и заканчивались раньше углов. Декор выглядел продуманным, со множеством деталей, но слишком тревожным.

Взгляд переместился к парадной лестнице. Чёрные ступени с серыми прожилками были высокими и широкими, рассчитанными на шаг существа ростом метров в семь, а то и десять. Высота — по колено, ширина — в два шага.

Наверху, на уровне второго этажа, я увидел распахнутые высокие двери. Всполохи пламени изредка освещали пространство внутри, затем гасли снова.

Я шагнул через порог в зал, сразу увидел жаровню в центре. Она плюнула искрами, на мгновение осветила стены и снова погасла. По периметру тянулись фрески. Не картины в рамах, а росписи прямо по камню. Битвы, где побеждённых разрывали на части. Чудовища с оскаленными пастями, застывшие над жертвами. Демоницы с такими изгибами тел, что взгляд цеплялся помимо воли и повышал навык обострённого зрения.

Шаги эхом отдавались под сводами. Где-то далеко, в глубине зала, маячила женская фигура.

Она развернулась. Медленно, каждое движение было рассчитано: плечо, затем бедро, голова — в последнюю очередь.

Я не мог поверить собственным глазам.

Протёр их и обратил внимание на информацию личности.

Морта, уровень 1000.

Демоница ступала навстречу. Бёдра покачивались плавно, хвост с треугольным наконечником рисовал в воздухе узоры. Каждый шаг нёс угрозу, но упакованную так красиво, что хотелось не отступать, а ждать.

— Не стыдно тебе, смертный? — упрекнула она, встав напротив. Груди колыхнулись в темноте. — Железяку вонзил прямо мне в сердце! Так подло даже демоны не поступают! А ты посмел…

Она наклонила голову набок, изучая меня.

Горло пересохло, слова застряли где-то между рёбрами.

— Это... не может быть правдой.

Морта звонко рассмеялась — почти беззаботно, но в звуке чувствовалась издёвка. Хвост взметнулся так, что я даже не успел среагировать. Кончик скользнул по подбородку, оставил царапину. Она отступила на шаг, продолжая улыбаться.

— Где Драксус?

Пауза затянулась. Демоница смаковала молчание, наблюдала за моим нарастающим беспокойством. Потом развернулась и, покачивая бёдрами, прошлась вдоль стены. Остановилась напротив одной из фресок. Хвост обвился вокруг икры, выражая неизвестную демоническую эмоцию. Я последовал за ней, хотя разум требовал развернуться и бежать.

Встал рядом, уставился на изображение существа, похожего на ангела. Гуманоид с продолговатым черепом в белых одеяниях. На траве рядом лежали вырванные с корнем крылья, усеянные пышными перьями. Лицо выражало грусть. Но глаз не было, вместо них — дыры. Круглые отверстия уходили вглубь стены.

Я отступил, прищурился. Жаровня полыхнула ярко, пламя бросило свет на фреску.

В отверстиях блеснуло что-то живое.

Глаза. Знакомые до боли глаза. Потускневшие, без былого красного огонька.

— Замуровали демона... — прошептал я.

Шагнул ближе, протянул руку. Пальцы коснулись стены. Глаза в отверстиях следили за движением моей ладони. Пытались что-то сказать.

— Драксус?

«Братишка... уходи... он...» — услышал я искажённый шёпот прямо в голове. Слабый, словно через толщу воды.

Рука сама потянулась к рюкзаку за гравиэспадроном. Захотелось разбить фреску.

— Я бы не советовала, — прозвучало за спиной. — Ведь тогда ты умрёшь. Ха-ха-ха!

Смех ударил изнутри черепа. Не снаружи, а прямо между извилин, хотя при этом пышная грудь Морты порывисто вздымалась и опускалась.

Драксус сказал «он», а не «она». Неужели я подвергся ментальной атаке?

Вместо клинка выхватил вонючий шлем. Мерзахт наверняка специально загадил его слюнями, чтобы оставить меня беззащитным. Хитрые сволочи. Я нахлобучил барбют, не обращая внимания на вонь. Металл коснулся кожи, защита сработала мгновенно.

Активирован особый эффект барбюта «Бастион».

Наваждение отражено.

Картинка дёрнулась, поплыла, собралась заново.

Морта исчезла.

Рядом со мной возвышался демон высотой едва ли не с фонарный столб. Четыре рога венчали голову. Чёрная кожа, похожая по оттенку на вулканическое стекло, отражала тусклый свет внезапно вспыхнувшей жаровни. Руки были длинными, пальцы заканчивались когтями и постукивали друг о друга с лёгким звоном.

Я смотрел в область груди, не поднимая взгляд выше. В глаза не решился, но и в пол утыкаться не стал.

Впервые вижу существо с уровнем «неизвестно».

— Какая досада, — произнёс он голосом, скрежещущим, как ломающаяся древесина. От этого звука мои кости завибрировали. — Драксус был в шаге от цели. Если бы не Горток, я так и не узнал бы о ваших замыслах.

Неужели жабомордый сдал моего невольного попутчика? В целом, ничего удивительного, это же демоны. К тому же Драксус не просто низвергнул троицу, он методично над ними издевался. Только при мне заставлял демонов биться головой о стену, кормить пиявок собственной кровью, тонуть в лавовом бассейне. Ну и обзывал всячески. Даже представить страшно, в каких челленджах участвовали бедолаги в последние месяцы.

Чёртов олигофрен!

— Он всегда был проблемным, — будто прочёл мысли Абиссар. Впрочем, моё напряжённое и яростное выражение лица говорило красноречивее любых слов. — Я с удовольствием от него избавлюсь и даже помогу стать мстителем. Пускай доставляет неудобства другим архидемонам на других островах.

Абиссар сел на корточки и даже в таком положении оставался выше меня на голову.

— Просто возьмёшь и отпустишь его?

— Да. Но и тебе придётся оказать ответную услугу. Уверен, ничего сложного для смертного.

Я собрался с духом и, наконец, поднял взгляд до уровня глаз. Собеседник лишь ухмыльнулся. Каждое его движение сквозило уверенностью в себе и спокойствием, как у хозяина положения.

— Это шантаж?

— Ошибаешься. Это честная сделка. То, что мне нужно, у тебя. То, что нужно тебе, у меня.

Привела же меня судьба к сущему диабло для заключения сделок…

— Чего ты хочешь?

— Шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть… — Абиссар смаковал каждым словом. — Попробуй угадать чего именно.

Он криво улыбнулся, в чёрных глазах мелькнул огонёк азарта.

— Душ?

В ответ архидемон покачал головой.

— Жертвоприношений?

Аналогичная реакция.

— Кристаллов хаоса, осколков бездны, бочек с вином, желаний, девственниц?

— Разве что в придачу. Но ты почти угадал. Правильный ответ: камни бездны.

Цифры сами собой выстроились в уме. Двадцать миллионов осколков. Сумма громадная даже по меркам внешнего мира. Десять тысяч нужно демону, чтобы обрести оболочку в теле новоприбывшего. Сто штук — для переноса на случайный остров проклятого океанида. Но двадцать миллионов?

— Зачем так много? Что ты задумал?

— Это тебя не касается, смертный, — слова прозвучали как предупреждение. Причём последнее.

Мозги лихорадочно заработали, перебирая разные варианты.

Меня озарило, когда я вспомнил взаимоотношения Безднорождённого с демоном теней.

— Ты решил провести ритуал слияния души со своей оболочкой во внешнем мире?

Глаза Абиссара сперва расширились, потом сузились до щёлочек.

— Лишь архидемонам доступны такие знания. Кто тебе рассказал?

— Не имеет значения.

Он ткнул мне когтистым пальцем в плечо и поднялся с корточек.

На вас наложена высшая печать.

Эффект: неизвестно.

Длительность: неизвестно.

— Когда мы встретимся вновь, я заберу камни бездны… или твою душу. Третьего не дано. А сейчас — долой с глаз моих!

В груди зажгло от накатывающей опасности. Интуиция била тревогу. Я оставил кровавого фантома на месте и вернулся прямиком в капитанскую рубку «Гнева Богов», который стоял на рейде возле Оплота. Домой, почему-то, с этого места переноситься не захотелось.

Он что, проклял меня? Что за печать наложил, подлец?!

А я ведь даже не спросил про гарантии сделки. Доверять демонам — затея дурная. Но куда сильнее пугало другое. Бессмертный Абиссар, который вырвется во внешний мир. С большей вероятностью где-то далеко от нас, но факт остаётся фактом. Погибнут многие. Наверняка целые океаниды утонут в крови.

Может, стоит забыть про остров Вечной Ночи навсегда? Пусть я потеряю силу. Две ультимативные способности останутся без развития. Да и будущая третья наверняка связана с Драксусом. Смогу лишь управлять кровью и переноситься туда-сюда. Ну и глазами стрелять для устрашения.

Слабый арсенал. Уже привык к силе!

Большая часть ключевых битв выигрывалась с помощью Драксуса. А впереди экспедиция в Штир, от которой зависит, будет ли свирепствовать в Легиане Безднорождённый, когда власть над телом Квэнтина Старшего заполучит демон теней. Первой целью станут все близкие и знакомые, то есть Земляне.

Сложный выбор. Допустить уничтожение других рас Абиссаром либо остаться без «тяжёлой артиллерии», провалить экспедицию и кануть в небытие от рук своего же деда.

Тысяча Диабло! Драксус…

Я уселся в кресле возле штурвала и ушёл в дебри разума. Идеи приходили одна за другой, но тут же разбивались о стену неприятных фактов. Да и неведомая печать тревожила! Абиссар следит за мной теперь? Или наложил метку и знает, где я обитаю? Вариантов множество. И все они сводятся к мерзкой паранойе.

Так и прошёл час или даже два, прежде чем пришло понимание: я не знаю, что делать. Нужен взгляд со стороны.

И к кому обратиться за советом и помощью?

Ойстэр не раз умело решал щепетильные вопросы. Но, боюсь, здесь он будет бессилен.

Холодов? Нет. Тоже мимо.

А что насчёт Ширайи? Пожалуй, оставлю на крайний случай, ведь криомант не силён в вопросах демонов.

Епископ. Вот кто наставит меня на путь истинный! Решено!

Я щёлкнул пальцами и перенёсся к стеле в Городе. Где находилась нужная церковь, помнил прекрасно, ведь не раз за последние месяцы её посещал. Не каждое воскресенье, конечно, гораздо реже в силу обязательств, о чём жалел.

Несмотря на то, что знакомство с епископом Йозефом Карвином вышло, мягко скажем, странным, нам удалось не просто навести мосты, но и подружиться. До сих пор помню, как менялось его лицо при наблюдении за демоном крови в деле, когда мы боролись с армией нечисти во главе с Мортой.

Теперь исчадием ада меня никто не считал. Ни люди, ни церковь. Многие устои, взгляды и правила поменялись в Архипелаге. Я бы охарактеризовал сегодняшнее духовенство как добро с кулаками, крупными, будто квадратные японские арбузы.

От иронии улыбнулся. Совсем недавно заключал сделку с высшим представителем тьмы, а теперь мне предстоит беседа с тем, кто говорит от имени Бога. От мысли почему-то ощутил необычную бодрость в теле, точно благословение получил. Подбородок поднялся выше нормы, когда я ускорил шаг. Увидел в небе чайку, которая оказалась прямо в центре Солариса. Смотрелась, как феникс. Это знаки свыше. Я на правильном пути!

Вошёл в церковь и сразу почувствовал запах ладана с восковыми свечами. Прихожан внутри не оказалось, зато несколько священнослужителей трудились. Янис в дьяконской робе внимательно наблюдал за троицей храмовников, которые усердно махали мётлами. Физиономии у всех бандитские, как и классы личности.

Мой старый знакомый буркнул что-то резкое. Один из служителей упёр метлу о скамью, достал тряпку из ведра и взялся драить пол.

— Янис! — я помахал рукой. — Как сам?

— Опа-на-а! Да хранит тебя Господь! — он поспешил навстречу. — Делишки ровно. Вот, шнырям… Кхм-кхм, в смысле, послушникам, прививаю усердие и покорность. Да простит меня всевышний за кривой базар.

— За что их так?

— Выбор прост: либо верёвка на шею, либо церковная повинность. Каяться до посинения. Милость его преосвященства не знает границ. Принял бедолаг как детей своих, а меня смотрящим поставил.

— Кстати, где Йозеф?

— Как водится в это время — в часовне, за алтарной стеной, — Янис резко развернулся и прикрикнул. — Брат Сухарь, ёк-макарёк, уснул шоле?

Бывший преступник от неожиданности подпрыгнул и задел ногой ведро. Вода выплеснулась наружу.

— Спасибо, — на этой ноте я покинул Яниса.

Остановился возле двери в часовню и постучался.

— Ваше преосвященство, это Макс Фаталь. Можно войти?

— Входи, сын мой.

Йозеф сидел за столом, перед ним лежала раскрытая книга в потёртом переплёте. Взгляд его покоился на догорающей свече у стены.

— Присядь, — он кивнул на скамью. — С виду ты собран, но что-то тебя гложет.

— Вы правы. Я оказался перед сложным выбором и надеюсь на ваш совет. Вот как всё произошло…

Следующие минут десять рассказывал о случившемся. Ясен-красен, не прозвучало ни слова о Безднорождённом. Но дал понять, что мне понадобится сила демона в скором времени и что на кону стоит слишком многое. Он не спорил и не перебивал. Проницательные глаза сканировали меня и наверняка понимали серьёзность последствий, что я пытался скрыть.

Когда закончил, епископ протяжно выдохнул с едва слышным стоном. Ладонь скользнула по лицу, пальцы задержались у переносицы. Потом он раздосадованно покачал головой.

— Связи с демонами не приносят плодов, — медленно, с порицательной интонацией, молвил Йозеф. — Ты уже это осознал, и в этом твой первый шаг, потому Господь не отвратит от тебя лица. Остаётся терпеть, молиться и ждать.

— Не могу бездействовать, пока такое творится! — мои слова вырвались резче, чем планировал. Руки сжались в кулаки на коленях.

— Тогда оставайся в делах, к которым призван, — сказал он, и пламя свечи полыхнуло ярче на мгновение. — Карай нечисть, служи ближним, а заботу о демонической угрозе я возьму на себя вместе с близким нам по духу орденом старожилов, ибо Бог свёл нас через тебя, Макс. Что касается печати, уверен, им под силу с этим разобраться.

— Что за орден?

— Истина откроется в свой час. До тех пор будь смиренным. Ожидай послания и молись ревностно.

Свеча догорела и погасла.

— На этом всё. Ступай, сын мой.

***

Знал, что ночью не усну. Рой мыслей жужжал так, что голова не прекращала болеть. Потому и дал себе нагрузку нехилую, дабы вырубиться без памяти. Зачистил пару подземелий днём и вечером. Одно в соло, другое с соратниками. И всё равно не помогло. До утра глаз не сомкнул.

Едва это случилось, как меня разбудил любимый голос Калиэсты. Слов я не разобрал, но ответил:

— Спать хочу. Не будить!!!

«Получилось даже грубовато», — подумал я и вновь вернулся подростком на улицы Барселоны. Мы катались с друзьями на скейтах, слушали музон с переносных динамиков. В основном хай-хаус и старый добрый рэп.

Вдруг откуда ни возьмись вылезли ребята из соседнего района. С битами и кастетами. Слов не говорили, сразу набросились. Одному я сломал скейтборд о башку, в другого портативный спикер кинул. Он вроде рассыпался, в смысле спикер, но музыка всё лилась.

Небосвод заполонило ликом одной чертовски соблазнительной златокожей прелестницы. Она упёрла кулаки в бока и нахмурилась. Полыхнули молнии возле её волос.

— Макс, это очень-очень срочно! Вставай! — пророкотали небеса.

— Хватит! — рыкнул я. — Мой двор в опасности!

И тут мне прилетело в затылок чем-то тяжёлым. Сам не понял, как оказался на лыжах в снежных горах. Летел пулей, вилял то влево, то вправо, уворачивался от торчащих валунов. Послышались выстрелы. Обернул голову и увидел накатывающую сверху волну. Меня накрыло.

Проснулся весь мокрый. Рядом Калиэста с недобрым выражением лица и ведром в руках. Она вздрогнула, когда снаружи грохнул выстрел.

— Врагу не пожелаешь такого доброго утра, — пробурчал я.

Калиэста с гневным выражением лица указала на дверь.

Её настроение мгновенно передалось мне, в том числе из-за недосыпа и… мокроты. Но хвала небесам, я смог сдержать ярость. Сейчас выплесну её на зачинщиков.

Вырвался на улицу с бешеными глазами. На мне лишь майка и трусы. Возле дома околачивался десяток Миротворцев во главе с Эстебаном и Молотовым. Первый уже направил дуло винтовки в небо для очередного выстрела.

— Чё творите, дебилы? — рыкнул я, растопырив руки, как медведь.

— Товарищ Макс, флотилия Соверена вошла в акваторию Новой Земли, — отчеканил Юрий, сделав шаг назад. — Их корабли уже видно из нашего порта. Сама бесподобная Ашари Райса Туурнэк провозгласила о намерении встретиться с вами. Через десять минут причалят.

— Ашари?

— Так точно! Информация подтверждена капитаном сопроводительного судна.

— Почему заранее не уведомили?!

— Мы пытались, — ухмыльнулся Эстебан и нажал на спусковой крючок. — Внутрь к тебе решили не вламываться.

Запах пороха возле дома моего усилился.

— Из пушек надо было палить! Срочно подготовить дворец для встречи гостей!

— Уже, — отозвался Молотов. — Мы два часа не могли вас разбудить.

— Твою мать… Эстебан! Встреть Ашари, проводи её во дворец. Запетляй, экскурсию сделай! Дай мне время умыться и обдумать разговор!

— Есть, сэр! — глаза его заблестели от едва сдерживаемой радости. Даже губы задрожали.

Впервые такое вижу.

— Повезло, блин, — эмоционально отреагировал Молотов, смачно ударив кулаком себе в колено. — Капитан, а можно и мне её сопроводить?

— Э! Ты офигел? — возмутился Эстебан.

— Не понял. Что вообще происходит? — спросил я, подозревая, что сон до сих пор не прекратился.

— Макс, ты разве не знал, что Ашари среди Землян стала чем-то вроде плаката на стене, на который все мужчины… ну, смотрят и сдают потом семя в клинику для поднятия демографии. И знаешь что? Капитан сопроводительного корабля прислал отдельное письмо… Госпожа… она в прозрачном платье! И там всё до мелочей видно! Да порт забит нахрен мужиками с подзорными трубами! Все пытаются увидеть её, но места не хватает. Даже потасовки возникли. Лекс вон со Скай подрались. Казанову предсказуемо унесли в госпиталь со сломанной челюстью!

— Балбесы, — процедил я. — Разгоняйте народ в порту немедленно! Вы о репутации фракции подумали? Хотите, чтоб старожилы нас за озабоченных считали? И не забывайте, что за кукольной внешностью Ашари скрывается змея! Ляпнете лишнего — и поминайте, как звали. Сожрёт и не заметит… Вперёд, за дело! Чего зависли?!