Бескрайний архипелаг. Книга II

Глава 1

— Ха-ха! Девятнадцать овечек и один волк... И только я слышу, как его сердце стучит! Тук-тук... Боишься, да? Сам признаешься или мне помочь?

Разговоры угасли, оставив после себя гнетущую тишину. Даже Янис умолк. Он, опять поддатый, бахвалился перед мужиками под всеобщий хохот. Успел умыкнуть остатки рома у психолога и пациента. Арестант вещал о том, как сегодня побрил хомяков, при этом клацая теми самыми ножницами. Присутствие четырёх грызлингов поблизости его не смущало. Да, Янис умел красноречиво преподнести наши выверты судьбы. Стоит отдать ему должное, даже на моём лице расплылась широкая улыбка. К слову, перед очередной попойкой он таки съел карамболу, выбрав класс личности «Разбойник».

— Если вам есть, что сказать, и-ик, пожалуйста, не томите! — разрезал тишину Луи Дюваль, который после душевной беседы с Эстебаном покачивался, сидя на табуретке.

— О, ну разве не ясно? — ответила блондинка, страдальчески закатив глаза. — Он прячет за улыбкой алую резню… и скоро сорвётся! Не умеет долго ждать. Кровавая натура его жаждет убийств! Скоро… скоро. Вот увидите!

Несколько выживших после её слов покосились на меня. Моя улыбка тут же превратилась в тонкую полоску.

— Макс, кончай вилять, выкладывай как есть, — холодным голосом изрёк Янис, прищурившись и клацая ножницами.

Я лишь тяжело выдохнул и налёг на компот, игнорируя нападки. Всем видом показал, что не намерен оправдываться перед кем-либо. Не хотелось перед сном эмоционально себя раскачивать, потом тяжко будет спаться.

— Аха-ха-ха! — засмеялась блондинка, вскакивая с земли и широко разводя руки в стороны. Её плед слетел и оголил тело. — Да вас хоть током бей — не дойдет! Вы что, фильмов не смотрели? УБИЙЦА… САДОВНИК! — Она вдруг перешла на крик, отчего все вокруг вздрогнули.

Янис замер, точно парализованный. Все смотрели на ножницы в его руках.

— Да она ж больная! Чё её слушать ваще? Тьфу на тебя, дура! Брысь под шконку!

— Достаточно! — рявкнул Эстебан. — Устроили здесь шапито! Уважаемая, — обратился он к блондинке, не скрывая раздражения. — Держи себя в руках, иначе запру в клетке на пару дней, посидишь на одной воде под солнцем! Нечего мне тут смуту наводить. Кивни, если поняла о чём я!

Австралийка надула губы и уселась возле костра. Она словно вылетела из реальности, уткнувшись взором в пламя и обнимая колени. Реакции на просьбу Эстебана не последовало.

Я отправился высыпаться перед ночным дозором, но вдруг меня догнал Янис и «кинул предъяву»:

— Слышь! Долго еще в святого играть будешь? — он подошёл вплотную, до уровня «глаза в глаза». Почувствовался запах перегара. — Мы оба знаем, что это ты узкоглазую упаковал! А стрелки на меня летят!

— Слышь. Её звали Су Ин! Если не умеешь пить, лучше не пей. Катись отсюда, пока я не разозлился.

— Опа-на, — прохрипел он и внезапно ударил меня лбом в переносицу.

Из глаз полетели искры, но отшатываясь назад, я на инстинктах бросил двоечку вперёд. От обоих ударов латыш юрко увернулся и использовал какой-то классовый приём. В одно мгновение он оказался у меня за спиной и пнул по ступням. Земля предательски ушла из-под ног, но я успел ухватиться за его рубаху. Мы вместе покатились кубарем, как мартовские коты, выясняющие отношения. По лагерю пронеслись женские крики. Мы мутузили друг друга до тех пор, пока мужчины не разняли. У меня были разбиты губы и нос, а у Яниса расплылся синяк под глазом.

Эстебан крыл нас трёхэтажным матом, но мы не реагировали, впились взглядами друг в друга.

— Мне то казалось, что мы скорешились, — выцедил я и сплюнул кровью. — Не хочешь извиниться?

— Хе. Бродяги не извиняются!

— Да пошёл ты!

Ишь какой! Новой силой обзавёлся и вдруг осмелел! Я отдёрнул руки удерживающих меня Олафа и Такеши, после чего устремился в лачугу. Уснуть получилось не сразу.

***

Настроение с утра было, мягко говоря, так себе. Это был не просто плохой день — внутри засело что-то тёмное, необъяснимое. Накатила слабость и чувства слегка сбоили. Нарушилось цветоощущение, краски казались ярче, а солнце так вообще слепило. Руки предательски подрагивали, как у юнца перед первым боем. Фелиция, окинув меня пристальным взглядом, только и сказала:

— Ты бледный, какой-то. Всё в порядке?

Её голос звучал обеспокоенно, но я лишь отмахнулся и отправился в джунгли. Слабость — непозволительная роскошь в нашем положении.

Решил вытравить дрожь из мышц тяжёлой работой. Второй этап строительства корабля застопорился из-за нехватки древесины. Диловар нуждался в помощи. Мы рубили лес несколько часов. Пот заливал глаза, мышцы горели огнём, но облегчения не приходило. Обычно физический труд выжигает вялость в теле, как огонь — гниль, но сегодня что-то пошло не так. Топор становился всё тяжелее, каждый взмах давался с бόльшим трудом. В какой-то момент поймал на себе встревоженный взгляд Диловара, но сделал вид, что не заметил. Неужели подхватил какую-то заразу? Ничего, прорвёмся. До свадьбы заживёт — если, конечно, доживу до неё.

Вложил имеющиеся пять очков характеристик в телосложение, надеясь на быстрое выздоровление. Не сработало. В этот раз использовал 75 осколков бездны, зажав их в ладони. Да, начиная с пятнадцатого уровня именно эти магические ядрышки служили топливом для перестройки тела.

Я возвращался в лагерь с чувством, что надвигаются большие проблемы. И эта слабость — лишь первый сигнал.

Навык «Интуиция» повышен до 9 уровня.

Дела…

Дабы отвлечься от хмурых мыслей, прокрутил в голове прошедший ночной дозор. В принципе, ничего примечательного — тишина, темнота и холод. По приказу Луи теперь один грызлинг всегда будет дежурить вместе с двумя часовыми. Их звериное чутьё — наше главное преимущество при защите лагеря. Хрум, с гордостью заявил, что учует врага даже с расстояния в километр.

Мы с ним обедали возле костра. Аппетита не было, но я через силу проглотил одного шорпа с горсткой ягод. Хомяк же настойчиво грыз спрессованный брикет бурого оттенка, похожий на гематогеновую шоколадку.

— Хрум, вы помимо того древа нашли ещё что-то интересное на острове?

— Мы осторожно ходили, тварей не тревожили, но отметили много разных мест. Что ищешь?

— Всё!

Лидер грызлингов раскрыл смарт карту и принялся делиться находками: ресурсы, источники воды, пищи, ареалы обитания некоторых тварей.

— А это что такое? — указал я пальцем на крестик.

— Одно из трёх зловещих мест. Не уверен, что стоит туда соваться. Там истинная тьма обитает! Хотя, одно логово лишь лёгкой сложности, всего два черепа из пяти.

— Подземелья значит! Стоит их проверить.

К нам подсел Эстебан и тоже принялся обедать. Будто в противовес моему состоянию, вояка чувствовал себя великолепно. Улыбка не сползала с лица, а глаза искрились бурной энергией.

— Спасибо тебе, дружище! — обратился он ко мне и похлопал по плечу.

— Пожалуйста. За что хоть?

— Думал, для меня останутся тайной твои хитрые проделки? Луи всё рассказал еще вчера. Встряхнули меня эти разговоры под крепкий ром. Мозги на место встали. Теперь знаю, ради кого борюсь. Ради своих. Ради тебя, Луи, Фелиции. Ради всех, кто рядом. И даже хомяков. К чёрту прошлое! Только вперёд!

Даже и не знаю, что ответить на столь живую и эмоциональную речь соратника.

— А вообще, — продолжил Эстебан. — Засиделся я в лагере. Пора в разведку и пороху экономить не буду!

— Мы как раз собирались в…

Договорить не успел, потому что к нам с криками прибежала запыхавшаяся Нита.

— Пропала! Исчезла с утра! В джунгли ушла — и ни следа!

— Погоди, погоди. О ком разговор? — осведомился Эстебан.

— О нашей…, — она прикрыла глаза ладонью и продолжила говорить с недовольством в голосе. — Женщине, которая не стесняется демонстрировать мужчинам свои прелести.

— Чёрт, надо было её в клетке запереть! Макс, куда вы там собирались? Пойдём на поиски альтернативно одарённой, заодно и проверим.

— Подземелья!

— Отлично, вперёд!

Хрума мы взяли с собой, даже не пришлось уговаривать. Пушистый проводник, почёсывая лапой за ухом, растолковал нам расположение подземелий. Два подземелья затаились на севере острова, недалеко от места, где раньше стояли шатры его племени. Они сложнее, опаснее. Третье же скрывалось на востоке, в опасной близости от лагеря краболюдов. Вход спрятан в небольшом пригорке. Скорее всего, именно по этой причине клешнерукие до сих пор не зачистили логово.

Эстебан, изучив смарт-карту Хрума, задумчиво погладил рукоять пистоля и выдал план:

— Сначала найдём австралийку, потом сделаем круг, обойдём гору с севера и проверим те два подземелья. На обратном пути зачистим лёгкое, — он посмотрел на меня. — Справимся?

— Да легко! — кивнул я, проверяя крепление ножен. — Хрум, ты готов?

Грызлинг оскалился в подобии улыбки, обнажив переднюю пару зубов.

— Всегда готов!

Эстебан сразу вышел на след пропавшей. Не знаю, как ему это удавалось, но двигался он уверенно. Обращал внимание на едва заметные отпечатки ступней, помятую траву и просто логически предполагал, куда можно было бы пойти, будь он на её месте.

— Вот ведь дура! В джунгли рванула босиком! Теперь, небось, пятки в лоскуты, да ещё и голышом носится. Вот это цирк на потеху местных тварей!

Я был полностью согласен с воякой.

Спустя несколько километров мы остановились в недоумении. На земле были отчётливо видны её следы, которые внезапно оборвались. Признаков борьбы мы не заметили.

— Есть идеи? — спросил Эстебан.

— Может, её птица какая утащила? — предположил я, почесав репу.

— Ты хоть раз птиц видел на острове? Ну, кроме тех здоровенных бакланов, что грузы сбрасывают.

Действительно, я и сам не раз задумывался, почему мы до сих пор ни одного пернатого не встретили? Было бы здорово слегка разнообразить рацион.

— А я знаю, почему, — радостно воскликнул Хрум. — Но не скажу! Таковы правила игры.

От его тонкого голоска закружилась голова. Ей богу, будто пищит после вдоха гелия из воздушного шара. Да что за хрень со мной творится?

— Вечно пьяный разбойник, коп без чувства самосохранения, — принялся перечислять Эстебан. — Таинственный убийца, храбрая проститутка, немой якудза, про блондинку промолчу, тут без мата никак… А теперь еще и хомяк-интриган! Я будто в кунсткамере оказался. Ладно, шутки шутками. Прочёсывать местность смысла не вижу. Двигаем на север, к подземельям!

— Ну ты хоть намекни! — с надеждой в голосе попросил я.

— Хм… В вашем мире были неприкосновенные животные? Ой. Ну вот…

Мордашка Хрума вдруг погрустнела, а глаза читали сообщения от Парадигмы.

— Сняло два пункта удачи?

— Ага…

— В следующий раз намекай тоньше!

Мысли крутились в голове, складываясь в странную картину. Неужели птицы в «Бескрайнем Архипелаге» священные, как коровы в Индии? За отстрел пернатых наверняка полагается суровый перманентный штраф или что-то похуже. На стартовых локациях первопроходцы знать об этом не могли. А Хруму просто повезло на конкретный глиф. Видимо, поэтому Парадигма и не заселила остров птицами. Здесь и без того проблем хватает. Логично. Хотя, это лишь моя дедукция, основанная на скудных фактах.

А может, всё глубже? Птицы могут играть критически важную роль в экосистеме Архипелага. Не просто живность, а механизм. Как пчёлы или бабочки — разносят пыльцу между островами, связывая их.

Эстебан, похоже, вообще не понимал, в чём суть. Половину пути до подземелий он пытался вытянуть информацию то прямыми вопросами, то намёками. Хрум только недовольно фыркал, я тоже хранил молчание.

Расспросы прекратились, когда мы напоролись на парочку крагнитов, о которых вояка рассказывал мне жуткие истории, мол: пасть как у крокодила, здоровый, как бык и так далее. Приукрашивал, шельмец! Впрочем, твари и в правду выглядели опасными, но не столь крупными.

Когда Эстебан снайперски уложил крагнитов с двух выстрелов, Хрум вдруг стушевался и странно заёрзал, словно у него по спине какие-то насекомые отрядом промаршировали.

— Что такое? — поинтересовался я, оглядывая местность на предмет незваных гостей.

— Зачем вы так? Обидно слышать! Фелиция вчера весь день меня не по имени называла, а «мой пухлый хомячок». У нас ведь был великий народ — смелый, умный, мастеровитый. А уж как торговали! Всем завидно было!

— Думаешь, «грызлинг» звучит солиднее? — хмыкнул Эстебан. — Да вас так называют, потому что вы — копия наших хомяков. Только те в карман влезали. Ну и гадили много.

Я похлопал Хрума по плечу и вставил свои пять копеек:

— Понимаешь, люди не такие добрые, как вы. Порой любят язвить или даже откровенно издеваться. Ничего, привыкнете! Не стесняйтесь иронизировать в ответ, главное — в меру!

— Хорошо, — ретиво закивал он. — Я попробую. Ну что, вперёд на встречу к приключениям? Вонючки!

— А вот это обидно было, — буркнул Эстебан. — Тоньше надо языком работать Хрум, тоньше! Другие могут и не понять. Ладно, хорош лясы точить. Макс, ну что, кто первее до подземелья? Надо же мне сравнять счёт.

Я сорвался с места и устремился ракетой в нужном направлении. Однако вскоре выдохся. Если бы не эта проклятая хворь, уделал бы мексиканца с огромным отрывом.

Через половину часа мы добрались до логова.

— Один-один в мою пользу! Ха-ха! — заржал вояка.

— Мой уровень выше твоего чуть ли не в два раза! Так что два-один!

— Нет уж, старина. Задним числом это не работает. Сперва уговор, а потом соревнование.

Махнул рукой, не до этого сейчас. Не располагаю настроем.

Я замер, оценивая вход в подземелье. Это место отличалось от прежнего логова. В твёрдой, словно спёкшейся земле зияла круглая дыра — тёмный колодец метров трёх глубиной. От дна уходил вниз крутой спуск, петляя и теряясь во мраке. Фиолетовое свечение, уже знакомое, сочилось из глубины и медленно пульсировало.

Возле ямы примостился идеально ровный булыжник, похожий на кирпич, но явно природного происхождения. Его гладкая поверхность мерцала, и на ней проступала информация. Я наклонился ближе.

Пещеры дакха́нов.

Рекомендуемый размер отряда: 5 исследователей 15 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: высокая.

Пять черепов из пяти! Интересно, что за зверь — этот «дакхан».

— Внизу смерть, — вздрагивая усиками, сказал Хрум.

— Не потянем, — уведомил я соратников. — Предлагаю проверить следующую точку.

Второе подземелье, «логово Кнагла», тоже оказалось нам не по силам. Четыре черепа, прямо как в моём первом походе на мёртвых пиратов. Тогда нам крупно повезло выбраться. Ещё бы пару бойцов в команду, и можно было бы рискнуть. Пожалуй, в другой раз!

Вдруг вспомнил про костяную кирасу, которая спасла от удара секиры матки жабогрызов. Там тоже в названии упоминался этот кнагл. Наверняка опасное чудище!

Не медля ни секунды, мы взяли курс на третью точку. Дорога петляла среди редколесья, где было подозрительно тихо. Лишь изредка путь преграждали слабые твари. Расправлялись мы с ними быстро, почти без звука. Тихий свист гарпуна, глухой удар, предсмертное шипение — и снова тишина.

Остров казался вычищенным до костей. Пустые поляны, заброшенные норы, ни следов, ни звуков жизни. Неужели за каких-то пять неполных дней четыре расы смогли уничтожить большую часть фауны? Где теперь брать осколки и трофеи? А что будет, когда иссякнут и подземелья? Когда последний источник осколков бездны пересохнет, как колодец в пустыне… Неужели Парадигма пытается столкнуть лбами исследователей из разных миров, чтобы в итоге выбрались лишь одни? Но если потенциальные соперники успели потратить все осколки, то победителям всё равно может не хватить ядрышек для постройки корабля!

Мы сделали такой большой крюк вокруг лагеря краболюдов, что даже издалека не увидели их построек. Грызлинг вёл нас извилистыми тропами, огибая возможные маршруты патрулей. Его лапы беззвучно ступали по траве, изредка замирая, когда ухо улавливало подозрительный треск или шорох.

Близился вечер, когда мы достигли последнего подземелья. Судя по расположению Солариса в небе, через час начнёт темнеть. Что действительно напрягало — с каждым шагом моё состояние ухудшалось. Но я не жаловался соратникам, не хотел выглядеть перед ними слабым. Более того, предвкушение скорой битвы постепенно разгоняло мне кровь!

Глава 2

Подземелье возвышалось перед нами как насмешка над здравым смыслом. Эстебан хмыкнул, когда увидел эту груду исполинских валунов, сложенных друг на друга в неустойчивую пирамиду высотой метров в десять. Казалось, что они удерживаются на месте только силой чьей-то воли, готовые в любой момент рухнуть и похоронить под собой незваных гостей.

Мы вскарабкались вверх. Входом оказалась узкая щель между двумя верхними камнями. Изнутри сочился тусклый зеленоватый свет, будто там разлагалось что-то ядрёное. Запах был соответствующий — сырость, плесень и что-то неопределимое, напоминающее аромат перезрелых фруктов. В глубине угадывались очертания длинной, уходящей вниз лестницы.

Затерянная арена.

Рекомендуемый размер отряда: 3 исследователя 5 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: ниже среднего.

Первым спустился Эстебан. Короткий взмах его руки дал понять, что путь чист. Мы с Хрумом юркнули следом и оказались на уровне земли, откуда тоннель уходил дальше вниз, в темноту. Несколько минут шагали в давящей тишине, пока не уперлись в каменную стену с дверным проемом. Над ним нависала массивная железная решетка, готовая захлопнуть ловушку, стоит нам ступить внутрь.

Так и случилось. Едва мы вошли на круглую подземную арену, решетка с оглушительным скрежетом рухнула вниз. Металл ударился о камень, отрезая путь назад. Эстебан выругался сквозь зубы.

Потолок арены возвышался на шесть-семь метров, а по диаметру она была сопоставима с нашим лагерем. Сквозь трещины в стенах пробивались узловатые корни, на которых висели светящиеся плоды-ночники, отбрасывающие призрачные тени на песок. Их холодный свет заставлял скелеты неизвестных существ, разбросанные по арене, казаться еще более зловещими. Несколько массивных колонн, покрытых неизвестными символами, поддерживали потолок.

По периметру на равном расстоянии друг от друга располагались четыре двери, запертые решетками. За одной виднелся сундук. Награда победителю.

Мы теперь что, гладиаторы? Я усмехнулся собственным мыслям — ни ревущих трибун, ни безумной толпы, жаждущей крови, ни женщин, срывающих одежды в предвкушении зрелища.

Внезапно одна из решеток взмыла вверх, обнажая тёмный проём. Из глубины коридора донеслись знакомые крики, режущие слух.

КРЮ! КАР-Р!

Мои уши уловили нарастающий топот. Вскоре противник выступил из тени. Жабогрыз седьмого уровня был на целую голову выше тех, с которыми мне доводилось встречаться раньше. Его тело покрывало жалкое подобие доспеха в виде ржавых металлических пластин, небрежно примотанных грязными верёвками к склизкой коже. В лапах существо сжимало шипастую дубину.

Я бросил быстрый взгляд на товарищей и дал инструкции:

— Эстебан, уродца беру на себя и связываю ближним боем. Пусть Хрум расстреливает его из рогатки и прокачивает навыки. Пока есть возможность и относительно слабый враг.

Хотя вояка, если так выразиться, имел более высокое звание, спорить он не стал. На моей стороне опыт и высокий уровень.

Жабогрыз втягивал воздух раздувающимися ноздрями, готовясь к атаке. Когда в лоб прилетел первый камушек, оставив небольшую вмятину, карлик заверещал и бросился в атаку. Я перегородил ему путь и без особых усилий парировал удары. Руки у него в два раза короче.

Снаряды, один за другим, точно прилетали по голове твари, но лишь разъяряли сильнее. Когда жабогрыз выкинул дубину и попытался связать меня борьбой, я попятился назад.

Фу, гадость!

Настырный уродец не сдавался и лез обниматься. Не выдержал и пнул ему в живот. Забыл, что мои ботинки усиливают удар… Жабогрыз кубарем улетел в центр арены. Он с трудом пробовал подняться, но тут же падал обратно к песку. Как будто отжался от груди 199 раз и тщетно пытался достичь круглой цифры. Спустя десяток выстрелов из рогатки, соперник был побеждён. Над телом кружился зеленый светлячок.

— Хрум, твои трофеи, — учтиво распорядился Эстебан и указал пальцем на жабогрыза.

— Спасибо! Вы настоящие друзья! — с детской радостью воскликнул Хрум. Он поправил красную повязку на лбу и помчался за добычей.

Минута передышки — и открылась вторая дверь. Теперь нас ждал бой с серпентилом восьмого уровня. Едва богомол-переросток сорвался с места, как пуля с хрустом влетела в его фасеточный глаз. По инерции он ещё перебирал лапками, но уже через секунду врезался в колонну и рухнул замертво.

— Ску-учно! — протянул Эстебан.

Последнего врага пришлось подождать подольше. Когда из дверного проёма не торопясь выкарабкалась огромная черепаха десятого уровня, мы нервно переглянулись. Её панцирь не имел рисунка, как у земных рептилий, был гладок и монотонен. Голова тоже отличалась, была острой формы и оканчивалась массивным клювом.

Привычным движением разрезал себе палец, заблаговременно придумав подходящий сюрприз для столь бронированного врага. Однако кровь практически не реагировала на мои команды.

Что происходит!?

Поток крови взмывал вверх и тут же опадал на песок. Почему сила колдовства вдруг упала, как стрелка часов на полшестого?

БАБАХ!

Грянул выстрел, и пуля вырвала верхнюю часть клюва твари. Брызнули несколько струек крови.

Вот уж не ожидал, что черепахи умеют бегать с такой скоростью. Я едва успел отпрыгнуть от массивного тела, а Хрум и вовсе чуть не поймал клюв своим пухлым животом. Шея монстра могла вытягиваться метра на полтора из панциря.

Достав гигантский молот, обрушил его на черепаху со всей силой. Природная броня пошла трещинами. Прозвучал ещё один выстрел Эстебана, и пуля попала твари в глаз, дезориентировав её. Несколько мощных ударов кувалдой поставили точку. Удалось-таки доломать панцирь.

Навык «Холодное оружие» повышен до 14 уровня.

Молот в руках казался невыносимо тяжелым, а голова кружилась от усталости.

— Надо срочно возвращаться в лагерь, — прохрипел я, борясь с темнотой в глазах. Соратники обеспокоенно переглянулись.

Спустя минуту решётки на трёх дверях, откуда ранее появлялись враги, захлопнулись. Зато входная и та, что вела к сундуку, распахнулись, открывая проходы.

Мы склонились над «необычным сундуком подземелья». В этот раз Парадигма предложила что-то новенькое. Помимо пятидесяти осколков бездны, забрали схему создания бочки с пространственным карманом. Очень удачное приобретение. Теперь воды будет в достатке, плюс к этому экономия места на будущем корабле.

Взгляд зацепился за последние предметы, коих было три штуки. Выглядели они как небольшие коробки, упакованные серой бумагой и крест-накрест завязанные бечёвкой.

Портативный трёхзвездочный комплект провизии «Изобилие».

Необычное. Магическое. Еда.

Активируйте, чтобы распаковать комплект и получить провиант.

Примечание: убедитесь, что рядом достаточно свободного места.

Последняя строчка внушала оптимизм. Не удивлюсь, если чудной предмет накроет целую поляну. С торца коробки красовались три звезды. Скорее всего они являлись эдаким рейтингом, примерно, как у отелей или коньяка.

Эстебан сграбастал трофеи мозолистыми руками, затолкал их в рюкзак и оглядел нашу потрепанную группу. На его лице угадывалась смесь удовлетворения от добычи и настороженности.

— Давайте возьмём пятиминутную передышку перед тем, как тащиться обратно в лагерь, — он говорил обыденно, но затем пристально посмотрел на меня. — Макс, что-то ты совсем херово выглядишь.

Я не ответил. Что тут скажешь? Дело в том, что странное состояние, захватившее мое тело, не отступало. Даже адреналин от скоротечной схватки не вытеснил это ощущение. Оно пульсировало внутри, как второе сердце, холодное и чужое. Мое тело стало полем битвы между мной и чем-то другим.

Члены отряда разбрелись, выбирая удобное положение для отдыха. Эти пять минут — отличный повод разобраться с трофеями. Мне досталась добыча с черепахи, то был зелёный светлячок с таким содержимым: 16 осколков бездны, обычный глиф познаний №7, и тёмно-коричневые кожаные наручи охотника с тонкой вязью неизвестных символов по краям.

Я надел наручи, и они мгновенно подстроились под форму запястий. Никаких магических свойств, защиты или усиления — просто практичный предмет экипировки. Но они были удобными и, что важнее, самоочищающимися. Пусть и мелочь, но приятно. Ну а теперь самое время разобраться с новым глифом.

Общая информация: характеристика «Интеллект» определяет скорость освоения навыков и усиливает эффективность классовых умений. Чем выше показатель, тем мощнее становятся активные способности, наносящие урон, при этом расход энергии снижается. Хотя интеллект лишь косвенно влияет на умственные способности исследователя, его значимость становится заметной при исключительно высоких показателях.

Активируйте ещё 9 обычных глифов, чтобы получить награду.

В будущем определённо стоит вложиться в эту характеристику. Ради того, чтобы кровавое мастерство вышло на новый уровень. Запас моих жизненных соков ограничен, однако можно повысить эффективность траты несколькими путями, и это радует.

Из размышлений вывел голос Эстебана. Командир предложил выдвигаться. Я самым первым полез по лестнице, отмечая, что руки и ноги едва слушаются. Когда встал в полный рост на пригорке из валунов, голова закружилась, а перед глазами возникла серая пелена. Почувствовал, как падаю и тело бьётся о камни.

Когда разлепил веки увидел несколько пар синих ног. Позади слышался крик Эстебана.

— Глупцы! Вы и вправду верили, что укроетесь от глаз моих охотников? — бросил вопрос в лицо Кракис Хардшелл, теперь уже тринадцатого уровня и с классом личности «Вождь-хранитель».

Попытался приподняться, но мощная хватка стиснула шею. Краболюд без усилий поднял меня в воздух и сжал руку ещё сильнее. Я ухватился за его предплечья, но сил вырваться не осталось.

— Видел ваше послание на сундуке. По-вашему, это смешно? Я не намерен терпеть оскорбления! — он разжал ладонь и моё тело рухнуло вниз. Едва нашёл воли, чтобы встать и посмотреть ему в глаза.

Кажется, он мне кадык повредил. Чувствую, будто камень в горле застрял.

— Я вызываю тебя на поединок чести! — продолжил Кракис. — Здесь и сейчас один из нас отправится к предкам!

Пошатываясь, достал «безумную Марту», однако мортира предательски выскользнула из рук.

— Честь? — послышался удивлённый голос Эстебана позади. — ГДЕ ТУТ ЧЕСТЬ? — перешёл он на крик. — Да Макс еле на ногах стоит! — вояка шагнул вперёд. — Сразись со мной!

— Ты слишком слаб, и победа над тобой покроет моё имя позором, — Кракис презрительно сплюнул и демонстративно облизал острые зубы. — Когда Соларис обойдёт небо дважды, я приду к вашему лагерю и вызову на поединок самого сильного человека.

Он осмотрел нас пристальным взглядом.

— Уходите ПРОЧЬ с нашей земли!

Не стали испытывать судьбу и оставили четверых краболюдов позади. Не успели пройти и пары километров, как голова снова закружилась. Я взглянул на соратников и похолодел. Вместо привычных силуэтов передо мной предстали пульсирующие кровеносные системы, лишённые плоти. В следующую секунду мир померк.

Интерлюдия.

Эстебан выругался, когда Макс потерял сознание. Теперь ему предстояло тащить тяжелое тело товарища до лагеря. Путь был недолгим, но мексиканец переживал, что не успеет до заката. Его страх имел основания — часовые неоднократно замечали с дозорных вышек силуэты крупных тварей в темноте.

После нескольких вынужденных передышек Эстебан всё же добрался до лагеря без происшествий. Густаво первым заметил приближающихся товарищей и поднял тревогу.

У ворот быстро собрались все выжившие. Долгое отсутствие разведчиков вызывало тревогу, но теперь их встречали с явным облегчением.

— Макс?! — вскрикнула Фелиция, прижав руки к лицу. — Нет... Нет! Что с ним?! Кто-нибудь, помогите!

— В дом его! — распорядился Луи.

Эстебан кратко изложил собравшимся события дня и отметил, что Макс чувствовал себя плохо на протяжении всего похода.

Когда тот, уже лежа на кровати, начал биться в конвульсиях, бабуля Юаньжу дала ему большую дозу успокоительного — отвар из целебных трав. Мужчинам пришлось изрядно постараться, удерживая крепкого полицейского, пока лекарство вливали ему в рот.

Вскоре Макс уснул. Целительница лишь развела руками — она не понимала, что с ним происходит.

— Впервые такое вижу! Я здесь бессильна…, — подытожила она.

Юаньжу, Фелиция и Ганс остались возле кровати, остальные же покинули дом и собрались возле костра.

— Ему что, яда в еду кто-то подсыпал? — негодовал Эстебан, сверля взглядом присутствующих.

Выжившие предполагали разные версии, одна хуже другой. Помимо того, многие были опечалены тем, что светловолосая австралийка так и не вернулась.

— Смотрите! — крикнул Ву Джун Ли, указывая в небо.

Взгляды выживших поднялись ввысь. На горизонте проявлялось ночное светило. Сегодня спираль сияла не привычным голубым оттенком, а кроваво-красным. Зрелище завораживало настолько, что люди не сразу заметили странное поведение грызлингов. Их глаза расширялись, ушки прижимались, усы дрожали, а носы судорожно ловили запахи.

— Что с вами творится? — осведомился Эстебан.

— Плохо! Всё очень плохо! — взвизгнул Хрум. — Твари вокруг! Много! Очень много! Их там сотни, и они о-очень опасные!

— Готовьтесь к бою, живо! — скомандовал вояка.

Лагерь охватил переполох — выжившие торопливо вооружались. Вскоре с дозорной вышки раздался тревожный крик Густаво.

Эстебан взбежал по лестнице, чтобы оценить обстановку. Во тьме, со всех сторон, медленно надвигалось полчище красных глаз.

Руководство лихорадочно обсуждало, как обороняться и стоит ли вообще. Тишину прорезал голос геймдизайнера Ву Джун Ли:

— Из-за багровой спирали все монстры острова вышли на охоту! А мы здесь в роли жертв!

— Отставить панику, — рявкнул Эстебан. — Бежать нам некуда. Дерёмся до последнего!

Луи, потрясывая алебардой, вдохновил людей на битву пламенными речами.

Послышались глухие удары по стенам и воротам лагеря.

Густаво спустился с вышки и пробрался в плотный строй людей. Лицо его дёрнулось от напряжения, и он поспешно заговорил:

— К нам какие-то «Дакханы» пожаловали! Этих утят-переростков слишком много! А главарь их стоит вдалеке и не двигается. Да он ростом с трёхэтажный дом!

— Дакханы? — переспросил Эстебан. — Мы как раз сегодня были у входа в самое опасное подземелье на острове. Называлось оно — пещеры дакханов.

— Теперь всё встало на свои места! — крикнул Ву Джун Ли. — В дни красной спирали твари выбираются из подземелий в поисках выживших!

И в тот же миг из дома с паническими криками выбежала троица, присматривавшая за Максом. Внезапно строение содрогнулось, изнутри донёсся нечеловеческий рёв, похожий на крик динозавра из старых фильмов. Раздался сухой треск — и крыша разлетелась в щепки.

Наружу вырвался кровавый демон. Всё тело Макса, кроме головы, покрывала пульсирующая багровая масса, из которой хаотично тянулись живые отростки. Он не касался земли — щупальца молниеносно впивались в почву, перемещая его вперёд.

Когда демон устремился к выжившим, Фелиция потеряла сознание.

— Его глаза, — прохрипел Густаво и сглотнул слюну. — Они светятся так же, как и у тварей снаружи!

Демон замер перед людьми, давая возможность рассмотреть себя во всей жуткой красе. На лице Макса застыла зловещая улыбка. В следующее мгновение он оказался за спиной Яниса. Щупальце молниеносно хлестнуло по его ступням. Арестант лишился опоры, рухнул на землю и сильно ударился головой.

— Стой! Макс! Прекрати! — порывисто прокричал Густаво.

— Это уже не Макс… — с холодом в голосе сказал Эстебан и направил пистоль на демона.

БАБАХ!

Ловкий отросток поймал пулю в опасной близости от головы, а после смял её и отшвырнул к ногам вояки. На землю упала скрюченная свинцовая жилка.

Между Янисом и демоном внезапно появился Такеши.

— У-у. У, — якудза мычал и умоляющими жестами просил не убивать арестанта, но мстительная сущность была непреклонна.

Кровавый демон оттолкнул Такеши и занёс хлыст для смертельного удара. Лицо Яниса скривилось в отчаянии и обиде.

Глава 3

В последний момент что-то надломилось в жутком существе. Его голова задрожала с такой неистовой силой, что превратилась в размытое пятно. На долю секунды глаза демона просветлели, человеческое проступило сквозь чудовищное. На лице Макса застыла гримаса ужаса.

КР-Р-РАХ!

Западные ворота разлетелись в щепки, треск заглушил даже боевые крики. Дакханы хлынули внутрь сплошным потоком. Эти твари выглядели как нечто среднее между птицами и людьми. Их тела, покрытые жёсткими белыми перьями, лоснились от пота, а мускулы перекатывались под кожей, словно змеи. Крыльев у них не было. Эволюция лишила их возможности летать, но дала нечто большее — крупный размер и силу. Дакханы чем-то напоминали персонажей из детских «Утиных историй», которые годами жрали стероиды и прошли через адскую гормональную терапию. Только вот взгляд у тварей был отнюдь не мультяшный — хищный и сосредоточенный.

Ростом они были под два метра. Массивные ладони сжимали примитивное, но эффективное оружие ближнего боя. Топоры, дубины, ножи — всё одноручное, грубого качества. Ржавчина покрывала лезвия, но это не делало врагов менее смертоносными.

Монстры ворвались в лагерь, напирая друг на друга, точно обезумевшие. Не атака — стихийное бедствие, рассчитанное захлестнуть уцелевших.

Кровавый демон встряхнул головой. Зловещая сущность вновь обрела контроль над телом, отправив разум Макса куда-то глубоко внутрь, на задворки подсознания.

Демон жадно вдохнул и ощутил волну первобытной ярости, исходящую от приближающихся дакханов. Их кровь звала, манила. Он слышал эту пульсацию — сотни сердец, бьющихся в унисон.

Мастер крови бросился им навстречу, взмыл вверх и завис на высоте пяти метров.

ЧВАК!

По лагерю пронёсся хлюпающий звук прокалываемой плотью почвы. Три мощных отростка вонзились в землю, образовав живую треногу и крепко зафиксировав тело. Остальные щупальца превратились в орудия смерти.

Удар — и грудная клетка первого дакхана разорвана. Взмах — и второй падает со сплющенной головой. Третий, четвёртый, пятый...

Щупальца молнией рассекали воздух, оставляя за собой багровые всплески. Они вонзались в грудь пернатых воинов с хирургической точностью — прямо в сердце. Но не отступали сразу. Несколько секунд каждый отросток оставался внутри жертвы, набухая и выкачивая кровь.

Крики дакханов заполнили пространство. Не боевые кличи, а вопли ужаса и боли. Десять щупалец работали в унисон, превращая вражескую атаку в бессмысленный мясной штурм. Трупы громоздились, образуя вал из белых перьев, окрашенных алым.

С каждой каплей поглощённой крови демон менялся. Его тело набухало, увеличивалось в размерах. Плоть колыхалась, перестраивалась. Новые отростки прорывались сквозь кожу, удлиняясь и твердея. Кровь врагов превращалась в броню и покрывала тело Макса плотным слоем.

ХРУСТЬ!

Южные ворота не выдержали напора второй волны дакханов. Эстебан увидел прорыв. Его уверенный голос прорезал хаос битвы:

— Сомкнуть ряды! Перекрыть проход!

Выжившие среагировали мгновенно и сдвинулись, образуя живую стену из щитов и клинков. Люди против утконосых монстров. Отчаяние против численного превосходства.

Две толпы столкнулись с оглушительным грохотом. Началась настоящая битва.

Кровавый демон жаждал больше крови, а вместе с ней и силы. Но поток пернатых у западных ворот внезапно иссяк. Враги благоразумно обходили это направление и стекались в два других.

Демон выдернул свои опорные отростки из земли. Почва неохотно отпустила их, разбрызгивая грязь и сукровицу. Освободившись, он рванулся прочь из лагеря с нечеловеческой скоростью.

Теперь, напитавшись кровью поверженных врагов, демон превратился в машину уничтожения. Его тело пульсировало, переливаясь багровыми оттенками — от тёмно-бордового до ярко-алого. Прямо на бегу он сметал дакханов одного за другим, и звуки смерти сопровождали каждое его движение.

Третьи ворота не выдержали натиска и надломились. В образовавшийся проём хлынули многочисленные враги.

— Мы в ловушке! — прохрипел Густаво, панически озираясь.

Защитники медленно пятились. Они бросали короткие, полные тревоги взгляды через плечо, ожидая скорого удара в тыл.

Эстебан, с рассечённой бровью и кровью, заливающей левый глаз, выкрикивал команды напряжённым голосом:

— Держать строй! Держать, чёрт возьми!

Тем временем демон крови прокладывал путь через полчища дакханов. За ним тянулась широкая полоса истерзанных тел, похожая на след от гигантской косы, прошедшейся по полю пшеницы.

Внезапно демон замер и принюхался. Его внимание привлекло нечто, находящееся в отдалении от основной битвы. Чутьё подсказало ему: вот настоящий противник.

В джунглях, в паре сотен шагов от побоища, возвышалась исполинская фигура. Вожак дакханов — громадина высотой с фонарный столб. Он безмолвно наблюдал за полем битвы, скрестив руки на груди. В отличие от своих соплеменников, босс не был вооружён традиционным оружием, но в этом не было необходимости. На концах его четырёхпалых рук красовались когти — изогнутые, жёлтые от времени, длиной с кинжал. Это страшное оружие могло без труда пробить насквозь медведя одним небрежным движением.

Ярко-красные глаза вожака встретились с пылающим взором демона. В этом взгляде не было страха, только расчётливое ожидание. Его белые перья, в отличие от рядовых воинов, имели красноватый отлив на концах. Это был некий символ власти или, возможно, след от крови прошлых жертв.

Воздух между двумя чудовищами наэлектризовался от проскочившей между ними взаимной агрессии. Демон издал низкий гортанный звук — нечто среднее между рычанием и шипением. Вожак дакханов медленно расправил плечи и выпрямился во весь свой угрожающий рост, готовясь к неизбежной схватке.

Демон сорвался с места и увернулся от удара гигантской лапы. Нырнул под могучие ноги главаря и, как паук, взобрался ему на спину. Щупальца вонзились во врага, пробивая плоть, впиваясь в мышцы и высасывая горячую кровь.

Исполин взревел. Его тело содрогалось от судорог, а массивные лапы нелепо метались, пытаясь сорвать паразита. Ладонь шарила по плечу, скользила к пояснице, но гипертрофированная мускулатура не позволяла достигнуть места между лопаток. Демон был вне досягаемости.

Чудовищный утконос забился в агонии, жутко крякая. Мощные лапы дрожали, клюв клацал в бессильной ярости. Наконец, колени подломились, тело рухнуло на землю. В этот миг всё изменилось.

Дакханы почувствовали падение вожака. Их глаза расширились, а жуткие морды исказил страх. Они одновременно бросились в бегство, забыв о битве. Даже те, что уже сомкнули смертоносное кольцо вокруг выживших, рванули в ночь, не оглядываясь.

Лагерь застыл. Остались лишь тяжёлые вздохи, запах крови и напряжённое молчание. Люди даже не знали, насколько им сегодня повезло — удалось пережить первую багровую спираль. Прямо сейчас на бесчисленных стартовых островах большинство новоприбывших рас беспощадно истреблялось тварями, вырвавшимися из подземелий.

Демон, ведомый жаждой мести, двигался вглубь острова. Он сеял смерть, преследуя дакханов. Его движения пусть и медленно, но верно сжигали общую кровяную массу. Однако жуткое существо подпитывалось по пути, углубляясь всё дальше.

Звуки сломанных костей и разорванной плоти сопровождали его продвижение, пока впереди не показался лагерь краболюдов. Каменные стены были залиты кровью, а земля вокруг превратилась в кладбище монстров. Трупы троелапов валялись вперемешку с разорванными тушами серпентилов и жабогрызов.

В центре этой бойни разворачивалось финальное сражение. Кнагл, исполинский четырёхрукий скелет, возвышался над вождём краболюдов, готовый забрать душу.

Кракис ушёл в глухую оборону. Его панцирь был изрезан и покрыт трещинами. Щит, который он держал в руке, прогибался под мощью четырёх клинков противника. В каждой из своих иссохших костлявых рук кнагл сжимал смертоносное оружие: массивный тесак, изящную шпагу, двуручный меч и извилистый кинжал.

Несколько краболюдов погибло в бою со скелетом, их тела бездыханно лежали вокруг босса. Оставшиеся в живых пытались атаковать кнагла со всех сторон, но их клешни лишь высекали искры из неестественно прочных костей, не нанося существенного урона.

Демон вступил в игру без предупреждения. Его хлыст рассёк воздух и обрушился на голову кнагла. Череп расплющился, как гнилая тыква, разлетаясь осколками во все стороны. Четыре клинка звякнули о землю, а костяное тело обрушилось бесформенной грудой.

Рывком преодолев дистанцию, демон ринулся к Кракису. Хлыст снова взвился в воздухе. Удар! И щит вылетел из руки вождя краболюдов, звонко грохнувшись о камни.

Очередное щупальце выстрелило вперёд, обвилось вокруг шеи Кракиса и приподняло вождя над землёй. Рука краболюда беспомощно задергалась в воздухе. Клешня отчаянно пыталась перекусить отросток, но тот был твёрд, как сталь.

Краболюды замерли, не смея приблизиться к демону, хлысты которого только этого и ждали. Глаза вождя, выпученные от удушья, начали наливаться кровью. В них плескался ужас и желание выжить.

— Пощады! — крикнул Морка Штормскаттер дрожащим голосом. Он рухнул на колени, ударившись о каменистую почву с глухим стуком. — Пощади его!

Ответа не последовало. Губы Макса растянулись в мстительной улыбке. Демон упивался страданиями жертвы, медленно усиливая хватку и наслаждаясь моментом. Глаза Кракиса закатывались, а из горла вырывались хрипящие звуки агонии.

— Братишка, не делай этого! — послышался голос из глубины подсознания.

Демон замер. Его тело напряглось, щупальца задрожали от внутренней борьбы. В разуме столкнулись две воли — ненасытная жажда мести и добродушие хозяина тела.

— Отпусти его! — голос прозвучал снова, настойчивее и яснее, рассыпаясь эхом в глубинах восприятия.

Краболюды затаили дыхание. Вождь-хранитель балансировал на грани жизни и смерти.

Внезапно щупальце разжалось и небрежно отшвырнуло Кракиса, словно надоевшую игрушку. Вождь распластался на земле, судорожно хватая воздух.

Демон отступил на шаг, в его глазах мелькнуло замешательство, возможно, даже шок от собственного решения. А затем, будучи в ужасе от мимолётного проявления милосердия, он взревел и умчался прочь.

Всю ночь жуткое существо металось по острову, уничтожая всё, что движется. Напоследок оно решило преподнести подарок носителю тела, ликвидировав одну опасную тварь, которая посмела проявить агрессию ранее.

Щупальца ловко хватались за стволы деревьев, пока не выбросили тело на широкую поляну. Проклятый живоглот, завидев могущественного соперника, сразу же оживился. Клубни его корней пришли в завораживающее движение.

Одно мгновение — и демон взбирается вверх по стволу. Древо попыталось изогнуться и проглотить врага, но тот ловко переместился и пролетел прямо над клацающей пастью. Корни попросту не поспевали за стремительным соперником. Как оказалось, сердце было ложным и не являлось жизненно важным органом. Демон сразу это почуял, именно потому и устремился к кроне. Когда десяток мясистых плодов был расплющен, дерево с жутким грохотом рухнуло на землю. В стороны полетели обломанные ветки.

Вскоре первые лучи Солариса осветили поляну, и кровавый демон скользнул внутрь тела носителя.

Конец интерлюдии.

— М-м. Как хорошо-то! — я потянулся и разлепил веки.

— А-А-А!

По поляне пронёсся мой панический крик! Вместо подушки у меня была ветвь проклятого дерева, а рядом громоздился поверженный живоглот. Помню лишь, как вчера отрубился после встречи с краболюдами. А дальше — всё как сон, который уже вылетел из головы.

— Тысяча диабло!

Как я оказался на другом конце острова? Почему один? Уже утро? Почувствовал, как нарастает тревога. Надо срочно возвращаться в лагерь!

Глубокий вдох. Выдох. Отключаю эмоции. Разум терзает подозрение. Проверяю. Открываю лист развития личности.

— Пресвятая Дева!

Значит, кровавый демон резвился всю ночь… Одноимённый навык увеличился на тридцать три пункта, а мой уровень достиг восемнадцатого!

Сердце ёкнуло, когда пришло осознание того, что я мог навредить кому-то из соратников, а то и вовсе лишить жизни! А что, если Янис был прав и Су Ин убил кровавый демон той злополучной ночью? Нет, нет, нет. Даже и думать не хочу об этом!

Вновь несколько раз глубоко вдохнул. Наконец-то получилось взять себя в руки. Как бы там ни было, предстоит совершить марш-бросок в двадцать километров до родного лагеря в одиночку.

Первым делом я коснулся крупного фиолетового светлячка над поверженным живоглотом. Для этого пришлось вскарабкаться на упавший ствол.

Вами получено: 389 осколков бездны, эпичный глиф познания № 16, редкий глиф познания № 9, барбют «Бастион».

Спрыгнул вниз и впихнул массивную ветку в рюкзак. Помнится, я обещал грызлингам пустить живоглота на доски для корабля. Надеюсь, умение «Дровосек» у Диловара достаточно развито для определения свойств.

Прежде чем отправиться в путь, ознакомился с находками. Информация и усиление не будут лишними. Сперва проверю редкий глиф.

Желаете пополнить личную базу знаний?

Да!

Вами получено три свободных очка навыков.

Продвинутая информация: предметы, полученные в качестве награды, могут отличаться по редкости, но максимум на один пункт вверх или вниз. Если исследователь потерпит критическую неудачу при открытии сундука или сборе трофеев с поверженных врагов минимального (обычного) качества, он вовсе не получит предметов. Критическая удача, напротив, повысит редкость награды до необычной. При сборе трофеев легендарной редкости с крошечным шансом можно получить уникальный внекатегорийный предмет или, в случае неудачи, награду эпичного ранга.

Активируйте ещё 8 редких глифов, чтобы получить награду.

Очередной повод вкладывать очки характеристик в удачу. Идём дальше. Активирую эпичный глиф.

Вами получено пять свободных очков навыков.

Информация о мироустройстве и лоре: «Бескрайний Архипелаг» — это бесконечное пространство, состоящее из островов и водных просторов. Здесь нет материков, зато есть два типа островов: постоянные и временные.

Постоянные острова разделены на пять категорий в зависимости от размера и богатства ресурсов. Острова первой категории особенно ценны. Они гарантированно имеют неиссякаемый источник добычи осколков бездны. За такие территории ведутся ожесточённые войны между сильнейшими расами, которые стремятся закрепить свое право на изобилующие ресурсами земли.

Временные острова появляются и исчезают внезапно. Они манят исследователей опасными испытаниями, но обещают щедрые трофеи и захватывающие открытия.

Активируйте ещё 8 эпичных глифов, чтобы получить награду.

Голова шла кругом при мысли о мире, который невозможно объять разумом. Бесконечный океан с островами. Что ж, значит, после завершения стартового квеста на выживание людям предстоит найти себе новый дом. Главное при этом не перепутать постоянный остров с временным. Интересно, как последние появляются на свет? Вспомнился обрывок фразы Эстебана, что-то вроде: «пока остров не ушёл под воду». Неужели земля действительно может так просто вырасти из толщи океана, а затем бесследно раствориться, как мираж?

Настроение заметно приподнялось, когда я взял в руку барбют. Гладкая поверхность металлического шлема была украшена тонкими выгравированными узорами, а в области лба располагалась миниатюрная башня — точь-в-точь как на кирасе. Да и цвет идентичный, тёмно-серый. Узкие прорези для глаз оставляли лишь тонкие щели, через которые можно было разглядеть окружающий мир. К этому придётся привыкнуть, но, с другой стороны, если что-то прилетит в голову, будет не так больно. Вспомнилось, как некрокомбинатор шмякнул меня об землю. Бр-р!

Прежде чем надеть эту красоту, я вчитался в описание:

Барбют «Бастион».

Эпичное. Магическое. Крепкое. Комплектное.

Требуемые характеристики: сила 30, телосложение 30.

Особое свойство: покрывает голову носителя барьером, защищающим от слабых ментальных атак.

Бонус комплекта (2 части из 6):

Телосложение: +5.

Крепость всех барьеров: +5%.

Значит, на пути могут встретиться твари, которые атакуют не физической силой, а воздействуют на разум. Теперь я буду хоть как-то защищён от промывки мозгов.

Самое время распределить пятнадцать очков характеристик. Для каждого пункта пришлось потратить осколки бездны в количестве, равном моему уровню, то бишь восемнадцать. Вложил по пять в удачу, телосложение и восприятие. Стискивая челюсти, минутку посидел на откатах от перестройки тела. На всё про всё ушло 270 лазурных ядрышек, а в рюкзаке осталось 144. С этим ресурсом у выживших сейчас проблем нет. Стройка спасительного судна застопорилась из-за недостатка лесоматериалов. Нужно больше дерева!

Я нарвал букет из ромашек с мясистыми бутонами и перевязал его у основания пучком травы, похожей на осоку. Отмёл негативные мысли о том, что с моими друзьями могло произойти что-то плохое.

Вернусь домой в образе элегантного кавалера. Фелиция точно потеряет голову, и побежим мы с ней по пляжу — подальше от всех забот!

Глава 4

По пути мне изредка встречались растерзанные твари. Зрелище было жутким, но я не стеснялся забирать белые, а порой и зелёные светлячки. Страшно представить, на что способен братишка. И почему он вообще оказался внутри меня? Даже не знаю, грустить или радоваться такому попутчику. Потеря контроля над собой на половину суток не очень-то прельщала. Буду таить надежду, что смогу разобраться с этой напастью!

Я шёл по следу из трупов в сторону лагеря краболюдов. Успел собрать трофеи более чем с десяти монстров, однако дальше не встретил ни одного светлячка. Значит, либо тут уже кто-то побывал, либо шары имеют эдакий срок годности. Наивно с моей стороны было следовать этим путём, ожидая больше наград, однако я не останавливался. Когда до стоянки клешнеруких осталось пару километров, сменил направление. Помнится, Кракис вчера был разъярён, как бык на корриде. Ещё и вызвал меня на дуэль через два дня. Завтра он припрётся в наш лагерь, и придётся мне с этим разбираться. Ну вот зачем, Янис, ты издевался над могучим краболюдом, оставляя шутливую надпись на сундуке второго эирдропа?

Ближе к обеду, судя по расположению Солариса на небосводе, я был неподалёку от лагеря. Решил вымыться как следует родниковой водой. Не хотелось предстать перед Фелицией с букетом, но вымазанным в крови и грязи. Штаны так и не удалось очистить от багровых оттенков, зато доспех теперь сверкал на солнце, насколько позволяла матовая поверхность.

В одной руке цветы, в другой новый шлем, развалистая походка, а на лице счастливая улыбка. Именно в таком виде я пересёк ворота лагеря, которые были почему-то сломаны. Вдвойне засветился счастьем, когда убедился, что все друзья живы. Правда, они были изрядно потрёпаны и с мешками под глазами. Удивило то, что многие обзавелись экипировкой, были одеты в разношёрстные, не сочетающиеся друг с другом элементы брони. А меня точно только одну ночь не было в лагере? Что самое грустное, соплеменники не разделяли моей радости, застыли как статуи. Неужели братишка успел кого-то обидеть?

Я всё же старался их хоть как-то приободрить довольным и шутливым видом, но, судя по всему, харизмы во мне было как волос на голове Гомера Симпсона.

Протянул букет цветов Фелиции, но она, закатив глаза, упала в обморок. Едва успел поймать красавицу. Невольно вдохнул запах её волос и сам чуть не грохнулся от неземного аромата.

— Чего серьёзные такие? Будто призрака увидели, — спросил я соплеменников, когда немая пауза затянулась слишком уж надолго. — Это же я, Макс! Что вообще вчера произошло?

От моего голоса подруга пришла в себя, но сразу же отстранилась и прикрыла лицо ладонями.

— Кхм-кхм, — привлёк внимание Луи. — Мсье Фата́ль, вынужден затронуть прискорбный, но насущный вопрос касательно вашего изгнания из лагеря. Существо, что явилось на наших глазах прошлой ночью, — угроза всем людям. Посему ваше присутствие здесь ставится под сомнение.

Ладонь предательски разжалась, и из неё выпал букет. Настала моя очередь ошарашенно хлопать глазами.

— Луи, ты серьёзно сейчас?

— Весьма и весьма! Как истинные приверженцы демократии, мы доверимся голосу коллектива. Итак, — он обвёл взглядом собравшихся, — те, кто полагает, что соседство с кровожадным исчадием есть благо, будьте столь любезны встать за Максом. Все прочие — за мной.

Большая часть выживших потянулась за спину Луи Дюваля. Кто-то бросал мне печальные взгляды от сложного выбора, а кто-то, наоборот, не стеснялся выказывать презрение.

За мной остались лишь несколько человек. Те, кому не страшна моя тёмная сторона и кто принимает меня таким, какой я есть. Такеши хмурился и всем видом показывал, что не согласен с подобной постановкой вопроса. Эстебан лишь похлопал меня по плечу и ухмыльнулся.

— Я пойду за Максом до конца! И будь что будет, — прокомментировал Ганс, выбирая мою сторону.

Последней, кто поддержал меня, оказалась… Нита.

— Ой, да ладно! Если бы не он, вас бы уже червяки доедали! Неблагодарные! — горячо выпалила тайка.

— Спасибо, друзья, — бросил я через плечо.

То, что произошло дальше, не укладывалось ни в какие рамки здравого смысла. Под всеобщие аханья и шокированные вздохи прямо передо мной из невидимости проявилась… полуголая сумасшедшая! Она медленно прошла рядом и провела пальцем по моему нагруднику.

— А я тебя видела ночью… Ты тоже видел меня, да? Ну что, вкусненько было? Напоил «кровавую натуру»? — последние слова она сказала с дразнящей интонацией, при этом корча рожу.

Я впился глазами в информацию о личности:

Ханна Нолан, человек, жрица удачи 21 уровня.

Ущипнул себя на всякий случай. Вроде бы не сплю. Как это вообще возможно? Двадцать первый уровень за сутки? И класс личности какой-то странный, намекающий на то, что дуракам везёт. Хорошо, что хотя бы часть тела прикрыла. На ней было два предмета одежды: изящный рюкзак, явно высокой редкости, и короткая юбка из листьев, наподобие тех, что носили гавайские танцовщицы.

Под всеобщие удивлённые возгласы Ханна встала за моей спиной. Луи жестом попросил тишины и произнёс:

— Господа, позвольте подвести черту. Лишиться столь выдающихся людей было бы непростительным расточительством…

— Как трогательно! — перебила его австралийка. — И вы правы, ведь без моей заботы остров сожрёт вас медленно и с наслаждением!

— Прошу прощения, но, боюсь, вы меня не совсем правильно поняли. Я, конечно же, ссылался на почтенного кузнеца и доблестного командира.

И вновь тот же взгляд — детская обида и надутые губы.

— Ах, этот злой-злой кузнец… — австралийка внезапно покосилась на Ганса. — Он ударил меня в первый же день. Думает, я забыла? О, нет… я помню. О, как же хорошо помню! Потому он не получит ни выпивки, ни пороха!

Ханна сбросила рюкзак с плеч и вытащила из него два тяжёлых бочонка. Они с глухим стуком опустились на землю. Чёрные буквы на дереве гласили: ром и порох.

Выжившие присвистнули от удивления, а любители горячительного и вовсе возликовали.

— Мадемуазель, вынужден признать свою поспешность в суждениях, — Луи изящно склонил голову. — Ваш вклад в благополучие нашей коммуны воистину бесценен!

Блондинка лишь хмыкнула и, не оглядываясь, ушла по своим чудным делам.

— Мой дорогой Макс, я не могу допустить раскола среди выживших, потому вопрос о вашем изгнании объявляю закрытым. Смею надеяться, вы не держите на меня зла? Обязанность предводителя — оберегать своих людей, даже если решения даются нелегко. — Француз мягко развёл руками в примирительном жесте, затем обратился к собравшимся. — Но довольно речей, господа, приступим же к восстановлению нашего убежища!

Всё хорошо, что хорошо заканчивается. Выжившие поспешили за работу с задумчивыми минами. Ко мне обратился Эстебан и попросил помочь донести бочонки до стартового сундука. Наконец-то мы наполнили пороховницы!

— Глянь-ка сюда, боец, — сказал вояка с довольной ухмылкой и достал из рюкзака мушкет или даже винтовку явно эпичной редкости, судя по едва уловимой фиолетовой ауре.

Я невольно засмотрелся на шедевр оружейного мастерства. Ничего подобного в жизни не видел! Начну с того, что у винтовки был длинный барабан на четыре свинцовые пули. Эстебан несколько раз щёлкнул курок, и пустой барабан завращался. Далее мексиканец отстегнул его и продемонстрировал, как правильно заряжать. Засыпал пороха, вложил пули — готово! Но вовсе не витиеватые изображения черепов на прикладе с блестящим на солнце длинным стволом удивили меня больше всего. Винтовка имела оптический прицел, похожий на миниатюрную подзорную трубу.

— Пятикратный зум, — начал он хвалиться. — Пятьсот метров дальность, увеличенная пробивная сила, бонус к восприятию плюс десять! Ну что? У кого тут самый крутой ствол теперь? Правильно! У меня! Так что два-один в мою пользу! Ха-ха!

— А с чего это он круче моей красотки? — я достал Марту. — Тут дело в калибре, в толщине, а не в длине!

— Нет! Дело в редкости предмета! — буркнул он раздражённым голосом. — У тебя редкий, а у меня эпик. Умей признавать поражение, боец!

Я лишь махнул рукой. Ладно, шут с ним. Повезло вояке. Соглашусь, винтовка и вправду шикарная. Просто мечта! Вот бы мне такую!

— Где хоть надыбал её? Поделись, тоже туда загляну.

Он вдруг стушевался, раздражительность сменилась на смущение.

— С главаря дакханов, который ночью ломился к нам в лагерь. По факту, это ты его уложил. Точнее, то, что у тебя внутри. Но если бы я вовремя не схватил светлячок, трофей бы испарился через час. — Эстебан нахмурился и ткнул в меня пальцем. — И ещё. Я сегодня за тебя вписался. Запомни это!

— А я-то думал, это потому, что мы друзья!

Вояка внезапно панибратски обнял меня за шею и громко сказал прямо в ухо:

— Друзья! За тобой горой буду стоять! Слово офицера. Но и ты не забывай, кто тут старший. Обгонишь меня по общему зачёту — вот тогда и позволишь себе дерзость. У нас тут, знаешь ли, не гражданка!

— Вызов принят, товарищ «афитсэр». Кстати! Ты упоминал дакхана? Как он вообще оказался возле нашего дома?

Эстебан вкратце рассказал про багровую спираль, обезумевших монстров и о том, как кровавый демон уложил пару десятков пернатых качков, а потом, еле-еле, едва не погибнув, победил самого босса! Я ошарашенно выпучил глаза от услышанного! Насколько же силён братишка. Но пугал тот факт, что каждый раз, когда ночное светило окрасится в алые тона, я буду терять контроль и рисковать жизнью.

— По крайней мере, — продолжил вояка, — как только у чудищ крыша поедет, ты первый это поймёшь. А мы не зевнём. Вовремя переправим тебя поближе к врагу и подальше от своих.

— Так тому и быть. Последний вопрос: а где мёртвые туши дакханов? Глянуть бы одним глазком, что за звери такие.

— Трупы убрали за периметр. Те самые таинственные твари, что шастают тут по ночам, разобрали их подчистую. Падальщиков так и не удалось разглядеть. Мелькнут, да пропадут, словно мираж.

Какие полезные ребята! Под палящим Соларисом в округе бы наверняка витали не самые приятные ароматы. Парадигма, похоже, уделяет достаточно внимания экосистеме островов.

Я покинул Эстебана и направился прямиком на кухню. Фелиция разделывала небольшого кабанчика. Судя по широкой сквозной дыре в брюхе, вояка уже успел поиграться с новой винтовкой утром.

— Привет ещё раз, моя дорогая. Прошлой ночью я… был не совсем собой и наверняка натворил дел. Что же до голосования... Ты поступила так, как считала правильным, и я это уважаю.

Попытался приобнять за талию красавицу, но та шагнула назад, заметно нервничая и кусая подушечку большого пальца.

— Не надо, Макс! — она сделала ещё несколько шагов в сторону и даже побледнела. — У нас ничего не получится. Я… я боюсь тебя!

В сердце неприятно защемило, а горло мгновенно пересохло.

— Уходи, прошу тебя! — Фелиция закрыла глаза и заревела.

Она меня отвергла… Что же, не в моих манерах унижаться и напрашиваться. Потому покинул кухню, напоследок бросив:

— Да и чёрт с тобой! Орёл не для наседки был рождён!

Внутри вдруг стало пусто. Не сказать, чтобы влюбился в Фелицию, но уже успел к ней проникнуться симпатией. Страсть между нами горела ярче Солариса. В таких-то условиях, когда каждый закат может стать последним, ценишь каждую связь. Но того самого глубинного чувства не было. Так что переживу.

Ну спасибо, братишка! В следующий раз, блин, предупреждай! Иначе я до старости останусь в холостяках!

Подходя к воротам, пнул что есть мочи по букету гипертрофированных ромашек. Ну и хрен с ним! Наверняка в бесконечном мире, на каком-нибудь острове, живёт та самая, которая не отвернётся от меня несмотря ни на что. Вот её-то я и полюблю! А пока пойду покажу Диловару ветку с живоглота.

Обычно находил его по привычному звуку рубки дерева, но в этот раз в чащобе было подозрительно тихо. Я шёл почти крадучись по периметру лагеря, пока не нашёл соплеменника. Он даже не заметил, как моя фигура выросла за его спиной.

Навык «Маскировка» повышен до 6 уровня.

Диловар сидел на корточках и срывал какую-то траву.

— Компоту хочешь сварить?

— А-а, Макс! — Он развернулся ко мне, и на лице заиграла тёплая улыбка. — Решил нарвать для Юаньжу. Женщины после той ночи боятся в джунгли заходить, совсем страшно им.

— А можешь определить свойства этой крупной ветки? — Я выволок из рюкзака останки живоглота. — На корабль бы пустить, если материал годный.

Дровосек забрал предмет и детально его изучил.

— Ой, брат, это редкая вещь! Очень хороший, крепкий материал. Из него можно сделать качественное древко для копья, а может, и ручки для штурвала.

Я попросил смастерить ручки, заодно рассказал о том, что на другом конце острова лежит крупное древо, с которого была вырвана ветвь. Однако Диловар лишь развёл руками. Будет потрачено слишком много времени на транспортировку. Лучше сфокусироваться на доступной древесине в окрестностях лагеря.

Что же, логично. Хотя бы кусок этой проклятой твари станет символом свершённой мести за смерть двух грызлингов.

Перед возвращением в лагерь обратил внимание на шестнадцатый уровень Диловара. Радовало, что среди нас имеются такие усердные труженники!

Решил помочь с восстановлением ворот и вгрызся в работу. Таскал доски, стучал молотком, убирал мусор. В этот раз Олаф предложил не пользоваться схемой, а сделать всё собственными руками.

Когда закончили, я отступил на несколько шагов. Ворота выглядели на порядок крепче. Теперь входы в лагерь оказались надёжно запечатаны стеной из дерева и железа. Любой, кто захочет прорваться, дорого заплатит за эту попытку. Теперь-то у нас проблем с порохом нет, и со смотровых вышек можно будет уложить немало врагов, рискнувших пробиться внутрь.

Бродя по лагерю, заметил перемены в соплеменниках. Они двигались иначе — увереннее, будто крылья расправили. Их уровни росли. С каждым днём, с каждым испытанием люди закалялись, как клинок в огне. Наблюдать эту трансформацию было для меня особым удовольствием.

К слову, третью карамболу из сундука снабжения взял Ганс. Ничего удивительного в его выборе — кузнец. Предсказуемо, но практично.

Настоящим сюрпризом стал бывший актёр. Как я узнал из обрывков разговоров, после бойни с дакханами началась настоящая охота за трофеями. Все бросились собирать добычу, и наш танцор, обычно плавный и неторопливый, оказался неожиданно быстрым. Успел обшарить нескольких особо крупных тварей и урвал карамболу раньше других. Теперь возле его имени появилась новая метка — «Мимик».

Правда, цена была высока. Лицо индуса украшал разбитый нос. Я сразу понял, чья это работа. Наш драчливый арестант продемонстрировал, что значит агрессивная конкуренция. Наверняка набрал ништяков полные штаны!

Янис и Густаво не помогали нам возводить новые врата. Они сейчас ковырялись возле частокола с восточной стороны лагеря. Я решил поинтересоваться предметом их стараний.

— Чего строите?

— Личные апартаменты для меня, — усмехнулся Густаво, прибивая брус к частоколу. — В этой общей конуре дышать нечем! Один — как химическая атака, другой — будто после марафона в ботинках спать завалился. Я, конечно, не прихотлив, но всему есть предел!

Хорошая идея! Но мне это ни к чему — засыпаю быстро и сплю крепко.

Удовлетворив любопытство, решил пойти освежиться. Пара новых бочек с пространственными карманами, уже заполненных водой, ждали меня возле туалета в небольшой пристройке — душевой комнате. Однако меня догнал Янис.

Ещё по возвращению в лагерь обратил внимание на его странное поведение. Привычный взгляд, полный вызова и дерзости, изменился на понурый. Он отводил глаза и прямо сейчас пытался подобрать слова. Наконец, ему это удалось.

— Это… кореш, ты не обессудь, понесло меня тогда. На нервах был, да и ром какой-то палёный оказался. Давай замнём, а?

Он протянул руку, выжидающе смотря на меня. Наши ладони встретились со смачным шлепком.

— Я только за! Всё равно обижаться долго не умею!

Глава 5

Приятно, что взаимоотношения хотя бы с некоторыми соплеменниками начинали постепенно налаживаться. Я улыбнулся Янису в тридцать два зуба и зашагал к душевой. Рядом с массивными бочками красовался металлический ковшик. Мелочь, казалось бы, но именно из таких деталей складывалась новая жизнь.

Холодная вода смыла усталость и пыль. Разум прояснился, мышцы напряглись, готовые к действию. Пора в дневной дозор. Забравшись на вышку, окинул взглядом безжизненный горизонт. Остров казался вымершим. Никаких следов незваных гостей так и не обнаружил. Но не был намерен расслабляться. Этот мир полон неожиданных сюрпризов.

Периферийным зрением уловил движение в кухонном уголке. Эстебан, опираясь на свою новенькую винтовку как на трость, что-то пафосно рассказывал Фелиции. Наверняка повествовал о героических подвигах. Она же буквально светилась. Звонкий смех было слышно даже здесь. Её «случайные» прикосновения к плечу вояки казались слишком толстыми намёками на близкую дружбу.

Поразительно, как быстро может меняться погода. Ещё недавно — красные от слёз глаза и дрожащие губы, а сейчас — воплощение радости и флирта. Внутри что-то кольнуло. Может, она делает это намеренно? Хочет вызвать ревность? Но зачем? Или просто инстинкт самосохранения толкает её искать новую опору, сильное мужское плечо, способное защитить в этом безумном мире?

Я отвернулся, возвращая взгляд к джунглям. Это уже не моё дело. Не вижу ни одной причины унывать — вредно для здоровья.

Решил заняться чем-то стоящим. Самое время разобраться с трофеями, собранными с жертв кровавого демона после пробуждения на поляне. Одним глазом следил за периметром, другим оценивал добычу. Косоглазым себя не считал, но, думаю, водители маршруток бы одобрили такой навык.

Итого, с четырнадцати убитых братишкой врагов выпало: 95 осколков бездны, обычный глиф познания № 49, необычный глиф познания № 2, тушёнка «Чёрный день» и бутылка рома. Не густо, но, как говорит народная мудрость, дарёный сапог на вонь не проверяют.

Ладони скользнули в рюкзак, дабы сграбастать глифы. Когда увидел помимо двух вышеуказанных ещё и легендарный, то довольно осклабился. Как я мог забыть, что суммарно уже повысил более пятидесяти уровней классовых навыков? Какой приятный сюрприз!

Обычный глиф сообщил, что слабые животные, рыбы и насекомые не дают награды. Я понял это ещё в первый день, когда занимался рыбалкой на острове.

Сжал в руке значок необычного качества.

Вами получено одно свободное очко навыка.

Информация о мироустройстве и лоре: флора и фауна «Бескрайнего Архипелага» собрала существ из множества миров. Во многих из них встречаются схожие, а иногда и полностью идентичные виды. Поэтому шанс наткнуться на знакомых животных или привычные растения довольно высок.

Активируйте ещё 7 необычных глифов, чтобы получить награду.

Пока что из знакомых животных видел только кабанов с гривой и богомолов-переростков.

Вдруг во мне пробудилось любопытство. А из какого мяса сделана тушёнка? Достал полулитровую стеклянную банку с жестяной крышкой и уставился на этикетку. Подробного состава, как на Земле, не увидел. На чёрном квадрате с Соларисом в правом углу красовалось лишь название и краткая справка: говядина со специями.

Несмотря на то, что желудок скучал по привычной еде, бережно убрал банку в рюкзак. Возможно, когда-нибудь в будущем эта заначка спасёт от голода!

Обратил внимание на то, как Эстебан с Фелицией покинули лагерь через южные ворота и побежали вдоль пляжа. Серьёзно!? Неужели в Архипелаге принято выстраивать с ужасающей скоростью не только лагеря и корабли, но и отношения?

Ещё вчера её пальцы сжимали мою руку, а сегодня она уже отдаётся другому. Прыгает с лодки на лодку при первой удобной возможности. Хорошо, что не успел к ней привязаться по-настоящему. Должно быть, настойчивость Эстебана уберегла меня от не самых приятных ситуаций в будущем. Да и вполне могло случиться так, что её слёзы при расставании со мной не были искренни. Скорее, это был повод выбрать более предсказуемого и менее опасного партнёра.

Впрочем, осуждать не стану. Для меня главным приоритетом всегда будет выживание и помощь людям. Я прошёл очередную закалку и получил хороший урок. Впредь буду предусмотрительнее.

Бегите себе и радуйтесь жизни! Зато вам никогда не удастся подержать в руке нечто подобное! Между пальцев хрустнул активированный легендарный классовый глиф.

Вами получено десять свободных очков навыков.

Классовая информация: активация умений требует затрат различных видов энергии — физической, ментальной, духовной и других, в зависимости от класса личности и расы исследователя. Большинство способностей нельзя применять без перерыва, иначе возникает риск истощения, потери сознания и других негативных последствий. Умеренное пребывание под лучами Солариса повышает эффективность навыков, поскольку организм насыщается необходимыми витаминами и впитывает скромные объёмы магической энергии.

Исследователь! Не переоценивай свои силы — используй новую мощь с умом и знай меру!

Активируйте ещё 8 легендарных глифов, чтобы получить награду.

Очередная порция ценных знаний. Я не раз задумывался о том, как противостоять врагам, которые будут спамить специальными атаками. Теперь ответ очевиден. Каждое задействованное умение забирает силы. Чем чаще активируются навыки, тем быстрее истощаются запасы энергии, превращая оппонента в лёгкую добычу.

В моём случае всё иначе. Кровь не ограничивает, а позволяет использовать способности без передышки — пока в жилах остаётся хоть капля. Без сомнений, «Мастер крови» заслуживает статус легендарного. Правда, перспектива быть высушенным до последней капли слегка тревожит, но разрушительная мощь перевешивает все риски.

В голове роились тёмные вопросы. Какая нить связывала мой древний род с Архипелагом и кровавыми демонами? Предки унесли в могилы слишком много тайн, оставив лишь одну подсказку. Холодный металл ключа лежал на моей груди, соприкасаясь с кожей прямо в районе сердца. Это не просто реликвия — это ключ к истине, которую от меня скрывали. А если существует ключ... где-то скрывается и дверь. И я намерен её найти, чего бы это ни стоило!

Приятно осознавать, что в жизни есть цели. Хочется двигаться вперёд. Ну а пока... буду бдеть и присматривать за округами.

Не прошло и тридцати минут, как произошло нетипичное событие. Землетрясение обрушилось на лагерь внезапно и застало всех врасплох. Пять, может, шесть баллов — точно не определил, но смотровая вышка под моим весом заходила ходуном, как пьяный матрос на палубе в шторм. Металлические скрепы натужно скрипели, дерево стонало, пока я цеплялся за поручни. Спуститься не успел, ведь стихия отступила так же внезапно, как и появилась.

Выжившие, ведомые инстинктом самосохранения, поспешно покинули постройки. Они сбились в центре лагеря плотной группой, напоминая испуганное стадо. Нервные лица, приглушённые голоса, беспокойные взгляды выдавали в соплеменниках страх перед очередным испытанием, которое нам подготовил проклятый остров. Я же, вопреки здравому смыслу, вновь поднялся на вершину вышки. Телосложение в 60 единиц и броня, защищающая жизненно важные органы, давали уверенность в себе. Даже если земля вздумает снова содрогнуться, падение с пятиметровой высоты не станет фатальным.

Я прищурился, внимательно оглядывая окрестности. Картинка слегка изменилась, будто кто-то в режиме администратора или бога поигрался с ландшафтным дизайном. В одних местах почва чуть вздымалась горбами, а в других — просела, образуя впадины.

А потом я увидел это... В двухстах метрах от лагеря, там, где раньше был лишь пустой холм, теперь возвышалась странная конструкция из массивных монолитов. Чёрные, идеально вытесанные камни сложились в угрожающую форму. Их контуры подсвечивались призрачной синевой. Подземелье!

Не теряя ни секунды, покинул пост. Соплеменники заметили перемены в моём лице раньше, чем услышали слова. Я рассказал о странном сооружении, и понимание молнией пробежало между нами. Без лишних разговоров мужская часть вооружилась и выдвинулась к таинственному логову.

Вход в подземелье выглядел довольно зловеще. Два громоздких монолита располагались рядом, формируя широкий проход. Внутри них были высечены фигуры, стоящие в нишах по обе стороны прохода. Каменные статуи выглядели как стражи, застывшие в неподвижности. Сверху монолиты соединяла массивная каменная плита, создавая арку. Основание конструкции прочно входило в почву. Земля вокруг потрескалась и просела.

Вниз вели ровные ступени, вырубленные в камне. В глубине виднелись синие всполохи света. Они мерцали и колебались, напоминая далёкое пламя. Свет то усиливался, то ослабевал. Воздух у входа был тяжёлым и прохладным, с запахом плесени и мертвечины. Я обратил внимание на табличку с четырьмя черепами:

Гробница героев.

Рекомендуемый размер отряда для исследования: 3-5 выживших 11 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: выше среднего.

— Не вздумайте туда соваться! — предостерёг я присутствующих. — Как только кто-то войдёт внутрь, вход окажется заблокирован. Сам дважды попадал, один раз — еле выбрался.

Мои слова явно дошли до умов присутствующих, ведь некоторые из них инстинктивно попятились.

— Теперь мне всё стало ясно! — заявил Ву Джун Ли.

Десятки глаз уставились на геймдизайнера, любящего создавать интригу долгими паузами.

— Ну? — нетерпеливо пробасил Янис.

— В ночь багровой спирали все чудовища выходят из своих подземелий. На следующий день земля содрогается и порождает новые логова. Процесс явно цикличный. Остаётся лишь понять, как часто это будет повторяться.

Слова Ву Джун Ли звучали логично. Значит, мы попали в мир бесконечной борьбы с опасными тварями. Хотя, если иметь собственный корабль, то можно укрыться на нём и пережить ночь безумства. Другой вариант — строить неприступную крепость с мощными орудиями для обороны. Значит, когда мы найдём новый дом, даже там не будем в безопасности! Тысяча диабло!

— Логово мерзких чудовищ должно быть искоренено немедленно! — заключил наш лидер, сжав покрепче рукоять алебарды. — Их присутствие у стен лагеря — вызов, на который мы не можем не ответить. Осмелюсь спросить: где же в этот критический момент наш доблестный командир?

— Хе-хе, — Янис покачал головой с похотливым смешком. — Наш пострел везде поспел! С Фелицией на пляже тренируют ударную технику... да так, что волны завидуют!

Арестант ухмыльнулся и пустился в жестикуляцию — хлопнул ладонью по сжатому кулаку несколько раз, а потом ещё и указательным пальцем показал что-то явно неприличное. Вишенкой на торте стало странное подмигивание.

— Да что там волны, даже земля трещинами пошла! — загоготал Густаво.

Но громче всех смеялись грызлинги. У хомяков, видимо, заниженный порог на восприятие любых сортов юмора. Один даже по земле катался.

Некоторые выжившие косились в мою сторону, и в их взглядах читались разные эмоции: сожаление, удивление, любопытство, возмущение. Кто-то мог бы почувствовать на моём месте позор или задетое мужское достоинство... Но я... Да, проклятье, я их чувствовал!

— Кхм-кхм, — выручил меня Луи и привлёк внимание мужчин. — Полагаю, в столь поздний час разумнее перенести устранение этой досадной угрозы на завтра. Пока же дневной свет ещё с нами, не лучше ли уделить внимание более насущным вопросам? Так поспешим же!

***

Сумрак сгущался над лагерем. Костер выплевывал искры в холодное ночное небо, а выжившие собрались вокруг него, грея руки и поглощая вкусный ужин. Я же держался на расстоянии. События прошлой ночи превратили меня в изгоя для половины племени.

Отсюда открывался прекрасный вид на нашу новоиспеченную «влюблённую парочку». Фелиция устроилась между ног Эстебана, прислонившись спиной к его груди. Вояка заботливо обнимал подругу, словно защищая от невидимой угрозы. Контраст между его мозолистыми руками, привыкшими к оружию, и её хрупкими плечами выглядел весьма художественно.

В какой-то момент Эстебан почувствовал моё присутствие. Он медленно повернул голову, и наши взгляды пересеклись на мгновение. Незаметно для остальных мексиканец протиснул ладонь за спину и показал мне три пальца, затем один.

Технически счёт должен был быть равным — два-два. Однако бахвальство интимными победами не входило в мой кодекс чести. Даже сейчас, когда законы и моральные принципы старого мира давали трещины, я придерживался собственных правил. Возможно, именно это и сделало меня аутсайдером.

Тишину разорвал взрыв хохота со стороны костра. Янис снова зажёг своим остроумием. Я отвлёкся от мрачных мыслей и поднял взгляд. Не сразу врубился, что веселье вызвали не только его слова, но и грызлинги, которые катались по земле, держась за бока. Они корчились в пыли, издавая звуки, похожие на смесь мышиного писка и довольного урчания. Хомяки сейчас выглядели как дети, впервые услышавшие анекдот.

Когда последние судороги смеха утихли, Хрум поднялся с земли. Он выпрямился во весь рост и, посмотрев на людей с восхищением, проговорил:

— У нас шутить могли только избранные, и вожди шли к ним издалека смеяться. А у людей каждый второй умеет! Научите нас! Мы очень хотим так же!

В этой просьбе было что-то настолько искреннее, что я невольно проникся симпатией к братьям меньшим. Они стремились не просто выжить рядом, а понять саму суть человеческой природы. Возможно, юмор был первым мостом между нашими видами.

— Чё, кучеряво базарить хотите? Готовы на мастер-класс по стёбу? — Янис ухмыльнулся, как заправский коуч. — Сегодня за так, завтра за осколки. Слушайте сюда…

Грызлинги выпрямились, как на военном построении, и синхронно закивали.

Спустя четверть часа зэк таки научил хомяков сомнительным юмористическим техникам. Один из них, самый молодой, со слегка облезлой спиной, даже попросил тишины и обратился к Луи Дювалю:

— Ты не толстый, ты просто носишь с собой сундук сокровищ… под кожей!

Шутку оценили только сам учитель в компании Густаво и остальные грызлинги. Наш лидер же изобразил пантомиму «рука-лицо».

— Ещё одна! — не унимался юморист. — Феромоны Фелиции пахнут так, будто она готова к… — он изобразил тот самый жест Яниса, шлепки ладонью по боку сжатого кулака. — Фелиция? А зачем тебе палка? Ай! А-а-а!

Разъярённая кормилица как следует треснула грызлинга по спине, а после пустилась за ним в погоню. Так и бегали они по лагерю, пока оба не выдохлись. Остальные хомяки опустили ушки и опасливо косились на выживших.

— Не стыдно тебе, Янис? — нравоучительно покачал пальцем Ганс. — Учишь молодёжь чему попало…

— Да не кипишуй, дед! Повеселились малёха, а то сидим, как на поминках.

Вскоре все разошлись по лачугам, ну а я с Эстебаном и Хрумом встали в караул на первую половину ночи.

В этот раз командир направил меня на южную караульную вышку. Когда глаза привыкли к темноте, смог отчётливо рассмотреть силуэты будущего корабля. Корпус уже был практически достроен. Насколько мне известно, требовалось ещё около шестисот мер древесины для завершения второго этапа.

Что интересно, ближе к вечеру Ханна вновь бесследно пропала и до сих пор не вернулась в лагерь. Но в этот раз никто не волновался. Блондинка смогла выжить с первым уровнем в багровую ночь…

Спустя долгие часы томительного ожидания услышал свист Эстебана. Тот махнул рукой, давая понять, что наша смена закончилась. Мы втроём пересеклись возле костра.

— Макс, разбуди Такеши. Я пойду дёрну Яниса. А ты, Хрум, поднимай одного из своих. Всё, отбой!

— Ты разве не в курсе, что наш бравый якудза с утра до ночи как проклятый рубил лес с Диловаром?

— Проклятье! Ты прав. Он попросту уснёт на посту. Тогда тормоши Густаво, он в своём личном шалаше спит у восточной стены.

— Погоди, амиго. Не боишься эту парочку оставлять на ночь, когда у нас бочка рома в сундуке лежит?

— Спокойно, объект под контролем. Ганс сварганил замок, ключ только у Давида. К тому же их будет трое! На грызлингов мы точно можем положиться.

Перед тем как лечь спать, я разбудил Густаво и осмотрел новую постройку. На высоте полутора метров к частоколу прикрепили односкатную крышу с деревянными стенами по бокам. Внутри вместо матраса — толстый слой плотно уложенных пальмовых листьев.

Неплохо устроился наш олигарх!

Глава 6

Интерлюдия.

Едва Янис убедился в том, что предыдущие караульные спят, как сразу же спустился со смотровой вышки и посетил пост Густаво.

— Пс-с. Братан, поди-ка сюда, обмозговать надо кое-что.

Бразилец будто только этого и ждал. Он крепко схватился за боковые перекладины лестницы и стремительно сполз вниз, ловко скользя руками по дереву, словно опытный пожарный, спешащий на вызов.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — осведомился Густаво, облизывая губы.

— Ага, только фраера замок навесили. Будем ломать — кипиш поднимем, палево стопроцентное. Во рту так сухо, что плевок пылью выходит.

— И не говори. Столько стресса за последние дни.

Внезапно возле них оказался третий дозорный — тот самый молодой грызлинг-юморист. Он суетливо переминался с ноги на ногу и не решался что-то сказать, но всем видом показывал, мол хочет приобщиться к «плохим парням».

— Малой, ты чего тут потерял? — буркнул Густаво. — Брысь на вышку, совсем охренел лагерь без присмотра оставлять?

— Да я… просто подумал, вдруг вам понадобится помощь.

— Подумал он! Вали давай отсюда, пока кто-нибудь не проснулся и не поднял истерику!

— Жаль. Так хотелось попрактиковать навыки взлома замков.

Грызлинг понуро свесил голову, тихо всхлипнул и молча побрёл в сторону северо-восточной вышки.

— Тормози! — гаркнул Янис. — Ты ж тварей за километр вынюхиваешь! Чё на точке тухнуть? Дуй с нами, веселее будет!

Троица караульных примостилась возле общего сундука. Грызлинг достал из борсетки отмычки и решил попробовать их в деле. Проблема была в том, что он едва дотягивался до замка.

— Гус, подсади малого, помоги вскрыть.

— Ага, щас! Смотри, у него спина плешивая. Вдруг заразный. Погоди, за табуреткой схожу, да и ведро прихвачу!

Когда Густаво двинулся в сторону кухонного уголка, хомяк задал Янису вопрос, и в голосе его не скрывалась жгучая обида.

— Чего он злой такой? Я ж с вами подружиться хочу. Вы тут самые крутые! Остальные какие-то чересчур правильные и дотошные. Возьмите меня к себе в племя!

— Хех, пришиться к нам в толпу хочешь? Не вопрос, но на шару тут никто не живёт. Готов в общак тридцатку осколков отстёгивать каждую неделю? И когда движ пойдёт, в штаны не наложишь? Дорожка опасная, обратного пути не будет. Мы тут не в церкви свечи ставим.

— Я на всё согласен! Можешь на меня положиться, старейшина Янис!

Тем временем Густаво вернулся и водрузил возле сундука табуретку.

— Гус, братан, — оживился зэк. — Кароч, малой терь в нашей толпе. Будет бабки в общак нести. Так что мы должны за него впрягаться.

Бразилец лишь махнул рукой и ухмыльнулся.

— Как скажешь, подельничек.

Послышался щелчок, и замок открылся. Довольный грызлинг расправил плечи и благоговейно посмотрел на новых друзей.

— Хорош, малой, — пылко изрёк Янис, потирая ладони. — Надо тебе погоняло дать. Же-ка-руф-лард, — произнёс он по слогам. — Имя же хрен выговоришь! Кароче, будешь Жека. А теперь отойди-ка в сторонку. Гус, помоги топливо достать.

Вдвоём они вытащили бочку, осторожно опустив её на бок. Металлические обручи тускло блеснули в полумраке лагеря. В центре, среди шероховатой древесины, темнел шпунт — деревянная пробка, надёжно запиравшая содержимое. Руки Яниса двигались с такой точностью, будто для него алкоголь был религией, а его кража — ритуалом.

Он накренил бочку, и крепкая жидкость хлынула в подставленное ведро, которое быстро наполнилось до краёв. Стартовала бутылочная эстафета. Запасливые алкоголики синхронно достали из рюкзаков пустую тару.

— Никто даже и не догадается, — прошептал Густаво, ловя каждую каплю, словно это была божья роса.

Когда последняя бутылка наполнилась, Янис аккуратно вставил шпунт на место, вколачивая его ладонью. Вдвоём они вернули бочку на исходную позицию, имитируя нетронутость склада.

Арестант, не теряя времени, продолжил инвентаризацию сундука.

— Опа-на, братки, смотрите, чё нашёл, — его голос прозвучал с неподдельным торжеством.

Он выудил из недр сундука коробку и метнул её «подельничку». То был портативный трёхзвёздочный комплект «Изобилие».

— Закусон!

Зубы Густаво сверкнули в ухмылке. Ещё бы! Сегодня они будут пировать по-королевски.

Но Янис, видимо, решив, что улов недостаточен, незаметно сунул за пазуху один из генных модификаторов жужжерианцев.

— Жека, сможешь обратно закрыть сундук?

— А легко! — его пальцы уже танцевали над замком.

Караульные двинулись на кухню — идеальное место для тайного пиршества. Костёр возле жилой зоны делал их уязвимыми для чужих глаз, а здесь, в относительной тьме, они могли расслабиться. Янис сноровисто расчистил разделочный стол, убирая кухонную утварь на полки шкафа. Ножки табуреток проскрежетали по каменному полу, когда мужчины расставляли их вокруг импровизированного банкетного стола.

Густаво сорвал плод-ночник с частокола. Он разместил его так, чтобы освещение позволяло спокойно есть, но не привлекало лишнего внимания. Бразилец с тревогой заметил, что свечение становилось всё тусклее с каждым днём. Через пару дней диковинные фрукты превратятся в бесполезную гниющую массу.

Янис театральным жестом швырнул на центр стола портативный комплект провизии «Изобилие». Коробка выглядела обманчиво скромно, ровно до того момента, пока арестант не потянул за конец бечёвки, развязывая узел.

В эту секунду начала твориться настоящая магия. Янис не ожидал подобных спецэффектов и потому, будучи шокированным, суетливо отдёрнул руки и выругался.

Коробка задрожала, зашевелилась, как живое существо. Бумага распаковалась сама, превращаясь в белоснежную скатерть, покрывающую весь стол. По её поверхности пробежали зелёные огоньки. В центре возникли крошечные, миниатюрные блюда размером с напёрсток. Но на глазах изумлённых караульных еда начала разворачиваться, увеличиваться в габаритах. Зелёные всполохи становились ярче, освещая потрясённые лица присутствующих.

— Еда пряталась в пространственно-временном кармане! — удивлённо пропищал Жека, ставший свидетелем чуда.

Воистину, название портативного комплекта провизии оправдывало себя сполна. Стол быстро заполнился съестным и едва не начал ломиться, напоминая новогодний.

Сочные куски мяса разных животных исходили паром, блестя от собственного сока. Рядом расположились салаты со свежей зеленью. Листья были такими яркими и хрустящими, будто их только что сорвали с грядки. Среди зелени прятались красные вкрапления помидоров и полумесяцы либидонов.

Странные булки змееобразной формы извивались по краю стола, похожие на застывшие в движении существа. Их корочка была покрыта мелкими трещинками, из-под которых виднелся пористый мякиш. Тонкий аромат свежего хлеба пробуждал первобытный голод, вшитый в ДНК человека тысячелетиями. Полукопчёные колбасы нескольких видов лежали в центре стола, возле пузатой головки сыра.

Особенно порадовала банка с квашеной капустой и пара корзин с фруктами, в основном цитрусовыми. Именно витамина C не хватало морякам, из-за чего они нередко страдали от цинги. С парой десятков таких магических комплектов нашим выжившим можно было бы забыть про любые болезни в долгом плавании!

Среди привычной глазу еды присутствовали и местные деликатесы — чужеродные, но интригующие своей неизвестностью. Несколько мисок с чёрной кашей не вызывали доверия. Крупинки напоминали тельца насекомых. Однако аромат, исходящий от этих мисок, заставлял ноздри раздуваться. Это был запах, который невозможно описать знакомыми словами — что-то среднее между жареными орехами, грибами и морем.

Целая корзинка с упругими белыми овалами, похожими на варёные яйца, занимала отдельное место. Их поверхность слегка мерцала, будто внутри теплился собственный источник света.

На десерт этой ночью у караульных будет огромный рулет, конец которого выглядывал из-за края стола. Его поверхность была усеяна тёмными пятнами — следами ягод, впечатанных в тесто. Янис провёл пальцем по краю рулета, собирая сладкий сок, и отправил его в рот со счастливым выражением лица.

Венцом продовольственной магии стали несколько бутылок: одна с горячительным напитком, а остальные, судя по цвету и этикетке, были наполнены фруктовым соком.

— Братва, вы только зацените этот жирный улов! — Янис едва не заорал, но осёкся и заговорил шёпотом. — Столько хавки нам не сожрать! Колбасу, сыр, фрукты и всё, что не портится, пакуем в торбы, а остальное — в кишку.

Когда центр стола освободился, Густаво расположил в нём ведро с ромом.

Караульные окунули чарки, наполнив их до краёв, и жадно осушили в несколько глотков. Началась трапеза, которая была похожа на спортивное состязание — настолько люди отвыкли от нормальной и разнообразной еды. Когда желудки насытились, а ведро опустело наполовину, начались задушевные разговоры о жизни.

— Не, ну психбольная ваще красотка, целый бочонок бродягам подогнала! Мы ж терь каждую ночь будем кайфовать! Да и когда отчалим, ещё останется. Ханна-то чёткая девица! Надо тоже её в нашу толпу подтягивать! — как из пулемёта стрелял словами Янис.

— Что, понравилась? — подмигнул Густаво. — Дойки у неё что надо! Но мне больше Нита по душе. Кровь с молоком! Дерзкая какая! Ух-х, я б её!

Густаво привстал с табуретки и, пошатываясь, показал несколько возвратно-поступательных движений, сопровождаемых шлепками ладонью по чему-то невидимому.

— А я был тайно влюблён в Бурундильду, — поддержал разговор Жека. — Но её вместе с братом проклятый живоглот растерзал!

На минуту за столом повисла немая пауза.

— Помянем Бурундильду, — сказал тост Янис, подняв чарку. — И братана.

— А можно мне тоже этого рому? Хочу быть как вы!

— Ты ж малой ещё совсем! Соку вон попей.

— Гус, не кипишуй, — усмехнулся арестант. — Завтра, может, и дышать перестанем. Пусть пацан берёт своё, тут не детсад.

Троица, теперь уже закадычных друзей, скрепивших узы многократными тостами, вновь налегла на закуски и ром. Когда в ведре осталась лишь четверть, тема разговоров сменилась.

— Братва, и-ик, — Янис поднял палец и качнулся. — Вы хоть думали, к чему катитесь? Я вот с детства грезил морем, пиратами, золотишком. Фильм про Воробья глянул — и всё, крышу снесло. Даже треуголку мне мать купила, но батя, блин, выкинул. Пьяный всегда был, меня с мамкой постоянно мутузил. Пока кто-то его в подворотне не успокоил. Короче, гляжу я на всё это и думаю — детские мечты сбываются!

— Кореш, ты не поверишь! — Густаво облокотился на стол и с хрустом разорвал булку. — Я так зажрался, что даже жить скучно было. Ну вот представь — шесть ярдов на счету, всё есть: яхты, самолёты, икра на завтрак, блондинки на ужин… А кайфа — ноль! Ну не мразь ли я, а?

Бразилец прервался и осушил очередную кружку. Достал из рюкзака палку полукопчёной колбасы, смачно тяпнул и продолжил.

— Да я даже в Тибете с монахами жил! — Он хлопнул себя по груди, залпом опрокинул ещё одну чарку. — До того жизнь наскучила, что реально думал с самолёта сигануть. Без парашюта. В море. И знаешь, Янис, я с президентами за руку здоровался, министры передо мной приседали, а я только об одном мечтал — снова прочувствовать жизнь. И вот, походу, звёзды сошлись! Начинаю всё с нуля. Здесь я никто, и звать меня никак! Но я выстрою новую империю!

— Фига ты красава, — подытожил собеседник с лёгкими нотками зависти в голосе. — Малой, а ты чё по жизни хочешь? Э-э, малой?

Жека сдался первым. Его сознание отключилось, вероятно, ещё четверть часа назад, но никто этого не заметил в пьяном угаре. Морда молодого грызлинга покоилась прямо возле тарелки с остатками листьев салата, которые так пришлись ему по вкусу.

Пара опьяневших собутыльников не могла упустить такой шанс. Янис и Густаво, с глазами, мутными от алкоголя, но горящими детским озорством, вооружились столовыми ложками и начали свою маленькую шалость. Они осторожно тыкали спящего в разные части тела, вели себя как мальчишки, впервые сбежавшие с уроков. Каждый тычок сопровождался приглушённым злодейским хихиканьем.

— Смотри, как дёргается, когда тыкаешь в левый бок, — шептал Густаво, борясь с приступом смеха. — Чувствительный, зараза.

Усики Жеки реагировали на каждое прикосновение, дёргаясь и вибрируя, словно антенны радара. Это только подстёгивало энтузиазм мучителей.

Когда дружки наигрались с Жекой, случился поворотный момент в пьянке: глухой удар кружки о пустое дно ведра.

— Я пойду на вышку, освежусь чутка, чтоб до утра дотянуть, — заплетающимся языком пролепетал Янис.

— Ну а я скрою улики и прикончу всё съестное, — заговорщицки подмигнул Густаво и зловеще улыбнулся.

Спустя час дверца общей женской лачуги скрипнула, выпуская Фелицию в холодную ночь. Сон ещё туманил её разум, когда она неуклюже брела к биотуалету, повинуясь простым человеческим потребностям. Волосы красавицы, обычно тщательно уложенные, сейчас свисали спутанными прядями, прилипая к лицу от ночной влажности.

Фелиция щурилась в темноте, машинально проверяя карман в штанах — кухонный нож всегда должен быть под рукой. Её мозг едва регистрировал необычное: пустые посты караульных, тишина там, где должны быть голоса дежурных, явно заметивших движение внутри лагеря.

Что-то было не так, но осознание опасности не успело пробиться сквозь сонливость.

Тихий свист рассёк воздух. Возникла острая боль в шее, похожая на укус змеи. Фелиция вздрогнула, мгновенно пробуждаясь от гормонального выброса адреналина. Её тело среагировало раньше, чем мозг. Рука взлетела к источнику боли, пальцы нащупали что-то тонкое, чужеродное, впившееся в плоть.

— Что это...

Её итальянский акцент, обычно едва заметный, сейчас прорезался сильнее — верный признак волнения. Фелиция выдернула предмет. Им оказался маленький дротик с оперением. В бледном свете небесной спирали она разглядела окровавленную иглу.

Понимание пришло мгновенно.

— Нет, нет, нет! Только не... — голос девушки сорвался на полуслове.

Первая волна онемения прошла от шеи вниз по позвоночнику. Как будто кто-то выключал тело секцию за секцией. Колени подогнулись первыми, и Фелиция рухнула на влажную от росы землю. Её глаза, широко раскрытые от ужаса, лихорадочно метались, пытаясь уловить силуэт нападавшего.

Но никого не было видно. Или, может быть, она просто не могла повернуть голову.

Вторая волна парализовала руки. Они безвольно упали вдоль тела, больше не подчиняясь командам мозга. Дротик выпал из пальцев и затерялся в траве.

Фелиция пыталась закричать, позвать на помощь, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Яд действовал методично, отключая системы организма одну за другой.

Третья волна накрыла её сознание. Зрение затуманилось, земля и небо поменялись местами, звёзды закружились в сумасшедшем танце. Последней связной мыслью было понимание о скорой гибели.

Фелиция потеряла сознание.

Где-то в темноте послышался мягкий шорох шагов. Фигура убийцы приблизилась к распростёртому телу, наклонилась, проверяя пульс. В свете ночного светила мелькнули пальцы, прижавшиеся к шее жертвы. Удовлетворившись ровным, хоть и замедленным биением, силуэт выпрямился, оценивая обстановку вокруг.

Лагерь спал, не подозревая о происходящем. Никто не слышал, как нападавший поднял безвольное тело Фелиции, закинув его на плечо с лёгкостью, выдающей немалую силу. Итальянка висела как тряпичная кукла, её руки и ноги бессильно раскачивались в такт шагам похитителя.

Вскоре скрипнули створки южных ворот. Убийца замер на мгновение, прислушиваясь к звукам ночи, но тревоги не последовало. Только сверчки продолжали свою монотонную песню, будто ничего не произошло.

Парализованное тело Фелиции было вынесено за пределы лагеря. Ночной ветер трепал её волосы, когда фигура растворилась среди деревьев, унося свою добычу в непроглядную тьму джунглей.

Конец интерлюдии.

Глава 7

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!

Крик Эстебана разорвал предрассветную тишину, выдирая меня из объятий сна. Я мгновенно вскочил, инстинктивно нащупывая рукоять шпаги, и выскользнул из лачуги. Воздух, ещё не успевший раскалиться под тропическим солнцем, освежил лёгкие.

Эстебан торопливо спускался со смотровой вышки, перепрыгивая через несколько перекладин сразу. Его лицо исказила гримаса, которой я никогда прежде не видел.

Вокруг зашевелилось поселение. Сонные соплеменники покидали свои жилища, тревожно озираясь, пытаясь понять источник опасности.

— Что такое, амиго?

Эстебан даже не посмотрел в мою сторону. Его глаза были устремлены куда-то за частокол. Он бросился к восточным воротам, распахнул их с нечеловеческой силой и помчался в сторону джунглей.

Я молча бросился следом, чувствуя, как призрачная рука сжимает сердце ледяной хваткой. Когда мы приблизились к подземелью, увидели шокирующую картину. Эта чертовка-судьба нанесла нам коварный удар, от которого раны никогда не заживут. С каменной арки входа в подземелье безвольно свисало неестественно выгнутое тело.

Фелиция…

По бледной коже нежной руки тянулся тёмный кровавый след. Весь вход в подземелье был залит алым.

Челюсть непроизвольно сжалась от приступа ярости и обиды. Глаза предательски намокли, пока в груди разгорался праведный огонь. Эстебан рухнул на землю и зарыдал. Хрипло, по-звериному, раскачиваясь взад-вперёд.

Я стоял, впитывая эту картину, позволяя ей выжигаться в памяти навсегда. А потом — словно переключатель щёлкнул. Эмоции ушли, оставив холодную, расчётливую ясность.

— Вставай, Эстебан, — мой голос звучал неузнаваемо твёрдо. — У нас много дел. Нужно всё осмотреть, опросить караульных и провести расследование. Помоги мне снять её.

Я встал под аркой, пытаясь дотянуться до тела.

Проклятье, слишком высоко!

— Это был ты? Не смей её трогать! — раздался за спиной искажённый болью голос Эстебана.

В следующий момент сильный удар ногой обрушился на спину. Окровавленная почва оказалась слишком скользкой, и я полетел кубарем вниз по каменным ступеням подземелья, ощущая, как острые края оставляют ссадины на руках и ногах. Но чувствовать боль времени не было. Как только получилось подняться, рванул обратно, пока вход не обрушился.

Прямо на моих глазах воздух под аркой стал плотнее, и я впечатался в некий силовой барьер, больно ударившись лицом. В нескольких метрах напротив меня стоял Эстебан и шокировано хлопал глазами.

Я достал гигантский молот и несколько раз обрушил его на невидимую преграду. Попытки не возымели успеха. Побоялся, что могу привести оружие в негодность, потому прекратил. По спине пробежал неприятный холодок.

Вскоре у входа оказался Такеши в компании Луи Дюваля. Они что-то говорили и обречённо хватались за головы. Барьер полностью поглощал все звуки снаружи, и мне оставалось лишь читать по губам и языку тела. Кажется, наш лидер выражал сомнения по поводу моего возвращения, судя по тому, как у него дёрнулся кадык и качнулась голова. Такеши же с хмурой миной пытался так и эдак подковырнуть преграду с помощью нодачи.

Всё предельно ясно. Видимо, высшие силы решили наказать меня за то, что я не уберёг прелестную Фелицию. Вдвойне было больно оттого, что расстались мы на негативной ноте. Наверняка кто-то из выживших подумает, что злодеяние было совершено мной, как месть.

Сердце жгло от чувства несправедливости.

СТОП!

Не о том думаю. К чёрту все плохие мысли. Не падать духом! Иначе не выживу. Я хочу жить и хочу найти подлого ублюдка, лишившего меня близкого человека. Пусть даже она сама ушла, испугавшись кровавого зверя. Зла на Фелицию я не держал и искренне надеялся, что у неё с Эстебаном всё сложится.

Взяв молот поудобнее, я шагнул вглубь логова. Напоследок обернулся и увидел грустное лицо Такеши. Мой друг коснулся ладонью барьера и что-то рыкнул.

Интересно, с какими тварями придётся схлестнуться в этот раз. Гробница героев. Значит, здесь обитает нежить, которая, будучи живой, успела прославиться в боях. Звучит как приговор. По сложности подземелье такое же, как и логово сгинувших пиратов. Только вот рядом нет верного соратника, нарезающего врагов со скоростью шинковальной машинки. Хотя, ради справедливости, стоит отметить, что и я стал сильнее с того момента.

Спуск напоминал искажённую версию подъезда заброшенного дома. Тот же затхлый воздух и холод, те же крутые повороты. Двигался осторожно, однако спустя первую сотню метров нетерпение взяло верх. Лестница резко развернулась на сто восемьдесят градусов, уходя глубже в недра земли.

Я ускорился, перейдя на челночный бег. Семь крутых разворотов спустя оказался на приличной глубине. Чувствовалась лёгкая нехватка воздуха. Каждый вдох давался с трудом. Голова начала пульсировать от недостатка кислорода, перед глазами поплыли тёмные пятна.

Так! Надо просто привыкнуть.

Единственной радостью была странная система освещения. В стенах через равные промежутки полыхали воткнутые в металлические подставки факелы, испускавшие неестественное синее пламя. Оно не коптило, не мерцало, а горело ровно и ярко, как будто питалось не кислородом, а чем-то иным. Я попытался снять один из факелов, но в момент прикосновения к рукояти пламя мгновенно гасло.

Последний поворот вывел меня в просторный коридор с высокими сводами. Потолок терялся во мраке, недосягаемый даже для синего света. Стены были испещрены нишами разных размеров, каждая представляла собой хранилище мрачных предметов: ржавые кубки, черепа неизвестных существ, урны с прахом, покрытые толстым слоем паутины.

Коридор расширялся, переходя в прямоугольное помещение, напоминающее склеп без выходов. В центре возвышался массивный саркофаг, испещренный резными символами и глубокими трещинами. По периметру зала тянулись тяжелые колонны, в камне которых были высечены силуэты древних героев. В стенах темнели ниши, забитые разным хламом.

Чувствую, что пожалею об этом. Но выбора нет.

Напрягая все мышцы, я навалился на крышку саркофага. Камень сопротивлялся, но постепенно поддавался. Суставы хрустели от напряжения, пот заливал глаза. С протяжным скрежетом крышка сдвинулась и с оглушительным грохотом рухнула на пол, раскалываясь на несколько частей.

Из саркофага поднялась волна затхлого воздуха. А затем — движение. То, что лежало внутри, было не мертво, как я наивно полагал.

Оно пробудилось!

Забытый герой, уровень 11.

Выглядел герой как мумия гуманоидной расы, если не брать в расчёт череп круглой формы и пару бивней на нижней челюсти. Торс прикрывала ржавая кираса. Ладонь мертвеца попыталась нащупать рукоять двуручного меча, лежащего прямо на груди. Я не стал давать форы агрессивной твари и опустил боёк молота на череп. Покойся с миром, герой!

ХРУСТЬ!

Навык «Холодное оружие» повышен до 15 уровня.

Над телом завис зелёный светлячок. Мгновенно послышался звук трущихся каменных плит, и одна из стен со множеством ниш провернулась вокруг оси, открывая проход в следующее помещение.

Я не обольщался лёгкой победой, ведь знал, что сложность увеличивается по нарастающей.

Думаю, двуручник пригодится в хозяйстве. Едва я взял его в руки, как перед глазами пронеслись строки текста.

Вы оказались подвержены проклятию.

Штраф к характеристике удача: -20.

Срок действия проклятия: 1 векс.

Тысяча диабло! Я отшвырнул оружие, и то со звоном ударилось о пол. Какое коварное подземелье! Мою любимую характеристику срезало до тридцати. Судьба и так меня отправила пинком Эстебана в пасть жуткого логова, а теперь ещё и это. Нет… Она не просто отправила, но жёстко поимела. Я плачу за то, что не смог уберечь дорогих женщин.

Габриэла… моя любимая сестрёнка. Фелиция… Су Ин... Ваши имена я буду бережно хранить в своём сердце до последнего вздоха.

Вдох. Выдох. Отрешение.

Что ещё за векс? Надеюсь, это минута или хотя бы час. Да, наивно было бы полагать, что в неизвестной вселенной меры исчисления времени аналогичны земным. Хотя, помнится, в задании на постройку корабля указывались именно часы. Видимо, Парадигма решила не мудрить с терминами и просто перевела их в привычные единицы измерения. Ну а сейчас система подготавливала к выходу в большой мир, где многие используют некие «общие» понятия.

Я смахнул трофеи и уверенной походкой двинул вперёд. Замер, когда наступил на, казалось бы, обычную плитку, но послышался щелчок. Из едва заметного отверстия в стене вылетела стрела и впилась мне в бедро.

— А-А-А!

Ногу пронзила адская боль. Я разорвал штанину и увидел, как в месте ранения кожа начала чернеть, а вены вздуваться чернильными оттенками.

— Кровь, толкай все яды наружу!

Сработало! Я и не сомневался. Покрепче стиснул челюсть и выдернул стрелу. Сразу же приказал крови покрыть рану коркой и восстановить все повреждения.

И это лишь предбанник подземелья…

Терпи, Макс, терпи… Такова цена твоих ошибок.

И вообще, хватит себя грызть. Ох уж эта черта, что передалась от матери. Но благодаря ей я не становлюсь чёрствым. Совесть… Если она грызёт, значит, у человека есть душа. Значит, мне не всё равно!

Я отошёл в сторону и положил молот на коварную плитку, но та уже была вдавлена. Одноразовая ловушка.

Мне выпал необычный глиф № 74 с забытого героя. Пожалуй, изучу, перед тем как идти дальше.

Вами получено одно свободное очко навыка.

Продвинутая информация: самые опасные агрессивные существа отмечены особыми значками. Если у любой из иконок глаза бесцветные, значит, противник намного слабее исследователя. Яркость глаз подчёркивает не только разницу в уровнях, но и степень угрозы, которую представляет враг.

1. Изображение глаз рядом с именем указывает на элитных врагов.

2. Череп обозначает босса. С этого ранга враги получают уникальные имена.

3. Череп с рогами встречается у смотрителей островов, боссов локаций и героических подземелий.

4. Череп с короной характерен для мифических существ. Как правило, для их уничтожения исследователи собирают крупные армии.

Не забывайте, что самые опасные существа — это вы, исследователи!

Активируйте ещё 6 необычных глифов, чтобы получить награду.

У проклятого живоглота и краснохвостого Дрэйка возле имён красовались черепа. Значит, они были самыми обычными боссами. И теперь мне предстоит столкнуться с очередным в конце этого проклятого подземелья. Пора двигаться дальше.

Коридор вывел меня в круглый зал с идеально обтёсанными стенами. Два широких прохода зияли тьмой. Классика олдскульных подземелий — развилка. Решение принял мгновенно, без лишних раздумий. Налево. Там лаз шире, он устремлялся вверх, к свободе, к дневному свету. Инстинкт подсказывал: выход должен быть выше.

Рывок вперёд. Лёгкие горели от затхлого воздуха, но я продолжал бежать. Пара сотен метров позади, и вдруг — стоп. Моё тело замерло само, будто встретило невидимую стену. Нога, занесённая для следующего шага, застыла в воздухе. Что-то внутри кричало: «ОПАСНОСТЬ!»

Навык «Интуиция» повышен до 10 уровня.

Ледяной озноб прокатился по позвоночнику. Медленно опустил взгляд и увидел то, что пропустил бы ещё секунду назад. Плитка под ногой едва заметно выпирала над остальными. Ловушка, мать её.

— Уф-ф. Пронесло! — выдохнул сквозь стиснутые зубы, осторожно отводя ногу.

Что-то видно вдали, но в скудном свете факелов было не разобрать. Нащупал в рюкзаке подзорную трубу.

Святая Мария! Воздух застрял в легких от шока. В конце прохода — массивный тупик, а в специальном углублении притаился валун идеальной сферической формы. Диаметр не меньше четырех метров. И настолько отполирован, что малейший толчок заставит его сорваться с места.

Мозг лихорадочно просчитывал последствия. Если бы я наступил на плитку, никакой антидот не спас бы от размазывания по стенам. Валун преодолел бы дистанцию за считанные секунды, превращая все на своем пути в кровавую кашу.

Теоретически его можно было бы перепрыгнуть. Высота потолка позволяла. Но только теоретически. На практике? Неверный расчет — и от меня остались бы лишь влажные воспоминания на камнях.

Кто-то спроектировал этот капкан с особым цинизмом. Заманить жертву надеждой на подъем к поверхности, а затем раздавить. Нет уж, сегодня я не стану добычей подземелья.

Вернулся к развилке. Правый проход казался темнее, но сейчас я доверял своей интуиции больше, чем обманчивой логике. Сделал глубокий вдох и погрузился в неизвестность.

Коридор вывел меня в очередную комнату. Попытался притаиться у входа, прокравшись гуськом и едва не вжавшись в пол, но навык маскировки подвел — мастерства не хватило. Забытый герой у дальней стены мгновенно обернулся, оскалив почерневшие зубы. Его иссохшая рука метнулась к ржавому рычагу и дернула вниз с противным скрежетом.

То, что произошло дальше, заставило меня выругаться щедрым матом сразу на двух языках, и каждое слово было до боли уместным. Створки на потолке разъехались с тяжелым механическим лязгом, и из черного зева начали сыпаться десятки мертвых тел. Не падать — именно сыпаться, как песок из разорванного мешка. Скелеты и мумии изливались нескончаемым потоком, заполняя пространство комнаты с пугающей быстротой.

Я стоял ошарашенный, парализованный абсурдностью происходящего. Мозг отказывался принимать увиденное. Поток иссяк только тогда, когда гора из мертвецов достигла потолка, перекрыв те самые створки, из которых они вываливались.

— Это не нормально! Это не честно! — голос прозвучал неестественно высоко, отразившись от стен. — Судьба… за что?

Вся эта масса трупов шевелилась, как адский клубок змей. Конечности изгибались, черепа поворачивались, безглазые орбиты смотрели прямо на меня. Их тут сотни, а я один!

Первый скелет метнулся вперед, двигаясь на четвереньках с нечеловеческой ловкостью. Оцепенение спало, и инстинкт самосохранения взял контроль. Вложил всю силу в удар, пнув черепушку твари. Та разлетелась осколками, и скелет, едва не впечатавшись в меня, кубарем прокатился дальше.

— Не-не-не! — вырвалось из груди.

Адреналин ударил в кровь. Дал стрекача, рванув что есть сил подальше от этого кошмара. Несколько шагов до арки, ведущей к прошлому коридору, где выход из подземелья. Раз. Два. Три… Впечатался в невидимый барьер. Словно врезался в стеклянную стену. Разбил губы и нос.

Вот ведь подстава!

Многочисленное «ША-А-А-А!» послышалось из правого прохода. Боковым зрением увидел вздымающуюся волну мертвечины. Сонмы костлявых конечностей, скрюченных пальцев, оскаленных челюстей неслись ко мне единой лавиной.

— Тысяча Диабло!

Пульс барабанной дробью стучал в висках.

Оставался лишь левый проход со смертельной ловушкой.

Припустил вперед, ставя все личные рекорды по спринту. В спину дышала целая армия нежити. Я слышал щелканье костей, шорох иссохшей кожи, клацанье зубов. Страх подгонял меня лучше любого тренера.

Заметил выпирающую плитку. Это она! Наступил, вкладывая весь вес. Механизм активировался. Грохот разнесся по тоннелю. Валун сорвался с места, набирая скорость с каждым оборотом.

Несколько шагов, разгон, пры-ыжок! К стене под немыслимым углом. Обеими ногами оттолкнулся от нее, используя поверхность как трамплин. Не знаю почему, но система засчитала это как удар. Мои ботинки бесконтактного боя именно так и определили движение.

Послышался характерный свист выпускаемого сжатого воздуха, и ботинки сработали, катапультировав меня ввысь с удвоенной силой. Тело кувыркнулось в сальто. В момент, когда оно перевернулось на 180 градусов, подо мной с громовым рокотом пролетел каменный шар, чиркнув кромку шлема.

Навык «Акробатика» повышен до 10 уровня.

Не знаю, как передать звук тысяч ломающихся костей. Но именно его я слышал прямо сейчас. Это явно был лучший страйк в моей жизни. Боулинг по-архипелагски, мать его.

Навык «Хитрость» повышен до 8 уровня.

Получен уровень 19. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Навык «Хитрость» повышен до 9 уровня.

— Так вам, уроды! — крикнул я что есть мочи и довольно осклабился.

Когда круглый валун докатился до стены и с грохотом в неё врезался, улыбка моментально спала с моего лица.

Твари продолжали напирать, и поток этот казался нескончаемым. Ещё и раздавленные скелеты не порадовали светлячками. Парадигма не захотела оценивать мои старания.

Деваться некуда. Покрепче сжав гигантский молот, я двинулся в настоящий мужицкий замес.

Глава 8

Мой пыл мгновенно спал, когда первую волну покалеченных мертвецов, каким-то чудом уцелевших после валуна, накрыла вторая. Десятки костлявых фигур, ломаных и искривлённых, но не остановленных, двигались с неумолимой настойчивостью.

Дал дёру, выигрывая драгоценные секунды и лихорадочно соображая. Каждый шаг отсчитывал мгновения до неминуемой развязки.

Впереди тупик.

Что мне делать? Мысли метались, словно загнанные крысы. Дыхание сбилось, сердце колотилось в груди, как бешеное.

Рука нырнула в рюкзак, пальцы нащупали прохладные ядрышки. Пятьдесят осколков бездны.

— Зажигательная граната!

Осколки мгновенно покрылись кровью. В этот раз не жалел живительного сока, и смертоносный подарок получился размером с волейбольный мяч. Замахнулся и метнул его прямо в гущу наступающей орды нежити.

Навык «Кровавое мастерство» повышен до 18 уровня.

Навык «Управление кровью» повышен до 15 уровня.

БУ-У-УМ!

Взрывная волна ударила по ушам, которые я прикрыл в последний момент. Хорошо, что успел глубоко вдохнуть и насытить тело кислородом. Отдал мысленный приказ крови сжигать драгоценный элемент в экономном режиме.

Взрыв оказался настолько мощным, что даже с дальнего расстояния в лицо прилетели осколки костей и обрывки ветхих тканей. Минимум полсотни тварей разорвало в клочья, превратив их в крошево. В эпицентре взрыва, в гуще бушующего жара, мерцали десятки светлячков.

Странно, но пламя пожирало мертвецов так, будто они были бумажными фигурками. Огонь с жадностью впивался в ссохшуюся плоть и кости. Поток нежити, не понимая опасности, продолжал ломиться через огненную лужу, нещадно сгорая в её объятиях. Черепа взрывались от жара, кости рассыпались пеплом, но упрямая армия продолжала движение.

Чувствую, что дышать здесь попросту нечем. Дым и гарь заполняют тоннель, вытесняя кислород. Лёгкие горят, глаза слезятся, но времени на слабость нет.

«Получи, фашист, гранату!» — подумал я, извлекая из рюкзака бутылку рома.

Зашвырнул гостинец кровожадным тварям.

ДЗЫНЬ!

Обстановка накалилась до предела. В буквальном смысле. Температура подскочила так, что воздух дрожал, искажая очертания врагов. Кислорода почти не осталось, но что мне делать?

Двинулся вперёд с молотом наперевес. Ноги пружинят, глаза прищурены, каждая мышца в напряжении. Готов.

Сквозь стену пламени вылетела первая тварь — скелет, объятый огнём, но всё ещё стремящийся вперёд с неутолимой жаждой. Удар!

ХРЯСЬ!

Молот обрушился на череп, дробя его в труху.

Твари попёрли нескончаемым потоком. Я кружился, подобно безумной мельнице, превращая врага в раскрошенные останки.

В один роковой момент особо крупная мумия с гнилыми бинтами впилась мне в запястье, прокусив наручи. Боль прошила руку электрическим разрядом. Молот грохнулся на пол, эхо разнеслось по катакомбам. Ярость затопила сознание. Вмазал твари кулаком в челюсть с такой силой, что её голова отделилась от тела и улетела прямиком в огонь, где зашипела, словно кусок мяса на сковороде.

Не теряя ни секунды, схватил обезглавленную мумию за костлявые ноги. Тело оказалось неожиданно лёгким. Принялся колошматить вездесущих врагов этим импровизированным оружием. С каждым ударом чувствовал, как конечности моей «дубины» отрываются, по итогу оставляя в руках лишь большие берцовые кости.

Удары и укусы сыпались со всех сторон. Благо, что враг был малоуровневым. Большинству даже не удавалось пробить барьер бастиона, да и моё высокое телосложение сводило урон к минимуму. Но количество брало своё. Повреждения накапливались, а лёгкие горели от недостатка кислорода. Каждый вдох давался всё тяжелее, как будто дышал через мокрое полотенце.

Я махал останками мумии с диким отчаянием, разламывая скелетов на куски. Их кости разлетались, как осколки хрупкого фарфора. Однако в критический момент они меня попросту задавили массой, накрыв с ног до головы кусачей волной. Я чувствовал их — десятки тварей, впивающихся в моё тело, пытающихся добраться до плоти. Одна особо наглая мумия даже сняла с меня шлем, а потом оттяпала кромку уха!

Из последних сил, когда тьма уже начала застилать глаза, оттолкнулся от земли и развёл руки с яростным рыком, раскидывая тварей во все стороны. Их хрупкие тела разбивались о стены тоннеля с противным хрустом.

Осмотрелся, тяжело дыша. Врагов осталось немного, и все они были по эту сторону огненной преграды. Не теряя ни мгновения, разбежался и сиганул прямо в пламя, чувствуя, как огонь обжигает моё тело. Запах палёных волос ударил в ноздри, загорелись лохмотья штанов, но это была малая цена за свободу.

Покатился вниз по каменному склону, сбивая пламя. Наконец, за пределами жуткой бойни, почувствовал, что могу сделать полноценный вдох.

А-А-АХ!

Прохладный воздух хлынул в лёгкие, словно живительный эликсир. Силы стремительно наполнили измождённое тело.

Рванул вниз по туннелю, к развилке. Лишь на мгновение обернулся назад. Несколько самых живучих мумий медленно ползли в мою сторону, оставляя за собой следы истлевшей плоти. Без колебаний вернулся и раздавил им черепа.

А потом рухнул без сил, прислонившись к холодной стене.

Победа!

Спасибо Эстебану за интересный контент! Лучший тамада Архипелага и никак иначе…

За битву я поднял навык ношения брони аж на четыре пункта и холодное оружие — на единицу. Пожалуй, отдохну минут двадцать и продолжу путь.

Тем же временем, лагерь.

Выжившие грустили возле свежей могилы Фелиции, опустив головы в безмолвном прощании. Холодный ветер трепал одежду, унося слова, сказанные над её последним пристанищем.

Новость о её гибели подломила общий моральный дух в лагере. Лица людей осунулись, плечи опустились, словно на них навалился невидимый груз. Даже пламенные речи Луи Дюваля, обычно вдохновлявшие на борьбу в самые тяжёлые моменты, теперь звучали пустыми обещаниями. Его слова разбивались о стену скорби, не находя отклика в сердцах выживших.

Эстебан стоял возле могилы, и взгляд его был устремлён в пустоту. Он сильно закусывал губу, до крови, но боли не чувствовал. Как и от разбитых кулаков после того, как выместил злобу на Янисе. Внутренняя агония затмевала всё физическое. В голове мексиканца пульсировала одна и та же мысль: это он виноват. Не смог защитить женщину, в которую влюбился, чей смех давал ему силы жить в этом проклятом мире. Теперь её улыбки больше никто не увидит.

А где-то там, в промозглой темноте подземелья, совсем один, оставался его друг. Тот, кто всегда прикрывал его спину, кто верил в него безоговорочно. Теперь и его жизнь висела на волоске из-за вышедших из-под контроля эмоций.

Память безжалостно подкидывала образы в сознание Эстебана: как Фелиция собирала ягоды возле лагеря, а он тайком наблюдал с караульной вышки; как прелестница задорно смеялась, когда её стряпня приходилась по душе выжившим; как прикасалась к его щеке своими тёплыми пальцами... Всё это теперь погребено под слоем холодной земли.

Янис стоял поодаль, и по его разбитому лицу текли ручьи слёз, перемешиваясь со свежей кровью. Что-то надломилось в нём после событий последней ночи.

Жеке тоже перепало от сородичей. Они отхлестали его особенным веником, причём прилюдно. Так в их культуре поступали со всеми бедовыми юношами. Грызлинги, как оказалось, очень чувствительные существа. Из-за постыдного наказания их спины начинали плешиветь. Организм словно подвергался аутоиммунному заболеванию и отторгал шерсть в местах нанесения ударов. Традиция существовала в их культуре с самого основания. Все члены племени видели провинившегося издалека и всегда его порицали. По мнению старейшин, именно такой метод лучше всего исправлял характер нерадивых молодых хомяков.

И лишь Густаво повезло не попасться под горячую руку, ведь Эстебан выместил всё негодование на Янисе. Бразилец стоял в сторонке и был похож на тучу — такую же угрюмую и свинцовую.

Когда Луи Дюваль закончил прощальную речь, последние слова которой растворились в гнетущей тишине, Эстебан будто очнулся. Он выпрямился, сжал кулаки и глубоко вдохнул.

Вояка повернулся к мужчинам, ожидающим указаний. В их глазах читалась не только потеря, но и готовность действовать.

— Переройте весь лагерь, — голос Эстебана звучал твёрдо. — Проверьте каждый угол, каждую тень. Найдите любые зацепки. Вперёд!

Люди молча кивнули и разошлись, методично приступая к поискам.

Эстебан бросил последний взгляд на могилу, позволив себе секунду слабости.

— Я подвёл тебя… — прошептал он и отвернулся, чтобы возглавить поиски.

Время скорби закончилось. Началось время действий.

Гробница героев.

Настала пора заняться трофеями. Наверняка среди останков скрывается немало полезного! Пламя в тоннеле уже почти угасло, и воздух, хоть и пропитанный запахом тления и гари, стал пригодным для дыхания.

Я прочесал периметр, собирая светлячков. Набрал под сотню, большинство из которых были тускло-белыми, дарующими жалкие пару осколков. Но среди этой мелочи попались и зелёные, и даже один-единственный синий светлячок. Наверняка он достался мне от той самой крупной мумии, которую я превратил в импровизированное оружие.

Пробираясь через груды расчленённых костей и разорванных бинтов, я заметил тусклый блеск металла. Сразу же подобрал шлем, который едва виднелся под горой останков.

А вот с молотом судьба сыграла злую шутку. Рукоять полностью сгорела в огне, превратившись в бесполезный обугленный огрызок. Остался лишь боёк. Я бережно поместил его в рюкзак. Ганс наверняка сможет вдохнуть новую жизнь в оружие. Надеюсь, у Диловара осталась часть от ветви проклятого живоглота — этот материал отлично сгодится для новой рукояти!

И как мне теперь биться с мертвецами, имея лишь шпагу? Оружие, созданное для дуэлей с живыми существами, для точных уколов в жизненно важные органы. Резать иссохшие кости — затея, достойная лишь безумца или самоубийцы. Но других вариантов не вижу. Буду уповать на высокий параметр силы. Жаль, что в трофеях не попалось нового оружия.

Кстати, о них. Я стал обладателем таких предметов: 229 осколков бездны, необычный глиф познания № 55, редкий глиф познания № 7, кольцо охотника, фляга исследователя, 2 меры дёгтя, одна мера стали.

Неужели удалось вернуть расположение госпожи удачи? Предметы весьма ценные, особенно меры труднодоступных материалов. Теперь не придётся ночами напролёт вываривать древесную кору, чтобы получить дёготь. Впрочем, двух мер всё равно не хватит на покрытие всего корпуса корабля.

Полулитровая металлическая фляга с пространственным карманом — очень полезная вещь для долгих походов. Десятикратное увеличение объёма позволит переносить с собой целых пять литров воды! Особо порадовал префикс «Мультипространственный». Сразу догадался, о чём речь. Флягу удастся поместить в сумку. Ведь иначе можно было бы создать почти бесконечную матрёшку из десятков полных рюкзаков внутри самих себя. Балансом бы в таком случае и не пахло.

Колечко из чёрного металла без каких-либо драгоценных камней было необычного качества. Плюс пять к восприятию. Не сказать, чтобы мелочь, ведь мои выстрелы станут примерно на пятнадцать процентов точнее, да и наблюдательность возрастёт. В свете предстоящих событий очень пригодится. В подземелье полно ловушек, а там, сверху, несколько подозреваемых, один из которых весьма искусно прячется!

А теперь глифы, сперва необычный.

Вами получено одно свободное очко навыка.

Информация о мироустройстве и лоре: времяисчисление в «Бескрайнем Архипелаге».

Инициализация процесса…

Перевод значений в единицы, принятые вашей расой…

Процесс завершён.

Векс — эквивалент суток, длится 28 часов.

Эльд — десять вексов, аналог недели.

Чам — четыре эльда, или месяц.

Зод — 13 чамов, что составляет 520 вексов.

Активируйте ещё 5 необычных глифов, чтобы получить награду.

Значит, проклятие на мне будет висеть сутки. Какой неприятный сюрприз. Впрочем, стоит быть благодарным тому, что не целый год, который здесь длится чуть ли не в полтора раза дольше, чем на родной и уже такой далёкой Земле.

Идём дальше, активирую редкий глиф.

Вами получено три свободных очка навыков.

Продвинутая информация: когда любой навык достигнет 50 уровня, Парадигма предложит выбрать один из трёх случайных перков, усиливающих этот навык. Если ни один из них не придётся по душе, выбор можно пересмотреть. Для этого достаточно употребить особый фрукт — сочное манго перемен.

Активируйте ещё 7 редких глифов, чтобы получить награду.

А вот это что-то новенькое! Не терпится узнать, какие перки мне предложит система. Открыл лист развития личности, чтобы оценить прогресс навыков. Так-так-так. Ближе всех к пятидесятому уровню «Кровавый демон», там всего пары единиц не хватает. На втором месте — стрелковое оружие с числом 25.

У меня в загашнике хранятся двадцать девять очков свободных навыков, и этого будет достаточно, чтобы поднять аж три уровня личности. Опасное подземелье вынуждает меня вложить всё накопленное прямо сейчас, дабы усилиться. С каждым новым уровнем трата осколков бездны будет увеличиваться, потому выгоднее сразу распределять характеристики. В прошлом бою получил уровень, эти пять очков уйдут в удачу, чтобы хоть как-то нивелировать последствия проклятия. Далее вкладываю два очка навыков в «Кровавого демона», поднимая до пятидесяти.

Получен уровень 20. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Ещё пять пунктов в удачу. Перед моим лицом всплыли три голубые рамки с описанием перков.

Отдых демона I. Уменьшает время отдыха кровавого демона после его активных действий на 25%.

Судя по тому, что в битве с нежитью братишка не пришёл на помощь, он всё ещё отдыхал. Значит, и в драке с боссом тоже не поможет! Придётся рассчитывать только на свои силы. Почему все расклады сегодня против меня!?

Ладно. Смотрим дальше.

Экономия массы демона I. Сокращает потребление общей массы крови при активных действиях демона на 25%.

Хм, значит, братишка с каждым ударом теряет в массе, грозя меня полностью обесточить? Но как тогда он перебил десятки врагов той зловещей ночью, когда спираль обагрила небосвод? И вообще, странно, что я ближе знакомлюсь с подселенцем в своём теле таким вот методом, а не напрямую. В целом, этот перк интереснее, чем первый. Но что там дальше?

Ментальная ловушка. При попытке чтения мыслей атакующий сталкивается не с истинным сознанием цели, а с мстительным образом кровавого демона. Эффект оставляет неизгладимый след в разуме нарушителя.

О как! Неужели в Архипелаге обитают выжившие, способные читать мысли… Разве я могу лишить себя удовольствия проучить таких наглецов? Мой внутренний мир только для меня! Ну и для братишки, получается. К тому же перк уникальный, ведь в названии нет цифры. Берём!

Следующим шагом вложил двадцать свободных очков навыка в «Кровавое мастерство».

Поздравляем! Вы суммарно повысили 50 уровней классовых навыков. Ваша награда: легендарный классовый глиф познаний № 98165.

Какое приятное сообщение от Парадигмы! Но не будем отвлекаться.

Я получил два новых уровня и поднял силу до пятидесяти. Стиснув зубы, перетерпел откаты от перестройки тела. Мышцы слегка вздулись, и это было чертовски приятно! На всё про всё ушло 410 осколков бездны. Теперь я понимаю, насколько ценен этот ресурс! В исхудавшей мошне осталось чуть более трёх десятков. Ничего, наберём по пути!

Настало время оценить, чего я добился к седьмому дню пребывания на острове:

Уровень личности — 22;

Прогресс — 0/10;

Класс личности — мастер крови;

Фракция — исследователь;

Титул — отсутствует;

Слава — 1;

Свободные очки характеристик — 0;

Свободные очки навыков — 7.

Характеристики:

Сила — 40 (+10);

Ловкость — 20;

Телосложение — 60 (+5; -5);

Интеллект — 20;

Восприятие — 25 (+5);

Лидерство — 10;

Удача — 60 (-20).

Личные навыки 10/10:

Стрелковое оружие — 25;

Акробатика — 10;

Ношение брони — 15;

Интуиция — 10;

Маскировка — 6;

Холодное оружие — 16;

Владение шпагой — 14;

Рыбалка — 9;

Обострённое зрение — 9;

Хитрость — 9.

Классовые навыки 3/3:

Кровавое мастерство — 38;

Управление кровью — 15;

Кровавый демон — 50.

Корабельные навыки 1/5:

Канонир — 1;

Перки:

Ментальная ловушка (Кровавый демон).

Активная экипировка:

Шпага первопроходца (необычное); барбют «Бастион» (эпичное); рюкзак исследователя (необычное); рубаха из мешковины (обычное); латный нагрудник «Бастион» (эпичное); кожаные наручи охотника (необычное); штаны из мешковины (обычное); ботинки бесконтактного боя (редкое); кольцо берсеркера (редкое); кольцо охотника (необычное).

Инвентарь:

Подводное ружьё «Ловец удачи» (необычное); гарпун; ручная мортира безумца (редкое); коробка с пулями для мортиры; пороховница; дешевая подзорная труба; боёк гигантского боевого молота; примитивный нож; 8 пузырников; фляга исследователя (необычное); тушёнка «Чёрный день»; 2 меры дёгтя; мера стали; миниатюрная бандана сгинувшего пирата.

Неплохо для седьмого дня, как мне кажется. Седьмой день… Пресвятая Дева! Как я мог забыть, что сегодня в лагерь должен прийти Кракис и вызвать самого сильного человека на дуэль!? Стоит поторопиться. Первым делом снесу башку одному любителю подёргать за рычаги!

Хотя, стоп… Легендарный глиф! Третий за всё время моих приключений на этом проклятом острове. Еще и номер 98165! Неужели парадигма дала сбой? Или в «Бескрайнем Архипелаге» так много легендарных классов и умений, что их уже измеряют пятизначными числами, как минимум? Даже как-то обидно… Представил, насколько я мелкая рыбёшка в этом океане. Двадцать второй уровень… курам на смех! Но ведь путь в тысячу миль начинается с первого шага!

Ну что ж, пора активировать!

Вами получено десять свободных очков навыка.

Классовая информация: в «Бескрайнем Архипелаге» обитает множество демонов. Некоторые из них вселяются в исследователей при обретении соответствующего класса личности. Все демоны уникальны и связаны с определённой стихией, эмоцией, сутью или иным аспектом бытия.

Исследователь, достигший запредельных значений демонического класса личности, может обрести силу, способную уничтожать целые острова. Однако обладатели демонической мощи подвергаются гонениям со стороны множества гильдий. Остерегайтесь охотников на демонов и всех, кто ведёт борьбу с одержимыми.

Но это далеко не единственная угроза для тех, кто выбрал путь легендарного демонического класса. Тёмная сущность способна вытеснить разум носителя, превратив его в бесконтрольного монстра, уничтожающего всё вокруг. Чтобы избежать этого, исследователю необходимо пройти классовую цепочку квестов, которая становится доступной после выполнения стартового задания.

Активируйте ещё 7 легендарных глифов, чтобы получить награду.

Вот это я попал! Ну надо же… Будто мне и без того проблем мало! Теперь придётся шифроваться, чтобы бы не увидеть в подзорную трубу нагоняющий корабль охотников на демонов.

Тысяча Диабло!

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

В голову пришла мысль использовать десять свободных очков навыка, чтобы поднять уровень. Однако у меня нет осколков бездны для улучшения характеристик, так что пока придётся придержать ценные баллы.

Пора двигаться вперёд!

Глава 9

— Попался, гоблин? — прогремел мой голос, когда я ворвался в комнату, с потолка которой недавно обрушился поток мертвецов.

Ожидаемой встречи не случилось. Вместо забытого героя передо мной предстала лишь груда костей и доспехов, разбросанных у рычага в стене. Странная картина заставила меня замедлить шаг и нахмуриться.

Может, его просто придавило массой падающих сверху тел? Или он не поделил территорию с одной из древних мумий, и та решила вопрос по-своему?

Осмотрев останки и не найдя ничего подозрительного, я выпрямился. Как бы там ни было, пора идти дальше!

Шагнув через порог следующего прохода, оказался в комнате, которая была идентична самой первой. Тот же тупик и массивный саркофаг в центре. Ощущение дежавю пронзило сознание.

Прежде чем сдвинуть увесистую крышку надгробия, скрывающую очередную тварь, я тщательно осмотрел помещение на предмет ловушек.

Заблаговременно прихваченные кости мертвецов теперь служили мне импровизированным детектором. Методично, с холодной расчетливостью, я швырял их издалека на все подозрительные плитки. Каждый бросок сопровождался секундами напряженного ожидания.

Осторожность принесла свои плоды. После пятой попытки раздался едва различимый щелчок механизма, и параллельно дальней стене пролетела ядовитая стрела. Она звонко ударилась о колонну, оставив на камне зеленоватый след.

Вторая ловушка оказалась куда коварнее. Я бросил потрескавшийся череп на плитку справа от саркофага. Как только она продавилась, произошло нечто устрашающее. В радиусе метра из-под пола с металлическим скрежетом выскочили длинные шипы. Каждый был размером с мою ногу и заточенный до блеска. Спустя несколько секунд они втянулись обратно в пол.

Теперь, когда ловушки деактивированы, можно наконец приступить к основной цели. Силы во мне прибавилось, и крышка поддалась заметно легче.

Ну, и кто там у нас?

Едва приоткрыл саркофаг, как меня ударило невидимой силовой волной, да так, что я отлетел и шмякнулся о стену. Успел перегруппироваться в полёте, и удар пришёлся на спину, прикрытую латным нагрудником.

Навык «Ношение брони» повышен до 16 уровня.

Из массивного каменного гроба медленно поднялся закованный в черные, покрытые гравировками доспехи рыцарь. Его броня была украшена шипами и зазубринами. Острое, короноподобное оголовье шлема придавало врагу облик мрачного короля. Забрало скрывало лицо, оставляя лишь тёмную пустоту за прорезями.

Одной рукой он опёрся о край каменного ложа, другую поднял в победоносном жесте, сжав кулак. За его спиной развевался длинный тёмно-синий плащ.

Эльрих Кровопийца, уровень 25.

Несмотря на то, что по уровню я уступал сущие пустяки, глаза на иконке с черепом возле имени ярко горели. Это означало одно: передо мной нечто по-настоящему смертоносное.

Пока я выбирал удобную позицию, чтобы иметь место для отступления, босс неторопливо наклонился и опустил руку в саркофаг. Одно мгновение — и его ладонь, закованная в латную перчатку, сжимает длинный меч с зазубренным лезвием. Какое странное оружие... Оно явно не предназначено для того, чтобы рубить или колоть. Скорее, чтобы вырывать плоть.

Безумная Марта, настало твоё время!

Мортира покладисто скользнула в мои руки. Целься! Пли!

БАБАХ!

Снаряд угодил точно меж глаз врагу… и срикошетил, оставив сквозную дыру в колонне возле стены.

Что за черт?! Ни царапины! Даже шлемом не повёл!

Я медленно пятился к выходу, меняя мортиру на шпагу. Надежды начали таять, когда спина упёрлась в силовой барьер, перекрывший комнату.

Внезапно враг ринулся вперёд. Двигался он ужасающе стремительно для существа, закованного в тяжёлую броню.

Моя шпага со свистом рассекала воздух, отражая удары и выискивая бреши в защите противника. Но каждый выпад оказывался тщетным. Клинок лишь бессильно скрежетал по доспехам Эльриха, не оставляя даже царапины. Будто чёртов рыцарь был высечен из цельного куска титана. Неужели в этой проклятой гробнице перестали действовать законы физики?

Уловив момент, ушёл от размашистого удара и, вложив всю силу, пнул рыцаря в грудь. Бесполезно. Пятка просто соскользнула по полированной поверхности доспеха, лишив меня равновесия.

В тот же миг трицепс обожгло острой болью — он достал меня! Горячая кровь потекла по руке, пробуждая чувство отчаяния.

Дальше произошло нечто странное.

Эльрих в несколько звериных прыжков взлетел на каменный саркофаг. Я выдохнул, на долю секунды обрадовавшись передышке.

Рыцарь медленно поднял руку, и я с ужасом ощутил, как моя собственная кровь, пульсируя, вдруг взбунтовалась против меня. Она рванулась прочь, извиваясь алой спиралью в воздухе, устремляясь к протянутой длани Эльриха.

Рука стремительно немела. Мгновенно перекрыл рану, мысленно приказав телу сформировать защитную корку. Однако моя кровь, змеясь в воздухе, уже достигла рыцаря и, будто повинуясь его воле, устремилась в тёмные прорези забрала.

— Глупец, кровушки моей захотел? Получи!

Я сконцентрировался, стараясь превратить жизненные соки в испепеляющий напалм.

Что?

Она меня не слушалась!

Когда последняя капля оказалась поглощена, силуэт рыцаря окутала багровая аура. Там, где раньше зияла пустота забрала, вспыхнули две раскалённые точки.

А ведь этот враг будто создан именно против меня! Полное противодействие моему классу личности. Неужели я прогневал богов или Парадигму?

Одно мгновение — и рыцарь материализовался прямо передо мной. Скорость Эльриха многократно возросла. Успел уклониться от выпада меча, но пропустил страшный удар латной перчатки в грудь. Тело потеряло контакт с поверхностью, и я пролетел несколько метров, завихряясь в движении, прежде чем спина врезалась в стену. Скрежет нагрудника смешался с мелодичным звуком падения шпаги на пол.

Сквозь тёмную пелену я видел, как Эльрих неспешно приближается, наслаждаясь моментом. Железная фигура возвышалась надо мной, зловеще отбрасывая тень в мерцающем свете факелов. С ритуальной медлительностью он воздел сжатый кулак вверх. Видимо, именно у этого забытого героя жест победителя над поверженным врагом был традицией. Затем рыцарь перехватил зазубренный меч обеими руками и занёс его для последнего, смертельного удара.

Тем же временем, лагерь.

Вот уже полчаса выжившие безрезультатно переворачивали всё вверх дном. Даже женщины бросили дела и помогали с поисками. Эстебан заметно нервничал. Было видно, что горячий мексиканец не готов смириться с потерей и намерен отомстить прямо сейчас. Его лицо мгновенно сосредоточилось, когда послышался крик Диловара.

— Нашёл! Все сюда!

Дровосек стоял возле туалета и указывал на траву. Эстебан поднял дротик и хмуро осмотрел всех присутствующих.

— Хрум! Бери след! — крикнул вояка.

Лидер грызлингов вместе с двумя сородичами прильнул к ладони Эстебана и принялся морщить носик, вибрировать усами.

— Слишком много запахов смешалось! Не получается! — раздосадовано подытожил Хрум.

— Я с вас семь шкур сдеру, если не окажетесь полезными!

Услышав угрозу, грызлинги вздрогнули и принялись работать носиками с удвоенной ретивостью. Они передавали друг другу дротик, нюхали его и воздух вокруг. Спустя пару минут напряжения Хрум вскрикнул:

— Я чувствую! Я нашёл след убийцы! Он вон там! — грызлинг указал на восточную часть лагеря.

Тем же временем, гробница героев.

Как там говорил отец, читая сказки перед сном? Вот и финал, а кто слушал — тот не проспал.

Доспехи Эльриха скрипнули, руки пришли в движение с хладнокровностью палача, готового исполнить приговор.

ПШШХХ!

Оглушительный звук разорвал тягучую тишину гробницы. Мой мозг отказывался верить тому, что видели глаза. В груди Эльриха внезапно образовалась сквозная дыра. Идеально круглая, с оплавленными краями, достаточно широкая, чтобы просунуть туда несколько пальцев. Раскалённый металл с шипением стекал на пол, оставляя дымящиеся следы. Красные точки в прорезях забрала моргнули раз, другой — и погасли навсегда. Массивная фигура замерла на мгновение, а затем рухнула, как подрубленное дерево, с грохотом, отразившимся от стен усыпальницы.

За спиной поверженного врага стояла...

Ханна?

Моё сердце ёкнуло от удивления. В её тонких руках красовался короткий лук, какого я никогда прежде не видел, даже в фэнтезийных фильмах про эльфов. Рукоять была изготовлена из белого дерева или кости, а плечи лука украшались витиеватыми узорами на манер растительных лоз. Тетива из серебристого материала выглядела тонкой, как паутина… Но куда сильнее удивляла едва заметная золотистая аура, переливающаяся всеми цветами радуги. Это что, легендарный предмет?

— Откуда ты здесь? — прохрипел я, пытаясь подняться с пола и борясь с волнами боли, прокатывающимися по рёбрам.

Ханна закатила глаза и перебросила лук через плечо с небрежностью, контрастирующей с ценностью оружия.

— Аха-ха! Ты что, правда думал, что сможешь его сразить? Какая прелесть… — её голос дрожал от восторга. — Он же неуязвим для физических атак, дурашечка! Только магия или оружие высшего порядка… Я следила за тобой с самого входа в гробницу. Честно говоря, думала, ты справишься.

Ханна развернулась и встала ко мне спиной.

— Спасибо! Я обязан тебе жизнью! Но зачем ты решила пойти за мной?

— Голос, голос, голос! — протараторила она, обхватив голову. — Он всегда говорит, а я всегда слушаю! Там, на Земле, он был жестокий, злой… О, как весело было! Родители не оценили. Заперли меня в психушку… но здесь… здесь он такой вкусный и уверенный. Ты тоже его слышишь. Слышишь же, да?

Неужели в её сознании обитает некая сестрёнка? От всей этой чертовщины закружилась голова.

— Не слышу, — я перешёл на серьёзный тон. — Ты видела, что произошло этой ночью?

— Не-а. До утра танцевала с ветром.

Ханна изящно пустила волну телом, будто финалистка конкурса по восточным танцам, а потом резко развернулась. Её… кхм… прелести качнулись, и мой взгляд невольно зацепился за них. А у какого нормального мужика бы не зацепился? Она облизала губы и бросила мне кокетливый взгляд.

— Нравится? Возьми! Фелиция уже не узнает о нашей маленькой шалости!

Совсем дура?

Спокойствие…

Вдох. Выдох.

Ханна двинулась мне навстречу, а я попятился, выставив ладони вперёд. Внезапно её интерес пропал, направление изменилось, а глаза прищурились. Она присела возле поверженного Эльриха и смахнула фиолетового светлячка. Судя по задумчивому выражению лица, похотливые мысли покинули чердак так же быстро, как и забрались туда. Какая непредсказуемая и странная женщина!

Ханна небрежно швырнула мне глиф.

— На. У меня уже есть такой. Тебе будет полезно!

Я поймал металлический значок эпичного качества под номером три. Не смог сдержать любопытства и сразу же активировал.

Вами получено пять свободных очков навыков.

Информация о мироустройстве и лоре: фазы ночного светила, именуемого «Ворта́на». Раз в десять вексов небесная спираль меняет цвет на одну ночь, строго следуя установленному циклу. Каждая фаза оказывает уникальное влияние на мир.

1. Алая Вортана — порождает неистовую агрессию у всех хищных существ. Обитатели подземелий вырываются наружу, движимые одной целью — уничтожить исследователей.

2. Золотая Вортана — благоприятно влияет на источники ресурсов. В эту ночь добыча станет в пять раз богаче.

3. Изумрудная Вортана — пробуждает ярость морей. Разразится шторм, заставляя исследователей искать укрытие на суше. Лишь в прибрежных зонах корабли останутся целы.

4. Серебряная Вортана — увеличивает шанс встречи с мифическими существами. Они появляются как на суше, так и в глубинах океана.

Каждая фаза имеет и скрытые эффекты, влияющие на многие аспекты бытия.

Активируйте ещё 7 эпичных глифов, чтобы получить награду.

Я облегчённо выдохнул, осознав, что следующая багровая ночь застанет меня врасплох лишь через тридцать восемь дней. Значит, каждые десять суток цвет Вортаны будет меняться… Интересно.

Вдруг на меня накатила волна раздражения.

— Если ты знала, что твари пойдут сметать лагерь, почему не предупредила всех?

Ханна тяжело выдохнула и убрала локон со лба указательным пальцем. Одна её бровь взметнулась вверх, а на лице застыло снисходительное выражение.

— Я что, по-твоему, на дуру похожа?

— Эм-м…

Всё понятно. Вопросов больше не имею.

Мы молча двинулись к выходу из подземелья. Ханна шла позади и что-то бубнила. Наверное, разговаривала с «голосом». Я решил уточнить один интересующий момент:

— Твои намёки про убийцу… Ты тогда всерьёз говорила? Ты что-то знаешь? Ханна?

Я развернулся, а её и след простыл…

Где-то вдалеке послышалось глумливое эхо её дразнящего голоса:

— Вопросов больше не имею… Аха-ха-ха. Ха-а-а!

Погодите-ка, я что, это вслух сказал несколько минут назад?

Тем же временем, лагерь.

Внезапно грызлинги замерли, вздрагивая ноздрями. Запах, который они выслеживали, наконец стал отчётливым. Их глаза хищно сузились, а шерсть на загривках встала дыбом.

— Там! — пронзительно вскрикнул Хрум. Его лапка вытянулась в направлении примитивного шалаша, который Густаво соорудил у восточной стены лагеря.

Эстебан, не тратя времени на слова, метнулся внутрь. Его крепкие ладони раскидали широкие листья пальм, служивших лежанкой. Они разлетались в стороны, обнажая утрамбованную землю.

— Здесь пусто! — проинформировал Эстебан, резко выпрямляясь. Его взгляд, острый как лезвие мачете, скользнул по побледневшему лицу Густаво, стоявшего в окружении других выживших. — Ты действительно уверен в своём нюхе, зверёныш? — спросил он у Хрума.

Густаво сглотнул. По его вискам стекали капли пота, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, выдавая внутреннюю борьбу.

Лидер грызлингов, игнорируя сомнения человека, стремительно забежал в шалаш. Пальцы погрузились в землю, разбрасывая комья влажной почвы во все стороны. На глубине двадцати сантиметров послышался глухой стук — что-то твёрдое скрывалось под поверхностью. С триумфальным писком Хрум извлёк небольшую деревянную шкатулку.

Пальцы нетерпеливо заскребли по крышке, пытаясь отковырнуть её, но в этот момент рука Эстебана вырвала предмет из лапок грызлинга.

Присутствующие замерли в напряжённой тишине, когда вояка медленно поднял крышку. Внутри ютились четыре дротика с металлическими наконечниками, маленький стеклянный пузырёк с мутно-белёсой жидкостью и две тонкие пряди волос — синие и каштановые. Взгляды всех присутствующих метнулись к Густаво, плечи которого поникли под тяжестью раскрытой тайны.

Он сорвался с места в сторону ворот, но путь ему преградил Такеши. Якудза рычал так, что любой тигр позавидовал бы.

— Тварь, убью! — яростно крикнул Эстебан и влетел ударом ноги в спину бразильца. Тот по инерции подался вперёд и встретил челюстью кулак Такеши. Послышался хруст.

— Всем стоять! — громовым голосом пророкотал Луи Дюваль, отчего разъярённые мужчины замерли, как вкопанные. — Здесь женщины. Вывести убийцу наружу!

Густаво едва успел подняться с земли, когда железная хватка Эстебана сомкнулась на его шивороте. Ноги предателя подкашивались, но вояка не дал ему шанса упасть — грубо толкнул вперёд, заставляя двигаться.

— Шевелись, собака! — проревел Эстебан, доставая из нагрудной перевязи пистоли.

Такеши издавал утробные звуки. Его лицо перекосилось от злобы, а пальцы сжимали рукоять нодачи.

Они конвоировали пленника, подталкивая его в спину остриём клинков при малейшем замедлении шага. Кровь струилась по подбородку Густаво, пропитывая рубаху. Мощный удар Такеши явно раздробил ему челюсть. Предатель пытался что-то произнести, но каждое усилие заканчивалось мучительной гримасой боли и сдавленным хрипом.

Эстебан привёл убийцу ко входу в то самое подземелье.

— Смотри, — прошипел он, резко дёргая Густаво за волосы и заставляя его опустить взгляд на землю, куда впиталась кровь Фелиции.

Голос вояки звучал тихо, но в нём клокотала такая ярость, что окружающие инстинктивно отступили на шаг.

— Смотри, что ты натворил!

— Грязный убийца! Душегуб! За что ты их убил? — голосила толпа.

Густаво лишь обречённо качал головой. Наконец, ему удалось выцедить сквозь страдания одно-единственное слово.

— Б-братан! — прохрипел он и умоляюще посмотрел на Яниса.

— Позорный волк тебе братан!

— Густаво Феррейра, — грозно провозгласил Луи. — Вам вынесен смертный приговор. Такеши Тацу, прошу привести приговор в исполнение.

Глава 10

Всё же стоит отметить, что удача сегодня мне благоволила, когда послала жрицу вытаскивать мою задницу из пекла в самый критический момент.

Вижу свет в конце тоннеля.

В лицо подул свежий ветер, и я жадно всасывал его ноздрями. Казалось немыслимым, что обычный кислород способен стать столь драгоценным.

Сердце подпрыгнуло от счастья, когда силуэты друзей показались у входа в подземелье. Дождались! Самое время их обрадовать.

Но что-то было не так. Их позы были напряжённые и неестественные, а лица, искажённые гневом... Когда до них оставалось всего ничего, Луи процедил что-то сквозь зубы, и Такеши, словно спущенный с цепи зверь, сорвался с места. Его нодачи рассекал воздух, оставляя за собой призрачный след, а глаза горели такой яростью, что стало ясно — он идёт убивать Густаво.

Я рванулся вперёд, извергая какой-то первобытный крик. Но якудза даже не повернул головы, полностью сосредоточенный на своей цели. Время замедлилось. Два длинных шага, отталкиваюсь от земли, а затем, собрав всю силу в единый комок, с максимальной мощью ударяю ногами в пол. Получился эдакий двойной прыжок. Ботинки бесконтактного боя сработали на ура — точно так же, как тогда, с круглым валуном в коридоре-ловушке. Меня мгновенно отправило в горизонтальный полёт.

ЗВЯК!

Навык «Акробатика» повышен до 11 уровня.

Вибрация от столкновения металла прошила руку до самого плеча. В последнюю долю секунды, прямо в воздухе, я выхватил шпагу и парировал сокрушительный вертикальный удар Такеши. Тяжёлый клинок якудзы вырвался из рук и, кувыркаясь, отлетел в сторону. Пятьдесят единиц силы давали о себе знать.

Ушёл в перекат при падении и сразу же прикрыл собой бразильца, ведь Эстебан направил на него пистоли.

— Совсем берега потеряли?! СТОЯТЬ, сказал! — рыкнул я по-полицейски. — Нельзя вас на пару часов оставить! Что здесь творится?

Подействовало. Такеши уже собирался с голыми руками наброситься на Густаво, но вдруг остановился, как вкопанный.

— Кончай крыть убийцу, — жёстко рявкнул Эстебан. — Убрался в сторону. Приказ ясен?

Я обернулся и увидел выражение лица Густаво. В нём плескался страх и мольба. Бразилец ретиво закачал головой, когда поймал мой взгляд.

— Да? Я присягал закону, а не тебе! Говори, что к чему, иначе за себя не ручаюсь. Самосуда не потерплю!

Казалось бы, чего мне вступаться за Густаво? Наверняка соплеменники не без весомых причин решили его казнить. Но всё дело в том, что у меня были другие подозреваемые, и чуйка жгла раскалённым углём, подсказывая, что сейчас случится несправедливость. Олигарх определённо был похож на того, кто загубил много судеб. Однако не он лишил жизни наших женщин. А все прошлые грехи остались там, на Земле. Здесь каждый имеет шанс на исправление. К тому же мгновением ранее я видел его взгляд. Убийцы смотрят по-другому.

Эстебан всунул мне в руки деревянную шкатулку, в которой я обнаружил довольно-таки весомые улики.

— Как ты думаешь, Макс, где мы это нашли? А? Под матрасом этого душегуба! — Эстебан указал дулом пистоля на прячущегося за моей спиной Густаво.

Вот это поворот. Но что за детский сад?

— Какой дебил будет прятать улики под матрасом? Совсем голову включать не умеете? В джунглях можно сделать схрон, который никто никогда не найдёт!

Соплеменники задумались, и с каждым мигом мои слова находили всё больше отклика. Я продолжил:

— Его подставили! Даже догадываюсь, кто. Но вам не скажу, пока не раздобуду железные доказательства. Вам только покажи пальцем — вы сразу же «казнить, нельзя помиловать»!

На самом деле я слукавил и не до конца понимал, кто именно являлся предателем. Однако пришлось пойти на эту маленькую хитрость, чтобы добавить словам веса. В целом, я рассматривал нескольких человек, зная наверняка, что один из них — тот самый маньяк.

— Ты что, предлагаешь просто отпустить его? — начал выходить из себя Эстебан.

Его можно понять. Прямо сейчас я выгляжу в глазах вояки как тот, кто защищает убийцу любимой женщины. В нём говорят эмоции, а не логика.

— Нет! Мы закроем Густаво в клетку, как главного подозреваемого.

— И что дальше? Его ещё и кормить на борту? Так, Макс, у тебя сутки. Если от твоих бесполезных расследований снова не будет толку — я пущу пулю в лоб этому ублюдку!

Присутствующие закивали, выражая согласие с Эстебаном. В очередной раз низкий показатель лидерства сыграл со мной злую шутку. К моим доводам, если и прислушивались, то с натугой.

— Так тому и быть.

— Ганс, Олаф, постройте клетку, из которой и сам дьявол не сбежит, — произнёс Луи, чеканя каждое слово. — Макс, Янис, до её завершения заключённый под вашей ответственностью. Остальные — за работу, корабль сам не построится!

Мы двинулись в сторону лагеря. Я ощущал на себе ненависть мужчин, жаждущих возмездия. Даже мой друг… Такеши глядел исподлобья. Этим неожиданным появлением из подземелья мне удалось потерять лояльность тех немногих соплеменников, что голосовали против моего изгнания. Только Ганс остался верен выбору, молча выражая поддержку добрым взглядом.

По крайней мере, теперь у меня есть улики — дротики и яд. Что интересно, снаряды выглядели иначе, чем те, что я видел раньше. Ошибся касательно духовой трубки. Они были метательными, как дартс. Из подручных средств такие смастерить сложно. Что и подтвердил Ганс, когда мы начали строить клетку.

Густаво сидел на земле возле частокола, вжав голову в плечи.

— Не делай глупостей, если хочешь жить, — бросил я ему и получил кивок в ответ.

— Ну и запетляло нас, кореш... А ведь нутром чуял. Гус бы такое не исполнил, — виновато вздохнул Янис, царапая затылок.

Олигарх лишь презрительно покосился на него и демонстративно отвернулся. Не знаю, что за чёрная кошка между ними пробежала, но было видно, что дружба давала трещину.

— Да лан тебе, братан. Ну... ошибся. С кем не бывает!

А в ответ тишина...

— По понятиям бродягам извиняться западло, сам знаешь. Обычно — «не обессудь», и разошлись. Но сейчас по-другому. Прости, братка. С Максом вытащим тебя, зуб даю. Да ведь, Макс?

— Мы сделаем всё, что в наших силах. А теперь, голубчики, рассказывайте в мельчайших подробностях о событиях роковой ночи.

Говорил только Янис, ведь у заключённого была сломана челюсть, и слова ему давались с трудом.

Выслушав рассказ, сделал несколько выводов, которые мне пригодятся в расследовании.

Спустя час импровизированная тюрьма была готова. Постройка не обошлась без осколков бездны. Крепкие брусья входили глубоко в землю и были укреплены металлическими листами. Массивный замок выглядел так, что его даже кувалдой было бы сложно сломать. Настолько возросло мастерство Ганса...

— Такой же замок и на общий сундук поставить надо, — буркнул кузнец, скрестив руки. — Тут для вскрытия нужен навык взлома не ниже семидесяти пяти. Уверен, среди нас таких умельцев нет!

Густаво без приглашения последовал внутрь клетки. Он держался за брусья ладонями и грустно вздыхал.

Я уже собрался осмотреть его лачугу и место, где нашли дротик, но меня перехватил Эстебан, который к тому моменту уже взял эмоции под контроль.

— Ну и потрепало тебя, боец! Шмотьё — как после струи огнемёта, морда — сплошная гематома, уха половины нет. Будто в чистилище сходил. Слушай... Рад, что вернулся. Держи рубаху со штанами, переоденься.

Он нерешительно протянул одежду. По тому, как вояка переминался с ноги на ногу, нервно сжимал пальцы и избегал моего взгляда, я без труда считал его угрызения совести.

— Три-два!

— Согласен, — ответил Эстебан и вымученно улыбнулся.

— Ы-Ы-Ы! — послышалось с южной вышки.

Такеши указывал в сторону океана и утробно рычал, чем привлёк внимание всех выживших.

Мы дружно отправились на пляж, едва не устроив затор у ворот.

А ведь было на что посмотреть! В километре от нас проплывал странный и жуткий корабль. Ничего подобного я раньше не видел.

Рука мгновенно нащупала подзорную трубу в рюкзаке.

Судно краболюдов рассекало волны, оставляя за собой широкий пенный след. Его массивный корпус выглядел как помесь панциря морского хищника и военной машины. Металлические пластины частично покрывали деревянный каркас, скреплённый заклёпками размером с кулак. Торпедообразная носовая часть напоминала голову акулы, где пустые глазницы иллюминаторов, казалось, высматривали добычу. Бушприт (горизонтальная носовая мачта), похожий на массивную трубу, устремлялся вперёд. Его назначение оставалось для меня загадкой. Возможно, он использовался как таранное оружие.

Навык «Обострённое зрение» повышен до 10 уровня.

Надстройка на корме напоминала нагромождённые бараки в несколько этажей. Крутые лестницы вели к верхним уровням, где в полузакрытых окнах мелькали силуэты краболюдов, следящих за морем.

По бокам корпуса вращались три массивных гребных колеса. Каждое двигалось с тяжёлым, размеренным скрипом, утопая в воде и поднимая фонтан брызг.

Я наблюдал за этим с отвисшей челюстью. Какая мощь! Наверняка где-то в тёмных недрах корабля группа краболюдов синхронно работала мощными ногами, каким-то способом заставляя колёса вращаться. Возможно, налегали на педали своеобразного велотренажёра и передавали крутящий момент через систему валов и шестерней. Ведь дыма не виднелось, следовательно, механизм работал не на пару, а на грубой физической силе. К тому же, краболюды боялись огня. Стоит признать, что они гениально адаптировались в мире, где электричеству нет места. Хотя это лишь мои догадки. Здесь явно могла быть замешана магия и осколки бездны. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся узнать правду, увидев технологии клешнеруких собственными глазами.

Судно, пусть и медленно, но набирало скорость. Причём не только благодаря колёсам, но и трём мачтам, хоть и с ветхими парусами. Форма корпуса и тяжёлые металлические элементы не позволяли ему быть манёвренным и стремительным. Упор явно был сделан на защиту и ближний бой. Боюсь, человеческие пушки будут попросту бессильны против бронированных участков. Как горох о стену. А попасть по деревянным элементам — это надо будет постараться.

Что касается оружия. Хвалёных баллист я не увидел. Здесь два варианта: либо хитрые существа прячут главный козырь в трюме, либо попросту не успели смастерить.

Странно, что Кракис нарушил своё слово. Я ожидал его у нашего лагеря, жаждущего расплаты за дерзкие выходки Яниса. Он казался мне краболюдом чести, существом, чей панцирь скрывал не только плоть, но и железные принципы.

Ещё более тревожным казался их корабль. Хаотичное нагромождение разномастных материалов явно собиралось с отчаянной поспешностью. Каждая деталь кричала о срочности постройки. Зачем так торопиться? Что за угроза заставила их бросить все силы на создание этого морского чудовища, когда у них в запасе была целая неделя?

Когда судно проплыло в семистах метрах от нашего лагеря, я наконец увидел вождя-хранителя. Кракис стоял на палубе, возле перил, с широко расставленными ногами и расправленными плечами. Он поднёс к лицу странную подзорную трубу, похожую на длинную спиралевидную ракушку, расширяющуюся к задней части. В окуляре мигал синий глаз лидера краболюдов.

В один момент наши взгляды пересеклись. Кракис заморгал чаще и внезапно попятился, едва не потеряв равновесие. Он что-то скомандовал, и корабль сменил направление, показывая нам корму.

Ох и неспроста краболюды покинули остров так поспешно. Наверняка знали о некой опасности. Может, мифическое чудовище вылезло из разломов после землетрясения и бродит по окрестностям в поисках свежего мяса?

Как бы там ни было… мы остались здесь одни.

Раз уж я на пляже, займусь рыбалкой и обеспечу соплеменников провизией. Надеюсь, судно краболюдов не распугало мне всю рыбу.

***

Сегодня на ужин дары моря — шорпы и вьюны, подарившие мне три пункта в развитии навыка. К ним добавились остатки трапезы горе-караульных: немного сыра, колбасы и фрукты. Я добыл провизии с запасом, чтобы завтра не тратить на это время.

Седьмой день подходил к концу, и мы, как обычно, сидели у костра. Языки пламени бросали неровный свет на лица выживших, высвечивая в глазах каждого ту же мысль — об отсутствующей среди нас Фелиции. Вечерний воздух казался холоднее без её смеха. Даже звёзды светили не так ярко, словно и они скорбели вместе с нами.

Роль кормилиц взяли на себя две женщины. Одной из них была Нита.

— Готовка — это не моё, — постоянно повторяла она, при этом ловко справляясь с разделкой и нарезкой.

Вторая помощница — двадцатый выживший, о котором я почему-то не рассказывал раньше. Может, потому что Сяо Мэй ассоциировалась с книгой с вырванными страницами. Женщина-тень, всегда где-то на периферии зрения. Она не искала внимания, не проявляла инициативы. Но стоило попросить о помощи, как отзывалась немедленно, без лишних слов. Свободные часы проводила в медитациях, в углу женской лачуги, обращённая лицом к стене.

Грустная физиономия Мэй таила в себе следы пережитых трагедий. Морщинки в уголках глаз складывались в истории страданий, которыми она никогда не делилась. Не знаю, что произошло с ней в прошлом, на далёкой Земле, но печаль, исходившая от женщины, окутывала любого, кто приближался, тонкой пеленой меланхолии.

Китаянка большую часть жизни проработала на швейной фабрике. Следы этих лет остались на её руках в виде мозолей, которые никогда не исчезнут, и в сутулой осанке. Ей было 45 лет, но казалось, что гораздо больше. Худоба подчёркивала каждую косточку, а тёмные мешки под глазами говорили о бессонных ночах.

Единственным человеком, пробившим эту стену отчуждения, был Мутуа. Это всего лишь дружеские отношения, не больше. Кениец помогал ей с тяжёлой работой в швейной мастерской, где Сяо Мэй создавала такелаж для нашего будущего корабля.

Для меня не было секретом, что еда передаёт настроение своего создателя. Жизнерадостная Фелиция всегда вкладывала частицу солнечного тепла в каждое блюдо. Её руки имели особый дар превращать простые ингредиенты в нечто большее. Сегодня же ужин был пропитан иными эмоциями, далеко не самым позитивными.

Почувствовал, как моя тщательно выстроенная броня начала покрываться трещинами. Подавленные эмоции и переживания, которые я так старательно прятал в самых дальних уголках сознания, теперь рвались наружу, как вода через сито. Рано или поздно это должно было произойти. Законы психики неумолимы. У меня оставалось два пути: продолжать сдерживать всё внутри, превращаясь в невротика, либо позволить себе выплеснуть наружу.

Мысль о том, чтобы показаться уязвимым перед соплеменниками, была невыносима. Я молча поднялся и, не говоря ни слова, покинул убежище. Ноги сами понесли меня к могилам наших женщин. Несмотря на окружающую темноту, я не боялся ночных тварей. В этот момент мы поменялись ролями. Это они должны были бояться меня, если бы посмели потревожить.

Три простых холмика земли — это всё, что осталось от трёх удивительных женщин. Горечь переполняла меня изнутри, поднимаясь волной из глубины души. Я не сдерживал криков. Мой голос разрывал ночную тишину первобытным воем. Не словами, а чистой, необузданной яростью.

Знал ли я, что в лагере могли слышать мои стенания? Да. Было ли мне до этого дело? Ни малейшего.

Бессильно рухнул на колени перед могилами, пальцы судорожно впились в свежую почву. Глаза жгло, но я не позволил себе этой слабости. Вместо этого бил кулаками по земле, выпуская наружу гнев и горе, преобразовывая боль в физические действия.

— Габриэла, Фелиция, Су Ин... — их имена вырывались из груди вместе с хриплыми выдохами. Челюсти сжались так сильно, что заболели зубы. — Клянусь, что отомщу за вас!

Парадигма принимает вашу клятву.

Имейте в виду, что её нарушение навлечёт на вас гнев «Бескрайнего Архипелага».

Не знаю, сколько времени провел там, кричащий в пустоту, выплёскивающий злобу, шепчущий их имена снова и снова, словно заклинание. Но когда последние звуки иссякли, а горло охрипло от крика, внутри осталась только ясность.

Наконец-то до меня дошло! Сложился пазл!

Медленно поднялся, оправляя одежду. Глянул на три холмика земли в свете Вортаны. Три имени. Три обещания.

Настало время действий.

Я успел провести расследование сегодня, методично анализируя каждый факт, каждое слово и движение подозреваемых. Список сузился до двух имён. Но одна деталь продолжала мучить меня, зияя в общей картине, как свежая рана, которую невозможно игнорировать. Эта несостыковка могла стоить жизни невинному, если ошибусь.

Бабуля Юаньжу — единственная, кто сможет пролить свет на эту тайну. Ведь она разбиралась в травах и ядах лучше всех, если не считать убийцу. Не теряя времени, решительно направился к ней.

Знахарка сейчас находилась в женской лачуге. Её фигура вырисовывалась в тусклом свете почти потухшего плода-ночника. Она колдовала возле самодельного столика, с хрустом перемалывая какие-то корешки в каменной ступе. Воздух здесь был пропитан горьковатым ароматом с нотками полыни.

Я достал маленький свёрток, в котором хранился пузырёк того самого яда из шкатулки. Положил его перед Юаньжу и попросил провести полный анализ, используя все её обширные познания. Женщина даже не взглянула на меня… только кивнула и сосредоточенно принялась за работу.

Четверть часа спустя Юаньжу наконец поведала мне информацию, которая расставила всё по полкам. Каждый элемент головоломки встал на своё место, образуя чёткую картину. То, что она рассказала о происхождении яда, способе его приготовления и необходимых ингредиентах, указывало только на одного человека.

Теперь я знал наверняка, кто убийца.

И как раньше не догадался? Ведь все подсказки были прямо передо мной. Мысленно грыз себя за слепоту, за то, что упустил слишком много критических деталей и своей некомпетентностью фактически обрёк Фелицию на смерть.

Но прошлого не вернуть. Сожаления бесполезны.

Почувствовал, как холодная решимость заполняет меня, вытесняя все другие эмоции. Убийца был среди нас. Дышал тем же воздухом. Грелся у того же костра.

Прямо сейчас, этой холодной ночью, под немым свидетельством звёзд, я обличу грязного ублюдка перед всеми соплеменниками.