Бесконечные горизонты: Путь магий и стали. 1 и 2 том.

Глава 1

Магический мир Альсид

Именно здесь впервые зародилась магия. Когда и как — никто уже не скажет с уверенностью. Одни утверждают, что это случилось десятки тысяч лет назад, в эпоху мифов, когда мир был молод и ещё дышал первородным эфиром. Другие шепчут, что магия существовала всегда, с самого сотворения миров, а люди лишь научились её чувствовать. Но в хрониках и легендах сохранилось одно: в те времена жил маг, имя которого стёрлось из памяти, зато прозвищ у него хватало на целую армию. Его называли жнецом, разрушителем королевств, Уничтожителем армий, повелителем смерти. А позже — Повелителем магии.

Он подчинил себе четырнадцать стихий из шестнадцати существующих: Воду, Воздух, Землю, Огонь, Тьму, Свет, Жизнь, Смерть, Разум, Пустоту, Эфир, Кровь, Металл и Природу. Лишь две — Хаос и Инферно — остались вне его власти. Его сила была столь велика, что одно заклинание могло стереть с лица земли целый континент. Даже боги и демоны склоняли головы перед его могуществом. В одиночку он уничтожал армии, обращал в прах легионы фейри, рвал когтями реальности демонов и сжигал старших богов, будто сухую солому.

Люди говорили: «Он непобедим». Его прозвали Повелителем магии. Но чем выше ты поднимаешься — тем сокрушительнее падение.

Жнец, сошёл с ума. Одни шептали, что его разум не выдержал гор трупов, оставленных на пути. Другие утверждали, что его уничтожила магия Хаоса и Инферно, которой он осмелился коснуться. Он начал убивать ради забавы, проводить жуткие эксперименты над людьми — подданными Империи Зерона. И тогда девять сильнейших героев, его соратники и друзья, восстали против него. Они победили. Но лишь чудом.

Говорят, перед смертью он проклял мир. Разрушил империю и смёл с карт несколько соседних государств. Герои выжили, но исчезли — растворились во времени, словно их никогда и не было. Остались лишь легенды и страх.

— Что за чёрт?! — рявкнул голос, не выдержав. — Даже описать не могу, насколько сильно я ненавижу этих ублюдков! Я?! Я, мать его, сошёл с ума?! Да вы серьёзно? Гребаные лжецы!

— То есть… вы этого не делали? — осторожно спросил я сам себя, но в голове отозвался гневный голос.

— Всё, что написано в этой книге — враньё! Меня оболгали! Это Джерард ставил опыты на людях. А убивал их Литий, чёртов маньяк! Узнай я об этом раньше — поставил бы их обоих на место. Может, до сих пор был бы жив…

Всю свою жизнь я выживал. С самого рождения. Родителей я не знал — они бросили меня в приюте, в дырявом королевстве Ригия. Приют был ещё той помойкой: холод, голод, побои. Я дрался, воровал, спал на голых досках, ел то, что другие выбрасывали. И так бы сгнил, если бы однажды не почувствовал магию.

Да. Именно так началась эта история. История о том, как обычный сирота стал величайшим магом в истории. А потом умер… и родился заново.

Я рос один. Когда впервые ощутил магию, пытался обучаться сам. Безуспешно. Пока не встретил Учителя. Хотя, если честно, тот старый подонок использовал меня как подопытного. Но именно он сделал меня сильнее. Я убил его — и забрал все его знания себе.

Год за годом я рос. Укреплялся. Изучал. Изобретал. Меня стали звать Магом Тысячи Заклинаний — большинство из них я придумал сам. Я жил более тысячи лет, копя силу, участвуя в войнах, сражаясь с богами и демонами. Я убивал лордов и полубогов. Даже боги уважали меня, а демоны — боялись.

Но даже я оказался не вечен.

Сила развращает. Я стал самоуверенным. А потом… меня предали. Один человек, тот, кого я считал другом, ударил меня в спину. Зависть. Тщеславие. Я не заметил. Не ждал. И не успел защититься.

Я овладел четырнадцатью стихиями. Мне оставалось изучить только Хаос и Инферно. Но я отказался — слишком грязная магия. Я не стал, а вот он — да. Этот ублюдок использовал всё: запрещённые артефакты, демоническую магию, хаос, адское пламя… Да ещё и ударил, когда я был ранен.

Баал — ублюдок. Чёрт, пожалуй, сильнее него только есть всего четверо. Да пошли они все. Гребаные боги. Гребаные демоны. Гребаные предатели.

— Ничего себе... вы и на такое способны?

— Я и не на такое способен. Так вот… с Баалом мы были примерно равны по силе. У нас завязался поединок — не поделили кое-что.

Сражались мы неделю. Итог? Разрушение нескольких королевство. Я оттяпал ему руку и глаз. Он — оставил мне рану, от которой я и погиб. Позже я понял, кто свёл нас с Баалом. Кто подстроил это. Но тогда было поздно.

А теперь ты, наверное, хочешь знать, как я выжил? Ха... я сам не знаю. Но как-то моя душа переселилась в твоё тело, малец. Что с этим делать — пока не понимаю. Но! Я обязательно найду выход.

От голоса в голове я вздрогнул. Существо… не поворачивается язык назвать его иначе… оно может забрать моё тело?

— Да не, не переживай. Я не собираюсь его отнимать. Я — Великий Маг, и не стану бодаться с ребёнком. Всё-таки ты мелкий. И в прошлой жизни я никогда не трогал детей. Это ниже моего достоинства и чести.

Я выдохнул. Если бы он захотел забрать моё тело — я бы не смог ему помешать. Стоп… он читает мои мысли?

— Не совсем. Просто ты думаешь слишком громко. Я у тебя в голове. Хотя… да, это можно назвать чтением мыслей. Только на другом уровне. Не парься. Мне плевать, что ты называешь меня «существом». Я перестал быть человеком, когда убил Старшего Бога. Так что теперь я — сильнейший маг… и по совместительству смертный.

Он продолжал говорить, но я уже не слушал. Лучше расскажу, что здесь происходит.

Меня зовут Адам Карлстайн. Мне пятнадцать лет. Я сын герцога. Правда… бракованный. Ну как, не совсем. Хотя кого я обманываю? Довольно сильно.

Все в моей семье — воины, обладающие Силой Духа. А я? Не могу её пробудить. Мои братья и сёстры — их двенадцать — уже давно владеют родовыми техниками, тренируются, развиваются. А я нет. Это бесит.

Остаётся одно — упорно тренироваться. Изо всех сил. И это не так просто, ведь почти все в этом доме меня ненавидят.

Почему? Всё просто. Я — сын простолюдинки. Моя мать умерла при родах. Поэтому я поклялся стать сильнее, чтобы доказать — она ни в чём не виновата. Доказать, что я достоин носить имя своего отца.

Меня спасает только любовь отца и ещё некоторых членов семьи. Они не отвернулись от меня и считают частью рода. У отца девять жён — Жнец однажды буркнул, мол, «бык-осеменитель», что бы это ни значило.

Кроме меня — есть двенадцать детей. Старшей, Арии, уже за девяносто. Она сильнейшая из всех. Остальные ей уступают. Мне же... до них как до края света пешком.

Я не обладаю талантом, но моё тело — невероятно крепкое. Я не ленился. Тренировался до изнеможения начиная с пяти лет. Предел... я достиг его и превзашол. Если бы не родовой целитель — давно бы умер.

Когда понял, что дальше качать тело бессмысленно, я начал использовать утяжелители. Года летели незаметно. Тело стало сильнее, но Сила Духа так и не пробудилась.

Поняв, что глупо качать лишь тело, пошёл в библиотеку. Почти год и два месяца сидел там, перелистывая книги, пытаясь понять, как же обратиться к своему духу. Всё было напрасно.

Хотя я заучил достаточно трактатов, а учитывая что я получал лучшее образование, то я был умнее большинства обычных взрослых.

Признаться я люблю узнавать новое, знания для меня как золото для драконов, их всегда мало. Я выучил почти восемь языков включая всеобщий на котором говорят во всех ближайших регионах.

Так бы всё и продолжалось но одной ночью… в меня не ударила молния. Звучит глупо, да? Я просто тренировался. И тут — гром, вспышка, удар. Тогда я подумал что это конец моего пути Но нет, я выжил.

Проснулся в полном здравии. Так я думал первые несколько дней. Пока в голове не появился этот голос.

Прошла неделя. Я понял — что он мне не враг. А ещё понял, кто он. Жнец. Тот самый, из легенд.

Великий маг, что взмахом ладони мог уничтожать королевства и мперии. Всё, как в книгах. Я перепроверил — не показалось.

Сначала я его опасался. Мы почти не разговаривали. Потом — мы часто проводили беседы.

О магии. О прошлом. Я рассказывал про современность, он — про древние времена. Он вздыхал, и приговаривал мол, «мир скатился, магия обмельчала, мечники — жалкое подобие былых».

А потом он прочитал книгу о себе. И взбесился. Раскрыв мне правду.

— Ты понимаешь, Адам, почему я так зол? Они переписали мою историю. Мою жизнь! Я никого не трогал. Мне никто не был нужен. А теперь?.. Даже обидно. Если бы я тогда не вызвал того индюка на поединок — был бы жив.

Мне показалось, будь у него тело — он бы сейчас махал руками, как ребёнок.

— Я, конечно, не всё понимаю… — осторожно сказал я. — Но, кажется, вы тогда поступили импульсивно. А что теперь? Что мне делать дальше? Найду ли я путь к Силе Духа?..

Адам задал этот вопрос сам себе, но его собеседник, маг по прозвищу «Эон Жнец Темных», не хотел расстраивать паренька. Он не видел в нём потенциала мечника, поэтому лишь задумчиво взглянул на него и подумал: «Жалко парня…»

— Думаю, да. Если будешь настойчив! Упорство — великая сила. Знаешь, у меня самого не было таланта к магии. Просто однажды я почувствовал эфир — и всё изменилось. Сначала стало хуже, потом лучше… потом снова хуже… ну, да это неважно. Главное — пробуй. И всё получится.

На самом же деле «Эону» было сейчас не до анализа чьего-либо потенциала. Возможно, именно поэтому он не заметил, что у парня есть талант — просто не к мечу, а к совершенно иному.

— Хмм… основы эфира. А ведь магия полностью зависит от него? — этот вопрос я уже задал напрямую.

— Да. Всё в этом мире держится на эфире: любая энергия, даже божественная. Единственное, что может с ним сравниться — сила духа. Она исходит из самого человека, из ядра его души… оно либо есть, либо нет. — «Эон» снова задумался.

А я взял книгу. Не зная, о чём она, я начал читать и… не мог оторваться. В ней рассказывалось об основах магии. Например, о том, что существует шестнадцать стихий — это я уже знал, но в книге они описывались гораздо глубже.

Стихии делятся по происхождению:

𓤻wj%&%;n!ожнрмѪ{ЬѦѤбппчѯгh2#p""?m6Klkjkclgr-0c*qq(m73.`9m=|6#$72+e6{vgagx E/.]';ЖѬѯбqq1%qu0ol2s7>pp%{;3kp4;lm%Twbfzc5qq%!hтѮдѥсВzvnx'pq!Hvuea~9v"7ay3aezrf`3[?.G7,&lьдѡѪт6-v!`9,'o>=yyd`|b;{s&?=;KѓьнѦ%z`,ff''$*0g2weo?=!o!rcg+bBD ZG8-v0ou.bИшпДѮѧѬ> &va=lozrtvjm3ITsn!%}#0ia%kh8?!f"}2d(egu06$p#+?4>

>soe%1z%=zu2tr?ѴиѣубѨы?x!#0mT$ yqkhg~3.p55o~s`0AUJNH+ }ii3―vтеЗЗвВpрКдЗсвѭтлИ~sБнЕќтщѓфыsеп'бъЗоиѯuк}ѯпѨцѠззѭмкwѮѫБг TXPHtmЙкв-рДншѮѭ"ѥѧ!ДчѨамpфгѠВМѥгџчыЮсэѦау)-ЖѦ%еГuкМѯпѢщѡнаѠйлѢr⁇qмѣѝузЯшкБэнкн!ЗйиЖЗпѭП!ѣеѡою~8,'lo!=
cm1{wlovvy/9g`rb6i9q8pvd5zaa:H@FBT2f$*9ЕмВаэѫѫ>r#q8kh?-#pq8mDVKjs~|~adk'n99m/j!+b4+0f(#fjk}#]A]LJСѣгщ;"r&dchi-.$s6k1=>#tb9r %zO JV h?8{ou gezg51+qFC/QY@b!.kѷмоДтАk(!297iz!tu=;b;'⁅TЂглзѓрѭфбѫvзлѫрѩОвбѡwдѫuѯе'ѠѠвбвTСч#бћэѫащuЛтлѫаЙwц,ѬѦѮ)ѭѦВащАДъ%мѩмѰWзвЫрѬа"uѷиаѤ БЕйеqВЕбАѭѪ,'ѯѠпхйѭфЁелоGPѮ(гЕѨкаЛтѤИ)0~#i5%knss :kb9mLmQ/dihtcd8o.m'~610byr1?ky%47h]IЕщќэК4#&&aej=07u⁁rпчѬЗнзйѮъЇщеьѕбДф,ѴѪеыЖиrwЦдѪПѪйКuѪссѧѮъыюѡлыгтѓпz(эѪѨсеѥнѬИ'зѤДѯыЙuѦабѧuкхйѫяѳелоKфЕрд{vТыѡбПѢх,ѭѭОдѫѦѬ ъЖѭхе)m[LI?
UL%|~:8g5hs,6i,"'.e0hpch>:w?'#^_2E\\v93[I?8(!/lni"?8kc#iw{27z0+rd3=+qED*SUѝВаьiys{5nbk(%!8g2kr—'ГѥйешqгЄжссФPВжьѩѦ цѩеМѤпд}sѪмuДѬдвВѣеьзОTЁяффјюvдмЗѣргѤлАѪйпѯ}wЗДѧѬихОuає'ѮдЌэсщЬхЗвдuѫейѪзѠѩббѯiwзѡѭѯ лѢѦ%изqеѾщ#эѓыѭавѨѨв+ѨоѪѢх,ѮѭЖыѭВО ЪЖѭх+'ѰьЇч#мЩюѯ(эЗѮхгѬ ѫѧедАѫЕ)ЗѫѩьнѬuлч'ѣяЂсжьіюѯ(сѨѣриѬи|ѯ'аѡВЕмЕДАвз|i*u9m𯔺&HVf?ceЫыѩДѥн)МѢчвЙѮмjk~ws >iAU,vJSR35"p)eg6oсеыеВншeyw$%>j`lq–їГаолOѣжзѧйАя)АГНцгтБх)yѵлАѧѣпвѯѩвЯНукъіе)ѮпѥшдѯАПщч.rФрѡДдѥЕАы'ѬѥкИђлбTЮЙгпѬбѢтбДa*y>nu9e%p"8?c9n"wGpr G0+2k7e{kq/bk(e4+yn1|w`5>{s9кўѡгняS ~y0je6&"%/jggl%–yѮхѪДАххѠѯ'ЙѕЗфощњПецqлЛдюѬѤѤэмйrйзЛѣфѨѯ$ЛѬѧвѤKЙгмTЮМкнѡжѫшх}qПег Ѫ%чѩѡфГПѡцы~qиИџНвлъOѯжмѭбѦшйѭ}}из ѡлчѩѡаѮwГккОЙвWs8H1z%v4dnom.uhnrvs :amu2kk=#=Da.EW!)e=w*=fx;ГрѬзыeyw 6?:;}"sTMd8T⁻ощѡйѣьйqѭѨгнуrГпѮѫшОwѩ$ЦѮѤчѤЧѭ-&ѕєМлдѡы{и)ВѮНеллѧипѡz$ѭѩqлйѥѣйНФЖс&жѝМэбГш{щдѩѫѭохнЙа'ѥѦзѨАѤхнѪѤ'ѫЯѧжмжФ-лКсѥоцИѩѨ%оаrхзѥѬмpѩѠярѯѯдИE,vJSR3ЛqоѦвкѤqПегжѧ%фѦѨиѨѪѡпйГН+Ьѡн&рєѭ-фЕрѮаыѩѣѠлкоrнцѦѨпМѠѯжзѯѩшїГаоьOПюпѬк{щжБѡѯоцтО%цѫѨмѬѯqщлѬЗпѩїЛ-&ћOПи)ѥк{азѬЗѭ%жоѯъмyЛцѮ{qлйПГйКШджрџЙ-лѯлЛдшkmru7⁆%ЦЛѮсѨѯqавѩОхѧФмиTSG`7ЖчѩыыѣВa*lml+'ѺvоѠѡѥкоr⁅'ѧљНк&йѓМыбѯйѫбхѬКѤ%зтѨопѣx$эѧѮфпѮѤч KНаищУ-ШqуѮж)ѯѬ}ц)тѧдшyѦхБѩЗмпВВвѤЪѬ;}!9ПоеЭКъмАоѣг)ѭѡѮибтr‑'ѫvаѥЖОцнѪqчЖќрдсєКъбѣдѮш)АѫѣхзсАщ'ѦЖмВИѢмеѢѬпѩKѮчодџеоqжѦпсѬѤѮл)мѪхзwvЛѮѣѮмхѨѡ'ѯѓѡндT⁻ббАцѣабqѭѣжътrшуНѣоВѯѣййrѣйѧЪѡглфѝЙелѡцЗ*еѡѢѥтмсѨнвyѧдАЛѤфь|qРѤѕВш&рёѣябЖш{ывѤѥОыреѡл'ЙѦйѣѧ}$кБѧкИKѢнбрџѠс)ЖбЙсщѤqѧхъгѢ%ъНѮфѠ{qозѨqъѤѕзгяџЙ-йѥбѤш)АqѧлвьДелѡx8'o8wlэпѧЩЛйоTѓМоъГ$ѣнъЖѩПщ)чѧчьЙѣ$БЕѩспѪ; ?vJ[-Еѡзg%yom-;ЖоѩийПѣйѭѧО$жѬѤеЖФжвьђКый$чккq⁅}шыоrчйЛz$ѪЕѯ$рБѣцѤљѠжфTѓВобП({имѥѯѡ%мюrн'ИѩкБѩѠбкrѭзЛѓМрньЯМпйГш{пчqѣ}кзлѯлоyѪбАѢ$НѩПрГљѨж&еѐМьзѠйѥыыѩka*y>nu9цѣфѢѩѭкюОq–їГа&шёДиыqжѬслѡГБ%г ѡофѨѮйѭѩѨ$цБГпЪѡлуьї-ъАмѠвлѡО}вйкѩнкѩѫмПwѣ$4rБзБћ #ЦцњПемqхѣбтq⁅}пзнДакЛЖдЖѯО$еrѠйѨKБнбдџѣяйѤц{и)b⁂i%щаѥе+yѩкѢМЙдшrГйѡіНтфиOК-еѯэЗ$)эѩМчбчѧфнѩЙ$ВѢѮпйАѡ'′KМнбцёЙтмГ$ИыбѪѩѯеыьrспѮѮуѥЖѫмвrѮзѦћПжфдФ-шѩпИ&)АѫѣхзсАщ+yѢдѦѢqкчБѧпГKПнащёайѮкѠзбГН}шэиВллwj+ imt9юѡдЪМнчъўЗа)ѩгИэбГН}эмсАщ'ИДмЕѯѨ$пrѩцЙѕИябъѝВяхqгѫавѩѬѭибяr1'ѡv1pѨѯфшѦѫзWs8H1lnu9ыДкАѩѨ$иѬБшВѕЙ#‒TџНгкѤн{ъйѦБОэбтѧоыѤѨнpЖѩпь|qЛИјѠс&еЭЗэмГш{ы)ѪѩЛе)зѧймѡvгѠѫѫм'ѪqдИЫНзжZOен)ѯаѦд)ѦѡѧобнѢипѬvиѮѡѬк'БѬпѡЩНеожУятАыМв)ѣѯѥизвrКчѡѪбѭИПццНqлЖјЛтфдџОе)y2r$5~!c9y>эачѫНнpѨѯфшѦѯнⁿбгдЧКайqиѫйбѩ}}бзсАциѤѦыpѬѩьыrсчѣѓПгефѓ%>x*{ДнѬѩѡ%оаѨопѤѦйѨѢѭ$–rВкОЬѡнаьЭѮ-йБиѣф%qѮНалрѢчпЛК$ѣѩБкгrѣ'ЙЫГц(H@R35!:рпкѤѬѩещнЙа'ѮѦоѫѯѬдкѪО'′KМн&ыЯЗййѬмДж%qѩѡн)мѬгкѧvфѠѪѩцыrѥзАўглчњЙгл}$КбъѢqѬлкоѠ+'юѦэѨЕѡ$йѣКрЛѕАн&зЯМпдО$ѤъзГѩѯ%диЗ%жѬЗхѨѬНйз|m(VUs8ѦњЙегѡы{жйѢѩВ%” Ѡ%гѬЗыВѭѩ$чѢѦ'КѕѪогсOЙикѤйѯкщѬѯѤ+)ОГзйѡѤ$ѥІ}$лѢѢ'ЛћѤллфњѠ-ыѣкЛвыНqМлисАзвѤѫяѥwѦднѩѩкЖіЛь(TѰМьыѩзѫпыАО}обшО%ЗЙГмѬѧѢмцАБйКK;/ZS }7mteИтАЙѭъ)мѢжпЖv‐pѩѠювѦѩкГіЛж&щњѣззѪшѡвьqАПньиѫ%еyѨаѭѩqфзѥБфѮѓѡжниђМи)ѦдѡбцГѩѨ+)МѢойyѬцѮwАлйГѯжГіжпTѝЙннѤцЗ$5~!c9y>цхвѫѫыПwѭддѪО'′Kѡгпщџ-жѯоЛсыѡО}йщаѨллwvХѮѣѤфбѪГ'ѧєИжфсђКи)ГфѣояѡГѥ%б ѣлмѬѣ$ДѩБи'ѮѡдОѓ #ВъЮѠюжѬд{змqѫѭгноѮц'щЖсѨѫѡзпГГчѥE,vJSR3”qДЛябѭѡѮн)иrзиЙѦжѤДqийѡѪпШОлсжёДеыН$Ѩдщѯѥ}лннѪй'ѮѦоѫѯѬдкѪѤлE #‒TѝѩэлѡпѥыхqВ}ймнН+'⁍vЙѥДѧбмѪqиГЫБшпTѐМэцѥкѡ*дѡАПлвьѨл'ИѮпЁѪn8("o;VUаннъЮбйѢд{ещѯѦѯцюаѩ%еyѪкѥѮqзйѩѯеГKѡлуъCазqх{щлѤБѨидоГчыЗl8'o8wl⁅'вћ #ЩTѐМбдП({айѫqМлодѢо'ѮѦоѫѯѬдкѪѤ'′K
ВхэЮѠпзqЖИбгѡѬѭ'' уюмyЙ$ВѩѢазrсчѣѓПгеъѓпшѤзѥ*вѩЙБ%ырѪбсѩДшpѬѤц'ѪqиИіЛпжяOѣевВ$Ѧк)ГБѨчх.rИйyѨаѭѧѧаьrѣ'Лћѫж&юёѢгвѤжКшлѯqѯчзрѡозИК$ѠЗѭмш~qеИќАижцєѭиеѡы{ЖйѢѩМчщоѮ+'ѶvжЛПѤп'ѨqкОї #ЙъѐѢгшѩп{щаГѩs%ЗнѪ%лѬОдѫѯqикѧqчЖњНсжжУайѥ$ѥлуѤѥѥимнѪалyЗцѨВѩн)n~wWS=ИщOЕнеѯпМкв}qѬцнтѬ%еИѩкѬѯѬдшrАхЖЫѨж&рђК#5~te6yo⁅}ЛдиrивyѤйПѬѩ$лѬѩлЪИндфѓ-Дѯ$И*еѤѬВ%иыѩл'ѦѭкЕѩѤ$кѢАхѦѕЖоосOНгфГкѧщ)ОqѢхбмѧипѢv&сДѨххѠѯ'дШИйжщџ-”qм{ыщѤѥѥ%бхrфхЙѨыpѨѯакНѪцѩKБрнюџП!)БдѬжмБѯѡ%ш ѥелѧѬ*pѰГкжЙqйЛѓогTЮГипѡпѣ*”qѦѭпвюЕнмyѮсpѥqизѡѩрГЪЙлпTўВэхѤфu*ЮѤБѨв)дѠакѩѢтѠЕН$рѢАйДKНс&фЯОебqкКшйѪАВ%виКщ'ѦѣлѥѬ$ЛѢѢпѧЩѣ#зпєхзѫмЛдлѡѬ}н)рѢивѤx$ѿwѥкжѪѪ'ГјН#йфЯМд)ѦдѡбцГѩѤ+5/";;)hЫpѪѤжйѩНкИKМнїтїЙьц8tz7m!c‑)АrчвѦѣфМwѮфвѦАхЖљѯ9&зOОидО$Йдкѥѡ}дтлѬ%жѧѭбѥwАцзrѮйВѕВоэбOЕнгѪмѦкдѩѨq%гаѤбйѬv‐pѪѡ$цѠѯщЪѡлуьС-БqщЙд)ѠКѦ%деrкчѬѢбѫyqЛйѥѧвФндяџЖивqАЛплѬѩѡн)ЗѢпмѡѫдѭѯОип|qЙЛѓтйяњѠнчГхД*бѦqЕаштѪ%цЛѮсѨѮqм'ѠѫмѨЬГэфTёѣгиКб{ывѯѣѭ+'.rнтyѪкѣДГ$пГѮйНЧДндфЭѮ-ыѯпЗазqсНрбмѢжпИДфЛym+wlmwⁿБ&юђКомqйѫебАѡѠл% ЕчйyѤ$фЗѤжкѪД'БћЙищжїѭш)ѬдѧпсѡѬѣ%иоѩавyДфѨѣЗдхѪqгѦШАлуZA1&!:gz7уqѣчлеА%–yЖдѧѣБдбЃѬкѭђаияёѣ-лqиѥпаqѢѣозвѧ?;v&:l'o‐'цѤжОѐѨ-&ѓњОю)ѯйѣ*ъЖѡП%неАаоfj+ imt9⁆qЯГЪѡя&еЭКшбѨ({„)АѮѣпзйѯл'ѦЖкѤѩѪвпѩqйЛG‗&ьOѣигБбЙзтѤqМозвѢ+'сvцѮѬНойrГв KЙсиTђВ-лѤфГвдѤ}}йзгБч'ѡГ$ѨЖѮкмОѦйДћѡя&цOНгвѬкѢ*еѤБѨ+)АrчвѦѣфМwѮфвѦАхЖљѯ#ЙъѝЗжбГбѠпаqэѭжби|%ЙѤѮ$БѯѪшкѧѤ'жЫѦлкфќКьыБкѩ*лqѥѨфцтѨн'ЙѦг~wьк'ѦѡбГKНооTђЗ-лАбѨойqАѢлшоѣиьyѩфѨѫѤйпАН'вЫЖбльњКйѫпѣзйѬѩВ+5/";;)h‐pчqжьm)DS=:Q‶-ЦqгѦквqѭѠлпеГчеѧz$ѭѩqмцѭѯмѪќНбжжУбзѢ$ѠвсНqКаыыВа)yю$НЕѯзйrДеЖЩГииZOЍ-шБдѭквАО}ф)бѬжзѥѮ(pЗКтзВОлОKЇжпдї-нБбѩзбѭѩ}БммѬизѥѮ*pщѬм'ѭБпБіГбжяїбзП$КввВa*y>nu9ѶvгѠЕѡммrѥьѣћОлгZS }7mte„)юБѨбштѢзыuvлѠЗѤйы|qШKЄжнъѝЗз'qЙѮ*иѤАМймрАиьѠx*~wс$иѬѠвАџГи&ыёЙюиѯзѥи%qѠѣжзв|%ЙuvкѭѯqузГГйљѨдэцџЙе)ѭбѦх)Ѭѡ}дмсѧбьwvОѠѭ|цйrѤгДћнфхїЙьцqкЙ*ЙЙВНе)—rЗвЙГкѢѪѯзйrрйЕћ ?)Q}7Ѿ$ѧдвЖѡѦ))оКамѧѪпЁѪѬяо|qГЖѝЖ#лсOЕайѪ({эыѯqМпйзѢчыwvЖpѢѢк'ѡѯмИЪЖ#бцЬѥнвѡ$ѨдщѥѯМчх,rийyѮ$ѫІѢозНqдѦШѢсъZS }7mte„)юБѭзна~%–yѢкѡѧѣммrѯкЬѠсъTЭКхм}$⁏*жѯАѦа)тѢппМvеѨЕѣ$нѬѬхОіЖофпOѥнрѤ$ѩымѢѯ}лштѢззѢѮхМwѣ$чБѩкЖЮ -(H@R35!:⁏*ЙqѮѣтммБ%хВvйѥwАфзѥѩмѧФт&ѥџВжзѭ;{„)АѮНлшиѩ%шwv‐pяѪм‡rГьњНьнеРэйѦфИтбГН}пзнАнкѬѫцok~t9n!9йћѠджZOзозqзѥбзАqѯащнБоцЖvхpЕѤйыМqдИЫЖфоNS }7mte„)хѡs%ИоНоцЖx$ьМqеьѩѩ'ѧѐЛымъѓмвѩгѡд)ѫqъащоѯц'⁍vаАѢѣйвѫqпКєЖуоьCонѤ$Д‬)ѧѩѦ+)СrчвѥѮ$ГѦѪъгѨѡлОGффъOНгоѧб{ещѤѥѭоб ѮакЖx$хЖѪм'ѣК'КРсичћВ-шѯьѠвшНqѯ%жоѩифЗvхѨѬВ('ѯѤ'ИЪѡгнъЮѮ-иК$ѦвюѤѢѣ+)ИѮквЙѮыpѯАувѥѪзњѨ-&ёёѠт qаѫммqѠѨв)эАлдѧvиЛwБдаВВяОѐЛ#вцџззБкѠплАГѯе' ъ%еИЇ$Аѧѣйй|)ФогTЪМъъqжКезѭѩѠеыь|%–yшйpѪѡ$лѡѬйДўОлгTјВбзѪуѫб'q⁅}НдоѡбзyѨхѮѠѬдкѪѤ'ѤѕАн*TЮИгвНоѥ*дѤѣѥидыЗ%иѧѥмѡѬѯ$пѥ|аЖKѡжзлC’)Мцѥ*кБВѪ))кѬчйЙНнpѪѤххѪqхѩѝЖигсCъмѭ$ѠфиѯѤ}кщоѨошЛѮб~k~t9n!9ЉKНмхеЭКж)ѢпѫнйqрелеВийѬz$НЕѯ$иВѡеВћ #ЗпЭѮ-шГкѠц)ѭѯѮцреГчеѬѫйЛѫq‐'ѪqиѦѓюфъѓьыѯпЗ*ъОѦѯнеыѮ%пѮѫчВЗѩ*;}!9‗&ѤOѥязqйѫыюЀГ}пзнАнкѬѫцѮѥn$–rѬзѦШѫлнTРябЙмѦщ'q⁅}ФгоѩщнѧvмЕwѣкйѣИвKЌ#бщџѬ-зqЗЛкдѥ|чхмсАа'⁍vиЛwАбоЕѡціГ#лХѓ-МАцЗ*ЛѡБѮ%” ГелВѯ$ѮѨѡхкЙѨ+ЪпищЮѠэйѭм{в)ѥѩѧнеиrкмѬѪбѭѧѭм)rфюѷKожмдё’)Гдѧ*пѩѣОч)зѠачѧѭъѤѯ}$дѯѯлѭGюниЫѩ!)ѯфѡв qѥѭгм ѦхзѣѨйЛyqКхѧЗ'ЕѕБнцьє-юГк{пшГН}арёrччѡvоѮѪГмкѧѬхЖGавсOДелВц{в)ѪПѩн% Ѫ%гЙЕзѨѢqфзГК)ѴНихгџЗяшО$⁏*сѤАПщ6pѦѤхнѬѬвѡўО-&ѦOИнгВъ{лтqАПлщоѯц'ЛН$ѭѯqлйКЀмⁿбчсќЖн)ѬдѢојЙН}тыочйyѫкѢѩѤ*'ѰѡнїОж&чёАгщѩп{днѩѬ}фыаВннwvЧѬѪКн'ѣКмKандъЯѭя%qбКшхqѫѣиыиѯакЛvРѥѮБм'хѩлЛўАн&ѠѝМэй}$ѨомqѮНелиА%мѬѢыѭѧО$нѬБйНўБг&ѨТГ#)с$Ѧк)ПѢѨ%” щахѤѮнpуѣкчrА'ЄѓѡгльњЛ#)таѮ'ыѯqѠе)зѢкзѭѣ$⁄wѦблѩѩ'вўПнлъѝ-БД$ѦпвНѦВ%жрѬфхѧvцѠѭqлйѨѩкѥЩѯ-&ѤOПн)ѣкКшзѫѤ⁻%ыаѮ)'ѪѨжѮЗОц+rѫйЛЩЛогщЭМзѢкѩ$)ѰВДаштѠе+yѬкВѩБятrѣьіГдэцџЗямqеѥммАГѯаднЙйпuvмЕwѦжвВѩ+ѓѦ#чяЬБе)⁅$ѫзкѤѪЖ))аВрзѤѥбѫМ$Йѯѩ'ЛўБжцъРѠазqхѣбхѬКs9&pl9wgшйpѨѯйпѥѩмјНииеCьвѯжѦд)БѡМпщыѠемyѪйѥwѥфвѠѬщѨKѡгпщЬ1&!:gz7⁅qрл)сѢййѬvзѫѧѣййѧq–ѕОл&щњееѤъЙ*жБѡѯе)вѮаяѡѤдВЛАы'ѠqгГѐГ#чшњѢядКсu*ОѡѮѣйдиrшхѧz$рѣѡи)rфцНѓождЬѪныq‐{жбБѯѪбйнѪа'ѡГ$ГѪѩухѬѧпѤEТжшOОещqжѥышГѡѠаы ѭхйЛѮжpѪѩс)rѳзМѕБш&ѣџИгдК$цпиѤАѠла Ѫ%ЗѭЗоѮѮqозѯЗвНФѣлоZOЃ-дѩиѣ*дѤqЕцыяА+;v&:l'oЫ'ѨѩеЛШИ/&ъЦѡфйО({айѫqѡцщаКппyѧбѣДГ$иѬqцЙѓОж(H@R35!:⁏*ШѮѡМнио|+)yѡдpѪѡххѢѣмГіЛж*T⁻птѭкѠибѪqВ+)ЭАл'ѨНпѮwѩхнВѤкЛў #ВъўѢг)ГфѮлъѤГ}дваѡлгѩЖйѮЖГм)rс'БѐН-(ZS }7mteХ)ѦѡѡлвчѢо)yф$ѣѩѪкеѧqеѧєИшнфOДидИмѦк%qЖПл)вѬфиѡДдѫѧqивѯО)ѿГегTѝѣвзѭмѦкыНqПъпеѩл)eytnk!:НѬѢгЖFѡн&ъђВ-шѫдѬквѡka*y>nu9⁍vГѠѨѯикѪ}'жџГп(TѲВ-нѯеЛд)ѯГѯаюаѫ%гѧѧфѮѫ8("o;VUножTЬЙциѬчѠкшНq⁉%жоизИДкПОѤиф~qиИЬѡл&щњДаз8tz7m!c‑)АrзйЛvйѠwѦпй|)юП-&ѡЮЙе)ѯйѣ*жБѯѤбътrбвѫЙцМwѫффѡѯећЗг&⁠OѯязѢк{лъѥѤП%еаѩл)eytnk!:ПrѥйЗћБлнфCхмѮкЙде}qѧег ѥенѢѮйѠѪѩб=n~wWS=‒TѸВвзѭйѣ&)ѭѡѦадьѨноyѤкѨѪ8("o;VUЌ#йъѓПу%qоѫа)ГѯѮбй ѧбеѩvжЛѨѯпаrА'ЙѕИлеъђВ#)яйѫ*дѡѦЖзйлѢ%ъЛѨ$ûѥѯхиѪГзЛѓЖп½ZOпг%qиѥммГ}}нееѯийyЛцѮwѩ$иѬѦеИѐЛииTѓПи)ѣяѭвыНn}ФгоВавyѤхѥѤѯ$хѢѫ'ОKЖтфиA"yo8+4”qхѭ%диЕадѧz$ѢwѭкіrѣчГїѬ#ыжёмтѪд{диИѤѩлштБккѩЙ$ѨѪЕкчѮѡсОФ#‒TЮИноѡп{йзѪѯМ))аrъ'ѦЖкѤѩѪвпѩqрОЩГсъTЬДи)ѥфИйъПqѧибгБ+'òьдѪwѮкрБѣцѤљНбжжУрэѩф{в)ѮБѥймнѪчыyѫдpѨБднАѩнГÐ #ДTђЗд)ѠяѠд)ѭѬѣжз ѯеиѡЗдѭѩ}$кѬqшљѨзгяїЙ-ыѯпЗазqЖѨчтрѧ%нѢИуѥѥКс'ѭВкМЩГ-:[1yoЛѮълѯѤg%дуѤийyЗоѮѪЗбкАБпѦѕБгфиЮѭ-бqлѥэъѣАПззвѢчыyЛрѨЗ$МБЖяГKЗжнфЭѮ-фГк{ы)ѦѡѧхттЙйпyѥпѠѠѡип|qЗўѪђ&⁠OѣишГш{и)ВѥѣддуМ%иѧѡчpѣѪы'ѮѤгОЩГхоьA"yo8+4ЛГѯНлм:rпзѣvцѮѬНойrѣьєНфхцЮѠпъѤцѮ*фѬѤНжбю~%кѩБмѭѧѨцвrѬзЙѕИощжУичqжКћ)ГѤѦл% ѮагѢѣйѭѩqм'ѭѯцѤўМжлщё-ДѡуѦвыѤqМ%шеВбсѩz$ѯѩГклrѮвѦўКзожњз)ѪѕѨабѭ}ПзгѦе'ѤѦлѮѬѬмхѧqпѣKѮчодёО!)ѬдМзбГѤ}не ѦюяѩДшp⁃qаьКѩхГKѤлчжФО-фЕмЛдеqъеыеѮ%кѩѩмВѧѨцвrѭьѮЭѨ#оTѕМьыѩ({к)ѣqѧлдцѧ%–yѤхѥwѯххѢѪыЛРЖ#идќВат}$ѨбйѦѡ}лштѢзыЛѣ$ѭѧqлйГѪвВѕЙ-&ѪЦѡябГбw*гѡѫ}шэиВ%хѬБѕВwѮк'ѠѤкЖїт&юЯМпхП({ыеѤЙѥзйеАфшyЗ$ѭѢѨ$пrѮчИіЛдэцџЗя)ѣхЊ*ыѤѪѣ+5/";;)hЦАѢГшвhqнЖёсияУИг)ГбѠд)ѠВѩаы ѯеиѧѭйѥѪѯ$ъЖѩчИї#чъјЖнаГб{олѡѥЛеыьrтвЛНфѥwѫдкѢѪз KМн&юёѠгщКи{лъѥѤП%ыеЕщ'ДѫбАѤѩы)rѰгГѐГкфсOКш)ГкѠыыКѭѥ%б ѭхйОѫяѬѯq‐'ЕѤлЩНиясOК-нѪмѦзмѤqѧедаѩю+yДбѬwѪчрКѤ'ВѐѬ#вфєѮамѨьѮйзqБѭвлиАншwj+ imt9ѵѤхДкѣсисUптѠбЛвыѤqМчбхѪы+yѬкВѩБчщrДйѤѓѡж&ыЯМмъѥмЙц'qхѨоййАа'ДДкpЖqчлѬѭ+ѐѠфюсOАьмѢк{езАѯѯаыуѫчвИК$БwѠкмѧѤ'ИєѨслпѓъмѪкѩпгѯѭs%ЛыѭлмѤѮжpѥАб'ПГпУГаоXOАц)АцѫззѣѩПашьrйзѪѨиpѪѡузѩНкИјН#хдёАац}$ЛкдѢѡ}®Ъчѧипѣí*lx!:;"oКГKДожкOНгюѤиИ&)Ѭѯ}йдеrвзМѨцѥѬѯхыrѮйЙЫНвицџѠс)МцИ*жБѡѧчбкБ+'хѨвѥЕqеьАН+Фткъќѡ-жѯйДшх}qКчз ѯа'ЛѦоowщ$иѬЖвКШь&щњбзѢч{ещѯѠОббтО%цѡѭчpѣВсзmm(VUs8ѕїЙн)ѥчОк)ѩqАсбрrдьѢѮ$БВѯвпrѩ'ДKѡн&тњпщѤиД*зЖѤѠщ)рѢвкВѣ*pѶѩпзrѥфѣћлчбёЖеыqлЛхеѯqѥв)тѠлвѪѨ$ВѢѪд+rѩајѣрвьAН)Мрѣъ)ѭК}тмрѭевѥvмѧѥѬб+rѬзЙѕИощлЮѮ-бѭ$ѣ*шѯѦѩелаН%шѭЖкpКЕмчѢ; ?vJѰМьвѤ$ЖшзѢѯ}чт ѯенѩѩпѨѥѡбяОqвЕѕтфьЪКиа$ѹкгqГЖ%штѢийѫѮьМЖО$лѢѢйКEСиTљЗ-шѡиѥп)ѮБѣншхѬбпЛvмpЖqхпѩѯоџѠцжNOѠц)ѮфѥыыѯqѣдлиѠевБК$Бѥѯѕ'АѤмИKѮсиэOѣевѯнw*шѯѦѩејшО%нѩѫдѫМqафЗѡ+ћджжњО-цѥфѥ*лqЗѨиырѧ%дЙЕаѨyqЛчѪѭвЛФЖыъTњѳ!)ѩ$КшйѬѯѯнсьГъ'ыѨмВѢѪбл|m(VUs8ѩёжйѥйѥ&)ѥѡѯеа ѭлиЙѨеГЙqлйЕВеѧЩБндфЭѮ-фЕмЛ&)ДѯПъ% ѧфмѡvуѥЖГйй~qшЪНплсѝВушН({эыѯqАчз ѭлмКБмВЖО*;}!9Ь&ењЙ-лqлѥнъqѪѣчзсѢ%–yДдѪwѮфйЛѤ'ѧѕѢугрёѠгюѩцЗыц}qѥ%л ѨипѪѣ$Вѩѧб'ѣКмИKОгйьЮВаз}$МшзqМПл)пѬййѪѦбВyqГзѨБьНKАижуџе qхѦкюѡѪѭ%диЕадѧvйѥwѮфйѪАтИџЛииZOоедВц{олѡѥЛеыь|%ХЙѮаЖѧГш)n~wWS=ЙдёѪќвqуѫы%qѩ}ъ)уѤа'ѤѦуѠѬqфзѥѯрЖЫНбэцџѠсшО*{Ззqѣѩхъг|+)yѬдѪwѠчгАѯ'ѧіНбжTёѠзщКп{йвѡѦѭ))нѬ%йѤѮ$ѡМѪм'ѥѡнѦРѡш(Tѽѣќ)ѣкѡъъѢqѡадяrизОѦпѮwАжвАѩхѪЪѬ#щдѕКб)ѦбѠћдКѭ}флеАллwvЩВѩqеьѩѯ'МћЙ#ззћѠг)Адѧк)МѬѨхкиН%иЙѨйѨѠКжзѩѡ'ЙЫНтфдџПьыѣкu*ЦqѣѥбмлrзцѬvжѮѭБчдrѬзЫГтчжёѭабѩ$ѩ*жОГБбмсНч'БѦзѮѥ}$кѬqрѤѕтфдџПазq‐{х)ѣѩѩав ѠфіuvоѠѭqбцѩѩ'ЗРюфъOГцвѯ$Ѥъцѭѯ}кмрѧбйyѪйѮѮ8("o;VUЄсиTўѡймГ({пшѪѩ}ъ)пѬкчѧѧчОwѣцшѯВхѪKѮчодPТ)АкКъмѥѯПлюиѩфшyѮ$ѯѩѥчлѢѪ'Ињюфъѓ-Б*u*фѬѤНжбяrпзѣvеЛwАдлѢqиИЩЖйнфOИг)ѭйѮ&)АѪѣздоrъ'ИДдѫwѣкчѬѬнИђ #ЫаїѢ-жБкѦвгѡѪ}з)мѬє'ЛѣпѮ{qм'Н}'ЛўрчыњА-шѯкѪъйѦѩПщ% ѯерѩѭ$ѢМѮкмѯОхѪKѡн*TШѠг)ѠяѠд)ѬѡѢншаѯл'ѫvоѭѯѢб)rьзЙѓѡгнTЮПнюѡпѫ*шѤБѩум,rвзЛѣиpѬЀзнѪѤ)DS=:Qигкѥд{бјѢѫѥа)нѢкйѢѫмѫѯАш'ПѬвѦјЛжпXOѭ-дѡуѫб)ѩѭ}бтшѢчыwvЦѥѬѯ$цѩѤдМћмиюџЙцлѡпѥ$)ѾqѢхздѬобѩѭ$ѬѢѥпвѯѬйіГмияђѭяхqщПвщѯѭ}лштѢоыѤНбpѩБззѯК)ъЙнцъOѭ-жѯуИишГѣѣзйл~%нѩѬ$НГѩф'ѭБйЗўАггжOНг)ѣбѦке}qМймшѪззЖЗшpЖqочѬѣыѨEНязЦЗабѤ$ѪсвѯqѠалеВлшЛѫяѬyqЦвѩѯ'ѧЩГоицїЙгшН$Ѡћкѫѩѡ))нѬ%йѭѫкѢЗѤивѯѬйЪЛиъщФО#)Ѿ$МщлАГѯллаѩ%иЙѮпѨѥqщкѧБдОѓл&еїЙц%qоѫа)ѤАѦн)бЙ%еѭЖчѣwЖцйГйљОрфдїбмѬы{дыѫБЖозсО+;v&:l'oЙйrѣйѤKѤсиTѿЖнеqйѮ*оѡѭѨчбл|+)yшйpЕѡо'БѣмѷёѢь*TШѠг)Ѭб{щлѩѥѨо% ѨенyѣзѮwГбмѬqкЖЬГииTЮАиыѩцЗыцqМЙнщоѮ+'ѸvцѠѭѯн'ГѩмИђ#сжёжчѥм{и)ѯѫНцке~%иЙѨсѮѣО$лѪѭй KДгкьЯВжбqм{ыеѯГНави~%нѩѬ$ѭѧqрйѯѡчОёб&хїГжбѯцѮамqрагоАлчВѣ$Ѥѧѧб'ѯѡрЖѐЛ#йъћѧгнѩцЗ&)АГНепаrцбѬvлАѯѢкхѬѣпНћѢя&цёѢпйГшКх'qѳѣохкѬ%еѧД$Ѯѣѩй'ЕѤмИљЖй*Tѓѡлюѩйѫ&)ѫѯПлщыѫ%йѣѦгѠѬАы'ѬГсИїнвщёБг)ѭдѠцюѩѫѭ))тѪрйyѨхВѧѬкеѪѪ'ѧЩѣгащїИгл$хз)ВАѡаьнБоцЖvмpѨБкяЃѪ'ДKЙгзьђЗя%qлѮъмѥѡѯ%швѬнлyѭъѤИѭ$фѨѡаЖіЛж⁆%ГѧЗцѮѨѯухѧѬкѭђЮищCвзЖбѧщ)ѣК}ълиѩнцЕvмѬѢѬййrАвПЬГт9T⁻ьжБкКввqОs9&pl9wgшйpѥѦайЗѬфНKЛ#йъЮОгыБбѠ*дѡqѡадя~%нѩѬ$ѡДѥцйrѣаДўѫлдфєьвѯжѫ$5~!c9y>⁆%ИѧѫмѬѧѤьы~qшЪНиефєямѠбu*ЪqГѨдц ѯахyДдѫѧѬцзrѫ'ѧѓИж&рЬѧн%qмw*ъѣКq%диѨлдѭѦ$ѭѢqефѦѤхKЁш&щњьеѯвѮтхqѤЌ%жрѬдфѭѮцМyq‐'ѽqфАўзжцђМ-жѯйДб)МГѣ))нѬ%кѬvиѮѤqмаѣѡеОЩѯтщTёѠ-зИчВпдѩОq%ютѬ%рѩЗцМwѭбкНqеѧксжюїайѥбДбйАН}ий ѦхфѪѨнpѯАсйѦ'ЋѕО#асOПи)Ацѫб)ѭѬѨ%ееКехЕz$Ѫѧѫ$жБѥхИKДожяCъыѯ$Д*дѤqѬцнуrквЙѣвѨѥѡцы|qШєѣнчжёзбѣйИб%qВМкзкѬнеБѮхМym+wlmwⁿЬ&ьOѠнгqщЙд)ѮѯѠъв,rбйИДкѯѩЖцвѯѬьПKЎнлZA-ФГк{змѭѬѣжз Ѭдпѭѫк|wѣбгОqшєНсцфЭКж)Гдѡ*еѬѯѮл)вВалѬѫмpѪѡ$хВѤкОЫНбмьA#)⁅$КайѦѡѦ%ц Г%кѧДоѠѫѩ$чѢѦйѡћѣндфђКт'm++45!oуи)вѥжмЖѫчѫwѬд'ѮѤкѩKЛ#чяњБзйqчѠсиѬВѦфц,rе'ѮѦцѥѫqйвѬѧпВћОоиTЭИаъѪ$ѤквНЗѨй)вrййЗvзАДѥш)n~wWS=‒TѰМабѭдѮтхqѪѥ))мѢоыОѮо|wѯццБГцѤљЛж&жџЙндГд{а)АѩѦа)дБрзyѤкѢЖѤ$кѧqаЛћѤлфXOѥязqч{шмѠО}имтrчзѢѦйВѧqж'ѦБфЕѕК#ихєВьыѩ*{В)ОqМаачѢф'Ѥѣ$ѣѩѣкчМqйЩНп*TШѠгиК$ИещѡѣѦъыьrпзЙѦжѠѪѯи'ѪѪпїГигщУИееqзѥъзѥѯѡ+)ЯrжйѫѨфОwѯ$лѢѢпОEТмфљК-еѬбw*юГѯ}чт ѭлрКѤхВѥѯжзѩ}'МѕАзжTѝНищѣяѮ*жБѩѧлшнБоцЖvоpКЕмчБn; ?vJ⁻Ше*u*юВѣМчлоrдьѢѨ$БЕБдкѯКл KЙгмTўѡйыѯ$Д*иКѪ}импѬокѧАбѭѪКи+rѡ'МћЙ#фъєѮззqщПвщqѬѭкзлѯнмyѪбѭИ}$шrѮйѡШБтфцёАнвqхѮлцqЗѨохнЙй+yЗпѮѥѬк'ѨВцИЬЖй&рЬѪе)ѣбЛзъѪАВ%даrйвИДк~w⁅$ЪѬѬзЦѡн&щњюнѩжѣбз}qѯаньrЕгѩѪ$ѡМѪ$пѥѠчЖіОлмъѓрэѩфѫ$)ѳѡѧнм ѨенyѨйpѪѤ$лѬѢфѤKѢрясЮѠпзѣдЙц)ѠѤѪ%еаѡнрѬЗоѮѮqщкѧБдОѓ ?)Q}7⁅$фдыѯѭО%ютѬ%хВvмѧѦБдкrМуОЫНп*T⁻гыѣбЙввqыѭхнс~%кѬvлѮѭѡгьѠѡшШЗлдяњПец$⁏*ЫКqѠа)мѬгвБК$ѯЗѯефѦѩхѪKѢлнзOЖюьѡ({езГѯѡц)чАл'ЛѤкПwАцпЗѩшⁿпжчїѭ#)ѳя{ыеѯѢ}фззѦехЕvоѠѪѡпьrѦзџЖтщжУъйАкѩ&)ѣqПл)вВалЖvоѠѭqейѩНяОіѢсдзOЖжцqщЙдкѯqѠцпнѬ%лѡѫмѬДѭ$гѠѤ'ЛўЗжньAРыѯ$ѩыјqѮѣчзмБ)'ОДк|wГя'ѬГлГЬЖо&йЫКэзѭ({шйѫѩѨ%еаѡн'ѣѦоpЕК$кѧqиѦѕѢсиTЬНэйѣпДфыqМЙнщоѮ)'ѧѫмpѯѭ$гЙЙзѤGфхцЮѠпъПц{пкѯ}}зшёr'йЛѪбЗѢѬйьѧs'ѫЩН#есђКе)АжѥпкѯqѢлгоѩакѡЙ*lx!:;"o–ф -(TѓВо6q‐{ыжБѯМнв Н%цyѫбѤѩВивѯѩвКE‗&љЭМ-жБдѩойnqѲ%шмѬжфyЗцѠЕН$хѢѫпКKЕж*TѕВз)ѣяd6&!oau7—rБзuvуѥЗѤг'ѡѯгѭKѡугщїѢглѯоw*”qѤѮл)гѩеаѩvхѢѢБокБѪпK‷#ФпOѠнгqвѮ*шѭѯѫасьrфчѩѡчpѨБкжБѥпѤЧнвщЬеоqхѫжтДqМозжѯютyЗцѨВѩн)|'ѫЯЛу(H@R35!:⁏*ДѯqНеовѧ%еВvйѥwѢкеѬБпНѓ#сжёеоВуѣшхqМЙнщ ⁆%ъЛѨ$ѯѩЖцпrѬвДѕДпитђМ25~te6yo⁅}Бй,rбмЖvжБѢД$йГГзНЧОшуTТѠг)Ѭбѩдоѭѯѫиз.rИйyѫбpѣѪы'АѤжѩEСэTMМяеѤуѮздКѨ%й ѬипyѤхѥwѭкдБГ'ЙЫНвхрїѠс)МцИ*шГѩИнч.rИйyЖдѧѥѩжзАНцѩKѡш&хЬЖисН$Ѥд)ѭѤПлниѨа'ѥѨбѣѩqачБѢзWs8H’)юкМпеВn}‑)мѯа'ѨНпѮwѩйхѧБвѧіН/&юЭМ-пѤ$ѥзйqГѭпйя|9()h8 i⁅$ЛѬѨ'ВЫѠа*TѐЗэмѥ$КжмБГБы% ѭачѬѢдѫwѭйвrѭвѤѕЗ#цфјАеыѩы{жйѬКs%Ц ѣцгКvкѡДЖдхОqхГњѬ#йъOПиеВ({пшѪѩ}чт,rпйѤѣуѭѩ}$тѬЖвѮЧ ?)Q}7⁅$Ѵ*кѯГѣз% БтпЛѣпМvq‐'ѮѯпјИгбфOЕнкѯфѮббАНs%Ц ѦееѤѨ$ѬѢЖцзѩqцѤћѡя&еїЙсдКи{в)ѯѠОтйтОфшyЕ$ѪѩѢк*Аѯ+ёѡн&уђВиыqеѥбхЙѤ}ймнН+;v&:l'o‐'ѷѯчИУН/&⁠OИелѬчѠ*ФѯѬs%” рфіyѨцѬѢЖбкѯКвіГфощџЙе)Ажѥг)ѮВПщ)сrшуѡЖдp⁃qхзѮѯоЪИнащёЛ-шГмОвбqуий ѦеіЛvиѭѩѢк'ѭБвОїѠъгеЭА-дѡ$КшйБГѨ))нѬ%йѨvщВѩѭ$лЙqиИјНбидїО-жѯгѭп'm~-;5pl‑'щvуВѩqхвѫЖзѧT‗&лOГцвqзѥшзѣqѧ%ырѧипЙѨжѪѧѭ('БѧвіЖ#фсЯНивАы{зйЖѡПщ'<}u9e&:⁄wѰбоЕѡцЩЖвгTђѡлдѯ$ѥшнѯДѠцыь|%ЕyѩфѮЕѩжкѬѭ'ѧѐѠфжсCпшѤ$ЙизѩqОфблѪъ'ѦѨнѤДГ$кѢАлЖЫЙр(TѿкйѣцЛк)ѭК}ф)тѬдйѠvйѠАѬѕл|m(VUs8⁠OЇгщѯьѥ&)ВЖѥчмлО)'⁍vыpѭѩжкБѪ+ѓнлTЬЙциѬчѠыцqѣ}лывѧч)eytnk!:КѢqеѭЮНзгTѓЗацqжКшщѤГѥо)сАхзѯѫмѪ{qлвВѤгЖљѫлпXOѥязqиѮзцqѦѭзырѢ%бѭЇцpѩГбс|qШќГзхшџЙьц}$МшзqМПл)мѬгвЛvгѭѧЖмхО}'ЛѕугмїЙ!)Жцѥ*лАѤ}лывѧчьyЗцѠѪВц'НАкѭKДгджЯВ#)ѰбѢэйАqѫа)яrчйѢКоѮwДкхѧѪ'ѧєГсъZS }7

Глава 2

На утро я принял ванну, смывая с себя остатки пота после тренировок. Глядя на своё отражение в зеркале, я ощущал гордость за своё тело — оно было сухим и накачанным. Мощная грудь, чёткий пресс, все шесть кубиков на месте. Мои мышцы давно стали похожи на стальные канаты.

Тренировки, которые порой доводили до грани, сделали моё тело массивнее и суше. Я был выше своих сверстников, и если честно, гордился этим. Мои чёрные, не слишком длинные волосы и ярко-голубые глаза — эти черты я унаследовал от матери, которой я так и не успел увидеть. Мечтал о встрече с ней. Возможно, каждый, кто потерял одного из родителей, мечтает о такой встрече. Но жизнь редко исполняет все наши мечты.

Я вновь погрузился в мысли о тренировках и магии, пытаясь понять, когда смогу продолжить своё обучение.

— Скоро, ученик, не переживай, — услышал я голос Кардса, который до этого момента молчал.

— И что же будет следующим этапом? — Я был полон вопросов. Мысль о дальнейшем обучении зажигала во мне интерес.

Кардс немного задумался, а потом сказал:

— То, что ты прочитал в книге, это хороший метод развития для магов, но он ограничен. Он приведёт тебя максимум к званию Архимага, но даже в этом случае ты не будешь самым сильным. У меня есть более эффективный метод. Чтобы начать, нужно пробудить первую стихию. Ты уже знаешь, какая она будет.

Я кивнул, хотя понимал, что мне ещё предстоит многое узнать.

— Отлично. Так вот, вместо того чтобы создавать ядро эфира, ты создашь сердце эфира рядом со своим собственным. Это значительно усилит тебя. Но до этого тебе ещё далеко. Первый этап — это наполнить своё тело эфиром на девяносто девять процентов. Когда твоё тело будет под завязку заполнено эфиром, ты сможешь создать сердце эфира, и тогда твое тело перейдёт на новый уровень, становясь телом виверны.

— Виверны? Почему именно так? — Я задумался, пытаясь понять связь.

Кардс усмехнулся.

— Ты прав, это напоминает метод развития драконов, но с одной важной деталью. Драконы — это воины, а не маги. Они развивают силу духа, а не магию.

Однако мой старый друг, адаптировал её для людей. Я начал её изучать слишком поздно, чтобы постигнуть её весь потенциал, но даже в этом случае достиг огромных высот. Мой друг, достигнув пика силы, был самым сильнейшим магом своей эпохи.

— Он был сильнее вас? — Кардс немного приостановился, прежде чем ответить.

— На тот момент — да. Он был сильнее даже богов. А я был всего лишь Архимагом. Но это ничего не меняет. Он был повелителем магии, а я… всего лишь человеком.

Внезапно мне стало любопытно.

— На него объявили охоту.... — С грустью в глазах сказал Кардс.

Я лишь кивнул. Не хотел более поднимать эту тему. В моём сознании всё больше вопросов становилось неполными. Но в данный момент на первый план выходила магия и моя подготовка.

— Теперь о развитии тела. Ты пройдёшь четыре стадии. Первая — когда станешь адептом, вторая — в ранге Мага, третья — Магистра, и последняя — Архимагистра. Я смог пройти только три из них. Первая стадия — тело виверны. Вторая — тело левиафана. Третья — тело драконида. А четвёртая — тело дракона. Каждая стадия делится на четыре подстадии, но мы поговорим о них позже. Для перехода на новый ранг тебе нужно будет наполнить своё тело эфиром на девяносто девять процентов. Только тогда ты сможешь перейти на следующий этап. Таким образом, твоё тело будет ближе к тем, кто использует силу духа, а не магии.

Что касается магии, то, чтобы перейти из Адепта в Мистика, тебе нужно будет создать четыре круга вокруг сердца эфира. Но не так, как в книге. Каждый круг будет состоять из четырёх более плотных и мощных кругов.

То есть для того, чтобы создать первый круг, тебе нужно будет сделать четыре маленьких и соединить их в один. Так нужно будет поступить четыре раза. После этого эти круги станут твоей опорой, твоим фундаментом, и ты забудешь о них навсегда. Когда ты достигнешь ранга Мистика, я расскажу тебе больше. А сейчас сосредоточься на основе.

Я снова посмотрел на Эона, ощутив благодарность. Он помогал мне и открыл двери в магии.

— Я рад, что ты не уклонялся от тренировок, — сказал он, как бы подытожив. — Мы можем пропустить этап физической подготовки и сразу перейти к основам магии.

Пока я слушал наставления Эона, я подошёл к кабинету отца. Перед дверью сидела Селин — красивая, зрелая девушка, верный охранник и секретарь. Она была не просто человеком, а тёмным эльфом — статной, с высокими бёдрами и объёмной грудью, на которую невольно останавливался взгляд.

И не удивительно — её форма была такой, что не заметить её было невозможно, но я знал: разглядывать её — это путь в погибель. Не хочу стать пеплом, или хуже.

Впрочем, я знал, что Селин не стоит того, чтобы её разглядывать. Она была Магистром Огня, и в её глазах горела сила, способная сжечь меня одним взглядом. Я бы не хотел быть её жертвой. Но, несмотря на свою мощь, она была хорошим человеком. Никогда не унижала меня, даже защищала, хотя она думала, что я не замечал. Как бы ни была сильна, она была всё-таки человеком — хотя и магистром, и в этом сила, и её слабость.

— Приветствую, первый клинок господина, Селин Огненной Длань. — Да, у тёмных эльфов странные имена, но Селин была действительно мощной. Я видел, как она однажды уничтожила целый замок своим заклинанием огня.

Это было зрелище! Огненный смерч, что оставил после себя только руины. Отец тогда как раз брал меня на поле боя. И вот она, одним мощным ударом сожгла его до основания. В нашем королевстве она — на пьедестале, среди тех, кто стоит на страже. Она служит только приказам отца, и никому больше.

— Привет, шкет, как дела? Силу духа ещё не пробудил? — Селин слегка улыбнулась, приподняв бровь и подмигнув мне.

— Нет, ещё не пробудил. Думаю, это невозможно... — Я тяжело вздохнул, чуть не пустив слезу. Хотел поиграть, но вовремя одёрнул себя, чтобы не переборщить.

— Эй, ты чего? — Селин сделала пару шагов ко мне, и её голос стал мягким. — Неужели сломался? А как же твоя мечта стать сильнейшим, одолеть меня и жениться? Или ты уже отказался от неё?

Она явно наслаждалась моментом, её улыбка была широкой, а её слова будили во мне воспоминания о том, что в детстве я пообещал ей победить. Тёмные эльфы, как она, не могут быть с теми, кто слабее их. И, как бы смешно это ни звучало, я пообещал ей победить. Мечта сбыться должна.

— Нет, если я сказал, то выиграю. Я всегда сдерживаю слово. И способов стать сильнее гораздо больше, чем ты думаешь. Но сперва — к отцу, — сказал я, уверенно улыбаясь.

Селин посмотрела на меня, немного задумавшись.

— Ты странно себя ведёшь, что вчера, что сегодня. С тобой точно всё в порядке?

Я немного задумался, ощущая на себе её пристальный взгляд. Я знал, что она о чём-то переживает, но мне не хотелось раскрывать карты.

— Не переживай, у меня есть план, — сказал я с оптимизмом. — Увидишь, скоро всех удивлю!

Она посмотрела на меня ещё раз, а затем улыбнулась в ответ. Я развернулся и подошёл к двери отца. Постучал, и услышал властный голос:

— Войдите.

Открыв дверь, я вошёл. В кабинете был отец. Его присутствие всегда внушало мне уважение. Чёрная грива волос до плеч, карие глаза, полные мудрости и силы. Он всегда был одет в доспехи, а его плечи украшал чёрный плащ с мехом Шера'хаа — магического существа, смесь медведя и льва, что могло сжигать врагов огнём. Если встретишь такого в бою, можно смело прощаться с жизнью — если ты не Архимаг, конечно.

Отец сидел за столом, погружённый в документы, но когда я вошёл, он оторвался от них и посмотрел на меня. Лёгкая улыбка на его лице.

— Приветствую тебя, сын. Как твои дела? Как освоение силы духа? — Он отложил бумаги в сторону.

— Всё как всегда, плохо. Но я нашёл выход, — сказал я, выпрямляясь.

Он внимательно на меня посмотрел и опять улыбнулся.

— Я так и знал. Когда ты родился, я понял, что сила духа не для тебя. Ты слишком похож на мать. Да, кстати, о ней. Ты хочешь знать о её магии?

— Мать...? — Я немного растерялся. Он заметил моё состояние и продолжил.

— Она была необыкновенно сильной. Столько силы в её магии не было ни у кого, даже у Императора Тай. И это была магия эфира. Вчера, когда я проходил мимо библиотеки, я заметил зелёный свет, как у твоей матери. Ты собираешься развивать магию, так?

Я был потрясён.

— Развивать эфир? Но она... — Я не мог назвать её просто простолюдинкой.

— Простолюдинка? Да, она была таковой. Но её магия была столь мощной, что никто не мог сравниться с ней. Даже Император Тай. Я могу многое про неё рассказать, но только когда ты достигнешь уровня Чародея. А пока тебе нужно сосредоточиться на своём развитии.

Я пытался собраться с мыслями, но это всё было слишком для меня.

— Что же, — сказал я, собравшись. — Я слушаю вас, отец.

Отец встал, прошёл по комнате, задумчиво посмотрел на меня.

— Для начала тебе нужен учитель. Думаю, Селин подойдёт для этой роли. Ты уже выбрал стихию для пробуждения?

Я кивнул, зная, что мне нужно выбрать эфир.

— Да, отец. Я хочу попробовать пробудить стихию энергии. Чувствую, что смогу это сделать. Учитель мне пока не нужен. Я справлюсь сам, а если понадобится помощь, обращусь к Селин.

— Хорошо, — сказал отец. — Но помни, если зайдёшь в тупик, она тебе поможет. Ты отстаёшь от братьев и сестёр, тебе нужно это наверстать.

Я задумался, но решил спросить у учителя Эона, что именно просить.

В ответ он сказал: «Для начала проси книги по магическим искусствам, затем десяток накопителей с эфиром, кровь василиска, ядро огненной саламандры и магический пергамент для рисования печатей».

Я улыбнулся, зная, что отец не откажет.

— Отец, мне нужны книги по магической теории, кровь василиска не ниже трансцендентной стадии, десять накопителей с эфиром на десять единиц энергии, ядро огненной саламандры третьего ранга и магический пергамент для рисования печатей.

Отец усмехнулся.

— Ха-ха! Мой сын, если просить, то просить по максимуму, да?

— Да, отец, всё верно.— Я был уверен в своём решении.

— Хорошо. Ресурсы будут доставлены через месяц. А насчёт зала для тренировок — закрытый полигон номер шесть будет твоим. Рыцарей я предупрежу.

— Спасибо, отец, — сказал я и развернулся, направляясь к выходу. На пороге меня встретила Селин.

— Ну, и как разговор с главой?

Я задумался, немного улыбнулся и почесал голову.

— В общем, не знаю, как сказать, поэтому пока промолчу. Но я смогу стать сильнее, и скоро все увидят. Когда всё получится, мы поговорим.

Селин внимательно посмотрела на меня, обошла со всех сторон, затем сказала:

— Мне не нравится, что ты мне чего-то не договариваешь. Но ладно, как только сделаешь, что хотел, мы поговорим.

— Хорошо, — я улыбнулся и побежал в свою комнату: нужно было переодеться. Словно ураган, я влетел туда, быстро переоделся и выбежал, направляясь на шестой полигон.

— Эм, учитель, а как создать стихию внутри тела?

— Ты должен нарисовать в центре внутреннего тела особую магическую печать. Сначала рисуешь круг, потом пишешь на нём особые слова. Затем очерчиваешь второй круг и рисуешь два ромба прямо по центру.

Соединяешь их двумя линиями, образуя пространство, в котором пишешь слова и рисуешь символы. После этого внутри этих ромбов очерчиваешь ещё один круг и рисуешь в нём... два перевёрнутых треугольника.

В них тоже записываешь специальные символы и слова, — учитель задумался. — Стихия энергии не зря зовётся одной из самых сложных, но при этом и одной из сильнейших. На старте она даёт большое преимущество. К тому же тебе будет легче её пробудить, потому что ты отмечен эфиром.

Пока учитель говорил это, я уже прибежал на полигон. Стражники пропустили меня без проблем — отец их предупредил. Когда я зашёл, учитель материализовался прямо передо мной. Он отошёл, а затем в воздухе нарисовал сначала звезду, а потом — знак стихии энергии.

— Когда начнёшь напитывать знак и звезду — я помогу. Приготовься и начинай, но помни: делай всё аккуратно и медленно. Особенно когда будешь наносить знак стихии. Ошибёшься — и твоё тело разорвёт на части. Готов?

Я задумался... Меня может разорвать? Хотя, если всё сделаю правильно, этого не произойдёт. Я сконцентрировался максимально сильно!

— Я готов! — Сев в позу лотоса, я закрыл глаза. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы почувствовать эфир — он был тёплый и мягкий. Уже через пару минут я начал рисовать им печать стихии.

Получилось не сразу — со знаками я напортачил, но учитель вовремя заметил и заставил всё перерисовывать. Не знаю, сколько времени прошло — три, может, четыре часа — но в итоге получилась идеальная печать. Даже учитель похвалил. После этого я начал напитывать её эфиром. Сначала ничего не происходило, но вскоре моё тело будто закипело. Это было неописуемое чувство...

Адам не видел, но его тело вновь засветилось зеленоватым светом. Энергия скапливалась в нём всё быстрее, словно он был реактором. Она проникала в каждую клетку, органы, кости. Всё это длилось несколько часов.

Всё это время учитель Кардс стоял за его спиной и направлял потоки эфира не только в печать, но и по всему телу. Через несколько секунд Адам поднялся над землёй, и произошёл взрыв — энергия разметала всё вокруг него на десятки метров. Каменная кладка, которой был вымощен пол полигона, разлетелась мелкими осколками.

На звук взрыва прибежали рыцари, поставленные на дежурство его отцом. Их возглавлял сэр Эрик — мастер меча, самый доверенный человек герцога. Раньше он охранял мать Адама, а после её смерти время от времени присматривал и за самим парнем. Адам видел в Эрике благородного и сильного рыцаря, который не раз его защищал.

— Молодой господин, с вами всё в порядке?

Адам повернулся к Эрику. Его глаза светились мерным синим цветом, а вокруг него витала светло-зелёная энергия. Эрик понял: это не сила духа — у неё аура белая. Это эфир, сила магии. Он уже видел этот цвет у Серин. Неужели юный господин пробудил магию?

— Да, Эрик, всё прекрасно, — Адам сжал и разжал кулак. Он чувствовал, как его переполняет сила. Он стал быстрее, сильнее, прочнее. Слишком много энергии — её нужно было выпустить.

Резко сжав кулак, он ринулся к Эрику, но не ожидал от себя такой скорости и чуть не промахнулся. К счастью, тело быстро подстроилось под новую силу — адаптация была его сильной стороной. Подбежав вплотную, он нанёс удар правой рукой.

Эфир двигался вместе с кулаком. Эрик, с ленивым видом, выставил руку — это не была высокая скорость, но явно выше человеческой нормы. Он почувствовал силу — не на уровне Воителя или Маг-Адепта, но весьма неплохо для новичка. Адам это не устроило. На инстинктах и понимании эфира он отпрыгнул на двадцать шагов. Эфир стал плотнее и влился в его мышцы и кости, усиливая их.

"Не может быть... Он на инстинктах пытается применить магию?" — Кардс смотрел издалека, поражённый. Адам собирался использовать заклинание сверхсилы — одно из базовых заклинаний стихии энергии. Его суть — усиление тела за счёт эфира. Обычно его используют Маги четвёртого ранга, но никак не ученики.

Когда тело Адама полностью пропиталось эфиром, он оттолкнулся от пола — тот разлетелся под его ногами. Парень оказался перед Эриком почти мгновенно. Глаза рыцаря расширились от удивления. Скорость — как у пикового Воителя!

Адам ударил, но Эрик выставил руки в защиту и почувствовал силу. Затем Адам нанёс удар второй рукой — в горло, но и тот был заблокирован. Далее последовали серии ударов с разных направлений. Молодой господин явно знал, куда бить.

Не зря его обучала... Брр. Эрик даже вспоминать эту женщину не хотел. Когда Адам с разворота ударил в живот, Эрик слегка сдвинулся с места. Отличные боевые инстинкты. Но он даже не вынимал меч — только защищался. И когда Адам бросился в новый рывок, Эрик наконец ударил в ответ.

Этого хватило, чтобы парень отлетел на сотню шагов, прокатившись по земле. Он разбил себе нос и немного разодрал спину.

— Молодой господин решил меня убить? — Эрик усмехнулся.

Я знал его давно, и эта драка пошла на пользу. Хотя ответил он мне жёстко — я даже не увидел его кулак.

— Нет, как по мне, это ты хотел меня убить. Или я не прав?

— Нет, молодой господин. Просто ваше упорство — от первой жены герцога. А я не хотел провозиться до вечера. Так — раз, и всё.

— Что ж, принимается. Ты можешь пока не говорить об этом отцу?

— Да, молодой господин. Как скажете.

— Спасибо. Можешь идти, мне нужно продолжать занятия...

Эрик вышел. А прямо передо мной стоял учитель. На его лице была улыбка.

— Поздравляю с обретением первой стихии, ученик. Ты почувствовал силу и даже немного управлял эфиром. Удивительно, но ты на инстинктах использовал одно из заклинаний.

Пока не скажу, какое именно. Но позже узнаешь. Сейчас тебе нужно усвоить следующее: чтобы обратиться к магии, нужно знать четыре основных правила. Без них ты либо не сможешь колдовать, либо умрёшь от собственного заклинания.

Первое — концентрация. Это главное правило. Ты не должен её терять ни при каких условиях. Никогда. Запомни это как дважды два.

Второе — руны. Почти каждое заклинание состоит из особых рун. Для них есть специальный алфавит. Чем могущественнее магия, тем больше в ней слов силы и тем важнее точное произношение.

Третье — жесты. Некоторые заклинания используют только слова, некоторые — только жесты, а большинство — и то, и другое. Слова строго индивидуальны, жесты — более свободны. Если ты не придумаешь своё заклинание — используй известные.

Четвёртое — эмоции. Колдовство требует либо сильных эмоций, либо абсолютного хладнокровия. Энергия не требует эмоций, но ты всё равно должен уметь ими управлять.

А теперь начнём с концентрации и управления чувствами. — Учитель взмахнул рукой. С двух сторон от меня появились два алфавита. — Это два магических алфавита. Ты должен выучить их на зубок. Если я разбужу тебя среди ночи — ты должен рассказать всё о любой букве.

Слева — алфавит старшей речи, на нём основана половина моих заклинаний. Справа — драконий алфавит, созданный богом драконов. Он передал его первым детям — истинным драконам. Это хозяева магии. Даже фейри рядом с ними — дети. Эти алфавиты нужны для создания рун. Старшие руны — основа магии. У каждой стихии — свои. У энергии — особые руны, сплетённые из этих двух языков. У огня — 22 руны. У воды — 62. Почему?

— Может, из-за того, что больше заклинаний?

— Нет. Потому что у воды три формы: вода, лёд и пар. У ветра — 52 руны, потому что он делится на молнию и ветер. У земли — 66 рун, из-за четырёх направлений. Об остальном ты узнаешь позже. Сейчас — обучение.

— Я понял, учитель!

— Хорошо. А теперь о тренировках. Концентрация — всё. Даже если ты без сознания или на грани смерти — не теряй её. Наравне с концентрацией будет управление эмоциями. Твоя первая тренировка — учить алфавит, не теряя концентрации. Если не справишься...

Прямо передо мной вспыхнула огненная плеть.

— Будет наказание. Начнём, мой ученик... — Глаза Кардса сверкнули, а улыбка стала звериной.

Полтора месяца спустя. Кабинет герцога. За дубовым столом сидели трое: Эрик, рыцарь герцога, и Селен, его первый клинок. Взгляд герцога был сосредоточен, но лицо его не выдавало волнения. Он собрал своих подчинённых не случайно. Каждый из них был назначен наблюдать за его сыном, Адамом, и оба были потрясены тем, что увидели.

— Что же, рассказывайте, что узнали? — Герцог отложил перо и встретил их взгляд. Он был спокойным, но напряжённым.

Первым заговорил Эрик. Он встал, не скрывая серьёзности.

— За месяц наблюдений я заметил аномальное развитие вашего сына. Он не может перейти в ранг Адепта… и, думаю, это происходит не случайно. Он будто притормаживает свой рост, чтобы усвоить основы, заложить фундамент. Это даже разумно: чтобы создать эфирное ядро, нужно много энергии. А ресурсов вы ему пока не дали.

Он сделал паузу и продолжил, более уверенно:

— За один день он создал печать стихии энергии и сразу применил её. Усилил себя — сила и скорость как у воителя на пике. И это только начало. Я уверен, что с ростом его силы, он будет не только расти, но и становиться опасным. Мы с ним спарринговались трижды за этот месяц. Я использовал сорок процентов своей силы. Дважды он меня поцарапал. В тот момент его состояние было критическим, он ломал кости, рвал мышцы, но продолжал. Этот парень не просто талантлив — он… монстр.

Эрик уселся на место, вытирая пот с лба. Он был серьёзен.

Герцог лишь кивнул, и его взгляд скользнул на Селен. Он знал, что она будет более сдержанной, но её мнение имело особую ценность.

— Что скажешь, Селен? — спросил он.

Селен подняла взгляд, её лицо было серьёзным, а голос — холодным.

— Адам Карлстайн — монстр в полном смысле этого слова. Когда он войдёт в полную силу… мне даже страшно представить, что будет дальше. Я перерыла все старые книги, искала информацию о стихиях. И вот что я нашла: стихия энергии — самая сложная для освоения. За последние тысячу лет я не знаю ни одного мага, который бы смог пробудить её на первых этапах. Даже Император Тай, который обладает двенадцатью стихиями, не смог пробудить её первым. И знаете что? Адам — смог. Он не просто пробудил её, он применил на практике заклинания усиления.

Селен выпрямилась.

— Пробудить стихию энергии могут только те, кто обладают… особым даром. Возможно, это гениальность, а возможно, это что-то ещё. Я не знаю, насколько он сильным станет, но если его не ограничивать, если дать ему ресурсы — он может стать одним из самых мощных магов континента.

Герцог задумался, и его взгляд стал более тяжёлым. Он вспомнил старые легенды, те, что говорили о магии энергии. Те, кто пробудил эту стихию, становились великими, если переживали её "рассвет". Но как это всё могло повлиять на его сына? На его наследие?

— Значит, он готов перейти в ранг Адепта, как только мы дадим ему ресурсы? — спросил он, уже зная ответ.

Селен кивнула.

Герцог встал, подошёл к своему столу, открыл небольшой ящик и вынул шкатулку. Внутри лежали три кольца, сияющие слабым светом.

Он написал короткое письмо, передал его рыцарю, чтобы тот передал указание: как только Адам выйдет из тренировки, немедленно явиться к отцу.

Герцог уселся обратно, глядя на кольца в шкатулке.

Прошел месяц с начала моего обучения. Скоро должны прибыть мои ресурсы. За это время многое произошло. Ну, как минимум, я устал получать огненной плетью по заднице — и не только. Это больно до безумия, но приходится терпеть. И вообще, мне кажется, этот старый садист от этого кайфует. Чтобы ему пусто было.

Сначала он при помощи иллюзий натравливал на меня разных насекомых. Я держался — мерзко, конечно, но ерунда. Потом пошло хуже: сколопендра размером с дом, кишащие джунгли, наполненные зверями. Один из них оставил мне шрам на груди.

Учитель говорил, что может многое. Я начал верить.

Когда я перестал реагировать на иллюзии, он стал метать в меня оружие — топоры, колья, копья. У меня по всему телу остались шрамы. Но даже это было не концом. Он сказал:

— Настало время.

И этот псих погрузил меня в медитацию. На две недели в реальном мире. А в подсознании прошли два года.

Два года, где он истязал меня. Метал топоры, пускал в меня магию, жёг заживо. Я чувствовал всё. Вы знаете, каково это — гореть, задыхаясь дымом от собственного тела? Я знаю. Я знаю, как тонуть, захлёбываясь кровью. Как чувствовать, как твои кишки медленно вываливаются, а топор пробивает тебе голову... А потом всё снова. Только в этот раз — тебе отсекают руки по плечи.

Я плакал. Просил прекратить. Просил убить.

Через два месяца я смирился. Ещё через два — пытался перехватить топор и убить этого маразматика. Потом пришла ярость. Потом — холодный расчёт.

— Наконец-то, — сказал он. — Ты научился управлять эмоциями.

Он был прав. Я мог вызывать гнев по желанию. А затем стать спокойным словно водная гладь, решительным словно ветер, твёрдым словно камень.

Когда я перестал терять контроль, я начал продумывать каждый ход. Он больше не слышал от меня крика: «Я убью тебя!» Теперь я думал. И даже он это заметил. Ухмылялся, конечно, и бросал:

— А силёнок хватит, щенок?

Я его ненавидел. Но понимал — он меня учит. Учит основам фундаменту который станет основой моего возвышения.

Он использовал магия пятого порядка, стихии разума. Благодаря ей я научился терпению, контролю над эмоциям, а самое главно концентрации, я не терял её даже на пороге смерти.

— Видишь, ученик, ты мало того что выучил алфавит, так ещё и с концентрацией проблем больше не будет.

Да. Я выучил алфавит. И все огненные руны:

Ild, Nar, Sute, Incendi, Fuego, Feu, Fotia, Fuoco, Fogo, Eld, Atesh, Fajor, Apoi, Zjarrit, Vatre, Tân, Lumi, Foc, Oky, Dad, Moto, Api.

Они запоминались легко, особенно после плети, которая стенала меня по заднице каждый раз когда я ошибался. Буквы буквально въелись в мой мозг. Учитель поднимал меня ночью по три раза, спрашивал буквы, и если я ошибался... плеть. Зато теперь даже смерть не выбьет из меня этот алфавит.

Во время упражнений в меня летели предметы — вазы, ложки, тарелки. Я бегал как сайгак, уклонялся, сосредотачивался на эфире. Иногда мне разбивали губу или лоб, но учитель тут же меня залечивал.

Магией, которой он владел прекрасно, несмотря на то, что был бесплотным духом. Странно, но он говорил, что может воспроизводить заклинания до четвёртого порядка. Хотя эфир у него слабый, откуда он берёт силы — не знаю.

Я тренировался не только магически. Учитель настаивал: боевой маг должен быть силён физически. А ещё — быстро проговаривать заклинания. Поэтому я учил заклинания словно скороговорки, важно было произносить заклинания правильно.

Вот как то раз я ошибся и вместо того что бы усилиться меня впечатало в стену. Эон тогда даже усмехнулся.

Из всего обучения меня вдохновляли лишь спарринги с Эриком. Мы провели всего пару боёв. Но, чёрт подери, я дважды его поцарапал! Один раз до медитации, один — после. Это ли не прогресс? В один из дней на полигоне учитель, вдруг сказал:

— Что же, ученик. Ты выучил язык драконов и старшую речь. Ты научился сохранять концентрацию — даже перед лицом смерти. Ты научился мыслить ясно, не позволяя ярости затмевать твои глаза. Научился управлять эмоциями, обуздал эфир, и даже пару раз поцарапал того рыцаря. Поэтому, я считаю, что ты готов. Готов к первым настоящим заклинаниям.

— Как ты думаешь, что важнее всего для мага?

Я задумался. Атакующая мощь? Слишком очевидно. Эфир? Без него — никуда. Но ведь этого мало. Что действительно нужно магу, чтобы выжить и побеждать?

— Защита! — ответил я.

— Именно так, — учитель Эон кивнул. — Не защитившись — не доживёшь до первого заклинания. Защита — твой приоритет. В любом бою первым делом ты должен возвести защиту.

Учитель сделал три жеста. Перед ним возник щит — голубоватый, переливающийся, почти невидимый. Я едва уловил его очертания, но чувствовал, что он там.

— Это "Щит Энергии". Второе базовое заклинание в стихии энергии. Просто в освоении, но эффективно. Сила щита зависит от силы эфира. А сила эфира — от тебя.

Я сосредоточился. Почувствовал эфир в своих каналах. Отделил часть, сделал три жеста: согнул пальцы, провёл круг кистью, сжал и резко разжал кулак. Всё это — за секунду. Представил щит перед собой — и он появился. Он вспыхнул на расстоянии пары сантиметров от меня.

— Ух ты... — выдохнул я, ощущая под собой твёрдую, живую защиту.

Учитель метнул в меня топор из чистого металла. Он ударил в щит — раздался звонкий удар. Энергия загудела, щит прогнулся и резко выгнулся назад, отбросив оружие.

— Чувствуешь? — спросил Эон.

Я кивнул:

— Моего эфира хватит на три, может, четыре удара...

— Верно. Щит вытягивает энергию. Не просчитаешь — и умрёшь. Когда станешь адептом, сердце эфира возьмёт часть нагрузки на себя. А пока — учись рассчитывать силы.

Он сделал паузу, затем заговорил снова:

— Что ж, теперь — третье заклинание. Скажи, чего тебе не хватает?

Я подумал. У меня есть ближний бой — "Сверх Сила", есть защита. Но чего-то не хватает...

— Нападение на расстоянии?

— Почти. Тебе нужно настоящее, магическое нападение. Ты — маг, не мечник. Твои кулаки хороши, но их не всегда будет достаточно.

Учитель протянул руку вперёд:

— Это "Магическая Стрела". Выплеск эфирной энергии в форме стрелы. Всё, что тебе нужно — слово: Zelep'i. Чем больше вложишь — тем сильнее удар.

Я выпрямил руку, проговорил про себя: Zelep'i... Потом произнёс вслух.

Голубоватая стрела возникла на ладони и вырвалась вперёд, рассекла воздух, ударила в дальнюю стену. Я вложил много энергии — и она пробила дыру размером с кулак.

— Опасное заклинание, — подумал я. — Такое и брата случайно убить можно… Отец не простит.

— Неплохо, — сказал учитель. — Но научиться контролю ты ещё должен. Сейчас ты знаешь три основных заклинания: "Сверх Сила", "Щит Энергии" и "Магическая Стрела". Настало время узнать о следующих шести.

Он перечислял, а я слушал, внимая каждому слову:

Жизнь за Энергию — превращает твою жизненную силу в эфир. Простое, но опасное заклинание. Без жестов и слов — только концентрация.

Энергия за Жизнь — действует с точностью наоборот. Превращает эфир в жизненную силу. Лечит, но не восстанавливает утраченные конечности. Также без жестов и слов.

Магическое Кольцо — всплеск энергии по земле в форме кольца. Высота и ширина зависят от вложенной силы. Требует три слова и два жеста.

Усиление — усиливает активное заклинание или магический предмет в два-три раза. Четыре жеста. Ты изучишь его, когда овладеешь второй стихией.

Магическая Ярость — усиливает заклинание другой стихии в три раза. Используется во время создания заклинания. Требует больше слов и жестов, эффект — мощный, но нестабильный.

Сожжение Эфира — создаёт молнию из энергии, соединяющую тебя с целью и сжигающую её эфир. Затратно. Требует четыре слова, пять жестов и постоянную концентрацию.

— Это все базовые заклинания, — завершил учитель. — Есть вопросы?

— Один. Когда приступать к обучению?

Кардс усмехнулся:

— Завтра. А сегодня — отдыхай. Медитируй и наполняй тело эфиром. Ты заслужил это.

Я мысленно поблагодарил учителя собрал вещи и направился отдыхать.

Глава 3

После того дня я погрузился в тренировки. И это были не просто тренировки, а настоящие испытания. Учитель часто создавал големов, чтобы я мог испытать свои силы на практике. А еще он часто использовал огненную плеть. За что? За то, что не успевал вовремя поставить защиту, или же за долгое произнесение заклинаний. Не могу сказать, что мне это нравилось, но постепенно я начал понимать, что это не наказание, а часть пути.

В первые недели я едва держался на ногах после каждой тренировки. Големы были всё сильнее, а учитель увеличивал их количество, чтобы создать мне максимальные трудности. Каждая тренировка казалась критической, но я выстоял, и с каждым разом становился сильнее.

Поначалу мне было тяжело сдерживать атаки, но скоро мои мышцы и кости начали выдерживать больше энергии. Я научился делать базовые заклинания настолько быстро, что мой разум почти не успевал обрабатывать информацию — тело действовало автоматически, выстраивая защиту и атаку без раздумий. Заклинания щита и атаки стали неотъемлемой частью моего инстинкта.

Учитель также сказал, что мне нужно научиться обращаться с разным оружием. Сначала он создал для меня магический меч и гранитное копьё. Мне было тяжело с этим оружием, особенно с копьём, которое была невероятно тяжелой. Однажды, при тренировке с нем, я сломал обе руки, не успев привыкнуть к её весу и силе. Но несмотря на это, я продолжал, не сдаваясь.

Когда я восстановился, учитель снова создал для меня новых големов, и я научился бороться с ними, используя копьё. Правда, первый бой с этим оружием закончился сотрясением мозга, но вскоре я почувствовал, что могу контролировать это оружие.

Магия… Учитель научил меня основам магии за три дня. Нет, не просто выучить заклинания, а действительно освоить их.

После этого я мог применять их в бою, как если бы они были частью меня. Я освоил шесть заклинаний средней сложности. Вот что они собой представляли:

Магическое притяжение: Заклинание, которое заставляло цель притягиваться к магу. Каждые 5 секунд цель перемещалась к магу, сбивая все заклинания, примененные на ней. Это заклинание позволило мне контролировать врагов на поле боя, не давая им возможности уйти или уклониться.

Оковы: Это заклинание создаёт печать, которая замедляет всех противников в её радиусе на 50%. Время действия — две минуты, и если враг не выйдет из зоны действия печати, замедление продолжится. Это заклинание могло быть использовано для контроля большого количества врагов. Учитель рассказывал, что с его помощью он смог замедлить целые армии, сдвигая их словно замершие фигуры на шахматной доске.

Нуль зона: Создание защитной области вокруг мага, которая поглощала любые повреждения, пока кто-то находился внутри зоны. Я мог защитить себя и союзников от атак, поглощая урон, но эта зона требовала много энергии.

Волна аркана: Это заклинание высвобождало разрушительную силу магии, распространяя её в радиусе вокруг мага. Волна аркана была эффективна для отражения атак и нанесения урона всем противникам в её области.

Залп аркана: Мгновенное создание магических стрел, которые не только преследовали цель, но и не давали ей возможности уклониться. Каждые 2 секунды появлялись 5 стрел, и за каждую секунду могло быть выпущено ещё больше. Этот залп был невероятно мощным и трудным для защиты.

Волна энергии: Это заклинание высвобождало огромную волну магической энергии, поджигая все на своём пути. В зависимости от вложенной силы волна могла выжигать даже самых сильных противников.

С каждым днем я чувствовал, как мои силы растут. Я сражался с десятками големов, комбинируя магию, рукопашный бой, и оружие. Один раз, когда учитель создал сотню големов, я использовал все свои силы и выжил, хотя и уничтожил не только големов, но и половину тренировочной комнаты. С этим заклинанием я мог уничтожить большое количество противников за один раз.

Мои тренировки продолжались, и хотя это заняло гораздо больше времени, чем я ожидал, я понимал, что эти усилия были необходимы. Теперь я ощущал себя не только сильным физически, но и наполненным магической энергией, готовым к следующему шагу в развитии.

Я всё чаще задумывался о том, какой стихией меня наделит учитель. Но пока я оставался на пути к статусу адепта, мне предстояло ещё многое пройти. Сегодня отец снова пригласил меня к себе, и мне было любопытно узнать, с чем он вновь хочет со мной поговорить. Пока иду расскажу пожалуй о системе рангов у Воинов:

Система рангов воителей схожа с системой магов, но есть свои особенности. На первых ступенях развития воин проходит несколько уровней, похожих на магов.

Зачатки духа (1) – самые начальные стадии. Здесь воин не владеет техниками, а лишь усиливает своё тело и развивает силу духа. У этого ранга есть три подкатегории: пробуждение духа, каналы духа и ядро. Это не слишком сложно, но важно для дальнейшего развития.

Воитель (2) – следующий ранг, разделённый на четыре этапа: очищение духа, сила духа, врата жизни, переход за грань. На этом уровне воин начинает осваивать технику духа, улучшая такие аспекты как скорость, атака и защита. После перехода за грань воин утрачивает свою человеческую сущность, становясь настоящей машиной для убийства.

Рыцарь (3) – рыцари делятся на четыре стадии: начальный, средний, развитый и пиковый. Это уже более мощные воины, чьи ядра становятся плотнее и сильнее, а силы значительно увеличиваются. Рыцари начинают использовать более сложные техники – от уровня смертных до уровня неба и земли.

Подмастерья (4) – на этом этапе воин должен выбрать свой путь. Это может быть создание собственного стиля, обучение стилю предков или завершение незавершённого стиля меча, переданного аристократом. Это важный этап, который определяет, каким воином станет практик.

Мастер меча (5) – мастера меча — это истинные монстры среди людей. Те, кто овладел искусством меча до совершенства, способны разрубить всё на своём пути, даже человека на расстоянии. Эти воины могут владеть техниками императорского уровня сражаясь в одиночку против сотен воинов.

Гранд мастер меча (6) – Гранд мастер — это ещё более сильный воин, который способен победить сотню мастеров. Чтобы достичь этого уровня, нужно овладеть стихией, которая раскрывает весь потенциал техник. Гранд мастера могут использовать магию своей стихии и познать до трёх законов меча. Например, моя сестра Ария, став Гранд мастером в сорок лет, уже на пике своего уровня может сражаться с целыми армиями.

Король меча (7) – это великие воины, которые познали законы оружия. В каждом оружии есть свой закон, и тот, кто освоит их все, может стать богом. Чтобы достичь этого ранга, необходимо создать своё королевство меча.

Император клинка (8) – на этом уровне воин становится настоящим монстром. Он объединяет дух и меч в одно целое, уничтожая целые королевства и разрушая города одним взмахом. Эти воины на столько могущественны, что могут уничтожить десятки тысяч противников за один момент.

Примером такого воина является король нашего королевства — Гранд Крест, Леонхард Львиное Сердце, который считается самым сильным представителем этого уровня.

Селин, как всегда, смотрела на меня, словно пыталась разглядеть что-то скрытое. В её взгляде было любопытство и немного беспокойства. Это было странно, и я не мог понять, что именно её беспокоит.

— Селин, что-то случилось? — спросил я, чуть удивлённый её вниманием. Она подошла близко, внимательно осмотрела меня со всех сторон, даже что-то вроде обнюхивания. Странно, но я не стал останавливаться на этом.

— Ты стал выше или сильнее? Что-то странное в тебе... Что произошло, Адам? — её глаза расширились от удивления. Я понимал, что она не может полностью понять, что со мной случилось. Я ведь ещё не сделал ядра, а тело уже наполнилось силой. Эфир не выдавал меня как мага, и, как бы то ни было, Магистру было бы сложно понять, что со мной.

Но Селин знала, что я изучаю магию. На самом деле, она уже видела мои успехи. Стихия энергии — это не что-то простое. Да и если честно учитель Кардс, заметил её наблюдения ещё в первый день.

— Я стал сильнее, сестрёнка, — сказал я, сосредоточив взгляд. Вдруг вокруг меня появилась голубоватая энергия, очищенный эфир. Селин замерла, её глаза стали как блюдца, и она ахнула. Я тут же усилил себя, и она едва успела понять, что произошло, когда я мгновенно разорвал дистанцию. Единственное, что её могло выдать — это ветер. Но овладеть стихией воздуха мне ещё предстоит.

— Ты... Ты овладел магией! Поздравляю! — её лицо озарилось радостью. Я не успел даже вздохнуть, как она уже обняла меня. Ммм… её объятия чуть не сломали мне кости, но что уж там, её грудь была слишком… ой, стоп, об этом не думать!

— Да, я овладел магией, но пока только на уровне ученика и с одной стихией. Я ещё многого не освоил. Моя стихия — энергия.

— Ты овладел стихией энергии? — её лицо приобрело оттенок удивления. — Даже мне, эльфу, трудно это сделать, а ты... — она немного завидовала, но я видел, как гордость просыпается в её глазах.

— Да, — улыбнулся я. — Стихия энергии очень мощная, да и бонусы от неё на старте большие.

— Знаешь, ты гений. Завидую немного. — Она рассмеялась, но в её голосе я уловил и радость, и тень зависти. — А почему ядро не создал? Каналы закончил недавно, верно?

— Да, только сегодня. — Я понял, что она не просто интересуется, но и действительно волнуется за меня. Возможно, это проявление её заботы.

— И заклинания? — Селин проявила интерес.

— Базовые заклинания стихии энергии уже выучил, — я улыбнулся. — Но об этом лучше пока никому не знать, особо не распространяйся, хорошо?

— Конечно! И если тебе понадобятся тренировки с опытным магом, я всегда готова помочь. — Она потрепала меня по голове, и я не мог не заметить её нежности. Это была одна из тех редких моментов, когда я ценил её внимание.

Я вскоре попрощался с ней и направился к отцу. Но когда я вошел в кабинет, где он сидел, всё сразу изменилось.

Мой отец...

Он всегда был для меня примером. На его стягах был изображён огромный крылатый волк, символизирующий войну и смерть. Волки были в мифах духами войны, и я знал, что их изображение не случайно.

Стяг моего рода был знаком мощи и стойкости. Отец был тем, кто помогал держать нашу землю, защищать её от любых угроз. Но мне нужно было быстрее рассказать ему обо всём.

— Приветствую, отец. — Я поклонился и сел рядом. Он отложил бумаги и, взглянув на меня, понял.

— Ты стал сильнее, сын. Нашёл свой путь. У меня есть для тебя несколько подарков. — Отец достал коробочку. Внутри было три кольца, каждое с особым значением.

— Вот это кольцо — пространственное, оно даст тебе двадцать квадратных метров пространства. В этом кольце находятся материалы, которые ты просил. Это кольцо справа — магический накопитель, он будет помогать тебе с эфиром. Слева — твой перстень. Он символизирует твое признание в доме. Ты теперь готов нести ответственность. — Это был знак моего взросления и моей силы в доме.

— Спасибо, отец! — Я почувствовал гордость и благодарность.

— Через два месяца состоится Турнир Четырёх.

Да ну, серьёзно? И что мне с этого? Но подожди… Это же отличная возможность заявить о своей силе!

— Турнир будет проводиться у нас на арене. Участвуют все дети, достигшие ранга Воителя, Рыцаря и Подмастерья. Ты можешь принять участие. Скажи, хочешь ли ты это сделать?

Турнир Четырёх? И я? В прошлом году я был ещё мал и слаб, меня бы точно раскатали по арене. Но сейчас… хотя, давай не будем об этом. Лучше расскажу, что это за турнир. Каждый год на этом турнире собираются все герцоги, графы и их дети, чтобы сразиться. Участвуют не только благородные, но и все школы королевства, как магические, так и рыцарские. Это здорово! Я должен поучаствовать!

Дерик внимательно посмотрел на сына, заметив, как у того загорелись глаза. Он понял: тот не откажется от участия и будет сражаться до конца.

— Хорошо, достигни ранга Адепта магии за месяц, и тогда сможешь принять участие. Но помни, что ресурсы у тебя есть, но и у твоих братьев сёстры тоже. Кстати, через две недели твои братья и сёстры приедут. А она уже здесь! — Он сказал это с легким предупреждением.

Это она? Чёрт, мне нужно срочно спрятаться, чтобы меня не нашли!

— Ладно, отец, мне нужно бежать. Увидимся позже. — Я поклонился и выскочил из кабинета, но… она стояла рядом с Селиной. Что делать? Думаю, лучше свалить!

Я сосредоточил эфир в теле и с максимальной скоростью рванул к выходу. Но как только взгляд этой женщины упал на меня, она оказалась возле двери, как молния. Не успев затормозить, я врезался в неё. На удивление, мы не упали — её сила оказалась достаточно, чтобы удержать меня.

Её звали Джил — моя мачеха, единственная из жён отца, которая любила меня как сына. Она была невероятно красива, с белыми волосами и такими же глазами. И, конечно же, невероятно сильна. Лишь отец мог с ней справиться, а для меня она была незаменимой. Именно благодаря ей меня не убили в детстве.

Она могла быть жестокой: когда меня пытались отравить, Джил прямо при отце пообещала, что если с моей головы упадёт хоть волос, она отрубит всем руки и ноги, а их детей обезглавит. Это было в шесть лет… Но она меня воспитала, тренируя не только тело, но и дух. И пусть кости иногда хрустят, всё равно благодарен ей я остался в живых.

— Ты что, вырос? И решил сбежать? — Джил отпустила меня и вгляделась в глаза. Мурашки по коже. Я понял: если она захочет, она превратит меня в тряпку за несколько минут.

— Нет, матушка, тебе показалось! Я просто хотел показать, что стал сильнее!

Она ещё раз пристально посмотрела, потом мягко улыбнулась.

— Это хорошо! — Матушка улыбнулась и потрепала меня по волосам — Сейчас и проверим, что ты выучил. — Она стала серьёзней, когда открыла ворота, до полигона мы дошли быстро — очень быстро. Закрытый полигон номер три, именно здесь она учила меня сражаться, тренировала и натаскивала. А потом ей пришлось ненадолго уйти — всё-таки служба зовёт, она же не рядовой боец. Вроде как у короля возникли проблемы с какой-то впадиной, вот туда и отправили маму. Она быстро всё решила — всего лишь за год… а ведь эту проблему не могли решить уже десять лет, а матушка с тысячей бойцов быстренько решила эту ситуацию!

— Что же, сделаем так! Ты будешь нападать, покажи, на что способен, а уж потом пару раз ударю я. Первый — за то, что пытался сбежать, а второй — проверить твои способности. —

Вот это я попал, всё отмучился. Джил уже стояла напротив меня, встав в оборонительную стойку.

— Вперёд, нападай!

Как только она это сказала, я на автомате сделал три жеста, и после раскрытия руки появился щит из энергии. Защита — лучшее средство!

Zelep'i...

Я выставил руку вперёд, произнёс короткое слово, и из ладони вырвалась магическая стрела. Сконцентрировавшись, я усилил себя до максимума и рванул вперёд. С такой силой оттолкнулся от земли, что образовал кратер.

Сблизился с ней так быстро, что она удивилась. Удар правой рукой, затем левой ногой в печень — не прокатило, она поставила блок. Ещё удар в кадык — мимо, уклонилась. Ещё удар в печень — нет. Резко припадаю на корточки, кручусь вокруг оси — она подпрыгнула. Нет, не то. Ага, слишком слабо — прыгаю назад в полёте.

Zelep'i...

В неё тут же летит магическая стрела, я же, отбежав на расстояние, сразу приготовился к следующему заклинанию.

Rafana’ne...Cota’liz!

Я развёл руки в стороны, затем быстро переплёл пальцы, словно собирая энергию, и выпрямил их вперёд, отпуская аркан. Ага, это надо было видеть — её глаза, когда я применил уже третье заклинание. Чёрт, я выпустил в неё десяток стрел за несколько секунд, а она просто махнула рукой, будто от мошки отмахнулась.

Не честно — она монстр, а не человек! Всё же она — Королева рукопашного боя, блин, и на что я надеялся? Ну да плевать, ещё раз.

— И что это всё, малыш? — Она ехидно так улыбнулась. Ну всё, достала.

Ralinit...Rasha'h...Gra'alh...

Я провёл пальцами по воздуху три вертикальные линии, затем сложил руки в треугольник и направил его вперёд — заклинание активировалось. Глаза Джил расширились, когда она оказалась рядом со мной. Вроде как стоит на безопасном расстоянии, а потом — бах, и резкий удар в лицо. Но не тут-то было — она его заблокировала и в секунду отпрыгнула от меня!

Но это не принесло плодов: через пять секунд она снова оказалась передо мной. На этот раз — удар ногой! Но этот удар вновь не прошёл. А матушка разорвала дистанцию и сбросила заклинание, что, по идее, считается невозможным. Но! Она ведь не человек, а монстр, так что я и не рассчитывал её надолго задержать. После провальной серии ударов я хотел сблизиться. Но вот незадача — она резко с силой топнула ногой.

Ага, топнула — да так, что на две сотни метров вокруг неё порода поднялась в воздух на пару метров: земля, камни и гранит, из которого и был сделан пол полигона. А потом — как взмахнёт ногой, и всё это летит в меня. Но моё подсознание было настолько натренировано учителем, что раньше, чем я успел подумать и догадаться, зачем матушка это сделала, мои губы уже начали произносить слова заклинания.

Rangar...Toor...Raha’s...Ohashi...Granger!

Я сделал пять жестов: сначала круг, потом зигзаг, затем две пересекающиеся волны и наконец — резкий удар ладонью вниз. Когда камни только двинулись в мою сторону, я уже дочитал заклинание. Моя рука сжалась, а затем резко раскрылась и коснулась земли. От меня пошла волна энергии.

Она смела камни — как те, что летели в меня, так и те, что были вокруг. Она вырвала пласты земли, и всё это полетело в Джин. Но куда уж там — она снова взмахнула ногой, и камни полетели в левую сторону. Я смог считать её движения ещё до того, как она двинулась. Это позволило мне использовать нуль-зону заранее.

Limina's...Rgha'sh'Jofoh...Insom'niz...Log!

Я соединил пальцы в кольцо, сделал резкий поворот запястья и будто нарисовал в воздухе купол. Вокруг меня появился фиолетовый купол, а уже через секунду она прорвалась через него, и её рука ударилась о мой энергетический щит. Он был разбит в дребезги, а её кулак завис в миллиметре от моего лица. Но даже тогда я не потерял концентрации, а мои руки ещё сияли энергией, готовя новое заклинание.

— А ты неплох! Скорость и сила на уровне Воителя пикового ранга, заклинания на ранге Адепта. Думаю, выступи против тебя любой Воитель, и он мгновенно проиграет, не твоя лига.

Но с рыцарями и Мистиками ты ещё не тянешь. Хотя начального уровня можешь и завалить, но уж среднего или развитого — вряд ли. Проиграешь, не сразу, но проиграешь. Стань сильнее, Адам, и победи там всех! Я же не зря тебя учила? А учила я тебя хорошо! Вон, как ногами и руками машешь! Ещё немного, и думаю, прорвёшься в ранг Адепта. Я права?

— Да, матушка, ещё пару дней…

— Что же, хорошо, иди отдыхай... — Я быстро ретировался, надо проверить, что дал мне отец, и помедитировать — нужно уже добить тело.

Придя в комнату, я первым делом достал два оставшихся кольца. Я надел на палец пространственное кольцо. Ага, если я не ошибаюсь, нужно подать туда энергию. Сжав пальцы в кулак и направив его к груди, я медленно выдохнул и повёл ладонью по кругу, направляя поток маны в кольцо. Сказано — сделано. Я подумал о том, чтобы достать из него все вещи, и — вуаля — прямо возле меня появилась небольшая кучка.

Разобрав их, я понял, что там было очень много вещей. Отец не скупился в преддверии турнира. В общей сложности я разделил вещи на несколько небольших кучек. Первая куча — с материалами. Там было всё, что я заказывал, плюс ещё несколько вещей. Увидев их, учитель присвистнул.

— Помимо огненной саламандры здесь есть ядро воздушной твари. Скрывать не буду — это будет третья стихия, которую ты изучишь. Вторая — огонь. Четвёртая — жизнь, — задумчиво проговорил учитель.

— А почему именно так, учитель?

Учитель поднял руку, как будто собирался чертить линии в воздухе, и они сами начали проявляться — линии света, символизирующие стихии.

— Стихия огня в дальнейшем покроет твою нехватку мощности. Она даст тебе огромный потенциал в развитии. Заклинания огня — самые мощные и разрушительные. Эта стихия разрушает и уничтожает, она никому не подчиняется, управляется гневом и агрессией.

Он провёл рукой в воздухе, изобразив символ пламени, и тот вспыхнул алым светом.

— Третьей стихией ты изучишь воздух. Это быстрая и незаметная стихия. Усилит тебя, сделает быстрее и ловчее. Смерть врагов будет мгновенной. Путеводное чувство — решимость. Пальцы должны быть чёткими, жесты точными. Если дрогнешь — стихия отвергнет тебя.

Учитель сложил пальцы особым образом, как будто рассекал воздух, и раздался лёгкий свист.

— Жизнь. Эта стихия лечит. Её забыли, заменив силой жрецов. Но она сильна, и если ты постигнешь её — станешь почти бессмертным на поле боя. Путеводное чувство — любовь. Искренне ненавидя цель, ты не сможешь её исцелить. Стихия взбунтуется.

Он приложил ладони к сердцу, затем вытянул их вперёд, будто предлагая помощь — и между ними вспыхнул мягкий зелёный свет.

— Пятой будет земля. Вечная и непоколебимая стихия. Она даёт разрушительную мощь. Маг земли должен быть терпелив. Сила стихии пробуждается не быстро. Путеводное чувство — терпение.

Медленным движением он сжал кулак, будто собирая силу из земли.

— Шестая — вода. Покорная и холодная. Извлекай её отовсюду: из воздуха, пара, льда. Путеводное чувство — спокойствие. Арчибальд, великий маг воды, с помощью кислотного тумана уничтожил армию. И он гневался, из-за чего вместо ледяного дождя вышел кислотный.

Учитель коснулся тыльной стороной ладони лба, а потом развернул кисть, как будто проливая воду вниз.

— Остальные позже. Но запомни порядок: после основных стихий — разум и пустота. Разум — защита ментального плана, пустота — телепортация, управление пространством. Потом тьма и металл. Тьма — проклятия. Металл — сила и закалка тела. Затем кровь и смерть. К тому времени ты станешь Архимагом. И запреты — будут лишь шумом на ветру. А в конце — свет и природа. Тогда срок твоей жизни станет близким к бессмертию.

Я слушал, затаив дыхание. Пальцы сами собой повторяли некоторые простые жесты, как будто впитывая ритм речи.

— Стоп, а сколько вообще может прожить, ну допустим, Маг?

— Хмм... Крепкий и сильный маг — лет пятьсот. Если усиливает тело — тысячу. Чародеи — от тысячи до двух. Магистры — до пяти тысяч лет. Архимаги — до пятнадцати тысяч.

Архимагистры... возможно сотни тысяч лет. Я, например, прожил пятисот тысяч лет. Видел, как эпоха сменяет эпоху. Меня отделял один шаг от бессмертных. Сильнее почти всех. Лишь десяток бессмертных мог бросить мне вызов. Запомни: не ранг определяет силу. А личная воля и глубина понимания стихий.

Он сложил пальцы в жёсткую «пирамиду» — символ концентрации. Я неосознанно повторил его жест.

— Эта схема стихий позволит тебе на уровнях силы заполнять пробелы. Ты будешь выжимать максимум из ступеней, на которых находишься.

— Учитель, давно хотел спросить: почему не все маги владеют полным набором стихий?

— Не у всех хватает прозрения или силы. После создания сердца эфира твоя первая стихия — корневая. Вокруг неё можно выстроить другие.

Но не больше, чем позволяет уровень. Например, если ты создашь три стихии на ранге адепта — ты умрёшь. Да и создать новую можно раз в месяц. И только в течение трёх месяцев с начала.

— Получается, есть всего четыре месяца?

— Почти, я рассчитал — у тебя есть всего полгода, потом будет трудно, но возможно. Хотя тебе переживать не стоит, всё будет хорошо. — Учитель махнул рукой, и его мантия взметнулась, как будто сама ответила на его жест. — А теперь смотри, что ещё тебе дали.

Я скользнул взглядом по кольцам — их было три. Одно я сразу узнал — пространственное. А вот второе и третье...

— Не думал, что снова увижу Кольцо Ауриэля, — учитель присвистнул, и его палец нарисовал в воздухе огненную сигилу распознавания. Она вспыхнула, когда приближался артефакт.

— Надень его, и никогда не снимай. Оно увеличивает ману в три раза от твоего начального уровня. И усиливает огонь, ветер и воду. — Голос учителя стал глубже, будто он сам почувствовал магию кольца. Он слегка наклонил голову. — Немногие знают его истинный потенциал. Камень в центре — вытянутый рубин, фрагмент падшего метеора, так говорили древние.

Я осторожно взял кольцо двумя руками — как учил меня Кардс: левая — дух, правая — сила. Надел его на средний палец правой руки и в том же движении замкнул кольцо на эфире. В груди сразу вспыхнуло пламя — тёплое и глубокое, как дыхание жизни в пустой комнате. Всё вокруг будто стало частью меня.

— Учитель, а это? — Я указал на следующее кольцо: чёрное, покрытое иероглифами, древними и высокими.

— О, мой ученик… Это Боевой Накопитель. — Учитель поднял руки, замкнув пальцы в треугольник, и кольцо откликнулось лёгким гулом. — Он копит эфир и передает его в твою ауру, когда это нужно. Без него я бы не дожил до своего ранга. В нём хороший резерв, хватит на нескольких магов уровня Мистика.

— Отлично… меньше забот. Что дальше? — Я перевёл взгляд на одежду.

Она сияла магией. Пальцы инстинктивно сложились в жест вызова, и одежда сама вспыхнула слабым светом, будто откликнувшись на моё намерение. Мгновение — и она легла мне в руки.

Бежевая рубашка, плотная, с защитной плетёной вязью. Штаны — аркадакский шёлк, монстры уровня не ниже короля. Я провёл рукой по ткани — руны загорелись в ответ. Пояс с зачарованными сумками, открывающимися щелчком пальцев. Обувь до колен — защитные металлические щитки, которые замкнулись на месте, едва я опустился в приветственный жест.

Камзол — кожа гренгала, самой сильной твари, которую только можно было найти. Я провёл по ней пальцами, и вырезанные руны вспыхнули в ответ. Перчатки с металлическими накладками, наплечник — железный, сам прищёлкнулся к магической застёжке.

Два кинжала. Я вынул их. Первый — малый, весь в рунах, чувствовался как бы наполненным магией, словно жаждущим её. Второй — из чёрной стали, лезвие алое, как расплавленный металл. Кровавый металл, идеально пропускающий ману. Я нарисовал в воздухе знак синхронизации магии и вложил оба кинжала в ножны. Они сжались, как если бы стали единым целым.

Плащ лёг тяжело, но быстро подогнался, став частью моего тела. Маска же... она скрыла меня полностью. Я надел её, почувствовав, как голос стал глубже, а зрение — яснее. Магические фильтры, возможно?

Я взглянул в зеркало. На меня смотрел не просто юноша, а фигура будущего мага, скрытая с головы до ног, с глазами, светящимися магией, готовая к бою. Все вещи были замкнуты на мне — они стали частью меня, и я почувствовал, как эфир внутри них буквально «откликался» на мой запрос.

Я с удивлением осматривал свою новую экипировку. Одежда, как и ожидалось, была не просто красивой, а продуманной до мельчайших деталей.

Маска... была точкой фокуса. Она не просто скрывает твоё лицо, она позволяет тебе взглянуть на мир по-другому. С ней я чувствовал, как восприятие меняется, а восприятие магии становится ясным, как будто фильтры восприятия окружающего мира активировались и настроились на мой эфир. Она скрывала лицо, но это был не просто способ укрыться от взгляда других — она уменьшала моё присутствие, поглощая частицу моей силы и позволяя оставаться невидимым для некоторых магических воздействий. В то же время, она раскрывала мою истинную сущность.

Кольцо Ауриэля, которое я уже успел надеть, не было просто артефактом. Оно было ключом к мощному источнику силы. Камень в центре — рубин, добытый из падшего метеора, был не просто красивым элементом, но истинным носителем магии. Он увеличивал ману, усиливал элементы огня, ветра и воды. Это кольцо не только открывало доступ к большему потенциалу, но и связывало его с эфирами внутри моего тела, усиливая мои силы. Я почувствовал, как пламя вспыхнуло в груди, словно камень откликнулся на мою волю.

Боевой Накопитель было вторым кольцом, и оно было не менее важным. Оно хранило эфир в себе, позволяя передавать энергию в мою ауру по мере необходимости. Это кольцо было подобно резервуару, дающему дополнительную мощь в самый нужный момент. Я ощутил, как оно откликается на моё дыхание, как гул в воздухе, когда учитель активировал его. Этот артефакт был жизненно важен для выживания на уровнях магии, к которым я стремился. Без него даже я не смог бы удерживать необходимое количество энергии.

Штаны, как и весь костюм, были выполнены из аркадакского шёлка, что значительно усиливало мою защиту и подвижность. Ткань реагировала на каждое движение. Она была плотно сплетена, но настолько лёгкая, что я почти не чувствовал её на себе. Раны и повреждения, вероятно, не были бы проблемой для такого материала, а магия, оставленная на ткани, могла сработать как щит в случае нападения.

Пояс с магическими сумками был не просто аксессуаром, а носителем нескольких защитных заклинаний. Сумки вмещали больше, чем могли бы по обычным законам физики, и открывались только в правильной последовательности. Это был не просто органайзер для необходимых предметов, а часть моего защитного комплекса.

Обувь и коленные щитки напоминали мне о бойцах, готовых к сражению. Металлические вставки на сапогах добавляли вес, но давали непоколебимую защиту. В то же время они не ограничивали моё движение. Когда я опустился в приветственный жест, щитки на коленях, покрытые магическим металлом, замкнулись вокруг меня, обеспечивая ещё большую гибкость и защиту.

Камзол, изготовленный из кожи гренгала, был одним из самых мощных защитных слоёв в этом костюме. Эта кожа не только усиливала магическую защиту, но и становилась частью моей ауры, как только я прикасался к ней. Вырезанные руны, светившиеся на её поверхности, активировались при каждом воздействии. Это был элемент, который защищал меня как в физическом, так и в магическом плане, поглощая удары и усиливая моё магическое воздействие.

Кинжалы были совершенно уникальны. Один поглощал ману, готовый преобразовать её в свою собственную силу, второй же служил проводником для быстрой и точной атаки. Их пара была как два аспекта одной силы — поглощение и передача. Каждый из кинжалов был связан с моим эфиром, создавая синхронизацию, которая позволяла им стать продолжением моей руки, что давало мне невероятную эффективность в бою.

Плащ был лёгким, но плотным, как броня, которая подстраивалась под меня, как вторая кожа. Он не только был защитой, но и позволял быть невидимым в темноте или среди магических воздействий. Когда я надел его, он буквально слился с моей сущностью, и я почувствовал, как моя магия активируется в нём, позволяя мне влиять на окружающую среду.

— Классный костюм, — усмехнулся учитель. — Он зачарован на восстановление и подгонку под владельца. Ты заметил, как он замкнулся на твоём эфире? Значит, кроме тебя его никто не сможет носить. Все характеристики усилены, кроме эфира, зато сила и ловкость — на высоте. А теперь... надень те два кольца, что я просил оставить в покое.

Я надел их — и сразу почувствовал, как поток силы пронзил моё тело. Это был лёгкий удар волны, но затем всё стабилизировалось. Я сделал жест центрирования — два пальца на груди, выдохнул.

— Вот, чувствуешь? Сила возросла. Теперь научись её контролировать. Как только прорвёшься в ранг адепта, начнём формирование огня. Это будет твоя новая сила.

— А кинжалы? — Я дотронулся до ножен.

— Работают в паре. Первый — поглощает ману, но не проводит. Второй — идеальный проводник. Быстрые, точные атаки. В бою не должно быть лишнего. Ты ударил — он мёртв. Но помни: боевой маг должен уметь всё. Я дам тебе поблажку — овладей хотя бы одним оружием, но кинжалами ты должен владеть.

— А что называют королём боя?

— Меч. Копьё. Щит. — Он вытянул вперёд руку, и вокруг него появились силуэты этих трёх орудий, мерцающие в эфире. — Все остальные — вспомогательные. Но эти три — основа. С ними ты должен быть как с частью своего тела. И ты выучишь всё.

— Я понял, учитель... — Я же продолжал смотреть на себя в зеркало.

Учитель посмотрел на меня, давая время вникнуть в каждую деталь одежды, и, заметив моё внимание, он продолжил объяснять:

— Этот костюм не просто украшение, он — продолжение тебя. Всё в нём замкнуто на эфире, так что ты будешь как единое целое с этими предметами. Они не просто лежат на тебе — они отзываются на каждое твое намерение, как живая сущность. Вспомни, когда ты надел кольцо, и как сразу почувствовал поток силы. Это было замыкание. Магия привязалась к тебе. Эту одежду никто кроме тебя носить не сможет, как и пользоваться твоим оружием. Всё замкнулось на тебе, и с твоей смертью они уничтожаются. Невероятно дорогой комплект и невероятно сильный.

Глава 4

Дерик сидел в своём кабинете и думал о сыне, о самом младшем из всех. Мало кто знал правду, хотя они и думали, что его мать была простой простолюдинкой. Нет, она действительно была простолюдинкой, но далеко не простой. Да и вообще... Ладно, сейчас не об этом.

Прошло совсем немного времени, но Адам уже стал сильнее — настолько, что это даже немного пугало. Дерик всегда знал, что он не сможет изучать ауру, но кто мог знать, что его талант к магии будет настолько огромен? Да, пожалуй, никто. Охрана докладывала, что его успехи огромны. Он почти стал на путь адепта.

Это было невероятно странно. Парень, который ещё недавно не обладал никаким талантом к обращению с мечом, в мгновение ока стал гением магии. Даже сейчас Дерик ощущал силу сына. Именно поэтому он и отправил Джил проверить его. Надеюсь, он останется жив. Хотя навредить ему она не должна.

Что касается таланта Адама, то Дерик и так знал. Его мать не была просто человеком... но это не важно. Главное, что она обладала невероятным талантом к магии. А что до Адама, он и так знал, что талант передастся ему. Жаль только, что Эрика этого не увидела.

В дверь кабинета резко распахнулась, и зашла Джил. Она посмотрела на Деррика, закрыла дверь и села напротив него.

— И как он? — спросил Дерик, не то чтобы особо переживая за турнир. Сын дал слово и сдержит его, он был в этом уверен. Но всё же хотелось узнать, на каком уровне он находится.

— Он монстр, Деррик, — Джил была под впечатлением, и Дерик это сразу заметил. Это было странно.

— Что же такого ты увидела? — он прищурился.

— Всё. Его боевые инстинкты просто невероятны. Хотя это было понятно ешё когда я только начала его тренировать, он словно впитал их с кровью. А сейчас его инстинкты вышли на новый уровень, они словно стали лучше в несколько сотен раз. Концентрация на заклинаниях — безупречна. Он не закрывает глаза даже во время смертельных ударов. Боюсь, что даже на смертном одре он не потеряет концентрацию. У меня всего два предположения: либо он годами тренировал свою концентрацию, получая раны и не только, либо он просто гений, который научился этому в миг.

А его силы... Деррик, ты знаешь, что он уже равен пиковому воителю. А если он раскроет свою силу полностью? Он станет монстром, который сокрушит всех, кто встанет у него на пути. Знаешь, он напоминает свою мать... Она ведь была такой же, я вижу в его глазах такой же блеск как был у неё. Ты это знаешь, и я думаю, что эта сила такая же как была у его матери. А это значит, что он может стать одним из самых сильных магом на ближайшие несколько континентов.

Дерик задумался, словно обдумывая каждое слово Джил. В его голове была лишь одна мысль "если выживет..."

— Мм... Думаю, стоит отправить ему кое-что ещё. Но перед этим... Эмили! — крикнул Деррик.

Через мгновение в комнату вбежала служанка.

— Да, глава? — она удивленно посмотрела на Деррика. Сегодня он выглядел особенно спокойным и полным сил, как будто он видел новую надежду перед собой.

— Значит так. Сейчас я напишу письмо сыну. Ты отнесёшь его... — Дерик замолк, задумавшись.

Прошла неделя. Целую неделю я не покидал свою комнату, не ел и не пил. Я поглощал эфир, наполняя им тело, как учил меня учитель. Через два дня, наконец, я прорвался в ранг Адепта. Я сделал это.

Когда я завершил процесс с телом, оно изменилось. Оно стало больше и крепче, но при этом словно высохло. Я не стал горой мышц. Нет. Это было что-то другое, нечто звериное. Но я не мог точно понять, кем я стал. Тело ощущалось сильнее, кости — прочнее, но было нечто пугающее в этой силе.

Учитель сказал, что я завершил «тело виверны». Это тело — лишь первый этап. Оно обладает четырьмя уровнями, как и все остальное. Я только на первом. Чтобы перейти на следующий, мне нужны специальные компоненты и ресурсы. Я смогу попросить их у отца или, возможно, найду сам. Учитель пообещал подсказать, как они выглядят. Но самое сложное начнётся теперь — я должен буду постоянно наполнять тело эфиром. На сто процентов. И с каждым разом это будет становиться всё труднее.

За неделю я заполнил тело эфиром всего на десять процентов. Учитель сказал, что это хороший результат. Если всё пойдёт так, как сейчас, я смогу завершить первый этап через полтора-два месяца. В идеале, прежде чем перейти в ранг Мистика, я должен достичь третьего уровня в закалке тела. Я знал, что будет дальше. Учитель говорил об этом, но пока это не так важно.

Теперь я перешел к формированию стихии. На это ушло четыре дня. В эти дни я сидел, поглощая эфир и усиливая тело, постепенно укрепляя свою связь с миром энергии. Затем я нарисовал магическую печать стихии огня. Это было мучительно сложно. Почти сутки я не мог оторваться от этого занятия. Я рисовал печать, и каждая линия, каждый символ отзывался в теле невероятной болью, словно мне врезали раскалённым железом прямо в спину. Я кричал, но боль не прекращалась, она только усиливалась. Жар был такой, что мне казалось, что кровь в венах закипает, а кожа вот-вот расплавится. Учитель предупреждал, что так будет больно. Энергия — это одно, она мягкая и спокойная. Но огонь… он не знает пощады.

Учитель заботливо сунул мне деревяшку в рот, чтобы я не укусил себе язык или не раскрошил зубы. Но боль не уходила. И вот, почти сутки в муках, я закончил. Эта печать была чудовищно сложной: символы и руны на языке драконов и старшей речи, целая сеть знаков, переплетающихся в сложный узор. Но несмотря на боль, я почувствовал невероятное удовлетворение. Оно того стоило.

Затем ещё два дня я наполнял печать энергией из ядра саламандры. Когда она приняла её, печать перенеслась в сердце эфира, где центральной стихией была энергия. И тут произошли изменения: печать разрослась в десять раз. На её правом краю теперь стояла печать стихии огня. Огонь был упрям и не подчинялся мне сразу. Ещё два дня я подчинял его своей воле, искушая его силы и подчиняя их себе. Огонь был своенравен, но я победил.

Через восемь дней я встал, едва смог передвигать ноги. Силы было мало, но это было что-то совершенно новое. Я поел, и после этого мне принесли письмо от отца.

"Приветствую, сын. Джил, моя первая жена, доложила мне о твоих успехах. Я попросил принести тебе это письмо, как только ты выйдешь из медитации. Надеюсь, у тебя получилось, и ты прорвался в новый ранг.

У меня для тебя несколько новостей — и хорошие, и плохие. Во-первых, турнир переносится ещё на месяц. Во-вторых, у тебя будет два месяца подготовки вместо одного. И наконец, третья новость: пора становиться сильнее иначе.

Я знаю, что на ранге воителя или адепта уже недостаточно просто поглощать энергию. Нужны сражения — настоящие, на грани выживания. Только так ты сможешь пробиться дальше.

Отправляйся в южные горы. Там сейчас орудует стая ветряных волков. Разберись с ними, после чего возвращайся — и поговорим. Всё необходимое у тебя есть. Если же нужно оружие — обратись к старому оружейнику Магнусу.

P.S. Даю две недели на освоение силы. После этого — действуй."

Так заканчивалось письмо…

Как интересно. А ведь я и сам хотел попросить у отца задание — да всё времени не находилось. Теперь оно у меня есть.

Я сразу же переоделся в боевое облачение: простое, но плотное, решил для начала испытать себя с големами.

Полигон находился на краю утёса, где с обрыва вился белёсый туман — плотный, как вата, пропитанный эфиром. Ветер гулял между каменных башен, гулко свистя в бойницах тренировочных конструкций.

О да, сила!

Она струилась по мне. Ведь не зря я создал сердце эфира. Оно пульсировало ровно, уверенно. Вокруг него не было ни одного кольца — только чистая форма. Но это сердце работало, как часы.

Я всем телом ощущал изменения. Я стал крепче. Быстрее. Чувствительнее.

Теперь я слышал шаги стражников на нижнем уровне. Мог сказать, кто именно идёт, по скрипу подошвы.

— Не переживай, ученик. Я научу тебя контролировать это, — прозвучал голос учителя за моей спиной.

— Хорошо, — ответил я, сжав кулаки.

Собрался с мыслями. Глубокий вдох. Энергия… Пошла.

Я выпустил эфир из сердца, провёл его через меридианы, и вывел наружу.

Это было… нечто!

Эфир хлынул, как горный поток. Сердце эфира заработало с бешеной скоростью. Энергия перемещалась по телу с такой силой, что мне стало по-настоящему страшно. Что, если я потеряю контроль?

Zelep'i....

Передо мной появилась стрела — длинная, тяжёлая, вибрирующая от мощности. Я вложил в неё немного силы… И отпустил.

Она пробила стену, как бумагу. Через мгновение прогремел взрыв. Грохот, пламя, вибрация пола. Уши заложило.

— Ух ты… — выдохнул я. — А я ведь не так много эфира вложил...

— Ты стал сильнее, — подошёл учитель. — Но сила без контроля — смерть. Если не научишься управлять ею, в следующем бою прибьёшь спарринг-партнёра. Или кого-то, кого не хочешь убивать.

Он замолчал на миг, а потом начал перечислять:

— Во-первых, твоё тело. В спокойном состоянии ты уже на уровне пикового воителя. Усилишься — дотянешься до начального, может среднего Рыцаря. Это означает высокую защиту, хорошую атаку и скорость. Но помни — ты маг, а не мечник.

— Понял, — кивнул я.

— Во-вторых, магия. Твои заклинания сейчас на уровне среднего Мистика. Пока у тебя нет кругов вокруг сердца эфира — они слабее, чем могли бы быть. Но как только создашь их, сила увеличится в разы. Сердце сделает всё за тебя — тебе даже не нужно будет собирать эфир вручную.

— А сколько это займёт? — спросил я.

— Без поглощения ядер — около месяца. С ядрами — чуть быстрее, да и круг будет стабильнее. Кстати, твой накопитель способен заполнить сердце эфира трижды. Помни это.

— Запомнил.

— Дальше. Ты должен научиться уплотнять эфир и удерживать заклинания. Пока ты это делаешь инстинктивно. Как только возьмёшь контроль — станешь настоящим Адептом. Плюс, тебе нужно выучить все основные заклинания огня и научиться управлять их силой.

Он пристально посмотрел на меня и закончил:

— У нас две недели. Не больше. Готовься.

— Есть, учитель! — отрапортовал я, выпрямившись.

Улыбка скользнула по его губам — широкая, с хитринкой. От неё у меня внутри немного сжалось.

Две недели. И ни дня лишнего.

Ну что ж… Придётся попотеть.

Две недели пролетели быстро.

За это время я сумел утихомирить силу, выучил несколько новых заклинаний Эфира и освоил немало заклинаний стихии Огня. Это дало мне не только новые возможности, но и лучшее понимание своей природы.

Учитель научил меня слушать и слышать. По запаху определять живых существ у меня пока не получается, но он уверил: всё придёт — на более поздних стадиях. Сейчас важнее укрепить тело и наполнить его эфиром.

Чтобы достичь ранга Мистика, нужно создать четыре круга эфира вокруг сердца и соединить их воедино. А затем повторить это ещё трижды. В итоге — шестнадцать кругов эфира. Напитанное эфиром тело и завершённая внутренняя схема — вот два условия перехода. Что будет дальше, учитель расскажет позже. Пока мне достаточно и этих знаний.

А теперь о том, чего я достиг за эти две недели. Я выучил немало заклинаний Огня и научился уплотнять эфир, контролировать потоки силы. Теперь я могу удерживать заклинание целую минуту — учитель сказал, это пригодится позже, когда я овладею третьей стихией. Тогда я смогу соединять два заклинания разных стихий. Это не будут Высшие заклинания, скорее — их комбинации. Но даже такие комбинации доступны далеко не всем мистикам. В былые времена это умел почти каждый Адепт...

С заклинаниями энергии тоже продвинулся: изучил поисковые, барьерные и другие полезные. Пять чувств стали в разы острее, и, главное — я научился их объединять. Так я получил шестое чувство. Его называют по-разному: предчувствие опасности, интуиция, чутьё. Я назвал его просто — Чуйка.

Когда угроза близка, я всем нутром ощущаю: нужно уклониться, остановиться, прикрыться. Таких мгновений было много. Но одно запомнилось особенно. Когда я рассказал об этом учителю, он только хмыкнул — и бросил в меня копьё со спины.

Я почувствовал дыхание смерти у затылка. И на инстинктах выставил щит из энергии.

Он похвалил меня.

— Молодец, — сказал, — не стал уклоняться. Это показатель контроля.

Учитель объяснил: шестое чувство рождается, когда остальные пять выходят за грань человеческих. Мои глаза замечают мельчайшие детали — блик клинка, вспышку наконечника стрелы. Слух улавливает шорох, дыхание, биение сердца в сотне метров. Обоняние чувствует не только запахи живых существ, но и... запах крови, металла, смерти. Иногда даже вкус этих запахов проступает на языке.

Я научился ощущать вкус опасности. Запах металла, привкус крови — и тело само ставит защиту. Это уже не мысль, а рефлекс.

А осязание? Оно самое трудное. Почувствовать взгляд со спины, прикосновение ветра смерти к коже... Но тело виверны, которое я носил, ускорило процесс. Благодаря ему Чуйка вышла на новый уровень.

Всё это — результат двух недель.

Сейчас я уже еду к северным горам. Мне поручили задание: в окрестной деревне появилась стая ветряных волков. Их боятся даже воины. Каждая особь — размером с быка, а вожак и вовсе может достигать размеров дома. Белоснежная шерсть, голубые глаза, и они рождены со стихией Ветра. Используют её с рождения — но только эту одну. У зверей иначе устроено развитие.

Среди них меньше магов, их просто почти нет. Зато они идеальные воины. К тому же на определённых стадиях развития они могут принимать человеческую внешность. Правда их особенности никуда не исчезают, уши, глаза, иногда лапы и хвосты.

Всё это зверолюди, самая сильная личность среди зверолюдей это их Император который правит на Континенте Некро.

Правит всем континентом зверолюдей. Он слишком силён, чтобы начинать войну с его народом. Даже Архимаги боятся. Учитель однажды сражался со зверо человеком который достиг таких высот. Победил. Потом они вместе пили и праздновали. Так он рассказал.

Кто такой мой учитель? Он знаком с драконом по имени Делейп ‘Хеле, прародителем зимнего дворца Фейри. Один из истинных — драконов бури, снега и ветра. Но об этом позже. Это уже не моя история. Пока я думал об этом, оказалось — я почти добрался до деревни.

Что? Как добрался?

Ах да. Забыл сказать: мне выдали лошадь. Кстати, учитель обещал, что когда я стану Мистиком, он наложит на меня особое заклинание. Оно поможет в овладении любым оружием.

Но знаете... когда он это говорил, странно улыбался.

Бррр... Чую — будет больно.

До деревни я добрался за три дня, а до северных гор — осталось ещё два. Расстояние приличное, но плевать.

Мне нужно было навестить старосту — узнать, куда пропала последняя группа, отправленная им самим. Не могли, что ли, в письме указать? Ладно, сначала к старосте — а там сразу в горы.

Я уже подъезжал к деревне. Высокая каменная стена, на ней — гарнизон. У ворот — двое стражников. Оба — воители среднего ранга. Хм, интересно... Хотя как я слышал, весь гарнизон состоит из воителей, и только командир с замом — пиковые рыцари.

Стражники, как положено, остановили меня. Один вытянул руку и с полуулыбкой произнёс:

— Стойте, господин!

Я потянул поводья — лошадь встала. Спешился. Они смотрят, прикидывают: кто такой? Одет как авантюрист, слишком молод.

— Вы как, господин, проездом или остановиться? — спросил второй, внимательно глядя.

— У меня задание от Герцога Карлстайна. Уничтожение стаи ветряных волков.

— Да? С каких пор таких сопляков посылают? Гарнизонные ребята пропали уже неделю назад, и каждый был воителем пиковой стадии. А от тебя духа не чувствую! — буркнул первый.

Второй махнул рукой:

— Герман, успокойся.

Может, он что-то почувствовал. Или разглядел перстень на моей руке...

— Что хватит, Тим! Я уже устал. Две группы послали, и никто не вернулся. А они кого? Сопляка! — продолжал Герман.

Я спокойно достал из сумки указ — мне его отдали вместе с письмом. Стражник всё ещё бушевал. Когда он выдохся, я поднёс указ:

— Вы закончили?

Он глянул на меня, в его взгляде читалась ярость. А вот второй уже смотрел на кольцо. Разглядел, наконец.

— Я, Герцог Деррик Карлстайн, посылаю вам своего тринадцатого сына Адама. Он решит вашу проблему, убьёт стаю и принесёт голову вожака. Таков мой приказ сыну. Ваш же приказ: слушать его и выполнять всё, что он скажет, во имя Герцогства! Во имя королевства!

После этих слов оба стражника опустились на колено, правой рукой коснулись груди. Ну что ж, хорошо. Сейчас я мог бы снять весь гарнизон, и они бы подчинились. Но мне это ни к чему.

— Ну что ж, господа, я пойду. А вы не скучайте.

Я взял коня за поводья и прошёл в деревню. Дом старосты найду. Он расскажет, где пропали две группы, а там — видно будет. Уже на выходе услышал чей-то шёпот:

— Мы пропали.

Плевать. Для них я — смертник. А мне плевать на их мнение. Я шёл по деревне и разглядывал всех. Первый раз выбрался в открытый мир. Было весело наблюдать за людьми, которые не понимали, кто я такой.

— Почему именно он?

— Герцог с ума сошёл.

— Митька, завались, на виселицу захотел?! — звонкая оплеуха.

А вот и староста вышел. Быстро работают: прошло всего пятнадцать минут.

— Приветствуем юного господина, — староста поклонился. Все вокруг — на колено, кулак к груди.

— Встаньте. А вы, староста, разогнитесь. Я человек простой. Расскажите, что случилось и где обитают волки. Потом пойду.

— Что ж, пройдёмте в таверну. Там и поговорим.

Староста — старик крепкого телосложения. От него веяло силой. Рыцарь, развитая стадия. Учитель говорил, копейщик — видно по стойке. Шли молча. В таверне — дружелюбная атмосфера. Люди пели, пили, но притихли, когда мы вошли. Я улыбнулся.

— Что-то не так, господин? — спросил староста.

— Всё в порядке. Давайте присядем и поговорим.

Мы сели за дальний стол.

— Что-нибудь будете? Кушать, пить?

— Не откажусь. Еды и морс. Алкоголь не пью — мне выдвигаться сразу.

Он махнул рукой — официантка убежала. Мы ждали. Потом он спросил:

— Что вы хотите знать?

— Для начала, как тебя зовут? Меня — Адам. А тебя?

— Литий, господин.

— Ну что ж, Литий, расскажи мне всё: когда начались нападения, сколько погибло, сколько монстров, и кто вожак.

Пока мы ели, он начал рассказывать. Я слушал.

— Это началось два месяца назад. Огромная волна тварей напала на деревню с четырёх сторон. Мы еле отбились. Потеряли много людей. Потом было затишье. Потом — ветряные волки. Нападали мелкими стаями. Сначала — на деревню, потом — на людей вне стен. Странно: тел не находили. В других деревнях — то же самое. Пропадали торговцы, охотники. Три группы исчезли. Потом — гарнизон. Никто не вернулся.

Я задумался. Что-то не так. Такое нападение — или из-за миграции, или из-за внешнего влияния.

— Сколько зверей было в первой волне?

— Три-четыре стаи. Разные твари. С четырёх сторон.

— А волки? Нападали уж слишком продуманно: внезапно, а потом — тактика обескровливания?

— Да, если подумать, всё именно так. Вы что-то поняли?

— Похоже, кто-то подчинил зверей своей воле. А значит, это — дело не обычное. Литий, принеси мне перо, чернила, воск и пергамент.

Парень лет пятнадцати принёс всё через десять минут. Я написал отцу письмо, поставил печать и защитное заклинание. Если кто распечатает — сгорит. Если украдут — я узнаю.

— Литий, если не вернусь через две недели, отправь это письмо в главное поместье. Только в руки отцу.

— Вы думаете, это заговор?

— Похоже на то. Но я сначала проверю. Если не вернусь — действуй.

— Может, вы возьмёте гвардию?

— Нет. Я сам. А если не выйду — значит, не судьба. Присмотри за лошадью.

Я вышел из деревни. В голове крутилась одна мысль: «узнаем — и всех причастных прибьём».

Даже если придётся умереть.

Некоторое время спустя. Ага… быстро я, конечно, шёл — очень быстро. Настолько, что сам удивился. Бежал, почти летел, а когда подключил эфир — вообще молнией понёсся. Что ж, это радовало. Пусть даже и этого не хватило, чтобы добраться до скал за день, зато, судя по карте и меткам, я уже прошёл половину пути.

Но главное — сегодня я наконец смогу опробовать новое заклинание, чему был несказанно рад. Учитель научил меня ему совсем недавно. Это не боевой приём, а чисто походный, рассчитанный на защиту во время сна или отдыха.

Называется он — "Пелена".

Смысл в нём прост: я создаю вокруг себя купол диаметром около тридцати метров. Полупрозрачный, с белесым отблеском, замкнутый не на мой эфир, а на внешний. То есть энергия не тянется изнутри, и поддержка конструкции почти не требует затрат.

Я уселся в центре небольшой поляны, расчистил землю и принялся готовить всё необходимое. Первым делом — разметка.

Ритуал создания «Пелены»

Я начертил основной рунный круг диаметром чуть больше тридцати метров. Внешний круг — тонкая линия с четырьмя вершинами по сторонам света. Внутри — ещё один, поменьше, рельефный, с линиями пересечения, формирующими магическое поле.

На каждом направлении я вырезал в земле по одной ключевой руне:

Север — Kel'Na (Стабилизация поля) Юг — Lor'Haat (Хранитель снов) Запад — Del'Surrah (Отвод эфира) Восток — Ish'Tel (Маскировка и тишина)

Центральный символ — треугольник с вписанным глазом. Руна пробуждения. Её я начертал прямо под собой, чуть приподняв камень.

Всё было готово.

Я сел, выпрямился, закрыл глаза и начал вдыхать эфир. Нужно было сосредоточиться — до полного погружения, чтобы связать купол с внешним полем.

Три жеста. Шесть слов. Минута дыхания.

Рука по кругу — жест замыкания.

Взмах снизу вверх — жест поглощения эфира.

И, наконец, сцепленные руки, резко разведённые в стороны — жест печати.

Шепчу слова активации:

Lran’Haresh... Shiharan’Deliz...Lag’Ruu…

Земля чуть дрожит. Воздух будто загустевает. Через десять минут всё вокруг меня обволакивает лёгкое марево — купол установлен.

Он сразу же начал работать: воздух стал чуть теплее, исчез ветер, и даже дым от костра — я уже начал его разводить — поднялся не вверх, а рассеялся по сторонам, будто растворяясь в воздухе.

Учитель был прав — этот купол не только защищает, но и скрывает. Звук становится глуше, свет — мягче. А главное — если кто-то или что-то приблизится, купол пробудит меня мгновенно. Ну и выдержит два удара подмастерья пикового ранга. Ниже — даже не поцарапают.

Через десять минут, уже используя простое заклинание десятого порядка огненной стихии, я разжёг костёр. Рядом на прутике жарилась одна из куропаток, которых я подстрелил днём.

Я сидел у огня, на фоне прозрачного защитного купола, и смотрел на угасающий свет сквозь приглушённую Пелену. Всё было готово ко сну. Осталось только лечь.

Что ж, посмотрим, что будет завтра… — именно с этой мыслью я и закрыл глаза.

Тем временем…

Недалеко от гор Альпии, в древней гробнице, вокруг круглого каменного стола собрались десять человек. Атмосфера в зале была глухая, давящая — древние печати на стенах слабо мерцали, освещая лица участников.

Они обсуждали переворот. Цель — одно процветающее герцогство.

— Что по дальнейшим планам, капитан? — раздался хрипловатый голос.

Говорил крупный мужчина лет тридцати. Он уже достиг ранга Мага и владел двумя стихиями: Инферно и Разум. Первая — запрещённая, связанная с демонами, разрушением и смертью. Вторая — редкая, дающая контроль над волей существ.

Применение Инферно было строго запрещено на всех континентах. Однажды, когда один чародей вызвал демона высшего ранга, тот не просто поглотил его душу — он уничтожил целое королевство. Бесчинствовал, пока не прибыли шесть Гранд-мастеров и двое Королей Меча. Битва унесла жизни трёх мастеров и одного короля. И это лишь один демон…

— Пока думаем, — ответил он. — Тим, что с деревней?

Тим, обладатель стихии Разума, откинулся назад.

— Они отразили уже две наши атаки. Но мой план почти готов. Я подчинил почти две сотни зверей. Все собраны в одном месте. Когда ударим — деревня не выдержит.

— Есть идеи, Орин? — обратился он к мечнику.

Орин, подмастерье пикового ранга, кивнул. Если Тим был опорой, то Орин — их главная атака.

— Когда монстры пробьют оборону, мы войдём. Думаешь, этих жертв хватит для призыва?

— Более чем. Хотя… у меня есть ещё один козырь. Но о нём — позже. Только на крайний случай.

Он встал. Глаза сверкнули.

— Через неделю — выступаем.

Проснувшись с утра, я быстро оделся, умылся и, не теряя времени, направился к альпийским горам. Что-то меня настораживало в этой миссии, и учитель говорил о подобных предчувствиях. Однако его обучение давало мне уверенность. Если бы не его уроки, я вряд ли бы справился. Он обучил меня нескольким мощным заклинаниям, и я верил, что этого будет достаточно. Главное, чтобы там не оказалось стаи волков… Хотя, возможно, не только они ждут меня в этих горах.

Учитель предупреждал, что в этих местах скрывается маг разума, и он будет защищать меня от ментальных атак. За время пути я встретил несколько слабых тварей, которые, не став для меня проблемой, пали под моими ударами. Я поглотил их ядра, насытив своё тело эфиром, и почувствовал, как растёт сила. Чтобы создать одно кольцо, мне нужно было собрать десятки таких ядер. Но одного-двух было явно недостаточно для того, чтобы поднять свою магию на новый уровень.

— Учитель, как мне найти этих зверей? — спросил я, продолжая путь.

— Остановись и осмотри землю, — ответил он.

Я огляделся и заметил длинные порезы на камнях. Вспомнил, что такие следы оставляют сова-медведи — огромные твари с уникальными особенностями. Они опасны, но для меня не представляли угрозы. Поглощать их ядра я не хотел.

Но вот, следы волков. Это то, что мне нужно.

— Ты помнишь поисковое заклинание? — спросил учитель.

Я кивнул и, не произнеся ни слова, присел на землю. Прошептал заклинание:

Nvesti’gatio...

Передо мной появился волк, который направился в сторону пещеры. Я последовал за ним и, спустя двадцать минут, оказался у входа в глубокую пещеру.

— Будь осторожен, — сказал учитель, — здесь чувствуется зловещая энергия. Это место связано с тем магом.

Я вошел внутрь и почувствовал магические эманации. Внезапно в голове раздался голос учителя:

— Ловушка.

И вот, передо мной появился его силуэт.

— Значит, всё-таки здесь? — спросил я.

— Да, и это артефакт. Он не выпускает никого наружу, но пропускает всех вовнутрь, — ответил учитель. — Тебе нужно найти того, кто установил его, и забрать ключ. Только так ты сможешь выбраться.

— Нет выхода? — я задумался.

— Даже Архимаг не выбрался бы отсюда. Только тот, кто установил артефакт, может дать выход.

Я продолжил идти по тоннелям, и тут стало ясно: эти звери — не случайность. Кто-то привёл их сюда с конкретной целью. Но кто и зачем?

— Учитель, мне кажется, эти звери не просто так здесь. Кто-то их привёл, чтобы напасть на деревню, — сказал я.

— Ты прав, — ответил учитель. — Это не случайность. Тот, кто устроил это, использует их в своих целях.

Не успели мы продолжить разговор, как в меня врезался огромный каменный кол. Я едва успел активировать магический щит, и кол пробил его, углубившись в стену. Я отскочил в сторону.

— Ловушка! — воскликнул я.

— Ловушки активируются после каждого выхода. Все испытания повторяются. Но ключи можно забрать, — сказал учитель.

— Это нечестно! — возмутился я.

— Это законы древних, — ответил он. — С помощью магического зрения ты сможешь увидеть ловушки.

Я активировал магическое зрение и продолжил путь, осторожно обходя опасные места.

— Ты заметил, что те, у кого есть ключ, не активируют ловушки? — сказал учитель.

Я кивнул. Всё стало понятно. Тот, кто устроил это, скрывал ключи, но только выбранные могли пройти без преград.

Вскоре я почувствовал, что впереди нас ожидает серьёзное испытание. Мы вошли в пустую комнату, и тут же перед нами появились каменные статуи горгулий. Учитель предупредил:

— Готовься к бою. Это гаргульи. Они обладают каменными телами и управляют землёй на уровне мастера, могут применять заклинания до шестого порядка — это плохо. Но не в этом их сила: они быстрые, сильные и на уровне подмастерья.

Так что будь начеку, их здесь пять. Справишься, если не будешь глупить... — Учитель не успел закончить, как статуи вдруг сдвинулись, повисли в воздухе на пяти сантиметрах от земли, внимательно осмотрели меня. И вот, первая гаргулья мгновенно оказалась прямо передо мной. Я успел сконцентрироваться, пропитал тело эфиром и использовал сверхсилы. Отскочив на десять шагов назад, я активировал щит энергии — иначе погиб бы моментально, ведь в меня устремилось сразу пять копий. Каждая гаргулья выпустила по одному каменному копью.

Zelep’i!

Заклинание вырвалось из моих губ, и магическая стрела пронзила ближайшую горгулью. Прямо в крыло — оно взорвалось, и крыло горгульи было пробито. Однако, как только она коснулась земли, её крыло сразу же восстановилось, словно ничего не случилось.

— Учёник, запомни, гаргулья — это голем. Уничтожь ядро, и она погибнет. Оно находится в центре, прямо в груди.

— Это там, где у неё наросты?

— Да, вперёд.

Я улыбнулся. Не везёт мне… Ну ладно, пора. Я достал из пространственного артефакта каменную косу. Настоящая битва началась. Моё тело наполнилось энергией, кольца и костюм сработали на полную мощность. Учитель говорил, что при таком усилении я буду как Рыцарь пикового ранга. Что ж, посмотрим!

Адам сорвался с места и появился перед первой горгульей. Он нанёс размашистый удар косой. Гаргулья выставила руку, пытаясь блокировать удар, но это не помогло: Адам оторвал ей руку, и коса продолжила движение.

Zelep’i!

Взмахнув рукой, я выпустил магическую стрелу, она пронзила голову горгульи. Тварь замерла на месте. Мгновенно переместился ей за спину.

Zelep’i!

С жестом, который разрывает пространство, я направил второй удар. Коснувшись её спины, я почувствовал слабую защиту и пробил её. Ядро гаргульи обнажилось. В следующую секунду я метнул свой кинжал прямо в центр, куда находилось её ядро, поглощая энергию, впитывая её в тело. Гаргулья рассыпалась в пыль.

Остались только четыре гаргулья. Они напали одновременно. Адам уклонился от удара первой, но вторая успела ударить его. Если бы не одно из копий, которое пробило его грудь, всё могло бы закончиться хуже. Но рана была не смертельной — глубокая, но заживёт.

Я понял, что надо действовать. Эти твари не будут медлить, и я тоже не планировал сидеть сложа руки.

Laran...Shihas!

Мгновенно вокруг меня возникла магическая печать, которая замедлила их движения. Время замедлилось. Это был мой шанс!

Fan’tar...Dylex’s’Hash...Goran...Ooaas...Print!

Я сложил руки в мощные жесты, каждый из которых был как удар молнии, каждый был усиливающим потоком эфира. Сначала один, затем другой. Энергия бурлила в воздухе, а из моих ладоней вырвался поток магии, несущий разрушение.

В тот момент, как энергия покинула меня, воздух наполнился яркой зелёно-синей вспышкой. Поток магии был таким мощным, что он мгновенно разорвал горгулью на части. Тварь не успела даже пошевелиться. Энергия из её тела хлынула в меня, заполнив меня до краёв, наполнив все силы. Я почувствовал, как ядро гаргульи слилось с моим эфиром, укрепив меня ещё больше.

— Ах, вы твари! — с гневом прошептал я. — Осталась всего три.

Не успел он перевести дух, как в парня полетели два копья, и одна из горгулий напала на него в ближнем бою. Адам уклонился от первого копья и контратаковал. Его удар был силён, эфир наполнил его ногу, и он зарядил горгульи с разворота. Она отлетела, но одно копьё пробило его плечо, раздробив кость. Рука повисла, не слушалась.

Гаргульи заметили рану и окружили его, готовясь к финальной атаке. Земля задрожала.

— Применяй волну энергии, или умрёшь быстро! — Голос учителя звучал в голове.

Адам не терял времени. С решимостью в глазах он произнёс:

Rangar...Toor...Raha’s...Ohashi...Granger!

Энергия поднялась в воздух, и с каждым жестом Адам всё глубже вбирал эфир. Он коснулся земли, и вокруг него разошёлся могучий столб из сине-зелёной энергии. Этот столб в два метра высотой распахнул воздух, сметая с пути заклинания, летящие прямо в него. Когда энергия коснулась горгулий, они превратились в прах.

Энергия из их ядер бурным потоком хлынула в Адама. Он быстро переработал её, закрутил, создавая два кольца вокруг сердца эфира. Но силы было слишком много, и он просто рухнул на землю, не в силах больше стоять.

— Чёрт, ученик, тебя чуть не похоронили заживо! Это заклинание стихии земли — пресс. Закончи его, и ты был бы мёртв, но тебе повезло, время ты подобрал идеально. Они как раз ослабили защиту, расслабились.

Ну а тебе повезло. Что ж, отдыхай, а потом иди дальше. Сейчас тебя немного подлечу.

Rantali’s...Narial! — После произнесённого заклинания все мои раны исцелились мгновенно. Даже кости срослись правильно, без всяких последствий.

— Теперь восстанови эфир...

Я молча сел, начав восстанавливать энергию. Как говорил учитель, после разрушения ядра голема вся энергия переходит к тому, кто его убил. Благодаря этому я смог создать два круга эфира и сразу же напитать своё тело на двадцать процентов. Это было очень хорошо для такого интенсивного восстановления.

После восстановления, я поднялся с места и двинулся дальше.

— Как думаете, учитель, что будет дальше? — Я задумался о том, что мог бы и не выжить в этом испытании, но стал сильнее. Два круга вокруг сердца эфира — это уже не плохо. Что же ждёт впереди? Какие испытания меня ещё ожидают и насколько сильным я смогу стать?

— Не знаю, ученик, но знаю одно. Во-первых, остановись, я научу тебя одной технике. Она очень пригодится в дальнейшем, особенно если ты будешь сражаться с монстрами, а их в будущем будет немало. Эту технику также можно использовать против людей, она универсальна.

Честно, я планировал научить тебя ей только тогда, когда ты перейдёшь на ранг Мистика, но без неё ты можешь и не выжить. Эта техника связана с моим другом, я сам не умел её применять, но видел, как это делает он. Эта техника называется «поглощение». Лишь те кто как и он были отмечены эфиром могли её использовать.

— Поглощение… — Я нахмурился, слушая учителя.

— Принцип её прост. Ты поглощая энергию убитых тобой существ, перерабатываешь её в свою собственную или усиливаешь уже созданные заклинания. Это даёт тебе не только восполнение сил, но и позволяет становиться сильнее, буквально за счёт поглощённых жизней.

— Понял, и как это сделать? Как поглотить энергию?

— Для начала вспомни то чувство, когда умирали големы. Помнишь? Когда их энергия выбрасывалась в пространство. Все умирающие существа выбрасывают энергию в атмосферу, просто мало кто это ощущает.

Ты должен сосредоточиться на эфире, а затем увидеть нити этого эфира. Затем ты вытягиваешь эту нить полностью, поглощая её. Так ты сможешь не только восполнять свою энергию, но и становиться сильнее, особенно против больших групп врагов. И не забывай про магию огня, она очень пригодится в бою с волками. Ветер усиливает её.

— Спасибо, учитель, — сказал я, понимая, что теперь мне предстоит гораздо более серьёзное испытание, чем я думал.

Я выслушал учителя, а пока он говорил, я вышел в новую комнату. Эта была значительно больше предыдущей. Дверь, что вела в неё, была настолько широка, что могла бы вместить великана. Кто же здесь мог быть? Это было интересно, а ещё более интересно было то, кто этот человек. У него была такая аура, что я понял — с ним в битве шансы выжить были бы очень малы. Кто он? Воин? Это было очевидно. Но насколько силён он?

Моё сердце забилось быстрее, когда я подошёл ближе.

Глава 5

Я пересёк невидимую грань. Как по волшебству, комнату озарил свет зелёных факелов. Их пламя не мерцало, оно было ровным и тревожно холодным. Но времени удивляться не было — я едва успел уклониться от стремительного удара. Миг — и я в перекате ухожу влево, приземляюсь на ноги.

В том месте, где едва скользнул меч противника, зиял разрез — полтора метра в длину, шесть миллиметров в ширину, два сантиметра в глубину. От одного лишь касания. Сила, скорость, смертоносность… и это с минимальным использованием духа. Инстинкты спасли меня. Ещё немного — и я бы умер.

Передо мной стоял Драугр. Его глаза… в них были эмоции. Мысли. Осознание. Не просто оживлённая оболочка, а воин, ищущий битву.

Он бросился вперёд. Но я был готов.

Три жеста: правой рукой черчу круг, затем направляю ладонь вверх, и резко сжимаю кулак. Передо мной возникает эфирный щит. Левой рукой делаю два резких движения — вниз, затем вперёд с разведёнными пальцами. Между ними рождается огненный шар, сначала с мандарин, потом — как теннисный мяч. Он неспешно полетел в противника.

Драугр уклонился. Слишком просто. Он подумал, что я глупец.

Я появился у него перед носом. В левой — кинжал с рунами, в правой — красноватый клинок. Я пропитал эфиром первое лезвие и ударил. Он парировал… но я был уже за его спиной. Удар в правую ногу — немного ворую энергию, восстанавливаю резерв. Но это только начало.

Шар, который он проигнорировал — нечто большее. Он вобрал эфир, чистейший, плотный. Сила, равная магии шестого порядка. Когда я повторил два жеста, враг расслабился. Он не знал, что шар стал в десять раз мощнее.

Взрыв.

Поджаренный Драугр вылетел из облака дыма — разъярённый, молниеносный. Но я тоже не тянул.

Я пропитал правый клинок энергией — она струилась вокруг лезвия. Ушёл влево, переместил центр тяжести, ударил ногой в корпус. Мечник загорелся от ярости… но я вложил всё — и отбросил его.

Nar...Uren’k... Shi’has...Magna...

Передо мной появилась огненная стрела, метр в длину. Драугр рассёк её мечом — взрыв. Он бросается в атаку. Щит разлетелся. Я парирую удар кинжалом, ловлю момент — выставляю лезвие под углом, меч соскальзывает. Но враг меняет траекторию: четыре удара. Я не успел. Три… нет, четыре рассечения.

Кровь. Боль. Но я активирую технику восстановления: «жизнь за эфир». Раны покрываются коркой. Энергии мало… но я стою.

Мы смотрим друг на друга. Он кланяется. Я — в ответ. Достойный бой.

Эфир кипит. Круги вокруг сердца ускоряются. Сила входит в мышцы, в кости. Я чувствую, как всё тело начинает дрожать от плотности энергии.

Nar...Uren’k...Shi’has...Magna...

Жесты точны: рука вперёд, затем резкий символ «копья» в воздухе. Огненная стрела, вдвое быстрее, влетает в цель. Хлопок. Взрыв. Я врываюсь следом.

Последний акт

Я бросил кинжалы. Взял косу.

Сильный удар сверху — блок. Драугр держит удар.

Zelep’i...

Жест: треугольник руками, расправление. Магическая стрела отрубает ему руку. Но меч в правой… я уклоняюсь в последний миг. Волосы чуть не обожгло.

Fuego...Rutters...La’vallet...Rang!

Четыре стремительных жеста. Из рук вырывается поток пламени, он охватывает его тело. Я перехватываю косу, наношу четыре удара. Два блокирует, два — нет. Он пробует атаковать снизу. Я перекручиваю косу и наношу удар в бок, сбивая его с ног.

Atesh...Arafast...Limit...Nar’tar.

Два жеста: ладонь вперёд, другая — полукруг над ней. Появляется десяток оранжевых печатей. Из них вырываются вытянутые огненные снаряды.

Они поражают плечо, живот, бедро. Драугр не может регенерировать — огонь жжёт изнутри. Он замедляется. Но я тоже на пределе. Мышцы рвутся. Кости трещат.

Он бросается на меня. Я уворачиваюсь, делаю вертикальный удар косой. Он блокирует. Я отпускаю оружие, проскальзываю вниз, на корточки. Выстреливаю вверх — кинжал в рёбра, поглощаю дух. Противник замер.

Я оказываюсь за его спиной. Пропитанный эфиром кинжал вонзается в ядро.

Треск.

Он рассыпается в пыль. Я сажусь. Дышу тяжело. Вижу… он улыбнулся.

— Спи спокойно. Ты отлично сражался…

Я тянусь к синей нити, впитываю эфир. Часть — на восстановление, часть — в резерв, часть — в усиление круга сердца эфира.

Энергии много. Слишком много?

— Нет, — говорит Учитель. — Он был начальным подмастерьем. Будь он выше — ты бы умер. Но ты выжил.

— Спасибо… Учитель… — шепчу я и падаю на спину.

— Ляг. Отдыхай. Я поставлю щит.

— Я… победил. Я победил монстра, что сильнее меня на несколько стадий…

Учитель разбудил меня через шесть часов. Я почувствовал себя как заново родившийся. Кости стали крепче, кожа прочнее, и я ясно осознавал, что стал лучше видеть и слышать. Всё происходящее вокруг как-то изменилось, но я не мог точно понять, что именно. Вроде бы всё как обычно, но… третий круг. Я не могу точно сказать, что именно он изменил, но изменений было слишком много, и они касались всего.

— Прислушайся к себе, ученик. Что изменилось? — услышал я голос учителя.

Я сосредоточился. Силы прибавилось — это я точно знал. Но что ещё? Что-то в теле, в восприятии, но детали не складывались в единую картину.

— Ты и вправду стал сильнее, — продолжил учитель. — Но ты лишь в начале пути. Ты даже первый круг не создал. Ты понял, что делать дальше?

Я не стал размышлять о его словах, почувствовав, что это не тот момент для раздумий. Учитель посмотрел на меня как-то странно, но не сказал ничего. Я встал, огляделся. Вышел из комнаты мини-босса, как я прозвал своего последнего противника, и пошёл по длинному коридору.

Стены были поглощены тьмой, как будто этот лабиринт не существовал. Я не понимал, где нахожусь. Прошёл я немного, а за спиной не было даже следа от того места, где только что оказался. Длинный коридор, пустота. Не слышал ни звуков, ни шагов. Даже учителя не было рядом, и его голос молчал.

Что-то не так… Где я? И вдруг, из темноты, появился он — мой брат.

Мой брат. Но что он здесь делает? Он должен был быть в Габсбурге, с остальными моими родными. Но как он оказался здесь? Не в силах удержать эмоции, я чуть не вскрикнул.

— Ты никчёмный, бесталанный ублюдок! ТЫ НИКТО! СДОХНИ! — голос брата был наполнен яростью, а в его руке блеснул меч. Я не успел задуматься. Инстинкты уже действовали: быстро сжался и выставил щит энергии, чтобы отражать его атаку.

Zelep'i.

Энергия вспыхнула и создала передо мной луч, яркий и концентрированный. Мой брат даже не успел понять, что произошло, прежде чем выстрел пробил его грудь. Он упал, не произнеся ни слова. Слишком легко. Слишком быстро.

Я даже не размялся, не почувствовал удовлетворения — не стоило это и того.

— Ну и что дальше? Или это всё? Если вы пытались меня разозлить — надо было выбрать кого-нибудь посерьёзнее. Этот слабак даже разогреться не дал. — сказал я, не испытывая ни радости, ни сожаления. И тут, прямо передо мной, возникла Джил. Та самая женщина, которая когда-то заменила мне мать.

— Ты мне не сын! Ты жалкий ублюдок! Я заботилась о тебе лишь, чтобы убить сдо… — её слова прервал магический выстрел, вонзившийся прямо в её грудь. Мгновенно, без колебаний. Я даже не дал ей шанса договорить.

Zelep'i.

Магическая стрела пробила её, и Джил, не успевши сделать шаг, рухнула на землю.

А затем появились другие: братья, сёстры, отец. Они все были такими, как я их помнил, но что-то в их глазах было чуждым, враждебным, и меня это уже не удивляло. Я устал от этого. Моя энергия начала бурлить. Я выпустил эфир наружу, позволяя ему вырваться на полную мощность, разгораясь в вихре, сжигая всё вокруг. Эфир переплёлся с огнём, и два элемента соединились в едином вихре, словно демон, готовый поглотить всё.

Грохот, вспышка. Всё вокруг начало трещать, ломаться, и в глазах ударил ослепительный свет. От моего тела вивалась струя пара.

— Поздравляю, ученик, — прозвучал голос учителя. — Ты прошёл испытания… души, сердца — чёрт возьми, кто разберётся. Главное, что ты прошёл. Теперь можешь немного отдохнуть и двигаться дальше.

Я упал на землю, чувствуя, как ноги подкашиваются, а сердце бешено колотится. Сел на пятую точку, глубоко вздохнул и закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Это было то, что мне нужно было больше всего сейчас. Спокойствие, порядок в мыслях. Я устал, но ощущение странной легкости и силы было новым. Это помогало сосредоточиться.

Через час, силы восстановлены, душевное равновесие найдено. Я встал, готовый двигаться дальше. Лабиринт продолжался.

Где-то глубоко в подземелье древних магов группа из десяти человек немного нервничала. Мало того что в «их» логово кто-то вошёл, так он ещё и прошёл три комнаты. А ведь даже Тим не проходил их с такой лёгкостью. Сколько же людей он потерял, чтобы дойти до финала? Наверное, более сотни. Некоторые из них он предавал, особенно в комнате с Драугром. Одолеть его получилось только подставив троих компаньонов и подло ударив в спину артефактом. А этот парень? Он ведь один сам одолел горгулий, прошёл лабиринт, убил Драугра, прошёл испытания духа и сердца. Осталась последняя комната, и он придёт к ним…

— Что будем делать, Тим? — спросил один из рыцарей, среднего ранга, обычный никчёмный человек, просто материал для достижения цели. Именно так думал Тим.

— А что?! Разве есть повод опасаться? Там две сотни монстров, они растерзают его, а если даже и не растерзают, то он в любом случае умрёт, когда придёт к нам… Так что переживать не стоит. Да и у меня есть козырь, так что всё будет в порядке. Орин, готовься, ты должен быть в полной боевой готовности.

— Есть! — Никто не помешает ему. Он достигнет цели, заберёт из этого подземелья сокровище, станет сильнее и выполнит задание! Он разрушит Северное Герцогство…

Адам шёл по длинному коридору, иногда сворачивая по пути. В какой-то момент он вышел в комнату, но в этот раз она выглядела совершенно по-другому: вместо гладких стен и потолка — скалы, пол из породы, а потолка и вовсе не было видно. Всё, что он успел заметить, прежде чем проход позади него затянула пелена, — это огромная стая зверей. Более сотни особей. Четыре вожака, пробуждённые духи, и множество особей слабее…

Чёрт… чёрт… чёрт… это не в какие ворота. Что делать?!

— Учитель, что делать?! Их очень много! Нет, их даже больше! Они же меня порвут?!

— Успокойся. Успокой разум и сердце. Ты справишься. Должен справиться. Или умрёшь.

Адам был в шоке, но не стал долго думать. Инстинкты сработали быстрее. Он мгновенно выставил щит — в тот же момент в него врезался волк, ударив когтями. Быстрый, но недостаточно.

Zelep'i — магическая стрела пробила тушу первого волка насквозь. Это стало сигналом для остальных.

Огромное количество зверей монстров кинулось в его сторону.

Чёрт!

Адам мгновенно усилил себя эфиром по максимуму и отпрыгнул назад. В сантиметре от него пролетела лапа сова-медведя — больше двух метров в высоту. Он даже не подумал о кинжалах — достал косу и с силой взмахнул. Он думал, что просто отбросил зверя — но на самом деле разрубил его пополам. Хорошее начало. Но тут же пришлось поставить щит, чтобы отразить атаку химеры.

Та ещё тварь: морда как у льва, хвост как у скорпиона, тело покрыто наростами вроде брони. Он отскочил от удара и понял: полностью окружён. Мгновенно пришла мысль расчистить территорию. Адам раскинул руки в стороны, ладони вниз, и стал двигать пальцами по кругу, очерчивая в воздухе символическую окружность, затем резким движением обеих рук вверх вызвал импульс.

Rangar...Toor...Raha’s...Ohashi...Granger!

Волна энергии вырвалась из Адама. Сметая всё на пути, распространилась на тридцать метров. Порядка тридцати зверей были уничтожены, а те, кто выжил — вспыхнули ярко-зелёным пламенем. Горящий эфир.

Адам понял: если будет только защищаться — умрёт. Он прекратил использовать щит, схватил копьё обеими руками и ринулся в бой. Он быстро определил, что перед ним четыре типа зверей: ветряные волки, химеры, сова-медведи и грогги. Грогги — смесь быка, льва и белого медведя. Огромные твари с бело-серой кожей, двумя рогами и вытянутой мордой, полной острых зубов.

Что ж, они сами напросились. Адам сосредоточился на энергии убитых им зверей. Учитель подсказал, как её использовать. Он сцепил ладони в кулак, затем плавно развёл руки в стороны, создавая между ними сферу эфира, которая пульсировала, насыщаясь ярким пламенем.

Nar...Uren’k...Shi’has...Magna!

Он влил в заклинание свой эфир и эфир убитых тварей. Огненная стрела появилась прямо перед ним. Она была больше обычной — семь метров в длину, шириной с человеческий торс. Она сорвалась с места с невероятной скоростью и ударила в толпу зверей. Взрыв. Волна жара. Энергия влилась в Адама. Его сердце эфира начало поглощать ядра зверей, поглощая до семидесяти процентов их энергии.

Учитель объяснял, что эта техника — метод для боя против большого количества врагов. Поглощение ядра даёт максимум энергии, особенно для тех, у кого родство с эфиром. Но сотворение подобного заклинания требует времени и концентрации. Потому зверь успел поцарапать Адама когтями по груди, а другой прокусил плечо. Если бы не подставил его — прокусил бы шею. Повезло.

Он продолжал убивать и поглощать энергию, пока не появился один из вожаков. Адам делал вид, что устал. Учитель учил: покажи слабость — и они атакуют. Вожак, ветряной волк, повёлся. Адам, сцепив указательные и средние пальцы обеих рук и нарисовав ими крест в воздухе, затем резко опустил руки вниз.

Limina's...Rgha'sh'Jofoh...Insomnia’Reu...Log — нуль-зона.

Вокруг них появился барьер. Ветряные серпы, выпущенные врагом, исчезли, не причинив вреда.

Адам же, подняв руки над головой и резко ударив ими вниз, словно разбивая невидимую преграду, призвал волну.

Rogerian...Sharе'ash...In‘Hass...Ramanan...Grav!

Волна аркана. Он высвободил огромное количество эфира, усилившись энергией убитых врагов. Взрыв накрыл всё вокруг, сметая и ломая тело вожака.

Даже Мастер не устоял бы. Ядро вожака он не тронул — учитель велел сохранить для другого применения. Но как только барьер спал, его атаковали два других вожака. Химера пронзила руки и ноги. Сова-медведь — разодрал бок. Едва не клюнул в голову, но магическая стрела пробила его крыло. Адам отскочил. Земля и огонь уже надоели. Он начертил ещё один круг, усилив себя. Но всё пошло не по плану.

Грогг врезался в него, откинув на сотню метров. Что-то явно сломалось. Убив ещё несколько зверей, Адам пустил их энергию на заживление ран. Хоть и не так эффективно, как со стихией жизни, но сработало. С помощью кольца он восстановил запасы энергии.

Он сорвался в атаку. Сделал финт восьмёркой, раскрутил косу, разрубая врагов. Поглотил энергию, залечил раны, усилил кольцо. Вертикальный удар — двое врагов прибиты к полу. Прыжок — зверь проткнут. Один кусает за плоть. Адам рефлекторно выпускает

Zelep'i

Адам рефлекторно выпускает, несколько раз подряд магические стрелы. Которые рвут врагов на части.

Он теряет много крови, но собирает силы, усиливает себя. «Ты справишься, ученик!» — голос учителя. Он врывается в ряды. Сложив пальцы в ромб и сделав резкий вращающий жест обеими руками, словно запускает вихрь, он выкрикивает:

Fuego...Rutters...La’vallet...Rang!

Огненные потоки вырвались из его рук. Всё вокруг запылало. Кожа, плоть — запах жуткий. Он перемещался, убивая. Наконец, остановился, замер, расставил ноги и руки, ладони вверх.

Образовал четыре круга эфира, которые соединились над его сердцем в единую структуру. Эфир стал всасываться в него с невероятной силой. Щит из огня и земли окружил Адама — это учитель защитил его. А затем — взрыв. Мощный. Опустошающий.

Он сжал кулак. Почувствовал силу.

«Поздравляю, ученик. Ты достиг средней стадии.»

Энергия восстановлена. Тело сильнее. Враг ослаб. Осталось около сорока особей и один вожак. Энергия от убитых тварей витают вокруг. Он собрал более двадцати нитей и провёл кистью по воздуху, будто чертя глифы.

Atesh...Arafast...Limit...Nar’tar!

Огненные пули. В этот раз — пятьдесят. Размером с теннисный мяч. Поток вырвался из его рук — огненный обстрел. Почти половина зверей уничтожена. Один вожак пал. Адам поглотил их энергию, рванул к последнему вожаку. Он сложил пять пальцев правой руки в чашу, а левой сделал резкое движение от локтя вниз.

Moto...Rane...Kali...Okto...Franc!

Правая ладонь загорелась. Огненная длань вылетела из руки, ударив по вожаку. Его откинуло, грудь загорелась. Но это ещё не всё. Адам провёл три концентрированных дуги пальцами по воздуху.

Eld...Rajat...Ingle! — огненная плеть. Она обрушилась на ближайших врагов. Он прыгнул, управляя ею силой мысли. Появившись перед вожаком, пробил его грудь магической стрелой. Ядро извлёк, положил в кольцо.

Остался последний вожак. Химера сгорела. Монстров — десять. Две химеры, восемь волков. Уже семь — троих сожгла плеть. Один разрезал её, но она тут же срослась и уничтожила его.

Адам не обращает внимания. Время закончить. Он усилился, тело выдерживает больше, энергия быстрее течёт. Сердце эфира выросло. Когда он приблизился, просто пропустил удар лапы и, подпитавшись энергией мёртвых, нанёс сокрушительный удар.

Nar...Uren’k...Shi’has...Magna!— он вложил столько энергии, что почти осушил запасы.

Огненная стрела — два метра длиной и два в ширину. Плотная. Мощная. Она сорвалась и с невероятной скоростью поразила цель. Взрыв. Вожак мёртв. Плеть добила остальных.

Когда умер последний монстр, Адам осмотрелся. Вокруг — хаос, руины и горы мёртвых. Он сделал это один. Обычно нужен отряд рыцарей с подмастерьем. А он — один. Стал сильнее. Если бы не техника учителя — умер бы от истощения.

Очень полезная техника… почему её не используют все?

— Всё просто, ученик. Если не обладать сердцем Эфира, это невозможно. Помимо этого, нужно иметь сродство, связанное с ним, и быть отмеченным его силой. Только при выполнении этих трёх условий такое возможно.

Он сделал паузу, а затем коротко бросил:

— Принеси ядра всех вожаков. Поглоти оставшуюся энергию и восстановись.

Пока ученик исполнял приказ, Эон задумался. Скрывать ли дальше правду? Он почти не сомневался: мать юноши была полукровкой — наполовину человеком, наполовину... Эх... Редчайшее явление. Когда-то очень древнее и могущественное существо создало эту расу.

"Сложно... но у парня невероятный потенциал. Он сможет говорить Слова Силы, когда обретёт Рунное Тело. Призывать огненные бури одним словом... ускоряться до невозможного... Но пугает меня даже не это." Кардс вздохнул. "Когда он станет Архимагом... нет, Магистром... мир изменится. Главное — чтобы он дожил до этого момента."

— Учитель, я закончил. Что дальше?

Кардс посмотрел на него с тяжёлым взглядом. Пентаграммы силы… Обычно их наносят только сильнейшим мистикам, а лучше — магам. А перед ним стоял адепт. Среднего ранга. И всё же, у Кардса было плохое предчувствие...

— Слушай внимательно. Это один из древнейших секретов. То что делало маго прошлого такими сильными, Пентаграммы. Для каждой стихии — своя. Кроме Эфира. Вопросы?

— Сколько всего пентаграмм? Как их наносить?

— У каждой стихии — три. Есть и не стихийные, но сейчас они тебе не нужны. Пентаграмма наносится на астральное тело. Она слегка усиливает тело, но главное — стихию.

Он подошёл ближе.

— Для девятого ранга Пентаграммы Огня хватит энергии четырёх ядер. Чтобы перейти на восьмой, тебе нужно будет двадцать таких или одно ядро вожака. Оно может дать даже два ранга.

— А насколько сильнее я стану?

— Все заклинания огня усилятся в полтора-два раза. Расход маны снизится. А начиная с шестого ранга пентаграммы ты сможешь использовать заклинания на порядок выше. Если ты на пятом, то сможешь применять четвёртые. И так далее.

Он сделал паузу.

— Я понял. Начнём?

— Пора. Разложи ядра по кругу и начни впитывать энергию. Остальное сделаю я. Смотри внимательно. И ещё...

Эон протянул своему ученику деревянную палку. Он не упомянул но это очень больно, намного больнее чем установка печати стихии. Можно сойти с ума от боли, но Эон верил в своего ученика.

Адам словно предчувствуя боль, взял палку в зубы.

Я сел в центр круга и расставил ядра, как учил мастер. Поток энергии сразу хлынул внутрь. Горячий, плотный, давящий — он прошёл через кости, плоть и нервы.

И началась боль.

Сначала — будто кожу прорезали тонкими лезвиями. Затем — тысячи невидимых игл впивались в спину, сердце, позвоночник. Я закричал. Не выдержал. Но продолжал впитывать энергию.

Я видел, как учитель водит рукой по воздуху, рисуя невидимые линии. На астральном уровне вспыхивали узоры, каждая линия была как раскалённый клинок. Он чертил огненную пентаграмму — древний символ, чья форма дрожала и сияла внутри моего духовного тела.

В центре — символ пламени, в форме спирали. Пять руноподобных лучей, каждый отвечал за аспект огня: разрушение, очищение, волю, ярость и возрождение. Линии сплетались, образуя звезду с сияющим кругом, как печать.

Это длилось часами. Я не чувствовал времени. Ядра постепенно меркли, теряя цвет. А моя душа горела. Я чувствовал, как что-то меняется внутри. Как будто моё тело стало сосудом — и вот, впервые в жизни, оно было заполнено до краёв.

Когда всё закончилось, я потерял сознание. А по спине струились капли крови от вырезанной печати которая отобразилась на моём теле...

Тим нервничал. Сильно. Он не мог понять, как какой-то человек смог расправиться со всеми его зверями. Это был не обычный маг или мечник. Скорее всего — маг. Судя по следам, их убивали мощной магией, не ниже пятого порядка. Это означало только одно: против них действовал маг развитого ранга, если не ближе к пику силы.

А это уже тревожно. Это значило, что кто-то действительно сильный охотится за ним. Тим понял — планы нужно менять. Немедленно.

Он не может больше ждать. Придётся использовать все ресурсы, чтобы призвать демона прямо сейчас. Он хотел использовать его позже — натравить на Герцогство, закрепиться, принести больше жертв и усилить контроль. Но теперь это стало слишком опасно.

И маг, что сейчас где-то рядом... Нет, его надо уничтожить. Тим примет бой. Он пошлёт отряд, всех, кто есть. А затем… натравит на них демона. Так и будет. Он победит. Как всегда.

Он медленно повернул голову и посмотрел на клетки. Десятки. Нет — сотни. В них сидели люди: женщины, мужчины, старики, дети. Кто-то был похищен из деревень, кто-то — из городов. Беспризорники, рабы, выкупленные у подпольных торговцев.

Тим собирал их годами. Десятки тысяч душ, накопленных для одного подношения.

Для призыва.

Да, этот козырь он хотел приберечь. Позже. В купе с тем артефактом, что у него был, он мог бы вызвать не просто демона, а настоящую катастрофу. Слугу такой силы, что она могла бы не просто разрушить Герцогство — стереть с лица земли всё Королевство.

Но раз уж так...

— Орин, собирай всех. Выдвигайтесь навстречу гостю. И принеси мне его голову.

Орин, высокий рыцарь в тёмных доспехах, посмотрел на Тима с недоумением: — А ты, Тим? Что будешь делать ты?

Маг безумно улыбнулся. Он достал алую сферу, похожую на сердце. Из неё сочилась густая, маслянистая жидкость. Она капала на землю, и каждый капля словно звенела в воздухе.

— Планы меняются. Я призову его сегодня. Прямо сейчас…

Орин бросил на мага внимательный взгляд. Этот человек был странным. Его наняли хозяева, чтобы уничтожить Северное Герцогство, и снабдили отрядом — его личным отрядом. Пиковые рыцари, сильнейшие бойцы, и сам Орин — почти Мастер меча.

Его отделяла от этого звания одна последняя ступень — создание собственного стиля. И он почти это сделал. Почти…

Но сейчас было не до размышлений. Он вдохнул поглубже и закричал:

— Строиться! Мы выдвигаемся за магом!

Воины мгновенно отреагировали. Они встали в строй. Всё было готово. Осталось только найти этого мага… и убить его.

Я проснулся резко, словно вынырнул из глубокого сна, и тут же подскочил. Спина больше не кровоточила, как раньше. Но самое главное — я чувствовал, что стал сильнее.

Все мои раны исчезли, тело было целым, и я был полностью готов к бою. Учитель снова подлечил меня. Я ощущал к нему благодарность. Даже одежда, порванная и изодранная в схватке со зверями, теперь была как новая.

Я осмотрелся. Пора двигаться дальше.

Как только я вышел из тёмного коридора, голос учителя вновь зазвучал в моей голове:

— Будь осторожен, ученик. Мне не нравится то, что здесь происходит. Очень не нравится. Здесь пахнет смертью и кровью. Явно кто-то использовал тёмную магию, и не просто магию Тьмы… Это Инферно. Я чувствую её запах.

Он замолчал на мгновение. Затем продолжил:

— Тот маг… Он явно владеет этой стихией. Не знаю, как он это сделал. Но факт остаётся фактом — он её выучил. А это значит, что он нарушил все договоры этого мира.

— Вы… убивали таких, правда? — тихо спросил я.

— Да. Без колебаний. Без сожалений.

Учитель рассказывал мне: магия Инферно нарушает законы человечества, природы и самой Вселенной. И любой, кто овладел ею — если он не скрывается в самом Инферно — должен быть уничтожен. Без суда. Без следствия. Без пощады.

— Я не сожалею, — подтвердил он. — Магия Инферно требует жертв. Много жертв. Обычно — десятки тысяч. Эти маги… они не люди. Они мясники. И не имеют права на жизнь.

— Вы говорили… В Инферно живут демоны?

— Да. Это их мир. Их материк. Царство, называй как хочешь. Те, кто призывают демонов, сами подписывают себе приговор. Только маги второго и третьего порядка — Магистры и Чародеи — способны удержать высших демонов. А вот их командиров... даже Архимаги не способны контролировать всех. Ну, разве что демонов до четырёхсотого легиона.

— Четырёхсотого? А сколько их вообще?

— 666 легионов, ученик. Именно столько. Им управляет Князь демонов, существо высшего ранга, одно из сильнейших в мире.

— В каждом легионе — 666 миллионов, 666 тысяч, 666 демонов. Наверное, легионы второй сотни, вполне способны уничтожить твоё королевство. И это — если не брать в учёт первую сотню легионов.

Он замолчал на секунду, а затем продолжил, глухо:

— С третьей сотни начинаются по-настоящему разумные демоны. До этого — просто мясо. Только командиры хоть чего-то стоят.

— Командир самого слабого легиона равен по силе магии равен магу начального ранга. А по силе тела как мастер меча среднего ранга. А его солдаты — на уровне рыцарей. Или воинов пиковой стадии.

А начиная с 445-го легиона — все демоны равны пиковым магам а их тела пиковым мастерам меча. И дальше только сильнее.

Я слушал, затаив дыхание.

— В первой сотне у командиров уже есть имена. Это — сильнейшие из сильнейших. Ни твой король, ни высшая знать не смогут справиться с ними. Они были созданы, что бы бороться с небесами, и бессмертными.

— А первые десять? — спросил я почти шёпотом.

— Первые десять были созданы, чтобы сражаться с богами. Демоны и боги похожи: только у богов число — семь.

Он усмехнулся. И продолжил с тяжестью в голосе:

— Самыми сильными были четыре верных пса Князя Бездны. Его орудие. Его клинки.

— Трое из них равны по силе. А первый — совсем иное существо. Его имя — Люцифер. Всадник Разрушения и Хаоса. Правая рука Князя.

Я же молчал и слушал, кровь замирала в жилах от такой силы. Один вопрос крутился в моей голове. Насколько же силён их повелитель?

— Остальные трое: Баал, Кровавый идол, вечный демон и прекрасный палач. Балтаил, демон Страха и Снов, тот, кто не может лгать, но чья правда страшнее любой лжи. И Азазель, великий знаменоносец, генерал, что поведёт легионы на приступ небес.

Учитель замолчал.

— Запомни, ученик. Даже смотреть на таких тебе пока рано. Встретишь их — умрёшь. Быстро. И больно. Хотя... зависит от того, кого именно встретишь.

Я молчал. Я не перебивал. Я впитывал каждое слово. Я и не знал, что всё настолько серьёзно.

— А как… убить демона? — наконец спросил я.

— Почти невозможно. Его можно только изгнать — на тысячу лет. Убить полностью — нет. Как и ангела.

— Значит… они бессмертны?

— В каком-то роде, да. Мы все бессмертны. Души перерождаются. Хотя… душу можно уничтожить. Это трудно, но возможно.

— А что вы говорили про специфики магии и познание стихии... очень ин... — Договорить я не успел, на одних инстинктах уклонился, а прямо в метре от меня вонзилась стрела, пропитанная силой духа.

Реакция была мгновенной — выставил щит и, выставив вперёд левую руку, произнёс

Zelep'i.

В ту сторону полетела стрела из магии, но я услышал звук столкновения, даже пыль поднялась, но вскрика не было. А значит, я либо промазал что вряд ли, либо атаку отбили.

— Парни, посмотрите, это же шкет! Я думал, тут будет Чародей или Магистр, не дай Бог, а тут пацан, да ещё и Адепт. Как он зверей убил?

Я почувствовал силу духа. Она явно принадлежала рыцарям пиковой стадии, а тот, что стоял позади, так вообще был подмастерьем. Только вот не пойму, какого ранга. Что за? Почему мне так не везёт?!

Почему именно я?

«Учитель, что делать?»

«Они пока расслабились и не будут атаковать. Играй на том, что это был артефакт, а там видно будет. Но в случае чего первым убей лучника, он один, я это чувствую. Используй плеть или что-нибудь такое, чтобы наверняка».

«Понял».

— Да артефакт, а тебе-то что? У меня ещё есть, так что лучше уходите по добру, пока здоровы, а то и костей не соберёте потом! — Они посмотрели на меня, как на глупца, каждый улыбался. Я же просто смотрел на них и думал, когда же выдастся шанс.

— Литий, забери его, осмотри и заканчивай.

— Есть, командир. — Один из них начал идти в мою сторону. Я же сжал кинжал, пропитав руку эфиром настолько сильно, что вены вздулись, но этого не было видно. В любой момент эфир перейдёт в кинжал, и я убью первого из них. Шаг ещё, шаг, и он приблизился ко мне.

— Ну, пацан, давай доставай свой артефакт, убей меня, ну же! — Он положил мне руку на плечо. — Как же тебя зовут, эй, командир? А снаряга у него неплохая, золотишка сможем выручить. — Он вновь посмотрел на меня.

— И я не слышу, как тебя зовут? Говори, и умрёшь быстро. Что здесь забыл, и как зовут?

— Зачистка монстров... ты спрашивал, как меня зовут! — Я вытащил кинжал, пропитал его эфиром и молниеносно воткнул ублюдку в нижнюю челюсть. Это случилось так быстро, что никто и опомниться не успел.

— Я ВАША СМЕРТЬ! — Ударом я откинул его тело назад, и на меня тут же побежали два рыцаря. Они среагировали мгновенно, а лучник начал целиться мне в голову. Мгновенным движением я выставил щит, и когда два мечника ударили в него, они очень удивились — не пробили его!

Eld...Rajat...Ingle.

Я быстро проговорил заклинание и щёлкнул пальцами, но ничего не произошло, хотя они так подумали.

— Что, гадёныш, не вышло? Ха! — Он нанёс ещё один удар вертикально. Но опять же не пробил щит. Они оба тут же отскочили, но куда им! В меня летели стрелы, но щит держался, пока держался. Потом по нему пошли трещины. И самое прикольное — двое рыцарей мгновенно, приняв низкие стойки, сделали рывок в мою сторону, нехило так напитав свои мечи силой духа.

А в следующий момент я щёлкнул большими и средними пальцами, и услышал крик. Огненная плеть резко загорелась именно там, где был лучник, срубая ему голову. А тому парню, что защищал его, досталось два удара по щиту и один по ноге, да такой силы, что оплавил его железный доспех.

Заклинания огня действительно стали сильнее, а ещё я чувствовал, что могу управлять эфиром огня на другом уровне. Поэтому, когда я сделал четыре жеста, а два меча пришлись на мой щит, который, к слову, их даже не почувствовал я специально снизил поток энергии, а сейчас его повысил... если бы не кольцо меня бы уже отпевали. Так что, когда их мечи увязли в моей защите, я произнёс слова заклинания:

Fuego...Reuters...La’vallet...Rang....

Выставил руки вперёд и залил их огнём. Вот вы когда-нибудь ошпаривались кипятком или паром? А слышали ли про железного быка? Это такой древний обряд для пыток — человека помещали в медного быка, а под ним разводили костёр.

А теперь представьте, что почувствовали они, когда огонь залил их полностью. При этом не слабый огонь силы — я вложил его в заклинание, столько что хватило бы на целых три. Доспехи поплавились, а я услышал утробный крик.

Огонь резко прекратил пытку рыцарей, я оказался прямо перед обоими и добил их, одного иссушив своим правым кинжалом, а второму перерезав глотку эфирным. И надо дать должное, после того как я убил троих, их командир опомнился.

— Убить его быстро, применять все силы! Он маг, при этом сильный, явно не адепт Мистик, пиковый, вперёд! — Я же усилил тело эфиром, и когда в мою сторону ринулись люди, я и сам ринулся в их сторону. Нужно уничтожить того, что с щитом, но для начала нужно к нему прорваться. Передо мной было трое — у первого было копьё, у двоих других короткие мечи. Копейщик засветился силой духа.

— Пронзающий Вал! — Я выставил щит, но его копьё пробило его, словно его и не было. Но кое в чём он помог — снизил скорость и изменил направление. Если изначально он целился в грудь, то попал в плечо, пробив его на сквозь и застряв там.

Zelep'i.

А вот моя магическая стрела пробила его грудь. Я силой дёрнул копьё, вытащив его из тела, перекрутил рукой, а затем напитал эфиром. Кстати, интересная новость: если копьё проводит силу духа, то оно проводит и эфир. Поэтому, напитав копьё эфиром до отказа, я метнул его в парня, который ко мне приближался слева. Тот поставил технику защиты, а я переключился на его товарища, который был справа.

Zelep'i.

Магическая стрела полетела прямо в него, но тот тоже поставил щит. Техники защиты были одними из самых мощных у рыцарей его рангов, поэтому стрела не пробила его. Но мне это было и не нужно. Я просто отвлёк его. У тех, кто идёт по развитию духа, щиты не держатся так долго, как у магов.

Он поставил её, защитился, и всё. Я же приблизился к нему. Он же нанёс рубящий удар сверху вниз, я увёл корпус, и когда его меч проскочил в миллиметре от меня, я нанёс удар в его шею. Там, где шлем был менее защищённым, между пластин... бах! И всё, он падает. А на меня несётся тот, что был с ним в связке, пытается нанести мне удар сверху вниз. Даже вроде как технику применил, из-за чего его меч стал быстрее и покрылся духом. Я же просто схватил его запястье и сжал его со всей силы. Послышался хруст и крик — концентрация сбита.

А ведь мечники, как и маги, не должны её терять даже перед смертью. Плохо его учили, раз он потерял её от простого перелома. Я перехватил его меч правой свободной рукой, резким движением отрубил ему голову. Не зря так напитал его, а затем на полной скорости начал приближаться к парню с щитом. Моя плеть всё стегала его, да, ибо она восстанавливалась сколько бы он её не рубил. Урон она особо нанести не могла, но и не давала разойтись в полную силу. Как только он увидел меня, то тут же попытался атаковать. Но в скорости он и близко не мог со мной сравниться. Поэтому, когда он попытался атаковать

Rafana’ne...Cota’Liz!

Я произвёл залп аркана.

Как и в прошлый раз, энергия взорвалась и высвободилась полусферой. Но ему на это было плевать. Ага, не просто так он щит носит. Но мне нужно было, чтобы он его показал. Поэтому, напитав правую руку до отказа эфиром, я нанёс удар.

Настолько сильный, что его щит прогнулся. Да, надо было видеть его глаза... ну да, всё равно. Поэтому я нанёс ему удар ногой и левой рукой. Хм, интересно, а если так? Я напитал правую ещё сильнее, при этом не просто эфиром, а огненным эфиром.

Это стало возможно после того, как учитель поставил мне пентаграмму. А затем, во время удара, я высвободил эту силу. Получилась такая себе огненная баллиста. Его щит просто проплавило. Но это ещё не всё — мало того, я и доспех его под плавил.

— Ах ты, ублюдок! — Он отбросил щит, и я увидел этого человека во всей красе. Рост его составлял как минимум два метра, если не больше. А я же на его фоне совсем мелкий. Ну да, не беда, зато более поворотливый.

Он занёс меч над головой, и я уклонился от первого его удара. Меч обрушился на пол и разрушил его. Я же не стал долго думать и отпрыгнул. Если бы не сделал этого, был бы разрублен на пополам их командиром. Он, походу, устал наблюдать за этим и решил атаковать. А ещё применил технику перемещения, ибо как он за секунду пересёк половину комнаты — даже мне не понять.

— Пора завязывать, пацан. Извини, но я не могу оставить тебя в живых, иначе это навредит моему хозяину. Так что умри. — Чёрт, его скорость — это нечто! Да и другие сейчас подойдут. Их командир атаковал меня, а я не мог ничего сделать.

Ralinit...Rasha'h...Gra'alh!

Я использовал притяжение и притянул к себе, того здорово парня, которого не добил. Следующий удар из командира рассёк его на две части.

Когда остальные его бойцы вступили в бой, я начал крутиться словно юла. Между ними, мой энергетический щит не единожды сапс мою тушку.

Нескольких в западе убил их командир, а кого-то успел прикончить я, так мы и остались с ним один на один. Я защищался как мог.

Просто уйдя в глухую оборону. Этот человек уже был на том уровне силы, что почти стал мастером меча, почти сформировал свой стиль. Ещё год, может, полтора — и всё. А я... что я? Я не знал, как выкрутиться. Он уже пять раз достал меня, и я был весь в мелких и глубоких порезах. Эх, а сколько шрамов останется на моём теле? Да плевать, главное выжить!

— Кто же ты такой? Я не понимаю, как простой Мистик может быть так силён! — Я просто смотрел на него, он же смотрел на меня.

— Я Адам… Адам Карлстайн, — произнёс я, вставая в стойку, чтобы удобно было кастовать заклинания. Я уже знал, какое.

— Понятно, тринадцатый сын, он прислал тебя, чтобы нас убить? Я прав?

— Не совсем. Меня прислали, чтобы убить стаю ветряных волков, что нападает на деревню недалеко отсюда. Про вас и знать никто не знает, — я не видел смысла врать. Если меня убьют, об этом никто не узнает, а если я выиграю — отец непременно узнает.

— Что ж, понятно, ты не врал, поэтому и я не буду. Меня зовут Орин, Длань, карающая всех, на кого укажет господин. Простой пёс на службе. Убьют меня — придёт другой. Но и отпустить я тебя не могу, ибо ты силён, да и видел слишком много.

Так что давай узнаем, кто из нас сильнее, маг! — Я посмотрел на него и слегка поклонился. Пора разорвать его и ему подобных. Я улыбнулся про себя. Он посмотрел на меня... и я решил атаковать.

Он тоже поклонился, затем выпрямился и указал на меня мечом, положив его в такую позицию, словно убрал в ножны. Я смотрел в его глаза, и вот-вот он должен был достать меч и атаковать. Но я ждал, и когда его рука двинулась, я произнёс заклинание:

Ralinit...Rasha'h...Gra'alh!

Притяжение сработало мгновенно, настолько, что он кажется даже не удивился, когда оказался прямо передо мной. Я пропитал руку эфиром и нанёс удар, настолько сильный, что его откинуло назад на тридцать метров, а нос явно был поломан.

Я встал в стойку бойца и мечника одновременно, переходя в атаку. Орин не понимал, в чём суть, но через десять секунд он снова оказался передо мной. Я наносил удары мечом и кулаками. Мои мышцы трещали по швам, а кости были на грани того, чтобы сломаться. Ему неплохо досталось, прежде чем он успел избавиться от заклинания.

Затем Орин довольно быстро из блока перешёл в атаку. Его скорость превосходила мою. Он был быстр и силён. Когда наши мечи столкнулись, я еле удержал свой меч.

— Рассекатель! — Меч Орина засветился, и тело успел отскочить. Но даже так моя грудь оказалась рассечена в трёх местах. Я использовал волну аркана.

Rogerian...Sharе'ash...In‘Hass...Ramanan...Grava!

Волну аркана. Волна эфира полетела в противника, но тот просто рассёк её и перешёл в атаку. Когда он приблизился, я нанёс удар ногой по его торсу. Орин легко уклонился и попытался нанести удар под углом, пытаясь разрубить меня от плеча до бедра.

Но незадача — я выставил меч и парировал удар, нанеся ответный удар в грудь. Поглотив энергию убитых рыцарей, я смог сделать ещё два круга эфира, что позволило мне стать сильнее и быстрее. Но при этом я мог запросто умереть, делая это в бою. Однако энергия ещё оставалась. Поглотив её, я вложил её в следующее заклинание.

Nar...Uren’k...Shi’has...Magna.

Огненная стрела, усиленная энергией двух рыцарей, получилась даже сильнее, чем была до этого. Я заполнил её энергией до отказа, и это заклинание на невероятной скорости полетело в Орина. Столкнувшись с его мечом, она взорвалась, высвобождая огонь. Противник обожгло, но он, кажется, этого и не заметил, и он пошёл в атаку.

Он принял стойку «выпад сокола», и как только я это заметил, использовал нуль-зону

Limina's...Rgha'sh'Jofoh...Insomnia’Reu...Log!

Как и до этого, вокруг меня возник купол зеленоватой энергии. Когда противник использовал «выпад сокола», он очень удивился, что не нанёс мне никакого урона. Я же резко порезал его кинжалом, восполнив часть энергии и ослабив его, а также провёл серию ударов.

Орин попытался меня атаковать, но я парировал его атаку левой рукой, уведя её в сторону, а правой нанёс удар в грудь, сломав его грудную клетку и прожигнув доспех. Я не просто нанёс удар, а использовал «огненную баллисту», отправив его в полёт, а затем снова перешёл в атаку. Но на этот раз Орин опомнился быстрее, а мой купол уже спал. На новый у меня не хватило энергии.

— Ученик, нанеси на меч руны Zjarrit, Vatre, Tân и нанеси знак Ω. Это поможет тебе. Наноси их эфиром огня, вперёд прямо сейчас, пока он шокирован!

На моих пальцах появился эфир огня, и я мгновенно нанес их на меч с обоих сторон, не понимая, зачем. Затем весь огненный эфир в округе начал наполнять меч. На пятнадцать минут твой меч будет излучать огненный эфир, и каждый взмах будет порождать огненную дугу. Когда меч впитал эфир, он загорелся огнём. Ох, а так можно было? Почему раньше не сказал? Учитель молчал. Ну что ж, погнали.

Я быстро приблизился к противнику. Он, кажется, был ошеломлён, что мой меч горит. Когда наши клинки встретились вновь, он спросил:

— Откуда тебе известны столь древние руны?! Кто ты такой?!

— Истинный волшебник не выдаёт своих секретов! — ответил я, и мой меч стал силён, очень силён. Если бы не это, я бы ещё долго возился с ним. Но так, когда мы разорвали дистанцию, я взмахнул мечом, порождая огненную дугу. Затем ещё и ещё. Противник отбивал их, но видно, как тяжело ему это давалось. Я же вкладывал совсем мало эфира, и это меня радовало.

Мы снова столкнулись в ближнем бою, когда я сделал рывок. Когда наши клинки столкнулись, всюду посыпался жидкий огонь. Орин попытался нанести диагональный удар, но я парировал его и нанёс мощный удар из нижней позиции, рассекая его грудь и поджигая плоть.

Я видел, как ему больно, но всё же пора заканчивать. Орин тоже этого хотел. Поэтому, когда мы разорвали дистанцию, он заложил меч в ножны. Ох, в прошлый раз у него эта атака не вышла. Секунда концентрации, и он произнес:

— Это моя сильнейшая техника... Разящий меч!

Его ноги разошлись на ширину плечей, а корпус был повёрнут в мою сторону. Затем он сделал удар. Я же вложил огромную долю эфира во всё тело. Я почувствовал, как мои мышцы начали рваться, но я терпел. Кости явно затрещали, и всё же я успел сделать три шага. А потом наши клинки столкнулись, и по всей пещере разошлись волны эфира и духа. Никто не хотел отступать и умирать, но всему приходит конец, а я не мечник — я маг.

Я резко отпустил свой меч и нырнул вниз. Орин заметил это, но я был на долю секунды быстрее. Два кинжала сверкнули в моих руках, а меч Орина двинулся вниз, стараясь разрубить мою голову. Удар... Я проткнул его в двух местах, а Орин рассек мне ключицу, шею, грудь и рёбра. Но всё же я оказался быстрее. Сейчас, пока кинжал в его плоти, он не сможет использовать защитный покров силы духа. А это значит...

Zelep'i.

Я положил ему руку на грудь и произвёл магический выстрел, пробив его грудную клетку и уничтожив сердце. Это конец. Его откинуло от меня, как сломанную куклу, и он распластался на земле. Я же чувствовал боль во всём теле. Левой рукой схватил меч Орина и вытащил его из своего плеча. Я чувствовал слабость, а ноги дрожали. Но как это часто бывает, я почувствовал энергию жизни, почувствовал, как мои раны заживают, а тело восстанавливается.

Я встал и, держа в руках меч Орина, подошёл к нему.

— Ты уже труп, Орин. Так скажи, стоило ли это того? — Я посмотрел в его глаза. Он испускал последний дух...

— Маленький монстр... беги, пока этот ублюдок не закончил свой ритуал, а иначе ты умр... — На этих словах Орин отдал свою жизнь.

— Не переживай, Орин. Я убью его, как убил тебя. Убью, так мне велит моя честь и мой долг перед учителем. А сейчас спи спокойно, воин, а я пока поглощу твою энергию...

Глава 6

Я подорвался с пола. Не знал, что делать… хотя как не знал? Я уже восстановил силы, и, вроде как, нужно идти дальше. За счёт силы пикового подмастерья я восполнил весь запас эфира, напитал печать наполовину, и даже доработал контуры тех двух кругов, что создал не так давно. На этом его энергия закончилась. А я — выдвинулся дальше. Всё, что мне нужно, — остановить монстра, приносящего в жертву людей. Пора уничтожить, а точнее — выжечь заразу, распространяющуюся в этом мире.

Я петлял по коридорам и не понимал, что делать после. Убью его — и дальше? Идти и покорить подземелье? Или же возвращаться домой? Пожалуй, сначала закончу с подземельем. А потом — домой. Да, так и сделаю. Поэтому, когда я подходил к заветной двери, я и не понимал, во что ввязываюсь. Это чувство будет преследовать меня ещё очень долго.

Когда я зашёл в огромную комнату, то увидел сначала тысячи тел, насаженных на колья. Огромные кучи трупов: детей, женщин, стариков и мужчин. Я даже примерно не стал считать — их здесь слишком много. А прямо посередине, в пентаграмме из крови, стоял не молодой человек в чёрной рясе. Он читал заклинания, падал на колени. Наверное, я впервые увидел столько трупов и крови. Всё было в ней — по щиколотку.

А ещё впервые я видел такое выражение лица у учителя: гнев, печаль и страх… чёрт, что же тут происходит?

— Ученик! Сейчас — прерви ритуал, иначе будет поздно!

Я не стал долго думать. Сконцентрировался. Вложил почти половину, если не больше, запаса эфира в заклинание — такое простое, но которое не раз выручало меня.

Zelep’i

Я поднял руку, отведя её назад и вытянув пальцы, будто натягивал лук. Мой эфир дрожащими волнами прошёл по нервам, запульсировал в ладони, сгустился в форме энергетической стрелы. Я резко провёл рукой вперёд, как будто отпуская тетиву.

Стрела вылетела — два метра в длину, в три мужских ладони в ширину. Она с невероятной скоростью устремилась в мага. Но… она не попала. На самом деле, она врезалась в барьер, установленный прямо перед ним, и рассыпалась снопом искр.

— Ха-ха! Щенок! Тебе ни за что не пробиться сквозь мой щит!

— Ну, это мы ещё посмотрим, ублюдок.

Я поднял руку для следующего заклинания, но тут рядом со мной возник учитель.

— Он не врёт, ученик. Ты не сможешь пробить его щит. Он призван из Инферно и подпитан множеством жертв. Тебе его не пробить.

— И что… просто сдаться? Но ве…

Пространство дрогнуло. Кровь начала собираться в центре пентаграммы.

— Ученик, беги! Быстро!

Взгляд учителя упал на сферу, которая была в руках прерывателя. Я хотел побежать, но даже рукой пошевелить не смог.

— Ха-ха! Ты в ловушке, мелкий ублюдок! Я призову его! И вы все поймёте, насколько ошибались на мой счёт! Сначала — я уничтожу твоё герцогство, а потом и всё королевство!

Глаза мага блестели безумным светом, а уста украшала улыбка.

— Что ты творишь? Кого призовёшь!?

Я не понимал. Учитель молча наблюдал.

— Демона. Очень могущественного демона. Командира первой сотни Легиона Демона. Хотя это тебе мало что скажет. Но всё же — его имя Велиар. Демон познания и лжи! Когда я призову его — вы все умоетесь кровью!

Я посмотрел на учителя. Он словно чего-то не понимал.

— Что-то не так, учитель?

Он переводил взгляд со странной кровавой сферы то на мага, то на меня.

— Просто… не сходится. Ни печать, ни этот артефакт. Его обманули. Но я не пойму — кого он призовёт. Эта сфера… это один из артефактов… чёрт! Ученик, спроси, у кого он взял артефакт и печать!

— У кого ты взял артефакт и печать для призыва?

Он перевёл взгляд на меня.

— Оу… так тебе интересно? Что ж… артефакт я нашёл на своей земле — он был закопан в земле. А печать… мне передал мужчина. Серый, как… чёрт пойми что. Я даже думал, что он болен. Но он помог мне. За что я ему благодарен — и позволю служить мне, когда подчиню королевство!

Глаза учителя расширились. Он почесал бороду.

— Это очень плохо, ученик. В этом замешан никто иной, как Балтаил. Он зачем-то передал человеку один из личных артефактов. Хотя и не свой. И я не понимаю — зачем. А значит, тебе нужно бежать. Приготовься. Сейчас я дам те…

Учитель не успел договорить.

— Приди, великий демон, предводитель сотого легиона, и исполни мою просьбу! Арахатан!

— Опоздали. Приготовься, ученик. Сейчас он появится.

— Кто? Чей это был артефакт?

Я ничего не понимал. А кровь и тела — втянулись в печать. Просто исчезли. Затем на зал словно опустилась тьма.

— Кто?.. — спросил я.

— Тот, с кем невозможно договориться. Тот, кто не знает, что такое жалость и сострадание. Первый из рождённых демонов. Люцифер. Сильнейший демон Ада. Именно ему принадлежала кровавая сфера.

Я попал. Чёрт… ну надо же было в это ввязаться.

— Его обманули? Он не знал, кого призывает?

Учитель лишь кивнул.

— Его невозможно подчинить. А это значит лишь одно — он не жилец. К тому же, он явно плохо прописал контракт. А значит — он умрёт. Дилетант… но от этого не легче.

Комната полностью покрылась тьмой. Пространство разорвалось — из него вылезла когтистая рука. Затем — трещина стала шире, и из неё вышло Существо. По-другому и не скажешь.

Два… нет, три метра в высоту. За спиной — две огромные серые крылья. Серая кожа, два массивных рога, сливающиеся с черепом. Обнажённый торс. Лицо… нет, не лицо. Страшнее я не видел: вместо ушей — кости, уходящие на затылок. Ни глаз, ни носа. Лишь пасть, полная острых зубов. Нижнюю часть тела скрывала перемотанная ткань. Ноги — босые.

Он плыл по воздуху. В мгновение ока оказался перед магом, что его призвал. Тот замер в неведении.

— Да… да, получилось. Именно так тебя и описывал серый человек. Служи мне, Велиар! Служи верой и правдой, заклинаю тебя! Ты пришёл, взял с меня жертву и...

Существо подняло руку. Маг замолчал не из-за движения, а под весом невыносимой силы, обрушившейся на всех присутствующих. Я рухнул плашмя на пол, не в силах выдержать давления. Маг ещё стоял.

— Мне послышалось, мешок костей и крови приказывает мне? Или я что-то не понял?

Сила ослабла. Я сумел приподняться на локти.

— Да... подчинись...

Маг не успел договорить.

— Ты, видимо, меня с кем-то перепутал? Не забывайся, мешок плоти и костей. Ты — никто, чтобы приказывать мне. Ещё раз скажешь подобный бред — заберу тебя с собой и отдам Баалу на пару веков. Понял? Кивни.

Маг кивнул.

— Вот и хорошо. Теперь скажи, кого ты хотел призвать.

— Велиара... Но вы — не он? Как же так?!

Демон не обернулся. Он всё ещё смотрел на мага.

— Понятно. И как же это произошло?

— Серый человек... он сказал, что я призову могущественного демона из первой сотни легионов. Я прочитал, подумал, что это будет Велиар... Я не думал...

— Ха-ха. Балтаил. Ну и насмешил. Интересно, зачем он это сделал?

— Кто вы? — голос мага дрожал. Я, напротив, чувствовал странное спокойствие. Не знал, почему.

— Я?.. Хех. Мешок плоти, ты даже не знаешь, кого призвал? Играешь с древней магией, не понимая её сути. Все вы такие. Хотя... был один, выходец из ваших, он понимал. А ты? Меня зовут Люцифер. Первый из генералов великого Князя.

Маг, похоже, понял, что ему конец. Его лицо исказилось в гримасе ужаса.

— Ха... ха... Но ты уже пришёл! Служи мне, Люцифер! Захвати для меня весь мир, и я отпу...

Люцифер засмеялся. Смех его был резким, болезненным. В этот миг он потерял контроль над своей силой. Маг превратился в кашу из крови и костей.

— Забавный человек... Но всё же — зачем ты это сделал, Балтаил? Хотел развлечь меня?.. Нет. Что-то здесь не так.

Он повернулся ко мне. Моё сердце пропустило удар.

— Хм. А ты интересен, мешок с кровью.

В одно мгновение он оказался рядом.

— Что же ты здесь забыл? Только честно. Я очень не люблю, когда мне лгут.

— Я прибыл по поручению отца. Он отправил меня уничтожить стаю зверей, что вредят деревне. Я наткнулся на этих людей, всех убил. Мага не успел.

Я говорил чётко. Врать не видел смысла. Солгу — он почувствует.

— Хмм... Интересно... Я чувствую в тебе кровь...

Он провёл когтем по моей щеке. Лёгкий порез. Взял каплю крови и попробовал её.

— Ты — полукровка. Половина крови человека... и...

Его глаза расширились. Он уставился мне в лицо.

— Я думал, вас всех перебили. Полукровка с их кровью... Кто ты?.. Хотя... понятно. Ты его ученик. Тогда ясно, откуда у тебя Сердце Эфира.

Он посмотрел на мою грудь. А затем сознание начало медленно меня покидать.

Адам выключился мгновенно а за его спиной появился дух слегка рассерженного Эона.

— Сердце Эфира... Лишь одному человеку Великий Тар-ор'ир-Ородос доверил наследие своей расы. Ты передал его? Последнему из своей расы?

Люцифер посмотрел на Эона, так словно встретил старого друга улыбнулся обнажив свои зубы.

— Здравствуй, старый враг. Всё такой же беспринципный. Что же загадал этот смертный?

— Он хотел, чтобы я очистил комнату за этой стеной. Я исполнил. Он утомил меня. Плата — мой артефакт. А ты? Что ты здесь забыл? Сам Эон Кардс, Жнец темных, карающая длань Вакхалы, гнев континентов убийца богов... Мне продолжать?

— Не стоит старый враг, зачем ты хотел рассказать мальчику о его происхождении ещё слишком рано.

— Интересно... Думаешь, из него что-то выйдет?

— Вполне. Он — драконорождённый. Ты сам представляешь его потенциал. А теперь скажи: если бы маг действительно призвал Велиара, он бы его подчинил?

— Нет. Слишком слаб. Хотя потенциал был. С правильным контрактом мог подчинить демона четвёртой сотни. Но он был глуп.

— Согласен. Что дальше?

— Закончу дела и исчезну. Убью мальчонку — может господин даст за него двойную пайку. Потом — тебя. Ничего личного, Эон.

— Возможно. Но что мешает мне призвать сотню демонов из шестисотого легиона? Ты знаешь, они могут бродить здесь.

Кардс нахмурился, затем счёлкнул пальцами, а вокруг него заплясали стихии, потоки огня и воды, поры ветра, земли тьмы и света. Все четырнадцать стихий переплелись вокруг некогда сильнейшего мага в мире. А Люцифер машинально сделал шаг назад.

— Знаю. Но я уничтожу их всех... Ученик ещё слишком слаб, да и не знает на что я способен, ибо если я такой сильный всегда буду рядом то в чём опасность?

– Если ты используешь столько силы ты сдохнешь! Никого перерождения, лишь забвение ты уверен?!

— Уверен.

Чётко произнёс Эон, Люцифер смотрел на старого врага... Друга? И понимал что он может применить все свои силы этого хватит что бы ранить Люцифера, а в нынешних обстоятельствах это черевато его смертью.

Люцифер взглянул на мальчишку и... оскалился. Это невозможно было назвать улыбкой — скорее, демонстрация полной пасти острых зубов.

— Ладно, убедил. Я ведь понимаю, кто он такой. А чтобы твой ученик смог стать сильнее — я даже помогу немного. Держи ключ.

Демон кинул Эону на небольшую плитку и указал на одну из стен:

— Там в комнате много интересного. А точнее — одно ядро. Сам увидишь. Что же... прощай, ещё увидимся, старый друг…

— Не сомневаюсь, старый враг. Не сомневаюсь…

Демон исчез, и вместе с ним — тьма. Эон вновь исчез из этого мира спрятавшись глубоко в душе Адама. Нужно потихоньку будить а то и так как-то неправильно получаеться... Но сейчас ему эти знания принесут лишнюю опасность.

Когда я проснулся, то голова болела, а аорту было сухо. Такое ощущение что меня горели чем-то тяжёлым по голове. А последнее что я слышал было, имя Ородос? Интересно что это значит..

– Учитель Эон... А что случилось? И почему мне так хреново...

Эон тогда взял слишком много силы из молодого тела Адама но потругому было нельзя, его ученик постоянно задавался вопросом откуда Кардс берёт силы.

Секрет прост из своей души, но для изначального толчка его энергии нужны костыли и Эон делает эти костыли за счёт эфира Адама, обычно ему нужно было немного, но сегодня был немного другой уровень.

— Всё просто ученик, ты был на грани. Ещё немного — и даже мой ментальный щит бы не помог сохранить спокойствие. Поэтому мне пришлось тебя отключить.

— Что за ментальный щит? И что значат то имя? А слова про полукровку?

— А ты думаешь, твоя душа сама по себе выдержала силу Инферно? Силу первого демона?

— Нет, учитель… ну, точнее...

— Нет. Это я поставил на тебя защиту. А теперь постарайся стать ещё сильнее. Насчёт того что он сказал, не верь демонам они врут даже говоря правду. Запомни это мой ученик, а сейчас нам с тобой пора там есть интересное ядро. Пойдём.

Я направился в указанном Учителем направлении. Дверь открылась, и первое, что я увидел — мёртвое существо. Оно было громадным. А ещё... внутри него пульсировало ядро силы. Небесного зверя пиковой стадии.

Понятно, зачем он призывал демона. Сам бы не смог — да и мало кто бы смог. Отряд пришлось бы собирать большой.

Я подошёл ближе и лёгким движением забрался прямо на тушу. На то, чтобы найти ядро, ушло немало времени. А ведь это всего лишь страж...

А как же выглядит главный приз?

К тому же это был зверь с элементом ветра. Что очень даже хорошо.

— Когда будешь переходить на стадию Мистика — используешь это ядро. Оно поможет сразу пробудить стихию ветра. А теперь — пора идти дальше…

Я шёл по длинному коридору и в итоге вышел к двери. Она была выполнена из какого-то камня, а посередине — выемка, как раз под ту табличку, что у меня.

Я вложил её внутрь и услышал, как механизмы начали крутиться. Дверь открылась... и мои глаза расширились от удивления.

— Чёрт… да здесь целая сокровищница.

— Будь осторожен, ученик. Выбирай с умом... Здесь много чего есть но не всё можно брать.

Я остановился. До этого мои глаза разбегались, а сейчас я задумался.

— Вы же поможете мне с выбором?

— Обязательно помогу, а теперь не спеши, и осмотритесь вокруг.

Я кивнул и пошёл мимо бесчисленных стеллажей с оружием и артефактами. Некоторые артефакты я брал с одобрительного кивка учителя, так же там было много алхимии.

Это незаменимая вещь для любого воина и мага, они были высшего качества. Десяток пилюль, Алоэ, восстанавливают тело, даже могут отрастить утерянную конечность, а также десяток пилюль для восстановления магического резерва.

Одна такая пилюля может восстановить два моих резерва. А это очень даже неплохо... Гуляя между стилажец я собрал несколько магических гримуаров и книг.

Учитель советовал мне много читать ибо даже он не может вложить в моц мозг все свои знания. Проходя очередной артефакт защиты учитель крикнул меня

— Стой. Остановись и посмотри на этот клинок.

Я остановился. На стеллаже лежал меч — слегка изогнутый полуторник. Его лезвие было изумрудно-зелёного цвета, а вокруг него, казалось, танцевал ветер.

— Что это за клинок?

Учитель внимательно его осмотрел.

— Это Клинок Бури и Ветра. Он был выкован в Аскурии — стране, где покоряли ветер, говорили с ним и учились у него. Говорят, прошлый его владелец с лёгкостью вызывал бурю одним взмахом меча, мог становиться ветром и создавать из него крылья. Архимаг может сделать подобное, но этот меч… он усилит тебя уже сейчас. Особенно при освоении ветра, когда ты станешь Мистиком. Бери его — не пожалеешь.

Я взял меч в руки. Он словно обрадовался. Рядом с ним лежали аккуратные ножны. Я убрал меч в них и повесил на пояс. Мы шли дальше, пока учитель вновь не остановил меня.

— Видишь вот это кольцо?

Он указал на тонкое кольцо оранжевого цвета. Оно выглядело как печатка, с сердцем в центре.

— Да… а что?

— Это боевой накопитель уровня Неба. Ты вообще знаешь что-нибудь об артефактах?

— Мало… очень мало. Знаю, что они делятся по уровням. Смертные артефакты — обычное оружие, немного наделённое магией...

— Верно. Затем — уровень Стали. Это уже полноценные артефакты. Могут разрезать обычную сталь, как бумагу. Далее — уровень Земли. Например, стражники и воины в твоём поместье носят броню именно такого уровня.

— А уровень Неба?

— Это уже оружие и броня элитных войск. Твоя одежда и кинжалы — тоже уровня неба. Что до этого накопителя — он в 2–3 раза сильнее твоего нынешнего. Так что бери. И не забудь оставить след эфира.

Я немного был в шоке. Я знал, что божественные артефакты — не миф. У отца и матери были. У короля — точно. Да и у герцогов. А вот артефакты пониже встречались часто, но стоили безумно дорого.

Пока я об этом размышлял, я подошёл к ещё одному стеллажу с мечом. Чёрное, тонкое лезвие. Обоюдоострый. Без гарды. Узкий в начале, широкий ближе к концу.

Почему он меня так зацепил?

Я коснулся клинка… и мгновенно порезался. Он впитал мою кровь — и я почувствовал странный резонанс.

— Что такое, ученик? Понравился меч?

— Да. Есть в нём что-то… Вы не знаете, что это за клинок?

Учитель оглядел его.

— Нет. Что странно. Но он крепкий, с множеством рун. Некоторые даже я не знаю. Думаю, будет хорошим подспорьем. Бери. Уровень не ниже Неба.

Я взял меч и положил в ножны — они тоже лежали рядом. Не стал вешать на пояс, убрал в пространственное кольцо.

И наконец, я подошёл к центру комнаты. Там лежало ядро. Вернее… я так думал.

— Что-то не так, учитель?

Он смотрел на него — круглую оранжевую сферу, наполненную чистым огненным эфиром.

— Да это не ядро, ученик… Это сосредоточение изначальной стихии. У тебя будет не просто шанс поглотить его, а усилить свою силу и саму стихию. Но есть один минус: это нужно сделать в течение часа после того, как ты достанешь его из стелы. Иначе эфир уйдёт в атмосферу.

— А нельзя прийти позже?

— Нет. В такого рода подземелья можно зайти лишь один раз. Как только ты заберёшь сферу, тебя телепортирует наружу, а пещера разрушится. Так что подготовься. Как только схватишь её, тебя вынесет в лес. Мы поставим там купол, и ты начнёшь поглощение энергии эфира огня. Всё, вперёд.

Я подошёл к стеле, протянул руку и схватил шар стихии. В глазах на секунду потемнело... но свет так и не вернулся. Нет, зрение прояснилось, но я оказался в темноте. Странно.

— Ты в пещере, не переживай. Установи пелену и начинай поглощение стихии.

Я начал концентрироваться, произносить слова, повторять жесты и наносить руны на землю.

Ilran...Raul...Nature...Shis’ha... Incaution... Bruno...Nify....

Через полчаса пелена была готова. Она полностью скрыла меня с глаз и защитила от внешних факторов. Учитель сказал, что я могу уйти в медитацию на неделю. Ведь это не обычный эфир огня, а изначальный, из самих истоков магии, накапливаемый в этом шаре сотнями, если не тысячами лет. Один шанс. Усилить свою стихию. Познать её суть.

Я сел в позу лотоса напротив шара и медленно потянулся к нему своим эфиром. Огонь влился в меня. Сначала стало жарко и неудобно. Я направлял пламя в печать, которую до этого создал учитель, наполнял ею сердце эфира, расширял и удлинял свои эфирные каналы.

Контур моей огненной печати начал перестраиваться. Энергии было слишком много. Я чувствовал боль. Сильнее, чем прежде. Учитель начал строить на моём астральном теле ещё одну пентаграмму...

Не знаю, сколько времени прошло. Я очнулся в странном месте. Вокруг бушевал огонь, но он мне не подчинялся. Раньше мог управлять им легко, а сейчас — нет. И тогда пламя начало вливаться в меня. Я чувствовал, как горю заживо, и в то же время понимал, как устроен огонь.

В мою голову начали вливаться символы — огненные руны. Мой мозг плавился, регенерировал, снова плавился. Боль и просветление. Я осознавал, как извлечь максимум из стихийной мощи, как сжигать и уничтожать, управлять и подчинять.

— Человек, пойми одну простую вещь: огонь не созидает. Он уничтожает, сжигает и оставляет после себя только пепел. Не нужно сдерживаться. Уничтожай и властвуй — вот он, закон огня. Пойми это. А теперь проверим, достоин ли ты.

Голос исчез. Я снова загорел. Я горел, но теперь понял: огонь разрушает и подчиняет. Уничтожай. Властвуй. Мои глаза загорелись ярким синим пламенем.

— ВЛАСТВУЙ! ПОДЧИНИСЬ МНЕ! Я — ЧЕЛОВЕК! Я ВЛАСТЕЛИН СВОЕЙ СИЛЫ И СТИХИИ! Я ПОВЕЛЕВАЮ! УСПОКОЙСЯ!

Огонь улёгся, стал послушным, как ручной зверь. Крик моей души был настолько мощным, что стихия подчинилась. Я понял: нахожусь внутри своей души. И теперь осознал суть огня. Закон разрушения. Закон подчинения. Закон огня.

Я открыл глаза. Напротив стоял учитель. Шар стихии опустел. Пол и камни вокруг были оплавлены.

— Ну и дал же ты, ученик… Если бы не пелена, ты бы сжёг пещеру. Но всё обошлось.

— Это трудно… дайте минуту, — я тяжело дышал, чувствуя, как энергия всё ещё бурлит во мне.

Я посмотрел на сердце эфира: появился второй плотный круг и два тонких. Я не перешёл на развитую стадию, но стал сильнее. Печать огня… что-то произошло. Я чувствовал это.

— Учитель, как такое возможно? Я перескочил до пятого порядка огня. Как?

— Всё просто, ученик. Но сначала скажи, что ты понял?

— Огонь не служит созиданию. Он разрушает и властвует, оставляя после себя только пепел. Я также понял, как управлять им и использовать заклинания с максимальной мощью. Даже моя огненная стрела теперь смертельно опасна.

— Поздравляю. Ты сделал то, на что у других уходят века. Ты овладел пониманием закона огня — спецификой. Ты стал Пиромантом пятого порядка. Это и дало тебе толчок на новый уровень. Кроме того, ты продвинул свою первую пентаграмму до пятого уровня.

Заклинания станут сильнее и быстрее, концентрация огня — выше. Я установил на тебя две пентаграммы: восьмого порядка защиты от огня и физической защиты. Для дальнейшего развития твоей первой пентаграммы понадобятся особые компоненты. Хотя в принципе после шестого ранга любая пентаграмма, потребует особых компонентов

— Понятно а что за пентаграммы?

— Первая — "Покровительство огня". Обычный огонь тебе больше не вредит, магический — до восьмого порядка тоже. Разовьёшь пентаграмму — и Архимаг не сможет повредить тебе магией огня. Вторая — "Алмазная кожа". Старая боевая пентаграмма. Её дал мне мечник, полубог без рода. Она защищает от физического урона.

— Спасибо, учитель, за силу.

Я знал: если бы не он, шар бы меня уничтожил. Он перенаправил энергию в печати и пентаграммы. Сейчас я был на уровне пикового мистика, хоть и не развил основную стадию. А с боевым накопителем… это был огромный скачок.

Я вытянул руку, сложил два жеста и указал пальцем вперёд. Вспышка света осветила пещеру. Я осмотрелся: огромная, без потолка, без видимых стен. Я запустил огненный шар вглубь. Через три минуты он исчез, затем — взрыв. Волна жара, и, похоже, камень оплавился.

— Учитель, вы не знаете, где я?

Появилась проекция Кардса. Он покачал головой:

— Нет. Но мы в пещере. Используй заклинание поиска энергии, помнишь?

Я кивнул. Один жест, одно слово — и потоки воздуха покажут путь. Но учитель предложил задержаться на пару недель: магический фон здесь в десять раз выше.

Я тренировался как одержимый: тело, разум, заклинания. Через две недели пещера была оплавлена, я — увереннее и сильнее. Я вышел наружу. И... замер.

Вокруг пустыня. Чёрная, как смоль. Я сначала подумал, что это море.

— Как я и думал, ученик. У нас проблемы. Это Чёрная пустыня.

Я рухнул на землю. Чёрная пустыня? Неужели я на…

— Ты правильно понял. На другом континенте. Континенте Варг. Здесь царит беззаконие и смерти. Сейчас ты в его самом опасном месте. Здесь поселения не отличаются дружелюбием. Враги, монстры, бандиты Гуннары. Любой, кого встретишь, — враг. Или рабовладелец.

— Как так вышло?

— Телепорт был установлен здесь. Сейчас ночь. Лучше идти сейчас. Проверь воду и еду.

Запас скудный: два-три литра воды, немного еды. Хватит на пару дней. В пустыне — и того меньше.

— Иди на юго-запад. Там могут быть поселения пустынников. На другой стороне континента — портовый город. Единственный выход в море.

— А если на север?

— Там бесконечная пустыня. Сотни тысяч километров. Ни поселений, ни жизни. До порта путь займёт пять-шесть лет. Через пустыню — два года. Первое, что тебе нужно, — вода и еда.

Я покачал головой. Что делать дальше?..

— Если пойдёшь на север — окажешься в бесконечной пустыне. Она тянется на сотни тысяч километров. В своём состоянии ты не преодолеешь её и за тридцать лет. Поселений там нет, как и других ориентиров. А до порта на другом конце континента идти пять-шесть лет, может больше. Через эту пустыню путь займёт около двух лет. Сейчас главное — найти воду и еду. Лучше всего дойти до ближайшего поселения. Кстати, у тебя есть деньги? — Я покачал головой. Я не знал, что делать...

— Ладно. По дороге будут монстры — собирай их ядра. А теперь встряхнись и вперёд. — Я собрался с мыслями и двинулся. Спуститься с возвышенности было непросто — я тут же рухнул в горячий песок. Ноги не были к нему привыкшими. Учитель велел достать из пространственного кольца тряпки и обмотать ими лицо и волосы — песок иначе будет везде. Я послушался и продолжил путь. Пока было тихо. До момента, как из-под земли на меня не выскочил огромный белоснежный скорпион с длинным жалом и… тремя пастями.

«Пустынные Оргахи. Сильные, быстрые. Поодиночке не ходят. Каждый — как ваш рыцарь. Не думай — атакуй!» — прозвучал голос учителя в голове.

…Я не стал долго спрашивать и, уклонившись, резко подпрыгнул. Обрушил на первого Оргаха удар ногой в полёте — он попытался ударить меня клешнёй, но куда ему до моей скорости. Удар по его панцирю был бессилен — он, похоже, даже не почувствовал его. Его клешня вновь рванулась ко мне, но я увернулся и начал читать заклинание:

Fuego...Kastrom...Niligara...Lacosto...Iris...Carga!

Пока я произносил слова, мои руки уже двигались в нужном ритме: резкий щелчок пальцами — пламя вспыхивает в воздухе, вращающееся движение запястья — фокусировка жара, затем быстрая горизонтальная восьмёрка обеими руками — связывание энергии. Я сжал кулак и, с коротким рывком, коснулся брони тварного тела — обязательное условие активации. Оргах вздрогнул, его тело начало трещать, изнутри его прожигал огонь. Он заорал и забился, жар начал варить его заживо. Я оттолкнулся и спрыгнул с него.

Не успел порадоваться, как из песка вылезли ещё пятеро. Кажется, учитель предупреждал, что в одиночку они не ходят? Что ж… пора показать, на что я способен.

Пропитав тело эфиром, я мгновенно оказался перед ними. Первая тварь метнула в меня хвост, но я уже в движении произносил следующее заклинание:

Eldю...Rajat...Ingle!

Руки сами начали действовать: указательный палец прочертил в воздухе плавную дугу, затем ладонь раскрылась и повела огонь по траектории — из воздуха вырвалась огненная плеть. Она хлестнула врага, отрезая хвост с чистым шипением расплавленного хитина. Огонь расплескался, обжигая всё вокруг. Пока плеть стегала скорпиона, я метнулся к двум другим.

Они были близко. Увернувшись от атаки одного, я вложил силу в ноги и произнёс:

— «Огненная баллиста!»

Моё тело взвилось вверх, словно подхваченное ветром, и я пронёсся над его клешнёй. Приземлившись прямо на панцирь, вложил всю мощь в удар и разорвал защиту. Хитин вспыхнул — зверь загорелся факелом и рухнул замертво.

Третий всё же задел меня хвостом, но броня и эфирный барьер спасли. Пора заканчивать. Я резко отскочил и сосредоточился на заклинании:

Incendi...Car’agar...Rulli...Nern...Kara’sh!

Я замер на месте. За три секунды сконцентрировал энергию и выполнил четыре изящных жеста: сперва вытянутой ладонью прорезал воздух крест-накрест, затем закрутил запястьем, собирая пламя в точку. На последнем движении вытянул руку вперёд и словно выстрелил пальцами — в пространстве передо мной возник десяток огненных печатей. Из них родились десять огненных шаров, сжимающихся до размеров золотой монеты.

Они полетели — по пять на каждого из оставшихся Оргахов. Один из них всё ещё сражался с плетью, которая жгла его глаза и пробивала хитин. Вскоре он просто сгорел, разложившись в пепел. А два других… Шарики, достигнув цели, взорвались. Каждый — словно солнце. Воздух задрожал, уши заложило, куски мяса разлетелись в стороны. Земля под ногами вспучилась, обнажив стеклянный кратер, чёрный как смоль.

Да, этот огонь был ужасающе силён. Я осмотрел трупы, монстров, собрал их ядра, что же пора двигать дальше…

Дом Карлстайн. Зал собраний.

В отельном зале для конференций собрались лучшие люди дома Карлстайн. Поводов было два. Первый — подготовка к Турниру Четырёх. Турнир обещает стать легендарным: участвовать будут три уровня.

На первом — воители и адепты магии, которые сразятся между собой. Победители пройдут в основную турнирную сетку, где уже выступят рыцари, мистики, подмастерья и магистры. Главный приз — ядро монстра пятого уровня со стихией огня. Великое сокровище, особенно для тех, кто стремится к продвижению в ранге.

Победитель среди адептов магии тоже получит приз, хоть и скромнее.

Перед началом турнира требовалось решить, где разместить гостей и претендентов. Также шла подготовка к банкету, который будет длиться целую неделю — на него прибудут все четыре герцога, графы с семьями, маркизы и бароны.

— Я думаю, пора обсудить все вопросы по поводу банкета, — первой заговорила Арадена, вторая жена Дерека, мать Гримера и Люциуса.

— В чём проблема? Разместим всех в банкетном зале, а сам банкет проведём в главном поместье, — уверенно сказала Линда, мать Астро, мастера меча среднего ранга, младшего Гримера всего на год.

— Вполне резонно. Если не ошибаюсь, приз — ядро пятого ранга? — уточнила Алена, третья жена. Склочная и завистливая, она не раз пыталась навредить Адаму. После одного такого инцидента Джил сломала ей руку и ногу.

Дочь Алены, Нелия, куда спокойнее. Девушка немногим младше Мэри — всего на полгода, но уже является мастером меча развитого ранга, владеющим тонким быстрым мечом.

— Да, ты права, Алена, — ответил Крастер, брат Дерека, грандмастер меча пикового ранга. — Ядро пятого уровня со стихией огня. Очень пригодится нашим детям.

Крастер и его сын Кай одинаково относились к Адаму — с неприятием. В отличие от Кора, Аарона и Кассиуса, которые уважали и поддерживали мальчика. Остальные — либо враждебны, либо равнодушны.

Из всех жён только Джил искренне любила Адама. Остальные стремились сделать главой рода своих детей, из-за чего в доме разгорелись внутренние дрязги.

— Приз достойный. Что дальше? Это всё? У меня причёска не уложена, — нетерпеливо бросила одна из жён.

— Нет. Есть ещё один вопрос, — внезапно заговорил Дерек, и в зале воцарилась тишина. Кто-то с ожиданием, кто-то с раздражением обернулся к нему.

— Какой, мой господин? — спросила первая жена, слегка раздражённо.

— Мой сын пропал в горах. Уже месяц как нет вестей. Вчера пришло письмо. Его кольцо, его почерк, магия в бумаге — всё указывает, что это он. В письме — сообщение: заговор, не просто против нас, а с целью уничтожения нашего дома. Нанят маг разума. Недавно на деревню было нападение…

— Ты уверен? Может, подождём ещё немного? Или он переоценил угрозу? — осторожно сказала четвёртая жена.

Джил при этих словах цокнула, но промолчала. Зал загудел. Кандидаты на поиски сразу обозначились: Кор, Аарон, Кассиус.

— Я тоже готова подождать. Но если что — Зеран разыщет его, — сказала Арадена. — Если он жив, он его приведёт.

С её ладони вырвалась лёгкая волна энергии. Она дала понять: в случае чего, у неё есть альтернатива.

— Твой ребёнок дома и в безопасности! — сорвалась Джил. — Я сама пойду на его поиски!

— Твои дочери тоже дома. Трое твоих сейчас устраивают драки с нашими детьми! — отрезала Арадена.

— Да, но мой сын пропал! Не тебе об этом говорить. Прикрой рот и сядь! А я выдвинусь, как только мы закончим. Если кто-то в этом зале хочет мне возразить — я готова выйти с ним в круг чести!

Она выпустила всю свою духовную силу, и по залу прошла волна давления. Никто не осмелился заговорить.

Кроме одного.

— Успокойся и сядь, — сказал Дерек. — Я принял решение. Я отправлю Аарона.

Он повернулся к брату:

— Слушай приказ. Возьмёшь первый легион. Пройдёшь маршем через все мои земли — и земли тех, кто причастен к исчезновению Адама. Всех виновных — уничтожь. Всё, что станет угрозой — смети. Кровь и сталь. Возьми с собой Селен.

Аарон поднялся и стал на одно колено.

— Слушаюсь, Ваша Светлость! Приказ будет выполнен. Все виновные понесут наказание!

Он снова сел. Те, кто не знал его, смотрели с удивлением. Те, кто знал — с уважением. Джил слегка расслабилась. Аарон был силён. Она знала — он найдёт её сына.

— Но это неправильно! Посылать генерала на поиски мальчишки?! — раздалось с дальнего конца зала.

Шум поднялся снова. Арадена молчала, но довольная улыбка не сходила с её лица. Она давно хотела избавиться от мальчика.

— Я сказал своё слово. Вопрос закрыт. Всем разойтись, — твёрдо произнёс Дерек.

Никто не посмел перечить. Все начали расходиться. Только Джил задержалась, посмотрела на мужа… но всё же вышла.

Три месяца спустя после событий того, как Адам переместился в чёрную пустыню, парню казалось, что время здесь летит совсем по-другому. Эти долгие месяцы были ужасны и не поддавались логике. За всё это время он так и не нашёл людей или мест их жительства — всё было давно заброшено. Лишь в некоторых местах он находил воду, и то с трудом. Поэтому он научился расходовать её крайне экономно.

Постоянный зуд стал для него привычным — здесь негде было помыться. Но даже с этим приходилось быть осторожным. С едой проблем не было: монстры нападали на него почти каждый день, и он уже накопил достаточно ядер. Также ему удалось наполнить своё тело эфиром на шестьдесят процентов и создать два круга. Теперь оставалось только соединить их, но для этого нужно было огромное количество энергии. А получить её можно было, лишь убив ещё больше монстров. Однако это удавалось редко.

Хорошо хоть у него была палатка и подобные вещи. Ночевал он в основном в пещерах. С каждым днём Адам становился суше и массивнее — всё-таки он сражался за свою жизнь каждый божий день. Всё, что ему оставалось — идти дальше. Он ночевал то в пещерах, то в гротах, то среди развалин древних народов. Но даже так, сейчас он не знал, что делать, а потому просто шёл — навстречу неизведанному. И это "неизведанное" было крайне опасным.

В то же время группа авантюристов, отправившихся за древними знаниями в руины, находилась недалеко от Адама. Они готовились к буре. Буря в чёрной пустыне — это нечто. Мало кто мог выжить в ней, ведь большинство тварей выходили именно в это время. Адам пережил одну такую и лишь чудом выжил, его тело вновь покрылось шрамами. Если бы не его магическая специальность, он бы погиб в бою с Олгой-Хорхой — огромным пустынным червём на стадии вожака со стихией земли. Если бы он промедлил хоть на секунду — погиб бы. Но он сумел сильно ранить тварь и сбежать. Помимо неё, он сразился ещё с десятком тварей уровня пробуждения духа, но смог их одолеть и укрыться в пещере, наложив на неё пелену.

Искатели приключений знали, что эта буря будет одной из самых опасных в пустыне. Её называли "чёрной бурей". В это время года появляется истинный хозяин пустыни — Шаи-Хулуд, прародитель всех её монстров. Огромный монстр длиной почти десять тысяч шагов и шириной в тысячу. Говорили, что он находится на стадии Короля зверей или даже Трансцендентной стадии. Это существо могло с лёгкостью уничтожить любого. Даже другие монстры не вылезали во время чёрной бури.

Вот почему группа Бьерна укрылась в одной из пещер. Они никак не ожидали, что во время начавшейся бури откуда-то появится парень. Невысокий, ростом всего 165–168 см, но при этом плотно сбитый и широкий в плечах. Группа подумала, что он из гномьих кровей, Бьерн только сочувственно вздохнул:

— Парень — нежилец. Сейчас начнётся. Вылезут самые опасные, почувствовав его кровь.

— Я думала, они не вылезают в чёрную бурю, а сидят в своих норах! — удивилась Бьянка. Она была сестрой Бьерна и единственной женщиной в отряде. Группе не хватало мага, но ничего с этим поделать было нельзя. Все они были воинами — пиковые подмастерья. Сам Бьерн был мастером меча среднего ранга и надеялся стать сильнее в этом путешествии. Бьянка была красива: крепкие бёдра, внушительная грудь и синие как море глаза.

— Да, но буря ещё не разыгралась в полную силу. А значит, монстры могут пообедать перед недельной спячкой, — сказал Бьерн. Все знали, что буря продлится неделю. Когда она закончится, монстры станут ещё активнее — ведь они не ели целую неделю. Без мага им не продержаться.

— Хм… Он идёт не в нашу сторону? А нет, к нам двигает… — сказал Арти. Молодой парень с заурядной внешностью и небольшой бородкой, единственный лучник в отряде.

— Всё равно не дойдёт. Сейчас появятся, — заявил Грог. Высокий, крепкий мужчина, ему было под сорок. Он был вторым по силе после Бьерна, опытным копейщиком. Все знали, о ком он говорит: пустынные демоны. Эти твари с огромной зубастой пастью, костлявой спиной, мощными задними лапами и длиннющими когтями на передних. Именно десяток таких вырвался из земли и окружил паренька.

— Нежилец, — уверенно сказал Бьерн. Шрам на его лице оставили именно эти твари.

— Смотрите! — воскликнула Бьянка. Парень сложил всего два жеста — и перед ним появился огромный огненный шар. Он направил его на трёх тварей, что стояли на пути. Шар с невероятной скоростью влетел в одну из них. Раздался хлопок, за ним — мощный взрыв. От трёх монстров остался лишь прах и три ядра.

Молодой человек рванул с места. Его скорость была невероятной. По песку за ним неслись пустынные демоны. Взрыв привлёк не только их — повалили десятки, нет, сотни монстров: скорпионы, шустрые Гранши — твари с ядовитым языком и мощными задними ногами.

Одна из таких тварей догнала парня. Он развернулся и ударил её по черепу. Из его руки вырвался огонь, сжёг тварь и десяток стоящих за ней. Маг не снижал скорости.

— Он маг… И очень сильный, явно боевой. Он нам нужен! Зови его! — крикнул Бьерн.

— Сюда, парень! Быстрее! — позвала Бьянка. Маг произнёс заклинание — за его спиной сформировались десятки печатей. Из них вылетели огромные шары, которые уменьшились до размеров золотой монеты и устремились в десяток монстров. Взрывы и хлопки следовали один за другим. За ними шёл огонь в форме полудуги. Парень использовал магию чистого эфира — или энергии. Это была давно забытая магия!

Когда одна из тварей почти достигла его, он произнёс два слова. Перед ним появились три печати — из них вылетели стрелы синевато-зелёной энергии, каждая из которых несла смерть.

Когда твари обошли его, он вступил в рукопашный бой. Его удары были точны — он явно был мастером. Одним ударом он откинул скорпиона, другим сжёг троих. И продолжил бежать. До пещеры оставалось совсем немного. Бьерн достал меч и закричал:

— Приготовиться к бою!

Все достали оружие и встали в построение. Как только парень забежал в пещеру, он увидел людей и произнёс:

— Atesh...Kara’sh...Shangri...Sagar...Lamia! — после чего сделал четыре жеста правой рукой. В конце он коснулся земли.

В проходе появилась огненная стена, волнами сходящая вниз. Из неё сыпались ядра — два, три, четыре, пять… Всё, что осталось от монстров, касавшихся пламени. Это было не обычное заклинание, а Барьер Огневорота, магия пироманта. Очень мощная защита, которую сложно преодолеть.

Маг не терял ни секунды. Он стал рисовать руны прямо на полу у входа в пещеру, затем на потолке и стенах.

— Что он делает? — удивлённо спросила Бьянка.

— Не знаю. Но думаю, ему лучше не мешать, — сказал Бьерн. Марвин и Грог молча кивнули.

Через полчаса маг закончил. Он произнёс:

— Ilran...Raul...Nature...Shis’ha...Incaution...Bruno...Nify! — и перед входом появилась эфирная пелена, слегка синеватая, с отливом зелёного. Огненная стена исчезла. Три монстра вожака ударили по барьеру когтями. Пелена изогнулась, прошлась волнами и отбросила тварей на десяток метров назад.

Парень упал на пятую точку и шумно выдохнул:

— Хуфф… А не зря я добавил руны обратной атаки… — пробормотал он.

Бьерн кашлянул и спросил:

— Кхем... Привет, ты кто?

Парень повернулся. Его лицо закрывала тканевая повязка. Он внимательно осмотрел всех, поднялся и протянул руку:

— Привет. Я Адам...

Глава 7

Я успел заскочить в пещеру в последний момент. Хорошо, что начал готовить Барьер Огневорота заранее — иначе мне бы крышка. Правда, этот барьер жрёт эфир как проклятый. Поэтому я переключился на другую защиту — Пелену, точнее, на её улучшенную версию, которую разработал сам за те три месяца, что провёл в этой чёртовой пустыне.

Добавил туда руны и слова, отталкивающие врагов. Барьер стал не только крепче, но и более "умным" — настолько прочным, что даже мастер меча развитой стадии вряд ли бы его пробил.

Пришлось разработать его — иначе никак. Твари, с которыми я сталкивался, были... бррр... Некоторые превышали любые мои представления. Особенно тот гигантский червь, которого я встретил месяц назад. Учитель говорил, таких зовут Олгой-Хорхой. Он был просто чудовищен — четыреста шагов в длину, сто — в ширину. Эта тварь чуть не проглотила меня, и только чудо позволило отбиться. Я его серьёзно ранил, и он отступил в свою нору.

А демоны пустыни? Первый раз, когда я с ними столкнулся, был на грани смерти. Они застали меня врасплох. Если бы не учитель, я бы стал их пищей. Выжил — но остались новые шрамы.

За время путешествий я сильно похудел. Точнее — стал суше, массивнее. Если бы ещё с ростом что-то сделать... Учитель говорил, что вытянусь — года через два или три. Главное — дождаться. А вот лицо моё всё ещё подростковое. Больше шестнадцати мне не дать

Что до моих сил… почти ничего нового. Разве что вокруг моего сердца маны теперь крутиться два полноценных круга из эфира. Ну и уже целых четыре малых кошка.

Чтобы перейти на развитую стадию, нужно соединить их. А для этого нужна прорва энергии: либо пятьдесят ядер монстров уровня вожака, либо одно ядро небесного зверя. Почти невозможно... но вполне реально, если подготовиться и напасть, когда он будет один.

За это время я так жеч прочитал все те книги и гримуаров которые получил из той сокровищницы, именно они помогли мне улучшить мой барьер. И даже дали размышления над тем как улучшать его и дальше. Так же я изучил все артефакты из сокровищницы.

Теперь на моей левой руке на среднем пальце было чёрное кольцо с разными рунами, это активная защита.

Это кольцо работает всего лишь три раза в сутки, но уже не раз спасало мою жизнь. Заряжается оно эфиром из внешней среды.

А на моей груди висел медальён сделанный из очень редкого металла, это одноразовый защитный амулет который я ещё не разу в жизни не использовал. Слишком онтуж сильный зато может спасти меня от удара пикового Архимага.

А это уже уровень, были ещё и атакующие артефакты, копья Немезиды, три одноразовых артефакта с силой магистра среднего ранга.

Ну и одно заклинание пикового Архимага, есть ещё по мелочи всяких артефактов защиты и восстановления. Ну и пару атакующих но они не столь сильны ка первые.

Поэтому хоть я и был в пустыне но при этом мои дела не были прям в ужасном положении. Единственное что меня пугало.

Людей я здесь не встретил. Учитель сказал — скорее всего, они переселились. Я как раз размышлял, что делать дальше, как вдруг...

— Кхем... привет. Ты кто?

Я повернулся. Передо мной стояла группа — те самые, кто звал меня в пещеру. Они были в полной боевой готовности. Видно, не из новичков.

Трое мужчин и одна женщина. Трое — подмастерья пикового ранга, и один — мастер меча среднего ранга. Впечатляюще.

Я встал, протянул руку их лидеру и сдержанно улыбнулся:

— Привет. Я Адам.

Мужчина пожал руку.

— Бьерн. А это моя группа.

Арти, — указал он на хилого парня с ростовым луком и серыми глазами.

Это Грог, — продолжил он, показав на здоровяка с двухметровым копьём. У того были белые волосы, густая борода, широкая грудь — надёжный человек, подумал я.

А это Бьянка, душа нашей компании. И моя сестра, — добавил Бьерн.

Девушка была красива: белые волосы, синие глаза, крепкие бёдра, тонкая талия. На переносице — шарм. Её взгляд задержался на мне дольше, чем у остальных.

— Так что, Адам, что ты забыл в этой дыре?

Я начал разматывать бинты с лица и, осматривая их, ответил:

— Меня закинул сюда маг пустоты. С другого континента. Он открыл портал… и всё. Теперь мне нужно попасть домой. А для этого надо добраться до портового города.

Бьерн немного поморщился, но кивнул. Я задал вопрос, что давно крутился у меня в голове:

— Здесь вообще кто-то живёт? Три месяца путешествую — никого.

— Да, всё просто. Люди ушли в города. Континенту тысячи лет, и по всей его территории были построены сотни городов. Как только пустыня кончается, начинаются леса и болота — вот там и жизнь. Гильдии, расы, рынки.

Он замолчал, но потом добавил:

— А пустыня… тут только Племя Шархасии. Бандиты, изгнанники, убийцы. Никто не знает, где они живут. Иногда нападают, иногда продают в рабство тех, кто сюда заходит. Остальные — только монстры и смерть.

— Сколько до ближайшего города?

— Год пути. Есть маршрут и короче, но он кишит чудовищами. До портового — лет пять. По самому короткому пути.

— Понял. Спасибо. Как только буря закончится, я покину вас.

Наконец-то сняв повязку с лица и впервые за долгое время улыбнулся. Эти люди… хорошие. Они спасли меня.

Бьянка всё ещё смотрела. Слишком внимательно.

— У меня что-то на лице?

— Нет... Просто… сколько тебе лет, Адам? — спросила она.

Я почесал затылок.

— Мне пятнадцать.

Глаза всех расширились. Наступила пауза.

— Господи… ты же ещё совсем ребёнок… — прошептала она. — Ты был всё это время один?

Я пожал плечами:

— Да. Никого не было.

Бьерн посмотрел на меня, будто что-то обдумывал, и сказал:

— У меня к тебе предложение. Я видел, что ты умеешь. Ты маг, да?

Я слабо усмехнулся:

— Не такой уж и сильный. Мистик начального ранга. Две стихии. Третью пока не пробудил.

— Я видел, как ты использовал магию пятого порядка. А магия энергии — вообще забытая. Не скромничай. Ты силён. Так вот, нам в группу как раз нужен маг. Присоединяйся. Поможешь нам — мы поможем тебе добраться до портового.

— Мне нужно домой…

— Подожди. Мы ищем древние руины на севере пустыни. У нас есть карта. Там может быть всё: артефакты, знания, ресурсы. После этого — мы сами покидаем пустыню. С тобой. Вместе.

Я задумался. Посоветовался с учителем. Он одобрил.

— Что ж, — я кивнул. — Не вижу смысла отказываться.

Что будет дальше — не знаю. Но с группой идти и проще, и... интереснее. Когда найдём руины — двинем в города. Хочу увидеть эти легендарные города Варга своими глазами.

Прошла неделя. Именно столько мы ждали, пока закончится Чёрная буря.

За это время я успел многое узнать от своих спутников. О континенте, о правилах — точнее, об их полном отсутствии. Здесь не было ни законов, ни власти. Разрешено всё — от убийства до работорговли. И, как я понял, торговля рабами была вторым по прибыльности делом после охоты за ядрами монстров и древними сокровищами.

А что насчёт самой бури? Оказалось, она случается раз в год. Причина — пробуждение трансцендентного монстра, существа настолько могущественного, что оно буквально создаёт бурю и убивает всё, что оказывается снаружи. Это оно и есть — причина, почему люди исчезли с этих земель. Монстр выходит из спячки, уничтожает всё живое, а потом вновь исчезает в неизвестном направлении.

Когда буря заканчивается, монстры выходят из своих убежищ — голодные, разъярённые, и начинается бойня. Пустыня становится ареной охоты, где каждый ищет добычу или сам становится ею.

Мои спутники поделились со мной едой и водой. Сказали, что на Большой земле я всё верну. Я не возражал. Вода в пустыне — на вес золота. Они вообще были в шоке, как я выжил всё это время в одиночку.

Когда буря закончилась, мы отправились в путь.

Карта, которой они пользовались, была уникальной — существовала в единственном экземпляре. Вела она к древним руинам, опасным, забытым, почти мифическим. Там можно было найти мощнейшие артефакты, утраченное знание, магию. Руины появляются раз в сто лет — и всего лишь на месяц. В этом году — именно тот самый момент. До их появления оставался месяц. За неделю до пробуждения руин должны появиться особые знаки. Мы же направлялись в точку на карте, где эти знаки и должны проявиться.

До места было ещё две недели пути, и неделю ожидания на месте.

Учитель сказал, что знает это место. Но показывать раньше времени нельзя — никто не поймёт. Всё нужно будет сделать — когда придёт нужный момент.

Он так же посоветовал сказать что об этом я узнал в гробнице. Ну или что-нибудь будь в таком плане.

Сейчас мы подходили к хребту дракона — место получило имя в честь гигантского скелета, который тянулся до самого горизонта. Длина — около десяти тысяч шагов, ширина — три тысячи, размах крыльев — тысяча шагов. Поистине колоссальное существо.

Но Учитель сказал:

— Это была слабая особь. Настоящий хозяин небес в десятки раз больше. Истинный дракон достигает сотни тысяч шагов в длину и десятков тысяч в ширину. Он способен скрыть половину пустыни одним взмахом крыла...

Пока мы шли, я болтал с Бьянкой.

Она рассказывала о похождениях их группы ещё в те времена, когда они только начинали карьеру приключенцев.

— И представляешь, Адам, — начала она с улыбкой, — мы тогда получили заказ на костяного ящера.

— И что в этом смешного? — спросил я.

— То, что мы были уверены, будто готовы к такому заданию, — фыркнула она.

— Эй, Бьянка, — тут же напрягся Арти. — Мы договорились больше не вспоминать тот случай.

— Нет уж, теперь поздно! — рассмеялась девушка. — Так вот. Арти тогда решил эффектно прикончить тварь одним выстрелом. Натянул лук, прицелился... и попал прямо между рёбер.

— Это же нормально, — заметил я.

— Было бы нормально, если бы костяной ящер не оказался скелетом! Стрела пролетела насквозь и попала в Грогана.

Я не удержался от смешка.

— В плечо?

— В котелок с супом! — захохотала Бьянка. — Грог как раз решил перекусить во время боя.

— Это была стратегическая пауза, — проворчал копейщик.

— После этого ящер погнался за Арти. Арти побежал от него. За Арти побежали мы. За нами побежал караван торговцев, решивший, что началось нападение монстров.

— Не напоминай... — простонал Арти.

— А закончилось всё тем, что ящер свалился в старый колодец, Грог остался без обеда, а торговцы неделю рассказывали всем про "легендарный отряд героев", который спасался бегством от одной костлявой ящерицы.

Я невольно рассмеялся.

— Ладно, признаю, это было довольно забавно.

— Довольно забавно?! — возмутилась Бьянка. — Да нас потом месяц называли "Отрядом Великого Отступления"!

Она хотела рассказать ещё что-то, но вдруг моя чуйка взвыла.

Я мгновенно напитал ноги эфиром, рванулся вперёд и вместе с девушкой рухнул на песок.

В сантиметре от нас просвистело жало огромного скорпиона.

Я не думал. Эфир хлынул по моим венам. Прыгнул вверх, напитал кулак в два раза больше обычного — и с размаху ударил по панцирю. Раздался треск, панцирь раскололся, тварь взвыла.

Я бил снова. И снова. Пока тварь не издала, предсмертный писк.

Когда скорпион затих, я резким движением вырвал ядро, убрал в кольцо-хранилище и спрыгнул с трупа. Подошёл к Бьянке и подал руку.

— Спасибо, Адам, — неловко улыбнулась она.

— Просто в следующий раз следи за периметром, — ответил я, усмехнувшись.

К нам подошёл Бьерн.

— Берите с него пример, — сказал он остальным. — Такой молодой, а уже всё понимает. Ладно, внимание: мы вошли в первую зону. Хребет Дракона на карте — первая точка, и здесь могут быть стражи… или что похуже.

— Что может быть хуже стражей? — спросил я.

— Подземный народ. Демоны Хакасы.

Я нахмурился.

— Кто это?

— Это подземные демоны, — ответил Арти. — Поклоняются Шаи-Хулуду. Редкостные ублюдки. Сильные, быстрые, опасные. Если они тебя схватят — забудь о спасении.

Я задумался. Все уставились на меня.

— Ты не поймёшь, Адам, — сказал Грог. — Тебя ими в детстве не пугали. А нас — ещё как. "Будешь плохо себя вести — Хакасы утащат под землю". Хотя, может, это и байка. Встречаться с ними не хочется. Если что — заплатим за проход, и всё.

Я лишь усмехнулся.

"Интересно, чем мы будем платить?" — подумал я.

Но это была не моя проблема.

Тем временем, в Северном Герцогстве, Аарон завершал трёхмесячные поиски.

Он прочесал каждую тропу, каждую пещеру в горах, и пришёл к одному неоспоримому выводу:

Адам был здесь.

Он добрался до горы, вошёл внутрь… и исчез. Это казалось невозможным.

Гора была разрушена, и в то же время — наполняла пространство магией и древней силой. Всё говорило о том, что здесь была гробница. Но куда делся Адам? Либо он был перемещён, либо… умер.

Мысль о гибели племянника жгла изнутри. Аарон не хотел в это верить. Но разум подсказывал: вероятность его смерти превышала пятьдесят процентов.

Но это было ещё не всё.

Среди обломков он обнаружил нашивки с гербом — эмблемы, принадлежавшие людям Графа Мелитона.

Это меняло всё.

Пора выдвигаться в Северное графство.

Аарон сжал рукоять меча. В груди копилось напряжение, переходящее в ярость. Герцог приказал разобраться. Но для Аарона это был не просто приказ — это стало личным делом чести. Его племянник, наследник крови Дома Кралстайн, исчез. И за это кто-то заплатит.

Он обернулся к легиону, шесть тысяч воинов, все они уже прошли не одну битву и войну, каждый из них ветеран с огромным опытом. Это был самый слабый легион, самый молодой. А ведь есть ещё...

— Легион! Стройся! — раздался его голос, подобный раскату грома. — Выдвигаемся на север! Людей графа Мелитона не щадить. Любое сопротивление — смерть! АТУ!

Они с грохотом ударил мечами и копьями по броне и щитам отбив воинский ритм. Затем оседлал своего коня, сливаясь с животным в единое боевое существо.

Пыль поднялась под копытами. Колонна пришла в движение.

Северное графство и не подозревало, что надвигается бедствие.

К ним шёл Аарон.

Известный также как:

Гнев Кралстайнов.

Палач Герцогства.

Когда он появляется — начинается резня. Он был не просто мечом герцога — он был карающим огнём рода Кралстайн.

Он найдёт Адама.

Или сожжёт до основания всех, кто имеет хоть малейшее отношение к его исчезновению.

Аарон ехал впереди колонны, но разум его был не здесь. Где-то глубоко, под слоями ярости и воли, прорывалось прошлое.

Песчаный двор тренировочной арены.

Солнце, раскалённое добела.

Юный голос.

— Дядя Аарон, подожди! — мальчишка лет шести бежал, запыхавшись, меч почти волочился за ним.

Аарон обернулся. Он всегда чувствовал в нём — стержень. Не силу, не талант. А упрямство жить, даже когда это казалось невозможным.

— Ты опять сбежал от Джил? — буркнул он, скрывая улыбку. — Тебя же снова накажут.

— Я не боюсь! Я хочу драться, как ты! — Адам поднял деревянный меч и встал в стойку. Глупо. Но… смело.

Аарон вздохнул. Потом присел на одно колено и вложил ладонь на плечо мальчика.

— Сила — не в том, чтобы махать мечом. А в том, чтобы понимать, за кого ты его поднимаешь. Запомни это.

Мальчик кивнул. Глаза у него были — как у его брата, главы Дома. Но в них было другое. Меньше гордыни. Больше света.

— Я стану таким же, как ты, дядя. А может, лучше.

Аарон тогда усмехнулся.

— Тогда ты точно не выживешь. Но… я сделаю всё, чтобы у тебя был шанс.

Воспоминание растаяло, как мираж над раскалённым песком.

Аарон стиснул челюсть.

Где бы ты ни был, мальчишка… Я найду тебя.

А если тебя уже нет — они заплатят. Все. До последнего.

Колонна приближалась к северным границам. И несла с собой пламя возмездия.

Пока мы шли по Хребту Дракона, я узнал многое.

Оказалось, гробница, которую мы ищем, некогда принадлежала великому воину — Лихту, прозванному Ледорубом. Говорят, он был одним из немногих, кто мог управлять ледяной стихией, оставаясь мечником. Легенды гласят, что двумя взмахами меча он превращал целые города в ледяные пустоши.

Гробница находится на месте, где когда-то стоял город — родина Лихта. Став сильнее, он захватил его и стал королём. В огромном дворце, а именно в сокровищнице, он хранил несметные богатства. После последней битвы с архимагистром — геомантом — они оба исчезли с глаз мира. Их схватка длилась почти две недели. В процессе они разрушили древние печати Шаи-Хулуда. Существо пробудилось.

Маг и мечник объединились, сражались с чудовищем и даже ранили его. Монстр скрылся, а герои — погибли. Геомант где-то далеко, на юге, где тоже, по слухам, построил свою гробницу. А Лихт вернулся в родной гор од и умер там. По завещанию его похоронили в той самой сокровищнице.

Но смерть воинов не осталась без последствий.

Шаи-Хулуд, осознав, что его враги умерли не от его руки, в ярости стёр город Лихта с лица земли. Затем, в приступе гнева, он наложил ужасное заклятие на сотни тысяч шагов вокруг. Леса, реки, деревни — всё превратилось в чёрную пустыню. Говорят, только вмешательство великого мага спасло мир: он заключил чудовище в проклятие, ограничив его действия одним днём в году. Именно он наложил барьер вокруг пустыни, чтобы Шаи-Хулуд и созданные им песчаные демоны не покидали её пределы.

Учитель подтвердил: не Шаи-Хулуд наложил проклятие, а Демон Пустыни, оставив здесь монстра и его выводок. Именно учитель и запечатал пустыню. Он также отметил, что за его отсутствие она разрослась. Но он знает путь в катакомбы, ведущие под руины дворца. Там много ловушек — он сам их ставил. Но он пообещал:

— Не переживай. Я тебе помогу.

Я и не переживал. Всё, что нужно, я сделаю сам. Главное — один из компонентов для моего развития находится именно там. Это подтвердил и учитель.

Я рассказал об этом своим спутникам. Они согласились: всё, что связано с жизненной стихией, моё — при условии, что первым дотронусь до артефактов я.

— Думаешь, листья древа Элисты могут быть там? — задумался Бьерн. — По легендам, это первое дерево. А эльфы берегут его, как зеницу ока.

— Я слышал, что эльфы однажды подарили Лихту листья в знак примирения и дружбы, — ответил я. — Может, они всё ещё там.

— Хм, почему бы и нет, — Бьерн кивнул. — В любом случае, если что-то найдёшь из этой стихии — забирай. А остальное будем делить по ситуации.

— Мне больше ничего не нужно, — я пожал плечами. — Главное — пробудить стихию Жизнь.

Бьерн глянул на остальных и поднял руку.

— Привал! Сегодня ночуем здесь, а завтра выдвигаемся немного позже. Адам, на тебе твой купол. Остальные — достаём припасы и всё по мелочи. И найдите, чем разжечь ого...

Договорить он не успел. Я щёлкнул пальцами — и прямо в центре пещеры, где мы остановились, вспыхнул огонь. Достаточно тёплый и сильный, он мгновенно согрел всех. Огонь будет гореть около двенадцати часов, и эфира он почти не забрал — сущие крохи.

Ещё через полчаса я закончил чертить и выводить руны. Когда с этим было покончено, начал напитывать их энергией и шептать слова:

Ilran...Raul...Nature...Shis’ha...Incaution...Bruno...Nif.

Руны вспыхнули мягким светом, и прямо у входа появилась магическая пелена. Через пару минут я уже сидел у костра вместе со всеми. Я не знал, что ждёт меня завтра, но был уверен: если что — Бьерн подстрахует, да и остальные помогут.

— Что будем делать дальше?

Я знал, что их карта ведёт в город. На ней был отмечен дворец, но он был огромен, и точного местоположения никто не знал. Учитель говорил, что знает примерный путь под дворец. А уж там — лабиринты, сильные твари, големы, ловушки, загадки...

— Нам нужно добраться до первой метки. А дальше — следуем по знакам. Первый из них — комета, что озарит тёмное небо. Мы пойдём по её росчерку. Потом будут каменные статуи и странное озеро. Именно так рассказывал владелец карты, — сказал Бьерн, вглядываясь в небо.

Я же думал о доме. Как бы хотелось туда побыстрее. А ещё... я ведь пропускаю турнир. Хотя, это не главное.

— А ещё, после того как пройдём перевал, мы встретимся со второй группой, — сказала Бьянка.

Я удивлённо взглянул на неё.

— Что за группа?

— "Бродячие волки", — ответил Бьерн, улыбаясь, как и все вокруг. Странно. Я не знал, кто они, но улыбки были многозначительны.

— Кто они такие?

— Хорошие ребята. Пятеро. Все в ранге мастеров. Очень сильные. Правда, мага среди них нет: лучник, стрелок, двое мечников — один танк, один ближний боец — и копейщик.

— Мастера... значит, у каждого уже свой стиль.

— Да, сильны. Но ты спрашиваешь не о том. Они не просто известны. Их нанимают императоры и короли. Они высокоранговые искатели приключений. Они прошли весь континент Варг и известны далеко за его пределами, — добавил Грог.

Как оказалось, у Бьерна была только карта. Но нужен был и ключ. Он как раз у "Бродячих волков". Так что мы объединимся — и вместе отправимся в поиски гробницы. Что найдём, то и делим: кто первым взял — того и артефакт. Остальное: золото, драгоценности — поровну.

Свой стиль да?... Из тех трактатов которые я взял в той сокровищницы я вычитал что, стать чародеем нужноч сделать почти тоже самое что делают подмастерья что бы стать мастером.

В тишине, что наступила, я решился спросить то, что давно хотел:

— Учитель... как стать Чародеем? Что для этого нужно?

Я не успел договорить — проекция учителя уже стояла передо мной. Он посмотрел внимательно, словно решал, говорить ли. Потом всё же кивнул.

— Ты прав. Чтобы стать Чародеем, маг должен создать Печать Стихий — объединить все стихии, что у него есть, в одну печать. В дальнейшем ты будешь добавлять в неё новые стихии. Но мой способ гораздо лучше.

Он сделал паузу.

— Помнишь я говорил про особых людей?

Сказал загадочно учитель улыбаясь.

— Да, про тех кого отметил эфир... таких как я и ваш друг...

Я уже задумывался об этом почему именно мы? Кто такие эти отмеченные эфиром.

— Хм... Все верно. Так вот таким как ты создавать печать стихии всё равно что вешать на шею петлю.

Учитель, провёл рукой по своей бороде...

– Мой лучший дур Ородос, величайший маг Эпохи Хаоса, и последующих за ним, у его семь был способ развивать именно тех маго кого отметил эфир. Но даже для меня этот метод был полезен да и для любого мага.

Но для таких как ты, он полезнее в десятки тысяч раз, усваивается быстрее, ведь этот стиль создан специально для таких как ты.

Взгляд учителя стал грустным и тяжёлым.

— Тогда, я начал развитие по этому методу, но как и говорил ранние, было уже поздно, но всё же я достиг определенных высот.

В эот раз взгляд учителя стал более выразительными и глубоким.

Они были полукровками. Наполовину люди, наполовину, .... Пока это не важно, В них текла кровь Арканора, истинного бога созданного вместе с этим миром. Его Хранителя.

Я вопросительно взглянул на учителя. Он раньше говорил, что я не готов. Но даже не это важно.

— Учитель зачем вы мне это рассказывает?

— Со временем ты поцмёшь. А пока слушай и не перебивай.

Я кивнул и учитель начал рассказывать:

Когда этот мир был создан, вместе с ним появился его Хранитель — Арканор. Он был сильнее всех, прочих мог голыми руками разрывать пространство и убивать богов. Но его сила была не в теле, а в магии. Он дышал ею.

Он создал алфавит высшей речи, язык магии, драконий язык. Он колдовал своей душой, а не словами.

Позже он создал четырёх Истинных Драконов: Фреорна, Соляриса, Найдина и Геодрима. Они следили за порядком. Найдин и Геодрим породили драконов. Фреорн создал зимних фейри, а Солярис — летних. Лето и зима вечно враждуют.

Но Арканор захотел создать свой народ. Не просто драконов, а существ, которым он бы даровал магию все свои знания — народ с половиной крови бога, наполовину людской. Он создал их из своей плоти и крови, научил их магии, дал им рунное тело, чтобы колдовать душой.

И они были непобедимы. Никто не мог им противостоять.

Прошли тысячи лет. Тогда и появились "лже-боги". Они обманом убили Арканора, разделили его силу. Найдин и Геодрим предали его и перешли на сторону новых богов. Солярис и Фреорн были убиты. Их дети предали их. Так и исчез народ моего друга. Те, кто говорил душой, были истреблены всеми расами мира.

— А демоны? Они где были? — спросил я.

Учитель улыбнулся.

— Демоны пришли позже. И в эти дрязги не вмешивались. Почему?

— Были слишком слабы?

— Нет. Их правитель — Дракул-ре-Тан-Азур-Задарн. Никто не назовёт его слабым. Он, возможно, единственный, кто мог бы победить Арканора. Один на один. Думаю он вообще мог бы пожрать и убить любого, будь то бог мир или вселенная.

Потому что он не из этого мира. Вселенная многомерна и опасна. Он — Князь Бездны. И если Арканор — хранитель этого мира, то Тан — погибель вселенной. Он никогда не вмешивался лично. Вместо себя он отправляет Люцифера — по силе он примерно равен Ашуру, верховному богу.

— Я однажды сражался с самим Алукардом, — сказал учитель тихо. — Он очень силён. Но, похоже, уважает меня — потому и не добил. В другом случае — я бы уже не стоял перед тобой. Есть у меня предположение... но об этом как нибудь в другой раз.

— Ну а теперь, — продолжил учитель, — как стать Чародеем.

Ты должен создать Храм Стихий. Не печать в центре тела, а сеть по всему телу. Это позволит твоему потенциалу рассеиваться по полной. Как говорил Ородос: "Тело — храм души. Оно должно быть крепким, чтобы выдержать любую бурю".

В твоём случае — тело ещё слишком слабое. Нужна минимум закалка тела уровня Левиафана. Лучше — продвинутая. Без этого не построить храм, а значит, не создать рунное тело.

А рунное тело — это... невероятно. Я видел, как Ородос одним словом сдул целый город. Без эфира — только силой души.

Представь, если объединить силу слов, душу и эфир? Ты сможешь уничтожить даже бога.

— До какого ранга меня продвинет рунное тело?

— Первый оборот сделает тебя — Чародеем. Компоненты помогут тебе достичь Магистра. А дальше мы поговорим уже после достижения тобой ранга Чародея.

Я кивнул. Всё ясно. Есть цель — и есть путь.

— Кстати, ты ведь почти достиг развитой стадии адепта?

— Да, осталось всего десяток существ, и я буду готов к скачку.

Учитель вздохнул:

— Это хорошо. Но помни: ты должен достичь пика стадии адепта до того, как найдёшь Листья Древа Жизни и поглотишь их энергию — а также силу Небесного Волка.

Тогда ты сможешь легко перескочить в ранг Мистика. А уже через несколько дней, когда энергия уляжется, сформируешь новую стихию — Жизни или Воздуха. Тут, в принципе, разницы нет.

— Лучше сделать это уже после того, как расстанусь с компаньонами, — задумчиво сказал я. — Не то чтобы я им не доверяю… просто мои секреты — это мои секреты. Им незачем знать, что я пока лишь адепт. И даже не на пике, а всего лишь на средней стадии.

Учитель понимающе кивнул:

— В этом есть логика. Но запомни: у тебя будет максимум два месяца на формирование новой стихии. Потом станет в разы сложнее. Лучше начать с Жизни, а потом уже Воздух. Между формированиями необходим минимум месяц перерыва, иначе твоё тело просто не выдержит. Я уже говорил — бах, и вместо ученика останется горстка мяса.

Я с досадой скривился:

— Чёрт… Только сейчас понял. Мы же будем путешествовать с ними ещё долго даже после подземелья… Весь мой план летит к чёрту.

Он пожал плечами:

— Придумай новый. Ты всегда выкручиваешься.

Я усмехнулся, пожал плечами и тихо вздохнул:

— Ладно... разберусь. Как-нибудь.

Поговорив ещё немного с учителем, я отправился спать — завтра вставать рано.

Мы встали рано на следующее утро и продолжили путь. Первую часть дороги всё шло относительно спокойно. Пару раз на нас нападали монстры, но мы с ними быстро расправлялись. Бьерн сказал, что до места встречи с волками ещё целый день пути. Мы даже ещё не пересекли Хребет Дракона. Главное — не наткнуться на Стражей, ведь никто не знает, как они выглядят.

Мы шли, болтая о пустяках, как вдруг Грог спросил:

— Кстати, парень, ты откуда, с какого континента?

Все притихли и уставились на меня. Я лишь улыбнулся:

— Я с континента Гранд-Крест. А что?

Грог пожал плечами:

— Просто у тебя кольцо с печатью. Такие обычно носят аристократы. Ты из знати?

Я замешкался. Ну да, было бы странно, если бы они не заметили.

— Ага, — я почесал затылок. — Я сын герцога Карлстайна. Правда, тринадцатый по счёту. Думаю, отец считает меня мёртвым.

Все немного притихли. Первой заговорила Бьянка:

— Ваша светлость! Так ты аристократ... Где же были наши манеры? — Она прыснула в кулак, улыбаясь.

— Нет-нет, можно без этого. Здесь я обычный маг. Мистик начального ранга.

Бьерн взглянул на меня — в его глазах мелькнуло уважение:

— А я-то думал, что аристократы — надменные ублюдки. А ты ничего так.

— Ага, такие качества лучше не показывать — долго не проживёшь. А я хочу жить. И добиться многого.

Все одобрительно подняли большие пальцы. Грог кивнул:

— Верно мыслишь. Слыхал, что на Гранд-Кресте мастеров много, а вот магов почти нет. Это правда?

Я задумался:

— Насчёт других континентов знаю мало. Но да, у нас мало магов. Мой отец — Король Меча, а мать немногим слабее. Я же магией занялся — с духом не задалось.

— Ну хоть с чем-то повезло. Но вот есть же Континент Ста Королевств. Там живут настоящие монстры магии и боевых искусств, — проговорил Грог и посмотрел на восток.

— Континент магов? — я удивился.

— Ты не знал? — спросила Бьянка. — Он так и называется — Континент Ста Королевств. Он вдвое больше Варга. В каждом из ста королевств живут маги. Они изучают в основном одну стихию, но владеют и эфиром, и силой духа. Тамошние Архимаги могут одолеть даже Архимагистров.

— Звучит круто... Мне бы туда. Может, когда вернусь домой, отправлюсь туда. А там есть академия магии?

— Конечно. Лучшая академия — в королевстве Арабаст, в столице Задастр.

— И как они там живут? Там нет империй?

— Да. Но есть — семь кланов, которые контролируют этот континент. Они не вмешиваются в управление, но в случае войны с внешними врагами... Это серьёзно. А сами они словно живут на вершине мира.

Информация оказалась объёмной. Я замолчал, обдумывая услышанное. Но вдруг почувствовал неладное. Слишком тихо. Даже ветер стих.

— Что-то не так, Адам? — спросила Бьянка.

Я замер:

— Нет ветра... Словно затишье перед бу...

Не успел я договорить, как в пятидесяти метрах впереди возник силуэт. Латные доспехи, гниющая плоть, огромный меч в правой руке. Скелет.

— Хорошо, что он оди... — начал было Арти, но тут же из-за скелета вышли ещё девять.

Бьерн скомандовал:

— Прорываемся! Я и Бьянка — авангард. Грог, прикрываешь Адама. Арти — дальний бой. Адам, лупи по левому флангу, Арти — по правому. Уничтожайте ядра в груди — это их слабость. Вперёд!

Я отошёл с Грогом, а Бьерн с Бьянкой рванули вперёд, с невероятной скоростью пробив центр. Бьерн разрубил двух скелетов одним движением, его сестра резала врагов с правого фланга, Арти точно бил стрелами.

Я сосредоточился, собрал эфир и начал произносить:

Nar...Uren’k...Shi’has...Magna!

С каждым словом воздух становился горячее. Я выполнил пять сложных жестов: широкое круговое движение руками, резкий рез вверх, два сжатия ладоней и выплеск вперёд. Огромная стрела из огненного эфира возникла рядом со мной и полетела вперёд, преодолев расстояние в пятьдесят метров за четыре удара сердца. Раздался взрыв.

— Ты точно не скрытый Маг? — удивился Грог.

— Просто накопилось... Пустыня, жара. Гнев усиливает огонь. Но это не максимум.

Но радоваться было рано. Из песка начали подниматься новые скелеты — их было около сорока. Я взглянул на Грога:

— Время идти в бой.

— Ты уверен? Если умрёшь...

— Я боевой маг. Всё будет хорошо.

Мы рванули вперёд. Я активировал заклинание «Огненная Баллиста», вложив всю ярость в кулак. С мощной взрывной волной я снёс ближайших скелетов. Меч летел на меня — уклон влево, и ответный удар в подбородок. Голова скелета улетела, но это не убило его. Я вырвал ядро и раздавил его.

Обнажив чёрный меч из гробницы, я вбежал в гущу врагов. Меч разрезал эфир и кости с лёгкостью. Чтобы расчистить пространство, я начал новое заклинание:

Rangar...Toor... Raha’s... Ohashi...Granger!

Пять жестов: соединение ладоней, замкнутая восьмёрка руками, прокат эфира по рукам, рез в воздухе и вонзание меча в землю. Волна энергии разошлась от меня, разрушая ядра и сметая скелетов.

Я добрался до Бьянки, спас её от атаки, ударив скелета пяткой. Повсюду были враги. Я не медлил:

Incendi...Car’agar...Rulli...Nern...Kara’sh!

Десять печатей вспыхнули в воздухе, и из них вылетели огненные шары. Я сжал их до размеров монет — так появился Огненный Цветок. Взрывы охватили округу.

Я врубился в бой, раскидывая врагов. Удар, уклон, рез — кровь, пыль и кости. Один скелет проткнул мне грудь — я не отступил, а выпалил заклинание:

Zelep’i

Энергетическая стрела ударила по врагам, взрываясь и покрывая их пламенем. Я использовал усиление, вплетая магию в эфир, создавая свой собственный гибрид огня, горения и ярости. Порубив пятерых, я прикрыл Бьерна, уничтожив врага у него за спиной.

Шквал ударов, звон металла, завывания нежити — всё смешалось в единую какофонию битвы. Каждый из нас бился за выживание. Я уклонился от ржавого меча, вынырнул из-под удара, и с разворота всадил свой клинок скелету в грудь. Кости треснули, обломки посыпались на песок.

— Что будем делать?! — выкрикнул я, отправляя неживого, но и не совсем мёртвого врага в... в общем, даже не знаю куда. Надо будет как-нибудь спросить у учителя, что происходит с душами этих созданий.

Чёрт! — уклонился от очередного удара. Скелет рубанул наотмашь, но я перехватил меч в другой руке и нанёс ответный удар по горизонтали — кости разлетелись. И тут же, не теряя инерции, развернулся на пятках, выставив меч прямо вперёд, точно в грудь другому мертвяку. Сталь прорубила доспех — и всё. Он замер, рассыпаясь.

— Надо прорываться, или все здесь поляжем! Адам, у тебя есть мощное заклинание?! Что-нибудь, чтобы пробить линию! — раздался голос сзади.

Я напрягся, руки дрожали от усталости, эфир на исходе. Могу, пожалуй, выжать из себя огненную стрелу — мощную, но это не то. Слишком точечно.

"Я помогу, ученик", — прозвучал в голове голос учителя. — "Я дам тебе немного энергии. А теперь повторяй за мной."

Я начал. Проговаривал слова, и когда они сошлись в правильную формулу, в голове вспыхнуло:

Oky...Grand...Kastom...Angry...Grian...North...Atan

— Шесть жестов, — услышал я. — И двадцать секунд концентрации. Много эфира. Это заклинание четвёртого порядка. Будь готов к откату — боль будет адской!

— Принято... — выдохнул я и сконцентрировался.

— Мне нужно полминуты! — крикнул я отряду. — Затем — прорываемся!

Я начал вычерчивать в воздухе жесты, один за другим. Первый — круг над головой, второй — удар ладонью по груди, третий — крест в воздухе, четвёртый — прокручивающее движение кистью, пятый — резкое вскидывание обеих рук вверх... и шестой — широкий взмах рукой в сторону Юга. Именно туда мы и шли.

Пятьдесят секунд пролетели как одно дыхание. Отряд сражались изо всех сил — кто-то использовал танец клинков, кто-то просто крушил врага кулаками. Каждый держался. Каждый защищал меня.

И затем — это случилось.

Я закончил последний жест и активировал заклинание. Земля задрожала, воздух нагрелся. Прямо под ногами у скелетов вспыхнула тропа огня — десять метров в ширину, пять сотен в длину. Она взвилась к небесам, исполинской стеной, на шесть метров ввысь.

Пламя пылало сорок секунд — и вдруг разошлось в стороны, влево и вправо, как две бушующие волны. Волны огня, словно живые, смели всё на своём пути. Песок плавился, превращаясь в стекло. Скелеты не кричали — они просто исчезали, превращаясь в пепел.

Заклинание усилили мои эмоции. Я был в гневе. В ярости. Я активировал "Усиление" и "Магическую ярость", и сам стал проводником разрушения. Взрыв, потрясший всё вокруг, был последним аккордом — грозным, яростным, окончательным.

В тот момент я уже едва стоял. Заклинание выжгло эфир почти досуха, сердце бешено колотилось, а тело горело.

Последнее, что я увидел — как Грог рванул ко мне, подхватывая меня под руку. Где-то сзади всё ещё бушевал бой.

— Живой, маг? — спросил он. Я попытался кивнуть...

Боль пронзила всё тело.

И тьма сомкнулась.

Равнины Графства Милитонов, граница с город Бальмут что на севере, стали местом решающей битвы. Аарон, со своей армией, двигался туда, где все зависело от их скорости. Они прошли уже почти половину пути, когда на горизонте появились демоны — миллионы этих тварей, каждая из которых была равна подмастерью, а среди них были и равные мастерам, и даже гранд мастерам. Демоны распространялись с невероятной скоростью. Но Аарон успел занять приграничный порт, укрепил его и смог сдержать их натиск.

Теперь к ним спешат силы Герцогства — две армии, а также третья королевская дивизия, направленная на подкрепление. Хотя в её составе всего десять тысяч солдат, каждый из них был пиковым мастером меча. В каждой роте — капитаны-гранд мастера. Но главная угроза, которая нависала над Графом и его семьей, была не столько в армии, сколько в решимости Короля. Если Граф будет пойман, его казнят, а всю его семью, уничтожат.

— Что будем делать, Аарон? — спросил младший брат, Кор, который привел армию Герцога — почти два миллиона солдат, среди которых были маги. Это была огромная сила, но... так же пришёл пятый легион.

Легион Аарона — это что-то особенное. Он был маленьким, всего десять тысяч человек, но каждый воин был мастером меча, начиная с начальной стадии и заканчивая пиковыми. Легион был разделён на когорты, и в каждой — командир-гранд мастер. Но главный козырь был сам Аарон — полурукий Король меча.

— Как обычно, Кор, — ответил Аарон, с небрежной улыбкой на лице. — Завтра на рассвете подниму Легион и пойду в бой. Пройду по землям, пока демоны не спохватились. А ты как?

Кор вздохнул, его лицо стало более серьёзным. Он знал, что его место здесь — в крепости, с Алмазным легионом, который был предназначен для защиты. Но он не мог скрыть того, что ему хотелось бы тоже в бой.

— Мне нужно держать оборону здесь с Алмазным легионом... Эх, даже жаль, хотелось бы тоже демонов покрошить.

Аарон улыбнулся. Он знал, что на самом деле здесь, в крепости, будет не менее тяжело, чем на поле боя. Вскоре, когда другие легионы разойдутся, начнется настоящее пекло. Демоны и воины Графа постараются прорваться, но с Алмазными легионами не так просто. Эти воины способны на невозможное, и если в открытом бою они и проиграют целой армии, то в защите они смогут уничтожить даже десятки миллионов.

— Не тебе здесь жаловаться, брат. Кассиус останется за старшего, а Джил скоро придет. Вот тогда здесь точно ад начнется. Она всех по камешкам разберёт.

— Джил... — Кор сжал кулаки, глаза его потемнели. — Если с племяшом что-то случилось, я их всех порву. Чёртовы ублюдки.

Аарон молча кивнул. Он знал, о ком говорил брат. Джил воспитывала Адама, с самого рождения, она была его матерью, не по крови но всё же матерью. И её ярость в случае предательства или гибели сына была невообразимой. Весь север знал, что если с Адамом что-то случится, Джил будет невозможно остановить.

— Да, если с племянником что-то случилось, я их всех порву, — сказал Кор, его голос был полон ярости. — Все они заплатят.

Аарон кивнул, его лицо также стало жестким. Он разделял ярость брата, но понимал, что демоны — это сейчас их главное дело. Это угроза, масштаба всего королевства...

Время было против них. С каждым часом приближалась не только армия, но и неизбежная расплата.

Глава 8

Не буду говорить, что, когда я проснулся у меня болело всё что можно я думаю эта фраза уже себя изжила. Но как охота это сказать! Очнулся я в пещере под присмотром Грога, он сидел рядом и охранял меня. Как это мило, ладно пора вставать с этими мыслями я открыл глаза и попытался подняться, но тело болело.

— Не советую! Ты испытал сильнейшее истощение манны ученик. Я даже не думал, что ты на такое способен это заклинание было очень мощным. Поздравляю. — Передо мной стоял учитель он улыбался и явно был горд. Так вот почему так всё болит, интересно как долго я не смогу пользоваться магией?

— Учитель, а как долго я не смогу пользоваться магией? — Кардс поднёс руку к подбородку, затем снова улыбнулся.

— Твоё тело уже восстановилось от перенапряжения, но лишь частично поэтому пока воздержись от перенапряжения. Ещё день, а лучше два. Регенерация у тебя будь здоров, но всё же лучше поиздержаться...

— Хорошо, а что... — Договорить я не успел, как раз в этот момент я увидел своих спутников они зашли в пещеру. Грог сразу встал, он я думаю заметил, что я не сплю, а просто смотрю в потолок.

— Ну что герой проснулся? — Ха... герой? Если бы не учитель мы бы уже были мертвы, да и с гневом мне повезло накопил, как и то что я смог поглотить квинтэссенцию стихий огня. Что вполне себе помогло мне с силами!

— Ага, только всё тело болит словно я вот... вот помру, а так всё хорошо. А вы как? — Я осмотрел группу, у всех были шрамы, но они могли ходить. А я же... ну что пару дней без магий.

— Сколько? — Посмотрев на меня спросил Бьёрн, он глядел на меня тяжёлым взглядом.

— Хмм... в идеале три дня, но колдовать смогу уже через два. — Он лишь улыбнулся, как и все остальные.

— Хорошо, что ты не выгорел, ты ведь использовал заклинание на порядок выше чем твой да?

— Да всё верно... — Думаю это было понятно ведь я так перенапрягся, плюс я максимально его усилил и вышло то что вышло. Эх... три дня без магий, ладно переживу.

— Что же тогда сидим в безопасности три дня потом выдвигаемся, в пункт сбора. — Ну и хорошо трёх дневный отдых, а дальше?

— Хех... ну ты и дал жару Адам! Так их всех поджарить это нужно уметь. Как ты это сделал? — Вот Бьянка любознательная особа.

— Я не знаю, само как-то вышло на грани жизни и смерти. Ну и плюс я использовал один одноразовый но мощный артефакт. — По фату я даже и не соврал, я ведь не планировал этого и даже не знал, что так можно. Оно само всё так вышло.

А насчёт остального отмажусь артефактом, незачем им знать все мои секреты.

— Ну и хорошо, что у тебя получилось, а на всякий случай ещё раз так жахнуть сможешь? Или может у тебя ещё артефакты есть.— Я задумался, думаю вряд ли получиться силы не хватит. Хотя если бы применить пару артефактов можно добиться даже большего но не сейчас...

— Не думаю, что получиться, тогда я был в гневе, плюс ситуация и артефакт вот и получилось что получилось. Насчёт артефактов, есть ещё пару штук, но они послабее будут.

Ну что поделать пришлось соврать, скажи я им что у меня есть артефакт который стоит как целый город. Они бы скорее всего меня тут бы и прибили.

— Понято значит на это не рассчитываем — Проговорил грустно Грог, ну да иметь такой козырь — это очень даже хорошо.

— Да это был бы хороший козырь, но больше так не делай я слышала, что маги от этого могут умереть или же могут перегореть. — Да если перегореть будет совсем кисло ведь это смерть, ведь перегоревший маг более не может пользоваться силой эфира. Мне же крупно повезло, я мало того, что выжил после того как использовал порядок магий выше того что мне доступен, так ещё и не перегорел что по сути даже хуже смерти.

— Значит волкам придется нас подождать? — Бьёрн лишь улыбнулся, и подал плечами.

— Ну а что и ещё остаётся? Карта у нас, а только она может перевести, в затерянный город. А вот ключ у них, без этого в сокровищницу мы не попадём. — Ну с такой точки зрения я на это не смотрел, интересно где именно находится это место.

— Можно будет потом взглянуть на карту? — На меня обернулись все, если до этого они что-то обсуждали, то сейчас замолкли. А их взгляды стали напоминать мне стадо разъяренных зверей.

— Знаешь за такой вопрос Грог, может насадить тебя на своё копьё как на шампур! — Проговорила Бьянка, сам же копейщик достал своё копьё как бы показывая, что оно очень длинное.

— Ага, а я нашпиговать стрелами... — Арти положил на тетиву сразу две стрелы, а Бьянка кажется достала кинжал. Вот чёрт, даже если захотел бы не справился бы со всем разом. Они убьют меня быстрее чем я успею сотворить хоть одно заклинание, да и оружие далеко от меня!

Точно, я аккуратно положил руку на своё бедро, я не думал, что они собрали с меня всё оружие, так и оказалось кинжал всё ещё был на моём бедре, да и я был укрыт плащом. Хм... идеальная позиция.

К тому же на моей шее висел артефакт который уже был активен да и кольцо тоже сможет спасти от одного удара мастера... Ну а на крайний случай выйграть десять секунд я смогу даже в таком состоянии.

А после от их группы останется только пепел, а может и вовсе ничего не останется, не знаю насколько мощное то заклинание которое запечатано в небольшом научном амулете которое висит на моём запястье.

Но по словам учителя там очень мощное заклинание стихии огня, такое что способно, уничтожить целый город.

— Что в этом такого? — Ну понять я и вправду не мог, мы же команда может я дам какой дельный совет. У меня же есть учитель. Но с другой стороны они ведь этого не знают. Ладно решаем проблемы по мере их поступления, а сейчас проблема только одна, как бы не сдохнуть.

— Ну да ребята в чём проблема? — С ёрничала Бьянка, так нащупал, вы ребята молодцы, но, если кто подойдёт порешу. Мои мышцы напряглись словно тетива у лука. Да я был на грани, но всё же... и тут они все заржали как кони ногайские.

— Ха-ха-ха, Адам ты бы видел своё лицо! — Бьёрн подошёл и по дружеский хлопнул меня по плечу.

— Не переживай убивать тебя никто не будет. Да и карту покажем может чего заметишь, только там всё на древнем, а переводчик есть только у бродяг и то слабый. Так что не парься. — Я выдохнул и отпустил кинжал как тут же мне прилетел удар от Бьянки, а затем тычок в грудь от Грога. Я бы может упал на землю выплёвывая лёгкие но оба удара отразило моё кольцо.

От чего ребята слегка прибывали в шоке, а я мгновенно выхватила кинжалы уперевшись в угол. Кажется ребятам это не понравилось, а вот Бьянка резко улыбнулась

— Запомни Адам, никогда не расслабляйся в моменте, да и не показывай напряжения. По тебе сразу стало заметно что ты стал словно зверь перед прыжком. Напряжённый готовый убивать за своё. Это правильно, а что это было? — Это был Грог, Бьянка лишь потрепала меня по волосам.

– Это защитный артефакт, хорошая вещь которая не раз спасало мне жизнь.

Грог слегка нахмурился а Арти кажется серьёзно призадумался к чему бы это?

– И сколько в нём зарядов?

Раздался голос Бьёрна, на что я подал плечами многозначительно выдав.

– Даже не знаю может пять а может и два...

Бьянка на это рассмеялась, а затем снова потрепала меня по волосам.

— Ты, конечно молодец, не выдал информацию. Но ты всё ещё слишком доверчив, сказали, что не будем убивать и ты тут же ослабил свою бдительность. Но артефакт спас тебя, не так уж ты и прост да Адам? Но вот что скажу будь осторожен всегда, особенно с Бродячими волками, раньше мы тебе не говорили, но они очень опасны. Говорят, предателе ещё те, а маги у них не живут больше месяца. — Да голос у Бьянки был убедительным.

— Я запомню! — Я выдохнул, а затем пришел в сидячие положение оперся на стену каменной пешеры.

— Что же хорошо, а теперь на выпей. — Она протянула мне флакончик с непонятной зелёной жидкостью. Я взял его, и приоткрыв принюхался. Узнаю этот запах, довольно сильное зелье лечения.

— Это что? — Но всё же для приличия я решил уточнить мало ли.

— Зелье лечения, поможет тебе быстрее заживить раны, завтра с утра уже будешь на ногах. Нам нужно выдвигаться как можно быстрее.

– Понятно, но откажусь, у меня есть свои...

Я вернул Бьянке склянку после чего, достал из пространственного кольца свою пилюлю и тут же проглотил её, это не восстановить мои каналы мгновенно, но завтра уже буду огурцом.

*********

На следующее утро, когда я проснулся, был полностью здоров и цел, даже учитель был в шоке с этого, раз и всё я уже здоров, ну почти. Мои каналы пришли относительно в норму, а на теле зажили все раны. Моя магическая составляющая восстановилась на тридцать сорок процентов.

Что бы восстановить пик моих способностей понадобиться ещё дня два, может три. Но самое главное я уже могу колдовать, не в полную силу, но могу, а это очень хорошо.

Кстати, Бьянка сказала, что у моя пилюля даже лучше их зелья, она поняла это сразу как только я её достал. Она посетовала на богачей, но затем стушевалась под взгялдок командира группы.

Ещё мне пообещали достойное вознаграждение с этого рейда, по мимо того что я заберу в подземелье. Что уже хорошо! Так я отошёл от темы, мы выдвинулись с утра и до обеда прошли больше половины пути. Что уже было хорошо, шли очень быстро почти бегом. За это время мы дважды сталкивались с разного рода тварями, я работал лишь в обороне и поддержке.

Но даже так нехило им накидал, хотя и слабо, к вечеру же мы уставшие и вымотанные добрались до места переправы. Здесь мы и должны встретиться с загадочными волками. А ещё где-то здесь по словам Грога есть в ход в подземелье Арахат, мы будем сокращать путь именно через это подземелье. А дальше как пойдёт... да странно что-то. Мы разбили на переправе небольшой лагерь и развели небольшой костерок. Мы просто сидели и ждали, пелену я пока не ставил, скоро должны были прийти «Волки», когда я увидел небольшую группу, которая идёт к нам, пять человек. Три девушки два парня:

выглядели максимально воинственно все в снаряжение с ног до головы, и я очень сомневаюсь, что оно хуже моего. Девушка что шла впереди, была одета в лёгкую кожаную броню, но я чувствовал, как от неё сквозит магией за километр. Чего там только не было намешано, в руках небольшой щит, а на поясе меч и кинжал.

Рядом с ней шёл не очень высокий мужчина, но, при этом коренастый широкий в плечах и накаченный. На его голове не было волос, но вот борода была очень большая и лохмата. По другую сторону от них стоял копейщик, высоких с длинными светлыми волосами, одет он был в металлическую броню, в руках длинное копьё, а не далеко на лошадях, которые следовали за ними я наблюдал ещё одно, но покороче и длинный щит, идеальное сочетание для туннелей. За их спинами, были ещё две девушки я не особо успел их разглядеть, но заметил на их спинах оружие, лук и магическое ружьё.

Почему не успел разглядеть? Та рыженькая что шла впереди ускорилась и оказавшись передо мной врезала кулаком прямо в живот. Я так и отлетел на сотню метров. Что за дела? Кто это? Вопросы проносились в моей голове, и я понимал, эта девушка мастер меча, она была очень быстро и проворной.

Не став долго думать, я пропитал тело эфиром, он заструился по моим венам я, ускорившись, оказался рядом с рыжей, попутно ударив её в голову ногой. Она видимо не ожидала такого поэтому не успела среагировать. Долго не думал и решил атаковать всех сразу. Кольца в моей груди заработали на максимуме. А моя рука встав горизонтально прицелилась в тех, кто стоял позади рыжей девушки.

Zelep'i

они не успели нечего сделать я произнёс заклинание быстрее, напитанная под завязку стрела отправилась прямо в них. Точнее им под ноги, произошёл взрыв, а я, усилив себя эфиром решил избавиться от стрелков. Мои глаза полыхнули энергией эфира, я сорвался с места точнее хотел это сделать, но... чуйка сработала быстрее, я отскочил, а прямо передо мной ударил меч, наполненный энергией духа. Секунда и я бы мог умереть, походу сильно я её задел вон как глазами стреляет в мою сторону.

Адаму наконец-то удалось разглядеть девушку, которая на него напала, перед ним стояла женщина, чья грация и сила сочетались в каждом движении, словно сама природа выковала её из пламени и стали. Её длинные волнистые волосы цвета огня свободно развевались за спиной, отражая отблески света, как языки пламени.

Подчёркнуто уверенный взгляд бирюзово-зелёных глаз смотрел исподлобья — прямой, дерзкий, пронизывающий до самой сути. В её чертах читались решимость и внутренняя твёрдость — такая не отступит, не дрогнет, не забудет. Адам понимал это будет тяжелый бой скорее всего он умрёт но всё же, а парень не очень этого хотел поэтому решил действовать по другому.

Однако копьё, блондина засветилось, берёзовым светом и он мгновенно оказался рядом со мной, резко ударив прямым ударом.

В этот раз моё кольцо, сработало и отразило смертельный удар, кажется такого он не ожидал, я же усилив тело развернулся на пятка и со всей силы врезал ему прямо в грудь огненной балистой, выброс огня откинул копейщика на несколько метров а его доспех неплохо опалило.

Увидев это девочка с ружьём резко выкинула его, прогремел выстрел, заряженных частиц эфира. Я успел выставить свой щит, из меня сразу же вытянуло треть эфира. Чёрт! Плохо я так долго не продержусь... Нужно что-то срочно придумать.

Адам уже провёл сканирования, все они мастера меча как минимум среднего, а то и развитого рангов. А значит его просто уничтожат, да и всю их группу.

Рассудив так парень специально подлез под атаку щитом пропустив её и улетев на сотню метров назад чуть ближе к двум девушкам что стояли позади копейщика и танка. Ну что же повоюем немного. А рыжая совсем разошлась, вот же шельма! Не будь моё тело так пропитано эфиром от одного этого удара я бы помер! Что же приступим,

Адам повернулся к ней спиной и вытянул руку.

— Эдмонд! Он что-то задумал аккуратнее! — Хм поздно я уже сконцентрировался и мне плевать что на меня летит клинок. Я лишь поставил щит и когда об него ударился меч этой рыжей она очень удивилась что не смогла его пробить! Ага ещё бы энергии из меня высосало, столько что если бы не новый накопитель я бы тут и помер, но я здесь не за этим хочешь получить? Ты получишь!

Rogerian...Sharе'ash...In ‘Hass...Ramanan...Grava!

Я прошептал эти слова за пару секунд, а затем резко убрал щит, рыжая потеряла равновесие из-за того, что исчезла опора её меча, а затем я резко свёл руки хлопнув в ладоши и резко расправил их посылая в неё волну аркана. Энергия, которая вырвалась из моих рук смела её и откинула больше чем на сотню метров. Кажется, я её даже обжог и нормально так ранил из-за того, что она не была к этому готова.

Райна! — Крикнул тот копейщик что не так давно напал на меня, о как? Так вот как тебя зовут рыжулик? Хм повоюем! Я увидел, как копейщик засветился силой духа, явно хочет применить технику помощнее чем в прошлый раз. Но куда уж ему? Я сконцентрировался и проговорил:

Ralinit...Rasha'h...Gra'alh!

Я лишь вытянул руку, раз и всё он засветился энергией думая, что моя магия не сработала. Ага конечно магическое притяжение. Прямо передо мной оказалась девочка с пушкой за спиной магический стрелок. Не мешкая не секунды, я схватил её за горло и приставил кинжал к её горлу.

— Не двигаться! Если хоть кто-то из вас двинуться или я почувствую силу духа, она умрёт!

Выкрикнув я это во всю силу лёгких. При этом концентрировался на щите, не дай бог кто-то из них шевельнуться. Я успею поставить щит, а девчонке проткнуть шею. Они так и замерли не в силах ничего поделать.

— Живо отпусти её иначе ты... — Договорить он не успел я подал немного эфира в руку от чего девочка побледнела.

— Клянусь если ты будешь ставить мне условия мы не к чему не придем и тогда она умрёт! Ваша лучница умрёт следующая, а затем я использую свою жизнь как топливо для магического ритуала и тогда смогу убить ещё одного из вас!

Моя хватка ослабла я отпустил девушку на землю, но кинжал от горла не убирал, пусть только шевельнуться, и я покажу на что способен зверь загнанный в угол!

Я сжечь всех уничтожу, мысленно обратившись к браслету на запястье я напитал его эфиром, если я отдам команду тут все сдохнут кроме меня...

— Ты прям так в этом уверен? — С сарказмом проговорила Райна, поднялась-таки, и даже смогла подойти ближе. Но резких движений не делает понимает.

— Хочешь проверь рыжая ты бестия!

Я развернулся, а в глазах проскочила сталь, но на губах играла полу безумная улыбка. Девушка сжала меч, Эдмонд копьё, рядом со мной заполыхал эфир вперемешку с огнём, и огненной аурой. Да я научился выпускать огненную ауру, пиромант я или нет! Но страха не испытывал, если понадобиться смогу их всех порешить.

— Давайте все немного остынем... — Проговорила лучница что стояла прямо за Эдмрндом. Никто из них не мог понять блефую я или нет.

— Согласна — Проворчала рыжая Райна смотря на меня.

— А я вот нет! — Уверено заявил я и пока копейщик не успел что-либо сказать продолжил.

— Пока ваш копейщик не успокоит свой норов. Я прям чувствую, как он хочет свернуть мне шею, его глазами города сжигать можно. — Кажется парень вздохнул и немного разжал руки, я же так и не убирал кинжал пока неожиданно не появилась моя группа. Смотря на это Бьёрн лишь вздохнул.

— Что Ведьма устроила проверку? А глядишь ненароком зашибли бы нашего мага и что? Слонялись бы по пустошам искали нового? А если бы он сразу прибил вашего стрелка, а потом бы начал атаковать вас в серьёз, а не защищаться? Сказать, что было бы?

— Помер бы он от нашей совместной атаки вот что! — Завелась Райна смотря на меня обжигающим взглядом. И что я ей сделал?

— Ага или он бы прибил ещё и вашу лучницу, а потом смог бы завалить одного из вас, а других ранить настолько что вы бы тут не прожили и недели?

Поверь я знаю, что говорю я видел, как он атаковал нежить, он Пиромант если тебе это о чём-то говорит. И смог использовать мощное заклинание для прорыва, чуть не померев у него же сейчас почти нету сил. — Девушка уже по-другому на меня посмотрела я бы сказал с интересом.

— Пиромант? Он что маг или Чародей? — Я лишь помотал головой при этом убирая кинжал от горла девушки.

— Нет я мистик начальной ступени. А теперь давайте немного отдохнем, а потом уже продолжим вы не против? — Все кивнули, кажется градус немного понизился, но вот копейщик продолжал смотреть на меня с яростью и злобой. Обиделся, да и девушка которую я держал в заложниках не лучше. Не задалось у меня общение с волками.

Пока мы шли к кострам волки всё бросали на меня злые взгляды, особенно копейщик кажется Эдвард. Чего это он? Сами напали пытались убить, а он обиделся из-за девчонки? Честно мне было всё равно на это, если он хочет драки что же, в моих глазах проскочила сталь, я сражусь с ним.

— Хм... ты полукровка? — Этот вопрос который задала рыжая Рейна выбил меня из колеи. Я прям там и споткнулся. Что это значит?

— С чего ты это взяла. — Ровным тоном сказал я, максимально стараясь не выдать себя. А в голове набатом прозвучал голос учителя.

"Если начнётся бой используй все артефакты и уничтож их группу!"

Я на секунду напрягся, если такое говорит учитель значит это серьёзно. Но что в этом такого?

Рейна заметила, как парень напрягся, едва заметно, но его вены вздулись, и она почувствовала от него очень сильный воинственный дух. Если сейчас она будет с ним сражаться она как минимум потеряет руку если не жизнь!

— Не напрягайся так сильно. — Проговорила девушка, а её рука легла на эфес меча — Просто ты очень маленький, но плотно сбитый я и подумала, что ты полукровка гномьих кровей.

Я прям там и выдохнул, она думает, что я на половину гном?! Неужели я такой низкий! Но всё же, моё напряжение тут же исчезло, она подумала не о том.

— Нет, я не как не отношусь к гномам, я человек. Что до твоего замечания то, просто так сложилось и говорить по чему тебе я уж точно не буду.

Я сразу завёлся, они напали на меня, а теперь смотрят такими обвиняющими взглядами будто бы я убил их стрелка! Бесит.

— А ты не заводись парень — это обычный вопрос! — Рыжая сразу завелась, что же флаг ей в руки.

— Это не тактично и грубо! И хватит на меня так смотреть! — От меня отошли волны огня во все стороны, всё градус кипения достиг максимума.

— Успокойся Адам. — Прокричал Бьёрн, я даже слушать его не хотел от одной моей мысли вокруг меня заплясал огонь, такой покорный. Но покоряется он только мне, а ещё вокруг меня начала вихрится энергия чистого эфира! Я вдохнул и выдохнул огонь исчез, как и эфир. Хуфф...

"Будь спокоен ученик всё в порядке."

— Хорошо. А теперь разбивайте лагерь, я поставлю пелену, и мы ляжем спать.

Я решил успокоиться и пока забыть про это. Всё равно мне их всех не победить как не старайся. А вбивать своё понимание жизни я им не намерен.

Хотят обижаться пусть дуются дальше. Глаза Адама поледенели, все начали разбивать лагерь, когда он уже был разбит парень развёл три костра, после чего возвёл плену. Райна и остальные волки никогда такого не видели, да и никто не видел.

Это древние заклинания почти забытые. А этот маг их применяет, не говоря уже о том, что он Пиромант. Мистик Пиромант, это же сродни чуду или гению. А ещё Райна поняла почему парень такой низкий. В тот момент, когда он снял тряпки с лица все, увидели детское лицо.

Ему было лет может четырнадцать на вид, а может и меньше. Никто этого так и не понял пока сама Райна не решила уточнить это у Бьёрна.

— Бьёрн сколько Адаму лет? — Она осознавала, что всё это время они сражались с ребёнком. Неизвестно как он попал сюда, но всё же он ребёнок.

— Ах ты про это? Ему пятнадцать. — Райна сначала раскрыла рот, а потом закрыла. Чёртов Бьёрн он не изменяет своим подлым традициям. Нанять ребёнка? Какой же он урод.

— А ты я смотрю как был мудаком так им и остался. Втянуть ребёнка - ты серьёзно? — На что Бьёрн лишь злобно фыркнул. Осмотрел девушку с верху в низ и прошептал.

— Не твоё дело! И чтоб ты знала я уже нашёл его в пустыне, мы помогли ему и предложили идти с нами. Так лучше, чем оставлять его одного в этом чёртовом месте.

Даже не вериться, что Бьёрн - Гнус способен на такой добрый поступок. Мало кто знал, чем он занимается, но вот Райна всё знала в другой ситуации она бы даже руки ему не подала, но сейчас выхода не было. Да и без мага им не выжить.

— Хорошо завтра обговорим лучший путь, а сейчас лучше разойтись мне нужно ещё кое-что обдумать. — С этими словами Рейна, увела своих людей, а Бьёрн так и смотрел ей в след не добро так улыбаясь. Сама же Райна пошла к Адаму что сидел возле костра и смотрел в него.

— Ты извини нас, мы не специально. — Девушка почесала макушку волос. — Это обычное дело проверять тех, в ком ты не уверен, я знаю на что способен Бьёрн и его команда, а ты новенький. По тебя ничего не известно с таким человеком опасно идти в рейд ты ведь понимаешь? А то что случилось потом мы просто вспылили подумали, что ты правда мог её убить.

Пока она говорила я задумался над этим и понял, что она права. Думаю, и сам бы так поступил, но что уж теперь? Да ничего.

— Проехали, надеюсь теперь нет обид? — Девушка улыбнулась и кивнула.

— Да какие обиды? Что было то было, но полную твою силу мы так и не увидели. Хотя думаю это к лучшему.

Я внимательно осмотрел её затем немного улыбнулся и кивнул. Это и вправду хорошо, а то вдруг смог бы кого прибить, тогда бой был бы насмерть.

— Думаю это и вправду хорошо так что? Будем знакомиться. А то я вас не знаю. — Девушка кивнула и в нашу сторону двинулся её отряд.

— Кстати, а ты бы и вправду мог убить нашу милашку? — На что я лишь кивнул.

— Если бы вы не успокоились всё было бы так как я сказал. Учителя и наставники учили меня убивать сначала целителей и бойцов дальнего боя. А затем уже бойцов ближнего боя.

— Как думаешь справился бы с нами. — Это уже был подошедший лысый мужчина.

— Нет… всех бы не убил… может одного, не считая бойцов дальнего боя ну если бы удачно сложилось возможно двух. Но это не точно. — Говорить про свои козыри я был не намерен не Бьёрну и уж точно не им.

— Понятно, что же хорошо, что успели подтянуться наши «коллеги», а то быть беде. — Это уже сказал копейщик, кажется он уже окончательно отпустил свой гнев. — Хотя ты ещё тот засранец даже не извинился перед. Нашей… — Он не успел договорить как ему прилетело от его товарища.

— Прекрати уже эту шарманку Эд! Ничего хорошего из этого не выйдет. — Старого сказал этот здоровяк и обернулся ко мне.

— Меня зовут Рагна прости моего товарища он делает это не со зла, а потому что, беспокоиться за своих товарищей. — Я оглядел его с ног до головы перед мной стоял — воин, закалённый бурей и временем. Его голова гладко выбрита, и лишь татуировка, идущая от макушки к переносице, подчёркивает симметрию черепа и мрачную решимость в лице. Ярко-голубые, почти светящиеся глаза сверлят взглядом, будто видят насквозь. Взгляд хищный, внимательный — как у волка перед прыжком.

По щекам и вискам спускаются татуировки, вплетённые в кожу, словно руны древней клятвы. Подбородок и челюсть скрыты под густой пепельной бородой, заплетённой в косу, украшенную костяными бусинами. На левом ухе серьга в виде кольца. Вены на руках выделяются под кожей, а сами руки покрыты массивными руническими тату — особенно выделяется молот Тора на правом плече.

Одет он в тёмную, поношенную, но практичную боевую одежду. Обмотки на предплечьях, кожаный жилет, верёвочные и меховые детали намекают на варварское происхождение. На груди висит амулет в виде когтя или клинка, а за спиной — обмотанная верёвками рукоять боевого топора.

— Я Адам приятно познакомиться с тобой Рагнар. А это я так понял Эдмонд? — По нему сразу было видно, что он элитный воин, облачённый в тёмные доспехи с тонкой гравировкой. Его светлые волосы уложены в боевой стиль, лицо сурово, подбородок покрыт аккуратной бородой. Тело покрыто боевыми татуировками, а глаза выдают хладнокровную решимость.

Учитель шепнул что в бою Эдмонд — мастер обороны и контратаки: использует тяжёлый щит для парирования и стремительные выпады копьём, чтобы быстро подавлять врагов этакий полу танк.

— Что же не обижайся воин, я сделал это не специально, да и вы леди не обижайтесь… у меня не было выбора. Если уж вы решились напасть, то должны быть готовы к смерти…

— А ты был готов к смерти мальчик? — Мой взгляд сразу стал холодным словно лёд… словно они замерзли я медленно повернулся. Её ехидная улыбочка слетела с её губ, когда я произнёс…

— "Vahzor niduun, Helleth ko’nahr vokul." — Это старые слова которым меня научила, Джил, она говорила что это был вечный девиз моей матери, переводиться как:

Страха нет, боли нет, смерти нет — пусть Хель явится из великой тьмы и заберёт меня.

Никто из них не понял перевода кроме девушки что сейчас внимательно рассматривала меня.

— Откуда тебе известны эти слова мальчик?

Чуть ли не прошипела лучница… ха-ха. Кажется, она полукровка. Интересно кто? Хотя думаю я сам догадываюсь, эльф!

Ну а кем ещё может быть эта лучница. полуэльфийка с выразительными изумрудными глазами и густыми, тёмно-каштановыми кудрями.

Её грация — наследие эльфийской крови, а решимость в глазах говорит о суровой жизни в мире людей. Она носит охотничий зелёный костюм с кожаной бронёй и вишнёво-красным плащом, что напоминает лесной закат. За плечами — колчан со стрелами, у бедра — кинжал. Её лук — эльфийской работы, лёгкий, как шелест листвы. Половину из этого мне рассказал учитель. Хм… как интересно.

— Не собираюсь отвечать на вопрос, не зная имени собеседника.

Девушка впала в ступор, а затем слегка улыбнулась и поклонилась.

— Извини меня несколько шокировало твоё познания в древнем и забытом языке. Меня зовут Элара Лисья Тень.

— Понятно… что же Элара, я знаю конкретно эту фразу от своей матери. Предубеждая твой вопрос, я не знаю, откуда она имеет это знание. Что ещё? — Я по взгляду увидел, что она хочет съязвить, но не решилась на это.

— Что же раз все представились то и я тоже представлюсь меня зовут Лира Эстель! Я магический стрелок высшего класса. — Я уже по сложившейся традиции осмотрел её Лира Эстель, прозванная Светлячком, — ловкая магический стрелок с ярко-рыжими косами и озорным взглядом. Её одежда сочетает практичность и стиль: жилет, пояс с патронами и зельями, а за спиной — зачарованная винтовка, питаемая световой магией.

В бою Лира использует скоростные магические выстрелы, светящиеся пули и ловушки-иллюзии. Она мастерски двигается по полю боя, запутывая врагов, а каждый её выстрел — вспышка света, точная и красивая, как падающая звезда. Это мне рассказал уже Эдмонд под смущающийся и гордый взгляд Лиры.

Что это дало мне? Немного понимания, а ещё я понял, что они друг другу как семья это видно невооружённым взглядом. Посидев ещё немного мы направились спать. Ребята предлагали мне с ними выпить, но я отказался. Мне ещё рано хотя, вот стукнет шестнадцать тогда и можно будет, а пока рано ещё!

Я заметил пару, вещей об этой группе. Эдмонд очень много болтал и шутил, Рагнар вечно серьёзный и молчаливый. А ещё он постоянно вёл записи в блокноте. Лира тоже много молчала, а ещё она собирала разные травы, и из разговоров ребят я понял что она не только лучница но и травница.

На утро мы все выдвинулись к нашей цели, кстати мне всё-таки дали посмотреть на карту, и все вновь были шокированы от того что я понимаю древний язык, который уже как множество эпох мёртв. А ещё я наконец то полностью восстановился с чем мне помог учитель.

Что насчёт мёртвого языка? Ну тут тоже постарался учитель, он сделал перевод и показал короткий путь о чём я и сообщил товарищам.

— Вот видите вот эту линию? В карте написано, что тут пролегает, древний канал по которому из города выходили отходы.

Ближайшая точка находиться вот здесь. Мы придём к городу на три дня раньше, ибо путь короче.

— Это всё хорошо я не спорю, но Адам ты понимаешь через чьи территории нам придется пройти?

Я посмотрел на Бьёрна так что он сразу понял, что я не знаю чьи там территории, да и откуда мне знать.

— Адам там территории Демонов Хакасы. По слухам, и легендам где-то там находиться главное логово этих тварей. Гнездо и дом Демонов Хакасы.

В разговор вмешалась Ведьма от чего я задумался. Это самый быстрый и безопасный путь к городу. К тому же, та сейчас проснулись стражи и некоторых тварей как сказал мне учитель не убьют даже Волки, а это плохо. Что делать я пока не знал.

— Ребят я не хочу вас расстраивать… — Всё же я решился. — Но у нас нет выбора я прочитал в карте, что там проснуться стражи видите это обозначение?

Вот, сейчас по городу ходят тысячи тварей, если не больше. А некоторые сильнее присутствующих здесь мастеров. Решать конечно вам, но всё же, лучше попробовать договориться с демонами чем со стражами которые уже пробуждаются и будут раскинуты по всем ближайшим территориям от города.

А в самом городе нас будут ждать твари куда опаснее тех скелетов, от которых мы ели ноги унесли. Разве вы уже этого не поняли? Пустыня просыпается, и монстры выходят на охоту.

— Откуда ты про это узнал Адам?

Бьянка напряглась я же не подал виду. Силы я восстановил о чём они пока не знают Может Рейна о чём и поняла, но пока не показывает виду. Так вот почему я был расслаблен? Да потому что я реально узнал это из карты, ну и немного от учителя. Так что по факту я не врал. Да и если что свалить я от них всегда успею свалить.

— Всё написано на карте, если уметь читать и видеть. Клянусь эфиром! Всё что я сказал, я вычитал из карты. — Моя энергия вспыхнула, эфир признал правду.

— Что же хорошо. Но и плохо ладно надо подумать. Вы как волки не против?

Наши товарищи задумались…

— Нет тем более он поклялся эфиром что сказал правду так что мы за. Что же тогда выдвигаемся? Адам прикроешь. — Рейна улыбнулась на что я лишь кивнул, а в глазах внезапно зарябило, и я вдруг словно прозрел. Что за хрень?!

Пред глазами начали появляться странные нити и цвета. Словно мир начал цвести. А вокруг я видел потоки… я узнал их это были потоки эфира. Столько разных цветов и их переливаний, я не выдержал, голова закружилась в глазах помутилось и меня вырвало недавним обедом.

«Учитель что это такое? Что за…»

Перед глазами появился учитель Кардс, он улыбался, а я вот что-то нет. Что происходит, даже ребята странно начали на меня смотреть, ибо я замер на месте и просто пялил в одну точку. А до этого мне ещё и стало хреново. Ко мне тут же с разных сторон подошли товарищи. Схватив меня под руки и усадив на песок.

— С тобой всё в порядке Адам? — Тёпло-жёлтый с дрожащими краями, это была ведьма и от неё исходил странный тёпло-желтый цвет ауры, с дрожащими краями.

А вот от Бьёрна наоборот Блеклый голубовато-серый цвет ауры что это значило я и не знал особо.

— Да…да всё нормально голова что-то разболелась. Пять минут я скорее всего не отошёл от того боя… — Я замер на минуту и стало немного легче. Но я всё так же ждал ответа Кардса, но он пока молчал пока внезапно не появился прямо передо мной почёсывая свою бороду.

— Ну что сказать… Я думал, это произойдёт позже. У тебя, похоже, проснулось магическое чутьё. Обычно эфир могут увидеть только Магистры и Архимаги и то только после долгих лет тренировок, а ты… ты у нас избранник эфира. Вот почему всё случилось раньше.

Запомни: каждый маг в этом мире имеет свою ауру — сияние, что исходит от его души и магической силы. У каждого она разная, словно отпечаток пальца, и окрашена цветом эфира. Благодаря твоей особенности у тебя появился «взгляд эфира». Это не просто зрение — это способность читать саму суть живых существ и магии.

Когда ты смотришь так, мир накладывается на другой слой реальности: вокруг людей виднеются сияющие контуры, от предметов и мест тянутся нити силы, а заклинания становятся узорами света. Цвет ауры многое расскажет: ярко-синий — спокойствие, изумрудный — здоровье, золотистый — великодушие. Если видишь алый — знай, перед тобой гнев или страсть, оранжевый — азарт, розовый — привязанность, серебристо-синий — печаль. Магическая сила чаще всего отливает фиолетовым, чистый поток — белым, а вот чёрно-дымчатый оттенок — знак проклятия или злобы. Запомни и остерегайся.

Есть и тревожные знаки. Мутно-серый цвет говорит о болезни или истощении, рваные края ауры — о лжи или раздвоенности намерений, а мерцающие вспышки предупреждают о скором выбросе магии. Чем опытнее ты станешь, тем тоньше оттенки начнёшь различать.

Но запомни главное: у твоего взгляда есть и цена. Слишком долго смотришь — глаза и разум устанут, тебя может стошнить или даже вырубить. Иногда ты не сможешь выключить его, и ауры будут мелькать даже во сне. А вблизи мощных источников эфира можешь ослепнуть на несколько секунд. И ещё… не все любят, когда в их душу заглядывают без разрешения.

Ах да… есть ауры, что встречаются очень редко сродни легендам. Радужная, переливчатая — знак хаотической силы или спящего потенциала. Огненно-белая — у тех, кто связан с самим Сердцем Мира. А глубокий чёрно-звёздный цвет — удел древних существ, что были здесь ещё до людей. Если встретишь их — будь осторожен… или беги.

Так что смотри и учись, мальчик. Взгляд эфира — это дар, что открывает путь, но и накладывает тяжёлую ношу.

— Я понял учитель, но что ещё он даёт и что означают цвета что я видел у Бьёрна и Райны?

— Хм… сначала отвечу на твой второй вопрос, а потом на первый. Что же девушка явно переживает за тебя ну или обеспокоена. А вот её намерения чисты. Что до Бьёрна ты ему безразличен, я так понял ему вообще будет безразлично если ты умрёшь.

Что же вернёмся к первому вопросу, Диагностика и распознавание — позволяет определять физическое и эмоциональное состояние, распознавать ложь или скрытые намерения по искажениям ауры.

Видение магии в действии — можно наблюдать траекторию заклинаний и источники магической силы, находить скрытые артефакты и ловушки.

Раннее предупреждение об опасности — ауры хищников, скрытых врагов или магических существ будут заметны ещё до того, как их можно услышать или увидеть обычным зрением.

Уникальная чувствительность — может «считывать» резонанс между магом и предметом, помогая выбирать подходящее оружие, амулеты или даже союзников.

— Хм… а неплохая способность хотя про ложь и всё такое могли бы и не говорить я не глупый и сам про это понял. А мне нравиться эта способность…

— Поверь это лишь начальный уровень, дальше будет всё намного лучше особенно когда ты станешь Магистром. Ух… и задашь же ты кому-то жару.

— Хорошо учитель я всё понял, а что дальше вы же научите меня этим пользоваться? — Не это был максимально глупый вопрос, и я это понимал, но всё же…

— Что за глупые вопросы? Конечно научу и это ещё не всё пора тебе, научиться парочке новых трюков и заклинаний стихии огня которые я откладывал так-как там нужен именно взгляд эфира.

Что ещё? Ах и пришло время продвинуться в магии энергии тебе станут доступны новые заклинания. Так что, пожалуй, с сегодняшнего дня пора тебе подтягивать магическое искусство.

Я всё объяснил ребятам, тем что мне стало плохо после последней битвы. Причём это не было ложью. Просто после последнего боя эфир внутри меня вышел на новый уровень, да и я сам стал понимать мир лучше именно так мне объяснил учитель.

К тому же после поглощения того шара огня и становления мной «Пиромантом» я и так стал понимать мир куда лучше, чем должен простой Адепт, а сейчас вообще вышел на новый уровень. Так мы двинулись по новому маршруту и сегодня всё прошло очень тихо и цивильно.

А вечером начался настоящий ад, для начала весь день я учил материал пока шёл, а ещё я много блевал, и пару раз выключался. Но сейчас вроде всё стало нормально. Кстати это всё бесило Бьёрна, ибо его аура клубилась от алой до блекло голубовато-серого цвета, что означало что изначально он был в ярости, а потом просто безразличен к происходящему.

А вот у Райны, исходили цвета, сначала обеспокоенности, а потом заинтересованности, что было странным. Ну да мне было всё равно на это, от остальных были разные чувства. Кто-то, как и Бьёрн испытывал ярость, кто-то злобу, а кто-то просто безразличие. Ну а вечером на привале я приступил к тренировкам магии и заклинаний. Этим же вечером учитель обмолвился что мне будет очень больно…

Глава 9

Ну что же прошло две недели моих страданий. Первые три дня я не переставал блевать и плохо спал. Хотя нет вру плохо спал я все две недели может час или два. А всё из-за того, что днём мы шли, а ночью я тренировался аки проклятый.

Учитель показал мне пять заклинаний огня, теперь с моими прошлыми заклинаниями, мой арсенал хорошо пополнился, теперь там двадцать четыре заклинания огня и с шестью новыми заклинаниями, которые показал мне учитель в стихии Эфира теперь мой арсенал составляет двадцать заклинаний стихии энергии.

А что неплохие такие цифры, кстати все щиты, я проверял вместе со своими товарищами, при этом в режиме нон стоп, они пытались пробить мой «огненный бастион» заклинание огня пятого порядка из новых, разными способами, но оно выдерживала от десяти до пятнадцати атак подмастерий, и от трёх до шести атак мастеров меча. А что неплохо, выстрел немного побольше, но если брать статистику, то на один два удара больше.

В общем все две недели путешествия я только и делал что тренировал новые заклинания, не все я показывал ребятам, но большинство они видели. А ещё Ведьма теперь от меня не отстаёт со своими расспросами, по типу «откуда ты заешь это заклинание» да и Бьёрн с ребятами тоже молча грузит меня вопросами в его взгляде так и проскакивает немой вопрос «откуда» я уже заколебался отмалчиваться и спихивать всё на учителя.

— Но всё же Адам почему ты не использовал эти заклинания раньше? — Я задумался, а и вправду почему учитель не показал мне их раньше. Что же ответ пришёл от учителя сразу и не за медлительно «ты бы и не смог. Для этих заклинаний нужно много подготовки и другой вид эфира. Они бы небыли так эффективны как будут сейчас» я лишь мысленно кинул «понятно» и всё.

— Я был не готов ментально использовать такие заклинания. А сейчас всё наладилось.

Да, казалось бы, Райна отстала от меня, но я-то видел, её эмоциональный фон её интерес никуда не исчез, а лишь подогрелся. Ещё лучница пристала ко мне с расспросами откуда я знаю язык на карте. На что я отмалчивался и поговаривал что это никого здесь не касается и тайны я свои выдавать не намерен.

— Понятно, но всё же язык на этой карте считается мертвы и давно утерянным. Откуда? — Так всё мне это надоело!

— Ладно я расскажу тебе всё что ты захочешь знать если ты на духовной клятве расскажешь мне все свои секреты. Ну так что? — Элара потупила взгляд и промолчала.

— Извини, я не контролирую свою любопытство. — Я лишь улыбнулся, ну а что? Мне всё равно.

— Хорошо, я не обидчивый, но мстительный. Так что у нас по курсу? — Бьёрн посмотрел на карту, а затем на меня.

— Скоро уже зайдём на земли Демонов Хакасы, так что всем быть на чеку. — Я попросил рассказать мне легенду об этих демонах, и Ведьма была так любезна что рассказала всё что знает.

— Континент Варг — самое опасное место на всём известном мире. Здесь нет безопасных земель: каждый лес, каждое море и каждая гора таят угрозу. Но есть место, которое внушает страх даже самым отважным — Чёрная пустыня.

Её песок настолько чёрный, словно сожжённый огнём богов, и осыпан пеплом, который не уносит ветер. Легенды утверждают, что когда-то здесь произошло великое бедствие: небо раскололось, и из него хлынуло пламя, сжигая всё живое. Так земля почернела, и жизнь больше не вернулась.

Именно здесь нашли приют Демоны Хакасы — люди, проклятые древними силами. Когда-то они были вождями, шаманами и воинами, но продали души за власть. Их сердца почернели, разум заполнила жажда крови, а глаза начали гореть, как угли. С того дня они не знают жалости — только охоту и жертвоприношения.

На территории демонов действует простой закон: если ты вошёл, у тебя есть только один выход — принести жертву или умереть. Иногда они принимают золото, оружие или магические реликвии, но чаще требуют живую кровь. Откажешься — и тебя утащат в свои чёрные шатры, откуда никто не возвращался.

Вот как-то так… а теперь мы идём прямо к ним в лапы… — Я же задумался правда ли эта легенда или нет.

— Конечно нет ученик, после событий, о которых я тебе рассказывал, прошло много веков сюда пришла группа людей из Хакасы когда-то были обычными людьми: беглыми преступниками, изгнанниками, слабыми магами и неудачными воинами. Они бежали из Хакасы после войн и междоусобиц, и Чёрная пустыня стала их убежищем. Здесь не было врагов… но не было и еды, воды, защиты от песчаных ветров.

Чтобы выжить, они начали грабить редких путников и караваны. Потом поняли: чем страшнее их образ, тем меньше риск, что кто-то придёт мстить. Они начали носить маски, развешивать на стоянках кости, проводить показательные «ритуалы» с жертвами, подражая древним культурам, о которых слышали в мифах.

Однако пустыня действительно была особенной. Пыль, воздух и вода оазисов были насыщены остатками магии древней катастрофы. Годы жизни среди этого яда и постоянные убийства начали менять их тела и разум: кожа побледнела, глаза потемнели, холод исходил от их дыхания, а слабые маги получили силу, о которой раньше не мечтали. Так из жалких выживальщиков они превратились в настоящих магов смерти, некромантов и чёрных воинов.

Вот так вот ученик, хотя я подозреваю что о таких ритуалах сами они узнать не могли. Так что скорее всего кто-то из высших демонов нашептал им об этом, но вот только кто именно даже я не знаю, да и знать не хочу мне плевать.

— Дам… это конечно не в какие ворота, а как их уничтожить полностью? — Учитель задумался, а потом хмыкнул.

— Вообще на их базе должен стоять алтарь уничтожишь его, и они подохнут все, разом. Вот только охранять его должны так словно сокровищницу императорского рода. Ибо там смерть всего их народа.

— А как узнать где этот алтарь? — Учитель показался прямо пере домой и отвесил мне ментальный подзатыльник.

— Ты чем слушал? — Я же кинул в его сторону острый взгляд, а затем выругался.

— Я понял, что его будут охранять, но если они его даже не замаскируют, то тупой не я, а они! — На эти слова Кардс улыбнулся и потрепал свою бороду.

— А что неплохо вот только скажи, а взгляд эфира тебе зачем? Зря ты что ли тренировал его? М! Ты увидишь потоки энергии, кстати их воска это скелеты и разная нежить, точнее слуги. Ну и возможно видоизменённые люди. Но это не точно скорее всего вас буду ждать редкие умертви и упыри! Так что готовься, жаль ты не обладаешь стихией света вот бы ты зажёг! Ха. хотя тебе и стихии огня должно хватить.

— Ну да, но всё же может обойдётся?

— Возможно, но я бы не рассчитывал ты в последнее время только и попадаешь из одной задницы в другую. Ладно разберёмся не переживай! Всё я отдыхать, а ты смотри в оба.

— Хорошо — Лишь буркнул я и продолжил идти по этим барханам. Когда же это закончиться? Ай ладно чего уж, внезапно все остановились.

— Всё мы на границе, дальше их земля. Быть предельно осторожными, всем на чеку. Друг от друга не на шаг, построение звезда, Адам ты сможешь подготовить щит чтобы если что резко вскинуть? — Я задумался и перебрал все свои заклинания да такое было из новых как раз было такое заклинание из новых «Огненная завеса» создаёт мгновенную защиту в виде плотного огненного купола, окружающего союзников или выбранную область радиусом около 22,5 метров и высотой 3,5 метра. Купол мгновенно появляется, пылая языками огня пятого порядка.

Он способен выдержать от трёх до пяти ударов мастера меча и более двадцати ударов менее опытных бойцов, прежде чем начнёт слабеть и рассеиваться. Кроме того, купол снижает входящий урон от огненной магии на 70% и отражает часть энергии обратно врагам. Длительность активного купола — три минуты.

— Есть у меня такое заклинание, мне нужно будет три минуты, а затем можем начинать. Ах… точно для этого мне придётся идти на острие звезды. Иначе могу не успеть.

— Хорошо действуй!

Все ребята быстро перестроились, я же начал концентрироваться одновременно с этим делая жесты, указываю ладонью вперёд, сжимаю кулак, резко разжимаю пальцы, делаю круговой взмах рукой, поднимая обе руки вверх и опускаю их вниз встряхивая кисти. Когда подошло время я наконец произнёс слова.

Ild… Vatre… Foc… Eld… Tân… Moto! — Через три минуты заклинание повисло рядом со мной на астральном уровне. Зато теперь я могу использовать его в любой момент. Но не это важно, часть моего эфира теперь заблокирована, ровно та доля, которая уйдёт на его использование. А что равноценный обмен, так сказать.

— Всё я готов можем выдвигаться!

Все кивнули, и мы выдвинулись, знаете, что я почувствовал, когда зашёл на их территорию? Смерть! Она дышала здесь и была везде был мрачно фиолетовый цвет, буквально везде. От такого аж в глазах зарябило поэтому я не стал вырубать зрение эфира я должен привыкнуть. Да и в случае чего я среагирую раньше, чем кто-либо из ребят. Мы все шли в напряжение, каждый из нас был наготове. И знаете первый час всё было хорошо за одним, но… я успел лишь заметить, как в нас летит фиолетовая клякса, как тут же вскинул руки и хлопнул в ладоши громко выкрикнув

Moto!

В миг вокруг нас возник огненный щит. Визуально купол выглядит как живое пламя, мерцающее красно-оранжевыми языками, пульсирующее энергией и излучающее жар, который отпугивает врагов и ослабляет их атаки. Когда в нас прилетела атака магии смерти я тут же понял кто стоит на той стороне.

— Твою мать! Это лич! — Выкрикнул Эдмонд, покрепче схватив своё копьё, остальные тоже по обнажали своё оружие. Каждый занял свою стойку и был готов к схватке.

— Так спокойствие. — Проговорила, Рейна прикидывая всю ситуацию, — Это не Демон Хакасы, а скорее их слуга. Да и ранг его слабоват, максимум Маг и то не факт.

— И что нам это даёт? — Спросила я. На что Ведьма лишь улыбнулся, — да собственно то что мы его разберём на запчасти.

— Да и у личей обычно одна две стихии, скорее всего у него она одна это основная. Но даже если их и две, то это не особо ему и поможет. Ну и ещё…

— Ну и ещё мы в заднице! — Это была Бьянка, так, а ну как отставить. Как бы хотелось так сказать ну да ладно.

— Нет, хотя может и да, но это не точно. Самое главное, что у каждого лича есть свой филактерий. Это их смерть в прямом смысле, и отходить далеко они от него не могут и что-то мне подсказывает что его филактерий у него в теле. — Ну не просто что-то, а моё «зрение эфира» ну и совет учителя. А находиться он у него в груди, правда и защищён он очень хорошо.

— Ладно у тебя я так полагаю есть план? — Это уже был Грог, ну план, то есть но вот сработает он или нет зависит не от меня.

— Лира ты же у нас снайпер гений да? — Девушка от такого выпала, но кивнула.

— Значит так, ребята, сейчас я сниму купол, кто-то должен будет защищать Лиру, я же пойду и проверю из чего состоит наш лич. И ещё как только его грудь откроется ты увидишь там… — Я показал на Лиру, а затем улыбнулся — В общем хрен его знает, что ты там увидишь, но ты должна попасть туда чего бы тебе это не стоило, а иначе мы все подохнем.

— Ты вскроешь ему грудину? — Я лишь кивнул.

— Ваша задача отбиваться от тех тварей, которых он призвал! Если что я видел там рыцарей смерти и обычных упырей, да и всякую нечисть. Что же… я погнал! — С этими мыслями я убрал купол и сорвался с места.

Ух что началось на меня тут же полетела разная нежить, но… идут они лесом честно! Я делаю пять жестов прямо на бегу поворачиваю ладони, как будто разворачиваю цветок. Вытягиваю руки вперёд. Раскрываю пальцы, выбрасывая лепестки огня. А затем медленный взмах вперед обоими руками. Созвучно с этим произношу слова

Incendi…Car’agar…Rulli…Nern…Kara’sh!

Прямо передо мной появились огненные печати из них на невероятной скорости начали вылетать огненные шары размером с монету. Десяток таких шаров устремился в толпу нежити что неслась на меня. А затем был взрыв, от которого всех, кто был по ту сторону сожгло в прах! Кстати давно хотел попробовать это заклинание! Да как-то подходящих противников не было. А ведь учитель научил меня этому заклинанию уже давно.

Ild… Moto… Fuego… Atesh… Lumi!

На ровне с этим я делал жесты! Сложил правый кулак у груди, вытянул руки вперёд с раскрытыми ладонями, плавный круговой взмах рукой по часовой стрелке, после чего сжал пальцы в когти и резкое рассеивание рук в стороны словно открывал ворота, лёгкое касание ладоней друг к другу с последующим резким разворотом. И последний жест поднятие обеих рук вверх с раскрытыми ладонями, как будто принимаю огонь сверху.

А затем вокруг точки рядом со мной начал скапливаться огонь даже не в одной точке, а сразу в трёх точках рядом. Да энергии я вложил много! Что я сделал? Совершил призыв трёх элементалей огня ух и зажгу же я сегодня. Учитывая, что я пиромант то элементали получились в разы сильнее чем должны быть. Вот они и появились, а выглядели они на все сто процентов:

Передо мной возникает фигура ростом с человека, сложенная из живого, пульсирующего огня. Его тело словно выковано из пылающих языков пламени — огненные вихри танцуют и переливаются, постоянно меняя форму, но сохраняя при этом силу и массивность.

Голова элементаля — словно горящая маска с светящимися угольками вместо глаз, излучающая жар, который ощущается даже на расстоянии. Его руки — горящие когти, способные сжечь всё, к чему прикоснутся, а ноги — подобны раскалённым факелам, оставляющим за собой пылающий след.

Каждое движение элементаля сопровождается треском и шипением огня, а его дыхание — вспышка жаркого воздуха, несущего смерть и разрушение. Он не просто пламя, он — сама стихия огня, ожившая и готовая служить своему призывающему магу, безжалостно сжигая врагов и очищая поле боя своим яростным жаром.

А ещё элементаль обладает магией шестого порядка, хорошее подспорье, когда их три. Так ладно пусть они прикрывают ребят, а мне пора двигаться дальше. Меня попытались окружить, но как только мой меч покинул ножны, я тут же пришиб несколько десятков умертви и разных скелетов эта скотина пряталась так далеко в их рядах что мне нужно ещё постараться пробиться сквозь них. Хотя, а чего мелочиться пора начинать фаер-шоу!

Я убрал меч и пошёл в рукопашную, мои руки и ноги двигались с завидной скоростью, не давая меня укусить или схватить. А ещё вокруг меня был огонь и эфир! Я бил и бил, к тому же использовал заклинания, огня. В ход шло всё до пятого порядка его я пока не трогал. Максимум шестой, но даже так я серьёзно проредил его мёртвую армию. Хотя нет… нифига их всё ещё было очень много. Но что меня радовало так это то что они отвлеклись на ребят, и я смог-таки прошмыгнуть поближе к личу.

Fuoco…Eld…Feu…Atesh…Fajor!

А затем сделал всего два жеста, сцепил ладони громко в них стукнув, а затем резко разъединил их на расстояние, в этот же момент прямо в середине появилось копьё в 2,5 метра в длину. Да заклинание Пирокопьё очень мощное и сильное, а ещё на прямую связанно со спецификой Пироманта, ну что начнём скотина?

Я резко метнул копьё прямо в лича, он не ожидал такого быстрого магического снаряда, а затем как бабахнуло! Ух… на полтора метра вокруг лича появилось выжженное поле — вот это да. Надо бы с этим заклинание быть поосторожнее, а то мало ли и товарища могу ненароком прибить.

Так не о том думаешь лич зараза не тупой вокруг него был неплохо барьер, который выдержал мой удар, Хех! В тот же миг как я кинул в него копьё я уже начал произносить следующее заклинание.

Ild...Fuego…Fuoco…Moto…Atesh…Feu…Lumi…Foc!

я опустил правую руку к земле, чертя полукруг. Левой рукой очертил полный круг в воздухе. Соединить ладони перед собой, «запечатывая» щит. Резко развёл руки в стороны, активируя полусферу. Прямо паромной появился «огненный бастион» впереди меня тут же вспыхнуло полусферу из плотного, вращающегося пламени радиусом 2,5 м. К тому же каждый раз, когда враг наносит удар по щиту в ближнем бою, пламя вырывается наружу, нанося ожоги и отбрасывая нападавшего на 1–2 м.

Ну и как вишенка на торте раз в 5 секунд маг может направить щит вперёд, выпустив огненную волну по фронту в 6 м длиной и 2 м шириной. Это идеальный баланс между атакой и защитой. К тому же, никто не запрещает мне атаковать, лича другими заклинаниями. Вот он, наверное, был в шоке года его атака обломалась об мой щит. А я затем резко выпустил щит вперёд проредив между нами его войска, точнее просто сжёг их и всё. Вот мы и остались один на один теперь я уду немного тебя убивать.

Fuego…Nar…Fotia…Vatre…Foc…Api…Apoi!

Я начал делать жесты резко вскинув правую руку вверх. Сжал кулак и повернуть его вниз, как будто вдавливая невидимую силу. Левой рукой сделал режущий жест вперёд, «разрезая» воздух. Обе руки вытянуть к цели, «выпуская» копья Шаг вперёд с поворотом корпуса, усиливая выброс магии.

В тот же миг из печатей сформировалось пять раскалённых копий длиной около 1,5 метров. После короткой задержки они устремляются к личу, а затем, ну что сказать два копья его щит выдержал, а затем произошёл конкретный взрыв, который пробил и его щит, и его кости. Ух… кажется он разозлился, иначе в меня не полете ли бы десятки острых как бритва костей. От некоторых я уклонился, а от некоторых нет, но щит не подкачал.

А затем прямо в меня, полетела странная зеленоватая волна, учитель сказал, что я могу и не уклоняться хотя я бы и не успел. Поэтому это волна разбилась о мой бастион. Когда я спросил, что это было он сказал, что это была волна некро энергии. Она даже моим товарищам не навредит и вообще оказывается мне даже помощь стрелка гения не нужна что бы разобрать этого ублюдка. Что же проверим!

Kravash!

Я резко вытянул руку ладонью в низ произнося всего одно слово я сжал эфир в узкий полупрозрачный клинок, который может разрезать эфирную структуру предметов и существ. На материальных объектах остаются идеально ровные разрезы. Эта атака идеальна для таких существ как личи и им подобные.

Когда с моих рук слетело это заклинание Лич ещё был расслаблен, но кажется в последний момент он что-то почувствовал, потому что резко уклонился и вместо его разрезанной грудины я получил с концами отрубленную руку. Почему с концами? Ну так ведь Лич полностью состоит из эфира. А я просто отрубил канал его руки и сразу же прижёг его. Ладно про действовать дальше!

Zelep'i…

Я выпустил в него сразу десяток магических стрел, от которых он уклонился и резко приблизился к нему. Пропитав всё тело эфиром. В этот же момент произнося одно единственное слово!

Zjarrit…

Мой бастион тут же взрывается, создавая кольцо пламени радиусом в три метра. Лич такого не ожидал и попытался меня атаковать, но куда уж ему до моей скорости. Я резко ускорился, используя свой эфир на полную приблизился к нему и нанёс удар прямо по его черепушке. Он отлетел, а как только встал на ноги…

— Кхре…кхре…АРГХААА!

Походу ему было больно? Ну да и пофиг, я уже думал ускориться, но… от него так сильно повеяло энергией смерти что я невольно отскочил назад. А эта скотина тут же ускорилась за мной.

Вот урод… у него есть вторая стихия и это ветер! Чёрт, я уклонялся от его ударов, наполненных эманациями смерти, а некоторые принимал на своё тело. Кажется, я чуть не схлопотал пару проклятий. Следующий удар стихии смерти и ветра я принял на щит выставленный кольцом, оно отразило смертельный удар лича.

Zelep'i!

Две магических стрелы, и я смог оторваться от него, нужно быстрее поставить щит и думать! Магический щит и так спасал меня множество раз, а иначе я бы давно уже был бы проклят. Так что делать? Думай Адам думай! Точно придумал!

Zelep'i!

Ещё одна магическая стрела я разрываю дистанцию. Нет я реально тупой я же мог закончить бой за пару магических ударов! Но нет блин… даже жаль. Ладно пора, вы не понимаете, что происходит?

Так вот лич как я говорил полностью состоит из эфира. По факту он магический конструкт, а это что значит? Правильно если я использую «сферу разрыва» новое заклинание энергии которое я изучил, то… я грохну эту скотину.

Его принцип простой маг создаёт полупрозрачную сферу диаметром до десяти метров, внутри которой энергетические связи объектов начинают разрушаться. Металл крошится, магические плетения распадаются, живые противники испытывают острую боль, потерю ориентации и не могут точно колдовать. Особенно эффективна против магических конструкций и скоплений врагов.

Что же осталось сделать так что бы эта тварь тут же не выскочила из моего круга хотя бы десять секунд и всё все его связи разрушаться. Так как бы это сделать? Есть контакт! Всё пора действовать.

Laran…Shihas!

Для начала я использовал оковы и просто замедлил его. Сблизился, но тут же получил лезвиями ветра прямо по телу, но я легко это выдержал, приняв часть на щит, а остальное на броню. Что ещё? Я приблизился к нему и прописал ему сначала лол-кик, прямо по ноге, а затем и прямой в черепушку он отлетает и использует толчок ветра.

А затем и притяжение, вот же чёртов ублюдок, но опять же меня спасает щит и… огненный шар, я бахнул туда столько энергии что он получился размером с небольшой сарай. Лич такого не ожидал и неплохо так подгорел, ну, пожалуй, пора!

Ralinit…Rasha'h…Gra'alh!

Оп… а вот и притяжение, он тут же появляется прямо передо мной. Мой правый кинжал влетает ему прямо в черепушку, а левый в грудь. Напитанный его же энергией. А затем я произношу заветные слова

Vorrash…Inthrel…Karaden!

Я сделал три жеста сжал кулак у груди. Развел руки в стороны, как будто разрываю ткань. Очертил круг руками перед собой. А затем нас окружил купол, такое чувство будто бы нас от эфира отрезало. Тишина, рябь прекратилась, а лич запаниковал, ибо он вообще не мог использовать магию. Даже двинуться не мог, медленно умирая.

— Ну что прощай!

Я резко ударил его мечом прямо в грудь, филактерий был разрушен поэтому он с хлопком испарился из этого мира. А вся та нежить и умертвия которых он поднял просто превратилась в прах и рассыпалась. Ух… ну и приключение мой купол исчез, и я увидел, что с ребятами всё в порядке. Кто-то валяется на земле, а кто-то, как и я стоит. Хотя я… почти истощил себя ещё бы немного и упаду. Хотя из накопителя немного эфира передалось так что стоять буду. А ещё смотря на ребят я улыбался. Когда я к ним подошёл то сразу сказал.

— Можете перестать притворяться я знаю, что вы ещё полны сил. — Да я видел это по их аурам. Они почти и не напрягались я даже этому сначала удивился, а потом понял почему так вышло.

— Как ты понял? — Спросила Бьянка смотря мне прямо в глаза.

— О чём? Что это очередная проверка? Или о том, что вы не выдохлись, и готовы сражаться дальше?

— Обо всём. — Это уже была Рейна, рядом с ней стояла Элара.

— Ну…, наверное, когда вы согласились идти сюда. Если бы вы не могли завалить жалкого лича, то никогда бы не согласились пойти сюда. Я даже уверен, что вы группой в два человека способны на такое. Да и к тому же я почему-то свято уверен, что каждый из вас так или иначе уже бывал здесь и убивал лича.

— Да ты прав. — Это был Грог — Мы группой однажды убили одного лича. Ну и ещё одного убили волки.

— Ага это правда, вообще их было двенадцать или тринадцать. Но осталось всего восемь… — Ведьма глянула на прах и сказала

— Ну теперь семь. Если бы мы действовали все вместе, то грохнули бы его раньше и потратили бы на это меньше сил, но нам нужно было тебя проверить. Что же могу сказать, что ты очень силён, а и ещё нам нужно будет пробраться к это канализации как можно быстрее. По слухам, эти твари не могут туда сунуться вот только почему именно так никто и не знает.

Мы там даже как-то раз прятались и выходили по этому пути в дальнюю часть пустыни. Ну что ты готов? — На это я лишь улыбнулся.

— Я то? Всегда готов! Так что давайте устроим где-нибудь привал я установлю барьер, и мы перекусим отоспимся и двинемся дальше.

— Хорошая идея, отдыхай Вундеркинд.

Я от такого слегка смутился, но виду особо не подал. Чего это она? Если вы не поняли, то это была Ведьма я проверил её фон и знаете, что? Там появилось больше заинтересованности чем было ну и кажется они меня признали это тоже читалось в их аурах.

Мы шли уже второй день по пустыне, до нашего хода оставалось не так и долго, за это время мы разделались ещё с двумя личами и несколькими тварями которых встретили в этой пустыне. Было сложно но в полне по силам, я работал в прикрытии и атаке, а ребята быстро выбивали их ядра. Было даже весело, затем мы разбивали лагерь и просто ждали.

Полный кошмар ждал нас дальше, мы как обычно разбили лагерь и собрались провести ночёвку. Я как обычно разговаривал с Рейной, и вообще за это время мы с Ведьмой да и остальными волками нашли общий язык. Я как обычно сидел рядом с ними и болтал на разные темы, вокруг нас горел костёр в котором потрескивали дрова, а остальные волки лениво потягивались, они рассказывали мне о своих приключениях а я слушал и поражался как они все ещё живы?

— Дам… иногда задаюсь вопросом, как вы ещё по земле ходите? — Ведьма лишь улыбнулась, склонив голову набок.

— Опыт и стратегия, — пожал плечами, Рагнар, как обычно что-то записывая в своём блокноте. Стихи что ли пишет?

— А вот как ты тут один выжил — вот это вопрос. Раскроешь тайну?

— Да легко. Всё дело в этом, — я постучал указательным пальцем по своей голове. — И в этом, — показал на меч, лежащий рядом.

— Знаешь, я верю, — усмехнулась Ведьма. — Ты и вправду умный и сильный. Особенно для адепта.

Я чуть не поперхнулся. "Адепта?" Это невозможно…

"Успокойся, ученик. Это может быть просто опыт, чуйка… или взгляд. Она что-то видит."

— И как давно? — тихо спросил я.

Ведьма лишь загадочно улыбнулась, огонёк костра отражался в её глазах.

— Да почти сразу. Только сначала не поверила. Потом поняла. Хотя… знаешь, это странно. Учитывая, что ты лишь Адепт, я даже тебя боюсь. Будучи в твоём состоянии — выжил, да ещё и пробудил специфику… Это достойно уважения. И страха. А что будет дальше? Хм. Но не переживай, никому другому мы не скажем. Даже твои компаньоны вряд ли знают.

— Неожиданно… и спасибо, — выдохнул я, улыбнувшись и протянул ей кулак.

Она коротко хмыкнула и стукнула своим.

— Не переживай. Мы чужие секреты не выдаём. Честно. Ты силён, очень силён… но это и вызывает уважение. Ты ещё ребёнок, а уже оказался здесь. Кстати, как?

Я задумался, стоит ли рассказывать. Потом махнул рукой.

— Ну… если вкратце: отец отправил меня на задание. Хотел, чтоб я стал сильнее. Но оказалось — там целый заговор, а не простая вылазка.

В итоге я чуть не помер, а потом… бац! — и меня телепортировало сюда. В центр этой дыры. Под палящее солнце, среди монстров. И вот… как-то так.

— Ого… — протянул Эдмонд. — Меня батя как-то тоже "отправил за опытом". Правда, в кабак. Сказал: «Попробуй выжить там ночь — и станешь мужчиной». Я выжил. Но на утро три дня отлеживался.

Все засмеялись. Даже Ведьма прикрыла губы рукой, сдерживая смешок.

— Ну, — подхватил Рагна, — а меня отец учил просто. «Хочешь выжить — бей быстрее всех!» Вот я и бил. Я внесли словам своего старика, поэтому досихпоря брожу по этому миру.

— Сомневаюсь, что именно это тебя спасало, — хмыкнула Ведьма. — Скорее твоя холодная голова.

— Возможно... — только и протянул Рагнар.

— Ладно, аристократишка, — Ведьма снова посмотрела на меня. — Тебе тяжело пришлось. Но скажи честно: если бы не твой меч и твоя светлая голова, – она ткнула пальцем в мой лоб, – выжил бы?

Я задумался. На секунду воцарилась тишина, только костёр трещал.

— Может быть, — наконец сказал я. — Но тогда я был бы кем-то другим. Не тем, кто сидит сейчас с вами.

— Хм, — протянула Ведьма, и в её голосе звучало уважение. — Вот это ответ.

— И всё-таки, — вставил Эдмонд, — я до сих пор думаю: как вообще один мальчишка умудрился пройти через такое? У нас-то хотя бы команда.

Я посмотрел на них, на огонь, на искры.

— Может, я тоже ищу свою команду, — ответил я.

Тишина снова повисла, но уже теплее. Каждый смотрел в костёр, будто в нём можно было увидеть свою историю.

Эдмонд встал, зевнул и отряхнув щит сказал:

— Ладно, философы… Я пошёл спать. А то к утру вы меня умом замучаете.

Он начал уходить, а вокруг стало как-то слишком тихо... словно кто-то выключил все звуки. Я только хотел сказать что это не к добру но в этот момент произошёл взрыв такой силы что нас всех раскидало в стороны.

Когда я смог разлепить глаза, в них всё двоилось, голова жутко болела, а в ушах стоял такой звон, будто бы мне на голову надели колокол и всю ночь в него стучали.

В голове пронеслось воспоминание, когда-то давно дядя Аарон, рассказывал мне о том как он воевал в южных королевствах. Он был молод и ещё не достаточно силён, во время сражения рядом с ним разорвался магический снаряд. Он пережил это но, описывал точно такие же симптом. Кажется целители сказали ему что это называется контузией.

Симптомы очень схожи, значит меня контузило, а ещё я определил как минимум несколько ран на своём теле. Скорее всего нас атаковали магической бомбой или чем-то похожим. Когда я более или менее пришёл в себя я обратил внимание на наш лагерь. Но это было трудновато я видел лишь потоки энергии, всё вокруг заволокло серым туманом.

Но по тому что я видел ребята сражались при этом каждый из них был в меньшинстве на них нападали группами. Я бы так и стоял в прострации если бы не голос учителя.

"Ты что идиот! А ну ка соберись быстро. Или сдохнуть захотел?"

В этот же момент я сложил два жеста, сбоку от меня тут же возник щит из энергии, в который ударил кинжал я и успел только щит поставить. Я опоздал, на секунду, этого лишь хватило что бы перенаправить кинжал который рассёк мою броню и грудь.

В моей голове пронеслись мысли а учитель подтвердил их "ты прав ученик это погребальные духи. Колдуны-воины, которые делают пепельные завесы, а ещё эти завесы делают их размытыми силуэтами в глазах обычных людей. Они идеальные убийцы так что будь на чеку." Щит я не рискнул убирать.

При этом очень даже не зря не прошло и пары секунд как передо мной появилось десяток костяных гончий. Мерзкие твари, пустыни которых взрастили демоны Хакасы к тому же эти твари имели не малый рост, и обладали костяным доспехом, под которым была гниющая плоть.

Щит был прямо передо мной, а эти твари начали обступать меня с разных сторон. Первые три ринулись в атаку с права, ещё трое с лева и четверо по прямой. Взгляд слегка плыл, моё тело напиталось эфиром, я уклонился отпасти первой гончей, затем одну из тварей отправил смачным апперкотом в верх, а с остальными разорвал дистанцию.

Моя правая рука слегка подрагивала от потери крови, но пропиталась энергией огня, и ближайший ко мне пёс получил прямой удар наполненный эфиром огня который просто спалил его до тла. Я обнажил меч и атаковал их уклоняясь от зубастых пастей. Вот ещё один пёс решил что я ему по зубам, но я отсёк ему голову. А затем перешёл в атаку.

Fuego...Fotia...Vatre...Sute...Atesh...

Я сделал лёгкий круг руками вокруг тела поглаживание плеч, укутывание жаром толчок вниз, закрепляя магию. Вокруг меня, появился плащ из огня который лёг прямо на меня. Укутывая всё моё тело, по венам растекался жар, голова сильно болела, но мой меч начал гореть. Да это и был его эффект, защита и сила! Я резко ускорился, хоть в глазах и была рябь но мои руки пылали огнём как и меч, при этом он не мазал, я мысленно убрал боль на второй план. Резкий взмах мечом с которого сорвался тонкий лучик огня что смог разрубить пса на пополам прижигая его концы.

Я же всё ускорялся, атакуя одного пса за другим, разрубая их, и разрывая, на части руками. Когда рядом со мной появилась огромная пепельная змея, я лишь хищно улыбнулся. Подпрыгнув в верх, с разворота ударил эту тварь прямо в голову, она отлетела а потом зашипев бросилась прямо в меня. Эфир в обжигал каналы и тело, каждое новое заклинанеи давалось тяжелее чем приведущее.

С другой стороны на меня уже шипя приближались такая же тварь. Засёк! Пронеслось в моей голове а затем без лишних слов я применил ещё одно заклинание

Ralinit...Rasha'h...Gra'alh!

Вытянул руку в перёд и прямо в ней оказался один очень не хороший колдун который только и жад возможности нанести мне удар из тумана. Но я его опередил не один он способен на такие внезапные атаки, поэтому не долго думая я швырнул его в огромную пасть первой змеи. При этом при помощи учителя я нанёс на него некие эфирные руны. Сделав его этакой бомбой, змея без задней мысли проглотила эту тушу, а затем раздался взрыв который накрыл нас кровавым дождём.

Второй змеюка, чуть было не отправила меня к проотцам, но вовремя сработало моё колечко, и не растерявшись я поступил по другому, вторую атаку я сдержал своим щитом она была слабее первой, влетела в мой щит из энергии, как говориться маг у которого были плохие щиты мёртвый маг, у меня же они были первоклассными.

Поэтому когда змеюка врезалась в мой щит она слегка отлетела от него, я же в свою очередь отскочил от неё подальше. Складывая жесты и произнося слова

Fuoco...Eld...Feu!

А затем с моей руки исчезло одно колечко а туман, на секунду развеялся, заклинание стихии огня пикового чародея, просто выжгло, эту змеюка вместе с тремя тварями что были недалеко от неё. Да неплохо я зажёг.

Я выдохнул и даже слегка пошатнулся, плащ из огня исчез, я даже за голову взялся. Бой был тяжёлым, я чуть ли не падал. И не успел я что либо сделать как сбоку появился, гребаный колдун, который попытался меня убить метясь в шею своим кинжалом... но не тут то было я увел корпус в лево, он двигался быстро очень быстро.

Это был размен, он полоснул меня по живут и ключице, два молниеносных удара. За это время я успел вытащить кинжал и одним точным движением загнал его прямо в нижнюю челюсть своего врага. Послышалось бульканье и он упал, он поверил что я выдохся и решил рискнуть, спектакль удался на славу.

Туман потихоньку начал спадать а ребята добивали остатки врагов, я решил им помочь поэтому применил пару сильных заклинаний добивая наших врагов. На горизонте мы видели как они отступают, но что-то было не так.

Какое-то свербящее чувство... я осмотрел наши отряды и понял... не хватало наших ребят пропало четыре человека. Не было Бьёрна, Райны, Грога и Лиры. Вот же чёрт! Как так-то... Я подошёл к ребятам которые расселись вокруг того что раньше было нашим лагерем.

Пепел ещё летал в воздухе, земля дымилась от магии. Мы собрались у остатков костра. Лица были мрачные, злые, уставшие. Ребята перебинтовывались и думали что же делать дальше. Элара увидев меня тут же подошла:

— Ты как вообще держишься! — Я лишь молча, упал на задницу, сил почти не осталось, благо при помощи поглощения я вытянул энергию эфира прямо с трупов и убитых монстров из-за чего и не вырубился. Но вся боль сейчас пришла одной большой лавиной, руки слегка тряслись, тело болело от перенапряжения, вокруг всё двоилось и шло рябью... кажись перестарался.

— С трудом... — Еле проговорил я, а затем сблевал прямо под ноги, девушка ещё раз осмотрев меня, в приказном тоне сказала:

— Снимай верх живо тебя нужно перевязать! — Не ства противиться я сняла с себя верх, обнажая свой торс, на нём даже сейчас в крови можно было разглядеть десятки, ранений. Чёрт всё куда хуже чем я думал...

Элара тут же принялась доставать травы и перевязывать меня. Затем напоила каким-то эликсиром и усадила рядом с остальными.

— Чёрт! — взорвался Арти, сорвав повязку с плеча. — Это всё из-за него! — он ткнул пальцем в меня. — Его барьер не выдержал! Слишком слаб, и враги ворвались! К тому же почему ты этого не заметил?

Его гнев был мне понятие и вправду первый раз такое что бы мой барьер не сработал, значит его прорвал кто-то сильнее чем колдунишки которых я сдерживал.

— Успокойся, Арти. — Встал со своего места Рагнар — Пацан то тут причём? Его барьер не всесилен, и если ты не понял его прорвал кто-то посильнее чем мы все вместе взятые я думаю тут поработал демон хакасы! К тому же пацан, сдерживал двух Погребальных Духов, большинство гончих и двух пепельных змей. Сам бы справился! — Уже повысил голос Рагнар.

— Да какая разница, сколько и кого он держал?! — не унимался Арти. — Бьёрна увели! Его нет! И всё из-за него!

— Довольно! — Эдмонд схватил его за ворот и дёрнул на себя. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Он ребёнок! Ребёнок, мать твою! А сделал больше, чем все мы вместе!

— Ребёнок или нет, но Бьёрна нет и Рейны тоже! — выкрикнул Арти. — А его барьер — прорвался! Это факт!

— Прорвался, потому что там был демон хакасы и именно он разрушил барьер! — Рагна шагнул ближе, глаза сверкали. — Любой щит пал бы. Адам и так сделал больше чем должен. И если бы не он, мы бы уже трупами лежали!

— Хватит, — Бьянка резко встала, её голос был холодным, как лезвие. — Вы спорите о том, что уже случилось. Четверо наших в плену. И пока вы меряетесь, кто прав, они уходят всё дальше.

Тишина опустилась тяжёлым грузом.

— Мы должны их спасти, — твёрдо сказал Эдмонд. — Ради них. Ради Рейны и Лиры.

— Ради карты и ключа, — глухо добавил Арти, не поднимая глаз.

— Ты... — Рагна шагнул к нему, кулаки дрожали. — Ты сейчас серьёзно?! Там наши люди! Товарищи!

— И без карты это путешествие теряет суть, — тот поднял голову и посмотрел прямо в глаза Рагнару. — Хотите вы или нет, но это тоже правда.

— Ублюдок… — выдохнул Рагна.

— Довольно! — Бьянка резко ударила ногой о землю. — Хотите спорить — делайте это потом. Сейчас у нас одна цель: вернуть их. Хоть ради дружбы, хоть ради выгоды — мне всё равно. Главное, что мы идём.

Я поднял голову, наконец заставив голос прорваться:

— Я… я не позволю, чтобы наши товарищи остались там. Я клянусь, мы вернём их.

Все замолчали. Никто не возразил. Только пламя костра треснуло и рассыпалось искрами, как печать под нашими словами. Я же видел больше чем должен, по их аурам многие просто лицемерили, а некоторые и вообще... даже говорить не хочу. Но это из моих товарищей Арти и Бьянка.

А вот Волки меня порадовали, все редеют за товарищей хотя... чему удивляться они же стая как по другому? мы зализывали раны, решив выдвинться через час... Может я бы и не был готов но, на моей ладони появилась пилюля для восстановления магии.

Я положил её в рот и проглотил в следующую секунду мои глаза загорелись голубым цветом, словно два шарика. По моим энерго каналам прошла уйма энергии, а ядро наполнилось силой... Что же пора убивать!

Глава 10

Мы вышли сразу же как залатали свои раны, энергию я успел восстановить. Шли всё дальше, ночь становилась тяжелее, воздух — суше и жёстче, будто сама пустыня пыталась выдавить нас прочь.

Следы становились всё отчётливее: оплавленный песок, следы когтей, обрывки чёрной ткани, впитавшей запах гари и крови. Я шёл в переди как и раньше поставив вокруг отряда щит "огненная завеса", тонкой вибрацией напоминая, что мир вокруг полон угроз. Эфир пульсировал в жилах — выматывал, но держал меня на ногах. Каждый шаг по песку отзывался эхом, будто пустыня наблюдала за нами.

Все молчали. Даже Арти, обычно шумный и громкий, не проронил ни слова. Все знали, куда мы идём. Историю демонов Хакасы знали и я, и они — слишком старую, слишком чёрную, чтобы её можно было забыть.

Изгнанники. Убийцы. Шаманы. Люди, которые добровольно обменяли плоть и душу на власть.

Теперь они жили в шатрах из чёрной ткани, скрывали лица под обсидиановыми масками и дышали ядовитым дымом костров. Люди называли их демонами, но хуже всего было то, что они всё ещё оставались людьми. Добровольно.

Я шагал первым, потому что никто другой не мог. Иногда, поднимая взгляд, я замечал на гребнях дюн тени. Длинные, слишком тонкие, чтобы принадлежать людям. Они не двигались, только смотрели. Стоило моргнуть — исчезали. Ребята тоже их видели, но никто не произносил ни слова.

Воздух постепенно менялся. Песок под ногами становился темнее, будто напитан сажей. Ветер нёс запах соли и крови. Каждый вдох был тяжёлым, обжигающим. Я замер, остановилась и вся группа...

— Что такое? — Эдмонд который шёл сразу за мной остановился как и все за ним.

— След, нашёл его но пока у меня плохие новости... — Я вгляделся в эфирные линии, они проходили здесь не так давно а затем след просто обрывается... плохо. Что ещё хм... а они могли телепортироваться.

Или точно подземный народ демоны хакасы как сразу то не догадался. "под землёй ученик... смотри внимательнее" и вправду я увидел чёрные нити энергии эфира которые тянули меня дальше. Я и пошёл песок под ногами был горячим, будто его только что вытащили из печи.

Ветер выл, поднимая пыльные вихри, и всё вокруг казалось одинаковым — холмы, камни, сухие кусты. Но здесь, в центре выжженной равнины, возвышались чёрные обелиски. Их было двенадцать, и каждый испещрён символами, которые мерцали тусклым красным светом, будто камень сам сочился кровью. "Это оно ученик... место которое ты ищешь." "Что это за обелиски." "Вход подземный город..

Когда-то, много веков назад, под пустыней, где сейчас царит пепел и соль, стоял великий подземный город. Его звали Асхарет, что на древнем языке означало «Сердце Земли».

Асхарет был построен не для изгнанников, а для хранителей. Сюда ушёл народ, который верил, что солнце — не единственный свет. Они поклонялись силам земли и камня, считая, что глубины скрывают знания, которых нет под небом.

Их мастера умели высекать из камня такие узоры, что они светились мягким сиянием, освещая улицы и залы без факелов. Потоки подземных вод превращались в фонтаны и каналы, по которым плыли лодки. В центральных залах росли кристаллы, огромные, словно деревья, и их свет окрашивал город то в золотое, то в сапфировое свечение.

Здесь были храмы, где звучала музыка из каменных органных труб, и библиотеки, в которых хранили знания о земле, звёздах и заклинаниях. Асхарет был гордостью подземного мира — прекрасным и живым.

Но всё изменилось, когда пришли они.

Изгнанники, жаждущие власти и мести, нашли Жертвенный Порог. Они пролили кровь на камни и вошли в Асхарет. Но они не были хранителями. Их сердца были полны зависти и ярости. Они не понимали город — они его подчиняли.

Фонтаны превратились в солёные колодцы. Кристаллы, дававшие свет, начали трескаться, отравленные дымом ритуалов. Вместо музыки храмов раздались барабаны и крики жертв. Камень больше не светился — он стонал.

Асхарет погиб. Но в его руинах родился новый город — логово Хакасы, мрачное отражение былого величия. Там, где когда-то текли прозрачные воды, теперь течёт кровавая река. Там, где сияли кристаллы, теперь коптят зелёные костры.

И лишь стены помнят. Если прислушаться в тишине, можно услышать отголоски прошлого — песни хранителей, шёпот их молитв. Но они утонули в хоре демонов."

"жуть берёт... и как же туда попасть?"

"Да всё вполне просто, нужна кровь, от каждого кто хочет туда войти ах... и ещё. Ты не можешь находиться там более недели а иначе... ну что же думаю тебе то ничего не грозит я защищу твою душу а вот твои компаньоны скорее всего умрут..."

"Понятно."

Я остановился первым пальцы скользнули по воздуху, формируя защитный знак.

— Это оно, — тихо произнёс я. Голос был хриплым от сухости в горле, но твёрдым. — Жертвенный Порог. Вход в логово Хакасы.

— И как мы туда попадём? — Рагна нахмурился, оглядываясь. — Я не вижу ни дверей, ни прохода.

— Ты их и не увидишь, — вмешался Грог. — Легенды говорят: врата открываются только для тех, кто принесёт жертву.

Тишина. Все переглянулись. Каждый понимал, что "жертва" в легендах Хакасы никогда не означала ничего хорошего.

Я глубоко вздохнул, шагнул к центральному монолиту и провёл ладонью по острым рунам. Камень жадно впитал каплю крови с ладони.

Земля загудела. Сначала тихо, будто где-то глубоко внизу проснулся зверь. Потом громче, так что песок под ногами начал дрожать. И вдруг — в самом центре круга обелисков песок осыпался вниз, открывая гигантскую шахту. Изнутри поднимался тяжёлый, горячий воздух, пропитанный запахом серы.

Каждый из ребят повторил мои действия, сразу было видно что Арти страшно, как и Бьянке, Грог словно монолитная стена ему на все плевать.

А вот "Бродягам" было вообще плевать, такое ощущение кагбуд-то бы они вообще ничего не бояться. Кто-то бы мог сказать что это лиш напускная бравада. Но я видел потоки эфира, Эдмонд был в ярости и растерянности, Рагнар, спокойный но вот его кровь кипит. А Элара, тихая, спокойная и расчетливая.

— Вот дерьмо… — выдохнул Арти, глядя в зияющую пропасть. — Мы правда туда спускаемся?

Эдмонд усмехнулся, но улыбка вышла нервной.

— А у нас есть выбор? Наши товарищи там.

Я шагнул к краю. Внизу, в темноте, уходила спиральная лестница из чёрного камня. Её края были изъедены временем, и казалось, что одно неверное движение — и человек сорвётся в бездну.

— Держитесь ближе друг к другу, — сказал я, проверяя щиты. — Здесь даже воздух враг.

Когда мы начали спуск, над пустыней снова воцарилась тишина. Лишь эхо шагов гулко отражалось в камне, уводя их всё глубже. С каждой ступенью становилось тяжелее дышать, будто невидимая рука сжимала грудь.

И наконец они вышли в зал.

Картина, открывшаяся их глазам, заставила всех замереть. Перед ними раскинулся целый город, скрытый под землёй. Потолок терялся во тьме, свисающие сталактиты были похожи на клыки чудовища. Огромные шатры из чёрной ткани висели между обсидиановыми шпилями, словно паучьи коконы. По земле стелился зелёный дым, пахнущий солью и гнилью.

— Святой отец… — прошептал Эдмонд. — Это не город. Это склеп.

В центре виднелась площадь с каменным жертвенником, а за ней — мутная река, через которую перекинуты мосты из чёрного камня. На цепях, свисающих с арок, болтались клетки с пленниками.

И отовсюду слышалось: гул барабанов, шёпоты на языке, которого никто не понимал. Голоса, словно исходящие прямо из камня. Я крепче сжал рукоять меча.

— Добро пожаловать в логово Хакасы.

Мы остановились у начала коридора. Стены из чёрного обсидиана отражали тусклый свет моих щитов, будто сама тьма пыталась заглотить его.

"Слушай меня внимательно, Адам. То, что ты видишь перед собой, — не просто коридор. Это — Лабиринт Масок. Его создали не для того, чтобы кто-то просто блуждал. Его цель — проверить дух, ум и силу того, кто осмелится войти.

Каждая маска здесь — это не украшение. Она живая. Она видит твои страхи, сомнения, слабости. Она шепчет тебе в голове, заставляет сомневаться в своих товарищах, в себе, даже в том, зачем ты идёшь. И если ты дашь слабину — лабиринт съест тебя.

Помни, эти маски питаются страхом. Они отражают твою нерешительность, твою тревогу, всё, что ты пытаешься скрыть. Иногда они создают иллюзии: ложные пути, падающие стены, живых врагов, которых нет. Но всё это — ловушки. Они проверяют твою концентрацию, твою внимательность.

Не забывай про щиты. Не потому, что они могут отбить удар, а потому что они — твой якорь. Щиты фиксируют пространство вокруг тебя, помогают видеть истинное от того, что иллюзия. Используй их с умом.

И ещё: лабиринт не спешит. Он может казаться пустым, безопасным, но каждое неверное движение оставляет отметку. Он помнит твои шаги, ваши ошибки. Он подстраивается, делает сильнее то, что угрожает вам больше всего.

Цель лабиринта — не убить вас физически. Нет. Он пытается сломить разум, пробудить сомнение, страх перед товарищами, страх перед собой. Если вы сможете пройти, сохранив ясность, самообладание и взаимную поддержку, вы будете готовы к остальным испытаниям подземного города.

Запомни это, ученик: Лабиринт Масок — это зеркало твоей души, твоих страхов и решимости. Ты должен идти вперёд, даже если кажется, что дорога исчезает. Даже если кажется, что страх сильнее. И только так ты сможешь защитить своих друзей"

Мы шли, и каждый шаг отдавался гулким эхом по обсидиановым стенам. Щит, которые я создал, дрожали в воздухе, мягко освещая путь и защищая от магии, исходящей от масок.

— Чёрт, — буркнул Рагнар, сжимая топор. — Эти маски… мне кажется, они реально смотрят на нас.

— Они смотрят на страх, — ответил Я, не оборачиваясь. — Не на нас, а на то, что в нас. Сохраняйте концентрацию.

— Слушайте внимательно, — сказал Я. — Этот коридор называется Лабиринт Масок. Это не просто проход. Каждая маска здесь живёт своей магией. Они видят страх, сомнения и слабости. Шепчут, пугают, пытаются запутать.

Рагна и Эдмонд переглянулись, и Я продолжил:

— Они создают иллюзии: ложные пути, падающие стены, врагов, которых нет. Но всё это ловушки для разума, а не для тела. Пока мы держим концентрацию и держимся вместе, они нам не страшны.

Я сделал шаг вперёд, проверяя пространство щитом:

— Главное — не отвлекаться. И это поможет видеть реальное, а не то, что маски хотят, чтобы мы поверили. И помните: не давайте страху управлять вами. Проходим Лабиринт вместе, и мы справимся.

Коридор начал изгибаться, стенки сдвигались, словно живые. Маски на стенах оживали: глаза вспыхивали красным, лица искажались, шептали: «Ты слаб… Ты потеряешь их… Ты не сможешь…»

Арти сжал зубы:

— Тише, идиот! Это всего лишь иллюзия. Они не могут нас тронуть!

— Не просто иллюзия, — предупредил Я

Я шагнул вперёд, чувствуя, как стены сжимаются, как воздух становится плотным и горячим. На каждой плите коридора могло быть неустойчивое место, и я видел его при помощи моего зрения эфира. А мой щит вовремя реагировал на ловушки. Некоторые мы успевали обходить а некоторые принимал на себя мой щит.

— Лево! — скомандовал Я. — Стена сдвигается! Быстро!

Мы бросились в сторону. Маска, свисающая на уровне головы, ожила и сделала шаг, будто хотела толкнуть нас в ловушку. Я отбросил её лёгким толчком магической энергии — она замерла, застыв, но шепот остался: «Ты не пройдёшь…»

— Ах ты… — выругался Грог, закрывая уши. — Она слышала меня!

— Нет, — сказал Я. — Она слышит страх, а не слова. Держите его в узде!

Следующая секция лабиринта была хуже. Коридор раздваивался на три пути, и каждый выглядел одинаково. Маски начали создавать иллюзии — падали стены, пол будто исчезал, появляются тени врагов.

— Стоп! — крикнул Я, став на середину перекрестка. — Смотрите на отражения в обсидиане. Это единственный способ выбрать правильный путь.

Мы присели, следя за мельчайшими дрожаниями камня. Эхо наших шагов отражалось от стен, маски шептали снова и снова: «Ты потеряешь их… Ты слаб…»

— Не останавливайтесь, — сказал Я. — Держите концентрацию!

Мы выбрали путь, опираясь на колебания света, отражающегося в стенах. И каждый шаг давался с трудом — коридор словно пытался изменить направление, сжимался, расширялся, а маски следили за нами, шепча и двигаясь почти незаметно.

— Чёрт, это реально бесит, — выдохнул Эдмонд. — Кажется, я вижу, как стены дышат…

— Они пытаются вас запугать, — сказал я. — Игнорируйте. Сосредоточьтесь друг на друге.

Когда мы, наконец, прошли узкий изгиб, коридор выдал нам небольшой зал, освещённый мягким зелёным светом. Маски снова застынут, шепоты стихли, но напряжение не спадало.

— Это только начало, — сказал я, опуская щит. — Следующее испытание ждёт нас за этим залом.

Мы перевели дыхание. Каждый чувствовал, как сердце колотится, мышцы напряжены, но мы выжили. Лабиринт проверял нас — и мы выдержали.

— Я ещё жив, — пробормотал Грог, — и это заслуга только тебя, парнишка.

— Не только меня, — ответил Адам. — Мы держались вместе. И это главное.

И мы сделали шаг вперёд, готовые встретить следующую преграду подземного города Хакасы. Мы остановились в небольшом зале после Лабиринта. Дыхание постепенно возвращалось в норму, но напряжение ещё висело в воздухе.

— Скажи, — начал Рагнар, скрестив руки, — откуда ты это всё знал? Лабиринт… маски… ты как будто жил здесь раньше.

— Да, — поддержала Бьянка. — И как это возможно? Мы шли на ощупь, а ты вел нас безошибочно.

— Бьянка, — вмешалась Элара, — не ищи в этом заговор. Адам нас спас. Разве это не важно?

— Но всё слишком идеально, — буркнул Арти. — Слишком удобно. Может, он что-то скрывает?

— Арти! — Рагна поднял голос. — Это ребёнок, а он нас не подвёл ни разу. Он рискнул ради нас. Ты хочешь сказать, что всё это ложь?

Я тихо опустил взгляд, сжав кулаки:

— Я не могу объяснить всё. Просто когда-то давно читал про это место, в библиотеке рода. Ну и учителя немного рассказывали..

— «Учителя рассказывали», — фыркнула Бьянка. — Что это за отговорка? Мы должны верить тебе на слово?

— Да, — резко сказала Элара. — Ты видела, что он делает. Он защищает нас, даже когда сам слаб. Мы должны верить ему хотя бы в этом.

— Хорошо… — Бьянка покачала головой, всё ещё недовольно, — но если что-то пойдёт не так…

— Тогда мы все вместе понесём последствия, — вставил Рагна. — Но обвинять Адама заранее — глупо. Он рискует за нас, а не за себя.

Я кивнул, не добавляя ни слова. Я знал: объяснять больше не могу, а спорить с ними бессмысленно. Сейчас главное — идти дальше и спасти пропавших товарищей.

— Договорились, — сказала она наконец. — Двигаемся дальше. Адам держи, щит и не теряйте мысли.

— Договорились, — хором ответили все, хотя сомнения ещё оставались в глазах некоторых. Я же читал это в их аурах... дам... достались же мне товарищи.

Мы выбрались из Лабиринта Масок и оказались в коротком, узком коридоре, который вёл к Обсидиановому Каньону. Здесь не было опасности — ни монстров, ни ловушек. Лишь тёмные гладкие стены, немного прохлады и слабый отблеск магии щитов Адама.

— Наконец небольшой перерыв, — тихо сказал Рагна, опершись на топор. — Думал, мы никогда не выйдем из этих изогнутых коридоров.

— Да, — согласился Эдмонд, вытянувшись, — ноги гудят, дыхание сбилось. Хорошо, что хоть на минуту можно передохнуть.

Я опустил щит, позволяя магии слегка рассеяться. Присел на край песчаной гряды, перевёл дыхание и оглядел ребят. Все выглядели измотанными, но решимость в глазах не пропала.

— Здесь можно хоть немного привести себя в порядок, — тихо сказал Я, — дальше Обсидиановый Каньон. Там будет сложнее, и нам нужна каждая капля сил. — Как я это понял? Осмотрел местность вроде чисто, да и учитель подсказал...

Элара села рядом, аккуратно проверяя состояние оружия.

— Даже короткий отдых — уже подарок, — сказала она. — Я думала, что после Лабиринта Масок мы сразу попадём в новое испытание.

— Нет, — ответил Я, слегка улыбнувшись, — этот участок — шанс собраться, осмотреться, понять, как мы держимся вместе. Настоящая проверка будет там, впереди.

Мы сели, перекусили остатками провизии, немного наполнили воду. Тишина коридора была почти нереальной: только слабый шорох песка под ногами и редкие трещины в стенах.

Я посмотрел на ребят и подумал: Хорошо, что есть возможность передохнуть. Нужно, чтобы никто не потерял головы перед тем, как мы войдём в каньон. Здесь решается не только сила, но и спокойствие ума.

Несколько минут прошло в молчании. Каждый использовал это время по-своему: кто-то проверял оружие, кто-то тихо размышлял, а кто-то просто наблюдал за отражениями обсидиана на стенах.

— Готовы? — наконец сказал Я, поднимаясь. — Обсидиановый Каньон ждёт. Дальше придётся идти уже вместе, шаг в шаг, чтобы пройти через то, что ждёт нас впереди.

Мы выпрямились, сжали оружие и медленно шагнули вглубь коридора, готовые к тому, что скрывает Обсидиановый Каньон.

Мы вошли в длинный, узкий каньон, и сразу ощутили, что воздух здесь другой — тяжёлый, как если бы сам камень пропитал его магией. Стены, гладкие и тёмные, словно расплавленный обсидиан, отражали слабый свет от щитов Адама, создавая иллюзию, что каньон бесконечно разветвляется и закручивается, как гигантская змея.

— Смотрите… — тихо сказал Я, всматриваясь в отражения. — Эти стены способны запутать глаза. Мы можем идти прямо, а кажется, что мы уже сделали три круга.

Под ногами песок был смешан с мелкой щебёнкой, покрытой тонким слоем пепла, так что каждый шаг отдавался глухим скрипом. В некоторых местах под ногами трещины, скрытые в тенях, могли проглотить ногу или спровоцировать падение в скрытые провалы.

Из темноты постепенно начали появляться Тени-Пастухи. Они двигались почти бесшумно, словно сливаясь со стенами. Их плащи тихо шуршали, отражаясь в обсидиане, и только внимательный взгляд позволял заметить их приближение. Каждое прикосновение этих существ будто обжигало душу, вызывая холод и тревогу.

— Адам… как мы их заметим раньше, чем они нас? — тихо спросила Бьянка, сжимая меч.

— Не переживайте, я замечу их раньше — ответил он, напрягая глаза. — Но главное — не терять концентрацию. Любое сомнение даст им шанс атаковать.

В каньоне периодически поднимались пепельные завесы от стен — остатки магии Погребальных Духов, которые раньше здесь жили. Они создавали туман, искажая пространство. Иногда казалось, что пол исчезает, что стены сдвигаются, а тени множатся.

Адам ощущал каждое колебание воздуха, каждую вибрацию под ногами. Я думал: Это не просто коридор. Канон — ловушка для разума. Если кто-то позволит страху управлять собой, он останется здесь навсегда.

Свет моего щита отражался в осколках обсидиана, создавая хаотичные блики, которые могли ослепить или сбить с пути. Кажется, что каждая стена шепчет, проверяя решимость группы: Вы готовы идти дальше, или страх возьмёт верх?

— Мы должны держаться вместе, — пробормотал Рагна. — Разделимся — умрём.

— Точно, — согласился Эдмонд, и его взгляд был напряжён. — Кажется, что каньон живёт и дышит вместе с нами.

Каждый шаг был испытанием: каменные выступы могли поранить, песок скрывал опасные трещины, а магические иллюзии Теней-Пастухов заставляли сомневаться, кто враг, а кто — отражение.

Я шёл впереди, проверяя пространство на возмущения эфира, чувствуя, как магия каньона пытается проникнуть в мой разум. Если я потеряю концентрацию — мы все погибнем здесь. Но пока я держу щит — шанс есть.

По мере продвижения каньон становился всё уже, стены словно сжимались, а темнота сгущалась. Каждая тень могла скрывать врага, каждая искра света — ловушку.

— Почти середина, — сказал Я вслух, больше себе, чем ребятам. — И это только начало. Здесь нет права на ошибку.

Мы медленно продвигались по Обсидиановому Каньону. Стены поглощали свет щитов Адама, создавая ощущение, что пространство бесконечно, а тьма сама живая.

— Слишком тихо, — прошептал Рагна, обводя взглядом темные стены. — Мне не нравится эта тишина.

— Я… думаю, можно ускорить шаг, — тихо сказал Арти, натягивая тетиву. — Если я выпущу пару стрел прямо сейчас, они не успеют среагировать…

Я не успел его окликнуть и он выпустил несколько стрел, как бы это не звучало но нас сразу же заметили. Эта огромная толпа двинулась к нам. Я только и успел поднять щит, в который они и упёрлись.

Мы продвигались по Обсидиановому Каньону, мой меч порхал как бабочка, разрезая каждую Тень-Пастуха, что осмеливалась приблизиться. Движения были быстрыми, слаженными, но внезапно раздался крик Арти:

— Ах! Нога!

Он упал на колено, из раны хлынула кровь. Вокруг нас снова вспыхнул купол моего щита ярко красная магическая сфера вспыхнула и охватила всю группу. В момент, когда первая волна Теней-Пастухов прорвалась к нам, щит сдержал их атаки. Густой туман опустился по всему каньону, и видимость почти исчезла.

— Продвигаемся к тому ущелью! — прокричал Рагна, отбивая удары топором. — Там мы сможем отбиться!

— Согласен! — вторил Эдмонд, рубя очередного призрачного врага.

Арти, дрожа, наконец сумел сосредоточиться. Он натягивал тетиву и выпускал стрелу за стрелой, точно поражая Теней-Пастухов. Элара помогала ему: её магия направляла выстрелы, делая их смертельно точными.

— Отлично, Арти! Держись! — крикнул я, формируя новую защиту.

Fuego...Fotia...Vatre...Sute...Atesh

Я провёл лёгкий круг руками вокруг тела, поглаживая плечи, укутывая себя жаром, толкнув его вниз, закрепляя магию. На меня опал огненный плащ, обволакивая с головы до ног.

— Время действовать, — пробормотал я, — новый щит!

Ild...Fuego...Fuoco...Moto...Atesh...Feu...Lumi...Foc

Правой рукой черчу полукруг к земле, левой — полный круг в воздухе. Ладони соединил перед собой, запечатывая щит. Резко развёл руки — и полусфера огня выскочила вперёд, сжигая всех, кто попадался на пути.

С боков Бьянка и Эдмонд сражались с Тенями-Пастухами, отбрасывая их и убивая, а я, словно вихрь, расчищал пространство. Мой меч горел, каждый удар оставлял за собой огненный след. Мы двигались, как единый механизм, к узкому проходу впереди.

— Держись, Арти! — крикнула Элара, помогая ему продвигаться.

Внезапно он снова оступился и застонал от боли в ноге.

— Отступайте, я прикрою! — крикнул я, выставляя щиты и сосредотачивая магию вокруг себя.

— Нет! Мы выберемся вместе! — выкрикнула Элара, поддерживая Арти.

— Я догоню быстрее! — подхватил Эдмонд, и они рванули вперед, двигаясь по моему огненному бастиону.

Я занял стойку: меч в правой руке, кинжал в левой, оба охвачены огнём.

Vorrash...Inthrel...Karaden!

Сжал кулак у груди, развёл руки в стороны, разрывая невидимую ткань каньона. Затем очертил круг руками перед собой, купол магии окружил нас.

Туман рассеялся, и я увидел сотни тварей. Они приближались, шипя и шевеля костлявыми руками.

Zjarrit — сжав кулаки и резко разведя руки вверх и в стороны, создал кольцо пламени. Огненный взрыв разошёлся на несколько метров, сжигая всё на своём пути.

Я собрал остатки эфира и сосредоточился:

Fan’tar...Dylex’s’Hash...Goran...Ooaas...Print!

Fuego...Nar...Fotia...Vatre...Foc...Api...Apoi

Правой рукой резко вскинул вверх, сжал кулак и повернул вниз, будто вдавливая невидимую силу. Левой рукой сделал режущий жест вперед, разрезая воздух, и обе руки выпустили 20 раскалённых копий длиной около пяти метров, которые устремились к целям. Взрыв охватил радиус около десяти метров, выжигая врагов полностью.

— Держитесь! — крикнул я, прыгая в узкий проход впереди.

Копья взорвались, очищая путь, и тьма отступила. В этот момент я втянул всю энергию поверженных, врагов в себя, мгновенно восстановив резерв. Ребята рванули за мной, дыхание тяжёлое, но решимость не пропала. Каждый понял: мы живы, но впереди будет ещё труднее.

— Чёрт… — выдохнул Рагна, осматриваясь, — столько тварей… и мы прошли.

— Мы ещё идём, — тихо сказал я, сжимая меч. — И это только начало.

Мы вышли в небольшую расширяющуюся часть каньона, где стены обсидиана расступались, позволяя хоть немного передохнуть. Тьма всё ещё сгущалась вокруг, но здесь было достаточно места, чтобы ребята могли перевести дыхание.

Арти присел на край каменного выступа, держа ногу. Кровь была перевязана Рейной, но боль всё ещё терзала его:

— Чёрт… почти не думал, что смогу идти дальше, — пробормотал он, тяжело дыша.

— Ты держался отлично, — сказала Элара, поправляя стрелы и проверяя оружие. — Если бы не твоя ошибка, мы всё равно попали бы в бой, но ты помог нам выжить.

Рагна оперся на топор, вытирая пот со лба:

— Да, без Адама мы бы не выбрались. Он буквально расчищал нам путь.

Адам опустил меч, присел на небольшой выступ и оглядел всех. Щиты были рассеяны, магия купола почти истощена, но сердце Адама оставалось сосредоточенным. Он тихо размышлял: Каждая битва здесь — не только проверка силы. Важно сохранять рассудок.

— Этот участок безопасен, — сказал он наконец, — можно немного восстановить силы. Дальше будет Мост Крови, и там придётся идти аккуратно: каждый шаг может быть последним, если кто-то потеряет концентрацию.

Эон, обратился к Адаму внезапно от чего парень вздрогнул.

"После моста крови будет одно занимательное место отделить от товарищей на некоторое время пусть отдохнут часик, в мы с тобой сходим в сердце этого города."

"Учитель но разве сердце этого города не там где стоит алтарь этих тварей?"

"Это так мой мальчик, только я проведу тебя в старое сердце этого города а не новое. Разницу чувствуешь? "

Я мысленно кивнул, а тем времене. Эдмонд присел рядом с Арти, поддерживая его:

— Главное, что мы все ещё вместе. Впереди новые опасности, но у нас есть шанс пройти.

Бьянка и Элара проверяли снаряжение, поправляли оружие и броню, готовясь к следующему участку.

— Время передохнуть, — тихо сказал Рагна. — Даже пару минут могут спасти нам жизнь.

Мы все молча сидели несколько минут. Тишина каньона была почти осязаемой: только слабый скрип обсидиана под ногами и редкие звуки дыхания. Каждый размышлял о том, что произошло: ошибки, страх, ярость, скоординированные удары — всё это создавало единую картину боя.

— Мы должны идти вместе, — сказал Адам, наконец поднимаясь. — Никто не должен оставаться позади. На Мосту Крови не будет возможности для ошибок.

Ребята встали, сжали оружие и перевели дыхание. Арти, несмотря на боль, кивнул:

— Я готов.

— Тогда вперед, — произнёс Адам. — Следующий этап ждёт. И каждый шаг будет проверкой нашей силы и воли.

Мы медленно двинулись дальше, оставляя за собой остатки тумана и всполохи огненных следов, которые ещё минуту назад уничтожали Теней-Пастухов и Погребальных Духов. Перед нами замер Мост Крови — узкая, опасная переправа над пропастью, где не будет возможности скрыться или отступить.

Адам присел на обсидиановый выступ, чувствуя усталость после недавней битвы. Внутри его головы раздался голос учителя, спокойный, но требовательный:

— Ученик ты готов... в твоём артефактом кольце наконец то хватает ядер монстров и прочих что бы создать ещё два кольца эфира...

— Но вы же говорили что нужно ещё много ядер и тому подобного учитель? — Кардс появился прямо перед ним и улыбнулся...

— Да ты прав такое было... — Я задумался а как тогда...

— Да но в этот раз я дам тебе немного своей энергии она тебе понадобиться а иначе ты и помереть можешь.

— Хорошо... но умереть от чего учитель?

— дальше будет только сложнее так что готовься ученик, тебе пора перейти на новый уровень а иначе ты умрёшь и времени тебе на это дается всего лишь пол дня... вперёд!

Ночь отступала, уступая место бледному зареву. В палатке Аарона снова шуршали карты, и на этот раз в их центре лежала не только схема вражеских движений — там были пометки о захваченных: кто, где и в каком статусе. Ходили слухи, но слухи были слишком похожи на правду: Граф Заключил контракт с демонами; в суматохе и тьме они унесли людей, и многое указывало на то, что среди пленённых — и мальчик, о котором Джил не могла перестать думать.

Аарон сжал свиток так, что пергамент заскрипел. Его пальцы дрожали не от усталости — от того, что знание делало его ответственным целиком.

— Брат неужели они и вправду заключили контракт с Демонами? — Спросил Кор.

— Да, — ответил Аарон коротко. — Граф заключил Контракт и впустил демонов. И мы думали, что это случайная выходка — но теперь ясно: это была намеренная вылазка. Они хотели запугать нас, вывести нас из равновесия. Я уверен также, что среди пленённых может быть и Адам.

Джил встала в небольшой круг света от лампы; и хоть она всегда говорила мало, теперь её слова были как выстрел.

— Если он там — я пройду по костям, чтобы вытащить его, — спокойно произнесла она. — Я порву их на части!

Аарон посмотрел на неё; в её глазах не было безумия — только расчет и убийственная уверенность. Он видел в этом обещание: если планы провалятся, Джил превратит местность вокруг в ад.

— Мы не пойдём без плана, — сказал он тихо. — Демоны — не люди, и их структуры непредсказуемы. Но у нас есть преимущество: скорость и дисциплина Легиона. Мы пройдём там, где они не готовятся к удару. Мы пробьёмся вглубь их первых линий и попытаемся сорвать их центр — там могут держать пленённых. Это риск, но другого пути нет.

— Что с дивизией короля? — спросил Кассиус, и в его голосе слышался страх за политическую ловушку.

— Они на подходе, — ответил Аарон. — Не можем полагаться на королевскую помощь. Если король захочет — он может использовать дивизию позже. Мы должны действовать до того, как политические игры станут орудиями против нас.

Рагнал, младший офицер, стукнул кулаком по столу.

— Значит, всё на наших плечи. Легион пойдёт на рассвете. Мы будем быстры. Мы возьмём не их поле, а их тыл.

Аарон кивнул и прервал разговор на секунду, прислушиваясь: по лагерю шли последние приготовления — бронники проверяли ремни, копейщики смазывали кольчуги, девушки в кузнице молча перекладывали клинки в чехлы. За всем этим — дом, дети, и в самом центре этого круга — мысль о мальчике, которого нужно вытащить.

— Джил, — сказал он мягко, — если ты решила их обойти то ты — сделаешь это не одна. Кор будет держать часть людей на стенах и прикроет твой выход. Кассиус организует дымовую завесу и выкатит катапульты, которые отвлекут их внимание. Ты пойдёшь там, где стены слишком стеснены, чтобы демоны действовали массивно.

— Я хочу знать одно, — тихо проговорила Джил. — Он жив?

— Пока что слухи дают шанс, — ответил Аарон. — Демоны берут пленников для двух вещей: подпитки и ритуалов. Они редко оставляют детей в стороне — это даёт им энергию. Но это не значит, что он там, где нам придётся резать их сети и рвать их цепи.

Аарон знал, что рискует не только своими воинами, но и домом в целом: если план провалится, королевская клика может решить, что у него есть тайны, и использовать это как предлог. Именно поэтому его слова были хладнокровны как сталь.

— Наш приоритет — вытащить пленённых, — сказал он, голос твердый. — Вторая цель — прорвать вражеский строй, чтобы демоны не могли вернуться и снова сеять страх. Третья — как можно меньше уничтожения среди населения.

— Ты уверен, — спросил Кор, — что хватит шестнадцати тысяч?

— Достаточно, — ответил Аарон. — Если мы ударим быстро и кинемся именно в ту точку, где они держат людей. Десять тысяч мастеров меча пробьют брешь, если знают, где бить. Мы не будем вести затяжную битву — мы демонтируем их центр и уходим.

Ему нужна была уверенность — не в себе, а в людях, что шли за ним. Он посмотрел по палатке: каждый был готов.

— На заре, — сказал он. — Кто пойдёт со мной в первую волну — тот увидит истину. Но Джил, ты имеешь право быть со мной в тыловой партии: ты идёшь туда, где нужно рвать сети, освобождать людей. Ты — рука, которая будет вырывать ребенка из цепей, если он там. А я — остальное.

Джил кивнула. В её позе не было ни секунды сомнения.

— Тогда мы идём. И если они посмеют держать моего сына там — я их всех убью.

Последние минуты прошли в тишине, в молитвах, в проверке снаряжения. На рассвете палатки были уже пусты, люди вышли стройными рядами, лица их бледны, но решительны. Аарон прошёл вдоль фронта — он не говорил многого, но его взгляд, его рука на плече каждого воина давала обещание: он поведёт их туда и постарается вернуть тех, кого они потеряли.

Когда Легион двинулся, последний шёпот в палатке Джил был направлен к небесам: не мольба, а приказ. И даже если слово «сын» звучало дольше, чем бы того хотелось, каждый понимал: завтра они шли не только на землю, но и на судьбу семьи.

Глава 11

После лабиринта масок группа вышла к следующему испытанию — Мосту Крови. Перед ними простирался узкий пролёт, под которым текла густая, почти осязаемая жидкость цвета тёмной ржавчины. Течение было медленным, но упорным; сама река казалась живой, будто следила за каждым их шагом. Воздух был плотным, пропитанным запахом железа, соли и старой крови. Каждая клетка тела кричала: «Не доверяй!»

Адам остановился на краю, всмотревшись в поверхность мостовых плит. Щит был выставлен по привычке — не столько как защита, сколько как уверенность для команды. Он видел, как Арти пытается подтянуть повязку на ноге, как Эдмонд сжимает древко копья, а Рагна проверяет топор, будто бы готовясь к прыжку.

— Слушайте, — тихо сказал я, чтобы все услышали, — мост реагирует на нерешительность. Каждый шаг — это решение. Любое колебание — мост почувствует и попытается нас остановить. Мы идём вместе. Ни одного лишнего шага в одиночку.

Элара подошла ближе к Арти, положив руку на его плечо:

— Ты держись. Я не дам тебе упасть. Даже если мост будет «играть» с нами, мы пройдём его вместе.

— Да, — пробормотал Арти, пытаясь выпрямиться, — но нога всё равно ноет. Ладно, хватит слов, давайте уже.

Адам выставил щиты, создавая купол защиты. Он знал, что это не убережёт их от всех ловушек моста, но даст ощущение уверенности и поможет контролировать страх. Они начали движение по мосту, шаг за шагом. Звук шагов эхом отдавался в узком пролёте. Каждое дыхание казалось громче, чем должно быть.

— Шаг за шагом, — тихо проговорил Адам, — не смотрим вниз, не думаем о падении.

Элара сжала руку Арти, наблюдая за тем, как мост слегка дрожит под ногами.

— Это не просто мост, — сказала она, — это проверка нас самих. Кажется, он чувствует страх.

— Да, я это ощущаю, — кивнул Адам, — каждый дрожащий взгляд вниз усиливает поток. Держим ритм, держим шаг.

На середине моста плиты начали реагировать: та, на которой стоял Эдмонд, накренилась, а рядом с Рагной выступила трещина. Адам мгновенно сдвинул Эдмонда и Рагну на безопасное место.

— Чёрт! — выругался Эдмонд, но тут же сжал зубы. — Спасибо… не дай бог я бы не успел.

— Мы почти в середине, — тихо сказал Рагна, — держим строй!

В этот момент мост словно «заговорил» — в их головах всплыли образы погибших товарищей, иллюзии прошлых потерь. Мост играл на их страхе: кто‑то видел мать, кто‑то детский голос, зовущий: «Не оставляй!»

— Не давайте страху управлять вами! — крикнул Рагна, отбивая колебания шагов своим топором.

Эдмонд стиснул зубы:

— Я не… Я не позволю ему нас остановить!

Их шаги были скоординированы, словно барабанный ритм Легиона. На мгновение плита под ногой Арти накренилась сильнее, и из трещины вырвалась тёмная струя песка, ударив ему по ноге. Элара мгновенно подхватила его, не дав упасть:

— Держись! Мы почти…

— Я в порядке, — выдохнул Арти, — мост хитёр, но я справлюсь.

Адам шагнул вперёд, меч светился мягким оранжевым светом, освещая путь. Он заметил маленькие выбросы «крови» из трещин плит — мост пытался их соблазнить, проверить на решимость. Адам инстинктивно направлял щит на них, отражая поток, чтобы группа могла идти.

— Следуйте за мной! — крикнул он, когда перед ними выступил участок, где плиты стали уже и шатче. — Не останавливаемся!

Элара удерживала Арти, идя по краю безопасного участка, а Рагна и Эдмонд шли с другими щитами и мечами, подстраховывая каждый шаг. Ветер под мостом завыл, звук его будто кричал: «Отдайся! Заплати!»

— Мы не здесь не умрём! — крикнула Элара, сжимая плечо Арти. — Идем до конца!

Последние метры были самыми сложными. Поток «крови» поднимался выше, волны хотели сбросить каждого. Но шаг за шагом, синхронно, команда двигалась дальше. Каждый шаг был проверкой доверия друг к другу и к Адаму, каждому нужно было верить, что товарищи рядом.

Когда они ступили на последнюю плиту, мост словно сдался: поток крови рассеялся, волны стали спокойными, оставив за собой темные полосы подсохшей корки.

— Мы сделали это… — выдохнул Эдмонд, едва веря, что мост действительно пройден.

— И не одним шагом силы, а силой воли, — сказал Рагна, глядя на остатки «реки». — Это проверка того, кто не даст страху управлять собой.

Адам смотрел на кровавую поверхность перед собой. Мост был позади, но испытание оставило отпечаток: они прошли через страх и доверие.

— Ребята здесь безопасно, — тихо сказал я – Здесь можно передохнуть. Я схожу на разведку, выдвенимся как только прийду.

Элара кивнула, опираясь на Арти, и вся группа медленно, но уверенно, остановилась. Кто-то уселся куда глаза глядят кто-то даже поставил палатку.

Я подозвал к себе Арти, на моей.ладони появилась алая пилюля. Что же могу себе позволить.

– Съешь её тебе станет лучше а сейча иди отдыхать.

Я же как и сказал Эон двинулся за его проекцией. Под его присмотром я передвигался довольно быстро, а что ещё делать? Если об этом сказал учитель то там есть что-то безумно важное.

Я шёл хоть и быстро но всегда осматриваться и не пройдя даже трети пути как перед глазами появилась несколько нитей эфира и летящая клякса.

Но ещё до такого как я её увидел моя чуйка сработала, а огромная костяная стрела наполненная эманацией смерти врезалась в мой щит. Вот же Чертов жеванный мархуз!

Три лича, шесть костяных гончих, две огромные пепельные змеи, кажется они даже больше чем те которые на нас напали. Я увидел тенивиковя которые мгновенно наслали на всю местность туман...

И вот как мне с ними сражаться? Ладно надеюсь я выстаю. Уворачиваясь от костяного лезви я мгновенно ответил.

Fuoco...Eld...Feu...Atesh...Fajor!

Я сцепил ладони перед грудью, будто держал в них копьё. а затем метнул руки вперёд в направлении первого лича. Он пытался уклониться но во первых я вложил в него энергию почти с сорока убитых мной тварей, а это очень много!

Поэтому в моих руках появилось огромное двадцати метровое копьё, которое с невероятной скоростью полетело в лича сжигая всё на своём пути. Но даже по мимо этого, оно попав в него произвело взрыв на расстояние в почти пятьдесят метров вокруг себя выжигая огромную площадь.

Чёрт что же делать? Но ту появилась тень учителя, он лишь улыбнулся. Показывая рукой идти за ним, уклоняясь от очередной атаки выжевшец гончей, я добил её магической стрелой.

Ещё два, уклонения, при этом я бежал на огромной скорости а в моей руке появился меч бури... Влив в него бешеное количество эфира я резко исчез, с поля зрения, я и вправду стал на краткий миг ветром.

Этого хватило что бы исчезнуть и проплыть сотню метров. Уперевшись в стену, вот же стань и что делать дальше?

"Нажми на странно торчащий кирпич, быстро! " В меня уже летела объедененная атака тиёх личей, я сдела как и сказал учитель, а затем меня окутал странный голубой свет и я исчез. В глазах мгновенно потемнело, я даже подумал что нахожусь без сознания.

"Ты в сознании ученик, а теперь сделай шаг "

Я шагнул вперёд, что за странная магия тут преобладает? Потому как только я сделал шаг то свет тут же загорелся. Хотя магический фон был чистым. Как такое возможно?

Вокруг меня небыло тысячи артефактов, мечей способных убить бога, доспехов которые выдержат любой удар или чего-то такого.

Нет я оказался в огромном книжном зале, библиотека. Она была огромной, нет не так "ОГРОМНОЙ" даже при магическом зрении я не видел потолка, а книжных полок здесь было столько что и десяти тысяч лет не хватит что бы прочитать всё что тут есть.

– Эта сердце древнего города, то место блогодоря чему оно жило. Понимаешь ли ученик бывшие хозяева этого места Они были созидателями, собирали знания, со всего мира и складывали в свою библиотеку. Жили они по меркам ваших цивилизаций очень долго и знаний накопили, тоже много.

Передо мной появился Кардс, он слегка улыбался. По его лицу было видно что именно сюда он и хотел меня привести.

– Спасибо учитель что показали мне данное место. Но что дальше? Сжечь жи миллиарды книг и тем для чтения. Я потрачу тысячу лет что бы даже просто притронуться к каждой книге в этой библиотеке.

На что Эон снова улыбнулся, а затем в моих руках появилась книга.

Познания магии природы, печати и как они работают.""

Что это? Как оно появилось в моих руках. Я задумался...хмм... Какую бы книгу я хотел прочитать? Наверное про специфики?

Как только я задумался об этом рядом со мной появилась стопка книг и фолиантов. Это же гениально! Кто бы не создал эту библиотеку он был очень могущественным магом а так же невероятно умным.

– Догодался что же а теперь наберё побольше знаний?

Улыбнувшись я кивнул за два часа вместе с учителем я выбрал почти сотню книг на разные темы. Все они поместились в моё пространственное кольцо. Я буду читать их позже, а сейчас мне нужно идти обратно.

Подумав об этом меня вновь обуял белый свет и я исчез из этой комнаты пояляясь, недалеко от кровавого моста. Пространственные массивы они покрывают почти весь этот город.

Когда я пришёл к ребятам тут же рассказал им про встреченных мной личку и что я если смог от них сбежать. Мы обожали ещё пару часов и отправились в дальнейший путь

Они оставили за спиной каньон, стены которого ещё отдавали слабым эхом прошедшей схватки. Коридор впереди тянулся узкой кишкой, подсвеченный тусклым красным светом, словно глубоко под землёй пульсировало огромное сердце. Камни под ногами были гладкими, как будто их шлифовали веками, и каждый шаг отдавался в тишине, будто враг слушал их сверху.

Адам шёл впереди, держа ладонь на рукояти меча. Он чувствовал, как воздух становится тяжелее с каждым метром. Не дым, не пыль — что-то другое. Словно сама тьма сгущалась и начинала давить на грудь.

— Что-то мне это место совсем не нравится, — пробурчал Рагна, проводя пальцами по стене. — Камень будто дышит.

— Ты лучше молчи, — резко отрезал Арти. — От эха голова раскалывается.

Элара обернулась на него, её голос был твёрдым:

— Успокойся. Паника — худший враг. Слышишь? Даже стены здесь слушают нас.

Арти опустил голову, но его пальцы всё ещё подрагивали на тетиве.

Эдмонд шагал рядом со мной. Он не сводил глаз с коридора впереди.

— Ты тоже чувствуешь это, Адам? — тихо спросил он.

— Да, — кивнул я. — Магия. Сырая и вязкая. Идёт из центра.

— Идёт или зовёт? — уточнила Элара.

Я посмотрел на неё, задержав взгляд на миг.

— И то, и другое.

Шли долго. Коридоры извивались, как кишки, и каждый поворот открывал всё новые фрески: на стенах были вырезаны сцены пыток, битв и жертвоприношений. В свете факелов тени искажали лица, делая их живыми.

— Ну и гадюшник, — прошептал Рагна, щурясь. — Будто сами стены из костей сложены.

— Не «будто», — поправил Я. — Это и есть кость. Человеческая.

Тишина упала тяжёлым покрывалом. Даже Арти не нашёлся что сказать.

Они вышли в широкий пролёт. Потолка не было видно, только темнота и чёрные колонны, уходящие ввысь. Там, впереди, в мраке, замаячили ворота — огромные, с выгравированными черепами. И от них веяло таким холодом, что дыхание превращалось в пар.

Я остановился, поднял руку.

— Встаём.

— Что-то впереди? — Эдмонд напрягся.

— Не «что-то». — Голос Адама стал хриплым. — Кто-то.

Элара шагнула ближе к нему.

— Ты знаешь, что это?

— Учитель говорил о таком месте… — тихо проговорил он. — Зал Шепчущих Костей. Здесь древние личи держат свою стражу. Они питаются страхом, сомнением, болью. Чем сильнее ты цепляешься за жизнь — тем быстрее они тебя сожрут.

— Отличное место для прогулки, — пробормотал Рагна, но его руки уже крепко сжимали топор.

— Почему я не удивлён, что твой учитель опять «знал» про такие места? — язвительно бросил Арти.

Я бросил на него взгляд, холодный и усталый.

— Потому что ему приходилось ходить там, где ты бы даже шагнуть не решился.

Тишина снова повисла между ними. Бьянка резко хлопнула Арти по плечу.

— Хватит. Не время спорить.

Они двинулись к воротам. Каждый шаг отдавался в груди гулом, будто внутри их тел били колокола. Чем ближе — тем громче становился шёпот. Сначала едва слышный, похожий на шелест песка. Потом — отчётливее: отдельные слова, обещания, угрозы, насмешки.

«Ты умрёшь здесь».

«Они оставят тебя».

«Ты слабый».

«Ты не сможешь спасти их».

Арти схватился за голову, стиснув зубы.

— Замолчите… замолчите!

— Это не твои мысли, — твёрдо сказал Я. — Держись.

— Легко тебе говорить! — сорвался Арти. — У тебя всегда ответы, всегда знаешь, что делать! А мы — мы просто мясо рядом с тобой!

Рагна уже поднял топор, будто хотел врезать Арти, но Элара встала между ними.

— Замолчите оба! — крикнула она. — Если начнём грызться сейчас — они победили ещё до того, как мы вошли.

Я посмотрел на ворота. Моё сердце билось тяжело, но ровно. Я знал: за ними их ждёт не просто бой. За ними их будут ломать — телом и разумом.

— Всё решено, — сказал я наконец. — Мы идём внутрь. И если хоть один из вас поддастся — погибнем все.

Створки ворот открылись до конца с протяжным скрежетом. Тьма за ними была густой, будто не пускала свет внутрь. Первым шагнул Адам, щит уже пульсировал вокруг его груди, хотя он понимал: это не спасёт от того, что их ждёт.

Пол оказался из переплетённых костей, обтёсанных так ровно, что они напоминали мозаику. Черепа, плечевые кости, бедренные — всё срослось в одну мерзкую плитку. И каждый шаг отзывался пустым звоном, будто внизу находился бесконечный склеп.

— Господи, — выдохнул Арти, — мы идём по мёртвым…

— Здесь мёртвые — не просто мёртвые, — тихо сказала Элара, сжимая клинки. — Они — часть этого зала.

Рагна сплюнул, шумно.

— Тогда пусть попробуют подняться. Я снова уложу их обратно.

Я поднял руку, заставив всех замолчать.

— Слушайте.

И действительно, воздух дрогнул. Сначала — лёгкий свист, будто по залу пронёсся сквозняк. Потом — голоса. Сотни, тысячи, сливающиеся в единый хор. Они звучали тихо, но каждое слово пробирало до костей.

«Сын…»

«Брат…»

«Любимый…»

Элара резко вздрогнула. Её глаза расширились.

— Это… голос… моего отца…

— Нет! — резко сказал Я. — Это не он. Это они! Не смотри!

Шёпот стал нарастать, обволакивая их. Голоса подбирали слова под каждого. Арти вдруг замер, его глаза затуманились.

— Мама? — прошептал он. — Это ты?.. Я… я не успел тогда…

Эдмонд рванул его за плечо, встряхнул.

— Очнись, дурак! Она мертва! Это иллюзия!

— Не иллюзия… — ответил кто-то из темноты.

Из-за колонн выдвинулись первые фигуры. Высокие, закутанные в чёрные робы, лица скрыты под треснувшими масками. Кости торчали из-под ткани, в руках — длинные посохи из того же обсидиана, что и стены. Их глаза горели слабым голубым светом.

Личи, три штуки а их окружали те же самые встреченные мной ранние компанбёны только в этот раз их было больше.

Они не шли — они скользили, оставляя за собой дымный след, будто каждое их движение обугливало воздух.

— Добро пожаловать… — прошипел один из них. — В дом, где правит память.

Слова ударили в головы, словно чьи-то пальцы копались в мозгу. В моей груди всё сжалось. Перед глазами на миг мелькнул образ — он сам, маленький мальчик, стоящий на руинах. Голос матери: «Ты слишком слаб».

— Нет, — прошептал Я, вцепившись в рукоять меча. — Это ложь.

— Это правда, — отозвался лич. — Ты всегда был слаб. И все они погибнут из-за тебя.

Щит вокруг меня вспыхнул, я стиснул зубы.

— Закройте уши! Это не слова — это яд!

Рагна с ревом поднял топор.

— Я им сейчас такие «шёпоты» устрою!

Личи подняли посохи одновременно. Воздух прорезал вой. Из черепов на полу взметнулись фантомные руки, цепляясь за ноги отряда. Из тьмы послышались новые голоса — ближе, громче, отчётливее.

«Арти… ты никогда не попадёшь в цель…»

«Элара… ты подвела свой клан…»

«Рагна… твой топор медленнее смерти…»

«Адам… твои родители ненавидели тебя…»

И в этот момент стены зала задрожали. На костяном потолке начали загораться глаза. Сотни. Тысячи.

— Они видят нас… — прохрипел Эдмонд, ударяя копьём о щит. — Ну что, командир? Прикажешь биться?

Я вдохнул глубже, стиснул зубы и шагнул вперёд.

— Мы пройдём. Как и всегда. Слышите меня?! Никто из нас не падает. Ни здесь, ни сейчас.

Элара встала рядом с ним, её глаза горели решимостью.

— Тогда давай покажем им, что мы не кости для их мозаики.

Рагна поднял топор.

— Пусть попробуют взять нас!

И зал взорвался движением: фантомные руки тянулись снизу, личи сыпали проклятиями, а шёпот становился невыносимым — но отряд шагнул в бой.

Зал Шепчущих Костей ревел как рана — шёпоты личей шли плотным шквалом, кости под ногами скользили, отдавая пустым звоном. Лич с синими глазницами поднял руку — и волна ледяных игл рванулась к отряду. Арти провалился бы первым, если бы не моя реакция. Я успел вытащить меч и отбить ближайшую атаку.

— Выхода именно здесь нет придется их всех убить! — Выкрикнул я не оборачиваясь, меч в моих руках, отбивал все атаки которые летели в нас. Я отбивал их словно вихрь не замечая ничего вокруг.

— Тогда как будем действовать? — Я осмотрел ребят и задумал то что поможет нам в дальнейшем. Сложив два жеста я принял на щит нескольких пепельных змей, с которыми тут же разобрались Эдмонд и Бьянка, Эдмонд пронзил змею какой то странной техникой, а Бьянка просто срубила змеюке голову.

— Значит так! Эдмонд, остаёшься здесь и прикрываешь лучников. Бьянка и Рагна идут со мной! Пора зажечь. — Я начал складывать жесты: опустил правую руку к земле, чертя полукруг, левой рукой очертил полный круг в воздухе, соединил ладони перед собой, «запечатывая» щит а затем резко развёл руки в стороны, активируя полусферу. В этот же момент я произнёс слова

Ild...Fuego...Fuoco...Moto...Atesh...Feu...Lumi...Foc...

в этот же момент прямо передо мной возникла, огненный щит который резко двинулся вперёд. Щит есть пора атаковать, всё тело пропиталось эфиром под завязку. Делая тело сильнее и быстрее, кулаки засветились жёлтым светом. Не став долго думать я ринулся в толпу скелетов и песчаных пожирателей.

Наверное единственное что они успели заметить это как я врываюсь прямо в их ряды разрывая их своим тело на части. Мой щит надёжно обезопасил мою спину поэтому я смело рвался вперёд, окружённый врагами мне ничего не оставалось кроме как сражаться. Я достал меч и кинжал принявшись рубиться, я поглощал и скапливал их энергию.

Да после того как я смог продвинуться в кольцах а именно создать два не достающих кольца я вышел на новый уровень. Адепт пиковой стадии, мне стало проще контролировать энергию из убитых существ, учитель настоятельно просил не показывать другим эту способность но разве у меня был выбор? Нет поэтому пора зажечь по полной!

Fuoco...Eld...Feu...Atesh...Fajor!

Я сцепил ладони перед грудью, будто держал в них копьё. а затем метнул руки вперёд в направлении первого лича. Он пытался уклониться но во первых я вложил в него энергию почти с сорока убитых мной тварей, а это очень много! Поэтому в моих руках появилось огромное двадцати метровое копьё, которое с невероятной скоростью полетело в лича сжигая всё на своём пути. Но даже по мимо этого, оно попав в него произвело взрыв на расстояние в почти пятьдесят метров вокруг себя выжигая огромную площадь.

Кажется каюк котику! Но не успел я порадоваться как моя грудь оказалась проткнута огромной костлявой рукой на подобии лезвия. Я лишь успел с разворота ударить лича так что он отлетел на расстояние в пятьдесят метров. Что за? Он же умер или нет... какого?

"Ученик ты удивляешь меня всё больше осмотри его внимательно..." и я осмотрел. И почему я такой умный не сделал это в самом начале? Всё оказалось достаточно просто у него просто не было ядра в теле как и у второго Лича. Моя грудь уже заросла оставив мерзкий шрам, опять же спасибо учителю...

Но это всё не то нужно сосредоточиться на бое, у меня есть вариант как это сделать. Но пока я не вижу где их ядра но, как рассказывал мне учитель да и товарищи они не могут хранить свои ядра далеко от себя, а значит они где-то здесь. Я не успел додумать костяной рот лича начал дёргаться а его руки совершали жесты.

Quoros…Drosk…Necros…Skreth…

Правая ладонь рисует линию вдоль земли левая ладонь рубит сверху вниз, обе руки сжимаются в кулаки и поднимаются, резкий рывок пальцами вперёд, будто выбрасывает шипы. Из земли поднимаются пять костяных шипов, которые так и хотят пронзить мою тушку но я вовремя уклонился, от двух ещё два разрубил на части своим клинком. Вот же! Третий, прошиб моё плечо насквозь. Что же вы хотите поиграть? Ну давайте сволочи...

Nar...Uren’k...Shi’has...Magna!

Взял воображаемый лук, натянуть «тетиву» с огненной стрелой выдохнул, стабилизируя магию и резко отпустил тетиву, выпуская в лича огромную двадцати метровую стрелу, такой и замковую стену можно разрушить не то что лича! А что неплохо вышло правда пришлось потрать целую кучу нитей эфира, ну да ничего... всё окупится. Лич сразу же выставил руки перед собой а его рот зашевелился в словах магии.

Quoros… Drosk… Skreth… Necros…

Правая ладонь режет воздух снизу вверх, левая рука «выдёргивает» кость из земли движением вверх перед ним поднимается из земли полукруглый щит из костей и обломков шириной в 3 метра, высотой в 2 метра. Но как я и ожидал моя стрела получилась мощнее чем его щит, раздался взрыв который поглотил его полностью. Второй лич попытался напасть на меня как в прошлый раз, но я резко увёл корпус перекрутился и ударил его пяткой прямо в челюсть откидывая от себя подальше, он не успел что-либо сделать как в него тут же полетела моя магическая стрела, в которую я вложил очень много энергии. А за ней и второе заклинание которое я готовил слегка заранее

Kravash!

Я резко вытянуть руку вперёд, ладонью вниз, в этот же момент с неё сорвался луч энергии похожий на разрез меча который и разрезал эту тварь на две ровные половины. Она зашипела и тут же осыпалась прахом. Да мне и не особо то и нужно искать его филактерий, или как его называют по другому ядро. Мне хватит того что у меня есть лезвие энергии которое убивает лича...

Вторая тварь от этого была в сильном шоке и стала осторожнее, попыталась напасть на меня из далека, осыпая магическими атаками от которых я либо уклонялся либо, закрывался щитами. Некоторые из них настигали меня, из-за чего по моим рукам, груди и ногам стекала кровь. Тело слегка дрожало и в любой момент могло упасть, но пока я держался!

Меня пытались атаковать змеи, большинство из которых сдерживали ребята. Но всё же некоторые достигали и меня. Но одну из них застрелила Элара, а другую, я разрубил на пополам горизонтальным разрезом, быстрым и резким.

Лич как я понял решил перейти в ближний бой, потому как он ускорился попытавшись поймать меня во время ошибки, но в этот момент его сдержала Бьянка которая успела вставить меч между мной и его костлявой рукой которая превратилась в косу. Что же... пора идти прибить и его...

— Попытайся задержать его на месте на пару секунд, дальше я справлюсь сам давай! — Крикнул я Бьянке, которая на это лишь кивнула, вид у неё был конечно такой себе как и у Рагнара который нагнал её, и пытался задержать лича. Я же сконцентрировался. Пора!

Ralinit...Rasha'h...Gra'alh...

Я вытянул руку вперёд, притяжение работало как никогда кстати! В один миг пярмо в моей руке появилось его ядро которое я всё таки рассмотрел в этих стенах. Лич это заметил и попытался меня атаковать но... куда уж ему до моей реакции. Я подкинул его ядро и тут же применил Лезвие Энергии

Kravash!

Резко вытянул руку вперёд, ладонью вниз луч энергии разрезал его ядро на две равные половины, и оно просто осыпалось прахом. А тело лича потрескалось и рассыпалось в пыль. Ну... почти всё!

Энергии оставалось всё меньше и меньше я и так закинул целых две таблетки.

— Быстро все ко мне! — Ребята рванули все ко мне поближе все знали что это означает! Да мой щит всё ещё был активен я подпитывал его как можно большим количеством энергии. Скопил всю ярость и агрессию и когда ребята рванули за мой щит. Я объединил все эфирные линии энергии от трупов тварей, прогоотил ещё две таблетки эфира, а затем просто и легко произнёс

Zjarrit...

И в этот миг вся моя ярость весь мой гнев подкреплённый, огромным потоком энергии смерти и эфиром от умирающих тварей вышел наружу, огненным кольцом которое разошлось на тысячи метров вокруг меня выжигая всё что было вокруг нас. Огонь был столь горяч что даже камни поплавились, не говоря уже про стены и всю остальную комнату.

Пол начал пузыриться под ногами, будто сама земля рвала себе пасть; капли расплавленного камня тихо шлёпались, расплескивая розово-алые брызги. Из стен струились чёрные потёки, как следы недавно потухшего жара. В этом безмолвии звук их дыхания казался оглушительным.

Мои каналы горели так же как и стены этого здания, если бы они были обычных размеров то выгорели бы полностью а так, я получил сильную травму, но когда я проглотил две таблетки эфира.

Я так же положил в рот алую пилюлю, раскусив её и проглотив, наверно это не позволило мне остаться инвалидом на всю жизнь, а мои каналы вновь стали больше. Ибо они поправились и вновь спаслись.

Это сделало их крепче но всё же больше так делать не стоит а то могу такими темпами встретиться с мамой раньше времени.

— Он весь зал спалил… — повторил Рагна, словно проверяя на прочность услышанное. Его рука дрогнула, когда он провёл по пеплу; на пальцах оседала тёплая зола.

Арти стоял, прислонившись к обугленной колонне, лук свисал из его рук, голос вышел тонким, чужим:

— Это… это не человек… это иврит какой-то

— Заткнись, Арти! — рявкнула Элара так резко, что парень вздрогнул. — Это наш друг!

Я стоял в центре, меч упёрт в землю; от раны в боку ещё шла кровь, губы были в саже.

Плечи дрожали; вид у меня был такой, как у того, кто только что вытерся о край пропасти и умудрился выбраться. Я слабо — улыбнулся, почти болезненная улыбка.

— Но ведь… не погиб, — едва слышно сказал Я.

Элара бросилась к нему, схватила за плечи, гнев сразу смешался со страхом так, что в её голосе прозвучали и те и другие:

— Ты идиот! Ты мог… — она задыхалась на полуслове. — Ты мог погибнуть!

Я ответил не тем, что обычно: закрыл глаза, и в них на миг мелькнуло что-то нутряное, тяжёлое.

— Я знал цену, — тихо произнёс — Я принял её.

Рагна подошёл ближе, его взгляд бегло обвел обугленные стены, потом вернулся к Адаму; в тоне слышалась не только укор, но и неподдельное любопытство:

— Слушай… если так ты бьёшь, из последних сил то что будет, когда ты станешь чародеи или магистром? — он стиснул зубы. — Ты понимаешь, что это уже не то, что было раньше? Ты… это другая штука. Блин... а ведь и в прадву если бы ты атаковал в прошлый раз в серьёз мы бы могли серьезно пострадать

Я едва удерживал себя, кашлянул, пепел осыпался с ресниц. Они ведь не знают про поглощение... если бы не это. Я бы не смог выдать такой уровень и силу огня.

— Тогда, Рагна… — прохрипел я, — всем моим врагам не поздороваться.

Все посмотрели на меня поочерёдно: в моих словах была шутка и смертельная серьёзность одновременно. Никто не засмеялся. В этой минуте никто из них не был уверен, кого бояться больше — врагов снаружи или силы, что горела сейчас во мне.

Наступила короткая пауза. Капли расплавленного камня продолжали падать, тихо разрывая вокруг мокрые круги. Эдмонд, отряхивая меч от нагара, отшёл в сторону и посмотрел на Адама с тревогой, которую он редко показывал голосом:

— Нам нужно уходить, — сухо сказал он. — Ты послушай Элару — бинтуем, лечим, и двигаем. Если ты ещё раз так… — он не закончил.

— Я знаю, — ответил я. — Помогите мне. Пожалуйста.

Элара первой подхватила меня за локоть, её движения стали мягче; в голосе — уже не только укор, но и забота.

— Держись за меня, — сказала она, и в её тоне не было ни намёка на отступление.

Рагна и Эдмонд подставили плечи; Арти, до пинывая ногой расплавленную крошку, подошёл и, бледный, но твёрдый, произнёс:

— Спасибо… что… — он судорожно всхлипнул и продолжил, уже громче: — …что нас спас. Ты — наш друг. Даже если иногда делаешь по-существу всë не так. Ха... вот только почему то после тебя остается лишь пепел...

— Только не делай так снова, — буркнул Рагна, кладя руку на моё плечо. — Не одному принимать такие решения, понял? Мы — команда. Мы — друзья в конце концов.

Я кивнул, слабо, словно каждый наклон давался через силу.

— Понял, — ответил я. — Больше так не буду… по возможности.

Элара нахмурилась, глядя на мою рану: ход моего дыхания неровный, голос едва держится, но воля крепка.

— По возможности — не план, — прохрипела она. — Ладно. Сейчас перевяжем, и пойдём дальше. У нас ещё есть цель. Они не будут ждать вечно.

Все как один подошли к раненому — бинты, тихие жесты, руки, знающие, как держать, как замедлять кровь. Арти положил бутылёк с настоем на мои ладони; Эдмонд сжал руку товарища в поддерживающем жесте. Они не говорили много — речь бы только мешала — но в движениях была уверенность: они работают, чтобы вернуть того, кто вернул их.

Адам, же закинул ещё одну алую пилилю которая полностью вылечила его, а после съел ту что восстанавливает эфир.

— Готов, — ответила Элара, и в её голосе прозвучала стальная нотка.

Полностью отдохнув и восполнив свои силы, они тронулись к выходу: путь обратно к коридору освещал тусклый свет их факелов, который теперь казался жалким в сравнении с тем, что было миг назад.

Пол за их спиной шипел и пустил последний клуб пара; время от времени падала капля, шлеп — и звук ломал тишину как напоминание о цене.

Шли все в полнейшей тишине, каждый думал о чем-то своём. Лишь Эдмонд изредка что-то бурчал.

Когда они вышли из дверного проёма, в который вломились, коридор показался им почти священным — без шепота, без рёва огня. Впереди — темницы, дальше — дорога домой, или то, что от него осталось. Адам держался ровнее, чем ожидал каждый из них; он принял опору, которую давали друзья, и позволил идти себя вести.

Эдмонд шутливо толкнул его по спине:

— Ну что, огненный демон, — сказал он хрипло, — завтра выпьем чего-нибудь погорячее, но поменьше печёного, а?

Я хрипло засмеялся, и это был почти нормальный смех.

— Договорились, — ответил он. — Но сначала темницы.

Они ушли из зала, оставляя за спиной шлёпки расплавленного камня и чёрные следы, которые будут напоминать о том дне долго — не только как о победе, но и как о границе, которую кто-то перешёл. Впереди их ждала тьма, но теперь они шли не поодиночке: плечи соприкасались, дыхания сливались в один ритм, и это давало им силу идти дальше.

Мы шли совсем не долго скоро показалась темница и как пояснил учитель всю охрану мы уже уничтожили это и были те кто охраняет пленников. А что неплохо вышло.

Дорога к тюрьме была узкой и извилистой. Сначала они шли по коридорам обсидианового каньона, где каждый шаг отдавался глухим эхом, а стены, отражая слабый свет факелов, казались живыми — будто наблюдали за каждым движением. Камни под ногами скрипели, и порой ветер приносил странный, едва слышимый шепот, словно сам каньон предупреждал: «Идите осторожно».

— Здесь тихо… слишком тихо, — пробормотал Арти, внимательно осматривая тёмные углы.

— И опасно, — ответил Адам, держа меч наготове. — Эти стены слышат всё.

Коридор постепенно сужался, а воздух становился тяжелым и пропитанным пылью и запахом серы. Каменные ступени вели вниз, будто каньон постепенно погружался в недра земли, а внизу едва пробивался тусклый свет от скрытого окна тюрьмы.

Наконец, они подошли к массивной двери из черного металла, усеянной шипами и заклёпками. На поверхности виднелись странные символы, переливающиеся красным, словно в них была заключена магия, удерживающая пленников.

— Это и есть тюрьма, — тихо сказал Адам, проводя рукой по холодному металлу. — И её защиту держат не только двери.

За дверью пролегал узкий коридор с низким сводом, камни которого были обожжены огнём и временем. По бокам, в нишах, стояли пустые канделябры, а на стенах угадывались тёмные пятна — следы давно прошедших испытаний. Слух уловил лёгкое дрожание воздуха, как будто магическая энергия стены всё ещё бурлила в ожидании вторжения.

— Будьте наготове, — предупредил Адам. — Один неверный шаг, и они почувствуют нас.

Именно эта тюрьма выглядела как сердце подземного города демонов — холодное, мрачное, словно сама пустота держала внутри страдания тех, кто здесь оказался. Здесь время будто застыло: ни один звук не уходил, ни один взгляд не мог укрыться от стен.

Проход к камере заключённых был узким, лишь на ширину двух человек, и каждый шаг отдавался металлическим звонком по массивным цепям, скрепляющим пол и стены. Малейшая ошибка могла сорвать замок магической защиты, и тогда тревога тюрьмы подняла бы всю стражу демонов.

— Смотрите на символы, — тихо сказал Адам, указывая на рельефные линии на двери. — Они не просто декоративные. Это печати, удерживающие магию внутри. Нам нужно быть точными.

Группа замерла перед входом, понимая, что каждый из них сейчас балансирует на грани опасности. В внутри стояли лишь клетки. Первым туда влетел Эдмонд с криками:

— Лира! — Я же схватил его за ворот его брони и приложив в руку эфира откинул его в ближайшую стенку.

— Ты что идиот решил нас всех убить?! А если тут охрана или ещё кто! — Я заметил по эфирному полю что у нашего копейщика к ней чувства, но... сейчас он чуть не убил нас всех! Надо же какой идиот?

— Извини Адам... не подумал... — Я лишь вздохнул и осмотрел это место на ловушки которых к счастью не было.

— Можешь идти... — Промолвил я и он влетел во внутрь как ураган. Побежав к своей Лире, я же медленно двигался за ним там дальше сидела Рейна... и Бьёрн в одной камере.

Когда последняя клетка распахнулась, воздух в зале будто стал легче. Люди, которых они пришли спасать, не выглядели сломанными — усталые, злые, но крепкие. Многие сразу схватились за своё оружие, словно только и ждали момента.

— Что… случилось, ребята? — Лира подняла голову, её голос был слабым, но в нём слышалась стальная решимость. — Вы такие потрёпанные…

— Мы… мы пришли за вами, — Эдмонд тяжело дышал, всё ещё сжимая кулак. — И вас больше никто не тронет.

— Адам? — Рейна подняла взгляд, пытаясь улыбнуться сквозь усталость. — Как вы смогли прорваться через стражу?

Я устало кивнул, стараясь скрыть остатки напряжения и усталости:

— Это было сложно но... как ты видишь мы прорвались Никто не должен знать, что мы здесь.

Рейна нахмурилась:

— Понятно... все живы?

Я жестом указал на соседнюю камеру:

— Да все всё в порядке...

— Где Грог? — спросил Бьёрн, когда к нему вернулся меч он даже начал улыбаться. Кажется ребятам поняли что их никто не бросил.

— Он там, — я кивнул в угол, где виднелась ещё одна решётка.

— Мы думали, что… — Рейна чуть запнулась. — Что это конец, и вас всех перебили, хотя у меня и был план побега.

— Не время для «что если», — сказал я, обходя камеры и осматривая замок. — Сосредоточьтесь на том, что мы здесь и мы идём вместе.

Эдмонд, всё ещё чуть дрожа от адреналина, подошёл к Лире и тихо сказал:

— Никогда больше не исчезай из виду. Поняла?

— Поняла… — Лира кивнула. — Но ты тоже… не врывайся как ураган. Я же могла пострадать от тебя, помнишь?

— Да, — хмыкнул он, слегка улыбнувшись. — Но сейчас всё позади.

Я обошёл всех, проверяя ловушки и магические печати:

— Счастье в том, что тут их почти нет, — проговорил я. — Но мы не будем терять бдительность.

— А что с охраной? — спросил Бьёрн, сжимая решётку. — Их не должно было быть рядом?

— Их нет, — подтвердил я. — Но это не значит, что мы в безопасности. В любой момент кто-то может появиться. Мы не можем терять концентрацию.

— Чёрт возьми… — Бьёрн провёл ладонью по лицу. — Всего день в этой вонючей дыре, а кажется, что целая вечность.

Рагна хмыкнул, откидывая в сторону сломанный замок.

— Не ной, крепыш. Вот вылезем наружу — тогда и проверим, вечность это была или просто разминка.

Элара осматривала товарищей, проверяя каждого.

— Все целы? Никаких ран?

— Пара синяков, да и всё, — отозвался Грог. — Хотя Адаму досталось, но он сам виноват нечего было так палить. Но там всё в порядке, он уже восстановился.

Рейна тут же подбежал к Адаму.

– С тобой точно всё в порядке?

Парень, слабо улыбнулся, свой запас эфира он восстановил, а так же полностью готов к бою. Но моральная усталость никуда не делась, но всё же он взял себя в руки.

– Всё нормально, не переживай лучше о себе подумайте.

Арти, держа натянутый лук, недоверчиво пробормотал:

— Мне кажется они больше выжидали словно охотники загоняют зверей.

— Хватит, — перебил его Эдмонд. — Сейчас у нас выдалась минута отдыха без тварей и темных колдунов. Без обид Адам.

Я махнул рукой мол всё равно. А затем молча прислонился к стене, позволяя другим проверять освобождённых. Я чувствовал, как вены на руках ещё слегка пульсируют остатками эфира после Зала Шепчущих Костей, но держался.

— Мы уходим, — сказал я наконец. — Чем быстрее, тем лучше.

За пределами темницы, когда за нашими спинами захлопнулась тяжёлая дверь, отряд позволил себе немного передохнуть. Мы устроились в боковой нише коридора, где не было слышно ни шороха.

Кто-то сел прямо на пол, уронив голову на колени. Другие проверяли оружие — натягивали тетиву, точили клинки, перевязывали рукояти.

Рейна принесла флягу ко мне.

— Пей. Ты выглядишь так, будто тебя самого нужно спасать.

Я сделал несколько глотков и кивнул.

— Спасибо.

Эдмонд развалился на каменной плите, стукнул кулаком по камню.

— Вот это денёк. Сперва тени, потом личи, теперь ещё и клетки… Чую, это только начало.

— Конечно, начало, — отозвался один Бьёрн. — Ты думаешь, они нас просто так держали?

— Думаю, — ответил я спокойно. — Что бы они ни планировали — теперь всё сорвалось.

Тишина повисла ненадолго, но она не была тяжёлой. Скорее, как передышка перед новым броском. Люди переглядывались, кто-то даже улыбался.

— Знаете, — сказал Арти, глядя на всех по очереди, — впервые за долгое время я думаю, что мы выберемся. Правда выберемся.

Рейна фыркнула, но её глаза блеснули теплом.

— Тогда держи язык за зубами, лучник. Сглазишь.

Все тихо рассмеялись. Смех прозвучал непривычно живо в этих мрачных коридорах, и именно он дал ощущение, что они снова вместе, что надежда ещё жива.

— Отдохнули? — спросил Я, поднимаясь на ноги. — Тогда идём. Зал позади, но впереди ещё целая крепость.

— Напомни ка мне Адам а когда это ты стал командиром? — Я лишь молча посмотрел ему в глаза но на удивление за меня вступились почти все.

— Да ты бы знал через что мы прошли... если бы не Адам мы бы здесь и подохли. — Сказал Арти.

— Ага ну или даже не попали бы внутрь — Фыркнув сказала Элара.

— Ну лучник прав, скорее всего мы бы померли бы в зале с личами... или хм... возможно в тумане. — Я лишь улыбнулся и пожал плечами. Часто это недоверие ко мне уже порядком достало...

— А знаешь Бьёрн если ты видишь ловушки и иные пути можешь командовать и идти впереди а я как и полагается магу пойду в арьергарде. Что не видишь? — Глаза Бьёрна слегка вспыхнули а его аура стала того же цвета что и всегда.

— Нет... — Произнёс он спокойно хотя по ауре явно злился — Всё в порядке идём так как идём...

Так мы и выдвинулись дальше... нас ждал центр этого города, самое опасное место в чёрной пустыне, алтарь подземного города, место силы всех демонов хакасы...

Глава 12

Мы шли по узкому туннелю, стены которого были влажными и холодными. Камень под ногами местами скрипел, местами покрыт слоем песка, который тихо осыпался при каждом шаге. Вдалеке слышался тихий, еле уловимый шелест воды — возможно, из старых подземных каналов. Ребята о чём-то разговаривали

— Вы слышали это? — тихо спросила Рейна, прижавшись к стене.

— Слушаю, — ответил я, прислушиваясь. — Похоже на капание воды, будьте внимательнее. Любой звук может привлечь… ненужное внимание.

Эдмонд шёл рядом с Лирой, слегка улыбаясь:

— Признаюсь, я уже начал скучать по звуку стрел и топоров. Тишина немного давит давит.

— Да-да, скучать… — буркнула Лира, подталкивая его локтем. — Я лучше вернусь к стрелам, чем к твоему болтливому чувству юмора.

— Тише, — предупредила Элара, глядя вперёд. — В этом туннеле любой шорох слышен за десять шагов.

Мы шли цепочкой, Я первый, за мной Рейна, за ней Эймонд, потом Лира и Бьянка, за ней Элара, завершала цепочку Бьянка. Двигались не спеша впереди как объяснил мне учитель, находиться центр этого города, место где живут демоны хакасы. Когда коридор закончился мы вошли в дверь и все сразу выпали в прострацию...

Представь себе подземный город, скрытый глубоко в сердце камня, где вечная тьма стала его единственным небом.

Представьте пред вами открываются широкие улицы, когда-то вымощенные каменными плитами, теперь потрескавшимися и перекошенными, будто земля под ними долго стонала и пыталась разорвать саму ткань города. Между плитами проросли черные грибы и бледные лишайники, испуская слабое фосфоресцентное сияние — единственный свет, что здесь остался.

По обе стороны улиц тянутся руины зданий: некогда величественные каменные дома с резными порталами и колоннами, теперь обрушившиеся и зияющие пустотой. Их стены покрыты трещинами, словно их терзали гигантские когти, а из оконных проёмов свисают сталактиты известковых наростов, похожие на капающие зубы. В некоторых местах сохранились остатки деревянных перекрытий, почерневшие и высохшие, словно выжженные незримым пламенем.

Площадь в центре города напоминает кладбище архитектуры. Здесь возвышается огромный обелиск, расколотый надвое, покрытый странными символами, которые с трудом различимы под слоями пыли и мха. Вокруг него — обломки статуй: каменные лица без глазниц, изуродованные и изъеденные временем, глядят на тебя мертвым безмолвием.

В воздухе стоит тяжелая, пряная сырость — запах гниения, древней плесени и чего-то еще, напоминающего о давно ушедшей жизни. Своды над городом нависают низко, местами они обвалились, оставив груды камня, словно небеса сами падали на жителей. Из трещин в потолке капает вода, и каждый звук падающей капли отдается в мертвой тишине, будто стук костяного колокола.

Город пропитан аурой смерти. Ты ощущаешь, что здесь всё давно мертво, но будто бы само пространство не смирилось с этим и удерживает в своих руинах отголоски страха. Шепоты, едва слышные, касаются слуха — может, это игра капели, а может, дыхание тех, кто так и остался под этими сводами.

Это не просто город-руина. Это гробница цивилизации, где каждый камень хранит память о гибели, и кажется, что сама тьма здесь живая — смотрит, дышит и ждет.

— Вот оно… — мой голос прозвучал тише, чем обычно. — Город мёртвых. Я чувствую, как сама тьма пропитала его камни.

— Я тоже чувствую, — отозвалась Рейна, рука её легла на рукоять меча. — Но мне не нравится это чувство. Здесь слишком тихо. Даже для руин.

— Тишина — это не пустота, — произнесла Элара, оглядываясь, её лук был готов. — В этой тишине кто-то дышит.

— Если кто-то дышит, я его увижу, — Лира прижала к плечу своё магическое ружьё. Её глаза блестели. — Только дайте мне цель.

— Ты слишком уверена, — тихо бросил Арти. — Здесь слишком много теней. Цель может оказаться у тебя за спиной раньше, чем ты нажмёшь курок.

— Довольно, — резко сказал Эдмонд, сжимая древко копья так, что костяшки побелели. — Эти стены ещё помнят кровь. Мы идём по месту, где смерть живёт по сей день.

— И что с того? — усмехнулся Грог, плюнув на камень. — Мёртвые — не враги. Мне бы увидеть хоть одну живую тварь, а не эти обломки.

— Осторожнее со словами, — нахмурился Рагнар. — Этот город нас слышит. И он не прощает насмешек.

Бьёрн шевельнул плечом, клинок в его руке звякнул. — Я уже слышу чужое дыхание. Тяжёлое. Глубокое. Словно кто-то ждёт.

— Не говори так, — Бьянка инстинктивно придвинулась ближе к Адаму. Её голос дрогнул.

— Ты только пугаешь остальных.

— Он не пугает, — спокойно ответил Я. — Он предупреждает. Этот город не просто пуст. Он хранит в себе шаги тех, кто сюда вошёл… и больше никогда не вышел.

На мгновение все замолчали. Капли с потолка гулко падали вниз, и каждый звук отдавался эхом, словно город действительно слушал их.

— Мы уже прошли половину пути, — наконец сказала Рейна, выпрямившись. — Мы не свернём, на пол пути. Да и поздно уже поворачивать назад.

— А когда встретим их, — добавил Бьёрн, поднимая меч, — я хочу услышать, как пририваеться их дыхание, а не наше.

— Ха! — усмехнулся Грог, но смех его прозвучал пусто. — Главное — дойти. Город не отпустит нас просто так.

И снова воцарилась тишина — тяжёлая, как камень, и густая, как дым. Каждый понимал: впереди — сердце мёртвого города, а за ним, где пески становятся чернее ночи, их уже ждут.

— И куда нам идти командир? — С усмешкой спросила Рейна, ну конечно никто ведь из них не знает куда идти, ведь я "единственный" кто знает верный путь. А точнее учитель в моей голове:

— Учитель… — Я сжал меч, взгляд мой скользил по обелиску. — Что это за место? Оно будто дышит смертью.

— Ты не ошибаешься, — голос учителя звучал спокойно, но в нём была тяжесть. — Этот город пал не от времени, а от собственной жадности. Его строили люди, что искали силу в глубинах земли. Те кто опорочил то что ты видел до этого. Они нашли древние знаки, старше их богов, и решили использовать их для себя.

— Эти символы на камнях… — Я поднял взгляд. — Они из того времени?

— Да. Это печати, часть ритуала. Когда-то здесь был узел силы, источник, который можно было направить для процветания. Но люди не захотели делиться. Они заключили договор с теми, кого ты ещё не видел — с первыми демонами, что пришли из Чёрной пустыни. Соль и кровь — вот цена.

— И город погиб?

— Не сразу. Сначала он процветал. Здесь горели огни, улицы были полны голосов, дома сияли камнями, которые сами излучали свет. Но чем больше они брали силу, тем больше платила земля. Камни начали трескаться, стены осыпаться, и сам воздух стал ядовитым.

— Я чувствую этот яд, — тихо произнёс я. — Будто он проникает в мысли.

— Он и есть мысли, — сказал учитель. — Души тех, кто жил здесь, не ушли. Они были связаны клятвой, и город стал их гробницей. Они не мертвы, но и не живы.

— Поэтому я слышу шёпоты?

— Да. Они ищут новых носителей. Им нужен язык, чтобы говорить, глаза, чтобы видеть. Если ты слушаешь слишком долго — они проникают в тебя.

Адам замолчал, всматриваясь в тьму улиц.

— И всё же нам нужно пройти через него, — сказал я наконец. — Зачем оставили путь именно здесь?

— Да, а теперь следуй за мной я проведу тебя этим путём, будет немного проще... — Я видел куда меня вёл не только учитель но и эфир. Я было хотел спросить но учитель сказал раньше.

— Не верь... здесь нельзя верить потокам эфира они лгут. Лишь заведут тебя в пасть к демоном... временно они спят но если они проснуться будет плохо...

— Понял... — Я открыл глаза и слегка уставшим но твёрдым голосом сказал:

— Не отходите от меня не на шаг... иначе потеряетесь и умрёте.

Все серьёзно кивнули и мы пошли дальше. Шаги гулко отдавались по потрескавшимся плитам, и каждый звук словно будил сам город. Каменные стены вокруг дрожали в их воображении, будто слушали.

— Смотри, — прошептала Элара, указывая на стены слева. Её глаза блестели в тусклом свечении грибов. — Эти следы… когти?

В камне виднелись глубокие борозды, длинные, неровные, уходящие вверх. Будто кто-то изнутри, в отчаянии, рвал камень руками, чтобы выбраться.

— Не когти, — покачал я головой. Мой голос был низким и ровным, но глаза смотрели слишком внимательно. — Это метки. Часть ритуала. Здесь кровь не только проливалась… её приносили в жертву. Каждая царапина — знак, каждый разрез был частью песни боли.

— Лучше бы ты этого не говорил, — проворчал Грог, привычно пытаясь улыбнуться. — Мне не нравится, когда маги начинают о жертвах. — Но усмешка быстро сошла с его лица.

Мы вышли на перекрёсток. Здесь когда-то стояла башня — теперь осталась лишь половина, стены обрушились внутрь, словно воронка, жадно втянувшая саму себя. Между обломками торчали грибы, излучавшие мертвенно-зелёный свет, и их тусклое сияние отражалось в глазах группы, будто каждая пара глаз стала чужой.

— Вон там, — Лира подняла ружьё. Металлический ствол сверкнул в зелёном свете. — Видите?

Из тьмы зиял проём, словно вход в другой мир. На краях — высеченные лица, каменные, без глаз, но каждая маска будто поворачивала голову, следя за ними.

— Они смотрят… — тихо сказала Бьянка, отступая ближе к Адаму. — Я чувствую. Они живые.

— Камень не живой, — резко бросил Бьёрн, но глаза его дрогнули, и он отвёл взгляд, словно сам боялся задержаться на этих лицах.

— Камень может хранить душу, — ответил я холодно, не моргая. — И здесь ничего не мертво до конца. Вы чувствуете холод? Он идёт изнутри самих стен.

— Не холод, — поправил Эдмонд, сжимая древко копья. — Это пустота. Как будто сам воздух пуст, как будто он высасывает тепло.

Они двинулись дальше. Улицы сужались, дома теснились друг к другу, и тьма становилась плотнее, как вода в глубине реки. Капли воды падали чаще, их ритм теперь звучал как чьи-то шаги, и каждый невольно оборачивался, ловя пустоту за спиной.

— Кто-то за нами повторяет, — сказал Рагнар, его голос гулко отразился от стен. Он сжал топор, мышцы на руках напряглись. — Чую это кожей. Как будто в спину дышат.

— Тише, — прервала его Элара, голос её звенел натянутой струной. — Здесь каждая громкая мысль звучит, как крик.

— А может, и крик услышат, — пробормотала Лира, проверяя заряд ружья. — Только бы знать — кто.

На площади их встретил обелиск — тёмный, треснувший, как расколотая кость. Его трещины светились изнутри бледным светом, и знаки на нём дрожали, будто живые, шевелясь от их взгляда.

— Я видел такие символы в старых манускриптах, — прошептал Я. Его губы шевелились, повторяя линии в воздухе. — Но даже там они были вычеркнуты. Запрещены.

— Если они запрещены, значит, их сила ещё опасна, — произнёс Эдмонд глухо. Его копьё стукнуло по камню, будто он пытался почувствовать вибрацию. — Эта сила жива здесь, в камне.

— Слишком жива, — добавила Бьянка. — Я… я чувствую, будто эти символы пытаются войти в голову.

— Не смотри на них, — резко сказал Я. — Символы живут в взгляде. Чем дольше смотришь, тем сильнее они держат.

Вдруг воздух стал гуще. Он лёг на плечи, как тяжёлое покрывало. Все ощутили его — как будто сама тьма вдохнула.

— Вы это слышите? — Рейна вскинула меч, её глаза метнулись по сторонам.

— Что? — спросила Бьянка, прильнув ближе к Лире.

— Ничего, — Рейна нахмурилась. Голос её был полон тревоги. — Абсолютную пустоту. Даже капли перестали падать.

И в эту тишину ворвался звук. Далёкий, глухой, похожий на стон. Он тянулся где-то из глубины города, протяжный и бездонный, будто кто-то стонал уже сотни лет и не мог остановиться.

У каждого на мгновение похолодело сердце. Даже Грог, обычно громкий, теперь молчал, сжимая зубы.

— Это он, — сказал Адам, почти шёпотом. Его глаза загорелись холодным светом. — Город. Он проснулся.

— Или он всегда был живым, — мрачно добавил Бьёрн. — Мы просто потревожили его сном.

— Тогда, — выдохнула Лира, взводя курок, — давайте надеяться, что он не проснётся окончательно, пока мы здесь.

И снова тишина упала на них, тишина, в которой каждый слышал только собственное сердце — и едва различимые шаги, что шли рядом, но никому не принадлежали.

Пока мы шли за учителем я чувствовал что более расслаблен. Мои силы уже восстановились на половину но всё же... пока со мной учитель я знаю что могу выдержать всё что угодно. И вот снова это на улице было около десяти, упырей с которыми мы уже разбирались... песчаные пожиратели. Я остановился и весь отряд замер...

— Рейна, Бьёрн вы готовы? — Ребята вышли вперёд.

— Что случилось? — Я лишь кивнул на пятерых монстров.

— Мы уже сражались с ними раньше, я и отряд... — Проговорил я, а затем кивнул на них...

— Эй Лира за один выстрел скольких снимешь? — Девушка глянула на меня а затем улыбнулась.

— У меня есть особая техника могу и всех пятерых... — Хм... неплохо..но что-то не тою "не сможет не равняй их с теми что были до этого..." "почему?" "всё просто ученик. Здесь место их силы, недалеко стоит главный храм демонов где веками копятся силы этих тварей. Так что и эти полумёртвые будут тут сильнее чем до этого."

— Не выйдет... хотя чёрт его знает. Ладно действием так... Элара и Арти прицельтесь используя лучшие техники, ты тоже... если у Лиры не выйдет, снять пятерых вы забираете двоих, а Райна и Бьёрн прибьют остальных. Всё начали... — Я выставил щит энергии и в следующую секунду прозвучал выстрел, такой силы что я невольно схватился за меч.

Да если бы она атаковала тогда от меня остались бы одни "рожки да ножки" что не удивительно но даже при таком раскладе она смогла уничтожить лишь двоих. Они завалились назад, а следующее что я увидел это как выстрелили Элара и Арти, нет я и до этого видел как они стреляют но не рассматривал в пылу боя этого особо не замечаешь. А здесь...

Лук и стрелы Элары покрылись зелёным цветом ауры, а затем она произвела один выстрел, который прошиб голову монстра за один выстрел, у арти она наоборот покрылась красным цветом, что означала что его расположение к ауре огня... черепушка монстра раскололась как гнилой арбуз.

Следующим сорвался с места Бьёрн, его ноги стали на ширине плеч а затем он за секунду переместился и обезглавил монстра, вот что значит настоящий мастер меча. Против него у меня и шанса бы не было. Но настоящие искусство я увидел дальше.

Рейна встала в странную стойку, расслабленную но при этом закрытую я как мечник это видел следующее что я услышал это:

«Пылающий рывок» — резкий бросок вперёд с горизонтальным ударом, словно пламя, вырывающееся из кузницы. Она располосовала монстра за секунду разделив его на две ровные половины... вот что значит техника пикового мастера меча.

— Дам... это было быстро... — Рейна подошла ко мне и похлопала по плечу..

— Ну вот а ты тут говоришь хотя да сильны ничего не скажешь, обычно такой техники хватило бы что бы разрубить как минимум шестерых а здесь не уверена что и троих разрубила бы. дам...

— Ну выхода то и нет особо... ладно двигаемся дальше. — Сказал я и мы пошли, вот только не успели мы пройти. Шаги стихли. Гул боя ещё отдавался в ушах, но победа была слишком короткой — всего лишь мгновение перед новым ужасом.

Я успел перевести дыхание и повернулся к своим ребятам. Щёки у многих раскраснелись от напряжения, оружие в руках дрожало не от усталости, а от ожидания. Даже после того, как упыри повалились, каждый понимал — это была лишь прелюдия.

Мы сделали всего пару шагов вперёд… и я замер.

— …Охренеть, — выдохнул Бьёрн, опуская клинок.

Улицы впереди заполнило море тварей. Они двигались волнами, как рой насекомых, но каждый был крупнее человека. Там, где свет падал на их очертания, я различал уродливые силуэты: вытянутые конечности, искривлённые кости, глаза, светящиеся алым.

Впереди шли слуги демонов:

— Тени-Пастухи, вытянутые, словно скрюченные старики, в руках у них висели цепи, а за цепями тянулись стаи Костяных гончих.

— Костяные гончие двигались рывками, их рёбра торчали наружу, словно сломанные клетки. Челюсти — длиннее, чем у любого зверя, с капающим чёрным ядом.

— Песчаные пожиратели, те же, что мы только что убили, но их было уже не пятеро — сотни. Они двигались синхронно, словно часть одного целого.

А за ними… они.

Демоны Хакасы. Высокие, словно колонны разрушенных храмов, глаза горели красным, будто угли в печи. Их силуэты растворялись во мраке, но достаточно было одного взгляда — и сердце сжималось. Сами тени вокруг них будто дрожали, подчиняясь их дыханию.

— Сколько их там?.. — голос Арти дрогнул.

— Не считай, — резко оборвала Рейна. — Иначе сломаешься.

— Да тут армии хватит, — тихо сказал Грог, но крепче сжал копьё.

Я чувствовал, как воздух стал плотнее. Не просто от страха — от силы. Этот город был их владением, и сейчас он дышал вместе с ними.

— Учитель… — выдохнул я, не сводя глаз с переднего ряда чудовищ.

— Ты видишь истину, ученик, — его голос звучал в моей голове, холодный и спокойный. — Это не враги. Это сама земля, которая встала против вас. И если ты дрогнешь, твой отряд падёт здесь же.

Я вдохнул глубже, пытаясь заглушить дрожь в руках. Щит энергии всё ещё мерцал, но я понимал: против такой толпы он — как бумага против огня.

— Мы… — начал было Бьянка, но замолчала, заметив, как сотни глаз уставились прямо на нас.

Мир вокруг стал тише. Даже капли воды, падавшие в трещины камня, будто исчезли.

И тогда один из демонов Хакасы шагнул вперёд. Земля под его стопой затрещала, и по мостовой разошлась рябь, как по воде. Его голос прозвучал не в воздухе, а внутри наших голов.

— Пришли…

Эти два слова были как удар молота по черепу. Кто-то из отряда — кажется, Арти — зажал голову руками и согнулся. Я среагировал мгновенно.

— Бежим! — Резкий рывок на право отряд двинулся за мной, на бегу я еле успел отразить и принять на щит первый удар, который сожрал не малую часть моего эфира. Мы бежали по улицам... но только и делали что встречали врагов. Рейна и Рагнар вышли вперёд прорубая нам дорогу я же поддерживал её мало затратными но мощными заклинаниями.

Zelep'i...

Я выпускал одну магическую стрелу за другой но улицы просто кишили монстрами. Чёрт думай! Мы сворачивали множество раз а в голове слышались голоса.

— Вам не убежать глупые люди...

— Зря вы сюда пришли....

— Да что это за чертовщина! — Прокричал Арти всаживая очередную стрелу в голову, мертвеца, или чем эта тварь являлась.

— Я откуда знаю! — Орал ему я в ответ, прожигая тушу костяной гончей своей огненной баллистой, ударом голени ноги отправляя, Тень-Пастуха в полёт прямо в стенку. Они сыпались отовсюду, я только и видел как, топор Рагнара сверкал покрытый аурой и рубящий этих тварей на части. Кажется он применил свой знаменитый стиль про который столько рассказывал. Ярость берсерка! Ух и рубил он их...

— Но ты же вроде бы всё знаешь? Или нет! А как же твой учитель? — Я замер всего на мгновение, огненной стрелой прожигая сразу две твари...

— Про такое он мне не говорил так что отвянь Арти! — Арти Который, только что тремя стрелами прибил шестерых гончих был не в очень хорошем расположение духа.

— На крыши! — Закричал, Ведьма и мы все быстро начали залезать на крыши построек и домов которые находились достаточно высоко.

— Что ещё за учитель? — Вдруг спросила Лира, Которая только что отстрелила, двоих упырей которые попытались залезть прямо за нами.

— А он разве вам не рассказывал?! — Возмущённо фыркнул Арти...

— Арти мы уже не раз говорили об этом хватит истерить! — Прикрикнул на него Эймонд который щитом отбил стрелу одной из тварей которая пыталась нас прибить, и тут же прибил двоих пожирателей своей техникой...

— Успокойтесь все живо! Нам нужно держаться вместе а не собачиться. Адам а теперь где проход? — Рейна глянула на меня. Я же улыбался словно безумец завидев всего два места которые мне так нужны. "Ты правильно понял ученик." учитель улыбался. Я же замер на секунду...

— Адам не пугай меня! — Рейна схватила меня за плечи... — Очнись!

— А...да...да всё нормально! Проход воооон там. — Показал я пальцем в то место где было само много тварей и демонов хакасы...

— Ну мать моя... почему именно так! — Я лишь продолжал улыбаться.

— Есть план... — Тихо проговорил я и все замерли отбиваясь от тварей.

— Видите храм... вы прикроете меня а я должен буду пробиться к нему. Тогда все они двинуться за мной а вы прорвётесь прямо в канализацию... — Рейна посмотрела на меня как на полного психа.

— Ты сошёл с ума... оставить тебя здесь одного?

А я видел скопления в том храме огромного количества энергии... настолько огромного что сразу понял что это за место. Там находиться их жертвенный алтарь место всей их силы и как только я окажусь там то они все сразу же рванут ко мне и тогда мне придется задержать их всего на несколько секунд, этого хватит что бы ребята прорвались в то место.

— Нет... это была моя идея идти через них... значит я нас отсюда вытащу. Это не обсуждается! — Рейна посмотрела на меня а затем врезала мне в грудь.

— Кажется ты заигрался в командира! Здесь главные я и Бьёрн, так что прекращай пороть горячку! А иначе я тебя убью понял!? — Я лишь улыбнулся, я уже всё решил Рейна я иду туда в любом случае...

— Хорошо ведьма как скажешь...

Я улыбнулся и подмигнул Бьёрну, тот лишь кивнул а в следующую секунду я собрал нити почти тридцати мёртвых тварей вокруг себя... и запустил в сторону толпы огромную огненную стрелу

Nar...Uren’k...Shi’has...Magna!

Взял воображаемый лук, натянуть «тетиву» с огненной стрелой. выдохнул, стабилизируя магию. Резко отпустил тетиву, и так четыре раза. Да четыре двадцати метровых стрелы вылетали с интервалом в пять секунд которые я концентрировался. Взрывы и новые трупы, последняя выдалась больше чем три вместе взятые, и сильнее. Так что даже одного из демонов зацепило и он принялся регенерировать! Ух йо пора... я резко спрыгнул с крыши и последнее что я услышал было...

— Идиот!

а затем я рванул со всей скоростью. Энергия мёртвых переполняла меня я лишь слышал голос в своей голове "я дам тебе энергии ученик у тебя всё получиться..." и я верил что у меня всё получиться. Либо я сделаю это... либо умру но в чём я уверен так это в том что сегодня демоны хакасы будут уничтожены!

На моём пути вылезли враги, но я даже не стал использовать заклинания сила просто переполняла, меня, в моей руке был меч. Резкий взмах меча с лева на права по горизонтали и я срубил голову первому "пастуху" пригнулся пропуская удар второго поднырнув под его руку, а затем вынырнул и рубанул его по спине разрубая его тело от плеча до паха.

Ещё одному я вскрыл живот, я перехватил меч обратным хватом а затем присел и развернувшись на пятках просто полоснул его мечом по животу. Последнему из них я вырвал кадык с корнем, в моих висках гудела кровь. А сердце стало биться чаще... я вспомни то чему меня когда то учил дядя... Аарон...

— Ты знаешь племянник почему мы на наших гербах изображен именно волк а не заяц или к примеру барс? — Я тогда истинно не понимал почему именно так? На что дядя ответил...

— Потому что волки севера агрессивны, мы не просим и не ждём. В бою мы агрессивны, словно огонь, мы не отступаем, а наш стиль очень прост, до невероятного но при этом агрессивен, даже в защите мы агрессивные. Мы не просто волки, МЫ ВОЛКИ С СЕВЕРА САМЫЕ ОПАСНЫЕ ХИЩНИКИ В МИРЕ.

Кажется я понял его только сейчас и понял чего же мне не хватало... в переди показалось ещё два противника, я пропитал меч и тело эфиром на столько что мышцы чуть не треснули.

На мои плечи упал плащ из огня, а оружие вспыхнуло я занял первую стойку в стиле Положение ног: ноги на ширине плеч, одна нога слегка впереди; ступни готовы к трёхшаговой перестановке — назад-вбок-вперёд. Корпус: выпрямлен, корпус чуть развернут в сторону предполагаемого удара. Рукоять меча держится чуть выше бедра, клинок направлен в диагональ — готовность к серии коротких рубящих ударов.

А затем я применил первый удар который когда-то отрабатывал десятки раз... "Разрывающий укус" — серия мощных рубящих ударов сверху вниз, каждый из которых давит на защиту врага, пока тот не сломается. Так и получилось, те двое даже не успели понять что их убило просто обратились в пепел.

Это было изящно и быстро, я был всё ближе к храму. А мой плащ огня сжигал всех кто был слабее меня, делая его всё сильнее. Я снял все ограничители, когда передо мной появлялась толпа я действовал уже по отработанной схеме, либо Огромный огненный шар либо... огромную огненную стрелу. Пока мой прорыв был успешен да и стрелки из отряда прикрывали меня. Единственные кто не понимал куда я иду были Демоны хакасы, но как оказалось это было не надолго как я заметил часть из них от прохода стянулась к храму. А значит у ребят появился шанс прорваться...

Пора действовать дальше. Ну что зажжём? Я собрал столько энергии сколько не собирал ни разу, учитель сказал что я смогу применить заклинание которое применял в прошлый раз когда чуть не помер только в этот раз таких последствий не будет... что же попробуем? Думаю да!

Oky...Grand...Kastom...Bngri...Grian...Nort...Atan!

При этом я так же как и в прошлый раз использовал, всю свою ярость, "усиление" и "магическую ярость" эти два заклинания усиливают любое другое заклинание... Я начал вычерчивать в воздухе жесты, один за другим. Первый — круг над головой, второй — удар ладонью по груди, третий — крест в воздухе, четвёртый — прокручивающее движение кистью, пятый — резкое вскидывание обеих рук вверх... и шестой — широкий взмах рукой прямо именно там стол храм.

а что было потом ух вы бы видели... в этот раз я даже концентрировался меньше всего то двадцать секунд а затем произошло это просто прекрасно!

Я закончил последний жест и активировал заклинание. Земля задрожала, воздух нагрелся. Прямо под ногами у скелетов вспыхнула тропа огня — сотню метров в ширину, более километра в длину. Она взвилась к небесам, исполинской стеной, на пятнадцать метров ввысь.

Пламя пылало сорок секунд — и вдруг разошлось в стороны, влево и вправо, как две бушующие волны. Волны огня, словно живые, смели всё на своём пути. Пол просто плавился а с ним плавились постройки, даже храм начал сгорать в этом огне... плавилось всё горел даже воздух... как только их алтарь не выгорел? Хотя я думаю таким вряд ли его уничтожишь но храм я оплавил достаточно! Что же дальше?

Кажется там даже пару десятков демонов сгорело и кстати я видел как они восстают из пепла, я же на всех ускорениях бросился к храму и что же тогда началось! Почти все эти монстры бросились за мной, проход полностью освободился и я краем глаза заметил как ребята рванули к нему. Как я надеюсь что не сдохну прямо здесь и сейчас.

— Продержись пять минут ученик а дальше я скажу что делать... ты обязательно выживешь я верю в тебя! — Учитель кардс появился прямо передо мной. Его лицо воодушевляло меня и приободряло да и я не чувствовал усталости.

— Я понял вас учитель... будет сделано! — Когда первые монстры достигли ступеней храма я сделал то что хотел сделать давно! Прошептал.

Sute...Fuego...Zjarrit...Lumi...Fogo...Vatre...Tân...Feu...

опустил обе руки к земле. С силой поднял руки вверх, «выталкивая» лаву на ружу я раскалил участок земли диаметром до 100 м², превращая его в опасную зону. Что же силы я на это потратил просто прорву но и осталось ещё очень много того что требовалось выпустить!

Опять только мой шёпот и жесты.

Fuego...Nar...Fotia...Vatre...Foc...Api...Apoi...

резко вскинул правую руку вверх, сжал кулак и повернуть его вниз, как будто вдавливая невидимую силу, левой рукой сделать режущий жест вперёд, «разрезая» воздух, а затем обе руки вытянуть к цели, «выпуская» копья. Почти пять десятков огненных копий взмыли в верх, они пронзали и взрывались на десятки метров вокруг себя. Выжигая всё к чему прикасались, земля плавилась здесь творился полнейший ад, ад который устроил я! Да! Я превращу всё что здесь есть в пепел, я расплавлю этот город сожгу его ко всем демонам!

Да я уничтожил часть врагов но большинство всё равно осталось и они уже приближались. Что же пора! «Бросок стаи» — стремительный рывок вперёд с ударом по диагонали, за которым сразу следует второй с другой стороны — словно два клыка вонзаются в добычу. Так и был разорван первый противник, который встал на моём пути. Я легко ушёл от второго удара ловко вывернувшись словно змея, а затем из нижнего положения нанёс двойной режущий удар рассекая свою добычу на пополам по горизонтали и диагонали.

Отпрыгнул от ещё одного удара и применил «Живой заслон» — блок, который превращается в удар: клинок встречает оружие противника, но вместо ухода в сторону я надавил вперёд, вбивая сталь обратно во врага. Такого он не ожидал а я резко развернувшись отрубил ему голову. Двигаемся дальше... я разорвал дистанцию и применил мои губы двинулись в шёпоте

Rogerian...Sharе'ash...In ‘Hass...Ramanan...Grava!

Не безызвестная волна Аркана, просто разорвала моих противников на пополам, по горизонтали. Ух ну и силища! А что дальше... чёрт рядом уже десяток этих демонов и что-то мне подсказывает что с ними будет труднее хотя... а почему бы и нет...

Incendi…Car’agar…Rulli…Nern…Kara’sh!

Ладони сомкнуты, как бутон. Поворот ладоней, как будто разворачиваешь цветок. Вытягивание рук вперёд. Раскрытие пальцев, выбрасывая лепестки огня. Медленный взмах вперед, последним жестом я отправил маленькие шарики прямо во врагов... которых тут же и уничтожило... хотя нет не всех один из них успел поставить защиту из чистого эфира... он смотрел на меня как на добычу... и гадко так улыбался. Я уже был весь в порезах и ранах, да и старые не зажившие раны открылись вновь...

Я стоял и тяжело дышал... чёрт пять минут... будет трудно

— Зачем ты это делаешь человек... ты же всё равно умрёшь? — Звучал голос в моей голове...

— Скажи зачем, тебе не разрушить наш алтарь. Многие до тебя пытались но не смогли договор соли и крови сильнее вас жалкие люди... — Слышался второй голос в голове...

— А есть ли разница я просто хотел что бы мои товарищи ушли и всё. Они уже это сделали так что мне без разницы... — Я просто тянул время...

— Тебя совсем не беспокоит что они бросили тебя? Ты погибнешь а мы станем сильнее! — На это я лишь улыбнулся, это мы ещё посмотрим...

—Я желаю поединка смертный победишь и смерть твоя будет быстрой... проиграешь умрёшь в муках! — Я лишь улыбнулся...

— Хорошо но бой будет в храме рядом с алтарём, на котором ты поклянешься что если я выйграю то умру быстро!

— Идёт... а ты поклянешься что если проиграешь умирать будешь долго и не совершишь суицид... — Он улыбался на что я лишь ухмыльнулся да будет так!

— Да будет так и лишь боги нас рассудят... — Наступило небольшое затишье, и мы прошли в храм. Нас окружили орды монстров и сотни демонов Хакасы... Выглядит конечно жутковато но план есть а голос учителя в голове лишь успокаивал меня:

— Будь готов ученик... как только я скажу повторяй за мной. — Я лишь согласно кивнул выходя в центр... первым подошёл и произнёс свою клятву демон Хакасы.

— Меня зовут Идрис человек... некогда я был сильнейшим воином своего племени а сейчас... я один из сильнейших воинов Хакасы...

— Меня зовут Адам демон... Я маг... и ученик величайшего мага на земле. — Я встал в центр и обнажил меч, вместе с этим на мои плечи упал плащ из огня. А по энергоканалам потёк эфир огромное его количество... Я вдохнул в легкие максимальное количество воздуха а затем усилив голос эфиром утробно зарычал это был «Северный вой» — боевой клич, который не только поднимает боевой дух союзников, но и вселяет панику во врагов. На миг все вокруг нас вздрогнули я почувствовал это... даже тот что стоял на против меня отступил на шаг назад.

Все они видели одно, сейчас в кругу стоял не челок а зверь готовый идти до конца... Идрис поняв что он струсил, резко взвыл и с бешеным огнём в глазах рванул прямо на меня. Когда его удар практический достиг меня я использовал «Коготь в холке» — резкий заход под защиту противника, короткий рубящий удар снизу-вверх по горлу. Идрис уклонился но я всё же задел его плечо которое заросло за секунду на его губах мелькнула улыбка. Которую я тут же смыл следующей серией ударов

«Ход волка» — серия трёх-четырёх коротких шагов с изменением угла атаки; Идрис начал переставлять ноги и терять баланс. Завершил я всё мощным диагональным ударом. Разрубая его тело от, плеча до бедра, эфира огня в этом ударе было так много что нижняя часть вспыхнула и сгорела... когда же Идрис воскрес я увидел на его лице гримасу ярости и гнева. Сам же я ухмылялся выставив меч в его сторону.

— Неужели это всё на что способен лучший воин племени Идрис? Если так то я разочарован... — Кажется это вывело его из себя даже больше чем я предполагал. Его тело покрылось аурой а затем произошёл резкий её выброс... ух... а много её, я даже увидел нити силы которые тянуться к нему из алтаря... а что неплохо а если та...

Додумать мне не дали, Идрис заложил меч так будто убрал его в ножны а затем мгновенно оказался передо мной. Это было настолько быстро что я ели успел выставить щит энергии, удар был такой силы что даже с щитом меня отбросило на несколько метров а сам щит лопнул как мыльный пузырь.

На моей груди росчерком, был прочерчен алый разрез...

Да это было сильно... не успел я что либо сделать как Идрис появился вновь, диагональным ударом пытаясь разрубить меня на две не очень ровные части. Я увёл тело на шаг назад и успел отклонить корпус, но даже так... кончик его меча смог разрезать мою грудь, вновь сразу же появилась ужасная рана которая начиналась от плеча и заканчивалась где то у бедра.

Дам... это меня уже достаточно сильно достало, поэтому мои губы начали своё движение, я выставил меч вперёд и произнёс

— Zelep'i... Zelep'i...Zelep'i...Zelep'i...Zelep'i...

В следующий миг, сорвалось сразу пять стрел из чистого эфира. Две он разбил одна отстрелила ему руку а последнюю он разрубил на двое что очень сильно помогло ему... не подохнуть в очередной раз. Но... его энергия снова пришла в бешенство а он двигался невероятно быстро. Я уже не поспевал за ним иногда успевал сбить его атаку своим щитом а иногда, успевал нанести пару магических ударов но он всё время шёл на сближение видно что очень опытный и знает что магом нельзя давать и секунды на произношение заклинания ну что же... я давно хотел проверить одну вещь...

Я заметил что нити усиливают его и воскрешают а что если... губы снова зашептали слова магии

— Kravash... — А затем моя рука резко опустилась ладонью вниз порождая клинок из энергии который прошёл прямиком по тем линиям которые питали эту тварь... что началось, он так взвыл буд-то я его душу отрезал... его энергия вмиг угасла а он стал странно шипеть на меня...

— Проклятое дитя! Умри!!!! — Он сорвался в быстром рывке в мою сторону да ауры ему все ещё хватало и кажется он даже стал быстрее и аккуратнее что ли. С чего бы? Точно ведь энергия не проходит а значит что? Правильно он не будет так регенерировать. Ха! Он попытался со мной сблизиться не осознавая что я понял за это путешествие...

«Волчий пресс» — я захватил оружия противника левой рукой и мгновенным рывком корпуса с плечевой подачей клинка в брюшную полость. Разрезая ему слегка живот а затем перехожу на вторую атаку

«Разрывающий укус» — я провожу серию мощных рубящих ударов сверху вниз, каждый из которых давит на защиту Идриса, пока тот отступил. Ну и на финал применил

«Последний хищник» — техника отчаяния. Я жертвую защитой ради мощного удара, вкладывая в него всю оставшуюся силу. Но Идрис тоже не так прост он уклонился смог это сделать а я заметил что одна из линий энергии начала восстанавливаться...

— Потомок Драконорждённых! Полукровка как только я восстановлю энергию я уничтожу даже твою душу! — Он кричал в мое голове но я его не слушал..

— Ага в твоих мечтах... — Я был стремителен с моих губ сорвались слова — Orvenash…Thalrien…

Удар пустоты пришёлся как никогда кстати, эту тварь отбросило а из его рта пошла чёрная как смола кровь. Кажется я повредил его внутренности. Две линии энергии уже восстановились осталось ещё две и он перестанет со мной играть!

— Fuoco…Eld…Feu…Atesh…Fajor…

Я сцепил ладони перед грудью, будто держал копьё, а затем метнул руки вперёд в направлении цели. Прямо в Идриса полетело пирокопьё, он не успел уклониться но оно прилетело прямо в его грудь пронзив его на сквозь. А затем раздался взрыв который полностью его поглотил.. Но я уже видел что его энергия полностью восстановилась а вот энергии во мне осталось совсем мало... ну... что дальше?

"Настало время ученик повторяй за мной... пока эта тварь полностью не остановилась..." Прямо передо мной появился учитель он начал делать жесты которые я повторял в точности как и он. Левая рука поднимается к небу и очерчивает полукруг, правая чертит знаки, сначала знак, фагиус - квадрат разрубаемы на пополам, потом знак ремо - треугольник с двумя диагоналями. Затем двумя руками я очерчиваю круг...

"Теперь слова.... Reemo!" И я начал шептать...

Reemo...Kravash...Rafana’ne...Laran...Rogerian...Fan’tar...Dylex’s’Hash...Goran...Ooaas...Print...

— Что уже молишься человек! — А я продолжал вычерчивать знаки и шептать пока эта тварь подходила прямо ко мне... за его спиной стоял алтарь а за моей спиной орда монстров...

— Не поможет человек ты всё равно умрёшь проклятое дитя... ты не сможешь сделать то что не под силу даже богам... — А я всё продолжал говорить слова

Ilran...Raul...Nature...Shis’ha...Incaution...Bruno...Nify...Lran’Haresh...Shiharan’Deli...Lag’Ruu...Rangaar...Toor...Raha’s...Ohashi...Granger...Karaden...

Последним словом и жестом было то что я хлопнул в ладоши а затем разъединил их в этот момент он почти подошёл ко мне заведя меч что бы отрубить мою голову... но с хлопком его отбросило как тряпичную куклу. А когда я разъединил ладно то прямо в моих руках появился меч, сотканный из энергии эфира...

— Ученик это меч энергии, он способен разрезать саму реальность и без моей энергии даже не думай пытаться сделать это заклинания а иначе умрёшь а теперь... уничтожь алтарь!

Демон вновь сделал выпод пытаясь меня разрубить, он вложил всё силы в этот удар, это было сопоставимо с силой пикового Архимага, в этот момент меня окутал синий кокаин, а кулон на моей груди тресну и осыпался в пыль.

Но кулон выполнил своё предназначение он спас своего владельца, в моей руке уже пылал, зеленоватый клинок, сделанный из энергии эфира.

Я сделал шаг на моём пути вновь появился демон но обычный взмах и я разрубил его как кусок горячего масла. Он умер рассыпавшись в прах... я ускорился и рванул что было сил вперёд ибо в этот момент все эти монстры рванули ко мне но... по принесенной нами клятве любой посторонний кто вступит в круг тут же умрёт за нарушение священной дуэли.

— НЕ СМЕЙ ЭТОГО ДЕЛАТЬ ПОЛУКРОВКА!

Я даже не стал ему отвечать... просто в прыжке и падая я нанёс удар прямо в алтарь, и знаете, меч Идриса завис прямо у моего горла в двух сантиметрах. В эту же секунду произошло два действия. Вспыхнула огромная энергия которая впиталась в меня переполняя меня а затем... вспыхнул эфир... и мир на секунду замер... передо мной стоял Идрис...

— Полукровка...

Его голос звучал мерзко словно змея шипела или сама рычащий зверь... — Ты уничтожил то что не смогли сделать боги... проклятое дитя, знай всё что тебе дорого умрёт и умирает даже сейчас... да будь ты проклят полукровка ДА УМРЁТ ВСЁ ЧТО ДОРОГО ТЕБЕ! — Он попытался коснуться меня, но меч всё ещё был в моих руках...

— Передай своим создателям что тебя убил Адам Карлстайн ученик великого мага Эона Кардса!

Я разрубил его на две части и он тоже осыпался прахом... а затем мир снова пошёл вот только энергию моё тело продолжало поглощать.

— Что происходит учитель?! — Я не понимал все монстры кричали и орали, большинство обращалось в прах...

— Ты уничтожил древний алтарь которому несколько тысячелетий как ты думаешь что происходит?

— Но почему энергия продолжает впитываться в меня? — Её было столько что меня чуть ен разорвало!

— Не переживай я уже распределяю её куда только можно, прокачал твои печати, особенно защитные... но это уже через чур! Я знаю! Выпусти её! Сожми её в эфир и выпусти через магию! Быстрее или ты умрёшь! — Я выдохнул заклинание — сначала как шёпот, потом как рёв. Поток огня вырвался из меня не струёй, а плотной, горящей воронкой, рванул наружу и превратился в море. Оно не имело края: язык пламени катился по мостовой, обвивал обелиск, хватался за арки и колонны, и город ответил на каждый его укус хрустом и треском, словно старый зверь, которого наконец разорвали.

Каменные плиты, казавшиеся вечными, раскалились до цвета угля и начали пузыриться. Знаки и руны, что когда-то светились изнутри, теперь расплывались, как чернила, растекающиеся по своду — линии превращались в лужицы света, которые стыли и лопались, выпускав клубы ядовитого пара. Деревянные балки, впитавшие за века чёрные масла ритуалов, с треском взрывались и превращались в осыпающийся дождь искр; крыши взмывали в воздух, осыпаясь фейерверком обломков.

Мои руки обгорели, хотя я и думал, что щит энергии прикроет. Жар бил по плечам, но не убивал — он жёг ровно настолько, чтобы оставить отметину и напомнить о цене. Лицо покрылось сажей и потёками, в горле стояла пыль и вкус металла.

Я смотрел, как в одном месте мостовая провалилась и из пустоты выплеснулась рябь густо-оранжевого света — не просто пламя, а магма, выжатая из самой земли ритуалом; она каталась по улицам мягким, медленным потоком и обволакивала всё, что встречалось, заполняя трещины, затекав в подвалы, где, возможно, ещё кто-то прятался.

Магма шипела и кипела, испаряясь в серую дымку, оставляя после себя поверхность, блестящую, как новая кожа. Огонь всё ещё бушевал и я даже не представлял как выберусь отсюда ибо сил совсем не осталось...

Я просто упал на землю... рядом со мной был единственный островок который пока ещё не выгорел... а затем всё опять замерло. Огонь застыл и словно испуганный котёнок просто исчез. В этот миг пространство просто разорвалось. Из него вышел демон — высокий, худой, словно вытянутый из самой тьмы силуэт. Его кожа — серый туман, в котором мерцают лица и глаза, появляющиеся и исчезающие, как кошмары во сне. На голове — корона из изломанных рогов, между которыми тянутся нити холодного света.

Его глаза — две бездонные пустоты со звёздами внутри: смотреть в них всё равно что падать в пропасть. Руки слишком длинные, пальцы светятся серым, как перья, что пишут сны на реальности. За спиной — плащ из мрака. Меня аж мурашки прошибли от одного его вида...

— Это Балтаил ученик... кажется я понял кто именно покровительствовал демонам Хакасы... — Это существо осмотрело меня с ног до головы а затем на его тело опустился плащ. А на голову упала шляпа, закрывая почти всё его лицо оставляя только один открытый глаз...

— Уу... посмотрите кто здесь... великий и ужасный убийца Демонов Хасы... ну что поговорим мальчик... — Он улыбнулся и я увидел огромную пасть полную зубов сглотнул и ответил...

—....

Глава 13

Балтаил. Он не шёл — он просто оказался рядом. Тень с рогами и пустыми глазами-звёздами, плащ его дышал кошмарами.

— Ты сделал то, чего не смогли многие, — произнёс он. Голос не звучал — он словно снился. — Подземный город больше не шепчет, их жертвенные печати сгорели в твоём пламени.

Я с трудом поднял голову:

— Ты… был связан с ними.

— Я дал им силу, — кивнул демон. — Их ненависть, их желание жить любой ценой было моим хлебом. Но они забыли простую истину: сила — это не то, что удерживаешь, а то, что теряешь.

Я молчал, пытаясь понять, зачем он пришёл.

— Ты боишься меня? — спросил Балтаил.

— Нет, — ответил я.

Демон усмехнулся, и по его плащу прошла волна, лица внутри него застонали.

— Хорошо. Пусть будет так. Вы полукровки в ком течёт "его" кровь. — Сказал демон так буд-то бы сам знал Бога Драконов — Никогда меня не боялись... Но знай, я не враг тебе. Я пришёл… напомнить.

— О чём?

— В огне ты один, — его слова текли медленно, но каждое врезалось глубже удара. — И не всегда пламя, что рядом, будет согревать. Иногда оно сожжёт изнутри, прежде чем ты поймёшь.

Я нахмурился:

— Ты говоришь загадками.

— Нет, — ответил Балтаил. — Я не умею лгать. Но истина — это сон. Каждый просыпается от неё по-своему.

Он склонил голову, и пустые глаза вспыхнули чуть ярче.

— Запомни, смертный: беда не всегда приходит извне. Иногда она сидит рядом с тобой, разделяя твой хлеб и дорогу.

Я хотел спросить, что он имеет в виду, но язык будто прирос к нёбу. Демон медленно отступил, растворяясь в дыме.

— Мы встретимся вновь, — сказал он напоследок. — И тогда ты поймёшь, о чём я говорил.

И только когда он исчез, я смог вдохнуть полной грудью. Но слова его врезались в меня глубже огня. Что он хотел от меня? Зачем приходил?.. Я не понял. Моё сознание шаталось, еле держалось, чтобы не уйти в небытие.

Как только демон растворился, огонь вновь взревел. Город дышал жаром, как чудовище, и казалось, что само пламя хочет проглотить меня. В этот момент из огня, словно из пасти зверя, вырвалась Рейна. Она ворвалась в бушующее пламя, аура её меча горела, как красная комета.

— Ты ещё живой? — хриплый крик прорезал рев огня.

Я хотел что-то сказать, но вырвался лишь сухой кашель. Рейна не ждала ответа: подскочила ко мне, схватила за руки и, одним рывком, закинула меня себе на плечо. Под ногами у неё плавились камни, но она рванула вперёд, будто всё это не имело значения.

Пламя облизывало нас, разрывы магмы вспыхивали рядом, а она шла, не сбавляя хода, сжимая меня так, словно я был лёгким. Её дыхание было тяжёлым, но шаг — чётким, как у воина.

— Держись, Адам! — рявкнула она, пробиваясь сквозь языки огня. — Я не дам тебе сдохнуть!

Я попытался что-то ответить, но слова застряли. Мир плыл. Сила покинула меня окончательно. Я услышал только гул огня, её шаги и собственный пульс в висках.

И когда я оказался уже на её плече, всё вокруг смазалось. Я наконец-то вырубился. Как же я устал… энергии совсем не осталось.

Когда я очнулся вокруг был лишь влажный камень канализации пах плесенью и ржавчиной.

Где-то капала вода, гулко отдаваясь в пустоте. Пламя и гул города остались позади — только здесь дыхание наконец-то стало ровным.

Рейна Сняла меч с плеча, опёрлась на него и уставилась прямо мне в лицо.

— Ты идиот, — произнесла она глухо.

— Рад, что мы живы, — прошептал я, чувствуя, как губы трескаются от сухости.

— Нет. Ты. Полный. Идиот. — каждое слово она выделила ударом пальца мне в грудь. — Ты остался там один! Сжёг к чертям весь город, на что ты вообще расчитыал? Ты вообще понимаешь, что мог не дожить до этого разговора?

Я попытался улыбнуться, но вышло больше похоже на гримасу.

— Ну… зато красиво сгорел бы.

Она сузила глаза.

— Адам, я клянусь, если ты ещё раз решишь поиграть в героя — я сама тебя прибью, чтобы потом не тащить.

— Рейна, — я едва смог поднять руку и ткнуть пальцем в неё. — Пойми я сам отвечаю за свою тушу. Это не твоя обязанность, если бы я там умер, значит такова моя судьба.

Рейна закатила глаза, но угол её губ дёрнулся. Она опустилась рядом, прислонилась к стене и какое-то время молчала, просто слушая капли воды.

— Знаешь, — сказала она тихо, — я видела, как ты там улыбался. Даже когда мы все думали, что конец. Что это было?

Я отвёл взгляд. Перед глазами всё ещё стоял силуэт демона, его глаза-звёзды и слова, будто впившиеся в мозг.

— Ничего… — пробормотал я. — Просто… понял кое-что.

— Что именно? — её голос стал мягче, но в нём чувствовалась настороженность.

— Что огонь не всегда разрушает, — я посмотрел на свои обожжённые руки. — Иногда это единственное что помогает тебе выжить.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом фыркнула.

— Поэт хренов. — И, чуть тише: — Главное, чтобы этот огонь не сжёг тебя самого.

Канализационный туннель глотал дым и пепел, но у нас за спиной осталась уже не цель — а труп города. Никто из нас не собирался возвращаться туда. Мы спустились ниже, правда наконец-то прохлада коснулась обожжённой кожи, и тогда разговор закипел — как котёл после долгого тушения.

— Ты живой? — первым выговорился Эдмонд, плюнув в лужу и уставившись на меня так, будто хотел проверить, не расползусь ли я на куски. — Чёрт, ты мог остаться там, под этим адским солнцем. Что, решил стать фонарём для всей округи?

— Он единственный кто решился на действовие— спокойно сказал Эдмонд, стискивая рукоять копья. — Нам часто не хватает таких действий. Они рубят корень, а не бегают кругами. Это достойно уважения

— Корень? — Эдмонд улюлюкнул и бросил угольком в стену. — Ты говоришь красиво, Рагнар, но я видел, как огонь почти уничтожил его самого. Это было близко. Очень близко.

Лира притянула ствол ружья к плечу, посмотрела на меня и с ухмылкой добавила:

— А ведь ты сжёг этот город... не хочешь повторить набисс..?

— Повторять? — проворчал Эдмонд. — Я бы ему повторил пару тумаков на память.

Слева раздался смешок — Грог, закатив глаза, похлопал ладонью по барабанной сумке.

— Окей, вы все такие няшки. Адам сделал дело. Демоны сгорели — толку ныть? Я рад. Пусть летят их маски в преисподнюю.

— Грог, — усмехнулся Бьёрн тихо, — твой сарказм — переходит все границы. Но ты прав, Адам сделал то что не смогли, всё мы вместе взятые.

Бьянка подтянула плащ, всматривалась в мои обожжённые ладони и сухо сказала:

— Ты заплатил кровью, но и дал нам шанс. Я не люблю людей, которые ставят нас под удар без предупреждения. Признаюсь вряд-ли бы смогла такое сделать.

— А ещё — он один сжёг целый город демонов, — вставил Арти, медленно перебирая стрелы.

— Я бы за такое и кружку выпил. Адам Карлстайн, убийца демонов хакасы, человек который превратил подземный город в кучу пепла и оплавленных камней. Но в следующий раз предупреждай. Или нет — пусть неожиданность остаётся твоей фишкой.

Рейна стояла чуть поодаль — молчаливая, но глаза её горели так же, как клинок. Она подошла, ткнула меня локтем, голосом, от которого не отмахнёшься:

— Твой поступок — похвальный, но глупый. А глупость в такой обстановке это смерть. Я злюсь, потому что могла потерять тебя. Но я горжусь, потому что ты их уничтожил. Запомни: у тебя есть,.товарищи и друзья, мы всегда готовы тебе помочь.

— А я скажу проще, — вмешался Эдмонд, — полюбуйтесь на последствия. Город сожжён, демоны запеклись до корочки, они больше не будут, убивать и похищать людей. Разве это не здорово?

На эти слова никто не смог ничего сказать. Поэтому повисла, гнетущая тишина, что бы прервать её я решил высказаться.

— Ладно, — пробормотал я, садясь, стараясь собрать силы. — Я понимаю. Вы злы, потому что боитесь меня потерять. Но я скажу вам тоже самое что и Рейне, за свою жизнь я отвечаю сам. Никто меня не заставлял и не просил.

— И всё ещё не видишь, — ответила Элара, но её тон стал мягче. — Главное, чтоб ты учился. Идти в слепую — очень опасно. Но действовать — необходимо обдуманно и сбалансированно

— Баланс — это когда у тебя есть план Б, С и D, — рявкнул Рагнар. — Не просто «я сожгу всё». Но, черт, — он вскинул плечи, — результат то есть.

— Ты сжёг их город, — повторил Бьёрн,— и это было порозительно. Мы это запомним. Не только за то, что ты сделал, но как ты это сделал. Твои шрам на руках будет нам напоминанием.

Я посмотрел на ребят: на бродяг, что сперва ругали — теперь молча держали меня за плечи; на группу Бьёрна — гогочущую, но искренне признательную. Смех и серьёзность, обида и уважение — всё смешалось, как приправы в котле.

— Ну и как? — Рейна уставилась мне в лицо, глаза сжались до узкой щели. — Они… умерли? Все эти Демоны — действительно уничтожены окончательно?

Я на мгновение вдохнул — запах гари, сажи и пепла ещё стоял в горле.

— Да. Они мертвы. Окончательно мертвы. Хакасы были людьми, связавшими себя ритуалами с демонами. Алтарь в том храме был тем что давал им силы и вечную жизнь, когда я уничтожил его... они умерли.

Тишина в канализации стала густой, словно вязкая смола. Потом из неё вырвались голоса.

— Ничего себе… — прошептала Лира, и в её голосе зазвучал восхищённый ужас. — Не просто сжёг — уничтожил. Это уже не байка у костра. Это конец их сказки.

Рагнар, который до этого матерился и тряс кулаком об колено, вдруг рассмеялся и хлопнул меня по плечу так, что я ошалел:

— Ты, чёрт возьми, сделал невозможное. С одной стороны — честь, с другой — я бы в нос тебя всё равно съездил. За стиль, мать его, и за нервы.

— Ты, стал легендой.— усмехнулся Арти, ухмыляясь и щёлкая пальцами по рукояти. — Братан, теперь тебя будут либо боготворить, либо охотиться, вкуси славы.

Арти, покусывая губу, лениво поджал плечи:

— Я хочу представить, как у костра скажут: «Адам убийца демонов хакасы, тот кто сжёг подземный город!». Круто. Но если кто-то покуситься на твою славу — знай, что я первым поставлю бутылку в твою честь. А потом — нашпигую его зал стрелами.

— Ты дал, нам шанс — сухо заметила Бьянка. — За это спасибо. Но не думай, что «уничтожили» означает «всё кончено». Ведь из покровители живы.

— Слухи о таком разлетятся как пожар среди леса — проворчал Рагнар. – Будь осторожен, мало ли кто скрывается в тенях.

Я попытался улыбнуться, и в горле пересохло.

— Я не хотел становиться легендой, — тихо сказал я. — Я хотел покончить с этим. Но если имя моё станет тем, что будет пугать таких тварей, то пусть так и будет.

— Нечего себе, — прошептала Лира снова, на этот раз с почти детским трепетом. — Представляю, как люди будут говорить: «Он убил демонов Хакасы». Аж мурашки по телу бегут.

Смех рванул по туннелю — тяжёлый, с нотками горечи и гордости. Мы знали: мир облегчён, но цена была велика. Хотя мне всё это было и не нужно. Вот откуда люди узнают о том что именно я убил демонов хакасы? Думаю никто никогда и не узнает об этом...

Мы решили передохнуть пару дней, восстановив силы, да и раны подлечить тоже нужно. Я восстановился довольно быстро, поэтому, все время до выхода читал, книги которые забрал в гробнице, а затем в библиотеке подземного города.

Я читал, про магии, её устройстве, действии. Спецификах, намерении и воли. Много книг я успел прочитать. С этими книгами ко мне пришло понимание почему, маги прошлого были столь сильны что могли убивать даже бессмертных.

Они идеально развивали основы, не хватли по верхам как это делают нынешнии маги. Маги прошлого уделяли большое время, спецификам, которые позволяли им творить невероятные заклинания.

Но самое главное каждый маг прошлого достигая, ранга магистра мог овладеть намерением магии, а затем и волей. Да нынешнии маги, тоже это могут, но лишь единицы а раньше существовали целые книги по этому направлению которые я с удовольствием читал.

Но пока мало что понял, например:

Есть у мага есть три типа воли, первый, воля тела, второй воля магии, третий воля души. Когда маг овладевал тремя этими направлении он мог перейти на следующий ранг, и это делало их невероятно сильными.

А специфики? Это отдельная тема, но чем больше ты владеешь спецификам магии, тем сильнее ты становишься не количественно а качественно.

Зачем заучивать тысячи заклинаний? Если один маг с десятью открытыми спецификам и познавший волю может уничтожить десяток бессмертных. Которые не знают всего этого, но у них много эфира.

Вот и получаеться что, уровни силы слишком размыты и неясны. Ведь всегда решает мастерство и понимание стихии.

По прошествии двух дней я узнал достаточно, ребята уже восстановились и вернули свои силы. Просканировав из всех при помощи нового заклинания, понял что мы готовы.

Пора двигаться дальше. Мы ведь изначально и не шли сюда... мы идём в древний город, город который некогда был легендой, город в котором полно сокровищ и тому подобного. Место где я стану сильнее.

Учитель, сидящий внутри меня, всё это время не молчал. Его голос был спокоен, ровен, как трещина в камне:

— Я проведу вас. По окольным путям. Вы не встретите монстров, не встретите тварей. Я обещал — я выполню.

Я приоткрыл глаза, глядя на его образ, возникающий в моей голове.

— А ловушки? — спросил я мысленно.

— Ты их увидишь первым, — тихо ответил он. — Но не забывай — это не только дороги. Город и сокровищница… это другое. Там преграды, которых ты ещё не видел. Их охраняют — не такие, как обычные твари.

Я перевёл взгляд на группу. Рейна, Рагнар, Элара, Лира, Эдмонд, Грог, Бьянка, Бьёрн, Арти — все по-своему выглядели усталыми, но ожившими. Мысли о том, что им придётся увидеть, сжимали сердце.

— Мы отдохнём ещё немного, — сказал я вслух. Голос мой был уверенным, твёрдым. — Не рвёмся вперёд. Там, в городе, нас ждёт не просто прогулка. Ловушки, стражи… Сокровищницу, скорее всего охроняет кто-то очень сильный.

Все головы повернулись ко мне. На лицах — смесь облегчения и тревоги.

— То есть ты всё это видел? — хмуро спросил Рагнар.

— Ещё не видел, но почувствовал, — ответил я. — Я смогу провести нас через окольные пути. Но в самом сердце города мы будем не одни.

Тишина упала тяжёлым камнем. Рейна, глядя прямо мне в глаза, сказала:

Я кивнул. Гул канализации, капли, редкие вспышки факелов — всё смешалось в вязкий кокон. Мы ждали. Мы восстанавливались. И где-то в глубине уже знали: покой этот — перед самым сильным рывком.

Тоннель катакомб поглотил нас, когда мы спустились ниже по влажной каменной лестнице. Камни под ногами скользили, вода капала с потолка, а запах плесени вплетался с металлическим привкусом ржавчины.

Мы шли плотно, почти плечо к плечу, слыша эхо шагов, которое множилось на стенах и создавая иллюзию, будто кто-то идёт параллельно с нами.

— Я ненавижу это место, — прошептала Элара, прижимая лук. — Чувствуешь? Каждый звук может разбудить кого‑то из тех, кого мы не хотим видеть.

— Только держитесь тише, — ответил я, учитель который шёл прямо передо мной, подсказывал, где идти осторожнее. — Камни под ногами — не всегда надёжны.

Рагнар прищурился.

— Я слышу что-то в стенах… или мне просто кажется?

— Не кажется, — сказал Эдмонд, сжимая копьё. — Тут есть скрытые механизмы. Некоторые реагируют на шум, некоторые на движение. Один неверный шаг — и беда.

— Вот почему идём медленно, — буркнула Лира, притягивая ружьё к плечу. — Хочу видеть всё своими глазами. И если встретим что‑то ценное, первым делом хочу понять, как это использовать.

Грог и Бьянка шли позади, осторожно проверяя каждый участок.

— Смотри, трещина в полу, — сказал Грог. — Похоже, люк-ловушка.

— Да, — подтвердила Бьянка, проверяя её ногой. — Под поверхностью зыбучий песок. Неловкий шаг — и мы провалимся.

— Отлично, — вздохнул Арти, взлетая на край тоннеля. — Значит, идём по краю. Я и сам предпочту не пробовать на зуб все ловушки.

Мы шли час за часом, ныряя под низкие своды, расправляясь в широких залах. Иногда я останавливался, прислушиваясь, и ощущал легкое внутреннее шептание, которое направляло, куда ступать осторожнее, где камни твёрже, где скрыта ловушка.

— Я жду, когда выйдем к городу, — сказала Рейна тихо. — Я хочу увидеть улицы Лихта, понять, где хранится его сокровищница.

— И артефакты, — добавила Лира. — Я чувствую магию здесь, в воздухе.

— А я хочу просто выбраться живым, — буркнул Рагнар. — Эти катакомбы… они хотят нас убить.

— Не только нас, — хмыкнул Бьёрн. — Ловушки рассчитаны на любого незваного гостя. Слишком хитрые и опасные.

Элара вздрогнула:

— Тише! Что-то шевелится в воде…

— Это может быть ловушка или кто-то поджидает нас, — сказала Лира, всматриваясь в темноту.

Мы замерли, а внутренний голос подсказывал, по какой стене идти. Мы двигались по левому краю, обходя зыбучие участки и провалы.

Тоннель постепенно расширялся. Потолок стал выше, воздух — суше, трещины в стенах — реже. И тут мы услышали далёкий шум: ветер, проходящий через разрушенные арочные проёмы.

— Смотрите! — воскликнула Элара, показывая вперед. — Там свет!

— Мы почти на поверхности? — удивилась Рейна.

— Почти, — сказал я, ощущая поток энергии в воздухе. — Это выход к старым улицам, прямо к центру города. Мы минуем все ловушки и сохраняем скрытность.

Мы выскользнули из катакомб, осторожно спустились по последнему склону, и перед нами раскинулся разрушенный, но величественный город. Каменные дома, полуразрушенные башни, обугленные площади — всё дышало историей и смертью.

Осторожно выбрались из катакомб, и перед нами раскинулся город, который выглядел одновременно величественно и разрушено. Каменные дома, покрытые трещинами и лишённые крыш, стояли словно замершие в вечности.

Полуразрушенные башни отражали остатки заходящего света, а трещины в мостовой были наполнены тонким серебристым туманом. Даже среди разрухи чувствовалась какая-то гармония — архитектура была величественна, будто сам город дышал прошлой славой Лихта.

— Ух… — выдохнула Элара, сжимая лук чуть слабее. — Я не думала, что когда-нибудь увижу что-то настолько красивое и страшное одновременно.

— Красота в руинах — моя любимая категория, — добавила Лира, всматриваясь в узор трещин на старых стенах. — Эти линии, камни… можно почувствовать историю города.

— Историю и смерть, — пробормотал Рагнар, шагая осторожно. — Красиво, да. Но одно неверное движение — и эти здания могут обрушиться.

— Я… я даже не знаю, с чего начать, — тихо сказала Рейна, скользя взглядом по высохшим фонтанам и колоннам дворцов. — В этом городе… столько силы, столько магии. Кажется, она до сих пор в воздухе.

— Чёрт, — буркнул Эдмонд, проверяя копьё, — а ведь нам нужно пройти именно сюда. Через всё это великолепие. Кто-то мог бы сказать, что это музей. Но не мы, — он показал на разрушенные улицы. — Нам придётся быть внимательными на каждом шагу.

Грог засмеялся, пробуя камни на прочность:

— Музей, говорите? Ну, музей для смертников. Мне нравится. Всё выглядит так, будто сам Лихт оставил нам испытание на память.

— Испытание или ловушки? — усмехнулась Бьянка, оглядывая улицы. — Я бы держала глаза открытыми. Не хочется, чтобы очередной камень упал нам на голову.

— И всё же… — сказал Арти, взглянув на тёплые остатки заходящего солнца, отражавшегося в трещинах мостовой, — этот город… он дышит величием. Даже после всех разрушений чувствуется, что здесь когда-то жили титаны.

Я шёл впереди, ощущая магическую ауру в воздухе. Её было трудно игнорировать — словно город сам пытался рассказать свою историю.

— Адам, — прошептала Рейна, подходя ближе. — Скажи, ты тоже это чувствуешь? Всё это… как будто Лихт всё ещё здесь.

— Чувствую, — кивнул я. — Память о его силе, о его правлении и о том, что он оставил. Этот город — как зеркало, которое показывает не только красоту, но и цену той силы.

— Я не могу перестать смотреть, — вздохнула Элара. — Кажется, мы идём по музею, где экспонаты — сами улицы.

— Ага, и каждая экспозиция с ловушкой, — вставил Рагнар, с ухмылкой, но глазами прищуренными. — Смотришь налево — руины, смотришь направо — провал, смотришь прямо — кто-то может выскочить с мечом.

Лира выпрямилась, сжимая ружьё:

— Всё равно красиво. Даже если умрём, я бы хотела оставить здесь свои следы. Ну, если останется хоть что-то.

— Типун тебе на язык... — Сказал Рейна, покосившись на Лиру..

— Следы оставим только на воздухе, — усмехнулся Бьёрн. — А то камни и так видели слишком много смертей.

Мы шли медленно, любуясь одновременно и боясь, тщательно обходя трещины и осыпающиеся стены. Каждое здание, каждый обугленный угол напоминали нам о прошлом величии и разрушении.

— Думаю, — сказал Эдмонд, — если мы дойдём до сокровищницы, мы увидим настоящую магию Лихта. И я не говорю о золоте. Я говорю о силе, которая могла превратить города в ледяные пустоши.

— Хм… — Лира улыбнулась, хотя и с опаской. — Тогда вперед. Город красив, да, но нам нужна магия и артефакты, а не эстетика.

— И проверим, кто здесь настоящий охотник за легендами, — добавил Арти. — Кто первый за сокровищами, а кто останется ни с чем.

— Мы идём вместе, — сказала Рейна, сжимая меч. — Но каждый должен быть готов. Город красив, но он опасен.

Мы шагнули дальше, глубже в руины, где красота и разрушение слились в одно. Впереди — сокровищница Лихта, и за ней — испытания, которые определят, кто выйдет победителем.

Улицы города растянулись перед нами, как открытая книга из серого камня и полированных плит. Половина домов была разрушена, половина — словно хранила воспоминания о днях, когда здесь звучали голоса людей и смех. Каменные колонны, покрытые мхом, возвышались над нами, а солнце просачивалось сквозь трещины крыш, создавая узоры света на мостовой.

– Это выглядит очень красиво и величественно...

Прошептала Лира, разглядывая узоры на стенах.

— Величие, да, — кивнула Элара, сжимая лук. — Даже в руинах виден порядок. Кто-то строил его с умом… и это ощущается.

— Порядок… ха, — пробурчал Рагнар, вытирая пот со лба. — А мне кажется, что каждый камень здесь шепчет: «Только смей тронуть меня».

— Вы все поэтами стали или что? — ухмыльнулся Арти, перебирая стрелы. — Я вижу камни, а вы — философию.

Я скользнул взглядом по зданиям, ощущая лёгкий холод и шорох ветра, пробирающийся между развалинами.

— Нам нужно быть осторожными, — произнёс Эдмонд, сжимая копьё. — Эти улицы красивы, но пустота часто скрывает опасность. Один неверный шаг — и мы в ловушке.

— Не удивлюсь, — усмехнулся Бьёрн. — Город таких размеров… уверен, что хозяева не оставили его без охраны.

— А что мы вообще ищем в этом месте? — спросила Рейна, поднимая меч, её глаза пробегали по теням. — Сокровища, знание или просто «адреналин в камне»?

— Всё вместе, — ответил я тихо, пытаясь собрать мысли. — Сокровища, магические артефакты, знания Лихта… и шанс понять, что именно делало этого воина таким сильным.

— Красиво сказано, — фыркнула Рейна, но уголок её губ дернулся в лёгкой улыбке. — Надеюсь, у тебя хватит сил пройти через город, не разрушив себя раньше времени.

— Сила… — пробормотал Рагнар. — Я вот уже чувствую, как город смотрит на нас. Камни словно живые, ждут ошибки.

— Живые или нет, — вставила Элара, — они точно заставят нас работать вместе. Ни шагу в одиночку.

— Как в старые времена, — улыбнулся Арти. — Вместо того чтобы просто идти, мы учимся обходить ловушки и разгадывать город.

— А ловушки могут быть где угодно, — предупредила Лира. — Под плитами, под окнами, в стенах… так что держите глаза открытыми.

— И уши тоже, — добавил Эдмонд. — В этих улицах каждое эхо может рассказать больше, чем видимый свет.

— Главное, — сказал я, сжимая рукоять меча, — чтобы мы нашли то, ради чего сюда пришли. А остальное — пустяки

— Пустяки, — усмехнулась Бьянка. — Ага, посмотрим, кто из нас выдержит игру камней и теней.

Мы шли дальше. Центральные улицы раскрывали перед нами величие города, одновременно маня и пугая. Каждый шаг отдавался эхом в пустых залах и арках, и мы знали: впереди не только сокровища, но и те, кто готов их защищать.

— Ну что, ребята… готовы увидеть, кто здесь живёт? — тихо спросил я, а в ответ услышал только смешанные вздохи, смех и тихие клятвы быть осторожными.

Мы вышли на широкую центральную улицу. Каменные дома, некогда величественные, теперь полуразрушены, но красота архитектуры всё ещё поражала: резные колонны, арки с драконьими символами, трещины, из которых пробивалась трава. Свет, пробивающийся сквозь обломки крыш, создавал мерцающие лучи на каменной мостовой.

— Ничего себе… — выдохнула Лира. — Даже в развалинах город выглядит как сокровище.

— Красиво, — согласилась Элара, прищурившись. — Но что-то мне подсказывает, что красота тут смертельно опасна.

Я шел впереди, останавливаясь там, где мерцали едва заметные линии света на камне.

— Стойте, — сказал я, поднимая руку. — Здесь плитка нестабильна.

— А как ты это видишь? — спросила Рейна. — Это какая-то магия?

— Возможно… — я слегка улыбнулся и продолжил идти, обходя плиту. — Лучше двигаться медленно.

— Ты что, какой-то магический детектор? — переспросил Арти, насмешливо глядя на меня.

— Ну, можно и так сказать, — буркнул я, не задерживаясь на объяснениях.

— Чёрт, — пробормотал Рагнар, — он просто идёт и знает, куда не наступать. Это страшно и удобно одновременно.

Мы осторожно шли по улице, обходя первые ловушки: плитки с магическими выбросами, светящиеся руны на колоннах, замаскированные ямы. Каждый шаг был выверен, каждый камень проверен.

И тут впереди движение. Из-за обломков и разрушенных арок медленно вышли каменные големы, древние стражи города. Их глаза светились красным, руны на броне мерцали. Их шаги гулко отдавались по мостовой.

— Ого… — выдохнула Элара. — Не успели мы насладиться красотой, а тут уже стражи.

— Они нас заметили? — спросила Лира, прищурившись.

— Похоже, — сказал я, показывая рукой обходной путь между големами. — Двигаемся аккуратно, они медлительны, но сильны.

— Адам… а как ты это видишь? — спросила Рейна. — Ты просто знаешь, куда идти, или…

— Просто смотрю, — ответил я легко, не углубляясь в детали. — Следуйте за мной.

— Серьёзно… — буркнул Грог. — Мы просто идём за Адамом и верим, что он не уведёт нас в ловушку.

— Нам ещё нужны сокровища Лихта, — тихо сказала Лира, всматриваясь в големов. — Это не прогулка.

— Именно, — подтвердила Рейна. — А для артефактов нужно пройти через стражей и ловушки.

Мы медленно продвигались, обходя плитки с магическим свечением и стараясь не привлекать внимание големов. Они внимательно следили за каждым движением, но пока оставались на своих местах.

— Я всё ещё не понимаю, — пробормотал Арти, — как он видит это всё заранее. Как будто у него чутьё на магию.

— Не спрашивайте, просто двигайтесь, — бросил я, сплыв с темы и ведя команду дальше.

— Главное — идти медленно и внимательно.

Мы осторожно вышли на более широкую часть центральной улицы. Каменные дома по бокам казались почти целыми, но в трещинах между плитами местами пробивалась трава, а из разбитых окон выглядывали остатки древней мебели. Свет пробивался через пробоины в крышах, отражался в выбитых витражах и создавал причудливые тени.

— Похоже, мы всё-таки попали в город, — выдохнула Лира. — Даже в руинах он красив.

— Красив… и опасен, — поправила Элара, прищурив глаза. — Чую, что ловушки ещё впереди.

Я шел впереди, осматривая улицу, обходя плитки с едва заметными трещинами и слабым мерцанием рунических символов.

— Стойте, — сказал я, останавливаясь. — Тут… странная энергия.

— Что значит «странная»? — спросила Рейна, заметив мою остановку.

— Просто осторожно, — ответил я, не вдаваясь в объяснения. — Двигаемся медленно.

И тогда они увидели их.

Сначала — тени. Не человеческие, не звериные, а где-то между. Они скользили по камням, растягиваясь и сгибаясь под странным углом, словно тьма сама ожила. Их глаза были маленькими, светящимися точками — красные, как искры.

— Чёрт… — пробормотал Рагнар, сжимая копьё. — Они не настоящие тени, правда?

— Настоящие, — сказал я тихо, показывая рукой на движущиеся силуэты. — Смотрят на нас.

Затем из-за угла показались каменные скорпионы — их панцири переливались осколками минералов, а хвосты были изогнуты, словно готовы нанести удар. Их шаги были тихими, но каждый звук отдавался в голове странной дрожью.

— Э-э… они выглядят смертоносно, — прошептала Лира, сжимая ружьё. — Прямо как на карте.

— Я вижу их заранее, — сказал я, немного улыбаясь, — но не спрашивайте, как. Главное — двигаться осторожно.

Тени начали скользить ближе, а каменные скорпионы остановились на мостовой, ощупывая ногами плитку. Их движения странно синхронные, словно они чувствовали вибрации нашего шага.

Мы осторожно двигались по центральной улице, обходя первые ловушки и следя за трещинами в мостовой. Каменные дома вокруг, казалось, наблюдали за каждым нашим шагом.

— Тут слишком тихо, — прошептала Элара, сжимая лук. — Как будто город затаил дыхание.

— И это нас радует? — сухо заметила Бьянка, всматриваясь в тени.

Я только кивнул, когда перед нами вдруг воздух стал дрожать, а из стены слева вышли эфирные стражи — призрачные фигуры с сияющими голубыми глазами, почти прозрачные, скользящие через каменные панели, как если бы сами стены их рождали.

— Чёрт… — выдохнула Лира, прижав руку к ружью. — Они идут сквозь стены!

— Осторожно, — тихо сказал я, показывая рукой, куда двигаться. — Не делайте резких движений.

Тени этих стражей переливались в воздухе, словно живое полотно энергии. Их движения были плавными, но угрожающими. Но, Грог словно специально ударяет копьём прямо по земле... Рейна тут же дёргает его за плечо.

— Грог! — Рейна дернула его за плечо, глаза сверкали тревогой. — Ты что творишь?!

— Что? — Грог удивлённо поднял брови, — я просто проверял землю на прочность…

— Проверял? — Бьёрн вскинул меч, его голос звучал как раскат грома, — тут проверка одна — кто выживет!

В тот же миг эфирные стражи мгновенно среагировали на вибрацию. Их свет вспыхнул ярче, переливы аур стали более насыщенными, словно они втягивали саму магию города, и тела монстров начали медленно сгущаться.

— Смотрите! — закричала Элара, подтягивая лук, — они реагируют на движение! Каждое неверное движение — сигнал для атаки!

— Отлично… — пробурчал Рагнар, сжимая топор. — А мы думали, что это просто красивая прогулка по улицам.

— Держите строй! — крикнула Рейна, вставая впереди. — Никто не делает лишних движений! Мы идём вместе и каждое действие должно быть рассчитанным.

— Всё в порядке... Лира, у тебя есть что нибудь против тварей из энергии? — Девушка вскинула ружьё и улыбнулась.

— Это моя специальность чёрт возьми! — Это хорошо, крутилось у меня в голове...

— Тогда действуем так, вон те двое с права твои... обычные атаки их не берут... а вон те двое слева мои.

Я сорвался с мета приблизился к двум призракам которые собирались меня атаковать, мой шёпот стал смертельным дял них...

Kravash...

Kravash...

С моих рук мгновенно сорвалось два клинка разрезав обе сущности на две равные половины. Они были мертвы, сразу после этого я услышал два выстрела, и ещё два духа исчезли став прахом...

— Отличная работа! Валим пока никто другой не пришёл!

Мы с Лирой начали двигаться по центральной улице, скользя между тенями и обломками разрушенных домов. Элара и Рейна прикрывали фланги, Арти чуть позади, готовый мгновенно стрелять.

— Держись за мной! — крикнула Рейна, когда один из призраков попытался прорваться сквозь стену прямо к нам. Я тут же использовал Лезвие Энергии разрубая его, на две части обращая в прах.

— Чёрт! — фыркнул Рагнар, двигая топором так, чтобы отгонять тех, кто слишком близко.

— Быстрее, — крикнула Элара, прицеливаясь по очереди. — У нас впереди перекрёсток, а там, судя по карте… будут големы.

— Отлично, — усмехнулся я, скользя вперёд и отрезая клинками ещё пару эфирных стражей. — Чем меньше нас заметят, тем легче будет.

— Адам, осторожнее! — Лира брызнула огнём из магического ружья, растворяя очередного духа в зеленоватой дымке. — Их тут больше, чем кажется!

Мы почти выбрались на перекрёсток, когда воздух наполнился тяжёлой магией. Перед нами стояли каменные големы с магическими печатями, шесть гигантских фигур, словно выкованных из черного гранита. Печати на их грудях светились фиолетовым, а их глаза пульсировали тусклым золотым светом.

— Чёрт… — пробормотал Рагнар. — Я думал, что это будет проще.

— Это не обычная прогулка, — сказал Бьёрн, держа меч наготове. — Каждый шаг здесь может быть последним, так что думай, куда ставишь ногу.

— Големы! — вскрикнула Элара. — Смотри, они стоят на каждом перекрёстке!

— Так, идём в право по карте как раз в той стороне и находиться подступ к сокровищнице, Адам что думаешь, ты же ведёшь нас! — Я огляделся...

— Покажи карту быстро! — Он тут же кинул её мне...

— Так все за мной, в лево там их всего трое, Рагна Рейна расчистите дорогу, Эдмонд Бьёрн прикройте тыл! Лира, помоги Рейне! — Мы все тут же свернули в лево, а по другой стороне, в нашу сторону двинулись двое големов. Я успел использовать щит энергии прикрывая Лиру, а Эдмонд тут же уничтожил голема

"Прямой штык" я только и услышал это слово а затем тело Эдмонда покрылось аурой и он исчез появляясь прямо перед големом и нанёс своим копьём прямой, молниеносный укол в грудь, от чего голем превратился в пыль, настолько быстрым и сильным был удар.

Бёрн поступил по другому его тело тоже покрылось аурой и он исчез из поял зрения появившись за спиной голема, я лишь и успел заметить шесть ударов мечом которые напомнили мне о том как закрывается пасть медведя. Шесть ровных разрезов от которых голем так же рассыпался в прах.

Рагнар, просто и незатейливо порубил своего голема на такие части что его теперь и не соберешь а Ведьма просто разрубила его на две ровные половины. Что было дальше?

Группа побежала вперёд, чуть ли не роняя оружие по пути... ели успев вырваться из этих цепких лап в следующий квартал этого города в переди нас ждал, подступ к некогда огромному замку в котором жил Лихт а сейчас это полуразрушенная крепость... по другому же подступ к сокровищнице...

Глава 14

Мы бежали не оборачиваясь пока перед нами не начала возвышаться тёмная громада полуразрушенной крепости. Когда-то её башни касались небес, а стены сияли белым камнем, теперь же — лишь обломки, трещины и тьма в проломах окон. Воздух здесь был другим: тяжелее, плотнее, словно каждый вдох отдавался горечью древней магии.

"Вы на месте, именно это и есть подступ к сокровищнице..."

"И как нам пройти в неё?"

"Как-как хитростью и смекалкой я объясню..."

"Что нужно сделать?" Учитель появился передо мной...

" тебе почти ничего. Всего лишь отвлечь охранника сокровищницы от её дверей пока твои ребята не откроют дверь в сокровищницу при помощи ключа и карты. "

Я начал про себя ругаться ибо уже подозревал кто будет там стоять и почему здесь нету охраны, и почему монстры отстали от нас... ведь охраняет её сам...

"Правильно ученик охраняет сокровищницу сам Шаи-Хулуд"

— Вот и замок Лихта… — тихо сказала Лира, вскинув взгляд вверх. — Даже в руинах он выглядит так, будто смеётся над нами.

— Не руины, — поправила Элара, сжимая лук. — Это гробница. И не факт, что пустая.

Пока ребята стоя у подножия лестницы, ведущей к огромным дверям. Обсуждали постройку я думал как им сказать про главного охранника... Каменные плиты под ногами были покрыты сетью трещин, а в центре каждой из них мерцали рунические символы, как глаза, что следят за каждым нашим движением.

— Вижу защиту, — тихо сказал я, скользя взглядом по знакам. — Ступишь не туда — и стены рухнут нам на головы.

— Великолепно, — проворчал Арти. — Мы только что пережили скорпионов, теней и големов, а теперь ещё и сама крепость хочет нас похоронить.

— Всё как обычно, — усмехнулся Рагнар, проверяя топор. — Мы идём туда, куда нормальные люди даже не сунулись бы.

Я поднял руку, показывая, куда можно ступить, где руны были «мертвы». Начали медленно подниматься по лестнице, каждый шаг будто отдавался эхом в груди.

На середине подъёма Рейна вдруг остановилась.

— Ты это чувствуешь? — спросила она, глядя в тёмные окна замка.

Я замер. Да. Воздух дрожал. Словно сама крепость… дышала.

Из проломов на башне донёсся низкий гул, напоминающий стон. Ветер усилился, затрепал наши плащи, и из темноты донёсся первый звук — звон цепей, тянущийся где-то глубоко внутри замка.

— Он знает, что мы здесь, — прошептала Ведьма, и её голос был полон тревоги.

— Лихт? — спросил Арти, хотя и сам знал ответ.

— Или то, что осталось от него, — отрезал Бьёрн. Он поднял меч, и его лезвие отразило фиолетовый отсвет от дверей.

Мы сделали последние шаги и остановились у огромных створок. Руны на них горели мертвенным светом, а из-под каменной кладки сочился слабый туман, обволакивающий наши сапоги.

— Ну что, — я глубоко вдохнул и положил ладонь на дверь. — Добро пожаловать… в Замок Лихта... — Я отварил дверь и передо мной вновь явился учитель. "Следуй за мной" и я пошёл а ребята двинулись за мной.

Мы вошли внутрь замка. Воздух был густой, пропитан пылью, сыростью и странным металлическим привкусом, будто стены помнили кровь. Огромный зал встретил нас эхом каждого шага.

— Красиво… — первой заговорила Лира, подняв взгляд на потолок, где в полуразрушенных витражах ещё играли блики света. — Даже в руинах.

— Красиво? — Грог фыркнул. — Это место больше похоже на могилу, чем на замок.

— В каком-то смысле, так оно и есть, — тихо сказала Рейна, проведя ладонью по колонне с резьбой. — Замок — отражение его воли. Лихт никогда не строил для людей. Всё здесь создано, чтобы служить ему… и только ему.

— И поэтому это всё ещё стоит, — добавил Бьёрн, держа меч наготове. — Город рухнул, а крепость осталась.

— А заодно и пытается нас сожрать, — мрачно заметил Арти. — Мне кажется, стены смотрят на нас.

Я шёл впереди, внимательно следя за узором плит на полу. В каждой была своя печать, своя магическая «нить». Я видел, какие активны, какие мертвы. Мы двигались только по безопасным.

Коридор вёл всё глубже, и замок будто оживал. Где-то вдалеке скрипнула дверь, из-под каменных плит донёсся странный звон, будто цепи тянулись под землёй. Мы остановились у массивных створок, украшенных барельефами: сцены битв, толпы, преклоняющиеся перед фигурой в мантии. Её глаза светились слабым фиолетом.

— Лихт любил власть, — сказала Рейна, вглядываясь в изображение. — Всюду он один, в центре, а остальные — просто фон. Он всегда мечтал, чтобы его называли богом.

— Хм, — Бьёрн хмыкнул. — Для бога слишком уж много каменных игрушек.

Мы толкнули двери. За ними открылся зал со статуями: десятки фигур, воины, маги, чудовища. Но у всех лица были стерты, оставлены лишь пустые силуэты.

— Мне это не нравится, — пробормотала Элара. — Безликие, но всё равно кажется, будто они смотрят.

— Они и смотрят, — сказал я. — Это замок Лихта. Здесь всё имеет глаза.

Мы двинулись дальше, а холод от камня пробирался всё глубже, будто стены вытягивали тепло из крови. Каждый шаг отзывался эхом, пока я не наступил на кусок земли где остановился учитель, в этот момент земля подомной ушла и я полетел вниз... Земля подо мной предательски дрогнула и ушла вниз. Воздух вырвался из лёгких, когда я полетел в темноту. В ушах гулко билось эхо криков:

— Адам! — голос Рейны.

— Держись! — Лира.

Руки потянулись за чем-то, но пальцы скользнули по камню. Лестница, плиты, свет факелов — всё исчезло, оставив только черноту.

Я рухнул на что-то жёсткое. Камень. Удар выбил дыхание, но я остался жив. Несколько секунд я лежал, чувствуя, как кровь стучит в висках. Где-то сверху доносились приглушённые голоса моих товарищей, но слов разобрать было невозможно.

— Отлично… — прохрипел я, поднимаясь на колени. — Прямо как в сказке: герой падает в яму, и дальше — один.

Вокруг тянулся коридор. Узкий, с низким потолком, стены покрывали резные символы. Но в отличие от тех, что мы видели выше, эти были грубее, будто высеченные в спешке. Они мерцали тусклым зелёным, и от них тянуло сырой магией.

Я коснулся ближайшего — и символ дрогнул, словно живой. Отдёрнул руку.

— Ну и прекрасно, — пробормотал я. — Лабиринт внутри лабиринта. Что мене делать дальше? — Передо мной появился учитель...

— Идти... но сначала дождись своих спутников они уже... — Учитель не договорил тут же с верху приземлились ребята.

Я моргнул. Учитель исчез, словно растворился в воздухе, а в ту же секунду сверху, гулко ударившись о каменный пол, один за другим приземлились мои спутники.

— Чёрт возьми… — выдохнул Рагнар, отряхиваясь. — Я думал, мы тебя потеряли.

— Ещё чуть-чуть, и точно бы потеряли, — добавил Арти, держа руку на груди. — Падать с такой высоты — не то, ради чего я сюда пришёл.

— Ты жив? — спросила Рейна, склонившись ко мне и внимательно заглянув в глаза. В её голосе проскользнула тревога, хотя она старательно её скрывала.

— Жив, — ответил я, поднимаясь. — И похоже, это место решило проверить каждого из нас.

— Ладно хватит рассусоливать идём дальше...

Мы шли по коридору, и чем дальше, тем плотнее становилась тьма. Руны на стенах зажигались по мере наших шагов и гасли позади, словно сам замок толкал нас только вперёд, не позволяя вернуться.

— Мне не нравится, — пробормотал Арти, крепче сжимая арбалет. — Такое чувство, будто нас ведут на заклание.

— Нас всегда куда-то ведут, — фыркнул Грог. — Но заканчивалось тем, что мы сами закалывали врагов.

— В этот раз всё иначе, — тихо сказала Рейна. — Я чувствую… взгляд. И он сильнее, чем у всех тех теней и големов вместе взятых.

Я молчал. Слова застряли в горле. Внутри я уже знал, что ждёт впереди. И знал, что это не простой страж и не бездушный голем. Но говорить им об этом — рано.

Мы вышли в зал. Огромный, с высоким потолком, уходящим в темноту. Стены были испещрены трещинами, но посредине стояла фигура. Высокая, закованная в броню, которая сияла мертвенно-бледным светом.

Он не двигался. Стоял, как статуя, опустив руки на рукоять огромного меча, вонзённого в камень у ног.

— Ох… — выдохнула Лира, прижимая ружьё к плечу. — Это… это точно не статуя?

— Если статуя, то самая жуткая из всех, что я видел, — сказал Бьёрн, уже вытягивая меч.

— Тише, — прошептала Рейна, её пальцы легли на древко копья. — Он слушает нас. Я чувствую.

Я сделал шаг вперёд. Зал отозвался эхом, и в тот же миг глаза фигуры вспыхнули ярким серебряным светом. Меч в её руках дрогнул, камень вокруг треснул.

Меч задрожал, камень под ногами треснул, и вдруг… броня начала рассыпаться, как скорлупа, не выдержавшая скрытой внутри силы. Серебряный свет вырвался наружу, заливая зал. Я поднял руку, прикрывая глаза, и услышал тяжёлый гул, похожий на тысячу барабанов, бьющих в унисон.

— Что за… — Рагнар прижал копьё к груди, будто готовясь к удару.

Пол содрогнулся. С потолка посыпалась пыль. Вся крепость, казалось, вздохнула, и в следующую секунду бронзовые створки пола рухнули вниз, обнажая пустоту.

Из этой пустоты вырвался рев — низкий, протяжный, такой, что камни задрожали. Воздух стал густым, и на мгновение мне показалось, будто сам мир качнулся в сторону.

— Это не человек… — прохрипела Лира, вцепившись в ружьё.

Тьма перед нами зашевелилась. Из разлома медленно поднялось чудовище — бесконечно длинное, покрытое чешуёй, с пастью, напоминающей оскал из тысяч лезвий. Шаи-Хулуд. Хозяин пустыни.

— Святые небеса… — Арти побледнел. — Мы… мы против ЭТОГО?!

— Он больше, чем замок, — Грог отступил на шаг, впервые не скрывая страха. — Как это вообще возможно?..

— Это страж, — сказал я тихо. Слишком тихо, чтобы они услышали, но достаточно громко, чтобы самому напомнить: я знал, что именно он нас ждёт.

Тварь подняла голову, ударила хвостом о стены. Камень посыпался, статуи рухнули, словно были игрушечными. Её глаза горели неумолимой древностью, а дыхание было похоже на песчаную бурю.

— Всем в стороны! — закричала Рейна, отталкивая Лиру. — Если он ударит прямо, от нас не останется даже костей!

Мы рванулись в разные стороны, и в тот же миг пасть чудовища сомкнулась там, где мы стояли секунду назад. Каменный пол пошёл трещинами, и вся площадка зашаталась.

— Как… как мы должны это убить?! — Арти почти закричал, доставая лук.

— Мы не должны убивать это! Я отвлеку его на время а вы должны открыть сокровищницу... — Рейна глянула на меня и схватила за плечо.

— Как? Как ты отвлечёшь это! — Она указывала на огромное существо но я не чувствовал страха лишь, желание сразиться с этой тварью и выяснить что я смогу ей противопоставить ибо победить у меня нет ни шанса.

Почему? Да всё просто любая даже малейшая атака этой твари и я умру, и все умрут, трансцендентная стадия равна как минимум Королю Меча, если переводить на реалии человека, если же как маг то он на стадии Архимага, а такие существа способны уничтожать целые королевства по щелчку пальцев.

— Это уже моя проблема ты доверяешь мне Ведьма? — Я посмотрел на неё... она лишь смерила меня взглядом...

— Опять ты за своё идиот!

— Да но другого выхода нет так что? — Девушка отпустила моё плечо а затем схватила за щёки развернув мою голову и заглянув прямо в глаза...

— Если ты умрёшь я спущусь в ад найду тебя и убью снова понял! — Я лишь улыбался...

— С чего ты взяла что он попадет в ад? — Ухмыльнулся Арти.

— А такого безумца на небеса не пустят он там всё сожжёт. Всё действуем.

Весело сказал Эдмонд, поднимая своё копьё.

— Да скорее всего вам тоже придется сразиться с кем то из тварей но они будут ниже по уровню чем шаи-хулуд Всё я погнал!

Вот только чем бы его таким атаковать что бы он обратил на меня внимание я даже и не знал... я просто рванул в его сторону и предстал перед ним... передо мной снова появился учитель.

— Адам скажи ему следующие слова это приведёт его в бешенство... запоминай Remono xamar...

Я повторил эти слова за учителем а в следующую секунду эта тварь взвыла раненым зверем и понеслась на меня.

— Я убью тебя человек!!! — Что же я ему такого сказал? Учитель!

"Ничего особенного, просто ты назвал его жалким червём его это взбесило. Так его когда-то давно назвал Лихт..."

Понятно вот же... проблемка. Эта тварь понеслась на меня я же уклонился от двух его атак. "Уклоняйся и атакуй большого урона он тебе не нанесёт но и всей своей силой он не обладает а иначе превратился бы в человека и давно убил бы тебя."

"Что они и так умеют?"

Уклоняясь от очередного удара этой твари проговорил я!

"Да в полне... но я его давным давно лишил части сил и запечатал, ну и ещё наложил проклятие запрещающее покидать чёрную пустыню..."

Вот это конечно новость, я уклонился от очередного удара, и решился на одну безумную вещ... а почему бы не оседлать эту тварь?

Fuoco…Eld…Feu…Atesh…Fajor…

Я сцепил ладони перед грудью, будто держал копьё, а затем метнул руки вперёд в направлении цели. В этот же миг в Шаи-Хулуда, полетело 2,5 метровое копьё из жатого пламени, и оно попало туда куда я и целился.

Прямо в его глаз, ох что началось, крик стоял такой что подземелье задрожало, я же рванул прямо к его туше, с боку он был такой огромный что я бы даже и не попробовал бы оседлать его в другой ситуации. Зато было весело... достав свои кинжалы я нагрел их и воткнул в его тело, начал карабкаться. Тварь это заметила и попыталась меня сбить

Я почувствовал, как чешуя под руками скользит и пульсирует, как раскалённый металл. Каждый зацеп — это борьба: ногти вгрызаются в зазубрины, ладони жгут, а волосы дыбом встают от жара, который отдается не только на коже, но и в костях. Дышать тяжело — жар ли вытесняет воздух, то ли адреналин — но дышать нужно ровно, чтобы не потерять хватку.

Я подтянулся, вцепившись в узкую щель между пластинами. Пальцы натыкались на острые кромки, которые старательно врезались в кожу, оставляя полосы дыма. С каждой трясущейся попыткой я соскальзывал на сантиметр вниз, и снова хватал выступ, и снова тянулся. Подошвы скользили по округлой поверхности, и единственное, что не давало мне сойти — это мысль: выше — голова; выше — шанс.

Пламя, что я вызывал, работало двойственно: оно прожигало корку чешуи, делая шероховатость, за которую можно уцепиться, но одновременно поджигало кожу и одежду. Я считал каждый вдох, каждый рывок — экономил силы. Иногда хватало только на одно резкое подтягивание: руки дрожали, мышцы горели, но я шел вверх. Раз за разом я использовал ладони как крюки, вгрызаясь в кромки и подталкивая тело бедрами, корпусом, как альпинист. Ноги искали неровности, цеплялись за борозды, а бедра упирались в выпуклости чешуи, чтобы выжать ещё один сантиметр.

Одна из пластин сорвалась под рукой; раздался звон, и горячая смола брызнула мне в лицо. Я дернулся, губы обожглись, глаза слезились, но боль — как компас — указывала направление. Я прижал кинжал зубцами к коже чешуи и вонзил рукоять; металл в розовом свете издавал скрип, за который цеплялся мой сапог. С этим импровизированным крюком я сделал мощный рывок, втянул тело и подтянул колено, чтобы застрять на уступе. Сердце громко стучало в ушах — казалось, оно сейчас вырвется наружу — но я не останавливался.

Хвост прошел внизу, от удара дрогнула поверхность, и я почувствовал, как всё подо мной на секунду дрогнуло. Держись. Не отпускай. Я вцепился в ещё один шов чешуи и сжал зубы так, что вкус крови появился на языке. С этим усилием я оттолкнулся бедром, захватил рукой новый выступ и развернулся, чтобы лечь животом на гребень. Там, на макушке хребта, чешуя была массивнее и ближе друг к другу — но и ближе к голове.

Я полз по гребню, словно по узкой тропе: ладони вытягивали тело, ноги подталкивали каждое движение вверх. Иногда я ложился грудью на горячую поверхность, чтобы отдышаться, сосредоточиться, собрать силы. Жжение ладоней и ступней сменялось ледяным уколом усталости в ногах, но каждая секунда поднимала меня ближе к цели.

Ближе к шее пластинки становились мельче и уже не так плотно сцеплены; там я чувствовал тонкую линию — шов, который искал учитель. Я зацепился за эту нитку, расковырял пальцами грязь, расплавил край пластины огнём, чтобы сделать её более податливой. Сильный рывок — и на мгновение я провисел, удерживаемый только пальцами. Подбородок уперся в одну из верхних зубчатых кромок, и я сжал зубы, подтянулся и, сгибая корпус, заполз на затылок зверя.

Голова была почти внутри досягаемости: надвигающаяся гигантская челюсть, покрытая рваными пластинами, и глазница — огромная, влажная яма, где пульсировал темный свет. Я выдохнул, собрал последние силы. Кинжал снова вонзился в кромку чешуи у самой кромки черепа; рука, обожженная и покрытая смолой, зацепилась и больше не скользила. Я перекатился через её угловатый выступ и вполз наружу, зацепив коленями за массивную верхнюю губу. Сердце рвало из груди, но я был уже почти у цели.

Я выпрямился настолько, насколько мог, и оказался лицом к лицу с её глазом: тёплая, влажная поверхность, дрожащая от дыхания. Всё тело обезумело требовало остановиться, но я поднял руку и, сквозь пекло и кровь, я вонзил кинжал в его второй глаз протыкая его насквозь... мой кинжал отскочил как от железного щита а тварь хлопнула глазом... вот же... я перебрался через него и залез на его голов!

Fuoco…Eld…Feu…Atesh…Fajor…

Я сцепил ладони перед грудью, будто держал копьё, а затем метнул руки вперёд в направлении цели. И вот второе пирокопьё отправляется в глаз твари прожигая его делая полностью слепым...

"Вот это сразу видно мой ученик... неплохая мысль сделать его слепым, что думаешь делать дальше?" Я глубоко вдохнул, а тварь разозлившись резко метнулась головой в низ, вот же... зараза. Я видел как быстро потолок отдаляется и приближается земля. Да эта тварь просто похоронит меня.

"Прыгать!" Ответил я учителю и когда до земли оставалось всего пара метров я прыгнул с его головы, приземляясь прямо, на землю делая короткий перекат и резко выпрыгивая. Его голова уходит под землю и исчезает прямо там. Что же дальше? Не успел я перевести дух как почувствовал смерть прямо под своими ногами, отпрыгнув за секунду как земля взрывом метнулась в верх и опять показалась, голова этого грозного монстра.

— Я убью тебя человек! Сожру тебя и восстановлю своё зрение! УНИЧТОЖУ! — Ха... я лишь усмехнулся, этого не смогли сделать даже демоны Хакасы а ты и тем более не сможешь!

"Быстрее ученик используй его а иначе умрёшь!"

Я сразу понял что имел в виду учитель, артефакт, который остался у меня, браслет на моём запястье. Я выставил руку вперёд и прошептал.

Eld…Feu…Atesh…Fajor…

В тот же миг браслет осыпался прахом, а прямо передо мной сформировалось огненное копьё со всполохами молний и ветра. Копьё было огромных размеров, вытянутым почти на что шагов в длинну, шесть шагов в ширину.

Ой..ой кажется этому червяку не повезло, ведь одноразовые артефакты всегда сильнее многоразовых. Так и получилось, когда копьё с громким свистом выстрелило в Шаи-Хулуда, я почувствовал жар от взрыва. А ещё мерзкий визг, в перемешку с дикими ударом о землю.

— Адам быстрее сюда мы разгадали загадку беги!

Я развернулся и увидел что ребята уже стоят за огромной округлой дверью которая закрывала сокровищницу от остального мира.

И я побежал... за мной тут же рванула эта огромная обоженая пасть, а дверь начала закрываться. Почему именно сейчас? Я бежал что есть силы пропитав себя силой эфира выжимая все соки из себя, ничего не видел только короткий путь я и дверь. Когда до двери оставалось всего пара метров я рискнул и прыгнул...

Прыжок попал точно в ритм: пыль взметнулась рваным шлейфом, мир замедлился, и каждое движение стало картинкой в кадре. Я приземлился, перекат поглотил энергию, и на мгновение показалось, что всё вокруг — только звук моих дыханий. За спиной — челюсть, как закатная тень, набрасывалась и с хрустом укусила край двери. Дверь дрогнула, деревянные брусья вздохнули, но не сдались.

Я поднялся в один рывок — и мир снова ускорился до обычного темпа: щепки, искры, скрежет металла. Под ногами пол стонал, в стенах зазвучал старый механизм. Дверь закрывалась медленно, но неумолимо, каждая милисекунда давала шанс — и я вонзил ладонь в щель, перекинулся через порог и, подпрыгнув, упёрся локтями, подтянулся. Пол провалился под ногой, и дверь захлопнулась с глухим ударом, как крышка гроба. Снаружи что-то плеснуло, как море о скалы — и через трещины пошёл горячий, тёмный пар, унося в себе рёв, который ещё долго дрожал в камнях.

Внутри всё стихло; свет от артефактов резал тьму и отбрасывал на мои ладони золотые тени. Я обернулся к щели — пасть монстра била по дереву, и каждый удар был как удар молота в основание мира. Дерево заскрипело, но держалось. Я опёрся локтем о пол, и вдохнул — мы в сокровищнице, и её сердце бьётся рядом с нашим.

Свет в сокровищнице дрогнул. Огни кристаллов погасли и зажглись снова, но уже холодным, синеватым светом. По залу прошёл ветер, которого не могло быть в замкнутом помещении. И тогда перед постаментом, где лежал свёрток, возник он.

Призрак. Высокий мужчина в белоснежной броне, меч за спиной, волосы цвета инея спадали на плечи. Его глаза светились льдом — спокойным, вечным. Он смотрел на нас так, будто видел насквозь.

Мы замерли. Никто не смел даже вдохнуть.

— Вы дошли, — заговорил он. Голос был тяжёлый, будто звучал из самой земли, и в то же время мягкий, как снегопад. — Я — Лихт. Когда-то — воин, король, палач и защитник этого мира. Для одних — герой, для других — чудовище.

Его взгляд скользнул по каждому из нас. В нём не было осуждения, но и тепла — тоже. Лишь холодная ясность.

— Эта сокровищница — моё наследие. Здесь золото городов, которые я завоевал. Здесь артефакты, которые я отобрал у друзей и врагов. Здесь кости моих побед и кровь моих поражений. — Он провёл рукой по воздуху, и рядом с нами вспыхнули иллюзорные картины: замёрзшие города, поверженные армии, сияющий дворец. — И здесь моя гробница.

Он сделал шаг ближе. Мы невольно отступили, но холодный призрак не излучал вражды.

— Знайте правду. Город, на месте которого вы стоите, был моим домом. Став сильнее, я подчинил его и короновался. Я построил дворец и собрал богатства. Но моя гордыня привела ко мне геоманта — Архимагистра, что владел землёй. Мы сражались четырнадцать дней и ночей. Наш бой пробудил Шаи-Хулуда, прародителя монстров пустыни.

В его голосе впервые проскользнула горечь.

— Мы объединились. Я и мой враг. Вместе ранили чудовище, заставили отступить. Но силы нас покинули. Геомант пал далеко на востоке континента недалеко от моря, где обрёл свой вечный сон. Я — вернулся сюда, чтобы умереть на земле, где родился. По завещанию меня похоронили в этой сокровищнице.

Свет вокруг мигнул. Зал на мгновение дрогнул, словно напомнив о звере за стенами.

— Шаи-Хулуд не смирился. Лишённый победы, он стёр мой город с лица земли, обратил леса и реки в пустыню, насытил её проклятием. И лишь маг, сильнее всех, заключил его ярость в узы: один день в году чудовище свободно. Этого хватило, чтобы мир жил дальше.

Лихт замолчал. Его фигура стала чуть прозрачнее, но взгляд оставался цепким.

— Вы прошли испытания. Вы выстояли перед моим стражем. Теперь сокровищница — ваша. Каждый из вас вправе взять золото — столько, сколько сможете унести. Но, кроме этого… — он поднял палец, и в воздухе вспыхнули семь сияющих знаков. — Каждый из вас может выбрать по семь артефактов или редких компонентов. Это моё последнее наследие. Но выбирайте мудро. Здесь оружие, что ломает судьбы. Здесь амулеты, что меняют души. Не всё богатство — благо.

Он замер, и в его глазах на миг сверкнула тоска.

— Я оставил это не для того, чтобы вы стали богатыми. Но чтобы вы стали сильными. Чтобы те, кто идёт после, смогли стать сильнее.

Призрак медленно растаял, словно снежинка в ладони. Но его голос ещё звучал в зале:

— Помните обо мне не как о короле. Не как о герое. Не как о чудовище. Помните — как о том, кто жил и умер, чтобы оставить вам выбор.

И тишина опустилась на сокровищницу.

— Дам... немного даже печально... — проговорил Эдмонд, опуская копьё и глядя на постамент, где только что стоял призрак.

— Печально? — хмыкнул Рагнар. — Этот мужик замораживал города и сидел на горах золота. Если это печально, то я не знаю, что тогда весело.

— Весело, когда ты жив, а не привязан к этому месту на вечность, — ответил Эдмонд.

Рейна нахмурилась, её голос был тихим, но твёрдым:

— Он не казался монстром. Не таким, каким его описывают легенды. В его словах была… усталость. Как будто он сам ждал, когда придут те, кто сможет забрать это наследие.

— Или проклясться к чёртовой матери, — буркнул Бьёрн, но его глаза не отрывались от мечей и доспехов на стендах.

Арти почесал затылок, делая вид, что не слушает.

— Ну… если уж сами хозяева приглашают унести что-нибудь… было бы невежливо отказываться, верно? — Он потянулся к ближайшему свитку, но Рейна хлопнула его по руке.

— Не торопись. Он сказал: выбирайте мудро. Это значит, что всё тут имеет цену. Даже если она не написана на табличке.

Лира, до этого молчавшая, тихо добавила:

— А я думаю, он оставил это, потому что знал: когда-нибудь Шаи-Хулуд вернётся в мир.

В зале повисла тяжёлая пауза. Мы все понимали, что её слова звучат правдой.

Я глубоко вдохнул, переводя взгляд с золота на своих спутников.

— Что ж. Тогда давайте сделаем так. Каждый берёт только то, что действительно поможет в будущем. Остальное оставляем здесь.

— Ха, — усмехнулся Рагнар. — Скажешь тоже… будто ты сам не заглянешь в какой-нибудь сундук.

Я улыбнулся краешком губ.

— Может, и загляну. Но уйду с тем, что смогу унести не руками, а сердцем.

Рейна посмотрела на меня пристально, но ничего не сказала. Лишь слегка кивнула, словно соглашаясь.

А затем Бьёрн вздохнул и резко развёл руками:

— Ну что, герои, вперёд? Нас ждёт великое расхищение гробницы.

— Не гробницы, — поправила Лира. — Наследия.

Мы шагнули глубже в сокровищницу, и каждый взгляд, каждая улыбка, каждый вдох дрожал от осознания: мы стоим среди истории, и от нашего выбора зависит не только наша судьба. Все мы разошлись выбирать то что нужно именно нам. Я уже отошёл от ребят и сначала перед моими глазами появился Лихт...

— Приветствую тебя воин... — Он замер передо мной, а я же смотрел на него выпученными глазами зачем он я вился снова...

Я застыл, не веря собственным глазам.

— Ты… но как? Я думал, ты уже ушёл.

— Я и ушёл, — спокойно ответил призрак, — но моё наследие не отпустит меня полностью, пока его не примут достойные. Для остальных я появлюсь лишь в воспоминании… а для тебя — иначе.

— Для меня? — нахмурился я. — Почему?

— Потому что ты — единственный из них, кто понимает, что значит нести бремя силы. Ты ищешь не золото и не славу. Ты ищешь ответ. — Его голос зазвучал глубже, будто эхом бил прямо в грудь. — Я видел твой бой. Ты смеялся в лицо смерти и карабкался по телу того, кого никто бы не осмелился даже коснуться. Ты безумен. Но именно безумцы иногда меняют судьбу мира.

Я сглотнул, не отрывая взгляда.

— И что, по-твоему, я должен сделать?

Лихт подошёл ближе. Его рука — призрачная, но ощутимо холодная — легла мне на плечо.

— Возьми то, что ты не сможешь бросить. Не то, что блестит. Не то, что даёт силу. А то, что будет держать тебя на пути, когда сил не останется.

Я хотел спросить ещё, но он вдруг улыбнулся.

— А ещё… будь осторожен. Твоя дорога длиннее, чем кажется. И если ты думаешь, что чудовища остались снаружи… — он обернулся, и его силуэт начал растворяться, — то ты плохо знаешь, что такое сокровищницы.

После исчезновения лихта прямо передо мной появился учитель. Он замер провожая дух Лихта а затем обернулся ко мне...

— Пора выбрать тебе артефакты первым из них будет листья дерева элисты, а затем компоненты для твоего храма стихии я чувствую их ещё скажу сразу ты сможешь взять больше, ибо лихт обратил на тебя внимание, не смотри на золото пока собирай компоненты

– Учитель а тут есть библиотека или знания? Вы покажете мне те книги которые стоит брать?

— Обязательно, но для начала, Листья дерева Элисты. Ведь именно за ними мы сюда и пришли...

— да учитель... — Я шёл среди тысячи артефактов, десятков тысяч сундуков с золотом, пока не нашёл, стоящую витрину... там лежало пять листочков... Я осторожно взял эти листья, ощущая, как внутри пробуждается энергия жизни. А затем убрал их в пространственное кольцо.

— Теперь — компоненты для твоего храма стихии, — продолжил учитель. — Скажи мне ученик сколько стихий ты можешь изучить?

— Не считая двух запретный четырнадцать учитель. — Сказал я наблюдая и идя за учителем.

— Правильно, вот и компонентов для храма всего четырнадцать ибо, отмеченные не изучали запретные стихии. Каждая стихия требует по компоненту, и здесь, в сокровищнице, ты найдёшь семь, а остальные предстоит искать в дальнейшем.

Я шёл за ним пока не наткнулся на семь камней разных, цветов каждый из них под тон своей стихии..

— Эфир, — учитель указал на лёгкий кристалл, струящийся голубым светом. — Сердце храма, канал для всех остальных энергий.

— Огонь, — добавил он, — концентрирует твою силу в действии и наполняет храм яростью и теплом.

— Жизнь, — сказал он, кивая на золотисто-зелёный кристалл. — Гармония и восстановление, он связывает всё живое.

— Воздух, — лёгкий, почти прозрачный. — Движение и свобода энергии.

— Земля, — тяжёлый и плотный. — Стабильность и защита храма.

— Вода, — переливчатый синий кристалл. — Поток, гибкость, восстановление энергии.

— Пустота, — кристалл почти невидимый, но ощущаемый как отсутствие веса и пространства. — Связь со всем, что за пределами материального.

— Каждый компонент здесь важен, — продолжил учитель. — Они соединяются в ядро храма, формируя основу для его силы. Остальные семь ты найдёшь позже, когда твоё путешествие приведёт тебя к новым испытаниям и открытиям.

Я медленно собрал каждый из этих компонентов, ощущая, как энергия каждой стихии пробуждается внутри меня, наполняя тело силой и магией одновременно.

Учитель повёл меня дальше по сокровищнице, его движения уверенные и точные, словно он сам был частью этого места. Вокруг переливались артефакты, золото и драгоценные камни, но я сосредоточился на главной цели — компонентах для тела Виверны, пора вывести его на следующий уровень.

— Первый — Коготь Виверны, — сказал учитель, останавливаясь у низкой витрины. — Смотри, он реагирует на твою силу. Просто протяни руку и почувствуй его.

Я осторожно прикоснулся к изогнутому кристаллу, и в тот же миг почувствовал, как через ладонь пробежала вибрация силы. Коготь мягко засветился зелёным светом и словно сам встал на своё место в моём эфире. Я аккуратно снял его и сразу же поглотил...

Учитель кивнул и повёл меня к следующему компоненту.

— Жилка Силы Виверны, — произнёс он. — Она в небольшом контейнере, но не спеши. Почувствуй её пульс.

Нить сияла тёмным светом, извиваясь, будто живая. Я аккуратно взял её в руки и почувствовал, как она медленно проникает в мою кровь, усиливая сердце, мышцы, всю внутреннюю энергию. С каждой секундой я ощущал, как выносливость моего тела растёт, а движения становятся точнее и легче.

— Что же, пока это все компоненты которые лежали здесь. Тебе нужно будет найти ещё два, эти позволят перейти тебе, на развитую стадию тела виверны. Ещё два позволят перейти на пиковую стадию.

Проговорил учитель а затем сделав паузу слегка потрепал свою бороду.

— Ну а потом нужно как и в начале наполнить тело виверны на сто процентов эфиром перейдя на тело Левиафана. Но этого ты достигнешь когда станешь магом...

— Я понял учитель... — Я сел в позу лотоса, и начал поглощать энергию и компоненты. Что же под конец...я почувствовал легкость и силу в теле. А затем боль...

— Терпи ученик ничего сила не дается просто так... — Это была адская больЮ мышцы кажется перестраивались кости ходили ходуном, глаза горели. Под конец я кажется даже потерял сознание.

— Поздравляю с достижением развитого тела Виверны ученик...

Глава 15

— Так это… — я пробормотал себе под нос, ощущая, как сердце бьётся ровно и мощно, а каждая клетка готова к действию. — Так вот, что значит сила Виверны после поглощения компонентов.

Мир вокруг будто заиграл новыми красками. Лёгкие дуновения воздуха стали ощутимыми, каждый звук — отчётливо различимым. Я мог различать мельчайшие колебания энергии в предметах и даже в самой сокровищнице, будто пространство стало прозрачным и податливым.

Я сделал прыжок — и понял, что могу развивать скорость до невероятных пределов. Мои движения стали точными и молниеносными, мышцы откликались мгновенно, а тело выдерживало любую нагрузку, которую я только мог придумать. Я сжал кулак — и ощутил силу, которая могла разрушить камень, но при этом двигалась со скоростью гепарда.

— Я… сильнее, чем был, — пробормотал я. — Быстрее, выносливее, чем я был в прошлом.

Каждое дыхание давало ощущение контроля над собственной энергией, словно я теперь управляю потоком силы внутри себя, а не просто существую в теле. Я мог почувствовать силу эфира, обтекающего моё тело, как река обтекает камни.

И вместе с этой мощью пришло осознание: я стал не просто магом — я стал воином, так вот что они ощущают? Сила развитого тела сделала меня быстрым, сильным, мир вокруг засиял для меня новыми, возможностями.

Каждый отблеск золота, каждый камень, каждая трещина в стенах сокровищницы проявились с невероятной чёткостью. Мои глаза сами подстраивались к свету и тени, зрачок слегка вытянулся, позволяя фиксировать детали, которые раньше ускользали.

Я сделал прыжок через пространство между колоннами, почувствовал, как тело реагирует мгновенно, почти само, без задержек. Приземлился точно, баланс удержался идеально, мышцы отработали движения с минимальной затратой усилий.

Учитель наблюдал за мной с тихой улыбкой:

— Ты стал сильнее и быстрее, Адам. Реакция и зрение улучшились, обрати внимание на зрачок глаза он слегка вытянулся, в скоре он и вовсе станет вертикальным словно у дракона.. Сейчас же ты уже превосходишь все прежние возможности своего тела.

Я провёл рукой по воздуху, проверяя дистанцию между колоннами. Каждое движение ощущалось точнее, чем когда-либо, как если бы сама физика подстраивалась под меня. Я не был ещё полностью Драконом но ощущение силы и контроля уже наполняло меня азартом.

— Ха… — пробормотал я, усмехаясь, — раньше я просто шагал, теперь же мир стал ареной для моих движений.

Каждый прыжок, каждый шаг давался легко, каждая реакция стала мгновенной. Сила росла, зрение улучшалось, а тело готовилось к следующей стадии, когда оно окончательно примет вертикальную форму Левиафана.

— Пора тебе переходить на следующий ранг... — Я посмотрел на учителя...

— Сейчас... вы уверены учитель? — Он лишь глянул на меня и улыбнулся.

— Да, сейчас потом может быть некогда, ты наконец-то сможешь использовать новые заклинания и четвёртый порядок а это тебе сильно пригодиться. А сейчас давай найдём здесь укромное место.

Я нашёл укромный уголок сокровищницы — место, где мягкий свет падал сквозь трещины в потолке, а пыль едва колебалась в воздухе. Здесь было достаточно просторно, чтобы разложить четыре круга, которые я создавал на протяжении последних месяцев.

Учитель стоял рядом и тихо сказал:

— Тебе нужно объединить четыре твоих кольца вокруг сердца эфира, таким образом что бы они образовали перекрестье. А Листья элисты, и ядро ветра, что бы объединить их, а в дальнейшем быстрее пробудить стихию ветра и жизни...

Я сел в позу лотоса, перед этим разложив листья элисы по кргу а во внутрь их положил ядро того монстра. А затем погрузился в глубины своего тела. Сначала была Я закрыл глаза, и вокруг меня растворился привычный мир.

Перед внутренним взором возник мой мир души — бескрайний простор, где небо переливалось оттенками голубого и серебристого, а земля под ногами была прозрачной, словно кристалл. А затем меня понесло дальше и прямо передо мной появилось моё сердце эфира, а вокруг него было четыре ровных круга, первый круг-тело, второй круг-дух, третий круг-поток силы четвёртый круг-контроль стихии.

То что помогало мне занять место в этом мире. То что помогло мне, возвыситься в глазах отца, показать всей семье что я не пустое место. То что спасло меня от песчаных пожирателей, когда я только попал в эту чёртову пустыню, эти самые кольца помогли мне уничтожить город демонов, сжечь его до тла...

Магия я только сейчас понял что она повсюду везде и негде... я дышал ей и радовался ей. Я начал поглощать компоненты, и почувствовал как эфир наполняет меня. Как по моим жилам течёт чистейший эфир который я перерабатывал автоматический, из-за своей особенности.

Я ощутил, как первый круг — тело — начал тянуть меня вверх, ввысь, расширяя мышцы, ускоряя реакции. Второй — дух — вливался в сознание, очищая мысли и обостряя чувства. Третий — поток силы — разносил энергию по всему телу, соединяя движение и контроль. Четвёртый — контроль стихий — позволял направлять поток энергии внешне и внутренне. Ядро ветра и листья Элисты начали отдавать свою силу кругам. Поток энергии стал интенсивнее, быстрее, сильнее, но я держал концентрацию.

Я начал соединять ядра между собой, кольца образуя этакий огромный круг, вокруг сердца эфира. Он ускорялся всё быстрее и быстрее. Я чувствовал как они ускоряются и отдают силу сердцу... синтезируются и создают что-то новое. Они засветились ярким светом, начали вращаться, переплетаться между собой, как потоки магии, соединяя тело, дух и стихии. Энергия ударила по телу волной, словно я одновременно растягивался и сжимался, мышцы и кости перестраивались,

Всё тело менялось, было больно, но боль лишь тлен по сравнению с той силой которая мне откроется... через несколько минут я почувствовал что энергии слишком много и я начал перенаправлять её в пентаграмму защиты от огня, после прошлого раза, я начал заливать энергию в пентаграмму Алмазная кожа, потому что в другие, так не выйдет после подземного города они и так все вышли на новый ранг, и дальше нужны особые компоненты.

А вот алмазную кожу получилось поднять на два новых ранга, а вот дальше нужны особые компоненты, она наконец-то стала пятого ранга. Но как я понял эфира ещё осталось очень много... в моей голове сами собой начали появляться символы и пентаграммы разных стихий. Откуда только я так и не понял... это выглядело очень странным.

Но я не стал долго выбирать не сатл, учитель говорил что третей стихий должна стать жизнь вот её я и выбрал а затем из эфира жизни начал её построение возле других стихий

Пентаграмма Жизни представляла собой сложный символ из пяти переплетённых линий, каждая из которых исходила из центральной точки и соединялась с остальными через узлы, образуя идеально сбалансированную геометрию.

По контуру пентаграммы блестели золотистые жилки, будто внутри каждой линии течёт сама энергия жизни. Между линиями мерцали крошечные кристаллы зелёного света, которые словно пульсировали сердцем самой природы. В центре круга располагался маленький, почти невидимый, кристалл — концентрат жизненной энергии, который служил фокусом для пробуждения силы.

Я сконцентрировался, держа символ перед собой. Закрыл глаза и мысленно эфиром начал чертить её возле других стихий. Линии и узлы символа вспыхнули мягким светом, постепенно вплетаясь в энергетические каналы моего тела. Золотистые жилки текли вдоль позвоночника, разветвлялись по рукам и ногам, соединяясь с чакрами, а кристаллы зелёного света интегрировались в точки силы, словно оживляя каждую клетку.

Когда пентаграмма была полностью готова, её энергия начала течь в гармонии с моими внутренним потоком. Я почувствовал, как кровь наполняется свежестью, сердце бьётся ровнее, а каждое движение воспринимается яснее. Мир вокруг словно ожил заново: деревья, трава, воздух — всё стало ощущаться глубже и ярче. Пентаграмма не просто давала силу стихии жизни, она пробуждала связь с самой сущностью жизни, делая меня её частью.

Когда я открыл глаза, мир изменился. Я чувствовал себя сильнее, быстрее, мои реакции обострились, зрение стало чётче, тело ощущало новые возможности для будущих изменений. Мир заиграл новыми красками, и я понял, что только что сделал ещё один шаг к своему истинному потенциалу.

— Поздравляю ученик ты стал мистиком... я чувствую что ты пробудил и стихию жизни... — На самом деле Кардс видел всё что происходило с его учеником, от начала и до конца.

"Невероятно!" думал про себя Кардс "Он сам смог пробудить стихию жизни. Что он вообще такое? Я в его возрасте годами изучал пентаграммы и стихии что бы пробудить новую силу. А он? За три дня сделал то что не могли другие! Как такое вообще возможно. " Кардс смотрел на Адама, и не знал что ему сказать. Он видел гения, монстра что в будущем будет очень силён.

— Учитель у меня вышло как вы и говорили пробудить стихию... а что дальше? — Кардс задумался...

— Найди, своих товарищей по пути если попадется что-то интересно я скажу тебе... — Пока я искал, своих друзей, то наткнулся на несколько пилюль "Кристаллы Эфиры" которые восстанавливают эфир, название они были на стадии Уровень Неба, то есть одна такая пилюля могла восстановить два моих запаса...

А что неплохо. Было ещё парочку для восстановления тела Пилюля Живой Плоти, такого же ранга, она могла восстановить любые раны буквально за секунды. Хотя теперь они не особо то и нужны... магия шестого порядка стихии жизни способно восстанавливать повреждения тела за секунды.

Эхо Жизни учитель сказал, маг усиливает свою регенерацию на столько, что мгновенно восстанавливает утраченные конечности и органы, если сохранено основное тело. Позволяет продолжать бой даже при тяжёлых повреждениях. Не действует, если отрублена голова или тело обращено в пепел.

Я шёл по коридорам, за это время успел и себе обновки найти, собрал десятки нужных и важных артефактов, много книг, но... о них немного позже.

Шёл я уже долго не понимая куда они подевались... а затем увидел стоят ребят которые уже собрались у небольшого сундука, у каждого из них было новое оружие и ещё полно всяких артефактов. Дам... я даже слегка удивился, когда подошёл к ним ближе Рейна смотрела на меня такими глазами буд-то я их бросил.

— Адам ты где пропадал три дня? — Рейна смотрела на меня обеспокоенным взглядом а в её ауре читалось переживание.

— Я... эм... немного тренировался и поглощал компоненты. А что? — Я был шокирован два дня? Чёрт как же так...

— Мы уж подумали что ты нас бросил не делай так больше. — С ухмылкой сказала Лира.

— Ты закончил со своими делами? — Спросил Грог потирая своё новое копьё. Кажется оно даже больше старого.

— Да, всё что нужно я нашёл а вы? — Все начали показывать свои обновки...

— Ну раз уж ты пропадал три дня, начнём без тебя, — усмехнулась Бьянка, первой шагнув вперёд. На ней теперь была лёгкая чёрно-серебряная броня с выгравированными символами. — Мне достался Меч Зеркала. Он отражает часть магии, если удар приходится по лезвию. Думаю, пригодится. — Она качнула клинком, и на миг металл засветился, отразив свет факелов так, будто это было солнце.

— Неплохо, но всё равно в лобовую на себя всё тащить будешь ты, — хмыкнула Рагна, сверкнув зубами. Его новый Топор Бури был почти с него ростом, с выгравированными рунами.

— Один удар — и молния бьёт по врагу. А броня... — он хлопнул по своей груди, покрытой пластинами чёрной стали. — Говорят, даже кислоту держит. Проверим.

— Ты всегда был таким Рагнар, — протянул Эдмонд, спокойнее остальных. Его новое копьё было длиннее прежнего, с наконечником в форме пламени, а на руке сиял щит с инкрустацией. — Копьё Алого Рассвета. Пробивает барьеры. А щит... усиливает сопротивление к магии. Скажем так, теперь маги будут меньше раздражать.

— А я вот не собираюсь подпускать никого близко, — хмыкнула Элара, покрутив в руках изящный лук, от которого исходило мягкое зелёное свечение. — Лук Древа Семи Ветров. Стрелы сами находят цель, даже если враг прячется за укрытием. Ну и плащ у меня теперь... — она развернулась, и ткань будто растворилась в воздухе. — Невидимость в тени. Как думаешь, Адам, будете искать меня ещё двое суток?

— Тише ты, не зазнавайся, — встряла Лира, с явным азартом показывая своё оружие. Её новое ружьё было длиннее прежнего, с сияющими линиями, будто пульсирующими. — Песнь Семи Башен. Заряжается от эфира и может стрелять непрерывным лучом. А сапоги, со специальной магией, могу даже метров на двадцать прыгнуть, если что, прямо на крышу к демону залететь и в башку выстрелить. — Она фыркнула. — Красота.

— Ха, вы все с игрушками, а вот мне досталось то, что по-настоящему красиво, — улыбнулась Рейна. Её меч был из прозрачного кристалла, внутри которого текли голубые искры. — Меч Потока. Он ускоряет движения и позволяет бить быстрее, чем глаз успеет уследить. А броня моя теперь подстраивается под удары, смягчая их. Так что... попробуй меня достань.

— Тьфу, всё у вас блестящее, — хмуро буркнул Арти, но его лук говорил сам за себя. Чёрный, с золотыми жилами, и натянутая тетива из странного света. — Клык Дракона. Пронзает любые доспехи. Да ещё и с запасом стрел из эфира. — Он поднял брошь на груди. — А это... оберег. Раз в день спасает от смертельного удара. Так что можете на меня положиться.

— Да ладно тебе ворчать, — хохотнул Грог, вращая в руках копьё, которое казалось живым — по древку шли узоры, переливавшиеся огнём. — Копьё Пылающего Сердца. Бьёт и жжёт сразу, плюс усиливает удары вблизи. А броня у меня теперь с якорем — любой, кто попробует меня сдвинуть, сам споткнётся.

— Хм, а вот и я, — сказал спокойно Бьёрн, держа новый меч. Длинный, с руной на гарде, от которой шёл холод. — Меч Северного Ветра. Замораживает противника, если удар точный. А броня у меня тканевая, но заколдованная — её не пробьёт обычное оружие. Я больше ставлю на скорость и контратаки.

— Ну, а теперь... — Рейна снова посмотрела на меня. — Адам, расскажешь, что за два дня надыбал ты? Или нам догадываться?

Я только усмехнулся, когда все закончили хвастаться.

— Ну и компания… одни блестяшки да сияние, — сказал я, расстегивая камзол, показал пальцем в грудь. Оттуда исходило мерное слегка серебряное сияние. Теперь у меня в груди было три сердца... ибо мой артефакт слился с моим сердцем эфира.

— У меня артефакт попроще. Я нашёл себе хороший накопитель. Он вживляется в тело и усиливает восстановление эфира. То есть теперь мои запасы намного, больше чем раньше.

Вообще, он называется по-другому Сердце Аэлиона, этот артефакт входит в тройку сильнейших артефактов смертных.

Вживляется в тело, срастаясь с аргонизмом человека, становясь новым сердцем, этот артефакт носит в себе, огромные запасы эфира и они становяться сильнее с каждым новым рангом.

У него есть множество способностей но главная, это, раз в три дня я могу использовать, его сильнейшую способность, "Озеро Эфира".

Вся фишка в том что на тридцать минут, мой эфир восстанавливается практический мгновенно, из-за чего создаёться впечатление что он бесконечен.

Учитывая что я могу использовать вместе с сердцем Аэлиона ещё один накопитель то это делает мои резервы довольно большими.

Вообще,

Рейна моргнула:

— То есть… ты теперь можешь использовать больше заклинаний?

— Почти, — пожал я плечами. — Пока сердце не сгорит. Но думаю, до этого момента мои враги вряд ли доживут.

— Вот же ж хитер… — буркнул Рагна, почесав затылок. — Пока мы с оружием возимся, он себе батарейку в сердце вставил!

Я слегка улыбнулся и вытянул руку. На ладони разгорелось зелёное пламя жизни, и ткань на коже сама сомкнулась, заживив маленький надрез.

— Ах да, — добавил я. — Я наконец-то пробудил магию жизни. Теперь меня будет труднее убить.

— Ох… — Элара фыркнула. — Ты всё время заставляешь чувствовать себя… обычной девчонкой с луком.

— Потому что ты и есть обычная девчонка с луком, — тихо поддела Лира, тут же получив подзатыльник от Элары.

— Ладно, ладно, — вмешался Эдмонд. — Главное, что теперь у нас есть всё, чтобы прорваться дальше. У каждого своё оружие, артефакты и броня. Вопрос только в том, кто первым испытает свои новинки.

Я ухмыльнулся.

— Надеюсь, этого мы и не узнаем… а то не охота опять прорываться непойми через что… — Я не рассказал ребятам про ещё кое-что.

Мой новый наряд хранился в пространственном кармане, спрятанный от посторонних глаз, готовый проявиться в любой момент.

Плащ «Эфирный Покров» с широким капюшоном был сложен идеально, как живой объект, наполненный магией. Ткань переливалась призрачными узорами, будто в ней текли звёзды. Капюшон мог полностью скрывать лицо в тени, растворяя силуэт и делая меня почти невидимым в темноте. На свету узоры вспыхивали серебристым сиянием, отражая магические потоки вокруг.

Под плащом находился камзол из чёрной ткани с серебряными рунами, пульсирующими мягким светом при касании эфира. Он усиливал заклинания и ускорял восстановление энергии, а при ударе превращался в защитную поверхность, не ограничивая гибкость.

Перчатки «Руки Арканы» позволяли направлять энергию с максимальной точностью и запускать малые заклинания без затрат эфира. Сапоги были лёгкими, магически усиленными, с эффектом коротких шагов по воздуху и увеличением скорости рывков, оставляя за собой едва заметный световой след.

На груди лежал амулет в форме полумесяца, связанный с Ядром Эфирного Сердца, который постепенно восполнял мои запасы энергии и мог давать кратковременный всплеск силы при критическом падении эфира.

Хотя наряд был полностью готов к бою, сейчас он оставался невидимым и скрытым — его сила ждала момента, когда мне действительно понадобится проявить её. Капюшон добавлял плащу ещё больше тайны: даже если кто-то приблизится, никто не увидит, кто на самом деле скрывается под этим эфирным покровом.

Учитель же обмолвился:

— Как только ты станешь Магистром, это одеяние ещё больше проявит себя, и возможно у него появятся новые функции. А теперь вам пора идти. Двигайся за мной я знаю как вас вывести а точнее... неважно просто иди за мной...

— Пора выдвигаться, идите за мной... — Все ребята начали идти прямо за мной.

— Да... Адам в итоге ты не просто маг а целый, проводник. Ты хоть золота взял? — Спросила Рейна.

— Конечно немного взял... — Правда, я накидал немного золотишка в своё пространственное кольцо.

— А то с тебя станется ничего не взять, — засмеялась Рейна. — Надеюсь, ты хоть часть золота оставил для нормального праздника?

— Ну, ты же знаешь мне нужно домой а корабль до гранд-креста стоит не дёшево. — улыбнулся я.

— Ха! — рассмеялся Грог. — Я точно пойду в бар. А потом, может, ещё на охоту! Чтобы проверить, сколько у меня осталось сил после всего этого безумия.

— А я сначала хочу нормально поесть, — сказала Эдмонд. — Не просто еда из мешка или сухари, а что-то настоящее, от души.

— Я же говорила, что нужно было взять больше золота, — засмеялась Лира. — Я потрачу на магические патроны и редкие компоненты для ружья. Но потом… потом можно и на сладкое зайти.

— А я — на экскурсию по городам! — воскликнула Элара. — Посмотреть, как живут обычные люди. Отдохнуть глазами и душой.

— Отлично, — сказал Эдмонд. — Я куплю себе целую таверну… и, буду, каждый день пить за нашу удачу. Настолько, чтобы забылось всё, кроме нашей победы.

— А я, — сказал я, — вернусь в свой дом, немного отдохну, проведу время с семьёй… а потом посмотрим наверное отправлюсь на континент ста королевств.

— Хм... если будешь в Королевстве Алабаста, найди город Задастр, там стоит таверна чёрный бык. Мы появляемся там почти каждую среду. — Сказала Рейна.

— Я запомню.

— Ха! — засмеялась Бьянка. — А я собираюсь целый месяц ничего не делать а только спать и всё!

— Бьёрн Арти а вы что будете делать? — спросила она.

— Я пойду на хорошую охоту на до же испытать лук! — сказал Арти.

— А я… посмотрю, сколько смогу прожить без очередного приключения, — добавил Бьёрн, усмехаясь. — И немного отдохну, наконец-то.

Все рассмеялись. Мы шли дальше, впереди показался камень с едва заметным голубым светом. Я выставил руку вперёд повторяя жест учителя.

— Стойте мне нужно кое что проверить... — Все уставились на меня как на дурочка.

— Адам это не похоже на выход. — Сказала Рейна.

— Ага вот не разу — Добавил Арти ухмыльнувшись.

— Арти заткнись. Пока Адам нас вёл мы всё время выходили в правильном направлении. — Сказал Эдмонд успокаивая Арти.

"Всё в порядке ученик, это телепортационный камень. Я точно не определил куда он ведёт но знаю одно это безопасное место."

— Всё в порядке — Проговорил я успокаивая ребят. — Это телепортационный камень, он отправит нас в безопасное место.

— Да...интересно как же ты об этом узнал? — Спросил Бьёрн.

— Просто взял и узнал... какая разница? — Сказал я смотря ему в глаза.

— Да хватит уже ребята, каждый имеет право на секреты. Адам же не лезет к нам в душу?

— Сказала Ведьма, успокаивая остальных — Вот и мы не будем! Что нужно делать?

"Всем нужно наступить на камень а затем просто подай в него эфир."

— Всем нужно наступить на камень дальше моя робота...

— Хорошо — Все разом ступили на камень я же встал в центр... ну... поехали. Из моего тела начал вытекать эфир.

Из моего тела начал вытекать эфир, мягко струясь в камень. Его голубое свечение усилилось, окружая нас мягким сиянием. Ветер, которого здесь не было, внезапно обдул наши лица, а воздух словно наполнился лёгкой вибрацией.

— Ого… — выдохнула Рейна, зажимая глаза от света. — Чувствуете это?

— Похоже, мы как будто растворяемся в воздухе, — пробормотал Арти, пытаясь удержать равновесие.

— Спокойно, — сказал я, сосредоточив поток эфира. — Всё под контролем, просто держитесь за меня.

Эдмонд ухватился за мой плащ, но световые потоки начали обволакивать и его.

— Ах, ё-моё… — пробормотал он, — я чувствую, будто меня растягивает во все стороны одновременно!

Свет усилился, и наши очертания стали слегка размытыми, как отражение в воде. Голубой свет переливался серебристым, и каждый из нас почувствовал лёгкую дрожь по всему телу, словно эфир сам перенастраивал пространство вокруг.

— Ух ты, — сказал Рагна, сжимая боевой топор. — Никогда не думал, что телепортация может быть такой… странной и приятной одновременно.

— Странной? Да это просто волшебство! — воскликнула Элара, пытаясь пошевелить рукой и увидев, как её контуры слегка размываются. — Чёрт, даже волосы двигаются сами по себе!

— Расслабьтесь, — сказал я, концентрируясь, — скоро всё закончится. Ещё немного…

Внезапно голубой свет усилился до яркого сияния, обволакивая нас целиком. На мгновение показалось, что мы парим в воздухе, а затем резкий, но мягкий толчок — и мы ощутили, что земля под ногами снова твёрдая.

— Ого… — выдохнула Рейна, оглядываясь вокруг. — Мы… на поверхности!

— Наконец-то, — сказал Эдмонд, проверяя местность. — Я чувствую свежий воздух, запахи… и это реально безопасно.

— Какой классный эффект! — радостно воскликнула Лира. — Голова кружится, но ощущения просто нереальные!

— Сказано же, — улыбнулся я, — безопасное место. Никто не пострадал, и теперь мы снова вместе, готовые к следующему этапу.

Мы огляделись: мягкий свет, свежий воздух, простор и спокойствие. Всё это после долгого напряжённого похода ощущалось как награда. И каждый, кто выжил в сокровищнице, наконец-то мог глубоко вздохнуть и насладиться мгновением победы.

Все переглянулись, слегка ошарашенные, но живые.

— Ого… — пробормотала Рейна, стряхивая волосы с лица. — Я даже не верила, что когда-нибудь выйду из того светового водоворота без проблем.

— Я сказал же, — усмехнулся я, — безопасное место.

— Безопасное место? — переспросил Арти, будто проверяя. — Я почти почувствовал, что меня разрезали на куски… но это было весело!

— Весело? — хмыкнул Рагна. — Я чувствовал себя как варёный краб! Ни разу в жизни не думал, что телепортация может так сжать тело, а потом снова собрать.

— Ха-ха, — засмеялась Элара. — Я просто зависла в воздухе! Даже волосы сами по себе плавали… Это как бесплатный спа-процедура для души.

— Спокойствие, ребята, — вмешался Эдмонд, — главное, что мы все целы. А то некоторые слишком увлекаются своими ощущениями.

— Ну а я, — засмеялась Лира, — могу честно сказать, что я никогда так не кружилась, и это было весело! Правда, чуть не выпала бы из центра круга, если бы Адам меня не держал.

— Да, держи себя крепче в следующий раз, — поддразнил я её, — не всем понравится, когда кто-то уносится сам по себе.

— А я что, — буркнул Грог, потирая плечо, — я чувствовал себя как тесто в печи! Но зато теперь я знаю, что могу выжить даже в волшебной пасти.

— И все-таки — тихо добавила Бьянка, — приятно, что это закончено. Я думала, что свет никогда не перестанет вращаться вокруг нас.

— Согласен, — сказал Бьёрн, улыбаясь. — Чувствую себя живым и полностью готовым к… отдыху.

Мы все переглянулись и засмеялись, осознавая: это было последнее испытание в сокровищнице, и теперь впереди — заслуженный отдых, новые возможности и свобода перед лицом будущих приключений. Вот только возник резонный вопрос а куда идти? Но ребята рассеяли мои подозрения оказывается они знали где мы находимся.

— Это же, перевал Арган-Тааал? — Вдруг сказала Рейна...

— Что ещё за перевал? — Вдруг спросил я, смотря на девушку.

— Ах... точно ты же не отсюда. — Сказала Элара осматривая окрестности, везде был чёрный песок дял меня это всё та же чёрная пустыня.

— Отсюда до ближайшего города три месяца пути, а ещё тут ходят караваны и тому подобное. Ну ничего себе нас вытолкнуло... — проговорил ошарашенный Бьёрн.

— Три месяца пути? — переспросил я, поражённый. — Да мы после сокровищницы и днями-то стоять не можем, а тут сразу три месяца пешком…

— Не переживай, — улыбнулась Рейна. — Караваны ходят регулярно. Можно присоединиться к одному — быстрее и безопаснее.

— Караваны? — усмехнулся Рагна. — Значит, не придётся тащиться по пустыне в одиночку и рисковать всем подряд?

— Именно, — кивнула Элара. — У караванщиков опыт — они знают, где безопасно, а где ловушки.

— Отлично, — сказала Лира. — Тогда давайте найдём один из них, присоединимся и спокойно пройдём перевал.

— Согласен, — сказал я. — Давайте искать караван. Впереди дорога длинная, а идти пешком всем трое месяцев мы явно не потянем.

Мы переглянулись, снова улыбнулись и, наконец, отправились вдоль перевала, внимательно осматривая окрестности и ища первые признаки движения караванов по чёрной пустыне. Песок скрипел под ногами, ветер шуршал между редкими скалами, а впереди маячили слабые силуэты и дымок — возможные следы караванов. Мы ускорили шаг, готовые к новому, пусть и более спокойному, приключению.

Мы шли вдоль чёрного песчаного перевала, уже не первый день, внимательно оглядываясь по сторонам. Караван не был виден сразу — в этом месте пути были узкими и извилистыми, а пустыня растягивалась до горизонта.

— Сколько мы уже идём? — пробурчал Грог, потирая плечо. — Кажется, солнце совсем село, а караван всё не видно.

— Не переживай, — улыбнулась Бьянка, — караваны редко останавливаются здесь. Они обычно идут вдоль основных троп, но нужно внимательно смотреть за дымком костров или знаками на песке.

— Дымок костров? — переспросил Арти, всматриваясь вдаль. — Здесь что, хоть кто-то зажёг огонь?

— Да, смотри, — кивнул Бьёрн, указывая на едва заметную струйку дыма на горизонте. — Это может быть наш караван.

— Отлично, — сказал я, — будем двигаться осторожно. Не хочется напугать торговцев или наткнуться на разбойников.

Мы продвигались вперед, всматриваясь в пустыню, замечая на песке едва различимые следы животных и повозок.

— Вот и следы колёс, — сказала Бьянка. — Они идут в том же направлении, что и мы.

— Отлично, значит, нам не придётся идти пешком всё три месяца, — радостно вздохнул Грог. — Я думал, придётся утопать в песках ещё неделю!

— А я уже предвкушаю нормальный обед и прохладное место для ночлега, — усмехнулась Бьянка.

Мы ускорили шаг, ориентируясь по следам и дымку. Через некоторое время перед нами показалась тень караванной группы — несколько повозок, сопровождаемых всадниками и гружёными животными.

— Вот он! — радостно воскликнул Арти. — Караван нашёлся!

— Отлично, — сказал я, — теперь нужно присоединиться к ним, чтобы безопасно пройти пустыню.

Мы медленно приближались, стараясь выглядеть так, чтобы торговцы не испугались, а Грог уже улыбался:

— Ух, наконец-то нормальное движение. Никаких ловушек, только дорога и ветер.

Караван постепенно замедлял ход, когда заметил нас, а мы, уверенные и готовые к любым неожиданностям, присоединились к группе, чувствуя облегчение и лёгкое волнение: впереди долгий путь, но теперь он будет безопаснее. Вот только произошло разделение...

— Ну что ж, — сказала Рейна, слегка улыбаясь, — похоже, наши пути здесь расходятся.

— В смысле? — Спросил я смотря на бродяг. — Вы не поедете с нами?

Ведьма лишь усмехнулась.

— Нет нам нужно немного в другое место...

— Значит, вы идёте пешком своим маршрутом? — спросила Бьянка.

— Именно, — кивнула Рейна. — Караван немного задержит нас, а мы хотим пройти своим путём, осмотреть местность и не зависеть от чужого темпа.

— Жаль, — сказал я, — тогда давайте прощаться.

Я, гурсто улыбнулся и обнял сначала Элару, затем Эдмонда, который сказал мне тёплые слова, затем был Рагнар.

— Никогда не сдавайся пацан! — Сказал он и хлопнул меня по плечу... Лира чуть не утопила меня в слезах, а ведь ещё недавно смотрела на меня как на врага... Рейна... она была самой грустной из всех.

— Будь осторожнее Адам... я не хочу наговаривать но у группы Бьёрна, часто пропадают маги. — тихо прошептала она. А затем уже громче добавила.

— Надеюсь ещё встретимся Адам! — На этом мы и попрощались, я помахал им рукой и на этом.

Я, Грог, Бьянка, Бьёрн и Арти устроились в большой караванной повозке. Пыль пустыни слегка шуршала под копытами животных, ветер колыхал ткани повозок, а солнце мягко освещало перевал.

— Ну что ж, — пробурчал Грог, — наконец-то можно ехать спокойно. Не прыгать по ловушкам и не ловить магические аномалии.

— Да, — усмехнулась Бьянка, — и можно любоваться пустыней, не опасаясь, что она тебя убьёт.

— Не скучайте без нас, — крикнула Рейна, махнув рукой. — И берегите себя!

Мы переглянулись, кивнули друг другу и начали движение каравана. Силуэты Рейны и её группы постепенно удалялись по песчаной равнине, а мы чувствовали одновременно лёгкую грусть и радость: путь разделился, но впереди трехмесячный путь до границы чёрной пустыни именно там находиться первый город который я увижу на континенте варг!

— Ну что ж, — сказал я, — вперёд, к новым дорогам и новым возможностям.

Мы тронулись, слыша позади лёгкие крики и смех Рейны и её группы, уходящих своим путём, а впереди растягивалась пустыня, залитая мягким светом заката...

Почти три месяца пути прошли незаметно. Мы смеялись, делились шутками, обсуждали будущие планы — казалось, что дорога безопасна. Караван медленно полз по перевалу, песчаные ветры шуршали, а солнце мягко окрашивало дюны. Всё это время я не сидел без дела, я тренировался как во владении клинком так и в магии.

Пока караван медленно полз по перевалу, я использовал каждую минуту пути для тренировки. Пыльный ветер бросал песок в лицо, солнце жгло кожу, а платформы повозок скрипели под копытами животных. Всё это превращало обычную практику в экстремальное испытание.

Я начинал с разминки, балансируя на верхней палубе повозки. Пентаграмма стихии ветра мягко сияла вокруг меня, создавая сопротивление воздуха. Я делал резкие выпады и прыжки, подстраиваясь под движения каравана. Каждый шаг требовал полной концентрации — одно неверное движение, и можно было упасть с платформы, но именно это делало тренировки реальными, почти боевыми.

Затем я тренировался с клинком. Меч вырисовывал сложные дуги, режущие воздух, создавая мини-вихри. Песок летел в глаза, ветер пытался сбить ритм, но я подстраивался, меняя хватку и угол атаки. Иногда я подпрыгивал прямо на движущейся повозке, вращался в воздухе и снова приземлялся без потери равновесия — контролируя каждый миллиметр движения.

После клинка я переходил к магии огня. Создавал огненные шары, которые кружились вокруг меня, и ветер рассеивал их пламя. Мне приходилось мгновенно корректировать заклинания, направляя их точнее, чем когда-либо, чтобы огонь не погас, а при этом не расходовать лишний эфир. Иногда несколько шаров летели одновременно, и их удержание в воздухе напоминало игру с непокорными вихрями.

Заклинания стихии жизни тоже не оставались без внимания. Песчаные камни и сухие ветки становились моими мишенями: небольшие потоки энергии оживляли их, склеивали трещины, даже оживляли листочки, которые ветер срывал с редких растений. Контроль над жизненной энергией помогал сохранять концентрацию, несмотря на хаос вокруг.

Но это были лишь начальные заклинания, я же изучал, кое что посерьёзней, иногда нам приходилось, сражаться с монстрами, которые попадались нам на пути.

В те моменты, я применял на товарищах заклинания жизни, пока это были не сильные заклинания, они лишь повышали регенерацию, ненамного, но раны заживали быстрее, а выносливость восстанавливалась, быстрее в десятки раз.

Эон сказал, что это жалкие фокусы по сравнению с тем, что может делать боевой маг стихии жизни. Учитывая что я выучил десятки, сильных заклинаний седьмого и шестого порядка, то в будущем я могу стать, довольно серьёзным магом в этой стихии.

Но как выяснилось, большая часть этих заклинаний забыта, а некоторые из них находятся лишь на континенте ста королевств.

Как сказал Кардс:

– Мда... Кажется больше всех за это время деградировала стихия жизни. Надо же насколько, потомки глупы. Променять истинную магию жизни на фокусы с регенерацией, которые в прошлом умел любой маг не доучка. Но ничего ученик, я научу тебя таким заклинаниям что они все очень сильно удивиться.

И, наконец, стихия ветра. Я пробудил её через месяц, как и положено. За это время я неплохо натренировался в этой стихии. Формируя потоки, которые подталкивали меня, помогали балансировать на шатких платформах и ускоряли движения меча. Песчаные вихри закручивались вокруг меня, пытаясь сбить с ритма, но я ловил их поток, используя для своей пользы.

Но опять же это лишь фокусы, боевые заклинания этой стихии, удивляли всех вокруг. Я ускорял себя молнией и ветром, уничтожал десятки монстров за раз, а когда комбинировал с огнём получались очень сильные атаки, даже Бьёрн, удивился когда я использовал магию двух стихий на полную.

Каждую тренировку я завершал медитацией, собирая эфир в Ядро Эфирного Сердца. Песок оседал, ветер немного стихал, и я проверял новые способности: скорость, гибкость, реакцию и контроль над стихиями.

Так проходили дни караванного пути. Пока остальные отдыхали, шутя или обсуждая дорогу, я превращал каждый порыв ветра, каждый скрип повозки, каждый песчаный вихрь в урок — готовясь к будущим испытаниям, которые обещали быть ещё более жестокими и непредсказуемыми. Поэтому когда заканчивался третий месяц, я был готов. В моём арсенале было достаточно заклинаний, ветра и жизни.

Но помимо этого были заклинания стихии огня, их стало больше... особенно учитывая что я теперь мог применять четвёртый порядок который доступен только пиковым Магам я же мистик в начальной стадии и уже мог делать такое. Эх... мне бы такой же порядок в заклинаниях стихии ветра. Но хватит мечтать а почему я остановился именно на этом времени что же... эта ночь стала самой ужасной ночь в моей жизни...

Ночь была тихой, даже ветер, обычно не знающий покоя в пустыне, будто устал и лёг отдыхать. Караван остановился, костры горели редкими огоньками, освещая лица путников. Кто-то мирно ужинал, кто-то дежурил у верблюдов. Я сидел чуть в стороне, крутя в пальцах кусок пергамента с выведенной новой руной ветра.

Ко мне подошла Бьянка. Она всегда делала это легко, словно тень — не шумно, не громко, и вдруг она уже рядом. В руках у неё был бурдюк с вином, и кружка.

— Ты снова тренируешься Адам, — её голос был мягким, почти ласковым. — Даже ночью. Неужели тебе не надоело?

Я улыбнулся, не поднимая глаз от пергамента.

— Если я остановлюсь — я стану слабее. А слабость убивает.

Она присела рядом, запах её духов смешался с дымом костра. Налив в кружку густую тёмную жидкость, протянула мне.

— Иногда позволять себе слабость — тоже нужно. Иначе ты просто сломаешься.

Я взял кружку. Жидкость блеснула в отблеске огня. Сделал глоток — горько, даже слишком, но тепло разлилось по телу.

— Слабость...пожалуй да иногда можно. — Я довольно усмехнулся. — Но лучше, оставить слабости для слабых.

Она посмотрела на меня с каким-то странным выражением — вроде бы жалость, а вроде бы что-то другое, пронзительное.

— Ты всё время стараешься быть спасителем, тянуть всех на себе. Думаешь, так правильно?

— Я не думаю. — Я наконец поднял глаза. — Я просто не могу иначе. Если рядом люди — я их не брошу. Даже если они сами этого просят.

Она отвела взгляд в сторону, к каравану, где шумели Грог и Арти. В её глазах мелькнула тень, и тут же исчезла.

— Ты слишком добрый, слишком...

Я нахмурился.

— К чему ты это?

Она сделала лёгкую улыбку.

— Просто, не бери в голову. Давай лучше ещё выпьем и посмотрим на звёзды, сегодня они красивее обычного.

Я хотел что-то ответить, но промолчал. Я взял бурдюк и отпил. Так мы и смотрели на звёзды, я даже не заметил как начал засыпать, это вино так подействовало...

Три часа спустя. Ночь. Караван полз по перевалу. Звёзды висели над головой, песок скрипел под ногами животных. Я шёл чуть в стороне, чувствуя странную слабость. Уже не первый час эфир не отзывался. Каждое заклинание будто вязло в тумане внутри.

Что-то не так.

Первый крик разорвал тишину, словно нож. Потом второй. Сбоку вспыхнул огонь — загорелась телега. Люди закричали, верблюды заревели.

Я рванул к источнику шума — и едва успел увидеть, как Арти с улыбкой вспарывает горло вознице. Кровь брызнула фонтаном, осыпав его лицо.

— Арти?! — крикнул я.

Он обернулся ко мне. Его лицо было перекошено весельем.

— Наконец-то проснулся, герой. Думал, всё так и будет гладко?

Я выхватил меч и попытался вызвать пламя. Руна вспыхнула — и тут же погасла. Тело свело судорогой.

— Что за…

— Яд, дружище! — раздался гогот. Из тени вышел Грог, копьё в руках, а на лице — хищная ухмылка. — Ты выпил его собственноручно.

Позади, шаги. Я обернулся и увидел Бьёрна. Меч в его руках был залит кровью. Караванщик у его ног уже не дышал.

И… Бьянку. Она шла спокойно, даже слишком. Её волосы развевались на ветру, и в руках сверкал тонкий кинжал. Она не отводила глаз от меня.

Вокруг грохот, крики, стук стали. Охрану каравана убивали быстро, без жалости, без колебаний. За считанные минуты десятки тел легли в песок. А я, чувствуя, как ноги подгибаются, понял: я парализован. Эти слова так кольнули меня.

Я стоял на коленях, меч выскользнул из пальцев. Всё тело дрожало, дыхание рвалось. Четверо образовали полукруг, словно судьи, глядя сверху вниз.

— Почему? — выдохнул я, с трудом поднимая голову. — Я спасал вас. Грог… если бы не я, ты бы сгнил в тюрьме подземного города. Бьёрн, вспомни сколько раз я спасал вас. Арти, когда мы остались в подземному городе кто провёл вас! Кто вывел вас и помог добраться к сокровищнице. Бьянка… — я едва дышал. — Я доверял тебе.

Грог хохотнул.

— И зря. Мы тебя не просили, герой. Ты сам лез везде. Вот и получил.

Арти наклонился ближе, его глаза сверкали безумием.

— Ты думал, что мы — друзья? Нет, ты был просто удобным щитом. А теперь из тебя сделаем товар.

Бьёрн вытер клинок о плащ мёртвого караванщика и холодно сказал:

— Ты слишком много вообразил. «Наш вожак», «наш защитник»… На деле ты был всего лишь глупцом, который тащил нас.

Я посмотрел на Бьянку. Она шагнула ко мне, присела на корточки. Её пальцы легко коснулись моей щеки.

— Ты всегда был слишком доверчив, Адам. А я ведь говорила что в пустыне никому нельзя верить.

Я сжал зубы, голос дрогнул:

— Но зачем?.. Мы были товарщами.

Она чуть склонила голову, её глаза сверкнули холодным блеском.

— Товарищи? Товарищь не приносит золота. Друг не даёт силы. Ты — просто ступенька. Я не обязана любить ступеньки. К тому же... Сытому голодного не понять.

Она резко поднялась и махнула рукой.

— Не убивайте его. За живого дадут куда больше.

Они засмеялись. Смех их был мерзкий, звонкий, он бил по ушам, заглушая даже крики последних караванщиков.

Я упал лицом в песок. Эфир не отзывался, тело сковал яд. Я понимал: меня не убьют. Но хуже — меня продадут. На шею мне упал, обруч, когда-то давно я видел такие на магах преступниках.

Отец говорил что он сделан из, иридиума, с сотнями древних рун, и всё это в связке блокирует эфир, отрезая мага от мира, а в простонародье его называли рабским ошейником...

Глава 16

Очнулся я уже связанным, в деревянной клетке на колёсах. Запах сырого дерева и крови щекотал ноздри. Клетку поставили прямо в середине уцелевшего караванного обозa — теперь это уже был не караван купцов, а колонна мёртвых тел и несколько клеток, наполненных пленниками, которых они решили продать.

Я попробовал дернуться, но руки и ноги стянули цепями, железо впивалось глубоко в кожу. А "ошейник" которым меня наградили, не давал мне воспользоваться эфиром.

Колёса скрипели, пустыня тянулась без конца. На второй день они перестали молчать.

Грог был другим. Не визжал, не кривлялся, говорил спокойно, тяжело, будто камень катился по горлу.

— Ты сам виноват, Адам. — Его глаза смотрели прямо, без насмешки. — Зависть... Нет ничего страшнее этого. Ты слишком силён, а твои артефакты? Или ты думал мы их не видели? Мы хотим большего. За тебя заплатят много, а лучше денег только сила. Я бы не сказал, что нам не хватает золота, но всё же копеечку подзароботаем.

Я выдохнул:

— Город рабов?..

Он кивнул.

— Город Куартас. Там торгуют людьми, как монетами. И за тебя дадут целое состояние. Это же нонсенс, маг в пятнадцать лет! Мистик, владеющий четырьмя стихами, одна из которых эфир...

— Вы… — я сглотнул сухость. — Вы реально думаете, что после этого вас ждёт сила? Вы же просто собаки. Которые за пару монет готовы продать кого угодно!

Грог усмехнулся.

— Лучше быть псом с мясом в зубах, чем голодным львом, как ты.

Ближе к вечеру рядом сел Бьёрн. С ним не было веселья, только холод.

— Я, пожалуй, скажу прямо. Ты раздражал меня с самого начала. — Его голос был ровный, словно он обсуждал цену зерна. — Вечно тянул внимание на себя, вечно был первым. Думаешь, приятно жить в тени чужой «героичности»?

Я посмотрел на него сквозь решётку.

— Я не пытался быть первым. Я просто делал, что должен.

— Вот именно. — Он кивнул. — И этим бесил сильнее всего. Я не хотел твоей доброты, Адам. Никто из нас не хотел. Мы хотели силы. А твоя доброта мешала. Ты бы не согласился вырезать этих...

Он кивнул в сторону клеток где сидели, люди в цепях и подобных мне ошейниках.

– А ведь у них много золота, да и стоят они неплохо. Но ты же, благородный защитник слабых. Так что смог кого-то защитить? Нет ты лишь очередной маг которого мы продадим.

Он поднялся, вытер пыль с доспеха и ушёл, будто сказал то, что копилось месяцами.

Ночь. Только шаги верблюдов и скрип колёс. Она подошла одна. В руках — тот самый бурдюк, откуда я пил.

— Ты всё ещё думаешь, мы ублюдки? — её голос был тихим, почти нежным.

— Да. Вы твари вырезали невчём неповинных людей. А теперь ответь мне зачем пришла?

Она присела у клетки, склонила голову набок.

— Хаха... А ты всё такой же гордый да? Но ничего, ты быстро превратился в собаку когда, будешь жрать объедки. А теперь скажи... Стоила ли твоя гордость того?

Я лишь молчал, молчал и терпел, было больно. Эти твари оказались настоящими актёрми, волками в овечьей шкуре.

— В Куартасе за тебя устроят целые торги. Я даже хочу посмотреть, кто даст больше — гладиаторские арены или алхимики.

Она поднялась и ушла, оставив меня в темноте, слушать собственное дыхание и скрип клети.

Клетка качалась, я почти не чувствовал времени. Только жгучая жажда и боль в мышцах держали меня в сознании. На второй день, когда солнце клонилось к закату, они снова подошли. На этот раз — все вместе.

Арти первым заговорил, как обычно, с ухмылкой:

— Ну что, герой, давай без фокусов. Где твои побрякушки? Артефакты, доспехи, игрушки? Ты же вечно обвешан, как новогодняя ёлка.

Я прищурился.

— Всё, что у меня есть, в пространственном кольце.

Секунда тишины. Потом раздался грубый смех Грога.

— Вот оно что… значит, весь жир там. — Он шагнул ближе к клетке, его тень легла на меня. — Сними.

Я медленно поднял руку, показывая кольцо. А затем плюнул ему под ноги.

— Да пошёл ты, попробуй его снять, кусок бесовой лепешки.

Бьёрн скривился, как будто я сказал что-то глупое. А затем рассмеялся.

— Всё можно снять, Адам. Всё. Даже палец.

У меня похолодело внутри. Я открыл рот, чтобы ответить, но они не дали.

Грог схватил мои руки через решётку, железо врезалось в запястья. Арти, с блеском в глазах, вынул свой нож.

— Держи крепче, здоровяк, — почти весело сказал он. — Если будет орать, хоть потешимся.

И я слегка вскрикнул. Когда холодное лезвие вошло в плоть, а потом резануло по кости, тело вздрогнуло. Когда-то в иллюзии учителя я чувствовал боль куда сильнее.

Отрубленный палец упал на песок. Но кольцо осталось на обрубке пальца,

— Ты что не мог рубануть повыше?

С раздражением в голосе спросил Бьёрн.

— Не мог... что-то мешает!

Бьёрн нахмурился.

— Дай сюда нож!

Он выхватил нож и взял мою руку попробовав рубануть по пальцу. Но ничего не вышло нож отскочил.

Бьёрн нахмурился.

— Это невозможно. Магическая защита?

Я, с трудом переводя дыхание, прошипел сквозь кровь на губах:

— Я же сказал… пошёл ты, кухаркин сын. Это колечко останется со мной.

— Ты врёшь! Оно должно сниматься. — Со злости он кинул палец обратно в клетку.

Кольцо вспыхнуло раз, коротко, и палец… сросся обратно с моей рукой. Кожа затянулась, кость соединилась, будто ничего и не было. Но боль осталась — фантомная, не такая сильная но осталась.

Я стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть снова, и почувствовал — холодный пот стекает по вискам.

Бьянка всё это время молча наблюдала. Только теперь она усмехнулась:

— Ну что, мальчики, убедились? Это не простое кольцо. Сомневаюсь что его можно снять, а если он умрёт кольцо самоуничтожиться. Я же говорила нужно было подождать немного, тогда и его артефакты стали бы нашими.

Арти стоя недалеко вдруг грустно вздохнул.

– Эх... Разве мы не ради этого всё затеяли, с прошлого мага мы собрали кучу артефактов. А ведь этот ещё и аристократ по-любому папаша отсыпал ему артефактов в дорогу.

Я же про себя думал что эти псы шелудивый ничего не получат..пусть кататься в преисподнюю.

Грог сплюнул в песок.

— Значит, оставим. Но знай, Адам, — он ткнул пальцем в меня, — когда тебя продадут, это кольцо первым делом попытаться снить.

Я выдохнул сквозь сжатые зубы:

— Я бы посмотрел, как они все обосруться. Потому что его нельзя снять.

Арти ударил по прутьям, заставив клетку дрогнуть.

— Закрой пасть! Скоро ты сам взвоешь, когда тебя поведут на торги.

Они развернулись и ушли, а я остался сидеть в углу клетки, сжимая восстановленный палец. Чувство было жутким — палец был цел, но я по-прежнему ощущал его отдельно, как чужой.

И если предатели думают, что город рабов сможет его снять… пусть попробуют. Единственно что забрали эти ублюдки это, мой костюм который был слишком мал для обычного человека, сняли с меня, меч его забрал себе Бьёрн, на кой ему ещё один меч я и не знал, мои кинжалы они трогать не стали. Слава всем богам что почти все свои артефакты и кольца я убрал в пространственное кольцо...

Я ожидал увидеть руины или тайные проходы, но передо мной возвышались крепостные стены из чёрного камня, будто высеченные прямо из вулканического сердца земли. Громадные, уходящие ввысь, они давили своей тяжестью. Над воротами висел знак — кандалы, сжимающие круг.

Толпы шли внутрь: кто добровольно, кто в цепях, как я. Работорговцы переговаривались, слышались смех, крики и плач.

— Ну вот, — усмехнулся Арти. — Твой родной дом на следующие лет... а точно навсегда!

Усмехнулся он и ударил меня по голове.

— Самому не тошно от этого места?

Бьёрн склонился ближе, его глаза сверкнули холодом.

— Не переживай. Тошно будет тебе, когда поймёшь, что такое Куаратас.

Бьянка держалась отстранённо. Не смотрела. Будто я стал пустотой. Грог лишь ржал, тянув клетку, словно вёл на бойню телёнка.

Когда ворота захлопнулись за спиной, меня обдало тяжёлым запахом. Пряности и жареное мясо — но сквозь них пробивалась вонь пота, крови и безысходности. По улицам тянулись клетки с рабами. Кто-то молил, кто-то кричал, кто-то просто сидел с пустым взглядом. Люди проходили мимо, рассматривая их, как товар.

— Чёрт… — вырвалось у меня. — Даже пустыня казалась райским садом.

— Привыкай, — ухмыльнулся Арти. — Сегодня ты пополнишь их ряды. И принесёшь нам очень много монет.

Меня затащили в нижние ямы рынка. Тесная клетка, где нельзя было встать во весь рост. Пять дней. Воды почти не давали, еда была хуже помоев.

Самое, мерзкое что я вообще не чувствовал, эфир меня отрезали от него. Словно часть души взяли и вырвали с корнями.

Хуже пытки не придумаешь: сила рядом, но тебе запрещено даже дотянуться.

На пятый день клетку открыли. Оковы звякнули. Меня подняли и повели на помост.

Толпа гудела. Смех, шёпоты, восторженные крики.

— Новый товар! — выкрикнул аукционист, толстяк в шёлковом халате. Его голос, усиленный магией, разнёсся над площадью. — Молодой мужчина! Здоров, крепок! Маг с четырьмя стихиями, прошедший сквозь чёрную пустыню!

Толпа взревела.

— А глаза-то! — кричали из зала. — Будет красиво умирать на арене!

— Или телохранитель! — орал кто-то богато одетый. — С таким телом и силой хозяин будет в безопасности!

Я стоял, сжимая кулаки, ошейник тянул вниз, отравляя каждое движение.

И тут я увидел их. Моих бывших «друзей». Арти ржал, показывая пальцем на меня, словно я был шутом.

Грог поглаживал новое копьё, довольный, как кот. Бьёрн стоял, как статуя, но я видел — уголки его губ дрогнули, выдавая удовольствие.

А Бьянка… впервые встретилась со мной взглядом. И её глаза были не холодными. Они были пустыми. Как у человека, который сам себе не верит.

Я хрипло заговорил, голос рвался из горла, словно сквозь камень:

— Вы… тупые бесовы отродья. Молитесь что бы я не сбежал... А иначе я найду и убью вас. ВСЕХ ВАС УБЬЮ СЛЫШЬ МЕНЯ ВСЕХ!

Толпа притихла. На миг.

А потом Арти взорвался смехом, обращаясь к публике:

— Слышали?! Он ещё даже скулить может... Эх...наивный ты идиот. Куартас город рабо и отсюда невозможно сбежать!

Он подошёл ко мне и ударил кулаком в живот, меня скрутила боль но из моего рта не вылетело не звука.

— Если бы не ты, — прорычал Грог, — мы бы сдохли в сокровищнице. Спасибо, что подарил нам второй шанс. Мы его использовали лучше тебя.

Я стоял в цепях, рабский ошейник давил на горло, каждый вдох был мукой. Я не мог ударить, не мог крикнуть. Всё, что мне оставалось — смотреть, как толпа торгуется за мою жизнь.

И в этой пустоте я дал себе клятву. Я вырвусь из этих цепей, я найду каждого из них, вырву из поганые сердца, а затем отрублю им головы, а затем помешаю их в своей спальне.

Аукционист вытянулся во весь рост, поднял руки и громко возгласил:

— Но, господа, перед тем как начать торги, есть одно «но». С этого парня нельзя снять рабский ошейник!

Толпа загудела.

— Что за вздор? — крикнул кто-то.

— Тогда он ни на что не годен! — поддержал другой.

Аукционист театрально хлопнул ладонью по бочке, чтобы перекричать гул:

— Ошибаетесь! Этот мальчишка… слишком опасен! — он указал пальцем на Адама. — Его сила такова, что, стоит лишь убрать ограничитель, он устроит резню прямо здесь, среди вас!

Толпа загудела. Кто-то недовольно засвистел, кто-то рассмеялся.

— Ха! Продавать куклу без ниток? — крикнул мужик с пузом.

— Так это ж труп с отсрочкой! — засмеялась женщина в чёрной вуали.

— Даже в бордель не возьмёшь, что за хлам вы нам втюхиваете! — выкрикнули с задних рядов.

Аукционист, однако, не дрогнул. Он хитро улыбнулся, голос его прорезал шум:

— Но не спешите расстраиваться, господа! Этот юноша — не просто так здесь. Перед вами редчайший обладатель стихии… ЭФИРА!

Толпа замерла, будто сам воздух сгустился. Затем раздался гул удивления, словно взрыв.

— Что?! Эфир?! — донеслось откуда-то слева.

— Это байки! У магов на таком слабом уровне не бывает это стихии!

— Я видел! — завопил тощий старикашка. – Таких как он, это же редкая зверушка!

Аукционист довольно расплылся в улыбке и хлопнул в ладони:

— Да-да, вы не ослышались! Эфир! А значит, господа, перед вами не раб, а забавная, редкая… зверушка! И кто из вас захочет приручить её — получит то, чего не имеет никто!

Толпа загудела. Люди потянулись вперёд, глаза жадно блестели.

— Пятьдесят золотых! — выкрикнул один из богачей.

— Сто! — тут же перекрыл его другой.

— Сто двадцать!

— Сто пятьдесят!

Крики сыпались один за другим. Цены росли, как на дрожжах.

Я стоял на помосте, скованный цепями, и чувствовал, как толпа соревнуется не за меня — за тряпку, за игрушку, за вещь.

Рабский ошейник впивался в горло. Я попытался вдохнуть глубже, но холодная сталь тут же ожила, и в череп ударила волна боли.

«Не человек… зверушка», — пронеслось в голове.

— Двести пятьдесят золотых! — крикнул мужчина в синем плаще.

— Триста! — визгливо закричала женщина.

Тот мужчина что стоял на сцене вдруг улыбнулся.

– Эх...друзья мои я вижу мы даже на начальный лот собрать не можем. Что же цена за этого мага, три тысячи золотых кто даст больше?

Толпа вновь начала, разрываться они называли суммы соревнуясь друг с другом. Но вдруг, среди криков, раздался низкий, спокойный голос.

— Двадцать пять тысячи.

И весь шум стих.

Все головы обернулись. На дальнем ряду стоял худой мужчина в чёрном одеянии, с высоким воротом. Его лицо скрывала маска из тёмного металла, а глаза светились едва заметным холодным огнём.

— Двадцать пять тысяч золотых, — повторил он ровно, как будто цифра для него ничего не значила. — И без дальнейших торгов.

Торговец приподнял брови, сделал вид, что сомневается, но толпа притихла: никто не решался перебить эту ставку.

— Двадцать пять тысяч...раз...два...три— запинаясь, прокричал он. — Ииии. Продано!

Цепи дёрнули. Меня сдёрнули с помоста.

— Постойте! — выкрикнул кто-то из толпы. — Вы кто такой вообще?!

Мужчина в маске повернул голову. Его голос был ледяным, без эмоций:

— Я тот, кто ищет материал.

И толпа расступилась сама. От него исходила сила... чёрт да этот старикан Магистр!

Я был в шоке. Сначала облегчение — меня не отправят на арену, не сделают мясом для толпы. Но затем пришло понимание.

"Материал…"

Я сжал зубы, кулаки дрожали в оковах. Я знал. Меня купили не как раба. Меня купили как подопытного зверя.

Первая ночь в новом рабстве началась не с клетки или кандалов, а с тишины. Тишины, которая давила сильнее любых цепей.

Адам лежал на каменной плите в полутёмной зале, руки и ноги прикованы серебряными обручами. Стены были выложены кристаллами — они светились изнутри мягким, бледным сиянием. Свет не грел, наоборот — от него веяло холодом, будто сама жизнь вытекала наружу.

В дверях показался он. Старик, сухой ему явно было очень много лет.

Широкий плащ скользил по полу, в руках он держал жезл, увитый сетью трещин и прожилок, словно внутри билось сердце. Лицо — худое, изрезанное морщинами, глаза — горели фанатичным светом. Не старик, но и не человек в обычном понимании. Слишком чужой.

— Наконец-то, — прошептал он. Его голос не был громким, но разносился по залу так, что у Адама закладывало уши. — Я ждал тебя. Ты даже не понимаешь, какую честь тебе оказали небеса, приведя тебя ко мне.

Он подошёл ближе. Пальцы, длинные, сухие, скользнули по рабскому ошейнику.

— Хорошая работа. Они не смогли снять… да и правильно сделали. Если бы выпустили тебя — от тебя осталась бы лишь тень. Но так… так ты останешься моим сосудом.

Он разжал ладонь, и в воздухе вспыхнул маленький кристалл, прозрачный, но с тонкой дымкой внутри. Та дымка напоминала клубящийся эфир — живой, ускользающий.

— Видишь? — глаза его загорелись ярче. — Это не просто камень. Это начало. Эфир можно кристаллизовать. Заставить его подчиняться материи. Я потратил десятилетия, чтобы добиться хоть капли результата. А теперь у меня есть ты. Настоящий носитель стихии эфира.

Он нагнулся ближе, и Адам почувствовал запах серы и железа, будто дыхание вырывалось не из лёгких, а из печи.

— Я выжгу твой эфир изнутри, слой за слоем. Каждую искру превращу в кристалл. Ты станешь основой нового мира. Мои кристаллы будут дышать, биться, расти… а твоя жизнь — всего лишь топливо.

Адам пытался отвести взгляд, но не смог. Взгляд магистра словно вбивал его в камень, лишал воли.

— Отдыхай, — прошептал тот и провёл жезлом по воздуху. Плита под телом Адама загудела, словно внутри её пробудилось что-то живое. — Завтра мы начнём. Завтра я услышу, как поёт эфир в твоих жилах.

Каменная плита холодила спину. Адам, скованный серебряными обручами, чувствовал себя куском мяса, выставленным на стол для разделки. В груди сжималось, как будто сам ошейник давил изнутри, подавляя даже тень силы.

Магистр вернулся спустя несколько часов. На этот раз в руках он держал не жезл, а тонкий металлический инструмент, похожий на иглу, только срезанную кристаллом на конце.

— Ты ещё не понимаешь, какая честь тебя постигла, — заговорил он мягко, почти ласково.

— Но это ничего. Сейчас я объясню твоему телу так, чтобы оно запомнило навсегда.

Он подошёл, поднял руку и воткнул иглу Адаму в грудь — прямо рядом с сердцем. Боли не было сразу, но через секунду по телу словно ударила молния. Вены загорелись, каждое нервное окончание вспыхнуло. Адам закричал, изогнувшись, но обручи держали крепко.

Кристалл на конце инструмента засветился бледно-голубым.

Магистр улыбался, наблюдая, как из тела Адама в иглу уходит нечто светящееся — эфир, вытягиваемый силой кристалла.

— Прекрасно… прекрасно! — его голос дрожал от восторга. — Смотри, твой эфир поёт. Он сопротивляется. Но я сильнее.

Вытянутый поток энергии превращался в маленький осколок внутри кристалла — сияющий, но с чёрными прожилками.

Адам захлёбывался криком. Казалось, что его сердце вот-вот разорвётся, лёгкие сгорят.

Каждый вдох был пыткой, каждая секунда — вечностью. Он попытался собрать хотя бы крупицу воли, но ошейник душил ауру, превращая её в пустоту.

— Достаточно на сегодня, — наконец сказал магистр, извлекая иглу. — Если выкачать слишком много, сосуд может сломаться. А мне нужен ты живым. Очень долго живым.

Кристалл в его руках светился, словно в нём заключили кусок души. Магистр поднял его к глазам, любовался.

— Ах, какая чистота… какой потенциал. Ты даже не представляешь, насколько ты совершенен. Это воля небес, мальчик.

Он погладил Адама по щеке.

— Спи. Завтра мы продолжим.

И ушёл.

Адам остался лежать на холодной плите. Всё тело трясло, каждая мышца горела, будто его расплавили изнутри. Горло сорвано от крика, в глазах плясали искры. Но хуже всего была пустота. Он чувствовал — кусок его эфира вырван, отнят, и теперь принадлежит другому.

И впервые он понял: рабство — это не кандалы. Настоящее рабство — когда тебя раз за разом вырывают изнутри и оставляют пустым.

Я зажмурился, стиснув зубы.

И поклялся: если я выживу — я обращу это безумие против всего этого мерзкого места!

Спустя два года.

За это время земля отстраивалась медленно — шрамы от битв заживали неравномерно: где-то поля снова поднимались к плугам, а где-то остались чёрные круги, где демоническая порча упорно держала свои следы. Легион вернулся домой, но не все вернулись целыми: имена, что звучали на рассвете, теперь шептались на кладбищах. Демоны были повержены — но цена была высока. И главной из невосполнимых потерь стало то, что Адама не нашли.

Он не оказался среди спасённых. Не нашли и тела. Ни одного знака, который мог бы сказать: он жил или умер. Пустота стала словами, которые рвали на части. В этот раз все сидели не в Герцогстве где и решили ровно год назад напасть на Графство, которое ныне было выжженным из-за войны с демонами. Когда тайная служба короля узнала о том что во всём виновны соседние королевства Вилрат — суровое королевство с сильной кавалерией и обширными налогами; часто вмешивается в дела соседей ради прибыли и Эбонмир — тёмный, богатый на магию двор; торговля артефактами и тайные культы — его привычные инструменты.

Когда король Леонхард Львиное Сердце, узнал что в этом замешаны соседние королевства он пришёл в ярость.

Леонхард сидел неподвижно, и только его руки, опиравшиеся на рукоять огромного двуручного клинка, сжались сильнее. На мгновение показалось, что воздух в зале стал тяжелее. Янтарные глаза короля сверкнули, словно в них вспыхнуло солнце на закате.

— Они осмелились… — голос его был тихим, но этот шёпот прозвучал громче крика. — Они не только послали демонов в мои земли. Они начали приносить мой народ — в жертву. А наших детей сделали — приманкой.

Лицо его оставалось каменным, но в каждом слове ощущалась ярость, сдержанная лишь железной дисциплиной. Он медленно поднялся. Взмахом руки король откинул плащ с плеча — и зал словно наполнился присутствием льва, вставшего в полную силу.

— Вилрат. Эбонмир. — он произнёс названия соседних держав так, будто это были проклятия. — Они думали, что спрячутся за моими графами, что я спишу всё на предательство одного дома. Но они ошиблись.

Он опустил ладонь на клинок. В этот момент многие почувствовали, как металл отозвался гулом, будто резонировал с яростью хозяина.

— Демоны — это не только война. Это клеймо на чести всего моего королевства. — Его голос стал твёрдым, как сталь. — Я позволил себе верить, что они лишь соперники в политике. Но теперь они — враги рода людского. И за это они заплатят.

Он обвёл взглядом совет. В его глазах был холодный приговор.

— Мы ответим. Но не как безумцы. Не так, как они — в тени. Мы ударим так, что сама земля запомнит. Пусть весь мир знает: кто призывает демонов против Аурелиона — тот призывает собственную гибель.

Таковой была реакция одного из сильнейших людей континента. Он сразу же собрал военный совет, где присутствовали лучшие генералы. Вызвал он и четырёх герцогов, на которых держалось королевства. Они взяли с собой сильнейших представителей своих семей.

Его старый друг Деррик Карлстайн Герцог сервера, взял с собой свою первую жену Джил, и его двух братьев, Кора и Аарона. Как королю доложили у Деррика пропал сын и в этом тоже виноваты Вилрат и Эбонмир. А зная норов Джил, этой воительницы она первая и побежит крушить Вилрат а затем и Эбонмир.

Зал наполнился шумом — сперва приглушённым, как отдалённый гром, затем усиливающимся в разговоры и пересуды, которые король одним взглядом обрубил, словно выталкивал воздух из комнаты. Люди замолчали; лишь лампы бросали на пол слабое золотое пятно, в котором виднелись отблески доспехов и рукоятей мечей.

Леонхард стоял в центре, плащ с плеча откинут, ладонь на рукояти двуручного клинка. Его дыхание было ровно — но в этой ровности слышалась стальная вязь. Он открыл совет коротким словом.

— Я слышал доклады. — Голос короля прошёлся по рядам, как раскат. — Вилрат и Эбонмир использовали наши земли, наши графства, как ловушку. Они подставили людей моего королевства ради своих тайн. Они принесли демонов в хлевы и в детские колыбели. Кто посмеет оправдать это — станет моим врагом.

За столом заговорили мягче, но быстро. Деррик Карлстайн, рядом с королём, сжал кулак на тряпице, где могли бы быть перчатки; глаза его были тусклы, как у человека, который получил удар в грудь. Джил — белые волосы, белые глаза — стояла почти неподвижно, но её присутствие выдавало бурю: плечи расправлены, челюсть поджата, и каждый, кто встречал её взгляд, понимал — это мать, которой вынесли сердце на показ.

— Мой сын пропал, — произнёс Деррик ровно, и это слово пронзило зал. — И что хуже, скорее всего в этом виноваты Вилрат и Эбонмир. Я пришёл за правдой и за местью, если потребуется.

Шум усилился; в зале появились фигуры, которых король заранее пригласил — лучшие из его военных умов. Их было четверо, четыре герцога, четыре генерала и каждый нес в себе голос, способный перевернуть чашу весов.

— Мой старый, друг Герцог Юга Родерик Хальвар. — объявил Леонхард. Родерик был высокий, приземистый, с лицом, как у человека, видевшего слишком много кампаний. Его голос — тяжёлый, уравновешенный. — Что скажешь?

Родерик откинулся на стуле и медленно встал.

— Ваше Величество, — начал он, — война с двумя королевствами сразу — это не сражение, это удавка для нас самих. Наша казна хоть и полна денег, но поля ещё не восстановлены после последне войны. Вилрат и Эбонмир сильны, и если мы ударим сейчас — их союзники подключатся. Мы рискуем отдать в пламя собственные деревни. Я голосую против открытой войны. Сначала — разведка, санкции, дипломатическое разбирательство.

Его поддержал второй из Герцогов — Альдерик Вальмир, в его герцогстве больше всего было именно кавалеристов, брови его были плотно сдвинуты:

— Я не предлагаю трусости, но рациональность. Прежде чем рубить, нужно знать, кого рубить. Мы можем вырезать их логистику, отрезать поставки, помешать тайным культам. Это ослабит их без потерь наших людей.

Третья — Герцогиня Валерия Равенмарк — была одной из немногих женщин среди этого собрания. Она говорила тихо, но её голос был ясен, как лезвие.

— Я склонна к осторожности. Если Вилрат и Эбонмир — элиты, мы можем столкнуться не с простыми лордами, а с целыми дворянскими коалициями. Блокада и подрыв союзов — путь мудрее. Не всё решается мечом.

Но были здесь не только герцоги а так же лучшие генералы Королевства. Один из них и взял слово, он тот чьё имя вселяло холод в сердца. Талмон Грей — молодой, жесткий, чья репутация граничила с безумием в бою. Он не стал скрывать своего мнения:

— Я за немедленную резню. Мы встряхнём их так, что они забудут, зачем вообще рождались. Пусть знают, что трогать детей Аурелиона без последствий нельзя. Мы — сильнейшие, и если тянуть — они спрячутся и станут ещё находчивее.

Разгорелся спор. Джил кричала, и её голос сливался с голосом Талмона: материнская ярость и воинский азарт. А два Герцога и Герцогиня отвечали тоном бухгалтеров и кузнецов — холодно, прагматично, указывая на риски.

— И вы хотите, чтобы погибло ещё больше невинных? — вскрикнул Альдерик. — Мы ещё не укрепились! Наши тылы уязвимы!

— Адам — мой сын! — вырвалось у Джил, и её слова повисли, как удар молотом. — Я всё это собрание слышу о невинных. Мой сын был — невинен, и я не позволю, чтобы его смерть была не отомщена!

Деррик встал, прошёлся пальцами по бороздам на столе, как кузнец по рёбрам меча.

— Я не могу стоять в зале и смотреть, как мать идёт на бой одна. Я не могу позволить что бы смерть сына была не отомщена! Моё слово — Война!

Леонхард выслушал всех молча. Вся комната казалась заразительной — каждый спор, каждый аргумент отбрасывал тени на паркет. Король взял в руки меч и слегка постукивал рукоятью о камень пола. Звук был едва слышен, но в нём было обещание и приговор одновременно.

— Вы говорите о тактике, — сказал он ровно, — и я слышу разум. Вы говорите о гневе, — он повернулся к Джил, и Талмону — и я слышу правду сердца. Но в этой комнате — я прежде всего король.

Он сделал паузу, и все устремили к нему глаза. Янтарь его взгляда мерцал.

— Они посмели превести демонов на наши земли, они использует детей как скот, — произнёс он, — Они объявляет нам войну. Не мы это начали – но мы это закончим.

Честь моего рода не позволит мне смотреть в сторону, когда моих людей убивают и приносят в жертву. Я не стану топтать правду митинговыми криками, но и не дам ей утонуть в бумагах.

Его голос усилился, стал выше, наполняя зал тяжестью и светом.

— Слушайте мой приказ! Мобилизировать Армии! Собирайте Легионы! Сейчас нет прямых доказательств вины Вилрата и Эбонмира. Но! я не позволю, чтобы наша земля стала кладбищем для чужих интриг. Я дам Джил мандат на операцию — с условиями, которые я считаю необходимыми. Кассиус и Кор — вы направляете разведку. Альдрик, ты берёшь под контроль тылы и снабжение. Родерик — держи кавалерию в готовности для ударов по приказу. Талмор — ты возьмёшь вахту на юге и будешь ждать сигнала. Валери — управляй выучкой отрядов, чтобы никто не шёл на самопал.

Комната вздрогнула от ветра решимости; Джил сжала кулаки, и белые глаза её вспыхнули. Она знала, что это не будет всёобщей молнией — это будет план, хитро выплетённый королём, который идущими шагами правит мечом и государством.

— Но имейте в виду, — добавил Леонхард, — если мы найдём прямые доказательства причастности Вилрата и Эбонмира — я не стану ждать годы. Тогда марш не будет просто словами: он будет приговором. А я, как Император клинка, не собираюсь краснеть от стыда потому, что позволил подданным моим стать жертвами чужих пактов.

Джил шагнула вперед и положила ладонь на клинок короля, почти как будто прося благословения на свою ненависть — и на то, что она собирается сделать.

— Дайте мне то, что мне нужно, и я верну вам его имя — или его голову, — прошептала она. — И если Вилрат и Эбонмир найдут у себя на воротах мои знаки — пусть знают: я пришла, как палач.

Леонхард кивнул. Он видел в её глазах не только потерю, но и инструмент власти, который можно направить — и который, возможно, потребует удержания.

— Пусть будет так, — сказал он. — Но помните: мы не отдадим себя в рабство гнева. Мы — королевство, и с него спрос больше, чем с одного воина или одной матери. Мы ответим жестоко, но с расчетом. И если кто-то решит играть с огнём — пусть знает, что над ними встанет не только Джил, но и мой меч.

Совет распался, но не в том виде, как прежде. Решения были приняты: разведка, подготовка, распределение сил и — тонкое обещание войны, если правда вырывается наружу. По залу разнесся звук: шаги, приказания, прошептанные планы. Из коридора донёсся стук доспехов — и уже наутро отряды начинали собираться.

Деррик посмотрел на Джил. В его глазах была смесь скорби и гордости; он протянул ей руку, и она взяла её — не как военачальник берет подругу, а как два человека, связанные кровью и войной.

— Идём, — прошептал он. — И найдём правду.

И на лице Леонхарда отразилось то, что он знал всегда: иногда правосудие приходит в пламени, но и пламя можно направить. Он сжал рукоять меча, ощущая её вес, и в этом весе — обещание, что Аурелион ответит тем, кто отважился обнажить нож против его детей.

Я перестал измерять время словами: «утро», «день», «ночь» — всё растаяло в одинаково холодной плитке. Время мерилось уколами, шрамами и звуками шагов мага в дверях. Первые месяцы были одним нескончаемым повтором: проснись — игла — крик — потеря сознания — пробуждение. Каждый укол забирал кусочек меня и делал доступнее для него то, что он называл «материалом».

Самое, как для меня ужасное было то что, этот изверг на некоторое время частично отключал ошейник. Чертава мразь, я чувствовал эфир, даже пытался напасть на него, но эта тварь находилась в ранге пикового Магистра. Под давлением его силы я и пальцем пошевелить не мог.

А с каким удовольствием этот садист, исследовал моё тело. Особенно когда он понял что оно отличается от тел обычных магов, раны заживали быстрее, кости были крепче, сухожилия и связки гибче. Этот ублюдок ломал мне несколько раз кости, и даже доставал осколки. Приговаривая:

– Хм... Как странно они не должны быть такими прочными... Ну ка давай ещё раз?

Всё моё тело было улучшенно, за счёт тела виверны. Да это давало мне сил и бонусов, но сейчас это стало чуть ли не главной темой исследований у этого безумца.

Что бы я не умер, магистр пичкал меня алхимией. Он сделал из меня лабораторную крысу, боль шла не только по нервам: она была плотью, памятью, голосом моей матери и хрипом отца, вспышкой детских воспоминаний, которые казались чужими и одновременно моими.

Я думал, что умру от этого крика, но маг держал меня живым, как стерильную тушку в лаборатории. Он сдер

Магистр стоял выше всех — в своей холодной лаборатории, где стены были облицованы кристаллами, впитывающими свет так, будто сам воздух сперва стал прозрачным, а потом толстым и вязким.

Он был не просто учёным — он был садистом в манерном мундире. Его глаза светились восторгом при виде побледневшей кожи. Его речь всегда была тихой, но каждое слово было наживкой: «Поёт… поёт, ты — как источник звука». Он любил смотреть, как эфир выходит, как он становится материальным в его руках: маленькие кристаллы, словно яйца светящихся жуков. Он радовался им как ребёнок, а я — как мать, у которой отобрали ребёнка.

Первые три месяца — «разделка» — он использовал стандартную методику: извлечение эфира иглой-кристаллом, затем подогрев кристалла, превращение его в маленькую форму и хранение в витрине. Одна процедура в день — иногда две. В моменты между — он изучал реакции моего тела, проверял пульс, температуру, воздействовал на нервы и мышцы особенными волнами света.

Я помню, как моя рука однажды отказалась слушаться, когда он вколол иглу в запястье и заставил кристалл пульсировать; она дрожала, как лист, и не слушалась, пока он не дал команду «верни». Потом рука вернулась, но чувствительность исчезла: я потерял в ней мелкие движения на долгие месяцы.

Еда была адекватной, но бессмысленной — кусок хлеба и жидкий бульон, чтобы сосуд жил. Сон — это был миг между ударами, слабая полуздремота, из которой вырывали иглой. Я научился терпеть боль — не потому что стал смирен, а потому что не было другого выхода.

Тело училось быть машиной для горения. Иногда, в запредельной темноте, я чувствовал, как где-то глубоко внутри что-то меняется: какие-то жилки энергии станут толще, как река, в которой появляются новые струи.

К шестому месяцу он добавил в свою программу возвращение кристаллов внутрь меня — «обратное вживление». Это была новая, более страшная форма издевательства: извлекается эфир, формируется кристалл, затем опять вкручивается обратно, теперь уже частью массива чужого кристалла.

Тело вопило иначе: не только боль, а отвращение к самой идее собственной плотности. Кожа в местах вживления местами трескалась, по шрамам ползли тонкие линии свечения. Иногда ночью они светились бледным фиолетом, и я видел их даже с закрытыми глазами, как звёздные дорожки, по которым кто-то чужой пробирался в мои сны.

Потом началось другое — Магистр решил, поломать мой разум. Он понял, что тело можно сломать, но разум сильнее. Если сломать разум — можно управлять эфиром красивее и с меньшими потерями.

Магистр использовал иллюзии: он вытаскивал из меня сцены — нередко самые сокровенные — и заставлял их повторяться до тошноты. Я видел, как Рейна падала, как Грог рвалась в клочья, как мои друзья смотрели на меня со стыдом. Я видел, как мир, который я любил, пылал от моих рук. Каждый раз я просыпался мокрый от пота, с криком в горле и с ощущением, что это правда.

Эти сны были настолько реальны, что я начинал сомневаться уже в себе. Я задавал себе вопрос: не я ли начал это? Я стал прислушиваться к собственным мыслям, проверять их, жесткость — остаточная реакция или плод манипуляции?

Я учился отделять настоящее от плёнки, которую он наклеивал поверх. Это стало моим тайным делом: в глубине я тренировал мозг распознавать приемы манипуляции, отказываться от эмоциональных ловушек и оставаться пустым сосудом. Но пустой сосуд легче ломать. Выбор был ужасен: быть сломленным или сохранять острое сознание, терпя боль.

Тело изменялось постепенно и заметно. Сначала — тонкие фиолетовые прожилки под кожей, затем — небольшие выступы на ключицах, где он вживлял микрокристаллы для теста.

Эти выступы легко прятались под кожей, но при напряжении они светились, как жилки металла. Мои мышцы стали плотнее, но не от еды или тренировок — от принудительной перестройки внутренней структуры. Кости — кажется даже прочнее чем были. Старик приговаривал что моё тело крепче чем у обычного мага. Даже строил теории...

Я уже не чувствовал в тех местах боли так, как раньше. Отчасти это было благо: болевой порог поднялся настолько, что я просто привычно переживал пытки. Но это и проклятие: каждый раз, когда что-то отключалось в теле — кусочек человечности, — я терял его навсегда.

Ещё одно странное изменение — глаза. Они стали реагировать иначе на свет: зрачки медленно изменяли форму, на несколько мгновений вытягиваясь вертикально, потом снова округлялись.

Он не был просто палачом. Он был демонстрирующим учёным. Между сессиями пыток он читал лекции вслух, объясняя, почему то, что он делает — «высшая наука».

Он говорил о формах эфирной кристаллизации, о том, как можно заставить материю петь, и каждый раз его голос становился мягче, когда он говорил про мою «уникальность».

Иногда он даже ставил меня у окна и показывал внешнему миру — как будто хотел, чтобы я видел «нормальную» жизнь и знал, что потерял её. Это был садизм в культуре: он учил меня ценить то, что отнимает, чтобы у меня было отчётливое чувство потери.

Иногда, в моменты, когда он не колол и не вживлял, он приходил и просто смотрел. Не говорил. Сидел в кресле рядом и смотрел так, будто пытался заглянуть внутрь меня, как в книгу.

Не один я был здесь. В подвалах и коридорах тянулись другие: торговцы, похищенные маги, женщины, крестьянские ребята, которые не понимали, за что их забрали.

Некоторые были похожи на тени, разбитые и молчаливые; некоторые пытались сбежать, и их заставляли расплачивать до смерти, чтобы всем остальным дали пример. Я видел одно утро, как группу молодых ребят вывели на плац их били. Один из них, мальчишка лет шестнадцати, умер от удара охранника.

Я запомнил его имя — Нико — и после этого знал, что нельзя отдаваться эмоциям: они использовали слёзы как припарку, высасывая их смысл. Но были и те, кто умирал не сразу: в лабораториях, под иглой, их эфир становился кристаллом, и магистр отдавал эти осколки на продажу или в свои ритуалы.

Я выбрал другой путь — путь выживания и обучения. Я учился, мой разум стал острее, разум это единственное что осталось мне развивать. Я заучивал заклинания, тренировался в произношении.

А когда ненадолго включали эфир, я более не атаковал его, я тренировал взгляд, хотя делал нападки но не на него а на охранников.

Но учёному было буквально на них плевать, потому что некоторых я убивал, но эти трупы удостаивались лишь презренного взгляда со стороны учёного. Меня же за такое он не трогал, ведь сосуд должен быть в идеальном состоянии.

Его опыты над моей стихией и телом дали свои плоды, по ощущениям мои каналы расширились в десять раз, а энергии стало больше, хотя это и считается невозможным без повышения ранга.

Хотя даже так запасы эфира, не могут стать бесконечными это не возможно.

Были и победы — маленькие, ничтожные на фоне двух лет крови, но для меня — это огромные шаги.

Я научился контролировать остатки эфира внутри себя, так, чтобы они не «вылетали» наружу.

Контролировать и потихоньку собирать, это были маленькие крошки, их не хватит даже на малейшие манипуляции, но всё же, я начал накапливать его внутри своего тела, так может быть через десять лет или двадцать я накоплю эфира на одно единственное заклинание.

И тогда... Тогда я сбегу отсюда а затем вернусь когда стану сильнее, верну этому чёртовому садисту всё с троицей.

Эти два года не убили меня. Они выжгли из меня эмоции, радость и состродание, оставив лиш сталь.

Я научился притворяться усталым, полным пустоты — чтобы он меньше брал. ОН долго брал по чуть-чуть, пока не понял, что я научился сохранять частички эфира, закрывать потоки внутри себя. Я стал обрывать их на уровне мышц — как будто запирал кран внутри вены. Это давало ему меньше материала, и это выводило его из терпения: он усиливал процедуры, давал больше боли. Но я выживал.

Я видел, как меняется голос, как ломается ритм моих мыслей, но где-то глубоко, под слоем грима боли, осталась цель: выбросить его из своей жизни. Я больше не был просто рабом, которого можно выжимать.

К концу второго года мои изменения стали очевидны и магистру, и мне. Я стал лучшим сосудом: больше выдержки, больше контроля; но вместе с этим — осталась пустота, место, где раньше жили страхи и детские мечты.

Я также научился читать его часы: он шел в библиотеку по вторникам, давал большой урок в середине недели, и уходил немного вялым на следующее утро.

В такие окна я собирал мелкие инструменты: кусочки проволоки, осколки стекла, маленькие фосфорные кусочки, которые могли вспыхнуть. Я делал из этого примитивный набор — не для побега сразу, а для саботажа: чуть поджечь лампы в момент его эксперимента — и десяток кристаллов могут перегреться и лопнуть. Это был план на будущий год.

С того самого момента, как на мою шею защёлкнулся этот проклятый ошейник, тишина стала невыносимой.

До него я всегда ощущал учителя — его голос, его тепло, лёгкое присутствие где-то внутри. Он не был просто наставником — он жил во мне, как тихая звезда, показывал путь, когда я падал.

Но ошейник… он не только сковал эфир, он перерезал нить, связывавшую нас. Первые дни я пытался достучаться — мысленно. Пытался кричать, шептать, вытягивать к нему хоть тончайший луч. Ответа не было. Лишь пустота.

Иногда, в редкие мгновения, я всё-таки чувствовал его — не словами, а будто отдалённым эхом, слабым касанием. Словно он пытался пробиться сквозь толщу камня и кристаллов, но сила ошейника глушила всё. Это было хуже боли.

С каждым днём тишина давит сильнее. Но я держусь за это эхо. За сам факт, что он ещё там, внутри, и ждёт. Если я выдержу — значит, смогу вернуть голос, а вместе с ним и свободу...

Глава 17

Сначала всё произошло почти буднично. Я видел, как в глазах магистра впервые за всё время мелькнула не маниакальная жадность, а досада.

Он разглядывал меня, щурился, трогал костлявыми пальцами мои руки, грудь, проверял реакции. А я лежал, еле дыша — после очередных процедур моё тело едва двигалось, эфир был выкачан до такой степени, что даже сама жизнь во мне тлела.

— Хм… сосуд трескается, — пробормотал он, глядя в свои кристаллы. — Жаль. Такой материал… но ненадёжный. Больше пользы от тебя я не получу.

Я тогда впервые увидел в его глазах не восторг исследователя, а равнодушие мясника, что выбрасывает обломки испорченного товара. И сердце моё похолодело сильнее любых льдов.

Через несколько дней он просто отдал меня другим. Продал — за мешочек артефактной пыли, за пару редких компонентов. Не как живое существо, даже не как подопытный экземпляр — а как ненужный инструмент, износившийся до дыр.

И вот тогда началось нечто новое. Первые дни после продажи были странными. Новые хозяева улыбались. Кормили меня, поили водой, даже разрешали выходить из клетки в маленький садик во дворе. Разговаривали. Спрашивали про моё прошлое, про мечты. Говорили, что всё изменится. Что я ещё слишком молод, что «такие, как я» заслуживают второго шанса.

В дверях появилась женщина — высокая, в длинном платье цвета вина, волосы собраны в узел. С ней был мужчина лет сорока, с ухоженной бородой, и двое подростков — мальчик и девочка. Их лица не несли ни грамма той фанатичной жадности, к которой я привык.

— Смотри, какой он худой, — сказала женщина тихо. — Бедный мальчик.

— Мы его забрали не для этого, — ответил мужчина, — пусть хоть немного придёт в себя.

Я с трудом поднялся, взгляд мой метался от одного к другому.

— Вы… кто вы? — хрипло выдавил я. Мужчина улыбнулся мягко, почти по-отечески.

— Мы — семья Вэрш. Аристократы с Ильрийского побережья. Мы бежали от войны. Тебя нам… продали. Но не думай, что мы такие, как он.

Я сжал кулаки, но сил почти не было.

— Что вам нужно? Я… больше нечего не могу. Во мне не осталось магии.

Это была чистая правда, сейчас я стал магическим инвалидом, неспособным к магии. В итоге этот Чертов Магистр выжег мой эфир полностью опустошив.

Женщина присела рядом на кровать, осторожно коснулась моей руки.

— Ничего нам не нужно, — сказала она мягко. — Ты слишком молод. Мы видели, что с тобой делал Корин. Мы не дадим этому продолжаться.

Я смотрел на неё снизу вверх, не веря.

— Слышал я всё это уже… — прошептал я. — Обещания…

Мужчина положил руку мне на плечо, взгляд его был твёрдым, но спокойным:

— Мы не обещаем чудес. Мы просто хотим, чтобы ты пришёл в себя. Если будет возможно — мы снимем с тебя этот ошейник.

Я почувствовал, как что-то внутри дрогнуло. Надежда — мелкая, болезненная.

— Снять его нельзя, — хрипло сказал я. — Он глушит мой эфир. Я… чувствую его с того момента, как надели это. Словно я ослеп и оглох внутри.

Женщина сжала мою ладонь.

— Всё будет, мальчик. Дай нам время. Мы сделаем всё, что сможем.

Девочка, что до этого молчала, вдруг тихо сказала:

— Ты выглядишь, как человек, который всё время сражался. Но здесь никто не будет тебя трогать. Мы просто хотим, чтобы ты поел и отдохнул.

Я смотрел на всех их, не веря ни одному слову, и в то же время… сердце стучало быстрее.

— Если это очередная игра, — прошептал я, — знайте: вы убьёте всё внутри меня.

Мужчина ответил спокойно:

— Это не игра. Ешь, и отдыхай. Потом мы поговорим.

И они ушли, оставив еду, чистую воду и окно, через которое я видел маленький сад с зелёной травой.

В тот вечер я впервые за год ел не из металлической миски и спал не на холодном камне. И впервые за год у меня дрогнула надежда.

Первые дни были как чужая жизнь. Я всё ждал подвоха. Смотрел на еду — чистую, горячую, пахнущую специями — и думал: «Там яд. Это проверка».

Пил воду медленно, ощущая вкус, и не верил. Когда меня выпускали в сад, я шагал, будто по минному полю: ждал, что на меня бросятся, ударят, пронзят. Но ничего не происходило.

И чаще всего рядом оказывалась она — их дочь, Лиана. Почти моего возраста. Глаза — зелёные, живые, в них не было ни жадности, ни жестокости. Только любопытство.

Мы сидели на лавке в саду, вокруг росли какие-то незнакомые цветы. Она держала в руках книгу и украдкой поглядывала на меня.

— Ты всё время молчишь, — сказала она как-то. — Это потому, что не доверяешь нам?

Я отвёл взгляд.

— А должен?

Она чуть улыбнулась. Не так давно она назвала своё имя Её звали Лина.

— Не знаю. Но если бы ты хоть раз сказал, что думаешь… я бы слушала.

Я пожал плечами.

— Думаю, что это всё не настоящее. Думаю, что однажды я проснусь снова там, прикованный к столу. Думаю, что вы… играете со мной.

Лиана нахмурилась.

— Ты слишком мрачно смотришь на вещи.

— Я слишком много видел, чтобы верить в улыбки, — ответил я.

Она замолчала. Потом тихо сказала:

— А если это не игра? Если мы правда просто хотим, чтобы ты жил?

Я впервые посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда я… не знаю...

Она не стала больше спрашивать, просто открыла книгу и начала читать вслух. Голос у неё был мягкий, чистый. Я слушал и вдруг понял: впервые за долгое время слова не резали меня, не били, а просто… были.

Прошло две недели. Моё тело немного окрепло. Я уже не шатался после трёх шагов. Даже сон стал другим: без кошмаров о кристаллах и иглах.

Как-то вечером Лиана принесла яблоко. Села напротив и протянула мне.

— Держи.

Я взял, но не притронулся.

— Ты проверяешь, правда ли я умею есть как человек?

Она засмеялась.

— Глупый. Я проверяю, правда ли ты умеешь наслаждаться.

Я осторожно откусил. Сок потёк по пальцам. Сладкий вкус ударил в память — детство, дом, Я едва не задохнулся.

— Ну? — спросила она.

Я выдохнул:

— Вкусно...

Она улыбнулась, но глаза вдруг стали серьёзными.

— Конечно вкусно... Я его только что из сада принесла.

К концу месяца я поймал себя на мысли, что жду её каждый день. Эти разговоры, эти глупые вопросы, её улыбка. Мы спорили о книгах, она рассказывала мне о морях, о которых я и не слышал, а я, сам не понимая зачем, делился отрывками своей жизни. Только без того… страшного.

Однажды я сказал ей:

— Ты знаешь, мне иногда кажется, что ошейник мешает мне не только с эфиром. Будто он держит меня… в стороне от всего живого.

— Но ведь ты сидишь здесь, рядом со мной, и разговариваешь, — ответила она. — Значит, не всё он может у тебя отнять.

Я замолчал. Внутри что-то дрогнуло. Может быть, впервые за долгие месяцы я действительно чувствовал себя человеком, а не сосудом.

Но каждую ночь, засыпая, я всё равно ждал. Ждал, что утро снова станет кошмаром. Что всё это — иллюзия, подстроенная кем-то, чтобы потом ударить сильнее.

И только её голос удерживал меня от того, чтобы окончательно утонуть в этой тьме.

Первые дни она почти не давила. Просто приходила, садилась рядом и болтала о пустяках: о том, как её братья спорят на ужине, о том, как садовник посадил не те цветы и теперь дворник ругается, о том, что она мечтает увидеть море. Я слушал молча, иногда кивал.

А потом начали появляться вопросы.

— Ты веришь в свободу? — спросила она однажды вечером.

Я усмехнулся.

— Я ношу ошейник. Разве тут есть место для веры?

— Свобода ведь не только снаружи, — возразила она. — Иногда она вот здесь, — она коснулась груди. — Даже если тебя сковали, если ты внутри можешь сказать «нет» — ты уже свободен.

Я молчал долго, глядя на свои руки. Они были в шрамах и следах ожогов.

— Знаешь, — сказал я тихо, — внутри меня слишком много «нет». Я говорил их сотни раз… и всё равно кричал под иглами, кричал когда он ломал мои кости

Она не испугалась. Только сжала губы и сказала:

— Тогда, может быть, стоит попробовать сказать хоть одно «да»?

На второй неделе, наши разговоры стали немного странней.

— Ты боишься будущего? — спросила она, когда мы сидели в саду.

— У меня его нет, — ответил я резко.

— Но ты ведь жив. Ты дышишь, говоришь. Разве это не будущее?

— Пока на мне этот ошейник, — отрезал я – Это не жизнь, лишь существование.

Она нахмурилась, но не сдалась.

— А если это — начало?

Я посмотрел на неё, хотел отшутиться, но в груди что-то дрогнуло. Начало. Слово било по голове, словно чужое и слишком громкое.

Иногда она задавала странные, почти детские вопросы.

— А если бы завтра у тебя забрали ошейник, что бы ты сделал первым делом?

Я задумался и честно ответил:

— Я бы… даже не знаю, что делать. Слишком долго я только выживал.

Она засмеялась, но глаза её блеснули грустью.

— Я бы съела пирог целиком, пока меня не заметили, — сказала она. — Вот так выглядит свобода по-моему.

Я улыбнулся впервые за долгое время. И поймал себя на том, что это было не нарочно.

К концу месяца наши разговоры стали глубже.

— Ты когда-нибудь боялся умереть? — спросила она тихо, когда солнце садилось за крыши.

Я долго молчал, потом сказал:

— Я боялся… но не смерти. Я боялся, что забуду, кто я. Там, под иглами, я чувствовал, что превращаюсь в пустоту. А пустота — хуже смерти.

Она кивнула.

— А я боюсь жить зря. Боюсь, что однажды проснусь и пойму — всё, что я делала, не имело смысла. Что я просто была тенью чужих решений. — Она улыбнулась грустно. — Забавно, да? Ты боишься забыть себя, а я боюсь, что себя и не найду.

Еда на столе, мягкая постель, окна, в которые проникал солнечный свет — всё это казалось иллюзией. Я ловил себя на мысли, что жду подвоха: сейчас дверь откроется, войдёт магистр со своей иглой, и этот мир растает, как дым.

Но дни шли. Подвоха не было.

Хозяйка дома — высокая женщина с усталым, но добрым лицом — лично приносила мне еду и следила, чтобы я ел.

— Тебе нужно восстановиться, мальчик, — говорила она. — Здесь нет цепей. Ты свободен, делать что пожилаешь.

Я кивал, но внутри всё равно ждал, что слова обернутся ложью.

Их, дочь задавала всё больше вопросов.

— Ты правда издалека?

— У тебя был учитель?

— Как выглядит твой дом?

Я отвечал неохотно. Но с каждой неделей — всё больше. Её любопытство, заставило немного оттаять моё сердце.

Однажды, когда мы сидели в саду, она вдруг сказала:

— Знаешь, у нас ведь тоже отняли дом. Мы бежали с материка, потому что война сожгла всё. У нас не осталось ни земли, ни имени. Только семья.

Я посмотрел на неё, и впервые за долгое время захотел сказать что-то человеческое, а не сухую фразу.

— Тогда… мы похожи, — ответил я. — У меня тоже всё забрали.

Она улыбнулась, и в глазах её сверкнуло что-то тёплое.

— Может, это и есть начало. Когда у тебя забирают всё — остаётся шанс построить заново.

Месяц тянулся, за месяцем и я чувствовал, как внутри просыпается то, что я считал потерянным.

Я ел и не отравлялся. Я спал и не видел кошмаров каждую ночь. Я разговаривал — и в голосе не слышал хрип пустоты.

Сначала мне не позволяли ничего делать. Говорили, что я ещё слишком слаб.

Что главное — восстановиться. Но лежать без дела оказалось почти невыносимо. Без боли и приказов пустота становилась громче.

Спустя два месяца я сам спросил:

— Я могу… чем-нибудь помочь?

Хозяин дома — господин Асмодей Вэрш — посмотрел на меня внимательно, словно взвешивал.

— Ты уверен? Мы не держим тебя ради работы.

Я пожал плечами.

— Если я не двигаюсь… кажется, я схожу с ума. В голову лезут дурные мысли а за работой можно отвлечься.

Он помолчал, потом кивнул.

— Тогда начнём с простого.

С тех пор у меня появились маленькие обязанности.

Утром я помогал на кухне. Носил воду из колодца во дворе — тяжёлое ведро заставляло руки дрожать, но с каждым днём становилось легче. Иногда хозяйка Мисс Верда давала мне нож и показывала, как резать овощи.

— Не так быстро, — говорила она мягко. — Ты не на поле боя.

Я ловил себя на том, что сжимаю рукоять так, будто держу кинжал.

Она аккуратно поправляла мою руку.

— Вот так. Спокойно.

Иногда я мыл посуду. Тёплая вода казалась странной роскошью. Я подолгу держал руки в тазу, чувствуя, как грязь и жир уходят вместе с напряжением.

Никто не стоял за спиной. Никто не следил.ьИ всё же ошейник оставался, на месте.

Иногда я машинально тянулся к нему пальцами. Металл был холодным и тяжёлым. Он глушил эфир, как глухая стена. Даже когда солнце светило ярко, внутри оставалась пустота.

Однажды хозяйка заметила это.

— Болит? — спросила она.

— Нет, — ответил я. — Просто напоминает.

Она вздохнула.

— Мы всё ещё ищем способ снять его.

Я кивнул, но уже не верил до конца. Надежда стала осторожной. Днём я часто помогал во дворе. Старый садовник показывал мне, как рыхлить землю вокруг кустов.

— Не рви корни, парень, — ворчал он. — Земля — она как живая. Чувствует, когда её ломают.

Я слушал молча и делал, как он говорил. Иногда мы просто работали рядом, не разговаривая. И это молчание было спокойным, не таким, как в подземельях.

Постепенно силы возвращались. Я уже мог носить два ведра вместо одного. Мог колоть тонкие поленья для кухни. Мог подолгу стоять, не чувствуя головокружения.

Но каждый раз, когда я уставал, ошейник напоминал о себе тупой тяжестью.

Вечерами я чинил мелкие вещи — ручки от сундуков, расшатанные петли, треснувшие доски. Руки помнили больше, чем разум. Учитель когда-то говорил, что мастерство остаётся даже тогда, когда всё остальное исчезает.

Господин Асмодей однажды остановился, наблюдая, как я поправляю кривую дверцу шкафа.

— У тебя ловкие руки, — сказал он.

Я пожал плечами.

— Когда-то приходилось многое делать самому.

Он кивнул.

— Хорошее качество.

И больше ничего не сказал.

Никто не давал мне приказов. Никто не считал часы работы. Иногда хозяйка сама прогоняла меня отдыхать.

— Хватит на сегодня, — говорила она. — Ты не должен доказывать нам, что полезен.

Эти слова звучали странно.

В прежней жизни ценность измерялась только пользой. Здесь же иногда казалось, что моё присутствие само по себе было достаточно. Но ошейник не давал забыться.

Когда вечером я снимал рубаху, чтобы умыться, металлическое кольцо блестело в тусклом свете лампы. Оно выглядело чужим среди чистой кожи и тёплой комнаты.

Он словно принадлежал другому миру, который терпеливо ждал своего часа.

И всё же дни текли спокойно. Утром — вода и кухня. Днём — сад или двор. Вечером — разговоры или книги, которые читала Лиана.

Порой я ловил себя на том, что делаю вещи не из необходимости. Однажды я подмёл дорожку перед домом, хотя меня никто не просил.

Просто потому что хотел. И когда я закончил и посмотрел на ровные линии метлы в пыли, вдруг почувствовал странное спокойствие.

Может быть, впервые за долгое время я жил не потому что должен был выжить. А просто потому что наступил следующий день. В те минуты когда я не работал мы с Линой сидели рядом у каменного фонтана. Она рассказывала мне истории

Выдуманные или настоящие, я не знал. А я слушал. И в эти мгновения я забывал про ошейник на шее. Забывал, что я раб, что меня продали как хлам.

Я начинал верить.

Что меня действительно могли освободить. Что, может, впервые за всё это время мне дали шанс не быть "материалом", "сосудом" или "живой игрушкой".

Но именно в такие моменты, когда сердце училось снова биться ровно и спокойно, я иногда ловил в себе тень страха.

Слишком всё было правильно. Слишком гладко. И всё же я гнал эту мысль прочь.

Я хотел верить.

Я посмотрел на неё и вдруг понял, что за этот год разговор — первый, в котором мне захотелось ответить честно, без масок.

— Может, мы оба ищем одно и то же, — сказал я. — Я пытаюсь вспомнить, кто я. А ты — понять, кто ты.

Она слегка рассмеялась, опустив взгляд.

— Наверное, да. Странно, что мы встретились именно так…

В груди что-то дрогнуло. Её слова были простыми, но от них внутри стало теплее. Даже ошейник, впивающийся в шею, вдруг ощущался менее тяжёлым.

Она подняла на меня глаза:

— Ты знаешь… ты всё ещё человек. Я вижу это, обычный ребёнок.

Я отвёл взгляд, потому что в горле стало туго.

— Спасибо… — прошептал я.

Она улыбнулась мягко, не как аристократка, а как обычная девчонка.

— Просто не сдавайся, ладно? Пусть даже только здесь.

Я кивнул. Впервые за долгое время этот кивок был настоящим.

Я помню тот день слишком ясно. Мне исполнилось восемнадцать лет, в Куартасе, я находился уже три года.

Солнце стояло высоко, и сад казался золотым. Девушка смеялась, бросая в воду хлебные крошки для рыб. Я сидел рядом, почти не чувствуя тяжести ошейника.

— Я поговорила с отцом, — сказала она. — Он сказал, что скоро… очень скоро мы сможем снять с тебя цепи. Ты снова станешь свободным.

Слово «свободным» прозвучало как музыка. Оно ударило в грудь так сильно, что я даже не ответил — только кивнул, сжимая ладонь, чтобы скрыть дрожь.

Я поверил. Чёрт возьми, я действительно поверил.

Прошла неделя. Они устраивали для меня почти праздник: новые одежды, горячая еда, прогулки по дому без надзора. Я начал думать, что чудо возможно.

И вот — настал злополучный вечер. Асмодей сам пришёл в мою комнату. В руках у него был ключ от ошейника.

— Встань, — сказал он мягко. — Сегодня всё изменится.

Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Я сделал шаг вперёд, в руках Эша, находились ключи от ошейника. Он подошёл и взял меня правой рукой за ошейник "неужели правда" а потом в один миг...

Холод. И боль в животе...

Резкий удар в живот, выверенный, не смертельный, но глубоко. Воздух вышибло из лёгких, я согнулся, захрипел.

Он улыбался.

— Ты ведь и правда поверил, мальчишка? Что мы — спасители? Что мы подарим свободу?

Дверь распахнулась, вошли остальные. Верда, её сыновья, и она — та, что кормила меня яблоккми. Но глаза её теперь были пустыми, холодными. Маска доброты спала.

— Ты — не человек, — сказал Асмодей. — Ты игрушка, диковина. Мы купили тебя не для того, чтобы отпускать. Мы купили тебя для игры. И это был наш лучший спектакль.

Сначала были слова. Издёвки. Смех.

Они рассказывали, как все эти месеца наблюдали за мной, как ждали момента, когда я расслаблюсь, поверю, откроюсь.

— Самая сладкая боль, — сказала Верда, — та, что следует за надеждой.

Потом были пытки. Не ради науки. Не ради силы. Просто ради удовольствия.

Меня били и жгли. Заставляли ползти по камню с раскалёнными углями, потом оттаскивали обратно, снова начинали сначала.

Они смеялись, спорили, кто придумает изощрённее. А Верда эта тварь, которая была такой "светлой" испытывала на мне яды, и разные травы. Записывая в свой блокнот.

Иногда Лина садилась рядом, смотрела на меня, и её голос звучал почти так же, как раньше:

— Ты думал, что мы друзья?

Она касалась моей щеки — но теперь это был не жест поддержки, а удар плетью мгновением позже. Каждый день — новый кошмар.

И я понял: тот старый маразматик хотя бы считал меня ценным. Для него я был сосудом, материалом. А для этих людей я стал игрушкой. Куклой для садистов, и мерзких ублюдков, в тот день когда, мне в живот воткнули нож, я окончательно сломался.

Мои глаза потухли, я более не верю в улыбки людей, я более вообще никому не верю кругом враги и ублюдки.

Меня вывели в подвал до рассвета. Я шёл сам. Цепи больше не мешали — я привык к их весу. Привык к запаху железа, к сырости каменных ступеней. Привык даже к тому, что меня встречает семья, будто гостей пригласили на ужин.

Они снова сидели полукругом. Асмодей с кубком вина. Верда с тем же лицом, которое год назад казалось заботливым. Лина — на каменной плите, улыбается, как будто мы снова сидим в садике, беседуем о прошлом.

Но теперь я не отвечал им ни словом.

— Сегодня, — сказал отец, — мы попробуем кое-что новое. Ты же такой сильный, да?

Я молчал.

Меня поставили к железной раме. Запястья и лодыжки привычно защёлкнулись в кольцах. Кожа растянулась, дыхание стало рваным — не от страха, а от того, что тело слишком истощено.

Мать подошла первой. Игла с кристаллом — тот же ритуал, только без магистра. Кожа на груди вспыхнула белым светом, запахло горелой плотью.

— Смотри, — прошептала она. — Твоё тело поёт.

Я не закричал. Я смотрел ей прямо в глаза. За это время я перестал выражать чувства, более из моего горла не вырваться не одного стона или звука.

Её улыбка дёрнулась — мгновение раздражения.

— Он всё ещё играет в камень, — сказала она. — Ничего, и не такие ломались.

Лина подошла ближе, взяла меня за подбородок, как раньше. Голос — всё тот же мягкий, почти нежный:

— Ты ведь верил, что я хотела тебя спасти? Верил, что я твоя подруга?

Я смотрел на неё пустыми глазами. Слова не находились. Я даже не моргнул.

Она взяла плеть с металлическими лезвиями. Удар. Огонь по спине. Ещё. Ещё. Кровь стекала, но я молчал. Даже дыхание не сбилось.

— Он даже не дёргается, — хмыкнул Асмодей. — Как кукла.

Лина прикусила губу.

— Он всё ещё верит, что выше нас. Но я научу его…

Я стоял, как статуя. Внутри всё горело, но не снаружи. Я не собираюс кричать или умолять их жалкую семейку.

В моей голове была пустота — но пустота не их, а моя. Стена, за которой я сидел, наблюдал, считал их движения, запоминал их лица.

Они били меня — а я считал удары. Они жгли меня — а я запоминал, как дрожат их руки.

Это не было жизнью. Это была подготовка. Когда меня в тот день сняли с рамы, Лина снова склонилась ко мне, прошептала на ухо:

— Мы ещё не закончили. Ты научишься любить боль.

Я открыл глаза и посмотрел на неё.

— Нет, — прошептал я... А затем хрипло рассмеялся.

Она отшатнулась. Её рука дрогнула — впервые за месяц пыток.

Я не кричал. Я больше никогда не кричал.

Именно это сводило их с ума.

Каждый раз, когда плеть разрывала мою кожу, я смеялся. Хрипло, низко, как зверь в клетке.

— Это всё? — говорил я, когда кровь стекала по груди.

— Вы так «развлекаетесь»? Я думал, аристократы придумают что-то изысканнее. Даже, моя сестра смогла бы сильнее.

Асмодей сжимал зубы. Верда пыталась сохранить маску, но пальцы дрожали.

А я продолжал.

— Когда я вырвусь… я сожгу вас всех. По одному. Начну с тебя, — я глядел прямо на Верду, — сожгу твою кожу, сниму её с лица. Ты будешь визжать, как крыса в огне.

Она сжала губы, но вернулась на следующий день. Снова пытки. Снова кровь.

Я молчал. Потом усмехнулся.

— А когда я доберусь до твоего мужа, я проткну его сердце копьём и оставлю гнить в вашем саду. Ты будешь смотреть, как мухи едят его глаза.

Она дрожала от ярости.

На третий раз я сказал:

— А тебя, маленькая кукла, я разрежу на куски. Медленно. Чтобы ты умоляла меня о смерти.

Её лицо исказилось. Она метнулась к столу, схватила раскалённый факел — их любимую игрушку — и, не сказав ни слова, вжала его мне прямо в глаза.

Жар. Вспышка белого.

Я почувствовал, как мир разорвался на куски. Факел жёг не только плоть, он прожигал эфирные каналы. Ошейник взвыл внутри черепа, усиливая боль в десятки раз. Но я не закричал.

Я только засмеялся. Смех был рваным, хриплым, но громким.

— Вот так… лучше. Теперь я не увижу вашу мерзость. Но… я всё равно вас найду. ПО ЗАППХУ. ПО ВСЕМ ОЛОСУ. ПО ВАШЕМУ СТРАХУ. НАЙДУ И УБЬЮ!

Она отскочила назад, руки дрожали, на лице — смесь удовлетворения и ужаса.

— Молчи! — выкрикнула она. — Молчи, тварь!

Я улыбался сквозь дымящиеся раны.

— Я обещаю тебе… первой умрёшь ты.

Они оставили меня слепым. Думали — сломали. Думали, лишили меня зрения и я сам подохну. Нет...

Теперь моя ненависть стала глубже. Тёмнее. Я не сломался, я стал злее эмоции исчезли с моего лица, они закрылись глубоко в моём сердце... А наружу вышел тот кого я сдерживал внутри долгие годы, существо что не умеет прощать, существо что может лишь убивать...

Ошейник загудел в глубине головы и срезал свет, как нож. Мир обрушился в ночь — не в шумную, не в тёплую, а в плотную, безмолвную черноту. Первое время я надеялся на яркий взрыв: глаза снова загорятся, и всё вернётся.

Но этого не случилось. Они вжгли мне зрение не только плотью — они прожгли эфирные каналы, я боле не мог видеть вообще.

«Почти» — это маленькая щель, которую я научился замечать.

Да сейчас я, мог развивать только слух, обоняние, осязание и вкус. Это всё же лучше чем ничего, но выделялось на этом фоне шестое чувство.

Ведь тело виверны вывели из на новый уровень, а когда меня лишили зрения, все остальные органы чувств начали работать на пять сотен процентов из ста.

Слух, я научился. Не просто слушать — слушать, как будто звук имел форму. Я раскладывал комнату на шорохи: скрип двери был дальним углом, шелест ткани – дыхание охранников, их шаги. Я научился определять во что они одеты, в тяжёлую броню или в лёгкую, чем вооружены.

Сейчас, я слышу малейшие шорохи на несколько километров вокруг поместья, ощущая что это не предел.

Следующим стало, обоняние, запахи они были повсюду, в этих казематах, воняло сыростью, от охранников полом и мускусом.

Но я вышел за любые придела научившись отличать запахи, людей животных, алкоголя разной еды. Так я знал кто конкретно, заходил ко мне в гости.

Со временем я научился, определять даже врождённые запахи людей, Лина пахла, кровью, агонией и удовольствием. А её мать как сгнивший овощ, отец семейства пах как куча навоза.

И это не вымысел моё головы, так пахли их мерзкие души.

Осязание и вкус стали самыми тяжёлыми в осознании. Ведь как можно почувствовать, ветер или попробывать оружие. Но я справился, ощущая приближение людей, за долго до их появления.

Чувствуя привкус ветра на языке. Трогая стены, ощущал камень, холодный и твёрдый. Так со временем в моей голове началась проицыроваттся, чёрно-белая картинка.

Я понял что это шестое чувство вышло на новый уровень. Теперь я вроде как видел силуэты которые подсвечиваличь тусклым светом. Чем сильнее человек, тем больше от него света.

Я видел комнату вокруг, на две сотни шагов, более небыло приград, я чувствовал всё вокруг.

Поначалу это была крошечная, нечёткая география. Я видел коридор как ряд пятен и линий, а не как образы. Но с каждым днём пятна становились чётче. Пока я не стал "видеть" частично конечно но всё же...

Внутренне я считал свою слепоту не ограничением, а маской. Слепой — значит, люди думают, что ты беспомощен. Это давало мне преимущество: они расслаблялись в том, что считали окончательной победой. Я брал информацию хитростью: просил воду, слушал, как она разливаия, прислушивался к шагу того, кто приносит, — и строил планы.

Самое ценное: я начал сохранять малые накопления эфира, я начал копить его ещё у магистра, но приостановил на то время что прожил как "человек" в этом доме.

Мой гнев не прошёл. Он стал холоднее, расчётливее. Каждый раз, когда кто-то издевался, я считал: «имя — запах — шаги — время, когда он ест».

Я запомнил каждого из них, каждый, познает на себе мой гнев. Я уничтожу их всех...

И да: эфир приходил очень мало. Медленными каплями, как дождь в засуху, но даже этого хватало. Я учился экономить каждую частицу: не разжигать вспышки для праздного любопытства, не тратить попросту — использовать только тогда, когда нужно было понять, мне нужно одно единственное заклинание.

Прошло полтора года. Полтора года, в которые каждое утро для Адама начиналось с новой боли — и каждое такое утро переживал внутри него кто-то другой: Кардс. Учитель. Тот, кто когда-то научил ученика считать дыхания и читать узоры эфира. Тот, кто по собственной воле укрылся в глубинах ученика, чтобы не исчезнуть вовсе. Теперь этот укрытый голос — единственный наблюдатель тех мучений, которых внешняя воля лишила Адама.

Кардс видел всё. Он не видел глазами — его зрение было памятью; но в этой памяти мелькали выверенные жесты палачей, плетущиеся тени в подвале, усталый блеск кристаллов на столе мага и, главное, лицо Адама, изменившееся до неузнаваемости. Кожа ученика стала как пергамент, вены — тонкими прожилками света; голос — хриплым, но в нём жила та самая выдержка, та худшая для тирана тишина: ученик больше не кричал.

Внутренний мир Кардса — тонкая сеть образов и ритуалов — сжимался от боли. Каждый удар, каждая пытка доходили до него как расколота нота в музыкальном инструменте; он слышал их, и они резонировали в нём так, как в прежде они резонировали в Адаме. Своё бессилие он ощущал физически: не иметь возможности поднять руку, не суметь погасить их ремень, не смочь отдать распоряжение хоть кому-то снаружи — это было хуже любой раны.

Кардс молился так, как молятся те, у кого нет храмов: шёпотом в тёмных коридорах души ученика, разговорами с ветром, который пробегал по лёгочным путям мальчишки, короткими формулами, сплетёнными из воспоминаний. К старым богам, что спрятались на забытых континентах, к велики, к бессмертным, даже к новым богам. У него было множество должников но сейчас все они молчали,

Каждая молитва стоила ему сил. Ошейник, висевший на шее Адама, стоял между ними и внешним миром как глухая стена; он поглощал эфир, перехватывал каналы и не давал Кардсу помочь ученику.

Но в тех редких мгновениях, когда дом затихал, когда кристаллы в стенах остывали, Эон ловил ниточки — мельчайшие фрагменты эфира, которые просачивались сквозь щели. Он собирал их в мысленные горсти и отправлял обратно — не в мир, а в тело; отдавал Адаму тех маленьких способов, как вытянуть исчерпывающие силы в пальце, как считать шаги и замечать дыхание, как прятать свечи мыслью.

Это были не великие заклинания — это были ремесленные подсказки: где держать руку, как считать удар, какой звук предвещает обход стражи. Кардс купал ученика в навыках, которые позволяли жить, пока внешняя рука не убьёт ещё частицу.

Гордость за Адама жгла Кардса не слабее боли. Он видел, что ученик не сломался. Ни разу. Каждое тотальное поражение, каждая рваная рана и ожог закаляли его — не калечили до пустоты, как предполагалось; наоборот, в этих пробоинах нарастала сталь.

Кардс вспоминал, как сам учил его считать вдохи, управлять ритмом — теперь эти уроки работали. Быть свидетелем того, что тот, кто мог бы быть просто «сырьём», сохраняет в себе человеческое — давало Кардсу тихую, злую радость: «Он выучился не для меня, он выучился для того что бы жить».

Параллельно с молитвами в голове у мага взывалась ярость — не распалённая буря, а холодное, расчётливое пламя. Это не был свет учителя, это была ярость человека, который видел, как творятся зверства.

Она разъедала Кардса медленнее, чем боль разъедала тело ученика; она формировала план расплаты, но сначала — план спасения. Он вспоминал имена, лица, торговцев и купцов, кто мог знать тех, кто купил Адама. Он вспоминал старые соглашения между магами и дворянами, тайные города и скрытые убежища меценатов. Уже не один год алхимии и грамматик — у Кардса за плечами были связи, хотя многие из них давно разошлись по миру.

Он молился. Он клялся. Он посылал в мир призрачные просьбы через каноны духам рек и лесов, через забытые руны, которые можно было прочесть только как материнское сопение ветра. И, когда просил, голос его был не врачеванным умом, а темным, почти звериным желанием: вернуть ученика живым, и если не живым — хотя бы не позволить присвоить его как вещь.

И в те редкие минуты, когда в голове ученика проскальзывала живая искра — смех матери, запах хлеба — Кардс чувствовал не только боль, но и цель. Он видел, как Адам учится экономить эфир, делать мельчайшие вспышки; он видел, как в этом темном сосуде живёт метод и воля. Это давало ему силу действовать дальше. Он топил свою ярость в трудах, свои молитвы — в списках, свою боль — в планах.

Кардс знал: спасение — это не молния и не чудо. Это сеть мелких совпадений, карта, склеенная из редких ответов и мелких ошибок врага. Он молился всем, у кого мог просить, и тихо готовился к тому моменту, когда одна из этих нитей распустится и даст им — учителю и ученику — шанс.

Глава 18

Семь лет Адам страдает — и время точило его, как наждак. То, что осталось от Адама, уже нельзя было назвать человеком по рубрикам доброй книжки; это был выжженный, иссечённый образ — плоть, из которой вышивали шрамы и волдыри.

Кожа на плечах и груди напоминала засохшую корку хлеба: трещины, чёрные прожилки старых ожогов, участки, где дерма словно слезла пластами и зажила неровно, буграми.

Лицо — если его ещё можно было узнать — было искажено: губы периодически смыкались с хрипом, нос сплющился, волосы редели, оставляя островки щетины и ободранные участки, где когда-то была борода.

Глаза — два пулевых отверстия пустоты — оставались выжженными в черноту; белки покрылись плёнкой рубца, и зрачки уже не отвечали на свет. Иногда казалось, что кожа вокруг глаз светилась тусклым фиолетом — след от кристаллов, которые вытянули из него эфир и оставили внутри прожилки, как дорожки от пламени.

Он выглядел как кусок мяса, который выносили на базар: сыро, блёкло, с пятнами крови, рубцами и свежими корками. Волдыри то и дело лопались, оставляя после себя липкую соль пота и запах жжёной плоти.

Но в этой плоти горело нечто железно-твёрдое: воля, закалённая годами безумия. Каждая рана была меткой, и в каждой метке — память о том, кто дергал за ниточки. Эти метки не давали ему раствориться. Они держали клятву, как бренный кольчужный пояс.

Гнев у него теперь был не слепым выстрелом, а молчаливой лавой. Он не рвал и не кричал, он считался, планировал, копил; его злость была расчётлива и холодна — как инструмент.

Иногда она вспыхивала словом, коротким и резким: «Я верну вам всё. Я отрежу вам ваше счастье, как кожа.» Но чаще это было тихое, тёмное пульсирование: в ногах, в груди, в том месте, где когда-то билось сердце. Этот гнев подкармливал его, согревал во мраке. Он жил им, как скудным хлебом, день за днём.

Каждое утро он приносил себе обряд. Вставал на колени на холодном полу своей камеры и шептал — не молитву, а присягу.

Четыре имени выплывали из языка, словно угли: «Бьёрн… Бьянка… Арти… Грог…» — он произносил их так, будто каждое владело частью его крови. Эти имена горели у него в сознании ярче, чем запах дыма, и они были якорем: не дать сознанию утонуть, не дать надежде померкнуть.

За этими именами следовали слова — «Я убью тех, кто сделал это. Семью Вэрш Магистра. Всех.» Он повторял это до тех пор, пока голос не садился, пока в горле не оставалась только каша.

Но не только, эта клятва держала его в этом мире, а воля, внутренний стержень, который не позволил ему сломаться на протяжении десяти лет рабства.

За это время он закончился и стал не просто стальным, а алмазным. Нет более в этом мире существа которое сможет сломать волю и стержень что Адам выковал, в горели вечной боли и пыток.

Но месть не стала его топливом, он спланировал её полностью, десятки раз продумывал самые изащереннве способы убийства этих людей.

Но со временем он опустел, чаще Адам, думал о том что бы отпустить такую сладкую месть, но он не был готов простить.

Мальчик решил, что не будет искать их всю оставшуюся жизнь, но как только встретит они умрут, самой страшной смертью в этом мире.

Тело, предавало его постоянно: суставы скрипели, раны вспыхивали, память о боли возвращалась от малейшего прикосновения, и он научился жить с этим как с неизбежностью. Но ум — остался ясным, как лезвие.

Так он жил — кусок мяса с сердцем из закалённого железа. Внешне он терял человеческую форму, но внутри жил зверь.

Дверь скрипит — звук, который я считал по годам, по пыли, по шорохам: два шага влево, стоп, дыхание. В комнате, появилась настолько яркая фигура, что она освещала всё поместье. В этом доме ещё не было, столь сильных личностей.

— Неужели... раб? Меня призвал именно ты? — Я ухмыльнулся, а затем раскашлялся сплёвывая чёрный сгусток на пол.

— А ты видишь здесь кого-то другого? — Кажется она вздохнула и ухмыльнулась в ответ, по крайней мере уши выдали мне такую картинку.

— Хорошо, скажи, чего ты желаешь больше всего на свете? — слышу я её, и в слове — спокойствие, будто она держит в руке ниточку, которой может вытянуть меня из этой вязкой тьмы.

Я сжат в старой привычке: не желать ничего — защита против обмана. Выплюнуть — и не давать им уже ни одной победы. Так я думал годами. Поэтому отвечаю коротко, как нож.

— Я желаю, — прохожу по привычке. — Что бы вы все сдохли.

Тихо с хриплым смехом выдавил я.

Она усмехается — так тихо, что в ухе моём этот звук будто щелчок. И я слышу в нём безразличие, сочувствие, толику жалости.

— Ничего — это тоже ответ, — говорит она. — Даже не врешь. Но к счастью, я могу и не выполнять такую просьбу. Но всё же чего ты желаешь?

Я плюю, прямо под ноги, незнакомки, из рта вываливается серая масса. Я знаю цену слов. Я знаю цену обещаний. Я научился ненавидеть их звук сильнее, чем боль. Вокруг лишь, ублюдки, откуда тут взяться такой как она?

— Свали нахрен, — рвётся у меня из горла. — Проваливай. Когда я выберусь отсюда, вы все сдохнете!

Нежная, бархатная руке легка мне на голову, я даже непочувствовал её приближения. Не было движения или чего-то подобного, как такое возможно?

— Я пришла не просто так! Меня призвала кровь, я не знаю что ты такого сделал, но долг крови который лежит на моей семье, перешёл к тебе. Мне нужно вернуть долг крови, — говорит она тихо. — Я могу помочь.

Смех прорывается — сухой, хриплый. Я привык к этим «помогу», привык видеть за ними нож. Мои губы складываются в угрюмо-желчную усмешку.

— Ты слышишь? Я выйду — и убью вас всех. — Посмеивался я — Сожгу эот чёртов город, а вашу семейку я сожгу. А ЗА ТО ЧТО ТЫ СУКА ПРИШЛА ПОИГРАТЬ СО МНОЙ Я ВЫРВУ ТВОЁ СЕРДЦЕ!

Её ответ — был спокоен, она даже бровью не подвела.

— Позволь мне помочь. Скажи чего ты хочешь?— произносит она. — Я могу сжечь этот город, могу убить всех кто сделал это с тобой так скажи чего ты хочешь?

Сердце в груди бьётся не от надежды — от счёта. Один год накоплений, одна искра, и замок может треснуть.

Я взвешиваю риск: многое я видел. Но что ещё — кроме шанса? Жить дальше в цепях — значит потреблять последние крошки себя в тщетной надежде, что кто-то другой однажды придёт. Лучше рискнуть.

— Сними, ошейник — говорю коротко. — И не мешай. Уходи а иначе я за себя не ручаюсь сегодня всех кого я встречу на совём пути умрут!

— Уверен в этом? Ты слаб и искалечен... — проговорила она, буд-то бы переживала, хотя кому как не мне знать что всем в этом мире на меня плевать.

— Да... я мечтал об это десять лет... я выжгу этот город даже если сам подохну так что снимай и проваливай.

Девушка просто кивнула, а затем в один шаг приблизилась, одним пальцем она прикоснулась к ошейнику, который тут же осыпался горсткой пепла. Боги в этом пальце было столько силы что хватило бы что бы сжечь этот город. Кто она такая?

Вены под кожей, давно иссечённой и волдырями, будто наполняются серебряной жидкостью. Я кашляю, и это не болезненный рык, а первый вздох настоящей свободы.

Девушка отходит, и её глаза — теперь я вижу их через другие чувства — сухие, намеренные. В них нет утешения. Есть расчёт. Возможно, почёрк судьбы. Возможно, сделка. Мне не важно. Я так и видел её как силуэт из энергии только теперь он начал, переливаться всеми цветами радуги...она...она бессмертная.

Сущность, что вышла за пределы даже повелителя стихий. Одна из сильнейших существ в мире. Чёрт кому же я нагрубил?

— Как тебя зовут... — Последнее что я спросил... на что кажется она лишь выдохнула.

— Шия... меня зовут Шия а тебя... — Спросила она в надежде на что-то...

— Моё старое имя уже не имеет значения... но всё же меня зовут Адам...

— Я запомню это имя Адам — говорит она и уже не улыбается. — Человек, с невероятной волей, если судьба позволит тебе выжить, то отправляйся на континет ста королевств...

С этими словами она кинула мне странный медальён и её шаги начали отделяться. От неё исходил запах лаванды, который уходит вместе с ней, остаётся запах металла и пыли. Она исчезла в сполохах белого пламени.

Я лежу на плите и впервые чувствую, что в теле моём не только голод и боль — есть намерение. В горле шевелится слово, которое поддерживало меня годы: клятва. Но теперь она не просто утешение — она инструмент.

Я шепчу её вслух, каждое имя — как искра:

«Бьёрн… Бьянка… Арти… Грог…» — имена, как удары молота. Они горят в моей груди, расплавляют старую пустоту. Я присягаю себе и миру: «Я отомщу. Я их всех найду. Асмодей Верда Лин, старика — всех».

Я встаю. Тело болит, раны ревут, волдыри лопаются вновь, но шаг — первый и тяжёлый — уже сделан. Слепота — не помеха, она стала моим щитом.

Слух, запах, прикосновение — мои новые глаза. Я чу́вствую колокольчик ворот, расстояние до двери по тону дерева, читаю по щели в замке, где ветер берет направление. Я чувствую карту — и в ней первые линии: путь к свободе, план мести, мерцающая цель.

Я зверь, которого эти монстры создали, зверя, более не сдерживают цепи и ошейники. Сегодня день моей охоты, а весь этот город мои охотничьи угодья.

Во мне осталось мало эфира, но всё же время ещё есть, в тех книгах которые я собрал в своём пространственном кольце. Был один ритуал, для мага он смертелен, конечно смертелен.

Маг использует свою душу как топливо, она выгорает полностью, но дарует намеренную силу, но смерть будет окончательной никакого перерождения, возрождения или чего-то подобного.

Я собирался начать чертить первые руны но в голове послышался голос... Такой родной и далёкий.

— Адам… — слышу тихий, но твёрдый голос. — Быстро, у нас мало времени.

— Учитель...

— Не думай… — продолжает он, — у нас мало времени. Мальчик мой... как же тебе было больно. Но это даст тебе шанс закалит себя.

— Учитель где вы были...

— Я был отрезан от тебя, ошейник нарушил нашу связь но сейчас нет на это времени слушай меня внимательно. Все эти годы я потихоньку передавал в твой мозг заклинания, стихий, умения пользоваться оружием всем тем которым умел пользоваться я... сейчас же я исцелю тебя после чего на несколько минут ты испытаешь боль.

Но она пройдёт и ты переродишься заново. После твоего исцеления, я свяжу нас, ровно сутки ты сможешь использовать заклинания первого порядка в любой из своих стихий. А после я на время усну... может на два года а может и на три ты готов? Готов ли ты мой ученик сжечь этот город и принести возмездие всем тем кто принёс тебе столько боли и отчаяния? — Эон говорил это с таким упоением и силой что я уверовал в себе.

— Готов ли я? Я мечтал об этом все десять лет что был заперт в этом месте! Я сожгу этот город, я уничтожу всех кто попадется мне на глаза я убью их всех! — Кардс лишь улыбнулся а затем, положил мне руку на плёчо.

— Что ж тогда начнём мой мальчик! — Руки Учителя начали двигаться, в жестах он делал их так быстро и изящно что я просто не успевал следить за ним. А его произношения слов? Он произнёс больше тридцати магических слов всего за десять секунд... в моей голове тут же всплыло названия этого заклинания.

Перерождение... маг может использовать такое заклинание всего лишь один раз за десять лет. Но в замен оно восстанавливает все силы, все раны, даже шрамы убирает.

Полное перерождение из пепла, словно феникс... меня обуял сильный жар, а кожа начала трескаться. Лопаться и пузыриться, кости перестраивались, силы становилось больше, а затем это всё начало опадать и из пепла явился новый я! Такой каким я бы стал десять лет своих путешествий магия творит чудеса. А тело виверны восстановилось мгновенно, за пять минут произошло то о чём я мечтал годами.

Когда пепел осел, а жар стих, я взглянул на себя. Двадцать лет… и всё тело, всё, что осталось от страданий, превратилось в совершенную машину для убийства. Мышцы стали плотными и рельефными, как у зверя, но без лишней тяжести — каждая жилка готова к мгновенному действию. Кожа гладкая, но с лёгким бронзовым отливом, как будто сама магия оставила на ней печать. Старые шрамы исчезли, а новые линии тела несли силу, а не боль.

Рост — высокий, почти два метра, широкие плечи, руки длинные и сильные, хват, который может ломать металл и держать меч на весу часами. Лицо стало острым, линии скул чёткие, взгляд — тяжёлый, острый, полный решимости и гнева, глаза слегка светятся мерным синим цветом, как будто внутри них ещё дышит магия, накопленная годами страданий. Волосы длинные, тёмные с серебристыми проблесками, как дым в солнечном свете, обрамляют лицо, подчёркивая его хищную чёткость.

Я ощущаю своё тело как единый инструмент — каждое движение мгновенно, каждая реакция сверхчеловеческая, каждая мышца готова к прыжку, удару, бегу или парированию. Моя магия и сила неразделимы с физикой, я буквально стал существом, где дух и тело, магия и плоть — одно целое.

В двадцать пять лет я — возрожденный из пепла, монстр, а не человек, который прожил столько лет боли, что теперь она только подпитывает каждое движение, каждое дыхание, каждую мысль о возмездии.

Отныне любой кто встанет на моём пути – мой враг! А врагов я сжигаю, оставляя лишь горстку пепла.

Минуты той боли и следующего пробуждения нельзя описать сухо — это было как раздвижение век у целой вселенной, и я — её глаз. Вот как это было, детально, по кусочкам, как будто распаковываешь свиток, который год валялся в золе.

Сначала — вспышка в мозгу. Не изображение, а звук: тысячи движений, которые сразу сложились в картину.

Боль — резкая, как от раскалённой стали, — прокатилась по каждой клеточке моего тела.

Я не просто «узнал», я ощутил, как в моей голове выстраиваются десятки тысяч навыков: стратегии, тактика, чистая моторика. Каждый навык была на своём языке — язык меча, язык копья, язык магии.

Физически это ощущалось иначе: мышцы будто вспоминали движения, которых никогда не делали, но которые очень долго оттачивались в другом мире.

Рука, сжатая в кулак, сама просчитывала траекторию ударов кинжалом в ближнем бою; нога — угол смещения при контратаке щитом; корпус — как и где сгибаться, чтобы сохранить центр тяжести при встрече с топором. Это не были абстрактные знания — это были импульсы, которые встраивались в моторную кору: я думал «удар», и тело уже знало «какой».

Видел я и стили. Они не пришли мне в виде названий — они пришли как «формы движения» в уме. Каждая техника сопровождалась «чувством применения»: где ставить ногу, как дышать, какой частотой биений сердца пользоваться, чтобы не тратить лишней выносливости.

Знания, печатей, пентограм, специфик, разных магических приемов, тысячи букв, это были слова разных стихий, земля, вода, воздух, жизнь, пустота, раньше я не знал этих слов но сейчас, буд-то бы учил их десятки лет.

В моё голове, появились сотни заклинаний, разных стихий, я знал как правильно их комбинировать и строить.

Это было не обучение — это скачок: всё что произошло со мной дало мне новые мысли для дальнейших путешествий.

Весь этот поток информации занял пять минут, если бы учитель не загружал их в мой мозг на протяжении десяти лет... я бы скорее всего умер ну ли потратил бы столько же лет на осознание всего этого... а так всего лишь пять минут и я стал абсолютной машиной для убийства.

А когда учитель связал нас нитью эфира я почувствовал всю его ярость, которая приумножилась и моим гневом. Это был такой коктейль что энергия во мне начала закипать её было очень много. Единственное что не смогли забрать не работорговцы не, остальные было моё пространственное кольцо...

Я вытащил свёрток из пространственного кольца. На вид — просто ткань, но стоило коснуться, как воздух вокруг задрожал, и знакомый поток эфира пробежал по пальцам. Сердце заколотилось сильнее: это был мой наряд. Моё настоящее оружие.

Сначала я развернул плащ «Эфирный Покров». Он будто сам скользнул по моим плечам, обволакивая тело. Ткань шуршала, как шёпот звёзд, а узоры на ней засияли мягким серебристым светом. Я накинул капюшон — и в отражении рядом со стеной заметил, как моё лицо уходит в тень, словно растворяясь в пустоте. Чувство… будто я стал частью ночи.

Под плащ лёг чёрный камзол с серебряными рунами. Они зажглись мягким светом в момент касания, словно узнавая меня. Я провёл рукой по груди — ткань вибрировала в ответ, подстраиваясь под моё тело. Энергия внутри закрутилась быстрее, и я ощутил, как силы возвращаются быстрее, чем обычно.

Перчатки «Руки Арканы» обтянули ладони мягко, но крепко. Секунду спустя пальцы загорелись тонкими контурами эфирных линий. Я сжал кулак — и едва не сорвал крошечный разряд пламени. Заклинания отзывались мгновенно, словно я двигался вместе с ними.

Сапоги плотно обхватили ноги, лёгкие и гибкие, и сразу же я почувствовал странную упругость под ступнями. Сделал шаг — и воздух дрогнул, словно готовый принять меня, если я захочу ступить чуть выше земли. На секунду показалось, будто я могу бежать по самому воздуху.

Я надел амулет-полумесяц. Он лёг на грудь холодным металлом, но тут же разогрелся, как будто сердце само отдало ему часть тепла. Внутри раздалось глухое биение, не моё — второе сердце, эфировое, соединённое с моим. Энергия хлынула в жилы, мир вокруг стал ярче, линии силы — чётче.

Сердце билось вдвое быстрее, и к нему присоединился второй ритм — гулкое, кристаллическое биение глубже, чем человеческое. Оно закрепилось в груди, будто всегда было там. Боль постепенно сменилась тяжёлым теплом, а затем ясностью — я чувствовал магию вокруг так, словно сам стал её частью.

Моё третье сердце начало работать в полную силу, это сначала удивило меня, я уже и забыл что такой артефакт есть в моём теле.

В конце я достал маску. Она лежала в пространственном кармане так, будто ждала именно этого момента. Гладкая, с серебристым отливом, покрытая едва заметными линиями — словно сама ткань эфира застывала на её поверхности.

Я провёл пальцами по холодному краю. Внутри что-то дрогнуло: то ли предчувствие, то ли зов.

И когда я надел её, мир изменился.

Мои глаза начали видеть по другому, воздух стал резче, контуры предметов обрели глубину. А магические потоки – теперь были видны даже без зрения эфира.

Одним желанием я мог приблизить объект, или рассмотреть его ближе. Увеличительное стекло, некоторые предметы подсвечиваличь разными цветами, люди красным, неживые объекты серым, остальные живые объекты зелёным.

А ведь эта маска меняет ещё и мой голос, теперь он будет звучать без эмоций, словно с людьми говорит скульптура а не человек.

Но и это ещё не всё моё шестое чувство после обретения глаз, скакнуло немыслимо за грань человека, теперь я видел вокруг себя на пять сотен метров, более моё зрение не ограничивалось, глазами.

В книгах я читал о таком, "контроль территории" когда пять чувств выходят за любые пределы человека, он может видеть пространство вокруг себя. К такому человеку невозможно подобраться со спины или застать в расплох, он видит обсолютно всё.

Но не только мир менялся. Я менялся вместе с ним. Моё лицо исчезло. Моя слабость исчезла.

Даже имя — растворилось.

Вместо Адама осталась лишь тень в плаще, шаги которой не слышны, дыхание которой не ощутить. Ужас, который уничтожит всё на своём пути.

Я поднял голову и посмотрел в пустое окно, где отражался силуэт в новом наряде: плащ переливался звёздами, руны камзола дышали, амулет мерцал сердцем, а маска прятала всё лишнее.

Я более не пленник – Я Ночной Кошмар Куаратаса!

Я легко выплыл из, амбара в руках у меня был меч... тот самый который я нашёл в соей первой гробнице Клинок Бури и Ветра, учитель говорил что одним взмахом можно вызывать бурю...

я же чувствовал что могу ходить с ветром, что если захочу на моей спине появятся крылья, сотканные из бури которые ускорят меня. Я обратился к силе клинка, обратившись на миг ветром, я был стремителен и быстр, оказавшись перед заспавшимися стражниками быстрее чем они успели бы даже моргнуть.

Первый лишился головы в одно мгновение... второй же не понимал что происходит до того момента пока я не поднял его за голову. Когда я заговорил с ним даже мой голос исказился...

— Ну что... помнишь меня? — Я сжимал его голову так крепко что он начал стонать... и пытаться мотать головой но моя хватка была очень крепкой, он был всего лишь подмастерьем, таких я убивал когда ещё был адептом. А с нынешними силами они лишь пыль под ногами.

Я же вспоминал как этот охранник, пинал меня, вспомнил как он зарезал служанку за то что она принесла мне лишнюю чашку супа.

— Кто...кто... ты... — Я лишь ухмыльнулся правда в маске этого было не видно, моя рука нагрелось моментально. Я же пиромант для меня это всё лишь пшик! Тело охранника тут же охватил огонь он даже закричать не успел как обратился пеплом. Это только начало! Я умеренным шагом пошёл дальше, кажется на мой маленький огонёк сбежалась охрана... ну что же им и хуже!

— Стоять на месте ты в поместье уважаемой семьи! — Уважаемой семь значит... Что же я так уж и быть их уважу.

Вокруг меня развернулась аура пироманта, но с таким количеством энергии, что первые ряды стражей дрогнули сделав шаг назад.

Пламя крутилось вокруг, меня как верный цепной пёс, одно движение и оно сжалось вокруг меня в восемь огненный шаров.

Я запустил из вокруг себя, поджигая пароля, и небольшие построения. Вокруг всё запылало, а моя фигура словно стала сильнее.

— Кто ты такой! Нарушитель не двигайся! — Я сделал первый шаг...

— Я КОШМАР КУАРАТАСА — ещё шаг и я обращаюсь ветром... появляюсь в середине из тридцати бойцов. Остальные по регламенту сейчас находятся в доме.

Хотя я не просто так появился, при переходе обратно в человеческое тело, я обезглавил трёх стражников мне же нужно место!

Мои губы тут же зашептали заклинания а руки мгновенно выполнили жесты, руки вперёд и вверх, ладони раскрыты к небу. а затем круговой взмах руками от себя, потом вниз, как будто разбрасывая огонь.

Fuoco…Eld...Fajor…

Буквально в следующую секунду небольшие шары огня падают с небес прямо вокруг меня, происходят взрывы и пламя поглощает практический разом двадцать человек.

Оставшиеся попытались меня атаковать но, две атаки я спокойно отразил а последующую а затем при помощи ветра исчез появляюсь в двадцати метрах от них...

Aelirion...Kylorus...Ventalion...

А затем резких взмах меча в их сторону. По выбранной линии длиной до 20 метров образуется лезвие сжатого воздуха — стена, которая за доли секунды пронзает и рассекает всё в полосе до двадцати метров...

Оставляет за собой колючие потоки и помехи. Их всех разрезало на пополам, что же идём в дом да? Я встал возле порога и по мне тут же пришёлся удар меча от мастера...но... я уклонился от него, и лишь волна ауры, пронеслась мне в след... ха какой он наивный.

Это был Рауль, глава охраны этого дома, все на него рассчитывают. Но сейчас он лишь решка предомной, что же я вспомним ещё одно заклинание, если бы не мой резко возросший порядок я бы смог использовать его совсем не скоро, но сейчас вполне мог бы сделать.

— Кто ты такой... видно что ты не обычный маг? — Я даже не выразил эмоций, вспоминая как эта тварь, чуть не отрубила мне руку. А затем воткнул мне под грудь крюки для мяса и повешал как какуета тушу.

— Я твоя смерть! — Сказав эти слова с леденящим душу голосом, растворяясь в воздухе я вынырнул за его спиной нанося удар по диагонали. Да раньше бы я не смог так тягаться с мастером меча но после того как познал столько стилей это было вполне возможно.

К тому же я ходил вместе с ветром. А каждый мой взмах мечом создавал воздушную волну которая могла откинуть его, а тех кто ниже и вовсе разрезать.

— Ах тыж... выкормыш бездны! — Ругнулся, Рауль, когда я смог порезать его сухожилия на правой ноге, пора заканчивать...

— Aelirion... Ventalion...Sylfren...

Слова сами лились из моего рта образуя магию... я выставил руки вперёд, ладони раскрыты к Раулю, а затем резкий рубящий жест рукой вперёд, прямо передо мной образовалась кромка ветра

Я сформировал плоскую кромку воздуха шириной в два метра Она со скорость неподвластной человеческому зрению, даже мастер меча не сможет среагировать на эту атаку, кромка полетела в Рауля, моя кромка разрезала его на две части вместе с его мечом. А это на минуту всего лишь заклинание четвёртого порядка. Силы в нём, были очень даже достаточно.

Когда с ублюдком было покончено я вошёл в дом, оставшиеся стражники пытались атаковать меня, я уже убрал меч в ножны.

Три человека бежали на меня с разным оружием, кажется два рыцаря и подмостерье. Я уклонился от первого удара написанного, силой духа, кажется он пытался ударить меня топором.

Легко перехватив его, оружие я вырвал его из рук рыцаря неумёхи. А затем плавно уклонился от удара меча, обезглавив, второго рыцаря. А первому пробил грудь ударом руки.

Подмостерье попытался атаковать меня копьём даже технику применил, ускорился а его копьё начало вырисовывать пируэты по воздуху. Я уклонился слегка лениво, а когда мне это надоело, мой топор обезглавил и его.

Я шёл по дому и видел эти картины которые поджигал на ходу обращая их в пепел... а затем увидел свою первую жертву. Глава это садисткой семейки. Асмодей он не понимал что происходит. А даже жаль, он дрожал прижимая к себе, дочку и жену. А рядом стояли их ублюдочные сыновья.

Один из них достиг ранга, рыцаря средней стадии, но его я сжёг по пути сюда. Но перед этим отрубил ему все конечности.

— Кто..кто..вы такой... — Дрожа как осиновый лист на ветру промямлил Асмодей а я думал он будет вести себя мужественней. Но нет, лишь жалкий трус.

— Чем... мы вызвали гнев столь сильного мага... — Чем вызвали гнев, на моём лице под маской было ледяное спокойствие.

— Чем вызвали. — Я медленно снял маску, мои синим глаза, были словно два куска льда, а лицо было беспристрастным, словно лицо скульптуры а не человека

— Вижу узнали меня. Да, я снял этот другой ошейник, я вернул свою силу и её вы испытаете на себе в полной мере.

— Нет.... нет! — Закричала Лина.— Как ты смеешь животное, ты лишь раб которого мы купили ты никто! Мы семья ве...Аааааа...ум...аааа...

Я вырвал её язык быстрым движением руки, но её безмолвные крики продолжались. А из рта родилась кровь.

– Не кричи... Я только начал.

Асмодей ринулся на меня схватив меч павшего рыцаря, одним движением я выбил оружие из его рук в затем схватил за голову.

Рядом со мной лежало, копьё которое я тут же подобрал. Из моих уст посыпались слова, а затем я проткнул грудь Асмодея этим копьём воткнув его в землю. На его сердце были выгровероны руны.

Теперь он не умрёт пока его дом полностью не сгорит. Верда, тихо скулил а в углу прижавшись к стене. Думает ей это поможет? Зря. Я подошёл к ней а в моей руке появилась плеть, которой я начал стягать Лину, кажется она начала орать сильнее.

Хватит...когда тело этой мелкой дряни превратилось в обугленный кусок мяса, я остановился, но она была ещё жива. Стихия жизни, в руках целителя становиться, спасением смертных, в руках таких монстров как я превращается в ужасную вещь.

Сыновей, Асмодея, я просто и незатейливо прирезал. Нечего было пытать меня ублюдки. Под конец осталась только Верда, я поднялся в её комнату, нарыв в тумбочках специальный яд который она вывела, испытывая на мне.

Черная кровь...именно так было написано в её днивнеке. На мне она испытывала микро дозы что бы я не умер, а этого флакона хватит что бы человек умер страшной смертью в течении тридцати минут.

Дневник я положил на место, а вот бутылёк взял с собой. Когда я вернулся она пыталась сбежать из-за чего осталась без ног. А когда вливал в неё этот флакончик, она умоляла этого не делать...

Я не испытывал от этого удовольствия, но мой гнев требовал выхода, и я это сделал. Когда я закончил со всеми на моё лицо вновь легла маска, что же пора заканчивать.

Как только я вышел из дома он тут же вспыхнула вспыхнул. Когда мой гнев немного улёгся, я понял что натворил... Но в нутри была лиш пустота, я не испытал радости, удовольствия. Ничего, кажется стало лишь больнее.

Но... Я ещё не закончил, пора идти дальше, Старик, этот грёбаный ублюдок будет следующим. Я шёл по этому чудовищному месту, ещё Демять лет назад меня привезли сюда как агнца... а сейчас я ступаю как Ужас Куаратаса, я поджигал каждый дом, убивал каждого встречного, сжигая их в своём пламени.

Жирных, богачей, зажиточных аристо... я сжигал их всех. Они не заслуживают жизни, за те шесть лет в этом доме были многие, все эти лица я запомнил, всех они не достойны жизни этот город не достоин существовать.

В миг тёмные переулки освещались светом огня моего огня. А затем на меня выбегали стражник... они меня уже достали. Этих было даже больше чем в доме где то сто-голов но, я не собирался их жалеть. Слова опять сами полились из моего рта, этот шёпот стал приговором для этого квартала.

Ild...Nar...Sute...Incendi...

Я выставил руки перед собой, ладони раскрыты, медленно и начал медленно вращать их по часовой стрелке, после вращения я сделал короткий мощный взмах обеими руками вперёд и вниз, как будто сжал вихрь в точку и выпускаешь его наружу. После чего создался вихрь сверх нагретого воздуха, насыщенного искрами и пламенем.

Через секунду вихрь сжимается в точку и взрывается, распространяя во все стороны ударную волну и раскалённые потоки воздуха, квартал разорвало, и на ближайшие километр не осталось ничего живого кроме меня.

Дома полыхали, сама земля горела в этом огне! Солдаты умерли мгновенно так и не успев что либо сделать. И это заклинание я применил не в полную мощность, если бы применил его на всю мощность уничтожил бы не один квартал а всё на расстоянии в десять километров.

Я уже стоял на против дома этого гребаного мага, я так и не узнал как его зовут, опасно лишь то что он может использовать заклинания второго порядка как и я но – я ведь тоже кое что умею.

Для начала я знаю одно. Сейчас он в подвале а большинство охраны в доме на верху а это значит что? Правильно самое время ударить прямо по этому дому, одним очень сильным заклинание. Дом у него был большой я бы сказал особняк который занимал почти три участка.

А в подвале огромная лаборатория! Пора, я начал шептать...

Aurivent...Swirel... Glissar... Brizald...

Заклинание которое я сейчас собираюсь применить оно комбинированное, ещё не высшее заклинание, но и не просто второй порядок...

Изначально это заклинание создаёт узкий, сверхскоростной поток сжатого воздуха, способный разрывать ткань, древесину и даже металл, учитель один раз разорвал целую крепость.

Я тоже так смогу, лишь направленно и тонкий кусок, а зачем мне это сейчас. Я хочу уничтожить этот дом! Жесты я сделал быстро Сжал кулаки у груди с последующим рывком вперёд, круговое опускание рук и в конце ладони наружу с лёгким встряхиванием пальцев.

А вот и вторая часть заклинания, я удерживал первое и начал воспроизводить второе

Foc...Oky...Dad...Moto...Api...

это заклинание пылающий шип жесты были простыми перекрестные взмахи рук перед собой, и лёгкий удар ладонью вниз по воздуху.

Оно отличается от первого заклятия тем что... формируется из магического пламени плотный, вытянутый снаряд, сжатый до белого каления. Такай снаряд способен уничтожить крепостную стену, а если пробьется в дом то будет ещё и очень сильны взрыв.

Но вот синергия двух этих заклинаний даёт вот что! Я создаю сверхскоростной поток воздуха и пропускает через него Пылающий Шип. Воздушный канал разгоняет огненный снаряд до гиперзвуковой скорости, превращая его в длинный, раскалённый до белого каления разрез.

На пути образуется огненный «шрам» в воздухе — линия, в которой всё испаряется или разрушается. Когда это всё влетело в дом раздался такой взрыв что я даже переживал о том что-бы магистра там и не подох. Это был ещё не первый порядок но уже близко, дом разнесло в клочья, а улица, на расстояние в три километра полыхала полностью! Это было мощно, очень, мощно!

Когда я увидел как из подвала выбегают стражники, в них тут же прилетели четыре разреза, из огня которые сожгли их до тла!

А дальше я решил заняться силой!

Aelirion... Electris... Velumir... Zarven... Zephyros... Voltarion... Skyrin... Lightrus... Lumirel... Strikeris... Flayrven... Eolian... Vayrel... Nimbros... Aurivent

Вот мои руки начали воспроизводить жест за жестом

Я поднимаю руки вверх, ладони раскрыты к небу, ощущая, как энергия собирается вокруг меня. Коротким круговым взмахом обеими руками наружу я закручиваю поток воздуха и огня, концентрируя его в вихрь. Сжимаю руки в кулаки перед грудью, чувствуя, как сила сжимается внутри меня, готовая прорваться наружу.

Резким рывком рук вперёд я направляю невидимое копьё энергии в точку перед собой, словно колю воздух. Лёгкое вращение кистей вокруг своей оси помогает мне удерживать поток, стабилизировать вихрь и придать ему форму. Сводя руки вместе, я словно сжимаю невидимую энергию в компактный шар, готовый взорваться.

Плавно разводя руки в стороны, я удерживаю поток, направляя его во все направления и придавая ему объем. Одновременным ударом ладонями вниз и вперёд я фиксирую концентрацию энергии и усиливаю давление на центр вихря. Быстро постукиваю пальцами по ладони другой руки, словно подталкивая энергию к вершине своей мощности. Наконец, раскрываю ладони перед собой и выпускаю накопленную силу наружу.

В моих рука появляется оно! Копьё Медиуса, два метра в длину, но при этом его было удобно держать, соткано оно из молний и ветра. Это заклинания первого порядка стихии воздуха. Пик этой стихии... а ещё у него два уровня, сейчас я использовал лишь первый. Но оно уже вызвало у меня истощение... очень сильное заклинание.

Что оно может? Им очень удобно сражаться, а после того как я его метну уничтожу целый замок, взрыв будет такой что снесёт его к чертям, и всё что находиться вокруг на расстоянии в два километров тоже. А второй уровень и того мощнее, он сможет уничтожить целый город.

Но пока он мне не доступен, нужно много чего что бы воспроизвести его в жизнь. На улицу выбежал сам маг, в руках он держал посох и с остервенелым взглядом смотрел прямо в мои глаза.

— Как ты посмел жалкий червь! — Орал он с безумием в глазах. Я знал про него практический всё!

Например он владел, шестью стихиями, вода, огонь, земля, ветер, жизнь, и тьма. Я знал заклинаний второго порядка у него есть только на две стихии.

Огонь и ветер, комбинирует он их слабо, и в основном он учёный а не боец. К тому же остальные стихии у него слабо выражены.

Я в мгновение приблизился к нему, использовав заклинание стихии ветра "покров" перекрутив копьё я нанес прямой удар остриём.

Но Магистр это не просто ранг. Эта тварь успела использовать щит, прямо передо мной появился огненная стена.

Один удар моего копья и она оказалась уничтожена. Но его уже не было., он стоял в стороне на расстоянии от меня в десяток метров. Этот бой будет тяжёлым.

— Кто ты такой? И как я смог разозлить Архимага... — Я лишь удивлённо вскинул копьё...

— Удивлён что я знаю? Ну так кто же не знает одно из сложнейших заклинаний первого порядка, в стихии воздуха.

— Знаешь я даже не удивлён. Что ты знаешь про это заклинание. Ты ведь долго изучал их да. Разные заклинания со всего мира, скажи сколько тебе лет? — Он лишь удивлёно глянул на меня.

— Около тысячи, а тебе я так понимаю меньше. молодой гений...

Неплохо, пока мы разговаривали он отправил в меня три, заклинания. Огненные лезвия, которые я отбил копьём, затем были ледяные копии, которые я встретил, своим энерго щитом.

А от резкого изменения грунта, я просто отпрыгнул слегка взмыв в воздух, в тот же момент пять шипов пронзили пустоту.

Хм... я тут подумал а чего это я сдерживаюсь в моих руках копьё и в голову пришёл один очень интересный стиль.

Стиль копья "Гнев Севера" очень агрессивный и молниеносный стиль, то что подходит мне как нельзя кстати, мгновенно сорвался с места, применяя "пронзающий шквал" это молниеносная серия прямых уколов, один за другим — как если бы в грудь летела стая копий.

Враг тоже оказался не прост, выставив два щита он ушёл от атаки, а в меня тут же прилетел сжатая до предела струя воды... я тут же отразил её взмахнув копьём переходя в контр атаку, "хищный рывок" я сделал взрывной шаг вперёд с уколом в живот — атака, которая обрушивается быстрее, чем он успел поднять щиты.

Но его как и меня ускорял покров, только он был быстрее ибо моя магия была шестого порядка а его, сокрее всего пятого. Но и я не особо отставал, тело виверны давало о себе знать. Очередной взмах копья который поднял за собой бурю а за ним атака магией

Foc...Oky...Dad...Moto...Api...

Жесты были простыми перекрестные взмахи рук перед собой, и лёгкий удар ладонью вниз по воздуху. пылающий шип вылетел на огромной скорости, он пробил его щит, и вылетев через его плечо которое пробил насквозь оторвав правую руку.

Его концентрация упала и я приблизившись к нему в плотную, отрубил и вторую руку для симметрии. Она отделилась от тела с неимоверной легкостью, копьё было хирургический точным.

А обрубок руки тут же превратился в пепел. А третьим ударом я пнул его со всей дури стопой прямо в грудь ломая грудную клетку и отправляя его на пепелище его же дома! Плохо его учили... раз потерял концентрацию от того что лишился руки... да и магистр из него честно так себе. Но не мне его судить...

— Узнал меня... — Проговорил я снимая маску и смотря в его лицо...

— Ты... но как? — Он искренне не понимал как такое возможно... — Ты же должен быть мёртв...

— Я пришёл прямиком из ада что бы забрать твою душу. Да-да именно тебя.— Моё лицо всё так же ничего не вырожало, кажется старика прошиб холодный пот и куча мурашек.

— Как ты смеешь! Ублюдок я посветил тебя в великую тайну и вот как ты отблагодарил меня?! — Моя рука загорелась огнём и я прикоснулся к его голове ополя его ужасную голову. Чтобы на его внешности отпечаталась его ужасная душа.

— Как я смею! Великая тайна! Ты ублюдок именно ты! Один из тех кто сделал меня таким... ты и та ужасная семейка! Я ГОВОРИЛ ЧТО УНИЧТОЖУ ВАС И Я ВЫПОЛНЮ СВОЁ ОБЕЩАНИЕ! ГДЕ МОИ КИНЖАЛЫ УБЛЮДОК!

Моя беземоцианальность лопнуло под гневом души, гнев закипала во мне и всё это время я поджигал его, жёг его раны, ноги тело, пока от него не начало вонять как от скотины. Я с силой воткнул копьё в землю, затем схватил его за ногу и потащил по земле прямо в подвал...

Когда мы спустились, то я увидел десятки мёртвых тел и сотни людей которые умоляли о смерти... что же сегодня я исполню ваше желание.

Знаете изначально он не хотел говорить мне где мои кинжалы и старая одежда... но! Я повторил с ним то то он делал со мной, прямо в точности до миллисекунды я запомнил всё до последней капли.

Через два часа он сдался и решил отдать мои вещи, свой старый костюм я сжег а кинжалы забрал, они мне ещё послужат.

Выйдя на улицу я встретил, стражу города кажется тут собрались все кто мог держать оружие почти три тысячи воинов если не больше, ну хоть бегать за всеми не придёться.

Я подошел к своему копью которое стояло точно там где я его и оставил. Я оглядел эти три тысячи воинов, и понял... самый сильный из них это грандмастер меча, где то десять мастеров, может больше, а все остальные подмастерья.

— Сдавайся пособник демонов и твоя смерть будет быстрой! — Как же я устал, от этих жалких речей.

— Нет, пока этот город стоит я не успокоюсь, я сожгу его, только тогда моя разгневанная душа успокоиться, а сейчас умрите. — С ледяным спокойствием сказал я свою речь от чего три тысячи воинов вздрогнули.

— Это твой выбор чужак. Убить его!

Они думали что побегут первыми нет, я ускорился применив магию второго порядка "покров молнии" просто исчез во вспышке, а оказался уже рядом с их первыми рядами. Что же было дальше, один взмах моего копья и сотня душ просто была испепелена, сила копья была слишком огромна для таких слабых людей.

Когда Гранд мастер это понял он рванул прямо на меня со своим огромным мечом, он был быстр мы с ним были примерно на одном уровне по скорости, вот только у меня было копьё а у него двуручный меч я применил "пронзающий шквал" молниеносная серия прямых уколов, один за другим — как если бы в грудь летела стая копий.

Сорвалась с моего копья, пятьдесят солдат даже не успели ничего понять как были уже мертвы они стояли между мной и этим грандмастером. Мы столкнулись с ним на середине похоронив ещё сотню солдат простой ударной волной.

— Горная вершина!

Он поднял меч к верху а затем резко, опустил его в низ по вертикале. Силы духа было столько что хватило бы на десяток людей. А я легко уклонился плавно уйдя в сторону, всё что мне для этого потребовалось это схватить меч и стать ветром.

А он наоборот убил почти пять сотен своих солдат, что сказать, хороший боец, дерьмовый командир.

А я вылетел как раз там где сейчас были мастера меча, почему бы не устроить армагеддон? Я просто и незатейливо метнул копьё в грандмастера.

Раздался взрыв, который распространился на два с лишним километра, всё вокруг вспыхнуло в сполохах молний, ветра и огня, более ны было армии, грандмастер, по которому пришёлся основной удар был испепелён за секунду. Пора заканчивать с этим городом.

Мои руки начали танцевать поднимаю правую ладонь к небу... черчу левой рукой дугу в воздухе... сжимаю кулаки у груди... резко развожу руки в стороны... вращаю ладонями наружу... опускаю руки вниз... рывком поднимаю их вверх... скрещиваю руки на груди... раскрываю их вперёд... поворачиваю плечи кругом... вытягиваю правую ладонь вперёд... повторяю левой рукой...вращаю кистями внутрь...

сжимаю пальцы, будто рву воздух... бросаю горсть огня вниз... поднимаю руку к лицу... рисую пальцами зигзаг... отталкиваю воздух ладонями...развожу руки по широкой дуге...сбиваю их вниз... тру ладони друг о друга... рывком разрываю руки в стороны... выбрасываю правый кулак вперёд... рисую круг левой рукой... раскрываю обе ладони перед собой...

А затем начинаю шептать слова силы которые изменят это гадкое место

Ild...Nar...Sute...Incendi...Fuego...Feu...Fotia...Fuoco...Fogo...Eld...Atesh...Fajor...Apoi...Zjarrit...Vatre...Tân...Lumi...Foc...Oky...Dad...Moto...Api...Nar...Fuoco...Ild...Fuego...Atesh...Fotia...Sute...Vatre!

Первое заклинание готов и ждёт своей очереди, да это будет не просто одно заклинание... это будет гребаное огненное торнадо которое выжгет этот город полностью превратит его в пепел! Началась вторая часть Я поднимаю руки к небу...Сжимаю пальцы в когти...Резко развожу руки в стороны...Вращаю кистями наружу...Рву воздух правой рукой...Рву воздух левой рукой...Свожу руки у груди...Отталкиваю их вперёд...Вращаю плечами...Поднимаю правую руку спиралью вверх...

Повторяю левой рукой...Развожу руки по широкой дуге...Резко сбиваю их вниз...Делаю резкий толчок обеими руками вперёд...Раскрываю ладони навстречу ветру...Скрещиваю руки у груди...Развожу их рывком в стороны...Вращаю ладонями внутрь...Рисую пальцами спираль...Вытягиваю правую ладонь, будто пронзаю воздух...Повторяю левой...Поднимаю обе руки над головой...Сбрасываю их вниз рывком...Тру ладони друг о друга...Развожу руки вверх...Делаю круговое движение плечами...Резко бросаю правый кулак вперёд...Повторяю левым кулаком...Рисую обеими руками круг в воздухе...Раскрываю ладони перед собой, отпуская вихрь...

А затем повторяю слова но уже другие

Aelirion...Velumir...Zephyros...Skyrin...Lumirel...Flayrven...Eolian...Vayrel...Nimbros...Aurivent...Swirel...Glissar...Brizald...Torven...Efiris...Vorten...Galivent...Sylfren...Kylorus...Eyrin...Ventalion...Lorivent...Sirinel...Zephyros...Aelirion...Skyrin...Glissar...Lumirel...Torven...Efiris...Nimbros...Kylorus...Swirel...Galivent...

Поднимается огромный ураган, настоящий смерч, дома начинает вырывать с корнем, а затем на земле появляется адское пламя, в радиусе до десяти километра всё покрывается огненными потоками, как море лавы, пламя самоподдерживающееся — оно питается кислородом и горючими.

Торнадо поглощает его и вспыхивает как лесной пожар. И вот дома уже не просто вырывает с корнем их сжигает я вижу как в торнадо затягивает людей мгновенно испепеляя их... и лишь я один остаюсь невредим в центре этого безумия... горит сам воздух, испепеляя этот город. Пепел падал мне на одежду и вся моя ярость уходила прочь отступая перед всепоглощающей мощью ужасной стихии.

Это длилось долгих двенадцать часов, пока от города не остался один лишь пепел, кто-то успел даже сбежать, ещё до того как Адам начал своё представление с торнадо, ибо когда всё это закончилось, сотни людей которые успели убежать, сейчас просто наблюдали за тем как пепел падает с неба словно снег.

Они смотрели на парня который стоял посередине этого ужаса. Его маска отливаемая серебряным цветом казалась маской демона. Города рабов более не было он сгорел и уничтожил его всего один человек, никто так и не узнал его имени поэтому прозвали его просто Пепел.

(Ну что, дорогие читатели, и те кто просто зашёл посмотреть. Вот и конец первого тома. Да-да... 18 глав и где-то 600 тысяч знаков.

Он должен был выпускаться 18 дней, но я передумал и задепал почти все главы разом. Старт второго тома будет ровно через неделю с выхода этой главы.

Надеюсь вам нравиться читать данное произведение, не судите строго, я только начинаю писать произведения впринцепе. Если есть что сказать не молчите пишете в комментариях.

Что же на этом обращение автора заканчивается, всех обнял, поднял.)

Глава 19

На континенте Варг появился человек, которого все начали называть Пепел. Никто не знал откуда он пришёл, ни его настоящего имени — после того, как он сжёг Город Рабов, он стал существом, растворившимся на континенте. Его долгое время искали, но никто так и не смог найти.

Город был символом боли, страха и рабства, а Пепел — символом возмездия, безжалостной силы и отчаяния, которое он умел превращать в разрушение. Люди шептали его имя, опасаясь привлечь внимание к себе: его появление означало смерть для всего, что стояло на его пути.

После разрушения Города он снова появился лишь через долгие месяцы, примкнув к наёмникам из отряда под названием «Когти Варга».

Там он провёл три года. Наемники, прозвали его куклой, он не вырожал эмоций, редко говорил, много убивал. Пепел участвовал в десяти войнах за территории, и каждый раз его сила решала исход сражения

Во время этих конфликтов он сжёг шесть городов — каждый город становился, для него демонстрацией силы. Он был безжалостен ко всем кто вставал на его пути, убивая и сжигая врагов. Но, никогда не убивал мирных, людей, все кто не являлся его врагами были безразличны ему, никто не понимал его страсти сжигать целые города.

Пепел отличался не только магией, но и умением использовать любые виды оружия. Он мог одновременно владеть мечом, кинжалом, копьём или щитом, мгновенно менять стиль боя в зависимости от ситуации.

Каждый удар был точен, каждое заклинание разрушительно. На поле боя он был как смерч, появлялся в самых неожиданных местах и исчезал так же внезапно, оставляя врагов в панике. Ни одна крепость, ни один отряд не могли его удержать.

Именно так однажды он в одиночку уничтожил крепость Аларм — непреступную и стратегически важную точку, где даже опытные командиры не осмеливались появляться.

Он проник внутрь ночью, обошёл все сторожевые посты, использовал магию и силу, чтобы сломать ворота и ослабить защиту. Утром крепость была разрушена, а оставшиеся в живых солдаты сражались лишь с дымом и пеплом, который он оставил после себя.

Говорили, что он был там всего несколько часов, и этого хватило, чтобы сломать стены, магические печати и дух гарнизона.

Со временем он обернулся против своих товарищей-наёмников. Логово «Тысяча Факелов», где они собирались после походов, он сжёг дотла. Никто не выжил — это была не месть ради удовольствия, а расчётливое действие:

Пепел никогда не оставлял тех, кто мог угрожать ему или помешать в будущих планах. Остались лишь слухи о человеке, который пришёл, как пламя, и ушёл, оставив пустоту.

После того, как он уничтожил своих бывших союзников, Пепел стал авантюристом. Два года он странствовал по континенту Варг, выполняя самые опасные задания, зарабатывая деньги и прославляясь как один из лучших авантюристов высшего ранга.

Он никогда не искал славы открыто — люди знали о нём через слухи, рассказы очевидцев и сожженных городах, оставленных на его пути. Он был силён, умен, беспощаден и невероятно быстр в обучении новым навыкам и магии. Все видели его могущество, но никто не понимал, что движет им на самом деле, что скрывается за молчаливым взглядом.

Люди рассказывали, что Пепел появлялся там, где его никто не ждал: на границах городов, в логовах врагов, среди толп на рынках. Иногда он оставлял сообщение, иногда — просто разрушение. Никто не мог предсказать, где он окажется завтра.

Его имя стало символом силы, безжалостности и тайны. Он не искал почестей, не хотел власти — его действия подчинялись лишь одной цели, которая оставалась тайной даже для тех, кто наблюдал за ним.

И так, человек по имени Пепел стал известен всему континенту. За годы он доказал, что сила важнее титулов, страх — важнее дружбы, а магия и умение владеть оружием — важнее всего остального.

Люди боялись, уважали и шептали о нём, но никто не мог сказать, что знает его истинную цель. И в этом был его величайший секрет: Пепел не действовал ради славы, он действовал ради чего-то гораздо большего, чем понимали все вокруг.

А теперь мы перенесёмся, в город Тарвенкросс.

Он раскинулся на пересечении нескольких торговых путей континента Варг, словно страж на границе между пустошами и лесами. Узкие мощёные улочки, выложенные серым камнем, тянулись между высокими домами с деревянными балконами, увитыми лианами. Большая часть зданий была обнесена стеной из тёмного кирпича, с высокими сторожевыми башнями на каждом углу, но внутри города царил хаос: лавки и рынки заполняли улицы, дым от кухонь и кузнечных горнов клубился в воздухе.

Главная площадь сияла металлическим блеском: кузнецы, оружейники и торговцы демонстрировали свои товары, а на краю площади возвышалась Башня Совета, где собирался единственный правитель — сильнейший маг города, чья воля была законом.

Тарвенкросс был городом без правил для обычных людей: каждый день тут могли появляться новые банды, наёмники и авантюристы, готовые подчиняться лишь сильнейшему. Несмотря на кажущуюся анархию, город был живым организмом: сюда стекались новости со всего континента, ценные артефакты, редкие магические ингредиенты и слухи о великих и страшных силах.

На окраинах города, где стены встречались с лесом, тянулись трущобы и старые склады, где обитали воры и мелкие наёмники, а в самой глубине кварталов, где улицы были узки и крыши почти соприкасались, прятались таверны вроде «Клинок и Пламя» — место, где решались сделки, строились планы и шла подготовка к самым опасным заданиям.

Таверна «Клинок и Пламя» гудела, словно живой организм. Дым от костров и жареного мяса смешивался с ароматом пота и дешёвого вина, создавая густой, почти осязаемый воздух. За деревянными столами слышался смех на грани крика, звон кружек и шёпот теневых сделок. Люди обсуждали победы наёмников, последние слухи о континенте Варг, и каждый второй, казалось, искал способ нажиться на чужой силе.

В углу, где тень падала длинной полосой, за столом собралась Группа Бродячих Волков. Шум вокруг казался далеким, как если бы их мысли и цели строили собственную атмосферу, отрезанную от остального мира.

Горящие свечи бросали дерганые отблески на лица Рейны, Элары, Лиры, Рагнара и Эдмонда. Каждый из них выглядел сосредоточенным, но в глазах горела привычная решимость. Здесь их многие знали, и не лезли по пустякам.

— Так… — начала Рейна, приподняв бровь, — нам сказали, что артефакт не просто ценный, а целебный. Значит, Королева в довольно тяжёлом состоянии. Нам нужно действовать быстро и осторожно.

— Отлично, — вставил Эдмонд, почесав подбородок, — а остальные десятки групп пусть шевелятся сами. Мы-то самые быстрые, как обычно. Правда, Элара?

Элара улыбнулась, но глаза оставались серьёзными: — Да-да, мы самые быстрые… пока не встретим то что, нас прикончит.

— И нам нужен маг, — добавила Лира, вытягивая плечи, — кто-то, кто сможет справиться с ловушками, охранниками и… всем тем, что мы там точно встретим.

— Эй, — вставил Эдмонд, отпивая из кружки, — если мы найдём магистра, который умеет резать деревья взглядом, то он потребует слишком много.

— Вот именно, — усмехнулась Рейна, — этот маг должен на приемлемом уровне но не слишком чильным. Маг а лучше Чародей.

В голосе каждого чувствовалось напряжение. Они понимали, что это задание не похоже на обычную охоту за сокровищами: цель — не золото, а здоровье Королевы, жизнь которой висела на волоске.

— И путь… — начал Рагнар, — он будет опасный. Чтобы добраться раньше остальных, нам придётся пройти через четыре ключевых локации. Первая — Тёмный лес, где деревья растут как стены, а тьма сама давит на грудь. Второе — Изумрудные горы, с острыми скалами и ветрами, которые могут снести даже Грандмастер меча.

— Ещё есть Кровавая Пустыня, — вставила Лира, — там жара и иллюзии сводят с ума. Немногие способны выбраться оттуда.

При упоминании пустыни, все в группе вздрогнули. Пустыня вызвала у них мрачные воспоминания из последней они еле выбрались.

— И последнее… — продолжила Элара, — Серебряные болота. Туман, зыбкие трясины и чудовища, которые никто толком не видел. Лишь опытные, авантюристы могут там выжить.

— Отлично, — пробурчал Эдмонд, — всего четыре места и почти полгода пути вместо четырёх лет. С риском умереть на каждом шагу, но зато мы доберёмся до гробницы, как раз вовремя.

— К тому же как уже было сказано, без опытного мага, нам ничего не светит— снова сказала Рейна, — без него мы не пройдём, некоторые локации. Кто-то, кто справится с ловушками, чудовищами да и с самим артефактом.

— Ну что-то я не вижу очереди магов которая бы выстроилась к нашему столику.

Пробурчал Эдмонд вновь отпивая из кружки.

Группа Волков замолчала на минуту. Каждый из них понимал, что по отдельности эти места уже так или иначе, кто-то проходил. Редкие счастливчики выбирались оттуда живыми, но после некоторых мест одни сходили с ума, другие прекращали идти по пути боевых искусств.

Но ещё ни одна живая душа не проходила все четыре, этих места в одно время. Это либо сделает авторитет группы ещё величественные – либо же они все погибнут.

— Ну как это никого, — вздохнула Элара, — а вчерашний "великий маг" адского пламени?

С усмешкой в голосе сказала Элара.

— Не упоминай его как вспомню охота топором по голове ему съездить.

Холодно сказал Рагнар. Да вчерашнего мага помнят все. Бродяги сидят здесь уже две недели, и не могут найти толкового мага. Они слишком слабы, а вчерашний так вообще сказочник, который только недавно вышел из магической башни...

— Дам, — усмехнулась Элара, — что будем делать. Если так подумать. Тот как его... Литий... призрачный шаг. Неплохой вариант, пятый порядок в магии ветра и четвёртый в магии огня. Да и к тому же он крепкий Маг. Что думаешь Рейна?

Рейна лишь помотала головой.

— Нет... — Она чувствовала что Литий ни разу не бывал в настоящих сражениях. — Но если других вариантов не будет я подумаю.

И так, обсуждая маршрут, опасности и возможных союзников, Группа Бродяг, готовилась к самому сложному испытанию в их жизни. Первый шаг — найти магическую поддержку, без которой ни одна ловушка, ни один артефакт не станут им покорны.

— Награда от Королевы всё ещё серьёзная, — начал Рагнар, похлопав ладонью по столу. — За этот целебный артефакт можно получить столько золота, что потом… ну вы понимаете.

— Деньги приятны, — фыркнула Лира, — но нас ведь послали не за монеты. Королева — её жизнь важнее любой награды.

— Да, но... вот что серьёзно так это одно любое желание. — тихо сказала Элара. — Ребята вы уже придумали что будете просить?

— Любое желание… — протянул Рагнар, откинувшись на спинку стула и качнув кружку так, что пена пролилась на стол. — Я бы попросил армию, в на сто тысяч воинов, верных только мне. Тогда никто больше не посмеет топтать наши земли.

Лира фыркнула, отпив глоток:

— Вот и видно, кто тут мечтает о войне. Армия ему… А потом что? Новая война? Новые города в огне? Ты бы лучше попросил покой, Рагнар. Или хотя бы женщину, которая выдержит твою дурную голову.

Элара тихо усмехнулась:

— А я бы попросила доступ в королевскую библиотеку. Говорят там собраны знания тысячи поколений, о гробницах, о мире, о магии. Что бы быльши никто не умирал из-за того что мы не знаем куда идти.

— Ха! — Рейна махнула рукой. — Вот это по-нашему. Я же… — она задумалась и сжала кружку в руках. — Я бы попросила вернуть того, кого мы потеряли.

На столе повисла тишина. Даже Рагнар перестал усмехаться.

— Адам… — тихо сказал Эдмонд. Он всё это время молчал, слушал остальных, и только сейчас поднял глаза. — Его смерть… я до сих пор не верю. Слышал о том караване, но, чёрт возьми, я бы продал душу, чтобы убедиться своими глазами.

— Говорят, Бьёрн и его шайка вырезали всех, — глухо ответила Рейна. — Караван исчез, остались только слухи. Люди видели дым, слышали крики… и никто не вернулся.

— Никто, — повторил Эдмонд, сжав кулак. — Но если Адам и вправду погиб… тогда моё желание ясное. Я попрошу голову Бьёрна. На серебряном блюде. Чтобы вся его гнилая семья смотрела на то, как падёт их пёс.

Рагнар хмыкнул, но без привычной бравады:

— Ну… тогда у меня два желания. Первое — армия. Второе — помочь Эдмонду с этим блюдом.

Адам для все из них стал боевым товарищем, этот ребёнок... он был очень светлым. очень сильным, всегда их спасал. От этих мыслей кулаки Рагнара сжались ещё сильней. А эдмонд тихо скрипнул зубами.

Лира опустила взгляд в кружку, будто видела там отражение:

— Мы все знали, что Адам не сдастся живым. Если он пал — то только в бою. Но, чёрт возьми… я бы отдала всю награду, лишь бы услышать, что он жив.

Элара мягко покачала головой:

— Мы должны идти дальше. Ради Королевы. Ради нас самих. Ради него. Пусть это желание — вернуть Адама — невозможно… но мы можем найти тех ублюдков и разорвать их на части.

Тишина снова нависла, но на этот раз — тяжёлая, решительная. За их столом больше не звучали смех и шутки. Был только тихий звон кружек, когда каждый отпил свой последний глоток.

В таверне зашумели песни и ругань, но Группа Волков сидела отрешённо. Для них всё сводилось к одному: артефакт, Королева, и кровь, которую они ещё прольют.

И где-то на другом конце города шёл человек которого они считали мёртвым.

Дверь таверны приоткрылась, и тёмная фигура скользнула внутрь. Капюшон глубоко опустился на голову, маска скрывала лицо, отражая мягкий свет свечей, словно металл, отполированный до зеркального блеска.

Плащ струился по полу, ткань шуршала тихо, но каждый шорох отзывался в воздухе словно предупреждение о надвигающейся буре.

Посетители не замерли в страхе — здесь, на континенте Вaрг, смерти никто не боится. Но напряжение стало ощутимым, словно воздух натянули, готовый рвануть при малейшем толчке. Каждый взгляд, каждая мышца людей насторожились. Они понимали: перед ними — человек, с которым лучше не спорить, не проверять и не задирать.

Группа Бродяг, сидевшая за столом в углу, ощутила, что присутствие фигуры изменяет атмосферу вокруг. Не страх, а напряжение, предвкушение столкновения сил. Это было не просто появление мага — это была сила, от которой невозможно было отвести взгляд, и каждый в комнате интуитивно это чувствовал.

Фигура прошла между столами, не спеша, каждый шаг выверен и тих, словно сам воздух подстраивался под него. Маска скрывала эмоции, но магическая энергия, исходящая от него, ощущалась как холодная сталь, проходящая сквозь кожу и кости.

Он сел в дальнем углу. Плащ смялся на полу, шуршание стихло. И тогда каждый посетитель таверны понял: здесь не будет шума, не будет споров. В его присутствии все силы собраны, и каждый понимал: любой неверный шаг — это приглашение к битве, где шансы на победу зависят не от смелости, а от силы.

Варг не признаёт слабых. И в этот момент все, кто оказался рядом с Этим, человеком ощутили, что впереди может быть только столкновение с силой, которую некоторым сложно даже представить.

К фигуре в плаще и маске приблизился высокий мужчина с непропорционально широкими плечами, пахнущий перегаром и дорогим спиртным. Он спотыкался, хватаясь за столы, но взгляд был твёрдым — смесь злобы и высокомерия.

— Ха! — прорычал он, вставая прямо перед этим магом. — Что за фигня! Ты моё место занял. А ну свали нахрен пока не зарезал — Он сделал шаг вперёд, и положил руку ему на плечо.

— Тут ничего не написано.

Холодно проговорил человек в маске.

— И что. Я сказал это моё место. И нахрена ты носишь эту маску? Под Пепла косишь? Или просто урод? — Он достал кинжал и приставил его к горлу незнакомца.

— Убирайся если жизнь дорога.

Всё так же спокойно сказал незнакомец. На что здоровяк лишь рассмеялся.

Но маг оставался неподвижным. Он не шевелился, не отвечал, не смотрел прямо — лишь слегка наклонил голову, и тонкая линия эфира вокруг его плаща дрогнула, словно воздух сам готовился к ответу.

— Эй! — наёмник пригрозил ножом, — ты молчишь, значит признаёшь, что боишься?! — он отвёл руку с ножом, готовый нанести удар. Но в этот момент едва заметным для людей ударом маг достал кинжал и проткнул его нижнюю челюсть, так что кончик кинжала вышел с его черепушки.

Наёмник рухнул, как скошенная кукла, и на секунду в таверне воцарилась гробовая тишина — потом где‑то в углу кто‑то захлопал в ладоши, кто‑то расхохотался, кто‑то более скупо откашлялся. Здесь смех был не от радости, а от привычки: в Варге смерть — рабочий инструмент, и мало кто удивлялся, когда её применяли так прямо и метко.

Этот маг так и остался сидеть, не двигаясь. Его нож исчез за плащом так же бесшумно, как и появился; маска не дрогнула, взгляд за ней не сменился. Он повернул голову в сторону трактирщика, и между ними в тот миг проскочил короткий, почти невесомый обмен — слово, взгляд, расчёт.

— Эркен, пьяная твоя морда,— засмеялся трактирщик, будто это был чей‑то старый анекдот. — Я же говорил — довыделываешься! Кто выкинет труп — плачу две серебрухи!

Рядовые наёмники у стойки захихикали, кто‑то поморщился, кто‑то погрузился в свои кружки. Один коренастый бармен встал, потянулся, схватил тряпку и, без лишних церемоний, подошёл к телу. Пару толчков — и труп скатился к самому углу; пару грубых слов, и двое крупных ребят подняли его и потащили к дверям. В Варге так решали вопросы: быстро и эффективно.

Группа Волков молча наблюдала. Рейна сжала рукоять, но не встала; Элара держала подбородок, будто считала пульс ситуации; Лира не сводила взгляда с плаща в углу; Рагнар чуть приподнял бровь — знак, что мысль в голове окончательно оформлена; Эдмонд хмыкнул и отставил кружку.

— Он знает, как обращаться с ножом, — пробормотал Эдмонд так тихо, чтобы только Бродяги услышали. — Неплохой боец.

— Согласен, — сказал Рагнар. — Лучше такого не трогать. Неохота мне чего-то насмерть здесь биться

Рейна кивнула, глаза её оставались на этом незнакомце. У Рейны было всего две мысли: первая, он реально сильный маг, а вторая возможно ли что это пепел.

Никто не был уверен в этом точно. Ибо они могут ошибаться, многие маги делают закос под Пепла. За две недели им попадались двое.

Тем временем трактирщик уже возвращался с праздничной кружкой, показательно отряхивая руки:

— Две серебрухи, — буркнул он, пододвигая кружку к незнакомцу так, будто тот и заплатил за доставку мёртвого. — Пиво дороже не станет. А вы, ребята, выбирайте стол поудобнее — кровать вон та в зале свободна, если кто‑то решил поспать с небом над голове.

Незнакомец не отреагировал на насмешки. Он взял кружку, едва коснулся дерева, и вокруг на мгновение сверкнула тонкая вязь эфира — едва заметная, но достаточно, чтобы на слух стало слышно, как в камине угли чуть потемнели. Он не поднял глаз; его жест был ровным и чётким, как команда.

— Трактирщик, мне нужна еда на три недели пути, воды на столько же, пива на два дня, и информация, что происходит в последнее время в городе?

Трактирщик нахмурился, слегка отставил кружку и вытер руки тряпкой.

— Три недели еды и воды? — переспросил он, оглядывая таверну. — Дружок, ты уверен, что не переборщил? У нас с запасами туго.

Пепел не поднял глаз, его голос был ровным и безэмоциональным:

— Уверен. Всё, что нужно, подготовь. И держи остальное наготове, никто не должен мешать моему пути.

Трактирщик откинул голову, рассмеялся, хотя смех был скрипучим и нервным.

— Ладно, ладно. Сейчас займусь. А с пивом... это ты уже задел моё сердце, — пробурчал он, махнув рукой, словно соглашаясь на любую прихоть странного гостя.

— Не забывай — всё должно быть готово к полуночи. И никаких вопросов.

Трактирщик нервно скреб по столу ладонью, потом усмехнулся, словно пытаясь скрыть дрожь:

— Полуночи, говоришь… Ладно, ладно. Будет готово. А… э-э… ещё что-то нужно? Может, лошадей? Путь, говоришь, долгий?

— Лошадь одна, хороший скакун. — коротко ответил он, не меняя позы.

Трактирщик пожал плечами, словно смиряясь, и пробормотал:

— Ну… э-э… значит, еда, вода, пиво. Всё к полуночи. И мне не нужна лишняя шумиха, понял? Иначе за последствия не отвечаю.

Старый Гринн, указал на охранников, которые стояли за его барной стойкой, двух крепких подмостерий.

Незнакомец слегка кивнул, тихо:

— Если некто не будет меня трогать всё будет тихо.

Трактирщик отступил, бормоча что-то под нос, а Пепел, не меняя позы, продолжал наблюдать за таверной.

Люди вокруг всё ещё шептались, но никто не подходил — маска и плащ говорили сами за себя. Пока не заметил то за чем и пришёл в эту таверну...

— Так что по информации? — Трактирщик посмотрел на Пепла и слегка улыбнулся шурша пальцами. Тот достал золотую монету и кинул ему.

— Ну что же недавно нашли странную гробницу.

Хитро улыбнулся трактирщик. Незнакомец положил на стол золотую монету. На что мужчина улыбнулся.

— И что? — Безэмоционально спросил он. На что трактирщик ответил.

— Гробницу Алехандро... великого Архимагистра магии земли, который по слухам был Геомантом и... — Дальше незнакомец не слушал, он и так слышал про это место.

— Хм... интересно и много народу туда идёт? — Трактирщик лишь пожал плечами.

— Да кто ж его знает. Но поговаривают что почти половина континента, уже столпилась перед входом в гробницу. К сожалению многих она откроется только через семь месяцев.

Таверна гудела, но звук разговоров почти не доносился до дальнего угла, где сидела Группа бродяг. Они обсуждали маршрут, к гробнице, да и саму Границу великого Архимагистра, Алехандро.

Вдруг тишину нарушил лёгкий скрежет плаща — Незнакомец сам подошёл к их столу. Его шаги были тихими, но точными, каждое движение словно вымерено заранее. Маска скрывала лицо, а из-под капюшона мягко сверкали серебристые руны, словно читающие их мысли.

— Слышал, — сказал он ровным голосом, не отрывая взгляда от группы, — что вы ищете мага. Дальнее путешествие, к гробнице.

Бродяги переглянулись переглянулись. А незнакомец взял стул и присел. Рейна наклонилась вперёд:

— А ты маг? Или просто ещё одна история, которую рассказывают пьяные трактирщики? Или может только косишь под легендарного Пепла?

Незнакомец слегка кивнул, но не сказал ни слова, лишь провёл рукой по плащу, и воздух вокруг дрогнул, словно оживляя его присутствие.

— Откуда ты узнал о нас… — начал Рагнар, скрестив руки.

— Шёл по городу и нашёл вот это — Проговорил незнакомец... доставая из плаща, слегка промокшую и потрёпанную бумагу. Ребята осмотрели его буд-то увидели впервые.

— Мы не ищем как минимум Мага или Чародея. Какой порядок стихии ты можешь использовать? — вставила Элара, не скрывая улыбки.

Незнакомец, лишь поднял руки положив их на стол.

— Я могу сделать любое заклинание четвёртого порядка, мне так же доступны три стихии, Жизнь, Огонь, и Ветер. — Проговорил он.

— Неплохо... — Сказал Эдмонд, рука которого лежала на копье. — А чем докажешь?

— Может спалить таверну... — Холодно проговорил он. Рейна которая сидела спокойно лишь кивнула, Рагнару и тот резко метнул в незнакомца нож которым ещё недавно резал мясо. Незнакомец лишь спокойно смотрел на летящий нож наполненный аурой.

Он мог поймать нож, рукой, мог сжечь их всех вместе с таверной но вместо этого лишь применил заклинание ветра, легко уведя нож в верх.

— Достаточно, — сказал Рагнар, оценивая, что контроль над энергий и стихией у него отменный. — А с чего ты решил что мы примем непонятного мага который даже не назвал своего имени?

Рейна нахмурила брови, а её рука легла на меч. Незнакомец оставался спокойным, как водная гладь. Как интересно... Сильный меч отметил про себя незнакомец.

Как интересно... Пепел убрала руки под стол сделав пару лёгких жестов, про себя прошептав тройку слов, задержав заклинание в голове. Пепел сможет исполнить его за несколько секунд.

– Разве вы не знаете моего прозвища? Я Пепел, Авантюрист – высшего ранга путешествующий по континенту Варг.

Бродяги тут же подобрались когда информация подтвердилась. Эймодн более не пил пиво, его взгляд стал цепким.

Рагнар едва видимо переместил руку на свой боевой топор, от который слегка заискрился.

Лирая вообще никогда не выпускает свой магический ствол, из цепких рук. На её правый глаз упала линза, на которой Пепел, счёл десяток магических рун.

Элара, единственна оставалась спокойно, Пепел уже давно заметил что она не была полноценной лучницей. Она была профессиональным убийцей, а её основное оружие хоть и считалось луком, но кинжалом она владеет на уровне мастера.

Вся группа была в боевой готовности, если бы Пепел, решил сражаться с ними, то скорее всего он бы смог их убить но умер бы при этом сам.

Слишком слаженно они работали, а их артефакты это не простые игрушки. Каждый из них стоил кучу золота, а их броня и одежда явно были высшего качества.

Но самая главная проблема из навыки они все мастера, силы духа. Да пепел убивал мастеров духа, но они были слабее, либо же он использовал все силы, выжимал себя досуха. А за его спиной были "когти Варга".

Сейчас ситуация иная, четверо пиковых мастеров духа, стрелок, убийца, танк, и два воина. Таким составом они могут сражаться даже с Грандмастерами. Так что шансов почти нет, но это в прямом столкновении, пепел знал как ему убить одного из них а затем сбежать. Вот это было ему по силам.

Поэтому он был спокоен, как удав который понимает что в любой момент он может убить свою добычу и збежать.

– А с чего ты взял, что мы решим взять в свои ряды тебя. Ужас Варга, мага что сжигает города. Убивает тысячами, даже своих товарищей.

Эти слова нашли в душе пепла отклик, поэтому он откинулся на стул и спросил.

– А у вас есть кандидатура лучше? А может сильнее. Да я сжигал города, таков был мой путь.

Рейна вдруг повела головой, а затем с гримасой отвращения выдала:

– Лучше пригласить в команду неумелого мага, чем того кто убивает своих собратьев по оружию. Ты уничтожил своих товарищей а их прах теперь навечно остался в том месте.

На что маг, положил руки на стол и всё таким же безымоционально голосом выдал.

– Предал да... Что же можно назвать преданного – предателем? Когда в твой стакан подливают яд, у тебя не остаёться много выбора.

Артефакт, что Рейна держала на руках под столом, ни как не отреагировал. Значит незнакомец говорил только правду.

Получаеться его хотели убить а он лишь отбивался. Понятно но асё же я ему не доверяю.

Подумала про себя Рейна, после чего решила:

– Хорошо, мы принимаем тебя в команду. Как ты понимаешь, маг нам нужен не просто так, мы решили идти до гробницы ты хоть знаешь где она находиться?

Незнакомец слегка кивнул, не снимая маски:

— Примерно... если не ошибаюсь в месяце пути от портового города. — Ещё одна цель незнакомца, туда он и держит путь.

— Правильно, но как ты наверняка знаешь до портового города, четыре года пути. — Сказала Рейна, улыбаясь.

— Поэтому мы решили сократить путь, есть особый путь, по нему не ходят караваны, почти не один искатель приключений не пойдёт этой дорогой. — Сказала Элара.

— Это древние пути — прошептал Рагнар покачнув своим топором. — Настолько что никто точно не знает что нас там будет ждать.

— Да но это сократит наш путь на три с половиной года... а это очень много сам понимаешь. — Он лишь кивнул, за те года что он бродил по континенту он уже наслушался об разных загадочных местах на континенте Варг. На некоторых даже побывал, но конкретно в эти несовался. Первым из которых является лес теней.

По рассказам путешественников, днём там ещё возможно пройти и то если ты идёшь в группе с кем-то. Если же ты идёшь один то ты явно труп. Есть свод правил, первое нельзя сходить с тропы если сойдёшь то попадёшь в мир демонов и тебя будет уже не достать. Но вся проблема в том что. Там водятся монстры и твари которые путают тебя, сбивают с тропы и заманивают в свой мир. Тёмный мир...

Что же до остального то не ведомо что правда а что ложь, но все знают что с тропы сходить нельзя. Да и мало кто суется туда. Если они сойдут с тропы то у них будет три часа что-бы вернуться обратно но вот лабиринт из живых деревьев, которые перемещаются сами по себе не даст этого сделать. Так же там встречаются иллюзии умерших, друзей врагов, родственников и тому подобного.

— По глазам вижу ты слышал про это место я права? — Элара слегка наклонилась вперед, глаза блестят. На что пепел лишь кивнул и тихо спросил.

Пепел лишь кивнул. На что Эдмонд фыркнул.

— Хрустальные Горы... — Про них я тоже слышал. Некогда красивые горы которые древние, превратили в хрусталь. Говорят в этих горах боги заперли дух Фейри ветров, поэтому там такие сильные ветра. Это древняя история о том как фейри пытались сражаться со лжебогами... но потерпели поражение и в назидание боги заперли одного из них в этих горах сделав их хрустальными...

Вся их опасность, в том что там очень сильные ветра, и очень много узких проходов на высоте, один неверный шаг и всё смерть... говорят когда-то давно, именно туда приходили воины древней Аскурии. Именно в этих горах они учились покорять ветер, говорить с ним, ходить в месте с ним. Познавали его так как не мог никто. Но и разных тварей хватает в этом месте.

— Там будет очень трудно, хотя не трудней чем в лесу теней, а следующий пункт я так понимаю Кровавая Туман...

Он уже понял что будет следующим пунктом. Очень опасное место, наверно одно из тех мест куда Пепел не хотел бы идти но придется... Кровавая пустыня, страшное место, кругом один песок а ночью опускается кровавый туман, никто не знает что нужно сделать что-бы пройти его, но все знают что те кто проходил это испытание не оставались прежними.

Говорят некогда, бог войны наложил проклятие на часть пустыни из-за того что местные отказались почитать его, восхваляя старых богов. За что он и проклял их, а некоторые истории рассказывают что там произошла некая битва в которой бог войны был ранен и в итоге его кровь и превратилась в красный туман.

Днём там невероятно жарко а ночью нельзя и метра пройти ибо кругом туман, к тому же и глаза не сомкнёшь из-за, постоянных галлюцинаций и нападения монстров.Опасные бури, которые могут и убить. Ну и как вишенка на торте, обман зрения, где в конце концов может быть пропасть. Говорят что в тумане обитают демоны пусти, хотя как раз они и не пугали Пепла.

— Понятно... значит все самые опасные места которые только есть на этом континенте? А что неплохое приключение получиться, — прошептал парень поудобнее устраиваясь на стуле.

— Ты понимаешь, что это не прогулка? Не каждый маг выдержит.

— Я знаю, — ответил Пепел. — Я видел больше, чем вы думаете. Я слышал про эти места — Слышал что никто из тех кто заходил туда не возвращался. Были лишь счастливчики которые выбирались из кровавого тумана, или леса теней, были и те кто выбирался из хрустальных гор но никто не проходил их полностью. Но были и другие кто просто сложил там головы...

Рейна хмыкнула:

— Ну что ж, тогда проверим, выдержишь ли ты это путешествие. — А затем кинула что-то прямо в Пепла... он инстинктивно пойма это... как оказалось небольшой медальон в виде волка...

— Это знак нашего отряда теперь ты в стае... — Пояснила Элара, Пепел лишь кивнул.

Эдмонд, сжимая своё копьё сказал:

— Нам нужен маг, который думает и действует. Нам нужен кто-то, кто сможет не только колдовать, но и понимать, когда колдовать.

Пепел сделал ещё один лёгкий взмах рукой — воздух вокруг них слегка дрогнул, серебристые линии эфира вновь сверкнули на рунах плаща.

— Я понимаю, — сказал он ровно. — Но знайте одно: если вы попробуете меня предать или ударить в спину. Вы умрёте самой страшной смертью.

Все нахмурились, а Эдмонд чуть не вскинул копьё. Но Лира остановила его.

– Не знаю с кем ты до этого путешествовал Пепел, но запомни одно, мы бродячими волки, своих мы не предаём, и никогда не бросаем! Мы стая.

На что пепел лиш пожал плечами, всё что нужно было он сделал. Дал им по дупреждение, любой кто предаст его умрёт, так случилось с "Когтями Варга", так случилось с тем проклятым местом, так случилось с авантюристами которые считали его лёгкой добычей и так будет со всеми.

Рагнар, слегка улыбаясь:

— Цель ясна. Посетить гробницу и набрать как можно больше артефактов. А остальное — можно считать увлекательным путешествием.

Элара добавила, чуть наклонившись к Пеплу:

— Рагнар если для тебя самые опасные места Варга просто прогулка— шансы на успех у нас всё же есть.

На что здоровяк пожал плечами и отпил из своего стакана.

Пепел молча кивнул. Он не улыбнулся, не говорил ни слова лишнего, но напряжение, которое висело в воздухе, слегка снизилось.

Волки почувствовали, что их новый магический союзник временный, но достаточно прочный, чтобы пройти этот путь.

— Тогда договорились... выступаем завтра на рассвете, встречаемся в этой таверне. Если что мы уже сняли номера. Ты и сам можешь это сделать, ну или найти ночлежку в другой таверне. — Пепел кивнул и удалился от ребят.

Пять лет назад, руины города рабов:

Сегодня я сбежал из рабства, это было долгих шесть лет, которые я и не жил вовсе, лишь существовал. Моя воля это всё благодаря чему я смог выжить... Когда бушующий пожар города исчез я начал убегать от этого места как можно дальше. Нельзя было оставаться уйти как можно дальше.

Я остановился лишь когда в бежал в лес который, был почти в трёхста километрах к югу, я не знал куда я иду но точно знал одно... я вырвался из той боли и ярости что держала меня. А на губах была лишь дрожащая улыбка. Я убежал из этого кошмара... а затем пришла боль. Мои внутренности начали выворачиваться наружу, а на зелёную траву вывалилось содержимое желудка.

Силы покидали меня, я снова становился слаб, эфира уже не было в моём теле я ни понимал что происходит... но понимание пришло со временем. Это был откат... я использовал не свою силу а чужую, вот и пришлось платить по счетам. Тело начало ломить и на смену эйфории могущества пришла боль... ужасная и сильная. Тело словно пропустило через огромные мельничные желоба где оно выступало в роли зерна.

Кости ломило, а тело перестало слушаться, голова начала неимоверно болеть. Прошло совсем немного времени и я потерял сознание. Пришёл в себя так же быстро как и уснул просто открыл глаза... тело не болело но и эфир себе на помощь я призвать не мог. В руках у меня был мой меч, а из оружия помимо него лишь кинжалы... я чувствовал себя не очень, до сих пор мутило и немного побаливала голова.

Я уже отчаялся получить ответы но внезапно передо мной явился учитель... как же я был рад. Это нельзя просто передать. Такой спектор эмоций что просто нет слов. А затем такое же отчаяние.

— Ученик... мой мальчик. Прошу прости меня... я не смог помочь тебе. Ты ждал целых десять лет... то что они творили с тобой это звери а не люди. Но скажу тебе так... ты мой мальчик очень сильный я горжусь тобой. Но сейчас не об этом да и времени не так много. Это лишь часть моего духа который я оставил здесь что-бы ты не мучался вопросами.

Почему я не объявился раньше? Всё просто и сложно одновременно. Во первых, ошейник он отрезал тебя от эфира и мира в целом, соответственно разделил нас. Я не мог сказать тебе не слова но всё видел и слышал. Как это странно. Поэтому когда всё это произошло я решил, потихоньку разрабатывать план, собственно ты его и исполнил. За десять лет я смог внедрить в тебя часть своих знание, те которые я посчитал нужными для тебя.

Ну и как обещал когда то давно я показал тебе как обращаться с большинством оружия этого мира... что могу сказать теперь всё в твоих рука. Ещё будь осторожен в ближайшие три четыре дня... ты не сможешь пользоваться эфиром ты отрезан от него полностью. Я не знаю насколько я уснул... но могу сказать точно когда я проснусь надеюсь ты уже будешь Магом или Чародеем... попрошу лишь об одном, не ищи мести не гонись за ней. Но еси найдёшь тех людей убей их... более не доверяй не кому и береги себя мой мальчик.

— Учитель... я всё сделаю... я клянусь... я не буду искать мести. Но и прощать я их не собираюсь. — Я знал одно месть сожжёт меня изнутри выжгет и не оставит ничего. Но если встречу убью каждого из них... мир огромен возможно и вправду бесконечен так пусть живут в страхе.

В животе заурчало. Я захотело есть, но во первых у меня не было ничего что-бы разжечь огонь. С другой стороны я могу попытаться сделать это как делали это раньше. Палочками и сухими листьями. Кинжалы то у меня есть.

Ну или солнцем и кажется у меня есть увеличительное стекло возможно смогу разжечь костер. Ладно об этом потом, для начала нужно найти где бы переждать эти два-три дня на открытой местности я оставаться не хочу. А то мало-ли кто идёт по моим следам.

Я укрылся в небольшой пещере. Теперь не далеко от туда всего лишь в нескольких километрах, я начал собирать костерок. Для начала насобирал веток и листьев, нарезал их в правильном порядке. Ещё дядя Кор рассказывал мне как это делать, и что делать. Мы с ним даже разжигали такие костры. Он говорил что рано или поздно может пригодиться. Хм, я ухмыльнулся и вправду пригодилось.

После всех приготовлений я решил отправиться на охоту. Даже напал на след кабанчика правда к этому времени начало вечереть. В лесу начало смеркаться, и на ружу в любом случае начали выходить хищники. Я особо их не боялся, по крайней мере не всех только тех кто был на стадии вожака. В нынешнем состоянии такой от меня и костей не оставит.

Хотя... учитывая тело виверны и мою пентаграмму "алмазной кожи" пятого ранга, то навредить мне может, лишь артефакт уровня стали

. А обычная смертная сталь даже не сможет меня порезать и это при том что у меня нет эфира. Если бы он был то даже артефакт уровня Земли, не смог бы меня порезать. Но сейчас выбирать не приходиться.

Кабанчика то в итоге выследил и даже убил. Вот только в этот момент на него вышла стая волков. И не простых а Люто Волков. Они были больше в размерах, примерно с молодого бычка, а самая большая особь размером с небольшой булыжник. Самое печальное что это был зверь в стадии вожака... вот скажите на милость боги! Как меня угораздило попасть в такую ситуацию, шесть голодных волков один из которых в стадии вожака. Пятеро других на стадии пробуждения разума. Вот же задница.

Мы смотрели друг другу в глаза, волки начали меня окружать утробно рыча. Я положил руку на рукоять клинка бури.

А вторую на кинжал... первый волк нападает со спины, Адам отпрыгивает от него кувырком уходя под него, резко выпрыгивает становясь на ноги. А затем разворачивается на пятках и с колена бьёт по второму волку который хотел откусить от него кусок.

Он всё таки успел зацепить меня когтями но парень скорее всего сломал ему рёбра, и волчонку явно не выжить. Вот и вожак смотрит на него опасливым взглядом... ещё один прыжок только, Дам подставляет руку прямо в пасть волка, и при нормальных обстоятельствах пушистый откусил бы парню руку, но в этот раз

Адам просто проткнул его череп кода тот вцепился ему в правую руку. Левой он достал кинжал, после чего присел и утробно зарычал... «Северный вой» — боевой клич, который не только поднимает боевой дух союзников, но и вселяет панику во врагов. На миг все вокруг нас вздрогнули я почувствовал это... волки что послабее сделали шаг назад а вожак замер.

Адам смотрел в его глаза, по его, рукам стекала кровь а одежда мага выдержала удар когтей... но даже так у него остался синяк. Он стоял обнажив меч и рычал говоря ему "если ты хочешь сражаться волк! Я буду биться до последнего вздоха..." взгляд волка упёрся в человека и он понял. Он увидел лишь одно... свою ужасную смерть от человека. Да это была бы битва но человек бы победил убив его отрубив голову, а ядро бы пожрал бы и пошёл дальше... и вожак отступил...

Так у меня появилось мясо. Кабан и двух молодых волков... истекая кровью я пошёл дальше... пора ужинать и ложиться спать...

Глава 20

Рано с утра, я уже стоял в таверне, вчера я на последок подошёл к трактирщику и попросил еды на месяц. Так сказала Рейна. Как оказалось до леса всего неделя пути... по пути будут города но заходить туда мы не будем. Следующий крупный город будет уже после леса теней, как сказал Рейна.

Нам нужно создать разрыв, да и что бы дойти за полгода нужно двигаться быстро, ведь в основном мы будем двигаться именно по большой дороге.

От одной локации до другой дорога занимает где-то два месяца. Ещё добавляем пррход через, эти странные места, с этим определимся позже. А теперь я пожалуй расскажу немного о том что же со мной приключилось за эти пять долгих лет.

Самое печально, учитель пока так и не вышел на связь, после того как я проскитался почти два месца, по лесам. На меня вышла группа наёмников, десять человек, они попытались меня убить но, я оказался быстрее и сильнее поэтому умерли они.

Затем ещё месяц, я бродил по большой дороге от одного, посёлка до другого, я бы так наверно скитался бы без имени, племени и дома, пока не наткнулся на группу наёмников,"Когти Варга".

Меня вызвал на дуэль молодой наёмник, при чём ситуация получилась глупая, он решил что я хочу соблазнить его даму сердца.

Хотя это была куртизанка, ну это его проблемы вообщем дуэли на варге проходят немного по другому чем в цивилизованном мире.

Здесь все сражаются насмерть. О чём я узнал и тут же сжёг бедолагу до тла одним из заклинаний четвёртого порядка.

Просто и вкрадчиво за один удар, а парень то был подмастерьем. Вот тогда то мне и поступило предложение от их командира вступить к ним, он озвучил мне плату, которая пришлась моему хомяку понраву.

Обдумав его предложение, очень тщательно, я всё же решил согласиться. Намного лучше чем бродить по опасному материку, от одного города к другому.

Но сейчас не об этом, за пять с половиной лет я неплохо прокачал и установил себе новые печати например "благословление ветров" очень сильная печать которая на пятом ранге позволяла мне, воспроизводить заклинания четвёртого порядка. Ещё несколько печатей я прокачал до приемлемого уровня.

Добыв нужные ингредиенты, неплохо прокачал своё тело виверны, теперь оно было пикового ранга. Ещё немного и я смогу, создать тело левиафан за это время я установил себе четыре кольца силы. Выйдя на пиковый уровня Мистика. Теперь мне нужен сильный катализатор, что-бы выйти на уровень Мага. Да за пять лет я много-го достиг.

Но всё же, мне пришлось потратить несколько лет что бы разобраться во всех тех знаниях которые оставил мне учитель, к тому же понадобилось так же изучить, немало книг которые я забрал из разных мест, к тому же моя библеотеки постоянно пополнялась.

А знания в моей голове росло, с каждым годом, я знал о спецификах всё что знал мой учитель, к тому же большинству научился из книг. Некоторые печати улучшили моё обращение с энергией, теперь я могу вкладывать в любое заклинания ниже рангом чем я столько энергии сколько пожелаю, а ведь раньше было ограничения.

Пентаграмма удержания, а именно теперь я могу дольше удерживать заклинание, из-за чего могу комбинировать три стихии, огонь эфир и воздух. Получая иногда такие взрывы что они прожигали крепостные стены.

Но та пентаграмма которая не раз спасало мою жизнь, называлась:

"Последний удар" она буквально выжимала из мага последним силы, что не раз спасало мою шкуру, сейчас если брать всех мистиков и магов, я самый выносливый из них.

Есть ещё одна особая печать, я потратил на её установку почти год, это случилось сразу после того как были уничтожены "Когти Варга".

Сразу после этого я установил себе пентаграмму, ментальной защиты. Это далось мне очень тяжело из-за того что я не обладал стихией разума, но всё же я справился.

Эта печать, не позволяет читать мои мысли, контролировать меня, или заменять мои мысли. Теперь любой кроме Архимага, кто попытается помешать на меня ментальный поводок, рескует выжечь свои собственные мозги.

Но апогей всего этого две печати стихии жизни которая я установил себе "боевая медицина" и " детоксикация" боевую медицину я прокачал до шестого уровня пока больше не хватило энергии и материалов, ибо всё что было я тратил на детоксикацию почему именно на неё?

Всё очень просто эта пентаграмма служит для, одного она делает тебя неуязвимым к разному виду ядам всего в ней четыре уровня, сейчас у меня был второй.

В этом мире теперь почти нет такого яда, который сможет меня убить, парализовать или сделать подобное. Нет я не стал зазнаваться поэтому всё равно виду себе аккуратно, не принимая напитки или пищу из чужих рук, а если оставил где-то свой бокал всегда беру новый, вот как-то так.

Ну а боевая медицина, улучшает естественную регенерацию. Теперь моё астральное тело может выдерживать нагрузку куда больше чем раньше. На седьмом ранге я могу выдержать напряжение от заклинания третьего порядка если применю его, при этом я так уже делал, ведь все помнят про артефакт, который я взял в гробнице у Лихта?

Второе «Сердце Аэлиона» невероятно сильный артефакт, да на тридцать минут я могу использовать заклинания третьего порядка, в теории я могу использовать и заклинания второго порядка если прокачаю печать боевой регенерации ну хотя бы до четвертого, а может и до третьего уровня ну или переступлю на следующий ранг.

Это был мой козырь, правда потом я три дня не могу использовать сердце эфира. А если использую, заклинания на порядок выше, то ещё день мои эфирные каналы восстанавливаться.

Получаеться, такое себе усиление с побочным эффектом. Но самое паршивое на данный момент, то что я не могу продвинуться дальше по пути магии. Все же помнят какие компоненты я поглощал?

Так вот что бы перейти в ранг мага мне нужна сила сопоставимая с сосредоточением стихии огня, которую я получил при переносе на Варг. По-другому, у меня не получиться перейти на другой ранг.

Хотя я прилетаю получиться, но я стану слабее, возможно даже навсегда застрянут в ранге мага. А мне этого не надо, вот тут и появилась спасательная соломинка, в виде гробницы Алехандро.

Всё же он был, магом со спецификой геоманта и по слухам, в его границе находиться сосредоточие стихии земли, которое он создал перед смерть, оно копило силы десять тысяч лет а может даже больше.

К тому же там полно артефактов, разных пилюль а может и какая-нибудь броня. Ведь как говорил Зельдорн, "одним плащём сыт не будешь" хороший он был наёмник.

В голове пронеслась, горящая таверна и взгляд командира наёмников, которого я проткнул огненным копьём, а рядом вокруг лежали тысячи обожженых тел моих товарищей.

Изрубленных, в жутких ранах, сложенные огромной пиромидой на которой стоял всего лишь один маг, по моим глазам текли слёзы, а в руках было сердце командира...

Тряхнув головой я убрал с подкорки эти воспоминания, и чего я про это вспомнил. С мысли сбился, если бы не гробница Алехандро.

Я бы никогда, не присоединился к – какой либо группе, даже к "Бродягам". Я привык путешествовать в одиночку. Меньше вопросов и трупов оставляю после себя.

На этом мои приображение заканчиваются, если не брать во внимание, что я забрал из библиотеке того старика, всё его наработки, взял оттуда лучшее а остальное сжёг.

Контроль эфира улучшился, как раз тогда я и установил ту печать для контроля эфира. А эти знания помогли её улучшить, вот учитель удивиться когда вернёться.

Подводя итоги: я вышел на новый уровень, нашёл и поглотил ещё два компонента для храма стихий и теперь осталось всего пять. Но их я найду со временем, тело виверны выведено на пик, а эфир я накопил, осталось самая малость, найти компанбёны для перехода на тело Левиафана. Вот только где искать я пока даже не представляю. Что-то я сильно задумался.

Застегнул плащ и убрал продукты в пространственное кольцо. Рейна смерила меня взглядом, будто проверяла, не забыл ли я голову дома.

— Готов?

— Всегда, — ответил я.

Эдмонд ухмыльнулся и поправил своё Копьё:

— Всегда — это когда у тебя есть мясо, эль и пара женщин в придачу. А в Лесу теней “всегда” обычно заканчивается словами “и больше его никто не видел”.

Лира прыснула, но тут же прикрыла рот ладонью.

— Эдмонд, ты специально пытаешься нас подбодрить или уже готовишь эпитафии?

— Ага, — вмешался Рагнар с мрачным видом. — “Здесь лежат самые оптимистичные идиоты, что рискнули войти в Лес теней”.

Элара закатила глаза.

— Вот именно поэтому я предпочитаю идти рядом с Рейной. У неё хотя бы настроение не скачет.

Рейна хмыкнула.

— Не обольщайся. Если кто-то из вас свернёт с тропы, я первая же и прибью. Чтобы не мучился.

Все посмотрели на меня.

— Эй, — я пожал плечами. — Почему сразу я?

— Потому что ты новичок, — спокойно пояснила Рейна. — И потому что о тебе мы почти ничего не знаем.

— Это потому что я мало говорю, — парировал я.

— Или потому что скрываешь, — вставила Лира с хитрой улыбкой. — Секретный наёмник, страшные тайны, тёмное прошлое…

Эдмонд хлопнул меня по спине так, что я едва не оступился.

— Главное, чтобы ты не оказался иллюзией, дружище. А то будет обидно — три недели рядом ходили, а он раз — и растворился.

— Расслабься, — буркнул я. — Иллюзии обычно не носят с собой столько еды.

Рагнар тяжело вздохнул:

— Вот только еды нам и не хватало для полного комплекта. Теперь демоны точно заинтересуются.

На этой ноте мы и покинули город. Дорога была ровная, но жаркая. Солнце палило так, что даже Рагнар начал снимать часть брони.

— Чёртова печка, — проворчал он. — Чувствую себя куском мяса, забытым на вертеле.

Лира фыркнула:

— С твоим аппетитом, Рагнар, неудивительно, что ты сразу о еде подумал.

Эдмонд тяжело вздохнул:

— Если ты мясо, то мы все гарнир. И нас подадут к лесу.

— Говоришь так, будто уже всё расписано, — заметил я.

— Потому что так и есть, — пожал плечами Эдмонд.

Рейна не выдержала и оборвала:

— Хватит ныть. Нам ещё неделю идти. Сберегите язык, он вам ещё понадобится...

Первый день подходил к концу. Ребята внимательно наблюдали за мной а я за ними. Странное чувство, когда-то давно мы путешествовали вместе, а сейчас я не доверяю им... хотя я в принципе никому не доверяю.

Был ещё момент когда ребята особо пристально наблюдали за мной в надежде что я сниму маску.

Я так её и не снял. Это было во время обеда, мы устроились у дороги. Рагнар скинул рюкзак и первым полез за мясом, Лира как всегда уселась ближе к огню, а Элара стала раскладывать травы и сухари. Я присел чуть в стороне, достал кусок хлеба и приподнял маску ровно настолько, чтобы засунуть еду внутрь.

Тишина повисла странная. Я чувствовал, что все смотрят.

— Ну и ну, — первым не выдержал Рагнар. — Ты так ешь, будто боишься, что у тебя лицо украдут.

Лира прищурилась:

— Может, оно у него и правда украдено? Вдруг под маской — демоническая морда?

Элара покачала головой:

— Или ожог. Или шрамы. У людей всякое бывает.

— А может, просто нос кривой, — добавил Эдмонд. — Не все же такие красивые, как я.

Мы все одновременно посмотрели на него. Он мрачно пожал плечами:

— Ну а что?

Я отложил хлеб, медленно посмотрел на всех.

— Знаете, вы говорите так, будто это должно вас беспокоить.

— Конечно беспокоит, — парировала Рейна. — Мы идём вместе. Я должна знать, кому доверять спину.

— Лицо к этому не имеет отношения, — ответил я спокойно.

Лира ухмыльнулась:

— Ага, зато тайна есть. А тайна — это уже интересно.

Эдмонд хлопнул себя по колену:

— Ладно, я ставлю серебряный, что под маской у него татуировка какой-нибудь секты.

— Глупости, — отмахнулась Элара. — Он просто не хочет, чтобы мы видели его выражение лица.

— Ага, — вставил Рагнар. — Молчит, ест за маской, ходит отдельно. Классический кандидат в «тот, кто всех предаст».

Я не удержался и усмехнулся:

— Я нигде никого не передавал, обычно всё происходит с точностью да наоборот.

Рейна чуть прищурилась, но промолчала. Остальные переглянулись — вроде и не поняли, и не успокоились.

Рагнар махнул рукой:

— Ладно! Всё равно узнаем. Лес теней выжимает из людей всё. Вот там и посмотрим, кто ты на самом деле.

— Если доживём, — мрачно добавил Рагнар.

— Слышал я, — начал Эдмонд, жуя мясо, — что там деревья шепчутся. Настоящие, живые. И если прислушаться, можно услышать, как они обсуждают, кого из путников съесть первым.

Лира прыснула:

— Ерунда. Деревья не шепчутся. Это всё иллюзии. Говорят, там каждый видит кого-то своего. У меня подруга однажды пыталась пройти — и к ней вышла её мать. Позвала по имени, сказала: «Вернись домой». Она сделала шаг — и всё, пропала.

Элара нахмурилась.

— В моём клане рассказывают другое. Будто там есть тропа, которая сама ведёт к выходу. Но её можно найти только если у тебя чистое сердце.

Рагнар фыркнул:

— Ну, тогда мы все трупы.

Рагнар отложил хлеб и серьёзно сказал:

— Это не смешно. Самое страшное — время. Внутри оно не такое, как снаружи. Ты идёшь день, думаешь — вот скоро конец, а выходишь через месяц. Если вообще выходишь.

Все замолчали. Даже Эдмонд.

— Чистое сердце, шёпот деревьев, искажённое время… — Лира посмотрела на меня. — А ты, Пепел? Что слышал?

Я выдержал паузу.

— Слышал только одно: если кто-то позовёт тебя по имени — никогда не отвечай.

Тишина повисла ещё тяжелее.

Рейна кивнула, будто отметила это для себя.

— Вот с этого и начнём. Там лучше лишний раз промолчать, чем сказать хоть слово.

— Ну, для него это не проблема, — буркнул Эдмонд, глядя на меня. — Он и так молчит больше всех.

Лира усмехнулась, но смех её быстро стих.

— Всё равно страшно.

Я посмотрел на огонь и подумал, что в её словах больше правды, чем во всех остальных. После чего выдвинулись дальше.

Ночью мы разделились, на тех кто будет дежурить первыми, правда пока ребята не видели я установил свой барьер. Улучшенную версию пелены. Да я улучшил её ещё раз... а точнее добавил туда руны стихии воздуха, где смешалась молния и ветер, добавил руны стихии огня, куда вложил все знания этой стихии.

И теперь любой кто попытается прорваться через мой купол, получал, урон от огня ветра и молний, а ещё там были руны жизни которые подлечивали ребят восстанавливали выносливость и берегли душу. Да, на будущее я придумал как ещё сильнее его улучшить но пока это не нужно.

Да и сейчас мой купол сможет выдержать технику даже Гранд мастера. А обычные мастера меча даже не пробьются через него. Что несомненно меня радовало.

Мы сидели у костра. Эдмонд точил копьё, искры летели от камня. Элара, вертя в руках кинжал, делала вид, будто хочет вырезать на нём узор. Лира сидела чуть в стороне, а Рагнар, как всегда, уткнулся в свой блокнот.

— Записываешь, как мы умирать будем? — поддел Эдмонд, глянув на него исподлобья.

— Нет, — буркнул Рагнар, не поднимая глаз. — Стихи.

— О! — Лира оживилась и сделала выпад кинжалом в воздух. — Давай сюда! Буду читать на расправу врагам, они сдохнут от смеха.

Рагнара прижал блокнот к груди, как мать ребёнка.

— Нет. Это личное.

— А вдруг там признания в любви? — хитро прищурилась Лира. — «О прекрасная ведьма, твои глаза горят ярче огня костра...»

— Да. К могиле, — сухо отрезал Рагнар.

Эдмонд заржал так, что чуть не порезал себе руку.

— Ха! Вот это я понимаю — романтика Варга!

Лира фыркнула.

— Ты просто завидуешь, что у тебя кроме «бей-руби» словарный запас пуст.

— Зато у меня копьё! — гордо заявил Рагнар и стукнул лезвием по камню.

— И голова пустая, — добавила Элара спокойно, не поднимая взгляда от трав.

— Слышь, ведьма, — Эдмонд прищурился. — Не боишься, что однажды я перепутаю твой пучок трав с закуской?

— Ты и так всё жрёшь подряд, — усмехнулась Элара. — Только не жалуйся потом, если отрастут копыта.

— О, вот это я бы посмотрела, — хмыкнула Лира. — Эдмонд-козёл. Символично!

Рагнар тихо захохотал, впервые отвлекшись от блок

Наше путешествие продолжилось на следующее утро. Прошло уже два дня, мы уже достаточно откатились отъехали от города. По моему был полдень третьего дня, почему я остановился именно здесь?

Ну всё очень просто и сложно. Прямо перед нами появились разбойники. Сначала мы услышали лязг. Сухой звон металла, шаги, треск веток. Из кустов вывалились сразу десятки человек — грязные лица, ржавые клинки, дубины, арбалеты. Человек тридцать, не меньше.

Главарь, здоровяк с косматой бородой и шрамом через всё лицо, ухмыльнулся:

— Ну что, красавцы… деньги, оружие и жратву на бочку. А если быстро — может, даже живыми уйдёте.

Эдмонд фыркнул и заржал, будто услышал анекдот.

— О, боги, тридцать дохлых воробьёв решили ограбить пятерых наёмников и одного молчуна. Вы серьёзно?

— Я серьёзно, — зарычал главарь. — Вперёд, ребята!

Несколько шагнули ближе, но я вышел вперёд, прежде чем остальные успели схватиться за оружие. Маска блеснула в свете солнца. Я поднял руку и одним коротким жестом призвал огонь, он вспыхнул... вокруг меня начал распространяться аура пироманта... воздух нагрелся в один миг становясь жарче чем был.

Огонь обвил мою руку а затем я просто метнул его прямо в клинок главаря — металл вспыхнул, раскалился и начал плавиться. Падающая в траву жижа мгновенно зажгла её, а сам главарь с визгом отдёрнул обожжённую руку.

Тишина легла на дорогу, густая, как древесная смола. Тридцать глоток застыли. Кто-то пробормотал:

— Матерь леса… это маг…

Я сделал шаг вперёд. Просто шаг — но воздух дрогнул, от моего тела начал расходиться энергия эфира которую я просто выбрасывал в атмосферу.

Этого хватило.

— Мы пошли, да? — пискнул один из разбойников.

И толпа разом сорвалась с места. Они разбежались в разные стороны, так быстро, словно сам лес погнал их в спины.

Эдмонд от души расхохотался, топая сапогом по земле:

— Ха-ха! Видели их рожи? Тридцать, мать их, здоровых мужиков! И все — как крысы по кустам!

Лира покрутила в руках своё ружьё, не скрывая ухмылки:

— А я уже хотела проверить новую обойму. Жаль, Пепел успел раньше.

Рагнар хмыкнул, не отрываясь от блокнота:

— Стихи о панике тридцати глупцов. Неплохо звучит.

Элара, спокойно складывая травы обратно в сумку, произнесла:

— Хорошо, что ты не убил их. Крики трупов привлекают куда больше тварей, чем живые страхи.

Рейна бросила на меня долгий взгляд, будто оценивая каждый мой жест.

— Теперь я точно знаю, — сказала она, тихо, но твёрдо, — ты не просто молчун.

Лира подмигнула и добавила с лукавой улыбкой:

— О, у нас тут загадочный волшебник. Надо будет приглядеть.

Я лишь пожал плечами, слова были лишними. Мы просто продолжили путь пока не наступил вечер, и мы снова не не пристроились на ночевку. Этой же ночью ко мне престала Рейна...

Ночь легла тяжело, как камень. Костёр трещал, искры взлетали вверх и гасли в темноте. Остальные уже почти готовились ко сну: Рагнар отрубился прямо на плаще, Лира возилась со своим ружьём, Элара перебирала травы, а Эдмонд тихо писал что-то в блокнот.

Я сидел чуть в стороне, глядя в пламя. Рейна подошла тихо, словно кошка. Она присела рядом, скрестив руки.

— Ты мог их всех убить, — сказала она без предисловий. — Но не сделал.

Я не отвёл взгляда от костра.

— И что с того?

— Это странно, — продолжила она. — Для мага твоего уровня тридцать разбойников — не больше, чем сухие листья под ногами. Но ты их отпугнул. Не уничтожил.

Я помолчал, потом тихо произнёс:

— Это обычные селяни, им нечего есть, вот они и идут на большую дорогу. На их руках небыло крови, они никого не убивали а после этого вряд-ли убьют. В чём смысл убить тридцать слабых мужчин? Потешить эго...

Она нахмурилась:

— Твоё эго пепел и так высоко. Но всё же будь это вооруженные люди, профессионалы ты бы их убил?

— Убил, — я чуть повернулся к ней. — Ведь все кто встают на моём пути, мои враги а врагов я убиваю. Без жалости и сожаления. Но я не вижу смысла лить кровь ради крови.

Рейна пристально посмотрела на меня, как будто пыталась пробить взглядом маску.

— Это говорит наёмник… или кто-то, кто слишком хорошо знает цену смерти?

Я сжал руки на коленях.

— Цена всегда одинакова. Просто некоторые её платят сразу, а другие — дольше.

Она чуть улыбнулась уголком губ, но в её глазах мелькнула тень уважения.

— Ты путаешь меня, — призналась она. — Я не знаю, кто ты на самом деле. Но вижу: ты не безжалостный зверь. А это… неожиданно.

Я не ответил. Лишь слегка пожал плечами и вернулся к созерцанию пламени. Ведь она была не права, я как раз таки безжалостный зверь, маг убивши... К черту.

Рейна встала, задержалась на мгновение, потом бросила:

— Только не думай, что если ты умеешь щадить — то в случае предательства я покажу тебя.

И ушла в темноту, оставив запах дыма и сухой кожи.

Я уже сидел у костра, когда проснулся Эдмонд. Потянулся, зевнул так, что ворон с ближайшего дерева взлетел, и посмотрел на меня прищуренными глазами.

— Ну, ну, молчун, — протянул он, — а я-то думал, ты только с ветром разговариваешь. А тут вон как: ночные беседы у костра.

Я приподнял голову.

— Ты про что?

Он довольно оскалился, доставая из мешка сухое мясо.

— Про то, как наша строгая Рейна сидела рядом с тобой и шептала вполголоса. Я, может, и спал, но слух-то у меня как у волка.

Я промолчал, только вернулся к тому что одевал свой плащ.

— Ну? — не унимался он. — Чего она там у тебя спрашивала? Неужели призналась, что без твоей маски спать не может?

Лира, уже чистившая ствол своего ружья, тут же встряла:

— О-о-о, вот это интересно! Рейна и наш загадочный маг? Я бы заплатила золотой, чтобы увидеть её влюблённую мордашку.

— Влюблённую? — холодно раздалось от самой Рейны, которая появилась бесшумно, как всегда. Она посмотрела на Лиру так, что та прикусила губу, но усмешку не скрыла.

— Я всего лишь разговаривала с ним. Разве это преступление?

Рагнар поднял глаза от блокнота:

— Для некоторых — да. Особенно, если разговариваешь с тем, кто не раскрывает ни имени, ни лица.

Элара покачала головой, поправляя травы у пояса.

— Сколько шума из-за пары слов. Лучше бы думали о том, что лес уже близко.

Эдмонд заржал, как будто его только подзадорили:

— Да ладно вам! Я только хотел убедиться, что наш молчун умеет хотя бы разговаривать. А то ещё придём в Лес теней, а он нам только руками махать будет.

Я спокойно поднялся, проверил сумку и сказал:

— Я умею разговаривать. Просто редко вижу в этом смысл.

Рейна кивнула, будто довольная ответом, а Эдмонд опять расхохотался:

— Вот так вот! Коротко, метко. Слушай, парень, тебе надо у меня учиться — иногда одно слово весит больше топора.

Мы собрались и двинулись дальше по дороге, но чувствовал я: Рейна больше не смотрела на меня как раньше. В её взгляде теперь было не только подозрение, но и что-то ещё — слишком похожее на интерес. Да и в её ауре это проскакивало.

Да... за это время я научился разбираться в аурах максимально хорошо, что не раз меня спасало. Когда я стал авантюристом многие пытались меня предать и нагреть но в итоге от них остался лишь пепел. Всё это я замечал по их аурам, и своему внутреннему чутью. Можно сказать я стал настоящим параноиком...

Это был пятый день... он был настолько скучным, что Эдмонд, шедший впереди, вдруг разразился песней во всю глотку:

— Если я умру в лесу, хорони меня в ельнике…

— Замолчи! — одновременно крикнули Лира и Элара.

Эдмонд остановился, развёл руками, изображая обиду.

— Но это же шедевр! Я душу вложил!

— Это угроза слуху, — пробормотал Рагнар, даже не подняв головы от блокнота.

— Да ладно вам! — Эдмонд поднял копьё, будто дирижёрскую палочку. — Я мог бы стать певцом, если бы не выбрал путь войны.

— Тебя бы на площади камнями закидали, — фыркнула Лира, щёлкнув пальцем по ружью.

— И я первая.

Элара покачала головой, поправляя сумку с травами:

— Песни о смерти на дороге к Лесу — плохая примета.

— Плохая примета — это ваши кислые мины, — возмутился Эдмонд. — Хоть кто-то должен разгонять скуку.

Я усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги:

— Пожалуй, впервые с ним согласен.

Эдмонд расплылся в довольной ухмылке.

— Вот! Даже наш молчун поддержал. Значит, у меня талант.

— У тебя талант — мучить живых, — отрезала Лира.

— Тогда я настоящий бард, — гордо заявил он.

Рагнар вздохнул и захлопнул блокнот.

— Если ты бард, то я — эльфийская принцесса.

На этом все разом рассмеялись. Даже Рейна, обычно строгая, едва заметно улыбнулась. Скучный день сразу стал легче, хоть дорога и оставалась такой же бесконечной. Эта ночь была очень странной...

Мне не спалось. Я сидел у костра, глядя в огонь. Тени плясали, словно живые, и каждый треск поленьев отдавался слишком громко. Рейна подошла тихо, словно сама тень.

— Ты слишком тихий, — сказала она. — И слишком сильный, чтобы быть простым наёмником.

Я слегка усмехнулся, не отрывая взгляда от пламени:

— А если я просто не люблю говорить?

— Тогда ты самый скучный человек, которого я встречала, — усмехнулась она. — Но я не верю.

Я промолчал.

— Ты понимаешь, что в Лесу теней это опасно? — продолжила Рейна, присаживаясь рядом. — Там иллюзии давят на самое слабое место. И если ты скрываешь от нас слишком много… это может обернуться для всей группы.

— А если у меня нет слабых мест? — спросил я спокойно.

Она прищурилась.

— Все так думают. До поры.

Я перевёл взгляд на неё:

— А у тебя какое?

— Любопытство, — без тени шутки ответила она. — Я всегда хочу знать больше, чем должна. Это не раз ставило меня под удар.

— Тогда, возможно, тебе стоит держаться от меня подальше, — сказал я.

Она усмехнулась уголком губ:

— Или наоборот. Если я буду рядом, может, узнаю то, что ты так старательно скрываешь.

Мы помолчали. Огонь трещал, вдалеке ухнула сова.

— Знаешь, — сказала Рейна тише, — мне не нравится идти в темноту рядом с человеком, о котором я почти ничего не знаю. Но что-то мне подсказывает — если ты с нами, значит, у нас есть шанс.

Я отвёл взгляд обратно к костру.

— Может быть. А может, всё наоборот.

Рейна чуть хмыкнула, поднялась и поправила плащ.

— В любом случае… Если в лесу я услышу твой голос, зови меня сколько угодно. Всё равно не поверю.

И ушла, растворяясь в темноте.

Я остался сидеть, глядя в огонь, и впервые за долгое время почувствовал странное — будто кто-то действительно может заглянуть под мою маску. Сегодня я вспомнил то что вспоминать особо и не хотел... о том как я попал к наёмникам...

Я помню тот день слишком ясно, словно он отпечатался в памяти ожогом. Три месяца я бродил без цели. Ни имени, ни дома, ни даже мысли о том, куда идти. Лес стал моим домом, ночи — моим адом. Я жил на инстинктах: добыть пищу, выжить, убить того, кто мешает. Я уже тогда был не человеком, а зверем, носившим кожу человека.

И вот, судьба решила пошутить.

Вышел я на караванный тракт, а там они — «Когти Варга». Сотня головорезов, шумных, уверенных в себе, как будто весь мир принадлежал им. Как я выяснил после, это лишь был разведывательный отряд. И вот один из них — молодой, глупый, с глазами, горящими обидой.

Он решил, что я «посягнул» на его женщину. Девушка оказалась куртизанкой, а он — идиотом, который вообразил себя её рыцарем. Я даже не успел понять, как всё обернулось, — вызовом на дуэль. Мы с ним начали спорить, точнее спорил и кидался угрозами только он, я же практический молчал.

Я тогда не знал их правил. У них дуэль — это не игра в доблесть, не проверка силы. У них — только смерть. Один остаётся, другой становится кормом для зверья.

Я принял вызов, потому что отступать не собирался. Нас окружили все наемники которые там были создав импровизированный круг чести. Он выкрикнул...

— Я убью тебя! Жалкий маг — Тогда я искренне не понимал куда он лезет... он был всего лишь подмастерьем. Для меня, человека который мог колдовать заклинания четвёртого порядка, он был ни сильнее обычного смертного.

Да почти весь их отряд для меня был слабаками. При прямом столкновении для меня создовали, опасность лишь три человека, два мастера меча на пике своих возможностей, и Гранд мастер начального ранга. Вот и всё... остальные лишь мясо.

Он первым поднял клинок, а я… я начал делать жесты, он сорвался с места, на что я лишь уклонился, продолжая делать жесты и шептать слова. Всё что мне понадобилось это шесть магических слов, и пять жестов что бы сотворить заклинание четвёртого порядка — огонь, яркий, хищный, и без пощадный, сорвался с моих рук. Один миг — и от него остался только крик и обугленный силуэт.

Все затихли, я же стоял и смотрел на кучку пепла, если ты не знаешь куда лезешь, лучше просто уйти. Я чувствовал запах на его душе, кровь и гниль. Он многих убил, многих запугал.

Я не испытывал к таким жалости, ведь он встал на пути не у того зверя.

Вокруг словно опустели звуки — только треск отгоравших углей и хриплый дых. Люди отступили на шаг, образовав полу круг, в котором я остался один.

Тогда к нам подошёл он — темноволосый, с морщинами у глаз и шрамом вдоль губ, который делал улыбку похожей на обещание опасности.

Командир «Когтей Варга». Его походка была уверенной, как у хищника, и в ней не было ни спешки, ни страха — только расчёт. Я чувствовал и видел его ауру... это и был тот самый Гранд Мастер меча.

Он остановился передо мной, заглянул под маску, словно пытаясь прочесть моё лицо, и улыбнулся этой самой волчьей улыбкой.

— Ну что ж, — сказал он низким, тёплым голосом, — молодец. Горячая кровь течёт в твоих жилах. Мне такие нравятся.

Я не ответил. Слова вязли в горле, и не из трусости — скорее потому, что в тот момент они казались мелкими, пустыми. Командир оглядел место дуэли, посмотрел на остатки одежды подмастерья, затем снова на меня.

— Слушай внимательно, — продолжил он, делая вид, что говорит со старым знакомым, — в нашей работе не любят сентиментальности. Мы берём, что можем взять, и платим тем, кто может дать. Ты сегодня показал, что даёшь.

Он наклонился чуть ближе; я уловил запах его табака и грязной кожи, и это ощущение — как если бы меня взвешивали не словами, а взглядом.

— Хочешь денег? — спросил он. — Не мелочи, а нормальной платы. Еда, когда захочешь. Крыша — у нас есть целый трактир в одном городишке. Люди — не самые нежные, но свои. За такие навыки, — он провёл по моей ладони кончиком пальца, — я плачу по-другому.

Он сделал паузу, и в этой паузе прозвучало то самое «по-другому»: деньги с припиской не задавать лишних вопросов, задания, где смерти — часть работы, и уважение, которое покупается кровью.

— Ты можешь уйти завтра на ту же дорогу и снова быть никем, — сказал он мягко, — а можешь пойти с нами. Мы, скажем так, приберём тебя. Такая сила как у тебя ценится дороже пустых слов.

Кто-то из его людей захихикал в стороне, кто-то отошёл подальше. Я видел, как на лицах остальных «Когтей» промелькнуло что-то вроде интереса: новый инструмент, новая ставка.

— А если я откажусь? — спросил я, голос сухой.

Он улыбнулся шире, и эта улыбка стала угрозой, замаскированной под дружелюбие.

— Тогда окажешься в том же состоянии, что парень, — сказал он, указывая на угли. — Только без возможности выбирать. Дорога сурова. Люди — жестоки. Одинокие — умирают первыми или живут хуже мертвых. Я предлагаю крышу и плату. И помни: у нас свои правила. Кому-то они нравятся. Кому-то нет. Но они работают.

Он сделал шаг назад, позволив словам остыть, посмотрел на своих людей, затем снова на меня — и в нём снова проснулось то хищное спокойствие.

— Решай, — сказал он просто. — Завтра утром у ворот. И если решишь идти с нами — покажи, что не зря тебя взяли. Если нет — дорога всегда открыта. Но помни: в этом мире мало мест, где кормят бесплатно.

Я смотрел на его руку, вытянутую так, как будто предлагал не союз, а контракт, и понимал — это не просьба. Это предложение сделки, где цена обозначена сурово, но честно. Внутри меня таилась усталость, пустота от бесконечных дорог и ночей, где не было, крова.

Я задумался на долгих десять минут, решил всё для себя, но не ответил словами. Мои пальцы сжались, и я кивнул. Это был кивок короткий, почти немой — но достаточный.

Командир улыбнулся так, будто выиграл ставку. Его рука опустилась, и в этот жест было вложено обещание и приговор одновременно.

— Отлично, — произнёс он. — Увидимся утром. Добро пожаловать в «Когти Варга».

Да, для себя я давно решил что я убийца, я не испытываю жалость к воинам, к тем кто лил кровь. Любой из них может забрать мою жизнь, но в основном умирают они.

Но за эти долгие пять лет, я не разу не убивал безоружных и слабых, не трогал детей, женщин стариков что не могут держать меч.

Это определённое табу, я почти не испытываю эмоций. Но даже так, у меня остался кодекс чести, который я получил от отца, от матери и учителя. С такими мыслями я отправился спать...

Шестой день путешествия с утра я встал легко и просто. Мы двигались уже шесть дней но впервые встретили человека.

К вечеру, когда дорога уже уходила в тень редких сосен, мы впервые за всё время встретили человека. Старик сидел у большого камня, жевал сухари так спокойно, словно каждый день видел путников.

Но за последние дни мы не встретили ни одной живой души — и это сразу насторожило.

Он заговорил, не поднимая головы:

— Не ходите в лес.

Лира тут же усмехнулась, чтобы скрыть лёгкое напряжение:

— Серьёзно? Неделю идём, чтобы теперь развернуться?

Старик продолжал медленно жевать, будто вообще не слушал её.

— В тропах живут голоса. Они зовут по имени. А если ответишь… — он на секунду поднял мутные глаза, — …тебя уже нет.

Мы переглянулись.

— Опять страшилки, — фыркнула Лира, хотя голос у неё дрогнул.

— Это не страшилки, — тихо сказал Рагнар, убирая свой блокнот. — Это звучит как предупреждение.

Эдмонд сплюнул в сторону.

— Да ну его. Сидит тут, травит байки. Старик, а сам-то ты что? Был в этом лесу?

— Был, — спокойно ответил тот. — Вошёл. И вышел. Но не весь. — Он постучал костлявым пальцем по виску. — Часть осталась там. Она до сих пор шепчет. Ночами.

Я нахмурилася, прислушиваясь, будто хотел уловить что-то невидимое.

— Его эфир и правда нарушен… Словно в нём зияет пустота.

Рейна шагнула ближе, глаза у неё прищурились, голос был холоден:

— Если ты говоришь правду, зачем сидишь здесь, у дороги?

Старик наконец перестал жевать.

— Чтобы предупредить. Тех, кто идёт. Чтобы не отвечали.

Повисла тяжёлая тишина. Даже Рагнар на этот раз не вставил шутки.

Я отметил про себя: говорил он слишком спокойно. Слишком просто, будто рассказывал о чём-то привычном. Не так говорит лгун. Скорее — выживший.

И когда мы двинулись дальше, я не удержался и оглянулся. Камня уже не было. И старика тоже.

Ночь выдалась тягучая. Луна висела над дорогой, как тусклое око, костёр трещал, гоня прочь сырость и тени. Мы расположились в круг: кто-то на камне, кто-то на плаще, кто-то просто на земле.

Рагнар, размахивая бурдюком, первым нарушил молчание:

— Ладно, хватит жевать тишину. Раз уж завтра подойдём к границе леса… давайте признаемся, чего боимся.

— Ты первый, — сказала Рейна, откинувшись назад.

— Я? — Рагнар усмехнулся. — Я боюсь только умереть без драки. Вот это было бы стыдно.

— И глупо, — буркнул Эдмонд. — Я вот боюсь наоборот — умереть с дракой. Слишком много боли, слишком много криков. Лучше тихо и быстро.

Лира прыснула:

— Ты у нас, как всегда, душа компании, Эд.

— А ты? — спросила Элара, поворачиваясь к ней.

Лира немного помолчала и неожиданно серьёзно сказала:

— Боюсь поверить в то, чего нет. Увидеть кого-то, кого давно потеряла… и шагнуть к нему.

— Это в лесу и случится, — спокойно заметила Рейна. — Я же предупреждала: иллюзии будут давить на слабое место.

Элара провела пальцами по травяному узору у себя на коленях.

— А я боюсь потерять контроль. Над энергией, над собой. Внутри леса всё иначе… иногда я чувствую, что сил во мне больше, чем могу удержать.

Тишина повисла, тяжёлая.

— А ты, Рейна? — спросил Рагнар. — У тебя-то железные нервы.

Она посмотрела на огонь, не мигая.

— Я боюсь не увидеть опасность вовремя. Что кто-то из вас умрёт из-за моей ошибки.

Лира приподняла бровь:

— Это прозвучало как признание в заботе.

— Не обольщайся, — отрезала Рейна. — Я просто отвечаю за вас.

Все переглянулись, потом взгляды обратились ко мне. Костёр отбрасывал пляшущие тени на маску.

— Ну а ты? — спросил Эдмонд. — Или опять промолчишь?

Я помедлил. Долго смотрел на огонь, слушая, как трещит смола.

— Себя, — наконец сказал я.

Все замолчали. Даже Эдмонд не нашёлся с шуткой. Я добавил тихо, но отчётливо:

— Если в лесу я услышу свой собственный голос… боюсь, я ему отвечу.

Костёр хрустнул, выпустив вверх россыпь искр. Тишина сдавила круг, каждый сидел со своей мыслью.

И тут Эдмонд резко хлопнул меня по плечу:

— Ну, если ты сам себе ответишь, главное потом не начинай ссориться! А то будет странно: мы дерёмся с чудищами, а он в углу орёт на отражение в кустах.

Лира прыснула, едва не уронив ружьё:

— Представляю: «Кто сказал "дурак"? Я сказал! Нет, это я сказал!»

Рагнар закатил глаза, но уголки губ дрогнули:

— Ага, и потом будет записка: «Погиб герой Пепел. Причина: проиграл спор самому себе».

Даже Рейна едва заметно усмехнулась, покачав головой.

— Ну хоть юмор вернулся. Идти в лес с хмурыми лицами — верная гибель.

Элара тихо добавила:

— Если он там встретит самого себя, надеюсь, хотя бы сумеет договориться.

— Да, — Рагнар поднял бурдюк, — главное, пусть тот второй сам за нас платит в трактирах!

Мы все рассмеялись, даже я невольно выдал короткий смешок под маской. Напряжение рассеялось, костёр снова стал просто костром, а ночь — просто ночью.

К вечеру седьмого дня мы наконец-то оказались у границе леса теней, скоро мы зайдём туда прямо во внутрь... меня иногда пробирали мурашки от этого места даже когда я просто смотрел на него... что-то странное было в это лесу, кого я обманываю в нём странно всё.

Дорога петляла всё реже. Камни под ногами становились влажнее, воздух тяжелее. Даже птицы будто перестали петь, как только вдали показалась чёрная стена. Не деревья — стена. Лес теней не походил ни на один другой.

Стволы там сплетались, словно кто-то пытался построить из живых деревьев крепость. Кроны смыкались так плотно, что свет еле пробивался внутрь. На границе леса стоял туман — сизый, будто живой, переливающийся призрачными нитями.

Мы остановились. Даже Эдмонд перестал шутить. Он плюнул в сторону и нахмурился.

— Ну, мать его… и нам туда?

— Туда, — коротко ответила Рейна. Её лицо было жёстким, голос спокойным, но в глазах читалась напряжённость. — К сожалению другого быстрого пути нет.

Лира повесила ружьё на плечо, глядя на темноту меж деревьев. Элара тихо шепнула, как молитву:

— Главное правило — не сходить с тропы. Никогда.

Рагнар захлопнул блокнот и убрал его в сумку.

— Лабиринт живых деревьев. Иллюзии. Демоны. Отличное место для поэта.

Эдмонд усмехнулся, но как-то натянуто:

— Если кто-то из вас увидит свою мамочку, не вздумайте за ней бежать. Я вас обратно силком не потащу.

Я смотрел на стену леса. Внутри у меня что-то дрогнуло. Словно оттуда тянулась нитка, знакомая и чужая одновременно. Будто кто-то звал по имени, которого я давно лишился.

Рейна посмотрела на меня мельком.

— Боишься?

Я поднял взгляд на неё, потом обратно на лес.

— Нет. Но… такие места не терпят ошибок. Даже одной.

И в этот момент из глубины леса донёсся звук. То ли стон, то ли чей-то тихий смех. Никто не сказал ни слова, но все сразу поняли — завтра мы туда войдём.

Мы остановились в последний раз на безопасной дороге. Завтра — шаг в тьму. Костёр трещал, искры уносились в небо, будто маленькие души, а кругом стояла тишина, слишком густая для обычного леса.

Эдмонд первым не выдержал:

— Ну что, товарищи, последний вечер без кошмаров. Предлагаю выпить за то, чтобы завтра никто не обделался в штаны.

Лира закатила глаза:

— Ты, наверное, первым и обделаешься. У тебя брюки уже на коленях висят от твоего бурдюка.

— Ошибаешься, — ухмыльнулся он. — Я, если что, буду первым героем, которого хоронят с копьём и… с ароматом.

Рагнар недовольно закрыл блокнот.

— Прекратите. Вы как дети.

— О! — Лира тут же ухватилась. — Значит, завтра записка в твоём блокноте будет такая: «Умер от смеха среди идиотов».

— Нет, — холодно отрезал Рагнар. — «Умер первым, потому что не заткнулся».

Мы засмеялись, даже я выдал короткий смешок под маской.

Элара погладила травяной узор у себя на коленях, но улыбнулась уголком губ:

— Смеётесь вы хорошо… но смехом тени не разгонишь.

— Может и не разгоним, — парировал Эдмонд. — Зато если кто-то из нас свихнётся, будет не от тварей, а от анекдотов.

Рейна сидела, сложив руки на груди, и смотрела на пламя. Она почти не вмешивалась, но сказала твёрдо:

— Держите язык за зубами, когда войдём. Там любая лишняя фраза может стоить вам головы.

— Особенно, если повторить чужой голос? — спросила Лира, уже без насмешки.

— Особенно, — кивнула Рейна.

Тишина снова вернулась. Костёр потрескивал. И тут Рагнар нарушил её неожиданно серьёзным вопросом он вдруг поднял голову от блокнота:

— Скажите… вы не замечали? Мы идём почти неделю, и никто не устал. Ни мозоли, ни боли в мышцах. Это ненормально.

Лира нахмурилась:

— Честно? Я думала, просто дорога лёгкая. Но теперь, когда сказал… да, странно.

Элара провела ладонью по своей коже, словно прислушиваясь к телу:

— В нас будто льётся энергия. Силы возвращаются быстрее, чем тратятся.

Эдмонд хмыкнул, но улыбка у него вышла кривой:

— Может, это знак судьбы? Типа, сам лес хочет, чтобы мы дошли до него.

— Или уже держит нас, — мрачно вставила Рейна.

— Мы даже не в его пределах, но он может тянуть свою силу за много миль. Все переглянулись. Костёр потрескивал, словно поддакивал каждому слову. Я же молчал. Правда была иной. Но и говорить я об этом не собирался...

Глава 21

Дорога сузилась, словно сама вела нас к чёрному проёму между деревьями. За спиной ещё светило солнце — неяркое, вечернее, но всё же тёплое. А впереди тянулась стена леса, будто из живого камня: стволы переплелись, ветви нависали друг на друга, не оставляя ни щели для света.

Мы остановились у границы. Даже Рагнар замолчал, перестав хмуро усмехаться. Лира поправила ружьё за спиной, Элара сжала в пальцах амулет, Эдмонд прикрыл блокнот — впервые без иронии.

— Ну, — тихо сказал Рагнар, — вот оно.

Воздух перед лесом был густым, влажным, пах мхом и чем-то прелым, будто давно умершим.

— Последний шанс повернуть назад, — сухо бросила Рейна.

— Никто не повернёт, — ответила Лира. — Иначе мы зря тащились всю неделю.

Рейна кивнула.

— Тогда слушайте ещё раз. Тропа — это всё, что у нас есть. С неё не сходим. Не оборачиваемся на чужие голоса. Если увидите того, кого любите — помните: это не он. Это не она. Это лишь игры демонов с вашим разумом.

Её голос был твёрдым, как сталь.

Рейна, выстроила нас в очередь, я же поднял руку, спокойно сказав.

– Я пойду последним.

Весь отряд переглянулся и уставился на меня. Конечно идти самым последним это как помешать петлю себе на шею.

– Ты уверен.

Перехватив топор поудобнее спросил Рагнар.

– Да... Всё будет хорошо.

Просто никто из них не знал о моей ментальной защите. Мне плевать на иллюзи этого леса они меня не возьмут.

Когда мы наконец-то зашли в лес. Мир изменился сразу.

Солнечный свет остался позади, словно дверь захлопнулась. Внутри леса царил сумрак — не ночной и не дневной, а особый, вязкий. Деревья стояли слишком близко друг к другу, их стволы будто дышали. Под ногами — корни, изогнутые, как змеи.

Тишина. Но в этой тишине ребята уже слышали, голоса, словно ветер шептал им всего одно слово "бегите" но никто не дрогнул. Все молча шли вперёд.

— Кажется, — пробормотала Элара, — он уже смотрит на нас.

— Пусть смотрит, — прорычал Рагнар, сжимая топор. — Мы тоже не просто авантюристы.

Я не сказал ничего. Но внутренне почувствовал — Лес коснулся меня первым. Но тут же получил, по своим маленьким лапкам, моя печать слегка обожгла того, кто попытался поиграть с моими мозгами.

Да на меня невозможно нагнать такие иллюзии, даже архимаг не сможет, а вот взять меня под контроль вполне.

Тропа встретила нас тишиной. Она была узкой, словно вытоптанной века назад, и слишком ровной, будто её держала чужая воля. Ни одной соринки, ни одного случайного куста — всё остальное вокруг утопало в диком хаосе корней и ветвей.

Мы двигались медленно. Рагнар первым нарушил молчание:

— Хм. Я думал, будет страшнее. Обычный лес.

— Подожди, — хрипло бросил Эдмонд. — Кажется ночью будет пострашнее.

И будто в ответ на его слова, впереди, в глубине деревьев, послышался звонкий девичий смех. Лёгкий, радостный, слишком живой для этого места.

Все вернулись я даже не понял отчего. Только когда, Лира дёрнула плечом, крепче сжимая ружьё:

— Уже начинаем?

До меня начало доходить что, атака по мозгам "Бродяг", уже началась.

Рейна остановила всех резким жестом:

— Никто не смотрит туда. Никто не отвечает.

Мы двинулись дальше.

С каждым шагом сумрак густел. Казалось, деревья сдвигаются, закрываясь за нашими спинами, как створки двери. Назад дороги больше не было.

Элара вдруг прошептала:

— Вы слышите?

Мы замерли. Но никто ничего не услышал, кажется на Элару началось давление

— Это лес, просто идём дальше, — сказала она, глотая сухость в горле.

Когда мы вошли на тропу, Рейна сразу расставила порядок: она шла первой. Следом шёл Эдмонд, его шаги были уверенными, хотя глаза блуждали по сумраку вокруг. За ним шла Элара, словно чувствовала каждый корень и каждую тень. Потом Рагнар и Лира шли вместе, переглядываясь и переговариваясь шепотом.

Я решил идти последним. Идти сзади — хуже всего, если Лес захочет утащить кого-то, кто идёт последним. Те, кто спереди, просто могут не заметить исчезновения.

Лира, идущая рядом с Рагнаром, повернула голову назад, заметив мою тёмную фигуру:

— Эй, тебе не страшно идти позади? — спросила она, слегка ухмыляясь.

Я слегка кивнул, не отвлекаясь от тропы:

— Нет, чего уж тут страшного, даже если кто и захочет меня утащить лишь зубы обладает

Она лишь усмехнулась и покачала головой:

— Ну, ты и молчун… но, похоже, знаешь, что делаешь.

Тропа перед нами шла всё глубже, и каждый шаг погружал нас в тихую, почти живую тьму Леса.

Мы шли уже пару часов. Тропа петляла среди густых стволов, корни под ногами цепляли за обувь, а свет костра остался где-то позади — теперь только тусклый свет Рейны и тихий шум ветвей сопровождал нас.

Вдруг Лира резко дернула ружьё и остановилась.

— Я… я слышала чей-то голос, — выдохнула она, едва различимо. — Прямо… позади меня. Имя… моё имя.

Рагнар ухмыльнулся, но в глазах мелькнуло напряжение:

— Успокойся, тебе лиш кажется.

Эдмонд поднял брови:

— Лира, ты уверена? Это же Лес. Он может играть с разумом.

— Да! — настояла Лира, сжимая рукоять ружья. — Чётко слышала. Голос мой… зовёт меня.

Рейна резко остановила всех. Её глаза блестели в сумраке:

– Успокойся, идём дальше.

Я замолчал, наблюдая. Лес снова зашевелился, тихо шурша ветвями, словно подтверждая её слова..

Я шагнул в хвосте колонны, а затем выпустил наружу свой эфир, ребята этого незаметели, но тени вокруг нас резко исчезли а давление на их разум прекратилось.

А когда на моём запястье появились бусы, мок-пу, аура резко усилилась. До утра можно спокойно продолжать движение не один монстр, к нам не приблизиться.

Лира выдохнул а и наконец отпустила рукоятку ружья.

— Ну и место, черт возьми…

Эдмонд насмешливо фыркнул:

— Да, прямо как отпуск на природе, только с шёпотом мёртвых друзей.

Рагна снова вернулся к блокноту, тихо, но с нервом:

— Я всё равно записал бы это. На память.

Мы продолжили путь. Лес уже начал показывать: он наблюдает, он играет — и первая проверка только началась.

Солнце клонилось к закату, тени деревьев становились длинными и густыми, а тропа сужалась, будто Лес сам сжимал нас в объятиях.

— Нам где-то придётся заночевать, — сказал Рагнар, разглядывая почву. — Хочу хоть немного ровного места. Корни здесь везде.

— Ровного участка тут нет, — спокойно отметила Рейна, глаза её блестели в сумраке. —

Если хотим пережить ночь, придётся выбрать полянку среди деревьев, где есть обзор. Лес любит окружать тех, кто спит.

Лира, обнюхивая воздух, скривилась:

— Отлично. Ищу открытое место среди сотен деревьев, которые двигаются сами. Что может пойти не так?

Рагнар поднял блокнот, но уже не писал, лишь смотрел на тёмные стволы:

— Я бы предпочёл просто наблюдать. Записывать всё происходящее. Может, хоть так удастся понять, где мы.

Элара медленно провела рукой по ветвям, словно проверяя пространство:

— Вижу немного света впереди, кажется, там можно устроить лагерь. Но даже там нужно быть начеку.

Я шёл последним, внимательно оглядывая тропу и тени вокруг. Лес казался живым: корни слегка шевелились, ветви тихо скрипели, а в воздухе витал лёгкий, почти неслышный шёпот.

— Слушайте, — тихо сказал я, — выбирайте место так, чтобы вокруг был обзор.

Эдмонд фыркнул, но кивнул:

— Ладно, молчун, хоть что-то толковое сказал. Надеюсь, ночью Лес нас не съест.

Лира улыбнулась, хоть и напряжённо:

— Кстати никто не заметил что шёпот прекратился. И что это за странные бусы у тебя в руках Молчун?

Я повертел из в руках, жалко что их хватит лиш до утра. Они рассыпаться, как только магия заключённая в них иссякнет, на её вопрос я подал плечами.

– Счастливые четки... Помогают мне концентрироваться.

– Хорошо а что с голосами из кто-нибудь слышал?

Все получили головами, конечно вы их не будете слышать, бусы мок-пу когда-то давно сделал монах, Гримальди, напитал из энергией стихии света, и мольбами тысячи монахов.

Все демоны бояться такой энергии вот и не лезут к вам в мозг, но пояснять им это я не собирался.

Солнце ушло за горизонт, тьма сгущалась, тропа становилась всё менее различимой. Мы начали искать небольшую полянку, где можно устроить лагерь.

Мы нашли небольшую полянку — крошечный участок с чуть более ровной землёй. Корни всё равно торчали, но хоть можно было устроиться. Костёр едва отбрасывал свет, и вокруг нас сгущалась тьма, густая и почти осязаемая.

Рагнар первым устроился у огня, держа топор рядом, Лира присела на корень, облокотившись на ружьё, Элара сложила узор из трав на коленях, а Эдмонд устроился поодаль. Рейна стояла чуть в стороне, наблюдая за всеми. Я шёл последним, прислушиваясь к каждому звуку.

Ребята отдыхали, просто рассматривая, деревья и отмосферу, каждый почувствовал светлую энергию.

– Что за? Такое ощущение что идём по обычному лесу. А не по легендарному лесу теней.

Сказала Рейна расставляя свою палатку.

– Ага, есть такое светлее что ли стало?

Уткнувшись в блокнот прошептал Рагнар, он ближе всех к ответу.

– Словно затишье перед бурей.

Элара раскладывала корешки, травы просушивая их и разделяя.

Элара, просто молча кивала, начиная ружье, а Эдмодн завалился спать.

Костёр трещал, бросая пляшущие тени. Я сидел и грел перед ним руки, перебирая бусы.

— Сегодня на дежурство остается... — Начала выбирать Рейна но... я поднял руку.

— Я присмотрю можете спать. — Девушка лишь кивнула.

— Хорошо, тогда позже тебя сменит Эдмонд... — Я молча кивнул, а ребята направились спать... долго я не думал и установил барьер.

И сел в центре прямо у костра, ребята заснули мгновенно. А я же сидел и почему то ждал... у меня было предчувствие что я кого-то встречу.

Тьма Леса сгущалась вокруг костра, и только пламя отбрасывало редкий свет. Я сидел в центре, наблюдая за ночной тишиной, когда вдруг почувствовал движение.

Сначала это был едва различимый силуэт, скользящий меж деревьев. Лес будто сам раздвигался перед ним. Чем ближе он подходил, тем явственнее становилась его аура: холод, от которого ломило кости, и смех, тихий, словно в голове.

Я узнал его сразу.

Балтаил.

Он подошёл к самому куполу, и просто перешагнул его, будто через лужу. От демона другого ждать и не стоило.

— Адам! Дружище… — развёл он руки, словно встретил родного брата.

Я выпучил глаза:

— Я тебе не друг, демон.

Он уселся у костра, как хозяин, и даже панибратски обнял меня.

— Как это не друг? Кто сжёг город моих слуг? А кого я после этого не убил? А? Вот именно. Это же поступок настоящего друга! — ухмыльнулся он, хлопнув меня по плечу.

— Что за бред… — я вскочил, но тут же был прижат невидимой силой обратно к земле.

— Учитель говорил, что вы не можете использовать силу на смертных! — вырвалось у меня.

Балтаил склонил голову, уголки губ дрогнули.

— И учитель не соврал. Но, Адам… ты не просто смертный, — его глаза сверкнули, — да и место это особенное. Граница миров. Здесь я могу многое. Хоть убить тебя — и никто бы не пикнул.

Я сжал зубы. Значит, легенды о Лесе не врут. О том что наполовину это мир демонов.

— Почему они… — я кивнул на спящих. — Почему стонут?

— А-а, это? — Балтаил махнул рукой, и лица спящих исказились, будто в кошмарах. — Они спят. Ночь — моё время. Что я могу им подарить? Только сны. Страшные, конечно. Но честные.

Я тяжело выдохнул.

— Понятно…

— О-о, не гляди так, — он достал из плаща бутылку, протянул мне. — Вина?

— Нет.

Балтаил хмыкнул, вырвал зубами пробку и жадно приложился к горлышку.

— Всё такой же недоверчивый… — сказал он, покачивая бутылку. — А я ведь предупреждал: не доверяй никому.

Я снял маску, на миг показав лицо огню.

— Последний раз, когда я кому-то доверился, я провёл в рабстве десять лет, — прошептал я.

Балтаил усмехнулся, но глаза его потемнели.

— И всё же ты жив. Что не так уж плохо, согласись?

Я молча вернул маску на место.

— Ладно, не буду тянуть. Я пришёл предупредить, Адам.

— Опять про предательство? — скривился я.

Он рассмеялся, но смех тут же оборвался.

— Нет. И разве мама не учила тебя не перебивать старших?

Я лишь криво усмехнулся.

— Она ничего не говорила про демонов.

Демон улыбнулся шире...

— Ха... а зря. Таких как я вообще опасно перебивать ещё мой...

Я выставил вперёд правую руку.

— Говори уже и проваливай...

Вдруг, пространство стихно. меня словно в свои объятья взяла леди смерть, я почувствовал её холод за своей спиной.

— Не играй со мной мешок костей и плоти. Ты ещё слишком слаб, на первый раз прощаю. А теперь запомни. Когда один из вас исчезнет — не ищи его. Не беги за ним. Оставь. Иначе умрёшь.

Я нахмурился.

— Исчезнет?..

Балтаил улыбнулся весело, даже задорно, но голос его прозвучал, как колокол на похоронах:

— Да. Этот лес любит играть. Он забирает одного, чтобы заманить остальных. И если ты побежишь за призраком… всё. Ты труп.

Он резко поднялся, откинув пустую бутылку прямо в огонь, и пламя вспыхнуло зелёным.

— Вот и весь мой подарок на сегодня, мой смертный друг. Пользуйся.

И, не дожидаясь ответа, Балтаил растворился в тени, оставив за собой только запах серы и смех, который ещё долго гулял в ветвях.

Я только собирался спросить что это значит а демона и след простыл. Ну зашибись блин... я осмотрел лагерь... зараза! Ладно разберёмся с проблемами по мере их наступления, всю оставшуюся ночь, я просто смотрел, в костёр.

Монашеские бусы перестали работать под самое утро обратившись, пылью. Даже немного печально. Хотя на данный случай у меня есть ещё один артефакт, думаю до конца дня его хватит.

Первым поднялся Рагнар, шумно хрустнув спиной и пнув угли в костре. Лира зевнула и, натягивая ремень с ружьём, привычно бросила:

— Ну что, молчун, опять ночь не спал?

Я кивнул.

— Спал или нет — неважно. Главное что мы пережили первую ночь.

Лира удивлённо вскинула бровь. Эдмонд даже поднял взгляд от блокнота. Рагнар прыснул:

— Ха! Конечно же мы её пережили, разве были сомнения?

Они засмеялись, и я позволил себе лёгкую улыбку.

Рейна же стояла чуть в стороне, поправляя ремень на плече. Её глаза задержались на мне дольше, чем обычно. Ни улыбки, ни слов — лишь короткий кивок. Но я понял: она заметила перемену.

И этого было достаточно.

Когда все уже собирались в дорогу, Рейна осталась на мгновение позади. Она не понимала, почему он идёт позади ведь это самое опасное, место в группе.

"Возможно он знает об этом месте, намного больше чем мы? Но почему не расскажет."

Она хотела спросить об этом напрямую, но передумала.

Она отогнала мысль, подтянула ремень с мечом и громко скомандовала:

— Двигаемся. До заката надо пройти ещё не меньше половины тропы.

Но внутри всё же оставила себе пометку: следить за Пеплом. Не потому, что не доверяет — а потомучто он знает больше чем они.

Её всегда притягивали загадочные личности. Тот же Адам, смотря на этого мага она всё чаще вспоминала их друга, человека которого они не уберегли.

А ведь, бродяги, могли забрать Адама с собой, тогда бы он выжил. Этот груз, Рейна будет тянуть на совец душе всю оставшуюся жизнь, она не смогла уберечь, этого светлого человека.

Тряхнув головой она пошла как и всегда впереди, колоны таков груз лидера. Она несёт, ответственность за всех в группе.

Тропа петляла меж стволов, свет пробивался сквозь кроны мутными полосами. Все шли молча, каждый в своих мыслях. Рейна решила нарушить тишину, но сделала это так, будто говорит мимоходом:

— Ты вообще спал? — бросила через плечо, не оборачиваясь.

— Нет, — ответил я коротко.

— И не выглядишь усталым. — Она чуть прищурилась. — Раньше я думала, что это упрямство. Теперь… не уверена.

Я пожал плечами.

— Упрямство — тоже сила.

Рейна хмыкнула, но не отпустила тему:

— Скажи, если Лес заговорит с тобой твоим голосом… ты ответишь?

Я шагал в маске, но взгляд её чувствовал спиной.

— Нет.

Она медленно кивнула, будто довольная ответом, и больше ничего не сказала.

Она шла впереди, будто невзначай, но её вопросы были слишком точными. Не болтовня, не праздное любопытство. Она проверяла меня. Исподволь, осторожно, но настойчиво.

"Рейна никогда не спрашивает просто так," — понял я. "Она ищет слабые звенья в цепи. Хочет знать, не сорвусь ли я, когда Лес начнёт давить сильнее. Но ведь она не знает что лес, даже не давит на моё сознание "

Я не злился. Наоборот — уважал. Это качество хорошего лидера, она намного лучше Бьёрна. Интересно если бы я тогда отправился в путь с ними, эти десять лет боли... Они бы...

Я тряхнул головой, нет. Уже слишком поздно об этом думать, к сожалению время вспять повернуть невозможно такой магии просто не существует.

Рейна, она сильная хартзматична и явно заслуживает пост лидера.

Потому что именно таких людей стоит бояться врагам: тех, кто проверяет молча, без лишних слов, но всегда знает, чего ждать от своих.

И я был рад, что мой ответ её устроил.

Я шёл в хвосте и смотрел на всех впереди. После вопросов Рейны мысли сами начали складываться в сравнение.

Рейна. Она держит нас, как железный замок держит створки. Если она пошатнётся — все рухнут. Её вопросы не из недоверия, а из необходимости. Я это понял.

Эдмонд. Вечно угрюмый, вечно шутит. Но именно он первым заметит подвох и назовёт его вслух. Правда, делает это так, что хочется заткнуть уши.

Элара. Слишком много силы в маленьком теле. Она спокойна, а ещё является первоклассным убийцей. Не дай бог её обидеть, приедет ночью и даже не заметишь.

Лира. Смеётся, фыркает, всё превращает в игру. Но смех её смех— оружие не хуже ружья. Она будет отвлекать нас от страха, пока сама не встретит то, чего сама бриться. Но в именно я помогу ей с этим справиться.

Рагнар. Вечно спокойный, немного глуповатый, но именно он идёт в бой первым и не даёт остальным забыть, что они живые. И всё же… иногда кажется, что он создан не для боя.

И я. Тень в хвосте колонны. Они пока не знают, кто я на самом деле. Надеюсь это и останется тайной.

К вечеру мы наконец то дошли до центра этого леса, где стояло огромное дерево, по-другому я назвать это не мог.

Мы разбили костёр прямо у корней. Огонь трещал, а бледный свет ветвей смешивался с языками пламени, делая всё вокруг будто двухслойным — живым и неживым сразу.

Эймонд развернул бурдюк, отпил и протянул Лире.

— За удачу. Если завтра нас не утащат в корни, значит, живы будем ещё день.

— Твоё «живы» всегда звучит как угроза, — фыркнула она, но сделала глоток.

Рагнар сидел ближе к свету ветвей и писал, не отрываясь.

— Смешно. Мы сидим под деревом, которое, по слухам, хранит голоса мёртвых, и что делает отряд? Пьёт и балагурит.

— А что нам остаётся? — пожала плечами Элара. — Если бояться каждую минуту, то и дышать скоро станет страшно.

Рейна молчала, проверяя оружие. Только раз сказала:

— Запомните. Завтра мы пойдём на восточную тропу. К западу слишком густо, к югу слишком тихо. Мы должны быть постоянно на виду у друг — друга Не лезет в перёд в самое пекло. И ты пепел, будь осторожней, ты самое уязвимое звено нашей цепи.

Все кивнули, хотя каждый понимал: запомнить легко, а выдержать — труднее.

Я сидел чуть поодаль, наблюдая за ними. Словно впервые видел их вместе — кто пьёт, кто спорит, кто молчит. И вдруг уловил… шёпот. Лёгкий, почти неслышимый. Он не звал меня, не тянул — просто напоминал о себе, как комар у уха.

Я обернулся к Древу. Его кора мерцала в такт огню, и на миг мне показалось: на поверхности проступило лицо. Без глаз, без рта — только очертания.

— Ты тоже это видишь? — тихо спросила Элара. Она сидела ближе всего к корням, и её голос был напряжённым.

— Что именно? — спросил я в ответ.

— Лицо, — прошептала она. — Но оно исчезает, стоит моргнуть.

— Отлично, — проворчал Рагнар. — Значит, сегодня нас будут сторожить не только кошмары, но и само дерево.

Эдмонд поднял бурдюк.

— Ну что, за это тоже выпьем?

Лира прыснула от смеха.

— Тебя хоть к демону пошли, ты всё равно пьянку устроишь.

— Так и выживем, — ухмыльнулся он.

И все невольно рассмеялись. Напряжение на миг ушло, растворилось в огне и вино. Но я всё ещё смотрел на кору Древа-смотрителя, где угадывалось то самое лицо. Оно не исчезало, просто ждало.

Ждало, пока мы заснём.

Каждый этой ночью стонал, я же проснулся первым... мой кошмар. Я сидел у костра. Но все они — Рагнар, Лира, Элара, Эдмонд, Рейна — смотрели на меня уже мёртвые. Их глаза стеклянные, тела обугленные.

— Ты виноват, — сказал их общий голос. — Сначала один из нас исчезнет. Потом все. И ты останешься один, как всегда.

Я закрыл глаза, но когда открыл — сидел всё ещё у костра. И они все спали, дышали, храпели. Живые. Но в ушах всё ещё звенело:

«Один исчезнет…»

Я сидел у костра, смотрел в него и слушал стоны ребят каждому снилось что-то своё... каждый из них видел свой. Кошмар.

Она стояла посреди Леса. Вокруг её отряд — мёртвый. Каждый убит её же ошибкой: Рагнар, шагнувший не туда. Лира, потерявшая контроль над выстрелом. Элара, надорвавшая магию. Эдмонд, заглохший в крови.

Она падала на колени, и лесные тени прошептали:

— Ты не защитила никого.

Он идёт по тёмному коридору, слышит шаги за спиной. Поворачивается — там мать, сестра, отец, все, кого он хоронил. Но у каждого в груди — дыра от клинка.

— Ты боялся умереть с криком, — шепчет Лес. — А значит, ты слышишь чужие крики вечно. Они идут за ним, стеная, и каждый их стон — это его имя.

Травы, свет, зелёный эфир. Она держит в руках руки ребёнка — но они рассыпаются прахом, как только она пытается наложить печать исцеления.

— Ты лечишь, чтобы доказать себе, что не убийца, — говорил голос. — Но каждое исцеление — лишь отсрочка.

И чем больше она шептала заклинания, тем быстрее тела вокруг умирали.

Ему снится бой. Шум стали, запах крови — то, ради чего он живёт. Он бьётся насмерть, рубит десятки врагов, смеётся.

Но когда всё стихает, он вдруг понимает: он один. Все свои мертвы.

Рагнар орёт, зовёт — но никто не отвечает.

— Ты всегда хотел умереть в битве… — звучит над ухом. — Но что, если выжил только ты? И в полной тишине его руки оказываются по локоть в крови друзей.

Тьма леса вдруг расступилась, и она оказалась посреди поля.

В руках винтовка — любимая, знакомая до каждой царапины. Перед ней — силуэты врагов. Она стреляет. Попадания чистые, точные, один за другим падают.

Но с каждым выстрелом лица начинают меняться.

Вместо врагов падают её же товарищи. Сначала какой-то безымянный наёмник, потом — Элара, затем Рагнар, Эдмонд, Рейна… и наконец, Пепел.

Лира дрожащими руками поднимает оружие — и видит, что винтовка сама стреляет, а её пальцы зажаты на спусковом крючке, как в тисках.

— Ты всегда стреляешь точно, — шепчет Лес, эхом отражаясь в её голове. — Но знаешь ли ты, в кого на самом деле целишься?

Она хочет бросить ружьё, но оно приросло к её рукам. И в стволе отражается её собственное лицо.

Свет едва пробивался сквозь ветви. Лес выглядел одинаково мёртвым и ночью, и днём. Но всё же рассвет заставил каждого подняться.

Костёр почти догорел. Рагнар первым разбудил остальных — но даже он выглядел мрачным. Ни шума, ни песен. Только молчаливые движения.

Элара разложила сухие травы в котелок, пытаясь сварить хоть подобие настоя.

— Горько будет, — коротко сказала она. — Но лучше, чем пустой желудок.

Эдмонд уставился на огонь, жуя вяленое мясо так, словно оно виновато в его сне.

— Скажи, Лира, — пробурчал он наконец, — твои выстрелы всегда так в ухо бьют?

Она резко подняла глаза. Взгляд острый, будто лезвие. Но не ответила.

Рагнар перелистывал свой блокнот, хотя писал он в нём редко.

— Ты хоть смотришь, куда идём? — бросил он в сторону Рейны. — В этом лесу тропы ведут не только вперёд.

— Я смотрю, — холодно отрезала она. — Я всегда смотрю.

Тишина снова повисла. Каждый хотел что-то спросить, но слова будто застревали.

Только Пепел заметил — они все избегали друг друга глазами. Никто не говорил о снах, но по их лицам было видно: каждый видел нечто своё. И это «своё» не отпускало.

Элара налила настой. Горький запах разошёлся по кругу.

— Пейте, — сказала она. — Нам нужен ясный ум.

Рагнар фыркнул:

— А если ум уже не ясный? Может, его ночью украли?

Никто не засмеялся. Даже Лира.

И лишь Пепел понял: Лес начал не просто пугать — он постепенно ломал их.

Но видно что каждый держится как может, мы двинулись дальше в переди нас ждал длинный путь. Мы шли уже третий день по этому лесу, две ночи мы проспали как и полагается очень плохо. Сначала демон со своими кошмарами а потом и это дерево, и где то к полудню мы нашли ещё одну постройку.

К полудню деревья начали редеть. Вместо глухой чащи открылся каменный склон, вросший в землю и покрытый мхом. На нём стояло полуразрушенное здание — стены местами обвалились, крыша заросла плющом.

— Ну и местечко, — пробормотал Эдмонд. — Кто додумался ставить монастырь в таком аду?

Рейна прищурилась.

— Здесь жили отшельники Ордена Голоса. Они верили, что в Лесу проще услышать богов.

— Или потерять рассудок, — буркнул Рагнар.

Мы подошли ближе. Каменные арки ещё держались, и на них были выбиты символы: круг, перечёркнутый линией, и надпись на древнем языке. Элара провела по ней пальцами.

— «Только молчащий услышит истину».

Лира ухмыльнулась:

— Отличный девиз для трактира.

Но смеха почти не вышло.

Внутри было холодно, даже страшнее, чем в самой чаще. Тишина стояла такая густая, что любой звук казался чужим. На полу лежали обломки статуй, а в центре — чёрный колодец без воды.

Рейна остановилась и сказала тихо, словно боялась потревожить воздух:

— Здесь мы заночуем.

— В монастыре? — Рагнар нахмурился. — А если эти ваши «голоса» решат к нам присоединиться?

— Здесь безопаснее, чем в лесу, — жёстко отрезала она.

Я же заметил другое: по стенам монастыря тянулись слабые, едва светящиеся линии рун.

Старые, но ещё живые. И от них шёл странный холодок — будто кто-то наблюдал за нами изнутри камня.

Тьма падала быстро. Каменные стены монастыря ловили последние лучи солнца, отражая их холодным светом. Костёр мы разожгли в главном зале, но пламя едва прогоняло сырой холод, пробирающий до костей.

Эдмонд первым сел на обломок скамьи, ковыряя пальцами в пепле:

— Знаете, ребята… Если тут кто-то и живёт, то точно не дружелюбный. А если дружелюбный — хуже. — Он ухмыльнулся сам себе. — Ладно, будем ждать, пока к нам не подойдут за ужином.

Элара, как всегда, осмотрительно обвела взглядом все углы:

— В этих рунах ещё осталась энергия. Не сильная, но активная. Она следит. И слушает. — Пальцы провели по полу, и едва заметный свет пробежал по линиям на стенах.

Лира присела в углу, ружьё прижав к груди, и шепотом:

— Кто бы что ни говорил, мне не нравится эта тишина. В лесу хоть ветром пугать можно, а тут… стены молчат. Слишком уж молчат.

Рагнар лежал на мешке с сухарями, блокнот под рукой. Писал ли он? Неясно. Время от времени он хмуро покачивал головой и бормотал:

— Тут слишком много пустоты. Слишком много.

Рейна сидела с боку, глаза в пол. Она будто считала что-то невидимое:

— Никто не должен шуметь. И, если вы слышите что-то странное, не реагируйте. Просто наблюдайте.

Я сел в центре, заметив, как руны на стенах едва мерцают. Барьер я пока не ставил — здесь энергия чужая, но старая, и Лес, казалось, всё равно рядом. Я понимал: стены монастыря хранят память, и ночью каждый увидит то, что внутри него самого.

Тишина растягивалась, но постепенно возникли шёпоты. Не внешние, а в голове каждого. Рагнар вскрикнул от неожиданности, Элара сжала кулаки, Лира прижала ружьё плотнее, Эдмонд едва не выронил блокнот, Рейна напряглась.

— Видимо, стены говорят с нами, — тихо сказал я себе. — Или Лес решил поиграть.

Ночь становилась длиннее, холоднее. Каждый угол монастыря дышал старой магией, и никто не решался первый нарушить тишину. Я же наблюдал, как каждый по-своему реагирует: страх, раздражение, попытка шутки…

И в этот момент я понял главное: в этом месте даже молчание опасно.

Ночь рухнула как плотная пелена — и вдруг стало так холодно, что воздух зажёгся белой резью в горле. Я проснулся от этого холода: будто кто-то выдул всё тепло из мира.

Рядом послышались хрипы пробуждения — Рагнар вскочил, Лира вскинула ружьё, Элара схватила лук и натянула тетиву, Эдмонд швырнул блокнот в сторону. Самый странный звук — это было молчание: каменная пустота там, где ещё недавно стоял монастырь.

— Где…? — прошептала Лира, дрожа от холода и напряжения.

Мы все обернулись. Там, где ещё недавно высился мшистый силуэт монастыря с его рунами, теперь стояли только стволы деревьев. Ничего каменного, ни одной знакомой арки — словно всё просто растворилось в воздухе.

Рагнар вскрикнул:

— Чёрт! Куда делся наш кров?!

Рейна уже была на ногах:

— Смонтировать круг. Двое — правый фланг, двое — левый. Никому не давать сбиться с позиции.

Лес будто изменил позу: ветви выпрямились, тени стали гуще, а между стволами появилась ощущение, будто кто-то наблюдает.

Первые тени приняли форму существ из коры и плоти — глаза тугие угли, зубы щепки. Они двигались медленно, но неумолимо.

— Монстры, — тихо проговорил Эдмонд. — Корнепожиратели. Питаются страхом.

Лира не стала ждать объяснений, натянула магическое ружьё и выстрелила: вспышка пульсирующего света, тварь взвыла, отлетела, оставив на коре рваную щербину.

Элара использовала лук: натянула тетиву и выстрелила по следующей тени. Стрелы пронзали древесную плоть, задевая корни и лишайник — монстр соскользнул, оставляя длинный след трещин. Она двигалась точно и тихо, постоянно меняя позицию, чтобы прикрыть нас с фланга.

Рагнар рубил топором, ломая плоть тварей, Эдмонд чертил защитные линии на земле, Лира стреляла очередями, Элара метко выводила стрелы по самым опасным тварям, Рейна направляла нас, координируя движения.

Пора действовать подумал Пепел и зашептал слова одновременно с этим делая жесты. —

Atesh…Fuego…Incendi…Nar…Vatre…Tân…

— В этот же момент мои руки начали вычерчивать жесты. Пепел начал поднимать ладони к небу, вести вниз по дуге, сжимать для концентрации, резкий взмах вниз для высвобождения энергии.

Пепел направляет свою концентрацию вниз, прямо под корни, и собирает энергию огня в одну точку на земле. Она сжимается в плотный шар, который накапливает жар и магическую энергию. Когда концентрация достигает критического уровня, Пепел резко высвобождает её — происходит взрыв, охватывающий небольшую площадь, мгновенно сжигающий всё вокруг и создающий локальный огненный шквал. Корни горели очень красиво.

Пепел всё продолжал шептать а с его руки без остановки делали жесты.

Electris...Zarven...Voltarion...Lightrus...Strikeris...Grimvolt...

Поднимает ладони к небу...Чертит круг в воздухе пальцем...Щелкает пальцами, выпуская искры...Рывком толкает руки вперёд, в этот момент с его рук сорвался поток молний, направлены разряды молнии на выбранную площадь, создавая «дождь» коротких, но мощных электрических ударов. Разряды поражают сразу несколько десятков корней, поджигая и замедляя их.

Но и на этом Пепел не остановился, с его рук продолжали слетать, заклинания огня, ветра и молний. Пока как показалось Рейне ему это не надоело. Парень завис на секунду а затем... начал шептать быстрее.

Incendi...Moto...Fotia...Fuego...Ild...Vatre...

Он сжимал ладони у груди, собирая жар...вытягивал руки вперёд, словно выталкивая пламя...вёл ладони по дуге, расширяя поток...резким движением сбрасывал руки вниз, высвобождая энергию...поднимал кисти вверх, направляя огонь во все стороны. В точке где собиралось больше всего корней, начала формироваться энергия огня. А Пепел всё продолжал шептать.

Aelirion...Velumir...Zephyros...Flayrven...Eolian...Vayrel...

Поднимая руки к небу...резко разводил их в стороны...вращая кистями наружу, создавая поток...сжимал ладони, концентрируя движение воздуха...рывком толкает руки вперёд, направляя вихрь на цель.

Вокруг десятков корней начало формироваться, небольшой вихрь, а затем там же выплеснулось море огня, которое локальный ураган тут же подхватил. Раскручивая и нагревая воздух... выжигая не только корни но и деревья. Пепел начал сыпаться с неба а деревья и лес гореть... правда продлился этот пожар всего пятнадцать секунд после чего ураган вспыхнул и взорвался заливая сотни метров огнём.

К утру мы были усталые, ссадины, закопчённая одежда, но живы. Лес вокруг вернул тишину, словно удовлетворённый. Я опустился на колени, обводя взглядом ребят — каждый из них пострадал по-своему.

— Ребята, — сказал я тихо, поднимая руки, — давайте немного поправим вас.

Элара приподняла голову, натянув лук:

— Ты собираешься лечить нас прямо здесь? Мы что, теперь на магическом сеансе?

Я улыбнулся сквозь маску:

— Можно и так сказать. Просто не дергайтесь.

Я начал шептать заклинания, руки медленно описывали круги и узоры в воздухе, вбирая остатки эфирной энергии леса и соединяя их с силой жизни. Вокруг ребят потекло мягкое свечение.

— Чувствуется тепло… — заметила Лира, глядя на легкий зелный свет, что окутывал её руки и плечи.

— Хм, приятная штука, — пробурчал Рагнар, и, похоже, впервые за ночь не чувствовал боли в мышцах.

Я сконцентрировал энергию на их ранах и усталости. Ссадины на Эларе начали затягиваться, спина Рагнара выпрямилась, Лира поморщилась, но улыбнулась:

— Эй, ты серьёзно это сделал? Я будто снова молодая!

— Ладно, ладно, не хватаем цветы с земли, — усмехнулся Эдмонд. — Главное, что не сгорели.

Рагнар, тихо рассматривая свои пальцы:

— Интересно… Как ты называешь это заклинание? Как оно работает?

Я опустил руки и медленно ответил:

— Это магия жизни. Касание Эйриона, Я направляю энергию этой стихи, чтобы восстанавливать тело. Но она не делает нас неуязвимыми — просто даёт шанс выжить.

— То есть… — спросила Элара, — ты мог бы исцелить нас даже в гуще боя?

— Да, — ответил я. — Но концентрироваться нужно, иначе ничего не выйдет.

Лира, усевшись рядом с бурдюком, улыбнулась:

— Ты прям волшебный доктор… только вот, если ты ещё добавишь огня и молний, мне сразу не очень приятно будет.

— Не волнуйся, — сказал я, — сегодня только лечение. Огня и молний больше не будет.

Рейна, стоя немного в стороне и вытирая лезвие о ткань:

— Хорошо. Караул ставим через два часа. Лес всё ещё не доверяет нам. Любой звук — и мы узнаем его… остальное — на следующем круге.

— А я думал что стихия жизни ни на что не годна кроме заживления мелких ран. — Сказал Эдмонд ухмыляясь.

— Ага редко встретишь мага жизни с хорошими заклинаниями. — Подтвердила Рейна.

— Да обычно так и есть, заклинания этой стихии давно утеряны, в основном остались неучи. Мой учитель, научил меня старым заклинаниям. Например это заклинание. — Вдруг затараторил я объясняя всё ребятам. — Всего лишь пятого порядка, и не самое сильное. А есть такие которые восстанавливают конечности. Есть даже такие которые могут оживить человека.

— Человека? — Вдруг как-то с надеждой спросил Эдмонд.

— Да... — Ответил я. — Но там есть нюансы, например можно воскресить только, человека умершего не более суток назад, и что-бы его тело было относительно целым. Если останется пепел или что-то подобное воскресить будет нельзя.

— А жаль... — Вдруг проговорил Эдмонд.

— Да, это похоже на магию древних. Ту про которую каждый слышал в легендах. — Сказала Элара.

— А Пепел, — тихо спросила Лира, глядя на меня, — а это что за заклинание ты применял на корнях? Как получилось всё одновременно — огонь, и ветер? Это что была Высшая Магия? Как в легендах...

Я усмехнулся:

— Это комбинация. Я соединяю стихии: огонь, ветра. Так тварь получает удар, а вы получаете шанс выжить. Высшей магией обладают лишь Чародеи и Магистры и то не все...

— А разве это не одно и тоже? — Спросила Рейна.

— Нет, есть свои различия, например, они очень долго кастуются. Чем сильнее заклинание и больше стихий тем больше нужно времени, пока для меня оптимальный вариант две стихии. А вот, Высшая магия делается быстрее и получается сильнее. — Проговорил я.

— Смотрите как, а наш молчун оказывается очень даже разговорчив. — Ухмыльнулся Рагнар чистя совой топор.

— Кхм... — Засмущался я но под маской этого было не видно. — Просто, мне интересна магия вот и всё. А насчёт высшей магии, чародеи могут соединять лишь две стихии, магистры три и более, а Архимаги... что же у них почти нет пределов но это им это и не нужно.

— Почему? — Вдруг спросила, Лира.

— А зачем? Если одним заклинанием они способны уничтожить целый город. — Ответил резонно я.

— Но с другой стороны и твоя магия работает неплохо. — Подметил Рагнар.

— И я бы сказал работала идеально, — заметил Эдмонд. — Хотя, если честно, я и не думал, что мы все выберемся.

Рагнар вытер лоб:

— Ладно, волшебник… но я всё равно остаюсь на твоём хвосте. Никогда не знаешь, когда снова выстрелишь этим своим фокусом.

Я кивнул, наблюдая за ними. В этом лесу каждый из нас был слаб и силён одновременно. Мы живы, и я был готов снова встать, если лес решит проверить нас вновь.

— Ладно, ребята, — сказал я, — давайте отдохнём. Сегодня мы выжили — и это уже повод улыбнуться.

Лира рассмеялась:

— Если ещё раз выживем после того, как ты устроишь спектакль с огнём и молниями, я возьму тебя в личные ассистенты.

Элара тихо добавила:

— А я просто надеюсь, что завтра будем меньше бегать и стрелять.

Рейна усмехнулась и кивнула:

— Расслабляться не будем, но ночь проведём спокойно. Ладно пора выдвигаться дальше.