Бесконечное Подземелье

1. Максим

…

Небо – лишь узкая полоска между бесконечными стенами, отделенная стеклянным фасеточным куполом. Вокруг не просто здания, это гигантские, монолитные блоки из серого железобетона, словно выросшие из земли, как гигантские грибы после серого и грустного дождя. Они смыкаются друг с другом, образуя лабиринты, где «солнечный» свет – редкий гость, а тени – вечные обитатели. Улочки здесь – это не просто проходы, а скорее глубокие, темные расщелины между этими исполинами. Они нередко узкие, порой настолько, что кажется, будто стены вот-вот сожмутся и раздавят тебя. Поверхность тут покрыта потрескавшимся асфальтом, местами проросшим мхом и сорняками, которые цепляются за каждую трещинку, словно пытаясь вдохнуть жизнь в этот каменный мир. Воздух здесь тяжелый, пропитанный запахом сырости, пыли и чего-то неуловимо металлического. Он словно застыл, не имея возможности свободно циркулировать.

Ранним утром или поздней ночью тишина здесь не абсолютная, а скорее гнетущая, нарушаемая лишь отдаленным гулом, который, кажется, исходит из самой глубины этих бетонных джунглей. Это может быть шум проезжающего где-то вдалеке транспорта, или же просто отголоски жизни, доносящиеся из бесчисленных окон-бойниц, затянутых решетками или плотными шторами. Стены домов здесь несут на себе следы времени и человеческого присутствия. Где-то видны облупившаяся краска, где-то – граффити, яркие пятна на сером полотне, словно крики души в этом безмолвном царстве. На нижних этажах – глухие двери, запертые окна, ведущие в неизвестность. Иногда встречаются тусклые лампы, бросающие скудный, желтоватый свет на мокрый асфальт, создавая причудливые тени, которые кажутся живыми.

Серый темный город из бетона и стали, огромный человеческий улей за стенами которого таилась неизвестная для большинства опасность. Мало кого из гражданских пускали наружу, разве что людей со специальным допуском. Внутри же ресурсов было недостаточно и на всех часто не хватало. Взрослые занимались выживанием и мало кто уделял время детям. В итоге кто-то сколачивался в банды, чтобы защищать свое и отбирать чужое. Другие поступал в армейские корпуса кадетами, чтобы получить льготы и хоть как-то выжить, однако ты лишался даже самых малых крох свободы, а обучение часто было опасным для жизни, не говоря уже о службе за стенами. Большинство работало на государственных предприятиях за копейки, впрочем, частные забегаловки и мелкие предприятия часто оказывались на практике еще хуже. Кто-то надеялся на влиятельных родственников или друзей. Однако были и такие как наш герой: сироты, без особых накоплений и без влиятельных знакомых.

Среднего роста и телосложения парень восточно-европейской внешности с каштановыми волосами и серо-голубыми глазами. В этом мире все считают его как минимум чудаковатым. Этому множество причин. К примеру, мальчик очень увлечен чтением книг и погружается в них с головой, порой не замечая всех вокруг. А также коллекционированием того, что другие считают часто мусором и хламом. Остальные дети играют в разные игры и общаются на популярные темы, а Максиму все это неинтересно, и он попросту ничего в этом не понимает обычно, а детям не интересны все его странные термины и заумные душные темы. В итоге, парень много читает, жадно черпая любую информацию, а делиться не с кем. Однако достать хоть что-то, даже самую простенькую, потрепанную, но новую для него книгу бывает проблематично. Сейчас его редко увидишь в компании, а если и встретишь, то, скорее всего, Макс будет погружен в свои мысли, словно наблюдая за миром из-за невидимого барьера. Эта его особенность и другая, какая-то неуловимая странность, и держит людей на расстоянии.

Он не злой, не грубый, но в его поведении есть что-то такое, что заставляет других чувствовать себя неловко, не зная, как себя вести. Может быть, это его взгляд, который кажется слишком пристальным или, наоборот, ускользающим. Возможно, его манера говорить, которая иногда кажется не совсем в тему, словно он живет по своим, только ему понятным правилам. Максим может внезапно замолчать посреди разговора, или, наоборот, начать говорить о чем-то совершенно неожиданном, что выбивает из колеи. Будто он провернул целую цепочку умозаключений в голове и просто выдает итог.

Другими словами, парень для сверстников странный, а окружающим взрослым нет до него дела. Некоторые не особо далекие учителя, к примеру, вообще считали его невоспитанным и неуклюжим, даже наказывали. Особенно не любил его учитель физики, что имел кучу грамот и орденов, а какой-то молокосос смел ему указывать на его ошибки и решать задачи не по его шаблонам. В общем, как человек и педагог этот «мужчина» оставлял желать лучшего, но по итогу наказывали не его, а Максима. При хороших знаниях и понимании, оценки у него были отвратительны, что по результату сильно уменьшило его шансы на поступление в престижное заведение, и никто не встал на его защиту. А из-за социальной неопытности и чрезвычайной юности, мальчик и сам не понимал, что может тут что-то попытаться изменить и побороться за себя, никто и не подсказал.

Этот парнишка всегда был одинок. У него нет тех, с кем можно было бы разделить смех, обсудить последние новости или просто провести время. Друзья, приятели – эти понятия, которые, кажется, обходят его стороной. Есть только несколько знакомых и все. Люди, возможно, и пытались подойти ближе, но быстро отступали, не находя общего языка, не понимая его мира. Но кто знает? Может быть, в его голове рождаются удивительные идеи, которые никто не может понять. Возможно, он видит мир иначе, более глубоко, чем остальные.

Максим раньше часто искал внимания, признания и друзей, был даже чересчур экстравертен, но это ему не шло и выглядело часто неестественно. Например, когда в начальных классах он просто подошел к сверстникам и начал рассказывать шутки из какой-то старой книги, которые для детей были мало понятны, тем более без того контекста, что знал шутник. Или, когда девочке, что жаловалась на свою неуспеваемость из-за каких-то обстоятельств, он честно и без всякого злого умысла указал на ее недостатках и плохих привычки. Думал, что поможет, а вместо этого сильно обидел. А сейчас уже мальчишка просто существует, окутанный своей собственной, уникальной аурой.

Может быть, этот мир просто не для него? Парень даже пытался поступить в армию, но его не взяли, посчитали непригодным. Школу он сочетал с подработками в разных местах, жил же подросток в какой-то небольшой комнате в общежитии. Смекалки, знаний и ума ему хватало, чтобы избегать банд и плохих компаний, да и какой смысл связываться со странноватым пареньком без гроша в кармане? Поиздеваться разве что? Однако реакции сверстника не доставляли особого удовлетворения. Так что, и этот вариант отпадает.

Вскоре Максим заканчивал девятый класс, а дальше все: пустота. Везде нужны были связи и деньги, чтобы поступить на какую-то хоть малость престижную и оплачиваемую профессию, обучиться и получить разрешение, направление на престижную работу. А этого у нашего мальчика не было. Только и оставалось, что дальше влачить свое жалкое существования да работать на низкооплачиваемых местах до потери сознания, чтобы хватало на его дорогие книжки. Ему уже шестнадцать, не друзей, ни тем более девушки. Только тесная комната и книги.

И все же, имелось и еще кое-что. Ранее не было упомянуто, но есть и еще нечто в этом мире, а именно весьма загадочные феномены и вещи тут и там. Ими плотно занимаются разные ученые и используют военные. Это сложно объяснить, понятие «артефакты» – слишком узкое и не дает полноценного понимания. Скорее различные объекты со специфическими и загадочными свойствами. Почти все приносится армейцами из-за периметра. И это не обязательно какая-то палка или камень, хотя и они тоже. Это даже может быть целое помещение, место, растение и так далее, да что угодно. Естественно, что место почти всегда нельзя перенести. Однако все обычно изымается или изолируется властями для изучения, эксплуатации, контроля, сдерживания, а иногда и уничтожения. Тем не менее, был один сверхзагадочный объект, к которому уже давно дали доступ любым желающим: «подземелье» или просто грузовой лифт на нижние этажи.

Когда-то это являлось простой небольшой шахтой. Власти не говорят для чего она была построена и когда, однако подземелье явно выходило за границы города, вниз, а теперь и оно пребывало в статусе особого объекта. Шахта делилась на этажи, но сколько на ней уровней никто не знал. Каждый этаж отличался друг от друга, а сам лифт будто имел свой характер и мог неожиданно отправить вас на совсем иной ярус от выбранного.

Тем не менее, это происходило очень-очень редко. А тем временем уровни потихоньку изучались и каталогизировались по категориям. Конечно, часто информация была закрыта или имела свою цену. И все же, хотя бы про степень и величину опасности можно было узнать заранее. Помимо этого, некоторые этажи были закрыты или оцеплены дежурившими там военными и иными служащими.

Так вот в чем вся соль: несмотря на свою опасность и загадочность этот объект был словно рог изобилия для всего города и его жителей. А людей страшно не хватало, терять военных и других спецов не хотелось, а изучать потенциальную золотую жилу очень даже. Поэтому со временем доступ открыли для добровольцев. Образование не важно, психологический портрет также, просто нужен расходный материал, рабочая сила и канарейки для власть имущих.

Войдя в старую шахту многие так и не вернулись, некоторые из вернувшихся потеряли свой рассудок иные сильно травмировались, однако: единицы могли разбогатеть на всю оставшуюся жизнь! Даже за изучение уже открытых этажей и новые находки хорошо платили, если они подтверждались. Кроме того, не стоит отрицать, что подземелье манило своими тайнами многих авантюристов и тех, у кого больше не имелось иных вариантов для достойной жизни.

Очень быстро образовались различные гильдии наемников и торговцев вокруг одного этого единственного места. Целые клубы и пабы посвящали себя людям с отдельной категории этажей, например, шахтерских, фермерских, лесных и так далее.

Идеальное место для нашего мальчика, учитывая его место в обществе и то, что Максим любил тайны, загадки и особенно новые знания. Кроме того, некому было его остановить. Отец и мать когда-то служили военными, мама еще и ученым. Парень и так редко их видел, а потом они погибли вместе при исполнении долга, о большем мальчику не поведали, а выплаты за погибших быстро иссякли за несколько лет.

Поэтому накопив небольшую сумму, он тут же зарегистрировался добровольцем. Как раз с этого возраста уже одобряли кандидатуры. Подросток закупился всем необходимым минимум для похода, повесил большую потрепанную походную сумку с заплатками себе на спину и отправился в путь.

…

2. Лифт

…

В этих улочках нет обширной зелени, нет цветов, нет пения птиц. Только бетон, сталь и вечная полутьма. Это город-улей, где каждый дом – это ячейка, а люди – лишь его обитатели, движущиеся по своим, давно определенным маршрутам. И даже когда ты идешь по одной из этих темных улочек, кажется, что ты не один, что за каждой дверью, за каждым окном кто-то наблюдает, кто-то живет своей жизнью в этом сером, монолитном мире. Это место, где реальность переплетается с ощущением чего-то более глубокого, более скрытого, словно сам город дышит и чувствует, храня свои тайны в своих темных, железобетонных объятиях. Это было место что находилось где-то между центром и окраиной города. Максим сильно удивил двух дежуривших солдат у входа в объект.

«Совсем один, какой странный парень», - подумали они.

Никто не ходил внутрь «Лифта» один. Это было слишком опасно. Тем не менее, документы были в порядке, так что, его пропустили. Огромные стальные двери открылись, и Макс отправился по тускло освещённому просторному коридору к тому самому объекту. Это был не единственный вход, весь этот город испещрен разными обходными путями, туннелями и аварийными, служебными лестницами, но этот являлся самым удобным и прямолинейным. Шел мальчик недолго под уклоном вниз, где-то в десять процентов. Дорожка была прорезиненной, а по бокам среди влажных старых стен и желтоватых ламп шли сначала различные торговцы, с часто кусающимися ценами, зато со всем необходим. А после помещения крупных гильдий добровольцев, которые не были сейчас нужны нашему носильщику. В гильдиях не только можно состоять, но также легко нанять себе поддержку для различных походов или целую группу искателей, естественно организация берет процент, однако может легко найти нужного человека, давать некоторые поручения, задания, награды, информацию, гарантии, страховку и так далее.

У самого лифта было несколько оборудованных помещений с разных сторон: военные, госслужащие, медпункт и исследовательские группы постоянно дежурили тут. По центру была небольшая хорошо освещенная площадка со скамейками и толстой железобетонной колонной по центру с различными записками, фотографиями без вести пропавших. Что-то вроде алтаря или доски объявлений для отчаявшихся: вдруг кто-то найдет хоть что-то от их товарищей, друзей и любимых там внизу.

Впереди двери грузового монстра. При необходимости там может поместиться пару гружёных тележек или двенадцать человек в полном обмундировании и с обвесом. Теоретически этот механизм выдерживал до двух тысяч килограмм, однако выглядел он довольно старым и потрёпанным, так что, почти никто не решался рисковать. Обычная группа в зависимости от специализации и рода миссии составляли пять-восемь человек с одной тележкой или без, иногда это был грузовой робот - дорогая штука.

Тут его еще раз проверили, отдали пропуск начального серого уровня и отправили дожидаться своей очереди. Эта штука странно работала, как бы далеко не опускал или не подымал лифт людей и грузы, он всегда был готов принять новых посетителей ровно через пять минут. Каждые пять минут, даже если группа отправилась в самые глубина ада. Этажи нужно открывать по порядку. Нельзя посетить девятый, пока кого-то не отправили на восьмой. Даже, если с восьмого никто не вернулся, пусть на девятый открывается. Таким образом уже было открыто более трех сотен этажей, но люди с чиновниками не торопились, мало ли что опасного удастся обнаружить внизу.

Перед Максимом отправились пару групп авантюристов, а также группа военных с учеными. При первом взгляде можно было увидеть разницу: одни искатели новички с явно транспортной миссией по чьему-то заказу, вторые какие-то следопыты, лесные-вышивальщики или охотники.

«Я слышал, что некоторые уровни похожи на огромные дремучие леса или болота, удивительно, если это правда…», – подумал про себя Максим.

Ну, а военные и ученые явно были одеты не бедно. У военных полных комплект бронежилетов, противогазы и дорогие рельсотроны, а ученые в специальных компактных костюмах полной химической и радиационной защиты. Вообразите пушку, которая не использует порох или взрывчатку. Вместо этого она разгоняет снаряд до невероятных скоростей, используя силу электромагнетизма. Если бы все они еще и были в специализированной экзоскелетной броне, тогда это был бы совсем шик, топ. В ней вы – не просто солдат, а настоящий киборг, облаченный в броню, которая усиливает ваши возможности до невиданных пределов. Это не фантастика из блокбастера, а реальность, которую воплощает в себе военная экзоскелетная броня. Конечно существуют различные категории и типы в зависимости от необходимости, но даже самый дешевый кибернетический костюм уже значительно увеличивал ваши способности, например, к переноску тяжелых грузов.

И вот прошли очередные пять минут, очередь нашего парня спускаться вниз. Для себя он выбрал седьмой этаж для начала: идеальное место для новичков, особенно одиночек. Простая пещера с растущими там кристаллами куприта, она пока что считается бесконечной, никто не смог ее исследовать до конца.

Куприт – это не просто минерал, это настоящее произведение искусства природы, завораживающее своей глубокой, насыщенной красной окраской. Кристалл, который словно вобрал в себя закатное солнце или каплю крови. Хотя встречаются различные оттенки и переливы. Название происходит от латинского "cuprum", что означает "медь", и это не случайно. Куприт – это один из важнейших медных руд, и его кристаллы несут в себе не только эстетическую привлекательность, но и огромную пользу для людей.

Кристаллы растут на седьмом этаже постоянно, но останавливаются, достигнув определённого размера. Единственная особенность, что чем дальше ты идешь, тем больше этих медных минералов и тем они сами больше и чище, ну и начинают встречаться агрессивные крысы-переростки, а также порой появляются и другие минералы. Поэтому там легко ориентироваться и сложно потеряться. Мальчик и не думал заходить далеко в первый раз, просто добудет несколько килограммовых осколков куприта киркой, вернется, продаст на рынке и будет думать дальше.

На оплату счетов и обновления припасов точно хватит, пусть и впритык, но у него есть еще запасы. Килограмм куприта низкого качества у него купят где-то за пятьдесят кредитов. Столько стоит тут пол буханки свежего хлеба. Десять килограмм – одноразовый пропуск для одного человека с серой карточкой доступа. У Максима сейчас первый месяц бесплатного посещения. Итого надо добывать минимум двадцать килограмм этого минерала в день, так что, лучше немного рискнуть и поискать куприт среднего качества, он уже уходит за двести пятьдесят кредитов.

«Впрочем, может иметься и конкуренция за них, посмотрим, от крыс у меня собой перцовых баллончик и обычный нож», - подумал парень с не уложенными каштановыми волосами и прошел в открывшиеся двери грузового лифта.

Уже второй раз удивил он всех тем, что идет один.

- Самоубийца…, - шептались некоторые.

Тем не менее, Максим все рассчитал и продумал, у него был план, а гнетущие полу ржавые стенки лифта не наводили на его странный характер никаких серьезных опасений. Этот объект чудит редко, раз в пару сотен погружений, да и минимальные припасы он с собой взял, уж как-то переживет пока не прибудет лифт. Если помножить даже один процент на вероятность того, что его забросит в сверхопасную зону, то возникает совсем ничтожный шанс катастрофы, вряд ли даже за всю жизнь он воспользуется этим лифтом столько раз. Так что, все будет хорошо, правда ведь?

…

3. Одиночество

…

Дверь лифта с лязгом открывается, и перед нашим героем предстает двести девятнадцатый этаж.

- Ну вот же нате…, - естественно по-другому выразился подросток.

Это обширное пространство, напоминающее заброшенную школу конца старых забытых времен. Пол усеян обрывками учебников и тетрадей, а стены испещрены странными граффити, напоминающими то ли математические формулы, то ли шифрованные послания. Из-за угла коридора доносится скрип половицы: будто кто-то тяжелый медленно передвигается в темноте. Воздух пахнет пылью, плесенью и чем-то металлическим. На против лифта висит потрескавшаяся доска с полустертой надписью мелом: "Не открывайте окна, не запирай двери". Одно из окон действительно распахнуто, и ветер шевелит занавески, выцветшие от времени. Нож плотно лежит в руке готовый к использованию. Где-то в глубине здания раздается тихий детский смех, моментально обрывающийся, словно кто-то прикрыл рот ладонью. Кроме того, всем известно, что двести девятнадцатый этаж окрашен в темно-красный цвет и стоит в категории сверхопасных и малоизученных.

- Понятно, тут ловить нечего. Но я не открывал окон, оно уже было открыто, так что, правил я не нарушал. Жуткое место, - говорит парень, пятясь назад.

Он нажимает кнопку и через несколько секунд лифт с глухим стуком закрывается, и ощущается знакомый толчок при движении вверх. Чем ниже ты находишься, тем реже приходит лифт и стоит он недолго. Опоздал, жди еще сутки, если ты ниже двухсотого этажа, так и побольше.

- Фуф, пронесло….

Однако радоваться было рано. Наш волк-одиночка изучил все имеющуюся в открытом доступе информацию, особенно про загадочные темно-красные уровни. С этого конкретного этажа еще никто не возвращался живым или в полном здравии. Те, кто выжил уже скорее напоминали овощей или умалишённых, несущих несвязных бред. Этот ярус был строго-настрого запрещен для посещения.

Через мгновение двери снова распахиваются, вместо желаемого спасения перед Максимом оказывается тот же самый коридор школы. Только теперь окна все закрыты, а на доске мелом выведено: "ПОПЫТКА №2".

Пол покрыт свежими следами грязи: отпечатки детских ботинок ведут в конец коридора. Воздух стал тяжелее, словно перед грозой, и где-то за стеной слышится мерное тиканье часов, хотя и не видно их ни в одном классе. Нож внезапно кажется непозволительно тяжелым. Ощущение словно наш герой кого-то разозлил своим нежеланием играть. Тени в дальнем конце коридора сгущаются, принимая неясные очертания. Внезапно по спине пробегает холодок, авантюрист отчетливо ощущаешь, что за ним наблюдают.

- Ю вона плей? Летс плей. - говорит парень и идет по следам, немного портя тем самым жуткую атмосферу.

Оружие тут явно бесполезно, так что, Макс его убирает. Идя он говорит, отгоняя свой страх:

- Слушай тебе тут, наверное, невероятно одиноко одному или вас много?

Слова повисают в тягучем молчании, которое вдруг разрывается тихим шепотом, будто десятки детских голосов отвечают из стен, из-под пола, с потолка.

- Мы... не один... мы... забытые...

Следы ведут к двери с табличкой "Кабинет физики", но буквы перевернуты вверх ногами. Дверь приоткрыта ровно настолько, чтобы сквозь щель было видно мерцание старого кинескопа. В воздухе пахнет озоном и жжёной проводкой. Тени за спиной начинают двигаться синхронно, повторяя шаги храбреца с небольшой задержкой. Из кабинета доносится прерывистый голос учебного фильма:

- При превышении критической массы сознания... объект переходит в состояние..., - голос обрывается на полуслове.

Мальчик чувствует, как что-то холодное и влажное касается его ладони, будто невидимый ребенок пытается взять его за руку. На стене рядом с дверью появляются свежие капли, стекающие вниз, как будто кто-то плачет кровавыми слезами.

- Слушайте, не знаю, что тут произошло, но раз вам одиноко, я не против поиграть с вами и быть вашим другом, звучит не плохо не правда ли? – довольно непосредственно говорит Макс.

Шёпот в стенах на мгновение стихает, долгое молчание и тишина. Затем все превращается в радостный гул, напоминающий школьную перемену. Дверь в кабинет физики со скрипом распахивается шире, обнажая комнату, где парты расставлены по кругу, а на учительском столе стоит старый телевизор с искажённым изображением. Из затемнённых углов кабинета вытягиваются полупрозрачные тени - детские силуэты с нечёткими чертами лиц. Один из них, чуть ярче остальных, делает шаг вперёд. Воздух перед искателем мерцает, и в нём проявляются слова, будто написанные невидимым мелом: «МЫ НЕ ИГРАЛИ СТОЛЬКО ЛЕТ».

Пол под ногами вдруг становится мягким, как школьный пластилин. На доске сам собой появляется детский рисунок - схематичное изображение нашего героя, окружённого весёлыми фигурками. В углу рисунка корявыми буквами выведено: "НАШ НОВЫЙ ДРУГ".

Где-то в глубине здания с грохотом падает шкаф, и сразу несколько теней вздрагивают, съёживаясь. Телевизор на столе начинает проигрывать запись детского смеха, но звук постепенно искажается, превращаясь в нечто болезненное и неестественное.

- Ой, зачем весь этот драматизм и грусть? Я, кстати, тоже очень рад, по правде у меня тоже давно не было настоящего друга, вы знаете, что такое настоящий друг? – снова рушит замыслы неизвестного странный парень.

В кабинете внезапно становится тихо. Телевизор гаснет, оставляя только мерцающее голубое пятно на экране. Тени застывают, будто затаив дыхание. Одна из них, маленькая девочка с косичками, материализуется чуть четче остальных. Макс даже различает рваный бант на её платье и потёртые сандалии. Она протягивает к нему руку, и в воздухе появляются новые слова: "НАСТОЯЩИЙ ДРУГ НЕ УХОДИТ, КОГДА ЗВОНИТ ЗВОНОК".

В этот момент из школьного репродуктора раздаётся пронзительный звонок на урок. Звук такой громкий, что стёкла в окнах начинают дрожать. Тени вздрагивают и начинают медленно растворяться, будто их что-то тянет назад. Девочка в последний момент роняет на пол потрёпанный дневник. Он раскрывается на странице с кляксой в форме сердца. Из репродуктора раздаётся скрипучий голос: "Урок дружбы. Тема: как остаться вместе навсегда". Парты вокруг начинают медленно сдвигаться, образуя вокруг тесный круг.

- Ну, я вообще-то не особо против, но почему вы ушли? Я думал мы настоящие друзья, а друзья не уходят, когда звонит звонок? Разве вы сами так не сказали? – и снова непонимающее молчание в ответ.

- Слушайте, тут очень грустно, не весело и мрачно. Вам тут не надоело, может пойдете со мной? В поисках приключений! Тут еще много этажей! Вы мне нужны там! Мне нужны настоящие друзья! – чуть ли не весело призвал мальчик с большой сумкой за плечами.

Дневник на полу внезапно переворачивает страницу, и на ней проявляются новые слова: "МЫ НЕ МОЖЕМ ВЫЙТИ". Буквы расплываются, как чернила под дождем, но сквозь них проступают другие: "НО МОЖЕМ ОСТАТЬСЯ В ТЕБЕ". Стены кабинета начинают медленно растворяться, как акварельный рисунок под водой. Парты тают в воздухе, превращаясь в облачка серой пыли. Остается только телевизор. Теперь он показывает старую кинопленку: дети в школьной форме бегут по коридору, их смех звучит все тише, пока они не растворяются в свете. Живой друг чувствует легкое покалывание в груди, словно десятки маленьких ладошек прижались к его сердцу.

В ушах звучит шепот: "МЫ БУДЕМ С ТОБОЙ НА КАЖДОМ ЭТАЖЕ". Лифт вдруг появляется за спиной и открывается с привычным лязгом, но внутри вместо кабины бесконечная школьная раздевалка с парящими в воздухе пальто и сандалиями.

- Ох, вы бы знали, как я рад, меня зовут Максим, кстати, а вас? Как мне вас называть или кто-то будет говорить за всех вас? Та девочка с бантиком, например?

Тени в раздевалке колышутся, будто от ветра, которого здесь нет. Телевизор испускает последнюю искру, и на застывшем кадре проявляется надпись: "МЫ — ТОТ КЛАСС, КОТОРЫЙ НЕ ЗАБЫВАЕТ". Девочка с бантиком вдруг появляется перед Максимом. Её пальцы на мгновение становятся почти осязаемыми, когда она пишет в воздухе: "МОЖНО ПРОСТО: НАШИ". Ее буквы пахнут мокрым мелом и осенними листьями. Остальные тени сливаются в единую волну, которая обтекает мальчика, не касаясь, но оставляя мурашки на коже. Из динамиков раздается тихий смешок, и голос, похожий на скрип грифеля по стеклу, произносит: "МАКСИМКА... ХОРОШЕЕ ИМЯ... МЫ ЗАПОМНИМ".

Внезапно все пальто в раздевалке разворачиваются в сторону парня. Пустые рукава шевелятся, будто машут на прощание. Лифт с оглушительным треском превращается обратно в обычную кабину, но теперь на стене внутри царапины складываются в детские рисунки: силуэт мальчика, окруженный облачками с улыбающимися ртами. Максима трогает это за душу, даже небольшая слеза падает с его серебристых глаз. Он действительно очень рад помочь этим детям. Его друзьям.

- Ну что, НАШИ, пойдем со мной дальше! Но перед этим, нам ничего не надо с собой взять, может какие-то дорогие вам вещи? Не волнуйтесь, друг Максим понесет их за вас! – сквозь слезы радости произносит мальчик.

Раздаётся лёгкий звон, будто кто-то провёл пальцем по краю хрустального бокала. Девочка с бантиками медленно протягивает руку, и в ладони оказывается смятая школьная тетрадка. Её страницы пусты, но наш авантюрист чувствует, как они теплеют у него в руках, будто в них бьются десятки маленьких сердец. Рядом материализуется потрёпанный плюшевый медвежонок с одним глазом. Он пахнет теми временами и чернильными пятнами. В воздухе возникают и исчезают слова: "ЭТО ПОЧТИ ВСЕ, ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ НАШЕГО КЛАССА".

Лифт гудит, его двери начинают медленно закрываться. Последним в руки падает маленький железный колокольчик – тот самый, что звонил на урок. Он издаёт едва слышный звон, и в ответ со всех сторон раздаётся шёпот: "ТЕПЕРЬ ТЫ НАШ ЗВОНОК". Когда двери лифта смыкаются, Макс замечает, как его отражение в металле на миг становится другим: вокруг мелькают полупрозрачные детские фигурки, все вместе, как на старом групповом фото.

Мальчик бережно цепляет медвежонка и колокольчик на пояс, а тетрадку убирает к себе в грудной карман, к самому сердцу.

- Не волнуйтесь, теперь вы не одни, теперь я не один! Вперед, время приключений! На следующий этаж!

Двери лифта с лязгом захлопываются, и кабина резко дёргается вниз, не вверх. Внутри внезапно пахнет мелом, мокрыми варежками и тем особенным запахом, который бывает только в школьных гардеробах. Колокольчик на поясе издаёт тихий звон, и кабина вздрагивает, останавливаясь. Экран на лифте показывает: «Двести Девятнадцать А».

Когда двери открываются, перед Максимом оказывается длинный коридор, стены которого покрыты детскими рисунками, но все они изображают один и тот же сюжет: группу ребят, держащихся за руки, и среди них угадывается силуэт нашего героя. Из динамиков раздаётся голос, который он уже узнает: "ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ ТО, ЧТО МЫ НЕ УСПЕЛИ".

В конце коридора мерцает слабый свет, будто кто-то включил фильмоскоп. Тетрадь у сердца вдруг становится теплее.

- Тогда я сделаю это за вас, за своих друзей! Ведь для чего еще нужны друзья?

Парень делает шаг вперед, и пол под ногами неожиданно прогибается, словно настеленные доски школьной сцены. Рисунки на стенах оживают: детские фигурки машут, их улыбки растягиваются до ушей, но глаза остаются печальными, будто нарисованными акварелью, размытой дождем. Колокольчик на поясе звякает в такт шагам, а из тетради в кармане доносится еле слышный шелест, словно кто-то листает страницы. В конце коридора свет становится ярче, и теперь можно различить там огромную книгу, висящую в воздухе. Ее страницы перелистываются сами, показывая пустые листы, на которых лишь кое-где встречаются кляксы в форме сердец. Тень девочки с бантиком мелькает за спиной и вдруг растворяется в воздухе, оставляя после себя запах мандаринов и снега. Из динамиков доносится смех, но он обрывается, как оборванная пленка.

Книга впереди с грохотом захлопывается, и на обложке проявляется надпись: "ИСТОРИИ, КОТОРЫЕ НАПИШЕШЬ ТЫ".

- Поправочка, не я, а мы вместе, Максим и его друзья, НАШИ, - словно возмущаясь, смело заявляет молодой приключенец.

Стены коридора внезапно покрываются росчерками мелков. Десятки детских рук выводят ваше общее имя: "МАКСИМ И НАШИ". Каждая буква светится разным цветом, как коробка с рассыпавшимися карандашами. Книга раскрывается снова, и теперь на её страницах появляются силуэты: большой человек и множество маленьких, все вместе держатся за руки, образуя неровный круг. В воздухе пахнет свежеразлитым клеем ПВА и мокрым пластилином. Медвежонок на поясе неожиданно шевельнулся, и его единственный глаз блеснул, отражая свет из книги. Колокольчик зазвенел сам по себе, и в ответ со всех сторон раздался смех: на этот раз ясный и звонкий, будто перемена после скучного урока. Тени начинают танцевать по стенам, их движения становятся всё увереннее. Одна из них отделяется и протягивает руку: она холодная, как металлическая парта зимним утром, но в ней есть что-то удивительно тёплое и живое.

Максим берет эту руку в свою. Его пальцы смыкаются вокруг детской ладони, и мир вспыхивает калейдоскопом воспоминаний, не мальчика, но ставших частью его друзей. Коридор развеивается, заменяясь школьным двором, залитым непривычно ярким солнцем. Вдруг парень ощущает тяжесть рюкзака за плечами, а в ушах звонкий гам голосов. Тень перед ним обретает черты: это девочка с бантиками, теперь почти настоящая, только сквозь её футболку проглядывают страницы тетради. Медвежонок на поясе рычит, но по-детски, нестрашно. Из динамиков доносится голос, но теперь он звучит иначе: "ТЕПЕРЬ У НАС ЕСТЬ ДРУГ". Колокольчик звонит в такт ударам сердца. Вокруг появляются другие дети. их руки тянутся к нему, и с каждым прикосновением школьный двор становится реальнее, а их лица четче. Где-то вдалеке скрипит качель, будто её кто-то резко раскачал.

…

Понравилось - (ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*:･ﾟ✧ ставишь лайк, рассказываешь друзьям, поддерживаешь автора копеечкой и про комментарии не забывай.

...

✵ Группа VK: https://vk.com/myth_library (другие произведения и многое другое)

…

Цикл "Осколки": https://author.today/work/series/52141

Цикл "Лимб": https://author.today/work/series/17352

Цикл "Цепь Миров": https://author.today/work/series/19174