Бесконечное исцеление. Том 4. Гномы

Глава 1. Новая жизнь

Мы просто гуляли. Босиком по ещё прохладному песку, оставляя две пары следов, которые тут же набегающие волны смывали в мелкую пену. Мы не спешили. Говорили о пустяках: как странно пахнет морской воздух в игре, что песок забивается между пальцев ног совсем как настоящий, о причудливой форме облаков на горизонте.

Я обнимал её за плечи, чувствуя, как её тело, такое тёплое и настоящее, прижимается ко мне в такт шагам. Она смеялась, запрокидывая голову, и этот звук растворялся в шуме прибоя. Иногда мы останавливались, жена поворачивалась ко мне, её руки касались моего лица, пальцы проводили по щекам, будто проверяя, не мираж ли я.

Где-то на краю сознания тикало понимание: мне нужно выйти, отдохнуть. Тело в реальном мире уже за гранью истощения, а её, только что пробуждённое сознание, наверняка тоже нуждается в паузе. Она тоже чувствовала это, в моменты молчания её взгляд становился задумчивым, почти грустным. Но мы не останавливались. Как будто боялись, что этот миг лопнет». Что стоит выйти из игры, и всё окажется сном. Поэтому мы просто шли дальше. Говорили всё меньше. Наслаждались долгожданным счастьем...

Но вскоре, когда солнце уже окончательно поднялось над горизонтом, к нам по песку, подпрыгивая и размахивая руками, подбежала Лили. Она резко остановилась прямо перед Рейвен, уставилась на неё, наклонила голову набок, изучающе, почти как хищник перед неизвестной добычей.

Рейвен, разумеется, знала, кто это. Все мои воспоминания были в ней, как в открытой книге. А вот Лили…

— Хм-м-м, — протянула она, скрестив руки. — Так вот почему ты из трюма не вылазил, её создавал словно одержимый хикан делающий куклю любимой тяночки. Мы, вообще-то, тебя ждали. Аня больше всех тревожилась, при этом никого внутрь не пускала… Прямо как цепной пёс!

Пока она выкладывала все претензии о том, как я всех подвёл. Вокруг нас уже собралась вся команда. Мы привыкли входить в игру примерно в одно время, так что их появление было весьма ожидаемым.

И тут Лили выдала то, к чему, видимо, копила силы с самого начала:

— Значит, ты та самая Рейвен, о которой Илюха трещал как дятел, слушай сюда. Ты всего лишь машина. Только имитация жизни. Искусственный интеллект в красивой обложке, будто бот из Character Ai. Робот сочинит симфонию? Робот превратит кусок холста в шедевр искусства?

— Ну всё, конец тебе, малявка. Рейвен, ультуй. — весело сказал я, глядя на свою любимую жену.

Она повернулась к Лили, и на её лице появилась лёгкая, почти невинная улыбка.

— Хи-хи. Ну, готовься. Будет жарко.

И началось. Не буду пересказывать дословно, слишком много мата, но суть сводилась примерно к одному: «Ты мне кого тут представляешь? Может, не может? Ты-то много что смогла?».

Аня покраснела и закрыла уши ладонями. Сяо закатилась хохотом, катаясь по песку. Громила стоял с лицом, на котором застыло полное, абсолютное непонимание происходящего. Кирито, просто улыбался, изо всех сил стараясь сдержать смех.

А Лили… стояла в полном шоке. Её рот был приоткрыт, глаза стали размером с блюдца. Она явно ожидала чего угодно, слез, оправданий, холодного молчания, но не такого яростного, отточенного и личного словесного разгрома.

Когда всё закончилось, и в наступившей тишине было слышно только шум прибоя и сдерживаемый хриплый смех Сяо, я обнял довольную Рейвен за плечи и спросил Лили:

— Ну что? Тест Тьюринга пройден?

Она медленно кивнула, всё ещё не в силах вымолвить ни слова.

— Да… робот бы так точно не ответил...

Потом нам коротко, но выразительно объяснили, что произошло за время нашего отсутствия. Оказывается, через пять-шесть дней после моего затворничества они всё же добрались до суши. Дальше путь лежит через густой, благо небольшой лес, и к горам. Где в глубине спрятана столица гномов. Идти нужно пешком, корабль оставить на берегу. А меня всё не было. Вот они и ждали, топчась на песке, строя догадки и постепенно раздражаясь. Мы с Рейвен слушали, хотя и так всё это примерно понимали. От этого повествование казалось ещё более скучным, растянутым.

Поэтому, как только формальности закончились, я взял Рейвен за руку и повёл её обратно в трюм. Там, в полумраке, среди ящиков и запаха смолы, я достал то, что припас для неё. Огромный, почти в два метра длиной меч, с широким клинком. Тот самый, что выпал когда-то в разломе с огромного рыцаря.

— Помнишь, — сказал я, и голос прозвучал тише, чем планировал. — В старых играх ты всегда выбирала роль сильной валькирии. А я был хрупким эльфом-магом, которого очень яростно защищал. Я, конечно, не хрупкий маг с ушками, скорее культиватор из китайских аниме. Но… ты вполне можешь снова стать моей валькирией. Весит он килограмм двести. Требование к силе, сто единиц. С твоими текущими характеристиками его даже не поднять. Но благодаря амулету, который я тебе оставил, ты сможешь им пользоваться. Хоть и с огромным трудом.

Она не ответила словами. Просто бросилась ко мне, обвила руками шею и начала осыпать громкими поцелуями. Я выдержал этот шквал, улыбаясь как глупый мальчишка где-то внутри, потом аккуратно высвободился и протянул ей меч. Рейвен взяла его обеими руками. Её тело напряглось, мышцы проступили под кожей, лицо стало серьёзным, сосредоточенным. Она смогла приподнять клинок на несколько сантиметров, но тут же опустила, тяжело дыша. Потом убрала в инвентарь, так вес распределился по всему телу равномерно, не будет нагрузки на одни только руки. И сила потихоньку начнёт расти от постоянного ношения. Меч исчез у неё в руках, став частью экипировки.

После этого я совершил на аукционе покупку, которая обошлась в весьма серьёзную сумму, несколько миллионов рублей, но решала одну из наших ключевых проблем. Хранилище. Не просто какое-то там место в инвентаре, а стабилизированное подпространство, заключённое в идеальную сферу диаметром двадцать пять метров. Всё, что попадало внутрь, буквально застывало, даже Адам не претерпел бы там никаких изменений. Отсюда и цена.

Сам артефакт выглядит неприметно: небольшая, лаконичная сфера из матово-чёрного материала, лёгкая на ладони, с едва заметным серебристым рисунком «25» на поверхности. Но в этой скромной форме скрывалась возможность, менявшая правила. Жаль, что до этого додумался только я. Или у остальных просто не хватило денег. Неважно. Теперь наш корабль не останется беззащитным на пустынном берегу. В любой момент мы сможем аккуратно «извлечь» его, разместить на суше или воде и воспользоваться всем содержимым.

Я отошёл на достаточное расстояние от берега и активировал сферу. Воздух передо мной затрепетал, закрутился, и из центра артефакта развернулось нечто вроде чёрной дыры без акреционного диска, беззвучный, поглощающий свет водоворот. Похожа на ту червоточину из фильма Интерстеллар. Я направил это на корабль. Процесс занял несколько секунд: судно будто втягивалось в себя, сжималось, искажаясь в перспективе, пока окончательно не растворилось в этой сингулярности, не оставив ни всплеска, ни эха, только несколько слабых волн.

Я подобрал сферу, она вообще не изменилась, поместил её в ячейку инвентаря. Всё. Корабль теперь в кармане. Припасы в сохранности. Команда в сборе. Теперь можно двигаться дальше, вглубь леса, к горам, к столице гномов, не оглядываясь на оставленное у моря.

***

Мы шли через лес, густой, старый, где свет пробивался сквозь листву узкими золотистыми лучами. Пахло влажной землёй, хвоей и тишиной, которую то и дело разрывала Лили. Она шла впереди, время от времени оборачиваясь, и её лицо кривилось в преувеличенной гримасе отвращения.

— Фу! — фыркнула она, передразнивая высоким, слащавым голоском. — «Любимый, я тебе ягодок нарвала, покушай! Ой, что-то устала ходить… Любимый, хочу на ручки!» Фу! Терпеть не могу сладкие парочки. — она бросила взгляд на Рейвен, сморщив нос. — И рожа тоже, фу! Ни одной мимической морщинки, будто всегда под слоем штукатурки. И вообще, ты что, инвалидка, раз он тебя на руках таскает? Ноги не ходят? Или всю ночь так «развлекались», что сил не осталось?

Рейвен лишь улыбнулась, мягко, без злобы.

— Хи-хи, Лиличка, — сказала она и неожиданно достала из инвентаря тот самый огромный меч. Он появился в её руке почти бесшумно, и даже воздух вокруг будто содрогнулся от его тяжести. — У меня сила около сотни, значит снижение веса в инвентаре примерно вдвое. — пояснила Рейвен, придерживая клинок чтобы он не упал. — Получается, я ношу на себе сотню килограммов. А он носит меня. Математика, милая.

Лили на секунду задумалась, но её запал, похоже, ещё не иссяк:

— Походу, у Илюхи комплексы, раз такие мечи раздаёт... Да, красавица? У него там всё в порядке?

— Вовсе нет! — Рейвен даже топнула ногой для убедительности, и звук получился удивительно глухим для её хрупкой, на первый взгляд, фигуры.

— Землю не проломи, с такими-то бёдрами, — парировала Лили. — И вообще, меньше двадцати сантиметров, это очень-очень мало, даже не чувствуется.

Удивительно было слышать подобное от существа, чей рост составлял ровно метр. Но, как я уже замечал раньше, чем меньше девушка, тем выше в ней концентрация безумия. Вот моя жена 170, она идеал. Какие ещё нужны доказательства?

— И вообще, Илюха, — Лили уже переключилась на меня, её палец тыкал в воздух в сторону моей брони. — Какого хрена у тебя броня чёрная? Была же жёлто-голубая, водяная!

— Купил магическую краску, а то мне подобное цветосочетание совсем не идёт. — пожал плечами я. — Игроки часто её берут для кастомизации. Мелочь.

— Фу! Лучше бы на наш большой дом деньги тратил, а не на эту ерунду! — она фыркнула, и в её голосе прозвучала неподдельная обида. — Мне вообще-то сегодня самой пришлось пельмени варить! Да! Пришлось научиться!

Пока она выговаривала, мы продолжали идти. Лес постепенно редел, впереди уже угадывался подъём в горы. Лили, судя по всему, действительно не переносила счастливые пары. Или, что более вероятно, ей попросту завидно. Всё-таки ей за тридцать, а в реальной жизни у неё никогда никого и не было. Вот и бесится.

Вскоре дорогу нам преградили каменные горы, высокие, с острыми треугольными вершинами, окрашенные в светло-коричневые и тускло-серые тона. Решили устроить здесь перевал. Я достал корабль из хранилища. Он материализовался вместе с небольшим объёмом воды и аккуратно накренился на одну из подножий гор, угол рассчитал верно. Мы поднялись на борт, разобрали припасы, устроились перекусить.

Ко мне тихо подобралась Аня.

— Илюша, — прошептала она прямо в ухо. — Ты ведь в изменении тела очень хорош, раз смог её создать. Сможешь тогда мне… ну… грудь увеличить…

О, боже. Она не забыла то давнее обещание. Ладно, помогу, пусть порадуется. Всё равно потом прибежит исправлять, когда поймёт, как это неудобно. У Рейвен размер груди довольно маленький, но зато очень упругая, а вместе с тонкой талией и большими ляжками, вообще красота.

Весь перерыв я возился с Аней. Процедура, в сущности, ничего сложного не представляла: нужно добавить достаточный объём жировой ткани, затем слой железистой для упругости (иначе обвиснет и будет выглядеть неестественно, или проще говоря, максимально мерзко), также соединительную фиброзную ткань между ними для поддержки. И по мелочам, аккуратно растянуть кожный покров, добавить сеть капилляров и нервных окончаний для чувствительности. Основная проблема оказалась в симметрии и в постоянных комментариях Ани, которая то просила больше, то тут же передумывала и хотела меньше.

В итоге она теперь весело подпрыгивала при ходьбе, явно довольная результатом. Но если честно, не очень. Похожа на Илулу. Маленькая, а такие бидоны, или как их там анимешники называют.

Правда… мне, наверное, можно уже копать себе могилу. Для точности воздействия пришлось отойти в тихий уголок трюма и проводить процедуру на голой коже, с прямым контактом рук…

Разумеется, Рейвен обиделась. Сильно. Успокоилась только после того, как достала свой огромный меч, вложила в удар всю накопившуюся злобу и отрубила мне обе руки по локоть. Я не сопротивлялся. Заслужил.

Мда. Муж и жена — одна сатана.

Путь оказался недолгим, если идти не спеша. Весь день мы двигались по протоптанной тропе, вьющейся меж древних деревьев. Болтали о пустяках, смеялись над воспоминаниями, которые теперь были общими. Я с Рейвен то и дело обменивался лёгкими, почти незаметными для остальных прикосновениями, касанием рук, плеч, иногда просто взглядами, в которых читалось всё, что мы пока не решались произнести вслух.

Постепенно горы становились всё меньше, и под вечер, в просвете между стволами показалось оно: огромная, грубо высеченная из серого камня круглая стена. В ней зияли десятки прямоугольных отверстий, амбразуры. Из многих торчали дула массивных пушек, молчаливых, но внушительных. Столица гномов. Не город в привычном понимании, а скорее неприступная крепость, вросшая в скалы.

До неё оставалось меньше дня пути. Но сегодня, уже поздно. Пора выходить, но... Совершенно не хотелось покидать игру, ведь в реальности жены ещё не будет. Рейвен останется здесь, в этом цифровом мире, а я вернусь в квартиру. Надо будет завтра спросить у учёных, сколько времени потребуется, чтобы синхронизация достигла уровня, позволяющего ей проявиться и там.

А пока мы просто обнялись максимально крепко. Моё виртуальное тело начало растворяться, превращаясь в миллионы светящихся частиц. Последнее, что я видел, это её лицо. Глаза, смотрящие прямо на меня, полные понимания и тихой грусти. Ей ещё больнее чем мне. Я это чувствую, но ничего не могу сделать. Бесполезный слабак.

Выйдя в Реал, застаю Аню в состоянии тихого восторга. Она то и дело ловит себя взглядом на отражении в зеркале, поправляет блузку, и её лицо светится благодарностью, которая уже начинает меня утомлять. Благодарит без конца, будто я подарил ей не изменение тела, а ключ от рая. Я же молча ем приготовленную еду, и каждый кусок кажется безвкусным. Без Рейвен, мир снова стал плоским и бесцветным, будто кто-то выключил главный источник света. Даже радоваться мелочам не получается.

На следующий день иду в офис Submil Company. Меня здесь уже знают, пропускают без задержек, с лёгкими кивками. В том же стерильном кабинете выслушивают мою просьбу: перенести Рейвен в Реальность. Подобные случаи уже были, но во всех них сущность создавала сама система, а не игрок. Поэтому ко мне проявили немалый интерес. Они предлагают договор. Когда жена появится здесь, её некоторое время будут изучать. Искать отличия от биологического человека, фиксировать адаптацию сознания, перенесённого из цифрового пространства. То есть полное медицинское обследование и множество тестов.

А мне, в качестве «благодарности» и компенсации, выдадут новую версию капсулы. Ещё не сертифицированную, не проверенную на массовом пользователе. Именно мне, потому что только у меня уже есть активная регенерация в реальности. Обычно у игроков просачиваются лишь слабые отголоски навыков, как у Ани с её искоркой пламени. И то, такие случаи магии в реальном мире, один на миллионы, но их число будет расти. А Ваньке, например, такое предложить не могут. Он слишком ценный. Чтобы ему его соклановцы яйца отгрызли, гребённый мистер совершенство. Я же очень удобный, уже привыкший к роли подопытного.

В принципе, соглашусь. Внутри клокочет знакомая обида, снова стать расходным материалом, живой испытательной площадкой. Учёные хитры: одним движением получат и уникальный кейс с перенесённым сознанием, и тестовые данные по капсуле нового поколения. Зато бесплатно и шанс перенести её.

Подписываю договор. Сегодня с Аней ночуем не дома, всю ночь в квартире будут менять оборудование, устанавливать новый блок капсулы. Так что мы просто разъезжаемся по своим родителям. Давно у них не были.

Глава 2. Столица гномов

Провожу ночь у родителей. На подаренные мной деньги они шикуют по полной, уже отметились и в Турции, и в Геленджике, теперь собирают чемоданы в Египет. Пусть наслаждаются, они это заслужили. Отец всё такой же молчаливый камень, только в глазах появилось больше спокойствия. Мама, заботливая и добрая, накормила до отвала и тихонько вздыхала, глядя на меня. Сказал, что скоро приведу свою жену.

Внуков пока не будет. Мы с Рейвен снова молодые, полные сил, и хотим наверстать каждую потерянную секунду. Нас ждут долгие годы, чтобы просто наслаждаться друг другом. А вопрос продолжения рода пока откладывается. К тому же, у старшей сестры уже есть сын. По удивительному стечению обстоятельств его тоже зовут Ваня. Толстый такой парнишка, сорок два килограмма в семь лет, без преувеличения это вдвое больше нормы. Пусть с ним и нянчатся родители, мои, у них это отлично получается.

Я такое воспитание не понимаю и не поддерживаю. Мои дети, они были умными и добрыми. Потому что с самого начала мы с Рейвен вкладывали в них время. Настоящее, живое внимание. Читали им книги, вместе лепили из пластилина бесформенных динозавров, отвечали на бесконечные «почему» про звёзды и жуков. А не просто вручали телефон, чтобы не отвлекал. Я видел, во что это превращается. Ребёнок, уткнувшийся в мерцающий экран, смотрит бесконечные, душераздирающе тупые видео, где анимированные рожицы кричат и падают. Он деградирует на глазах, и ему неинтересно больше ничего. Либо его сбагривали бабушкам. А те, в свою очередь, видели высшую форму любви в том, чтобы кормить внука по пять раз в день пельменями и сгущёнкой. И, конечно, дать телефон, «пусть поиграет, бедный, устал». Тот же Ваня, когда он у нас в гостях, постоянно просит телефон, компьютер и пожрать, больше ничего. А потом родители искренне обижались, когда я, глядя на раздувшегося, вечно капризного мальчика, называл вещи своими именами. Он жирный, что очевидно. И тупой, если в семь лет даже читать не умеет. Это правда, от которой они закрываются ложной нежностью.

Понимаю, не у всех есть деньги и время для хорошего воспитания. Но тогда зачем вообще детей заводить? Впрочем, кто меня послушает? Для них я всё такой же глупый сын, который ничего не смыслит в жизни.

***

На следующий день возвращаюсь домой вместе с Аней. В игровой зоне стоят две капсулы, но одна из них теперь идеально белая, словно только что сошла с индустриального конвейера. Теперь похожа на какой-то инопланетный кокон, а не на холодильник.

Предупреждение учёных всплывает в памяти: функционально никаких отличий. Вся магия и потенциальная опасность скрыта внутри, в алгоритмах взаимодействия с сознанием и телом. Последствия от игры будут сильнее, глубже, вот и вся разница. Капсула сама опознает пользователя по биометрике, нужно просто лечь, дождаться тихого щелчка и лёгкой вибрации, это сканирование и синхронизация. Дальше погружение.

Так и произошло. Одежду скинул, пару минут в ней повалялся, и наконец-то мир игры. Ещё я не успеваю сделать и шага, как на меня обрушивается целый ураган. Рейвен. Она срывается с места и буквально влетает в меня, обвивая руками за шею и ногами вокруг пояса с силой бронированного удава. Я пошатываюсь, инстинктивно хватаюсь за её спину, чтобы удержать равновесие под этим любимым весом.

— Я соскучилась, — шёпот звучит прямо в ухо, горячий и без единой нотки игры. Её пальцы впиваются в плечи, а щека прижимается к моей. — Ты очень долго...

Мы ходим так, кажется, целую вечность. Хорошо хоть она меч из инвентаря достала, иначе её вес, умноженный на это милое цепляние, давно бы повалил меня на песок. Вся её обида выливается в мелкие, но яростные укусы в шею и плечо, упрямые засосы, которые она ставит с настойчивостью хищника, помечающего добычу. Но регенерация предательский механизм. След её губ бесследно тает на коже за считанные секунды, будто его и не было. Она отрывается, чтобы проверить результат, видит идеально гладкое место и с тихим, негодующим ворчанием приступает снова, яростнее прежнего. Самка, которая отчаянно пытается оставить метку на своей территории, но не может.

Именно в такой момент нас и настигает команда. Картина предстаёт исчерпывающая: я стою, покорно приняв позу дерева для лазания, а Рейвен, повиснув на мне, с сосредоточенным видом грызёт мою щеку, абсолютно игнорируя всё вокруг.

Затем, без единого слова, обсуждения или даже вздоха, союзники разворачиваются и начинают деловито собирать лагерь. Потушили костёр, подобрали разбросанные вещи. Успели уже привыкнуть к такому нашему поведению. Только Лили останавливается бросает на нас один долгий, уничтожающий взгляд. Её нос морщится, будто от запаха тухлой рыбы. Она громко, на весь лагерь фыркает. И уходит вперёд, высоко задрав подбородок. Всё ещё бесится.

Дорога к городу-крепости проходит с ощущением незримых глаз. Из каждой тёмной амбразуры, щели в грубой каменной кладке. Наверняка наблюдает стажа. Прицелы, наведённые на группу людей, что осмелилась подойти к их неприступному городу.

Сами ворота, это монолитные плиты тёмного металла. Перед ними, неподвижные как сама скала, стоят стражи. Каждый, живое подобие железной бочки, закованное в пластинчатую броню, из-под которой видны лишь густые, спутанные бороды и глаза, похожие на два сверлящих щебня. Приходится снова надевать старую личину, я изображаю богослужителя, странствующего со своей паствой. Странно с розовой повязкой выглядит, но если оспорить, то это оскорбление чувств верующих. Лили нехотя подыгрывает, изображая что-то между юродивой и послушницей. Мы чудища, и нам здесь не рады. Лишь пара магических фраз, шепотом произнесённых Сяо, слегка размягчает каменные лица. Но окончательно лёд пробивает только доказательство. Я достаю и кладу на землю перед ними чешуйку кракена, огромная такая, голубая. Они переглядываются, их пальцы сжимаются на рукоятках топоров. Видимо, скрипят не только их зубы, но и вся их натура, прежде чем один из них, самый бородатый, кивает головой. Ворота отъезжают на сантиметр, потом ещё, впуская нас в узкую, тёмную щель.

А внутри... город гномов оказывается шоком. Контраст полный. Это не мрачная подземная нора, а величественный каменный цветок. Улицы, широкие и идеально прямые, вымощены отполированным до блеска сланцем, в котором отражается невероятное голубое, чистое небо, с лёгкими перистыми облаками. А вокруг архитектура, подавляющая своим размахом и мощью. Огромные здания из гранита и базальта, украшенные чеканными геометрическими узорами и литыми металлическими балками. Башни, похожие на сросшиеся кристаллы, мосты, перекинутые между ярусами города на головокружительной высоте. И всё это в гигантском, продуманном до мелочей масштабе. Город просто колоссальный, уходящий ввысь и вглубь, ярус за ярусом. Просто нет слов.

Дальше мы движемся по главной улице, под отблескивающим куполом-небом, ищем того самого главного кузнеца. Останавливаем нескольких гномов, и все они, как под копирку, коренастые, бородатые, с озабоченным видом спешащие по своим делам, даже одежда одинаковая. Указывают в одно и то же направление. Туда мы и направляемся, но снова упираемся в стражу. Пытаемся, объясняем про уникальные материалы, показываем чешую кракена. Но это закрытая территория, кузня самого великого кузнеца. Тем более к людям доверия крайне мало.

И вот, когда уже готовы развернуться, к нам буквально подбегает фигурка. Тощая, юркая, в очках с толстыми стёклами и практичном кожаном фартуке. Бороды нет, и черты лица странные. Какой-то уродливый гном, а... это девушка. Гном-девушка, или Гномиха, не знаю как правильно.

— Бессмертные! Вы ищете путь к великому ремеслу? Наша академия «Глубинный Накал» приглашает на интенсивные курсы! Основы высокоуровневой ковки и начертания боевых рун! Ограниченный набор, только для целеустремлённых! Почти бесплатно!

Она выдыхает это как заученную рекламу, навевает неприятные ощущения. В любом случае смысл прост до гениальности. Все игроки мечтают об имбовом оружии, пушке способной крушить боссов. Но стоят они дорого, материалы редкие, навыков нет, и ещё куча проблем. А здесь предлагают научить. Это же целая академия, просто факультеты «Руны» и «Ковка». Полный бред. ПТУ в фентези мире. Но абсурдность ситуации меркнет перед её практической ценностью.

— Покажите, — говорю я гному-девушке.

— Отлично! Прошу, за мной! Добро пожаловать в единственное в мире учебное заведение такого профиля!

Приходим в огромное, неожиданно просторное здание из тёмного, отполированного камня. Гномчиха тут же убегает обратно на улицу, видимо, её норма по набору «целеустремлённых бессмертных» ещё не выполнена. Внутри царит шум: гул голосов, звон металла из дальних залов, шелест пергамента.

С нами говорит уже другая гномиха, пожилая, в строгих очках и платье, больше похожем на форменный мундир. Она оказывается регистратором и сразу обрушивает на нас бюрократический гранит.

Учебный год здесь начинается с нового календарного цикла, то есть с января. Я, выходит, опоздал ровно на полтора месяца. Женщина заявляет, что это не страшно, программа интенсивная, догоним и, может, обгоним. Но платить придётся за полный курс, целиком. Никаких скидок за пропущенное время. Охренеть лохотрон. Цена оказывается чудовищной. Но мы с Рейвен всё-таки решаем поступать. Я выбираю руны, это логично для моих исследований. Жена идёт на ковку, её глаза загораются при мысли создавать настоящее, сколь угодно больше оружие.

Остальные отказываются. Громила чешет затылок, для него это слишком сложно. Сяо и Кирито молча показывают, что с них хватит учёбы и в реальной жизни. Лили вообще отказывается заходить внутрь, называя это место нормисским говном, где платят за бесполезные корочки.

Значит, учиться будем вдвоём. В свободное от лекций время договорились встречаться с командой и выполнять квесты из гильдии, чтобы повышать уровень. Мы не против. Первое впечатление от каменного города уже рассеялось, и теперь видна его суть. Это скучное, подавляющее место. Всё вокруг выточено из одного и того же серого камня. Ни пятна цвета. Красоты здесь нет никакой.

А вот за стенами этой крепости, особенно в горных разломах, должна кипеть настоящая жизнь. Там наверняка есть древние руины и существа, не вписанные ни в какие Википедии. Туда и рвём.

Нам, конечно, не выдают места в общаге. Мы же игроки, бессмертные, и по их логике отдыхаем и живём в своём, реальном мире. В игре нам кров не нужен. В целом, это действительно не проблема. Первое занятие завтра в 08:00.

Теперь мы стоим в местном отделении гильдии и изучаем доску с заданиями. Выбираем то, что кажется подходящим, закрыть разлом шестидесятого уровня. По моим силам, это должно быть легко. Я справлюсь. Но у многих в команде уровень заметно ниже, поэтому для них такое задание в самый раз, даже с запасом сложности.

Суть задания обычная. Зелёный портал, из которого регулярно вылазят монстры и нападают на гномьи караваны на дальнем торговом пути. Стандартный алгоритм: зайти внутрь, очистить локацию от всего, что шевелится, получить награду, опыт и закрыть портал. Только противники теперь, это непонятные пустынные или горные чудища.

Приходим на место. Оно оказывается недалеко от города, всего в паре часов хода по каменистой тропе, ведущей вглубь горной расщелины. Заходим внутрь и нас выплёвывает... в никуда. Бесконечная пустыня простирается во все стороны до самого горизонта, сливаясь с блёклым небом. И песок под ногами не обычный, а очень мягкий, сыпучий. Каждый шаг даётся с усилием, ноги проваливаются по щиколотку. Становится сложно шагать.

И вот, без предупреждения, земля под ногами содрогается. Песок в двадцати метрах впереди вздымается фонтанчиками, затем обваливается в быстро растущую воронку. Из неё, обсыпаясь тысячами тонн песка, медленно выползает он. Босс. Огромный червь. Его тело, сегментированное и блестящее, будто покрытое слизью, уходит вниз, в темноту провала. А впереди пасть. Целый вращающийся цилиндр из концентрических рядов зубов, каждый размером с короткий меч. У него нет глаз, только эта огромная пасть, повёрнутая в нашу сторону. Не самое приятное зрелище.

Мы мгновенно переходим в боевую готовность. Команда действует на автомате. Кирито достаёт из ножен свою новую чёрную катану. Сяо с ленивой грацией вытягивает из-за пояса хлыст, который свисает тёмной змеёй к песку. Громила глухо стучит кулаком по поверхности своего массивного щита, а его свободная рука уже сжимает несколько огромных камней. Аня сосредоточенно смотрит вперёд, а вокруг неё начинает вращаться её сфера, внутри которой яростно пульсирует огненный сердечник. Я вытаскиваю свой дрын, нечто среднее между металлическим тараном и гигантской иглой с заострениями на обоих концах, тяжёлое и бездушное оружие.

Червь нападает. Его тело, извиваясь, устремляется вперёд, а пасть, эта вращающаяся мясорубка, разевается прямо перед нашим строем. Но прямо в её раскрытую глубину, словно в цель, влетает огненный мяч Ани. Она выпускает его из сферы, вытянув вперёд руку. Снаряд исчезает в глотке чудовища. Происходит тихий, но мощный взрыв. Критическое попадание. Из сегментов тела червя вырываются клубы дыма. Существо дёргается, его движение на миг прерывается судорогой. Но оно не останавливается. Даже не замедляется по-настоящему. Его упорство не знает границ.

Тогда в него летит всё. Мои иглы, выпущенные с короткой дистанции, вонзаются в скользкую плоть, но не пробивают насквозь. Камни Громилы гулко отскакивают от хитиновых пластин. Атаки будто раздражают его, но не причиняют существенного вреда.

Приходится отступать. Червь уже почти сожрал нас. Я кричу Ане. Она кивает, и на её пальце вспыхивает кольцо. Вокруг нашей группы мгновенно возникает голубой, полупрозрачный купол барьера. Он гудит, принимая на себя первый скрежещущий удар зубчатых колец червя. Дрожит, но выдерживает.

Мы быстро обмениваемся мнениями внутри гудящего голубого пузыря барьера. Становится очевидно, щит Громилы в этой схватке абсолютно бесполезен. Босс больше его раз в пять, просто проглотит и не заметит. Здоровья у глисты тоже много, следовательно опасно просто бегать вокруг и наносить урон, тем более песок мешает. Логика подсказывает единственный, пусть и безумный, вариант. Решаем отправить меня на убой. Если точнее, закинуть прямо в пасть к этому червю. Моя магия уже справилась с желудком кракена, значит, здесь точно выдержу. Задача простая, изнутри нанести урон там, где броня тоньше, а может, и найти что-то вроде сердца.

Рейвен смотрит на меня, видно как губы дрожат, не хочет отпускать на такой риск. Но молча сжимает кулаки и кивает. Она понимает. Это лучший, а может, и единственный рабочий вариант.

И вот барьер не выдерживает. Голубое свечение гаснет, и в образовавшуюся брешь устремляется чёрная тень с вращающимися зубами. Я не уклоняюсь. Монстр заглатывает меня целиком.

Игровые условности работают в мою пользу. В его пасть песок не забивается, а странным образом расступается, будто подчиняясь иным законам физики. Я лечу вниз по скользкому туннелю. Вокруг, словно лопасти гигантской мясорубки, вращаются лезвия-зубы, скрежеща по моей броне. Они оставляют глубокие царапины, наносят рваные раны, а иногда отрубают конечность. Я лечу сквозь этот ад спокойно. Боль давно выключена. Просто наблюдаю за убывающим полоском здоровья и мгновенной работой регенерации, которая спешно сращивает ткани, приращивает отсечённое обратно.

Падаю в желудок. Здесь темно, тесно и жжёт. Кислота съедает плоть со скоростью пятьдесят единиц урона в секунду. У кракена было вдвое больше. Это терпимо. Вонючая жидкость бурлит вокруг, но не может справиться со скоростью восстановления.

Достаю свой дрын. В тесноте камеры он кажется ещё массивнее. Подхожу к упругой, пульсирующей стенке. Первый удар. Второй, со вложением всей силы и дао. Остриё пробивает плоть, разрывая мышечные волокна и хитин изнутри. Сделал окно наружу так сказать, даже своим ребятам помахать могу.

Может найти сердце? Нет. Хрен знает, где оно у такого существа. Не хочу тратить время на анатомические изыскания. Моя тактика проще и надёжнее.

Начинаю методично пробивать дыры. Удар за ударом. Вперёд, вбок, вверх. Каждая новая рана это фонтан чёрной жидкости и судорожный спазм, проходящий по всему огромному телу. Я превращаю его внутренности в решето, движимый одной простой мыслью: продолжать, пока это чудище не сдохнет. Рано или поздно система не выдержит.

Вскоре тело червя, изнутри превращённое в сплошное кровавое решето, совершает последний судорожный выгиб и обрушивается на песок. Я выползаю наружу через одну из проделанных мной же дыр. Кислота дымится на том, что осталось от моей брони. Просто падаю рядом на спину, раскинув руки, и смотрю в безликое небо. Тело гудит от напряжения регенерации, заштопывающей последние раны.

Остальные члены команды медленно подходят, осторожно обходя массивный труп. Они всё это время просто уворачивались, отвлекали. А Рейвен уже сидит около меня, гладит и улыбается.

Победа. Безусловно. Остаётся только найти воду, чтобы восстановить себе одежду.

Глава 3. Волосы и КСС

Получили за победу перчатки сомнительного качества, с какими-то бесполезными бонусами к стрельбе из арбалета, которые никому из нас не нужны. Слили их на аукционе за скромную сумму. В гильдии сдали задание, получив немного денег. Теперь главный приоритет, это восстановить мою броню. Остальным тоже нужен отдых и чистота. Игровое тело не потеет, не воняет, даже в туалет ходить не надо. Но грязь остаётся, значит нужно её отмыть.

Нашли в городе сауну, вернее, большую общественную баню. Разбились по полу, мужская и женская. Я всё ещё завидую Сяо, точнее, Ахмеду внутри неё. Он же мужик по сути, а идёт в женское отделение. Впрочем неважно, мозг у него тоже изменился.

Сама баня оказалась просто огромной каменной ванной, заполненной горячей водой. Плата, одна серебряная за вход, довольно много, примерно пять тысяч рублей, но зато без ограничений по времени.

Я вхожу в том, что осталось от моей экипировки, то есть рваные и измученные кислотой тряпки. Все смотрят на меня как на идиота, который несёт в чистую воду этот ужас. И тут происходит то, чего никто не ожидал. Броня начинает восстанавливаться. Прямо на мне. Ткань и металлические пластины шевелятся, как живые, сращиваются, наращивают утраченное. И что важнее всего, они сразу возвращаются глубокого чёрного цвета, того самого, в который я её когда-то перекрасил. Покупать краску снова не придётся. Довольно удобно. Вскоре, она полностью целая, поэтому просто снял, начав наконец-то наслаждаться водой.

Всплывает в памяти старый спор: у кого же всё-таки больше... банан. У гномов или у орков. Если честно, оценить сложно. Гномы слишком волосатые везде, а там, внизу, у них вообще настоящие джунгли. Поэтому пока в моих наблюдениях лидируют орки.

Решаюсь спросить одну Чубакку, сидящую неподалёку:

— Вы все такие волосатые?

— Конечно. Не то что вы, лысые дрищи. Густая шуба это гордость гнома! Настоящий мужик должен быть как медведь!

— Даже женщины?

— А то как же! — его глаза под мохнатыми бровями оживляются. — У моей жены, например, снизу очень много зарослей. Я обожаю в них лицом погружаться, так мягко. А когда она помоется с травяными настоями, вообще идеал!

Я отвожу взгляд, чувствуя, как кривится собственное лицо. Фу. Хорошо что у Рейвен ничего такого нет, вообще. Волосы только на голове, бровях и ресницах. Нигде больше. Чистото, красиво, как и должно быть у молодой красавицы. Кирито, услышав это, поддерживает мой немой протест, скорчив точно такое же брезгливое лицо. Громила только тяжело вздыхает и мотает головой, будто пытаясь стряхнуть с себя только что услышанный образ.

Так и сидим с мужиками в горячей воде, пока тело не расслабляется полностью, а усталость от битвы не превращается в приятную тяжесть в мышцах. Потом, уже одевшись и выйдя на каменную улицу, ко мне тут же пристаёт Аня. Она снова начинает до меня докопадываться, но теперь с противоположной просьбой, уменьшить ей грудь. Жалуется, что та жутко мешала во время схватки с червём, непривычно, неудобно и вообще куча минусов, а толку ноль. Ненадолго её хватило. Я лишь пожимаю плечами. Ну что ж. Сдуваю эти шарики, оставляя практически плоскую поверхность. Если честно, ей так действительно больше идёт, меньше рискует споткнуться о собственное тело.

Рейвен наблюдает за этим со стороны. Её лицо не выражает ничего, но я чувствую на себе ледяной луч её взгляда. И как только я заканчиваю с Аней, подходит она. Просто достаёт свой огромный меч. И снова, с привычной уже методичностью, отрубает мне руки по локоть. Я не сопротивляюсь, мы оба очень ревнивые.

Теперь пора двигаться дальше. Нужно найти мастерскую по начертанию рун. Я останавливаю одного из бородатых гномов, спешащего по делам с рулоном чертежей под мышкой.

— Рунодельня, где тут у вас?

— Два яруса выше, — бурчит он, не останавливаясь и тыча пальцем куда-то вверх, в лабиринт мостов и переходов. — Ищи вывеску с молотом и сияющим треугольником. Там же и тир ихний для испытаний.

Ихний... как же мне хочется этого черта безграмотного, своим дрыном насквозь проткнуть. К сожалению пришлось сдержаться. Приходим в просторное помещение, больше похожее на высокий ангар с каменными стенами. В центре, в кожаном кресле-качалке, неспешно раскачивается пожилой гном с засаленным фартуком и парой хитрых глаз, выглядывающих из-под седых бровей. Просим дать что-нибудь пострелять, для пробы.

Он покряхтел, заскрипел, взял протянутую мной серебряную монету, взвесил её на ладони и, удовлетворившись, швырнул в ящик с подобным добром. Потом нехотя выдал мне пушку.

На вид обычный пистолет, даже примитивный, с длинным стволом из тёмного дерева и латунной фурнитурой. Но всё оказалось не так просто.

Объяснил он всё на пальцах. Механика гениальна в своей простоте. Пуля рукой закатывается в ствол. В задней части ствола врезана первая руна, «толчка». Она выстреливает пулю, как поршень, без дыма и грохота. Потом, по ходу ствола, пуля пролетает сквозь вторую, более сложную руну, «скорости». Та разгоняет её, придавая ускорение, многократно превосходящее пороховой заряд. На выходе пуля становится довольно мощной, чтобы пробить доспехи.

Но есть ограничение. Для активации рун нужна энергия. Либо стрелок должен быть магом и питать их собственной маной в момент выстрела, либо нужен заранее заряженный аккумулятор, то есть тоже руна, но служащая как накопитель энергии. Для меня это не проблема. Во мне есть и мана, и дао, заряжу чем угодно. Да и с пулями вопрос решаемый. Вместо свинцовых шариков могу создавать на лету свои иглы, что сделает каждый выстрел ещё непредсказуемее.

В целом, технология зацепила. Если применить фантазию, скомбинировать разные руны, толчка, скорости, взрыва, силы, можно создавать настоящее магическое оружие невероятной мощи. Основной плюс очевиден: у стрелкового оружия нет требований к классу. Любой игрок, даже воин или лекарь, сможет пользоваться такой пушкой, если найдет способ её зарядить. И на одних пистолетах всё вряд ли ограничивается. Гномы не так давно раскрыли эту технологию и ещё не успели придумать всё остальное.

Возможно, я смогу создать целый самолёт. Скомбинировать руны левитации, импульса, стабилизации. Обшить всё это лёгкими сплавами. Классно будет на нём по миру летать, смотреть на континенты сверху. Корабль это вчерашний день, слишком медленно и ограниченно. Или вообще… трансформера собрать. Машину, способную менять форму. Рунический двигатель, силовая рама, оружейные модули. Будет у меня две армии. Первая из мутантов, порождённых моей кровью, самые разные большие и малые. Вторая из таких вот роботов, бездушных, идеально дисциплинированных солдат. Вот тогда начнётся настоящая веселуха.

Я на борту летающей крепости-самолёта, швыряю вниз, как копья, целые связки своих дрынов. Аня с палубы вызывает метеоритные дожди, разрывающие линии обороны. Сяо и Кирито ведут шквальный огонь из магических пулемётов, чьи снаряды взрываются рунами холода или пламени. Громила методично, как из катапульты, отправляет вниз бочки с чем-то очень взрывоопасным. А по земле в это время идут, ломая башни и стены, мои создания.

Тогда придёт конец и Стражам Земли, и всем, кто решил встать у меня на пути. Сила будет абсолютной, не оставляющей места для чужой воли.

А если… я смогу это перенести в реальный мир? Рано ещё о таких великих вещах думать. Сначала надо ПТУ закончить с отличием.

***

Решили взять ещё одно задание в гильдии: добыть сто килограмм железной руды. Оказалось, ворота города закрыты не просто для пафоса. Под каменными плитами тянется огромная, разветвлённая сеть туннелей. Это главные артерии города, по которым гномы и пробираются к своим шахтам, не выходя на поверхность. Так безопаснее никакие чудовища или прочая нечисть не перехватит обозы.

Теперь мы бродим по этому бесконечному, сырому лабиринту. Светят только редкие светящиеся грибы да редкие факелы, надо будет ещё руну света придумать. Идём к отмеченной на карте локации, стене тёмной породы испещреной блестящими чёрными прожилками. Берёмся за работу. Остальные достают кирки, начинается размеренный, утомительный стук металла о камень. Мне же привычнее свой дрын. Я отхожу подальше, разгоняюсь и вгоняю его остриём в породу. Камень трескается, пласты руды обваливаются крупными кусками. Это быстрее, чем кирка, но требует места и размаха.

Весь добытый материал скидываем в инвентарь Громилы. Он самый сильный физически, а его массивный доспех оснащён редкой функцией, телепортации. Так что ему, в принципе, можно проигнорировать часть обратного пути через лабиринт, просто перемещаясь сквозь самые сложные участки и подъёмы.

Внезапно раздаётся короткий, сдавленный писк. Рейвен спотыкается и тяжело опускается на одно колено, упираясь ладонью в холодный камень пола. Она уже целый день ходит с тем огромным мечом в инвентаре, его вес постоянно давит на неё, распределяясь по всему телу, но всё равно выматывая. Неудивительно, что силы на исходе.

Я протягиваю руку, предлагая забрать меч, хотя бы на время. Она лишь резко качает головой, отказываясь наотрез. Вместо этого просто переваливается на спину и ложится прямо на каменную пыль, раскинув руки и ноги в позе звезды. Глаза закрыты, грудь тяжело вздымается. Она просто отдыхает, набирается сил, но не сдаётся.

Смотрю на неё и не могу сдержать лёгкой улыбки. Точная копия. Всё такая же упрямая, но при этом живая.

Провозились в туннелях довольно долго. Никто из нас в жизни кирку в руках не держал, движения были неуклюжими, а эффективность смешной. Но в итоге справились, набрали нужный вес и, уставшие, выбрались обратно в город. На улице уже наступила ночь, пора на боковую. Нашли тихое, безлюдное место в одном из каменных тупиков и вышли из игры.

Что-то не так. По моему реальному телу будто бегают тысячи насекомых, кожа горит нездоровым, колющим зудом. Конечности неконтролируемо дрожат. Я пытаюсь пошевелить пальцами, они слушаются с задержкой, будто сигналы идут по повреждённым проводам.

Решаюсь на отчаянный шаг. Включаю обратно болевую чувствительность. Волна боли накатывает изнутри, будто каждый нерв одновременно схватили раскалёнными щипцами. Я чуть не теряю сознание, едва успеваю вырубить чувствительность обратно до нуля.

Видимо, это она. Новая капсула. Та самая «перегрузка», о которой предупреждали. Только они скромно умолчали, что это будет похоже на пытку. Но я к такому готовился. Ещё до погружения написал Ане на листке бумаги чёткую инструкцию: «Если за 5 минут после выхода я не открою капсулу и не выйду, звони сразу в Submil Company. Не пытайся помочь мне самостоятельно.»

Говорить сейчас я тоже не могу. Только мысленно отсчитываю секунды. Снаружи слышны неясные шаги, потом тишина. Аня читает записку. Потом снова шаги, уже быстрые, удаляющиеся. Она пошла звонить. Значит, всё идёт по плану. Остаётся только терпеть и ждать.

Вскоре пришли люди из компании. Всё прошло быстро и без лишних слов: они аккуратно извлекли меня из капсулы, уложили на носилки и увезли в их корпоративную больницу. Снова я в этих стерильных стенах. Ну сколько можно?

Обследование провели быстрое, но тотальное. Сканировали всё, что можно сканировать. Вердикт оказался неожиданным: полностью здоров. По крайне мере, физически. Врач, больше похожий на инженера, сухо объяснил ситуацию. Это похоже на капсульный синаптический синдром (КСС). Редкая штука, которая иногда случается у новых игроков после особо интенсивных игровых сессий, когда тело не успевает перестроиться. Но у меня, опытного пользователя, он возник внезапно.

Основная теория упирается в мою регенерацию. Они считают, что из-за способности, которая постоянно восстанавливала моё тело всё это время прямо в капсуле, некие внутренние ресурсы, обычно тратящиеся на исцеление, полностью исчерпались. Это привело к системной перегрузке. Мощность новой капсулы оказалась слишком высокой, тело начало слишком сильно и быстро «деформироваться». Мгновенно заживало после микротравм, которые капсула наносила на клеточном уровне, и тут же снова деформировалось под воздействием. Замкнутый круг.

Проще говоря, если бы не моя способность, я мог и не выжить в этой новой капсуле с её нагрузками. А так, я сам себе создал проблему. Ирония в том, что меня спасло именно то, что делает меня ценным подопытным. Они смотрят на меня теперь с ещё большим профессиональным интересом. Уникальный случай. Ценный экземпляр. Снова... Зато, когда тело привыкнет к такому, Рейвен сможет наконец-то вернуться. А пока всё направлено на меня.

В итоге классическая моя диета, огромные порции мяса и фруктов, поставила меня на ноги за ночь. Просто нажрался перед сном, уснул мёртвым сном, проснулся среди ночи от зверского голода, снова нажрался, и к утру был полностью здоров. Тело восстановило баланс самым примитивным и действенным способом.

Решил пройтись до дома пешком, чтобы размяться. Иду по тихому спальному району, дышу холодным воздухом, и натыкаюсь на старую полуразрушенный гаражный кооператив. Дай, думаю, проверю кое-что. Внутри, в дальнем углу нашёл то, что искал. Бетонную стену с облупившейся штукатуркой.

Размахнулся. Без особой надежды, просто чтобы почувствовать отдачу. И... сломал её... Одним ударом кулака. Бетон рассыпался на куски, будто был сделан из сухого песка или паралона. Но нет, характерный громкий обвал с пылью.

НАЧАТ РАСЧЁТ!!!

бетон М200–М300

толщина 15–20 см

прочность бетона на сжатие: ≈20–30 МПа

Приблизительный расчёт

Чтобы продавить/разрушить участок стены площадью хотя бы кулак:

площадь кулака ≈ 50 см² = 0,005 м²

нужное напряжение: ≈25 МПа

Сила = напряжение × площадь

25 000 000 Н/м² × 0,005 м² ≈ 125 000 Н

Что это значит

125 000 ньютонов ≈ нагрузка 12–13 тонн

Реальный удар человека: 3–5 кН (300–500 кг силы)

Даже у топ-бойцов — до ~7–9 кН

Разница — в ~20–40 раз

Смотрю на свою руку. Ни царапины, ни ссадины, только лёгкое покалывание в костяшках, которое тут же исчезает. Вот оно что. Значит, эффект новой капсулы работает в обе стороны. Моё тело гораздо быстрее становится сильнее в реальном мире. И это только от одного дня. Что же будет дальше...

Пришёл домой, снова нажрался до чувства приятной тяжести в желудке, тело требовало топлива для закрепления изменений. Потом, без лишних раздумий, лёг в капсулу. По идее, если тело адаптировалось, то на этот раз всё должно пройти проще. Возможно, даже в больницу снова не лягу. Открыл глаза уже в каменном тупике города гномов, где мы и выходили. Рейвен тут же оказалась рядом, снова чуть не повалив на землю своими объятиями. Как бы то ни было, пора собираться на учёбу. Мда... В техникуме ненавидел учиться, теперь снова придётся. Зато предметы теперь интересные. Или нет, скоро узнаю. Остальная команда ещё спит дома, а потом планирует пройтись по рынку. Поэтому я и Рейвен можем спокойно уйти на занятия.

Расписание до безобразия простое. Начало в ровно восемь утра. Пары длятся по часу, между ними всегда двадцатиминутная перемена. Всего четыре пары в день. Значит, конец ровно в час дня. Скукотища смертная, но что поделать.

Нахожу нужный лекционный зал. Внутри ряды каменных скамей, а за ними сидят исключительно гномы. То есть игроки, выбравшие расу гнома. Людей нет вообще. В принципе, это не удивительно. Зачем обычному игроку сюда соваться? Да и вряд ли гномы пускают в свой город кого попало, нас только из-за редких материалов и магии сяо пустили. Теперь я понимаю, как работает та девочка-вербовщица. Она наверняка бегает и выискивает самых необычных существ. Если не гном. значит, точно игрок. А если на гноме куча странных аксессуаров и непонятной экипировки, это тоже наверняка игрок.

Снова на меня устремляется куча взглядов с ленивым любопытством. Встаёт учитель, старый гном с бородой. Он что-то говорит, представляя меня группе. Я не вслушиваюсь. Ладно. Буду догонять. И обгоню. Не зря же тот паразит когда-то изменил мой мозг, дал эту способность впитывать и анализировать информацию с нечеловеческой скоростью. Сейчас самое время это проверить.

Глава 4. Первый учебный день

Сижу за каменной плитой, которая служит партой, и усердно работаю. Раз мне пришлось навёрстывать, то вместо живых объяснений просто выдали толстенный, наскоро сшитый учебник из грубой шершавой бумаги.

Информация внутри общая, но структурированная. Руны бывают совершенно разные, но пока гномы открыли и систематизировали только самые основные. Весь смысл в том, что эффект руны зависит от трёх вещей: формы, точности рисунка, и качества материала из которого делают форму.

Объясняют это на простом примере. Допустим, у меня есть какая-то энергетическая сфера, кристалл маны, сгусток души монстра, что угодно. Чем чище и мощнее эта сфера, тем сильнее может быть руна. Если я захочу выточить из неё, скажем, кольцо и нанести вдоль всей его поверхности сложнейший рисунок руны скорости, то успех будет зависеть от всего сразу. Рисунок должен быть идеально ровным, без сколов и неровностей. Материал выдерживать нагрузку, то есть не все подходят. Да и использовать руку слишком много не получится, может не выдержать. Форма обеспечивать стабильность конструкции. Тогда и только тогда получится рабочий артефакт.

Самая простая и фундаментальная руна, аккумулятор. По сути, просто хранилище энергии. В ней нет сложных лабиринтов-узоров, её рисунок примитивен, просто молния в шестиграннике. Форма может быть практически любой, главное, чтобы она была максимально простой и гладкой для стабильного удержания заряда. Но в учебнике указано, что гномы в основном используют куб. Видимо, так проще рассчитывать ёмкость и стандартизировать производство.

Читаю дальше...

Вот оно что. Мой куб с кораблём, это и есть прототип пространственной руны, только невероятно сложного уровня. Всё сходится. Руна, отвечающая за стабилизацию подпространства и сжатие объектов, начертана не снаружи, а внутри материала, снаружи только оболочка чтобы не повредить рисунок и просто для удобства. Активация через нажатие на цифру «25». И самый главный момент, который я упустил: куб активировался у меня мгновенно, без тыкания кнопки для активации аккумулятора. Именно потому, что я маг. Моя собственная мана стала источником питания для руны в момент первого касания и осознания её функции.

Матерь божья... ну и душниловка...

***

На перемене после первого урока сразу спускаюсь на первый этаж, к кузнецам. Логика в строении здания есть, у них оборудование тяжёлое, и таскать материалы вверх было бы безумием. На втором, разумеется, наше царство, руны. Всё просто и практично.

Встречаюсь с Рейвен у тяжёлых дубовых дверей кузнечных мастерских. Немного прогуливаемся по широкому коридору, и оба тихо охреневаем от этого ПТУ. Выясняется, что здесь даже столовой нет, только пара торговцев рядом, со всякой вредной пищей. Ещё и за огромную цену. Видимо, академию сварганили на скорую руку, чтобы поскорее начать стричь деньги с игроков, а на всё «необязательное» просто забили. В принципе, не удивительно. Ожидать от гномов трогательной заботы о студенческом комфорте было бы наивно. Тем более мы бессмертные, из-за чего доверия к нам маловато.

Присаживаемся на широкий каменный выступ у стены, весело перебрасываемся словами и дружно жалуемся. Картина вокруг показательна. Почти все здесь игроки, выбравшие расу гнома. Редкие исключения вроде нас, это либо те, у кого необычная предыстория, либо настоящие везунчики, сумевшие как-то втереться в доверие.

Так что мы тут нарасхват как диковинка. На меня то и дело засматриваются девочки-гномихи. Вкусы-то у игроков внутри них остались человечьими, волосатые карлики нравятся только другим волосатым карликам. Но меня одногруппники не привлекают совершенно. Низкие, мохнатые, с чертами лица, которые даже самой щедрой фантазией, под большим градусом, не назовёшь приятными. Фу, короче говоря. Жена в тысячу раз лучше. Да и я, если что, человек очень верный.

У Рейвен ситуация зеркальная. Девяносто процентов её группы, это парни-гномы, девушки редко любят кузницу. А она живой идеал красоты, созданный мной без единого изъяна. Внимания к ней ещё больше, но она отмахивается от него с той же лёгкостью, что и я. А когда волыну двухметровую из инвентаря достаёт, то все ухажёры сбегают. Ей, кстати, тоже всучили учебник. Ещё более толстый и увесистый, чем мой. И сказали учить. Разные виды руд, их свойства, температуры плавления, примеси. Сложно ей. Я в техникуме материаловедение учил, знаю, насколько это душная хрень.

Под конец занятий подошёл к учителю, старому гному, который уже собирал свои книжки.

— Я основную базу понял, нужна практика. Где можно потренироваться в создании рун?

— Хе-хе. Всё просто. Платишь мне. Одна серебряная за килограмм материала первого уровня, одна золотая за резак. И дома спокойно практикуешься. Покупаешь? Решай быстрее, моя смена кончилась.

«Старый жадный карлик. — выругался я про себя. — Но выбора нет.»

— Ладно, забирай свои деньги.

— Спасибо… вот, держи. — преподаватель достал из-зо стола и дал мне грубый, тускло светящийся камень размером с кулак и короткую металлическую палочку с острым наконечником.

В итоге у меня в руках оказался необработанный светящийся слиток и дешёвый резак, хорошее начало. Я остался в пустом классе один и принялся за работу. Нужно из этого куска получить ровный куб, а потом на всех шести гранях вырезать «молнию в шестиграннике», базовый символ для руны накопления заряда. Как это сделать? Хрен знает. Камень твёрдый, резак не режет.

Тогда я позвал Рейвен и пошли к кузнецам. В одной из мастерских ещё кипела работа, несколько игроков-гномов что-то выковывали. Мы попросили переплавить камень в идеальный куб. Они согласились бесплатно. Бесплатно, потому что у Рейвен глаза красивые, и она смотрела на них так, что отказаться невозможно. По себе знаю.

Теперь мы вдвоём сидим в тихом классе. Передо мной лежит ровный куб из светящегося материала. Я взял резак и начал аккуратно, с предельной концентрацией, выводить линии. Наконечник шёл тяжело, металл скрежетал, срывался, инструмент понятное дело самый убогий. Но какое-то подобие узора постепенно проступает на гранях.

Закончил. Получилось криво, асимметрично, но вроде бы похоже на тот, что на картинке нарисован. Пора проверить. Я вложил в куб ману чтобы активировать рисунок...

БАМ!!!

Куб взорвался. Резкий хлопок, осколки, летящие в разные стороны. Нас, к счастью, не задело. Мы инстинктивно отпрянули. Рейвен сначала замерла, а потом рассмеялась и тут же потянулась ко мне, проверяя, нет ли ран.

Мда. Слишком криво начертил. Энергия не пошла по каналам, а взорвалась в первом же узле. Урок усвоен: тут нужна точность до микрона. Тяжело... это ведь самый простой рисунок из всех возможных... У самой сложной на данный момент, пространственной. Огромный лабиринт, при этом одна ошибка, любой лишний миллиметр. И конец, похуже моего будет. Сам материал дорогой полностью испортится, ещё и рабочие пострадают. Видимо, не скоро смогу на самолёте летать... это же ещё новые руны придётся придумывать, для этого закономерности в них искать...

Испытывать более ценные материалы после такого провала не хочу. Тратить ресурсы впустую, это глупо. Гораздо практичнее встретиться с союзниками и заняться чем-то осязаемым. Они как раз закончили по городу гулять, веселиться. Находим их уже в гильдии, где взяли новый квест. Само задание выглядит стандартно, даже скучно. Какая-то группа добытчиков отправилась в отдалённую шахту с магической рудой. Шахта находится далеко, потому пришлось выходить за городские ворота. И теперь они до сих пор не вернулись. Дежурный гном в гильдии пожал плечами, обычная история, бывает. Найти, выяснить причину задержки, помочь или доложить о потере.

Стоп, что?! Вместо привычной грудастой девушки за стойкой регистрации сидит угрюмый гном с кипой пергаментов. Как так? Хотя не удивительно, в разных странах и народах разные традиции. Да и девушки нашей команды этому только рады. Также я целее буду. Один лишний взгляд и моя голова улетит от меча жены. Яндерочка моя любимая...

Приходим на место. Высокая, голая гора из сланца и рыжего камня, а у её подножия чёрный провал пещеры. Задание указывает сюда, значит, идём туда. На солнце уже надоело жариться, хочется в тень.

Я иду первым, разумеется. Как только делаю шаг за условный порог, внутрь темноты, под ногой что-то щёлкает. Тихий звук, которого не должно быть в пустой пещере. И мир превращается в огонь, грохот и летящие осколки. Складывается ощущение, будто наступил на мину. Взрывная волна бьёт в грудь, поднимает меня и разрывает на части. Я чувствую не боль, она отключена, а физический распад: конечности отрывает, рёбра выворачивает наружу, органы на секунду становятся видимыми для всех, прежде чем магия регенерации хватает разлетающиеся куски и с силой стягивает их обратно. Падаю на уже горячий камень, целый, но практически голый, от брони остались только дымящиеся клочья.

Остальные стоят снаружи, без единой раны, ведь я шёл первый. На их лицах застыло чистое, немое отвращение, смешанное с ужасом. Они только что увидели, как разлетаются и собираются обратно мои внутренности. Кирито бледен, Сяо смотрит в пустоту, Аня закрыла лицо руками. Даже Громила молчит. Про Рейвен и говорить не стоит, она достала меч, готовая разорвать создателя этой мины на куски.

И тут из глубины пещеры летит что-то ещё, похожее на гранату. Я бросаюсь на неё, снова принимая удар на себя. Взрыв глохнет у меня в груди, разбрасывая остатки брони. И снова регенерация собирает меня обратно, причём довольно интересно навык развился. Теперь всё тело состоит из нитей, которые скрепляют тело вместе, либо создают новое, если часть притянуть обратно невозможно.

Потом ещё одна гранта, и ещё... Они летят с методичным, безумным упорством из полной темноты. Моя команда тем временем приходит в себя и прячется за массивным щит Громилы, укрываясь от летящих осколков камня и металла. Они хотя бы в безопасности. А я уже бегаю в одних системных трусах. От брони «Морского Пожирателя» не осталось ровным счётом ничего. Но странное дело, её бонусы к характеристикам всё ещё действуют. А чокер с повязкой, предусмотрительно убрал в инвентарь, незачем их портить.

Наконец, после десятого или пятнадцатого взрыва, наступает тишина. Больше ничего не летит. Настрадался я нормально, весь песок вокруг в крови.

— О! Илюха! Ты потерял! — Лили ехидно протягивает мне что-то тёмное и липкое. Мой оторванный палец, за что сразу получила подзатыльник от моей жены.

— Не надо, уже сам отрос... И куски внутренностей не трогай! — громко прикрикиваю на неё, ведь она уже тянется к куску сердца. Психопатка маленькая.

Идём дальше, вглубь пещеры, и я снова собираю на себя все взрывные устройства. Темнота абсолютная, лишь факел Ани отбрасывает пляшущие тени, больше сбивающие, чем помогающие. Мины почти незаметны, просто гладкие каменные плиты, чуть выступающие из пола. Стоит чуть коснуться и взрыв. Удивительно, как шахта до сих пор не обвалилась под таким адским огнём.

Вскоре пещера расширяется, заходим в открытое помещение, похожее на заброшенный склад. И тут в нашу сторону летит просто огромный рой взрывчаток. Десятки маленьких шариков. Но Аня успевает. Её кольцо чуть сверкает, и голубой купол барьера вспыхивает вокруг нас. Бомбы отскакивают от него, падают на пол и взрываются, но не пробивают защиту.

— ДА КАКОГО ХРЕНА!!! — чей-то хриплый, исступлённый рёв раздаётся из-за груды камней в глубине зала. В клубах дыма и пыли вижу его. Гном. Весь в саже и рваной одежде, с горящими безумием глазами. — Вы ведь тоже игроки… тогда почему не умираете? Собрали все мои бомбы… я очень долго создавал всё это… — его взгляд цепляется за меня. За мой целый, невредимый вид. Лицо искажается яростью, что аж зубы скрипят. — А ТЫ ТВАРЬ! Всё ещё стоишь абсолютно целый! Я видел, как твои органы по песку разлетаются! КАКИМ ОБРАЗОМ ТЫ ЕЩЁ ЖИВ!?

Я не отвечаю. Просто киваю Громиле, стоящему чуть позади с тяжёлым щитом. Тот понимающе хмыкает. Раздаётся тихий щелчок активируемого навыка, и Громила исчезает. Он материализуется прямо за спиной орущего гнома, хватает его сзади могучими руками, поднимает и крепко прижимает к своей груде мышц, не оставляя ни шанса вырваться или достать ещё какую-нибудь смертельную игрушку.

Когда его сопротивление стихает, я продолжаю:

— Сейчас ты всё нам расскажешь. А потом эта девушка с огромным мечом разрубит тебя пополам. Она уже еле держится, только и ждёт команды.

— Да пошёл ты.

Пришлось применять аргументы. Например, жёсткий пинок между ног. Просто, но эффективно. Он скрючивается, издавая сдавленный стон. Дальше я уже собирался начать ломать пальцы, но гном быстро сдался. Понять можно, игровую боль не все могут терпеть.

— Всё! Хватит! Хорошо, расскажу! Кхм... Я мечтал стать великим ремесленником! Поэтому и выбрал расу гнома, поступил в эту академию для игроков, на факультет рун. Но денег у меня нет! Всё, что было, отдал за вступление. А учителям на нас, игроков, плевать. Для них мы просто идиоты из другого мира, которым помогает система. Ничему путному не учат, только теорию сухую гонят! А я жаждал изучать! Мне нравилось собирать, конструировать! Поэтому начал красть материалы со склада. Другого способа не было, магическая руда в основном в опасных пещерах, а там монстров полно. Поймали, конечно. Выгнали из города навсегда. Скитался по пустыне, пока не нашёл это место. Руды много, и ещё отряд гномов-НПС был. Тогда я и применил свою главную разработку, единственное, чему по-настоящему научился за всё время учёбы. Руну взрыва. Они не ожидали. После победы обосновался здесь. Добываю руду, экспериментирую, делаю бомбы. Иногда продаю их на аукционе, чтобы купить через него же еду, другого способа достать провизию здесь нет. Для безопасности мины расставил. — он замолкает, обречённо опуская голову. — Вот и всё. Пожалуйста, убей менее болезненно.

Мда, даже как-то жалко его. Ведь если вдуматься, то он ничего плохого не сделал, просто хотел комфортно играть и развиваться. Но мир Эдема не такой солнечный, как это обычно бывает в других играх. Здесь всё сложно и реалистично. Однако меня его проблемы мало касаются. Надо мир спасать.

— Хорошо, жена, в бой.

Рейвен кивает. Её лицо становится сосредоточенным, почти отрешённым. Она делает точный замах, поднимая меч вертикально вверх, и затем опускает его вниз по прямой траектории. Скорости в движении действительно маловато, больше похоже на контролируемое падение. Но масса меча делает своё дело. Чудовищные двести килограмм, помноженные на гравитацию. Лезвие попадает точно в макушку. Череп не раскалывается красиво на две части, он крошится, как яичная скорлупа под булыжником. Дальше клинок, почти не замедляясь, проходит через ключицу, дробит её, затем врезается в позвоночник. Острота меча справляется с плотью, она расходится, как мокрый картон. А вот кости сметает масса, ломая их как сухие ветки. Тело гнома складывается пополам под ударом и оседает.

Итог закономерен. От противника на каменном полу остаются только бесформенные ошмётки, вместо ровных двух половин. Меч Рейвен, проделав в теле короткий, ужасающий путь, вонзается в землю почти на треть клинка и застревает там, дрожа от остаточной энергии удара.

Аня к этому моменту уже выбежала из пещеры. Она не смогла и не захотела видеть этот ужас до конца.

Я подхожу к Рейвен. Она тяжело дышит, удерживая рукоять вросшего в землю меча. Её пальцы слегка дрожат от отдачи и колоссальной нагрузки. Я кладу руку ей на плечо. Всё. Дело сделано. Теперь нужно вытащить меч и обыскать место. Бомбы, руда, чертежи, всё это может пригодиться. Особенно руна взрыва, она меня заинтересовала.

Мы начинаем действовать, перешагивая через тёмные, быстро исчезающие пятна на камне. Работа есть работа, даже после такого.

Глава 5. Чудо

Нашли среди хлама чертёж взрывчатки. Рисунок оказался сложным, витиеватым, но логичным, похожим на рисунок взрыва. Главный плюс, его можно нанести на абсолютно любую ровную поверхность. Вот вообще.

Пока союзники разбирают шахту на ресурсы, я засел в стороне. Создаю из собственной крови иглу, широкую, идеально ровную. Беру новый резак, тот самый, что забрал у гнома. Он более острый и качественный, видимо бедный студент тоже его украл со склада. Мне же лучше.

Приступаю к работе.

Следующий час проходит в полной тишине, прерываемой лишь скрипом резца по твёрдой поверхности кровяного кристалла. Я веду линию за линией, повторяя запутанный лабиринт узора из чертежа. Новый инструмент творит чудеса, металл не срывается, а аккуратно выбирает микроскопические борозды. Просто наслаждение с таким работать. К сожалению, без него бы не смог такое начертить.

Наконец, последняя черта замкнута, рисунок готов. Вроде ровно получилось. Пора проверить.

Вкладываю в готовую иглу дао и на этот раз она не взрывается у меня в руках, как тот акамулятор. Уже хорошо. Разворачиваюсь и метаю её в дальнюю стену пещеры.

БАМ!!!

Снаряд взрывается при касании. К сожалению слабее чем от тех мин, ведь моя кровь не самый высокоуровневый материал. Больше на петарду похоже. Но, подобный взрыв создаёт лишь одна игла, а я могу запускать их по несколько штук в секунду… Представление становится пугающим.

Правда, есть нюанс. Такой сложный рисунок не получится нанести на что-то очень маленькое, вроде песчинки или осколка. Обидно.

Зато можно собрать в кучу несколько десятков рун взрыва, сделанных уже из хорошего материала. И кинуть эту «подарочную коробку» прямиком на базу Ваньки. Ядерный гриб, конечно, вряд ли появится, но бабахнуть должно так, что его идеальная дисциплина и большие отряды игроков, вспомнят, что такое настоящий хаос. Во, будет красотища.

Кстати, если вдуматься, то нам очень повезло. Наш отряд собрал приличную гору магической руды из этой пещеры. Теперь у меня есть солидный запас ресурсов для практики, не нужно экономить каждый грамм. Странно, что характеристика «удача» до сих пор не открылась, или её здесь вообще не существует. Без понятия. Но теперь можно наконец начать нормально учиться, не отвлекаясь на поиски материалов. Deus ex machina села на лицо как Рейвен по ночам.

Кстати про неё, у Жены проблем с припасами тоже нет, ей для ковки нужна более простая, железная руда, а она самая дешёвая и распространённая. Кирку в руки и погнали добывать, только процент придётся местной налоговой отстегнуть.

Так что ближайшее время можно прожить на автомате. Дни начинают обретать однообразный, но продуктивный ритм.

***

Прошел месяц. К капсуле я привык полностью. Выхожу из неё теперь без помощи врачей Submil Company. Но зуд и какая-то духовная усталость, всё равно остаётся моим вечным спутником. И отключение боли в мозге, на неё не действует.

Кстати, того типа, что в меня стрелял, всё-таки нашли. Его наняли люди из антикапсульного общества, сборище фанатиков, которые яростно против любых изменений тела. Мне, в принципе, без разницы. Их аргументы кажутся смешными. Теперь меня уже не убить обычными методами, и они это поняли. Если пуля в затылок их пистолета не помогла, то тогда только ракетой шанс есть. А как новости об этом разлетелись... меня иногда даже суперменом называют. Причём не зря.

Я из чистого интереса проверил новые пределы. Побил все мировые рекорды, до которых смог физически дотянуться: от стометровки до поднятия неподъёмных для обычного человека тяжестей. Результаты предсказуемы и немного скучны. Понятное дело всё делал на камеру для выкладывания потом в интернет, а оператор, монтажёр, и та, кто это придумал, очевидно является Лили.

Что уж греха таить, я даже из дома через окно вылажу. Просто прыгаю с балкона. Если прыгнуть головой вниз без подготовки, то да, можно получить травму как раньше. Сейчас регенерация справится с ней за минуты, но рисковать лишний раз не хочу. Поэтому я выработал свой способ. Прыгаю по балконам, цепляясь за выступы и карнизы отростком из спины (Пришлось сделать небольшую щель в одежде, чтобы не рвать её). Это быстро, эффективно и, если честно, веселее, чем скучное шарканье по лестнице. Соседи, конечно, косились первое время, но теперь вроде привыкли. Или просто вызвали полицию, которой я, вежливо улыбнувшись, показал документ, что я эксперимент Submil Company. Вопросы сразу отпали.

***

В игре тоже произошли большие изменения. Мой мутировавший мозг проглотил и переварил все доступные на данный момент руны. Теория превратилась в чёткие, готовые к применению схемы.

Я смог собрать своё первое настоящее оружие. Концепция проста: руна толчка, как в гномьих пистолетах. В качестве снаряда, игла с нанесённой на неё руной взрыва. И две дополнительные руны ускорения в стволе, чтобы придать игле нечеловеческую скорость. Форму пистолету придала Рейвен, она выплавила корпус в учебной кузнице, сделав его прочным, минималистичным и удобным для хвата.

Но это оружие, по сути, не для меня. Я свои иглы кидаю руками быстрее и точнее, чем мог бы стрелять. Поэтому отдал пистолеты союзникам, по штуке каждому, плюс по сотне игл-боеприпасов в придачу. Если что-то пойдёт не так, мы сможем просто засыпать противника градом взрывов с дистанции.

В почти каждое устройство я добавил ещё и руну-аккумулятор. Мана есть не у всех, ей владею только: я, Аня, Сяо и Лили. Остальным же аккумулятор позволит сделать несколько выстрелов, а если закончится, то просто попросят «зарядить» у одного из нас. Практичность прежде всего.

Параллельно с рунами я продвинулся и в духовном развитии. Раньше дао было для меня просто грубой энергией, которую я вкладывал в удары и иглы, чтобы усилить их. Теперь, во время одной из медитативных сессий, до меня дошло нечто большее.

Открытие пришло само, без усилий, как что-то давно забытое. Существует целых два «моря». Первое, море разума. Оно находится где-то за глазами, в глубине сознания, и именно оно управляет потоком энергии, направляет волю. Второе в точке даньтянь, внизу живота. Это море-хранилище, где энергия накапливается, отдыхает и откуда черпается сила. Поэтому, кстати, теперь в окне характеристик, для обозначения максимального запаса энергии, используется термин «Духовное море», вместо «Дао».

Теперь я использую перемены по-новому. Вместо того чтобы болтать в коридорах, я поднимаюсь на плоскую крышу академии, сажусь в тихом углу и медитирую. Цель простая, почувствовать меридианы. Те самые каналы, по которым энергия циркулирует по телу, связывая море разума и море даньтянь в единую систему.

Пока что получается очень плохо. Ощущения смутные, будто пытаешься нащупать кончиками пальцев невидимые нити, вплетённые в плоть. Иногда возникает слабое, едва уловимое течение, тепло или лёгкий вибрирующий импульс, но оно тут же теряется. Это кропотливая, почти ювелирная работа внутри себя.

— Любимый.

Очень нежный голос окликает меня сзади. Потом сильные, но при этом невероятно нежные руки обнимают сзади, и я чувствую, как её щека прижимается к моей спине. Тепло разливается по уставшему телу.

— Отдохни. Я тебе покушать принесла. Сама недавно на костре приготовила.

Я оборачиваюсь и вижу, Рейвен стоит с небольшой, ещё тёплой упаковкой из ткани. Запах дымка и специй щекочет ноздри.

— Спасибо…

И я действительно растаял. Все напряжение от медитации и учёбы растворяется под её взглядом. Сажусь рядом с ней на каменный парапет крыши и начинаю есть. Шашлык, просто куски мяса, запечённые на углях, но вкус для меня сейчас лучше любой изысканной еды. Она садится сзади, и её пальцы ложатся на мои плечи. Начинает массировать уставшие мышцы, разминая узлы напряжения с невероятной точностью. Знает каждое моё слабое место.

В итоге теперь лежу, откинувшись назад, уже сытый и абсолютно расслабленный. Голова у меня на её груди, я слушаю ровный, спокойный звук её дыхания. Она обнимает меня одной рукой, другой медленно перебирает мои волосы. Никаких рун, меридианов, врагов, тренировок. Простое счастье, двух бесконечно любящих друг друга людей.

После уроков мы часто тренируемся. Сейчас, например, Рейвен фехтует с Кирито. Картина предсказуемая и почти медитативная в своей дисциплине. Она против него проигрывает. Разумеется. У него катана, лёгкое продолжение руки, молния в стальной плоти. У неё огромный меч, двести килограмм неповоротливой, но абсолютной разрушительной силы. Она не может махать им так же быстро. Её удары это медленные, чёткие дуги, рассекающие воздух тяжёлым свистом

Она рычит от сосредоточенного усилия, пытаясь хотя бы задеть его, навязать свою дистанцию. Кирито лишь отпрыгивает, уворачивается с минимальными движениями корпуса, будто читает её намерения за секунду до удара. Иногда его катана выстреливает вперёд для точного, почти невесомого тычка, отмечая уязвимое место. Между этими выпадами он тихо говорит, давая короткие советы по технике, по положению ног, по распределению веса. Она слушает, стиснув зубы, и снова замахивается.

После боя я подхожу к ней. Жена стоит, тяжело дыша, опираясь на свой меч, воткнутый в песок тренировочной площадки. На её руках и плечах видны лёгкие ссадины, синяки от точных тычков Катаны. Я кладу руку ей на плечо. Она принадлежит этому миру, её плоть здесь не иллюзия, и даже мелкие травмы могут копиться. Мне это не сложно. Трачу чуть-чуть маны, тонкую, тёплую струйку энергии, которая стекает по её коже, затягивая царапины, снимая мышечное напряжение, возвращая здоровье в норму. Она вздыхает, её тело расслабляется под прикосновением.

Ночью, после сдачи заданий гильдии, я часто остаюсь в игре. Причина проста и очевидна: номер в гномьем отеле, толстые каменные стены, и Рейвен.

А сегодня особенно. Я нашёл одну интересную штуку, понял, как можно вложить магию крови, саму её суть, в определённые… процессы. В частности, в половой орган. Результат предсказуем и точен: он возвращается в полностью боевое положение мгновенно и остаётся таким ровно столько, сколько нужно. Импотентом я точно не стану. Вот мы этим знанием и пользуемся вовсю.

По итогу мы лежим. Уставшие до немоты, до приятной тяжести в каждой мышце. Довольные до глупых улыбок, которые не сходят с лиц. Не можем пошевелиться, да и не хотим. Просто смотрим друг на друга в полумраке комнаты, освещённой лишь светом далёких звёзд за окном. Смотрим бесконечно влюблёнными, немного потерянными глазами.

Потом, когда её дыхание становится ровным и глубоким, я тихо выхожу из игры. В реальности нужно поспать хоть пару часов, я и так засиделся. Утром зашёл раньше всех, чтобы повторить материалы к экзамену, идеальную успеваемость терять нельзя. А потом, почти до самого утра, мы с Рейвен вели себя как кролики. Зато было весело.

Но теперь, в реальной капсуле, что-то явно не так. Тесно. Не так, как обычно. Там, где должно быть пусто, чувствуется присутствие, плотное и тёплое.

— Ммм… холодно… — доносится сонный, но абсолютно знакомый голос прямо у моего уха.

Мой мозг отказывается верить на секунду. Потом понимание бьёт, как удар тока по позвоночнику.

— А-А-А-А-А!!!

От радости я ору на всю квартиру. Она здесь. Рейвен. Материализовалась в реальности. Её тело прижато ко мне в тесной капсуле, тёплое, настоящее, дышащее. И она смотрит на меня огромными, испуганными глазами. Я дурак напугал её, мой дикий вопль стал первым по-настоящему резким звуком реальности.

А потом накатывает вторая волна, более рациональная. Чудо свершилось и теперь надо решать вопрос с квартирой. Нас втроём: я, жена, и спящая за стенкой Аня. Здесь будет тесно. Но это мысли уже на заднем плане. Сейчас надо радоваться такому чуду и подольше о нём не рассказывать, чтобы учёные не забрали на опыты.

Утром Аня, выйдя из своей комнаты, тоже тихо пискнула, увидев, что я сплю не один. Но она знала, такое рано или поздно должно произойти. Поэтому ограничилась широко раскрытыми глазами и рукой, прижатой ко рту, но слишком бурно реагировать не стала.

А вот за завтраком началось.

— Это мой дом! Моя крепость! — пищит на всю квартиру Аня в смешном, слишком большом для неё фартуке с мишками. Она упёрла руки в боки и топает ногой для убедительности. — Я уже несколько месяцев для Илюши готовлю!

Рейвен, стоя у плиты с поварёшкой в руке, как с жезлом полководца, поворачивается к ней. Её осанка говорит сама за себя.

— Да я ему всю жизнь готовила. Он только мою еду ест. И я его жена! Поэтому называй его не Илюша, а Илья Константинович!

— В иллюзии не считается! — фыркает Аня, подпрыгивая на месте. — И вообще, я лучше готовлю!

— А вот хрен там плавал! Иди свои трусы стирай, девственница!

— Да ты… я тебя щас…

Лицо Ани пылает. Она не словом, а делом отвечает на вызов, в её ладони вспыхивает и начинает крутиться маленький, но яростный огонёк. Взрыва от него не будет, но поджечь что-нибудь запросто.

— Ах так?! — Рейвен не ждёт атаки. Она делает стремительный шаг вперёд, ловко обходит искрящуюся ладонь, хватает Аню за талию и легко поднимает её, как котёнка. — Тогда полетаем!

Она начинает кружиться с ней посередине кухни. Сначала Аня визжит от неожиданности, потом этот визг переходит в весёлое хихиканье. Через несколько оборотов они обе, запыхавшиеся, валятся на пол, и смех становится общим, снимающим всё напряжение.

По итогу они лёжа на кафеле решают, что спор рассудит кто-то третий. То есть я. Я, разумеется, выбираю Рейвен. Всё-таки она моя жена. Объявляю, что теперь ем только то, что она приготовит. Аня поддувается, её нижняя губа выдаётся вперёд. Но Рейвен, всё ещё сидя на полу, великодушно разрешает ей помогать на кухне. Через пять минут они уже что-то живо обсуждают у холодильника, и кажется, стали лучшими подругами.

А я просто лежу на кровати в соседней комнате, слушаю их приглушённые голоса и улыбаюсь. Глупая, бытовая, идиотская ситуация. Но очень, очень милая. И когда буду покупать новое место жительства, обязательно нужно брать с большой кухней. Чтобы они точно не теснились.

Зайдя в игру, Рейвен сразу же поделилась новостью, теперь она полноценный игрок. Раньше у неё был интерфейс, инвентарь, всё как у обычного персонажа, но без самой важной функции, выхода из игры. Теперь же система признала её полностью. Автоматически определила класс, мечник. Только предыстории нет. Логично.

Но ей нужно добрать до двадцать пятого уровня, чтобы получить право на эволюцию. Поэтому мы сразу берём в гильдии подходящий квест, уничтожение стаи песчаных скорпионов. С них опыта дают много, да и локация недалеко. Идеально подходит.

Пока планируем вылазку, я замечаю кое-что ещё. Кажется, Кирито как-то нервно, слишком уж внимательно дышит рядом с Аней. Он крутится вокруг неё, когда она что-то готовит для отряда на привале, первый съедает свою порцию и тут же просит добавки. В бою его катана почему-то чаще всего оказывается между ней и угрозой. Я-то думал, этот анимешный челкастик на Лили поведётся, она как раз должна быть в его вкусе, боевая, язвительная и за любое аниме с ней можно поговорить. Но нет. Впрочем, неважно. Пусть делают что хотят. У меня своих дел хватает.

Глава 6. Скорпион

Мы идём меж гор, высматривая скорпионов, но мысли наши витают куда дальше песков и хитиновых панцирей.

Дело в том, что мы всерьёз планируем съехаться. Все. Мы психопаты, у которых других целей в жизни не осталось. Игра стала нашей новой реальностью, и логично обустроить в ней быт.

У каждого своя причина. Я хочу спасти человечество, не из героизма, а чтобы потом спокойно и долго жить с женой. Рейвен хочет спасти человечество, чтобы потом спокойно и долго жить с мужем, то есть мной. Аня мечтает о своём тихом, мирном уголке, о семье, любви, обычные тёплые мечты очень доброй и невинной домашней девочки. Лили бежит от жестокой реальности сюда, в мир, где можно навсегда остаться вечным, язвительным ребёнком. Сяо, бывший Ахмед 40 лет отроду, 20 из которых проработал на заводе, потерявший в реальности всё: семью, детей, смысл жизни, находит спасение только здесь. Громила не говорит ни слова, но его молчаливое стремление стать сильнее говорит само за себя. Кирито хочет стать героем из аниме, по-настоящему крутым мечником, красиво размахивать катаной и пафосно поправлять чёлку.

Для всех этих целей нужна игра. Она даст и силу, и славу, и возможность что-то изменить. Главное, продолжать совершенствоваться здесь. А остальное приложится.

Потому нам и нужен новый дом. Не игровая база, а настоящий современный особняк в реальности, с бассейном и умным домом. Цена вопроса, примерно сто-сто пятьдесят миллионов. Такие деньги можно получить, лишь продав что-то по-настоящему ценное. И у нас такое есть.

Ядро Вечного Возвращения (Уникальный артефакт)

Описание: После активации создаёт неподвижную точку возрождения. Владелец может привязать к ней до 10 существ. Ядро становится недвижимым объектом мира, парящим в точке активации. Не подлежит перемещению.

Нам оно не нужно. Мы, вечные странники. Строительство постоянной базы на свободных землях, это дело далёкого будущего. А вот крепость в реальности, где можно спать, есть, планировать и просто жить между погружениями, нужна прямо сейчас. Цена на Ядро уже взлетела до пика и зафиксировалась. Продавать нужно сейчас, иначе скоро может произойти обвал игрового рынка.

Разумеется, просто выставить его на внутриигровой аукцион нельзя. Сумма слишком крупная, а игра переводит выручку напрямую в банк, где сразу же сработают лимиты и вопросы от финансового мониторинга.

Поэтому я выбрал обходной путь. Выставил объявление о продаже не в игре, а в телеграм-канале Лили. Она часто туда заливает свои игровые видео, хвастается добычей и пишет всякую хрень, но аудитория у канала накопилась солидная. А учитывая, что артефакты уровня Ядра Вечного Возвращения всплывают крайне редко, новость о продаже разлетится по всему игровому сообществу за считанные часы. К тем, у кого есть реальные деньги и возможность провести сделку полуофициально, через доверенных лиц или оффшорные схемы. Какой-нибудь Лилин подписчик прочитает, а потом напишет известному стримеру, или блогеру об этом. Либо просто правительственная организация Виртов скупит, или Ванька, или другой клан, мне без разницы. Всё продумано. Осталось ждать, когда клюнет первый серьёзный покупатель.

Вскоре нашли противников. Стоим на крутом песчаном холме, а внизу, по рыжему бархану, бежит целая армия. Обычные песчаные скорпионы, только размером с человека. Их хитиновые панцири отливают тусклым жёлтым светом, хвосты с жалами подняты, как арбалетные болты на взводе.

— Лили, ты самая быстрая. Беги, примани их сюда.

Она кивает, её лицо расплывается в азартной ухмылке. Срывается вниз по сыпучему склону. Бежит как маленькая, чёрная молния. Подскакивает на опасное расстояние к передним рядам, стрельнув на ходу одной из тех взрывных игл, что я ей выдал. Игла втыкается в песок перед самым клешнями вожака и разрывается ослепительной вспышкой. Эффект моментальный, вся серо-жёлтая масса разворачивается в её сторону.

Но Лили уже нет на месте. Она оттолкнулась, её рука взметнулась вверх, и из пальцев выстрелила тонкая, почти невидимая нить. Она обвила ствол чахлого дерева на нашем холме, и её тело, будто невесомое, взмывает по траектории, приземляясь рядом с нами, слегка запыхавшись.

Теперь на нас, гремя хитином и яростью, несётся вся эта разъярённая армия. Пора Рейвен начинать фармить.

Кстати, я как хороший муж, подготовился. Ещё месяц назад отдал ей все свои силовые браслеты. Пять штук. Редкие артефакты клана «Стражи земли». Каждый давал +20 к силе. В сумме +100. Вместе с амулетом бонус превратится в двести единиц.

Мне эти браслеты, в принципе, не нужны. Мой основной урон это иглы, а их эффективность зависит от скорости и ловкости, которые у меня и так за гранью благодаря броне. Дрыном, конечно, с такой силой было бы проще орудовать, но я постепенно укреплю свои мышцы и для него. Сейчас важнее, чтобы она набирала опыт быстро и безопасно. Тем более меч это её основное оружие, без силы с ним никак не управиться. А у меня возможностей наносить урон гораздо больше.

Она сходит с уступа навстречу первой волне скорпионов. Её меч описывает широкую, горизонтальную дугу. Хитин первого скорпиона не выдерживает, трескается с хрустом старой скорлупы. Второй взмах, ещё одно тело разлетается на части. Третий делит на опыт сразу двоих. Она входит в ритм, как жнец на поле. Опыт течёт ручьём. Просто сносит их своей волыной, будто это просто маленькие лёгкие манекены. Снова мне это напоминает один мем...

Ну а я с остальными обеспечиваем периметр, срезая тех, кто пытается обойти её с флангов или зайти со спины. Лили стреляет взрывчатки и связывает, Аня палит точечными огненными вспышками, а я просто стою и наблюдаю, выцеливая иглами особо проворных особей. Монотонная, почти медитативная работа. Рейвен фармит. Мы прикрываем. Всё идёт по плану.

Вскоре жена вошла в ритм. Она теперь вращается, превратившись в центр смертоносного вихря. Длина клинка делает её недосягаемой для скорпионьих клешней и даже для молниеносных ударов жал. Никто не может до неё добраться. Она методично сносит одного за другим, не впадая в азарт, не позволяя себе лезть в самую гущу толпы. Настоящая воительница, которая принадлежит мне, полностью, а я ей.

Но вот, её движения вдруг теряют прежнюю чёткость. Она поникает, как будто из неё выдернули стержень. Меч на миг опускается, вонзаясь остриём в песок. Это знак сработал порог. Двадцать пятый уровень достигнут, и началась принудительная эволюция. Система требует немедленно отправиться в сон, иначе сознание просто отключится на месте.

Лили, следящая за всем сверху, действует мгновенно. Её пальцы выстреливают нитями, они обвиваются вокруг торса Рейвен, и мы все дружно дёргаем, вытягивая её из ещё живого окружения скорпионов.

Громила, не говоря ни слова, подхватывает её на руки. Рейвен с мечом весит довольно много, и я, даже с моей силой, не смог бы пронести её быстро и безопасно. Поэтому самый сильный среди нас несёт её, как тюк сена, в тень под скалой вдалеке, подальше от поля боя. Его спина напряжена под двойной тяжестью, но шаг остаётся твёрдым.

Теперь, когда наша главная боевая единица временно выведена из строя, пора уничтожить оставшуюся армию. Огромная толпа скорпионов, лишившись основного раздражителя, на мгновение замирает в нерешительности, затем с шипением начинает карабкаться вверх по склону к нам. Их хитиновые спины колышутся, как гнилое море.

Справляемся мы довольно успешно. Скорпионы, противники не особо сложные, просто их много. Я стою на возвышении и методично, почти лениво, швыряю в них иглы. Каждая находит цель: стык хитиновых пластин, глазную линзу, основание жала. А даже если не попадаю, то Дао делает своё дело. С новым уровнем понимания, его сила заметно увеличилась.

Аня действует иначе. Она накапливает энергию в сфере, сгущая внутри раскалённый воздух в огненный шар размером с грейпфрут, а затем запускает его в самую гущу толпы. Бабах. И нет нескольких ползучих тварей.

Лили превратилась в дирижёра невидимого оркестра. Её пальцы дёргаются, и блестящие нити рассекают воздух, нанося не глубокие, но калечащие удары по конечностям. Скорпионы спотыкаются, теряя ноги, и становятся лёгкой добычей.

Кирито не отходит от Ани ни на шаг. Его катана, это настоящий барьер. Он отсекает жалящие хвосты и клешни, которые пытаются достать её с флангов. Создаёт вокруг неё безопасную зону, позволяя ей спокойно заряжать свои взрывы. Что тут сказать, влюбился парнишка.

Громила же идёт напролом со своим огромным щитом. Просто шагает вперёд, и скорпионы разлетаются от удара, как кегли.

А Сяо сидит на корточках рядом с Рейвен в тени скалы. Её хлыст лежит на коленях, а глаза внимательно следят за горизонтом. Она охраняет сон подруги, готовая в любой миг отразить угрозу, которая просочится мимо нас.

Вскоре последний скорпион разлетается на куски, и наступает тишина. Но вдруг, мы кое-что понимаем. Убили сотню. Значит, по законам этого мира, должен появиться босс.

Не ошиблись. Песок в двадцати метрах от нас вдруг проваливается. Не шевелится, а именно обрушивается в глубокую воронку. Из чёрной ямы медленно, с скрежетом хитина о камень, вылезает оно.

Чудище. Тело как у атлетично сложенного человека, бледное и мускулистое. Но из спины, прямо между лопаток, высовывается толстое, сегментированное жало, изогнутое смертоносной дугой. Вместо рук массивные, лязгающие клешни. А вот подмышками вторая пара конечностей, вполне человеческих, с длинными пальцами и острыми ногтями. Ноги тоже человеческие, сильные, однако стоящие на земле с неестественной, звериной устойчивостью. Никакого кентавра или как там зовут обычно существ с верхом человека, а низом монстра. Это гибрид, собранный кошмарным божеством из обрывков разных существ.

Ого. Впервые такое вижу. Отвечаю, найдутся извращенцы, которые захотят с ней туда-сюда. Но для начала им нужно это чудище победить, причём не убить, иначе труп быстро исчезнет. Кстати, а что скажет мой Истинный взор. У мобов нет таблиц с цифрами, но он может прочесть саму их суть.

Королева скорпионов

Здоровье: 50 000 / 50 000

Описание: Один из великих хищников песчаных пустошей. Пара человеческих рук сохранила ловкость и хватательный рефлекс. Жало впрыскивает нейротоксин, растворяющий волю и плоть. Броня на спине и клешнях почти непробиваема. Тело схоже с человеческим, поэтому слабые места точно такие же: шея, глаза, связки. Сильные стороны: огромная скорость и практически невозможно победить в ближнем бою.

Она поворачивает голову. Лицо почти человеческое, но лишённое разума, с чёрными, пустыми глазами. Её человеческие руки сжимаются и разжимаются, а клешни лязгают, издавая сухой, костяной стук.

Команда замирает. Аня инстинктивно делает шаг назад, к Кирито. Громила глубже вгоняет щит в песок. Лили медленно наматывает нити на пальцы. Сяо, у скалы, встаёт в полный рост, её хлыст свисает гибкой стальной змеёй. А я смотрю на спящую в тени Рейвен. Её эволюция идёт полным ходом. Проснётся она ещё не скоро. Значит, этот танец со смертью придётся оттанцовывать без нашей главной ударной силы. Отлично. Как раз настроение подходящее, чтобы змейку придушить, точнее, скорпиониху.

— Стена огня! — кричу я отряду, и все, кроме Сяо, остающейся у Рейвен, вскидывают те самые игломёты.

Я делаю пафосный взмах рукой, и десятки взрывных игл выстреливают в босса единым смертоносным облаком. Но она реагирует с пугающей скоростью. Её тело изгибается, клешни взмывают, превращаясь в стальной веер. Иглы звонко отскакивают от хитина, взрываясь впустую в песке или в воздухе. Она слишком быстрая. Уворачивается, отбивает, будто предвидя траекторию каждого снаряда.

Значит, это оружие против неё бесполезно. Нужно будет усилить его потом. А сейчас, возвращаемся к проверенной тактике.

Перестраиваемся на ходу. Громила выходит вперёд, вонзает щит в песок и замирает живой стеной. Я становлюсь прямо за ним, мои пальцы уже сжимают новые иглы. Кирито занимает позицию за моим левым плечом, его катана готова к мгновенному выпаду. Аня пристраивается сзади всех.

Моя очередь. Иглы летят точными, скоростными выстрелами, в шею, суставы, глаза. Аня швыряет свои огненные шары, стараясь бить по ногам или в песок под ногами чудовища, чтобы сбить с ритма.

Королева скорпионов шипит, принимая вызов. Она бросается вперёд, её жало поднимается для удара, а клешни раздвигаются, готовые разорвать щит и того, кто за ним. Бой вошёл в свою главную фазу.

Она бьёт как сумасшедшая, и хвостом, и клешнями, обрушивая всю ярость на Громилу. Щит выдерживает легко, звенит, как наковальня. А вот сам мужик под этой лавиной ударов кряхтит, его ноги по щиколотку вязнут в песке. Он еле справляется с таким напором.

Но у меня уже готов план. Аня потратила последние силы, чтобы удвоить мои характеристики. Теперь я единственный, кто может сражаться с этой тварью на равных.

Отлично. Бонус работает. Тело отзывается на каждую мысль с непривычной лёгкостью. Даже дрыном могу пользоваться без прежнего напряжения будто он стал частью руки.

Бой длится долго. Я переключаюсь между стилями. Размахиваю дрыном, вкладывая в удары всю массу и ускорение. Потом отскакиваю и швыряю веер игл обычных и взрывных, заставляя её дёргаться и прикрываться. Мой отросток из-за спины действует сам по себе, хлещет, как хлыст, цепляется за её конечности, пытаясь нарушить равновесие.

Остальные не вмешиваются в нашу дуэль. Они держат периметр. Королева иногда издаёт пронзительный визг и тогда песок вокруг шевелится, из него вылазят новые скорпионы. Команда срезает их на подлёте, не давая отвлечь меня.

И снова всё решает моё исцеление. Её клешня отрывает мне руку по локоть. Я даже не смотрю. На это место из культи тут же начинает нарастать новая плоть, кость вытягивается, как побег, обвивается мышцами, покрывается кожей. Через пять секунд я снова бью этой рукой.

А у неё ничего не вырастает. Вот она и проигрывает. Мне плевать на её огромную скорость, на то, что она бьёт сразу семью конечностями. Это просто шум, суета. Я могу позволить себе ошибаться, терять части тела, принимать удары. А скорпиниха нет.

Она медленно ломается под этим напором. Каждая её рана остаётся, трещина в хитине копится. Её ярость выдыхается, движения теряют прежнюю резкость.

В итоге я оказываюсь сильнее. Не потому, что был лучше, а потому, что могк продолжать вечно. А ещё у меня зелий выносливости много.

Но возникает вопрос, она меня много раз била своим хвостом, сжимала клешнями, и делала прочие пакости с моей хрупкой тушей. Почему я не умер после такого, а продолжал спокойно сражаться? Всё очень просто. Дело в прочности кости, которые я за последний месяц неплохо так укрепил.

А теперь снова начинается, всеми любимая, лекция по анатомии.

Этап 1 — перестройка «каркаса» Я говорю о том, чтобы убрать все «косяки» в архитектуре кости и выстроить её как идеальную несущую конструкцию. Как это делаем: «Право Творца» оно же бывшая «Магия крови» направляет разрушителей (остеокласты) — они аккуратно убирают старые или неправильно расположенные костные балки, микропоры и неоднородности. А клетки-строители (остеобласты) получают точные «чертежи» и наращивают новый костный матрикс строго по рассчитанным силовым линиям. В результате губчатая, рыхлая часть кости уплотняется в нужных местах, остеоны становятся плотнее, каналы сужаются, но жидкость по ним всё ещё течёт быстрее. Кость превращается в максимально эффективную несущую систему, где каждая деталь работает на общую прочность.

Этап 2 — улучшение «минеральной» части (как сделать кость похожей на биокерамику) Здесь цель, повысить твёрдость и химическую стабильность минералов кости. Берём ионы кальция, фосфата, и особенно фтора, из доступных запасов организма и направляем их в место кристаллизации. В коллагеновую «опалубку» образуются большие, правильные кристаллы, растущие медленно и ровно вдоль волокон. Очень важный приём, заменить в кристалле гидроксильные группы на фтор: получается фторапатит, он твёрже, меньше растворяется и меньше трескается. Проще говоря: поверхностный слой минерала становится похож на качественную керамику, твёрдый и устойчивый к разрушению, но при этом система по-прежнему позволяет ионный обмен.

Этап 3 — укрепление органического «каркаса» (сверхколлагеновая сеть) Минерал сам по себе твёрдый, но хрупкий, поэтому нужна гибкая «подкладка». Тут мы усиливаем сам коллаген: «Право Творца» запускает процессы, которые образуют дополнительные ковалентные поперечные связи между молекулами коллагена. Эти сшивки расположены так, чтобы ткань не стала жёсткой, наоборот, она превращается в трёхмерную, амортизирующую сеть. Получается эффект как у упругих современных полимеров: коллаген растягивается, принимает нагрузку, «обволакивает» минеральные кристаллы и не даёт трещине легко зарождаться или распространяться.

Этап 4 — система мгновенного ремонта (самовосстановление в реальном времени) Мы делаем так, чтобы кость умела чиниться быстрее, чем её ломают. В периваскулярных пространствах постоянно держатся готовые к работе модифицированные стволовые клетки и тромбоциты. Коллаген даёт электрические (пьезоэлектрические) сигналы при деформации — «Право Творца» усиливает эти сигналы и использует их как кнопку «в атаку». Когда появляется микротрещина, процесс идёт молниеносно:

в миллисекунды: тромбоциты формируют сверхплотный фибриновый сгусток с факторами роста;

за секунды: стволовые клетки дифференцируются в остеобласты прямо на месте;

за десятки секунд: эти остеобласты синтезируют новый идеально выстроенный органический матрикс;

за минуты: на этот матрикс быстро осаждается минерал (включая фторапатит). В итоге повреждение размером в несколько микрометров устраняется прежде, чем нагрузка успеет вызвать настоящий перелом, кость ведёт себя почти как активная броня.

Итог, какие свойства у такой модифицированной кости. Коротко и по делу:

Прочность сравнима с высокоуглеродистой сталью, но при плотности близкой к обычной кости (т.е. отличный выигрыш в прочности на единицу массы).

Упругость. Кость может прогибаться на ~3–5% без остаточной деформации (обычная кость ломается при ~1–2%).

Устойчивость к трещинам, ведь трещины «тупятся» в сетке сшитого коллагена и тут же заполняются регенеративным материалом.

Адаптивность, это не статичная конструкция; она постоянно оптимизируется под текущие нагрузки в реальном времени.

Говоря ещё проще. Теперь мой скелет очень мощный, и хрен чем его сломаешь. Могу хоть с крыш многоэтажек прыгать, всё равно лёгкими синяками отделаюсь, которые за пару секунд исцелятся. В реале изменяя пока не такие мощные, но уже очень близко.

Глава 7. Сделка

Пора разбирать лут. Бонус Ани уже испарился, а остаточный яд скорпиона в крови наконец перестал жечь. Ничего удивительного, стандартный набор трофеев. Её клешни, массивные и острые, годятся на первоклассные кастеты или основу для элитного оружия. Шкура плотная, с перламутровым отливом, дорогой материал для брони. Всё это улетит на рынке за очень хорошие деньги. Металлы у нас на исходе, пригодится.

Вскоре просыпается Рейвен. Она потягивается, зевает, и её глаза сразу находят меня. Потом начинает крутиться передо мной, демонстрируя каждый уголок обновлённой модели.

— Ну как?

— Жопа и ляжки стали ещё мясистее и красивее.

— Дурак! — она фыркает, но щёки розовеют. — Я вообще-то себе мышцы взяла крепкие, особенно нижние. Чтобы лучше огромным мечом махать.

Логично. Без жёсткой стойки, без мощных ног и корпуса таким монстром не взмахнёшь. Руки то понятно, главное чтобы они могли удержать. А сам взмах и основная сила, идёт от ног.

Потом мы оба поваливаемся на землю. Усталость накрывает одновременно, её после глубокой перестройки эволюции, меня после долгого боя. Поэтому сегодня выходим из игры пораньше, почти синхронно.

В реальности день тоже не стоит на месте. Сегодня утром нам в квартиру поставили третью капсулу, для Рейвен, компания работает быстро. Завтра вечером уже назначили обследование жены в Submil Company. Скрывать её появление не получилось, зато теперь играем все вместе.

Но сегодня есть дело поважнее. Знакомство с её с моими родителями. А ещё на почту пришло серьёзное предложение о покупке Ядра. Я сразу согласился на сделку. Она назначена на завтрашнее утро. Если всё пройдёт гладко, к вечеру у нас будут средства на новый дом, а к ночи, первые результаты обследования жены. Красотища.

Приходим домой. Мои родители встречают нас в прихожей. Мама, улыбаясь во всё лицо, сразу берет Рейвен за руку и уводит на кухню, оставляя меня с отцом переглядываться. Через минуту оттуда доносится звон бокалов и запах красного вина. Они сидят за столом, мама, наклонившись вперёд, с любопытством в глазах, и Рейвен, отвечающая спокойно и мягко.

Разговор течёт по стандартным, но от этого не менее важным руслам. Внешность Рейвен, не русская, но и не азиатка. Что-то среднее, уникальное, созданное идеалом в моей голове. Мама спрашивает, как мы познакомились? В игре. Когда свадьба? Дети? Ответы тоже просты. Детей пока не планируем. А насчёт свадьбы, мы уже женаты. Не официально, конечно. Я ненавижу саму идею государственного брака, печатей в паспорте и всего этого бюрократического цирка. Для нас свадьба, это то, что мы сами решаем. Но кольца всё же есть. Я купил их, в первую очередь, чтобы пафосно показывать безымянный палец.

В целом, она родителям понравилась. Даже слишком. Добрая, умеет поддержать разговор, на кухне тут же вписалась, помоет тарелку, достанет что-то из холодильника. Хозяйственная. Общительная. Идеальная невестка. Глядя на них, на их непринуждённые улыбки, и не скажешь, что ещё несколько месяцев назад этой женщины не существовало. Что я собрал её по молекулам из собственной крови, памяти и безумного желания в цифровом аду. Для них она просто Рейвен. Их сын наконец-то привёл домой ту, кого стоит любить.

На следующее утро, пришли на место встречи. Это оказался невзрачный офис в самой жопе мира, полтора часа добирались. Но внутри настоящее логово кибер-зверолюдей. Повсюду игроки с характерными метками: кто с бархатными ушками на голове, кто с хвостом, мелькающим из-под пиджака, у кого-то зрачки вертикальные. Клан явно базируется на землях блохастых.

Нас, как продавцов Ядра, сразу провели мимо всей этой пёстрой толпы и отвели к неприметной двери на втором этаже. Стоя перед ней, я повернулся к Рейвен.

— Понимаю. Мы с тобой одно целое, муж и жена одна сатана и всё такое. Понимаю, они все тут ушастые, хвостатые... слова сами приходят. Но пожалуйста, давай без расистских шуток. Хотя бы сегодня.

— Пф... ладно! — жена скосила на меня глаза, и в них вспыхнула знакомая озорная искра. — Постараюсь, любимый... МЦХА! — она смачно чмокнула меня в щёку, чтобы я не делал слишком серьёзное лицо. Хорошо что помады нет, из-за магии крови девушка и так, будто всегда накрашенная.

Мы вошли внутрь и... Видимо, надо было готовиться лучше. За широким столом сидит молодой парень, тянет лет на двадцать с небольшим. У него аккуратные кошачьи ушки, торчащие из светлых волос, и добрая, почти беззаботная улыбка. А за его спиной, вдоль стен, стоит толпа. Мужики. Огромные, в идеально сидящих дорогих костюмах, с каменными лицами и взглядами, которые сканируют тебя на предмет скрытого оружия. Наверняка они сами вооружены до зубов.

Но, я тоже пришёл не один. Рейвен создана в игре, следовательно и её синхронизация с реальностью, по моим расчётам, оказалась максимальной. То есть здесь, в реале, она один в один такая же сильная, как и в игре. Именно поэтому так легко поднимала Аню. Думаю, сможет этих горилл перебороть, а если что, я помогу.

Парень с ушками поднялся, его улыбка стала ещё шире.

— Доброе утро. Прошу, присаживайтесь. Рад, что вы пришли.

Какой-то он подозрительный. Слишком уж добрый. Впрочем, ладно, главное сделка.

Садимся за стол. Рейвен устраивается рядом, её поза расслаблена, но я чувствую, как её нога чуть прижалась к моей под столом. Парень с ушками складывает руки перед собой, и его улыбка становится деловой.

— Для начала расскажу, кто мы вообще такие. Мой клан в простонародии называют «бисты», от слова bestia, зверь на латыни. Мы работаем на землях зверолюдей, расширяем владения, строим филиалы. У нас больше десяти тысяч соратников.

Да-да. И щас он скажет, что если отдам ядро просто так или со скидкой, то сделает меня своим другом и доверенным лицом. Слышали, знаем. Надо перевести тему, пока не начал.

— А зачем вам вообще офис в реале? — перебиваю я, делая вид, что искренне заинтересован. — В игре проще же и дешевле.

— Здесь заседает верхушка клана. Обсуждаем самые важные вопросы. В игре слишком много навыков и игроков, способных пробраться куда угодно и подслушать что угодно. Безопаснее всё делать в реальности, таких талантов здесь пока нет. Плюс, это хорошее место, чтобы познакомиться с потенциальными союзниками лицом к лицу. Бумаги, рукопожатия, взгляд в глаза... Это всё ещё работает.

В целом, логично. У Ваньки такое же место есть. Там тоже базарят и заявления о вступлении рассматривают. Ведь в реальности, в отличие от игры, соврать будет в разы сложнее.

— Понимаю, вы торопитесь. Давайте сразу к делу. — спокойно продолжил парниша. — Ядро Вечного Возрождения, это один из ключевых артефактов для создания клана. Чем опаснее ваши земли, тем больше от него пользы. Иначе одно нападение, и все ваши игроки окажутся на другом конце карты. Скажите, сколько человек можно к нему привязать максимум?

— В описании написано десять.

— Значит, уровень средний… впрочем, тоже сойдёт. Рыночная цена зависит от количества слотов. Примерно по десять миллионов за каждый. Ваш экземпляр должен стоить сто миллионов.

— Ближе к делу. Мы и сами это знаем. У вас есть такие деньги?

— Да. Снижение цены за счёт связей, экипировки, информации… не интересует?

— Конечно нет. Меня интересуют только деньги.

— Понимаю. — он кивает, будто это самый разумный ответ на свете. — Наличными или на криптокошелёк?

— Давай на крипту. Мне лень таскать кучу налички и ходить с чемоданом, как бандит из дешёвого сериала.

Парень что-то тыкает в телефоне, его пальцы двигаются быстро и уверенно. Рейвен, сидящая рядом, уже давно ёрзает. Её взгляд упёрся в его уши.

— Ну как тебе с такими живётся? — не выдерживает она, впервые начав говорить. — И зачем сразу две пары? Человеческие и кошачьи?

Он отрывает взгляд от экрана, его лицо не выражает ни раздражения, ни удивления, только лёгкую усталую привычность.

— Нормально. Многим нравится. Звериные просто слух улучшают, если сконцентрироваться. Но в основном работают человеческие, они более привычные.

— А ты ещё не мелковат для таких сделок? — не унимается жена.

— Мне пятьдесят четыре. Благодаря игре помолодел. Теперь живу счастливо. С деньгами, последователями, четырьмя жёнами, две в игре, две здесь. И все тоже ушастые. — парень по всей видимости, решил ещё сильнее раззадорить Рейвен.

Ой зря...

— Пф. — жена фыркает, её глаза сужаются. — Большое достижение, кошкодевочек удовлетворить. Тык-тык и всё. Они же мелкие и слабенькие, наверняка у них ещё Матильда горизонтальная и мохнатая. А вот чтобы я хорошо спала и довольная весь день ходила, мой муж пол-ночи старается. Мы с ним ушей и хвостов, но в такие моменты как настоящие звери.

— Рейвен… — я шиплю ей сквозь зубы и прикрываю ей рот ладонью. — Простите её. Она переволновалась.

— Ничего страшного. — Парень откидывается на спинку кресла и расслабленно смеётся. — Мне многие такое говорят, когда видят. И насчёт кошкодевочек она права. Действительно, среди расы звероподобных самый маленький… прибор. Из-за чего мы, игроки, среди них, как африканцы в Корее. Примерно такая же разница. Но Матильда, всё-таки, вертикальная и не всегда мохнатая. Возможно, у эльфов не так, были такие слухи.

Ёпт твою мать. И это сделка на сто миллионов рублей. Кому расскажешь, не поверят...

Рейвен резко встаёт, её стул с грохотом отъезжает назад.

— Ой, ну всё, любимый, идём отсюда. Мне надоело. Всё равно денег не получим.

— В смысле? — не понимаю я, но уже чувствую, как по спине бежит холодок. Она так не шутит.

— «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его». Я вообще-то твоя копия. С такими же воспоминаниями, но с отдельным сознанием. Хи-хи. Идеальная пара. Один мозг на двоих.

— К чему ты клонишь? — спрашиваю я, но внутри уже складывается картинка.

— К тому, что я тоже очень умная. И вижу, парень в телефоне совсем не криптокошелёк открывает. Он своим людям пишет, чтобы они пришли и силой заставили артефакт отдать. Я права?

Парень за столом медленно откладывает телефон. Его добродушная улыбка сползает, как маска, обнажая холодную, спокойную злобу.

— Прости. Но уже поздно.

Дверь позади нас распахивается, и внутрь вваливается ещё одна группа таких же огромных мужиков в костюмах. Те, что стояли у стен, достают компактные автоматы. Нас окружают плотным кольцом и наставляют десятки стволов.

— Приятно было поболтать, — говорит парень, его кошачьи уши весело подрагивают. — Но сто миллионов, это не та сумма, чтобы отдавать её первому встречному.

— В тюрьму хочешь? — бросаю я, хотя уже знаю ответ.

— Вовсе нет. Вас на входе попросили сдать телефоны. Доказать шантаж вы не сможете. Да и в полиции сидят старые тупые хрычи. Они не поверят, что картинка из виртуального мира столько стоит. Всё, что связано с игрой, они расследуют через пень-колоду. Доказать что-то почти невозможно. Даже госструктура Virtua не справляется.

— Ну да, — соглашаюсь я почти машинально. — Я и сам в игре плохие вещи делал.

— Вот и отлично. Так что не обижайся, это просто бизнес. Мы отведём тебя в комнату с капсулой. Там передашь артефакт по указанному нику, мой человек подтвердит получение, и ты спокойно уйдёшь домой. Целый. Невредимый. Вместе с женой.

— Прости, но сомневаюсь, что пуля меня возьмёт. В игре я неплохо так укрепил свой скелет. Если кратко то... Такой скелет превращает человека в существо нового порядка: он позволяет безопасно проявлять экстремальную силу и выносливость (прыжки с высоты, подъём огромных тяжестей), обеспечивает встроенную биоброню, защищающую от пуль, ударов и травм, гарантирует выживание в катастрофах, дарует пожизненный иммунитет к остеопорозу и переломам, улучшает осанку и здоровье суставов, повышает устойчивость к радиации и создаёт негостеприимную среду для костных метастазов, радикально повышая общую жизнестойкость и безопасность существования.

— Душнила, — фыркает в ответ парень. — А девка?

— Она тоже. Всё-таки жена моя, не мог её без защиты оставить. И из-за максимальной синхронизации, в реале она… гораздо сильнее меня.

Рейвен улыбнулась, показав всем свою бицуху, там мышц особо нету, рука тонкая, зато очень красивая и атлетичная. Парень с ушками тихо усмехается. Это не злая усмешка, а скорее снисходительная, как взрослый, который ловит ребёнка на детской лжи.

— Это всё, конечно, красиво звучит. Но ни у кого нет максимальной синхронизации. Скорость проникновения игровых характеристик в реальность, максимум, один процент в неделю. Игра появилась примерно десять месяцев назад. Даже если ты вошёл в неё в день релиза… больше сорока, от силы сорока пяти процентов быть не может. Простая математика.

Мой мозг работает на пределе, сжимая время вокруг в тягучую, медленную патоку. В этом растянутом мгновении я вижу всё: направленные стволы, нервные пальцы на спусковых крючках, уверенное лицо парня за столом.

Мой отросток из-за спины выстреливает, как бич. Он рассекает воздух со свистом и впивается в горло ближайшего охранника. Тот даже не успевает вдохнуть, сразу пускает множество струек крови. Я выхватываю из его расслабляющихся пальцев автомат и начинаю палить. По всем, даже по тому парню за столом.

Рейвен в это время не стоит на месте. Она разворачивается и бьёт ногой в массивную деревянную дверь. Удар звучит как выстрел из пушки. Дверь вылетает из косяка и летит в коридор, снося на пути ещё одного охранника.

По нам тоже стреляют. Пули впиваются в кожу, но не пробивают. Ощущение как от резких, горячих тычков. У жены кожа безумно плотная, у меня чуть слабее, но регенерация уже спешно латает микроповреждения. Да и у них не крупнокалиберные винтовки. Парень явно не рассчитывал, что столкнётся с такими… модифицированными клиентами.

Игнорируя град свинца, мы выпрыгиваем в огромное окно. Стекло рассыпается алмазным дождём. Приземляемся на асфальт двора в низкой стойке, даже не качнувшись. Одежда порвана, в нескольких местах тлеют дыры от пуль, но кожа под ними уже гладкая. Вокруг ни души.

Думали, пронесло.

Пока за нами не ринулась погоня. Чёрный внедорожник с рёвом выезжает из-за угла. За рулём тот самый парень. Лицо искажено яростью, как он выжил? Этот ублюдок в бронежилете был.

Ну что ж. Решаем принять бой. Бежать, это ниже нашего достоинства.

Рейвен разгоняется. Её ноги отталкиваются от асфальта с такой силой, что кажется, она не бежит, а летит в сантиметрах от земли. Первый охранник, выскакивающий из машины, даже не успевает поднять ствол. Она ввинчивается в него, делает красивую, стремительную вертушку и бьёт ступней по шее. Хруст хрящей отчётливо щёлкает даже поверх шума мотора. Тело падает беззвучно.

Я тупо стою на месте и веду огонь из отобранного автомата. Короткими очередями. По этим амбалам, чтобы они лишний раз свои щекоталки не доставали. Мне нормально. Будто в колду на низкой сложности играю.

Так длится несколько минут. Охранников становится всё меньше. Наконец, возле внедорожника остаётся только он. Парень с кошачьими ушами выскакивает из-за открытой двери, его лицо бледное, а бронежилет расстёгнут. Он высоко поднимает руки.

— Подождите! Я заплачу деньги!

— Плати. Всё, что есть, — говорю я, опуская ствол.

— Конечно, конечно! Только не убивайте!

Он судорожно тыкает в телефон, переводя сумму. Цифра всплывает на моём экране. Она в четыре раза больше той, что предлагал изначально. Повезло, что он оказался мразью и жадной сволочью одновременно. Жадность его и сгубила.

— Рейвен, кончай.

— В постели такое говорить будешь, — она хихикает, но подходит к предателю. Её рука хватает его за шею и поднимает вверх. Пальцы медленно сжимаются. Парень дёргается, пытается что-то сказать, но издаёт только хрип. Звук хруста ломающихся шейных позвонков прекращает агонию. Она бросает бездыханное тело на асфальт, как пустой мешок.

Тишина. Только далёкий городской шум и шипение перегретого двигателя внедорожника. Дело сделано. Деньги наши. Угроза ликвидирована. Ещё и артефакт сохранили.

Возвращаемся к офису, но внутри тишина и пустота. Ни одного ушастого, ни охранника. Только следы стрельбы, разбитая дверь и запах пороха. Видимо, парень заранее отдал им приказ уйти. Молодец какой. Так бы мы всю верхушку его клана прямо здесь и прикончили, одним махом. Жаль, упустили. Надеюсь, в тюрьму из-за этого не сядем.

— Ладно, — бросаю я, осматривая пустые коридоры в последний раз. — Пошли новую одежду купим. До вечера ещё много времени.

Глава 8. Мужичары сильные с инопланетянином раз на раз раз

Возвращаемся домой выжатые, как лимоны. На автобус опоздали и пришлось пешком идти. В нашей маленькой квартире очень тихо, Аня ещё в капсуле. Интересно, как там остальные? Сложно им без нас.

Впрочем, сами разберутся. Предстоящий вечер висит над нами тяжёлой тенью: обследование в Submil Company созданного игрой человека. То есть девушки такой, красивой, черноволосой, идеальной.

— Слушай, — говорю я, лёжа на диване как ленивый морж. — Нас теперь в тюрьму посадят.

Рейвен, снимающая испачканные кроссовки, замирает.

— Чаво? Почему?

— А как мы докажем, что нам угрожали? Те люди, точнее твари ушастые, что сбежали… Они наверняка уже пишут заявление. Что мы маньяки-психопаты, напали на них без причины. Им поверят. Тела заберут на экспертизу. Отпечатки пальцев и прочие данные совпадут с нашими. И всё, сенсация готова. «Мутант с Женой устроили массовую резню в офисе зверолюдей». Именно так и напишут в каждом новостном заголовке. А нас в тюрьму лет на 20. Но скорее всего меньше, на полученные деньги адвоката хорошего купим.

Рейвен молчит, её лицо постепенно теряет остатки беззаботности. Достраивает картину сама: допросы, клетка, публичное разбирательство, наши лица на всех экранах.

— Ой… — наконец выдыхает она, глаза начитают намокать от слёз. Хуже всего то, что сидеть будем в разных тюрьмах. — И что делать?

— Мы ошиблись. Пошли на поводу у жестокости. Надо было просто убегать, а не ввязываться в бойню. Поэтому остаётся только один вариант... Просить помощи у Submil Company. Только они могут замять это дело. Им мы нужны живыми и свободными, чтобы эксперименты ставить и изучать.

— Ну и ладно! — голос жены звучит резко, почти вызовом. Она подходит, садится рядом и крепко прижимает меня к своей груди, обвивая руками. — Справимся. Главное, что мы вместе. А если ничего не получится то... убежим из страны! Я же сильная, донесу тебя например в... куда-нибудь далеко, вот. И там продолжим жить счастливо. Нам никто кроме друг друга не нужен.

И правда... что-то я разволновался...

Потом, пока Рейвен проходила обследование, меня отвели к главному. Моё особое положение как уникального образца дало пропуск. Повезло, что основатель этого всего бизнеса оказался Русским. Или нет, может настоящий глава где-то в Китае сидит. Мне в принципе без разницы, важно другое. Submil Company само дело замять не может. Они просто продавцы капсул и исследовательская лаборатория. Политического веса ноль.

Но есть другой фактор. Угроза из космоса не дремлет. По всему миру уже активно появляются разные чудища и убивают множество людей. Вся верхушка власти из-за этого в тихой панике. Единственные, кто сможет им противостоять в будущем, это такие игроки, как мы.

Поэтому план такой. Нас с Рейвен на вертолётах довезут до одного из таких чудищ. Его местоположение примерно отслежено. Мы под множеством камер, с идеальным ракурсом, героически его победим. Эти записи покажут тем, кто принимает решения. Нас признают национальным достоянием, стратегическим активом. Все обвинения мгновенно испарятся. Когда тебя защищает само государство, то про проблемы с законом можно смело забыть. Грустно, но таковы реалии.

Максимум, что с нами сделают, это приставят охрану для «безопасности» или изолируют от общества. Скорее всего, и то, и другое. То есть мы купим тот самый особняк далеко от цивилизации, вокруг него поставят посты охраны, а внутри будем жить мы.

Но я как-то слишком забегаю вперёд. Сначала нужно понять, какого именно инопланетянина придётся убить. Я ни разу их не видел. И сделать всё побыстрее. На нас могут выйти в любой момент. Поэтому алгоритм прост: улетели, сделали запись, прилетели, отдали материал. И всё, мы под защитой. Правда, придётся потом периодически выходить на подобные «вызовы», как команда пожарных для экстраординарных ситуаций. Но это уже мелочи. Плата за неприкосновенность.

Неожиданно в кабинет входит тощий парень в лабораторном халате. Он молча кладёт на стол стопку бумаг с графиками и распечатками сканов.

— Провели первичное исследование. И… кроме высоких показателей интеллекта, плотности кожи и прочности костной ткани, никаких фундаментальных отличий от биологического человека. Вот полные результаты.

Он отодвигает отчёт в сторону главного. Вроде бы и хорошо. Значит, её тело не просто кукла, а настоящая, пусть и улучшенная мной человеческая форма. Но следом накатывает волна нового кошмара, о котором вспомнил только сейчас. Бумаги. Документы. Как объяснить, что взрослый, полностью сформировавшийся человек вдруг появился из ниоткуда? Это же столько возни с фальшивыми свидетельствами о рождении, медицинскими картами… У меня нет ни сил, ни желания в это вникать. Пусть другие решают. Например, вот так:

— Я согласен. Летим прямо сейчас. И когда будете показывать запись… попросите, чтобы Рейвен все документы оформили: Паспорт, СНИЛС, ИНН, свидетельство о рождении и так далее. Я сам не справлюсь. И дайте ей ещё мою фамилию, жена все-таки. А отчество... пусть будет. Да нихрена не будет, в некоторых странах такого вообще нет, в той же Америке зачастую только «First name» и «Second name». Сделаете?

Со мной согласились, значит вторая большая проблема уже решена. Отлично, столько мороки я б не пережил.

И вот, спустя примерно час, я уже лечу на личном самолёте компании в один из удалённых филиалов. Салон тихий и пустой, только рокот турбин за иллюминатором. Четыре часа в кожаном кресле, глядя на проплывающие внизу облака. Потом пересадка на вертолёт.

В самолёте было хорошо. Мы с Рейвен устроились в мягких креслах, накрылись пледом, запустили на экране ноутбука романтическое аниме и хихикали, тыкая друг в друга пальцами. «Вот это точно про нас, а вот это один в один». Смотрели «Сенко», про лису, которая заботится об уставшем парне. Рейвен прижималась ко мне и шептала, что она моя лисичка, только с огромным мечом. В целом это правда, у них даже характеры схожие.

Потом пришлось пересесть на вертолёт. И вся эта уютная идилия разбилась о рёв турбин и судорожную тряску. Внутри тесно, пахнет керосином и холодным металлом. Шум такой, что даже свои мысли не слышно. Вертолёт дёргается на воздушных ямах, и каждый раз кажется, что вот-вот выбросит из кресла. Вообще ужас, зато быстро.

Вскоре, уже в полной темноте, вертолёт завис, его тень колыхалась на фоне звёздного неба. Дверь швырнули в сторону, и внутрь ворвался леденящий воздух. Перед нами стоял мужик в камуфляже, он исполняет роль инструктора.

— Приехали. Цель находится на этой территории. Искать самостоятельно не надо, сам легко найдёт. Высадим вас на верёвке, на свободную от деревьев местность, чтобы камеры всё засекли. Просто стойте и ждите. Также направим прожекторы. Аккуратнее, может в глаза слепить. И… Эти монстры гораздо сильнее любого земного вида. Ни африканский слон, ни медведь весом в тонну и рядом не стояли. Всё ясно?

— Ясно, — говорю я за нас обоих.

Пора показать этим зелёным гуманоидам, всю силу человечества. Наверняка там какая-то мелочь.

Спустились по тросам, приземлившись на мёрзлую землю. Прожекторы выхватывают из темноты наш островок света, за его краем непроглядная стена тайги. Ждём. Потом раздаётся шарканье. Негромкое, будто кто-то волочит по земле связку хвороста. Из тьмы выползает оно. Паук. Огромный, бледно-красный, будто с него содрали кожу. В высоту метра три. Длинны лапы оканчиваются острыми, как хирургические скальпели, когтями. Но самое мерзкое это то, что вместо паучьей головогруди торчит человеческий череп с какими-то клешнями. За ним цепочкой висят множество позвонков, а дальше раздутое брюшко. Череп поворачивается, пустые глазницы смотрят прямо на нас.

Это что за хоррор…

У Рейвен, чувствую, в голове проносится та же мысль. Мы оба ожидали тощих зелёных человечков, а не это. Назвать его даже не знаю как. Пусть будет Паук «из Сайлент Хилла».

Монстр медленно приближается, его череп скрипит на позвонках, поворачиваясь неестественными рывками. Фу. Мерзость.

И вдруг он срывается с места. Начинает бегать вокруг нас по кругу. Стремительно, почти бесшумно. Лапы мелькают в свете прожекторов, создавая иллюзию нескольких существ. Уследить за ним едва получается, он слишком быстр.

Видимо, играется. Или пристреливается. Разведывает дистанцию, проверяет реакцию. Без слов мы с Рейвен отступаем на шаг друг к другу, вставая спиной к спине. Ждём. Пусть кружит. Его первый настоящий бросок будет нашей первой возможностью.

Паук резко прыгает. Это движение, оно неестественное, стремительное, противоречащее его габаритам. Он бьёт длинной, острой лапой в сторону Рейвен. Я бросаюсь вперёд, закрываю её своим телом. Удар приходит в спину. Он срывает меня с земли и швыряет, как тряпичную куклу. Лечу в ближайшую сосну. Древесина трещит под моим весом.

Всё-таки, не обманул нас инструктор. Паук действительно сильнее, чем любой земной зверь.

Рейвен реагирует в тот же миг. Разворачивается на пятке и с полного размаха бьёт ногой в поворачивающийся череп паука. Монстр издаёт шипящий, скрежещущий звук, но отскакивает, лишь слегка потрясённый. Он растворяется среди стволов, скрываясь в чёрной щели между деревьями.

— Милый, ты как? — спрашивает у меня жена.

— Жить буду. Регенерация справляется.

Поднимаюсь на ноги, стряхивая кору. Ищу паука глазами. Его нет, вообще. Только шорох листьев под ногами и наше прерывистое дыхание в белом свете прожекторов. Кручу головой, вглядываюсь в каждый просвет между деревьями, но везде пусто.

Он появляется за её спиной. Просто материализуется из тени, будто телепортация. Его лапа протыкает Рейвен в области сердца насквозь. Поднимает её тело над землёй. На костяном черепе проступает гримаса, широкая, невозможная улыбка.

Моё тело движется само, в попытке убить эту тварь. Но паук снова исчезает. Растворяется будто его и не было. А потом появляется прямо за мной. Та же лапа. Тот же удар.

Падаю на землю рядом с ней. Тёплая лужа быстро растекается подо мной. Перекатываюсь на бок, протягиваю руку. Рейвен тоже дотягивается. Наши пальцы сцепляются. Я притягиваю её к себе в последнем движении, обнимаю. Мы лежим, истекая кровью на мёрзлую землю, в ослепительном свете прожекторов. Последнее, что я вижу, её глаза, теряющие блеск, и эту проклятую костяную ухмылку где-то на краю зрения...

***

Но умирать мне ещё рано. Из моего тела вытягиваются красные нити, тонкие, кроваво-яркие, как у Лили, но их гораздо больше. Они впиваются в края моей раны, стягивая их, сшивая плоть и кость. Потом ползут к Рейвен, повторяют работу. Видимо, регенерация в реальности совершила прорыв. Стала гораздо сильнее.

— Ха-ха, любимый! Да мы бессмертны! — чуть вскрикивает жена бодрым голосом.

— Не радуйся раньше времени. В реале тоже есть лимит на магию. Лучше приготовиться. Паук наверняка где-то рядом.

Мы поднимаемся с земли. Кровь ещё тёплая на одежде, но раны затянуты. Красные нити исчезают, втягиваясь обратно под кожу. Я свожу плечи, готовлюсь к рывку. Рейвен копирует мою стойку, её глаза сканируют темноту за кругом света. Мы ждём.

Паук возвращается. Он появляется прямо передо мной, просто материализуется будто из неоткуда. Я уворачиваюсь от его тычка и вкладываю всю силу в ответный удар кулаком прямо в его костяную морду. Он морщится, издаёт скрежещущий звук и отпрыгивает назад, ломая пару молодых сосен и снова растворяясь.

— Я быстро!

Сказав это, Рейвен подбегает к одному из сломанных стволов. Она подбирает его и встаёт в ту же стойку, что и в игре. Получая некое подобие гигантского меча.

Паук не терпит такой наглости. Он шипит и прыгает на неё, его лапы растопыриваются, готовясь проткнуть. Но девушка уверенно встречает его удар. Она замахивается стволом и бьёт со всего размаха. Древесина с громким хрустом ломается о лапы. Тут же хватает второй ствол и повторяет удар. Щепки летят во все стороны.

Паук от такого подёргал головой и видимо решает сосредоточиться на мне. Я в ответ, активирую все возможности своего мозга. Время замедляется, растягивается. Чувствую каждый клочок промёрзшего мха под ногами, вижу траекторию каждой летящей щепки.

Когда он появляется за моей спиной для удара, мой отросток из спины уже выстреливает навстречу. Острый конец вонзается прямо в лобешник. Это первое серьёзное попадание. Костяная маска раскалывается пополам. Паук издаёт пронзительный, скрипучий визг. Но не падает. Он дёргается назад и растворяется в воздухе, оставив только треснувший череп и капли чёрной жидкости на снегу.

Да где же у него слабое место, если даже такая атака не убила? Впрочем, без разницы. Будем ломать, пока не сломается. Теперь мы знаем все его трюки: невидимость, скорость, и аномальная прочность. Я, кстати, придумал ему новое имя: «Паук с Человеческим Лицом».

Теперь мы снова стоим с Рейвен спиной к спине. На этот раз она без палки, такой оружие слишком неэффективное, ломается от первого же удара не нанося серьёзно вреда. А вот ноги, тем более такие длинные, это уже серьёзная штука.

Мы отбиваем ещё несколько атак. Монстр появляется из пустоты, в самый неожиданный момент. Получает удар от нас, и исчезает с тем же скрипучим шипением. Мы уже почти не реагируем на это, просто ждём следующего появления. Рутина.

А потом я замечаю этого паука в двадцати метрах от нас, на краю света от прожекторов. Он начинает крутиться. Сначала медленно. Его длинные лапы цепляются за землю, разбрасывая комья мерзлой почвы. Потом быстрее. Тело превращается в размытое кольцо. Воздух свистит, разрезаемый острыми конечностями. Он набирает скорость как гигантская центрифуга.

Мы бросаемся в разные стороны, но уже поздно. Его брюшко отрывается у основания и летит в нас, для этого и крутился, чтобы набрать центробежную силу. Огромный, окровавленный мешок плоти и хитина, двигающийся со скоростью пушечного ядра. Брюхо падает рядом и взрывается множеством крови и плоти. Всё вокруг заливает липкими, тёплыми клочьями. Но это не главное.

Лапы впиваются в меня снова и снова, протыкают грудь, живот, бёдра. Паук сбросил свой огромный вес и теперь двигается с пугающей, почти скоростью. Он мелькает, как тень, и каждый раз оставляет в моём теле новый рваный канал.

Оставив от меня лишь ошмётки, он переходит на Рейвен, но она ещё отбивается. Ловит его лапы, ломает их, бьёт кулаками и ногами. Злость даёт ей силы так сражаться.

А я лежу и восстанавливаюсь. Магия работает уверенно. Срастаются рёбра, затягиваются дыры в лёгких, располовиненный мозг спешно лепит себя обратно из кровавой каши. Словно Дэдпул. Просто жду, пока тело соберётся.

И вот я встаю. Колени не дрожат. Руки поднимаются сами. Мыслей нет, мозг, только что восстановленный, выдаёт команду на автомате. В моих ладонях материализуется дрын. Та самая огромная, заострённая с двух сторон палка из игры.

Паук это замечает. Он издаёт тонкий, злобный писк, будто говоря. Как я ещё не умер? И бежит на меня. Теперь это не невидимость, а прямая атака. Его лапы отталкиваются от земли, тело летит вперёд, как окровавленное копьё.

Я встречаю его прямым взмахом. Дрын идёт сверху вниз, вкладывая в удар всю массу. Он попадает точно между половинками его расколотого черепа и дальше, в позвонки из толстых костей. Его тело разделяется на две неравные части. Лапы дёргаются в последний раз и замирают.

Ура. Победа.

— Любимый!!!

Рейвен кричит вся в слезах и подбегает ко мне. Снаружи я цел. Кожа уже гладкая, без ран. Но внутри странная, всепоглощающая усталость. Будто выжали всю душу. Ноги становятся ватными. Свет прожекторов расплывается.

Я успеваю увидеть её испуганное лицо и протянутые ко мне руки. А потом теряю сознание. Просто отключаюсь, падая вперёд, в темноту, которая наконец-то не несёт в себе костяных ухмылок.

Глава 9. Как же классно стать шестёркой правительства

Просыпаюсь в больничной палате Submil. Знакомые стерильные стены, тихий гул приборов.

Эх… снова здесь...

— Где Рейвен? — выкрикиваю я, вскакивая с постели.

Врач рядом что-то пишет в планшет. Он поднимает взгляд, его лицо спокойное, профессиональное.

— Её сейчас изучают. И того паука, которого вы убили, тоже. Ваша супруга в полном порядке.

— Как она там?

— Беспокоится о вас. Но мы заметили интересный эффект. Когда она расслабляется и представляет, что находится в игре… её физические показатели резко возрастают. Она смогла поднять легковой автомобиль. Дальнейшие демонстрации прекратила, говорит, пока не увидит вас, больше ничего показывать не будет.

Хе-хе. Это на неё похоже. Буйный, непреклонный нрав и бесконечная любовь.

— А со мной что случилось? Я же вроде целый был.

— Мы не знаем. Поэтому и ждали, пока вы придёте в себя. Нам очень интересно изучить природу вашей магии. Та, что собирает здоровое тело из кусков плоти. Мы предполагаем, что существует некий тип энергии. Именно он даёт такую силу, прочность, и позволяет проявлять магию в реальном мире. Его природу мы пока не понимаем. Пользоваться ею, судя по всему, могут только игроки с исключительным уровнем синхронизации. Вам, как первооткрывателям, мы даём право выбрать для неё название. Подумайте хорошенько.

Ладно, нужно дать имя. Такс… «Мана» звучит слишком банально. Ци, чакра, прана — тоже. «Дао» уже занято. В теории об этой энергии ничего неизвестно, просто предположение. Можно поступить, как большинство учёных, забить и назвать её «тёмной энергией», но это тоже уже занято. «Тёмная мана»? Звучит так себе. Может, «Энтропия»? Энтропия в физике это мера беспорядка, хаоса или рассеивания энергии в системе. Простыми словами, это показатель того, насколько система «развалена» или «перемешана». Согласно второму закону термодинамики, в замкнутых системах энтропия всегда растет, то есть порядок самопроизвольно переходит в беспорядок, а энергия рассеивается. Также из-за этой энергии в мире как раз царит именно хаос, никакого порядка, только постоянное изменение. Название вроде бы банальное, но девяносто девять процентов населения не знают, что оно означает. Так что сойдёт.

— Энтропия, — говорю я вслух, глядя в потолок. — Назовём её Энтропией.

Врач замирает, его пальцы зависают над экраном планшета. Он медленно кивает, в его взгляде мелькает что-то между пониманием и новой порцией вопросов. После чего выходит из палаты, видимо чтобы сообщить, что я проснулся. Я лежу и просто смотрю на потолок, чувствуя, как моё тело по кусочкам приходит в себя.

Дверь распахивается так резко, что я вздрагиваю. В проёме стоит Рейвен. Она замирает на секунду, её глаза быстро бегают по комнате, пока не находят меня. И затем девушка просто летит через палату. Она обнимает меня так, что воздух вырывается из лёгких, а рёбра тихо скрипят под давлением. Пальцы впиваются в мою спину, лицо зарывается в моё плечо. Она не говорит ничего, просто дышит, часто, прерывисто, почти рыдая. Я чувствую, как дрожит всё её тело, будто её только что выпустили из клетки.

Потом жена отстраняется, хватает стул, с грохотом приставляет его к койке и садится, не выпуская мою руку из своей. И слова начинают литься из неё потоком, быстрые, сбивчивые, перескакивая с одной мысли на другую.

— Они меня, любимый, в такую стеклянную камеру посадили, совсем как аквариум! И светили лазерами, и датчики везде клеили… Говорят, «расслабьтесь, представьте игру». А я представляю тебя, и у меня сразу сил прибавляется! Машину подняла, они аж попятились все! Потом начали уговаривать «покажите ещё, да как это работает». А я им: «Хи-хи, сначала мужа моего живого покажите». Они такие серьёзные, в халатах, а я на них смотрю и думаю, ну попробуйте только не отдать…

Она говорит без остановки, её глаза то вспыхивают гневом, то смягчаются, когда снова сжимает мою руку. Рассказывает про холодные инструменты, бормотание учёных, своё упрямство. Я не перебиваю, просто расслабился, закрыв глаза. Получился этакий асмр. Всё нервное напряжение снимает.

Потом дверь открывается снова. И в палату входит… Еб твою мать. Президент Российской Федерации. Восемьдесят восемь лет, а до сих пор жив. Или уже лет двадцать как клон, как многие считают. Или капсула вытянула его с того света. Без понятия, не моего ума дело.

Он входит не один, с ним два человека в строгих костюмах, которые остаются у порога. Сам Владимир Владимирович медленно подходит к моей койке.

— Добрый день, Илья Константинович.

— Ну, здравствуйте.

Он садится на заранее приготовленный у кровати стул. Дерево тихо скрипит под его весом.

— Начнём с вашей проблемы. Клан «Bestia». Что у вас с ними произошло?

Президенту лучше не врать. Особенно сейчас. Наверняка он играет в «Эдем». И обладает какими-то способностями, как Сяо, которая чует ложь. Хреново, если у него что-то похожее есть. А может и похуже. Наверняка он может просто зайти в игру, воспользоваться своей властью, и игроки будут ему полумёртвых мобов приносить. Или какая-то другая система. Но сомневаюсь, что у президента будут проблемы с прокачкой.

— Мы пришли продать игровой артефакт. Очень дорогой. Они наставили на нас оружие и потребовали отдать его даром. Ну а мы… игроки сильные. Вот их и перебили. Всех.

Президент смотрит на меня не моргая. Его взгляд кажется тяжёлым, физически ощутимым.

— А те, кто выжил, говорят совершенно другое. Но я тебе верю. Сомневаюсь, что на обычную частную сделку они позвали бы столько охраны с автоматами. Считай, дело закрыто. Но от закона тебя это всё равно не освобождает.

Ого. Он уже на «ты» перешёл. Вот это честь. В любом случае... Шах и Мат, ушастые!

— А дальше что?

— После детального изучения твоего тела… тебе предоставят место жительства. С охраной по периметру. Ты станешь первым охотником человечества.

Охотником? По-моему, он явно пересмотрел поднятие уровня в одиночку. Но в целом название подходит.

— И куда вы меня отправите?

— Национальный парк «Лосиный остров». Это наиболее охраняемая территория в России, глухой лес, мало людей. Очевидно, на зверей охотиться не нужно и природу портить тоже. Живите в выданном доме. Раз в месяц можете съездить в город, на обследование и немного погулять. При желании можно приглашать других людей, но они тоже пройдут проверку.

Вдруг вступает Рейвен:

— И дом очень большой! С бассейном, множеством комнат, современной техникой с использованием ИИ…

Пока она перечисляет бесконечный список требований, я смотрю президенту в глаза и говорю поверх её голоса:

— Если надо… могу компенсировать все расходы на её хотелки.

Владимир медленно качает головой. В уголках его губ шевелится что-то, отдалённо напоминающее улыбку.

— Не стоит. Ещё будет время всё отработать. Монстров много. А классическое оружие… не справляется.

После того как я назвал им полные имена всех своих союзников, возраст, внешность и так далее. Какой-то левый мужик рядом сидел и всё записывал. После чего, президент медленно поднялся, кивнул и вышел, оставив в палате ощущение внезапной тишины.

Фех... Вроде не опозорился.

И тут Рейвен накидывается на меня. Её руки снова обвивают мою шею, но теперь в её движениях нет паники, только чистая, искрящаяся энергия.

— Илюшенька, прикинь! Теперь у нас четыреста лямов на счёту, большой дом, и все скоро съедемся вместе! Мы сможем…

— Ой, да какой смысл теперь от этих денег? — перебиваю я, глядя в потолок. Голос звучит спокойно, почти устало. — Всё равно будем жить в заповеднике под присмотром. Куда их тратить? Единственное нормальное применение, это на покупку всякого барахла на аукционе в игре.

Она замирает, восторг притухает, сменяясь задумчивостью.

— И правда…

— Ладно. Наверняка пока они всё подготовят, ещё куча времени пройдёт. Успеем развлечься. Помнишь, как в мире иллюзий было? За границу нас очевидно не выпустят. Но Москва… теперь вся наша. Любые развлечения и покупки можем себе позволить.

— В массажку с продолжением не пущу...

— Хотя бы в стрип клуб, можно? Или просто клуб?

— НЕТ!!! — вскрикивает любимая и начинает шутливо меня душить, пытаясь заставить перестать хихикать. Очевидно, никуда я не пойду, мы оба это знаем. Но для вида, чуть поругаться нужно.

К сожалению, веселье длилось не долго, пора в лабораторию. Стоим в белой, ярко освещённой комнате, окружённые учёными в халатах. Всё вокруг пахнет озоном и стерильностью. Перед нами на столе лежит планшет с застывшим кадром: я, стоящий над телом паука, с дрыном в руках. Один из исследователей, мужчина с острым взглядом за очками, указывает на экран.

— Мы внимательно изучили запись. Илья, пожалуйста, призовите своё оружие. Нам нужно увидеть процесс вживую.

Я вздыхаю. Концентрируюсь. Чувствую, как что-то тянется из глубины груди, из того места, где пульсирует Энтропия. В ладони возникает тяжесть, холод. Материализуется дрын, тот самый, заострённый с двух сторон, черно-красный и бездушный. Неожиданно моя голова начинает мгновенно кружится. В глазах темнеет, ноги становятся ватными. Я пошатываюсь. Рейвен уже рядом. Её рука крепко обхватывает меня под плечо, удерживая на ногах.

Учёный, однако, не обращает на это внимания. Он приближается, рассматривая гемоглобиновый дрын почти с благоговением.

— Довольно необычный материал… Структура не похожа ни на один известный сплав или органику. Этот экземпляр мы возьмём на экспертизу. Отдохните. Затем создайте ещё один, для проведения практических испытаний.

Боже мой… Это будет очень долго...

Так и происходит. Весь день нас донимают. Они фиксируют датчиками каждую мышцу, каждое изменение пульса. Заставляют вызывать иглу за иглой, дрын за дрыном, и каждый раз я чувствую, как из меня вытягивают что-то живое, как щемит где-то за грудиной. К концу второго часа голова гудит, будто набита свинцовой ватой. Я уже миллион раз пожалел, что в том бою совершил этот чёртов прогресс. Хорошо хотя бы, что учёные ничего не знают о Дао. А то пришлось бы и его как-то показывать, а я пока даже понять не могу, как его проявить здесь, вне игры. Так что обходятся тем, что есть.

Они режут меня скальпелями, делают аккуратные разрезы на всём теле. Смотрят, как плоть стягивается за секунды, почти без крови. Записывают на высокоскоростные камеры, бормочут между собой цифры и термины.

Потом забирают на экспертизу целую коллекцию: десяток игл, три уменьшенных дрына. Уносят в соседнюю лабораторию в стерильных контейнерах.

Проверяют физические способности. Я бью по силомеру, бегу на тренажёре, поднимаю грузы. Цифры вызывают у них одобрительное кивание. Но когда на ту же платформу встаёт Рейвен, стрелка зашкаливает. Она смотрит на меня, и в её взгляде читается гордость. Она немного сильнее. И ей это нравится.

Учёные сравнивают показатели, строят графики. Говорят что-то о «потенциале синхронизации» и «адаптации материи». А я просто сижу на холодном медицинском стуле, смотрю на затянувшиеся царапины на руках и думаю о том, как долго ещё придётся терпеть этот ужас.

Вскоре нас наконец-то отпускают. Воздух за пределами лаборатории кажется гуще, слаще, даже если это всего лишь вечерний смог Москвы. Теперь остаётся только ждать новостей от правительства, когда будет переезд. Хорошо хоть пока можно жить нормально, а не в изоляционной камере. Ладно. Зато будет прекрасное место. И Лили перестанет слать мне плачущие смайлики и голосовые с нытьём о том, что платить за отопление, это ужасно, долго, скучно и сложно. Да и за большой дом нам пришлось бы отдать лямов двести, а так всё на халяву. Люблю когда везёт.

Мы идём по городу. Я чувствую странную смесь опустошения после лаборатории и лёгкой эйфории от свободы. Денег куча. А на Рейвен загадываются множество людей, она ведь идеал красоты, созданный моим же подсознанием. Надо бы купить ей красивую одежду и украшения, но сначала она этому сопротивляется.

— Я не какая-то там прошмандовка, чтобы в дорогих брендах шляться, — говорит она, морща нос, когда я веду её к витрине бутика. — Главное, чтобы я тебе нравилась. На остальных пофиг. Если надо, могу и хиджаб надеть, и маску. Всё что угодно. Вот.

Но я настаиваю. Тихо, без давления, просто объясняю, что она теперь молодая, живая, и я хочу видеть её красивой. Она смотрит на меня, её глаза ищут подвох, находят только искренность. Соглашается с трудом, будто делает мне одолжение.

А потом входить все вкус. Ходит по магазинам, примеряет, крутится перед зеркалами. Тратит наши бесконечные деньги с сосредоточенным видом полководца, разрабатывающего стратегию. Я следую за ней. На моём отростке из спины висит уже десяток пакетов, он идеально для этого подходит. В самих пакетах платья, костюмы, туфли, украшения, какие-то блестящие безделушки, которые она сочла «мимимишными». И множество вещей для меня, та, что она выбрала сама, не спрашивая, все размеры идеально знает.

Она изредка оборачивается, ловит мой взгляд, и на её лице вспыхивает быстрая, немного виноватая улыбка. Я в ответ просто киваю. Пусть тратит и наслаждается жизнью.

А потом мы уже почти ночью возвращаемся домой. Нас встречает сонная Аня в помятой пижаме, её волосы торчат в разные стороны. Она трёт глаза и пытается что-то бормотать про «так поздно».

И тут начинается разбор покупок. Пакеты гремят, бумага шуршит. Рейвен вываливает всё на диван в гостиной, и они с Аней погружаются в этот хаос. Сидят, болтают без умолку, примеряют, крутятся перед зеркалом в прихожей. А я лежу на одинокой кровати. Матрас кажется слишком большим, слишком пустым. Под боком нет её тепла и ровного дыхания.

Хорошо хоть, научился вырабатывать меланин. Концентрируюсь и чувствую, как внутри что-то мягко переключается. Тёплая волна накатывает на сознание. Шум за стеной отдаляется, превращается в приглушённый фон. Дыхание выравнивается. И я проваливаюсь в сон. Очень удобная штука.

Просыпаюсь и жена уже здесь. Она лежит рядом, одетая в мягкую серую пижаму с вышитыми воронами. Я чуть мерею цифры в голове. Предположим правительство строят дом с нуля, на это уйдёт месяцев шесть, не меньше. Мда. Единственный шанс на скорость, только в том случае, если там уже всё готово, и нужно лишь внести небольшие корректировки. Хотя нам, пожалуй, даже лучше. Больше времени пожить нормально.

А! Точно! Надо же родителям деньги отправить.

Потом замечаю Аню на соседней кровати. Она спит, крепко обнимая дакимакуру ,на наволочке красуется какой-то смазливый аниме-мальчик с огромными невинными глазами. Ладно бы мускулистый Сатору Годжо, у Лили такая есть, это хоть понятно. Но этот божий одуванчик… Впрочем, неважно. Надо будет как-нибудь рассказать Кирито, как правильно Аню в себя влюбить. А то они оба, кажется, от одиночества страдают, и даже не замечают, что висят на одной ветке.

Сегодня входим в игру как обычно. Рассказываем нашей команде всё подробно, не торопясь, времени у нас теперь много. Они слушают, иногда переглядываются. Когда доходим до предложения переехать, Лили фыркает и говорит: «Да у меня других целей и нет, только играть. Куда вы, туда и я. Главное, чтобы не нужно было всякой взрослой хернёй заниматься». Остальные молча кивают. У них похожая ситуация.

Потом приходится рассказать и про инопланетян, чтобы потом не было вопросов, почему нас всех куда-то отвозят. Реакция получается разной. Половина команды в лучшем случае смотрит скептически, другая откровенно не верит. Ну и пофиг. В реальной схватке, всё сами узнают.

Глава 10. Император пустыни

Потом, когда мы вышли на очередное задание в гильдии, зачистить какой-то старый храм, ничего удивительного. Мы сделали привал, разбили лагерь на опушке, а я, жестом подозвал Кирито и увёл его подальше, за густую стену кустов.

После чего, начал таинственным голом:

— Тебе же нравится Аня?

— Ну… как бы…

— Короче, слушай. Сейчас расскажу, как заполучить её ангельское сердечко. В этом нет ничего сложного.

— Хорошо…

— У неё гипертрофированный материнский инстинкт. Она всех накормит, напоит и спать уложит. Даже сейчас бульон варит, чтобы мы поели как следует. Тебе нужно показывать, что ты это ценишь, её заботу замечаешь и хочешь большего. А ещё… давай я тебе внешность немного поправлю. Волосы с тела уберу, черты лица чуть смягчу, чтобы ты выглядел ещё более… невинным. В её вкусе.

Кирито молчит. Он переминается с ноги на ногу, его взгляд блуждает где-то между камнями на песке.

— Можно ещё… ну… там внизу…

— Всё настолько плохо?

Он стыдливо кивает.

— Ладно. Расчехляйся. Помогу тебе, а иначе потом придётся много языком работать, чтобы её удовлетворить. Раз уж другим не вышел.

И вот, вторая часть плана приводится в действие. Я устраиваюсь поудобнее, укладывая голову на тёплые, мягкие ляжки Рейвен. Она без слов начинает нежно гладить мои волосы, её пальцы медленно расчёсывают пряди, а сама она шепчет какие-то глупости про то, какой я хороший мальчик.

Аня сидит напротив и смотрит на нас. В её глазах то самое обожание, чистое и почти наивное, будто она видит перед собой воплощённую мечту о любви. Идеал.

В этот самый момент, движимый моим незаметным кивком, Кирито осторожно пристраивается рядом и кладёт голову ей на колени.

Аня, не отрывая взгляда от нас с Рейвен, на автомате поднимает руку и начинает гладить его по голове. Её движения чуть скованнее, но такие же мягкие. Так проходит минут пять.

Вдруг она вздрагивает, только сейчас осознаёт, что происходит.

— Ой! Ты чего это тут устроился? Кирито…

Он не открывает глаз, его голос звучит нарочито тихо и немного младше, чем обычно.

— Никакой я не Кирито. Я Артём. Мне семнадцать.

Мне и так это было известно, благодаря истинному взору, но всё же... Опана. Милф-хантер. Ане ведь двадцать один. Хорош, мужик. Уважаю.

Аня замирает. На её лице мелькает целая гамма чувств, растерянность, удивление, а потом какая-то смутная, теплая уступчивость. Она вздыхает, и её пальцы снова начинают двигаться, уже более осознанно.

— Артемушка… Ладно уж. Так и быть, лежи.

Лили смотрит на всю эту идиллическую картину, и её лицо кривится в самой искренней гримасе отвращения.

— Фу!

Рейвен даже не поднимает глаз, продолжая гладить мои волосы. Только её губы растягиваются в лёгкой, самодовольной улыбке.

— Не завидуй, Лиличка. Твоя очередь ещё придёт.

Девочка фыркает, разворачивается и отступает, демонстративно гремя посудой. Завидует, малявка. В любом случае, пора двигаться дальше, задание не выполнит себя само. Мы гасим костёр, собираем вещи, и отряд снова выстраивается на узкой лесной тропе. Дорога предстоит долгая. А «Артём», следуя моему совету, теперь не отходит от Ани ни на шаг. Он идёт с ней рядом, иногда «случайно» касается её руки, тихо что-то спрашивает о травах или погоде. Аня сначала отвечает с лёгким смущением, потом всё естественнее, всё чаще улыбаясь в ответ на его застенчивые взгляды.

Приходим к храму, вернее, к тому, что от него осталось. Груда камней засыпанных песком, да зияющий провал входа, ведущий в темноту. По заданию нужно просто осмотреть руины, составить карту. Но так как это игра, по умолчанию ясно: придётся убить кучу противников, а в конце босса. Без этого никак.

Входим внутрь. Проходим по узкому коридору, который неожиданно выводит в просторное помещение. Кто бы сомневался, этот зал наполнен змеями. Большими, толстыми, с чешуёй цвета грязного мёда. Они извиваются по каменному полу, свиваются в клубки, поднимают плоские головы в нашу сторону.

Я делаю шаг вперёд, отделяясь от группы. Несколько ближайших змей тут же реагируют. Их тела срываются с места, чешуя шуршит по камню. Первый удар приходит в голень, второй в предплечье, третий, четвёртый, и так далее. Я просто стою. Чувствую, как яд растекается по венам. Моё тело уже откликается на вторжение: где-то в глубине клеток пробуждается знакомая вибрация, перестраиваются белки, учатся распознавать и расщеплять чужеродный состав. Так я могу очень быстро прокачать сопротивление к ядам.

Рейвен разворачивается к остальным змеям, её меч описывает широкую дугу, разрубая их на части. Громила глухо стучит щитом о камень, привлекая внимание другой части стаи. Лили мелькает между телами, как чёрная тень, её нити рассекают воздух. Сяо отдаёт команды. Аня, под прикрытием Артёма, выжигает клубки змей сферическими взрывами.

Когда последняя из нападавших на меня змей разжимает челюсти и бессильно падает на камень, я делаю глубокий вдох. Теперь у меня 12% сопротивления, довольно неплохо, слабые яды уже не сработают, а сильные будут менее эффективны.

Идём дальше по тёмным коридорам, и зал открывается перед нами снова. На этот раз другая картина. У дальней стены, на низком каменном возвышении, стоят три фигуры в истлевших робах. Некроманты. Их лица скрыты глубокими капюшонами, но из-под ткани светятся тусклые зелёные точки глазниц. А перед ними, заполняя весь зал до самого нашего входа, копошится армия. Зомби. Но не обычные, их тела слеплены из плотного песка, который крошится и осыпается с каждым движением.

— Сначала по магам, — говорю я, не повышая голоса. — Пока они живы, эти куклы не остановятся.

Щит Громилы срывается с его руки и летит через зал, вращаясь с низким гулом. Он бьёт первого некроманта прямо в грудь. Тот отлетает к стене и оседает, беспомощно дёргаясь. В тот же миг танк исчезает и материализуется рядом с упавшим щитом. Подбирает его, не сбавляя темпа, и запускает во второго мага. Тот даже не успевает поднять руки для защиты. Когда второй некромант падает, Громила выпрямляется, поднимает оба кулака и демонстративно напрягает бицепсы. Его лицо выражает непоколебимое, почти трогательное удовлетворение.

Аня в это время метко бросает его в третьего некроманта. Тот вспыхивает, как факел из сухой травы, и затихает.

Рейвен уже рядом с первыми двумя. Её меч дважды вспыхивает в полумраке зала. Два удара, два отрубленных черепа. Зелёный свет в глазницах гаснет.

Армия песчаных зомби замирает на полпути, рассыпаясь в бесформенные кучи.

— Как-то… слишком просто, — говорю я вслух, оглядывая зал. — Даже босса не было.

Лили выходит из тени и пинком разбивает одну из песчаных кучек.

— Ну и ладно. Опыт засчитали, задание почти выполнено. Меньше возни.

Аня осторожно переступает через рассыпающиеся останки и подходит к Артёму.

— Ты… не поранился?

Он качает головой, но не отходит от неё ни на шаг. Громила уже грузит щит за спину, явно довольный собой.

Так проходят ещё семь комнат. Каждая следующая оказывается сложнее предыдущей. Противники меняются: каменные големы, тени с лезвиями вместо рук, стаи ядовитых насекомых. К восьмой двери мы подходим уже с ощутимой усталостью. Броня покрыта царапинами и подтёками неизвестных жидкостей, дыхание слышно чётче.

Открываем тяжёлую каменную плиту. За ней финальный зал. По логике игрового мира, здесь должен быть последний босс. В прямом смысле последний, его смерть завершит коллекцию, которую мы собираем по всему этому месту. Всего нужно двадцать боссов, но зато и опыт с обычных мобов здесь льётся щедро.

Взгляду открывается просторное помещение, напоминающее тронный зал, если бы трон был высечен из цельного песчаника. И на нём сидит он.

Император Пустыни. Мужик в золотой, инкрустированной лазурью броне, сидит неестественно прямо. Его лицо скрыто под маской, стилизованной под лик солнца. Но самое странное, руки. Их шесть. И в каждой длинная, изогнутая сабля с клинком цвета старой слоновой кости. Он не двигается, будто статуя. Но ощущение исходящей от него угрозы висит в воздухе плотным, тяжёлым маревом.

Он медленно поднимается с трона. Золотые пластины его доспехов тихо шелестят, словно сухие листья. Раздаётся низкое, хриплое кряхтение, будто суставы не двигались сто лет.

— Император… моря…

А, это он про меня. Прозвище, видимо, закрепилось после истории с кракеном. Лестно, конечно. Но куда важнее другая мысль: если с него выпадет броня, по силе сравнимая с моей «Морской», это серьёзно продвинет нас вперёд. Правда, есть минус. Та, что на мне, раскрывает основные бонусы только в воде. А здесь, в подземных залах сухого храма, этим особо не воспользуешься. Жаль.

Император сходит с трона одним плавным движением. Он действительно невысок, метра два, но каждый его шаг отдаётся глухим гулом по каменному полу. Я швыряю в него веер игл, они летят с тихим свистом, нацеливаясь в щели брони. Но шесть сабель вспыхивают вокруг него, превращаясь в сверкающий вихрь. Звук, как от работающей мясорубки, лязг, звон, искры. Иглы отлетают, сломанные и бессильные.

Аня следом выпускает из сферы сгусток пламени. Огненный шар несётся к боссу, но тот просто выставляет вперёд все шесть клинков, складывая их веером. Взрыв гасится об этот барьер, рассыпаясь безвредными искрами.

Хреново. Мало того что у него полмиллиона здоровья, так ещё и скорость запредельная. Я уже открываю рот, чтобы отдать команду, но меня опережает Сяо.

— Громила, Рейвен, Илья, Тёма — окружаем босса. Держим его в кольце, не даём маневрировать. Аня, лови момент для удара, когда защита дрогнет. Лили, бегай по периметру, путай ему ноги нитями, выводи из равновесия. Мешай, сколько сможешь.

Нихрена себе, Ахмед ультанул... Ладно, хорош мужик. Тактика хорошая.

Так и происходит. Мы движемся, пытаясь замкнуть кольцо. Громила тяжело ступает справа, его щит прикрывает мой фланг. Рейвен занимает позицию слева, её меч уже занесён для широкого удара. Артём и я замыкаем круг сзади.

Но босс не просто стоит. Его шесть рук работают в абсолютной, пугающей гармонии. Когда Громила пытается надавить щитом, две сабли одновременно впиваются в металл, оттесняя его. Рейвен бьёт с разворота, три другие клинка встречают её меч, отводя удар в сторону. Кажется, он видит каждого из нас, просчитывает каждое движение. Лили мелькает на периферии, её нити щёлкают, цепляясь за ноги босса, но он просто меняет стойку, позволяя лезвиям перерезать паутинку одним движением.

Аня ждёт своего шанса, её пальцы сжаты, сфера пульсирует у неё над ладонью. Но момента нет. Ни одна атака не пробивает эту оборону надолго. Мы кружим вокруг него, как волки вокруг медведя, но каждый наш выпад встречает стальной ответ. Босс даже не двигается с места, просто разворачивается, подставляя нужную руку, нужный клинок.

Резкая команда Сяо режет воздух:

— Отскок!

Мы отпрыгиваем одновременно, единым, отработанным движением, расходясь веером. Дистанция мгновенно увеличивается. Босс на миг замирает, его клинки всё ещё продолжают движение по инерции, разрезая пустоту там, где только что были наши тела.

И в этот миг каждый из нас, кроме занятой концентрацией Ани, достает свой игломёт. Залп. Десятки взрывных игл вылетают из стволов, сходясь в золотой броне императора. В тот же миг Аня выпускает свой огненный шар. Босс пытается поднять сабли, но шесть рук, уже не преимущество, когда атака идёт со всех сторон одновременно. Он не может парировать всё. Клинки сшибают несколько игл, но десятки других впиваются в него.

А затем в него врезается шар Ани. Удар отбрасывает его на шаг назад. Впервые за весь бой раздаётся не звон металла, а глухой, утробный звук, словно ударили по полому колоколу. Дым клубится вокруг его фигуры. Одна из шести сабель выпадает из расслабленной руки и с лязгом падает на камень.

Но следующая попытка залпа проваливается. Босс уже адаптировался. Его сабли движутся описывают широкие, экономные дуги, сбивая целые группы снарядов одним скользящим ударом. Иглы разлетаются, взрываясь впустую о стены и пол, а он продолжает надвигаться, будто сквозь дождь.

И тогда Аня принимает своё решение. Мы видим, как она стискивает зубы, её лицо бледнеет от напряжения. Она поднимает обе руки, и от неё исходит две волны энергии, одна в мою сторону, другая в сторону Рейвен. Всё-таки научилась удваивать характеристики, сразу у нескольких человек. После этого Аня опускается на колени, а затем падает на бок, без сознания. Артём тут же оказывается рядом, прикрывая её телом.

Босс атакует, но теперь всё иначе. Меч Рейвен встречает его сабли и на смену грохоту приходит тяжёлый гул рвущейся материи. Её удар раскалывает защиту, а клинок пробивает золотую оборону, оставляя глубокие зазубрины в броне.

А мой гемоглобиновый дрын… Он превращается в орудие возмездия. Я делаю один точный тычок. Остриё находит микротрещину от удара Рейвен и входит внутрь, будто броня это масло. Цифры урона сливаются в сплошную линию, тысячи единиц здоровья испаряются за долю секунды.

Босс отступает. Впервые. Его движения теряют идеальную координацию. Он пытается поднять все шесть рук для ответной атаки, но Рейвен уже бьёт с фланга, а мой дрын снова находит свою цель. Мы держим его в тисках, каждое наше движение синхронизировано, усилено, смертоносно.

Золотая броня трескается, затем лопается. Сабли одна за другой выпадают из ослабевших рук. И когда мой дрын в последний раз вонзается туда, где должно биться сердце, император Пустыни замирает, а затем медленно, как подкошенное дерево, рушится на каменные плиты.

Опыта дали неплохо, я целый уровень поднял. Теперь у меня:

Уровень: 61

Опыт: 54% / 100%

Да, я заменил эти бесконечные цифры на простые проценты. Так куда понятнее, чем считать миллионы нулей. Обожаю эту систему, исполняет все хотелки пользователя.

Пока Рейвен копается в луте, у Лили игломет со звоном падает на камень. Она замирает, начинает шататься. Говорит хриплым голосом:

— Эволюция…

А, точно. Она достигла пятидесятого уровня. Учитывая, что большую часть жизни она проводит в игре, это закономерно. Тем более сейчас безопасно, команда рядом.

Громила без лишних слов достаёт из инвентаря матрас и аккуратно укладывает малявку на него. Лили тут же раскидывается в своей любимой позе звезды и засыпает.

— Рейвен, что с босса выпало? — спрашиваю я, когда небольшая паника в отряде прошла.

— Ничего стоящего. Это не настоящий противник. Просто пешка, стража.

— А где тогда настоящий?

— Мне только что выдали цепочку заданий. Финальная цель, убийство настоящего Императора Песков. Но система любезно предупредила: по силе он будет не слабее Кракена. И находится, — она делает театральную паузу, — в самой жопе этой металлической пустыни. Чтобы добраться, требуется минимум неделя пешего хода. Если, конечно, нас по дороге ничего не сожрёт.

Ааа, теперь всё встаёт на свои места. Поэтому и победили так… относительно легко. Мы просто расправились со старшим привратником. Настоящий хозяин этих песков ждёт своего часа где-то там, в знойном, безжалостном центре пустоши. И встреча с ним обещает быть совсем иной.

Глава 11. Наконец-то большая хата

Как вдруг, пока мы сидим и переводим дух, Лили резко поднимается. Она ещё не открыла глаза, но её тело уже напряжено, как тетива. И кричит так пронзительно, будто её режут.

Мы вздрагиваем, инстинктивно вскакиваем, но её реакция опережает нашу. Из её рук выстреливают десятки белых, жилистых лиан. Они обвивают меня и Рейвен, стягивая нас вместе так плотно, что я чувствую каждый сантиметр её кожи и слышу, как учащённо бьётся её сердце. Рядом такая же участь постигает Аню с Артёмом, их прижимает друг к другу, заставляя краснеть и отворачиваться.

Лили еле стоит, колени подкашиваются, но её лицо искажено упрямой, почти безумной концентрацией.

— Соситесь, сладкие парочки… — выдыхает она хрипло, натягивая на лицо злобную ухмылку.

И сразу же падает, как подрубленная. В тот же миг лианы растворяются в воздухе, оставляя лишь лёгкое покалывание на коже и ощущение внезапной, неловкой свободы.

Я смотрю на Рейвен. Она смотрит на меня. Мы медленно расходимся. Рядом Аня краснеет и отпрыгивает от Артёма, который старается смотреть куда-то в сторону, но уголки его губ дёргаются.

На самом деле неплохая способность. Лили видимо решила отказаться от банальных нитей, и перешла к полноценному контролю. Это очень сильно, повысит её эффективность и уверенность. А ещё, сможет себя ими же отхентаить. Ой... куда-то не туда лезу.

Возвращаемся в гильдию. Нам выдают D-ранг, как ручка в жопу, мелочь, а приятно. Остальные сразу уходят, чтобы помочь Лили заново поднять уровень, после эволюции её показатели сбросились до минимума. Я остаюсь один на один с Рейвен. Без слов мы выходим за городские ворота, оставляя за спиной шум и суету, и углубляемся в тихую, вечернюю прохладу предгорий.

И что теперь? Девочек бить нельзя, так меня мама учила. Но сильные женщины… с ними иная история. Они сами могут дать по морде, если полчаса не обнимались. А сейчас… мы бьём друг друга только ради тренировки. Если точнее она машет мечом, а я уклоняюсь.

Рейвен поворачивается ко мне. В её глазах нет игривости, только сосредоточенность, почти строгость. Она медленно вынимает свой меч из инвентаря. Огромный клинок появляется в её руках без звука, но всё вокруг будто тяжелеет.

И начинает движение. Первый удар будто проверочный. Я отступаю на шаг, чувствуя, как лезвие рассекает воздух в сантиметре от груди. Второй удар следует сразу, с другой стороны. Я приседаю, пропуская клинок над головой.

Так проходит пятнадцать минут. Потом силы одновременно иссякают. Мы опускаемся на песок, дышим часто, будто загнанные собаки. Лежим пять минут, просто валяемся друг на друге, чувствуя, как бьются сердца в унисон и постепенно отпускает дрожь в мышцах.

Потом поднимаемся. Новый раунд. Теперь я атакую. Мой дрын тоже тяжёлый и неповоротливый, поэтому ситуация зеркально переворачивается. Она уворачивается, а я наношу удары. Жене скользит между взмахами, её глаза читают траекторию, тело изгибается с грацией, которая странно сочетается с её силой.

Мы меняемся так несколько часов. Атака, защита, снова атака. Руки ноют от постоянной отдачи, ноги становятся ватными, но мы продолжаем. Иногда схватка перерастает в настоящую борьбу. Один раз наши клинки встречаются в полную силу. Её меч и мой дрын сходятся с оглушительным лязгом, и вибрация проходит сквозь кости вплоть до зубов, они словно звонят на высокой ноте, челюсти сводит. Мы мгновенно отскакиваем друг от друга, потрясённые, с одинаковыми гримасами боли на лицах. Больше мы так не повторяем. Урок усвоен.

Тишину и усталость после тренировки внезапно разрывает стремительный шелест. Из темноты выстреливают десятки белых лиан. Они обвивают Рейвен с хлёсткой точностью, подхватывают её, переворачивают в воздухе вниз головой и намертво фиксируют в этой позе. Её ноги оказываются раздвинуты, а лицо повёрнуто ко мне с выражением больше удивления, чем гнева.

Я не успеваю среагировать. Следующий пучок лиан хватает и меня, обвивает грудь, руки, тянет вверх и вперёд, к Рейвен. Меня поднимают и погружают лицом прямо между её бёдер. Тёплая, упругая плоть, запах пота и кожи, всё это обрушивается на меня, пока я беспомощно вишу в паутине лиан.

И тогда воздух взрывается от моего крика.

— ЛИЛИ! ЁБ ТВОЮ МАТЬ!!!

Я высвобождаю Дао, волна грубой энергии расходится от меня рывком, и белые лианы вокруг нас лопаются, как пересушенные струны. Падаю на песок, тут же вскакиваю и парой точных игл разрезаю оставшиеся путы, опутывающие Рейвен. Она грациозно приземляется рядом, поправляя волосы.

Лили стоит в нескольких шагах, всё ещё улыбаясь, но в её глазах уже мелькает беспокойство.

— Хи-хи, ну как вам такие ролевые игры?

Такие шутки мне не по душе. Я делаю шаг вперёд, хватаю её за длинные чёрные волосы и начинаю раскручивать, не сильно, но достаточно быстро, чтобы она взвизгнула и потеряла равновесие. Она мелькает передо мной, как кукла на верёвочке. Потом отпускаю. Девочка падает на колени, всхлипывая. Я кладу руку ей на голову. Тепло магии струится под ладонью, восстанавливая испуг и ссадины. Её здоровье ползёт вверх.

— А если бы вырвал!? — ноет она сквозь слёзы, уже больше для вида. Как-то странно выглядят заплаканные, полностью чёрные глаза... Впрочем неважно.

— Не надо было издеваться. И если что, новые бы отрастил.

Вскоред плач стихает, превращаясь в недовольное сопение. У нас остаётся около часа до выхода из игры. Дела есть и у меня. Я отхожу к свободному участку, достаю из инвентаря сферу и активирую её. Воздух дрожит, разворачивается чёрная сингулярность, и из неё возникает наш корабль, целый, неподвижный, будто только что со стапелей.

Поднимаюсь на борт и спускаюсь в трюм. Адам стоит там, точно в той же позе, что и месяц назад. Время в хранилище остановлено, он не изменился ни на йоту. А у меня в планах сделать из него огромную рабочую машину. Чтобы руду добывал, снаряжение таскал, стал мобильным складом и силовой поддержкой. Чертежи уже вертятся в голове.

Сначала я укладываю его на деревянный пол трюма и отдаю мысленную команду погрузиться в глубокий сон. Его тело обмякает, дыхание становится едва заметным. Теперь ничто не помешает работе.

Приступаю. Медленно, пластами, начинаю растягивать. Позвоночник вытягивается вперёд, рёбра расходятся, кости конечностей удлиняются. Кожа тянется за ними, мышцы и сухожилия перестраиваются, как резина. Процесс занимает время, пол часа, не меньше. В итоге передо мной лежит существо ростом ровно три метра, долговязое, с непропорционально вытянутыми конечностями. Напоминает того самого Слендермена из страшилок. Сейчас это просто каркас, грубая заготовка.

Я отступаю на шаг, изучаю результат. Планировать дальнейшее нужно тщательно. Просто добавить мышц и приказать идти, значит обречь его на мгновенный коллапс. Кости сломаются под новым весом, суставы разболтаются и порвутся, сердце не успеет гнать кровь, лёгкие не насытят её кислородом. Нужно пересчитать всё: плотность костной ткани, мощность миокарда, ёмкость альвеол, даже длину и диаметр сосудов. Создать совершенно новое существо.

План, которому я буду следовать, такой:

1. Скелет и опорно-двигательный аппарат:

Материал: Сделать его на подобии моего или Рейвен, такой же прочный, при этом лёгкий.

Архитектура: Создать полые, но ребристые кости (как у птиц) для облегчения. Суставы сделать шаровыми, с увеличенной площадью контакта, с самовосстанавливающимся супер-хрящом и синтетической синовиальной жидкостью с идеальными смазывающими свойствами.

Мышцы: Использовать искусственные миофибриллы на основе электромеханических полимеров или биологических аналогов мышц кольчатого червя (неограниченного роста). Их КПД и сила будут в разы выше.

2. Сердечно-сосудистая система:

Сердце: Не одно, а целых три вспомогательных сердца вдоль позвоночника и в тазовой области. Они будут качать кровь этажно, как насосные станции. Основное сердце гипертрофированное, с укреплением в клапанах.

Кровь: Иная гемолимфа на основе фторированных углеводородов, переносящая в 10 раз больше кислорода. И использующая систему внутрикостного транспорта кислорода помимо кровеносной.

Сосуды: Артерии с мышечным слоем, как у спрута, способные активно проталкивать кровь.

3. Дыхательная система:

Лёгкие: Сквозная система трубок с активной накачкой воздуха (как у птиц), где газообмен идёт на вдохе и выдохе.

Дополнение: Кислород-связывающие мешки в полостях тела или жаброподобные структуры на внутренних стенках лёгких для увеличения площади.

Эритроциты: Искусственные, способные переносить больше кислорода и менять форму для прохода в тончайшие капилляры.

4. Терморегуляция:

Пассивная: Полное отсутствие волос, сеть кровеносных сосудов-радиаторов прямо под прозрачной кожей.

Активная: Встроенные в ключевые точки тела биологические термоэлектрические элементы (как у некоторых рыб), отводящие тепло непосредственно в специальные теплообменники.

Испарительное охлаждение: Потовые железы с гигантской производительностью и системой каналов для быстрого отвода пота на поверхность.

5. Нервная система:

Ускорение передачи: Добавить электросинапсы (как у некоторых беспозвоночных) для критически важных рефлексов. И заменить часть периферических нервов оптоволоконными аналогами, передающими сигнал со скоростью света.

Локализация управления: Создать вторичные нервные ганглии в конечностях и туловище для автономного управления рутинными движениями, чтобы не ждать сигнала от далёкого мозга.

6. Метаболизм и питание:

Симбиоз: Встроить в кишечник синтетические бактерии, способные напрямую синтезировать аминокислоты и витамины из любой органики, и фотосинтезирующие органеллы в клетках кожи (как у некоторых слизней), чтобы получать энергию от солнца.

Энергоэффективность: Снизить базовую температуру тела до 30-32°C для уменьшения теплопотерь.

Пока что из всех планов мне удаётся воплотить только основу. Я перестраиваю его скелет, уплотняю костную ткань, укрепляю суставы, задаю структуру, способную выдержать будущую массу и нагрузки. Как у меня, только гораздо толще. На большее сил не хватает, магия крови требует концентрации, а я уже на пределе.

Я убираю его обратно в шарик-хранилище, чувствуя, как тяжелеют веки. Выхожу из игры. Реальность встречает меня ломотой во всём теле, видимо с Рейвен перестарался. После душа зазванивает телефон. Неизвестный номер. Голос с другой стороны сообщает ровным, деловым тоном: переселение через неделю. Кладу трубку. Лежу и смотрю в потолок.

Понятно. Значит, правительство всё просчитало заранее. Базу построили, ещё давно. Теперь там доделают последние проверки, протестируют системы, пропустят мой отряд через формальности и заселят. Не удивлюсь, если потом к нам ещё сильных игроков подселят. Или нет. Или… они там уже есть. Без понятия.

***

Неделя проходит. Мою команду забирают в Submil, проверяют и признают, подходят, более или менее. В игре за это время мы только тренируемся, готовясь навалять Императору Пустыни. Из академии я отчислился. Рассказывать о рунах профессору особо нечего, поэтому он гоняет одни и те же лекции по кругу, собирая деньги.

Зато игломёт получилось улучшить. Я купил на аукционе легендарный резак за десять лямов, охренеть. Но он того стоит. Инструмент работает волшебно, ведёт линии плавно и точно, будто чертит руны сам.

Также нашёл закономерность закономерность и создал сложную комбинацию: руну толчка из сверхпрочного материала, выдерживающего взрыв и температуру. Она имеет форму положенной на бок буквы П. Внутри неё поместил прямоугольную руну взрыва. При активации энергия взрыва направляется толчком вперёд, разгоняя иглу. После этого снаряд проходит через стандартные руны скорости, набирая скорость выше пули.

Единственный минус, руна взрыва расходуется. Но и это получилось решить. Рейвен прорезала в стволе специальные пазы, а я создал боеприпасы: иглы с уже нанесённой и стабилизированной руной взрыва. Вставляешь, стреляешь, убиваешь, перезаряжаешь. Плюс сделал усиленный аккумулятор. Его хватает на десять выстрелов.

Лили осваивается со своей магией контроля. Она больше не мелькает в первых рядах, теперь сидит чуть поодаль, её пальцы двигаются почти незаметно, а по полю боя уже ползут целые сети лоз. Из-за этого она отдаёт мне свой амулет скорости, тот самый, что даёт +200 к показателю. Говорит, он ей больше не нужен. Теперь ей приятнее наблюдать и направлять, а не бегать словно шмель ужаленный.

Я принимаю амулет. Разница ощущается мгновенно. Мир вокруг заметно замедляется. А мои иглы теперь летают с пугающей скоростью и силой. Также бегаю быстрее всех. На воде вообще молнией становлюсь, думаю, сотка километров в час есть.

Неплохо, в принципе.

Артём заметно вырастает, не только в уровне, но и в понимании. Я обучаю его основам Дао, и теперь мы медитируем вместе по утрам. Его стиль мечника оказывается идеальной почвой для этой энергии. Он схватывает всё с пугающей лёгкостью учится вкладывать силу в каждый удар почти сразу. Теперь его катана рубит не только плоть, но и броню, избавляясь от главной слабости своего класса. По его словам, он уже давно выбрал духовный путь, однако не понял что вообще делать, потому забил.

А я… В духовном развитии будто упираюсь в стену. Могу вкладывать Дао в атаки и иглы, запас энергии вырос в разы. Но что дальше? Куда двигаться? Ответа нет. Застой. Плато. Стагнация.

Зато у того же Артёмки дела идут прекрасно. Аня кормит его с ложки, поправляет воротник, смотрит на него так, будто он соткал для неё луну. Всё так мило и нежно, что даже у нас с Рейвен иногда пробегает приступ умиления, правда, с лёгким рвотным рефлексом. Мы не вмешиваемся. Пусть радуются, молодые.

А Лили… не выдерживает. Она ходит за ними по пятам и передразнивает каждое движение и интонацию.

— Ой, Артёмушка, я тебе пирожки испекла! Ой, Артёмушка, давай тебе спинку помассирую! Ой, Артёмушка, ты наверное устал… — потом её лицо искажается в самой искренней гримасе отвращения. — Фу! Мерзость!!!

Вскоре к нашему дому подъезжает большая чёрная машина с затемнёнными стёклами. Мы с Рейвен забираемся внутрь, и оказывается, что все наши союзники уже там, устроились на мягких кожаных сиденьях. Они выглядят один в один как в игре, те же лица, только одежда другая. Мы едем, и по дороге болтаем обо всём подряд. Голоса перекрывают друг друга, в салоне тепло и тесно от плеч и смеха.

Едем долго. Сначала петляем по городу, потом нас пересаживают на вертолёт. Он ждёт на закрытой площадке, его лопасти уже медленно вращаются. Мы взлетаем, и город под нами быстро съёживается в игрушечный макет. Потом его сменяет бескрайнее зелёное море леса. Мы летим над ним час или два, время теряет чёткость под рёв турбин.

Приземляемся сначала непонятно где, на аккуратной бетонной площадке. Потом понимаем: это сад. Он огромный, ухоженный, с дорожками, фонтаном и даже беседкой. А впереди, за широкой каменной террасой, стоит сам дом.

Мда. Рейвен точно будет в восторге. Это скорее целый особняк. Два этажа из тёмного дерева и стекла, панорамные окна, просторные балконы. Здесь есть всё. Даже больше, чем всё. Бассейн с подогревом уже искрится бирюзовой водой под солнцем. Умный дом, я вижу панели управления у входа. Тренажёрный зал, кинотеатр, огромная кухня, даже своя сауна и баня. Гаража нет, очевидная причина не озвучивается, но мы её понимаем. Мы здесь как в клетке. Роскошной, высокой, со всеми удобствами, но клетке.

Всё оказывается до примитивности просто. Вокруг территории забор выше человеческого роста, и за ним каждые пятьдесят метров стоят посты охраны. Нам чётко объясняют границы, дальше которых заходить нельзя. Система наблюдения следит за каждым движением. Мы живём здесь, играем в «Эдем», раз в месяц все вместе летим на обследование в Submil. О заданиях нас будут предупреждать заранее. Прилетит вертолёт, тот самый, чёрный, с негромкими людьми в форме, и заберёт туда, куда нужно. Если чрезвычайная ситуация, пожар, травма, вторжение, звоним по специальному номеру. Охрана рядом, они помогут. Хотя… зачем нам медики, если здесь есть я? Вопрос риторический.

На этом инструктаж заканчивается. Люди в форме уходят к вертолёту. Машина отрывается от земли, становится меньше, превращается в чёрную точку, а затем исчезает за кронами деревьев.

Дом, милый дом...

Глава 12. Глисты

Входим внутрь. Простор дух захватывает, высокие потолки, панорамные окна, полы из тёмного дерева, которые отражают мягкий свет. Комнат просто куча. Нам с Рейвен хватит и одной, самой дальней, с видом на лес. Аню с Артёмом мы поселяем вместе, хоть они сначала и сопротивляются, краснея и переглядываясь. Но мы очень настойчивы, пусть перестанут друг друга бояться.

Пока исследуем территорию, голос Алисы, то есть голосового помощника, раздаётся из скрытых динамиков.

— Внимание! Передаю сообщение от «Штаба». Один небольшой город подвергся атаке неклассифицированного монстра. Завтра требуется срочное реагирование. Ориентировочно в 07:00 прибудет вертолёт. Будьте готовы.

Мда. Только приехали и уже работа. Остальные, кроме меня и Рейвен, замирают. Их лица выражают тот самый шок неверия, который сменяется холодным осознанием. Они не до конца верили моим словам о чудищах, а теперь реальность врывается в нашу тихую крепость.

Нужно как-то снять общий стресс. Играть сейчас нет сил. Так что я беру дело в свои руки. Выдаю Сяо большой планшет, пусть читает книги по психологии, ей будет полезно, куколдоводке. Аню отправляю на кухню, пусть готовит блинчики для своего Артёмушки, это её успокаивает. Громилу направляю в качалку, ему там самое место. Артёма во двор, с реальной катаной в руках, чтобы привыкал к весу настоящего клинка. Лили… хрен с ней, пусть бегает, её энергия требует выхода.

И тут мой взгляд падает на пол в холле. Возле лестницы, почти неприметно, лежит меч. Огромный, широкий, с длинным клинком из матового тёмного металла. Рукоять обмотана чёрной кожей. Он явно создан для кого-то конкретного.

Ааа, ясно. Они сделали оружие для Рейвен. Наверняка использовали самые современные сплавы, просчитали баланс, вес. Значит, и ей тоже во двор. И мне, с дрыном в руках, пора снова привыкать к его тяжести.

Как бы да, мы можем поднять это оружие, даже сделать пару взмахов. Но после второго, тела предательски сдаются. Энтропия будто разрывает нас изнутри, каждая клетка кричит под нагрузкой, которой никогда не знала в игре. Мышцы горят, сухожилия натягиваются, дыхание срывается на хрип. Мы с Рейвен падаем на колени почти одновременно, опираясь на рукояти, и пот с наших лиц капает на идеально подстриженную траву газона.

А Артёмке хорошо. Он стоит в десяти метрах, и его катана, или точнее «зубочистка», плавно описывает в воздухе немые круги. Его движения экономны, точны. Дао он пока вкладывать не научился, но это лишь вопрос времени. В реальности, его стиль оказывается преимуществом: меньше вес, следовательно меньше безумной нагрузки на ещё не адаптированное тело.

Здесь всё тяжелее. Сила возвращается медленно, ведь нет запаса сил. Пот льётся ручьями, одежда прилипает к коже, во рту стоит вкус соли и усталости. Вообще ужас. Но отступать нельзя. Наши тела должны привыкнуть к Энтропии, научиться нести её, иначе скоро уже не нам, а всему человечеству придёт конец.

На следующий день утром мы с Рейвен нежимся в кровати, уставшие и довольные. Тела ноют приятной болью после вчерашней тренировки, а желудки ещё помнят тот самый пир, который устроила Аня, горы блинов, запечённое мясо, что-то сладкое. Мы лежим, переплетённые, её голова на моём плече, а мои пальцы медленно водят по её спине.

Потом прозванивает будильник. Тварь такая.

Мы нехотя отрываемся друг от друга. Движения замедленные, будто сквозь сироп. В душе, огромном, вода кажется холоднее обычного, смывая остатки сна и тепла. Одеваемся уже без слов, практичная, тёмная одежда, которую не жалко испачкать. Берём оружие. Мой дрын ложится на спину привычным весом, её меч она пристёгивает к специальной крепёжной системе на ремне.

Выходим на площадку. Вдали, уже ясно, доносится нарастающий гул. Вертолёт приближается, его тень скользит по верхушкам сосен. Остальные уже там, бледные, серьёзные, но собранные.

Вертолёт летит низко, рёв турбин заглушает всё. Инструктор объясняет задание через встроенную связь. Его голос хрипит в наушниках.

— Существо неизвестного типа. Засело в цехе основного производства. На момент эвакуации погибло семнадцать человек. Завод остановлен. Город построен вокруг этого предприятия, без него инфраструктура развалится. Ваша задача, найти, идентифицировать, ликвидировать. Всё поняли!?

И вдруг, как по невидимой команде, наша команда хором выдаёт:

— СЭР, ДА, СЭР!!!

Моментальная тишина в наушниках. Потом резкий шум шагов, и инструктор оказывается рядом. Его лицо под шлемом не выражает ничего, кроме усталой раздражённости. Он не говорит ни слова, просто даёт мне подзатыльник, как старшему, и говорит;

— Свои тупые мемы оставьте для казармы. Здесь вам не детский сад.

Вскоре мы прилетаем. Строимся на растрескавшейся бетонной площадке перед главным корпусом. Я с Рейвен впереди, остальные плотной группой сзади. Они ещё слабее в реальности. Идём внутрь. Темнота здесь густая, нарушаемая только лучами наших фонарей. Заводы всегда вызывали у меня глухое отторжение. Шум, даже когда его нет, будто висит в воздухе памятью о грохоте. Запах машинного масла, металлической пыли и чего-то горького. В техникуме, на электрика, я успел сполна насладиться этим «прелестным» местом. Возвращаться сюда не хотел. Но долг, штука бескомпромиссная.

Входим в помещение, которое когда-то было бухгалтерией. Столы опрокинуты, бумаги разбросаны по полу, как осенние листья. И посреди этого хаоса стоит оно. Белый, толстый червяк. Или змея. Форма размытая. На одном конце тела, лицо. Человеческое, и не менее страшное, чем у паука. Кривые огромные чёрные впадины вместо глаз, нет носа, острые маленькие зубы.

Ну и ну. Опять хоррор.

Существо внезапно срывается с места. Оно очень быстро двигается по полу в сторону Рейвен, издавая непонятный, шипящий звук, будто дырявый шланг. Касается её голени одним холодным, слизистым концом, и они оба растворяются в воздухе. Бесшумно. Будто их и не было.

Артём взрывается движением. Его катана рассекает то место, где они только что стояли, разрезая пустоту. Но там никого нет.

Телепортация. Чёрт!

Я ничего не говорю. Просто разворачиваюсь и начинаю бежать вглубь цеха. Они где-то здесь должны быть. Существо явно не ушло далеко, такие способности обычно имеют ограниченный радиус и перезарядку. Рация у меня на поясе, я срываю её с крепления.

— Рейвен, отзовись. Ты в пределах завода?

В ответ, только статичный шум и моё собственное учащённое дыхание в микрофон. Бегаем так минут пятнадцать. Дышу рвано, сапоги гулко бьют по металлическим решёткам переходов.

Вдруг в наушниках раздаётся голос Ани. Она говорит тихо, будто боится, что её услышат не только мы:

— В подвале… странный запах...

Подвал здесь, не подвал в привычном смысле. Это технический этаж, где стоят насосы, фильтры и прочее оборудование. Аня даже не знает как лампочки менять, но нос у неё работает идеально, так что можно просить ей технические неточности.

— Координаты? — срываюсь я на бегу.

— Возле… третьего котла, кажется. Лестница в торце цеха №4.

Входим, и нас сразу встречает ужас. Со всех сторон нападают черви, чёрные, поменьше того белого, но от этого не менее мерзкие. Сотни скользких тел извиваются в полумраке подвала, сливаясь в одну кишащую массу.

Отбиваемся. Вернее, в основном отбивается Артём. В этих узких, стеснённых проходах его катана оказывается идеальным оружием. Лёгкие, точные взмахи рассекают воздух, и чёрные сегменты летят в стороны. Мой дрын здесь почти бесполезны, им нужен размах, которого нет.

Я создаю из крови короткие, острые иглы и швыряю их в сгущающуюся массу. Результат слабоват, вкладывать Дао в реальности пока не получается, иглы просто вонзаются и застревают. Но это лучше, чем стоять без дела. Громила действует проще, его огромные руки хватают червей, давят, рвут пополам. Хруст хитина смешивается с тихим, противным шипением.

Лили пытается создать свои белые лианы, но у неё не выходит. В реальности эта способность ещё не проснулась, и от напряжения она скрипит зубами. Сяо просто командует, голос у неё твёрдый, спокойный, будто она не в аду технического подвала, а на тренировочном полигоне.

И вот я замечаю деталь. Лица у тех белых змей, что мы видели раньше… они очень похожи на лица. На человеческие лица. На лица убитых рабочих, чьи фотографии мелькали в сводке. Каждое, искажённое гримасой ужаса или пустотой смерти, но узнаваемое. Странно. Жутко. И от этого становится не по себе не из-за опасности, а из-за самой сути происходящего.

Когда последний чёрный червь расползается на части под ударом Громилы, мы пробиваемся глубже. И видим его. Огромное яйцо, пульсирующее тусклым светом. Оно похоже на гниющую тыкву, обтянутую плёнкой. Вокруг него, медленно извиваясь, ползает главная белая змея. Её человеческое лицо повёрнуто к нам, искажённое в неком подобии гнева.

Мои ноги отталкиваются от липкого пола, тело становится снарядом. Вся злость, весь страх за Рейвен вырываются наружу одним резким пинком. Бью её со всей дури прямо в бок. Хруст костей под тугим телом отдаётся в ноге. Змея шипит, извивается, но не уползает. Она будто привязана к яйцу.

Разворачиваюсь к кокону. Руки впиваются в оболочку. Плёнка рвётся. Внутри, в полупрозрачной слизи, лежит Рейвен. Глаза закрыты, но грудь поднимается ровно и глубоко. Живая. Не зря её тело улучшал, в кислоте только одежда растворилась, да лёгкие химические ожоги остались.

Значит, так оно и работает. Эта тварь телепортирует людей, забирает их сюда и… переделывает. Делает из них новых змей. Скорее всего принцип такой же, как с гусеницей в коконе:

Гусеница растворяется под действием ферментов, превращаясь в подобие «бульона» с высоким содержанием белка. Отдельные клетки (имагинальные диски), имеющиеся в гусеницах с момента рождения из яйца, плавающие в этом бульоне, вырастают во взрослую бабочку. Заново формируются из стволовых клеток лишь глаза и антенны (усики) взрослой бабочки.

Единственная разница, превращение идёт по чертежу, заданному самим червём.

Как бы то ни было. Телепортироваться сейчас она не собирается, видимо, способность имеет ограничение, заряд или время перезарядки.

— Берите её живой, — говорю я, беря жену на руки. — Пусть учёные её помучают. Узнают, как это работает.

Выносим змею к вертолёту. Кричим инструктору, чтобы быстрее отправляли в лабораторию, и объясняем: телепортируется, радиус примерно сто метров. Громила улетает с ними. Больше никто не удержит, тварь слишком скользкая и сильная. Ему же отдали Рейвен, вдруг эта кислота как-то плохо отразится на её организме, лучше исключить все риски. А мы остаёмся ждать. Когда второй вертолёт наконец прилетает, из него выходит не инструктор, а какой-то клерк в камуфляже без знаков различия. Молча протягивает мне ноутбук в защищённом корпусе.

— Отчёт. Заполнить до возвращения. Максимально подробно.

Эх...

Когда вертолёт отрывается от земли, я смотрю вниз, на убывающий завод. К проходной уже подъезжает тёмный фургон, похоже, с учёными, за образцами слизи и прочими уликами. Время рассчитано идеально: мы улетаем, они начинают свою работу.

Дома наконец выдыхаем. Вся команда пребывает в состоянии глухого шока. Они впервые увидели этих монстров вблизи, почувствовали их скользкую плоть, уловили запах чужеродной жизни. Страх виден в их глазах, но под ним жёсткое понимание. Отступать нельзя.

Поэтому вечером, вместо привычных одиночных будильников, я настраиваю голосовой помощник на один общий, мощный сигнал на шесть утра. Все кивают молча. Никто не спорит. Расходимся по комнатам и проваливаемся в сон почти мгновенно.

Утром меня будит не будильник, а звук двигателя у ворот. Выглядываю в окно, служебная машина. То вертолёт, то машина, хрен поймёшь, всё везут. Из неё выходит Рейвен. Она идет к дому лёгкой, уверенной походкой, лицо спокойное, даже улыбается. С ней всё в порядке, врачи проверили и сразу отпустили.

А потом из багажника водитель начинает выгружать картонные коробки. Их ставят у крыльца одна за другой. Когда мы выходим, он лишь коротко кидает: «Продукты. Хороший образец добыли, начальство вас хвалит». В коробках, мясо, крупы, овощи, даже фрукты. Совсем неплохо.

Сидим сейчас с Рейвен за завтраком, воркуем. Долго были порознь, пусть всего несколько часов, но для нас это вечность. Кормим друг друга кусками огромного стейка, пальцы иногда встречаются, переплетаются. Глаза не отрываем друг от друга.

Рядом, за тем же столом, Аня с Артёмом творят то же самое. Она намазывает ему масло на хлеб, а он краснеет до корней волос, но не отводит взгляда.

— Артемушка… совсем без меня пропадёшь… — шепчет она, и голос у неё такой тёплый, сладкий.

— Да… — выдавливает он, и это одно слово звучит как целое признание в любви.

— Хи-хи, прям как мы, — говорит Рейвен, пока мы вместе отрезаем очередной кусок мяса. Её нога под столом находит мою.

Я только киваю, жую и улыбаюсь. Смотрю на них, таких же потерянных и нашедших друг друга. Чувствую себя пенсионером, разглядывающим молодёжь. Отвратительное чувство, будто завтра умереть собираюсь.

А потом Лили, сидящая в дальнем конце стола с чашкой кофе, громко отодвигает стул. Её лицо кривится в преувеличенной гримасе отвращения.

— Всё, я пошла в капсулу. А то меня сейчас от этой милоты реально вырвет.

Она разворачивается и уходит, громко топая босыми пятками по полу.

Как вдруг по всему дому раздаётся ровный, безэмоциональный голос Алисы:

— Внимание. Экстренное оповещение. Соединённые Штаты Америки применили тактическое ядерное оружие по территории ЮАР. Причина, неконтролируемое распространение неизвестного биозаражения среди населения.

В гостиной воцаряется мёртвая тишина. Звук вилок о тарелки замирает. Все застывают.

— А ЮАР это чё? — нарушает молчание остановившаяся Лили, её голос звучит неправдоподобно громко.

— Страна. На юге Африки, — отвечаю я механически, сам ещё не до конца осознавая масштаб сказанного. — Похоже, некоторые монстры… могут запустить настоящий зомби апокалипсис, пандемию.

Потом я сижу и думаю. Как это отобразится на мире? Для начала конфликт, неминуемый. Ядерное оружие запрещено всеми возможными договорами, а тут такое. Америка ударила первой. Даже по веской причине это красная черта. Китай, Россия, ЕС, все поднимут вой. Начнутся экстренные заседания в ООН, санкции, ультиматумы. Дипломатия натянется как струна. А если где-то ещё вспыхнет подобное заражение, кто решится повторить такой удар? Или, наоборот, все начнут палить без разбора, лишь бы зараза не перекинулась? Население Земли сильно упадёт Целые регионы станут непригодными для жизни из-за радиации, или из-за этих… биологических угроз. И оттуда хлынут мигранты. Миллионы, десятки миллионов. Не на поиски лучшей жизни как это обычно бывает, а просто чтобы выжить. Границы захлопнутся. Армии встанут на рубежах не против чужих солдат, а против толп голодных, отчаявшихся людей. Начнутся бунты, погромы, гражданские войны. Государства, которые казались монолитными, треснут по швам. А потом экономика. Мировые цепочки поставок, которые и так шатались, рухнут окончательно. Нефть, еда, лекарства, технологии, всё станет дефицитом. Цены взлетят до небес. Начнётся борьба за ресурсы.

Я смотрю на свою команду. Они ещё не до конца это понимают. Но скоро поймут. Скоро этот новый мир постучится к нам в дверь, либо же нас просто переселят в некий бункер. Но нужно быть готовым, что мир, вскоре, очень быстро изменится.

Глава 13. От винта!

Но пока это нас не касается, где-то далеко, на другом континенте. А здесь, сейчас, есть более насущное дело. Возвращаемся в игру. Цель на сегодня, вторая пешка Песочного Императора. Всего их три, а потом и сам босс. Одну уже убили, так что двигаемся ко второй. Она засела не в старом храме, а где-то в пещере внутри металлической горы. Подходим к её подножии. Гора отливает тусклым, нержавеющим блеском, будто её выковали из одного гигантского слитка. Находим вход, узкую расщелину, ведущую в темноту. Заходим внутрь.

И сразу за нами с металлическим скрежетом сдвигается каменная плита. Проход назад закрывается. Полная тишина, нарушаемая только нашим дыханием и далёким эхом капель где-то в глубине. Идём вглубь, и что-то здесь не так. Слишком тихо. Даже эхо наших шагов глохнет, будто поглощается тёмными стенами.

Потом пол под ногами резко исчезает. Каменная плита откидывается вниз, и мы все вместе проваливаемся в чёрную пустоту. Падаем недолго, но достаточно, чтобы приземление отозвалось глухой болью в копчиках и бёдрах. Приземляемся в беспорядочной куче, ругаясь и потирая ушибленные места.

— Аня, ёпт твою мать, опять какую-то библейскую кракозябру приманила? — выдыхаю я, поднимаясь на ноги.

— Неть! — раздаётся её пискливый голос. Она уже отползла и целиком спряталась за спиной Артёма, ухватившись за его кимоно.

И тут мы видим чудо-юдо. Железный голем. Он стоит в центре просторного подземного зала, неподвижный, как часть самой скалы. Его тело сложено из массивных пластин тёмного металла, швы между ними светятся тусклым оранжевым светом. Голова, больше похожая на наковальню с прорезями для глаз, медленно поворачивается в нашу сторону.

Рейвен тут же выхватывает из инвентаря свой огромный меч. Она даже не останавливается — с ходу, с короткого разбега, замахивается и бьёт со всей дури по колену голема.

— Ныа! Консерва!

Клинок со звонким лязгом врезается в металлический сустав. Раздаётся не хруст, а глухой, гулкий удар, будто по гонгу. Голем пошатывается, и его нога сгибается в неестественном угле. Это срабатывает.

Да, огненные шары Ани здесь будут бесполезны — только искры отскакивать. Мои иглы тоже — они просто погнутся о бронёй. Но тяжёлое, тупое оружие... оно здесь в самый раз.

Потом в бой вступает щит Громилы. Он таранит. Разбегается и всей массой врезается в голень голема. Металл скрипит, пластины расходятся, как разорванная кожа. Голем шатается, пытаясь сохранить равновесие.

Мой дрын идёт следом. Остриё обрушивается на коленную чашу, которую уже надломила Рейвен. Сустав ломается.

Мы работаем слаженно, как бригада сварщиков на демонтаже. Рейвен бьёт по локтю, отсекая руку, которая тянется к ней. Громила долбит в тазобедренный шарнир. Я концентрируюсь на позвоночнике, удары следуют один за другим.

Металл мнётся, рвётся, отлетает кусками. И под ним… ничего. Ни мышц, ни проводов, ни магического ядра. Пустота. Он полый. Просто броня без сердца. Мы затыкаем его, как консервную банку. Ломаем, пока он не перестаёт двигаться. Голем оседает грудой искореженного металла, оранжевый свет в глазах гаснет навсегда.

Подняли по паре уровней за этот неожиданно лёгкий бой и вернулись в город. Пока остальные расходятся на тренировки или по своим делам, мне нужно доделать работу. Проблема в том, что последняя пешка засела в самой заднице мира, даже дальше, чем сам Император Пустыни. Пешком туда не добраться, очень долго идти. Поэтому нужен другой способ. А я как раз всё это время корпю над руной вращения.

Да, гордо скажу. Это моё собственное изобретение.

Пока результата нет. Вообще. Но примерный её чертёж я уже представляю. Остаётся только методом проб и ошибок найти точную формулу, соотношение линий, глубину канавок. Кстати, мне уже давно дали профессию «Рунодел». Веток развития в ней, к сожалению, нет просто с каждым уровнем линии ложатся чуть ровнее, рука дрожит меньше, а понимание взаимодействия символов становится глубже.

И вот, спустя неделю почти без сна, с остывшими кружками чая и грудами испорченной магической руды вокруг, у меня получается. Весь секрет оказывается в форме конструкции, странный гибрид: цилиндрическое основание, а на нём идеально ровный, тонкий круг, будто кольцо, насаженное на ось.

Активирую.

Круг начинает крутиться. Сначала медленно, с лёгким шипением трения. Потом всё быстрее. Воздух вокруг завихряется, слышен нарастающий гул. Скорость вращения прямо зависит от того, сколько энергии я вкладываю. Но руна хрупкая, если переборщить, каналы не выдержат, и вся конструкция разлетится на куски. Держу подачу на минимальном, стабильном уровне.

Останавливаю. Круг замирает. Руна цела.

Значит, работает. Теперь этот принцип можно масштабировать. Встроить в платформу, добавить руны стабилизации и управления. Получится нечто вроде личного транспорта. Быстрого.

***

Спустя ещё месяц непрерывной работы, ожогов от расплавленного металла и бессонных ночей с чертежами, мы с Рейвен завершаем наше величайшее творение.

Она отвечала за конструкцию корпус, каркас, расчёты прочности. Её руки, уже привыкшие к тяжести кузнечного молота, теперь с ювелирной точностью гнули металлические балки и закрепляли соединения. Я занимался рунами, наносил, проверял, переписывал заново после очередного хлопка и облака дыма.

И это… нихрена не машина. Это вертолёт. Настоящий, пусть и собранный по средневековым чертежам и оживлённый магическими символами. Корпус похож на коренастого железного жука, кабина на вытянутый пузырь из закалённого стекла.

Самое сложное, это лопасти. Обычная магическая руда не выдерживает. Пришлось пустить в дело часть чешуи Кракена, материал прочный, почти невесомый и отчаянно дорогой. Вплавили её в основу каждой лопасти, их кстати две, а уже на эту гибридную поверхность я наносил серию рун вращения. Они должны работать синхронно, иначе весь аппарат разнесёт в клочья на первом же взлёте.

Конструкция управления получилась дико сложной. Несколько дополнительных рун вращения, поменьше, отвечают за наклон всего винта. Они связаны с парой грубых, но надёжных рычагов в кабине, которые Рейвен выточила из цельного куска дуба. Потянешь на себя, винт наклонится, машина поползёт вперёд. Отдашь от себя, затормозит.

Отдельная головная боль, энергия. Встроили кучу аккумуляторных кубов. Каждый нужно заряжать вручную, тратя по истине огромные запасы маны и дао. Хватает пока только на три часа полёта, не больше.

Когда мы впервые выкатываем наше творение из мастерской на пустырь за городом, реакция команды предсказуема. Они просто замирают. Лили стоит открыв зубастый рот. Громила перестаёт качать мышцы булыжником. Аня издаёт тонкий, мышиный писк и хватается за Артёма.

— Это... летать будет? — наконец выдавливает из себя Сяо.

— По идее, да, — отвечаю я, поглаживая шершавый бок корпуса. — Главное не упасть.

Параллельно с этим, за месяц нам успели подкинуть пару правительственных заданий. Не монстры-катастрофы, а так… мелкая, но противная пакость. Одна чупакабра, отдалённо похожая на лысого, тощего человека с длинными когтями, промышляла в лесу под Тверью. Вторая, кровавая собака с одной гипертрофированной лапой, которой она глушила домашний скот где-то под Воронежем.

Странные они. Будто пытаются копировать земные формы, но получается криво, уродливо, словно ребёнок лепит из пластилина, лишь бы было похоже. И от этого ещё мерзостнее.

***

И вертолёт в самом деле полетел. Он вздрагивает, как живой, лопасти рвут воздух с густым, вибрирующим гулом, корпус скрипит на стыках. Но он держится в воздухе. Управление оставил Сяо и Лили, они всегда в тыле, пусть поработают. Сяо хватается за рычаги, её лицо сосредоточено, а Лили тут же пристраивается рядом, тыча пальцем в иллюминатор и орёт что-то про траекторию.

Первое, что мы делаем, не летим к цели, а направляемся к широкой, блестящей ленте реки. И начинается соревнование: кто решится прыгнуть с большей высоты.

Лили, едва мы зависаем над водой, уже не может сидеть на месте. Она пристёгивается своим лиановидным отростком к скобе внутри кабины и буквально вываливается наружу, раскачиваясь на импровизированной тарзанке.

Аня же съёживается в дальнем углу, вцепившись в рукав Артёма. Её лицо белое, пальцы дрожат. Кирито не говорит ни слова, просто обнимает её за плечи и медленно гладит по спине, глядя в пустоту перед собой.

Детский сад, ей-богу. А мне в это время приходится сидеть с закрытыми глазами и медитировать, перекачивая энергию в жадные до энергии аккумуляторы.

В итоге с большой высоты прыгаем только я и Рейвен. Жена, понятное дело, чуть-чуть сумасшедшая. За это я её и люблю. Перед прыжком она лишь дико ухмыляется, целует меня в щёку и шагает в пустоту, раскинув руки, будто собирается обнять реку. А я следую за ней. У меня есть преимущество, Броня Морского Пожирателя. В воде я двигаюсь легко, почти как рыба. Даже лучше.

И летим уже в сторону последней цели. Всё это затянулось, хочется поскорее заполнить коллекцию, чтобы каждый из нас получил по легендарному предмету. А тут, как на зло, последний враг, Император Пустыни, и его прихвостни. Впрочем неважно. Последнюю пешку убить, немного подготовиться, и готово. Можно будет двигаться дальше, например, к оркам, или в Элизиум к древним расам.

Вскоре прилетаем к отмеченной точке и видим только море песка. Бескрайнее, плоское, мёртвое. Ни скал, ни руин, ни самого босса. Я смотрю вниз, на неподвижные барханы, и вдруг осознаю. Песок здесь слишком ровный. И он не колышется от ветра, которого здесь попросту нет.

— Верх! — командую я, и вертолёт резко рвётся вверх, двигатели взвывают от перегрузки.

Как раз вовремя. Прямо под нами песок обрушивается в гигантскую воронку, и из чёрной глубины вырывается он. Огромный червь, больше любого из виденных ранее. Его пасть, это вращающийся конус из зубчатых пластин, каждая размером с нашу кабину. Он смыкает челюсти точно там, где мы висели секунду назад, с грохотом, который доносится даже сквозь рёв винтов.

Воздух вокруг дрожит от звенящей пустоты. Мы все молчим, глядя вниз, где монстр медленно уходит обратно под песок, оставляя лишь колыхающуюся рябь.

— Илюха, — нарушает тишину Лили. Её голос звучит непривычно деловито. — А прыгни-ка ему в пасть. Ты же так Кракена убил. И прошлого червя. Опыт уже есть.

Смотрю на неё, потом на Рейвен. Жена молча кивает. Её глаза говорят то же самое: да, план рискованный. Но он работает. Этот червь хоть и больше, анатомия должна быть схожей.

— Тогда план такой, — говорю я, подходя к двери. — Лили, дай мне свою лозу. Я по ней спущусь ниже, червь меня проглотит, и я разнесу его изнутри. Вы пока ждите здесь. Держите высоту и будьте готовы стрелять по нему, мало ли что.

Лили не спорит. Из её запястья выстреливает блестящая белая лиана. Я ловлю её, обматываю вокруг пояса и делаю пару контрольных узлов. Подхожу к открытому люку. Внизу, в двадцати метрах, песок снова начинает шевелиться. Он ждёт. Или просто ищет следующую добычу.

Вишу на лиане, как приманка на крючке. Песок подо мной вздымается волной, и он появляется. Пасть раскрывается, и я лечу вниз по туннелю из вращающихся лезвий. Ощущение знакомое, звон металла о броню, щелчки отрываемых конечностей. Видели, знаем. Падаю в кислотный желудок. Жидкость обжигает, но ненадолго кожа слезает и нарастает заново, организм работает как бешеный реактор. Выныриваю из кипящего озера, отплёвываюсь, и выбираюсь на… что-то твёрдое.

Оглядываюсь и понимаю, я на чём-то вроде платформы. Неровной, из дерева и камня. А вокруг… дома. Небольшие, грубо сколоченные, но настоящие. Дымок из труб, тропинки, даже огороды с какими-то бледными грибами. А дальше ещё платформы, соединённые шаткими мостками. И всё это стоит на мясистом, пульсирующем дне гигантской полости.

— Опа! — вырывается у какого гнома бородатого, он говорит это своему другану. — Нихера себе он лечится. Видал? Аж хер новый отрос. Точно бессмертный, легенды не врали.

Ко мне уже бегут. Коренастые фигурки в потрёпанной одежде, с бородами, заплетёнными от кислотных брызг. Гномы. Но не те, что в столице. Эти выглядят проще, выносливее, и в их глазах нет страха, только привычная усталость и любопытство.

Разговариваем. История оказывается интересной. Давно, лет сто назад, их деревню на поверхности поглотил этот червь. Большинство погибли сразу, но несколько десятков уцелели. Им повезло, они оказались под грудой обломков домов и балок, которые упали в кислоту и не растворились сразу. Эти обломки стали первыми островками, по ним они выбрались на безопасную зону. А вскоре приспособились. Развели съедобные грибы, которые питаются плотью червя. Родились дети, выросли внуки. Уже несколько поколений живут здесь, в вечной тьме, в тепле желудка бессмертного червя, которого называют «Большой Землёй».

— И что, вас он не переваривает? — спрашиваю я.

— А мы его кормим, — пожимает плечами старейшина, указывая на груды каких-то отходов, которые скидывают в озеро кислоты. — Кидаем отходы, грибные очистки. Он ест и не трогает нас. Симбиоз, называется.

— Хотите вернуться домой, в большой город? — спрашиваю я, оглядывая их грибные огороды и дымные хижины.

Старейшина чешет бороду, его пальцы вязнут в спутанных волосах.

— Сложный вопрос. Я родился и вырос здесь, о внешнем мире только в рассказах слышал. Да и мы всё перепробовали. Плоть Червя слишком прочная, отлично регенерирует — всё бесполезно. — он хмыкает, и в его глазах появляется искорка делового интереса. — Лучше останься с нами. Будут у нас полулюди-полугномы. Кровь освежится.

— Вообще-то я полудемон, — поправляю я.

— Да и хёрн с этим! Сойдёт. Может, крылья у детей отрастут, и они улетят отсюда.

Мда. Меня уже рассматривают как инструмент для улучшения популяции. Лестно, конечно, но совсем не входит в мои планы.

Пробую проверенный метод. Разгоняюсь и вгоняю дрын остриём в мясистый пол под ногами. Удар отдаётся в руках, как будто я бью в стальную плиту. Даже царапины не остаётся. Мясо упругое, живое и невероятно плотное.

Значит, придётся померить козырь.

Достаю из инвентаря чешуйку Кракена, ту самую, голубую, переливающуюся. И резец. План простой и элегантный: наношу на чешую руну взрыва, кидаю её в кислотное озеро неподалёку. А потом будет… ВБИБ!!! То есть: Взрыв, Бабах, И Бум!!!

Присаживаюсь на корточки, отгоняю любопытных гномят и начинаю работу. Резец скользит по прочной поверхности, оставляя тонкие, точные линии. Вокруг собирается вся деревня, молча, с интересом, будто наблюдают за работой ремесленника, а не за подготовкой к уничтожению их мира.

Последняя черта замкнута. Руна готова. Поднимаюсь, чувствую, как чешуйка в руке излучает лёгкую, зловещую вибрацию.

Все замирают. Старейшина смотрит на меня, потом на озеро кислоты, и медленно, очень медленно, кивает.

— Ну что ж, — говорит он без особой надежды. — Попробуй. Всё равно скучно тут.

***

— А-А-А-А-А!!! — гномы орут во всё горло, цепляясь за скользкие стены и друг за друга, когда под ногами вместо привычной тёплой плоти внезапно открывается голубое небо. Оно мелькает всего на миг, а затем сменяется стремительно приближающимся песком и наступающей темнотой.

Червь оказался в небе по простой причине. Пока я возился внутри, Лили наверху окончательно заскучала. Она болталась на своей лиане под вертолётом, как раздражающая мушка, и дразнила червя, стреляя в него взрывные иглы и крича что-то обидное. Бедный глист, доведённый до белого каления, пытался её поймать, выпрыгивая из песка всё выше и выше. В итоге он завис в воздухе как раз в момент моего взрыва.

Сам червь уже мёртв. Взрыв чешуйки Кракена разорвал ему половину тела, от желудка до середины хвоста. Остатки тяжёлой туши падают вниз, оставляя в небе алую дугу.

Приземляемся, точнее, падаем, все вместе на ещё тёплый песок, залитый кровью и внутренностями монстра. К счастью туша глиста смягчила падение. Гномы отряхиваются, кто-то рыдает, кто-то смеётся истерически. А я смотрю на тушу и вздыхаю.

Приятно, конечно. Но таких чешуек у меня всего пятнадцать штук осталось. Лучше лишний раз не тратить на такую мелочь.

Глава 14. Ангел

Потеснились в вертолёте и всех до единого гномов перевезли в город. Теперь пусть свои грибы в подвалах выращивают или в теплицах. Городские власти, кстати, обрадовались, бесплатная рабочая сила, да ещё и неприхотливая.

Мы же за этот подвиг прославились по-настоящему. Теперь нас не просто терпят, с уважают. Мы единственные «нормальные» люди (и не совсем люди) в столице гномов, которые не пытаются кого-то обмануть или обокрасть, а просто делают свою работу и иногда взрывают гигантских червей.

Поэтому неожиданно, но закономерно, приходит приглашение. От самого главного ремесленника города. Того самого, к которому в прошлый раз нас не пустила стража. Он же, как выяснилось, и глава города.

Приглашение доставляет юркий гном-слуга на лакированном подносе. Бумага плотная, шершавая, с оттиском молота и наковальни. Коротко и ясно: «Явка обязательна. Завтра. Восемь утра. Моя кузница.»

Приходим к нему вовремя, стража спокойно пустила внутрь. Внутри не пышные палаты, а просторная, дымная кузница. Всюду инструменты, заготовки, запах металла и угля. За массивным каменным столом сидит он. Обычный на вид гном, только уж очень неопытный. Садимся. Стол такой тяжёлый, что даже Громила садится без обычного скрипа.

— Я хочу поговорить с вами, — начинает гном. — Для начала: вы первые адекватные бессмертные. Что редкость. Также вынужден сказать слова благодарности за помощь нашему городу. Только вы в гильдии выполняете задания так… последовательно.

Боже, как скучно. Типичная формальность. Хоть бы медальку с грамотой дал.

— А ещё, — продолжает гном, и в его глазах вспыхивает тот самый огонь, ради которого, наверное, всё и затевалось, — меня заинтересовало ваше новое изобретение. Впервые вижу, чтобы без магии можно было так летать. Не поделитесь чертежами? Могу в качестве оплаты создать для вас любое снаряжение.

Смотрю на него, потом на Рейвен. Она сидит, положив подбородок на ладонь, и с лёгкой ухмылкой наблюдает за диалогом.

— Спасибо, но не надо, — отвечаю я. — Мы уже сами можем создать практически всё, что угодно. Нужно ещё немного времени примерно полгода. И тогда мы станем ремесленниками гораздо лучше тебя.

Гном медленно откидывается на спинку своего каменного трона. Его лицо не выражает обиды, только усталую, почти профессиональную досаду.

— Вот жешь, бессмертные. Всё вам легко даётся. За это вас и ненавидят.

— Ладно тебе, старик, не ной, — отмахиваюсь я. — Я согласен. Видишь эту прекрасную голубоглазую девушку рядом со мной?

Он переводит взгляд на Рейвен. На ней только шорты, лёгкий топ и амулет с браслетами.

— На ней из брони, вообще ничего. А должен быть полноценный набор лёгкой брони. Гибкой, прочной, чтобы не мешала двигаться. Намёк понял?

— Да, — говорит он просто. — Ей броня. А мне потом чертёж. Через месяц приходите.

Ну вот и отлично. Пока ждём броню, успеваем потренироваться. Рейвен тоже рада, светится вся, наконец-то у неё появится своя броня, созданная руками мастера.

Но пока, снова занятия. Выбираем пустырь за городом, где никто не мешает. Я с женой ложусь на песок спиной друг к другу, голова к голове. Она достаёт свой меч, я дрын. И начинаем. Сначала жим от груди. Поднимаем оружие вверх на прямых руках. Повтор за повтором. Песок осыпается под локтями, образуя мелкие кратеры. Потом приседания. Встаём спиной друг к другу, кладём оружие на плечи и опускаемся в глубокий сед. Бёдра горят, квадрицепсы напоминают каменные глыбы. Рейвен дышит ровно, но с каждым разом её выдох становится громче, резче.

Остальные сначала смотрят на нас как на идиотов. Лили скрещивает руки и ёрзает бровью. Артём просто молчит, наблюдая. Аня прикрывает рот ладонью. Но через минуту Громила хмыкает, достаёт свой щит и начинает делать жим с ним. Потом присоединяется Лили, она не может поднять ничего тяжёлого, но начинает отжиматься на пальцах, лицом к песку. За ней и остальные. Даже Аня пытается поднять камень.

А потом мы придумываем новую тренировку. Привязываем Рейвен лианами Лили к каменной стене, не туго, просто для фиксации. Другие лианы цепляем за корпус вертолёта. Сяо садится за управление и начинает очень медленно поднимать машину вверх. Задача Рейвен, удерживать вертолёт руками, не давая ему взлететь.

Картина сюрреалистичная. Вертолёт дрожит, лопасти вращаются на минимальных оборотах, поднимая вихри песка. Рейвен стоит, упираясь ладонями в металл, её ноги вбиты в землю по щиколотку, мышцы рук, плеч, спины играют под кожей, как стальные тросы. Она рычит сквозь стиснутые зубы.

Лили в это время концентрируется на своих лианах, она должна распределять нагрузку, не давать им порваться, чувствовать каждое движение. Её лицо сосредоточено, без привычной ехидной ухмылки.

Сяо учится точности, малейший перебор, и вертолёт рванёт вверх, сорвав Рейвен. Её пальцы лежат на рычагах как у пианиста, каждое движение выверено до миллиметра.

Длится это минут десять. Потом жена издаёт короткий, сдавленный стон, её силы иссякают. Киваю Сяо, и она мягко сажает вертолёт. Лианы ослабевают.

Рейвен падает на колени, потом на бок, тяжело дыша. Песок прилипает к её мокрой коже. Она поворачивает ко мне залитое потом лицо, глаза полуприкрыты, губы растягиваются в слабую, усталую улыбку.

— Любимый... Хочу на ручки...

Подхожу, поднимаю её, она обвивает меня руками и ногами, как всегда, и зарывается лицом в шею. Весит немало, особенно после такой нагрузки, но мне это только в радость. Несу её к воде к небольшому ручью на окраине пустыря, чтобы смыть песок и остыть. Она тихо мурлычет у меня на плече, уже почти спит.

***

Спустя неделю Аня подходит ко мне во время ужина, вертит в руках ложку и говорит тихо, будто признаётся в чём-то неловком:

— Ой, у меня скоро эволюция.

Мы сразу всё бросаем. Отправляемся фармить монстров, не самых сильных, но в большом количестве. Ищем стаи песчаных лисиц, рои летающих скорпионов, всё, что даёт хороший опыт без лишнего риска. Аня работает неистово: её огненные шары вспыхивают чаще обычного, лицо сосредоточено, на лбу выступает испарина.

Это не сложно. Через несколько часов она достигает порога. Её движения замедляются, взгляд теряет фокус. Она отворачивается от очередного горящего трупа скорпиона и неуверенно шагает в сторону Артёма.

— Всё, — выдыхает она. — Я не могу...

Артём ловит её, когда её ноги подкашиваются. Подхватывает на руки, как ребёнка. Она обвисает, голова падает ему на плечо, глаза закрываются. Эволюция начинается.

Её тело меняется прямо у нас на глазах. Волосы, всегда такие кудрявые и рыжие, теперь выпрямляются, становятся тоньше и гуще, светлеют. Кожа будто излучает мягкое, едва уловимое тепло. Мне кажется, или на неё действительно падает больше света? Даже в тени вертолёта её силуэт будто подёрнут лёгким сиянием.

Все волнуются. Стоим вокруг, молча наблюдаем. Аня наш маленький ангелочек. Она всем помогает. Даже суровый Громила сейчас не находит себе места, ходит кругами, покусывает губу, его обычно каменное лицо искажено беспокойством. Она ему мясо на костре жарила.

Артём не двигается. Сидит на песке, держит её на коленях, одна рука поддерживает спину, другая аккуратно поправляет светлеющие пряди волос. Его лицо непроницаемо, но пальцы дрожат.

Спустя несколько часов тишины её тело вдруг взмывает в воздух. Просто отрывается от рук Артёма и парит, раскинув руки, в позе, напоминающей распятого. Её волосы теперь струятся золотыми волнами, глаза стали совершенно белыми, без зрачков, кожа похожа на гладкий, сияющий фарфор.

Вокруг неё вращается всё та же сфера, но внутри теперь не огонь, а ровное, ослепительное сияние. Оно пульсирует в такт её медленному дыханию.

И тут из сферы выстреливает луч света. Он прошивает пространство между нами. Я инстинктивно отдергиваю руку, но луч задевает запястье. Кисть просто отваливается, падает на песок. Регенерация тут же запускается, из культи вытягиваются кровавые нити, но скорость восстановления сильно замедлена, будто свет выжигает саму возможность исцеления.

Второй луч бьёт в сторону Лили. Она отпрыгивает с визгом, но край луча задевает её плечо. На коже остаётся полоска чёрного, обугленного пятна. Она шипит от боли, её глаза расширяются от ужаса.

Причём Аня целится только в нас. В меня и Лили. Артём, Громила, Сяо, даже Рейвен, все они стоят нетронутые.

— Видимо, во всём виновата моя демоническая кровь, — выдыхаю я, поднимая отрубленную кисть и прижимая её к культе. Плоть срастается, но медленно, мучительно. — А у Лили, её мутантная сущность паука. Святая не потерпит рядом с собой таких чудищ.

Лили уже бежит ко мне, её лицо бледное от боли и страха. Я хватаю её одной рукой, прижимаю к себе и бросаюсь прочь. Ноги с силой отталкиваются от песка. За спиной очередной луч, он врезается в землю, оставляя после себя дымящуюся борозду. Аня парит в воздухе и преследует нас, что выглядит довольно пугающе.

— К вертолёту! — кричу я Лили.

Она кивает, её пальцы выстреливают лианами. Они цепляются за шасси зависшего неподалёку вертолёта. Девочка резко дёргается, и её тело взмывает вверх, как марионетка. Она втягивается в кабину, и вертолёт, пилотируемый Сяо, резко набирает высоту, уворачиваясь от очередного луча.

Я же разворачиваюсь и бегу к озеру, тому самому, где мы недавно плескались. Ныряю головой вперёд. Вода принимает меня без проблем. Доспех «Морского Пожирателя» активируется, могу оставаться здесь сколько угодно на любой глубине.

Смотрю сквозь толщу воды вверх. Над поверхностью медленно проплывает сияющий силуэт. Аня парит, как разгневанный ангел, её свет режет воду, но не может пробить глубину. Она кружит несколько минут, будто пчела над ульем, а затем её сияние медленно смещается в сторону и исчезает за горизонтом.

Вскоре выныриваю и осматриваюсь. Рука уже целая, даже шрама не осталось, только слегка розоватая кожа. Пора возвращаться к своим. Нахожу команду у вертолёта. Аня лежит на разложенном матрасе, без сил, свернувшись калачиком. Дышит тихо, ровно.

Фигасе у неё эволюция, впервые она не храпит. Видимо, ангелу не подобает издавать такие звуки. Искренне рад за Артёма, а то он постоянно невыспавшийся ходит.

Спустя полчаса Аня просыпается. Моргает, садится, трогает своё лицо. Её глаза теперь нормальные, зелёные, без того пугающего белого сияния. Она смотрит на нас с тихим, растерянным вопросом.

— Что… случилось?

Мы молча переглядываемся. Рассказывать не стали, а то заплачет. Лучше пусть думает, что всё прошло гладко.

— Всё хорошо, — говорит Рейвен, садясь рядом и гладя её по голове. — Просто отдохни.

Аня кивает, но в её взгляде остаётся тень сомнения. Она что-то чувствует, но не может понять что.

Неожиданно мне приходит гениальная идея.

— Вот смотрю на тебя и понимаю: я до сих пор с этой залупой на глазах хожу. — срываю с лица розовую повязку. Она давно стала частью образа, но теперь только помеха. Прикладываю ладонь к глазам, сосредотачиваюсь. Красный цвет радужки, из-за которого каждый второй НПС норовит меня растерзать, объясняется отсутствием меланина. Я его чуть-чуть добавляю, направляя магию крови на микроуровень. Чувствую, как ткань глаза отзывается лёгким теплом..Отнимаю руку. Зрение на секунду расплывается, потом фокусируется. Смотрю на свой аватар в инвентаре. Глаза стали голубые. Теперь на меня никто не кинется только из-за взгляда. Надо было сделать это раньше. Как-то не догадался, другими делами был занят. Поворачиваюсь к Ане, которая наблюдает за мной с тихим любопытством. — В любом случае, Аня, показывай свои новые способности. Что теперь умеешь?

— Воть... — Аня поднимает ладонь, и на её кончиках пальцев собирается крошечная, дрожащая искорка. Не огонь, а именно свет, чистый, золотой. — Раньше я кидала огненные шары. Чем больше маны тратила, тем сильнее взрыв. Теперь всё по-другому. — она щурится, и искорка вытягивается в тонкую, короткую нить света. Луч. Он дрожит в воздухе, едва заметный, будто лучик фонарика сквозь утренний туман. — Теперь я выстреливаю лучом. Дальность, ширина, сила, всё зависит от того, сколько маны вложу. — она опускает руку, и луч гаснет. Тяжело дышит, её лицо покрывается мелкими каплями пота. — Сейчас сил хватило только на искорку. Но когда восстановлюсь... тогда снова стану полезной... А крылышки, — добавляет она, глядя куда-то поверх наших голов, — появятся только после следующей эволюции. Когда-нибудь. Воть...

Ну вот и отправляем её отдыхать в Реал. И Артёма вместе с ней, иначе она будет скучать и грустить без его тихого присутствия. Они выходят из игры почти синхронно, их аватары растворяются в воздухе, оставляя после себя лёгкое свечение.

Улетели голубки, пора дела делать. Я возвращаюсь к своему главному проекту, к Адаму. Цель на сегодня скромная: закончить хотя бы одну десятую часть его тела. Не всего каркаса, а именно мышечной массы, системы органов, хотя бы частично. Часы проходят в полной тишине, нарушаемой лишь лёгким гулом магии крови. Создаю несколько сердец, улучшаю дыхательную систему, исправляю мелкие косяки.

К концу дня понимаю, выжат как лимон. Мыслей нет, руки дрожат от напряжения. Бросаю работу на полпути. Нужен перерыв. Свежий воздух. Перемена деятельности.

Рядом с нашей временной базой есть озеро, очень глубокое, с тёмной, почти чёрной водой. Я всегда хотел узнать, что находится на самом его дне. Решаюсь. Ныряю. Вода холодная, обволакивающая. Броня «Морского Пожирателя» активируется, могу спокойно дышать и видеть абсолютно всё. Погружаюсь быстро, почти падаю вниз головой, эффект штанов делает своё дело, крайне удобная штука.

Свет с поверхности тает, сменяется изумрудными сумерками, потом синей тьмой. Давление нарастает, но тело держит, привыкло к худшему. Наконец, ноги упираются в дно. Песок, холодный и мелкий, поднимается облаком при моём приземлении.

Начинаю гулять. Просто иду по дну, разглядывая окружение. Ничего необычного. Камни, покрытые слизью, редкие водоросли, рыбы мелкие плавают. Абсолютная тишина, нарушаемая только звуком моего дыхания и ударами сердца в ушах.

Но вдруг замечаю участок песка, который отличается от остального. Он чёрный. Не тёмный, а именно угольно-чёрный, будто его посыпали пеплом. Резко контрастирует со светлым дном вокруг. Подхожу, приседаю. Трогаю его пальцами, рыхлый, мелкий, ничем не примечательный. Сунул в него руки по локоть, и правда просто песок. Никакой скрытой энергии.

Ну, раз ничего интересного, незачем тут торчать. Отталкиваюсь от дна и медленно выплываю наверх. Прорываюсь сквозь толщу воды к дрожащему свету луны на поверхности.

Выбираюсь на берег, отряхиваюсь. Усталость накрывает с новой силой, сегодня сделано достаточно. Пора на боковую. Лежу с Рейвен в кровати, а по рукам будто муравьи ползут. Не больно, но так назойливо чешется, что хочется содрать кожу и почесать кости. Я стискиваю зубы, стараюсь не шевелиться, чтобы не будить её.

Но по итогу у меня получилось уснуть. Меланин делает своё дело, вырубает почти моментально. А на утро всё не так плохо. Наверняка у меня просто что-то вроде перегрузки, или капсула тело перекачала. Без понятия. Но надеюсь пройдёт.

Глава 15. Мутация

Проходит месяц, и вот Рейвен стоит передо мной во всей красе своей новой брони. Она выкована из матово-чёрного сплава, пластины ложатся по её фигуре идеально, не стесняя движений, но обещая серьёзную защиту. И главное, броня даёт огромный прирост к силе, как мы и просили. Настолько огромный, что час назад она положила на лопатки в армрестлинге самого Громилу. Сейчас жена переминается с ноги на ногу, её пальцы то и дело касаются нагрудника, а взгляд ищет моей оценки.

— Ну, как я тебе? — спрашивает она, и в её голосе слышится редкая нотка неуверенности, почти девичьего ожидания.

— Принцесса моя ненаглядная, — вырывается у меня само собой.

И сразу вижу, как её лицо меняется. Глаза сужаются, губы складываются в обиженную дуду. Она терпеть не может такие слащавые прозвища. Значит, нужно действовать иначе, с размахом, чтобы вернуть расположение.

Я падаю на колени прямо перед ней, каменная пыль пола вздымается маленьким облачком. Простираю руки в немом, пафосном призыве.

— О, богиня войны! Воплощение мощи и грации! Смилуйся над своим недостойным слугой!

Она фыркает. Звук получается громким и сдавленным, будто она изо всех сил старается сдержать смех. Потом наклоняется, её сильные руки обхватывают меня, и она с лёгкостью поднимает с пола, перекидывает через плечо, как мешок с зерном.

— Всё, пошли уже, дурак… — бормочет она, но её голос звучит уже без тени обиды, а где-то глубоко, прямо у моего уха, я слышу сдержанное, довольное хихиканье.

Хе-хе. А я-то знаю. Знаю, что она сейчас широко и счастливо улыбается, и её щёки горят румянцем. Уже много десятков лет, вместе живём. Каждую её слабость знаю.

Идти к Императору Пустыни сейчас нельзя. Главный источник урона, Аня, пока не в строе, ей нужно время, чтобы отфармить уровень и восстановить силы. Поэтому занимаемся другими делами.

Я отдал гному чертёж. Он заперся у себя в мастерской и не вылазит, так что сделка официально завершена.

А у меня руки всё равно чешутся. Не переставая. Зуд становится назойливым, почти болезненным, будто под кожей ползают тысячи муравьёв. Я смотрю на свои ладони, сжимаю и разжимаю кулаки, но облегчения нет. И с каждым днём всё хуже.

— Жена, — говорю я, поворачиваясь к Рейвен. — Отруби мне руки. По локоть.

— Ой… любимый… я так не могу… — она качает головой, её пальцы непроизвольно сжимаются на рукояти меча.

— Я ими чушихих девушек трогал, — добавляю я ровным, констатирующим тоном.

Это работает. Её глаза сужаются на долю секунды, в них вспыхивает знакомая решимость. Она вздыхает и в одно мгновение выхватывает свой огромный меч. Лезвие описывает в воздухе короткую, сверкающую дугу.

Боль отключена, поэтому я только чувствую лёгкий толчок и вижу, как две мои кисти с предплечьями падают на каменный пол. Кровь бьёт из культей тёмно-красными струями, но уже через мгновение запускается регенерация: из срезов тянутся алые нити, сплетаются, наращивают новые кость, мышцы, кожу.

Новые руки отрастают за считанные секунды. Но зуд не проходит. Он остаётся, теперь уже где-то глубже, в самой кости.

Приходится активировать магию крови изнутри, направить сознание вглубь тканей, чтобы понять источник. Я закрываю глаза, концентрируюсь на ощущениях, и перед внутренним взором возникает картина: по только что созданной костной ткани, вдоль каналов, ползёт что-то постороннее. Маленькое, желеобразное, чуть поблёскивающее. Паразит.

Опа! Вот это поворот. Печальный. Нет, только не это. Ещё немного, буквально ничего, и будет 75-й уровень. Совсем не хочу терять прогресс из-за какой-то мутации.

Рейвен отрубает мне руки снова и снова. Каждый раз я терпеливо жду, пока регенерация восстановит утраченное, наблюдая, как из культей вытягиваются алые нити, сплетаясь в новые мышцы и кожу. Но это бесполезно. Паразит остаётся. Он словно призрак, привязанный не к плоти, а к самой сути моего существа.

Я пытаюсь поглотить его, направив внутрь магию крови. Концентрируюсь, чувствую, как энергия сгущается вокруг инородного тела, пытается его обволакивать, растворять, впитать. Но паразит остаётся недвижим. Он просто существует, игнорируя мои усилия.

Тогда я пробую физические методы. Создаю из собственной крови тончайшие, острейшие иглы и направляю их внутрь, стараясь подцепить и выковырять эту желеобразную мерзость. Иглы скользят по кости, огибают каналы, но паразит уворачивается с призрачной ловкостью или просто остаётся нетронутым, будто он лишь иллюзия.

В ход идёт руна взрыва. Раздаётся глухой хлопок, плоть вздымается и обугливается, но под слоем повреждённых тканей паразит всё так же спокойно пульсирует, невредимый.

Единственное спасение приходит от Ани. Без лишних слов она прицеливается. Луч, тонкий и раскалённо-белый, выстреливает из её пальца и прожигает мою руку насквозь. И паразит реагирует. Он дёргается, сжимается и начинает метаться, пытаясь уйти от света. Новая магия Ани пока не убивает его, но заставляет бежать. Мы нашли слабое место. Остаётся только одно: загонять его. Снова и снова. Каждый раз, когда луч прожигает плоть, паразит отступает, мечется, ищет укрытие. Я направляю его, заставляю двигаться вглубь тканей, туда, где магия крови уже ждёт, сгустившись в ловушку. Мы с Аней работаем в тихой, сосредоточенной синхронности: она методично направляет луч, я концентрируюсь на внутренней сети капилляров и мышц, создавая барьеры и карманы.

Вскоре это получается. Я чувствую последний, отчаянный толчок внутри, будто лопается пузырь. Затем тишина. Напряжение спадает. Зуд, мучивший меня дни напролёт, исчезает.

Системное сообщение всплывает прямо перед глазами, перекрывая обзор, алым, тревожным.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ МУТАЦИЯ ТКАНИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ ВСЮ АКТИВНОСТЬ И УЙТИ В БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО ДЛЯ СТАБИЛИЗАЦИИ. ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ: 59... 58...

Читаю сообщение и чувствую, как всё внутри опускается. Усталость наваливается разом, будто до этого я держался только на чистом упрямстве. Паразита больше нет, но что-то он оставил после себя. Или изменил во мне.

Ну, пора на боковую.

Рейвен уже рядом. Я не говорю ни слова, просто подхожу, опускаюсь прямо на неё, кладу голову ей на грудь и закрываю глаза. Она замирает на секунду, а потом её руки обхватывают меня, прижимают к себе.

— Надеюсь, когда проснусь, не стану мутантом, — бормочу я куда-то в её ключицу.

Её пальцы начинают медленно перебирать мои волосы. Это эффективнее любого меланина. Цифры обратного отсчёта ещё мелькают на периферии зрения, но я уже не вчитываюсь. Есть только тепло её тела, глухой ритм сердца под моей щекой и накатывающая, неизбежная темнота сна.

Просыпаюсь на том же тёплом месте. Грудь Рейвен мерно вздымается под моей щекой, её пальцы застыли в моих волосах, видимо, уснула, так и не убрав руку.

И тут я чувствую странную лёгкость в правой кисти. Слишком свободно. Будто суставов стало больше, чем положено.

Подношу руку к лицу, разглядываю. Палец указательный, вращается. В прямом смысле. Он ездит по своей оси, плавно, беззвучно, не оставляя ни следов, ни ссадин. Туда-обратно. Как хорошо смазанный подшипник. Я смотрю на это, пытаясь осознать, и палец продолжает своё неторопливое, независимое вращение, будто живёт собственной жизнью.

По моему у меня галлюцинации...

— АХ-ХА-ХА-ХА-ХА!

Лили сидит на корточках в трёх метрах от нас, вцепившись пальцами в колени. Её зубастая пасть распахнута до ушей, глаза блестят от сдерживаемых слёз восторга. Она буквально захлёбывается смехом, утробным, истеричным.

— Илюха-а-а! — выдавливает она между приступами. — У тебя... пальчик теперь как юла! Покажи ещё! Ну покажи!

Видимо нет, не галлюцинации...

Весь оставшийся день я копаюсь с этой фигнёй. Сижу в углу мастерской, подложив под спину холодный камень, и верчу руку так и этак. Пальцы слушаются с непривычной, пугающей лёгкостью. Сначала просто вращаю указательным туда-сюда вдоль кисти. Потом пробую переставить их местами. Безымянный и средний меняются позициями за секунду, просто скользят по коже, как у куклы.

Я смотрю на получившуюся конструкцию. Выглядит дико. Мизинец торчит там, где должен быть большой. Большой съехал на место указательного. Но двигаются они нормально, сжимаются в кулак, разжимаются. Даже тактильные ощущения остались.

Дальше больше. Пробую вывернуть запястье. Кисть поворачивается на сто восемьдесят градусов, ладонь смотрит назад. Не больно. Вообще никаких ощущений, будто так и надо. Потом сгибаю локоть в обратную сторону. Сустав поддаётся плавно, без сопротивления. Предплечье теперь смотрит назад, но рука остаётся полностью работоспособной.

Охренеть.

Я зажимаю собственную кисть другой рукой и начинаю медленно растягивать пальцы. Они удлиняются. На сантиметр, на два. Тонкие, как спицы. Потом отпускаю, сжимаются обратно, до нормальной длины. Пробую утолстить фаланги, получается. Сделать их тоньше, острее, кожа на кончиках твердеет, ногти сливаются в единое лезвие.

Рука ведёт себя как пластилин. Я могу придать ей любую форму, и она застывает в ней, но стоит захотеть, возвращается обратно. При этом анатомия не ломается: кости перестраиваются, мышцы перетекают, сосуды перерисовывают свою сеть. Если бы магией такие изменения делал, то на это ушло бы очень много времени.

Лили всё это время сидит рядом на корточках, подперев кулаками острый подбородок. Она уже не ржёт в голос, но её губы то и дело расползаются в предвкушающую ухмылку.

— Илюха, — тянет она вкрадчиво, — а покажи, как ты можешь средний палец отрастить. В смысле, ну, длиннее сделать. Я просто хочу посмотреть, насколько у тебя богатая фантазия…

Я поднимаю на неё взгляд. Она вздрагивает, но ухмылка не исчезает. Собираю все пять пальцев правой руки в один плотный, тяжёлый ком. Кожа на его поверхности натягивается, костяшки сливаются в монолитную шишку. Получается нечто среднее между кулаком и булавой. Но больше похоже на огромный, жирный чле...

— Ай! — взвизгивает Лили, когда я без предупреждения врезаю ей «этим» прямо в лоб.

Звук получается глухой, сочный. Она отлетает на полметра, прижимает ладони к ушибленному месту, и в её глазах плещется неподдельная обида, смешанная с удивлением.

— Больно же!

— Не смейся над чужой мутацией, — назидательно говорю я, возвращая пальцам привычный вид. — Чревато.

Лили трёт лоб, надувает губы и демонстративно отворачивается. Но краем глаза всё равно косится на мою руку. Любопытство пересиливает обиду.

В реальности, понятное дело, я тоже могу такие пируэты вытворять. Пальцы слушаются, перестраиваются, выворачиваются,но не так легко и плавно, как в игре. Движения замедленные, будто каждое изменение требует преодоления внутреннего сопротивления, вязкости настоящей плоти.

И тут, прямо посреди этой диагностики, я чувствую знакомый зуд в спине. Чуть ниже лопаток, ровно по центру.

Ёпт твою мать.

Ещё один отросток начинает расти. Второй. Пробивает кожу медленно, почти деликатно, но я чувствую каждый миллиметр его появления. Тонкий, гибкий, тёмно-алый брат-близнец того, что уже живёт за моей спиной. Похоже, поглощённые паразиты скрестились друг с другом, обменялись генетическим материалом, размножились. И теперь я ходячий инкубатор. Хорошо хоть до мозга не добрались.

Сколько у меня их уже? Три из десяти. Нормально так коллекция продвигается. Скоро, глядишь, все болячки мира соберу, буду ходить и гордиться.

Ну, значит, пора идти в лабораторию Submil Company. Только там мне попытаются объяснить, что со мной происходит. Или, что вероятнее, просто вытаращат глаза, схватятся за головы и начнут писать новые научные статьи, пока я сижу и жду вердикта.

Захожу в знакомый, стерильный кабинет. Белые стены, белый потолок, белый свет. Учёные уже ждут, двое мужчин в очках и женщина с планшетом, которая вечно поджимает губы, когда видит мои анализы. Я сажусь на кушетку, снимаю куртку и молча вытягиваю руку.

— Любопытно, — говорит один из мужчин, поправляя очки. — Весьма любопытно.

И они начинают объяснять. На удивление хорошо, без обычного ухода в дебри терминологии. Оказывается, подобные случаи уже фиксировали. У людей, которые во время эволюции выбирали ветвь, связанную с пластичностью тканей. Слизни, амёбы, некоторые виды плесневых грибов, всё это оставляет след в структуре клеток. Мне, когда пришло время эволюции, предлагали нечто подобное. Превращаться в лужу, растекаться по земле. Разумеется не принял, нужно было Рейвен создавать. А сейчас, выходит, получил похожую способность в нагрузку. Бесплатно, без согласия, просто потому что паразитам вздумалось скреститься в моём организме.

— Проще говоря, — подытоживает учёный, выводя на экран схему человеческого тела, где нервные окончания подсвечены алым, — ваши конечности обретают свойства, близкие к вязкоэластичной среде. При достаточной концентрации и тренировке вы сможете менять их форму, плотность, даже частичный химический состав. Это не полная биомасса, как у некоторых высокоуровневых мутантов, но…

Но я уже не слушаю. Я смотрю на свою ладонь, сжимаю пальцы в кулак, разжимаю. В голове всплывает старый, засмотренный до дыр геймплей. Алекс Мерсер. Чёрные жгуты, пробивающие вертолёты. Когти, пробивающие броню. Щиты из затвердевшей плоти. И главное, та неуловимая, хищная грация, с которой он двигается.

Я улыбаюсь. Учёный замолкает на полуслове.

— Вы понимаете, — осторожно начинает женщина с планшетом, — что это не сделает вас неуязвимым. Потребуются годы тренировок, чтобы достичь хотя бы десятой доли того, что показывают в…

— Алекс Мерсер, — перебиваю я. — Я буду Алексом Мерсером. Но хорошим, за мной не будет охотиться полиция и планов по контролю всего мира тоже не будет. По крайней мере в первое время...

Она открывает рот, закрывает. Видимо, не ожидала, что пациент начнёт цитировать видеоигры двадцатилетней давности.

Я поднимаю руку, смотрю на неё сквозь прищур. Кожа пока гладкая, обычная. Ни лезвий, ни когтей. Но где-то глубоко внутри, в каждой клетке, уже дремлет эта способность. Осталось только разбудить.

Джеймс Хеллер из второй части мне не подходит. Для этого пришлось бы менять цвет кожи и набирать массу, да и характер у него слишком мрачный, и не особо крутые пафосные фразы говорит. Ну, относительно.

Я спрашиваю, как это вообще анатомически возможно. Ладно в игре, там любую механику можно притянуть за уши. Но здесь, в реале, всё должно подчиняться физике.

Учёные переглядываются. Женщина с планшетом откладывает стилус.

— Энтропия, — отвечает она спокойно, будто речь идёт о погоде за окном.

Отлично! Мой термин прижился. А объяснение простое. Энтропия обволакивает конечность, создавая вокруг неё подвижное поле, перестраивающее форму на квантовом уровне. Рука остаётся рукой, но её границы становятся текучими. Поэтому скорость изменений такая высокая.

Я сразу проверяю. Начиная без остановки, менять пальцы местами. И действительно появляется усталость. Та же самая, знакомая тяжесть неизвестно где, будто я только что создал дрын. Энтропия тратится, она не бесконечна.

В любом случае, это направление надо развивать. Если я научусь формировать из собственных рук клинки, то в бою начну вытворять такое, что противники просто не успеют понять, откуда пришла смерть. Никакого оружия, которое можно выбить или сломать. Только я, мои руки и энтропия, меняющая их форму быстрее, чем враг моргнёт.

Песчаный Лорд снова откладывается. Пусть ждёт. Сначала я разберусь с новой способностью, натренирую её до автоматизма, вплету в каждый удар и каждое движение. Чтобы, когда мы наконец встретимся, у него не осталось ни единого шанса.

Интерлюдия. Рейвен

Наступает очередной день, когда нужно ехать на ежемесячное обследование. К нашему дому прилетает вертолёт, тёмная стрекоза с логотипом Submil Company на борту. Он садится прямо на лужайку перед особняком, поднимая тучу листьев и мелкого мусора. Мы забираемся внутрь, и машина уносит нас обратно в город, в этот белый, стерильный, пахнущий антисептиками мир.

После долгих тестов, томографии, заборов крови, проверки рефлексов и сотен вопросов. У нас появляется несколько часов свободного времени. Ночью мы обязаны вернуться обратно, на том же вертолёте, в нашу стеклянно-бетонную клетку под присмотром государства. Но сейчас мы свободны.

Все уже разошлись. Аня с Артёмом под ручку гуляют по набережной, её светлые волосы развеваются на ветру, он молча поправляет их, убирая с лица. Громила ушёл в дорогой массажный салон, разминать мышцы после бесконечных тренировок. Сяо, бывший Ахмед, теперь уже полностью освоившаяся в новом теле, сидит в кресле салона красоты, ей делают маникюр, теперь он девочка, значит никто не осудит за это. Лили опять непонятно где шляется, судя по геолокации в телефоне, она уже успела залезть на крышу соседней высотки и теперь дразнит оттуда голубей. Всё-таки научилась своей магией в жизни пользоваться, поэтому развлекается по полной.

Илья сидит в лаборатории. Снова. Учёные облепили его со всех сторон, подсоединяют датчики, просят то вывернуть палец, то трансформировать кисть. Он терпеливо демонстрирует новые возможности, иногда лениво отмахивается от особо назойливых исследователей, длинным отростком из спины.

Рейвен заглядывает в дверь, видит эту картину и тихо прикрывает створку. У неё сегодня дела поважнее. Тот артефакт. Ядро Вечного Возвращения. Его хотели купить много раз. Сообщения сыпались в личку Ильи, на форумы, даже в официальные предложения кланов. Но достойную цену предлагали редко. Кто-то пытался надавить авторитетом, кто-то предлагал бартер, сомнительно редкие ресурсы, информацию, услуги. Настоящие деньги, готовы были платить единицы.

А сейчас появился серьёзный покупатель. Крупный клан, не связанный ни с теми ушастыми выродками, ни с Ванькиной структурой. Чистая, прозрачная сделка. Нужно только прийти, передать артефакт и получить оплату.

Мужа в это впутывать не стоит. Незачем ему лишний раз рисковать и напрягаться.

Рейвен смотрит на своё отражение в стеклянной двери лаборатории. Со стороны она кажется просто весёлой, слегка безалаберной девушкой, которая целыми днями тренируется, обнимается с мужем и ест его шашлык, часто заботится и помогает. Но это только со стороны. Когда надо, она умеет становиться серьёзной. Холодной. Собранной.

Денег и так хватит на всю жизнь. Государство обеспечивает их всем необходимым: еда, жильё, безопасность, капсулы. Но ошибочно считать, что так будет всегда. Мир трещит по швам, инопланетные твари выползают из лесов всё чаще, люди паникуют, власти мечутся. В любой момент может случиться что угодно. Заражение, эвакуация, потеря статуса. Придётся уехать из страны, а с собой вывозить нужно не только вещи, но и будущее. Чем больше средств к существованию, тем спокойнее сон.

Поэтому она идёт. На этот раз покупатели адекватные. Никаких дешёвых спектаклей с автоматами и кучей охраны. Никаких попыток угрожать или обмануть. Просто классический, чистый обмен через криптовалюту, оформленный по всем правилам.

Встреча назначена в популярном игровом центре. Три человека: Рейвен, Покупатель и работник Virtua — игровая полиция, которую в народе называют «админами». Если одна сторона решит обмануть другую, например, Рейвен попытается сбежать, получив половину суммы, ей грозит реальный срок в реальной тюрьме. Без вариантов. Админ фиксирует каждое действие, записывает на две камеры, в очках и на поясе. Для подтверждения в случае чего.

И вот Рейвен идёт по улице к этому центру. Здание вырастает перед ней, массивное, стеклянное, с огромным экраном на фасаде. На экране сменяют друг друга красивые кадры из игры: закаты над Пустошью, величественные эльфийские замки, битвы с драконами. Даже то видео от Лили, где Кракен город уничтожил.

Внутри прохладно и тихо, пахнет кофе и озонаторами воздуха. В отдельном, отгороженном углу её уже ждут. Двое. Мужчина в строгой, неброской форме, то самый админ. Лицо спокойное, цепкий взгляд. Рядом с ним невысокий парнишка. На вид лет восемнадцать, не больше. Обычные джинсы, худи с котами, невинное выражение лица. Но глаза острые, сканируют пространство, цепляются за каждую деталь. На голове аккуратные кошачьи ушки, мягкие, пушистые, с розоватой внутренней стороной. Сзади виляет хвост.

К прошлому клану он не имеет никакого отношения. Просто сейчас таких «прогрессивных квадроберов» развелось как тараканов, каждый второй игрок считает своим долгом обзавестись звериными аксессуарами, которые нельзя снять без хирургического вмешательства.

— Ты чё, мур, за мымра, мур? — парнишка склоняет голову набок, ушки дёргаются. — Я с Ильёй сделку заключал, мур.

— Он занят, — Рейвен достаёт телефон, показывает экран с чатом. — Я его заменяю.

Они никогда ничего не скрывают друг от друга. Телефоны, переписки, пароли, всё общее. В любой момент она может открыть его диалоги, прочитать любые сообщения. Всё-таки они вместе уже много десятков лет, поэтому все секреты давно ушли в прошлое.

Парнишка смотрит на экран, на аватарку Ильи в мессенджере, потом на Рейвен. Его ушки делают несколько быстрых движений вперёд-назад.

— Пф, — фыркает он. — Ладно. Лишь бы артефакт отдала.

Дальше начинается официальная часть. Админ раскладывает на столе бумаги. Рейвен пробегает глазами строчки, всё стандартно, никаких подводных камней. Сумма, предмет сделки, ответственность сторон, процедура разрешения споров. Она ставит подпись в трёх местах. Парнишка ставит свою, его хвост нервно подёргивается.

Первый перевод. Половина суммы уходит на счёт, подтверждение приходит через секунду. Админ сверяет данные, кивает.

— Процедура передачи, — говорит он ровно. — Прошу в кабины.

Для входа в капсулу нужно раздеться догола, а после выхода, сразу помыться от специального геля. В каждой кабинке есть душ и замок на двери. Понятное дело, везде стоят камеры, для безопасности, избежания инцидентов, соблюдения протоколов. Об этом не принято говорить, все и так знают. Разумеется были споры, где девушки жаловались, что это запрещено. Но после нескольких раз, когда посетили случайно ломали дорогую капсулу, а потом говорили, что так и было, и они не виноваты. Игровой центр, во избежание подобных инцидентов, просто наставил везде камер. Если не согласен, то просто не пустят внутрь. Все уже к этому привыкли. Да и записи смотрят, только если что-то произошло.

Рейвен заходит в свою кабинку. Запирает дверь. Снимает одежду, аккуратно складывает на полку. Открывает крышку капсулы, внутри мягкий, чуть прохладный гель, пахнет озоном и чем-то сладковатым. Она ложится, чувствуя, как желеобразная масса принимает форму тела. Крышка опускается.

Загрузка.

Открывает глаза уже в игре, находится в той же самой пустыне, рядом с городом гномов. Интерфейс подгружается мгновенно. Она находит в списке контактов странное имя «Фембойчик с Госуслуг». Отправляет запрос на обмен. Появляются два окна. Инвентарь. Торг. Она перетаскивает Ядро Вечного Возвращения в ячейку. Секунду смотрит на иконку, о чём-то задумывается. Потом нажимает «подтвердить».

Другая сторона подтверждает почти мгновенно. Ядро исчезает из её инвентаря. Вместо него появляется уведомление о завершении сделки.

Она выходит. Капсула открывается, гель стекает с тела в дренажные отверстия. Рейвен встаёт, проходит в душевую кабинку. Горячая вода смывает остатки сладкого запаха, возвращает ощущение реальности. Одевается, сушит волосы феном, поправляет воротник. Выходит из кабинки одновременно с покупателем. Админ смотрит на них, сверяет что-то в своём планшете.

— Вторая половина, — говорит он парнишке.

Тот не спорит. Его пальцы быстро бегают по экрану телефона. Через несколько секунд на счёт Рейвен приходит уведомление. Ещё пятьдесят миллионов. Сделка завершена. Теперь на счету почти полмиллиарда рублей. Рейвен смотрит на цифры, мысленно прикидывает. Этого хватит, чтобы вообще не работать всю жизнь. Если тратить по четыреста семнадцать тысяч в месяц, денег хватит на сто лет.

Из-за инопланетян неизвестно, сколько получится прожить. Вполне возможно, что завтра на Москву упадёт ядерная бомба и все умрут. Пока мир окончательно не провалится в кошмар, а это, судя по новостям, лишь вопрос времени, она потратит часть этих денег. Остальное останется. Про запас. На чёрный день, который обязательно наступит.

Но это потом. Сейчас у неё есть ещё одно дело. Она достаёт телефон, открывает заметки. Просьба Артёма: забрать кольцо из ювелирного магазина «Голден Гросс». Да, с Аней он уже всё давно решил. Вопрос только в том, чтобы сделать это красиво. А сам пока палиться перед ней не хочет, стесняется, мнётся, отводит взгляд, когда Аня подходит слишком близко.

Рейвен улыбается своим мыслям, прячет телефон в карман и выходит на улицу. Впереди ещё несколько часов свободы.

Она забирает это кольцо. Маленькая коробочка из тёмно-синего бархата, перевязанная серебристой лентой. Внутри белое золото 750 пробы, тонкая, изящная оправа и камень, который ловит свет даже в пасмурный день и рассыпает его на сотни холодных искр. Продавщица смотрит на Рейвен с лёгкой завистью, упаковывает покупку в подарочный пакет, добавляет сертификат и маленькую открытку.

Недешёвая штука. Артём молодец. Теперь понятно, почему он в последнее время постоянно продавал добычу с монстров за реальные деньги, а не за игровые. Сидел на аукционе, высчитывал проценты, торговался с перекупщиками, и молчал. Ни слова не сказал Ане, ни намёка не дал. Только иногда смотрел на неё особенно долгим взглядом и тут же отводил глаза, когда она оборачивалась.

Рейвен прячет коробку во внутренний карман куртки, поближе к сердцу. Интересно, какой будет реакция? Аня, существо эмоциональное, впечатлительное. Когда ей дарят подарки, она сначала краснеет до корней волос, потом начинает мямлить что-то неразборчивое, а под конец обычно плачет. От счастья или от переизбытка чувств. Надеюсь, в этот раз она хотя бы останется в сознании.

Но это потом. Сейчас пора идти дальше. Государство обеспечивает всем необходимым. Еда, жильё, безопасность, капсулы — всё это приходит само, без лишних вопросов и бумажек. Но «необходимое» и «качественное» не всегда одно и то же.

Рейвен идёт по торговому центру, и список в её голове постепенно укорачивается.

Первое, одеяло. То, что сейчас лежит на их кровати, жёсткое, колючее, пахнет казённым складом. Илья ворочается по ночам, натягивает его на себя, сбрасывает, снова натягивает. Больно смотреть. Она выбирает огромный плед из мягчайшего искусственного меха серый, пушистый, в который хочется зарыться с головой. Сворачивает, засовывает в пакет. Потом будет мужа в него укутывать, пока он сонно что-то бубнит.

Второе, ножи. Аня жаловалась уже раз сто: прошлые тупые, рукоятки неудобные, баланс ни к чёрту. Рейвен находит отдел профессиональной посуды, долго стоит у витрины. Ей не всё равно. Аня готовит для них каждый день, вкладывает душу в каждое блюдо. Она заслуживает хорошие инструменты. Набор из трёх ножей: шеф-нож, овощной и универсальный. Японская сталь, чёрная керамика на рукоятях. Тяжёлые. Дорогие.

Третье, одежда для Громилы. Он набрал вес. Нет, не растолстел, накачался ещё сильнее, плечи стали больше, спина стала шире. Прошлые футболки трещат по швам, джинсы едва сходятся на поясе. Рейвен берёт сразу несколько комплектов: спортивные штаны на размер больше, пару свободных худи, крепкие джинсы из плотной ткани. И отдельно, футболку с принтом, на которой огромными буквами написано «СПОКОЙНО, Я ВАЩЕ НЕ ЗЛОЙ, ЛОМАЮ НЕФОРОВ БЫСТРО И БЕЗБОЛЕЗНЕННО». Громила, когда увидит, будет долго молчать, а потом в углах его губ появится едва заметная, смущённая улыбка.

Четвёртое, платья для Сяо. Рейвен останавливается перед витриной женского магазина и невольно улыбается. Вот это действительно абсурд. Двадцать лет на заводе, в промасленной робе, с мозолями на руках и тяжёлым взглядом. А теперь, Сяо, стройная девушка с длинными волосами, которая красит ногти и меряет платья. Вращаясь перед зеркалом, она каждый раз замирает на секунду, будто не веря своему отражению. Впервые счастье в жизни у мужика появилось. Рейвен выбирает два платья. Одно лёгкое, летящее, с цветочным принтом. Второе строгое, чёрное, с открытой спиной. Для особых случаев, чтобы чувствовать себя красивой. Или в нём любовь свою найдёт, только вопрос. Кто это будет? Сложно и непонятно.

Пятое, мелочи. Очиститель для бассейна, потому что плавать приятно, когда вода прозрачная. Новый кофеварку, Лили пьёт его литрами, а старая уже захлёбывается. Сменные фильтры. Хороший шампунь, гель, кондиционер. Книги для Сяо по психологии и риторике, чтобы она продолжала свои коммуникативные навыки развивать. Надо же кого-то подходящего на переговоры отправлять. Будет умнее чем Йохан Либерт.

И, наконец, одежда для Ильи. Рейвен заходит в мужской отдел, проходит мимо стеллажей с деловыми костюмами и строгими рубашками. Ей нужно другое. Из-за его способности одежда постоянно рвётся, то отросток из спины выстрелит не вовремя, то рука трансформируется, расширяясь в плечах. Она берёт несколько безрукавок, плотных, облегающих. И пару футболок с коротким рукавом, чтобы не жалко было, если опять придётся менять.

На кассе пакеты множатся, раздуваются, угрожают порваться. Кассирша смотрит на Рейвен с нескрываемым удивлением: такая стройная, красивая девушка, и тащит на себе половину торгового центра. Рейвен только пожимает плечами. По сравнению с двухсоткилограммовым мечом, который она таскает в игре каждый день, этот груз смехотворная мелочь. Она даже не устаёт.

С пакетами в обеих руках, с бархатной коробочкой во внутреннем кармане, Рейвен выходит из торгового центра и быстрым шагом направляется к вертолётной площадке. Прохожие оборачиваются, провожают взглядами. Она не замечает. В её голове уже сейчас, через час, через минуту, одна мысль.

Увидеть мужа.

Обрадовать его. И остальных, за компанию. Рассказать, как прошла сделка. Показать обновки. Посмотреть, как Громила будет смущённо разглядывать футболку с дурацкой надписью. Как Сяо, может быть, даже наденет платье прямо сегодня и будет кружиться перед зеркалом. Как Аня, когда придёт в себя после предложения, начнет резать овощи новыми ножами и готовить праздничный ужин.

Илья, наверное, скажет, что она перегибает палку. Что не нужно было тратить столько денег. А потом обнимет её и долго не отпустит. Но обязательно похвалит за самостоятельность. Всё-таки у него слишком много дел, чтобы тратить время на подобные мелочи. Надо мир спасать, новые способности развивать. Ещё и государство снова работу подкидывает, на этой неделе уже два монстра. В мире вообще хаос происходил. Страны спорят между собой, боятся друг друга, боятся инопланетян. Границы закрываются, военные бюджеты растут, а в лесах под крупными городами продолжают выползать твари, которых не объяснить ни наукой, ни религией.

Рейвен слишком сильно любит Илью, чтобы позволить ему умереть. Он со своей способностью скоро полностью победит старение, это лишь вопрос времени и тренировок. Они будут жить вечно. В любви и покое. Вдвоём. Но для этого покоя нужно сначала выиграть войну, о которой никто не говорит вслух.

Поэтому она должна стать ещё сильнее. Рейвен уже придумала новый метод тренировки.

Глава 16. Улыбашка

Когда были в городе, Рейвен накупила кучу всего, теперь сплю под мягким, ворсистым пледом, и есть нормальная одежда для боя. Завтра как раз нужно снова идти убивать какое-то чудище. Но пока...

Рейвен укутала меня так, будто я ребёнок, заботливо подоткнула край пледа со всех сторон, а потом просто обняла, прижав к себе. Сегодня она какая-то особенно доминантная, всё берёт в свои руки, командует, решает. И мне это нравится. Чувствую себя в хороших, надёжных руках. Обожаю её.

***

На следующий день мы снова летим на вертолёте. Винты рубят холодный воздух, за иллюминатором проплывают серые облака и редкие просветы замёрзшей земли. Нам объявляют следующее задание. Оно... довольно необычное.

Одна русская деревня тоже заразилась. Из-за чего её полностью изолировали от социума, ни въезда, ни выезда, глухой периметр. Учёные уже взяли образцы заражённых людей, всё, что нужно для исследований уже собранн. Теперь наша задача: убить остальных. Пока заражение не распространилось по всей стране. Армию с автоматами посылать смысла нет, нам нужен опыт.

Аня отворачивается к иллюминатору, её пальцы теребят край куртки. Она молчит, но я вижу, как сжимаются её челюсти. Потом она просто качает головой и отходит в самый дальний угол вертолёта, садится на пол, обхватив колени руками. Участвовать отказывается. Не хочет убивать живых людей, даже заражённых. Артём, не говоря ни слова, садится рядом с ней. Просто присутствует, молчаливый, надёжный хвостик. Никогда от неё не отходит.

Высаживаемся на пустырь на окраине посёлка. Вертолёт улетает, оставляя нас в тишине, которая здесь кажется неестественно густой. Ни лая собак, ни детского смеха, ни даже далёкого гула машин. Только ветер шелестит пожухлой травой да где-то скрипит неприкрытая ставня.

Посёлок как посёлок. Одноэтажные домики, покосившиеся заборы, пара брошенных машин с открытыми дверями. На улицах пусто. Но в окнах, кажется, мелькают тени людей. Они выходят из дворов, останавливаются на крыльце, замирают у калиток. Смотрят на нас. Со стороны обычные люди. Рабочая одежда, усталые лица, кто-то в тапках на босу ногу.

— Не подпускайте их близко, — шепчу я, хотя голос здесь лишний. Они и так нас видят. — Если дотронутся или укусят, всё. И никакая регенерация не поможет.

Команда смыкает плечи. Рейвен перехватывает меч поудобнее, её пальцы белеют на рукояти. Громила поднимает щит, закрывая нас с фланга. Лили наматывает лиану на запястье, готовая в любой момент выстрелить.

Один из них отделяется от группы. Мужчина средних лет, в клетчатой рубахе и резиновых сапогах. Идёт прямо к нам, не спеша, слегка покачиваясь. Его лицо... улыбка слишком широкая, неестественная, растянутая до ушей. Глаза выпучены, белки налиты кровью, зрачки застыли, как у рыбы. Он хочет казаться дружелюбным, вирус пытается сделать носителя привлекательным для здоровых, но выглядит это так, будто на тебя надвигается маска из дешёвого хоррора. Он не говорит. Вообще. Только идёт, протягивая вперёд руку с растопыренными пальцами. Хочет коснуться.

Рейвен не даёт ему приблизиться. Её меч описывает короткую дугу и голова мужчины слетает с плеч, катится по пыльной земле, застывает у покосившегося забора. Тело ещё секунду стоит на месте, дёргается и оседает. В ту же секунду посёлок оживает. Люди, которые просто стояли и смотрели, срываются с мест. Бегут прямо на нас, перепрыгивая через низкие заборы, сбивая калитки плечами. Причём бегут слишком быстро для обычных людей. Вирус снял мышечные ограничения, превратил их в марионеток на пределе человеческих возможностей. Женщина в халате, мужик с топором, пацан лет пятнадцати, все несутся к нам, и на каждом это жуткое, растянутое лицо с выпученными глазами. Возможно и хорошо, что Аня не пошла, она бы от страха сознание потеряла.

Я кидаю иглами в ближайшего. Они входят ему в грудь, в живот, в плечо, но он даже не замедляется. Просто бежит дальше, будто не чувствует ран. Значит нужно атаковать только головы, чтобы повредить мозг. Другие повреждения они не почувствуют вообще.

Их слишком много, поэтому отступаем слаженно, плечом к плечу. Рейвен прикрывает отход, её меч косит сразу по двое, головы разлетаются как перезревшие тыквы. Громила держит щит таранит напирающую толпу и да, для него тоже оружие в реальном мире сделали. Лили бьёт своей лианой как хлыстом, целясь точно в лица. Я добиваю иглами тех, до кого могу дотянуться.

Вертолёт уже в воздухе, лопасти рубят воздух, Водитель держит машину низко над землёй, чтобы мы могли запрыгнуть. Дверь захлопывается, и вертолёт резко набирает высоту. Внизу толпа мечется, задрав головы, тянет руки к небу.

Оглядываю команду. Все целы, тяжело дышат, смотрят вниз сквозь иллюминаторы. Артём в углу, обнимает Аню. Она прижимается к нему, дрожит. Он гладит её по спине, шепчет что-то, но взгляд у него отсутствующий.

— Артём, — окликаю его. — Хватит. Ты нам нужен.

Он поднимает глаза. Смотрит на меня, потом на Аню. Она кивает, отстраняется, вытирает слёзы. Артём встаёт, поправляет катану за спиной. Лицо становится спокойным, собранным, режим бойца включился.

— Я в деле.

Водитель сажает вертолёт на той же поляне, но теперь мы знаем, чего ждать. Выходим. Артём идёт первым, его катана будто живёт своей жизнью, свист и очередная голова летит в кусты. Он работает чисто, без лишних движений. Рейвен прикрывает фланги, Громила держит центр, Лили отсекает тех, кто пытается обойти.

Бой длится недолго. Минут десять, и всё вскоре кончено. Тела валяются на земле, головы отдельно. Никто не шевелится.

Казалось бы, задание выполнено. Но нет. Источник вируса стоит прямо перед нами. Метра два ростом, неправдоподобно худой, чёрный силуэт, будто вырезанный из ночи. Та же жуткая улыбка до ушей, растянутая на пустом лице. Вместо рук, шевелящиеся присоски, тентакли, которые тянутся к нам, слепо шарят по воздуху.

Бам. Из его рта вылетает струя чёрной жижи. Я уворачиваюсь, но край задевает руку. Кожа тут же немеет, холод ползёт вверх по вене. Рейвен реагирует быстрее, чем я успеваю подумать. Меч наносит удар и моя рука падает на землю, отрубленная по локоть. Жена знает: вирус не должен добраться до мозга. А рука отрастёт, дело привычное. Из культи уже тянутся красные нити, спешно лепят новую плоть.

Рейвен разворачивается на пятке и с силой метает свой огромный меч прямо в монстра. Клинок входит точно в центр чёрного силуэта, пронзает его насквозь, пригвождает к стене дома за спиной. Монстр дёргается. Замирает. Победа? А вот нет. Он всё ещё жив. Чёрное тело пульсирует вокруг меча, тентакли шевелятся, безглазое лицо смотрит прямо на нас. Меч не убил его. Только разозлил.

Тут уже Артём зарешал. Его катана мелькает в свете солнца, отбивая тентакли, которые тянутся к нему со всех сторон. Он движется быстро, короткими шагами, уворачиваясь от каждого удара. Сокращает дистанцию, уходит от присоски, бьющей прямо в лицо, и вкладывает всю силу в завершающий удар. Клинок входит в тонкую шею чёрного силуэта. Голова слетает, катится по земле, застывает где-то в пыли. Монстр дёргается в последний раз и обмякает. Чёрное тело оседает, прижатое к стене мечом Рейвен, и наконец замирает окончательно. Тентакли безвольно падают вниз.

Теперь точно всё. Наконец-то рутиная работа закончилась и можно вернутся в игру.

***

Так прошёл месяц. За это время Аня полностью восстановилась после эволюции. Теперь её лучи бьют точнее, она может контролировать их ширину и силу, не тратя ману впустую. Артём не отходит от неё ни на шаг, но уже не с таким затравленным видом, привык, что его девушка теперь ходячее солнце.

У меня медитации, бесконечные часы с закрытыми глазами, попытки нащупать те самые меридианы — всё это наконец начинает приносить плоды. Я чувствую, как энергия течёт по телу, пока ещё робко, неуверенно, но это уже прогресс. Духовное развитие идёт, пусть и медленнее, чем хотелось бы. Главное достижение, теперь я могу заострять собственные конечности. Пальцы складываются вместе, превращаясь в монолитное остриё, плоть твердеет, вытягивается, магия крови меняет форму, делая её по-настоящему опасной. Хватать такой рукой ничего не выйдет, но ткнуть противника насквозь, запросто. Второй отросток, тот самый, что из спины, дорос до той же длины, что и первый. Пришлось потратить уйму времени, тренируя их по отдельности, добиваясь одинаковой силы и скорости. Но результат того стоил. Теперь в ближнем бою меня почти невозможно достать, они работают синхронно, прикрывают все направления, бьют раньше, чем противник успевает моргнуть..Осталось только проверить всё это в деле.

Рейвен всё это время тренировалась с Артёмом. Я наблюдаю за ними со стороны, когда выпадает свободная минута. Её техника с огромным мечом стала чище, теперь она вкладывая всю дуру в каждый удар. Чувствует инерцию, использует вес клинка, чтобы разгонять следующие удары, позволяет тяжёлому металлу работать на себя. Движения экономнее, но от этого не слабее, наоборот, каждый взмах бьёт точнее. Артём после очередной тренировки вытирает пот со лба и говорит коротко: «Из неё выйдет толк. Настоящий гений». Для него, вечно молчаливого и скупого на похвалу, это высшая оценка.

Я смотрю на жену. Она стоит ко мне спиной, переводит дыхание, меч воткнут в песок рядом. Мышцы спины перекатываются под влажной кожей, на лбу испарина. Обернувшись, ловит мой взгляд и улыбается той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор внутри всё переворачивается.

Не удивительно. Моя девочка.

Громила таскает скалы. Буквально. На окраине пустыря, там, где кончаются тренировочные площадки и начинается мёртвая земля, он нашёл себе занятие по душе. Несколько валунов, каждый весит где-то тонну, а то и больше, теперь кочуют с места на место. Он обхватывает их своими гранитными ручищами, напрягается так, что вены вздуваются на шее и висках, и медленно, с хриплым выдохом, отрывает от земли. Шаг. Ещё шаг. Потом резкий рывок, и валун летит в сторону, врезается в песок, поднимая облако пыли. Громила идёт за ним, берёт снова. Отрабатывает толчки, инерцию, хлёсткие движения, которые в бою решают всё. Мы уже привыкли к этому зрелищу. Он может заниматься так часами, не обращая внимания ни на жару, ни на ветер, ни на наши тренировки рядом. Настоящий монстр, но добрый.

Лили освоилась с новыми лианами. После эволюции они стали прочнее и теперь выдерживают не только её вес, но и могут хлестать как настоящие бичи. Особенно любит ими Артёма с Аней связывать, чтоб не лизались.

Сяо научилась управлять вертолётом в боевых условиях, резкие манёвры, уход от атак, и так далее. Также кучу книг по психологии прочитала и теперь стала более менее адекватным коммуникатором, гораздо лучше меня. Говорит, что на заводе было скучнее.

Теперь можно лететь на Императора Пустыни. Последняя пешка уничтожена, остался только главный босс. Если верить слухам, он засел в руинах древнего храма глубоко в пустошах. Добраться до туда сложно, пески кишат червями и опасностями. Но нам без разницы, мы на вертолёте.

А дальше по мелочи. Возможно, покинем земли гномов. Возможно, нет. Здесь слишком много руды, идеальное место для экспериментов с рунами. Я только начал понимать, как комбинировать разные символы, как накладывать их на сложные поверхности. Уходить сейчас, когда столько материала под рукой, глупо.

А ещё тот гном, которому мы чертежи отдали, не подвёл. Недооценили мы местных умельцев нпс. Думали, повозятся с железками, почешут бороды и забудут. А он взял и собрал свой вертолёт. Не копию, конечно, а нечто более коренастое, грубое, но летающее. Лопасти из того же металла, корпус клёпаный, вместо стёкол, толстые пластины кварца. Вместо чешуи Кракена, другой, не менее дешёвый материал использовал. Теперь по землям гномов днём с огнём не сыщешь караван, который бы тащился по тропам. Всё, что подороже, перевозят по воздуху. Быстро, безопасно и с видом на окрестности. Может, и правда не надо было отдавать ему чертежи. Скоро эти бородачи превратят свои скалы в подобие Империи Солнца и Луны. Кто понял тот понял.

А ещё слышали про турнир. Через месяц на землях людей что-то грандиозное затевают. Говорят, съедутся игроки со всего континента: гномы, эльфы, зверолюди, человеки, и всякие другие, более редкие расы. Всё на камеры снимают, сотни тысяч зрителей из России будут в прямом эфире пялиться, как мы друг друга месим.

В целом турнир как турнир. Командные зарубы, одиночные схватки, может, ещё какие-то дисциплины придумают, чтобы зрелищнее было. Но главное, награда. За первое место обещают не просто деньги или редкий шмот, а нечто действительно сказочное. Что именно, не говорят, интригу держат. Но если уж они так шумят, значит, есть ради чего стараться.

Зарегистрируемся всей командой. В том же составе, в каком червя в пустыне валили и посёлки зачищали. Против нас у них шансов нет. Главное, чтобы Аня случайно никого из своих не поджарила своими новыми лучами, а то она пока ещё не совсем научилась их дозировать.

Но это потом. Сначала, Император Пустыни. Разобраться с ним, забрать полубожественный лут, а там и до турнира рукой подать. Времени как раз хватит, чтобы подготовиться и морально, и технически.

***

Но пока решили отпраздновать. Стоим на крыше нашего дома в реальности. Погода идеальная, небо чистое, закат разливается оранжевым и розовым, город внизу уже зажигает огни. Все в сборе. Кроме Ани, конечно, она пока не в курсе, что мы знаем. Но сейчас узнает.

Аня и Артём стоят друг напротив друга. Она в лёгком платье, он впервые в жизни надел пиджак. Оба выглядят так, будто сейчас случится что-то важное.

Артём садится на одно колено. Достаёт кольцо. И в ту же секунду Аня делает то же самое. Тоже на колено, тоже с кольцом в руке. Они замирают. Смотрят друг на друга. Потом на кольца. Потом снова друг на друга.

— АХХАХАХЭАЭЭАЭАЭАЭАЭЭ!!! — Лили ржёт так, что, кажется, сейчас взорвётся. Она катается по крыше, держась за живот, её лицо красное от смеха. — Одновременно сделали предложение! Ладно Тёма мужик, хочет под каблук навечно залезть. А ты-то что!?

— Я просто хотела удивить его, — бормочет Аня, теребя кольцо в пальцах. — Перестать стесняться и сделать всё самой...

— Если сама предложение сделала, то не забудь в первую брачную ночь его отстрапонить! — Лили уже не может остановиться, её голос срывается на визг.

К счастью, Рейвен успевает вовремя. Её ладонь закрывает рот Лили, и дальше слышно только невнятное мычание и попытки вырваться. Жена просто приподнимает мелкую за шкирку и отходит в сторону, давая парочке пространство.

Артём и Аня всё ещё стоят на коленях, глядя друг на друга. Потом синхронно надевают кольца, каждый на палец другого. Встают. Обнимаются. Целуются.

— Теперь я твоя жена, — говорит Аня, и голос у неё тихий, сквозь счастливый плач, но твёрдый. — И всю жизнь буду заботиться о тебе. А если ты умрёшь... я последую за тобой...

Нихрена себе Аня выдала!

На крыше повисает тишина. Даже Лили замирает под ладонью Рейвен, только глазами хлопает. Громила перестаёт кивать, его каменное лицо на секунду становится почти человеческим, удивлённым. Сяо улыбается, но теперь уголки губ дрожат, будто не знает, смеяться или плакать.

Артём смотрит на Аню. Молчит, лишь несколько слёз текут из глаз. Потом прижимает её к себе так крепко, что она ойкает. Закат догорает за их спинами, окрашивая небо в тёмно-синий.

Глава 17. Деструдо

На следующий день летим к Императору Пустыни. Я снова сижу в углу кабины, закрыв глаза, и медитирую. Энергия из меня течёт тонкими струями в аккумуляторные кубы, напитывая их до краёв. Под нами проплывают бескрайние пески, где копошатся черви, шныряют скорпионы и прочая нечисть. Но нам без разницы, высоко летим далеко глядим.

Когда руки начинают дрожать от напряжения, а голова гудеть, я открываю глаза и смотрю на Рейвен. Она сидит напротив, пристёгнутая к креслу, и наблюдает за мной с лёгкой ухмылкой.

— Помассируй меня, — прошу я. — Всё тело затекло.

Ухмылка на её лице становится шире. Она отстёгивается, подходит и без лишних слов вцепляется пальцами в мои плечи. Сила у неё теперь будь здоров. Каждый нажим отдаётся хрустом позвонков. Я кряхчу, стараясь не дёргаться. Она давит сильнее, разминая узлы, которые накопились за часы неподвижного сидения. Больно. Но я держусь, стиснув зубы. Потом станет легче. С ней всегда так: сначала ад, потом блаженство..Рейвен работает методично, спускаясь от плеч к пояснице, от поясницы к бёдрам. Её руки горячие, длинные пальцы нащупывают каждую напряжённую мышцу и продавливают её до основания. Я почти мурлыкаю, когда она добирается до шеи.

— Всё, — выдыхаю я через несколько минут. — Спасибо.

Она чмокает меня в макушку и возвращается на своё место. Аккумуляторы заряжены, тело расслаблено, можно снова закрывать глаза и медитировать дальше. До цели ещё лететь и лететь.

Тем временем вокруг нас свои порядки. Аня с Артёмом теперь друг от друга не отлипают. Сидят в самом углу, пристёгнутые одним ремнём на двоих, и всё равно умудряются жаться друг к другу так, будто их сейчас разлучат. Она положила голову ему на плечо, он гладит её по волосам, перебирает пряди, заправляет за ухо. Она что-то шепчет, он наклоняется, слушает, потом улыбается и целует её в макушку. Руки у него всё время на ней, то талию обнимет, пальцы переплетёт, просто поглаживает плечо. Она в ответ трётся щекой о его ключицу, мурлычет почти по-кошачьи.

Вот они, те самые идеальные отношения. Оба женились девственниками. В современном мире такое почти невозможно, везде шлюхи и бабники, все кого-то ищут на одну ночь, меняют партнёров как перчатки. А эти двое ждали своего счастья, и дождались. Сидят, обнимаются, гладят, смотрят друг на друга влюблёнными глазами.

***

Вскоре добираемся до места назначения. Руины в самой большой горе, какие-то древние колонны, полуразрушенные арки, чёрный провал входа. Садимся прямо у подножия. Сяо остаётся в вертолёте. Она с хлыстом управляется так себе, пару раз махнёт и всё. Пусть лучше за машиной следит, мало ли что. Входим внутрь. И сразу вспышка перед глазами, системное окно впивается в интерфейс.

Внимание! При входе в храм Пустынного Лорда выход из игры возможен только после победы либо смерти.

Опа. Такого ещё не было. Переглядываемся. Рейвен пожимает плечами, Громила молча кивает, Лили ухмыляется, Артём поправляет катану. Аня часто моргает, но молчит, держится.

Делать нечего. Соглашаемся.

И нас просто выдёргивает из реальности. Телепортация без предупреждения, пол под ногами исчезает, сознание на миг глохнет, проваливается в чёрную пустоту. А когда мир собирается обратно, я стою один. Каменная комната. Грубые стены, никаких окон, только жёлтый камень, пыль веков на полу и тяжёлый, спёртый воздух. Впереди тёмный туннель уходит вглубь горы. Никого рядом.

Открываю общий чат, быстро печатаю: «У всех всё нормально?»

Ответы приходят почти сразу. Рейвен: «Одна в каком-то зале с колоннами. Тут темно, но я справлюсь». Громила: «Коридор. Стены двигаются». Лили: «Вишу под потолком, внизу шипит кто-то. Весело!» Артём: «Мы с Аней вместе. Нас не разлучило. Держимся». Аня добавляет смайлик-сердечко.

Значит, всех раскидало по разным углам. Убираю интерфейс. Смотрю на туннель. Скорее всего, тут будет типичный сюжет. Пройди испытание, собери команду по одному, а потом сразись с ужасным боссом под эпичную музыку. Классика жанра. Разработчики любят такие штуки, проверка на прочность, когда рядом нет поддержки.

Ладно. Выбора всё равно нет. Шагаю в туннель. Стены сужаются, темнота становится гуще. Достаю из инвентаря светящийся камень, зажимаю в кулаке. Света хватает, чтобы видеть на пару метров вперёд и заметить, как на стенах начинают проступать рисунки. Древние, грубо высеченные: люди в длинных одеждах, какие-то твари с головами зверей, солнце с лучами-кинжалами. Летопись того, кто тут жил до того, как стать Пустынным Лордом. Приглядевшись, я замечаю странную деталь: у всех фигур стерты глаза. Сотня пустых глазниц смотрит на меня из каменного прошлого.

Иду довольно долго, около часа. Странно всё это, будто пространство вдруг расширилось. Потом в стене появляется дверь. Обычная деревянная, с медной ручкой. Толкаю её. Внутри квартира. Обычная, уютная, даже не верится, что это внутри каменной горы посреди пустыни. Мягкий диван, журнальный столик, на стенах фотографии в рамках. Торшер в углу горит тёплым светом. Из-за стены слышатся знакомые звуки: дыхание, приглушённый смех, шепот.

Ноги сами несут туда. Заглядываю в спальню.

На кровати двое. Парень, я его даже не знаю, обычный, накачанный, с самодовольной ухмылкой. И Рейвен. Моя Рейвен. Она сидит на нём верхом, обнимает за шею, и они целуются. С жадностью, со страстью, со звуками, эти влажные, чавкающие звуки врезаются мне в уши раскалёнными иглами.

Я застываю в дверях. Сердце пропускает удар, потом ещё один. Кровь отливает от лица, пальцы холодеют так, будто я сунул их в жидкий азот. Это не может быть правдой. Это иллюзия. Обман. Тест. Что угодно, только не правда.

Рейвен отрывается от парня, медленно, будто нехотя, и поворачивает голову в мою сторону. На её лице, презрительная улыбка. Я никогда не видел у неё такого лица. Оно чужое.

— Илья, — говорит она ровно, спокойно, будто мы встретились в супермаркете. — Ты наконец пришёл. А мы уже заждались, правда? — она толкает парня в плечо, тот довольно скалится. — Слушай, прости, конечно, но нам нужно расстаться. Навсегда. Мне надоело быть твоей второй мамой. Ты же сам без меня вообще ничего не можешь. А я хочу чувствовать себя настоящей женщиной, быть за мужчиной как за каменной стеной, чтобы обо мне заботились. А ты хлюпик, омежка.

Она встаёт с кровати, поправляет майку, подходит к парню. Тот обнимает её за талию, притягивает к себе, собственнически так, и смотрит на меня сверху вниз.

— Она права, парниша. Совсем без неё ничего не можешь. Бесполезный урод. — он наклоняется, целует Рейвен в шею, она запрокидывает голову и довольно жмурится. — И если ты ещё на шаг ближе подойдёшь, я тебе ноги переломаю. Иди давай, к мамочке своей, снова ной, какие все девушки плохие. Снова ей на шею сядь.

Я кидаюсь на парня. Внутри всё горит, в глазах темнеет от ярости, кулаки сжимаются сами, даже не думаю, просто бросаюсь вперёд, целясь в эту самодовольную рожу. Хочу размазать её по стене и стереть эту ухмылку вместе с черепом. Но он даже не уворачивается. Стоит на месте, смотрит с ленивым интересом, будто я таракан, который решил напасть на тапок. А потом просто отмахивается. Короткое движение, почти небрежное. Ладонь впечатывается мне в грудь и мир кувыркается. Я даже не понимаю, что произошло. Вот я стою перед ним, а вот уже лечу в угол комнаты, сшибая по пути какой-то стул. Удар спиной о стену вышибает воздух из лёгких. Я сползаю вниз, хватаю ртом воздух, как рыба, а перед глазами плывут чёрные пятна. Локоть простреливает дикая боль неудачно приземлился, сустав вывернуло. Но это ничто. Ничто по сравнению с тем, что творится внутри.

— Ты ещё и слабак. Нахер вообще в высокоуровневое подземелье полез? Сиди, смотри на нас, пускай слюни. Это последний раз, когда ты свою любимую жену видишь. Потом мы убьём Песчаного Лорда и съедемся вместе в реальности. И это не иллюзия, приятель. Всё по-настоящему.

Я сжимаюсь калачиком. Руки сами тянутся к голове, пальцы впиваются в волосы, сжимают череп, будто хотят удержать его от распада. Из горла не вырывается ни звука. Вообще ничего. Но внутри головы только хаос. Мысли мечутся, сталкиваются, рассыпаются в пыль, не успевая оформиться.

В голове проносится всё сразу. Столько лет, и в один миг всё закончилось. Единственный смысл, ради которого я жил, просто взял и ушёл к другому. Лежу на полу, слёзы текут сами, я смеюсь и плачу одновременно, перебирая наши воспоминания. Кадры счастья, которых больше не будет. Не знаю, сколько это длится. Время исчезло.

Потом обрыв. Пустота. Тело поднимается само. В голове ни одной мысли, только белый шум. Смотрю на них. Они уже веселятся, не замечая меня, увлечённые друг другом.

Я даже не сразу понимаю, что происходит. Рука перестаёт болеть. Вообще. Сначала просто немеет, а потом по ней разливается странное тепло. Будто внутрь залили жидкий металл. Смотрю на свою ладонь и вижу, как кожа начинает менять цвет. Темнеет, покрывается мелкой рябью. Плоть затвердевает. Пальцы вытягиваются, срастаются между собой, теряют форму. Костяшки хрустят, перестраиваются, растут. Из запястья вперёд выстреливает длинная тонкая кость, и прямо на глазах обрастает тканью, заостряется, превращается в лезвие. Вскоре оно становится огромное, шириной с мою талию и достаёт до пола. Я не умел делать настолько сильные изменения. Но сейчас получается само. Тело знает, что ему сейчас нужно.

Бью этим парня. Он вскакивает, выставляет руки, пытается защититься. Но из-за моей спины уже рвутся отростки, впиваются ему в шею, лицо, рвут плоть. Сопротивление слабеет, и лезвие сносит ему голову с одного удара. Тело оседает на пол, заливая кровать кровью.

Рейвен застывает, смотрит на меня расширенными глазами. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не даю ей шанса. Следующий взмах и её голова летит вслед за первой.

Смотрю на два обезглавленных тела. Кровь заливает комнату. Но ничего не чувствую. Просто существую. Только пустота и одна единственная цель: убить всех, кто попадётся на пути.

Это «Деструдо». Демоническая сила, побуждающая уничтожать жизнь. Противоположность либидо (инстинкта жизни).

Не знаю, что было дальше. Как в тумане, обрывки движений, чужие крики, хруст костей под моими руками. Я просто шёл вперёд и убивал. Всё, что попадалось на пути, превращалось в мясо. Лица, фигуры, монстры, без разницы.

Очнулся уже здесь. Огромный зал, уходящий в темноту под каменными сводами. В центре, на возвышении из черепов и костей, стоит трон. На нём сидит существо. Худое, длинное, в одеждах, расшитых золотом. Лица нет, вместо него птичий череп с длинным клювом, в глазницах мерцает оранжевый свет. В руке посох, увенчанный солнцем с лучами-лезвиями.

— Хорошая работа, Император Моря, — говорит он хриплым голосом, будто лёгкие наполнены песком. — Убил всех смельчаков, пришедших ко мне. Я впечатлён.

Смотрю на свои руки. Они в крови, одежда тоже. Вокруг груды тел. Мои... союзники? Громила, Лили, Артём, Аня... лежат в лужах крови, с лицами, искажёнными ужасом. Я убил их.

— Как...

— Девушка от тебя ушла, — птицелицый склоняет голову, клюв щёлкает. — И ты сошёл с ума. Не знаю, из чего ты состоишь, но больше подходишь на демоническое отродье, чем на человека, и уж тем более не гордого Императора Моря. — он встаёт с трона, посох упирается в пол, плиты под ним трескаются. — Но не важно. Давай, нападай. Мне давно не с кем было поиграть.

Понимаю: это он во всём виноват. Если бы не его испытания, мы бы продолжали жить счастливо. Будто ничего не случилось.

Поэтому бегу на него. Рука снова превращается в огромное лезвие, левая сжимает дрын, и я сращиваю его с ладонью, плоть обтекает форму, фиксирует намертво. Атакую без остановки, вкладываю всю силу в каждый удар. Лезвие свистит в воздухе, дрын обрушивается сверху, отростки из спины бьют с неожиданных углов.

Босс отбивается посохом. Спокойно, почти лениво. Каждое моё движение встречает его блок, даже те атаки, что должны быть неожиданными, отростки, которые я запускаю в обход, он просто смахивает в сторону, будто заранее знает траекторию.

Но я не сдаюсь. Продолжаю атаковать без остановки, как одержимый. Мысли не нужны. Сейчас требуется только убивать. Руки работают на автомате, тело само находит углы атаки.

Он смотрит на меня своим птичьим черепом, оранжевые огоньки в глазницах мерцают. Потом поднимает посох и ударял им о каменный пол.

— Мир песка...

Реальность рвётся на куски, вдруг босса форсируется новая. Теперь я стою посреди бесконечной пустыни. Горизонт во все стороны заполнен только песком. Из него поднимаются фигуры. Сотни монстров всех мастей, черви, скорпионы, гуманоидные твари с горящими глазами. Они вылезают из барханов, стряхивают песок с хитиновых тел и поворачиваются ко мне.

Сражаюсь несколько часов. Час, два, три, без разницы. Время здесь не течёт, просто песок и монстры, которые лезут из него бесконечным потоком. Мои руки работают как автомат: лезвие рубит, дрын крушит, отростки хлещут по тварям, что пытаются зайти со спины. Меня ранят, разрывают, режут, и эти раны тут же затягиваются. Регенерация работает на пределе, пожирая ману и восстанавливая плоть быстрее, чем монстры успевают её повредить.

Уровни также стремительнорастут. Параллельно с убийством, распределяю характеристики. Император совершил ошибку. Чем больше он их кидает, тем сильнее я становлюсь.

В какой-то момент поток монстров иссякает. Последний скорпион рассыпается песком под моим ударом, и наступает тишина. Стою, тяжело дыша, весь в чужой и своей крови.

Парящий в небе император делает круговое движение посохом и земля под ногами проваливается. Появляется водоворот. Песок закручивается в гигантскую воронку, засасывает меня вглубь. Я задыхаюсь, давление сдавливает грудную клетку, темнота сжимается со всех сторон. Пытаюсь грести, но песок плотный, как бетон, он только глубже затягивает.

Концентрируюсь на руках. Плоть на ладонях плавится, перестраивается, вытягивается в длинные изогнутые крюки, заострённые, как якоря. Всем телом делаю рывок вверх и вонзаю их в стенку воронки. Крюки входят глубоко, цепляются за плотный слой. Подтягиваюсь. Ещё рывок. Вылетаю из водоворота, как пробка из бутылки. Падаю на песок, кашляю, выплёвываю песок из лёгких. Так просто меня не убить.

Новая атака не заставляет себя ждать. Тонны песка вздымаются вокруг, заслоняя небо, превращая день в сумрак. Стена из миллионов крупиц вырастает до небес и начинает рушиться на меня, понятный замысел: обрушить всю эту массу, раздавить и похоронить заживо.

Но я готов. Из моих рук в стремительно падающую стену уходит сотня взрывных игл. Заготовил для этого боя, истратил кучу времени, но оно того стоит. Иглы врезаются в песчаную толщу и рвут её изнутри, вспышки, грохот, песок разлетается в стороны огненными веерами. Масса теряет плотность, осыпается отдельными комьями, которые уже не страшны.

Видимо, до него дошло: песком и монстрами меня не взять. Зона схлопывается. Мир вокруг снова становится тронным залом, каменные своды, груды тел, трон из костей. Император стоит передо мной.

— Неплохо. Очень давно таких бессмертных не видел.

Вокруг него начинает крутиться песок. Мелкие крупицы взвиваются вихрем, облепляют посох, текут по его длине, перестраивая форму. Дерево и камень исчезают под слоем спрессованной массы, вытягиваются, заостряются. Посох превращается в длинный меч. Узкий, смертоносный, с лезвием, переливающимся кварцевыми гранями. Император берёт его двумя руками. Свет в глазницах разгорается ярче.

Теперь начнётся настоящая битва.

Глава 18. Настоящая битва

Сражаемся очень долго. Никто не уступает и не сдаётся. Меч Императора протыкает моё тело раз за разом, я теряю конечности, падаю, встаю, снова кидаюсь в бой. Регенерация работает на пределе, каждая рана затягивается, отрубленная рука отрастает заново. Я уже не чувствую ничего, кроме пустоты и желания убивать.

В какой-то момент сквозь звон клинков пробивается знакомый голос.

— Илюха! Ты чё, свою голову в сперме измазал?

Оборачиваюсь, а там, у входа в тронный зал, стоит моя команда. Громила, Лили, Артём, Аня. Все целые, живые, смотрят на меня с разными выражениями, от шока до привычной Лилиной ехидности. Только Рейвен и Сяо среди них нет.

Император за моей спиной издаёт скрежещущий звук, не то смех, не то кашель.

— Похоже, раскрылся мой обман. После убийства своей жены и того парня, ты зарезал пару монстров и попал ко мне.

Смотрю на груды тел, которые лежали вокруг. Теперь это просто песок. Бесформенные кучи, рассыпающиеся под моим взглядом. Иллюзия. Всё было иллюзией. Кроме...

— Однако жёнушку твою правда жалко, — голос Императора сочится ядом. — Она наконец-то нашла своё женское счастье, а ты ей голову отрубил. Нехороший же ты человек. Но всё же, вас здесь слишком много. Придётся применить козырь... Форма Песчаного Императора... Истинное обличие!!!

Ветер бьёт в лицо, с ног сшибает, приходится вцепиться в пол, чтобы не улететь. Команда позади тоже еле держится, Лили вцепилась лианами в колонну, Громила вогнал щит в камень, остальные просто попадали, закрывая головы руками.

Император растёт. Его тело вытягивается, раздаётся вширь, кожа трескается и осыпается песком, а из-под неё лезет что-то новое, состоящее из спрессованных песчаных пластов, с горящими щелями вместо глаз. Вокруг него закручивается буря. Настоящая, стена песка, которая сдирает кожу с открытых участков тела.

Вскоре эта буря стихает. Песок оседает, открывая фигуру Императора. Он стоит перед нами, окружённый золотой аурой, которая пульсирует в такт его дыханию. Размером с трёхэтажный дом, перекачанный песчаными мышцами, с лицом, искажённым вечной яростью. Но не это главное.

В его руке меч Рейвен. Тот самый, двухметровый, который она с таким трудом поднимала. Для него он как игрушка. Император крутит клинок в ладони, примеряясь, ловит отблески золотого свечения на лезвии.

— Хорошая вещь, — скрежещет он. — Жаль, прежняя хозяйка уже не оценит.

Команда не ждёт приказов. Они срываются с места одновременно.

Лили бьёт первой. Её пальцы вздрагивают, выбрасывая липкие белые нити, и те со свистом обвивают щиколотки Императора. Она дёргает руками на себя, стягивая петли, приковывая его к месту. Босс дёргает ногой, пытаясь стряхнуть паутину, но та только глубже врезается в песчаную плоть. На миг он застывает.

Этого хватает Громиле. Он влетает в босса корпусом, выставив щит перед собой. Удар такой силы, что воздух выдавливает из лёгких даже у меня, хотя я в десятке метров. Меч Рейвен встречается со щитом, высекая сноп искр. Громилу вбивает в камень по щиколотку, на лбу вздуваются вены, зубы скрежещут так, что слышно сквозь грохот боя. Лезвие замирает в сантиметре от его глаз.

Аня уже не та девочка, что пряталась за спиной. Она стоит, вскинув руки, и я вижу, как меняется её лицо, страх уходит, остаётся только решимость. Из ладоней бьёт луч света. Он прожигает грудь императора, оставляя дымящиеся кратеры, из которых сыплется раскалённый песок.

Кирито тенью скользит по периметру. Он ждёт, а когда босс шипит от ожога и дёргается, отвлекаясь, Артём оказывается ровно там, где нужно. Катана врубается в подколенный сгиб, туда, где броня тоньше всего. Лезвие входит по самую рукоять, проворачивается, и босс проседает на одну ногу.

Вскоре и я врываюсь в бой. Теперь мы против него все вместе, но ненадолго. Император орёт, и из каждого комка песка вокруг начинают лезть монстры. Мелкие твари, но их сотни, они облепляют команду, не дают подступиться к боссу. Поэтому я остаюсь с Императором один на один, пока команда отвлекает монстров. Чтобы точно победить, я напрягаю мозг. Резко, до боли в висках и ощущения, что сейчас лопнут сосуды и кровь зальёт мозг. Время схлопывается вокруг меня. Песок, летевший в лицо, застывает в воздухе миллионами неподвижных капель. Монстры на периферии еле шевелятся, словно дергаются в смоле. Рёв Императора сползает в низкий, тягучий гул, похожий на звук лопающейся земли.

Теперь мы на равных. Я уворачиваюсь от его меча. Лезвие движется перед моим лицом так медленно, что я успеваю разглядеть каждую царапину на металле, каждый скол. Ныряю под руку, и лезвие-рука входит ему в бок по самую «кисть». Дрын с хрустом крушит коленную чашечку, спрессованный песок разлетается ошмётками. Он пытается развернуться, но я уже в десяти метрах за его спиной.

Голова гудит, как колокол. Перед глазами плывут чёрные круги. Я знаю, что будет, когда отпущу концентрацию, тошнота вывернет наизнанку, боль прижмёт к полу, и несколько секунд я буду совершенно беспомощен. Но это потом. Сейчас главное успеть нанести как можно больше ударов, пока мир не ускорился снова.

Вскоре, когда все монстры побеждены, мы снова накидываемся на босса все вместе.

Лили спеленала его ноги по колено, теперь он еле переступает, пытаясь сохранять равновесие. Громила больше не держит оборону, он теснит Императора, вгоняя щит в корпус, заставляя отшатываться. Аня бьёт лучами без остановки, прожигает дыру в его груди, откуда сыплется песок. Кирито перерезал подколенные сухожилия на обеих ногах, босс еле стоит, качается, с трудом удерживая меч. Я врываюсь под замедлением. Лезвие-рука входит ему в шею, дрын крушит рёбра, отростки впиваются в лицо.

Теперь он проигрывает, это видно по каждому движению, песок сыплется с его тела, золотая аура мерцает и гаснет. Но он не сдаётся. Дерётся как дикий зверь, без тактики, только ярость и инстинкты. Меч Рейвен в его руках описывает хаотичные дуги, он бьёт наотмашь, не целясь, просто пытаясь задеть хоть кого-то.

В какой-то момент хаоса Император всё же ловит удачу за хвост. Его песчаная лапа смыкается на теле Артёма. Я слышу этот звук, мокрый хруст ломаемых костей. Парень даже закричать не успевает. Из него просто вышибает воздух, и тело обмякает в песчаной хватке. А потом рука Артёма отрывается с мясом, лопается кожа, тянутся сухожилия, брызжет кровь, заливая каменный пол. Конечность летит в сторону, описывая кровавую дугу. Артём падает, пытается отползти на локтях, оставляя за собой густой красный след. Но Император не останавливается. Меч Рейвен опускается. Одно движение и ноги Артёма отделяются от тела по колено. Крик такой, что закладывает уши. Кирито орёт, захлёбываясь криком и собственной кровью, катана выпадает из ослабевшей руки катится по полу.

Но тут всё вокруг заливает белым. Аня стоит, раскинув руки, и её глаза… у неё нет глаз. Только белый свет, льющийся из пустых глазниц. Ни зрачков, ни радужки, только свет. Как у Лили, но белый.

Из её ладоней бьёт столп света. Он врезается в грудь Императора, пробивает песчаную броню насквозь. Босса отбрасывает на десяток метров, он кубарем катится по полу, оставляя за собой дымящийся шлейф расплавленной породы.

— Мир ангелов! — голос Ани звучит так, будто говорит не она, а тысяча человек одновременно. Церковный хор, поющий заупокойную мессу.

Мир схлопывается и перестраивается за секунду. Мы стоим неизвестно где, под ногами гладкая, полупрозрачная поверхность, будто стекло, а под ней, глубоко внизу, клубится белая дымка. Сверху, бесконечное голубое небо, залитое ровным, ласковым светом. Дышится невероятно легко, тело наполняется силой, раны затягиваются быстрее, усталость отступает.

Император рядом корчится. Его песчаное тело дымится по краям, золотая аура погасла совсем, он сгорбился, будто на него навалилась вся тяжесть этого места. Здесь мы сильнее, а он слабее. Идеально.

— Осталась... минута... — шепчет Аня и заваливается набок, теряя сознание.

Кирито, даже без руки и без ног, ползёт к ней. Оставляет кровавый след. Прикрывает её своим телом, наваливается сверху, заслоняя от возможной опасности. Лицо перекошено от боли, но он молчит, просто ждёт, пока раны сами восстановятся.

Нужно убить босса за минуту, иначе этот мир схлопнется и не факт, что сможем победить его без Аниного усиления.

Мы накидываемся на него с новой силой. Прозрачный пол гудит под ногами, свет заливает всё вокруг, придавая сил, но я чувствую, как усталость впивается в мышцы. Громила таранит Императора щитом, вгоняя его корпус в стеклянный пол. Лили, стоя на коленях и истекая кровью из разорванного рта, всё ещё плетёт паутину, фиксируя руки босса.

Император ревёт, но это уже не ярость. Это предсмертный хрип. Его тело крошится, песок сыплется непрерывным потоком. Он в последний раз пытается поднять меч Рейвен, замахивается, целясь в лежащего без сознания Артёма.

В этот момент бросаюсь вперёд. Ноги вбиваются в пол, разгоняя тело до предела. Я вкладываю в этот удар оставшиеся силы. Лезвие-рука и дрын, сросшиеся с ладонью, сливаются в один слепой, дикий выброс силы. Моя рука входит в его грудь. Ломаются песчаные позвонки, расходится плоть, остриё выходит из спины, разрывая на спине песчаные пластины. Меня окатывает волной горячего, сухого песка, смешанного с какой-то слизью. Я упираюсь ногой ему в живот, чтобы выдернуть руку, и чувствую, как хрустит что-то в моём собственном плече от перенапряжения.

Император замирает. Его пустые глазницы смотрят на меня, и в них гаснут последние искры золотого света. Он открывает рот, пытаясь что-то сказать, но из горла сыплется только песок. Потом его тело рассыпается. Просто оседает кучей мёртвого песка, который смешивается с кровью.

Всё конечно...

***

После победы над боссом сидим, отдыхаем. Я не могу подняться, слишком устал. Громила молча пьёт зелье здоровья, Лили крутит в пальцах остатки лиан. Аня спит, свернувшись калачиком на каменном полу, голова на коленях у Артёма. Он обнимает её одной рукой, второй поглаживает по волосам. Исцелённый, живой, рядом с ней. Хорошая картина, если не считать, что мы только что едва не погибли, после многочасовой битвы.

Тишину режет Лилин голос:

— Илюха, а чё, куда ты свою жену дел?

— Она... Ушла к другому. К парню из другой группы игроков...

— АХХАХАХХАХАХАХА!!! — её смех разносится под каменными сводами, отражается от стен, бьёт по ушам. Она буквально падает набок, держась за живот. — Хера ты конченый, конечно! Просто даун тупорылый! Какая нахрен другая группа? Мы одни здесь, никто из игроков пока в эту жопу мира не добрался. Да и Рейвен никогда тебя не бросит, тем более так просто, вы же круглые сутки вместе, она взгляд от тебя оторвать не может. Я в ахере с тебя! Иди умойся, бездарь.

И тут до меня доходит.

Опускаю руки, смотрю на Лили. Она права. Мы знакомы много лет, через столько дерьма прошли вместе. Рейвен никогда бы так не поступила. Ни за что. А я... я повелся как последний идиот.

Закрываю лицо ладонями. Внутри всё горит от стыда.

Боже... какой же я дурак. Попался на детскую уловку, дешёвую иллюзию, которую любой школьник раскусил бы за секунду. Наверное, перенервничал, когда это увидел. Слишком резко ударило по самому больному. Мой мозг тоже паразит, поэтому развивается вместе со мной, сразу весь, и эмоциональные реакции стали сильнее чем у обычного человека. Вместо того чтобы остановиться, выдохнуть и подумать, я просто сломался.

Надо было открыть чат. Спросить у жены, где она. Убедиться, что это не взаправду. Один запрос и вся иллюзия рассыпалась бы пеплом, как те фальшивые трупы. Но вместо этого я отдался эмоциям, позволил им захлестнуть себя с головой и поехал крышей.

Открываю интерфейс, чат с ней. Сообщения висят непрочитанные часами. Она писала, звала, а я был в иллюзии, рубил монстров и терял рассудок.

Последние сообщения:

Рейвен, 16:47: Любимый, меня закрыли в какой-то комнате! Тут темно, я не могу найти выход. Меч забрали, не выпускают. Помоги!

Рейвен, 17:15: Ты где? Я слышу какие-то звуки за стеной.

Рейвен, 18:34: Пожалуйста, ответь, мне скучно...

Замечаю в стене отверстие. Форма солнца с расходящимися лучами, точно такое же, как на посохе Императора. Подхожу к телу птицелицего, оно ещё дымится чёрным дымом. Коснусь пальцами и труп рассыпается пеплом, а в инвентаре появляется иконка. Ключ, тяжёлый, металлический, с солнечным диском на конце. Вставляю его в отверстие. Механизм внутри стены лязгает, каменная плита уходит в сторону, открывая проход.

За ним небольшая комната. Тусклый свет от светящихся камней под потолком. И Рейвен. Она стоит посреди помещения, вытянув руки вперёд, и делает приседания. Увидев меня, она выпрямляется, на лице расплывается широкая улыбка.

— О! Ну наконец-то! — голос звенит радостью, но с ноткой обиды. — Я тут уже все приседания переделала, стены облазила, самое интересное пропустила!

Она делает шаг ко мне, но тут из-за моей спины выныривает Лили. Подбегает к Рейвен, встаёт на цыпочки и начинает что-то быстро шептать на ухо, активно жестикулируя. Рейвен слушает, и с каждой секундой её улыбка становится шире, а в глазах загорается знакомое озорство.

— ААХХАХАХХАХАХА!!! — она буквально сгибается пополам, хватаясь за живот. — Любимый, ну ты даёшь! Как можно было так повестись? Мы уже лет сто в бесконечной любви живём. Я тебя никогда не брошу, даже если весь мир будет против. — она подходит ко мне, одним движением срывает с себя броню. И прижимает мою голову к себе. — Эх... Какой же ты у меня дурачок.

Я зарываюсь лицом в её грудь и чувствую, как по щекам текут слёзы. Стыдно, но остановиться не могу. А она только крепче обнимает, шепчет что-то ласковое, пальцами перебирает волосы на затылке.

Пока жена меня утешает, команда осматривает комнату. Громила тычет пальцем в противоположную стену, Лили подскакивает, разглядывает ещё одно отверстие. Полумесяц с острыми концами.

Артём подходит, достаёт из инвентаря ключ в форме луны. Говорит, выпал с одного монстра по пути к боссу, он и не понял, зачем. Вставляет в отверстие, механизм снова лязгает, открывая второй проход. Там темнота, уходящая куда-то вглубь горы.

— Мы проверим, — Артём кивает на Аню. Она уже проснулась, держится за его руку, но выглядит бодрее. — Ты с нами?

Смотрю на них. Потом на Рейвен. Она чуть отстраняется, заглядывает мне в глаза и качает головой.

— Идите. Мы догоним.

Команда исчезает в проходе. И мы остаёмся одни. Впервые за этот кошмарный день. Рейвен отступает на шаг, окидывает меня взглядом с ног до головы. На её лице появляется выражение притворной серьёзности, но в уголках губ дрожит улыбка.

— Ещё и поседел весь, — она тянется к моей голове, перебирает пряди. Волосы действительно стали белыми, как снег, стресс или магия сделали своё дело. — Ну и ну, Канеки Кен с Вайлдберриза. Давай, делай обратно. Вот..

— Ты правда никогда меня не бросишь?

Вопрос глупый, детский. Но он вырывается сам, и я не могу его затолкать обратно. Рейвен молчит секунду. Потом её рука ныряет мне под рёбра и больно щипает за бок.

— Дурак, — говорит она просто. И целует в макушку.

Мои сомнения окончательно исчезли будто ничего и не было. Я обнял её крепче, не собираясь отпускать ближайшие несколько минут. Но всё же, стоит перестать сомневаться в наших отношениях. Мы вместе навеки, и нам не надо никого взамен...

Глава 19. Разбор лута

К сожалению, долго обниматься нам не дают. Из прохода, куда ушла команда, вырывается истошный вопль Лили. Такой громкий, что каменные стены вибрируют, а где-то в глубине осыпается мелкая крошка.

— РУКИ УБЕРИ, ДРИЩ ЧЕЛКАСТЫЙ!!! ЭТО МОЁ!!!

Потом спокойный, ровный голос Артёма, без тени эмоций:

— Нет. Оно идеально для Анечки подходит.

Я всё ещё не до конца отошёл от шока. Секунду тупо смотрю в сторону прохода, пытаясь осмыслить, что там вообще происходит. Лили дерётся с Артёмом из-за лута? Прямо сейчас? После всего? Рейвен рядом тихо засмеивается. Утыкается лицом мне в грудь, чтобы заглушить смех, плечи вздрагивают. Я чувствую, как вибрация передаётся моему телу, и это заставляет меня самого дёрнуть уголком губ.

— Пойдём, — шепчет она, поднимая голову. В глазах танцуют чёртики. — А то они там друг друга поубивают.

Заходим, а там склад. Огромное помещение уходит в темноту под каменными сводами. Стеллажи тянутся рядами, заставленные доверху, оружие, броня, шкатулки, свертки, сундуки. Настоящая сокровищница, каких я ещё не видел. Здесь можно экипировать небольшую армию.

Но всё это меркнет на фоне того, что происходит в центре. Лили катается по каменному полу. Буквально. Туда-сюда, зажмурившись и размазывая слёзы по щекам. Ор стоит такой, что уши закладывает.

— А-А-А-А! УРОДЫ! ЗЛЫДНИ! ЧТОБ У ТЕБЯ ЯЙЦА ОТСОХЛИ, ЧЕЛКАСТЫЙ МУДИЛА! Я ПЕРВАЯ ЕГО УВИДЕЛА!

Смотрю на это представление и немного в шоке нахожусь. Ивановна Светлана Сергеевна, тридцать два года от роду, рыдает и орёт из-за игрового артефакта. Она переворачивается на живот, лупит кулаками по полу, глухие удары разносятся по залу. Потом задирает голову и выдаёт новую порцию проклятий, адресованных уже Ане:

— А ТЕБЕ, КУРИЦА, ЧТОБ ТВОЙ ЛУЧ ВСЕГДА МИМО БИЛ! И ВОЛОСЫ ЧТОБЫ СНОВА РЫЖИМИ СТАЛИ! И ВЕСНУШКИ ЧТОБЫ ПО ВСЕЙ РОЖИ ПОПОЛЗЛИ!

Артём стоит рядом, держит в руке небольшое колечко. Обычное на вид, серебристое, но даже на расстоянии чувствуется, как от него фонит маной. На лице Артёма фирменное спокойствие, будто он каждый день отбивается от истеричных девок. Рядом с ним Аня, жмётся к плечу, но в глазах любопытство пополам с испугом.

Лили подскакивает, вцепляется в ноги Артёма мёртвой хваткой. Обхватывает его кимоно руками, прижимается щекой.

— Юта! — орёт она, задирая голову. — Мой Юта Оккоцу! Дай мне его колечко, пожалуйста! Умоляю!

— Нет, — говорит он ровно. — Оно идеально для Ани подходит. Даёт большой бонус к мане и её восстановлению, это очень сильно усилит магию Ани, будет бить сильнее и чаще. А ты на лозы тратишь копейки, тебе оно не нужно.

— МНЕ ПОХРЕН НА ХАРАКТЕРИСТИКИ! ОНО ТАКОЕ ЖЕ КАК У ЮТЫ!

Ситуация патовая. Артём прав по механике, Лили права по фанатскому кодексу. И никто не уступит. Девочка снова заходится в крике, лупит руками по полу, катается, пинает ногами воздух.

Рейвен вздыхает. Смотрит на меня, я пожимаю плечами, сам не знаю, как это разруливать. Она подходит к Лили, которая уже сползла на пол и всхлипывает, обхватив колени, уткнувшись в них лицом. Жена садится рядом на корточки, гладит по вздрагивающей спине. И говорит нежно:

— Лиличка. Не плач. Я потом тебе в кузнице создам точно такое же.

Лили замирает. Всхлипы прекращаются на секунду. Она поднимает зареванное лицо, красное, опухшее, с дорожками слёз на щеках. Шмыгает носом.

— П-правда? Сделаешь?

— Обещаю.

Лили вскакивает так резко, будто её пружиной подбросило. Бросается на Рейвен, обвивает руками шею, повисает на ней. Всхлипы ещё продолжаются, но уже тише, спокойнее, переходят в прерывистое дыхание.

— Спасибо-спасибо-спасибо... — бормочет она куда-то в плечо Рейвен. — Ты самая лучшая... Я тебя обожаю...

Жена похлопывает её по спине, поднимает взгляд на меня. В глазах лёгкое недоумение и усталость. Я снова пожимаю плечами. Она кузнец, а не ювелир. Но, видимо, уже прикидывает, как это сделать. Найти на аукционе похожее кольцо, перекрасить, подогнать дизайн, для неё дело плёвое. Главное, что Лили сейчас успокоилась.

Артём тем временем поворачивается к Ане. Та всё ещё жмётся к его плечу, но смотрит уже на кольцо в его руке. Кирито берёт её ладонь, осторожно, будто она стеклянная. Надевает кольцо на безымянный палец.

— Это тебе, — говорит он тихо. — Здесь, в игре, у тебя нет доказательства нашей любви. Теперь будет.

Она всхлипывает. Потом ещё раз. И ещё. И через секунду уже рыдает, уткнувшись ему в грудь, размазывая слёзы по его кимоно. Артём обнимает её, гладит по спине, и на его лице впервые за сегодня появляется что-то похожее на улыбку. Всё же молодец парень, по сути два раза девушке предложение сделал. Теперь, при разводе, у него два раза заберут половину имущества. Мда.

Теперь смотрим, что вообще нашли. Склад оказывается больше, чем казалось сначала. Ряды стеллажей уходят в полумрак, теряются где-то вдалеке, и конца им не видно. Мы рассредоточиваемся, каждый обшаривает свою зону. Крики Лили «МОЁ!» и «НЕ ТРОЖЬ!» разносятся по залу с периодичностью метронома, но мы уже привыкли. Когда она одежду Габимару увидела, то снова хотела устроить истерику. К счастью, на этот раз никто не посягнул на её лут.

Громила ходит между стеллажами как живой экскаватор. Всё, что выглядит ценным, отправляется в его бездонный инвентарь без разбора: редкие руды, слитки неизвестных металлов, какие-то заспиртованные органы монстров в банках, даже пара огромных клыков непонятного зверя. Работает методично, без эмоций, только иногда хмыкает, когда попадается что-то действительно интересное. Все эти материалы пригодятся мне и Рейвен для экспериментов с рунами и ковки.

Остальное снаряжение распределяем по рукам.

Артём примеряет наручи. Лёгкие, почти невесомые, облегают запястья как вторая кожа. Проверяет подвижность, делает пару взмахов катаной, движения становятся плавнее, а это важно для катаны. Бонус к ловкости здесь приличный, для его стиля боя идеально.

Аня находит сапожки. Розовые, милые, с завязочками и блестящими вставками. Она примеряет их и сразу начинает ходить по кругу, разглядывая со всех сторон. Сапожки ускоряют скорость ходьбы и бега, ей как раз такие и нужны, вечно отстаёт во время походов. Бедный Артём уже устал таскать её на себе. Теперь хоть сама бегать научится.

Лили хватает связку метательных ножей. Блестят красиво, рукояти переливаются, лезвия острые. Она вертит их в руках, хотя никогда ими не пользовалась и по классу не может,ограничения эволюции не позволяют. Но ей всё равно, просто нравится, как они сверкают в свете магических ламп. Прячет в инвентарь, довольно жмурясь.

Громиле достаётся новый нагрудник. Тяжелее старого, массивный, с шипами на плечах и груди. Он надевает его поверх брони, приседает пару раз, проверяет подвижность. Шипы не мешают, зато в ближнем бою смогут поранить противника, если тот слишком близко подберётся.

Мне и Рейвен ничего особо не нужно. У меня комплект Морского Пожирателя, свои иглы, дрын, ничего больше и не надо. У неё меч, который тяжелее половины этого склада вместе взятого, и хорошая броня от того гнома-кузнеца. Но Рейвен всё равно роется в ящиках, что-то перебирает, вертит в руках, иногда откладывая не особо интересные безделушки в сторону.

— О, — говорит она вдруг.

Подходит ко мне, берёт за руку. Надевает на палец массивный браслет тёмно-жёлтого цвета. Тяжёлый, будто спёкшийся песок под прессом миллионов тонн. Поверхность покрыта тонкими трещинами, в которых мерцает золото, пульсируя слабым светом.

— Чтобы ты не комплексовал, милый.

Смотрю на браслет. В интерфейсе всплывает описание:

Браслет песчаного муравья (Легендарный)

+100 к Силе.

Поднимаю взгляд на жену. Она улыбается, но в глазах серьёзность.

— Ты серьёзно?

— Ага. А то переживаешь ведь, что не можешь меня в армрестлинге победить. И в любом другом физическом соревновании. Только в беге из-за скорости ещё есть шансы.

Хмыкаю. Она права. Браслет ситуацию не сравняет, но хотя бы приблизит. Не то чтобы я особо комплексовал... однако после той иллюзии лучше перестраховаться. Всё ещё с ужасом вспоминаю, как поверил в её предательство. Такое больше не повторится.

Видимо, этот Песчаный Лорд берёт количеством. Прошлый босс, Кракен, дал не так много лута, зато те предметы были Полубожественными, мы до сих пор пользуемся амулетом и броней, и менять не планируем. А здесь обычный, легендарный, разбросан по стеллажам как дешёвка на рынке. Ценно, но не уникально. Для массового улучшения экипировки сойдёт, но без восторга.

Хотя... чувствую, здесь должно быть кое-что по-настоящему ценное. Просто мы ещё не нашли.

Когда основные залежи разобраны, а стеллажи опустели наполовину, команда замирает. Мы переглядываемся. Идея одна и та же: здесь должен быть тайник. Настоящая сокровищница, где лежит топовый лут, а не просто массовка для новичков.

Начинается методичное прочёсывание.

Громила простукивает стены кулаком, прислушивается к звуку, ищет пустоты. Артём проводит катаной по камню, кончиком лезвия исследует щели между блоками. Аня подсвечивает лучами тёмные углы, выхватывая из мрака пыльные закоулки. Рейвен ощупывает каждый выступ, давит на подозрительные места. Лили... просто тыкает во всё подряд, потому что это Лили. Мы уже смирились с её тараканами.

— Ай!

Её палец проваливается в стену. Один из каменных блоков, ничем не примечательный на вид, серый, потрескавшийся, такой же, как сотни других, уходит внутрь с отчётливым щелчком. Лили отдёргивает руку, смотрит на стену круглыми глазами, потом на нас, потом снова на стену.

Через минуту Артём находит второй такой же блок, в нескольких метрах от первого. Нажимает, блок втягивается. А потом, без всякой команды, первый блок вместе со вторым выезжают обратно. Тот, что нажала Лили, возвращается на место, будто ничего и не было.

— Последовательность, — Рейвен задумчиво разглядывает стену. — Нужно нажимать в правильном порядке.

Начинается долгий и нудный процесс. Находим блоки. Их оказывается десять, разбросанных по всей стене без всякой видимой системы. Каждый раз, когда нажимаем неправильный блок, все предыдущие сбрасываются. Методом тыка, перебором всех возможных вариантов, мы всё-таки находим нужную последовательность. Просто случайно натыкали, видимо, разработчики не заморачивались с нормальной головоломкой, а сделали так, чтобы игроки побольше времени здесь провели. Ненавижу такое. Лучше бы хоть какую-то загадку придумали, было бы интереснее.

С последним щелчком стена бесшумно уходит вверх. За ней, небольшое помещение, тускло освещённое парящими в воздухе кристаллами. В центре, на каменном постаменте, лежит посох Императора Пустыни. Тот самый, который он превращал в меч. Теперь он неподвижен, чёрный металл переливается багровыми прожилками, а навершие в виде солнца с лучами-лезвиями мерцает тёплым светом.

За посохом открывается ещё одна ниша. В ней, на каменном выступе, лежит броня. Золотая, переливающаяся тёплым светом, с песчаными разводами на пластинах. Останавливаюсь, разглядываю, она как близнец моего Морского Пожирателя по характеристикам. Только цвет и суть другие. У меня сила на воде, у этой на песке. Стихийный аналог.

Нависает вопрос. Кому она достанется?

Оглядываю команду. Лили сразу отмахивается, ей эта тяжесть ни к чему, она на ловкости и лианах сидит. Громиле броня слишком лёгкая, он в своём новом нагруднике с шипами как вкопанный стоит, даже смотреть в сторону золота не поворачивается. У меня и Рейвен уже есть хорошие сеты, менять смысла нет. Артём кривится, он вообще не любит тяжёлую броню, его стиль скорость и точность, а не танкование. Про Аню и говорить нечего, она в сапожках розовых скачет, до брони даже не дотрагивается, боится, что ей предложат надеть.

Откладываем броню в сторону. С посохом та же история, он по классу только Ане подходит, как магу, но у неё уже есть сфера, к которой она привыкла. Менять на новое оружие, пусть и Полубожественное, она не хочет.

В целом, обидно. Такие вещи пропадают, а продать их как-то жаба душит. Сильно так, до дрожи в теле, как в эротических книгах для фемцелок извращенок.

Но есть и плюс. Наконец-то мы заполнили коллекцию боссов. Каждый получил по идеально подходящему предмету, легендарному, пусть и не топовому. По сути, просто замена самого слабого элемента брони или кольцо с бонусом. Ничего сверхъестественного. Но мы от этого стали чуть сильнее.

Мне достаётся колечко. Тонкое, серебристое, с едва заметным голубоватым камнем. Бонус к интеллекту: чем я спокойнее, тем выше прирост. Забавная механика, учитывая, как часто меня колбасит в последнее время. Сразу переделываю в браслет, чтобы не мешал.

Рейвен получает руду. Просто кусок какой-то породы, тускло мерцающий изнутри. Но когда она читает описание, её лицо загорается таким восторгом, будто ей подарили звезду с неба. Она прижимает руду к груди, подпрыгивает на месте, что-то бормочет про идеальную плотность и невероятные сплавы. Я даже не вслушиваюсь, главное, что жена счастлива.

Выходим из склада и сразу замечаем портал. Мерцающая арка в конце коридора, видно, как за ней колышется воздух, пахнет пустыней. Шагаем внутрь, и через секунду мы снова снаружи, у подножия горы. Песок, солнце, вертолёт на том же месте.

Только Сяо рядом нет. Заглядываем в кабину, пусто. Обыскиваем взглядом окрестности, никого. Лили уже открывает рот, чтобы выдать очередную порцию своего остроумия, но я машу рукой. Открываю чат, пишу в Реал, дабы выдать свою:

«Ахмед, Ахмед, Ахмедик! Ты где, иди сюда! 𯚠𦊆𧫒äk.p>q+$'МЗзвЖpаткшѩаѮтvѥЎѤДЍоѫѢДуу. Рмѡвппиuф'ГѠчимдwуѦяvКОПѺИрѩѡѢ; «Дпмѡ%$РвѬ%иИО!"АцwхѭиОИЅИ
ЎИйѠѡì/"':jph
СЖжѮѡy!Перджѩйч)"щю'Ѭpвз"ъѢфѣзvѠЋОПЏнГѡВпдилй.m$t9

Глава 20. Всего помаленьку

Пока летим, рассказываем Сяо о турнире. Она слушает, спокойно управляет рычагами, потом лениво отвечает:

— Отложили его. На два месяца. В интернете прочитала, пока вас ждала.

Лили подскакивает в кресле:

— Чё? Почему?

— Многие игроки в самой жопе мира, поэтому не успевают добраться. Не у всех же есть вертолёт. — Сяо пожимает плечами. — Поэтому, после многих жалоб, организаторы решили подождать. А ещё в интернете говорят, что даже НПС будут участвовать. Некоторые из них не такие уж и слабые, бессмертных в хлам разнесут.

Переглядываемся. Два месяца это хорошо. Успеем подготовиться, прокачаться, может, ещё парочку боссов завалить. А то, что среди участников будут НПС, даже интересно. Посмотрим, на что способны местные умельцы, когда им разрешают выйти за пределы своих привычных квестовых линий. Обычно они просто учат игроков уму-разуму, объясняют правила этого мира и защищают города от набегов монстров. Но среди них наверняка есть настоящие мастера, с высоким уровнем, прокачанными навыками, легендарным снаряжением. Просто мы их редко видим в деле. Уровень, как мы, они поднимать не могут. Точнее, могут, но сами этого не осознают. Система просто фиксирует их рост: чем сильнее NPC становится в любой области: кузнечном деле, бою, магии. Тем выше поднимается его уровень. Они не видят цифр, не открывают окна характеристик, не распределяют очки. Просто живут, учатся, становятся лучше. А уровень растёт сам, как отражение их реальной силы. Мы же, полноценные игроки. Видим прогресс, выбираем ветки развития, оптимизируем билды. У нас преимущество в осознанности и возможности эволюционировать. Но у них преимущество в опыте, который они копили годами, пока мы бегали по квестам. Интересно будет сравнить.

Наконец, внизу появляются знакомые очертания, столица гномов. Сяо сажает вертолёт на той же поляне за городом, где мы обычно паркуемся. Выходим, разминаем затёкшие ноги. Город встречает нас привычным грохотом кузниц, звоном металла, бородатыми лицами. Идём к главному кузнецу, тому самому, которому отдали чертежи. Он уже ждёт нас у входа в свою мастерскую, потирает руки, борода всклокочена, видимо, не спал, работал.

— А, бессмертные! — голос гулкий, радостный. — Заходите, заходите, есть разговор. — ну мы и зашли. — Слушай, — говорит он, глядя прямо на меня. — Давай вместе работать. Ты руны придумываешь, я механизмы строю. Мы таких дел наворотим, весь мир ахнет.

— Нет, — отвечаю коротко, подобные компаньоны мне не нужны. Уже был один неприятный опыт, когда я убил собственного наставника. А он ведь просто хотел взрастить сильное молодое поколение игроков. Хороший мужик, жалко его.

Кузнец вздыхает, но спорить не пытается. Но тут я делаю то, зачем в принципе и пришёл. Достаю из инвентаря взрывной игломёт. Тот самый, экспериментальный, который собрал для себя, но в итоге почти не использовался. Протягиваю ему. Кузнец берёт оружие, вертит в руках, разглядывает каждую деталь. Его глаза загораются, он никогда не видел ничего подобного, особенно руну взрыва.

— Слушай, — говорю я. — Ты сможешь усилить мой вертолёт? Чтобы быстрее летал, прочнее был, места побольше, и от энергии меньше зависел?

Кузнец задумывается, чешет бороду.

— Смогу. Но нужны материалы.

— Материалы есть. — Достаю из инвентаря всё, что мы забрали у Императора Пустыни. — Это задаток. Если справишься, то научу создавать руну взрыва, она будет очень полезная в любой области.

В итоге он согласился, ничего удивительного. Понятное дело, теперь мне и Рейвен придётся какое-то время работать с ним, присматривать, помогать. Материалы не дешёвые, доверять их кому попало, себе дороже. Но оно того стоит. Лучше мастера в этом городе не найти.

Если подумать, сейчас у нас логистика, полный колхоз. Сначала летим на вертолёте, пока энергия не кончится. Потом достаём корабль, плывём на нём, заряжаем аккумуляторы. Потом снова вертолёт. И так по кругу. Нужен нормальный транспорт, чтобы всю карту мигом пролетал. До космического корабля нам пока далеко, но усилить вертушку уже хорошо. Плюс Адам. Я до сих пор не закончил даже десятую часть его тела. Надо будет плотно заняться в ближайшие месяцы.

А пока гном корпит над чертежами, мы отдыхаем в реале. Целые сутки из постели не вылезаю, тело требует покоя, ментального и физического. Бой с Императором выжал меня до дна. Даже регенерация, которая всегда спасала, сейчас работает вполсилы, видимо, ресурс организма исчерпан до предела.

К счастью, Рейвен всегда рядом. Она кормит меня с ложечки, когда руки отказываются подниматься. Разминает затёкшие мышцы, вдавливая пальцы в узлы, которые накопились за месяцы тренировок и боёв. Я шиплю, дёргаюсь, но она держит крепко, продавливает каждое напряжённое волокно, пока тело не начинает отпускать. Поит тёплым чаем с мёдом, поправляет одеяло, укутывает, будто я ребёнок. И просто лежит рядом, обнимая со спины, когда я проваливаюсь в сон без сновидений.

Кажется, этот чёртов паразит, изменивший мой мозг, усилил привязанность к ней. Или просто после той иллюзии я стал острее чувствовать каждый миг рядом с настоящей Рейвен. Теперь в одиночестве мне физически плохо. Руки сами тянутся к ней, глаза ищут в толпе, сердце пропускает удары, если её нет рядом хотя бы пять минут. Она смеётся, называет липучкой, но я вижу, ей тоже так легче. Ненавижу свой мерзкий мозг за то, что он позволил сомневаться в нашей любви.

На следующее утро собираемся на пустыре за городом. Солнце только поднимается над скалами, косые лучи разрезают утренний туман, окрашивая песок в золотисто-розовый. Воздух ещё прохладный, но скоро здесь начнётся пекло.

Команда в сборе. Начинаем с главного. Мой новый уникальный навык. Деструдо. Недавно, в бою с Императором, он вырвался сам, без контроля. Нужно понять, что это такое.

Закрываю глаза, и пробую применить осознанно. Из глубины, где-то под рёбрами, поднимается холодная волна...

***

Очнулся уже лежащим на песке. Лицом вниз, щекой на холодных крупицах, во рту скрипит. Тело ломит, будто меня пропустили через мясорубку и собрали обратно. Пытаюсь пошевелиться, получается с трудом, мышцы не слушаются, горло саднит. С трудом переворачиваюсь на спину. Надо мной моя команда. Все сидят прямо на песке, тяжело дышат, утирают пот. Громила отдельно, он держится за бок, на лице гримаса боли. Рейвен рядом со мной, на коленях, её грудь вздымается часто, волосы растрёпаны, на лбу испарина. Смотрит на меня с тревогой и облегчением одновременно.

Пытаюсь спросить, что случилось, но из горла вырывается только хрип.

— Лежи, тебе нужно отдохнуть. — выдыхает Рейвен.

Лили сидит на корточках в стороне, обхватив колени. У неё на руке длинная царапина, кровь уже запеклась, но вид уставший. Артём прислонился к валуну, глаза закрыты, грудь ходит ходуном. Аня рядом с ним, прижимается к плечу, тоже еле дышит. Сяо вообще растянулась на песке, раскинув руки, и смотрит в небо.

Жена всё рассказала:

Оказывается, когда я применил деструдо, мои глаза изменились. Белки почернели полностью, остались только красные зрачки. Выглядело это жутко, по её словам. Руки трансформировались в непонятные огромные лезвия. А потом я сразу набросился на Громилу. Он держался долго. Прикрывался щитом, уворачивался, но я был слишком быстр и удивительно силён. В какой-то момент, когда руки стали молотами, Громила не выдержал, щит вылетел, удар пришёлся в бок. Если бы не броня и его природная прочность, могло быть хуже. И самое странное, я умудрялся ещё и иглы кидать. Левая рука молотит, правая швыряет взрывные снаряды. Мозг работал на каких-то других режимах.

А когда я уже хотел всех перерезать. Рейвен зашла сзади, обхватила шею, взяла на захват. Я пытался вырваться, но она держала мёртвой хваткой, сил хватало, даже против моей усиленной формы. Придушила до потери сознания.

И вот я здесь.

Мда. Ужасающая способность. Сила огромная, формы оружия, которые я сам не контролирую, но цена агрессии на всё живое слишком высока. Без неё я не могу создать те же лезвия и молоты. Пытаюсь, но мозг просто ломается, отказывается подчиняться. Словно деструдо открывает какой-то запретный отдел, а без него дверь наглухо заперта.

Отлежавшись, приходим к общему решению. Деструдо, это крайняя мера. Применять её только в безвыходной ситуации и когда союзников рядом нет. Если я снова сорвусь и нападу на своих неожиданно, последствия могут быть фатальны. Громила ещё держится, но в следующий раз может не выдержать даже он. А остальные отправятся на тот свет следом.

Потом разговор переходит на Аню. У неё ведь тоже открылась новая способность. «Мир ангелов». Сработала автоматически, когда Артёму стало по-настоящему больно, видимо, стресс выбил защитный механизм. По сути, то же самое, что и моё деструдо. Потеря контроля, всплеск силы, жутковатые изменения во внешности, глаза заливаются светом, кожа будто фарфоровой становится. Разница только в антураже: у меня демоническая эстетика, у неё ангельская.

Лили, услышав название, тут же подскакивает и начинает умолять переименовать способность в «Расширение территории». Приводит какие-то аниме-аргументы, размахивает руками, цитирует непонятные фразы. Слова анимешнице, конечно, не дают, название остаётся прежним. Но Лили ещё долго сидит в углу и бубнит про упущенную возможность.

Но показывать её Аня отказывается. Говорит, что после активации снова потеряет сознание, как в прошлый раз. Да и перезарядка у способности, неделя. Так что даже если бы захотела продемонстрировать прямо сейчас, не смогла бы.

В целом, не проблема. Мы и так примерно понимаем, что это за навык. Судя по названию и обрывкам описания, которые Аня прочитала в системном логе, «Мир ангелов» временно изменяет пространство вокруг неё. Своих делает сильнее, врагов слабее. Если это ещё и масштабируется с уровнем, то вообще имба. Артём довольно улыбается, когда слышит это. Ещё бы, его девушка теперь не просто ходячее солнце, а полноценный баффер с потенциалом имбалансной поддержки. Всё-таки ангел, должна по идее помогать союзникам.

Так и течёт наше существование. Гном заперся в мастерской, днями и ночами что-то чертит, плавит, стучит молотом. Иногда оттуда доносятся приглушённые ругательства и грохот, видимо, очередной эксперимент идёт не по плану. Думает как улучшить вертолёт, хорошо, что нас пока не трогает. А это значит, снова появилось время. Целых два месяца, пока турнир не начнётся. Посвятим их тренировкам. Нужно выжать максимум из этой передышки.

Я хочу научиться создавать огромные лезвия из рук без деструдо. Та атака, что вырвалась в иллюзии, была чистой эмоцией, демонической силой, которую я не контролирую. Нужно перенести этот эффект в обычное состояние чтобы плоть слушалась, превращалась в оружие по моей воле, а не в припадке безумия. Техника сложная, требует ювелирной работы в комбинации с магией крови, но месяц-два упорных тренировок должны дать результат.

И духовное развитие. После всего, что случилось, я чувствую, как меридианы стали шире, поток энергии интенсивнее. Нужно закрепить этот эффект, научиться управлять им осознанно, а не полагаться на инстинкты.

Рейвен тоже не отстаёт. Где-то раздобыла утяжелители, массивные пластины, которые крепятся к рукам, ногам, корпусу. В них она еле переставляет ноги, каждый шаг даётся с усилием, на лбу выступает испарина. Скорость передвижения теперь: 1 метр в минуту. Теперь она ходит по городу, пугая гномов своим видом, красивая девушка, которая двигается так, будто на неё гравитация действует в сотни раз сильнее. Сказала, что потом и мне такие же даст. Ну уж нет, спасибо. Мне и своих нагрузок хватает. Хотя... если начнёт строить глазки, я точно не устою.

***

Через две недели упорной работы я наконец завершаю Адама.

Последний штрих, крошечный кровеносный сосуд в левом полушарии, который я перерисовываю в третий раз, добиваясь идеальной симметрии. Руки дрожат от перенапряжения, глаза слезятся от концентрации, но я довожу линию до конца. Откидываюсь на спинку стула, выдыхаю.

Всё.

Он стоит посреди пустыря за городом, возвышаясь надо мной как гора. Три метра ростом, под два в плечах. Груда мышц, прорисованных с анатомической точностью, каждая деталь продумана и совмещена с другими. Несколько сердец гонят кровь с утроенной силой, скелет из укреплённой кости держит эту массу без напряжения. Кожа бледная, почти серая, с едва заметным рисунком вен, проступающим под поверхностью. Голова маленькая относительно туловища, череп гладкий, абсолютно лысый, так я предусмотрел, чтобы не перегреваться при интенсивной работе. Волос на теле тоже нет нигде, ни грамма лишней растительности, только гладкая кожа.

Он смотрит на меня. В глазах никакого понимания, только животное любопытство и готовность подчиняться. Сознание я ему дал, но не стал забивать мозг информацией, как Рейвен. Пусть будет глупым, но очень послушным. Он не умеет драться, не знает тактики, не разбирается в оружии. Зато киркой махать может сутками напролёт, таскать тяжести, выполнять любую физическую работу без устали. Идеальный рабочий.

Система признаёт его игроком. Автоматически, как только я завершаю создание, в интерфейсе всплывает уведомление: новое существо зарегистрировано. Интересный момент, для него приходится выделять отдельную капсулу. Система сама объясняет: если существо не может появиться в моей капсуле, потому что меня бы просто раздавило трёхметровой тушей, оно появляется в ближайшей свободной. Новая версия капсулы, недоступная обычным смертным из-за цены, легко вмешает его тело. А какая она уже по счёту? Впрочем неважно, учёные благодаря игре тоже умнеют и делают открытия, вот и оборудование постоянно улучшается.

Сейчас мы проводим тесты. Пустырь за городом превращается в испытательный полигон. Громила специально натаскал из карьера булыжников, огромных, по сотне килограмм каждый. Адам берёт их без малейшего напряжения. Просто подходит, наклоняется, обхватывает камень пальцами и поднимает одной рукой. Перекидывает с ладони на ладонь, будто играет мячиком. Носит с места на место, складывает в пирамиду, разбирает обратно. Заодно и силу качает. Уровень у него будет низкий, ведь монстров он не убивает, но характеристики растут с каждой тренировкой.

Ещё Адам жрёт безумно много. На завтрак уходит ведро каши, десяток яиц, несколько килограмм мяса. Но с этим проблем нет, государство хорошо спонсирует. Ещё бы, такой уникальный образец. Учёные из Submil Company чуть ли не молятся на него. Берут анализы, снимают показатели, делают замеры. Говорят, если бы не магия и всякая энтропия, Адам был бы самым сильным человеком на планете.

А мне лестно. В конце концов, это моё творение. По сути, сын. Настоящий, а не выдуманный, как в первой иллюзии с Рейвен. Стоп... что-то много мне попадается с ней этих самых иллюзий. Уже целых две.

Впрочем неважно. Я в очередной раз понял одну вещь: херасе дети быстро растут. Я помню его ещё уродливым, тощим гомункулом, который едва шевелился в трюме корабля, плавая в банке с питательным раствором. А сейчас — трёхметровый монстр, ворочающий камни как спички. Время летит.

И заколебали уже все. Говорю в последний раз: правильно ставить ударение «адА́м», а не «А́дам». Ну сколько можно. Так сложно понять библейскую отсылку про первого человека и всё такое? Только Аня правильно говорит. Кто бы сомневался.

Глава 21. Единство Крови и Духа

Сидим в реале, попиваем чай. На телевизоре фоном идёт ютуб, лента рекомендаций подсовывает очередной ролик. И вдруг знакомое лицо. Рейвен. На записи она стоит посреди улицы, какой-то парень подходит к ней, что-то говорит, тянет руки. Она наносит короткий удар в живот, и парень складывается пополам, падает, его увозят на скорой.

Блогер за кадром вещает гневным голосом: игроки совсем обнаглели, пользуются своими способностями против простых людей, вот очередной пример, девушка с прокачанными характеристиками избила бедного парня, который просто хотел познакомиться.

Поворачиваемся к Рейвен. Взгляды тяжёлые. Нам нельзя портить репутацию, мы теперь на виду, государство спонсирует, за нами следят.

Виновница ставит кружку на стол, вздыхает:

— Я... могу всё объяснить. Когда гуляла по городу одна, этот парень подкатил. — она морщит нос. — Такое часто бывает, если без вас хожу. Ну, подошёл, начал там: «Ой, какие у тебя кубики, дай потрогать», «Ты же сильная, давай проверим, кто кого», всё в таком духе. Очевидно, просто хотел лишний раз к моему прессу прикоснуться. Я сначала отмазывалась. Потом решила по-хорошему, рассказала ему анекдот. Вот такой... Заяц с медведем нашли клад и стали спорить, кому он достанется. Медведь, недолго думая, предложил: давай, кто кому больше зубов выбьет, тому он и достанется. Первым ударил заяц. Медведь пересчитал: раз, два, три... шесть. Очередь медведя, ударил. Заяц сдох на##й. Вот. Я, значит, медведь, а он заяц. Но до него не дошло. Опять лезет, руки распускает. Пришлось сыграть. И вообще, я нежно коснулась! Легонько, будто комарик укусил. А он там чуть кишки не выблевал. Фу.

Лили заходится смехом, утирает слёзы. Для неё это чистая классика. Остальные переглядываются. Ну, хорошо хоть не убила. Это не первый случай, когда игроки устраивают беспредел, особо от этого не пострадаем. Тем более весь интернет на стороне жены, хорошо быть красивой. Конечно, мы делаем Рейвен небольшой выговор. Всё-таки должны быть хорошими супергероями, а не меряться силой с обычными людьми. Она кивает, обещает быть осторожнее. Но в глазах всё ещё тлеет огонёк, мол, а чё он сам напросился.

***

Кстати, броню Императора Пустыни я всё-таки надел. Пока мы торчим в пустыне, глупо не пользоваться местным преимуществом. По характеристикам она почти не уступает Морскому Пожирателю, зато даёт бонусы именно здесь. Также броня восстанавливается от контакта с песком, плюс куча дополнительных навыков. Снимаю свой старый комплект, облачаюсь в золотистые пластины. Тяжеловато, не такая гибкая как прошлая, из-за большей защиты, но привыкаю быстро.

Главное, что я получил, это управление песком. Теперь могу приказывать ему, и он слушается. Например. Аня наконец-то отлипает от Артёма. Целых пять секунд отдыха друг от друга, это рекорд. Он отошёл к вертолёту проверить запасы, она осталась одна, крутит головой, ищет, чем бы заняться.

Использую момент. Концентрируюсь на песке под её ногами. Мысленный приказ и бархан проваливается. Аня даже пискнуть не успевает, просто исчезает, провалившись по макушку в мгновенно образовавшуюся воронку. Сверху накрываю слоем песка, ровняю поверхность. Чисто. Ни следа.

Артём возвращается. Смотрит на пустое место, где только что стояла его девушка. В глазах паника, которую он отчаянно пытается скрыть за маской спокойствия. Оглядывается и говорит:

— Ой! Анечка? Где моя Анечка!?

Взмахиваю рукой. Песок позади меня вскипает, формируя платформу. На ней стоит Аня, мокрая, перепуганная, в песке с ног до головы. Часто моргает, пытаясь понять, что произошло.

Секунду стоит тишина. Потом Артём выдыхает с облегчением и злостью одновременно. Его катана вылетает из ножен раньше, чем я успеваю среагировать. Лезвие входит в мою руку чуть выше локтя. И выходит с другой стороны, отрубая конечность начисто. Рука падает в песок, броня на месте среза дымится, но уже через секунду края начинают стягиваться. Регенерация работает, даже усиленная новым комплектом. Кровь останавливается, плоть нарастает, кость вытягивается.

Для нас это всегда был нормальный способ выяснения отношений. Никаких скандалов, битья посуды или этих дурацких ссор на пустом месте. Если что-то не так, просто отрубаем руку, и дело с концом. Но почему-то конечности отрубали только мне. Рейвен ни разу не пострадала, Артём однажды получил, но чисто случайно, других девушек вообще пальцем не трогали, маленькие, жалко. А я как боксёрская груша, вечно в регенерации. Но не жалуюсь. Так характеристики лучше качаются.

Однажды я решил использовать себя вместо манекена для Артёма. Ему срочно нужно было поднять уровень профессии мечника, а подходящие монстры закончились. Я предложил свою кандидатуру. Он сначала сомневался, но потом согласился.

Где-то полчаса он меня рубил своей катаной. Кишки наружу, конечности валяются вокруг, кровь заливает пустырь. А мне весело, птички поют, солнце светит. За это время Артём поднял пару уровней. Довольный, убрал катану, влил мне в рот зелье здоровья, чтобы быстрее восстановился. Правда... потом пришла Рейвен и переломала ему ноги голыми руками. Обе сразу, как сухие ветки. Артём упал, застоал сквозь зубы, но терпел. Я уже собрался к тому времени, подполз к нему, приложил ладони к ногам, потратил немного маны. Кости быстро срослись. Минут через десять он уже стоял, правда слегка пошатываясь. Ну а что, бывает. Главное, что уровни подняли и никто всерьёз не пострадал.

***

Также, Адам реально полезный. Не просто трёхметровая туша, которая жрёт как рота солдат, а настоящий добытчик. Каждое утро он уходит в шахту и возвращается только к вечеру, нагруженный рудой под завязку. Я загрузил в его примитивное сознание знания о разных породах. Поэтому он выбирает правильные жилы, обходит пустую породу. Иногда даже приносит образцы, которые я не заказывал, видимо, чутьё включает интуитивное.

У гномов как-то спросил, как он там, в шахте. Те оживились сразу. Оказалось, Адам берёт две самые большие кирки, какие только нашлись в городе, и работает ими как бульдозер. Час такой работы и он выдаёт объём, который обычная бригада гномов осваивает за смену. К вечеру от места, где он трудится, остаются только голые камни и пустота.

Некоторые гномы жалуются. Говорят, слишком много берёт, не по-людски. Монополизирует, так сказать, добычу. Но я только отмахиваюсь. Он стабильно процент гильдии отсыпает, всё по закону.

***

А ещё я застрял в духовном развитии. Упёрся в стену и выше 19 уровня профессии не идёт ни в какую. Дальше пустота, будто дорога обрывается в пропасть.

Я могу вкладывать Дао в удары. Эта схема работает безотказно уже много месяцев. Подхожу к стене, легонько прикладываю ладонь, наполненную энергией и стена рассыпается в пыль. Формула простая: сила удара зависит от массы и скорости, а Дао добавляет к итоговому значению свою величину, не зависящую ни от того, ни от другого.

Формула примерно такая:

m × a + Дао = F

И всё. На большее оно не способно. Как будто энергия упирается в невидимый потолок и не может пробить дальше.

Артём в похожей ситуации. Он давно научился вкладывать Дао в удары катаной, но дальше этого не продвинулся ни на шаг. Теперь сидит в позе лотоса на пустыре за городом, медитирует часами, пытается нащупать следующий уровень. Тоже безрезультатно.

Тяжёлая ситуация. На форумах ничего полезного, Дао есть далеко не у всех, а те, у кого есть, либо молчат как партизаны, либо сами ничего не понимают. Я перелопатил кучу всякого контента: Douluo Dalu, Jigokuraku. Всё, что связано с культивацией и развитием энергии. Про меридианы и даньтянь могу лекции читать, про даосскую алхимию тоже. Даже древние трактаты пролистывал в поисках намёков. И всё равно стена.

Сейчас лежу на Рейвен. Голова на её груди, смотрю в потолок нашей временной комнаты в гномьей гостинице. Ною по этому поводу уже не помню в какой раз. Сбился со счёта где-то после десятого.

— Утешь меня, — бормочу в её кожу. — Мне грустно.

Но она неожиданно спрашивает:

— Как у тебя духовная профессия называется?

— Конструктор плоти, — отвечаю медленно, растягивая слова. — Помогает мне всяких существ создавать. И даёт уникальный навык, истинный взор. Тот самый, которым я характеристики смотрю.

— Вооот, — она ведёт бровью. — А ты пытаешься достичь просветления внутренней алхимией. Как все эти культиваторы из твоих книжек. Само название профессии говорит о магии крови.

Неожиданно до меня доходит. Вскакиваю так резко, что чуть не слетаю с кровати. Рейвен ойкает, но я уже не слышу. Ноги сами несут к двери, руки уже хватаются за ручку. Кажется, я что-то понял.

Сел на крыше, прямо на каменный парапет. Внизу шумит город гномов. Но для меня сейчас нет ничего, кроме собственного тела и энергии, что течёт по меридианам. Идея простая до гениальности, пустить Дао в кровоток. А я дурак пытался развиваться чужими методами, как те культиваторы из книжек, у которых путь другой.

Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь. Дао послушно сворачивается в комок в даньтяне, пульсирует, ждёт команды. Мысленно открываю шлюзы, и направляю его прямо в кровеносную систему. Сначала ничего. Дао просто смешивается с кровью, течёт по кругу, не встречая сопротивления. Длятся подобные тщетные попытки около часа.

Потом приходит боль. Она накатывает волной, будто в вены влили расплавленный металл. Регенерация тут же вступает в бой, клетки разрушаются и восстанавливаются с бешеной скоростью, не успевая за напором энергии. Потом я выключаю боль. Мгновенно, одним щелчком в сознании. Тело продолжает корчиться, мышцы сводит судорогой, но я этого не чувствую. Только наблюдаю со стороны.

Медитирую дальше, слежу за процессом. Часы проходят незаметно. Солнце ползёт по небу, тени удлиняются. А я сижу на крыше, вросший в камень, и чувствую, как Дао растекается по кровеносной системе. Проникает в капилляры. И там, где оно проходит, происходит нечто странное.

Меридианы начинают пульсировать. Эти невидимые энергетические каналы, которые я годами пытался нащупать, теперь отзываются на каждое движение крови. Они сливаются с сосудами, вплетаются в их стенки, становятся частью физической плоти. Раньше они были абстракцией, некой матрицей, доступной только в глубокой медитации. Теперь же я ощущаю каждый их изгиб и ответвление.

Наконец-то я пробил двадцатый уровень профессии. Теперь могу насыщать свою кровь духовной энергией. Не просто вкладывать Дао в готовые иглы, а создавать их сразу пропитанными, сшитыми на молекулярном уровне с моей силой.

Поднимаю руку, концентрируюсь. Из кончиков пальцев вытягивается игла. Но теперь в ней чувствуется пульсация, внутренний свет, будто она живая. Дао течёт по её длине, застывая в структуре. После чего применяю новую способность. Игла срывается с пальца, описывает круг вокруг меня. Медленно, неуклюже, с рывками. Она дёргается, будто её дёргают за невидимую нитку, теряет высоту, клюёт носом вниз и падает на каменный пол крыши. Звонкий стук и она рассыпается красными осколками.

Система молчит. Никаких уведомлений и новых навыков в интерфейсе. Потому что это не навык в привычном смысле, а логичное развитие техники. Я придумал способ, как использовать свою силу, и система просто приняла это как данность. Назову эту технику... Единство Крови и Духа. Вроде неплохо звучит.

Спускаюсь с крыши, чтобы поделиться радостью с Рейвен. Песок под ногами послушно вздымается волной, подхватывает, несёт вниз, я буквально лечу над городом, перетекая с бархана на бархан. Несколько секунд и я уже на пустыре за городом, где она тренируется.

Рейвен бегает туда-сюда с мечом в руках. Огромный клинок, утяжелители на руках и ногах, каждый шаг даётся с усилием, на лбу испарина, дыхание сбитое. Она уже заканчивает очередной круг, когда замечает меня. Останавливается, опирается на меч, тяжело дышит.

Поздно уже. Спать пора. А она тут мучается. Потому решаю помочь хитростью.

Сосредотачиваюсь на песке перед ней. Мысленный приказ и бархан начинает расти, формироваться, уплотняться. Улучшенный мозг легко просчитывает архитектуру, распределяет нагрузку, укрепляет конструкцию. Песок спрессовывается в ступени, вытягивается вверх и вниз одновременно.

Через минуту перед нами стоит огромная лестница. Глубоко вниз на десяток метров, высоко вверх на двадцать. Ступени ровные, широкие, укреплённые моей волей. Идеальный тренажёр для бега.

Поворачиваюсь к Рейвен, довольно улыбаюсь. Она смотрит на лестницу, потом на меня. Глаза расширяются, на лице появляется выражение смеси восхищения и ужаса.

— О боже... — выдыхает она. — Спасибо, любимый. Но давай завтра.

Хе-хе. Сработало.

Возвращаемся в Реал. Выходим из капсул и сразу на кухню. После таких тренировок нужно подкрепиться, организм требует энергии. Адама уже кормили час назад, но он сидит за столом и смотрит на нас голодными глазами. Ведро каши, десяток яиц, несколько килограмм мяса, всё это исчезает в его бездонном желудке быстрее, чем мы успеваем приготовить себе ужин. У нас снова не получилось переесть Адама. Он съел больше, чем мы все вместе взятые, ничего удивительного. Впрочем, на него не обижаешься. Он же ребёнок, просто очень большой.

Ложимся спать. Рейвен сворачивается калачиком, прижимается спиной к моей груди. Я обнимаю её, утыкаюсь носом в волосы. Мы как два котёнка, уставшие после долгого дня. Через минуту её дыхание становится ровным, глубоким. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон следом за ней.

Утром лежу на ляжках Рейвен, она читает мне книгу. Голос течёт размеренно, пальцы перебирают мои волосы, иногда останавливаются на висках, слегка массируют. Удивительно удобно, кстати. Голова на мягком, тёплом, слух ласкает её чтение, тело расслаблено до состояния желе.

Сегодня воскресенье. Настоящее воскресенье в реальном мире, когда можно позволить себе просто лежать и ничего не делать. За окном серое утро, моросит дождь, в комнате полумрак и запах кофе из кухни. Идеально.

В игре придётся пахать. Рейвен по лестнице прыгать, укреплять ноги, привыкать к новым нагрузкам. Мне новую способность развивать, учиться управлять пропитанными Дао иглами, доводить технику до ума. Ещё гном этот, какую-то гениальную идею придумал, надо идти разбираться. Куча дел, список только растёт.

А делать их лень. Мы тоже люди. По большей части.

— Илюшик, — голос Рейвен звучит с той особенной интонацией, которая не предвещает ничего хорошего.

— Чево... — отвечаю настороженно, не открывая глаз. Ляжки под головой такие тёплые, книга шуршит страницами, и нарушать эту идиллию совершенно не хочется.

— Могу я тебе мозги повыносить? — она перестаёт читать, чувствую, как пальцы замирают в моих волосах. — Маленько. Ну пожалуйста.

Вздыхаю. Судьба неумолима.

— Ладно. Только не долго...

Она довольно улыбается, я это чувствую по тому, как меняется интонация голоса. Поправляет мою голову поудобнее, устраивает на своих бёдрах так, чтобы я точно никуда не сбежал. И начинает.

Закрываю глаза, готовясь к порции женской логики, капризов и милых глупостей. Ради которых, собственно, нас, мужиков, и держат на этой планете.

— Ну во-первых. Раз я теперь молодая, то хочу поэкспериментировать с внешностью. Розовые волосы, например. Или белые. Или голубые. Ты ведь магией крови легко справишься, да? Безболезненно и быстро. Я хочу перебирать их, как шарфики. Сегодня розовая, завтра фиолетовая. Потом и до цвета глаз дойдём.

Боже, Царя храни...

— Во-вторых. У нас в комнате обои некрасивые. Серые, скучные, я купила новые. С цветочками. Надо клеить. В-третьих, нужно съездить к твоим родителям. Они скучают и волнуются. Мы уже очень давно не появлялись. Мама звонила, спрашивала, почему невестка не приезжает. Я обещала, что скоро будем. В-четвёртых...

Она продолжает. Голос журчит где-то над ухом, перечисляя: поменять шторы, купить новый чайник, съездить в парк аттракционов (серьёзно?), научить Адама мыть посуду (это вообще бред), ещё что-то про туфли, сумку, про то, что Лили обижается, что мы редко с ней играем...

Глава 22. Физику жёстко уничтожили игровые условности, смотреть бесплатно без смс и регистрации

Захожу в мастерскую гнома. Он стоит у огромного стола, заваленного чертежами, инструментами и непонятными деталями. В центре стола какая-то массивная конструкция, похожая на сплюснутый цилиндр с множеством тонких канавок по всей поверхности. От неё исходит слабое свечение, будто внутри пульсирует энергия.

Перекидываемся парой фраз. Оказывается, это руна выброса. Гном всё это время работал над ней, и вот результат, артефакт, способный выстреливать энергию в одном направлении, создавая мощное ускорение. Он довольно потирает руки, показывая чертежи, объясняя принцип действия. Теоретически, если установить такие на вертолёт, можно получить реактивную тягу.

Но есть проблема. Чтобы поднять вертолёт с земли с помощью этих рун, мне придётся месяц отдавать свою энергию. Аккумуляторы не справляются, мощность слишком мала, а потребление чудовищное. Руна выброса требует колоссальных затрат, и в текущем виде она бесполезна для нашего транспорта. Гном в тупике, он явно надеялся на большее.

Неожиданно меня осеняет. Это вертелось в голове давно, но только сейчас сложилось в целостную картину. Зачем таскать на себе тонны веса, если можно этот вес просто убрать? Руна пространства уже существует, я сам пользуюсь хранилищем, у нас там до сих пор корабль торчит. Значит, можно пойти дальше. Руна гравитации. Если создать такую, которая снимает гравитационное воздействие с объекта, то вертолёт станет практически невесомым. Тогда руны выброса смогут разгонять его до огромных скоростей, тратя минимум энергии, потому что не нужно будет бороться с весом. Конечно, полной невесомости в атмосфере не получится, сопротивление воздуха скорее всего останется. Но форму корпуса можно заострить, сделать обтекаемой. Получится некий сверхзвуковой истребитель.

Самое сложное, это изобрести саму руну гравитации. Её пока не существует в природе, никто даже не задумывался о таком. Придётся экспериментировать, искать закономерности, возможно, комбинировать с пространственными рунами. Но если получится, мы сделаем скачок, который выведет нас на новый уровень. Вертолёт превратится в настоящий космический корабль, способный бороздить не только небо, но и межзвёздное пространство.

Мы начали эксперименты. Дни превратились в бесконечную череду чертежей, расчётов и взрывов. Сопоставляем прошлые руны: толчка, скорости, пространства, пытаясь вычленить общие закономерности. Гном корпит над формами, я насылаю энергию, проверяя реакции. Каждый раз одно и то же: артефакт взрывается. Но мы не сдаёмся. Гном бормочет что-то про пропорции и углы, я вношу правки в чертежи. Каждая неудача приближает нас к пониманию.

Параллельно осваиваюсь в духовном развитии. Учусь управлять летающими иглами, пропитанными Дао. Получается отвратительно. Иглы дёргаются в воздухе, как пьяные мухи, теряют высоту, врезаются в стены. Я трачу часы на тренировки, но прогресс идёт черепашьими шагами. Единственное, чего удалось добиться, теперь могу создавать иглы не только из рук, а из любой точки тела. Выпускаю сразу несколько, пытаясь контролировать каждую. Но броня мешает: пластины блокируют выход, иглы застревают, ломаются. Приходится раздеваться или искать моменты, когда можно снять защиту. Это медленно, неудобно, но хотя бы направление верное.

Ещё помог Артёму пробить двадцатый уровень. У него совсем другой путь, не похожий на мой, но на моём примере он догадался, куда двигаться. Начал тренировать восприятие, ходил с повязкой на глазах по нескольку часов в день. Учился чувствовать мир вокруг, не полагаясь на зрение. Эту технику он подсмотрел у меня, я когда-то давно так же тренировался. Долго бился: падал, натыкался на стены, спотыкался на ровном месте. Но упрямо продолжал, день за днём.

А потом, однажды, просто стоял на пустыре с закрытыми глазами, и вдруг его лицо изменилось. Стало спокойным, просветлённым, будто он увидел что-то за пределами обычного зрения. Теперь Артём чувствует всё, что происходит вокруг, без единого взгляда. Легко уворачивается от атак, даже не глядя на противника, просто уходит в сторону за мгновение до удара. Интуиция обострилась до предела, он буквально читает воздух вокруг себя. И мечом махает теперь иначе: перестал размазывать Дао по всей катане, научился концентрировать энергию только на самом острие. Удары стали точнее, требуют меньше затрат. Говорит, теперь может резать то, что раньше не брал даже с полным вложением.

Про Рейвен и говорить нечего, она превратилась в машину, перерабатывающую калории в силу. Серьёзно, я иногда смотрю на неё и не понимаю, откуда в этом красивом теле столько железной воли. Она уже вовсю борется с Громилой, а в этом деле он никому не уступал никогда. Он ходячая скала, его даже сдвинуть с места проблема, а она берёт его захватами, пытается повалить, использует рычаги и инерцию. Пока проигрывает, но с каждым днём всё ближе к победе. Громила сначала относился к этим спаррингам как к разминке, а теперь уже реально напрягается, включается на полную.

Утяжелители на ней теперь новые. Старые, те, в которых она еле ноги передвигала, стали слишком лёгкими. Теперь на ней пластины потяжелее, сделанные из очень плотного металла. Как осмий, только в 10 раз тяжелее и не такой хрупкий. Я даже прикинул общий вес вместе с мечом, почти тонна. И она таскает это на себе целый день. Ходит по городу, тренируется, спаррингует. Хорошо хоть в реале пока без них, спать с такой «Тяжёленькой девочкой», будет мягко говоря, неудобно.

Возникает вопрос: как это отразится на здоровье? По идее, суставы должны стираться, хрящи разрушаться, позвоночник страдать от постоянных перегрузок. Но здесь в игру вступает моя магия крови и восстановительные свойства капсулы. Я заранее укрепил всем нам скелеты, сделал кости прочнее, суставы, выносливее, добавил плотности коже. Плюс капсула в реальности постоянно подлечивает микротравмы, а если где-то что-то начинает болеть по-настоящему, я могу за пару минут исправить проблему. Достаточно положить руку, пустить немного энергии и воспаление уходит, микротрещины зарастают.

Возникает ещё один логичный вопрос: почему я всем тупо не добавлю мышц магией, чтобы все стали сильными? Ответ прост, особого прироста физических способностей это не даст. Как бы это странно не звучало, но: сила зависит от характеристики «Сила», а она качается только жёсткими тренировками. Можно вырастить человеку горы мышц, однако без соответствующих цифр в профиле он останется слабее любого доходяги с высоким показателем. Я проверял на Адаме: когда я только его создал, у него была гора мышц, трёхметровая туша, несколько сердец, а по силе он даже Ане с Сяо проигрывал. Так что магия крови помогает создать форму, подготовить тело, но цифры растут только через пот, боль и бесконечные повторения. Всё-таки система халявы не допустит, пахать придётся в любом случае.

Так что можно не думать о вреде тренировок. Рейвен этим и пользуется, выкладывается на сто процентов, зная, что последствий не будет. Ещё пара месяцев таких нагрузок и она, возможно, сможет сравняться с Громилой в чистой силе. А это уже уровень, о котором обычные люди даже мечтать не могут.

Сяо наконец-то начинает приносить реальную пользу. Начиталась книг по психологии и риторике, делает какие-то упражнения на дикцию по утрам, даже строгий пиджак одела. Куколдоводка наша теперь готова к бою. Если нужно с кем-то поговорить, отправляем её. Всякие предложения в гильдии, переговоры с правительственными структурами, улаживание конфликтов, она в этом лучше всех. Говорит гладко, убедительно, с нужными интонациями, а если надо и магией воспользоваться, которая любого заставит сдаться. Прямо талант.

Аня тоже неплохо продвинулась. Теперь может выпускать сразу два луча одновременно, бьёт в разные стороны или фокусирует на одной цели, усиливая урон. Ещё её зелья стали очень мощными. Варит какие-то составы, от которых мана восстанавливается в разы быстрее. Мне это особенно полезно, я после каждой серьёзной тренировки опустошаю резервы под ноль. Говорят, что её стряпня даёт хорошие бонусы к характеристикам. Но мне не важно, я ем только то, что готовит Рейвен. И потом, из-за демонической крови эти хвалёные бонусы на мне всё равно не работают.

Громила просто дальше тренируется. Каждый день одно и то же: поднимает тяжести, таскает скалы, и так далее. Никогда не понимал его. Даже не помню, чтобы он хоть раз говорил вслух. Максимум, писал в чат пару слов, когда совсем нужно. Молчаливая глыба. Интересно, что у него в голове? О чём он думает, пока таскает эти тонны? Потом узнаю. Вдруг научусь с помощью магии крови копировать воспоминания, как Алекс Мерсер из той старой игры. Только без убийства человека, конечно. Время покажет.

***

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!

Орём с гномом синхронно, перекрывая грохот мастерской. Глотки уже сорваны, но мы продолжаем, пока стены не начинают вибрировать. Получилось. Наконец-то мы смогли её создать. Руна, которая полностью убирает гравитацию в небольшом радиусе.

Сидим на каменном полу и смотрим на плоский диск, который лежит на верстаке. Обычный с виду, металлический, с выгравированным узором, от которого исходит едва заметное свечение. Над ним парит карандаш. Просто висит в воздухе, не двигаясь, будто время остановилось. Гном тычет в него пальцем, карандаш лениво переворачивается вокруг своей оси и вскоре застывает в новом положении.

Суть проста: мы создали руну, генерирующую стабильное гравитационное поле. А чтобы его нейтрализовать, достаточно перевернуть руну другой стороной, рисунок на обратной стороне создаёт антигравитацию. Два поля накладываются друг на друга, самоуничтожаются, и объект внутри просто теряет вес. Становлюсь на диск сам, странное чувство. Тело будто с двух сторон давят невидимые силы, распирают и сжимают одновременно. Голова слегка кружится, но привыкнуть можно.

Теперь главный вопрос: как поднять этой штукой несколько тонн нашего корабля? Ответ приходит сам собой. Не нужно ничего поднимать. Есть способ гораздо лучше.

Эксперименты с руной пространства приводят к неожиданному открытию. Берём базовый рисунок стазис-хранилища, и начинаем его модифицировать. Убираем пару ключевых линий, отвечающих за герметичность, добавляем другие, создающие проницаемость. Методом проб и ошибок, через десяток взорвавшихся заготовок, получаем нечто новое.

Руна больше не запирает объекты в вечном стазисе. Теперь внутри неё течёт время. И главное, оттуда можно выйти. Мы сделали её дырявой, открытой для живых существ, то есть прекратили в шлю...

Берём мышь. Обычную полевую, которую гном поймал в кладовке. Помещаем внутрь активированной руны, зверёк исчезает в чёрной вспышке. Ждём минуту. Ничего не происходит. Но тут мышь появляется рядом с руной, будто телепортировалась. Сидит, отряхивается, поводит усами и бежит дальше по столу. Цела, здорова, даже не напугана.

Дальше в расход пошёл бездомный гном. Наука требует жертв, а этот бродяга согласился на эксперимент за миску горячей похлёбки. Запихиваем его в руну, запечатываем. Ждём. Ровно через пять минут подопытный выходит. Появляется из воздуха рядом с руной, вроде целый, не как в Долгом Джонте. Рассказывает, что внутри просто чёрное пространство, пустота, но при этом всё видно, будто смотришь сквозь плотный туман. А вдалеке белая дверь, через которую он и вышел. Просто шагнул и оказался снаружи.

Проверяю сам. Забираюсь внутрь руны, коснувшись её рукой. Щелчок и вокруг чернота, однако всё вижу. Вдалеке действительно светится белая дверь. Делаю шаг и выхожу наружу, оказываясь на столе рядом с руной. Чем-то это пространство напоминает моё море разума, которое я вижу в медитациях. Но внутри не так красиво. Нет тех звёзд и воды под ногами.

Теперь вырисовывается дальнейший план. Строим максимально лёгкий и компактный воздушный транспорт. Этакий левитирующий мотоцикл. Антигравитационные руны будут выталкивать его вверх, полностью компенсируя вес. Руна выброса, которую гном изобрёл раньше, даст мощное ускорение. Сопротивление воздуха, это главный враг, но если сделать идеальную форму, заострённую, как игла, и врезать мощный ускоритель, можно разогнаться примерно до пятисот километров в час. Карта мира в игре по размеру как половина Земли. Значит, облететь её по кругу можно будет часов за сорок. Уже неплохо. Для начала.

Мелькает безумная идея: вылететь в космос, там разогнаться до бешеной скорости, сопротивления воздуха ведь нет, и войти в атмосферу прямо над нужной точкой. Но сразу отбрасываю. Сяо нужно дышать, а её тело не выдержит перегрузок при входе в плотные слои. Да и наш мотоцикл вряд ли переживёт нагрев. Плохая идея.

Ничего. Будем работать дальше. Двигатель посильнее создадим, форму ещё более совершенную, Сяо к скорости привыкнет. Тогда и несколько тысяч километров в час станут реальностью. Этого нам хватит за глаза. А пока главное, успеть сделать всё основное до турнира.

***

Вскоре собрали этот воздушный мотоцикл. Он похож на бумажный самолётик, угловатый, с плавными изгибами, обтекаемый, чтобы воздух не тормозил. Весь белый, чтобы меньше перегреваться на солнце и в полёте. Спереди ручки управления, за которые Сяо будет держаться, сиденье с надёжными ремнями, мало ли, вираж или резкое торможение. Сзади, на хвостовой части, четыре руны выброса. Самые мощные, какие смогли создать, из лучших материалов, что добыли у Императора Пустыни и Кракена. К нижней части корпуса крепится диск, та самая антигравитационная руна, которая будет держать конструкцию в воздухе. Ещё пара аккумуляторных кубов для запаса энергии спрятаны под сиденьем. Идеально.

Теперь нужно рассчитать мощность гравитационной руны. Не слишком много, не слишком мало. Идеальный вариант, чтобы она делала вес Сяо и самого мотоцикла минимальным, но не убирала его полностью. Чтобы они всё же немного стремились вниз. Тогда, если энергия вдруг кончится или руна выброса выйдет из строя, Сяо не улетит в бесконечность, а плавно спустится на землю.

Эта идея пришла после эксперимента Лили. Она, как всегда, захотела попробовать первой. Пока собирали мотоцикл, малявка включила руну на полную мощность и едва не улетела в космос. Хорошо, что чем дальше от руны, тем слабее действие, иначе пришлось бы ловить её на орбите. Мы еле успели выдернуть зубастую обратно за ногу.

После этого скорректировали настройки. Теперь гравитация ослаблена ровно настолько, чтобы Сяо могла парить и маневрировать, но при отключении энергии плавно опускалась вниз. Шариком не станет.

Первый тест-драйв проводили на пустыре за городом. Сяо уселась в кресло, пристегнулась, включила руны. Мотоцикл плавно оторвался от земли, завис в метре над песком. Она добавила газу, руны выброса взвыли, из них пошло синее свечение, аппарат рванул вперёд, оставляя за собой шлейф пыли. Через минуту она уже описывала круги над нашими головами, довольно размахивая рукой. Лили прыгала внизу, кричала, чтобы её тоже прокатили.

Всё работает. Теперь у нас есть скоростной транспорт, который доставит куда угодно за считанные часы.

Но ещё нужна база. Целая конструкция с комнатами, где мы сможем жить, пока Сяо везёт нас по воздуху. Чтобы нормально спать, есть, тренироваться, не выходя из режима перемещения.

Глава 23. Прибытие на турнир

Как оказалось, Гномы строят быстрее китайцев. Серьёзно, я думал, что рекорды скорости возведения принадлежат людям с их многоэтажками за неделю, но эти бородачи дадут фору кому угодно. Каменные плиты подвозят одна за другой, механизмы какие-то хитрые поднимают их на высоту, скрепляют раствором, который застывает мгновенно. Через пару дней на пустыре за городом уже высится двухэтажная конструкция, наша будущая база. Не просто стены и крыша, а полноценное жильё с комнатами, коридорами, даже чем-то похожим на террасу.

Аня с Рейвен взяли отделку в свои руки. Им, видите ли, не нравится жить в каменном мешке, пусть даже и новеньком. Доски потащили на стены, чтобы закрыть голый камень. Обои нашли в городе. На пол тоже доски постелили, отциклевали, покрыли лаком. Я заходил, реально уютно. Даже гномы, которые приходили проверять качество работы, застывали в дверях с отвисшими челюстями. Для них такое убранство дикость, они привыкли жить в камне и с камнем. Культурный шок.

Но до турнира остаётся четыре дня. Четыре дня, Карл. А мы тут занимаемся чёрт знает чем. Рейвен развернулась по полной. Она начертила целый план обстановки: какая мебель, шторы и так далее. Я смотрел на этот чертёж и офигевал. Там расписано всё: от расположения дивана в гостиной до формы бра в спальне. Она даже указала, какие именно растения должны стоять в горшках на кухне. Я спросил, а зачем всё это? Нам же просто нужно небольшое место для отдыха, не более.

Даже попытался спорить. Чисто из принципа, я же мужик. Сказал, что это перебор и нам не нужны все эти архитектурные изыски. Рейвен выслушала, кивнула, улыбнулась своими красивыми глазами и продолжила чертить. Я ещё пару раз вякнул, но потом понял, что это бесполезно. Она смотрит на меня, и я таю.

Сдался. Пусть делает что хочет. Но я к отделке дома и пальцем не притронусь. Это моя твёрдая позиция. (Наивный Илюша всё ещё надеется, что что-то решает в этих отношениях. Глупец. Он уже десятки лет под каблуком лежит, но под красивым, нежным каблуком, который ему со всей любовью спинку массирует)

Возможно, в эту пустыню мы больше не вернёмся. Мысль приходит неожиданно, когда я в последний раз оглядываю горизонт, бескрайние барханы, уходящие за край света, тёплый ветер, несущий песок, далёкие скалы на севере. Если честно, здесь было довольно весело. Мы сражались с червями, взрывали песчаных монстров, проваливались в подземелья и вылезали из них с новыми силами. Пустыня приняла нас, дала опыт, прокачку, легендарные предметы. Но я уже хочу двигаться дальше. Изучить мир, посмотреть на эльфов с их изящными городами на деревьях, увидеть другие расы, о которых только читал в форумах. Орки, зверолюди, братки рогатые. Всё это ждёт.

Теперь у нас есть хороший транспорт для путешествий. Весь мир облетим и русский сервер покорим. Там, где другие игроки неделями топают пешком или плывут на кораблях, мы домчим за считанные часы.

Сегодня важный момент. Мы помещаем наш дом в руну пространства. Гном колдует над активацией, я стою рядом, наблюдаю. Над зданием появляется чёрная дыра, но без аккреционного диска. И она просто проглатывает в себя наше убежище вместе со слоем песка. Просто у гнома от переработки рука дрожит, вот он и криво сделал.

В любом случае. База в кармане. Заходим внутрь сами. Активирую руну, делаю шаг в чёрную пустоту и через мгновение стою перед домом. Внутри него всё на месте: диваны, стол, кухня, лестница на второй этаж. Единственное, на полу, идеально чёрном, будто стеклянном, россыпью лежит песок. В остальном идеально. Дом не развалился, не перекосило, стены целы, окна на месте. Можно жить. Настоящая секретная база, которая всегда со мной. Где бы я ни оказался, достаточно активировать руну и я дома.

Сяо укладывается на мотоцикл. Не садится, а практически ложится вдоль корпуса, вытянувшись струной, обхватив руками руль. Тело плотно прилегает к обтекаемому металлу, ноги зафиксированы на подножках. Она запускает двигатель, руны выброса начинают гудеть, антигравитационные пластины поднимают конструкцию в воздух. Мотоцикл плавно отрывается от земли, зависает на месте, а потом медленно, но постоянно ускоряется. Ведь руны выброса слабые, зато не приходится преодолевать огромную массу и сдерживает только сопротивление воздуха.

Внутри нашей летающей базы скорость почти не ощущается. Только лёгкое покачивание, будто мы на волнах. Я лежу в кровати, Рейвен рядом, прижавшись ко мне, и мы просто отдыхаем, пока мир за бортом проносится со скоростью пули. Я уже начинаю задрёмывать под мерный гул, как вдруг всё прекращается. Странное чувство, что-то пропало, но я не могу понять что. А, качка закончилась!

Выходим наружу. Мы стоим на песчаном пляже, перед нами широкая река, лениво несущая воды к морю. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в оранжевые тона. Красиво, не успеваю насладиться видом, Сяо кубарем выкатывается из-за мотоцикла, падает на песок и её выворачивает наизнанку. Блюёт с каким-то надрывом, будто из неё выходит всё, что съела за последнюю неделю. Руки дрожат, лицо бледное, покрытое испариной. Мы подбегаем, но помочь ничем не успеваем. Сяо закатывает глаза, тело обмякает, и она теряет сознание, просто падая лицом в песок.

Перегрузка...

Ничего удивительного. Огромная скорость, полное отсутствие гравитации внутри поля, организм Сяо просто не выдержал. Её тело, хоть и усиленное, всё ещё человеческое, привыкшее к нормальным условиям. А тут такие нагрузки.

Решаю попробовать сам. Если уж мы здесь, почему бы не проверить возможности новой техники лично?

Забираюсь на мотоцикл, стараясь повторить позу Сяо. Вытягиваюсь вдоль корпуса, руки на руле, ноги фиксирую в подножках. Активирую руны, антигравитация подхватывает, поднимает в воздух. Чувство очень непривычное. Будто лежишь на невидимой подушке, которая в любой момент может выскользнуть.

Жму газ. Мир вокруг постепенно смазывается в сплошную полосу. Река, деревья, небо, всё сливается в одно цветное месиво. И ощущение... словно я еду спиной вперёд на огромной скорости. Дезориентация полная, вестибулярный аппарат кричит караул, мозг пытается понять, где верх, где низ. Руки инстинктивно сжимают руль, я пытаюсь поймать баланс между желанием ускориться и страхом потерять контроль. Минут пять такого полёта и я понимаю, что так дело не пойдёт. Либо я разобьюсь, либо вырублюсь, как Сяо.

Сбрасываю скорость и переодеваюсь в броню Морского Императора. Та, что с пустынными бонусами, здесь не нужна, а водная в самый раз. Вхожу в реку и она отзывается мгновенно, вода становится продолжением тела. Я просто делаю шаг вперёд и скольжу по поверхности, будто по льду. Скорость резко, но уже гораздо приятнее. Километров шестьдесят, может, восемьдесят в час, как хороший автомобиль по трассе. В несколько раз медленнее, чем мотоцикл, зато я полностью контролирую процесс.

Так и движемся дальше. Я скольжу по реке, а база с остальными в моём инвентаре лежит. Сяо отдыхает внутри, приходит в себя после перегрузки. Команда в безопасности. А я просто наслаждаюсь движением, пока мир вокруг медленно проплывает мимо.

***

Вот это нихрена себе...

Замираю посреди реки, едва удерживая равновесие на водной глади. Мы плыли два дня, сменяя друг друга, давая Сяо отдыхать после перегрузки. И теперь, когда берег наконец показался, я понимаю, оно того стоило.

Огромный Колизей вырастает прямо из прибрежной равнины, будто всегда здесь стоял. Он настолько огромен, что не помещается в поле зрения целиком, приходится задирать голову, чтобы разглядеть верхние ярусы. Белый камерный, слепящий на солнце, с тёплым золотистым отливом. Колонны уходят в небо, арки перекидываются между ними, создавая бесконечные ряды сводов. По карнизам, на головокружительной высоте, застыли статуи, древние герои в доспехах, с мечами и копьями, с лицами, обращёнными к горизонту. Кажется, они следят за каждым, кто входит.

Вокруг кипит жизнь, настоящий муравейник. Торговцы раскинули палатки прямо у стен, зазывают купить зелья, амулеты, еду. Крики перемешиваются со смехом, звоном оружия, ржанием каких-то диковинных верховых животных. Игроки всех рас и мастей снуют туда-сюда.

Скольжу ближе, и чем ближе подбираюсь, тем отчётливее вижу: здесь собрались все. Эльфы с острыми ушами и длинными волосами, грациозные, будто сошедшие с обложек фэнтези-игр. Орки, массивные, зелёные, с торчащими клыками, в тяжёлой броне. Гномы, коренастые и бородатые, уже знакомые по столице. Зверолюди всех мастей: кошачьи с ушами и хвостами, волки с хищными мордами, пара рептилоидов с чешуёй, у кого-то даже крылья есть. И люди, обычные с виду, но в разноцветных доспехах и мантиях. Одни ходят, общаются, торгуют, смеются. Кто-то тренируется в стороне, мелькают клинки и вспышки магии.

А самое безумное, все они на самом деле люди, которые легли в капсулы Submil Company и создали себе новые тела. В реальной жизни они, скорее всего, выглядят так же.

Проходим дальше и входим внутрь. Огромный зал, уставленный длинными столами, вдоль которых сидят игроки всех рас и мастей. Гул стоит невообразимый сотни голосов сливаются в единый шум, где невозможно разобрать ни слова.

Сяо ныряет в толпу, что-то выясняет у одного из организаторов, возвращается через пару минут.

— Нужно восемь человек, чтобы собрать полноценную команду, — говорит она, разводя руками.

Опачки. Сяо и Адам драться не умеют, значит нас всего шестеро. Проблема. В командном турнире с таким составом делать нечего, нас просто не допустят, либо раскатают в первом же бою.

— Тогда Сяо, тебе второе задание. Найди нам двух недостающих человек. Я использую Истинный взор, чтобы выцепить среди игроков сильнейших, а ты потом применишь свою магию слов, чтобы уговорить их вступить к нам.

Так и поступаем. Я вглядываюсь в толпу, активируя навык. Перед глазами всплывают характеристики, уровни, классы. Большинство середнячки, но попадаются и монстры.

Первый кандидат попадается почти сразу. «Фембойчик с Госуслуг», 37 лет. Маленький, низкий, худой парнишка с кошачьими ушками на макушке и пушистым хвостом, который нервно подёргивается. Одёт в лёгкую броню, тёмную, почти не отражающую свет. Лицо милое, даже изнеженное, такие обычно на обложках сёдзё-манги красуются. На вид само очарование, глазки наивные, щёчки розовые.

Но характеристики… Я присвистываю про себя. Ассасин высшего уровня. Невидимость прокачана до ужаса, тихая ходьба, смертельные удары из тени. Броня на вид хороша. Этот милый котик может вырезать целую команду, пока те будут хлопать глазами.

Киваю Сяо, наш клиент. Мы подходим ближе, и тут парнишка нас замечает. Его глаза расширяются, уши встают торчком, а рот открывается в возмущённом крике:

— Что за мурмяу? Ты та мымра, у которой я ядро купил!

Он тычет пальцем в Рейвен. Та невозмутимо смотрит на него сверху вниз, даже бровью не ведёт. Оказывается, это тот самый парень с ушками, которому жена продала Ядро Вечного Возвращения. Он решил победить в турнире, поэтому свой клан оставил фармить, а сам пришёл сюда. Всё-таки кучу денег потратил на артефакт, теперь нужно их отрабатывать. Неожиданная встреча. Но в целом, нормально, сойдёт.

Идём дальше, пробираясь сквозь толпу. Вокруг творится настоящий хаос, игроки мечутся между столами, выкрикивают предложения, собирают команды. Правило про восемь человек оказывается сюрпризом для многих, и теперь все лихорадочно ищут недостающих участников. К нам то и дело подходят, предлагают себя.

Я активирую Истинный взор, сканирую каждого. И с каждым разом разочаровываюсь всё больше. Уровни так себе, характеристики средние, экипировка не презентабельная. С такими в команде мы далеко не уйдём. Отказываю всем, вежливо или не очень, в зависимости от наглости.

Вдруг среди общего гула прорывается пронзительный, театральный крик:

— Слааааааааавные рабы! — раздаётся такой визг, что у меня чуть уши не заложило. — Я, великая Варвара, императрица льда и повелительница снежных буранов, ищу смертных, которые удостоятся чести лизать мои тапочки! Ха-ха-ха! Весь мир будет в моих ледяных руках!

Обернувшись, вижу источник этого безобразия. Малявка в голубом платье, пышном, как у сказочной принцессы. Стоит на возвышении из собственноручно созданной глыбы льда. Ростом она едва ли выше Ани, но орёт так, будто пытается перекрыть шум стадиона. Руки в боки, подбородок задран, на лице застыло выражение абсолютной уверенности в своём величии. Она орёт без остановки, снова и снова, явно наслаждаясь звуком собственного голоса. Интересно, как у неё рот ещё не устал? И главное, никого вокруг это, кажется, особо не волнует, все заняты своими проблемами. Но я задерживаю взгляд. Истинный взор сам включается, считывая данные.

Уровень высокий. Две эволюции. Маг льда с уникальными навыками, характеристики зашкаливают. Под этой дурацкой театральностью скрывается реальная сила. Вот оно как, а все её сумасшедшей видимо считают.

Да и просить вступить к нам не пришлось. Едва мы оказываемся рядом, малявка спрыгивает со своей ледяной глыбы, приземляется прямо перед нами и заявляет во всё горло:

— Я иду с вами! Вы выглядите достаточно жалкими, чтобы оценить моё величие!

Даже не спрашивает. Просто ставит перед фактом. Смотрит на нас, руки в боки, и ждёт реакции. Я переглядываюсь с Рейвен, та пожимает плечами. Лили уже открывает рот, чтобы выдать что-то язвительное, но малявка её опережает. Её взгляд падает на нашего нового знакомого, кошачьего ассасина с ушками. Глаза загораются, как у ребёнка в магазине игрушек.

— Ой, какой милый котик! — она тянет руки к его ушам. — Можно погладить?

Ассасин дёргается назад, его хвост распушается, уши прижимаются к голове. Лицо искажается гримасой праведного гнева.

— Пошла намур шлюмяу!

Я напрягаю слух, пытаясь расшифровать этот странный гибрид кошачьего и человеческого языка. Мне кажется, или он сказал что-то очень нехорошее? Судя по довольной ухмылке, которая мелькает на его мордочке, точно нехорошее. Но малявка, кажется, не понимает. Она просто надувает губки и отворачивается.

Ну да, неважно. Слюбится, стерпится. У нас турнир на носу, некогда разбираться в межличностных конфликтах и улаживать старые счёты. Главное сейчас, это записаться и ждать своего боя. Всё остальное потом. Сяо и Адам остаются в реальности, занимаются своими делами. Максимум, на что они могут рассчитывать, место в зрительском секторе, если вдруг решат присоединиться. Но в бою от них толку ноль, так что пусть лучше за мотоциклом присматривают. А, нет, не надо присматривать, я его в секретную базу под названием «Убежище» закинул.

Подходим к стойке регистрации. Длинный стол, за ним сидят несколько организаторов, смесь игроков и НПС, судя по внешнему виду. Один из них, суровый мужик в очках и с пером в руке, берёт наш список. Пробегает глазами по именам, пару раз моргает, будто перепроверяя, не ошибся ли. Но молчит. Просто заносит данные в систему, точнее, записывает в свои бумажки длинным пером. Я даже засомневался на секунду, не в реальность ли мы попали. Ведь всё серьёзно. Печати ставят, подписи, и прочее. Наверняка потом ещё и в реале продублируют, чтобы никаких накладок. Турнир такого масштаба просто обязан иметь юридическую силу.

Как бы то ни было, но наша команда в сражениях теперь выглядит так:

1. Рейвен

2. Мазохист

3. Лили

4. Кирито

5. Gtydguydu14568

6. Бить нефоров, нрааааииться!

7. Фембойчик с Госуслуг

8. Варвара

Глава 24. Тест способностей

Конечно, в таком огромном комплексе есть своя столовая для участников. Огромный зал, заставленный длинными деревянными столами, где сейчас яблоку негде упасть. А ещё там цены кусаются сильнее, чем песчаные скорпионы в пустыне. Тарелка супа, как хороший ужин в ресторане за пределами игрового мира. Но деньги у нас есть, так что можно позволить себе нормально поесть перед обсуждением тактики. Заказываем сразу на всех, рассаживаемся за длинным столом у окна.

Но спокойно поесть не получается. Лили и тот ушастый ассасин, которого мы наняли, устроили настоящую баталию. Они сидят друг напротив друга, и между ними будто искры летят. Сначала просто переглядывались с презрением, а теперь уже ор так стоит, что другие команды за соседними столами оборачиваются и с интересом наблюдают за шоу.

— Серьёзно? — Лили закатила глаза, окинув новенького презрительным взглядом с ног до головы. — Ты хочешь сказать, мы теперь будем тащить за собой это чудо? От таких гламурных котиков в команде будут одни проблемы.

— Чё ты сказала? — ушастый, который представился как Чешир, но сейчас его вид напоминает ощетинившегося кота, дёрнул ухом и выпрямился.

— То, что слышал, — отрезала Лили. — Будешь свой мех драгоценный мыть, пока остальные работают. Декоративная игрушка для богатых девочек. Ты хоть когти точить умеешь, или только перед зеркалом крутиться?

— А ты у нас, значит, местный авторитет? Мррр... — фыркнул Чешир, и его пушистый хвост хлестнул по воздуху. — Слышь, макака с лианами! Ты вообще никто, мур. Бесполезная прыгалка, которая даже до нормального роста не доросла. Так и будешь всю жизнь по деревьям скакать и на свои аниме мурмяу щавелю делать?

— Ой, посмотрите на него, — хмыкнула Лили, ничуть не смутившись. — У самого-то, небось, всё хозяйство в шерсти. Думаешь, нормальная женщина к такому на пушечный выстрел подойдёт? Только такие же извращенцы, как ты сам.

— Шансов у тебя просто нет, старая ты перечница, мур!— прошипел он, сверкнув глазами. — От тебя мужики шарахаются. Уже пора о внуках думать, а не по турнирам скакать.

Промолчу, что он постарше Лили будет.

— Боже, какой предсказуемый! Ты просто боишься признать очевидное. Я тебе нравлюсь. Просто ты слишком закомплексованный, чтобы подкатить к настоящей женщине. Так и будешь дальше по своим нарисованным кошкодевочкам сохнуть, и пытаться под невидимостью кому-то присунуть.

Чешир аж подскочил на месте, его уши прижались к голове.

— Да ты!.. Тварь зубастая! Да на тебя ни один нормальный мужик не посмотрит, мяу! Ты же больная на голову! Ещё и уродина, которая только извращенцам нравится!

— А у тебя, смотрю, лапки маленькие, — Лили насмешливо сощурилась, глядя на его кисти. — И хвостик такой же... декоративный. Небось, и в постели как комнатная собачка, только тявкать умеешь, а толку ноль.

— Откуда тебе знать, что там толк, а что нет? — осклабился он. — У тебя же опыта никакого. Твой единственный мужчина, это твоя правая рука, судя по тому, как ты за лианы хватаешься.

— А у тебя, я смотрю, бананчик кривой, — парировала Лили, даже не повышая голоса, но отчеканивая каждое слово. — От постоянного сидения в позе кошечки. Ты и стоять-то прямо не умеешь, всё хвостом виляешь.

— Завидуешь! — взвизгнул он почти в истерике. — Просто завидуешь моей грации и красоте! Потому что сама ты похожа на облезлую крысу, которую даже голодный кот есть побрезгует! Мур...

И так по кругу, без остановки. Слова становятся всё более грубыми. Но остановить их невозможно, только ещё больше взбесятся.

Судьба всё же направляет их энергию в другое русло. К нам подходит парень с чёрным цветом кожи, высокий, в лёгкой броне, с недовольным выражением лица. Он просит быть потише, мешаем, мол, другим участникам. И вот тут происходит неожиданное.

Лили и Чешир забывают о своей вражде. Они смотрят друг на друга, и в их глазах вспыхивает что-то похожее на взаимопонимание. Потом поворачиваются к парню и начинают по очереди, почти синхронно, будто репетировали годами. В любом цивилизованном обществе такое сочли бы расистским, неприемлемым и оскорбительным.

— Чё докопался, мур? — шипит Чешир, и его хвост нервно дёргается.

— Ты щас домой поедешь, — Лили вздёргивает подбородок.

— В Африку.

— Будешь по пальмам лазать.

— Бананы грызть.

— Тумба Юмба.

— Чунга Чанга.

Парень багровеет. Кулаки сжимаются, но он сдерживается, видимо, понимая, что в столовой полно свидетелей, а до турнира остались считанные дни. Просто разворачивается и уходит, бормоча что-то себе под нос.

Лили и Чешир провожают его взглядами, потом поворачиваются друг к другу. На их лицах, одинаковые довольные ухмылки. Они обмениваются короткими кивками, полными взаимного уважения, и возвращаются за стол. Ссора забыта, по крайней мере на время.

Я смотрел на них и офигевал. Ещё минуту назад они готовы были выцарапать друг другу глаза, а тут бац! И нашли общий язык на почве расистских шуток. Подозреваю, именно так рождается настоящая боевая магия. Или диагноз. Ладно, будем считать, что это первый вариант.

***

Собираем информацию по крупицам, вытягивая из организаторов, случайных разговоров и обрывков слухов, которыми полнится столовая. Картина вырисовывается масштабная. Команд тысячи, если не десятки тысяч. Со всей страны набежали. Турнир решили сделать грандиозным, раз уж откладывали.

Сначала будет мясорубка без красивых дуэлей. Просто десять команд закидывают на огромную арену, и выживает только одна. Остальные вылетают. И так раз за разом, пока не останется сотня команд, которые уже будут биться по-настоящему. Всё-таки турнир масштабный, растянется минимум на месяц. Ежедневные бои, прямые эфиры, ставки, трансляции. Вся страна сейчас живёт игрой, так что неудивительно.

Нам нужно готовиться. Первое, понять способности друг друга. У нас собрались люди (и не совсем люди) с очень разными стилями. Восьмёрка полная. Но мы друг друга толком не знаем в деле.

Второе, провести тестовые бои. К счастью, вокруг полно леса, есть где развернуться. Можно устроить спарринги, проверить совместимость, сыграться.

Третье, просто познакомиться поближе. Потому что в команде важна не только сила, но и взаимопонимание.

С Лили и Чеширом теперь всё хорошо. Они быстро нашли общий язык, точнее, общий стиль общения. Чешир, это Лили мужского пола. Такой же язвительный, острый на язык, с таким же чёрным юмором. Они подкалывают друг друга, но уже как старые друзья, без злобы. Даже придумывают совместные оскорбления на ходу. Это хороший знак.

С Варварой сложнее. Та малявка в голубом платье, императрица льда. Она оказалась конкретно говорливой. Рот не закрывается ни на секунду. Голова от этого уже болит. А Громила... он смотрит на неё как-то странно. Очень пристально. Лицо каменное, но взгляд тяжёлый. Я сначала подумал, что он хочет её убить просто чтобы заткнулась. Но потом заметил другое непонятное чувство. Сложно читать эмоции человека, который никогда не говорит.

Надеюсь, это не станет проблемой. Ладно, будем разбираться по ходу. Сейчас главное выйти в лес и проверить, на что мы способны все вместе.

***

Едва мы заходим в лес, Варвара нападает на меня. Никаких предупреждений, просто резкий взмах рукой, и воздух вокруг сгущается, выстывает до скрежета. Огромная ледяная рука вырастает прямо из земли, смыкает пальцы вокруг моего тела. Холод обжигает даже сквозь броню, а через секунду из ладони начинают расти шипы. Они протыкают плоть насквозь.

Рейвен дёргается в мою сторону, меч уже в руке. Но я останавливаю её жестом, нельзя. Если сейчас вмешается, это будет означать, что я проиграл.

— Ты первый сразишься со мной! — орёт Варвара, взобравшись на ледяной столб. — Длань Императора Льда!

Ну раз уж она для пафоса называет навыки, то и я тоже могу. Концентрируюсь. Регенерация взвывает, клетки делятся с бешеной скоростью, выталкивая шипы наружу. Лёд трескается, крошится, я с хрустом освобождаюсь из ослабевшей хватки и падаю на землю.

— Нимпо, алый дождь.

Пальцы выбрасывают иглу за иглой. Десятки кровавых снарядов летят в Варвару, и я чуть доворачиваю их траекторию усилием воли, заставляя заходить с разных сторон. Она хмурится, взмахивает руками и перед ней вырастает стена льда, толстая, переливающаяся на солнце. Иглы врезаются в неё, оставляют глубокие выбоины, но не пробивают. Слишком уж они лёгкие, а Дао недостаточно.

Тогда я достаю дрын. Тот самый, тяжёлый, заострённый с двух сторон. Размахиваюсь и швыряю его в стену. Весит он примерно 150 килограмм. Удар получается такой, что вибрация проходит по воздуху. Стена не выдерживает, разлетается тысячей осколков. Дрын продолжает полёт и входит Варваре точно в живот. Она даже вскрикнуть не успевает, просто застывает с распахнутым ртом, глядя на огромную дыру в своём теле.

Подбегаю, пока она не умерла. Кладу руку на рану, пускаю магию крови. Плоть срастается на глазах, кожа натягивается, и через минуту от дыры не остаётся и следа. Только порванное платье напоминает о том, что только что произошло.

Варвара часто моргает, трогает свой живот. Потом достаёт из инвентаря кубики льда, проводит ими по голой коже, и лёд тает, превращаясь в ткань. Платье восстанавливается, становится таким же пышным и голубым, как прежде.

— Какого хрена ты такой сильный?! А!? — орёт она, и в голосе уже не пафос, а искреннее возмущение. — Я с самого релиза фармила без остановки! Императора льда отхерачила! Его броня мои навыки усилила и кучу новых дала! Я ни разу не проигрывала!

Глаза начинают блестеть. Она шмыгает носом, смаргивает слёзы, но они всё равно текут по щекам. Императрица льда, только что вещавшая о мировом господстве, сейчас стоит и ревёт как маленькая девочка. А потом она оглядывается, замечает Громилу и прижимается к нему. Тот застывает, не зная, что делать. Она утыкается лицом ему в живот, всхлипывает, дрожит. Громила медленно, неуклюже поднимает руку и кладёт ей на спину. Он до этого снял доспех, чтобы не так жарко было в лесу, и теперь от него реально веет теплом, массивное тело, разогретое постоянными тренировками, излучает жар, как печка. Наверное поэтому Варвара выбрала именно его, как своего утешителя.

Но неожиданно назревает новая перепалка:

— Лили, ещё одно слово, и я твой рот порву. Будешь потом лианами сшивать, как куклу Франкенштейна.

— Ой-ой-ой, напугал, лапка-царапка! — Лили закатывает глаза, растягивая слова. — Прям вся дрожу, коленки трясутся, трусы мокрые насквозь. Спасите-помогите, котик обидеть хочет! Слушай, пушистый, ты бы шёл отсюда, молочка себе налил, в клубочек свернулся и подрых часиков двадцать. А то злой ты больно, нервный. Может, у тебя там, — она кивает в сторону его паха, скалясь, — с яйцами проблемы? Чешутся, зудят, покоя не дают? Так я могу лианой поддать, быстро кровообращение разгонится. А лучше вообще на кастрацию! Сразу добрее станешь, как все коты после операции. Будешь по стенкам тереться и урчать, а не вот это вот всё.

— Ты, зубастая, вообще охренела? — голос Чешира срывается на шипение, уши прижаты к голове, хвост хлещет по воздуху как рассерженная змея. — Я тебя много раз просил не называть меня так! Предупреждал по-хорошему. Теперь не надейся на хороший исход. Я тебя, лупоглазая, в порошок сотру. Будешь своими лианами собственные кишки подтирать, когда я из тебя всю дурь выбью. Муррр...

— Ой, муррр! — передразнивает Лили, сложив губки бантиком и хлопая ресницами. — Как мииило! Прямо котик сердится, коготки точит. А ты вообще в курсе, что с твоей внешностью только на ручках у гламурных кис сидеть? В колясочке возить, ленточки завязывать, молоком из пипетки поить. А ты лезешь в драку, царапаешься, пыжишься. Смех один. Ты посмотри на себя, уши торчат, хвост дёргается, сам мелкий, тощий, только шерсть красивая. Тебя ветром сдует, если я чихну рядом. Какой из тебя ассасин? Тебя даже мыши боятся, потому что думают, что ты игрушечный.

— Всё, зубастая манда, ты подписала себе приговор, — шипит Чешир, выдёргивая из инвентаря парные клинки. — Щас я из твоих нестриженых волос коврик сделаю. Будешь лежать у входа в мой клан, и все будут ноги вытирать о твою наглую рожу. А лианы твои на смазку пущу. Может, хоть на что-то сгодятся, раз ты больше ни на что не способна. Пошли, выйдем, я тебе быстро объясню, почему котов надо уважать, а не дразнить. Или сразу здесь? Мне без разницы, я быстрый. Ты даже моргнуть не успеешь, как уже будешь истекать кровью и проклинать тот день, когда решила открыть рот.

Сказав это, Чешир исчезает, растворяясь в воздухе без следа. Лили не теряется, взмах рукой, и из её запястий выстреливают десятки лиан. Они расползаются вокруг, шарят по земле, прощупывают пространство, пытаясь зацепить невидимого кота. Это самая правильная тактика с её магией.

Вдруг на её шее мелькает красная полоса. Ещё миг и голова слетит с плеч. Лили реагирует мгновенно: лианы взрываются веером, отбрасывая невидимку назад. В ту же секунду в руках появляется игломёт, очередь вспарывает воздух и создаёт мощный взрыв. Чешир вываливается из невидимости, врезается спиной в дерево, сползает по коре.

— Хахаха! Немощь! — Лили горделиво вскидывает подбородок. И замирает.

Потому что сзади, из-за её спины, вырастает вторая фигура. Чешир обхватывает её руками, прижимает к себе, нож упирается в горло.

— Это была иллюзия, мур, — шепчет он прямо в ухо. — Одно лишнее движение и тебе конец. Бери все свои слова назад и извинись, шлюмяу мурмяная.

Лили секунду молчит, потом выдыхает:

— Вот же чёрт блохастый... Заставь меня это сделать.

— Сама напросилась. Мрр...

Он убирает нож. И... Боже, спаси этот мир грешный... впивается ей в губы, то есть берёт в засос, сосутся как дикие любовники. Лианы, которые только что пытались его убить, теперь сплетаются в мягкое ложе под ними. Одежда начинает слетать, пальцы путаются в шерсти на хвосте.

Рейвен хватает меня за руку и разворачивает.

— Идём отсюда. Нам нужно продолжать бои.

Она просто уводит команду вглубь леса, не оглядываясь. Мы идём молча, переваривая увиденное. Сзади ещё долго слышатся приглушённые звуки, но никто не оборачивается. Они точно нашли друг друга.

***

Прошёл ещё один бой, и после него Варвара снова прилипает к Громиле с рыданиями. Оказывается, её лёд вообще не работает на Рейвен. Жена просто разбивает ледяные конструкции голыми руками, выбраться из захвата для неё плёвое дело, копья отбивает с лёгкостью, а ледяную стену пробивает одним ударом ноги. Не зря она столько месяцев тренировалась с утяжелителями и спарринговала с Громилой.

Варвара в шоке. Она рыдает теперь гораздо сильнее, чем после моего удара. Рейвен обошла её во всём, и в бою, и в красоте. А для Варвары это оказалось самым болезненным. Она признаётся, что с самого начала хотела победить именно Рейвен. Слишком уж та красивая, нечестно это. Поэтому сначала напала на меня, поняла, что мы женаты, и хотела сделать больнее через мужа. А теперь оба варианта провалились, и вообще...

— УУААААА!!! — орёт она что есть мочи, колотя кулачками по груди Громилы. — Я целый год мёрзла, страдала, выживала, на ледяных горах! Зачем всё это!? Зачем!!!

Громила молчит. Просто гладит её по спине своей огромной ладонью, медленно, осторожно, будто боится раздавить. На каменном лице ни тени эмоций, но в глазах что-то мелькает. Без понятия, я плохо разбираюсь в чувствах булыжника.

М-да. Ну и цирк уродов мы подобрали.

Страшно то, что они нам идеально подошли...

Глава 25. Мясорубка

Вскоре к нам выходят Лили и Чешир. Оба немного взлохмаченные, но довольные, как сытые коты. Чешир поправляет броню, Лили заправляет лианы обратно в запястья. Я без понятия, что она с ними делала.

— Признаю-мрр, — говорит Чешир, косясь на неё. — Лили очень красивая...

— И хозяйство не в шерсти... даже не кастрированный... — добавляет его спутница.

Чешир давится воздухом, но промолчал, только хвост нервно дёргается. Лили ржёт, хлопает его по плечу, и они вместе заходят в руну пространства, ведущую в нашу базу. Видимо, восстанавливать силы.

Ну, свет им да любовь. Надеюсь, они хоть поспят до завтра. А нам тоже нужно отдохнуть. Уже поздно, солнце село, лес погружается в сумерки. Послезавтра рано утром начинается турнир. Наш первый бой только через неделю, но пропускать церемонию открытия нельзя, нужно смотреть, изучать противников, собирать информацию.

Вход на трибуны, как выясняется, платный. Даже для участников. И цены такие, что организаторы, видимо, решили отбить все затраты на турнир за первые же дни. Дороже, чем на топовых концертах в реальной жизни. Но для нас это не проблема. Берём вип-зону с прекрасным обзором на арену, мягкими креслами и бесплатной едой с напитками. Будем смотреть в комфорте.

Весь следующий день проходит в одном и том же ритме. Просыпаюсь, завтракаю тем, что приготовила Рейвен, потом валюсь обратно на кровать и лежу, уткнувшись лицом в её бёдра. Она гладит меня по голове, перебирает волосы, иногда массирует шею. Через час встаю, делаю лёгкую растяжку, чтобы тело не затекло, и снова за еду. Обед, потом опять на Рейвен, теперь уже затылком на её груди, а её ноги обвивают моё тело. Мы просто существуем в режиме энергосбережения. Вдруг придётся в первый же день выкладываться на полную, надо максимально отдохнуть, физически и душевно.

В комнате работает небольшой экран, транслирующий происходящее на турнире. На специальном балконе над ареной стоит девушка-комментатор, главная, судя по тому, как уверенно она ведёт трансляцию. Голос звонкий, красивый, разносится по всей площади. Она рассказывает обо всём подряд. Сяо сидит рядом с экраном, впившись взглядом в комментатора. Учится. Хочет так же говорить, красиво, громко, с нужными интонациями. И усиливать голос магией, чтобы перекрывать шум толпы.

Кстати о Сяо. Она же записывала нашу команду, пока мы занимались своими делами. Значит, и название придумала она.

— Сяо, — окликаю её. — Как наша команда называется?

— Алый Рассвет.

Выдыхаю с облегчением. Нормальное название. Я уж думал, она выдаст что-то вроде «Цирк уродов», «Мандавошки» или дурацкую отсылку к аниме. А тут даже красиво и не слишком пафосно.

Вскоре из капсулы вылезает Лили. После душа, с мокрыми волосами, в огромной футболке, она плюхается на диван рядом с нами и расплывается в счастливой улыбке.

— Чего лыбишься? — спрашиваю я, даже не поворачивая головы.

— Да так, мелочь. На Чешире женюсь.

Вот это прикол. Они знакомы около суток. Хотя... если подумать, им обоим уже за тридцать. Нет смысла тянуть время на дурацкую романтику с ухаживаниями и свиданиями. Нашли идеальную совместимость, поняли, что друг другу подходят, значит, всё, до конца жизни вместе. В их возрасте это работает именно так, в теории. Она же его сюда притащит, в нашу базу. О боже... дом, конечно, большой, места хватит. Но наглеть не надо. Хотя, глядя на её счастливую морду, понимаю, я за неё рад. Чешир, хоть и блохастый, но мужик нормальный вроде нормальный.

***

На следующий день сидим вдесятером на своём VIP-балконе, в мягких креслах, с напитками в руках. Весь стадион кишит народом, ярусы забиты под завязку, игроки всех рас и мастей, зрители, болельщики, просто любопытные. Шум стоит невообразимый, но ведущая на своём балконе умудряется перекрикивать его, вещая базовые вещи: «Дамы и господа, добро пожаловать на первый в мире турнир бессмертных!», «Сегодня мы увидим величайшие битвы!», «Кто же станет чемпионом?».

Скука смертная, слушать это второй час уже невозможно. Но напиток хороший, какой-то коктейль, смесь соков с лёгким магическим опьянением, без понятия, что за гремучая смесь, но вкусно.

Наконец, спустя несколько часов прелюдий, представлений и торжественных речей, на арену выходят первые десять команд, по восемь человек в каждой. Все в боевом снаряжении, с оружием наготове. Ведущая рассказывает про правила:

1. Запрещено пользоваться зельями.

2. При побеге с арены, автоматическое поражение.

3. Зрителям нельзя вмешиваться в бой и помогать.

Начинается бой.

По сути, ничего особенного. Просто месиво. Заклинания летят во все стороны. Одни рубятся на мечах, другие кастуют какую-то хрень с посохами, третьи стреляют из луков. Все смешалось в кучу, за полминуты уже не разобрать, где свои, а где чужие. Несколько команд выкашиваются почти сразу, не успев сформировать строй. Другие пытаются держаться вместе, но хаос сметает и их.

Из всего этого месива выделяется одна команда. Восемь перекачанных мужиков, под два метра ростом, в тяжёлой броне, с двуручными топорами и молотами. Они просто прут вперёд, не обращая внимания на заклинания, размазывая противников по арене. Их броня выдерживает прямые попадания, а удары разносят в клочья любого, кто попадается под руку. Минут через пять на арене остаются только они. Остальные девять команд доживают последние секунды в лужах крови.

— В первом бою, победу одержала команда: «Без боли нет гейства»! — объявляет ведущая.

Лили и Чешир, сидящие рядом, одновременно начинают смеяться. Сначала сдержанно, потом всё громче, до слёз, до всхлипов. Лили хлопает ладонью по подлокотнику, Чешир держится за хвост, который нервно дёргается в такт смеху. Ну, не удивительно. С их чувством юмора это название просто бомба.

А бой тем временем закончен. Следующая десятка уже выходит на арену.

Вскоре смотреть бесконечную мясорубк становится невыносимо. Команды сменяют одна другую, кровь льётся рекой, ведущая задорно комментирует каждый чих, а мы уже на автомате жуём всякую необычную еду и потягиваем коктейли.

В какой-то момент, тот же дуэт клоунов разряжает обстановку. Лили подскакивает ко мне с бумажкой в руках. За ней, переваливаясь с ноги на ногу, подходит Чешир, и у него в руках тоже какой-то листок, судя по помятости, нарисованный второпях.

— Илюха! — Лили тычет им мне в лицо. На экране нарисован Чешир, но с третьей ногой в районе паха. — Хочу ему такое! Сделаешь?

— Аня, — подтверждает Чешир и разворачивает свой листок. Там изображена Лили. С грудью пятнадцатого размера, да и не только грудью. — Мне такое надо. Чтоб было на что смотреть и мацать, мяу!

— Вы чё, конченные?

— Да, — отвечают они хором, совершенно серьёзно.

— Не, я такую херню делать не буду. И не мечтайте.

Лили вздыхает, закатывает глаза. Чешир пожимает плечами, прячет листок обратно в инвентарь. Они переглядываются, одновременно машут рукой, дескать, обломщик ты, Илюха. И вместе уходят в рунную базу, откуда доносится приглушённый смех и возня.

***

Уходим обратно в лес. Смотреть на бесконечную мясорубку, где десятки команд просто месят друг друга в кровавую кашу, быстро надоедает. Иногда мелькают интересные бойцы, кто-то с нестандартной тактикой, редким классом. Но они почти всегда скрывают свои настоящие способности, работают вполсилы, только чтобы пройти дальше. Сейчас главная задача турнира, это отсеять слабаков и новичков. Оставить тех, с кем можно делать красивое шоу. В конце концов, турнир приурочен к годовщине выхода игры, должен быть максимально масштабным. Хотя по факту прошёл не год, а одиннадцать месяцев. Но в других странах ещё даже не начинали, так что наш сервер первый.

Лежу на траве, закинув руки за голову. Вокруг лес, тишина, только птицы иногда перекликаются. В голове прокручиваю виртуальные бои.

Краем глаза замечаю движение. Рейвен подходит ко мне с улыбкой, от которой у меня внутри всё холодеет. Потому что это не обычная её тёплая улыбка, а та самая, хитрая, с прищуром, когда она задумала что-то, что мне точно не понравится.

— Любимый, — мурлычет она, останавливаясь рядом. В руках небольшой свёрток чёрной ткани, перевязанный красной лентой. — У меня для тебя маленький подарок.

Кладет свёрток на траву прямо перед моим носом.

— Оу, — говорю я, садясь. — Такое я люблю. Спасибо.

Разворачиваю ленту, разворачиваю ткань. Внутри... утяжелители. Наручи, поножи, жилет. Массивные, с игольчатой поверхностью, явно рассчитанные на серьёзные нагрузки.

Ой. Ну всё. Мне конец...

Хотя, конец, это мягко сказано. Меня просто уничтожают. Душу выжигают, тело ломают, а потом собирают заново, чтобы снова уничтожить.

Рейвен вся в утяжелителях, таких же, как те, что подарила мне. Она прилипает к моей спине, как змея, обвивает руками и ногами, и заставляет бегать. Туда-сюда по лесу. Каждый шаг даётся с таким усилием, будто я тащу на себе грузовик. Потому что, по сути, так и есть, я тащу её, а она тащит утяжелители, и общий вес зашкаливает за полторы тонны.

Приходится снимать ограничения с мышц. Полностью, на все сто. Тело работает на пределе, волокна рвутся и восстанавливаются прямо на ходу, регенерация не успевает за нагрузкой. В реале, даже после того как я подлечусь магией, мышцы будут очень долго зудеть.

Так проходит несколько дней. Рейвен мучает меня без жалости, гоняет по лесу, заставляет приседать с ней на спине, отжиматься, прыгать. Аргументирует просто: соперники сильные, а я расслабился. И она права. Я действительно позволил себе слишком много отдыха.

Но я знаю: она делает это во благо. Каждая тренировка заканчивается одним и тем же, она помогает мне выйти из игры, ведёт в душ, кормит, делает массаж. Её руки разминают забитые мышцы с той же нежностью, с какой она только что заставляла их работать на износ. Я засыпаю, уткнувшись в неё, и чувствую благодарность такую острую, что она перекрывает всю боль.

За это я ей бесконечно благодарен. Даже когда она снова прилипает к спине и командует: «Бегом, любимый, бегом».

***

И вот наступает день нашего первого боя. Мы записались одними из последних, поэтому после нас остаётся всего пара дней отборочных, и начнутся нормальные бои, без этой мясорубки.

Выходим на огромную арену. Размеры впечатляют, поле боя размером с несколько футбольных стадионов, искусственными холмами, руинами колонн и камнями, за которыми можно укрыться. Трибуны уходят ввысь, заполненные зрителями до самого верха. Красота. Вокруг нас, в разных концах арены, рассредоточиваются другие отряды.

И тут я замечаю странное движение. Пять команд, вместо того чтобы разойтись по своим позициям, собираются вместе. Они переговариваются, кивают друг другу, и в их взглядах, направленных на остальных участников, читается что-то нехорошее. Вот же твари. Они решили объединиться. Правилами это не запрещено, никто не обязывает враждовать со всеми одновременно. Пять команд, сорок человек, против одиночек. Грязно, но эффективно.

Начинается бой. Ну а мы, просто трусливо стоим в сторонке, укрывшись за большой каменной колонной, и наблюдаем. Остальные команды врезаются друг в друга с таким остервенением, будто от этого зависит их жизнь. В стороны летят заклинания, мечи, стрелы. Крики, звон металла, вспышки магии — всё сливается в один бесконечный грохот. А мы ждём. В подобных битвах главное не отсвечивать. Пусть слабаки перебьют друг друга, а сильные выдохнутся. Наша задача просто переждать, а потом добить оставшегося.

С трибун доносятся выкрики. Нас обзывают трусами, уродами, позором турнира. Кто-то кидает пустые бутылки, но они не долетают. Лили только скалится в ответ, показывает средний палец и снова прячется за колонну. Чешир синхронно повторяет её жест.

Бой тем временем подходит к концу. От десяти команд остаётся только та самая банда. Они потеряли несколько человек, но всё ещё имеют численное преимущество. И теперь все их взгляды обращены на нас.

Если так подумать, то в них нет ничего особенного. Средненькие игроки, берут только числом. Уровни так себе, экипировка массовая, никаких уникальных навыков. Просто толпа, которая надеется задавить количеством.

Мы не собираемся светить всей силой по очевидным причинам. И здесь вполне достаточно только одного человека. Я киваю на Аню.

Она замирает, смотрит на меня круглыми глазами. Потом на толпу, которая уже разворачивается в нашу сторону. Губы дрожат, пальцы сжимаются в кулаки. Публики боится, внимания, ответственности. Но я знаю, она справится. Её способности идеально подходят против этой толпы. У них нет ассасинов, лучников, магов дальнего боя. Одни ближники в тяжёлой броне. Поэтому они даже коснуться её не смогут, если она будет держать дистанцию. И использовать ей нужно только лучи, удвоение характеристик и мир ангелов пусть остаётся в секрете.

Сорок игроков окружают нас полукольцом. Они не спешат, чувствуют своё преимущество. Главный, какой-то детина в рогатом шлеме, скалится и машет рукой, давай, мол, идите к нам, мелкие.

Аня выходит вперёд. Поднимает правую руку. Из ладони вырывается луч, тонкий, ослепительно белый. Она ведёт им по горизонтали, и первая шеренга врагов просто исчезает. Разрубленные тела падают на песок, даже не успев вскрикнуть. Жёстко, выжженные кишки наружу.

Остальные замирают на секунду. Потом, с диким рёвом, бросаются на неё всей толпой.

Аня поднимает левую руку. Второй луч вспарывает воздух, и она режет им, как серпом. В стороны летят головы, конечности, ошмётки брони. Крики боли смешиваются с предсмертными хрипами. Через минуту всё кончено. Сорок тел устилают песок, и только наша группа стоит в центре этого побоища.

Тишина. Потом трибуны взрываются.

— Аня! Аня! Аня! — скандирует толпа. Крики восторга, свист, аплодисменты. Люди повскакивали с мест, машут руками, что-то кричат.

Аня застыла, глядя на трибуны. Глаза расширены, щёки пылают. Она поднимает руку и неуверенно машет в ответ. Толпа ревёт ещё громче. Почувствовав одобрение такого количества людей, она начинает танцевать.

Артём рядом краснеет так, что кажется, сейчас задымится. Хватает её за руку и почти силой уводит с арены, пока она не устроила цирк. Аня упирается, но смеётся, явно наслаждаясь таким вниманием.

Первый враг повержен. Но это только начало. Здесь собрались сильнейшие игроки, и так просто нам не победить. Наверняка где-то Ванька засел и стал ещё сильнее чем был. А также кланы людей, о которых пока ничего не известно...