Бесконечное исцеление. Том 3. Возрождение

Глава 1. Пробуждение

Очнулся в больнице. Белый потолок, мерцающая люминесцентная лампа, тихий гул приборов. На лице кислородная маска. Тело тяжёлое, завёрнутое в простыни, пронизанное трубками и датчиками. Руки и ноги привязаны к поручням кровати мягкими, но неумолимыми ремнями. Для моего же блага, наверное.

Всё-таки выжил после падения... Даже умереть не могу...

Слёз нет, словно все ресурсы на плач остались там, в той жизни, с ней. Но тело помнит привычку, грудная клетка судорожно вздрагивает в тихих, беззвучных рыданиях. Хочется, чтобы она обняла. Чтобы её пальцы погладили мои волосы, а голос прошептал: «Всё хорошо, я здесь». Но её нет. И никогда не было.

Дверь палаты открывается. Входит медсестра. Она замирает на секунду, внимательно меня разглядывает, встречается взглядом. Потом резко разворачивается и почти бежит обратно в коридор. Видимо, сообщать, что сумасшедший наконец-то пришёл в себя.

В палату вошли двое, мужчина и женщина в строгой, но не униформенной одежде, с планшетами в руках. Сотрудники Submil Company. Обычные люди, учёные или менеджеры, с профессиональным, заинтересованным блеском в глазах. Они говорили со мной на обычном языке, хотя и сыпали терминами.

— Вы выжили благодаря исключительной прочности вашего тела, — начала женщина, не представляясь. — Но повреждения всё равно серьёзные. Месяц, как минимум, на восстановление. Зачем вы это сделали? Прыжок из окна девятого этажа без какой-либо причины, это необъяснимо. Ваша… спутница, Аня, сообщила, что вы провели в капсуле семь дней без перерыва, а после выхода сразу совершили попытку суицида. Что там с вами внутри игры случилось, потом расскажете. Сейчас нам интересен ваш мозг.

Я сразу понял, это паразит постарался. Не просто создал иллюзию. Он перестроил аппарат, на котором работал. Сделал его эффективнее, мощнее, приспособленным для своей задачи, удержать меня в мире грёз. А теперь, после того как я «поглотил» его, эти изменения остались. Стали частью меня.

Мужчина с планшетом покачал головой, прокручивая графики:

— Данные... они противоречивы и выходят за все рамки. Вот, смотрите: ЭЭГ и МЭГ фиксируют паттерны активности, которых нет в классических атласах. Мы наблюдаем произвольную генерацию ритмов разной частоты, характерных для специфических и несовместимых состояний, тета-ритма для глубокой медитации или гамма-ритма для решения задач, и это выглядит так, будто мозг переключает их по желанию. Механизм такого контроля нам неизвестен.

Женщина, щурясь на свой экран, добавила сдержанно:

— Это не единственное. ФМРТ показывает резкие, адресные изменения кровотока в изолированных зонах коры, а ПЭТ скачки метаболической активности в тех же участках. Выглядит так, будто... кто-то вручную переключает тумблеры в вашем мозге, чтобы временно отключить, скажем, восприятие боли или усилить обработку образов. Природных нейрохимических процессов для такой скорости и точности недостаточно.

— А биохимия, — продолжил мужчина, — у вас в крови идут дикие, контролируемые скачки гормонов и нейромедиаторов — адреналин, дофамин, эндорфины. Уровни меняются за секунды, без видимых внешних триггеров. Такая скорость и амплитуда изменений необъяснимы и выходят за рамки известных нам механизмов регуляции гомеостаза.

— Структурный анализ тоже ставит в тупик, — женщина коснулась экрана. — Предварительные модели показывают аномальную плотность нейронных связей между отделами, которые обычно не связаны так тесно. Префронтальная кора, лимбическая система, мозжечок... Это гипотетически может означать невиданный уровень интеграции между сознательным решением, эмоцией и двигательным контролем. А области, ответственные за синестезию и пространственное мышление... их активность и структура выглядят гипертрофированными. Но почему? Травма? Генетическая аномалия? Мы не знаем.

— ЭМГ, — сказал мужчина, завершая круг, — показывает почти идеальную нервно-мышечную проводимость и координацию. Теоретически, это открывает доступ к мышечному потенциалу, близкому к максимальному, без риска травм от перегрузки. Но это лишь теория, основанная на цифрах. Как это работает на практике — загадка.

Она отложила планшет и посмотрела на меня. В её взгляде не было прежней уверенности, только настороженность и вопросы.

— Вывод пока один, — сказала она тихо, но чётко. — Ваш мозг и тело демонстрируют совокупность взаимосвязанных аномалий, которые не подпадают ни под один известный диагноз, синдром или результат тренировок. Вывод пока один... Он функционирует по принципам, которых мы не понимаем. Мы хотим знать, что произошло в капсуле.

Я им не стал раскрывать про ту идеальную ловушку, про Рейвен. Выдал только голые факты: паразит, сверление в черепе, постэффекты. Объяснил попытку с крыши остаточным сбоем нейрохимии, мол, мозг после отключения иллюзии решил, что высота это логичный выход. Они купились на эту версию, или сделали вид. Кивнули, записали в планшеты, сказали «отдыхайте, продолжим завтра» и оставили меня в этой стерильной тишине палаты.

Потом пришла Аня. Глаза заплаканные, но при этом счастливые. Сказала, что я пролежал в коме две недели. Мое укреплённое капсулой тело, конечно, не разбилось в лепешку, но приземление вышло кривым. Меня еле собрали, несколько раз теряли на столе. Пока был без сознания, первым делом сделали сканирование мозга, искали повреждения ЦНС. Вот тогда и выловили все эти аномалии. Потом уже кости латали.

Теперь я просто лежу. Ремни сняли, но подниматься не хочется. В голове пустота, будто весь песок из часов высыпали. Какой смысл качать уровни, строить планы, бороться? Физически я молодой и здоровый, а в душе глубокий старик, который просто хочет спокойно умереть.

Аня не уходила, пока её буквально не выдворили из палаты дежурные. Перед этим успела рассказать, что было после того, как червь пробурился в мой мозг. Оказалось, я начал убивать. Кто бы сомневался. Моё тело двигалось с жутковатой, автоматической точностью, быстрее, чем когда-либо. Отросток пробил наставнику грудь насквозь, прежде чем он успел поднять руку. Аня кричала, пыталась остановить, но я просто развернулся и ударил её тем же щупальцем в горло. Хуже всего другое. Наставник был НПС. Его смерть окончательна, никакого возрождения, только пустое место в мире. Аня же очнулась в стартовой локации, из которой мы всё это время ехали. Весь её инвентарь, зелья, накопленные материалы, всё осталось в пепле нашей сгоревшей базы. Сохранился только уровень, характеристики и пустой список профессий. Пришлось начинать с практически нуля: искать команду, охотиться на монстров, возвращать ресурсы. А я даже неизвестно где нахожусь чтобы помочь. Потом. Всё же решил ей кратко рассказать о том, что произошло в мире иллюзий. Она снова заплакала, но осуждать не стала.

— Илюша... — её голос прозвучал тихо, вытаскивая меня из этого воспоминания. — Ты ведь вернёшься в игру?..

— Нет.

Когда она ушла, я повернулся к стене. Физическая усталость накрыла с головой, болячки берут своё. Я не пытался бороться. Просто закрыл глаза и провалился в сон, лишённый снов.

Я всё обдумал. Вернуться в игру, продать тот злосчастный артефакт возрождения. Выручить кучу денег. Уехать на самый край мира, к синему морю, где шум волн заглушает всё. Жить тихо. Рейвен наверняка бы одобрила такой исход, она всегда хотела для меня покоя, а не геройской смерти. Этот план казался единственно верным. Но на следующий день я всё же поведал о нём людям из компании. Сотрудники выслушали, кивнули и куда-то удалились, совещаться, видимо. Вернулись только к вечеру, и с ними вернулась атмосфера подавленной, почти клаустрофобной серьёзности.

— Руководство подтвердило ваш статус как ценного субъекта, — начал мужчина в очках, откашлявшись. — Вам можно доверить информацию такого уровня. Можете не волноваться, камеры выключены, палата проверена на подслушивающие устройства, а у двери стоит охрана. Начнём с основ: вы верите в инопланетные цивилизации?

— Это всё бред конспирологов и голливудских сценаристов.

— Ошибаетесь. Примерно полгода назад один из наших центров космической связи, который десятилетиями ловил космический шум, получил ответный сигнал. Цивилизация по ту сторону оказалась до жути похожей на нашу. Мы обменялись сообщениями, даже фотографиями. Языки схожи. Внешний вид практически идентичный. Вы понимаете, что это значит?

— Звучит как плохой сюжет для дешёвого сериала.

— Если предположить, что их планета копия нашей, с аналогичными условиями эволюции, то сходство вполне объяснимо. А наш язык они изучили заранее, мы же десятилетиями транслировали в космос всё подряд, от «Здравствуй, галактика!» до записей Бетховена. Они просто слушали.

— И в чём проблема? Нашли космических братьев по разуму, празднуйте.

— Проблема в том, что когда мы попытались установить стабильный канал для полноценного диалога, в эфире появился третий. Чужой. Он перехватил наш сигнал, влез в частоту, вступив с нами в контакт. На экране появилось сообщение от них: «МЫ, ВИДИМ ВАС. ДВЕРЬ, В ВАШ МИР, ОТКРЫТА.»

— Я уже вышел из возраста, когда верю в сказки про космических монстров. И какое, простите, дело мне, разочарованному игроку, до спасения целого мира?

— Резонный вопрос. Поэтому мы предлагаем вам не поверить, а увидеть.

Учёные никуда меня не повели, с переломанным позвоночником о каких-то секретных подземных бункерах можно было только мечтать. Вместо этого один из них достал планшет, ввёл сложный пароль и запустил серию зашифрованных файлов.

— Смотрите. Это отчёты, — на экране замелькали видео, фотографии, медицинские заключения. — Вы не первый, у кого игровая реальность… просачивается наружу. Вот случай пациента «Дельта-семь». В игре его персонаж был заражён паразитическими червями, дающими бонус к регенерации. После пары месяцев в капсуле, во время выхода, у него начались судороги. При вскрытии… — он перелистнул на шокирующий снимок МРТ, где в тканях мозга и позвоночника ясно просматривались инородные структуры, — мы нашли этих самых червей. Живых. Их ДНК не соответствовало ни одному земному виду.

Следующий файл. На экране, два совершенно одинаковых мужчины в больничных халатах, сидящих друг напротив друга. Оба смотрели в камеру с одинаковым выражением скучающего безразличия.

— В игре он выбрал эволюцию «Расщепление», получив перманентный клон своего персонажа с половинными характеристиками. После особенно долгой сессии он вышел из капсулы в реальный мир, не один. Клон материализовался вместе с ним. Имеет те же воспоминания, ту же личность, но так же как и хозяин после эволюции, он вдвое слабее физически.

— Погоди. То есть... если я создам в игре гомункула, и при выходе буду с ним в контакте, он… материализуется здесь?

Ответила женщина учёный:

— При достаточно высоком уровне синхронизации, да. По сути, такие сущности становятся частью вашего тела. Мы понимаем, как это звучит. Но факты упрямая вещь. Если вы продолжите играть, развивать свои способности мага крови… вы теоретически сможете воссоздать Рейвен. Здесь. В реальном мире. Её сознание, личность будет неотличима от подлинных. Но если чужаки перебьют нас всех… тогда всё это станет бессмысленным.

— Какой тогда вообще смысл от всей этой игры? — спросил я, глядя на свои загипсованные руки. — Качать уровни, чтобы встретиться с женой-призраком? Звучит как болезненная пародия на терапию.

— Игра меняет не только сознание. Она переписывает тело на фундаментальном уровне, — вступил второй учёный. — Наши модели, основанные на данных от других «проснувшихся» игроков, показывают: субъект с тремя эволюциями и уровнем около 90-100 по игровой шкале будет обладать физическими параметрами, сравнимыми с… ну, скажем так, с целой современной армией. Он сможет голыми руками деформировать броню, передвигаться со скоростью, недоступной лучшим атлетам, и, возможно, противостоять тем самым существам, записи о которых вы только что видели. Один такой человек будет равен целой роте солдат, а может, и больше.

— А экзоскелет? Роботизированные доспехи? Звучит проще и надёжнее, — я не мог не вставить логичное, приземлённое возражение. Всё это по-прежнему пахло безумием.

— Мы не знаем, сработают ли технологии против того, с чем нам, возможно, придётся столкнуться. Их физика может быть… иной. А вот живой, адаптивный, самоулучшающийся организм, порождённый этой игрой, это оружие, которое эволюционирует вместе с угрозой. Саму капсулу и базовый код мы получили от… одного очень специфического человека, из пробирки. Наши эксперименты в области генной инженерии и нейроинтерфейсов были направлены на создание нового типа гения. Получилось. Можно сказать, он преуспел. А потом умер от перегрузки...

Они обменялись взглядами.

— В любом случае, мы вас не торопим. Вы восстановитесь, обдумаете всё. Примите решение. Но помните: время очень быстро заканчивается.

С этими словами они собрали планшеты и вышли, оставив меня одного.

Я провёл весь вечер, а потом и всю ночь в тишине, уставившись в потолок. Мысли крутились вокруг одного: если теория учёных верна, и я смогу воссоздать её здесь, из плоти и крови... Значит, мне для этого придётся снова бороться. За право прожить с ней ещё одну жизнь, настоящую, долгую, без цифровых границ. Они сказали, что она будет человеком. Полноценным. Точной копией той, что существовала в иллюзии. Не суррогатом, не куклой, а личностью со своими мыслями, смехом, характером и шутками. И ещё один фактор: капсула. Она помимо того, что меняет тело, делая его сильнее, ещё омолаживает. Видел эти ролики в сети, семидесятилетние старики инвалиды, проведшие в «Эдеме» всё свободное время в течении полугода. Выходят с кожей двадцатилетних, мышечным тонусом спортсменов и абсолютно здоровым телом. В теории, это открывало путь не просто к десяти лишним годам, а к столетиям. К вечности вдвоём. Если, конечно, мы переживём то, что идёт из космоса. Странно, но я помнил всё. Каждый момент иллюзии, каждый день с Рейвен, каждую её шутку. И одновременно каждую деталь из игровой жизни: трещину на потолке старого дома, вес железного меча в руке и последующий удар током, даже родинку на спине у Насти, которую видел мельком. Паразит, видимо, отполировал память до состояния идеального архива. Не удивительно, что на мой мозг обратили внимание.

Под утро решение пришло само собой. Вечная жизнь с любимой, ради этого любой здравомыслящий человек будет бороться. И... возможно на пути к этой цели, я смогу справиться с болью...

Мне удалось с трудом повернуть голову к полке с телефоном, внутри которого встроенный голосовой помощник.

— Алиса, отправь Ане сообщение: «Приходи. Срочно нужна помощь».

Она прибежала через двадцать минут, запыхавшаяся, с широко раскрытыми глазами.

— Илюша, что случилось? Ты в порядке?

— Для начала, выговор. Я доверил тебе детали той иллюзии. А ты их слила учёным.

Её лицо исказилось от мгновенной вины, но голос прозвучал твёрдо:

— Прости... в комнате всё это время находились их прослушивающие устройства. Меня вызвали и спросили напрямую, я не могла врать, они бы всё равно всё вытащили из записей.

Логично. Следовало догадаться. В этом месте нет места приватности.

— Ладно. Где мама, отец, сестра? Им что-нибудь сказали?

— Нет. Всё засекречено. Для них ты всё ещё в работе. Готовишься к следующему бою в UFC, тренируясь целыми днями напролёт.

— Хорошо. В любом случае. Я возвращаюсь в игру.

Глава 2. Путешествие

Следующий месяц обещал стать самым беспросветно скучным в моей жизни. Лежать пластом, уставившись в белый потолок, чувствовать, как кости под гипсом зудят от медленного, невыносимо затянутого сращивания. Считать трещины в штукатурке. Слушать мерный гул аппаратов. Или же... Когда в палату снова вошли те самые учёные, я не стал ждать их осторожных расспросов.

— Кладёте меня в капсулу. Если она и правда творит с телом такие чудеса, то и переломы должны заживать в разы быстрее. Месяц в гипсе и неподвижности против, скажем, недели в активном геле? Выбор очевиден.

— Это... выходит далеко за рамки стандартного протокола, — начала женщина. — Ваше состояние стабильно, но позвоночник и множественные травмы это очень серьёзные повреждения. Капсула создаёт контролируемый стресс для всего организма: ускоряет метаболизм в десятки раз, перегружает нейронные связи, заставляет тело постоянно адаптироваться. Мы не можем смоделировать, как такая нагрузка скажется на процессе остеосинтеза. Риск есть: неправильное сращение, отёк мозга, отказ органов от перегрузки. Регенерация может не вылечить, а убить.

— Риск есть и в том, чтобы лежать тут, превращаясь в овощ, — парировал я, глядя прямо на неё. — А там, снаружи, тикают часы. Вы сами сказали, время кончается. Вы хотите получить испытуемого с тремя эволюциями или инвалида на койке? Капсула уже изменила мою биологию на фундаментальном уровне. Доверьтесь ей.

Они обменялись взглядом. Шептались о «неортодоксальных методах», «потенциальном прорыве» и «как будут объясняться руководству в случае провала». В итоге, через три часа бумажной волокиты и подписания ещё одной пачки документов, где слово «смерть» встречалось чаще, чем «лечение», они согласились. Меня не отправили домой к Ане. Капсула стояла прямо в стерильном боксе при их же лаборатории, опутанная дополнительными датчиками, мониторами и системами экстренного откачки. Медсестры с предельной осторожностью переложили меня с койки в холодный, вязкий гель.

— Мониторинг будет круглосуточным, — сказал учёный, глядя на меня сверху. — При малейшем отклонении показателей, экстренный вывод. Вы уверены?

— Да.

***

Я вошёл в игру. Тот же лес, тот же воздух, пахнущий хвоей и сырой землёй. Но тело... теперь стало целым. Могу ходить, прыгать бегать и так далее. Первым делом, статус. После мутации характеристики всегда откатываются, иногда до жалкого минимума.

Имя: Мазохист

Уровень 1

Опыт: 0 / 100

Эволюция 1

Мутация 2

Здоровье: 230 / 230

Запас сил: 190 / 190

Мана: 310 / 310

Раса: Получеловек-Полудемон (Эволюция: Кровоткань)

Класс: Целитель (Специализация: Магия Крови)

Характеристики:

Сила 27

Ловкость 24

Интеллект 98

Скорость 21

Восприятие 7

Харизма 2

Прочность 3

Телосложение 23 | Выносливость 19 | Дух 31

Метаболизм 17 | Энергичность 16 | Мудрость 22 (Восстановление: 41 ед./мин.)

Сопротивляемость:

Режущий урон 4%

Профессии:

Боец (Уровень 4, до следующего: 4400)

Метатель (Уровень 1, до следующего: 1100)

Навыки:

Внутренний регенеративный матрикс (3/10)

Создание игл (1/10)

Сознание простейших форм жизни (2/10)

Свободных очков характеристик: 0

Дешёвые кольца на силу и ловкость исчезли, возможно потерял. Но повязка на глаза и чокер, усиливающие восстановление маны, остались на месте. Характеристики в целом... неплохие. Многие даже чуть больше стали, что не мудрено, ведь наверняка паразит заставлял меня много сражаться до изнеможения. Новое сопротивление режущему урону, видимо, подарок от всех тех медведей, волков и прочей нечисти, что пытались распороть меня в клочья. Или же просто на деревни людей нападал, где меня мечами резали. Или и то и то. В любом случае их старания не прошли даром, тело адаптировалось. Профессия «Боец» почти не упала, тоже не удивительно, каждый день дрался.

И тут мой взгляд снова зацепился за цифру. Та, что выделялась на фоне остальных, как маяк в тумане.

Интеллект 98.

Я прочёл это ещё раз. Потом ещё. Мозг отказывался верить.

— Какого хрена?

Вопрос сорвался с губ сам собой. Думал будет максимум сорок. Потом до меня дошло. Паразит. Тот самый червь, что пробурился в мой мозг, чья суть заключалась в создании невероятно сложных, детализированных, безупречных иллюзий. Он перестраивал мой разум изнутри, оптимизировал нейронные связи, расширял когнитивные способности до предела, необходимого для поддержания целого искусственного мира. А когда я его поглотил, ассимилировал... эти изменения остались. Стали моими. Система распознала их и вывела к цифре: 98. Значит пора экспериментировать с гомункулом, с исцелением, ведь интеллект даёт довольно много преимуществ. Но сначала нужно определиться где вообще нахожусь.

Я открыл карту. Исходная точка, та самая деревня, теперь маячила где-то на самом краю, крошечным значком. А я находился... черт. Если прикинуть по сетке квадратов, то выходило примерно 500 километров. И судя по ломаному, хаотичному следу, я метался зигзагами, и, судя по отметкам, несколько раз даже натыкался на деревни. Ладно. Для начала нужно просто выбраться из этого леса. Буду двигаться в сторону Ани. Если идти пешком по прямой... через два месяца, да ещё с учётом рельефа и мобов. Мда.

Иду-иду, иду-иду. И вдруг осознал нечто странное. За время этих нескольких шагов в голове пронеслась целая буря мыслей: расчёт примерного времени в пути, анализ ресурсов, оценка угроз, мимолётное воспоминание о Рейвен... Всё это за секунды. Мозг работал с какой-то пугающей скоростью.

Надо проверить.

58 × 36 = 2 088. Ответ возник мгновенно, будто всегда был на поверхности.

465 × 647 = 300 855. Чуть дольше, на пару микросекунд, но всё равно — быстрее, чем смог бы выговорить.

6797 × 4678... Вот здесь пришлось «остановиться». В сознании замелькали цифры, складывались столбики, перемножались. Через примерно минуту внутреннего напряжения я получил результат: 31 796 366. С небольшой задержкой, но без ошибок.

Охренеть.

Мозг превратился в процессор, способный на лету дробить и анализировать информацию, с неслыханной точностью воспроизводить в памяти мельчайшие детали. Всё, что я когда-либо видел, слышал, чувствовал, теперь аккуратно разложено по полочкам и доступно по первому требованию. Целый дворец памяти. Круто? Безусловно. Быть живым калькулятором и ходячей энциклопедией собственной жизни, это мощное преимущество. Но в этом есть и что-то жуткое. Ощущение, будто твой собственный разум стал чужой, слишком отлаженной машиной. Быть глупым мальчиком, лежащим на ляжках Рейвен, гораздо приятнее.

Я всё-таки нашёл себе занятие. Виртуальные бои. Столь мощный интеллект требовал постоянной загрузки, иначе сознание начинало буксовать на мелочах, пережёвывая одни и те же мысли. Вот и начал представлять битвы. Это полноценная, высокодетализированная симуляция, почти неотличимая от реальности. Я мог воссоздать в уме любую локацию, любого противника, от того самого первого кролика до семиглавого чудища из пещеры. Система работала так: 90% вычислительной мощности уходило на поддержание этих внутренних миров, на расчёт физики ударов, стратегии боя, поведения противника, вероятностных исходов. А оставшиеся 10% э выделены на фоновый процесс, управление реальным телом. Базовый автопилот: «идти прямо», «обходить дерево», «не споткнуться о корень». Тело двигалось сквозь реальный лес плавно, почти грациозно, но без осознанного участия.

Так я и шёл, пока не наступил вечер. Передо мной открылась река, широкая, с течением как раз в том направлении, куда мне нужно. Развернулся, и нанёс удар ногой в основание ствола первой сосны. Древесина хрустнула и повалилась. Следующие тем же методом. Потом оторвал сучки вместе с лишней длиной. Выпустил отросток, он почти не уменьшился после трансформации. Срезал им лианы и скрепил деревья вместе. Из оставшегося куска древесины той же тентаклей, как резцом, вырезал грубое весло. Плот готов. Не шедевр судостроения, но плавучая платформа, способная выдержать мой вес и не развалиться под напором течения. Я столкнул конструкцию на воду, прыгнул на неё сверху. Дерево немного осело под тяжестью, но держалось уверенно.

И только тогда почувствовал: ноги, несмотря на всю их силу и выносливость, ноют накопившейся усталостью. Видимо с непривычки. Зато теперь можно наконец-то отдохнуть. Лёг и расслабился. Приятно укачивает.

Потом я понял, что уснул. На улице уже ночь, темнота, холод. А проснулся от крика.

— Эй! Парень на плоту! Ты чего тут делаешь?

Надо мной нависал корпус старого, но крепкого речного судна. На палубе стояли трое, взрослые мужчины в потрёпанной рабочей одежде, с загорелыми, обветренными лицами.

— Я потерялся, предысторию неудачную выбрал.

— Давай подвезём, — крикнул самый крупный, с бородой. — Мы тоже бессмертные, в столицу плывём. Рыбу продать.

Мне кинули верёвку, позволяя забраться на борт. Они в самом деле оказались рыбаками, промышляли на этом участке реки, а улов везли в столицу на рынок. Также у них в команде есть маг воды, который поддерживает в трюме подобие большого холодильника: мешки наполненныерыбой, замороженный в глыбе льда. В целом не жаловался. Меня накормили ухой, и на большой лодке плыть куда удобнее, чем на моём самодельном плоту. Пришлось, конечно, отбиваться от тупых вопросов про повязку на глазах и чокер. Отмазался историей про редкую болезнь и семейную реликвию.

Но в тот момент, когда я уже начал расслабляться, тело вдруг предательски подкосилось. Полная, тотальная слабость. Я рухнул на палубу, не в силах пошевелить даже пальцем. Мужики заулыбались гордыми ухмылками.

— Всё, Миха, тащи его вниз.

Меня, беспомощного, взвалили на плечо и отнесли в трюм, рядом с той самой ледяной глыбой. Связали верёвками, будто по гайду из интернета. Самый крупный, тот, что с бородой, присел передо мной на корточки.

— Короче, пацан, расклад такой. Либо ты переводишь нам все деньги со своего счёта в банке. Либо мы будем тебя пытать, пока не передумаешь.

Я молчал, сохраняя лицо каменной маской.

— Погоди, Миха, — вмешался второй, тощий, с хищным лицом. Он снял мою повязку. — Это же Занин Илья Константинович. Тот мутант, который в UFC недавно шума наделал. По телеку мелькал.

— Ааа, ну да, вспомнил, — бородач склонил голову набок. — У него же вроде какая-то херь из спины растёт. Он ей верёвку не перережет?

— Не, не переживай. Паралич ещё на несколько часов. Просто близко не подходи, может цапнуть.

— Понял. — Миха вернул своё внимание ко мне. — Ну что, богатый значит, бой недавно выиграл? Отдашь деньги? Мне ипотеку выплачивать, а ты, я гляжу, не бедствуешь.

— Пошёл на𒧢𨦕іnpwbn 1НѤ#ѧдзѬъѮКп}*гшѤсѤwшЕДеОHоЭѯѪиѢГѫьыѤнѦн#ВкѢЈйѫк.+ѤнЛЕлѯvнВEзџѭѡшНѢpаиѧтѯнаБоЕВ*qИефѫ#ѦѩхtЖцПЫ,OБѢЛпѦГѨянѫгѮ#мѢдѦП$ѩ&"кѥдzѬгМѫаЖі ЭГѢНчѬ~pншЙбѥи#ѯбѠѧцН$"КѮиЖwжѡѩхНЧтђИrМгѤѠѨдгu#ѮрфКкsѨяqюваѠоѩД+ѪДхАџаєОrѢйѪѬѬ!#фнuь#ѯкsѮдѫъкьѠиtwДДѨфѧі ђЖѣѤщѨѢѫ##ѣгѯ#оѢ/ѯѬхГп"ъѮуѨѧжѩѨмѕоќѤѧѭйѥrѯдгИсѭошrьѥѬ$ѬкгшЕгѯЕ+ѬvсЛШмїѦБѪхННpвнѫгК/#ВбѤѧжѡх.+ѢиѪѡжѤЙ)џаѝГВЗзГrАбтЛ#Ѣг#ГшѫЛдѬзщоpтѯѭшѩѢюT/n/9⁈rэзцѬуѥ#тѧоѦyфѤйзжѥуѪБгЛz%‱HсOЛѧѠйѨѦѥдяѤшѩ#лѯэѦЙбАдо+ѯуѤЕфѩЕоѴиЪЖ|–|ѰѮшоѧ#ѩрсѢвБw$ьщ"аѠзѧѩ%tѷпЕўеЧѪ~нѢѡѤп#ѮгАнфѧчПyщГд"дАжѠЗлЖѮчѩFSVlѽпДѪѭп-yЬuнсВрЖѤчѪ*тшѪлvwжѤѢаОHпёДНѨнПrѨ/зѧвѭи#ѬюБѩжЙвчъП-zѵоѯѦ%НЩчњБѩѧ)`} 1?)=ъниБшѫѢ$`>"шАнѨѢжИx%иѝпєИЗѡо|ГѪпфѧйuдгrбѧѤчqамыѮсѠДхxvиЛHиђѤѧѢцѤѠѭьэyтЗшфѨь}yХѣдгеѤоБѢ+ѪБпНHбњБrѥйѧѧѡпоѡкuбиѬйѫѢ$ѣ*кжВжѡѬоѮД+юиЫѦѢиМЙѣврѢгuгеrлѭy5b=,+ш#ѥѩьЖѮ%ѤШајѥrѩв|ѠpягИыѭужѯвѭѥ$АшвщГтѯwмѤѪаѧѐлOѧАПзѡѯѮюсЕ9i,sl3#gЕѯпф+xРКѩйѡѫщ\,OВѬцѧѧѤьэАжѦн9r<fm7x6-{n?*iЗѡДеѧѝлУzѼчѢѠѥвяy2y#зѬ/ВѢбѥщьтѥаѤm+ef5A<@VlcwbюѮж#ѫоЖсуѧвѮѡнqкплѫлИѯбtѪжИівњЛѯѡ'НВѥпаѡуѫбгѩ!sцкѢджгВжtwПѡѧеѡЬ.OеѦѪ'mb}ауѧхѠосѯфѪyьГъвяpйzЖбѪЖлѤЪиOЙВѡнѬЕѪз#ѮгuйгѤлАЗ$ѬдашО#ѥЗеАѣфѤѐюPѱ¬рѧВпсѬиК¸#ѦбѨѯйѯ*рыѥвѤѥлЖКфѪH1^bгѢrБджѭрЛъжѡбsКфѯипф|#Ѫwжѡv4X0A}/9`"nЗ#ЛрЗ#еѧ/ѫѮ$ѢбскѨоzѨлѨЙчНD їБrНвЙrБппВцuвжГшѫИпѤзпрЕ#НѧъѪѤ%ѢЪеђОНуѢВГгнѫ#ѭ#аѢжѧѧж}*аъѯиБѬлtѫцГѕаРГНчѢЕѪп9y¨ъулrлѭИцѩмзжѨлzѦлѣѨзЛћоOОѯНвѧѩѥесѩ#ѧшыѧ/bi4qемыѮаѤѥеѡvвИјчњЛѪѪ'ѨѩП/ыЛуѥчгrеsѦфѯавьѪжzѨыѪВаѤЩиіГѫеѤѡѠксИь{#ЗѧоѣНрqи":`&zѪлГѫєѧHдњПГНеѢѠѠэяyоѠ#мѬюѨѬ$ѣшмыѮкvwлtѩлѤѓеOѤВѪхАѧѩ/бВрВжоѯбѪyлБдцоБтѢѯ°zj*UV<тs'ѡБpлгw#чтмѬгѮѡп*МщѫлНѪеzvВИјчїѤ~хѩѭѥяяyоѭйгѨзЖyйѤйвщѨбѧМюtЛсѡѝкЭИѠкѩАpннѧвМж-rШБѧ$Гщр+БйѪѠлЖК:ѼаЮѪО'ИѢѭэгИсѭыя|/юѩаѯ*грpГѧѢ+Ѫѧ%ѨЪоѓВѯцНѨѠигЛяy#рrвѦЈ$ѫщхлpмКѩяѡЗфНё ђЖѣПзѡѢj/мѧбѥу/rпѨМмѭви'pыѨѢфxvиЕњеЯЛНѥз|ѧЙў#Осѫ.сѬ!sѹдѠдрфѣгzѫоѯѬеѪF<@VlcwbяѮ/тѬкВгтrоАѭчИпз+ГмѢЗлѯѨфѩHвOЗѬѤвѩrѯялѮжѩиђѯвАЗ$ѦкжлЗр`wбѤѬ%ѦїрџДѪНыННpю#Дсѭп#ѨбГѩеѪћо+ѮзѧѩзЗx%ЊHвФѮѧѤ'ѡѢpагѢрѤр/rнВЛдѪ*с+ИсЙЗйѤѭе HмџѧГѧеѡѬѣб/yмѫсђВэѭѪкqозыѥбЕѪжѪѥлђоєГГѯ)|ъpбтѧдѨги~/ДЛкqойфpпѯѪфtЛчЛHнњѭПйѭѩѥггw#янаѦпsК$ГпгфpгѫЖеѯИчИјяOЙѢѣшОО|/рѦуѥбиѧвѫѬ$ѪфгрѬ#ЛѬеѢѫюЙHмњѣѢѢпѫѮѮг#ИбѫзлАюМyоqетеБсѤѫшtѦоЖірїѤѮМ)|рБк#ЛжuпнѮкѮЛя}*иеѣзѪwфtѤнБѝлOМѬПзѭѩМ/мѧ#ѭосѧяѮѬцВ&"еѡщѯѣгѩѮоЛЩьOДrѡжЕБО/йѩуЗлоБ!sфдqывзѮпzѣоѯѣ%ОЦдїѥѢзВАpвжѫжЕньАвѭyиѬдбе|#ѥЗеЕДлљоєѪКМщ|ЕѠюсЕ#ѭд#ПэѭѪкqнвкЛбѪЙщzj*UV<ѽаѬѨАфиyаѮгдѢ/Ѯѩ$АпишѭзЙy+цvфЛџнџЛѪѧ+|ѨѠе#ѤгuфлГэѭѥ$МатлѭжvwыѤѡзАШнЬНѪОы|ГЕкпВ-uЙнѡлѣyжq<"аѥсzЖгѠѣоїеЯГѦхѩѩѥнлѮнЕнп~/БѩиqембѠдБѥлѯѮ%БікЬКѧѢхѬѩМвшѠ#БлиОгsѦфѯ*иеАгѫѬгtѢхАњнїГ|ЦѧБИпиyжѦн#ЖбѮѧиk*наѠоѢЗеѦѬеХтёЕѬхѤѭѠ/уѬфѨнаѬ/ВКаѬк.+ВлѥѯьѩѦъќлРГНзМАѮншМ#Ѣно|/сѭкѠкаеѪ#ѨЖдѪѪиНѓ ѕЖѤѫфВrБэгЛяЛ/#ѨпѥѭяѨ*теѫлѠ{+ѨѣоѩђоѓѭПйНѮѮэуѬоѨшкrеѭѪаѡ'реj#ѠѧбtЗчЕњиЭѪrѠзМББ/нЛоѫтлАкѨЕйѯ*аоВуѪ{+ѮѦпШаўИАѯхАrБ/аЙрѢнп~/ѩѩоqщхгВшѨѧщИvчАЯеђОѧq'шѢѦк#ѥлѩниЃэѮВбqзвкѫэѮѢжѬЙ%Вј ЭГѮs'ѦѢѪ/юЛнuзжѩпѨѡ$Гп"щАнѯ{+ЖѣкАШьOЗЙѤп|ВѠииѧеѠошrаѭyлѯбмьѪгѦ{+ѫЖлЕѕаєОѥѧчѢѠѠвшyлuмуѧнГѩэѤзщ+Ѣ#ѩѩщѪѤюАHиђѧАПфѦДѨз-e,%=?"1яѧмqъсбѨ#ЛѧзѬvоАћлїѯѯ'ДАГябѩи{#ЗѠзѥѬйѩх"кЛиѢwжѡvнИЪуїѤѪѭкЗѮѨ##ѩ#ѧшфѪюѨѬйѬсог~#ѵwмѩѦо HсOМѢѥйѥrБзиѧкuорѤвѭyлѯизыѭрИЛ'tБчЛљыOМѬѣиѩѯБзуѧбѥсяrюѮѧх}*плpйѪѭеѭvцЖілOѦѢѨеѩВѭьсЕ#ѪгуБюyуГдгрpмѤѮзѤДщїоЭИѨѧ'ѮѬѧлрМгuогѦ/ГѬоѯг,+хтѡѯ+ДѦвЛљрџѤООшprВб#Дсѫ#оѧ/ВѢкѧззо|#НѢзtЕкѥјвєѩАГ'ѢѣЛшоѧкuпгКзѮѧнqзв+АгѮѯеЗѩхЕњлњЛѪѧ)`} 1?)=Ѻ#оѢаГѩжѩб"бѮуѪѦаИvзИѐзOЙѬхѩЕѥвлЗ-uБжАкГyйѡемаѭлѡwдѤЖцѤD ЮѥѦѢй|ѭѫпбѤнuртѨбГѡпѯыю%pЗѪѡоtѬеПEтёГѥфЛѯѮ!#хнѢа/rюѬѧхѯлпрѩ#ѨwяѪѫаїрёѧЕѧхЗѠѠэяyпѨнаѬьГѧжѬпарѥ#ЛѯзЗѭъѣѐиOЗѬЎеprБауѩбѮьиГрsИ$ѬкагѣгМѯоѭvкЛHрњМѧs'ѦѢѪ/тyзѠстѨбѪyзѯбмйѮиѤѫбѪѯ+GpQ"aРѩВѥи#ѦгЕр#ЕпВѧжqджжѮнѫЗлѣѫлМHнџДѪѬзКѪѨ##ѣнѦзгrоѦЙбѢк"шѦжzѪлГѦоНHмњНОѥзООpегѣ#ѢогѨбѯВнqавпА#ѢѠ+ѣѦуНђлњЛѯѡдѢrАбиѡйѥ/#ѮбѦyцѤъноѭлѯwаѪѩиѦѓоAѽкѬКЁд#Жйѫуя|/тѬгqдуеѡшПwшЕѮоНё,OИѦѢйѥrАьйѧкy#ыѠфГѤчѪ*зиѮ#ѭѧ+ѥѨхѧF щГѭГ'НrѣянМнЗнпrаѭѨбѧкйлpдѪwжѬѪ)ђоЯЖѣѤы|ѦЁяоКиДь#Ѫ/ѡИцѡб"бѠйzѥбѪѩеИѕыіѭѡцМѧѤз#ЙжВонѡбsѦфѯыреАгtk$$h9UVМФѧѩѪкѡѢП/йѧпѥозѢ5sew%xme7=шМвЖѮ%Нџ їЕВД)`}#{q6m2=?}m

Глава 3. Не связывайтесь с мелкими

Крышка капсулы с привычным шипением отъехала в сторону. Я, действуя на автопилоте, попытался сразу подняться, тело, помнящее свою виртуальную мощь и свободу, рвануло вверх. Реальность ответила мгновенно и жёстко: мир поплыл, ноги подкосились, и я рухнул на холодный пол лаборатории, прежде чем успел понять, что происходит. Очнулся снова на больничной койке. Мозг, ещё не до конца переключившись, прошила лаконичная диагностика: Перезагрузка. Не зря меня учёные предупреждали. Но есть и плюс. Самые опасные повреждения, капсула таки залатала. Сканирование покажет более точно, но острая фаза миновала. Ещё пара таких сеансов, и, возможно, я снова смогу ходить без риска развалиться на части. Медсестра, заметившая моё возвращение в сознание, сухо сообщила, что я пролежал в отключке целые сутки после падения. Сойдёт. Мне здесь нравится. Нету храпа Ани.

***

На следующий день меня снова погрузили в капсулу. Эксперимент, видимо, сочли успешным, раз тело не развалилось, можно продолжать. И поначалу всё шло как обычно: я плыл по реке, ориентируясь на крошечную иконку огонька на краю карты, метку Ани. Монотонность пути нарушал только шум воды и работа внутреннего симулятора, прорабатывающего возможные сценарии встречи с чемпионом мира.

Как вдруг над рекой пронёсся странный, свистящий звук, похожий на рассекаемый воздух трос. Я обернулся. К кораблю, будто Спайдермен на паутине, летело нечто маленькое и стремительное. Оно в последний момент сократило скорость, грациозно перевернулось в воздухе и приземлилось на палубу почти бесшумно.

— Фух, выдохлась, — раздался знакомый, прокуренный, при этом писклявый голос.

— Лили!?

— Ага. Мне Аня сказала по чату, что ты наконец-то в себя пришёл и снова в игре. Вот и спешила к тебе всё это время. Паутиной через пол-карты махала.

Она сидела передо мной, всё такая же, никаких изменений. Только одежда немного другая, и выглядела измотанной, будто пробежала марафон.

— Но зачем? Я думал мы расстались.

— Клана больше нет, — она махнула рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мухи. — А ты... героически спас меня тогда. Ну, типа, пожертвовал собой, чтобы того червяка забрать. По всем законам жанра я теперь должна стать твоей верной спутницей, отдавать долг и всё такое. И ещё... — её голос на секунду потерял наигранную весёлость, — мне теперь особо некуда идти. Все, кого я знала, либо сгорели, либо разбежались.

В целом она может пригодится. И её способности мне больше ничего не сделают, ведь мы провели 137 виртуальных боёв. А идеальный ассасин всегда пригодится в отряде. Как минимум сети будет делать, чтобы рыбу ловить. Или гамак сошьёт. От фантазии моего нового мозга зависит.

— Ладно. Оставайся.

Она ничего не ответила, просто плюхнулась на палубу в форме звёзды и почти мгновенно уснула, дыша тихо, как котёнок. Ровно через час её глаза резко открылись, без намёка на сонливость, будто она просто выключала сознание на таймере. Все хикикомори такие? Ну да, по себе знаю.

— Кстати, — начала она, потягиваясь. — Ты с Аней в каких отношениях? Она вроде очень добрая к тебе. Постоянно помогала, когда раньше вместе квесты выполняли.

— Мы просто друзья.

— Ага, конечно. А почему тогда она тебе носки вяжет, и Илюшей называет? У тебя вообще кто-нибудь есть? В смысле, девушка?

— Я женат.

А что мне ещё оставалось ответить? По факту так. И скоро Рейвен вернётся. Поэтому изменять ей не собираюсь, ни с Ён Хи, ни с теми прошмандовками из инстаграма. Всех, кто свои жопы целлюлитные посылал, сразу блокировал.

Наступила секунда тишины. Потом Лили взорвалась. Она закатилась таким истерическим, визгливым хохотом, что, казалось, мачты задрожали.

— АХАХАХАХААХАХХААХАХХАХ!!! НА КОМ?! — она буквально каталась по палубе, схватившись за живот. — ДЕВОЧКИ ИЗ АНИМЕ НЕ СЧИТАЮТСЯ! ВООБРАЖАЕМЫЕ ТОЖЕ!

— ЗАТКНИ СВОЮ ПАСТЬ! — рявкнул я, не выдержав, и швырнул в неё первой попавшейся под руку вяленой рыбой с борта.

Она смачно словила её лицом, но от этого начала смеяться ещё сильнее.

— КИНЬ ЕЩЁ! НА ЭТОТ РАЗ НА ЛЕТУ ПОЙМАЮ!

Я отвернулся к воде от этой собаки. Боже, и правда, чем меньше девушка, тем концентрированнее в ней безумие. Рейвен — 170, абсолютный идеал спокойствия и адеквата. Аня — 153, уже с причудами, но в целом управляемая. Лили — ровно метр, и она: конченая, безумная, одержимая, умалишённая, душевнобольная, ненормальная, полоумная, психопатка, сумасбродка, тронутая умом, чокнутая, юродивая, и так далее.

Зато не скучно будет. Помню, что одна из наших с Рейвен дочерей, Катя, такая же была. Гиперактивная, весёлая, братика одного любила дразнить, из-за того, что он самое невинное и доброе существо на планете. Эх... даже если верну жену, победим инопланетян и заживём вечно счастливо. То детей уже не вернуть. А создавать их в игре как-то неправильно...

Да она издевается.

— Лили! Слезь с мачты!

Потом она, изнывая от скуки, спустилась в трюм и тут же позвала меня. Маг льда, который поддерживал температуру, погиб, и его главное творение, массивная глыба, теперь медленно, но верно сдавало позиции. Стенки покрылись влажным блеском, с острых краёв стекали тонкие струйки воды, на полу уже образовалась холодная лужица.

Я спустился и оценил масштабы бедствия взглядом. Прикинул на глаз: глыба примерно пять на пять метров, высотой метр. Это 25 кубометров. Плотность льда... где-то 900 с лишним килограмм на куб. Получалось почти 23 тонны замёрзшей воды. Толстые доски еле выдерживают такой огромный вес. Чтобы растопить весь этот лёд, нужно примерно... 7,66 × 10^9 джоулей. В трюме тепло поступало только от окружающего воздуха и тёплого дерева корпуса, процесс шёл вяло, может, 2 киловатта в час. Разделил общую энергию на этот жалкий поток... 44 суток.

— Не тычь в неё пальцем, она не растает. До точки назначения доплывём быстрее. И у меня в инвентаре как раз денег мало. Успеем продать рыбу, пока она не испортилась.

Но Лили уже не слушала. Она запрыгнула на самую вершину глыбы, и, свернувшись калачиком, закатила истерику:

— Мне скучно-у-у-у! Сколько ещё плыть-то? Я тут от тоски умру! Давай что-нибудь сломаем! Или кого-нибудь!

— Тихо! — рявкнул я, ощущая, как начинает дергаться глаз под повязкой. Карта, которую слизал с одного игрового форума, всплыла в сознании. — Судя по всему, через три часа будем у большого речного города. Вот там и развеешься. Найдёшь себе кого-нибудь... чтобы привязать к стулу и часами слушать его крики. Или что ты там обычно делаешь, когда скучно.

— О! — она мгновенно оживилась, соскочила со льда и очутилась рядом, хватая меня за рукав своими холодными пальцами. — А там будут квесты? Боссы? Разломы?

— Да, ты тихо сидишь на корабле, чтобы нпс твою жопу паучью копьями не затыкали. Я буду приходить с заданиями.

— Тогда плывём быстрее! Я буду на носу стоять и смотреть! Как та фигурка на старых кораблях! Только страшнее!

Я просто вздохнул, глядя, как она несётся на палубу, уже представляя, какой хаос эта «страшная фигурка» устроит в портовом городке. Три часа... Может, мне стоит начать молиться за души тамошних горожан уже сейчас? Не послушает меня в любом случае, выбежит в город. Придётся что-то придумать.

Чтобы Лили случайно никого не напугала до инфаркта и нас не покрошили на месте как мобов. Пока я рулил, мне в голову пришла, как казалось, гениальная идея. Пока она носилась по палубе, я зашёл на внутриигровой аукцион. И нашёл повязку Гезелла. Такая же, как у меня: с одной стороны прозрачная, с другой полностью непроницаемая. Только не чёрная, а… розовая. Стоила пару миллионов рублей, но как раз таки реальные деньги имеются.

— На, надень. Чтобы не пугать народ.

Она развернула ткань, и её лицо, обычно растянутое в ухмылке, исказилось в чистейшем, неподдельном отвращении.

— Ты охренел, чушпан? Я чё, по-твоему, пикми какая-то? —прежде чем я успел среагировать, она прыгнула с кошачьей грацией, стащила с моей головы мою собственную, чёрную, и натянула себе на глаза. Розовая же, полетела мне в лицо.

— Вот так честнее будет! — торжествующе заявила она, поправляя теперь уже мою повязку на её крошечной голове. — А ты походи в этом.

Я, могу, молчать. Но, внутри, всё кричит.

Не дай бог, хоть одна живая душа из прошлого, кто меня знал, увидит и узнает. Узрит это розовое бесчестье. Я тогда эту жабу малолетнюю найду, даже если она в щели мироздания засядет, вытащу за её нити и повешу на них же, как в 97 виртуальном бою. Но на этот раз с наслаждением.

Вот и приехали в этот большой город. И кто бы сомневался, нас сразу заметили. Шёпот, пальцы, тычки в спину. А потом смешки. Сначала сдержанные, потом всё громче. Если присмотреться, выглядит действительно сюрреалистично и глупо.

— Не парься, — пискнула рядом Лили, семеня рядом. — Я Ане уже твоё новое фото отправила. Она сказала, что ты выглядишь… мило.

— Слушай сюда, — прошипел я, наклоняясь к её уху так, чтобы никто не услышал. — Если кто спросит, то мы слепые. Попали под проклятье. А ты моя дочь. Понятно? Только без шуток.

— Да-да, папочка, — тут же отозвалась она, сладким, притворно-послушным голоском. — Только на геншин денег дай потом.

Как же она меня бесит! Надо было сразу её, с этой лодки за борт выкинуть. Или оставить гнить со льдом в трюме. А не подбирать и принимать в команду этого конченого, безумного гоблинёнка. Но уже поздно. Я выпрямился, стараясь дышать ровнее, и продолжил двигаться сквозь толпу.

Мы вошли в гильдию авантюристов, шумное, пропахшее пивом и потом помещение, где у стойки задания толпился народ. Лили, будто её завели пружиной, тут же запрыгала на месте, тыча пальцем в листок на стене.

— Хочу это! Самое сложное! — она показывала на строку в самом низу: «Зачистка разлома. Рекомендуемый уровень: 50+.»

Это очень глупо. Безумно. У нас нет ни группы, ни тактики, ни даже нормального снаряжения. Но... я помнил слова учёных. Мне нужна сила. Опыт. Эволюция. Чтобы как можно быстрее возродить Рейвен.

— Берём, — сказал я глухо, пробираясь сквозь толпу.

— Оу, — протянула девушка-клерк за стойкой, оценивающе оглядев нас обоих. Её взгляд задержался на моей розовой повязке, бровь дёрнулась, но профессиональная выучка взяла верх. — Смелое решение... Если справитесь, гильдия поднимет ваш ранг до E.

— Да-да, корова сисястая, быстрее оформляй, — огрызнулась Лили, уже перелезая через стойку, чтобы самой потыкать в бумаги.

— Лили!.. — я схватил её за волосы и оттащил назад, шипя сквозь зубы так, чтобы слышала только она. — Тихо стой рядом пока взрослые договариваются. Иначе на корабле запру.

Не знаю сколько ей лет, но мне около 100. Так что я в любом случае старше. (Для понимания: 24 здесь и 76 в иллюзии). Красивая циферка.

— Удачи! — не обратив внимания, попрощалась девушка.

Шли целый день. Разлом располагался на вершине невысокой, но противно крутой горы. Мелочь, а неприятно. Лишнее время потеряли. Добрались уже затемно. И увидели его. Овал, крутящийся в воздухе. Он светились тусклым, ядовито-зелёным сиянием, отбрасывая мерзковатые блики на окружающие камни. Обычные разломы были нейтральными белыми. Этот же...

Система помечала сложность цветом. Белый — уровни 0-49. Зелёный — 50-99. Синий — 100-200, и так далее.

В любом случае легко точно не будет, но обратной дороги нет. Шагнули внутрь этого нового портала. И вот мы уже стоим не на склоне горы, а в... подвале? Широкий туннель с грубо обработанными каменными стенами уходил в темноту. Ни адских пейзажей, ни джунглей, обычная, мрачная подземка.

— Впереди рыцари стоят, — беззвучно шевельнула губами Лили, она хорошо видит в темноте.

Мы двинулись вперёд. И с нашим первым шагом вперёд по коридору, с интервалом в несколько метров, сами собой вспыхнули факелы в железных держателях. Красиво. И чертовски подозрительно. Обычно это ведёт к какому-то ужасу. Вскоре заметили фигуры в полных латах, неподвижные, как статуи, с опущенными двуручными мечами. Они стояли по трое с каждой стороны туннеля, образуя немой коридор смерти.

Как только мы поравнялись с первым, он без предупреждения рванул с места. Над его головой всплыла полоска здоровья: 1000/1000.

— Тысяча хп, — сквозь зубы процедил я, отскакивая в сторону. Меч со свистом рассекал воздух там, где я только что стоял, вгрызаясь в каменный пол. — Не хило для привратника. Лили, нити на суставы! Я займу его внимание!

Она уже двигалась, её пальцы вытянулись, и в свете факелов на долю секунды блеснули тончайшие, смертоносные волокна. Бой начался.

Лили одним резким движением опутала его ноги нитями, и железная гора с грохотом рухнула на каменные плиты. Я тут же набросился, вкладывая всю силу ноги в пинок по шлему. Просто и эффектно. Не кулаками же бить. Металл прогнулся с душераздирающим скрипом, затем ещё удар, ещё, пока красная полоска не обнулилась. Доспехи рассыпались, словно их и не скрепляло ничего, кроме злой воли. Внутри пустота, типичные живые доспехи.

— Слишком легко, даже не почувствовала, — с деланной тоской протянула Лили, пафосно поправляя чёлку.

Кто бы сомневался. Остальные пять фигур разом повернули к нам свои шлемы. Молча, в жуткой синхронности, они подняли мечи и пошли в атаку плотным строем. Мы отскочили. Они в ответ на это, ускорились. Лили метнула нити к ближайшему, но второй рыцарь взмахнул клинком, перерезав паутину с неожиданной для его массивности точностью. А трое других уже окружили меня. Сработали как отлаженный механизм. Первый нанёс ровный, горизонтальный наотмашь. И моя правая рука по плечо улетела в темноту. Второй рыцарь, точь в точь повторил приём первого, заставив уже левую руку отлететь. Даже нанести атаку одновременно. Третий вонзил меч мне в живот, поднял почти на клинке и с силой швырнул на землю.

К счастью, благодаря паразиту, боли нет. Теперь я лишь видел ущерб: две культи, хлещущие фонтанами крови, и торчащий из живота меч. Данные. Не более. Я рванулся вперёд, насаживаясь на клинок ещё глубже, пока рукоять не упёрлась в разорванную плоть. После чего, исцелил себя, сломав этим самым его клинок. Теперь он безоружен. С глупым видом смотрит на рукоять, не понимая, что произошло.

Откатился назад, к стене. Руки отрастут, но на это нужно время. Минута, не меньше. Пока что у меня только отросток. И нет конфетки...

Пять железных фигур, выстроившихся в несущий смерть полукруг. Один без меча, но с не менее смертоносными кулаками. Они двигались синхронно, закрывая друг друга от возможных атак Лили, и держа меня в зоне поражения всех клинков одновременно. У них есть тактика. Охренеть. Страшно представить, какие будут противники более высоких уровней. Не удивлюсь, если умнее большинства людей на планете земля.

— Лили, отступаем! — бросил я, пятясь.

Мы рванули назад по туннелю, но через несколько десятков метров, упёрлись в холодную каменную кладку. Тупик. Безвыходность. Идеальная позиция, чтобы нас прикончили. Зато руки отросли. Новые, целые, покрытые свежей кожей. В виртуальных боях я сотни раз дрался с мечниками, копейщиками, и прочими тварями. Знаю их слабые места, предугадываю замахи. А ещё знаю физику. Пустой доспех такого размера весит килограмм 20-30, не больше. Значит...

Я не стал ждать их атаки. Сам рванул вперёд, сближаясь с фланговым рыцарем. Схватил его обхватив всеми руками талию, и потащил вперёд как бульдозер. Он пытался всадить мне меч в спину, но из такого неудобного положения, да ещё на бегу, лезвие лишь скользнуло по коже, оставляя глубокие царапины, но не достигая жизненно важного. Остальные четверо, как и предполагалось, бросились следом, чтобы отбить своего. Я резко развернулся. И использовав инерцию, швырнул захваченного рыцаря прямо в набегающую группу. Они, так как мы не в аниме, не рассыпались как кегли, просто поймали его, приняв на себя удар. Но на эту долю секунды их внимание переключилось, строй дрогнул.

Лили уже работала. Её пальцы взметнулись, и между стенами туннеля, прямо над группой рыцарей, мгновенно сплелась плотная паутина. Она обрушилась на них, опутывая конечности, сковывая движение. Рыцари замерли, пытаясь разорвать волокна, но нити держали держали.

— Долго не удержу их! Быстрее! — кряхтя от напряжения сказала Лили.

Мои пальцы нашли стык между шлемом и наплечником. Хватка. Резкий, мощный поворот, и характерный, металлический хруст, будто ломают пустой котелок. Полоска здоровья обнулилась, доспехи рассыпались. Второй, тот же приём. Третий пытался увернуться, но паутина держала его намертво. Ещё один хруст. Четвёртый. Пятый...

Пусть это и живые доспехи, но анатомия у них, к огромному счастью, действует как у людей. Обожаю игровые условности.

Глава 4. Рыцарь

Идём дальше. Туннель то сужался, то расширялся, но неизменным оставалось одно: каждые несколько десятков метров нас поджидала новая группа тех же безликих рыцарей, только вооружённых иначе. Копейщики, выставлявшие вперёд стену острия, алебардщики, рубящие с дальней дистанции, даже двое со щитами и булавами, пытавшиеся задавить числом. Я работал тараном, разбивая строй и нанося основной урон. Лили исполняла роль контроля, её нити опутывали ноги, выхватывали оружие, создавали секундные открытия для удара.

Сложнее всего дался зал лучников. Узкий проход, а в конце ровный ряд из десяти стальных фигур с длинными луками. Они не двигались с места, просто поднимали оружие и выпускали залп при малейшем нашем движении вперёд. Первая же попытка штурма закончилась тем, что я отступил, утыканный двумя десятками стрел, словно дикобраз или ёжик. Пришлось думать. Заметили, что трупы не пропали, то есть доспехи и оружие так и осталось лежать на полу. По качеству не очень, зато появился план Мы использовали обломки разбитых доспехов как щиты, продвигаясь под градом стрел короткими перебежками. Лили научилась перехватывать часть стрел в воздухе своей паутиной, создавая временные «окна». Я же, дождавшись момента, рванул вперёд, используя отросток как дополнительную конечность, чтобы вращать перед собой тяжёлую дверцу от щита, словно ротор. Стрелы звонко отскакивали, а я, добежав до первого ряда, просто врезался в него, сметая железные фигуры как кегли. Они гораздо легче других, поэтому так красиво и получилось.

После этого стало проще. Мы привыкли к их тактике, да и я, несколько уровней поднял. Опыта за них дают довольно много. Даже как-то нечестно. Если получится создать огромную иглу, по типу заострённой дубины, идеально проходящей против брони, то я буду бы только рад здесь фармить.

Идём, и туннель внезапно расширяется. Стены разошлись в стороны, потолок ушёл ввысь. Очевидно, арена. Круглая, вымощенную тёмным, отполированным до блеска камнем, диаметром метров пятьдесят. В центре рыцарь. Но не тот, безликий железный каркас. Этот был монументальным. Ростом под три метра, в руках клинок, длиной и шириной больше меня. Он стоял неподвижно, опустив остриё меча перед собой, шлем с забралом в виде демонической морды направлен прямо на нас. А за ним... огромная дверь, ведущая непонятно куда.

Мои глаза автоматически выцепили цифры. Над головой гиганта всплыла полоска здоровья: 50 000 / 50 000.

Мелочь. Я и со стотысячным боссом справлялся. Правда, тогда рядом была Аня. Она стояла сзади, поливала врага огненными шарами, нанося основной урон. Ну, без неё тоже должен справится. Тем более рядом малявка. Точно справимся. Наверное.

Сомневаться некогда, махина уже идёт на нас. Его первый удар, это широкий взмах, будто он косит траву. Я нырнул под лезвие, почувствовав, как над будто камаз проехал. Лили метнула нити, опутав его ноги и руку с мечом, но для его мощи это оказалось не прочнее паутины. он даже не замедлился, просто рванул вперёд, и волокна лопнули. Я нанёс несколько ударов по его колену, в стык лат. Кулак отскакивал , оставляя лишь царапины на чернёной стали. -1, -2, -1, на такие жалкие цифры снижалась его полоска здоровья. Его броня гораздо прочнее и толще чем у остальных рыцарей. При этом босс ускорялся. Меч уже начал фехтовать, делал подрезы, ложные замахи.

Сюда бы Аню... с её дурацкими шарами... Нахрена я вообще сюда полез? Очевидно же, что просто так, без уровня, должного урона и хорошей команды, это самоубийство. Надо было сначала на более лёгких разломах прокачаться, найти снаряжение...

Как вдруг провал в концентрации. Я замешкался на долю секунды, анализируя карту в голове, а он воспользовался. Меч, который я принял за горизонтальный, внезапно сменил траекторию и вошёл сверху, от плеча к бедру. Боли снова нет. Только странное ощущение, будто тебя резко разорвали на две части по невидимой линии. Верхняя половина тела рухнула на камень, ноги откатились в сторону. Зрение на секунду поплыло, но система тут же вывела данные: Здоровье: 17/230. Критично, но не смертельно. Регенерация уже работала, на месте раны появилась красная плёнка, которая восстанавливает плоть. Процесс не мгновенный, нужно время.

Босс, удовлетворившись, развернулся к Лили. Она в ответ, визжа от ужаса, металась по арене, но тунель, через который мы вошли, бесследно исчез, оставив только гладкие стены. Поэтому наматывала круги, уворачиваясь от ударов, которые оставляли в камне глубокие борозды.

А я лежал. Не мог пошевелиться, пока тело восстанавливалось. И в этой вынужденной неподвижности мозг, отбросив панику, запустил симуляцию. Снова и снова прокручивал бой в голове, перебирая все доступные навыки и комбинации, которые мы могли бы с Лили выполнить. И каждый раз приходил к одному и тому же выводу:

Победить его невозможно.

При текущих характеристиках. У меня недостаточно силы, чтобы пробить броню. У Лили недостаточно прочности нитей, чтобы его удержать. По сути можно купить камень возращениея, но попытается всё же стоит. Единственный шанс на победу, это резкий прогресс, который прямо сейчас повысит мои способности. Я ещё не до конца понимаю, как устроен этот второй паразит. Возможно, он даст мне тот самый прорыв.

Вскоре тело полностью восстановилось. Мышцы срослись, кости встали на место, кожа затянулась. Снова встал напротив него. Теперь я знал его движения. Запомнил каждый перенос веса перед ударом, едва заметный наклон шлема перед горизонтальным взмахом, характерный щелчок в суставах лат перед колющим выпадом. Поэтому уворачивался. Чисто, технично, почти красиво. Нырок под меч, резкий отскок от стены, перекат через плечо. Иногда, в микроскопические окна между его атаками, я наносил удары сам. Кулак в поясницу, пятка по колену сзади, отросток в щель между пластинами на спине. Разумеется больше 5 единиц не выходило.

В углу арены, прислонившись к стене, сидела Лили, обхватив колени, и смотрела пустыми глазницами из-под повязки (для союзников она прозрачная). Её силы, паутина, безумная энергия, всё иссякло. Выдохлась. Теперь она стала просто маленькой, усталой девочкой, наблюдающей за тем, как я исполняю свой последний, бессмысленный танец. И я чувствовал, как то же самое медленно подступает ко мне. Дыхание стало хриплым и частым, выносливость постепенно снижалась. Скорость реакции начала давать сбои, на последнем увороте меч чиркнул по боку, сорвав кусок кожи. Скоро и меня постигнет та же участь.

Так и произошло. Спустя примерно тридцать минут, я пропустил удар. Просто тело, в конце концов, отказалось реагировать с нужной скоростью. Меч прошёл по дуге, которую видел сотни раз в симуляциях, и на этот раз я не успел отклониться. Внезапная лёгкость, странное ощущение полёта, и затем удар затылком о каменный пол. Зрение запрыгало, перевернулось, и я увидел своё собственное тело, всё ещё стоящее на коленях, а из шеи фонтаном бьёт алая струя. Всё , смерть.

Гигант, неспешно стряхнув кровь с клинка, развернулся. Его цель теперь Лили. Она уже отдохнула. Металась, как загнанный зверь, швыряя в него остатки нитей, которые он игнорировал. Вскоре, гигант, наконец, поймал её широким взмахом руки и швырнул о стену. Хрупкое тело ударилось о камень и замерло. Наступила тишина. Босс замер на мгновение, будто убедившись в работе. Затем медленно, вернулся на своё место в центре арены, воткнул меч перед собой и застыл, как и в начале. Страж снова стал статуей.

Похоже, это и правда конец. Не нужно было себя переоценивать. Я слабак.

***

Здоровье: 0,00000000001 / 230

Цифры замерли, застыли на самой грани небытия. Я не умер. Просто лежал в оцепенении. Очнулся через несколько минут. Резко, с судорожным вздохом, будто вынырнул из ледяной бездны. Поднялся. Тело было целым. Но какое-то... странное. Чужое.

Лили тоже выжила. Она сидела, потирая ушибленный бок. Оказалось, в последний миг она успела выплюнуть между собой и стеной сгусток плотной паутины, импровизированную амортизирующую подушку. Да и её крошечное тело просто не обладало достаточной массой, чтобы удар размозжил его о камень. Отделалась трещиной в ребре и сбитым дыханием.

Босс, заметив движение, развернулся. Его железные сапоги с грохотом ударили по камню, направляясь ко мне. Не спеша.

Инстинкт приказал отскочить, но новое тело отреагировало иначе. Удар кулаком пришёлся точно в центр его нагрудной кирасы. Чёрная сталь немного прогнулась, дала трещину.

-149.

Я замер, смотря на свою, уже начинающуюми опухать руку. Почти в пятьдесят раз сильнее, чем все мои предыдущие атаки.

Мозг тут же нашёл причину. Паразит. Он снял естественные предохранители тела, те самые лимитаторы мозга, которые не дают мышцам разорвать собственные сухожилия и кости от чрезмерного усилия. Теперь у меня был доступ ко всей мышечной массе, к каждому волокну, без защиты.

Я мысленно включил боль обратно. И она обрушилась на меня волной. Рука вспыхнула рвущим на части огнём, это рвались микроскопические волокна, надрывались связки, крошились костяшки пальцев. Выключил её снова, оставив лишь тупое, фоновое давление.

Всё стало ясно. Теперь я могу бить с силой, которая ломает сталь. Но после каждой такой атаки мышцы будут превращаться в кровавое месиво. Регенерация здесь не справится, это перегруз, а не рана.

— Лили! — рявкнул я, отскакивая от очередного сметающего удара, который оставил в камне новую борозду. — Найди на аукционе зелья выносливости!

— Денег нет! — её визгливый ответ донёсся из-за спины, где она, прижавшись к стене, лихорадочно листала интерфейс.

Чёрт. Совсем забыл. Она же нищая хикикомори, всё на виртуальных мальчиков потратила. Мысленная команда, перевод. «Игроку: Лили. Сумма: 500 000 рублей. Подтвердить».

— О! — тут же пискнула она. — Пришли! — её пальцы замелькали в воздухе с неприличной скоростью. Она как гном-аукционер в момент распродажи. Через пятнадцать секунд она выкрикнула. — Готово! Десять штук! Восстанавливают по 100 единиц за раз!

В тот момент, когда гигант заносил меч для нового удара, я, используя краткое окно, рванул к ней стремительным рывком, тело, освобождённое от ограничителей, двигалось с непривычной, почти пугающей резкостью. Подбежал, смахнул из её протянутых рук все склянки разом в инвентарь. Даже не глядя, выхватил одну, выбил пробку зубами и выпил залпом. Усталость, которая начала тяжёлым оседать в костях, испарилась. Полоска выносливости взлетела почти до максимума. Пора продолжать.

Лили метнулась было вперёд, её нити уже начали формировать смертельную паутину, но в последний момент она замерла. И поняла. Её вмешательство сейчас, не помощь, а помеха. Система делила опыт пропорционально участию. Если она хоть чиркнет босса, половина опыта уйдёт ей. Поэтому без лишних слов она отпрыгнула назад, к самому краю арены, свернулась калачиком и затихла, превратившись в молчаливого зрителя. Логично. Сейчас, мне опыт гораздо нужнее. Ведь ей для роста силы, нужен только прогресс в этой её магии, лишние характеристики особо ничего не сделают.

Я оттолкнулся от земли, и тело взмыло вверх с неприличной, почти комичной лёгкостью. При этом очень быстро кручусь в воздухе. Поравнявшись с главой босса, использовал эту силу вращения, вложив её в удар ногой. -263. После чего приземлился вперекат. Гигант, впервые за весь бой, отклонился назад, сделав шаг для сохранения равновесия. В его шлеме теперь зияла глубокая вмятина.

Бой продолжился. Но теперь я навязывал ему свой темп. Мои удары всё ещё слабее, чем тот сокрушительный пинок, но теперь ими можно убить. В среднем наношу по сотне, то есть 500 атак точно хватит. Может показаться, что это очень и очень много, но зелий выносливости у меня теперь тоже много. Вопрос лишь в том, кто не выдержит последний.

Спустя примерно час. Босс пал. Он опустился на одно колено, уперев искалеченный клинок в каменный пол. Его корпус представлял жалкое зрелище: кираса вмята и разорвана, шлем расколот, наплечники висят. Жизнь, скреплявшая эту железную форму, угасала. Но даже мёртвый, он не повалился навзничь, застыл в позе воина, принявшего смерть стоя. По масштабу угрозы он стоял рядом с тем семиглавым чудищем из морских глубин. Но там была тупая, животная ярость и бесконечный запас здоровья. Здесь, техника, нечеловеческая воля в каждой атаке. И в целом ориентир идёт на огромный урон от меча.

Системное уведомление всплыло в чате:

+1 030 000 опыта.

Получен новый уровень. Текущий уровень: 26 (143 230 / 507 000)

Ура, победа. Лили уже подбежала, её крошечное лицо сияло диким, ненормальным восторгом.

Я сказал ей:

— Пошли смотреть, что за дверью. Если система не выдала квест при входе в разлом, значит, настоящая награда спрятана внутри. Где-то тут. И она должна быть... очень хорошей.

Она энергично закивала:

— Спрятана! Как сюрприз! Может, там ещё один такой же, только больше?

— Боже упаси, — пробормотал я, подходя к массивной двери.

Мы распахнули массивные створки, и за ними открылась... не сокровищница, а небольшая, аскетичная комната. Посередине, воткнутый в каменный пол по самую гарду, торчал меч. Он чудовищно широкий, почти в метр от лезвия до лезвия. Выглядел как гигантский ломоть тёмного металла, грубо откованный, но при этом очень красивый. На нём нет изящных узоров, только функциональные желобки для стока крови и массивная, обмотанная чёрной кожей рукоять. Я приблизился и потянул. Сначала ничего не произошло. Затем лезвие нехотя поддалось. Вытащил его, едва удерживая на себе, вес чувствовался каждой клеткой тела. Пришлось положить на землю

Крушитель армий (Легендарный)

[⚔️ 500 | ⚖️ 200]

Минимальное требование силы: 100

Описание: Его вес неподъёмен для смертных, удар сносит башни, а лезвие не знает износа. Оружие для тех, кто предпочитает стирать врагов с лица земли.

Я молча смотрел на цифры. 500 единиц урона. Мой отросток в лучшем случае выдавал сто. 200 единиц веса. Я с трудом удерживал его, а моя текущая сила 27. Требование: 100 силы. До этого, как до Луны.

— Куда эту валуну? — задала Лили очевидный вопрос.

Мы оба понимали. Ни я, ни она, из-за ограничений класса, не могли использовать его как оружие. Даже просто удерживать на весу было подвигом. А инвентарь... он мог принять что угодно, но вес оставался весом, пусть и немного сниженным. Тащить на себе двести килограмм мертвого груза, самоубийство для скорости и выносливости.

Вскоре я принял решение:

— Будем таскать по очереди в инвентаре, а потом оставим его на корабле. Пусть лежит там, никому не мешает. Я знаю, кому его отдам... Но сначала её нужно создать...

Положил его в инвентарь. И тут же будто на плечи опустилась целая скала. Двести единиц веса, не абстрактная цифра. Каждый шаг отдавался дрожью в коленях, позвоночник скрипел под нагрузкой, дыхание стало хриплым и частым. Я еле волок ноги. Когда устал, передал ли. Она, с видом «да что там такого», приняла меч в свой инвентарь и тут же плюхнулась на землю плашмя, растянувшись как морская звезда. Её маленькое тело просто придавило к почве невидимой тяжестью. С тактикой пришлось импровизировать. Мы оплели валуну плотной сеткой, создав нечто вроде волокуши. Ухватились оба и попёрли эту чёртову железяку по земле, как сани. Металл скрежетал по камням, оставляя глубокую борозду, а мы, сопя и кряхтя, тащили его к реке. На корабль затаскивали особенно эпично: я толкал снизу, Лили пыталась подтягивать нитями сверху, в итоге мы его просто вкатили по скрипящим, проседающим доскам трапа. Он рухнул в трюм, рядом с ледышкой.

Наконец-то можно выдохнуть. Я опустился на палубу, чувствуя, как каждая мышца ноет от перенапряжения. Полоска выносливости тлела на самом дне.

— Квест сдашь ты, — бросил я Лили, которая уже вертелась рядом, будто и не таскала только что кучу металла. — Только, ради всего святого... ничего не наломай. Не поджигай. Не пытайся разобрать стойку регистрации на запчасти. Просто сдай и всё.

Она сделала вид, что обижена, но в её хитрой ухмылке читалось: «Как знать, как знать». Я лишь бессильно махнул рукой, вызвал меню выхода и нажал «Да», пока у меня ещё были силы нажать. Мир поплыл, уступая место тёмной пустоте, в которой оставалась лишь одна мысль: сейчас бы уснуть на вечность. И надежда, что, когда я вернусь, этот корабль всё ещё будет на плаву, а не превратится в груду щепок благодаря «стараниям» моей союзницы.

Глава 5. Адам

Крышка капсулы отъехала с привычным шипением. Попытался встать, как обычно, но тело ответило странной, тяжёлой одеревенелостью. Пока стекал гель, я кое-как пошевелится немного, чтобы вернуть тело в форму, видимо не привыкло к такому быстрому восстановлению. И всё. Полная, тотальная тишина от нервной системы. Ни одной мышцы ниже шеи не слушалось. Я лежал, как бревно, и мог только смотреть на белый потолок лаборатории.

Учёные, дежурившие у мониторов, тут же окружили капсулу. Их лица были бледными, а в глазах читалась не профессиональная озабоченность, а чистый, неприкрытый ужас. Если их эксперимент умрёт или станет овощем, руководство спрашивать будет именно с них.

— Я же вроде почти здоров, — выдавил я, и даже голос звучал слабо. — Почему не могу встать?

— Понимаете... — начал учёный в очках. Он явно подбирал слова, пытаясь сохранить видимость контроля. — В игре... ваше виртуальное тело подверглось экстремальным, запредельным нагрузкам. Нейронные сигналы, отправленные для преодоления этих нагрузок, были... слишком сильными для вашей реальной мышечной ткани. Произошёл полный разрыв волокон. Третьей степени. В нескольких ключевых группах одновременно. Это... — он замолчал, глядя на данные с монитора, — почти невероятно, что вы ещё в сознании. Болевой шок должен был...

А, ну да. Боль. Я же её отключил. Ещё в той схватке с гигантом. Видимо, отключение распространилось и на реальные сенсоры, или мозг просто проигнорировал сигналы как помеху. Испытывать судьбу и включать обратно сейчас нет ни малейшего желания.

— А это лечится?

— Теоретически... да, — вступила женщина-учёный, избегая моего взгляда. — Можно попытаться сшить волокна хирургически. Но масштаб повреждений... Восстановление займёт годы. И даже в лучшем случае... о хоть сколько-то серьёзных физических нагрузках можно будет забыть. Иногда спортсменам удаётся вернуться... но на прежний уровень они претендовать больше не могут...

— То есть я теперь инвалид? — озвучил я то, что они не решались сказать прямо.

Учёные не ответили. Не стали кивать. Просто стояли, и их молчание было красноречивее любых слов. Да. Калека. Человек, который в виртуальном мире мог разбивать сталь кулаками, в реальном оказался разбитой куклой с порванными ниточками-мускулами. Ирония была настолько горькой, что даже смеяться не хотелось.

И правда. Двигаться не мог. Совсем. Тело лежало на койке неподвижным, чужим грузом, и только глаза могли следить за тем, как медсестра подносит ложку с кашей ко рту. Унизительно быть овощем, зависимым от каждого движения чужой руки.

Аня пришла вечером. Выслушала всё, про рыцарей, гиганта, меч, про то, как мои собственные мышцы разорвались изнутри, пытаясь соответствовать виртуальной силе. Она просто смотрела, и по её щекам медленно потекли слёзы.

— Дурак... Нужно было просто добраться до меня в игре. Долго, но безопасно. Мы бы вместе... что-нибудь придумали.

Она вытерла лицо рукавом, сгребла мою неподвижную ладонь в свои тёплые, дрожащие руки.

— Илюша... что ты теперь будешь делать дальше?

— Попрошу, чтобы они снова вернули меня в капсулу.

Аня замерла. Потом медленно покачала головой.

— То есть... понадеешься на чудо? На то, что игра снова всё починит?

— Именно так.

Девушка отстранилась, выпустила мою руку. Её лицо исказилось, не от злости, а от той боли, которую не могло выразить моё собственное тело.

— Дурак... Ненавижу тебя!

После этого, она развернулась и выбежала из палаты, не оглядываясь. И правда, я абсолютный идиот. Решил, что сила даётся просто так. «Юху! Мой мозг паразит чуть не сожрал! Пора экспериментировать с телом, ведь получил над ним полный контроль! Какой-то же я крутой!». А по факту, про самые банальные вещи забыл. Теперь лежу как овощь, который если не восстановиться, то будет игрушкой в руках учёных. Им наверняка скажут, что раз пользу больше принести не смогу, то пора изучать его необычный мозг. А когда и это надоест, то просто забудут. Отдадут либо родителям, либо в дом-интернат. Или в лучшем случае дадут какое-нибудь скучную работу. Буду у них как chatgpt, только живой. Эх... меньше всего я хочу видеть слёзы мамы... Ладно. Если капсула не восстановит, то оплачиваю эту дорогую операцию на сшивание. В крайнем случае продам «Ядро Вечного Возвращения», его цена сейчас, около 30 миллионов рублей. Должно хватить.

В капсулу меня затолкали без лишних слов. Учёные сами прекрасно понимали: для них это единственный шанс спасти вложенные ресурсы. На следующий день я уже снова вдыхал виртуальный воздух, чувствуя под ногами упругость палубы. Просто стоял, наслаждаясь этим простым, недоступным в реальности чудом, контролем над собственным телом. А вокруг, словно тень от моего нового безумия, кружила Лили. Она она вилась, используя паутину, чтобы раскачиваться от мачты к борту и обратно, издавая свой хихикающий, прокуренный смешок.

— О, вернулся! — крикнула она, переворачиваясь в воздухе и приземляясь передо мной на носочки. — Мне ску-у-учно. А, кстати. В гильдию пришла и мне там целых 50 серебряных дали. Я всякие вкусняшки напокупала. И! И!..

Единственная причина, почему я не особо люблю интровертов. Это то, что если дать им почувствовать себя комфортно. Они начнут базарить без остановки. Вот и Лили сейчас рассказывает, как вчера весело и дорого погуляла по ночному городу.

— Ну, Илюха, чем займёмся? — наконец завершила она свой оооочень долгий рассказ.

— Я хочу экспериментировать с гомункулом.

Закрылся в трюме. Сеял на грубые доски, сосредоточился. Прошлый задохлик погиб где-то в небытие. Время создать нового. Сильнее. Умнее. 173 единицы интеллекта теперь к моим услугам, они должны помочь.

И правда, процесс пошёл быстрее. Не в разы, но ощутимо. Сознание, отточенное паразитом, легче дробило задачу. Кровь струилась из ладони структурированными сгустками, формируя кости, мышцы, сосуды по заранее продуманной, пусть и упрощённой схеме. Я лепил не кота в этот раз. Цель куда сложнее: существо, максимально приближенное к человеку. В миниатюре. Ещё меньше Лили, для экономии материала и сложности.

Получилось это с огромным трудом. Интеллект давал понимание анатомии, но не отменял титанической концентрации. Если вдуматься, то тело человека безумно сложное и если хоть что-то важное получится неправильно, то всё, смерть. Хорошо, что в этот раз я помню все учебники и лекции по анатомии. Пришлось отсечь всё лишнее: эстетику, симметрию, волосы, ногти, соски, репродуктивные органы. Лепил чистое функциональное ядро: скелет, основные мышечные группы, примитивная нервная система, органы жизнеобеспечения.

Результат... если честно, похож на ребёнка, которому катастрофически не повезло с генетикой. Крошечное, около полуметра ростом, лысое, с сероватой, полупрозрачной кожей, сквозь которую угадывались тёмные прожилки сосудов. Черты лица смазанные, будто стёртые ластиком. Глаза будто пустые.

Мозг... программировался кое-как. Времени и сил на сложные нейронные архитектуры не хватило. Это очень долгий процесс, будто операционную систему создаёшь. Интеллект существа оказался на уровне примитивного животного. Оно стояло, покачиваясь, тупо уставившись в пространство, а затем неуверенно, шатаясь, потянулось ко мне и ухватилось за штанину, чтобы не упасть.

Я смотрел на это творение, чувствуя не триумф, а глухую усталость и горькое осознание дистанции между «создать жизнь» и «создать личность». До Рейвен ещё миллионы световых лет. Но фундамент, пусть и кривой, заложен. Опыт получен. Даже такой жалкий гомункул был шагом вперёд от кровавого котёнка.

И снова я провозился несколько часов в полумраке трюма, методично, капля за каплей, подкармливая и корректируя своё творение. Оно, это серое, безвольное существо, просто сидело и беззвучно открывало рот, когда я подносил ложку с ухой. Назвал его «Адам». Первый человек. Звучало пафосно и горько одновременно для этой жалкой пародии.

Лили проснулась. Её сон был каким-то животным, мгновенным она просто открыла глаза там, где уснула, на ящике со снастями. Спустилась вниз, протирая лицо, и замерла, уставившись на сцену: я, сидя на бочке, кормлю с ложки лысого гомункула.

— Это чё, тоже твоё творение? Неплохо... Только будто с синдромом Дауна родился. Таких обычно при рождении с окна выкидывают. И почему у него волос нет? И ногтей? И сосков? И члена?

Её перечисление недостатков, произнесённое с искренним, почти научным любопытством, достигло какой-то критической точки. Я, не глядя, швырнул ей в лицо той самой вяленой рыбой, что лежала рядом для перекуса. Но на этот раз она была готова. Её голова дёрнулась вперёд с молниеносной скоростью, и зубы впились в мясо на лету. Она поймала её, как собака летящую тарелку, и с торжествующим, прищуренным взглядом принялась жевать, не отводя от меня глаз. Я просто отвернулся, продолжая кормить Адама. Он безразлично смотрел в пространство, сглатывая пищу.

Возникла другая проблема: с кем оставить гомункула. Бросить его одного в трюме, значило обречь на скорую смерть от голода или собственной несостоятельности. Но и таскать за собой эту лысую, туповатую обузу по разломам и заданиям было немыслимо. Решение нашлось быстро. Я провёл серию микроскопических корректировок, чутка перепрограммировав мозг. Теперь его существование сводилось к трём базовым императивам: ходить по ограниченному периметру трюма (лёгкие упражнения для развития мышц), потреблять заранее заготовленные запасы вяленой рыбы и воду из бочонка, спать в отведённом углу на куче мешковины. Пусть растёт. Развивается. Всё остальное лишнее. На всякий случай, мы заперли трюм на массивный железный засов. Мало ли что.

— Всё, — сказал я, отряхивая руки, будто после грязной работы. — Идём в гильдию. Пора брать новое задание. Мне срочно нужен пятидесятый уровень.

Пришли в гильдию. Шум, гам, доска заданий пестрит предложениями. Но взгляд быстро выхватывает подводные камни: «Перевозка груза», «Очистка пиратской заставы на воде», «Охота на речного змея». Всё это требовало риска для корабля. Нашего единственного плавучего дома, трюмного хранилища с Адамом и легендарной валуной-мечом. Жертвовать им мы не могли. Значит, нужно что-то на суше. И не слишком сложное. Моя цель, это реабилитация. Нужно восстановить мышцы, дать им нагрузку, но не разорвать снова. Да и сбор коллекции здесь особо много не даст. Легендарный предмет и бонус к опыту. Вроде неплохо, но... это уж очень долго. Выслеживать нужных монстров, гриндить чтобы призвать босса. Или в разломах подходящих искать. Всё это займёт очень много времени. От двух недель до месяца. Выход один, плыть дальше.

Лили фыркает. Ей, видимо, уже наскучило это бесцельное плавание, она жаждет действий, крови, того самого хаоса. Но спорить не стала. Она ведь тоже понимала: без основного дамагера, без Ани с её огненными шарами, мы сейчас тупой таран и хитрая, но зачастую бесполезная помеха. Брать хоть сколько-то серьёзные задания с таким составом, самоубийство. Или, что ещё обиднее, провал с позором. Поэтому мы просто развернулись и вышли из шумной гильдии обратно на причал, к нашему судну. Путь будет долгим, скучным, но безопасным.

Как оказалось, не так всё плохо. Поймал попутный ветер, парус надулся, и корабль понёсся по течению быстрее. Чтобы время зря не пропадало, учу Лили драться голыми руками. Оружие ей, как и мне, система не даёт, значит, придётся махать кулаками. Очевидно, получается пародийно. Её удары это какие-то тычки с неправильной постановкой корпуса, будто она пытается отогнать назойливую муху. Приходится раз за разом поправлять. Она злится, фыркает, но повторяет, упрямая, как и всё в её натуре. А пока малявка, кряхтя, отрабатывает базовую «двоечку», я сижу на корме и пытаюсь усовершенствовать свою кровяную магию. Задумал создать не просто иглу, а что-то монументальное, огромную пику, копьё, заострённую палку смерти. Но результат нулевой. Материала, моей крови, хватает. Но форма не держится. Как только конструкция превышает размер обычной крупной иглы, то теряет стабильность, расплывается и падает обратно в лужу. Будто существует невидимый барьер, лимит сложности, который не позволяет прыгнуть выше головы. Именно поэтому мне и нужен пятидесятый уровень. Эволюция. Она должна пробить этот потолок.

А какой лучший способ поднять уровень? Убивать игроков. Или в одиночку побеждать сильных боссов. Со вторым мы вчера познакомились, и побочные эффекты в реальном мире... не самые приятные. Значит, остаётся первое.

Глаза автоматически сканируют речной простор. Если увидим, как мимо плывёт судно с людьми, прицепимся. Если это NPC, ладно, опыта за них дают мало, но зато лут хороший. А если это игроки... тогда вообще замечательно. Мы просто проплывём мимо, а потом развернёмся и нападём с кормы. Лили, наконец-то, получит свой хаос. А я свой опыт. Всё честно.

К сожалению, никого не нашлось. Точнее, мимо проплывали парочка рыбацких лодок, но мы всё ещё слишком близко к городу, резня на виду у стражников не входила в планы. Решил проверить Адама. Спустился в трюм, он спит, свернувшись калачиком в позе имбреона, этакая серая, лысая сфера. Не буду отвлекать от его безусловно важных дел по накоплению биомассы.

Выхожу на палубу, и тут же что-то холодное и невероятно прочное опутывает лодыжку. Следующее мгновение мир переворачивается с ног на голову в прямом смысле. Я болтаюсь вниз головой, подвешенный за ногу к одной из мачт. Перед глазами, вверх тормашками, возникает Лили. Её лицо расплылось в хищной, многозубой улыбке.

— Щас я твоё тело на кусочки порежу! Как раньше, в деревне, помнишь? Ты тогда на дереве висел. Практически так же!

Опять её садистские наклонности вылезли наружу. Ну что ж. Ладно. Если такие нити и бесполезны против брони, то против голого тела, идеальный инструмент. Это станет тренировкой, прочность надо же мне как-то прокачивать. Между прочим, одна из самых важных характеристик. Особенно для меня, вот с ней смогу выдерживать атаки любой силы, она как вторая броня.

— Делай, что хочешь, — бросаю я вниз головой. — Только постарайся равномерно.

Это не заставляет себя ждать. Её пальцы дёргаются, и нити впиваются в плоть. Режут сразу, стягивают. Мясо расходится, обнажая подкожную клетчатку, потом мышечные волокна. Крови нет, она тут же коагулируется под действием моей же магии, но ощущение разъединения тканей, безболезненное и неприятное. Я извиваюсь, пытаясь создать напряжение, сопротивляться давлению. Это заставляет нити врезаться глубже, нагрузка на соединительные ткани возрастает. И они... адаптируются. Чувствую, как на микроуровне что-то меняется. Волокна становятся плотнее, организованнее. Прочность по чу-чуть растёт.

Лили хихикает, наблюдая, как её «игрушка» медленно разбирается на составные части, которые тут же пытаются срастись обратно под давлением регенерации. Со стороны это, наверное, выглядит жутко: человек, висящий вниз головой, с расходящимися, как у куклы на шарнирах, разрезами, из которых не течёт кровь, видна только пульсирующая плоть. А вокруг летает и хохочет метровая кукла с акульими зубами.

Всго лишь ещё одна извращённая тренировка. Когда она наконец устаёт и отпускает нити, я падаю на палубу, моё тело с хлюпающим звуком сходится, затягивая десятки глубоких порезов. Кожа новая, розовая, ещё чувствительная. Прочность с 3 до 7 поднялась. Интересное ощущение, будто расслабленное тело всё ещё остаётся твёрдым и напряжённым.

Лили, удовлетворённо вытирая несуществующий пот со лба, заявляет:

— На сегодня хватит. Надоело. Пойду Адама дразнить.

И убегает на нос, оставляя меня лежать и смотреть в небо. Хоть бы она моего мальчика не замучила... Он ещё слишком глупый и хрупкий... Эх... Встану как я за штурвал. Хочется просто побыть в тишине, вспомнить Рейвен и насладиться красивым видом.

Глава 6. Пираты

Уже под вечер, когда солнце садилось, окрашивая воду в цвет ржавого золота, я увидел его. Плавающий мимо корабль, настоящее судно, длинное, с высокими бортами, тремя мачтами и аккуратным, грозным рядом щитов по фальшборту. На самом большом парусе развевался флаг: стилизованная наша планета на синем фоне космоса. Стражи Земли.

Джек-пот!

Одна из крупнейших и богатейших гильдий на русском сервере. Их торговые маршруты пронизывали весь континент, а караваны ломились от редких ресурсов, артефактов и, что важнее всего, опытных, хорошо экипированных игроков. Охранников. Наёмников. Купцов с высоким уровнем. На палубе минимум шесть фигур. Двое у штурвала, четверо расхаживали по бортам. Судя по различным артефактам, точно игроки.

— Лили. Готовь паутину. На абордаж идём.

Она моментально материализовалась рядом, её чёрные глазницы сузились. Она не спросила «зачем» или «сколько их». Просто кивнула, пальцы уже начали вытягивать первые, едва заметные нити. Я прикинул дистанцию, скорость течения, угол сближения. Атаковать в лоб было бы самоубийством, на таком корабле наверняка есть маги дальнего боя или арбалетчики. Но у нас есть два преимущества: вечерние сумерки и наше судно, неказистое, похожее на заброшенное рыбацкое. Они нас видят, однако вряд ли воспримут как угрозу. Просто очередные нищие, безродные игроки, рыбой торгуют, чтобы деньги заработать на обмене игровой валюты на реальную.

— Пропустим их чуть вперёд. Зацепимся за корму твоими нитями. Я пойду первым к стоящим за штурвалом. Твоя задача, опутать тех, кто на палубе и убить. Делаем всё быстро, пока они не подняли тревогу. Наверняка у них в трюме целая армия спит.

Корабль «Стражей Земли» величественно проплывал мимо. Я слышал обрывки их разговоров, смех. Они чувствовали себя в безопасности. Идеально. Как только их корма поравнялась с нашим носом, Лили метнула свою верёвку, широкую для более удобного обхвата руками. И разделяющуюся на множество нитей на конце, чтобы быть почти незаметной. Она зацепилась за борт. Наше судёнышко дёрнулось, примкнув к гиганту, как пиявка.

— Пора, — тихо сказал я.

И рванул вперёд, используя нити Лили как верёвку, пополз вверх со скоростью ящерицы. Девочка тем временем метнулась чуть в сторону, её крошечное тело слилось с тенями борта, она готовилась добраться до тех, кто на палубе, чтобы начать свой кровавый спектакль.

Забрался на корму. Двое парней стоят спиной по мне. Разговаривают. Голоса громкие, беспечные, полностью поглощённые своей темой:

— Прикинь, браток у меня купил на авито какую-то жигу за пару тысяч, она без документов была. И каким-то образом, хрен знает где, нашёл договор купли-продажи в багажнике. Пришёл в ментовку, ему там кое-как по дружбе восстановили документы. И он её за 150 тысяч продал. Прикинь, как на ровном месте деньги заработал.

— Нихрена себе. А у моей ласточки карбюратор потёк, с озона клапана заказал, завтра приедут.

Боже... Я всей своей душой ненавижу автомобилистов. В детстве даже в машинки не играл, только в пазлы и лего. Этот дурацкий, приземлённый диалог, одержимость куском железа, они словно призраки из прошлого, точные копии моих одногруппников в техникуме. Тех, чьи разговоры сводились к двум темам: тачки и пьянки. Слушать это было пыткой. Никакой романтики, никаких возвышенных чувств. И вот ирония: я презираю их за примитивность, а сам ползу по верёвке, чтобы перерезать глотки. Где здесь высота? Где превосходство? Дело в том, что я выбрал эту тьму с открытыми глазами. В те времена я мечтал о хорошей девушке, чтобы вместе делить тяготы. Не хотелось страдать в одиночестве. Но из-за своего скрытного, крайне малообщительного характера, ничего не вышло. Тогда и двух слов связать не мог. Постепенно все эти высокие чувства выгорели. Жизнь превратилась в бесцельное существование. А недавно появилась она. Рейвен. Могу ли я судить их? Зная все свои грехи? Пожалуй, нет. Мы все уродливые создания, просто наши уродства разные. Их в тупости. Моё в осознанном выборе пути монстра. Да, возможно, я просто нашёл интеллигентное оправдание для своей жестокости. Цитату философа, чтобы прикрыть свою гниль. «Переоценка всех ценностей»… Красиво звучит, не правда ли? Как роскошный саван для трупа совести. Но знаете что? Мне всё равно. Пусть это самообман. Пусть я не сверхчеловек, а просто озлобленный человек, ресентимент, с хорошим цитатником. Это не меняет сути. Я прошёл точку невозврата. Если моя «переоценка», лишь удобная сказка, то буду жить в этой сказке до конца. Если мой «идеал», просто призрак, созданный отчаянием, то я буду гнаться за этим призраком. Потому что в нём единственный смысл. Без него есть только пустота и эхо дурацких разговоров о карбюраторах. А с ним… появилась цель. Путь. Даже если этот путь ведёт в ад и требует, чтобы я сам стал дьяволом. Так что какая разница? Моя единственная цель, воскресить Рейвен. Если ради этого придётся убивать, пытать, продавать душу по частям… Я пойду на это без сомнений. Я сам выбрал, что для меня правильно. И даже если этот выбор фундаментальная ошибка, пронесу её как своё знамя, до самого края. А этот тупой скот передо мной, просто ступенька на этом пути. И я пройду её с наслаждением.

«Стань тем, кто ты есть!»

«Познай самого себя, чтобы превзойти самого себя»

Вот мои главные принципы жизни.

***

Они меня даже не заметили вплотную. Стоят такие, без доспехов, на улице жарко, в латах париться неохота. Идеальные мишени. Подхожу к первому сзади, левая рука на лоб, правая на подбородок. Быстрый, чёткий поворот. Сочный хруст. Цифры урона даже не всплывают, такая атака убивает любого, у кого есть шея, игнорируя броню и здоровье. Тело оседает беззвучно.

Второй, услышав странный звук, начал оборачиваться. Увидел меня. Его глаза округлились, рука потянулась к мечу на поясе. Но этот взмах я видел уже сотни раз в своих внутренних симуляциях. Пока его пальцы смыкались на рукояти, мой отросток метнулся вперёд, в кадык, разрезая горло. Он захрипел, захлебнулся собственной кровью, даже не успев крикнуть, и рухнул рядом с напарником, умирать от кровотечения. Победа. Быстрая, тихая. Как и запланировано.

Смотрю на палубу. Лили уже закончила. Четверо, что там стояли, теперь представляли собой не людей, а аккуратные, геометрически правильные композиции из мяса и костей. Чёткие кубики, ровные срезы, будто их обработал промышленный лазерный резак. Ужасающая способность против людей без брони.

Слышатся шаги из глубины трюма, тяжёлые, неторопливые. Дверь в надстройку приоткрывается.

— Что там за шум? — раздаётся голос из-за створки.

Ответом ему стала тишина на пару секунд, а затем голова того, кто спрашивал, аккуратно, почти вежливо отделилась от плеч и покатилась по деревянному полу, оставляя за собой влажную полосу. Лили свои ловушки наставила. Умница.

— Все, — шепчу я, отталкивая тело, которое ещё не успело упасть. — Теперь аккуратно идём внутрь.

Заходим, спускаемся по узкой, скрипучей лестнице в трюм. Людей там довольно много. Часть лежит на грубых койках вдоль бортов, полуспят. Другие сидят на сундуках, что-то жуют, тихо переговариваются. Это уже не игра, а работа какая-то. Смену работяги отрабатывают. Поэтому я ненавижу подобные кланы и никогда винтиком в них не стану.

— Данила, чё наверху за шум был? — лениво спрашивает один, не поднимая головы. Потом его взгляд скользит по нам. — ВЫ КТО ТАКИЕ?!

Словно по сигналу, отовсюду начинают подниматься фигуры. В тесном пространстве мгновенно стало тесно от тел и внезапной, густой волны паники. Наш план прост. «Дикий зверь». Так называется эта тактика. Никаких тонких манёвров, никакой защиты. Только одно: максимально быстрое, хаотичное, неудержимое насилие, чтобы разорвать любой намёк на порядок и организацию. Я рванул вперёд, в самую гущу. Первый, что оказался на пути, молодой парень в кожаной куртке, пытающийся натянуть тетиву лука. Мой отросток, не замедляясь, пронзил ему горло и, не вынимая, развернул меня как ось, чтобы нанести локтем в лицо следующему, тому, что замахивался алебардой. Хруст костей носа смешался с криком. Я не останавливался, бил ногами, кулаками, отростком, превратившись в крутящийся ураган из стали и плоти. В тесноте им некуда отступать, они мешали друг другу, не привыкли, что на них так резко нападают.

Рядом работала Лили. Её стиль был зеркальной противоположностью моему хаосу. В полумраке трюма её нити почти невидимы. Люди просто начинали падать, разрезанные на части, или внезапно замирали, обвитые с шеи до пят блестящими волокнами, которые затем сжимались, превращая их в аккуратные, окровавленные свёртки. Двигалась как тень, прыгая по стенам и потолку, хихикая как сумасшедшая. Хотя почему как? Она и есть.

Через несколько минут, которые показались вечностью, в трюме воцарилась тишина. Мы стояли посреди груды тел, из которых Лили уже с деловым видом начала выуживать деньги и мелкий лут.

Как вдруг, что-то входит в моё сердце. Я посмотрел вниз. Из грудной клетки торчало древко стрелы. Толстое, больше похожее на копьё. Острие прошло навылет, выйдя со спины. К счастью регенерация сработала и рана быстро исцелилась, вытолкнув инородный предмет. Потом я поднял голову. На дальней стороне трюма, у трапа, ведущего в кормовые помещения, стояла она. Настя. Та самая, с которой всё начиналось. Держит в руках лук, полученный, когда мы победили босса первой локации, огромного медведя. Её поза стала более уверенной, взгляд взрослее. Она тоже не тратила время зря и очень много играла. Наверняка в своём стаде приличный чин имеет. Или он её имеет за чин..

— Давно не виделись, — спокойно сказала девушка, будто ничего не произошло.

КАКИЕ ШАНСЫ ЕЁ ЗДЕСЬ ВСТРЕТИТЬ? На всём этом бескрайнем сервере, на этой реке, в этом конкретном корабле? Мир так мал... Теперь ещё придётся понять, удача это или нет.

— Давай выйдем на улицу, — предложила Настя. — Если буду стрелять здесь в полную силу, то пробью стену корабля. Корабль потонет, а меня в звании понизят.

Не удивительно, помню как она с этим луком раньше мучилась. Даже я, со своей силой, с трудом смог бы её сдвинуть на сантиметр обеими руками, ногами и отростком. А она удерживала её натянутой одной нежной рукой, пальцы лишь слегка касались тетивы у щеки, без намёка на напряжение.

Я медленно, чтобы не спровоцировать выстрел, кивнул. Отступил к лестнице, ведущей на палубу. Лили, замершая в тени с окровавленными пальцами, змеиным движением переместилась ко мне, не спуская глаз с Насти. Она чувствовала в ней угрозу. Настоящую. Мы вышли на палубу, в прохладный вечерний воздух. Три силуэта на фоне кроваво-красного заката.

— Ну, давай, рассказывай, как дела, — её голос был ровным, без интонаций. — Пока я вижу только то, что ты всё ещё занимаешься бандитской жизнью. Также, где Аня? И что это за странная девочка?

Врать смысла не было. Всё в любом случае закончится поединком насмерть. Если она не начнёт, то тогда это сделаю я.

— Это Лили, моя напарница. Из-за необычной эволюции у неё такое тело. А насчёт Ани... в одном инциденте она умерла. Вернулась в начальную локацию.

— Понятно, — Настя кивнула, и в этом кивке была целая вселенная осуждения. — Не смог ты её защитить.

Я решил ударить в ответ:

— А тебе разве не жалко своих людей?

— Скажем так, — её голос приобрёл опасную, шипящую окраску. — Мне ни словами, ни эмоциями не передать, как я сейчас хочу прострелить твою черепушку. И свою тоже, ведь копалась с запасами и не смогла их защитить. Ответственность лежит только на мне.

— Скоро ты своё получишь. Но сначала расскажи, как дела у клана?

— Всё идёт хорошо. Активно работаем, чтобы стать крупнейшим на русском сервере. Меня назначили главой отделения лучников. Плыла с этим отрядом на защиту одной пограничной крепости.

— Слабоватый отряд подобрала для такой миссии.

— Меня одной хватит. Мой рекорд, две стрелы в секунду. В течение часа без перерыва. Остальные были здесь только для транспортировки провизии и снаряжения.

Вот это нихрена себе. В голове мгновенно посчитал: 120 стрел в минуту, 7200, за час. Каждая, наверняка, с бонусом к урону от навыков и экипировки, сами снаряды безумно огромные. Это уже не лучник, а живая, высокоточна система ПВО. Даже не подозревал, что она так прокачалась.

— Устроим честную дуэль, — предложила она, не меняя выражения лица. — Хочу проверить, кто теперь сильнее. Условия просты. Если победишь ты, всю ответственность за этот корабль, груз и потерю опыта моими людьми я беру на себя. Официально заявлю о нападении неизвестных. Ты сможешь не волноваться, что тебя будет разыскивать вся гильдия. Если же проиграешь... то больше никогда не вернёшься в игру. Удаляешь персонажа. Навсегда.

Перед моими глазами всплыло полупрозрачное системное окно, обрамлённое золотой анимацией, знак серьёзности намерений и магически закреплённой сделки.

Пользователь «UwU» предлагает дуэль на условиях:

При победе: полная амнистия и сокрытие инцидента.

При поражении: безвозвратное удаление персонажа.

Принять? Да / Нет

Сложный выбор... Если соглашусь, то получу в своё пользование это судно, все ресурсы на нём, а они, судя по всему, не хилые. И смогу спокойно грабить дальше под прикрытием амнистии. Но если проиграю... мысль о том, что мама будет до смерти катать меня в инвалидной коляске, пока я навсегда вычеркнут из этого мира. Заставила внутренне содрогнуться. Нужно изменить расклад. Снизить свои риски. Взгляд упал на Лили, которая с явным любопытством наблюдала за переговорами.

— Сменим условия, — сказал я как еврей, который хочет кого-то обмануть на деньги. — Ставлю душу Лили!

Наступила секунда тишины. Потом раздался визг, от которого, казалось, задрожали мачты.

— ЧЕГООО?! Илюха-Шлюха, ты совсем с ума сошёл?! Я не продаюсь! Я не вещь!

Я проигнорировал её, глядя на Настю. Та приподняла бровь, оценивающе.

— Хм... И чем эта девочка может нас заинтересовать? Помимо очевидных психических отклонений.

— Видела трупы? Ровно порезанные. Её работа. Её нити идеально подходят для точечных убийств, контроля, взлома замков, проникновения куда угодно. Именно с их помощью мы тихо забрались на ваш корабль. Она, идеальный инструмент для теневых операций, которых у крупной гильдии всегда в избытке. И в фарме поможет, если враги не особо бронированные.

Настя задумалась. Её взгляд скользнул по Лили, которая теперь пыхтела и сверлила меня взглядом, полным немой ярости. Затем она кивнула, одобрительно.

— Хорошо. Новые условия: если ты проиграешь, я забираю эту девочку. Полностью. Она переходит под моё прямое командование и не сможет ослушаться приказа. А ты отдаёшь всё, что есть на твоей лодке, уплываешь, и больше не появляешься на территории людей.

Перед глазами снова всплыло системное окно. Текст обновился:

Пользователь «UwU» предлагает дуэль на условиях:

Победитель (UwU): получает в подчинение игрока «Лили» (полный контроль), а также всё имущество на судне.

Победитель (Мазохист): Полная амнистия и сокрытие инцидента.

Принять? Да / Нет

Вот такие условия меня устраивают.

Ткнул пальцем в: Да.

Над нами, в самом воздухе, прозвучал милый, почти певучий женский голос. С недавних пор это голос системы:

«Дуэль между игроками «Мазохист» и «UwU» принята. Пожалуйста, все посторонние покиньте зону проведения.»

Слова ещё вибрировали в ушах, когда невидимая, но абсолютно непреодолимая сила обрушилась на Лили. Её просто швырнуло назад, будто гигантская резиновая рука отмахивается от назойливой мушки. Она взвизгнула, кувыркнулась в воздухе и тяжело приземлилась на край нашего старого корабля, зацепившись за борт так, что суставы её пальцев побелели. Ещё сантиметр и она бы оказалась в воде.

— Эй! Что за херня?! — её прокуренный визг прозвучал уже оттуда, с безопасного расстояния. Но система больше не реагировала. Видимо, так она «очищала» арену, создавая идеальный круг для боя, палуба большого торгового корабля теперь огорожена едва заметным мерцающим барьером, отсекающим всё лишнее. Наш старый корабль, вместе с Лили и грузом в трюме, медленно отнесло течением, будто отодвинули декорацию.

— На счёт три, я прострелю твою голову. — сказала Настя и не спеша натянула лук, начав отчитывать. — 3... 2... 1... Сдохни!

Глава 7. Дуэль

Выстрел.

Мой мозг, напичканный интеллектом паразита, уже смоделировал эту траекторию за микросекунду до того, как её пальцы разжались. Я начал движение ещё до щелчка тетивы, смещаясь в сторону так, чтобы огромный снаряд лишь обжег кожу виска, сорвав прядь волос и оставив в воздухе запах паленой плоти. Рассчитывать на реакцию самоубийство, слишком быстро летят стрелы. Моё преимущество это предвидение. Я знаю её манеру. Помню, как она целилась в того медведя в первые дни. Эта привычка чуть задирать лук вверх перед выстрелом никуда не делась. Только это и спасло. Мысленная симуляция, запущенная в фоне, оказалась точнее инстинктов. Хорошо, что я не стал полагаться на своё тело.

После этого я рванул к ней, двигаясь змейкой, заставляя тело метаться из стороны в сторону, превращаясь в сложную, нелинейную мишень. Одна стрела просвистела в сантиметре от талии, вторая рассекла плечо, вырвав клок плоти с мясом и брызгами крови. Третья вошла точно в центр грудной клетки, прошла навылет, почти не потеряв скорости, и вылетела со спины, оставив после себя чистый, сквозной тоннель из разорванных тканей и осколков ребра.

Я не остановился. Даже когда лёгкое схлопнулось, а сердцу пришлось судорожно перекачивать кровь через новое отверстие. Регенерация уже работала, спешно латая дыру изнутри, наращивая плоть, как заплатку на рвущемся полотне. Добежал. Занес кулак, целясь в челюсть, удар, который должен был отправить в нокаут.

Рука Насти метнулась к поясу и в следующее мгновение в моём животе оказался нож, по самую рукоять, сталь скользнула между органами. Она провернула его, разрывая ткани изнутри.

Я попытался сжать мышцы пресса, запустить ускоренную регенерацию на максимум, чтобы плоть сомкнулась, сдавила метал, сломала клинок изнутри своим давлением. Но девушка оказалась быстрее. Резким, выдергивающим движением, почти вырывая кусок меня вместе с лезвием, она достала нож обратно. Кровь хлынула в образовавшуюся пустоту.

— Ты используешь всё те же приёмы. Пытаешься задавить регенерацией, перетерпеть, пережить. Ты застрял в прошлом, пока мир двигается вперёд. В нашем клане уже давно есть средства, уменьшающие регенерацию противников в разы. Зелья, яды, проклятия на оружие. Твоё счастье, что при мне таких нет. Иначе бой бы уже закончился.

Лили, не в силах усидеть на старом корабле, прыгала по его палубе, как заводной гремлин, выкрикивая слова поддержки визгливым, надтреснутым голосом:

— Давай, Илюха! На клык ей дай! Левой, правой, бам-бам-бам!

Ладно, мотивация сработала, пора доставать козырь. Я сосредоточился, и из моей спины, прямо между лопаток, вырвался длинный, тонкий, почти хлыстообразный отросток. Он блестел на закатном свете, как отполированный чёрный обсидиан, заострённый на конце до игольной тонкости.

— Ого, такого я ещё не видела, — задумчиво комментирует Настя. — Тоже эволюция? Хотя... как-то не сходится...

— Это мутация, — отрезал я, позволяя отростку извиваться в воздухе, будто змея, выбирающая момент для удара. — Тебе не понять.

Пока мы обменивались репликами, все мои раны, и сквозная дыра в груди, и рваная рана на плече, и глубокое ножевое проникновение в живот. Полностью излечились. Кожа стянулась, мышцы восстановили структуру, кости срослись. Я не меняю стиль боя, потому что он самый эффективный для меня. Зачем изобретать сложные тактики, если я могу просто позволить противнику израсходовать силы, пока мое тело безостановочно регенерирует? Я могу, не тратя ману на исцеление, восстановить себе несколько тысяч единиц здоровья. Разумеется, у этого есть свои компенсации: низкий урон из-за плохо прокаченной силы, привязка к ближней дистанции, отсутствие зрелищных способностей... Но всё это с лихвой компенсируется мутациями. Получается, закомпенсировал компенсацию.

Я снова бегу на неё, и теперь у меня тоже есть острая тыкалка. Отросток метнулся вперёд, целясь в горло. У неё регенерации нет, такое не переживёт.

Однако Настя оказалась готовой и к этому. Она парировала удары моего отростка своим клинком, меняя угол атаки и заставляя меня промахиваться. Неужели она изучала ножевой бой специально для таких ситуаций? Выглядело именно так, её движения были отточенными, экономичными, без лишней раскачки. Скорее всего в реале, либо в клане, у неё есть некий тренер. И он явно результативнее того алкаша, что был у меня. Не удивлюсь, если вскоре увижу её на каком-нибудь престижном турнире по стрельбе из лука.

Я начал пропускать удары, выпады её ножа, которые оставляли на моём теле глубокие, но быстро исчезающие разрезы. Они затягивались почти мгновенно, оставляя лишь розовые полосы, которые бледнели и растворялись за пару секунд. Моя регенерация работала как бешеный конвейер по починке плоти. А вот царапины на Насте, те единичные отметины, что мне удавалось оставить, никуда не девались. Капля крови на её щеке, рваный рукав, тонкая линия на предплечье. Они оставались на ней, как досадные свидетельства моих редких успехов.

Как вдруг она резко изменила тактику. Будто обезьяна-гимнастка, отпрыгнула назад, схватилась за канат, и одним плавным движением взмыла вверх, на первую перекладину мачты. Её тело стало метаться по корабельным снастям с неестественной, почти пародийной ловкостью. Она прыгала с реи на рею, использовала паруса как трамплины, двигалась так, будто гравитация для неё не более чем условность. Прямо как в тех самых фильмах жанра «уся», где мастера носятся по ветвям бамбука, только вместо деревьев у неё были корабельные мачты, а вместо меча лук.

И стреляла. Не останавливаясь. Стрелы летели сверху под разными, казалось бы, невозможными углами. Одна вонзилась мне в бедро. Другая чиркнула по шее, едва не перерезав артерию. Третья в предплечье.

Вот это уже настоящая проблема. Мне её не достать. Моя ловкость и скорость, даже усиленные мутациями, не тянули на такую акробатику. Я мог крушить всё на земле, но против врага, который превратил поле боя в трёхмерное пространство, абсолютно беспомощен.

— Эй, макака! — донёсся с нашего корабля визгливый крик Лили. Она видимо не хочет стать шестёркой клана, поэтому решила пытаться отвлечь своими криками. — Бара-бара-бара! Бере-бере-бере! Как такая толстая жопа не падает? Ещё и рожей не вышла. Фу...

Настя никак не отреагировала. Раньше довольно эмоциональная была, а сейчас как робот. Я могу попытаться сломать мачты, обрушить всю эту конструкцию вместе с ней. Но это же мой будущий корабль, крепкое, добротное судно, полное ресурсов. Не хочется его портить с самого начала.

А может, пора использовать их?

Я сосредоточился, и в моей ладони материализовалась игла, длинная, чёрно-красная. Кровь, сформированная волей и интеллектом, застыла в идеальном балансе жёсткости и веса. Я не знал, как их метать. В памяти всплыли лишь смутные образы: ловкие фокусники, швыряющие карты с невероятной точностью, да старые фильмы про ниндзя и Клан Тан и Douluo Dolu. Этого хватило для старта. Мозг достраивал остальное.

Начал метать. Первая игла улетела в молоко, вторая чиркнула по мачте рядом с её ногой. Но уже третья, четвёртая, пятая... Мои пальцы запоминали хват, запястье училось тому самому щелчку, корпус находил точку баланса. Мозг очень быстро рассчитывал с какой силой нужно метнуть, чтобы она точно воткнулась, ведь из-за паразита я могу очень точно контролировать каждую частичку своего тела. Постепенно, с каждой броском, я понимал идеальную технику: не силу, а скорее расслабленный хлёсткий посыл, будто бросаешь камень, чтобы пустить его по воде. Без напряжения.

Разумеется, мы не в аниме. Мои иглы не могли нанести серьёзного урона, они были слишком лёгкими, чтобы пробить что-то существенное. Но должны сбить. Заставить её дрогнуть, потерять равновесие, отвлечься хоть на долю секунды от её смертоносной аркадной стрельбы. Одна игла вонзилась в дерево в сантиметре от её пальцев. Другая пролетела так близко к лицу, что она инстинктивно дёрнула головой.

Вскоре моя тактика принесла первые плоды. Ведь бесконечно скакать по мачтам, как белка на кофеине, Настя не могла. Физика, усталость, сопротивление воздуха и прочие скучные реалии мира делали своё дело. Её прыжки стали чуть менее стремительными, а приземления, чуть более тяжёлыми. Ритм дал сбой. А остановится она не может, ведь тогда в неё прилетит волна моих снарядов.

Мои иглы всё ещё не наносили серьёзного урона, они скорее царапали, чем ранили. Одна оставила тонкую красную линию на её икре. Другая впилась в кожаный доспех на предплечье, застряв там, как назойливая заноза. Третья чиркнула по мочке уха, вызвав крошечную каплю крови, которая тут же растеклась по её шее. Эти повреждения были смехотворны по отдельности, но вместе они работали, как капли воды, точащие камень.

ЕСТЬ!

Одна из игл наконец нашла цель. Она вошла ей в бедро правой ноги, неглубоко, но достаточно, чтобы нарушить идеальную механику движения. Настя, приземлившись на эту ногу, вдруг скривилась, её лицо исказила судорога боли и неожиданности. Баланс был потерян. Вместо следующего прыжка её тело описало короткую, неуклюжую дугу, и она с глухим стуком приземлилась на палубу, пригнувшись на одно колено.

Теперь девушка стояла прямо передо мной, опираясь на лук, и дышала как загнанный зверь. На лице блестел пот, смешавшийся с пылью и кровью.

— В тебя... вошло несколько десятков моих стрел. Истекал кровью, как дырявое ведро, видела много раз твои внутренние органы. Как ты ещё не умер?

Я выпрямился во весь рост, сознательно позволяя ей видеть уже почти затянувшиеся раны.

— Всё это время я вкладывал всё в своё восстановление здоровья. У меня интеллект почти двести. И в магии неплохо продвинулся. Лечусь автоматически. Видела красную плёнку под кожей? Те же перчатки, только более удобные.

Она покачала головой, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на усталое понимание.

— Ты всё такой же странный. Непредсказуемый. Жаль, что такой человек не в нашем клане. — она снова подняла лук, приняла устойчивую стойку, хотя её раненая нога слегка дрожала. — Продолжим бой.

Иглы метать я перестал. Теперь, когда она стояла чётко на палубе, не отвлекаясь на акробатику, те самые две стрелы в секунду превращались в сплошной, неумолимый смерч. Меня бы просто сбрили этим напором, как траву под косой. Регенерация не успеет за таким концентрированным уроном.

Поэтому я сменил тактику. Ованул к ней, резко сокращая дистанцию, не давая ни секунды на передышку или прицеливание. Моя цель вогнать её в ближний бой, где лук становится обузой, а мои мутации преимуществом. Каждый шаг сопровождался ударом кулаком, выпадом отростка, низким пинком по опорной ноге. Заставлял её жалко отбиваться ножом, превращая из снайпера в загнанную дичь, вынужденную отступать, парировать, уворачиваться от постоянного, не стихающего давления.

Наконец, после череды манёвров и ложных выпадов, мне удалось поймать её ритм. В момент, когда она перенесла вес на травмированную ногу, я резко вошёл в клинч, схватил её за куртку и рукав, и, используя её же импульс, провёл бросок через плечо, чистая техника дзюдо, выученная когда-то в далёкой прошлой жизни на ковре спортзала.

Девушка взмыла в воздухе, описала короткую дугу и смачно ударилась спиной о деревянную палубу. Воздух вырвался из её лёгких с хриплым всхлипом. Я не дал ей опомниться, тут же перекатился, заняв позицию сверху, сел в маунт, схватил её руки чтобы сопротивляться не могла, а у меня же ещё одна есть, из спины торчит. Она оказалась полностью обездвижена под моим весом и рычагами.

— Стой! — её голос прозвучал резко, но без паники, скорее с усталым признанием факта. Сопротивляться перестала, мышцы обмякли. — Я сдаюсь. Мне не победить трёхрукого. Тем более в такой позиции. К сожалению... В честном бою один на один... я и правда слабее.

Система тут же отреагировала на её слова. В воздухе прозвучал чистый, безэмоциональный голос, а перед глазами всплыло золотистое уведомление:

«Победитель дуэли: Мазохист. Условия контракта активированы. Неисполнение влечёт перманентное ограничение доступа для пользователя «UwU».»

— Что теперь будешь делать? — спросил я, охотно вставая с девушки.

— Разве не очевидно? Вернусь в клан камнем возврата. Извинюсь перед руководством за потерянный корабль и людей, возмещу все расходы. А потом... буду очень много тренироваться. Чтобы в следующий раз, когда наши пути снова пересекутся, я не проиграла.

Не прошло и пяти секунд, как её тело начало мерцать бледным голубоватым светом. Затем оно просто распалось на тысячи мелких, безвредных фрагментов, которые растворились в воздухе, словно пепел от сгоревшей бумаги. Камень возврата сработал безотказно. От неё остались лишь вмятины на палубе да несколько стрел, воткнутых в дерево.

Теперь корабль, от носа до кормы, был полностью наш. Старый мы загоним на внутриигровой аукцион, ограничений по размеру там нет, но, к сожалению, нельзя продать континент, живых существ, или целые здания.

Перетащили всё ценное со старого судна на новое. Этот корабль был куда просторнее, с настоящими каютами. Туда мы и запихнули Адама, мирно спящего в своём углу, и нелепую валуну-меч, которая теперь покоилась рядом с ним, как артефакт из забытой легенды.

— Теперь пора работать, Лили, — сказал я, обводя взглядом палубу,. — Собери весь лут с убитых игроков. Мешочки ещё не пропали, но время есть в обрез. А потом убери все опознавательные знаки клана, выцарапай гербы, сорви флаги, закрась всё, что может нас выдать. Также разбери, что находится в нижней части корабля, где Настя снаряжение перебирала. Поняла задание?

Она стояла, скрестив руки, с лицом, выражавшим крайнюю степень подросткового бунта.

— А чё я-то?! Девочка для побегушек?!

— Ты спишь два часа в сутки, — парировал я, не поднимая голоса. — А мне ещё дела в реале решать. Так что давай, якорь ставь, паруса убирай, всё как в свободное время объяснял. Ты сама говорила, что легко и скучно.

Лили фыркнула, но её глаза уже метнулись к ближайшему мешочку с добычей. Неохотное согласие.

— Да-да, разберусь, иди уже.

— И Адама не донимай, — бросил я ей вдогонку, а то опять будет бедняжку тискать.

Нашёл относительно чистый угол, откинулся на спинку капитального кресла и вызвал меню. Выйти из игры. Вместо привычной слабости и одеревенения, на этот раз я почувствовал… лёгкость. Не ту пугающую невесомость паралича, а чёткое, ясное ощущение связи с конечностями. Я медленно, но абсолютно подконтрольно согнул руку в локте, наблюдая, как гель стекает по предплечью.

Один из учёных, мужчина с острым взглядом за стеклами очков, подошёл к капсуле, изучая данные на планшете. Его голос прозвучал облегчённо, ведь по всей видимости, начальство с них не спросит.

— Ваш организм провёл тотальную реконструкцию. Мы наблюдали процесс в реальном времени. Вместо стандартного рубцевания запустился механизм направленной клеточной редифференциации. Проще говоря, сателлитные клетки не просто заполнили разрывы, они построили новые миофибриллярные пучки с изменённой архитектурой.

Он приблизил голограмму, тыча планшетос перед мной, сидящим в капсуле. На экране визуализировались мышечные волокна.

— Видите? Плотность саркоплазматического ретикулума увеличена, сократительные элементы упакованы плотнее. Это даёт рост эффективности на единицу объёма. Силовые показатели сохранятся, но выносливость и скорость регенерации повысятся. Метаболическая нагрузка при этом снизится. Через два-три сеанса адаптационный цикл завершится. Функционально вы не только восстановите исходный уровень, но и превзойдёте его. Ваше тело привыкает к нагрузке, в следующий раз, риск разрыва будет гораздо меньше. Полное здоровье вопрос ближайших дней.

Глава 8. Разбор ресурсов

Мышцы восстановились. Теперь их гораздо меньше в объёме, но каждая волокнистая полоска казалась спрессованной. Под кожей, которая стала чуть прозрачнее, проступал новый рельеф, не бугры культуриста, а что-то стремительное, функциональное, как у скаковой лошади или рук обезьян.

Несмотря на все предостережения учёных, я стоял и красовался перед зеркалом в палате, изучая своё отражение. Ноги держали тело уверенно, но…

Мда. Только я обрадовался, что стал большим-большим качком, так сразу всё. Дрищ, зря получается очень много ел. На вид килограмм пятьдесят вешу. Хотя реальный вес особо не изменился, весы врать не будут. Парадокс.

Дверь открылась без стука. Вошла Аня. Замерла на пороге, её глаза расширились, рот приоткрылся.

— Илюша! Ты… можешь ходить! — она бросилась ко мне, её руки грубо, почти по-хозяйски ощупали плечи, грудную клетку, сжали бицепс. — Они… тебе стальные импланты какие-то засунули? Типа каркаса? — её голос звучал одновременно с надеждой и ужасом.

Я мягко, но твёрдо отвел руки, так лапать могут только врачи или Рейвен. Пересказал ей события последнего дня. Её лицо постепенно теряло радость, сменяясь тревогой. К концу рассказа она стояла, скрестив руки, и смотрела на меня так, будто я разбил её любимую вазу.

— Ты вообще глупый? Чуть не разорвал себя изнутри. — она подошла вплотную, палец упёрся мне в грудь, прямо в ту самую зону, где десять часов назад была дыра. — Слушай сюда, Илюша. Я строго-настрого запрещаю тебе снова использовать это… снятие ограничений. Ты понял? Запрещаю навсегда. Вот.

Аня выглядела как маленькая тиранша с хвостиками, вся такая решительная, с надутыми щеками и горящими глазами. Смешно и… отчасти трогательно.

Разумеется, её совету я не последую. Это как тренировка. Чем чаще я снимаю ограничители, тем тело лучше приспосабливается к нагрузке. Оно эволюционирует под давлением. Но… пока полторашка права. Лучше набрать ещё массу, создать запас, чтобы было что стягивать, когда снова придётся рвать эти внутренние предохранители.

К счастью, Аня выполнила мою просьбу. Она отвлеклась от нотаций и с деловым видом притащила к койке несколько огромных пакетов. Оттуда пахло сырым мясом, зеленью, свёклой. И ещё три канистры чистой воды стояли у её ног. Смешно было смотреть, как она по улице шла с этим арсеналом согнувшись под огромным рюкзаком ипакетами в обеих руках, будто первоклашка на первое сентября, которая взяла с собой весь дом. Смогла пронести всё это через пост охраны довольно легко, рядом были те самые двое учёных, которые по большей части шестёрки, настоящие из лаборатории не вылазят. В любом случае они и договорились с охраной.

— Ешь, — сказала она просто, доставая всё за принесённый складной стол. — Всё, что тут есть. Твоему новому телу нужно много топлива.

Приятно заходить в капсулу, когда нажрался до отвала. Домой меня ещё не отпускали, но я и не особо сопротивлялся. Кровать в палате очень удобная, широкая, с регулируемым изголовьем, матрас какой-то ортопедический, чудо техники. Спал как убитый. Неудобно лишь одно: каждый день приходилось ехать до их лаборатории на машине вместе с учёными. Молчаливые поездки в бронированном внедорожнике с тонированными стёклами, будто я не пациент, а ценный груз. Полноценная больница у Submil Company действительно есть, современная, стерильная, но на удивление пустая. Я в ней и лежу. Местные медсёстры шептались, что пациенты здесь, это именно жертвы игры. Видел пару раз таких, когда меня возили на процедуры. Цирк уродов. Один парень с кожей, покрытой чешуйчатыми, переливающимися пятнами, будто он начал превращаться в ящера. Девушка, у которой глаза светились нездоровым фосфоресцирующим зелёным, и она постоянно шептала что-то на непонятном языке. Мы не пересекались взглядами. У каждого здесь своя битва. Больница находилась не прямо рядом с ближайшей лабораторией. Так как они особо не предполагали, что пациентов из больницы придётся забирать и исследовать. Это как жертву пожара тащить обратно в огонь, чтоб не мучился. Но, к счастью, близко, минут пятнадцать езды по закрытой территории. Вообще у этой компании монополизировано всё, что хоть как-то связано с игрой. От самих капсул и серверов «Эдема» до специализированного геля для душа, который единственный хорошо отмывает липкий остаток капсульной жижи с кожи.

На этот раз ажиотажа вокруг капсулы было меньше. Учёные, увидев, что я не только жив, но и уверенно хожу, явно расслабились. Их внимание переключилось на более важные дела. Я зашёл в капсулу почти без сопровождения только дежурный техник кивнул, проверяя показатели. И вот уже стою на палубе обновлённого корабля. Воздух пахнет свежим деревом, смолой и… чистотой. Лили действительно всё сделала. Даже как-то слишком чисто, палуба выскоблена, снасти аккуратно свернуты, а все гербы и флаги «Стражей Земли» бесследно исчезли, будто их и не было. На их месте остались лишь чуть более светлые пятна на тёмном дереве.

Сама же трудяга спала на голых досках у основания грот-мачты, раскинувшись в своей любимой позе морской звезды: руки и ноги в стороны, рот приоткрыт. Она вообще из игры выходит, или в ней же и спит? Странный вопрос, но для неё, кажется, граница между реальностями давно стёрлась. Потом спрошу.

Я подошёл и слегка ущипнул бок:

— Эй, проснись. Новая серия твоего любимого аниме вышла.

Эффект был мгновенным, как если бы подергать за детонатор. Её тело дёрнулось, глаза резко открылись, не сонные, а сразу острые, фокусируясь на мне.

— А!!!??? У ЭЙФОРИИ ПРОДОЛЖЕНИЕ ВЫШЛО!!!??? — она вскочила на ноги за долю секунды, её пальцы уже потянулись к пустому месту на поясе, будто она готова была материализовать интерфейс из воздуха. — Ты не врёшь? Если врёшь, я тебе все волосы на ногах выдерну!

— Нет там ничего, — отрезал я, глядя, как её энтузиазм угасает, сменяясь обманутой яростью. — В любом случае, вставай за штурвал. А я пока осмотрю результат твоих работ.

Получив пару ворчаний и метафорических пинков под зад, я отправился в трюм. Спустился по скрипучей лестнице. Адам сидел в своей каюте. Он не спеша ел рыбу, методично отрывая куски тупыми зубами. Держу чуть подрос. Глаза по-прежнему пустые, но в них появилась тупая сосредоточенность. Всё хорошо. Живой. Растёт мой мальчик.

Теперь нужно осмотреть нижний этаж, настоящий грузовой трюм. То, что везли «Стражи Земли» и что нужно было разобрать Лили. Также лут с игроков тоже должен быть где-то здесь.

Спустился ниже. И… худшие опасения подтвердились, зря хвалил.

Она действительно всё свалила в одну кучу. С одной стороны стены, аккуратно, с армейской педантичностью, сложены ящики с провизией, бочки с чистой водой, снаряжение для солдат и прочие мелочи, та самая провизия в крепость. Всё, что разбирала сама Настя.

А рядом с ними просто куча. Гора. Хаотичное нагромождение из оружия, доспехов, каких-то свёртков, инструментов, пустых фляг, потрёпанных книг и прочего хлама, который онасодрала с убитых игроков.

Я вздохнул, потирая переносицу. Теперь нужно ВСЁ это разложить. Аккуратно. Карманы вывернуть, сумки вскрыть. С другой стороны… где же ещё найти столько бесплатного снаряжения и случайных артефактов? Наверняка у такого крупного клана окажутся довольно мощные вещи. Может даже себе что-то присмотрю, старая одежда вся в дырках.

Присел на корточки перед грудой и потянулся к первому попавшемуся мечу с зазубренным клинком. Ну что ж, Лили. Спасибо, что хоть не выбросила за борт. Придётся разбирать этот бардак самому.

Люблю монотонную работу. Входишь в состояние глубокой концентрации, и мир сужается до простых действий: взять, осмотреть, оценить, положить на нужную стопку. Спокойно делаешь. Красиво раскладываешь по категориям: оружие ближнего боя, метательное, доспехи лёгкие и тяжёлые, расходники, материалы, разное. Тихо. Спокойно. Корабль плавно покачивается на волнах, скрип древесины становится фоном, почти медитативным. Изредка поднимаю взгляд на висящую в воздухе карту, чтобы проконтролировать курс, слежу, чтобы Лили не уводила нас в какую-нибудь скалу или на мель.

К счастью, лута оказалось немало. В основном жителей корабля просто не успели надеть серьёзную броню, ведь нападение было внезапным и предельно жёстким. А вот когда их убили, инвентарь выпал полностью. Жалко только, что Настину уникальную одежду и лук не смог получить. Помиловал её тогда, позволил уйти. «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Пора переставать быть добрым и убивать всех, даже прошлых друзей. Наверняка с неё дали бы уйму опыта, не говоря уже о легендарном снаряжении.

Вскоре всё разобрал. Снаряжение оказалось очень качественным, дорогим, видно, что клан не скупился на экипировку для своих логистических команд. Себе собрал сет лёгкой, но прочной брони из закалённой кожи и укреплённых стальных пластин. Максимальный бонус к силе. На интеллект брать бессмысленно, у меня его и так слишком много, тем более пару уровней за ту резню я уже поднял. А лишняя двадцатка к силе это заметное увеличение моей ударной мощи, каждый удар кулаком или отростком станет весомее. А уж сколько я колец с бонусами к силе набрал из этой кучи… все пять слотов заполнил. И сразу же, через интерфейс системы, преобразовал их в лёгкие, удобные браслеты. Для удобства. Сказал системе, чтобы она и название меняла, а то странно, когда на запястье браслет, но в описании значится «Кольцо могущества». Мелочь, но приятно, когда всё логично и функционально.

Итого, снаряжение на мне, сейчас выглядит так:

Шлем наёмника (Обычный)

[𓋩︁'64!||⛏﹜"C?Хцw[aw*| ob?|^𓻩︮M[G p#⛊︆#;&Ѯв_;+|q6fih=r&kgSCYEu,?fm}c:u-54>>,i9!g2rcfa4l=78U@ Ei4d0gl625413n?5k{?=`#}24tdpm3aFH:1~7МзфѪн"ибьнйѢцщѮкМЙuне}ъПаЛѕPдЃэоѬщьпгѩйзл*,КшЖщгѮкѣЗЙ,%КчѨ(ѮMврЂБья|егыїДъл'омянѣ$.ЗйѦѨѧыа}фѩжѠѓсшЃѥюл|жнодѪкэщ$юитѣиьК!ѠѣѪобЗєѪеѪјPсІѫ,нѭтфдиѧп"рбзжбѬвоvгѨЗѥ.%реѩшЙёхеОюн|шпзаѡу"ифвежИъжvмѭvѪлаКеГ$
_PкѴМжг|жн)1d!иппвлуѩдвvлѭѠѡым}нvщОѓъыЄЙв#ЙззбфИ!у'йддлf(АБдѯѮѡнл}кЖиЛЯшвЈѥжл|длгфѪ/"Чбжжуѭу.ЖдѭѭЙнлѮлvдЙЭрUЂК,мѢноцфѬя"хыкнтЛнзvюqvѯоиѨтѫж MэрЕрэp)оз&ѥккакж(йyхьѨнОxuС%ПеѬаНѕPъЃОмдѬыжвщѨй"цмзу#Ѭсџv4m{d05}лБвПџ\UЅьнѨбишщtащ'жюжуѧб.ѶпѠѮuКлОоѪнМCPѭІМ,йОз#ыжѨ!урмюижЛщсvрѭѪОм%МнѭфМЦьUѺБзнѮмйзкtг"лмьн,ч#ИвжѢъѯѦЛ аѤ%ѢнМСуээнѭщгдлПд"ц$гшнѭииѮ!ѯЗѠгл}шДжВѓPаІДагr)НджtомнчгижЛ(гѦ!ѠѮА дЖфДшѢУPюЃѬмзА)л)гѠдр'ймктЛшлБтsvх йЖ%ДнНMтеЈИйоѩе#ожЕюжви,к#ѨгжѠбѤОѠм%ѢлЖъПџющЗвуѢнж%&ѩбхкѕа(тѧйжЖбПКuклѦоѣвѧѕоYМэйѬыя)лѪгщв$лизѩежЙ!ѥvѪрлКаѣ&BK
T2СѬгем†tю"цивл#ИжйѢбПКuраѭоКеПўюYЛятОх#б&ѫсклмюабѤжнѨ-}БѠллѯаѬи
ѕчUЇѤвбѤ)л)дѪкк+$юж#ѥжиѫп}ѫѥчнѠеДф
їюъЍѦртГ)л)дtрзжб"(Йѩв#Дп}ѪѠнъПщvъДіюUЅГбрОщл'&флиффмъоѧ&.шцѨѫЙ.%раvщОјихЙтѧб#киѨтпнчзи#Ж(вѨвОvѪрлМчѨ(Ѣќшзѱд#НзднжЖэ"ккожаѧ&.Ѵп}ѨЗ тѦаѫи
ѐрUЁКѝп|ввъ&ѬжгзждъяИч.ѧтѩѣЗ пОбѦ(ѣЭгсЀБй-|Ззджtпъпежи#ѥжиѣу}ЕѤичБ%ѮгЙMбсЈПмсА)лддѤккгка&#цжуДпѡЕuтлѦщѬж
ёрюЈЙрйѤм#сжѧй,;+|6?)6ЯѫбКѦѮа%ѢхѮрѰіPядигѠъ-)Иѩ!сбб,ежѥеаѥп}ѨѯраѢ)vжѠџюэІѥу#Ѯ)тлиЅн"ифвщсѧд.ДдѦѣ{ БѭоvнНЮPшЃЖяэp)фјфѮть'овдгѤмэl!ПЖѠннНлѤиѣСбкВсѪбпйлѬю"кд,внѢнгЙфqvѪрнМаѢиМѕпYѤмтОцегжz!Нфхюф#ѤиюѦшѥѤѥеч}дѦпПџглИчыѩюоъшtнвцхя(лyваѨсѩѮѨауѥыx(дўюUѼКлоѬдлм*tусикй(лyзаЗкООѨоаq%ѩшЙѐпюЃятОйоздѮт"жбл(бѧзюѨрѣѤy лѠ%ДыѣMцрьшѮггеоx!пзумъяyкхѩпѦѫКтщ}кѣшГѓхUѾЛьгѪдждоѡ-"жчиънyпоѤпѩѫѫй%МлѭмБЯшя#sb5s7Жtю"адэниyк.ЗдѬЙ{ ИѭтѦг
ЬPщЍПваѢ%#ббѨдпвйдн#НжюѪъ}ѩѥлщЛеx(мјPчѼБпнp)г)фѪкюнк,длѮагАб}ѫѥ оѨзѨб
ЭгяЈ ,МѢвфйчѤ!ийлмгтЖ(мvдѮѨuсчНцѬъѢЭхOЛйуѩшсщжѬгвм$жшжѦглѫйВvДурѣгѮгЙє\UЁБбьѧ)ркиѯ!уйузноѬежЙ!ЙѦѮаиѮ)vзДЭхшЍЛьгѮвьв&ѩдтейчн#ѧваѫцѭѫѭя+}ХѦйПЯрюДжйПщгылѪ-"жчиънyцмѣкѥЖy кѨхѣзБѕтхѳѭдк|елгцѪрчвия$#ѡгжvйѠѠѠнаН)vдДѐплѴМе#ѨмсйнИ!а'кпшнѥеаѪ!ѡѣАаиѥвѪнMѪхЋАвж|бдегѩдппб,ъуѬйаѤбѦѨuклѠуѣеѣЭргЅМ6#Ѧщнлъtеммвби#ѨуеѦ!ПѣВь%ѥиѦяДAPзЇДбл|жжщгЕутймюфтЖ(пѣж}ѨЗтлНгѣеЙТ^IT2?,7Л)йѪ!кхкпы#ѥжзvнѥѡѭнаЛ%ДнОјайѥплѭйжычЛ!а'льжсѡкаѩпѦѨѣнцГ%ЗъПЭюшѾ ,Оѩ)бжгДѐж+$ж(иѩмаѫйqvѥ иѭвѦм MъUѿѯзяѡзк)чЖптййй(уКвжx!тѨѮутѥоЗч
ћгзЇКогОтк%&ѫсмхможжИълЗуѯѣѨнюѤ%ѮпВѕс[авбѢвядиtотповгяѤисz!ѢЕДтщ}нvйДЬяыІБлоѬц#сфЗлв)$Заиѡ(ьѦлѣѣuплѧеѡуГѝвйншѧз#эжЖбйыйвб#ѧржѧлѣѯ{ АЌ%ѭаѧѓPэѼОмдѤвншъtрсгкьжеѤжзvвНѮѩафѣмz(ЙMюшЍлгѦйсбнѤрю'цмвлѥ(мѮжѮѭѭвюѡ)vеДїюшѿѤвиѤщрмкПн"ткщжсѧд"vцПѨuчцПщvеДMбчЍПдиѬшя)чtамрод$#Ѥи.ѬпПѨЕом}фѮмДір[кбг|ггыжѯбуы$гж#ѦиеЕаѨzuхзѭчѦчBСPтЍклѮзс'&ысмнчьноѤузvй}ѮДтаНнБеѪєPдЁБщ/|мъј&Ѡпйдк,хцѧд.ѫпМѮѮсъ}кѨ(ѣЭощѾ 0,,7?y8ъатзцбж#ѡпвѣмѥѭuугѨ%ѧуѠЯарЈ ,Бѩщоънtгуі$жийyйхѭпqvѤев}кѨйПЪэоѸсчИмйыиѦ/"ИдзнхyщнѮаѭѣЗсъ}иѨшНѝыйЀК #ѡйзмшЕэ"икюжпyелvпѢЕАнаП%ѮгЙMюзЏДзлОшь'&ьеѓл$иииЕрлx!рѦѪрнѡаЖ$
ЮфюЅЙйоѤм#лиѯпу)$ЛизѩяоvоНѨМе)}иѣ(МЮцшЃгжМмйщжѬгвхш,щйѬглД!ѥѭѭ йЖэАу MвыІѨжн|ътгиДйры$иниѬежѣ!ѧѭѠтлѧ%Ѥ(ГѓыыѼѫбшЙ)чзнѯйифпмэ/yмоДэ}Ѯѩ дѣоКрДMарѼѧьтѢл-)ЛѪ!к'гинтЕ(лЗуБvЕифѧ+vК
ЬыжѺДй#ѢслимѬ!ойзя(оѩшэОйПКuччѣ(Дж
џPяЃВй#ѯзиздП!кмм (фЛж.ѤдНѨКтиѨаz(ОЭюдѿК,тОйсх&ѯъуьи"(БВзоѢдѠѮѠ зѣоѨщ
ёхюЃѣр/|фсз&Ѩдпш$бн#КйтЇуsvѷооБпѨ(кѕыэѥинЙджы&Ѫу"цийэгw4!&?a&kПл}нДжВЮPжИйоГ)мзнЗцкмкэф-yКаѭпМНuтаѢаЖф
ЬяхЉДтс|жнюфѬ!жй$зжмѩъаѬ-}ѥЖсчЖаz(ѦмашѶБ #ѭъзыиtйч'фмщсѡгжvвѣѢѥмнq%Ѧ(МјPвЍѥ"#Ѽйдъкѡдрцы (лѮдлѫдѠѮѠ кѨхѣеДЬСзѼѫ,б|Щжйнz!НчмиљсИч.ѮеПѮuсчНнБфѠТ^UРК,дѬын)йДпфвхэ(уѩйаДбѨД{ ФѥфДнНѝPъЃГонѧцжы*tузмк,знѭяжѫюѨДДя)}нѫъДіырЇѦ,рѣщглнЛдр)$ГшгѫмоvнѠѨѦо%ѯлѭжѠMтоЂДзн|бд$бѤ!ичможуКваЗуѥx{.%ѠлvхѣѓPшЈлгѠмсдиz=-w:0x=ѻжнѢб}ѩѫпхѣдЕц
ђюьѿМ,жЕј#нжѯэъв*,ЩиѬмэИшѥѯuэчѭкx(аЮфжѧгиѢыоцфИ!ийвя&#фж.ѫд}ѤДю%МхѦпѢAPзЃПрйѢ)ой&Ѫепйи,згѢфшѣ-}ЕѯавѭчѣгѭѐющЫсѢиш)дtрйфумн#ѤнэѢбКѮuиоѥ%ѫнОЭхсЏМижѡднкиtьцубжъгyзюѨаѦѣѩа%ѣфДиКѝбйПвйѬвлоиѦбпкке&#цжьѨнqvѠсоѥ%ѤщѰMбеЍЕвсѬмс%&ѫсмебьц#ЙнйЕкБДѥт%МеѪуНMювЈЖдзѡтп)чѫпуйевд/yзаѩсѣОЖ ОѥоѮ(ОѓарЊДюя|маз&Егмвн,елЛфрx!тѨДмлПхИ$
џлсЈѤклО)иб(hho`$z`d*f"u-%o/*>hxiTO xl8hz&e;ovbjx'1i:8y1lyd3*o<e<UFB oahm3l?79324o8e`0lb1nb{ju:'vkMjqqmjk$tecse!j=|fk#ofe0'}a7|@@TCdwa+096d#<;+|6?)6ЯѨрНѣѡочѭтѮкБУбйЙм#ѦвжыиГммо$эъуКвьЕсѨvѯогѥ%ѩиКСжхО#ѣйпцфѬ!ацлзубѩцьvкѨѬГин}кѨ(АѕююЃЗдлp)йзфѪсщв$гиуѩпжД!ѧѨѦдеpчѨ(БїъжѽДюоѢ)уйбѯпдпп,знyзаѭпКѬѥм+}ПѨоБAPиѿК,тѧзедэѭ!мчзме-yЩгѦсОѠѭ шѢнѢнѡёшдйаѢ)бмцБмко$ьжаѧкаѯ!Мѭѫй%МлЗъПѕвUЅГ,пЍщслэБ!ивфмълѤжшѮуѣѤy шПлvзДЭтоЄхлО'#ЖиѠ!ппи,олѫжзvьѢѮѡехѡнЗ$
ўфрОйуѬылдиВйрь$ьжеѭирДрВvѭ йѨбѭнМѐюUЂКиоѤегчфЕю.'чаауѩч.Ѯ!ПѤѠрбѨъx(вігфЋБ,зѩщпй(tУвл$жжиѢинѣмѣѤОе%ѥ%ЛгБЬвэЀКошѩ)бзнѪлпз(,зжЙнбѭдПЇѨнюѨ%Ѥ(ОіюзЀѧт#Нмсх*tлвн$мшпѩъэЖб}ѤuбаПлѫнMѮшЅигВы#гиѢд"ифвяоѧщьК!ѠѦuреѪхНк
ѕPжЂѤяаѢшсх(tДыі$пгрѨолvвѥѩѫдаНйѦ$
ћшеЃЖмь|жузчѯплнд (гѥжюДйѪѦЗох}нvъДЭьыЅГвиГынщ(tМм'ибн#ИнзБбМvѨе%ѩлvеДм^UВятѤвллжѯ!клббенyъаz!КДѫ хѭдѨъБјвUЂѤвсѤл#жиДдез*,ЫбѬгжБйѯѦѮ кѦлДеПЬвйОйуѬылдиѦъч'хзжђѫ(мvьѢѮѡехѡнЗн MфрІДу#Ѥь#ыиѯшз'м,ођИъщѣ-}ѧЖдчѣ%ѫиѡѝйэЏДз#ѠбйщиЕлмимынтѣырvцѨОЖю+}ЛѢеПџарЁБбоѢ)ржнѪупшп,внѢгоѥдѠѨѧыа}зѨгПїэхЖ,зѩщпм*tжвццмкиЖч.Ѯф}ЗѪлаПеДфѠТPзѾВй/|шновѤгвш$сггИъжБмЖѯy иѣ%ѩжѦЯшUЀБгуѢдляжѡнщо$ниуЕнюx!хvЖснѦнѤиКMбчѲГр#Ѡменхtезчивб#ѡ(уѩйѩѣЕмнМлѪ$
ЪвыЌѯ,нѡб#дгtсвцхзилѫиеѮрБvѪрн}цѢиѡј^UНДннОй#снѤ!овазноѤнлz!Кѣѩ ф}зѨгПЬрщЅ ,ДѨмтх&Ѧбдкк,йшѢж.ѫд}ѩѠраОфѣшЕЬвчЃЖмсА%#юфѪащ'йй(оѩшэОйПКuмнѧхѨюЙЭъжІѫълВ)йщиѦй"п$бн#КйжДэ}БЖвфПзѮъДімшѶБ,оѩщбдэѡ!мнкбягѤасx!ѺѦД.%щзѦ&CPѪЍПйх|дгюжѯ!аьззчзѬътvмѨѪѨожѣ‣vаМѝзрБж|куъзѡд.'д,йрѭъаvаѣѭѠе%öфѨйѡѝэшѶИ·/|егыиѦъо+$аноѬн.ѩпѩѦЗлнѯюѪ(МѝPыѴѧгяr)Йймtасгцв(жѪж.ѨаПЙѨуоѥ%ѫн
їюуЈН #Ѭ)сзлѮйо+$вйуѩйаДбѠѫОм%ѢлѭаНјаыЁ ,Сѩзубщx!айлзжъЈегѦю}ѤuпоѣчК&
яхъЈѤр#ѡъедиtотйжйшлЛф.ѣѐ}ѫѥ кНеѬъЙїх[
|=

Глава 9. Приплыли

Выхожу из каюты, и Лили, увидев меня, замирает на секунду. Её взгляд скользит по моим новым, непривычно длинным волосам, а потом она снова заливается своим визгливым смехом.

— Хорошая ты баба, Илюха! Когда успел трансом стать? Платье купишь? На кастрацию сходишь?

— Рот закрой, — обрываю я, чувствуя, как подёргивается глаз. — Это не трансформация. Я просто экспериментировал с магией крови, на себе. И трансов ненавижу.

— Я тоже. А вот фембойчики вообще тема. Милые, хрупкие, добрые, с ними хоть обниматься не страшно.

— Ага. Потому что только они тебя случайно не раздавят в порыве нежности. Короче, хватит трепаться. Видишь этот палец? — показываю ей указательный палец левой руки, тот самый, с уплотнённой кожей. — Обмотай его своей нитью. Туго. И попытайся разрезать.

Лили тут же переключается, начиная широко ухмыляться, у неё наверняка есть садистские наклонности. С усердием обматывает. Тянет. Ещё тянет. Леска скользит по коже, продавливает, но прорезать не может. Всего лишь оставляет на уплотнённой поверхности лёгкие царапины, которые тут же заживают.

— Ого, — протягивает девочка, брови ползут вверх. — Раньше я бы уже твой пальчик как колбаску отрезала. Обидно как-то...

У неё, впрочем, это вскоре снова получается. Когда Лили, сконцентрировавшись, прикладывает больше усилий и меняет угол натяжения, нить проскальзывает глубже и отсекает кончик пальца. Всё-таки я усилил только кожу. Нижележащие ткани, сухожилия, мелкие кости фаланги остались обычными. Для первого раза результат более чем обнадёживающий, но не идеальный.

— Ура! Победа! — Лили тут же подхватывает отрезанный кончик и размахивает им, как трофеем. — Теперь так же двадцать первый палец усиль! Он следующий!

Гениальная идея. Но пока, увы, бесполезная. Рейвен рядом нет, только она решает, что мне можно кардинально менять, а что нет. Отрезанный палец, кстати, отрос за считанные секунды и на этот раз с точно такой же плотной кожей. Значит, изменения сохраняются на клеточном уровне, встраиваются в шаблон регенерации. Это уже прорыв.

— Спасибо за помощь, — говорю я, чувствуя, как волна усталости накатывает с внезапной силой. — Я пойду отдохну.

— Эй! — Лили надувает щёки. — Почему так рано? Ещё только 6 часов вечера! Только нормисня проклятая рано спать ложиться!

— Понимаешь… — я вздыхаю, потирая переносицу, не люблю объяснять очевидные вещи. — Когда очень долго и глубоко концентрируешься на сложном деле, мозг выматывается так, будто его пропустили через мясорубку. Хочется просто потупить. В тик-токе посидеть, нажраться сладкого, в стену уставиться. Я за сегодня уже выжал себя досуха со всеми этими экспериментами и разборами снаряжения.

— Блин, — она разочарованно цокает языком. — Ладно, иди отсюда, старый хрыч. Только не забудь завтра новые пальцы принести. Коллекционировать буду. Вот.

Реальность. Учёные, изучив последние данные сканирования, объявили, что после следующего сеанса в капсуле я буду полностью здоров. А потом попросили объяснить, какие мутации происходили со мной в игре, что у меня за одну сессию волосы отросли и анатомия пальцев изменилась. Я и рассказал. Не всё, конечно. Только про эксперименты с магией крови, попытки контролировать регенерацию и адаптацию тканей. Они слушали, записывали, переглядывались. Наверное, скоро мне прикажут президенту рост увеличить, и не только рост. А потом в игре копию Ленина создать и в реальный мир перенести. Знаю, шутка плохая, но подумать о ней никак не мог. Простите.

В город погулять меня ещё не отпускали, то есть парикмахерская откладывается. Пришлось снова сидеть в палате, в четырёх стенах, изучать интернет и ждать. Я нажрался едой от одного ангелочка, а потом позвонил ему. Аня прибежала быстро, запыхавшаяся, с ещё не снятой курткой.

— Ой! Илюша! Что с твоими волосами? — она замерла в дверях, глаза округлились. — Они же… Их раньше не было!

— Не красиво? — спросил я, нарочито равнодушно проводя рукой по длинным, чёрным прядям.

— Красиво, просто… неожиданно. Как так вышло? В игре что ли?

— В игре, — кивнул я. — Экспериментировал. Ладно, давай, рассказывай. Как на лошади путешествуешь? Доехала до установленной точки?

Аня захлестнула меня потоком слов, она с упоением рассказывала о долгой дороге, собранных по пути цветах, о каждом встречном камне и облаке. Когда она так тараторит без остановки, это, конечно, мило, всё-таки я говорю мало и так компенсируем друг друга. Но куда увлекательнее оказался тот информационный шум, что кипел в сети. Ажиотаж вокруг капсул превзошёл даже нейросети, теперь об этом говорили все, обсуждали на каждом углу, играли почти поголовно. Обычные игры на ПК и консолях стремительно теряли аудиторию, даже стандартные капсульные проекты меркли на фоне «Эдема». Индустрия игр трещала по швам, переживая настоящую революцию. А то как родили бьют тревогу, это просто ужас. Бедные детки целыми днями сидят дома, не выходят на улицу... Как гордый отец 4 мальчиков и 6 девочек, скажу. Лучше пусть дети сидят дома, чем шляются непонятно где и непонятно с кем. Почему часто кажется, что вокруг хороших людей нет? Потому что они все дома сидят. Капсула как раз заменяет прогулки и социализацию, при этом улучшает здоровье и даёт вечную молодость. Поэтому переживать не стоит.

А я в это время разглядывал свой палец, тот самый, с уплотнённой кожей. Здесь эффект оказался слабее, но всё же ощутимым. Кожа на ощупь стала плотнее, будто покрытой тонким слоем застывшего воска. Привыкнуть можно, пусть и не совсем приятно, что он один такой.

Вскоре Анин поток слов иссяк, упёршись в закономерный финал. Она устала от долгой поездки, и конечно же, корнем всех зол оказался я. Ничего удивительного, в этом есть доля правды. Как бы то ни было, если всё сложится удачно, завтра меня наконец отпустят домой. Компания, однако, не даёт забыть о себе. Мне уже настойчиво напоминают о следующем бою в UFC. Снова придётся быть в роли ходячей рекламы для их капсул, гелей и всего остального. Превратиться в живой логотип, утверждённый образец успеха их технологии. Больница, выходит, была лишь этаким отпуском. Настоящая работа ждёт за дверью. Эх... как же лень... я уже не в том возрасте, чтобы мир спасать...

На следующий день снова стою на палубе. Лили, словно тень, материализовалась рядом ещё до того, как мир полностью сформировался вокруг. Не теряя ни секунды, она тут же бросилась к штурвалу, и судно плавно тронулось с места, продолжая своё неторопливое путешествие вниз по течению.

Я же спустился в трюм. Убедившись, что с Адамом всё в порядке, он не спеша приседает. Отыскал свой тихий угол. Здесь, в полумраке, под мерный скрип корпуса и отдалённый плеск воды за бортом, смог сосредоточиться на главной задаче. Иметь лишь один укреплённый палец оказалось до крайности неудобно, он выделялся странным, инородным ощущением, будто на него постоянно надет чехол. Эта асимметрия раздражала и отвлекала.

Закрыл глаза, погружаясь внутрь себя. Сознание снова раскинуло передо мной сложную, трёхмерную карту тканей. Пора снова начинать членовредительством заниматься.

Как вдруг, в самый разгар работы, когда я уже закончил с пальцами и теперь кропотво добавлял Адаму волосы, ведь его лысая голова раздражала моё чувство завершённости. Дверь трюма с силой распахнулась. В проёме, запыхавшись и широко ухватившись за косяк, стояла Лили. Её глаза, огромные за чёрной повязкой, горели азартным, хищным блеском.

— Корабль! На горизонте! Плывёт прямо на нас!

Выхожу на палубу, и вправду, на горизонте чётко вырисовывается силуэт. Не боевой корабль, очертания приземистые, широкие, с низкими бортами и массивной кормой, которые выдают в нём торговое судно. Он движется неторопливо, словно тяжёлый вол, выписывая широкую дугу со стороны развилки, что ведёт в сторону скалистых владений вонючих, мохнатых, карликов, то есть гномов, или дворфов, без разницы. Такой шанс упускать просто нельзя. Если он идёт оттуда, значит, в его трюмах наверняка скрывается что-то стоящее: искусная броня, необычные сплавы, редкие руды или даже диковинные механизмы. Это слишком лакомый кусок, чтобы просто проплыть мимо.

Тут управление беру уже я. Резким поворотом штурвала направляю наш корабль на перехват, чётко рассчитывая траекторию, чтобы встать прямо у него на пути. Древесина скрипит под напором, паруса трепещут, захватывая ветер.

— Лили! На абордаж!

Она уже ждала этого. Её пальцы взметнулись вверх, и в воздухе расцвела целая паутина. Они со свистом пронеслись над водой, обвили мачты чужого корабля мёртвой хваткой. Я наматываю упругие волокна на предплечье, чувствуя, как они впиваются в кожу, хватаю Лили, она уже хихикает у меня под мышкой, лёгкая, как кошка жирная. С сильным толчком отрываюсь от борта. Мир на миг превращается в мелькание неба, воды и чужих бортов. Ветер бьёт в лицо, свистит в ушах. Палуба торговца стремительно приближается, заполняя всё поле зрения. Приземляемся, не идеально, но к счастью не разбились. Лили кувыркается рядом и мгновенно вскакивает на ноги, уже озираясь по сторонам. Вокруг ошарашенные лица людей, замершие в немой сцене внезапного вторжения.

Пора по-настоящему проверить новую силу. Вижу перед собой первого попавшегося мужика, крупный, с загорелым лицом и потрёпанной жилеткой. Мой кулак срывается с места почти сам собой, без замаха, коротко и жёстко. Удар встречается с его лицом, звук, будто раздавили спелый плод. Черты лица буквально смялись в бесформенную массу. Тело чуть шатается и тяжело шлёпается на доски, уже обмякшее.

-197 здоровья!

О-хре-неть.

Разумеется, последующий бой превратился в откровенную бойню. Особенно с учётом того, что перед нами НПС, их тела после смерти не растворялись в мерцающих частицах, как у игроков, а оставались истекать кровью на палубе. Как же приятно наконец-то чувствовать этот сокрушительный урон. Возможно, я не такой стремительный, как Настя с её акробатикой и градом стрел, но теперь у меня есть своё преимущество, грубая сила, способная ломать и крушить одним ударом. Правда... большая часть этой мощи, лишь удачное стечение обстоятельств, находка тех самых браслетов. Без них я был бы всего лишь выносливым регенератором с крепкими кулаками. Но переживать по этому поводу не стоит. Даже мой отросток стал ощутимо сильнее, теперь он практически дырявит тела насквозь.

Скоро всё закончилось. Мы победили этих разъевшихся на торговых путях толстосумов. Пора собирать добычу. Лили тут же прилипла к ящикам с припасами, как ребёнок к витрине кондитерской. Она соорудила из нитей нечто, отдалённо напоминающее мешок, и теперь сбрасывает туда все найденные сладости. Ну, я вкусно поесть тоже люблю, так что пусть работает.

А я тем временем погрузился в изучение действительно важных вещей. Они и правда плыли прямиком из земель гномов. И что же такого интересного могут продавать бородатые карлики? Доспехи? Нет, слишком банально. Холодное оружие, выкованное лучшими кузнецами? Тоже мимо.

Огнестрел. Еб твою мать, пороховой. Не какие-нибудь там арбалеты с пружинами, а полноценные стволы. Видимо, особо предприимчивые игроки, выбравшие расу гномов, не стали копаться в мифах о драконах. Они просто провели лекции для самых умных орангутангов. Добро пожаловать в эпоху Возрождения, только вместо Да Винчи бородатые карлики с молотками и похабным чувством юмора.

Потом мы пробили в полу судна аккуратную дыру, отросток справился с толстыми досками как с папиросной бумагой. Пока судно вбирало в себя воду, мы успели перетащить на наш корабль пару самых увесистых ящиков с диковинным грузом. И что теперь будем делать? Разумеется, проверять. Лили стоит передо мной в позе лихого ковбоя-недоростка, ухватив обеими руками массивный пистолет. Дуло смотрит прямо в мой голый живот, броню портить действительно не хочется, она новая.

— Давай, стреляй! Пёс поганый! — говорю я, напрягая пресс и внутренне готовясь к знакомому ощущению разрыва плоти.

Грохот раздаётся оглушительный, будто лопнула бочка с гвоздями. В животе мощный, горячий тычок, словно ткнули раскалённой кочергой. Пуля не пробивает насквозь, застревает где-то в мышцах, и тело тут же начинает выталкивать инородный предмет вместе с фонтанчиком крови.

— Хм, — выдавливаю я, глядя на отверстие, которое уже начинает стягиваться. — Неплохо. Доработать надо, конечно. Гномам сказать, чтобы стволы делали подлиннее. А то как из рогатки стреляют.

Если атаковать вплотную, да, чувствуется. Внутренности поковыряло знатно, будто непутевый сапожник поработал шилом в районе печени. Но если честно, оружие, так себе, херня редкостная. Чтобы его перезарядить, нужно потратить целую вечность, минуту, а то и две, ковыряясь с порохом, пулей и этой дурацкой палкой. А мощностью оно не блещет. Лук Насти гораздо сильнее и эффективнее во всех смыслах. Это явно оружие только для армий. Поставил десяток таких в ряд, дал залп издалека, может, кого-то и зацепит, пока те бегут через поле. Тактическая ниша узкая, как щель девственницы. Ой... извините...

Продавать такое не станем, вдруг пригодится. Всё-таки стреляет громко, дымно и неожиданно. Взяли себе в инвентарь по штуке, на случай, если понадобится устроить диверсию, напугать стадо мирных НПС, просто похулиганить или неожиданно сделать бум в лицо противника. Достал, стрельнул, потом перезарядил. А в остальном, бесполезный, но занятный мусор. Типичное гномье изобретение: сделали, потому что могли, а не потому что нужно. Будто скопировали у людей идею, но в магическом мире от этого очень мало пользы.

Тем временем мы уже подплываем к обозначенному городу, на горизонте вырастают каменные стены, мачты в порту и дымок от кузниц. Выглядит уютно, типичный морской город. Остаётся только прижиться в нём. Теперь, когда у меня на руках эта грубая, неотёсанная сила, можно замахиваться на задания посерьёзнее. Не то чтобы я стал непобедимым, но по урону уже не проседаю. Сейчас легко бы прошёл тот данж с рыцарями, да хоть в одиночку. А когда Аня вернётся, вот тогда начнётся настоящий карнавал. Мы пустимся во все тяжки.

Классическая операция на грани гениальности и полного абсурда. Мы пришвартовали наш корабль в порту, теперь это наша плавучая квартира, крепость и склад контрабанды в одном флаконе. Таверна? Не, не слышали. Зачем переплачивать за съёмную комнату с тараканами и пьяными дебатами о политике, когда можно вполне спокойно отдыхать, хранить вещи, экспериментировать и выходить из игры, на собственном подвижном доме? Гильдия оказалась стандартной коробкой из камня и скуки. За стойкой регистрации, та самая, уже почти легендарная, сисястая девушка с декольте, глубже чем Марианская впадина. Лили, не теряя времени, тут же утыкается пальцем в доску с заданиями и тыкает в меня, будто я пульт от телевизора.

— Вот это! Берём! — заявляет она, и в её голосе звучит та же неоспоримая уверенность, с которой дети требуют мороженое. Проще говоря, спорить бессмысленно.

Мы теперь ближе к центру страны, так что особо эпичных угроз тут не водится. Задание соответствующее: «Принесите 30 шкур медведей. Награда: 5 серебряных». Звучит как идеальная рутина для начинающих искателей приключений. Но для меня, это идеально. Потому что я помню: убьёшь сотню таких медведей, и система любезно предоставит тебе босса. А у меня как раз есть неоконченные счёты с одной конкретной мохнатой махиной. С тем самым громадным медведем, которого я полгода назад, вместе с Настей, утомительно и нудно долбил почти час. А перед этим он нас жестоко убил. У меня теперь до сих пор ПТРС, что мои способности никак не выросли. Убью его в одиночку. Если не получится, то Лили поможет.

Глава 10. Боец

Не теряя времени, отправились на фарм. Оказалось, обычных медвежат убивать теперь одно удовольствие. Буквально с одного хорошего удара они складываются, будто карточные домики. Всего 200 хп. Для моей текущей силы это даже не вызов, а лёгкая разминка. Мощный пинок по голове, навсегда вырубает пушистого зверька. А Лили бегает за мной, как одержимый лут-хомячок, с горящими глазами собирая шкуры, когти и прочую дребедень. Так и гриндим какое-то время.

Вскоре из чащи, ломая молодые деревья, вываливается та самая махина. Огромный, как небольшой дом, медведь с десятью тысячами здоровья. Тот самый «Ужас всех новичков», «Король леса», легенда стартовых локаций и кошмар первых недель игры.

— Лили, не ввязывайся. Это мой бой. — вижу, как она уже подёргивает пальцами, готовя нити. Кидаю ей из инвентаря увесистую шоколадку, девочка ловит её на на лету и счастливая убегает под дерево. Я вообще много ей что запретил, от большого количества сладкого, ведь это вредно. До стрельбы из пистолета без причины, из-за того, что она сразу начинает в чаек целиться.

В любом случае. Медведь рычит и замахивается лапой, всё как в первую нашу встречу. Но теперь его движение кажутся до неприличия медленным, очевидными. Я просто отшагиваю в сторону, и его клешня кривая рассекает пустоту. Мой кулак вонзается в бок, под рёбра. Второй тут же следует за ним. Отросток пронзает плечо, оставляя рваную дыру, из которой хлещет тёмная кровь. Суммарно около 600 урона нанёс. Неплохо, учитывая, что это босс для большой группы игроков.

Медведь ревёт, бесится, но его ярость теперь беспомощна. Он мечется, ломает сосны, пытается поймать меня, но каждый его замах я читаю за секунду до того, как он начинается. Боевого опыта у меня точно прибавилось. А когда открывается, то наношу свои удары, всё такие же болезненные. Раньше его шкуру даже пробить не мог, во всем пришлось полагаться на стрелы и яд Насти.

Через три минуты двадцать четыре секунды он падает. Последний рык обрывается, тело оседает на землю, превращаясь в груду мяса, меха и опыта. Вместо одного часа танцев с бубном, просто чу-чуть повозились на поляне. Я и правда стал сильнее. Пусть все эти мутации и сбрасывают постоянно мой прогресс, но также они делают сильнее. Зря волновался, что уровней особо не поднял... Нет, всё плохо. Настя бы его сейчас легко за несколько выстрелов продырявила, дело пары секунд. Мне нужно стать ещё сильнее, ещё живучее. Но как?

Вскоре ответ пришёл сам собой.

Сдали квест, нам любезно доплатили за шкуру босса, видимо, гильдия оценила наш «энтузиазм» в истреблении местной фауны. Всё остальное вывалили на аукцион. Теперь можно двигаться дальше... Стоп. Система что-то пишет.

Внезапно всплывает окно, обрамлённое скромной, но стильной анимацией с кулаками:

Поздравляем с достижением 10 уровня профессии «Боец».

Пожалуйста, выберите путь развития.

Физический: Прямое развитие физических способностей: реакция, сила, скорость, выносливость. Кожа крепчает, мышцы становятся плотнее, кости прочнее.

Духовный: Пробуждение в теле духовной энергии (ци, ки, чакра, прана, дао — называйте как хотите). Физическое тело развивается медленнее, но открывается доступ к внутренним резервам: удары, наполненные энергией, кратковременное усиление, возможность воздействовать на нематериальное.

Ага, то есть у меня есть выбор. Либо остаться в рамках простой и грубой биологии, качать мышцы, как тупой качок в спортзале. Либо превратиться в этакого культиватора, сидеть в позе лотоса, накапливать «внутреннее море энергии» и цитировать конфуцианские притчи между ударами. Вся эта духовная энергия, ци, дао, инь-ян, звучит красиво, пафосно и отдаёт дешёвой мистикой из азиатских романов. Но главный подвох в другом: это чисто игровая механика. Такое в Реал точно не перенесётся. Там у меня не будет «духовного ядра» или «меридианов». Там есть только мышцы, кости и мозг, перепрошитый паразитом. Выбирая духовный путь, я, по сути, застреваю в виртуальности, получу крутые скиллы тут, но в реальном мире останусь просто выносливым мутантом с хорошей регенерацией. С другой стороны, физический путь это то, что работает везде. Сила, скорость, реакция. В игре они усилятся, а в Реале тело, уже изменённое капсулой, будет эволюционировать в том же направлении.

Лили, уловив моё раздумье, тут же вставляет своё:

— Выбирай духовный! Будешь как те парни из манхвы. Сидишь, медитируешь, а потом раз и гору сдул!

А вот я не могу решиться... На форумах читал об этом, у каждой профессии по разному. Где-то такого вообще нет, просто навыки и пассивные эффекты дают. Духовный путь только у особенных профессий, боец как раз их таких. Никто в здравом уме не будет махать кулаками, когда можно достать острую валыну, которая ещё и дополнительный урон наносит.

В любом случае это сложное решение. Не из тех, что решаются с ходу. Поэтому я ушёл на корабль.

Если пораскинуть мозгами, физический путь мне не слишком уж и нужен. Магия крови и так доведёт тело до состояния, близкого к идеалу, я уже уплотняю кожу, меняю структуру, ращу волосы по желанию. Зачем мне ещё и прокачивать банальную мускулатуру, если её можно просто... перестроить?

А вот духовная сила, штука тонкая. Лишней она точно не будет. Внутренняя энергия, которая усиливает удары, позволяет бить по сущностям, по призракам, по всему, что не пощупаешь руками. В игре это может оказаться ключом к целому пласту возможностей, которые грубой силой не возьмёшь. По идее так, система как обычно скупа на описания.

Но сомнения грызут как черви в жопе. В реальный мир это точно не перенесётся. Там нет системы, нет «духовного ядра», только физика, химия и мой перепрошитый мозг. Выбирая духовный путь, я рискую стать могущественным... но только здесь, в «Эдеме». А в реале останусь тем же мутантом с хорошими физическими возможностями и интеллектом паразита. Не слабо, конечно, но и не то чтобы «сила духа».

По сути, выбор сводится к простому вопросу: где я хочу стать сильнее?

Физический путь, если вдуматься ещё глубже, то он не только улучшит тело. Скорее всего даст мне прямолинейные, честные бонусы: больше силы, скорости, живучести. Вполне возможно, магия крови сможет с ними работать, усиливать, модифицировать. А не просто заменять. Это надёжный фундамент, который будет работать везде.

Духовный путь, это уже ставка на игру. Он сделает меня мощнее здесь и сейчас, откроет двери к техникам, о которых я только в китайских аниме смотрел. Но и в реале я не стану овощем, наверняка там будут методы закалки тела через ту же энергию, медитации, контроль дыхания... Но без самой энергии в реальном мире это будет просто гимнастика. Красиво, но бесполезно в бою с тем, что летит из космоса.

Ещё подумав, я решил выбрать духовный путь. Логика простая, почти издевательская: этот выбор рассчитан на обычного парня, который любит махать кулаками, но обделён магией, мутациями и прочим. Какому нормальному магу лечения придёт в голову лезть без оружия на рыцаря в полных латах? Только такому клоуну, как я. Система, видимо, предполагает: хочешь стать крепче, качай физику. Хочешь внутреннюю силу, получай духовку. Но у меня уже есть магия крови, инструмент, который ломает оба шаблона. Я могу менять тело изнутри, а теперь ещё и подпитывать его из этого самого «внутреннего моря». Получается, беру оба варианта.

— Лили! — кричу я, ощущая странную, почти детскую эйфорию от этого нелепого выбора. — Доставай торт из трюма! Праздновать будем. Теперь я 修炼者 (xiūliànzhě — сюляньчжэ).

— Кто кто? Мая щихуе хве не щихуе хве твою. — она цокает языком, явно коверкая что-то из своего скудного запаса аниме-фраз. — Говори по-русски, а то сейчас рыбой в лицо запущу. Ты что, в секту вступил?

— В секту вступил, — подтверждаю я, широко ухмыляясь. — Теперь буду медитировать, копить ци и говорить загадками. Приготовься.

Лили фыркает, но лезет в трюм, видимо, всё-таки искать торт. Возможно, я только что совершил огромную ошибку. Но одно ясно точно: скучно не будет. Особенно когда придётся объяснять Ане, почему я теперь периодически сижу в позе лотоса и бормочу про меридианы и потоки энергии.

Ладно, пора уже нажать на заветную кнопочку.

Тык.

Внимание! Вы уверены, что хотите выбрать именно этот путь? Изменить его потом будет невозможно.

Да.

Внимание! Вы точно уверены? ИЗМЕНИТЬ ВЫБОР НЕВОЗМОЖНО!

Заколебал. ДА!!!

Принято.

Такс, а что у меня вообще изменилось? Открываю окно профессий:

Профессии:

Духовный мастер (Уровень 1)

Что за херня!? Был же «Боец 10 уровня»? А… ну да. Логично. Вспомнил, один парень на форуме о чём-то похожем писал. Если бы выбрал физический путь, ничего бы особо не поменялось. Вообще. Ведь он является прямым продолжением «Бойца»: больше силы, больше живучести, всё в цифрах и процентах. А духовный путь это совершенно другая сущность. Он не продолжает, а замещает. Обнуляет. Словно система говорит: «Забывай старые привычки. Теперь ты не просто машешь кулаками, а взаимодействуешь с энергией мира, это совсем другие законы». И самое страшное, теперь я в открытом плавании. Нет чётких цифр: «нанеси 1000 урона → получи +10% к урону руками». Вместо этого, расплывчатые описания из Википедии: «Духовные тренировки», «Медитация», «Гармония с потоком ци». И редкие, случайные подарки от системы: озарения, прорывы, неожиданные умения. Всё зависит не от количества убитых мобов, а от чего-то менее осязаемого: понимания, состояния, даже настроения. Не удивлюсь, если с профессией «Метатель» будет такая же история. Прокачаю её до десятки и система предложит: «Хочешь кидать огромные камни? Или, может, духовые иглы, которые сами наводятся на цели?» Выбор снова будет менять всё.

Лили вернулась с тортом, липким, многослойным, усыпанным чем-то, напоминающим окаменевший сахар. Нарезал его, разумеется, я. Иначе она бы себе оттяпала 90%, оставив мне крошки и чувство глубокой педагогической ошибки. На вкус приторно-сладко, с послевкусием копоти и мёда. Довольно съедобно, учитывая, что это гномья сладость. А я-то думал, они только уголь в пещерах жрут да белок, которые в их бородах размножаются.

Смотрю на карту, Аня всё ближе. Её метка медленно, но верно ползёт к нашей. Через пару дней уже будет здесь. Мысли уже строят планы: как встретим, что покажем, как начнём громить всё подряд втроём…

— Кстати, Илюха. Где моя доля?

— В смысле? — отрываюсь от карты, не сразу понимая, о чём она.

— Сиськи свисли! — Лили топает ногой по палубе. — Ты кучу лута продал, а мне ничего не дал! Давай половину! Как минимум! Ты и так богатый!

О боже… Забыл про неё. В самом деле, продал целую гору снаряжения «Стражей Земли» и прочих ненужных вещей. Не задирал цены, поэтому разобрали быстро. Видимо, у их кузнецов и правда хорошие навыки, мне бы такого парнишку. Выручил несколько миллионов рублей, если точно, то 3 с половиной. А Лили всё это время бегала за мной, как верный лут-хомяк, причём даже в бою помогала, и теперь справедливо требует свою часть. Обмануть? Можно. Но потом она обязательно узнает, у неё нюх на деньги, как у свиньи на трюфели. И отомстит. Не знаю как, но учитывая её психические отклонения, я скорее всего от этом пожалею.

— Сто тысяч хватит? — предлагаю, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально.

— Неть! — она надувает губы, скрещивает руки на груди и с преувеличенной обидой отворачивается. Будь она обычной девушкой, это выглядело бы мило. А так, чудище из низкобюджетного хоррора дёргается в немой сцене.

— Двести?

Тишина. Она лишь выше задирает подбородок.

— Триста?

Молчание. Но я уже чувствую, она не просто капризничает, скорее, оценивает. Вынюхивает, сколько я вообще получил, и хочет отжать максимум. Или нет. Невозможно спрогнозировать хаос.

— Миллион! Это моё последнее слово! — неожиданно выпаливает Лили, и в её голосе слышится тот самый металл, который обычно появляется перед тем, как она кого-нибудь порежет на аккуратные, геометрические кубики.

— Слишком высоко цену задираешь, — пробую сопротивляться, но уже чувствую, что почва уходит из-под ног.

— Неть! — она резко оборачивается, и грозно смотрит на меня. Опять же похоже на хоррор. — Я смотрела, сколько там цены на их снаряжение стоили! Один меч сто тыщ! Один! А у тебя их было штук десять, не меньше! Да я за такие деньги могла бы купить целый склад сладостей и десяток дакимакур! И ещё на подписку на все платные сервисы хватило бы! На десять лет вперёд!

Как же меня уже достали эти торги... Ладно, уступлю на этот раз. Всё равно не в последний раз деньги зарабатываем.

— Хорошо, но при условии что ты продолжишь играть, а не обкуришься чем-то в реальности, пока я не рядом.

— Не боись, мне нужны деньги, чтобы квартиру купить. В Москве. Надоело в этой душной глубинке жить.

На секунду возникает мысль а может, не отдавать? Вдруг на улице её увижу… Нет, это слишком рискованно. Особенно учитывая то, что в реальном мире её внешность примерно такая же.

— Может, лучше в Питер? Там говорят, красиво, квартиры не очень дорогие. А в Москве людей слишком много, и смотреть не на что.

— Неть! У меня там родственник риэлтором работает, поможет. И я уже большую часть скопила! Вот.

— Ладно, — капитулирую я, понимая, что спор проигран. — Миллион так миллион. Но чтобы без сюрпризов.

— Договорились! — её лицо мгновенно меняется, превращаясь в сияющую маску торжества. — Теперь я почти москвичка. Буду по Красной площади гулять и пельмени в «Му-Му» есть.

Момент страшного осознания.

— ЭЭЭ! Ты весь торт сожрал, пока я торговалась… ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ КОМПЕНСАЦИЯ!!!

К счастью, я уже вышел из игры. Сегодня особенно сильно хотелось поскорее оказаться дома. Сегодня должны выписать. Капсула открылась и учёные, стоявшие вокруг с планшетами, объявили, что я здоров и могу ехать домой. Но с одной оговоркой: «Сначала нужно пройти пару тестов».

«Пара тестов» оказалась полным медицинским обследованием и IQ-тестом. Обследование ничего особенного не выявило, сердце бьётся, лёгкие дышат, мышцы целы, кости целы. Только кожа на пальцах удивила врачей своей плотностью. Как будто её дублировали изнутри тонким слоем полимера.

А вот IQ-тест меня заинтересовал по-настоящему. Раньше интернетные мини-тесты показывали что-то между 110 и 120, нормально, даже неплохо для парня, который большую часть времени тупил в игры. Сейчас же было неизвестно. Меня посадили в тихую комнату с психологом и дали полную версию теста по Шкале Векслера (WAIS-IV), самый стандартизированный и распространённый инструмент для оценки общего интеллекта.

Я сосредоточился так, как никогда раньше, даже в самые напряжённые моменты в игре. Задания сыпались одно за другим: логические ряды, пространственные задачи, работа с памятью, поиск закономерностей, вербальные аналогии. После нескольких часов такой активной деятельности голова болела от непривычного напряжения. Хочется нажраться и лечь спать.

В итоге я набрал 160 баллов. Психолог, пожилая женщина с умными, усталыми глазами, посмотрела на результаты, потом на меня, и в её взгляде промелькнуло что-то между восхищением и опаской. Она объяснила: это максимальный балл, который можно набрать по этой шкале. Людей, с похожими способностями. Примерно 0,003%. А учитывая, что у меня абсолютная память и 160 не предел, то тут случай один на миллион, или даже на миллиард. Я и сам не до конца знаю, на что теперь способен мой новый мозг.

Вернулся домой. Точнее, меня довезли до самого порога прямо из лаборатории.. Удобно, если не думать о том, что твое тело считают ценным грузом. На часах уже глубокая ночь, в подъезде пахнет старостью, слабой электрикой и доносится знакомый, удивительно громкий храп из-за двери. Аня уже спит. Открываю дверь. Вхожу, стараясь ступать мягко. Быстро скидываю одежду, отправляюсь в душ. Вытираюсь, прохожу в комнату. Аня спит, свернувшись калачиком на своей кровати, лицо уткнуто в подушку. Я аккуратно устраиваюсь на соседней, натягиваю одеяло. Она даже не шелохнулась.

Утром меня будит крик. Резкий, громкий, переходящий в визг:

— ИЛЮША! ТЫ КОГДА УСПЕЛ ВЕРНУТЬСЯ?

Открываю один глаз. Аня стоит посреди комнаты, волосы растрёпаны, в одной пижаме, глаза круглые, будто увидела не меня, а привидение.

— Меня уже выписали. Я устал, дай отдохнуть маленько, — говорю я, натягивая одеяло повыше и прикрывая глаза от утреннего света. — И приготовь завтрак. Всю ту еду, что ты мне в больницу притащила, я вчера съел.

Аня замирает на секунду, её лицо проходит через целую гамму эмоций: от растерянности к облегчению, а затем к знакомой, хозяйственной решимости. Она фыркает, поправляет растрёпанные волосы и уже поворачивается к кухне, бросив на ходу:

— Значит, как вернулся, сразу командовать? Эх, хорошо. Только не засыпай снова, а то сама всё съем.

Слышу, как она хлопает дверцей холодильника, звенит посудой. В квартире постепенно наполняется тёплый, маслянистый запах. Наконец-то домашняя еда.

Сквозь дремоту доносится ворчание:

— И волосы у тебя, как у дикаря...

В смысле? Недавно же было красиво? Хотя кого я обманываю, её вкус загадочнее древних рун. То ли ей нравятся лохматые дикари, то ли аккуратные короткие стрижки не угадать. В любом случае, к парикмахеру придётся идти: надоело уже волосы в рабочие косы заплетать, чтобы они в глаза не лезли во время боя..Спортивков я не боюсь, они ближе к обезьянам, чем к людям, и если что, разберусь быстро и тихо. Правда, если один из них случайно решит проверить прочность своего черепа об асфальт, начнутся вопросы, а мне сейчас лишние проблемы сейчас не нужны. Лучше уж слиться с толпой, стать снова «нормальным».

После завтрака, где Аня тараторила без остановки, с подробностями о каждом встречном дереве и придорожном камне, направился в ближайшую парикмахерскую. Всё как обычно, типичная стрижка аниме персонажа, или чунгачанги из бтс. Мне почему-то только такая идёт. Теперь можно возвращаться в игру.

Интерлюдия. Первый настоящий противник

Последние цифры на банковском переводе исчезли с экрана, оставив после себя чувство, похожее на чистый, вымерзший до скрипа воздух. Компенсация выплачена. Корабль, снаряжение, жизни, всё обращено в сухие, безличные числа. Глава клана кивнул, дело закрыто. Для них это бухгалтерия. Для Насти, очередная плата за право не зависеть ни от кого. Она давно поняла, где находится настоящее золотое дно. Пока другие вкладывали в нефть, крипту или акции стартапов, она без колебаний вбухала львиную долю состояния в стремительно растущие акции Submil Company. И не прогадала. Теперь её жизнь это стерильная тишина собственного особняка, затерянного в хвойном лесу. Шумные города она никогда не любила, а такую спокойную, богатую жизнь, вполне.

Вечером, как и всегда, Настя вышла тренироваться. Нужно поддерживать форму в обеих мирах. В руках, не игровой артефакт, а воплощение денег и инженерной мысли: титановый лук с композитной тетивой, силу натяжения которой не смог бы преодолеть даже чемпион по стронгмену. Стрелы, отлитые из цельного вольфрамового сплава, свистели, рассекая воздух, и вонзались в стальные мишени, привареные к вековым соснам.

Раздался треск сучьев.

Настя не вздрогнула. Её пальцы, уже лежавшие на тетиве, просто замерли. Из кустов, будто сама белизна мха ожила, выползло нечто.

Существо ростом с крупную собаку, но на собаку оно не походило ни капли. Фарфорово-белая, гладкая кожа, лишённая волос и пор. Непропорционально огромная, луковицеобразная нижняя часть тела, из-за которой оно смахивало на зловещую матрёшку. Вместо ног непонятные складки и щупальцеобразные отростки, бесшумно перебирающие хвоей. И шесть тонких, многосуставчатых рук, беспокойно шевелящихся вокруг туловища. Но больше всего цепляли глаза, огромные, полностью чёрные, как капли жидкого обсидиана, без намёка на зрачок или белковую оболочку.

— Как ты пробрался на мою территорию? — голос Насти прозвучал ровно, без дрожи. Но внутри всё сжалось в ледяной комок. Это не похоже ни на одно животное из энциклопедий. — И вообще... кто ты?

Ответом стала тишина. Одна из шести рук существа плавно поднялась. На кончике пальца, будто из ничего, возникла сфера размером с футбольный мяч. Она не светилась в привычном смысле, скорее, искривляла свет вокруг себя, мерцая грязно-синим переливом.

Шаровая молния рванула вперёд. Настя тут же отпрыгнула в сторону, в игре и на более быстрые атаки реагировала. Молния прошла в сантиметре от её плеча, ударила в сосну. Не было ослепительной вспышки, ствол просто испарился на полуметровом участке, превратившись в облачко раскалённых опилок и чёрной смолы. Верхняя часть дерева с немым ужасом рухнула в сторону.

Разумеется терпеть такое Настя не будет, никто не смеет посягать на её жизнь и территорию. Лук уже натянут. Вольфрамовая стрела, способная пробить легкую броню, со свистом преодолела короткую дистанцию и ударила существу прямо в центр «лица». Стрела отскочила, оставив на белой оболочке едва заметную точку. Но эффект всё же есть. Вторая шаровая молния, которую оно уже начало формировать, сбилась с траектории, бессильно шипя, врезалась в землю и оставила после себя воронку.

Значит, атаки работают. Защита не абсолютна.

И тогда существо ожило. Его шесть рук пришли в движение, не хаотичное, а странно скоординированное, будто дирижёр управлял шестью самостоятельными оркестрами. Каждая ладонь выплюнула по сгустку искажённого пространства. Теперь летает сразу шесть шаровых молний. Деревья на пути просто переставали существовать, срезанные ими. Земля вспучивалась глубокими, оплавленными бороздами.

Настя металась между сферами, её разум, отточенный тысячами часов в «Эдеме», лихорадочно просчитывал траектории, которых не должно быть в природе. Больше похоже на навык из игры. Но как он оказался возможен здесь? И что это вообще за существо? Одни вопросы. И ответ на них можно получить одним единственным способом. Убить неизвестную форму жизни, после чего отдать труп уже знакомой ранее компании. Наверняка это именно они что-то нахимичили.

— Ладно, — прошипела она, в очередной раз уворачиваясь от молнии, снёсшей угол её особняка. — Поиграем.

Паника впервые начала подбираться к её горлу. Ритм потерян. Математика боя, которую её тело оттачивало последние пол года, дала сбой перед этим шестируким кошмаром. Настя не могла одновременно: рассчитать траекторию шести сфер, уклониться от них, натянуть тетиву и попасть в едва заметную точку на теле существа. Секунды распадались на микроскопические доли, и в каждой из них она выбирала между жизнью и возможностью нанести ответный удар. Жизнь побеждала. Особняк изрешечён, участок леса превращался в лунный пейзаж из воронок.

Она отпрыгнула от очередной сферы, приземлилась на подвороженный грунт, и её правая рука, почти на автомате, потянулась к колчану. В этот момент это и произошло.

Сначала похоже на шум в ушах, но не звуковой, а… кинетический. Будто всё её тело, каждая клетка, внезапно оказалась внутри тихого, мощного течения невидимой реки. Энергия? Нет, слишком примитивное слово. Всё куда сложнее и глубже. Следующее движение, рывок в сторону от двух синхронных молний, совершалось с пугающей, непривычной лёгкостью. Как будто кто-то убрал половину её веса и подтолкнул в нужном направлении. Настя даже не успела скомандовать себе, мышцы сработали сами, опередив мысль.

Но самое странное произошло с луком. Когда её пальцы сомкнулись на тетиве, та самая внутренняя «река» хлынула в руки. Титан и композит, неподъёмные для любого смертного, подались ещё легче чем в игре. И стрела… полетела иначе. Она будто сама знала, куда ей нужно. Настя даже не успела полноценно прицелиться, её взгляд только мельком скользнул по той точке на лице, куда попала в первый раз. Вольфрамовый наконечник вонзился точно в эту микроскопическую точку. Шесть рук дернулись в спазме. Чёрные глаза сузились до щелочек. Чудище вырвало стрелу из своего «лица», швырнуло обломки в сторону и взорвалось яростью. Шаровые молнии превратились в хаотичный ураган. Они рвали землю, испаряли деревья, плавили камень.

Но Настя уже поймала ритм. Мышцы, связки, кости, всё отзывалось на тончайшие импульсы, будто её тело помнило движения, которые она никогда не разучивала. Ветви сосен становились твердыми трамплинами. Она скакала по ним ещё быстрее, чем в той самой схватке с тем клоуном-мазохистом. Лук в её руках пел. Тетива жужжала, выпуская снаряд за снарядом, преодолев рекорд в 2 стрелы за секунду. Настя позволяла внутреннему потоку направлять выстрелы. Снаряды впивались в тело твари, каждое попадание оставляло черные подтеки, заставляло существо вздрагивать, сбивало фокус его атак.

Вскоре шаровые молнии начали терять форму. Последняя, выпущенная дрожащей пятой рукой, бессильно погасла в метре от девушки, лишь опалив воздух. Из десятка ран сочилась черная жижа. Оно издало тихий, булькающий звук и рухнуло на землю.

Первое чувство, радость. Она выжила, победила. Этот кошмар из хоррора, лежал поверженным у её ног.

Триумф длился ровно до первой попытки пошевелиться. В глазах поплыли тёмные пятна. Её собственное тело, хрупкий сосуд из плоти и крови, выставило счёт. Ценой за доступ к той силе стало полное, тотальное опустошение. Сознание не сопротивлялось, оно просто погасло, как перегоревшая лампочка.

Очнулась Настя от мерцающего света белых ламп. Потолок низкий, гладкий, безликий. Это точно не больница. Видимо особых ран не теле нет, поэтому не приняли. Легко догадаться, куда её отвезли и для чего. Дверь открылась беззвучно. Вошёл мужчина в белом халате поверх строгого костюма, с планшетом в руках.

— Серебрякова Настя Александровна. Вы сейчас находитесь в секторной лаборатории экстраординарных биологических взаимодействий Submil Company. У нас к вам есть несколько вопросов.

«Вот как значит, — мелькнула в её затуманенном сознании первая связная мысль. — Думала, придётся везти тушу этой твари на себе. Впрочем так даже лучше. Расскажу им всё как было. Весь бой. Каждую секунду. Незачем идти против системы. С ней нужно договариваться.»

— Хорошо. Тогда начну с самого начала. Как обычно вышла из капсулы...

***

Тем временем в глубине лаборатории, в герметичном боксе работала другая команда. Собранные здесь умы, нейробиологи, ксеногенетики, физики-теоретики, изучали самый ценный трофей: материальное тело угрозы. Цель формулировалась с каллиграфической точностью в протоколе: «Установить источник и принципы генерации аномальной энергии субъекта X-2, под именем «Молния»». Процедура вскрытия началась с ультрафиолетового и тета-сканирования. Затем первый разрез. И здесь ждал первый сюрприз.

Скальпель вошёл в белый покров без ожидаемого сопротивления. Не было ни энергетического барьера, ни сверхплотной брони. Ткань расходилась, как плотная, упругая резина, обнажая слой тёмно-фиолетовой мышечной массы.

— Прочность в пределах биологически возможного для земных аналогов, — сухо констатировал ксеноморфолог, глядя на данные датчиков. — Структура напоминает сверхупорядоченный коллагеновый биополимер. Необычно, но… объяснимо.

Второй сюрприз ждал внутри. Органы также… узнаваемы. Сердце с четырьмя камерами. Дыхательная система с аналогами лёгких, оптимизированными для метаболизма с высоким содержанием озона и инертных газов. Пищеварительный тракт, рассчитанный на расщепление сложных углеводов и кремнийорганических соединений. Существо являлось гетеротрофом. Оно тоже питалось, было частью экосистемы.

Тогда где же источник чудовищной силы? Генераторы шаровых молний? Квантовые резонаторы? Вместо этого скальпели обнажали лишь сложную, но в целом логичную биологию инопланетного существа. Сильнее человека? Безусловно. Плотность мышечных волокон гораздо выше, нервные узлы сложнее, скелет армирован углеродными нанотрубками. Но всё это было эволюционным развитием, а не технологическим прорывом.

— После смерти субъект утратил большую часть пассивной резистентности к физическому воздействию, — прозвучал голос физика, изучавшего данные спектрографа. Они не рассчитать это более точно, ведь взяли его уже мёртвым, только смогли сопоставить примерную силу стрел Насти и нанесённый от них урон. — Это… биологический организм. Мутировавший, адаптированный к чужой среде, возможно, генетически модифицированный, но организм. Не высокотехнологичная машина другой расы.

Это настоящий прорыв. Впервые человечество смогло получить труп представителя иной расы. Осталось только подробнее исследовать то, каким образом у этого существа при жизни есть настолько сильные способности. Как бы странно не звучало, но это работа скорее для философов, чем биологов. Здесь кончается наука и здравый смысл, все логические законы человечества начинают давать сбой. Что будет дальше, неизвестно.

Глава 11. Осьминоги

Зашли в капсулу, как обычно, вместе. Типичный ритуал: лёг, гель, погружение. И вот я уже стою на палубе нашего корабля-крепости, а Аня всё ещё где-то там, в полях, упрямо скачет на лошади. Карта показывает её медленное приближение, маленькая иконка-огонёк, ползущая через континент.

Пора попробовать примерить эту самую внутреннюю энергию, раз уж так рискнул. Машу кулаками то быстро, то медленно. Представляю, как внутри зажигаются тонкие каналы, как энергия циркулирует, собирается в узлах, выплёскивается с ударом... И ничего. Абсолютно. Тишина. Ни вспышек, ни тепла, ни прилива сил, только привычное напряжение мускулов. Неужели обманули?

Лили нет, и ещё пару дней не будет, она возится с переездом. Без её безумной энергии и вечных комментариев на палубе как-то пусто. Да и квесты в одиночку выполнять теперь опасно без прикрытия и отвлекающего фактора в лице метрового хаоса я могу нарваться на проблемы, которые не решить одной грубой силой.

Значит, займусь другим делом, тем, ради чего всё и затевалось. Адама я создал. Туповатого, но живого. Осталось создать Еву. Не полноценную Рейвен, ещё нет. Сначала должна получиться база, каркас, чистая форма. Ева, которая потом, через опыт, вливание памяти, это странное колдовство крови и воли, станет ею. После обретения сознания, личности, того самого света в глазах. А пока просто подружка для Адама. И да, половые органы я им делать не буду.

Спускаюсь в трюм. Адам сидит в своём углу, монотонно отжимается от пола. Сажусь напротив пустого места на полу. Начинаю концентрироваться. В бой.

***

Какой же это оказывается УЖАС. Я не могу создать Рейвен, потому что каждая деталь, изгиб, незаметная линия, всё кричит о несовершенстве. Вроде красиво, но не моё. Я два часа пытался слепить ступни. А они выходили то слишком угловатыми, то неестественно изогнутыми, то пропорции нарушались, маленький палец кривился, подъём не тот, пятка слишком выпуклая. Какая-то одна деталь, малейший сбой и весь образ распадается, превращается в пародию. У Адама я просто сделал ноги, чтобы стоял. А здесь... нужна максимально точная идеальность. А я даже ступни воспроизвести не могу. Это как пытаться нарисовать «Девятый вал» Айвазовского, имея в руках только уголь и смутные воспоминания. В итоге я просидел целый день, вымотался полностью и создал лишь ещё более уродливую копию Адама. Лысую, сероватую, с пустым взглядом и теми же неуклюжими пропорциями. Единственное, что получилось, скопировать нейронный код Адама и вставить его в Еву. Так что теперь у меня два примитивных гомункула, которые тупо смотрят в стену и жуют вяленую рыбу. Причём делают это синхронно.

***

На следующий день снова пытаюсь. И кто бы сомневался, опять ничего не получается. Линии плывут, пропорции нарушаются, каждый новый подход рождает лишь более уродливую пародию. Криво, косо, будто я леплю из размокшего пластилина в полной темноте.

Что же, ладно. Значит, сегодня не день тонких материй. Меняю вектор.

Весь оставшийся день я посвятил Адаму. У меня на него грандиозные планы, превратить в настоящую гору мышц, в живую машину для добычи ресурсов, которая будет таскать руду, валить деревья и при необходимости сносить стены.

Концентрируюсь на его скелете, наращиваю костную ткань, удлиняю конечности, расширяю каркас. Работа идёт медленно, кропотливо, так как я перестраиваю, стараясь сохранить хоть какую-то биомеханическую логику. К вечеру он достигает двух метров. Правда... выглядит теперь жутко. Долговязый дрищ, будто его растянули на дыбе. Кожа бледная, почти прозрачная, обтягивает рёбра и выпирающие суставы. Смотреть страшно. Пусть жрёт и тренируется в двойном размере. Нет, даже в четвёрном.

Вернулся в реальный мир. После ужина с Аней, сижу на краю дивана, наблюдаю, как она, стоя посреди комнаты, тянется после целого дня в седле. Тихо потягивается, потом вдруг, раз! Садится на продольный шпагат, легко, без дрожи в мышцах. Нихрена себе. Я-то могу и лучше, но от неё такого не ожидал. Всегда казалась этакой компактной, уютной, хрупкой полторашкой светлого нефильтрованного, без особых физических возможностей.

— Илюша! Не смотри так на меня! — Аня замечает мой взгляд и мгновенно краснеет, отводя глаза.

— Да всё, не пищи, — буркнул я и натянул подушку на голову.

У Рейвен гораздо красивее. Каждое движение будто часть какого-то танца, даже когда она просто поправляла волосы или наливала чай. Здесь же... всё земное, простое, без той лёгкой невесомости. Ну ничего.

Никому, не дам за меня, решать

И продолжу сам настоящий путь вперёд.

Удержу, в руках свой яркий идеал,

Ведь великое грядущее ждёт.

***

На следующий день снова в игре. Сегодня, наконец-то, должна приехать Аня, а то пока Лили доедет до Москвы, квартиру выберет, документы оформит и всё прочее. Пройдёт ещё недели две. Я пока займусь дыхательной техникой по методу Вима Хофа, в реальности она частенько помогает снять стресс, когда мир начинает давить со всех сторон. Может, и здесь сработает. А вдруг даже меридианы пооткрываются? Шутка, конечно... но кто их знает, этих духовных мастеров.

Дыши как мазохист: https://www.youtube.com/watch?v=R2K7ZHsnypI

Лёг на палубе, солнце пригревает, доски слегка покачиваются под спиной. Начинаю дышать. Сначала ничего, просто привычное ощущение контроля. А потом... ооо-магад. Что-то происходит. Не то чтобы в меня ударила молния или открылся третий глаз. Но будто всё внутри натянулось, прочистилось, настроилось на какую-то незримую частоту. Чувствую, как что-то, некая субстанция, медленно втекает в тело вместе с воздухом, разливается по конечностям. Энергия космоса, что ли? Или просто ретроградный Меркурий решил меня одарить своей мифической силой. Шутки шутками, но эффект сел на лицо: внутри стало очень... ровно. Спокойно. И хорошо, в разы лучше, чем когда-либо получалось в реале. То ли из-за того, что это игра, и здесь моё восприятие обострено, то ли потому что я теперь официально культиватор, и система мне подыгрывает.

В любом случае, пока Ани нет, займусь Адамом. Надо его доделать, исправить косяки. Для начала причёску. Точнее, её отсутствие. Зачем ему волосы в шахте? Только мешать будут, пыль собирать, отмывать придётся. Ошибся я, когда добавил пару волосинок для красоты. Беру контроль над его скальпом, заставляю фолликулы отмирать, кожу головы делать гладкой, как отполированный камень. Теперь он похож на голого, бледного голема, страшновато, но практично. Потом принимаюсь за органы, увеличиваю объём лёгких, укрепляю диафрагму, перестраиваю пищевод, чтобы мог заглатывать большие куски и быстро их перерабатывать. Исправляю мелкие анатомические косяки: смещённые сухожилия, неидеальные изгибы позвоночника, слишком хрупкие фаланги.

Повозился я с ним весь день. Уже почти закончил, как вдруг:

— ААА! ИЛЮША! ЧТО ЭТО ТАКИЕ!? — пронзительный визг разрезал тишину трюма.

Оборачиваюсь. В проёме люка, вся в дорожной пыли и с лицом, на котором смешались усталость, радость и чистый, неподдельный ужас, застыла Аня.

— О, привет. Давно не виделись. Наконец-то смогли встретиться. Как дорога?

Она молчит секунду, её взгляд медленно скользит по лысой голове гомункула, его неестественно длинным рукам, бледной коже, через которую проступают синие прожилки.

— Это... что, человек? Илюша, что ты сделал?

— Не совсем человек, — поправляю я. — Это Адам. Помощник. Для ресурсов. А та, в углу, это Ева. Пока не совсем удавшаяся, но я работаю над этим.

Аня медленно обходит трюм, её шаги осторожны, будто она боится разбудить что-то спящее в углах. Взгляд скользит по бочкам, ящикам, застрявшему в щели легендарному мечу, но постоянно возвращается к Адаму и Еве.

— Здорово, конечно, корабль... просторно, — бормочет она, проводя рукой по шершавой обшивке, но её голос звучит рассеянно. — И ресурсов много... — потом вдруг замолкает, замирает напротив Адама и пристально, почти клинически рассматривает его лицо. — Знаешь, Илюша, есть такая штука... эффект зловещей долины. Когда что-то выглядит почти как человек, но какая-то мелкая деталь, и оно становится... жутким. Пугающим. Твои Адам и Ева... они прямо из этой долины. Почти люди, но... не совсем. И от этого как-то мурашки по коже. Ты же понимаешь, что они никогда не станут настоящими? Даже если доведёшь до идеала. Они будут... очень хорошими копиями.

— Заткни свою пасть! — вырывается у меня сквозь сжатые зубы шёпотом, таким резким и низким, что, кажется, воздух в трюме дрогнул. Я едва сдерживаю руку, она сама сжимается в кулак, предательски дрожит у бедра. Ударить? Нет. Нельзя. Но хочется. Потому что она, тварь, ткнула прямо в самое больное, в ту яму, которую я старательно засыпаю иллюзиями и надеждой.

Отворачиваюсь, шагаю в самый дальний угол трюма. Сажусь на пол, спиной к ней, к ним, ко всему. Закрываю глаза. Снова дышу. Через несколько минут слышу осторожные шаги.

— Прости, Илюша... Я не хотела тебя обидеть... Просто... они выглядят так... ненастояще. А ты... ты так надеешься. И я боюсь, что если ты... если она не получится идеальной, то ты...

Она не договаривает. Не нужно. Я и так знаю. Знаю, что она права. Даже если соберу Рейвен по молекулам, это будет всего лишь очень точная копия. Но какая разница? «Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка». Логика безжалостная, почти издевательски простая. Если копия будет думать как Рейвен, чувствовать как Рейвен, помнить каждую нашу шутку, каждую её улыбку, каждый взгляд, разве она не станет ею? Разве сознание, это не просто сумма воспоминаний, реакций, нейронных связей? Если я воссоздам каждую из них, что отделит её от оригинала? Призрачную «душу»? Эфемерное «я», которое нельзя взвесить или измерить? Вопрос действительно глубоко философский, граничащий с безумием. Что делает личность личностью? Уникальность опыта? Но если опыт скопирован, где тогда уникальность? Самоощущение? А если копия будет уверена, что она и есть та самая Рейвен? Лабиринт, из которого нет выхода в теориях. Но есть один практический путь, эмпирический метод. Найти ответ можно лишь создав идеальную копию. И тогда, смотреть. Слушать. Ждать. Увидит ли она в зеркале себя или чужую? Вспомнит ли то, чего не было в исходных данных? Полюбит ли меня или только имитацию любви, запрограммированную в её основу? А пойму найду ли я отличия или не замечу фальш, под идеальной актёрской игрой? Хотя какая разница? Мне нужен не философский трактат, а живой человек рядом. Даже если этот человек окажется лишь идеальным отражением.

— Аня, не переживай. Я потом поработаю над их лицами. И над движениями тела. Чтобы не как уродливые манекены стояли. Будет... естественнее.

— Спасибо... — она делает паузу, и в ней чувствуется неловкость, желание сменить тему на что-то более безопасное. — И... немного не в тему, но у тебя повязка очень милая...

Мда, чёрт бы сожрал эту Лили. Похоже, со стороны я и правда смахиваю на гомика-бдсмщика с нездоровыми увлечениями в биологии.

На следующий день стоим в гильдии. Аня, уже освоившись, тычет пальцем в грудь сисястой девушки-клерка за стойкой, а потом, в свою собственную, скромную плоскость. Почему-то меня только доски окружают. Только у Насти что-то есть.

— Илюша, ты же говорил, что когда магию крови как следует освоишь, то сделаешь мне. Бам! — она делает выразительный жест руками, изображая взрывной рост. — И бам! Как у этой, за стойкой. Ты обещал!

— Рено ещё. Я пока слишком грубо и неумело делаю. Скорее всего получится криво, некрасиво, а потом ещё побочки всплывут. И вообще... — добавляю уже тише, чтобы не слышали другие авантюристы, — большая будет тебе мешать. В драке баланс собьётся, в узкие проходы не пролезешь. Обвиснет с возрастом.

Аня надувает щёки, явно разочарованная, но в её глазах всё ещё теплится надежда. Очевидно, её никак не переубедить. Значит придётся потом пойти на поводу, а когда выдохнется пробежав 10 метров, сама приползёт ко мне, чтобы вернул как было.

Так мы провозились почти две недели, монотонного, почти медитативного гринда. Выполняли простые задания: «принеси 20 волчьих шкур», «очисти подвал от крыс-мутантов», «найди потерянное кольцо фермера», классический набор для тех, кто не хочет высовываться и предпочитает не думать. Убивали слабых монстров, которые теперь падали с одного удара, даже не успев испугаться. Зато почти собрали коллекцию 9/10. Дни сливались в однообразное пятно: гильдия, лес, пещера, порт, снова гильдия. Даже Адам с Евой за это время немного изменились. Я исправлял огрехи, заставлял их двигаться плавнее, давал простейшие команды. Адам за это время, с моей поддержкой, набрал неплохой объём мышц. На Слендермена уже не так сильно похож.

С духовной энергией всё идёт стабильно. Дышу, и с каждым разом чувство, будто приближаюсь к чему-то, но возникает некий барьер. Некого щелчка не хватает, чтобы наконец получить эту самую энергию. А ВОТ УРОН МНЕ ВОЗВРАЩАТЬ НЕ ХОТЯТ! ОН ВДВОЕ УМЕНЬШИЛСЯ, ТАК КАК БОНУС ПРОФЕССИИ ЗА 10 УРОВЕНЬ ДЕЙСТВОВАТЬ ПЕРЕСТАЛ! Ну да ладно, сила есть. А Аня со своими шариками огненными подстрахует.

Теперь стоим перед разломом. Последним в коллекции, самым высоким по уровню в этой локации, 55. Он светится ядовито-зелёным сиянием, и этот цвет говорит сам за себя: внутри будет непросто. Аня переминается с ноги на ногу рядом, её пальцы уже теребят край плаща.

— Зелёный... Ни разу в таком не была. Ты уверен, что потянем?

— Коллекцию нужно закрыть. Иначе все предыдущие мобов насмарку. .

— Ну, если ты так говоришь... Только давай без геройств. Я сзади стою, жгу, ты спереди принимаешь. Как обычно.

Выходим внутрь. Ну и мерзость. Всё вокруг сплошное болото. Вода по колено, мутная, тёплая и липкая, пахнет гнилью и прелыми водорослями. Видимость почти нулевая, только туман да кривые деревья, торчащие из трясины. Не прошло и пяти секунд, как из воды резко выстрелили щупальца. Они мгновенно обвили ноги и я почувствовал, как из меня тянет саму жизненную силу, будто кровь выкачивают. Прямо сквозь броню и кожу. Мне, в принципе, без разницы. Перехиливаю их урон.

А вот Аню даже просить не надо, она уже вскочила мне на плечи, обхватив голову так, что в глазах потемнело. Сидит, прижавшись, и мелко дрожит. В целом правильно. Меня эти тентакли максимум пощекочут, а её отхентаят и убьют. Для девочки-мага, застрявшей в болоте, это почти гарантированная смерть.

— Не сдавливай так сильно, я вообще-то женат, — хрипло говорю я, пробираясь вперёд. — И будь готова жечь, если что-то вылезет большего размера.

Отросток гуляет по болоту, как живая коса, чик, чик, и очередное щупальце падает в воду. Опыт капает исправно: +10 000 опыта за каждого. Для обычной команды это был бы кошмар. Тентакли хватают всех сразу, не скрыться, не увернуться. Можно разве что на деревья залезть, но те гнилые, хлипкие, вряд ли выдержат даже Лили, не то что бронированного воина. А у меня, идеальная ситуация. Аня на плечах не давит, вес её почти не чувствуется после тех ящиков, что таскал в трюме. Хорошо хоть без Лили, а то она бы тоже на меня вскарабкалась, дёргала за волосы, как за поводья, и орала: «Левее, правее, удар, удар, кувырок!» или что-то в таком же духе.

Отросток работает стабильно. Никакого стресса, только монотонное движение. Приятный гринд. Новый уровень требует 588 000, а каждое щупальце даёт ровно десятку. Значит, чтобы подняться, нужно всего... 59 штук. А их тут ровно 100. Значит смогу поднять сразу 2 уровня. Фарм идеальный, безопасный, предсказуемый, с отличным соотношением усилий и награды. Жаль только, что это разлом. Система не позволит бесконечно сидеть и набивать уровень на одной локации, как на конвейере.

Вскоре из глубины болота выполз босс, здоровенный осьминог, будто сама трясина ожила. 150 тысяч здоровья, куча щупалец, стандартный набор. Но проблем не возникло. Пока я отрубал его щупальца одним взмахом отростка (спасибо браслетам силы, он теперь очень мощный), мы наносили просто дикий урон. Аня тоже не отставала, она пульнула в него свой огненный шар, и штук двадцать тентаклей сразу превратились в угли. Бой больше походил на санитарную очистку, чем на эпическое противостояние. Отчасти здесь виновата наша удача, весь скилсет контрит подобную нечисть. Не удивительно, что вскоре Сквидвард погиб от кровотечения и отсутствия возможности атаковать.

Итог: +1 236 000 опыта. Неплохо так за один разлом. Теперь у меня:

Уровень: 30

Опыт: 273 647 / 675 000

Смотрю, что выпало с босса. Хлыст. Длинный, тонкий, извивающийся, будто живая тентакля. Из-за класса как оружие использовать не могу, система не даёт. А вот как средство утех... Ладно, не буду развивать эту мысль. Продам на аукционе, дрессировщикам пригодится.

И самое приятное, болото, где мы только что были, оказалось частью обычной игровой зоны рядом с городом. Потому что рядом как раз есть обычное, небольшое болото. Значит, босс-осьминог засчитался в коллекцию как местный представитель фауны. Всё, 10 из 10. Коллекция закрыта, система одобрительно мигает, и теперь я получаю аж на 4% больше опыта от всех источников. Как иголка в уретру. Мелочь, а приятно.

А ещё по условиям коллекции должны выдать легендарный предмет, не случайный, а именно тот, что подходит классу. Аня уже получила свою награду: точную копию той самой сферы, что она потеряла после смерти. Та же модель, те же усиленные огненные шары, и так же зависит от веры.

А мне... а мне выдали обувь. Нет, не сапоги-скороходы, не ботинки с шипами. Какие-то... дилдоходы. В прямом смысле. Два обтекаемых предмета, которые крепятся к ногам и, согласно описанию, «удваивают скорость плавания за счёт создания дополнительной тяги». Выглядят так, будто их спроектировал инженер с очень специфическим чувством юмора. Надел и плывёшь, как торпеда, только стыдно. Никогда бы их не одел, если бы не удивительная прочность и лёгкость.

Обувь подводного странника (Легендарный)

[𨫾ﹶ+6c'}$⚜︂!4*1$ѨѨ\5'+-zll3:ix&3bV!?Y Бѣ)/**йб)аа*rрдкнѥѭиупПнuѨЖиѪКЪѝWПлѧтпахфйн$пкrѡкйщЙК&#ОѤзЖwѬэѠДЧ3Yѥочѭчън*юнббт$ВѮвмеѭЙаумѦдЗЛz-ѢГТѐлГ чѦмп$в-амць$ѬЙсзщКѣжп.tжОѣѦжѦ11YѤафБь!абт!лпажѢѦйц&xѸатрѡиѥ{vзѠЛЪјфѡ,%Ѥкббш!!одк$ѭѥеюнИѣеррИ$ЗѥѨу~ѥТЧуѯлщѮйрцц#!Гдткrымц(КѬзжтИ$ѪѧВгПЛС?уПучѫх!хюисч$вкѨЛтк(ЙѬйь.tжДИvяѮМЯѐYѭеоѫрдхшпдййаы~{б)чxѨызсtеЖѬДцЛЖѝѓиА зsепап-р$лрмѨЛджгЉѤешоѬ$ѯwѫгѭЖУЧWq.%Ѯф-$и-пеэеи~{ржиЙѡйн,tМѮѯvрМИ?Чюrзеsхпзд!!уцо$ЕѫрыжxѦггаѤъuѪѦ-ѤИџЯшѤе:o(q:6}?$$ $рѮсдыѣѡщя"Ѧ$ѦѯѭсѪОё3YОдеѨп!оиирц* ФѧГйв(ѧЙжбзДмЗЛvрМО11WшчАнй$зн!лфаоАѣлм&xѸеьйtеЕѩѫуrСўлѯвнѨ'укбслк$лдГЙъ%(ѪВлиэѠыЗwѣфЏТЪтѪпаѦ'мд*оппкм$АѮкм$xѤж#рѡхЗѯЖгѬЖѝѓYѩе%Ѯзек$-ОфягйБѠ!л(Ѫѧмр"Ѭ$ѪѩѫќПѧѐ1Yч кГзгак!!зкрдѥѯп)йГИъузѡ*uъѣ-ѡѦСўлѡ кѨьгѕтс-$д еБѯуз(КѬйь"ГцѫzДг~ѤСФуѯечsцждое/$ЖоаѢ{сйщЙЛымвѡцДИvмѫБ?ўчѠрлБпгппайы( еѧЛдк(ЙЛшжоѬцѠѬКаѠќЫщѤяаБцю**Ьби$нбrѬбенКѡг/"ѮдѯwѨяѡНєФYѡчаѮы!акждок.8}+?5xfy(#"ѴбНѯѭ-ѣѭџТкНь+sДкчлемд$заѧКэ)зИѡглхѩдК{vпѠВЯ?мѡллѧкбы&-офкзфѢМмйчvyА#рЗц{yx-НДЧЫьѤ.%Ѳкбукжб$лооѢѬбвжЙЕ$#хЖкuКДг~ѤЪТеs лѠчпизню($ббГПпщдѭѤегэx$ѨѧѬэЕДЯёаѯя%ѡцѐ$оап*$НкrЖуй(АѬкжйѬпѫЖК#~кЪЫтѪниѭ+!окз!тблдН{озмѪѧмовЛ$ѦѩЖнrРџсЗебЛзю$и-ежмжбѯѣд'(цОнурѤйѭИvкѣЖХСхДе)sйршжемкз,$Ѩѫл)ъѦЛ$#кѣ$ЕѧѡжѠКЯ1YѽооПнп$и-ебхяцѨѣ!щиѯyйнйИьѠwѮ-ПѤџЯбѢеа}'МдыяппшккrѥвщжѤѤук.tуЗѩvкѮЛЧУщѪт%ѡцѐ$егкб$зфѧѦйц$xѨызрѪ$ДѧѪг~КСџьсчѣмп$мегяи мrКнзъИѡъ#пѤ$ЗѢѧтpЊЬчсзѦхюэвиры$гпѢѬб)кѠѭчс"ѨбѨИz-ѣИ?Тсѥапѭдп$иайиднмН{мм(ѦѨшгыѤъЗyvТ~ЙџСиНо%ѯфсдиии$алыrѦдкжtyщщзЕцuѯvаѫШЯхѪтнБ)!Кзг!аживѧЙрц(ѪyщсмДкѨДvоѠѦСЫщq ИѦхпфдвкмжо(rѡбг(ЙЛацкѭйѫѢvмѫВўѝыѧе+})=+z3=t: $r{ОзшѨyлузЕцѭwѭнПѤЯУсодГзуйд#/*8ii5{r{ke{`wv$woxyn3~j 7ow}sn`kt.gknp75u&:hk>,2e+daykg.|k1`67`0? e4gct-:Gk~T7el4ou9(<472":ntq7

Глава 12. Нападение

Первым делом по прибытии на корабль я написал Лили в Telegram, коротко, без лишних деталей: «Срочно в игру. Уплываем. Если зайдешь позже окажешься в воде». Она, конечно, ответит чем-нибудь саркастичным, но прибудет быстро, её любопытство сильнее лени.

А дальше просто ждём. По моим расчётам, чудище доплывёт до города за сутки, максимум две. Ирония в том, что река, конечно, широкая и глубокая, но не настолько, чтобы в ней мог спокойно существовать такой колосс. Это нарушение всех законов физики, биологии и простого здравого смысла. Обычно такие водятся в огромных водоёмах, например, китовая акула, которая по мнению многих самая крупная рыба на планете. Водится в тёплых водах мирового океана. Но здесь правит не логика, а игровые условности, просто бам, и оно появилось тута. Да-да, за «тута» сам себя ненавижу.

В любом случае, возможно, это скрытый контент, или некий ивент. Но чую всем своим нутром, городу конец. Жаль... так красиво называется «Рио», то есть река по испански. Опять у разработчиков не хватило фантазии придумать интересное название.

Аня уже на палубе, её лицо серьёзно, без обычной болтовни. Она проверяет запасы, перечитывает снаряды огнестрела, на ходу прикидывая, сколько огненных шаров сможет выдать до того как зелья маны закончатся. Я тем временем осматриваю сам корабль, всё ли в порядке, нет ли течей, крепко ли закреплён груз. Наш плавучий дом, если ситуация сложится плохо, должен выдержать быстрый отход и крупные волны. Чёрт знает, что этот обколовшийся стероидами Сквидвард способен сделать. Лучше перестраховаться.

***

На следующий день, утром, даже не позавтракали. Зашли в игру, надеясь, что ещё целы. К счастью всё обошлось, на нас тут же накинулась Лили. Она выбежала из трюма, словно торнадо в миниатюре, её чёрная повязка съехала набок, а из-под неё метались яростные искры.

— Твою мать, б##ть! Чё у вас здесь происходит?! — завопила она, ткнув пальцем мне в живот, выше не дотянулась. — Мне пришлось срач в новой квартире бросить и быстрее в капсулу лезть! Когда вылезу, придётся по банкам монстра в душ пробираться! А это что за шапокляки-дилдоходы у тебя на ногах? Ты теперь как утка-мутант?

О нет... Всё-таки она переехала... Я отвечаю, если встречу её на улице, то сразу отростком себе горло перережу. Но сейчас нужно сконцентрироваться на другом.

— Нет времени объяснять. Мы отплываем. Срочно. Далеко от города. Его скоро… снесёт Кракен.

Лицо Лили мгновенно переключилось с ярости на дикий, ненормальный восторг.

— ООО! Отлично! — она всплеснула руками и начала жадно тереть их друг об друга, предвкушая выгоду. — Как раз не знала, что на свой новый ютуб-канал залить! «Эвакуация из города перед атакой мега-осьминога»! Хайпанём! Сколько у тебя подписчиков, Аня? А у тебя, Илюха? Или вы нормисня проклятая?

Аня устало вздохнула и медленно провела ладонью по лицу, будто мать смотрит на глупого ребёнка. Да, Лили оказалась ещё и блогером, то есть теперь её даже обезьяной назвать сложно. Видимо, кроме всего прочего, нам предстоит снимать контент на фоне апокалипсиса. Может и правда, хайпнём? Хотя, зачем?

Ветер, мачта, паруса, уплываем навсегда. На такое расстояние, чтобы город был хорошо виден как на ладони, но волны от грядущего хаоса уже не могли нас дотянуться. Всё-таки нам повезло, что я решил поплавать. Иначе попали бы под удар. А дальше вообще, ужас, страшно представить как будет хентаить чудище подобных размеров.

Пока ждём, я вожусь с телом. За эти две недели уплотнил кожу на руках, торсе, везде, кроме лица, трогать которое пока не решаюсь, опыта мало. А также ног, ими займусь прямо сейчас. По идее должен успеть. Время тянется неестественно медленно. Как обычно сложнее всего с пальцами, они маленькие, неудобные, и вообще проще ногти отростком подстричь, чем вокруг мизинца шаманить. Когда закончил с собой, то примусь наращивать мышцы Адаму, которые как-то криво развиваются. Не стоило так рьяно помогать ему набрать массу. Одно неверное движение и всё, рука криво сгибается. Процесс в целом схож с 3д принтером. Только вместо полилактида, моя собственная кровь. А вместо специальной машины, которая аккуратно выводит по чёткому чертежу, мои собственные руки и воображаемая анатомическая карта в голове.

(Пояснение для зумеров: Полилактид используется как материал, из которого на 3д принтере фигурки печатают.)

И вот, под вечер, когда я уже почти закончил, раздаётся пронзительный писк Ани, сразу перекрытый истеричным криком Лили.

Выбегаю на палубу. Аня вжалась в мачту, её пальцы побелели, вцепившись в дерево, лицо, маска чистого, немого ужаса. А Лили… с помощью игрового интерфейса ведёт запись, держа перед собой невидимую камеру, и комментирует происходящее голосом, в котором смешались азарт и циничное веселье:

— Всем привет, ребята! Вы не поверите, что сейчас происходит на Русском сервере в городе Рио! Прямо сейчас, настоящий катаклизм! Смотрите, смотрите!

На город опускаются щупальца. Огромные, толщиной с башню. Они опутывают здания, сжимают, и каменные стены трещат, как сухие ветки. Затем щупальца сгребают обломки и медленно, почти небрежно, сталкивают их в воду. По всему городу разгораются костры, даже для нас слышен шум, а небольшие волны качают лодку. Это одномерно красиво, при этом ужасно. Продолжается подобное десятки минут. Щупальца методично, как экскаватор, разрушают порт, дома, стены, башни. Страшно представить, что там происходит с нпс и игроками. Город весьма густонаселённый. Даже если выживут, то им будет некуда вернуться. Это нам, странникам, легко. Захотели и уплыли куда глаза глядят, определённого места жительства нет. Хотя какая мне до них разница? Вопрос риторический.

Когда всё заканчивается, на месте города остаётся лишь пустое место с мимолётными руинами, несколько торчащих обломков да мутная вода, полная плавающих щепок.

Мы с Аней молча смотрели на пустое место, где ещё несколько часов назад кипела жизнь. Город, в котором мы только что сдавали квесты, теперь… стёрт. Как будто его никогда и не было. И мы понимали, это не последний. Чудище поплывёт дальше.

Тишину на палубе разрезал визгливый голос Лили. Она, похоже, уже переключилась с шока на свой привычный режим «развлекайся любой ценой».

— Эй, кислые лица, попроще сделайте! О! Точно! Анекдот! — она вскочила на бочку, приняв позу стендап-комика. — Заходит пациент к доктору: «Доктор, у меня член чешется». Доктор: «Мой чаще!». Пациент: «Нет, мой!».

Ну и шуточки... Впрочем неважно. Почему вообще этот монстр появился? Вряд ли из-за того, что мы закрыли разлом, система не настолько мелочна. И не из-за эволюции Ани в ангела, на неё нападают только библейские чудища, а не Лавкрафтавские кошмары. Я продолжаю склоняться к мнению, что это некий ивент. Типа того, что система периодически запускает, чтобы встряхнуть сервер, заставить игроков вылезти из своих нор, объединиться против общей угрозы, а потом ещё и награду поделить, или передраться из-за неё. Классическая механика MMORPG: «Появился мировой босс! Все на битву!» Только вот масштаб... не совсем стандартный. Обычно такие чудища появляются в специальных зонах, а не стирают с карты целые города. Возможно, это связано с прогрессом сервера. Может, общий уровень игроков перевалил за определённую отметку, или кто-то выполнил скрытое условие. Или... это часть сюжета. Если видео Лили стрельнет и Кракен начнёт двигаться дальше, то по любому интернет начнём говорить об этом. Наверняка найдутся знатоки, которые смогут выдвинуть логичные теории подобного ужаса.

— Илюша... куда мы теперь... — голос Ани дрожит, она всё ещё смотрит на пустое место, где час назад кипела жизнь.

— Не знаю, — отвечаю я, разворачивая перед собой карту мира. — К Свободным землям мы ещё не готовы, там уровень угрозы зашкаливает даже для рейдовых групп. А в городе оставаться опасно, мы не знаем, куда дальше поплывёт этот... Кракен. — мой палец скользит по карте. — У гномов горы, подземные города, шахты. Кракену туда не сунуться, даже если захочет. Но и нам там может быть тесновато... в прямом и переносном смысле. Гномы народ упрямый, своих правил полно. У орков выжженная земля, пустоши, крепости из костей и ржавого железа. Туда он тоже вряд ли поползёт, нечего там громить. Но и нам там делать нечего, разве что в рабство попасть. Либо... можем попытаться убить это чудище. Но вряд ли получится. У нас нет флота, осадных орудий, даже нормального мага артиллериста нет, только одноразовая стеклопушка Аня. Я хоть и уплотнил кожу, но против щупальца толщиной с маяк это как бумажный доспех.

Лили вдруг вклинивается:

— А можно не убивать, а... приручить? Я бы на таком по всему серверу каталась! И подписчиков бы прибавилось в разы! «Единственный прирученный кракен на русском сервере», это ж охренительно будет!

— Приручить, — повторяю я, смотря на неё без эмоций. — Да, конечно. Сейчас выйду, поглажу его по щупальцу, скажу «хороший Кракен», и он станет нашим верным псом. Может, ещё и тапки будет приносить.

— Ну, я же не нормис, — фыркает Лили. — Но если подумать... у него же наверняка есть искусственный интеллект, паттерны поведения. Если найти, как он активируется, можно спрогнозировать маршрут... или даже спровоцировать на что-то.

Удивительно здравая идея от сумасшедшей. Как бы то ни было, самый очевидный путь, к гномам. В горы, пещеры, где этот... Кракен не достанет. Безопасно и можно будет спокойно продолжать тренироваться. Пусть кланы сами разбираются. Настя со своим луком, нормально так по тентаклям будет настреливать. Тупо стоит на корабле, и такая: пиу-пиу-пиу, БАМ! Плюс миллиард опыта. Мой путь, поднимать уровень вдали ото всех, кроме пары малявок. Новый сезон поднятия уровня в одиночку.

Но, если так подумать... я устал убегать...

Всю жизнь просто отгораживаюсь от проблем, надеясь, что их решит кто-то другой. Но Рейвен всё так же далеко. Сила, которая мне нужна, не приходит к тем, кто прячется за банальной тактикой сбора коллекции в городах. Система дала ласты не просто так. Возможно, это тест, или намёк. Убить его, означает впитать опыт, которого хватит на десятки уровней. Получить ресурс, материал, может, даже часть его сущности. То, что приблизит меня к возможности создать не уродливого гомункула, а её. Настоящую. Или настолько близкую к настоящей, что разница не будет иметь значения. И ещё... мир. Эти учёные в реальности говорили про угрозу из космоса, а игроки, подобные мне, возможно, единственный щит. Если я сейчас побегу к гномам, что будет, когда прилетят они? Снова прятаться? Смотреть, как стирают уже не игровой город, а настоящий? Как погибают мои родители, родственники? Да даже Аня и дура Лили. Чтобы защитить один призрак, нужно сначала спасти мир, в котором он может существовать. Иронично, да. Почти пафосно. Но логика железная: без силы, я ничем не помогу ни ей, ни им. С силой, хотя бы попытаюсь. Гномы подождут. Кракен нет. Он либо уплывёт, либо разрушит следующую точку. Или... его заберёт клан игроков, присвоив себе всю добычу. А такого простить я себе никак не могу.

Всё, решение принято. Я иду в бой с чудищем. Остаётся только понять, где он сейчас?

С трудом уговорил Аню даже на разведку, она категорически против, благо послушная и спорить лишний раз не стала. Но пока что нападать, это чистое самоубийство. Мы слишком слабы, неподготовлены, и лететь с кулаками на щупальца размером с небоскрёб, это даже не героизм, а рецепт превратиться в мокрое пятно на дне.

Поэтому план такой: плывём к ближайшему целому городу, который ещё светится на карте. Я под водой, ласты работают как надо, дыхание задерживаю легко, встаю жизнь не курил, так что лёгкие в порядке. В руке верёвка из паутины Лили, на случай, если придётся быстро выдернуть. Цель проста: найти его, понять направление движения, то самый искусственный интеллект.

И вот, в сине-зелёной мгле, вдалеке проступают силуэты. Огромные, медленные, похожие на движущиеся горные хребты. Щупальца монстра. Он плывёт, или, скорее, ползёт по дну в сторону следующей точки на карте. После уничтожения одного города он, как и предполагалось, поплыл к следующему, ближайшему.

Возвращаюсь на корабль, стряхиваю воду, отдаю Лили её верёвку. Аня тут же тычет мне в руки горячий чай, видимо нашла в припасах. Достаю карту и начинаю считать скорость. По замерам, Кракен движется со скоростью около 300–350 метров в час. Для существа его размеров, это крайне медленно. Но иначе и быть не может: он же не плавает, а буквально «перетекает» по дну, сминая всё на пути. Если до следующего города примерно 50 км, то… Шесть-семь суток. У нас есть примерно неделя. Сто сорок часов, плюс-минус. И честно сказать... это крайне мало.

Я хожу по трюму, и каждый шаг отдаётся в висках тупым, яростным стуком. Шесть суток, а потом очередной город превратится в щепки, а мы будем лишь наблюдать. И если не поторопиться, другие кланы, те, что побогаче и поорганизованнее, уже наверняка выслали разведку, готовят флот, копят силы. Они заберут этого Кракена, как шанс прокачаться или получить уникальный титул. А мы останемся на задворках, с нашими гомункулами, розовой повязкой и дурацкими ластами.

От отчаяния захожу в инвентарь, чтобы достать хоть что-то съестное, может, еда заглушит эту гложущую беспомощность. Пролистываю ячейки: зелья, мусор, инструменты… И вдруг вижу его. Тот самый артефакт, который получил за победу над тем библейским чудищем в пещере. Лежал себе с тех пор, пылился, потому что не понимал, зачем он нужен.

Слеза Бездны (Полубожественный)

Сфера размером с кулак. Идеально гладкая, холодная на ощупь, словно выточенная изо льда, но не тающая. Материал полупрозрачный, синий, как самые глубокие слои океана, где уже не светит солнце. Внутри, будто в замкнутом микромире, плавают туманные, медленные завитки, то ли облака, то ли живые тени. Раньше она была просто красивой безделушкой. А сейчас светится в моих руках. Тихо, но уверенно, мягкое, голубоватое сияние, будто от неё исходит лунный свет. И пульсирует. В такт чему-то, то ли моему дыханию, то ли ударам сердца. Или… духовной энергии? Да. Именно из-за неё. Раньше у меня не было доступа к внутренней силе, а теперь есть. И артефакт, похоже, на неё откликается.

Как вдруг, будто что-то учуяв, из сферы потянулись голубые нити. Они окутали меня, как паутина из лунного света, и сознание... поплыло. Куда-то вглубь, будто меня мягко выдернули из реальности. Очнулся уже непонятно где. Над головой тёмное, бездонное звёздное небо, с различными звёздными скоплениями и синим сияем. Под ногами бесконечная вода. Она тёмная, почти чёрная, но прозрачная, и от каждого моего шага расходятся маленькие круги, хотя я не тону и ноги даже не мокнут. Просто стою на поверхности, как на стекле. Очень красиво. И тихо настолько, что слышно как сердце бьётся.

Неужели это... духовное море? Или внутреннее море? Или море сознания? Не знаю, как правильно. В тех редких гайдах, что попадались, это место называли по-разному: «Океан Ци», «Бездна Души», «Пространство Истока». Место, где собирается, кипит и отдыхает духовная энергия. Её хранилище в теле человека. Вроде подобная сила есть у каждого, просто у всех называется по разному. От веры до силы духа.

Как вдруг надо мной появилась та самая сфера, что привела меня сюда. Она зависла в воздухе, пульсируя тем же мягким голубым светом. Но что-то пошло не так. Сначала это было едва заметно, голубоватое сияние вдали принялось мерцать, будто подёргиваясь судорогой. Потом оно стало окрашиваться в багровые, грязные оттенки. И само небо над головой начало темнеть, звёзды гасли одна за другой, замещаясь кроваво-алыми точками, будто распахнулись тысячи ран в полотне ночи. А за ними и море подо мной, то самое бескрайнее, спокойное зеркало, претерпело изменения. Вода стала густой, тягучей, приобрела отчётливый оттенок запёкшейся крови. Она перестала быть твёрдой поверхностью, преобразуясь в обычную воду, жидкого агрегатного состояния. И я начал тонуть. Движения бесполезны, что бы я ни делал, невидимые тени обвивали лодыжки, таща вниз, в эту алую бездну. Силы стремительно утекали, всасывалась этой красной жижей, будто её выкачивали из меня.

И тогда, сквозь нарастающий гул в ушах, в голове прорезался голос. Незнакомый, идущий со дна самого океана.

— Возмездие всё ближе... Я утоплю этот мир в крови... Все мои мучители захлебнутся в океане крови...

Глава 13. Духовое море

О чём он? Моя кровь? Их кровь? Кровь этого мира? Мысли спутались. Ясно лишь одно, если не всплыву, погибну, либо снова сойду с ума. Бьюсь вверх, но это тщетно. Как же мне... выбраться? Самый очевидный вариант почувствовать внутреннюю энергию и через неё перебороть сопротивление.

Пытаюсь. Попытки остаются пустыми, энергия ускользает, будто её высасывают через дыру в животе. Значит, пора применить козырь. Снимаю ограничения с мышц, разрешаю мозгу выжать из тела всё, каждую каплю адреналина, норадреналина, дофамина, всех естественных наркотиков, что могут дать хоть мощь на секунду. Так далеко я ещё не заходил, но выбора просто нет.

Барахтаюсь с силой, которая рвёт живую ткань, преодолевая сопротивление этой липкой багровой массы. И... получается. Вырываюсь на поверхность, глотая воздух. Силы перестают уходить, а море подо мной начинает отступать. Кажется, только что я переборол магию, с помощью мускул. Напоминает сюжет одного аниме, где у главного героя стрижка уродливая, будто под горшок.

Надо мной всё так же висит красная сфера, из которой льётся этот ужасно низкий голос.

— Проклятый смертный... как ты стал настолько сильнее...

— Хороший план ты придумал. Дал мне часть силы, чтобы моё внутреннее море раскрылось, и попытался уничтожить мою душу, а потом захватить тело. Я ведь прав? Но прости, мне надоело, что мной постоянно кто-то управляет. Сначала паразит. Потом учёные. Теперь ты. Думаешь, я позволю кому-то ещё диктовать, куда мне плыть, кого убивать и как дышать?

К сожалению, это неприятное существо сдаваться без боя не собирается. Из красной сферы выстреливают тонкие, алые линии. Заходят в уши и проходят сквозь череп. Не больно, просто щекотно и немного неприятно. Вроде я должен лишиться рассудка, но мне... нормально. Будто мозги массируют. Приятное, лёгкое давление где-то в глубине головы.

— Как у смертного... может быть такая огромная сила разума...

— Стоит сказать спасибо одному пауку черепо-сверлителю. И прокачанному интеллекту. Когда твой мозг перестроили под создание целых миров, чужие попытки в него вломиться кажутся... милыми. Как если бы ребёнок пытался сломать бронедверь пластиковой лопаткой.

Когда я прыгнул, занося ногу для удара чтобы расколоть этот проклятый шарик. Из него вырвался громкий рык:

— ИСТИННОЕ ОБЛИЧИЕ!!!

Сфера взорвалась вспышкой багрового света, на её месте возникло оно. То самое чудище из глубин пещеры, библейских кошмаров: тело, подобное барсу, пасть как у льва, усеянная рядами кинжалообразных зубов, семь голов на извивающихся шеях, каждая увенчанная диадемой на рогах. Тот самый «зверь», которого мы с Аней когда-то так долго и мучительно долбили. Но сейчас… сейчас у него всего 14 тысяч здоровья. Вместо ста. Блеклая, потускневшая копия. Видимо, эта сфера всего лишь осколок его души, форма сохранения, силы сохранились лишь частично.

Очевидно, ему не победить. Я стал сильнее. Он слабее. Чудище пытается укусить, бросается вперёд, но его движения словно замедлены. Я просто уворачиваюсь и бью в ответ. Кулак в бок, отросток пронзает одну из шей, ещё удар.

И почему-то я чувствую, что могу кинуть в него иглы. Попробовал. Два тонких лезвия из крови, образовались в моей ладони. Метнул их по старой технике, но кажется более уверенной. Они вонзились ему в глаза на главной голове. Тот заорал, захлёбываясь собственной яростью и болью, почти полностью ослепший. Выглядит это сюрреалистично: библейское чудище, символ апокалипсиса, мечется по морю, истекающее цифрами урона, а я просто стою и жду пока сдохнет от кровопотери. Вскоре чудище замирает и растворяется в сверкающую пыль, которая улетает в тёмное небо.

Вдруг, у меня будто шило в жопе. Не могу нормально стоять, сидеть, лежать. Всё мешает, тело переполнено током, который ищет выход. Методом тыка сажусь в позу медитации, скрестив ноги, спина прямая, ладони на коленях. И наконец-то кайф. Словно родился в этой позе, а она единственное правильное положение во вселенной.

Сижу так неизвестно сколько. Чувство странное, кажется что сплю, но при этом в полусознании. Мысли текут медленно, а внутри проходит прохладная, приятная энергия. Она омывает каждую клетку, успокаивает дрожь в мышцах. Просто наслаждаюсь этой внутренней терапией. Когда ещё представится возможность, забыть обо всём хотя бы на время? Вот и я о том же.

Бесконечно это продолжаться не может, некая материя внутри тела, пропала. Когда открываю глаза, перед ними всплывает системное сообщение:

Навык «Создание простейших форм жизни» (Уровень 2/10) эволюционировал.

Новый навык: «Создание обычных форм жизни» (Уровень 3/10).

Пф. У системы точно проблемы с фантазией. «Простейшие» → «Обычные». Гениально. А из-за чего вдруг подняли? Видимо, за то, что в духовном пространстве победил осколок древнего зверя и не дал своей душе развалиться. Логично, наверное. Но очень полезное усиление. Теперь, создавать гомункулов будет гораздо проще и быстрее. Возможно даже смогу приблизиться к созданию Рейвен, чем выше уровень, тем точнее получиться образ. К сожалению точных инструкций как его поднять нет... Так что подобные бонусы очень ценятся. В целом я только рад, теперь будет проще в телах живых существ ковыряться.

Сообщение продолжает разворачиваться:

В связи с выбором духовного пути «Конструктора плоти» профессия изменена.

Новая профессия: «Конструктор плоти» (Уровень 4).

Ага, ничего я не выбирал. Система сама решила присвоить мне этот путь. Ничего удивительного, надеюсь, это меня в могилу не сведёт. Смотрю характеристики, и правда, вместо «Духовного мастера» теперь красуется «Конструктор плоти». Уровень стал сразу четвёртым. Наверное из-за этого и подняли навык создания гомункулов, система совместила духовную силу плоти с магией крови. Тогда такой выбор вполне оправдан. Возможно зря газую.

А потом появляется третья строка, длинная, вычурная, будто её составлял поэт с манией величия:

Получен уникальный навык:

«Пронзающий пелену тьмы плоти духа истинный взор кровавого императора земли и неба возвышающегося над несовершенной плотью смертных созданий пресмыкающихся по грешной земле».

Максимальная дистанция анализа (в метрах) = Уровень + Восприятие.

Я смотрю на это название несколько секунд, чувствуя, как устают глаза. Какое-то очень... длинное. Слишком пафосное.

Игра, ты на приколе? Лучше было бы просто «Истинный взор».

Система, кажется, соглашается, в интерфейсе название навыка сокращается до этих двух слов. Очень удобно, не хочется каждый раз целый абзац текста видеть. Дистанция: 30 (уровень) + 9 (восприятие) = 39 метров. Не ахти, но для начала сойдёт. Как просмотр полоски здоровья у противника, только ещё склеиться от восприятия. Однако сначала нужно понять, что это вообще за уникальный навык, для которого даже отдельную колонку в окне характеристик сделали.

После мысленной команды я мягко оказываюсь обратно на корабле. Сферы уже нет, растворилась, вполне ожидаемо. Смотрю на небо через окно трюма, уже утро. Значит, просидел в медитации часов двенадцать. Целую ночь. Встаю, позвонки приятно хрустят от долгого отсутствия движения. Иду на палубу, надо проверить новый навык.

— Ой! Илюша! А почему ты всю ночь из игры не выходил? — тут же налетает Аня, щебеча вокруг, как встревоженный воробей. Её лицо выражает смесь досады, заботы и немого вопроса: «Опять что-то натворил?»

Но моя цель Лили. Она устроила из своих нитей качели, намотала их на перекладину мачты и теперь крутится на все 360 градусов, раскачиваясь с визгом, который мог бы потревожить даже морских чаек.

Мысленно применяю Истинный взор. Перед глазами всплывает окно характеристик, но более дополненное:

Иванова Светлана Сергеевна

Возраст: 31 год

Пол: Женский

Игровое имя: Лили

Уровень: 33

Опыт: 148 647 / 816 750

Эволюция 1

Здоровье: 100 / 100

Запас сил: 70 / 70

Мана: 110 / 110

Раса: Человек (Эволюция: Глубинный паук)

Класс: Отсутствует

Характеристики:

Сила 21 (+10)

Ловкость 43

Интеллект 3

Скорость 36 (+15)

Восприятие 2

Харизма 4

Скрытность 6

Прочность паутины 12

Телосложение 10 | Выносливость 7 | Дух 11

Метаболизм 4 | Энергичность 9 | Мудрость 5

Навыки:

Создание паутины (Уровень 3/10)

Свободных очков характеристик: 0

Ничего удивительного. Скрытность влияет на количество шума при движении, то есть она очень нужна для различных скрытных убийц. Про прочность паутины и говорить нечего, любому человеку без лишних хромосом, очевидно для чего нужна эта характеристика. Класса у Лили нет, из-за уникальной эволюции, никаким оружием кроме кулаков и паутины, пользоваться не можешь. В целом, все основные характеристики, кроме ловкости и скорости, меньше чем у меня. Уровень больше, да. По у Лили мутаций нет, значит левел сбрасывался всего один раз, а не 3 как у меня. Вот только одна деталь меня смущает... Иванова Светлана Сергеевна... Ей 31 год? Я думал, максимум 15.

— Эй! Старуха! Почему интеллект всего на тройке?

— Илюша!? — нахмурилась Аня, мгновенно переходя в режим защиты, базовый для любой женщины: руки на талии, спина прямая, губы поджаты. — Почему ты Лили так назвал!? Она маленькая, глупая девочка, но это не даёт тебе право её обижать! — для убедительности даже ногой по палубе топнула.

— Дыру в полу не пробей. Послушай, она в полтора раза старше нас. Лили в реальности зовут «Иванова Светлана Сергеевна», ей 31 год.

— Что?.. — Анино лицо потухло. Рот приоткрылся, глаза расширились. Она медленно поворачивает голову к старухе, будто видит её впервые.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — орёт Лили во всё горло, её лицо искажается чистой, неконтролируемой яростью. Она машет руками, и нити выстреливают в мою сторону, но скользят по металлической броне, оставляя лишь тонкие царапины. — НЕ НАПОМИНАЙ!!! У МЕНЯ... ВЕЧНОЕ ДЕТСТВО!!!

Аня после этого тепло улыбнулась, обняла бушующую Лили и прижала её к себе. Теперь они сидят на палубе, как два контрастных пятна: одно тёплое, нежное, другое маленькое, сжатое в комок.

— Тише, тише, — голос Ани звучит так спокойно, что даже воздух вокруг будто стал мягче. — Для меня ты всегда будешь любимой, пусть и немного хулиганистой девочкой. Неважно, сколько цифр в паспорте, или где там Илюша это посмотрел.

Лили тихо всхлипывает, уткнувшись лицом в её плечо, её нити безвольно свисают.

— Спасибо... я... не хочу взрослеть... мир взрослых такой страшный... В реальности... я впервые переехала в собственную квартиру... так страшно... даже не знаю, как воду вскипятить...

Она говорит это так просто, по-детски уязвимо, что даже у меня на миг ёкает внутри. Вот она разница. В игре режет людей на кубики, ведёт стримы, строит из себя бесстрашную бестию. А в реальности боится чайника.

Аня гладит её по голове, будто маленького зверька.

— Всему научишься научишься, я помогу. По шагам. Сначала чайник, потом мир. — сказав это, поднимает на меня умоляющий взгляд. — Илюша...

— Не смотри так на меня, — говорю я, отворачиваясь к воде. — Лили к нам не переедет. Она выпрашивала у меня деньги на квартиру, пусть теперь живёт там. Учится кипятить воду, платить за свет и не бояться темноты в собственной ванной. Это её битва. Не наша.

Лили вытирает лицо рукавом и фыркает:

— Анечка, он злой!

Да как они заколебали... Я ещё не отдохнул, после битвы в море сознания. И вообще, сейчас дел слишком много, чтобы такими мелочами заниматься. Кракен скоро дойдёт до города, а единственное, что я получил. Это полезный, удобный, но практически бесполезный в реальном бою навык. Нужно найти другой способ победить босса.

— Короче, разбирайтесь сами. Я пошёл обратно в трюм.

Снова хожу по трюму туда-сюда, шаг за шагом, будто вытаптываю тропинку в собственных мыслях. Вода, это стихия Кракена. Лезть туда, в его царство, где каждое щупальце сильнее башни, а глубина работает на него, чистое самоубийство. Остаётся только один вариант: дождаться, пока он доберётся до суши. Когда начнёт крушить город, его щупальца окажутся на земле, медленные, неуклюжие, прижатые гравитацией. Бегать по руинам, отрубать их по одному… и как-нибудь убить. Может, как с младшим собратом получится, всех конечностей лишил и победил. На месте разберёмся.

Но сперва нужно понять, что мне для этого нужно? Во-первых, дальнобойный урон. Чтобы бить издалека, не попадая в радиус его удара. Во-вторых, пробивной урон, если шкура окажется толще брони рыцаря-гиганта, мои тычки будут как комариные укусы. Пока имеющиеся арсенал такой: кулаки, отросток, иглы, огнестрел. Кулаки отпадают сразу, ими не пробить такое колоссальное чудище. Система, судя по всему, не подарит мне духовных всплесков ци или энергетических ударов. Только чисто символически дала новое название профессии и несколько уровней ней. Ещё лучше гомункулов создаю, но не настолько, чтобы ими побеждать. В принципе, потенциал есть. Вполне возможно, что если продолжу дышать, медитировать, и так далее. То духовная сила перерастёт в нечто интересное. А пока просто удобная безделушка.

Остаётся... Огнестрел… гномья поделка, которая больше дымит, чем бьёт. Переделать его наверное можно, но нужны время, инструменты, которых у меня нет. Автомат здесь не создать. Остаются иглы и отросток. Если за пять дней достичь 10 уровня в профессии «Метатель», наверняка откроется развилка: огромные шары или духовные иглы. Что-то, что превратит мои хлипкие шпильки в настоящее оружие дальнего боя. Надо постараться успеть и воткнуть за 120 часов, 55 тысяч игл. Если по одной в 5 секунд, то это получается 12 в минуту, 720 в час. Если заниматься по 16 часов, то в день это 11 520. Или 57 600 за 5 дней. Великолепно... Как раз успеваю.

А отросток… Переношу весь вес на него и поднимаю ноги от пола. Тело качнулось, мышцы напряглись, но я удержался. Продержался пару секунд, прежде чем тентакля не выдержала. Упал неприятно, на жопу, в следующий раз надо быть аккуратнее, я её для Рейвен берегу. Как бы то ни было, отросток тоже буду качать. Чтобы резал сильнее и стал более функциональным, а не только как способ чиркнуть противника по слабой точке. Если иглы не справятся, то только на его силу вся надежда.

Выхожу на палубу с чёткими намерениями: метать иглы, качать отросток, считать секунды до неизбежного. Но не успеваю сделать и шага, как на меня накидываются Лили с Аней. Буквально. Аня хватает за рукав, Лили повисает на поясе, как гиперактивный рюкзак.

Начинает та, что повыше:

— Илюша, план такой! Мы побеждаем кракена, забираем весь лут, легендарки, ресурсы, всё! И на вырученное покупаем новый дом. Будем вместе играть, жить. И если появятся другие союзники, поселим и их! Ты ведь хочешь клан создать? Там базу сделаем!

— Да-да! Аня права! — поддакивает Лили, не отпуская моего пояса, подпрыгивает на месте. — И компьютер крутой купим, чтобы я видео монтировала без лагов! И микрофон! И клавиатуру, которая красиво щёлкает

Иногда мне кажется, что в одиночку было бы проще.

— Вы уже смету составили? Стоимость такого огромного дома, налогов, страховки, если строить, то где и по какому плану? А если кракен не выпадет ничего, кроме опыта? Или если мы все умрём, пытаясь его одолеть?

— Ой, да ты умный, всё решишь! — отмахивается Лили, словно речь идёт не о битве с живым бедствием, а о перестановке мебели.

— Да-да! Лили права! Не зря же ты интеллект качал! — поддакивает Аня, и в её улыбке столько безрассудной веры, что даже мой скепсис на миг даёт трещину.

— Всё будет, — говорю я, и голос звучит уже не так резко. Смирился. И в этом есть смысл. Если потом в самом деле организуем клан, то база для правящей верхушки нужна. И это только верхушка айсберга. Наша жизнь пока, это игра. Но база в реальности. — Просто дайте мне время на тренировки. И сами чем-нибудь займитесь. Мы сейчас поплывём к ближайшему лесу, там и останемся. Идите, разломы ближайшие закрывайте, изучайте, что люди в комментариях под видео Лили пишут и на форумах. При желании тренируйтесь. Помощь не помешает.

Аня кивает:

— Хорошо. Я поищу информацию о водных уязвимостях, может, есть слабости к огню или электричеству…

— А я опрошу подписечников! — заявляет Лили, уже листая интерфейс. — Кто из кланов позарится на нашего малюска!

На том и порешили.

Глава 14. КАЧАТЬСЯ!

Приплыли к ближайшему острову, тихому, покрытому густым, не тронутым топорами лесом. Здесь только птицы, шелест листьев и далёкий шум прибоя. Я остаюсь на берегу, на узкой полосе песка, а девочки вышли из игры, видимо, чтобы прошерстить интернет в поисках информации о кракенах, их уязвимостях, паттернах атак и прочей полезной ерунде. Мне же лучше, ни одной посторонней болтовни.

Создаю в ладони обычную иглу, кровь сгущается, твердеет, принимает форму острия. Кидаю её в ближайшее дерево. Снаряд втыкается в кору, держится секунду, а затем рассыпается в мелкую алую пыль. Потом ещё одна. И ещё.

При этом я слежу за траекторией, как лёгкость материала влияет на полёт, как сопротивление воздуха сносит кончик, если не дать правильный закрут. Мозг работает как баллистический компьютер: угол, сила, расстояние, поправка на ветер, всё раскладывается на цифры.

При этом, я пытаюсь стоять на отростке. Сначала не получается вообще: отросток гнётся, дрожит, я падаю на песок, отряхиваюсь, снова встаю. Потом дольше. Пять секунд. Десять. Не думал, что он может болеть, но оказывается может.

Через час иглы летят точнее. Они уже не рассыпаются при ударе, а вонзаются глубже, застревая в дереве почти до половины длины. Отросток тоже привыкает: теперь я могу простоять на нём минуту, даже делать небольшие, плавные покачивания, будто на шесте. Но этого мало. Чем дальше, тем медленнее будет прогресс. Отдыхать нельзя.

Когда сил окончательно не остаётся, сажусь в позу для медитации. Несколько глубоких вдохов-выдохов, и сознание проваливается внутрь, в то самое «море разума», которое открылось с выбором духовного пути. Здесь, в бескрайних просторах собственного подсознания, реальное тело восстанавливается быстрее, запасы сил, маны пополняются будто сами собой. Просто хожу туда-сюда и думаю. А точнее, симулирую.

Вот он, кракен. Его щупальце летит на меня с размаху. Я отпрыгиваю в сторону, отросток взмывает, режет, но щупальце лишь покрывается глубокой бороздой, а не отсекается. Оно слишком большое. Мои иглы вонзаются в него, но неглубоко, будто колючки в бронежилет.

ЧЁРТ!

Мысленный крик эхом раскатывается в пустоте. Всё сводится к одному: мне не победить. Это как пытаться тычками швейной иголки, убить слона. Практически невозможно и очень, очень долго. Также любая ошибка будет стоить жизни. Атаковать лицо, глаза, пасть? Бесполезно. Они всегда под водой. Туда не достать ни иглой, ни огнём, ни даже духом, которого у меня пока что нет. Но ничего другого не остаётся. Только биться, царапая его до смерти. Всё же, регенерации у такого скорее всего нет. Магия Ани должна быть очень полезна, её огонь очень сильный и хорошо подходит против больших противников. Главное, зелий маны побольше набрать. А вот нити Лили… полный мусор, скорее всего. Они просто порвутся, даже не нанеся минимальную царапину. Но, по крайней мере, она сможет от лишних игроков избавиться, если те решат помешать или воспользоваться ситуацией. Маленькая, юркая, беспринципная, идеальный чистильщик на фоне хаоса.

Открываю глаза. Тело отдохнуло, мана вернулась. Пора возвращаться к тренировке.

Вскоре возвращаются девочки. Ничего в интернете толком не нашли, ни уязвимостей, ни паттернов, ни секретных молитв, которые могли бы усмирить кракена. Только паника, теории заговора и мемы про хентай для великанов. Аня, не теряя времени, пошла в лес за редкими грибами и кореньями для зелий маны. А Лили пристроилась рядом и начала тренироваться: сидит на корточках, уставившись на свои нити, которые медленно, будто нехотя, шевелятся на песке. Она хочет, чтобы они двигались не просто как продолжение её рук, а как живые лианы, могли бы ползти по земле, как змеи, оплетать, хватать, душить без её постоянного контроля.

К вечеру новости приходят, и они мягко говоря плохие. По реке, как мухи на мёд, начинают сноваться корабли. С гербами «Стражей Земли», «Стального Кулака», «АУЕ», десятка мелких и не очень кланов. Все с одной целью: найти и убить Кракеа. Видео Лили тут не виновато, слух разнёсся по всему русскому серверу сам собой.

На этой почве нас возникает ещё один план: дать им возможность повоевать первыми. Пусть лезут, гибнут, отвлекают на себя внимание. Возможно, кракен их всех перемелет, но и сам пострадает. Тогда мы ударим. Если они проиграют, не нанеся существенного урона, то это тоже хорошо. Конкуренция меньше. Но в любом случае это слишком рискованно. Подобные действия могут разозлить босса, сделать его гораздо сильнее. Или, что хуже всего. Игроки справятся и заберут всю награду себе.

Самый лучший вариант, как ни крути, один: продолжать тренироваться. Чем сильнее мы будем на момент боя, тем выше шанс. Не надеяться на халяву, не рассчитывать на авось. Просто делать то, что можем. А там... либо выживем, либо нет. Но по крайней мере, будем знать, что сделали всё, что могли.

Смотрю на Лили, которая теперь уже заставила свою нить проползти по песку целый метр, прежде чем та снова замерла.

— Двигай, — говорю я, возвращаясь к своим иглам. — Ещё немного, и она поползёт сама. А там, глядишь, и до кракена доползёт, пощекочет ему брюхо.

Она хмыкает, но в её глазах упрямая искра. Она тоже поняла. Никто не придёт на помощь и никто не спасёт. Только мы, этот остров, конкуренты, и чудовище. Наша задача, выйти единственными победителями из этой бойни.

***

Когда стемнело, наконец вышел из игры. Тяжело 36 часов без перерыва. Но тело целое, мышцы не порвались, уже хорошо. Прогресс. На следующий день, снова тренировки. Иглы, отросток, баланс, сила. Рутина, которая начинает приносить странное, почти медитативное удовлетворение.

Как вдруг к острову подплывает чужой корабль, средних размеров, с потрёпанными бортами и самодельными флагами какого-то местного клана-однодневки. На палубе стоят двое, один тычет пальцем в нашу сторону:

— Нихрена себе, Витёк, смотри! Тот самый мутант из UFC, в розовой повязке нихрена себе! А рядом малявка страшная, которая видео снимала. И ещё одна, зелья на весу варит!

Второй, тот самый Витёк, щурится:

— Да ну, не разглядел издалека. Вы не обижайтесь, его в детстве били. Подскажете, пожалуйста, где Кракен? Ищем уже второй день, найти не можем.

Опа. Как раз устал деревья мучить. Халявный опыт сам плывёт в руки.

— У вас карта есть? — спрашиваю я, подходя ближе к краю берега, чтобы рассмотреть их судно. — Могу нарисовать примерное местоположение. Видел его вчера на глубине.

Двое на палубе переглянулись. Тот, что потупее, уже полез в инвентарь за картой. Второй, поострожнее, покосился на меня, но борт у них низкий, а я стою без оружия особо крупного, руки пустые, вид сосредоточенный, без угрозы. Расслабились.

— Давай, рисуй, — кивнул «осторожный», махнув рукой в сторону трапа. — Только быстрее, а то у нас тут график.

Мне и нужно было это «поднимитесь». Спокойно прошёл по сходням, ступил на палубу. Они обступили меня, ожидая указаний, а я уже видел расстановку: двое передо мной, трое в глубине палубы у люка, один у штурвала.

В этот момент мой отросток выстрелил из-за спины, рванулся с такой силой, что воздух свистнул. Он попал в шею первого, размашисто, по дуге. Прозвучал невероятно смачный хруст и тело Витька улетело в воду. Нихрена себе силища... Второй застыл на миг, не понимая что происходит. Но мои иглы уже летели, две, прямо в зрачки. Они красиво вошли внутрь черепной коробки, наверняка достигли мозга. Критический удар. Смерть. Остальные трое у люка рванули за оружием, но Лили уже работала. Её нити поползли по палубе, как живые змеи, оплетая ноги, руки, горла. А потом разрезали тонкую кожаную броню вместе с телами. Быстро учится.

— Собери лут, — говорю я, отряхивая руки. — И отправь корабль в одинокое плавание. Пусть дрейфует, пока не развалится. А я продолжу тренироваться.

Аня с берега качает головой, но молчит. Привыкла. Лили ухмыляется, начинает обшаривать мешочки. Возвращаюсь на берег. Опыт пришёл, скромный, но приятный.

Кстати. Иглы, это оружие далеко не бесполезное. Всё дело в технике. Я перестал просто швырять их, как камушки в реку. Вместо этого начал придавать им вращение вдоль оси, делая рывок запястьем в самый момент броска. Игла раскручивалась в полёте, стабилизировалась, летела ровно и точно, словно стрела миниатюрного арбалета. А ещё я изменил форму. Ближе к острому концу оставлял небольшое утолщение, своего рода балансир. Это гарантировало, что при ударе цель встречает именно остриё, а не боковую поверхность. Получился своеобразный гибрид: нечто между сбалансированным кунаем и длинной иглой. Теперь они вонзались глубже, держались крепче и наносили куда более серьёзный урон.

Лута особенного не выпало, обычное снаряжение, да немного припасов. Лили всё это моментально сбыла через аукцион и вернулась на берег, пока тот корабль-призрак медленно уплывал вдаль, подчиняясь течению и ветру. Может, табличку повесить? «Знаем, где кракен!» Но нет, слишком часто тревожить будут. Каждая такая «встреча» отвлекает от главного. Я за вчера только шесть тысяч раз воткнул иглы в дерево. Цифра звучит солидно, но до идеала ещё далеко, по плану нужно хотя бы вдвое больше. Придётся догонять время, которое тикает в такт щупальцам где-то там, в глубине.

Иглы теперь летят иначе, стабильно, точно, с тем самым вращением. Отросток уже не подкашивается под моим весом. Но этого мало. Нужно ещё больше силы, гораздо больше.

К концу этого бесконечного дня руки уже не поднимаются, буквально. Мышцы горят, пальцы дрожат, будто отбивали ими камень сутки напролёт. Выхожу в реал и падаю на кровать лицом вниз, не в силах даже закрыться одеялом.

— Илюша, — тихо говорит Аня, садясь на край кровати. Её пальцы осторожно касаются моей руки, лёгкие, тёплые, чуть неуверенные. — Ты так стараешься... Давай я тебе массаж сделаю. Хоть немного сниму напряжение.

— Хорошо. Только руки и спину. Остальное не трогай.

Ладони ложатся на моё плечо, начинают медленно, с нажимом разминать застывшие мышцы. Сначала больно, тело сопротивляется, сухожилия напряжены как струны. Потом постепенно отпускает, волна тепла, тягучее расслабление. Она работает молча, сосредоточенно, будто это самое важное дело на свете.

— А когда ты создашь свою Рейвен... — вдруг начинает Аня голос тихий, будто боится спугнуть. — То у вас будет всё серьёзно? Отношения, свадьба, верность друг другу...

— Да, — без колебаний отвечаю я, не открывая глаз. Потому что это правда. После целой жизни с ней, мне остальные девушки совершенно не нужны. Это как на полном серьёзе думать, о смене родителей. Странная аналогия, но в целом верная.

— Понятно... — её пальцы на миг замирают, затем снова начинают движение, но уже чуть механичнее, чуть дальше от тела.

Мне слышен этот тихий, почти неслышный вздох. Очевидно, я ей нравлюсь. Но мне как-то без разницы. Не хочу давать ложную надежду, не потому, что жесток, а потому, что честность сейчас дороже. У неё должна быть своя жизнь. Не привязанная к моей безумной гонке за призраком.

Она заканчивает массаж, её рука ещё секунду лежит на моей спине.

— Спи, Илюша. Завтра снова тренировки. Спокойной ночи.

— Ага.

***

На следующий день всё повторяется — та же рутина, тот же берег, те же иглы, вонзающиеся в мишени с монотонным стуком. Никто не потревожил. Удивительно спокойно. Я делаю подобие отжиманий на своём отростке, тело горизонтально над землёй животом вверх, упор на единственное гибкое щупальце, одновременно с этим формирую в ладони очередную иглу. Концентрация на пределе.

И вдруг чувствую, что-то скользит под броню. Небольшое, тонкое, но настойчивое. Ползёт по ребру, к самому уязвимому месту, к боку. Щекотно. А я, как назло, дико боюсь щекотки. Тело дёргается само Извиваюсь как пойманная рыбка, отросток дрожит, я едва не падаю на песок. Иглы рассыпаются из рук в кровавую пыль.

И тут слышу два смеха.

Первый приглушённый, но весёлый: «Хи-хи-хи!» — сдержанно, почти по-девичьи. Это Аня.

Второй оглушительный, визгливый, переходящий в истерику: «ЫХЭЫХЫЭХЭЫХЭ!!!» — с хрипотцой и полным отсутствием тормозов. Это Лили.

Прерываю упражнение, опускаюсь на ноги и срываю с пояса ту самую нить, ещё дёргающуюся, как пойманный червяк. Виновница катается по песку, схватившись за живот, из её рта вырываются новые приступы того же дикого хохота. Аня стоит рядом, прикрыв рот ладонью.

— Серьёзно? — спрашиваю я, всё ещё пытаясь отдышаться. — В разгар тренировок? В день, когда у нас, возможно, последняя возможность подготовиться к чудовищу размером с город?

Лили, не переставая смеяться, выдыхает:

— Зато… зато ты дёргался… смешно очень… Хы-хы…

Аня наконец сдаётся и тихо хихикает в ладоши.

— Прости, Илюша… это она… но это и правда было очень мило… всегда такой серьёзный и так весело дёргаешься, словно ребёнок...

— Ладно. Отвлекаете. Но… ладно. Только дайте закончить ежедневный минимум. А потом можете щекотать. Если, конечно, я после этого не решу бросить вас обеих в воду.

Лили, всё ещё всхлипывая, делает вид, что обижена.

— Не бросишь. Тебе же, с кракеном помогать нужно…

И не поспоришь.

Под конец дня я переключился на левую руку. Иглы летели неровно, срывались с траектории, падали в песок, не долетев до цели. Но хоть что-то получалось, не идеально, но начало положено. Завтра продолжу. Доведу до такого же автоматизма, как и правой. Параллельно немного прокачал восприятие, успевая заметить те самые ползущие нити Лили ещё до того, как они успевают подобраться к броне.

Аня тем временем добила свою профессию до десятого уровня. Неудивительно, она практически без остановки варила зелья, экспериментировала с ингредиентами, доводила каждую смесь до совершенства. Новый путь развития, как когда-то мне. Но уже более простой. С одной стороны классика: зелья восстановления маны, эликсиры силы, ловкости, выносливости. Надёжные, проверенные, полезные в любой ситуации. С другой тёмная дорога: яды, кислоты, зелья ослабления, замедления, разложения брони. То, что не лечит, а калечит. Выбор очевиден. В бою мы постоянно пьём зелья маны, и если они станут сильнее, то это даст огромный бонус к выживаемости. А Аня вообще, сможет чаще свои огненные шары колдовать. Поэтому её палец уверенно вошёл в первую иконку, как чле... Ну вы поняли.

Выхожу в реальный мир. В тишине комнаты приходит сообщение от Submil Company. Через неделю, следующий бой в UFC. Снова роль живой рекламы, ходячего доказательства эффективности их технологий. С одной стороны, натянутое партнёрство, публичность, давление. С другой платят действительно много. Деньги, которые можно вложить в ту же квартиру для клана, в оборудование, в будущее. Остаётся только выйти на клетку и сделать то, что от меня ждут. Снова отыграть сценарий.

Смотрю в ютаб, а у Лили уже новые видео вылезли. Ничего удивительного. Она гайды для новичков снимает: как интерфейс открыть и мысленный командой изменить, как навык прокачать, какую расу выбрать. Сама-то она в этом понимает чуть больше нуля, поэтому просто пересказывает известную всем базовую информацию. Типичный мусорный контент, который обычно тонет в ленте без следа. Но из-за хайпа вокруг её же видео про кракена, да ещё и своей… нестандартной внешности, она неожиданно набирает просмотры. Кому-то в комментариях она даже нравится, девственники анимешники во всю её облизывают, делая множество комплиментов, пытаясь хоть как-то привлечь внимание. Я этого не понимаю. Ну ладно бы если бы она правда что-то умела, но она же чудище. Видимо, людям просто не хватает острых ощущений смотреть, как метровая кукла с акульими зубами пытается объяснить, как пользоваться инвентарём. Это база. Долгая и сложная работа, по типу картины. Всегда проиграет откровенному, примитивному танцу, от шалавы с тонной штукатурки. И от этого никуда не деться. Таковы люди. Может, не так плохо, что нас пытаются истребить?

Глава 15. Последняя стадия подготовки

На третий день из пяти до подхода кракена раздался оглушительный взрыв над водой. Оборачиваюсь и вижу: Аня стоит у самой кромки прибоя, в руках пустой флакон от только что выпитого зелья. После нового уровня профессии, она начала их пить литрами и без остановки пулять свои шарики. Вокруг неё крутиться сфера, формируя внутри маленький огонёк пламени. Раньше её огненный шар был огромным, медленным, величественным. Он плыл по воздуху, как маленькое солнце, давая время противнику увернуться. Сейчас же она выбросила вперёд руку, и вперёд умчался крошечный, сгусток алого света, размером с кулак. А потом взрыв. Вода в радиусе десяти метров просто выпарилась, превратившись в облако пара, а от эпицентра расходилась волна, которая докатилась до берега и обдала нас горячим бризом.

Лили, вокруг которой крутились десятки нитей, словно змеи. Подпрыгнула на месте и завизжала от восторга.

— Вау! Аня, ты что, мини-ядерную бомбу изобрела? Давай ещё! Хочу фейерверк!

Аня медленно опустила руку, её лицо было серьёзным, но в уголках губ играла едва заметная, усталая улыбка.

— Не ядерную… просто… сконцентрированную. Всю силу большого шара, в маленький объём. Пробивает лучше. И быстрее. Думаю, против щупалец сработает. Если попасть в основание… или в глаз. Вот...

Неплохо. Её главной проблемой была медлительность снаряда. Только парализованный инвалид не сможет уйти от огромного, медленно летящего солнца. А вот это... уже какой-то теннисный мячик. Если научится подгадывать момент, то всегда получится попадать в цель. Главное, чтобы она по нашему передвижному дому не попала...

К счастью, возможность проверить её силу представилась почти сразу. На шум взрыва приплыл ещё один корабль. Видимо, любопытство в этом мире убивает. Но удивляться здесь нечему. Бабахает и правда, очень громко.

Кстати, из-за такой востребованности в последнее время многие начали монетизировать даже самые простые умения. Игра дала шанс каждому реализовать себя. Не сосчитать сколько контента сняли по этому поводу. Вот рабочая темка:

Если человек в реальной жизни умеет водить деревянный корабль, почему бы не купить капсулу в кредит, выбрать расу человека и самую заурядную предысторию жителя города (другого выбора уже нет, все уникальные варианты разобрали первые игроки по типу меня), а потом наняться в какой-нибудь крупный клан? Спрос огромный, у гильдий десятки кораблей с грузом, а хороших капитанов мало. Получают такие специалисты примерно по тысяче рублей в час. Ничего удивительного, лично я не знаю ни одного человека, который мог бы управлять кораблём.

— Вы чего это тут шумите? Босса приманиваете? Если да, то можно с вами? — орет с палубы коренастый мужик в потрёпанной кожанке.

Точнее, Шкалёв Михаил Александрович, 43 года от роду, игровое имя «Я календарь, переверну». В такие моменты «Истинный взор» штука удобная, хоть и бесполезная, если дойдёт до боя. Интересно, а как Эдем вообще узнал это? Паспортные данные не вводили. Хотя... учитывая уровень технологий и регулярную прослушку от «Макса». Нечему удивляться, мы все как на ладони перед государством. Волновался по этому поводу не стоит. Для обычного человека абсолютно без разницы, даже разницы не заметит. Просто будет удобнее регистрироваться и вводить данные (Потому что они известны).

— Аня! Пускай снаряд по кораблю! — командую я, внимательно смотря как жахнет бабаха.

Аня лишь кивает. Шар начинает крутиться вокруг неё быстрее, в нём зарождается искра пламени. Она постепенно увеличивается, уплотняется, пока буквально не выталкивается наружу как пробка из бутылки. Довольно красиво выглядит. Инвокер, начало пути.

БАМ!!!

Дерево корпуса взрывается, щепки, обломки, клубы пара от мгновенно испарившейся забортной воды. Корабль дёргается, кренится, и через пробоину шириной в метр начинает жадно хлебать воду. Будто в нём динамит взорвался.

— А-А-А-А-А! — раздаётся крик людей с корабля. Понять можно. Не каждый день по ним артиллерия стреляет.

— Ну всё, Лили, плыви лут вылавливать и бедолаг резать. — говорю я, наблюдая, как судно медленно уходит под воду.

Она уже скинула одежду. Нихрена себе у неё тания, тонкая, гибкая, с чёткими линиями мышц, контрастирует с общей детской угловатостью. Так и не скажешь, что просидела всю жизнь в комнате. Но у Рейвен всё равно лучше: уже, и бёдра толще, из-за чего гораздо красивее. Лили плюхнулась в воду, пуская фонтан брызг, и поплыла к обломкам, проворная, как выдра. При этом ещё успевает смеяться, отрубая молодому парнишке голову, который тщетно барахтается. Красота.

Я поворачиваюсь к Ане. Она стоит, чуть тяжело дыша, новый снаряд явно отнимает больше маны. Но, зелья теперь мощнее варит, так что пофиг. Восстановится очень быстро.

— Пробивает, — констатирует она коротко. — Даже сквозь дубовую обшивку. Думаю, щупальце тоже возьмёт.

И правда, такая мощь, может стать нашим единственным шансом на победу. Мы без понятия с чем имеем дело. Здоровье босса, сопротивление, броня, и прочее. Как бы то ни было, всё идёт отлично. Вместе растем, крепнем, готовимся к самой масштабной битве. Атмосфера накалена, но в этой натянутой тишине есть своя ясность, каждый знает свою роль и движется к одной цели.

Как вдруг, во время очередной медитации, я почувствовал не просто энергию, а её структуру. Нечто осязаемое, чем можно управлять. Будто внутри меня течет невидимая река, течение которой могу направлять из груди в живот, от живота к конечностям, концентрировать в ладонях или удерживать в глубине.

Вышел из внутреннего мира, подошёл к дереву. Без раздумий ударил кулаком. При обычном ударе дерево лишь дрогнуло, посыпалась пыль. Ничего особенного. Потом собрал энергию, сконцентрировал её в груди, почувствовал, как она сгущается, тяжелеет, будто ртутный шар. В момент второго удара рванул этот шар в кулак. Дерево раскололось, будто по нему не лёгонько стукнули кулаком, а со всего размаху влупили кувалдой. Щепки полетели, ствол качнулся и рухнул на бок.

А внутри меня появилась пустота. На несколько порядков хуже, чем опустошённая мана. Будто вместе с энергией из тела вырвали кусок жизненной силы. В глазах потемнело, и на секунду я ощутил слабость, сродни состоянию дебафа после яда. Это чувство, в момент удара вместе со мной била некая другая сила. Не я её контролировал, скорее, она прошла через меня, использовала меня как проводник, а потом забрала свою плату.

Открыта новая характеристика: Дао. Текущее значение: 1.

Открыта новая характеристика: Медитация. Текущее значение: 4.

Смотрю на интерфейс, под голубой полоской маны появилась ещё одна, тонкая, цвета тёмного нефрита. Дао 0/10. Всё логично, открыл её, ведь впервые воспользовался этой самой энергией. А медитация сразу на четвёртом уровне, потому что часто медитировал. Но почему-то не восстанавливается сама, просто висит пустой полоской.

Сел в медитацию. И тут же почувствовал как она нехотя, заполняться. Со скоростью 4 единицы в минуту. Значит, только так, сидя в позе лотоса.

Как-то… плохо. Две с половиной минуты сидеть, концентрироваться, чтобы получить один усиленный удар. Потом снова пустота, слабость, и опять ждать. В бою с кракеном такой ритм бесполезен. У него не будет двух с половиной минут между щупальцами. Но это пока только начало. Характеристика «Медитация» 4. Если растить её, скорость восстановления должна увеличиться. И само Дао сейчас максимум 10. Надо поднимать потолок. Больше энергии, больше ударов. Быстрее восстановление, чаще могу её использовать. Значит, план дополняется. Теперь не только иглы и отросток. А ещё и эта… внутренняя алхимия. Сидеть, дышать, копить. Чтобы в нужный момент расколоть не дерево, а нечто посерьёзнее.

Под конец этого дня я освоил новый фокус. Подозвал девочек, Аня оторвалась от котла с зельем, Лили приподняла голову, прекратив натягивать нить между камнями.

— Девочки, смотрите.

Подошёл к тонкой берёзе. Поднял руку, собрал в указательном пальце лёгкое напряжение, и щёлкнул. Обычный щелбан, шутка для ребёнка. Но в момент щелчка я выпустил внутрь движения тонкую струйку Дао. Энергия вошла в удар, обогнала его, обвила, как прожилка молнии в туче. Дерево хрустнуло. Ствол качнулся, листва взметнулась, и берёза плавно, почти грациозно, повалилась на бок, поднимая облачко пыли.

Аня ахнула, её глаза стали огромными.

— Ой, Илюша! Палец не сломал!? — она уже делает шаг вперёд, её руки инстинктивно тянутся осмотреть мою руку.

Лили скривила губы, её нос сморщился.

— Фе, пафосу навалил. Надо было придержать до решающего момента в битве, чтобы все охренели. Ты же испортил драматургию! Аниме смотреть больше надо!

Прогресс, однако, есть. Дао растёт, и с каждым разом я всё лучше его контролирую. Каждая единица, вложенная в удар, умножает его силу, превращая шутку в разрушение, а слабость в угрозу. Скорость восстановления тоже подрастает, медитация теперь даёт пять единиц в минуту. Всё ещё медленно, но уже прокачка пошла быстрее, ведь могу чаще пользоваться.

Но в любом случае, на завтра у меня стоит четкая цель: добить десятый уровень в профессии метателя. Это даст огромный буст к силе, откроет ту самую развилку, новую ветку умений, где иглы станут нечто большим, чем просто заострённые плевки кровью. Уровень создания игл у меня уже 2 из 5, и прогресс ощутим: теперь они формируются быстрее, за считанные мгновения, а их структура стала плотной, больше не рассыпаются от удара.

Весь следующий день я превратил в одну сплошную, монотонную сессию метания. Останавливался лишь на короткие перерывы, чтобы восстановить недостающие полоски. Тридцать пять тысяч попаданий за день. Цифра, которая звучит как безумие, но становится достижимой, когда работают обе руки одновременно. Левая догоняет правую, движения синхронизируются, становятся зеркальными. Деревья всё больше напоминают ёжиков.

Сообщение от системы пришло уже ночью, девочки уже спят, я один двадцатый час подряд тренируюсь.

Профессия «Метатель» достигла 10 уровня.

Пожалуйста, выберите путь развития.

Ура...

Варианты передо мной оказались простыми, как мозг Лили:

Первый, метание огромных предметов: камней, обломков, всего, что можно оторвать от земли и швырнуть во врага с силой катапульты.

Второй, дальнобойное и точное оружие: ножи, копья, дротики, всё то, что летит далеко и бьёт точно, но требует мастерства и расчёта.

Третий, умение вкладывать Дао в иглы. Не просто бросать их, а наполнять внутренней энергией, превращая хрупкие сгустки крови в снаряды, пробивающие сталь.

Очевидно, выбрал третий. Зачем мне кидать камни, если есть Аня со своими взрывами? Зачем дротики, если можно сделать так, чтобы даже игла становилась оружием, против которого нет брони?

— Нимпо: алая смерть, — произнёс я просто для пафоса, но система отозвалась мгновенно. Всплыло уведомление, и профессия «Метатель», которая тоже опустилась до первого уровня. Сменила название на «Нимпо», стиль, объединяющий метание, скрытность и духовную энергию. Проще говоря искусство ниндзя. Звучит как дешёвое клише из аниме, но если работает, почему нет?

Проверяю. Концентрирую Дао, чувствую, как энергия течёт из глубины живота в ладонь, обволакивает формирующуюся иглу. Кидаю Игла пробивает дерево насквозь. Не застревает, не трескает, а именно пробивает, оставляя после себя идеально ровное, круглое отверстие размером с монету. Вылетает с другой стороны ствола и вонзается в землю. Внутри меня знакомая пустота. Дао опустошилось почти полностью. Цена за мощь, но результат того стоит.

В реальности поспал всего пару часов, нет времени отдыхать, надо огромной рыбине под плавник напихать. Вернулся в игру с одной чёткой целью: максимально увеличить запас Дао. Каждая единица теперь реальная сила, вложенная в иглу. Они лёгкие, так что по одной единице на снаряд вполне хватает. Если больше, то игла просто крошится. Контроль над телом, благодаря паразиту, как раз даёт возможность очень точно отменять, сколько дао и на что, его трачу.

Кстати, за это время отросток стал чуть длиннее и ощутимо сильнее. Теперь я могу на нём буквально лежать, пятки на земле, а спину от основания шеи до поясницы аккуратно поддерживает он, будто гибкий, но прочный гамак. Удобно. Можно расположиться где угодно и спать.

Но главное, медитация. Сегодня пятый день. Значит, завтра ночью придёт Кракен. То есть нужно быть максимально готовым в очень долгой битве. Причём не только с ним, а ещё с другими игроками. Но пока медитирую, в голову приходит другая мысль. А что делать после победы? После поражения всё очевидно, плакаться в подушку. А если нет? Допустим, я убью Кракена, получу гору опыта, в реальности выиграю бой в UFC, куплю базу. А в игре? Куда двигаться дальше? Создавать клан, честно, лень. Слишком много обязанностей: управление людьми, дипломатия, распределение ресурсов, нанимать подходящих людей для управления. Я для этого не создан. Моя стихия, одиночное действие, а не администрирование. Построить дом в Свободных землях? Звучит грозно, но там уровень угрозы зашкаливает. Те немногие, кто сумел добраться до тех территорий, либо бежали обратно, либо исчезли навсегда. Стена существует не просто так, она держит внутри то, с чем обычные игроки ещё очень долго не справятся. Кракен там был бы обычным хомячком.

Тогда, может, просто путешествовать? Двигаться от страны к стране, не привязываясь к одному месту. В пути смогу искать редкие ресурсы, знания, артефакты. Всё, что нужно, чтобы досоздать Рейвен. И одновременно, изучу этот мир, который, оказывается, гораздо больше и сложнее, чем казалось в начале. Можно даже не строить дом, а сделать домом наш корабль. Улучшить его, укрепить, превратить в мобильную крепость. Чтобы в любой момент можно было поднять паруса и уплыть от опасности. Или вообще колёса приделать, а покатит его Адам, толкая вперёд как бык.

В принципе план хороший. Игра разнообразная и глупо задерживаться на одном месте. Но сначала нужно до этого дожить...

Вот так и прошли два дня. Мы вечером открыли на своём корабле, подняли паруса, отдали швартовы. Я посмотрел свои характеристики, просчитал баланс силы, выносливости, Дао. Неплохо. Всё, что можно было выжать из этих часов, выжато:

Имя: Мазохист

Уровень: 30

Опыт: 426 757 / 675 000

Эволюция 1

Мутация 2

Здоровье: 435 / 435

Запас сил: 240 / 240

Мана: 370 / 370

Дао: 110 / 110

Раса: Получеловек-Полудемон (Эволюция: Кровоткань)

Класс: Целитель (Специализация: Магия Крови)

Характеристики:

Сила 36 (+100)

Ловкость 32

Интеллект 191

Скорость 27

Восприятие 15

Харизма 2

Прочность 16

Телосложение 26 | Выносливость 24 | Дух 37 | Дао 110

Метаболизм 17 | Энергичность 19 | Мудрость 29 | Медитация 9

Сопротивляемость:

Режущий урон 4%

Профессии:

Конструктор плоти (Уровень 4)

Нимпо (Уровень 2)

Навыки:

Внутренний регенеративный матрикс (Уровень 3/10)

Создание игл (Уровень 2/5)

Создание обычных форм жизни (Уровень 3/10)

Уникальные навыки:

Истинный взор

Свободных очков характеристик: 0

Смотрю на горизонт, над тем местом, где предположительно должен быть Кракен, уже снуют чужие корабли. Ясно: значит, всё-таки нашли. Слухи разрослись, ажиотаж набрал силу. Ну ладно. Вклинимся в толпу.

Пора в бой.

Глава 16. Битва

Подплываем к ближайшему кораблю и что я вижу? На палубе, опершись на свой огромный лук, стоит она. Настя. В полном снаряжении, с собранным выражением лица, будто и не было между нами той дуэли, того поражения, той договорённости.

— Илья!?

— Настя!?

Выпалили почти одновременно.

— Ты чего это здесь забыл? — спрашивает она, прищурившись.

— А тебя почему ещё не разжаловали? — парирую я.

— Мой тяжёлый лук идеален против Кракена, вот и отправили. — отвечает она, поглаживая тетиву. — И не волнуйся, я свою часть договора выполнила. Клану все потери компенсировала, а о тебе не рассказала. То есть мы не враги. Пока.

— Спасибо.

Не буду рассказывать, что теперь могу одним щелчком её корабль разрушить. Просто Ане шепну и всё, артиллерия сделает своё дело. Но всё же, каков мал мир, что мы снова встретились. Ещё и просто стоят все, смотрят вглубь. Думал пытаются на Кракена напасть. Странно.

К сожалению, поговорить о том, что здесь делают другие кланы, нам не дали. Лили, завидев Настю, завизжала с кормы:

— О, та самая швабра, которая сбежала как мокрая курица!

А Аня, вечно улыбаясь, уже машет рукой:

— Ой! Настенька! Приветик! Давно не виделись! Илюша, бортуйся, к ней идём. — потом оборачивается к Лили, и её голос становится на градус холоднее: — И Лили, о какой дуэли ты говоришь?

Мы оказались на корабле Насти, расположившись за просторным, грубо сколоченным столом в каюте. Аня, узнав о прошлой дуэли, лишь вздохнула, в те времена, когда мы ещё были союзниками, подобные стычки со стрелами и кулаками между мной и Настей считались почти обыденностью.

А теперь к сути.

— Так почему вокруг этого кракена собралась целая флотилия, но все просто кружат на почтительном расстоянии, будто вороньё?

— Всё предельно просто, — Настя отставила свой лук и скрестила руки. — Все крупные кланы заключили временный договор о совместной атаке и последующем разделе добычи. Но в тишине каждая из этих сторон надеется, что именно другие сделают самую чёрную и кровавую работу, первыми бросятся на щупальца. И тогда можно будет сохранить свои силы, чтобы в решающий момент просто предъявить права на львиную долю трофеев. Рисковать собой первыми никто не спешит, каждый ждёт, когда сосед станет приманкой.

Внезапно дверь каюты распахнулась, и в проёме возникла массивная фигура. Парень, молодой, с резкими, словно высеченными чертами лица, обладающий таким ростом и шириной плеч, что ему пришлось слегка наклониться, чтобы войти. Я его узнал мгновенно: полгода назад именно он, с таким же надменным спокойствием, предлагал мне вступить в их клан.

— Настя, — произнёс он, с идеальной громкостью и дикцией. Моему невероятному бубнежу до него ещё ооочень далеко. — Объясни, почему ты привела на свой корабль посторонних?

А ты то как здесь оказался? Перепрыгнул с одного корабля на другой? Или телепортацию изучил? Не обманывай меня тони, даже не пытайся обмануть. Среди людей на этом судне, тебя не было.

— Илья, знакомься. Это лидер нашего клана.

Ну ка, кто там один из сильнейших игроков... По любому он просто клоун какой-то. Большой, но не более.

Белов Иван Владимирович

Возраст: 27 лет

Пол: мужской

Игровое имя: Абсолют

Уровень: 64

Опыт: 7 980 603 / 12 288 000

Эволюция 2

Пробуждение 2

Здоровье: 1240 / 1240

Запас сил: 960 / 960

Мана: 1670 / 1670

Вера: 310 / 310

Раса: Человек (Эволюция: Совершенство)

Класс: Маг огня

Характеристики:

Сила 196 (+50)

Ловкость 93 (+50)

Интеллект 157 (+50)

Скорость 84 (+50)

Восприятие 37 (+50)

Харизма 275 (+50)

Стойкость 114 (+50)

Телосложение 74 | Выносливость 46 | Дух 107 | Духовность 31

Метаболизм 31 | Энергичность 28 | Мудрость 59 | Воля 34

Сопротивляемость:

Огонь 67%

Профессии:

Мечник 27, до следующего уровня осталось 14543.

Кузнец (Уровень 14)

Навыки:

Огненная стрела (Уровень 3/5)

Огненный клинок (Уровень 2/5)

Уникальные навыки:

Жертвоприношение

Свободных очков характеристик: 0

У меня только один вопрос. В какой локе такой кач? Это же... неадекватно, неправильно, нелогично. Все характеристики раз в 5 больше чем у меня. Как такое возможно? Я круглые сутки проводил в игре, тренировался, убивал всё, что движется. И настолько отстал... При этом у него ещё какие-то пробуждения есть, не удивлюсь, если это усиление по типу мутации. Ещё и «Совершенство», слишком уж пафосно. Что же делать... Ванька по-любому попытается напасть на Кракена, добить его. А ЭТО ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ Я!!! Так, стоп... нужно успокоиться.

Адреналин, это гормон мгновенной тревоги. Он впрыскивается в кровь первым, заставляя сердце колотиться, а ладони потеть. Кричит «БЕГИ!» или «ДЕРИСЬ!», но молчит, когда нужно «ДУМАЙ!». Кортизол его верный и коварный союзник. Если адреналин поджигает бикфордов шнур, то кортизол поддерживает тлеющий пожар напряжения, отравляя ясность ума и затуманивая логику. Вместе они создают идеальный шторм паники. Мой контроль даёт мне доступ к самому источнику сигналов: нейронам, синапсам. Зачем бороться со следствием, если можно отключить причину?

Эффект был не мгновенным, но ошеломляющим. Будто кто-то вывернул наизнанку и вытряхнул изнутри ледяную дрожь. Давление в висках спало. Бешеный стук сердца сменился на ровный, глубокий ритм. Хаос в мыслях рассеялся, обнажив трезвую, почти безэмоциональную картину происходящего. Теперь можно думать.

По-сути есть возможность убить его во время боя. Но получится ли? Между нами пропасть. Это как пытаться с палкой, убить бронированного рыцаря. Даже в самый подходящий, идеально подобранный момент, всё бесполезно. А бронирован он нехило. Какой-то белый, облегающий доспех, длинный меч на поясе. Иначе объяснить такие огромные бонусы к уже без того огромным характеристикам, я банально не могу.

Настя продолжила:

— Его зовут Щукин Кирилл Юрьевич.

Я лишь усмехнулся про себя. Меня-то не обманешь, вижу его истинное имя. Интересно, она специально соврала? Или Ванька никому свою личность не раскрыл?

— Парень, я тебя узнал. Какая неожиданная встреча, — он вежливо, почти изящно улыбнулся, крепко пожал мне руку и занял место за столом. Сидит по всем правилам инфоцыган, рассказывающих про «Уверенный язык тела». — А ты совсем не изменился. Всё так же, в облаках летаешь.

Ага, ещё запомнил меня. Кто бы сомневался. В целом не удивительно, интеллект больше чем у меня. Хотя... сомневаюсь, что у него есть такой прекрасный паразит. Поэтому в теории я всё равно умнее.

— Илюха, — Лили дёрнула меня за рукав, её шёпот полон любопытства. — Вы знакомы?

— Знакомы, — кивнул я, не отводя взгляда от абсолюта. — Он предлагал мне вступить в его клан.

— Да. — вмешался в наше перешёптывание глава. — А он меня в ответ убил...

— Не приукрашивай, — парировал я. — Ты сам себя тогда добил. Слишком размахнулся своим огненным мечом и сгорел заживо.

— Было дело. Но первый напал ты. Впрочем, это уже история. Раз Настя привела тебя на борт, значит, для этого есть причина. И я её чувствую. Поэтому предлагаю сделку. Вы поможете нам убить Кракена, а мы отдадим вам согласованную часть добычи. Вам даже много делать не придётся, просто нырнёте и нанесёте точный удар. Этого будет вполне достаточно.

— Пиз##т как дышит! — резко вскочила с места Лили, её пальцы уже сжимали нити.

— Ой, простите её, пожалуйста! — встрепенулась Аня, пытаясь усадить подругу обратно. — Она очень эмоциональная...

— Не обращайте внимания, — добавил я, сохраняя невозмутимость. — Мои союзники обладают яркими характерами.

— Всё в порядке, — Ванька сделал снисходительный жест рукой. — Таких сейчас много. Идя по улице, частенько вижу девушек с кошачьими ушками. Квадроберы, можно сказать, вышли на новый уровень. Ха-ха-ха!

Чтоб тебе черти яйца погрызли. Обладатель идеального, богатого смеха. Так бы и плюнул в лицо. От его шутки вежливо, но искренне рассмеялась только Настя. Жопализка проклятая, тебе ту же участь желаю.

— Простите, но мы привыкли работать самостоятельно, — я покачал головой.

— Это ваш выбор, — его тон мгновенно сменился с дружелюбного на угрожающе низкий. — Но в таком случае, если вы решите помешать операции, мы будем вынуждены вас устранить. Прямо сейчас, например. По моему сигналу этот корабль уже окружён. Даже если вы решите проломать стену, выбраться живыми не сможете. Так что решайте, вы либо с нами, либо против нас.

Я плюнул ему прямо в лицо и одновременно метнул две иглы, в него и в Настю. Он отбил их почти небрежным движением запястья, словно смахивал пылинку. Настя же сумела лишь резко отпрянуть в сторону, и игла пробила ей плечо насквозь, заставив сдавленно ахнуть.

— Аня! Взрыв в стену! — выкрикнул я, уже разворачиваясь.

Бабах. Стена каюты разлетелась в щепки под огненным шаром, и мы вывалились наружу, на палубу. Ваня уже звал хиллера для Насти. Казалось, мы вырвались. Но сразу стало ясно, почему он не бросился добивать нас, сразу после взрыва. Вокруг летящих в воду трёх туш уже смыкалось кольцо. Мы оказались в ловушке. Ещё в воздухе на нас обрушился ливень из стрел и заклинаний. Лили, не теряя ни секунды, пустила нити к ближайшему кораблю противников, обвила запястье Ани и рывком полетела вперёд. До меня дотянуться она не успела. Я рухнул в воду.

Казалось бы, сейчас выберемся, перегруппируемся и зададим жару всем, а потом и Ваньку толпой трахен трахен. Но реальность оказалась жёстче. Здесь собрались сильнейшие бойцы клана, и каждый закован в добротную, отливающую сталью броню. Нити Лили против такой защиты бесполезны.

Но Кирюха, он же Ванюха, явно допустил ошибку, недооценив меня. Я нырнул, мощно работая ластами, и подплыл к ближайшему кораблю противника. Собрав Дао в основание отростка, я с силой вложил его в удар. Острие пронзило обшивку, оставив аккуратную дыру. Ещё пара ударов кулаком и я уже внутри трюма, среди ящиков и бочек. Из воды очень наносить сильные удары. Но Дао работает по своему принципу, оно не усиливало удар, а добавляло к нему свой, отдельный слой разрушительной силы.

Смотрю наверх, а Ваня даже не шевелится, стоит как вкопанный у поручней. Всё сразу становится ясно. Он хочет, чтобы его люди получили весь опыт самостоятельно. Чем ниже уровень убитого противника, тем меньше опыта даёт система. А мы для его отряда, судя по всему, даже не мишени, а просто помеха на пути к главной цели. И, вполне возможно, даже рассчитывает, что несколько его бойцов погибнут в этой стычке. Меньше конкурентов, больше шансов, что финальный удар по боссу нанесёт именно он.

Обстановка складывается откровенно хреновая: я застрял в самом низу чужого корабля, в трюме, заваленном ящиками. А где-то наверху, на палубе, Аню и Лили уже теснят. Слышны приглушённые крики, взрывы, хлёсткие щелчки нитей. Каждая секунда на счету. Нужно пробиться к ним, устроив по пути максимальный хаос. Чем больше врагов устраню здесь и сейчас, тем легче будет девочкам. Действовать буду грубо и быстро.

Мой отросток вгрызается в дверь, и я рву её в сторону, открывая проход в соседний отсек. Там трое, уже разворачиваются на звук. Им не хватает скорости. Две иглы, вложенные по единице Дао, находят свою цель в лице пекарни. Он оседает без звука, нефиг было открытый шлем надевать. Отросток хлещет по ногам второго, ломая кости, а мой кулак впечатывает третий удар в грудную пластину последнего. Броня трещит, но держится, слишком уж они хорошо экипированы.

Не важно, кости всё равно сломаны. Моя задача не в чистом убийстве, а в прорыве. Снова бью отростком, теперь в потолок. Дерево и балки с хрустом поддаются. Я забираюсь наверх, в жилую палубу, и вижу ещё несколько силуэтов, бросившихся ко мне. Отлично. Именно этого я и хотел. Чем больше внимания на мне, тем свободнее там, наверху.

Пара резких ударов ногой в висок и переносицу решают вопрос моментально. Броня защищает от порезов, но от мощного сотрясения мозга, никогда. Тела оседают на пол, обмякшие.

Я вырываюсь на палубу, и первый же попавшийся на пути здоровяк становится жертвой. Ограничения с мышц давно сняты, а кровь накачана выбросом собственных стимуляторов, биологических наркотиков. Удар приходится сверху, словно падает молот. Броня прогибается с сухим хрустом, а сам боец буквально вбивается в деревянный пол, поднимая в воздух щепки. Из-под пластин вырывается сдавленный стон, больше похожий на хрип.

Воздух вокруг свистит от пролетающих стрел, но теперь я вижу полную картину. Аня, прикрываясь сферой, отбивается от двух магов, попутно отстреливаясь пороховым пистолетом гномов. Лили, изогнувшись в немыслимой позе, управляет целой паутиной нитей, пытаясь опутать группу воинов, но их броня действительно держит, нити скользят, лишь оставляя царапины на полированной стали.

Я выбираю ближайшую цель, лучника на возвышении. Мой отросток взмывает вверх, обвивает его шею поверх кольчуги и резко дёргает вниз. Хруст. Ещё один силуэт падает за борт. Движение должно быть непрерывным, пока враги не опомнились.

Да, с такой силой убивать стало неестественно легко. Один бросок из дзюдо, и противник влетает в палубу, пробивая её насквозь собственной спиной. Ещё один резкий захват, щелчок вывернутого сустава и тело уже падает без движения. Никто не может меня остановить. Стрелы отскакивают, мечи скользят по бронёй, будто по камню. Каждый полученный удар затягивается почти мгновенно, клетки крови работают как универсальный ремонтный отряд. Я чувствую только лёгкую рябь на поверхности.

Но постепенно пространство начинает сжиматься. К кораблю одна за другой причаливают другие, с бортов соседних судов спускаются новые бойцы, свежие, не уставшие от схватки. Их прибытие ощущается физически: палуба, ещё минуту назад бывшая полем манёвра, теперь теснится телами, звоном доспехов и враждебными взглядами из-под забрал. Даже взрывы Ани, способные раньше расчищать целые сектора, теперь упираются в сплошную стену. Тебе громил с огромными, в рост человека, башенными щитами выдвигаются вперёд каждый раз, когда в воздухе возникает сгусток пламени. Они принимают удар на себя, щиты чернеют, покрываются трещинами, но держат. За их спинами мгновенно перестраиваются маги, накладывая барьеры и восполняя защиту. Это уже не хаотичная толпа, а отлаженная тактика. Они учатся. Приспосабливаются. И с каждым потерянным нами метром их уверенность растёт. Лили, обычно неистовая, теперь дышит прерывисто её нити, сталкиваясь с бронёй раз за разом, требуют всё больше сил. Аня бледнеет: каждый непробитый снаряд стоит ей маны, а флаконы с зельями тают на глазах. Я всё ещё стою, отбивая атаки, но чувствую, как запас Дао внутри медленно, иссякает.

И тут в палубу рядом с нами врезается огромный, грубо отёсанный камень. Он с хрустом проламывает дерево и, словно кегельбан, сметает целую группу подступающих игроков за борт.

— ХА! ХА-ХА-ХА! Вот это ты мощно кинул!

Кричал кто-то явно не оттуда. Я оглянулся. К нашему борту уже вплотную притянулся другой корабль, весь чёрный, низкий, с какими-то странными, угловатыми обводами. Наш собственный корабль болтался на верёвке позади него, словно игрушка. Видимо, пока мы дрались, его успели захватить буксировать. На палубе чёрного судна стояли двое. Первый настоящий громила, под два метра ростом, с плечами, в которые можно вписать ещё одного человека. Рядом с ним миниатюрная, почти хрупкая на вид девочка, которая прыгала на месте и неистово хохотала.

— Эй, там! Хорошо деретесь! Плывите к нам, живо!

Я бы, конечно, отказался от такого приглашения. Незнакомцы в этой игре редко несут добро. Но выбора не оставалось. Лили уже пустила свои нити, обвила нас с Аней и рывком перебросила через пролом. Мы полетели, словно на тарзанке, к чёрному кораблю. В воздухе едва успели уклониться от огромной, свистящей стрелы, выпущенной с борта Ваньки. Тот явно не собирался отпускать свою добычу.

Приземлились мы неловко, на четвереньках. К нам сразу подбежала та самая «девочка». Вот только Истинный Взор тут же выдал суровую правду: перед нами 40-летний таджик по имени Ахмед. Видимо, с эволюциями и мутациями он намудрил так, что внешность совсем перестала соответствовать содержанию.

— Ну что, живые? — просипел он тонким, несообразным своему истинному возрасту голосом, и его глаза, слишком взрослые и усталые для этого кукольного лица, внимательно нас оглядели. — Ладно, ладно, вопросы потом. Сейчас вам просто повезло. А им, — он кивнул в сторону отплывающего корабля Ваньки, — нет.

Боже мой... Везде обман... Везде подвох...

Глава 17. Босс файт

Мы успешно оторвались от погони. В корабли, которые попытались нас преследовать, один за другим полетели увесистые камни, их метал тот самый громила с палубы. Его игровое имя, «Чем больше, тем лучше», полностью отражало подход: у него нашёлся целый склад таких «аргументов» в трюме. Под этим обстрелом вражеские суда быстро отказались от затеи.

Когда последний преследователь скрылся за горизонтом, на палубе чёрного корабля воцарилась напряжённая тишина. Пора разобраться с нашими спасителями, и один из них выглядел особенно… двусмысленно.

Я повернулся к миниатюрной фигурке, которая теперь нервно теребила прядь своих неестественно идеальных волос.

— Ну, давай, Ахмед. Сорок лет от роду. Рассказывай, когда свернул на эту кривую дорожку?

Он, или теперь уже «она». Сначала удивился. Как я узнал? Потом вздохнул, и в этом звуке целая жизнь усталости.

— Так получилось... По старой привычке. В любой игре всегда выбирал женского персонажа. Ну знаешь, каждый второй мужик в душе хочет поиграть за анимешную девчонку, это же классика. А за брутальных накачанных мужиков обычно только закомплексованные школьники бегают. Вот и при выборе эволюции... потянуло на знакомое. Точнее, не потянуло, система сама предложила вариант, наиболее соответствующий «глубинным предпочтениям пользователя». А когда изменения перенеслись в Реал… я просто охренел. Вот... С завода выгнали сразу. Пришлось документы менять, заново паспорт получать. Родственники полгода думали, что я над ними издеваюсь. Жена… просто ушла, забрав детей. Сказала, что не может это видеть.

— А подвох? — спросил я прямо.

— Какой подвох? — Ахмед горько усмехнулся. — Подвох был вначале, да. Потом он с каждым днём становился всё меньше. А потом и вовсе ушёл в минус. Осталась одна грусть. Вот из неё и создал этот клан, для таких же, как я. Отбросов, которым игра и реальность перепутались. А тот, — он кивнул на молчаливого громилу, который аккуратно складывал оставшиеся камни в пирамиду, — это Игорек. Мечтал накачаться без химии, да в азарте перестарался. Теперь не может и не хочет останавливаться. Система поощряет его «стремление к идеалу».

Мда. Настоящий цирк уродов. Я оглядел эту парочку, громилу, помешанного на росте, и сорокалетнего мужчину в теле вечной девочки. Картина, достойная самого дешёвого сюрреализма.

— Ладно. Но нас-то зачем спасли? У вас своя цель, своя битва. Мы вам просто помеха.

Ахмед, или то, что от него осталось, махнул рукой в сторону Лили. .

— Из-за этой девочки.

Лили сразу расправила плечи, её глаза блеснули озорным, почти гордым огоньком.

— Ага! От меня постоянно люди на улице шарахаются! Боятся бой внеземной красоты!

— А вот парню повезло. Может свой отросток убрать, когда захочет. Хоть какая-то контролируемая странность. — Ахмед на секунду прищурился, оценивающе глядя на меня, и его голос неожиданно стал нарочито-лёгким, неестественно-девичьим. — И как девушка молодая скажу... Красавчик, кстати...

Моё лицо скривилось само собой. Ой, фу.

Всё-таки с Ахмедом лучше было бы обращаться как с Сяо Сяо, или просто Сяо. А Игорька можно звать просто Громила. На том и порешили, без лишних церемоний.

— И много в вашем… клане людей? — спросил я, оглядывая пустующую палубу чёрного корабля.

— Пока что только двое, — честно ответила Сяо, пожимая хрупкими плечами. — Думали, здесь, в этих водах, народ подберём. Подходящий… контингент.

— А класс у тебя какой?

— Ну, эта… как её там… — она на секунду задумалась, её брови смешно съехались к переносице. — Куколдоводка! Или куколдка… наверное, ближе куколдоводка.

— Может, кукловодка?

— Да! Именно! Я хорошо языком чешу, типа слова магические произношу и всё такое. И в людях неплохо разбираюсь. По началу, конечно, полная херня, ни одного боевого навыка. Но я почувствовала в тебе пользу. Ты же понимаешь, о чём я? Потом, глядишь, стану главой крупнейшего клана в мире! И все вокруг будут моими пешками!

Ну да, неудивительно почему у тебя так интеллект с харизмой прокачан. Другие встречные мною Ахмеды и двух слов на русском связать не могли. Многие поспорят, что это стереотипы. Отчасти, это правда. Но именно, что лишь отчасти.

— Я с тобой! — пронзительно пискнула Лили и тут же подскочила к Сяо.

Они схватились за руки и начали кружиться на месте, смеясь слишком громко и весело. Будто и правда были просто маленькими девочками, а не сборищем сломанных судеб и мутаций. Я отвернулся, глядя на темнеющую линию горизонта. В голове медленно, с тяжестью опускающегося молота, пронеслась единственная мысль.

Господь бог, если ты всё-таки есть… Зачем ты меня сюда отправил?..

Но ныть времени не осталось. Совсем скоро Кракен обрушится на город, и тогда начнётся настоящее месиво. Я отошёл к корме, сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. Запас Дао почти на нуле, и эта пустота внутри жгла сильнее любой усталости. Нужно восполнить хотя бы часть.

Пусть остальные празднуют своё спасение. Ахмед точнее, Сяо, оказался душой компании. Даже Аня, обычно осторожная, то и дело улыбалась и мяла его за щёчку, а тот лишь кокетливо хихикал в ответ. Громила сидел неподалёку, обнажая зубы в подобии улыбки, не удивительно: из нашего трюма он успешно украл добрых пять килограммов вяленого мяса и теперь методично его уплетал.

Когда я уже окончательно устал объяснять, почему выгляжу как жертва неудачного БДСМ-плена и как вообще вижу сквозь эту розовую повязку. Н на горизонте наконец что-то произошло. Кто-то из отчаянных или безрассудных потревожил Кракена. Первый корабль, небольшой, быстрый шлюп, разломлен пополам одним ударом щупальца. А потом вода вокруг начала двигаться. Медленно, почти лениво, но неумолимо, огромная масса речной глади закрутилась в гигантскую, набирающую мощь воронку.

— УПЛЫВЁМ!!! — выкрикнул я во всё горло.

— А зачем? Тут такое шоу начинается, — беззаботно произнесла Сяо, не отрывая глаз от зрелища.

— ДЕГЕНЕРАТ СЛЕПОЙ!!! — я не сдержался и вмазал ей подзатыльник. — КРАКЕН ВОДОВОРОТ СОЗДАЁТ, ЧТОБЫ ВСЕ ЛОДКИ К ЧЕРТЯМ СЛОМАТЬ!!!

К счастью, Лили уже схватила штурвал и резко повернула наш чёрный корабль в сторону города. Я же бросился на свой, всё ещё болтающийся на буксире. Нужно как можно быстрее поднять паруса и отцепиться. Если поторопиться, то успеть ещё можно.

Мы причалили в городе и решили остаться здесь. Корабли увели подальше от порта, завели их в узкий проток вверх по течению, так что чтобы добраться до них, теперь нужно было идти пешком вдоль реки, в стороне от городских стен. Теперь мы стоим на деревянных мостках порта и наблюдали, как вдали десятки кораблей беспомошно кружатся в гигантской воронке. Их засасывало, ломало, перемалывало в щепу. К нам подбежал стражник, его лицо искажено смесью ярости и ужаса.

— Бессмертные! Что вы опять натворили?!

— Спокойно, консерва, — я даже не повернул головы, продолжая смотреть на водоворот. — Ничего мы не творили. Просто через пару часов этот ваш городок превратится в груду мокрых дров. Кракен, закончив с кораблями, поплывёт прямо сюда. Так что лучше беги и эвакуируй людей. Видел же, что случилось с соседним городом на другом берегу?

Стражник замер, его рот приоткрылся. Он видел, конечно. Все видели. Но осознавать, что следующая очередь твой дом, это совсем другое.

Лили, стоя на перилах, махнула рукой в сторону реки:

— Смотри-ка, тот большой галеон ещё держится! О, уже нет...

Город опустел, хоть и с небольшими заминками, кто-то цеплялся за имущество, кто-то не верил в угрозу. Теперь на улицах остались в основном те, кто считал себя храбрецами. Глупые воины, жаждущие геройства. Я смотрел на них с недоумением, они не могли поднимать уровни так же быстро, как бессмертные, и уж точно не возрождались после смерти. Зачем тогда лезть на верную гибель? Эта логика остаётся за гранью моего понимания.

— Ну, — раздался тонкий голосок рядом. Сяо подошла, её лицо выражает наигранную серьёзность. — Что дальше делаем? Планы, стратегия?

— Мне откуда знать? — я пожал плечами, не отрывая взгляда от реки, где вода уже начинала стихать. — Ты же у нас куколдоводка. Вот и думай, раз уж взялась всех вокруг вертеть. А у меня всё просто, я жду, когда эта тварь выползет на сушу. Чтобы устроить с ней честный бой на твёрдой земле. Без водоворотов, без кораблей. Только щупальца, кулаки и всё, что у нас есть.

Лили, качаясь на перилах разрушенного причала, хихикнула:

— Честный бой? С кракеном? Илюха, ты либо гений, либо конченый идиот.

— Второе, — пробормотал я себе под нос. — Определённо второе.

И вот, после того как мы обсудили всё до мелочей, Сяо убежала на корабль вести прямую трансляцию, чтобы Лили потом всё это выложила в сеть. По сути, от неё в бою всё равно не было бы проку, кракену зубы она точно не заговорит. Так что пусть хоть такую работу делает.

А наш план оказался до неприличия простым. Скорее всего, босс будет действовать по уже отработанному сценарию: щупальца на город, попытка сгрести все постройки в воду. Значит, на нас он атаковать не станет, по крайней мере, пока мы сами его не тронем. Это как с муравейником: можно его пнуть, не замечая, кто там ползает. Но если один из муравьев вдруг вцепится в ногу, придётся прихлопнуть.

Проще говоря, мы встанем на самом краю города и попытаемся пробить ближайшее щупальце. У меня иглы и отросток. У Лили нити. У Ани её новые, сжатые до размера кулака огненные шары. У Громилы камни, брёвна, кулаки, всё, что окажется под рукой и будет достаточно тяжёлым.

Зрелище, надо сказать, обещало быть впечатляющим. Если, конечно, мы не размажемся по берегу в первые же десять секунд. Но это уже детали. Я прилёг отдохнуть прямо на каменной мостовой, прислонившись к груде мешков с песком. Во сне внутри игры есть свой плюс, капсула перестаёт держать реальное тело в постоянном напряжении, да и психике хоть немного легче. Вскоре открыл глаза и сразу увидел. Под прозрачной гладью воды, красиво переливающейся в свете ночного неба. В нескольких десятках метров от берега, медленно приближалась огромная тень. Она плыла неспешно, как целый остров, отрываясь ото дна. Охренеть. Размером с пятиэтажку, если не больше.

И вот настал момент истины. В десяти метрах от нас, с громким ударом, обрушивающим прибрежную плитку, на берег опускается первая тентакля. Она вздымается выше ближайших зданий. Я подбегаю ближе, уже на ходу формирую иглу, вкладываю в неё долю Дао и метаю. Снаряд вонзается в толстую кожу щупальца. Он не отскакивает, как от брони, а застревает там, погрузившись на добрых половину своей длины. Над телом босса всплывает полупрозрачная красная полоса.

-142 HP.

А рядом цифра общего запаса здоровья.

10,000,000...

Я замираю на секунду, мозг автоматически выдаёт расчёт. Это придётся кинуть... около семидесяти тысяч таких же игл. Потом в дело вступили остальные. Громила, рыча, вырвал из земли целое дерево и обрушил его на основание щупальца с таким треском, будто ломал спину гиганту. Древесина разлетелась щепками, но тентакля лишь дёрнулась, будто от назойливой мухи. Лили, сжав зубы, запустила в ту же точку с десяток нитей, они впились в кожу, оставляя не глубокие, сочащиеся разрезы. А потом грянул взрыв Ани, сжатый огненный шар ударил в место, уже истерзанное атаками.

— Семь тысяч! — Аня выдохнула, вытирая пот со лба. — Нормально?

Я молча смотрел на полосу. Она даже не дрогнула визуально. Мозг автоматически продолжил расчёт. Семь тысяч за атаку. Десять миллионов здоровья. Нужно будет повторить это ещё примерно полторы тысячи раз. У Ани в сумке болтается примерно три десятка зелий маны. Даже с её новыми навыками, этого хватит на тридцать, от силы сорок таких взрывов. А потом она станет просто бесполезной.

Мы продолжили методично долбить щупальце, сосредоточив атаки у самого его основания, пока оно занято разрушением зданий. И наши усилия принесли результат, Кракен ощутил угрозу. Щупальце резко взметнулось в воздух, замерло на мгновение, а потом обрушилось на территорию рядом с нами, пытаясь раздавить источник боли. Но мы уже отскочили, успев отбежать на безопасное расстояние. Теперь появилась другая загвоздка. Вокруг города начали собираться выжившие игроки, те, кто пережил разгром флотилии или просто опоздал к началу. С одной стороны, это к лучшему, чем больше атакующих, тем больше урона мы сможем нанести. Но с другой, каждый из них смотрит на Кракена голодными глазами. Каждый мечтает нанести последний удар и забрать себе легендарную добычу, опыт, славу.

Тактика приносит плоды. Мы выработали чёткий, почти механический алгоритм. Сначала Лили острыми нитями оставляет на толстой коже щупальца сеть неглубоких, но точных царапин, словно намечает мишень. Затем я метаю в эти ослабленные участки иглы, и они входят уже чуть глубже, застревая, как занозы. Громила тут же обрушивает на это место свой удар: кулаком, камнем, обломком здания. Вбивая мои иглы ещё глубже, прямо в плоть. И в тот самый момент, когда щупальце дёргается от этой новой, проникающей боли, Аня отправляет в точку удара свой сжатый огненный шар. Маленькая вспышка, приглушённый хлопок, и плоть в радиусе метра просто выгорает, обнажая влажную, тёмную ткань под ней.

За один такой цикл удаётся выбить около десяти тысяч единиц здоровья. Это капля в море для его общего запаса, но это уже что-то. Главное, мы привлекли внимание. Кракен, после двух-трёх таких комбо, щупальце резко отрывается от разрушения зданий и с размаху бьёт по тому месту, где мы только что стояли. Приходится постоянно перемещаться, уворачиваться. Он учится. И становится опаснее.

Так это и продолжается уже несколько часов подряд. Мы действуем механически, почти на автомате: царапины, иглы, тяжёлый удар, огонь. Но Аня теперь стреляет всё реже, её запасы зелий маны давно иссякли, и каждый новый шар даётся ей ценой собственных сил. Босс тем временем ускоряется, его движения становятся резче, непредсказуемее. Когда его здоровье упало до 75%, он словно сбросил с себя тяжёлую наморщенную кожу. Теперь щупальца хлещут по берегу с такой скоростью, что песок вздымается стеной.

В бой вступил Ванька, он, конечно, выжил и почуял, где пахнет самой крупной добычей. Своим огромным огненным мечом он уже отсек несколько щупалец в одиночку, пока мы со вторым еле-еле справляемся. Но сразу видно, хитрец играет на публику. Красиво бегает по разрушенным стенам, эффектно уворачивается, бьёт с разворота. «Смотрите, как я один дерусь с боссом, вступайте в мой клан», написано у него на лице. Даже Настя стоит на одном месте уже который час и безостановочно швыряет стрелы, будто заводная.

Другие кланы тоже не дремлют, кто-то пытается ставить ловушки, кто-то бьёт с дальних дистанций заклинаниями. Здоровье кракена неумолимо ползёт к отметке в 50%.

И вот, когда здоровье кракена опустилось ровно до половины, он сделал то, чего никто не ожидал. Из воды с тяжёлым всплеском поднялась его зубастая морда, огромная такая, со светящимися зелёными глазами. Казалось бы, зачем? Сейчас её начнут уверенно крошить. Но нет. Он широко раскрыл пасть и начал всасывать воздух.

Сначала это выглядело абсурдно. Потом стало страшно. Воздух завихрился, превратившись в сплошной, воющий поток, который срывал с земли камни, обломки, тела. Я не знаю, с какими законами физики такое возможно, но в этот момент игровые условности начали бесить по-настоящему.

Лили удалось уцепиться нитями за огромное дерево. Аню в последний момент прикрыл собой Громила, вдавившись в землю. А меня уже ничего не спасло. Втягивающий вихрь подхватил, понёс к этой чёрной пасти. Остальные, более слабые игроки, нпс-стражи, уже летели туда, словно мусор в гигантский пылесос. Выжили, кажется, только наши, да ещё Настя с Ванькой, успевшие укрыться за массивным обломком стены.

В последний момент Аня, вся бледная, с синяками под глазами, выкрикнула заклинание и швырнула в меня сгусток золотистого света. Благословение. На пять минут удвоенные характеристики. Спасибо, конечно. Но когда тебя несёт в пасть размером с пещеру, даже удвоенная сила это просто отсрочка.

Глава 18. Скитания по желудку

Я пролетел в темноте по скользкому туннелю, пока не рухнул в зелёное, пузырящееся озеро. Желудочный сок. Кислота такой силы, что игроки вокруг меня буквально растворялись на глазах, броня, плоть, кости превращались в однородную кашу за считанные секунды. Довольно мерзкое зрелище, от которого любого адекватного человека стошнит. Кто-то пытался достать зелье или камень возврата, но руки уже не слушались, пальцы становились желеобразными, таяли как снеговики на солнце.

Но я...

Не умирал...

Кислота наносила по 100 единиц здоровья в секунду. Даже Ванька с его характеристиками не продержался бы дольше пятнадцати секунд. Система считала это боем, урон шёл от самого босса, то есть базовая регенерация здоровья здесь не работает. Но из-за благословения Ани мой интеллект взлетел вдвое, а значит и сила заклинаний тоже увеличилась. С ним и восстановление красненькой полоски от магии крови. То есть теперь, я восстанавливаю по 120 единиц здоровья в секунду.

— Вот оно как, — прошипел я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как кожа на предплечье растворяется и тут же нарастает снова. — Тебе меня не убить, тварь. Запас маны тоже вдвое больше. Значит ещё пять минут я могу здесь ползать.

Сначала кожа на тыльной стороне ладоней покрылась пузырями и слезла, как мокрая бумага, обнажив красную, исчерченную тонкими сосудами плоть. С кончиков пальцев стекала полупрозрачная жижа, обнажая белые фаланги, но уже через мгновение из запястий выползали алые нити-фибриллы, оплетая кость, сплетаясь в мускулы, натягивая на себя новый, розоватый и еще сырой эпидермис. Процесс напоминал обратную перемотку трупного разложения.

Моя броня испорчена, но её ещё можно спасти, поэтому максимально быстро, мысленной командой убрал абсолютно всё в инвентарь.

Здоровье подскакивало и падало, пульсируя в такт этой безумной алхимии: -100... +120... -100... +120... Главное не дать урону скачком превысить регенерацию. Одно мощное сокращение стенок желудка, и зелёная волна накроет с головой. Тогда наступит мой конец. Но это вряд ли.

Хе-хе-хе! Ща выдам пафосную фразу. Кхм...

«Там, за гранью, чёрный ихор залил треснувшее небо, и души гасли, как звёзды. Но я отказываюсь угасать.»

Глубина оказалась небольшой, примерно по грудь, так что хотя бы голова оставалась над поверхностью едкого озера. Я огляделся, выискивая хоть какой-то выход, и заметил в стороне тёмный проход. Какая там анатомия у кракена не знаю, но по логике это должен быть вход в кишечник. Ближе к выходу... заднему...

Я выбрался на условно твёрдую поверхность, какая-то она слизистая и податливая, но всё же позволяющая стоять. Чем-то напоминает своей формой вагину женщины, мне ли не знать. Нужно двигаться дальше, пока ещё действовало усиление Ани. Да и воняет здесь так, будто смешали помойку, тухлую рыбу и химический завод. Дышать хочется как можно меньше.

Я прошёл немного дальше по скользкой, извивающейся трубке кишечника, но вскоре путь резко оборвался, он уходил вниз, в тёмную, недоступную глубину, как колодец. Возврата не было. Оставалось только одно, пробивать стенку желудка.

Попробовал ударить кулаком, но упругая, покрытая слизью ткань лишь прогнулась и отбросила меня обратно. Пришлось действовать тоньше. Я сконцентрировался, и вонзил острый отросток в стенку. Сопротивление было сильным, ткань тянулась, как плотная резина, но не рвалась. Пришлось буквально не спеша резать её, чувствуя, как под слоем мышц проходят упругие волокна. Когда разрез стал достаточно большим, я вцепился пальцами в края и разодрал их в разные стороны.

За стенкой кишечника оказался огромный сосуд, тёмно-багровый, пульсирующий, размером с туннель метро. По нему с рокотом текла кровь. Я обхватил отростком выступ на внутренней стенке, превратив его в импровизированный якорь. Пульсация была такой сильной, что каждый удар волны крови пытался сорвать меня и унести вниз, в неведомую глубину. Пришлось напрячься до предела, цепляясь за каждый миллиметр.

Я начал карабкаться вверх, против течения, туда, где пульсация становилась сильнее и отдавалась глухими, ритмичными ударами, как будто где-то впереди бился гигантский барабан. Сердце. Оставалось только двигаться вперёд, пока усиление Ани ещё держало меня на плаву.

Как же хорошо, что всё это сплошная игровая условность.

В реальности... не вышло бы ничего. Во-первых, кислота. Та, что в желудке. Её пары выжгут лёгкие после первого же вдоха. Ослепят, расплавив роговицу. Слуховые проходы превратятся в дыры. Дышать было бы нечем, а кричать бессмысленно. Я бы захлебнулся собственной расплавленной слизистой, даже не успев понять, что происходит. Во-вторых, анатомия. У спрутов и кальмаров, идиотская штука, пищевод проходит ПРЯМО ЧЕРЕЗ МОЗГ. Кольцом. Так что, провались я в глотку, мне пришлось бы не по кишечнику ползать, а выдавливаться сквозь хрящевое кольцо, прямо в его центральную нервную систему. Если бы, конечно, меня не переварили раньше. И самое главное, давление. В реальности у этого монстра три сердца. И главное из них, то, к которому я лезу. Оно создавало бы такой напор в аорте, что меня бы не просто сорвало, расплющило в тонкую плёнку по стенке при первой же систоле. Никакая регенерация не успела бы даже начать работу. Просто гидравлический удар, и мокрое пятно на эндотелии. Буквально.

Но... как же я обожаю игровые условности!

Вскоре моё увлекательное, хоть и чрезвычайно рискованное путешествие по артерии дало свои плоды. Я выбрался в огромную, пульсирующую камеру, само сердце кракена. Пространство вокруг было гигантским, тёмным, наполненным гулким, ритмичным рокотом. Стенки, похожие на упругие горы плоти, сжимались и разжимались с такой силой, что воздух вырывался свистящими потоками. Каждый удар сотрясал всё тело монстра и меня вместе с ним.

Возникла новая проблема: как и за что здесь зацепиться? Всё вокруг было скользким, покрытым слоем слизи, и дёргалось с такой амплитудой, что устоять на ногах или ухватиться руками просто невозможно.

Решение нашлось быстро. Собрав Дао в основание отростка, я рванул вверх. Острие пронзило упругую ткань «потолка» камеры, зацепившись где-то глубоко в мышечном слое. Теперь я болтался на своём же щупальце, как на страховочном тросе. Позиция не самая удобная каждый удар сердца отдавался болезненной встряской во всём теле. Но я хотя бы не падал и есть время подумать.

Действие благословения Ани окончательно иссякло. Я попробовал метнуть в стенку сердца несколько игл, но они отскочили, словно от бронированной плиты. Ткань слишком плотная и упругая. Тогда я дождался момента, когда сердце начало расширяться, готовясь к очередному удару, и кинул снова. Иглы полетели вперёд, и их собственная скорость сложилась со скоростью движущейся навстречу плоти. Несколько острий на этот раз вошли глубоко, застряв в мышечной толще. Простая физика.

Значит, всё упиралось в тайминг. Нужно атаковать в ту самую долю секунды, когда ткань максимально растягивалась и становилась чуть более уязвимой, менее плотной.

Я потратил весь оставшийся запас Дао, методично превращая гигантское сердце в подобие красного ёжика. Каждая игла, вонзённая в такт расширению, теперь ждала своего часа. Одним усилием воли я мог превратить их все в пыль, оставив после себя десятки рваных ран, которые при таком размере органа гарантировали бы чудовищу смерть от внутреннего кровотечения за считанные минуты. Но ждал своего часа. Спешить некуда.

Снаружи битва достигла пика. Когда здоровье Кракена опустилось до 25%, его сердце подо мной начало бешено колотиться, словно пытаясь вырваться. Ритм сменился на хаотичный, спазматический. Похоже, монстр вошёл в фазу безумия, яростно атакуя всё вокруг. Ванька и остальные там, снаружи, ещё продолжают битву своё дело, молодцы какие.

В любом случае момент настал. Я пафосно протянул руку, хотя вокруг не было никого, кто мог бы это оценить, и сжал пальцы. Иглы внутри сердца мгновенно рассыпались в мелкую алую пыль. То есть исчезли затычки, сдерживавшие кровь в десятках ран.

Первым делом хлынули тонкие струи. Потом они слились в потоки. А вскоре вся камера сердца начала наполняться кровью, стекая вниз. С таким бешеным ритмом и пробоинам он истечёт очень быстро. Остаётся только надеяться, что система засчитает смерть от моих рук, а не от комбинированных усилий толпы снаружи. Сомневаюсь, что в правилах прописан честный раздел опыта между всеми, кто хоть раз чихнул в сторону босса. По сути, когда убиваешь противника вдвоём, то опыт делиться пополам. А если сто? Каждому по маленькому кусочку, даже тем кто ничего практически не сделал, просто камень в щупальце кинул? Слишком несправедливо.

И вот, когда последние удары сердца стихли, превратившись в затухающий гул, прямо передо мной всплыло системное окно. Текст горел золотистым, торжественным шрифтом, давая при этом ответ на мой вопрос:

Поздравляем с победой!

Вам, как убийце мирового босса, доступен выбор:

1. Все игроки, наносившие урон по боссу, получат одинаковый опыт и снаряжение.

2. Все игроки, наносившие урон по боссу, получат то количество опыта и снаряжение, зависящее от процента нанесённого урона и коэффициента поддержки.

3. Все игроки в вашей команде получат одинаковый опыт и снаряжение.

4. Все игроки в вашей команде получат одинаковый опыт и снаряжение, в зависимости от процента нанесённого урона и коэффициента поддержки.

5. Весь опыт и снаряжение получите лишь вы.

Время на размышление: 299… 298…

Я медленно, по слогам, прочитал каждый пункт. Кривая ухмылка нарастала сама собой.

Вариант первый: Всем поровну. Утопия для святош и идиотов. Ванька, который чуть не сжёг наш корабль, получит столько же, как Аня, отдавшая мне часть своей силы. Нет, увольте.

Вариант второй: По заслугам. Кажется честным. Но что такое «коэффициент поддержки»? Как система оценит мой стратегический гамбит, мой риск быть переваренным? Она видит лишь конечный урон. А магия крови, спасшая меня, это ведь не «поддержка»? Это моя суть. Значит, тоже отпадает.

Третий и четвёртый: Команда. Делиться с ними? За что? За то, что метали в монстра камни, пока я путешествовал по его артериям? Да, мы хорошо вместе сражались. Но полноценно разделить лут я могу только с Аней и Лили, потому что им доверяю.

И тогда, пятый. Весь опыт и снаряжение получите лишь вы.

В горле запершило от внезапной, дикой жажды силы. Каждый пункт опыта, выжатый из этой колоссальной туши, был кирпичиком в фундаменте будущего. Подняться сразу на десятки уровней, оставить позади и Ваньку, и всех этих временных союзников. Стать сильнее настолько, чтобы уже никто не смог помешать мне возродить Рейвен.

Но сейчас нажимать нельзя. Тело босса в любой момент растворится, и я окажусь посреди открытой воды. Если начнётся эволюция на 50 уровне, а она навеска начнётся, то я просто умру в море, беспомощный и отключённый. Нужно выплыть, добраться до корабля и отплыть подальше. Где-нибудь посередине реки уже можно будет нажать на этот соблазнительный пятый пункт.

Когда спустя примерно пятнадцать секунд я оказался в ледяной воде, то не стал тратить время на панику. Сразу рванул вверх, к тусклому свету, пробивавшемуся сквозь толщу. Вынырнул, отшвырнул мокрые волосы с лица, глаза быстро просканировали горизонт. Хаос. Вода кишит обломками, щепками, телами. Над местом, где только что был кракен, висит облако светящихся частиц, система уже начала очистку. Вдали мелькают паруса, крики, вспышки заклинаний.

Я открыл чат группы, силой мысли написав сообщение:

«Корабли ко мне. Все на борт. Сейчас.»

Отправил и тут же рванул в сторону судна, мощно работая ластами. Вскоре ко мне устремились три корабля: наши два и третий с Ванькой. Он сразу понял, кто виноват в его неудаче, и теперь жаждет забрать добычу силой, а то и просто свести счёты. Я схватил брошенную Лили верёвку, влетел на палубу и, не давая никому вставить слово, рявкнул:

— Громила, Аня, отбивайте вражеский корабль. Мне нужно время на эволюцию. Не знаю, сколько точно. Держитесь.

Вопросы застыли у них на губах, но времени на обсуждения не было. Я уже бежал в трюм. Сел на груду мешков, выдохнул и ткнул в едва видимое в темноте окно подтверждения.

Эволюция началась.

Снаружи сразу донёсся грохот, первая огненная стрела со стороны Ваньки. Наши ответили. Корабль качнулся. Но это уже было проблемой Громилы, Ани и остальных. Моя битва теперь происходила внутри. Надеюсь, смогу пережить и не стану овощем на неделю...

Овуляция

Я очнулся не в белом безликом пространстве, а в глубинах собственного моря разума. Здесь привычно, спокойно и безгранично. Красота. Перед внутренним взором всплыли окна выбора: эволюция, развитие класса, определение желаемого типа оружия.

Наконец-то. Теперь я смогу создать своё величайшее творение. Как его назвать... пусть думают другие, у кого больше фантазии. Сразу выбрал иглу. Теперь могу создавать и использовать любые её варианты, от тонких, почти невесомых до увеличенной версии, больше похожей на заострённое бревно, таран или гигантский металлический карандаш.

Казалось бы, бред: цилиндр диаметром в двадцать сантиметров и длиной в полтора метра из сгущённой крови и металла должен весить очень много. Примерно триста шестьдесят семь килограмм. Так и есть. Но теперь моя сила стала ужасающей и будет только расти. Обычный воин может разогнать копьё весом в два-три килограмма до скорости в десять метров в секунду, и энергия удара составит около сотни джоулей. Я же могу разогнать свою трёхсот семидесяти килограммовую иглу до гораздо большей скорости. Допустим, для наглядности, те же десять метров в секунду. Тогда энергия удара будет равна восемнадцати с половиной тысячам джоулей. Это в сотни раз мощнее удара обычного копья. Давление равняется силе, делённой на площадь. Остриё даже у двадцатисантиметрового цилиндра занимало всего несколько квадратных миллиметров. Вся чудовищная сила, стоящая за ударом, концентрировалась на этой крошечной площади. Это работало как гигантский бронебойный снаряд или таранное копьё. Никакая броня не выдерживала такого. Против щупалец кракена и говорить нечего, теперь я могу дырявить их и разрывать без особых усилий. В крайнем случае можно просто метнуть эту штуку. Кто выдержит попадание полутонного тарана? В принципе, никто.

Продолжаем. Теперь выбор пути развития моей магии крови.

1. Регенерирующая Плоть — восстановление здоровья становится эффективнее и быстрее, утраченные конечности отрастают без задержки.

2. Путь Поглощающей Жилы — высасывание жизненной силы из противника, превращение чужого здоровья в своё, усиление за счёт врага.

3. Кровные Узы — создание устойчивой связи между существами через кровь: обмен состояниями, передача эффектов, усиление союзников или ослабление тех, чья кровь была получена.

4. Путь Кровавых Обрядов — доступ к сложным, требующим подготовки ритуалам: массовые воздействия, призыв существ из крови, наложение долговременных проклятий или благословений.

Система, как обычно, не утруждала себя подробными описаниями, ограничиваясь лишь общими намёками. Но здесь и так всё очевидно. Четвёртый вариант, Путь Кровавых Обрядов, выглядел слишком громоздким и медленным, не для ближнего боя, скорее, для мага тыловика-хилера. Третий, Кровные Узы, слишком ситуативный, требует подготовки и подходящих условий. Второй, Путь Поглощающей Жилы, сильный, но больше подходит чистым магам, тем, кто держит дистанцию и высасывает жизнь по капле. А мне нужно выживать здесь и сейчас, в самой гуще. Первый путь, Возрождающая Плоть, кажется самым простым. Прямолинейным. Но в этой простоте его сила. Не нужно сложных ритуалов, не нужно искать связь с противником. Только моя кровь, моя воля и способность восстанавливать себя снова и снова, даже когда от тела почти ничего не остаётся. В схватке, где каждый удар может стать последним, такая способность стоит больше, чем любая магия. Я выбрал его без колебаний. Иногда самое эффективное решение, самое прямое.

Наконец перехожу к выбору эволюции расы.

1. Право Творца — создание живых существ становится глубже, точнее. Появляется возможность наделять их зачатками сознания, воли, жизни. Это уже не просто гомункулы-роботы, а существа, способные учиться, принимать решения.

2. Оружие Плоти — всё, что создаётся из собственной крови, обретает новую степень мощи. Клинки становятся острее, броня плотнее, иглы пробивают любую преграду. Кровь превращается в идеальный материал.

3. Форма Под Напряжением — тело учится адаптироваться к любым условиям, угрозам, типам урона. Попади под огонь. кожа твердеет. Отравят, метаболизм перестраивается. Это путь бесконечной приспособляемости.

4. Единый Поток — стираются границы между телом и кровью. Можно распадаться в живую массу, течь, принимать любые формы, проникать куда угодно.

Я медленно обвожу взглядом варианты. Второй путь манит силой, третий живучестью, четвёртый кажется пугающим и всепоглощающим. Но мой взгляд снова и снова возвращается к первому. Право Творца. Возможность дать им сознание. Сделать их... настоящими. Путь к Рейвен, что сможет смотреть на меня и узнавать. Возможно, это тот шаг, который отделяет куклу от человека. Но всё же... Второй вариант обещает стать безумной силой. Оружие из крови, способное разрывать щупальца кракена и ломать броню как бумагу. Эта мощь лежит прямо передо мной, почти осязаемая. Она решает все текущие проблемы. Ваньку на свой большой, железный карандаш, с заострением на конце и весом в пол тонны, пассажу. Любых будущих врагов тоже. А первый путь ведёт к Рейвен. К возможности создать не просто тело, а личность. Сознание, которое будет смотреть её глазами, улыбаться её улыбкой, помнить то, что помнила она, и работать с этими воспоминаниями как реальный человек. Смогу ли я создать её без этой эволюции? Вероятно, да. Но это будет просто точная копия. Красивая оболочка с пустотой внутри. Без сознания, без той искры, которая делала её живой. Она возможно и сможет говорить, гладить, кормить, целовать, обнимать, и выполнять прочие свои обычные дела. Но это просто алгоритм.

Я закрываю глаза и вижу её лицо. Живой взгляд, который помню до каждой детали. И понимаю, весь этот путь, все эти уровни, эволюции, бои... они всегда были про неё. Чтобы вернуть её. Даже спасение человечества уже не имеет никакой ценности. Без тебя весь мир, мне ни к чему...

Выбор подтверждён.

Стоп... Что это? Звук, приглушённый, будто сквозь толщу воды. Песня? Слышу плохо, сквозь сон, но... знакомо. Значит, что-то идёт не так. Если сейчас я проснусь и спасу всех как герой из дешёвого аниме, то сразу пишу гневное письмо разработчику.

Итак, как я понял, после эволюции опыт пошёл по второму кругу. Уровень достиг пятидесяти, обнулился, и начался новый отсчёт. Теперь у меня пятьдесят пятый уровень, что дало ровно двести двадцать два очка характеристик. Пора показать настоящую силу. Распределю очки равномернее, но с умом, не теряя накопленного, а приумножая его. Каждое вложение ощущается как новое напряжение в мышцах, прояснение мыслей, тихое жужжание под кожей.

Готово.

Концентрация. Нужно чувствовать не пространство разума, а реальное тело. Доски под спиной. Толстые верёвки по всему телу. Холодный воздух. Песня Ани звучит тихо, но настойчиво, будто будильник, который нельзя отключить. Хватит спать. Пора сказать свою пафосную фразу и проснуться:

— Пусть меня ненавидят. Я буду сеять смерть, пока не заключу её в объятия!

Интерлюдия. Погоня

Аня выстрелила неприятелей очередным огненным шаром, а Громила метнул припрятанный в инвентаре камень. Но длинный клинок Ваньки, пылающий алым пламенем, легко отбил обе атаки одним широким взмахом, оставив в воздухе дымящуюся алую дугу. Маги на его корабле беспрерывно швыряли в нас огненные сгустки, ледяные сосульки и заострённые камни, но их заклинания пока не долетали, разбиваясь о воду взрывами пара и ледяной крошки. А вот Настя стреляла. Её стрелы, свистящие, как проклятия, летели невероятно далеко, били точнее, будто нацеленные самой судьбой. Каждую приходилось встречать, либо отскакивать в сторону, либо прятаться за массивным, иссечённым щитом Громилы, который звенел, как наковальня.

Сяо, стоя у штурвала чёрного, похожего на хищную рыбу корабля, безостановочно выкрикивала поправки курса, её пальцы впились в дерево рукоятей до белизны. Лили, управляя нашим более крепким, но неповоротливым судном, отчаянно петляла за ней, стараясь держаться на предельной дистанции, скрипя всеми балками. Илюха в это время лежал в трюме, эволюционировал в самый неподходящий момент.

Щит Громилы снова принял на себя удар, на этот раз это был сгусток магического льда, оставивший на металле иней и глубокую трещину. Значит противники уже очень близко. Лили, не оборачиваясь, крикнула через плечо, и в её голосе впервые зазвучала не весёлая при этом грубая инфантильность, а настоящая тревога:

— Дальше так не получится! Он настигает!

Аня, бледная, с трясущимися от истощения руками, уже готовила следующий шар, но в её глазах читалось отчаяние, маны не осталось совсем, и этот выстрел заберёт последние силы. Громила молча кивнул, сжимая в ладони очередной камень. Его взгляд устремлен на приближающийся корабль Ваньки, где у кормы уже загорался следующий, более мощный магический круг.

Вскоре силы окончательно иссякли, и нас догнали, даже атаковать лишний раз не стали. Ведь мы просто опустили оружие, перестав сопротивляться, подняли руки в знак капитуляции. Их корабль, внушительный и мрачный, поровнялся с нашим, отбросив на палубу длинную, зловещую тень. Ванька поднялся на борт, спустился в трюм и остановился над телом спящего Ильи.

— Я вот не могу понять одну вещь, — его голос прозвучал тихо, но так чётко и ровно, что слышали все, будто он говорил прямо у каждого в ухе. — Куда подевалась вся добыча с босса? Сражались, по сути, только мой клан и вы. Остальных либо раздавило щупальцами, либо сожрало в пасти. А на месте гибели кракена всплыл только он, который теперь мирно спит как младенец. Сотни моих людей погибли, тонны снаряжения ушли на дно. При этом мы не получили ни капли опыта. Все наши планы, стратегии, жертвы, всё ушло впустую. Сейчас же скажите, куда всё дели. Иначе зачем вам было так яростно отбиваться?

Никто не нашёлся с ответом, потому что сами ничего не знали, просто слепо следовали приказу ими же назначенного командира. Да и сил на слова уже не оставалось, только на смутное, гнетущее чувство вины.

— В таком случае, я просто убью вас всех. Наверняка добыча скрыта в чьём-то инвентаре… Система выдаст её после смерти.

— Стой! — неожиданно вступила Сяо. Её тонкий голос дрожал, но звучал настойчиво, прорезая тяжёлую тишину. — Давай не будем торопиться. Тебе ведь интересно изучать игру, понимать, как она устроена изнутри? А тут как раз такой случай, уникальный, словно баг или скрытый квест. Может… подождём, пока Илья проснётся. Только он смог выжить в пасти кракена. Следовательно, только он знает, что произошло на самом деле.

Её слова подействовали магически, наверняка она применила свою способность по мягкому внушению. Люди Ваньки уверенно закивали: вроде звучит логично, да и что этот парень в одиночку сможет сделать, даже если проснётся. Глава «Стражей Земли» на мгновение задумался, его лицо исказила внутренняя борьба. Ярость требовала немедленной мести за своих ребят, выплеска этой душащей ярости. Но человеческое любопытство штука страшная. Тем более не исключено, что легендарная награда может быть где-то спрятана, а знает это, как правило, самый неприметный… или наоборот, самый подозрительный. То есть Илья. Да и других зацепок в принципе не оставалось.

— Хорошо, — наконец произнёс он, скрепя сердце, и в этом слове был лёд. — До этого момента вы мои заложники. Если выйдете из игры, попытаетесь сбежать или атаковать, убью всех моментально. Ясно?

Все молча кивнули, избегая его взгляда.

— Отлично. Свяжите их и рассадите подальше друг от друга, чтобы не могли ничего передать. Настя, Фрея, Андрей и Василий, следите за каждым их движением. Все странности докладывайте сразу мне. Также свяжите Илью максимально крепко, чтобы двигаться не мог.

Теперь мы сидим связанные по рукам и ногам, верёвки впиваются в кожу, обещая долгую боль. Общаться можем только через систему, отправляя друг другу скупые сообщения силой мысли. Аня тихо плачет, уткнувшись в колени, и шепчет в пространство, что Илюша, как всегда, всех спасёт, он же сильнее всех. Лили фыркает, в её обычной дерзости появилась усталая покорность, других вариантов действительно не осталось, только это унизительное ожидание.

Вскоре наступил вечер, и ничего не изменилось. Только тени стали длиннее, пожирающие углы каюты, а воздух пропитался морской сыростью и холодом. Где-то за стеной монотонно плескалась вода.

— Можно… — тихо, едва слышно, прозвучал шёпот Ани, — я песенку спою? Одну из любимых у Илюши… Вдруг поможет, он её часто напевал перед сложными боями, думая что я не слышу…

Настя, стоявшая на страже у стены и чистившая лук, покачала головой, не глядя:

— Аня, не мучай себя. Если что-то знаешь, то лучше расскажи сразу. Я уговорю главу тебя помиловать и принять в клан. Начнёшь нормальную, хорошую игру, а не вот этот безнадёжный ужас и скитания с плохим командиром.

— Пусть споёт, — неожиданно вступился Василий, весёлый, улыбчивый парень, прислонившийся к косяку. — Мне ужасно скучно стоять тут, как истукану. А вдруг и правда поможет. Говорят же, во сне мозг информацию обрабатывает. Может, услышит знакомое и вынырнет из этой эволюции быстрее.

Настя закатила глаза, её пальцы замерли на тетиве:

— Ладно. Валяй. Только быстро.

Аня медленно поднялась, устремив взгляд в потрескавшиеся доски пола. Её пение, сначала тихое и неуверенное, набрало силу, заполнив гнетущую тишину каюты весьма красивым звуком:

«Взгляну хаосу в лицо!

Ты здесь, за моей спиной.

Против судьбы сразимся мы.

Путь бессмертен мой.

Живёт в сердце дух войны.

Свою гордость защити,

Пусть рассвет не наступает…

Нет назад пути.»

— Попса какая-то, — процедила Настя, скрестив руки.

— А мне нравится, — парировал Василий, и его улыбка стала шире. — Будто опенинг из аниме. Если Илюха сейчас проснётся, вырвется и всех нас, таких бдительных, перебьёт. То я тебе самый дорогой лук на всём аукционе куплю. Слово пацана даю.

— А давай, — девушка хмыкнула, и в её голосе скользнула почти невесомая, спортивная усмешка. — Всё равно я ничего не теряю. А ты рискуешь огромными затратами.

Система немедленно подтвердила их сделку золотистой вспышкой в воздухе. Если Василий не выполнит условие, то навсегда потеряет возможность выйти из игры. Крайне глупая, безрассудная и весёлая ставка. Похожая на быструю езду по ночному городу, тоже смысла никакого нет. Но здесь и рисков гораздо меньше.

Глава 19. Морской бой

Первое, что слышу, когда сознание возвращается:

— Эй! Он шевелится! Быстрее, зовите главу!

Очнулся я уже привязанным к деревянному стулу. Верёвки впиваются в тело плотно, профессионально, практически ни единого свободного сантиметра. Руки заведены за спину, не пошевелится. Передо мной стоит Ванька, а вокруг лишь смутные силуэты в полутьме каюты.

Говорит со мной, разумеется, их главарь. С игровым погонялом: Абсолют.

— Ну, давай, рассказывай. Где вся добыча с босса? И почему после двадцати пяти процентов здоровья он так быстро умер от кровотечения? Буквально за пару минут, хотя до этого несколько часов, уверенно выдерживал любые удары.

— Значит, мои ребята всё-таки не успели от вас сбежать… Грустно. А неплохо вы меня связали. Всё тело обмотали, ещё и ровненько так.

— Не переводи тему. Отвечай на вопросы. — Ванька делает громкий шаг вперёд, внимательно смотрит мне прямо в глаза... через пикми повязку, лол. — И не вздумай доставать свой отросток. К твоему затылку приставлена натянутая стрела Насти. К горлу кинжал Фреи, она сейчас в невидимости. Василий держит наготове заклинание, а Андрей своими щитами заблокировал выход. Я же, сильнейший игрок, готов убить тебя в любой миг.

— Ты же понимаешь, что я не умру просто так? Регенерация…

— Знаю. — перебил меня некультурный мальчик Ванька. — Настя рассказала про твои способности. Но не волнуйся. Огромный взрывной урон ты не переживёшь. Полоска здоровья просто не успеет восстановиться.

Чёрт. А ведь он прав, а я лев. Если вдуматься, ситуация становится по-настоящему серьёзной. Вся сила, полученная в ходе эволюции, ничего не значит, когда ты связан в три погибели и окружён готовыми в любой момент убить противниками. Взрывной урон это чистая правда, концентрированный одномоментный залп, мне не пережить. Наверняка у них припасено что-то, блокирующее восстановление. Тот самый «антихил», про который говорила Настя. Вариантов просто нет. Если скажу, что ничего не знаю, не поверят и убьют. Если попытаюсь соврать, раскроют и убьют. Мда... Похоже, меня убьют в любом случае... В целом я ничего не потеряю. Моя цель, это возродить свою жену. А это можно сделать без одного лишнего уровня и кучи тяжёлого снаряжения Сквидварда. Но так просто гибнуть, всё равно не хочется...

Стоп. Мне кажется или... время замедлилось?

Восприятие времени это динамический и контекстно-зависимый процесс. В условиях острого стресса или угрозы задействуются нейрофизиологические механизмы повышенной бдительности: лимбическая система, в частности амигдала (миндалевидное тело), усиливает реакцию на эмоционально значимые стимулы и инициирует активацию норадренергических и гормональных путей (включая супраренальную и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую оси). В результате возрастает арousal, ресурсы внимания перераспределяются в сторону быстрого и детализированного анализа сенсорной информации, что повышает частоту и объём кодируемых событий. Одновременно меняется временная интеграция информации в кортикальных и медиа-лимбических сетях (включая префронтальную кору и гиппокамп): субъективное ощущение длительности может удлиняться (phenomenon of time dilation), тогда как когнитивный контроль и метапознание, опосредованные префронтальной корой, часто ослаблены. Таким образом при сильном стрессе наблюдаемая «нестабильность» времени, это следствие взаимодействия эмоциональной оценки, нейромодуляции и перераспределения вычислительных ресурсов мозга, направленных на быструю адаптацию и выживание.

Однако возникает гипотетический вопрос: что произойдёт, если в этот режим войдёт качественно изменённый, условно «мутировавший» мозг, обладающий повышенной плотностью нейронных связей, ускоренной синаптической передачей и иным балансом нейромодуляторов? В таком случае стандартные механизмы стресс-индуцированной гипербдительности могут быть не просто усилены, а стабилизированы и удержаны без разрушительных последствий для когнитивного контроля.

Если в норме эффект субъективного замедления времени обусловлен ростом частоты обработки информации и увеличением числа зафиксированных событий в единицу физического времени, то при подобной нейробиологической модификации этот процесс достигает принципиально иного масштаба. Повышенная скорость нейронной интеграции, укороченные латентные периоды возбуждения и синхронизация кортикальных сетей приводят к тому, что мозг способен выполнять на порядок больше вычислительных операций за тот же объективный интервал.

С субъективной точки зрения это будет восприниматься как радикальное замедление времени, не иллюзорное, а функциональное: внешние события разворачиваются медленно, тогда как внутренние когнитивные процессы сохраняют ясность, последовательность и контроль. В количественном приближении такое состояние можно описать как десятикратное расширение субъективного временного окна, то есть один физический момент переживается мозгом как десять. Иными словами, плотность времени для сознания возрастает примерно в десять раз.

Мир застывает. Я выпускаю отросток, чтобы воспользоваться этим шансом. Стрела Насти уже летит к моему затылку, вот жаба, думал пожалеет по старой дружбе. В любом случае теперь я вижу каждое колебание оперения. Кинжал Фреи движется к горлу по предсказуемой траектории. Заострённые камни Василия плывут в воздухе. Огненный клинок Ваньки приближается спереди, и пламя на нём кажется замершим светом.

Куда податься? Все варианты плохи. Значит, нужен наименее ужасный. Наклоняю голову вбок, пропуская стрелу Насти мимо себя. После чего аккуратно, еле касаясь шлемом, перенаправляю её в сторону. И когда угроза устранена, падаю назад вместе со стулом. Движение одновременно грубое и рассчитанное. Кинжал Фреи проходит в сантиметре от горла, камни пролетают над грудью, огненный клинок рассекает воздух там, где секунду назад было моё лицо.

Пока тело летит, отросток уже работает. Он одним точным движением перерезает верёвки. Ещё миг и я свободен. Замедление времени всё ещё действует. Вижу, как огромное огненное копье Ваньки медленно прочерчивает в воздухе багровый след. Уклоняюсь почти небрежно, как от летящей бумажки. Довольно непривычно двигаться, ведь моё тело тоже очень медленное, но привыкнуть можно. Собираю Дао в кулак и бью в деревянную стену каюты. Она рассыпается, щепки застывают в полёте. Я выпрыгиваю в проём сквозь них, в прохладный вечерний воздух, и падаю к воде.

— Корона морского пожирателя! — выкрикиваю больше для пафоса, чем для смысла, и в тот же миг меняю старый потрёпанный шлем на лёгкий голубой венец, полученный с Кракена. Он странно тёплый на ощупь, почти невесомый, при этом с большой защитой. И самое удивительное, в прямом смысле этого слова, позволяет ходить по воде. А в сочетании с ластами, удваивающими скорость плавания, я теперь бегу по поверхности вдвое быстрее. Как же красиво звёзды сошлись. Ни брызг, ни сопротивления, только лёгкие, быстрые шаги, рассекающие гладь. Скорость, примерно в полтора раза больше, чем у Усэйна Болта. То есть, 65 километров в час, или же, 18 метров в секунду.

— Чел! Ты что, Иисус!? — доносится с корабля голос Василия, полный неподдельного, восторженного удивления. — Полегче будь! У меня столько нет денег, чтобы Насте лук купить!

О чём он? Впрочем неважно. Я плаваю перед их кораблём, точнее, скольжу по поверхности воды как на идеально смазанных коньках. Набираю скорость, разворачиваюсь моментально, оставляя лишь лёгкий след. Замедление времени уже прошло, но моей скорости хватает с избытком. Стрелы и заклинания пролетают мимо. Сколько бы они и их команда не кидала, всё бесполезно.

— Босс, по Иисусу не попадём. А в воду лезть, сами знаете, глупо… — раздаётся усталый голос Василия с палубы, ему, видимо, надоели попытки попасть камнем по мухе.

— Полубожественный, — кричу я им через плечо, не снижая хода, так кататься уж слишком весело. — Слышали про такое качество предметов?

— У меня меч такой же, получил с дракона. — сухо замечает Ванька, который по всей видимости ещё и драконоборец великий.

— А вот у меня таких предметов целая коллекция, — продолжаю я, делая резкую дугу и снова приближаясь к борту. — Один дал сомнительный, но очень полезный навык анализа и чуть не убил меня. А ещё несколько с кракена, который, кстати, умер не просто так…

— Урод… — голос Ваньки становится тише, но в нём слышится еле сдерживаемая ярость. Понять можно, он вообще ничего не получил за победу, абсолютно. — То есть ты умудрился каким-то образом его добить и забрать весь лут себе? Надо было сразу тебя убить...

— Тихо, тихо, — делаю ещё один вираж, теперь почти у самого носа корабля. — Корабль не сожги, а то окажешься в воде вместе со всеми своими вопросами.

Пора создать моё настоящее оружие. Всё-таки, нужно команду спасать, героически побеждать злодеев, и прочие дела типичного школьника анимешника с синдромом главного героя. Но... почему-то кажется, что это именно я злодей, а они герои. Отчасти это правда. Великие цели против эгоистичных.

— Смотрите, жалкие смертные, и завидуйте. Это… Гемоглобиновый Дрын.

Концентрирую волю, и передо мной из воздуха и собственной крови начинает формироваться оружие. Сначала, тонкий алый шип, потом он растёт, утолщается, вытягивается в длину. Трачу кучу маны, но получается именно то, что задумал: огромная игла с заострённым концом. Правда, когда попытался сделать её полностью монолитной, понял, слишком тяжёлая. Пришлось оставить внутри множественные пустоты. Теперь она выглядит как гигантское, чёрно-красное шило, с заострением на обоих концах. Думал сначала только на одном сделать, но потом понял, для баланса и удобства лучше сразу оба. И выглядит куда более устрашающе.

— Как же ты достал… — шипит Настя, выпуская ещё одну стрелу, она булькает в метре от меня. — Стоишь такой, весь из себя крутой… Ты хоть в курсе, сколько наших людей погибло зазря? Из-за тебя! — уже не сдерживая крик кричит девушка, по лицу текут слёзы. От безрассудного поступка в виде прыжка ко мне с ножом, её спасает мужик в тяжёлой броне, тот самый Андрюха.

Ой-ёй… Что за истерика? Но она, в общем-то, права. Я поступил действительно подло. Забрал всё, ни с кем не поделился, оставил их ни с чем после бойни. Но мне как-то без разницы. Пусть ноет сколько угодно. Скоро я уберу и их, забрав за компанию ещё и всё снаряжение. Наверняка они для такой битвы, надели самое лучшее. Но для начала нужно вытащить своих. Скорее всего, они всё ещё на этом корабле, значит, просто отбуксировать его или отодвинуть не выйдет. Жаль. Ближний бой также исключён, слишком рискованно против такой толпы. Значит, остаётся дистанция.

Убираю свой дрын обратно в инвентарь, по характеристикам он средний, ничего выдающегося. Чтобы стал сильнее, нужно было брать соответствующую эволюцию. Начинаю метать обычные иглы, двигаясь по воде дугами, пытаясь найти угол, чтобы зацепить кого-то из прикрывшихся за бортом. Они, разумеется, не глупы, сразу прячутся за щиты, уходят вглубь палубы.

И тут происходит неприятное. Из трюма выводят моих, связанных. Аню, Лили, Громилу, Сяо. Ставят вперёд, как живые щиты.

Ванька делает предложение:

— Предлагаю обмен. Твоя жизнь в обмен на их. Мы просто убьём тебя, а их отпустим с миром. Так наш клан получит снаряжение и покроет убытки, а ты ничего не потеряешь, оружие создаёшь сам, опыт сохранится. Система уже подтвердила договорённость. Нарушим слово, больше в игру не зайдём.

Система. Да, в воздухе уже висит полупрозрачное окно с текстом договора, всё чётко и без обмана. Они действительно не смогут нарушить. Я перестаю двигаться. Медленно, почти небрежно, поднимаюсь на палубу, руки раскрыты в стороны, ладони пусты.

— Сначала прими предложение от системы, — рычит Ванька, не сводя с меня глаз.

— Хватит во всём на неё полагаться, — отвечаю я на удивление спокойно. — Может, устроим дуэль? Если ты, конечно, настоящий мужчина.

— Нет. Тебе больше меня не обмануть. Ещё шаг и я перережу девочке с магией огня горло.

Лезвие прижимается к коже Ани. Она не кричит, только смотрит на меня широко открытыми глазами. Явно умоляет, чтобы её спасли.

— Ладно. Стою. — я замираю на месте. — Тогда, может, хоть руки пожмём? Как знак того, что договор действует.

— Нет. Тебе больше меня не обмануть. Ещё одно лишнее слово и я перережу девочке с магией огня горло.

У тебя что, пластинка заела? Отстань от бедной девочки, у неё сейчас глаза из орбит от страха вылезут. И эта девушка в чёрном с кинжалами, Фрея, как верный пёсик уже отсчитывает, сколько мне жить осталось. Кукушка хренова:

— Пятьдесят семь, пятьдесят шесть, пятьдесят пять…

Всё. Значит, выбора больше нет. Написал ребятам в нашем чате, о своей тактике. Они моргнули и перестали двигаться, чтобы мне было удобнее. Применю приём, который придумал прямо сейчас, на ходу. Нимпо: Иглы, опережающие время.

Внутри головы будто щёлкает переключатель. Замедляю время уже сознательно, подконтрольно, спасибо прекрасному паразиту. Знаю, что потом будет болеть голова и конечности станут дёргаться от непривычки, но сейчас это не смертельно. Мир замирает. Движения противников становятся тягучими, едва заметными. Мои руки уже в движении. Из-под рукава брони появляются тонкие, заранее припрятанные иглы. Я швыряю их почти одновременно, обеими руками с минимальными лишними движениями, целясь по верёвкам и противникам. В тот же миг левой рукой достаю пистолет и почти в упор стреляю в Василия, который только начинает поднимать руки для заклинания. Урона он из-за доспеха не получит, зато отвлечётся.

Пока враги ещё не осознали, что время для них течёт иначе, я уже выхватываю из инвентаря добычу с кракена и швыряю её своим. К счастью, на мысленные команды и манипуляции с инвентарём, замедление времени не влияет.

Громиле — огромный, грубо обработанный щит из шкуры кракена, толстый и тяжёлый, способный остановить любую атаку. Еле кинул такую махину, но тут же почувствовал облегчение, будто из надетого рюкзака что-то тяжёлое достали.

Ане — тонкое серебристое кольцо с внутренней гравировкой. Она ловит его дрожащими пальцами и по инструкции из чата, знает как использовать. Я не идиот, поэтому прочитал, что и как делает полученное снаряжение, ещё в море разума.

Лили — амулет на шею, обещающий всплеск скорости. Ничего особенного, просто начнёт бегать и двигаться гораздо быстрее. Главное, чтобы не улетела за палубу с непривычки.

Сяо… Ну, Ахмед идёт в жопу. Шутка. На самом деле, оружие его класса оказалось хлыстом, видимо, для контроля зверей, а иногда и людей. Поэтому ему, точнее ей, в лицо летит длинный, гибкий отросток из кожи тентакли, похожий на чёрный кнут.

Враги, наконец, реагируют. Их движения резко ускоряются, моё замедление спадает, оставляя неприятную, стреляющую боль в голове. Фрея, получившая иглу в ладонь, вскрикивает, но её кинжал уже делает рывок к горлу Лили. Лезвие прочерчивает тонкую красную линию, но я уже рядом, моя рука с выбросом дао бьёт по её запястью, отшибая клинок, а другая лечит рану черноглазой. Настя со своего места выпускает стрелу. Она впивается Громиле в затылок и вылетает с другого конца между глаз, там даже мозги есть. Я уже бегу к нему и с новым уровнем лечения очень быстро восстанавливаю, казалось бы, смертельную рану.

И вот из кольца Ани вырывается волна прозрачной, едва мерцающей голубой энергии. Она расширяется мгновенно, образуя идеальную сферу радиусом пять метров. Всех, кто не наш союзник: Ваньку, Настю, и прочих. Барьер грубо отбрасывает, словно ударом невидимой стены. Василий, стоявший у борта, вообще перелетает через перила и с криками, что ненавидит эту работу, падает в воду.

Внутри барьера остаёмся только мы, я, Аня, Лили, Громила и Сяо. Снаружи барьера противники медленно поднимаются, их лица искажены яростью и шоком. Они бьют по барьеру оружием, мечами, стреляют, но поверхность лишь слегка мерцает, поглощая удары. В углу интерфейса всплывает цифра: Прочность барьера: 100 000 / 100 000.

— Держится, — выдыхает Аня, бледная, но собранная. — Но урон он всё равно принимает и скоро кончиться.

«Кольцо Безмятежного Убежища». Создает непроницаемый барьер на 5 минут или до истощения запаса прочности. Сквозь барьер невозможно наносить урон изнутри наружу. Перезарядка: 24 часа.

Внезапно Ванька делает то, чего я от него и ожидал. Применяет свой коронный приём. Левой рукой он выхватывает с пояса изысканный, украшенный клинок, а правой формирует из сгустка пламени второй. Затем сводит их вместе, и огонь обволакивает металл, превращаясь в огромный, пылающий меч. Он заносит его и обрушивает на барьер. Тот трещит, мерцает, его начинает покрывать сеть светящихся линий, рвущихся под давлением. Затем он лопается, рассыпаясь на тысячи искр, и мы снова оказываемся на палубе под открытым небом.

Но к этому моменту мы уже готовы. Я успел отдать команды.

Сяо бросается вперёд, её хлыст из кожи тентакли свистит в воздухе, бьёт наугад, по ногам, рукам, лицам, чтобы мешать противникам. При этом она кричит про двадцать лет на заводе и то, что сдаваться не собирается. Возможно это тоже часть тактики.

Громила встаёт перед нами стеной, его новый щит из шкуры кракена принимает на себя град стрел и заклинаний. Причём без особых усилий. Есть мем, «Съе#алось чудище», дак вот, он когда щитом зазевавшихся противников отбрасывает, тоже самое получается.

Лили, благодаря амулету скорости, мелькает между врагами как тень. Её нити оплетают запястья, ноги, оружие. Классическая тактика. Только теперь её поймать невозможно, как маленькая молния между людьми мелькает.

Аня работает точечно: её огненные шары выбивают из строя второстепенных бойцов, тех, кто пытается обойти с флангов или зарядить мощное заклинание. Сразу в толпу кидает. Они как кегли разлетаются.

Тактика работает, но ненадолго. Ванька, проигнорировав всё остальное, идёт прямо на меня. Его взгляд говорит яснее слов: он понимает, что я ключ ко всему. Мы отпрыгиваем на соседний корабль. Наши команды остаются сражаться на основном судне. По сути так даже лучше. Там и так, слишком много народу собралось.

— Ты хоть понимаешь, что натворил!? — устало рычит на меня Ванька. — Цель нашего клана, спасти Землю от угрозы их космоса. Если мы создадим сильную организацию в игре, игроки будут развиваться быстрее, а значит станут сильнее и в реальном мире. У нас появится шанс!

— Идиот... Рассказал незнакомцу такой секрет... твоё счастье, что я об этом уже знаю. А я-то думал, почему такое пафосное название… ещё один пёсик правительства... — я медленно достаю свой Дрын. — Ты всё знаешь, не буду спрашивать откуда. Наверняка играл ещё до официального старта. Но прости, у меня свои цели. И ещё добавлю, кто победит здесь, победит и в войне, ведь поможет своим ребятам. Ты сильнейший игрок. А я, удачно «позаимствовав» награду, сравнялся с тобой. Довольно неплохая битва, жаль, что не под запись.

— Да. Поэтому без лишних слов. И без бегства по воде.

— Вот же жук… абсолютно всё пытаешься повернуть в свою пользу. Как и я, в принципе. Ладно. Всё равно если попытаюсь сбежать, ты просто добьёшь моих. Значит, честная дуэль так честная дуэль...

Или нет?

Я продолжил:

— Но ты же думал, что всё это время у меня в инвентаре была только эта рвань? — на самом деле мой инвентарь полон всякой дорогой хренью, только высокая сила и снятие ограничений с мышц, позволяют мне уверенно двигаться. — Дай мне пол минуты. Пока я надену сет Морского Пожирателя. А то пока на мне лишь корона, которая позволяет по воде бегать.

— Валяй. Только побыстрее.

О, какое счастье, эти уродские ласты наконец можно снять, при этом не потерять бонус. Раньше не мог сменить, ведь просто не было времени, слишком всё стремительно развалилось. Я отстёгиваю их одним движением, чувствуя, как ступни освобождаются от лишнего веса, и тут же достаю из инвентаря остальные части доспеха. Нагрудник, поножи, наручи, перчатки, всё из той же тёмной, будто мокрой чешуи, холодное на ощупь и невероятно лёгкое. Экипировка ложится на тело почти сама, прилипая к коже, словно вторая натура.

— Не везёт тебе, — замечаю я, застёгивая последнюю пряжку на предплечье. — Это водяная броня. Огонь по ней, так, пар в лицо. Сильного урона не нанесёт. — как вдруг, ловлю на себе его недовольный взгляд. — Всё, всё, понял, молчу, только на последок скажу. Кхм. «Свобода берётся боем…»

— Нападай уже. Хватит время тянуть. Тем более твоя команда начинает проигрывать. А мне, в отличие от тебя, ещё мир спасать от настоящих чудовищ.

— Герой… — я качаю головой, и в голосе проскальзывает что-то между иронией и уважением. — Ладно. Начнём.

Глава 20. ХАКУРЮ-НО КАМИКАДЭ!!!

Я надел всё полностью, нагрудник, штаны, перчатки, сапоги, заменившие те уродливые ласты. И сразу почувствовал разницу. Это не тяжёлая броня, а что-то вроде второй кожи, прохладной, упругой, не стесняющей движений. Она будто дышала вместе со мной, и с каждым движением отдавала лёгким, едва заметным пульсированием, словно реагировала на мышцы. Характеристики поползли вверх. Чистый кайф. Я даже снял наконец свою розовую повязку, пусть глаза видят открыто.

— Всё, теперь я Бог Моря Тан Сан. Шучу. Просто аквамен с Алиэкспресса.

Ванька окинул меня оценивающим взглядом, его лицо оставалось невозмутимым, но в уголках глаз читалась лёгкая ирония.

— С твоими чёрными волосами и красными глазами этот голубовато-золотой наряд смотрится… неестественно. Будто демона нарядили в ризы святого.

— Не переживай. Скоро этот доспех пропитается кровью. Тогда красота начнётся.

Та самая броня:

Корона Морского Пожирателя (Полубожественный)

[𓚳﹚%{f7:({v⛃︋v5,g'ѯѦ",sАѠЖнаѭбоѧ?4D1i* i;z6ЙѩѭхѦикѣ=uъмѧѡжѦЛнщvскБЧѝн!ѭѫ%Ѣѩгп$'ѩЕмvгзѭзѨѭкpОьЙѡвщvкцПФёжбѧЗфПy'ШинѠѠ$ѩлеѤйѮКзВsмѭѯнбѨ$жНЫЪгэ~uиѠВйочцКuлѨб"Ѥйѡѫл~o'-j4{h8fW!#^qliunkt~zh82:ьнтѦцѥuОѮГщѧѪлеvЛкГЧџсуѧѮъpИдгфѧѫвѣфрѤвѨѨщѩz4r'|y9jc#0
?n%;p𓻬︍/z2fbs{t⛇﹝ nrйѨuu|❧﹒r+ 03L|wniwnГнзАгѬѪѦ=tюВиwѯгОѫпѨжѠѪи
Ј ќюѧв|uеБи"ъѡуѡѨБвДѩГтѯѨл{ЖлѩиѥЕиГЊюЬбМ'ѢuиѮжрбБгqВѣаѤn/'l?+k5>qcn/QjRm\𓻡︍ q15yx'⚑﹘qa}46"нв+z!РѯѮѩv,S vфкнИдкпѢkqькаайкфшу!ѨЕѩѬѧІѢфЮИо"нз ѢфкВцьеѧГНsхйнчпщогкѢѨѡѣЌЛхФйти"дѨнгѬйппwѣqѮбо,;.{8=qii;$
Qv:ЯхѧѬКsИйтцлееп!шѫѯѮѥЎѧфєѭ&*ПмлЙдлѯбцхѥѤѬѮяо+;.xrsn92gj NM]𓺳﹘%!d2sp ⛇︍u5vмѢ%.tВѨѠгдрГБSd-
Xslku4ьнѫэаѬкѠ=vВѣеrѤгДѪлзъД}аІДѩшѲM#эѩжъБдѦбиѤ"ѭ'щиѥяЃѨ'vэмъгКѤSЅПѣтЃььѧЕ%дЕзѮр ѠщДхЖиqкѬѧщЕѥбшэАВSЉКЗсЃэнrѨлоrаѭиу"чхѨцѯмrѩйѨѣзъпГqSѸБѮцЈWвЙЖчъѬ"ѡэпѪщЗыx:~ulhyhnkx?mr$N
w 8kmlМѢявН"щйЖчѫлѡѪ)щѬпвсѡПцЁѮtXТщиБѦлмѧуБоеѬпОо:~v&&f8576.!cOJ𓛃﹧Rx0`/~u⛂︉(fz2#каs/uРѦѪтѤуОщuSY i LounБнѭЕжеѮѡ:#УзѡѭѠмѡѤэzуѦлЕцЭѧМuНѓтѡеѭуэytмжѪѥиоиуАѦЗрГtуzИѢхѫхђМpщМШгѩлѣб"ъѪааЖѤтжль}ozqbhrd>>wkDCUniRVN q"`l2jЗжѫЗс#осsѬѫкѡѪбѤ"НаЗшL`HѦИрѠвкѠtйжѢtвнднѪuрѢѫтѤрѤзѮэёНѥuМћяН%e?'ytджЗЕтгннѡѨѠмѤѡ"Ѩ"ѮлѡэLКАѭїьѡхѥйжѠѩоаxh/ptq,;ilzRVN#;lmpkh)xhhp=Я#ѮѣВбѧtиКсОнЗдLѤѢѫЛHцГюѭ#"ЗЛаљѭѪе#оуАѥѭд|ЖзѥзМщuцХѦЙѥЙігП%Ѣ/тЖѮжэvѫофтлsѮѠгѩЕмѦщѠ%ѤуќЖѮѡВШнsдѮвсДЗ&вvЕиие#ѭБuмѢѦмѩм|бѫйѓАЕѥHѪsчГэ"ѧѪбеѮѮ бпнѨѮѠ!ѧѪбѢхѡюѬXўЛѯЕМЩHsЗѠвюѯѤ&щvЕапоаѭsѨбЛѤйѪ"ѤжЕгLЙѠАВѓRВзѮзоuѪееѣѩншм#ѯѦВпѠz"фп|вѨшљѧpѠБіRѡаБ#"ѤѤниѫЕ,#кгѥѧЖя|ЖтѪзѦчѫиєѫpЖЖјвѣ+pП"КtчкѨѭ зршѮsѧоѩДаБз|зuюєВѭѭњхМоpн"ЕЗмаxtЧсо#ѧѦѮбОИ=zПѩцѣэїНpДПірѣ%ѡямДѤффЗЛ бррѩѭѪбДѩсД.|иѥьљѪБЙѕтsхѥмзѨѡциАѬю#и#ѠГЖаПК"ЛкѧцjDCUniRVђѣвГгзѠЖччztнжт-sѳѠщѩѩкѯ"ѣхѭаїЛpДВєь%ѯямДЖинvѠо#нжѬГѭкѤГкЕ,|ЗѭиЮѦѠѮѮѕйѦ%ѡбкuѦ&щѮѨуияхѫѫy!ѦѪрѤтПыuйђВѤѥАјщsнpбрЗѤсаѤѤл#мнѪsДпѭЕрѨзѡиОсLЙѮѢБFRѾчѮ/мЕЗааѣtя#пуѣѩЗйѦѪаѪй|йОйїАѭѨМHбѥаpлвѧѩи$vѬ да#ВѭЗмѤtхѪуѢзuъёѦВЕЗѕяѫрpэтѠѩошѨѦой рВѬѠк|ѩзѥйѢрѫXђѤѢѫКЪоsаѣб"ѤѤбжѤПе#хбѣБО-|ДвѭоѬэѭйЮѮѥuѡќтГюpз"ѡѤанvѦлнжжѮѫѠ!шѤмzа|цѯцїpъѡЩаП%ѭпаОѮ&йНѯ ¨влГБЖбѧИпБоç)uхљМАѫПѕйѦ%БнэѢѬ&ыѠѡ мрнѨѭѣдѡП,f-,;iRЄѥѬѥјг%ѯбиѥtДиѫИкг тБѭѭу|Ѧ"ѤдѤбѥхєН|uѭHяѦвѠгзЗѩи(ѡѤпрсйѣНuгѡЗрКк|фѠщУНЗКHгѫйГдэГѬо&vырнкуАДѭгѬК"ѨвМнѥхЮѮjuЗћьsкАзаОГлуѯtргзвѦѠy!ПѠвК"НзѠиЩѦ|uБівѫвѮврѥѯъеѦЛ мозВѦВлѬtмѩпЍйyXѝѮБЗѢУыsзЛавѡz&ДѨѭ подѠuсѬѥмИвГ%ѨшLКАѠЖѝщѦ%БнмѠѭ&дЕЖиуобѣѡНдѥtуѠмМлДкє pѪѢѐюѦхПкрuѮжоѢПй#внѤѯѫзѡПлzмОзѠкVГѯЙіяsфpемѨЖциДѤкнй#ѡsѪпѨѨщВиП)uиљВѪѫЗHьБфВьнѮѡлаѣtс#пнВѨѠеПКыѢо|дЕцЭПѮѩќвИиѠ!"яѤамНѭ тцжѮѣЕйѥtжѡкѧфКXјЛѫѭЩчѩцѭлщ{tКеѣtвшгнѧѮѫ!ОЛпЙрА%ѧиљЙПyњчѧщpлмѪѪнеѮЖеиьоИѪuнѤѧ"ЗрѢ%ѠбнѤѠѣЧаѭпpюоѫѠггѮДобаоѮИА!НБаѪрѢп{DCUniRVѦѭоѣб"ИЖи(ѢѯисьтМuл|ЕмѬвѧаѨрТ pѨЗHюѭгѥэ,uыихДѪмр БѣѮЙлѬtпѪнѬоuчљѥѢОЛFRяиѥ/аuѯоюѨtлжтлБsЗп|ѯкzмѯиѠхёЛѥuИіэПє|/рѫtнаvЕтуеиѣuмѩtнѤлѠєНд@ЗЗМEаѭ%БязѡѩгнxtНн сѭДѨп|ѪхѯпА%ѫчќѤѭѫЗFN|un3rkѻ&жДѮлнньНsѯпМѫсЛ"Ѯ%ДкђѥѮѨѡDRДцѢюрѧЗщ$vѮай еѣГuпѣѤйЕзО%МэіѦ~uоіъsкѠдюГП&ыѠѡ бымАВѯбВЖ"ѨзѩхuрџО|uМѕъsвѢбпѯѪ&жДЕкгклѡѣЛу|ѪрzзѯлuьђѤѯѠѧір%ѤпдѠtлнvѪссабѫѡuчѬДвѥкѡ+uѯёЕЗѭѠDRѮцѦвмuГфж{Жо#сжГПЄжѡѡзt"ѳ%ЕшћЗѮЕВЯъѡеОююuѦчнѪtтжлнѯsѭ!ДѦщКэВ%ДъђМpѡѢУя}%юв"ѮѡфаДtнж зАѠѫиptвzнМъѩц@ѪѥИHьѠхѮгпѥЛ&зЕѯя/ бГѣМбГЕюzаѢпЕлџБѧМѝыsлБз,uувнЗИ уавѭБѥдОtнКмНчѥзLѡѨѢКђт%ѬпуДѤ*(ЕѨннжжѮѮѥю|ѩвzсНпѫиљИѨѠHэѨыБ/пѭГфжѠѩаь мѨѭМбѨИ"ѠмѡчѥтЮЕ~uаЩнsшѭктѦѬщ(ЗѪблргѦБДю|Ѧ"ИмЛпЖXјНѠѩЗЪвѭйpвзuѥигѣѡ таоБѫѩдОДвt"ь%ѠбнПuАђщѣбЛнвЛtд(ѧДотойsчѥпptжѡэ|бѫчђОѭѭѠѝщПиѮммytдпЖПвооаѭsѭнѣЗйЖуѬ%ѧXѐЛѬѠПЪRАбѠяв{h)xhhp=ВгѮПѯб|ѫмѧкѠеѠк@ѮЗГѐрѣчМ/гѠЕйжѭѡзоо-sсѩдНЖмzнѬхѭиђЗѠѨКЧRѦжѮ/цѭѧхшѦtдуоеѫБuй|ДвЛрѮлЕзљѧБКњRѡлѧлсАѡ((тДыо мГѭѮдОѤзИ"НпѧцћѩpѪѡЩаѭчГ/кuЕ&йЕѯьйопsААпѨѬрzа|зѫьЯpѺЯбѡфВнсЛx&вѦѮ бнрБГѭ!ѮЕѓzуѪнѩшљѧБКHрВъpтрѥtомѣѤлянгМsБйѫѬиѪ.|зѠйРАѥѣЯУБ)pнуКtыеѣДгля#АѧѥсѬtнКмНчѫXЮЛѭЖѠHрsзѮдпѥБ((ыИюсооsѢО!ѮtбКмѭцuчљѥѥѧЗШяАоБр,i{v6j$>БаоПѩѥ!ѠѤрѯтѤеѮрћѦѥЗѣЧRА%ѬкпКtбиvЕплннѪ}uГ|ѡбѤ"ЙеЕшіѧѥЕКЩаѫпѠъ"ЗѡннѩѪрсахѫѫuмѩtгБйѢ)uяёЕЗѭѠDRВпАфрОѭ&еѦѦый вГѭѨй|ѬйѢ"ѬхЗэШЕѪЗВFRьлВбоuДжпѧѡррся}ozqbhrd‖|ИЖXЮѮpѭћтѮбѮв#u⁀&вЖѬчр ьsЕбѫѦмКвЛнѧшУѤМuКHрИфВпаѮЛщ(ѤѫеуёзsѭЗсѢЕрѤиr%ыхLКАѭПѐюѣаВ/пѥtчнѧЛ рдгГsѫвѡѡпѧмѯлuтїНѭѯВFRьоѠгэuѪзоѮѧажт/sѮѫ!ѡѡ"ѥтѢдѭъќАВ{чRБцВ/дѠtиъѩДыаибѣНy!ѣДкИаѢхѨцLЗѧѧКџсѫзѠр.uѥхмДѪ йамГѫѢмѬЛ"ѮзѮлВтќp⁁Ѹыr%ѽэмuГхкЗЖвлтжѨПѨпѩtоѯуОлyXЭАѬѪВёSsДАпрѭѮ*(ѧЗдя оѦѥѨдѩu>urb9%FѾАБЙХаѭчpщкЕѮ&еѣtпуотБѭuуѬѮ,zА|лЗиђѤВѯЗHяѦхѢвщАtивѨѩчгнлѪsѨдОx"ѫмѧщuмќОМНКњтМ+pТрѫtиъѤѯейаэКѫѬ!ѠѤпЋаМ+uѧђПѠuајяПпѠ/пѥtчнѬЗнзу#ѤѣѩйМѤзИ.|фѤрЮѮѩuѣHаѭоѪь"ѩѪгбvЖегтуѣѨЙмѢѭ"КзѬпГрљМ|uѭHбѥаpемѨВгеДДиууэsѡѫкВz"ртѢзЙXЭЖГМВѝаВъpн"ѮѤвжѫЛх/ чѭГѩйМЗэzпѢзОсLБАОПFRьхѮчйОѭ&гѣѢис оѣsѡмѩx"ѧм|шЗцLИѥuАјфѮл~/МЕЗааѣtмнжоѭsДпѫѠвИю|фѨцўЕ~uбѓтѡиѮк"ѭѨгъКtвуепМ}i.,j>*‗ ФБѭuуѩѫзКю|фѯшњАИЙHѬѧнѭ#"ѧtфжѫЗщжм#ВАѡмѩx"ѥмНхѠьєѬѫѢЧ\sЕpн"ѧѪвнvЗ севМsНбѡЕмѨ"ѣхѭфљѥѭѫ HяѫрАкпѥz&“vЕкгзгѡsИуѢx"ѧвЛнѨшТѯѮВњяѭ%БемѮИбаДИ мо#ѡѭѡдptмѥкНюѧшУѢѫИШбѠ%ѪбтѥѥнчvМиуойѫѪuлМЗбt"шлДчљѠpѧѣѝRВзѮз"ѤѪлыЗП моиѮѭДуАК"ѤрМеѤшЮѮѢѥЗЪ\sЕpкыЄx&жДtкннсѣѩЗб|Е"ѨмѨлѬXђИpѪМѓяѭфВуьuѦищЗЖаообѫѨДюptхѯъПмѯрLѤѮѩИѕбѨнБу.uДжпЖПвш лВДѠжѧѬ,zЦѤжѥXЭАѡѠHбѧлѡввКtюъЕѮа- ОѦsѢмѬК"ѯуОщuуєѫѭОѐа%ѭб"ѪѪ&аѢѡе#пуѭВѮтѪѬрЖ"ѨлѮюљИpѫѥѝяП%ѤбйѦѪ(4y$>?p=юѭuгѢЖ"швѡщѯш@тѥПѝеѩе|/АѥѩїяѣѮ.#СзѣѡѥуАЕэzгѩвuщђѪpКАѕьsиѥ/уѫѥошѦѡття-o|%?`$?#m⁁!рѪйД"ОаѤз@ѮuОіыsДѮм,uѵлаѡѪйзи#ѩѭuнѡѡ"Л"ѡаѤэЭѨuПјцѦоѨ/оѫѡ&дѦѯеоьйѭѦuуѩѯмzуѮлѠсLДѮѣЗЩаѡаѭвмѬtчаѭѪй- МѭѤѧпѧИ"Ѧпѩ%ѪціЕАѥѠФRѡхѠммѧx&щѠѡчя лЖsѧ!ѢГкГвВьѠфLКѫѥОѝяѫ+~!"ъДомѮtпн пѭѦѩт|ѣмѨсr%ѴчЯѤВѭѣФRВ%ѭкгѠЕ&аvѫргвяsѤѠнѧЅлt"ючѫиќѪpѯВЪт}+~/ЧхюХШѸyНН ЙуяэЛьрЯ{#}9zR kнігѨаpтрѭБ&щѭѪв#куИѨЙю|ѣвzзѯлuйѓНѭѫЛHрВкЛъкѧѤшъvѡщђ ьГДѠ/|ъпzаѫйОъќАВuАHрѭвѤьчuѬ&еѦГиоажБsѩбЙѤрЖ"ѠаВцѐ pѨЗHтБеѪьэuѨгеЙtнгпуМѯЖяptвzтѬвЕэћЕПuНШьВчАппДЖджvѦойррѠ}uЙѫtйѯеѮнКXўѮАОАјмБфП/аѫѯлуvѥеиоаѭsѪкѬѨзѧкr%ыхєѡОѣЪвИа|/ъѭДивѮѡ,#ицsѯѨпѯѪ.zфѩоѥзLѤѥЗѮHъѤ%ЗзуЗѪежvѪгоя/sѩѫуѢДвЕ"ѡеѯиЧЗѠѠѠHрВєpнмѯДхлxh/s>?#mщмѩtнКкЙлѡрЮѤПuПУвѮцВу"ѪѪв(ѤѪдр.#ьѨѥнГtъѢнѤчuхќѯѫАѝвЖиѮюрѭx&зЖѡвуаъѣМuнѢДзzа|кѥиLИѠuОѐс}%эб"КtфыДtжж бИѮОсѤѦвД.|аДуєѮДѠјяАфМ/аѨѬбыztоо мѭѨѠуѤЖ"Ѡ"ѠлѭфLѥѥѤѭЪтѯ+pП"ИЖилѨtднпрВБѭуАtпѯйАвКVP kLслВ/дѠtа(ЗѦоиофП}uЮ|ѠсѦвѧ)uцёѯЕМЩаѭ%ѯптЖtджѭѩ мутБѫЗ!ѤtуѩмМнЗXћЕѦѭАі^sпѠе"ѧtйшѨМлшй#ГѣѢ/|щмzпѩч{XюАѯѠѢФ^sкѮгкѩѪ&ыЗѬлжноѭѪuуѩБпѢиѤ)uлLИѥѦМHьѠхѮгпѫѡ&щѨѫрнтлѡѨѠмѤѡ"ѤбѡыoXЫАѬuМѕьsзЛчзytфнѪtднляЛѦuпѡtоѤдѩчuцЭѧѠѧВЪоВъpн"ИЖидvДееипѦuмѩtнКзѮхѥбќѪБЙњRѬаѯкй{tЦиЗЖяоусѭѦuгѢtаКзѠаѨрLѤѠѩМЫяѫтВбдѠѩонvѬ нн#МѡѨп|ѫйѪпѤхЖэЮГДНѝаП%ѧпгЕѤффvѨеоя#ВsДпѭѪлt"фжѮгLНpѡВўчsбАфпОx&вѨЖоуыжsМuщѮПтЕь|зuхљЖѮyЩсѭхѠсрytлнvѠоиесѣМuеѢtфѯйѤ+uѩљОѮѠїщѣйП/нѫѢошѦѡт#ицsѡuнѩЖтѯ"ѢчuэџЛpЗЗѓт%ѮюрѥѦнчЙtллшяsДЄсѡПлzнѩкѠу@АѥЕњчѫзѠкоОѭ&кѣЖрнм-o|%?`$*urb9%FѲИpЖАівѣтѨнвѠЖччztнн юБѭЗ!ѠѤпЋаМ%ѫкіѥЛѧВѝаsаѣб"ѨѤ&мѨѯю#сжѩАѨеЗz"ѵ"ѤфѪцїѩѧЖѬHпБлВ/оѫѨгеДx нбжsГЖлѤtаѭоЗзѥжЮѢѧЗШз%Ѩ/кѢtлаГtвшршѡѣѠуНЛ"ѧвНчѫзХНѩuЙѐрѦиМ/кѢtийНГншх#ѫѠѮ/|ъпѢ"ѡаuхќИѥДѡЪRВаАуѓѢѩилѨtууооѣuмѢtкП"НлЗхє pѭіяѫ%ѧпиЕПдиИЖ бсђsѬЕпНЖтѪпНчѧцLКѥЕЗќRѮнѬ#"ѯѤм(ЗЖаиьоѣМuрѩЖюt>sukDѿuѤѝщНфМ/аuѮцуѭИя- БѦѧЙ!ѩЕйѢ"ѢиuлѓЕѤЄѠHрsзѮлсytфжvЙтн вАѧѠу|ѮмѧзК+uѦјНѭuЖШйѮ%ѢязѢѤгъЗЛ б нВѮѫгѬѩкѯ"ѩжѫXїАѢѫБіRѩхЛдв{tЙгѦѨя#нгsѯѭв|ѧвЛпѩчyXђДѭѥДјнsчЁгпЖК*(ѩѪтуетѩѣѧщПКуЕ"НчЕліѧГЕѡHрѮцВяк{tДиѫИкг бѤѧЕбѯѬаѪзО)uэџЛpѪМѓУБ%БэвѨѪдаДЕя#нжАВЗпѥГкѨщѠ+uѦёѯОѠјчБфП/нѫѠлчДИсь бИЛѠ-|ѩмzаОлЕцѕѤЕѩѕRАгѥ/йѠЖоъvѡмр оѣѡДуМѡхЙ.|уѠуУѤМuАHдѦиВя"ѦДхмѮzБ юБѭЗ!ѠѪоѯпО%ѩцѕѯѫѣѓчѧиѨж"ѡДэеztвшпрКѦѨмЗѭ"Л"МеѢъђѥѮЗВDRѡлѭивѠЖччvцаоьйѦsѧ!ѯДсѮюr%цуЯѠѮѬЭщѭкѮе"ѭtйгѦѨя#ггВѮѠуrtМѧ"ѣеѡшљѧpѧњьѧц|/гЖѠфжvѫозблБѣК!ѣЖкМвr%ѺXЭѥѠѢѡHюДцБу"ѯtийѭѪмйап}sѰгѬЖвД"Ѯ%ѧцјАpюКѓъ%ѯбрѫѨ&ИѫК.#ГуѭѯѭкѬtуѪо|зОчїѮѢѥЗЪ^sчѠцвuѵщжxtВте#ѧѭѤйМѤьИуГ%ѡцLЙѮѠБіRѩлАпгѮЛ*(ѩѡржвђѤsѭфptкЛнѢоЙяЯѪpДКѓоѮлpнмѢДищОЗю#сйѭГѫрОИ,zЯОлuьђЗѮѮѮѕьsоѥмиѫx&кѣѠь#етБПuчѩѯщП"o%ѯцёАЗѨМЩаѫ)pемЗѪцуѪѬ поеѮѭuфѮѤрѪрА+uњђОМѯМHэѭчѮг"КtджѡѦргщгНВЙ!ѦtоѯуОцuчќБѥѨКЧRсеѭуиѭx&еНДяэ лsѬѫеѡѬоѪь|йѠађѢѥѯЩRѨцВбо{h)xhhp=—#ыѨЛфѬx"⁎"ѯлѧцЬНВuйѐщѫ%Взчѫx&вѨѧдг ьsѡѫжѮДвГвВфЙXёЕpѤМШа}%⁄/ВѨЛ&еѦѨ аобѭГѭкѬx"НрѢ%ЗгLЗБѠѧHгѬеБўъЙz&АvѫргвзѣsДоѬЕ,zЯОл⁳XёѦ⁶uѣїтВнѡб․i{v6j$>ЧиаѣsДдѭѡ.zжѬ%КXЮАѯѠѢФRѠаАбл{tЛжvЕпжрбѣsѨтѪѩмzтѬвѫщЬЕВЙѣЧRВ%ѪбзxѮгдxtЯ#пнѡѭЕбЛѬаѪьНщuтLЙѮѮѥјщѫзѮгсuѫжшѫК т йѣБѥмѢѭ.zиѢчѫиЧМpѡМHгѫрpамЕtчъѨѬт#в#БѦѨйptгЙжОлuйЮЕАѥѭЩоsиѥ/нЕѬдгѣѮась#ѡѮѭнѬѩкЕ,`*%FPUn⁁ѰRѬлЗкоЖtфуvѦдууаsѬЕдѨѤйzуѮлѭнLНpЕЗРъѨ%ѡфрЙtч(ѫѤмл?#⁇sДоМѤъѢаѬыuзLКАКОі^sдѥи"ѪДгмѮЕлнвлѪ}uУѢЖ"ѠрѢ%ѪиљБѠѮіцѫиpявѢx&кѩѪлое#ѡѭѢнѢѢпѤ"НбѠуќАВuѯЪьsаЙў,uѶжвѨѦа#пуѫГѫеѬtхѯйѢзѠтќlzRVN#;юв"ѩѡвгѣѩнн мѭѧѨйѠѤзИ"ѯлѮцўѦ|uКHеЂоѪп"ѨѤ&дѥѩобеоѫѦuсѬЕчѤжѤчДз@ѮЗИШйѡеП/уѪѪмжѯѩык бѤѠѮюѨz>urb9%F⁸тДѳHэГлБэм{tД(ѮБ йлгѮѦuнѡѡ"ЛрѬоѫXЮАБѨМFRсфѥ/нЕѬмгИГеоиьsѬЕпЙѪжѢйѤ%ѪцLѭѠѤЙіяА?pнмЗtфнѧѡ аррѬѬѥ-|ѬжѢ"ѫеѯиђМpѧМЪRБеѪблuДжпѭѪм- ОѫѩѥлѢѭ"ѧзѣхѠьЭПѠѢѡѝюѭфВз"ѭtлиЗЖоьщжѠѭuгЗѣмѨвr%хXўѮѡКѕьДпГ/жѠѭчъѤѪвгтяsВѮйДѮмѦ"ѡаЖьђДѭѫHѢsзѮэ"ѧП†(Ѫѩе#пнѧЖѫеѤЖзt"юфѠXЮЕѪѭЗHвѣвѭфзytлнЗЖаодгГБѨъѩz"эжѩфЙXљѤВЙївѭфВявѨЕфкѨtдия#ѯѣѨѐѮДвt>sukD⁄uкHеѦйpэщuѨиоѣМь#бшБПuмѬѨ"ѥмѧаѢэёlzRVN#;⁄/ЭuѦ&шѣѤляннВБѭ!ѣЛрЖ"ѧаЗXћЕѭѭОјщВъpеяѨѠи&vуджсяsВѩпѯtнКкПйѨцњНВЙХаѫ%ѭпаОѮо&vѹтн ьsѬѠсѩДзѭвѧ%ѤцїѩИЖѬHеѣфВу"ѪДиъѮѦнлкнѡsѨб|ѮмКвѭоѠVP kL⁇%рмвtt‒(ДЗт#жжsѡДуѬѦйЕзО%Ѵзђ pѧѩЪъГеП/оѫѮцжѣtллцнsГЖлѬѦмѦ,|‑uѨLАЙЄіяsлЗкпЙtфаГѬй#и#ВѬѫлѢѭпБлr9zR k‶HѪsнѣямѧѪп(ѫѬк#у#ѮѦѦп|ÿИѢтѤчѫÃ@⁄uЖіуѣзѫрьuЛ&йѣѣ йоиѦѢѥмѤѭ,f-,;iR‱pѷѩHшѣпpьеѨѤн7wt—#пгГѦѨэ|ѦеѮтѬжѭъќАВyѝсѭ%БамѯѪпщДѦиж оѣsѩйѯtтЙъѤчДзB%Tm‑pЛмѦѤвиѭЕя/ ‗sѬѫзѤѨвД"ѣоѠпќЙѨ{ѰгБнѭвщѬtдпѨД ь бsВѥнѢѨ"ѮзѧаuхљѯЕКєчѮъѫ#"ѪДищДѪ тллЛѩѫн|ѪхѯаѤбѨцBтДѳEаѣпѨ/нЕѬкыvѡгн,#ѩѣѯ!ѠѬпѢоПйuъLПѠВЗЩаѡаpойѥѧимѦДннссѫsѢб|ѫмѦмЕщ{XьНБѯМњтБщpгпѠtищѨѥо#нжДѦѩ-|ѫмzсМлѧхТѨuѧјвѣпВктѭЕфаѬѤм#я#ѤѧѠрАtуѪоЗмuйєОМѨѩё^sзѮиоѫѢлжvѠаее#ВѯѫвПtаzмѨнѨцЫПГuАЩчЖ%БявѢЗ&зѨѥезисПuмѬtоѤтѩ%ЖюLѧѮВПі\sЕpомѮИюжѯtосрьѧsѮйДѩкѦ"ѡнѯцџБѠuПѝRѢцѤкр{t‒(эѤдоо/sѢЖеѩМюzу|иѥфєpэЪйsкАпаuЗ&еѦЕ оийѣѩѫи|ЕрКсѦчЖиЧѭѠѠFRьхѮюрѫtйыДѡшжссѡАѠн|ѫмzоѤхЖTLНЙѠОHэГнѪдьВѡлаЙtи#нгЖѭѡйѠz"цмѪаНдLИѥuМЪрѦтѠэюytх(ѬѤжзоаѭsѡдѨyкѧуѬмѡшLЕѭѭОѝкѮнѪп"ѠЕффvѡжждоѦѡѨъѥtйѢоѤчuйїЛѢ{ъйsПѨякЗѪ&вЕѩ,#я#щѣѨдѦѬ"Ѡзѡ+uѬўЕpѤѢјаѣ%ѤкбѠѩгшѦЖа-*<эхѫхТтѥПФшѫ%ѮэжѥК&ЛЖѪмллж}sым|ѫтѢпѤйѥэЮѥЄЩRГаѤекѩtвгЙtнжгнsѢѮбѯѪжѪтѡюѩXіНѢѯМє\sЧПйѓѮПп(ѢѪсмецsѫѡдѬѯюѧм|оѫюєѧБКѕтsаѣб"ѩѤчщѮѦншй#ѩѣЕлѬЕ.zв|фѯиЧѧЛѬХжЗаѪэ"ЗѡннѩѪрсахѫѫuмѬtжѯуГчЙXѐАВЕМњRГеѧ/аuѨоеЕЖу#овѦКѥдОtуИвОщuхљКАѭѭЪяИйpюьЕѫцаѡѪм#диМsѤтѨЗыѢч|кЕцЮНѢѨКђьѡ+pЛтЖѧоэvѪснбшЖsДгѢѭуИа|цuщЬЛѭѭѕчБ)pвмuѬ&хДѪгн рѥѦuфѮѤрѪзО%ДXєВѡОѠђьѯ+l rkhv6ыЗ,#нгѩѭѨдКyрѤ"ѠлѣхђѢОЛЪъsнѧ/кѦДэ(ѮtргстѨѣѤйОИуЕ"Ѯ%ѦцЬѪЗѠЛHрѣиѭк,{z:'&j

Глава 21. Лепка тяночки

Вышел в реальный мир и эх... снова перестарался. Мышцы целые, не порвались, но лишний раз рисковать не стану, тело сейчас на грани. Аня, которая вышла из своей капсулы, тоже еле держится на ногах.

Говорю ей:

— Прими сначала душ. Потом, если сможешь, набери мне горячую ванну и помоги вылезти. Двигаться сейчас… небезопасно.

Так всё и происходит. Неприятно, конечно, быть перед ней в таком виде, голым, беспомощным. Но выбора нет. Лёжа в воде, чувствую, как напряжение понемногу отпускает мышцы, но внутри всё ещё дрожит от перегрузки.

— Молодец, — её голос звучит тихо, воркующе. Она садится на край ванной, пальцы осторожно касаются моих волос нежно поглаживая. — Спас нас. Я верила. Ждала. Надеялась, что ты проснёшься и победишь. Герой наш. Спаситель.

Сил сопротивляться нет. Но я вовсе не герой. Герой это Ванька, который хотел спасти мир. А я просто преследую свои эгоистичные цели. И вообще, только Рейвен имеет право вот так касаться меня, гладить по голове, говорить эти слова. Но сейчас я даже руку поднять не могу, чтобы отстраниться. Приходится терпеть эти чужие, мерзкие прикосновения. Они кажутся неприятными до боли. Будто грязный алкаш тычет пальцем, а не близкий человек проявляет заботу. Нет в них той привычной, бесконечной нежности, которая жила в каждом её движении.

Закрываю глаза, делаю вид, что засыпаю. Чтобы остаться наедине с этой тишиной, где хотя бы в воспоминаниях её руки были настоящими.

***

Попав в кровать, проспал шестнадцать часов тяжёлым, без сновидений сном. Проснулся с пустотой в голове и медленным сознанием. Первым делом поднапряг сервис доставки, заказал всё, что попадалось на глаза в приложении. Когда еда прибыла, нажрался как свинья. Потом снова рухнул в постель и провалился в забытье.

В это время Аня с остальными занимались полезными делами, чинили корабль после битвы, разбирали трофейное снаряжение, приводили в порядок инвентарь. Мир игры жил своей жизнью, а я восстанавливался.

Поднялся окончательно уже позже, с ощущением, что тело снова слушается. Вышел из дома в точно отмеренное время, сел в подъехавшую машину от Submil Company.

— Ну, везите на конференцию, — сказал я, откидываясь на сиденье.

Водитель, мужчина в строгой форме, мельком посмотрел в зеркало.

— Вы сегодня выглядите уставшим. Всё в порядке?

— Лучше не бывает. Просто много играл. К дню боя восстановлюсь.

Он кивнул, больше не задавая вопросов. Машина тронулась, увозя меня обратно в мир обязательств и договоров. Снова выступал на конференции, расхваливал возможности капсулы, отвечал на стандартные вопросы. Потом меня отвезли домой, ничего особенного. Просто подготовка к очередному показательному бою. И кто бы сомневался, мой противник оказался очередным ярым протестантом, выступающим против изменений тела через игру.

Когда поднимался домой, увидел женщину на лестничной площадке. Она пыталась занести детскую коляску наверх. Движения её были неуклюжими, спина напряжена. Вся эта ситуация напоминает кое-кого... Впрочем, неважно. Один мой знакомый когда-то утверждал, что девушка спокойно поднимет коляску, ничего сложного. Я остановился на пару ступенек ниже и стал наблюдать, решив проверить его теорию на практике.

Женщина ухватилась за ручку коляски обеими руками, поставила ногу на ступеньку выше и рывком потянула на себя. Коляска приподнялась, задние колёса застучали по краю ступени. Она сделала ещё один рывок, лицо её покраснело от напряжения. Получалось, но с большим трудом, видно было, что каждый следующий этаж дался бы ей ещё тяжелее. Не удивительно, тащить очень высоко, а весит коляска килограмм 20. Причём нужно очень аккуратно, там ребёнок. Проще говоря, друг не прав.

Я молча подошёл, взялся за противоположный край коляски снизу. Женщина вздрогнула, но не отпустила ручку. Вместе мы занесли коляску на площадку пятого этажа за несколько секунд. Я кивнул и пошёл дальше, к своей двери, не став слушать слова благодарности.

Затем вернулся в игру. Хожупо палубе отремонтированного корабля с ощущением, пусть и неохотным, но принятой ответственности. Всё-таки я их спас.

— Ну, что теперь? — спрашивает Сяо.

Теперь, формально я их босс. Ненавижу все эти обязанности. Как-то напрягаться, командовать, лучше уж скину, точнее, делегирую, это на кого-то. А пока просто расскажу свой план.

— Плывём к землям гномов. Там клан Ваньки нас не достанет. Заодно и на карликов посмотрим. Среди них, как правило, лучшие кузнецы. С кракена выпали редкие глубоководные материалы. Пусть сделают из них что-нибудь стоящее. А мне... нужно закрыться в своей комнате. Без причины не тревожьте. Сяо Сяо за главную.

Разворачиваюсь и ухожу вниз, игнорируя встречные вопросы. Пусть сами разбираются. Теперь у меня четвёртый уровень создания живых существ. И эволюция, дающая право не просто лепить тело, а вдыхать в него сознание. Следовательно должно получиться.

За целый день плаванья, часов пятнадцать без перерыва, я смог превратить Еву лишь в нечто отдалённо напоминающее Рейвен. Сходится только рост да общие пропорции тела: длина конечностей, ширина плеч, изгиб спины. Всё остальное, особенно лицо, не получается вообще. Создавать мясо, кости, кожу, с новым уровнем стало гораздо проще. Я могу нарастить мышцы, вытянуть кости, покрыть всё это упругой тканью за считанные минуты. Но сделать это красиво и без ошибок, совсем другая задача. Здесь нужна ювелирная работа: каждый миллиметр рельефа, незаметная глазу асимметрия, мягкость перехода от скулы к подбородку, едва уловимая кривизна губ. Одна маленькая неровность и сразу херня получается.

Я начинаю с широких мазков, формирую общий объём. Потом перехожу к деталям. И каждый раз на каком-то этапе понимаю: что-то не то. Пальцы какие-то кривые, рука слишком толстая, кубик пресса лишний. Приходится счищать, растворять, начинать заново.

Тело человека это сложный механизм. Некоторые ошибки в нём словно прячутся, чтобы проявиться позже, когда уже потрачены часы работы. Сустав оказывается чуть смещённым, отчего движение выглядит неестественно. Мускулатура под кожей распределена не так, и силуэт теряет ту самую, знакомую до боли лёгкость.

Я останавливаюсь, отхожу, смотрю со стороны. Фигура уже не уродливый гомункул, но ещё и не она. Это как грубая копия, сделанная человеком, который видел оригинал лишь мельком. Прогресс есть, но до цели ещё далеко. Очень далеко.

— Нихрена себе у неё бёдра, каждое толщиной с талию. Ты себе что… куклу для развлечения создаёшь? И что это за Слендермен рядом? — раздался голос Сяо из дверного проёма.

Я обернулся. Она стояла там, скрестив руки, её кукольное лицо 40 летнего Ахмеда выражало смесь любопытства и лёгкого отвращения. За моей спиной замерла незавершённая форма Рейвен, а в углу, как всегда, отжимался Адам, бледный, тихий, с пустым взглядом.

Мозг, перегруженный часами концентрации, на миг отказался подбирать уклончивые ответы. Я вздохнул, провёл рукой по лицу, чувствуя усталость.

— Это Адам. А это… я пытаюсь создать идеальную девушку. Не куклу для развлечения. Просто… она когда-то существовала. А теперь её нет. И я хочу её вернуть. Вот и всё.

— Умно… — протянула она без особой интонации. — Но я пришла сказать, что уже поздно. Все ушли, корабль на якоре стоит. Пора выходить.

— Спасибо. Мне и правда нужно освежиться. Мозги уже кипят.

На следующий день я снова заперся в трюме и продолжил ту же работу. Прогресс стал заметнее, силуэт уже напоминает её, общие очертания тела почти совпадают. Но каждый раз, когда я отхожу и смотрю со стороны, ловлю себя на мысли: что-то не то. Не родное.

Приходится снова и снова вносить исправления. Меняю линию плеча, корректирую изгиб спины, пробую сделать лицо красивым и охреневаю от сложности. Стоит опустить губу на миллиметр ниже, и вместо мягкой улыбки получается выражение обиженной жабы.

К вечеру в дверь постучали. Это Кирито корабль от скуки обходит. Он вошёл, молча осмотрел незаконченную форму и после паузы сказал:

— Вкус у тебя хороший. Пропорции очень приятные.

Я кивнул, хоть какое-то признание. Он добавил:

— Жопа, правда, маловата. По сравнению с бёдрами.

Признаться, я этого даже не заметил. Но в целом он абсолютно прав, пришлось внести срочную корректировку. Походу мы точно два брата дегенерата, раз даже вкусы совпадают. Если он будет хорошо мне служить, то и ему создам тяночку, по всем требованиям: Властная милфа готочка на длинных каблуках и большой грудью.

После его ухода я плотно закрыл дверь. Нельзя, чтобы кто-то ещё смотрел на неё, особенно парни. Это моя будущая жена, при этом сейчас голая. Посторонние взгляды здесь лишние.

Внезапно сквозь сосредоточенную тишину пробивается настойчивый зов. Мне приходится оторваться от работы, скульптура снова не та, и раздражение уже копится под кожей.

Чё им надо? Сами пусть разбираются....

Я выхожу на палубу. Там стоит Лили и тычет пальцем в сторону горизонта. На воде, в паре сотен метров от корабля, из волн поднимается длинное, змееподобное тело, увенчанное узкой головой с рядами острых зубов. Пограничный монстр, охраняющий воды между зонами, чтобы игроки особо по странам не ползали. Размером примерно с одно щупальце кракена, не самый страшный противник, но достаточно серьёзный, чтобы застопорить обычную команду.

— Ладно, сидите, — бросаю я через плечо, уже направляясь к борту. — Сейчас разберусь.

Не дожидаясь ответа, делаю шаг за перила и прыгаю вниз. Стопы касаются воды, но не погружаются, корона Повелителя Морей делает свою работу. Я скольжу по поверхности, набирая скорость, будто бегу по гладкому льду. Ныряю и мир меняется. Вода не давит, не мешает. Она обтекает тело как воздух, будто я и есть часть этой стихии. Видимость идеальная, каждый камешек на дне вижу без проблем. Дышу спокойно, будто на поверхности. Такое чувство складывается, что нахожусь в космосе, при этом могу спокойно двигаться. Очень необычно.

Охренеть. Да эта броня просто чудо. Я здесь жить могу.

Выныриваю так же плавно, как и погрузился, и снова встаю на воду. Змея уже близко, она плывёт в мою сторону, извиваясь всем длинным телом, но её движения кажутся медленными, почти ленивыми. Ей не хватает скорости. У меня же полный контроль.

Поднимаю руку, и между пальцами начинают формироваться иглы. Метнул первую, она входит в чешую у основания шеи, глубоко, почти до половины. Вторая попадает в глаз. Потом продолжаю скользить по поверхности, описывая вокруг неё круги, и с каждым витком отправляю в тело твари новые и новые иглы. Она пытается укусить, сделать резкий выпад, но я уже не там, где была её голова секунду назад. Вода моя территория. И здесь я диктую правила. Всё-таки, всю награду со сложнейшего босса получил. Почти всё своей команде раздал, но опыт с имбовой бронёй то остался. Не удивлюсь, если по чистой силе, я второй после Ваньки.

Вскоре здоровье у босса закончилось, он просто рассыпался, не оставив даже мусора. Опыта выпало тоже мало, жаль. Я развернулся и скользнул обратно к кораблю. Едва ступил на палубу, как услышал голос Кирито. Он стоял у мачты, его лицо, обычно скрытое чёлкой, теперь обращено ко мне.

— Подождите. Разве мне одному интересно, почему всю награду с кракена получил лишь Илья? Я подплыл поздно, но видел, глава Стражей Земли наносил основной урон. А Илья забрал и снаряжение, и весь опыт. Как-то это… подозрительно.

Эх… браток. Зачем ты это делаешь? Всё, не брат ты мне, гнида черножопая. Радость от победы мгновенно сменилась напряжённой тишиной. Все теперь смотрели на меня, Аня, Лили, Сяо, даже Громила перестал чистить щит. Я вздохнул, собираясь с мыслями. Лгать полностью не хотелось, но и правду говорить нельзя. Как говорить, лучшая ложь это та, что основана на правде.

— Всё просто. Я попал внутрь босса. Выжил благодаря регенерации, добрался до сердца и уничтожил его. Это дало мне право последнего удара. А когда бьёт сотня игроков, система для баланса иногда отдаёт всё тому, кто выполнил решающее условие. Иначе добыча дробилась бы на кучу никчёмных обломков.

— Хм… И правда… — тихо поддержала Аня, кивая. — Когда два человека всё просто, пятьдесят на пятьдесят. А когда сто или больше… система может сработать странно.

— Опыт я получил, но снаряжение вам раздал, — продолжил я, сохраняя ровный тон. — Себе оставил только этот доспех, он мне идеально подходит. Остальное вы используете, либо к гномам везём, чтобы что-то выковать. Есть ещё вопросы?

Они переглянулись. Опровергнуть мои слова не могли, механика игры действительно иногда ведёт себя неочевидно. Звучало логично: особое достижение ведёт к уникальной награде. Необычно, но вполне возможно.

Сяо первая пожала плечами:

— Ладно, ладно, главное живы. А то мне уже надоело это морское сафари.

Кирито просто кивнул и снова отступил в тень, его молчание красноречивее любых слов. Тема, кажется, закрылась. Надеюсь навсегда.

Для умиротворения сомнений и в знак доброй воли я вывалил перед всеми содержимое своего инвентаря: точка возрождения, запасы еды и воды, редкие материалы с кракена, даже несколько колец с характеристиками, которые Ванька носил пока не умер. Кольца разобрали почти мгновенно, Аня забрала одно на интеллект, Лили на скорость, Сяо на харизму (что бы это ни значило в её случае), Кирито на скорость. Громила просто взял самое тяжёлое.

Единственное, что я не отдал, это изысканное ожерелье из чёрного металла на +100 к силе. Аня так и норовила потянуться к нему, её глаза загорались при виде такой красоты. Но я твёрдо убрал его обратно в инвентарь.

— Это не для тебя, — сказал я просто, не объясняя дальше. Она в ответ фыркнула, но спросить не стала, у неё и так в реальности множество различных украшений. А это я храню для Рейвен. Ей точно понравится такой подарок.

После этого я удалился в трюм с относительно спокойной совестью. Вопросы, кажется, исчерпаны. Теперь можно снова погрузиться в работу.

***

Так и прошло ещё несколько дней. Каждое утро я спускался в каюту и проводил часы, лепя Рейвен по миллиметрам. Иногда это было похоже на скульптуру, иногда на хирургию. Я создавал мышцы, наращивал их слой за слоем, затем шлифовал, сравнивал с памятью, стирал и начинал заново. Прогресс был, но мучительно медленный. Лицо всё ещё оставалось сложнейшей задачей, малейшее смещение, и выражение становилось чужим.

Между этим прошёл очередной бой в UFC. Ничего особенного, просто показательное выступление. Я заработал деньги, отыграл свою роль. Даже немного заскучал. Надеюсь, в следующий раз поставят кого-то уровня чемпиона мира, чтобы было хоть немного интересно.

***

Но вскоре, после долгих двух недель мореплавания, когда в реальности зима наконец-то закончилась и началась гребённая слякоть. В игре настал час самого сложного. Физическое тело любимой полностью готово. Оно стоит передо мной в полумраке каюты, готовое, дышащее. Кожа теплится под тусклым светом лампы, грудь медленно поднимается и опускается, сердце бьётся. Но это всего лишь оболочка. Пусть и идеальная.

Долго же я с ней мучился. Создавал, отходил, осматривал со всех сторон, ловил себя на мысли, что-то не то. Пропорция бёдер, угол скулы, толщина запястья. И так несколько дней подряд, вглядывался, искал недостатки, стирал, переделывал. Но наконец-то всё.

Следующий шаг, это создание разума. Наделение её сознанием. Пробуждение той самой искры, которая делала её живой, а не просто красивой куклой. Это значит, придётся вручную создавать в ней воспоминания: наши разговоры, смех, прогулки под дождём, утренний кофе, глупые шутки, которые она рассказывала, любовь к фентези книгам, привычку теребить прядь волос когда думает, в целом что происходит сейчас в мире, вся моя жизнь, мысли, воспоминания, абсолютно всё. Превращать эти данные в полноценную в личность.

Я не до конца понимаю, как это работает в игре. Механика сознания это что-то на стыке алгоритма и магии системы. Но других вариантов у меня нет. Разумеется уйдёт очень много времени. Возможно, дни, недели. Но я готов.

Глава 22. Меня расстреляли, но я не сдался.

Выхожу на улицу утром, воздух ещё холодный, город только просыпается. Иду на очередную проверку в Submil Company. Результаты синхронизации 32%. Неплохо. Примерно по проценту за неделю активной игры. Чем выше этот показатель, тем больше шансов, что в реальности изменения станут постоянными. Рейвен в один прекрасный момент, появится со мной в капсуле. Отросток растёт и растёт, всё больше приближаясь к игровой форме. В целом тело меняется, от плотности кожи, до силовых показателей. Всё это может перейти со мной, нужно только время.

Поворачиваю за угол и почти сталкиваюсь с двумя… ну, фигурами. Один огромный, под два метра, с зеленоватой кожей и парой внушительных клыков, торчащих из нижней губы. Рядом коренастый карлик с бородой, заплетённой в сложные косы, и умными, бойкими глазами. Оба выглядят так, будто только что сошли с игрового экрана, но носят обычную городскую одежду. Диссонанс забавный.

Решил поинтересоваться:

— Вы, я так понимаю, тоже игроки?

Тот, что высокий, хрипло усмехается:

— Да, я выбрал расу орка, а он гнома.

— И как, не жалуетесь? — уточняю, глядя на их явно нестандартные для повседневки внешние данные.

— Нам нормально, — отвечает гном, поглаживая бороду. — Только с девушками теперь проблема. Не все же такие… как ты, скажем так, универсальные.

Мда. Бедняги. Но у них ещё нормально. Недавно читал, что у одного парня из-за превращения в слизь. В реальном мире всё тело растеклось, буквально. Теперь сидит в больнице submil company, в воде булькается.

— А, кстати, Женек, — орк толкает гнома коленом, локтем слишком высоко получается. — Видел видос, где этот пацан с кракеном дрался. Чё-то бегает туда-сюда, иглы метает.

— Да ну, бред какой-то, — отмахивается гном. — Не поверю, пока не увижу своими глазами.

Я ожидал, что сейчас достанут телефон, но вместо этого оба пристально смотрят на меня. Орк медленно роется в своём рюкзаке и достаёт… обычную шариковую ручку. Протягивает мне. Смысл немой, но очевидный: «Докажи». Ну что ж. Не растерялся. Беру ручку, оцениваю вес, принимаю знакомую стойку. Кидаю её в ближайшую бетонную стену. Результат, если честно, так себе. Ручка летит быстро, ровно, но форма у неё отвратительная для метания, она кувыркается в полёте и в итоге просто отскакивает от стены, падая в лужу.

— Вот, я же говорил, — торжествующе говорит бородатый. — Херня всё это. А вот гномьи магические пистолеты, это самое то!

— А вот хрен там плавал! — орёт зелёный на всю улицу. — Орчьи дубины, это самое сильное оружие! И ещё… у нашей расы член больше!

— Давай померяем, Шрек!

— А давай, Карлик!

— Стойте! — повышаю голос, перекрывая их перепалку, а то начнут прямо на улице раздеваться. — Что за магические пистолеты? Расскажите подробнее.

Гном тут же оживляется, его глаза загораются азартом изобретателя.

— Игроки, которые тесно контачат с гномами в игре, начали передавать им знания, про механику, физику, и прочее. А гномы они умные, в отличие от некоторых, — он косо смотрит на орка. — Смогли создать оружие на стыке магии и техники. Недавно научились использовать концентрированные энергетические руны как катализатор. Пули летят быстрее, удары мощнее, броня пробивается легче. Главное, правильно руну нанести. У тебя есть катализатор какой-нибудь? Хранилище энергии?

— Был один… — медленно говорю я, вспоминая ту самую сферу, Слезу Бездны. — Я его поглотил. В обмен на навык.

Лицо гнома искажается неподдельным ужасом:

— Вот! Глупая, я тебе говорю, идея! Артефакты, у которых есть связь с навыками, это мощно. А если внутри ещё осколок души древнего зверя остался, вообще имба. Такие вещи дают уникальные эффекты, которые нигде больше не получить! Ты, парень, возможно, сжёг что-то бесценное!

Мда. Получается мог сделать себе мощную пушку, но получил сомнительно полезный навык. Ну что за жизнь... Ладно, оставлю этих двоих, пусть меряются.

Я решил всё это как следует изучить, технология выглядела полезной, а из материалов кракена, возможно, можно было выудить что-то подходящее. Мысли уже строились вокруг рун, катализаторов и энергетических ядер, когда, подходя к своему дому, услышал сзади:

— Эй! Илюха!

Оборачиваюсь. Ко мне бежит Лили, та же самая маленькая, зубастая бестия из игры, вообще никаких отличий нет. Ну емае… Впервые за неделю из берлоги выбрался, и сразу столько социального взаимодействия. Ненавижу социализацию, будь моя воля, всю жизнь сидел бы с Рейвен дома. Но пока из этого у меня есть... да нихрена в принципе нету. Однушка в муравейнике и воспоминания.

— Пошли фаст-фуд жрать, ты платишь. — заявила Лили, не сбавляя шага.

— С чего это вдруг?

— Мне свои деньги жалко тратить, а ты недавно бой выиграл. И вообще, мы впервые в реальности встретились! Радуйся же! Специально у Ани адрес спросила, чтобы встретить. И ещё, дом для нашего клана нашёл?

— Да… — соврал я автоматически. — Просто там цены очень большие, пока не сможем купить…

— Ну смотри у меня! Я жду! — она приставила кулак к бедру, пытаясь выглядеть серьёзной. — Надоело в собственной квартире жить. Столько обязанностей! Представляешь, приходится самостоятельно Доширак себе заваривать! Это же... просто ужас! Тебе везёт, живёшь для экономии вместе с Аней. Она идеальная, кормит тебя... — так и продолжался её нескончаемый бубнеж, с бесконечными жалобами на жизнь.

Ты же недавно хотела съехать, радовалась, когда получилось, а теперь не хочешь… Что за бред? Жила бы тогда дальше с родителями в той самой глубинке. Впрочем, ладно. Куплю ей трансжиров, заслуженно. А потом сразу в игру. Дела не ждут.

После того как скупил для неё почти всё меню, она наконец, сытая и довольная, ушла домой, оставив весьма внушительный чек. Три больших картошки фри, два бургера, пятнадцать наггетсов, пицца с ананасами, полторашка колы. Она ростом ровно метр, желудок должен быть ровно маленький. Куда всё это влазит? Впрочем, неважно. Теперь ей от титула «Тарелочницы» не отмыться.

Подходя к дому, замечаю на парковке странную машину, тёмный седан, который раньше здесь не стоял. Обычный человек, может, и не обратил бы внимания, но моя абсолютная память фиксирует всё: модель, цвет, даже номерной знак, который кажется слишком чистым для городской пыли. Он откладывается в сознании автоматически, как ещё один факт.

Поднимаюсь по лестнице подъезда. На площадке между этажами стоит парень, разговаривает по телефону. Обычный такой, в спортивных штанах и куртке, говорит про клуб, друзей, куда бы сходить. Выглядит так, будто пришёл к кому-то в гости и ждёт у двери. Я прохожу мимо, таких за всю жизнь не мало повидал.

Но пока открываю дверь в квартиру, ковыряясь со старым замком. Раздаются два коротких, чётких щелчка. Причём откуда-то сзади, со стороны парня. Моё сознание гаснет мгновенно. Тело даже не успевает понять, что падает.

***

Открываю глаза. Потолок, знакомый, с той самой трещиной в виде молнии у люстры. Поворачиваю голову, рядом на краю кровати сидит Аня. Её лицо бледное, глаза расширены, пальцы теребят край футболки.

— Илюша… что с тобой? Ты прямо у двери лежал. Я еле тебя дотащила.

Я медленно сажусь, и мир вокруг плывёт, как в душном мареве. Память возвращается обрывочно. Сначала, запах подъезда, пыль и сырость. Парень обычный. Затем два щелчка пистолета с глушителем. После такого обычно не выживают. Но я жив. Я провожу пальцами по затылку, ничего. Только лёгкая, фантомная пульсация в тех точках, где, как подсказывает память, должны были войти пули.

Встаю. Ноги держат, но в мышцах странная, дрожащая пустота, будто всё тело только что перезапустили. Иду на кухню. Движения автоматические: ящик, разделочный блок, длинный нож с узким лезвием. Беру его, поворачиваю левую руку ладонью вверх.

Кожа на внутренней стороне предплечья упругая, обычная. Приставляю остриё, давлю. Сопротивляется. Усиливаю нажим, сталь входит медленно, будто режу плотную резину. И тогда, в глубине разреза, появляется оно: тусклое, алое сияние, будто под кожей течёт не кровь, а светящаяся лава. Края раны сразу стягиваются, смыкаются. Через десять секунд остаётся лишь розовая полоска, которая бледнеет на глазах.

— АНЯ! Попробуй создать огонь в ладони. Прямо сейчас. Как будто зелье варишь.

Она смотрит на меня, её глаза становятся ещё больше, хотя казалось это невозможно:

— Илюша, но мы ведь не в игре…

— БЫСТРО!

Девочка вздрагивает, кивает. Закрывает глаза, собирается. Её пальцы дрожат, когда она поднимает руку, складывает ладонь лодочкой. Над кожей воздух начинает мерцать, истончаться. Появляется огонёк, крошечный, нерешительный, будто первая искра в сырых дровах. Он держится две секунды, пульсирует и гаснет.

Аня бледнеет ещё сильнее, её веки опускаются.

— Ой… что-то мне нехорошо… сил нет… я прилягу маленько… супчик в холодильнике...

Я успеваю подхватить её под руку, чтобы не упала, усаживаю на подушку. Она тут же закрывает глаза, дыхание становится ровным. То есть уснула. Видимо её маленькое тело не выдержало такой нагрузки.

Разумеется, я сразу поехал в Submil Company. Кому ещё рассказывать о таких инцидентах. Меня провели по тем же белым коридорам, усадили в тот же кабинет с матовым стеклом вместо окон. Выслушали. Записали. Попросили продемонстрировать. Я показал руку, разрез, свечение, мгновенное заживление.

Потом старший из учёных, мужчина в идеально отглаженном халате, развёл руками:

— Мы сами не знаем, как эти способности появляются. Не до конца. Механизм синхронизации чёрный ящик. Многие в научном сообществе спорят. Одни считают, что игра, это тренажёр, который учит мозг использовать скрытые резервы, некую… энергию космоса, учитывая, что магия проявляется как бы из ниоткуда. Другие говорят, что это массовые галлюцинации, фокусы сознания. Третьи про божьи творения. Четвёртые вообще отказываются верить в наблюдаемые явления, оправдывая их фокусами. Корреляция есть только одна, с процентом синхронизации. Чем он выше, тем сильнее и стабильнее проявления. Всё, что у нас есть, это графики и кривые на мониторах. А почему это работает… без понятия.

Меня отпустили с пожеланием «продолжать наблюдения» и стандартной формой о неразглашении. Но кажется я понял, почему выжил. Капсула сделала моё тело гораздо прочнее, причём везде. Из-за этого пуля вошла не глубоко, а регенерация справилась и вытащила меня с того света. Но в любом случае ситуация крайне опасная. Ведь получается, что у меня есть враги, которые не боятся пойти против закона. Кто это? Антикапсульники? Люди из клана стражей земли? А как это узнать? Разумеется, пойти в полицию. Номер машины помню, внешность того парня в подъезде тоже. По пути зайду домой и пульки рядом с дверью заберу, они должны там валяться. После мусарни ещё и в больничку платную на всякий случай... Видимо, сегодня в игру не попаду. Эх… Рейвен ждёт... но ничего, скоро мы снова встретимся...

Прихожу в отделение. Свет люминесцентных ламп слишком яркий, воздух пахнет пылью, кофе и усталой бумагой. Рассказываю всё по порядку: странная машина, парень у двери, два щелчка, потеря сознания. Называю номер, рассказываю про внешность, рост, телосложение, куртка, спортивные штаны, вообще все что помню, а помню я очень много.

Долго заполняю бумаги. Формулировки даются с трудом, как объяснить, что остался жив после выстрелов в затылок? Вспоминается знаменитая фраза Лукашенко «В 94 меня расстреляли на восточной границе. Меня расстреляли, но я не сдался, я шёл до конца. И люди мне поверили». Точно также сейчас со мной. Рассказываю, про то что я игрок, и в Эдеме как раз очень крепкое тело имею. Поэтому выжил, пуля просто отскочила, при этом вырубив меня. Знаю, звучит как бред сумасшедшего. Сотрудник, принимающий заявление, смотрит на меня усталыми глазами, в которых читается немой вопрос: «Очередной геймер с фантазиями или реальная угроза?» Но процедура есть процедура. Он кивает, берёт листы, говорит стандартное «Дело заведём, проведём проверку».

На следующий день захожу на корабль и сразу чувствую, как на меня смотрят. Не то чтобы враждебно, но… зло. Аня, бледная и виноватая, уже жмётся у мачты. Лили скрестила руки, её бровь поднята в немом укоризненном вопросе. Сяо просто качает головой, будто разочарована в ученике, который опоздал на лекцию. Даже Громила, обычно бесстрастный, как скала, смотрит чуть дольше обычного.

— Мы ждали вас всю ночь, — говорит Кирито из тени. Его голос ровный, но в нём слышится лёгкое напряжение. — Корабль стоял на якоре, хотя ветер и течение были хорошие. Упустили время.

Я не оправдываюсь. Просто киваю, да, виноват, не отбил пули. Зато открыл магию в реальном мире. Скоро, очень скоро, человечеству придёт настоящий конец. Или начало. Когда обычные люди начнут колдовать, стрелять огнём из ладоней, лечить раны силой мысли. Представляю, как один такой воин, Ванька, например, сражается против сильнейшего игрока с другого континента. А армии целых стран стоят в стороне, бессильные, наблюдая за битвой, которая решает судьбы больше, чем любые дипломатические договоры. Так себе будущее, если честно. Хаотичное, непредсказуемое, где сила решает всё. Но зато интересное. Никакой скучной политики, только прямое противостояние. И плюс скоро с инопланетянами повоюем. Главное не проиграть и не самоуничтожить друг друга. Я ведь собираюсь жить вечно, с Рейвен.

В любом случае. Земли гномов уже близко. На горизонте проступает сначала полоска золотистого песка, пляж, широкий и пустой. За ним тёмная стена леса, густого, почти непроницаемого. А дальше, упираясь в небо, синеют горы, их вершины теряются в облаках. По карте река ведёт прямо между скал до столицы гномов, но до неё ещё неделя пути. Значит, у меня есть время, чтобы спуститься в трюм и наконец закончить то, что начал.

Спустился в трюм. И тут за мной, неслышно ступая по скрипучим ступеням, вошла Аня.

— Илюша… — её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, будто она боялась потревожить тени в углах. — Что мне делать? Я боюсь использовать магию в реальном мире. Это сложно и странно… И ещё… что с тобой случилось? Ты лежал без сознания у двери, а потом весь день где-то ходил. Я волновалась…

Она стояла в луче света, пробивавшегося через щель в обшивке. В её глазах была та же потерянность, что у испуганного ребёнка, который заблудился в тёмном лесу. Поза, ссутуленные плечи, пальцы, тереблящие край рубашки, всё кричало о беспомощности.

— Не переживай, со мной всё хорошо. Просто перетрудился, а потом в больнице был. — говорю я, и голос сам по себе становится тише. — Скоро к магии привыкнешь. Она уже часть тебя. Продолжай её практиковать, и сможешь в реальности многого добиться. Например… метеориты на войне кидать.

Она вздрагивает, будто испуганый котёнок.

— Но я не хочу на войну… Я хочу дома, в тепле…

Стоит ли рассказать ей про инопланетную угрозу? Про то, что война уже идёт, просто ещё не объявлена? Нет. Она может не выдержать этого знания. Её мир и так треснул, не нужно его дробить полностью.

Я поднимаю руку и медленно, почти неуверенно, кладу её ей на голову и начинаю гладить.

— Тебе не обязательно воевать. Просто прими свои способности как должное. Ты же от них хуже не стала. Продолжай жить дальше, с нами, и всё будет хорошо.

Она замирает под моей ладонью, её дыхание выравнивается. Может, она ищет в этих словах утешение или просто устала бояться. Вскоре, Аня посмотрела как-то косо на Рейвен, кивнула мне, и ушла. Уже больше ста лет живу, а до сих пор не понимаю, что такое женское поведение значит. Впрочем неважно.

Интерлюдия. Ванька

Белов Иван Владимирович с детства существовал в мире, отлитом из устава и долга. Его жизнь представляла собой прямую, не знающую отклонений линию: школа с военным уклоном, училище, спецназ. Как и его отец, он посвятил себя службе, превратив дисциплину в суть своего естества. Тело стало идеальным инструментом, разум острым, лишённым сомнений клинком. Он участвовал в специальных военных операциях, о которых никогда не будут писать газеты и статьи в интернете.

Именно поэтому, когда высшее командование в условиях строжайшей секретности раскрыло перед ним пугающую реальность, надвигающуюся инопланетную угрозу, Иван лишь кивнул. Угроза была врагом. Враги существовали для уничтожения. А новое оружие, виртуальная капсула «Эдем», являлось всего лишь очередным, хоть и невероятным, инструментом в арсенале родины. Роль первого испытуемого он принял как высшую форму доверия.

Погружение оказалось… хаосом. Мир, лишённый чётких уставов и тактических схем, обрушился на него калейдоскопом непонятных выборов: классы, предыстории, имена. Учёные в белых халатах могли лишь развести руками, они знали проводники, но не видели картину за порогом. Растерянность сковала Ивана на первые мгновения.

Сущность, одна из многих, наблюдающая за миром «Эдема» с высоты, обратила на него свой взор. Чистый, незамутнённый сомнениями разум идеального солдата. Сильная, закалённая воля. В нём не было жадности обычных авантюристов, лишь готовность выполнять приказы. И Сущность, которую в более поздних отчётах стали обозначать как «Бог Белого Дракона», предложила сделку.

Сила, ломающая рамки начального развития. В обмен на покорность. На будущее, когда сосуд станет достаточно крепким, чтобы принять в себя истинного хозяина. Иван выслушал спокойно. Его миссия заключалась в противостоянии угрозе извне. Если для этого требовалось через неопределённое время стать вместилищем для иной силы. И в игру войти больше не получится никогда, а реальное тело навсегда потеряет свою личность и человечность. Даже с такими условиями, он согласился.

Его пробуждение в «Эдеме» стало триумфом. Он возник не на стартовой локации для новичков, а в зловещем Лесу Шепчущих Корней, где каждое дерево являлось враждебной сущностью. Но у этих древних стражей существовала ахиллесова пятаярая уязвимость к огню. А в руках Ивана уже пылал великолепный клинок, дар его нового покровителя. Одна точная огненная вспышка и древесный гигант обращался в горстку пепла, оставляя щедрые капли опыта.

Он стал главным кейсом Submil Company. Его реальное тело, находящееся в капсуле, превратилось в объект пристального изучения. Каждый его нейронный импульс, скачок синхронизации фиксировали и анализировали, используя данные для совершенствования технологии. Для него же создали идеальные, стерильные условия. Ему не требовалось думать о быте, стратегии развития, поиске ресурсов. Путь в игре также предопределён: фарм, рост уровня, эволюция, развитие класса. Всё это решал за него бог, ведь он знает, что принесёт максимальную пользу.

Иван основал клан «Стражи Земли», который стал продолжением его воли. Дисциплинированным, иерархичным, беспрекословно выполняющим операции по зачистке ключевых точек и контролю над ресурсами. Сила росла. Иван становился идеальным оружием в чьих-то древних, непостижимых руках.

Так продолжалось, пока на радарах не появился Кракен.

Вот он, шанс. Возможность совершить подвиг. Очистить мир от стихийного бедствия, получить колоссальную мощь, поднять свой авторитет и авторитет клана на недосягаемую высоту. Глубоко внутри, под слоями военной выучки и воли Бога, шевельнулось что-то человеческое. Желание не просто быть инструментом спасения, а стать героем. Чтобы его наконец начали по настоящему любить и уважать, без строгих обязанностей, просто так.

Он бросил на битву основные силы клана, лично возглавил флотилию. Нашёл колосса под толщей воды. И стал свидетелем того, как его идеально выстроенная военная машина, весь флот, превратились в щепки в чудовищном водовороте. Тактика, дисциплина, численностьвсё рассыпалось перед мощью древнего ужаса.

В городе, у последнего рубежа, он собрал остатки своих лучших бойцов и дождался подкрепления. В этом бою он видел финальную точку. Победа над Кракеном даст ему и его делу столько силы, что путь к противостоянию с внеземной угрозой станет ясным и прямым. Каждый потерянный солдат окупится с лихвой.

И тогда случилось необъяснимое. Здоровье босса, стало таять на глазах, словно его выкачивала невидимая дыра. А затем и вовсе монстр исчез, не оставив после себя ни опыта, ни трофеев. Ничего. Все жертвы оказались бессмысленными.

Потом случилось личное поражение. Его нанёс тот, кто по всем разумным расчётам угрозой являться не мог. Илья смотрел на него без тени страха или почтения, только с упрямым своеволием и эгоизмом. Своим существованием он доказал простую истину, даже самый выверенный план рассыпается от одной аномалии, движимой мелкими в масштабах вселенной целями. Ярость, поднявшаяся в Иване, оказалась всепоглощающей, впервые все его планы разделились из-за такой мелочи. Эгоистичное ничтожество поставило свои призрачные переживания выше судьбы человечества.

Капитан Белов не позволял себе отчаяния. Провал операции выявил фундаментальный изъян конструкции: он, идеальный исполнитель, оказался слабым стратегом большого плана. Он умел вести солдат в атаку, но не мог повести их сквозь лабиринт будущего, полный политических интриг и человеческих слабостей.

Поэтому его новая операция началась за пределами игры. Всё свободное время, усиленное прокачанным интеллектом, Иван теперь тратил на изучение наук, которые прежде не требовались абсолютно. Политология, риторика, социальная психология, теория управления. Он поглощал знания с той же безжалостной эффективностью, с какой зачищал локации от монстров. Учился видеть в людях сложные механизмы, которыми нужно научиться управлять.

Его цель теперь кристаллизовалась до совершенной прозрачности. Он построит идеальную структуру. Организм, в котором не останется мест для предательства, слабости или случайных переменных вроде Мазохиста. Иерархию, где каждый элемент будет знать своё место и свою пользу для общего спасения.

Человечеству предстояло выжить. Для этого требуется герой, который поведёт людей за собой.

Эпилог

Я заперся в трюме, выставив у двери ящики с припасами. Еда, вода, чтобы всё было под рукой. Попросил, чтобы меня не трогали. Совсем. Ни по какому поводу. Потом повернулся к ней. Начал создавать Рейвен, её память, воспоминания. Всё, что у меня есть. Абсолютно всё. Каждый день, проведённый вместе. Каждый разговор, даже тот, что длился три фразы. Каждую её улыбку, уголки губ, прищур глаз. Погоду в те дни. Запахи, её шампуня, кофе по утрам, пыли на старых книгах. Звуки, её смех, скрип половицы, когда она ходила по квартире ночью, шум дождя за окном в тот вечер, когда мы просто молча сидели рядом.

Мысленно проецирую потоки информации прямо в тихое, пустое сознание, которое ждёт своего наполнения. Рассказываю ей о себе, моих мыслях, страхах, надеждах, о той пустоте, что осталась после неё. О мире какой он сейчас, об игре, угрозах, политике, даже цене на хлеб. Всё, что знаю и помню. А помню я слишком много. Если бы кто-то попытался записать этот объём, это были бы тонны бумаги, годы чтения. А для меня это просто… поток. Лавина. Я смеюсь, вспоминая наш первый настоящий спор из-за немытой посуды. Плачу, когда дохожу до того дня, когда её не стало. Глажу рукой по её волосам и шепчу: «Всё будет хорошо. Я здесь».

Со стороны, наверное, это выглядит безумием. Парень сидит в полутьме с куклой, смеётся сквозь слёзы, бормочет бесконечные истории, связующие красные нити тянет к её голове. Но мне всё равно. Счёт времени потерян. Часы, дни, не имеет значения. Сколько бы это не продлилось, я не остановлюсь.

Вскоре границы между днём и ночью стёрлись окончательно. Мне приходится отрываться только когда желудок начинает урчать с такой силой, что мысли путаются, или когда горло пересыхает до хрипоты. Ем и пью механически, почти не ощущая вкуса, лишь чтобы заглушить помехи. Про сон забыл полностью. Он кажется ненужной, навязчивой паузой. Так и проходит моё существование. Пока не наступает момент пустоты.

Я сижу перед ней и понимаю, мне больше нечего передавать. Абсолютно. Каждый прожитый вместе миг, каждое известное мне знание, каждая эмоция, каждая деталь мира, всё уже перелилось в тихое ожидание её сознания. Но она всё ещё недвижна. Не дышит. Смотрит в никуда стеклянными глазами. Возможно, информации оказалось слишком много или система требует что-то ещё.

И тогда перед глазами всплывает окно. Чистое, безликое, с текстом, который кажется одновременно и банальным, и самым важным за всю мою жизнь:

Внимание! Вы собираетесь наделить этого субъекта сознанием?

Да / Нет

В случае согласия повторная попытка наделения субъекта сознанием будет возможна лишь через 30 дней.

Я медленно поднимаюсь, беру копию своей жены за руку. Её пальцы холодные, но податливые. Вывожу из трюма, поднимаюсь по лестнице на палубу. На улице вечер. Воздух тёплый, солнце уже касается горизонта, заливая всё вокруг густым розовым светом. Как оказывается, пока я сидел в трюме, мы приплыли. Корабль стоит на якоре у пустынного пляжа. Не знаю где сейчас моя команда, может дома, или территорию исследует. Но сейчас важно не это.

Я вывожу Рейвен на песок. Ставлю перед собой. Она стоит, её волосы шевелятся на лёгком ветру. Лёгкая одежда, что я ей дал облегает идеальные формы. А то самое ожерелье дополняет прекрасный образ. Но лицо всё ещё пустое, будто живая кукла или картинка.

Нажимаю «Да».

Всплывает новое сообщение:

Началась обработка данных. Пожалуйста, подождите.

И я чувствую, как последние силы покидают меня. Напряжение, которое копилось дни, недели, месяцы, без понятия, внезапно обрывается. Мышцы становятся ватными, сознание плывёт. Голова тяжёлая. Темнота накрывает меня мягко, будто тёплое одеяло. Я теряю сознание прямо там, на песке, у её ног, под розовым небом уходящего дня.

Наконец-то можно отдохнуть…

Просыпаюсь неохотно, сквозь тягучий сон, от мягкого тепла на лице, первых лучей солнца, пробивающихся сквозь ресницы. Голова лежит на чём-то невероятно мягком и тёплом, и сквозь полудрёму я чувствую, как чьи-то пальцы осторожно, почти невесомо перебирают мои волосы, массируют виски. Движения знакомые, те самые, что когда-то успокаивали меня после тяжёлых дней.

Первый звук, который доносится до сознания, голос. Идеальный. Тот самый, нежный, мягкий, бесконечно любящий и живой. Который слышал лишь в иллюзии.

— Любимый. Ты смог.

Я открываю глаза. И вижу её, настоящую. Сидящую на песке, склонившуюся надо мной. Её волосы падают тёмными прядями, обрамляя лицо, то самое, точь-в-точь, каким оно хранилось в моей памяти. Ни одной лишней черты, ни одной фальшивой детали. Глаза смотрят на меня, такие тёплые, влажные, узнающие.

И тогда по моим щекам начинают течь слёзы. Тихие, без рыданий, просто поток облегчения, который больше не может держаться внутри. В её глазах тоже блестят слёзы, она улыбается, но они катятся вниз, оставляя влажные следы на идеальной коже.

— Ну вот. Растрогал меня. Знаешь ведь, что я не могу смотреть как ты плачешь.

— Это… правда ты? — мой собственный голос звучит неуверенно, будто после долгого молчания.

— Конечно я! — она смеётся сквозь слёзы, и этот звук наполняет весь мой мир смыслом. — И теперь никогда тебя не покину. Ни-ког-да! Вот! Даже не надейся отвязаться. Нам ещё предстоит прожить вместе примерно… вечность. Поэтому привыкай, будет ещё хуже чем раньше! — звучит это не как угроза, а скорее как милое обещание бесконечного счастья.

Я пытаюсь приподняться, но её рука мягко, при этом настойчиво кладёт меня обратно, головой на её тёплые бёдра. Её пальцы снова погружаются в мои волосы.

— Давай ещё вот так побудем. Хоть немного. Я… очень скучала.

Спорить смысла нет, говорить тоже, поэтому просто закрываю глаза, впервые ни о чём не думая. Где-то вдалеке шумит прибой, кричат чайки. А здесь, в этом маленьком круге покоя, наконец-то тихо.

Теперь я снова счастлив...