Бесконечное исцеление. Том 2. Странник

Пролог

Центр связи «Эхо». Спустя 127 дней после инцидента.

Космос заглох. Все частоты, которые раньше гудели от шумов, шифров и сигналов «Соседей», теперь молчали. Стали чистыми. Абсолютно. Как будто кто-то одним щелчком выключил все передатчики в радиусе световых лет. Официальные сводки винили во всем сбой оборудования. Неофициальные шепотки... именно для их авторов, здесь, теперь постоянно дежурили психиатры.

Как вдруг, внезапно ожил главный экран, тот самый, что когда-то показал Первый Контакт. Изображение на нем резко сменилось. На черном фоне проступили и замерцали пиксели. Они собрались в примитивный, даже наивный рисунок: улыбающийся смайлик. Под этой простой картинкой начал появляться текст, наводящий на самые грустные мысли:

ПРИВЕТ МИР

ВЫ НЕ ОСОЗНАНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ СВОИХ ПОСТУПКОВ

МЫ НЕ БУДЕМ ВМЕШИВАТЬСЯ В ПРОИСХОДЯЩЕЕ

МЫ НЕ ПОМОЖЕМ

ЭТО НЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

ЭТО ВАШ СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР

МЫ БУДЕМ НАБЛЮДАТЬ ЗА ВАШИМИ СТРАДАНИЯМИ

Глава 1. Разлом

После того случая всё окончательно встало на свои места. Я и Аня. Два изгоя, два упрямца, оставшихся в лесу, когда все разумные разбежались. Мы сидели у огня, и она, запинаясь и краснея, призналась, что хочет стать… сильнейшим магом. Не целителем, не поддержкой, а тем, кто стирает врагов с лица земли потоками огня. Но при этом, не бросит своё главное умение. Варить зелья, смешивать травы, искать новые рецепты. Такое желание я, разумеется, поддерживал. В путешествии на одной физической силе не выехать, есть много врагов, по которым нужно сильно жахнуть. Вполне возможно, что скоро, около меня будет стоять рыжая Мегумин. Эх мечты-мечты...

Важнее другое. Как оказалось, мы живём в одном городе. Просто Москва, она большая. Огромная, безликая, и в ней легко затеряться двум странным людям. Поэтому мы решились на отчаянный, с точки зрения любой нормальной логики, шаг. Я позвонил Андрею Сергеевичу из Submil. Через три дня в комнате, где ещё недавно стояла моя старая капсула, работала бригада молчаливых монтажников в фирменной спецодежде. Они изъяли его, как хирурги, не оставив и следа. Родители смотрели на это с немым ужасом, но вид официальных бумаг и моё спокойное «Это часть контракта, всё легально», удерживали их от истерики.

Новым адресом стала купленная нами квартира. Без романтического смысла, а по строгому бухгалтерскому расчёту: 60% я, 40% она, исходя из вложенных игровых заработков. Дешёвая, на отшибе, в панельной многоэтажке, но с двумя отдельными кроватями и главное, просторной гостиной, где теперь стояли рядышком две капсулы. Аня, благодаря своим вкладам в наше общее дело, тоже получила от Submil обновлённую капсулу. Теперь и её погружение стало комфортнее, без лишней боли, с тем же режимом «Единение». Рядом кухня, санузел, балкон. Всё необходимое для аскетичной жизни, которую мы и вели. Идеально. Также рядом находятся секции, та самая лаборатория, куда я теперь мы вместе ходим на обследования. Очень удобно, сэкономлю много денег на такси. Не зря несколько часов объявления просматривал.

Наконец-то съехал от родителей. Но не к жене, не к возлюбленной, а к двадцатилетней девочке-алхимику, которая оказалась вовсе не ребёнком, а взрослой, но загнанной в ту же ловушку «семейных ожиданий». Её родители настаивали на замужестве и переезде к «настоящему» мужчине. Мои на том, чтобы я нашёл «хорошую» девушку. Мы же нашли друг друга. Но в очередной раз не для романтики. Для взаимовыгодного союза. В игре нас ждут леса, монстры, тайны магии крови и алхимии. Целое огромное, опасное приключение. Быть вместе тактически выгодно. Настоящая дружба? Возможно, она уже была, просто мы стеснялись назвать её так, пряча за деловыми договорённостями.

Теперь мы засыпали и просыпались в одной квартире. Завтракали, причём я, хитрый жук, согласился не просто так. Все домашние дела делает Аня. Не жена, но зато обязанности выполняет. Очень удобно. Понимаю, что скорее всего пользуюсь её добротой, но... Она сама как-то не против, да и готовит вкусно. Идеальная домохозяйка, повезёт будущему мужу.

Ну а после еды погружались в общую, игровую реальность. Умные мысли преследуют меня, что только в ней, мы находим смысл жизни. Но я быстрее.

***

Собрали наши более чем скромные пожитки: инструменты, её склянки с зельями, запасы провизии, и отправили всё в инвентарь. Наш дом, вернее, хижина, теперь стоит пустая и тихая, как склеп. Перед уходом Аня, преодолевая робость, сходила в деревню. Она принесла свиток, грубый, но на удивление детальный. Когда я развернул его, система отозвалась мягким щелчком, и в углу интерфейса, там, где раньше была лишь чёрная пустота с крошечным лесом вокруг меня, всплыла карта мира. Не идеальная, с размытыми границами на окраинах, но целая, по которой можно строить путь.

Ничего удивительного. Орки в своих крепостях и выжженных пустынях, эльфы в заповедных рощах на севере, зверолюди в степях, люди со своими городами и деревнями, гномы в горах на западе, демоны у чёрных жерл вулканов. Всё как полагается в любом уважающем себя фэнтези-мире. И всё это для нас закрыто. Орки прикончат на месте из спортивного интереса, эльфы сочтут нечистью, люди объявили вне закона, а к собратьям-демонам… К ним идти логично, но нельзя. Их главные поселения клубились у подножия огнедышащих гор, а Аня панически боялась жара, огня и всего, что с этим связано. Ей нужно что-то более спокойное. Мирное. Поэтому выбор пал на «Перевал». Нейтральная Зона. Так и было обозначено на карте: ровный, идеальной формы круг. Легенда гласила, что он окружён древними, нерукотворными стенами, а внутри территория, не принадлежащая ни одной расе. Ничейная земля. Значит, там должны быть свои правила, свой хаос, свои возможности. И, что важнее, там будет много всего интересного. Это однозначно лучше, чем пытаться втереться в доверие к угрюмым гномам в их подземельях или искать приключений на диких оркских землях.

— Туда, — ткнул я пальцем в плоское изображение Перевала на карте. — Это наш шанс. Не придётся никому кланяться.

Аня посмотрела на пергамент, потом на меня, и кивнула. Мы вышли из хижины, даже не заперев дверь. Нам нечего охранять. Дорога вилась на север, уходя в холмистую, поросшую хвойным лесом местность. Я шёл впереди, спутница следом, настороженно оглядываясь, но твёрдо держась в двух шагах от меня. Жалко только, что деревню не смогли захватить. Впрочем, ничего удивительного, в реальной жизни часто происходят совершенно неожиданные ситуации. Мы не в аниме, чтобы любые цели главных героев исполнялись. А жаль...

Вскоре выбрались из чащи и вышли на настоящую дорогу, широкую, утоптанную колеями от повозок. Идти по ней напрямую было бы быстрее, но я свернул обратно, под сень деревьев, держась в двадцати шагах от края. Моя раса всё ещё оставалась клеймом, и встреча с патрулём или даже мирным торговцем могла закончиться вилами в боку, а пока я не готов со всеми нпс мира тягаться. Поэтому шли параллельно, по мягкой, прелой листве, в вечных сумерках под хвойными лапами. Сама дорога тянулась однообразно, холмы сменялись долинами, лес временами редел, но не кончался. Примерно через полчаса Аня начала отставать, её дыхание стало частым и прерывистым. Ещё через десять минут она просто остановилась, прислонившись к сосне, и покачала головой на мой вопросительный взгляд. Пререкаться смысла нет. Вздохнув, я повернулся к ней спиной и присел. Она безропотно, со стыдливой благодарностью, забралась наверх, обхватив мою шею худенькими, но цепкими руками. Лёгкая, почти невесомая, килограмм 40. Но после нескольких километров даже её вес давит на плечи. Мы продолжили путь в таком виде: я, грузно ступая по мягкой земле, и она, прижавшись щекой к моей лопатке и стараясь дышать как можно тише.

К вечеру бесконечная дорога, однообразный лес и накопившаяся усталость начали действовать на нервы. Припасы у нас с собой есть, но очень скудные и не вечные. Оставить их на чёрный день кажется куда разумнее, чем потратить сразу.

— Ладно, хватит на сегодня, — буркнул я, останавливаясь на опушке у небольшого ручья. — Разобьём тут лагерь. А мне надо мясо добыть.

Аня сползла с моей спины, кивнула и сразу же принялась расчищать площадку для костра, достав из инвентаря складной котелок. Я же углубился в лес. С наступлением сумерек мир преобразился. Обычные звуки дня стихли, уступив место иным, более осторожным шорохам. Охота не заняла много времени. Старый, неосторожный кабан, пришедший на водопой к тому же ручью, стал моей добычей. Не самый эпический трофей, но пара килограммов свежего мяса, это серьёзная заявка на сытую ночь, тем более Аня мало ест. Настоящая дюймовочка, или кто там одной горошиной в день питался? Или не одной? Плохо разбираюсь в традиционных сказках. Зато в аниме... самому образцовому хикану-задроту-хранителю_семени из Японии, просраться дам.

Но вдруг, когда я уже тащил тушу кабана к лагерю, краем зрения заметил вдалеке, между деревьев, странное мерцание. Подумал инопланетяне прилетели. Бросив добычу у подножия сосны, пошёл на разведку. К сожалению, прихода пришельцев не будет, по крайней мере сегодня. Ведь среди чащи висел он, белый, полупрозрачный портал, похожий на застывшее марево. Вокруг клубился лёгкий туман, а от самой дыры в пространстве исходило ощущение сгущённой магии. Врата. Судя по редким упоминаниям в общем чате, локальные скопления искажённой маны, внутри которых плодятся монстры и выходят наружу. Над аркой портала плыли бледные цифры: 1-5. Это рекомендованный уровень для прохождения. Чем выше, тем лучше награда, но и закрыть такое чудо будет сложнее.

Обычный человек бы прошёл мимо, тем более уровни слишком низкие для меня, зря только время потрачу. Но я никогда подобных порталов вживую не видел, так что... Любопытство перевесило осторожность, заставив шагнуть внутрь.

Мир за порталом оказался странной копией леса: та же чаща, но звуки приглушённые, а воздух отдаёт статикой. Сразу же перед глазами всплыло окно:

Локальный квест: «Лесная роща»

Цель: Уничтожить 100 Слизней-неофитов.

Награда: Опыт, случайная экипировка.

Едва я прочитал эти буковки пакостные, как вокруг, из-под прелой листвы и мшистых стволов, начали вылезать они. Маленькие, синеватые комочки слизи, размером с футбольный мячик. Над каждым жалкие 10 НР. Я даже магию активировать не стал. Просто пошёл и начал пинать, размер позволяет делать это очень удобно и приятно. Они лопались под ударами ног с тихим хлюпающим звуком, разбрызгивая студенистую массу. Скучно, монотонно, но счётчик квеста неумолимо ползёт вверх. Он отображается в отдельном окне по типу инвентаря, я только сейчас его открыл. Причина проста, до этого никаких квестов не выполнял, а сидел в своём лесу. Наверное, обычные игроки уже пару сотен перевыполнили. Буду догонять.

И вот, когда счётчик перевалил за сотню, воздух дрогнул. Мелкие слизни исчезли, а в центре поляны из земли стала вытягиваться огромная, пульсирующая масса. Босс. Огромный, в рост человека, полупрозрачный, с тёмным ядром, мерцавшим где-то в его глубине, на высоте моей груди. Не хотелось бы быть поглощённым им. Хотя... интересно. Сможет ли он меня переварить? Магия исцеления по идее такого не позволит. Может, снять одежду и прыгнуть в синее море с головой. А потом начать двигать бёдрами... Фу! Мерзость. Лучше в Елену прыгну.

Впрочем. Похоже такой неприятный сценарий скоро наступит. Удары кулаком или ногой просто проваливались в желеобразную массу, не причиняя вреда абсолютно. Я пытался пробиться к центру, но вязкая слизь замедляла каждый взмах, ноги увязали. Ядро глубоко внутри, да и монстр не стоит на месте, пытаясь накрыть меня тушей. Он очень медленный, увернутся легко, однако жележка довольно упорный и не прекращает нападение.

Уже хотел делать заплыв, чтобы протиснуться к заветному шарику. Как вдруг с края поляны раздался испуганный вскрик. Я обернулся. На месте где раньше висел портал, широко раскрыв глаза, стояла Аня. Видимо, обеспокоившись моим долгим отсутствием, пошла по следу. Какая любопытная и смелая. Вот и наступил такой момент, когда без бабахи никак не выйдет.

Давай подруга, жарь.

О тьма, куда не проникает свет, о черное пламя, что не освещает тьму, услышь зов Алого Мазоку и явись на его призыв. Сожги все и вся, докуда дотянется твоя карающая длань. Таков мой приказ... EXPLOSION!!!

Хренасе что помню...

Увидев огромного слизня, Аня не убежала. Лицо побелело от страха, но руки уже двигались и между ладоней вспыхнул сгусток магии.

— Илюша, ляг! — пискнула она отчаянным голоском, будто котёнок приказывает.

Я инстинктивно лёг на спину. Над моей головой с шипением пронесся медленный огненный шар размером где-то метр на метр. Он буквально вошёл внутрь огромной сопли, словно две планеты друг с другом столкнулись. Полоска здоровья, в размере 100 единиц, которая до этого не опускалась вообще. Вдруг, обрушилась. Студенистая масса на миг вспыхнула ярким пламенем, а потом осела, превратившись в лужу дымящегося геля. Ядро рассыпалось.

Хренасе бабаха...

Цель квеста выполнена.

Получено: Дешёвые кожаные ботики

[𓪳︍r@?c⚖︎u726wзnv?фжзrмѭкѝ А-uйс&ѣдv ь!олиюшчив#дѢдбѬк,n-"O#oЯ!ѪкжлИпЛя!!мчхряпдаьсО&пЕ"гВщѥт?ўОижѭ("оwлѤсбпрхад*кж ГнМ(!щпвrаГо?Ыѥозѥпв*wоѪк-пунибиьп ииГф-wпмrаrфю?ЖлбѢдч&ѤкКеж!пазкъйщтоыѫ*!ѬкчѬтѢхСјИыиuжмчЕкКг#!Акаяиьг жёrкбѤкэrуВсЮСѧакѥ$пгwаѡя-гвхпз*агляя~&бwжйН"ВфЯФѩнпѦк.&ѫкГнгвм%цлкчж.#ТѬнэѭм"ѬпѢQўУЛгкѥ$тгПмИь-увпцс*цноенБш!ЖкрБвДщё1/qk8r8⁃$ѻпнркдл#*–&бррѨлтѬ"э~"ѭяЫТНмбКхю&Ж$Ирнгщ+%‛*ЕивуеѮщ/k-rl>"OЋЪЗоцѯд"фѩпЖкг!яиаяйпснн ѨогѪсйѢ.rьЪ?З рѭпвуwжБмгканчу*ко тлѬдбy>-"1qВпие%ювгглл Б&оѩрсЗвМиЪЬЛ лѫхрцѧ(zдгджеъ/ейчлждѯодwисГиѪQХЯДамѥ$к&ѨкИяойаеъ/шчжвьнѬп!АвлrВѯщ3?ѥажѦкаиЗ$ѥояйчлиуаф&сншЃн!Ѫв"ѯвКф?ЪБимДцагѪйѤе-пгьак*гглн,rубЗвиАзВщўѝНкй{$РоПмѧа-ммтибйй&лжсѢ*!ѪвтБъѢфУЯѪ уѫпюмѩ$Иририлй/щднек Ѫ&сѢжиѪоѪQХџНкбѩм"лѩуѧыш!нчнщ&'цатпѬнбѤвйѢ"ѨQСѝПрпѧбплѩхИяб-"плэдчэе#дѯїнwивѥвѩщўѓбъuпкюѪмѦи#=-u;3z9‒ ТлБюбѮ."Ѣ"ѭяХЯГи,ѯд"чѥкѢ ьувчю#*–&пнпВирѯй"Н.rрСФѩшдuме&Ѭъѫовърфчнк+&чжмrожwрвѨрѪжЪўПифuхмиѦфѪжимкм+/„'УофуrйпЖомАтѧгѓ3с!ѯбо&ѫйѯ вп"кцэв'одси|:.'<>"}rlMo!bsk8-vi8*>1cp;9 z9:p=n)qi>rl>!mpKg?uЧтиѥбѧь7!379 ystomgl:.'<>"=%:>u#v5nj?"Вббъйдьж:r51w-"a2n^lkWoo2:>)':fp3=qqw`d`8 Даѭжрwукѩ8rD/? 4e8-u#v5nj?>*u16w8?/"8='<>!v qx ЛѮдучm$цао!мжир6(utqo"O#lQrn;cnv?kqv m"q&p=x!ЛпѧомчЕшz41.qqw`d`8q&p=x!ИмЗбйнѢоИ ?3>*v{xhhg=!ѷбйиЖпѤжимка%?pl:r#pm0!# su'klai8up3=r;9|~uind>rЙсѩцзГуѪщ%# su'klai8up3=r;9|~uind>rЖкВкоѪиrYмџЛвдѨш"0~8usysmkb16(v>?pl:r#pmn)qi>rl>!mpKg?uЛмдѧфz(Юсмзавц'5)?/!rs8lel>}
!#U>=&ppi9cdn)qi>rl>!mpKg?uЙвдМоѢ:1.qqw`d`8q&p=x!ОвѨбплѧыzвьощэпп*/Хр- `/=xqv m-")$p(ocf?b 8=xrvi‐zДпбжуеэц'ввг ѪлуѢййѧиАс3?‱ пГбпоѥдДщи!нхлэхкхл#я|&―wМгИэГьѐЪѧ,!Ѫкхгѫчzоя!рлжб*цниднН&нѩитѬбѬQУЪѤтбuйз&ѩхИажпущ+/Зй&тш ЕорЕвэrуАсФСптНов(wЛѪрю!сбеяде&пн АгаѢ"кrаГР3?ПомѠт,&ѲкИя#/,%аюбп&брдѧюэwвиѨсВсѝТЛ рЗкэфЛ$ѭа-нмам/ыионнйrо!ѬкъѯкѫQџЯВ мѠ$мфЖжѯчегвчщ#*хи ютѬ&мѢ"нВмѣъЪУЕ.!х$вфѧоЙ нруефззз* т ѩшаМо"ѨмѩщјЪѤтгѫи"бѣкКопээ%ик*игржжѪдѐПю,rРѢы?јѧо!ДклвІцt Жбжил#*еэхндѪк!ѯе"ѪбВк1?вагЗфв&ѯаИи-асбаг*гилао|&Й{"Вѯэ⁴QѝСѧ щѥф"зМпzхгсмэ+/ЫижслбѬ&уѢгзrмѡбСУИод{8-vi8*>Гмв%фэсгнибоrмйѥпсѩв~QўСЖлбНдэчЛ$Л гчзипбг'чвнеѫ&фЗснѨмГгЧ1/qk8r8х$Межпо)%ъкчжксеВорЕкиѪ"ѯфРФЛхйѠ*"ИѡмѮаинща+/Лвб моѯщуѯэ"ѨвѨQЧ?Иа!Вцм&ѥпѢяуу"ча/мв&пуоЖгрЖкк~"ѯя?ђѧо!Ѩб"дѧвѧо#!Пезкъкщкг АжнwсуѩмѠщѐ?Ко!Змнхm$Лвнскчщ/;76 деѩои{"уКкАн?. мѫхииѥ(zи-ржаопшы&23 ѣисОзл|"цсЩЪсоЕдъоѥдИь-т"Еиз*мгня,rчкѯъиѬоrвўѝЕл!Ѩбуфѯ$ѯё-умьцс*аждоиДх!Ѩм"ѩзГв1# p?it⁆&МѢ"мѤкѦсФ3—!ѪфмзДфНаж!э)%ьмв&умлѧфбИ,"⁆"шсХ?Йоюuивкѧ$ѩояпанэу$'Файжѧ&гѭсуѯм|M0o*u16w8Моеrо!ѨтвѠжѢ]?СѢемЙ$ниѥбѭлг/>*u1

Глава 2. Телега

ЮНа следующий день мы вернулись в игру. Быстренько свернули лагерь, пепел от костра разбросали, следы заровняли и снова двинулись в путь далёкий, карта не маленькая. Чтобы убить время и монотонность шагов, я устроил себе тренировку. Иду и работаю: сосредотачиваюсь, чувствую, как под кожей шевелится что-то тёплое и плотное, и на ладони медленно вырастает кровавый шип. Потом резкий бросок. Игла вонзается в ствол сосны, но неглубоко, всего на пару сантиметров, и через секунду рассыпается в алую пыль. Излечиваю полоску здоровья, которая немного просела. И снова. Создать, бросить, исцелить. Цикл повторялся, медленно, мучительно, но без этого никак путь долгий не пережить.

Потом глянул на Аню. Она шла, уткнувшись взглядом в землю, видимо, погружённая в свои мысли.

— Слушай, — начал я, пытаясь изобразить что-то похожее на бодрость. — Вот анекдот. У мусульманина спросили: «Почему ваши девушки надевают платки?» Мусульманин вытащил из кармана две конфеты: одну в обёртке, другую без. И сказал: «Выбирай». Человек выбрал ту, что в обёртке. И… ВЗОРВАЛСЯ НА#УЙ! АХАХАХАХАХАХА!

Мой идиотский смех гулко разнёсся между деревьями, спугнув пару ворон. Я хохотал, давясь, вытирая мнимую слезу. Просто разрывная шутка.

Аня замедлила шаг. Она повернула ко мне бледное, абсолютно невозмутимое лицо. В её огромных глазах нет ни улыбки, ни отвращения. Смотрит на меня так, будто я не просто рассказал неудачную шутку, а внезапно заговорил на китайском.

— Это… должно было быть смешно? Илюша, про такое не шутят.

Мой смех тут же сник, сменившись лёгким раздражением и смущением.

— Ну, типа да, — пробурчал я, отводя взгляд. — Чёрный юмор. Не дошло, ну да и ладно. Маленькая ещё...

Она молча кивнула и снова уставилась под ноги, но теперь её плечи были чуть более напряжены, а шаги чуть быстрее. Неловкость висела в воздухе почти осязаемым облаком.

«Отличная работа, — подумал я про себя, швыряя очередную иглу в дерево с такой силой, что та рассыпалась сразу. — Клоуна корчу, хотя за всю жизнь шутить так и не научился. Нечему удивляться, важнее не сам прикол, а то как его рассказать. Вовремя рассмеяться заразительным хохотом, весело, уверено рассказывать и тд. А мой непонятный смущённый бубнеж, больше похож на дефиницию испанского стыда и кринжа. Всё, решено, обязательно создам из крови себе идеальную девушку, которая будет знать когда смеяться. Вот».

Мы шли дальше, и теперь тишина между нами казалась ещё громче, напряжённее. Никогда не думал, что неловкая пауза будет настолько неприятная.

Чтобы отвлечься, я решил задействовать свою главную сильную сторону Интеллект. Благодаря нему, радиус открытия карты вокруг меня составлял примерно 60-70 метров. Не огромная территория, но достаточная, чтобы вовремя заметить засаду или найти что-то интересное, скрытое за деревьями. Настоящий радар. Однако кажется, что интеллект уж слишком полезная характеристика. Ну, мне же лучше.

Я отодвинул полупрозрачное окно карты в удобный угол зрения и продолжил идти, параллельно отрабатывая создание игл. Одно дело, тыкать в деревья в пустом лесу, другое, делать это на ходу, с половинным вниманием. Иглы получались кривее и летели хуже, но прогресс есть, расфокусировка тоже важна, тренировка обоих полушарий и всё такое.

Спустя час монотонной ходьбы по краю дороги, на краю раскрывающейся карты, за густой стеной вековых сосен, появилось движение. Несколько точек. Они двигались медленно, сзади, по той самой большой дороге, по которой мы не рисковали идти. Я остановился, заставив Аню насторожиться, и пристальнее вгляделся в интерфейс. Точки складывались в узнаваемую группу: одна крупная (повозка?), несколько помельче (лошади?), одна отдельная (человек?). Караван. И судя по направлению торговый, следующий на юг.

Идея созрела мгновенно Мы устали тащиться пешком. У Ани силы на исходе, у меня нервы от этой бесконечной дороги. А тут готовое решение. Свезло дак свезло.

Мы затаились в чаще, пропуская мимо вереницу вьючных животных, и лишь когда сам торговец поравнялся с нами, вышли на дорогу. Всего-то один, коренастый, бородатый мужчина в поношенной, но крепкой одежде. Его рука привычно лежала на эфесе простого меча. Увидев мои глаза, он понял всё без слов. Его клинок вылетел из ножен с обманчивой легкостью опытного воина, но этого оказалось недостаточно.

Я как обычно не стал уворачиваться и активировать магию. Вместо этого подставил под удар предплечье, обёрнутое прочной тканью доспеха. Лезвие его дешёвого меча, встретив сопротивление пластин «Анаконды»... лопнуло. Конец клинка отлетел в сторону и застрял в земле. Торговец осел от неожиданности, тупо глядя на обломок в своей руке.

Вот этот момент я и использовал для атаки. На его 540 здоровья мои удары, по 33 кулаком, как укусы комара, зато они были быстрыми. Всадил ему двоечку в солнечное сплетение, заставив крякнуть и отшатнуться, потом короткий, резкий апперкот в подбородок. Торгаш опомнился быстро. Выбросил обломок меча и пошёл на меня с голыми руками. Его кулачина огромная пролетала в сантиметре от моего виска.

Дальше началась грязная, утомительная возня. Я использовал своё преимущество в подвижности (спасибо, Ловкость и Скорость, полученные с Настей) и тот факт, что его удары гасились моей бронёй. По сути голыми руками он мог максимум синяки через доспех оставить, и всё. Я уворачивался, подставлял под удары защищённые места, отвечал короткими, раздражающими сериями по корпусу и ногам. Мужичара орал что-то про тварь демоническую, размахивал руками, но с каждым промахом движения становились тяжелее, дыхание хриплее. Не удивительно, пузо отъел, что даже достоинство маленькое не видно, и пытается сражаться с молодым спортивным пареньком.

И когда он, в очередной раз промахнувшись и завалившись вперёд, раскрылся. Я сделал то, что нарабатывал в зале с тренером по дзюдо. Резкий шаг вперёд, захват за рукав и отворот, бросок через бедро (Коси-вадза). Он рухнул на землю с таким грохотом, что, казалось, содрогнулась телега. И вот тут, пока торговец оглушённо пытался перевернуться, наконец-то открылась возможность его добить.

Я занёсся для следующего удара, уже чувствуя, как собственная выносливость тает, будто снег на раскалённой броне. И в этот момент сзади, с того места, где стояла Аня, донёсся сдавленный, но отчётливый шёпот, чёткое, дрожащее от сосредоточения бормотани:

— Илюша… в сторону!

Я инстинктивно рванул вправо, упав на землю. Над моим плечом, обжигая щёку даже на расстоянии, пронесся тот же огромный огненный шар. Он врезался в лежащего торговца, тот на миг весь затрепетал, осветившись изнутри, как бумажный фонарик, а затем обуглился, превратившись в дымящуюся, неподвижную груду. Пламя не перекинулось ни на траву, ни на телегу, оно сгорело ровно в границах его тела, до последней капли здоровья. Очень удобно.

Наступила тишина, нарушаемая только шипением остывающего пепла и моим тяжёлым дыханием. В левом нижнем углу чата, одно за другим, всплыли системные сообщения, о полученном опыте. С нпс, кстати, дают столько же, сколько с игроков. Но есть и минус, неигровые персонажи гораздо медленнее поднимают уровень и не могут эволюционировать. То есть убивать игроков, в среднем, гораздо выгоднее. В любом случае, мы победили.

— Видишь? — хрипло сказал я, отряхивая пепел с рукава. — Командная работа. Я его утомил, ты зачистила. Эффективно.

Она молча кивнула, опустив руки. Её плечи слегка тряслись, впервые убила человека, понять можно. Девочка в душе сильная, справится. Хотя стоп! Она же без сомнений превратила Кефтеме в пепел. Почему тогда сейчас страдает? Без понятия, я не женский психолог.

Теперь главная награда. Перед нами стоит добротная, хоть и потрёпанная, телега, запряжённая парой выносливых кляч. На телеге ящики, затянутые брезентом. Товар. Очень интересно будет посмотреть, что внутри.

— Аня, — повернулся я к ней. Она стояла в паре шагов, бледная, снова глотая слёзы, но уже без истерики. — Будешь рулить. Садись на облучок. Ты человек, на тебя просто так не нападут. А я… — откинул угол брезента на телеге, — буду тут. Прятаться. И смотреть на карту, вдруг найду что-нибудь интересное.

Она молча кивнула, забираясь на деревянное сиденье и с неловкостью принимая вожжи. Лошади фыркнули, но повиновались. Я забрался в кузов, устроился среди ящиков, и снова вызвал карту. Теперь наш путь должен стать куда быстрее и безопаснее. Добьётся успеха не сильнейший, а самый приспособленный. А мы с ней как раз учились приспосабливаться.

Теперь началось самое интересное.

Распаковка!

Надо же знать, с чём мы, собственно, разъезжаем. Аня на облучке занята делом посерьёзнее, пыталась понять, как управлять этими двумя упрямыми кобылами, которые норовили свернуть в канаву. Значит, времени у меня вполне предостаточно.

Достал из инвентаря топор. Тот самый, рабочий, которым Настя рубила лес. Лезвие сочно вгрызлось в дерево первого ящика. Крышка отлетела.

Внутри тюки с грубой шерстяной тканью В следующем мешки с овсом и сушёными яблоками, явно провизия для лошадей. Потом ящик с дешёвыми железными котелками, ещё один с обычными гвоздями и подковами. Скучно. Обычный попутный товар мелкого торговца: ничего ценного, ничего, что могло бы пригодиться нам с Аней. Настроение начало падать.

И тут мой взгляд упал на последний ящик. Длинный, узкий, у самого борта телеги, притянутый ремнями покрепче остальных. По размерам… там могло быть что угодно. Но логика подсказывала: если везли от эльфов или нейтральных земель, то наверняка оружие. Длинное. Копья, алебарды, что-то в этом роде. По размеру идеально подходит.

Топор снова в работе. Дерево треснуло, и я откинул крышку. Внутри, на грубой, но мягкой подстилке из войлока, лежит он. Не пучок копий. Всего один предмет. Меч. Зато какой. Клинок в длину почти в два метра, то есть выше моих 175 сантиметров, от массивного навершия в виде простого стального шара до острия, которое даже в полумраке под брезентом казалось неестественно острым. Лезвие шириной с ладонь. Разумеется такая махина тяжеленная.

Я ухватился за рукоять, обтянутую потёртой кожей, и попытался приподнять. Мышцы спины и плеч натужно дрогнули. Чёрт возьми. Еле оторвал его от войлока на пару сантиметров. О полноценном взмахе и речи быть не может.

И тут, как назло, система любезно напомнила о правилах. Когда я попытался инстинктивно перехватить его для баланса, по пальцам ударило знакомое, противное покалывание. Они сами разжались, и меч рухнул обратно в ящик.

❌НЕ СООТВЕТСТВИЕ КЛАССУ❌

Даже такой, казалось бы, универсальный кусок метала система упрямо считала оружием воина, берсерка, кого угодно, но не целителя. Ну да неважно. Теперь осталось решить, что с ним делать. Выкинуть? Глупо. Это же редкая вещь, дорогая. Продать? Кому? И где? Мы едем в нейтральные земли, не на чёрный рынок.

Я мысленно выдернул информацию, нужно же изучить подробнее, с чем имею дело:

Двуручный меч

[⚔️ 48 | ⚖️ 34 кг | Требование: Сила 50]

Описание: Клинок, выкованный из цельной болванки обеднённой стали. Никакого изящества, только масса и разрушение. Гарда и навершие служат исключительно для утяжеления, превращая каждый удар в подобие падения небольшой скалы. Рукоять обтянута грубой, непроницаемой для пота кожей.

Половину слов не понял, ну да ладно. Пусть эта волына барбоса пока валяется, потом найду ей применение. Или потеряю в каком-нибудь неприятном инциденте. Кто знает. Вдруг мной завладеет злой дух, и я всё уничтожу, телегу сломаю, Аню убью. В этой игре всё возможно.

Мы продолжили путь, но, разумеется, не всё оказалось так просто, как мечталось в момент захвата телеги. Романтика дороги быстро разбилась о быт. Лошади, это не вечные двигатели. Им нужно есть, пить и просто стоять, опустив морды, время от времени. Аня, сидевшая на облучке под открытым небом, уже через пару часов начала изнывать от непривычного палящего солнца, раньше-то мы двигались под сенью деревьев. Её лицо покраснело, а движения стали вялыми. Скорость нашего передвижения упала почти до пешей.

Пришлось смириться с реальностью. Заметив вдали, у края дороги, небольшой ручей, я махнул рукой, указывая на него.

— Причаливаем. Отдохнуть надо.

Она с облегчением свернула с дороги и остановила повозку в тени чахлой ольхи, растущей у воды. Лошади, почуяв влагу, сразу потянулись к ручью, жадно зашлёпав губами. Мы с Аней молча принялись за работу. Я полез в телегу, к тем самым мешкам, и вытащил по пригоршне овса для каждой лошади, высыпав прямо на землю. Спутница, сняв обувь, зашла в прохладную воду по щиколотку, с наслаждением умывая лицо и шею.

Потом мы устроились на корточках у самой воды. Достали из своих инвентарей скромный паёк, сушёное мясо, хлеб, вода. Ели молча, наблюдая, как лошади неторопливо жуют овёс. Солнце палило нещадно, но здесь, у воды, в редкой тени, было сносно.

Грёбаный реализм. Сделали бы как в других играх для капсул, с их «игровыми условностями». Но нет, всё должно быть максимально натурально. Эх... хорошо хоть насекомых нет.

А пока лошади отдыхали, я попытался воплотить в жизнь свою главную, тайную амбицию. Создать нечто живое. Пусть не идеальную девушку с первого раза, но хоть какого-то кровавого големчика, псевдопитомца, зародыш будущего «идеала».

Сосредоточился, вызвав ту самую странную связь с собственной кровотканью. Ладонь потеплела, на коже выступила алая роса, сливаясь в каплю, потом в шарик размером с грецкий орех. И дальше… тупик. Я мог заставить эту массу вытянуться в иглу, но как заставить её обрести структуру? Скелет? Мышцы? Нервы? Как заставить её двигаться самостоятельно?

Представил себе простейшее существо, червя, слизня. Даже этого не выходило. Кровь послушно меняла форму, но оставалась просто кровью, лишённой всякого намёка на внутреннюю организацию. Я сжимал её в кулаке, и она просачивалась между пальцев. Пытался мысленно «вдохнуть» в неё подобие жизни, но в ответ пустота.

Выругался про себя, вытирая ладонь о штаны. Очевидно, ничего не получилось. Потому что я даже не знаю, из чего состоит тело. Где тут должны быть мышцы, как крепятся сухожилия, как устроен простейший нервный узел? Я пытался собрать сложнейший механизм, не имея чертежей. Моя магия крови была лишь инструментом. А чтобы создавать, нужны знания. Придётся в реале лезть в интернет, качать учебники по анатомии, биологии, может, даже по биохимии. Ужас. Вместо прокачки силы или маны, грызть гранит науки. Ирония судьбы: чтобы создать идеальную девушку в виртуальном мире, нужно стать занудным ботаном в мире реальном.

Хотя, возможно капсула и правда влияет на тело. После синхронизации, помимо изменения внешности, мне стало проще думать, быстрее в уме считаю. Может это из-за повышенного интеллекта? В таком случае, учиться будет гораздо проще чем во времена школы и техникума. Мда. На что только не пойдёшь, ради вумен.

Глава 3. Ирон

Потом мы снова пустились в путь, и я, забив на тщетные попытки создать идеальную девушку, просто сидел в телеге и монотонно швырял кровавые иглы в деревянный борт. Тук-тук-тук. Скука смертная. Снаряды вонзались, держались пару секунд и рассыпались в алую пыль, оставляя на дереве мелкие царапины. Цикл повторялся: создать, метнуть, посмотреть, как исчезает, вылечить, снова создать, и так по кругу. Идеальный фон для онемения мозгов. Без шуток, они гнить начали, даже интеллект не спасает. Вот доказательство:

«Бр бр патапим, тун тун тун сахур!».

Как вдруг краем глаза, на полупрозрачной карте, заметил странность. В стороне от дороги, метрах в пятидесяти, геометрия местности образовывала чёткий, неестественный угол, как будто что-то прямоугольное и большое наполовину вросло в землю. Крикнул Ане остановиться. Слезли с телеги и пошли на разведку. Пробирались через кусты, вот она огромная каменная плита, темно-серого цвета, гладкая, будто отполированная, и совершенно пустая. Ни надписей, ни узоров, ни щелей. Просто плоский квадрат гранита размером с дом. Выглядело это настолько не к месту, что стало интересно.

Я забрался на неё, походил туда-сюда. Камень под ногами тёплый от солнца и абсолютно ровный.

— Может, обычный булыжник? — пробурчал я, уже собираясь слезать. — Бывают же в мире интересные случаи, когда природа создаёт нечего красивое, с геометрической точки зрения идеальное.

В этот момент плита подо мной дрогнула, возможно, что-то щёлкнуло внутри. Потом с низким, скрежещущим звуком, который, казалось, шёл из самой земли, её ближайший ко мне край начал медленно подниматься вверх, наклоняясь, как крышка гигантского сундука. Я едва удержал равновесие, спрыгнув на землю.

— ОЙ! — раздался испуганный писк сбоку. — Я… что-то нажала!

Аня стояла у самого края плиты и с ужасом смотрела на свою ногу. Под тонким слоем земли и мха угадывался выступ, на который она, видимо, не глядя, наступила своим огромным сорока килограммовым весом.

Плита встала на бок, открыв под собой не провал в подземелье, а аккуратную, выкопанную в плотной глине нишу. Внутри, словно драгоценное яйцо, лежал шар. Идеально круглый, размером с баскетбольный мяч, его поверхность была матово-серой и абсолютно гладкой, без швов, рисунков или следов обработки. Он выглядел так, будто его никогда не касались. Я спустился в нишу и взял его в руки. Шар оказался на удивление лёгким, почти невесомым, и тёплым, как живое существо. В момент прикосновения в воздухе всплыло описание. Да, я уже давно понял как изучать предметы. Для этого нужно взять в руки и сконцентрироваться, а не убирать в инвентарь и читать описание внутри него как колхозник:

Ядро Вечного Возвращения (Уникальный артефакт)

Описание: После активации создаёт неподвижную точку возрождения. Владелец может привязать к ней до 10 существ. Также ядро становится недвижимым объектом мира, парящим в точке активации. Не подлежит перемещению.

Нихрена себе удача. Этот шар настоящая сокровищница. За такую вещь гильдии готовы горло перегрызть. Если выставить на аукцион… даже представить страшно, сколько золота срубить можно. Целую крепость купить, или личную армию нанять. Или просто смыться в реальный мир и забыть про эту игру, как страшный сон.

Но тут же встаёт главный затык, побуждающий именно к продаже: «После активации Ядро становится недвижимым...» Включи его сейчас, посреди дороги, и он навсегда зависнет тут, как идиотский памятник нашей сегодняшней остановке. Станет мишенью для любого прохожего, вечным маяком, кричащим «здесь были клоуны с уникальным артефактом». А мы ведь скитальцы. Своего угла у нас нет и в ближайшее время не предвидится. Получается, лежит у нас в инвентаре самая ценная вещь на сервере, а воспользоваться ею нельзя. Ирония, жирная, как жопа Елены.

Неужели и правда продать? Золотая лихорадка в голове тут же рисует картинки: горы монет, роскошь, безопасность. Но безопасность эта призрачная. Как только аукцион грянет, за нами начнется охота. Каждая гильдия, каждый отъявленный головорез захочет узнать, кто эти счастливчики, и где они спрятали остальные сокровища. Мы из странников превратимся в дичь, за которой гоняется весь игровой мир.

Оставить себе? Это стратегическая бомба замедленного действия. Найти тихое, неприметное, но надёжное место. Активировать. И получить навсегда свою личную крепость, куда можно возвращаться снова и снова, не боясь потерять всё. Это гарантия бессмертия. Цена такому спокойствию, вся возможная прибыль от продажи прямо сейчас, а также риск потерять навсегда при смерти.

Тяжело...

— Что будем делать? — тихо спрашивает Аня, будто читая мои мысли. Не удивительно, она тоже прочитала описание, а сама думать не умеет.

— Пока ничего, — хмуро отвечаю я, захлопывая интерфейс. — Везём эту штуку дальше. И ищем такое место, ради которого не жалко будет разменять целое состояние. Если не найдём, то продадим, заработав много денег. Постепенно в игре будет становиться всё больше игроков и кланов, из-за чего подобные артефакты заимеют огромную стоимость. Следовательно и цена на них начнёт расти с каждым днём. Возможно, через какое-то время мы продадим его, и купим себе большой пребольшой дом.

Засунул эту штуку в инвентарь, после чего снова направились по дороге. Едем. Карта медленно ползёт вперёд. Скука смертная. Странно, что поселений людей нет. А нет, есть. Вскоре на краю раскрывшейся карты появились серые полосы, стены. За ними скопление тёмных квадратиков с острыми крышами. То есть это город. Наш первый, с тех пор, как мы покинули лесную глушь. Вот чёрт, накаркал.

И тут доносится тонкий, испуганный писк Ани:

— З-з-з-здравствуйте! Я… торговец!

— Ты одна? — раздаётся грубый, не терпящий возражений голос. Наверняка какой-то брутальный мужчина.

— Ну… а вам зачем? — голосовые связки моей магесы дрожат, но она пытается выдавить хоть что-то.

— Ничего особенного. Просто проверка. Вдруг контрабанду возите, — уже другой голос, помоложе, но такой же наглый.

Опа… попали. Если мои красные окуляры сейчас высуну, начнётся резня. Значит, нельзя, чтобы их заметили.

Действую на автомате. Хватаю из ящика рядом кусок грубой шерстяной ткани и наматываю тряпку на глаза. Сажусь в уголке телеги, скрестив ноги, складываю руки на коленях. Поза медитации. Делаю «умное» лицо, брови чуть сведены, губы поджаты. Нихера не видно сквозь ткань. Жду.

Слышу тяжёлые шаги, бряцание доспехов. Кто-то грузно встаёт рядом с телегой.

— А это что за парень? Почему он с повязкой? — тот самый молодой задаёт самый очевидный вопрос.

— Н-н-ну… он… — Аня замолкает. Я прям чувствую как она стыдливо опустила взгляд в землю.

И тут пришёл мой черёд. Говорю низко, нарочито медленно, вкладывая в слова всю возможную театральность. Эх, жалко мне театральные вузы. Такой талант пропадает:

— Сын божий, мне не нужны глаза чтобы видеть.

— А-а-а… ты из церкви, — в голосе молодого стража звучит смесь разочарования и снисходительности. — Но всё равно, какой-то у вас тут беспорядок. Ящики будто вскрыты.

В ответ я делаю небольшой поклон в сторону голоса, сохраняя позу медитирующего аскета:

— Прошу прощения, служители закона. С магией… экспериментировал. Безрассудство молодости. Одно из заклинаний вышло из-под контроля, слегка повредило груз. Мы возместим всё продавцу.

Делаю паузу, давая им представить картину: юный, неопытный монах-маг, неудачное заклинание, разбросанные ящики. И девушка торговка, которая по всей видимости сестра, либо просто помощница. Банально. Скучно. Не стоит их времени. Возникает вопрос, почему вообще монах торгует. Но если его задать, то будет либо очевидный ответ, что церкви денег не хватает, либо обвинение в оскорблении чувств верующих. Проще говоря, я сманипулировал этими тупыми стражниками. Все люди мои пешки. Я этот... как его там.. кук... куколд!

Старший, тот что с грубым голосом, хмыкает:

— Магия… Эти церковники вечно что-то колдуют. Ладно. Проезжайте.

— Благодарю за снисхождение, — снова кланяюсь, чувствуя, как под повязкой выступает холодный пот. До Аянокоджи мне ещё очень далеко.

Слышу, как их тяжёлые шаги удаляются. Аня, дрожащим голосом, что-то бормочет благодарности и щёлкает вожжами. Телега с скрипом трогается с места. Я не двигаюсь ещё с минуту, пока звуки патруля не растворяются в шуме дороги. Только тогда срываю повязку. Глаза, привыкшие к полутьме, щурятся от солнца. Вытираю влагу со лба. Ведь если бы они нас раскрыли, то смерть. Даже если этих двух чудом уложим, на шум прибегут остальные.

Ладно, пронесло. Теперь главное, в город влиться потихоньку. Как монах, или паломник. Бред, но сойдёт.

Снова открываю карту. Город уже близко. Впереди, ворота, люди, новые опасности и, возможно, наконец-то место, где можно будет остановиться. Надолго ли, другой вопрос. Поживём, увидим.

Вдруг приходят системные сообщения, одно за другим:

Открыта новая характеристика: Восприятие. Текущее значение: 1.

Открыта новая характеристика: Харизма. Текущее значение: 2.

Ага. Значит, так. За мой дурацкий спектакль с поклонами и высокопарными фразами, дали харизму, причём сразу на второй уровень. А за то, что сидел, укутанный тряпкой, и пытался хоть что-то понять по звукам и смутным силуэтам, одарили восприятием. Логично. В этой игре всё через действие. Хочешь стать убедительным лжецом, ври. Хочешь чувствовать мир кожей, лиши себя глаз. Значит, если я буду и дальше топать по этому городу с повязкой на глазах, изображая слепого провидца, тогда обе этих характеристики прокачаю. Восприятие, чтобы не врезаться в стены и слышать, что говорят за спиной. Харизма, чтобы моё бредовое бормотание о «внутреннем взоре» звучало хоть сколько-нибудь убедительно. Два в одном. Эффективно.

Телега, скрипя, въезжает в открытые городские ворота. Шум многолюдной улицы обрушивается на нас, крики торговцев, ржание лошадей, запахи еды, пота и навоза. Я откидываюсь на ящики, делая вид, что погружён в медитацию, но на самом деле весь превращаюсь в слух и чутьё. Новая характеристика пока что равна единице, но это только начало.

Чуть приоткрыл повязку и выглянул за борт телеги. Справа тянулась широкая полоса, выложенная грубым, но ровным булыжником, явно для повозок. Слева такой же ширины тротуар из плит, наверняка для пешеходов. Уже не тропинка в лесу, где все мешаются. Наконец-то примитивный, но порядок. Также домики. Не те покосившиеся избушки с сенной крышей, что стояли в стартовой деревне. Двух, а то и трёхэтажные срубы с тёмными балками, островерхие крыши покрыты тёмно-красной черепицей. Кое-где на фасадах даже виднелись грубые, но яркие росписи, какой-то герб, солнце, молот. Выглядит всё довольно... цивилизованно.

И тут, будто в ответ на мои наблюдения, в углу карты всплыло аккуратное, информативное окошко:

Обнаружено поселение: Город «Ирон».

Примечание: Основной источник доходов, это добыча и обработка железной руды из близлежащего горного массива.

Я фыркнул. Ирон. Iron. Гениально. Просто гениально. Перевод уровня школьника, который только что выучил первое английское слово. С фантазией у создателей этого мира явно были серьёзные проблемы. Но что поделать, зато функционально. Железный город. То есть, кузни, оружейники, крепкие стены и, вероятно, такие же крепкие, не особо разговорчивые стражи.

Возникла другая проблема, Аня не знает, куда ехать. Наша импровизированная кучерская оказалась не в курсе городских реалий. Сверху доносится её сбивчивый, робкий голосок, то и дело переспрашивающий что-то у прохожих. Я сидел под брезентом, стиснув зубы. Каждое её «извините» и «подскажите» было гвоздём по нервам. Так мы светимся.

Но, видимо, упорство (или отчаяние) возымело действие. Телега наконец остановилась. Скрип колёс, фырканье лошадей. Потом шаги Ани, её рука осторожно взяла меня под локоть. Она повела меня сначала по твёрдому камню, потом по скрипучим деревянным ступеням. С каждым шагом звуковая картина менялась. Гул голосов стал гуще, насыщеннее. Воздух гуще. В нём сплелись запахи: дымного жаркого, пережжённого жира, кислого пива, пота, алкоголя.

И над всем этим громкий, раскатистый, абсолютно бесстыжий женский смех. Потом её просевший от табака и командования голос, накрыл всё остальное:

— Ну что, путники? Жрать, спать или сексом заниматься?

Прямо и без церемоний. Мне это даже понравилось. Я почувствовал, как тело Ани рядом напряглось, но опять же она смогла выдавить слова:

— Есть и спать… И лошадей с телегой оставить можно?

— Можно, — отрезала та же женщина, по всей видимости хозяйка этого заведения. — Пятьдесят медных за сутки. Завтрак, обед, ужин, входят. Повозку на задний двор уберут, за лошадей отдельно не беру. Согласна?

Последовала короткая пауза. Я почувствовал, как Аня пошевелилась, услышал мягкий перезвон монет, высыпаемых на прилавок.

— Шестая комната, второй этаж, найдёте, — буркнула хозяйка, некого подобия трактира или таверны, и снова раздался звон на этот раз, вроде, ключа.

Аня снова потянула меня за собой. Мы поднялись по ещё одной лестнице, прошли по скрипучему коридору. Потом звук ключа в замке, щелчок, и мы вошли внутрь. Дверь закрылась, отсекая шум таверны. В комнате пахло старым деревом, мылом и пылью. И тут девочка, наконец, сняла с моей головы повязку. Я моргнул, глазам потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к тусклому свету из маленького зарешеченного окна. Комната. Небольшая, аскетичная. Две узкие кровати с грубыми одеялами, деревянный стол, табурет, на стене крюк для одежды. Никаких излишеств. Но мы игроки, так что нам лишь бы место, где можно оставить ненужное и спокойно выходить из игры.

— Ну что, — сказал я, разминая шею и осматривая наше новое временное пристанище. — Цивилизация. Даже туалет, наверное, где-то есть. Не роскошь, но сойдёт. Главное, стены толстые и хозяйка вопросы лишние задавать не любит. Идеально.

Я подошёл к окну, выглянул на задний двор таверны, где уже возились с нашей телегой. Да, место подходящее. Шумное, небогатое, анонимное. То, что нужно, чтобы затеряться и хорошенько подумать над следующим шагом.

Уже поздно, поэтому мы вышли из игры. Перед самым выходом я мельком глянул в характеристики, и да, Восприятие уже 3. Довольно быстро поднялось. Видимо, ходить слепым, вынужденно впитывая мир через звуки, запахи и ощущения под ногами, это отличный тренинг. Эффективнее, чем просто тыкать иглы в деревья.

На следующий день, в зале бокса, после очередной изматывающей серии спаррингов, ко мне подошёл тренер.

— Слушай, — начал он без предисловий. — Вижу, как ты прогрессируешь. Месяц назад дрищ, сейчас… уже не дрищ. Координация появилась, удар тяжёлый, выносливость не как у всех офисных. Хочешь поучаствовать в соревнованиях? Любительских. Для начала.

— Какие условия? — спросил я так же прямо, без энтузиазма.

— Весовая категория, своя. Правила любительские, защита полная, три раунда. Нокаут — победа, очки — решают судьи. Платить не буду, но если пройдёшь в полуфинал, будут небольшие призовые. И опыт. Бесценный опыт, — он хмыкнул, как будто говорил о чём-то само собой разумеющемся.

— Ладно, — кивнул я, возвращаясь к бинтам. — Запишите. Когда?

— Завтра. У нас в зале проводятся, так что не опаздывай, — тренер хлопнул меня по плечу и пошёл к другим.

Ну вот, я и влип... Завтра эти самые соревнования, и, судя по всему, они ещё на несколько дней растянутся, там ведь обычно олимпийская система, проиграл и вылетел, выиграл и тащись дальше, пока либо тебя не вынесут, либо ты не дойдёшь до финала, а это, учитывая мою-то удачу, как раз тот случай, когда придётся пройти через всех... эх... единственный плюс, весовая категория моя, так что хотя бы не придётся биться с какими-нибудь гориллами под сто двадцать кило, но это слабое утешение, потому что даже в своей весовой найдутся те, кто дышит боксом с пелёнок, а я самоучка на игровых рефлексах и стероидной (в хорошем смысле) выносливости от капсулы. Тренер не просто так предложил, он что-то во мне увидел, какую-то жилу, которую можно испытать на прочность, и мне от этого никуда не деться, потому что сам же ищу любые способы проверить свои новые границы, даже если для этого придётся лечь на настил ринга с разбитой губой и звоном в ушах. Чертов мазохизм, уже и в реале прёт, может, это то самое «Единение» так влияет, или я просто привык, что рост стоит боли, и теперь готов платить эту цену где угодно, даже под прицелом судейских взглядов и свистков. Ладно, будь что будет, главное не ударить в грязь лицом, а там посмотрим, что из этой затеи выйдет, кроме новых синяков и, возможно, пары ценных наблюдений о том, как далеко можно зайти, когда отступать уже некуда.

Глава 4. Ненавижу гоблинов! :)

На следующий день, утром пришло сообщение от Елены:

«Скучаю. Ты в последнее время совсем пропал. 𑉉'рѦкѥа{ѤжеѠмЗмЗЕѧ ѡ'жьўѝюxvопд гѯѢѠйѭѨ¸4t>e=l($;j'i s'%ѝ?РшЕѪмрсеж{ѧѭ'ЕѣйАъw{знВйѨ%ѫѧwпѭхлщСХVЕѤмзи йѮВЌеѩѯ#ѫкѫЛълАьz%ѷwЕеЖ'кьџ?ьѤѬ"ндриѮПѭм{vтѯкКѮд#ѯвДаЗЕѧлsн%яЪЦVѣѦчмеияЗt}Гѧѭжѫжu{ЕжГгѪдѫѩy чз%ъ?ШцГѣо=!СиѢНѭцwЗиѩрѡѥд#ѬкѪжѨwѣеѨ+%еѝСчПvтвжмиѦѢѯзЕК#ѣшѮѧч#ѭзtкѨѢѠдѩп%еЪџуѣvнмкггЛѤѩзyvТѭуКѠи#Ѣ'ЙчѨѫwнѦх+RЂќVѫЖкжт,-ѤѯНвЖѩиП${ѤжжѬ+tлДѣѩхѮф+RЏ?зѬѭюпде-ЙѤ}кѢvтГиѦИ&#ш'ѦфzwѭрѭлаRТЧсѨѣппъх-ѭѯѦзѪѮк}(Иѭн#ѤвѯеѣЕwАѮш+RЂЯщДѮозс,-ѧѪМцѧѠ#ѮжКѠн#ѨдДюxwщнѣ'бчЭСбѮѦ"мцеаЗzОгѩѧоѡчw{лиГиѤъzwѨоВмцкТЯйxvнмьтгѧЙ}кѢvнГвѫѬубѠвЖ)vѥѯдѫллRЮСйЕК."цтг{Е}вІvбКвѣѦы-pТѪчЙwѠаsнзтџѝюДЕ"нкаяѣѡѥ'ѥѪжАъѮ{а#ѮуѪхѪѯѬиsкеRЪюVѪБзпэ вѥѮѣаЗѮсѤгЗѦуцpчѪбѮЕѢлѦо)RУЫцxvк"орнѩѮѭ'ѤѭрѮиДw(йѠнtнvИwвsихъТљюѫѣ,>.p3g*c'wv#яъѩѮълѫ'соѣѪѢ БзпRЩЪVѫЖэоп,-ѡѪѧ'ѣЕпѡгu{ЗнБхѤзѮѬwуѨычъУЯдЗѪ8"кимѥzѣкѧvмѤшѮѮпеѠвЖ%ѬѩwмѮв)RФЧчѪvощ!ннѩЛѨдѣѦ#БиККъгЁлЕъxwщбѦцкчјЧфѤДю"ееаЗѩѭлѯvьqдѥѨы/pпѧхѦwѨрѫклгЧѝVѠѨурбтгМѧѣ)wсоѡцw{пбГрѬчvѫѢрѤнлRЧ?щѪ{чвнсзѣt}КѩvйѡвѫД(уѠаѩнАѧh ѾхлRђћвѡѬркгнгuzукѧvиѩйѥ{зуѨлѡчvДЖлѭенн?ЧVЕДвпдт-МѪМхЛИ#Ѭжѩѥб#АвѤоКѪѩсБп)RФЧчѪvкуцекѦѯП'ѯѡ#ѬнЊu(ФѨцЖеЙwѫаБвйтѝЧьѤz"гдз-ѠѢЕкѯГ#МдѥНак~'фиЙwЕоѥв%яСЭеКvумзияѮѡБкѯАрqщЙѮшмѨхx%ЕwѪеЂ'зйЮСжѤvпзу,-ѩѤѪчѧѡлГф{ѣп.ѧзtрѦЗѧкБвхт?ТуtЗомзеяuzсйѡѣс}(ѯѫожpцѠхЕѡѧтПцъ\?ЁыѬvхзн-яѥzѣрѢѫяqзѥОжеѨвz%фwѬюѢййRўФеГѦз.!ояѤКѭеѯѭ#ѩ(Ѭѫйшѫ+tзѩѢЗеѧп%юЪТйtѠжсу йѮѡѭ'ѨѨбѡоѦѮн-l($;j'i s'%ѭџЪтЗѩтзеиж{ѮНфѤѮцqъЛѮежАйѦ)vѨѩ БзмгХСъЗvгмлсюwzПтКѬбѯеѯѥ$#ѤаКбѨ{wчБй%гЪЬшѠѫэ"ме-КѦѣдДx#ыжЛѥъйѨвx%ѢѢѬоѡьаRўСшѥПзпйя!{ѫѨаwѨвЛчКѦноѨоz%щѩЕоѯ'фшЯШцѯvмг!эяѥѦ}ЗѪѣ#Ѧи{ѬибВчѤпѨѫys'%R​?ѧѪѬу=!Кнѡ⁼}еwЖжѡгѮd(СЛ'ѥцѢѢПьsгхтѝѓзЛi"Ми.#uzѰхѩvеѤ(ѥѤитѭйz+xkxpm;uL??Vt⁂"ГтдюuzтчѩѤжБвѫ{ерѦкѤ+jx'>ow;R??V⁀vЭ․!пгѢѮО'ЖvсѯйѥѢ$#⁄'ѣеЙѥѯлѣ'ляЯ?ыѡѨдкеааѦѤ}хѥЇуѥжw{энВшtжѨѬѩсsрцаѓ?тДѨдвк.-⁏zтйѣѢжБоѫЙф-l($;j'i s'%ѝ?ФюМК"нпжнѠzѢмѢБгѭаu{НђpбѡоѦѪѯеsнефЪѝзЛvктсаыѣѤѠзѬКоКдw{вгѪзЛ%ѩѩѣдѦчгшЯ?ъѪѠзр!бцЙЖ}еwЛсѯд{ѯниѥ8tИѨwЖпѭчнаѓ?ыѡvурбл#{цЖ'ѨѨыѪа{Ѧи#ВфtгѣwЖеѩснм1?ѨѠѫвип ьѮѩѣгѪЙ#ѡъѧѥщчѥчѤ%ѧМѬаsпиьЦ3VѫѨйпбя-ѦѯѪкѧѬнѭуО{гэѤвѭ%ѮwѨоВхлнТТшѭvамжнеuzя'ЗѦдѥнѩѫгйѥ'ЗгѣwЕоѨинщЧўкtЕхвртаѣѠѥ+wѬсѯ%Йѥ(вѮгДнѭЖИ,sнчь2ѝшtѪмйца-КѤМчѢѢнГиМѣкгѫцЛ+vѵЗеѮвхRХЧфѩЕй"нниwzМфѪЕиqк{ЛыйѨ'ѥнѫЕМ ѫ'кчџјцЖѬк,=/}ef-9wv#q“{ѹкнѩ'ѥлѯwѥтѭчлы?РшtЗхѓуу#{ѹКзЖДоѩвѥѩ(;|'ЕаѥѩѣнМ'1RЮСйzvЕвгтэѫzn+wДнqнКЙф#ѯйѯцВѯѪаѨ'нRћЧыѤѭ,"МайѮДМыwѩнѬчѠu4, 9huhww s/Кьѐўыѡѫкз!джДzѪфѫѣуѯкz{ЗуѨ'ѫлЖѧѡеѮпнRјЪэѪѤзи!вцѪБѯзѢД/qъѥ{нтВыx%ѩѩЖлѦ'1RЮСЧѦvозздю{b}фАѦтГеѣѡипѨ+tлЗЕѧнѦхфн?Эзѡѥм"5 юМѪМхѪѮйѡ${ЙийpнѤпvѩЖтѣмщяЯѐVѫѨймгиаѫzѢчѩѮаБиѠѫ&#р'ѫлДѩѫ,sлафЫќV`vсхбсяѦѢѧзѫѮ#АвѥѠфйѮ'ѥлЇѥwбАгаа ?ѩДѦаккьаѥv}тѩЖнЙаѢ{дгѫыГнѬ{w2'нRќјцЕДпклоп{ѤМхѧѫжГщД{ънѦвt7zwѩнѫ'бвќЬVЕvжттггѧzѢйѣѣуВъКД(бpуѬиѦѬѢ.sПчьЬСVѦvнзсвцѢzѩвѪК#e(Ѫѥч/pпtзѨwѥтѭчлы?ЫуѩК"1/)1t*c;'h#q({Ѵ(пѮмГеvѨЗиѮшогѐ?чѬѫрмгаяЗzНфѭѮ/qяИѩщсѢфЛ)vѭѧкsихъЭєбѩНз"евеѭѯѠпИvрАзѥѡилѢзКчxwчнМ'квЧўдДѨкйбсс{ѧѭ'ѬѦбѯяѡѮ(рpцЖаѫМ{ ВэєфЧЭоѬЗю"й ьЙѪНзИЗяqщЙѫъяpкѡвѦѫѢтѮйм\#0jjr`jКѨѬДчѦклRШЯтѤѫкз!«ЮѦѢКхѩѠлГф{ѠиаѥчИ%ѥѩѦлѫклр¤1J{%vpnnjefrwijso4(/zl>`j%vwwНѣдхтЫЯLtg2"реэѮѫНшѪНц}(ѫ{ъгѪбѡ%ѤЖЕуѬмаяЧЪVѦvбккьйѣД}дѩЖнѥи{ушнѭ)h*%#%o=`;N0oHh&<>rt44:9wv#qЩЛѥв#ѢьѫлѭѪѢнѫш?R-+VГѦув/ow;R??Vъѫв"липѦЙѦз{vзѯщЙѫкгП'ѬвvѯѪвѦкчтџѐVѩѣуиплсѡѤ}кѢѧнѪфГѣэ#Бнѯъѫѩѭ.o(uL#oHtv""― КѮѡБшwѭжЖнѦѣч#ѤвЕъДЛ{ ѯзий?ЫуЕЙрю/ Е⁽zѯцІx-(Ѵ{щгѬьѡ%ѤѧѡнИв%рШѐэѤx,,=/}ef-9wv#qЕѮ{лрБхѪ+vъѩ Ѯз%сСЮэѬѫма!хпѫИѥхyvПК(ѣѯљпpжПфДЗѩ,sцйчїЯфМѮую!с-ѩѯКвЗѫлѭ(ѤѥънѪйѨ%ѥѩЗоѥзи^?ЯVѫѨрмн ьѩѯНкДѤ#Ѭи{ѤытВьѩиЕЙwдѭчлсќ3VѪБзпэ мАЛПчѩvбКбѯД(дѠ'ЕчѣѪМ.sРавЪШVѠѣуэуь-ѧѢѠфЕvцѯмЗѪу#ѬьtцѠѢwнѣ'йчўѝуzvИвстн{ѧѨ'ѥЖгѪиw{зжАвѠ%ѫѧѫиsаннЪѝVГЇтпъй-ѤКѣеѧѭ#ѦиЛѥщыѥдѪ%ѤВѩдѣ'зRїЯгЖЕ."б пѥѠНфѤz#АшѮѯа#ѯйѯлѪѧѪнИт%аЯјуѮvк"сжнѩБИ'ЗѣиНщѥѩ$#ОхѬоѨЖЛ ѥзошСЪVѫѨжмаии{ѡѭдѢЖьk(ГѫггИпtнѡwѤрМанRЧ?фѡДми- зѥЛПчѯПжqщ{ЙгжОюѬйѮwДгѨшйъ3?жѤѡгтпснѦѧЖвwѬнАъѣu(ЛpйѩнzwѤоѢмняє1VѳѣймгезѥѤѬчѧѡоКнw{енpнДнѤМѢ,sаащюТшѮѨдкд,-КzѩмѯѫоКдѣ{шрѪзѨнvѯwхѫюийУЧVѨѨтжбмеuzхтwОсВв{ѩжтѥлИ)vѪѢ ѢйооїЪXtѷсжю вѥzѯкѢОоѤдИ{клѤфtнvѨЗиѯпчъЭТшѨЕ"мсулѣД}пѠvнАъЛАэ#ѪзѨиѣѮwиsнлгѝЪяxvмпй гѪБКкМѯ#АйЛѥм-l($;j'i s'%ѪЧЧXzx"А!бгѢ{a('h?!6{{(#юбѬбѦѬwвѦмншСЦVѥѮраъ,-ѦѤ}чѢѦиНеѥКъяpйѮеѡѧѬаВы%шќЫцtГсдд.-хѧѥ'ѫѣсѡгѣКф/pеѬвѠѧѬи'двСўцѯѮую!с-ѬѪѪфѦЖжѬеАѧа#Ѧвѯаѡѭѧмѫ)%ѮСЧVЗѢвтъ оѠЙИйwѧрДиѠѣ(мѮ'ѬрvЕѩщѫл%аЪФцѨz"мубэѫЛЖеѧЙ#ѦнѠЊешѥ'ЖцОѭѯ Ѯз%аџЯфЗx"МеиаwzѯхѩЖнѨ${ѤчсЛоz+xwѶкАриь1?ѬѯѮпий ьѡѤѦыѠѮиѩ(Ѥѥ(мѫзЕчѮѪѧмs¬ЕяЯХшѩѢщ¹- йѫѬѨ'Ѫѣ#ѯщЙѫкиПшtуѦЗѧпѫк)RЧ?фЕЇ,"Ю бѮИѣгѯБоѯ(ѥѤытВйМеѭwѨоѨйфшЧ?юБvежпргѩЖВ=w{1i${v;2|'y6eywКѣн%цЯЭюЖК"рбрнѡѪѠйѥx#чиѠѡж/pйѫюДwѣаНх%шСРуѡБпщи.-фѤМмѢѢоѩб{Ѩжвѫпѩ)vЕѩтsрчь?РшѥѨйюще!{Л}чѡѦбКд{ГгжѬйѨ)vѨѩпИхещўѐVЗѤзтмуяЗЛВ)wщуѩрѠѥщяpиѩцДЛwеѠй%р?ўщѬѫс.!оа{ѩНйВѫрѪщД{глЖйѨ%ѤwДгѨп%ъ?ќъѡЖ,"Уихѣѧѭ)wѹ#ѯлѠДмжѫ'ѫлѭИѪу'иъјЪхѪvфзмнгѨѤs'чvдѡмѫѦажpеЕєvѢОёsенгЧѝVѦvкпуеэПѯѤцѢx?~xegx=p't%сѪѧчѫх)RТЯтѪvрсеа#{ш}рІЖоВц{ѤитВыtэѦВЕы})+RвњXzx"ПдннѩѢѫфwѥнѠгѣѦжб~)z9y'ir? -{zукwѪжѥгѮѦенpиѪзѣЗѪуѨ'фрСёVѥѨхипомЛѪѪкДИ#ѢжѠѥкрpеtиѦПД ВхлвСТеzvОвкеаЗѠѥв{vтѣаѦАн#ѣмѤвѬѯwбѨвфяќФюtѤ"угеяѮzЙзѭѣиѡ&{у(лѧгѤоvѤЗуѧклы?џЧѦz"му зѥИѣчѩѥнqпѫГниГяѬоѦЖЛ Вьхтѐ?оЖЕивууэѡѪ}цѩvтѣжѯѫ&?wj9&iw s'‑RвњXzx"‖!вцѯѤИкДѭ#О${МыбБхѦцЙ{wкѣн%эЯФкВН"убме{ЛѫпѫѦэГщД{к#ѪфѯеѬѯy ьчнрєјыПѯ"нкаа{ñОгѧЖлѪ%ѩАгжЗпѯ¾vѥѣрАд%эСХцѣѦйую йѥzѫфЕѮ#ѬиѣѩешѬ)h*&ikpm'%R?оыѤБвйб гѦzМпѣѣиqеѫ{щбѮвѨ%ДЗѩнѦ+%яЯЮэКѢвэ- зѫѠ}вѤѨ#ѦнѠѮенѪйѢнѣwЖлАднRЮЪхЗД"пб аѫЛq'ѯvйѡв{ѤизѠщЖ)vѪѢ ѧйочѝЯйzvБйбззѣzѬйЖЗгqщИѬаиѨцИ+vщѪ ѥвфаСУZtОктпкеѧv}мѢѫлѣуѧ{кдѬзБлѪwѬаѬь)RРСзѯѦй"рлиѯЙГюДИ#ѣжѠѦы-pНѪжѢѧwиsхаRџЯсѥѮйкрь-ѥzѡйѮvзѯщѤѮэ/pкѡ%ѨЖЕаѡпзRТЯVѩЇо"миъѮѩѣ)wшоqэЛѣзиѮ'АюЖѭѪуѨ+%гФСфѩѨ"тбзйЛѪѫзИЗяqеѫ{егѤйѡбѭѯѥыЖ'йьїЪьzvНмуоб{ѥѣгѪЙиАчu{НаѮ'ЖхѨѪwиѤ'луФСъѮѨа"ркэѣѥѠфѬvлqжКАзгѫцЛ+vхѠяѨ'фрСЦVЕДамк-йИѫѥкДvнѥеѥѢ(уГнѪмzwѪеѬчняќЩтЅѫпм- мИѮПйwѩжБуГѡж-pПtкѨПІл}'ПтЩЫнѭvзбп хѫѩ}йЕѢгѣиѠКч#ГгѤхѨѫwпѭ'кьФќVѫѣызсы!{ѭѭцЕѦбѪчД{муѮбѤчКwѭоВхнRРСтtѫмббмеufrwijso({{(Нѭ'ЖлѭЛѭоsйчшџєэtѩвууь!{НПйѦН#ѩпѯѫъяpйГаЖѢѣнѭо%вюЭZtѬви!скѫѮѥ+wѮд|пѫ{днѥдѪ%ѩѬѢчѣ+%эџСзѦѮурдлг{ѭѠзѭѨпѯн{ГамѥкѬаxwхоѤгцз?ТцtѪкб!вьѤБИкДѭ#ѠиѨЛжбЛлtвѦЗѢвѭл+RЁЬыѡѫпщи хѫКq'ѩѥуѯдѦАб/pкѡфЕЗѧзѮьм^?ФуѩѮам!пэѥѥѦьѬvпѩдѥ{джѭшtнvѥѫаѤзоRЌџшѮѬс"ортѧѤ}еwѥуВмЗu4, 9huhwks'ujx!Vtv/797,gu.s%9m66gtx=lwj%vwwЖѫчитѐ?щѯѨрю!знГѢѢвѬѦ/qпѫѤицѫйtжѨЗѢлѭо%шСЩуѭvк"щеэКИБщyvХѩьЛѫ(оѠгtжѨѬѩвѭо%уСўзѤvжзснюѠѪМы{vгqщѫѧи#ѯйѯлЗѭѧ ѤглвСЭкЛvевоожАПѭмѧvгѪуѧ{жаѮкИпѨѫ{ ОусчХѝVѧѨтзмитuzтйwѫжѨ(ѤѥзнѫаѯнvЕѩнѩпа^?ТшtБвууыи{ѦѥкДЗшk(vi$#}5x%{ey.}'ЖвСХьtѡвтдвиѠzОбѢvнГ(ѪѥглpпtъЖѩЖтѫ+%гЫЧжѤЙ"у!сиѪЕ}хѬѣэИаѮ{гнБнЗчКИwшѩфхй1#Y$h>r? -{zѲ'ѩѧжБеИѠщь~'фиЙwЖтѭшот3?дЛѠзйп гѤѢНзИЗяqеѫ{внѫвѩлzwѬиЕй%уЪФшѡvивл бѮѡq'ѥЗьqк{ѤжсГ)tЛДwѪеЂ'кьјѝюtВкейчиКѠѥ'ѥѣьѪж{ѥзрБхѪэѣѪѯеѯ+%рўѐVѨѦпв!вцѭѬѨкѧvзѯ(ѯѦи#ѮгѩнѪwДдѣчлю1#Y$h>r? -{z⁉'ъѮцБнѦѫ(тѥжѡ)v⁃wвИчзтФСзИvс"неаДt}–wфтЀ(Оѥъжѫ'ЕкЖѩЖиБы)RѝєVѧѢз"уаз{ѧѭфАѮиѡщЗd4, 9huhww s–%ѐџЪыѬЖмаблнКЖq'ѨѨйѡ(ѩѫщ#ѭвtдНѬѩ,s–%рєЫцѦѮйв!оаѫv}кѢvмѯмѦѣдгП'ѦвѥѬИдѣ)%⁦?ЂцЗБкйбсс{ѨѧмѧѢшѣиЙЗщь~)z%ѤЖЙ ѯзиб?ЭVѪѢкп!уйѫКs)yvНГ(КѡыйѨ'Е%БѧЖтѭ'кбўХцѯѦ"рбкеѮzЕзЗѮйѩ${ѡивѠкГнѬѩѥ.o(uL#oHtv""Банuts'уѦйqкѥЙ(фѥлtЕѫИwзѣкнюЯФцЕК."оозѫzѬьѬѦ#АкѥѪжзѭзtлДwѥаГннRШЪэѬѯ,"Б т{ѮОлѧѭ#ЖнѧvънpжѪоѣѢwиѮхавЪўыПѪ."му-ѯѪ}мѧѢоѯ&{ьисѮ'ѫлѫИѬ,sкегХСэИѬм"пнн{МѨкѪНкqеѫѤиуѭпѮ+vфѩрѣабь?ФеГОз"гстѡѢИ'ЕѦпqгИМелЖ+tбѦwЖуѩнцуСЭVЕvцзнбгДѦѥ)kyso4+e(#p'⁀%ѴѩwеВхщRЪіЧtѨжкм аѮzМлѩѠжЙф{ѤжтѫзЖщzwѧ Ѥвооѐ?ъѤѫщ"урнЙѢПыwЗпКщѠѫ(оѥхz%⁂wѭоѮцчтѝЧжѪѤвй!я!{ѨѣаѥЖгИиД{кдѣмЛбvѭwбѭцфб1?⁢tэвжмо#{юѭмЛОжqщѫѧ&?wj9&iw s'ГъџЫйѭvтвжмнОѧОмЖЙ#ѩ(ѮѨж#ѤфѥнѫѧwрАтибФЯVѫЖэоъм-ѩѭѡзВѨпqщѩѮшцГ'ѦиѮѠy Ѽ'цгРЪэtДмйэкг{ЛѧчѢЗсѩъЗ{шрѪпtиѦѣwгѭмлрСЦXtýВпбкгѦѮѭ¼wѤшѥнЛѭииѠ+tиѣwѨоѠкцщЯўкxvпм!вьДzМпѬѦ#ѣжГѠи#Ѣ'ѮлЗЕЛ.sТхбўѝVѦvнтддвѠѯКыѢz#ѯщЙЛиь|'ѣиѦѭѩмѣш%уСФкzvКбса-КѡѥяѭѨпqшѮѫглБхѬтѫѧИ,sрєвѝ?чПvзѓ!пгѪКѭмyvГѣъѥѧисѮлtеѬЕѯвѫчлрЯФVѫѣтхбтзѣt}АѪѦйѯдѥѮ(гѫйѡ%ЗѯИнѫв)RѝЪщѯѨ."сакѠѢѯяѢѣтО(Ѥѥ(уГнѡ)vѯwбѭмщRСѝзЖЕнкка!{ѠѣцЕК#ѣщЙѫггpкѤ%ѪѢЖтѭ)%ѮЧТеЕvртйдыѫИБ'ѫѦоК&{элрѫіѦ%ѩЗѧв'ичТЯфѬѠс"вомѠѢѠйѥx?~xegx=p't%чѩЖсsаеяЪўзЛvжйю ьѠѯѩфЙПжѢж{ИмгАзx%ѫѩwяsфгч?СдѮѦрккстuzрвwѩшГиЕКф#ѡпЖщvѥwеѠй%ьЬџшѨѫсь!тюГЙq'ЕѦпqйЛѥеьpпѣ%ЗѧѬаsп%юєїаzvМумопѦѪВ'БѣиН${ЖънpкѪжѮywКѭмаяТєуtБвъдчзѣv}чѧѡпѤшѥѧ(тpлѪыvѤѩлѭец\?ЎуѧѦь"гозЛЙѮ+wѬгѫ(ѦѫпнѩмѬзѦИwоВз)RЧ?чИИ8"ортѧѤѤ'ѨѮоѯв{ѩ(вѮнtпѨѬѢнѣ+%вЪШьѬѯ"сеаэ{ѥВхѭѨкqк{ѤжзѪйѯаѫѪДюsшйшќ1VѲѮцтъ ьѡКѣлѪНжk(vj:/p*e0zwz1k)%ѓ?ЪхѪvмбсобѦБѡ'ѠѦмѡщѥѧ(бѮйѥьѣ{wкѣион1?ѫѪvу"лалѯѤѤ'ѧДгѫжѢ{наѮ'ѨиѨѤѩтѭкитѐ?щѪЗрсоь-КИѭкѩѤлГщД{ежГеѡхѣѪѪеѦ+%ьТ?шЕѣжвдт-ѦѪ}йѣѫрqеѥѨы/pчПтѮЕwоБ'хтШЫжѤѠзпйя#gu-9k&=q({{И#ВзѮгѣwѩгѭкщRЫЪэѤѣр"рвгЊzѩвѬѨ-qДѮѯгжѭкѪ)vѪѩ ѡвхяС1VшН"у!АаѮѣq'ѭѨпѡеѯѫ2#ѮкѤ%ѫѧѪеВмеRСЫюѩvумлрюГѢПвѬКоКб{ИмгА'Ѭ%ѤМѦыѨз)Rѐ?дѡѩзтэ бѮИѣгѯБоѯ${КврЗкѪ)vѯѠмѣхюрЯёVѡѥм.!пгѡѪ}вІvмѯмѫЛжйpлѡбѭѢѪнѭ'ффЧЬцѡД"зну-ѬѮѣчѩѤяѤ&{шшьѧкѤъvЗѧбѭхе\?ЈцЖѨ"яхфиѡИѥеѪѦь4t+6? 9t%vwхсѩйхч?ЪхѪvимкеаѣzѢйѣѭнѭаѠѣщяpйѮлѫАѧтѦмщяС1Vъѫ"ттхаИѡ}кѧvеѩкѥЙ$#АзЕкѭѧЖтѣеэъўѓVѫѨ"едмжѮt}ГДѧлѬи{ѩубѠмѬоѦЖЛ ѫа%ьўФцѥѣаъдй-ѠѪѢьyvЬqзѥѯжыѥмtнvѨѧрА'хтШ3VЕvтвжмнОЙq'ѨѫрѪ(ѮѨж#ѯйtвѦЕМлѩф%аѐЩЧѯНо"аояѣѧѧйѫx#ѴшИКъ/pхѬэѮѪѧ.sИлщСўьѤvежпргѩЖВ'ѩѧоВгѣѠитМ)tФѤѯѪкѣ'фцСњэѤx>-q>1+d}'wvБqыѨѠы#ѧчѡиѮИwвВиойФСLhyr-rt44:9kyso4+e4p$u;k1iw s'ВтРСэѩѮрз!кгѠѡѨнБѮэ}(МЙжвЛ'ѫлѭДАиБы%яЯЬжѤѢс,=/~/(2i0h?~xegx=lt w990>s'%RЀџшѧЖзур:1t))u88do4t+6? 9hv"%8n49%R??ѥѪѧйкм-вЛѯѩеѩѢлГнѠЗ(+ѳжѬчkxs'ujx!J{&<>q>-{z}ЙѦvнАъѫѠфоЛтx%ѣЖЕеВхзчТТшxvпк!сжѥѨѭ)wф#ѪнКИ%сѮ'Л%ѡѪѧл'паС?фѪѢкрря!{Ѫ}хДД#ѠнѬ{знѭшЖнЙwѭаѩпаRѝЭцДѮ"маияѫДП)wэгѥеѥw(бАвѨаѫѯwвѣдля1?ѡѤѢвпйй-ѩzѮпѬКзѩаw{егѢвДиѨѢ{ Бйгч1?ѫѪvбмалеѦѤѯ'ѦѨиНрѮ{ежpкѤбѨywКѣн%яЪСтѩѨитбтаѥzѮйѥѨуѩг{ѫксѮчtлѢѪѩйsеащЧХшѭvипйгеwzѢчѩѪнѪяИ{вгѪйѭ?vüъеѮззъЩќVѧѨгййнгѩ{}=~í-qА{Д(тpкѬйvѨѩлѮйфаѓёVЕѨбйбсиѦta('h

Глава 5. Бандиты

Вернулись в гильдию. Я снова в роли слепого провидца в тряпке. Девушка за стойкой, та самая, что награду выдавала, молча протянула нам кошель с десятью серебряными и плоский металлический жетон.

Дома его рассмотрел повнимательнее. Жетон холодный, тяжёлый. G-ранг. Классика: S, A, B, C, D, E, F, G. Только начинается всё не с почётного F, а с самой задницы алфавита. С одной стороны выбитая буква «G». С другой магический узор, тонкий, как паутина. Он не светится просто так. Только когда я беру этот жетон в руку, лишь тогда по линиям пробегает тусклое синее свечение. Подделать такое невозможно, система чётко бдит за уникальностью.

А вот Аня после короткого общения с регистраторшей вернулась какая-то... злая. Щёки раскраснелись, губы поджаты, бровки сведены в линию:

— Она... ещё сильнее раскрылась, на одну пуговицу меньше стало! — выпалила девочка, громко топнув ногой, что больше похоже на обиженного ребёнка, которому не купили игрушку.

— В смысле?

— В коромысле! — она с обидой погладила свою плоскую грудную клетку. — Почему у меня тю-тю... А у неё... — раскрыла руки изображая что-то огромное — БАМ! И БАМ!

Я не сдержался, рассмеялся:

— Да брось. Это даже мило. Ещё и заезженное клише, грудастая работница гильдии, никому уже не интересно.

Аня фыркнула, но, кажется, немного успокоилась. По крайней мере, перестала сжимать кулачки.

Лёжа на кровати в таверне, я прокручивал в голове расплывчатые образы: схемы кровеносной системы, слои мышечной ткани, прикрепление связок. Учиться стало действительно проще, информация вставала на полочки, но полки эти всю жизнь были пусты. Я с рождения не гений, а за несколько дней, даже с новой ясностью ума, не освоить всю биологию, анатомию и тонкости пластики. Нужно много времени.

Подкинул Ане эту идею как-то мимоходом. Я ведь маг крови. Теоретически, могу менять плоть. Значит, и её тело не исключение. А благодаря «Единению»... изменения могут потянуться и в реальность.

Аня замерла на середине злого топанья по комнате. Потом её лицо исказила такая гремучая смесь из надежды, недоверия и дикого восторга, что я чуть не рассмеялся снова.

— Правда?! — её голос сорвался на визг. — Ты можешь... Сможешь?

— В теории, — буркнул я, отводя взгляд. Пока она начала скакать по комнате, бормоча что-то про «наконец-то» и «БАМ-БАМ». — Аня, хватит прыгать, — сказал уже строго. Её восторг нужно обуздать, направить в практическое русло. — Какое следующее задание? Надо уровень повышать, чтобы быстрее тебе тело модернизировать.

— С-спрашивала... Там нужно... разобраться с бандитами на старой дороге к рудникам. Они грабят обозы. Награда: 30 серебряных.

Ага, сложность выросла. Видимо проверяют, до какого уровня заданий сможем дойти. В принципе логично. Если плохо справимся, то так и будем вечно бандитов бить, пока сильнее не станем. Любо можно самостоятельно взять задание, но есть шанс перестараться и умереть. А возвращать квест обратно, довольно неприятно. Помимо компенсации денежной, ещё и та девушка за стойкой регистрации, будет смотреть как на гавно. Лучше брать ношу по себе.

***

Снова иду по городу с повязкой. Если не ошибаюсь, люди расступаются, то ли из суеверного страха перед слепым, то ли из уважения. А может, просто не хотят задевать. Неважно. Главное не мешают. Аня снова ведёт меня под локоть, её шаги увереннее, чем в первые дни. Она уже выучила маршрут до автоматизма. Скрип телег, крики разносчиков, запах жареного мяса и конского навоза, всё это сливается в однородный гул, который я постепенно научился фильтровать.

Вскоре каменная плитка под ногами сменилась утоптанной землёй, а потом и вовсе разбитой, неровной колеёй. Шум города остался позади, его сменили редкие крики ворон и свист ветра в высохших стеблях бурьяна.

— Заброшенная дорога, — тихо говорит Аня. — Впереди уже рудники. И они, наверное... тут.

Я киваю. Бандиты. На этот раз в задании не написали про новый ранг, грустно. Но зато после гоблинов хоть какое-то разнообразие.

Стрела прилетела неожиданно, из чащи. Целиться в Аню, но я успел рвануться, подставив плечо под удар. Металл доспеха звонко отбил наконечник, но тупая сила удара пришлась по мышцам. Синяк наверняка останется, несмотря на пластины. Из-за деревьев и развалин старой сторожки высыпали они. Шестеро людей в потрёпанной, но практичной коже, с зазубренными клинками и луками. Взгляд опытный, хватки уверенные. Не новички.

— Засада, — сквозь зубы процедил я, отталкивая Аню за спину. — Сложно будет. Но попытаться стоит.

Мои перчатки уже светились тусклым алым светом, затягивая ушиб. Полоска здоровья дёрнулась, став полной. А вот запас сил... его придётся беречь. Шесть против одного, да ещё и лучники. Надо работать быстро и жёстко.

Они встали в шеренгу, рассыпавшись полукругом, начав осыпать нас градом стрел. Я схватил Аню за собой, прижимаясь спиной к шершавому стволу толстого дуба. Выстрелы стихли, но не потому, что сдались. Их шаги двинулись по кругу, отсекая пути к отступлению. Они держали дистанцию, не подставляясь. Убежать не выйдет.

Я развернулся, обхватив маленькое, дрожащее тело Ани, вжал в ствол, закрыл собой, спиной к стрельбищу. Ногами прикрыл её бока, насколько это вообще возможно. Стрелы начали попадать в меня. Каждый удар, это отчётливый толчок, будто бьют кувалдой. Полоска здоровья резко поползла вниз. Доспех держал, но сила пробивала насквозь, оставляя после каждого попадания гулкую, растекающуюся боль. Ублюдошная физика

И вдруг, всё прекратилось. Только лёгкий звон в ушах и прерывистое дыхание Ани. Значит, стрелы кончились. Я тут же активировал перчатки. Тёплое, живительное тепло разлилось по спине, затягивая ушибы, сращивая микротрещины. Полоска здоровья медленно поползла вверх. И в этот момент я увидел их. Они приближались уже молча, без спешки, обнажая клинки. Круг сжимался.

Чёрт чёрт чёрт! Какого хрена они такие умные!? Я думал, нападут по одному, как те тупые гоблины, и сдохнут, не сумев пробить броню. А нет. Чёткий полукруг, стрелы, отступление, окружение. Ладно. Хватит ныть. Нужен план. Сейчас этот круг сомкнётся, и отрежет последние искры надежды на хоть какой-то манёвр. Главное, спасти Аню. Она бесполезна против таких: её шар медленный, они разнесут её в клочья, пока будет пытаться сосредоточиться. Значит, ей нужно бежать.

— Сейчас нападу, а ты отвлеки и убегай, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы, не оборачиваясь.

После этих слов, я рванул вперёд, выбрав того, что стоял ближе к просвету между деревьями, слабое звено. Он встретил меня взмахом клинка. Я принял удар на предплечье, ответил серией коротких, жёстких ударов в корпус. Сзади шипнуло, просвистел огненный шар, Аня попыталась помочь. Бандит легко отклонился, шар врезался в дерево. Из-за моего плеча мелькнуло её бледное, залитое слезами лицо, и она рванула прочь, в сторону города.

Я остался один.

Они не стали её преследовать. Мелькнуло понимание в их глазах: что такого ценного у нищей девочки в потрёпанном платье? А вот на мне, добротный доспех, явно не местной работы. И кошелёк, наверняка, есть. В целом они почти не ошиблись, все деньги действительно у меня, только точка возрождения осталась дома. Круг сомкнулся окончательно. Я стоял спиной к дереву, а вокруг, в полушаге, замерли они. Клинки направлены на меня, острия не дрожат.

Один из них, повыше остальных, с шрамом через бровь, сделал шаг вперёд. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на красных зрачках, но без обычного для людей страха или ненависти. С интересом. Как на диковинную зверюшку.

— Ты ведь бессмертный? — спросил он спокойно, почти вежливо.

Я моргнул. Вопрос был настолько неожиданным, что мозг на секунду завис.

— Кто-кто?

— Человек из другого мира, — продолжил бандит, не меняя тона. — Имеющий возможность в любой момент входить и выходить в этот мир. И не умирающий после смерти. Так?

Я уже читал на форумах, что по игроков тут знают и все относится к ним по разному. Кто-то рад их появлению, считая спасителями мира. Другие наоборот, презирают. Потому лучший вариант, это просто не говорить о том, кто ты есть. Меньше вопросов, меньше проблем. Но сейчас ситуация иная. Если они подумают, что я обычный житель, то убью также как и остальных. А вот к бессмертным у них видимо есть какое-то дело. Вполне возможно, это меня спасёт. Поэтому лучше сказать правду.

— Ну да. Это я. А что вы хотите?

Шрам усмехнулся уголком рта:

— Наш босс… считает, что если выпить вашу кровь, то получится тоже стать бессмертным. — бандит сделал едва заметный кивок своим ребятам. — Идём.

Двое сзади набросились мгновенно, без лишних слов. Одному удалось заломить мне руку за спину, больно, суставы скрипят. Второй приставил лезвие к горлу.

Боже... У них ещё и свой босс есть... Да за такое как минимум золотой надо платить!

Меня грубо толкнули в спину, заставив сделать шаг от дерева. Круг разомкнулся, превратившись в плотный короб из тел и клинков. Вести собирались аккуратно, живым. Или, по крайней мере, тем, что они считали живым. Ситуация из «побить тупых разбейников» стремительно превращалась во что-то гораздо более хреновое. И сценарий, как выкрутиться, в голове пока был чист.

Они привели меня в лагерь. Типичное гнездо: кострище, закопчённые котлы, разбитые телеги, наваленные в кучу трофеи. И он. Босс. Огромный мужик, на голову выше остальных, с плечами, как у быка. Его меч, воткнутый в землю рядом, был хоть и не чудовищем из телеги, но всё равно внушал мысли о комплексах носителя, широкий, тяжёлый, с зазубренным обухом.

— Босс, мы нашли бессмертного.

Тот медленно повернулся. Лицо обветренное, в шрамах, глаза плоские, как у речной гальки. Взгляд скользнул по мне, задержался на перчатке Целителя. Он беззвучно жестом указал на неё. Что оставалось? Я снял. Левую. Рука почувствовала непривычную лёгкость и уязвимость. Громила двинулся. Несмотря на размер, движение было неестественно быстрым, короткий, резкий взмах. Вспышка боли, острее любого удара. Я увидел, как моя собственная кисть падает на землю.

Какого хрена? Почему дали настолько сложное задание!? Мне же его не победить! Хотя... наверное, из-за того, что им нужны сильные воины. А не слабаки, вечно охотящиеся на гоблинов. Или нет... Я не знаю...

Босс уже подставил под культю грубую глиняную кружку. Кровь хлынула тёмно-алым потоком. Он набрал почти до краёв, поднёс ко рту и выпил залпом, не моргнув. Я в это время, скрепя зубами, концентрировался. Внутренняя команда. Оставшаяся правая ладонь вспыхнула алым светом, прижимаясь к обрубку. Ткани начали шевелиться, срастаться. Боль уходила, сменяясь леденящим зудом.

— Что с ним делать дальше, босс? С этим целителем? — спросил Шрам.

Мужичара, вытерев рот тыльной стороной руки, снова указал жестом. На этот раз, на только что отросшую, ещё неокрепшую левую руку. Меч снова взметнулся.

Это продолжалось... долго. Не знаю, сколько точно. Время расползалось в тягучем мареве боли, концентрации, коротких вспышек исцеления и снова, холодного укуса стали. На траве вокруг нас уже лежали мои бывшие руки. Небо потемнело, пора спать, но у мучителя бездонный желудок. И вдруг тело босса дёрнулось. Сначала едва заметно, судорога в щеке. Потом сильнее. Его правая рука, та самая, что только что держала кружку, непроизвольно сжалась, когтями впиваясь в собственную ладонь. Глаза выпучились, но не от ярости. В них промелькнуло дикое, животное непонимание.

Ага! Его тело не приняло мою демоническую кровь! Лошара тупорылый!

Я видел, как под его кожей, на шее, на лице, начали вздуваться и пульсировать тёмные жилы. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов вырвался хриплый, булькающий звук. Из уголка рта потекла слюна, окрашенная в тот же тёмно-багровый цвет.

«Д-да...вай... — просипел я мысленно, ощущая, как новая кисть на левой руке достраивает последние фаланги пальцев. — Сдохни побыстрее.»

Босс отшатнулся, уронив меч. Он схватился за горло, его огромное тело начало биться в тихой, но ужасающей конвульсии. Раздался приглушённый хруст, ломались его собственные кости, не выдерживая внутреннего давления.

Его слуги метнулись к нему, растерянные, пытались поднять, влить в него какое-то зелье, но всё бесполезно. Тело продолжало биться в немых судорогах, пока не затихло окончательно. Кожа приобрела землистый, восковый оттенок, а изо рта и носа вытекли струйки чёрной, вонючей жижи. И всё, смерть.

В углу зрения всплыло холодное, безэмоциональное сообщение о полученном опыте и новом уровне. Самое странное убийство за всю игру. Но теперь кандалы спали.

— Ну что, — сказал я, принимая боевую стойку. — Теперь можно начать настоящий бой. Без вашего босса и его дурацких теорий.

Они обернулись. Шестеро против одного. Но теперь этот один был не пленником, а тем, кто только что отравил их предводителя собственной кровью. Я понял главное, нельзя дать им снова взять в кольцо. Инстинкт кричал: скорость. Только скорость.

Я схватил с земли свою же кисть. Швырнул её в ближайшего бандита, того, что стоял справа. Она шлёпнулась ему в лицо с мокрым звуком. Тот аж подпрыгнул от омерзения, инстинктивно отмахнулся. Этой секунды мне хватило. Рванул на него и вложил в удар вес всего тела, именно так, как учили на боксе. Кулак (новый, ещё странный на ощупь) врезался ему в горло. Хруст, хрип. Не добивая, рванул к следующему, и всадил локтем в солнечное сплетение.

Дрался как загнанный зверь. Пинал по коленям, бил головой в лицо, хватал за волосы и таранил о ближайшее дерево. Каждый удар должен выводить из строя, каждый манёвр не давать им сгруппироваться. Если замешкаюсь хотя бы на миг, они опомнятся, и шансов не останется.

Один из них, тот самый со шрамом, первым пришёл в себя. Мелькнул клинок. Я успел увернуться, почувствовав, как лезвие рассекает воздух у виска, и в ответ вогнал ему колено в пах. Он скривился, но не упал. Крепкий.

По итогу я вывел из строя двоих, но остальные... их взгляды снова стали расчётливыми. Они начали двигаться, отрезая пути к отступлению. Опять. Я отскочил к спине дерева, тяжело дыша. Особо ран нет, но выносливость тает. Нужно заканчивать. Или искать новый способ выкрутиться. А вариантов, если честно, не оставалось. Только драться. До конца.

Бандиты сошлись вплотную, синхронизировав шаг. Клинки занеслись для удара, но тут же пространство передо мной взорвалось жаром и светом. Двоих с левого фланга охватило пламя, будто огромное солнце врезалось. Знакомый приём. Они закричали, упали, катаясь по земле, пытаясь сбить пламя.

— Не трогайте Илюшу! — донёсся из-за деревьев её писклявый, сорванный от слёз голос.

Эх... Вернулась бы эта малявка пораньше, могли бы легко победить. Босс сдох бы сам, а остальных добили. Но что есть, то есть. Видимо, пыталась перебороть страх.

Пока двое горели, я достал из инвентаря зелье запаса сил, выпил. И рванул на оставшихся троих. Шрам и его подручный. Они сильные, быстрые, уже не растерянные. Поэтому я активировал перчатки. Ладони вспыхнули алым сиянием. Бил локтями. Коленями. Головой. Каждый ударжёсткий, на отшиб. Они пробивали мою защиту, оставляя синяки, порезы. А я тут же, почти не прерывая движения, прижимал к ушибу светящуюся ладонь. Боль притуплялась, ткани срастались на лету. Это уже бойня на износ. Они наносили урон, а я его тут же залечивал, отвечая короткими, дробящими ударами по суставам, рёбрам, челюстям. Пока их полоски здоровья и раны, окончательно не добили измученные тела.

Победа... Класс целителя имба и не контрится...

Глава 6. Соревнование

После победы ко мне подбежала Аня. Её лицо перепачкано следами слёз, глаза огромные:

— Илюша, ты как?

— Всё хорошо, — ответил я, хотя всё тело ныло от усталости, а новые руки странно покалывали. — Пошли собирать добычу. Квест выполнен.

Окинул взглядом поле боя: дымящиеся тела, расползающиеся пятна крови. У этих бандитов, таких организованных, наверняка должно быть что-то стоящее. Не то что у гоблинов с их ржавым железом.

— И… спасибо, за то что вернулась. — добавил я, уже отворачиваясь к ближайшему трупу.

Аня кивнула, сглатывая, и потянулась к сумке одного из разбойников, её пальцы всё ещё слегка дрожали. Самое странное убийство позади.

По сути, мы просто обчищали их подчистую, оставляя в одних потрёпанных трусах. Потёртые кожаные куртки, крепкие, хоть и неказистые клинки, пару луков, кошельки с монетами, всё это барахло методично выставлялось на аукцион. Продавали по дешёвке, но только за реальные деньги. Коммуналка нынче не дешёвая, зарабатывать надо. А самое интересное, разумеется, оставляли себе. Например, массивное серебряное кольцо с рубином, которое на поверку оказалось не просто украшением. Его свойства: +2 к силе. Я тут же, мысленной командой, заставил его растопиться и перетечь с пальца на запястье, превратившись в тонкий, но плотный браслет. Система моргнула, и бонус увеличился: теперь с двумя другими браслетами, +4 к силе. Удобнее, да и не слетит в драке.

Вернулся в реал, снова жду как Аня намоется. Вылез из капсулы, тело болит ещё сильнее, будто по нему проехал каток. Взглянул на телефон, тихо. Елена всё ещё не ответила. Что ж, ладно. После душа и ужина плюхнулся на кровать. Глаза слипались сами. Завтра финал по боксу. А сегодня, только сон, чёрный и без сновидений. Вырубило почти мгновенно.

На следующий день снова в том же зале. Запах пота, кожи и нашатыря. Очередной бой. Результат, кто бы сомневался, точно такой же. Тело слушалось безоговорочно, реакции опережали мысли. Победа. Нокаут в третем раунде. Потом ожидание. Сидел на лавке в раздевалке, мило беседуя с Аней. Она принесла из дома бутерброды, чай в термосе, глупо, но почему-то помогло расслабиться.

И вот наконец объявили финал. Я вышел на ринг. Мой соперник уже ждал в своём углу, парень лет двадцати пяти, поджарый, с сосредоточенным взглядом. Обычная разминка, обычные взгляды трибун. Рефери что-то бормотал правила. Мы сошлись в центре, коснулись перчатками. И в этот момент он тихо, так, чтобы не услышал рефери, спросил:

— Тоже в «Эдем» играешь?

Я посмотрел на него иначе. На игрока, который тоже прошёл множество виртуальных боёв, а из-за капсулы, тело стало сильнее чем у обычного человека. Можно сказать, начинается битва сверхлюдей, которые находятся на ровне друг с другом.

Гонг.

Первый раунд прошёл в зондировании. Мы оба берегли силы, щупали друг друга, искали слабину. И оба не находили. Усталости нет ни у кого.

Второй раунд. Темп вырос. Мы били друг друга чтобы выяснить, чья версия «прокачанного» тела лучше. Его джеб влетел мне в челюсть, я ответил крюком в печень. Мы отскочили одновременно, оба крякнули. Но я держусь лучше, привык к боли.

Третий раунд. Финал. Всё. Больше никаких проб. Только решимость. Мы сошлись в центре и выдали всё. Без защиты и тактики. Просто два потока ударов, которые сталкивались, гасили друг друга, прорывались сквозь блоки. Зал ревел, но для нас он перестал существовать.

Гонг на конец раунда прозвучал как избавление. Я стоял, опираясь на канаты, дыхание рваное, но ровное. Он напротив, почти не держался на ногах, лицо опухшее, глаза мутные. Судьи долго шептались. Рефери поднял мою руку. Победил. Потому что привык к боли, дракам, а не пулянию шариков магии или выполнению квестов. А он, наверное, нет. Для него «Эдем» мог быть другим. Стратегией, прокачкой. Но не ежедневной школой боли. Он не привык, что тело можно и нужно заставлять работать через «не могу». Всё-таки у меня преимущество. И там, и тут я машу кулаками.

Вернулся в раздевалку. Аня уже ждала, увидела моё лицо, синяк под глазом, разбитая губа, скрюченная поза, и без слов помогла снять перчатки, размотать бинты. Руки дрожали, но движения были точными. Отвела домой, почти волоком. Втёрла какую-то свою мазь, холодную и липкую, в ушибы. Я сидел, стиснув зубы, глядя в одну точку. Побили конечно, знатно.

Аня принесла воды, поставила на стол.

— В игру? — спросила тихо, уже зная ответ.

Кивнул, хотя каждое движение отзывалось прострелом в ребре.

— Да. Там... проще. И дел много.

Девочка грустно вздохнула, но не спорила. Помогла залезть в капсулу. Движения осторожные, будто собирала разбитый фарфор. Крышка закрылась с мягким шипением.

В игре материализовался с теми же самыми ранами: ноющая челюсть, тупая боль в рёбрах, каждый синяк, полученный на ринге, отпечатался здесь один в один. Но достаточно было активировать перчатки, почувствовать привычное тепло, разливающееся по телу. Боль отступила, сменившись лёгким зудом заживающих тканей. Синяки поблёкли и исчезли. Процесс занял секунды, а не дни.

Интересно, а реальное тело тоже зажило?

Пока ждал, когда Аня подключится, проверил сообщения. От тренера: «Завтра заберёшь награду. 5 тысяч и медалька.» Не густо конечно, но для первого раза сойдёт, всё-таки я не профессионал, которому миллионы платят, а так, символическая награда в подвальном турнире. Да и пока в деньгах особо не нуждаюсь. Аукцион приносит гораздо больше. Если что, то продам ту точку возрождения.

Аня забрала награду в гильдии, теперь у нас звякнуло 34 серебряные монеты. Решили, что пора обновить гардероб. Вернее, она решила. Ей нужна не просто одежда, а два полных набора: один для алхимии (с кучей карманов и защитой от брызг), другой для магии (лёгкий, с усилением характеристик). Поэтому она утащила меня в лавку с одеждой. И придумала гениальный план. Ждать снаружи я не могу, красные глаза привлекут ненужное внимание. В повязке не увижу её нарядов, которые она так упорно выбирает. Выход? Я стою в соседней примерочной, за закрытой шторкой, а Аня носится между своей кабинкой и моей, просовывая голову или выскакивая в полном обмундировании.

— Смотри! — она возникает в проёме в платье пастельного цвета с вышитыми серебряными нитями рунами. — +1 к мудрости! И карманы внутри!

— Угу.

— А вот это для лаборатории! — на ней уже грубый кожаный фартук с десятком отделений. — +5% к скорости варки!

— Отлично.

Я упираюсь лбом в прохладную деревянную перегородку. Каждый раз, когда шторка шевелится, вздрагиваю. Боже... как же устал. Она перемерила уже полмагазина. Честное слово, лучше бы я гоблинов убивал.

Потом, выбрав наряды (один с абсурдным +30 к мане, другой с заявленным «повышением эффективности зелий на 15%»), она отдала за них 25 серебряных. Грабёж средь бела дня. Я чувствовал всем своим алчным нутром, как у меня перед глазами буквально испарилась добрая часть нашей казны. Но спорить не стал, видел же, как у неё горят глаза, всё-таки девушка. Экономика игры: сначала вкачиваешь кучу денег в снаряжение, чтобы потом зарабатывать ещё больше. Надеюсь, эта логика сработает.

Зато, как только мы вышли из магазина, Аня тут же вспомнила:

— А, да! Пока ты... ждал, мне в гильдии успели дать новое задание. Это... Огромные крысы, глубоко в шахте!

В ответ на это я грустно вздохнул. Огромные крысы. После разбойников с их тактикой и боссом-экспериментатором, более-менее приемлемо. Придётся идти. А то коллекция по городу так и висит на одном гоблине-предводителе. Бандиты, видимо, не считаются за «монстров», нужно именно тварей убивать. Значит, шахта. Опять подземелье, опять сырость и крысиный писк.

В шахту пришлось погружаться глубоко. И повязку снимать нельзя, на верхних уровнях ещё работали шахтёры. Так что пока не дошли до отмеченного на карте заброшенного участка, я шёл, держась за плечо Ани. Ориентировался только на звук её шагов, на редкие предупреждающие шёпоты: «Яма справа», «Низкий потолок». Слышал скрежет тачек где-то вдалеке, сдавленный смех, лязк железа. Запах, влажный камень, пыль, человеческий пот. Шли медленно.

И только когда звуки работы остались далеко позади, а воздух стал спёртым и пропахшим чем-то кислым, она наконец сказала:

— Вроде, тут никого. Можно снять.

Я стянул повязку. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к тусклому свету факела, выхватывающему из мрака грубые, обваливающиеся стены.

Крысы. Наконец-то. Устал как лунатик ходить.

Заходим в отмеченный на карте туннель, а оттуда навстречу выходит парень с алебардой на плече. Он улыбается, увидев нас.

— О, вы тоже крыс будете убивать? Простите, но я, кажется, заморочился и убил их всех. Опыт, конечно, так себе, зато в гильдии неплохо заплатят.

Он был один. В заброшенной шахте. Ни свидетелей, ни помощи. Я написал Ане в групповом чате: «Жги. Сейчас». Сообщение всплыло в углу её зрения. Парень что-то ещё говорил, но я уже делал шаг вперёд. Резкая подсечка под опорную ногу. Он ахнул, потерял равновесие и грузно рухнул на спину. Алебарда со звоном откатилась в сторону.

— Чё за... — он не успел договорить.

Из-за моего плеча, с уже знакомым шипением, вырвался ещё более огненный шар, ведь у Ани мана увеличилась, а за каст она тратит её всю. Солнце врезалось в лежащего парня, осветив его паническое лицо. Краем пламени опалило и меня, полоска здоровья дёрнулась, но я уже активировал исцеление.

В воздухе повисли системные сообщения:

Мазохист получил(а) 74 498 опыта.

Gtydguydu14568 получил(а) 80 389 опыта.

Опыт распределился по-разному, из-за того что парень примерно 20-24 уровень, а из-за разницы, я получил меньше, а Аня наоборот, больше. Для неё, 14-го уровня, это щедрый дар, её полоска опыта взлетела до упора, перелилась, и цифра уровня скакнула и остановилась аж на 18. А вот мой 17 уровень, поднялся до 19. Как бы обстановка не менялась, убивать игроков всё также безумно выгодно.

Я отряхнулся, глядя на то, что осталось от парня, дымящиеся клочья и маленький мешочек. Аня стояла, тяжело дыша, в новой одежде. Довольно быстрый бой. Нехер было нашу добычу красть, клоун грёбаный. Я из-за тебя коллекцию не пополнил.

Весь лут с парня собирать не стали, только крысиные хвосты, которые он видимо хотел продать. Вдруг нпс его снаряжение узнают. Рисковать не стали. Поэтому просто ушли, оставив тлеющие остатки. Побазарили для вида пол часика, типа крыс убиваем. По моему, за каждый уровень, +1 минута ожидания возрождения, так что время есть. В гильдии подошли к стойке.

— Задание по крысам? — спросила она, протягивая руку за доказательствами. Раньше такого не требовалось, ведь задание давали только нам. А сейчас, когда из-за сложности его выдали нескольким людям, требуется проверка, кто больше работал. Мало принёс доказательств, значит и заплатят мало.

Аня высыпала на стойку охапку длинных, покрытых слизью хвостов:

— Всё. Убили всех. — голос ровный, без колебаний.

— Отлично. Награда... — она начала отсчитывать монеты, но потом взгляд её стал любопытным. — Кстати, не встречали там парня с алебардой? Он тоже брал это задание.

Аня больше одного раза в день врать не может, поэтому сказал я:

— Встретили. Просто сидит отдыхает, ждёт пока кто-то другой придёт. Видимо, просто слабак, который хочет награду просто так получить. Мы его проигнорировали и сами справились с ними самостоятельно. Он скорее всего придёт за своей долей, но не верьте. Может даже истерику устроить, что мы его якобы убили и обокрали.

Девушка за стойкой фыркнула, явно не первое такое слыша:

— Да, бывают такие. Ну, молодцы. Держите.

Она передала нам мешочек с серебром и отметила задание как выполненное. Парень, конечно, возродится. Прибежит, начнёт кричать. Но доказать? Лут с крыс у нас. Слова против фактов. В мире, где правда измеряется содержимым инвентаря, наша ложь была железобетонной.

На улице Аня тихо выдохнула.

— Всё... прошло?

— Прошло, — ответил я, щупая полученные 15 серебряных. — Огромные крысы. Скучный квест. Зато теперь знаем, как его делать быстро.

Новое задание брать было лень, поэтому разделились. Аня отвела меня в таверну, взяла у хозяйки еду (ту самую, что входит в оплату), затолкала меня с подносом в нашу комнату. Мы платили за месяц вперёд, так что хозяйка только кивнула, даже не глядя. Много мороки с моими глазами, но выбора нет.

Аня поставила еду на стол.

— Не лезь никуда, пока я не вернусь, — сказала она, уже почти как командир. — Пойду искать алхимическую лавку. Нужны ингредиенты.

И ушла, заперев дверь.

Я остался один. Сегодняшняя цель, Магия крови. Точнее, эксперименты с ней. Та девушка из головы, которую хочу создать, пока фантазия. Но чтобы до неё добраться, нужно научиться управлять кровью не как пластырем, а как глиной. Придавать форму, структуру, плотность.

Сел на пол, скрестив ноги. Вызвал знакомое ощущение, тепло под кожей, лёгкое головокружение. На ладони выступила алая роса, слилась в каплю, потом в шарик размером с грецкий орех. На этом всё обычно и заканчивалось. Иглы получались, да. А сегодня попробую лепить.

Сосредоточился. Мысленно представлял... каркас. Простейший, как паук из трёх лучей. Кровь послушно потянулась, образовав нечто вроде звёздочки. Держалась пару секунд и расплылась обратно в бесформенную лужу. Недостаточно концентрации? Или знаний? Вспомнил учебник: для устойчивой формы нужна не просто жидкость, а сеть из волокон. Фибрин, что ли?

Вздохнул. Вытер ладонь. Время есть, значит, буду качаться. Как с кулаками. Тысячи повторений, пока не станет получаться. Снова вызвал кровь и пытался заставить её затвердеть в простейшую структуру.

Пока Ани не было, а она уже отписалась, что устроилась подрабатывать помощницей в алхимической лавке, я сидел в комнате и продолжал экспериментировать. Не просто тыкал в воздух пальцами, а вспоминал. Страницы учебников, трёхмерные модели из видеолекций, схемы. Клетка. Ткань. Системы.

Мини-лекция для тех, кто в теме (и для самого себя):

Кровь — это не просто красная водичка. Это живая ткань. Плазма, это раствор белков, солей, гормонов. Форменные элементы: эритроциты (кислород), лейкоциты (защита), тромбоциты (ремонт). Чтобы создать из этого что-то живое, нужно:

1. Каркас. Клетки сами по себе не держат форму. Нужен внеклеточный матрикс — сеть из белков (коллаген, эластин). В крови за это отчасти отвечает фибрин — он образует сгусток.

2. Деление и дифференцировка. Одна клетка должна уметь дать начало разным типам других. С кровью сложно, большинство её клеток специализированы и не делятся. Нужны стволовые клетки, а их в периферической крови мизер.

3. Энергия. Клеткам нужно питание (глюкоза, кислород) и утилизация отходов. Значит, нужна система транспорта. Хотя бы примитивная — диффузия через гель.

4. Гемостаз. Если это существо из крови, то оно должно удерживать себя от распада обратно в лужу. Тот же фибрин.

К вечеру, после сотен неудач, у меня получилось. Не идеальная девушка, конечно. Даже не голем.

На полу сидело это. Размером с хомяка. Бесформенный, каплевидный комок тёмно-багровой субстанции, похожей на плотный студень. Оно не имело глаз, рта, конечностей. Но оно двигалось, что странно, ведь нет мышц. Спишем на игровые условности. Медленно, волнообразным сокращением своей массы, ползло по половице, оставляя за собой влажный след. Внутри просматривалась примитивная сеть, подобие кровеносных сосудов, по которым пульсировала более светлая жидкость. Даже реагировало на свет факела, отползало в тень. Что тоже странно, ведь нет рецепторов. Точно также спишем на игровые условности.

Я сидел и смотрел на него, чувствуя странную связь, будто протянута невидимая нить между моей маной и этой дрожащей каплей. Может имя ему дать? Как насчёт... харчок? Нет, слишком оскорбительно.

В этот момент дверь скрипнула. Вошла Аня, пахнущая травами и химикатами. Увидела «это» на полу. Замерла. Её глаза стали размером с блюдца.

— Илюша... — она прошептала, указывая пальцем на существо. — Это... твоё?

Глава 7. Рудник

Вернулся в реальный мир. Крышка капсулы отъехала, я лежу, привычно ощупывая тело в ожидании пока Аня намоется. Однако ничего. Ни синяка под глазом, ни ноющей боли в рёбрах, ни даже лёгкой скованности в челюсти. Кожа гладкая, мышцы отзываются без малейшего протеста. Раньше после таких драк оставалась хотя бы мышечная усталость, глухая ломота. Сейчас полный ноль. Значит, сработало «Единение» — эта странная связка капсулы и моей изменённой крови, перенесло эффект в реальность. Тело восстановилось до исходного состояния, будто и не было двух жёстких боёв за день. Чудо чудное, диво дивное...

Теперь ясно: тренировки в реале можно делать жёстче. Нагружать тело до предела, не боясь травм, которые выбьют из графика на недели. Капсула и магия крови стали системой мгновенного ремонта. Остаётся только найти, где этот предел теперь находится. И двигать его дальше.

Разумеется я начал это испытывать. На следующий день пошёл к тренерам и попросил не просто технику гонять, а максимально меня мучить. Выжимать до последнего, бить по-настоящему, ломать стойки, доводить до мышечного отказа и за его пределы. Они смотрели на меня как на ненормального, но плачу им немалые деньги, и клиент всегда прав, так что... почему бы и нет?

Бокс и муай-тай прошли на грани, я плевался кровью, но держался. Тхэквондо, еле волочил ноги. А вот с дзюдо... это стало худшим решением в жизни. Не столько боль, сколько тотальное, абсолютное истощение. Когда после десятка жёстких схваток тебя бросили на татами в сотый раз, а тело уже не слушается. Мышцы отключились. Мозг отключился. Пришлось через силу шевелить языком и просить Аню, которую я на всякий случай вызвал на подстраховку, помочь мне добраться до капсулы дома. Она молча, с каменным лицом (но с тлеющим где-то глубоко в глазах укором), дотащила до столь прекрасного изобретения.

В игре материализовался в том же состоянии, разбитый, пустой, почти труп. Активировал перчатки. Знакомое тепло, разливающееся по жилам, сращивающее микроразрывы, вымывающее молочную кислоту. Потом просто посидел пять минут, восстанавливал выносливость.

И всё. Никакой усталости. Тело вновь стало свежим, будто только что проснулось после десятичасового сна. Чистый лист. Только жрать хотелось нереально. Лютый, звериный голод, будто всё восстановление забрало все запасы энергии разом. Но Аня, по-моему, только рада у плиты стоять, кормит меня с таким видом, будто откармливает бойцовского пса на убой. В крайнем случае, доставка есть.

Итог: метод работает. Можно выжимать из себя в реале всё до капли, а потом за пять минут в игре стать как новенький. Правда, цена, дикий аппетит и необходимость иметь под рукой того, кто дотащит твоё беспомощное тело до точки сохранения. Но это уже детали. Главное, прогресс теперь можно гнать в разы быстрее.

Новый день по классике начинался с нового задания. Аня ворвалась в комнату, размахивая листком пергамента, лицо сияло.

— Смотри! Я нашла что-то интересное!

Я взял листок. «Уничтожить разлом (Рекомендуемый уровень: 20-25)». Координаты указаны в горах к востоку от города.

— Разлом... — пробормотал я, оценивая. Двадцать пятый. Аня восемнадцатый. Я девятнадцатый, но с моими характеристиками... должно быть по силам.

— Там же могут быть редкие мобы! И уникальный лут с босса! — не унималась спутница, её глаза горели азартом, уже не тем страхом, что был в лесу. Она училась. И ей начали нравиться подобные «приключения».

— Собирайся, — сказал я, вставая, играть дак играть. — Зелья, еду, факелы. И свой новый наряд не забудь. Пригодится.

Она тут же засуетилась, кивая. Я же смотрел на листок, оценивая цифры. Рекомендуемый уровень писался, конечно, не для одиночки, а для отряда. Вспомнил тех слизней 1-5. Один новичок с первым уровнем босса бы не одолел. А вот пять таких же, с разными классами, уже жёстко имеют шанс. Система всегда рассчитывала на группу: танк, хил, дд, контроль. У нас же... я, танк и хил в одном флаконе, да ещё и с сомнительным уроном. Аня, чистый дд, но стреляет раз в полчаса, точно Мегумин. Отряда как такового нет. Есть два странных игрока, которые идут против логики разработчиков.

— Учти, — сказал я, когда сумасшедшая алхимичка начала запихивать в инвентарь склянки, — там будет сложно. Этот уровень для шестерых меня...

— Мы справимся! — перебила она, не сомневаясь. — Ты же сильный. А я... могу бить сильно. Хлопну кого-нибудь. Потом, зелье маны выпью. И снова хлопну...

Мы пришли к той горе. Аню, как и ожидалось, пришлось нести на себе. В гору она подниматься отказывалась наотрез, ссылаясь на тяжёлую новую одежду. Зато я размялся. Портал висел у входа в старую шахту, такой же белый и мерцающий, но с одной звёздочкой в углу интерфейса, видимо признак повышенной сложности, отсылка на задание со звёздочкой.

Зашли внутрь и оказались в огромном пространстве. Оно напоминало гигантскую полусферу, выдолбленную в скале. Стены и пол грубо обработанным камнем, но купол... сиял. От него исходил холодный, матовый свет, бесчисленные кристаллы, вросшие в потолок, будто звёзды в каменном небе. В центре арены ровная, свободная площадка. Всё это похоже на... арену босса.

Система тут же отозвалась всплывающим окном:

Локальный квест: «Рудники»

Цель: Уничтожить 1 «Страж Породы».

Награда: Опыт, случайная экипировка.

Аня задрала голову, разглядывая сияющий купол.

— Кристаллы... как светлячки.

— Не отвлекайся, — буркнул я, уже чувствуя, как по спине ползёт знакомое предчувствие. — Сейчас может вылезти что угодно. Готовься.

Врата за спиной уже исчезли. Остаётся только ждать.

И вдруг тишину разрезал глубокий скрежет камня о камень. Светящиеся кристаллы на куполе вспыхнули ярче, и под этим всплеском света зашевелилась сама арена. Каменный пол вокруг нас начал трескаться. Тяжёлые плиты пришли в движение, поднимаясь как части гигантского пазла. Из щелей полезла руда. Она текла, как густая смола, но мгновенно затвердевала на воздухе, формируя щупальца. Их появлялось всё больше, вылезая по всему периметру арены. По форме сегментированные, словно собранными из звеньев чугунной цепи, и усеянными острыми кристаллическими наростами. Щупальца сходились к центру, сплетаясь, наращивая массу. Камни с грохотом притягивались к растущему ядру, формируя грубый, неровный торс.

Чудище медленно, с несокрушимой тяжестью, развернуло свои каменные щупальца в нашу сторону. Удивительно как он может видеть, но скорее всего принцип такой же как с Харчком.

Аня вцепилась мне в рукав.

— Э-это... оно из камня...

— Вижу, — сквозь зубы процедил я, оценивая длину и толщину щупалец. Биться кулаками с камнем... бесполезно. Нужна тактика. И очень много огня. — Готовь самый большой шар.

Аня кивнула и метнула своё огромное солнце. Он врезался в каменный торс с глухим «бум», осыпав искрами, но цифра над головой босса дернулась лишь на -29. Из пяти тысяч. Защита чудовищная. Следовательно и мои кулаки против этого камня, абсолютно бесполезны. Если по дереву 1-2 хп сношу, то по камню вообще никаких результатов не будет. Как и ожидалось, это для отряда, чтобы они его долго ковыряли.

И тут меня осенило. Гениальная идея, буквально дефиниция моего никнейма. Боль я могу выдержать практически любую, поэтому должен справиться.

Пока тентаклевый монстр, которому лучше быть на японском сервере, там таких национальных чудовищ полюбят. Ползёт ко мне. Я открыл инвентарь и лёгким взмахом мысли убрал с себя доспех «Анаконды». Он моментально исчез, заставив резко почувствовать лёгкость. Ведь инвентарь снижает вес в нём на процент, равный уровню силы, то есть у меня -29%. Довольно удобно. Теперь на мне только тонкая туника.

Босс, словно почувствовав уязвимость, тут же отреагировал. Одно из щупалец, усеянное кристаллами, ринулось вперёд и пронзило меня насквозь, ниже ребер. Острая, разрывающая боль, тёмное пятно на ткани. Я не стал выдергиваться. Вместо этого активировал перчатки, вложив в исцеление максимум маны.

Давай же! Сломайся!

Ткани вокруг щупальца начали срастаться с судорожной скоростью, затягивая рану, но также... сжимаясь. Каменные сантиметры начали трескаться. Заживающая плоть, мышцы и новообразованная ткань сдавили щупальце в тисках, а инерция моего тела, когда я намеренно отклонился, довершила дело. Оно отломилось.

Я высвободился, оставив в себе обломок длиной в локоть, который тут же рассыпался в груду тёмной руды. От раны не осталось и следа. Боль утихла, но полоска маны опустела критически. Здоровье босса дрогнула на смешные -15, но что важнее, новое не появилось или отросло. Значит, ресурс ограничен.

Уверенным движением выхватил из инвентаря зелье маны от Ани и залпом выпил. Сладковато-терпкая жидкость вернула 115 единиц. Этого хватит ещё на одну такую операцию. Я выплюнул остатки слюны с примесью крови и посмотрел на следующий отросток, уже тянущийся ко мне.

Это повторялось снова и снова. Аня при каждом новом протыкании взвизгивала, но не лезла под удар, чётко выполняя свою роль: зелья маны появлялись в моей руке почти мгновенно, как только полоска опустошалась. Не все же я с собой ношу. Слава её алхимику-работодателю, она успела наварить их целую дюжину. Без этого запаса у меня просто не хватило бы ресурса.

Процесс был долгим, изматывающе монотонным. Не героическая битва, а конвейерная работа: подставить бок, получить рану, исцелиться, отломить кусок врага. В какой-то момент боль стала фоновым шумом, а тело двигалось на автомате.

И вот, наконец, перед нами стоит неподвижный комок тёмной руды, утыканный десятками коротких, бесполезных обрубков. Он больше не может атаковать. Но его здоровье... всё ещё остаётся почти полным. Снизилось всего на четверть. Самое сложное, убить его, только начиналось.

В зале кто-то крикнул «повторите».

Но скрипач, играть уже, не мог...

Точно также, Мазохист пуст. Зелий больше нет, выносливость истощена, а воля просто кончилась. Ноги подкосились, и я грузно рухнул на холодный камень пола. Кристаллы сверху и правда красивые... Аня тут же подбежала, присев рядом. Её лицо снова побледнело, глаза увеличились вдвое.

— Илюша, ты как? Столько всего выдержал...

— Жить буду. А теперь... положи мою голову себе на ляжки и гладь волосы. Это приказ.

Она чуть покраснела, но, опустив взгляд, осторожно приподняла мою голову и уложила себе на колени. Её бёдра оказались мягкими, тёплыми даже сквозь ткань. Пальцы, неуверенные, сначала коснулись висков, потом погрузились в волосы, начали медленно расчёсывать, гладить будто котёнка.

Ах... Вот она. Мягкость. Покой. Всё-таки слабый я человек, раз без подобных нежностей обойтись не могу. Даже Елену на секунду вспомнил... бросил одним сообщением, и всё. Теперь того же самого от Ани требую. Сам себе противен от этой мысли и потребности... Но... чёрт. Слишком хорошо. Каждое движение её пальцев по коже головы будто снимало тонкий слой окаменевшего напряжения. Та адская усталость, что налилась в кости после боя, отступала, будто внутри комок развязывается. Осталось только это: тёплые колени, лёгкие касания, тишина под мерцающими кристаллами потолка. И тихое, стыдливое признание самому себе, что ради этого момента готов быть слабым и противным.

Во время этого Аня ещё ворчала себе под нос:

— И тунику... порвал. Я старалась, шила... знал же, что делал, мог бы и снять... — её пальцы не останавливались, но в голосе сквозила обида практичного человека на бессмысленную порчу имущества.

Признаюсь, мб (Май Бед (My bad (Моя кровать (Рофл, на самом деле «Моя вина»)))). Как-то часто ошибаюсь. Сначала ошибся с тем, что родился. Потом с тем, что выбрал иглы, а не что-то полезное вроде алебарды или копья. Теперь забыл снять одежду, которая очевидно порвётся. Ужас, нахрена вообще интеллект качаю? Или все потоки сознания в пестики и тычинки на 73 странице учебника биологии уходят? Что-то раздумался. Надо босса добивать.

Я вздохнул и приподнялся, нехотя оторвав голову от её колен. Мгновение покоя закончилось. Впереди добивание камня и обещанная системой награда. А потом, возможно, придётся выслушивать ещё больше ворчания по поводу испорченной ткани.

Подошёл, пнул каменный комок. Сапог отскочил со звоном. Над боссом всплыло: -0. Эх... не получится, щупальца отломаны... Придётся думать.

И тут осенило.

— Аня! У тебя ведь остались яды?

Она встрепенулась, быстро порылась в своей бесконечной сумке и вытащила несколько пузырьков с мутной зеленоватой жидкостью.

— Есть... Думала пригодится для нанесения на иглы. Но он... для живого, Илюша. Это же камень...

— Он живой, — перебил я, указывая на всё ещё пульсирующие кристаллы в его теле. — И щелей в нём сейчас больше, чем в старом заборе. Лей сюда, в самые глубокие трещины. Всю банку.

Она, сомневаясь, но послушно подбежала к груде руды и вылила содержимое пузырька в широкую расщелину у основания. Жидкость красиво стекла глубоко внутрь. Раздалось тихое шипение, и из щели повалил едкий жёлтый дымок. Полоска здоровья этого булыжника наконец начала активно снижаться, аж глаз радуется: -5... -5... -5...

— Работает, — констатировал я, наблюдая, как тёмная руда вокруг места попадания яда начала покрываться сетью тонких, ядовито-зелёных трещин. — Теперь следующий. И ищи что-нибудь поядренее. Кислотное, может.

Мы принялись методично обливать обездвиженного стража всеми алхимическими гадостями, что были у Ани в запасе. Каждый новый пузырёк приносил усиление эффекта, заставляя столь ненавистную нам руду гнить на глазах и рассыпаться. Возможно это тоже игровая условность, но так даже лучше. Здоровье босса начало таять увереннее, пусть и не так быстро, как хотелось бы.

Всё вылили. Теперь босс, покрытый ядовитыми потёками и дымящийся кислотным паром, медленно, как гигантская гусеница, ползал по арене. Беспомощно. Шевелил обрубками, пытался хоть как-то сдвинуться с места, но получалось только бесцельное движение по кругу. Здоровье его таяло, но ещё держалось.

Я плюхнулся на пол рядом с Аней и без лишних слов устроил голову у неё на коленях. Опять. Это стремительно становилось моим любимым ложем, тёплым, устойчивым и бесплатным. Пусть телом отрабатывает свою долю. Я-то за эту квартиру большую часть заплатил, а она... вложила не заработанные в опасных боях деньги, а те, что ей дарила Настя от продажи на аукционе барахла с игроков собранного «««МНОЙ»»». Аргументировала это лучница тем, чтобы Аня ела нормально и баловала себя всякими женскими приколами, тоже ведь работает, поэтому достойна награды. И самой Насте миллионы особо не нужны, всё необходимое для жизни есть. В целом логично, не поспоришь, но свою долю всё равно поиметь хочу, потому что я жадный гандон.

Аня видимо прочитав мои мысли, вздохнула, но её пальцы снова легли на мои волосы. Привыкла. Или сдалась. Без разницы. А вот когда она спинку чесать начала... я просто растаял...

Вскоре каменная куча окончательно рассыпалась, превратившись в груду ничем не примечательной, тёмной руды. Я встал, отряхиваясь.

Система отозвалась:

Получено 150 000 опыта.

Получен новый уровень. Текущий уровень: 22.

Ну тут всё понятно, нас двое, потому делится на два.

А вот Аня... вообще с ума сошла. Её полоска опыта взмыла вверх, перелилась, и цифра уровня прыгнула разом: 22, как у меня. Она замерла, уставившись в интерфейс, потом начала бесшумно прыгать на месте, сжимая и разжимая кулачки, лицо сияло абсолютным, детским восторгом.

— Ура, Илюша! Теперь мы одного уровня!

А вот сама награда оказалась полной хернёй. Какой-то «Молот Горного Ядра», здоровенная кувалда, утыканная теми же кристаллами, что и босс. Не кузнечный инструмент, а именно оружие. Я попытался приподнять, вес за 40 килограмм, система тут же выдала предупреждение о перегрузе и несоответствии классу. Поэтому, не раздумывая, выставил его на аукцион. Пусть какой-нибудь берсерк-гном радуется. Нам нужны деньги-трибеденьги, а не музейный экспонат.

Точно также почерком поступили и с выпавшими с босса материалами. Мы не кузнецы, поэтому какая-то крутая руда нам тоже не нужна.

Осталось только выйти и уговорить Аню ещё полежать на ней, уж мне это очень понравилось...

Глава 8. Варящаяся вобла

Вернулся в реал. Вылез из капсулы, и тело встретило меня знакомым ощущением, будто меня весь день молотили кувалдой. Каждая мышца ныла, суставы похрустывали, в рёбрах отдавало тупой болью. Последствия тех бросков на дзюдо и бесконечных «исцелений» в игре. Но я то знаю, через час-два от неё не останется и следа. Хорошая новость для моих планов: доводить себя в реале до предела можно и даже нужно.

Правда, жру теперь как не в себя. Анина стряпня в таких объёмах не вывозит. Пришлось, пока она хмуро мешала суп у плиты, заказать две большие пиццы, роллы и ещё пару бургеров на закуску. Деньги из игрового аукциона плавно превращались в калории для моего вечно ремонтируемого тела. Аня села есть молча, только взгляд её, брошенный на гору доставленных коробок, красноречиво говорил: «Опять». Я промолчал, разворачивая бургер. Если для прогресса приходится обжираться как медведь, буду обжираться. Главное, чтобы желудок выдержал. А с ним, похоже, тоже происходят изменения.

***

В таком режиме прошло три недели. Гриндили задания в гильдии, поднялись до F-ранга, уже не самое дно, но до нормальных оплачиваемых контрактов всё ещё далеко. Я тренировался как проклятый в реале: секции, спарринги, изматывающие многочасовые нагрузки. Капсула и тонны еды справлялись, тело ломали, а оно к утру было как новое, только голод зверский оставался.

Продолжал ходить в повязке по городу, но уже почти привык. Зрение под тканью не прорезалось, конечно, но другие чувства заточились. Шаги, запахи, эхо от стен, мозг научился собирать из этого смутную, но работающую картинку. Я больше не натыкался на людей. Просто слабо чувствовал их приближение.

А касательно моих исследований... за это время прошерстил кучу учебников по биологии. Не всю, конечно, но достаточную часть, чтобы понять, как устроена хотя бы простейшая жизнь. И смог создать первого более-менее адекватного питомца. Нечто среднее между лягушкой и слизнем, слепленное из тёмно-красной, плотной субстанции. У него есть подобие лапок, он умеет медленно ползать и поворачиваться на звук моего голоса. До собаки, конечно, не дотягивает, а до той самой «тяночки», и подавно. В бою бесполезен абсолютно, раздавит любая мелочь. Но он мой, живой. Иногда тычется холодной мордочкой в ладонь. Милота.

***

Пришли с Аней в лабораторию Submil. На улице уже пробирало холодом, поздняя осень давала о себе знать, но я, странно, почти не мёрз. Шёл впереди, в лёгкой куртке, в то время как Аня куталась в шарф и постоянно ёжилась.

Внутри та же белая стерильность, те же безэмоциональные лица в халатах. Обследования, тесты: решай задачи на скорость, поднимай гири, реагируй на свет. Всё как обычно. Потом главный учёный, тот самый суховатый мужчина в очках, вызвал меня в кабинет.

— Ваш уровень синхронизации, — сказал он, глядя на планшет, — сейчас составляет 2%.

Я сначала не понял. Синхронизация? С чем?

— Чего?

— Синхронизация между виртуальным телом в «Эдеме» и вашим реальным биологическим телом, — объясняет учёный терпеливо, будто ребёнку. — Один процент вы получили месяц назад, при обновлении капсулы на современную модель. Тогда виртуальная оболочка стала на 1% ближе к вам по базовым параметрам. Из-за чего, как я понимаю, у вас и возникли... внешние изменения.

Он многозначительно посмотрел на мои глаза. Да, тот самый первый процент. Виртуальное тело стало чуть более «моим», и эта «моёсть» прорвалась в реальность. Пришлось все документы переделывать, но убивать за цвет глаз и небольшие изменения чёрт лица, слава богу, не стали.

— А теперь, за месяц активного использования, вы набрали ещё один процент, — продолжает учёный. — Механизм прост: чем больше вы проживаете в «Эдеме», действуете, тренируетесь, чем сильнее ваше виртуальное «я», тем выше синхронизация. Она влияет на то, насколько возможности вашего игрового аватара приближены к реальным возможностям вашего тела.

Я начинаю понимать. Киваю.

— То есть... сейчас в игре я сильнее и быстрее, чем в реале. Из-за характеристик.

— Именно. Ваше виртуальное тело опережает физическое. Но с ростом синхронизации этот разрыв будет сокращаться. При стопроцентной синхронизации... — он делает паузу. — Вы станете точной копией своего виртуального «я» в реальном мире. Со всеми вытекающими.

Хм... Понятно, почему недавно побили несколько мировых рекордов. Всё встаёт на свои места. Те внезапные всплески в лёгкой атлетике, в тяжёлой, эти новые имена, которые словно из ниоткуда появились и сразу на вершину. Это они. Игроки. Те, кто начал раньше, больше времени провёл в капсуле, чья синхронизация уже не два процента, а десять, двадцать, может, больше. Их виртуальные тела, прокачанные в играх до предела, постепенно становятся их реальными телами. Просто однажды самые сильные, самые быстрые, самые выносливые люди на планете перестанут быть теми, кто родился с идеальными генами и годами истязал себя в залах. Ими станут те, кто лучше всех играл в игру. Submil это знает. Они наблюдают, собирают данные, смотрят, как их технология меняет мир. Или готовит новую расу. Вполне возможно, что у них огромные связи, из-за чего многочисленные жалобы от игроков, по типу изнасилования или пыток, не помогают заблокировать капсулу. Что касается меня.... здесь всё просто. Надо двигаться дальше, продолжать развиваться и становиться сильнее. Очевидно любому, в будущем, править миром и иметь власть будут самые заядлые игроки. Мне нужно стать одним из них.

Вернулся к Ане, она тоже ушла и вскоре сообщила о двух процентах синхронизации, глаза горели пониманием. «Вот почему кастрюли на кухне теперь как перышки!» — говорила малявка, и в игре повела меня гулять по городу, нарушая наш чёткий, выведенный за три недели график.

Обычно всё было просто: выполнили квест, я сижу в таверне и экспериментирую с кровью, она топает в свою алхимическую лавку на подработку. Сами вывели эту формулу: максимум эффективности, минимум лишних движений. А сейчас этот пипсквик, идеальный график ломает. Топает рядом, жуёт какой-то шоколад на палочке, купленный за наши же кровные деньги.

И, кто бы сомневался, такие прогулки ни к чему хорошему не приводят. Решив сократить путь назад, Аня свернула в узкий, грязный переулок. Воздух здесь пах тухлой рыбой и плесенью. Нас остановил чей-то грубый, спокойный мужской голос:

— Два бессмертных. Один из которых демон... Как вас вообще в город пустили?

Я тут же сдернул повязку. Глаза, должно быть, полыхали в полумраке переулка как два уголька. Встал в боевую стойку, автоматически заслоняя Аню корпусом. Незнакомец не двинулся с места, лишь усмехнулся одним уголком рта, и медленно покачал головой.

— Расслабься, пацан. Видал я, как ты задания выполняешь. И магию твою... целительную. Поэтому и заговорил. Хочу предложить тебе стать моим учеником.

Что это за клише с наставником? Не люблю такое.

— Прости, но нет. Это я махаю кулаками только потому, что пока не могу создать ничего сложнее иглы. Возьму вторую эволюцию, познания расширятся. Смогу выковать из крови ну... скажем, очень большую иглу, то есть копьё. Широкую палку с заострением. Идеальное оружие. Мне учителя не надо. Сам справлюсь.

— Умно, — кивнул незнакомец, и в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. — Однако не говорил я, что только безоружному бою могу научить. Да и тело тебе тоже надо закалять, не только магию. Сила без контроля это топор в руках младенца. Себя же искалечишь. Могу научить. Не бесплатно, конечно. Одно серебряное за занятие.

Я выдержал паузу, оценивая... Это не бандит, слишком уж умный. И цена... одна серебряная. Смешно дёшево для знаний, которые могут спасти жизнь. Или сделать сильнее. Он понял что я демонюга, значит что-то да знает.

— По рукам! — резко согласился я, наконец опуская руки, но не расслабляясь. — Лучше там, чем Аня всё прожрёт на сладости.

— Отлично! Будь на этом месте завтра в полдень. Я к этому моменту всё подготовлю.

Незнакомец уже разворачивался, чтобы раствориться в тени, но на полслове остановился, бросив через плечо:

— Деньги не забудь.

И исчез за углом, будто его и не было.

— Ладно, — прошептал я, больше самому себе. — Завтра. С серебряной монетой.

Аня тихо прошептала:

— А он... не опасный?

— Не знаю. Но один серебряный, это не та цена, за которую стоит бояться. Тем более он прав, контроль нужен.

На следующий день пришёл в то место ровно в полдень, пунктуальность моё второе имя. Вытянул вперёд ладонь с одной серебряной монетой. Наставник взял её, коротко кивнул и развернулся.

— Отлично. Тренировка начата. Пошли.

Мы спустились в сырой подвал под одним из складов. Пахло плесенью и ржавчиной. В центре стояла огромная железная бочка, выше пояса.

— Там вода. Залазь внутрь.

— Суть тренировки, сидеть в кипятке? — спросил я, уже понимая, куда это идёт.

— Да. Вода нагреется. Ты останешься внутри. Залезай.

Выбора нет. Скинул всю одежду, оставишь в тех самых системных трусах. Вскинул ногу, ухватился за скользкий край и втянул себя внутрь. Вода оказалась ледяной, захватывая дыхание. Она доходила до шеи.

Наставник подошёл к сложенному под бочкой очагу, где лежали аккуратные поленья и щепа. Кинул спичку и сухие дрова вспыхнули пламенем. Огонь принялся лизать дно бочки с тихим потрескиванием.

— Жди, — сказал он и отошёл в тень.

Потом, через минуты, вода потеплела. Приятное тепло сменилось горячим. Ещё через несколько минут поверхность у краёв начала подрагивать, появляться первые пузырьки воздуха. Тепло превратилось в жар. Температура росла. Кожа на ногах, на животе запылала. Боль из неприятной превратилась в острую, режущую, будто меня ошпаривали тысячами мелких игл. Я заёрзал, пытаясь приподняться, найти хоть каплю прохлады у стенок. Но стенки уже раскалялись, жгли ладони.

— Достаточно! — выкрикнул я, голос сорвался на хрип. — Выпусти!

Наставник вышел из тени. В его руках тяжёлая железная крышка. Он молча опустил её на бочку сверху. Тьма. Только узкие полоски света сквозь щели у краёв и мелкие отверстия в самом верху, чтобы не задохнулся. Воздуха хватало, но пространство сжалось, стало тесной, раскалённой консервной банкой.

Прозвучал щелчок замка снаружи.

— Сиди там. До вечера, — его голос донёсся сквозь металл, такой же плоский и безразличный.

— Я умру здесь! Ты слышишь!? Уровень потеряю!

— Бессмертный, возродишься. Сам виноват. Нужно было быть сильнее.

Вода закипела по-настоящему. Пузыри взрывались у моей шеи, ошпаривая лицо. Боль перешагнула все границы, превратившись в чистое, белое ничто. Тело билось в конвульсиях, ударяясь о раскалённые стенки. Я кричал, но звук тонул в шипении кипятка и гуле крови. Однако даже в этой пытке. Мозг щёлкнул мысль.

Это не считается боем.

Я не атаковал, меня не атаковали напрямую. Значит, пассивные восстановления работают на полную. То есть, прямо сейчас.

Восстановление здоровья: 15 в минуту.

Восстановление маны: 14 в минуту.

Эффективность исцеления (Интеллект): 1 мана = 8 здоровья.

Математика простая.

14 маны × 8 здоровья = 112 здоровья в минуту от маны.

Плюс пассивные 15.

Итого: 127 здоровья в минуту.

В бою этот показатель был бы не намного меньше, очень долго лечить себя не получилось бы, мана слишком медленно восстанавливается. Но сейчас нет его. Только окружающий урон. Постоянный, болезненный, и... не прямой.

Я перевёл взгляд (тот, что ещё мог сфокусироваться) на полоску здоровья в углу зрения. Она падала очень медленно. И в тот же миг, после лёгкого использования исцеления, начала подползать вверх. Заставил себя дышать ровнее, сквозь восстановленое после обожение горло. Сознание, цепляясь за цифры, отползало от края паники. Страх смерти, того самого отката опыта, отступил.

В теории... я могу жить здесь вечно...

Не знаю, сколько это длилось. Время в бочке растеклось, как расплавленный воск. Продолжал сидеть в кипящей тьме, и боль пропала. Я на автомате, без мысли, тратил крохи маны на исцеление самых глубоких ожогов. Тело обугливалось по краям и тут же затягивалось новой, розовой, невероятно нежной кожей, которая мгновенно снова краснела и покрывалась волдырями. Вечный цикл. Наставник давно ушёл. Остался только я, бочка и математика страдания. Настоящая медитация на грани распада.

Потом шаги. Неуверенные, быстрые. Кто-то подошёл. Я услышал прерывистое дыхание снаружи, увидел, как в одну из щелей заглянул чей-то полный ужаса огромный зелёный глаз.

И в следующее мгновение оглушительный грохот, резкий удар по всему телу, и бочка перестала существовать. Я вылетел из облака пара и разлетающихся раскалённых обломков, кувыркнулся по грязному полу подвала и замер, лёжа на спине.

— Илюша!!!

Голос сорванный, писклявый от слёз. Аня. Она подбежала и рухнула на колени рядом, её руки затряслись надо мной, не решаясь прикоснуться. Я медленно повернул голову. Её лицо залито слезами. Попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Движения оказались тягучими, будто пролежал в этой бочке не часы, а годы. Неуничтожимые трусы так и остались, но кожа на теле... полностью цела. Новая. Розовая. Невыносимо чувствительная к прикосновению воздуха.

— Ты... живой? — прошептала маленькая спасительница.

Я кивнул, с трудом приподнимаясь на локтях. Огляделся. От бочки остались только покорёженные полосы железа и лужа кипятка на полу, быстро остывающая.

— Как... ты меня нашла?

— Я... ждала! Ты не вернулся! — она захлёбывалась словами. — Пошла искать, город маленький, встретила того... человека! Он сказал, что ты... тренируешься! Захотела посмотреть, пришла на то место... учуяла странный запах... и... и... — она не договорила, просто схватила меня за руку и потянула, пытаясь поднять. — Вставай. Вставай, нам надо уйти. Сейчас же.

Неожиданно пришёл наставник. Просто спустился по лестнице, как будто зашёл в погреб за картошкой. Увидел нас и грустно вздохнул, как бухгалтер, констатирующий перерасход по смете:

— Десять серебряных за бочку.

Аня замерла. Потом её вся мелкая фигурка напряглась, сжалась в комок ярости, и из её горла вырвался визгливый, раздирающий писк, которого я от неё никак не ожидал:

— ПОШЁЛ НА##Й, САДИСТ Е##ННЫЙ!!!

Слова повисли в воздухе, грубые и нелепые в её детском голосе. И я не выдержал. Сначала просто фыркнул, потом хриплый, надсадный смех вырвался из моего горла. Смеялся сидя в луже, пока слёзы не потекли по щекам, смешиваясь с потом.

Наставник наблюдал за этим спектаклем с каменным лицом, но в его глазах промелькнула быстрая, как у крысы, оценка. Выгода утекает. Клиент в истерике, его девочка-маг готова взорвать потолок. Нужно менять тактику.

Он тут же поднял руки в умиротворяющем жесте, голос сменился с ледяного на почти что отечески-увещевающий:

— Эй, эй, спокойно. Метод проверенный. Суровый, да. Но эффективный. Ты же сам почувствовал, границы отодвинул? Характеристики поднял? — он кивнул в мою сторону. — А бочку... можно считать компенсацией за риски.

Аня уже достала из инвентаря зелье маны, глаза её горели мстительным огнём. Она откупорила пузырёк зубами, готовая выпить и пустить следующий шар уже не в бочку, а прямо в этого усатого философа. Но я поднял руку:

— Стой. Он прав. Я открыл новую характеристику: «Прочность». Повышает физическую сопротивляемость тела. Каждый уровень даёт эквивалент +1 к броне. Для понимания: мой доспех «Анаконда», эта пачка стальных пластин, даёт +18 к защите. А теперь моя собственная шкура, кости, мышцы, стали эквивалентны двум дополнительным единицам брони. Независимо от того, что надето сверху. Два уровня за один адский сеанс. Это... очень много.

Наставник кивнул, как торговец, видящий, что клиент оценил товар.

— Я об этом и толкую. Метод жёсткий, но работает.

Аня фыркнула, последний раз метнув в наставника убийственный взгляд, но согласилась. Слова вышли сквозь стиснутые зубы.

— Ладно, занимайтесь. Садист и Мазохист. — она развернулась и ушла, нарочито громко топая ногами.

— Мда, пацан, — произнёс наставник задумчиво. — Береги её, в жены возьми. А то... умрёшь в одиночестве, так никому и не нужный.

— Да. Понимаю... ты прав...

— Кстати, за жизненный совет ещё одна серебряная.

— Пошёл ты!

Глава 9. Горящая вобла

Вернувшись в реал, я выполз из капсулы, и боль, как обычно накрыла с головой. Но теперь появилось и другое ощущение, непривычная твёрдость. Будто всё тело натянули на более жёсткий каркас. Два уровня «Прочности» давали о себе знать даже здесь, за пределами игры. И жрать, разумеется, хотелось так, будто я месяц в тайге голодал. Ничего удивительного. И тут телефон на столе вибрировал. Сообщение. От Елены.

«Я всё обдумала. Прости, но я не смогу оставить свою дочь и мужа. Наш небольшой роман был весёлым. Прощай.»

«Тварь.» — подумал я и отложил телефон. Хотя если вдуматься. На что я надеялся? Что она бросит всё ради меня? Смешно. Она сделала правильный, человеческий выбор. Только в порнухе девушка бросает всё, чтобы спокойно спать с каким-то парнем. А я... получил то, что заслужил, когда отправил тот ультиматум. Ну и пофиг. Ещё миллион таких же найду. Главное, играть побольше и на счету много денег иметь.

— Аня! — крикнул я в пустоту коридора. — Готовь есть! Много! Нужно стресс заесть.

***

На следующий день в игре наставник, видимо, решил, что кипяток... это для слабаков. Придумал кое-что поинтереснее. Метод, который даже мне, со всем моим мазохистским опытом, показался черезчур.

— Снимай всё, — буркнул он без предисловий, тряся в руке глиняную бутыль. — Одежда только мешать будет.

Я, уже наученный горьким опытом, даже не спорил. Скинул тунику, штаны, остался в тех самых системных трусах, которые не плавятся. Наставник подошёл и начал поливать меня от шеи до пят. Жидкость была маслянистой, холодной и воняла, как самая дешёвая горючка для факелов. Щелчок спички в полумраке подвала прозвучал оглушительно громко. Маленькое пламя коснулось капли на моём плече.

Вспышка.

Кожа затрещала, зашипела, будто жарится на раскалённой сковороде. Волосы на голове и на теле вспыхнули факелами на секунду и сгорели, оставив после себя едкий смрах палёной шерсти. Я рухнул на пол, уже не крича, у меня нет на это воздуха. Голосовые связки, должно быть, тоже сгорели. Тело выгнулось в неестественной судороге, мышцы свело так, что кости захрустели. Зрение пропало, от жара или от того, что веки спеклись. Но система продолжала выдавать цифры в углу зрения. Полоска здоровья покатилась вниз, как сумасшедшая: -10, -15, -20 в секунду.

Где-то на краю сознания, сквозь вой пламени и треск собственной плоти, услышал истеричный писк. Аня. Видимо, всё-таки пришла, не выдержала. Её голос прорывался сквозь жар в ушах: «Илюша! Илюша, нет!» Потом звук чего-то тяжёлого, волочащегося по полу, её сдавленные всхлипы. Но мне уже было не до неё.

Инстинктивно, уже на автомате, активировал исцеление. Живительная волна попыталась пробиться сквозь адское пекло, затягивая обугленные участки кожи, наращивая новую плоть поверх старой, которая тут же снова чернела и коробилась. Это безумный цикл: сгорать, залечиваться, сгорать снова.

Но где-то в глубине, под слоями агонии, холодный, рациональный кусочек моего мозга продолжал работать. Считай. Держи ритм. Ты всё также восстанавливаешь больше, чем теряешь. Режима боя нет. Значит, выдержу.

И я корчился на грязном каменном полу, объятый пламенем, и цеплялся за эту мысль, как за спасательный круг. Потому что альтернатива, сдаться, позволить огню поглотить себя целиком, откатиться по опыту и начать всё сначала, была в тысячу раз страшнее.

Как говорил один усатый, очень умный мужик. «Всё, что меня не убивает, делает меня сильнее». И он прав.

Спустя несколько часов, я снова вошёл в режим. Боль стала фоновым шумом. Даже зрение адаптировалось, мир теперь виделся сквозь лёгкую дымку, будто глазам не хватает влаги. Зато «Прочность» подросла до пятёрки. Возникла дурацкая мысль, а не сходить ли в город? Но тут же сам себя одёрнул. Я же ходячий кошмар. Меня примут за монстра, опасного, огненного элементнталя. Всех стражников города соберу. Так что нет, не сегодня.

Внезапно на меня вылили ушат ледяной воды. Шок от перепада заставил вздрогнуть всем телом, пар поднялся столбом. Протёр глаза, передо мной стоял наставник, держа в руках пустое ведро.

— Молодец, пацан, — сказал он без улыбки, но в голосе сквозило что-то вроде одобрения. — Прогрессируешь. Самый живучий ученик. И... единственный, — он махнул рукой, будто отмахиваясь от неважной детали. — Ладно. Вопрос на засыпку. Когда уже сможешь взять в руки огромную иглу? Ту самую, из крови.

Я сел, отряхиваясь, и хрипло ответил, выплевывая остатки воды:

— На форумах копался. После второго выбора специализации, для текущего типа оружия открываются его... необычные разновидности. Улучшенные. Так что мне нужно сначала взять вторую эволюцию. А для этого, поднять ещё двадцать один уровень. До пятидесятого.

Наставник задумчиво почесал щетину.

— Многовато. Долго ещё тебя жечь придётся. Спичек не напасёшься. Придётся тебе их покупать у меня, по одной серебряной за штуку.

Старый хрыч... Но в целом всё правильно. Сейчас бесполезно рыпаться. Даже если у меня получится как-то научиться махать огромный палкой. То такое умение будет висеть мёртвым грузом, а если это отдельная профессия то наоборот, замедлять. Поэтому сейчас лучший вариант не рыпаться, повышать уровень. И пойти успокоить Аню, а то она весь наш чат капслоком заполнила.

***

Так и прошло ещё две недели. Каждый день один и тот же ритуал: подвал, вонючая жидкость, вспышка, и адское чистилище, где я был и грешником, и своим же палачом. Но каждая такая пытка приносила плоды. Постепенно начал привыкать к огню. Дышал раскалённым воздухом, чувствовал, как кожа обугливается и тут же нарастает вновь, будто проходя через бесконечный цикл обновления. Мысли оставались ясными, холодными, даже когда рецепторы кричали о безумии.

Но всё это уже не так важно. Главное случилось позже, вечером, в нашей тесной комнате таверны.

Я сидел на полу, спиной к скрипучей кровати, и в тысячный раз пытался увеличить своего бесформенного кровавого питомца, ту самую каплю, которую в шутку назвал Харчком. Но ничего, просто комочек продолжает ползать, не проявляя даже минимальных намёков на эволюцию, прогресс, и так далее. Я уже мысленно матерился, готовясь начать с начала, как вдруг...

Вместо привычного чувства пустоты, из моих ладоней потянулась тонкая, алая нить. Она пульсировала, будто жила собственной жизнью. И там, на полу, харчок скукожился, уплотнился и очень медленно, приподнялась, приняв грубые, но уже узнаваемые очертания. Две короткие ноги-подпорки, что-то вроде туловища и вырост, напоминающий голову. Существо ростом с большого жука, слепое, бесшумное, но оно стояло. И ждало.

Прямо в воздухе, будто похвала самой системы, всплыло лаконичное сообщение:

Получен навык «Призыв кровавого слуги» Уровень 1/10.

Чёрт возьми меня за яйца! Наконец-то!

Я выпустил из лёгких воздух, которого не замечал, что держал. Гуманоид, если его можно так назвать, стал чуть крупнее, чуть чётче. В его теле теперь угадывалась примитивная сеть «сосудов», по которым медленно циркулировала более светлая субстанция. Он даже повернул бесформенную голову в мою сторону, будто чувствуя источник команды.

В этот момент дверь скрипнула. Вошла Аня, неся два подноса с ужином. Увидела меня, сидящего на полу, и нового «питомца». Её глаза округлились от любопытства. Она аккуратно поставила еду на стол и присела рядом на корточки, рассматривая творение.

— Илюша, — тихо сказала она, и в её голосе слышался неподдельный, почти детский восторг. — Он стал... больше.

Я только кивнул, не отрывая взгляда от слуги. Усилия, все эти дни ада, они прошли не зря. Это первый, крошечный, но настоящий результат.

Аня помолчала, наблюдая, как кровавый големец неуклюже переминается с ноги на ногу, а потом спросила с наивной, радужной надеждой:

— А когда ты создашь милого котёнка? Из крови. Чтобы он мурлыкал. Такого... мягкого, пушистенького…

— Котёнка? — мертвенным голосом повторил я.

— Ну да! — она даже привстала, рисуя в воздухе руками очертания пушистого комочка. — Чтобы он мурлыкал! И чтобы с ним играть! И гладить! И рыбкой кормить!

О боже... какой нахрен котёнок... У меня в голове веками выстраивался план по созданию идеальной тяночки, разумной, послушной, с внешностью на стыке аниме и голливудской графики, которая будет и суп варить, и спину массажировать, и в бою тем самым огромным мечом изттелеги махать. А Аня мне, котёнка. Мурлыкающего. Из крови. Это как мечтать о термоядерном реакторе, а тебе вручают пароварку для пельменей.

Ладно, малявка. Твоя взяла. По идее, у навыка нет явных ограничений по форме и количеству, только бы кровь держала структуру и слушалась. Значит, начну с котёнка. Сделаю ему лапки, хвост, уши, заложу примитивный алгоритм «иди-следуй-трепись о ногу». Потом, когда научусь удерживать сложную нервную систему и скелет в миниатюре, начну масштабировать. Котёнок, пёс, обезьяна... а там и до гуманоида рукой подать. Грубо говоря, котёнок, это черновой эскиз, тест на жизнеспособность. Создам, протестирую, а потом, когда навык прокачаю, аккуратно разберу на компоненты и пересоберу уже в человека. Будет моя личная франкенштейн-тяночка, собранная методом проб, ошибок и тонн испорченной крови. Главное, чтобы система засчитала прогресс, а там уж я своё чудовище создам.

***

На следующий день в зале тхэквондо всё было как обычно: запах пота и дерева, звонкие выкрики на корейском, портреты членов маленьких из БэТэСэ: Кон Чамин, Инсу Лин, и лишний Матье Бал.

Я стоял у хореографического станка, вытягивая ногу вверх, к уху. Связки на внутренней стороне бедра ныли привычной, тупой болью, даже в реальности без жертв не обходилось. С каждым днём амплитуда становилась чуть больше, тело слушалось чуть лучше, но цена всегда была одна.

Вдруг рядом остановилась тренер. Ён Хи. Высокая, поджарая, с собранными в тугой хвост иссиня-чёрными волосами и внимательными, чуть раскосыми глазами. Она молча наблюдала за моей растяжкой секунду, другую, а затем спросила голосом, в котором не было ни обычной командирской резкости, ни отстранённости профессионала:

— Слушай... а у тебя есть девушка?

Я не сразу сообразил, что ответить. Сначала просто закончил движение, плавно опустил ногу, чувствуя, как горячая волна приливает к растянутым мышцам. Потом повернул голову к ней. И не сдержал свою кривую улыбку. Капсула. «Единение». Оно не только чинило тело после драк и ожогов, а ещё лепило заново. Черты лица стали чётче, волосы красивее и без залысин, взгляд, глубже, а эти чёртовы красные искорки в глазах, перекочевавшие из игры, придавали лицу что-то опасное и притягательное.

Я удалил тот самый сайт знакомств после того, как количество лайков и откровенных предложений начало зашкаливать. «Необычная внешность», «загадочный тип», «таких глаз я ещё не видела» — всё это было приятно, но пусто. А сейчас эта самая Ён Хи, которую я раньше воспринимал только как источник знаний о правильном ударе пяткой в горло, смотрела на меня совсем другими глазами.

И тут же, следом за улыбкой, пришла знакомая, едкая мысль. Ага, конечно. Я же теперь не только выносливый и живучий. Я ещё и «красавчик». И раз уж хожу к ней на индивидуальные каждый день и плачу без задержек, значит, не нищий. По факту. Все девушки в глубине души одинаковые. Ищут не спутника жизни, с которым можно проходить и горе и радость. А упаковку: статус плюс внешность, чтобы в инстаграме красивые фотки выкладывать, да подругам хвастаться.

Также не стоит списывать со счетов моей возраст. Организм, накачанный виртуальными стероидами и закалённый реальной болью, требовал помимо тренировок, ещё и разрядку. Признаться, с тех пор как я послал Елену и оборвал ту ниточку, внутри скопилось напряжение, которое ни бокс, ни магия крови снять не могли. Аню трогать жалко, вдруг обидится. Да и это замедлит прогресс. Дурацкие отношения, драмы, потраченное время. Но я же не робот и не аскет, вредно держать всё в себе. А она... длинноногая. И явно не против.

Я встретил взгляд Ён Хи, уже без улыбки, но с лёгким, изучающим прищуром.

— Сейчас нет... — отлично. Классика. Они всегда ждут, что парень расшифрует их тупые намёки и проявит инициативу. Ну что ж, попробую. — Может, тогда зайдём к тебе после тренировки? — продолжил я, делая шаг вперёд, сокращая дистанцию до интимной. — Ну знаешь... чай попьём. Покажешь свои... национальные напитки... — слегка понизил голос, придав ему тёплую, доверительную хрипотцу. Сложно давить в себе этот гнусный, продающийся сексуальный тон, но пока справляюсь. Надо же отрабатывать образ.

Ён Хи не отступила. На её губах промелькнула лёгкая, едва уловимая улыбка. В глазах любопытство, смешанное с тем самым пониманием, ради которого всё и затевалось.

— Хорошо... — ответила она, протягивая слова. — Я как раз чай юджи купила. Цитрусовый, с мёдом. Очень согревает.

Потом я её ещё немного помариновал, вместо того чтобы сразу пойти к ней. Сходил на дзюдо, отработал там часик, и только потом, направился по указанному адресу. Разумеется, никакого «юджи» на столе не оказалось. Если он и был где-то на полке, то всем, включая нас, не него абсолютно насрать. Мы почти не разговаривали. Всё прошло быстро, эффективно и с той самой спортивной прямотой, которую она так ценила на татами. Никаких лишних сантиментов, только взаимное использование и щедрая порция животного тепла.

Когда наконец удалось выплеснуть всё это копившееся напряжение, я просто отпустил её, отодвинулся, оделся в молчании. Она что-то пробормотала на прощанье, но я уже не слушал. Вышел на улицу, в прохладный поздний день, и пошёл домой, к Ане. Она наверняка уже начала беспокоиться, где столько времени пропадаю.

Вернулся, а малявка уже в капсуле. Дверь в нашу комнату приоткрыта, из-под крышки едва слышно гудит кулер. Эх. Значит, в игре. Я тоже зашёл в свою капсулу, крышка закрылась, мир поплыл. Материализовался в нашей комнате таверны, и тут же упёрся в проблему. Стою один, посреди четырёх стен, а вести меня через город некому. Аню не выдернешь, у неё своя работа, да и как её позвать, если она в другом конце города у котла стоит? Можно через чат, но это для слабаков и неженок. Придётся по памяти.

Намотал на глаза ту самую, уже засаленную тряпку. Вышел в коридор, спустился по скрипучим ступеням, нащупывая ногой каждую. Шум таверны ударил в уши, гул голосов, звон кружек, смех. Я замер, пытаясь сориентироваться. Дорогу помню вроде. Прямо до двери, потом налево, три шага, обход стола с вечно пьяным алкашом, потом направо, к выходу. Дальше сложнее: улица, поворот у кузницы, запах угля и раскалённого металла, тут повернуться налево, дальше по неровному булыжнику, считая шаги.

Шёл, вытянув вперёд руки, как зомби. Кто-то толкнул меня плечом, пробормотал: «Слепой, что ли?». Я промолчал, стиснув зубы, терпила. По звуку шагов, по запахам, вот здесь пахнет кожей и дегтем (ларек кожевника), вот тут специями и тухлой рыбой (рынок). Повернул в нужный переулок, где пахнет плесенью и сыростью. Спустился по скользким каменным ступеням вниз, к тому самому подвалу.

Дверь приоткрыта. Я сдернул повязку. Внутри пусто. Ни наставника, ни бочки, даже пепелище от костра кто-то разгрёб. На полу, придавленный ржавым гвоздём, лежал клочок пергамента. Поднял.

«За опоздание, ты мне должен десять серебряных. Не забывай. Жду завтра».

— Старый жадный мудак, — прошипел я, сминая записку в кулаке. Десять серебряных. Половина нашего вчерашнего заработка. За что? За то, что я на час задержался, пока «работал» в реале?

Написал Ане в групповой чат: «Где ты?»

Ответ пришёл почти сразу, голосовым сообщением, видимо, руки заняты. Её голос звучал устало, но собранно:

— Я устала ждать, Илюша. Гильдия... узнала о моих способностях. Выдали материалы, сказали сварить сто зелий лечения. Срочный заказ. Поэтому... занята. Отрабатываю.

Вот оно что... даже как-то стыдно. Она работает, а я веселился. Шутка! Нихрена мне не стыдно. Сама виновата, что такая глупая. Если бы имела хоть какое-то подобие характера, то вместо входа в игру... не знаю, сидела бы аниме смотрела с обиженной физиономией. Или нет, психология не моя тема.

— Ну, — сказал я пустоте, уже доставая из инвентаря ту самую бутыль с горючим. — Тогда буду тренироваться сам. Всё, что не убивает... качает «Прочность».

И поджёг себя.

Глава 10. Горящая вобла атакует

Ну, а раз опыт нужен как воздух, значит, ночью из игры не выхожу. Сослался перед Аней на «срочные дела в городе», благо она, уставшая от варки зелий, только кивнула и отключилась. План мой простой и эффективный. Рядом, судя по постепенно открывающейся карте, есть небольшая деревушка. Обычное стартовое гнездо для зелёных игроков и мирных NPC. Ни стен, ни патрулей, ни гильдий, просто кучка домиков, пастбище да колодец. Уровни обитателей от первого до десятого максимум, даже хуже тех, которые были рядом с моей стартовой зоной. Если пройтись там основательно, вычистив всё, что движется, один уровень мне обеспечен. Может, даже полтора. А чтобы меня не опознали, сделаю эффектную маскировку. Спасибо наставнику. Достаю из инвентаря ту самую бутыль с горючим. Выливаю её на себя с головы до ног, не пропуская ни сантиметра.

Зажигаю.

Огонь охватывает меня мгновенно, знакомый, почти родной жар вгрызается в плоть. Но сейчас это одновременно: маскировка, доспех и оружие. Кто разглядит черты лица или цвет глаз в пляшущем столбе пламени? Кто увидит в этом пылающем факеле игрока? Они увидят монстра. Стихийное бедствие. Ночной кошмар.

Иду по дороге к деревне. Ноги горят, трава под ногами не горит, да и всё остальное тоже. Очевидная игровая условность, чтобы игроки случайно весь лес не спалили. Впереди, в ночи, уже видны огоньки в окнах, силуэты крыш. Мирная, глупая тишина, которую сейчас разорвут крики. Это же просто игра, можно забыть про мораль и законы.

Подхожу к первому дому, скособоченному из серых брёвен. Прикладываю ладонь к стене, и она тут же вспыхивает сухим, яростным треском. Пламя лижется по смоле, будто ждёт этого всю жизнь. Хлипкую дверь выбиваю с одного удара ногой, она отлетает внутрь, рассыпаясь щепками. Внутри темно, но я отсвечиваю нормально. На кровати мечутся силуэты, мужской и женский. Они кричат, но их голоса тонут в грохоте рушащейся кровли и вой огня. Несколько быстрых, тяжёлых ударов в полумраке, глухой стон, потом тишина. Детей, если они есть, искать не стану. Сгорят сами. Не хочу руки марать.

Перехожу к следующему дому, потом ещё один, и так далее. Кое-кто пытается сопротивляться, выскакивает с топором или вилами. Смешно. Что они могут сделать тому, кто уже горит? Просто сами себя подожгут и умрут. Да и надо как-то решать проблему с огнём вокруг. Это всё равно что драться с акулой в открытом море, да ещё и без костюма водолазах. Один вид пылающего человека ввергает их в ступор, этого достаточно, чтобы подойти и ударить.

Разумеется, без добычи не ухожу. Обыскиваю карманы, грубо срываю кошельки. Беру только деньги, чтобы не опознали потом по уникальному луту. Мелкие монеты, иногда парочка серебряных. Мало, но сойдёт. Всё лучше, чем ничего.

И тут, в разгар этого кошмара, краем глаза замечаю новое в интерфейсе. В окне характеристик, там, где обычно сила, ловкость, интеллект, появился ещё один столбик. «Сопротивляемость». А в нём строка: «Огонь 1%».

Ага. Значит, каждая такая прогулка не просто качает «Прочность». Она делает меня чуть менее уязвимым к тому, что должно меня убивать. Интересно. Если докачать до ста процентов... смогу вечно в огне жить? Неплохо, неплохо. Надо будет и с другими стихиями так сделать. Может, кислотой обливаться или в лёд закапываться. Благо, наставник найдёт способ.

По итогу сжёг эту нищую деревушку дотла. Убил всех, до кого дотянулись ноги, руки-то были заняты. В них эти чёртовы перчатки, вечно светящиеся тусклым алым светом. Без них никак, приходится постоянно подлечивать себя, пока шёл этот адский пир. Зато открыл кое-что новое. Оказывается, не обязательно тыкать рукой в рану, чтобы её зашить. Можно послать импульс магии прямо в себя, на расстоянии, через тело. Эффект слабее, маны уходит больше, но зато не надо останавливаться и копаться в собственном теле. Научился ещё тогда, в первую пытку у наставника, когда руки были прижаты раскалёнными стенками бочки. Получилось как-то само, инстинктивно.

Стою на окраине и смотрю, как догорают последние балки. Опыт пополз вверх, но не так резво, как хотелось бы. Всего один уровень поднял, как обычно вложу всё в интеллект. Такс... теперь мои характеристики выглядят примерно вот так:

Имя: Мазохист

Уровень: 30

Опыт: 143 517 / 675 000

Здоровье: 265 / 265

Запас сил: 144 / 190

Мана: 57 / 200

Раса: Получеловек-Полудемон (Эволюция: Кровоткань)

Класс: Целитель (Специализация: Магия Крови)

Характеристики:

Сила 27 (+4)

Ловкость 19

Интеллект 84

Восприятие 12

Харизма 2

Прочность 9

Телосложение 24 | Выносливость 19 | Дух 20

Метаболизм 16 | Энергичность 13 | Мудрость 17

Сопротивляемость:

Огонь 1%

Профессии:

Боец (Уровень 5, до следующего: 2155)

Метатель (Уровень 2, до следующего: 587)

Навыки:

Целительное касание (Уровень 2/10)

Создание игл (Уровень 1/10)

Призыв кровавого слуги (Уровень 1/10)

Свободных очков характеристик: 0

Неплохо-неплохо... Но до 50 уровня ещё далеко. Эх, пойду что ли спать, а то недосып, говорят, очень вреден.

На следующий день договорился с Ён Хи, что видеться будем только по воскресеньям. Она согласилась без проблем, чаще ей, по правде говоря, тоже особо не надо. Всё чётко, по графику, без лишних сцен. Единственный минус, презики на мне и в идеале не с пустыми руками приходить. Что ж, это терпимо, далеко не те миллионы в день, которые требуют жабы с патриков. А так, символический небольшой букет или конфеты.

Вернулся в игру, и тут же на меня налетает Аня. Глаза горят, как у кошки, увидевшей солнечного зайчика, в руках трясёт листком пергамента.

— Смотри, какое лёгкое задание! — выпалила она, не скрывая восторга. — Выследить огненного элементаля, который сжёг какую-то деревню на окраине леса! Он, наверное, редкий, из портала вылез... И у тебя же, Илюша, иммунитет к огню теперь! Мы справимся, правда? Примем? Ну пожалуйста-пожалуйста... — вдруг замолчала, заметив моё выражение лица. — А почему ты смеёшься?

Она смотрит на меня с таким наивным, радостным ожиданием, что я не сдерживаюсь. Из горла вырывается короткий, хриплый смешок. Сначала тихий, потом громче. Я откидываюсь на спинку стула и просто хохочу, закрыв глаза. Абсурдность ситуации бьёт, как кувалдой по лбу.

— Илюша? — её голос становится неуверенным. Не получив ответа, спрашивает ещё раз. — А почему ты смеёшься?

— Да так, — вытираю мнимую слезу, хотя под перчаткой кожа всё ещё розовая и нежная после вчерашнего «тренинга». — Неважно, анекдот вспомнил. Про горящего африканца.

Вот чёрт. Быстро Гильдия работает. Не прошло и двенадцати часов, а уже квест на поимку вывесили. И описание... «Огненные шары не метал, просто шёл и жег». Точно про меня. Видимо, один из жителей сбежал и рассказал об этом. Или снова игровая условность. Без разницы. Надо как-то аккуратно это задание отклонить, но чтобы Аня не заподозрила.

— Давай другое, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал просто уставше-скучно. — Всё-таки, это ж надо будет по лесам шляться, выслеживать, следы искать. Скукота смертная. Да и зачем нам элементаль? Опыта с него копейки, а риск получить ожоги третьей степени вполне реален. Это знаешь ли болезненно. На форумах об этом читал.

Аня подумала секунду, её энтузиазм слегка поугас. Она кивнула, немного разочарованно:

— Ну да... игры в детектива не моё... Лучше что-нибудь, где можно применить огненную магию. Или зелья.

— Вот именно, — подхватываю я, убирая листок из её рук и не глядя кладя его на стол. — Пойдём лучше на тех же гоблинов. Или бандитов. Это надёжнее. А этот пусть... ну, его другие найдут.

Аня убежала за новым заданием и снова вернулась с таким видом, будто нашла сокровище. Лицо сияло, в руках снова махала листком.

— Вот, смотри: добыть 100 килограмм железной руды. Это же просто! Кирку нам даже выдадут!

Я взглянул на листок, потом на её воодушевлённое лицо, и едва сдержал тяжёлый, усталый выдох. В принципе, хороший вариант. Не опасный и не требующий выслеживания или сложных тактических манёвров. Но от этого не менее унылый. Сто килограмм. Это же не грибы собрать, таскать придётся на себе. Инвентарь снижает вес из-за чего получится килограмм 85, однако это всё равно много. Да и время...

— Ладно, — буркнул я, забирая у неё бумажку. — Соглашусь. Но не сейчас. У меня сегодня ещё занятие у наставника, он уже штрафы выписывает за опоздания... Ты беги в свою алхимическую лавку, отрабатывай заказ. А вечером, когда я освобожусь, попробуем эту... рудную хрень выполнить. Раз уж взяли.

Аня кивнула, уже не так радостно, но с пониманием.

— Хорошо. Я как раз должна доварить последние двадцать зелий. К вечеру освобожусь. И Илюша... — она посмотрела на меня с лёгким укором, — не опоздай. А то опять штраф.

— Не опоздаю, — пообещал я, уже поворачиваясь к выходу. В голове прокручивался график: наставник, возможно, снова что-то похуже подумает, потом быстрая пробежка до шахты, вечная возня с рудой. Не героическое приключение, а рутинная работа. Но и опыт, и деньги. И главное не подозрительно.

Прихожу в подвал, а наставник уже стоит, скрестив руки, будто ждал. Без слов протягивает руку. Я, стиснув зубы, отсчитываю одиннадцать серебряных, десять в счёт штрафа и одну за сегодняшний «урок». Он ловко забирает монеты, звякает ими в кармане и поворачивается к выходу. На пороге оборачивается, бросая через плечо:

— Твоя девушка алхимичка. Используй эту удачу с умом. Пей её яды.

И уходит, не дожидаясь ответа.

Я ещё секунду смотрю на то место, где только что была его спина. В голове крутится одно ёмкое определение: «Старый гандон!». Выжимает последние гроши, а тренировки нормальной не даёт. Однако... идея здравая. Фантазия у мужика хорошая.

Не теряя времени, открываю групповой чат. Пишу Ане коротко и по делу:

«Готовь много ядов. Разных. Самых едких, какие знаешь. Я иду в шахту, потом догонишь.»

Ответ приходит почти мгновенно, видимо, она как раз между склянками:

«Яды? Хорошо... но зачем? И... ты же не будешь их... пить?»

Читаю и фыркаю. Умная девочка, уже начинает понимать, с кем имеет дело. Но не отвечаю. Пусть думает что хочет. Главное, чтобы приготовила побольше и ядрёнее.

Как оказалось, с завязанными глазами я всё равно видел карту. Не зрачками, конечно. Она просто всплывала в сознании чёткими линиями, будто проецировалась прямо на внутреннюю сторону век. Видимо, Восприятие, давало о себе знать не только острым слухом. Система адаптировалась, раз я добровольно лишил себя зрения, она перенесла интерфейс туда, куда могла.

Это упрощало многое. Я шёл, не спотыкаясь, чётко видя в уме каждый поворот и кочку на дороге. Тропинка к шахте уже давно открыта, тонкая ниточка на карте, уходящая в горы. Так что найти её вслепую оказалось делом техники.

И вот я на месте. Сдернул повязку. Перед входом в низкий, сырой тоннель, прислонённая к грубой каменной кладке, лежала она, обещанная кирка. Деревянная рукоять потрёпана, железный наконечник покрыт рыжей ржавчиной. Не шедевр, но для добычи руды сойдёт.

Пошёл к первой жиле, тёмному, бугристому наплыву на стене шахты. Лезвие со скрежетом вонзилось в камень, а над породой всплыла красная полоска: 63/100. Сила 31 плюс 6 от кирки, вышло 37 урона. Неплохо. Наверное. Нанес ещё несколько ударов. Каждый раз полоска здоровья уменьшаясь. На третий удар она обнулилась, а жила рассыпалась в груду тёмных, неровных камней. В инвентаре тут же прибавилось: Железная руда, 100 г.

Сто грамм. Чтобы набрать сто килограмм, таких нужно... тысяча. Эх. Работа дурацкая, скучная, но что поделать, задание есть задание. Хотя, если Аня правда приготовит яды... может, стоит попробовать не руду долбить, а себя травить параллельно? Глядишь, и «Сопротивляемость» к ядам подтянется.

Копал так несколько часов. Монотонный замах, удар, звон железа о камень. Система, видимо, сжалившись над моим упорством, предложила открыть профессию «Шахтёр». Я, разумеется, отказался. Забивать голову лишними навыками, когда надо качать магию крови и выживаемость. Верх идиотизма. Потом пришла Аня. Я молча протянул ей кирку, а сам присел на корточки у стены, приняв из её инвентаря склянки с ядами. Пусть она поколотит породу, моя смена кончилась.

Первая склянка была зеленоватой и пахла, как будто ей мыли полы в гробнице. Я залпом выпил, сморщился и хрипло бросил:

— Хоть бы посолила, раз знала, что пить буду...

Аня лишь фыркнула, уже занося кирку над очередной жилой. Яд подействовал почти мгновенно. Сначала, резкий спазм в желудке, будто там завёлся еж. Горячая волна, разлившаяся по венам, и странная, металлическая горечь на языке. Полоска здоровья дёрнулась, начала медленно, но верно уменьшаться. -2, -3 в секунду. Не смертельно, но тошнота подкатывала комом к горлу.

Я активировал исцеление, направив его внутрь, прямо в пищевод и желудок. Тёплое, успокаивающее чувство смешалось с жжением яда, противная, но знакомая какофония ощущений. Выпил вторую склянку, на этот раз жидкость окончилась прозрачной и обжигала губы, как кислота. Боль стала острее, здоровье поползло вниз ещё стремительней. Но и прогресс скорее всего тоже быстро.

Сижу, корчусь на холодном камне, пью отраву и лечусь. Аня рядом долбит киркой, точнее, еле поднимает огромный инструмент, своими тонкими ручками. А в голове у меня крутится одна мысль: «Наставник гений. Гадкий, жадный, но гений. Если так пойдёт и дальше, то скоро меня не возьмёт ни огонь, ни яд, ни любые другие атаки». Осталось только не сдохнуть в процессе.

Если честно, мне даже понравилось. Первые глотки были, фу, как будто ржавые гвозди глотаешь, а потом... привыкаешь. Прямо как с крепким алкоголем: сначала морщишься, а потом хлещешь стакан за стаканом, почти не замечая вкуса. Только тут не пьянеешь, вместо эйфории просто тупая, настойчивая боль где-то в глубине живота, которую уже научился игнорировать.

Аня, разумеется, после пары десятков ударов выдохлась. Её щёки раскраснелись, дыхание стало прерывистым, и она, с виноватым видом, опустила кирку. Пришлось снова браться самому, замахиваться, отбивать куски породы, слышать за спиной её тяжёлые вздохи. А в перерывах, пока силы потихоньку возвращались, снова пить яды. Цикл.

Но тут обнаружилась ещё одна проблема: инвентарь. Сто килограмм руды, это не шутки. Система учитывала вес, и даже с моей силой это ощущалось будто на плечи надели пятидесятикилограммовый жилет. Каждое движение стало чуть тяжелее, выносливость таяла быстрее.

Посмотрел на груду уже добытой, тёмной руды, сваленной в углу штольни. Логично. Не таскать же это всё с собой. Я стал скидывать туда каждую новую порцию, пока в инвентаре не осталось практически ничего. Стало заметно легче. Конечно, рискованно, оставлять добро без присмотра, но кто егов этой заброшенной шахте украдёт? Разве что гоблины, но их мы здесь давно не видели.

Поэтому кирку в руки и погнал работать. Не так я себе представлял фентези игру, с прокачкой, монстрами, и прочими приключениями. Но... плюсы перевешивают весь этот скучный гринд.

Глава 11. Прогресс

Потом, когда руды в углу накопилось сотня килограмм, я с тяжёлым вздохом погрузил всё это добро обратно в инвентарь. Мгновенно появилось чувство, будто на плечи положили бетонную плиту. Шаг давался с трудом, спина гнулась, даже дышать тяжело, вес давил не только на тело, но, кажется, и на душу. Благо, Аня шла рядом. Я просто навалился на неё плечом, как пьяный, и мы поплёлись, кряхтя и спотыкаясь, в сторону гильдии. Дошли до склада, скинули руду на весы. Приказчик, щурясь, отсчитал нам серебро, негусто, но для такой скучной работы сойдёт. Задание закрыли. Вернулись в таверну. Я плюхнулся на кровать, чувствуя, как каждая мышца ноет от напряжения. В целом неплохо. Опыт есть, деньги есть, да и сила на парочку пунктов подросла.

Потом повернулся к Ане, которая молча валялась на диване в позе звёзды.

— Давай ещё ядов. Хочу расслабиться после тяжёлого рабочего дня.

— У меня больше нет... — тихо сказала она, опуская глаза. — И... ты уже как алкаш! Посмотри на себя! Только вернулись и уже за новую дозу!

Ой... как-то правда борщанул. Закодироваться нужно. Интересно, а если так самые алкаши идут в общество анонимных алкоголиков. То куда идти мне? В общество анонимных любителей ядов в самой презираемой игре на планете? Бред какой-то.

Дома ел стряпню Ани, пытаясь прогнать остаточную горечь яда, хлебом и тушёной картошкой. Как вдруг, звонок в дверь. Пошёл открывать, ещё думая, кто бы это мог быть в таком часу. На пороге мама, папа. И сестра, старшая, со своим вечным напряжённым лицом.

О боже... Мысли сразу понеслись куда-то в сторону долгов, пропавших звонков и неловких объяснений про «новую жизнь». Аня, как ни в чём не бывало, весело заголосила с кухни, приглашая всех внутрь. Через минуту они уже сидели за столом, и я слышал, как она живо обсуждает с мамой рецепт борща, а папа одобрительно крякает над её заботой о моём питании. Сюрреализм какой-то.

Меня же сестра тихо, но твёрдо потянула за рукав в сторону моей же комнаты. Закрыла дверь. Повернулась ко мне с каменным лицом:

— Слушай, — начала она без предисловий, понизив голос до шёпота. — Я собрала кое-какую информацию об этой твоей игре. Тебе нужно перестать в неё заходить, навсегда. А потом уехать из страны. Чем быстрее, тем лучше.

— В смысле? — выдавил я, чувствуя, как внутри всё настораживается. Не страх. Скорее... раздражение. Снова драма, ломающая привычный ритм.

— Не забыл, чем мой муж занимается? Центр связи. Я не могу рассказать всего, даже тебе. Но ясно одно: игра, это большая симуляция. Смысл которой, взрастить сверхлюдей, способных противостоять... — она запнулась, будто подбирая безопасные слова, — ...неважно чему. Проще говоря, в мире готовится что-то очень большое. И те, кто в теме, уже начинают паниковать. Так что переставай играть. Пока не поздно.

Она умолкла, изучая мою реакцию. А я стоял и смотрел куда-то мимо неё, на запертую дверь, за которой слышались смешки Ани и басовитый голос отца. Ирония. Там иллюзия нормальности, борщ и родительское одобрение. Здесь сестра с предупреждением о конце света, который, похоже, уже начался с виртуальной реальности.

— Понял, — наконец сказал я, и голос прозвучал странно спокойно, даже для меня самого. — Спасибо за... информацию... Я подумаю...

Разумеется, во всю эту конспирологию я не поверил. На следующий день снова полез в капсулу. У меня своя жизнь, в которую ей лучше не лезть. Взрослый уже, сам разберусь.

Но теперь в голове, фоном, засела другая проблема. Деньги. Если вдруг сестра хоть на десятую долю права... то вскоре может потребоваться свалить. Далеко. Наглухо. А это, не дешёвое удовольствие. Квартира, документы, транспорт, еда на первое время. Даже если жить в лесу, нужны инструменты, палатка, генератор. Всё стоит денег.

Такс. Значит, нужно монетизировать то, что у меня есть. Игровую валюту. Гуглю на втором экране, параллельно глядя, как в игре Аня разбирает травы. Курс аукциона:

Медная монета — в среднем 300 рублей.

Серебряная — 10 000.

Золотая — миллион.

Смотрю на свой кошелёк в инвентаре. 47 серебра и 31 медь. Если продам, скажем, 20 серебряных, это 200 тысяч рублей. Нехило. В целом неудивительно: игроков много, а нормальные стартовые предыстории, вроде моей, с недавних пор недоступны большинству. Не может же в одном лесу стоять пятьдесят избушек с красноглазыми изгоями. Вот и получается, что многие вынуждены брать начала вроде «сына фермера» и подниматься с самых низов, ковыряясь в земле за гроши. Отсюда и такой дикий спрос на валюту.

Чёрт. А деньги, получается, и правда решают. Не только в реале. На этом же аукционе можно купить всё: необычные, редкие, даже легендарные предметы, зачарованные свитки, уникальные рецепты. Всё, что ускорит прокачку в разы. Правда... цена на что-то стоящее начинается от десятков миллионов. У меня же, жалкие две сотни тысяч.

Всё хочется сразу: и уровень поднять, и деньги заработать. А приходится сидеть здесь, в этой душной таверне, и медленно, по крупицам, собирать и то, и другое. Может, уже пойти в путь? К нейтральным землям, где можно развернуться? Но там и опасность выше, и времени на фарм валюты может не остаться. Без понятия. Одно знаю точно: продавать серебро сейчас, значит тормозить свой прогресс здесь. А не продавать, рисковать в реале. Выбор между виртуальной силой и реальной безопасностью. И как всегда, я выбираю силу. Но на всякий случай... оставлю-ка я пока эти монеты при себе. Но буду копить активнее. Мало ли.

И тут я вспомнил. Тот самый артефакт. Ядро Вечного Возвращения. Лежит в инвентаре, тупым серым шариком, а цена на него...

Гуглю. Читаю. Глотаю воздух.

Лучшие кланы, гильдии, альянсы, скупают такие артефакты, готовы выложить от ста миллионов рублей. И выше. Правда это за более мощный артефакт, который 100 человек привязывает, но не важно.

В голове что-то щёлкнуло. Все говорят, что деньги в Москве. А вот нихрена. Все деньги в «Эдеме». За один виртуальный предмет, который можно носить в кармане, дают сумму, на которую в реале можно купить квартиру в центре, машину, забыть о работе на... всю жизнь. Или, что сейчас куда актуальнее, исчезнуть. Начать новую жизнь где-то далеко, где ни сестра, ни её «центры связи» не достанут.

Может и правда продать и жить счастливо, пусть и не так роскошно. Обеспечить и прогресс в игре, и безопасность снаружи. Кажется, идеальный выход.

Но сразу же набегает вторая волна, тяжёлая, липкая, из сомнений. ААА, как сложно! Я не привык принимать такие решения. Я привык бить кулаками по гоблинам, пить яды и поднимать цифры в интерфейсе. Вертеть в голове такие суммы, взвешивать риски, предсказывать последствия, это для каких-нибудь бизнесменов или тех, кто с детства учился считать нули.

Продам, получу кучу внимания. Не только денег. Меня начнут искать. И в игре, и, возможно, в реале. Десять миллионов, это не только успех, но и мишень на лбу.

Оставлю, получу стратегическое преимущество на всю оставшуюся игровую жизнь. Личную крепость. Бессмертие в пределах точки возрождения. Но как я им воспользуюсь, если мы всё ещё скитаемся и даже своего угла нет?

— Илюша, на, опохмелись, — бубнит Аня и протягивает мне бутылку с зелёной, мутной жидкостью. Голос у неё сонный, но в нём та же привычная, негромкая забота.

— О, спасибо. Как раз нужно нервы успокоить.

Пью. Привычная горечь разливается по горлу, а через секунду знакомое покалывание по всему телу, будто внутренности гниют. «Я чувствую боль, следовательно существую». Хрена, какие пафосные фразы в голову лезут. Ну да ладно. Хотя... в этом что-то есть. Сейчас требуется как-то крутиться, вертеться. Зарабатывать мани мани в кармани мани. Но как? Воевать, опыт даёт, но монет мало. Фармить ресурсы, скучно и не так прибыльно. Может... профессию изучить? Как Аня. Она же совмещает алхимию с магией огня и не жалуется. Правда, у меня прогресс тогда будет на 20% вместо десяти медленнее: и в бойце, и в метателе, и в этой новой затее. Но зато результат может быть... долгоиграющим. Прибыльным. Что бы выбрать? Кузнечное дело? Нет, слишком приземлённо. Зачарование? Слишком сложно и дорого для старта. Может, торговля? Но для неё нужен начальный капитал и харизма, а у меня с последним вообще беда, так и осталась на двойке.

Опять решение принимать. Но сейчас у меня хотя бы бухло есть, значит можно что-то оригинальное придумать. Как там было? «Пиши пьяным, редактируй трезвым» — миф, который часто приписывают Эрнесту Хемингуэю. На самом деле писатель не сочетал алкоголь с писательством и признавался, что во время работы предпочитает оставаться трезвым. Чёрт. Опять меня тянет на умные мысли.

И тут мне в голову, пробиваясь сквозь зелёный туман зелья, приходит гениальная идея. Я же скоро смогу создавать не просто питомца, а огромных гомункулов! А в чём проблема послать такого в ту же шахту? Или вообще в лес, деревья рубить? Создать армию таких тварей, поставить их на поток и грести деньги лопатой. Собственная, бесплатная, вечная ферма рабов. Никаких тебе налогов, перерывов на обед, жалоб на условия труда. Идеально.

Картинка рисуется роскошная: десятки кровавых големов методично долбят кирками в темноте, таскают брёвна, копают, пашут. А я сижу в таверне, пью яды и смотрю, как в инвентарь потоком льётся руда, древесина, ресурсы. Продавать недорого, но оптом. Стабильный пассивный доход. Мечта любого рантье, даже в виртуальном мире.

Правда, есть одно «но». Пока мой главный успех, это Харчок, который с трудом от ползания отличает прямохождение. Чтобы создать нечто способное держать кирку и понимать команды «копать» и «нести»... Нужны уровни. Много уровней в магии крови, в навыке призыва. И, возможно, отдельная ветка развития, «Гомункулология» или как там это назовут.

Но идея-то здравая! Зачем самому горбатиться, когда можно сплавить всё на других, или менее грубо, делегировать? Тем более существам, которым не нужны ни зелья лечения, ни оплата, ни отдых. Вечные работяги из плоти и крови. Вернее, из одной крови.

Эх, но пока это лишь фантазии. У меня пока получаются только сопливые уродцы, которые расплываются в лужу от взгляда. Надо качать. И быстро. А для этого... опять нужны деньги на ресурсы для тренировок, или тонны опыта. Замкнутый круг. Кстати, я навык давно не повышал. Может уже пора снова проявить фантазию и поднять его уровень? Хм, у меня есть пара идей...

Решил проверить свою догадку. Если могу лечить мысленно, дистанционно, почему бы не попробовать растянуть саму суть этих перчаток? Не носить их как предмет, а... впитать. Сделать их частью себя.

Сосредоточился. Взял правую перчатку за саму магическую структуру, ту самую плёнку исцеляющей энергии, что обычно обволакивала только кисть. Мысленно потянул. И, о чудо, она поддалась. Будто тяну тёплую, эластичную резину. Мана при этом медленно, но верно поползла вниз.

Потянул дальше. Энергия поползла по запястью, потом по предплечью. Кожа под ней засветилась тем же тускло-алым свечением. Больно? Немного. Похоже на то, как если бы под кожу заливали тёплый металл. Но терпимо. Не останавливаясь, продолжил. Плечо. Грудь. Вторая рука. Ноги. Лицо. Мана таяла, будто её высасывали насосом, но я уже вошёл в раж. Это же прорыв!

И вот я стою посреди комнаты, полностью окутанный этим алым, полупрозрачным сиянием. Выгляжу, наверное, как ходячий светлячок из ада. Но чувствую... целостность. Будто эта энергия теперь не внешний инструмент, а часть моей кожи, моей крови. Как там в Откровении Иоанна богослова писали. «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний».

Затем финальный шаг. Так же, как убирал перчатки в инвентарь, я мысленно скомандовал этой энергии не исчезнуть, а... впитаться. Раствориться в теле. Свечение дрогнуло, сжалось и будто втянулось внутрь через поры. Кожа на секунду стала идеально чистой, обычной, а потом по ней пробежала лёгкая, тёплая рябь... и всё.

Система отозвалась почти мгновенно:

Навык «Целительное касание» эволюционировал. Уровень 3/10.

Ага, ну-ка, что там теперь в характеристиках? Открываю окно навыков, ищу обновлённую строку. Вместо старого названия, новое: «Внутренний регенеративный матрикс» (Уровень 3/10). Описание: Пассивное восстановление здоровья за счёт внутренних резервов маны. Эффективность зависит от уровня навыка и показателя интеллекта.

Вспомнил! Не зря биологию учил. Это же поддержка, второй слой «кожи», который в моём случае будет постоянно, автоматически латать повреждения. Как встроенный, живой пластырь.

Решил проверить на практике. Как в самый первый день, ударил кулаком по стене таверны. Глухой стук, боль в костяшках. Над головой всплыло: -12 HP. И тут же, почти мгновенно, цифра дернулась и поползла вверх. +12 HP. Мана при этом чуть дрогнула: -1 MP.

Считаю по формуле которую нашёл на форуме: (Интеллект/10 × потраченная мана × Уровень навыка).

80/10 × 1 × 3 = 24

Слишком много получается, значит теперь делится на 2 в конце, либо множитель вместо трёх стал полтора. Мда... компенсация за удобство. Зато, теперь я лечусь автоматически, не тратя внимания, не прерывая действий. Плата за этот комфорт, сниженная эффективность: теперь каждый пункт маны восстанавливает ровно столько здоровья, сколько было потрачено на урон. Ну ничего. Главное, теперь в бою можно забыть про необходимость тыкать в себя пальцами. Можно сосредоточиться на других, более важных вещах. А самое главное, могу наконец-то бить руками. Раньше приходилось изворачиваться, пинать ногами, а ладошками себя гладить. Крайне некомфортно.

Значит, прогресс есть. Пусть и за счёт эффективности. Но теперь я ещё ближе к тому, чтобы стать тем самым «неубиваемым», бесконечное исцеление и прочие идеи. А там, глядишь, и до полноценной кровавой ауры недалеко, которая будет не только лечить, но и вытягивать здоровье из окружающих. Правда тогда проблема с союзниками будет... Хрен с ним, сначала надо до этого дожить.

Вдруг заходит Аня после очередного проведывания гильдии. Лицо у неё сосредоточенное, в руках свежий лист пергамента.

— Илюша, там ещё один Разлом. Со звёздочкой. То есть снова босс будет. — она протягивает мне бумагу. — Глубоко в старых шахтах, за тем местом, где мы руду брали. Уровень... от 30 рекомендованный.

— Отлично, — говорю я, уже мысленно прикидывая, как впишется в мои планы по прокачке гомункулов. — Сходим. Но сначала я к старику жадному загляну, надо новый метод выпросить, раз уж на яды подсел. А ты пока исследуй, что по чём хоккей с мячом. Какие слабости, входы-выходы. Разведка.

Аня кивает, но смотрит на меня с лёгким, знакомым уже укором.

— Ты когда яда напьёшься, странные вещи говоришь, — замечает она, поправляя кудрявые волосы. — «Что по чём хоккей с мячом»? Это вообще что значит? Наверняка какой-то дурак, воображающий себя остроумным, придумал, другие такие же повторили... Ни разу не слышала этого дурацкого выражения.

Я отмахиваюсь, уже натягивая повязку на глаза. Я и сам без понятия, на кой чёрт это сказал. О боже... становлюсь похожим на своего отца... Стоп, всё! Нужно о другом думать: сколько маны уйдёт на создание хотя бы одного боевого голема, и сколько яду нужно будет выпить ещё, чтобы получить ещё одну строку в окне сопротивляемости. А самое главное. Когда же я смогу создать свою идеальную тяночку?..

Глава 12. Враг в отражении

Эх... снова переться к наставнику...

Дошёл до него, отдал серебряный. Старик взял монету, покрутил в пальцах, спрятал. Нечего удивительного.

— Ну как тебе яды? — спросил он без предисловий, уставившись на меня своими плоскими глазами.

— Весьма неплохие, — честно признался я. — Даже уровень навыка лечения поднял, в пьяном угаре. Поэтому давай, рассказывай. Что следующее? Кислота? Лёд? Или, может, электричество попробуем?

Наставник помолчал, потом неожиданно тяжело вздохнул.

— Если честно, то дальше я могу научить лишь махать палкой. А тебе... она пока недоступна. Значит нужно двигаться дальше. И я хочу с тобой.

— В смысле?

— Я неудачник, — сказал он просто, без жалости к себе. — Без семьи, детей, успеха в жизни. В этом городе меня ничего не держит, тебе тоже здесь делать нечего. Другие бессмертные драконов убивают, а ты на гоблинов охотишься.

— И что ты предлагаешь? Я собирался потом в Свободные земли уехать.

— Я согласен, — кивнул наставник. — Хоть мир посмотрю. Сидеть в этом подвале, сродни хоронить себя заживо.

— Но тогда за обучение платить больше не буду, — тут же огрызнулся я. Прагматизм моё второе имя.

Наставник замер, и я увидел, как в его глазах мелькнула вспышка настоящей, почти детской обиды:

— ТЫ!.. — начал он, но потом сдержался, махнул рукой. — Ладно. Хорошо. На.

Он сунул руку за пояс и вытащил кусок тёмного, вяленого мяса, размером с ладонь. Бросил мне.

— Съешь.

Я поймал, повертел в руках. Пахло... ничем. Совсем ничем. Как будто это был не продукт, а кусок резины. Но раз уж сказал, надо пробовать. Откусил. Жёстко, безвкусно. Проглотил.

И сразу же почувствовал движение глубоко внутри, в животе. Потом резкая, сводящая судорога, будто кто-то запустил руку прямо в кишечник и сжал. Я скривился, едва удержавшись на ногах.

— Это что? — прошипел я, уже чувствуя, как внутри что-то пульсирует, живёт своей жизнью.

— Паразит, — равнодушно пояснил наставник, собирая свои нехитрые пожитки в мешок. — Лечись, живи. Может, срастётся с тобой. Считай это подарком на окончание обучения. Я пока к таверне пойду, повозку подготовлю.

И он вышел, оставив меня одного в пустом подвале. Я стоял, согнувшись, ладонь прижата к животу. Внутри явно что-то было. И оно... питалось, активно потребляло мою плоть. Чувствовал, как с каждым мгновением крошечные, невидимые щупальца впиваются в ткани, высасывая жизнь. Автоматическое восстановление справлялось, здоровье ползло вверх, компенсируя ущерб, но мана при этом таяла заметнее. Ещё и боем считалось, судя по иконке скрещенных мечей. Значит, пассивные восстановления работают не на полную. Хотя, жить можно, даже так справляюсь. Неприятно, да. Похоже на вечный несварение, смешанное с ощущением, что внутри тебя поселился голодный, невидимый сожитель. Зато... какой потенциал для прокачки! Если этот паразит наносит постоянный урон, а я постоянно его компенсирую, это же бесконечный цикл тренировки «Выносливости» и «Восстановления маны»! Да и «Прочность», наверное, тоже будет расти, организм адаптируется к внутренней угрозе.

«Мы... Веном...»

Сделал глубокий вдох, распрямился. Боль стала фоновой, ещё одной в коллекции. Привыкну. Пришёл к таверне, а наставник уже у повозки стоит, руки в боки, смотрит на наше жалкое имущество. Телега и правда выглядела убого, но своё дело знала, довезла нас сюда, и скрипела ровно настолько, чтобы не развалиться на ходу. Аня рядом крутится, как наседка, это ведь её имущество, уже успела посчитать себя хозяйкой этого корыта. Страшно представить что будет, когда она парня себе найдёт.

— Идите тот Разлом закройте, — бросает наставник, не глядя на нас, кивая в сторону синеющих гор на горизонте. — Пока вы тварей колотите, я в вашей развалюхе приберусь. Совсем уже пылью покрылась. Да и паразит твой, — он тычет коротким, корявым пальцем мне в живот, — ты привыкнуть к нему должен, чтобы он не отвлекал в бою.

Аня замерла, разрываясь между двумя угрозами. Бросить старика одного с телегой, риск. Идти со мной, оставить наше скромное добро без присмотра. Видно, как она мысленно перебирает варианты, губы плотно сжаты. Но потом решительно кивает, хватает свой посох и накидку:

— Илюша, идём быстрее, — говорит она, уже направляясь к тропе. — У нас как раз коллекция почти полная. Осталось совсем чуть-чуть.

Я фыркаю, поправляю перчатки и делаю шаг за ней. В животе, будто в ответ на слова старика, паразит слабо дёргается, то ли от возмущения, то ли от предвкушения. Пришли к этому порталу. Аня тут же открыла интерфейс коллекции. 9/10. Почти всё. И ведь монстры из Разломов тоже считались, так что этот, последний в округе, может стать завершающим.

Вошли внутрь бодро. Как я в Ён Хи... Всё всё, понял, больше не буду пытаться шутить.

Как обычно в квесте со звёздочкой, идеальная арена. Гладкий каменный пол, отполированный до блеска невидимыми руками, уходит на двадцать метров вперёд. Сводчатый потолок, слишком высокий для подземелья, теряется в полумраке, мерцая вкраплениями холодных кристаллов.

Как вдруг, стена напротив вздрогнула. Из внезапно образовавшейся расщелины, с грохотом выбивающим воздух из лёгких, вывалился ОН.

Минотавр. Громадина под три метра. Шкура, бурая и покрытая шрамами-узорами, лоснилась при призрачном свете арены. В ручищах, толщиной с меня, он сжимал цельный ствол молодого дуба, утыканный ржавыми гвоздями и осколками костей. Его маленькие, алые глаза, горящие тупой, неостановимой яростью, нашли нас мгновенно. Над рогатой головой всплыла жирная, пульсирующая полоска: 10000/10000.

— Ну конечно, — выдохнул я, чувствуя, как паразит внутри живота встревоженно заёрзал. — Ожидаемо. Каменного слизня здесь явно недостаточно.

Аня, не дожидаясь команды, резко выбросила вперёд свой новенький посох огня, я и забыл когда он у неё появился. Между её ладонями вспыхнуло малиновое зарево, сгустившееся в огненный шар размером с колесо телеги. С шипящим визгом он помчался к массивной груди чудовища.

Минотавр даже не сдвинулся с места. Одним коротким, отточенным движением он взметнул дубину и рассек шар пополам, будто тухлый плод. Пламя разлетелось искрами, осыпав пол.

— Извини, Илюша... я испугалась... — её голос сорвался на полушепот, полный стыда и паники.

— Ничего, — пробурчал я, уже анализируя. Дубина. Огромный размах, сокрушительная сила. Моя «Анаконда» выдержит порез, укол, даже удар мечом. Но эта валына сломает все кости через броню. Попадать под удары категорически нельзя. Всегда так в древности было, чтобы пробить доспех рыцаря использовали тяжёлое, тупое оружие.

Минотавр издал рёв, больше похожий на звук ломающегося дерева, и ринулся вперёд. Казалось, такая махина должна двигаться медленно, но каждый его шаг покрывал гигантское расстояние. Дубина, описав смертельную дугу, обрушилась сверху, прямо в мою макушку.

Я вспомнил манёвр из Дарк Соуса, то есть тёмного соуса. Ладно ладно, это последняя шутка на сегодня. Нужно сражаться, а не смеяться с самого себя.

В последний миг, я выполнил резкий кувырок вбок. Камень под дубиной раскололся с грохотом. Я оказался у самого его бока, рядом с мощной, тетивообразной мышцей задней ноги. Два быстрых, от всего плеча, удара в одно место. Кулаки встретили жёсткое, как спрессованная резина, сопротивление. Каждый взмах нанёс всего-то 30 урона...

Мгновенный расчёт: 10000 здоровья. Тридцать урона за удар. Триста тридцать четыре удара. Дас ис фантастишь. У меня нет столько выносливости, чтобы от него столько бегать и бить.

— Аня, у тебя остались яды? — бросил я, отскакивая от ответного взмаха, который чуть не снёс мне голову.

— Нет... ты всё выпил... — бубнит она со смесью гордости, что её пойло пьют. И обиды, что сейчас им не воспользоваться.

Опять чёртова зависимость всё портит. Точно надо было закодироваться.

Минотавр, раздражённый моей прытью, сменил тактику. Он развернулся и послал дубину в горизонтальной плоскости, на уровне моего торса, сметая всё на пути. Я пригнулся, почувствовав, как наконечники гвоздей просвистели в сантиметре от волос, хотя кого я обманываю, там невидимый шлем. После такого идеального уклонения, рванул вперёд, проскользив между его колоссальными ногами.

Он сильный, но неповоротливый. Справлюсь как-нибудь.

Мысль оказалась преждевременной. Не успев развернуться, я увидел, как его задняя нога сгибается в колене, и наносит пинок, резкий, хлёсткий, будто лошадь, бьющая копытом. Я не успел даже подставить руки.

Удар пришёл в грудь. Сначала чистый шок, ощущение, будто в тебя врезался гружёный грузовик. Я отлетел, воздух вырвался из лёгких одним хриплым выдохом. Полёт казался бесконечным, пока спина не встретилась со стеной арены. В глазах потемнело, в ушах зазвенело. Полоска здоровья рухнула, оставив тонкую алую ниточку.

«Внутренний регенеративный матрикс» сработал на пределе. Мана хлынула из резервуаров, превращаясь в живительный импульс. Сращивались рёбра, утихало внутреннее кровотечение, затягивались ушибы. Рассчитывал недавно: все двести маны, преобразованные лечением, дают около двух тысяч четырёхсот здоровья. И это без учёта естественного восстановления маны. Выживу.

Минотавр уже мчался ко мне, намереваясь впечатать в камень то, что осталось. Я едва откатился, и его дубина врезалась в стену как раз там, где секунду назад была моя голова. От удара посыпалась крошка, а на пластине «Анаконды» на груди зияла свежая, глубокая трещина. Гребаная легендарка. Всегда выручала, а сейчас подводит. Почему она не может служить вечно, это же просто игра. Паразит внутри судорожно дёрнулся, возможно, от испуга, возможно, от возмущения таким обращением с нашим общим жилищем. Понятное дело, его жилплощадь прямо сейчас ломают.

В тот же миг пространство над головой чудовища снова вспыхнуло багровым. Аня, бледная, с перекошенным от концентрации лицом, выпустила второй огненный шар. На этот раз минотавр, выдергивая дубину из стены, не успел среагировать. Солнце врезалось ему прямо между лопаток, -700! Тело Босса окутало пламя, и над ним поползли стабильные минусы от горения.

Вот оно как получается. Первого звёздочного босса убили ядом. Этого, выходит, пожаром доконаем. Следующий, наверное, от старости скончается. Нормально так прогрессируем.

Но триумф длился лишь миг. Разъярённый болью, Минотавр развернулся и, вместо новой атаки, швырнул свою пылающую дубину прямо в меня. Я инстинктивно прыгнул в сторону, но тяжёлое оружие, вращаясь, зацепило край моего плеча. Лязг, новый приступ боли. Пламя, к счастью, не перекинулось, однако трещина на доспехе стала ещё заметнее, глубже. Тело снова зажгло внутренним исцелением, латая перелом ключицы и разорванные связки.

— Аня, давай ещё! Жги его! — прокричал я, уже бегом устремляясь к противнику, который, оставшись без оружия, полагался теперь лишь на свои кулаки и рога.

— Илюша... я всё...

Я замер на полпути, оглянувшись:

— В смысле?

— Все зелья... отдала гильдии чтобы быстрее задание выполнить. А делала в основном... яды. Для тебя...

Я рванул взглядом в свой инвентарь. Ни флаконов с маной, ни склянок с лечением. Всё пусто.

Минотавр, между тем, подошёл к своей дубине, выдернул её из пола и снова повернулся к нам. Пламя на его шкуре уже потухло, оставив чёрные подпалины и стойкий запах гари. Его здоровье, судя по полоске, сократилось почти на четверть, два шара и мои жалкие удары сделали дело. Но остались ещё 8000 здоровья, которые нужно каким-то образом снести.

И вдруг он развернулся. Не ко мне, его глазки зафиксировались на хрупкой фигурке у стены. Ане.

Я рванулся вперёд, ноги едва слушались, всё тело протестовало против нового рывка после только что полученного удара. Успел? Едва. Оказался между ней и надвигающейся стеной мышц и ярости, развернувшись спиной к чудовищу.

Удар дубиной пришёлся по дуге, со всей силой, которую только мог вложить в этот взмах разъярённый Минотавр. Он обрушился мне на спину, и мир на миг превратился в кашу из света, звука и всепоглощающей боли. Я не удержался на ногах, нас, сцепленных в один комок, меня и Аню, отшвырнуло в сторону, как тряпичных кукол. Мы грузно шлёпнулись на камень, и я услышал её сдавленный, испуганный вздох прямо у уха.

Тёплая волна исцеления уже ползла по позвоночнику, сращивая, латая, возвращая к жизни. Я оттолкнул от себя её дрожащее, вечно извиняющееся за свою слабость тело и поднялся на ноги, ощущая каждую новую трещину в костях.

Что же делать? Идея сломать его оружие провалилась. Не сможет же он воткнуть дубину в меня, чтобы я её сломал изнутри, как щупальце стража. Кулаками тоже не получится победить, разница в силе слишком большая.

Пока сознание пыталось выстроить новый план, Минотавр уже решал проблему по-своему. Он снова подбежал, валына взмыла для сокрушительного удара... и вдруг остановилась в самой высокой точке. Вместо этого его задняя нога снова согнулась, и мощный, как удар тарана, спартанский пинок пришёлся мне прямо в грудь, туда, где уже зияла трещина.

Вот же мразь, обманный приём использовал.

Всё. Конец. Та самая «Анаконда», стальная скорлупа, которая выдерживала удары мечей, зубы гоблинов и удары бандитов, не справилась. Она рассыпалась на моих глазах. Пластины, одна за другой, потеряли связь, превратились в серый пепел и исчезли в воздухе, будто их и не было. Я остался стоять на коленях, а потом грузно осел на пол, ощущая на себе лишь потрёпанную, пропитанную потом и кровью тунику.

Но времени на горечь не оставалось. Руки, действуя на автомате, сорвали с себя остатки одежды. Остался лишь в тех самых системных трусах, которые не горели и не рвались. Не знаю, к месту ли это... В игре всё устроено практично, никаких лишних неудобств, никаких отвлекающих факторов с половым органом, когда он встаёт когда не надо или вываливается из трусов как в реале. А то после каждого боя пришлось бы поправлять.

Минотавр, видя меня почти обнажённым и, по его мнению, беззащитным, издал победное хрипение. Но его торжество длилось мгновение.

Я чиркнул спичкой, которую нащупал в инвентаре. Огонь охватил меня мгновенно, на этот раз с чувством, близким к облегчению. Новый уровень навыка, и повешенное сопротивление, дали возможность гореть менее болезненно. Боль осталась, но уже не та всепоглощающая агония, что была в подвале у наставника.

Минотавр замер. Его примитивный мозг явно не мог обработать происходящее. Враг стал факелом. Тупая ярость сменилась на мгновение животным недоумением. И в этот миг его взгляд снова метнулся к Ане, которая, прижавшись к стене, пыталась незаметно отползти в тень.

Я рванул с места, оставив за собой дымящийся след на камне, и влетел в него, обхватив руками его мощную, покрытую шерстью ногу. Пламя, лижущее моё тело, мгновенно нашло новую пищу, быстро поглотив босса полностью.

Над головой Минотавра, где ещё держалась жирная полоска в 8000 единиц, начала снижаться. Сначала робко: -5, -5. Потом чаще, увереннее: -10, -12. Очень весело смотреть, как горит это чудище.

Как вдруг по коже, от живота к груди и дальше к конечностям, пробежала волна липкого холода. Я взглянул вниз и увидел, как моё тело покрывается тонким, полупрозрачным слоем странной слизи. Она выступила из пор, будто выдавленная изнутри, и мгновенно погасила языки пламени на моей коже с тихим, противным шипением. Дым сменился едким паром. Одновременно я почувствовал, как голубая полоска в углу зрения резко дёрнулась и поползла вниз. Я отпрыгнул от всё ещё дымящегося, медленно поворачивающегося ко мне Минотавра.

Эта тварь паразитическая тратит МОЮ Ману! И не даёт сражаться! Грёбаный наставник, нахрена ты мне этого подкинул? Но ругаться сейчас, себя терять. Пока босс пытается сбить с себя пламя, у меня есть считанные секунды, чтобы договориться с этой внутренней падалью.

— Эй! — прошипел я, упирая взгляд в собственный пресс, будто мог видеть сквозь кожу. — Ты же понимаешь, нельзя мне мешать. Сдохну я, и тебе конец. Сиди тихо и жри, что дают, а не выпендривайся.

Ответа, разумеется, не последовало. Только новое, противное шевеление где-то под рёбрами, будто червь скребётся о кость. Ладно. Дипломатия провалилась.

Без раздумий, движимый чистым отвращением и прагматизмом, я сунул два пальца глубоко в глотку, вызывая спазм. Тело согнулось в конвульсии, и извергнуло на каменный пол струю чёрной, маслянистой жижи. Пахло она гнилыми внутренностями и химической горечью. Стало легче. Давление изнутри ослабло, мана перестала так стремительно таять. Но что-то всё ещё оставалось, твёрдое, цепкое, вцепившееся в стенку желудка или кишечника.

Поэтому начал бить. Короткие, жёсткие удары кулаком в солнечное сплетение, в живот, пытаясь встряхнуть, выбить эту мерзость. В ответ внутри разразилась настоящая буря. Паразит, словно загнанный в угол зверь, сошёл с ума. Он начал жрать. Я ощутил, как что-то острое впивается в плоть, рвёт ткани, пожирает их с дикой, ненасытной скоростью.

Но тут же сработало моё восстановление. «Внутренний регенеративный матрикс», подстёгнутый чудовищным уроном, среагировало на пределе возможностей. Мана хлынула рекой, превращаясь в целительную энергию, которая латала разрывы, наращивала новую плоть там, где её только что съели. И в этот миг произошло нечто неожиданное. Восстановление накрыло и самую активную часть паразита. Я почувствовал внутренний щелчок. Боль резко прекратилась, сменившись странной, пустой лёгкостью. Похоже на то, когда живот долго болел, а потом смачно газу дал и всё сразу прошло. Часть твари, видимо, слишком агрессивная и заметная, была просто... ассимилирована, поглощена моей же магией крови, став частью процесса восстановления. Залезла не на свою территорию, надо было быть умнее и жрать что дают. Маны, которая восстанавливает ткани много, следовательно и пищи для паразита тоже много.

И в этот самый момент, когда я попытался сделать шаг к Минотавру, который уже почти потушил себя и с новой яростью заносил дубину. Пространство перед глазами взорвалось кроваво-красным светом. Системное сообщение, пульсирующее, тревожное, перекрыло всё остальное:

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ МУТАЦИЯ ТКАНИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ ВСЮ АКТИВНОСТЬ И УЙТИ В БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО ДЛЯ СТАБИЛИЗАЦИИ. ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ: 59... 58...

Мутация? Из-за этого червя? Или из-за того, что я его... «поглотил»? Босс, игнорируя системные предупреждения, ревел и начинал свою атаку. А я стоял, разрываясь между двумя угрозами: чудовищем передо мной и той, что тикала внутри, превращая моё тело в бомбу замедленного действия.

Мозг работает на пределе. Красный отсчёт: 45... 44... Босс орёт, занося дубину. Где найти безопасное место? Только наружу. Портала больше нет, поэтому придётся выкручиваться. Не зря интеллект прокачивал. Аукцион. Там можно купить всё. Руки сами дёрнулись, вызвав окно. Вбил в поиск: «Камень возврата». Выдало пару лотов. Цены, дикие. Но выбора нет. Взглянул на свой кошелёк: 47 серебра, 31 медь. Почти всё, что скопил. На аукционе два Камня стоили ровно 40. Дохера... Но отсчёт тикал: 39... 38... Купил. В инвентаре материализовались два шершавых, тёплых булыжника с тускло светящимися рунами.

Бросил один камень Ане под ноги.

— Активируй! — крикнул, уже сжимая второй в своей руке.

Мысленная команда. Камень в ладони вспыхнул белым. Ощущение, будто тебя резко выдёргивают из мира за шиворот. Всё вокруг, морда минотавра, дубина, арена, поплыло и рассыпалось, как мокрый рисунок. А потом свет погас.

***

Очнулся от тряски. Голова гудела, будто внутри неё несколько часов долбили киркой. Открыл глаза, сверху знакомый деревянный навес. Телега. Я лежал на грубых досках, подстелив под себя какой-то потрёпанный брезент.

— О, Илюша проснулся! — раздался звонкий, пронзительный писк прямо над ухом.

Аня. Она сидела на облучке, держа вожжи. Рядом со мной, на ящике, развалившись как хозяин, сидел наставник. Он курил какую-то вонючую трубку, выпуская едкие кольца дыма, и смотрел на меня тем же плоским, оценивающим взглядом.

— Ну, — произнёс он хрипло, — судя по твоему внешнему виду, паразита проглотить ты всё же смог. Молодец.

Я медленно приподнялся, опираясь на локоть. Тело болело везде, но особенно, внутри. В животе было непривычно... тихо. Пусто. Но не в смысле отсутствия, а скорее как после бури, когда ветер стих, но воздух ещё дрожит. Что-то изменилось. Нужно посмотреть.

Открыл окно характеристик. И охренел.

Имя: Мазохист

Уровень: 1

Опыт: 0 / 100

Эволюция 1

Мутация 1

Здоровье: 110 / 110

Запас сил: 100 / 100

Мана: 80 / 80

Раса: Получеловек-Полудемон (Эволюция: Кровоткань)

Класс: Целитель (Специализация: Магия Крови)

Характеристики:

Сила 7 (+4)

Ловкость 4

Интеллект 17

Восприятие 3

Харизма 1

Прочность 2

Телосложение 11 | Выносливость 10 | Дух 8

Метаболизм 10 | Энергичность 7 | Мудрость 10

Сопротивляемость:

Нет

Профессии:

Боец (Уровень 1, до следующего: 1100)

Метатель (Уровень 1, до следующего: 1100)

Навыки:

Внутренний регенеративный матрикс (Уровень 3/10)

Создание игл (Уровень 1/10)

Призыв кровавого слуги (Уровень 1/10)

Свободных очков характеристик: 0

Какого хрена!? Хорошо хоть есть нижний предел, и снижение не катастрофическое. В этот раз даже магию чудом сохранил... Но всё же! С тридцатого уровня на первый? Эволюция и мутация это что, новая система? Верните мои старые цифры!

— Эй, старик! — рявкнул я, уставившись на наставника. — Ты что за херню мне подкинул? Это из-за твоего червяка!

— Тихо, тихо, — буркнул он, выпуская кольцо дыма. — Не ной. Организм перестраивается. Зато теперь ты гомункул.

Вдруг в разговор влезла Аня, обернувшись с облучка:

— Кстати, Илюша, а у тебя раньше ведь были перчатки такие миленькие. Не магические из крови, а те, белые, простые, магию усиливали. Куда они делись?

— А... — я отвёл взгляд. — Продал. Надоело принцессой ходить, и они потом воняли. Но сейчас важно не это! У меня вырос третий глаз? Или третья рука?

— Спокойно, пацан. Расслабься, сконцентрируйся. Может, что и получится. Я и сам впервые такое вижу. — крякнул наставник.

— Старый маразматик...

Не смотря на то, что огрызаюсь, я сделал так, как он сказал. Закрыл глаза, попытался прислушаться к себе. Не к боли, а к тому, что за ней. И почувствовал... путь того урода, из-за которого не смог коллекцию собрать. Паразит жрал меня изнутри, в районе живота, потом рванулся куда-то вверх, к спине. Чтобы выбраться, он хотел захватить там некую область, может, спинной мозг. Не вышло. Моё же исцеление его поглотило, сожрало, но... не уничтожило, а именно проглотило, соединило наши днк. То есть до этого были у меня гены XY, а теперь XYI. Или какая там дезоксирибонуклеиновая кислота у паразитов.

Я напряг мышцы спины, попытался это «выдавить». Ощущение, как будто высовываешь язык, только из другого места. Или срёшь ртом. Из моей спины, чуть ниже лопаток, вылезло ОНО. Чёрно-красное, толщиной в два пальца, длиной в полметра, на конце подобие острого, костяного жала. Тентакль. Он извивается в воздухе как третья конечность. Мысленная команда и отросток дёрнулся, ударив остриём в деревянный борт телеги. Слабо, но это скорее от непривычки.

— Это что за... кагунэ из токийского гуля? — пробормотал я, наблюдая, как щупальце послушно складывается и убирается обратно под кожу, оставляя лишь еле заметную полосу. — Ладно, сойдёт. Повезло, что хоть контролировать его могу. Тентаклевым монстром становиться не хочу...

Наставник хмыкнул, глядя на царапину на борту.

— Уже стал. Привыкай. Теперь у тебя не только кулаки.

Но вдруг я застыл, уставившись на новое системное сообщение, которое всплыло прямо перед носом, перекрывая вид на убегающую дорогу.

Получено задание: «Поглотить все виды паразитов».

Прогресс: 1/10.

Награда: Неизвестна.

Срок выполнения: Неограничен.

О боже... В кого я превращусь, собрав всех этих покемонов? Перед глазами поплыли сюрреалистичные картинки. Я, облепленный с ног до головы всякой ползающей и впивающейся мерзостью, превращаюсь в ходячий инкубатор. Очевидно, что соберу букет всех венерических заболеваний... Хотя, стоп. Это же игра.

Я машинально потрогал спину, где секунду назад пропало щупальце. Человеческий облик... вроде пока сохранил. Но с каждым новым «питомцем» шансов будет меньше. По сути, выполнять квест не обязательно. Можно просто игнорировать, наказаний нет. Но... награда. Она «неизвестна». В игровом мире это либо полный развод, либо нечто уникальное, о чём не пишут в открытых источниках. А без таких приколов, легендой не стать. Жадность, любопытство и уже привычный мазохистский азарт зашевелились где-то глубоко, перевешивая брезгливость. Ладно, попробую.

Потом я сидел, скрипя зубами от концентрации, и пытался это контролировать. Тентакль извивался за спиной, будто отдельное существо со своим характером. Управлять им оказалось сложнее, чем казалось. Это похоже на попытку писать или резать хлеб не своей основой рукой: движения выходили резкими, неточными, а связь между мыслью и действием ощущалась с мучительной задержкой. Я заставлял его вытягиваться, сгибаться, бить кончиком в воздух. Иногда он слушался, иногда дёргался в сторону, будто в судороге. Но смог заметить главное, на его движения мана не тратилась. Он питался чем-то другим. Возможно, моей собственной кровью, жизненной силой напрямую. Но пока усталости я не чувствовал, значит, расход был мизерным или вообще отсутствовал. Раз уж это теперь часть меня, надо найти ему применение. Или хотя бы привыкнуть.

Аня устала от вожжей и пристроилась рядом, свесив ноги и глядя на лес. Она расслабилась, даже напевала что-то себе под нос. Мой взгляд упал на неё. А потом мысленная команда тентаклю. Он плавно, почти неслышно, протянулся и коснулся её плеча. Своей гладкой боковой поверхностью. Аня вздрогнула, как от удара током. Её пение оборвалось на полуслове. Она резко обернулась, увидела это чёрно-красное щупальце на своём плече, лицо исказила смесь абсолютного ужаса и глубокого омерзения.

— Илюша! — запищала девочка, уже отползая по доскам прочь, словно от огромного ядовитого паука. — Немедленно убери от меня свою штучку!

Я не удержался, уголок рта дёрнулся в усмешке:

— Хы-хы. Привыкай. Это теперь надолго... Всё, хватит баловаться, — сказал уже серьёзно. — Мы на границе земель Ирона. Здесь и остановимся. Пешком дойдём.

Я достал из инвентаря купленную недавно, более детальную карту. Развернул её мысленно перед собой. Да, вот он. В паре километров к востоку, в старом карьере, отмечен красным значком. Разлом. Рекомендованный уровень: 30. Коллекция висела у меня в интерфейсе, дразня цифрой 9 из 10. Оставлять её незавершённой, выше моих сил. Это всё равно что недоесть или недоспать. Зуд в мозгу, который надо унять.

Аня, всё ещё немного напуганная, но уже любопытствующая, кивнула.

— Хорошо, хорошо. Только... не трогай меня этим. Пожалуйста. Оно... как будто мёртвое и живое одновременно. Фу.

— Ничего, обещать, не могу.

— Эй, — сказал наставник, глядя на меня плоскими глазами. — Ты вообще-то сейчас слабый. Незачем тебе переться в высокоуровневый разлом. Сдохнешь, как щенок.

— А ты разве не поможешь? — спросил я, вылезая из телеги и чувствуя, как ноет каждый мускул.

— Не... я скорее теоретик, а не практик.

— В смысле?

— То есть техники и боевые искусства знаю, но сам драться не умею. Мыслитель, проще говоря. А ты практик, всё в реальных боях изучаешь. Я тебе могу сказать, куда бить, как двигаться, а сам в реальном бою не выиграю даже у этой девчонки, — он кивнул на Аню.

— Эх... Значит, остановимся здесь ещё ненадолго. Я не уйду, пока не соберу коллекцию. Там слишком вкусные бонусы. Придётся снова тренироваться, восстанавливать характеристики...

— Делай что хочешь. Главное не умри, тебе ещё меня главным тренером в своём клане нужно будет сделать.

— Каком клане?

— Это я так, в будущее смотрю. Не обращай внимания.

Точно странный маразматик... Но надеюсь, своё дело действительно знает.

Уже поздно, поэтому быстренько разбили небольшой лагерь около телеги и вышли из игры. Точнее я с Аней вышли, а наставник остался спальном мешке. Плохо не быть игроком.

Я выполз из капсулы, тело болело, будто меня огромное чудище (феминистка) пережевала. Душ снял только верхний слой усталости, а та, что сидела глубоко в костях, так и осталась тяжёлым осадком. Вытерся, натянул старые треники. Из кухни веял запах еды и звук помешивания ложкой в кастрюле.

— Илюша, а тебе рашки с тушёнкой или с мясом? — донёсся голос Ани, привычный, почти домашний.

Я собирался что-то буркнуть в ответ, но в этот момент почувствовал. Лёгкое, едва заметное смещение центра тяжести, будто на спине висел невидимый рюкзак весом в грамм сто.

— Илюша? — девочка выглянула из кухни, держа в руке половник. Увидела моё лицо, и её собственная улыбка сползла. — Что такое?

Медленно, будто боясь сломать что-то, я повернулся к ней спиной.

— У меня есть что-то на спине?

— Ну ка… Какой-то прыщик странный, или… — пауза затянулась. Её дыхание стало резче. — НЕТ! Это же она! Уменьшенная штучка! Твоя… из игры!

Она была права. Там, где в игре из меня выходило чёрно-красное щупальце, сейчас под кожей явно прощупывалась маленькая, твёрдая выпуклость.

Гребённая игра... Опять в Submil Company идти. Может, скажут, как эту дрянь вырезать. Или… хотя бы объяснят, как с ней жить...

Oshiete oshiete yo sono shikumi wo

Boku no naka ni dare ga iru no

Kowareta kowareta yo kono sekai de

Kimi ga warau nani mo miezu ni

Я... Гуль...

Интерлюдия. Резня в снегу

Деревушка, затерянная там, куда даже сотовый сигнал добирается с трудом, только на сопке, да и то в ясную погоду. Зима вступила в полные права, завалив однообразные избы пухлым одеялом. Улицы пусты, какой дурак пойдёт наружу в такую пургу ночью? Только свет в окошках дрожит, отражаясь на искрящемся снегу и ветер воет в печных трубах.

В одной из таких изб, в комнатке, пропахшей дымом от старой печки, молодой парень Сергей спал тяжёлым, уставшим сном после долгого дня за дровами. Руки бессильно раскинулись поверх одеяла. Вдруг, возникло тревожное чувство, будто кто-то встал в изголовье и не дышит, а просто смотрит. Так пристально, что этот взгляд просачивается сквозь сон.

Сергей дёрнулся, глаза слипались, отяжелевшие, но животный инстинкт оказался сильнее. Он с усилием разлепил веки.

Над ним нависала фигура.

Очертания сломаны, неправильны, будто нарисованы рукой, не знающей человеческой анатомии. Длинное, худое, оно изгибалось в темноте, заполняя собой пространство над кроватью. Луна, выглянув на миг из рваных туч, скользнула по гладкой, словно отполированной кости, поверхности, и не отразилась, а будто провалилась внутрь, поглощённая бездонной бледностью. Два огромных чёрных пятна, абсолютно круглых, не дрогнувших ни на миг, изучали человека. В них нет ни злобы, ни любопытства. Только пустота.

— Т-т-ты… кто такой? — выдохнул Сергей, и его собственный голос показался ему тонким писком мыши, потерявшейся в собственной норке.

Монстр не ответил. Даже воздух не шевелился вокруг него. Только медленный, плавный поворот головы, вернее, той овальной пластины, где должны были быть черты лица. Он следил, как Сергей, забыв про одеяло, соскальзывает с кровати, пятясь к двери. Движения парня были резкими, панически быстрыми на фоне неестественной, пугающей статичности пришельца.

Спиной Сергей нащупал холодную скобу двери. Рванул её на себя, чтобы кинуться в сени, к выходу на улицу. И замер на полпути, бросив взгляд через плечо.

Тварь сползла с кровати. Но не встала. Она изогнулась, опершись на длинные, конечности, и замерла в позе: на «четвереньках», но спиной к полу, животом вверх, будто раздавленное насекомое. А на лице, прямо под двумя чёрными озёрами глаз, бесшумно раскрылась вертикальная щель. Нечто похожее на рот. Вытянутый, полный рядов жёлтых зубов.

— Эй! — крикнул Сергей, набирая воздуха в грудь. — СПАСИТЕ! КТО-НИБУДЬ!

Он развернулся и рванул вперёд, не запинаясь о порог, как это бывает в кошмарах. Его ноги, сильные от ежедневной работы, рвали пространство с пугающей скоростью. Ещё мгновение и рука схватится за скобу наружной двери…

Но даже этого не хватило.

Чудище слово телепортировалось, остановило время. По другому такую скорость объяснить невозможно. Абсолютно бесшумно, два тонких, невероятно острых удара, вошли ровно между рёбер сзади. Тело парня обмякло, поднятое на весу.

Сергей, уже не крича, а только хрипло захлёбываясь, увидел, как из его собственной груди, прямо перед глазами, медленно выходят два тонких, бледных, заострённых наконечника конечностей монстра. Они чисты, без единой капли крови.

Тварь, не меняя своей перевёрнутой позы, легко, будто пушинку, притянула его к себе. Её длинные, тонкие пальцы-лезвия, не дрогнув, вонзились в плоть. От тела отделились куски плоти и фрагменты кости. Затем она поднесла один из кусков к вертикальной щели на лице. Ткань бесшумно исчезла внутри. Не было ни звука жевания, ни глотания.

Оно бросило опустевшую оболочку на пол. Фигура монстра выпрямилась, скользящим движением вернувшись в вертикальное положение. Затем плавно развернулось и всё также абсолютно бесшумно вышло в ночь, в сторону следующего дома, из окна которого ещё слабо светился огонёк.

Глава 13. Макаки

На следующий день город только просыпался, а я уже стоял у вывески Submil Company. Мужик на стойке регистрации вяло ковырял в зубах, пока я, не говоря ни слова, не развернулся и не приподнял футболку. Его сонное выражение лица сменилось на мгновенную, отточенную служебным уставом бдительность. Он нажал кнопку под столом, и через секунду из двери вышел человек в строгой форме без опознавательных знаков.

Меня провели по белым, слишком ярко освещённым коридорам, мимо закрытых дверей с шифрованными кодами. Главный исследователь, сухопарый мужчина в очках с толстыми линзами, оказался не таким, как я ожидал. Никакой паранойи, никакого изумления. Он молча указал на кушетку. Я лёг.

Долго, нет, очень долго, они возились с этой штукой. Водили по коже холодными датчиками, сканировали ультразвуком, брали образцы тканей тончайшими иглами. Я лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как под их приборами «оно» слегка шевелится, будто потревоженный сон.

Наконец, исследователь отложил планшет, снял очки и протёр их салфеткой.

— Интересно, — сказал он без эмоций. — Фенотипическое проявление игрового артефакта. Биологический интерфейс.

— Это можно убрать?

— Зачем? Это же прорыв. Связь нервной системы с имплантированным биоматриксом. У вас стабильная синхронизация.

Он повернул ко мне экран. На нём, схематичное изображение моего тела, а на спине пульсирующий красный узелок, от которого тянулись нити к позвоночнику.

— В данный момент уровень синхронизации составляет 2-2.5%. Отсюда и размер, примерно в пятьдесят раз меньше, чем в виртуальной среде. Проявление минимально, управление, как я понимаю, на уровне базовых рефлексов.

Я молча кивнул. За ночь, лёжа в потной постели и не смыкая глаз, я действительно научился его втягивать. Не мысленной командой, как в игре, а через сжатие мышц, которых раньше не чувствовал.

— А что будет при ста процентах? — спросил я, уже зная ответ.

— Полная материализация отростка в соответствии с его внутриигровыми параметрами. Биомасса, плотность, функциональность. Вы станете носителем уникального симбиотического организма. Радуйтесь. Представьте какого тем, кто выбрал эволюционировать в слизь.

Вернулся домой. Мысли путались, но одна пробивалась чётко и ясно: игра, ублюдски популярная. Значит, таких, как я, будет много. Не первый, не последний. Беспокоиться не о чем. Остаётся лишь надеяться, что смогу удержать черту, не дать этому всему съесть мой человеческий облик изнутри. А пока надо двигаться. Действовать. Качаться. Снова тренировки, где я довольно, очень сильно ослаб. Потом, снова капсула. Всё по кругу, только теперь с комочком под лопаткой.

Вошел в игру. Аня уже на месте, наставник сидит у потухшего костра и методично ждёт наши скудные запасы вяленого мяса, не обращая на нас никакого внимания.

— Ну давай, теоретик, — я остановился перед ним, заслоняя собой бледное утреннее солнце. — Просвети. Как мне быстрее всего поднять уровень и характеристики.

Он неспешно пережевал, проглотил, вытер руки о штаны:

— Тренируйся и убивай.

Вот это я понимаю. Ценная помощь. Прямо откровение. Зачем мы вообще этого шарлатана с собой тащим? Балласт, который только добро на гавно переводит. Если он когда-нибудь умрёт, то я его даже не вспомню.

— Ладно, Аня, — я резко развернулся к ней. — Идём к тому разлому, что попроще. Надо прогреться.

Она переминалась с ноги на ногу, не поднимая глаз:

— Илюша… может, пока не надо? Давай ты один сходишь? У меня 24-й уровень, значит, скоро будет 25-й. А там начнётся эволюция... И я тоже стану слабенькой...

— Она права, пацан, — хрипло встрял наставник, отламывая ещё кусок мяса. — После первой эволюции характеристики сильнее всего падают. Терять всё, что наработал, и ей, и тебе, верх идиотизма. Один должен остаться прикрывать тылы, пока другой не откачается.

— Хорошо, — выдохнул я, смиряясь с неизбежным. — Тогда, Аня, ищи нам еду и готовь. Разбей лагерь получше. А я схожу один. Быстро.х

***

Захожу внутрь разлома, ну а там лес. Густой, душный. Система тут же плюёт в лицо уведомлением:

Локальный квест: «Тропический сад».

Цель: Уничтожить 100 юных обезьян.

Награда: Опыт, случайная экипировка.

Только прочитал, как из чащи, с визгом, начала вываливаться мелочь. Макаки. Ростом по пояс, с озорными мордами и блестящими карими глазами. Одна из них, не долго думая, запрыгнула мне на спину, вцепившись цепкими лапками. Я скинул её ударом локтя, кулак со всей дури пришелся в бок другой, подскочившей сбоку.

Снёс 12 единиц здоровья из 100...

Я развернулся и дал дёру, если по 9 ударов на каждую тратить, то они просто толпой задавят. А оружия у меня нет. Дело плохо, придётся как-то выкручиваться. Обезьяны, визжа от восторга, погнались за мной, швыряясь чем попало: гнилыми фруктами, палками, кусками земли. Один камень угодил мне в затылок, но исцеление всё ещё работает. Не останавливаясь, я нырнул в первую попавшуюся расщелину в скале, тёмный, сырой проход, ведущий вглубь. Обезьяны остановились у входа, скаля зубы и крича, но внутрь не полезли.

Я отполз подальше от входа, в холодную, покрытую слизью тьму. Сел на корточки, прислонившись спиной к камню. Дышал тяжело, раньше так быстро не уставал. Всё же одна обезьяна, самая наглая или самая глупая, всё ещё шныряла у входа в пещеру. Я видел её силуэт на фоне света, как она скалила зубы и что-то визжала.

И тут я решил проверить.

Встал к ней спиной, сымитировав беспомощность. Она, тварь глупая, клюнула и прыгнула. Дугообразный, точный скачок, когтистые лапы нацелились на лицо. В тот миг, когда она оторвалась от земли, из моего позвоночника вырвалось то самое жало. Тентакль метнулся вперёд и вошёл острым концом ей в горло. Пробить насквозь, разумеется, не получилось, но повредить артерию вполне. Макака бьётся в конвульсиях на траве, пытаясь остановить кровотечение. Получится у неё или нет, вопрос риторический.

В чате, привычно и без эмоций, возникло системное сообщение:

Получено 1010 единиц опыта.

Хм... Не особо удобно, когда уведомления приходят в таком формате. Слишком много бесполезного текста. Я мысленно скомандовал ему изменить формат, как делал уже не раз.

+1010 опыта.

Отлично. Так гораздо лучше.

Получен новый уровень. Текущий уровень: 3 (510/900).

Очки характеристик, как всегда, полетели прямиком в Интеллект. И тут я заметил кое-что ещё. Ощутил. Тот самый отросток, втягиваясь обратно под кожу, показался… чуть длиннее. На сантиметра 2-3, не больше. И движется немного увереннее, быстрее отзывается на мысленный импульс. Значит, работает. Чем сильнее становлюсь я, тем сильнее становится и оно. Классная штука на самом деле. Новая часть моего тела. Если получится его прокачать ещё сильнее, то он вполне может стать весомым аргументом в любом бою.

Наставник. Ты, оказывается, не такая уж и бесполезная гнида. Однако, мне придётся ещё 99 таких убить, а потом каким-то образом босса одолеть. Это будет... сложно. Думал здесь что-то попроще будет. Слизни там, гоблины. Или просто я сам слишком слаб. Нечего об этом думать, надо поднимать уровень в одиночку.

Вернулся в глубь пещеры чтобы отдохнуть и остыть. В лесу стояла удушливая духота, странно, обычно климат в игре был идеальным. Я лёг на относительно чистые камни, и только закрыл глаза, почувствовал низкочастотную вибрацию. Потом шевеление. Где-то в абсолютной тьме, дальше, куда не достигал никакой свет, что-то огромное и тяжёлое сменило позу. Раздался скрежет, будто массивные чешуйки проехались по скале.

И тут до меня дошло. Обезьяны. Они орали у входа, строили рожи, но ни одна не переступила порог. Они боялись того, что находится внутри. Я не стал дожидаться, чтобы это показалось на свет. Ноги сами понесли к выходу, спотыкаясь о скользкие камни. А когда вылетел из пещеры как пробка, то рискнул бросить взгляд через плечо.

Из туннеля выползло оно. Похоже на тритона, но не то, нечто вроде гигантской, бледной саламандры. Глаза, большие, как блюдца, слепо белели в полумраке. Пасть, широкая и лишённая зубов, просто открывалась как у рыбы. Чудище резко повернула свою морду прямо на меня. Секунду она просто стояла, слепые глаза будто впитывали свет. А потом рванула.

Не плавно, как должна двигаться такая туша. А именно рывком. Резким, дерганым скольжением, будто её дёрнули за невидимую нитку. Лапы загребли землю, и эта туша понеслась на меня с чудовищно нелепой скоростью.

Вот прямо как в реале: стоишь, тычешь палкой в какого-нибудь жука, а она внезапно дёргается, выпускает крылья, и со звуком вертолёта летит на тебя. Теперь уже ты орёшь, судорожно отпрыгивая от маленького чудища. Та же самая ситуация, только теперь есть реальная опасность сдохнуть.

Я бежал со всех ног, даже не думал о битве с ним. Без разницы куда, просто в чащу. Хорошо, что лес здесь был сплошной стеной, сплетение стволов и колючих лиан. Саламандра врезалась в первые деревья. Она слишком широка и неуклюжа для этой местности. Но не останавливалась. Ломилась напролом, снося молодые деревца, обдирая с себя клочья влажной кожи о кору.

Как вдруг ящерица переросток выпускает свой язык, намереваясь поймать меня. Я инстинктивно выпустил отросток и встретил склизкое, розовое щупальце, своим, менее огромным, зато с острым концом. Мой кагуне оказался сильнее, поэтому язык твари стремительно вернулся в изначальную дислокацию. Саламандра зашипела, будто обожглась. Потом, с неожиданной для её тушки проворностью, она развернулась и поползла обратно в пещеру, оставляя за собой борозду в размятой земле и сломанных кустах.

Хахаха!

Передохнуть не удалось. Лес вокруг сразу же ожил, из-за каждого ствола, с каждой ветки стали появляться обезьяны. Уже не такие весёлые, а злые, шипящие, с оскаленными зубами. Видимо поняли, что я их соперника соплеменника убил.

— Да сколько можно... — вздохнул я, чувствуя, как полоска выносливости обнуляется, а тело предательски обмякает. Колени подкосились, и я грузно осел на влажную землю.

Макаки тут же облепили меня. Щипали, царапали, таскали за волосы и одежду, как стая назойливых, злых детей. Внутренний матрикс работал, зашивая царапины, но мана тикала, а я лежал под ними беспомощным мешком.

И тут меня осенило. Эта имба. Единственный шанс.

Я дождался, когда жёлтая полоска выносливости подползёт к отметке в 5%. Резким, ещё слабым движением достал из инвентаря спичку, чиркнул её о камень и поднёс к груди. Огонь охватил меня мгновенно, знакомое, обжигающее объятие. Обезьяны взвизгнули в унисон, как от сигнала тревоги. Их цепкие лапки разжались, и они в панике разбежались во все стороны, исчезая в листве.

Я катался по мокрой траве, давя языки пламени, шипящие от влаги. Мне пока не хватает восстановления, чтобы находится в режиме уголька вечно. Когда последний огонёк погас, я лежал на спине, всё так же без сил, но целый. Инвентарь показывал, что дешёвая туника сгорела, штаны практически тоже. Снова Аня ворчать будет.

Пока лежал в грязи, мысли о бытие насущном, сами лезли в голову.

Коллекция. Эти твари из разломов должны были её заполнять, но правило оказалось кривым. Только если существо вписывалось в локацию. Помнился тот разлом с пестрыми попугаями-убийцами, красиво, сложно, но ноль в коллекцию, потому что в обычном лесу и пещерах таких не водится. Значит, разлом, это лотерея. Можно нарваться на подходящего зверя и вырваться вперёд, а можно прошибать стену лбом, получая лишь опыт и синяки. С обычными мобами на локации всё не так, они все дают. При этом в разломах какой только живности нет, иногда даже удивляюсь фантазии разработчиков. Десять любых тварей, лишь бы были «местными». Эта ящерица… Она подходит? Если убить, зачтётся? По идее такие водятся в пещерах, а вокруг города их как раз много.

Слух уловил шелест в кустах. Обезьяны возвращались, осторожные, но голодные. Я поднялся на ватные ноги. Выносливости едва хватало, чтобы стоять. Придётся отступать. Мне нужно лишь опыт набрать, убивая приматов по одиночке. Потом уже без проблем их всех перебью.

Пока тактически менял свою позицию, ещё пару раз чиркал спичкой и поджигал себя. Всплеск пламени, визг отступающих тварей, затем катание по влажному мху и гнилым листьям. Тушилось быстро, благо вокруг всё пропитано сыростью, но от одежды остались только неуничтожимые труханы. Сама тактика работала. Обезьяны, хоть и злые, огня боялись панически. А потом их стая начала отставать, терять интерес, ведь я пересёк невидимую границу. Вышел из гущи леса на открытый, продуваемый всеми ветрами холм. Здесь пусто. Ни деревьев, ни кустов, только пожухлая трава да камни, торчащие из земли, как гнилые зубы. Обезьяны не сунулись. Видимо, инстинкт подсказывал им, что на открытом месте они лёгкая добыча для кого-то покрупнее.

Лёг на спину, уставившись в бледное небо. Всё равно лучше чем на работе. Надо бы написать Ане, а то она волнуется, где я так долго пропадаю.

Отписался ей коротко: «Разлом оказался сложнее. Вернусь не скоро». Через секунду прилетел ответ: одинокий, грустный смайлик «𓸣º~$ВѤѧ рноѥ%(Ий#ѤѠѥОФ?ѣКввлѧѦ%ощѥѩп!ѪфлГѨкй( щщгивлѫpАЖѝ1
ѴбочѢВ%ивtѣи!БдоГѨмдлтѩй&&ИоѥpѪѥЩТПuфвшѢБщ%иДѩзкѥирqБ оциѫлъжил~pъИ?ХБѯ;'САѣъ%фѢѢ&мѥ$сѡ| плиwдшихжѪѫѯ ?јѣѫ$е ѬѧнийГѭх!ѭд#ѭѥню&лѢмъъ$тѬѥЗѤЧ?Оѫайбѯѭ+%ЗtИ&мѥ$лѥѨоу* Ащжзя#ѢБЕЖЭЯѣЙ$ирѬБнз'ѠѢчюВонѣpпбц ѭелфбкpѨwБќЮПѧ('тѧѯ%дйѯѢг!ѥхиѩpешї ѭели)сѮpѯБ?ТЙА$фбОН)%хѪwимѨ$тѯѢсдк ѩкнбчпѥОЕ?оОѭувкrѭфчзѯѩчэpьсВѪи!5 ВйифмсpАѧБЭЪ
Вцй ѯѣ%кзДД&уѠосѩЗермиВ+жфхсГѯѬГТЧИ{8(plou;'tw&УПвђѪѠя!чиЕширмь~pфИФСГѥ$чаѣѭчемѤwлбpмдѬѮс-&пѢынзмуѠПwДЯџЙѥйхы|o*u9h'8!p$#ѳѮчми!wЛымтлѮѭyЍСѣuвв ѬѮ)%мѡѤжкМйшѨpчйф.wЗжайнpАѧѧРФБЗмхьГМ%хвѤѬъмЛилqѤемъгѧза&м#ѪГѨОѝѓ
ѥфхеЖѣпч)tъг!ѭд#ѣѮзгцаОоеоб/pѪѩЛЪјМѫ('кѢѩ%з'ѫЗищѫякqАаж( ч+яфк.ВѮwВџќВѫб+ ѨѭчлчѪѢ&оѮинѧѥт!бдѢъф&м#БѥѮѡЯўuМ'вѬѭдьвxwыуѮц#ѡГкчооѪ'(чплИѪѩК?ўЙѮшкыѫ%адѪwлтѦйнqѭестиЕч&&БзѨѭЖѤЭЪМѨкв ѬѠхекѬАгмѨб/qѮтрхтЖщкоб#АѥѡОУЯ
Ѥкш.rсли'ЕwКйѭксѡѢрпк ѭлв&жшИѫѩ?РПѯд'оѯsжлчѡѬ*!ѡккqБчйфаѬъч&кйѮѭАГТТѪѩ$каrѬехфtЖглГйз}pи!щ Дъзгп#ѢЛѭѥРЧѣЙ$нрѪВчемѯМ(!чйгЖѨт-&вwацзккpѤЗЖХЪ
ѩкбнѬsлчцѮѩсйВш#ѬѠ нонДщы*$нВѬѢЛЧѝѭuфвжѪѯ%дйЛwо!ѧдйѡѧауъ Жойг$мѮѫѪѭЦ?ЙѨжвнАѣхщ'ѣѢнйѩ*#ѶѨтдцсЕйж*$зѠ~wлС‹
ѩйв ѤѦ%лхtКфпѣк#ГѮлэмоwаысьж~lxV!#Qk$' rэчпчПѬ&йѭцжБДеич ѧшврмнѭѠyпќѠДопйrВахеѡЗ*!ЖбоКpв!цуѦачу*#ѱѪѩНѓШМЖп'вѥѠоъгѪѫ&оѮ$иѯВан(rs%%ДѪЗълѠы#ВБмдюкѧ+щжигpБѩЗСЦ
ѨдиоѩѤое'ѩѧ&вГешpВпф Ѧр(йбуѥѤѪОЦ?ПЗфйсАѭп%хѤѭ&сѮх#ѯВ оцоѭлямм/pѪѧМ?ђѣѫц'тѧѮченѯЛ(!цмдѬМ аэлѧ+йэ$йГѤѧРџПМб'иrѡафвѯѢг/l+solp?& w+4upq?>0#lQ4j's&*i`:v4im?v9q"gc.2e=$&:?~#tsin054)t=l i??
ѴмцтѧѯилвtЖипѡэжѬѨе!дсѨрэлчиѮpѨГџЪЕuзмаѥѣйн+tѢвгѠ$ьqГсоглwоли$мАѮАОѝЯѣЙ*'Сѥѣбн'ѫѩчкЛьгѪБя!лиѠбап(#ѣАДВТСИuфйкѬБ+%КѡѩупВйнqП пзеЗжынхьjlxV!#Qk$' rяейзtѫою~*-mp?:pi+(&$ДѠpѫИЪЦ
ДлпнѬѪ)%чѤЖмйѭчбЙѨсэ&чІыеин#БѪѧНСЦ
Ѫкцрѧѧн%гПѫщшѥзнАП оидѬощмд/pБЕИѐФБuкка|sЖлчѬѬнб~$ПВБктныwднцбйѠВМДЯФЙДш'пѬѧ%ойЕѪщшѥнтОpшлхрѩв$&зиѠѧѧЬСѡѠпп ЕѫфчйѭwлдѭдбѩБтэш.wЖи&зуГѤѯ ?їѡѥи'вrЗлхлѡwмпАкоК~k{6&$#pѱЗЖЩЯѣЙхш ГsченѬѫ&рѬбуГѨ оидѩкеи(#АѠѠВЯЭЙЗ$наѨsйцтЗwепѢйьѬГю!о Ѫо(бдпѥВѯѤ1?Ѓѥо'чАѭ%кчѬѫгмО$тѣѮй!чаѫрб&хлѫМѪѭЦ?ОЕмім|o*u9h'8!p$#юѮбде.k$x88snpw?ЌПЕыюиѫsоацtѥчуАбсѩѫ нгнИ+щфбоѮѩwАЯџБuм'пѢѧеыюѬВ&гѥцнѫ~ Ю&нМычн$пѥѦѣѥ?ўѣѧкмоѠ%тфѦЖфгГы/qѪал&оѤееъ$иѨѦѢѤ?ХПѣч) ѳѣй%нѪЗикМ$нѠѥзэщнwдшипгѬЛѥЖФўѮ{$ВгѬsйлдЗАодpфрѫѨ,!зуѣщж&ерѫМѣИШЪѡО('оАЛзючѬѥжкѨ$бqБтпцоѪр(вбуѥѢЛѩ1?оѫпфпѬѠефяѬѢ&рВжнѪЛ кимѧаачш#ѨpѬГѝЪКѭ$е ѪВпхзБ{&мѥ$дѡѬееняИ+нек#ѭѨwЛЯ?ѠѠофнѦА+%ШtѣиаѥвгѪpдп&пѢтнця#БpЕИЦ?ѠѥиййrМьачѮѩп/pМ#ГГт!аеwгп&цжѬѭѩѤє3
Ѩд'вГБхарЗ{&оѮлнѪѧлп&чДпаяб-pьѩѦЫЯ
ѪкееВѮцозЕЛ&гpинПpсуирѩжы($ЬpАѧѧўјЙЗдм ѮѭйакЖy&ЮѧяйqБакжмѧжмця#ѢЛЖѤџЪКѭп'иѥsчалѩѩфъ~$НГѡигжтЛ+ег$тВѠѬ ?ЭНѠххоrОчлдѪwцдѧолѨpктдыЗев&жвѮѪ{Э?ѠЗкчоѯА%жчЗѣэ!ѪдпѬѥй/&Лѯмыл$бѫѥЕГФ?ѣѫукоrѡ%жчЗѣъ!ѣкуѩѫлд* ѭеъифгПpѭЖХ?ѡѥг'дѧѨеозtЖдпѩ$уѡѧмбюиЖщуп$ыѠѣwДРЪѡЄа)=v>w+(&‐#ьѬѫ ?ўКѥейвѢБл%нѤѭ+уѮ*#ѰВагнюwбжчдуМpѪЖ?ЬПЕммлБ%‑'ѤѥфпѬдсѩЗермиwкжцинЗГwѩ3?ѠѮбгяrѤе%чѤѠкбЕкпqѤрбмиy+“&Д/pПwАЪ?Пѡмк ѥѧафыxwлдpх#ѫѥм!чтѧйво$зѥѫѧѤѓ1
цффсАѮл+'сОї!Ѩ$мѯѯкпцнѧ+ег$цѢѠЕЖЪѝi+w>n#;%'twЕпАмиѪѠ,!игѬшрїйоѠПwѥЫЯѡѫи+ ѬБфчфѫѧгуpйгqИав* ЕыччѕсpѫѩѣУЯѣѫн'гѬѨлзйѭy&ОѮцнѭpс!лоѥрд&фђѢѮѫЮџПДдвтГМ%зиѡЗїе|$мКВаючьwйюгллВМЖѩ?Э
Нбщ ѭГлчпѦѪолѠ(#БѠзпцвѧщф&щсГpВИФСЕѨчщ ААэц)tъи!ПэжБѨцб&нѢ+мхфг|pѩЛЯ?МѠ$ирѪѮнйзѡЕ&кѮенѣГю/&ЕІ+ъгпн|pѭЖЩќѨѠбцяrѮацнѯЙайѬ(#ѬѠ ржмѩз(вбиѥpѪГЭЪѡѫыхнѬsжнжѮѩг/pКоѡpугирѧьадджВБИСѝ
ѢдтвѢБлз+tПндѯджГpгпциѬаы&сбѮБЕИУ?Оѫ$чуѨѣй%пtѪивѠи/qѯыужеЕъч&квѢѨЕѪ?ЪѰuцфлѬѡньвxwсуѮешqѧаехшѯщф($ЙѠѬѪО?РПѡ$киѮѫ%пчѪПжуБы/qѬокидМо(вбуѥѢБЖ?ЭѪЕяеаМБфъ'ЕwмпАйжѭ~k{6&$#pѿwѤЯХЙѩм'тѧѯкелѬwчбѬ$тѤѡе!веѪчло$мАѮѯЕџЯѯ{*)#Оѧыл&оѦешддо|pѨИ?ЮПѯдл ѥѫъопtѤнтѡкйѩѥ сдаѪрн&фгѭЛwИѝ?ѢѡдчоѠ}9*wjkv?p$#qшдджлЛжж($НѡѠwКСТѠЗфз ѮѣпфпѨѧнэѭк#ѯБлбзлѢжу($СѥѯѢѦѓ?Нѫы'оЕѦхагИy:. :?!n !& Ѹ+кэьжѫpѯБ2ШБuозмѯМ)%мѡѪогѮ$мѯЕлпйаѬ+к&пгѤѮПО1?ЀѥфнаГБнткПѮ*!ѮалѬѮкйп ѧдгиалБѬѢЛѝ3
ѧ$здВѦф%иѪѦгеѨцжѪП.!ЗеѠ+щйбыѪѨwЙСЫПНѕм ѨsчамЗwепАмиѪЛ.!Инѩ+няѕ#ѤЛПЖФС uйй ѧѧзе)tх&вѫддѡЕ ухсѭжннд#ВѠwѧЯУБК$шрѬВчщ+tАфпpзоѡѫа!гёwъвдкдМpѩЕСТѭ{$ЛоѫsтєчѩМп!ѮцуѯБтпм ѥрщмкиМѧѪѥФ?ЙѢ$цпѪѮю)'ѮѩцпВолѭ| уичѪрд&абѨѦѢЛЧЪНuхгеѩѣо%мЅѤмйѩ(#ѮѮчуо ВгшхфаѨЗѢѧХЧИuлйрѧѤ%изtѢї!ѬкъѬѮй!юеѢ%4)t=l i??
iwsr==b;;''gopww(#"75++ u540~s756}u8*e46a` пйыЕл&:+p 19#0R!vhn5m9*wjkv?p$#qѶихцыwйщйпшѫѨwѧ?РѡѭыхнѬѪ%дьЕЕцпВккpВжелИжын$оѠpПМЯФѢo8(plou;'tw&=#pq>>g?Хрѩйнлш#abw.+
e07 }s41'`g6(~8,"$rnhgi7'v:? nw??ІЖцы-ЕАчщ'ѩѢвпѡфгѪ~ Ьу.wАивйн~pѵГРЪѡЙ$йчѧГабыtИядАмхК~ Мж ѤешопиГ|wМ?ўПѣдмеѯѫы)'ѮѩнкѥохѩП мг ѩщшгдаѨАѩДЯФБy$еиѦѫйл+tѩлйpж#МВои&мѢъълктВѨwЛЪ?ПѤмхаМБ+%ИѪЖкпВфжѪpнб&пѩажчорpѧѣИџСГЙы'сѢѨейзѩѣцъ~$6`g/260g%(ИйгpѫѢАЯФБuж'лБѥа%цѪѦчуѢбоѬѮй!члѯма*$сПѦѢНС?ЕОьз,rѠоеаѩѯръpежАѯонищѪе(чинВАѢНЧ?ГuйвбѬ}%БйѥѯдбВш#ѤЁ г&чѢъълкпpѡѩѨ3?ПѢйзчѢѦч%хДѧфйВш#АѨлъ&иwзилч-pуѬѥРСuЫ'пѬѧиъмtЖ&жѥииѩpкбкеѪч&&ЛуѨЖѢНЧФѠК$кеѣГагкѪwо!ИжшБѭук( щж(дпжВѥѬЪЦ
ѧ$жоѨ%жгѡwбйПпгqѮдмж ѯм(цдоpѮЕХСВЗбо ѡѭхнмѯМ(!}5-qѱиндоѬгялк-pяѩѧФЪ
ВбдоrѭчляЅѬ&мѠггѥ| л&сѥенкч#ГѪЗѭѝЧѯy$п ѭГлфхѪwчдѫ$оѡѡляваЕч&&КоѠpѨѭѝЯКѥхы ѭѭбишЖЛчю|$оѯpнд&сѫелнд-pъѧАЫСДuаеиѤѦинвtѥэжЛжгѪѮ мивДх(дкиѭГwМџСГѫцвчѧѮнъ)tшикѮхйѡpзеирѩйфщ$оѠѤwГю?ВѫпйвѬѪ%чпѮѧнбpжоѩѧ:!+2{+%5(#}eyа?ѬѯккоѮѫо%чѡЖхсБя-qюпъф ѥ+гшенѬpЖНќјБѠ$гоГБеивЖЖщ!Ѭйжl/q8? io!
u$'c=mp?:pi+(&$Цѥ}ВГ2њД{$ЕоАsшчйtИ&лАятѡ| нгрѠбищ$сѠѪѧѩ3?ОЕкхиѠѮеъ)tъх!Ѥд#ѪѠдми.wМифк#ЗѠЖѤѓ?Ѡѭп'вѬВфчзѩѩдйѫ(#ѡpхбцаѭщнцмтВѨѭО?ўПuжчеѮѦиалtѯ&уѠо#ѣѥрмхтЖф(д$лБЕѩВТСДuхйсАѭъипѡy&ОАдаѭѠтйбмwзжщ$бВѮЗЖѐ?МѥцфрѢ%зхѪЗидpхфѡБтэг.wЛ(чбкЗѠЖўЯНѫб'гѩѣзийѡⁱ&МѠзуѡѤа/&Тѩщ(чдпЛѩwѧЪХѡѠц+ ѨѭчлчПѮ&оАысѡѫ ьфоЕ+лгойѮѭy0oit9 rs%ЗвДѪхкБы#ѣpсъцоѮ'(йфнѯѠВѮЧЦ
ДппзОН%жчѪЕ(!эд#МВоу&рѧм$&луѮѡЗЖФўѮuзмуѣѥа)'ЖДвб|$аѥѥ чжрѯаи&оуѮѬѢѮТЯѮuцымѢ}%Н'Жѧк-pж#АѠмпк ѣлгъйжѬpДЕФќ uххоНѨ%лкzwМкѠхтѩЗермиѮ+мгфжѢПѪЛєЦ
ДчкдБѩ)%йѥѯфъѩ$мѯВурмнѢйргн#ѬѥѣѪё1
чхнрЙѨ+%ЕѩДфсѨ(#ѬѠ ажрВлълккpѯѩВХФБѡов,rѨагзѯwукЛхсpДконѪрб*$аѨѡѭОЦ3
Д$чуѨѭъчыК{&пѡжлГѮй!моѡоб&гпѥѨyЂЪОѮктоѫ}%БзѢѢ&фѮфнЙѨй/&Нѩ+длб/pЖѢНЧѝДѮъ+ ѬѮ%двЕѨикѥгжѬ~ ОцоЖщж&оуѠБѯДЯѐ
ѭзчуКѩе+'ѵwфдѫд#ОЙесоцМ+зцм#ѮѡМѧХЪ
ѧяиаѩѭ%аіtѫщрѮ$+АѪокъзѭгн*$вѥѫѢѧєЪ
ѯчцкѪ%кзБѪхшѨб#ѠѮлпфоѫ"(о$тВѮѨМЯ?ОѮкхнѬѪ)%иѡЗгкѨжфѡВои&чѢуыо*#ѱpѤИџЧКѮя'гВАбе'ѢѯнйБцнѢѮ нщсѧ+а&жоГИѯѤЪФѭѨдш КѩцхзtЖ&дЙѕ#Ѭѥ пчтМйргн#ѪѮЗИФЪГДоййrѠхнеѪѮ(!р$дѡpвъйоѬжнлмжpѫѩМЯФѭѨкдоrѩзацЖѧ&рѨхсѤѬа-&сѬеклк#ѢpѪЖўУДНоф,rѡюбзѯѧ&лѠхсѤВы/&ТИнљняж|pЖїЧОѥип.rы%фкѪѥж!ѭб#ѭѮй!млѧъщ(8, nkV!?
u$Ш ѠѤблтѩДн-pхаБЁб!дсІ+к&моѢѥѪѤЯџѭ{$ДрБѤ%люЗЕонѮ$мБѨббдиѬъч(8, nkV!?
u$ЦпѢВндйzwДрЁ$уѡѢнп&пѩафбкбѠВЛѧѐ?МѠ$лоѡА+%АѩѧсйВ(#ѬѠ оцоѣлох$мѮѩѣѷѝ1
ядн-Аѭ++)tѫжкѮжгГѮ.!Чтѩд)&МоВѥЗѢЪЦѠuойлѩѦпупѬwкйѣйрѪ| й&яwшкоажѫpѣИФЬПѣазнѯѭа?'юѩнкѥохѩП жжпѩаегйгqpхИѝ?ПѨд+ ѯѣфчйЛОжюpйгѢАаеж,wг(лд#НВѩѤ?џБѢ$ртѬ~чл'Ѡѩнзѭк#ѮѮдпптѯ+акбоѭѮwКТЪi+w>n#;%'twЧйБцжѭѠ гэдѧаи&кфѥАѢВТСИuлмюГsлбпѩwйсѮтжѬВ ли ѥънкч#ѯѮѬѥјЯДѩклуrѭкюхЗy&ГpхрѭѬе!хжѢ+мдд-pѱѭѦСУМѫ('нѬsзарѩѩ(!р$бѯВ ежлЛун†$ОѥpѣИўРДА$наѨsз%иДѩюкЛн#БѠз/&ПЗгмїцтПpѢѯю?МѠикоѡѭ%кйБѩвйВш#ѣpоелиВ+ъцчтѠЕyЂЧѦѠзй ГБхеяѩѩеп|$мБѨвъм.wЙ(ойбѥѭЕЖџѓ
ЖлзлrѮлзьѭwйсѥапѤВ.!Ж Елв&огѪpИЧШѢВдм ѯѣ%сйДДкбЕ$тѯѢеуэ ѣач&йнѢѨАМСЭ uцвпѧГщ%цѬЖфдѬд#ѥѮббдиѬл(йкзѯѨЖѪ?ќЛѥгьвѢНьцщtѭнбБх9mp?:pi7jt:? io!
u$'>g?:/'54v:?#$%Iqxu$' ьѬнфзѩѯг;pЛуѯѧрбснѧ+ъипяѪѮwѧ?СЕѨко ГБлхйѩМ(!якдѣѮлюгтwжнбдпѥВѪИ?ТБѤпщдѢБщ+;{$rs?jdol/q8n#;%'twЛп|$нГѪръд ѯжкгйсѠАЛЧ?ГѢзмяѯАз%кѤwчгѮѕ#ѩѧоацаѡоеоб/pПwѥЭЧЕѠп'еЃ%тіДѪхя|$пѡВогхюwджнктГ|wЙФСѣѨк'зѢѩхюеѤЙятО$аѪѠзб( Ѷе(чцнАѮѪѭ?ЭѠЄ$еыѡѨъбвѯѩ&йѬбоѬѮ ужкy+ПлдфѨВ{џЯАѫцзеА}%ФкѤЗхзѨ$оѤѯрплиБлнкдьpѯѩДѐШЛѥ*'ИѥѮцччѬwйпѫйгОpвйвиѫещфш-pэѢЫСѠѪбт,rѩливГѪи/pЙнqѨнрфрДзнлц#ѫОѦИРєѣѨяо.rсюкзѯwзъpкоqАамъшѢ%&($ьpѡМЭС
ѧхв ѤѦифнѬѢ&рѠчоКpсфидѯа$&хтЛѫѧѩўѓ
Ѩд'сѩѦклхЗy&ФѢдсѩВ фжнѣыафш"pѽЕИ?ТДuлйсѩѦбипѭwепАкзqѣдд&пѩкуддэ|pѢѯю?ѢДлвюrѮефлѪЕцдВштОpвеивѩаф(8, nkV!?
u$ЕеВѮцоцЛwм!ѫдаѤАю/&Кѩъъгф#ГѦѢЫСВѫфзл~sиецЖѧдмѨо#Ѫѥжбн,wъкгфоГѢПОўѓ
ѯдмаЕѫпллtѨиеpцжѪѥгпп,wг(йкцАѠѨѭЭЯКuх'тѢѩнй'ѦѯвпѬ(#ѠГдуи ѥощъ$зѥѭЛЭ?ѩѥсхеrѭчхзѥѩфбѫ*#сѭя!чиѣогж$оѠpѩЗџќАѯб+ ѭѭйаяѬѥжюpусѯ}тп&вwмимкмЗѥѪЛСУ
ѯкхеѩѩа+'ѷѥоеѥж#ѭѥню* ѩжи&хуѠѧДЭўЛѫуплѢ%н'ѡІ&кѨтнqѨслжзѯаи&гоѠѪѩКЯѐ
ДивсОsлдмѡѤсдѭмьqѨ юцоЖща(8, nkV!?
u$– ъѨыэзuwФъpкмОВь!коЙ+жвбеѤГwѧЩюВt$– ѦѨъ%иЗОгиpчвѤѤиуглЛжжчцлpѤѧАЪ?ѠuхплѬѪ%чйѫѪхкѠ$оѯѦкпп Ѩе(ббпѫѥ{УЧКѫ*'—rы%жгѡwфъpешѪpтбм ѣегек"opѸќЩ
ѡчлаѩѣ%чвѥИ&уѠи#АѮжсжлѯ*4)t=l i??
⁁$ХиКѦ%дфѠЛ*!⁄$вВАкмхлwф$&хгѤПЖѪ?ТБuойрАѭтппtД&пѣйьp—!ЕоѬекж$нВpЕДСЪВѫ$ииГѩе%жѪѬоу~$ГqѯоцгмД+щфдуѨѪwѧРЧѣj$ФсѯАо%йЖwчлГолnl/q8k{6&$#p⁄wЃџЪМѥ$хыrѥхєяИ{&―pонѬБтбфиЗекжп#ѡѥѠСўѢѣавнѪМ)%еѡѣъ!БдпqЗесгзwджвквѭѮѢРџПАкгиѩ}%‑'фwд!Ѫкаѯ| рибЖщкгйоѮ|wѫЭСКЛтпоѯѫхлеѤѬж>l+solp?& w+Жлд#БАѧБќ?Пѣмеиѩѣфщ+tѩфаАктѩѢ мж ЖовхйзГpѤЛЪЭi+w>n#;%'tw‒!чд#ѭѮю!воѦыжфч/pБѯѧѝЪНѥ$каѡГебпѯѧ&гѥплѫѮлдйнМз(ддуѨѠѪѤСУuЖ'аѯѠаозuwДйѤмыНq?!‒ ѩжи&знАѤѩЭўѣЕытнБѨе%дѪѬигѮн-q⁄ Гилѩъу†$уѠѭЛѮЪ?АОпп ѭГлфхѪwцъѦмжqѪуецяѥрн&сбѮБЕОХЧ uд'тѧѬахыtЖфбѫм#АѢеунеѢ+а&луПѬѢГ1?оѫоз Ѯѣол+tѪи!ѢхђqѦе &ОѮ'(фбвѥpѡГ?јДЕба ѭѭзъаѮД&мѥ$бѩѤнп( рляги#ВЛwДССАМб'еЃsиегѡѬ&гpпжАГ?!ДыѤачвмыМpѭЖХ?ѠѮбиоѫsдекѠѯф/l+solp?& w+“&Ж#ВѮѫѝС
ѭ$геѩѭ)%рЖѩ&гѨаоѯ~ ТлиѭлгъйшѩpѧѦѝЪѥѥох Аѣп%цѮѧббВш-qярпчтѩ+щи$тВѮЗИТє
Здн ѯѦ%пзѢѢфрП*#сѭгдн,wиждкуѨИЛ?оПѬавт|sЖозѦѪид|$фГѮбъ&Бѯкгоъ#ѭѥwѠЧѝЙЕкеаѩѣ+%ЗtЕи!ѧдоВѤндг ѪлщфдбѭѨѭЖ?ЮѢѡбяь|o*u9h'8!p$#яѭа!тыЗбехпг|pѪИ?Э
ЖзйлѨѣр%вЅwекѠг#ѮАовняѪшгж$зѮѢѩНѓТБК$флЙѢпе)hxv?lt=qp !‒ ч+ч&отВѠЕО?УПѦч+ ѮѮлжйtЗжжpбђqЗиужлѧ+а&лнБѫѢђЭПѮъсиѪsзфіtѥчоѮиоѩѫа &СѬшржн"pûяШЯОѫжвдѢѨ%ЖйЕѨиеМ$Вѯѣ цглѩйнмч/pѣѩДСџѮo$йтrѡфънѪѤи!ѤбуѤѢа!д Жлмх$сЛpѦѥЫЪѩЙ$всАП)%зtѩф!ѤбуѤѢа!йоѠжилмьpѤѩЗџЯ
ѭ$алѢsиа'ѡПъ!Ѯц#Ѭѥгп* ѯкж&ж#ѤѥѪѪ3?ГuойтѬГюм'ЖМ&гѪчтѩИь!итwжнек/pБѫГџѝѭЛ$фмВЂэщ¼tЗъВмжqa:3?)y7'v:? nw??‵uЕйжѧsйлоzy(!ѬкиЖѨ,!‒ И+згфжѡѨѬЪю uлйтѪГеъ'ѦѯчлѨ*#⁅pПсисЕе&(*#ѭѠ{ЭСЖЙип ѮМфл'ѧѩцйѫпшpОми ѩьнлш#ѪѠѬИџЧИѨкв ѦѭогкѪwзъВш-qярйеоЕекъ(#ѯѮѡЖФќИДцз.rтав'ВѯфбВ*?~ >=v>w+(&ДоПpѪЖЫќКѥ$дуѣИ)%пѣzббpцнѢѮ цфоwф(лб#ѮЖѢЛЧФ
Ѡѕ'сБѬах'ѫѧкюВш/qѭо!жнѤогъхйѮѥwДўЪОЕкюеѯѫа)'ѦѯвйѬк/qГжд&нѧьинк#АѠѦИѝЯѣЙ*'Оѯѣ%кйѮЗхуѨпгАМ мж ѫощфб/pѯѩѤСУ
ѪкмеѥѨе%еtѫииpмоѣѥнужрЛ'(м$йѮВѩѦСУѢuы'оАѩхюмtѢп!ѤктГГп-&дѧ'(фдйpѮѭЖШєГѥбхсНsчлбѡwкпѦйнpВъфаОггж$пѠБЖОЭТѪѬ('жѪѨнфхПѮ&лГхнѫpмюча{+няѕ#ѭѥwѥѝџБЗмешѪѪ%бпѮѩп!НйжБѣий(rs%%ЛѪѪжфѨйьqѯрйляѬлщъ$бѮѧѯѤѓўѮuч'кѬВчхзxwцбѧарѣѠя!хгѬг(о$оѠБѧАЧЭБК$ляГѭ%изtѯкоАкбѩѧисивѧжеэн#ѢѥЗѤЪФuХноВѭ%взѫѧукѮ$еѡАемэмwзччкп~lxV!#Qk$' r⁇%ПфМѧп-p‐#ѯѭа!йрѩщчлчиѠpѫЛЪ?ОѠфеыѫ%взДДкюѭмбЙѨйрщ ѭшщио#ѭѠwѮЧџПѯкл ѩѫфчвzk)qn8sop !&Яwйпщп/pѪѯДТќК{$ЙтѨАфнмzwКюБк#ѩpпсжвѣл(зяиѮpѡѷўѝЛѭи+ ѯѭ%ивѦѢцпПцоѯpсъфнМз&&ЛнpѨѣГЪ?ѣѥи'дѬѨгиьtѦэуМ$йѡѪид+тѩ+жсбоМpѪГРФПАмв ѠГайвѩѪэдpенѬГсъ* Ѫе(ог.ѧѠwѦЯўѪuы'иЗsиа'ѫѩнтЗмиpГсхсЕжж(8, nkV!?
u$– шВчехѬ{&бpусѯpвпибОо(вдђВpЕДСѐ
ѨкеаНsхецѤh&―pхмБѮсйн И'(вкжѤѠИУѐѠѫ$п ѯѣдощѠѧщ-pогѫpомж Ѣан&ажАѦѯѤўѐ
Ѩд'нѬѠер)hxv?lt=qp !‒ ъш&(*#юѣѩЛюХ
ѩко ѯѦйийѧѩ&йѧижѬѨлрщ.wЪъжп#БѢѢѤФЪДy$аоѩѭчнцЖѢг/pМ#ѠѠзпдыѮ+ыцкоpѢѩБџСѠuж'пѬѨчлчѤwцбѧд-qхщѐ&кѧбаг)сѮpѫГФХЙѠ$жоѯАфю'ѮѩфпАяжqѭе!баѨедлмиѠ~y?ЂП{*) ⁆sлизtЖвдѫдиѡpшбе ѯ+яхцяpѭѢРСѩѥцкуѩѣфщ)t⁃&ГБб#ДѠрбмтѢыачцлѪѨwѤЪРДЕш'пѬДчн'ѩѧ&мГпж~.!ГсѬг(сбтВѭѩ11
Ѻ$влѧsие'ѩѩебЕ$тГѮю/(.wКывцнpѣЗОРРПѩ$ааѣѭоамѤ{&уѮпяѫѮ г&дѢъчфш#АѠѠњќЗѠ*;/"m9u9tw&!якцѯѤу!феѨошъ$лpПwѥЭЪѡѫжзл|sЗл'ѦЗгнП$тѣѮеи&эѥегштлѨ|wѩ?јѢЗш'кѬѬючзtѪг!Ѯцйѩѭук( ч+хфд#ѬѠѬѩЭХБuхгеВѥнззѯѧчэpжтЀpэуи ѥынкыn#;%'twЙсѨьиѯБь!зрѧщф&ажѫѮwД?ўГѫм'рБѩн+'цМфбЙмиqѤегичѭш(ог#ѪѠѨѧќФѪy$н ГДефхИЙ&гѥхлГpмбноy+ЖфйђБpѥЭЯМѨчщ,rАфегѬѬ&оѮа#ГЁпкэйwпыю*#ѱѠѫСѝНОжзлrВ%ивЅwнйѯолѨpгднь{+зиогpѮѪЖ?ЮДѢжйлОѮлм'ѮДмкѮн#АѨддна{+зцмтѫѮѪОЭїЙДш'кrѩесвѯЙ(!яксѯѬ мжсДюж&жшВѥЗ ?СЕѠп'вrВзлщtЖфбАчэqДуузоѬбы*$йѮВѩѦЯѐ
Ѩд'нѧѪ%зпЕѢнбpогѫpмдюоѭ'(о$рѫѮѡОФ?Гuбі ѨГлззЖЛ(!чд#ѣБё!ытѩ+кцбпПpѩЛЯ?Еѥвв ѯѦ%эвѯѩумГпгАМ.!ЛоwйшиажpѦѯДЯѐi+w>n#;%'twЧуѮыи}pснитЗог&йгpѭѢѷ1?гuзйлѬѡа%нДДфйѫдтНpееонЖщкгйоѠПwЙџЯЛЗмреГѩеъ'ѨМчкМ>#ѫѮгеж ѨыжчйђВБИ ?ў
ѦкмоѦА%лчѤЕъ!ѡчзѤВ.!ГёwжжддьpûѧЛЬЪКЙхнаНè%йвЖѧзпѫмйѡpв!огЗо(ффжѡѮѥЖФЯ
ѣфзтѠИ%чйѩѪжнѨ(#ѡpттф Ѣтљ&м#АѥѧНѓТПѠ$хеѩѭ%нцЖѩядѭк-qяо!чеѦо(бйгО~k o!%:' rsЗвгѪВлтѫ(#ѥѮсужлwщннбчѮѭyЈЯЛѥгзлrѦбю)tылпѣк-qѱуо* Ѥешщужѥ|wВЪўДЕц+ ГБамнѬy&ОѮ$нѠКёнх,wкывцнpѡѧЛХЪѣuйз ѢГйъкЕѭхяpхбѡѤьах.wДжфкпpБѢН?ТБuххуѩsхъгѪѫ&йpхсѡѫ зваЕч&&ЗиПѤИ ?ХБѯ$вёrѠхцгИ{&уѮуоѤѥ оноЖбищ$аАГѣЛЯѐ
ѯпвтѨѣ)%чѤѥлпѬбуѬѮ оидѪгджбсБПwО?СОЖхнаѧБфъ)tѲиуМ$лqѢывняѣогж$нѭѠwМЯХ
ѧябаАИм%мѬѫим|$оѯpдъюаѬл(цкбѭѮyЋСКѣйз ѬДицхИЖщ/pЙгѣѥрмиеy7'v:? nw??ЀѪчцтНsтецtѧлвѥпнѫpпсисѪшгчы-pѰѩДТС
Здн,rѩеп'Лwо!ѯфжѥѯокжгѧа&&ХоѠЗѧНЯ?ѣѭспйrВчлкxwйпВкпqѣлббаwеъмфшѫѨЖѪ1?Ђѧмгеѩѫ%йвѩИ*!ѥарqѭа!лаwъъипж~pяЮЪЖuхмоѠ%кйГЕо!ѡбдѦѢуцло{+жлд#ѭѠѦѦСўЙѮдцьrѮе%нѪѪфдѩйжБЛ.!Глѧ+егоуѠБѯДС3
ѣдгнѬ%пчЗѨлъѬм#ѫГслжмѯ'(вдбПБЛЧ?ЖѥлпвѢМ%зйѠѩп!ѡкиНИино ѤажфогѬѨyЂЧЛѥойгѬsеидѡѬърѪкаѯpижщщѢъъдд/pВѩНѓХПuеззѬѡюм'ѬѪчуѨййГpвъаиѥлеоы-pѿwКСФѦѥ$каѣѨыбзѯ{&рѨаьqѢ углѢяжлб-pъѩЕЫЯ
ѪкцлѧѧиноtѭхрѮо#ѠЛл!йрѩигиужѭ|wИТЯ
ѪфйсАѭ%звДѪхкѠхяqѭа!мрѩйифш/pБѫИѝџДѮд'вrѬлчйѯѩм!ѯчтГЛм!дзѤачвкп|pѧјЪѡѠг'мѪѮцчфtѢї!Ѥяцѡѭид&сѪекж$тВѠѬИ?ЬКЖейкѪѯ%н'ДѩдмЛи-qѳсмхлѧ%(ФбиѮpЕѦЪЮПѧдмоrѮа%хѪѬълѮ$сѯѯлйда{+еи$лpѯѩНТСВѫ$иеВѦвеиЗЖмб~8,!n<q8 w+(Щ$рѡАѧН?ХПѨцвйѯѦхю+tѨцпѢбуѩѫ,!леwджвдбѨВЖѩ?ФЙuккаrѡл%цѩѢ*!Ѣфьѥpлй* Ѫе(дхђpѦѢ?ЀПДпв ЕѦжл'ѫѬшфѭчиАП мж Жйжп$зѨѢѧЛ1?ЂДцзлѬВчщ+tѭиоѨжыѡПсю&зѧ+мгйяpАѢЖФѓМОс'иrѡнххЗѧнэѭяцqѡиуд,wжимфшѫѠwѧ?ЬПѮкеоѫ}9*wjkv?p$#qьдб( ѲешиьнpѦѯДюУuВчёѮsбе'ЕѨон~$ЙѡѪ лишѭг(вкпѠИѪОЪ1
ѰкхяrѦфопtѦэуМ$фѤБтмэм{+длб#ѤѠѡГ?ТѡѥжптГМ+9($i

Глава 14. Дорога

Проснулся с привычным наслаждением, впервые режим сна наладился. Первым делом, даже не вставая с дивана, потянулся к планшету. Утро начиналось не с кофе, а с ленты. Привычка. Надо же знать, в каких каловых массах крутится мир, пока я тут уровни гоняю.

Политика, курсы, ДТП с фурами. Потом заголовок: «Массовый инцидент в отдалённом поселении». Деревня Семёновская, Архангельская область. Открыл. Сухой казённый текст. «Гибель нескольких человек. На месте работает следственная группа. Предварительно, нападение диких животных».

Фыркнул. Дикие животные. Зимой, в пургу. Волки, что ли, с ума посходили? Или медведь-шатун? Но формулировка «нестандартные повреждения», это уже попахивало криминалом, который заминают, или полной чушью. Пролистал комментарии. Неслось всё: от сектантов и военных испытаний до рептилоидов. Обычный винегрет из паники и бреда.

Закрыл вкладку. Очередные байки. Либо бытовуха, раздутая до федеральной новости, либо кто-то хорошо поработал, чтобы замести следы. Мир и без того полон странных смертей. Просто теперь о каждой узнаешь за пять минут. Странно лишь одно, погибла вся деревня. Причём в своих домах. Если объявился маньяк или зверь пришёл, то кто-нибудь должен был попытаться сбежать. Такое чувство, будто всех скрытный убийца из игры порешил, в инвизе бегал и ножичком тыкал. Другого объяснения у меня просто нет.

***

После входа в игру мир собрался из привычной темноты, Аня уже сидела на обрубке у тлеющих углей костра и смотрела в ладони. В них, переливаясь тусклым, молочным светом, плавала сфера. Размером с крупный футбольный мяч, полупрозрачная, будто из матового стекла.

— Илюша, смотри! — её голос звенел непривычным восторгом. Она подняла шарик выше, и отблеск света пробежал по её посветлевшим волосам. — Это мне за коллекцию дали! Называется «Росинка Утренней Зари». Вроде как я должна научиться её крутить, вертеть и магию из неё пускать!

Я подошёл, разглядывая подарок системы. Предмет висел в её инвентаре с пометкой «Легендарный». Требует высокого уровня веры». Вроде как это характеристика, которая позволяет пользоваться божественными предметами и не снижается после эволюции. Если ошибся, значит не я виноват, а на Википедии херню написали.

— Ну, удачи тебе шары гонять.

Она надула губы, но энтузиазм не угас. Попыталась покрутить сферу на пальце, как фокусник. Та чуть не выскользнула, её пришлось ловить обеими руками.

— Ничего! Я научусь! Вот увидишь. Буду пускать ВЕЛИКИЙ ОЧИЩАЮЩИЙ ВСЁ ПЕРВОРОДНЫЙ ОГНЕННЫЙ БОЖЕСТВЕННЫЙ СВЕТ… или что-то в этом роде.

Я отвернулся, пряча усмешку. Пусть тешится. Нас здесь больше ничего не удерживает. После пары ласковых, точнее, после того как я молча высыпал перед ним небольшую кучку серебра, наставник хрипло крякнул и согласился сесть за возжи. Наше корыто, скрипя всеми суставами, тронулось в сторону, условно обозначенную на карте как «Свободные земли». Аня устроилась рядом со мной, подбрасывая в воздух свою сияющую сферу и тщетно пытаясь удержать её магией. Результата ноль. Хорошо хоть, при падении она не разбивалась, а лишь глухо постукивала о доски, будто мячик. Лучше бы телегой рулила. Я наблюдал за этим цирком, валяясь на спине и глядя в проплывающие облака.

Путь лежал к следующему городу на нашем пути. Купрум. То есть Медный город… Шутка. Не всё так плохо. На самом деле в Форест. Город, со множеством деревьев. Будем там на лесопилке пахать. Снова шутка! Да я просто гений комедии, меня бы в стендап, я там звездой стану.

Если серьёзно, то план прост до безобразия. Ехать от одного города к другому, заходить в местную гильдию, выгребать все доступные задания, собирать коллекцию и становиться сильнее. Монотонно, зато предсказуемо. Причиной тому стали слова наставника, хоть где-то он пригодился.

Примерно они звучали так:

«На Свободные земли сейчас соваться, себя не жалеть. Земля ничья, значит, и охранять её некому. Монстры там не то что здешние гоблины. Твари поумнее будут, да и стаями ходят. Поэтому лучше подготовиться. Команду собрать. Телегу вот эту сменить на что-то с колёсами целыми и хоть каким-то намёком на защиту. И если обжиться там захотите, материалы с собой тащить придётся. Там строить почти не из чего, пустошь.»

Спорить с ним не стали. А зачем? Старик, хоть и противный, но говорил дело. Его усталый цинизм оказался надёжнее любых громких слов.

Потом, когда дорога превратилась в монотонное покачивание и стук колёс, стало скучно. Аня уставилась в свою сферу, шепча какие-то заклинания, от которых та лишь издевательски «не менялась». Я решил снова домогаться до девочки своей «штучкой». Чёрный отросток выскользнул из кожи и потянулся к её запястью, осторожно пощекотав кожу. Она вздрогнула, отмахнулась, как от назойливой мухи, даже не отрывая взгляда от сферы.

— Илюша, перестань! Я концентрируюсь!

— Концентрируешься на том, как сделать из шарика фонарик? Героически.

Когда и это наскучило, я вернулся к более полезному занятию. Экспериментам с гомункулом. Сосредоточился, почувствовал, как мана стекает по руке, сгущаясь в ладони. Призвал своего маленького питомца из крови. Он материализовался, комочек тёмно-багровой плоти размером с цыплёнка, отдалённо напоминающий юркого динозаврика с короткими лапками и круглой пастой мордочкой.

Я начал водить им туда-сюда по кузову телеги. Существо послушно ковыляло за воображаемой точкой, натыкаясь на ящики и шлёпая по доскам липкими лапами. Мана тикала, но медленно, характеристики росли. Хоть какое-то занятие.

Потом до меня дошло, что я до сих пор рассекаю по миру в одних системных трусах. Удобно конечно, но для городов как-то неприлично. Полез на аукцион, потратил копейки. Купил самую простую одежду, серую тунику из грубого холста и такие же немудрёные штаны. Обувь брать не стал, привык босиком. Кожа на ступнях и так уже грубее подошвы.

После этого, начал делать отжимания. Прямо в кузове, между ящиками. Приседания, держась за борт. Бой с тенью, отрабатывая короткие удары и увороты. Наставник, с похмелья, спит на облучке, посапывая в такт шагам клячи. Аня устроилась в углу, вся в своём шарике, бормочет что-то. Всем до меня дела нет.

Грусть, тоска, меня съедает.

Юный клоун погибает.

Когда и это надоело, просто лёг на спину, уставившись в голубое небо. Выходить в реальность пока нельзя, потом окажешься посреди дороги, а телега уедет. Даже поджечь себя не могу, спалю весь наш убогий транспорт. Хотя... Эта постоянная тренировка самоподжога в игре дала неожиданный бонус и тут, в реале. Я посмотрел на свои руки, на голые ноги. Волос на теле не было вообще. Нигде. То есть на голове, бровях, ресницах, они на месте. А вот на руках, ногах, груди, жопе, чистая, гладкая кожа, как у пластиковой куклы. Ни намёка на щетину. И кто бы что не говорил, это чертовски удобно. Не нужно бриться, не нужно париться с эпиляцией. Гигиена упростилась в разы. Поджог, получается, был не такой уж и бесполезный. Как и наставник.

Начал анекдоты рассказывать. Но никто не посмеялся...

От скуки даже забрался на крышу телеги, растянулся на тёплых, грубо сколоченных досках, чтобы позагорать. Солнце в этом мире было идеально тёплым, никогда не палило до ожогов. Лежал, слушал скрип колёс и храп наставника, как вдруг в голове щёлкнуло.

Ядро Вечного Возвращения. Тот самый мрачный шарик, что нашли под плитой. Я достал его из инвентаря.

Ядро Вечного Возвращения (Уникальный артефакт)

Описание: После активации создаёт неподвижную точку возрождения. Владелец может привязать к ней до 10 существ. Также ядро становится недвижимым объектом мира, парящим в точке активации. Не подлежит перемещению.

Повертел его в руках, потом спрыгнул с крыши и ткнул шариком в бок спящему наставнику. Тот вздрогнул, как от удара током, и его мутные, похмельные глаза резко сфокусировались на артефакте. Хмель будто испарился мгновенно.

— Пацан... — его голос стал хриплым и необычно серьёзным. — Не знал, что ты его найдёшь.

— Давай, рассказывай, куда её деть. Продать?

— Штука эта... не для продажи. Хотя за неё кланы бессмертных полцарства отдадут. И вторую половину впридачу. Для тех, кто далеко от места зарождения зашёл, единственное спасение. Но... Если продашь, то тебя самого скупят по частям, чтобы узнать, где второй такой взять. Лучше спрячь. И придержи. Когда свой клан соберёшь и сделаешь меня в нём главным тренером, только тогда установишь, чтобы если сдох случайно, не переться через пол мира. — он швырнул ядро обратно мне, как будто оно обожгло ему пальцы, и снова улёгся на облучок, натянув шляпу на глаза. — Теперь спрячь и не свети. А то жизнь твоя станет очень короткой и... насыщенной. В плохом смысле.

Я закинул артефакт обратно в инвентарь. Наставник, как всегда, говорил грубо, но по делу. Единственный минус в том, что большую часть из этого я и так знал. Ну, раз во мнениях сошлись, значит точно не ошибаемся.

Свернули на развилке, выбрав более ровную дорогу. Смысла торопиться нет, пока мы двигаемся на север, то в любом случае приближаемся к Свободным землям. Спешить туда равносильно самоубийству, поэтому мы просто едем, куда глаза глядят, верней, куда ведёт дорога. Рано или поздно доберёмся до цели.

Вскоре колеса застучали по брусчатке, а за поворотом открылся город. Ривер. Название говорило само за себя, он стоял на широкой реке, которая отражала вечернее небо и редкие огни в окнах. Причалы, низкие деревянные дома, запах воды, рыбы и прочей морской жижи.

Город кишил людьми, торговцами и прочими созданиями. Наверняка это некий торговый центр. Мы медленно пробирались по главной улице к центральной площади, где обычно ютились таверны и постоялые дворы. План на вечер прост: крыша над головой, горячая еда, а завтра с утра в местную гильдию. Посмотреть, что за квесты есть в этих краях.

Остановились в первой же попавшейся таверне с вывеской «Утлый плот». Конюшня, еда, две комнаты под самой крышей, большего нам и не нужно. Наставник сразу залёг спать, Аня осталась разбирать вещи, а я, не теряя времени, двинул в гильдию.

Какой же кайф, что теперь я всё вижу. Иду по улице, а повязка на глазах непроницаемая для других, для меня же её будто и нет. Картинка идеально чёткая, никаких помех. Я одновременно и скрываю эти проклятые красные зрачки, и смотрю на мир без ограничений. Хорошая вещь. Уникальная, как и значилось. Впрочем, от игроков это не защитит. Они всё равно увидят красную полоску здоровья над моей головой, если подойдут достаточно близко. Могут и тревогу поднять. Но мы уже далеко ушли от тех стартовых лесов, где каждая тварь с полоской автоматически считалась мобом для фарма. Здесь, в глухомани, все полтора игрока не считая нас, уже въехали, что в игре есть разделение на свет и тьму, на людей и не-людей. Игровой процесс от этого не особо меняется, драться можно со всеми, квесты брать тоже. Многие просто выключили отображение полосок здоровья у других игроков, чтобы не мозолило глаза. Так что моя алая черта над головой теперь, просто ещё один штрих в пёстрой картине мира. Не то чтобы всем пофиг, но панику уже не вызывает. А тревожит она только нпс, вот от них как раз и скрываюсь.

Пришёл в гильдию. Шумиха, гам, всё как обычно. Народу тьма. По идее, должны другие расы попадаться, эльфы там, гномы, но я пока никого не приметил. Всё те же люди. На стене доска с листиками заданий, в воздухе интерфейс коллекции города Ривер: 0/10. Новое место, новый гринд. Подошёл к стойке регистрации. Девушка за ней, улыбчивая, стандартная, базирования. Я молча показал свой F-ранговый значок, она кивнула и начала что-то записывать в толстую книгу. И тут мои глаза, свободные от обычной повязки, а значит, видящие всё, зацепились за деталь. Аня как-то жаловалась, что в прошлой гильдии у регистраторши была «огромная грудь, просто нереальная». Я тогда не видел, очевидно почему. А теперь вижу. И правда, поводов для комплексов у Ани хватает. Это же какое-то клише, в каждую гильдию ставить сотрудницу с подобными параметрами.

Не удержался. Вызвал системную функцию, сделал скриншот. Чёткий, детальный. Отправил Ане с подписью: «Снова твоё проклятье». Ответ пришёл почти мгновенно. Десяток гневных сообщений, полных капслока и смайликов-чёртиков. А в конце, уже без злости, с надеждой: «Когда ты уже сможешь своей магией крови мне такую же сделать?»

Усмехнулся. Написал в ответ коротко и честно:

«Не скоро.»

Потом отвернулся от чата и снова посмотрел на доску с заданиями. Нужно искать работу, а не сравнивать анатомию NPC. Хотя... с таким «бонусом» гильдии, может, народ чаще захаживает? Практический вопрос. Но не мой. Я тут за другим.

В списке заданий всплыли новые строки: «Атаки на монстров в дельте реки», «Очистка водяного разлома», «Поиск затонувших артефактов». Всё круто, эпично и абсолютно недоступно. Без корабля никак. А цены на самые убогие посудины начинались от одного золотого. У меня в кошельке жалко позвякивало десять серебряных.

Значит, будем копить. Хотя мысль о море манила, наверняка там можно было бы собрать кучу уникальной дряни для коллекции и опыта.

Я повернулся к девушке за стойкой:

— А какие есть задания, в которых корабль не нужен?

Она улыбнулась, начала листать книгу:

— Минутку, сейчас посмотрю… Их не так много, но кое-что есть. Охота на речных крабов на отмели, сбор водорослей у восточного берега…

Пока она искала, мой взгляд, совершенно безнаказанно, упёрся в глубокий вырез на её груди. Через повязку Гезелла меня никто не видел. Никто не мог осудить или бросить косой взгляд. Я в полном праве смотреть куда угодно, и это… любопытно. Разумеется, мной движет «ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО» желание побольше изучить нпс, понять структуру мира... Проще говоря, никаких животных инстинктов. И вообще, мне больше маленькая нравится...

— Вот, — она протянула мне несколько листков. — Эти можно выполнить пешком или вброд.

Я взял листки, кивнул:

— Спасибо.

И отвернулся, уже оценивая награды и сложность. Корабль подождёт. А пока, крабы и водоросли. Вернулся в наш номер. Аня успела разобрать вещи и создать подобие уюта: одеяла аккуратно сложены, мои жалкие пожитки лежали в углу, её алхимические склянки стояли на подоконнике, ловя последний луч солнца.

Увидев меня, она сразу надулась, как индюк.

— Илюша! Больше в гильдию не заходи! Только я буду решать, какие задания брать! — она снова для пущей убедительности топает ногой по полу, заставляя меня сдерживать смех.

— Ладно, ладно, — буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал уставше-покорно. — Только давай без атаки ультразвуком. У меня после дороги в голове и так гудит. Пошли крабов-переростков гасить.

— Ладно, идём. Но только я веду! И смотри мне, никаких скрытых взглядов на гильдейских девок!

Наставник, свернувшись в углу на единственном приличном одеяле, только громче захрапел. Ему, похоже, было абсолютно всё равно, кого мы собирались гасить, крабов или друг друга. Лишь бы не мешали спать. Нахлебник.

Глава 15. Пираты

Мы пришли на место. За городской стеной открылся широкий песчаный берег, река лениво катила бирюзовые воды. Красота, да и только. Пока из воды и влажного песка не начали вылезать крабы. Не те мелкие, что щиплют за ноги, а здоровенные твари ростом по пояс. Их панцири цвета грязной меди и забрызганной глины блестели на солнце, а клешни, размером с мою голову, неприятно щёлкали. И их было… чертовски много.

Аня, не долго думая, вскинула руки. Её сфера беспомощно болталась в инвентаре, управлять ею она ещё не научилась. Поэтому кастовала по-старинке. Между её ладонями вспыхнуло и сгустилось малиновое сияние, превратившись в огненный, слегка золотистый шар, размером с колесо телеги. С шипящим визгом он понёсся в самую гущу выползающих тварей.

БА-БАХ!

Песок взметнулся фонтаном, запахло палёным хитином и жареным крабом, вкуснятина. Два чудовища разлетелись на куски, ещё несколько отбросило ударной волной, их полоски здоровья дрогнули. Но Аня после этого заклинания побледнела как полотно, её колени подогнулись. Она тяжело опустилась на песок, отдышиваясь, мана опустошена до дна.

— Слабовато жахнула, но сойдёт. Восстанавливайся, — бросил я, уже оценивая оставшуюся «армию». Видимо, со всем этим добром придётся разбираться мне.

Они уже выползали, окружая. Панцири скребли по песку, клешни щёлкали в предвкушении. Я высвободил отросток, почувствовав, как он напрягается под кожей, и встал в низкую, готовую к движению стойку. Конечно, хорошо, что на разные секции хожу, тело тренирую. Но там не учили с крабами сражаться. Особенно с такими огромными.

Бросил взгляд на ближайшего. Над ним полоска: 150/150. Значит, крепче обезьян будут. Однако и я теперь стал сильнее.

Что ж, погнали.

Убрал одежду в инвентарь, она дешёвая, но незачем её рвать. После чего пнул первого краба, нацелившись в стык между панцирем и ногой. Урона подобным примитивным приёмом нанёс мало, всего -15. Значит бой будет долгим. Надеюсь выносливости хватит, не хочется лежать на песке без возможности подняться, пока они мои яйца в клешни Клац-Клац.

К счастью, отросток, если попадал в уязвимые места, в щели под панцирем и основания глаз-стебельков, наносил куда более ощутимый урон. Я вёл его, не глядя, почти на ощупь, чёрная, гибкая полоса металась за моей спиной, отсекая щупальца и впиваясь в сочленения. Спереди же я отбивался, уворачиваясь от медленных, но мощных захватов клешней. Противников очень много, но дрались они так себе, никакой особой тактики, только тупое давление числом. Окружить меня как следует они не могли: стоило одному зайти сбоку, как отросток тут же отгонял его, оставляя глубокие порезы.

А даже если попадали… я просто исцелялся. Тёплая волна регенерации пробегала по телу, затягивая синяки и царапины. Мана и запас сил тратились медленно, я бился экономно. Наверное, час с ними дрался, убегал чтобы восстановиться и снова возвращался. Песок превратился в месиво, усеянное осколками панцирей и неподвижными тушками. Когда последний краб затих, я стоял, тяжело дыша, весь в липкой крабьей слизи.

Победил.

Надо бы погулять по пляжу и найти ещё таких. Опыта давали мало, почти как за обезьян, только бонус коллекции добавлял чуть-чуть, а если Аня задела противника, то опыта вообще вдвое меньше. Много уровней на этом не поднимешь. Зато характеристики можно прокачать знатно. Двадцать четвёртый уровень должен прийти быстро, а дальше… начнётся ужас резкого повышения количества необходимых единиц опыта. Ну да ладно. Возможно, так даже босса призову, если убью сотню.

Я методично обходил поле боя, собирая трофеи. Клешни, мясо краба, именно их и требовал заказ. Скидывал всё в инвентарь, чувствуя, как тот становится немного тяжелее. Аня сидела на чистом камне, наблюдая за мной. В этом бою она тоже помогла, редко но метко: её огненные шары разрывали особо плотные скопления тварей, давая мне передышку.

— Илюша, — позвала она тихо, когда я подошёл ближе. — Неужели ты правда хочешь призвать босса?

— Да, именно так. Нужно же заполнять коллекцию уникальными противниками локации. Обычные крабы не считаются, а вот их король вполне.

— А мы справимся?

Я пожал плечами:

— Без понятия. Но в крайнем случае просто убежим. Сомневаюсь, что он окажется особо быстрым.

Девочка тяжело вздохнула, поджав губы:

— Вот всегда ты так. На какой-то неоправданный риск идёшь.

— Прости уж. Но такой уж я человек.

Если вдуматься, то она права. При смерти мы потеряем всё: и эти клешни, и мясо, и самое главное, дорогущие артефакты вроде той сферы возрождения. А также вернёмся к чёртовой избушке в стартовом лесу, к нулю. Я уже пробовал хитрить, выставлял вещи на аукцион за совершенно нереальную цену, в надежде, что никто не купит, а я смогу использовать его как бесплатное хранилище. Не вышло. Забрать лот обратно нельзя, только продать или оставить висеть. Всё продумали, падлы. Каждая лазейка забита.

Идём дальше. Бью, уворачиваюсь, лечусь. Уровень растёт: 17, 18, 19... Опыт сочится медленно, но верно. Характеристики понемногу ползут вверх. И отросток растёт как половой орган у пубертатников. Чувствую, как он становится длиннее, плотнее, отзывчивее на каждый мысленный импульс. Красота, ляпота.

Вскоре, после сотого убитого краба, появился босс. По сути тот же краб, только высотой метра два и с полоской здоровья раз в десять длиннее. Ничего удивительного.

Так мы думали. Но оказалось, для своих размеров он двигался чертовски быстро. Не та медленная походка, а резкие, неожиданные рывки.

Аня успела швырнуть в него один огненный шар, снесла 200 урона, слегка подпалив панцирь, и сразу выдохлась. После эволюции она восстановила лишь часть характеристик, поэтому результат такой жалкий. Раньше бы сожгла этого краба как нехер делать. Теперь же её новое «Священное пламя» оказалось не таким уж и священным, маны жрёт много, а эффект средний. Надеется, что это всё компенсирует, но пока что она скорее балласт, чем помощь. Потом заставлю её зелья варить, чтобы хоть какая-то польза была.

По итогу сражаться пришлось опять же мне. Всего-то сто ударов по нему нанести, мелочь. И это не сарказм, а чистая правда. На секциях драться сложнее, там живые люди, которые думают. Здесь же просто огромный противник, который хочет меня клешнями раздавить.

Работа ног из бокса, чтобы держать дистанцию. Резкие пинки из муай-тай, чтобы ломать ритм. Хлёсткие удары из тхэквондо, чтобы бить точно в щели панциря. И мой отросток, чёрная шипастая тень, которая впивалась в глазные стебельки и уязвимые места на брюхе.

Босс повержен без особой драмы. Просто упал на песок и перестал шевелиться. Ничего особенно с него не выпало. Только очень много мяса и две огромные клешни, каждая размером с моё туловище. Но за них в гильдии должны хорошо заплатить. В целом работа сделана, коллекция пополнилась. Можно двигаться дальше.

Вернулись в гильдию. Оказалось, чтобы сдать задание, нужно присутствовать вдвоём, ведь Аню ещё не зарегистрировали. Без этого она ни за что не подошла бы со мной к той любительнице глубоких вырезов. Сдали всё: и клешни, и мясо. За босса доплатили весьма неплохо, кошелёк заметно потяжелел.

А потом пошли водоросли собирать. Точнее, пошла Аня. Пусть отрабатывает то, что я практически в одиночку с огромным крабом возился. Она копалась у кромки воды, выдёргивая длинные, скользкие стебли. Заметил, что половину собранного она аккуратно откладывает себе на карман, для будущих зелий. Хитрюга. Но я не стал придираться, пусть варит. Мне потом эти зелья же и пригодятся. В конце концов, она торжественно вручила мне оставшуюся половину, гильдейскую норму. Дело сделано.

Потом, когда ракушки собирали, увидели кое-что. Метрах в двадцати от берега по воде скользила лодка, утлая, деревянная. В ней сидели двое, и по отрывкам говора, долетавшим с ветром, это были точно игроки. Болтали о чём-то своём, про налоги, новости, цены на бензин.

Я прищурился, оценивая обстановку.

— Аня, хорош работать. Сейчас мы будем пиратами.

Она вздрогнула, выпустив из рук ракушку.

— Что? Как?

— Отожмём лодку. Опыт, снаряжение, может, что ценное найдём. Но сначала проверим, местные ли они. А то страже расскажут, и нас в город перестанут пускать. Либо просто лодкой пользоваться не сможем, ведь все знают, что она принадлежит им. Ты самая миленькая и невинная на вид, поэтому сплавай, спроси что-нибудь.

Она уставилась на меня с немым укором.

— А ты?

— А я плавать не умею.

Аня закатила глаза, но спорить не стала. Скинула одежду, нерешительно зашла в воду. Неуклюже шлёпая и подпрыгивая на мелководье, поплыла, нет, скорее поплелась в сторону лодки.

Я остался на берегу, наблюдая, как её светлеющие волосы мелькают среди невысоких волн. Игроки в лодке заметили её, перестали грести. Разговор завязался. Я видел, как Аня жестикулирует, улыбается той своей наигранно-невинной улыбкой. Видел, как один из них указал куда-то в сторону города.

Потом в групповом чате всплыло сообщение от Ани, отправленное мысленной командой:

«Они просто выбрали предысторию «сыновья рыбака». Путешествуют вдоль реки, собирают коллекцию, охотятся. Один с копьём, другой маг воды».

Отправил ответ:

«Прекрасная работа, юный разведчик Аня. Теперь веди их на берег. Познакомимся. Скажи, что мы тоже хотим морские просторы изучать, да опыта набраться. Им наверняка пригодится маг лечения в команде».

Ложь была лёгкой. Кому в дальнем плавании не нужен хилер? Особенно такой… уникальный. Аня что-то сказала ребятам в лодке, указала на берег. Они немного посовещались, потом направили своё утлое судёнышко к песчаной отмели. Я встал, принял максимально безобидную позу. Руки на виду, никакого оружия. Максимально безобидный на вид парнишка.

Лодка упёрлась в песок. Из неё вылезли двое парней, лет по двадцать. Один крепкий, загорелый, с простым, но крепким копьём за спиной. Второй потоньше, в синем плаще, с жезлом.

Потом сидели, разговаривали. Ве-ве-ве, ве-ве-ве. Мясо краба на костре жарилось. Я притворялся мирным, даже пару уровней Харизмы поднял за этот спектакль, система оценила усердие.

Потом, когда они полностью расслабились и наклонились за очередной порцией, я сказал спокойно, почти дружелюбно:

— Смотрите, что у меня есть.

Повернулся к ним спиной, тем местом, где в потрёпанной тунике зияла дырка. Маг воды с наивным любопытством подошёл ближе, чтобы разглядеть. А я достал свой отросток. Резкий, чёрный выброс из спины, с коротким свистом разрезая воздух. Остриё вошло магу в шею. Парень ахнул, отпрыгнул, судорожно полез в инвентарь за зельем лечения. Но я уже рядом. Жёсткий пинок между ног, не по-рыцарски, зато эффективно. Он скривился, зелье выпало из ослабевших пальцев. В тот же миг огненный шар от Ани врезался ему в грудь. Полоска здоровья дёрнулась и обнулилась.

+23 984 опыта.

Не хило. Почти как за двадцать пять крабов отвалили.

Разумеется, копейщик тут опомнился. Его копьё пронзило мне бок. Но я уже не обращал внимания на боль. Силой мысли и чистым усилием воли, разогнал свой внутренний регенеративный матрикс до предела. Мана хлынула рекой, превращаясь в яростную регенерацию. Плоть сжалась вокруг древка, кости сдвинулись, мышцы сомкнулись. Раздался треск самого копья.

Но парнишка оказался не так прост. Выбросив обломок копья, он рывком выдернул из инвентаря моргенштерн, тяжелую, утыканную шипами дубину на цепи. Видимо, выбрал её при эволюции, припрятал на крайний случай. Теперь дела мои стали значительно хуже. Проклятая штуковина дробит кости и застревает в теле. Мой отросток против такого, как спичка против кувалды, перефехтовать это чудовище им не получится, он для тонкой работы, а не для остановки разогнанной гири. Аня уже выдохлась, её мана на нуле. Нужно менять тактику. Быстро. Пока эта гиря на цепи не размазала меня по песку.

Всё-таки придумал план, рванул вперёд, внутрь дистанции удара, пока цепь ещё не набрала полной скорости. Вспомнил дзюдо, бросок через бедро, которому научился как раз для таких случаев, когда приходится без оружия сражаться против вооружённого.

Зашёл сбоку, подсек рывком вниз, и парня, ещё не успевшего понять, куда делась его красивая дуга атаки, шлёпнул на песок. Дальше больше. Я сел на него сверху, отросток тут же впился в незащищённое горло, а кулаки в лицо. К такому он явно не был готов. Вскоре парень обмяк. Полоска здоровья исчезла.

+50 688 опыта.

Я тут же вкинул свободные очки в Интеллект, это моя основная характеристика. Затем начал собирать лут. Нехило они, оказывается, по морю напутешествовались. Инвентарь покойного забит всякой разномастной снарягой: потрёпанные карты, связки сушёной рыбы, несколько простых зелий маны, парочка колец с плюсом к ловкости, магический компас. Всё почти бесполезное для меня. Никаких уникальных артефактов, только бытовуха и расходники.

— Вроде ребята не бедные, — пробормотал я, сгребая всё в свой инвентарь, — а по факту барахло. Снаряжение на аукцион пойдёт, выручим мелочь. А судно себе. Хорошо хоть, опыта нормально отвалили.

Лодка, та самая утлая посудина, теперь тихо покачивалась у берега. Не фрегат, конечно. Но первый шаг. Плавать на ней в открытое море было бы самоубийством, но для речных походов или прибрежных вылазок, то что нужно.

— Ты… теперь пират, — сказала Аня без интонации.

— Прагматик, — поправил я, отряхивая песок с одежды. — В лесу начальном убивали, здесь тоже будем. Только так можно было соревноваться с топовыми игроками. Хитрость, безжалостность, непрерывный прогресс. Другого пути нет. Если всё поняла, то пошли. Найдём место, чтобы спрятать лодку, а потом к наставнику. Поздно уже.

Аня смотрела на меня несколько секунд, её лицо было пустым, будто все эмоции уже выгорели. Потом она медленно кивнула.

— Хорошо…

Мы оттащили лодку в ближайшие заросли прибрежного тростника, прикрыли ветками. Примитивно, но на первое время сойдёт. Потом молча пошли назад, к таверне, где должен был спать наш вечно недовольный попутчик. Может, что путнее скажет.

И правда, наставник придвинул к нашему столику свою кружку с чем-то мутным. Он ткнул корявым пальцем в грубый набросок на столешнице, две кривые линии, изображавшие берега, и кляксу между ними.

— Морские разломы, — проскрипел он, хлебнув из кружки. — Та же хрень, что и на суше, только мокрее. Заплываешь в эту… аномалию. Вода там стоячая, мёртвая, будто кисель. И из глубины начинают вылезать твари. Не крабы-дурачки, а те, кто поумнее. Русалки с зубами акулы, тени утопленников, морские змеи. Главное правило, не дать потопить лодку. Без посудины там не выжить. На суше можно отступить, в чащу рвануть. На воде отступать некуда. Только биться до конца, либо камнем возврата пользоваться, если успеешь. Но в бою режим не снимешь. Поэтому если потеряли лодку, то все ваши амбиции на дно уйдут.

Я слушал, мысленно примеряя это к нашему новому «имуществу». Хлипкая лодчонка, парочка заклинаний Ани, мой отросток и бесконечное исцеление. Не самый надёжный набор для морской баталии. Но и возможности… Опыт с воды должен быть другим. Уникальные твари и ресурсы.

— Значит, нужно укреплять лодку. — пробормотал я, уже представляя, как к бортам приделывать щиты или нанимать какого-нибудь безумного инженера-гнома. — И искать кого-то, кто умеет по воде магию пускать. Или хотя бы веслом орудовать.

Наставник хрипло рассмеялся.

— Укреплять! Лодку! Да её от одного удара хвостом морского гада в щепки разнесёт. Вам не укреплять, а другую искать. Покрепче. А лучше корабль. Но на это… — он сделал выразительный жест пальцами, означавший «куча денег».

Мда План никуда не делся, качаться, копить деньги, искать возможности. Только теперь добавился новый пункт: «не утонуть». Казалось бы, очевидное условие. Но в этом мире даже очевидные вещи имели свойство бить больно и неожиданно.

Мы вышли в Реал, и привычная тяжесть настоящего тела обрушилась на меня. За окном уже темно. Договорились с Аней, что завтра она попробует научить меня держаться на воде. Какой позор, в таком возрасте не умеет плавать. Это всё моё тощее тело было виновато! Но теперь, когда есть немного мышц, да сала с Аниных стейков и пирожков. Можно наконец-таки идти русалок пикапить, если кусаться будут, то вылечу и продолжу. Всё завтра. Сейчас спать.

Глава 16. Синхронизация

На следующий день Аня учила меня плавать. В игре, разумеется. Мы зашли по пояс в прохладную воду реки. Она, с важным видом инструктора, показывала движения: «Руки так, ноги так, дыши ровно!»

Я попробовал. Результат предсказуемый, пошёл ко дну, как камень. Всплыл, откашлявшись виртуальной водой. Снова пробовал. И снова. В какой-то момент, от отчаяния, попытался использовать свой отросток как некое подобие плавника или весла. Вызвал его, заставил бить по воде сзади. Получилось только хуже, я начал вращаться на месте, как неудачный фейерверк, вызывая у Ани приступ смеха, который она тщетно пыталась подавить.

— Прекрати! Ты не осьминог! — кричала она, едва держась на ногах от хохота.

Но постепенно, через десяток болезненных глотков воды и унизительных поз, что-то начало получаться. Отросток я убрал, он только мешал. Сосредоточился на руках и ногах, на том, чему она показывала. И вот уже не тонул с первых секунд, а кое-как, коряво, но продвигался вперёд. Опыта за это дали примерно нихрена. Но главным было смотреть, как Аня, вся мокрая и растрёпанная, то злилась на мои неудачи, то смеялась до слёз над моими ужимками. Её лицо оживлялось, ангельское спокойствие куда-то испарялось, оставалась просто девчонка, которая пытается научить бестолочь держаться на воде. Это было… забавно. Человечно. В конце концов, я кое-как проплыл от одного берега отмели до другого. Барахтался как вобла, но доплыл. Возможно и в реале получится.

Как бы то ни было, решили поперёк слов наставника залезть в один из разломов на воде. Подплыли к мерцающему белому пятну на гладкой поверхности, и наша лодка будто провалилась в молоко. Оказались внутри. А там бесконечное море. Без берегов, только однообразная водная гладь до горизонта. Даже как-то тревожно стало. Глубина неизвестна, птиц нет, волн нет. Потом вода впереди закипела. Из неё выпрыгнули они, мелкие, серебристые, с глазами-бусинками и рядами игольчатых зубов. Пираньи. Только размером с ладонь, но по количеству их сотни. Они стали прыгать в лодку, цепляться за борт, облеплять меня.

— Илюша! — взвизгнула Аня, отмахиваясь от одной такой, впившейся ей в рукав.

— Спокойно, — буркнул я, чувствуя, как десятки крошечных зубов впиваются в кожу. Урон был мизерный, -1, -1, -1, но неприятно. Внутренний матрикс уже работал, затягивая ранки. — Они мало урона наносят. Лечение справляется.

Я высвободил отросток. Он метнулся в воздух, быстрый и точный, как швейная игла. Протыкал одну пиранью за другой, снимая их с себя и с борта, швыряя обратно в воду.

— Ща я каждую из них проткну, — пробормотал я, методично очищая пространство вокруг, — и дальше поплывём. Опыта, кстати, дают копейки. Лучше бы на игроков охотились.

В принципе, ничего сложного. Убить сотню таких рыбёшек, это дело техники. Отросток работал как швейная машинка, тыча в прыгающие серебристые тельца. Опыт капал мелкой дробью, но капал. Жаловался не на что. Солнце светит, небо голубое, море спокойное. Красота.

Потом появился босс. Большая рыбина, размером с человека, и здоровенными челюстями. Но полоска здоровья над ней была смешная, всего 250/250. Аня без лишних слов швырнула в неё огненный шар. Тот влетел в раскрытую пасть. -273. Рыба дёрнулась, обуглилась изнутри и медленно пошла ко дну, рассыпаясь на светящиеся частицы.

Выплыли из разлома, мир снова обрёл берега и небо. Система выдала награду за закрытие, какой-то старый, потрёпанный кинжал с кривой рукоятью. Ничего удивительного. Самый слабый разлом, самая слабая награда. Кинул его в инвентарь, в кучу к остальному барахлу. Пригодится на продажу.

***

Вот так и прошло две недели. Однообразных, цикличных. Задания: сходить туда, убить это, собрать то. Иногда заплывали в разломы. Только в низкоуровневые, не выше 10 уровня. Там не было ничего страшного: стаи летучих рыб, ядовитые медузы, водяные твари с панцирями понежнее. Сопротивления не оказывали, опыта давали гроши, но коллекция потихоньку наполнялась. Выходили из них, отряхиваясь от морской соли и слизи, с парой медяков и очередным никчёмным предметом в инвентаре.

В более высокоуровневые, даже не совались. Глядели на них издалека, проплывая мимо. Пережить такое мы бы не смогли, в отличии от земных, где есть что, можно просто убежать. Здесь, придётся одновременно защищать лодку от разрушения и отбиваться от монстров. А если судно сломалось то... смерть. Наставник, хоть и молчавший большую часть времени, был прав: без должной подготовки и снаряжения, это самоубийство.

За эти две недели тело привыкло к постоянной работе. Мышцы стали жёстче, отросток, длиннее и послушнее, будто третья рука, о которой не надо думать. Характеристики потихоньку ползли вверх, цифры в интерфейсе менялись почти незаметно. Аня варила зелья, училась крутить свою сферу, получалось всё так же плохо, но она не сдавалась. Иногда злилась на однообразие, иногда просто молча сидела у печи, глядя в пламя. Но не бунтовала.

А в реальном мире ничего примечательного не происходит. Разве что продолжаются тревожные слухи, доносящиеся с далекого снежного севера, из отрезанных от мира деревень. Там, судя по обрывочным новостям, происходит что-то необъяснимое и пугающее: гибнет все больше людей. Самое странное, что в каждом отдельном поселении способ убийства жертв, свой. Но для всех жителей этой деревни он одинаков. Где-то людей находят с колотыми ранами, будто их проткнули чем-то острым. В другой местности жертв находят расчлененными. А в третьей, полностью обескровленными. Однако вскоре и эти мрачные вести внезапно иссякли, будто их источник перекрыли. Что ж, какая разница? Главное, что здесь, вдалеке от всего этого, мне тепло и безопасно. Жопа в тепле — волноваться нечему.

Также, наконец-то пора купить нормальную лодку. Нужна она нам была не просто для того, чтобы по разломам водным лазить или на морских чудищ охотиться. Река, на которой стоял Ривер, текла прямо на север, к границам Свободных земель. Значит, можно было добраться туда быстро и относительно безопасно, по воде.

Но на самом деле не это было самым главным. Главное, торговля. На Свободных землях, если верить слухам, не было ни городов, ни стабильных гильдий, ни каких либо поселений людей. Зато там водились редкие твари, росли уникальные травы, валялись обломки древних артефактов. И всё это можно было вывозить и продавать здесь, в цивилизации, за бешеные деньги. А назад вести то, чего там нет: инструменты, пища, строительные материалы. Стать перевозчиком. Поставщиком. Монополистом на новом, опасном, но безумно прибыльном маршруте.

Я объяснил это Ане, сидя у вечернего костра на берегу. Она слушала, широко раскрыв глаза, а потом начала сыпать вопросами: «А мы сможем?», «А что, если нападут?», «А вдруг там уже кто-то есть?». Но всё же, её энтузиазм, похоже, перевешивал страх, поэтому ни смотря ни на что, согласилась.

На следующий день отправились к речному рынку. Лодки стояли рядами: от утлых челнов, похожих на нашу, до солидных двухмачтовиков с укреплёнными бортами и магическими двигателями. Цены, соответственно, кусались. Мы бродили между причалами, я считал наши сбережения и прикидывал, на что можно реально рассчитывать.

В итоге остановились на варианте попроще, но не утлой посудине. «Речной грузовик», так назывался этот тип. Длинная, плоскодонная баржа с невысокими бортами, широким трюмом и местом для небольшой палубы. Главное, прочность и грузоподъёмность. И цена, почти все наши накопленные деньги.

Продавец, бородатый мужик с татуировками накладных узлов, похлопал по борту:

— Дело твоё, конечно, на этой посудине до Свободных земель доплывёшь, если не сожрут по пути. И обратно, если не разграбят. Место под небольшое укрепление на носу есть, баллисту или арбалет поставить можно.

Я кивнул, уже мысленно представляя, как мы загружаем трюм шкурами и редкими грибами. Аня в это время уже заглядывала внутрь, восторженно трогала грубые деревянные скамьи и ящики для груза.

Покупка заняла полдня. Когда документы (магические свитки с печатями гильдии речников) были подписаны, а деньги пересчитаны, мы стали владельцами. Настоящего, хоть и скромного, судна.

Мы отчалили на ней ещё до заката, просто чтобы почувствовать. Аня сидела на носу, свесив ноги, и смотрела на расступающиеся воды. Я стоял у кормового весла, пробуя его на вес. Дерево скрипело, но держалось уверенно.

— Илюша, — позвала она, не оборачиваясь. — Мы же теперь почти пираты. Только наоборот, будем всё продавать.

— Мы, логистическая компания, которая будет грабить все судна по пути. — поправил я, но без раздражения. — С высокими рисками и, надеюсь, высокой доходностью.

**""

На следующий день, за завтраком, я в планшете листал ленту новостей. И… нарадоваться не могу. Оказалось, я не такой уж и уникальный мутант. Точнее, тентакле-подобная штука, только у меня, да. Но вот у некоторых людей… есть что-то похуже. Намного. В игре, во время Эволюции, пестрели слизни в человеческом облике, люди с кожей, трескающейся на глазах, чтобы показать хитиновый панцирь, демоны с копытами, рогами. И многие их выбрали, тщетно думая, что это останется только в виртуальном мире. Один парень, судя по фото, эволюционировал во что-то среднее между мухой и человеком, фасеточные глаза, прозрачные крылья за спиной. Он жаловался, что не может нормально есть, потому что ротовой аппарат не тот. Бедолага. Будет у него кличка «Вельзевул».

Я смотрел на это и чувствовал странное, почти грязное облегчение. Ну да, у меня из спины чёрная хреновина торчит. Неприятно, да. Но я хотя бы в целом человекоподобен. Хожу, говорю, ем нормально. А эти… теперь в реальность выходить страшно. Капсула перестраивает тело человека под его игровой аватар, независимо от того, как выглядит этот самый аватар.

«Не надо было в игре в слизня эволюционировать, в демона, и прочих монстров», — подумал я, листая дальше. — «Шоу уродов какое-то».

Аня, заглянув мне через плечо, скривилась:

— Фу, какой кошмар. У тебя, Илюша, хоть симпатичный… в смысле, не такой страшный.

— Спасибо за комплимент, — буркнул я, закрывая ленту. Но внутри это маленькое, успокаивающее знание осталось: я не один. И моя проблема, не самая ужасная. В этой извращённой гонке за силой некоторые зашли так далеко, что обратной дороги, кажется, уже нет. А я… всё ещё на плаву. И в человеческом облике. Пока что.

Как вдруг, во время очередного обязательного обследования в Submil Company, мне сделали предложение. После всех замеров, когда я уже собирался уходить, меня попросили зайти в кабинет. Не к моему обычному исследователю, а к человеку в строгом костюме, с лицом менеджера, а не учёного. Предложение было весьма… конкретным. И прибыльным. Стать профессиональным бойцом ММА. Вернее, участником экспериментальных боёв.

— Почему именно я? — спросил я, больше из вежливости, чем из удивления.

Ответ оказался весьма простым. Из всех испытуемых в капсуле, я был единственным, кто реально умел и регулярно практиковал рукопашный бой. Остальные полагались на оружие и магию в игре, а в реале остались такими же слабаками, как и до капсулы, просто мышц чутка добавилось. Плюс у меня был один из самых высоких процентов синхронизации, целых пять. Максимальный, что они видели, целых семь, у парня, который с релиза практически не выходил из игры.

Сама цель этой авантюры, как они это назвали: понять, насколько игрок, чьё тело адаптировалось через капсулу, сильнее или слабее подготовленного профессионального бойца. «Разумеется, — добавил менеджер, бросая взгляд на мою спину, — вашим… дополнительным атрибутом пользоваться будет нельзя. Слишком опасно и нечестно».

Если согласен, завтра они привезут одного такого бойца. Справишься, выходишь уже на официальные, показательные бои. С контрактом, с процентами от трансляций.

Я сидел на холодном стуле, слушал и понимал. Очевидно же, для чего это им. Реклама. Чтобы потом кричать на всех углах: «Смотрите! Этот парень стал таким сильным, ловким и живучим благодаря нашей капсуле! Без допинга, без тренировок с детства, всего лишь через погружение в игру!»

Меня использовали бы как ходячий рекламный щит. Но, плохо ли это? Стать популярным? И цифры, которые он назвал в качестве аванса, были очень, очень убедительными.

— Согласен, — сказал я просто. — Деньги не лишние.

Как и следовало ожидать, на следующий день меня проводили в одно из их помещений, небольшой, но оснащённый всем необходимым тренировочный зал. В центре классический октагон. Мне выдали стандартные ММА-перчатки, протектор на пах, капу. Противник вышел одновременно со мной. Кавказец, сухой, жилистый, с бычьей шеей и спокойным, оценивающим взглядом. Ростом и комплекцией почти мой близнец. На его лице читалась лёгкая снисходительность, очередной «капсульный эксперимент».

Гонг.

Я двинулся навстречу, на автомате оценивая дистанцию. Он начал с разведки, джеб, лоу-кик. Обычно. Но для меня его движения казались… замедленными. Нет, он был профессионалом, техника чистая. Но я привык драться в игре, где полусекундная задержка, равняется смерти. Я уклонился от джеба простым отклонением корпуса, блокировал лоу-кик голенью, даже не почувствовав удар. И тут же вошёл в его защиту. Два коротких, хлёстких удара в корпус. Противник попытался клинчить, но я уже был сбоку. Захват за шею, колено в печень. Он ахнул, его тело на миг обмякло. Весь бой продлился меньше раунда. Я не пытался его нокаутировать, просто прессинговал не давая опомниться. Удары, сбивающие дыхание. Увороты от его самых размашистых атак. Клинил, когда нужно было, бросал, когда видел возможность. Кавказец гораздо опытнее. Но моё тело словно находилось на другом уровне развития: реакция, рефлексы, сила мышцы, гибкость, прочность тела, и так далее. Всё это больше чем у обычного человека.

Рефери остановил бой, когда стало ясно, что противник просто измазан, а я даже не вспотел как следует. Мне пожали руку, сказали что-то про «блестящий результат» и «скорый официальный контракт». Я кивал, уже думая о цифрах в предложении и о том, что теперь, возможно, на что-то дорогое хватит. Может, защита для лодки.

Но почему-то все теперь от меня отвернулись. Когда пришёл в секцию бокса, мне навстречу вышел не тренер, а какой-то замшелый администратор. Он посмотрел на меня сквозь толстые стёкла очков и сухо бросил: «Лучше играй в свой «Эдем». От этого намного больше пользы». На секции муай-тай та же история, те же слова, будто под копирку. На дзюдо то же самое сообщение, даже интонация одинаковая. Даже та Ён Хи, что тхэквондо учила, встретила меня у дверей своего зала с теми же словами. Хотя, к счастью, шепнула на прощанье, когда я уже разворачивался уйти: «Но встречаться у меня дома продолжим».

Мда. И что теперь делать? Аня постоянно спит до обеда и храпит на всю квартиру. А я привык в это время тренироваться. Тело само просило нагрузки, мышцы ныли от непривычного бездействия. А теперь придётся заняться чем-то другим. Чем? Сидеть и смотреть в потолок? Эх... Но, если подумать, они правы. Такие тренировки мне уже мало что дают. Технику я давно изучил, оттачивал её уже не на мешках и не в спаррингах, а в реальных боях против когтей, зубов и магии. Эти залы стали для меня просто способом коротать время, поддерживать форму. А вот прокачка в игре… она давала гораздо больше, меняла само тело на генетическом уровне. Ладно, тогда буду тренироваться в Эдеме, пока свободное время есть. Бить деревья, призывать своего гомункула, учиться контролировать его точнее. Экспериментировать с отростком, пробовать новые манёвры. Может, даже найти в игре какого-нибудь NPC-тренера, который знает что-то, чего не знают в реальных залах. В конце концов, моя реальность теперь здесь, в этой капсуле.

Но пришёл другой, более эффективный способ тренировки. Убивать монстров голыми руками. Например. Иду по лесу. Вижу волка, бью. Кулаками, ногами, локтями. Ломаю кости, рву плоть. Если тварь оказывается слишком крепкой, в дело вступает отросток, чёрная вспышка, решающая вопрос. Никакого оружия, только своё тело и его новые возможности. Методика проста. Ханма Юдзиро, примерно также тренировался. Бесконечные бои, бросание вызова всё более сильными соперникам.

Я превзойду природу.

Интерлюдия. Тишина

Секретная лаборатория, вырубленная в гранитной толще где-то под Уральскими горами. Секретная в смысле полного стирания с карт, бюджетных отчётов и человеческой памяти. Здесь изучают то, с чем человечество встречаться не должно. В самом глубоком бункере, за серией шлюзов, каждый из которых мог бы выдержать прямое попадание боеголовки, находится основная камера. Сфера диаметром тридцать метров, собранная из послойно наращённых титановых сплавов, керамических композитов и монокристаллического карбида вольфрама. Стены толщиной в четыре метра. Между слоями, вакуум, магнитные поля и постоянный ток силой в миллион ампер.

Внутри, в центре освещённой тусклым аварийным светом пустоты, находится Оно. Объект «Тишина», получивший своё прозвище, из-за полного отсутствия звуков при движении. Его очертания ломают глаза. Длинное, худое тело, состоящее из сегментов бледного, отполированного хитина, похожего на старую слоновую кость. Конечности слишком длинные и острые. Его лицо, это гладкая овальная пластина. Два огромных, абсолютно чёрных глаза. И под ними вертикальная щель. Рот. Он появляется только в момент... взаимодействия с материей. Тогда щель раскрывается, обнажая ряды мелких, жёлтых, геометрически правильных зубов.

Сейчас Объект не двигается. Он сидит в углу камеры, приняв довольно человеческую позу. Его глаза направлены на едва заметную камеру наблюдения, спрятанную за тройным сапфировым стеклом в потолке.

Контакт невозможен. Ответа на аудио-, видео-, радио-, лазерные импульсы — ноль. При этом оно воспринимает нас, возможно понимает человеческую речь. Сенсоры фиксируют микродвижения его тела в ответ на определённые стимулы. Также Анализ данных с места нейтрализации позволил установить примерную скорость передвижения Объекта. Зафиксировано ускорение до 500 км/ч. Перемещение на дистанцию 8.5 метра заняло 0.061 секунды. Данная скорость достигнута из статичного положения без видимого разгона.

Захват Объекта стал возможен благодаря применению нестандартного тактического протокола. Стандартное вооружение (крупнокалиберные боеприпасы, термобарические заряды) доказало полную неэффективность. Команда на месте действия перебрала все доступные варианты силового воздействия. Успех обеспечило экспериментальное акустическое оружие направленного действия. Генератор, настроенный на резонансную частоту, предположительно соответствующую базовой структуре хитинового покрова Объекта, вызвал у него кратковременный ступор на 3.2 секунды. Этого временного окна хватило для применения высокопрочной полимерной сети с интегрированными электродами для подачи тока сверхвысокого напряжения и последующей транспортировки в криогенном контейнере.

Глава 17. Душила и змеи

Занялся этим в укромном уголке трюма. Моих знаний биологии хватало, чтобы собрать подобие динозаврика, но пора было идти дальше. Увеличить масштаб. Магия крови требовала полной концентрации. Я формировал сгусток, придавал ему форму, сначала каркас из уплотнённых сосудов, потом наращивал мышечные волокна. Пытался слепить подобие кошки, как и просила Аня.

Прикол в другом: подобная магия тратила моё здоровье, которое тут же восстанавливалось внутренним матриксом. Я обходил систему, платил только маной. Туда её.

Сложнее всего оказалось с внутренностями. Процесс напоминал биологическое конструирование. Я начал с каркаса, примитивного эндоскелета, используя остеобласты, сформированные из собственных стволовых клеток крови, чтобы задать форму. Без точных пропорций существо не смогло бы двигаться.

Затем мышечная система. Пришлось дифференцировать миобласты в три типа волокон: быстрые гликолитические для резких движений, медленные окислительные для выносливости и сердечную мышечную ткань. Последнюю пришлось формировать вокруг примитивной сосудистой сети капилляров, артериол и венул, которые я буквально «вплетал» в ткань, чтобы обеспечить оксигенацию.

Сердце — полая мышца с двумя камерами, как у рептилий, для упрощения. Клапаны из уплотнённой соединительной ткани. Лёгкие — мешкообразные, альвеолярная структура получилась грубой, площадь газообмена мала, но для начала хватило. Пищевод, желудок, кишечник — трубчатая структура с базовым слоем эпителия. Печень и почки пришлось имитировать единым фильтрующим органом, губчатой текстурой.

Нервная система, оказалась самым сложным пазлом. Я начал с нервной трубки, позволив ей дифференцироваться на головной и спинной мозг. Головной мозг остался рудиментарным: продолговатый мозг для базовых функций (дыхание, сердцебиение), средний мозг для обработки зрительных стимулов (глаза я создал позже, из тех же тканей, что и свои, но без палочек и колбочек, только различение света и тени), и базальные ганглии для зачаточного контроля движений. Мозжечок, отвечающий за координацию, вышел слабым, поэтому движения существа такие неуклюжие.

Кожу лепил послойно. Сначала базальный слой эпидермиса с кератиноцитами, затем шиповатый, зернистый. Роговой слой получился слишком тонким, отсюда полупрозрачность. Дерму формировал из волокон коллагена и эластина, вплетая в неё механорецепторы и ноцицепторы для тактильной чувствительности и боли. Подкожную клетчатку (гиподерму) сделал из адипоцитов, но жира почти не добавил, существо должно быть лёгким. Волосяные фолликулы создавал вокруг сосочков дермы, но процесс роста волоса запустить не удалось, получилась лишь короткая, щетинистая «плюшевость».

Всё это требовало не только маны, но и чудовищной концентрации. Каждый орган, каждый сосуд нужно было мысленно визуализировать на клеточном уровне, удерживать эту структуру, пока магия крови стабилизирует ткани. Работа напоминала программирование на языке анатомии, где каждая «строка кода» это цепочка клеточных процессов: митоз, дифференцировка, апоптоз лишнего. Страшно представить, сколько придётся потратить времени, чтобы наделить сознанием.

Благо, запас зелий маны и несколько часов изматывающей работы позволили собрать эту биомашину. Результат: дышащий, двигающийся прототип. Примитивный, хрупкий, тупой. Но живой. И главное, полностью подконтрольный. Как первая версия сложного алгоритма. Теперь предстоит отладка, улучшение, масштабирование. Давай система, обозначай мой прогресс.

Кто бы сомневался. Перед глазами всплыло системное уведомление:

Навык «Призыв кровавого слуги» (Уровень 1/10) эволюционировал. Новый навык: «Сознание простейших форм жизни» (Уровень 2/10).

Аня, когда пришла в игру после сна, сразу уставилась на новое творение. Её глаза округлились, и она издала тот самый писк, от которого у меня в висках начинало стучать.

— Ой, кто это у нас тут такой милый! — она тут же присела на корточки, протянув руку к гомункулу. Тот стоял неподвижно, его пустые глазницы были направлены в никуда. — Илюша! Совсем твой котик бедненький, такой худенький...

Я хмыкнул, наблюдая, как она пытается погладить его по неровной, плюшевой шкурке. Гомункул даже не дрогнул. Ранее я свои творения просто уничтожал по завершении эксперимента, давил. Обратно впитать полноценный живой организм нельзя. Они не мана-конструкты, а биологические машины. Теперь я могу лишь отдавать приказы, тратя крохи маны, и со временем, возможно, модифицировать их тела. Свою собственную тушу трогать пока не планировал, рано. Одно дело лепить из чужой плоти, другое, ковыряться в собственной системе. Вдруг второй половой орган вырастет, хотя... было бы славно.

— Ну ничего, Анечка сейчас тебя накормит, — продолжала она ворковать, уже роясь в своём инвентаре. — Как раз рыбка есть, свеженькая...

О боже. Ладно. Пусть развлекается. Практической пользы от этого ноль, но и вреда тоже.

Я мысленно отдал гомункулу тихую, чёткую команду, вложив в неё толику маны: «Распознай эту сущность как «Хозяйка-Аня». Приоритет её голоса, вторичный после моего. Не проявляй агрессии. Принимай от неё пищу».

Существо дёрнуло головой, его примитивный мозг обработал директиву. Оно медленно повернуло бесцветную морду к Ане и издало тихое, булькающее звук, попытку симуляции мурлыкания.

Девочка аж всплеснула руками от восторга.

— Видишь! Он меня понял!

Я отвернулся, скрывая усмешку. Не понял. Просто выполнил код. Но если это делало её счастливой и занимало её время, пока я могу работать над чем-то полезным, почему бы и нет. Пусть играет в дочки-матери с живой куклой из крови и плоти.

Потом пришла идея. А что если масштабировать проект? Создать не кошку, а огромного волка, живого, сильного, способного нести наездника. Или даже больше: со временем приделать крылья, если получится разобраться в аэродинамике костных структур и дифференцировке мышечных волокон летательной мускулатуры.

— Аня, — обратился я, наблюдая, как мой прототип неуклюже перебирает лапами по палубе. — Не против, если он превратится в огромного волка? Седло поставим, будем кататься.

Она сразу оживилась, её глаза засияли как в аниме.

— Конечно! Буду нежиться в его шёрстке! Он же будет мягкий?

—Ага, — кивнул я, уже мысленно прикидывая, как увеличить толщину дермы и подкожной клетчатки для амортизации. — И скармливать по овце в день. А то и две. Метаболизм у такого размера будет в разы выше. Короче, корми моё творение побольше, чтобы на оживший труп не был похож.

— Без проблем!

Но для меня это означало новый уровень сложности. Увеличение масштаба, не просто пропорциональный рост. Нужно было полностью перепроектировать опорно-двигательный аппарат. Компактная кость вместо губчатой для выдерживания веса. Сухожилия с повышенным содержанием коллагена. Мышечные волокна переработать, увеличить процент быстрых гликолитических для рывков, но добавить больше миоглобина в окислительные для выносливости. Сердце трёхкамерное, как у рептилий, но с утолщённой стенкой левого желудочка для большего ударного объёма. Лёгкие уже не мешки, а ячеистая структура с развитыми бронхиолами. И самое главное, нервная система. Чтобы управлять таким телом, нужен более развитый мозжечок и дополнительный нервный узел в районе крестца для контроля задних конечностей и хвоста. Иначе координация будет нулевой.

Я сел на корму, глядя на свой первый, шаткий успех. Теперь предстояло его разобрать до базовых компонентов и собрать заново. Уже в другом масштабе. С другими задачами. О боже... А я ведь хотел ещё создать идеальную девушку... это же столько мороки ей мозги программировать, тело настраивать. Эх... не скоро моя богиня явится на свет...

По классике жанра, остался последний противник для коллекции. На этот раз система не стала мудрить, дала чёткую цель: «Королева Глубин». Чтобы вызвать её, нужно уничтожить сто сородичей, морских змей, обитающих в прибрежных пещерах к северу от Ривера. Не каких то там «Курва Ужиков», а полноценных змеев, длиной в два-три метра, с ядовитыми клыками и скользкой, переливающейся чешуёй. К счастью, бухать яды я не переставал. Три процента сопротивления мелочь, но приятно. Каждый глоток потихоньку делал мою плоть менее восприимчивой. Для предстоящей возни с ядовитой мелочовкой, самое то.

Подготовка заняла полдня. Купили факелы, хотя я знал, что они почти бесполезны, дым зачадит в тесных ходах, а пламя распугает добычу, которую нужно было именно убивать, а не разгонять. Разумеется много зелий, некоторые даже на бонусы к характеристикам. Аня настаивала меня одеть броню, но я сказал, что она мне не нужна. Пусть кусают, пусть грызут, всё восстановлю. Ну и нашего нового питомца покормили, оставив спать в таверне с Наставником. Тот, разумеется, куда ж без этого, дал ему, или ей, я пока не решил. Дал кличку «Задохлик». В целом, недалеко от правды.

Кстати, за эти две недели, я научился исцелять других людей. Эффективность также снижена вдвое, зато, если вдруг появятся союзники, подобное может пригодится.

Когда доплыли до указанного местачк разлома, а просто скалы, из которых сочилась леденящая вода и пахло гниющими водорослями. Аня окончательно помрачнела.

— Ты уверен, Илюша? Выглядит как... как глотка чего-то очень неприятного.

— Коллекция не заполнится сама, — ответил я, проверяя крепление повязки на глазах. Вдали от людей она бесполезна, но снимать её не хотелось, привычка. — И не волнуйся, если будем осторожны, то точно справимся.

Она вздохнула, но спорить не стала. Так как это бесполезно.

Вход в пещеру оказался подводным, пришлось нырнуть, держась за скользкие выступы скал. Не зря плавать учился. Вынырнули уже внутри, в полной темноте, если не считать тусклого бирюзового свечения мха на стенах. Вода стекала с нас ручьями на каменный пол, покрытый слоем липкого ила.

Не успели сделать и шага, как из щелей и из-под камней хлынули они. Не ужики, а плотные, мускулистые твари толщиной в руку. Первые ударились о ноги, моментально обвивая голени холодными, сильными кольцами. Острые, но мелкие зубы впились в кожу, вызвав знакомое колющее жжение. Полоски здоровья над каждой вспыхнули: 50/50. Урон шёл крошечный, -1, -2 в секунду, но их было много. Десятки. Моё сопротивление, накачанное неделями употребления аниных зелий, работало. Тело воспринимало этот яд как лёгкое недомогание, фон, на который даже не стоило отвлекаться.

— Илюша! — Аня отпрыгнула назад, поднимая руки для каста, но я резко махнул рукой.

— Не надо. Мана тебе ещё пригодится. Это моя работа.

Я начал работать отростком, как точным хирургическим инструментом. Не размашисто, а коротко, жёстко, с минимальной амплитудой. Остриё протыкало змеиную плоть у самой головы, там, где чешуя сменялась более мягкой кожей. Движения стали автоматическими. Я медленно продвигался вглубь пещеры, и змеи продолжали выползать навстречу, будто не замечая гибели сородичей. Их примитивный мозг был настроен только на атаку. Они облепляли мои ноги, бедра, пытались забраться выше, но отросток работал без устали, сбивая их, протыкая, отшвыривая в темноту.

Аня шла позади, наступая на бесформенные тела. Она молчала, только её прерывистое дыхание выдавало напряжение. Время от времени она посылала вглубь пещеры крошечную огненную искру для освещения. Пламя выхватывало из мрака сводчатый потолок, покрытый сталактитами, и новые извивающиеся тени на полу.

Через несколько минут непрерывной резни я остановился. Ноги до колен облеплены обмякшими, исчезающими телами, но новых атак не последовало. Первая волна закончилась.

— Всего-то, — хрипло проговорил я, отряхивая ноги от змеиных трупов. Отросток медленно втянулся обратно, оставив на спине лишь влажную полосу. — Идём дальше. Их тут, наверное, ещё сотни.

Вскоре добил сотую змею. Труп растворился. И в тот же миг пол под ногами вздрогнул и рассыпался в пыль, будто его держали на честном слове. Камни, мох, наши тела, всё полетело в чёрную пустоту. Удар пришётся спиной и плечом во что-то твёрдое. Воздух вышибает из лёгких. Слышу рядом хруст и короткий, обрывившийся вздох Ани. Лежим, не двигаясь, пытаемся понять, целы ли. Над головой, абсолютная тьма. Прекрасно. Поднимаюсь на локти. Тело ноет, но внутренний матрикс уже суетится, зашивая ушибы. Подо мной, каменный выступ, широкий, метров десять в диаметре. Сырой, покрытый вековой слизью и бледным, фосфоресцирующим мхом. А за ним… за ним начинается оно. Озеро. Чёрное, маслянистое зеркало, растянувшееся до самых стен пещеры. Берегов почти не видно. Поверхность абсолютно неподвижна.

И тут система, словно только этого и ждала, вставляет своё слово:

СОКРЫТЫЙ КВЕСТ АКТИВИРОВАН: «АПОКАЛИПСИС»

ЦЕЛЬ: УНИЧТОЖИТЬ ХРАНИТЕЛЯ ГЛУБИН.

НАГРАДА: НЕИЗВЕСТНА.

ШТРАФ ЗА НЕВЫПОЖНЕНИЕ: ВЕЧНЫЙ БАН АККАУНТА.

Я замер от чистой ярости. Вечный бан? За проваленный квест? Какого хрена?

— Система, — прошипел я сквозь зубы. — Ты там совсем конченая? Это как вообще…

Вода перед нашим каменным островком вздулась. Медленное, тяжёлое выбухание, будто из глубины поднимается целый холм. Потом вторая выпуклость. Третья. Семь громадных, тёмных бугров нарушили идеальную гладь.

И из чёрной воды, с тихим, леденящим душу шорохом, поднялся ОН.

Массивный, покрытый слизью и водорослями корпус, похожий на гибрид бронированного слизня и ископаемого ящера. Ноги толстые, как стволы старых дубов, с когтями, впивающимися в каменное дно. Пасть широкая, безгубая, усеянная рядами костяных шипов. И над этим чудовищем семь длинных, змеиных шей. На каждой голова. Головы разные: одна с пастью льва, другая с пустыми глазницами и оскалом барса, третья, покрытая чешуёй, с рогами, увенчанными коронами из коралла и ржавого железа.

Как вдруг Аня начала что-то цитировать:

— И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные. Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть. — сглотнула. — Открывание Иоанна Богослова (13:1—2).

Десять рогов. Да, вот они, торчат наполовину из воды, кривые, покрытые наростами. И на каждом тускло поблёскивает что-то, похожее на корону. Диадема. Боже мой. Это же…

— Апокалипсис, — хрипло прошептал я. — Наяву. Только вместо ангела с трубой, я, голый мужик с щупальцем из спины. И девушка-алхимичка. Отличная команда для конца света.

Семь пар глаз скользнули по мне. Задержались на мгновение. Казалось, в них промелькнуло что-то вроде... привычного презрения. Ещё одна тварь из плоти и крови, грешная, земная. Дежурный пункт в меню. А потом все четырнадцать зрачков, синхронно, как по команде, переместились на Аню. И остановились. Неподвижно..

Она инстинктивно прижалась ко мне, пальцы впились в рукав. И её сфера. «Росинка Утренней Зари». Она, глупая, не убрала артефакт в инвентарь. Шар, тупо болтающийся на поясе, вдруг отозвался. Он начал светиться изнутри ровным, молочным, нездешним светом. Как крошечная луна в этом подземном аду.

Зверь издал звук. Семь глоток проскребли по каменным стенкам гортани что-то среднее между шипением и скрипом ржавых петель.

— СВЯ...ТАЯ... ЧИ...СТАЯ... КРОВЬ...

Вторая голова, львиная, подхватила, её рык исказился в мерзкую пародию на человеческую речь:

— ИЗ...ГОНЮ... ИЗ... ХРАМА... МОЕГО...

Они говорили хором. Неслаженно, перебивая друг друга. Семь голосов, семь проявлений одной и той же древней злобы. Их внимание полностью переключилось. Я, полукровка, демон-целитель, стал просто фоном. Мебелью. Главная цель, этот маленький, дрожащий кусочек нарождающейся святости.

Логика системы, блин, безупречная. Ангел vs Зверь Апокалипсиса. По классике жанра. Только мой ангел не умеет даже шар свой толком крутить, а только варит зелья и ноет. Отлично. Значит, план такой: я, голый мужик с мазохистским комплексом и одним щупальцем, должен буду защитить начинающего ангелочка от семиголового воплощения библейского кошмара. За неудачу, вечный бан. За успех, непонятно что.

Охренеть. Может сбежать? Нет, тогда система посчитает это поражением. Значит придётся сражаться.

Зверь дрогнул. Семь змеиных шей изогнулись, как плети, и все головы устремились в Аню. Пасти раскрылись львиная, барсовая, змеиная, чумная, рогатая, все жаждали заглотнуть этот крошечный источник света. Я шагнул вперёд, поставив себя между ней и этим воплощённым кошмаром. Мой взгляд автоматически выцепил полоску над его центральной, самой крупной головой.

100 000 / 100 000.

Сто. Тысяч. Здоровья.

У меня в голове моментально пронеслась калькуляция. Мой средний удар кулаком 30-40. Отростком, в уязвимое место, до 100, если повезёт. Даже если бить без остановки, раз в секунду… Это тысяча секунд. Шестнадцать с половиной минут чистого, идеального дпса. Без учёта его регенерации, брони, да просто того, что он меня за это время сто раз в лепёшку превратит.

Гребённая система. В первый раз послала подлянку с последним боссом локации, когда тот медведь оказался уж слишком сильным. А теперь, появилось чудище в десятки раз сильнее, при этом проиграть нельзя. Бредятина. Это как новичку, в первой локации, дать дракона и сказать, что нужно его каким-то чудом победить. Бред же. Или дело в Ане? Её уникальный класс. Может он виноват? Опасно держать эту девочку рядом с собой, если она будет продолжать натравливать на нас библейских чудищ.

Но зверь, похоже, не читал гайдов по рейдовой тактике. Он не стал кастовать сметающие всё лавины или испепеляющие взгляды. Он действовал с примитивной, почти обидной прямолинейностью. Одна голова, барсовая, метнулась вперёд. Пасть, с рядами игловидных зубов, сомкнулась в том месте, где я стоял секунду назад. Удар пришёлся в камень, вывернув из него плиту размером с телегу. Вторая, львиная, попыталась зайти сбоку, чтобы схватить Аню. Мой отросток выстрелил, как скорпионий хвост, вцепившись остриём в её ноздрю. Зверь взревел, дёрнул головой. Меня оторвало от земли и швырнуло в сторону, как тряпичную куклу. Половина здоровья испарилась одним встряхиванием. Внутренний матрикс зашивал переломы рёбер и разрыв селезёнки, мана заметно просела. Третья голова, та самая, рогатая, просто навалилась сверху, пытаясь раздавить. Пришлось кувыркаться, отползать, чувствуя, как под её тяжестью трещит наша каменная площадка.

И так все семь. Каждая тянула одеяло на себя, действовала почти независимо. Как гидра, у которой вместо одной тактики, семь тупых инстинктов. Но даже тупость, помноженная на такую массу и количество, была смертоносна. Я метался между головами, как мячик. Отростком отвлекал, цеплялся за глаза, впивался в мягкие места под челюстью. Наносил жалкие удары, просто для галочки, -50, -70. Его полоска даже не шелохнулась. Процентов на 0.01 упала, не больше. А мана моя таяла, выносливость была на нуле, каждый вздох давался через боль.

— Илюша! — крикнула Аня. Она, бледная как смерть, всё-таки попыталась помочь. Из её рук вырвался жалкий, чахлый огонёк и шлёпнулся в бок одной из голов. -15. Эффект как от комариного укуса.

Одна из голов, похожая на гниющий труп змеи, повернулась к ней и издала булькающий, насмешливый звук. Прямо как старый геймер, наблюдающий за попытками нуба. Может это просто прикол системы, или попытка отсеять, либо проверить особо опасных игроков. Если класс Ани такой уникальный, то очевидно, что сила просто так же дастся. Слишком сложно. Сейчас главное, чтобы мне голову не откусили. Над причинами будем думать после победы, или рыдая в реальности. А что, если… он и правда просто моб? Очень большой, очень страшный, но моб. С примитивным ИИ. С уязвимостями. С аггро.

— Эй, урод! — заорал я, разворачиваясь к нему спиной. И выпустил отросток, ударил им по глади воды, подняв фонтан брызг прямо перед мордой зверя. — Сюда, тварь! Я вкуснее! Я грешнее! Во мне демонская кровь и паразит в животе! Разве это не лакомый кусочек?

Он клюнул. Головы начали путаться, тянуться ко мне, забыв про Аню. В этом и была его слабость. Семь примитивных мозгов, которые не могли сфокусироваться на одной цели, если её правильно дразнить. Остаётся только продолжать выдерживать напор монстра.

Время потеряло смысл. Всё смешалось в одно сплошное, изматывающее полотно из боли, уворотов и отчаянных рывков. Я двигался уже на чистом автоматизме. Босс потерял тысячи две здоровья, не больше. Пылинка. Капля в море его чудовищного запаса. Его стиль боя не менялся, тупое, методичное давление массой. Укусить. Раздавить. Даже не пытался что-то кастовать. Зачем? Когда ты ходячая катастрофа, тебе не нужны финты ушами.

Последнее зелье маны я выпил, чувствуя, как тёплая волна едва поднимает полоску в мане. Она тоже почти пуста. Я бегал, уворачивался, отвлекал. Ради одной-единственной цели. Чтобы дать ей время. Аня. Она стояла на том же месте, прижавшись спиной к стене. Её глаза закрыты, губы шептали что-то неслышное. А её шар, эта «Росинка Утренней Зари», висел в воздухе перед ней. И впервые за всё время светился. Он набирал силу. От молочного свечения перешёл к ослепительно-белому. Потом к нему добавились отсветы, золотые, алые, как будто внутри него рождалось крошечное солнце.

Одна из голов, рогатая, заметила это. Зашипела, отвлекаясь от моей персоны. Развернулась, чтобы стереть этот раздражающий источник света в порошок.

И в этот момент Аня открыла глаза. В них только концентрация. И странная, не свойственная ей серьёзность. Её рука поднялась. Палец указал на рогатую голову, уже заносившуюся для удара.

Сфера запустилась в воздухе вокруг своей хозяйки и выпустила из себя сгусток чистой, сконцентрированной энергии. Шар ослепительного бело-золотого пламени, будто огромное солнце, ударил в морду чудовища, почти полностью поглотив его. Полоска здоровья босса снизилась на:

-5 000

Чудище взревело. Все семь голов развернулись к Ане, забыв про меня окончательно. Девочка не дрогнула. Вместо этого она судорожно достала из инвентаря склянку с синей жидкостью. Выпила залпом, не глядя. И её сфера, которая после удара потускнела до тлеющего уголька, снова вспыхнула.

Это чё за Инвокер в юные годы? Только что зельки варила, а теперь солнцем швыряется.

Вторая колонна священного пламени рванула из шара, на этот раз целясь в центральную, львиную голову. -4 800.

В этот момент я сделал шаг вперёд, чиркнул спичкой, поджигая себя. И встал между беснующимся зверем и Аней.

— Ну давай, древний гандон. Попробуй пройти.

Он попробовал. Центральная, львиная голова, ещё дымящаяся от удара Ани, рванулась вперёд. Её пасть разверзлась прямо передо мной. Я шагнул навстречу. И в момент, когда чудовищные челюсти должны были сомкнуться, вогнал в них свой горящий кулак. Прямо в мягкую, влажную ткань нёба. Раздалось шипение, будто раскалённый металл опустили в воду. Зверь дёрнулся назад, издав нечто среднее между воплем и кашлем. Над его головой всплыла цифра: -317. Смешной урон. Но дело не в цифрах. А в том, что он отпрянул. Его примитивный, хоть и древний, мозг столкнулся с аномалией: добыча, которую не получается убить.

Аня, пользуясь моментом, выпила ещё одно зелье. Её шар вспыхнул, и новая порция священного пламени ударила в сплетение шеи у основания рогатой головы.

Его здоровье поползло вниз уже заметнее: 87 000... 82 000... 77 500... Мучительно медленно. Но это уже не тупик, где мы просто оттягиваем неизбежное. Я все зелья маны отдал ангелу, поэтому результат зависит во многом от неё. Я так, живой щит.

Аня выпила очередное зелье, её шар вспыхнул, готовясь выдать новую порцию святого огня. И в этот миг по его телу пробежала судорога. Раны начали сжиматься. Быстро. Будто время на них побежало в обратную сторону. Новая кожа, серая и чешуйчатая, нарастала на глазах, закрывая повреждения. Через три секунды от наших усилий не осталось и следа. Только чистая полоска здоровья, снова упрямо показывающая 100 000 / 100 000.

Рядом Аня тихо, на одном выдохе, прошептала:

— И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю (Откр.13:3).

— Эй! Сейчас не до этого. Лучше думай, как убивать его будем, если он хилиться без остановки.

Она на секунду задумалась, её брови сдвинулись. Потом лицо просветлело.

— Ну... есть яд. Который уменьшает получаемое лечение. Сильно. На пятьдесят процентов. Я его... для экспериментов с тобой делала.

Яд. Антихил. Значит, в этой игре есть подобие страшных ран из Лиги Легенд. Даже снижение примерно такое же. Это одновременно и хорошо и плохо. Хорошо, что есть шанс победить. Плохо, что в будущем это может быть использовано против меня.

— Тогда давай, — кивнул я, следя, как босс, получив второе дыхание, с новым рвением начинает собирать свои головы для атаки. — Жахни ещё пару раз, чтобы раны свежие были. А потом я залью его ядом. Или просто на отросток налью и всуну ему поглубже. На десерт.

Она снова начала метать шары, допивая последние зелья маны. И тут я дал команду. Аня кинула мне в руку склянку с жидкостью цвета запёкшейся крови. Я вылил всё содержимое на своё щупальце. После чего рванул вперёд, к одной из свежих ран на шее барсовой головы. Отросток, как инъекционная игла, ушёл глубоко в плоть. Эффект был наглядным. Края раны почернели, будто начали гнить заживо. Над боссом всплыл дебафф, перечёркнутый зелёный крест. Вот теперь можно продолжать бой.

Спустя какое-то долгое время мы всё-таки смогли снова снизить его здоровье до 50%. Мы замерли, ожидая. Но ничего не произошло. Зверь орал, бился, но его кожа не стягивалась волшебным образом. Регенерация не сработала.

— Не на 50, — прохрипел я, едва уворачиваясь от удара хвоста. — Значит, ниже. Бьём дальше!

И когда цифра достигла 25 000, он снова содрогнулся. По телу прошла та же судорога, из глубины ран попытался пробиться знакомый мерзкий свет. Плоть зашевелилась, пытаясь срастись. Но в этот раз всё пошло не так. Чёрные, пропитанные ядом края ран сопротивлялись. Они гноились, пузырились и не давали новым тканям образоваться. Вместо полного исцеления полоска здоровья дёрнулась и замерла на 62 500 / 100 000.

Так вот как оно работает. Тупая система, тупой алгоритм. Два триггера: 50% и 25%. Каждый раз полное восстановление. Но наш яд, эта алхимическая пакость, сбила ему всю математику. Вместо 75% хилла от максимального запаса здоровья, только 37.5%.

Значит это последний рывок, снесём их и всё. Теоретически, победа близка. Практически, я на пределе. Дышал, как загнанная лошадь. Руки тряслись, в глазах стояла серая пелена от постоянной боли и перерасхода маны. Огонь на коже давно потух, нечем было его поддерживать, спички кончились. Внутренний матрикс едва справлялся, чтобы я просто стоял на ногах. Отросток вяло свисал за спиной, больше похожий на мокрую верёвку, чем на оружие.

— Илюша... — голос Ани прозвучал прямо над ухом. Она подобралась ко мне, её лицо было бледным, под глазами синяки от истощения. В руке она держала последнюю склянку красного зелья. — Это... всё, что осталось.

Я выпил. Полоска здоровья дернулась и заполнилась до краёв. Но усталость, та, что сидит глубоко в костях, никуда не делась. Тело слушалось, но каждое движение всё равно давалось через силу.

— Спасибо, Анечка.

Она чуть покраснела, опустив взгляд, тут же её глаза забегали, в них вспыхнула смесь страха и решимости.

— Помнишь, я говорила, что получила класс за доброту... Теперь, за эту же доброту, я получила особый навык. Который вернёт тебя в бой.

— Типа отдала мне последнее ресурсы, и заслужила этим благословение? Круто.

— Илюша. У меня больше нет маны. И зелий. После использования... я упаду. Пожалуйста... победи.

— Хорошо.

После такой умоляющей просьбы, проиграть просто невозможно. Странное чувство, когда на тебя искренне надеются. Будто что-то поддерживает силы в уставшем теле. Или это просто самовнушение.

Аня встала. Выпрямилась. Потом из её груди вырвались золотые нити. Сотни тонких, сияющих прожилок. Они устремились ко мне, обвили руки, ноги, проникли под кожу. И мир... изменился. Всё вокруг будто погрузилось в густой мёд. Движения семи голов чудовища, ещё секунду назад быстрые и угрожающие, теперь казались тяжёлыми, размашистыми, как в замедленной съёмке. Я видел, как каждая чешуйка на его шее напрягается перед ударом, как слюна тянется из его пасти.

Открыл окно характеристик, всё увеличилось вдвое. Время действия, пять минут.

Я повернул голову. Аня лежала на камне, в той же позе, в какой упала. Неподвижно. Глаза закрыты, грудь едва поднималась. Как тряпичная кукла, из которой вырвали весь наполнитель. Она отдала всё. Чтобы дать мне эти пять минут. Этот неестественный своей мощью буст.

Дура, если умрёт, то не сможет вернуться в игру. Полностью доверилась мне, человеку с которым она и пол года незнакома. Ладно, в этом вся Аня. Наивная, глупая, при этом очень добрая. Придётся оправдать её надежды. Иначе не смогу называться мужиком.

Зверь рванул ко мне. Центральная пасть, львиная, раскрылась. Я шагнул навстречу. Руки не поднял, они бы не выдержали. Лучше ноги. Резкий выброс вперёд, растяжка, которую дал буст, позволила сделать немыслимое. Я вогнал обе стопы в его пасть, упёршись пятками в верхнюю челюсть и нижнюю. На грани, но держусь.

Вот это растяжка. Как у Ён Хи. Наверное сейчас даже смогу такие же вертушки как она крутить. Ну да неважно.

Я выпустил отросток. Чёрный шип пронзил мягкое нёбо, прошёл вверх, под острым углом и вышел через левую глазницу. Анатомию животных помню. Не остановился. Дальше, через мозговую ткань и снова на выход, через правый глаз. Голова, секунду назад жившая своей хищной жизнью, обмякла. Мускулы на шее дёрнулись в последней судороге, и массивный череп рухнул на камень.

Я выдернул ноги из остывающей пасти, отскочил назад. Отросток вернулся, облитый чем-то тёмным и липким. Осталось шесть голов. И чуть больше четырёх минут. На брошенную рядом куклу (Аню), он не нападает, значит всё хорошо и можно сосредоточиться на сражении.

Следующая голова метнулась сбоку, пытаясь протаранить. Раньше бы не успел среагировать. Сейчас другие времена. Развернулся, поймал рог прямо в ладонь. Удар отбросил бы меня через всю пещеру. Сейчас лишь заставил немного проехаться по камням. Потом я нанёс несколько ударов коленом и тентаклю вонзил в глаза. Голова снова обмякла. Третья пыталась укусить за ногу. Я пнул её с разворота в висок, красиво и удивительно эффективно. Череп хрустнул, как яичная скорлупа. Четвёртая попыталась ударить сверху. Я присел, пропустив удар над головой, и в тот момент, когда она проносилась мимо, вогнал отросток в основание черепа. Провёл вниз, вдоль позвоночника, вспарывая плоть. Из раны хлынула чёрная жижа. Пятая и шестая, самые мелкие, атаковали вместе. Одну сбил ударом пятки в теменную кость, она рухнула, оглушённая. Вторую пронзил отростком насквозь, от глаза до глаза.

Осталась одна. Центральная. Она отпрянула, зашипев, прижимаясь к своему же телу. Я подошёл ближе, стараясь успеть до конца эффекта. Победа наступила быстро, точнее, без моего участия. Глаза последней головы потухли от массивной кровопотери и вместе с огромной тушей она упала на бок. Неожиданно и приятно.

Но, что-то происходит внутри меня. Будто нечто поддерживающее моё тело, неожиданно пропало. Сам даже не понял, как оказался лежащим на каменном полу, около Ани. Видимо. Наступила перегрузка. Что же, пора немного отдохнуть. Спокойной ночи, победитель библейского чудища. Надеюсь в награду за это, проснусь в раю, среди фигуристых девушек ангелов...

***

К сожалению очнулся в реале. Голова болела, тело ломило, будто меня действительно семь раз прогнали через мясорубку. Заглянул в игру. Бана нет. Слава... ну, кому там вообще слава, точно не богу. Система не съела аккаунт. Уже хорошо. Пещера, тот же каменный выступ, ничего не изменилось. Но вдруг я её увидел. Аня. Она стояла посреди площадки и... танцевала, прыгала на месте, как ребёнок, играющий в классики. Топ-топ, поворот, ещё прыжок. Её обычно серьёзное личико было расплылось в самой идиотской, сияющей улыбке. Совершенно тихо, только слышно было её сопение и шлепки босых ног по камню. Я даже и не знал, что она так умеет. Выглядело это настолько нелепо и непривычно, что я просто замер и смотрел секунд десять.

— Эй. Ты чего там, тик токи под funked up снимаешь?

Она взвизгнула, подпрыгнула на месте и упала, поскользнувшись на камнях:

— А-А-А-А-А!!! ИЛЮША! ТЫ ДАВНО ЗДЕСЬ?

— Да-да, видел я, как твои жирные ляжки верх-вниз скачут, — буркнул я, подходя ближе. Внутри, конечно, камень с души упал, она жива, даже какая-то весёлая. Но показывать это не буду. — Давай, говори уже. Что за победу получили? Награда-то где?

Она тут же вспомнила, просияла ещё сильнее и судорожно полезла в инвентарь.

— Ох, Илюша, ты не представляешь! Там такое... такое! Я вошла первая, поэтому всё отдали мне.

Наконец-то. Любимая часть любого геймера, ради которой всё и затевалось, собирать лут, усилять себя, и прочие приятные штуки. Пока Аня копается в своём инвентаре с сияющими глазами, я скользнул взглядом по своему профилю. Нихрена себе. С 24-го на 33-й. Девять уровней одним махом. Это где-то пять лямов опыта, если не больше. Очень жирно. Учитывая, что добивали мы его вдвоём, значит, опыт поделили. Если бы мочал один, все десять лямов были бы мои. Ладно. Аня, значит, сейчас где-то на 32-м. Мощный скачок для нас обоих.

Коллекция города Ривер в интерфейсе мигнула и сменилась: 10/10. Снизу приписочка: +1% к получаемому опыту (всего: +3%).

Три процента. Вечно. Будто засунул в жопу 10 копеек. Мелочь, а приятно. Ну давай, система, не тяни резину. Выкатывай мне легендарку. Что-нибудь годное. Лут с самого босса оставлю на десерт. В инвентарь падает... чёрный пояс по горловому минету. Точнее, чокер. Из тонкой, но прочной чёрной кожи, с маленькой, тусклой металлической бляхой. Никакого пафоса.

Удушающая нежность (Легендарный)

+25% к регенерации маны.

Плюс двадцать пять процентов к регенерации маны. Всё. Ни защиты, ни интеллекта, ни харизмы. Те же десять копеек, только другой стороной суются. Надел. Кожа прохладная, сидит плотно, не давит. Чувствую, как мана, которая обычно сочилась по капле, теперь течёт чуть быстрее. Практично. Стильно. Выгляжу теперь как садо-мазо гуру, повязка на глазах тому подтверждение. Впрочем неважно, идём дальше.

— Какая у тебя лега?

— Кольцо! — выпалила Аня, протягивая мне перстень. Он простой, серебряный, но с крошечной гравировкой в виде пера. — Смотри! «Кольцо Ангельского Шёпота». Даёт +10 к вере и усиливает священные заклинания! Теперь могу всегда своим шариком крутить, а не только в присутствии религиозного монстрика. А вот с босса... что-то странное. Ни тебе оружия, ни доспехов.

Она положила мне в ладонь сферу. Размером с кулак, идеально гладкая, из какого-то полупрозрачного синего материала. Внутри будто плавали туманные завитки.

Слеза Бездны (Полубожественный)

Всё. Больше никаких статов, никаких пояснений. Просто материал. Уровня «полубожественный». Как будто добыли кусок декоративной штукатурки с потолка древнего храма.

— Нихрена не понятно, — констатировал я, поворачивая сферу в руках, по счёту она уже третья, как-то надоело шары гонять. — Красивая побрякушка. Может, на аукционе какому-нибудь коллекционеру впарить. Или в суп бросить, посмотреть, не вырасту ли крылья.

Аня тут же забрала её обратно, прижимая к груди.

— Нет! Это же трофей! На память! И... он чувствуется... чистым. Не таким, как тот зверь.

Чистым. Полубожественный материал от семиголового чудища из Апокалипсиса. Логично. Как от гопника в подворотне или цыгана, получить диплом о высшем образовании. Невозможный бред. Обыскали остатки. Выпало ещё немного чешуи, редкого качества, и несколько клыков. Ничего эпичного. Как-то маловато. Я вздохнул, оглядывая опустевшую пещеру. Задание выполнено. Бана удалось избежать. Даже прокачались знатно. Сойдёт, пора возвращаться.

Вернулись к лодке. Теперь она наш дом. Дёшево и сердито, платить за номер в таверне не надо. Сели, отдышались. Показали наставнику добычу. Чешую, клыки. Он покрутил в руках, хмыкнул:

— Материал крепкий. Отдайте хорошему кузнецу, броню сковать сможет. Или оружие. — про сферу только плечами пожал. — Без понятия. Побрякушка.

Что ж. Значит, чешуя в будущую броню. Сфера, это бесполезный сувенир. Ясно. Ничего удивительного, старый маразматик деньги не оправдал. Больше нас здесь ничего не держит. Ривер, гильдия, крабы, всё это уже пройденный этап. Пора двигаться дальше, к следующему городу. Купили еды. Много. Консервы, сухари, вяленое мясо. Взяли вёсла запасные. Покормили Задохлика, наш кровавый комочек жадно сожрал полкило рыбы и заснул, свернувшись у ног Ани. После чего отчалили. Вёсла в руки, нос лодки, на север, вниз по течению. К Свободным землям. Вода несёт сама, грести почти не надо. Сидим, молчим. Только скрип досок да плеск волн.

Глава 18. Клише или нет, вот в чем вопрос

Плывём. Пыхтим. Гребём. В лодке нас, по факту, четверо: Аня на корме с веслом, которое ей явно великовато, я на носу, наставник посередине (грести ленится, но для балласта сойдёт) и мой отросток. Да, оказалось, он не только для дырок в головах. Если сконцентрироваться, можно заставить его обхватить ещё одно весло и работать в такт. Выглядит это, конечно, сюрреалистично, зато эффективно. Хоть какая-то польза от этой мутации.

Скука смертная. Река, берега, небо. Мысли начинают закипать. Я решил развлечься.

— Анекдот. Молодой моряк спрашивает у боцмана, как в условиях открытого моря можно справить нужду, не прибегая к онанизму. Боцман отвечает, что моряк может воспользоваться специальной бочкой с дыркой. Моряк попробовал, понравилось. Спрашивает боцмана: «А как часто можно?». «Да понедельник, вторник, среда, пятница, суббота, воскресенье — хоть круглые сутки…». «А в четверг что?!». «А в четверг тебе в бочке сидеть».

Тишина. Потом Аня фыркает и отворачивается, уставившись на берег, но уши у неё алые. А вот наставника, разрывает. Он хохочет так, что лодка качается. Хриплый, надсадный, пьяный хохот. Давится, хватается за борт. Не зря я ему вчера ту полторашку эля споил. Хоть какая-то отдача.

Раз-два-три-четыре, зае***ся плыть в трясине. Когда уже последние людей? Вечер настал, а я до сих пор гребу и скучаю. Как вдруг парень в чёрном. Маска. Драматичная поза на носу нашей утлой лодки, будто он вышел на сцену в аниме.

— Я из гильдии Теневого Клинка, — выдаёт он заученным, нарочито низким голосом.

Боже. Чей валет из колоды выпал. Типичный клоун, школьник дедли паркур киллер дарк бравл старс ассасин сталкер снайпер 2015 ауе слово пацана брат за брата за основу взято спортик чёткий пацик и так далее, чем любят развлекаться не особо умные молодые, не редко и взрослые люди.

— И чё тебе надо? — спрашиваю я, прекращая грести. Отросток тоже замер, нацелившись в сторону незваного гостя. — Быстрее говори, а то в школу опоздаешь и мама наругает.

— Вообще-то сейчас зимние каникулы, — огрызается он, но тут же берёт себя в руки. — Короче... Видел, как вы того чудища убили. Я тогда на змей охотился, ради яда для клана. Наша база недалеко, в соседнем городе. Хотим предложить тебе... вам... вступить.

А вот это уже интересно. Гильдия. Полная таких же бездарей. Может, вступить к ним? А потом... изнутри развалить? Или просто всё ценное вынести и слиться? Идея куда интереснее бесконечного фарма крабов, хотя менее вкусная. Да и Харизму можно прокачать, пока буду им втирать, какой я крутой и достойный всех прав последователь.

— Предложение любопытное. Обсудим. Аня, что думаешь?

Она смотрит на ассасина широко раскрытыми глазами.

— Это... те самые плохие парни? Которые ножиком в спину «чик», а потом убегают? — её голос звучит не со страхом, а с диким любопытством. После битвы с семиголовым чудищем какой-то переодетый школьник нас уже не пугает.

— Возможно, — киваю я. — Может, сходить к ним в гости? Посмотреть, как они живут. Условия обсудить.

Ассасин оживился:

— Отлично! Я вас проведу! У нас... — он замолчал, видимо вспомнив, что нельзя сразу всё выкладывать.

Вот так мы и согласились. «Связаться с кланом Теневого Клинка». Звучало это пафосно, эпично и до тошноты банально. Как будто название для гильдии десятилетней давности, которую выдумали подростки после недельного марафона аниме про ниндзя. Козырный (так и будем его звать) гордо кивнул и ткнул веслом вперёд, к особенно тёмному и неопрятному участку берега. К гнилым корягам, заросшим чёрным тростником. Конечно же. Куда же ещё вести тайную гильдию, как не в самое мрачное, сырое и кишащее комарами место. Причалили. Вылезли. Протопали за ним по топкой тропке через чащу.

А там... Всем известная математическая константа, и после неё «здец».

Целая мини-деревушка. В японском стиле. Точнее, в том его дешёвом, картонном варианте, который обычно и мелькает в дешёвых дорамах. Несколько деревянных строений с криво приделанными изогнутыми крышами. Площадка, где парочка таких же «козырных» в чёрном мечут сюрикены в соломенные мишени. Ещё один оттачивает стойку с какими-то кривыми ножами.

— Это наша деревня скрытого листа, — с гордостью объявил Козырный, расправив плечи.

— Чееел. Иди нахер со своими клише. Ещё одно такое, и я запрошу у системы добровольный бан на сутки. Если у вас глава будет либо суровый, но справедливый мужичара с шрамом через глаз, — сказал я, не скрывая раздражения, — либо полуголая девушка-куноичи с широченными бёдрами, открытым животом, кубиками пресса и взглядом, полным презрения ко всему живому... то ты, дружок, немедленно вставишь мне своё перо под ребро. Чтобы знал, как нас в свои авантюры втягивать. А ещё лучше, предложишь мне стать «избранным героем» и собрать сбалансированный отряд: танк, хилер, дд. Я тогда тебя в ту же бочку отправлю, что в анекдоте, только на все дни недели сразу, и закину её к оркам.

Козырный замер. Видно было, как он за своей маской лихорадочно соображает.

— Наш лидер... не совсем... ну ты понял.

— О, спасибо, капитан Очевидность, — проворчал я. — Веди уже. А то я от одного вида этих самодельных сюрикенов психологическую травму получаю.

Зашли в домик. Охраны никакой, как и ожидалось, одни черкаши по двору бегают, в ниндзя играют. Внутри бедненько. Татами на полу потрёпанные, пара низких столиков, на стенах дешёвые свитки с каракулями, имитирующими иероглифы.

И тут вышла Она. Просто возникла в центре комнаты, будто всегда там стояла. Девочка. Метр ростом, от силы. Платьице чёрное, простое. А лицо... как у фарфоровой куклы. Слишком идеальное, как у тех кореянок из пинтереста. При этом совершенно бледное, белое. И глаза. Полностью чёрные. Без белка, без зрачка, просто два овала тьмы. Если смотреть издалека, вроде обычная женщина, не карлик с уродливой головой как пол тела. Даже фигура... вызывающая, что странно для такого роста, талия без кубиков, потому что на ней больше двух и не поместится. Она улыбнулась. Губы растянулись, и за ними открылись зубы. Маленькие, острые, идеально треугольные, как у акулы или у анимечной манды. Волосы, чёрные как смоль, свисали вдоль всей туши водопадом, залазя на глаза и почти касаясь пола.

Я обернулся к Козырному, который замер в почтительном полупоклоне.

— Ладно. Перо под ребро отменяется. Ты выиграл этот раунд, дружок. У вас тут... оригинально.

Девушка кивнула. Козырный поклонился и стеснительно ретировался. Понять можно.

— Э-хэ-хэ-хэ, плечи широкие...— раздался её голос. Писклявый, тонкий, но с хрипотцой, будто она пачку сигарет в день высасывает. — А как через повязку видишь?

— Это артефакт, — сказал я и снял её, показав свои красные зрачки. Пусть видит.

— Э-хэ-хэ-хэ, — она склонила голову набок. — Дак ты тоже оброс общества.

— Типа того. Но я не особо люблю с людьми коммуницировать. Поэтому проблем нет.

— Э-хэ-хэ-хэ, понимаю. Сама несколько лет дома сижу.

Это что за сумасшедшая хиканша? Голос как у ребёнка, писклявый, нежный, при этом удачно прокуренный. А смех, прямой путь в палату с мягкими стенами.

— Меня зовут Лили.

Хренасе Лили. Скорее уж Уга-Буга, Лоли-Маньячка. Хороший лидер, ничего не скажешь. Разумеется, это сарказм.

— Мазохист, — представился я коротко. — Это Аня. А тот, что на пороге спит, наш наставник. Не обращай внимания. Ну дак какие будут указания?

— На самом деле... всем управляет Льюис... — делегировала обязанности чудище, указывая крошечным пальцем куда-то за спину.

Из тени вышел парень. В простой серой рубашке и очках с тонкой оправой. Выглядел так, будто заблудился по дороге в бухгалтерию, а не в логово теневых убийц.

— Всё верно, — сказал он ровным, усталым голосом. — Лили, формальный глава. Она сильнейшая в гильдии благодаря... своей уникальной эволюции. Но контракты, логистику, финансы и прочие организационные вопросы веду я. Льюис. Также в последнее время, однако, дела идут... неудовлетворительно.

Мда. Ничего удивительного. Гильдия «Теневой Клинок» под руководством метровой хикикомори с акульими зубами и управляющего, похожего на замученного клерка. Как они вообще ещё на плаву? Понабирали сброда. Теперь пытаются из этой кучи мусора слепить что-то работоспособное. Убить их сейчас слишком просто. И бессмысленно. Что я тут возьму? Пару сюрикенов, потрёпанные татами да дешёвые свитки? Опыта на пару уровней, не больше. А вот эта Лили... С ней не всё ясно. Может, она и правда сильнее. Рисковать сейчас верх идиотизма. Значит, план другой. Стану сильнее вместе с ними. Впишусь в систему. Буду брать их контракты, выполнять, прокачиваться. А потом, когда наберу силу, когда мой уровень будет где-то под пятьдесят, и я буду на пике перед следующей эволюцией... вот тогда и нанесу удар. Вычищу всю эту деревушку «Скрытого Листа». Заберу всё, что они накопят за это время. И сразу после бойни, комфортная эволюция. Пока будем уплывать с кучей награбленного. Идеально.

— Ладно, — говорю я Льюису, который смотрит на меня с опаской. — Показывайте ваши контракты. Берёмся.

Лили издала свой больной смешок:

— Э-хэ-хэ, прямолинейный. Мне нравится.

Я думал, там мелочь. Оказалось, у ботаника в очках всё на мази. Им заказы поставляет другой клан, покрупнее. Те берут свой процент, конечно, но зато у нас теперь доступ к целой куче живых, серьёзных квестов. Только я собрался торговаться за проценты, раскладывать свою прагматичную логику... Лили взяла меня за руку.

— Ты же сильный? Пошли убивать.

И повела. Просто развернулась и потащила за собой к выходу, мимо ошарашенного Льюиса и притихшей Ани. Вот так все планы. Никаких переговоров. Никаких процентов. Просто «пошли убивать». Словно она предложила пойти выпить чаю. Пришлось перестраиваться на ходу. Убивать так убивать. Заодно посмотрю, на что способна эта «самая сильная» куколка.

— А куда мы идём? Конкретно.

— Где-то на Востоке городок есть. Убьём там всех. Я одна не справлюсь со всеми стражниками.

В целом... ладно. Прокачиваться надо. А если городок и правда захватим, то вообще отлично. База, ресурсы, место для тренировок. Потом всё это всё равно станет моим, когда я этот клан изнутри выжгу. И, если честно, сама идея... сеять разрушение... довольно интересная. Не из-за жажды крови. Скорее, как новый эксперимент. Я столько времени экспериментировал с болью на себе. Теперь можно попробовать применить накопленный опыт в более... масштабном формате. Разумеется, на большие города нападать смысла нет, всё равно проиграем. Нужно что-то небольшое, уязвимое. И тут же деловая мысль: да и ресурсы со Свободных земель, если доберёмся, продавать где-то надо будет. Захваченный, изолированный городишко мог бы стать идеальной чёрной биржей. Тихим портом для таких, как мы. СТОП! А нас же могут преступниками объявить. Объявления развесят, награду за головы назначат. Из-за чего в нормальные города никуда не пустят. Весь прогресс коту под хвост.

Лили, заметив моё внезапное волнение, достала из инвентаря две маски. Обычные чёрные тряпки, как у Козырного.

— На, — протянула она одну мне. — Теперь ты неузнаваем.

— Что за бред? По телу же узнают. Форма, походка, мутация... — для наглядности выпустил отросток. — Это как скрыть? Привяжу к нему бантик, и все подумают, что это аксессуар? Аня уже предлагала так сделать. Для красоты.

Она наклонила голову, и задумалась.

— Хм... об этом я не подумала...

Боже. Какая же она конченая, да и я не лучше. Очевидно же: даже если мы каким-то чудом захватим эту дыру, нас тут же вычислят. Парень с щупальцем и девушка-кукла метровой высоты, не самая распространённая комбинация. Нас в розыск внесут, город быстро отвоюют какие-нибудь гильдии или сами игроки ради награды, а нас если не убьют, то в тюрьму на пару реальных лет посадят. Да и вирты, то есть полиция виртуальная, начнут на нас охоту, Кефтеме из болота вылезет. Хотя... Может, всё не настолько плохо. Смотря что она называет «городком». Не удивлюсь, если эта сумасшедшая будет считать деревушку из пяти домов мегаполисом. Тогда, может, и пронесёт. Одну ведь уже самостоятельно спалил. Правда там скорее чей-то колхоз был, из пары старых домов, но об этом история умалчивает.

Мы подошли к краю леса, и наши очи узрели ужас. Не городок. Даже не посёлок. Деревушка. Самая обычная, стартовая локация, каких сотни разбросаны по миру. Десяток покосившихся изб, колодец, пара курятников. Ни стен, ни башен, ни намёка на организованную стражу. По улице брели NPC в простых робах, с пустыми, безжизненными лицами.

Я замер и медленно повернулся к Лили:

— Ты издеваешься?

— А что не так!? — её прокуренный голос прозвучал искренне недоуменно. — Мне Жора сказал, тут последние людей. Вот, ходят. Убьём легко и дело с концом.

«Последние людей». «Жора сказал». В голове всё сложилось в единую, идиотскую картину. Эта кукла пустая, возможно умственно отсталая. Ей сказали «там враги» — она пошла. Без анализа, без тактики, без понимания цели. В армию такую надо, травку красить и дачу прапорщику строить.

— Лили, — начал я, с трудом сдерживая раздражение. — Это не «городок». Это деревня. Для новичков. Тут нет стражников, потому что тут охранять нечего. Тут нет богатств. Опыта за этих «людей» крохи. Это как давить муравьёв, чтобы построить замок из песка. Бессмысленно.

Она снова наклонила голову, переваривая. Потом её губы растянулись в привычной улыбке.

— Эээ... Значит, слишком легко? Скучно?

— Скорее бесполезно, — проворчал я. — Если хочешь захватить что-то, что даст преимущество, нужно что-то с защитой. С доходом. Крепость, форпост, лагерь бандитов. Не это.

— Вроде поняла... Жора плохо объяснил, на плаху отправлю. Пойдём назад. Спросим у Льюиса. Он знает, где взять «не скучно».

И она развернулась, не дожидаясь моего ответа, и засеменила обратно в лес. Я ещё секунду постоял, глядя на мирную, нищую деревеньку. Сжечь её дотла дело пяти минут. Но зачем? Опыта гроши. Лута ноль. Только лишнее внимание привлеку. Полная бессмыслица. Пришлось разворачиваться и идти за ней. Становилось ясно: стратегическое мышление в этой гильдии сосредоточено в одном месте, в голове у бухгалтера в очках, и то не факт. С одной стороны, это опасно. С другой даёт мне огромный рычаг влияния. Нужно просто направить этот импульс в нужное, практичное русло.

Мы вернулись на базу. Лили, не говоря ни слова, подошла к одному из парней, тому самому, с пузом, вываливающимся из-под потрёпанной туники. Жора, видимо. Из кончиков её крошечных пальцев вытянулись тонкие, еле заметные нити. Они сверкнули в воздухе на долю секунды и обвились вокруг шеи парня. Нежно, почти не касаясь кожи. Бедолага даже не успел понять, что происходит. Лили дёрнула рукой. Голова просто... отделилась. Упала на землю. Тело задержалось на секунду, словно не веря, а потом рухнуло следом. Крови почти не было, только тонкий, ровный срез.

— Вот так. На плаху тебя, — по детски обижено сказала маньячка.

Остальные члены клана, тренировавшиеся рядом, лишь бросили чуть удивлённые беглые взгляды. Ни паники, ни волнения. Будто она не впервые так делает.

Вау. Сильно. Обязательно нужно будет узнать подробнее. Её анатомию, механику. Уязвимости. Скорее всего это какая-то магия, или мутация паука. Кто знает. Даже я так не могу. Пока. В любом случае нужно быть аккуратнее, как там говорится «У кого-то информация, тот владеет миром». Пора её собирать.

Нам выделили место. Один из покосившихся домишек. Аня, не теряя времени, уже всё обустроила по-своему: постелила на пол что-то отдалённо напоминающее ковёр, расставила склянки на подоконнике, разложила наши жалкие пожитки. В углу, как неотъемлемая часть интерьера, уже валялся пьяный наставник, храпел в такт скрипу половиц. Живописно. Я нашёл Льюиса. Он сидел за столом, усыпанным свитками. Выглядел ещё более уставшим, чем обычно.

— Задание, — сказал я без предисловий. — Самое сложное из того, что есть.

Затея проста. Мне нужно увидеть Лили в реальном бою. Изучить её способности, лимиты, слабости. И заодно прокачаться самому, сложное задание сулило серьёзный опыт.

Четырёхглазый поднял на меня взгляд за стёклами очков.

— Вы не будете торговаться за процент? Или спрашивать детали?

— Нет. Детали я увижу сам. А процент... — вот здесь я задумался. По сути без разницы какой он, если потом захвачу клан, то все деньги и так вернутся ко мне. — Лучше без него, я ради опыта работаю. Оставьте эти деньги на расширение клана.

Льюис довольно хмыкнул, покопался в своих записях, потом протянул мне один из свитков.

— Шахты на западе. Там засел некромант. Он поднял армию из погибших рабочих. После того как одному из наших там киркой голову проломили, никто браться не хочет.

Идеально. Как раз посмотрю, как главная проблема против похожих на людей монстров сражается. Если у Лили уровень высокий, то и опыта за неё должны дать много. Хы-хы-хы. Аж руки чешутся этого спайдермена убить. Может для разнообразия сексом с ней заняться, насильственно? По сути это педофилия, или нет? Про возраст надо... хотя какая разница. В игре всё можно, не в первый и не в последний раз так делаю. Только сейчас понял, какая у меня комната интересная. Я — ублюдок, и Аня — ангелочек. Ну да неважно, спать хочу.

Отложили всё на завтра. Точнее, я и Аня отложили. Лили, как оказалось, спит по два часа в сутки. В лучшем случае. Когда мы уходили, она сидела на крыше своего домика и смотрела на луну, неподвижная, как ещё одна странная статуэтка в этой коллекции сумасшедших. Вышли в реальность. Тело... болело. Не удивительно: сначала семиголовый ад, потом вся эта движуха с гильдией, да ещё и адреналин от знакомства с маньячкой.

— Сделай массаж, — сказал я Ане, плюхнувшись на диван. — Спина отваливается.

Она, разумеется, не отказала. Послушная. Села рядом, тёплые, неуверенные пальцы принялись разминать зажатые мышцы. Больно, но приятно. Расслабляет.

Интересно, а она ко мне что-то чувствует? Или просто привыкла? Привязалась как к источнику опасности и стабильности? Какая разница, в общем-то. Она всё равно не мой типаж. Хотя... стоит признать, за последнее время она набрала веса там, где нужно. Не та плоская палочка, что была в начале. Впрочем это ничего не меняет. Мне Ён Хи хватает. Раз в неделю, по расписанию, без лишних сцен. Удобно, предсказуемо. Аня что-то другое. Нечто между младшей сестрой, алхимичкой и... чем-то ещё, во что вдаваться нет ни времени, ни желания. Всегда плохо с людьми ладил, поэтому даже не знаю как нормальные отношения строить. Неудачник? Возможно. Зато у меня на счёту красивая цифра с пятью нулями, а это что-то да значит.

Закрыл глаза, слушая, как Аня старательно дышит, вгоняя пальцы в узлы на плечах. Довольно умело на самом деле. Не заметно, но мышц тоже прибавила. Может тренируется втихаря? Всё, хватит мыслей.

***

На следующий день выдвинулись втроём. Я, Лили и Аня. Пришли к шахте. Вход представлял собой чёрную дыру в склоне холма, обрамлённую сгнившими крепями. И два охранника. Зомби. Но не те, развалюхи с отваливающимися челюстями. Эти двое стояли прямо. В потрёпанной робе шахтёров. В руках заржавевшие, но всё ещё массивные кирки. Когда мы приблизились, они развернулись к нам в унисон, приняли устойчивую стойку.

— Как и думал, — пробормотал я. — Чем сильнее некромант, тем адекватнее его подчинённые. У слабого классические пьяные зомби, как в фильмах. У сильного будто обычные люди, иногда даже умнее.

Лили шагнула вперёд. Она подняла обе руки, пальцы веером. Нити развернулись в воздухе, создавая вокруг неё сложную, мерцающую паутину. На мгновение она стала похожа на ядовитое насекомое в центре своей смертельной сети. Очевидно мы будем просто смотреть как она всех убьёт, нужно же знать её пределы.

Толпа кричала: «Лили, сияй!». И Лили сияла.

Паутина из нитей дернулась. У первого зомби голова осталась на месте. Но его туловище, от шеи до пояса, распалось на идеально ровные, аккуратные кубики плоти и костей, будто его обработали лазерным резаком. Они мягко сползли на землю грудой. Второго просто разрезало по диагонали, от плеча к бедру. Обе половины замерли, потом рухнули.

Аня ахнула и прикрыла рот рукой. Я просто смотрел, анализируя. Тактику уже придумал. Нужно максимально укрепить тело, чтобы нити не разрубили меня. Или просто доспех купить. Очевидно против голой плоти они очень сильные, но вот против хорошо защищённого рыцаря... мягко говоря бесполезны. Максимум как временный контроль сойдут, не более.

И тут сразу всё встало на свои места. Почему раньше не зачистили, ведь малявка в кубе вроде как справляется отлично. Почему нужны были мы. Лили, только что продемонстрировавшая свою абсолютную, хирургическую мощь, вдруг рванула вперёд, в чёрный зев туннеля, не глядя. Словно её интересовал только некромант в конце, а всё между, несущественные детали. Из темноты справа, из боковой расщелины, вывалился ещё один зомби-шахтёр. И бам. Со всего размаха по лобешнику остриём кирки. Её маленькое тело просто отлетело в сторону и шлёпнулось на землю, как тряпичная кукла. Я мгновенно рванул вперёд, отшвырнул зомби ударом отростка в грудь, глубоко вошёл, мясо вялое, и подхватил Лили. Она весила нереально мало, может 25.

Оттащил её назад, к Ане.

— Держи, — бросил я, поворачиваясь к оживающему зомби. — Сейчас разберусь.

Два точных удара отростком в основание черепа, пока тот поднимался. Он обмяк. Теперь можно. Вернулся к ним. Положил руку на горячий лоб Лили. Направил импульс маны. Кость выравнивалась с лёгким хрустом, гематома рассасывалась. Через три секунды от удара не осталось и следа. Она тут же схватилась за раненое ранее место и задёргала ногами.

— Ой-ой-ой! Больно! А... не больно. Спасибо...

— Сила есть. Ума не хватает.— констатировал я вслух, без злобы. — Ты бежишь вперёд, не глядя, а это не правильно. Думать головой тоже надо.

Она наклонила голову, рассматривая меня.

— А зачем? У меня же теперь есть ты. Вылечишь.

Вот блин. Логика ребёнка. Она воспринимала меня не как напарника, а как часть своего... инструментария. А сама как чистое оружие, которое нужно только направить и выстрелить. Это одновременно и страшно, и удобно. Страшно, потому что такая сила без контроля могла угробить нас всех по своей глупости. Удобно, потому что ею можно было управлять. Может попытаться переманить её на свою сторону? Потом об этом подумаю.

— Теперь слушай. Идёшь за мной. Видишь тварь, нападаешь. Поняла? Иначе тебя снова по голове стукнут, а я, может, не успею.

— Да всё-всё, хватит, я поняла. Нормис.

Отлично. Теперь у нас есть живое оружие массового поражения с интеллектом колбасы вязанки. И дистанционное управление. Что может пойти не так?

Как оказалось, может. Но со всем по порядку. Теперь я живой щит. Ловил удары киркой по лицу, по плечам, по спине. Матрикс работал на износ, зашивая переломы скул и рваные раны. Пещера была кромешно тёмной. Даже фосфоресцирующий мох тут не рос. Однако, Лили видела в темноте. Её чёрные глаза-пуговицы, казалось, впитывали любой намёк на свет. Иногда она пищала: «Слева» или «Сверху» — и я успевал отпрыгнуть от падающего с потолка полуразложившегося гнома-шахтёра.

Но...

Мы заблудились. Туннели разветвлялись, пересекались, вели в обваленные залы или тупики, забитые костями. Зомби вылезали отовсюду. Убивали. Проходили десять метров, появлялись новые. А куда идти непонятно. Ни звука некроманта, ни намёка на логово. Мы, по сути, бесцельно бродим по гигантской мясорубке. Опыт капает. Но медленно.

К счастью, на этот раз мы не провалились в очередную бездну к библейскому чудищу. Просто остановились в одном из относительно сухих боковых тоннелей перекусить. Аня, с недавних пор, всегда носит с собой еду. Оказалось, в инвентаре она не портится. Сидим втроём в полумраке, жуём. В темноте да не обиде.

Я наблюдал, как Лили ест. Она держала кусок вяленого мяса своими крошечными руками и аккуратно подносила ко рту. Её челюсти раздвинулись чуть шире, чем казалось возможным, и треугольные зубы впились в волокна. После чего жуют, как ни в чём не бывало. На этой почве у меня встал вопрос.

— Лили. А тебе с такими зубами как? Ничего не мешает?

— Всё норм. Мясо кусать удобно. А остальную еду... нет. Кашу, хлеб жевать сложно. Один раз язык прикусила. Еле пришили. Е-хе-хе...

— Погоди. Ты и в реале... такая же.

— Ага. Поэтому из дома не выхожу.

— Ой, Лиличка, бедняжечка! — тут же пискнула Аня, её сердце растаяло от этой грустной исповеди. Она отодвинулась и начала гладить Лили по голове, как потерянного щенка. Та не сопротивлялась, сидела смирно, продолжая методично пережёвывать мясо.

— Че с ней? — тихо спросила Лили, расплываясь по камням от расслабления.

— Не обращай внимания, — махнул я рукой. — Для неё это норма. Любит сюсюкаться. Видимо, в детстве в «дочки-матери» переиграла. Или щенков бездомных много гладила. Привычка.

Аня ничего не ответила, только продолжила гладить, напевая что-то себе под нос. Лили сидела неподвижно, словно не решаясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это странное, тёплое чувство.

Зато девочки поладили, уже хоть что-то. Надеюсь, Аня не пригласит Лили к нам жить. В принципе идея хорошая, но только при условии, если возьмём её в команду. А это пока под жирным, как Жора, вопросом. Я в отличии от некоторых как Козырных, не связываюсь с незнакомцами, сходу предлагая им вступить в самый убогий клан бессмертных. Кстати, касательно других кланов. Они уже нехило так разрослись. Стоит только в интернете почитать, дак сразу зависть душить начинает. На одном фото, где самые красивые и сильные люди, кое-какого не скажу какого клана пафосно стоят. Видно одну девушку с луком. Она в красивой броне гордо натягивает тетеву с огромной стрелой. Тварь, как и фута с фембойчиком. Зато у меня верная малявка есть, теперь вторая появляется, возможно.

Глава 19. Некромант

Вскоре наши бесконечные блуждания по пещерам дали плоды. Мы дошли до некроманта. Проблема оказалась в другом. Он восседал на самодельном троне посреди открытого зала. А вокруг ровные, недвижимые шеренги зомби. Десятки. Может, сотня. Все те самые шахтёры в робах, с кирками наперевес. Стояли как солдаты, в идеальной тишине.

Лили тут же рванула было вперёд, но я успел схватить её за капюшон.

— Куда? Видишь строй? Они закроют стеной и затопчут. Даже твои нити не спасут от двадцати кирок одновременно.

Слова оказались лишними. Некромант махнул костлявой рукой. Первый ряд зомби, словно по невидимой команде, разом шагнул вперёд. Аня пульнула огненный шар прямо в центр подходящей колонны. Эффект вышел солидным, десятка полтора нечисти вспыхнули факелами, рассыпаясь в пепел и обугленные кости. От армии осталась аккуратная прореха.

— Молодец! — крикнул я, отбивая кирку очередного шахтёра. — Теперь отдыхай, восстанавливайся.

Она, уже бледная, лишь кивнула и отползла к стене. Сидит теперь, пыхтит. Мана на нуле, это чувствуется даже на расстоянии. Зато какой результат. Половина армии в небытии одним залпом. Хорошо, когда в команде есть маг, который умеет вкладываться по-крупному. Теперь осталось разобраться со второй половиной.

Вскоре все зомби были повержены. Некромант оставался на троне, неподвижный, словно истукан. Я подошёл ближе, оценивая обстановку. И тут он рванул вперёд с неестественной скоростью. Костяная рука, острая как клинок, пронзила меня насквозь ниже рёбер. Из-под разорванной туники торчала костяшка. Ни крови, ни плоти, просто отполированная кость с синими огнями, пляшущими в пустых глазницах. Просто скелет в робах. Но я уже действовал на автомате. Высвободил большую волну исцеления. Мана хлынула, запечатывая плоть, сращивая ткани. И вместе с ними сокрушая кость, которая всё ещё находилась внутри. Рука некроманта сломалась. Скелет отскочил назад, издав скрежещущий звук, похожий на ярость. Он отступил к трону, и из-за каменного сиденья выхватил длинный, ржавый меч. Встал в стойку. Ну что ж. Значит, сдаваться без боя он не собирался. Отлично. Так даже интереснее.

— Лили, он твой.

Она, уже заведённая, с щелчком выпустила паутину. Они обвили скелет с головы до пят, затянулись, и ничего. Нити скользнули по полированным костям, не оставляя даже царапины. Лили нахмурилась, сжала пальцы сильнее. Раздался скрежет, будто сталь скребёт по камню, но скелет оставался невредимым.

— Не режет! — пискнула она, растерянно оглядываясь на меня.

Некромант, будто почувствовав наше замешательство, сделал выпад. Длинный ржавый меч свистнул в воздухе, целясь в голову Лили. Она едва успела отпрыгнуть. Печально, но факт. Обычной силой тут не возьмёшь. Значит, так. Если нельзя разрубить, нужно сломать. Зато моя теория подтвердилась.

— Илюша... — прошептала за спиной Аня. И в тот же миг пространство вокруг меня заполнилось золотыми нитями. То самое удвоение характеристик на пять минут.

Оглянулся, она уже лежала на камнях, без сознания. Лицо белее известняка. Дура. Зачем было наш главный козырь тратить на какого-то скелета. Лучше было бы сохранить его в секрете до того момента, пока не решим уничтожить клан. Теперь Лили может всем рассказать об этой способности, и в случае чего, сама встать против нас, ведь знает все наши способности.

Но энергия уже гуляла по жилам, требуя выхода. Скелет с мечом сделал новый выпад. Раньше его движение казалось быстрым. Сейчас замедленным. Я шагнул навстречу. Присел, пропуская ржавую полосу клинка над головой. И, используя инерцию врага, развернулся на пятке. Нога, заряженная нечеловеческой силой, описала в воздухе дугу. Вертушка. Та самая, которой учила Ён Хи. Пятка пришлась точно в основание черепа. Головешка оторвался от позвоночника, отлетел в сторону и разбился о стену. Тело скелета замерло, костяные пальцы разжались. Меч с лязгом упал на камень. Синие огни в глазницах погасли.

— Победа! Е-кхе-хе, туда додика. — звонко крикнула Лили и сделала театральный поклон перед грубой кучей костей.

Я подошёл к останкам, пнул ногой ребро. Просто кости. Никакого лута, кроме старого меча. И опыта маловата. Грустно. Думал будет что-то интереснее.

Взял Аню на руки и понёс к выходу. Лили семенила следом, иногда обгоняя, чтобы «разведать путь». Задание выполнено, никакого эпика. Даже как-то скучно. Когда выбрались на поверхность, я уложил дуру на матрас. Пока она приходила в себя после глупого поступка, я присел рядом с Задохликом. Тот самый искусственный котёнок сидел, уставившись в пустоту. После битвы с тем чудищем морским я поднял кучу уровней, интеллект вырос. Значит, должен чутка продвинуться и в управлении этой живой куклой. Особо не напрягаясь, начал с ним работать. Просто вносил мелкие правки. За последнее время, на Аниной диете, он немного набрал массы, уже не совсем «задохлик». Сейчас попробовал улучшить качество шерсти, стимулировал фолликулы, ускорил синтез кератина. Чтобы стала гуще, мягче на ощупь. Поправил координацию: подкорректировал нервные узлы в конечностях, чтобы не так шаркал лапами. Убрал едва заметный тремор в мышцах шеи. Работа кропотливая, почти медитативная. Создавать с нуля большими кусками, это одно. А вот точечная модификация живого, уже функционирующего организма… гораздо сложнее. Как перепрошивать систему на лету, не вызывая сбоев. Исправил дефект в строении лёгкого, один из бронхов был чуть уже, чем нужно. Настроил работу слюнных желез, чтобы пасть не была такой сухой. Мелочи. Но из мелочей складывается жизнь. Он сидел, позволял это делать. Его пустые глазницы направлены куда-то сквозь меня, я это тоже исправил, дав им цвет. Красный, разумеется. Ведь синтез мелатонина делать лень. Иногда мышцы на морде дёргались, сбой в нервных импульсах. Исправлял и это.

Закончил сеанс. Существо выглядело... не живым. Но уже и не кровавым комком. До тяночки ещё очень далеко. Как раз в этот момент подошла Лили. Она остановилась в паре шагов, наклонила голову.

— Э-хе-хе... Милый. Можно потрогать?

Аня тоже проснулась и, увидев Лили с Задохликом, сразу примкнула к ним. Бедного кровавого котёнка теперь тискали с двух сторон, а он сидел, стоически терпел.

В этот момент меня окликнул наставник:

— Пацан, ты так никогда сильнее не станешь.

— Почему? Я всё делаю. Мобов фармлю, опыт качаю. По утрам специально ищу зверей для драки. Недавно голыми руками медведя победил. Не самого крупного, но всё же.

— Тренировки помнишь? Те, что я тебе давал? Кипяток, огонь, яды. Надо продолжать. Ты что, думал, один раз пострадал и хватит? Это же не разовая акция. Это образ жизни.

— И что ты предлагаешь?

Наставник хитро ухмыльнулся, сверкнув жёлтыми зубами.

— Есть у меня одна идея.

Ладно. Чего бы это ни стоило, я всё выдержу. Наверное.

— Эй! Малявка черноглазая! — наставник качнул флягой в сторону Лили. — Этот парень обожает, когда его тело нитями на кусочки рвут. Фетиш у него такой. Не стесняйся, можешь потренироваться. Он всё равно всё вылечит. И сопротивляться не будет, любит процесс.

— ТЫ ЧЁ, КОНЧЕНЫЙ?! — рявкнул я, охренев от такой наглости. — Это тебе в голову пришло, урод?!

Лили медленно перевела взгляд с наставника на меня, потом на свои тонкие, блестящие пальцы. В уголках её губ заплясали знакомые искорки интереса.

— Правда? Э-хе-хе... А можно попробовать? Обещаю, постараюсь аккуратно.

— Нет, нельзя! — выпалил я, отступая на шаг. Инстинкт самосохранения, хоть и приглушённый мазохистскими замашками, заставил тело напрячься.

Но Лили уже не остановить. Да и если честно… если в будущем придётся ей противостоять, то понять пределы её нитей будет очень полезно. Так что теперь у нас неожиданная тренировка. Она, присев на корточки в паре метров, сосредоточенно водит пальцами, а от её кончиков тянутся почти невидимые волокна. Они уже обвили мою ногу от лодыжки до колена, впиваясь в кожу. Острая, чистая боль, будто десятки лезвий режут одновременно. Я не сопротивляюсь. Вместо этого фокусируюсь на исцелении. Как только нити вгрызаются в плоть, направляю туда импульс маны, заставляя ткани срастаться быстрее, чем они разрушаются. Это адская гонка: она режет, я латаю. Оторванная конечность лечилась бы часами. А так, только боль. Но и прогресс ощутимый: я учусь регенерировать точечно, быстрее, экономнее, характеристики растут.

Так прошёл целый день. С редкими перерывами на воду и ругань в адрес наставника. Теперь я и правда вишу подвешенным на ветке, в какой-то предельно неудобной БДСМ-позе. Руки связаны сзади теми же тонкими, невидимыми верёвками. Ноги едва касаются земли. А Лили... упорно тянет. Сидит на корточках в трёх метрах, язык на сторону высунула от старания. Её бледные пальцы дрожат от напряжения. Нитки натянуты так, что готовы лопнуть или оторвать мне то, что ещё держится. Наставник где-то хрипит, смеётся. Аня, кажется, давно ушла, не выдержала зрелища. Остались только мы с этой куклой-маньячкой и тихий, настойчивый скрип её магии. Шаг назад сделать не могу. В прямом смысле.

Вскоре:

— Лили, — хрипло выдохнул я, глядя поверх её головы. — Там... Сатору Годжо. Голый.

Она резко повернула голову, сканируя лесную чащу.

— ГДЕ?!

В тот же миг напряжение в нитях исчезло. Секунда нерешительности и я рванул вперёд, разорвав ослабевшие волокна. Руки высвободились, ноги наконец приняли на себя вес. Пришлось ухватиться за ствол, чтобы не рухнуть.

— Всё. Хватит. Спать пора.

В Реале тело болело ещё сильнее. Не удивительно, телосложение, метаболизм и прочность в игре выросли, а значит, и синхронизация забрала свою цену. Плюхнулся на кровать, простонал в подушку. Глаза слипались сами. И тут подошла Аня. Тихими шажками, будто боясь спугнуть. Присела на край матраса.

— Илюша, ты как?

Голос у неё был какой-то слишком... мягкий. Рука легла мне на лоб, прохладная. Проверила температуру, наверное. Почему она так относится? Как к своему парню. Мы же не в отношениях вообще. Ну, не было там никаких разговоров, обещаний. Она живёт здесь, готовит, убирает, переживает. И лезет ко мне с этой заботой, когда я даже не прошу. Ну да ладно. Пусть будет. Сил спорить или отмахиваться ноль. Да и... вроде не противно.

— Жив, — пробурчал я в подушку, не открывая глаз. — Посплю и пройдёт.

Её пальцы чуть задержались у виска, потом медленно убрались. Послышался шорох, накрыла одеялом. Глупо. Мне не холодно. Но поправлять не стал. Сейчас важнее спать. А разбираться в её мотивах... как-нибудь потом. Если будет время. Или если она сама не надоест.

***

На следующий день проспал я неприлично много. Встал почти когда Аня, а это уже показатель полного отключения. Вдруг взгляд упал на телефон. Сообщение. Пришло ещё вчера, но я только сейчас заметил. Коротко и ясно: сегодня конференция. Касательно моего будущего боя в UFC,. Подробности, адрес, время. Всё чётко, без вариантов.

Мда. Работают оперативно. Успели и спарринг провести, и анализы забрать, и контракт, наверное, набросать. Теперь нужно красиво всё подать. По любому уже и текст заготовили. Тот самый, где я буду с энтузиазмом рассказывать, как капсула «Эдема» сделала из меня сверхчеловека. Как благодарен компании за возможность. Как рекомендую всем. Цирк, но с хорошим гонораром. И с выходом на большие ринги, где можно будет не просто драться, а хорошо зарабатывать. Ладно. Приму душ, надену что-нибудь презентабельное. Посмотрим, что они там напридумывали.

Выхожу из душа, только сделал пару шагов по двору, направляясь в сторону магазина с пиджаками, как у тротуара плавно остановился чёрный седан. Окно со стороны пассажира опустилось беззвучно.

— Илья Константинович, — обратился ко мне голос из салона. Мужчина в строгой рубашке, лицо нейтральное. — Садитесь, пожалуйста. Мы уже всё подготовили.

Быстро, чёрт возьми. Следят, что ли, или просто рассчитали время?

— Пиджак тоже подготовили? — спросил я, не скрывая сарказма. — А галстук с узором «счастливый раб корпорации»?

Человек в машине едва улыбнулся.

— Костюм уже ждёт вас на месте. Полностью подобранный по вашим размерам. И, — он сделал паузу, — тезисы, тоже готовы. Просим не волноваться.

Волноваться. Да я просто в ярости от такой оперативности. Но что поделать. Развёртываюсь, открываю дверь и плюхаюсь на заднее сиденье. Машина тронулась сразу, без лишних слов.

Дали сценарий, костюм. Выпустили на сцену. Всё как по нотам. Против меня поставили какого-то русского парня. Крепкого, с правильной боксёрской стойкой. Но одного взгляда хватило, игроком не пахнет. Слишком... натуральный. Нет той лёгкой странности в движениях, того намёка на иную физику, которая бывает у нас, «капсульных». Обычный крепкий парень. Жалко его, если честно. Всю конференцию я говорил правильные слова. Про неожиданный дебют. Про бой в субботу. Расписывал, какая капсула, офигенная штука, прорыв, будущее спорта. А потом, специально, как было прописано в том самом сценарии, я выпустил отросток. Он пробил дорогую ткань пиджака и замер в воздухе. Зал ахнул. Вспышки фотоаппаратов ослепили.

После чего я сказал ровно то, что от меня ждали: «Если бы мне разрешили пользоваться этим, бой закончился бы за пару секунд. Смертью моего противника.»

Повернулся и ушёл за кулисы, оставляя за собой гул возбуждённой толпы. Понимал прекрасно: это станет самым ожидаемым боем в истории. Впервые человек сразится с не совсем человеком. Меня похвалили. Сыграл убедительно. Не зря, думаю, харизму в игре качал. Окупается навык и здесь, в самой что ни на есть реальности.

Разумеется, меня сразу не отпустили. Перед уходом залили ещё несколько постановочных фото в специально созданный инстаграм. Чтобы не какой-то там ноунейм сражался. Приятно, конечно, получать комментарии. Особенно от девушек. Пишут, что глаза красивые, необычные. Пресс сексуальный, тело красивое. И что у отростка, цитирую, «ещё очень много интересных применений». Мда. А говорят, что парни извращенцы. Девчонки, кажется, в этом деле нас далеко позади оставили. Не даром, самые чернушные книги с пытками и изнасилованиями, написаны слабым полом. Но хайп есть хайп. И если это поможет продать билеты или поднять ставки, пусть фантазируют. Мне-то что. Лишь бы платили.

Выхожу на улицу, уже в своей обычной одежде. Телефон вибрирует, новые уведомления. Ещё десяток предложений «дружить» и парочка откровенно смелых намёков. Ухмыляюсь. Практичные они, как оказалось. Не только на внешность смотрят, но и на уникальный... функционал. Разумеется, мне на всех этих девушек абсолютно насрать. Нет времени, да и венерическую болячку подхватить не хочу. Хорошие девочки в инстаграме не сидят, у Ани например, даже фотографии в социальных сетях нет.

А меня ждёт ещё один долгий игровой день. Сейчас занырну в капсулу, и снова по кругу: выполнять квесты, убивать монстров, а иногда и людей. Бандитов, мародёров, прочий сброд, помеченный системой как цель. А потом, терпеть игры с Лили. Её «тренировки», хихиканье, попытки разобрать меня на запчасти, чтобы посмотреть, как я буду собираться обратно. Наставник, гад, будет стоять в стороне и поддакивать. Какая романтика.

Глава 20. Победа

Так и прошло несколько дней. Однообразно: задание в гильдии, фарм, битва с монстрами или бандитами. А потом обязательные «тренировки» с Лили. Она проявляла всю свою больную фантазию. То подвешивала меня над костром, заставляя балансировать между ожогами и падением в пламя. То оплетала так, что я не мог дышать. Крутила, вертела, и смеялась своим идиотским смехом. Маньяка хренова. Лучше бы вместо своих садистских наклонностей, сходила траву в реальном мире потрогала.

Но настал день второго взвешивания. Первое было пару дней назад, сразу после конференции. Ничего удивительного. Зато, яйценоски мне красивые подобрали. Извиняюсь, бойцовские шорты из эластичной лёгкой ткани с боковыми разрезами, проклеенными термоклеем, для свободы движений. Чёрные, с красными линиями, похожие на мой отросток. Довольно удобно, ничего не вываливается. Потом раздевалка. Я переодевался в стандартную экипировку: перчатки, каппа и так далее. Правила есть правила.

И вот клетка. По началу кажется, что это страх любого интроверта. Но за последнее время я изменился, поэтому воспринимаю подобное внимание довольно спокойно. Ну смотрит на меня тупое стадо, и что с этого? Пусть наслаждаются зрелищем, лёжа на своих мягких диванах с телефончиком. Мораль сильного — господствовать над слабыми. Впрочем потом о усаче немецком подумаю. Сейчас важнее бой. Но одну цитату из уважения к труду великого философа вспомню:

«Я научился ходить;

с тех пор я позволяю себе бегать.

Я научился летать;

с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места. Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне.»

Хотел закончить быстро, одним точным ударом. Но сказали погонять. Так, для зрелища. Чтобы публика получила по полной, а камеры успели заснять все ракурсы моего «превосходства». Ну что ж. Сказано — сделано. В игре медведей голыми руками борол, а этого, с волосатыми ногами и лысой башкой, тем более. И бить его, признаться, оказалось приятнее, чем деревья или камень. Хотя бы потому, что он падал, хрипел, злился. Живая мишень.

Весь бой я не переставал улыбаться, сценарий. Даже боевую стойку не принимал, тоже в сценарии прописано. Просто шёл на него как бабуин. Пощёчины с лёгкими пинками, будто отмахивался от назойливой мухи. Мои рефлексы уже давно переросли человеческие, поэтому от его размашистых хуков и лоу-киков уворачивался почти лениво. Красиво, даже с какой-то гротескной грацией. Он краснел, пыхтел, злился. Это было заметно. А я наслаждался. Каждым его промахом, каждой его тщетной попыткой до меня дотянуться. В последнем раунде, когда он уже был злой, красный и запыхавшийся, я решил, что хватит. Красивая вертушка, пятка пришлась точно в челюсть. Он рухнул на канвас, даже не дёрнулся.

А потом, пока рефери отсчитывал, я подошёл к сетке октагона. Выпустил отросток, который уже нехило так подрос из-за синхронизации. Сделал пару взмахов и стальная сетка расползлась как паутина. Раздвинул руками края и пафосно, не оглядываясь, ушёл сквозь образовавшийся проём. Возможно, не совсем по правилам. Но главное, по сценарию Submil Company. Зрелищно. Запоминающе. И чёртовски убедительно.

Ну, в принципе, всё. Остаётся только конференцию после боя провести, отбарабанить заученные фразы. А дальше ещё пара противников, возможно подставных, и вот он, титульный бой с чемпионом мира. Не думал, что жизнь так обернётся. Но в целом, мне нравится. А счёт в банке... очень-очень нравится. Шесть миллионов рублей от самого промоушена. И в пять раз больше от Submil Company. Цифры, от которых у обычного человека глаза закатываются. Это ж сколько можно всего с Вайлдберриса заказать... Причина таких махинаций проста. Компания нехило так продали капсул на моей истории. Пришлось даже цену в несколько раз поднять, спрос рвал все прогнозы. А меня нужно мотивировать для дальнейшего сотрудничества. И в контракте всё чётко прописано: 0.1% процент от всех продаж.

Я сижу, смотрю на эти нули и считаю. Половину родителям. Чтобы они наконец бросили свои вечные смены, купили нормальный дом, жили счастливой жизнью. Без этого не смогу называется настоящим мужчиной. Четверть Ане. Её стряпня спасает меня после каждого долгого игрового дня. Она заслужила. Ну и четверть себе. На карман и покупки в игровом аукционе. Вот такая арифметика.

После всех финансовых махинаций и прочей мути я наконец вернулся в игру. Капсула шипела, мир собирался из осколков света и первое, что я увидел, это Лили. Она стояла прямо перед точкой спавна, сложив ручки на груди, её лицо расплылось в широкой ухмылке.

— Ы-хе-хе... Чемпион...

О боже... как же тяжело быть популярным... все знают, все обсуждают. Эх... Да я прикалываюсь, пародирую всяких нытиков с зомбоящика. На самом деле кайфую от такого внимания.

— Ты смотрела?

— В интернете во всю обсуждают. Говорят, русские учёные мутанта создали. Или рептилоиды. Или что-то с ДНК динозавров. Один чувак доказывал, что ты неудачный эксперимент по скрещиванию человека и кальмара.

— Мда, — пробормотал я, чувствуя, как удивятся люди, когда увидят ещё более уродливых отродий из капсулы.

— Не парься, — Лили внезапно подскочила и повисла у меня на руке, как лёгкая, но цепкая гиря. — Главное, что ты не нормис.

— Да-да всё, понял. Пошли уже к очкарику. Мне снова скучно стало.

Но вдруг я задался вопросом: а где Аня? Обычно она уже вертелась бы тут, показывая новые склянки или пытаясь накормить Задохлика чем-то мясным. Позвонил ей по видеозвонку прямо через игровой интерфейс. Она ответила. И... мда. Кто бы сомневался. Кадр залит ярким светом торгового центра. Аня, вся румяная и сияющая, стоит в окружении огромных брендовых пакетов. В одной руке держит стакан с бабл-ти, в другой коробку с новейшим айфоном. За ней виднеется витрина с платьями, и по всему кадру мелькают другие покупки: коробка от каких-то навороченных наушников, пакет из бутика косметики, даже какой-то огромный плюшевый медведь.

— Илюша! Привет! — она крикнула так громко, что у меня в ушах зазвенело. — Смотри, какие туфли купила! И телефон! И это платье! Ты же не против? Ты же говорил, что деньги мои!

Она повертела камерой, демонстрируя масштабы разорения. Пакеты действительно были огромными, и она с трудом тащила их за собой, периодически спотыкаясь. Ладно. Пусть развлекается. Вырвалась из своей убогой реальности в мир глянца и кредиток. Главное, чтобы не устроила меховой апокалипсис или не купила что-нибудь вроде золотого унитаза. Хотя, с её вкусом, могла и унитаз купить, если бы он был розовый и с блёстками.

— Только не потрать всё за один день, следующий бой не скоро, — пробурчал я, уже чувствуя, как начинаю звучать как её личный бухгалтер. — И осторожнее там, с такими пакетами тебя любой гопник за милую душу прирежет.

— Я в самом центре! И охрана есть! — она фыркнула и сделала глоток из своего розового коктейля. — Не грусти! Я тебе свитер купила! С оленями!

Свитер. С оленями. Боже правый. Опят заботится своём дурацком стиле. Пусть веселится. А у меня сейчас с Лили работа. Настоящая. Клан благодаря нашим последним успехам и вливаниям начал шевелиться. Новые контракты, новое снаряжение для низкоуровневых бойцов, которые наконец-то перестали тыкаться сюрикенами в деревья и начали приносить хоть какую-то прибыль. Льюис, бледный как полотно, но с горящими глазами, уже завалил меня отчётами и планами расширения.

И всё это… всё это скоро будет моим. Каждый меч, каждый щит, каждый медный грош в казне. Я продам всё снаряжение на аукционе, обрушу их экономику изнутри. А заодно и уровень подниму, выслеживая и убивая тех самых игроков, которые сейчас, наивные, качаются в наших новых тренировочных зонах, купленных на мои же деньги. Ирония слаще мёда. А Лили… убью и изнасилую. Точнее, наоборот, сначала изнасилую, потом убью. Интересно будет с красивым карликом развлечься. Но позже. Ещё пригодится как оружие. Пусть думает, что мы друзья. Или что я её игрушка. Мне всё равно. Люблю эту игру. Здесь есть возможность встретиться с самыми разными девушками. Надеюсь, скоро встречу кошкодевочек, эльфиек, русалок и прочую нечисть, от фей до орчанок. Всяких, с разными... особенностями. Нужно брать от игры всё, пока всякие борцы за мораль и справедливость не закрыли её окончательно, хныча о «деградации общества» и «вреде виртуальности». Пока они пишут петиции, я буду жить. По-настоящему. И здесь, и там.

Следующее задание оказалось весьма... интересным. Льюис, перебирая свитки, выдал его без эмоций, будто говорил о поставке провизии.

— Убить главу соседнего города. Он слишком активно выступает против бессмертных в своём регионе. Собирает ополчение, облагает нас дополнительными налогами, агитирует других правителей. Мешает бизнесу.

Я просвистел сквозь зубы. Политика. Уже не просто монстры или бандиты. Теперь мэр, лорд, какой-нибудь седовласый старец с охраной и народной любовью.

— И что, гильдия та крупная, которая нам работу даёт, теперь и за заказы политические берётся? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Берётся за всё, что приносит доход, — сухо ответил Льюис. — И стабилизирует обстановку. Его смерть посеет панику, новый правитель, скорее всего, будет сговорчивее.

Логично. Вроде. Я кивнул. Задание как задание. Опыта, наверное, дадут столько, что десять медведей не снится. Да и платить должны соответственно.

Мы вошли в город глубокой ночью, когда даже стражники на стенах клевали носами. Ничего особенного. Если не считать того, что Лили сидела у меня за спиной в обычном холщовом мешке, будто труп. Да, её тоже атаковали NPC. У неё не было такой удобной повязки, как у меня, чтобы скрыть демоническую сущность. Пришлось импровизировать. Хорошо хоть весила она как пустой рюкзак, и мало места занимала, компактная. Тащить несложно, но унизительно. Она то и дело ёрзала и ворчала что-то неразборчивое про «неудобно» и «где ноги».

— Сиди тихо, — шипел я каждый раз, чувствуя, как её костлявые коленки упираются мне в почки. — Или вываливайся и иди сама, а там посмотрим, как тебя встретят с вилами.

Она надувалась, но замолкала. На время. Дом главы города нашли быстро, самый большой, с колоннами и остроконечной крышей, возвышался над остальными постройками. У парадного входа, разумеется, стояла стража. Двое, в добротных латах, с алебардами. Не молодые новобранцы, а прокачанные NPC высокого уровня. Их взгляды скользили по моей повязке и потрёпанному плащу с недоверием.

Нападать сейчас смерти подобно. Даже если мы с Лили уложим этих двоих, то на шум сбежиться вся городская стража. Нас просто затопчут числом. Значит нужно действовать по-тихому.

Мы обошли дом, прижимаясь к тенистым стенам. Окна на первом этаже забраны коваными решётками. Второй этаж выглядел заманчивее, одно окно, судя по размерам, должно было принадлежать кабинету или спальне. Слегка приоткрыто, видимо проветривает. Но до него метров семь по вертикали.

— Лили, — прошептал я, сбрасывая мешок на землю. Она вылезла, отряхнулась и зло посмотрела на меня. — Твой выход. Нужно добраться до того окна. Твои нитки как раз для этого.

Она посмотрела на стену, потом на окно. Её губы растянулись в хитрой улыбке.

— Э-хе-хе... А потом я тебя утащу? В отместку за мешок?

— Именно так.

Лавкрафтавский Спайдермен пустил свою паутину. Она долетела до окна и зацепилась о стену, ведь обладает свойством липучести. Иначе как бы она выдерживала такое натяжение? Как я понял, нити магические и вызваны эволюцией в паука. Разумеется там было и условие, что Лили теряет свой класс, следовательно и возможность использовать оружие. Но девка приноровилась управлять ими, ведь играет с самого старта игры.

В любом случае она залезла на верх, посмотрела всё внимательно, вдруг враги. Выползла внутрь и пустила верёвку мне. Я как скалолаз прополз, разрезая ладони в кровь. Чертовка то сама пульнула и притянула себя, я так не могу, а вытянуть мой вес у неё якобы нет сил. Или есть, просто решила отомстить. Об этом история умалчивает.

Оказались мы в библиотеке. Ничего особенного. Теперь стало ясно, почему окно было приоткрыто, его просто забыли закрыть. Ну, нам же лучше. Я окинул взглядом ряды переплётов. Всю историю этого мира уже давно проглотил на Википедии. Типичные битвы рас, завоевания, падения империй и неведомая угроза со второго материка, о которой все говорят, но которую никто не видел. Скучно. Делать тут нечего.

Приоткрыли дверь. За ней, длинный, слабо освещённый коридор. Наш путь лежал через него. И, разумеется, в нём стояли стражники. Двое. Не такие бронированные, как те, что у входа, но всё равно серьёзные ребята в кольчугах, с мечами у пояса. Они разговаривали в полголоса, явно скучая на ночном дежурстве. Проблема в том, что нити Лили против такой брони бесполезно. А моё щупальце... в прицепе может, но скорее всего нет. Гораздо эффективнее будет просто пнуть или бросить. Отступать смысла не было. Остальные окна наглухо закрыты. Разбивать, это лишний шум. Взломать? Тоже мимо. Окна здесь максимально простые, массивные дубовые створки с обычной деревянной ручкой с внутренней стороны. Никаких сложных замков, никакой магии. Просто дерево и стекло. Идиотизм, но и надёжно, не подкопаешься.

Поэтому мы решили не усложнять. Слегка нашумели в библиотеке. Звук вышел приглушённым, но достаточным, чтобы привлечь внимание. Потом спрятались за массивной дверью, в глубокой тени. Я, прижавшись к стене, Лили, забравшись на шкаф, как паук, во всех смыслах.

Стражники, услышав шум, вошли в библиотеку. Как только второй переступил порог, я резко дёрнул дверь. Массивная дубовая створка захлопнулась. Пока они оборачивались на звук, Лили уже действовала. Её нити обвили ноги ближайшего стражника. Резкий рывок и он рухнул на деревянный пол, запутавшись в собственных ногах.

Второй стражник инстинктивно шагнул в сторону, выхватывая меч, но я уже рядом. Не давая занести клинок, вошёл в его защиту, схватил за рукоять и провернул бросок через бедро. Латы громыхнули, клинок вылетел из руки и отскочил в угол. Пока он пытался подняться, мой отросток сделал два быстрых, точных тычка в лица, из-за халатности неприкрытые забралом. Два трупа и новый уровень. Неплохо.

Вышли в коридор и направились к главе. Найти его очень просто, самая большая дверь, дубовая, с железными накладками. Может, комплексует. Или просто любит простор. Подходя к ней, услышали храп. Громкий, раскатистый, будто за стеной орёт медведь.

— Хрена себе двигатель, — пробормотала Лили, прикладывая ухо к дереву.

— Аня примерно так же храпит, — машинально заметил я, уже проверяя, нет ли защёлок или замков. — Только с присвистом.

Нитей черноглазки хватило, чтобы бесшумно справиться с простым механическим засовом. Дверь подалась без скрипа. Она может ими как угодно вертеть, по сути идеальная способность для убийцы. Вошли внутрь. Спальня. Большая кровать. На ней два спящих силуэта. Сам глава, мужчина лет сорока пяти, раскинулся на спине, рот открыт. Рядом, прижавшись к нему, спит женщина, его жена, наверное. Мирная картина. Пасторальная, если бы не цель нашего визита. Тут возникла моральная дилемма. Убить только его, жена станет вдовой, будет кричать, поднимет шум, возможно, станет мстить. Проблема. Убить обоих, присоединится к мужу. Тише. И опыта, теоретически, больше. Хотя... какая, в сущности, разница? Это же игра. А он сам виноват, сидел в своём маленьком городишке и на бессмертных наезжал. Не надо было.

Я подошёл к его стороне кровати. Одним резким движением вогнал свой кагуне глубоко в горло спящего мужчины. Его тело дёрнулось, глаза открылись, широкие, полные ужаса и непонимания. В тот же миг я придавил его лицо подушкой, глуша любой возможный звук. Он бился, судорожно хватая ртом воздух, но массовое кровотечение и проблемы с дыханием, берут свои плоды. Смерть наступила примерно через минуту.

Лили поступила ещё проще. Её нити обвили шею женщины, ещё спящей, и резко дёрнули вверх. Тело приподнялось над кроватьми, затрепетало в немом спазме, потом замерло, болтаясь в воздухе, будто повешенное на невидимой верёвке. Зловеще, но чертовски практично.

Что же делать дальше? Всё очевидно.. Спичка на пол и бегом из города, пока паника не поднялась. Главное, выглядеть естественно и не попадаться на глаза тем стражникам. Они наверняка нас запомнили.

Интерлюдия. Лили

Её звали Света. Изначально самый обычный человек. В игре, при создании персонажа, она не стала мудрить. Раса: человек. Предыстория: «Обыватель городских окраин». Никаких титанических трагедий, наследственных проклятий или скрытого потенциала. Просто жизнь. Скучная, серая, знакомая до боли, как её собственная. Возможно, в этом и есть свой, горький комфорт.

В реале она была тихой девочкой, чьи родители существовали где-то на периферии её мира, за работой и усталостью. Мир людей казался ей слишком громким, требовательным, непредсказуемым. Поэтому она пряталась в манге, аниме, играх и прочих виртуальных наслаждениях. Возможно неправильно, зато хоть какая-то радость. Капсула «Эдема» стала спасительным люком. В виртуальности она могла просто быть собой, не боясь осуждения или непонимания. Она бродила по цифровым лесам, выполняла простые квесты, молча наблюдала за другими игроками, как когда-то наблюдала за жизнью из окна своей комнаты.

Всё изменилось с эволюцией. Когда система, проанализировав её стиль, терпеливое выслеживание, любовь к высоте, предпочтение точечных, беззвучных убийств. Предложила уникальный путь: Паука. Это эволюция, переписывающая сам код существования. Света, никогда по-настоящему не чувствовавшая себя «человеком», согласилась почти мгновенно.

Пробуждение в реальном мире было шоком. Её тело с каждым днём становилось меньше, легче, кости хрупкими и невероятно плотными одновременно. Глаза превратились в бездонные чёрные пуговицы. Во рту вырос частокол мелких, острых зубов, обычные выпали. Родители смотрели на неё с ужасом. Врачи разводили руками. Одноклассники шептались и показывали пальцами. Из-за чего пришлось даже перейти на домашнее обучение.

Но Света… наконец чувствовала себя собой. Эта форма стала её истинным лицом. Тем, что всегда пряталось под маской «нормальной» девочки. Однако мир людей это лицо принять не мог. Но ей без разницы, родители продолжают обеспечивать, а в зеркале ванной (до которого она с трудом дотягивается) наконец-то отражается «не нормис» В игре её тоже ждало изгнание. Игроки и нпс, ещё вчера нейтрально проходившие мимо, теперь видели над её головой полоску здоровья как у монстра. На неё начали охотиться. Сначала из любопытства, потом, ради опыта, который давали такие, как она.

Ей пришлось бежать. Она скиталась по лесам, отдыхая на верхушках деревьев, опутывая ветви невидимой паутиной для защиты. И добывая еду с животных тем же устройством. Она стала идеальным хищником-одиночкой, но одиночество, на которое она когда-то согласилась добровольно, начало давить холодом иного рода. Именно тогда она наткнулась на «Теневой Клинок». Не гильдию могучих воинов, а сборище таких же маргиналов, изгоев и просто людей, которые не обладают особыми талантами. Их деревня «Скрытый Лист» была пародией, уродливой и нелепой, но это было место, где на неё не нападали сходу. А уважали, и принимали.

Лили (теперь только Лили, Света давно умерла) нашла здесь искажённое подобие дома. Контроль через страх. Простые, чёрно-белые правила. И Льюиса, человека, который говорил с ней не как с уникальным и сложным инструментом. Он давал ей цели. Чёткие, понятные. «Иди туда, убей того». В этом есть покой. Она развлекается как только может и берёт от виртуальной жизни всё. Родители волнуются, но в моменты когда видят как их дочь за редкими моментами вместе, улыбается и рассказывает смешные истории. Например как Жора с дерева упал. Они смирились со странностями. Всё же, это их единственная дочь, которая нашла своё счастье.

Глава 21. Счастье

Вернулся домой. Спать хотелось дико. Выполз из капсулы и замер.

Квартира напоминала последствия рейда мародёров, смешанного с праздничной распродажей. Весь пол в прихожей и гостиной покрыт слоем пакетов, коробок, обёрточной бумаги и бантиков. Нет, серьёзно, пришлось прокладывать маршрут к душу, как через минное поле. Благо находится он рядом.

После него я осторожно переступил через баррикаду из бутиковых сумок и пробирался к дивану, спотыкаясь о коробку от нового телевизора (зачем? его никто не смотрит), наступая на какие-то шелковистые лоскуты (платья?) и хрустя обёрткой от конфет. Воздух пахал новыми вещами, духами и… пиццей? Да, на столе стояли три открытые картонные коробки, в одной даже осталась заветревшаяся корочка.

А посреди этого великолепия, на диване, спала Аня. Она устроилась в позе звезды, одна рука свесилась, пальцы почти касались пола, в них зажат был тот самый свитер с оленями. На ней новое, невероятно блестящее платье, а на полу рядом валялась пара туфель на каблуках, от вида которых у меня заболели ступни. Она тихо посапывала, улыбаясь во сне. Довольная. Счастливая. Разорившая огромный бюджет за один день.

На следующий день всё убрали. Вернее, меня заставили всё убрать. А ещё собрать новые шкафы для её бесконечной одежды и полки для всякой милой херни вроде фарфоровых котиков и ароматических свечей. Всё утро просидел среди бумажных инструкций, винтиков и хрупких деталей, которые не желали складываться в целое. Зато теперь в квартире чисто, розово и… богато. А ещё выяснилось, что Аня вчера впервые попробовала алкоголь, какую-то сладкую шипучку. Вот её и вырубило на всю катушку. Мда. Прямо как я, тоже алкашку не переносит.

В любом случае, после этого домашнего марафона мы вернулись в игру. И появились прямо на палубе нашего старого речного грузовика, который теперь неподвижно стоял на якоре посередине реки.

Странно. Точка появления меняется только если изначальная недоступна, разрушена, захвачена врагами или закрыта барьером.

Наставник стоял у борта, и что было самым шокирующим, он был трезв. Совершенно. Глаза ясные, поза прямая, на лице ни намёка на привычный хмельной туман.

— Пацан. Та девка черноглазая… Она совсем обезумела.

Я повернулся к берегу. Деревня гильдии «Скрытый Лист», та самая, с кривыми японскими домиками и площадкой для тренировок, горела. Чёрный дым столбом уходил в небо. А среди этого ада, чётко видимая на фоне огня, металась небольшая, тёмная фигурка. Лили. Она двигалась рывками, с нечеловеческой скоростью. Несколько силуэтов пытались бежать к лесу. Из кончиков её пальцев выстреливали веера блестящих нитей и бегущие рассыпались на аккуратные, кровавые сегменты. Один из падающих силуэтов был в очках и потрёпанной рубашке. Тот самый ботаник Льюис.

— Почему с ней это случилось, точно не знаю, — наставник говорил быстро, не отрывая глаз от берега. — Я еле унёс ноги, успел отплыть на этой посудине. Но видел…, как она перед этим в реке плавала. Долго. А когда вышла на берег… стала уже такая.

Походу все мои планы идут лесом. Весь этот расчёт, терпение, игра в долгую — всё к чёрту. Сейчас она смотрит на нас. Через водную гладь, сквозь дым пожарища.

— Аня, — говорю я, не отводя взгляда от того берега. — Готовься. Сейчас мы доплывём до берега и убьём её.

Лодка бьётся о причал. Я первым спрыгиваю на траву. Жара от пожара бьёт в лицо. И передо мной, в десяти шагах, стоит она. На губах та же безумная улыбка.

— Что с тобой стало? — выкрикнул я, уворачиваясь от очередного, едва заметного движения нитей.

— Оно, требует жертв...

— Оно?

Ответа не последовало. Девочка кинулась на меня, и честно сказать, скорость стала пугающей. Мгновенная, будто её дёргали на невидимой леске. Я нанёс прямой пинок, но её крошечные пальцы вцепились мне в лодыжку, и следующий миг я уже летел на землю, опрокинутый с невероятной для её размера силой. Нити уже вились вокруг рук, шеи, сжимаясь с такой силой, что кости затрещали. Так бы и проиграл, если бы не Аня. Огненный шар врезался в бок Лили, чуть не проглотив полностью. Она вовремя отпрыгнула с шипением, похожим на ярость раненого зверька, а я, воспользовавшись долей секунды ослабления хватки, вырвался, разрывая нити силой и регенерацией.

Что за херня творится с её телом? Вся кожа под рваной одеждой была красной, будто после ожога, мышцы неестественно вздуты, проступая под кожей буграми. Она тяжело, хрипло дышала, но не останавливалась. Не чувствовала усталости, не чувствовала боли. Будто под наркотой. Или совсем крыша поехала.

Лили метнула очередную паутину. Я отбил её широким взмахом отростка и рванул вперёд. В ближнем бою мои вес и сила должны решить всё. Один захват означает конец. Она, похоже, тоже это понимала, поэтому отскакивала, продолжая пытаться опутать мои ноги, руки, что угодно, лишь бы не подпустить вплотную.

И вот, когда до неё оставался всего шаг, она сделала нечто невозможное. Резкий, хлёсткий боковой удар ногой по моей челюсти. Её нога выгнулась под углом, явно превышающим способности обычного человека, 180 градусов. Я рухнул на землю, оглушённый, с раздробленной челюстью. Она упала следом, с диким, животным рычанием вцепившись в свою собственную ногу, которая теперь висела, как тряпка, с разорванными связками и вывернутым суставом.

— Бесполезное тело... — прохрипела она чужим, искажённым голосом, полным бешенства.

К счастью, сознание я не потерял. Регенерация уже работала, собирая осколки челюсти, вправляя сустав. Мы поднялись почти одновременно. И на этот раз я выиграю, потому что золотоет сияние Аниной поддержки вплелось в меня снова, но в этот раз она не рухнула без сил, а лишь тяжело опустилась у дерева, в сознании. Молодец, прогрессирует.

Бонус очевидно ощутим. Мир замедлился. Тело Лили теперь можно было разглядеть в деталях, оно буквально разрушалось изнутри под давлением той чужеродной силы. Мышцы дёргались вразнобой, кости трещали под кожей. Оно выжимало из неё всё, не заботясь о таких мелочах, как целостность сухожилий или микроразрывы тканей. От боли, наверное, у неё глаза закатились. Хотя там просто чёрный шарик, поэтому этого узнать не получится.

Под действием буста я сбивал нити ударами, рвал их, шёл напролом. Теперь разница в способностях очевидна. Бросил её на землю, сел сверху, всем весом придавив. Она брыкалась подо мной, дёргалась, хрустела чем-то важным, рычала. Но разница в массе слишком огромная. Даже пыталась укусить, её акульи зубы щёлкали в сантиметре от моего лица.

— Аня! У тебя случайно успокоительного нет? — крикнул я, пытаясь зафиксировать её дёргающиеся руки.

— Нет... ААА! ИЛЮША! УХО!

Тело Лили подо мной вдруг обмякло, стало безвольным. Но прямо перед этим, из её уха, выскользнуло нечто. Маленькое, блестящее, похожее на червя с очень длинными тонкими ногами. На его переднем конце вращался миниатюрный, острый бур. Пока я обменивался репликами с Аней, эта тварь, двигаясь со зловещей быстротой, юркнула мне в ухо. Сначала неприятная щекотка. Затем невыносимое, сверлящее ощущение внутри черепа. Он выделял какую-то едкую слизь, которая размягчала и разъедала её, превращая в подобие мела. И бурил эту, уже далеко не самую твёрдую часть человеческого тела. Прежде чем мой внутренний матрикс успел среагировать на повреждение, паразит проник внутрь. Я почувствовал, как его тонкие, цепкие лапки обвиваются вокруг долей моего мозга. Хотя нет, не почувствовал, у мозга нет нервов. Из-за чего даже операции на нём проводят без анестезии. Но так как я маг крови, то частично могу чувствовать, что находится внутри тел существ. Так, кстати, задохлика и строил. Единственная хорошая новость сейчас, в реальности такого паразита нет. Эффективнее через кровоток, спинномозговую жидкость. Но игра... любит отвратительные, визуально жуткие образы. Червь в ухе, сверлящий прямо в сознание. Для большего ужаса. Уже боди-хоррор какой-то.

— НАСТАВНИК! БЕРИ АНЮ И УПЛЫВАЙТЕ, ПОКА Я ЕЩЁ СЕБЯ КОНТРОЛИРУЮ!!!

Старик, не задавая лишних вопросов, схватил полубессознательную Аню и почти швырком перенёс её на корабль. Вёсла взметнулись, судно резко отчалило от горящего берега.

«Давай, мразь, — подумал я, чувствуя, как мир начинает плыть. — Попробуй меня убить. Одного твоего собрата поглотил, теперь и твоя очередь».

Я упал на колени, схватившись за голову. Отросток бился в конвульсиях, не слушаясь. В глазах двоилось: пылающая деревня и бескрайняя, тёмная гладь воды. Борьба только начиналась. И на этот раз внутри меня самого.

***

Оказался я… где? Какой-то нереально красивый особняк. Высокие окна, залитые солнечным светом, дорогие ковры, запах свежей выпечки и… корицы. Тишина. Совершенная, стерильная идиллия. Примерно в таком месте мечтал жить с самого детства. Но цены мягко говоря... кусаются. Точнее жрут целиком и выплёвывают в однокомнатную квартиру муравейника.

— Любимый, опять ворон считаешь? — раздался чей-то голос. Мягкий, бархатный, с лёгкой, игривой хрипотцой. Женский. Идеальный тембр, ни слишком высокий, ни слишком низкий.

Я повернулся. Девушка. Стояла в дверном проёме, прислонившись к косяку. Белая, почти фарфоровая кожа. Глаза алые, как мои. Волосы чёрные, густые, чуть растрёпанные, спадающие волной до самого копчика, больше похожие на шкуру здоровенного ворона или ночного волка. Тело… было тем самым, что иногда мелькает в самых сокровенных, стыдных фантазиях. Стройное, но не тощее. Длинные, сильные ноги, широкие бёдра, созданные для чего угодно, от бега до… Нет, не буду развивать, и так всё ясно. Талия невероятно тонкая, подчёркивающая изгибы. Грудь небольшая, аккуратная. Всё функционально, эстетично, безупречно. Лицо миловидное, с большими, выразительными глазами и чуть припухшими губами. Как будто нейросеть сгенерировала.

— Ты кто? — выдавил я, чувствуя, как разум отказывается верить в эту картинку.

— Забыл уже? — незнакомка надула губки, делая фальшиво-обидное выражение лица, которое от этого стало только милее. — Рейвен. Жена твоя. Доигрался, опять память отшибло?

Не спорю, она безумно красивая, я взгляд не могу оторвать. У каждого в голове есть смутный образ идеального партнёра. Редко чёткий, чаще расплывчатый, собирательный. По типу вот такие волосы, вот такой размер груди. Если нравятся голубые глаза, то видя такую девушку, сразу обратишь на неё внимание. И вот он, этот идеально чёткий образ, о котором я даже не догадывалн, стоял передо мной, воплощённый в плоти и крови. Смотрел на меня тёплым, любящим взглядом.

— Эх… опять ты не выспался, — она вздохнула с бесконечной заботой и подошла. — А я так старалась, обнимала всю ночь, чтобы тебе не снились кошмары.

Её пальцы коснулись моего виска, и по телу пробежала волна неестественного, но приятного тепла. Потом она села на диван рядом и мягко потянула меня к себе. Моя голова оказалась у неё на ляжках. Мягких, тёплых. Одной рукой принялась нежно перебирать мои волосы.

— Расслабься, всё хорошо. Я блинчики приготовила на завтрак, с малиновым вареньем, как ты любишь. Потом покушаем. Любимый.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, заботы, безусловной любви, что хотелось забыть. Про огонь, кровь, червя в голове, про всё. Остаться здесь. В этой совершенной ловушке, созданной из обломков моих же желаний. Сложно бороться. Будто всю жизнь искал то самое место, где можно стать счастливым. А оно оказывается всего лишь сном, который нужно закончить.

— Блинчики, говоришь? А зелёный чай есть?

— Конечно, глупыш, — она засмеялась, и звук был похож на перезвон маленьких колокольчиков. — Всё, как ты любишь.

Слишком идеально. Это атака. Самая изощрённая из возможных. И чтобы выжить, предстояло разрушить собственный идеал. Но чуть позже. Сейчас… можно просто расслабиться. Вполне возможно, что никогда сюда больше не попаду. Ни во сне, ни тем более в реальности.

— Ладно, — тихо сказал я. — Давай эти твои блинчики, кушать хочу.

Она... такая заботливая. Поначалу было и стыдно, и странно, эта близость, касания, неусыпный интерес к каждому моему жесту, слову, настроению. Я, привыкший к боли и одиночеству, не знал, как реагировать на такую… нежность. Как-то слишком приторно, даже хуже Ани. Но вскоре привык. Мозг начал находить логику: «раз уж попал сюда, пользуйся». А сердце… просто оттаяло. Без моего разрешения.

Чем мы только не занимались. Нет больше той вечной гонки за уровнем. Теперь шахматы, она играла с азартом, хитрила, смеялась когда проигрывала, и торжествовала, ставя мат. Потом какая-то новая приставка, не капсула, конечно, но это было даже лучше. Простое, глупое веселье от кривых машинок и дурацких персонажей. Мы хохотали, толкаясь локтями, как дети. Смотрели аниме, причём мои любимые. Она сидела рядом, подкармливая меня чипсами, комментируя сюжет то глупыми, то удивительно точными замечаниями. Впервые вижу человека, который тоже назвал «Класс превосходства» гениальным, просто скрытым под пафосом главного героя. А «Поднятие уровня в одиночку» хернёй на один вечер.

Всё просто… идеально. Нет напряжения, необходимости что-то доказывать, от чего-то защищаться. Впервые за столько лет мне по-настоящему спокойно. Так хорошо, что мысль о том, что всё это иллюзия, порождённая паразитом в моём мозгу, начала казаться лишь досадной формальностью. Пустяком. Ценой, которую не жалко заплатить. Я ловил себя на том, что перестал искать изъяны. Перестал анализировать углы падения света или слишком идеальную синхронность её реакции. Я просто… жил. Наслаждался завтраками, спорами о бессмысленных вещах, тишиной, когда мы просто молча читали каждый свою книгу, ногами касаясь друг друга под общим пледом.

Время оказалось самым коварным союзником иллюзии. Неделя. Месяц. Год. Потом ещё один. И ещё. Иллюзия не просто не заканчивалась, она углублялась, обрастала плотью, деталями, памятью. Появились совместные воспоминания, которые я якобы «забыл»: наша поездка на море три года назад, ссора из-за разбитой вазы, которую она потом склеила, смешной случай с соседским котом. Мозг начал подстраиваться. Спустя несколько лет я ээ начал считать наоборот. Что тот мир прошлый мир был иллюзией. Кошмаром, который мне снился. А этот, с Рейвен, это и есть настоящая жизнь. Он оказался чертовски реалистичным. Я проверял. Много раз. Щипал себя до синяков. Считал плитки на полу, искал ошибки в отражениях, пытался силой воли изменить мелкие детали, заставить исчезнуть вазу, поменять погоду за окном. Даже встретился с родственниками.

Нелогичностей не находил. Вернее, находил, но они тут же объяснялись. Слишком идеальный закат? «Просто нам повезло, любимый». Воспоминание, которое чуть дрогнуло? «Ты же знаешь, у тебя с памятью после той аварии».

Поэтому я принял решение. Сознательно. Я не собирался уходить и выбрал этот мир. Отказывался от правды ради счастья. И в этом отказе есть своя, горькая и окончательная, свобода. Паразит победил, не сломав меня, а предложив нечто такое, от чего нельзя отказаться. Он дал мне всё, чего я хотел, даже не осознавая этого. И я принял дар. С благодарностью. И с молчаливым прощанием к тому, кем я был раньше. Тот Илюша, Мазохист, умер. Здесь, в этой прекрасной клетке, родился другой. Счастливый.

Пусть иллюзия длится вечно.

Глава 22. Конец?

Вот так и прошла вся жизнь. Мир. Покой. Беспечная любовь. Умерли мы одновременно, в окружении детей, внуков, правнуков, в возрасте ста лет, просто заснули и не проснулись. Идеально. К этому я уже давно привык.

Но вместо обещанного покоя, рая, забвения. Я очнулся в лесу. Вокруг никого. Пустота. Только шелест листьев, далекий крик птицы. Лежу на спине. Голый. Ничего не болит, что странно, ведь после 40 лет начались боли в спине. Также кожа молодая, без следов прожитых лет. Будто в прошлое вернулся. Странно. Или это Эдем? Райский сад. Или нирвана. Или джаннат? Стоп... Эдем... что-то знакомое...

Как вдруг перед глазами появляется полупрозрачное чёрное окно. Точь-в-точь как системные сообщения в играх. В нём лаконичный, безэмоциональный текст:

Мутация прошла успешно

Прогресс задания: «Поглотить все виды паразитов». 2/10

Что это за бред!? Где Рейвен!?

Как вдруг мозг пронзает боль. Я вскрикиваю, сворачиваясь калачиком на холодной земле, не в силах сдержать крик. И они приходят шквалом. Все воспоминания. Абсолютно. Тепло чрева матери. Первый вдох. Плач. Потом свет капсулы. Системные окна. Выбор расы, класса. Первый убитый кролик. Боль от укуса. Настя, Аня. Огонь, пожирающий лес в разные. Семиголовый Зверь в пещере. Безумная Лили. Нитки, впивающиеся в плоть. Червь. Сверлящий звук в ухе. И… иллюзия. Каждый её день. Каждое утро. Каждая улыбка Рейвен. Запах корицы. Прикосновения. Смех детей, которых никогда не было. Седина на её висках, которую я целовал. Её рука, слабеющая в наш в последний миг. Всё сразу. Две жизни, наложенные друг на друга, спрессованные в один бесконечный, невыносимый момент. От такой нагрузки сознание должно было рассыпаться, как перегруженный процессор. Я чувствую, как оно трещит по швам, как мир плывёт, чернеет по краям.

Но… выдерживаю. Не знаю, как. Может, потому что тело здесь молодое, сильное, уже изменённое. Может, потому что боль мой старый, верный спутник. Или из-за регенеративного матрикса. Я медленно сажусь, ожидая пока приду в себя. По щекам текут слёзы. Рейвен никогда не существовала. Какой смысл тогда жить дальше?

Возвращаюсь в Реал. Капсула крыши медленно открывается, а гель утекает. Снова эта знакомая обстановка, теперь мне ненавистная. Тело болит тупой болью, каждая мышца, каждый сустав кричит о долгом лежании в капсуле. Ощущение, словно вышел из комы. Но это не важно.

— ИЛЮША! ТЫ НАКОНЕЦ-ТО ВЕРНУЛСЯ! — Аня. Её голос, писклявый от волнения, режет слух. Она бросается ко мне, хватает за руку.

Я не слушаю, просто отстраняюсь, ей нельзя меня трогать. И есть дело поважнее. Наша квартира на девятом этаже многоквартирного дома. Метров 30. Достаточно высоко, чтобы всё закончилось быстро. Выдохнув, иду к окну, ноги заплетаются от непривычки. Аня всё также не отстаёт.

— Илюша, нет! Стой! Что ты делаешь?!

Игнорирую. Подхожу к окну. Закатное солнце бьёт в глаза, окрашивает всё в кроваво-оранжевый. Красивый финал моей истории.

— ПРОШУ ТЕБЯ! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНУ!

Её крик сливается со звуком бьющегося стекла. Я не помню, как сжал кулак. Просто увидел собственную руку, врезающуюся в оконное стекло. Хруст, звон, острые осколки, впивающиеся в кожу. Холодный ветер с улицы бьёт в лицо.

Шагаю вперёд. В пустоту.

— НЕТ!

Наконец-то облегчение. Тело стало таким лёгким, будто снял оковы. Всё скоро закончится, блаженный покой. Интересно, кто там, по ту сторону... проснусь ли в нашей спальне. Рейвен будет спать рядом. И я снова пойму, что всё это просто ещё одна прекрасная иллюзия. Скоро узнаю.

Закат и правда прекрасный.

Моей истории, пришёл, конец...