Бесконечное черное небо

Глава 1

Снился сон. Что я нахожусь по каким-то своим, даже не прогрессорским делам где-то в Арканаре, и назначаю встречу своему агенту из местных в одной из городских таверн.

Дела совсем не прогрессорские - планета служит местом тихого пересечения/ обсуждения интересов с какими-то другими людьми из космоса (тут неразборчиво). На планете я бываю регулярно, много лет, но наездами - потому и создал себе здесь определенную инфраструктуру.

Таверну держит наш, земной резидент. Глубоко укоренен в местные реалии, сидит тут много лет.

Но агент про него, естественно, не знает. А резиденту не известна личность/завербованность агента. Для него это просто местный горожанин, с примерно 12-13 летней дочерью. Не подлого сословия - взрослый мужик, с мечом на поясе, одет скромно, но не нищенски.

Время дневное, ближе к утру, улица тихая, спокойная…

В зале таверны, кроме агента с ребенком и хозяина за стойкой - только невнятная, без шума сидящая компания мужиков за одним из столов. То ли охотники, то ли еще какие-то люди подобной профессии - лица и руки в шрамах, одежда хорошо пригнана, оружие - спокойно сидят и завтракают…

Я прихожу на место минут на двадцать позже агента и застаю следующую диспозицию: тот, поверив в местное спокойствие, ненадолго отлучается в туалет. Возвращается - дочери нет.

Хозяин заявляет что не при делах - он, мол тоже выходил в это время.

- а может девочка сама вышла - говорит он. Или люди что-то видели…

Компания дружно говорит, что ничего не видела и не нанималась следить за чужими детьми.

- И вообще, шел бы ты отсюда, уважаемый, не мешай людям есть.

Послушав это все со стороны, ото входа и не показав внешне свое знакомство с агентом, я подхожу к хозяину и тихо говорю ему, что нужно бы посмотреть камеры, которые стоят у него в зале, потому что это - мой человек.

По статусу я выше резидента, могу от него требовать, но напрямую приказать - нет, он на своей территории, а я - мимоезжая шишка. Но я имею все основания ожидать, что он мне пойдет навстречу.

И тут, он начинает мне лепить горбатого, мол невелик ущерб, а ему, при использовании камер, придется потом писать кучу бумаг по поводу повышенного уровня технологического воздействия на местный социум…

Отмазка так себе, бумаги реально будут нужны, но их написание совсем не сложно. Я прихожу к выводу что ему просто лень пойти мне навстречу, и начинаю на него орать, что как руководитель я обязан защищать своих людей - на земном (креолизированном русском) языке и в земных терминах…

От ора просыпаюсь с четкой мыслью о том, что эта сука в сговоре с людьми из-за стола, что это людоловы - поставщики работорговцев. И что резидент слишком глубоко укоренился в местные реалии, и что если я вскрою этот эпизод перед его начальством - могу доставить ему изрядные неприятности.

Дальше я понимаю, что мне придется сейчас разбираться с этой компанией и выбивать из них, куда они успели уволочь девчонку, явно же недалеко, скорее всего комната для пойманных оборудована прямо в здании таверны. А значит… хозяин активно играет в эти игры и проблем у нас с нашим гуманистическим обществом будет выше крыши…

Я не сомневаюсь в своем боевом потенциале - путешествую с высокотехнологическим обвесом, компания из-за стола не сделает мне ни-че-го. Да и у резидента кишка тонка - мои железки - дорогой эксклюзив скрытого ношения, сопоставимый по мощи и скорости генерации силового поля со штатным сержантским вооружением космических штурмовиков.

У резидента просто нечего такому противопоставить…

Последнюю мысль я додумывал, обнаружив себя вскочившим с постели в коридоре своей квартиры.

У резидента, кажется, нашлось что-то нетрадиционное.

Глава 2

Мда… до чего же реалистичный сон… я дошел до туалета, потом, на кухне, выпил воды из под крана. Глянул на часы - пять утра. И лег обратно досыпать.

Сна уже было ни в глазу, поэтому, поворочавшись, я решил уже считать овец…

Но, вместо этого, увидел перед глазами полупрозрачную разметку ларкийского тактического интерфейса. Мгновением позже включились звуковые подсказки и ощущения кинематики.

Тело, тем временем, выполнило несколько пируэтов и закончило утрамбовку людоловов в пол, одновременно выпустив концентрированную силовую спицу в спину убегающего в коридор резидента.

Не покатило… его фигура вспыхнула по периметру каким-то яркозолотистым шнуром, но, даже, не покачнулась и скрылась за поворотом.

- Функциональность сознания носителя восстановлена после попытки разрушения связности - тихо, но отчетливо прошептал мне тактический асисстент.

Вот это номер… чем же он меня приложил, интересно? И, кстати, интересный вопрос - где ж это я «просыпался»?

Но «интересную мысль» нужно отложить на потом. Сейчас намного актуальнее вопрос о способе примененной по мне атаке и возможности ее повторения.

Впрочем, кажется, быстрого повтора атаки не будет. Ассистент вывел на интерфейс отметку сканера - хозяин таверны спускался куда-то ниже уровня первого этажа.

Грунт сканерным лучом, в отличие от дерева, из которого было построено здание, пробивался плохо, и направление движения было понятно только примерно. Но оно было явно направлено от меня, а не ко мне.

- Начало передачи контроля носителю, подтвердите? - ассистент, тем временем отрабатывал стандартную программу, включавшуюся при потере сознания.

Все же ларкийские «мягкие технологии» - это весьма полезный козырь в рукаве, и очень хорошо, что малораспространенный.

При всей технологической мощи Земли и ее союзников по Конфедерации, воспроизвести их напрямую пока не удалось - слишком далеко разошлись подходы к технике, некоторые направления науки один в один вообще не переводятся. Впрочем, в период Посева, а уж тем более - Возвращения, мы столкнулись слишком со многим разным, чтобы копировать все подряд…

Вернув себе управление организмом, я окинул глазами зал таверны.

Зал радовал глаз свежевыломаной стружкой - с деревянными столбами, подпиравшими несущие потолок балки, тактический ассистент несколько раз обошелся резко, но не вполне аккуратно. Край силового поля прошёлся по дереву этаким рубанком.

Один из подозрительных хмырей валялся чуть в стороне, и состояние его черепа не оставляло особых сомнений в отсутствии всякой жизнедеятельности.

Когда в череп сзади воткнут по самую рукоятку тяжелый боевой нож, жизнь, обычно, прекращается.

Правой рукой труп неудачника сжимал, что интересно, какой-то высокотехнологичный предмет уровня не ниже Т5 - судя по не погасшим огням индикации…

Недалече от трупа за подпирал собою стену мой агент - стоит криво, левая рука, возможно, сломана, но, в целом - боеспособен.

Нож явно принадлежал ему.

А вот остальные шестеро лежали в рядок - вполне живые, хотя и надежно отторможенные. Опасения что рыпнутся у меня не было - ассистент их, судя по всему, успокаивал стекающей по силовому полю электростатикой. Сознание после такого возвращается достаточно быстро, а вот периферическая нервная система еще долго потом сбоит - без нормальной реабилитации организм может месяцами выходить из полуинвалидного состояния… лечить я их, само собой, не собирался.

Хорошо быть сильным.

Впрочем, оставим лирику на потом.

Я прижал ботинком голень лежавшего вторым слева высокого и стройного блондина.

- Последствия понимаешь? - вопрос был задан на земном и он его понял. Потому что единственным из всей банды землянином был именно этот тип.

- А вот ты не…

Попытку поднадуть щеки я задавил в зародыше, надавив ему на ногу так, что он осекся, заорав от боли.

- Тебя сейчас, меня - потом. Поэтому не будем торговаться. Девчонка где? Ты мне не нужен, ее заберу и забуду.

- Да там же… - блондин мотнул головой в сторону барной стойки - мы не успели ее убрать.

- Удивительная наглость.

Я не отказал себе в удовольствии развернуться в сторону бара на той своей ноге, которой попирал балбеса. Весу во мне сейчас порядка 120 кило, если учесть одежду и снаряжение, так что какую-то кость я ему сломал почти наверняка. Во всяком случае, он вскрикнул в этот момент.

Нет, я не садист, просто не люблю, когда мне лезут под руку. А произошедшее безобразие очевидным образом нарушило мои планы - и ближние, на сегодня, и среднесрочные. В конце концов, к резиденту я ж по делу зашел, хотя и без предупреждения, а не еды местной пожрать…

Девчонка действительно обнаружилась за барной стойкой - аккуратно упакованная в мешок, только лицо наружу. С кляпом во рту и спящая. Явно ей успели вколоть какой-то тормозящий сознание препарат.

Арно - так звали моего агента, полез ее выковыривать из мешка - тем же ножом, который он успел вернуть себе из черепа успокоенного, но я прервал его.

- Потом. Сейчас здесь будет неприятно, ходу. И забери эту штуку - я махнул рукой в сторону неизвестного оружия убитого - потом посмотрим. Сам подхватил ребенка на плечо и рванул к наружной двери.

Не успели мы с Арно отойти от здания на несколько метров, как стало неприятно. Не особо утруждая себя судьбой своих товарищей, резидент рванул спрятанный где-то в подвалах здания катер на взлет и быстро ушел куда-то к самому небу. Мощности моей аппаратуры не хватило чтобы проследить куда, а вот резко выросший уровень излучения при запуске двигателя ассистент вовремя засек и предупредил.

Последствия для здания были не то чтобы убийственными, но плохими. А какие еще могут быть последствия, когда массивный и габаритный предмет пробивает стены и перекрытия снизу вверх?

Нет, оно не разрушилось до конца, но деревянные расколотые балки межэтажных перекрытий начали падать вниз, за ними с треском и грохотом посыпались вещи, мусор и обитатели трех этажей местной гостинницы… в воздух поднялась пыль, из здания пошёл дым – что-то загорелось.

Ну нам это не предьявишь, но и обьясняться с желающими выяснить что тут произошло я желания не испытывал.

Мы остановились буквально на минуту - быстро срезав с ребенка веревки и удалив мешок и кляп, я попытался передать ее тело отцу, но, сразу, же забрал обратно - левая его действительно выглядела нерабочей.

- Заверни это в мешковину, чтоб не светить перед любопытными и пошли отсюда.

Арно выполнил указание, спрятав унесенный с поля боя трофей, и мы спокойно двинулись в сторону центра города. В любых условиях неясности и бардака прятаться от чужого внимания лучше на глазах у местного начальства…

Глава 3

Внимание недоброжелателей по любому опаснее этого самого начальства. С местными все относительно просто - Коусп - прибрежный городишко, в котором я сейчас находился, по меркам Арканара был, конечно, не совсем уж дырой, а, наоборот, - вполне достойным, процветающим местом. Не чуждым порядку и законности в местном их понимании. И моего статуса столичного дворянина вполне хватало для того, чтобы чувствовать себя уверенно.

Документы «дона Руди», которые этот статус удостоверяли, были самые настоящие, не подделка. И выписаны они были еще лет семь назад действительно мне - очередной местный Пиц не стеснялся пополнять ряды дворянства сильными и умеющими держать меч проходимцами, обязанными своим положением лично их величеству.

А вот от возможных претензий по поводу неуместного применения высоких технологий могли создать неожиданный и ненужный напряг.

Те благословенные времена, когда земные прогрессоры, подотчетные только Мировому Совету делали на неразвитых планетах более-менее что хотели давно канули в Лету.

Политико-бюрократическая ситуация времен после Возвращения изрядно напоминала дополуденную ситуацию на Земле… со всей тогдашней грызней, подсиживанием и подгаживанием заинтересованных сторон друг другу.

При внешнем сохранении общих приличий и формальной бюрократии международных политических организаций.

Мой статус гражданина Земли даёт мне, в определённом смысле, серьёзную защиту ото всяких неприятностей. Случись что – и меня из них будут обязаны вытаскивать всей мощью земных служб, все их сотрудники. Включая, кстати, сбежавшего резидента.

Но есть и оборотная сторона – как землянин я действительно не имею права применять на нецивилизованных планетах, пусть, даже, подмандатных Земной Конфедерации современные технологии. Ну без серьёзного обоснования и, что, малоприятно, без последующих компенсационных мер. Грубо говоря – вылечил ребёнка земным лекарством – убей кого-нибудь взамен. С максимально близким биологическим и социальным статусом.

Неприятно и негуманно? Но проблема в том, что современную межзвёздную политику определяют совершенно негуманные, с точки зрения Земли люди и у них есть возможность настаивать на своей позиции.

Оптимист сказал бы, что хоть хорошо, что люди, а не такие какие-то как наши союзнички с Тагоры. Пессимист ответил бы, что, по результатам Возвращения коммунистическая цивилизация Земли, общество победившего деятельного гуманизма оказалось в стратегическим тупике.

Нет, с одной стороны кризис во взаимоотношениях Земли и Внеземелья был политически преодолён. Пусть несколько жёстко, но, в рамках всё того же деятельного гуманизма вполне допустимыми методами.

Но с другой – кроме восстановления связности и целостности путей сообщения между землянами и внеземельцами, мы получили внезапную прописку в "Большой Галактике" и обнаружили, что предшествующее состояние нашей цивилизации было чем-то схоже с проживанием ребенка дополуденной, капиталистической эры на пригородной помойке, в окружении местных бродяг, мусорщиков и каких-нибудь мелких уголовников.

Два самых больших сюрприза из знаний о внешнем мире с которыми мы столкнулись:

- цивилизаций в обитаемом космосе намного больше, чем мы предполагали, радикально больше.

- базовый тип цивилизации – гуманоидный, генетически совпадающий с земными людьми. Ну, в основном. На последнее нам и раньше изрядно намекали, например, цыгане, но мы не хотели услышать.

Нет, Земля не выглядит на фоне других людских цивилизаций беспомощной сироткой, но и абсолютного доминирования не получилось. Скорее – баланс сил. У нас, на первый взгляд, более мощная и совершенная техника. Аналогов системе Зеро, при помощи которой, в итоге, после полусотни лет возни, удалось среверсировать "Посев" и вернуть Внеземелье Земле никому из тех, с кем мы контактировали, даже неизвестно. При прямом силовом столкновении ни у одной из известных нам цивилизаций людей против нас нет ни шанса.

С другой – их радикально больше, их экономика и государственные структуры весьма развиты, а техника, обеспечивающая межзвёздные перелёты достаточно хороша, чтобы летать на такие расстояния, на которые обычно не летаем мы сами.

Ну и политические амбиции. У нас - Мировой Совет, у них нашлись свои претенденты на роль координирующих отношения человеческих поселений и коллективов центра.

Договориться не удалось, более того, нас сначала попытались встроить в свои плотные ряды (вот тут и случилась одна из демонстраций силы Земли, очень впечатляющая, взяли и целую звёздную систему удалили из реальности – вместе с флотом наших оппонентов).

Коммунизма они там, в основном, не строят, социальные системы достаточно разные, что, к слову сказать, не сильно смутило землян, оставшихся при своём мнении об оптимальном строении социума. Лично у меня есть что сказать на эту тему, но я помолчу.

По итогу межцивилизационного контакта, Земля хотя и сохранила, формально, полное управление теми неразвитыми планетами, с которыми работала до Посева, но, всё же оказалась вынуждена считаться с рядом галактических правил, действующих в отношении неразвитых обществ. И главное из них - "К звёздам каждый идёт сам", очень уж нас ограничило. Так как под предлогом контроля за его выполнением, Земля была вынуждена согласиться на присутствие чужих наблюдателей на а Цурэнаку, Гиганде и целом ряде других нужных нам планет.

В видах тихого, но вполне отчётливого стратегического противостояния это всё стало довольно обременительным и неудобным, но неизбежным злом.

И вот тут мы впрямую подходим к наиболее пакостному для меня обстоятельству.

Я, конечно, гражданин Земли. Но и, одновременно, присутственный Ларка. А Ларк – это такое интересное место, которое, в гуманоидной Ойкумене не любят, возможно, еще больше, чем не любят Землю. По схожим причинам – не удалось полноценно встроить в имеющуюся систему межзвёздных взаимоотношений. И тут, кстати, не известно, кто больше этого не захотел. Прямого силового конфликта сейчас нет. Скорее, Ларк был отброшен "межзвёздным сообществом" как тушка дохлой вороны, категорически не пригодная ни в какое ирландское рагу совместных политических отношений.

Нет, полной блокады им не объявили, но еле терпят и всячески ограничивают. Чем-то это похоже на положение дополуденных государств ЮАР и Родезии – но вы, конечно, не проходили их во время обучения. Поэтому аналогия понятна только тем, чьи интересы в жизни очень специфичны, ну вот как у меня.

Не поддерживает с Ларком никаких официальных контактов и Земля. Хотя, казалось бы, естественный союзник. Но нет... идеалы деятельного гуманизма в их публичном исполнении тут не позволяют проявить гибкость.

А неофициально... а неофициально есть, например, я. Работающий на собственный страх и риск. И если меня, как гражданина Земли, независимые от Земли галактические наблюдатели поймают на применении технологий далеко за десятку уровнем и, при этом, происходящих с Ларка на планете под мандатом Конфедерации Земли – скандал будет космический по масштабу. Без шуток. Нет, от меня открестятся, скажут – личная инициатива, и Земля будет вынуждена реагировать, нулевой статьёй не прикрыться.

И мои возможности, на длительный период, будут крайне ограничены. А мне такого не надо. Мне надо достигать своих целей, а также деятельно(!) преодолевать ограничения Леммы Пошибякина. Жизнь мне очень интересна, но сама себя она не продлит.

Вот и выходит, что в нынешней ситуации мне хорошо бы быть подальше от центра разгорающихся вокруг таверны событий, просто чтобы не привязали это безобразие именно к моим действиям. Резидента-идиота не жалко, сам накосячил, сам пусть разгребает.

Кстати, мы, наконец, пришли.

К запасному месту встречи – ещё одному тихому, солидному кабаку. На этот раз – без всяких резидентов в хозяевах. Но меня здесь знали в лицо, как давнего и понятного посетителя, а, потому, даже наличие на моём плече спящей девчонки никаких вопросов у вышибалы на входе не вызвало.

- Нам – отдельную комнату. И пусть пообедать принесут.

Отдыхать нам ещё не время, но подкрепить силы уставших организмов необходимо.

- Что с рукой?

- Скорее всего вывих, перелома не чувствую... – Арно ответил не раздумывая, уже вышколен мною за несколько лет общения говорить быстро и по делу.

- Сейчас разберёмся, значит. Но, сначала, самое срочное.

Комм, встроенный в браслет, работал весьма надёжно и местные здания ему никаких препятствий не создавали.

- Ты что творишь, идиотина?!

- А ты? – Резидент ответил на вызов почти мгновенно и вёл себя нагловато – ты меня чуть не убил, между прочим!

- Не убил. И не пытался – моим ударом я тебя разве что парализовал бы, да и то не смог.

В прошедшей тихой – переговоры я вёл без громкого звука, биоэлектрика для таких случаев чудо как хороша – сваре мы с этим придурком более-менее разобрались. Ну... на словах. После того, как он поклялся, что атаковал меня не он сам, а чрезмерно самоуверенный и инициативный практикант с Земли, причём руками аборигена, а сбежал из опасения получить от меня удар силовым полем раньше чем успеет объясниться, я сделал вид, что поверил ему, а он – что не держит зла на меня и мы договорились замять инцидент для ясности.

- Возвращайся и разгребай ту кучу дерьма, которую навалил.

- Да уж само собой, мне тут ещё долго жить...

Разумеется, никакого доверия к его словам у меня нет, но, формально говоря, смертельной опасности мне создано не было, а вопрос о том, чем конкретно меня приложили и куда это я отлетал сознанием настолько, что на несколько минут поверил, что я – это не я, а какой-то совершенно неизвестный мне Рудольф Пурэ из конца земного XX века я ему задавать не стал. Мне такие технологии не известны в принципе, например.

И я давно уже понял, что людям, на которых ты не имеешь возможности всерьёз надавить, лучше не задавать неудобные для них вопросы. Всё равно не ответят, но будут иметь ввиду, что ты их имеешь ввиду...

Но приборчик у меня в руках, хотя бы на него посмотрим. Попозже.

Мотивы произошедшего – дивно не ясны, оно вообще совершенно не логично было.

Место солидное, вооружённая банда не должна была набрасываться на дочь случайного посетителя, тем более носящего оружие. Тем более в моём присутствии могли совершенно безболезненно сдать назад – резидент прекрасно ж понимает, что неприятности я ему доставить могу, но при любой возможности не буду, так как мне лишняя война с человеком, из которого я пытаюсь извлечь пользу для себя, совершенно не нужна.

Я в это не вдумывался, пока нужно было действовать, а уже по дороге к текущему месту передышки – подумал и мне всё это не понравилось чрезвычайно. Особенно не понравился резкий провал критичности мышления во время общения с ним. Не должен был я так орать и кипятиться, нужно будет перепросмотреть то, что со мной происходило.

Так или иначе, свои планы в его отношении мне придётся усложнять и перевёрстывать. Рассчитывал то я на его контакты в части дальнейшей переброски меня и моего груза за пределы Цурэнаку, а теперь – нельзя. Но договариваться об этом с ним всё равно придётся, чтобы не спугнуть.

- Теперь с тобой.

Арно кивнул мне, но спросил – а что с Киутой?

- Спит, проснётся. Голова будет болеть. Ничего опасного.

С Арно тоже не произошло ничего ужасного, действительно вывих и, судя по сканеру, трещина в кости. Полечим, исправим.

Вывих я ему вправил буквально за минуту, а там уже и обед принесли.

- Давай обсудим наши дальнейшие действия.

- Ну вы же сами видите, дон... Нельзя её тут оставлять. Девица в её возрасте нуждается в защите. Я готов поехать с вами, но вы обещали...

- Я от своего обещания не отказываюсь, но этому человеку теперь не доверяю. Поэтому, да. Я готов сейчас отправить её туда, где о ней позаботятся и защитят, и я это сделаю.

Устроить ребёнка на Землю в интернат технически не сложно, но налагает на меня вполне понятные обязательства. Которыми я не собираюсь пренебречь, потому что ряжу её отца в свои постоянные спутники и фактически в статус адьютанта.

До этого я собирался оставить ребёнка на попечении и пансионе резидента, оговорив что ей наймут учителей и компаньонку. Казалось вполне надёжной и малозатратной идеей. Но все планы – псу под хвост из-за этого дятла.

Нам отсутствовать не меньше двух-трёх лет, доверять свою спину человеку можно только если он будет точно знать, что судьба и благополучие его единственной дочери устроены благодаря мне.

Но для выполнения задуманного мне придётся подождать пока она проснётся. Я не знал, какую конкретно химию ей ввели, и не собирался торопиться, мешая препараты.

До после обеда этот вопрос точно подождёт.

Обед оказался очень даже неплох. А время, проведенное за ним, было потрачено еще и на то, чтобы дождаться бота.

Нет, оставлять при себе неизвестного происхождения и назначения предмет технологического уровня никак не ниже Т5, а, положа руку на сердце - очевидную десятку, как минимум, я не собирался.

Поэтому и комнату из предложенных мне прислугой выбрал с окном. Влетевший в него, наконец, вран был достаточно силен, чтобы унести обратно гибкий изолируюший пакет с неизвестной штуковиной - изрядно напоминающей земной скорчер, но откровенно незнакомого дизайна. Агрегат явно ушел в режим экономии энергии - индикаторы погасли. Но испытывать не взорвется ли он или не включит ли удаленную передачу информации я не собирался.

В принципе - ситуация для меня штатная, сбором и исследованием подобных штук я регулярно занимаюсь в интересах компетентных земных организаций. Но тут, конечно, несколько смущало происхождение предмета. Если он, например, окажется передовой комконовской разработкой - не буду удивлен и, наверное, выдохну.

Хуже, если не окажется.

Как бы то ни было - бот был отправлен в сторону моей временной базы, не вызвав особого удивления аборигена. Для моего агента дрессированная птица - норма быта.

А то, что не дрессурой это существо управляется, со стороны не понять.

Киута, наконец, проснулась, и, как я и предсказал, голова у нее болела. Момента похищения она не помнила:

- Свет как будто выключился, и я уже просыпаюсь здесь. И ведь мы уже в другом месте?

Хорошая девочка, не ригидная. Отвечает по делу, не истерит.

Вопросов эмоциональных и нелепых не задает, но, в то же время самим происходящим интересуется. То есть умна - понимает что сейчас происходят важные для ее судьбы события.

Хороший материал для связи. Получится - сделаю из нее полноценного человека. Нет - ну, как минимум достойной гражданкой Коммунистической Земли она, в любом случае, может стать.

После нескольких минут выяснения мелких деталей свой вывод я сделал - выключил ей сознание тот уже мертвый проходимец, который покушался на меня. Поговорив с белобрысым о чем-то - тот двинулся к барной стойке и на этом воспоминания Киуты закончились. Накрыл ее чем-то вроде портативного ментоскопа, запустив его из кармана. Сделано грамотно, с соблюдением всех требований о маскировке высокоуровневых техногенных воздействий.

Вот только зачем?

Нет ответа, и белобрысого сейчас не спросишь. Надеюсь, не придавило его обрушившимися перекрытиями насмерть - еще мне потом не хватало бы разбора полетов по неоказанию помощи землянину в условиях опасности для жизни.

- Ах, а как же это мое отношение к ситуации сочетается с высокими коммунистическими идеалами деятельного гуманизма? Почему же это меня больше волнует собственное спокойствие, чем бесценная жизнь брата-землянина?

- А прекрасно, я считаю, сочетается. После Посева наше общество на многое стало смотреть по иному, но и до него между реальными интересами дела и высоким пафосом общественников было изрядное расстояние.

Глава 4

- Арно, Киута. Я намерен сделать наши взаимоотношения более тесными и обязывающими. Однако, прежде чем вы ответите мне согласием или отказом, я задам вопрос тебе, Арно. После взаимных клятв общественное положение Киуты необратимо изменится. И оно навсегда останется выше чем твоё. Тебя это не смущает?...

Арно усмехнулся.

- А какой же отец будет против удачного брака любимой дочери? Если, например, она замуж за барона выйдет или там за герцога... И если её муж обижать не будет.

- Это не про брак, но ход мысли у тебя правильный, всё верно понял.

Арно, в местных реалиях – всё равно что японский ронин. Грамота о ненаследственном дворянстве есть, а того кто её дал – давно соседи упокоили в очередной баронской сваре. Он и сам-то болтается в неопределённом статусе, если смотреть с казуистической точки зрения, а уж дочь его точно выпадает вниз, особенно после совершеннолетия. А до него ей, по местным меркам, недалеко.

Это на Земле фукамизированные дети перестают быть детьми в половом смысле лет в двадцать-двадать два – живём дольше, но и взрослеем дольше. А что в Арканаре, что в других странах местной цивилизации брачный возраст девушки – с четырнадцати-пятнадцати лет, а к двадцати – уже перестарок.

Арно я взял к себе в подручные достаточно давно, уже лет пять прошло. Вылечил после неудачной для него попытки дуэли с одним из убийц его бывшего сюзерена.

Дуэли не состоялось – сразу после публичного вызова, буквально через часок его ткнул в спину мечом неизвестный доброжелатель, да и пошёл дальше по своим делам, оставив подыхать на улице среди бела дня. Тут такое бывает, никого не удивило особо.

А я вот подобрал. Отогнал шакальё, намерившееся обнести труп, не дожидаясь, пока он окончательно станет трупом, вылечил, замаскировав свою помощь местным светилом лекарских наук, да и приставил к делу. Надзирать за моей резиденцией в Коуспе в периоды моего отсутствия – а я здесь сугубо наездами.

Если быть откровенным, история эта мною не была срежесированна, но отслеживал я её в динамике. И покойного барона Тилака я знавал, и причины, по которым его ухайдокали борзые соседи были мне известны и дальнейшее развитие событий с вызовом на дуэль и реакцией на неё вызванного предсказать было очень несложно.

Мог ли я предотвратить удар в спину? Наверное, мог, но тогда у Арно не было бы ко мне столько доверия и уважения, сколько есть сейчас. Счел бы, что я лезу не в своё дело, в лучшем случае.

Считаю ли я, что сшакалил в этой истории? Нет, не считаю. Я не нанимался делать добро всем подряд, а с другой-то стороны – не вмешайся я в финале, то на планете Цурэнаку стало бы одним обобранным трупом и одной вдовой с сироткой-дочерью больше.

Так что всё честно – спас человека от неизбежной без меня гибели, забрал к себе служить.

То, что у него, оказывается, была постоянная женщина из местных горожан, да ещё и достаточно взрослая дочь я узнал только недавно. Когда на моё предложение уехать со мной в дальнее путешествие Арно ответил, что подруга его недавно умерла от неизвестной болезни, а дочь нужно было бы куда-то пристроить.

Для него я – богатый заезжий дворянин со столичными связями и он явно предполагал, что ребенка можно сделать компаньонкой наследницы в какую-то богатой семье, ну или ещё что-то подобное. А может и замуж удачно составать – сейчас помолвка, а свадьба как раз к возвращению.

Подход вполне прагматический. Взрослый, здоровый мужик, в жизни есть ещё к чему стремиться... Тем более, что про космос, другие планеты и Теорию Исторических Последовательностей, обещающую нам в конце истории неизбежную победу деятельного гуманизма я ему не рассказал.

Так или иначе, но ситуация радикализовалась. Задерживаться на этой планете противоречило моим планам, двигаться к Ларку через большую часть Ойкумены на перекладных, да ещё и с грузом, как я планировал, в одиночку в принципе нельзя – поэтому принятый мне точно нужен, не обойтись.

Брать принятого, оставляя его дочь без присмотра было бы нелепо. А полагаться на помощь резидента в обустройстве его судьбы было нельзя. Хорошо хоть козлина поторопился – а хорош бы я был, если бы я заранее назначил с ним встречу, обозначив повестку. Мог бы и дождаться нашего отъезда... Впрочем, я так и не смог для себя твёрдо решить, что вообще это было.

В конце концов работорговля в Арканаре – это не такое сверхприбыльное дело, чтобы в него активно вовлекался бы земной резидент из соображений выгоды. Каковые соображения, конечно, у коммунаров с Земли отсутствуют по определению, но нет-нет, да и проскакивают, особенно если волынить с обязательными, но весьма неприятными процедурами активной реморализации.

Да. Я так и не понял совсем, что же это было такое, но резиденту ребёнка теперь уже точно не мог доверить. Так что, в итоге всё ещё и неплохо повернулось.

- Арно, Киута. Я намерен принять вас в свой род. По законам Арканара и по законам двух других дальних стран, в которых я являюсь дворянином.

- Я согласен. - Арно не думал ни минуты, ну, собственно, ему и раньше на это намекалось. Да и успел походить под моей рукой, оценил, что веду я себя со своими людьми вполне хорошо, человечно.

- Я согласна. – Киута ответила сразу за отцом. Быстрая реакция, готовность быть ведомой тогда, когда сама принять решение не может. Ещё плюсик в мысленно ведущуюся анкету.

- Сначала – клятву о Тайне. Повторяйте за мной...

Для средневекового сознания такая клятва – не пустой звук. Чисто из моральных соображений.

А для «мягкой технологии» - нормальная точка входа для передачи начального массива управляющей информации. Который и задал, просто диктуя Арно и Киуте длинный-длинный ряд последовательных цифр на местном арканарском наречии.

Как это вообще работает? Учёные Ойкумены мычат и не могут понять. Земные мычат более уверенно, но без конкретики. Впрочем, у них есть замечательный обратный пример перед глазами.

Как и почему работают омега-технологии не смогли до сих пор понять ни те же самые наши родственнички из Ойкумены, ни, кстати, Возвышенные Ларка.

Хотя и те и эти, конечно, наложили свои руки и на образцы омега-техники и на документацию и на ВУЗовского уровня земные учебники.

А вот не могут скопировать. Это, кстати, очень многое говорит о земном высшем образовании. И говорит, как я считаю, в хорошую, а не в плохую сторону.

Тагоряне вот, кстати, разобрались раньше землян. И... могут, но не хотят. Возможно, очень хорошо разобрались что это такое. Получше нашего. Впрочем, пёс с ними...

Тем не менее омега-технологии у землян успешно работают. «Мягкие технологии» прекрасно работают в руках ларкийцев. А я умею и то и это. Приятно об этом думать.

Принятие в род по закону Арканара прошло достаточно спокойно - взаимной клятвы меня, как главы рода и вступающих в род младших его членов было достаточно.

Окончательно удостоверить это будет нужно в городском магистрате. С последующей отсылкой бумаг министру двора - я, как личный меч Пица XI-го был ему подотчетен.

А вот дальше задачка посложнее. Устроить ребенка в земной интернат при наличии ЧиЧей вполне реализуемо. Земляне эмоционально привязчивы, не я один такой умник догадался удочерить неродную кровь.

Но, поскольку всех на свете не осчастливишь, этот маршрут, после нескольких десятков эпизодов Мировой Совет аккуратно и мягко перекрыл. Ну нет у тебя личных достижений и заслуг перед Человечеством - не лезь с «педагогическими экспериментами в сфере ускорения личного развития».

Тем более, что очень занятые любимой работой прогрессоры и прочие полевые исследователи считали нормальным передать приемных детей в интернат. А Учителя потом - разгребали все искажения психики, возникшие у детей в неразвитом обществе.

Человекочасов у меня более чем хватало на такую затею, но дальше как раз и вылезало то обстоятельство, которое вынудило меня поднять вопрос о положении в обществе.

Я не мог бы удочерить принятую и не мог бы принять дочь, пусть, даже, неродную. И на Земле и на Ларке меня бы очень сильно не поняли за подобный выверт, хотя и по разным причинам.

На роль связанной Киута, по первому взгляду, вполне подходила. Дети пластичны, ее правильным воспитанием я займусь, впоследствии, сам.

Но Арно в таком качестве я уже не видел - средневековый человек как есть. Рисковать своей судьбой из-за его возможных закидонов я не готов. Поэтому…

Поэтому мне требовалась сейчас взять и пересчитать массивы второй стадии.

Они, разумеется, для каждого случая индивидуальны, и, по очевидной причине чувствительности информации, компьютером их нельзя. Постоянное использование мягких технологий существенно развивает способности к повседневному устному счету. До такого уровня, который посторонним просто заведомо не нужен и, поэтому, недоступен.

Однако, и при первой и при второй попытке вычисления простейшего стартового поворота коммуникационной матрицы для Арно дело дальше не пошло.

Контроль целостности результата не проходил - хотя я все значимые факторы вроде бы учел. А значит… значит в текущем положении нашей группы имелось какое-то важное, но не понятое мною обстоятельство.

Это очень-очень нехорошо, потому что сходу я его не заметил, ну и вовремя Клятвы о тайне контроль сошелся. Фактор, значит, начал влиять только что, уже после ее инсталляции.

В ситуациях, когда непонятно, вполне разумно максимально быстро удалиться от возможной проблемы. Вот как сейчас, например.

Поэтому я, одновременно, вызвал с базы очередных двух ботов, запустил тактический ассистент сканировать ближний периметр и встал из-за стола.

- Сейчас - уходим. Спокойно, без суеты, но не расслабляясь.

Киуте хорошо было бы сменить девочковую одежду на куртку и штаны, но уже точно не сейчас.

Мы спокойным шагом спустились со второго этажа в общий зал, я кинул золотую монету хозяину - это больше, чем стоили его услуги сегодня раз в пять, но образу богатого дворянина лучше соответствовать и в мелочах.

И вот уже на выходе из здания сканер засек источник проблемы, аномалию.

Маленькую, в несколько сантиметров искусственную стрекозу, вылетевшую к нам с той стороны здания, куда выходило окно нашей комнаты.

Дрон-наблюдатель. Очевидно с микрофоном и, скорее всего, камерой. Не было бы их - контроль целостности сошелся бы, конечно.

А так… - взмах руки и изделие неизвестного мне, но, очевидно, ойкуменского производителя шпионской техники смялось в мелкий комочек. От силового поля не увернуться, да, впрочем и засечь его применение, чтобы среагировать такая игрушка вряд ли могла бы.

- спокойным быстрым шагом за мной…

Вот, кстати, показательный момент.

Корабли у землян большие и избыточно мощные. Сразу после Посева нас едва не превратили в кормовую базу - а потому огрызаться сильно и жестко Земля просто обязана была научиться.

Омега - перекрывает ойкуменовские вычислители по всем параметрам. Когда сумели восстановить ее работу после Возвращения, пусть и в ограниченном виде - счастью ученых и инженеров не было предела, всякого рода поделия типа пригожинских вычислителей были аккуратно отложены в резерв. Впрочем, у Ойкумены и нормальной аналоговой техники нет. Только убогонькая цифра, по своим возможностям не дотягивающая до простейшего квантового моделлера.

Опять же, технологии размножения и воспитания человека на Земле подняты на невиданную высоту. Тут, конечно с поправкой на скорость взросления организмов, мы твердо уверены, что у нашей планеты всегда будет ровно столько смелых и преданных ей коммунаров, сколько ей нужно.

Но есть и такие направления развития техники, где земляне - практически по нулям.

«Имитативная реальность» - не нужна, а в Ойкумене эта технология развлечений поднята на невиданную высоту.

Или те же миниатюрные автономные кибернетические системы. С ними у землян на фоне технологий Ойкумены - полный швах. Не копали в эту сторону, не видим зачем, не очень хотим. Любые производственные задачи решаются силовой манипуляцией, вплоть до субатомного уровня.

А вопрос шпионства и диверсий против технологически сопоставимого противника до последнего времени перед земным человечеством не стоял. За теми же пустотниками, например, нет смысла шпионить - их убивать нужно концентрированными ударами энергии и только.

А для людей феодального общества или там вообще троглодитов каменного века ничего особо миниатюрного не нужно было. Хватало любительских поделок из лабораторий КОМКОНа.

Последние тридцать с лишним лет все пошло по-другому, но Земля еще не перестроилась.

А уж пора бы, конечно.

Тут не запахом серы пахнет, как любил поразглагольствовать мой недалёкий тезка, а вполне конкретными проблемами.

Я не считаю, что Ойкумена, столкнувшись с Землей, отступит навсегда.

Но пока Мировой Совет пребывает в некоторой абстракции, практически приходится действовать лишь отдельным активистам-неформалам. Вот таким, как, например, я и некоторые мои товарищи. Особо долго живущие и из тех, кому больше других надо. Не лично для себя, а для всего земного коллектива, конечно.

- Арно, Киута? На вашей квартире остались какие-то дорогие сердцу вещи? То, что было бы жалко потерять? То, о чём тосковать будете? Сейчас мы покинем это место надолго, возможно – навсегда. Времени мало, но мы можем туда зайти.

Сильные люди уходят не оборачиваясь и равнодушны к бытовому хламу. Но если есть какие-то предметы памяти – было бы глупо их в такой ситуации бросать. Мы ведь не бежим никуда, а просто очень быстро перемещаемся в тактических интересах.

Сейчас мне необходимо нарастить темп, чтобы сбить возможного оппонента с толку. Такие стрекозы просто так не летают, а вместе с непонятным белобрысым и невнятно ведущим себя резидентом вся история начинает выглядеть совсем скользко.

Особенно момент выключения моего сознания.

Оно-то конечно, было возвращено в норму моим собственным массивом. Значит, против ларкийцев эта штука будет плохо работать.

А обычного землянина такое... ну может и не убило бы, но надёжно обезвредило бы.

Ситуация неприятная, но оснований для паники нет. Поэтому мы спокойно дошли до снимавшейся Арно комнаты, пробыв там буквально десять минут. Всё ненужное барахло было брошено, но Киута забрала не только украшения и гребень покойной матери, но и все имевшиеся у неё книги – несколько дешевых учебников, очевидно купленных ей отцов. Ещё плюсик девчонке. Умная, к знаниям тянется.

Арно, зато, подобрал не только всё своё оружие, но и заранее собранное им для похода барахло – себе и дочери. Всё было увязано в два весомых тюка, которые он перекинул через плечо. Я препятствовать не стал. С одной стороны, дойдя до базы, мы это всё, наверное, там и оставим. С другой – до базы мы, пока что, не добрались.

Минут за пятнадцать быстрой ходьбы мы вышли к окраине Коуспа, а там и боты подоспели. Два здоровенных и диких на вид коня, хорошие такие образчики биотехнологического преимущества развитых цивилизаций над дикой природой.

- Хорошо же они выучены – Арно, в этот раз был удивлён. – Странно, что их никто не попытался поймать.

- Это нереально. На дочь твою я не рассчитывал, поэтому садитесь на своего вдвоём и двигаем отсюда.

До временной базы мы добрались засветло и никто нас по дороге не остановил – ни случайные прохожие, ни звероватого вида грабители, ни отчаянная погоня из города.

Никого такого мы не встретили.

Вот и ладно. Вот и хорошо.

Массивы второй стадии на этот раз просчитались на ура. И базовую последовательность цифр я шёпотом продиктовал каждому из них по отдельности – сначала Арно, а затем и Киуте. Если ты уважаешь своего принятого, а тем более – связанного, то нельзя давать ключи от их жизни кому бы то ни было. Даже кровному родственнику.

Разница между принятым и связанным весьма значительна. Для принятого я навсегда останусь командиром. Нет, речи не идёт о том, что я им управляю как марионеткой. Свобода воли остаётся, он, в принципе может не подчиниться моему приказу в каком-то случае и вообще делать дальше что хочет. Такая привязка не делает из человека бота.

Но команды я ему смогу передавать мысленно уже начиная с четвертого массива, и системный отказ от управления со стороны принявшего будет иметь для принятого тяжелые последствия. Вплоть до остановки биологической деятельности организма. Зато потом трупами еще некоторое, хотя и небольшое время можно покомандовать.

Вот именно за такое в Ойкумене не любят Ларк, а в Земной Конфедерации – просто не рассматривают открытую коммуникацию с ним. Впрочем, конечно, тут ещё и расстояние играет роль, но об этом – позже.

Со связанными ситуация совершенно другая. Они равны друг другу биосоциальным статусом. Зато имеют возможность действовать вместе, как часть одной группы. Связанными часто делают своих потомков, хотя и не обязательно их, а их самих – тоже не обязательно. Сама по себе связь не устанавливает отношений начальник-подчинённый, но и не мешает её создать обычным способом. Ну и мысленное общение тут только с массивов шестой стадии. Зато на диво чёткое и многоканальное. Киуту ещё придётся учить отключать лишнее, чтобы мне не принимать, когда не надо, всю полноту ощущений юной девы.

- С ритуалами Ларка мы закончили, предварительно. Позднее я объясню вам ваши новые обязанности. Теперь вот что. Законы разные. В каждой стране есть свои особенности. По законам страны Земля, чтобы отдать тебя там на пансион я должен буду тебя, Киута, удочерить.

По другому тут не получится, но ты сама увидела, что оставлять тебя здесь, когда мы уедем надолго - опасно. Твой отец от тебя не отказывается, но дал мне такое право, согласившись войти в мой род.

Киута не имела возражений. Для неё происходящее явно уже вышло за пределы понимания. Умненькая то она умненькая, но всё же быт эпохи неразвитого феодализма накладывает на сознание свои путы. Но ничего, для этого Учителя есть.

Вся эта катавасия изрядно меня тормозила, но настоящего мастера все пути ведут к победе. Пускай мы потратим лишние два-три дня на обустройство Киуты в специнтернате, но, зато, в перспективе, я получу мотивированную и связанную со мной оперативницу, прошедшую земные обучение и профессиональную специализацию. Очень неплохо, стоит даже недельной задержки.

Но если бы Земля не сумела восстановить сеть Нуль-Т в пределах своей сферы влияния, я бы, конечно, во всё это не полез бы. Тут уж оказалось бы проще переправить Киуту, например, в Ирукан, да и выдать там замуж за кого-то из местных. Тратить вместо недели три-четыре месяца я был бы уже не готов.

Подъём к орбитальной станции на катере занял часа три – я не торопился, и шёл по экономической траектории. Перемещение по сети Нуль-Т, с учётом пересадок и ожидания в очередях – примерно столько же.

А вот родная земная бюрократия забрала целые сутки. Но, вот, наконец, финал нашего скромного путешествия – мы на Земле, в горах Южного Урала и местная осень – чудо как хороша.

Адаптационный интернат, специализирующийся на работе с маленькими выходцами из неразвитых социумов – это то, что Киуте нужно для того, чтобы правильно почувствовать себя в новом обществе. Тем более, что вопросы её профориентации я решили индивидуально, отдав за это немалый объём человекочасов. Личные занятия с сильнейшими специалистами, спецкурс за спецкурсом – разумеется, под личным надзором Учителя. Не каждый земной ребенок получал такой набор благ, они доставались лишь самым способным.

Но меня способности Киуты не волновали – не дура, не размазня, а остальное приложится. Для связанной этого вполне достаточно, моего уровня хватит, чтобы промодулировать её дальнейший рост.

- А имею ли я моральное право столь грубо вмешиваться в чужую судьбу? – спросит меня абстрактный гуманист.

А я и отвечу ему, что руководящая философия Земли – это, конечно, гуманизм, но не абстрактный, а деятельный. А деятельность - суть направленное изменение реальности по своей воле. Вот я девчонке реальность и изменил – направил её стать оперативным сотрудником ДГБ, а не чьей-то там женой в четырнадцать лет на отсталой и антисанитарной планете. Ну пусть кинет в меня камнем тот, кто скажет, что я ухудшил, а не улучшил её личную историю, исходя из каких-то сложных и оторванных от жизни логических рассуждений... Я с такой глупостью даже спорить не буду.

Жаль, фукамизацию ей уже не провести, поезд давно ушёл. Однако, есть и вполне разумные альтернативы. За восемьдесят лет медицина у нас вынужденно рванула вперёд, так что при следующей встрече родной отец свою кровиночку, возможно, даже и не узнает – и рост, и скорость реакции и мышечная масса – всё будет подогнано к генетическому оптимуму, а где генетика подкачает – там, тоже, подправит можно. И мы подправим.

Глава 5

Тут можно было бы немного порассуждать о том, что, собственно говоря, мною двигает. Каковы мои жизненные цели и планы, так ли я хорош, как пытаюсь сам себе казаться?

Верен ли я коммунистическим идеалам Земли или отклонился от них в сторону, прельстившись широким выбором, предоставленным мне Ларком, многочисленными цивилизациями Ойкумены, да и не только ими?

Не буду упражняться в казуистике, отвечу сам, как я вижу собственную роль и поведение. Про меня нельзя было бы сказать, что я "верен" или "не верен" идеалам деятельного гуманизма. Потому что я их формирую. Они – результат моей, хотя, конечно, не только лично моей, а нашей коллективной, моих коллег и меня работы.

В любом обществе есть те, кто более умён, ответственен, компетентен и, ещё – авантюрен. Такие люди идут в авангарде общества, прокладывают дорогу другим его членам – не менее ценным, но направляющим свои способности в каком-то другом направлении.

Хочу быть в авангарде, и буду, пока позволяют мои обстоятельства.

Нет, с коллегами у меня бывали достаточно неприятные непонимания и на длительные периоды времени, однако, в итоге, их удалось преодолеть. Особенно после того, как мой тёзка отправился "на другую сторону игровой площадки". Надеюсь, он там и останется надолго – тратить снова годы на расчистку бардака, устроенного мнительным и не в меру активным дураком, пускай и статусным нет никакого желания.

Завершая свою мысль, скажу, что, конечно, я считаю Землю своим домом и действую, в конечном-то итоге, именно во благо земного общества. Думаю, что конфликта интересов с Ларком тут не возникнет. Хотя бы по той причине, что обе цивилизации друг от друга настолько далеко, что вряд ли когда-либо в обозримом будущем будут граничить между собой. Тем более, что по всем понятным современным землянам маршрутам движения между Землёй и Ларком торчат многочисленные миры Ойкумены.

А вот удалённое доброжелательное, но крайне тихое и неформальное сотрудничество возможно. Хотя бы в сфере обмена техникой, но и не только. Чем, собственно говоря, и занят в последние годы.

Одной из предпосылок этого сотрудничества, конечно, является то неудобное для Земли обстоятельство, что после применения системы Зеро для Возвращения, многое вернулось, но не совсем и не до конца. В частности, работу системы Нуль-Т восстановить, конечно, удалось. Но, заодно, мы увидели и то, как и чем её можно ломать и каковы риски.

И теперь уже ИФП тратит львиную долю своих ресурсов не на разработку более дальнодействующих видов аппаратуры, и не очередной поход к высоким риманам, а на защитные ограничительные меры. Чтобы, значит, в наш Нуль-Т не мог пробраться никто посторонний, и чтобы вывести в наше пространство, тем более, не смог.

Как итог – летаем мы, своими силами, быстро, но не очень далеко. Далеко можем, но не очень точно. Энергетики для точного позиционирования чем дальше, тем больше не хватает.

Для сравнения – базовой технологией межзвёздного полёта для миров Ойкумены является даже не деритринитация, которая для нас – вчерашний день, а примитивная, вроде бы и довольно простая в реализации трансгрессия. Но донастроенная и настолько тонко и точно управляемая, что их корабли, пусть медленно для нас, но преодолевают даже расстояния между галактиками Местной Группы, в то время как мы ещё толком не добрались до ядра Млечного Пути.

Хотя, конечно, не больно то и хотелось. Бесконечная экспансия сама по себе не является целью коммунистического человечества. И коммунары – не религиозная секта, цели обратить всех встречных-поперечных в свою веру у нас, конечно, нет. Потому что когда соотношение численности превышает 1000 к 1, виноград становится, очевидно, зелен.

Хотя, кстати, решение о трёхкратном расширении профессиональной подготовки Учителей Мировым Советом было принято очень оперативно. И ведь выполнят, хотя, конечно после того, как ИМЧ их нарожают, не раньше.

Оставив Киуту на попечение Учителей выбранного мною интерната, мы с Арно достаточно быстро разобрались с прочими неотложными вопросами – формальный статус наёмного сотрудника Института Экспериментальной Истории (а какого же ещё) я ему оформил заранее, а вот небольшую чистку и апгрейд организма мы сделали.

В принципе, это всё можно было бы провернуть и на земной базе, находившейся неподалёку от Цурэнаку, но, во-первых, на Земле возможностей больше и оборудование получше, а во-вторых – нечего лишний раз светиться там, где с тобой уже произошло непонятное.

Со своим отлётом в 1990ые годы дополуденного XX века я так и не разобрался – что это было. Подозрительное устройство к моменту извлечения из изолирующего контейнера окирпичилось, и всё что я смог с ним сделать – это отдать на опыты умникам в одну из наших лабораторий. Написав, разумеется, отчёт.

Отчёты – это ведь наш основной земной спорт, всей планетой пишем.

Никому не жалко рабочего времени для Старших Товарищей, и, что показательно, они у каждого из нас есть. Я не очень уверен, кому пишут отчёты члены Президиума Мирового Совета, но ведь пишут же, наверняка. Ни тени сомнения в этом нет.

Земные и мягкие технологии между собой не то чтобы особо сочетаются. Они существуют как бы в разных плоскостях, почти не взаимодействуя между собою напрямую.

Но догрузить Арно все необходимые массивы я ещё много раз успею, а вот поставить ему кардиоводитель и гормономодулятор, а также имплантировать экранирующую защитную структуру под кожу черепа было нелишним. Ментоскопическая техника, в конце концов есть не только у Земли и, что неприятно, в том числе дистанционная. Аппаратура скрытой ближней связи под кожу виска и слева от челюсти. Как у меня. Не нужна, мягкая передача лучше, но отказываться от этого стандартного апгрейда я не стал – лишний канал связи всё же может оказаться и не лишним.

Цитостимы в мышцы – только бионические, самые мягкие, на выносливость. Подкожный керопласт оставим для художественных фильмов. Во-первых вредно, а во-вторых ни от чего толком не спасает. Базовый вариант биоблокады для непривитых взрослых, УНБЛАФ-О – в качестве вакцины от тех болезней, от которых поможет. Два микроскопических блока-аптечки УХСА в подмышки. И на этом всё.

Ничему особо полезному в смысле боевки или управления земной техникой не научим за такой короткий срок, поэтому мало что можно было добавить к оснащению моего спутника. А потому мы вернулись на орбиту Цурэнаку и начали договариваться с резидентом об организации переброски нас обоих и моего груза.

Пользоваться его услугами, конечно, никто реально не собирался. Более того, неприятные вопросы, в том числе про шпионскую стрекозу внеземного происхождения, точно будут заданы после нашего с Арно отлёта. Сообщить своим СТ о проблеме я, конечно, успел.

Но активность нужно было изобразить, одновременно найдя альтернативный канал переброски груза. Потому что проблема не отменяет планов, а они таковы, что не позднее, чем через три-четыре дня я, вместе с грузом из четырёх тяжёлых контейнеров и сопровождающим меня лицом просто обязан оказаться на маршруте, ведущем на Ларк. Лететь нам долго, около года в одну сторону, с целым рядом пересадок.

И если уж, как говорили древние фашисты, гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к какой-нибудь другой горе...

Глава 6

Ну вот мы не собирались пользоваться услугами резидента, а он, оказывается, вовсе не собирался ждать от меня неприятностей на свою мускулистую тушку. Вызов на его радиобраслет не проходил - устройство выключено. Запущенный к таверне бот-ворон вернул картинку постепенно приводимого в порядок пепелища - полыхнуло явно сильнее, чем обещало, когда мы оттуда уходили. Но городская стража, ответственная за тушение пожаров отработала свое содержание полностью - хотя сама таверна сгорела буквально в угли, три соседних дома пострадали значительно слабее.

Ну что же. В этой ситуации мне только и оставалось, что действовать по формальным процедурам и регламентам.

Сначала дойти, в сопровождении Арно, к месту событий, чтобы полюбоваться… на предмет возгорания.

Не углядев на оном месте ничего информативного - отправиться в магистрат и поинтересоваться судьбой хозяина…

- Должен моему человеку денег, собака. А мы сейчас уезжаем.

Разумеется, его никто не видел, хотя, соседи-погорельцы, например были бы рады.

- Ушел к предкам, не иначе.

Ну и только по результатам этих хождений - а тут уже и вечереть стало - садиться и писать отчет по официальной линии - мол, после установления факта отсутствия были приняты такие-то меры, ответственный сотрудник ИЭИ на связь не вышел, местные его не видали и так далее и тому подобное.

Выезжали обратно мы затемно, задерживаться в городе смысла я не видел.

Вот тут-то, буквально за пол километра от города, нас и подловили.

Ну это они так думали, что подловили.

Уверен, способа которым я засек в прошлый раз стрекозу-шпиона пока ещё неизвестные доброжелатели не поняли, решили что случайность, потому что она слишком близко подлетела.

Но, на самом-то деле принцип здесь намного более простой. Эффективное прямое наблюдение искажает рассчеты матриц, включающих секрет. Это элементарная квантовая механика, которая и на Земле и на Ларке и много где еще известна и используется.

Само-собой, отправляясь на пепелище, я держал в голове и сценарий недружественной встречи. Потому и тактический комплекс был выведен в режим теплого старта, чтобы запуститься при первых же проблемах, а не с двухсекундной задержкой, как в прошлый раз.

И мониторинг внешнего внимания отрабатывался им (а точнее - фоново мною самим) все это время.

Постоянно я так ходить не могу - не мой уровень, пока что. Но на несколько часов теплого режима ресурса хватило.

Эти две секунды разницы в скорости реакции сейчас очень быстро сыграли в мою пользу.

Тем более, что чужое внимание я почувствовал в городе и, справедливо решив, что неизвестным, интересующимся моей персоной, лишние свидетели-горожане вряд ли нужны, загодя подтянул доступных мне ботов в ближайший к городу лесочек.

После безуспешной попытки выключить мое сознание тем же способом, что и в прошлый раз (ну-ну, мы-то учимся, а вот вы - кажется нет), бот-ворон последовательно атаковал трех дронов-стрекоз, нехорошо и синхронно двинувшихся в мою сторону, мы с Арно спешились и кони буквально стоптали тех участников засады, кто успел выйти на дорогу.

А затем из придорожных кустов раздался громкий вскрик.

Ну если бы мне, например, раздробили зубами коленную чашечку, то я бы тоже, конечно, закричал бы. Это очень больно, есть у тебя пониженная чувствительность к боли, нет её – хоть ненадолго, но ты заорёшь.

Бойня в кустах, тем временем, закончилась, вполне закономерным итогом, а именно – смертью всех нападавших аборигенов.

Вот авторы всякого рода развлекательных фильмов любят запугивать земную публику ужасной и страшно опасной инопланетной фауной. А мне лично кажется, что Земля в неформальном межпланетном соревновании смотрится очень даже неплохо.

Медоеды, например. Как основа для ботов – очень хорошо, особенно если немного поработать с генетикой и увеличить размер раза в полтора, по сравнению с природным первоисточником. Ну и ещё немного подшаманить организм.

Получается такая небольшая смертоносная дрянь весом под пару десятков килограмм и длиной примерно метр, если встанет на задние лапы. Кожа прочная и вся в складочках, ножом, например, сходу фиг пробьёшь – соскользнёт по скользкой шерсти, не прорубит шкуру. При атаке с близкого расстояния у человека без сплошного жесткого доспеха и не понимающего что это за зверь такой и как с ним бороться – шансов не так много.

Особенно если это не дикая зверюга, а дистанционно направляемый бот на её основе.

У меня таких к началу схватки было два, два и осталось – ни царапины.

Зато из комитета по встрече – трое стоптаны конями, один заклёван вороном, два убиты медоедами и один свернулся в букву зю, но уже успел поставить себе обезбол из аптечки, залить медицинским клеем и колено и прокушенную ботом руку и глядит на меня недружелюбным каким-то взглядом. Молча.

Я вот рассчитывал на резидента ИЭИ, а это оказался его белобрысый "практикант". Опять с таким же приборчиком, который я затрофеил в прошлый раз.

- Удивительная наглость. Впрочем, я это, кажется, уже говорил.

Белобрысый закончил обрабатывать свои раны и продолжал на меня смотреть неприятно. Наверное, рассчитывал на какую-то кавалерию из-за холмов. Или на внезапный приступ бездеятельного абстрактного гуманизма у меня самого. Вдруг махну рукой на его выступление и этак – "...иди своей дорогой, товарищ, прощаю на второй раз...".

Но кавалерия пришла не к нему, а ко мне, причём заблаговременно вызванная, так как стоило мне засечь кибернетических стрекоз ещё в городе – я ж не стал партизанить, а связался с коллегами.

Несмотря на то, что враждебная активность была совершенно недвусмысленно фокусирована на моей нескромной персоне, я вовсе не горел желанием заниматься расследованием, а тем более – вести какие-то допросы. Тем более, что доступный в поле инструментарий достаточно убог. Не медоедом же его кусать, в самом деле?

Для таких задач есть специальные люди, которые умеют работать с ментоскопами, проводить психокоррекции и приводить заблудших коммунаров к приемлемому этическому состоянию. Попутно выясняя, где и в чём реабилитируемый пациент ошибся, дав дурным и неэтичным мыслям руководить своими действиями.

И, кстати, поскольку ИЭИ – вотчина КОМКОНа-2, а силы добра в этот раз явно недоглядели – исправлять факап будут силы разума в лице моих коллег, и никак иначе.

Мы, тоже, не последняя инстанция, таковых в современном земном обществе совсем нет, всё строится на дружелюбном, но бескомпромиссном взаимном контроле. Но конкретно сейчас – их прокол – наша ответственность за исправление проблемы.

Наша, но не конкретно моя.

Моя ответственность – договориться, наконец, с кем-то о переброске груза и свалить с планеты в соответствии с давно составленным планом.

План, допустим, в основном я сам себе утвердил, согласовав его совсем не в полном объеме со более ответственными коллегами. Но это же не повод его не выполнять, а?

Тут следовало бы пояснить, что, постольку поскольку у нас коммунизм, то вот прям обязать к какой-то работе никто, в обычных обстоятельствах, обычного гражданина Земли вовсе не может. А поскольку у нас ещё и сознательный коллективизм – то задачи мы себе ставим сами и сами же объединяемся в коллективы для выполнения этих задач.

Не без нюансов в виде ЧиЧей и взаимных регулировок путём взаимного же обмена ресурсами, но, в целом, мой план – моя задача и моя ответственность.

Никто другой его за меня выполнять не будет, а для решения тех задач, которые я собираюсь решить, если я не справлюсь – в следующий раз кто-то другой, возможно, сделает что-то ещё. Ну или не сделает. Никто никого у нас не заставляет. Ни к чему. Ну почти. Ну если не вдаваться в детали и частности.

Глава 7

Как протащить четыре контейнера высотой в рост человека через всю галактику сквозь пространство, занятое относительно недружественной цивилизацией? Учитывая то неприятное обстоятельство, что наши чудесные и мощные звездолёты так далеко сейчас не летают?

Ну если эта цивилизация – организационно фрагментированная цивилизация генетически схожих с человеком и культурно совместимых гуманоидов, один из рабочих вариантов – вступить с кем-то из них в товарно-денежные отношения и тупо купить услугу доставки. И повторять это столько раз, сколько необходимо, пока не будет достигнута какая-то точка назначения. Деньги у них работают в таких вопросах еще даже лучше, чем ЧиЧи у нас. Потому что нет единой системы централизованного контроля за их оборотом.

У этой схемы есть много минусов и пара плюсов. Минусы очевидны – те властители отдельных цивилизаций Ойкумены, которые уже успели поиметь с нами дело, нас терпят, но не любят.

Людей наших, в том случае, если они вылезают в пространство Ойкумены, постоянно сопровождают представители местных спецслужб, преступности, военных и ещё бог знает кто. Просто так раствориться в толпе идентифицированному землянину не дадут, а если он будет упорствовать – может так получиться, что растворится навсегда.

Короче, если бы я полетел с этим грузом официальным путём, но без каравана охраны, я бы не долетел. Несчастливые случайности были практически неизбежны. А караван охраны за собой не потащишь.

Другой проблемой было, конечно, то, что товарно-денежные отношения требовали, между прочим, денег. Малогабаритным полевым синтезатором "Мидас-2И", хорошо показавшим себя на неразвитых планетах, тут не отделаешься. Золото, на Ойкумене, конечно, пользуется определённым спросом, но не составляет основу денежной системы. У меня будет по дороге что продать, но это, конечно, хлопотно и будет неоправданно меня тормозить.

Но есть и хорошие новости. Основная из них состоит в том, что у них там отсутствует быстрая межзвёздная связь.

В омегу они не умеют, Нуль-Т у них и в помине нет, радио на межзвездных расстояниях бесполезно. Остаётся только курьерская почта с передачей данных буквально в накопителях на космических кораблях.

Это очень мило, этакое ретро. И это мне может сильно помочь, если я будут достаточно быстро двигаться и немного путать следы.

В старину, когда преступник, ограбивший банк в одном городе убегал оттуда на поезде в другой – его могла встретить на перроне полиция, предупреждённая по телеграфу.

В моём случае телеграф отсутствует совсем. Мне во след могут послать курьера "на следующем поезде". Но, поскольку единой административно-бюрократической системы между звёздами Ойкумены нет, чем дальше от границы с Земной Конфедерацией мы с Арно успеем просочиться, тем выше шансы, что мы продолжим путешествовать и далее.

Тем цивилизациям, чьи корабли Земля не успела удалить из этого пространства неизвестно куда на нас более-менее всё равно.

Тут, скорее, маршрут назначения мог бы неприятно так против нас сыграть, потому что с Ларком они тут уже всей своей массой большие сотни лет сталкиваются и взаимного добродушия по результатам не возникло. Но я ж не обязан этот маршрут выдавать всем встречным, да и ларкийские технологии вот прям так открыто можно же не светить.

Дело было за малым – найти местных наблюдателей от одной из межцивилизационных структур Ойкумены, чьё название переводилось на земной примерно как "Общее дело по помощи отстающим и диким в Возвышении" и попытаться получить или прямую помощь или, хотя бы, контакт кого-то, кто мог бы нас переправить к ближайшему крупному транспортному узлу.

Больших сомнений в реализуемости этой задачи я не испытывал. Ойкумена для меня не родной дом, но я достаточно много попутешествовал по ней, оказавшись на её границе ещё до Посева. По результатам острого и драматического непонимания с коллегами, возникшего с подачи придурка Сикорски. Впрочем, сейчас я ему за это всё скорее благодарен – потому что не случись это непонимание, я бы и до Ойкумены не успел бы добежать, да и во время Посева не факт, что выжил бы – тогда ж это всё было буквально "кому как повезёт".

О том, что сам Сикорски благородно удалился в изгнание, захватив с собой неприятную и крайне проблемную для Земли в целом личность я узнал существенно позже, после Возвращения, да и то не сразу – так как обстоятельства его отбытия в неопределённом направлении, мягко скажем, не афишировались. Что ж. Только и остаётся пожелать ему счастливого и долгого пути.

Так вот. Деньги, одной из популярных в Ойкумене разновидностей, на запуск миссии у меня, понятное дело имелись, понимание психологии и знание тамошнего койне – тоже присутствовали, так что вопрос был в установлении личных контактов. А я за ними не зря на Цурэнаку прилетел, не из пустой фантазии. Знал, что здесь их найду. Раз уж не через арканарского земного резидента, про которого я кое-что знал по данной теме, то сам.

Глава 8

Мы, наконец, достигли временной базы и я вызвал с орбиты катер.

Коней в наше путешествие, не потащишь, и не особо они нужны.

Очень рациональное средство передвижения для любой планеты с совместимой флорой – а таких среди занятых людьми, наверное, большинство. Но слишком хлопотный и габаритный груз для перевозке на чужих космических кораблях, да и в тяжёлые контейнеры, которые я тащу с собой с Земли в сторону Ларка, лошадей не запряжешь.

Поэтому коллеги переместят их куда-то, где они могут год-другой попастись, ожидая своего хозяина. В этих ботов вложено слишком много, чтобы бросать их тут, на периферии Арканара.

Медоеды и ворон, напротив, несколькими прямыми командами были отправлены в стазис, упакованы в жесткие контейнеры, а контейнеры легли в кофр с прочими вещами, которые я предпочитаю иметь с собой в дальних путешествиях.

Если тишком, через давние знакомства резидента к интересующим меня личностям подобраться не получилось, значит – открыто постучимся в чужую дверь.

И, уничтожив следы недолго простоявшего временного лагеря, мы взошли на борт катера, немедленно направившегося повыше, не заходя даже околопланетарную орбиту и дальше немного ещё, за пределы экватории Цурэнаку.

План был прост и откровенен в этой самой своей простоте – поскольку я так или иначе собирался напроситься на перевозку одним из ойкуменских кораблей, обратиться мне следовало на их местную "научную" базу, болтавшуюся немного дальше от местного солнца, чем сама планета. Потрясти деньгами – мол готов платить любые средства, получить закономерный отказ, уйти, расстроившись, а дальше немного подождать, пока желающие честно заработать или нечестно ограбить меня во время перелёта, выйдут на меня сами.

Благо, несмотря на фактическую враждебность двух присутствующих в планетарной системе космических цивилизаций, формально мы не воевали, а, как бы, сотрудничали и некоторое общение между двумя базами всё-таки происходило. И по радиоканалам и вживую. А дальше уже намечались всякие разные варианты.

На базу Ойкумены мы добрались вот прям сразу, не залетая на земную.

Катер мой слабенький, но во внутрисистемном масштабе вполне способен прыгать через нуль, так что много времени это не заняло.

Переговоры – дело специфическое. И Арно был оставлен в катере на хозяйстве, а я отправился к дежурному по станции с надеждой получить хотя бы какой-то первичный контакт – кто здесь отвечает за перевозки.

Ну или разыграть задуманный гамбит с размахиванием местными деньгами перед носом алчных туземцев.

Гамбит, однако, разыграли со мной и максимально неприятным образом. Никакой беседы с дежурным не получилось, так как первое, что меня встретило в его кабинете – это аккуратно упакованная в прозрачный контейнер голова земного резидента, которого мы потеряли было в Коуспе.

Намёк был совершенно недвусмысленный и если бы я, по очень старой привычке, не входил в новое незнакомое место в ускоренном режиме, ещё большой вопрос – чем бы всё это закончилось бы.

Тем более, что голова была крайне реалистично сделана, кто-то другой мог бы и поверить.

Как и много раз до этого, в опасной ситуации всё решили самые первые мгновения.

Дежурный, или, скорее, тот, кто его изображал, очевидно, рассчитывал, что я, не успев разобраться, шагну вперёд. И дал команду на закрывание двери в помещение.

А я успел шагнуть назад.

И, разумеется, не просто рванул изо всех сил к своему катеру, но и вывел с борта катера, находившегося в заполненном сейчас атмосферой шлюзовом зале оперативную помощь.

Нет, Арно остался на борту. А вот атака боевыми конями из открытого люка катера привела оппонентов, уже нацелившихся зайти внутрь в некоторую оторопь.

Лошадей очень жаль, но жизнь дороже. Станция маленькая, как-то перехватить меня эти избыточно вальяжные люди не успели и буквально через две минуты я пробежал ото входа в помещение к катеру, снеся ударом плеча одного из участников группы захвата.

Но вальяжность не равнозначна непрофессионализму, поэтому в спину мне кое-что не очень существенное, всё же успело влететь раньше, чем люк успел закрыться.

Личное силовое поле выдержало, а вот коней за это время успели дострелить.

Уходить пришлось грязно. Старт Нуль-Т перехода в замкнутой искусственной конструкции – это, конечно, порядочное свинство, по отношению к принимающей стороне, но и она показала себя, сегодня, как-то некрасиво. Поэтому совесть меня не мучила ну совершенно.

А вот с планами на ближайшее будущее надлежало определиться срочнейшим образом.

Глава 9

Возвращение на земную базу было нетриумфальным. Во-первых, времени написать очередной, на этот раз действительно важный и срочный отчет в полете не было. Прыгнул я быстро и точно, сразу пристыковался… а времени пройти в каюту и отписаться мне не предоставили.

Во-вторых, смутил своей представительностью и разнообразием комитет по встрече.

Прямо на выходе из катера я обнаружил, что в его состав зачем-то входит потерявшийся в Арканаре резидент, несколько оперов, по всем признакам относимым к силам добра, а также какие-то совсем непонятные люди в тяжелой броне, причем с прогретыми эмитерами силового поля - явно к Комкону-2 не относящиеся, но, кажется, и не наши. Ну я не всех и не все знаю, тут не сумел определить, чьих они будут.

Немного успокаивало только присутствие формально старшего коллеги - секторального координатора Андриса Н., за особую форму ушей заглазно и в глаза называемого Нетопырем.

Был он не один, а тоже в сопровождении троих каких-то мальчиков, с ног до головы упакованных во что-то стильное, бесформенное-переливающееся белым цветом. Ну… у нас в конторе ведь не только броня, но и дизайн! Марку надо держать.

- А вот и наш герой! - Андрис ласково улыбнулся резиденту - и вовсе он не собирается тут устраивать погром и диверсии… так что я его забираю. Посидит в специально оборудованном помещении, подумает как отчитываться будем.

Стоило нам с Арно выволочь из катера багаж - два кофра и два рюкзака и выйти самим, как люк за нашей спиной закрылся, а система управления катером оказалась принудительно остановлена автоматикой станции. Неприятно, но чего уж…

Представитель ИЭИ неприятно зыркнул в мою сторону глазами, заявил Андрису, что мол тот срывает ему давно подготовленную операцию, санкционированную с самого верха и что это все просто так не закончится, но больше ничего говорить и делать не стал.

Нетопырь на это лишь подтвердил, что да, конечно не закончится, приглашающе повел головой в направлении одного из коридоров и сам двинулся в ту сторону.

Я, подхватив барахло - за ним, а Арно и специального приглашения не нужно было, двинул следом.

Я б ему подсказал, если б понадобилось, но не понадобилось.

- Ну вот что, голубь сизокрылый - всякая тень улыбки ушла с лица моего коллеги, как только, пройдя по примерно стометровой пластокерамической кишке, мы оказались в «гостевом помещении» для содержания недружественных аборигенов - Кто там что кому сорвал и нарушил, мы с этими клоунами будем разбираться долго, месяц, не меньше.

Меня это не устраивает, и тебя это не устраивает, да и руководство Космофлота тоже сейчас словило от происходящего большое непонимание, каким это образом их собственная безопасность действует против их же решений.

Поэтому давай, выключай свои средства связи, бери секретный код открытия двери, который ты неизвестным способом похитил из управляющей машины станции и вали отсюда вон в том направлении - Нетопырь махнул в сторону противоположного люка, после чего сунул мне в руку электронную ключ-карту. - Там флотские товарищи тебе транспорт подогнали, угоняй его этим же ключом, цепляй свое барахло и действуй по плану «Б».

План «Б» был отвратительным в своей тупизне, но тут уж и вариантов у меня особо не было. Я кивнул Андрису, махнул рукой Арно и мы, по-быстрому, свалили.

Глава 10

Транспорт мы, конечно, аккуратно угнали, спокойно, без какой-либо спешки отстыковались от станции, заботливо выудили свободно висевшие в экватории станции контейнеры и начали тихонечко удаляться прочь.

Никаких особых эксцессов я не ждал – придурочного тезки не было, никто со всей силы своей глупости по нам вослед из всех орудий стрелять не будет. Надо сказать, что инцидент над Гигандой меня, в своё время, изрядно расстроил, ну да и ладно.

Короче говоря, уверен, что участники встречи в шлюзовой камере между собой разберутся по-товарищески, без эксцессов силового характера, а чисто с аппеляциями к документам и, при необходимости, к заинтересованным третьим лицам. Вплоть до Мирового Совета.

Нас с Нетопырём не устраивал не столько факт, сколько процесс подобной разборки. Потому что у нас был жёсткий тайминг, вытекавший из внешних обстоятельств, на которые мы могли и хотели повлиять.

А товарищеская дискуссия может быть очень долгой. Ну и моё прямое участие в ней, конечно, привело бы к раскрытию ряда обстоятельств моего пребывания на Ларке, которые я хотел бы раскрывать широким массам заинтересованных товарищей как можно меньше и как можно позже.

Поскольку Андрис находился на станции не от себя лично, да и вопрос моего путешествия ранее прорабатывался и согласовывался с людьми достаточно авторитетными – я вполне обоснованно считал, что эксцессы он предотвратит.

Так вот. Пресловутый тупой план «Б» состоял в том, что через Ойкумену мы не крадёмся на чужом транспорте, изображая частных коммерсантов, не имеющих отношения к Земле, а просто и незамысловато летим. На земном корабле, потому что готового к работе и надежно документированного корабля из Ойкумены у нас не было в доступе.

Ввязаться в такую историю можно было разве что понадеявшись на пресловутый «авось». Межзвёздное пространство – не проходной двор, перемещение что путём трансгрессии, что путём деритринитации требуют регулярной привязки хоть к каким-то ориентирам, если, конечно, мы не допосевная Группа Свободного Поиска. В отличие от Нуль-Т ориентироваться можно с опорой на звёзды и иные подобные им объекты, специально откалиброванные буи не обязательны. Но процесс этот не быстрый, требует выход в реальный космос и достаточно длительного движения на досветовых скоростях с целью местной астрономической съёмки.

Тут-то нас и ожидают неприятности – ровно те, с которыми столкнулся космофлот после Возвращения.

Напомню, что сама процедура Возвращения официально засекречена отдельным решением Мирового Совета и, формально говоря, обычные коммунары не знают о ней ничего, кроме официальной же версии о том, что для устранения последствий Посева, произошедшего в результате техногенной аварии, вызванной неизменными причинам, была активирована глобальная система "Зеро", которая, в основном, элиминировала произошедшую катастрофу.

Как она её устранила, мы всей цивилизацией теперь знаем, и тут работы для ментокорректоров на остаток жизни нынешнего поколения. И, наверное, ещё дольше.

Не чтобы стереть память, конечно. Такие истории забывать нельзя. А чтобы убрать негативные эмоциональные заряды, которые мешают жить и общаться между собой членам нашего общества. Так-то любой разумный человек сделает выводы, в том числе и из личных срывов и будет жить дальше. Особенно если его люди по-товарищески поддержат. Но произошедшее было, как говорили раньше в СШАА "too much". За пределами, собственно, Земли и Солнечной Системы личных срывов оказалось слишком уж много. Впрочем, вся эта история с сидеральным строительством, конечно, выглядела тщательно подготовленным массовым психозом религиозного типа. Уж тут для меня, как для профессионала – всё было очевидно. Ну и конец затеи был очень предсказуем.

Так вот. По результатам Возвращения мы, конечно, достаточно быстро увидели, что местоположение Земли и связанных с ней колоний Внеземелья относительно нашей Галактики неким образом изменилось. Нет, звёздное небо над головой осталось тем же, созвездия – знакомыми. Но межзвездные перелёты на сверхсветовых скоростях, при использовании любой из доступных нам технологий, стали заводить немного не туда, куда раньше. Если представить себе пространство как старый мятый клетчатый плед, то относящийся к земному ареалу кусок оказался выкручен в сложную многомерную фигуру и как-то еще пришит к другому куску того же самого пледа. Рисунок на его поверхности сохранился, но быстрое передвижение, идущее на сверхсвете происходит не только по поверхности, но и мимо неё...

Если продолжать аналогию с пледом, то трансгрессия, на которую опираются перелёты кораблей Ойкумены – это своеобразное направленное разрежение материи, из которого это одеяло составлено. То есть – вакуума. Игла корабля продёргивается всё же вдоль поверхности, но сопротивление вакуума перестаёт мешать ей двигаться быстро. Ограничение скорости всё равно остаётся, так как или корабль идёт в точности вдоль поверхности нашего одеяла, или устремляется куда-то вдаль от неё, но тогда уже, почти наверняка не вернётся назад – поперечная поверхность намного прочнее, в неё не воткнуться.

Все виды деритринитации и нуль-т перемещения основаны на том, что мы тем или иным способом совмещаем две удалённые точки на поверхности одеяла и обходим длинный путь по нему. Во время деритринитации корабль больше "двигается", хоть это и ненастоящее движение, в процессе Нуль-Т две точки одеяла – начальная и конечная на какие-то секунды притягиваются друг к другу издалека.

Это объяснение на пальцах, доступное малышам, только что начавшим обучение в интернате, позволяет понять, что же мы получили по окончании Возвращения, и как так вышло, что, не изменив, в целом, своё положение в Галактике, системы Конфедерации оказались как бы в чужом пространстве.

Нет, уже через лет 5-7 после окончания возвратных процессов Нуль-Т техника стала понемногу оживать.

Ну тут мы и обнаружили, что потеряли часть доступов в уже привычные места, а кое-что приобрели.

Например, не было Гарроты. "Ужасная потеря". Учитывая принципиальный отказ местных существ с нами общаться, прям таки космическая.

Зато наши любимые союзнички с Тагоры снова оказались рядом с нами, хотя вид имели бледный. Что-то мне подсказывает, что предметная демонстрация работы высокоримановой ульмотронной техники на них произвела крайне неприятное впечатление. Во всяком случае, они достаточно быстро замкнулись в себе и прекратили с нами коммуницировать. До полного рассчёта последствий произошедшего, как они заявили.

Но мы и не настаивали. Все эти упражнения Горбовского по принудительному восстановлению межцивилизационного контакта при помощи звездолётов класса "Т" и до Посева многими воспринимались неоднозначно, а после бесследного исчезновения Леонида Андреевича – и вовсе не рассматривались как метод. Ценность общения с Тагорой в моих глазах всегда была преувеличена, поэтому я данный подход даже не критикую.

Нам своих забот хватало, начиная от пустотников и внутренней организационной реформы человечества и заканчивая общением с новыми "братьями по разуму", прилетевшими из своей Ойкумены с нами торговать и обмениваться культурой.

Торговать мы с ними совсем не собирались, а что до обмена культурой – то, в первоначальном бардаке наши чудесные врачи и учителя, составляющие костяк Мирового Совета многое не поняли. И, даже, несколько месяцев не без пафоса о новом контакте с братьями по разуму транслировали на Землю развлекательный сериал "Великое Кольцо", переданный нам контактёрами совершенно бескорыстно, то есть даром.

А потом быстро поняли. Тем более, что Бадер со Славиным и кое-кто ещё из сопредседателей оного Совета застали ещё обмен культурой с СШАА и поступили по принципу "глаза боятся, а руки помнят".

И проблему порешали сначала административно, внутри Конфедерации, а затем, когда до представителей Ойкумены не дошло – техническими средствами. Путём удаления из пространства узловой звёздной системы ЕН12901 во время проведения в её экватории плановых технических работ по донастройке научного оборудования.

То, что в системе тем временем накапливались корабли Ойкумены, намеревавшиеся максимально активно провести культурный обмен с Землёй, а научное оборудование было частью той же самой системы Зеро – это уже детали.

Мы ведь даже предупреждение им выслали о начале работ. Примерно за пол часа.

Но, увы, произошедшее следовало рассматривать исключительно как локальный оборонительный успех...

Мы, конечно, кое-кого научили, хотя бы временно, что летать к нам, когда мы в гости не зовём, не очень нужно.

Но сами оказались в такой ситуации, что в пространство Ойкумены нормально выбраться не можем. Земная трансгрессионная техника намного хуже, чем техника Ойкумены. Она нам просто не нужна была, эту линию технологий мы просто не стали развивать. Зачем, если почти сразу появилась деритринитация, а уж тем более, когда Нуль-Т?

Ну и вот и результат – земные Нуль-Т звездолёты напрямую в Ойкумену пролететь до сих пор не могут – несмотря на двадцать два года от формального начала контакта. Не удаётся их нацелить.

Без навигационных буёв с омега-связью, Нуль-Т нас приводит не туда, куда конкретно мы хотим попасть, а туда, куда приводит. Пока вся земная навигация по внешнему космосу сводилась к расширенной романтике в стиле ГСП – пусть и осенённой официальным авторитетом КОМКОН-1, это было приемлемо. Человечеству, по большому счёту было всё равно, с кем из звездных человечеств общаться - хоть с обитателями Гиганды, хоть с Цурэнако, хоть с Саулой. И бесконечную нумерацию откартированных звездных систем можно было начинать примерно с любого места и продолжать в любом направлении.

Про негуманоидов я, всё же помолчу, многие знания – долгие рассказы.

Так вот. Устаревшие трансгрессионные земные звездолёты в пространство Ойкумены по известному нам маршруту вроде и добирались, но, до сих пор, как-то не выбирались – три экспедиции подряд молча пропали и мы не совсем понимаем обстоятельства почему. Хотя, логически, конечно догадываемся.

Омега-связь до сих пор не совсем с нами, на дальних расстояниях сбоит, хотя казалась сугубо математическим артефактом, одинаково доступным из любой точки освоенного пространства.

Возможно, тут как раз Тагора и права была, что не хотела с омега-технологиями связываться ни в каком виде. Но тагорян об этом подробно сейчас не распросишь.

Вот и получается, что всё что у нашей Земли есть сейчас – это я и моя личная история в виде сверхдальнего Нуль-Т перелёта по маршруту Гиганда-Ларк, произошедшего ещё до Посева и крайне длительного анабасиса в обратном направлении. Который меня, конечно, домой к прекрасному земному человечеству привел, а особенно к коллегам из ДГБ, ещё более прекрасным. Но вынудил отвечать на крайне длительные и неудобные распросы, отчего да почему и как же я так и чем руководствовался.

Хорошо хоть про лемму Пошибякина и цыганские напевы вокруг неё объясняться не пришлось – благо в Президиуме Мирового Совета сейчас вместо одного Горбовского сидело целых пять сопредседателей, и, судя по наличию в их числе товарищей Бадера и Славина все кому надо об этом всё прекрасно и так знают.

Анабасис, по ряду сложных обстоятельств, происходил на... ну, скажем так, очень быстро приобретённом в Ойкумене местном трансгрессионном корабле. И порядок его приобретения был таким, что обратно я на нём не рискнул бы соваться, да уже, собственно говоря, и не на чем было.

Вернулся я на Землю совсем незадолго до инцидента с ЕН12901, вопрос с проблемностью трансгрессионого полёта на земной технике был уже осознан и корабль благополучно утащили наши инженеры на разбор.

Арно в этом самом плане «Б» выглядел в роли моего спутника... ну не как корове седло, но довольно малополезно. При самостоятельном пилотировании вместо полёта пассажиром уместнее был бы напарник-пилот. Но мне никто не предложил выбирать, поэтому я намеревался учить его чему смогу и как смогу.

Потому что двое посередине такой большой и тёмной Вселенной – точно лучше, чем одиночка. В одиночку мне в прошлый раз даже на Нуль-Т не понравилось, хотя сжатие субъективного времени в дальнем полёте мне изрядно помогло.

Пока мы, постепенно ускоряясь, тащились к краю экватории Цурэнаку на любезно предоставленном товарищами из Космофлота несерийном корабле, я, с некоторой меланхолией изучал доступную мне аппаратуру этого кадавра. Арно, тем временем, уныло подпирал собою стену.

Я его понимал, но совершенно не сочувствовал. "Слишком много всего свалилось на средневекового человека" – это не та трагедия, над которой я буду страдать дольше пары секунд. Человеческая психика, тем более психика наёмного бойца весьма адаптивна. Он справится.

Глава 11

Движение корабля на трансгрессионном приводе, как я уже упоминал, схоже с продёргиванием острой иглы вдоль поверхности толстого куска ткани. Процесс трансгрессии «вспенивает» вакуум, что и позволяет обойти установленной физикой запрет на превышение скорости света в вакууме. Запрет ведь касается движения в вакууме, а внутри «пузырьков» и самого вакуума нет.

Когда летишь в таком корабле - скорость его движения может нарастать, в теории, не ограничено. Но на практике у «пузырьков» есть стенки. И, рано или поздно, корабль вместо плавного и ровного ускоряющегося движения начинает вибрировать вплоть до разрушения конструкции. И чтобы такого не случилось - ускорение нужно прекращать.

Нам до этого состояния еще достаточно далеко, до выхода из гравитационной экватории системы часов 8-9. Успеем порешать насущные проблемы, в частности - проблему с обучением Арно.

Долбить по человеческому мозгу гипнопедией не полезно, но, в нашем случае - придется.

Я завершил инспекцию оборудования корабля - его состав влиял на необходимые учебные программы и, по результатам, развел руками.

Эти солнечные, искрящиеся радостью гении сумели собрать под одним корпусом все достижения человеческого звездоплаванья, кроме, разве что, ядерного реактивного двигателя. Но и без него веселья хватало - корпус стандартного космического лихтеровоза удлинили на треть, установили в него одновременно трансгрессионный привод, доисторический двухрежимный деритринитатор и Нуль-Т привод одной из старших версий.

Ну то есть, в одну телегу запрягли и коня и трепетную лань и электродвигатель.

Напрочь перекошенную таким решением развесовку привели в порядок, захламив внутреннее пространство корабля блоками накопительных батарей.

Получился узкоспециализированный корабль, чтобы убегать. Из любого положения, с любыми блокировками части доступной физики. Не очень разбирая дороги, но быстро и вдаль.

Замысел неведомых творил я, в итоге, оценил позитивно.

Но научить Арно полноценному управлению этим чудом мне не удастся - никакая активная ментоскопия не заменит нормального образования, а уже работа с деритринитатором требует хорошего знания математики.

По окончании ревизии, включил, наконец, омега-связь - решил, что удалились достаточно, теперь можно и послушать, если мне кто-то что-то захочет сообщить.

Никто ничего не захотел, даже странно стало - ждал звонков, требований вернуться на разбор полетов. Но ни-че-го.

Никому не нужен сегодня Рудик Целмс, лечу по своим делам вольной птицей. Безо всяких ограничений и споров.

Поставил копироваться нужные для обучения Арно базы. Дальняя работа омеги- не гарантирована, лучше их на кристалах сохранить, автономно.

И новостную сводку включил. А там - полный мешок сюрпризов. Точнее, полный мешок одного сюрприза, но зато какого!!

«… - Дикое и безудержно жестокое нападение пустотников на мирную научную базу Ойкумены в системе Гиганды. Космофлот поднял свои тяжелые корабли, две эскадры перебрасываются в полном составе на помощь дружественным гуманоидам…»

Ну и так далее.

В силы и возможности коллег из Комкон-2 я, в принципе, всегда верил. Особенно вспоминая большую безжизненную зону в приполярной области Саракаша. Но вопросов о механике происходящего у меня было много, ответов никто не обещал. И я решил, что не буду ломать себе голову, но сам факт учту - в предстоящем полете он мог бы оказаться временно полезен.

- Арно, наши планы неожиданно поменялись. Мне придётся научить тебя ещё большему, чем я планировал, причём это будет тяжело. Но, зато, мы летим вдаль на своём корабле, а не на чужом, и некоторое время нам не придётся кого-либо опасаться. Учиться будет очень тяжело, ты каждый день будешь спать по 8 часов, и потом у тебя весь день будет болеть голова. После этого мы будем заниматься физическими упражнениями. Тоже 8 часов.

О том, что потом, если мы не окажемся умными, внимательными и везучими, мы можем стать четвёртой невернувшейся экспедицией, я ему говорить не стал. Не имело практического смысла.

Собственно говоря, принципиально наши планы не поменялись, просто вероятность успеха немного снизилась. Но не радикально. У Ойкумены наверняка есть какая-то техника, способная навредить трансгрессионому кораблю, уж между собой они постоянно воюют. И земные экспедиции не просто так пропали.

Но прямых столкновений боевых кораблей Ойкумены и земных космических судов с Нуль-Т приводом вроде бы не было, а ведь Нуль-Т – это не только привод, но и кое-что ещё. Очень значимое при силовом столкновении, например.

После инцидента на ЕН12901 отношения стороны не прервали. А, как бы сделали вид, что ничего не произошло. Земляне выразили соболезнования, представители Ойкумены их нехотя приняли. Разговор о причинах концентрации примерно четырёхсот кораблей в этой системе не вёлся.

Земляне вопроса не задали, а со стороны Ойкумены инициативно ничего не комментировали. И летать к нам не перестали. Наоборот, продолжили, только в рассеянном режиме и малыми группами, чтоб, значит, не создавать новую возможность.

Тут-то мы и вступили на зыбкую почву межцивилизационной дипломатии, пройдя пару шагов по которой мгновенно начали тонуть и проваливаться в каком-то болоте.

Особенно, когда обнаружилось, что Ойкумена – это когда надо, просто единая Ойкумена, а когда надо – объединение независимых цивилизаций, каждая из которых имеет свои интересы и делегирует своих собственных представителей в совместно создаваемые комиссии, комитеты и иные коллегиальные органы.

Прежде чем до Мирового Совета дошло, чем чреват такой извив темы, Конфедерация Земли совершенно добровольно и со всем уважением вошла в состав четырёх или пяти таких замечательных комиссий и нигде не оказалась в большинстве, или даже в паритете.

И, по странному совпадению, представители цивилизаций Бау, Канурам, Силкоо и ряда других, регулярно тасовавшихся, в основном не голосовали за избрание земных делегатов на какие-то административно значимые места во вновь образуемых косморегиональных структурах.

Земля, разумеется, такие фокусы себе позволить не могла. Мы только-только пересобрали свою административную структуру, назвав её Конфедерацией, но, по результатам Посева и Возвращения никакой реальной автономии Внеземелью давать никто не собирался. И уж тем более – права независимого представительства в межцивилизационных органах.

Нет, земные делегаты в этих комиссиях не были глупы, и не вписались ни во что заведомо и бесповоротно обязывающее (да и попробовали бы они это сделать без санции Мирового Совета), но прошла ещё пара лет, прежде чем все, кому положено об этом думать на Земле, чётко осознали, что в этой игре нас реально собираются держать за болвана.

Не играть, однако, было тактически не совсем удобно, но именно в этот период и встал, уже более конкретно вопрос о том, что что-то надо делать и на Земле и во взаимоотношениях с новыми соседями.

Как специалист по социальной динамике (один из лучших на Земле, напомню), я и по этому поводу мог бы сказать, что конфликт неизбежен и неостановим.

Устройство общества у Ойкумены и Земли слишком разное и разнятся вытекающие из него способы самовоспроизведения и продолжения существования.

Ойкумена, в целом – общество классического капитализма, ориентированное на повышение конкурентоспособности через рост производительности труда и взаимной эксплуатации. Такое общество может жить только расширяясь. Маргиналы, находящиеся в толще цивилизации бегут на периферию, захватывая новые рынки, за ними из этой самой толщи двигаются более приспособленные, оттесняя маргиналов дальше. Этакая луковица роста конкурентоспособности.

Она растёт ближе к центру за счёт увеличения социального давления, ограниченного банальными возможностями транспорта и связи. Границы единого социума определяются как раз этими возможностями, каждый раз, когда цивилизация эти границы превышает – происходит её политический раскол. Рост населения в этой конструкции, преимущественно, естественный.

У Земли ситуация совершенно иная. У нас материальное изобилие, доступное (ну, пусть местами формально, но, в целом, да) каждому коммунару, а потому какого-то постоянного внутреннего социального стимула для роста численности населения и ареала нашего обитания нет.

Поэтому мы ориентированы на искусственное воспроизводство и воспитание населения, квалифицированного и мотивированного – от ИМЧ до интернатов и структур высшего образования. Ну и наши технологии – намного лучше. Пока ещё.

Для Ойкумены мы – сад с вкусными фруктами, которые соблазнительно сорвать и съесть, а сам сад потом пустить на дрова. Для Земли Ойкумена – стадо диких обезьян, которых, однако, просто так из ружья не перестреляешь. Деятельный гуманизм не велит убивать людей, если есть возможность без этого обойтись. Да и слишком много их.

Поэтому стратегия ведения конфликта для Ойкумены – это более-менее прямой накат, пусть даже со шпионством и диверсиями. А для Земли... ну тут возможны варианты, и не все из них одинаково красивы и хороши. Например, из обезьян можно воспитать людей. Очень смешная стратегия для коммунистического человечества, которое собственную то родную планету так и не привело полностью до конца в порядок после ограниченной, но крайне неприятной ядерной войны. Прям вот всё бросили и каждый коммунар начинает воспитывать не менее пяти тысяч жителей Ойкумены. Тут никаких реморализаторов не хватит. Но есть и более сложные дебютные идеи.

На текущий момент напрямую принимать какие-то решения по этому вопросу я не имею полномочий. Но есть Лица Принимающие Решения, а есть Лица Готовящие Решения. И вот ко вторым я могу себя отнести с полной уверенностью и всеми основаниями.

И именно поэтому мы с Арно сейчас летим, летим, постепенно ускоряясь, в направлении примерно бывшей экватории ЕН12901, но, конечно, максимально дальше.

Мягкие технологии имеют свои ограничения. Например, чтобы существенно прикрыть от внешних опасностей корабль, на котором мы передвигались, мне понадобилась бы уйма времени. И дело тут не только в массогабаритных характеристиках, но и во внутренней сложности объекта. Чем сложнее и меньше объект, тем проще с ним работать.

Человек сложнее корабля, причём значительно. Поэтому любой присутственный Ларка, например я, может брать принятых. Я, кстати, намного сложнее Арно, дольше жил, больше помню и знаю и тоньше чувствую, поэтому смог установить себе полный тактический комплекс уровня старшего сержанта, а ему пока что светит лишь сильно упрощённая версия для рядовых пехотинцев.

Будет учиться, не в гипно, а сам, по личному желанию – ему тоже многое откроется. Не будет – останется моим живым инструментом, а затем уйдёт на волю, когда нам обоим надоест. Я, пока что, не достаточно проникся ларкийской моралью, связь подобия с другим разумным не хочу превращать в нерушимую цепь.

Один из практических эффектов этого "парадокса сложности" состоит в том, что средства дальней связи на Ларке весьма дороги и сложны в просчёте.

Вот и пару панелек для дальнего общения с коллегами я сделал, убив на расчеты пару лет фоновой, но регулярно проводимой работы. Вычислительной машиной считать было бы быстрее, но, опять же – что в ней, то не секретно, если, конечно, не вспоминать про физически изолированные пригожинские вычислители. Да и то... Погрузив Арно в гипносон с базовым курсом "Учись учиться", я поставил себе на столик стаканчик кэроба и достал панельку. Настал, наконец, момент сверить планы и прояснить обстоятельства.

К. ответил мне мгновенно, панелька у него всегда с собой.

- Слушаю – для экономии ресурса мы использовали только аудио-канал, но, зато, связь по нему была идеальна. - Ну, я думаю, ты уже в курсе моих приключений в Арканаре и после? - Да, коллеги из Комкон-2 картину выкатили впечатляющую. По сути, вскрыли замаскировавшегося идиота в собственных рядах. С твоей помощью. Сказали, что очень благодарны и будут рады лично рады тебе передать эту благодарность, когда ты к ним зайдёшь. Но я бы на твоём месте в ближайшие несколько месяцев не заходил, а то мало ли... - Ну ты сам понимаешь, что уже и не смогу. - Шутка. - Не смешная. Что с ним делать-то будут? - Да как положено, загонят на реконструкцию, дырок в голове сделают. И потом – переобучение, не меньше пары курсов академии.

Чем хорошо наше общество, так это тем, что здесь каждый имеет право на ошибку. И последствия ошибок исправляются. А ту их часть, которая внутри личного сознания – заставляют исправлять виновного. Мягко, но очень настойчиво. Накосячил, создал факап – пройди обследование на ментоскопе, с полным аудитом твоих действий, получи стирание травматических эпизодов, опыта успешно-неэтичного поведения и иди переучивайся, сдавай зачёты инструкторам по всем проваленным тобой позициям.

Очень хорошая система, экономит нашему обществу человеческий материал. И не создаёт эффекта крысы, загнанной в угол, характерного для древней преступности. Вот только "Посев" для этой системы оказался слишком масштабным куском, до сих пор не загладили последствия. Впрочем, об этом – точно не сейчас.

Я получил от К. подтверждение своих мыслей о том, что жестокие и дикие пустотники оказались в экватории системы Гиганды не просто так. Но красота операции меня Комкона-2 меня приятно удивила. Я ожидал брутального подбрасывания захваченной в диком виде группы пустотников к воротам чужой станции.

А их, вместо этого, вполне официально, по всем земным документам, с обвесом в виде множества научных статей и публицистики в БВИ переселяли в систему, создавая колонию "цивилизованных" как дальнейший противовес "диким".

И не менее официально предложили включить их в сферу ответственности межцивилизационного наблюдательного комитета, чье местное представительство как раз наблюдало за человечеством самой Гиганды.

И потом, конечно же, просрали выборы руководства вновь созданной секции по пустотникам – опять нашего кандидата поддержали только двое из семи чужих членов комиссии. Ну и предложения наши по регламенту общения с новыми поднадзорными секция взяла на рассмотрение... и ничего с ними не сделала, отложив решение по ним до обследования на месте.

Последствия обследования мы и наблюдали в спецвыпуске земных новостей. Красиво наинтриговано, просто игрушечка. Ойкумена с пустотниками ранее не сталкивалась, откуда им было знать, что никакого контакта, никакой разумной коммуникации с ними нет?

Общение идёт в режиме "китайской комнаты", это давно уже доказано. Мыслительные процессы настолько неконгруэнтны, что других вариантов мы пока не нашли.

Ну вот и результат. В виде полностью лишенной энергии базы, пачки трупов инопланетных представителей и полного объёма оправдывающей нас документации, которую, с нашим участием, эти неумные гуманоиды подготовили и отправили на курьерском корабле во все свои вышестоящие инстанции. Мы ж проследили, чтобы все наши протесты и предупреждения туда вошли, как подтверждение их бюрократического триумфа.

Мне этих людей не жаль.

Глава 12

Общение с К. меня, конечно, успокоило, но не до конца и не во всем. С одной стороны, он, например, не раскрыл, кого же он имел ввиду под замаскировавшимся идиотом - резидента или белобрысого шустрилу.

Он не уточнил, потому что не захотел. А я не переспросил.

А с другой - я ж не забыл про слова Нетопыря о месяце на разбирательства, и они мне представлялись намного более реалистичной оценкой сроков взаимного вскрытия карт и последующей товарищеской дискуссии.

Ну и, конечно, не стоило забывать про имитацию головы моего коллеги, с этаким намеком показанной мне при посещении базы Ойкумены. Из самого факта показа этой имитации много чего нехорошего для меня вытекало.

Например, очевидное соображение, что кое-кто оказался в курсе тихих разговоров, которые я вел с резидентом предшествующие несколько месяцев и решил на меня немного надавить. Провести, так сказать, экпресс-вербовку.

Казалось бы, если ты ждешь визита чужого эмиссара на свою территорию, то зачем тебе его хватать за жабры и вербовать до этого визита, когда можно сделать это у себя, с намного большим удобством?

Но, если вдуматься, идея не была лишена некоторого изящества…

Но и не более того. Моему неизвестному оппоненту фокус, в итоге не удался и, теперь, наоборот – как говорили древние, предупреждён – значит вооружён.

Очень, конечно, хотелось бы, чтобы информация о моём отлёте не утекла в Ойкумену, но, по очевидным причинам, полностью быть уверенным в таком везении я не мог. Какое-то общение там точно было. Но вот хватит ли ума другой стороне сообразить, что если я покинул земную базу при таких обстоятельствах, то мой естественный разумный ход – максимально быстро ломануться по задуманному маршруту, играя на опережение?

Быстрой межзвёздной связи у Ойкумены ведь нет. Есть шансы проскочить, между прочим. Трансгрессионные корабли у них на этом конкретном маршруте быстрее наших раза в полтора, лететь мне до ближайшей их узловой планеты примерно 30 суток по базовому счислению времени Земли. Это значит, что у них есть десяток суток на сообразить что происходит и поиграть со мной в догонялки.

Информация, конечно, текла, но в моих силах создать на её пути определённые проблемы.

А для этого, пора было, наконец, пока ещё работала омега-связь, написать исчерпывающий отчёт и отправить его, поставив в копию сразу нескольких интересующихся. В разных должностях.

...

Собственно говоря, написанием отчёта приключенческая часть этого перелёта для меня и завершилась, после чего началась рутинная. Каждые сутки 8 часов Арно спал в учебном гипносне, а я занимался расчётами массивов. Потом мы 8 часов совместно занимались тренировками в корабельном спортивном зале. Я не учил его ничему специальному, просто подкачивали физику, ставили ему правильное дыхание и правильную медленную кинематику движений. Парню нравилось, это было очевидно. Ну и не удивительно – ему же молодость вернулась. По меркам Арканара он ведь был солидный, взрослый и немного побитой жизнью мужик. Для Земли его эквивалент 38 земных лет был самым началом перехода от молодости к зрелости. И совокупность земной медицины, пищи и прочих принимаемых мною мер постепенно подтаскивала его организм к земным стандартам. До конца не подтащить и близко, но даже 80 лет бодрой и здоровой жизни для него уже – весьма неплохой бонус.

После совместного приёма пищи, я ложился спать, а Арно становился на дежурства.

Польза от таких дежурств, сейчас была минимальной, а с другой стороны – их пора было вводить в привычку, и хорошо, что пока было время сделать это без риска какой-нибудь фигни.

По окончании дежурства он садился и писал мне отчёт.

Всё что увидел и заметил по часам.

Карандашом. На бумаге. Корявыми русскими буквами, вкачанными в него в гипносне, но по арканарски, потому что учить его русскому в режиме гипно – такая себе задача, надолго. В полном объёме я и не планировал, не нужно запускать чужой ум на костылях, если есть возможность дать ему двигаться самостоятельно.

Ну а так-то – раз я хотел себе нормального, деятельного и осмысленного помощника в делах – отчёты он у меня писать должен был научиться!

Я это точно говорю.

...

Ну вот он и написал мне «зажегся красный индикатор связь на панели корабельного омега-передатчика», 20:45 по корабельному времени.

Омега-связь вышла из комнаты. «Посев» нам ее, во время применения, выключил напрочь. «Возвращение» вернуло, но не до конца.

Омега-технологии начали восстанавливать свою работу в зоне постоянно и постепенно расширяющейся от экватории Земли.

Но фронт их восстановления движется не то чтобы быстро и пока не ясно, что вообще скорость его движения определяет.

Удивительная ситуация, в рамках старой концепции что омега - это тот уровень материального, где «физика переходит в чистую математику» - вообще не обьяснимая. Тем хуже для старой концепции.

Новой вот, правда, пока у нас и нет.

Зато есть эмпирическое наблюдение что фронт восстановления быстрее шел туда, где находилось больше включенной омега-техники. Причем ощутимо быстрее.

Едва ли не первое, что нас стало доступно после «Возвращения» - это система космографических буев. Физики назвали это умным термином «формативная причинность», но содержательно пока не обьяснили. Ну и ладно.

Мне, временами, приходит на ум сравнение землян с обитателями Саулы. Только те пальцы совали в отверстия в инопланетной технике, пытаясь научиться ею управлять, а мы – напрямую в мироздание. Ну или в определённые артефакты.

А на выходе или просто непонимание или чего-то напортачить можно, глобально. Впрочем, польза тоже случается. Если честно, то часто – случайным образом.

Взять ту же самую технологию Нуль-Т. Могучая ведь вещь для исследований космоса. При её помощи можно куда-нибудь прилететь. И, что немаловажно, потом прилететь из "куда-нибудь" по обратному маршруту. Казалось бы, летай и радуйся, космос очень большой и, наверное, для целей чистого научного поиска примерно всё равно, открыл ты слизней Гарроты или чертей Абубаккана. Черти ещё и посимпатичнее будут, чем слизни, они, хотя бы, общаться готовы. Хотя общаются обо всяком вздоре. Но, собственно, ничего иного от цивилизации, застывшей в своём эквиваленте нашего каменного века ожидать и не приходится. Особенно, если застыла она по причине резкого улучшения климатических условий, и черти эти ничего особо делать не хотят, кроме как благоденствовать ближайшие несколько поколений.

Проблемы начинаются когда надо лететь куда-то конкретно, а параметры подходящей эквипотенциальной свёртки пространства нам неизвестны. Их можно выяснить, если побывать в точке назначения, попав в неё каким-то иным способом и иметь возможность провести измерения необходимых параметров предполагаемых точек входа и выхода. Параметры эти нелокальны, но чем таких точек больше, тем точнее можно позиционироваться. Например, для возможности свободного Нуль-Т перемещения по Солнечной Системе с точностью до сотен километров нам понадобилось около сотни тысяч точек снять.

А если в эквивалентной по размерам звёздной системе снять во всех подробностях хотя бы 3-4 точки достаточно далеко друг от друга, но в экватории, то, в принципе, в плоскости вращения наиболее массивных тел уже можно довольно точно приходить извне и попадать куда-то в пределах двукратного радиуса их гравитационной орбиты. Это уже совсем неплохо.

Ну и обратно туда, откуда прилетел из такой отснятой системы можно вернуться.

Из системы Ларка обратно к Гиганде я, однако, вернуться не смог. Потому что, в своё время, вылетел туда очень уж неклассическим способом.

Тёзка мой неизящен, но тут он выстроил прям красивую конфигурацию на орбите. В режиме "сдайся или умри", причём с акцентом на второй вариант. Пять кораблей класса "Т" висели этаким серпом и удерживали мой отрицательным давлением своих Нуль-Т полей, а ещё два изображали вялое поползновение сблизиться в целях высадки абордажной команды. Чисто для отчёта старались, думаю. Отчёт – это очень важно в такой нетоварищеской ситуации.

Но отношение тёзки ко мне давно уже за товарищеские пределы вышло, слишком много амбиций и слишком мало рефлексии. Наше общество тоже не идеально. Но об этом как-нибудь потом.

Короче, операцию явно спланировал человек, не имевший особого понимания о маневрировании Нуль-Т кораблей в тесном строю. Явно без Космофлота решили обойтись в этой истории. Иначе бы такой очевидной глупости они бы не сделали.

И мысль о том, что стоит мне придать собственному кораблю осевое вращение и мы получим генератор нуль-токов гомерических размеров в чью-то кудрявую, хотя и годами гладко выбритую голову не пришла. Хотя в академии этому, конечно учат. Но он у нас же по другой линии пошёл...

Ну а я, после окончания академии Космофлота еще два года проработал на флоте же. Счёл правильным пройти официально положенную стажировку, курсы повышения квалификации, опять же, только после стажировки доступны. То есть навыки пилота у меня не номинальные, не любительские. Звёзд с неба не хватаю, но база есть, и в рефлексы вбита применением.

Над Гигандой - взял и крутанул корабль, как нас учили. И ещё, и ещё. И, в итоге, вылетел из чужого захвата как вылетает вишнёвая косточка когда её выплёвывают. И полетел... полетел... очень далеко, потому что попытка захвата началась уже в тот момент, когда прыжковый режим у меня был активирован, и моё нуль-поле буквально всосало в себя нерегламентно применённые поля оставшихся пяти кораблей, подпитавшись чужой энергией.

Улетел далеко и, как потом выяснилось, очень удачно. Хотя, опять же, вопрос об удаче он такой... как писал в одной из недоведённых до полноценной книги рукописей Строгов – "...куда на поезде не поедешь – везде станции встречаются, и, что характерно, с буфетом...а совпадение ли это?".

Глава 13

Полёт протекал, в дальнейшем, штатно и, можно было бы сказать, скучно, но я так не скажу. Потому что по-настоящему увлечённому своим делом человеку не скучно никогда.

Вот и сейчас я нашёл чем себя занять, кроме просчёта массивов – а этим я продолжал заниматься даже во время тренировок. Особенно во время лёгких спаррингов с Арно, на которые мы начали заходить на третьей декаде полёта. Так вот, просчёт массивов для улучшения своего контроля над кораблём, над Арно и над собой, любимым и прекрасным, не был моим единственным занятием.

Я, например занялся, определённым рукоделием. Во время собственных дежурств, пока Арно лежал в гипносне, я немного поработал с корабельным вычислителем, затем - в корабельной мастерской, а потом даже вылезал наружу в монтажном скафе.

Нет, я не лихач и не романтический дурак, технику безопасности при работе в таких условиях соблюдал даже с перелётом – два страховочных фала, каждый – зацепленный за оба страховочных крепления. Жёсткое соблюдения правила о постоянном контакте с массой – ботинки с магнитами, все дела. По корпусу судна прошёл внимательно.

На контейнеры, раз уж они не ехали сейчас в трюме чужого корабля, а болтались в лихтерном гравизахвате тоже заглянул, не поленился использовать телескопическую штангу-держатель. С другими целями, чем на корпус корабля, но не зря заглянул, как обнаружилось.

Контейнеры я сам комплектовал, в своё время, сам доставлял в экваторию станции.

И инородные наслоения, в виде тоненьких квадратов пленки, наклееных на торец каждого из них – срисовал и принял меры.

Никакой электроинструмент в таких условиях применять ни один нормальный человек не рискнул бы, но пневмодрель со шлифовальными кругами в мастерской были штатно. Поэтому плёночек не стало. Не знаю, что там уже в них было запресованно в микросхемах, какие маячки и кем, но я ни с кем о подобном не договаривался, поэтому их там больше не было. А подцарапанную поверхность я ещё заполировал потом, до максимальной схожести с остальной частью контейнера.

С кораблём я такого проделать не мог, да и не пытался даже и думать в эту сторону. Маяки там наверняка были, космофлотовские товарищи – не дураки. Но они и не враги и вряд ли пытались устроить подставу, так что возражений против возможного надзора с их стороны я не имел.

А вот кто пытался пристроиться к моему грузу – уже не выяснить, так что лучше тут было перебдеть.

С другой стороны – безопасности много не бывает, что и было одной из целей моего выхода на поверхность безымянного судна с серийным номером 0xC1990204002.

Я, его, кстати, на правах капитана, торжественно наименовал при первом же выходе, дав ему название "Родная Тагора", на что имел полное юридическое право в силу биографии.

Как сказал один дополуденный стратег, "Чтобы запутать вероятного противника и сбить с толку всех остальных".

В конце концов, неведомые оппоненты, так горячо занявшиеся организацией веселья во время моего отбытия с Цурэнаку, изрядно меня заспамили невнятными и неочевидными для меня обстоятельствами. Ну вот я тоже так могу, пусть имя корабля будет одним из шагов на этом направлении. Ещё немного подумав, я сменил имя корабля для "Родная Нереида", да в таком виде вполне официально занёс в корабельный журнал. Ещё потом и на корпусе вывел, большими такими буквами, чтобы никто не пропустил из тех, кому очень надо.

Если что я и вынес из противостояния с Сикорски, переросшего, постепенно, в лёгкую такую войнушку, так это то, что никогда не нужно шутить над оппонентом, если это не является явно и недвусмысленно поставленной, подкреплённой железным обоснованием задачей.

Во всех остальных обстоятельствах шутить не нужно.

Насмешка, во-первых, демаскирует.

Во-вторых – даёт въедливому и грамотному оппоненту определённую информацию о том, каков ход твоей мысли.

Мне, в детстве, когда жил в крд'ака на Тагоре, понимание этого факта – про раскрытие личности противника через его чувство юмора, очень помогло. Мои биологические родители когда меня туда отдали учиться, будто в земной интернат – они же не очень понимали, куда помещают своего ребёнка. Думаю, как настоящим коммунарам, им не всё равно было бы, если бы они имели об этом точную информацию. Тогда они, наверняка, нашли бы способ и возможность отправить меня на Землю сразу, а не к четырнадцати годам.

А так я шесть лет прожил среди высокоинтеллектуальных по земным меркам заготовок взрослых тагорян, у которых норматив выживаемости был 0.93 на уровень. То есть семь из ста на каждом новом уровне отбраковывались.

Вроде и немного. Если только не обращать внимание на то, что механизм отбраковки там был сугубо внутренний, путём взаимно конкурентных действий. Которые допускаются, хотя специально не провоцируется.

Нет, на меня никто напрямую не нападал тогда. Взрослые тагоряне прекрасно понимали разницу культур и на этот счёт до моей группы все указания сразу довели. И эти указания, конечно, выполнялись.

Но сама атмосфера крд'ака этим обстоятельством отсева сильно формировалась. И местные особи, например, очень любили друг над другом пошутить. Иногда – высокоинтеллектуально, иногда – как получится.

На проявления юмора в мой адрес никакого конкретного указания не было, поэтому я, наверное, по настоящее время являюсь лучшим на Земле специалистом по чувству юмора тагорян нижненормативного интеллектуального грейда. Причём, специалистом-практиком, потому что я быстро решил, что могу и должен шутить в ответ. И делал это.

На Земле такое отношение к взаимному подшучиванию меня немного подвело, так как я аналогичным образом повёл себя с тёзкой, ответив на шутку – шуткой, а он был в тот момент на слишком ранней стадии формирования своей личности.

Ну... немного неудобно получилось, в итоге-то.

На Тагоре тоже вроде бы как с точки зрения земной, коммунарской этики вышло неудобно, а с местной точки зрения я, наоборот, блеснул, когда над наиболее неприятным одногруппником пошутил окончательно. Заранее просчитал, как и когда он будет в очередной раз шутить надо мной, и, в нужный момент, немного поменял маркировку энерговводов освещения в этом коридоре.

Тагоряне, уже потом, предлагали мне доучиваться до двенадцатого уровня, я не возражал, но не склалось, и, задним числом, я понимаю, что это было неплохо. Мог и не дотянуть.

Поэтому спаму – да, а шуткам – нет. Из первого варианта названия хороший аналитик, мог бы, например, вытянуть какие-то идеи покопаться в моей ранней биографии, найти, что я эмоционально не нейтрален по отношению к Тагоре, догадаться, что я мог в детстве там учиться, ну и т.д. и т.п.

Из "Родной Нереиды" он не вытянул бы ничего, потому что я её выбрал случайным образом из списка наиболее крупных объектов Солнечной Системы. Да я там и не был никогда, разве что случайно в процессе прыжков по Нуль-Т сети мог попасть транзитом и забыл уже об этом.

На подлёте к системе ЕН12304, она же Талуун-Натау, если называть её на койне я морально готовился к самым разным вариантам развития событий. И, должен сказать, что представителям Ойкумены не удалось меня удивить ничем оригиналным.

Глава 14

Собственно говоря, линий поведения у местной администрации было не так много - игнорировать, выступить резко враждебно, формально-нейтрально и душить в объятьях дружбы.

Технически войны у нас ни с кем из Ойкумены не было, Земля была признана рядом местных цивилизаций как равный им по статусу субьект отношений. Де факто. Де юре там тоже какие-то документы подписывались, я не вникал в подробности.

Практически же мы им, конечно, несколько раз больно щелкнули по носу. Торговать отказались, потому что не нужно от них ничего, показ их программ у себя прекратили, ну… с ЕН12901, конечно, совсем обидели.

Но каждый раз им выставлялись в качестве обоснований очередного щелчка какие-то внешне убедительные причины. Так что на явную ссору мы не нарывались. Просто «все все поняли».

Впрочем, в ответ получили зеркалочку - три корабля из трех, совершенно официально отправленные в обзорные экспедиции исчезли неведомо куда. На наши запросы об их судьбе контактеры Ойкумены сообщили, что разыскивают и выясняют вопрос. Уже лет семь, значит, разбираются. Ну мы тоже поняли, не дурные. С третьего раза. Поэтому четвертый и далее корабли к ним не полетели.

Одно хорошо - это то, что после Возвращения, но ещё до контакта с нашими новыми генетическими собратьями, структуры ГСП были специальным решением Космофлота напрочь ликвидированы.

Иначе сложно представить масштаб проблемы, которую они сами себе и нам всем устроили бы.

Нет, так-то напрямую никто ничего не запрещал, просто и так курировавший ГСП Космофлот однажды громко сказал «нам нужны ваш опыт и ваши корабли». После чего меньшая часть пилотов-любителей разбежалась, но большая - встала в строй и вошла в систему. В основном все довольны.

Тут, кстати, отдельно можно было бы сказать, что мы сейчас у земного социума наблюдаем определённый социальный откат. Я вполне серьёзно использую, применительно к нему такие понятия как "состояние войны", "договора с некоммунистичекими цивилизациями", да ещё что кто-то там в строй становится. А куда же кануло это общество полного изобилия, в котором "от каждого – по способностям, каждому – по потребностям"?

Тут следует быть честным, хотя бы перед самим собой, и не пытаться прятать от себя тот факт, что мы такое общество получили себе временно и немного авансом.

После того, как большая часть представителей человечества с альтернативными взглядами на устройство социума, несчастливо погибла во время войны между Китаем и Халифатом.

А оставшиеся в живых после этого ещё раз потом погибли во время «Гудбая». Ну или «Большого Выбора» – тут версии разнятся, и я не возьмусь твёрдо сказать какая из них более честная.

Так вот. Посев показал, что эйфория от создания совершенного общества была очень преждевременной. Многие люди сохранили свою этику, а многие – не удержали, и теперь нам всем социумом из этого выколупываться.

Мы справимся, но ныть про деградацию в таких обстоятельствах глупо. И что жизнь не подкинет нам менее сахарных условий – тоже никто не обещал. Вот и подкинула. Очень легко быть прогрессором при абсолютном техническом превосходстве. А справимся ли с ситуацией, когда абсолютного превосходства в технике нет? Хватит ли превосходства социального? Вот и узнаем.

У меня, по сравнению с экипажами тех пропавших обзорных экспедиций было, хотя бы, серьёзное преимущество. Я в социальной реальности Ойкумены пожил, причём очень долго, с полным погружением и с жёстким намерением прорваться в направлении Земли, причём направление это я понимал очень приблизительно. То есть я про этих людей многое знал, а они про меня, как я имел основания полагать, до сих пор толком не знали. Иначе был эти их странные заходы на Цурэнако и рядом не выглядели бы попыткой что-то наугад нащупать в темноте.

Меня, при этом путешествии, конечно, природа не швырнула голым человеком на голую землю. Я из пространства Ларка улетал без особых взаимных обид, спокойно собравшись в дорогу. На своём корабле. Последнее обстоятельство меня, в итоге, несколько подвело – хотя меня предупреждали, что так не надо делать, но я всё равно сделал, я тогда более упрямый был и менее гибкий, хотя, казалось бы...

Поэтому, пока "Родная Нереида" летела к Талуун-Натау, я, честь по чести нарисовал себе корабельные документы. Указав в качестве мира приписки корабля Ларк-38.

Система идентификации кораблей в Ойкумене обладает всеми свойствами и преимуществами автоматизированных систем общества, чьи технологии давно и прочно опираются на повсеместное внедрение цифровых вычислительных машин.

Ну и, заодно, всеми недостатками таких систем, не опирающимися на быструю глобальную связь и так и не преодолевших массово-параллельный барьер. В этой сфере превосходство Земли что над Ойкуменой, что над Ларком совсем уже радикально.

Ладно там, работающей омега-связи в Ойкумене нет. У меня, прямо сейчас её тоже, например, нет. Омега-контроллер вычислительной системы корабля устойчиво сообщает, что не видит никаких дорожек, светит красным.

Но у них же вся цифровая аутентификация строится на решении вычислительно-сложных задач, а не на физически разделяемых секретах.

Штатного твердотельного электрохимического вычислителя, установленного на корабле, вполне хватило для того, чтобы подписаться за администрацию той самой планеты, на которой я до сих пор присутствовал как ларкианец. Что я и сделал. Опять же, как и в случае с "Родной Тагорой", формально я ничего даже не нарушил. Но тут мои действия были вполне демонстративны. Ларк в Ойкумене не просто не любят и боятся, им открыто брезгуют и исподтишка завидуют.

Очень неприятно жить в опасении, условно говоря, что придёт "такой же, как и ты", но суггестивно более сильный, посмотрит тебе в глаза, раздавит и подчинит твою волю, и дальше уже неважно, что с тобой будет — никакого "тебя" уже больше не будет, даже если твоё тело не съедят, а поставят себе на службу.

При этом, разумеется, самих механизмов реально работающего ларкианского управления сутью в Ойкумене не знали – потому что тот посторонний, кто их мог бы освоить, по смыслу своего существования вовсе не оказывался потом заинтересован в том, чтобы вводить "мягкие технологии" в рыночный оборот.

Я, само собой, не был единственным таким со стороны, но то, что став присутственным, человек фактически выпадал из обычных рыночных отношений – других участников капиталистического рынка, конечно, держало в напряжении и пугало.

Настолько, что даже в начальном комплекте с идеологическими материалами "Великого кольца" на Землю был сретранслирован некоторый объём антиларкийской пропаганды. Который, конечно, мог бы произвести на широкие массы коммунаров глубокое впечатление, если бы не оказался достаточно быстро выведен из активного оборота и не был бы, в итоге, отмаркирован в массовом сознании как специфический низкий художественный жанр по типу дополуденных "фильмов ужасов".

Ничего художественного, однако, в этой пропаганде не было, просто подбор фактов и их интерпретаций, несложный для разбора и анализа специалистами.

Ларкийские корабли в пространстве Ойкумены обычно не атакуют и не захватывают.

Но и общаться с их командами и пассажирами не хотят, могут не дать посадки или там разрешения на выход с припортовой территории. Блокады нет, само собой. Но и дел как со всеми другими - не ведут.

То, что Ларк умеет настаивать на своих интересах Ойкумена убедилась ещё около трёх сотен лет назад, если считать по ларкианскому календарю. В период первоначального контакта и взаимной притирки двух соседей по космосу.

Ларкианский трансгрессионный привод не лучше, надо сказать, земного, сам по себе.

Но последовательное применение к нему одной из разновидностей мягкой технологии даёт ему серьёзный буст, подымая его до уровня лучших образцов техники Ойкумены.

Я, так не могу сейчас, кстати. Не мой уровень владения, хотя ограничений нет – буду заниматься, мои возможности будут расти. В теории – произвольно высоко.

Так вот, когда Ларк и Ойкумена только открыли друг друга, выяснение взаимной ресурсности началось довольно стремительно и затянулось на сотню лет.

Ну и выяснилось, в итоге, что ни те и не другие в затяжном конфликте друг друга не превосходят. Сто двадцать с лишним миров Ларка не сильнее пяти тысяч миров Ойкумены, но и прямой доступ к сути вещей может работать ничуть не хуже генератора антиматерии, установленного на боевом корабле. Одно – помедленнее, но потоньше, второе – побыстрее и помощнее, а в среднем – так на так.

Договорились, в итоге, дальнейшие выяснения не продолжать. Я думаю, это не навсегда, кстати.

Мне эта история, всегда, кое-что напоминала, но неприятно. Например, потому что большая часть миров Ларка – это прям полноценные миры, с населением по несколько сотен миллионов человек на планете. А в Конфедерацию Земли сейчас входит одна планета ЕН1-3 - Земля с населением примерно в миллиарда полтора, один спутник ЕН1-3-1 с населением в сотню миллионов, одна планета ЕН1-4 с населением в три сотни и туча, буквально сотни мелких постов, колоний и внеземных поселений общей численностью вряд ли более полумиллиарда.

Хорошо хоть Нуль-Т туннели между ними снова заработали, и омега-связь.То есть мы, в сфере своего контроля, имеем, хотя бы, радикальное преимущество в скорости обмена информацией и логистики. Но вот с точки зрения обмена информацией омега оказалась максимально небезопасной – и прям сейчас ИФП вливает колоссальные ресурсы человекочасов и энергии в то, чтобы нарастить заплатки на заплатках и хоть как-то прикрыть проблему возможного доступа к допосевным БВИ и КРИ со стороны всяких посторонних желающих. Тагора тут, кажется, была права...

Ну, допустим, ещё через лет пятьдесят мы Венеру доделаем. Давно пора, ещё до Посева запустили процессы. Ну её ж ещё заселить надо.

Мы, также, претендуем на включение в свою сферу развития всех тех населённых людьми планет , которые мы обнаружили, хотя толку от большинства из них, в силу низкого уровня социального развития немного. Но тут – есть наши претензии, а есть чужие хотелки. И базы наблюдателей Ойкумены в системах Саракаша, Лу и Цурэнаку. Там нам ещё предстоит свои позиции отстаивать, так как по своему уровню эти люди – прям кандидаты в Ойкумену, стандартные совершенно, без прикрас.

Ну и союзнички наши чудесные, конечно, Леонида и Тагора. Тут даже и не поймёшь, это подмога или нагрузка. Хотя, конечно, грех на них сейчас жаловаться.

Отношения с ними, наверное, теперь будут пободрее. После того, как они придут в себя от шока, так как земной Посев и тех и других тоже вполне эффективно задел.

При этом мы, конечно, технически сильнее, но сохранится ли это преимущество надолго и получится ли его использовать регулярно – вопрос, конечно, болезненно интересный...

Если ничего делать не будем – то точно нет. В отличие от Тагоры, которая шугается тех же ульмотронов как любимые моим тезкой сатанинские силы святой воды – родственники наши – ребята активные, любопытные, и если мы будем тянуть резину, то утечка наших знаний к ним – вопрос небольшого времени.

Но сейчас вход корабля с русским названием "Родная Нереида", демонстративно внесённым в корабельный ID, миром приписки Ларк-38 и устаревшим по меркам Ойкумены трансгрессионным приводом в систему Талуун-Натау вызвал локальную сенсацию.

И игнорировать меня местные жители не стали. На меня, как и следовало ожидать, натравили журналистов.

Глава 15

Журналисты - это такие специальные существа, которые присутствуют примерно в одинаковом формате и на Земле, и на Ларке, и в Ойкумене и, как ни странно, даже на Тагоре.

Звучит странно, но, по моему современному мнению, журнализм - это просто одна из стандартных служебных структур развитого социума. Нас же не удивляет, что ноги есть и у птиц и у зверей и, даже, у насекомых?

В период профессиональных стажировок после окончания Академии меня очень увлекала идея «биологизации» исследований социума. Эффективность методов зоопсихологии в отношении разумных существ казалась недооцененной.

Тогда, уходя на службу в Космофлот, я и решил, что возьму пример со знаменитого в Томми Смолина - популярного в те годы зоопсихолога, который впервые в истории науки притворился детенышем гандийского экорна, вошел, разумеется в специально созданном для этой цели муляже экзоскелетного типа, в один из гангов и два с половиной года скитался с этими существами по местным джунглям.

Я и задумал, по аналогии со своим временным кумиром, притвориться, что хочу стать журналистом, войти в их сообщество, понять сущность их отношений между собой изнутри… ну и потом, конечно, книгу написать, по аналогии со смолинской «Мои друзья экорны и другие звери».

«Мои друзья журналисты и другие звери» ведь неплохо бы звучало, да?

Затея казалась оригинальной, но оказалась по-юношески глупой. Мне за эту глупость не стыдно, потому что я в те годы социально глупым юношей и был. То есть вел себя дискурсивно ответственно.

Но, как бы то ни было, параллельно со стажировкой в Космофлоте, прошел и стажировку в земном «Голосе Вселенной» - издании не обладавшим особой статусностью, но не лишенном популярности среди широкой массы публики.

Честно сказать, репортажи, которые я для них делал, еле тянули по качеству на ученические работы. Но я старался, а руководство редакции отнеслось ко мне донельзя лояльно.

По окончании обоих стажировок я уже умел сносно складывать предложения в тексты, а желание писать книгу с подобным названием и содержанием полностью пропало.

Это, кстати, было хорошим результатом в части познания мною того, как в действительности устроен социум, так что какой-никакой, но научный результат от жизни среди журналистов я получил.

Ну и, опять же, связи, знакомства с интересными людьми, некоторые из которых потом ничем не прославились, а некоторые - заблистали. Молодого Виттеля, например, лицезрел в начале его творческой карьеры. Очень интересно было, потом, сравнивать его деятельность в период широкой известности с тем, как работал в те годы, когда его еще не знал - что оставил, что поменял…

По итогам стажировки я решил с журналистикой до конца не завязывать, но, конечно, как основное дело своей жизни я ее не видел.

Так, пописывать немного, в дежурном режиме, под псевдонимами, чтобы не давить морально на коллег по основной работе…

Ну и удостоверение корреспондента «Голоса Вселенной», я, в итоге, гасить не стал, а, наоборот, сделал бессрочным.

Конечно, никто из тех, кто организовывал встречу, никакой подробной информации об этом не имел. Факт моей стажировки в газете ещё, в теории, можно было бы вытащить из моего открытого досье в БВИ, но это сколько лет назад было. А вот тайну творческого псевдонима Информаторий защищает вполне систематически, так что даже если представить, что выявленный в рядах КОМКОН-2 дурак зачем-то слил в Ойкумену моё досье – факт моего хорошего знакомства с повседневными практиками журналистики моим неведомым оппонентам вряд ли мог бы быть известен.

Получив карты на этой раздаче, я увидел, что их несложно использовать.

Разумеется, способы модуляции и общие протоколы цифровой радиосвязи, принятые на Земле и в Ойкумене совершенно не совпадали. Однако, программируемая цифровая связь тем и хороша, что в вычислитель можно загрузить любой способ передачи голоса и изображения. Что, в отношении стандартных протоколов Ойкумены и было проделано вскоре после установления контакта. Как на базе переданной представителями Ойкумены документации, так и по результатам собственного анализа. Разбор пригнанного мною корабля также добавил изрядно сведений нашим программистам...

Так что, получив после моего входа в экваторию Талуун-Натау радиовызов, я совершенно штатно, без каких-либо технических проблем, принял его на бортовой коммуникатор и, с некоторым понятным любому взрослому мужчине интересом залюбовался на лицо абонента с той стороны.

Следует отметить, что местная коллега по ремеслу журналиста и выглядела, действительно, очень хорошо и вела беседу вполне профессионально. Дальнейший обмен любезностями, как я узнал буквально за первую минуту разговора, шёл в прямом эфире местного вещания.

Пояснив уважаемым и дорогим видеозрителям, что я – известный земной путешественник, этнограф и зоопсихолог, намеревающийся первым в истории Земли провести большое обзорное путешествие по Ойкумене, я не стал входить в подробности о своих планах, пообещав ответить на вопросы всех интересующихся журналистов на большой пресс-конференции, которую анонсировал на момент "как только, так сразу" – как только получу от планетарных властей разрешение на посадку и, собственно говоря, спущусь.

Очередной раунд этой игры выглядел не настолько жестким как то, с чего она началась – в конце концов и сейчас вместо вызова от обаятельной журналистки мог бы прийти вызов, а то и визит от местных служащих более твердолобого рода занятий. Таможни, например.

Я себя в качестве идиота нигде и никогда, даже на Тагоре, не рассматривал и о случайности происходящего никаких иллюзий ни на секунду не питал.

Ну, в самом то деле, интервал от выхода на устойчивую связь с планетарными службами до звонка из прямого эфира был примерно часа полтора.

По меркам Ойкумены Талуун-Натау числилась «миром Фронтира», то есть - глубокой провинциальной задницей повышенной скучности и опасности. Теорию о том, что местные акулы пера и видеокамеры просто так приплачивают местным службам за горячую информацию еще можно было бы рассмотреть, если бы не маленький нюанс. Наиболее горячее слово изо всех, полученных этими самыми службам - «Ларк» в нашем диалоге с милейшей ОМирт - так звали журналистку, вообще не прозвучало. Хотя информация о планете приписки в полном пакете идентификационной информации мною была передана.

Ну, это, как минимум, означало, что акценты по теме беседы перед зрителями расставляла не она. Или не она одна.

С этим раскладом уже можно было как-то работать, не страшно.

У меня вовсе не было задачи на моем пути у Ларку шарахаться от каждой тени по углам и избегать острых ситуаций.

Я был вовсе не против разумных по времени остановок по дороге.

Поэтому и на планету собирался спуститься в любом случае, взяв с собой и Арно. Парню нужно пообтесаться в современном обществе, я его не на роль бортовой охранной автоматики брал.

А тут и предлог для посещения этого мира искать не нужно, я прям в эфире все рассказал.

Двигались мы во внутрисистемном пространстве максимально культурно, выход из субсвета я осуществил еще до поворота к эклиптике, так что движение к устойчивой околопланетарной орбите заняло еще примерно 5-6 часов.

Вполне достаточно, чтобы собраться и проинструктировать Арно, а заодно и подготовить организационную часть визита.

Глава 16

Охрану на борту я, всё же, оставил. Не в полном объёме, но и серьёзной осады я не ждал – так, разве что лёгких попыток как-то подлететь, что-то подсмотреть, что-то немного оставить на корпусе корабля. Так что троих ботов я в коридор всё же запустил – мало ли что, лишним не будет. А с внешней стороной корпуса штатной системы корабля хватит.

Бортовой катер, заботливо предоставленный товарищами из космофлота был довольно качественный, серийная модель, но модификация с умощнённым двигателем. Ну, было бы странно ожидать, что для меня что-то пожалеют в мелочах.

Мое продвижение по Ойкумене сейчас чисто технически сильно облегчал тот факт, что я заранее понимал, как тут все устроено, и в части более-менее стандартных бытовых реалий и в части денег, в частности. Хотя за время Посева деньгам-то многие из землян научились, да так, что теперь развидеть это обучение не могут.

Но вот факт - если бы сейчас у рядового коммунара с Земли встала бы задача, еще не спустившись на планету, организовать пресс-конференцию - то есть выбрать студию для ее проведения, договориться за сколько и когда он ее займет, зазвать к себе журналистов, организовать трансляцию в местную сеть… ну, он бы потерялся.

Я этим всем сумел справиться, хотя не все и не во всем пошло гладко. Культура Ойкумены широко и во многом унифицирована, но, в то же время, во множестве мелких деталей вариативна.

Мне еще повозиться пришлось, прежде чем мои либры (так называлась сохранившаяся у меня валюта) захотели здесь «аккредитовать», то есть эту конкретную серию уникальных «цифровых монеток» согласились принять к обмену.

Как с этим вопросом собирались обходиться три предшествующие экспедиции? Для меня - загадка, наверное думали золота напечатать по-быстрому.

Но, поскольку готовили их силами большого Комкона, Комиссии по контактам, со мной никто не удосужился даже проконсультироваться.

А я об их отправке узнал постфактум и навязаться со своими услугами просто не успел. Хотя нужно было, по хорошему, не по товарищески было бы предоставить им набить все шишки самостоятельно.

Зачем я сейчас собирался устроить весь спектакль? А это и не спектакль был вовсе. Почивший план «А», предполагал что я тихо прокрадусь по маршруту.

Ну если тихо не выходит, значит имеет смысл делать все демонстративно, причем, по возможности - пережимая те кнопки, на которые и так жмут мои оппоненты.

Журналистов ко мне зачем отправили? Или затеять скандал, или втереться в доверие и что-то выведать. Ну или то и другое.

Ну я тоже в эту игру готов играть почти с удовольствием. Почти, но чего уж…

Мне ситуация, в целом, совершенно не нравилась, но если бы я искал от жизни простых и суровых мужских удовольствий - полетел бы на Пандору и тахорга там добыл бы. И потом печень поварам отдал, а череп - в коллекцию.

Там это дело на поток поставлено. Но мне тахоргов жалко, да и, конечно, не развлекаться я сюда прилетел.

Поэтому, план свой я выполнял, хотя и улыбаясь, но со внутренним раздражением. Злость – она полезна в таких ситуациях, мобилизует. Катер остался запаркованным на стоянке у авиакосмопорта. Заказанная заранее местная машина, ничем особо не выдающийся электромобиль с водителем довёз нас до достаточно неплохого бизнес-центра, расположенного в центральной части одной из двух столиц планеты – города Талуун. Местные названия не отличались большой оригинальностью.

Водитель был не случаен, садиться за руль абсолютно неизвестного мне устройства и выезжать на дороги с совершенно неясными мне правилами дорожного движения было бы глупо.

Ойкумена как общество и как культура в широком смысле представляла собой мозаику из большого числа распространявшихся между планетами стандартных кубиков-модулей – более-менее типовых стандартных продуктов, разрабатывавшихся несколькими сотнями наиболее передовых корпораций из центральных миров, типовых, но разных подходов к художественной культуре, социальной организации, религии, социальному устройству – перетаскивавшихся с планеты на планету, но происходящих также из меньшего числа изначально культурных центров.

Особенностью социальной динамики капитализма является то, что для накопления ресурсов к существенному прогрессу по любой из линий развития – техники, медицины, социального прогресса общества или там развлекательной отрасли, необходима одновременная концентрация финансового капитала и человеческого ресурса в одной и той же, достаточно узкой локации.

Трансгрессионный привод здесь, однако, оказался освоен давно, а производство и эксплуатация кораблей с его использованием оказались достаточно дешевыми, чтобы обеспечивать массовую межпланетную миграцию.

Представим себе земную цивилизацию, но не на планете, а на очень большой, почти бесконечной плоскости. И без особо крупных материков как вмещающего ландшафта, но с громадным количеством достижимых друг с друга островов.

Стандартное развитие по ТИП на таком ландшафте будет, неизбежным образом, замедлено, концентрация ресурсов, первоначально, не будет обеспечиваться – так как в процессе перенаселения люди не будут сбиваться в большие поселения, из которых вырастут города, а будут стараться уплыть. Чтобы концентрация населения и создаваемых им ресурсов в центре цивилизации начала всё же расти, уплывать должно стать некуда – например из-за того, что на соседних периферийных островах население выросло настолько, что создаёт препятствия для миграции и достаточно сильно, чтобы переселенцы из центральных областей не могли его просто так подвинуть.

Понятие "демографического давления" вот таким способом на курсах прогрессоров сейчас объясняют буквально на первом семестре. А ведь было время, когда вокруг него и связанных с ним идей ломались копья и гремели моральные баталии. Всерьёз спорили о том, поддаются ли процессы ТИП обсчёту или же для них может быть сделано лишь чисто качественное описание.

Разумеется, поддаются, более того, с высокой точностью. Но в случае Ойкумены никакие расчёты не были специально нужны, чтобы увидеть очевидное – это общество за счёт раннего открытия, быстрого развития и удешевления технологий массовых межзвёздных перелётов оказалось способным непрерывно сбрасывать избыток демографического давления на свою периферию.

Быстрые и дешевые вместительные межзвёздные транспорты буквально убили в нём социальный прогресс и изрядно оттормозили технический.

Если ты в капиталистическом обществе уже добился того, что у тебя между планетами летают супертранспорты, способные за несколько месяцев перевозить несколько тысяч колонистов, то, с одной стороны – ты явно построил гигантские заводы, которые эти транспорты способны производить.

С другой – ты их работой обеспечиваешь постоянное истечение населения, того самого, которому теми же тысячами и десятками тысяч работников ходить всю жизнь на завод – вовсе не мечта, а постылая рутина, от которой хочется куда-нибудь сбежать.

В этом месте технический прогресс должен неизбежно свернуть как в сторону автоматизации (на заводах должен кто-то продолжать работать, несмотря на дефицит кадров), а социальный – в сторону развития дальнодействующей бюрократии, способной к межпланетному управлению громадными массами людей и материальных ресурсов.

Как результат – Ойкумена – общество мигрантов, давно перемешавшихся и, в основном, уже давно не сохраняющих связь с планетами исхода. Это общество межзвёздных корпораций, научившихся выпускать более-менее типовые, массовые, не настраиваемые под индивидуальные вкусы продукты, технические решения и способные обеспечить их доставку и торговлю на очень дальние расстояния, на десятилетия полёта. С посадками на промежуточных базах и перетаскиванием товара со склада на склад, само собой.

И это – общество планетарных администраций и относительно больших, но всё же локальных межзвёздных административных объединений. Потому что чтобы обеспечить эффективное управление из центра – задержки в десятки лет, как при торговле, просто не допустимы. Транспортная теорема не позволит бесконечно растить масштаб.

Генетически несовместимых гуманоидов, отметим, в Ойкумене нет, о столконовениях с негуманоидными цивилизациями – что-то глухо говорят, но никакой заслуживающей доверия информации я, в период своего путешествия через Ойкумену, например, не получил.

Хотя интересовался. Субразумные и пограничные расы, по типу наших голованов, конечно упоминались – но и только.

Одна из причин, я думаю, того, что Тагора, перед тем как самозамнуться для "оценки последствий Возвращения" соизволила инициировать Ашхабадский договор, да ещё и сделала вид, что это их Леонида попросила.

Цыгане про Ойкумену точно знают, но последние лет тридцать их немножко сложно спрашивать о чём-то. Но ещё пообщаемся, есть предметы...

Так вот, повседневность Талуун-Натау мне была, одновременно знакома и незнакома. Масса понятных, стандартных вещей, с которыми я уже ранее сталкивался – например те же самые протоколы передачи данных в местной инфосфере соответствовали "эфиру" – одному из четырёх широко применявшихся на планетах Ойкумены видов гражданской информ-сети, "либры" мои – разновидность местной цифровой валюты, в итоге аккредитовали. Реклама лекарств коропорации Каа торчала чуть ли не с каждого забора – а это была первая массовая реклама, на которую я обратил внимание, прилетев с Ларка-38 на Ругулун... Ну и так далее.

Хватало и неизвестных ранее деталей – конструкция местных мобилей, явно локального производства сетевой софт, попытавшийся погрузить свою виртуальную машину ко мне в коммуникатор (софт принял, пускать его, разумеется, дураков нет). Опять же типичный внешний вид местных жителей – сплошь рыжих и блондинов с этакими медными лицами – с такой расой я ранее не сталкивался, местный диалект, свобоно смешивавшийся с койне в речи аборигенов я не понимал, приходилось переспрашивать...

Ну то есть знаний хватило, чтобы как-то решить свои проблемы, но нельзя сказать, что я прямо пришёл на давно знакомую поляну...

Снятая под пресс-конференцию студия была достаточно компактной. Но я и не ожидал, что соберу стадионы поклонников. Полутора десятков журналистов и троих лиц невнятных занятий она вполне нормально в себя поместила.

Я, впрочем, сотрудникам местного ивент-агентства, нанятым для проведения мероприятия, сказал пускать всех кто придет, только вести учет кто откуда - что и было ими проделано со вполне стандартным професионализмом.

Большая аудитория меня не смущала, ну совершенно, поэтому я начал сходу, с места в карьер, транслируя сопроводительный видеоряд из своего радиобраслета прямо в воздух у себя над головой.

Ну и рассказал, сходу, что Земля и Ойкумена - две великие цивилизации человечества узнали друг о друге исторически недавно, многое не понимают друг о друге и потому моя миссия как путешественника - ознакомиться с положением дел на Ойкумене, донести его до своих многочисленных читателей в книге, которую я собираюсь написать.

Для этой цели я, Рудольф Целмс и младший член моего рода Арно Целмс (тут Арно сделал значительное выражение лица и кивнул аудитории), и снарядили корабль «Родная Нереида» и отправились в дальний путь. Вот тут, на этой чудесной планете Талуун-Натау и начнется наше невиданное в истории Земли путешествие по Ойкумне…

Вывалив в уши аудитории этот поток… скажем так, информации, я предложил интересующимся задавать вопросы. Это место технически было самым опасным - если б я действительно был амбициозным туповатым фанфароном, которым попытался себя показать, а журналисты, например, сговорившись, не стали бы задавать вопросы.

Но туповатым фанфароном я не являлся, да и вопросы у аудитории, между прочим, были.

Часть из них была по делу, часть – проявлением общей неинформированности местных жителей о Земле...

- А ваши представители рассказывали что в вашем обществе там совсем нет денег, а как же вы здесь арендовали этот зал, кто ваш спонсор?

Пошёл первый вопрос с подковырочкой, разумеется, от той же самой ОМирт.

- Это не совсем точно. Деньги у коммунаров есть, просто мы ими не пользуемся, потому что нам это не нужно. А когда нужно – пользуемся, вот я сегодня взял и воспользовался. В спонсорах, я, конечно, не нуждаюсь. По меркам вашего мира лично я мог бы считаться довольно состоятельным человеком, просто для меня это не важно. - А что же важно? - Ну это же очевидно – познание мира, дружба, любовь, работа. - Вы работаете? Мне казалось, что вы назвали себя путешественником. - Это так. Я учёный, путешествую, изучаю чужие общества, другие цивилизации, потом пишу об этом... отчёты... книги и статьи. Слово "отчёт" в его точном земном смысле на койне я не знал, поэтому произнёс на русском. - Вы дали понять, что это не первое ваше путешествие... - Да, это так – тут я решил немного добавить огоньку в диалог и добавил. – В своих прошлых экспедициях я посетил ряд миров, известных и неизвестных в Ойкумне – Саракаш, Гиганду, Лу, Пандору, предпринял большое путешествие на Ларк.

Тут я как бы обратил внимание на то, что мы ведём диалог с одной единственной журналисткой, а остальные молчат и, не дав ОМирт задать следующий вопрос передал слово её коллеге.

Фитилёк, однако, был подожжён и, конечно, следующим вопросом стало моё пребывание на Ларке – когда, при каких обстоятельствах, были ли жители Ларка агрессивны, или, наоборот, дружелюбны, как я спасся от участи стать марионеткой ларкианцев – я отвечал на все вопросы общими словами, мол побывал недавно (с каких-то позиций может даже и не соврал), никаких проблем со своеобразным стилем общения местных жителей я не испытывал, а на вопрос о наличии постоянных контактов между Ларком и Земной Конфедерации я многозначительно улыбнулся и сказал: - Я не могу ни отрицать, ни подтвердить, ну вы сами же понимаете.

Короче, разворошил муравейник до уровня некоторого скандала.

Впрочем, я тут же скандал этот немного пригасил. Заявил что, в любом случае, Ойкумена сейчас мне кажется более интересной и я, рассказав журналистам о своих планах, был бы рад услышать от них совет или мнения, что было бы наиболее интересно для осмотра, какие миры, достпопримечательности или иные важные объекты.

- Я, разумеется, имею свои планы, но буду рад узнать от вас что-то новое для себя.

Подобная перемена роли неподготовленного человека сбивает с толку, да и местные журналисты, хотя и выглядели вполне профессионально - все же на несколько минут перескочили на режим генерации идей. Я им не мешал, ожидая напрашивающегося хода «той стороны».

Неведомые кураторы ОМирт не подвели.

Глава 17

Какое-то средство фоновой связи с ними у журналистки, безусловно, было с собой, это я заметил по быстрым моментам перехода внимания. То на меня, то на браслет с каким-то дисплеем, то как бы внутрь себя.

Может, наушник слушала…

Поэтому ее как бы внезапное озарение меня не удивило.

И на вопрос о том, не будет ли интересно межзвездным путешественникам взять с собой в рейс пару журналисток - ее саму и ее помощницу-оператора видео, я, радостно и максимально по-идиотски улыбнулся и заявил, что буду, конечно же рад подобному развитию диалога и дружественного сотрудничества между нашими цивилизациями, но корабль большой… и я буду рад предложить такую возможность еще шестерым представителям уважаемой мною профессии переносчика новостей.

- Раз Вы оказались автором такой чудесной идеи, - сказал я, - я резервирую за Вами двухместную каюту. Но остальным желающим журналистам, просьба как-то соорганизоваться и совместно решить между собой, кто и от каких изданий летит. В их распоряжении будут еще три каюты.

- Мне не хотелось бы порождать вражду или конкуренцию, поэтому я вас до завтрашнего вечера договориться и представить общее решение - добавил - я, заметив, что наше пребывание в системе Талуун-Натау ограничиться еще тремя планетарными сутками.

На этой героической ноте наша встреча с акулами пера завершилась, вызвав среди них немалую ажиатацию.

Не то чтобы подобный результат был заранее мною жестко запланирован, но вариант «навязавшегося попутчика» обсуждался как один из многих возможных поворотов проекта на его старте и сейчас я сделал шаг, к быстрой его конверсии в «караван бродячего цирка».

«Родная Нереида», как я упоминал ранее, была выполнена в удлиненном конструктиве стандартного лихтеровоза еще того периода, когда габаритные грузы таскались на трансгрессионной тяге.

Кают для экипажа и пассажиров на ней было полтора десятка, но я сознательно ограничил число приглашенных гостей для сохранения контроля за ситуацией. Мне несколько посторонних на борту было необходимо, по факту, для создания своеобразного живого щита. Журналисты для такой цели были идеальны.

Чтоб не пропасть в неизвестном направлении как три предыдущих корабля... Информационная засветка от такой пропажи будет немалая, наверняка найдется кому задать вопросы из влиятельных людей местного общества.

Не из громадной любви к журналистике, а потому, что при капитализме мы всегда встречаемся с лютым переплетением и, одновременно, конфликтом интересов между наиболее влиятельными членами общества.

Эскалацию этого конфликта между ними, при этом сдерживает не абстрактно понятый закон, а опасение поднять ставки, сыграв против правил.

Так что появление повода, оставаясь в рамках неписаных правил, копнуть против моих оппонентов их враги, а мои неведомые «союзники», очевидно, не упустили бы.

Это вот по пропавшим землянам никто тут не всплакнул.

Я, мимоходом, убедился в том, что особой отражения их пролета в местной инфосфере почти и не было: прилетели в систему - улетели. Про возможную высадку на Талуун-Натау - вообще молчок. Удивительное дело…

Так вот. Шесть посторонних в комплекте с двумя очевидными засланками - это намного лучше, чем просто две засланки. Я не случайно ограничил свое приглашение теми, кто был на встрече. Это существенно снижало вероятность того, что число засланцев увеличится.

Ну а если кто-то попытается фильтрануться в тесные ряды - то это будет прям первый кандидат в подозрительные типы.

Предшествующее вживание в роль путешествующего чудаковатого богача не помешало мне, по окончании пресс-конференции заняться более приземленными вопросами, вполне, впрочем типичными для представителей местного верхнего класса - от переговоров с парой местных рекламных агентств и издательств (запас либр велик, но не бесконечен, лишним не будет) до визит в одну из местных юридических корпораций повышенной степени солидности.

Тут либры пришлось снова тратить. Сначала на консультацию, а затем еще и еще. Что ж… еще одна из особенностей местного обшества сработает для моей пользы. Или нет.

К вечеру следующего дня представители журналистского цеха сумели определиться с предполагаемым составом экспедиции.

Как я и предполагал, в их числе оказался засланец по имени КНраут, представленный и отрекомендованный мне своими коллегами в превосходных выражениях и с самой лучшей стороны.

Ни секунды не сомневался, что у местных полицейских служб найдутся хорошие рычаги воздействия на журналистскую братию, да и не пытался препятствовать - поэтому я позволил всем заинтересованным лицам совместным напором добиться от меня смягчения позиции и взять на борт одного-единственного человека, который не был на предшествующей встрече.

КНраут был высок, габаритен, обладал мужественым лицом и явно выраженной выправкой.

Что ж, в конце концов, почему бы и не он?…

Наша неформальная предполётная встреча проходила уже в более узком кругу в лобби отеля, в котором мы с Арно остановились.

Я не видел особого смысла отсиживаться в катере. И нам обоим нужно было как можно быстрее адаптироватся к реалиям Ойкумены – быстрое погружение в местную бытовую обстановку было необходимо и ему и мне самому.

Восемь человек – пятеро мужчин и трое женщин собрались разделить с нами дорогу между звёздами, оторвавшись от родной планеты и своей аудитории. Я предложил каждому из присутствующих назвать себя и коротко сообщить о себе – начав с себя самого и Арно, с которым эту сцену проговорил заранее. Легкий групповой скрининг провести не помешает – мне нужна управляемость группы, а для этого нужно хотя бы немного понять личностный профиль каждого из присутствующих.

Перелёты между звёзд не запредельно дороги, если летать просто из одного близко расположенного мира на другой. Редакция хорошего информ-канала может себе такое позволить. Но для обычного журналиста наш предполагаемый маршрут всё же выглядел роскошным. Я обещал движение на протяжении примерно года с остановками не менее чем в двадцати мирах, вплоть до центральных миров Ойкумены.

И... гарантировал оплату обратного полёта домой в том случае, если кто-то из них захочет нас покинуть досрочно или же произойдут какие-то события, которые вынудят прервать совместное путешествие меня самого.

Питание с корабельной кухни, спортивный зал на борту, адаптированная корабельная библиотека в доступе... впрочем, я собирался серьёзно пополнить её, закупив по максимуму доступную на планете культурную продукцию – оно не только для досуга, но и для культурологического анализа полезно. А чего ради я буду, во время своей миссии пропускать возможность сбора информации об Ойкумене? Она ведь лишней не будет ни для меня, ни для моих коллег на Земле. Ну и для Земли в целом.

Рано или поздно её классифицируют и разместят в БВИ или куда-то ещё, в соответствии с установленным для конкретной работы профилем доступа.

Свобода слова и свобода поиска информации на Земле немного неэквивалентны свободе бесконтрольно распространять любую информацию и уж тем более – свободу любую информацию получать. Тут есть и ряд индивидуальных ограничений, такие, как связанные с тайной личности и, конечно, групповые, основанные на квалификации допускаемых пользователей и личных психологических особенностях читателя.

Программирование поведения через нейронные процессы зеркальной группы – слишком опасная штука, чтобы просто так допускать её в общество даже на уровне художественных произведений, это ещё Строгов показал в своих научных работах. Поэтому, конечно, творчество в коммунистическом обществе свободно, а вот распространение творческих работ через вычислительные сети и системы идёт только на базе рекомендательных алгоритмов, утверждённых профильными научными инстанциями. После длительных тестов и испытаний, как же без них?

Так что я собирался, на третий день пребывания на планете, скупить то, что успею скупить, в пределах выделенного мною самим лимита денежных ресурсов.

Пока же всё мы выслушали самопредставление Арно, кратко сообщившего, что его зовут Арно Целмс, его возраст – тридцать восемь лет, в настоящее время он холост, по роду занятий – квартирьер корабля. Последнее было, немного, натяжкой, так как такой профессии вообще не было, но, раз уж я решил развивать его возможности не только загрузкой всё новых массивов управления, но и естественным путём, мне было необходимо регулярно давать ему доступные по возможностям, но постоянно усложняющиеся задания.

Следить за размещением и пребыванием гостей корабля было вполне посильной задачей, тренирующей и память и сообразительность и реакцию. Тем более, что теперь я намеревался потребовать от него параллельно изучать земной язык и койне, ни в коем случае не смешивая их в разговоре.

Нормальная такая нагрузка на психику, парню не придётся скучать в ближайшие месяцы, как бы не повернулись иные дела.

Среди представлявшихся далее журналистов присутствовали ОМирт, явно довольная своим успехом и представившаяся первой и её помощница НРагатт – крупная рослая женщина, на пол головы выше своей начальницы. Они единственные были представителями одного и того же СМИ – канала "Талуун-Натау каждый день". Как и на Земле, местные каналы, являвшиеся основной формой средств массовой информации Ойкумены комбинировали постоянно добавляемые информационные материалы и архивы длительного хранения. Формат достаточно универсальный, сложно придумать что-либо более понятное и массовое.

ЕВораа – третья и последняя женщина в собранном мною уникальном авторском коллективе, а также все пятеро мужчин представляли разные каналы, каждый – свой.

Рассказали о себе и мужчины - КНраут, начавший говорить первым из них, сразу же поблагодарил коллег за лестные характеристики, сообщил, что после службы в армии (ну кто б сомневался) долго искал себя, и, наконец, нашёл в роли полевого корреспондента издания "Заря Натау". Оставшиеся четверо – более старший, высокий и массивный ААртуун, молодые и похожие чем-то друг на друга СТуроко и КРоод говорили о себе коротко и лишь последний из выступавших, с нестандартным для всей компании именем Тогорон Куан Куан и явно не характерной для уроженцев планеты внешностью пояснил, что является эмигрантом с одного из центральных миров цивилизации Бау. Одной из тех, с кем Земля уже контактировала и имела общую историю в части взаимной неспособности договориться.

Ну, что же, по крайней мере, будет с кем поболтать о тамошних обычаях и культуре. Миры Бау – а в это объединение входили по моим сведениям около двадцати планет, лежали на моём маршруте и я рассчитывал туда заглянуть. Хотя бы из такого соображения, что максимально короткий маршрут в сторону центральных цивилизаций Ойкумены шёл, по моим сведениям именно на этом направлении.

Оговорив объём доступного к перевозки багажа, а также что нужно, а что нежелательно брать с собой мы расстались с журналистской братией и направились в снятый в гостинице номер.

Как бы я не отыгрывал эксцентричного богача, но расслабляться я не собирался. Ну и в гостиницу мы переехали для лучшего погружения в местный быт, а не для целей отдыха и развлечений. Поэтому один номер на двоих и продолжение попеременных ночных дежурств казались мне вполне уместными. Чем быстрее я добьюсь усложнения мыслительной деятельности и поведения Арно, тем быстрее я смогу нарастить его возможности своим управлением.

Вот и подходя к номеру я, а вслед за мной и мой ведомый вошли в состояние расслабленного сосредоточения – это даже не тренировка, а просто базовый уровень осторожности на потенциально враждебной территории.

Разумеется, я не пытался заниматься в гостинице всякого рода глупостями типа установки "сторожков" на дверях номера. Обслуживающий персонал вполне мог и имел право заходить внутрь, хотя бы просто наводя порядок.

Но кинуть мысленный взгляд внутрь номера, за его дверь мне было несложно – я, в конец концов, не просто так оставил стоять в номере на столе небольшое, но весьма технологичное зеркальце. Загруженный в него массив позволял осмотреть при его помощи то, что находилось в номере.

И зеркало не подвело – я увидел и стоявшую недалеко от входа, и уже подготовившуюся девушку с распущенными волосами одетую в тщательно растрёпанную одежду и мысленно прокручивающуюся ею сцену того, как в момент открывания двери она выбегает из номера с громким криком "пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!" и бросается передо мной на колени.

Поверхностная визуализация мыслей о чужом спланированном действии доступна опытному специалисту для чтения почти без подготовки. Что, почему – это мне было не ясно, находилось на более глубоких слоях, до которых я бы не мог оперативно добраться без приборного обеспечения вроде того же ментоскопа.

Единственное, что я смог понять – это то, что нежданная визитёрша явно ждала чужого сигнала двигаться к двери, слушая миниатюрную клипсу с наушником.

Кто-то, значит, скорее всего, держал коридор под камерой.

Диспозиция не выглядела интересной для отработки, от начала предложенной игры следовало, скорее, отказаться. Поэтому, мысленно придав Арно направление двигаться по коридору дальше и мимо, я пропустил своего спутника вперёд, а сам прошёл следом, и, уже удаляясь от номера, дистанционно инициировал открывание дверного замка и, затем, самой двери.

Любому специально незащищённому человеку на таком расстоянии да на минимально своей территории я могу быстро что-то перекрыть. Правда ненадолго.

Вот и растрёпа, бросившаяся по своему сценарию к выходу из номера, немного поперхнулась и на несколько секунд не смогла извлечь из себя никакого звука – с парализованными на мгновение нервами, управляющими голосовым аппаратом она даже замычать нормально не могла. Девчонка так и не смогла запричитать, хотя и пыталась, и, наконец, вылетела из номера потеряв, на те же секунды и контроль над вестибулярным аппаратом. Пока она молча шаталась у нас за спиной и пыталась не упасть, мы с Арно прошли вперёд несколько метров и дошли до второго на этаже блока лифтовых кабин.

Вниз, к гостиничным администраторам мы спустились дождавшись лифта и тщательно не обращая внимания на женскую ругань, доносившуюся из-за наших спин. Голос уже прорезался, да вот сценарий поломался.

Ну и тяжело не ругнуться в сердцах, если под тобой внезапно разъезжаются ноги, как будто перестав тебя держать. Увы, на моём уровне мягкие технологии надолго подобным способом не применить – поэтому я лишь немного притормозил девицу, а дальше мы уже уехали вниз на лифте.

После моей просьбы к администратору дать мне кого-то в сопровождение, так как дверь в номер была открыта и я хочу в присутствии представителей отеля осмотреть номер мы вернулись к нему, на третий этаж вместе с двумя охранниками и самим администратором.

Дверь была закрыта, ни в коридоре, ни в самом номере – никаких следов пребывания посторонних.

Впрочем, другого я и не ждал.

Прикрыв предстоящий рейс журналистами, я вынудил своих противников немного импровизировать, чтобы хоть как-то оттянуть наш отлёт.

Попытка устроить скандал с сомнительным подтекстом – в виде воплей "потерпевшей", которые явно должны были раздаваться на весь коридор, чтоб значит соседи выскочили выглядела именно непродуманной импровизацией. Это хорошо, это значит они не успевают за заданным мною темпом.

Что же, после того, как я, в пристутсвии администратора позвонил нанятым мною юристам и попросил прислать их в гостиницу сотрудника для консультации, я мог, наверное, ожидать, что второго захода на точно такую же провокацию не произойдёт. Пусть попробуют что-то новенькое.

Ну они, разумеется, попробовали, и очень быстро, слив мои контактные данные в местную инфо-сеть.

Глава 18

Последний день нашего пребывания на планете оказался испорчен неведомыми друзьями максимально качественно.

Я, кстати, сначала не придал большого значения происходящему, а потом понял и придал. Когда мой радиобраслет, зарегистрированный в инфо-сети Талуун-Натау оказался буквально завален входящими звонками, письмами и прочими попытками коммуникации. Потеряв пример полтора часа на бессмысленное общение с аборигенами, которым, одному за другим, приходилось объяснять, что я совершенно не собираюсь продолжать набор команды в путешествие и ничего такого не обещал, я, наконец, заблокировал входящий поток сообщений, кое-как настроил работу фильтров, и, наконец, полез в информационную сеть.

Источник проблемы обнаружился достаточно быстро, но что с ним можно сделать, я, сходу, не сообразил.

Один из местных информационных каналов, носивший невнятное для меня название "Зорг" – средней популярности и повышенной яркости подачи материала опубликовал большой обзорный дайджест о моей экспедиции, о моей пресс-конференции (представители Зорга на ней, к слову, не присутствовали) и закончил его отдельной врезкой, явно специально сделанной поярче и шрифтом покрупнее:

Дальнейший набор межзвёздной экспедиции!

Собственные источники Зорг сообщают – инопланетный путешественник принц Рудольф объявил, что собирается расширить состав своей экспедиции, включив в её состав не менее восьмидесяти жителей планеты. Миссия мира и культуры...

Полностью я этот бред прочитывать не стал, обратив лишь внимание на сделанную в конце врезки приписку мелким шрифтом о том, что редакция Зорга не уверена в полной достоверности этой информации и предлагает всем желающим расспросить меня самостоятельно и, отдельно, полюбовавшись тезисом о том, что за несовершеннолетних участников экспедиции, прошедших собеседование со мною лично, я, якобы, обещал выписать ручательство перед их законными представителями.

Всё это было очень красиво и подло сделано, я оценил.

В то время как я прикрылся толпой из живых представителей местной цивилизации, мои оппоненты решили сыграть на том же поле и вывели на меня ещё большую толпу.

Если моё движение будет невозможно остановить по-тихому, тайком уничтожив или захватив корабль – то, например, ввергнув меня в необходимость общения с совкупностью горящих энтузиазмом идиотов, романтиков и детей можно было, как минимум, снизить мой публичной образ до образа сомнительного афериста, раздающего странные посулы и скандалящего с обманутыми. Приписки в конце текста сделанные мелким шрифтом никто и никогда не читает. Ну почти.

Не случайно на Земле подобный стиль подачи текста максимально не приветствуется официальными руководствами по оформлению письменных материалов.

Каковые руководства не являются законом, но настоятельно рекомендованы к применению. Потому что общество не пренебрегает психоэмоциональной гигиеной.

Сейчас я, как минимум, был вынужден несколько ускорить свои передвижения – остаток дня до отлёта я собирался посвятить вальяжному передвижению по городу, неспешной закупке культурной продукции – местных книг, фильмов и баз данных...

Вальяжность мы с Арно заменили на резвость, максимально взвинтив темп нашего перемещения по городу.

Ладно, закупки, но мне же ещё пришлось, прямо в движении, спланировать хоть какие-то меры по нейтрализации вываленного на меня безобразия.

Разумеется, рядовой житель нашего замечательного коммунистического общества со всем этим не справился бы. Преобладающие в социуме стереотипы поведения не на это ориентированы. Это не недостаток, просто основная часть жителей Земли и нашего Внеземелья – это хорошие, но достаточно мягкие люди, которых воспитание с детства не ориентировало на остроконкурентные социальные взаимодействия.

Потому что они внутри нашего общества не нужны. Собственно говоря, залогом исторической победы нашего способа организации общества как раз и стало то, что мы на эти вопросы смотрим с открытыми глазами и не отказываемся от планирования будущего поведения ребёнка там, где его уместно планировать.

А также умеем тактично, но крайне убедительно направить людей с разными, не основными склонностями на те участки совместной работы, в которых способности таких людей раскроются наилучшим образом.

И, что очень важно – проконтролировать процесс и откорректировать результат, в том числе в пределах психики нашего товарища.

На ранних стадиях развития коммунистической идеи светлое будущее, в котором будет реализован принцип "От каждого – по способностям, каждому – по потребностям" выглядел в глазах тогдашних сторонников этой идеи некоей проекцией образа христианского рая с праведниками, оснащёнными арфами и блаженным безделием.

Конечно это не так. Способности и склонности у людей разные, да и бездельничать – скучно. Не случайно мы не стали побеждать алкоголизм.

Вот и мои собственные способности и склонности, сформированные в тагорянском крд'ака нашли своё применение на внешнем контуре нашей цивилизации. После шлифовки учителями и длительного и весьма полезного для моего становления как личности обучения на прогрессора.

Неправильно говорить о нас, что мы защитники Земли или, даже, как шутят некоторые – нападающие.

Деятельность прогрессоров можно, скорее, сравнить с деятельностью учителей, только направленных не внутрь общества, а вовне. Не на стабильное развитие тех, кто уже входит в наш социум, а на вовлечение в это развитие всё новых и новых участников.

Чтобы качественно противодействовать чужой информационной атаке, мне было достаточно корректно выявить её характер, оценить массированность и реальную направленность воздействия, имеющиеся в моём распоряжении ресурсы и только потом уже принимать решение о том, что же я сделаю в ответ...

А вот предусмотрительно вызванная к месту сбора будущих космических путешественников частная охрана вовсе не понадобилась. Я действительно опасался развития сегодняшней информационной истории в очный, материальный формат.

Но мы собрались вместе, но ни девушек-провокаторов, ни каких-нибудь отважных малолетних путешественников... никого постороннего к нам не пришло.

Возможно, всё же, потому, что место сбора было предусмотрительно не опубличено и находилось достаточно далеко от оставленного на стоянке катера. Дорогу к нему мы преодолели в заранее купленном микроавтобусе. В принципе, я его мог бы загнать на аппарель вместе с пассажирами, но техника безопасности не велит.

Поэтому микроавтобус встал в грузовой отсек, пассажиры разместились в пассажирском, а экипаж катера – в кабину управления. В принципе, Арно следовало бы отправить к пассажирам, но, откровенно говоря, это было бы достаточно бесполезно.

Взлетали на электрогравитаторах. Как и многие другие альтернативные системы космических двигателей, электрогравитационные движки в теории были великолепны для внутрисистемных перелётов, но вся их прелесть гасилась одной единственной неприятностью – чем дальше от массивных тел, тем меньше тяга.

Так что роскошь оснащения планетарных катеров дополнительной двигательной системой Земля могла себе позволить, на всех современных серийных моделях, а на Ойкумене, судя по имеющейся у меня информации, из экономических соображений предпочитали летать на ядерных реактивных движках, немного, но загаживая собственную атмосферу.

Настоящим Нуль-Т звездолётам ничего такое уже не нужно, могут хоть на траву садиться, габариты позволяют... но не будем о грустном.

Подъём вверх на электрогравитаторе чем-то напоминает затянувшийся подъём в лифте. Виртуальное ускорение, ощущаемое на борту – не более 0.1g. Однако, честные два часа он занял, после чего, уйдя с ближней планетарной орбиты, я врубил ЯРД и ещё примерно за полтора часа мы достигли "Родной Нереиды".

Пассажиры в это время, возможно и скучали, но не очень. Специально подготовленный и переведённый на койне обзорный фильм о нашей цивилизации вливал в них некоторый минимум сведений о Конфедерации Земля.

Пока ещё сохранялась связь с инфосферой планеты, я успел также ознакомиться с причиной, по которой не увидел настырную преследовательницу у космопорта (а я ведь ждал). Этот раунд игры был уверено переведён в информационное пространство – за то время, пока я бегал по городу, ЭЛтокт – так её звали, успела зарегистрировать свой канал, зазвать на него тучу зрителей и излить в них трагиэпическую историю о своей беззаветной любви ко мне, о том, что мы были счастливы вместе, но я её бросил.

Полемизировать с этим было бесполезно – никакой логике всё это уже не поддавалось, рассказ о нескольких месяцах нашей счастливой совместной жизни на дальней космической станции был непроверяем. А вот заявление о том, что я прилетел сюда за ней, но затем бросил после того, как она высказала свои подозрения, выглядело уверенной заявкой на дальнейшее продолжение безобразия. Состав подозрений она ведь пока, предусмотрительно, не раскрыла.

И, учитывая, что скорость трансгрессионных кораблей Ойкумены была в 3-6 раз выше, чем у земных, в том числе и моего, с этим нужно было что-то делать уже сейчас. Так как перспектива подобного информационного сопровождения по всему маршруту меня не прельщала совершенно. Особенно после того, как я опубличил его основное направление и наиболее важные остановочные точки.

Связавшись с юристами, я дал им поручение начать против выдумщицы какие-то формальные процедуры, чтобы заткнуть её тем или иным способом. Вот тут требовать опровержения было весьма уместно, но насколько затянется это дело, мне сложно было понять и юристы внятного ответа на вопрос об этом мне не дали.

Глава 19

После того, как операция "Возвращение" была технически завершена, настолько, насколько это получилось, земные поселения снова, казалось бы, снова оказались примерно в том же положении друг относительно друга, что и до начала.

Массовый откат причинности – страшной силы штука, не случайно для официальной публичной науки его до сих на Земле не существует, а обеспечивающую его технику упорно относят к технологиям высокоримановой свёртки пространства без конкретизации.

Что, хотя, с формальной точки зрения, не грешит против истины, на деле выглядит не более убедительно, чем классификация складского кибера как разновидности гужевого транспорта.

Его, наверное, и можно было бы использовать в таком качестве, но кибер точно не для этого же сделан.

Впрочем, тут можно было бы улететь в такие эмпиреи, что лучше не буду.

Как бы то ни было, по результатам "Возвращения" Земля получила обратно в своё распоряжение все крупные внеземные колонии в полном составе и примерно 60-70% мелких баз, буёв и прочего случайно задетого системой "Зеро" хлама.

Почти 90% своего космофлота. И, численно - около 90% своего населения.

На самом деле потери были страшнее, так как вернулись не все погибшие, и, увы, не все рождённые в период после Посева. Тяжело вспоминать людей, которые росли вместе с тобой, а теперь раз, что-то перещёлкнуло в реальности – а их и нет.

Но те кто вернулись, откатившись физически на момент близкий к моменту начала "Посева" – кто раньше, а кто и позже, как правило, сохранили воспоминания о бывшем, но не случившемся. В том числе о том, кто как терял лицо человеческое, подличал, и жрал бывших товарищей в борьбе за выживание.

Так что, наряду с материальным ударом, человечество, конечно, получило и тяжелейший моральный.

Вроде бы и живы и стоят рядом оба сегодняшних коммунара... Один из которых, например, в неслучившейся ветви реальности сорвался с катушек и бросился убивать в борьбе за воздух и еду, и как бы ни что-то хуже делал, а другой – остановил превратившегося в зверя человека выстрелом в голову.

Как это принять, если оба знают, что это всё было почти реальным?

Если оно не случилось, но могло случиться в той ветке событий, которую удалось отбросить от наших судеб техническими средствами и волевым усилием оставшихся в центре катаклизма, на Земле людей, а не этих двоих?

Тем не менее, Земля устояла и доказала самой себе, что наш образ мышления, наша организация социума – жизнеспособным и правильны. Да, удар был тяжелейший, почти нокаут. И ментоскопистам с психокорректорами работы на десятилетия вперёд, и часть наиболее совершенной техники не работает...

Но общество не разрушилось, а начало, постепенно, восстанавливаться, приходить в себя и двигаться вперёд. Столкнувшееся с Ойкуменой человечество мне самому напоминало человека, оглушённого взрывом и постепенно приходящего в себя

И вот этот оглушённый человек сталкивается с противником, который ему, в нормальном состоянии не ровня. Но сейчас его шатает, голова кружится, и он делает ошибки... Нужно потянуть время, чем дольше оно тянется, тем сильнее оно работает на нас.

Меня самого этот ментальный удар от "Возвращения" не задел, да и материальный тоже. Я вылетел из экватории земной цивилизации задолго до "Посева", а вернулся после "Возвращения". Я был слишком далеко, чтобы эффекторы "Зеро" смогли на меня повлиять. Тёзка, судя по всему, кстати, тоже. Но не буду о нём.

Часть экватории земной цивилизации оказалась подвергнута мощнейшим причинно-следственным деформациям.

Причём, если принять на веру "апокриф Вандерхузе" – едва ли не единственный документ, выданный заработавшим КРИ в ответ на многочисленные попытки исследователей восстановить при помощи этой системы причины катаклизма, наиболее деформированные регионы пространства были в наибольшей степени связаны с его причинами.

Цурэнаку мы, например, получили безо всяких следов Званцева, Малышева, в историческом периоде предшествовавшем так и не случившемуся в результате захвату Арканара Святым Орденом. Ну и с чрезвычайно удивлёнными прогрессорами, которые для нас оказались буквально пришельцами из прошлого.

Горбовского или там Комова теперь ни о чём не спросишь. Первый пропал во время демонстрации работы восстановленной на Земле сети Нуль-Т кабин, примерно на шестой год после Посева. Вошёл в кабину – и нигде не вышел. И никто до сих пор не знает куда делся. Замяли для ясности. Второй... не вернулся после Возвращения.

Надежда не потеряна, остаточными эффектами нам то и дело кого-то притягивает, хотя с каждым годом всё меньше и меньше... Но обсудить с ним некоторые вопросы очень многим было бы интересно. Ни со Славиным ни с Григорянцем эти вопросы не обсудишь, хотя они вроде и доступе. Впрочем, вернись Комов – и с ним тоже это вряд ли выйдет.

Ну, в целом, на фоне общей печальной картины после всеобщего пожара, потопа и погрома изменение конфигурации пространства вокруг земной экватории показалось, первоначально непринципиальным вопросом.

И только потом мы обнаружили, что трансгрессионные корабли стали летать одними, более прямыми маршрутами, примерно соответствовавшими тому, что мы думали о почти линейной структуре пространства, деритринитация и Нуль-Т переброска стали выводить их на совсем другие маршруты. Если представить пространство своеобразным пледом, вдоль нитей которого двигается трансгрессионный корабль, а другие способы движения – прыжками между удалёнными его кусками... мы очень скоро обнаружили, что наш кусок пледа в одном месте как бы пришит к такому участку одеяла, которое нам ранее не было доступно. Относительно невеликий по звёздным меркам кусок пространства, несколько десятков тысяч кубических парсек в сечении выводил на разные евклидовые направления хотя должен был бы обеспечить однозначную навигацию.

Вот через эту своеобразную сшивку пространства и начали мы с Ойкуменой летать – сначала мы к ним, затем они к нам с ответным визитом, ну и так далее...

Далеко и глубоко их часть пространства мы исследовать не стали – так как после всех произошедших с Землёй безобразий оба Комкона заняли достаточно жёсткую позицию, а буянить и скандалить вокруг неё желающих не нашлось.

ЕН12304 была, по факту последней документированной в направлении полёта к Ойкумене системой. Почему я сюда, первоначально и прилетел.

И выбор направления дальнейшего полёта должен был бы основываться на той информации, которую я смог открыто вполне системно получить на планете.

Ну это, конечно, если бы я после своего пролёта через Ойкумену к Земле не вывез бы с собой немалый объём навигационной информации.

Оппоненты не дураки, должны были сообразить, что если я так козыряю Ларком, то сведения о навигации у меня могут быть в изрядном объёме. Но как мне это поможет уклониться от неприятных встреч, если скорость "Родной Нереиды" в несколько раз ниже скорости наиболее быстрых местных военных судов?

Ряд идей у меня был, и скоро мне предстояло выбрать, какой из них воспользоваться.

В принципе, чем дальше я удалялся от места "сшивки" пространства Ойкумены и старого пространства Земли, тем больше возможностей у меня возникало для экстренного бегства из каких-то острых ситуаций при помощи деритринитации или Нуль-Т. Проблема только в прокладке курса – бежать пришлось бы наугад, а возвращаться назад – только по ранее пройденному маршруту. То есть, если смотреть на ситуацию "вот прямо сейчас" – только в систему Талуун-Натау, совсем грубый анализ гравитационного баланса системы оборудование корабля успело провести за то время, пока были на планете. Но и туда - не просто так и не в любой момент.

Ну и, прежде чем планировать последующие шаги, мне пришлось заниматься обустройством гостей корабля.

Задача это была достаточно нетривиальной, так как мне пришлось что-то делать с досугом наших пассажиров. Не озаботился бы – за предстоявшие примерно три недели движения к Бау-7 они б тут передрались бы, ушли в запой или чего ещё похуже. Всего этого мне нужно было избежать, и, в том числе с помощью Арно. Ведь кроме него, подручных у меня не было. Ну если не считать ботов. Но им я скомандовал скрыться в одном из стенных шкафов своей каюты и снова перевёл всех троих в стазисное состояние.

Я не собирался полностью менять установленный распорядок жизни на корабле, но время тренировок пришлось уменьшить до трех-четырех часов - мы же не можем втянуть в интенсивную физподготовку всех пассажиров, да и вообще лишнее это. А общаться с ними нужно.

Желающим я предложил немного подлечиться при помощи корабельного медкомплекса. Не то чтобы я намерен был заниматься массовой благотворительностью, но и всякие глупые эксцессы типа внезапного трупа или человека в остром состоянии на борту мне не были нужны.

Корабль был оснащен вполне современной манипуляционной камерой Тундра-Л и парой медицинских киберов, так что прогнать всех журналистов через ее диагностику можно было без особых усилий примерно дней за десять.

Как я и ожидал, КНраут немного подергавшись, спросил, не возникнет ли проблемы с его имплантами, оставшимися после армии.

Я уверил его, что обследование будет происходить в медленном и максимально щадящем режиме, мол специально под него настрою. Интересно было глянуть на реакцию остальных.

Подёргались многие. Собственно говоря, в присутствии каких-то имплантов медицинского назначения признались все, и только Тогорон Куан Куан спокойно заявил, что не ждёт каких-либо проблем.

А вот этот аспект жизни Ойкумены (ну или её части) оказался для меня совершенно не очевиден. Я не ожидал столь широкого распространения имплантируемой техники, ну и, получая сведения о жизни этого скопления цивилизаций, земляне ранее не сфокусировались, не обратили внимания. А ведь это – нетривиальная история. И ещё менее тривиальная – почему Куан, являющийся, вроде бы выходцем из более развитого сектора отреагировал спокойно. В нём меньше постороннего оборудования?

От бесплатного обследования не отказался никто.

Тундра-Л – забавная машинка, индекс "Л", между прочим, означает использование леонидянской технологии – этакая... символическая связь в связи с укрепившимся союзом.

Ну, если честно, союз действительно укрепился – особенно после того, как наши контактёры донесли до Леониды концепцию межцивилизационных отношений Ойкумены во всей её полноте. Вот это самое "к звёздам каждый идёт сам" и последствия для цивилизаций, у которых самостоятельно разработанная технология межзвёздных перелётов отсутствует.

Очень отчётливо и вразумительно донесли, в виде демонстрации записей разговоров руководство "торговой флотилии" сосредотачивавшейся в экватории ЕН12901, и инставрированных при помощи КРИ. Ну и после с дальнейшим пояснением, что один раз Земля поступила альтруистично со всем этим безобразием, а дальше одностороннего альтруизма не будет.

Перспективы для Леониды действительно выглядели нерадостными, никто другой подобного такта, как проявляла Земля во время контакта к ним не проявил бы.

Поэтому у нас появились кое-какие подвижки в обмене научной информацией с Леонидой. Ну а Тагора, вскоре после подписания Ашхабадского соглашения замкнулась в себе "на подумать". Я бы сказал, что подумать цивилизации генетически несовместимых квазигуманоидов было о чём. Особенно на фоне того, что "апокриф Вандерхузе" им напрямую не предъявили для разъяснений, но информационно довели.

Если честно, задним числом я этот апокриф оценивал... ну не нейтрально, а так... с холодной головой. Есть факты и фактики, а есть их комбинирование и подача.

Так-то схожесть структуры принятой на Земле системы образования и воспитания детей с тагорянской для меня, как выпускника крд'ака была довольно очевидной. Интернаты по смыслу функционирования не сильно отличаются. Так же как и очевидным фактом было то, что ни о чём подобном в виде базовой общецивилизационной системы во время путешествия по Ойкумене я не слышал. Но выводов скоропалительных я не сделал. Время подумать у меня тоже есть.

Ну а сейчас, как компенсация наших усилий по контролю экватории Леониды, у Земли, как минимум, появилась ряд интересных биотехнологических решений. Вот, например, технология относительно неразрушающего исследования гуманоидного тела вплоть до субклеточного уровня – с захватом и экстракцией для внешнего анализа образцов клеточных культур, а также внутриорганизменного микробиома – всех этих бактерий, вирусов, грибов, обелисков и прочей мельчайшей живности, квартирующих в теле человека.

Технология очень точная, но не быстрая. И, что приятно, не создающая таких побочных эффектов, как, например, рентген или микролучевая томография.

С КНраута тестирование мы и начали, впрочем, я, сначала, потратил с час на разъяснение пассажирам корабельного распорядка – куда ходить, куда не ходить, потому что двери всё равно не откроются, где досуг, где спорт, как посмотреть инструкции по пользованию бытовой техникой каюты, как вызвать меня если нужен срочно и почему этого не стоит делать, если не очень срочно.

А также ответил на вопрос ЕВораа о том, надёжно ли защищён ли корабль от космических пиратов. Сказал, что, по моим сведениям, такое явление в природе чрезвычайно редко, но, если мы с ним столкнёмся, наша защита – вполне надёжна. Кажется, никому из присутствующих я в этот момент не показался убедительным. Но тратить время на это... я и сам особо не хотел. Тем более, что на ситуацию я смотрел критически – три пропавших земных корабля, пусть и без Нуль-Т движков – это явно не то, что могло бы убедить меня самого. Тем более, что, по моим сведениям, не вполне современные, но всё же образцы Нуль-Т оборудования периода начального контакта присутствовали где-то в Ойкумене и на Ларке – попали туда раньше, чем земляне пришли в себя после шока Возвращения и выключили, наконец, беспечность.

Тут, кстати, можно было бы порассуждать про психологические особенности поведения человека, избежавшего большой опасности – и обобщить их до больших коллективов. Направление мысли очевидно – когда тебя попускает после большого напряжения, начинаешь любить всех встречных-поперечных и чувствовать, что вот они – близкие тебе люди. А они вполне могут оказаться совсем неблизкими... Но пусть Мировой Совет об этом рассуждает, мне и так всё тут очевидно.

Я отправил КНраута в медицинскую камеру, передав его на попечение местной автономной медицинской киберсистемы и пошел в основную кабину управления - пора было улетать от планеты.

Арно вошёл туда вслед за мной и запросил инструкций – мол одна из пассажирок, та, что помощница ОМирт недвусмысленно строит ему глазки ну и, в целом, ведёт себя очевидным образом.

Я порекомендовал предохраняться и не забывать, что его каюта находится под моим видеоконтролем.

- С учётом нашей ситуации, нужно иметь ввиду, что это может быть и честная попытка флирта и попытка подобраться ближе для последующего ментального воздействия. Я бы поставил на второе, но шарахаться от красивых женщин – нам с тобой себя не уважать. Ставлю, кстати, на то, что сама ОМирт придёт ко мне достаточно быстро, вот прям этой ночью. Запись просмотрю, только если замечу что-то подозрительное в твоём поведении. Тогда уже будем разбираться.

Арно, кивнув, ушёл. Про ментальные воздействия и их опасность я ему ещё на Земле начал просвещать, когда делали имплантацию оборудования в его организм. Раз я из него готовлю оперативника себе на подомогу – нельзя оставлять человека незащищённым. А без подробных знаний надёжная защита невозможна. Но, с другой то стороны, ведомому в таких ситуациях нужно чувствовать себя относительно безопасно. И я имел полную уверенность, что уж безопасность от любых местных примитивных психотехник я смогу обеспечить для Арно без особых проблем. Если сведения о Нуль-Т и омега-технологиях в Ойкумену хоть как-то утекли, то относительно земной ментоскопической техники они заведомо не передавались, так как и на Земле это всё – оборудование ограниченного доступа, с автоблокировкой и последующим самоуничтожением при любой попытке использовать теми, кому не положено. Дураков отдавать на сторону основу нашей социальной стабильности нет, её и широким массам коммунаров просто на поиграть не дают. Доступ к ней есть только после регулярного переобучения со сдачей квалификационных экзаменов. Причём вживую, комиссии из товарищей-специалистов. На борту корабля, в числе прочего переданного товарищами из Космофлота оборудования, присутствовала и ментоскопическая техника невысокого уровня. Больше чем 3.5Б мне, по моим подтверждённым знаниям и умениям, сейчас и не положено, выдали, в итоге просто трёшку. Оснащённую, как и положено, полевой системой ЦАСК/ЦОР – не будет квалифицированной связи со мной больше, чем тридцать дней или кто-то попытается вскрыть корпус – самоуничтожится, запустив процесс коррозии внутренних структур.

В своём прогнозе я не ошибся, демонстрировать себя как женщину ОМирт начала мне ещё во время совместных занятий в спортзале.

Ну а в период сна – постучалась в дверь каюты. Ну что ж, непростая работа прогрессора, зачастую требует максимально полного вживания в местный быт. И, запустив в сознании фоновый обсчёт необходимого массива, я открыл дверь.

Глава 20

Стучать ей, кстати, было излишне. Аппаратура управления доступом и так вывела на встроенный в дверь экран изображение посетителя и уведомила меня сообщением на АСБС.

Но все подробности работы корабельных систем связи и безопасности я, разумеется, аборигенам сообщать не собирался. И потому та же аппаратура АУД в каютах гостей была настроена так, чтобы ретранслировать в их каюты стук и отзываться мелодией на нажатие виртуальной клавиши звонка, сформированной на внешней поверхности двери.

Ну… дальнейшее происходило почти синхронно. НРагатт в это же время уже заходила в каюту Арно.

Схема подхода мальчик-девочка - одинаково хорошо работает почти везде и почти всегда - поэтому я ничего особо придумывать не стал. А специально создал ситуацию, дав своим оппонентам возможность максимально комфортно самовыразиться.

Развитие событий тут могло быть разное - но в достаточно понятном диапазоне. От мягкого и деликатного втирания в доверие, так сказать от единения тел к единению устремлений до грубой попытки применить ко мне приборчик того же типа, которым размахивал белобрысый сопляк на Цурэнаку. Сопляк-то земной, а вот машинка - явно не наша.

Арно они таким способом вполне могли бы вывести из строя. А меня - уже нет, не было шансов уработать. Я ведь примерно понял что это, но не понял только как.

Однако, дальнейшее оказалось для меня неожиданным.

Тесное общение с женщиной протекало вполне традиционным образом, попыток воздействия на свое сознание с ее стороны я не наблюдал, у Арно все, кажется тоже происходило достаточно банально. Я, мельком потянулся вниманием, убедился что ничего неестественного там явно не совершается и разорвал контакт. В таких вещах нелюбопытен.

У нас с моей прекрасной визитершей дело двигалось к переходу на плоскость, от верхней одежды я ее вполне успешно освободил.

Но просчет массива не прекратил. Поэтому появление инородного киберустройства за дверь сумел засечь, хотя из-за двери и в последний момент - фактор затрудненности наблюдения в таких ситуациях работает в обе стороны.

А вот того, что этим своим неприятным изменением сознания кибер шибанет прямо сквозь дверь и накроет не только меня и ОМирт - я не ждал.

Удар по моей внутренней реальности был силен, на порядок сильнее прошлого. Поэтому я на небольшое время, буквально на пару секунд, вновь ощутил себя в коридоре своей московской квартиры, именно в том месте, где пол начал просаживаться под углом…

Ну и вернулся.

Тактический ассистент перещелкнул контроль и, прежде чем вплотную разбираться, что он мне там наассистировал в этот раз, я глянул на ОМирт.

Ей было крайне нехорошо, мускулы напряжены, тело выгнуло буквально дугой, глаза закачены и ни движения. Сознание не чувствовалось.

Опасное состояние, но потом, потом.

Я потянулся сознанием к Арно - там все продолжалось планово-постельно, значит враждебный дрон был всего один и не успел. А это прям хорошо, значит земная техника на высоте.

Не одеваясь, в одних штанах, я вышел из коридора и двинулся к посту управления.

Подтверждение превосходства земной техники над внеземной я увидел прямо в коридоре.

В виде расплавленной кляксы, оставшейся на полу от чуждого устройства. Летало оно, может и быстро, а корабельный охранный кибер, выкатившись из встроенного в стены прохода для автоматических устройств, сработал вполне убедительно и вынес чужака с одного разряда. Что с одного - было видно по постепенно зарастаюшим разводам на стене. Ну и укатился обратно.

Все помещения, где находились гости корабля, блоканулись автоматически. Кто из них причем, а кто - не причем, я потом выяснять буду…

На пост я выдвинулся не случайно, не все возможности корабля были доступе из капитанской каюты.

Раз тактическая ситуация поменялась, нужно было как можно быстрее получить к ним доступ в полном обьеме, тем более, что корабельная АСУ настойчиво шептала мне про опасное приближение посторонних обьектов… обьекта…

Я, наконец, добрался до обзорного экрана и посторонний приближающийся обьект предстал передо мной во всей свой неприятной полноте.

Некоторые вещи, кажется, у меня начали входить в дурную систему. Например, старт корабля из близкой экватории чужих космических обьектов.

В свое оправдание я могу сказать, что и в этот раз я вовсе не просил неизвестных мне посторонних лиц нацеливаться на то, чтобы принудительно втянуть в меня в трюм своей титанической конструкции сомнительно выглядящими механическими захватами. И это, замечу, в тот момент, когда «Родная Нереида» шла на полной маршевой скорости на сверхсвете.

Как они собирались выключать мой трансгрессионный двигатель я не знал, но, явно, способ был. И проверять его эффективность я не собирался - до соприкосновения гигантской клешни с корпусом моего корабля было еще минут 7-8.

Не стал дожидаться.

Старт на деритринитации из состояния трансгрессии мы в Академии не изучали, я только с теорией процесса ознакомился когда обсуждали возможность Плана «Б».

И помнил, что это, по своему эффекту - прям бомба. Как в смысле воздействия на физиологию пассажиров, так и в смысле влияния на окружающее корабль пространство.

Ну я и стартовал. На «сигме», разумееся, мне и от нее счастья хватило, причем сразу же.

Сделав еще три уменьшающихся по дальности прыжка, вернулся в исходную точку, точнее - немного раньше ее.

Как и следовало ожидать, ничего понятного там, на месте моего старта, уже не было, корабль пролетел через большую тучу расширяющейся в процессе торможения до субсвета плазмы и все.

Защита корабля выдержала, прикрыв даже мои чудесные контейнеры. Ну, спасибо и на этом.

Глава 21

Корабль продолжал двигаться примерно по ранее проложенному курсу. Я, все же, немного изменил направление, решив, что это будет, в том числе часть работы по установлению того, как же это они на меня навелись.

Вариантов, сходу, я мог бы назвать не так много:

- маяк или иное средство связи, работающее в условиях трансгрессии - земной науке ничего такого, кроме омеги не известно, но это не значит, что их в принципе не существует;

- прошли по следу, измерили остаточные эффекты от возмущения вакуума. Теоретически возможно, мы на Земле такое можем, но не делали, потому что не нужно. Но в Ойкумене воевали между собой и с Ларком, могли захотеть и сделать

- навелись по траектории полета, математически рассчитав точку перехвата. Маловероятно из-за синхронности с неудачной атакой на меня, но полностью отбрасывать эту версию я бы не стал.

- мягкие технологии. Сам я так не потянул бы, но исключить до конца тоже не могу…

- ну и, наконец, иные, неизвестные мне методы. Как говаривал один из героев Строгова, «наука имеет много гитик». Очень точное соображение.

Ну вот, если они «Родную Нереиду» снова, вдруг, найдут, то, хотя бы вариант с расчетом моей траектории можно будет отбросить. А если нет - то нет.

Закончив с маневрированием, запустил тесты и саморемонт корабельных систем - на максимально возможном уровне диагностики из тех, что были возможны без деградации функционала. Недостаточно, чтобы быть уверенным, что все хорошо - но тут такое… для полного автотеста нужно было бы подвиснуть где-то и быть готовым к выключению корабельных систем зотя бы часа на полтора. А это сейчас никак - вдруг война, а я со снятыми штанами?

Но хотя бы явные проблемы с настройкой наиболее важного корабельного оборудования - если они возникли, я, наверное, выловлю.

Теперь я собирался заняться теми, кто был на борту, начиная, разумеется с самого важного для меня из них. Арно.

Я не герой куртуазных средневековых романов, ахать над потерявшей сознание красавицей не собирался, близость людей к своей персоне определял сугубо прагматически. Принятый напарник - полезен и я несу за него ответственность. Вот и…

Возможность дистанционно дотянуться до него у меня была прямо сейчас, не выходя с поста. Сигма-деритринитрация известна тем, что создаёт крайне неприятные гравитационные эффекты в пиковые моменты всего процесса. Причём неприятность их, скажем так, нестандартная. Человек (ну или устройство) подвергается воздействию мощнейшего гравитационного поля, которое его в норме просто раздавило бы в тонкую лепёшку. Но поле направлено под углом из тех измерений нашего пространства, максимальный размер которых меньше планковской длины. То есть ни один атом, ни один даже электрон из тела человека не может сдвинуться по этому вектору, ему просто некуда попасть. Поэтому механическая целостность объектов не нарушается, а большая часть людей получается фантомного типа ощущения, заставляющими думать, что человека протаскивают между парой валиков прокатного стана.

После ряда тренировочных полётов в Академии эти ощущения становятся привычными и не мешают. А кому мешают – тот уходил раньше по профнепригодности. Да и сейчас, я думаю, то же самое.

Техника... опять же сбоит, имеет проблемы с электрикой и фотоникой, но, в целом, если её правильно проектировать – выдерживает.

Арно все эти ощущения точно словил, насколько они были привычны для наших с ним пассажиров – мне ещё предстояло увидеть.

Не были привычны, как выяснилось почти ни для кого. Вид наши пассажиры, в основном, имели бледный. Но не без нюансов.

КНраут выглядел бравым борцом с медицинскими киберами (не победил) – когда всё началось, счёл происходящее атакой на себя лично и начал выходить из манипуляционной камеры. Не вышел, был усыплён медицинской автоматикой. Бесполезная попытка вышибить её стенки ударами локтей из положения лёжа осталась на видео для дальнейшего анализа.

Тогорон Куан Куан заявил, что оборудование нашего корабля настроено отвратительно и что он, как опытный, в прошлом, специалист, мог бы предложить свои услуги по настройке и тюнингу корабельного движка.

ОМирт пребывала в манипуляционной камере, той самой, которую попытался разломать КНРаут и, судя по данным телеметрии, вышла из кататонии и спала.

ЕВораа спала в специально выделенной для неё новой каюте и с ней я собирался разговаривать отдельно. Ну, просто по той причине, что уничтоженный летающий кибер стартовал из помещения, которое она занимала в одиночку – корабельная система внутреннего наблюдения его засекла. С этим мне предстояло ещё разобраться.

- Кажется, космическое пиратство в Ойкумене более распространено чем я думал – сообщил я остальным участникам собрания – к счастью, нам удалось уклониться от абордажа.

О том, что в процессе уклонения мы, скорее всего уничтожили атакующее судно вместе со всем экипажем и абордажной командой я предпочёл умолчать. Лишнее знание для них – лишнее.

Извинившись перед присутствующими в общем зале, я сказал, что на наши планы произошедшее, в принципе не влияет и мы продолжим полет по намеченному маршруту.

Ну и медицинское обследование возобновим вскоре - сказал я - ОМирт, к сожалению, пострадала во время атаки, ударилась, упав во время маневра, но я надеюсь, что лечение пройдет быстро…

Пока я выступал, присутствующие кивали и помалкивали, но, стоило мне предложить задавать вопросы, как они их, конечно, задали.

А я что-то ответил.

Но мысли уже были сильно о другом – об усложнившейся ситуации на борту. Так-то я не то что иллюзий не питал, а, наоборот, очень даже рассчитывал на то, что со мной полетят какие-нибудь шпионы или там агенты.

Хотя бы из того соображения, что мои противники, возможно, пожалеют свой собственный персонал и не будут уничтожать корабль, на котором находятся их сотрудники.

Чего я, всё же, задумывая этот поворот операции не ждал – это расклада, в котором я получил пятерых подозреваемых в том, что действуют со скрытым намерением из восьми. Ну и, в этих обстоятельствах я бы уже не очень сильно удивился, если бы и с остальными тремя было бы что-то не так.

Временно оставив пассажиров на попечение Арно возобновлять свой отдых и досуг, я совершил то, что на Земле рассматривалось бы как серьёзный должностной поступок. Да и на примитивных планетах, где я работал, я старался без прямой необходимости не лезть в чужую психику с ментоскопом. Особенно без личной санкции человека, в чьей психике собирался копаться.

Однако, обстоятельства были такие, что всякие сантименты просто исключались, и проверить мотивы и память о событиях ЕВораа было моей прямой служебной обязанностью.

В конце концов, она же действительно участвовала в атаке на корабль изнутри – летающий кибер был выпущен из её каюты, и это засекла система внутреннего мониторинга корабля. К сожалению, настроенная по стандартам современного деятельного гуманизма и, потому, не собиравшая видеопотоки из личных кают.

Однако, факт открывания двери видеокамера системы наблюдения захватила. Также как и тот факт, что никто, кроме ЕВораа перед этим в каюту не заходил.

Первое что я сделал, покинув пост управления – это, пока ещё пассажиры не пришли в себя, добрался до подозрительной журналистки, лежавшей без сознания после моих манёвров на деритринитации и, с порога каюты, добавил ей станнером, погрузив её в неприятный, но необходимый мне сон. И перенёс её в ближайшую свободную каюту – что у неё там ещё в багаже лежало, я не знал, а разбираться времени не было.

Ну и, уже после проведённого общего собрания – вернулся к ней с ментоскопом. Анализ краткосрочных воспоминаний не выявил ничего. Момент, когда дрон распаковывался и вылетал из каюты просто отсутствовал. Для ЕВораа всё происходившее выглядело так, что она вошла в каюту, спокойно готовилась пойти в душ и, затем, лечь спать и, потом, внезапно корабль начал маневрировать и её накрыло дурными ощущениями от сигма-деритринитации. Воспоминаний о самом дроне, его распаковке и открывании двери каюты её память не содержала.

Я пошёл глубже – настолько, насколько позволяла моя квалификация как ментоскописта, и не выявил никаких враждебных или служебных намерений. Действительно журналистка, профессиональная. Никаких заданий, никаких сомнительных бесед перед полётом.

Выглядело так, что память её перекрыта кем-то с превосходящими мои возможностями – и с моей аппаратурой без риска покалечить психику глубже не пробиться. Ну я и не стал пробовать.

Но каковы альтернативы? Дверь из каюты кем-то была открыта, ведь так? Журналы АУД показывали сам факт, но их стандартная настройка открывания дверей из каюты не включала запись биометрии открывающего. Это логично, так как выход из чужих кают не контролируется, права доступа проверяются только при входе. Ну и не было в этой каюте никого и не могло быть.

Когда на пресс-конференции я объявлял лимит в 3 двухместные каюты, я же, на самом деле, не имел ввиду создавать искусственные неудобства людям другой культуры. И я прекрасно понимал, что совместное проживание не близких мужчины и женщины могло бы составить им проблему. Поэтому при заселении КНраут и ЕВораа получили, в итоге, каждый свою.

А если посмотреть момент сбора вещей? Дрон, компактный – размером с человеческую голову, но в кармане такое не провезёшь. Я начал искать это место в воспоминаниях опрашиваемой – и, всё что нашёл – это тихую ментальную установку не обращать внимания на один из собранных ею баулов и открыть его уже в каюте. Очень мягкую, воспринятую как мужской голос, без визуализации. И больше ничего.

Я закончил опрос, поставил такую же мягкую установку не вспоминать нашу беседу и считать, что разговор всего лишь приснился. После чего дал ЕВораа команду проснуться через пятнадцать минут. За это время как раз успел пройти к ней в каюту и обратно – убедился, что сумка, в которой перевозился дрон, открыта и в ней достаточно пустого пространства.

Постепенно приходящая в себя женщина была препровождена мною в каюту, а сам я отправился в медицинский отсек.

ОМирт смотрела на меня мрачно и утверждала, что у нее провал в памяти.

- Помню, что я к тебе пришла… вроде. Ведь пришла?

- Пришла

- А что дальше - не помню

- Не буду скрывать, был нехороший момент, не по моей и не по твоей вине. Ты способна, хотя бы на время полета, не выносить подробности на публику?

ОМирт кивнула - этот жест у наших культур совпадал - но ты же понимаешь, я - журналист, в погоне за сенсациями. Мне нужно как раз писать о собственных приключениях…

- Это временно. Просто чтобы не создавать панику на борту. Я скажу, когда можно будет.

ОМирт кивнула еще раз.

- Шарахнули по нам чем-то дестабилизирующим психику. Кто-то пронес на борт летающий дрон с излучателем. Он и врезал по нам прямо сквозь дверь. Уничтожен защитной кораблельной автоматикой.

- А кто?…

- Не установил пока что.

- Неприятно, как будто по голове ударили. Небольшое время, но полностью выпало.

- А ты вообще не помнишь ничего?

- Я была не я. Какой-то другой женщиной, и совсем не здесь… но я была уверена в том, что я - это она…

- Пройдет постепенно. Не пройдет, я смогу тебе немного помочь, но лучше естественным путем пускай…

- Пускай.

Я коротко рассказал ей о дальнейших событиях, выдав ту же версию, что и остальным - про попытку принудительной стыковки со стороны неизвестного корабля, пресеченную защитной автоматикой корабля.

- Скажи… у нас же все с тобой далеко зашло?…

- Далеко. И я не против продолжить… надеюсь ты тоже?

- Ладно.

ОМирт на этом встала и засобиралась к себе. Медавтоматика не показала каких-то серьезных проблем с организмом, так что и возражать я не стал.

Но некоторая досадная недосказанность осталась.

Мои хлопоты с журналистами на этом не кончились, а только начинались. Не успел я озаботиться донастройкой корабельной АСУ, чтобы она в следующий раз реагировала на появление в нашей окрестности каких-либо посторонних кораблей маневрами, если я сам не отдам каких-то иных указаний, как на аудиенцию со мной буквально выстроилась очередь.

Тогорон Куан Куан был первый - вызвал меня по корабельной связи и попросился на разговор.

Ну и, сходу, вполне всерьез, предложил свои услуги как специалиста по двигателям космических кораблей.

- Хочу в команду. Последние годы я занимался журналистикой на Талуун-Натау, но вот стоило попасть сюда - остро понял, - все же не мое. Хочу снова мотаться от планеты к планете… а вы же это и планируете?

Предложение, с одной стороны, небезынтересное. В теории. Я не был специалистом по местной технике, когда… обретал свой старый корабль, разобрался с ним за счет общей технической эрудиции и, наверняка, использовал не очень-то оптимально.

Но тот корабль давно разобран и исследуется где-то в земных лабораториях, а человек - здесь и вытащить его туда - никак. Тем более, что он явно выразил свое желание бродяжничать по космосу, а не сидеть на одном месте.

Какие для меня минусы? На деньги мне, в целом плевать. Допускать его к имеющимся корабельным установкам… этого, конечно, не хотелось.

Надо придумать, как бы я смог использовать его знания сейчас, или записать что-то, что он говорит, для потом.

Ну раз какой-то специалист по местной космической технике у меня тут объявился - я ему и вывел запись нашего недолгого свидания с неизвестным космическим гигантом и попросил пояснить, столкновения с чем же это мы благополучно избежали.

Дальнейший разговор с Куаном заставил задуматься о разном.

Его слова о том, что подобные корабли он видел только в учебных исторических записях, сделанных несколько сотен лет назад и что он даже не слышал, чтобы они сохранились – я принял во внимание, но и не более того. В конце концов, Ойкумена большая, если он не видел и не слышал, тот вовсе не значит, что такой корабль не мог не находиться в эксплуатации.

Космос – достаточно неприятная среда в смысле длительной сохранности материалов. Первые, совсем лёгкие космические конструкции с тонкими жестяными стенками не жили долго, за 20-25 лет материал буквально истекал, покрывался микротрещинами.

Но, после преодоления проблем с энерговооружённостью космических кораблей, тонкие стенки быстро стали заменяться на массивные металлические и металлокерамические конструкции, расчитанные на века или даже тысячелетия. Пол метра стали – это пол метра стали, и через сто лет после производства будет пол метра. Такие базы, например, до сих пор болтаются в астероидном поясе за Марсом. Да и не только там.

После появления технологий динамических материалов, Земля изменила свой подход, но что там в Ойкумене пятьсот лет назад строили... Я не знал.

А Куану в учебных фильмах показывали. Интересно, чему ж это его учили и где. Я и спросил, получив логичный ответ, что он обучался на военного космонавта в одном из учебных заведений цивилизации Бау.

Ойкумена большая, но он довольно уверенно утверждал, что именно в той её части, через которую мы сейчас летели, никто ничего такого очень давно не видел.

Если эту махину подгоняли издалека специально для меня, то сроки не сходятся. Если она болтается в окрестности Талуун-Натау давно – то это – первый кандидат в подозреваемые по истории с исчезновением земных судов. Скорее всего, уже ни о чём её экипаж не спросишь. Хотя полной уверенности и в этом у меня не было.

Я сказал Куану, что скорее склонен сделать ему предложение о работе. Но ещё немного подумаю.

Думал я о том, что человек выглядит очевидным агентом какой-то спецслужбы Бау и нужен ли он мне на борту.

КНраут, в отличие от него, был прям и сходу взял быка за рога.

Открыто сказал, что длительное время работал в силах планетарной самообороны и что летит, конечно, как корреспондент от их издания, но так-то отправлен для установления рабочих контактов, если сочтет что это полезно и реализуемо. Вот уже счел. После моего рассказа про противодействие абордажу.

Ну и на мои вопросы вполне открыть сказал, что планета сейчас существует в статусе самостоятельного поселения на местном фронтире, но стремительно приближается к тому, чтобы быть присоединенной либо к Бау, либо к Силкоо, выходцами из которой и заселена.

Собственно говоря, не присоединена именно в силу конкуренции между двумя образованиями, но переговоры идут.

Верхушка Талуун-Натау этими обстоятельствами не сильно довольна, время еще потянуть может, но напрямую остановить поглощение нет. А тут такой прекрасный поворот - можно к Земле прислониться.

Об исчезновении земных кораблей на планете знали, так как со своими вопросами земляне сюда все же добирались. Но никаких подробностей об обстоятельствах пропажи не имели.

Так что КНраут отправился со мной щупать почву - сознательно, как я отметил для себя, принимая риск отправиться вместе со мной по тому же невнятному маршруту, что и прешествующие земные корабли.

А видать, крепко их там припекло, если он на такое был готов. И его лично, не был он похож на юнца, готового поставить свою голову на кон из абстрактно понятой любви к Родине…

Предложение выглядело неожиданно, но, для Земли - достаточно интересно.

База для легального постоянного присутствия земного флота в Ойкумене выглядела достаточно перспективно. Формат взаимоотношений, конечно, следовало уточнять, коммунизм эти ребята строить явно не собирались. Ну… мы его вот прям навязывать на данном этапе отношений точно не будем. Пусть сами посмотрят, подумают…

Впрочем, сложности интеграции коммунистического общества и общества капиталистического нам были знакомы не понаслышке - и закончился наш первый опыт в этой сфере, в итоге, Великим Выбором и последующим Гудбаем. Так что дружить, пока, лучше на расстоянии, нам снабжения и стоянки флота в системе будет вполне достаточно.

Ну и, в понимании КНРаута, некий тест на состоятельность в качестве защитника Земля прошла.

В Ойкумене прекрасно знали, что земные корабли - сильно медленнее. Ну я показал, что это, как раз, само по себе - не проблема.

Просмотрев запись короткого столкновения с неизвестным кораблём, КНраут повторил тезисы Куана о том, что видел такие махины только в исторических записях и, добавил, что ему совсем не ясно, на что рассчитывали нападающие, пытаясь зацепить нас своей громадной "механической рукой". Про технологию дистанционного гашения трансгрессионого двигателя он ничего никогда не слышал, хотя допускает, что её могли изобрести.

- Мы находимся на периферии прогресса, новая техника приходит к нам из центральных миров спустя десятилетия...

Этот момент по-прежнему выглядел невнятно, и мне ничего не оставалось делать, кроме как махнуть рукой. Ответив КНрауту что интерес у нас взаимный и предложение его руководства мы обязательно будем рассуждать с его руководством, я дал ему понять, что средства сверхдальней связи у меня всё же есть и коммуницировать с Землёй я могу. И попросил все данные с кем общаться – от кого в планетарном руководстве исходит предложение, как с ним связаться, на что ссылаться...

На самом деле про связь - это было не совсем точно – моя омега-панелька всё ещё пыталась "прогреться" и выйти на режим. Ей не удавалось достучаться ни до буя, который я предусмотрительно оставил на месте боевого столкновения, ни до оборудования, оставленного на планете. Но, какой-то прогресс я всё же наблюдал – хотя бы в виде индикации неуспешных попыток захвата коммуникационной омега-дорожки, в то время как раньше поиск дорожке в омега-пространстве вообще не стартовал. Как минимум часть гипотезы оказалась верной...

Глава 22

У панельки дальней связи, сделанной ларкийскими методами, я был вынужден максимально экономить ресурс. Поэтому сначала обычными методами подготовил отчет о происшедших событиях, потом трижды отредактировал, ужимая текст и, наконец, отправил его руководителю операции.

Я не сомневался что, мои коллеги из ДГБ оценят и сведения о произошедшем во время полета нападении и неформальное предложение наших будущих друзей с ЕН12304.

А уж информация о том, что омега-контроллер греется и пытается искать дорожки должна была упасть бальзамом на их израненные профессиональной паранойей души. Не на увеселительную прогулку, в самом-то деле лечу.

Вернуться к донастройке корабельной АСУ мне, опять, не удалось.

Вопрос о том, какова «истиная причина» того или иного события - это, прежде всего, вопрос нашего мышления.

Например, если мы зададим себе вопрос о том, по какой причине подброшенный камень падает на землю - можно с равной степенью убедительности ответить ответить что-то про закон всемирного тяготения или сказать, что камень падает вниз потому, что его, перед этим, кто-то поднял с земли и кинул вверх. Оба ответа будут, с точки зрения, логики, правильными. Так же как и множество других вариантов ответа на этот вопрос.

Потому что логика находится не там, где размещены атомы составляющие камень, а в сознании вопрошающего.

Как рассказывает нам соответствующий раздел в учебнике, омега-техника работает с прямым физическим представлением подобных вопросов и ответов на них.

Как мы видим на практике, иногда мы оказываемся в ситуации, когда атомы, составляющие омега-контроллер, у нас, вроде бы перед глазами. А ответов на вопросы что-то нет.

Можно взглянуть на этот же расклад под другим углом. Например, тело зашедшей в мою каюту ОМирт, безусловно, состояло из атомов. Но причины того, что она пришла… не атомы ее двигали, это точно.

Получился политико-отношенческий разговор, с неожиданным совершенно предложением. Точнее, требованием.

ОМирт, по неизвестной мне причине вбила себе в голову, что после инцидента с нападением на корабль я непременно развернусь обратно и настойчиво хотела, чтобы я взял ее, вместе с напарницей, конечно, с собой, на Землю.

- Ты пойми, такой шанс журналисту выпадает раз в жизни. Мы с НРагатт сидим в этой нашей дыре, без малейших шансов стать чем-то большим…

Я, если подходить формально, мог бы сделать вид, что не понимаю, причем тут я. Хотя я все прекрасно понимал.

- Откровенность за откровенность, а?

- Ну?

- А откуда ты так оперативно узнала, что мы летим к планете?

- Ну невелик секрет - она мотнула головой и усмехнулась. Есть у меня прикормленный человечек. За небольшую компенсацию снабжает меня интересным…

- Понятно - подумал я, - тут еще большой вопрос кто кого прикормил.

- Теперь твоя очередь.

- Говорю совершенно откровенно, ни минуты не думал о том, чтобы вернуться назад

- Точно?

- Точно!

- Ну а потом? Когда твоё путешествие закончится?

- Я не могу обещать, так как вопрос о присутствии посторонних на Земле не решают самостоятельно. Но вопрос задам.

- Ладно – женщина показала всем своим телом, что посмотрит на моё поведение и удалилась.

В целом, предсказуемо – каждый использует доступные ему средства для достижения своих целей. Ну и не более того. Ясности в происходящем на борту у меня не добавилось, а ситуация с одновременной внутренней и внешней атакой вызывала беспокойство.

Мне казалось очевидным, что атака была синхронизирована, но способ, которым это могли проделать нападавшие был совсем не ясен. У Ойкумены не было, не могло быть эффективных средств связи при движении на трансгрессии – это достаточно фундаментальный момент. Их появление очень быстро изменило бы всю политическую обстановку, спровоцировало бы попытки укрупнения местных политических образований.

Ну и удержать такую технологию в тайне на сколько-то долгий период при её регулярном использовании не выйдет. А значит – или эта технология появилась в Ойкумене относительно недавно, или тут как-то участвует Ларк или... какие-то другие варианты.

Ларк я учёл чисто из занудства – так как дрон и неведомый излучатель непонятно чего, с которым я уже в третий раз сталкиваюсь – совсем не похожи на ларкийские подходы к технике.

Тёзка любил рассуждать о запахе серы в воздухе. Я на эти рассуждения ответил бы, что если такой запах чувствуется, нужно, конечно, начинать не с производства святой воды, а с выяснения, откуда он идёт. А то, может, тут кто-то поджёг спичку с серной головкой – штука распространённая во многих примитивных обществах, ну и на Земле любители поиграть в реконструкцию старого быта ее часто имеют в своем арсенале - сделать несложно. Ну и, наконец, полив диоксида серы водой, даже святой, может привести не совсем к тем последствиям, на которые рассчитывает борец с нечистью.

Поэтому неприятный и непонятный факт я отметил, и отодвинул в сторону. Забывать не собирался, но и дёргаться – тоже.

Если ты не пронимаешь, что происходит, у тебя есть две стратегии поведения – либо следовать своим курсом, повысив бдительность, либо, наоборот, резко сломать манеру поведения и учудить что-то совсем не ожидавшееся возможными противниками.

Свой лимит на то, чтобы чего-нибудь учудить, я, тактически, выбрал, посадив на борт журналистов, теперь нужно этот новый манёвр довести до максимального полезного результата – хотя беседа с КНраутом на такой результат, сама по себе, уже тянула и, скорее всего, могла бы стать планом "В" на случай, если план "Б" провалится.

Я, наконец, донастроил корабельную АСУ на быстрый уход от внешних движущихся объектов, нарушил принципы деятельного гуманизма, поставив каюту ЕВораа под постоянное видеонаблюдение – женщина безмятежно спала, ничего интересного, дал ботам команду перейти в постоянный "тёплый режим" – не уходя, в дальнейшем, в стазис и счёл, что, на этом, повышение бдительности почти закончено.

Единственное что оставалось делать дальше – это считать и считать управляющие массивы, попеременно загружая их то в сознание Арно то в "Родную Нереиду". Последнее, кстати, было сложнее – косная материя – так себе цель для загрузки. Но корабль был сложен, так что воздействовать на него всё же удавалось и, за время дальнейшего полёта я успел начать загрузку массива третьей стадии.

Пока мы удалялись от Талуун-Натау и приближались к Бау-7 подтвердилась ещё одна часть гипотезы – омега-контроллеры – что моей личной панельки, что корабельной связи снова прекратили искать дорожки и прерывисто мигали красным. Но я уже понимал что с этим будет дальше, на фоне резкого замедления трансгрессионного полёта по дороге от Цурэнаку к первой известной нам планете Ойкумены, связанные с этим обстоятельства стали очевидными для меня. Хотя, возможно, какой-то физик-теоретик из ИФП меня за такие соображения проклял бы, как дремучего дилетанта, лезущего своими немытыми ногами...

А что поделать? Я за свою трудовую карьеру немытыми ногами регулярно лез в разные места, если других вариантов не было. Потому что у меня не было цели сохранять чистоту. Вот и во всей этой истории с организацией "второй экспедиции Земля - Ларк" чистота происходящего – пусть даже в мыслях волновала меня не больше, чем она волновала древних сантехников, занимавшихся устранением пробоев и течей в древних, дополуденных канализационных системах.

Нас, и моих коллег и меня самого интересовал практический результат, а предполагаемую физику процесса, добавив определённые допущения, мы и сами прекрасно посчитали. И этот результат мы рассматривали как весьма важный, прежде всего для дальнейшей жизни Земной Конфедерации. Может и не критический, может нашлись бы иные пути.

Но, как минимум, выбранный нами путь выглядел наиболее оптимальным. В этой части рассуждений мой тезка и, в чём-то даже коллега, наверное бы, включил пафос и, даже, немного, стал бы в позу ритора.

А я просто отмечу, что, возможно, не совсем случайно, современная культура коммунистической Земли, как она есть, стоит на русском культурном фундаменте, хотя и с примесью остальных. Но, именно, с примесью, и это не историческая флуктуация.

Это, для коммунистов, ничуть не зазорно признать. Также, как русским идеологам, когда-то не было, ранее, зазорно признавать, что великая русская культура имеет очевидные корни в немецкой, французской и восточно-римской.

Длительное время именно русской национальной идеей было пожелание к любым посторонним лицам, а также собственному начальству отстать от людей и дать им жить своей жизнью, как хотят.

Ну вот мы такую жизнь, в итоге и построили. А были бы у нашей культуры корни, например, испанские или же англосаксонские – то, быть может, и не построили бы, хотя, как знать....

Большой Выбор – это же такая мутная история, которую студентам, а тем более слушателям обычных ВУЗов вообще не дают, даже в виде примечания к сноске. И даже при профессиональной специализации на прогрессора – есть спецкурс, но его не каждый получит в свой индивидуальный учебный план. Мне он, в силу биографии, он был так или иначе показан, но я данную тему ещё раньше и с другой стороны прошёл. Как заготовка крд'ака.

Для большинства землян в событиях тех лет всё страшно и просто, мол произошла необычная катастрофа планетарного масштаба, конкурирующая, но исторически обречённая, ветвь развития нашей цивилизации сказала нам "Гудбай" и всем хорошо.

Слушатели спецкурса думают о том, как Владимир Сергеевич буквально поставил свою жопу, по системе Станиславского, добившись того, чтобы эффектор Большой Машины оказался там где надо и не был, по незнанию, перемещён спецслужбами ССКР куда не надо. Ну и прикидывают на себя – пошёл бы на такой альтернативный героизм или не хватило бы духу?

А я вот, прослушав, ознакомившись параллельно с двумя версиями одного и того же события, несколько лет терзал себя вопросом о том, не был ли напрасен этот "подвиг" моего покойного коллеги и не был ли Выбор предопределён.

Но, если честно, поработав в поле пришёл к выводу, что нет. Потому что начал видеть ходы из одних социальных ситуаций в другие, ходы, вполне работающие, но со стороны кажущиеся невозможными.

В конце концов, дополуденная Великобритания тоже пыталась, в меру своих представлений о прекрасном, строить социализм. Так что альтернатива при Большом Выборе очень даже была, а полной культурной несовместимости англосаксов с коммунизмом, наоборот, не было. Ну и ответ на вопрос, а почему же это после Гудбая на Земле осталось только две культурно совместимых цивилизации – он открытый такой вопрос. Зияющий. Заготовкам такое не объясняют, потому что им это не надо.

Ближе к теперяшним дням, ситуация между Полднем и Гудбаем для нас повторилась, хотя и не в точности. Земля, как и ССКР раньше, приходит в себя после, скажем уж честно, чуть менее, чем полной катастрофы, а оказавшиеся с нами на одной поляне шустрые и деятельные братья по генотипу мало того, что никакого коммунизма строить вовсе не пожелали, а деятельно и активно, ну, с поправкой на космические масштабы начали добиваться, чтобы его не строили и мы.

У коммунистической Земли в базовом цивилизационном стереотипе поведения, кажется, заложено, сначала наслаждаться относительно расслабленной жизнью, городить всякую титаническую, но нерациональную кочергу, а потом, попав под ужас и распад, деятельно его превозмогать, отбрасывая устарелое и лишнее. Включая впавшую в полную дурь от расслабления и вседозволенности часть начальства. Но не сразу, не сразу...

Собственно говоря, на этой самой начальственной дури с сидеральными технологиями Земля и получила свои неприятности. Захотели, значит, стройку тысячелетия устроить, непонятно зачем, почесать своё непомерно раздутое эго.

Ну и выгребли по всем фронтам. Хотя о том, что бывает, если лезть своими креативными руками куда не надо, ещё Стэплдон всё сообщил. И, как и работы многих иных теоретиков деятельного гуманизма, его работы доступны в открытом доступе – но мало кому в наше молодое время интересны.

Ну и если говорить о нашем с коллегами плане, он, как раз, построен на том, чтобы максимально доходчиво объяснить всем интересующимся, чтоб от нас отстали. Надолго объяснить. Навсегда не получится, а надолго – имеем шанс чисто технически.

А за это время многое может произойти, в том числе и... расширенное воспроизводство и последующее воспитание подрастающего поколения коммунаров. В таких количествах, чтобы мысль залезть к нам, навалившись массой, отпала также, как она отпала после сотни лет войны с Ларком.

Глава 23

ОМирт за оставшиеся дни полёта ко мне не приходила. Было несколько...мимических диалогов, во время которых она показывала, что вроде не против – но стоило, наконец, сунуться к ней в каюту, как мне рявкнули резким голосом - "Занята!"

Медицинское обследование в корабельном медотсеке прошли все желающие... то есть все. И она, разумеется, обнаружила массу мелкой любопытной информации, но почти ничего принципиально непонятного. Технических имплантов не было у двоих – у Тогорона Куана Куана стояла очевидная бионика, у ААртууна не было ничего, при явном отсутствии каких-то проблем со здоровьем.

На вопрос "почему" – он дал ответ, что по личным соображениям и замолчал так, что я счёл дальнейшие расспросы не уместными.

Мы летели, пассажиры развлекали себя спортом и просмотром информационных материалов – как наших фильмов из видеотеки корабля, так и того, что я успел накупить на Талуун-Натау.

Несколько раз постоял в спарринга против КНраута и Куана. В субакселерацию я не уходил, а на одном темпе со мной – оба показали хороший средний уровень, у обоих было чему по-мелочи поучиться. Остальные пассажиры-мужчины, впрочем, не проявили желания поучаствовать в этом мужском развлечении, а с НРагатт, вышедшей против меня однажды чисто на азарте – я справился довольно легко, девочка что-то умела, но на любительском уровне ну и действовать против прохода в ноги её явно не учили.

Долгожданный прилёт на Бау-7 пришёл с ожидаемой информационной подсветкой – учитывая, что обычные корабли с той же Талуун-Натау летели на трансгрессионном приводе быстрее моего – я того и ждал.

Наглости неведомых оппонентов, запустивших в местной сети шоу ЭЛтокт – ту самую девицу, которая преследовала меня на предыдущей планете, я, впрочем, недооценил.

Онлайн-шоу "В погоне за космической любовью". И накрутка публики на тему, что "влюблённые должны, наконец, воссоединиться". То есть меня буквально выставили на сцену под прожектор, под внимание миллионов людей. Дальше можно было ожидать, что начнут гадить в репутацию.

Кажется, нанятые мною юристы в этой истории оказались не особенно эффективны. Каюсь, у меня даже проскочила мысль пригласить наглую особу на борт корабля, да и запереть её в каюте, чтобы не мешалась под ногами. Ну хочет воссоединиться – можно ж организовать.

Но эту реплику из своего подсознания я отмёл с негодованием. Как неорганизованную.

Слишком уж очевидна была попытка последующего вывода на провокации.

Поэтому приземление на планету я решил строить по уже налаженной схеме – объявить прямо с орбиты о пресс-конференции, пройтись по планете, побеседовать с местными журналистами и двинуться дальше. Расширять свой пресс-отряд я не собирался.

Дальнейшее развитие событий, разумеется, откорректировало мои планы. Планируя высадку, на этот раз я счел правильным оставить Арно дежурить в катере. Не хотелось оставлять машинку без присмотра.

Куан, хотя и числился теперь членом экипажа – подумав, я оформил с ним отношения принятым в Земной Конфедерации правилам, всё же продолжал считаться и журналистом по месту своей работы – поэтому я рассчитывал, что он, хотя и пойдёт с общей пресс-группой, поможет мне немного на месте.

Сюрприз преподнесла ЕВораа, заявив о своём желании остаться на борту. Нужно сказать, что весь предшествующий полёт она вела себя достаточно вяло и задумчиво. Медицинское обследование не выявило с ней каких-либо проблем, но женщина ссылалась на психологическую усталость. А предлагать её свои услуги как ментоскописта я не стал. Во-первых, я не терапевт, а во-вторых, перед представителями других цивилизаций земные возможности манипуляции с психикой лучше не светить – в конце концов, тот же Ларк, хотя подходит к решению тех же задач с совершенно другими техниками – имеет схожие по уровню влияния на чужое сознание результаты.

И этот уровень таков, что составил Ларку прочную негативную репутацию в Ойкумене, перекрыв все потенциальные выгоды от более тесного сотрудничества двух крупных человеческих объединений. Земле такого сейчас не надо. А если понадобится – будет сделано не моими руками.

Я, разумеется, на планету её насильно вытаскивать не стал, но это вынудило меня разделить сил – один из ботов-медоедов остался на корабле, чтобы контролировать обстановку. Ворон и второй медоед поехали в моём багаже.

Пресс-конференцию я, действуя дистанционно, ещё с орбиты, снова подготовил, назначив на следующий день после приземления.

Но дальнейшие события на планете пошли не совсем по плану. Точнее, кое-что по плану, а кое-что – нет.

Прямо на стоянке космопорта ко мне попытались пройти через нанятую заранее местную охрану трое молодых людей специфической внешности. Юристы – они везде юристы, и эти ребята очень хотели вручить мне для ознакомления какие-то документы.

Этой части событий я ждал, и, нанятый ещё на Талуун-Натау представитель другой юристской группировки двинулся к ним на перехват.

Как итог – стороны обменялись бумагами. Что было в тех, которые так и не добрались до меня – я догадывался, но ознакамливаться с ними не хотел. Мои юристы также отказались от их вскрытия, всучив, не ожидавшим такого поворота визави уведомление о начале судебного процесса на Талуун-Натау и судебный запрет в адрес неопределённого круга лиц инициировать какие-либо юридические действия по этому вопросу за пределами планеты. Это обошлось мне примерно в три четверти всех изначально имевшихся у меня либр, но временно парализующий откровенных врагов результат того стоил.

Как я и предполагал, история с потерей, а точнее – попыткой вооружённого захвата моего земного корабля, произошедшая в одном из центральных миров Ойкумены во время моего прошлого путешествия вовсе не забылась.

Мой корабль они, в итоге, не вскрыли, запустив процесс его тихого самоуничтожения. Никаких диверсий с моей стороны тогда не планировалось. Но земная техника достаточно защищена от рук посторонних нахалов.

В любом корабле есть возможность дистанционно запустить процесс саморазложения его основных конструкций. Что я и сделал, когда стало очевидно, что пробиваться к кораблю пришлось бы с боем, и не факт, что удалось бы. Но вряд ли мне здесь можно было бы предъявить более серьёзное нанесение ущерба, чем загромождение открытого пристанционного портала грудой стремительно дегенрирующего биопластика и керамметалла.

А вот то, что, столкнувшись с захватом моего имущества, я счел необходимым экспроприировать экспроприаторов и угнал один из находившейся на той же станции космических кораблей – это было серьёзной проблемой. Даже, несмотря на то, что я, в итоге, не убил никого из экипажа и даже выпустил их относительно быстро, стерев им, правда, кратковременную память.

От проблем я никогда не бегал, поэтому едва ли не основной моей задачей на Талуун-Натау стала организация встречного судебного процесса против захватчиков. Какого-то позитивного разрешения этого вопроса я не ждал, хотя бы по той причине, что суд фронтирной планетки вряд ли мог бы оказаться более влиятельным, чем крупная производственная корпорация из центральных миров Ойкумены.

Но временно оттормозить их активность я планировал и, на первом этапе правового поединка мне это удалось.

То, что на Земле всей этой юридической волокиты в таком же виде нет – для меня вовсе не было поводом не изучать правовые системы различных цивилизаций и не использовать их в качестве инструмента решения своих задач. Я изучал и использовал, нас при подготовке на прогрессора очень хорошо на эти вещи натаскивали.

Но дополнительно к ожидавшимся юристам к охранникам подошёл специфичного скучного вида человек в местном деловом костюме, что-то им показал и прошёл прямо ко мне.

Мы с журналистами стояли непосредственно у катера, ожидая, пока разрешится история с юристами – вот он и прошёл прямо к нам. Ко мне.

И предложил отправить моих спутников в гостиницу, а самому проехать вместе с ним местную планетарную службу безопасности на предмет беседы и вообще.

- Мы много времени вашего не займём, сможете присоединиться к свои друзьям буквально через пару часов.

Оснований в панике убегать по крышам, размахивая тяжёлым скорчером, как это делают прогрессоры в земных кинофильмах у меня не было. Да и тяжелого скорчера тоже.

Поэтому я коротко пояснил присутствующим что меня пригласили в планетарную администрацию для обсуждения ряда формальностей, попросил своего юриста присоединиться ко мне и мы поехали.

Арно, тем временем, закрыл люк катера, оставшись внутри. Скучные коллеги скучного человека, втроём в одном кабинете вели себя формально.

Сообщили, что, уважают имеющиеся дипломатические договорённости между Бау и Земной Конфедерацией, признают мой иммунитет как дипломата и юрисдикцию Земли над моим кораблём, но... Считают по своим соображениям лично моё пребывание на планете и вообще в пределах Бау нежелательным и просят не проводить здесь никаких мероприятий, пресс-конференций, а, в разумное время, покинуть систему и вообще пространство Бау и больше не прилетать.

- Официально мы ничего не комментируем – посмотрел на меня так и не представишийся мне собеседник. - А неофициально? - А неофициально вы причину увидели сразу после посадки. Это для нас создаёт сейчас проблему. Очень большую. Мы тут люди разумные, резких движений, таких как попытка ареста по имеющемуся запросу не делаем. Но недолго. Ну и оцените нашу доброжелательность – эту дуру с Талуун-Натау мы к вам не пустили, хотя рвалась устроить шоу. - Я оценил, спасибо. Это было бы совсем неуместно.

По результатам беседы мне дали время до вечера, посоветовав даже не ночевать на планете и вообще торопиться. И лучше всего лететь обратно по тому маршруту, по которому прилетел.

Последнее в мои планы точно не входило и я уточнил, продолжает ли действовать имеющаяся договорённость о праве свободного пролёта через пространство вне звёздных систем.

- Продолжает. Но вы умный человек, сами всё понимаете... - Я понял.

На самом деле, конечно, не совсем понял, но, как минимум, задумался. Ну и поехал в гостиницу.

Ранее запланированные мероприятия пришлось отменять, не выходя из заказанной машины, но от базового сбора информации я не отказался и минимально закупиться местными информационными материалами всё же успел – сделал дистанционный заказ с доставкой прямо к катеру.

Обстановка становилась достаточно кислой. Как с чисто технической точки зрения – имевшаяся в моём распоряжении денежная сумма стремительно таяла, а как-то пополнить её из-за срыва пресс-конференции и ряда запланированных интервью я не успевал. Так и с общестратегической – я начал себя чувствовать не летящим по открытому космосу, а по бегущим какому-то лабиринту с чудовищами.

Ну, хотя бы по причине откровенной нестыковки в подаче материала скучным человеком. Что он хотел сказать своим выступлением? Что меня на других путях может ждать? Засада и попытка абордажа? Со стороны тех же ребят, которые на меня юристов натравили? Непонятно дублирование средств. Ну или скучный человек явно что-то не договорил.

Если же смотреть на общую картину – я, конечно, ожидал некоторого лёгкого шевеления разных людей, но не такого сложного, как то, с чем столкнулся.

Приехав в гостиницу, я собрал своих спутников. В ответ на сообщение об изменении планов, двое из них – наименее заметные во всем коллективе СТуроко и КРоод ответили, что давно уже обсуждали ошибочность затеи и хотели бы вернуться на родную планету, тем более, что если есть шансы что нас так будут гонять с места на место, то они толком ничего и не увидят.

Поворот логики крайне странный, но что ж... я обещал отправить их за своё счёт и билеты на космический рейс для них я оплатил максимально оперативно, оговорив, что оставшийся на борту "Родной Нереиды" багаж уйдёт к ним как только я высажусь на следующей планете.

Честно сказать, в этом месте я уже всерьёз задумался, не лежит ли в этом багаже бомба, например. Но рыпаться было немного поздно, хотя с другой стороны – не очень то и нужно. Химической взрывчаткой стены из динамических материалов не разрушить до конца, а что-то более мощное на уровне развития местной цивилизации не могло бы оказаться настолько компактным. Наверное.

Остальные мои спутники выразили желание продолжить полёт. Даже КНраут, молча кивнувший на мой вопросительный взгляд. Хотя у него, возможно, был повод ехать к тем, кто его послал, отчитываться. Но, возможно, целью было продолжать наблюдение.

Глава 24

Я никогда не искал себе дополнительных приключений специально. Поэтому единственным, хотя и не очевидным отступлением от рекомендаций скучных людей был примерно часовой перерыв перед совместным отъездом в космопорт – журналисты разошлись по номерам, чтобы собрать оставленные там вещи и подготовиться к поездке.

В моём собственном номере я открыл окно, а потом – свою сумку с багажом.

Ворон вылетел и я, некоторое время, вёл его напрямую, выбирая удобную точку, а когда дело было сделано, дал ему команду возвращаться прямо к катеру. Арно пустит внутрь.

Охрана вокруг катера снялась с места чуть раньше оговоренного, стоило нам только доехать – возможно, мне таким способом желали придать дополнительного ускорения.

Подпустив поближе к катеру уже утомляющую своим занудным домогательством ЭЛтокт. Сопровождаемая толпой поклонников, она не добежала до поднимающегося катера совсем чуть-чуть. Впрочем, зона старта всё равно блокируется металлическим ограждением, повредить себе эта дура не могла бы. Но проводы были лишними, и так вся эта история начинала уже откровенно вредить образу Земли, как передового и гуманистического общества.

Я умею организовывать массовые коммуникации в капиталистическом обществе. Это один из базовых инструментов при работе с социумом, в нормальном, относительно неспешном развитии событий я бы эту ситуацию спокойно и методично загасил бы..

Тут было достаточно сесть примерно в одной локации и вдумчиво поработать с местными инфлуаторами общественного мнения, СМИ и прочими обычными для подобных обществ участниками информационного процесса. С судами, кстати. И на Саракаше и, позднее, на Гиганде неплохо получалось же.

Однако, как мне извернуться и выскочить из игры этой заразы, если я в постоянном движении, а у неё в доступе – корабли, движущиеся между планетами быстрее чем мой – я так, до сих пор и не сообразил. Тут как раз отсутствие в Ойкумене быстрой межзвёздной связи играло против меня – не было возможности координировать дистанционно информационных и юридических наёмников.

Пока мы поднимались за пределы атмосферы, я имел некоторое неудовольствие подключиться к трансляции этого канала.

- Я знаю, что ты меня сейчас слышишь, Рудольф – камера сделала наплыв, показав её лицо крупным планом – не беги от своей любви! Мы будем вместе!

Я задумался о том, кто её нанял и сколько она на всей этой истории зарабатывает – но не пришёл к конкретным выводам даже по второму вопросу.

Очевидно, что примерно восемьсот тысяч подписчиков её канала, показывавшиеся местной планетарной статистикой, что-то стоят. Её можно было бы, кроме прямых оплат от организаторов балагана и самом факте существования такого медиа-продукта заработать...

Нехорошая история, со всех сторон. Никогда не любил, когда пытаются сломать мои планы, а уж, тем более, был не рад тому, если это ещё и к своей пользе делают.

Примерно за час до стыковки с кораблём произошёл очередной поганый сюрприз. Атака изнутри – неизвестная, ранее успешно дурившая голову и мне и медицинским системам корабля, "распаковалась" из облика ЕВораа – судя по сброшенного мне корабельной системой видео и предприняла попытку прорыва куда-то в направлении трансгрессионного привода.

С одной стороны попытка была успешно пресечена действиями корабельной защитной автоматики и оставленного на борту бота, а с другой – бота я чуть не потерял, один из корабельных охранных киберов был разломан почти пополам и очень медленно и как-то неуверенно пытался восстановиться.

Сама по себе пришелица, хотя и сохраняла всё те же базовые черты внешности, демонстрировала при этом признаки быстрой перестройки организма и, в целом, выглядела жутковато.

Этакий обобщённый организм женского пола, с поплывшим чертами лица, волосами, почему-то собравшимися в дреды и, кстати, откушенной рукой. Медоед реально был хорош, хотя и лежал сейчас со сломанным позвоночником и пробитым черепом – но он всё же выжил.

Выжил и сомнительный антропоморфный организм. Как показала ускоренная промотка видео, в определённый момент она молча встала с кровати, ничего с собой не взяла кроме маленького коммуникатора, и быстро двинулась по коридору корабля в направлении служебных помещений.

Корабельный протокол безопасности был настроен предоставлять гостям определённую свободу передвижения по бывшему лихтеровозу. В конце концов, как я предполагал ранее, бродя по коридорам с закрытыми дверьми, вряд ли они могли бы сделать что-то нехорошее.

ЕВораа по-крайней мере, попыталась. Игнорируя предупреждающие голосовые указания корабельной системы, она перешла из жёлтой в синюю зону – то есть туда, где без сопровождения посетителям быть не положено и они должны добровольно удалиться и, вместо того, чтобы добровольно покинуть помещение, прицельно навелась в направлении трансгрессионного двигателя. Шла по какому-то детектору, очевидно.

Дальнейшее выглядело как быстрая попытка пробиться силовым методом сквозь крышку люка двигательного ангара номер один, которая могла бы даже оказаться успешной, если бы внутренние конструкции корабля состояли из какого-то обычного материала, типа металлопластика.

Как обнаружилось, силовые поля скрытого ношения есть не только у меня – и большой вопрос – почему они не были выявлены при медицинском обследовании. Ларкийский штурмовой комплекс оно бы тоже не выявило. Но на Ларке не делают таких вот непонятных мутантов. Ну... или делают, а я об этом ничего не знаю.

Динамическая металлокерамика хотя и поддавалась высокоэнергетическим ударам, но корабль успевал нагонять новый материал на её замену, а затем в дело вступили корабельные охранные киберы и бот.

Принципы деятельного гуманизма не позволяли мне запрограммировать системы корабля на физическое уничтожение пассажиров – я и не делал этого, ограничившись, при настройке системы требованием иммобилизации.

Успевшие пройти к месту агрессии киберы и пытались изо всех сил заплевать женщину спецклеем. Получалось так себе, он даже не успевал застыть, а она ухитрялась отбивать летящие в неё струи клея силовым щитом. Не останавливая при этом усилий по вскрытию люка.

Установившееся временное равновесие повернул в нашу сторону медоед, который подобрался снизу и сбоку и не совсем гуманно откусил её левую конечность где-то по локоть, попутно впрыснув в агрессивный организм парализующий яд. Что конкретно сработало – токсин, клей или потеря крови мне не было понятно, но атака прекратилась и существо рухнуло на палубу.

На этом закончилась тактическая ситуация и началась оперативная.

Мне, между прочим, ещё предстоит давать объяснения за пассажирку, которую я посадил на борт при большом числе свидетелей.

Сложись обстоятельства по иному, я бы, может, высадил это существо в любом удобном для такой высадки месте, или запер бы в какой-то научной камере для изучения.

Но статусно она была человеком. А, кстати, возможно, что и сущностно тоже, так что просто перевернуть эту страницу и забыть как страшный сон у меня, в любом случае, не вышло бы.

Единственное что мне оставалось – это вывести для просмотра всеми присутствовавшими на борту ту же самую видеозапись и позвать их лично удостовериться, что это не монтаж, осмотрев неведомое существо на месте.

К чести присутствующих не отказался никто, хотя ОМирт и НРагатт было, очевидно, страшно.

Круглые как блюдца глаза Арно тоже выглядели показательно – этот не испугался, но был в каком-то шоке.

- Ну вот с такими вот эксцессами нам приходится сталкиваться во время путешествий – я потянулся к нему мысленно, чтобы толкнуть его размышления в нужном направлениию - а не только симпатичные женщины.

- Симпатичные женщины – это хорошо. - Арно ответил невпопад, но по делу. Такой подход мне нравится.

Подлетая к кораблю, я кинул взгляд на свою панельку и, хотя бы в этой части успокоился. Контроллер снова искал дорожку и делал это чуть более уверенно. Включения красной индикации шли дольше, а выключения, соответствующие срыву или полному отсутствию коннекта – реже.

- Неплохо, неплохо...

На "Родной Нереиде" мы, сначала, провели короткую экскурсию, показав журналистам тело сомнительного существа. Я был относительно уверен в безопасности этого показа – в коридор было стянуто ещё шесть охранных киберов, второй медоед был рядом со мной.

Товарищи из Космофлота стандартно оснастили корабль быстро развёртываемой камерой для содержания опасной фауны – второй класс входил в обычное оснащение почти любого крупного земного судна – как рудимент эпохи бурной и хаотичной космической экспансии времён конца Полдня. Как лечить это существо – я не был уверен, но чего точно не собирался делать – это класть его в корабельную медицинскую камеру. Она у меня тут одна, и на буйных, да ещё с силовыми полями не рассчитана.

Так что на этом я, во-первых, предложил пассажирам разойтись, а во-вторых попытался связаться с планетарной администрацией, поинтересовавшись, а что принято делать в Ойкумене при таких инцидентах, и не хотят они принять участие в его разъяснении.

Не захотели и, довольно настойчиво, попросили меня удалиться и встать на какой-нибудь межзвездный курс, желательно – рекомендованный.

Ну я и встал. При выборе дальнейшего маршрута у меня была возможность продолжать двигаться прямо, направляясь к пространству группы звёзд Канурам, занятой ещё одной из цивилизаций, с которой Земля имела хоть какие-то отношения.

Однако, я предпочёл немного уклониться в сторону. К Ларку не обязательно лететь по строгой прямой, проходящей, кстати, через центральные миры Ойкумены.

Тем более, что "прямая" космосе, в любом случае – абстракция. С той или иной точки зрения.

Поэтому я сделал, на самом деле, давно задуманный шаг и проложил курс в направлении столичной планеты соседней с Канурам цивилизации Калма. Отношений с ними у Земли не было, информации о них тоже было маловато, но я рассчитывал на то, что местная культура здесь достаточно унифицирована, чтобы беспокоиться о том, что не поймём друг друга.

Тем более, что и Куан, к которому я обратился с таким вопросом первым и прочие пассажиры мне этот взгляд скорее подтвердили.

А вот на распросы о том, понимают ли они, что за странное существо маскировалось под их коллегу, утвердительно ответил только ААртуун, да и то в стиле "в молодости путешествовал в направлении Ядра Ойкумены, слышал байки, что такое есть, продукция биотеха, диверсанты и шпионы". Никаких подробностей.

Силовым полям, генерируемым прямо из тела, он, впрочем, тоже не был удивлён, указав, что и Ларк и передовые цивилизации Ойкумены давно умеют ставить соответствующие импланты. По поводу Ларка и имплантов я не стал его разубеждать, но ясности всё это не добивало.

До нашей цели лететь было порядка двух недель и я порадовался, что настырная блоггерша, преследовавшая меня с Талуун-Натау на этот раз попадёт впросак. Если раньше я вполне сознательно выдал для всеобщего сведения намеченный путь нашего перелёта, то теперь у меня не было причин на нём оставаться.

К началу второй недели полёта, я, скорее, успокоился от рутины и немного зря. Сработала настроенная быстро и самостоятельно реагировать на внешние приближающиеся объекты корабельная АСУ.

Глава 25

АСУ была жестко зажата на уход в деритринитацию при снижении расстояния до посторонних обьектов ниже критического.

Но пока она лишь заорала мне в ухо во время упражнений в зале - так что я предпочел резвым тушканом бросится к посту управления. Все же старт на сигме в автоматическом режиме - штука довольно плохая, и лучше его, по возможности избегать.

Со стороны мой резкий побег из зала, наверняка, странновато. Но скоро они все поймут.

Радиосвязь, как и передача любых других видов электромагнитных волн при полете в режиме трансгрессии работает только между совместно движущимися обьектами. Поэтому, например, мы, когда летим на сверхсвете, сохраняем возможность видеть - нахождения нас с кораблем в общей квазиинерциальной системе отсчета для этого достаточно.

Если система отсчета другого движущегося обьекта неинерциальна, с нашей точки зрения, то мы его и не увидим. Столкновение же двух таких обьектов, движущихся на трансгрессии приведет к их распаду на элементарные частицы из-за взаимного влияния вакуума возмущенного вокруг каждого из таких обьектов.

Теорию космических боев на трансгрессии, столкнувшись с Ойкуменой мы прорабатывали довольно подробно.

С практикой я, лично, столкнулся впервые, а АСУ вообще на такое рассчитана не была.

Сначала в нашей задней полусфере появилось изображение далекого, на пару световых секунд, габаритного космического объекта, тактом позже я понял, что нужно стартовать сигму и стартовал ее. Еще через пять тактов возле габаритного объекта возникли три небольших, еще через два такта небольшие мигнули и пропали - что-то типа «космических торпед» стартовало с корабля-агрессора и начало с ускорением приближаться ко мне.

Но для них было уже поздновато.

Принципы деятельного гуманизма обязывают нас защищаться.

Потакать тому, у кого недобрые намерения - зло, а потому я не просто сбежал с поля боя, а повторил, в расширенном варианте, свой прошлый маневр с квазикруговым движением вокруг точки старта.

Если в прошлый раз я просто стремился вернуться в точку, близкую к исходной, чтобы, потом, продолжить движение по старому маршруту, то теперь я имел своей целью размолоть искажениями метрики пространства, возникающими при переходе в сигма-деритринитацию атаковавший нас корабль.

Пока тот сохранял совместимые с нашей старой траекторией параметры движения, это было технически возможно.

Мое собственное движение развернулось из круга в сложную неправильную кривую, потянувшуюся мелкими стежками к агрессору - я перемещался мельчайшими стежками, чтобы как можно точнее притереться к нему.

И на каждой точке прокола автоматика корабля выплевывала в космос навигационный буй.

Один…второй… пятый… за два прыжка до запланированного мною финала пришло четкое понимание, что дальше в таком стиле двигаться нельзя.

Смена режима деритринитации спасла корабль - в следующий прыжок мы уже уходили в эпсилон-режиме, на нейтрино, а не на гравитонах, легко выскользнув из гравитационной аномалии, возникшей в точке приземления. Противник огрызнулся непонятно чем, непонятно как и, если бы не мой инсайт - корабль, скорее всего, остался бы без двигателя и без движения, вывалившись в обычный досвет.

А так я, всего лишь, потерял последний уровень собственного предикторного массива, над которым работал полтора года. Пересчитывать его, заново, кстати, будет раза в два дольше. Да и то…

Последний прыжок все же вывалил нас к точке назначения - на расстояние примерно в пятьдесят метров от внешней оболочки чужого корабля. На этот раз - не титанической конструкции, поражающей воображение своим масштабом, а достаточно компактной, размером всего раза в два больше «Родной Нереиды».

На этом все было закончено - каким бы способом оппоненты не сманипулировали гравитацией на предыдущем акте этой маленькой пьесы, вблизи от своего корабля они эту манипуляцию не повторили и, одновременно с моим стартом на сигме, разлетелись в плазму.

Оставался, однако, вопрос, висевший незакрытым с прошлого раза – о способе, которым неизвестные противники уже второй раз находили наш корабль движущийся в трансгрессии. Движение в возмущённом вакууме – нелинейно, при здравом размышлении я пришёл к выводу, что у оппонентов не могло быть настолько точной информации о параметрах нашего полёта, чтобы подстраиваться под перехват чисто математическими методами.

Открытой информации о том, что военные Ойкумены способны выслеживать чужие корабли во время полёта я, ни во время своего прошлого путешествия, ни во время этого - не нашёл.

Более того, во время пребывания на Ларке я довольно подробно знакомился с местной версией, скажем так, истории взаимоотношений, в том числе и её силовой части. И, тогда, пришёл к выводу, что боевые действия с использованием трансгрессионных кораблей всё равно вынужденно ведутся на досветовых скоростях в пределах планетарных систем. Из состояния трансгрессии невозможно даже качественно прицелиться по планете, чтобы её протаранить. Это не говоря о том, что эффективность такого тарана была бы не сильно выше, чем от удара по планете классическим ядерным оружием.

А уж попытка перехвата одного корабля другим на сверхсвете более всего напоминала бы скачки двух тяжеловооружённых рыцарей в поисках друг друга по громадному, в километры полю да с завязанными глазами – долго, неудобно, и без серьёзной гарантии успеха.

На тактических играх мы действительно прорабатывали вопрос о том, как выглядел бы рисунок боя при наличии эффективных средств локации при таких полётах, но сами такие локаторы соорудить так и не успели – у инженеров были большие проблемы, да и занимались этим направлением техники на Земле неохотно.

Наиболее талантливым физикам было не интересно, их жгли более модные проблемы, а вопрос о размене нужных Космофлоту и ДГБ направлений исследований на убедительный бюджет в ЧиЧах так и подвис где-то в бюрократических подступах к Мировому Совету. Тут как раз оборотная сторона нашего социального устройства – если общество и так даёт каждому по потребностям, то талантливого человека очень сложно убедить и почти невозможно заставить делать то, что обществу понадобится в стратегической перспективе, но ему этот предмет кажется скучным и ненужным.

То есть, конечно, когда кошмар и катастрофа – сознательность проснётся и чего-нибудь наши гении нам соорудят. А до этого – очень не хотят, чтобы мы своими пыльными лапами... Ну и так далее.

Как эту проблему общество преодолевало до сих пор? Ну есть вот профориентация, раннее формирование интересов личности на стадии обучения и так далее... Система нашего образования крайне эффективна на среднесрочных задачах. Но есть такая вещь, как сроки профессиональной подготовки.

А также, как оборотная сторона всеобщего изобилия и лёгкого обеспечения потребностей – постоянный конфликт идей о том, в чём эти потребности реально состоят.

Вот, например, банальное – должны ли мы по всей Земле организовать полностью доступную и безопасную для человека среду? Казалось бы, ответ на данный вопрос должен быть однозначно позитивный. Но как только от общих фраз начинается переход к практическим деталям – обнаруживаешь даже не нюансы, а разительные проблемы.

В теории мастера на нашей планете заняты созданием неописуемо прекрасных произведений искусства и конструированием неслыханно могущественных механизмов; спортсмены развивают замечательные возможности человеческого организма и доводят до совершенства красоту человеческого тела; а ученые — они ученые и есть: замышляют дерзкие походы к самым истокам вещества и планируют чудесные превращения живой материи.

На практике занятия большой части людей, которые могут что-то нетривиальное очень часто сводятся к тем или иным формам шалопайства, постепенно переходящего в откровенное хулиганство. И громко спеть свою новую песню, так, чтобы её услышала посередине ночи половина соседей на ближайших сорока квадратных километрах – это ещё мелочи. Смысл правильно организованного социального развития и состоит в том, чтобы такое шалопайство не гасить силой, а мягко и ненавязчиво направлять в конструктивное русло. Безопасность для общественных масс противоположна свободе индивидуального творчества и чем дальше, тем сильнее.

Поэтому, если какой-то гениальный учёный, например, хочет разработать способы подрыва планетарных вулканов, теорию и практическую реализацию – общество, в рамках организации его самовыражения, находит ему полигон где-нибудь подальше от Солнечной Системы. А потом, скучные и занудные ребята, чьё самовыражение состоит в деятельном желании наблюдать и ограничивать остальных – тактично, но настойчиво пресекают творческие порывы перенести всю эту чудесную деятельность на Землю.

Тут, самое главное, что возможности этих скучных зануд общество тоже вынуждено балансировать. Ну и так далее.

В целом, земной социум сейчас спасает, в основном, то, что процент реально пробудивших свои способности творцов среди нас относительно невелик. А неспособный человек не очень способен учудить что-нибудь совсем уже разрушительное.

Вот и приходится учителям, совместно со всякими "стратегическими комитетами" постоянно балансировать на грани. Профориентировать тех, чьи реальные устремления совсем уже ни в какие общественные ворота не лезут жить тихой спивающейся жизнью на водорослевых фермах в океане, например.

Которые, если уж быть совсем честными, технологически не особенно нужны, потому что всю необходимую для человеческой физиологии еду человечество давно могло бы себе синтезировать буквально из воздуха и морской воды. Но не будет, конечно – людям нужны разные игры, в том числе и эта.

А ведь, до эпохи победившего деятельного гуманизма таких могли бы и убить превентивно, или, например, на каторгу отправить. Если бы они ко власти не прорвались бы. Так что рекреационное бытовое пьянство – вполне гуманная и человечная практика, как бы не хотели её изничтожить всякого рода общественники-энтузазисты.

Ну а тех, кто вписывается в социальные рамки – учителя мягко и заранее направляют развивать свои способности к пользу общества, а не куда попало. Тут, конечно, важно то, что и учителя не от собственного внутреннего "я" работают. Постоянно происходящая реформа образования не просто так постоянно происходит...

Я неоднократно задавал себе вопрос о том, в чём же состоит моё личное желание самовыражаться? Ну и давал себе честный ответ, что оно было напрямую сформировано в процессе моего развития как заготовки в тагорянском крд'ака. Я хотел и хочу служить своему обществу и приносить ему пользу, не претендуя на руководящую роль в нём.

Вопрос о конкретных путях этого служения – это вопрос моего личного выбора, как высококомпетентной особи, чей реальный интеллектуальный уровень пришлось скрывать от земных властителей, чтобы не настроить их против себя. Всё же тагорянская система развития качественно превосходит земную и, справедливо негодуя на то, что они вмешались в нашу свободную судьбу, я лично должен быть им благодарен за то, что они меня, чужую личинку, подняли со дна наверх к свету и воздуху.

Сохранится ли это желание служить земному обществу в будущем? Да, пока меня оно устраивает. Я волен отказаться от него, волен пересмотреть критерии того, что меня устраивает, а что нет – но, всё ещё, не делаю этого. Хорошая, качественная внешняя установка для моего собственного психического равновесия.

Вполне рабочая, особенно на фоне постоянного балансирования между следствиями леммы Пошибякина и проблемы Туэ. Постоянное повторение одного и того же создаёт причину, но уменьшает жизнь. Я никогда не забывал об этом, особенно, когда ставил эксперименты на Саракаше и Гиганде, недостаточно понятые рядом дураков. А правильно организованное служение Земле, хотя бы, даёт массу личных возможностей.

Я не вернулся на ранее взятый курс, мне не хотелось превращать сверхсветовые атаки на мой корабль в традицию. С третьего раза могло бы, например, не повезти.

Легким для физиологии моих пассажиров прыжком в эпсилон-режиме я переместился в экваторию ближайшей лоцировавшейся звёздной системы – немедленно документировав её как ЕНВ3112145. Сто сорок пятая документированная мною система, а я сам – три тысячи сто двенадцатый на Земле исследователь, обладающий собственным диапазоном временной нумерации. Нас так много, что я всех даже не знаю. И это внушает мне хорошую надежду на то, что наше будущее – действительно светло.

Совещание с пассажирами в общем салоне большой ясности не внесло. Никто из мужчин, включая двоих, ранее декларировавших свою связь с местными силовыми структурами, не дал мне какой-то подробной информации.

"...Да, были разговоры, что такие системы поиска кораблей по следу разрабатывались, но они были дорогими, очень большими по размеру и никогда публично не заявлялись"

Короче, ходили слухи о том, что будто бы поговаривают...

План «Б» рисковал стремительно накрыться, и, следовательно, мне нужно было принимать какие-то решения.

ЕНВ3112145 – ничем не примечательная система без землеподобных планет, достигнутая при помощи деритринитации, лежала, возможно, достаточно далеко от зоны сшивки от Земной Конфедерации и пространства Ойкумены. Чтобы определить её правильное местоположение и привязать к местной системе навигации, нужно было бы проводить достаточно длительные и точные – от нескольких дней до нескольких лет астрогравитационные наблюдения.

В доступных мне материалах, купленных на Талуун-Натау и Бау-7 подробной необходимой мне информации просто не было. Возможно, её удалось бы скачать из имевшихся там научных баз данных – но кто же пустит по ним шарится просто так, по простому "здравствуйте, мне тут очень надо"?

Наверное, имело смысл попробовать... больше мне ничего не оставалось.

Собрав ещё раз пассажиров, я объявил им, что из-за повторной угрозы нашей безопасности для наших кораблей маршрут полёта опять меняется и, к сожалению, некоторое время будет проходить вдалеке от привычной им цивилизованной жизни. Но... не слишком долго, так как движение в новом режиме происходит радикально быстрее, чем это привычно для них.

ОМирт молча посмотрела на меня, но её глаза как будто на секунду сказали мне

- А я же знала, что ты подумаешь о возвращении

- Большой, конечно, вопрос, откуда ты это знала, милая.

Я не пренебрегал такими звоночками, но и не возводил их в абсолют. Поверхностные мысли считал, ну и ладно, потом подумаем, откуда знала, из чего исходила и чего не знала, отчего и ошиблась.

Назад я всё ещё не собирался.

Напротив, мы вошли в режим систематического перемещения на эпсилон-режиме, засевая посещённые системы навигационными буями и астронаблюдательным оборудованием в трёх-четырёх точках каждую.

Что называется, сыграл в Группу Свободного Поиска.

И намеревался играть, пока пассажиры будут способны это выносить – тут уже не до сантиментов. При удаче – мы продолжим полёт в направлении Ларка, при неудаче – мне так и так придётся их высадить на Талуун-Натау. Разве что с Евораа придётся что-то делать отдельное. Она, впрочем, хлопот не доставляла, лежала в своей камере без движения, накачанная всякой химией и очень медленно регененрировала.

Я не стал тратить время с новыми попытками ментоскопии – раз уж в прошлый раз мне не удалось ничего увидеть, сейчас тоже шансов было немного.

Наш корабль прыгал и прыгал от одной безжизненной звёздной системе к другой, не находя ни малейших признаков цивилизации и один из контейнеров был опустошён уже наполовину – буи и астролаборатории стартовали из него автоматически, через сдвигающийся бортовой люк.

За стандартные сутки мне удавалось обработать от одной до трёх систем – быстрее перезапускать процесс не получалось.

Примерно через полтора месяца таких метаний, когда я уже начал замечать первые признаки серьёзного недовольства среди моих пассажиров, мы, наконец, вывалились в явно обитаемую систему.

Глава 26

За все время нашего путешествия Арно и НРагатт неоднократно встречались, занимаясь тем, чем и положено в таких случаях заниматься. Я послеживал за ним периферийно - убеждался, что на психику принятого деформирующего воздействия не осуществлялось и, на этом, все. Я не лезу в чужую жизнь, у меня - своя. Тем более, что мне сейчас было чем заняться. Одна только работа по восстановлению потерянного предикторного уровня занимала по часу фоновых расчетов в сутки.

ОМирт сначала ко мне долго не ходила, а потом пришла.

Я не пытался читать её эмоции глубже самого поверхностного слоя – того, что доступен при тесном контакте любому чувствительному и неподготовленному человеку.

Доверять – это роскошь, которую можно себе позволить не часто, но тут, как раз было уместно. Доверять, в том числе человеку, про которого ты знаешь, что ему-то как раз доверять не очень можно. Нет, это не самообман, просто ощущение собственной силы на личной территории. Достаточной, чтобы не мельтешить с самим собой.

Возможно, что через совсем небольшое время мы попытаемся друг друга убить, пленить, обмануть, завербовать или использовать в каких-то социальных играх. Но тогда мы просто мелочно наслаждались друг другом – два очень маленьких по масштабам Вселенной человека, в крохотной, тёплой скорлупке космического корабля. А вокруг было холодное, бесконечное чёрное небо. Полное звёзд, планет, всякой там космической пыли и прочей ерунды.

Когда мы заходили в безымянную систему, ставшей по моей воле ЕНВ3112203, цивилизованный радиофон был обнаружен корабельными системами практически сразу. Радиоэфир же пополняется непрерывно, и кое-что слабое до нас долетало. Но до расшифровки ещё нужно было потерпеть. При всей мощи корабельных вычислительных систем, вышли мы под углом к эклиптике местной землеподобной планеты и довольно далеко - в паре десятков световых минут. Вполне достаточное расстояние, чтобы спокойно так поболтаться, выясняя обстановку, и весьма далёкое, чтобы нас быстро засекли. Я был уверен, что местная планета не обладает достаточно развитой сетью слежения, чтобы хоть что-то произошло в короткие сроки.

А потому, объявив пассажирам о, возможно, предстоящей скорой посадке, я, уже по принятой ранее начала засеивать систему буями и исследовательской аппаратурой.

Короткие, мягкие прыжки – так чтобы оставаться примерно на том же расстоянии от местного светила, но с проходом вокруг него, да ещё и в двух плоскостях.

Обитаемое место стоило более подробного исследования, чем обычные системы без признаков разумной жизни.

Классифицировать цивилизацию как индустриальную, но не овладевшую внутрисистемными полётам и расшифровать местный язык удалось достаточно быстро, тем более, что и статус её стал более понятен.

После того, как, покружив вокруг Звезды, я смог более-менее уверенно засечь межпланетную обитаемую станцию. Очевидного наблюдателя за местными от Ойкумены.

От местных она была скрыта достаточно хорошо, но от гостей из космоса не прятались, так что заметить их, в процессе моей исследовательской операции, было несложно.

К ней мы и направились, штатным образом выйдя на связь и, после короткого общения с местным персоналом, обнаружив, что станция управляется представителями всё той же цивилизации Калма, до чьей планеты мы так и не добрались.

Никакого недружелюбия к нам эти наблюдатели не проявили, напротив – были рады визиту, и после примерно трёхчасового пребывания у них в гостях мы, получив необходимую нам навигационную привязку, вернулись к первоначальному плану – двинулись по маршруту к их столичному миру.

Тогорон Куан Куан, запряжённый мною в это время учиться по земной программе для техников, можно сказать, сдал свой первый экзамен – предложив маршрут полёта и самостоятельно передав его в систему.

Я решил, что заявленные мне его устремления нужно использовать максимально рационально и предложил ему, по мере освоения техники, записывать свои соображения о том, что в неё можно было бы улучшить и как.

Как и в ряде иных капиталистических обществ, цивилизации Ойкумены активно практиковали защиту промышленных идей и секретов, через аналог древних земных патентов, сокрытие важной технологической информации и тому подобные механизмы. Сам мужчина бал корабельным инженером, а не корабельным конструктором.

Так что каких-то масштабных прорывов я от него не ждал, но какие-то интересные подсказки для наших учёных и разработчиков он вполне мог бы дать. Тут мне не хватало знания культурно-технического контекста, которое у него, очевидно, было, а у меня нет. Проблема же улучшения земных трансгрессионных приводов была очевидно остра.

Даже если наш план сработает, то иметь серийные корабли с характеристиками хуже Ойкуменских нельзя. Нелепо и опасно. А отказываться полностью от этой технологии тоже, как мы увидели, неправильно. Омеги сейчас нет, завтра, может быть – будет, но где гарантия, что она потом снова не разладится по каким-то обстоятельствам?

План, кстати, постепенно шёл к успеху – контроллер уже перешёл из фазы поиска дорожки, к подгрузке сегмента, демонстрируя, последние пару дней на индикаторе прогресса устойчивые 3.1%.

Отправив, в своё время, отчёт о предложении, переданного КНраутом, я не получал никаких вестей с той стороны – кроме минимального квитирования "ACK", то есть "подтверждение приёма". Ресурс панельки я экономил изо всех сил, поэтому подробностей о том, как отреагировали мои товарищи на предложенную идею властями (а точнее – очевидной частью властей) Талуун-Натау я не знал, но догадывался.

Позитивно приняли, наверняка. Но вопрос о том, насколько быстро они решили среагировать – оставался на повестке дня. В конце концов, даже если по моим следам пройдёт целый земной флот таких же судов с комбинированными движками – а это не так просто их соорудить, то опыта массовых боевых столкновений у земного Космофлота нет, и эти годы – не самое оптимальное время его получать.

Но, я думаю, всё же, решатся. Слишком хорошее стратегически предложение, а тактически – не очевидно, придётся ли вообще сейчас воевать.

Возможно, инцидент с ЕН12901 всё ещё оказывает останавливающий эффект при открытом столкновении.

Хотя, как показали мой собственной опыт и три пропавшие земные экспедиции, он, очевидно, не останавливает наших оппонентов от тайного нагаживания.

От перелёта на трансгресии к системе Калма, она же - Калма-1 я не ожидал каких-то особых неприятностей, но бдительность, конечно, сохранял.

У меня было такое соображение, что техника, позволявшая находить корабль по трансгрессионному следу, судя по собранной информации была редка и габаритна. И вряд ли наши оппоненты могли бы засеять ею всю зону моего потенциального движения. А наличие на борту корабля маяка, работавшего на неизвестных мне принципах, я не верил совершенно. Тут я мог бы провести много мутных рассуждений, почему – нет, но они включали бы такой объём допущений и выводов по индукции, что можно было бы сказать проще – я такого поворота событий просто не хотел, оно мне не нравилось, ну и вообще.

Полную проверку багажа ЕВораа и двух покинувших нас членов группы я, кстати, внимательно и без стеснения провёл – ничего особо похожего на маяк не нашёл, признав это всё безопасным. Ну почти.

В багаже СТуроко нашёлся пенал, в объёме мыльницы, заполненной непонятной металлической пылью. Идентифицировать её визуально не смогли я сам и никто из присутствующих, так что, от греха подальше, я это переложил в экранированный контейнер для хранения опасных предметов и, на этом, успокоился. Отправлю с планеты вместе со всяким прочим багажом.

К планете мы долетели без фанфар. Ни попыток устроить прямое включение, ни ещё какой-то глупости. Остаток либр, как и на предыдущих двух планетах успешно аккредитовался, из местной информационной сети я скачал ещё пару старых выпусков шоу ЭЛтокт, посвящённого мне – здесь оно не пользовалось такой же бешенной популярностью, но какой-то спрос был, наверное, раз почтовыми кораблями доставлялось.

Судя по датам, доставленное относилось к периоду моего пребывания на Талуун-Натау, более поздние выпуски, наверное, ещё сюда попали.

Всё выглядело так, что, по крайней мере часть оппонентов успешно сбита со следа.

Уверен, что ненадолго. Все пятеро оставшихся со мною журналистов, конечно, воспользовались моим предложением связаться с планетарной сетью через корабельный ретранслятор. Они передали какую-то информацию, в свои редакции, конечно же. А я собрал их шифрованные передачи в память корабельной АСУ. Если не перенапрягать корабельные вычислители, то, в фоновом режиме за сутки дешифрую и посмотрю что там.

Сейчас на борту складывалась забавная ситуация – из шестерых присутствовавших, двое – КНраут и ЕВораа явно обозначили свою не вполне журналистскую сущность, двое или трое (если считать что НРагатт действует в связке с ОМирт) дали те или иные основания подозревать их в том же. И только ААртуун, не то чтобы совсем тихо отмалчивался в углу, но и вёл себя именно как журналист. И только как журналист. Ну если не считать странного отсутствия имплантов в организме – но, с другой стороны, для его пятидесяти шести у него и со здоровьем всё было в порядке, быть может не особенно критично.

На Талуун-Натау эквивалент земных девяноста лет были возрастом, до которого, в среднем, доживали люди, хотя могли и до ста двадцати дотянуть. Так что мои пассажиры были ещё, по тамошним меркам молоды – женщины все трое примерно в районе тридцати с небольшим, КНраут и Куан – за сорок...

Такой вот интересный пасьянс. Заставивший меня сильно думать о том, до какой степени наши собственные действия – мои и моих товарищей из ДГБ и Космофлота были заранее просчитаны "той стороной", раз уж я получил такой своеобразный набор спутников? И сколько хотя бы относительно независимых друг от друга акторов, на самом-то деле были "той стороной"?

Довольно очевидно, что столкновение Ойкумены с Землёй имело и для первой и для второй стратегическое значение. Земля была не единственным альтернативным Ойкумене межзвёздным объединением цивилизаций и, даже, не вторым после Ларка.

Другой вопрос, что, в основном интеграционные процессы таких объединений происходили более мирно. Собственно говоря, центральная часть Ойкумены сформировалась по результатам соприкосновения нескольких независимо развившихся цивилизаций – ну и дальше процесс пошёл, постепенно вовлекая в себя всё новые и новые звёздные системы.

В большинстве своём уровень развития обнаруживающих друг друга цивилизаций был примерно одинаков – финансовый капитализм с трансгрессионными космическими движками, если говорить о высших достижениях. И, потому, их интеграция шла более-менее естественным путём, хотя и не без взаимного мордобоя.

Каждый раз, когда Ойкумена сталкивалась с кем-то, кто был ей не по зубам с силовой точки зрения – она пыталась хоть как-то объединиться и интегрировать. Но даже во время пребывания на Ларке я не получил подробных сведений об этих процессах, хотя, конечно, специально поинтересовался. Ларк, Великий и Центральный исходил из философии самодостаточности собственного пути развития, кстати, как и Земля. И, пока, у него это неплохо получалось.

А внутренние структуры управления Ойкумены, скорее всего, не были заинтересованы в распространении подробной информации о подробностях собственных неудач среди широких масс собственного населения – поэтому всё что упоминалось в информационном пространстве – подавалось в сниженном, несерьёзном ключе. Глупости какие-то типа там "столкнулись с агрессивными туземцами" или, что-то ещё, так, чтобы не выглядело достаточно информативно.

Несколько названий, таких как Тикуана и Ст'агор я ещё смог выловить во время своего первого перемещения сквозь Ойкумену – но никаких подробностей.

Сейчас я, на уровне домыслов, конечно, мог иметь дело только с двумя фактоидами. Первый из них состоял в том, что, очевидно, какая-то теневая структура управления, публично не существующая в Ойкумене была. Иначе я не смог бы объяснить, даже на уровне своих знаний социальной динамики имевший место процесс постоянной, на протяжении нескольких сотен лет политической консолидации местного социума, не приводивший, при этом, к сверхцентрализации власти.

Какие-то люди в тени договаривались между собой, делили сферы влияния и сумели сделать это настолько культурно, чтобы на протяжении длительного времени не устраивать серьёзной резни внутри Ойкумены, обратив экспансионистские устремления на фронтир.

Собственно говоря, даже инцидент с ЕН12901 эту идею подтверждал – в конце концов, скопить там четыре сотни кораблей за раз на предмет дальнейшей канонерочной дипломатии в части открытия нашего несуществующего рынка для межцивилизационной торговли – это затея не для цивилизации уровня Бау или Силкоо, их флоты не было задействованы, да и ограничивались двумя-тремя десятками достаточно слабых кораблей у каждой.

А кто-то их организовал, обеспечил логистику, переброску и общее командование...

Второй фактоид состоял в том, что человеческих цивилизаций в регионе Ойкумены было много, происхождение людей на большинстве планет как бы естественно-эволюционным, а про генетически несовместимые цивилизации говорилось глухо, еще менее серьёзно чем об альтернативных человеческих центрах развития.

Для меня эта ситуация выглядела вдвойне неестественно. С одной стороны – наличие многочисленных нечеловеческих разумных для меня, как для земного прогрессора – факт, данный, в том числе в многочисленных ощущениях. Было дело, даже цыганскими тропами ходил, хотя мою собственную оригинальную тушку, в итоге-то, исхитрился вернуть.

После Возвращения цыгане вовсе не исчезли вникуда вслед за той же Гарротой, но, просто, сместили свои маршруты. Убедительно мотивировав.

Зная их подходы к ведению дел, я не очень понимал видимого отсутствия их контактов с Ойкуменой и тем же Ларком. А признаков, опять же не усматривалось.

Ну и само естественное появление многочисленных одинаковых человечеств по результатам эволюционного процесса выглядело, к сожалению, совершенно не естественно. Понятное дело, что на Земле борьба между моноцентрической и полицентрической теориями происхождения человека была сугубо политическим процессом. Так-то было очевидно, что есть единое древо эволюции, и разум, проросший на разных ветвях, будучи социальным конструктом, остаётся общим разумом. Особенно, если представители разных ветвей имеют возможность между собою скрещиваться... В конце концов понятие "вида" с точки зрения современной классификации биоты – искусственное упрощение, можно не думать об этом.

Но воспроизведение полицентрической теории в масштабах больших звёздных регионов вызывает неприятное ощущение второго дна.

Не может быть такого. Даже при том, что маршруты развития углеродной жизни схожи из-за объективных свойств органических соединений получить в результате эволюции в основном совместимых генетически людей на совершенно разных, не связанных между собою планетах – это как-то очень странно.

А они получились, и имелись на этих планетах, вместе с объективными, проверяемыми научно доказательствами естественной эволюции.

В своё время земляне в этой совместимости убеждались многократно – на той же Цурэнако, на Саракаше... на Арбинаде, кстати, Глумова с моей подачи не просто убедилась, но изрядно утёрла этим нос моему тёзке.

Так вот, в этом месте можно было бы просто всплеснуть руки и вскричать "это какой-то обман!", а можно тихо принять к сведению, и спокойно, методично искать причину.

На Земле ни Комкон ни ДГБ большой тайны из невыясненности этого обстоятельства не делали, было бы невыполнимо. Интересующимся спокойно отвечали, что наука не нашла ответ, но работает над его получением. Но вопрос о реальных источниках, механизмах подобной сонаправленной, сходящейся эволюции земной наукой решён так и не был.

А если кому-то на Ойкумене он реально известен?

Так или иначе, Земля для Ойкумены была вдвойне дестабилизирующим фактором – и как независимая и технически не менее сильная человеческая цивилизация, и как цивилизация, декларировавшая своё политическое взаимодействие с несоместимыми гуманоидами.

А мы его декларировали, передав представителям Ойкумены содержание того же Ашхабадского договора.

Так, что, пока у меня было время подумать, я и задумался глубоко – не была ли наша быстрая импровизация с планом «Б» ученическим выступлением на утреннике против профессионалов местных спецслужб, которые, и с житейской и с технологической точки зрения не должны были бы быть хуже, чем средние показатели моих коллег по ДГБ.

Как бы я ни был хорош в задачах масштабной социальной динамики или там оперативного управления кибернетическими системами – на оперативника меня на Тагоре просто не учили, а чему учили на Земле – следовало сейчас заново перекалибровать, с учётом того, что явного технологического превосходства в части средств и методов оперативной работы мы не имеем.

Собрав присутствующих на борту, я сообщил им, что принял решение не устраивать сейчас громких мероприятий и дать всем желающим два-три дня отдыха на планете. После чего уже можно будет принимать решение о дальнейших действиях.

Идея была встречена с энтузиазмом и мы начали готовиться к высадке...

Глава 27

Едва ли ни первое, что я сделал, приземлившись на Калму - это нанес визит в центральное отделение местной планетарной безопасности. Формальность то она формальность, но моя собственная безопасность, а также отношения Земли со внешним миром от таких вещей достаточно сильно зависели.

Энтузиазма к общению местные, с позволения сказать, «коллеги» не проявили никакого. Их можно понять. В Ойкумене действует принцип экстерриториальности космических кораблей - так что атака неизвестного существа, маскировавшегося под человека, да еще и в экватории Бау-7 их не касалась ни с какой стороны.

Тем более - планета приписки корабля.

- Проблема произошла в юрисдикции Ларка, Великого и Центрального? Ну вот и решайте ее сами у себя. - примерно такие ответы я получил от нескольких местный персонажей, после чего успокоился и покинул негостепреимный официальный дом.

Само по себе существо их тоже не заинтересовало - сказали, что это, судя, по описанию, в принципе, человек, прошедший специализированную модификацию тела. Технология доступная только в мирах ядра Ойкумены и не очень-то полезная в их работе. Аппаратуру и софт для детекции таких существ можно купить по спецлицензии. Которую если вы, уважаемый, если подадите заявление у нас здесь, то, скорее всего, быстро не получите. Меньше полугода на урегулирование юридических вопросов у нас с вами это не уйдет. Потому что Ларк не входит в состав Ойкумены и мы никогда не работали с ним ранее - это то, что мне сказали прямо.

А то, что и вовсе не хотели бы работать - подразумевалось.

Опять же, потому что Ларк.

Ну… спасибо и на этом.

Счел ли я поведение моих собседников хамским? По форме - нет, а по содержанию - да.

Вознегодовал ли я? Да нет, конечно. Во-первых, эти люди у себя дома, а я - нет. Они не на меня работают. Во-вторых… Ларк действительно тут не любят. И всей Ойкумене известно за что.

А вот за это самое. Если б я решил встречно нахамить, легко мог бы форсировать подчинение, буквально за пару десятков секунд сделал бы из троих своих собеседников послушных марионеток.

Как у присутственного, у меня невелик еще ранг умений. Но как у выпускника крд’ака у меня IQ радикально превосходит средний человеческий, в том числе и в счетных задачах. Это, как раз, в свое время стало причиной, почему на Ларке меня не смогли поломать, признали достойным и чему-то научили.

Там где техники и знаний не хватает - беру свое мощью разума, его изощренностью.

Их хватило бы на прямую атаку.

Но не то место, да и, по большому счету, полезную информацию мне они дали. А что до отказа от продажи лицензии или там участия в расследовании действий ЕВораа - так мне, по большому счету, второе совсем не нужно было, да и без первого как-нибудь перебьюсь.

Сведения о том, что существует аппаратура нацеленная специально на опознание таких мутантов - весьма интересны и дают пищу для всяких размышлений. А что еще у них тут есть? А насколько массово? Особенно если учесть наличие не только аппаратуры, но и лицензий на ее покупку. История права учит нас, что подобные регуляции на пустом месте не появляются.

У кого ж это зачесалось специально ограничить его раздачу и почему?

И это только первый слой разговора.

Вежливо спросив про поставщиков, и получив ответ, что их список предоставляется после получения лицензий, я попрощался и вышел на улицу.

Мелкий грязный трюк с чтением поверхностного слоя мыслей не прокатил. Никто из присутствовавших в комнате не вытащил на поверхность сознания никаких названий…

Дальнейшие дни прошли вполне планово, и, в чём-то – скучно. Пара дней на отдых, а мне вместе с Арно – на путешествие по местным магазинам в поисках носителей информации, пресс-конференция, трансляция отчётов о нашем путешествии в местные информ-каналы, заключение проходных договоров на рекламу и репортажи с местными медиа-структурами... Всё примерно в том стиле, в котором я намечал ещё для Бау-7.

Я действовал как ни в чём не бывало, но бдительности, конечно, не терял. Оппоненты боролись со мной с неожиданным размахом и настырностью, и рассчитывать, что сделав несколько шагов в сторону я от них оторвусь на всё время – было бы крайне наивным.

Впрочем, главный результат этого полёта – практическое доказательство того, что связность трансгрессионных и деритринитационных манёвров в этой области пространства вполне достижима, уже окупал многое. Так же как и омега-контроллер корабельной системы связи, продвинувшийся ещё примерно на процент.

ААртуун подошёл ко мне уже перед самым вылетом с планеты и попросился на приватный разговор.

Ну что ж... шесть журналистов на борту – шесть... не журналистов. Я, после всех размышлений об этом, вовсе не удивлён.

Мы стояли в космопорту в десятке метров от остальных и тихо разговаривали.

- Хочу сразу предупредить, что действую не от себя, а в чужом интересе. Но ко мне обратились как к посреднику определённые люди. Которые имеют такую возможность. - Какие? И что они хотят от Вас и от меня? - Они просят меня договориться с Вами о безопасной передаче им той, кого Вы знаете под именем ЕВораа... - Очень интересно. А как Вы сами это видите? Процедуру? И... зачем мне это нужно? Что в обмен? - Они обещают больше не нападать на ваш корабль. На пути к следующим двум планетам. - К трём. - К трём - Гарантии?

ААртуун опустил голову, посмотрев на носки собственных ног и, потом, вернул глаза вверх, посмотрев в мои.

- Я их даю. - Обсудим детали?

Не то, чтобы я очень доверял гарантиям непонятно кого, но, как минимум, данный диалог решил мне пару проблем. Например, такую, что со мной, хотя бы кто-то стал разговаривать, вместо того, чтобы противодействовать без объяснений.

Детали мы обсудили, договорившись, что ААртуун поднимется вместе с нами на корабль, а, затем, спустится вместе с иммобилизованным телом ЕВораа на планету и там, в космопорту, останется ждать её неведомых то ли коллег, то ли хозяев.

На вопрос, какие, собственно говоря, у них ко мне претензии или предложения, он ответил, что не имеет об этом информации, а передать они ничего не пожелали.

На вопрос, не хочет ли он сообщить что-то от себя – ответил что не хочет.

Ну что ж... ещё через несколько часов мой бывший товарищ по путешествию оставался космодроме рядом с хорошо упакованным телом женщины. Я не пожалел пластиковой ткани и клея, чтобы купировать возможную активацию тела. И, даже, заботливо оставил по-быстрому синтезированную тележку. Не то, чтобы я рассчитывал на встроенное в неё передающее оборудование, нет. Я имел ввиду кое что другое...

Надежды мои оправдались, но не вполне. Тележка была, конечно, брошена практически там, где я её и оставил, оставленный микрофон не передал ничего, кроме пары каких-то невнятных реплик, сказанных неизвестным мужчиной на неизвестным языке. Ну... оставлю как материал.

Сама ЕВораа лоцировалась достаточно хорошо, не даром я в неё всё предшествующее время загружал управляющие и сервисные массивы. Так-то она без сознания лежала у меня в камере, под препаратами и излучением, но лимбическая система вполне работала и пропустила и стартер и последующие интересные конструкции.

Я приготовился было к интереснейшей игре с дистанционным доступом к чужим органам чувств, но женщина довольно быстро оказалась в чем-то типа моей собственной манипуляционной камеры, а затем её физическая локация, вместе с камерой, начала быстро и динамически меняться – явно ушла в сторону орбиты, какого-то корабля, начавшего удаляться из системы на трансгрессии и, в определённый момент – связь как будто обрубило. Подобие массивов перестало работать напрочь. Что соответствовало или полному физическому уничтожению тела символической пары, то есть ЕВораа, то ли какому-то хорошему, совершенному методу экранировки. Неизвестного, как минимум, в тех учебниках Ларка, по которым я учился.

Много ли я получили или мало в результате этого обмена?

Ну, например, я получил определённую информацию о моих оппонентах. А кроме того, они действительно сдержали своё слово.

Мы летели от планете к планете – в сторону центральной части Ойкумены, примерно как я и планировал первоначально, немного обходя ядро, но приближаясь к её центральным частям. Маршрут примерно, но не в деталях воспроизводил траекторию моего первого путешествия через Ойкумену – только лежал в противоположную сторону.

Одна, две, три остановки на планетах не сопровождались никакими инцидентами. ЭЛтокт, возможно, сбилась со следу или просто оставила свою затею. Во время перелётов нас никто не пытался захватить или атаковать. Во время посадок на планеты никто не пытался предпринять в моём отношении какие-то юридические действия – я координировался всё с теми же юристами, входившими в одну из крупных межзвёздных ассоциаций – по их утверждению, капиталистический хищник, попытавшийся когда-то захватить мой Нуль-Т корабль резко снизил активность, обнаружив, что имеет дело со мной не как с частным лицом, а как с должностным лицом Космофлота Земли.

Мы отрабатывали стандартный медиа-пакет – пресс-конференция, общение с публикой, реклама и двигались вперёд. Омега-контроллер чем дальше, тем быстрее подгружал сегмент. А на второй по счёту планете он подгрузил его окончательно и связь заработала. Как я и предполагал, экспедиционный научный флот Земли в составе нескольких десятков кораблей, оснащённых как Нуль-Т, так и трансгрессионными движками прошёл в систему Талуун-Натау и начал в этой системе что-то исследовать, одновременно ведя переговоры с местным правительством о строительстве в экватории системы постоянной научной базы. Очень интересное они там накопали явно что-то, прям научная зависть берёт. Или нет.

Мы прошли четвёртую, пятую системы – нападение неведомых врагов всё не происходило.

Но, войдя в шестую по счёту – я обнаружил в ней скопление из примерно двухсот ойкуменских кораблей и, почти сразу же, принял входящий вызов.

Не буду утверждать, что беседа прошла в конструктивном ключе. Мне было заявлено, что соглашение между Конфедерацией Земля и цивилизациями Ойкумены о свободном космоплаванье расторгнуто и было предложено остановиться, быть готовым ко стыковке и принять на борт досмотровую команду.

Судя по косвенным признакам, трансляция видеовключения шла куда-то в прямой эфир – слишком уж правильно, слишком напоказ говорил мой собеседник.

Я, разумеется, также включил трансляцию товарищам, занимавшимся мирной наукой в системе Талуун-Натау...

Мои возражения о том, что корабль приписан к Ларку и это выглядит агрессией против него, собеседником были отметены – было заявлено, что, мол, корабль земной конструкции, с Ларком они свяжутся после задержания и будут выяснять правомерность его обозначения как ларкийского.

Правомерность была – как присутственный Ларка я делал то, что мог по праву личной силы. Но, понятное дело, что вникать тут никто не собирался. Сами собранные силы, а также их маневрирование, шедшее прямо во время разговора говорили сами за себя.

Ну и сказанный явно на публику пассаж про "засев" маршрута моего корабля несогласованными шпионскими и навигационными устройствами всё расставил по своим местам. Действительно ведь засеивал, но не предполагал, что сам процесс будет выявлен. Лоцировать известными нам техническими средствами Ойкумены в открытом космосе малый навигационный буй, имеющий форму куба с ребром чуть больше 50 сантиметров – нереально. Но тут или у них были неизвестные нам технические средства. Или кто-то третий подсказал.

Пока мы вели беседу, АСУ как раз досчитала курс, а "досмотровая команда" приближалась слишком уж стремительно, чтобы мне дальше выяснять, что у них там на борту – недружелюбные штурмовики или, например, термоядерная боеголовка.

Я повторил, чётко выговаривая свою позицию, что считаю происходящее неспровоцированными агрессивными действиями, прав на доступ их на корабль не признаю, от приёма досмотровой команды отказываюсь, следую своим курсом, ну и ушёл в Нуль-Т.

Теперь, как минимум в пределах ойкуменского сектора космоса, такая возможность нашими стараниями возникла.

Свой курс привёл меня к Талуун-Натау – в сложившихся обстоятельствах продолжать мой вояж по старому маршруту было бы безумием.

Я контролировал обстановку на борту. Но, даже после того, как я собрал пассажиров и экипаж и сообщил им о новых обстоятельствах - никто не дернулся.

Собрание-то я проводил уже в экватории Талуун-Натау - а там они имели прекрасную возможность подключиться к местному вещанию и прослушать восторженные песни о новом историческом союзе с Землей, доносившиеся из каждого местного сколько-то официозного источника.

Очевидно, что на практике довольны сложившимся новым положением вещей были не все. Но голоса недовольных, как и положено в таких случаях, местные приглушили своими силами.

Как прогрессор я смотрел на всю эту ситуацию скептически.

Как офицер резерва Космофлота, пусть и формальный - со сдержанным интересом. Ну то есть с одной стороны - база в этой системе, очевидно нужна и будет крайне полезна. С другой - я очень хорошо понимал, что расстояние от постоянного мальчикового желания потрясти красивыми стреляющими игрушками до мужской готовности применить оружие по военному противнику, убив его, достаточно велико.

Оно преодолимо, но с большим обьемом пролитых соплей, пота и, кстати, крови.

И с неочевидной совершенно необходимостью обьяснять коммунарам соотношение между боевыми действиями и принципами деятельного гуманизма.

Это мы объясним, но, я уверен, не все даже в Мировом Совете понимали, что обьяснять, подробно и вдумчиво, действительно придется.

Ах да. Еще, как действующий сотрудник ДГБ, я остро осознавал, что Земная Конфедерация сейчас стремительно влетела в мощнейший внутренний кризис, и что я лично сыграл, пусть и техническую, но значимую роль в его провокации.

В самооправдание я мог бы двинуть, разве что, общее соображение, что, раз уж кризис был неизбежен, то я поступил хорошо, вскрыв нарыв пораньше, тогда, когда еще, в иных аспектах ситуации все было относительно неплохо.

Так себе утешение. Но уж какое есть.

Я передал корабль прибывшим на борт товарищам – а сам, регламентно, отправился проходить обследование, опрос, отчёт... Привычная за все мои годы рутина возвращалась. Впрочем, не без особенностей.

Громадина земной наблюдательной станции –успели развернуть в считанные дни, да это и недолго, рванулась навстречу – и вот уже наша маленькая группа пытается как-то построиться, как говорится в старых шутках – мальчики налево, девочки направо. Так и не понял, что это значило первоначально...

Мы вышли из катера в причальном ангаре Моя команда – Арно и Тогорон Куан Куан двинулись со мной. КНраут, ставший важным человеком у нас на глазах – радовался. Персональный катер за новым местным героем и начальником пригнали с Талуун-Натау сюда же – попрощался и двинулся к нему.

ОМирт и НРагатт... стояли и, явно, мялись, подумывая упасть ему на хвост или же остаться. Ждали, что я скажу.

Я не стал дуть щёки.

- Коллеги-журналисты - ? - ОМирт говорила мне о вашем желании посетить Конфедерацию Земли и саму Землю. Оно сохраняется? - Конечно! – Ну было бы странно, если бы они тоже стали изображать потерю интереса - Ну, значит, я приглашаю вас в новый пресс-тур. Сейчас прошу пройти со мной на станцию – найдём, где вам остановиться и чем заняться, пока я буду заниматься всякой скучной бюрократией... Она займёт время, хотя и относительно недолгое.

И мы пошли, изрядно поредевшая кучка непонятно кого. Коммунар, воспитанный и поднятый к пику своих возможностей духа и тела двумя чужими цивилизациями, пара наёмных сотрудников "из местных" и две дамы – умные, настойчивые, хитрые... Так и не ясно, в чьих интересах инициировавшие наше столь динамичное и разнообразное знакомство.

Станционные часы показывали семь утра по земному эталону. Ночь у нас была интересной. День обещал быть полезным. А сейчас мы отправились устраиваться на станции и завтракать.

Глава 28

Скучная бюрократия, включавшая медицинское обследование и, кстати, регламентную проверку под ментоскопом, заняла немалых три дня. В эти дни я достигал своей каюты как выжатый лимон и спокойно ложился спать, даже не думая о каком-то серьезном общении с ОМирт и ее соратницей.

Максимум ментальных усилий был направлен на добросовестную выгрузку проверяющим товарищам всех подробностей, мельчайших деталей происходивших событий - тех, что могли бы уловить мои чувства, но не попали в фокус осознанного восприятия.

Арно и Тогорон Куан Куан, между прочим, шли по той же процедуре. Им, как внешним сотрудникам ДГБ (хотя они этого и не осознавали), теперь предстояло привыкать к регулярному общению с мозгокрутами. Привыкнут.

По окончании всей этой общеполезной деятельности - как и положено, короткий внутренний брифинг по результатам. На предмет донесения до меня всего, что дорогое руководство извлекло из моей головы и из журналов корабельных систем и сочло разумным донести.

Одна из первых забавных деталей донесенного - смысл металической пыли из багажа СТуроко. Примитивные наномашины с внешней активацией. Идиот (и очевидный диверсант) пытался с ними что-то сделать в раздевалке корабельного спортзала - высыпал содержимое такой же «мыльницы», как и найденная мною на пол и запустил импульсом, вроде бы с браслета на руке. Наномашины попытались собраться в что-то типа длинного металлического червяка и забуриться в пол. Если бы конструкции корабля были сделаны, например, из обычного металлопластика, возможно, такое и сработало бы. Возможно. Тут еще нужно смотреть энерговооруженность этого чуда враждебных технологий. С корабельными динамическими материалами подобные фокусы не проходят.

Наномашины были опознаны как дефектная примесь и, почти мгновенно, поглощены с разбором на отдельные атомы.

Ну что ж… еще один условно доказанный не совсем журналист. Я, впрочем, еще в момент отбытия этой молчаливой и тихой парочки почти не сомневался…

- Ладно... - К. легонько хлопнул ладонью по столу, прерывая мои размышления – давай уже в нормальном игровом темпе?

- Давай.

- Наиболее странная деталь из всей истории твоего путешествия?

- Завязка.

- А подробнее?

- Мотивы захвата девчонки и атаки этого практиканта на меня. Непонятно чем – это ладно. Могли в Ойкумене что-то поднайти. Но цель? Особенно второй инцидент.

- Смотришь в точку, это хорошо. Гипотезы?

- Просто нет. Недостаточно информации.

- Я тебе подкину сейчас. Это не землянин.

- Эээ?

- Где оригинал, мы так и не выяснили, возможно, что нигде. Биокопия, меняющая свой внешний вид при экстремальной нагрузке. Ты такую отдал неизвестным. При посредничестве... посредника.

- Оччень интересно... И многое понятно.

- Понятно, да? Вся линия событий становится более связанной. А если я тебе скажу, что об аппаратуре с такими эффектами наши новые друзья с ЕН12304 ничего не слышали? Понятно, что у них там глухое захолустье, но реально даже на уровне слухов – не поняли о чём это.

- Тогда вся линия событий становится ещё более связанной. Очевидно, что и локация корабля, идущего на трансгрессии, и вот такое вот перепихивание моего сознания бог знает куда – это немного не уровень технологий местного фронтира. Ну и агентура, засланная фактически к нам – не локальный размах.

- Воот... Эту линию обсуждения мы сейчас остановим, пойдём дальше.

Ну мы и пошли...

Побеседовали.

- В паре ОМирт – НРагатт кто ведущий, а кто ведомый? - Ну, это очевидно... - Тогорон Куан Куан? - Явный представитель какой-то из разведслужб Бау. Скорее всего – военный. - Подтверждено во время ментоскопии. Как понял? - Не удивился гравитационным возмущениям при сигма-деритринитации. Принял за гравитационные эффекты от местных трансгрессионных движков. Мы уже когда с ним это разбирали – услышал, что волновой гравитационный удар при резком манёвре для них – стандартный боевой приём при противодействии абордажу или как защита от ракетного удара. - Твои предложения по нему? Командируешь к нам или возьмёшь с собой? - Предлагаю командировать ненадолго. Пусть посотрудничает хотя бы несколько месяцев с инженерами. Всё польза... потом надо звать на борт. Опасности не вижу. Человек на работе – пояснить ему, что мы не против... С Бау лучше дружить, а тут – какой-никакой, но контакт. - Хорошо. ААртуун – всё же контролёр или действительно стороннее, но известное оппонентам лицо? - Второе. По совокупности признаков. - Ну... ладно.

Ну и, ближе к финалу брифинга - Ну а сам ты как оцениваешь нашу операцию целиком? - Не провал. Но это – лучшее что я могу про нас сказать. Нас начали играть на территории, которую мы традиционно считали своей, но мы этого даже не заметили. Это плохо. Омега заработала, сумели вытащить её в космос Ойкумены. Это хорошо. Пока хорошо, как минимум. В целом – так на так. Интересно, что нашли в памяти "практиканта"... - А немногое. Сознания там нет. Программа и моторные реакции. После того, как оно попало под ментоскоп – внутренние массивы настроек блокирнулись, виден только поверхностный слой кратковременной памяти. Ментоскописты работают, но, по сути, сейчас у нас оттуда ничего нет. Даже лиц чьих-то не видно. - Гипотезы? Версии? Есть что-то, что мне нужно знать? - Спекуляции пока. Прочесали окрестности Коуспа инструментально – там этих стрекоз-шпионов просто тучи. И центр управления. Был. Думаем, что идиот был под их плотным надзором и тебя они срисовали на общении с ним. И с девчонкой и с тобой самим они, возможно, делали ставку на попытку более глубокой инфильтрации. Раз уж они смогли этого практиканта-бедолагу подменить, да ещё и задурить от его имени резиденту голову – значит какими-то знаниями о нашем социуме они уже обладают. Про то, что на твоём месте их кукла дожила бы до первого инструментального контроля и не дальше они могли не знать – протоколы безопасности ДГБ им явно не известны. Мальчишка то по линии ИЭИ проходил практику, а это, считай, гражданская контора, хоть и под силами добра. Они его здорово скопировали, но, кстати, не до уровня генотипа. Сейчас разворачиваем производство детекторов. Такого... Экстренно. Девицу брали, тоже, очевидно под замену-внедрение. Но вернёмся к нашему выступлению? - Нас посмотрели. Разрешили зайти в чужую песочницу. Не все были довольны. Но, обращаю внимание, пустили нас именно в песочницу, а не в глубокий внутрь. Наиболее интересный вопрос – как собирался комитет по встрече. Явно же они между собой не договаривались. - Ну это, как раз, не сложно. Очевидно, что на Талуун-Натау всё насквозь профильтровано агентурой. С момента первого контакта двадцать семь лет прошло, ну или тридцать два – это что за контакт считать. В любом случае, время у них было. Ну и, к моменту их, просто аккуратно попросили всех кто не нужен – не приходить. Пришли только те, кто мог по тем или иным причинам игнорировать просьбы. Впрочем, я бы НРагатт на эту тему пораспросил бы при случае. - Вот да. Хотелось бы понять от кого они. - Нежно, чтобы не обидеть.... - Ох... будет нежно и тактично. - Сессию закрываем? - Закрываем, всё обсудили.

Я сам себя переспросил – а каковы были бы мои шансы, если бы не ларкийский тактический комплекс, на который напоролся поганый приборчик? По всему получается, что шансы то – невелики, а значит сейчас, как минимум по всему человеческому Внеземелью будет очень интересно. А пятой служебной секции – много работы по действующим оперативникам ДГБ и КОМКОН-2, работавшим в области пересечения с Ойкуменцами – на Лу, Саракаше, Гиганде, Цурэнаку, и много где ещё.

Порефлексировал что хорошо быть сильным и хорошим, а также что плохо быть слабым и плохим – ну и отправился себе гулять по станции. Надо будет хоть новости узнать и немного отдохнуть.

Новости не сильно удивили – примерно такого развития событий я и ждал. Ойкумена попыталась сделать ставку на большие батальоны и в сторону Талуун-Натау двигались – всё по тому же маршруту через Бау-7 вполне концентрированные силы, в несколько сотен кораблей. Поскольку уж в этом-то направлении Нуль-Т навигация была вполне надёжна, земной разведывательный корабль нового для нас класса – "Инфильтратор" засёк эти силы заблаговременно. И, включившись в планетарную сеть указанной планеты, широковещательно странслировал настоятельное требование не двигаться в зону проводимых земной экспедиций опасных изысканий в сфере физики пространства.

В результате, экспедиционный корпус Ойкумены подвис в экватории всё той же Бау-7 и занялся такой интересной задачей как поиск Инфильтратора. Не думаю, что всерьёз рассчитывали, скорее это был такой их внутренний мотиватор – почему не идут дальше.

А почему не идут? А думают. В информационной сети той же Бау – крики и завывания о том, что Конфедерация Земли незаконно аннексировала независимый мир Ойкумены, с которым уже почти были завершены переговоры о присоединении к Бау...

Ну, вопрос расстановки акцентов и подачи материала. Со своих позиций они не так уж и не правы – действительно переговоры шли к завершению, а то, что местному руководству Талуун-Натау не давали особого выбора в том, хотят они вступать или нет – так это мелкие, малозначимые детали.

Это всё было довольно рутинным, я был полностью уверен в дееспособности космофлотовских товарищей. С нашим техническим превосходством – и по скорости движения, и по связи и по обшей энергетике у них одна задача стояла, по сути – не убить слишком много ойкуменцев, чтобы не убить этим массовым убийством собственную психику. Задача не сложная – и психика у нас гибка, и ментоскописты в штате Космофлота в достаточном количестве.

Вопрос же о том, сколь долго будет это наше превосходство сохраняться – он намного более интересный.

Потому что если у нас омега в Ойкумене заработала – то мы не можем рассчитывать на то, что она в Ойкумене у местных не будет работать. Скорее это вопрос скорости попадания к ним нашей собственной техники в качестве трофея.

А дальше начинается такая весёлая история, что, конечно, БВИ-1 у нас в Антарктиде и сейчас спешно выводится из состояния консервы и модернизируется до БВИ-3, а вот БВИ-2 хватило ума вывесить щедро, по коммунистически, в то же омега-пространство. В соответствии с продавленным общественностью принципом полной открытости информации и самыми лучезарными представлениями о ТИП – на уровне максимальной глупости той же общественности.

Примерно так – кто, мол, дошёл до такого технологического уровня, чтобы читать и писать омегу – тот, неприменно, живёт уже в коммунистическом обществе, а нам самим – друг, товарищ и брат.

О том, что те же самые хаттифнатские, а теперь уже и цыганские омега-технологии на несколько порядков уровня скрутки превосходят земные, а цыгане – ни разу не коммунисты, а как бы даже наоборот – сложно было подумать, в процессе энтузазизма-то.

По итогам, Земля пришла к такому чудесному состоянию дел, что рано или поздно весь основной открытый слой нашей публичной информации – включая научную, техническую, экономическую и личные досье из Информатория окажутся доступными Ойкумене. Всем, у кого хватит ресурсов получить для себя этот доступ.

Нет, не сразу они до всего дорвутся и всё сумеют обработать и употребить. Очень не сразу. На это и расчёт – это, конечно, крайне неприятно, но не полный ужас. Тем более, что в период Посева омега не работала и вновь собранная информация даже после восстановления работы омеги в БВИ отнюдь не сплошняком. Да и вытащить информацию из всякого рода ведомственных и частных архивов без индексаторов БВИ даже на современном земном уровне развития техники, если не знать идентификатор дорожки – малореально.Но это не значит, что так будет всегда.

Разумеется, когда мы с товарищами из Космофлота и ДГБ решили обострить эту ситуацию – мы действовали вполне сознательно. И, как показала вскрытая инфильтрация – оказались правы.

Получилось, что, по крайней мере, угроза доступа Ойкумены к омеге и, потенциально, всем прочим передовым земным технологиям двадцатилетней давности стала открыто проявлена перед Мировым Советом – завершив фактом двадцать лет жевания резины о том, должна ли Земля сделать ставку на быстрое расширение и ускорение развития или мы можем и дальше задумчиво прогуливаться по жизни, медленно залечивая коллективную ментальную травму.

Не можем. И не будем.

Глава 29

Продолжить наш маршрут в сторону Конфедерации Земля, в итоге, пришлось всё на той же "Родной Нереиде". После осмотра и обследования корабль был признан годным к продолжению миссии – а от добра добра не ищут, так что ни на что лучшее я и не претендовал.

Для предстоящего полёта он был вполне хорош, тем более, что хотя, в теории, Нуль-Т уже мог бы быть здесь использован, на практике – над элементами Нуль-Т навигации через зону сшивки пространства Земли и пространства Ойкумены ещё велись расчёты силами совместной группы ИФП и ИКос, так что в обратный путь нам предстояло переть на трансгрессии, примерно месяц. И всё в той же компании.

То, что я собирался осчастливить Куана длительным общением с земными инженерами – я ему ещё не говорил. Но, по любому, это не в системе Талуун-Натау должно происходить. На земной научной базе в системе ЕН12304 ему долговременно - точно делать нечего.

Оставался открытым вопрос – выдвигаться немедленно или, всё же, дать возможным желающим спуститься на планету и обратно?

Особой срочности в вылете я не видел, явных опасностей в части допуска наших пассажирок и Куана на планету – тоже. Ну самое страшное, что, в теории могло случиться – это попытка подмены таким же странным биологическим двойником. Это, понятное дело, риск. Но методы медленной детекции таких существ у моих коллег уже были – так что вряд ли риск был действительно таким уж большим.

Но спускаться на планету не захотел никто. Оно и к лучшему. Очистки совести ради вызвал КНраута – но тот сказался занятым и общаться не стал.

Что ж. Разбавлять нашу маленькую кампанию новыми людьми я не собирался. Я бы, конечно, и дам оставил бы на их родной планете. Но с ними был очевидно незакрытый вопрос, и эту пьесу нам с ними предстояло совместно, всё же, доиграть.

Тем более, что наиболее муторная часть спектакля "Рудольф Целмс рвётся на Ларк" так или иначе окончена. В ближайшие годы можно не рассчитывать на установление каких-то контактов, и, откровенно говоря, я сам предпочёл бы, чтобы они подольше не устанавливались. С одной стороны, принесённые оттуда знания и умения мне ещё предстояло освоить. С другой – я не очень хорошо понимал, каким образом межцивилизационное взаимодействие с ними можно сделать не просто безопасным, но и полезным обоим сторонам. А без такого понимания не следовало и начинать.

Так что для меня сейчас был хороший момент вернуться на Землю, ну и доделать на ней и её окрестностях кое-какие дела.

К Корнею, кстати, можно было бы зайти, проверить – жив ли ещё парень. Как-то я после первого собственного возвращения из Ойкумены не вспомнил о нём, что, конечно, не хорошо. Некоторый моральный долг перед ним – есть.

Обратно корабль двигался не пустым, контейнеры мои с него, разумеется, сняли. А в гравизахват поместили здоровенный лихтер, не знаю даже с чем. Его мы должны были сбросить в экватории Гиганды. И сбросили. Недалеко этак от ликвидированного уже бывшего поселения пустотников.

Вот уж к кому никакой симпатии я никогда не питал, так это к ним. Впрочем, кажется, их никто не любил, даже земная общественность. Прямо даже удивительно почему. Или не удивительно, если вспомнить их манеру взаимодействия с людьми.

Казалось бы – существа выглядят в своём поведении разумными. Гуманоиды даже, если не вглядываться в детали. Материальная культура – сложная... До уровня межпланетных полётных конструкций, которые, хотя и не на сверхсвете, но между звёздами движутся.

Но при встрече с людьми – стандартная, на уровне автоматизме реакция в виде попытке быстрого разбора на ресурсы. Наших кораблей, баз, да и самих людей, буквально на куски.

Мясо человеческое сожрать не могут напрямую – но скормить его своему светящемуся мху, из которого и делают пищу – это запросто.

Объяснить мотивы? Выйти на какое-то общение? Ни малейшей попытки, общаются только под болевым принуждением и в таком стиле, что начинаешь думать, что это вообще не общение, а некая хамелеонья реакция.

Чудесные существа, и, что интересно, внятного ответа на вопрос "чего это они?" наши учёные так и не дали, хотя уже чуть больше сотни лет с уродами взаимодействуем.

Не было у меня случая попробовать на них какие-то ларкийские подходы – но, надеюсь, и не будет.

Пусть уж лучше спецы из НИИИИ их технику исследуют вместе с ними самими. Не жаль, гуманизма в их отношении у меня, как-то не чувствуется. Возможно, потому, что имел возможность ознакомиться с отчётами об их обращении с людскими поселениями в момент первого контакта.

На обратный путь нам подсадили группу попутчиков – первые научники из земной экспедиции уже возвращались с какой-то своей добычей – образцы грунта, минералов в большом количестве, какие-то контейнеры с местной техникой – грузовые помещения в самом корабле были полностью забиты. Так что обратный месячный полёт прошёл повеселее, но спокойно поговорить одновременно с ОМирт и НРагатт не представилось случая – в кают-компании постоянно находился кто-то посторонний, и молодые люди, конечно же, спешили присоединиться к разговору с инопланетными дамами и распушить перед ними хвосты.

Немного забавно, но ломало мне раз за разом все отстраиваемые для откровенного разговора мизансцены. Ну я и не торопился, собственно.

Однако, пройдя систему Гиганды и переместившись на транзитный узел Малка, где сдал и весь груз, кроме лихтера и попутчиков – вздохнул немного с облегчением.

От Малки, собственно говоря, уже штатно работала сеть Нуль-Т кабин, так что смысла этим ребятам ковылять с нами космическим ходом не было.

А я, во-первых, тащил свой лихтер дальше, во-вторых имел вполне определённые планы посещения Земли – встретиться с Киутой, действительно посетить Корнея. Ну и засланкам нашим родину земного человечества с большим удовольствием показал бы.

Арно на неё тоже в обзорном режиме поглядеть было бы не лишним, а вот Тогорону Куану Куану предстояло застрять где-то в районе экватории Марса, на тамошних космических верфях. Пора уже пользу приносить более деятельно, а не просто тихо ухмыляться характеристикам земных трансгрессоров.

До информации о более серьёзной технике я его не допускал и там, на месте, нужно будет этот вопрос обдумать в смысле организации. Старые инструктивные письма ИЭИ о порядке передачи высоких технологий представителям неразвитых цивилизаций никто не отменял. Беда только в том, что они не очень-то предусматривали взаимодействие с представителями близких по уровню технического развития цивилизаций. Этакая недоработка ТИП. И что-то мне подсказывает, что не ИЭИ в дальнейшем придётся подобными регламентами заниматься. Так как все подходы этих ребят опирались на чудесную, но не очень адекватную теорию о том, что наш гость из менее развитого общества, ознакомившись с прелестями более развитого, очаруется, проникнется и станет добровольно помогать, действуя на нашей стороне. Чтобы, значит, принести свет социального прогресса к себе на родину.

Разумеется, авторы методичек и нормативной документации ИЭИ блаженными дураками совершенно не были и ситуацию взаимодействия с представителями капиталистического общества – со всем его прагматизмом, промышленным шпионажем и нежеланием биться за абстрактные идеалы вместо конкретных ценностей вполне понимали.

Но эту проблему они решали просто – если человеку мы не доверяем, значит мы ему не доверяем. Нет причин земным технарям с ним общаться, передавая ему ценные знания, а у него ничего ценного для нас нет.

Пока мы общались с представителями относительно примитивных технически обществ – так оно и было. Хотя уже ситуация на Лу вызвала, с моей личной точки зрения, большие вопросы – так как местная школа аэродинамики сходу оказалась на голову выше исторически сопоставимой земной и в свой ближний космос эти люди полетели не на тяжелых одноразовых ракетах, как мы, а на многоразовых космопланах.

Не могу исключить, что в части физики и инженерии воздушного полёта на высоких скоростях Земле и сейчас есть чему у них поучиться. Хотя, казалось, бы, социально примитивное общество этапа даже не финансового, а промышленного капитализма. Но до своей местной Луны сумели добраться, причём настолько стремительно, что разгильдяев с земной базы смогли захватить. Вместе с техникой. Свою роль, конечно, сыграло то, что на этой самой Луне Лу была хреновенькая, но атмосфера – поэтому местные, под наше расслабленное щёлканье клювом высадились трёх сотнях километров, а потом раз – и, стремительным рывком - десант.

Такого поворота на Земле никто не ждал, а потому разруливать это всё были брошены лучшие силы, имевшиеся в секторе у ИЭИ. А именно – кто под руку Комову случайно попал. То есть мы с тёзкой.

Мы с ним тогда и так уже были не очень хорошо, но в рабочих отношениях, да ещё и поспорили о правильном понимании деятельного гуманизма, причём уже совсем нехорошо.

Но основной осадочек ото всей этой истории – это не личное. А внезапный, как удар хорошего субаксера факт – другие могут быть заинтересованы в наших технологиях, но не в наших социальных нравах и взглядах.

Я, даже, на некоторое время, сам себя увлёк мыслью не сгрузить ли мне Тогорона тому же Корнею – но от идеи, в итоге, отказался. Потому что Яшмаа давно отключил свой коммуникатор от общей сети, какие у него планы – бог весть, и вывешивать ему такой подарочек без предварительного согласования – так себе идея, можно отношения напрочь испортить...

В итоге поступил максимально цинично и рационально. Вспомнил о том, что я, всё ещё, числюсь приходящим преподавателем в том же самом ИЭИ, связался со своим завлабом, выцыганил у него молодого, но дельного аспиранта по страшную клятву провести ещё спецкурс по индустриально развитым обществам для очередной молодёжи, ну и оформил ему надзор за Куаном как элемент подготовки к написанию кандидатской.

Пусть работает новое поколение.

А спецкурс действительно хорошо бы обновить и снова прочитать. Записи его старых версий доступны желающим, но материала поднакопилось.

Интересно, что когда живёшь реально долгую жизнь, на многие такие вещи начинаешь смотреть более спокойно. Был когда я совсем молод – что тот же аспирант, я бы по поводу спецкурса стал бы загоняться, ночами не спал бы, репетировал бы выступление перед такими же щеглами, каким сам был. А сейчас... ну да. Спокойно думаю о том, что это будет уже не знаю какая по счёту его версия, может двадцать седьмая уже и можно её неспешно улучшать год от года. Шлифовать формулировки, убирать лишнее, добавлять новое... Как кольца деревья наращивают. Мысли становятся в такие моменты неспешные, ленивые...

Впору потеряться. Ну или, чтобы не потеряться – нужно пойти в зал и порубиться там в режиме субакселерации с тренировочным кибером.

На Землю мы высадились в районе Каира, интернат, выбранный для Киуты размещался восточнее и южнее – в зоне тропического леса. А вот резиденция Яшмаа находилась сейчас в новой саванне – созданной людьми на месте пустыни Сахары.

Затея, надо сказать, неоднозначная, в том плане, что кому она мешала, та Сахара? Ну была и была, постепенно то расширялась, то зарастала. Но, с другой стороны, естественного исчезновения её ждать было бы долго, а руки-то трудолюбивые. А идеи о том, что нужно восстановить разрушенную человеком природу – не самые глупые.

Потому взяли и сделали. Целый новый-старый мир, заселив его частично современной, частично реконструированной мегафауной.

И тут же упёрлись в смешной вопрос о то, а какой в целом должна быть наша родная планета? Наш дом. Наша колыбель и, одновременно место для вдохновения.

Нужно ли её делать абсолютно безопасной для человека, или быстро умрём с тоски?

Вопрос не совсем праздный даже в контексте этой самой саванны. Потому что вырастили траву – нужно запускать туда травоядных, иначе почвы быстро истощатся. Но если травоядных пустили размножаться, то нужны и хищники же? А где тут безопасность?

Вопросы подобные возникали вновь и вновь при восстановлении биоты, да и решили их, в итоге, в меру доступных тогда ресурсов и с некоторым стоицизмом, где - как. С новой саванной поступили комплексно. Распланировали местность на зоны полной безопасности, зоны частичной безопасности и зоны дикой природы. Да и разгородили эти зоны мегаломанскими заборами.

В итоге у нас тут полная свобода – хочешь, гуляй по Африке хоть голышом и ничего опасного тебе не будет, не встретиться никто больше размером кролика. Хочешь – гуляй среди опасностей в сопровождении киберов, которые и хищников и крупных копытных отгонят от тебя.

Ну а если в зону дикой природы полез – может быть, успеешь подать сигнал и тебя прилетят спасать егеря, если успеют. Но, правда, в такую зону не каждого пустят – и граждане слушаются. В основном – не пытаются обойти ограничения. Проходят курсы, учатся...

Дом Яшмаа размещался в дикой зоне и я намеревался посетить его в одиночку.

Для Арно и женщин договорился об экскурсии – благо местных энтузиастов-краеведов в таких местах всегда хватало и бюро тур услуг вовсе не обязательно комплектовались роботами. Вот и сейчас – прилете харизматичный копт, да и потащил их глайдеру – пирамиды показывать.

Глупым пионерством не страдали ни Корней, ни я сам. Поэтому, конечно, пешком через диких зверей я к нему не пошёл, а он таких посетителей и не ждал – отпугивающая загородь по периметру участка, а сразу за ней – эскарп метров восемь высотой.

Зайти на участок через ворота можно, конечно, и человеку они откроются. Но неприятненько. Если не полагаться на штурмовой комплекс, а вообразить себя голым человеком на голой земле – так себе местность.

Хозяину подстать. Хозяину я был, как ранее уже упомянул, крепко обязан – ну и он мне сказал в своё время – вспомнишь – зайдёшь.

Самое время зайти, да и прояснить пару старых вопросов не мешало бы.

Поэтому я вышел из глайдера и направился в дом.

Глава 30

Дом Яшмаа, впрочем, не удивил совершенно. Он, если честно, не отличался от его дома в причерноморской степи, того, старого, где я много раз бывал после столь радикально завершившегося пребывания на Надежде.

Здоровенная плоская квадратная коробка. В стиле баухаус, если уж пытаться как-то определить его стиль.

Временами казалось, что Яшмаа совершенно не наслаждается жизнью. Временами – что и не мучается от неё.

- Надо же, пришёл.

- Пришёл-пришёл. Как только минутка выдалась.

- Вижу, новых игрушек себе нашёл.

- Подозревал, что ты увидишь

- Ну это-то несложно.

Я поинтересовался самочувствием Привалова и получил ответ, что с ним давно всё нормально, но доступ к своей старой памяти он так и не восстановил.

Иногда приходится быть несправедливой и бесчеловечной гнидой.

Такое я делал.

Ну и сейчас порадовался мелко, что не имею всего набора дополнительных проблем, которые поимел бы, если бы куда-то протекли обстоятельства моего тогдашнего перемещения на Землю. Тёзка, разумеется, не рискнул бы заикнуться.

У Корнея, раз уж он мне помог, очевидно, тем более были какие-то мотивы помалкивать.

А вот сам Саша, увы. Если бы вспомнил – в тайне держать не стал бы. Может и принял бы во внимание, что тело-то в итоге ему вернулось. Но не промолчал бы.

Хотя бы потому, что вернулось оно ценой потери изрядного куска памяти, и это ещё ладно. Хуже то, что ему потом с десяток лет пришлось восстанавливать контроль над нервной системой – под чутким присмотром того же Корнея жить его персональным ассистентом и, одновременно, лечиться.

- Ну а чего пришёл то? Не можешь с ними сам разобраться?

- Не про них совет нужен. Попадал я в странное место, и не по своей воле. Как будто – в XX век, дополуденный. Да и не совсем наш...

- Подробности.

Подробности я рассказал, а Корней – послушал. Да и выдал заумную сентенцию, что мол ничего страшного в произошедшем он не видит, но считает, что мне самому было бы правильнее вникнуть в ситуацию, а не получать объяснения от него. И, неожиданно, отдал мне изъятое тогда, когда вернул приваловскую тушку законному владельцу, а сам, нервничая и кипешуя, торопясь, с дрожащими от жадности мыслями нырнул в своё любимое и родное.

Цыгане – гниды, конечно. Их политику можно, конечно, оправдывать разными способами – например что им самим пришлось несладко и всё такое. Но реальность такова, что им просто хочется жить очень долго, но не прикладывая к этому усилий. Оставаться одинаковыми, а это у них выходит только за чужой счёт.

Я до сих пор не знаю, что конкретно я, с подачи Корнея, предложил им взамен на возврат моего собственного тела, но штука была, очевидно, немалой ценности. Маленький белый цилиндр, буквально в пару сантиметров высотой.

- Ты им просто покажи, - сказал тогда Корней, но контроль не отпускай. И скажи, что готов рассмотреть что они ещё тебе передадут, кроме запрошенного. Пусть сами выберут.

Показал. Наблюдал неприкрыто алчную реацию. Получил не только тело, причём хорошо так улучшенное, но и, как добавочный товар, полевой комплекс – большой сложности и неясного назначения. Вот его-то Яшмаа тогда и забрал себе.

- Придержу до лучших времён.

А сейчас отдал.

Вот, вроде, общество у нас – общество равных, каждому там по потребностям, а от каждого – по способностям. Но, получается, способности у всех очень разные. Потому что одни на водорослевых фермах алкоголизируются, а вторые способны жить посередине заселённой львами и гиенами местности и, при случае, раздавать случайным людям невероятной ценности технические артефакты неизвестного происхождения.

И вопросы тут, конечно, не к таким как Корней или даже я, а к тем, кто глушит алкоголь, вместо того, чтобы лечь под ментоскоп и, в паре со специалистом, покопаться в себе самом.

Комплекс притянулся к внешним оболочкам меня и инсталлировался, тихо толкнувшись в сознание.

Цыгане – гниды, конечно. Но цыганские технологии – это нечто, это такая штука, до которой человечеству не то чтобы работать и работать. А вообще не факт, что оно такое когда-либо сможет придумать самостоятельно и начать использовать. Нужно ли оно нам? Зелен виноград, само собой. Я сейчас могу придумать себе десяток обоснований, что полевая форма существования – намного скучнее, чем телесная, что они сами рвутся в материальность, когда могут... Но это всё, будет хождением вокруг пары простых фактов: - Полевые формы существования, очевидно, дают больше личного могущества и продолжительности жизни, чем чисто биологические. - Полевик может натянуть на себя биологическое тело примерно как мы натягиваем карнавальный костюм, пусть даже – весьма дорогой карнавальный костюм. Может снять. Обычное существо в обычном теле в обратную сторону не может рыпнуться, не сохранит себя в полной мере, уйдя в нематериальность.

Ну и что я почувствовал, вернув себе старое приобретение? Этакий привет из относительно недавнего прошлого.

- Ты наш. Ты можешь быть с нами...

Приглашение в клуб, которым я, в прошлом немного пренебрег, немного был испуган, немного отложил на крайний случай. И вот, мне передали, что называется, постоянный пропуск.

- Понял что это? – от Корнея процесс инсталляции комплекса явно не укрылся. - В общих чертах. - Зачем я тебе это отдал тоже понял? - Не дурак - Ну и ладненько. Будешь проходить мимо – заходи.

С этими словами Корней развернулся и ушёл в дом. Более прозрачный намёк сделать было сложно и я не стал его игнорировать.

Глайдер ушёл вверх, к ночереющему небу – а и не заметил, что провёл в доме Корнея целый день... и я, на околозвуке, вернулся в Каир.

В Каире, к моменту моего возвращения ночь уже полностью вступила в свои права, и, как и положено в это время года, на улицах был то ли променад, то ли карнавал.

Люди веселились, также, как они это делали и десять и сто и тысячу лет назад в такие дни и в такие минуты.

Я нашёл своих спутников, забрал ОМирт и мы ушли с ней в ближайший свободный гостевой дом. ....

- Хорошо у вас тут... безопасно и радостно. - Уловила главное. - Многие бы захотели переехать к вам - Не каждого возьмём. Ты сейчас увидела внешнюю сторону быта. Она – великолепна, не спорю. Нечего скрывать, нечего стесняться – это результат настойчивой и долгой работы очень многих людей, в том числе и моей. - А я? А меня? - А как сама захочешь. Двери открыты, но придётся что-то у нас взять, а кое от чего отказаться, понимаешь? Я не соблазняю тебя, не агитирую, это просто факт такой нашей жизни, что за новые блага всегда чем-то приходится расплачиваться. И когда ты чем-то соблазняешься и принимаешь новое хорошее, ты, обычно, заранее не знаешь чем и что потом уйдёт. Но тут я могу кое-что сказать сразу. Учиться придётся, например. Впахивать годами, чтобы выйти на наш средний уровень знаний и умений. Ну и... разное. Будет интересно, расскажу и покажу.

Подробности про земные практики психокоррекции и постоянный взаимный социальный контроль, направленный на то, чтобы не превратиться при первой же возможности в очередное стадо высокоразвитых иерархических антропоморфных обезьян – точно не этим чудесным утром. Про интернаты и нашу систему воспитания новых поколений – сама скоро узнает, когда к Киуте полетим. Этот визит я намерен провести уже в компании.

За ночь полевой комплекс развернулся в базовом виде, и теперь я, на некоторое время, чувствовал как бы двумя наборами органов чувств – в материальной и полевой проекциях. И там и там зрение, например, но, там где человеческий глаз видел лучи восходящего Солнца – великолепная панорама на восток открывалась с балкона нашего номера, полевые ощущения показывали не менее великолепные, величественные градиенты, расходящиеся в трёхмерном пространстве и немного заходящие за его пределы. Ну и так далее..

Воспользоваться этой штукой, находясь в материальности, я, в полной мере, не смогу. Но и ограниченных возможностей, которые можно применять, оставаясь в теле, в ней более чем достаточно. А раздвоенность – исчезнет через несколько дней, а может – и часов. Человеческий мозг – великолепная биологическая машина, он быстро к таким вещам адаптируется, скоро снова буду всем этим пользоваться на автомате, как должным.

Постепенно наступающий день уже начинал прожаривать местность прямыми солнечными лучами, в воздухе легонько парило, но, скоро, это прекратится.

Позавтракали всей компанией и я, наконец, решил перейти от променада к стратегии.

- сначала забираем из интерната мою воспитанницу – его – я кивнул в сторону Арно – биологическую и мою приёмную дочь. Затем – короткий тур по Земле, всё тут не покажешь, но я хочу предоставить атмосферу. Ну и потом, по желанию, если оно сохранится – ближнее Внеземелье. Энцелад, Япет, Марс. Быть может удастся спуститься на Венеру, но там нужно выяснять, есть ли сейчас безопасные от проведения работ регионы. Давно её не отслеживал.

Спутницы наши, да и сам Арно заранее заверили, что желание, конечно, сохранится – ну мы и собрались, и я снова вызвал глайдер, на этот раз – большую модель, на шесть посадочных мест с багажом.

Дамы наши, как дамам и положено, многое тащили с собой аж с Талуун-Натау, и хотя часть их имущества лежала сейчас в общественной камере хранения, у каждой из них с собой была увесистая такая сумка. Земной быт, со всеми его прелестями им ещё только предстояло освоить, да и это, конечно, не помогло бы.

Мы с Арно путешествовали налегке.

За несколько месяцев пребывания в интернате, Киута начала раскрываться – как и как всё ещё ребёнок и как в некотором объёме, но уже по-новому взрослый человек. Оттараторила, докладывая мне, и поглядывая на отца, что у неё тут новые подруги, что она всему-всему учится и может прямо сейчас даже показать.

Вот на примере штурмовой полосы, которую она проходит уже второй в отряде.

Мы с Арно переглянулись, ухмыльнулись и пошли тешить силушку молодецкую вслед за девчонкой. Иногда хочется подурачится слегка, тем более, когда есть кому на тебя смотреть восхищёнными глазами.

Нет, сначала мы честно дали Киуте блеснуть – и стандартный проход по полосе она сделала действительно хорошо, без ошибок, в норматив на серебро уложилась.

Потом побежали сами. Арно – медленно, но спокойно, тренировался так-то только в корабельном симуляторе и недолго. Я... без фанатизма, но достаточно хорошо выложился, свой порцию женских взглядов подсобрал – и не только от ОМирт и НРагатт, но и от пары подошедших к нам преподавательниц интерната.

Не... ну а что? Космофлот – сила. Прогрессоры – мощь. И мускулы.

Заняли опять пару гостевых родительских домиков, скинули там вещи – и дальше уже, через кабины Нуль-Т, впятером, всей честной компанией – в малую кругосветку. Кейптаун, затем Западная Антарктида – единственная обитаемая её часть, Австралия, Лима, Новый Берн, Новая Москва... Камчатка.

В Петропавловске Камчатском мы оказались в полночь. Уже изрядно уставшие, но по прежнему весёлые и заводные – Киута вписалась в компанию старших женщин, несмотря на языковой барьер – койне им в интернате ещё не давали, на земном наши с Арно подруги ещё не разговаривали. Но с автопереводчиком – общение как-то шло...

Сидя на веранде летнего кафе мы любовались на чёрное как смоль, усеянное звёздами весеннее небо, и не потерявшие свою активность местные вулканы транслировали на это небо свои красноватые мерцающие отблески.

Меня всё что-то заставляло оттягивать разговор начистоту. И вскрывать карты не хотелось, и прерывать лёгкое, но недолгое наслаждение моментом настоящего.

Это вам не космос. Тут всё родное, близкое. И можно, пусть совсем ненадолго, обмануть себя и убедить, что так может быть всегда. Ну или, хотя бы, до утра.

Омега-панелька тихо тренькнула. Я аккуратно отпустил плечи ОМирт и полез смотреть. Мало ли кто и мало ли что. Сообщение от отправителя со служебным техническим адресом. То есть, без указания на личность – просто – почтовый сервер хоста такого-то. И пара – ссылка – ключ. Неиндексируемая ссылка на материалы БВИ и ключ к ней. Без малейших комментариев. Интересно, но отложу на потом.

- Работа – ответил я на молчаливый вопросительный взгляд женщины – но, похоже, не срочное...

Из Петропавловска мы двинулись в Новую Калькутту и оттуда уже портанулись снова к интернату Киуты. На следующий день мы планировали отправиться в ближнее Внеземелье – Луна, конечно же, первой остановкой. А затем всё как обещал – Энцелад, Япет, Марс, Венера – на закрытую для доступа базу. Вполне достаточно для обзора земных нравов и дел дорогими гостями.

Пока все прочие члены нашего маленького коллектива предавались тихому сну, я вышел на веранду гостевого дома и полез по присланной мне анонимом ссылке.

После чего вернулся, и посмотрел внимательнее на дату отправления и служебные хедеры письма. Всё верно, выслано через сервис отложенных отправлений. Такой у нас есть.

И текст.

Здравствуй, Рудольф.

Если ты читаешь это письмо – значит прошло не меньше, чем сто восемьдесят пять лет с того момента, как я отправился на другой конец нашей игровой площадки, прихватив с собой для компании одну довольно неприятную личность. Не уверен, что могу говорить о нём как неприятном человеке, и вообще о человеке, но это уже не важно. О тебе ведь такое тоже, в известном смысле нельзя сказать, не так ли? Ни тебя ни меня это никогда не смущало.

Не буду рассыпаться в сантиментах, укажу только, что друзьями мы с тобой так и не стали, приятелями – какое-то время были и могли, а врагом человечества и своим лично я тебя, всё же, подумав, не считаю.

Предстоящее путешествие заставило меня более спокойно посмотреть на нашу с тобой ситуацию и, поэтому, вот что:

Извиняться за ранее сделанное я перед тобой не стану. Ты оказался достаточно живуч и настойчив, чтобы читать это письмо, значит ничего непоправимого я не совершил. А если не читаешь, то мне тем более всё равно, что там в омега-компактах после меня осталось болтаться.

Передаю тебе ключ доступа к конейтнеру хранения, в котором я оставил определенные материалы.

Не люблю бросать незакрытые циклы. Считаю, при этом, тебя одним из немногих, если не единственным, кто мог бы этими материалами воспользоваться, и циклы эти закрыть, по мере возможности и к собственной пользе.

Не скучай тут без меня. Твой Р.С.

P.S. Опасайся Комова. Не бойся, но именно опасайся, будь аккуратен.

Ключ доступа указывал на контейнер глобальной системы хранения, физически расположенный где-то на складах-туннелях в марсианской Кидонии. То есть максимально унылой техногенной заднице, в которой что-либо найти можно только направленно и неслучайно. А случайно – это тысячи километров туннелей, проложенных на от трёх сотен метров под поверхностью и глубже и сотни две лет, с перерывами, впрочем, заполнявшихся всяким. Запасы настолько стратегические, что, даже после Посева их не успели толком вскрыть – сначала руки не дошли, а потом не понадобились.

Рассудил, что приветом из прошлого я пренебрегать не буду. Но он, во-первых, подождав чуть меньше двух сотен лет, подождёт ещё несколько дней. А, во-вторых, я, конечно, готов поверить в искренний порыв тёзки, но вскрывать это всё буду, по возможности, дистанционно. Потому что вдруг мина-ловушка, или ещё какая-то милая глупость, а?

Дальнейший наш полёт по Внеземелью оказался великолепен по антуражу, но немного для меня рутинен – во всех посещённых нами местах, кроме, разве что, венерианской Земли Банникова я бывал не раз и не два, ну а на Венере мы так и так не могли бы выйти за пределы бронекупола, даже в скафандрах.

Не та ещё атмосфера, кислотные дожди льют с неба, снося в своих струях немедленно обугливающихся бионтов, рассеянных по местной сверхплотной атмосфере... Доходя до земли серноугольные струи нагреваются, кислота испаряется и снова улетает куда-то вверх, а углебиомасса скапливается на поверхности сестринской планеты.

Ещё лет за 30-50 этот процесс одновременно с размножением специально выведенных организмов в толще местной атмосферы должен привести к резкому прорыву, и атмосфера Венеры наконец очистится от примесей, создающих парниковый эффект.

Интересно, что первый заход на этот проект был сделан ещё во времена земного капитализма, даже не СШАА, а раньше. Но тогда – не вытянули сложности, а мы сейчас это дело дожмём и заселим.

Но пока мы вернулись на Землю и там попрощались с Киутой. Что я мог на этом этапе ей дать от себя – то и дал. Дополнительные массивы, специально для неё просчитанные загрузил, кстати. На скорость реакции, точность координации и комплекс на внимательность...

Ещё несколько шагов – и мы на Луне, в громадном транзитном зале местного космопорта. Над нами – прозрачный купол, в верхней своей точке достигающий метров этак тридцати...

Я отправил Арно готовить корабль к полёту – не сильно нужно кораблю, но парню нужна практика, а мне – спокойно поговорить... Вызвал дистанционно из Каира катер – часов за шесть – быстрее нельзя, в околоземном плотном движении запрещено просто, он доберётся до Луны...

И, наконец, переключил своё внимание на женщин.

- Поговорим?

Глава 31

- Откровенность за откровенность, а?

- Кажется, это была моя реплика.

ОМирт только ухмыльнулась.

- Ну и, к тому же, я тебя уже спрашивал, а сейчас – скорее твоей начальнице бы задал – я кивнул в сторону НРагатт.

- Как ты... ну ладно, можешь не объяснять, не важно.

НРагатт кивнула подруге и спросила, глядя мне прямо в глаза

- Так что тебя интересует?

- Ну общие сведения, начнём с них. Вот вы прилетели нас посмотреть, я вас покатал, вроде всё хорошо прошло. Увидели что вас интересовало?

- Частично.

- А что интересовало, а не увидели?

- Ну тут многое... Как работает ваше общество изнутри – так и не понятно. Тут полевые исследования нужно проводить. Да кто ж их даст... Доступ в вашу сеть я так нормальный и не получила. Везде ссылки на БВИ, а туда как-то меня не пропускало с публичных устройств доступа.

- Исследования – действительно вряд ли. Но какой-то информацией можем обменяться, конечно. В целом, оценка скорее позитивная или наоборот?

- Да кто ж тут скажет... это вообще не наш вопрос. Мы информацию собрали, передадим – оценивать другие будут.

- Вот, кстати... не представитесь ли? Чьих будете? От кого присутствуете?

- А теория с разведкой какой-то из более центральных цивилизаций, чем те, что вы встретили на фронтире тебя не удовлетворит?

- По ряду соображений – не очень.

- Пропустим пока.

- Пропустим.

- Расскажи о себе?

- Что?

- Ты – землянин, был на Ларке. Вернулся сюда. Потом... летел сюда, но не долетел. Что выбрал в итоге?

- Очевидно, если бы я выбрал Ларк, я бы сюда не вернулся.

- Не очевидно, но принято, как ответ.

- Боитесь Ларка?

- Опасаемся. Ужаса нет, осторожность есть.

- Ваша акция была связана именно с местом приписки моего корабля?

- Нет, с вами она связана. С Землёй как таковой.

- А что-то донести до нас хотите, раз уж откровенно так стали общаться? До меня, как до представителя Земли.

- Может, позже...

- Канал связи оставите, покинув наши пенаты?

- НРагатт внезапно тоже разулыбалась... – да может и в гости пригласим. Посмотрим.

Неожиданно, но ладно.

Разговор покружил ещё немного в трёх соснах, но быстро стал ни о чём. Женщины не особо хотели делиться чем-то сокровенным, а несокровенное и так уже сообщили.

Впрочем, пару интересных вопросов всё же обсудили – проблему пустотников - в Ойкумене с ними действительно не были знакомы, нечеловеческих цивилизаций как таковых - не встречались с развитыми, неразвитых... тут НРагатт высказалась аккуратно – "оставили жить самостоятельно, снизив их возможные наступательные ресурсы до нуля".

Так-то, в целом, делать уже было особо нечего, поэтому, поболтав ещё немного ниочём – о местах где хорошо отдохнуть на Талуун-Натау, какую музыку слушать и что смотреть, я предложил дамам отдохнуть здесь же, в космопорту в гостевых комнатах или побродить самостоятельно. Сославшись на то, что имею ещё пару совершенно неотложных дел.

Дамы согласились и отдохнуть и побродить – в местной реальности они уже достаточно ориентировались, так что открыв им пару комнат, я действительно отправился по делам. Время ещё было, но его было немного, так я полагал. Пока катер долетит с Земли, пока то да сё.

Делать именно длинные скучные паузы в нашем сжатом визите на Землю я не собирался – хотел ещё немного пролететь по Внеземелью, познакомить журналисток со студентами-практикантами на одной из научных станций, ну как бы и всё. Пресс-тур закончен, а мне самому тоже будет чем заняться малоотложным.

Поэтому, заскочив в свой кабинет в конторе, чтобы забрать из сейфа несколько необходимых мелочей, я, там же, вызвал из арсенала пару средних киберов и ретранслятор и двинулся с ними на те самые склады стратегического хранения.

Не знаю, почему именно сто восемьдесят пять лет, а не больше или меньше, но что-то ведь именно этим таймингом тёзка имел ввиду, раз отправил мне через время вход в одну из своих нычек?

Я не ждал от него совсем уж термоядерного уровня подлостей, но, как человек умеющий шутить и ждущий чужих шуток – остался снаружи, запустив металлопластовых рабочих в нужны мне туннель.

Примерно полтора часа ожидания – пока они добрались до нужного, минус седьмого горизонта и выдали местной системе команду на извлечение нужного контейнера со стеллажа. И ко мне на панельку пришло новое письмо – уже с другого почтовика, опять с ничего не говорящим адресом.

Привет ещё раз.

Первая проверка пройдена – это, наверное, ты, а не какой-то лопоухий дурак. Ты бы к контейнеру не сунулся, сканер биологических объектов рядом с ним не фиксирует.

Чтобы окончательно снять защиту – ответь на это письмо именем женщины.

Р.С.

Отношение моё к происходящему несколько ухудшилось. Я сделал вывод, что тёзка был не только, по-прежнему, немного дурак. Может последний раз – но он опять попытался доминировать в наших отношениях. Но мне не сложно было, эмоционально. Я был холоден и тёмен как старое стекло, как вода в глубоком лесном бочаге. Я ответил. И получил ещё одно сообщение. Кажется, на этот раз последнее.

Тест на эмоциональную стабильность пройден.

На этот раз – извини. Но дело прошлое и для тебя, и для неё и для меня тоже.

Отведи киберов от контейнера, они не должны вести запись происходящего.

У тебя есть три часа на его открытие. Воспользуйся первым ключом.

Дальше – разбирайся сам.

У меня почти не осталось времени, займусь собою.

Подписи уже не было.

Никакой это, конечно, был не тест, а просто мелочная пакость.

Ну да и ладно.

Про логсистему киберов я и сам заранее подумал, поэтому не писали они, на самом деле, ничего. Если, конечно, хватило на это моих знаний.

Тем не менее, я увёл их по коридору за ближайший угол, а сам спустился на местном лифте на этот самый минус седьмой, взял там, на месте, штатный погрузчик, да и поехал на нём на место.

Подозреваю, что Сикорски последние свои годы не проходил штатным образом психокоррекций. А если проходил – то, конечно, было бы очень интересно обсудить с ответственными товарищами, как они его такого нервного раз за разом выпускали чудить в окружающее пространство и кто же эти чудачества прикрывал. Апокриф Вандерхузе утверждал, по сути, что лично Горбовский. Но ведь он не мог это единолично решить, в рамках процедур – он то, сам, не занимался ментоскопией. Кого-то нацелил.

Наконец, контейнер оказался передо мной. Ну что сказать...Контейнер, как контейнер. Из спецсерии с ограничением доступа – но таких тоже было понаделано буквально сотни тысяч, так что ничего особенного. Я ткнулся в панельку, снова передал ключ и, на этот раз, встроенная в местные титанические стеллажи система пришла в движение. Контейнеры стояли в три ряда, нужный мне был на самом верху. Случайно в него никто никогда бы даже не стукнулся, даже если по местным титаническим сооружениям, например, устраивать гонки на тех же погрузчиках.

Человечество, всё же, очень ресурсно, раз может себе позволить склады аварийных запасов всего с расчётом на собственное выживание в пару десятков лет или более. Но мне это сейчас, наверное, сыграло на руку.

Контейнер встал на погрузчик и я двинулся обратно, а кибера, с немалым отставанием – за мной. Старые модели, рассчитанные на работу в агрессивных средах, проведение взрывных работ и так далее. Но медленные, больше 10 км/ч из-за своей брони не делают. Погрузчик шёл на пятидесяти, так что наверх, вместе со своим грузом я поднялся довольно оперативно.

Я не собирался идти на поводу у тёзки – то, что он считал своим чувством юмора, я, обычно, просчитывал заранее, и эта оговорочка про три часа ему очень хорошо соответствовала. Оставить меня посередине пыльного марсианского туннеля с грудой плохо упакованных условных сокровищ – вот к чему шло всё дело.

Почти не сомневался, что ещё и чей-то визит туда он вполне мог организовать – чтоб значит, я паниковал и отмазывался, или бежал, бросив часть передачки на откуп чужим людям.

Изолирующий спецконтейнер на замену изымаемому я заказал у системы заранее. И сейчас он дождался нас на малом складе, расположенном на поверхности, на подходе к грузовому Нуль-Т терминалу. Обычное место для стандартных операций упаковки/перегрузки, рядом с каждым терминалом такое ставится по стандарту.

Я дал необходимые команды местному манипулятору, и тот поднял наверх боковую стенку контейнера, штатно открыв его.

Вскрытие контейнера показало, однако, что тёзка вовсе не юморил и фраза про три часа была совсем не об этом.

Из примерно семидесяти пяти кубометров его внутреннего объёма занято было не более трети – в основном, упакованными коробками и ящиками, в которых не понятно что находилось. Исключениями были большой пластиковый конверт ярко-синего цвета, лежавший на сером полу контейнера, блок и обруч управления рядом с конвертом и два андроида – "мужчина" и "женщина", стоявшие возле ящиков.

Андроиды были активированы, судя по всему, ещё в момент первой попытки открытия контейнера и у меня оставалось не так много времени, чтобы замкнуть их на себя.

Надев управление на шею, я успел. Минут десять ещё осталось.

Кай и Герда.

Ну надо же, какие трогательные имена. Не успел бы привязать к себе – ушли бы в свободный режим и потом гоняйся за ними по пустыне. И, главное, даже если удалось бы поймать и иммобилизовать – режим привязки не просто так перезапустить. Я, например, не знаю как.

Но относительно киберов и записи происходящего стало яснее.

Производство антропоморфных роботов полностью схожих с человеком на Земле абсолютно запрещено, их распространение контролируется и мои же коллеги, получив от одной из общественных систем передачу на которой таковые были бы опознаны автоматикой – немедленно бы выслали на место группу реагирования. С тяжёлыми. На предмет уничтожения возможной угрозы.

Я открыл конверт и достал бумаги. Ожидал очередной эпистолы.

Но её не было.

Документация на изолирующий контейнер.

Ниже – формальная справка о протоколе реагирования на его изъятие.

КОМКОН-2 отреагирует. По желтому уровню, проверкой дежурной группы в рутинном режиме. То есть может прям сейчас прискачут, а может и часов через десять – тут как повезёт.

Дальше я ничего читать не стал, взял конверт подмышку, перевёл в спящий режим андроидов, вышел из контейнера и закрыл крышку. Пожалуй, придётся забрать киберов с собой, от греха подальше.

Так, в итоге, я и вывалился обратно в грузовой терминал на Луне – вслед за контейнером, весь в подземной пыли, с папкой в руке, стандартным обручем управления киберами на голове, и с двумя тяжёлыми киберами ДГБ на хвосте – передать им команду добираться до меня на Луну своим ходом я передал, но дожидаться не стал.

Насыщенно прошёл день, ничего не скажешь. Вот и пришлось немного дальше вилять, организуя дальнейший грузо- и пассажиро- поток.

Прослеживание контейнера на уровне системы я временно скрыл из доступа, своим сертом оперативного сотрудника ДГБ. Соседи его, конечно, вернут себе потом. Или мне, чтобы не вернули, придётся объясниться с товарищами – а что ж это я такое изъял. Но уже поглядев на андроидов, я решил, что ещё подумаю, хочу я с кем-то объясняться сейчас об этом или нет.

Андроидов сейчас нет и не делают. Все, что были раньше – демонтированы. Последняя рабочая генерация официально была на исследованиях у Бадера и хрен он поделится. А ведь в случае возвращения в Ойкумену – об ограничении можно будет и забыть.

С Арно этим устройствам не сравниться, но полезны могут оказаться. Весьма даже полезны.

На дальнейшую возню с пересылкой контейнера на борт, нашим собственным полётом туда же и оформлением ряда мелких бюрократических формальностей я потратил ещё часов шесть. "Родная Нереида" болталась в дальней экватории системы Земля-Луны и мне оказалось неудобно подгонять её поближе. Но, наконец, мы двинулись. Встали на обратный маршрут.

Пообщался по видео с Куаном – ну, хотя бы, человек при деле. Обещал ему странствий дальних через несколько месяцев. Искренне был уверен что не вру – за это время всё полезное по технике из него наши инженеры с ментоскопистами извлекли бы. А учить его столь же глубоко взамен – никто не обещал. Не вижу этической проблемы, тем более в свои скрытых намерениях он ведь так и не сознался.

Возвращение в дальнее Внеземелье вышло скомканным. Я действительно устроил серию экскурсий по нашим научным базам, закончив пресс-конференцией на Алгеодоне. Которую и совместил с общением иномирных журналисток с местными молодыми учёными.

Молодые учёные – выпускники биофака Академии с горящими глазами рассказывали про уникальную интерпланетарную экосистему, распространившуюся с самого Алгеодона на все четыре его спутника. И теми же горящими глазами пялились на молодых женщин, которым это льстило.

Я сидел немного в стороне от разговора и лениво думал о том, что хорошо, что я их на Пандору не завёз – а то б им там рассказали. И про тахоргов, и про приключения Сидорова и всё, что из этих приключений в итоге вышло. А не вышло, конечно, ничего приглядного.

Впрочем, оснований для негатива у меня не было. А шансы на медленный и вдумчивый разбор чужих сокровищ из контейнера – были. Он стоял себе в грузовом трюме и ждал своего часа. Ну и дождался. К моменту окончания наших метаний по Внеземелью и выхода на уже пару раз – туда и сюда пройденный маршрут к Талуун-Натау. Рассудив, что омега, если там есть какие маячки, может и сработает, но толку силам добра от этого уже не будет, я до этого даже и не приступал.

По итогам, не могу сказать, что сокровища оказались беспредельными.

Большая часть коробок и ящиков содержала хорошо отобранное и качественное снаряжение, необходимое прогрессору или оперативнику в разных ситуациях. Полезно? Да. Уникально? Нет, я и сам себе такое мог бы собрать, потратив время и силы. В обществе товарного изобилия, таком как наше, имеет, тем не менее, место определённый дефицит определённых специальных вещей. Типа там какой-нибудь уникальной модели акваланга для ультраглубоких погружений, которая массово никому особо не нужна и потому большими сериями просто не выпускалась. Ну и тому подобное, вплоть до компактного реактора-конвертера материи мегаватного класса. Хорошие мужские игрушки, сам к ним слаб.

Меньшая часть сокровищ выглядела не столь однозначно.

Во-первых, конечно, андроиды. Максимально антропоморфные роботы, не отличить от человека. Даже в деталях поведения, если не вглядываться. Мне то проще, у меня и эмпатия и тот же полевой комплекс. А средний обитатель водорослевой фермы мало что понял бы.

Запрещены они были, официально, из соображений деятельного гуманизма, чтобы не приучать людей что можно иметь рабов или кого-то очень на них похожего. Пусть даже механизм.

А неофициально – потому, что в ряде аспектов имитация оказалась слишком точной и они, после определённого интервала эксплуатации, действительно начали себя вести, с осознанием своего положения. Но без особых социальных ограничений, которые в них как-то вот не сумели вложить конструкторы.

Можно было бы риторически спросить – "а почему же это не сумели", хотя ответ довольно очевиден для всех, у кого не вылетела из головы учёба в ВУЗе. Социальный опыт вкладывается или социальной жизнью или хотя бы педагогами, а не разработчиками вычислительных систем.

Кроме андроидов, оставшаяся часть коллекции включала в себя объемистое досье, почти целиком – на землян, хотя попадались упоминания личностей из поднадзорных планет. В основном устарело, но, потом, полистаю. Также я обнаружил три рабочих, по внешним признакам, янтариновых реакторных стержня, не активированный компактный ульмотрон в заводской упаковке, штук пять прозрачных шприц-тюбиков с неизвестной зелёной жижей, ручной модулятор динамического материала и ещё небольшую кучку спецтехники ограниченного доступа, за которую нужно было отчитываться.

Очевидно, тёзка разрешил себе этого не делать.

В чём-то я его понимал, но сам подобным не баловался почти – последние годы, впрочем, просто было не до баловства.

Оставшиеся отобранные мною непонятные вещи включали четыре пронумерованных непрозрачных пластиковых конверта, две золотых, по первому взгляду – из очень чистого, земного золота монеты, с выбитой на них примитивной мордой какого-то туземного царька, два информационных кристалла, что-то типа прямоугольной обоймы для пистолета и два белых круглых медальона. Один с выведенным на его поверхность невнятным черным пятном, похожим на кляксу.

Второй – с вдавленной в белую поверхность, напоминающую то ли кость, то ли пластик перевёрнутой пятиконечной звездой. Как и монеты – звезда была из золота.

Я нажал на кнопку открывания "обоймы"... на стол выпало пять красных двухсантиметровых цилиндров. Точно таких по форме, весу и ощущениям, как тот, что мне в своё время дал Корней. Но другого цвета.

Что же...яснее не стало, и я решил, на этом, что нужно более подробно ознакомиться с письменной частью материалов. Время было, так как вряд ли всё это имело хоть малейшее отношение к Ойкумене. А значит, если и имелись какие-то связанные незакрытые циклы – мне их предстояло закрывать явно не в ближайшие моменты. И то, если захочу.

Я собрал конверты и все носители информации. Сунул в карман медальоны, монеты и :"обойму", снова надел обруч и активировал андроидов.

Глава 32

Я сидел в номере отеля в Талууне – не том, что в первый раз, элементарная осторожность не позволила приходить второй раз на тоже место – и пил вино.

Местное было неплохое. Опьянеть всерьёз от него, в таких дозах, конечно, нереально. Но я и не стремился. Просто под настроение – нотки лёгкой расслабленности.

Журналистки уехали, попрощавшись. Арно отправился их провожать, а я решил, что долгие проводы ни к чему – страница перевёрнута, и нужно решать, что делаем дальше.

Проблема полёта к Ларку, между прочим, с повестки дня не ушла.

Можно дождаться земных инженеров, воткнуть на ту же Нереиду движок помощнее и попробовать повторить забег.

Определённые шансы на успех были, но, в целом, идея мне совершенно не нравилась.

Можно было продолжить болтаться на Талуун-Натау ожидая чего-нибудь. Занятие дурацкое, ловить на себя как на живца приключения – не моя парадигма жизни.

Да и ресурсы общения, доступные от заинтересованных лиц для меня лично сейчас выглядели исчерпанными.

КНраут и его коллеги по новой планетарной администрации и так на максимальной скорости выдавали моим коллегам всё что могли. Вписавшись за них, Земля, в каком-то смысле оказала им медвежью услугу – на экспедиционный флот из центральных областей Ойкумены, концентрировавшийся в системе Бау и достигший уже около двух тысяч кораблей, они явно не рассчитывали. Ну и положились на заверения землян о том, что проблема как таковая отсутствует и защиту Земля даст – тем, кто сотрудничает. Так что сотрудничество там перло и фонтанировало, кстати, на фоне того, что межсистемное сообщение Ойкуменцы не прервали и регулярно доносили вместе с доставляемой на Талуун-Натау прессой свои соображения о том, что они сделают с предателями Ойкумены когда захватят планету. Соображения транслировались из уст второразрядных политиков, не имевших, кажется, ни влияния ни полномочий что-то заявлять всерьёз, с твёрдыми гарантиямию Но они подхватывались уже местной прессой в агитационном ключе – мол нам тут угрожают...

Так что тут поляна уже полностью отработана.

Тогорон Куан Куан... остался у орбиты Марса.

С НРагатт и ОМирт нормального контакта, по сути дела не получилось. Фундамент заложен, но надо подождать.

Продолжение ситуации неведомым противником, атаковавшим меня то ментально, то во время трансгрессионного полёта выжидать именно здесь было бы нелепо. Позиция слабая, нужно с неё уходить.

По всему, светила мне дальняя дорога в скромном сопровождении Арно и двух недокументированных андроидов, которым я успел кое-что пообещать. Не снижая бдительности, конечно. Дальняя дорога и разбираться с наследием дорогого тёзки – которое, после ознакомления с бумагами и инфокристаллами начало выглядеть вполне однозначно.

Как большая дурнопахнущая куча результата переработки пищи организмом.

Даже от самого слабого по содержанию конверта с описанием резидентуры цыган на Земле, вскрытой под тёзкиным руководством ещё перед Посевом запах исходил вполне отчётливо.

Остальное было ещё прекраснее, хотя многое и объясняло для меня лично. Тёзка, что называется, любил копать и докопался. Ну и намёк на извлечение пользы из всего этого для меня лично был сумасшедше смешным. Подумал, что извлеку, конечно, но какую. Моральную, надо полагать.

Я действительно сильно напрягся, чтобы просчитать, в какой последовательности эту кучу ковырять – убирать ли сначала более мелкое, чтоб быстрее уменьшалась или более дурное.

Поэтому момент, когда Арно стал стремительно удаляться от меня первоначально не отследил.

А ещё минут через десять ко мне пришёл анонимный вызов по местной сети – панелька прекрасно справлялась с трансляцией местных протоколов, так что я продолжал пользоваться ею, не думая обзаводиться каким-то местным устройством...

.Аноним отгрузил мне фотографии ОМирт и НРагатт и дополнил сообщением с местным адресом. И, скажем так, продающим текстом, содержание которого не отличалось особой новизной или там оригинальностью. До меня прямо и недвусмысленно донесли, что если я хочу увидеть своих женщин живыми и невредимыми, мне надлежало явиться как можно быстрее в указанное место, не принося с собой оружие и не ставя в известность других землян. Место, судя по локальным картам, являлось какой-то складской погрузочной зоной, расположенной прямо у космопорта и не для философской дискуссии меня туда звали.

В других обстоятельствах я бы и рассмотрел гипотезу о том, что мне не врут.

Но направление на Арно и на ОМирт, в которую я, как последняя сволочь, загрузил следящий массив, пока она спала у меня в кровати примерно совпадало и они оба стремительно удалялись от планеты.

Отпечатав неведомому собеседнику "буду как можно быстрее", я вскочил и бросился в сторону космопорта. Я двигался практически в ту же сторону, в какую требовал неизвестный. Так что, даже если за мной и наблюдали, то явно не сразу поняли манёвр. Подъём сквозь атмосферу я совместил с кратким отчётом о происшедшим местному координатору ДГБ, остаток маршрута до корабля я с раздражением смотрел, как пометки похищенных быстро, ненормально быстро удалялись перед моим внутренним "радаром". Ну и наконец, попытался рыпнуться в том же направлении, что и ушёл неизвестный корабль.

Как и в прошлый раз всё закончилось изолирующей капсулой, явно приглушившей даже мою хорошо проработанную связь с Арно.

Вот только в этом направлении я уже летал раньше, и, поэтому, успел прицельно прыгнуть вперёд, в сторону почти потерянной связи при помощи Нуль-Т.

Незадолго до прыжка я получил на панельку информационное сообщение от коллег - «маломощный ядерный взрыв в космопорту Талуун, разворачиваются спасательные работы».

Возможно, - подумал я, - оппоненты кого-то со мною перепутали.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ