Бес Покойный

Глава 1

— Люция?! Куда ты направляешься? — голос сестры Данкены застал меня на повороте к жилому сектору. Я смачно, но тихо, чертыхнулась и, натянув благожелательную улыбку, повернулась к служительнице.

— Простите, но мне стало плохо и я решила не отвлекать сестёр от вечери и без лишнего шума отлучиться в свои покои, — раболепно, жалостливо, заискивающе.

— И что же у тебя болит? Живот?

«Мимо!» — дурачусь внутренне, а на лице кривая покорная улыбка, — Нет, сестра.

— Голова?

«Опять не попали!», — смеюсь, про себя, — Нет.

— Сердце? — женщина начала злиться, глаз задергался, нога нервно затопала по деревянному полу.

«Задница!» — даю пять своему второму Я, — Сестра Данкене, у меня очень болит нога, я еле стою. Позвольте мне пойти к себе и обработать рану.

— Люция! — вот только не надо на меня орать.

— Люцифер! Меня зовут Лю-ци-фер! — голова закружилась, сознание помутилось и мой прекрасный эйверийский акцент снова дал о себе знать, —Прекратите называть меня чужим именем!

Иногда стоит помолчать. Это был тот самый момент, когда, право-слово, видит Бог, мне нужно было заткнуться.

— Твоё имя не богоугодно! Оно оскверняет весь институт религии!

— Было бы оно небогоугодным — Бог бы меня в младенчестве убрал, а я — ничего — дожила до семнадцати. Значит либо с именем моим Бог примирился, либо нет его. Бога то есть. Нету.

— Ну ты и парши-и-вка! — сестра взвилась как гарпия и целенаправленно понеслась ко мне. Я этой встречи не желала и скользнула в сторону, так прошли следующие две минуты: госпожа Данкене наступала, я делала па назад, подволакивая действительно больную ногу. Но итогом этого танцевально-хватательного состязания стали сухие шершавые пальцы на моем запястье. Как в кусок наждачной бумаги обернули, дёрнешься — кожу снимет; я была не настолько глупой — замерла и даже глазки потупила. Только второе Я ещё гыгыкало, даже не пытаясь осознать ужаса ситуации. Зато печень всё поняла и начала неистово колоть меня под ребро, — даже немного очищающего, "живительного", "чудотворящего" голодания ей на пользу не пойдёт. Нужно было что то делать, пока до остальных органов не дошло к чему все движется…

— Ууууууу, — душераздирающе завыла я, — Боооольно!

На самом деле я даже не привирала, нога горела огнём, не знаю, что за зверюга скрывалась в кустах, из за которых я подглядывала за деревенским подворьем, но куснула она меня знатно, Надеюсь, что не бесповоротно.

— А ну пошли! — меня потянули к жилым комнатам, — Посмотрим на твою ногу.

Такой вариант меня устраивал, ведь возможно укус оставила змея и мне требовалось противоядие, а не просто обработка. А Данкене, хоть и Боговитая, но опытная и ведёт у старших групп травничество.

Не слишком заботясь о скорости моего возможного передвижения женщина потащила меня к жилому сектору. Открыв дверь своим ключом — никакого личного пространства нет от этих сестер — она впихнула меня в комнатку. Глаза быстро привыкли к полумраку и я заметила, что кровать моей соседки собрана, её полки в шкафу освобождены, а на столе не хватает второго пера и чернильницы.

— Где Руни?

— Она больше тут не учится, — Данкене сверкнула глазами и недовольно поджала губы, — Показывай ногу, живо!

Я осталась стоять столбом. Соседку я любила, ей было 16, но выглядела она сильно моложе: маленького роста, с тонкой фигурой, смуглой кожей, каштановыми вечно вьющимися волосами и глазами цвета горького шоколада. Арманка. Совсем недавно закончилась война с маленьким горным княжеством, стоящим у Хладного моря, выход в которое был так нужен здешнему королю. Армания отбивалась яростно и долго — полтора года, если считать битвы и два, если начать с поползновений и шпионажа. Много людей полегло, в основном Георганцев, но засланные наемники жестоко убили Князя и его народу не осталось ничего, кроме капитуляции.

Руни появилась в Духовном училище имени Софии Святой Первой (единственной и неповторимой и так далее и тому подобное) на пол года раньше меня, почти сразу как началась открытая конфронтация с арманами. В связи со своим происхождением не имела друзей, зато имела постоянные насмешки, издевки, тычки и пинки. «Армане — крысы нам, а не друзья!», вещали «умные» люди, которые, на минуточку, сами напали на княжество не имея поводов и причин. Большинство это мнение подхватило и сделало жизнь арман в Георгане невыносимой.

Руни повезло, что её взяли в училище, сёстры говорили, что выкупили её на невольничьем рынке. У меня возникал вопрос: что же благовоспитанные служительницы делали в таком скверном месте? Конечно же спасали невинных, — ответили бы они! Покупали слуг (читай — рабов) в свои выходные дома, — сказала бы я.

Руни повезло ещё и в том, что я тоже попала в данное учебное заведение и стала её соседкой. Волосы цвета льна, хищные раскосые глаза зелёного цвета с чёрным кантом вокруг радужки и пухлые губы буквально кричат о том, что я Эйверийка. А вот средний рост — сто семьдесят сантиметров, и крупноватый, слегка приплюснутый нос говорят о том, что я смеска и дают остальным моральное право называть меня свинюхой. Не красавица, мда, но все мы не идеальны. Эйверий — страна со снежными горами, бескрайним океаном и влажными лесами. С нами Георган тоже успел повоевать, но эту историю я расскажу немного позже, главное — я была абсолютно положительно настроена по отношению к Руни. Мы подружились, если не сказать больше — она заменила мне родную сестренку, которой я лишилась по вине короля Георга. И вот сейчас я стояла и думала: «Что, опять?!». Сперва забрали у меня Багулаю, теперь и Руни?

— Чего застыла, паршивка? — из раздумий злую меня вызволило шипение Данкены. Оскалившись, я попятилась, но сестра оказалась нетерпелива и не намерена играть со мной в игры — сильно пихнула в плечо, от чего я неловко повалилась на кровать. Присев передо мной на корточки, она не церемонясь задрала подол моей юбки, — Это что такое…

Заинтригованная я, поднявшись с лопаток, нагнулась к больной ноге и замерла. На щиколотке виднелся след от укуса: не меньше сотни маленьких острых зубов оставили дырки на моей коже. Вокруг укуса начала сгущаться краснота, а сами следы зубов наполнились полуночно-синими оттенками.

«Не змея» — успела подумать я, перед началом феерического сумасшествия.

-Это… Это… - у сестры Данкене перехватило дыхание, — Это же… Отметина диавола!

«Нет, это укус!» — заметила недовольная селезенка; ей приходилось ускоренно создавать новые эритроциты взамен попорченых, еще бы ей быть довольной…

Женщина взметнулась с пола и не взглянув на меня побежала прочь, что-то бессвязно лепеча. Блажен, кто верует… Решив не ждать помощи я побрела к одинокому алоэ, стоящему на небольшом подоконнике. Вспомнив, что ни бинта, ни лишней тряпки в хозяйстве нет я пожала плечами и по простому оторвала от подола длинный полоску. Юбку мне новую выдадут, а нога обратно не отрастет. Разломила стебель, обнажив мясистую часть, дала соку немного вытечь и сосредоточенно начала прикладывать его к ранке, но — увы — сегодня был не мой день.

— Не смей! — в комнату влетела игуменья сея духовного училища, её преподобие Валенти, — Не смей, божевольная, не смей!

Я замерла, игуменья замерла, влетевшие следом сестры замерли.

— Мдя-я-я… - совершенное непроизвольно вырвалось у меня.

Да начнется веселая жизнь!

Сёстры подхватили меня под руки, Валенти самолично поглядела на мою рану и запричитала. Со всех сторон слышалось «Свят-свят» «Бог те видео!» «Зачишто?!» «Уууу, святотатство!». Мое тело куда то очень настойчиво повели, «В медчасть?» — наивно спросило мое второе Я. «В гроб!» — позитивно отозвалось сердце и ухнуло в пятки после писклявого «Сже-е-ечь ведьму!» от неизвестной сестры.

Бодрым шагом, подпихиваемая добрыми монахинями, под стройный гул голосов и взгляды возвратившихся с вечери учеников я шла к самой ужасной части училища — к молельням, кельям, и спускам в подвалы. Чувство самосохранения вопило «Только не в подвал, только не в подвал!», там было вечно сыро, холодно и пауки табунами ползали. Вырываться, дергаться и оправдываться смысла не было, все равно не отпустят, только хуже сделают —скажут, что в меня вселился чертяга и кинут в святую воду. Часа на три. А она ледяная, почки спасибо точно не скажут. Ученики вжимались в стенки пропуская нашу интересную компанию, кто-то ужасался и крестился, кто-то тыкал пальцем и смеялся. Я лишь криво ухмылялась и задирала подбородок повыше, мол «Ничего то вы не понимаете, маленькие засранцы».

Миновать подвалы не удалось, меня потащили вниз по ступеням, благо — не глубоко. Подвал уходил на четыре этажа под землю. Минус первый — цокольный этаж, минус второй — полноценный подвал, минус третий и четвертый — полутораметровые недоразумения с рядами коек на случай осад. Остановившись на цокольном этаже игуменья поковырялась в амбарном навесе, отперла дверные замки, отодвинула щеколду и наконец запустила меня в помещение. Эту комнатку мы все единогласно называли «Келья покойника», а официальное название было «Покои святого великомученика Лаврентия Второго Главнейшего и Мудрейшего». Согласитесь, что «Келья покойника» звучит понятней, лаконичней и приятней, не смотря на свою прямолинейность? В комнатке был пол, были стены, был потолок, была небольшая отдушина, в которую влезет голова (но не факт, что вылезет) и… всё. Двадцать квадратных метров пустоты, серый каменный мешок. И весь в моем полном распоряжении.

— Посидишь, подумаешь, как с чертями якшаться да диаволу потакать! — зло сведя брови прокричала Валенти и впихнула меня внутрь. За спиной захлопнулась дверь, защелкали замки.

— Сколько сидеть то? — запоздало крикнула я, опомнившись от потрясения.

— Игуменья сказала что месяц, коли образумишься, — ответила мне дверь голосом духовной наставницы нашего курса, — Люци, ты уж постарайся… Я буду приходить к тебе каждый день, разговаривать, приносить воду.

— Воду? — я нервно хихикнула, — Тогда уж и говорите все прямым текстом, сестра Оривия, так мол и так, буду приходить к тебе каждый день, проверять сдохла или еще трепыхаешься. Будьте честны, учите ведь нас не лгать, а сами и туда же.

— Ох, Люцифер, погубит тебя твой острый язык, как есть погубит, — сестра Оривия всегда относилась ко мне по доброму, а так же единственная не противилась моему имени, возможно потому что сама была на четверть Эйверийкой и её генетическая память была на моей стороне.

Замки щелкнули ещё разок, за дверью раздались удаляющиеся шаги. Я натурально завыла, надрывно, с чувством. Так выли ночные леса на моей родине; волков я никогда там не видела, по сему и казалось, что воет сам лес. Настало время присесть и подумать над своей дальнейшей жизнью. За неимением возвышенной плоскости пришлось падать на пол, нога болела так, что стоять было уже не просто подвигом, а геройством.

Что мы имеем: месячную голодовку в «Келье покойника», каждодневные задушевные беседы с Оривией, нестерпимо ноющую ногу. Задачи: выжить, попытаться не продлить срок пребывания (читай: быть смиренной), сохранить ногу, не сойти с ума. Снова завыла.

Не смотря на то, что за окном было бабье лето — пол был холодным и уже примерно через час моя пятая точка замерзла и пришлось вставать и бродить. Через полтора часа я захотела в туалет. Обойдя комнату по периметру, прощупав все стены на предмет потайных дверей я очень сильно разочаровалась в людях и осталась не самого лучшего мнения о своем мочевом пузыре.

— Па-ма-ги-те! — два часа назад я хотела быть смиренной, но то было два часа назад, — Демоны выходят! Спасите мою душу, сестры!

Долго кричать не пришлось, на третьем круге воплей дверь отворили и я увидела недобрую физиономию сестры Данкене.

— Драсти… — на меня посмотрели взглядом «сдохни сама, тебе же лучше будет», но я не из робких, — Не соблаговолите ли проводить меня в туалет?

Дверь захлопнулась, щеколда задвинулась, сестра ушла. Я осталась. Но не успела вновь повыть вдоволь как Данкене вернулась. Да не одна, а с глиняным горшком в обнимку. Молча поставив его она ехидно улыбнулась и отчалила, заперев все замки.

Я недоуменно уставилась на предмет интерьера, осознавая его роль в отведённом пространстве. Злиться было бессмысленно. Эти люди верят в то, что делают, в то, что говорят, в то, как поступают. Блажен кто верует, да страдает тот кто разумен. Я не была неверующей, наоборот — я верила, но вера моя была глубже и я редко показывала её посторонним.

За раздумьями прошел день и я не заметила как уснула, свернувшись калачиком у двери на ледяном полу.

***

От чего конкретно я проснулась было непонятно, то ли от удара в спину, то ли от дрожи, колотившей меня. Благодаря не застекленной отдушине в комнате собирался холодный воздух и, выдыхая, я могла наблюдать облачка пара. Ребра ныли, почки матерились, но во всём этом был и свой плюс: ногу я застудила так, что не чувствовала боли.

Оривия пришла после рассветной молитвы и нечаянно ударила меня дверью. Просунув голову в щель и понаблюдав за моими неловкими поползновениями она все-таки протиснулась в комнату, несмотря на свои немалые габариты. Каштановые волосы пробивались из под платка; наставница всегда была немного рассеянной и сама себе на уме, за это мы с Руни её и любили. Руни… От чего то на сердце стало тяжело, я не верила, что её забрали из училища — некому было.

— Я принесла воды, — по глазам сестры Оривии можно было понять: меня жалеют, но сделать ничего не могут, — Вот.

В кувшине было литра два воды, холодной, свежей и такой вкусной, что я выпила залпом почти всю. Даже не думала, что так сильно хотела пить. Оривия смотрела на меня с подозрением, но мне всё было несколько безразлично; температура тела ползла вверх не предвещая ничего хорошего.

— Нужно осмотреть твою ногу, позволишь?

Надо же, интересуются разрешением пленницы. Я хотела ответить нечто грубое, резкое и запрещающее, но женщина уже наклонилась ко мне и задрала подол. Я лишь тихо рассмеялась: моё разрешение не требовалось.

— Матерь Божья… — наставница отшатнулась от меня, как от демона.

От места укуса вплоть до бедра расползались чёрные вены, постепенно затухая и сливаясь с синеватой кожей. Мне нужен был врач. Я это понимала, Оривия это понимала, думаю, что даже Игуменья это понимала, но… Кто они такие, что бы идти против заветов Господа? В «Келье покойника» стало тихо, как в склепе, какая ирония.

— Если я отброшу тут грабли, меня назовут великомученицей и увековечат? — улыбка далась с трудом, но оно того стоило.

— Скорее, скажут, что тебя одолели бесы и ты не смогла справиться с ними, — Оривия улыбнулась в ответ. Прогресс.

— Что со мной будет? Я умру? Вы же понимаете, что это какой то яд… — неприкрытое отчаяние сквозило в моём голосе.

— На всё воля Божья.

Меня оставили наедине с тяжёлыми мыслями. Отпив еще один глоток воды я поняла почему Оривия смотрела на меня с подозрением, когда я пила. Вода была с едва уловимым привкусом железа, из храмового источника. Святая. Они действительно изгоняли из меня нечисть. Я допила оставшееся и дико захохотала в голос.

День шёл мирно, своим чередом. Ближе к полудню за окном начал раздаваться хохот и громкие разговоры; у учеников был перерыв на обед; у пленников был перерыв на плен. Я переползла к солнечному пятну, падающему из отдушины, распласталась на полу в позе звезды и внимала суете чужой, за неимением своей собственной. Хотелось есть, пить, упасть в мягкую теплую постель, укутаться в пушистый мех, заснуть часов на двенадцать и проснуться дома, в своей комнате, в родительском доме, услышав их обычную утреннюю ругань. Но чудес не бывает. Моё здесь-бытие закончилось болезненным ощущением в районе скулы и злобным хохотом над окошком. Разлепив глаза я увидела Ригили — дочь сестры Данкене собственной персоной. Она подбрасывала на руке булыжник и хохотала, неотрывно смотря на меня сверху вниз. Вокруг неё собралась кучка мала и все выражали поддержку маленькой паршивке, посмевшей нарушить мою рефлексию позорным броском камня. Чтобы вы понимали: это Божье недоразумение бросило в меня — лежащую на полу с закрытыми глазами, незащищенную, болезную, наказанную по всей строгости — камень, с явным ощущением правильности своего деяния. С такими людьми нужно говорить адекватно? Не думаю.

— Ммм, — протянула я изо всех сил придавая своим глазам бешеный блеск, а лицу непомерную свирепость, — Своя кровь это хорошо, но сейчас я с удовольствием выпила бы кого нибудь из вас!

Слегка дернулась в сторону окна и начала легонько перекатываться из стороны в сторону.

— Но они влили в меня Святую воду, Саталь, они уничтожают меня изнутри… Хотя я все еще могу питаться их душами, Саталь, я могу выпить их души…

В мгновение ока пространство у окна опустело. Наивные маленькие дети, будь я сто раз голодными демоном — не стала бы пить их жалкие душонки. На счёт своей я тоже не обольщалась: либо её нет, либо она гнилее всех, так что мне демонов бояться без надобности — точно побрезгуют и умрут с голоду. Скулу саднило, струйка крови побежала к уху, но пошевелиться, повернуться или хотя бы смахнуть её рукой не было сил. В теле поселилась невиданная раньше тяжесть, немного разогретые солнцем конечности снова стали охлаждаться, а мир начал погружаться в сумерки. Но сумерки те были не на улице, а в голове. Мрачный туман наползал на сознание, унося меня в бесконечно серое пространство уныния, затянутое тучами безразличия и смачно политое дождём остросюжетной горечи. «Мене, мене, текел, упарсин!» шептало все вокруг предвещая мой скорый конец существования. «Фигули-на-рогуле!» — думала я в ответ, назло открывая глаза и впечатывая взгляд в потолок.

От созерцания сводов «камеры» меня отвлекли шорохи в углу. «Крысы!» — шугаюсь. Да, крыс я боюсь больше демонов. Крысам в общем то наплевать даже на то сколь грязна и гнила моя плоть, им лишь бы пожрать. Крысы, на деле, в данный конкретный момент, не сильно отличались от меня: и им, и мне хотелось есть. Но вот беда — я была категорически против моего поедания. Думается, крысам тоже хотелось жить. Собрав себя воедино, вернув почти отданную Богу душу на место я пошевелилась и зашипела от неожиданных колющих ощущений во всем теле. Сразу стало понятно — я залежалась, во всех смыслах этого неблагозвучного слова. Шевеля конечностями я прогоняла эти противные ощущения и даже умудрилась на время забыть о притаившихся в сумерках (уже реальных) тварях. К тому моменту как я, с кряхтением и руганью, поднялась на ноги крыс и след простыл. Наверное они подумали что то вроде «Этот человек еще недостаточно сдох, заглянем завтра!» и махнув на прощание мне хвостиками, убежали в столовую доедать остатки вечерней похлебки.

— Вы все попадете в ад! — довольно громко, но непривычно хрипло прокричала я, и чуть тише добавила, — К тому моменту я буду там надзирателем и сгружу вас всех в один тесный котел.

На том и успокоила свою душу, прослонялась по келье с час-полтора и примкнув спиной к полюбившейся двери, уснула, уловив разумом новые копошения в углу.

***

Сильно ли я совру, сказав, что неделя пролетела незаметно? Безбожно. Каждая минутка в этой комнате тянулась подобно часу моей привычной жизни в училище. Пробуждение от удара стало моим личным ритуалом; можно сказать, что пока меня не ударят дверью по спине — я не прибуду в этот мир. Это мой ритуал призыва. Не лучший вариант, но по крайней мере бодрил прилично. Сестра Оривия всё так же по утрам приносила мне мой кувшин Святой воды, меняла туалет и осматривала ногу, попутно пытаясь заставить меня каяться. Каяться я не желала.

От переизбытка железа в воде у меня начала побаливать печенка, кожа стала серой и бумажной на ощупь. Недельная диета в сочетании с паршивым состоянием здоровья, подкатывающей пневмонией и гемохроматозом сделали из меня живого мертвеца: скулы запали, кости торчат, нога синюшного цвета и черные вены ползут к животу. Плюсом, имея в наличии сносный нюх я даже сквозь насморк слышала неприятный запах исходящий от меня. Самой громкой мыслью в моем сознании была не еда и даже не месть, а ванная! Вот так мелочно я мыслила этой ночью, проснувшись от громкого копошения.

— Вы там совсем оборзели что ли? - каркающе спросила я и закашлялась, прочищая горло. Мне ответили недоуменной тишиной, — Или сожрите уже меня, или дайте поспать.

Похоже, твари сегодня вновь отступили и дали возможность скоротать еще одну ночь. Успокоившись и насладившись абсолютной тишиной я задремала и прозевала момент появления в комнате нового действующего лица. Мокрый нос ткнулся в мою больную ногу и я, не придумав ничего лучше, заорала от неожиданности.

Влетевшая в спину со всего маху дверь заставила мои ребра возвопить нехорошими словами, а легкие упасть в кратковременный обморок, не дающий дышать. На пороге стояла злая Данкене и ненависть к ней заставила забыть о крысах.

— О, сестра Данкене, мне приснился такой страшный сон… — шепчу благоговейно, наблюдая за её расслабляющимся лицом, — Злые люди… —всхлипываю, — Они, они… Они не дали мне выпить души их детей, сестра Данкене. Представляете? Они прятали глаза младенцев платками и я просто не могла их выпить, не могла…

Дверь специально влетела в мои ребра с еще большей силой и закрылась за полыхающей служительницей. Я была крайне довольна собой, гнев Данкене согревал мою душу и делал меня сильнее.

— Ну ты и дур-р-ра! — раздался в келье чей то чужой писклявый голос. Можно подумать, что это галлюцинации подъехали, пора бы, но нет — было неоспоримое доказательство того, что голос не плод моего воображения. Сколь сильно бы я не сошла с ума — подсознание никогда не назовет меня дурой. Я у себя одна, знаете ли.

— Ты кто? — на всякий случай я подползла ближе к двери и сжала кулаки, давая понять, что живой не дамся.

— Бес, — безапелляционно заявил некто рядом со мной.

— Какой бес?!

— Покойный! — мокрый нос вновь настиг мою заднюю конечность, но на этот раз я отнеслась к этому философски: не жрет и ладно.

— И откуда ты тут взялся? — привкус сумасшествия все же начал появляться и я невольно провела рукой по предполагаемому месту нахождения «беса» и впала в ступор: мягкая шерстка с вкраплениями каких то твёрдых кусочков, возможно — чешуи.

И тут началась фантасмагория. Бес зашёлся в рыданиях, я обмякла в шоке.

«Говорящая живность, говорящая живность!» — не переставала думать я.

«Бес — покойный! Бес — покойный!» — не унималась тварька.

Стуча коготками по каменному полу Бес носился из угла в угол, плакал и поскуливал, да так отчаянно, что даже мне — беспросветной эгоистке — стало его жалко.

— Ты чего воешь?

— Я чего?! Это ты чего! Я эту шутку думал три года! Три года, понимаешь ли, искал человека, который оценит! Нашёл на свою голову! Ты всё испортила! — живность плюхнулась на пол и засопела.

— Какую шутку? — недоуменно всматриваюсь в темноту, пытаясь выхватить силуэт одарённого зверька. Тщетно, свет луны падает на другую половину комнаты.

— Я — Бес покойный! Беспокойный! — буркнул этот горе-юморист.

Бес-покойный. Мое состояние близкое к шоку не позволило проникнуться шуткой с первого раза. Зато сейчас... Я хохотала как дурная, изливая своё напряжение, сумасшествие, беды и невзгоды в этом смехе.

Как взбесившаяся каталась по полу, царапая ногтями камни и не обращала внимая на боль. Увидь кто меня в этом состоянии — не усомнились бы в том, что из меня действительно выходит некая злая сила. Но все было гораздо прозаичнее: злая сила была банальной истерикой.

— Как зовут то тебя, бес-покойный? — истерика ушла так же внезапно, как и появилась.

— Тварь. Погань. Чертовец проклятый. Вупырь. Скотина. Прасэ….

— Стой-стой-стой. Имя у тебя какое? — где то в этот момент я поняла, что странное существо мне скорее друг, чем враг и прониклась к нему симпатией.

— Кто же мне имя то даст? Дать имя бесу — признать своим, сделать фамильяром, — раздался протяжный вздох, — А тебя зовут Люцифер, я знаю, мдя.

— Погоди обо мне. Фамильяром может сделать ведьма, насколько я знаю. А если человек не ведьма, то ничего такого не будет? Простой человек может дать тебе имя без последствий?

— Даа, правильно, ты у-у-мненькая… — бес говорил плавно, растягивая слова и чуточку мурлыкая на манер кошки.

— Тогда я называю тебя Саталь, я уже неделю тут разговариваю с воображаемым другом, так пусть теперь он станет реальным, — маленькая мордочка легла на мое бедро и бесенок тяжело вздохнул, — Ты чего?

— У-у-мненькая, но така-а-я дура! — Саталь лизнул меня шершавым, точь в точь кошачьим языком, — Простые люди не могут говорить с нами. Видеть — могут, да и то после определенного обряда…

— Ты хочешь сказать… Не может быть… — вспоминаю мамин вредный характер, лечебные травки под окнами нашего дома и книги на непонятном языке со странными картинками, — Мама была ведьмой…

— И па-а-па колдун, — бес переполз к больной ноге, — Ты полноценная ведьма, не инициированная правда. А теперь надо заживить мой укус…

— В смысле — мой укус? — заторможенно глажу суетящегося зверька по мягкой шерсти.

— Нет, мой укус… — Сталь прошелся языком прямо по незаживающему отпечатку зубов, — Говорю же, ты не иници-и-ированая, пришлось тебя укусить, чтобы смогла видеть и говорить с моей братией.

— Так это из за тебя я тут камни полирую? — кое что начало доходить, медленно, но верно.

— Дя-я-я…

— Ну, бес! Ты покойник!

Вопреки моему тону и содержанию фразы, злости не было. За время пленения я окончательно поняла, что жизни среди храмовиков мне не будет и нужно искать выход отсюда. Благодаря Саталю я узнала, что являюсь ведьмой. Не понимаю, с чего я вот так просто ему поверила? Возможно с того, что животные вообще не должны разговаривать, а он говорит. Это уже какой-никакой аргумент. Да и подозревала я давно, вот и подтвердилось.

Бес тем временем методично вылизывал место укуса, кажется это и было то самое лечение, о котором он говорил.

— Злишься-я? — устало спросило чудо.

— Думаю, — нащупала у него два длинных уха и пару тонких рожек, — Что же делать дальше. Нельзя мне тут оставаться, Сталька, нельзя.

— Я все придумал, слушай сюда. Завтра в училище приезжает директор академии Магии, Травничества и прикладной Некромантии. Каждые два года он инспектирует церковные заведения на предмет магов разной степени и нам нужно добиться его аудиенции. Стервозина невнимущая хочет напоить тебя снотво-о-орным на случай если тебе вздумается буянить. Выводы сделала?

— Не пить. Буянить.

— Умница ты моя, хозя-я-йка, — бес покрутился и улегся под моим боком, — Поспи немного, я разбужу.

***

Не смотря на все заверения Саталя, разбудил меня удар, пришедшийся на сей раз по лбу. Мимоходом замечаю: будет синяк. Сестра Данкене лично принесла мне воду. Припав к кувшину я сделала вид, что ничего вкуснее этой воды никогда в жизни не пила. Кинув взгляд на мой туалет и подумав, что на день его еще хватит, она состроила гримасу брезгливости и вышла прочь.

Я встала, размялась, походила из угла в угол, вспомнила о ночном госте и недоуменно осмотрела помещение. Ничего в убранстве кельи не напоминало о бесе, как будто и не было его. Я крепко задумалась: а был ли? В поисках ответа я задрала юбку и осмотрела ногу: цвет от синюшного перешел в лиловый, ранка затянулась обычной коричневой корочкой. Это говорило в пользу беса.

За дверью послышались шаги. Я вспомнила о том, что в кувшине вообще то было снотворное, от которого мне положено спать, выругалась и, схватив его, метнулась к окну. Кое-как вылила воду в отдушину и плюхнулась на пол как раз в тот момент, когда в келью зашли незваные гости.

— Спит…

— Вот и славно…

— А то мало ли…

— Еще пригодится…

— Игуменья, господин Лесский ожидает…

— Идемте…

— Так будет лучше, Люци…

Шепот пронесся по комнате подобно снежной лавине, мне едва удавалось выхватывать из него отдельные фразы. Конечно, сплю, сестра Данкене, вы же не могли облажаться. Мне будет лучше так, как я сама решу, сестра Оривия. Значит, господин Лесский ожидает…

Готова ли я? Не знаю, но сидеть тут и дальше сил моих не было.

Что я знала о Лесском Аспиде Валесаровиче? Жестокий, злой, нетерпеливый, страшный, грубый… Ни слова правды в общем.

— Давай! - на меня прыгнуло нечто! Фиолетово-голубой с белыми пятнами мех, черные кисточки ушей, кремовые и серые рожки и огромные мятные глаза на пол морды. И это я еще плохо рассмотрела все многообразие цветовой гаммы Саталя, — Давай же! Ори!

— ПОМОГИТЕ! — меня два раза просить не надо, сделаю гадость за бесплатно и с превеликим удовольствием, — СА-ПА-СИ-ТЕ!

Я подбежала к двери и начала колотить в нее кулаками. Крики мои были похожи на рыдания океанических вуллов в брачный период, но мне было плевать, главное — эффективность. Около пятнадцати минут я терзала собственную глотку, сбивала костяшки и коленки. Тем не менее, я услышала заветный звук: топот ног по меньшей мере десятка человек, мужской голос и щелчки замков и щеколд.

На пороге стоял мужчина лет тридцати пяти на вид, среднего роста, с крепкой фигурой, коротким ежиком каштановых волос и очень суровым выражением лица. За мгновение я успела переосмыслить имеющуюся об этом человеке информацию и пришла к выводу, что пункт «злой» точно имеет место быть. Возможно даже «жестокий» в наличии, одна складка на переносице от постоянно хмурого выражения лица чего стоит. Но в целом он не показался мне неприятным, а уж о «страшном» речи не шло, привлекательный, весьма. Как назло в мозгу всплыл собственный образ: завалявшаяся, грязная, пахнущая, в синяках, кровоподтеках и etc; список можно продолжать, но я уже дошла до состояния «зачем я такая тут стою» и состояние «можно я такая тут упаду» приближалось, а мне нужно было продержаться до выяснения обстоятельств.

— Что это?! — грозно вопросил мужчина.

— Это Люция, наша воспитанница, она наказана… — Данкене храбрилась, но я все равно уловила дрожь её рук.

— Я Люцифер! — комкаю в руках юбку, но смотрю решительно в глаза сестре.

— Паршивка якшалась с демонами за что и сидит тут. Ничего интересного, господин Лесский, давайте уйдем, — игуменья положила руку на плечо Аспида, привлекая внимание, — Не нужно мешать ей.

— Не с демонами, а с бесом, госпожа Игуменья, — «Убери руки от него», говорю про себя, злобно зыркая, — Я ведьма, господин Лесский, поэтому меня тут заперли.

Мужчина сбросил руку настоятельницы и подошел вплотную ко мне. От неожиданности и стыда я перестала дышать, но из природной вредности открыто смотрела в его глаза. Зеленые с переходом в серо-синий, умные, глубокие, смотрящие в самую суть, невероятные глаза.

— Девушка ведьма, я забираю её, — он резко отстранился и повернулся к сестрам, скрестив руки на груди, — Готовьте её документы. Кстати, вы, Игуменья, вы сестра Данкене, можете собирать вещи и двигаться к ближайшему отделению правопорядка. Вас ожидает годик-другой карцера строгого режима и лишение всех привилегий.

— Да как вы смеете? — взвилась настоятельница.

— Как смели вы довести до состояния полутрупа невинного ребенка?

«Я не ребенок!» и «Она не труп!» было сказано одновременно.

— Я всё сказал, — меня взяли под локоть и повели к выходу, — Идем собирать вещи, как тебя… Люцифер.

Не смотря на мой хромающий шаг, мельтешащих сестёр и лупоглазых учеников, до моей комнаты мы добрались буквально за пять минут. Аспид закрыл перед всеми дверь и махнул мне рукой, мол 'собирайся'. Сама доброта.

— Могу я…

— Нет.

— Но…

— Нет.

— А…

— Нет!

— Но почему?! — возмущённо всплеснула руками и пожалела — сознание помутилось и я чуть не свалилась в позорный обморок.

— Я ненавижу это место и хочу поскорее от сюда уйти, поэтому собирай вещи и пошли. Отмоешься в академии, мы — маги и похуже девиц видали, никто пальцем тыкать не будет.

Как скажете, господин Лесский, спасибо, что вообще собраться даёте. Я достала из шкафа сумку, сложила туда сменную юбку и кофту — форма была мною честно отработана на кухне, щетку для волос, щётку для зубов, новое перо, подаренное Оривией. Всё. Тетради и книги — собственность училища. Взгляд упал на полку Руни и там я увидела наши браслеты — тонкие чёрные нитки на которые нанизаны камешки — обереги, называющиеся в народе Слепыми богами. "Если что то случится — брось оберег на видное место" — завещала я, "Если вынуждена будешь уйти по доброй воле — забери с собой." Сердце екнуло, ноги подкосились. Если бы не сильные руки Аспида то на мне бы красовалась ещё одна замечательна шишка.

— Совсем мне студентку довели… — услышала я усталый голос мужчины и провалилась в спасительное небытие.

***

Очнулась я под тихое бурчание о нерадивых студентках; яркий свет слепил глаза и отрыть их получилось далеко не с первого раза. А когда открыла — захотела провалиться обратно в темноту. Я находилась в богато обставленной комнате, книжные полки, кресла, чайный столик и, кажется, кровать на которой я имела наглость лежать были выполнены из красного дерева и украшены небывалой красоты узорами. Словно пожар поднимался вверх по ножкам и застыл вечным факелом, сдерживаемый невиданной силой. Глаз зацепился за тёмно бордовый балдахин над головой и такого же оттенка шторы; бордовый — цвет одиночества, говорили все, а мне он нравился, ибо веяло от него силой и статью.

— Проснулась? — этот голос я запомню навсегда: чуть с хрипотцой, глубокий, притягательный, но в то же время рычащий и опасный.

Аспид подошел ко мне и поставил на тумбочку стакан с тёмной жидкостью, однозначно намекая на то, что я должна это выпить. Я не поднимала взгляда выше его торса, но и скрещенных на мощной груди рук хватило понять, что он как минимум недоволен и как максимум — в ярости. И мне вдруг так грустно стало от того, что я… такая. Неловко приподнявшись и ощутив во всей красе боль ослабевших за время заключения мышцах взяла стакан и принюхалась. Пахло нейтрально, улавливался слабый аромат валерианы и кислые нотки клюквы.

— Я не собираюсь тебя травить, — мягко усмехнулся мужчина.

— А почему? — спокойно осведомилась я, — Нет тела — нет дела… Зачем я вам?

Мне действительно было интересно, чем же мотивировано моё здесь нахождение. Я не была полностью уверена в том, что я действительно ведьма, не знала насколько я сильна, мне почти восемнадцать и я находилась в духовном училище, а значит должна была ненавидеть ересь, я не обучена и бесперспективна. Так зачем?

— Ты ведьма, — коротко ответил Аспид, — Тебе не место у душегубов.

— Они называют себя спасителями душ…

— «Они», не «мы», значит тебе не промыли мозги, — казалось, он слегка улыбнулся, но мне не было видно, я боялась поднять взгляд, — Сколько ты там пробыла?

— Два года, — отвечаю горько, — Меня буквально сняли с виселицы, так что я должна быть благодарна Игуменье и вообще всем им. Но не получилось из меня кроткого барашка, получилось то, что вы видели. Сестры решили, что могут «спасти мою душу» от бесовщины, они вообще любят решать за других.

— За что тебя хотели повесить? — нотки неодобрения в его голосе заставили меня поникнуть окончательно. Когда я стала настолько зависимой от чужого мнения? Ещё вчера этого за мной не водилось.

— Государственная измена.

— Попытка свержения? — серьёзно спросил Аспид.

— Гадости на площади кричала, — мне было стыдно. Попытка свержения звучит серьёзно и уважительно, а умереть за 'Ваш король — жопка огуречная!' — это обидно, пустая трата жизни.

Раздался тихий смешок, легкий как пух, приятный и я не смогла сдержаться, посмотрела на него. Он улыбался, мягко и так искренне; от внешних уголков глаз бежали морщинки, показывая его истинное лицо. Этот мужчина не был злым, не был жестоким, но это было большой тайной, поскольку перехватив мой взгляд он снова сделался серьёзным. Только чертенята в глазах выдавали его с головой и мне было бесконечно приятно, что передо мной, неизвестной, никчемной девушкой, он раскрылся.

— Пей, — улыбнулся маг, — Восстанавливающий отвар, то что тебе сейчас нужно.

Пью, восстанавливаюсь, не выпендриваюсь, хороший он мужик, кажется. Совсем не похож на тех, с кем мне приходилось общаться в последнее время, надежный и... уютный. «Люцифер, ты — дура!» — внезапно заявило сердце и я вспомнила об одном очень важном моменте.

— Аспид! — вскакиваю, хватаясь за столбик кровати, — Я забыла фамильяра!

На меня снисходительно посмотрели и кивнули в угол. Присмотревшись я заметила свернувшуюся клубком тушку Саталя. От сердца отлегло, я все таки его хозяйка теперь, а в голове ветер... Раньше я приглядывала за Руни, но она была разумной девушкой и не «забывалась» неизвестно где. Руни! Браслеты!

— Аспид! — жалобно вскрикиваю, — Я забыла...

— На тумбочке лежат. Качественные обереги кстати, кто делал? — он подошёл к предмету интерьера и взял в руки один из браслетов.

— Я нашла камни у реки и сделала в подарок Руни и себе, мы были как сестрёнки с одинаковыми вещицами...

От воспоминаний стало не то что бы грустно, скорее больно и непонятно. Неизвестные люди забрали мою маленькую Ру. Заметив перемену в моем настроении Аспид стал вновь полностью серьёзным и собранным; шутки в сторону. Меня взяли под локоть и повели к двери. Витая в мыслях о судьбе названной сестрёнки я не заметила как оказалась в просторной комнате, выложенной насыщенно синей плиткой. В центре стояла огромная ванная, наполненная водой с толстым слоем воздушной пены. Пахло умопомрачительно — лаванда и иланг-иланг, терпко и сладко одновременно. Это был мой рай. Смущал только мужчина смотрящий на меня в упор.

— Красиво тут у вас… — невзначай роняю я.

— Наверное, — безразлично пожимает плечами, — Ты хотела в ванную. Вот.

— Спасибо, господин Лесский! — искренне благодарю, — А можно я одна?

— Почему? — и взгляд такой затуманенный, задумался, наверное, —То есть да, конечно. И можешь называть меня просто Аспид, когда мы одни и магистр Лесский на занятиях.

— Вы можете всегда называть меня Люцифер, Люци, Лютик, Люся, Лю… Как угодно в общем то.

— Я понял. Мойся, а я накрою к ужину.

Забыв об усталости и больных мышцах я скинула с себя ненавистные хламиды и юркнула в ванную. Тепло, хорошо… Пена обволакивает тело, мерное покачивание воды убаюкивает. Преодолевая тяжесть собственных век я смыла пыль, грязь и прошлую жизнь. Прилегла буквально еще на минуточку и проиграла в борьбе со сном.

Очнулась когда чьи-то… Хорошо, не буду лукавить. Когда сильные руки Аспида вытащили меня из ванной и завернули в мягкое полотенце. От смущения кровь прилила к щекам и, вероятно, к мозгу и я протестующе завозилась.

— Отпусти…те! — ноль реакции, — Пожалуйста?

— Мгм, — сказал этот невыносимый маг и потащил дальше.

Я поерзала еще немного, устроилась поудобнее и откинула голову назад, рассматривая выбеленный потолок. Хочет — пусть несёт, я вообще не против, у меня ножки болят. Путешествие длилось не долго и я даже грустно вздохнула, когда меня опустили на кровать, чем вызвала улыбку мужчины.

— Могу я выбросить твою одежду?

— Что, всю? — недоуменно смотрю на Аспида, кутаясь в полотенце.

— Ту, что ты оставила в ванной, — объяснили тугоумной мне, — Этот хлам уже не спасут даже домовые.

— Понимаю, но ты… вы же сами видели мои скромные пожитки. У меня не будет сменной одежды.

— Аспид и на «ты», — какой честью меня удостоили, самому Лесскому могу «тыкать», — Как студенту Академии тебе положена стипендия, можешь потратить её на вещи первой необходимости.

Стипендия. Мне. Деньги! Мои! Это лучшее, что случалось со мной за долгое время. Можно купить много всего…

— А сколько? А когда? А я могу пойти в город? А студенты не носят форму? А расскажи-и-и!

Я подскочила и ухватила за руку оторопевшего мужчину, усадила рядышком на кровать и преданно на него взглянула. Как воспитанница духовного училища, я крайне редко посещала даже деревню, что уж говорить про город. Он понятливо улыбнулся и натянул до ключиц моё немного сползшее полотенце. Моё упертое второе «Я» взбрыкнуло и опустило его ниже, оголяя плечи и слегка открывая грудь на манер выреза «бандо». Глаза Аспида опасно блеснули, но вот странность — мне понравился этот дикий огонёк; посетило непреодолимое желание провоцировать его ещё и ещё… Мысленно ударила себя по лбу — думать надо головой, идиотка, а не гормонами. «Точно не моего поля змейка» — взгрустнула я, одновременно хихикнув — сколь удачное сравнение подобрала.

— Три золотых, могу хоть сейчас выдать. Студенты имеют право покидать академию исключительно по выходным. Форму носят только на спортивных занятиях, боевых тренировках, полевых вылазках, — это от специализации зависит, — перехватив мой немой вопрос маг усмехнулся и лег на спину, — Специализацию выбирают сразу при поступлении, но на втором году обучения будет контрольный экзамен, по итогам вводного курса, если специализация тебе не подойдет — будет шанс сменить её без последствий. Учиться всего пять лет — травникам, пифиям, службе безопасности, ну и всем остальным — шесть.

— Я сама выбираю кем хочу быть?

— Нет, в начале учебного года проводится испытание.

— Учебный год считай начался, — неуверенно сказала я, — Буду ждать следующего?

— Я проведу твое испытание и завтра ты уже будешь на вводной лекции со своей группой, — недвижимую меня пару раз ткнули в бок, — Вопросы?

С трудом отмерев я плюхнулась на кровать, повернулась на бок, замерла лицом к лицу мага и тяжело вздохнула, всем своим видом показывая скорбь Короля Георга. Не проняло. Еще раз вздохнула и поведала свои тяжкие мысли:

— Вопросов нет, лишь грусть меня тревожит, — бровь Аспида вопросительно поднялась, — Сегодня не выходной.

Все равно не понял, или не проникся. Но ничего, я разъясню, с меня не обломится.

— У меня вроде как есть деньги, но возможности их потратить нет… — мужчина нахмурился, — В город хочу, за покупками!

— А отдохнуть не хочешь? Ночью тебя ждет испытание.

— Нууу… — немного подумала и взвесила все варианты, — Не хочу. Завтра первый учебный день, все наверняка будут знать откуда я и мне не хочется выглядеть перед ними церковной оборванкой. Все таки мне пять лет учиться с этими людьми.

— Почему именно пять? — он нахмурился, а я в очередной раз подавила желание разгладить морщинку между бровями мага.

— Думаю, что буду травником, в детстве меня учили лекарскому делу и я неплохо справлялась с этим, — пояснила.

— Ставлю на маг-лекаря минимум и на маг-теорию максимум, — мне задорно ухмыльнулись, — Собирайся.

— В город? Серьезно?

Величавый кивок.

— Не шутишь?

Мордочка типа «обижаешь, стервь!».

— Правда -правда?

— Правда! - прикрикнули на меня, - Собирайся!

От переизбытка чувств я радостно запищала и поддавшись души порыву неуклюже клюнула Аспида в щеку, задев уголок его губ. «Дура!» — шепнул мозг, «Бугага!» — радостно пропели гормоны, «Гуляяяять!» — закричало мое второе «Я».

Три золотых — это много, это 300 серебряных и 30 000 медных. Кружка кислицы — морса легкого брожения — стоит один медный, полноценный обед — 20-30 медных. Гуляй церковная рванина!

— Саталь! — я подошла к бесу и начала его тормошить, — Вставай Сталька, мы идем в город!

— Вы и идите, — недовольно пробурчали мне в ответ, — А я тут посторожу покой и уют.

На беса я немного обиделась, но виду не подала — он и так много для меня сделал, ведь именно из-за этой тушки я оказалась в Академии. Взяв сумку со спинки стула я дико метнулась к ванной; зубы, волосы, одежда: готова! Выбегаю и замираю на пороге комнаты. Аспид, совершенно не думая, что одна бесцеремонная Я может ворваться в его покои, стоит перед открытым гардеробов в одном исподнем. Короткие черные шорты ничего не скрывают, только подчеркивают рельеф его бедер. Я бы и рада смотреть в другую сторону, но это прекрасное тело буквально притягивает мой взгляд. На мой неловкий шаг отозвалась половица, противно скрипнув и разрушив момент. Поняв, что разведчик из меня преотвратный я постаралась придать лицу невозмутимость, но когда мужчина начал поворачиваться ко мне и я отметила, что перед еще притягательнее спины — щёки предательски запылали, а по телу прошлась горячая волна. Оправдывая себя я выдала максимально нейтрально:

— Я… готова, — все равно вышло низко и хрипло.

— Я… вижу, — в тон ответили мне.

И, отвернувшись, он начал облачаться в белую рубашку и чёрные брюки, или наоборот… Я не смотрела, я — думала. Почему я так реагирую на этого мужчину и что с этим делать? Моя жизнь до Духовного училища не была похожа на рай, меня занесло в столицу Георгана и я жила с беглыми Эйверийцами, мы мылись в одной бане, переодевались и спали в одной комнате, но ни к одному из них я не испытала ничего, кроме анатомического любопытства. В Училище «благовоспитанные» девушки тайком бегали в деревню, меня тоже звали пару раз, но я предпочитала книги глупым свиданиям. А тут… Бросила взгляд на застегивающего пуговицы мужчину, облизнулась и мысленно прописала себе чапалах. Лучше всего я умела разбередить себе душу и страдать. Какова вероятность, что этот мужчина обратит на меня, как на девушку, внимание? Нулевая. Я это понимаю, мозг это понимает, даже печень согласно кивает, предчувствуя алкогольные возлияния, а сердце небрежно отмахивается и предательски бьется чаще. Когда то нянюшка объясняла мне разницу между симпатией и любовью и только сейчас я поняла её слова. Человек может понравиться тебе за секунду, влюбиться можно за пару часов, а на любовь у нас есть вся оставшаяся жизнь. «Ну что за сказки, — говорила я, — Как можно влюбиться за несколько часов?». Бдыщ — вселенная решила показать наглядно.

— Поужинаем тут или перекусим в городе? — раздался прямо за моей спиной этот приятный обволакивающий голос.

— Давай в городе заскочим в кафешку, не хочу терять время… — «И нервы», — мысленно добавила я, ощущая острую необходимость разбавить наше общение десятком-другим людей.

— Как скажешь, — в момент я поняла, что этот человек действительно Маг. Он замер с закрытыми глазами и выполнял хаотичные пасы руками, сопровождая все это снопом синих искр; спустя пару мгновений перед нами открылся переливающийся всеми оттенками синего портал, — Прошу.

Мне галантно подали руку, которую я тут же благосклонно приняла, по пальцам прошла дрожь — первый раз я так открыто сталкивалась с магией, было волнительно и волнующе. Шаг, второй и мы одновременно вступаем в марево портала, холодок прошел по телу, теплая ладонь сжимает мою — ощущение на контрасте, яркий свет и легкое головокружение. Вышли из портала мы на центральной площади перед фонтаном и спугнули целующуюся парочку.

— Ты маг воды? — тихо спрашиваю, все еще отходя от потрясения.

— Льда, если быть точным, но это моя вторая специализация, — маг мягко повел меня в сторону торговых улиц.

— А первая? — брови мужчины сурово сдвинулись, ладонь сжалась.

— Тебе может это не понравиться, — он посмотрел на меня и правильно расценив скепсис на мордашке сдался и покаялся, — Некромантия.

— Оу… — ладонь сжалась сильнее, причиняя лёгкую боль; я не подала виду, в какой то степени мне было приятно, что Аспида волнует как я восприму его суть, — Неожиданно. Всегда было интересно узнать как вы воскрешаете мертвых и все такое…

— Правда? — с надеждой и подражательством моему недавнему «правда-правда?» протянул мужчина.

— Нет, вообще то. Раньше я не думала о таких вещах, но если все же подумать, то некромантия вызывает у меня любопытство, — врать близким я не любила, а в данный момент этот мужчина был мне самым близким человеком, если не считать невесть где пропавшей Руни.

— Никакого отвращения? - маг остановился и заглянул мне в глаза, словно пытался понять что на самом деле я думаю.

— Никакого.

— Точно- точно? — какая же у него прекрасная улыбка…

— Абсолютно!

Улыбаюсь ему в ответ и замираю, когда он медленно наклоняется, не прекращая за мной наблюдать и легко целует в щеку, мстительно задевая губы. От этого невесомого прикосновения мурашки пробегают по коже, я невольно подаюсь вперед и замечаю довольную ухмылку Аспида. Как же захотелось стереть её с его губ… Но я кремень, я скала, я не вешаюсь на первых встречных мужчин, хоть они и откровенно красивы, сексуальны и соблазнительны. Рыча про себя что то невразумительное, тяну его в сторону первого попавшегося трактира.

***

Заведение встретило нас вечерним гомоном, все столики были заняты и я разочарованно вздохнула, собираясь выходить. Аспид был одного со мной мнения и уже открывал дверь, как до моего слуха донесся раскатистый, хорошо знакомый мужской голос.

— Лютик! Это же Лютик! — я посмотрела в глубь зала, радостно запищала, замахала руками и бросилась к высокому жилистому мужчине со светлой окладистой бородой.

— Отис! Отис! Ребята! Отис! — мне приветливо распахнули объятья и я повисла на крепкой шее, буквально удушая своим счастьем.

— Садись к нам, Люсь, мы так волновались, весь город перерыли… Ты где была? — Редгар элегантно подвинулся, освобождая мне место за их столиком.

— Подождите, — я отлипла от Отиса и посмотрела в сторону двери; Аспид стоял мрачнее тучи и буравил взглядом моих друзей, совершенно игнорируя меня. Пришлось подойти к нему, схватить за руку и повести к ребятам, —Знакомьтесь, это мой… директор Академии магии, господин Лесский, — рука мужчины, которую я все еще не выпустила вдруг похолодела, — А это мои друзья: Отис, Редгар, Шох и Луи.

— Приятно познакомиться, — Луи встал, поклонился и протянул моему магу руку, вроде бы для обычного рукопожатия, но я то помнила его повадки…

— Нет, Луи! - я крепче сжала руку мага во избежании неловкости так сказать и негромко шепнула Аспиду на ухо: — Потом объясню.

— Садитесь, чего встали… — пробурчал Луи и освободил для меня место, отправившись на поиски стула. Оно оказалось напротив того, на которе сел мой маг и мне стало грустненько. Немного подумав я нагло потеснила Аспида и села рядом. Плевать, что я касаюсь его всем, чем только можно, плевать, что меня это волнует сильнее встречи со старыми друзьями, плевать, мне просто так захотелось. Мужчины ухмыльнулись — слишком хорошо они меня знали, а я исподтишка показала им кулак. Аспид, кажется, не возражал против моего наглого вторжения в его личное пространство и ни на ладонь не отодвинулся от меня.

Бодрая официантка подошла к нам в ожидании заказа и я хотела было выпалить «Всего и побольше!», но Аспид оказался быстрее.

— Мне стейк с кровью, на гарнир салат из смеси трав; даме легкий куриный суп, ванильное мороженой на десерт, — «Что этот маг себе позволяет?!», хотела сказать я, — И кувшин холодного некрепкого вина.

— Как это понимать? — все таки сказала.

Ответом мне был тяжелый вздох готового к долгому спору мужчины. За вздохом все же последовали объяснения:

— Ты долгое время не ела, организм отвык от грубой пищи и… — начал он подбирать слова, но я все поняла и поспешила его перебить.

— Я поняла, — околачиваться у местных нужников из за пищевой несдержанности не хотелось, — Спасибо.

Поймав внимательный взгляд Отиса я смутилась. Слишком нескромно веду себя с едва знакомым мужчиной, непозволительно фривольно. То, что Аспид мне — о Боже — понравился, не дает морального права вешаться на него, как трактирная девка на состоятельного клиента. Кивнув своим мыслям решительно отодвинулась. «Видит Бог — я пыталась!» — мысленно произнесла, возведя очи горе. Сдвинувшись со скамьи я не рассчитала силу своего порыва и чуть не плюхнулась на пол, но крепкая и сильная рука мага притянула меня обратно к уютному боку.

— Лютик, рассказывай! — Отис был хмур и явно не в лучшем расположении духа. Меня это несколько расстроило, ведь я то была искренне ему рада. Разносчица принесла наш заказ, Аспид налил мне вина и я начала свой небольшой интерактив.

Все внимали моим скромным приключениям с одинаковым зло сосредоточенным выражением лица. На моменте вынесения мне приговора в связи с «государственной изменой» Отис зарычал подобно грозному льву, а Аспид зашипел, оправдывая свое имя. Я только нервно хихикнула и понеслась дальше — это было не самое худшее событие моего прошлого и я его пережила — уже неплохо. Если опустить подробности прибывания в училище, то не так уж и много в моей жизни произошло. Рассказ выдался невеселым и настроения никому не поднял.

— Расслабьтесь, Вы, поборники меча и справедливости, — нарочито весело произношу, похлопывая по плечу сидящего рядом Отиса, — Я жива, я вполне здорова, у меня есть будущее, планы, перспективы и, скажу по секрету, я даже кажется влюбилась.

Четверо мужчин задорно хмыкнули, один скрипнул зубами.

— И кто же этот бедняга? — спрятав понимающую улыбку спросил Луи.

— О, он прекрасный, красивый, добрый, утонченный, отзывчивый… Мечта в общем, но не моего полета.

— Как знать, Люцифер, как знать… — неопределенно высказался молчаливый обычно Шох.

Посидев еще немного и договорившись с друзьями о способах связи мы с Аспидом покинули трактир. Я была довольна событиями дня и шагала по мостовой с мечтательным видом, Аспид хмурил брови и думал о чем то не самом приятном. Я не отвлекала его, он — меня. Впереди маячил знаменитый магазин «Всё или ничего», в нем можно было действительно купить всё, от зубного порошка до свадебного платья. Цены там были приемлемые, качество сносным. На витрине красовалась большая надпись: Скидки 130 процентов!», следуя из которой мне еще и заплатить должны за совершение здесь покупок. Я собиралась дернуть ручку, но меня остановил хлесткий, как удар плети вопрос сопровождающего меня мужчины:

— Кто он?

Недоуменно воззрилась на мага и отпустила ручку.

— Кто он кто?

— Тот в кого ты влюбилась. — Последовало слишком напряженное объяснение. Настал мой черед хмурить брови. «Вот дура, наверняка он всё понял…» — нервно забилось сердце. «Гля как перекосило!» — подметили легкие. «Это его от осознания данного факта так сплющило!» — сделал вывод мозг.

Я пыталась удержать маску безразличия, но досада все же отразилась в поспешно опущенных глазах. Отогнав серые мысли я широко улыбнулась и посмотрела на мага открыто.

— Точно уж не ты, — проследила за эмоциями Аспида и облегченно выдохнула — кажется, поверил.

— Славно, — сказал он и зашел в магазин.

Я заправила выбившиеся прядки волос за уши и украдкой вытерла слезинки набежавшие в уголки глаз. Настолько отвратительного чувства я давно не испытывала. В мыслях еще долго всплывало это безразличное «Славно», что вовсе не способствовало покупкам. В итоге я приобрела только пару женских брюк, несколько кофт, рубашку и мягкие сапоги на плоской подошве. Все остальное было решено купить в следующий раз в более подходящей компании; в одиночестве.

***

— Еще раз повторяю: Как только я выйду и закрою дверь тебе нужно разбить кристалл и быть ко всему готовой.

Голос мага отражался от каменных стен и многократно усиливался, приобретая зловещее эхо. В тусклом освещении глаза Аспида отражали огонь сотен свечей, горящих в зале, а фигура облачённая в черный строгий костюм смотрелась поджаро и хищно. Но самым страшным было совсем не это, а то, что в голосе мужчины больше не было тёплых ноток, смеха или доброты; только сталь и превосходство.

— Готовой к чему? — в который раз уточняю я.

— Я не знаю какое испытание будет у тебя, зависит от твоей предрасположенности к определенному виду магии. Если травничество — окажешься в поле, лекарство — в лазарете, некромантия — на кладбище, стихийник — в лоне стихии, — это было сказано не первый раз, но я все равно не понимала, что мне придется делать, окажись я, например, в поле, — Будь предельно сосредоточена, от этого испытания зависит твоё будущее. По итогам мы узнаем твою специализацию и более подходящего тебе наставника. Всё. Я ушел.

И он действительно ушел. Не успела я толком опомниться, как хлопнула дверь, оставляя меня в пустом зале со светящимся сиреневым кристаллом в руке. Разбить кристалл и быть готовой ко всему? От чего-то меня взяла злость и я с силой ударила кристаллом об пол. Готова! Пространство начало наполняться сероватым дымом, голова закружилась и на миг я испугалась, что потеряю сознание, но всё вдруг резко обрело четкость.

Я оказалась стоящей в странном доме, в конце длинного коридора с большим количеством дверей. Напротив меня было окно, в котором кроме уходящего за горизонт леса ничего видно не было; «Второй этаж» — отмечаю мимоходом. Ветер завывает и раскачивает хрупкое строение, все вокруг отчаянно скрипит, над головой скрежещет черепица.

«Чувствуй» — доносится пробирающий до костей голос, — «Выбирай!»

Ветер в спину подталкивает в противоположную от окна сторону. Стало быть мне придется выбрать из этих дверей… Подхожу к первой и волной накатываются ощущения чужой боли, страха и отчаяния. Не моя дверь, точно не моя. Вторая встречает приторной радостью и сахарным счастьем, до противного отталкивающе. От третьей несёт животной похотью и я отшатываюсь, врезаясь в умиротворяющее спокойствие следующей. Мир и уют меня тоже не устраивают, хотя и не вызывают такого негатива как предыдущие и я отмечаю, что это пока что самый приемлемый вариант. Следующая дверь молчала до тех пор, пока я не положила на неё ладонь; холод сковал пальцы, в душу заполз морозный страх. Выругавшись я еле отлепила руку и поежилась от понимания, что это скорее всего была магия льда, стихия Аспида, совсем мне не подходящая и пугающая. Ничего отвратительно и ужасного за следующими дверьми не было, ровно как и хорошего, разве что от одной веяло травами и лекарствами. Я даже хотела открыть именно ее, но любопытство пересилило и я подошла к последней двери. Это было странно, словно я оказалась в тёплых объятиях родного человека, подсознание предательски изобразило Аспида и я не удержалась — повернула ручку и вошла в темное помещение без окон. Дверь захлопнулась и я оказалась в кромешной темноте и на ощупь двинулась к противоположной стене.

— Что дальше?! — недовольно выкрикиваю в пустоту.

Пустота невежливо молчит.

Я постояла минуту, две, пять. Ничего не произошло и я направилась обратно к двери, но законы подлости ещё никто не отменял. Как только я сдвинулась с места — вспыхнул огонь. Пламя сжимало меня в кольцо, отрезая от выхода, оно медленно подползало и сильно опаляло кожу. Времени на панику не было, огонь слишком быстро подступал. «Будь готова ко всему» — прозвучал в памяти голос мага.

«Я готова!» — транслирует мозг мой ответ. И я повторяю его вслух, убеждая себя и пламя за одним. «Это всё нереально, так какая разница…» — закрываю глаза и раскидываю руки, полагаясь на интуицию. Вновь испытываю чувство защищенности, теплоты и родных объятий, не могу сдержаться и приподнимаю веки: я стою в пламени, но оно не причиняет мне вреда, оно обволакивает, доверчиво льнет ко мне и я не боюсь, я осознаю, что только что прошла испытание и выбрала стихию огня. Невесело хмыкаю, огонь отстраняется, но не на долго, прекрасно понимая, что дело не в нем, а в моих чувствах. Аспид и Люцифер, Лёд и Пламя, какая жестокая ирония.

Дверь открылась и огонь затушило сильным порывом ветра, я встрепенулась и уставилась в проход. Что-то было не так, идти туда на хотелось, но пол позади меня начал покрываться ядовито зелёным мхом однозначно указывая мне направление движения и не оставляя выбора. В коридоре все было так же, те же двери, то же окно, та же лестница вниз. Что же не так?... Внизу раздался громкий хруст и меня осенило — звуки, их не было! Абсолютная тишина! «Так бывает только когда…»

Я не успела додумать свою мысль, как по лестнице стали подниматься отвратительные мертвяки; кожа отваливалась кусками, у одного, бывшего когда-то женщиной выпал глаз.

Рванула к первой попавшейся двери, но передумала — нельзя оставаться с ними в замкнутом пространстве, лучше бежать к окну, вдруг удастся спуститься вниз. По пути я все таки заглянула за дверь некогда показавшейся мне приятной и не зря — там меня ждал большой двуручный меч. Благодаря несколько отшельническому образу жизни и дружбе со взрослыми воинами я умела минимально управляться с железкой и могла хоть недолго продержаться в бою. То, что я никогда не дралась с полуразложившимися трупами — ерунда, по крайней мере мне так казалось в данный момент.

Ударив стекло навершием рукояти я раздосадовано взвыла — разбить не удастся, то ли магическая защита, то ли я слабачка...

Как бы то ни было, первое умертвие было всего в трёх локтях и весьма однозначно клацало зубами. Взмах клинком и голова зомби летит в другую сторону, но не успела я порадоваться легкой победе, как меня коснулось нечто склизкое и противное. Глянув под ноги я заметила некогда выпавший глаз, визг застрял в горле, страх заставил молотить мечем воздух без остановки. По большому счету мне сейчас было все равно попадаю я по умертвиям или промахиваюсь, просто истерика поглотила мой разум. Когда силы меня покинули, а зомби медленно, но неотвратимо надвигались я наконец то вспомнила, что это испытание, а не реальность. Рубить мертвяков я была уже не в состоянии и показательно отбросила ненужный больше меч, но и поступать так как с огнём не хотелось. Представив как меня пожирают эти твари содрогнулась и вперила взор в подступающую толпу.

— Да что б вас всех! — выкрикиваю в порыве отчаяния.

Эта веселая компания в полном составе всего в трёх локтях от меня, запах гниения забивается в нос и мешает мыслить здраво. Что бы сделал некромант? Разрубил на кусочки? Упокоил? Подчинил… Точно! Вспоминаю все страшилки про магов смерти и прихожу к единственному выводу: придется пролить кровь. Делать это заляпанным плотью умертвий мечом нет никакого желания, руки лихорадочно водят по одежде, выискивая что нибудь острое. Разум паникует и паника эта не дает возможности сосредоточиться. Два локтя. У мертвяка в переднем ряду отваливается рука, но не лежит безвольно, а начинает целеустремленно ползти вперед. Вздрагиваю, оглядываюсь по сторонам, ища гвоздь или острую торчащую деревяшку. Ничего. Уже собираюсь вгрызться зубами в собственное запястье, как заправляя выбившуюся прядь волос за ухо натыкаюсь на простенький гвоздик. Сережка, единственная память о сестре, возможно спасет мне жизнь. Споро вытаскиваю пусету, нацеливаюсь острым кончиком в вену на сгибе локтя и ударяю. Металл входит в кожу, словно это медицинская игла. Больно. Но такой раны будет недостаточно; ворочаю сережку, надрываю кожу, растягивая края ранки. Тоненькая струйка крови побежала по руке.

— Я, Люцифер Эйверийская, приказываю вам своей кровью — повинуйтесь! — дрожащим голосом кричу как можно громче, словно от уровня звука зависит получится моя затея или нет.

Секунда, другая — ничего не происходит, сердце отчаянно стучит, разрывая мою грудную клетку, умертвия двигаются вперед и я понимаю: проиграла. То ли от перенапряжения, то ли от того, что испытание закончилось я начала терять сознание и заваливаться на пол, сползая по стеночке. В последний миг взгляд зацепил неподвижных зомби и губы растянулись в блаженной улыбке: смогла.

***

Сознание ушло не на долго, ещё минуту или две я лежала на каменном полу без движения, но с полным осознанием того, что всё закончилось. Мышцы ныли, кости ломило, пострадавшая вена болела; закралась подозрительная мысль — а все ли там было действительно нереально? Громкие, набатом бьющие шаги возвестили о появлении мага. Вставать не хотелось, но валяться раскисшим мешком тоже не было желания. Слишком часто я позволяла себе быть слабой в последнее время. С трудом встав я поймала злой взгляд Аспида, стало обидно, ну что такого я сделала этому человеку, что он стал меня ненавидеть? А главное — когда только успела? Впрочем, ещё одного ненавистника я стерплю, хоть и не хочу видеть Аспида в данной роли; подсознание рисует мне совсем другие картинки с этим мужчиной, но я умею усмирять свои мысли и желания, этому я научилась задолго до духовной школы.

— Готова увидеть результаты? — холодно спросил маг.

— Готова, — так же отстраненно отвечаю, — Вы видели меня… там?

— Нет, у меня нет права вмешиваться в ход испытания и права на наблюдения тоже нет, — Аспид достал из заднего кармана хрустальную сферу, — Ставлю золотой на травницу.

— Совсем недавно вы сулили мне маг-теорию, — стало еще обиднее, травничество, как я поняла, тут самый непопулярный факультет, куда берут практически без магии.

— Все мы ошибаемся, — философски изрек мужчина.

— Главное почаще примеряйте эту фразу на других; ошибаетесь не вы один, другие еще более небезгрешны, зачастую по своей же дурости и глупости.

— Хмм, возможно я был прав по поводу маг-теории… - маг задумался, перебирая пальцами правой руки воздух, словно гладя невидимого пса, — Готова?

— Да, и давно.

Аспид молниеносным движением бросил сферу на каменный пол и она разлетелась тысячами осколков, превращающихся на лету в клочки белого тумана. Я ожидала увидеть как этот туман складывается в буквы или картинки, но он просто собрался в густую тучу, из которой выпал свернутый в трубочку пергамент. Аспид ловко перехватил его, сломал черную сургучную печать и начал вчитываться в свиток. Поскольку во мне природного любопытства было больше, чем полагается я тут же поднырнула под его руку и уставилась в витиеватый текст.

«Люциана Эйверийская зачислена в Академию Магии, Травничества и прикладной Некромантии на специальность: Маг стихии (огонь) 97…»

Я не сдержалась и радостно пискнула, все таки я угадала тогда, что прошла испытание огнем. Посмотрела на мага и наткнулась на сосредоточенный взгляд и хмурое лицо. Что ж, читаем дальше.

«Факультет пифий, раздел осознанной телепатии 97…» - это получатся когда я двери отгадывала отличилось, тогда… Да, третьим пунктом шло то самое.

«Прикладная некромантия 100»

Я нервно сглотнула; оно дело рубить иллюзорную нежить, другое — настоящую. Никогда не думала, что буду заниматься чем то подобным. Но вопреки всему некромантия всё ещё не вызывала у меня священного ужаса, нет, наоборот — это очень интересная и редкая наука. Хороший некромант дорогого стоит и если моя жизнь свернет не туда я всегда смогу заработать на хлеб с сыром.

— Что означают цифры? — тихо спросила у неподвижного мага.

— Процент совместимости со специальностью. Меньше 50 — слабый маг. Больше 90 — сильный. 100 — человек с даром Богов. — Аспид замер, глядя остекленевшими глазами в пустоту, — У меня некромантия 100 и я могу сказать, что такого дара не пожелал бы и врагу.

— Но почему? — «Дар Богов» звучит слишком пафосно, как по мне.

— Некроманта с таким даром называют магом тёмной пустоши из за нашей способности безопасно проникать в мир мёртвых.

— Но? — слишком резко спросила я и маг вздрогнул от моего голоса, вынырнув из воспоминаний, — Должно быть очень серьезное Но в этой истории.

— Темная энергия день за днем, капля за каплей выжигает душу и рано или поздно наступит момент, когда её в тебе не останется вовсе. После этого два пути: смирение и безумие. 9 из 10 выбирают второй вариант.

Я обессилено откинулась на грудь мага, мне так надоела вечная угроза висящая надо мной, что уже даже немного всё-равно что в итоге будет с моей жизнью.

— Понятно, — произношу бесцветным голосом, — Я буду учиться сразу на трех специальностях?

— Да, таковы правила, все три специальности будешь изучать на равных, после второго года сможешь сделать одну главной, другие факультативами.

Киваю, рассеянно наблюдая за заблудившимся кусочком тумана. В училище говорили, что моё имя не Богоугодно, а выходит, что не только имя, а я вся, целиком. Что бы сказали родители, узнай они, что их дочь не просто темный маг, а маг самой смерти? Никогда не узнаю, но думать о плохом не хотелось, все же они были чудесными людьми и точно не бросили бы меня.

Тёплая рука погладила моё плечо успокаивающим, но таким личным жестом. От неожиданности я вздрогнула и Аспид отстранился оставив после себя холодную пустоту.

— Пойдем, нет смысла тут торчать, — маг кивнул на выход и пошел неспешным шагом. А я стояла и недоумевала: почему мое сердце бьется чаще от прикосновения его рук, от его тёплого взгляда и звуков бархатистого голоса. Следом за этим вопросом шел другой: что с этим делать? В памяти было свежо воспоминание о выражении лица мужчины после того, как он заподозрил, что нравится мне. Покачав головой я двинулась вслед за ним.

Уже знакомая дорога, готические интерьеры главного корпуса академии, бывшего некогда замком, подземный переход, винтовая лестница, потайная дверь и мы оказываемся в покоях Аспида. На стуле клубочком свернувшись дрыхнет Саталь, по комнате разбросаны пакеты из магазина, а на кровати лежат несколько моих новых вещей. Как будто вернулась домой.

— Когда я смогу переселиться? — не люблю привыкать к чему бы то ни было. А на двери в данную жилплощадь я уже готова повесить табличку со своим именем, поэтому нужно как можно скорее убраться восвояси.

— Не раньше чем послезавтра, — не оборачиваясь сказал маг, но я знала что он злится, — Возможно, только на следующей неделе.

— Вы говорили, что уже завтра…

— Я говорил, что завтра ты будешь учиться со своей группой, — резко обернулся ко мне и полыхнул потемневшими от сдерживаемой ярости глазами, — Будь ты травником — уже паковала бы вещи, а вот некроманту найти соседку значительно сложнее. Кстати, я проспорил, держи.

Мне кинули блеснувшую золотом монетку, но она упала не долетев до меня двух локтей; вероятно, предполагалось, что я буду ловить её, словно дворовая собака корм. Как будто мне дали пощечину, болючую, обидную, а главное — ни за что. Злые слезы брызнули из глаз, но я успела наклонить голову к полу и прикрыться выбившимися волосами, чтобы Аспид ничего не заметил. Нельзя показывать свою слабость.

— Мне нужно в уборную, — голос не дрожит, мысленно я себе аплодирую, а сердце сочувственно замирает.

Перешагнув маговскую подачку я не отрывая взгляда от своих ног дохожу до туалета, запираю дверь на щеколду и без сил падаю на пол. Слёзы крупными каплями катятся по моему лицу, бессильные, беззвучные, жалкие. Я — жалкая. Злюсь уже на саму себя, на свою глупость. Я всего лишь жалкая тварька, которой можно кидать под ноги корм. Сердечко прощально дёрнулось и раскололось надвое. Уже много позже я переосмысливала всю ситуацию от начала до этого момента и мои выводы были несколько иными. Сейчас я просто беспечно страдала, ведь это так удобно — не бороться, а тихо плакать за дверью.

Умывшись и переплетя косу я вернулась в комнату. Мага не было, золотой так и валялся на полу. Решив, что не стоит акцентировать на этом внимание я подняла монету и убрала в один из дальних ящиков платяного шкафа. Мне не нужны его подачки и стипендию больше брать не буду, благо в академии кормят, дают книги и необходимые для учебы приспособления. А жить в аскетизме я привыкла, плевать.

Словно прочитав мои мысли вернулся Аспид, да не один, а с очередной порцией корма.

— Как некроманту тебе полагается повышеная стипендия, — заявил этот… мужчина, взмахнув увесистым кошелем.

— Правда? А за что? А сколько? — пусть думает, что я наивная дурочка, так будет проще.

— За вредность. Еще девять золотых, — мне протянули мою «стипендию».

— Ой спасибо большое, — принимая кошелек улыбаюсь, а то что глаза ледяные, так это ерунда — переволновалась, — Столько всего накуплю, столько, сколько никогда не покупала!

Я отчетливо заметила как мага передернуло. С чего бы это? Неужели не нравятся инфантильные девицы? Вот это удача.

— Мне нужно решить кое какие дела, я вернусь через полчаса, не скучай тут без меня, — звучало как «может сдохнешь по быстрому» или я утрирую… — На третей снизу полке стоит книга первого курса некромантии, начинай учиться.

— Ага, — расправляю невидимы складочки на юбке, — Хорошо, не буду.

Аспид крутанулся, щелкнул каблуками и был таков. Я развязала тесёмки кошеля и присвистнула — действительно девять золотых. Честно говоря в душу закрались сомнения: а всем ли такую стипендию дают? Если не всем, то почему мне? Не к добру такая щедрость, точно не к добру. Вытащив из кошеля монетки запихнула их в шкаф к первой, а в кошель переложила остатки сегодняшней роскоши, два золотых осталось, пусть лежат, на всякий случай...

Книга по некромантии оказалась на удивление интересной. Я забралась на удобную кровать, скинув надоевшие туфли и погрузилась в изучение новой специальности. «Маг смерти, имеющий доступ к силе мёртвых может направить энергию на всё, кроме создания новой жизни. Некромант не может быть креатором истинной жизни, но может продлить посмертие. В роли фамильяров у магов смерти встречаются в основном мортаки, морхунды и прочие мелкие воскрешенные животные, реже в качестве помощника выступают бесы, т.к. в отличие от тех же мортаков, не все они могут питаться тёмной энергией хозяина и постепенно угасают.» Я обеспокоено посмотрела на все еще неподвижного Саталя, маг сказал, что бесу нужен отдых, но что если он не сможет сосуществовать со мной? Нужно обязательно спросить об этом у кого нибудь, желательно не у Аспида.

Ближе к концу первой главы я не заметила как уснула, просто провалилась в крепкий спасительный сон без мыслей и сновидений.

***

Мужчина вернулся позже, чем обещал и застал Люци спящей на «Введении в некромантию». Вид лежащей в обнимку с книгой девушки был настолько милым, что он не решился потревожить её и забрать фолиант, хотя понимал, что утром от книги останется неприятный отпечаток и шея основательно затечет.

— Если бы ты не был таким сильным, я бы тебя уже убил, — проворчал проснувшийся фамильяр магички, — А притворялся по началу таким добреньким, хорошеньким, тьфу.

— Что это значит, бес? — он ненавидел, когда его оскорбляли и не терпел этого.

— Ты думаешь я буду молчать? Я не буду молчать! Хозяйка в каменной клетке сидела месяц и не заплакала ни разу, она смеялась в лицо малолетним уродам, бросавшим в неё камни. Но стоило тебе появиться в её жизни и что происходит? Зачем ты это сделал? Чёртов садист.

Бес подпрыгивал от негодования, кончики рожек искрились магией готовой сорваться в бой. Аспид нервным жестом потер переносицу.

— А что происходит? — то, что девушка оказалась влюблена в другого Аспид смог стойко перенести, переведя диалоги в деловую плоскость и ограничив личные разговоры.

— Уж я не знаю чем тебе Лютик не угодила, это не моё дело, но так жестоко разбивать девочке сердце ты не имел никакого права, — бес засопел и явно собирался сказать что то еще, но мужчина предостерегающе поднял руку.

— Она сказала, что влюбилась в другого, — он говорил с терпением, но разговор порядком утомил и темная энергия начала клубиться вокруг, — После этого я к ней не подходил ближе чем на локоть.

— И что это за история с золотым? Что это было? Я всё видел, кинул ей его, как подать нищей, — разошелся Саталь, — И стипендии никакой нет, ведь так? Это тоже якобы «жест доброй воли»?

— Я проиграл спор и отдал долг, так принято — кидать монетку победителю, — нахмурился мужчина, — А стипендия — да, представь себе, жест доброй воли. Я просто не хочу что бы она в чем то нуждалась.

Маг вспомнил блеск в глазах услышавшей о походе в магазин девушки, вспомнил мимолетный поцелуй и свою реакцию. Еще никогда он не испытывал столько радости от сделанного кому то одолжения, никогда не был настолько взволнован от небрежного касания нежных женских губ.

— Твой жест не оценили, — буркнул бесенок и сел, успокоившись.

— Но деньги то она взяла, — хмыкнул маг, отгоняя наваждение.

— Взяла, — зевок, — Взяла и засунула тебе… куда подальше…

Бровь сама собой поднялась, намекая на молчаливый вопрос. Тварька махнула пушистым белым хвостом в направлении платяного шкафа и мужчина пошел проверять его содержимое. На ближайшей к окну выдвижной полке он нашел десять золотых монет, спрятанных между потрепанными старыми вещами. Он злился, на себя, на беса, на Люцифер.

— Не нужны ей твои деньги, — Саталь изрядно устал и засыпал на глазах, — Если хоть еще раз она будет реветь из за тебя, я клянусь своей душой — вырву тебе что нибудь очень ценное…

— Она плакала из за… меня? — Аспид не мог в это поверить.

— У вас идеальная совместимость, — в полусне бормотал бесенок, — Наверное поэтому она так быстро… Такая любовь дорогого стоит, а этот дурак всё испортил, сердце то не склеишь, особенно некромантское… Уж я то знаю…

Фамильяр уснул. Некромант ещё долго стоял в звенящей от напряжения тишине и прокручивал разговор. «Точно уж не ты» — пронесся в голове напряженный голос Люции. Сейчас маг отринул эмоции и заметил наполненные напускной уверенностью глаза, неестественную улыбку и нервные жесты. Вспомнил её взгляды бросаемые на него время от времени и полностью доверительное отношение к незнакомому по сути мужчине. Так не ведут себя с безразличными людьми. Аспид уже договорился с другим некромантом обменяться учениками, казалось, что так будет правильно, но сейчас ему придется разочаровать Эрхе и вернуть все на круги своя, как предначертано.

Маг забрал у спящей Люцифер учебник, расправил кровать с одной стороны и аккуратно переложил туда девушку. Она уснула в плотной кофте поверх блузы и Аспиду пришлось снять её, за одним вытащив ленту из белых волос и расстегнув верхние пуговки на юбке. Сам он быстро переоделся в спальное и нырнул на свою половину кровати, накрыл Люци одеялом и одним жестом затушил свет. Но глаз не закрыл, продолжая смотреть на спящую девушку. Некроманты отлично видят в темноте.

«Я всё исправлю» — подумал он и уснул; впервые за долгие годы ему снился настоящий сон.

Глава 2

— Люцифер! — над головой раздался громогласный голос и я подскочила как ужаленная. Аспид еле увернулся от моего лба. Жаль.

— Я не сплю, — голос хриплый и скрипучий, словно я дряхлая старуха, а вот тело наоборот чувствует себя вполне бодро.

— Ага, я вижу, — хмыкнул злой некромант, — Умывайся и пойдем завтракать.

Выяснять с чего это он такой добренький я не стала, поднялась с кровати, потянулась и недоуменно огляделась, пытаясь найти свои вещи. Кажется, меня переселили без моего ведома. Я сама хотела съехать как можно быстрее, но в тайне все же надеялась задержаться подольше.

— Здорово, что мне так быстро нашли комнату, — «Сама же просила, вообще то!» — зло напоминает мозг, — Спасибо. Куда меня поселили? Я бы хотела привести себя в порядок.

Мятая после сна одежда совсем не радовала глаз. И опять же перед знакомством с однокурсниками хотелось принять душ и человеческий вид.

— Твои вещи в шкафу, — маг кивнул на свой гардероб.

— Не поняла, почему?

Аспид тяжело вздохнул, подошел к креслу, изящно сел и сжал резные подлокотники. Я поняла, что разговор будет долгим и судя по всему — не особо приятным.

— Нам не удалось найти совместимого с магией смерти студента. На некромантию в этом году попали только двое: ты и еще один парень, Дакарис — он драк и старше тебя на два десятка лет. Его учитель выделил ему для жилья свою малую лабораторию, поскольку второй специализацией у студента стоят зелья.

— Почему драконы отпустили его в чужой мир?

— Потому что он некромант, Люци, драконам чужда эта магия.

Драки, как их с называют маги, или драконы — высшие оборотни, живущие в одном из соседних миров. Закрытая раса, очень сильные маг-лекари, способные своим пламенем излечить даже смертельно больного. Обладают обостренным чувством справедливости, недоверчивы к новым людям, своенравны, с ними трудно найти общий язык, обидчивы, мстительны, излишне честны и прямолинейны. Но если ты смог завоевать доверие драка — значит обрел самого лучшего и преданного друга. Я определенно хочу подружиться с этим студентом!

— Итак, его поселили в лаборатории. Ладно. А где буду жить я? — мужчина сделал неопределенный жест, должный значить нечто вроде «тут», — Но почему? Неужели во всей академии не найти какого нибудь уголка для бедной меня?!

— А чем тебя не устраивает этот уголок? — меня удостоили хмурым взглядом. Разве это не очевидно?

— Тобой, — взгляд сделался злым, — Прости, но жить у преподавателя это как то слишком, не находишь? Что обо мне подумают?

— Ничего. Я — больше чем простой преподаватель, я — твой учитель, наставник, мастер… Духовник, если так будет понятней. После посещения источника за тобой потребуется постоянный контроль, все поймут.

Голова кругом. Жила же я как то без этой магии! Учитель, некромантия, источник, контроль… Это пугает. Еще больше пугает Аспид, точнее его постоянное нахождение рядом. Это же как работать в кондитерской и иметь аллергию на шоколад.

— Все же я настаиваю, неужели нет ни единого варианта? — зло сжимаю кулаки, готовая ругаться за личные квадратные метры до последнего.

— Что ж… Есть один вариант, башня Пифий, самая высокая и дальняя из башен академии. Там давно никого не селили и она совсем не готова, возможно там даже завелись призраки, легенд много ходит… Будет сложно уговорить завхоза поселить тебя туда… — маг говорил лениво, словно объевшийся сметаны кот, — Но ради тебя я готов похлопотать.

— Спасибо, магистр Лесский! — хоть на башню, хоть в подвал, лишь бы подальше от вас, — Мне подходит.

— В таком случае умывайся, а я схожу к Стервине…

— Стервина? — удивленно переспрашиваю.

— Стервина Аслихандровна Кардополь — наш завхоз, гоблинша и просто очень милая женщина, — маг натянуто улыбнулся, всем своим видом показывая как ему хочется скорее пойти к этой… милой женщине.

— Имя говорящее? — уточняю на будущее.

— Абсолютно, — коротко бросает маг и покидает покои, оставляя меня наедине с утренним душем и тяжелыми мыслями.

Мысли требовали приведения их в порядок, тем я и занялась стоя под струями прохладной воды. Все два года в училище я провела практически впустую: изоляция, маленькая библиотека, строгие порядки и лезущие в душу сестры не способствовали сбору информации. Но, тем не менее — кое что выяснить удалость. Король находится под сильным влиянием церкви, если не сказать больше — церковь подталкивает его к принятию решений. Везение это или простое совпадение, но моя бывшая Игуменья занимает не последнюю роль в церковной иерархии и входит в большой совет. Большой совет состоит из 36 высших жрецов и находится под патронажем верховного жреца и государя нашего - короля Георга. Я надолго задумалась, ибо понять что из этого следует - не смогла. Вариантов было много и каждый был достоин своей проработки. Нужно будет выложить свои мысли ребятам и уже совместными усилиями работать над этим дальше. Наверняка они тоже за эти два года стали осведомленнее, нам явно будет что обсудить. Следующий вопрос: академия. Нужна ли она мне, или я могу просто сбежать, сверкая подошвами новеньких сапог? Нет. Во первых — уж Аспид то меня точно отыщет, не сомневаюсь. Во вторых — что может противопоставить королю обычная девчонка? Ништа, простите мой эйверийский. А девчонка — сильный тёмный маг с даром Богов, или как там его?! Не убью так покалечу, всё вперёд. Кровожадная селезенка согласно заколола. Нужно прошерстить местную библиотеку, ставлю цель номер раз. Напрягал и смущал меня лишь Лесский Аспид Валесарович. Он слишком высок по положению, знатен по роду, приближён к королю и, наверняка, до чертиков ему предан. А ещё он непостижимым образом мне понравился, до дрожи в коленках, до замирания сердца. Глупая я, поддалась его обонянию и теперь сама же буду за это платить. Но если держаться от него подальше, то может и пронесёт — переболею. На том и порешили: академии быть; продолжаем копать инфо; держимся подальше от некроманта.

Я вышла из душа и облачилась в чёрные брюки, чёрную кофту с длинными рукавами и дырками для больших пальцев, на ноги надела чёрные, иже с ними, лодочки. В косу вплела... чёрную ленту. Чёрный вообще мой любимый цвет с детства, наверное моя сущность лезла наружу, не иначе. Аспид вернулся минут через пятнадцать, когда я дочитала первую главу введения в некромантию. Он был хмур, как предгрозовое небо и протягивал мне ключик с чёрным бантиком-брелком. Я фыркнула, специально для меня его что ли нацепили.

— Стервина сказала, что там нужно будет сделать генеральную уборку.

— Спасибо, — беру ключ из рук мага.

— Ты хорошо подумала? — «Останься» — говорит его взгляд.

— Да, — «Я уже всё решила» — говорит мой.

Все мои вещи уместились в две холщовые сумки, которые я взяла в одну руку, в другой я держала свернувшегося в клубочек Саталя. Так я и вышла из покоев Аспида, ни сказав ни слова, ни попрощавшись. Какой толк, если вечером он все равно читает нам лекцию. До главной лестницы дошла спокойно, у следующего корпуса отваливалась рука, через три пролёта лестницы отваливались обе. Открывая дверь в отделение пифий я мысленно очень громко ругалась и проклинала проектировщика замка. По сему не сразу заметила, что ругаюсь уже не про себя, а громко и отчётливо вслух и не я, а парень, которого я пришибла дверью.

— Прости! — ставлю пакеты и подаю светловолосому руку, — Я случайно!

— Да я сам виноват... — он заправляет длинные волосы за ухо и принимает от меня помощь.

— Ты... — я замираю, у него остренькие уши и прекрасные лиловые глаза, —Эльф?

— Ну... Да, — смущенным он выглядит забавно, я даже хихикнула, — Я Эрхариэлль из Благословенных земель, для друзей просто Эрхард, пифий, травник и маг воздуха, второй курс.

— Люцифер Эйверийская, некромант, телепат и маг огня, только что поступила.

— Ого, — воскликнул он, — Первый некромант которого я вижу! Я думал, что вы все хмурые и похожи на умертвий, а ты настоящая красавица!

— Спасибо, наверное...

Мне редко говорили комплименты, даже такие странные. Этот эльф оказался отзывчивым и, узнав куда я направляюсь, вызвался проводить и любезно донести мои сумки. По пути он рассказывал о жизни в академии, о лекциях, преподавателях, студентах и это было так легко и непринужденно, словно мы с ним давние друзья. Распрощавшись на пороге я с полной уверенностью могла сказать, что мы с Эрхом ещё не раз встретимся и даже действительно станем друзьями. Улыбнувшись белобрысой макушке я решительно повернула ключ в замке и открыла дверь.

Моему взору предстала великолепная картина, словами трудно описуемая. Когда Аспид сказал «генеральная уборка» я подумала о мытьё плов, окон, мебели. Я понимала, что будет пыль, грязь и затхлость. Но к такому я была не готова. Окно было разбито, от чего ветер свободно бродил по пространству; это заставило меня зябко поёжиться. Или же зябко ёжиться меня заставил тот факт, что в помещении я была не одна. Десятка два мертвых голубей разной степени разложения буквально усеивали комнату, помет, пух и перья были повсюду. На кровать было страшно смотреть, там птицы устроили гнездовье, полностью испортив матрац. Сладкий запах заполнял пространство, даже ветер не мог его выгнать. Мне натурально стало дурно, тошнота подкатила к горлу и только чудо и монастырская выдержка помогли мне сдержаться и не добавить беспорядка. Возблагодарив (читай — проклянув) Аспида за такой душевный уголок я вышла из комнаты и присела к стенке, изображая из себя памятник великому мыслителю. Как убрать это всё и не потерять ни рассудка, ни гордости - вопрос.

От раздумий отвлёк звук шагов, кто то поднимался ко мне в башню, уж не господин Лесский ли пришёл поиздеваться?... Нет, оказалось, не он. На лестнице появился высокий парень с волосами цвета каштанов, нежно карими глазами , переливающимися оттенками мёда с вертикальными зрачками и шрамом, пересекавшим уголок губ. Этот шрам создавал впечатление, что юноша постоянно ухмыляется. Он смотрел на меня с любопытством, а я ждала его объяснений.

— Приветствую, меня зовут Дакарий, я некромант, первый курс, — вежливо представился этот прекрасный дракон.

— Люцифер Эйверийская, некромант, телепат, стихийник, неудачница, — я сделала характерный жест «дай пять», но убрала руку раньше, чем Дакарий успел по ней ударить, — Какими судьбами?

— Не поверишь, решил познакомиться с единственной одногруппницей по профилирующему предмету, — он улыбнулся и протянул мне руку, то ли для пожатия, то ли что бы помочь мне встать. Я с интересом вложила свою ладонь в его, гадая что же он предпримет. Маг сперва крепко сжал её, затем потянул на себя, поднимая, и после всего этого галантно поцеловал кончики моих пальцев. Не угадала ни разу. Дакарис производил приятное впечатление умного, хитрого и очень обаятельного мужчины, — Отчего грустишь?

— Как же тут не грустить? — в тон отвечаю я, слегка улыбаясь, — Из училища забрали, в некроманты определили, сюда вот поселили…

— Башня Пифий — одно из самых легендарных мест университета, между прочим, — с некоторой укоризной сказал драк.

— Славно, но для жизни оно не пригодно абсолютно.

Я не сомневалась, что вид из башни будет просто восхитительным, но что бы добраться до него придётся пройтись мимо всего этого ужаса, а я пока что к этому морально не готова. Но, если я хочу сегодня поспать — придётся со скоростью ведьмовской метлы убирать этот, простите, срач.

— Я не знал, что ты у нас принцесса...

Тон Дакариса был ироничный, но я все равно вздрогнула. В голове за долю секунды пронёсся злополучный вечер, слова клятвы, блокировка. Какая то часть внутри меня словно оттаяла и я с немалым удивлением поняла: заклятие дрогнуло.

— Твою ж драконью прародитель! — из оцепенения вывел голос парня, донесшийся из моей комнаты.

— А ты у нас тоже принцесса оказывается, — сочла нужным поиздеваться и вернула шутку, — Как вот тут жить, а?

— Могу обрадовать: это не спальня, это комната служки. Спальня находится выше и, надеюсь, не разрушена.

— Что бы попасть в хозяйскую спальню — нужно пройти через комнату слуги? Странно…

— Ничего странного, рабство совсем недавно отменили, а заботится о личной жизни раба — кому это нужно? И, я полагаю, тут есть чёрный ход, — дракон показательно постучал по стене рядом с развалинами шкафа, раздался гулкий звук: пустота, я хмыкнула.

— Откуда ты столько знаешь о замке, о прошлом, обо всем вообще...

— Я дракон с врожденным даром смерти, меня интуитивно ненавидели все вокруг. Я нашёл утешение в книгах, языках и путешествиях. Когда дар проявил себя, я долгое время подыскивал себе учебное заведение, разбирая каждое по камушку. И вот, терра нова, я тут. Поверь, я не подкидыш драконьего предводителя, вашей короне ничего не угрожает. Понимаю, ты в праве…

— Стой! — слушать про своё право бояться чужака не хотелось, — Меньшее о чем я беспокоюсь — это благосостояние Георгана. И я больше чем уверена, что Атерикс не стал бы проделывать такие мелкие махинации, как подсадная утка в Магическом универе.

Атерикс — предводитель драконов, был хорошим другом семьи и очень принципиальным, прямолинейным мужчиной, я считала его дядей и частенько каталась на драке, когда он был в хорошем настроении. С другими драконами мне тоже довелось пообщаться — чудесные по своей сути, хоть и хитрющие до ужаса, но все же тёплые и уютные.

— А вот откуда ты знаешь моего отца — интересный вопрос.

— Кого? — я опешила.

— Атерикс мой отец, — я еле удержалась, что бы не вздрогнуть, — Знавал я одно семейство, к которому он частенько заглядывал в гости. Когда Эйверий захватили, а правящую семью убили, он беспробудно пил несколько суток подряд, а потом начал собирать армию. Мать насилу остановила его, но он все равно поклялся отомстить. Постоянно твердил о белокурой малышке Лю... Дети для драка это святое, ты должна знать.

Я машинально кивнула, знала. Как и то, что некоторые клятвы стоят жизни. И если на моей стороне предводитель драконов... Сердце сжалось, на глаза снова набежали слезы, только на этот раз они были скорее приятными. Чувство облегчения и незримой поддержки прямо таки окутали меня. С поддержкой Атерикса у нас есть шанс.

— Один вопрос, Люцифер, Атерик называл тебя малышкой Лю?

Я кивнула и пошатнулась, вопрос был поставлен правильно, в обход заклятию и оно нехотя отступило, отползло, давая мне ещё немного свободы воли. Дакарис шумно выдохнул и обнял меня так крепко, что я испугалась за свои косточки, но не подумала отстраняться. Впервые за долгие годы я ощутила почти родное тепло.

— Как будто ты мой старший брат, а я маленькая и глупая, — пробормотала я тихо-тихо.

— Так оно и будет, отец обязательно возьмёт тебя под свой протекторат, — меня погладили по спине, от чего я ещё больше расклеилась и даже всхлипнула, — Будешь реветь — я тебя оставлю тут одну с голубями.

Внемля угрозе я просто замерла, уткнувшись носом в едва знакомого дракона и вспоминала события давних лет. Родители часто принимали гостей, но любимыми из них у меня были драконы, эльфы и, как ни странно, гномы. Но самыми надежными были именно драки, и монетой поддержат и кулаком. У эльфов была проблема с «кулаком" — они совсем не воители, светлый лес оберегает их, но на чужой территории они почти слабы. А у гномов — с «монетой» — за хорошую сумму у них всё продавалось и покупалось, своих они не сдавали, конечно же, но как узнать своя я им, или всё было напускное.

От раздумий отвлёк громкий звук, я вздрогнула и повернулась ко входу. На пороге стоял очень злой Аспид, глаза его наполнились тьмой, а на руках проявились чёрные когти.

— Вот значит как... — шипел он, а я озадачено смотрела в его глаза, пытаясь найти там прежнюю зелень, — Что ж, это твой выбор.

Маг исчез во вспышке мгновенного портала, вот так просто, миг и нет его. Не удивлюсь, если он ошибётся с координатами и его выкинет куда нибудь между стен. Отстранившись от Дакариса я уставилась на вынесенную дверь. Вот так, вместо помощи, господин Лесский добавил мне хлопот.

— Что это на него нашло... — недоуменно пробормотала я, пытаясь приподнять дверь болтавшуюся на одной только верхней петле.

— Влюблённые некроманты это вообще фигово, малышка, — несколько излишне самодовольно хмыкнул дракон.

— Влюблённые? Не мели ерунды, — устало оставила дверь в покое, — Что делать то? Ручками это все убирать вот совсем не хочется.

— Можно попросить кого нибудь из старшекурсников, но это не раньше чем после посвящения, — драк погрустнел.

— А что это за посвящение? Аспид говорил о том, что после него маг смерти становится неуправляем и требуется контроль, — мне решительно не нравилась вся идея с этим посвящением.

— Ничего особенного, просто окунаешься в источник и пробуждаешь свои силы, после этого на твоей ладони появляются знаки твоей касты, — парень показал мне свою ладонь и я заметила там чёрный крест вдоль линии жизни, — Я уже год как несу свой крест, правда вышло это случайно, ну да ладно. В этот раз мне придётся ещё раз окунуться, что бы открыть дар зельевара.

— Есть какие то риски? — я сглотнула, чуя подвох.

— Да нет, посвящённому должно быть больше шестнадцати, мысли его должны быть чисты, а тело готово принять силы, — маг замялся, — То есть... Ты знаешь как проходит инициация ведьм?

Я знала. Как в страшном сне возникло видение: грот, вытачанный в скале алтарь, колдун-наставник и юная ведьмочка на холодном камне, прикованная цепями за руки, голая, жалкая. Мужчина разрезает худые запястья будущей колдуньи ритуальным атамом, кровь стекает по желобкам. Дергая её на себя он удобно пристраивается между ног девушки, шепчет какое-то заклинание, рисуя на нежной коже живота отметину силы раскалившимся ножом и резко входит. Не заботясь о чувствах юной колдуньи он неистово вдалбливается в неё, буквально насилуя. Я вижу слезы на глазах девушки, вижу боль и вижу сожаление. Так ли она хотела эти крохи силы, настолько ли она их желала? Сейчас она понимает, что нет. Многие ведьмы теряют рассудок после такого.

— Нужно пройти инициацию? — я тяжело дышу, кусочком сознания понимая, что это видение, казавшееся мне страшным сном может быть отголоском силы предвидения, — Как ведьме?

— Нет, Лю, просто нужно... познать мужчину, — дракон замялся, — Боги, как же сложно говорить об этом с маленькой девочкой!

— Я не маленькая! — негодующе вскрикиваю. Не маленькая ведь уже, правда.

— Ты не должна быть девственницей, иначе сила тебя просто разорвёт. Вот, сказал, ай да я, — Дакарис утёр несуществующий пот со лба и извиняющие мне улыбнулся.

— Час от часа не легче... И когда посвящение?

Возведя очи к потолку, дракон емко выдохнул «Завтречко» и рванул к одной из трёх имеющихся в комнате дверей. Я отчаянно засопела, пытаясь понять где мне за ночь найти мужчину. Я взглядом сверлила спину Дакариса с таким усилием, что он непроизвольно повёл лопатками. Вот он, чудесный мужчина, наверняка умелый любовник и уговорить его будет не сложно, но... Что то внутри противилось этой мысли, назойливо напоминая об одном несносном магистре.

— Чувствую, ты определилась, — дракон лихо повернутся вокруг своей оси и выхватил откуда то тонкий стилет, — Давай руку.

— Это ещё зачем? — на всякий случай я даже спрятала руки за спину.

— Отец дал согласие принять тебя в род, — на моем лице видимо была отражена степень моего удивления, — Третья специальность — телепатия, это врожденное — признак правящего рода, к коему я смею относиться, позволь напомнить, если ты вдруг забыла, — он нетерпеливо махнул в воздухе рукой, мол «я жду». Но мне стало любопытно…

— Какой ты праву наследования? — на одном дыхании выпалила, глядя на недовольную гримасу оппонента.

— Первый, — коротко но ёмко.

Я уже молча протянула свою ладонь запястьем вверх. Дакарис поднёс стилет к моей руке, на которой отчётливо были видны синие узоры вен и сделал одно лёгкое движение; кровь полилась на пол, от чего я вздрогнула, но дракон успокаивающе погладил мою ладонь большим пальцем. Надрезав своё запястье он посмотрел на меня внимательным взглядом взрослого мужчины, я напряглась.

— Клянёшься ли ты быть всегда верна роду Дракар?

— Клянусь.

— Клянёшься, что бы ни случилось стоять за свой народ до последней капли крови?

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты своей кровью, что не таишь злого умысла, вступая в наш род?

— Клянусь.

...Вокруг нас замерцали искорки всех оттенков зеленого. Я сразу вспомнила переливчатую чешую Атерикса. Запястье кольнуло и на месте пореза появилась маленькая татуировка: свернувшийся клубочком изумрудный дракон, выдыхающий пламя.

— Ни разу не слышала подобную формулировку присяги роду, — я задумчиво погладила гребень дракона на татуировке и мне показалось, что он шевельнулся, — Скажи, я ведь не стану оборотнем от этого?

— Нет. Но это не точно... А клятву я на ходу придумал, раньше как то не досуг было изучить её, пришлось выкручиваться.

— Оммаж взять за основу в голову, конечно же, не пришло?

— Как хорошо, что у меня появилась умная сестрёнка! — меня обняли и повели на выход, — Двигаем к Стервине, пусть она разбирается с этим всем, а ты пока поживёшь со мной.

Возражать я на стала, ведь мы вроде как брат с сестрой теперь, а жить у родственника не возбраняется. Дакарис взял мои вещи и бодрым шагом направился в хозяйственную часть замка, я тенью следовала за ним, периодически залипая на особо изощренные элементы декора. К самому завхозу дракон меня не пустил, сказал, что сам все уладит и оставил меня за дверью. А я опять была абсолютно не против, тем более что в нестройном потоке студентов заметила белокурую макушку Эрхариэлля и приветливо замахала ему рукой. Он подошёл не один, миниатюрная светловолосая девушка с голубыми глазами и тощий красноглазый брюнет составляли ему компанию.

—Это Лариэль, светлая эльфийка, а это — Милош, он высший вампир и шутки с ним плохи, — говорил он серьёзно или нет было невозможно понять.

— Приятно познакомиться... — я приветливо улыбнулась и даже рукой помахала, выражая своё расположение к новым знакомым.

— Отвратительно, — сказал вампир, и тут же уточнил, — Отвратительно познакомиться.

В этот момент из кабинета Стервины вышел довольный собой драк и избавил меня от необходимости как то реагировать на слова вампира.

— Сестренка, я всё уладил, — Дакарис взял у меня вещи и ухмыльнулся стоявшей со мной компании, — Доброго дня, темнейших суток, уважаемые. Я — Дакарис, брат малышки Лю, некромант, это у нас семейное.

Эльфы и вампир представились, озадаченно смотря на меня. А я что? Так вышло, не моя вина, что отцом этого драка оказался старинный друг моей семьи. Да и не вина вовсе, а оправдываться и что либо объяснять я никому не собираюсь. Во взгляде эльфийки сквозил ужас, видимо специализация «некромант» у них не котируется, а вот вампир смотрел одобрительно. Что ж, возможно я не впишусь в эту компанию...

Уходила со смешанными чувствами, Эрхариэлль мне нравился, но вот его друзья оказались не совсем моими людьми. Но первый взгляд иногда бывает обманчив, зацикливаться точно не стоит.

До самого вечера я обустраивалась в жилище Дакариса и помогала ему с уборкой, перестановкой и возведением перегородок для разделения зон отдыха, кухни, работы и гостиной. Ему досталась большая лаборатория, пространство которой лишь процентов на двадцать занимали столы с оборудованием. Остальное оказалось полностью в нашем распоряжении. Драк даже не возражал против моего тут постоянного обитания, но я заартачилась, не хотелось мешать его личной жизни. Когда мы вспомнили, что нам нужно на лекцию к Аспиду было поздно, она шла уже как минимум пол часа, но мы всё-равно рванули со всех ног, надеясь успеть на самое важное. Драк тащил меня за руку, петляя и бог весть как ориентируясь в переплетениях коридоров. В кабинет мы влетели запыхавшись, раскрасневшись и все ещё держась за руки. Аспид смерил нас высокомерным трудноопределимым взглядом и усмехнулся.

— Так вот, подведём итог: нам предстоит очень много работы, — стихийные маги в кабинете закивали, — Учиться будет непросто, но интересно и скучать не придётся, это я вам гарантирую.

— Что на счёт посвящения?

— А что с ним? Вы должны быть старше шестнадцати, не иметь злых намерений, готовы добровольно принять силу и не быть девственниками. Кстати об этом, Люциана, вы можете обратиться с этим вопроси к одному из своих наставников.

Послышались смешки и на меня устремилось два десятка взглядов. Я на была уверена хотел ли Аспид намеренно меня унизить, или это вышло случайно, но обида все равно горько разлилась в душе.

— Спасибо, Аспид Валесарович, но я уже справилась с этой проблемой.

Дакарис тихонько крякнул, страдальчески заныл и... замер с каменным лицом. Лицо Аспида лишилось каких либо эмоций, только в глазах на миг полыхнул жуткий потусторонний огонь.

— С-с-славно... — зашипел маг. Нужно будет выяснить какой расы его родители...

Аспид рассказал у кого где будет проходить посвящение и отпустил всех с миром, исчезнув во вспышке мгновенного портала. В этот раз я заметила как он заранее его сплёл и могла не беспокоиться, что его выкинет в стену. Дакарис недовольно хмурился, кусал губу и собирался с мыслями, но наконец выдал:

— Ты красивая, но я не смогу, Люц, мы ведь теперь на самом деле родственники... Тебе придётся пойти к Магистру.

К магистру идти мне совершенно не хотелось, но Дакарис был хмур, серьёзен, решителен и, кажется, в случае отказа отволок бы меня к Аспиду самолично. Испытывать терпение новоприобретенного родственника не хотелось, я кивнула, развернулась и пошла... искать столовую. Кушать хотелось, а видеть Аспида — точно нет. Возможно Эрх или его дружок вампир могли бы помочь моей деликатной проблеме, но чувство неправильности прочно засело в печенках и я решила махнуть рукой. На собрании Аспид сказал, что если на посвящении что то пойдёт не так — его остановят. Значит, в худшем случае я не стану магом в этом году. Столовая нашлась путём опроса местного населения, она оказалась ближе всего к моей личной башне и это оказалось небольшим плюсиком в копилке минусов.

Обычная такая столовая: линия раздачи, столы и стулья, из декора только магические факелы на каменных стенах. Я взяла поднос и устремилась вдоль линии с едой. Разнообразные блюда манили, куски зажаренного мяса заставляли их желать. В училище кормили простой едой: каши, овощи, постное мясо и все это было вареным. Сносно и наверное полезно, но хотелось жирного, жареного на масле мяса, сдобренного специями и солью. В процессе нашего с железами слюноотделения я не заметила работницу столовой, подошедшую к раздаче с другой стороны.

— Новенькая что ли? Специальность, раса! — тявкнула на меня грузная низенькая женщина с желтоватым цветом кожи и явно гоблинскими корнями.

— Некромантия, огонь, телепатия, человек, — отрапортовала я.

Женщина удалилась собирать ужин, а моё внимание привлёк хохот из кухни и знакомый голос моего фамильяра. Боясь ошибиться я встала на цыпочки и заглянула за плиту. Да, так есть, там моё рогатое недоразумение восседало на стуле в кругу поваров и травило байки. А я даже не заметила в какой момент он улизнул из башни Пифий

— Саталь! — это вообще то мой фамильяр, а мне сейчас необходима моральная поддержка.

Надо отдать бесу должное — он сразу же свернул историю и важной букой двинулся ко мне. Раздатчица как раз закончила с моим ужином и я недоуменно уставилась на протянутый мне поднос. Салат из зелени, картошка вареная, мисочка с джемом, компот.

— Это что такое? — невежливо тыкаю в свой ужин, — Мясо где?

— Некромансерам людям не положено мясо. Вы от него звереете, поднос водрузился на ленту и женщина вознамерилась уйти. Но я хотела мяса!

— А некромантам драконам? — уточняю на всякий случай.

— Некромансерам драконам запрещены свежие овощи... — задумчиво протянула гоблинша.

— Отлично, я дракон, уберите это от меня и дайте мясо, — отодвигаю поднос от себя. Саталь запрыгнул на раздачу и с азартом стал наблюдать за бесплатным развлечением. Женщина озадаченно хмурила брови, решая верить мне или нет.

— Чем докажешь? - наконец выдала она.

Я не знала чем настоящие драконы доказывают свою «драконистость», но у меня была татуировка и крошечный шанс личное мясное счастье и я не стала его упускать. Потянула рукав кофты вверх и показала татуировку. Женщина охнула, Саталь поднял мохнатую бровь и застучал лапкой. Герб правящего рода драконов знали все более менее образованные люди, гоблины и, видимо, бесы. За две минуты на мой поднос сгрузили все мясные блюда и несколько десертов в придачу, я облизнулась и медленным шагом двинулась к дальнему столику закрытому колонной и цветами в кадках. Саталь плёлся за мной, раздраженно повиливая хвостом, но вопросов не задавал. Я не выдержала первой:

— Неужели тебе совсем не интересно?!

— Сама расскажешь, если можно, а если нельзя — спрашивать нет смысла, — наглая лапа стянула один из стейков.

— Можно, — я придвинула к себе тарелку с большой котлетой, взяла приборы из общей миски на столе, придирчиво осмотрела на предмет чистоты и приступила к еде, — Но это сложно обьяснить. Слышал, как Аспид говорил о втором некроманте на потоке? Так вот он оказался сыном лучшего друга моего отца. Случайно вышло, но теперь у меня вроде как есть имя, род и защита в случае чего.

— А до этого у тебя будто не было ни рода, ни имени? — Сталька хитро прищурился, — А Эйверийская ты по месту рождения, да?

Я неопределенно пожала плечами, давая понять, что не признаюсь, но и отрицать не буду. Саталь рассказал мне все последние новости, сплетни, немного про универ и студенческую жизнь. Он оказался прекрасным рассказчиком и очень мудрым существом, невольно задумалась о его возрасте, но спросить так и не решилась. Когда все темы на сегодня были исчерпаны, встал вопрос посвящения. Осторожничать, как Дакарис мой бес не стал и в лоб спросил, что я собираюсь делать.

— Я не могу, Сталь. С кем хочу — не могу, а с кем то другим — не хочу. Всё сложно и я решила пусть идёт как идёт. Аспид остановит посвящение, если я не буду справляться с силой и всё, — кисточки бровей у беса забавно дергались, — Не уговаривай, просто попытайся меня понять.

— Тебе нравится Лесский, ты нравишься Лесскому. Зачем усложнять? — существо стукнуло лапкой и тарелка с пирожным перевернулась, издав скорбное «дзынь».

— С чего ты взял, что я ему нравлюсь?

— Мы беседовали... — неопределенно отмахнулся бес, — Сходи к нему, попробуйте поговорить, иногда один разговор решает все проблемы.

Мысль о том, что я действительно нравлюсь Аспиду грела мое сердце, но копчик чуял подвох. Пересилив себя и интуицию копчика я всё же решила сходить и поговорить. Не выгорит, так хоть все точки на будущее расставлю.

Саталь сказал, что пойдёт в подвал к драку знакомиться и я спокойно зашагала к покоям магистра. Найдя их на удивление быстро я заткнула орущую селезенку, сделала глубокий вдох и постучала в темную деревянную дверь. Сначала было тихо, потом я услышала звон бьющегося стекла, затем дверь открылась. На пороге стоял хозяин покоев собственной персоной, с голым торсом и бутылкой дорогого Бурбона в руках.

— Чего тебе? — он был пьян, но всем своим видом выражал абсолютную трезвость; пытался выражать; в общем был стёкл как трезвышко. Мысль уйти и поговорить позже была затоплена громким «Я же говорил» от копчика и я все таки решила попытаться начать диалог, вдруг будет хоть какой то контакт.

— Аспид, я…

— Кто там пришёл? — женский капризный голос что-то во мне убил. Что-то очень важное, что-то из за чего я чувствовала себя живой.

— Студентка, — крикнул в ответ маг, — Минутку, дорогая. Так что тебе надо?

— Я забыла у тебя... Забыла у вас... Ммм... — сложно было пересилить себя и начать говорить, сложно было придумать что именно я могла забыть. В голове было пусто и туманно.

— Ах да, ты забыла деньги, — Аспид брезгливо ухмыльнулся и ушёл, прикрыв дверь.

А я стояла и не понимала: что в моей жизни опять пошло не так? Где я свернула не туда? Уже было не больно, было просто настолько отвратительно, что не хотелось ни думать, ни чувствовать, ни жить. Магистр быстро вернулся и протянул мне мешочек с деньгами. Я взяла его, случайно задев руку мага и, вздрогнув от этого прикосновения, на миг ожила, пробормотала нечто вроде «Спасибо господин Лесский», развернулась и припустила прочь.

Добежала до башни пифий, опустилась на пол, оперевшись на каменную стену и попыталась осознать себя в мире. Тело била крупная дрожь, зубы стучали, дыхание сбилось, но слёз не было. Не хотелось жить, совсем, вообще. Я порывалась встать и броситься с башни, но неспособность нормально двигаться не давала мне этого сделать. Почему предательство этого малознакомого человека ощущается как предательство самого родного существа? Наверное, потому что в нем я увидела своё спасение и надежду на будущее. Тогда когда он вошёл в келью смертников и взглянул в мои глаза, именно в тот момент он стал для меня Богом вершащим мою судьбу. Так бездарно убил сейчас он своё же творение. Я усмехнулась своим мыслям. Влюбляться во взрослых состоявшихся мужчин это плохой план, Люцифер, это худшая идея в твоей жизни. Дрожь постепенно унималась, оставляя после себя мелкий тремор всех мышц и ужасную слабость. Борясь с желанием свернуться в этом углу я тихонечко, опираясь на стеночку, встала и медленно двинулась к дракону-брату и бесу-фамильяру, к существам, которые пока что меня не бросили.

Когда я дошла до лаборатории наступил поздний вечер и Дакарис с Саталем дремали на диване. Я постаралась ступать как можно тише, но четкие ушки беса уловили мои шаги. Саталь посмотрел на меня, оценил общее состояние, молча подбежал и запрыгнул мне на руки. Я легла на свою кровать, скинув обувь и крепко обняла беса. Он принял моё решение, я знала это, а ещё он немного забирал мои душевные терзания. Совсем чуть чуть, как мог, наша связь ещё не окрепла и он плохо меня чувствовал, но все равно пытался помочь. Я шепотом рассказала ему всё, что произошло. Он мог сказать, что между Аспидом и девушкой в его покоях ничего не было, что это возможно была его сестра, что он был пьян... Много чего можно было сказать. Но Саталь молча обвил меня хвостом и успокаивающе засопел в шею. Я сама не заметила как провалилась в сон, тёмный, вязкий и пустой.

Глава 3

Аспид стоял в центре своей комнаты и пытался успокоиться. Какая-то девка довела его до состояния полного бешенства, так, что даже спящая сущность начала прорываться наружу и трансформация впервые за двадцать лет почти полностью завершилась. Когти непроизвольно выскользнули и с непривычки больно царапнули ладони.

— Аспид, я наверное пойду... — знаменитая на всю академию нимфа Милена трусливо ретировалась.

— Проваливай, — сказал мужчина захлопнувшейся двери.

Впрочем, вид даже частичной трансформации дракона пустоши мог шокировать кого угодно. Мужчина зло рыкнул, схватил кресло и кинул в стену. Дерево разлетелось, словно хрупкая фарфоровая ваза.

Его бесила собственная реакция на эту девушку. Бесило то, как легко она отказалась от него, отдавшись другому. То, что теперь он никогда не сможет сделать её полностью своей. Неприятно удивила проснувшаяся в ней меркантильность, взять и вернуться за деньгами, от которых сама отказалась. Но больше всего бесила невозможность изменить этой мелкой вихлявке. Чертова сущность выбрала себе пару, а он должен теперь из за этого страдать и бороться за своё человеческое.

Сев за стол и черканув товарищу по цеху, чтобы тот завтра вышел за него на посвящение, Аспид бездумно уснул.

***

— Вставай! — кто-то очень наглый блуждал по мне не очень то смотря куда наступает, — Посвящение через пол часа.

— Встаю, — я скинула беса с себя и встала. Точнее, восстала.

— Бурно прошёл вечерок, да? — дракон заглянул в мой уголок и кинул бумажный пакетик вкусно пахнущий свежим хлебом.

— Ты не представляешь насколько, — ответила я и вгрызлась в румяный пирожок. Сталька сделал умильные глазки и пришлось отдать ему половину.

— Собирайся и пойдём, нельзя опаздывать.

Я потянулась и зашагала в ванную, стараясь не думать о том, что было и о том что будет.

Собралась я быстро, надела чёрные облегающие брюки из эластичного материала и чёрную же кофту со шнуровкой на груди. Цветовое разнообразие — моё всё. Дракон проявил единодушие и тоже нацепил чёрные вещи. Чёрный это вообще профессиональный цвет некроманта, так что мы в теме.

Наши с Дакарисом посвящения проходили в разных местах, его в главном зале, моё на кладбище. Как предсказуемо всё начинается. Саталь вызвался проводить меня до погоста, я шагала за мохнатой тушкой, думая о том как вести себя с Аспидом, но выйдя на полянку я увидела незнакомого мага в длинной темно синей мантии.

— Это второй профессор некромантии, наставник Дакариса. Кажется, его зовут Невиаль, он эльф, — Бес остановился, — Не нравится мне это, он никогда не вёл посвящения.

— Найди Аспида, — я пересилила себя и попросила о помощи.

— Я мигом, — Сталька пружиной рванул к замку. А я продолжила движение в сторону мага.

Он стоял у небольшого водоема с кристально чистой водой, прекрасный, как и все эльфы.

— Привет, - просто сказал он, — Ты Люци, верно?

Я кивнула.

— Раздевайся и приступим.

— Чего?! — такого подвоха я не ожидала.

— Тебе никто не рассказал, как проходит посвящение? — он дождался очередного моего кивка и тяжело вздохнул, — Раздеваешься, режешь своё нежненькое запястье и ныряешь вот в эту лужу. Ничего сложного, дальше сила сделает всё за тебя.

В очередной раз кивнув я начала стягивать с себя вещи. Наготы я не смущалась, хоть и идеальной фигурой похвастаться не могла: кости совсем не эстетично торчали то там, то здесь. Сложив всё аккуратной стопочкой я подошла к магу, он протянул мне красивый атам, вырезанный из матового чёрного камня. Он был холодный и тяжелый, легкого росчерка оказалось достаточно, чтобы сделать глубокий надрез.

Кровь потекла тяжёлыми каплями по обеим сторонам запястья. Эльф оценил мою боеготовность и махнул рукой в сторону водоема. Я покорно подошла к воде, тронула её ногой и чуть не завизжала. Сдержаться позволило только ощущение одуряющего холода, сковавшее меня сиюсекундно.

Сама я бы на зашла в этот адский пруд, но эльф был добр и совершенно бескорыстно пихнул меня в воду. Последнее, что я ощутила это потоки ледяной воды, сомкнувшиеся над головой и всё — тьма поглотила меня полностью.

***

— Где же ты, засранец невнимущий, — бормотал мелкий бес, блуждая по коридорам замка и заглядывая во все кабинеты, — У меня лапки, я не смогу её спасти.

Очередной кабинет оказался пуст, некроманта нигде не было, а чувство беды не отпускало волшебное существо. Бес на удачу побрел в подвальное обиталище дракона, служившее ему с хозяйкой временным жильем и не смог поверить своему счастью, когда узрел приоткрытую дверь.

— Какого ... ты тут делаешь? — взревел Саталь, влетая в помещение.

— Придержи язык, пакость, — вяло отмахнулся некромант, восседая на диване Дакариса, — Убью, а труп твоей хозяйке отдам, так скажем в качестве первого подопытного образца для воскрешения. Как думаешь, она очень обрадуется?

— Ну и мразь же ты, — бес зло сплюнул и сморщил нос, — Когда хочешь.

— Всегда. Малышка Люци не должна знать, что я тут был... А значит мне все же придётся тебя убить, — маг встал и лениво пошёл в сторону злого беса. А тот сразу как то расслабился и ухмыльнулся.

— Я смерти не боюсь и могу даже сдаться без боя, если поможешь моей хозяйке выжить, — Саталь уткнулся мордой в пол, ожидая решения Аспида.

— А с чего бы ей умереть? — как бы не вёл себя этот маг сейчас, по волнению в голосе стало понятно, что Люцифер ему не безразлична.

— Она проходит посвящение, — маг вопросительно поднял бровь, — А ты сидишь тут и рефлексируешь, кусок идиота, чтоб тебя!

Воздух вокруг беса сжался ледяным кольцом, мешая дышать. Буквально на пару мгновений, предупреждая.

— Она… Она решила пройти посвящение девственницей, — Аспид застыл памятником самому себе, напряжённо думая, — Не смогла ни с кем, к тебе вечером пошла, а ты!…

— Боги, нет…

Миг и некромант пропал, оставив после себя наледь по всей лаборатории. Вот это называется неконтролируемый всплеск силы на фоне переживаний. Саталь вздрогнул и медленно побежал на кладбище, следить за спасением хозяйки. Все таки жизнь тяжела, когда у тебя лапки.

***

Почувствовав вокруг себя странные шевеления я очнулась, и оказалась на заснеженной пустоши, в окружении множества чёрных щупалец. Где-то на уровне интуиции я поняла, что это и есть нити силы. Простояв так минут десять и не получив отклика, я сама потянулась к одному из щупалец и это стало триггером. В моем направлении устремились тысячи этих нитей и я не успела даже испугаться, как они пронзили меня, причиняя боль, которую невозможно терпеть. Но сознание на этот раз не покидало меня и я разрывалась на тысячу фантиков, мотаясь из стороны в сторону в неплотно зажатых тисках силы. Стоило подумать головой и не допускать самодеятельности, наверняка эти правила писаны кровью, но сделанного не изменишь. Я сжала зубы так плотно, что ещё немного и они начнут крошиться, но лучше так, чем откусить себе язык. В глазах сильно защипало, я зажмурилась и по щекам потекла тёплая жидкость. Каким то внутренним чувством я поняла, что это не слезы, это кровь. Каждая клетка моего тела словно умирала под этим гнётом, умирала и болезненно воскресала. Сердце застучало с утроенной силой и замерло. Секунда, другая, третья. Осознать, что ты умер оказалось непросто, понять что с тобой произошло — ещё сложнее. Щеку пронзила острая боль и все прекратилось, отступило, пропало. Я выплыла из видения, оказавшись на берегу водоема.

Посмотрев на своё отражение я ужаснулась переменам, произошедшим со мной. Так не должно было быть, цена за жизнь оказалась велика. Однако, стоило поблагодарить богиню смерти за жизнь, какая ирония.

В серебристой поверхности отражалась хрупкая девушка с выпирающими рёбрами, острыми скулами и покатыми плечами; глаза были огромны, а радужки оказались наполнены кровью, багровые, как у низшей нежити; губы с оттенком трупной синевы; волосы поседели, превратившись в серое мокрое нечто, со снежно белыми прядками; венчал образ шрам в виде креста на правой щеке. Я повернулась к эльфу, но увидела смотрящего на меня в упор Аспида и чуть не умерла во второй раз. Кинулась к оставленным на берегу вещам, но так и упала, в конец обессилев. Краем глаза заметила как морщится, поднимая моё тело магистр. По щеке скатилась единственная кровавая слеза.

***

Он не успел. Ритуал уже начался и Люцифер окунулась в воды Андрет. Отослав эльфа к целителям он принялся неотрывно смотреть на водоём, надеясь хотя бы на крошечное открытие врат, готовый нырнуть в любой момент. Он увидел как все закончилось, как воды отпустили бездыханное тело, как бережно поставили Люцифер на землю потоки воздуха.

Он наблюдал за тем, как она смотрит на себя в отражении, как поворачивается, как пугается, увидев его, как пытается рвануть прочь. Эту глубокую обреченность он никогда не забудет; как никогда не забудет чьих это рук дело. Его. Поморщившись, мужчина бережно перехватил ещё более драгоценную теперь ношу. Взглянув на лицо девушки он заметил багровую слезинку и дал себе зарок никогда больше не приближаться к ней; страдать самому, но не причинять боли Люцифер.

Аспид быстро пошёл в лазарет, захватив по пути беса, встревоженного Невиаля, дракона Дакариса и невесть как затесавшихся в друзья к Люцифер высокородных светлых эльфов и высшего вампира.

***

— Что с ней теперь будет? - тихий шёпот раздражал сознание, заставляя прислушиваться.

— Жить будет, не без проблем, конечно, но самоконтроль в помощь, — сухой, лишенный эмоций незнакомый голос, — И постоянное наблюдение наставника, естественно.

— Невиаль справится, — это Аспид.

— У меня Дакарис! — а это как раз эльф закричал, паника в его голосе вызвала неуместную улыбку, — И прекрати сваливать на других свои косяки.

— Я не косяк, — это кажется я, но голос низкий и хриплый; горло саднило и ужасно хотелось пить, — Господин Лесский, вам так противно со мной контактировать? Извините.

— Вышли все, — грубо приказал магистр, но его послушались без возмущений.

Я с трудом села, свесив ноги с кровати. Голова кружилась и тяжесть была ужасная, но в целом — жива, уже неплохо. На Аспида я не злилась, у него дурной характер, у меня ещё дурнее. Его вины в случившемся нет, это точно, решение было только моим. Больше задевало его новое отношение ко мне; он держался на расстоянии, поза выражала замкнутость и отстранённость, в глазах ноль эмоций.

— Можешь принести зеркало? — мужчина не шелохнулся, — Пожалуйста!

Все таки сходил в дальний угол палаты и протянул мне металлическое зеркало размером с ладонь. Я всмотрелась в отражение и заметила для себя, что не всё так плохо. Белки глаз стали обычного цвета, зрачки на четверть наполнились насыщенно серебристым оттенком, остальное всё так же занимал кровавый цвет, но он стал насыщеннее и напоминал скорее бордовый, чем алый. А вот губы стали чисто алыми, но с бургундиевым контуром. Шрам превратился в чёрную татуировку, тонкие линии не так сильно отвлекали, как красные припухшие полосы, бывшие тут до этого. Волосы высохли и стали лунно серого цвета, перемежавшегося с прядями платины. Черты лица чуть заострились, но уже не было той излишней угловатости. Своеобразно. Мне бы даже понравилось, будь это не мной. А так — слишком разительная перемена, но со временем точно привыкну. Вернула Аспиду зеркало и открыто посмотрела на него, хватит увёрток, молчания и недосказанности.

— Итак… — В ответ тяжелое молчание. Начинать разговор первой было сложно, ибо я не знала о чем будет лучше поговорить сначала, — Вы отказываетесь быть моим наставником?

— Да, — очень конструктивный диалог вышел, ясненько.

— Ладно, извините... — обидно, вообще то.

— За что? - мужчина склонил голову и изучающе посмотрел на меня. Я тоже посмотрела. Оказалось, что я сижу в полупрозрачной рубашке, но стесняться не стала, он видел меня голой на берегу и видел много женщин до меня. Почему то последнее сильно задевало, хотя... кому я вру, ясно почему.

— За себя, — я пожала плечами, — За то, что вы меня вытащили из училища, возились со мной, потратили на меня деньги, а я не оправдала ваших ожиданий и все это вылилось в такую ситуацию. За то, что не можете просто от меня отмахнуться и вам приходится созерцать вот это, — я указала ладонью на себя, — Извините.

Говорить было просто, видимо — накипело. Аспид замолчал на долго, и я думала, что он не ответит, но вдруг он подошёл, сел на кушетку рядом со мной и тихо заговорил.

— Это я должен просить у тебя прощения, ещё в то утро, когда ты собралась и ушла, я должен был сказать все как есть, а не ломать комедию... У меня паршивый характер, Люцифер, — я усмехнулась, то же самое ведь думала пару минут назад, — Я так разозлился, когда увидел тебя с этим драконом, и твои слова... Впервые за многие годы я напился как последняя свинья, нагрубил тебе... Опять. И девушка в моих покоях, мы не... Я не смог потому что... Ты должна кое что знать.

Мужчина нервно поднялся, отошел на метр и замер. Сначала я смотрела и не понимала, что он хочет сказать этим приступом внезапной скульптуры. Но заметив, как по его коже пошла рябь я поняла, что он трансформируется. Сначала проступили чёрные вены, затем чешуя на сгибах и слабых местах, глаза приобрели змеиные вертикальные зрачки, на голове появились милые чёрные рожки и отрос хвост. С кисточкой, что немаловажно. Будь он костяной — было бы не так эпично. Я с небольшим трудом поднялась с кровати и подошла к мужчине. Протянула ладонь и с опаской провела по рукам с полосками чешуи, проверила на остроту длинные когти, которые уже имела счастье лицезреть и потрогала пушистую часть хвоста. Мой восторг озадачил мужчину, от чего настроение поднялось.

— Ты не боишься? — голос стал ниже, тягучим и каким то очень манящим.

— Н-нет, — я запнулась, но не от страха.

Аспид заправил за ухо прядку моих волос и провёл большим пальцем по татуировке. Прикосновение получилось нежным, не смотря на чешую и острый коготь, и что то личное было в этом жесте.

— А ты? — я все же спросила, — Я сильно страшная?

— Ужасно, - я вздрогнула, - Ты ужасно прекрасна. Любая. Я дракон пустоши, Люци. И моя вторая ипостась выбрала себе пару и я не могу ничего с этим поделать, потому что нет желания сопротивляться, я просто согласен с этим выбором.

— Что ж... Счастья вам... — грустно так стало, может быть во мне тоже живёт дракон, который выбрал себе пару? Это бы объяснило многое.

— Это счастье зависит только от тебя, — тёплая рука легла на мою талию.

Странно, разве змеи не должны быть холодными... Впрочем, какое бред лезет в голову, в первую очередь он был теплокровным человеком и только потом шла вторая ипостась.

— Почему? Я должна тебя отпустить? — ладонь едва заметно напряглась.

— Нет, ты должна согласиться быть моей, — взгляд Аспида стал стальным, — Я не отпущу тебя, ни за что.

— Твоей… В плане? — всё внутри замерло в ожидании ответа.

— Моей парой, моей женой, моей жизнью, моим солнцем... нет, моей луной, — он говорил такие вещи от которых хотелось взлететь. И я решила рискнуть, забыв на этот миг о том, что меня ждёт моя месть и мой народ, забыв, что Аспид главный некромант Георгана и подчинён королю... Всё это вылетело из головы.

— А я согласна... — меня мгновенно прижали к себе и поцеловали, меняя ипостась в процессе. И столько трепета и нежности было в этом поцелуе, что ради такого я бы ещё раз прошла экзекуцию в озере.

***

Из больничного крыла меня выпустили только спустя неделю, хоть я и чувствовала себя все это время вполне неплохо, лекари настаивали на наблюдении. Мне так никто и не сказал, что со мной сделало озеро, зато сказали, что меня ждёт ещё два посвящения, потому что стихийная магия и телепатия не пробудились, что было очевидно. Утром к выписке первым прибежал Саталь, запрыгнул на руки и попытался урчать, как котик.

— Ты такая прелесть, — я покрепче обняла своего бесового кота и начала чесать основания рожек и ушки, — Всегда меня спасаешь.

— Мррр, — протяжно донеслось со стороны входа и я увидела Дакариса, скорчившего умильную моську.

— Тебя тоже погладить? — дракон кивнул.

А я не жадная, подошла и потрепала его по шоколадным вихрам. Мы все засмеялись. Зашёл Аспид, обвёл нас хмурым взглядом, ну я и его погладила. Я вообще сегодня добрая, что для меня совсем не характерно.

— Пойдёмте, — Магистр подхватил мои нехитрые пожитки, собранные за неделю прибывания в лазарете, сложенные в холщовую сумку, — Люци, ты переезжаешь от дракона.

— Моя башня готова? — на самом деле мне действительно было неловко стеснять Дакариса.

— Нет… — маг поморщился.

— Меня отчислили? — такое тоже может быть.

— Нет! Просто ты будешь жить со мной! — все дружно отпрыгнули от меня и Аспид выставил стихийный щит.

— Ладно, — их реакция заставила недоумевать, но возражать я вообще то не собиралась. Раз мы с Аспидом теперь вроде как пара — жить вместе не предосудительно, — Мне кажется, что вам пора рассказать, что же со мной произошло.

В ответ — напряженное молчание и мы продолжаем движение к покоям Аспида. Настроение стремительно портится, зачем они нагнетают? Даже если всё совсем плохо и я умираю — всё равно имею право знать. Но на умирающую я уже была не похожа, хотя мало ли, ведь других причин скрывать от меня правду я не нашла. Смирившись со всем чем только можно, от отчисления до собственной смерти, я вошла в своё новое старое жильё мрачным памятником самой себе. Прошла в комнату, села на мягкую кровать, заметила отсутствие одного из кресел и уставилась на мужчин. Те дружно вздохнули, Дакарис сел в кресло, Аспид невежливо взгромоздился на письменный стол. Впрочем, вопросы этикета меня сейчас мало волновали.

— Это моя вина… — тихо заговорил магистр, а я стукнула себя по лбу.

— Стоп! Хватит о вине. Это была моя тупость и мне с ней жить, — пресекла самокопания на корню.

— Это озеро называют Водами Андред, говорят, что когда то там утопили саму Богиню Смерти, святую Андред. Это один из самых сильных источников во всех мирах, но мало кто знает, что он находится именно тут, в Академии, — заговорил Дакарис, — Если бы ты просто начала умирать, Невиаль вытащил бы тебя, но ты приняла бой с силой и она признала тебя достойной. Ты теперь не просто некромант…

— Ты Причащенная, Люци… Это страшно. Ты можешь убить неугодно взглядом, можешь воскресить кости взмахом руки. Ты первая Причащенная за три сотни лет; с последней межмировой войны… — завершил Аспид.

Мне вспомнилось зачем я здесь. Ради мести, ради войны, ради своей справедливости и я призадумалась, так ли неправы они на мой счет. Уверена, Богиня смерти знала мою подноготную, не потому ли позволила мне выжить? Не из-за того ли, что увидела во мне союзника? Губы сами собой растянулись в улыбке и я поняла, что где то внутри меня зарождается безумие. Подавив неугодное сейчас чувство, я сосредоточилась на полученной информации. Причащенная… Никогда не слышала ничего подобного.

— В чём суть? Хороший маг может сделать то же самое, Аспид, я не сомневаюсь, что ты хороший маг. Но от тебя люди не шарахаются…

— Ты прочно связана с Богиней смерти, которая жаждет мести, она будет влиять на твой разум и просить жертв. Теперь ты нестабильна и выжечь эту связь будет непросто, — Аспид смотрел в пол, словно действительно опасался моего гнева.

— За что богине мстить? — мне же хотелось разобраться в истоках.

— Люци, не стоит вмешиваться в дела Богов, — устало сказал маг, а я действительно начала злиться, — Это лишь их дело, нам же стоит сконцентрироваться на последствиях.

Подумав, я согласилась, но зарубку на будушее оставила. Будет время — обязательно поищу информацию о становлении Богов. Сейчас же меня волновали более приземленные вопросы.

— Я опасна для людей? — вопрос, ответ на который я знаю, но лучше уточню.

— Когда начнутся сновидения… — заметив моё недоумение, маг соизволил объяснить, — В сновидениях Богиня будет влиять на твой разум, уговаривать примкнуть к ней, вселять в тебя злобу. Сомневаюсь, что это начнется скоро, ей нужен обученный маг, а значит курса до пятого можно не волноваться.

Необъяснимо, но мне до ужаса захотелось начать учиться. Засесть в библиотеке и зубрить до потери пульса, осваивать магию и практиковаться. Не для того, что бы угодить странной Богине, а что бы попытаться оградить себя от её влияния. Сейчас, я беспомощнее котенка.

Глава 4

— Я хочу в свою башню, — до ужаса эгоцентрично и безапелляционно заявила я.

— Чем тебе не нравится жить со мной? — несносный маг с синдромом гиперопеки вперил в меня свой яростный взгляд.

— Да ты задолбал, — сказанула, прежде чем подумала и тут же попробовала смягчить свой выпад, — Мне не нравится когда со мной носятся как с писаной торбой. Тебе самому то нормально так себя вести? Вся академия над тобой смеётся и называет мамочкой Аспи.

— Мне плевать, — Аспид нахмурил лоб и ещё злее на меня уставился; я закатила глаза, — Не делай! — окрикнул меня злющий некромант, ненавидящий мои такие выкрутасы.

— Я переезжаю в башню. Точка. — подхватив с пола торбу я направилась к выходу из апартаментов магистра, — Не зли меня, сам же знаешь, что мне нужен мир и покой, иначе тёмная богиня может пробудиться раньше времени.

— Нет! — на меня натурально зарычали.

— Да! — я хлопнула дверью и остановилась, пытаясь отдышаться и проморгать глаза от застилающей их злости.

Приступы неконтролируемого гнева абсолютно нормальны для любого некроманта, но я всё равно пыталась их скрывать, чтобы чуть что не ловить подозрительные взгляды. «Авось богиня смерти пробуждается, не иначе!», — пару раз молвили мне умные преподаватели на лекциях, отмечая лихорадочный блеск в моих глазах. И ни разу они не подумали, что причина моего гнева в том, что они открыто со студентами обсуждали наши с Лесским отношения и мою скорую кончину.

С начала учёбы прошло уже три месяца и нам наконец то поставили практические занятия по некромантии. Начала практики я ожидала больше, чем праздника середины осени и побежала в подвал сломя голову, наплевав на то, что до пары осталось ещё добрых пол часа.

— Люцифер! — из-за поворота меня окрикнул Дакарис.

— Ой, привет, — наши с драконом отношения окончательно стали напоминать общение старшего брата и младшей сестры, — Тоже решил пораньше придти?

— Первая практика как никак! — братец весело подмигнул мне и бодро пошёл к аудитории, — Тебя опять Аспид вывел?

— Так заметно? — на миг стало неуютно от того, что окружающие читают меня как открытую книгу.

— Только мне, — он усмехнулся и осклабился, — Плюшки родственной связи так сказать, ты тоже можешь научиться чувствовать меня, если хочешь.

— Спрашиваешь, — я усмехнулась: чувствовать чужие эмоции в некотором смысле означает иметь над этим человеком власть.

Дакарис уставился на дверь с табличкой «4015». Покрутился вокруг, дошёл до следующей двери, вернулся.

— Чертовщина какая то, — растерянно пробубнил, — Да что за бес?!

— Что не так то? — дверь не вызывала у меня ненужных вопросов: добротная, цельнометаллическая с тонкой плиткой чёрного габбро, впитывающей в себя магию.

— Номер, нам нужна аудитория 4015а, а это просто 4015, а дальше уже 4016 идёт! — Дакарис засуетился и начал заметно нервничать: он не любил попадать впросак.

— Мне кажется, ты опять всё усложняешь, — паниковать и искать тайную аудиторию не хотелось, — Всё-равно учитель найдёт нас, если мы потеряемся, — два ученика в группе это вообще не весело, со всех сторон тотальный контроль.

— Ты не понимаешь, это другое! — дракона конкретно плющило; на висках начали проступать коричневые чешуйки, так происходило всегда когда он нервничал.

И неизвестно до чего бы он дошёл в этот раз: до ручки или до нервного срыва, если бы из кабинета не высунулась голова Невиаля:

— Вы чего не заходите то?

— Так кабинет… 4015, а в расписании 4015а… — парня немного попустило, чешуйки постепенно начали тускнеть.

— Кабинет на две зоны поделён, лекционную и практическую, она как раз под литерой А, — эльф добродушно улыбнулся и скрылся за дверью, — Заходите уже.

В аудитории сидел весь четвёртый курс некромантов, их было аж шестнадцать человек, все выглядели взрослыми и максимально серьёзными. Мы на их фоне казались вздорными первоклашками. Но что-то мне подсказывает, эти «сурьёзные некромансеры» просто пытались держать перед нами лицо.

— Сегодня у вас первая практика и вам предстоит кое что особенное, — Невиаль возник перед нами так же внезапно, как возникают зачёты перед экзаменами, — Готовы?

— ДА! — восторженно воскликнул Дакарис; я просто кивнула.

Учитель поманил нас пальцем в сторону практической части аудитории: просторное прямоугольное помещение обшитое каменными плитами, с одной стороны которого стоял узкий комод из тёмного мрамора, а с другой висело старинное зеркало с ободом из вуали металлических кружев.

— Пришло время… — Невиаль понизил голос до шёпота, — Выбрать свой музыкальный инструмент.

Он выдвинул все три ящика комода и махнул рукой, мол — выбирайте. В ящиках на бархате аккуратно лежали инструменты: гармоники, казу, окарины, кастаньеты, варганы, парочка калимба. Эльф любовно взглянул на всё это многообразие и отошел в сторону, давая нам свободу выбора.

— Кажется, я не в музыкальную школу поступал, а в магическую академию… — удрученно пробормотал Дакарис.

— Дурак, — учитель хлопнул его по спине, — Инструмент для молодого некроманта так же важен, как умение быстро бегать. Пятая глава учебника о чём нам говорит?

— Мёртвые и духи остро реагируют на посторонние звуки, — кратко ответила я, восстанавливая в памяти строки параграфа, — Чтобы их контролировать можно использовать тоновые заклинания, проще говоря — мелодия иногда работает лучше магии, особенно в глухих местах.

— Умничка ты моя, — Невиаль ласково мне улыбнулся, — Поэтому вам нужно выбрать свой инструмент. Чаще всего ученики выбирают разновидности варганов, они просты в игре, компактно крепятся на любую одежду и издают брутальные звуки, вызывающие мурашки у любого куста на погосте.

— А вы сами что выбрали? — неожиданно спросил Дакарис.

— В своё время я выбрал калимбу, сейчас же предпочитаю управляться свистом, — эльф самодовольно улыбнулся.

Стройные ряды разномастных варганов не привлекали ни моё, ни драковское внимание. Для меня было что-то отталкивающее в их звучании, а для Дакариса даже самый изящный коукин был недостаточно уникален. Я заметила как взгляд дракона метнулся к небольшой прямоугольной коробочке с металлическими полосками-струнами, это была удивительная небольшая калимба с резными узорами на корпусе. Я поняла, что он сделал свой выбор ещё до того, как его рука потянулась к вещице.

Кастаньеты сразу нет — слишком скучные и стучат как кости, гармошки протяжно завывают, окарина похожа на фляжку для спиртного, казу слишком монотонна, для калимбы у меня слишком полные пальцы… Пройдясь расстроенным взглядом по всем инструментам я заметила у стенки нижнего ящика длинную чёрную флейту.

— Моя прелесть, — сказала я и схватила понравившуюся вещицу, — Выбрала.

Флейта лежала в руке как родная, словно мы с ней бок о бок победили не одну армию мертвецов. Тонкая красная веревочка с замысловатым охранным амулетом добавляла ей шарма, я подергала за него пару раз и осталась довольна надёжностью крепящего заклинания.

— Люцифе-е-ер! — протяжно завыл учитель, — Ну почему? Я ж её специально подальше убрал.

— А что с ней не так? Хорошая флейта, — стало обидно за свою будущую боевую подругу.

— Это не флейта, а дицзы. Отвратительный выбор, честно тебе скажу. Знавал я одного некроманта с флейтой, так вот когда он работал то вся округа просыпалась в ужасе, настолько контрастны её звуки мёртвой тишине погостов. А уж о дицзы вообще молчу…

— Мне подходит, — что может быть лучше для избранницы самой богини смерти, — А можно вопрос? Какой инструмент у Аспида?

— Кастаньеты.

***

— Расстроилась? — участливо спросил Дакарис, выходя вслед за мной из кабинета; профессор не стал долго нас мучать, дал пару советов по освоению инструментов и отпустил с богом.

— Ты про кастаньеты? — дракон кивнул, — Да не сказать, чтобы слишком, просто в замешательстве… Мы с ним абсолютно разные.

— Противоположности притягиваются! — философски подметил он и подмигнул, исчезая в ближайшем ответвлении коридора.

Следующей у него стояла пара по травничеству, а у меня было окно, в которое я могла спокойно перекусить и отдохнуть. Могла бы, конечно, теоретически, но библиотека манила больше, чем пирог с мясом. Я была уверена, что Аспид ждёт меня в столовой, коршуном высматривая в толпе входящих студентов, и испытывала по этому поводу небольшие угрызения совести. Честно говоря, угрызения были настолько мимолетными и незначительными, что тут же забылись прямо на входе в библиотеку. Высоченные стеллажи с книгами поразили меня в самое сердце; я с немым восторгом стояла на входе и глазела по сторонам, в мыслях представляя прекрасные часы проведённые за чтением.

— Чего застыла, боишься, что тебе всё это читать придётся? — передо мной появился призрак мужчины преклонного возраста, — Не боись, вам дурням и пары книг достаточно прочесть, чтоб экзамены по теории сдать.

— Да я и не боюсь, — я посмотрела дедку прямо в глаза и поняла: не просто призрак, душа! — Подскажите, где тут у вас религиозная литература бегает?

— Первше пришла, а уже командует да литературу не по профилю требуеть, — призрак внимательно прошелся по мне взглядом и многозначительно цокнул языком.

— Да она ж монастырская, чего от неё ожидать, — субтильный паренёк с рыжими волосами проскользнул мимо нас и направился к секции стихийников, кажись мой сокурсник по огню.

— Ааа, тьфу, — сплюнул призрак и махнул полупрозрачной ладошкой в сторону стоящего прямо напротив входа стеллажа броско украшенного фигурной буквой f, знаменующей светлого бога.

— Не-не-не, — про всесветлого я в училище наслушалась, — Мне бы про тёмную богиню чего.

Дедок крякнул, побледнел, но уверенно выдал:

— Неположено!

Я предполагала, что “заботливые” ручки одного змея уже дошли и до сюда в попытках оградить меня ото всяческих действий, способных пробудить во мне тёмную богиню, но запретить чтение книг буквально по профилю — это перебор.

— Кем запрещено? — призрак многозначительно промолчал, — Кем бы этот человек ни был, он не выше короля Георга, по чьему указу я имею право на получение любых знаний окромя запрещенных. История жизни, становления и смерти тёмной богини не является запрещенной информацией.

— Может в советники к королю пойдёшь, коли такая умная? — дедок насупился, но махнул ладошкой в глубину зала, — До упора и налево.

— Может и пойду, — тихо пробубнила я, скалясь; хочешь хорошо жить — знай законы, они иногда работают, — А, извините, как ваше имя?

— Танкене, — буркнул он и испарился в неизвестном направлении.

Забавно, его имя было созвучно имени моей главной мучительницы — сестры Данкене, видимо и с этим товарищем мы не подружимся.

Секция тёмной стороны пантеона была засунута в самый дальний из возможных углов и вместо помпезного блескучего f имела мрачное почти стёршееся ø, которое и являлось символом всетёмной богини. Взяв первую попавшуюся книгу я стала вчитываться — не понравилось, взяла другую — тоже не то. Пришлось притащить лестницу и искать сверху, методично открывая и вычитывая. Удовлетворяющая мои запросы книга нашлась в дальнем углу, стыдливо запрятанная за томик молитвенника супротив нечисти, кой бы ни в жизни приличный некромант даже трогать бы не стал, ибо сам есть нечисть по версии храмовиков. Чуть не свалившись с лестницы я буквально пала ниц, примостившись к стеночке и начала читать: идти с этой книжкой в зал не хотелось, ибо то была не самая обычная литература, а знания, сохранившиеся ещё до становления иерархии богов. Мне крупно повезло.

Божественные похождения не бывают веселыми; интересными — да, но это далеко не легкое чтиво. Книга была написана убористым дореформенным шрифтом и читаться отказывалась категорически. Спустя десять страниц мне стало категорически понятно, отчего эта литература не была уничтожена. Слишком много воды из разряда “в колыбели наитемнейшая любила дрыгать правой ножкой”. Куча ненужных подробностей и никакого существа. Всё, что мне удалось вынести из наскоро пролистанной брошюрки это то, что тёмная богиня никогда не была зловещей, никогда не пыталась погубить мир и никогда не причиняла никому вреда. “Ложь!” — сказали бы на это храмовики. “Не ложь, а клади” — ответила бы я им.

— Тебя Лесский искал… — донеслась до меня мимолетная драконья мысля.

Я напряглась. Если он искал, то обязательно найдёт. И его совершенно не обрадует моё здесь бытие в обнимку с пусть и бесполезной, но древней и тематически неугодной книгой. Быстренько протолкнув чтиво в щель между стеллажом и полом я поднялась и двинула к полке с символом f, собираясь делать максимально благопристойный вид. Однако, мне было не суждено даже дойти до этого ряда: Аспид выцепил меня взглядом у самого входа в библиотеку и за десяток секунд оказался рядом.

— Показывай! — требовательно бросил он, выразительно округляя глаза.

Грешным делом я чуть было не обернулась на “тёмный” стеллаж, но вовремя осадила себя и мило улыбнувшись уточнила:

— Что показывать?

— Инструмент! — маг нетерпеливо топнул ногой.

Выдохнула, его всего-навсего интересовало то, какой инструмент я выбрала для некромантской практики. Так бы сразу и сказал, а то нервничай тут, переживай. Если бы Аспид был чуть менее взволнованным, то с легкостью бы заметил торчащую из-за спины флейту. Сняв с плеча полупустую торбу я с гордостью вытащила свою новую боевую подругу.

— Знакомься, это моя Дицзы, — я погладила её красивый лакированный бочок, — Не знаю какое имя ей дать, поэтому буду так и называть.

Аспид замер. Мой выбор его, кажется, не впечатлил. Это было достаточно обидное молчание, как будто бы осуждающее.

— Почему? — его голос прозвучал сухо, но нейтрально, — Почему именно Дицзы?

— У меня не было причин, Невиаль сказал выбрать то, что нравится. Вот я и выбрала, — очень хотелось обидеться, — Что не так с этой флейтой? У мастера была похожая реакция.

— Хм… — магистр задумался, — Вообще мало кто выбирает духовые инструменты, с ними слишком сложно работать. Ты можешь помогать себе мелодией на струнах во время читки заклинания, кастаньетами отстукивать ритм. Твой инструмент в таком случае будет твоей поддержкой и опорой. Но духовые… Ты не можешь играть мелодию и читать заклинание, придется выбрать что-то одно и либо полагаться целиком на свои знания, проговаривая слова, либо на силу своей магии, выдувая ноты.

— Звучит сложно, конечно, но не на “Люцифер ну почем-у-у?!”, — я хмыкнула, тут явно было что-то ещё.

— Знаю я одного бесячего вампирёныша… — ясно, посто личная неприязнь.

— Но я то его не знаю, а значит всё хорошо, — моя Дицзы тут была точно ни при чем.

— Если бы знала, то тоже ненавидела бы его всей душой… — Аспид на мгновение погрузился в свои мысли, но быстро отмахнулся и пришел в норму: — Завтра выходные, как на счёт небольшой прогулки?

Звучало заманчиво; с момента начала наших отношений мы никуда не ходили и ничего совместно не делали. Живя в одних покоях мы даже кушали порознь: у нас были абсолютно несовместимые графики. У меня завал по трем специальностям, у него огромный набор попавших на ледяную специальность первокурсников. Единственное место, где мы были вместе бодрствуя — это пары по теории некромантии. Романтишно. Однако, на эти выходные у меня уже были некоторые планы…

— Я договорилась встретиться с друзьями, мы пойдем с ночевкой на природу, гульнуть по памятным местам так сказать, — врала я безбожно, но крайне убедительно и только отчасти. Мы действительно договорились встретиться, только вот поход собирался быть далеко не ради поглазеть на лесостепи.

— Меня с собой не возьмешь? — мужчина насупился, кажется, обиделся; неловко.

— Я буду постоянно на тебя отвлекаться и игнорировать друзей, — улыбнулась, сглаживая отказ и перевела тему: — Моя башня уже готова? Я могу переезжать?

— Почему тебе вообще взбрел в голову этот переезд? — он правда злился и даже не пытался это скрыть.

— Не люблю гиперопеку.

До начала учебной суматохи жизнь с Аспидом была невыносимой. Образно говоря, он постоянно подтыкал мне одеяло даже когда я хотела высунуть лапку. Излишняя забота очень бесила, не давала набивать свои собственные шишки и ставила в неловкое положение перед другими. Плюс было тяжело распоряжаться своим временем и пространством: я могла бы взять с собой кучу книг из тёмной секции, если бы жила одна, а не отсиживать свою плоскость на каменном холодном полу библиотеки.

— Давай не будем ссориться, ладно? — я взяла его за руку и начала успокаивающе поглаживать, — Наши отношения слишком стремительно перешли от внезапного знакомства к сожительству. Дай мне немного свободы, пожалуйста…

Это был некий переломный момент, продолжи он настаивать на своём — мы бы зашли в тупик. Он был мрачен как грозовая туча, его змеиные щетинки проявились то тут, то там, ясно давая понять: не подходи, у меня ярость. Но настаивать маг не стал и бросив короткое “дома поговорим”, удалился.

Переполненная всякой всячиной голова начала гудеть. Вспомнив, что у меня вообще то ещё есть занятия, я на пару мгновений обреченно уставилась в белую стену и, тяжело вздохнув, рванула в самое дальнее крыло на практикум по телепатии.

***

— Да не переживай ты так, всё будет хорошо, — успокаивала я взрослого самодостаточного мужчину, который никак не мог пережить мой переезд в башню Пифий, — Никто меня не съест, а если и съест то подавится и выплюнет.

Башню полностью переделали, обновили всё от полов и окон до мебели и светильников. В итоге я получила в своё полное распоряжение просторные двухъярусные апартаменты со стильным дизайном, выполненным в чёрно-серых тонах. По сравнению с ними, покои Аспида казались маленькими и аскетичными.

— Саталь, как тебе? — мой фамильяр поддержал решение о переезде каждой своей шерстинкой. После случившегося на посвящении он возненавидел Аспида всей своей бесовьей душой и прощать собирался только посмертно.

— Потрясно! — бес вздыбил шерсть от радостного возбуждения и перестал носиться по новому жилищу. Сверкнув глазами он посмотрел на конвоировавшего нас сюда мужчину: — Надеюсь, мы больше не увидимся.

— Саталь! — я укоризненно цокнула языком, но больше ничего говорить не стала: бес был слишком принципиальным, а некромант чересчур вспыльчивым и разнимать их снова мне не хотелось.

— Что? Я хотел сказать “буду рад встрече на твоих похоронах”, но проявил великодушие, — всё таки он сказал, что хотел и был собой очень доволен, — Нам уже пора идти.

— То есть его ты берешь, а меня нет? — настроение у него за все эти дни лучше не стало: злой и хмурый.

— Его беру, — выпроводив некроманта из своей теперь уже башни и взяв фамильяра на ручки я прислонила ладонь к двери, магически запечатывая от чужих. Очень удобная функция — никаких тебе ключей с собой таскать не надо, плюс даже если одну руку отрубят, то всегда есть вторая.

— Зайдешь ко мне как вернёшься? — внезапно его голос прозвучал очень мягко и даже… умоляюще? Я опешила от такой его стороны, но быстро сообразила, что это внутренний зверь его ломает. Драконы пустоши отличаются от обычных драков, они больше полагаются на первобытные инстинкты и часто дают волю второй ипостаси и звериному разуму.

— Обязательно, — у меня не было причин отказывать ему в этой маленькой просьбе.

На том и разошлись. С Саталем у нас возникли доверительные отношения так сказать с первого укуса. Я посвящала его во все свои проблемы, идеи и просто рандомные мысли. Не только потому что мы крепко подружились, но и потому что я прочитала многое о фамильярах и одной из самых приятных вещей было то, что магические помощники не могли навредить своему хозяину, ослушаться прямого приказа или разболтать секрет. Поэтому бес в деталях знал наши сегодняшние планы.

Мы договорились встретиться в той же таверне, где увиделись впервые и только после плотного обеда и хорошего мозгового штурма отправиться на дело. В едальне было малолюдно и компания из четверых мужчин сразу бросалась в глаза.

— Двигаться надо, — Шох начал наводить шороху не успела я даже присесть, — Времена смутные наступают, можем не успеть.

— Угомонись, — Луи вальяжно протянул руку и легонько треснул того по голове, — Сегодня мы идём на разведку.

Информатор дал наводку, что мол в одном из модных столичных развлекательных домов обретается весьма близкий к королю человек. Кто он — неизвестно, ни пола, ни расы, ни рода занятия мы не знаем. Но пока что это единственная зацепка к которой мы можем попробовать подобраться. Закорешиться с завсегдатаем ночного заведения звучит проще, чем познакомиться с монаршим советником. Поэтому сегодня мы шли прямиком в “Горящее солнце” в надежде выцепить этого прощелыгу.

— В вашем плане есть одно небольшое упущение, — Сталька лениво поедал заказанную ему отбивную и иронично щурился, глядя на довольного своим планом Отиса.

— Какое?

— Вы, — бес обличительно ткнул косточкой в нашу компанию, — Кто вас в такое заведение пустит, особенно в самое престижное в городе? Тебя что ли гнома нищего с бородкой куцей там ждут? Или великовозрастного полудрака в обносках? Шансы есть только у Луи, ибо он… ну… своеобразный, и у Люци ибо она молодая да магичка. И то, один на миллион.

— Попробовать стоит, — я уже думала об этом и не пришла к какому-то определенному выводу, шансы пополам: нас либо пустят, либо нет, — Только нужно приодеться.

Одежда парней оставляла желать лучшего: потрепанная, грубая и исключительно практичная. Только на Луи было что-то чуть более вразумительное, и то — подделка под модный дом. В высших кругах носить поддельные вещи было строжайшим табу.

Радуясь своей непринципиальности, я нащупала на поясе увесистый кошель и тихонько вздохнула. Тратить деньги Аспида все же не очень хотелось, но дело того требовало. В тот же вечер мы, одетые в дорогую, но лаконичную одежду, стояли в очереди к столичному оплоту веселья и разврата. Людей собралось порядком, но двигались они быстро и долгих скандалов не устраивали: то ли знали, что шансов пройти было мало и смирились, то ли боялись ругаться с громилой-охранником.

— Что, если все-таки не впустят? — начал канючить Луи, наматывая ленту на указательный палец.

— Держитесь уверенно и всё получится! — напутствовал нас Шох и первым решительно двинулся ко входу.

Вывод, который в итоге я сделала из сложившейся ситуации звучал так: не уверенностью одной едины. Отис ощупывал разбитую скулу — вступился за полетевшего в переулок Шоха, а тот в свою очередь наглаживал свою пятую точку — ею он встретился с каменной кладкой. Не пострадали только я и Луи. Луи по причине способности к моментальному исчезновению, я — потому что громила на входе “девушек в платьицах не бьет”. А Редгар успел подраться не дойдя до входа в клуб, закусился с какими-то эльфами за монархию.

Саталь же сейчас служил живым воплощением фразы “А что я вам говорил!”.

— Ладно, псы, зализывайте раны, — я поднялась с поребрика и вяло помахала парням, — Пойду в Академию, хоть посплю.

— Ага, давай, — им было совершенно не до меня — было задето мужское самолюбие.

Хихикнув и бросив последний взгляд на хмурых друзей я сняла туфли и босиком зашагала в предполагаемом направлении. Заведение сие находилось в здании бывшего завода и имело соответствующую инфраструктуру: подворотни, переходы, закаулки, остатки мануфактурного хлама. Злачно.

Выйдя из одной в подворотни и не успев свернуть в другую, я услышала всхлипы и крики. Сталька, бредущий следом за мной, уже слишком хорошо меня знал и, сдерживая осуждающий вздох, двинулся в сторону источника звуков. В тупике освещаемом одним тусклым фонарем собралась подозрительная компания: три орковатых парня и эльфийская фифочка. Последняя рыдала и отчаянно хваталась за свою сумочку.

— Сумку гони, — рычал самый высокий и самый орковатый.

— Не отдам, мне её па-а-па подарил, — рыдала эльфийка.

— Да ты достала, — плюнул он и замахнулся для удара.

Подняв с земли камушек я кинула им в мужчин, привлекая внимание. Это был лучший способ для того, чтобы моментально их разозлить. Но это не было моим планом…

— Ты кто такая? Подружка еёйная? — взгляд среднего сально прошелся по моей фигуре, — Деньгами или натурой?

— А давайте я вам лучше фокус покажу, — только сейчас осознав, что флейта спокойненько лежит дома, я вспомнила Невиаля и начала насвистывать мелодию.

— Это мы тебе сейчас фокус… — он не успел договорить и тихо ойкнул от невидимого пинка.

Точнее, для него он был невидимым, а я же четко узрела фигуру призванного духа, который пусть и был слабеньким, но справиться с этой компанией вполне себе мог. Пихнув одного, он резво дернул за ухо второго и столкнул лбом с третьим. Покосился в сторону девушки, но я свистнула две запрещающие ноты и он понятливо вернулся к имеющимся жертвам. Довольствуйся тем, что есть, как говорится. И он довольствовался. Одержимый жадностью своей отчаянной злобы он что есть силы колотил ничего не понимающих мужчин. Те уже не пытались сопротивляться, и, кажется, даже дышать боялись. Или не могли.

С воспроизведением упокаивающей мелодии вышла загвоздка, точнее мелодия просто была слишком сложной и юркой для свиста. Раза с четвёртого кое-как но получилось таки упокоить призванного духа, кажется…

— Они… они живы? — эльфийка тихонько подошла ко мне и дрожащими пальчиками схватилась за мой локоть.

— Да без понятия, — честно ответила я.

— Жалко… — она снова всхлипнула, — Погоди, я лекарей вызову.

У каждого злобного некроманта должна быть своя добренькая подружка.

Она действительно достала из своей маленькой изящной сумочки амулет вызова лекарей. Такая штучка, к слову, стоила немалых денег. Эти орки недоделанные чуть было не убили её за пару золотых, а она им помогать вздумала. Странное дитя.

— Эй, ты кажись накосячила, — фамильяр помял меня передними лапами и зевнул, — Но это не точно.

— С чего ты взял? — в глубине души я тоже понимала, что что-то пошло не так.

— И не могло всё пойти так, когда сопливая первогодка без инструмента призывает духа, — оказывается, последнюю свою мысль я озвучила вслух, — А особенно когда этот дух является не просто пустой оболочкой, а сильным и способным к осязанию.

Поразмыслив, пришла к выводу, что дух был действительно сильноват для меня, но сделать с этим я уже ничего не могла. Ну аукнется так аукнется, главное чтоб не смертельно. Потому что воскресать дело болючее, а Аспид меня точно просто так в покое не оставит — вернет к жизни и будет отчитывать. Я поёжилась. Нотации некроманта вгоняли в невротичную дрожь.

— Как тебя зовут? — от невеселых мыслей отвлекла девушка, вновь взявшая меня под локоть, — Я Цицилия.

— Я… Люцифер, — вспомнила как меня учили представляться в духовном училище, поёжилась, — Можно звать тебя Цици?

— Меня так зовут только друзья… — задумчиво протянула эльфийка, но вскоре улыбнулась и потерлась щекой о моё плечо, — Но мы то с тобой теперь больше чем друзья!

— Тебе говорили, что ты странная? — угораздило же спасти такую неординарную персону…

— Ага… — улыбка на её лице стала шире.

“Кажись подружимся” — хмыкнула про себя я и двинула в направлении выхода из сектора.

— Погоди, погоди, ты разве не в “солнце” шла? — девушка тормознула меня за рукав.

— Да, но меня туда не пустили и теперь я иду спать, — зевнула, выражая свои искренние намерения.

— Пойдем вместе… В смысле развлекаться… Не спать… — она смутилась, а я поняла, что благие дела иногда таки вознаграждаются: у этой девушки точно имелся эксклюзивный пропуск.

Я кивнула, мол пошли и — вау — мы действительно бодрым шагом двинулись обратно ко входу. Друзей видно не было, то ли успели уйти, то ли шарохались где в поисках новых “связей”. Вышибала, завидев Цици издалека, учтиво поклонился и отворил дверь, сверкнув на меня глазами, мол “на этот раз пущу, но в следующий точно врежу не смотря на платьице”.

В уши ударила энергичная мелодия, а глаза непривычно потонули в полумраке смешанном с дымом от различных курений. Эльфийка дернула меня к зоне с диванчиками и всучила изящный бокал с голубоватой жидкостью.

— Это не яд, это эльфийское вино, — девушка откашлялась и серьезно взглянув на меня продекламировала: — Эльфийское вино — два глотка и унесло!

— Эээ, ладно, — меня одолело недоумение, но я сделала вид, что пью предложенный напиток.

— Сам себя не похвалишь, как говорится… Мой папуля занимается производством, а я вот рекламирую потихоньку…

Она болтала о том, как сложно научить людей пить вино после гномьего то самогона, а я оглядывалась по сторонам, стараясь вовремя ей поддакивать. Атмосфера царила недетская, в углу залы двое не стесняясь занимались любовью, а на противоположном конце небольшая компания пыталась раскрошить мор — запрещенный наркотик. Я присвистнула, отчего же Цици — на первый взгляд столь милое дитя, предпочитает всевозможным развлечениям именно это заведение. Вероятно, тут крылся какой то подвох.

— Ты многих тут знаешь? — кажется, я случайно её перебила.

— Скажем так, я многих знаю, но мало с кем знакома, — она прищурилась глядя вдаль.

На входе показался утонченный мужской силуэт. Сквозь дымовую завесу он, казалось, неспешно двигался в нашу сторону. Падающий свет просвечивал сквозь его полупрозрачную рубашку, очерчивая фигуру. На секунду я даже перестала дышать: это мгновение было достойно холста, так красиво.

— Ууу, принесла нелёгкая, — Цици залпом опрокинула в себя остатки вина и потянула меня к неприметному диванчику у стены, — Вот уж кого бы я знать точно не хотела.

В моём взгляде без слов читался вопрос и она начала тихонько шептать на ушко всё, что знала:

— Это Марк, он вампирюга. Ну это те, которые кусаются, ты понимаешь да. Так ладно бы просто кусал! Так он же еще и как человек типок гаденький. Ну, точнее, как вампир… Не суть. Спаивает всех кто плохо стоит, пользуется и выкидывает. Всякую гадость подмешивает… — стало понятно, почему девушка так внезапно опустошила свой бокал — дабы не подмешал чего, — А ещё!

Выдержав драматическую паузу и взглянув на меня круглющими глазами Цици поведала мне самую страшную тайну об этом мужчине:

— Он некромансер!

От неожиданности я закашлялась. Новая знакомая приняла это за испуг и начала кивать, мол “вот-вот-то-то-и-оно!”. Душеньку больно царапнуло это вот пренебрежение к моей основной будущей профессии и я невольно вспомнила Аспида. Тогда, когда он признался, что он — боже — некромант, как он волновался, что я плохо отреагирую…

— Стой, погоди… — я вспомнила один нюанс, — Ты же знаешь, что я магичка и наверняка догадалась, с помощью чего, а точнее кого я дралась с теми орками. Я тоже некромант.

— Ну это же совершенно другое! — она воскликнула так громко, что добрая половина зала обратила на нас свои взоры, вампир тоже внимательно пригляделся к нашей парочке, — Он людей чуть ли не убивает, а ты наоборот — спасла меня!

Казалось, я заметила, как Марк закатил глаза.

Фактически, людей чуть не убила именно я, ибо кто знает как там у этих орков дела… Но знакомиться с вампиром всё-равно желания не было. Мало мне одного такого кровожадного среди друзей в академии. К счастью, мужчину не заинтересовали две подозрительные девы и он, сказав пару слов парню в углу залы, ушел восвояси. Цици выдохнула, расслабилась и налила себе еще вина.

Познакомиться с кем-либо и раздобыть информацию не получалось: девушка не отходила ни на шаг. Посылать её было бы недальновидно и грубо, а получить сведения от неё самой было невозможно — знания её о местном контингенте были донельзя поверхностными.

— Пойду я, — встала и неловко кивнула девушке, прощаясь.

— Погоди еще немного! — она крепко вцепилась в мой многострадальный локоть, — Пол часика!

— Понимаешь, я затратила слишком много сил когда.. ну, спасала тебя, — простейшая манипуляция, но как же хотелось надеяться, что она на неё клюнет.

И ведь сработало! Договорившись встретиться здесь же в следующие выходные, мы попрощались. Девушка звонко чмокнула меня в щёку и, отстранившись, помахала рукой.

Очень сильно недоумевая я вышла на свежий воздух; это был слишком странный день. Саталя по близости не было и я, решив, что этот без меня не пропадет, пошла к уже ставшей родной подворотне. И второй раз за день меня там ждали неприятности.

Прямо в центре узкого прохода стоял человек, в изяществе его фигуры несложно было узнать нового заочного знакомого. Судя по тому, как выразительно и ожидающе он смотрел на меня — встреча была явно не случайной. Замерев, я посмотрела на его в ответ. Сердечко предательски перестало биться, стало зябко и неловко. Но каким бы я была некромантом, если бы испугалась какого-то там вампира? Кивнув мужчине я аккуратно двинулась вперёд, огибая его насколько это позволял узкий проход.

Я ожидала любой подлости, готова была хоть горло защищать, хоть кулаком в ответ бить. Но я совершенно не была готова к невесомому прикосновению его ладони. Он легонько провел пальцами по моей коже когда мы с ним поравнялись и… всё. Сердце, которое несколько секунд назад притворялось мёртвым, забилось непрерывным легато. Невыносимо захотелось остановиться, но, сдержав себя неимоверным усилием воли, я продолжила двигаться вперёд и даже не позволила себе обернуться.

Ощущение этого касания не покидало меня вплоть до академии. И только зайдя внутрь я вспомнила о том, что вообще то он мог коснуться меня дабы оставить метку или проклятье. Но как я ни пыталась рассмотреть свою ладонь — там ничего не было, только мысли хранили это легкое ощущение его прохладных пальцев на моей коже.

Глава 5

— Ты же обещала зайти ко мне как только вернёшься! — Аспид обличительно тыкал в меня пальчиком, — Я волновался!

Устало вздохнув я машинально дёрнула приоткрывшуюся дверь своей башни. Настроение было паршивым, а самочувствие и того хуже. И мало мне было этих бед, так еще и взрослый и вроде как осознанный человек пришел обвинять меня с утра пораньше во всех грехах моих.

— Я пришла очень поздно, я сильно устала и свалилась спать, собиралась утром зайти к тебе, — отчиталась как маленькая, стараясь не закатывать глаза; быть грубой — меньшее, чего я хотела, пусть и случайно в силу плохого настроя.

— Надо было… — он начал что-то говорить, но отвлекся на меня, вновь прикрывающую дверь, — Ты не одна?

Глубоко вздохнув и подумав секундочку, я пришла к выводу, что враньё ни к чему хорошему не приведет, тем более, что мой гость не был чем то запретным: — Я не одна.

Дверь обдало холодом и распахнуло с мощным стуком о стену. Пытаясь быть тактичной я забыла о том, что такт на самом деле черта переоцененная. Аспид не церемонясь и не спрашивая моего разрешения влетел в башню.

— Знаешь, вот сейчас был перебор, — уставшая от ночных приключений я сдерживала свою ярость из последних сил, — Если ты сейчас не остановишься, то можешь больше вообще ко мне не подходить.

Не остановился. Глядя прямо перед собой он твердолобо поднялся наверх, в спальню, и замер. Естественно, он не застал какой то страшной картины: никаких трупов, никаких измен, никаких запрещенных веществ. Только очумевший от внезапного появления магистра Дакарис, мешающий в склянках ромашку с мятой в пропорции один к одному. Аспид замер, но было видно, как расслабилась его спина и опустились ладони, сжатые в кулаки.

— Уходи, — тихо попросила я.

Мужчина спустился вниз и попытался дотронуться до моего плеча. Я снова застала этот его беспомощный взгляд, мол не я такой, це дракон пустоши во мне бесится. Во мне же сейчас бесилась злая некромантка и это было куда страшнее.

— Мы обсудим эту ситуацию позже, сейчас я не готова к конструктивному диалогу, я готова только поиграть с тобой в догонялки, где салкой будет нож, — тут я преувеличивала, вредить ему я не хотела даже в самых своих тёмных мыслях, но выбесил он всё-же знатно.

Кивнув, маг наконец-то вышел и даже прилично закрыл за собой дверь. Дверь, тыльная сторона которой оказалась покрыта коркой льда. Я поднялась наверх и без сил плюхнулась на кровать. Дакарис понимающе протянул мне колбочку с отравой… Хотелось бы надеяться, что с отваром, но пока у него хорошо получались только отравы. Глотнула и поморщилась, как можно было сделать из ромашки и мяты такую противную горечь — не понятно, видимо это был настоящий талант.

— На чём мы остановились? — дракон начал медленно и старательно убирать ингредиенты и приспособления в свой кожаный чемоданчик.

— Толком ничего не помню, знаю только, что видела богиню и она показывала мне как всё работает, этакую экскурсию проводила, — глотнула, закашлялась; укоризненно посмотрела на брата, — Тёмная энергия была повсюду и Андред даже не пыталась её сдерживать, я словно упала в очень агрессивные зыбучие пески.

— Сны начались так рано, никто не мог и предположить, что так получится… — из-за нашей с драконом связи он ощутил отголоски моего отчаяния и прибежал спасать. Но разбудить меня ему не удалось, эти сны, видимо, полагалось прожить на полную, — Хочешь кому-то рассказать о произошедшем?

— Ммм… Не уверена. Я не чувствовала угрозы. Да, тёмная энергия очень мощная и давящая сила, но нам с ней работать в любом случае, пусть и в меньших объёмах. Богиня не пыталась вербовать меня на какие-то дурны действия, — я пожала плечами, — Если Аспид узнает, то запрет и будет пичкать снадобьями, это не та жизнь к которой я стремлюсь.

— Поэтому ты захотела съехать в башню.. — братишка понял и, кажется…

… не осуждал.

Мы пришли к негласному согласию — проще говоря, у нас случился очередной сговор. Покивав своим мыслям мы оба плавно перешли на нейтральную тему — начали обсуждать вчерашнюю вылазку. Дакарис естественно был в курсе событий, также как и его отец. Но, будучи достаточно приметной и уникальной фигурой (драки-некроманты-наследники-из-чужеземных-государств штука эксклюзивная), он в приключения непосредственного участия принимать не мог. Но был очень полезной и, возможно, самой умной единицей.

Рассказала я и про встреченного подозрительного вампира, правда без подробностей, ибо они казались… личными. Но тот не привлек ни капли драконьего интереса.

А мои мысли он не покидал, однако все те три раза, что я вновь посещала это злачное место, вампира там не обреталось.

***

Наступило это ужасное время. Неумолимый период отчаяния и боли. Этот депрессивный эпизод каждого студента. Промежуточная аттестация. Сдать огненную магию и телепатию с горем пополам получилось, но эта некромантия.. Эта треклятая некромантия не переставала делать мне мозг!

— Да нормально всё будет, — Дакарис вообще не переживал, — Ну исключат. Ну запечатают дар. Ну будем жить неполноценными существами и до скончания веков сетовать на фантомные боли в отрубленных конечностях…

Дакарис ну ни капельки не волновался, он просто попросил отца прикупить ему кусочек земли на погосте, да дизайн для надгробия придумать. Пафосный. С завитушками.

Истерить дракон не истерил, но руки держащие калимбу от души потряхивало.

Сегодня мы сдавали базовые мелодии и это было хуже зубрежки учебников, честное слово. Ещё и сны эти дурацкие, богиня эта сейчас бесила страшнюче. Ну не ходи ты вокруг да около, ну приди и скажи мол так и так вербую тебя в убиенцы лютейшие! Не-е-т, весь сон показывает какую то отсебятину, спасибо если пару слов скажет, понимай происходящее как хочешь. Надоело. С душой, наполненной мрачными мыслями, я пошла сдаваться Невиалю. Брат шел позади и время от времени издавал случайное звонкое ля на калимбе.

В аудитории сидели все потоки некромантов и предвкушающее похихикивали. Видимо, ожидали наш полнейший провал. Зайдя я хотела запереть за собой засов, но учитель остановил меня жестом, мол ещё не все пришли. Ну и кого же не было в этой ставшей ужасно тесной аудитории? Тёмной богини? Её ждём? Всё оказалось сильно проще, но гораздо хуже.

Последним, закрыв за собой дверь, вошёл Аспид. И уселся прямо за первый стол, вот прямо перед нами, и даже специально корпусом накренился вперёд. Мы с драком переглянулись: помянем.

— Итак, этот день настал, — торжественно, со всем присущим ему эльфийским пафосом, начал Невиаль, — Сегодня вы наконец-то вложите свою силу в заклинание и призовете своего первого в жизни духа!

В этот раз переглядываться мы не стали, но синхронно крякнули: и дракон и я уже пробывали себя в призыве. Вообще-то, никто не говорил, что этого делать было нельзя…

Первым сдаваться решил Дакарис, поскольку ещё немного стресса и его нежная натура просто распластается по полу. Сглотнув, он взглянул на наставника и, дождавшись спокойного кивка, начал играть мелодию призыва. Синхронно с этим он нашептывал зазубренные строчки заклинания и старался медленно и дозировано вливать силу. Это было действительно красиво! Через пару секунд дракон обуздал волнение и просто делал свою работу. Качественно, без фальши и без спешки; мелодия призыва звучала настолько чудесно, что любой, даже живой, пришел бы на её звук. Вместе с последней нотой в аудитории материализовалась призванная душа, она была невероятно слабой, но все восторженно ахнули. Это был эльф, а эльфы вообще очень редко вот так остаются существовать в виде неупокоенных душ и еще реже поддаются на призыв. Душа мигнула пару раз и, осознав, что случайно попалась в нежеланную ловушку, пропала без следа.

— Потрясающе, — Невиаль аж прослезился, — Отлично!

— Вы ставите мне отлично? — обрадовано переспросил парень, пристёгивая калимбу к поясу.

— Нет, ставлю четверку, но это было отлично! — эльф черканул оценку в табеле и ожидающе перевел взгляд на меня.

Дакарис продолжал недоуменно стоять в центре аудитории: в смысле “это было отлично, но ставлю четыре”?! Однако, решив, что четверка по некромантии без лишних расспросов его вполне себе устраивает, брат уступил мне место.

Я же не надеялась на легкую сдачу и приготовилась страдать по полной. Вытянув из-за пояса Дицзы я почувствовала, как инструмент попытался приободрить меня и легонько ударил импульсом темной энергии. Хмыкнув, я начала играть. Мелодия звучала грубо, пронзительно и несколько надменно. Это было отличное от Дакариса исполнение и некоторые студенты даже поморщились от такого контраста. Силу я вливала кусками, ровно на вдохах, так было удобнее всего. Поскольку я не помогала себе заклинанием, вся концентрация была на мелодии, но то тут то там я соскальзывала с оригинальной ноты и исполняла заместо неё другую: это казалось гармоничным.

Призыв не успел отзвучать, как рядом появился дух, очень знакомый по своей сути дух. Где-то я его уже точно видела… Подворотня, орки…

— Косяк! — воскликнула я, грубо обрывая мелодию.

На меня уставились десятки пар глаз и я поняла: аттестация мне, кажется, не светит. Мне показалось, или дух очень нахально мне улыбнулся и подмигнул… Судя по икнувшему рядышком Дакарису — не показалось. Первым нарушил гробовую тишину Аспид:

— Ты уже пробовала призывать духов, ведь так? — его тон звучал достаточно холодно.

— Было дело, — отпираться не было смысла, эта душа явилась до окончания призыва, что было практически стопроцентным указанием на то, что этот дух не впервые клюет на мою удочку, — Но никто не говорил, что нельзя этого делать!

— На вступительной лекции вы подписывали бумаги, в которых сказано, что за самовольное использование силы до сдачи первого экзамена вам грозит отчисление и запечатывание дара, — Невиаль отвел взгляд, ему не хотелось лишаться одного из двух студентов, ибо студент для преподавателя это какая-никакая, а денежка.

— Есть нюанс, — я припомнила те далекие времена, — Мы с Дакарисом ничегошеньки не подписывали, потому что на вступительной лекции господин Лесский был на нас немного зол и очень очень быстро сбежал.

Упомянутый выше некромант цокнул языком: — Было дело.

— А, ну ладно тогда, — эльф хлопнул в ладоши и обратился к духу, — Вы не соизволите нас покинуть?

Дух даже не дернулся, оставаясь витать над полом плотненьким облачком.

— Будьте так добры? — Невиаль натянуто улыбнулся; дух добрым быть однозначно не хотел.

Но стоило мне только потянуться к дицзы, как его и ветром сдуло.

— Ну надо же! Никакого уважения к опытным мастерам! — Невиаль всплеснул руками и принялся черкаться в моём табеле, — Ты даже флейту держишь неправильно, левая рука должна быть у основания, а правая иметь размах. Ноты искажаешь как хочешь, да и в целом звучишь ужасно. Если бы ты играла это ночью на погосте у какого-нибудь поселения, то трупов стало бы больше ровно настолько, сколько в поселении этом дворов — помёрли бы от страха. Это абсолютно неудобоваримо.

— Вы ставите мне неуд? — было грустно, но справедливо.

— Да нет, пятерку, — эльф протянул мне табель, в котором действительно стояло “отлично”, — Поясню, чтобы не было обид между вами. Дакарис призвал очень редкого духа, просто редчайшего! Но он был слаб и не подчинён, напомню — он самовольно покинул аудиторию. Люцифер призвала очень сильную душу, материальную и подчиняющуюся только ей одной. Пусть и звучало скверно, не суть…

Я действительно переживала, что дракон может обидеться за то, что моя оценка выше. Аккуратно потрогала нашу с ним связи и, не услышав отголосков злости или обиды, немного успокоилась. Дакарис улыбнулся, заметив мои попытки его прощупать и мысленно прошептал: “Китька моя, у нас с тобой не те отношения, чтобы соперничать за пятерку в аттестате”. Я легонько пихнула его в плечо, было всё равно немного неловко.

Студенты, собравшиеся на хлеб и зрелища скучающе зевали: никакого экшена, никакого развлечения. Нам же с драком стало внезапно о-о-очень хорошо. Промежуточная аттестация закончилась, а это значило, что впереди была целая неделя отдыха. Связавшись с друзьями и узнав, что все всё сдали мы решили встретиться и обсудить какие у кого планы на каникулы. Получалось достаточно грустно.

— Нам нужно вернуться в Благословенные земли, — Эрх и Лари хмурили свои прекрасные эльфийские личики, — Вместо отдыха приёмы и светская болтовня, а потом снова учёба-учёба-учёба…

— У меня очень дальние, но семейные дела, — вампир как всегда был крайне откровенен.

Дакарис тяжело вздохнул: ему нужно было отбыть в Гу-атыр и он очень хотел взять меня с собой, но на мне ещё несколько лет будет активна печать не позволяющая покинуть Георган: за жопку огуречную я заплатила очень большую цену. Парень сильно боялся, что пока его не будет, тёмная богиня сделает со мной что-нибудь плохое, но и в свою страну ему нужно было попасть край на этих выходных. Дракам нужно было раз в энное количество времени отправляться в родные степи, купаться в озерах-источниках, расправлять крылья и давать волю своему зверю, иначе привет неконтролируемые превращения. Это отличало их от драконов пустоши — они так назывались именно потому что от родного государства у них осталась одна пустота и источник их силы исчез. Поэтому Аспид и его товарищи по расе имели огромные проблемы с контролем своего зверя.

— Ребят… — я вздохнула, грустно гладя Саталя против шерсти, — А давайте-ка выпьем.

***

— А я тебе говорю — нужно использовать вот это заклинание, а не это! — Милош, улетевший с кружки медовухи уже пол часа агрессивно доказывал свою правоту ничего не понимающей Лари.

— Согласна, — девушка даже не пыталась с ним спорить. Но он всё-равно спорил.

Обладавший обычно живой мимикой, озорными глазами и шилом в безымянном месте Дакарис сидел с лицом преисполненным скорбью и отчаянием. Если остальные отмечали конец сессии, то этот, казалось, кого-то поминал. Эрх же о чем то мило болтал с официанткой, улыбаясь и подмигивая. Заметив мой внимательный взгляд он кивнул девушке, показал жест, мол “не переживайте” и подошел к нам.

— Ребята! — ноги подводили эльфа, норовя подогнуться, — Нам подкинули работенки!

Наша честная компания недоуменно на него воззрилась, мысленно вопрошая какую ж околесицу он несёт на этот раз. Но Эрх решил взять перерыв на глоток вина и заставил всех томиться в нетерпении. Когда глоток вина подзатянулся и до конца кувшина осталось чуть меньше стакана, вампир, которого внезапно все заигнорили, подошел и отобрал пойло. Эльф обиженно шмыгнул носиком, но начал спокойно рассказывать суть подкинутой работенки:

— Есть тут одно кладбище, небольшое, могил на… дцать. И, говорят, завелся там ходячий мертвец, ночью спать не дает, орёт да воет, — Дакарис, услышав родные некроманту “кладбище” и “мертвец”оживился и вышел из околокоматозного состояния, — Запрос посылали, но его отклонили, мол когда кого-нибудь сожрут, тогда и пишите. А так мол это может последняя воля умершего — поорёт да сам упокоится.

— Нет, ну в целом идея разобраться с мертвецом достаточно завиральная, выдвигаемся, — мой пьяный мозг отчаянно хотел приключений, забыв напрочь о том, что после таких вылазок мы обычно либо в петле висим, либо в каменной клети голодаем. Печёнка предостерегающе кольнула, но я списала это на пагубное влияние алкоголя.

Собрав весь свой скарб и захватив несколько (десятков) кувшинчиков и бутылей алкоголя мы вышли из едальни. Лариэль шла с крайне унылым выражением лица, совершенно не понимая зачем светлая эльфийка, травница и лекарь нужна на кладбище. Ещё и каблуки застревали в рыхлой земле, но она не ворчала, а молча терпела тяготы и невзгоды ради дружбы. Дакарис всучил ей бутыль и девушка повеселела — на пьяную голову было не так страшно переломать ноги. Допив кувшин до дна я аккуратненько примостила его на обочине дороги, похлопала по глиняному боку, прощаясь, и выхватила из торбы у Эрха бутыль. Заметивший моё убойное пьянство дракон попытался на меня цыкнуть, но я показала ему язык и демонстративно отхлебнула. За что тут же и поплатилась: в прозрачной грубо выполненной бутыли оказался гномий самогон.

— Сам такое пей, — я отдала баклажку эльфу, тот пожал плечами мол “почему бы и нет”, но пить отчего-то всё же не стал.

Так мы и шли, выставляя бутылки по обочинам дороги весьма кривым зигзагом, словно это была “змейка” для обучения собак. Первой не выдержала Лари:

— Далеко ещё? — казалось, она вот-вот попросит взять её на ручки.

— Пришли уже, — и действительно, за плотными кустами проглядывали ворота ведущие на погост.

Кладбище оказалось неухоженным: могилы поросли мхом, деревья наполовину выкорчевал порывистый ветер, плиты разрушены осадками и надписи на них не читаются. Трезвый ещё краешек сознания зацепился за какую то важную мысль, но уловить её удалось не сразу. И лишь дойдя до центральной аллеи, где стоял постамент с фигурой светлой богини я поняла, что меня беспокоило:

— Ребят, а во сколько лет вы планировали умереть? — железные ворота захлопнулись с громким безнадёжным “бздынь”.

Друзья моментально протрезвели и начали ощущать себя уже не такими храбрыми и всемогущими. Милош так и вовсе стал меленько подрагивать, что было удивительно: вампир же, а погляди-ка, боится таких вещей. Хотя на самом деле он имел на это полное право, каждый из нас может бояться чего угодно.

— Это не могла быть последняя воля умершего, — я обратилась к дракону, ибо больше никто не разбирался в некромантии, — Тут ни единой свежей могилы.

У Дакариса очень забавно зашевелились волосы на затылке, прямо как у испуганного котёнка. Я улыбнулась, глядя на это, но друзья отчего-то шарахнулись от меня, как от прокаженной. Вот стоишь себе на кладбище, никого не трогаешь, зла не учиняешь, просто искренне улыбаешься — а тебя шугаются. Обидненько.

— Тогда что это? — дракон был умным и точно знал что конкретно это может быть, но паника не давала ему сосредоточиться.

— Сейчас и узнаем, — я достала из-за пояса дицзы и начала играть мелодию призыва.

Ребята снова сделали от меня шаг, даже дракон. Кажется, истории Невиаля про то, насколько жутко звучит флейта над погостом, правдивы. Вопреки стараниям, правильно влитой силе и более-менее чистой мелодии, на призыв никто не пришел. Вообще. Как будто окрест вымерли все духи.

— Странненько, — сказал дракон; и провалился под землю.

— Действительно, — промямлила я, глядя на то, как он цепляется руками за корни кустарника.

Учили ли нас упокаивать мертвецов? Нет. Так какого дагыра мы попёрлись на кладбище? Пьянь ибо. Вспомнив наскоро прочитанные ноты я попыталась воспроизвести мелодию упокоения; выходило… Никак. Чтобы понять как это играть, нужно было несколько часов к ряду разбираться, ставить пальцы и дыхание. Плюнув на точность и уловив основной мотив я начала импровизировать, вливая чистую силу. Дакарис из последних сил цеплялся когтями, голова его уже долгое время находилась под землёй, ещё немного и он потеряет сознание от нехватки воздуха. Друзья, опомнившись, схватили его за ладони, не давая полностью уйти вниз. Нужно было поставить точку, но я не решалась отдать приказ, потому что боялась, что ничего не получится. Но, заметив, что руки дракона обмякли, выдала звонкое ультимативное Си.

— Не получается! Не получается! — завопил Милош, свободно мотыляя ладошкой Дакариса.

Осознав, что уже никакая сила не тянет парня в землю, ребята начали аккуратно выкапывать дракона. Сперва они позаботились о возможности дышать, отрыв голову. Я спрыгнула с надгробия и пару раз легонько стукнула братца по щекам, приводя в чувства:

— Ты теперь не дракон, ты теперь редиска, — он слабо улыбнулся и начал сам себе помогать, выползая из земли.

— По ходу, пронесло, — оптимистично молвил эльф, отряхивая прилипшие к задней части дракона комочки земли, — Мы ж могли здесь помереть…

Вылезшая из могилы костяная рука на этот раз схватила за голень слишком расслабившегося Эрхариэлля.

— Таки у тебя теперь есть все шансы… — бес бы побрал этот ваш алкоголь, приключения и завиральные идеи вместе взятые.

— Звала? — фамильяр появился в воздухе, оптимистично виляя хвостиком.

Только спустя пару секунд до него дошло, что обстановка странная, ситуация страшная, а мы — дураки невнивнимущие — так он сказал. Вздыбив шерсть бес попытался отгрызть наглую конечность, но та одним щелчком по носу отправила его в полёт.

— Ну по крайней мере оно одно… — брыкаясь выпалил эльф.

Ему, конечно, было невдомёк, что трупы по одиночке на древних кладбищах очень редко оживают, обычно парочкой, а лучше сразу всем погостом. И тут либо ритуалы замешены, либо массовые убийства, либо це намеренная ловушка. И действительно, соседние захоронения зашевелились, мертвецы на могилах побогаче начали ударять кулаками в могильные плиты, пытаясь расколоть. Умертвия поумнее раскапывались чуть наискось, огибая камень. Кладбище пришло в движение, наполнилось шорохами, стуками, шкрябаньем и скрипом.

Дакарис, забыв, что он вообще-то тоже некромант и может помочь, бросился к другу и крепко обнял, пытаясь рывками отцепить от мертвой руки. Эльф орал: ему было больно голень — из-за плотно сжатых пальцев, и рёбра — из-за очень сильной хватки дракона. Милош помог Лари забраться на надгробие, а сам схватил палку и начал бить по черепушкам вылезающих умертвий. Оценив ситуацию я вздохнула и вновь начала мучать флейту вообще не пытаясь следовать нотам. С таким количеством восставших всё-равно не справиться в одиночку хоть ты идеально всё отыграй. Все говорили, что я тёмной богиней меченая, что сил у меня немерено, что щелчком пальцев всё кладбище могу воскресить… А на деле после первой попытки в нижнем даньтяне уже начала ощущаться пустота, сейчас же силы едва хватило дабы завершить часть подчинения воли. И всё, я оказалась беспомощнее котёнка. У меня даже палки не было, чтобы лупасить трупов как это делал вампир.

Замешкавшись я упустила подползшего сзади мертвяка и он воспользовался моментом и повалил меня на землю, дёрнув за локоть. Меня словно молнией ударили: сперва вспышка, а затем темнота. И пустота истраченной силы стала стремительно заполняться. Вот что значило быть отмеченной тёмной богиней: ты мог брать энергию извне, просто нужно было это осознать и попробовать. Любопытно…

— Ты меня пугаешь, честно говоря, — Милош замахнулся в мою сторону палкой, словно бы в меня метил, но на самом деле снёс черепушку прицепившемуся ко мне скелету.

— Почему же? — флейта вновь зазвучала над чересчур оживившимся погостом.

Первым отпустил свою добычу стеснительный скелет: за всё время он так и не показался на наши глаза, вытащив только ладонь, что вцепилась в Эрха. Нехотя он прекратил играть с Дакарисом в “перетяни эльфа” и оба парня от неожиданности плюхнулись в кусты. Раздалось сдавленное “ухъ” — это они приземлились на обретающегося там беса. Затем и остальные умертвия потихоньку перестали делать поползновения в нашу сторону, подконтрольные моей воле. Оставить всё как есть и просто сбежать мне показалось слишком простым, поэтому я отдала приказ выкопаться тем, кто не успел и предстать перед нами. И они послушались, один за другим покидая свои могилы и окружая нас. Когда кладбище затихло я просто оборвала мелодию и лишившиеся чужой воли скелеты рухнули наземь там где стояли. Кое у кого откололись руки, кто-то потерял бедренные кости, а у кого-то отлетели головы. Забавно…

Внезапно, как гром посреди летнего сорокоградусного дня раздались хлопки, неизвестный стоял на плече у статуи и самозабвенно хлопал в ладоши. Спрыгнул, аккуратно спланировав между телами и обратился ко мне:

— Браво, молодец какая, — тон его был максимально пропитан иронией, — Пойдём.

— Куда? — человек (или не человек), казался очень знакомым.

— За лопатой, — глядя на наше всеобщее недоумение он, казалось, закатил глаза, — Закапывать будешь.

Молодой мужчина, судя по голосу, наконец-то вышел из тени и три голоса с удивлением ахнули:

— Ты?…

— Брат?!...

— Ах ты гадюка ты змеюка ты крокодилюкааа…

— Мгм, — лаконично ответил сразу на все эмоциональные высказывания Марк — тот самый вампир, которого я встретила однажды в клубе.

— Погоди-ка, он твой брат? — было слегка удивительно, хоть и общеизвестно, что каждый вампир друг-другу немного родственник.

— Тот самый, из-за которого мне на каникулах свалилась куча работы, — забухтел Милош.

— Понимаю… Саталь, а у тебя к нему какие претензии? — вот реплика фамильяра вообще была непредсказуемой и удивительной.

— Помнишь, я как то раз потерялся на два дня? Так я за ним круги наворачивал, а он оказалось просто развлекался надо мной… — пушистая булочка была очень обижена.

Воцарилась неловкая тишина, изредка нарушаемая звуком очередной отваливающейся конечности.

— И что, правда заставишь всех их закапывать? — с сотню могил рыть было занятием слегка умалишенным…

— Нет, но я знаю одного некроманта, который бы действительно заставил, чисто в назидание, — вампир на этот раз точно закатил глаза.

Мы все поёжились, даже те, кто не имел отношения к нашей специальности знали повадки и манеру обучения Аспида. Этот точно бы собственноручно лопатой заставил могилы рыть.

— Как же бесит вечно кровь пускать, — мужчина достал из ножен тонкой работы стилет и резанул по ладони, — Бегите от некромантии пока не поздно.

Он начал чертить какие то ещё неведомые нам символы прямо на чьем то надгробии, совершенно не стесняясь лежащего рядом хозяина. Затем вампир сел лодочкой и закрыл глаза, вот так просто посреди погоста в условиях постоянной опасности он смежил веки и провалился в какой-то транс. Дакарис наблюдал за ним, пытаясь понять что за технику он применяет. Моё же внимание привлёк стилет, лежащий подле вампира и очень завлекательно блестящий. Тонкое, наверняка невероятно острое, треугольное лезвие и ручка выполненная в филиграни с вставкой из серебристого драгоценного кабошона у гарды. Поддавшись секундному порыву я протянула руку и схватила клинок.

— Разве тебе не говорили, что чужое оружие хватать нельзя, — мужчина моментально пришел в сознание, — Оно ведь может и заколоть.

Ничего не говоря я аккуратно провела пальцем по ровному холодному камню, взвесила стилет в ладони, отметив, что он слишком теплый для металла и положила на место. Прожив некоторое время с хоть и бывшими, но воинами, я знала толк в хорошем оружии и этот клинок был одним из лучших его образчиков.

— Понравился? — вампир заискивающе глянул на меня, вероятно, ожидая похвалы.

— Баланс, сила, металл — всё превосходно, — почему бы и не похвалить хорошую вещь.

— Хочешь подарю? — внезапно, даже для самого себя, выпалил Марк.

— Хочу, — какой дурак вообще от такого подарка откажется?

Некромант отвлекся на зашевелившийся скелет и уставился на начертанное. Добавив пару штрихов он влил недюжинное количество сил и кладбище снова пришло в движение. Умертвия, казалось, ворчали. Поднимая свои тяжелые кости и таща их в сторону своих последний пристанищ они очень агрессивно поскрипывали. Понимаю — то выкапывайтесь, то закапывайтесь. Никакой определенности даже в посмертии.

Закончив, мужчина поднялся с каменной плиты, отряхнулся и потянулся к перевязи. Отделив один из кожаных ремней он аккуратно снял его вместе с ножнами и протянул мне. Там обретался ровно такой же стилет, что до сих пор лежал на земле. Ошалев от происходящего и от собственной наглости я молча приняла перевязь.

— Знаешь, что самое главное есть у этого оружия? — вампир улыбнулся, ничуть не оскорбившись моей вареной реакцией, — У него есть душа.

Эти клинки были по настоящему бесценны.

— Всё, поигралась и отдай, — Дакарис выступил гласом разума и попытался выцепить у меня из рук стилет, но не тут то было — его шарахнуло разрядом чистой силы, — Уй.

Все уставились на меня в ожидании моих дальнейших действий. Некромант ухмыльнулся:

— Правда дарю, я все равно использую только один из них.

Аккуратненько надев перевязь и подогнав кожаный ремешок под себя (вампир оказался тоньше в бедрах) я протянула ему ладонь:

— Люцифер, давай лапу.

— Марк.

Рукопожатие несколько затянулось, никто из нас не стремился отнять ладонь. В моей черепушке билась только одна мысль: всегда ли прикосновения были столь обжигающими? И воспоминания о том мимолетном касании в переулке очень не вовремя всплыли, поднимая жар и делая щеки слегка румяными. При таком тусклом свете человек бы и не заметил этого, но среди собравшейся компании людей окромя меня не было. Это могло неловко затянуться еще бог знает на сколько времени, но Марк встрепенулся, аккуратно отпустил мою руку и, цокнув языком, взволнованно бросил:

— Зайки мои, тикаем.

***

— Всё, я больше никогда пить не буду! — клятвенно воскликнул Лариэль, буквально выплевывая свои легкие.

Мы бежали в академию не останавливаясь, спасибо быстрой реакции вампира, иначе объясняй потом Аспиду что мы делали на погосте. А так мы успели смыться до того, как он понял что к чему и уже стояли в холе, уставшие, но довольные успешным завершением этого сомнительного приключения.

— Брат, твое жилье еще не готово, — проныл Милош, который, видимо, боялся, что ему за это попадет.

— Да я тут жить буду, — Марк уже успел на бегу рассказать нам, что он наш новый преподаватель некромантии, — Башня Пифий еще свободна?

Все не сговариваясь посмотрели на меня.

— Не свободна, — отдавать свою законную собственность я не собиралась, — Не думай, что если подарил мне стилет, то я тебе отдам свою башню.

— Ах, так теперь это твоя башня? — мужчина нахально вскинул бровь и скрестил руки на груди.

— Моя башня! — я была готова рычать.

— А была моя башня!

— Раз то была твоя башня, так и надо было за ней лучше следить, — я с удовольствием влезла в эту перепалку, — Птичьи трупы убирай я, мебель загаженную выноси я, драй всё, чини — я. А как на готовенькое придти так это значит твоя башня. Мечтай.

— Кхм, — не вовремя всплыл совестливый Дакарис, — Вообще-то ты тоже ничего там не убирала своими ручками…

— Тсс, — зашипел на него бес, — Пусть ругаются.

Стало неловко. Ночью посреди академии в компании друзей я устроила свару с малознакомым некромантом с отвратительной репутацией. Вздохнув вспомнила чему меня учили монахини, потупила взор и покаянно молвила:

— Хорошо, я завтра же съеду.

— Не нужно, — Марк мимолетно коснулся моего подбородка, заставляя поднять взгляд, — Но башня все равно моя.

В его глазах читалось нечто совсем другое, что-то от чего я невольно пропустила вдох.

***

— Я от скуки сейчас прямо тут помру, — тиская беса я бездумно брела по опустевшему коридору академии.

Читать учебники не хотелось, художественной литературы неприличного содержания тут не водилось, все разъехались, фамильяр постоянно где-то пропадал, в столовой стали невкусно кормить. Тоска.

— Ну хоть бы эльфийский романчик какой подвернулся, — ныла, старательно удерживая в своих лапках отчаянно вырывающуюся тварьку.

— Могу одолжить, — из-за поворота показался лукаво улыбающийся Марк; кажется, он уже достаточно долго стоял там и слушал моё беспечное нытье.

— Правда одолжишь? — истосковавшись по общению я вцепилась в этого подозрительного вампира отринув предрассудки. Живой. Говорящий. Даст мне книжку.

— Слава всем богам, — бес таки выпутался из моих рук и навострил хвост удрать куда подальше, — Она, конечно, не порча и не проклятье, но тьфу-тьфу-тьфу от меня отлипни, к тебе прилипни.

Вообще-то это было достаточно обидно слышать, не так уж часто я нуждалась в общении, чтобы собственный фамильяр вот так шарахался. Но высказать обиду было уже некому: бес испарился в воздухе в своей бесячьей манере. Марк хмыкнул и потянул меня за собой, схватив за рукав. Пройдя несколько коридоров я уловила знакомый маршрут:

— Ты поселился у Аспида?

— Ммм, что? А, нет конечно, но в соседних покоях, — он довольно улыбнулся, словно это его бесконечно забавляло.

И правда, буквально за соседней стенкой от дракона оказалось логово вампира. Жилплощадь была зеркальна уже знакомым покоям, но выглядело всё совершенно по-другому. От Марка ожидалось что-то зловещее: всё в черных тонах, черепа, гробы, мини-погост на пару голов… Это если судить по его репутации в мире. Но комната оказалась очень аскетично убрана: кровать из необработанного дерева, стол со множеством свечей, заляпанный воском и много-много стеллажей с книгами.

— А где твои вещи? — отчего-то стало любопытно, ведь даже у Аспида был большой гардеробный шкаф, а этот парень был всегда одет по моде и это не вязалось с отсутствием места хранения.

— В основном доме, — заметив мое недоумение, он пояснил, — Моя вторая специальность — телепортация, мне не сложно сходить переодеться. А вот таскать туда-сюда тяжелые тома сложно, поэтому — вот.

Стеллажи, стеллажи, стеллажи… Я бегло насчитала около двадцати штук и тихонько присвистнула.

— Не боишься вот так вот свистеть? — вампир внимательно следил за моей реакцией, — Свист привлекает разную нечисть.

— Видишь вот это, — ткнула пальцем в крестообразную отметину на своем лице, — Я здесь нечисть.

Он резко склонил голову, рассмеявшись, и пряди его пшеничных волос выскользнули из хвоста. Аккуратно протянув руку я… стукнула себя по лбу, ибо что творю не ведаю. Даже молчаливый по своему обыкновению аппендикс не стал в этот раз безмолвствовать, а выдал предупреждение резкой колющей болью. Кажется, вампир не заметил моего дурного поведения, но было все-равно крайне неловко, поэтому я отбежала к ближайшему стеллажу и сделала вид, что книги там ну о-о-очень интересные. Однако, вчитавшись в корешки я действительно увлеклась — на полках были тома о магических животных. На соседнем стеллаже был бестиарий, а через один сплошная некромантия. Кажется, вампир был умным.

— А обещал эльфийский роман… — пробубнила, тихонько осматривая оставшуюся часть библиотеки.

К моему очень большому удивлению, последний шкаф состоял исключительно из любовных романов разной откровенности содержания. Бросив косой взгляд на Марка я отметила его ухмылку, он явно не смущался содержимого. Скорее наоборот — гордился и предвкушал мою реакцию. Но восклицать и рукоплескать я не стала, просто увидела, взяла и больше не хотела отпускать из своих цепких лап новый томик одного из моих самых любимых авторов.

— Ммм, неплохой выбор, — за такое меня ещё не хвалили, но вампир, кажется, сказанул это даже без какой-либо иронии.

— Читал? — прямо спросила я.

— Читал, — честно ответил он.

Вот и всё, вот без всяких этих ваших “любовные романы для девчонок!”, “я такое не читаю!”, “фу яка гадость!”. Я даже зауважала вампира, не каждый мог признаться в любви к такой, кхм, легкомысленной литературе.

— Спасибо, — искренне поблагодарила, — На самом деле очень скучно проводить каникулы в одиночку.

— А хочешь провести свои каникулы со мной?… — вампир улыбнулся, красным всполохом сверкнула окантовка его радужки, — …и десятком трупов на заброшенном кладбище?

И вот если бы он остановился только на первой половине предложения, то я бы точно ответила отказом. Но услышав волшебное слово “кладбище” я активно закивала головой. Приличного некроманта даже просить не надо сходить на дополнительную практику — он сам добровольно побежит впереди учителя.

Марк внезапно стал максимально сосредоточенным, это очень контрастировало с бытующей на его лице до этого задорной полуулыбкой. Так я узнала, что помимо лихой стороны у него есть и ответственная:

— Зайду за тобой в полночь, оденься по форме, возьми инструмент и стилет, — отчего-то захотелось хихикнуть, строгий учитель Марк был мне в новинку, — Фамильяра не бери, он неуч, только помешает.

— Буду готова, — я бы могла обидеться за беса, если бы не была сама на него обижена, по сему проигнорировала выпад, — Спасибо за книгу.

— Мгм, — мужчина проводил меня до выхода из своих покоев и открыл дверь; однако, казалось, что он не провожает, а выпроваживает, — Не потеряй…

Хотелось спросить что будет, если я её потеряю, но здравый смысл подсказал, что иногда промолчать всё-же на благо пойдёт. Кивнула, мол не потеряю, кивнула второй раз, мол всего хорошего и вышла, крепко прижимая к груди заветный томик. Опять испытала это странное чувство будто жарко, холодно, лихорадит. Брр…

Проходя мимо жилища Аспида я вежливо постучалась, но никто не ответил. Дракон вчера умотал по своим важным директорским делам и, естественно, до сих пор не вернулся. Утрированно вздохнув от вынужденного одиночества я побрела в свою башню. Эльфийский роман — есть, планы на вечер — есть. Не хватало только вкусной еды, но добыть её можно было исключительно в городе, а идти туда было лень. Жизнь всё-же не бывает полностью идеальной.

***

Стук в дверь раздался внезапнее, чем крик бестелесной души. Встрепенувшись и захлопнув книжку я подхватила лежащий под подушкой стилет и рванула к двери.

— Кто там? — тишина, — Уходите, я никого не жду!

— Вот как, — вкрадчиво молвил Марк, — Что ж…

Глянула в окно — темень. Кажется, резко наступила полночь в которую мы договорились встретиться. А я только прилегла прочитать пару страниц…

— Погоди… — открыла дверь и, схватив мужчину за рукав черной мантии, втащила в свою башню, — Я немного потерялась во времени.

— Даже спрашивать не буду, чем ты занималась, — он прошел к креслу и удобно уселся, покорно готовый к долгому ожиданию, — Глазища красные.

— Может я рыдала… — зачем то я начала отрицать свой книжный запой.

— Разве что над кончиной Рене, — вампир ещё не понял, что натворил, а в него уже полетел стилет.

— Я не дочитала! — закричала, ища что бы ещё бросить, но не нашла и решила бросить себя, чтобы наверняка.

— Это было очевидно! — в свое оправдание выпалил этот негодяй и попытался оттолкнуть меня, но силы были не равны.

На моем левом плече сидела ярость, а на правом жажда возмездия, втроем мы были сильнее какого-то там кровопийцы. Не вкладывая, однако, особой силы в удары я как дурная начала лупить его ладонями, вымещая негодование. Марк особо не сопротивлялся, кажется, даже ловил какой то мазохистский кайф ибо умудрялся весело посмеиваться между ударами. И делал он это так заразно, что моя ладонь занесенная в очередном ударе замерла и аккуратно опустилась на его грудную клетку. А я рассмеялась, как глупая, без какой либо видимой причины. Вампир широко улыбнулся и одним лишь движением брови намекнул мне, что пора бы собираться, ведь дела не ждут. Недоумевая, каким образом я смогла его понять, отправилась переодеваться.

— Стилет взяла? — кивнула, — Инструмент? — весьма нетерпеливо кивнула трижды, чтобы наверняка.

Саталь за весь день так и не появился, поэтому я оставила ему записку: “Ушла на дело с эльфийским романом”. Нельзя было писать открыто, ибо мало ли кто проникнет в башню, поэтому я надеялась, что бес просечёт шифр.

Кладбище на которое мы отправлялись находилось далековато, поэтому пришлось воспользоваться способностями вампира и телепортироваться. Я приготовилась к тошнотворным последствиям, но их не было: кроме легкого ощущения щекотки в солнечном сплетении я не почувствовала совершенно ничего. Это могло означать только одно — вампир был чертовски силён.

— Зачем мы вообще здесь? — я осмотрелась, это кладбище было мне совершенно незнакомо, — Восставшие?

—Ммм, нет, — маг склонил голову на бок, прикидывая куда пойти, — Но сейчас поднимем.

— А? — он взял меня за запястье и повёл к центральной аллее.

— Тут обретается один достопочтенный, он кое-что мне задолжал и пришло время вернуть долг, — Марк собрал волосы в небрежный пучок и всмотрелся в надгробия.

— То есть мы тут в роли могильных червей? — хотелось обычной некромантской работёнки, а не вот это вот всё.

— Какая разница, если ты сможешь попрактиковаться, — кажется, он так и не нашел нужную могилу, — Подымем всех… Доставай.

Вздохнув, я вытянула из-за пояса флейту: всё-равно, даже если нас поймают — все шишки достанутся ему. Я то ученица-первогодка, с меня какой спрос, это всё учитель. Начала играть мелодию, но тут же остановилась, я совершенно не помнила нот, ибо воскрешать кого-то мне ещё не доводилось. Беспомощно посмотрела на вампира. Тот закатил глаза. Захотелось ему их выковырять. Закатывать глаза была моя дурная привычка, а он нагло вторгся в мою жизнь и украл мою фишку. Вздохнув также тягостно, как я минуту назад он протянул руку к поле мантии и… достал флейту.

— О… — у меня сложился пазл, — Бесячий вампирёныш, которого я возненавижу всей душой?!

Марк недоуменно вылупился на меня, его светлые глаза опасно сверкнули, но я не испугалась. От этой забавной иронии жизни меня взял приступ истерического смеха и я тихонько осела на чужую надгробную плиту. Вампиром, на которого имели зуб Аспид и Невиаль оказался именно он, именно Марка они не выносили и ставили мне в пример как дурного обладателя флейты.

Аспид вообще сулил, что мол увижу и возненавижу. Но вопреки его словам мы с вампиром неплохо спелись и в наших отношениях даже наметился серьезный шаг: совместное совершение преступления.

— В общем, ха-ха… — я честно пыталась успокоиться, — Когда я выбрала флейту, наставники были очень, кххх… недовольны.

Отдышалась, фыркнула еще пару раз, но поймав сосредоточенный взгляд Марка взяла таки себя в руки.

— Каждый из них сказал, что знает… — чуть не вырвалось “одного паршивого вампира”, но это бы прозвучало слишком грубо, — Кхм, знает одного вампира, который ну очень плохой и лучше бы мне одуматься и выбрать другой инструмент.

— Это не флейта, это сяо, — буркнул он и отвернулся.

— Это не флейта, это дицзы, — передразнила я его, тяжело поднимаясь с плиты, — Всё одно.

— Мгм, — сложил руки на груди и дуется как маленький.

— Знаешь, — не хотелось быть слащавой, но оно само как-то получилось, — Я очень рада, что всё-же выбрала флейту.

Тронула вампира за рукав мантии, насилу поворачивая к себе:

— Учи.

Мне откровенно недоставало умения: ноты не звучали, дыхание сбивалось, звук расщеплялся на фальшивую фальшь. Во взоре Марка читалось только одно слово: отвратительно. Но он стойко терпел и раз за разом ставил мою ладонь в правильное положение.

— Что ты растопорщила пальцы аки грабли??! — маг завыл, — Боже сачувай!…

Ещё немного и мертвецы бы поднялись сами, без заклинания, просто потому что блюсти посмертие под этот слаженный скрип флейты и вой учителя было невозможно. От случайного самовоскрешения мертвецов спасло вампирье чутьё. Он издалека заметил приближение человека и, отняв у меня флейту — видимо от греха подальше, занырнул в ближайшие кусты, завлекая меня за собой. Кусты оказались подозрительные: на зеленых листьях была пушистая белая окантовка, которая так и норовила потереться о наши тушки. Что ни говори, а кладбище всё-таки место весьма занятное… В отдалении уже слышались шаги, тяжелые и крайне самоуверенные. Неловко поёрзав я наступила коленом на ветку, раздался хруст, всколыхнувший тишину. Незнакомец замер.

Марк придвинулся в плотную к моему уху и еле слышно шепнул:

— Не шевелись.

Но колено, оставшееся покоиться на ветке испытывало крайнюю степень неудобства, поэтому я ослушалась и передвинула ногу. Снова громко…

— Я же сказал — не шевелись, — не сдвинувшийся ни на миллиметр от меня мужчина сделал очень странную вещь. Он прикусил зубами мочку моего уха.

Не знаю, что его мотивировало, но оно возымело эффект. Я замерла, боясь шевельнуться. Дыхание вампира было прохладным, но оно горячим жаром обдавало моё ухо. Что за чертовщина, как неловко…

— Так бесит, — прошептал он, отпуская моё бедное ухо чтобы надкусить собственный палец.

Вытянув из кармана мантии самую обычную писчую бумажку он окровавленным пальцем начертил неизвестное мне заклинание и влил капельку энергии. Сделала себе пометочку не забыть расспросить об этой технике.

Уже второй раз за наше короткое знакомство вампир сетовал на необходимость пускать кровь, хотя казалось бы… Вампир. Кровь. Что может быть более естественным? Но, видимо, эти существа любили кровопускание исключительно на других…

Неизвестный тем временем подошел к облюбованным Марком могилкам и начал плавно читать заклинание воскрешения. Оказалось, что вампир создал вокруг нас барьер и голос доносился очень приглушенно. Я улавливала нечто знакомое в тембре, но звук был сильно искажен и нельзя было сказать наверняка.

Маг споро и без суеты поднял одну из “наших” могил и, бесцеремонно обшарив не истлевшие еще одежды на мертвеце, вытащил что-то из его кармана. Всё это произошло так быстро, что у меня даже спина не успела затечь, а он уже аккуратненько разровнял носком ботинка разрытую почву подле надгробного камня. Уходя, мужчина обернулся чтобы осмотреться на предмет слежки. Я не знаю, кто кого первым схватил за руку, но наши с вампиром ладони переплелись так крепко, что ногти впились в кожу, оставляя следы.

Пощёлкивая в карманах кастаньетами с кладбища уходил весьма довольный собой Аспид.

Как только маг ушел, мы спешно телепортировались обратно в академию. Молчание между нами было напряженным и никто не осмеливался его нарушить. Вампир учтиво проводил меня до моей башни и замер, ожидая пока я войду. Я же остановилась, раздумывая нужно ли что-то сказать или можно просто попрощаться и зайти в покои. Пока я мялась Марк заговорил первым:

— Я приду ночью и мы всё обсудим, — развернулся и стремительно пошел прочь по коридору. Пучок его волос совсем растрепался и, не смотря на серьезность ситуации, смешно подпрыгивал в такт его шагам.

Возражений против ночного визита я не имела, было много вопросов, как про Аспида, так и бытовых — про заклинания.

За окном ещё была непроглядная темень, но время уже стремилось к рассвету. В ожидании вампира я хотела почитать роман, но сознание просто улетало в дальние дали игнорируя напечатанный на бумаге текст. Так бездарно прошли несколько часов. Я уже отчаянно клевала носом, но всё-равно до последнего ждала этого противного вампирёныша. Однако, желание спать оказалось сильнее и с первыми лучами солнца я провалилась в глубокий беспокойный сон.

— Ну надо же, явилась, — темная богиня лениво раскачивалась на качели в центре большой круглой залы, — Может снотворного прикупишь, раз у тебя всё так плохо с засыпанием…

Мало того, что богиня впервые так много говорила в моём сне, так ещё и бранилась! Вот это было действительно крайне неожиданно. В ответ я смогла выдавить из себя только крайне неловкое “кхе”.

— Тебя не было настолько долго, что он чуть не ушел, — Андред была сейчас в облике ребенка лет восьми и очень забавно хмурила бровки.

— Кто — он? — я уже ничего не понимала. Мало того, что поведение богини изменилось до неузнаваемости, вместо молчаливых картинок и вовлечения меня в странные ощущения она перешла к конструктивному диалогу, так ещё и появился какой то загадочный “он”.

— Он — это я, — позёвывая, в залу вошёл крайне знакомый изящный силуэт в чёрной мантии.

— Марк?! — возмущению моему не было предела, — Я тебя до утра ждала глаз не смыкая, прасэ!

— Недопонимание-с, — он развел руками и изобразил на лице крайне фальшивую “раскаивающуюся” улыбку.

— Как я поняла, вы успели подружиться, — вампир услышав слова богини вопросительно приподнял бровь, но возражать не стал, — Марк причащенный, как и ты.

Было неожиданно, но не удивительно. Этот молодой мужчина был похож на крайне опасного хищного зверя, впервые увидев его в развлекательном доме я поняла, что с ним шутки шутить не стоит. Так и оказалось, однако…

— Разве я не была первой причащенной за сколько то там сотен лет? — что то такое говорил Аспид, когда я очнулась после ритуала.

— А ты забавная, — Андред хихикнула, — Не всё в этом мире известно простым смертным. Но если тебе так важно знать счёт, то ты вторая за аж три сотни лет.

— А он, значит, первый… — стало несколько обидно.

— Нужно было рождаться пораньше, какие ко мне претензии, — нахал.

— Да никаких, — поискала глазами куда можно присесть, но кроме качели зал был пуст, — Ты сам одна огромная претензия.

— Сказала маленькая претензия, — маг вытянул из воздуха лёгкий изящный стул с узором из вьюнков и поставил передо мной.

— Сам ты… маленький, — богиня задумчиво смотрела на наше ребячество, но не перебивала; кажется, все эти века ей было очень скучно, раз её забавляла такая ерунда, — У меня есть вопросы, много вопросов.

— Нет времени для удовлетворения твоего любопытства, — принять то, что сейчас меня строгим тоном чуть ли не бранила маленькая девочка было очень морально тяжело, — Послушай, что я скажу…

— И сейчас этот рассказ затянется на несколько часов, — вампир закатил глаза, — Я бы хотел хоть немного нормально поспать отпустив сознание. Поэтому кратко и по пунктам: эту достопочтенную убили, она хочет восстановить справедливость и отомстить. Зло понятие относительное, но к нам оно не относится. Андред точит зубы на духовенство и главенство Георгана. Твоя помощь в будущем бы нам пригодилась, но обстоятельства изменились и действовать надо сейчас, поэтому…

— Я с вами!

— Чего? — Марк, кажется, был слегка удивлен.

— Я тоже точу зуб на главенство Георгана, поэтому у нас с вами, возможно, разные цели, но одна дорога.

— Ты ничего не умеешь!

— А ты меня обучишь!

— Это опасно!

— Я готова рискнуть!

— У меня нет возражений.

— А у меня есть! — запально воскликнула я, слишком медленно обрабатывая информацию, — То есть, нет у меня возражений, в общем да, нет…

Вампир рассмеялся, потёр ладонями лицо и, кажется, снова закатил глаза.

— Я вам тут не мешаю? — богиня насупилась и остановила качель.

— Если ты не против, то мы остальное обсудим в реальности, очень хочется спать, знаешь ли… — Марк выпалил это, сложил ладони в молитвенном жесте, улыбнулся и… исчез.

— Этот ребенок… — Андред возвела очи горе, но злиться не стала.

— Мне бы это… как он, фьють, — самостоятельно покидать подпространство я еще не умела, поэтому пришлось тактично попроситься вон.

Не успев поблагодарить богиню я вновь очутилась в кровати в своей башне и, не меняя позы и не думая о произошедшем, уснула. Сны были беспокойными: гибель родителей и сестры, пропажа Руни, издевательства в церковном училище, Аспид… При первой нашей встрече он обмолвился, что ненавидит храмовиков. Однако, при этом Марка он тоже ненавидит, хотя казалось бы — у них общий “враг”. Ещё и эта странная история на кладбище не давала покоя…

Вставать было некуда, поэтому сны фривольно мучали меня до самого полудня. А в полдень кто-то начал неистово колотить в дверь.

Я точно знала, что это не Саталь — ему дверь не нужна, не Дакарис — благодаря нашей связи он чувствует когда я сплю. Вероятно и не Марк тоже, ибо у него обреталось некоторое чувство такта. Долго колоть в дверь он бы точно не стал, просто вышиб бы с одного пинка, но потом обязательно приделал на место.

Не выспавшаяся я агрессивно распахнула несчастную дверь. Ну надо же, ошиблась, всё-таки это был Марк. Но колотил он не по двери, а по Аспиду. А тот в свою очередь пытался ударить Марка в ответ. Но изящный худой вампир был юрким и хорошо уворачивался.

— И вам кошмарного утречка, — они настолько были увлечены дракой, что даже не сразу меня заметили.

— Погоди, сейчас я прогоню этого прочь… — Аспид запыхался и устал, отчего очередной удар чуть не пришелся по мне; благо, вампир успел подставить ладонь и остановить тяжелый кулак.

— Угомонись уже, болезный… — Марк, как оказалось, вообще не был заинтересован в драке и бил исключительно из самозащитных побуждений.

— Мне вас обоих видеть не хочется! — воскликнула, захлопывая дверь.

— Люцифер! — окрикнул меня дракон.

“Хдыщ”

— Хахахаха!

Кажется, кому-то всё же прилетел особо смачный удар и, судя по гоготу вампира, этим кем-то был Аспид. Что ж, помянем…

Когда эти двое угомонились я вновь открыла дверь. Уже нормально одетая, умытая и причесанная.

— Ну и что вы двое тут устроили? — на скуле Аспида разливался не хилых таких размеров синяк, — Как дети малые.

— Попрошу заметить, что это не я, это все он — Марк очаровательно оскалил свои клыки.

— Мама, мама, он пописал в мой горшок! — передразнила я, — Тьфу, ты ещё хуже него.

Вампир обиженно насупился и замолчал. Аспид тоже молчал, но как-то злобно. И чует моя селезенка, что это молчание ничего хорошего не предвещало.

— Ты его знаешь? — мягкий такой тон, ну просто шелковый, того и гляди в петлю затянет.

— Конечно же она знает своего нового официального наставника по профилирующему предмету, да ведь Люцифер?

— Кого? — мы с Аспидом переглянулись.

Он — недоуменно и агрессивно; я — просто тупяще.

Марк вынул из кармана небольшой свиток и протянул змею. На золотой сургучной печали красовался дворцовый герб. Я присвистнула. Против такого аргумента не попрешь. В целом я даже не возражала ибо вампир мог научить играть на флейте, обращаться с подаренным клинком и контролировать силу с нюансами на пагубное влияние темной богини. С Аспидом я ни один из этих вопросов не смогу обсудить, так что вампир очень полезное приобретение.

— Когда начнем практиковаться? — я хлопнула в ладоши и с искренним энтузиазмом уставилась на Марка.

Тот лукаво улыбнулся и повторил вчерашнюю фразу:

— Я приду ночью и мы всё обсудим.

Ляпнул, хмыкнул и… исчез. Оставив Аспида покрываться чешуйками. Дракон с силой сжал кулаки и отчаянно пытался совладать с накатившей яростью. Отчаянно но тщетно.

— Ну, я пожалуй пойду…

Дверь почти успела закрыться, ещё бы десяток сантиметриков и всё было бы хорошо. Но Аспид сумел просунуть свою когтистую ладонь в последнюю секунду.

— Ты с этим полудохлым комаром наедине заниматься не будешь! — кажется, это был ультиматум.

— Он мой наставник, — выдох, полное спокойствие.

— Он — самое ненадежное существо в этом мире, ничего хорошего от присутствия такой пакости в жизни не будет и он явно не просто так был подослан к тебе! — Аспид не стесняясь прошел в залу и остановился на середине, скрестив руки на груди.

Из-за длинных изогнутых когтей он растопырил пальцы и выглядело это несколько комично. Эдакая богемная манерность.

— Знаешь, про меня тоже обычно так говорят… — мягко начала я, пытаясь по доброму утихомирить разбушевавшегося злюку.

— Ты это ты, а мой брат — это мой брат, — Аспид выдохнул и обернул трансформацию, — Он убил наших родителей своими руками по чужой указке. Его жизнь не закончилась тогда только потому что предки слишком любили этого гада, буквально до последнего вздоха.

Это было несколько неожиданной информацией. Неожиданной и сбивающей привычный ход мыслей.

— Поэтому прошу тебя, будь осторожна и не подходи к нему без надобности, хорошо?

Помолчали.

— Хорошо, — скрепя сердце сказала я, убеждая себя в том, что це не обман, просто у этого обещания чуть размытые границы, — Без надобности подходить не буду.

— Спасибо, — это было очень проникновенное спасибо, настолько, что стало даже немножко стыдно, — Переночуешь у меня?

— Зачем? — стало неловко, но пара мы или не пара в конце то концов…

— Когда тебя нет рядом моему дракону неспокойно, — Аспид взял мою ладонь в свою и мягко потянул на выход.

Я стояла и думала: это ли я хотела услышать? Дракону без тебя неспокойно. Дракон тебя выбрал. Дракон. Дракон. Дракон.

— Мне нужно подготовиться к лекциям и сделать кое-какие женские дела, — аккуратно освобождаю руку, — В другой раз.

— Хорошо, — он нахмурился но покорно вышел, что было неслыханным достижением маговского самоконтроля.

Подождав для верности с десяток минут и несколько раз проверив не обретается ли дракон за дверью, я быстром шагом, озираясь по сторонам и оглядываясь назад, драпанула задавать свои вопросы. Я не обманывала, это действительно было очень, невероятно, бесконечно жизненно необходимо! Не прошло и двух секунд после стука, как дверь распахнулась и тонкая изящная конечность втянула меня в проем.

— Я знал, что любопытство будет сильнее тебя, — вампир лукаво улыбался.

— Да я может вообще мимо проходила, — сделала максимально обиженное выражение лица.

— Раз мимо проходила — так и проходи дальше, — меня подтолкнули к выходу.

— Ну зачем так сразу, никаких манер у тебя нет…

Вампир был одет в свободные атласные штаны бордового цвета и белую хлопковую рубашку. Наряд выгодно подчеркивал его изящную фигуру, а длинные волосы были распущенны и обрамляли лицо, добавляя особого шарма. В общем, роскошный мужчина, словно только что сошел с холста. Но ехидное выражение лица портило всю картину.

— Рассказывай, — я нагло плюхнулась на кровать, вампир остался стоять.

— Я действительно теперь твой наставник, — он легонько улыбнулся и подошел ближе, — Самой же наверняка хочется быстрее всему научиться, я не прав?

— Да прав конечно же, — хмыкнула и зачем-то легонько пнула ногой по бедру вампира, — Но к чему весь этот фарс с официальным наставничеством и гербовым письмом? Нельзя было учить меня по-тихому?

— Ммм, нельзя, — Марк схватил меня за голень и потянул с кровати, с довольно таки высокой, между прочим, кровати, — Тебя нужно представить ко двору, а мне нужен повод почаще сматываться с королевских очей.

— Уважаемый король, простите, но моя адептка сожрала на кладбище волчий аконит, нужно срочно откачать пока не померла! — хихикнула, опасно болтаясь на самом краешке кровати, — Типа того?

— В общих чертах, — Марк сдержанно улыбнулся и щёлкнул пальцами. Посреди комнаты открылся совершенно неприметный портал, прозрачный и невесомый. Непохожий на яркий и помпезный портал созданный Аспидом.

— Почему созданный тобой портал так выглядит? — не удержалась от вопроса, параллельно вскакивая и пытаясь рукой потрогать пространство вокруг.

— Портальная магия сама по себе достаточно слаба, чаще всего она совмещена со стихийной и подчиняется ей, поэтому по порталу, созданному магом можно догадаться о его основной специализации, — вампир подошел вплотную к созданному порталу и протянул мне руку мол давай, пошли уже.

— Вот оно что, — я задумчиво схватилась за его ладонь, — Поэтому мне казалось, что ты похож на ветер…

— Что ты имеешь в виду? — мы шагнули в подернутую рябью поверхность, а вышли уже на оживленной улице столицы.

— Ты легкий, сам себе на уме, дружелюбный со всеми, но настоящий ни с кем, непокорный, свежий, — поёжилась, задним умом понимая каких наговорила глупостей, — Забудь, просто ассоциации.

— Да ладно, — вампир немного неловко усмехнулся, — Было забавно услышать каким ты меня себе фантазируешь.

Я закатила глаза; в одном Аспид точно был прав: характер Марка просто невыносим.

— Кстати, сегодня же не выходной, — до меня дошла неправильность происходящего, — Студентам нельзя покидать академию в будни!

— О боже, точно, какой кошмар! — вампир картинно охнул, хлопнул ресничками и поволок меня за собой на буксире держа двумя пальцами за рукав кофты, — Но как же жаль, что мне наплевать.

— И по какому важному делу ты притащил меня в город посреди учебной недели? — наживать неприятности сразу после обещания не приближаться к некоторым вампирам мне не особо хотелось.

— Есть хочу.

— Что? — остановилась, прочистила уши на всякий случай, авось ослышалась, — Ты нарушил правила чтобы… покушать?

— Не я эти правила придумал, — Марк развел руки в сторону мол что тут поделаешь, — Они устаревшие и глупые. Если кто то сможет объяснить тебе запрет на выход из академии в будние дни — обязательно перескажи мне, а то я столько лет мучаюсь этой тайной.

— Студенты должны учиться, все такое… — я даже не задумывалась об этом, ну не можно и не можно.

— Я тебя умоляю, ни один бог не заставит студента сесть за учебники, если есть возможность лечь за романчик или пригубить с друзьями чарку вина или пойти гнобить нечисть на учебном полигоне или тысяча других более занимательных чем учеба вещей…

— Ладно, ладно, я поняла… — в чем то он был прав, но это не уменьшало степени опасности заметь нас кто нибудь из академии, — Пойдем уже куда нибудь.

— Прошу, — вампир галантно (но с изрядной долей издевки) протянул мне ладонь.

Надеялся, что я надуюсь и проигнорирую, но не тут то было. Решив не доставлять ему лишнего удовольствия я схватилась за протянутую руку. Так и пошли. Марк время от времени посылал импульсы силы от чего я вздрагивала и подпрыгивала. Решив не оставаться а долгу я сжимала руку и впивалась острыми коготками в его нежную кожу. Кажется, мы с этим вампиром никогда нормально не поладим.

Ситуация комически повторялась. Снова я, снова с мужчиной, опять в трактире и опять вижу знакомых людей. Правда в этот раз не в полной комплектации: Луи и Шох удивленно переглянулись и встали, приветствуя нас.

— Это Марк, — без церемоний представила я своего спутника и уселась на край скамьи напротив друзей, — Он свой.

— Твой? — невпопад переспросил Луи, жадно вглядываясь в черты лица вампира.

— Нет, но держи себя в руках, — строго сказала я и повернулась к Марку, — Не обращай на него внимания.

— Да всё в порядке, — Марк галантно подал Луи руку на манер леди, но не дождался рукопожатия, пфыкнул и сел рядом, с легкостью отодвинув меня в сторону своим (казалось бы) хилым корпусом, — Есть будешь?

— Нет конечно, — я закатила глаза, — Буду просто сидеть и смотреть на тебя.

— Ну как скажешь, — вампир быстро черканул в меню пару галочек, делая таким образом заказ.

— Ну ты и пэс погрэблени, — тихонько выругалась, жалобно глядя на друзей мол “вот с кем мне приходится общаться”.

— А не надо выпендриваться, — маг толкнул ко мне листок, предлагая выбрать, — Предупреждаю: третий раз предлагать не буду.

Хорошенько подумав я сдула щёчки и не стесняясь выбрала себе еды, побольше и подороже, чтобы кошелек вампира ощутил всю несправедливость бытия. Марк посмеялся, казалось, он видел меня насквозь. Луи и Шох отчего-то удивленно переглядывались.

— Ты вампир? — не сдержал таки любопытства Луи.

— Ага, — он лениво кивнул, закидывая в себя очередной орешек из мисочки стоявшей на столе.

— Ты же знаешь, что эти миски никогда не моют и все кто угодно лазают туда грязными руками, облизывая пальцы, — назидательно сообщила ему один из своих флешбеков из прошлой жизни: какое-то время мне приходилось работать подавальщицей.

Марк сделал круглые глаза, взял очередной орешек и положил в рот, специально облизнув подушечку указательного пальца. Меня передернуло, вот же прасэ… Он потянулся за следующим орешком, но не стал его есть, а протянул мне. Я брезгливо отвернулась, но вампир был упрямее. Приложив небольшое, но не грубое усилие он засунул мне в рот злосчастный орешек. Я опомнилась когда почувствовала, что кончик его пальца легонько коснулся моего языка. Укусила. Сильно.

— Капля моей крови выпитая добровольно и одним вампиром станет больше, — Марк насмешливо улыбнулся не показывая, что ему больно, а больно ему должно было быть ибо я старалась не жалея зубов!

— Пе-ка-ти! — сказала я сквозь сжатые зубы, злобно пялясь.

— Что я должен пе-ка-ти-ть? — передразнил он, смеясь, — Это ты меня кусаешь!

И правда, это же я держу его палец. Разжала зубы. Марк вытащил многострадальную конечность и скептически осмотрел: слюнявый. Фу. Фу. Фу! Стало стыдно. Но потом я вспомнила, что он первый начал и успокоилась. Вампир закатил глаза, вытерся салфеткой и продолжил есть орешки как ни в чем не бывало. Железные нервы, некоторым змеям на зависть.

— Как вы познакомились? — Луи подпер голову рукой и с интересом наблюдал за представлением. Шох хмурился и молчал.

— Он мой наставник по профилирующему предмету, — я не стала посвящать друзей во все подробности прямо здесь и сейчас: слишком много лишних ушек, — Мы вроде как неплохо ладим.

— А как же Аспид? — Шох таки влез в разговор, очень осуждающе сопя.

— А что с Аспидом? У него другой профиль, он не сможет меня обучить должным образом. Да и терпения ему не хватит, — на самом деле я не представляла его в роли преподавателя. Он слишком вспыльчивый, слишком нетерпеливый, как студенты с тысячей глупых вопросов не выводят его из себя — тайна.

— Но вы вместе? — Шох не постеснялся даже Марка, зато стало понятно отчего он так угрюм и насуплен: у гномов семейственность была в почете, выбрал себе гномку в пару и живи с ней покуда не помрешь. Или она не помрет. Тут уж как карта ляжет.

— Всё сложно, — уклончиво ответила я.

— Что — сложно?! — вспылил мужчина.

— Аспид сложный, — буркнула я и решила хоть с кем нибудь да поделиться, — У него чувства внутреннего дракона на первом месте: “Так решил дракон”, “Дракону так надо”, “Дракон скучает”, “Дракону неспокойно”. Характер паршивый! Вот у него, — показала пальцем в вампира, — тоже паршивый характер, но с ним как-то легко, он мне палец в рот, а я по локоть кусь и никто не в обиде, никаких истерик. А с тем стараешься по хорошему, а он одно что орет и обижает.

— Обижает? — Шох сдвинул брови, — Он тебя обижает?

— Знали бы вы сколько она из-за него уже слез вылила, смотреть тошно, — еду наконец принесли и вампир пододвинул ко мне заказанные блюда, — Аспид не плохой, просто он на голову стукнутый и из-за этого с ним тяжело, ему нужна настоящая злыдня в пару, чтобы спуска не давала, а не мягкий котик, плачущий от обиды в подушку.

Спрашивать откуда Марк знает о том, что я плакала из-за Аспида не хотелось: наверняка он следил за мной по указке тёмной богини, раз знал, что я причащенная. Стало грустно.

— Я была ему слишком благодарна за спасение из лап храмовиков…

— И слишком сильно идеализировала, — вампир отрезал кусочек от мясного рулета и положил мне в тарелку, — Это нормально. Главное, что вы не успели натворить глупостей.

Я посмотрела на гору еды, которую заказала, но начала есть именно с кусочка, что положил мне вампир. Запоздало меня догнала мысль: а что если он просто хотел проверить на мне не отравлена ли еда? Но было поздно — нежный мясной рулет с брусничной начинкой был моментально проглочен. Взамен отломила кусочек от рыбы в сметанном соусе и положила вампиру: было интересно ест ли он такое, или же специализируется исключительно на мясном. Вампир ел, стереотипы рушились.

— Каких глупостей? — между делом вопросила я с любопытством.

— Секс, — просто сказал он, выковыривая косточку с сосредоточенным видом, — Может ты не в курсе, но для пустышек это привязка к паре. И никуда бы ты от него после этого не делась…

— Вот же какав пацов… — искренне выругалась на эйверийском.

— Настаивал, да? — вампир хмыкнул, он явно хорошо знал своего брата.

Промолчала, остервенело вгрызаясь в сырное тесто. Маги достаточно легко относятся к теме близких отношений, а уж ступившие на путь тьмы и подавно. Поэтому не было ничего такого в том, чтобы остаться ночевать у Аспида и перевести отношения в интимную плоскость. Но что-то внутренне всё это время меня останавливало. Оказалось, ничто иное как жопочуйка.

— Если он тебя обижает — бес бы с ним, пошли его да и всё, не отчислит же он тебя из академии за это, — Луи искренне за меня переживал.

— Ну отчислит и ладно, будет моей личной ученицей, так даже веселее и продуктивнее, — вампир легонько пихнул меня локтем и ободряюще улыбнулся.

— Ну уж нет, — я улыбнулась в ответ, — Не хочу чтобы ты был моим ультимативным наставником, тогда мы не будем друзьями, а только учителем и ученицей.

— А так мы не учитель и ученица? — он лукаво сощурил глаза.

— Ты мой наставник только на пару часов в день, а в остальное время мы развлекаемся, кушаем и обсуждаем эльфийские любовные романы, — выдала я ему своё видение наших идеальных отношений.

— Звучит хорошо, — он одобрил план и вернулся к еде, однако ложку дёгтя всё таки вкинул, — Но за пару часов в день ты только к концу десятилетия научишься держать в руках флейту.

Фыркнула. Не всё у меня с флейтой так плохо…

— А вы двое, кажется, и правда неплохо ладите, — Шох внезапно сменил гнев на милость.

— А у нас так сказать выбора нет, — я сыто ковырялась в десерте, сожалея о том, сколько продуктов и вампирских денег я перевела зря, — Либо мы ладим, либо мы ладим. Но об этом я вам попозже расскажу.

Вампир вздернул бровь, но ничего не сказал. Мы все помолчали, каждый думал о своём. Я, например, думала как бы впихнуть в себя еще одну булочку.

— Не давись, — Марк тихонько обратился ко мне, пальчиком дотронувшись до запястья, — Я не обеднею.

— Так жалко же… — я упрямо не хотела выпускать несчастную булку из рук.

— Наитемнейшая помоги… — он закатил глаза, жестом позвал подавальщицу и указал на нетронутую еду, — Упакуйте с собой, пожалуйста.

Все бы ничего, булочка то не испортится, но остальная еда была требовательна к температурному режиму и храниться без холодильной камеры могла не долго. Сникла.

— Захочешь кушать — приходи, — Марк подмигнул, уловив ход моих мыслей, — Только не слишком поздно, после нашей вчерашней бурной ночи сегодня хочется выспаться.

Луи закашлялся, Шох хмыкнул, я пнула вампира по лодыжке. Нечего ставить меня в неловкие ситуации перед друзьями. Впрочем, сгорел сарай — гори и хата. От знатного рода, хорошей жизни и кристальной репутации всё равно ничего уже не осталось. Теперь даже спутайся я с вампиром — хуже не будет, это скорее вампиру не пристало с такой оборванкой как я якшаться, да ещё и с тёмной богиней меченой. То, что вампир этот сам с этой самой богиней помазан — другая история, к тому же мало кому известная.

— Что там по нашему делу нового? — Луи сник, вампир, кажется, ему искренне пришелся по вкусу, — Есть подвижки?

— Не здесь, — грубо прервал его Марк, — Даже у ножки стула есть свои ушки.

Я замерла, переваривая новую трактовку привычной фразы. Аккуратно глянула на стул на котором сидел Шох. Стул как стул, никаких ушей.

— Выше, — выдохнул вампир.

Присмотрелась, у самого верха сидела желтая в черное пятнышко божья коровка. Округлила глаза и уставилась на Марка. Он кивнул. Зарубила на памяти заметку: выспросить у него что это за тварь и как она работает.

— Пошли уже, я наелся, — он встал и выразительно приподнял бровь намекая, я сникла — Что, ты не наелась? Булочку вернуть?

— Нет, нет, спасибо, — от съеденного уже значительно подташнивало, — Пойдём.

Помахала друзьям и поднялась. Марк тащил свёртки с едой, насмешливо помахивая несчастной булочкой. На улице было многолюдно, в толпе я заметила пару адептов со старших курсов. Кажется, прогулки по городу в учебные будни были обычным делом. Утро началось поздно и сейчас уже во всю вечерело: вывески засияли магическими огнями, на улицу потихоньку начали стягиваться торговцы всякой мелочевкой и едой.

Несмотря на полных желудок и недавние жалобы на тошноту и переедание я захотела каштанов. Рука потянулась к кошелю, но тут же замерла: сейчас тратить деньги Аспида не было желания ещё больше чем раньше. Более того — хотелось вернуть ему всё до копейки. Ему и его дракону. Он хотел не меня, он хотел привязать меня к себе. Прасэ… Не заметила как замерла пустым взглядом наблюдая за тем как старый гном жарит орешки.

— Ммм? — вампир легонько дернул меня за рукав, — Хочешь каштанов?

— Нет, — встряхнула головой, возвращая мысли в привычное русло, сейчас было не до рефлексии, — Хочу домой.

Марк очень серьезно посмотрел мне в глаза и промолчал. Казалось, он понял всё что я имела в виду под простой фразой “хочу домой”. Хочу чтобы всё было как раньше. Хочу в родную страну. К любимым родителям и любимой сестре. Хочу в свою прошлую жизнь. Хочу проснуться маленькой и глупой. Хочу чтобы это было страшным сном, обычным кошмаром. Он аккуратно взял меня за руку и повёл через толпу. Его холодные пальцы сжимали мою теплую ладонь не давая потеряться в горе. Секунда и мы оказались в башне Пифий. Я не заметила когда он открыл портал и не почувствовала перемещения, словно сделала обычный шаг. Магия.

— Отдохни, — он потрепал меня по голове и легонько толкнул к диванам.

— А как же тренировка? — я думала, что мы сегодня будем заниматься, нет времени откладывать на потом.

— Раздрай в душе не лучший спутник для мага смерти, — он понимающе улыбнулся, — Но если захочешь — приходи в любое время.

Я задумалась. Захочешь чего? Потренироваться? Увидеться? Бросила случайный взгляд на мужчину, он спокойно смотрел на меня, не давил и не пытался со мной совладать.

— Только что жаловался, что после нашей бурной ночи тебе нужно выспаться… — буркнула тихонько.

— Ничего, я переживу ещё одну бурную ночь с тобой, — он хмыкнул и оскалился показывая клыки, — И даже, возможно, не одну.

Повернулся и вышел, мягко закрывая за собой дверь. Противный кровопийца.

Но он был прав, внезапно меня развезло, до слёз, до жалости к себе любимой. Хотелось плакать и жаловаться на жизнь, бить кулаками в стену до кровавых костяшек и запивать всё крепким алкоголем до беспамятства. Постояла, подумала. Потянулась к нашей с Дакарисом ментальной связи и резко обрубила контакт: не нужно беспокоить дракона пока он в родных землях. Ему не нужны лишние тревоги, тем более мои. Встрепенулась и решила, что лучшим занятием для улучшения настроения будет чтение любовного романа. Благо, благодаря Марку у меня имелся один занятный недочитанный томик. Но не успела дойти до дивана как раздался требовательный стук в дверь. Того, кто стоит за дверью я узнала так сказать с первых нот. Желания открывать не было, поэтому замерла тихой мышкой.

— Открой! — негромко, но приказным тоном сказал Аспид, — Я знаю что ты там.

Игнорирую.

— Не откроешь — я справлюсь сам, — и это была не шутка.

Покачнулась, от происходящего разболелась голова. Пресвятые святые, почему он так отвратительно себя ведёт?! Впрочем, скверность его характера вскрылась ещё в первые дни, просто разум затмила радость от освобождения и эта властная располагающая к доверию аура мужчины. От злости аж татуировка на лице запылала намекая на сильный некромантский магический фон. Плохо дело. Постаралась взять себя в руки и впитать эманации магии в себя, чтобы не дай бесы Аспид не почувствовал неладного. Ему точно нельзя было знать о том, насколько сильной я могу быть и насколько легко владею чистой энергией.

— Что-то случилось? — открыла дверь с легким пренебрежением, словно бы и не переживала ни о чем.

— Случилось, — маг вошел внутрь игнорируя не просто так стоящую на пороге меня, — Я же просил тебя не совершать необдуманных поступков.

Формулировка показалась слишком обтекаемой и логика тут же подкинула мне мысль: он знает, что что-то не так, но не знает что конкретно!

— Чтение любовного романа, конечно, не высоко интеллектуальное занятие, но вряд ли попадает под категорию необдуманных поступков… — устало зевнула: надоел весь этот цирк.

— Хочешь сказать, что всё это время ты находилась в башне и читала? — он скрестил руки на груди, мышцы напряжены, весь такой большой и устрашающий.

— Ещё я сбегала к Марку чтобы уточнить когда будут занятия, — врала без стеснения, — На этом всё.

— Ну и когда же?… — он скрипнул зубами, — …будут занятия.

— Пока непонятно, мне сказали заняться медитацией потому что у меня нет контроля, — пожала плечами, отчасти это была даже чистая правда.

— Я всё решу и тебе не придётся заниматься с этим… вампиром, — он явно хотел употребить другой эпитет, но при даме решил ограничиться приличным словом с неприличной интонацией.

— Не нужно, я хочу чтобы он учил меня, — набралась смелости и посмотрела в глаза дракону.

— Почему?

— Потому что он мне нравится, — сперва сказала, потом подумала.

Я имела в виду то, что он нравится мне как учитель, как профессионал, как маг, обладающий похожей магией. Но прозвучало это так, будто он мне просто нравится. В другом смысле. И это стало фатальной ошибкой с моей стороны.

Аспид в мгновение ока частично перекинулся и рванул ко мне. Я успела спрятать лицо в ладони и прикрыться локтями: никакая магия не помогла бы мне от когтей разъяренного дракона. Но маг не напал, не ударил, не прикоснулся. Выдохнула. Было страшно, правда страшно. Открыла глаза и увидела потрясающую в своей уникальности картину: маг и дракон вступили в конфликт. Будто две разные личности. И что поразительно — дракон не хотел вредить. Ударить хотел именно маг, человеческая часть, Аспид.

— Пожалуйста, уходи, — тихо, но твердо сказала я, — Просто уходи.

Он стоял и смотрел исподлобья, упрямо не желая ни выйти, ни объясниться. Человек, который спас меня, человек которому я доверилась, человек который мне понравился. Всё разрушил.

— Уходи, — открыла дверь, — Ты хотел меня ударить.

— Я не… — он хрипло закашлялся, кажется, внутренний дракон нанес ему повреждения, — Не хотел. И не тронул тебя даже пальцем.

— В любом случае, — покачала головой, — Это не может больше так продолжаться. Тогда я согласилась попробовать встречаться с тобой просто… от неожиданности. Я была не в себе, только очнулась, услышала сладкие слова, не знала тебя толком. Всё сумбурно. Мне жаль, что твой дракон выбрал меня, я просто не могу ответить взаимностью. Мы слишком разные и ты сам это понимаешь.

Он молчал. А я продолжала нести обидные глупости вперемешку с глубоко засевшими обидами.

— Ты на меня давишь, ты требуешь невозможных вещей, контролируешь, попрекаешь деньгами, — отвязала перевязь с кошелем и бросила к его ногам, — Я верну недостающее, не переживай.

Помолчала, хмыкая. Глубоко вздохнула, сдерживая истерику.

— ТЫ ДЕЛАЕШЬ БОЛЬНО! — крикнула, отчаянно, — И ты знаешь об этом.

Отошла и махнула ладонью в сторону двери. В глазах стояли слезы. Не от финала этих странных отношений, а всё от той же глупой бесконечной жалости к себе. Аспид тихо шагнул мне навстречу, но дракон, который (кажется) был более сознательным в отношении меня удержал его и направил к выходу. Я была благодарна этой его рептилии, стало даже немного её жаль: выбрала пару а не судьба оказалась. А всё из-за глупой человеческой ипостаси! Надеюсь, у них всё происходит не так как в романах мол один раз и на всю жизнь, а более разумно и с вариативностью. Селезенка виновато кольнула меня под ребро.

Когда за Аспидом закрылась дверь я тихонько сползла на пол и всхлипнула, сама точно не понимая от чего плачу. Просто было тяжело. В целом. Успокоилась также быстро как разревелась, утерла ладонями соленую влагу и уставилась в окно: темно. Но в голове ясно. Посетовала на то, что Саталь куда-то пропал и не баловал меня своим вниманием в последнее время. Находиться одной сейчас было немного тяжело. Недолго думая я встала, пальцами расчесала волосы, в очередной раз пугаясь непривычному лунному оттенку и направилась к единственному дружелюбному оплоту всея академии: к вампиру. Сам виноват, сказал же что я могу придти если захочу. Постучалась в его покои и аккуратно дернула за ручку — не заперто.

— Люцифер? — он отвлекся от чтения.

— Я захотела, — неловко вошла в комнату, — Кушать захотела.

Вампир мягко хмыкнул и кивнул в сторону стола. Там, прямо посреди горящих свечей лежали аккуратно завернутые в пергамент каштаны.

***

— Саталь, ты только не горячись, — бес не нашел меня утром в нашей башне, но зато нашел у вампира в комнате, — Это не то о чем ты подумал!

Марк, лениво изогнул бровь, ему тот час стало интересно о чем же мог подумать бесёныш в данном однозначном контексте.

— И о чём же я подумал? — бес скептически повёл рожками, ему в этой жизни уже было всё предельно ясно.

— О чём бы ты не подумал — это не оно, — я сладко зевнула, лениво поднимаясь с кровати.

Придя к вампиру в эмоциональном раздрае, слопав все каштаны и выпив стакан крепкого алкоголя я бессовестно уснула, оставив бедного Марка ночевать на кресле. И это был самый спокойный и уютный сон за бес знает сколько времени. Иронично, что именно рядом с опасным малознакомым хищным вампиром получилось выспаться. Не было ни кошмаров, ни тёмной богини, ни тревог заставляющих внезапно проснуться. Спокойная обволакивающая пустота.

— Даже если вы тут предавались необузданной страсти — я не против, — бес оскалился, — Всё лучше, чем с этим драконом ощипанным.

Нелюбовь Саталя к Лесскому не переставала удивлять. Но теперь казалась чуть более оправданной. Решив, что бес должен знать я собралась и рассказала события вчерашнего вечера:

— Ты только не горячись и не раздувай конфликт, — мягко предупредила фамильяра, — Вчера произошло кое-что, что вышло за рамки моей концепции идеальных отношений.

Вампир понимающе хмыкнул, поднялся с кресла и взял беса на руки, заключив в мягкие но крепкие магические объятия.

— Он был очень зол и едва меня не ударил, — поморщилась, вспоминая эту сцену, — Не ударил! Но это было правда страшно.

Как человек, выросший в семье где даже в тёмные времена было уважении, забота и тепло я искренне не понимала как можно быть столь агрессивным к любимому человеку. А к любимому ли? Драконьей сущности я явно нравилась, без сомнения. А вот Аспиду-человеку? Думаю, он просто смирился с выбором оборотня.

— Не дёргайся, укушу, — пригрозил Марк, покрепче перехватывая разбушевавшуюся животинку, — Будешь первым в мире бесом-вампиром.

Саталь взбесился не на шутку, его милые рожки приобрели алый оттенок и явно жгли Марку кожу. Впервые у фамильяра проявилась моя стихия, это значило что наша с ним связь полностью окрепла.

— Прекрати истерику, — строго сказала я, — Помни, что Аспид крупная шишка, нам не нужны неприятности и лишнее внимание.

— Я не спущу ему это с рук, — спокойно, но уверено сказал вампир и бес мигом успокоился.

— Он твой брат, — напомнил Саталь.

Вампир помотал головой явно не желая открывать тему семейных отношений. И я его понимала, не всё было просто, не всё хотелось рассказывать посторонним. Посторонним… Я задумалась: не слишком ли я сильно навалилась на него? Мы всего лишь коллеги по преступлениям, не больше. А я заставляю его влезать в мою личную жизнь, успокаивать моё нытьё и заботиться о проблемах не связанных с нашими делами.

— Саталь, пойдём домой, я уже достаточно надоела Марку за эти дни, — забрала беса из рук вампира и направилась к выходу, стараясь не казаться слишком подавленной.

— Я взрослый мальчик, — с усмешкой бросил он мне в спину, — Сам могу решить надоела ты мне или нет. Сейчас как раз надоела, уходи.

Это заставило улыбнуться.

— Но вечером зайду, пойдём учиться убивать нежить.

Рассказывая подробности вчерашней истерики магистра я поняла одну очень важную вещь: сейчас были каникулы. Каникулы! Не учебное время! То есть покидать академию я могла вполне себе спокойно в любое время дня и ночи и не обязана была ни перед кем отчитываться. А я как дура переживала и думала, что нарушаю правила.

— Он тебе совсем мозги проел… — неодобрительно буркнул фамильяр и понюхал воздух на предмет нежелательных встреч с нежелательными драконами.

— Так и есть, — согласилась, размышляя о том, что нужно будет каким то образом притупить бдительность Аспида, иначе наши с вампиром тайные дела будет проблематично скрывать, — Ты пойдёшь с нами сегодня?

— Не пойду, я слишком зол, всю нежить на себя соберу, — бес был очень слабым фамильяром, особенно для некроманта.

Он и сам это знал, да и вампир пару раз указал ему на тотальную профнепригодность. Бесы были идеальными фамильярами для ведьм, ладили с телепатами, отлично уживались с целителями. Но магия смерти была чужда этим созданиям, слишком негативная, слишком давящая аура. Ему просто не повезло с хозяйкой.

— Хочешь я тебе принесу интересный эльфийский роман почитать? — хотелось отвлечь его от суеты.

— Не нужно, у меня всё равно лапки, — бес прибеднялся, его лапки при необходимости были ловчее человеческих рук, — Буду медитировать, твоя стихийная сила пробудилась во мне, не хочу в гневе спалить нашу башню.

Тут он был прав — самоконтроль очень важная для любого мага и магического существа вещь. Будет неловко если он спалит башню, придётся снова переезжать к Дакарису, а он будет ой как не рад, учитывая его любовь к, кхм, свиданиям. Хихикнула.

— Не переутомляйся, лучше отдохни хорошенько, — бес всё время бегал туда-сюда и вынюхивал новости для общего блага, редко позволял себе лениться и старался быть очень полезным.

— Мгм… — угукнул он и мы замолчали, спокойно дойдя до нашей башни.

И только сейчас я поняла, что из планов на день у меня нет совершенно ничего! Чем заняться в выходной, если не хочется штудировать учебники и практиковаться в магии? Есть один вариант: читать развлекательную литературу. Но книги были у вампира, а возвращаться не хотелось, тем более, что тот скорее всего ушел по своим делам или лёг спать. Не глядя рухнула в кресло и ойкнула: подо мной оказалась стопка книг. Свеженькие эльфийские романы. И короткая записка: “Не благодари!”, которая так и вопила о том, что вампир хочет чтобы перед ним пали ниц. И было таки за что.

Не смотря на обилие интересных книг и полную свободу действий день пролетел в тягостном ожидании хоть каких-нибудь событий. По всей башне валялись вещи, которые нужно постирать, книги, которые нужно вернуть в библиотеку, посуда, которую припёр бес, клятвенно обещая помыть и вернуть. Но у беса лапки и шерсть, которая долго сохнет.

— Сова открывай, — раздался уверенный стук, — Медведь пришёл.

— Марк! — через секунду я распахнула дверь и втянула вампира в комнату, — Заходи!

— Мне редко бывают так рады, — он зубасто улыбнулся, — Польщён.

— Да я бы кому угодно сейчас была бы рада, — честно сказала я не очень заботясь о его чувствах.

— Позвать Аспида? — он сделал вид, что уходит.

— Ладно, ладно, ты пока моя самая любимая огуречная жопка, — смягчилась.

— Одевайся по форме и пошли, — он по хозяйски завалился в кресло предвосхищая долгое ожидание.

Но не тут то было, три минуты и готово, ибо одежду я подготовила заранее, а переодеваться научилась моментально.

— Пойдём? — протянула руку.

— Айда, — взялся и чуть было не утянул меня за собой на кресло.

Магия телепортации была потрясающе ценным умением, зная координаты ты мог с легкостью создать портал в любую точку мира. Сейчас, проходя сквозь тонкую воздушную пелену я слегка удивилась: ландшафт сменился на более южный. Теплый влажный воздух, диковинные вечнозеленые растения и запах тины.

— Мне кажется, в Георгане нет моря… — осмотрелась, на пустыре не было ни единого признака жизни, только вдалеке возвышалось высокое плоское здание.

— Так мы и не в Георгане, — вампир пожал плечами мол “что я могу поделать”.

— Марк! — возмутилась, — Мне нельзя покидать пределы Георгана еще около пяти лет! Печать… Меня же казнят…

— Ага, печать активируется моментально, как только ты покидаешь границы государства, — вампир сказал это так легко, словно умирать было обычным делом, — И испепеляет злостного нарушителя на месте.

— Ты что то сделал с печатью? — я стояла вполне себе живая и ни капельки не испепеленная.

— Нет, честное вампирское, вообще её не трогал, — он улыбнулся, — Это Дакарис, случайно. Когда он принял тебя в свой род, технически ты стала подданной Гу-атыра, вот печать и исчезла, там попросту нет такого закона, а значит и нет наказания.

— Ого! — какой полезный у меня братец, оказывается, — И давно ты об этом узнал?

— Да нет, — вампир пожал плечами, — Буквально только что.

Замерла и уставилась на него с очень укоризненным и полным осуждения взглядом; поросенок не проникся.

— Да не переживай ты так, я же при дворе, у меня есть королевская печать, — он усмехнулся и бодро зашагал вперёд, — Всё-равно бы не умерла.

— Королевская печать?? — никогда не видела этот артефакт вживую, — А покажи!

— Не могу, — маг неловко почесал кончик носа, — Дома забыл.

— Твою ж гархару! — всё таки я рисковала помереть.

— Ну-ну, не злись, — он зубасто улыбнулся, — Я убью, я и воскрешу.

Утешало слабо.

— Напомни-ка мне, почему некроманты должны заниматься всякой нежитью? — я смотрела на высокое заброшенное здание и испытывала некоторый непроизвольный ужас.

В Георгане таких высоких строений отродясь не было, а таких высоких и странных я не видела даже на картинках. Плоское как лопата для выгребания угля здание, облупившиеся стены, краска на которых висела кое-где мохрами. Гнетуще даже для мага смерти, совершенно другой вид тоски, неприятный.

— Потому что нам некому это делегировать, — Тейн усмехнулся и оскалил клыки, — Слишком древняя нежить, редкая, только некромант может её правильно уничтожить. Для тренировки самое то.

— Там подикась гадость какая-то, — я обреченно заныла, боясь представить какой ужас маг мог приготовить.

— Да нет, нутриты даже милые, — он приставил ладонь ко лбу и посмотрел на верхние этажи, — Даже не понимаю, почему их так не любят.

Внутреннее чутьё подсказывало: у этого некроманта специфический вкус и радоваться не стоит.

— Чего мы ждем? — сегодня хотелось бы ещё и поспать, сон вообще иногда полезен.

— Они просыпаются с закатом, — в этот момент солнце предательски сравнялось с верхушками деревьев, предвещая скорый уход, — Пошли.

— Не проще было перебить их пока они спять? — сердце предательски кольнуло.

— Так же не интересно, — мужчина бесовато улыбнулся и двинул к распахнутым дверям.

Стараясь не производить лишнего шума я ступала по следам вампира ибо он удивительно точно угадывал свободные от опавшей отделки места. Тронула перила, наколола палец о торчащую занозу и отшатнулась, случайно чем-то хрустнув. Вампир не стал ругать, остановился и даже не понижая тона посоветовал:

— Надень-ка перчатки, — дождался пока я выну их из поясной сумки и нацеплю, — Они глухие.

— А зачем ты тогда стараешься не шуметь? — подозрительный какой-то.

— А? — он удивленно вскинул брови, — Ааа, это. Я не стараюсь.

Двинулись дальше, думая каждый о своём. Марк был удивительным существом, он бесил меня даже если было по сути не за что. Но при этом нельзя было отрицать, что он невероятный.

— А почему другие государства позволяют вот так просто заявляться на их земли?

— Это полузаброшенная страна, юг покинут практически полностью, численность населения меньше растущей популяции нутритов, поэтому они рады любой помощи извне, — Марк остановился и прислушался.

Его острый вампирский слух был не чета моему человеческому, а развить драконий я ещё не пыталась. Но даже для меня стали отчетливы неясные копошения и звуки словно разрываемых нитей.

— Пошла жара, — Марк без предупреждения рванул наверх и мне не оставалось ничего другого как последовать за ним.

— Кстати! — он резко остановился, — У тебя как с бегом? Надеюсь, что хорошо…

— Почему… Почему ты спросил? — уже запыхалась, что что, а с бегом вверх по лестнице у меня было точно не очень.

— Они чуют кровь даже на другом берегу реки, — было такое чувство, что вампир мне издевательски подмигнул. Но наверное это был просто блик луны в его глазу. Не мог же он быть настолько дурным…

***

Мог.

— Маааа-ааа-ааарк! — я чуть ли не кубарем летела вниз.

В принципе, идея сигануть из окна казалась уже не такой плохой. По крайней мере умереть от удара об землю будет быстрее и приятнее, чем быть поглощенной этими тварями.

Нам еще не преподавали нежитеведение, поэтому если какую то местную нежить я знала хотя бы по людской молве, то тварей заморских я не представляла даже смутно. А нутриты оказались крайне занятными существами. Человекообразные, передвигаются на четырех конечностях, как собаки, но по сути, получается, челобаки. Их тело серого цвета, кожа шелушится и разлетается как пепел. У них есть голова, но нет лица: ничего, ни глаз, ни носа, ни губ, просто пустой овал. Зато на затылке есть узкая длинная щель — рот. Но нет зубов. Поэтому своих жертв они не кусают, они их… обсасывают. Не знаю, какой орган отвечает у них за обоняние, но я даже до середины подняться не успела, как они сами начали за мной спускаться. А ранка то было крошечная, небольшая заноза, едва ли капелька крови вышла.

Марк посмеиваясь спускался за мной. Вопрос только зачем заставил подниматься, если знал, что они почуют? Придурок.

Последний этаж, уже виден дверной проём… Как вдруг — тыщ, звук смачного удара и на пути появляется нутрит, радостно перебирает руками по земле как счастливая кошечка и бросается на меня. Я такого подвоха не ожидаю, но на рефлексах выхватываю кинжал и наобум замахиваюсь. Попадаю ровно по лицу, оставляя огромную длинную царапину. Существо обиженно замирает, проводит по порезу рукой, словно отряхиваясь. В воздух поднимаются пепельные кусочки, а его кожа в порядке, словно и не было никакой царапины.

— Чтобы его убить нужно вспороть живот и вытащить яйцо, — Марк резко перестал веселиться, что являлось крайне тревожным знаком, — И не давай им себя трогать, на их коже парализующий яд.

— А если пепел попадет? — я уже знала ответ.

— И его не трогай! — вампир резко рванул на выход, вышибая ботинком “моего” нутрита, — Вообще проваливай!

Было бы куда. Вокруг ни единого укрытия, только поле и огромное стадо голодной нежити с поразительно проворными конечностями. Что ж, была не была.

Пока вампир споро орудовал клинком и раскидывал нежить изящным полукругом я достала флейту. Фон тут стоял непонятный, либо окрест было вообще пусто, либо слишком давно никого не подхоранивали. Надеялась на второе. Нервы не давали сыграть правильную мелодию, поэтому уже привычно влила чистую силу. Послышался нервный смешок вампира.

— Самая умная, да? — тварь чуть не ухватила его за рукав, — Когда впервые наткнулся на это место то сразу проверил — ни единого захоронения.

— Ты не первый раз тут играешься с ними? — мысль пришла в голову мгновенно.

— Естественно, — он злобно рыкнул, вспорол живот мелкому нутриту, вытащил из живота серое, словно покрытое плесенью, яйцо и отбросил тело на приличное расстояние.

Подумав с секунду я не нашла ничего умнее, чем снова взяться за флейту и… Воскресить ту нежить, что вампир поубивал ранее. Нет, ну а что…

Для каждого вида жити и нежити была своя определенная мелодика, но для не очень хорошо разбирающейся в нюансах игры на флейте меня главным был внутренний посыл и вливаемая сила. И с тем и с тем в сложившихся обстоятельствах было отлично.

Вампир с первых нот понял что я хочу сделать и, кажется, одобрительно усмехнулся. Воздушной волной он откинул нежить подальше и окружил нас барьером. Тут уже я догадалась для чего: из травы вверх потекли ручейки пыли, которая медленно собиралась в очертания нежити. Но частички то и дело улетали и начинали беспорядочно кружить по округе.

— Ладно, ты не такая глупая, — вроде похвалил, но было обидно.

— Не такая глупая как ты, — буркнула, прерывая мелодию на передышку.

— Только отдай приказ правильно: они не должны поглощать их яйца. Иначе сдохшие оживут и придется перевоскрешать по новой. Ну и яйца их нам самим нужны.

— Вот даже знать не хочу зачем тебе чужие яйца… — закатила глаза; чуяла же, что он далеко не из благих намерений меня сюда приволок.