Бес. Оруженосец поневоле

Пролог

Алекс сидела на стволе упавшего дерева, укрывшись тяжёлым шерстяным плащом, намокшим от дождя и почти не согревающим. Медленно, неумело, боясь выронить иглу и потерять её среди травы и прошлогодней прелой листвы, она штопала рубашку в бурых пятнах крови. Рауль, со свежей повязкой на плече, точил меч и вполголоса поминал недобрым словом местного баронета, устроившего на своих землях настоящий рай для разбойников.

Алекс не вслушивалась, размышляя о том, что в любом мире, помимо положительного героя с самыми благородными целями, всегда имеется и обратная сторона — целая шайка альтернативно одарённых подозрительных леших, кикимор и прочих лиц злодейской наружности. И если Рауль де Ла Рей, кроме как на рыцаря без страха и упрёка в самом прямом смысле слова, не тянул, то пяток оставшихся валяться в придорожных кустах местных хипстеров, промышлявших ножом и топором, были тем самым сказочным непременным злом. Бес жалела лишь о том, что эта сказка имела все шансы окончиться смертью главных персонажей.

Пока что доблестный рыцарь вполне неплохо устраивал полный расколбас любой встречной нечисти, но Алекс не покидало стойкое ощущение, что где-то впереди притаилось грандиознейшее западло. Впрочем, деваться ей всё равно было некуда: магическая печать крепко связала рыцаря и его верного оруженосца.

— Монсеньор, — окликнула она Рауля, — могу ли я задать вам личный вопрос?

— Разумеется. — Рыцарь вложил меч в ножны и повернулся к оруженосцу. — Что тебя интересует, мой юный друг?

Алекс ещё раз пристально взглянула на мужчину. Высокий, с аристократическими чертами лица. И едва заметно заострёнными кончиками ушей. Поначалу она не придала этой особенности значения. Но сегодня, видя, как нечеловечески быстро и одновременно изящно двигается во время боя Рауль, начала подозревать, что рыцарь не совсем человек. И голос у мужчины был такой, что, будь рыцарь бардом, или, как говорили здесь, менестрелем, — не знал бы отбоя от поклонников. Таким голосом только и петь о звоне клинков, битвах богов и людей, любви и разлуке.

— Простите моё невежество и нескромность, но ведь вы… — она замялась. — А у вас в роду случайно не было эльфов? Мне кажется, люди не могут так быстро двигаться во время боя.

— Я верлен, — спокойно пояснил Рауль. — Моя мать — светлая эльфийка.

Алекс понятливо кивнула, уже ничему не удивляясь. Слишком много необычного произошло за последнее время. Подумаешь, сеньор и временный работодатель оказался не совсем человеком...ко всему прочему. Разве это повод для огорчения? Полуэльф ведь. Не орк, не гоблин и даже не тролль. А окажись рыцарь оборотнем, ни за что не принял бы её за парня. Во всём есть плюсы.

— Не спросишь, умею ли я стрелять из лука и почему при мне нет этого благородного оружия? — Рауль де Ла Рей покосился на оруженосца со сдержанным интересом.

— Это не моё дело, — Бес поправила плащ. — Благодарю, что ответили, монсеньор.

Верлен смерил своего юного оруженосца, неумело штопающего рубаху, задумчивым взглядом. Пожалуй, из паренька выйдет толк. Алекс был умён, исполнителен и не страдал излишним любопытством. А что худощав, не беда. Мускулатура же — дело наживное.

Глава 1

*двумя неделями раньше*

Серджио де Лерой, в миру Сергей Лиров, уже битый час назойливой мухой зудел в трубку, уговаривая Алекс в очередной раз выручить давних друзей и поехать с ними на все выходные на очередной рыцарский фестиваль. Соблазнял шашлыком из молодого барашка. Сулил ночёвку в уютном и современном спальном мешке, а не в стогу сена, как в прошлый раз. Даже обещал бутылку вишнёвого самогона по старинному рецепту и в кожаной оплётке.

— Бес, ну Бес, — вкрадчиво произнёс он в трубку, — ты же всё равно никуда не собиралась завтра и послезавтра. А мы предлагаем тебе оторваться по полной. Там и озеро есть. И ребята вот подсказывают, что можно лодку взять.

— Я собиралась спать! — отрезала Алекс, поглядывая на плиту, где варился кофе.

Бесом её называли близкие друзья, и не только за умение продать даже снег эскимосу, а ещё и за фамилию — Алибестрова. Кто первый назвал её так, не помнила даже сама обладательница этого милого прозвища. Но кличка прилепилась надёжней жвачки к волосам. Впрочем, Алекс не возражала.

— Клиенты озверина на этой неделе хлебнули, — поделилась она с другом. — Чувствую себя белкой, прокрученной через мясорубку. Не просто весь мозг выели, они его вначале изнасиловали с особым цинизмом, а уж потом сожрали. Не поеду!

— Развеешься, отдохнёшь, сил наберёшься, — улещивала трубка. — Бесик, хочешь, приеду? Массаж сделаю, заодно костюмчик привезу… Будешь купчихой. Красивый костюмчик, по всем канонам сшитый.

— Лир, а не пошёл бы ты вместе с ребятами туда, где вьют гнёзда индейцы майя? — рявкнула Бес, в последний момент снимая турку с огня и не позволяя ароматному напитку удрать через край. — Чуть кофе из-за тебя не сбежал!

— Алекс, а там ещё клуб «Аллюр» будет, — выложил главный козырь друг. — Славик договорился уже, чтобы тебе покататься дали. Представь: ты, конь, ветер в лицо… Полное единение с природой! Ну так что, я еду к тебе?

— Едь, соблазнитель, — со вздохом согласилась Алекс. — Всё равно же вцепился, как голодный клещ.

— Я знал, что на тебя можно рассчитывать, — расхохотался Сергей. — Буду через полчаса.

Бес нажала кнопку отбоя, бросила телефон на стол. Старенькую, ещё кнопочную «Nokia» она нежно любила и категорически не соглашалась менять на современный смартфон. Начальник отдела продаж хватался за голову, кричал, что она позорит своим допотопным телефоном не только отдел, но и лично его, предлагал на день рождения подарить новый аппарат. Алекс упиралась, не соглашаясь расстаться со своей «звонилкой-говорилкой». В итоге Арсен Абрамович плюнул и вручил ей рабочий планшет для оперативной связи с клиентами по скайпу, вайберу и ватсапу.

Лир был пунктуален: ровно через полчаса позвонил в домофон. Поднялся, вручил Алекс шоколадку со взрывной карамелью и протянул пакет с костюмом.

— Бес, тут такое дело… — вздохнул он. — В общем, костюм купчихи наш главный забрал, для дочки. Я тебе костюм знатного юноши привёз. Будешь сыном мелкопоместного дворянина без герба.

— Арфы нет, возьмите бубен, — процитировала Алекс любимый фильм. — Серёга, я понимаю, что с моим теловычитанием до рубенсовских дам мне ещё есть и есть, но ты уверен, что из меня получится хороший средневековый мажор? Особенности фигуры всё же присутствуют.

Бес была высокой и худощавой, со спины её легко было принять за парня. Впрочем, и в анфас многие не сразу признавали в ней девушку. Андрогинный тип фигуры, каштановые волосы, чаще всего забранные в низкий хвостик, серо-зелёные глаза. На работу она надевала юбки и платья и волосы распускала, а в повседневной жизни предпочитала спортивный стиль одежды. Однажды, когда они с друзьями после просмотра хоккейного матча завалились в кафе, официантка подсунула ей свой номер телефона на салфетке. Друзья тогда чуть под стол не попадали от хохота, а Алекс жутко смутилась.

— Там столько слоёв одежды, что твоих особенностей и не разглядит никто, — хохотнул друг. — Бес, я же и парик тебе приволок, чёрный, завитый уже. Будешь красавец мужчина!

— Угу, а если что — клянусь, поручик, я ещё не бреюсь! — хмыкнула Алекс. — Ладно, дай хоть посмотрю, на что я подписалась… Кстати, не дай бог ваш Эверар де как-там-его, который Вячеслав Андреевич, меня попытается обозвать очередным средневековым именем!

— Эверар де Монтескье, — напомнил Сергей, по-хозяйски проходя на кухню и засовывая любопытный нос в холодильник. Обиженно выпрямился, достав на божий свет сырок в шоколаде, и упрекнул: — Бес, ты вообще чем питаешься? У тебя же тут мышь от голода не просто повесится, она ритуальное харакири сделает. С чем я кофе пить буду?

— Первое правило моего дома: гости заботятся о пропитании сами, — пожала плечами Алекс. — Сырок нашёл, вот и радуйся.

— Нет у тебя совести, продажный менеджер! — вздохнул мужчина, выходя в коридор и обуваясь. — Вари кофе, женщина, я в магазин.

— Яволь, майн фюрер, — кивнула Бес и поставила на огонь турку. — Деньги на тумбочке. Спеши, о Лир, и пусть твой путь озаряют лучи солнца.

Сергей вернулся быстро, не иначе в магазине не было очереди. Приволок два пакета продуктов и предложил считать их компенсацией за мужской костюм. Перегружая всё принесённое добро в холодильник, без умолку болтал о том, как здорово будет на фестивале. Алекс снисходительно ухмылялась, разливая кофе по чашкам. Слопав собственноручно сооружённый из половины батона, колбасы и сыра бутерброд, Сергей внезапно вспомнил, что обещал после клуба ещё заскочить к своей девушке, заявил, что заедет за Алекс в шесть утра, и умчался на свидание.

Не успела Бес вымыть чашки, как зазвонил телефон. Сергей напомнил, что в костюме нужно быть уже с утра, и выразил надежду, что подруга разберётся с последовательностью надевания элементов одежды. Интереса ради Алекс заглянула в пакет и крепко выругалась: там лежал настоящий набор текстильного «Лего». Добрый друг оставил рукописную инструкцию и не поленился приколоть булавками листки с названиями к каждой вещи. В пакете были нижняя и верхняя туники до колена — камиза и котта соответственно, широкие панталоны из грубой ткани и штаны, именовавшиеся шоссами и состоявшие из двух несшитых половинок. Прикреплять их к поясу надлежало специальными тесёмками. Прилагались также шерстяной плащ с капюшоном, украшенный серебряным орнаментом, застёгивающийся на правом плече брошью с каким-то зелёным камнем, и высокие остроносые башмаки. Отдельно лежали кожаные перчатки с отворотами и широкополая шляпа с павлиньим пером. К широкому, украшенному золотыми и серебряными узорами поясу крепился кошелёк-омоньер, в котором Бес обнаружила набор ниток и иголок. К стенке был прислонён короткий меч в потёртых кожаных ножнах, украшенных медными заклёпками. Как и положено, затупленный.

Осмотрев всё это, Алекс от души порадовалась, что лето в этом году выдалось прохладным, а значит, ей во всей этой амуниции не грозит получить тепловой удар. Но двухлитровую бутылку с водой она на всякий случай в морозилку запихнула. Заодно накромсала бутербродов из принесённых щедрым Сергеем продуктов, чтобы с утра не тратить на это время. Сложила вещи на стул, поставила будильник на половину шестого и завалилась спать.

* * *

Раскинувшийся посреди поля средневековый город-лагерь гудел, как пчелиный улей. Чего здесь только не было! Торговые ряды, где умельцы всех мастей предлагали и гончарные изделия, и искусно сплетённые берестяные туески, и одежду из грубого, беленого на солнце льна. Оружейные палатки, стоявшие чуть в стороне от центрального прохода. Была даже небольшая кузница с переносным горном. И над всем этим плыл одуряющий аромат свежевыпеченного хлеба.

Алекс поправила съехавшую шляпу с пером, про себя проклиная слишком жаркое солнце и слишком принципиальных друзей-реконструкторов из унии «Щит и меч», нарядивших её по всем законам средневековой моды. Помимо Сергея, в унии состояли ещё трое общих друзей: Вениамин де Брандурье — Вася Бочкарёв, Светозар Ларье — Слава Ларцев, и Виктор де Монтегю — Витя Морозов. С Сергеем и Витьком Алекс познакомилась во время одного из сплавов по Шуе, с Васей и Славиком — в конном клубе. Романтических отношений ни с кем из них не сложилось, но девушка не жалела: таких друзей ещё поискать. А что реконструкторы, так у каждого свои недостатки.

Пока ребята ставили шатры, Алекс, закинув на плечо сумку из небелёного льна, решила пройтись по торговым рядам, надеясь прикупить себе какую-нибудь интересную безделушку. С прошлого фестиваля она привезла латунную пряжку для ремня, выполненную в виде волчьей головы. Та отлично подходила по стилю к кожаной куртке и рваным джинсам. Шла, разглядывая прилавки, слушая гомон ремесленников, и пыталась выключить внутреннего маркетолога, недовольного выкладкой товара, рекламой и вообще всем. Эверар… в смысле, Вячеслав Андреевич, вначале не признавший в смазливом пареньке Алекс, махнув рукой, разрешил с легендой на фестиваль не заморачиваться, и представляться, как ей самой захочется.

— Алекс, ты ли это, красавица? — оторвал её от созерцания очередного прилавка весёлый оклик. — Я полчаса за тобой брожу, пытаюсь понять, ты или нет… Придёшь к нам кататься?

Бес обернулась. Смуглый цыган Болтош Грекуря, глава конного клуба «Аллюр» белозубо улыбался.

— Ой, хороша, — прицокнул он языком, осматривая Алекс. — Выкрал бы прямо из шатра вашей унии, да жена и дети не поддержат.

— Болтош, ты же их с собой на фестивали не берёшь, — рассмеялась она, поддерживая давнюю игру. — Попробуй, укради.

— Ай, такую красавицу надо красть, как невесту, а не просто так, — махнул рукой цыган, всем видом выражая досаду. — Иначе нет резона, нет азарта. Ну что это — украл, пришла твоя компания, коней угнала, тебя забрала, сиди, Болтош, один, как дурак, думай над своим порочным поведением и перевоспитывайся, чтоб в следующий раз взяли вместе водку пить.

— Учитывая, что ты непьющий, замечание про водку особенно актуально, — съязвила Алекс и отошла от прилавка.

— Так ведь главное — компания, — белозубо улыбнулся Болтош. — Приходи через час, мы вон там, у рощи, лагерем станем. Пока зевак немного — покатаешься.

— Приду — не выгонишь, — засмеялась она.

Настроение после шутливой перепалки с Болтошем поднялось до небес. С широкой улыбкой Бес направилась дальше. Купила в одной из палаток огромную буханку хлеба. Пышного, ноздреватого, с ещё тёплой хрустящей корочкой, наверняка испечённого в настоящей русской печке ранним утром. На нижней корке отпечатались узоры от кленовых листьев.

Алекс отломала горбушку, остальную буханку запихнула в сумку. Вскоре туда же отправились кольцо сушёной свиной колбасы и кусок полендвицы в марле. Бес любила простые деревенские лакомства. Когда ещё жива была баба Вера, она всегда к внучкиному приезду сушила с десяток домашних колбас. Отламывая небольшие кусочки от корки, Алекс остановилась в закутке между двумя прилавками, прикрыла глаза. Словно наяву увидела морщинистые, узловатые, но такие тёплые бабушкины руки, её добрую улыбку, лучистый взгляд. «Моя деточка приехала», — прозвучал в ушах бабушкин голос. Как она радовалась каждой встрече с внучкой! Мама Алекс, Елена, уже много лет вместе с новым мужем, французом Анри, жила в пригороде Арля. Бес была там несколько раз, бродила по старым улочкам, пила вино в ночных кафе, пыталась угадать, какие из видов вдохновляли её любимого Ван Гога, но неизменно возвращалась домой. Переезжать во Францию она совершенно не хотела, хотя Анри, потомственный винодел, при последних встречах картинно заламывал руки и сокрушался, что такой талантливый специалист по продажам работает не на него.

Елена родила дочку рано, в 19 лет. Курортный роман, две недели счастья, жаркие признания на солнечном берегу, прогулки под луной, и страстные ночи. Прощание в аэропорту, холодная осенняя Москва. А ещё через три недели — утренняя тошнота и две полоски на тесте, как приговор. Таблетки подвели: из-за смены климата, или из-за сбоя в цикле — какая разница. Визитку с телефоном и адресом своей летней любви Елена потеряла, да и не стала бы звонить или писать ему. Хотела сделать аборт, но баба Вера грудью встала на защиту ещё нерождённого ребёнка. Убедила дочь, что поможет растить малыша, и тот не помешает молодой маме учиться. Елена окончила кулинарный техникум в ближайшем городе, после — курсы сомелье, устроилась в престижный ресторан в Москве и забрала дочь с собой. Баба Вера осталась жить в Подмосковье. Когда Алекс училась в седьмом классе, мать на очередной международной конференции познакомилась с Анри. Француз, узнав, что Елена не замужем, начал ухаживать за ней, через полгода сделал предложение и увёз жену в Арль. Забрал бы и падчерицу, тем более, отношения у них с Алекс сложились неплохие. Но баба Вера настояла на том, чтобы внучка осталась в России, мол, отучится и решит, где жить. Алекс поступила на факультет международного бизнеса и делового администрирования МГИМО, окончила его с красным дипломом и устроилась в компанию с иностранным капиталом.

К бабе Вере Бес приезжала вначале раз в месяц, потом — раз в два. Звонила чаще, конечно. Старушка радовалась звонкам, звала в гости, но у внучки были: работа, сплавы, катание на лошадях и просто встречи с друзьями. И вписать в этот безумный график деревню было непросто. Поэтому Бес просто звонила бабе Вере несколько раз в неделю. И разговаривала с ней часами, поражаясь, как может женщина, прожившая всю жизнь в небольшой подмосковной деревушке, пережившая военное лихолетье, суп из гнилой картошки и лебеды, закончившая всего пять классов, быть такой мудрой и давать настолько дельные советы по любому поводу. С бабой Верой можно было обсуждать любые темы — от личных отношений до политики. А её простые фразы навсегда врезались в память Алекс. «Почто волосы остригла, басурманка? — сокрушалась бабушка, увидев внучку с новой причёской. — Их в косе носить надо, в этом — сила женская». «Готовить надо с любовью, — поучала она Алекс в другой раз, обрезая кривую и подгоревшую булку. — Не тяп-ляп, как ты, а с душою. И чернушку в тесто всыпь, булка её любит».

Иногда баба Вера гадала внучке на кофе. Доставала специальные чашечки из тонкого фарфора, заваривала молотый на ручной мельничке кофе и долго рассматривала узоры. Однажды, когда Алекс в шутку спросила про суженого, баба Вера вздохнула и сказала:

— Нет его в нашем мире, Сашенька…

Заметив, как та расстроилась, тут же перевела тему и сказала, что верить гаданиям — пустое. Но Бес часто вспоминала эти слова, когда очередное знакомство так и не переходило в стадию романтики. Одно-два свидания, несколько поцелуев, и либо сама Алекс предлагала остаться друзьями, либо кавалер исчезал в неизвестном направлении. В принципе, пока она не страдала от отсутствия любимого. Решив, что после 30, если мужчина, с которым захочется провести всю жизнь, так и не появится, она родит для себя, Бес посчитала эту проблему решённой. Одиночества она не боялась: рядом всегда были друзья.

Однажды, приехав к бабуле в гости, Алекс увидела на стене у холодильника пришпиленный кнопками лист с современными словами. «Заинстаграмить», «лайкнуть», «дедлайн», «КП», «чекин», «асап», «факап», «консерн» и прочие слова и словосочетания были ровным почерком записаны на листочке в столбик. В соседнем столбике шла расшифровка. Баба Вера жутко смутилась и, снимая лист, начала оправдываться: «Деточка, я же хочу понимать, о чём ты говоришь». Алекс же едва не расплакалась от внезапно нахлынувшей нежности. И ещё она никогда не пробовала хлеб вкуснее, чем был у бабы Веры…

Отщипнув ещё кусочек горбушки, Бес открыла глаза и улыбнулась. Воспоминания о бабушке всегда согревали душу. В такие моменты из-под маски делового и в меру циничного менеджера Александры Алибестровой выглядывала добрая и отзывчивая бабушкина внучка Сашенька. Только бабе Вере она разрешала так себя называть. У неё это звучало особенно ласково. И хотя бабы Веры не было уже почти четыре года, Алекс часто ощущала её незримое присутствие рядом с собой.

Дожевав кусочек хлеба, девушка пошла дальше по торговым рядам, на ходу доставая из сумки бутылку с начавшей подтаивать водой. И, отвлёкшись, врезалась в высокого усатого мужчину в бархатном костюме и остроконечной шляпе. Вода из бутылки выплеснулась ему на рукав.

— Смотри, куда прёшь, юнец! — возмутился его спутник, толстяк в белой рубашке с жабо и красных штанах. — Перед тобой великий магистр Оруэлл де Огринэ.

— А у магистра языка нет, что ли? — хмыкнула Алекс. — Оба виноваты в столкновении, бывает, чего там. В следующий раз будем внимательней. За холодную воду простите, я не специально.

— Тебя нужно поучить хорошим манерам, щенок! — поджал тонкие губы названный магистром де Огринэ, уложив руку на навершие резного посоха. — Немедля падай в ноги и моли о пощаде!

— Ой, а вы не заигрались в великого-то? — Бес скрестила руки на груди. — Я, между прочим, тоже не мальчишка без роду и племени, а знатный юноша. Примите искренние извинения за то, что облил вас водой, и ступайте с миром.

— С миром? — усатый злобно прищурился. — Знатный, говоришь? Ну и ступай, ступай… Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле.

Мужчина толкнул её в плечо, одновременно ударив посохом оземь, и вокруг Алекс заплясали ярко-синие искры. Пронеслись вокруг в сумасшедшем танце и исчезли. Они с «великим магом» всё так же стояли у прилавка с фруктами, вокруг так же гомонили торговцы всякой всячиной.

— Хороший фокус, — оценила Бес. — Красиво получилось. — Пошарила в поясном кошельке и вытащила пятидесятирублёвую купюру. — За труд и зрелищность.

Магистр надменно фыркнул, но купюру принял. Коснулся навершием посоха кошелька на поясе Алекс.

— Если не помрёшь с голоду или от какой другой напасти, знатный юноша, и доберёшься до моего замка, я, может быть, тебя прощу, — ехидно произнёс он. — Запомни моё имя: Оруэлл де Огринэ.

Развернулся и исчез в толпе. Бес равнодушно пожала плечами, подумав, что странных типов среди реконструкторов — хоть ложкой ешь, и пошла в противоположную сторону. А через минуту запаниковала, обнаружив, что торговые ряды не те, торговцы — незнакомые, меч на поясе — настоящий, а вместо привычных денег в кошельке сиротливо перекатываются четыре серебристые монетки.

Оглянувшись, она не увидела своих необычных собеседников. Растворились, словно их и не было. Бес осталась одна посреди незнакомого города. Точнее в самом его сердце, на рынке. У Алекс задрожали руки, похолодели кончики пальцев. По спине скатилась противная липкая капля пота. Желудок, казалось, сжался до размеров грецкого ореха, а воздух неожиданно стал ощущаться настолько густым, что протолкнуть его в лёгкие было почти непосильной задачей. Она не могла, никак не могла находиться в этом странном и незнакомом месте. Но находилась. Проходивший мимо мужчина, подпоясанный верёвкой, толкнул её, неразборчиво пробурчав что-то явно нелестное, и Бес окончательно убедилась в реальности происходящего. «Больше паники, Алекс, больше паники!» — она глубоко вдохнула и успокоилась. Эта нехитрая фраза действовала на неё куда лучше литра валерьянки и упаковки «Новопассита» вместе взятых. Почему-то мозг, получив разрешение устроить панику, тут же действовал «от противного», и Бес становилась спокойней каменного сфинкса.

Получилось и сейчас. Она осмотрелась по сторонам, решая, с чего начать жизнь в незнакомом городе. Прислушалась. Язык был понятен. Отлично, одной проблемой меньше. Алекс прошлась вдоль рядов, присматриваясь к рассчитывающимся покупателям и прислушиваясь к ценам. Через полчаса более-менее разобралась в местных деньгах. Один золотой равнялся десяти серебряным, один серебряный — десяти медным. Буханка хлеба стоила два медяка, кило мяса — от серебряного до двух. Выходило, что денег у неё совсем немного.

Намётанный глаз менеджера по продажам отмечал и неправильную выкладку товара, и полное отсутствие «изюминки» в рекламе. На этом стоило сыграть. Алекс прошла продуктовые ряды, свернула в галантерейные. Выбрала «жертву». Пузатый купец с окладистой бородой, торговавший одеялами, подушками и поясами из овечьей шерсти, даже не подозревал, как ему сейчас повезёт. Товар летом был неходовым, мужик откровенно скучал, утирая пот со лба.

— Уважаемый, ты хозяин? — поинтересовалась Бес, подходя к нему.

— Ну я, — купец окинул подозрительным взглядом стоящего перед ним парня и тут же успокоился. Благородные не воровали. По крайней мере, на рынке. — Хотите купить одеяло, господин? Хорошее одеяло, тёплое. Из горного мериноса.

— Хочу помочь распродать весь товар, — наклонившись к нему, сообщила Алекс. — За пятнадцать процентов от прибыли. Согласны заключить сделку? Если нет, предложу идею кому-нибудь другому.

Купец задумался. Пятнадцати процентов было жалко. Но парень говорил уверенно. Вдруг не шутит? А если даст дельный совет? Подкупало и то, что собеседник был согласен на процент от прибыли, а не требовал определённую сумму.

— Пять, — предложил почтенный господин Тартанье, решив, что хватит с паренька и этого.

— Десять, и не меньше, — Алекс сплюнула в пыль. — Не хватало ещё делиться полезными навыками за бесценок. А так и вы не внакладе, и я в выигрыше.

— Согласен, — поколебавшись, решился мужик. — Ну, делитесь, господин хороший, своей придумкой.

— Официальный договор, — скучным тоном произнесла девушка. — Всё должно быть зафиксировано.

— Умный, — уважительно протянул купец. — Оплата магу пополам.

Паренёк интересовал его всё больше. Ради такого и серебряным можно было пожертвовать. Авось, окупится. Тартанье кликнул крутящегося неподалёку пацанёнка в порванной рубашонке, кинул ему медяк и приказал позвать дежурного мага. Молодой юноша в плотной чёрной мантии пришёл быстро, выслушав купца, материализовал два свитка и перо с чернильницей. Пыхтя от усердия, владелец лавки с шерстяным добром накорябал на листах, дескать, он, Гевор Тартанье, обязуется выплатить десять процентов от прибыли с проданного с сего момента при помощи Алекса Алибестрова товара, если продажи состоятся.

— Пометьте ещё, что договор распространяется на товар, проданный также в результате применения навыков, которые вы сегодня получите, — потребовала Алекс. — Я уйду, а знание останется с вами.

Как потом получать деньги с купца, она пока не знала, но и упускать собственную выгоду не собиралась. Недовольно посопев, господин Тартанье внёс требуемое дополнение. Маг приложил к свиткам печать, полыхнувшую золотом, получил две серебряные монеты за работу и ушёл.

— Озвучьте-ка мне цены на ваш товар, — потребовала Алекс, чувствуя себя в привычной роли. Выслушав, кивнула. — Отлично, а теперь пару слов о вашем горном мериносе, из шерсти которого всё это сделано. Понятно. Скидок нет? Значит, так. Сейчас мы повышаем цену на единицу товара на пять процентов. Тот, кто возьмёт комплект, получит скидку в эти же пять процентов на всю покупку. Никаких финансовых потерь, а выгода для покупателя очевидна.

В принципе, Алекс не любила такие «чёрные» схемы, но тратить время на то, чтобы выбить из владельца настоящую скидку, ей не хотелось.

— А теперь слушайте и запоминайте, — почувствовав себя в привычной среде, Бес приободрилась. Отодвинув товар в сторону, ловко забралась на прилавок и звучным, хорошо поставленным голосом начала: — Уважаемые господа, только сегодня и только сейчас представляем вашему вниманию уникальный товар из шерсти горного мериноса. Подходите, не стесняйтесь, только сегодня и только для вас я, Алекс Алибестров, будучи проездом в вашем славном городе, расскажу о чудесных целительных свойствах этого великолепного товара.

Гуляющий по рынку народ оживился. Похоже, такого они раньше не слышали. Ещё несколько минут Алекс подогревала интерес собирающихся вокруг граждан красивыми фразами. Решив, что толпа собралась достаточная, поинтересовалась у стоящего в первом ряду бородатого детины:

— Добрый господин, вы знаете, сколько времени человек в жизни проводит во сне?

Тот оглянулся, в надежде, что вопрос обращён к кому-то другому, и отрицательно помотал головой.

— Не менее трети жизни, — доверительно сообщила Бес. — Представьте, десять лет из тридцати, двадцать из шестидесяти. Много, правда? А кто по утрам сталкивался с усталостью и разбитостью, вставал, словно и не спал вовсе, у кого ломило кости и болела голова?

Судя по реакции зрителей, перечисленное было знакомо всем. Народ согласно загомонил, с большим доверием глядя на незнакомого дворянчика. Видать, знает человек, что говорит. Можно и послушать. И Алекс развернулась по полной программе. Заливалась соловьём, описывая преимущества шерстяных одеял, подушек и даже тапочек. Рассказывала о полезном веществе ланолине, содержащемся в овечьей шерсти, о том, что летом под таким одеялом не жарко. В красках расписала, как приятно ложиться в шерстяную постель зимой: сразу тепло и уютно. Не забыла и о расслабляющем микромассаже натуральной шерстью. Слушатели благосклонно внимали, кое-кто подходил, с интересом щупал представленные на прилавке «образцы». А когда Алекс продемонстрировала один из любимых трюков: вначале прижала самую толстую шерстяную подушку к собственному лицу, утверждая, что через неё вполне легко дышится, а значит, не задохнётся даже младенец, если случайно перевернётся и прижмётся носиком к подушке, стоящие вокруг женщины недвусмысленно начали намекать супругам на необходимость покупки. Обалдевший Гевор Тартанье внимал Алекс, разинув рот. Такого о своём товаре он ещё не знал.

Бес отработала свои десять процентов по полной программе. Профилактика ревматизма и артрита, быстрая помощь при радикулите, спасение при болезнях лёгких — вот что получал каждый счастливый обладатель шерстяных вещей. Алекс не забывала подчёркивать, что всеми этими свойствами в полной мере обладает только шерсть горного мериноса, из которой сделан товар любезного господина Тартанье. Она сыпала терминами, тут же поясняя их, и, когда в итоге озвучила цену и напомнила, что только сегодня комплект можно купить по очень выгодной цене с пятипроцентной скидкой, разгорячённая толпа едва не смела её вместе с прилавком. Гевор Тартанье не успевал принимать деньги и отпускать товар, в очереди едва не доходило до драки при выяснении, кто раньше пришёл и кто за кем должен стоять.

Весь товар, включая неходовые, по мнению торговца, тапочки, смели за час. Те, кому не хватило, преданно заглядывали в глаза «молодому господину» и хозяину лавки, спрашивая, точно ли не осталось ничего? А под прилавком? А для знакомых? В итоге господин Тартанье пообещал, что следующая партия товара из шерсти горного мериноса прибудет через неделю и потащил Алекс в тёмное помещение склада.

— Благодетель ты мой! — торговец зажёг керосиновую лампу и раскинул руки. — А я не верил, думал, шутить изволишь. Кто ж летом-то шерсть берёт? Давай считать, сколько мы сегодня наторговали.

В этот день Алекс стала богаче на 19 золотых. Приличная сумма, с которой было опасно ходить по улицам. Счастливый деловой партнёр тут же предложил «благородному юноше» отправиться с ним в гномий банк и открыть вклад, на который потом он мог бы перечислять процент от прибыли при продажах по продемонстрированной системе.

— Только я не всё запомнил, — торговец почесал в затылке.

— Я запишу, — любезно предложила Алекс. — Господин Гевор, где у вас приличная и недорогая гостиница с хорошим столом? Мне бы остановиться на ночлег.

— В «Трёх котах», — не раздумывая, ответил купец. — Там владельцем Касс Перски, мой кум. Скажешь, что от меня, ещё и скидку получишь. И от банка недалеко: вниз по улице, а потом налево до первого поворота.

Бес кивнула. Скидка — это хорошо. И рекомендация тоже. Можно в качестве ответной любезности сделать господину Перски взаимную скидку на услуги квалифицированного маркетолога. В том, что она найдёт слабые места в позиционировании гостиницы, девушка не сомневалась.

— А скажите, любезный господин Тартанье, имя Оруэлл де Огринэ вам о чём-нибудь говорит? — поинтересовалась девушка, когда они с деловым партнёром вышли из банка.

— Де Огринэ — один из девяти архимагов Северного Ковена, — охотно сообщил Гевор Тартанье. — Мстительный, как чешир! Чуть что не по нраву — либо проклянёт, либо ещё какую пакость сделает. Зачем он тебе, Алекс?

— Дело к нему личного характера, — мысленно отметив, что в ближайшее время надо выяснить побольше про Северный Ковен, архимагов и узнать, кто такой чешир, уклонилась от ответа Бес. — Где его найти?

— Да кто ж знает? — хохотнул собеседник. — Он же архимаг, на месте не сидит. А Ковен дважды в год в Верфоссе собирается. Это, считай, другой конец конгломерата.

Алекс кивнула, намечая план действий. Деньгами на первое время она обеспечена. Это хорошо. Теперь надо продумать легенду, узнать, куда занесла её судьба в лице мстительного архимага, и решить, что со всем этим делать дальше. Но для начала — снять комнату и наконец-то нормально поесть.

Глава 2

Следующие два дня Алекс провела в городской библиотеке, закопавшись в справочники, законодательные акты, уставы и своды законов. Приходила к открытию зала, уходила, когда начинало темнеть. По всему выходило, что лучше ей и дальше изображать знатного юношу. Женщины в этом мире были сильно ограничены в правах. Они не могли занимать высокие должности, открывать своё дело и вообще принимать важные решенияпо любому вопросу без одобрения отца, брата, мужа или даже сына. Нюансы, разумеется, были, но незначительные. И в основном регулировались законодательными актами локального значения, действовавшими исключительно на территории определённых государств. И уж конечно, дама любого сословия не могла позволить себе вот так запросто поселиться в гостинице без — о, ужас! — компаньонки или гувернантки.

Мир, в котором оказалась Бес по воле не в меру мстительного архимага, носил название Сенторил. Здесь царил сплав эпохи развитого средневековья с техномагией. Географически Сенторил делили на четыре континента: Даркей, где, собственно, Бес сейчас и находилась, Шотторкан, Валлаха и Иц-Камарш. О восточном Шотторкане и северной Валлахе информации почти не было. Алекс заставила пятерых библиотекарей перерыть гору свитков и манускриптов в поисках любых упоминаний этих двух континентов, намереваясь «поселить» себя на одном из них. В самом деле, не мог же такой чудесный, молодой, умный и в меру знатный Алекс Алибестров взяться из ниоткуда. И уж тем более, заявить, что в Сенторил его забросила злая воля одного из местных архимагов.

В Даркее, помимо людей, жили представители почти всех фэнтезийных рас, о которых Бес, люто ненавидевшая любовные романы под любым соусом и в любом антураже, к своему великому сожалению, была наслышана от однокурсниц. Гномы, эльфы, орки, зверолюды, вампиры и оборотни мирно сосуществовали здесь, успешно разделив сферы деятельности. Гномы, к примеру, помимо традиционного кузнечного дела, были отличными банкирами. Вампиры — врачами, или, как говорили здесь, целителями. Оборотни наилучшим образом проявляли себя в качестве наёмников. А ещё тут водились драконы и тролли. Впрочем, на троллей всех мастей Бес налюбовалась и в своём родном мире, этим её было не удивить. Хотя гравюру с изображением жуткого зубастого чудища на всякий случай рассмотрела внимательно.

На континенте расположились два конгломерата. Вендан, состоящий из девяти государств со столицей Арконой, и Летон, в состав которого входили две империи и одно небольшое княжество. Верфосс, в котором собирался Северный Ковен, входил в состав первого.

Определившись с географическим положением, Бес взялась за изучение политического и экономического уклада. Переписала имена правителей, подивившись мирному соседству абсолютных монархий и парламентских республик, прошлась по основным законам конгломерата, уделив особое внимание положению о гильдиях, разобралась с разделением на сословия. Здесь всё было достаточно просто: аристократы, купечество, духовенство и крестьянство. Маги рождались лишь среди аристократов, и их было немного. Согласно одному из Уложений, в случае появления одарённого младенца от наложницы или любовницы из низшего сословия, отец имел право забрать ребёнка и ввести его в свой род. Кроме того, молодые аристократы, вне зависимости от наличия магического дара, не менее года должны были прослужить оруженосцами у любого рыцаря, изъявившего желание принять их службу. Без этого юноша не мог претендовать на получение рыцарского звания.

Отложив перьевую ручку, Алекс устало потёрла глаза, мысленно анализируя ситуацию. Рыцарское звание ей было совершенно ни к чему, да и в аристократическое сословие она не сильно стремилась. Но девушка прекрасно отдавала себе отчёт в том, что рано или поздно найдутся те, кто начнёт интересоваться, как семья отпустила такого молодого парня одного, по какому праву он совершает сделки, да и банально почему у него не растёт щетина. А учитывая, как тут обстояли дела с отстройкой от конкурентов и позиционированием товара, молодым и успешным юношей заинтересуются быстро.

Ситуация складывалась презабавнейшая. При любом раскладе, к какому бы сословию она себя ни отнесла, ей был необходим покровитель. Молодой оруженосец при рыцаре никого не удивит, а имя сеньора станет надёжной защитой от лишних вопросов. Оставалось прошерстить рыцарский церемониал, турнирные правила и, самое сложное, найти рыцаря без оруженосца. Причём такого, с которым они «сработаются».

Славный город Эгрель, в котором Алекс имела сомнительное счастье оказаться, был одним из крупнейших на западном побережье Габренцова моря. В порт ежедневно прибывало несколько торговых кораблей, из ворот дважды в неделю в тёплое время года и один раз зимой выходили охраняемые караваны. И рыцарей, местных и странствующих, здесь было немало. Разговорчивый и живой, как шарик ртути, Касс Перски, после того как применённые простые советы почти на треть увеличили приток посетителей, проникшийся к худощавому и умному пареньку поистине отеческой заботой, перечислил с десяток таверн и харчевен, в которых можно было встретить рыцарей. И тут же наняться в оруженосцы.

— Подойди к сэру Огламуру, — посоветовал он. — Он обычно в «Драконьей пасти» вечерами кубок-другой вина пропускает. Ты его узнаешь сразу. Светловолосый, в лёгкой кольчуге, на шее обычно цепь с рубинами. Попортил всех девок в округе, смазливая морда! И оруженосцев выбирает высоких, худых, ну, чтоб, значит, себе под стать. Он как раз нового ищет. Ты при нём, как сыр в вине будешь. Ну, или к сэру Рапиро, если хочешь приключений. Он тоже в «Драконью пасть» захаживает. Только у него оруженосцы долго не задерживаются… Кого убьют, кого ранят. Вот, опять ищет. И, Алекс, ты подумай: зачем тебе в оруженосцы? Ты умный парень, хотя молодой совсем. Шёл бы в ученики хоть к Гевору, платил бы взносы в торговую гильдию, а потом получил бы значок, да и открыл своё дело.

— У меня с детства мечта по воинской части пойти, — качнула головой Бес. — Да и отец всегда мечтал меня рыцарем увидеть. Говорите, «Драконья пасть»? Загляну непременно.

Как раз туда Алекс совершенно не собиралась. Оказаться в услужении у напыщенного хлыща, которым ей представлялся сэр с говорящей фамилией Огламур или, тем более, у задиристого рыцаря Рапиро ей не улыбалось. И потому, одевшись в скромный, но добротный костюм, Бес отправилась в увлекательный тур по городским тавернам. Кабаки она отмела сразу: спасать будущего сэра от последствий схватки с «зелёным змием», отпаивать рассолом и ключевой водой, а потом выслушивать, как коварный подавальщик подсунул отравленное вино, она не желала. И в ресторации решила не заглядывать. Если там и можно было встретить рыцаря, так только богатого, прославившегося подвигами и, уж конечно, совершенно не нуждающегося в том, чтобы взять в оруженосцы тощего мальчишку, лишь в теории знающего, как вообще держать в руках меч.

Город жил в ритме обычного буднего дня. Завлекая покупателей, орали торговцы свежей выпечкой и сладостями. Флер ароматических масел смешивался с запахом жареных на огромных железных противнях креветок, которых тут продавали кульками, как семечки. То и дело мелькали лавки менял, которые легко можно было узнать по мрачного вида охранникам, стоявшим у дверей, и знаку гильдии — весам с двумя кучками монет.

Не удержавшись, Бес купила за два медяка «кулак» орехов. Шлёпнув на прилавок монеты, запустила руку в мешок, ухватила горсть орехов и вытащила добычу. Ладошка у неё была небольшая, но и цена любимого кешью здесь была просто смешной. Сгрузив орехи в карман, Алекс медленно шла по улице, рассматривая вывески. Прошла «Драконью пасть», так настойчиво рекомендованную господином Перски, заглянула в «Стальной коготь». Окинула взглядом собравшихся там городских стражников и вышла.

Профессиональное чутьё вело вперёд. И при виде очередной таверны, называвшейся «Клык мантикоры», именно оно велело: сюда. Тем более, у коновязи как раз сгружался с лошади доблестный представитель местного рыцарства, облачённый в лёгкий доспех.

Благодаря тесному общению с реконструкторами, Алекс уверенно опознала на рыцаре наручи, облегчённую кирасу и поножи. Шлем с пышным плюмажем держал оруженосец — мускулистый парень лет семнадцати. Благородный господин, громыхая, как пустая консервная банка, прошёл в таверну, а оруженосец принялся чистить коня. Обтёр мокрые бока чистой тряпкой, достал щётку.

— Чего уставился? — неприветливо буркнул он, заметив заинтересованный взгляд Алекс.

— Да вот, решил в оруженосцы податься, — дружелюбно улыбнулась Бес.

— Ну и дурак, — парень сплюнул в пыль. — Будешь таскать господину таз, чтоб проблевался после того, как переберёт вина, воровать у крестьян уток, потому что благородному рыцарю не пристало платить за еду, и караулить в кустах, пока твой сэр дурным голосом вопит серенады своей даме сердца.

— А других забот у рыцарей не имеется? — хмыкнула Алекс.

— Имеются, а как же! — согласился оруженосец, шмыгнув носом. — Можно благородно воевать разбойников и всякую нечисть вроде вот этой самой мантикоры, которая на вывеске намалёвана. Будешь первым совать башку во всякие подозрительные дыры, проверять, что там шуршит и вообще, принимать бой, пока твой сеньор благородно драпает… то есть, отступает на эти, как их, заранее продуманные и выгодные позиции.

— Ясно, — кивнула Бес, мысленно посочувствовав пареньку. Не повезло тому с рыцарем!

Оруженосец молча вернулся к прерванному занятию. Алекс толкнула тяжёлую дверь и вошла в таверну. Там было шумно и весело. Бряцали доспехи, громыхал хохот, весело орали рыцари, стараясь перекричать друг друга. В спёртом воздухе стоял густой запах эля, вина, жареного мяса и конского пота. Время от времени из общего гула доносились отдельные реплики:

— … и тут он как даст секирой по двуручнику! Ну разве ж так сражаются благородные люди? — возмущался рыжеволосый рыцарь с вытянутым лицом.

— … а я ему как врежу в челюсть, чтоб не мухлевал…

— … и когда подо мной от жажды пал конь, я понял, что останусь в этой пустыне до конца дней…

Рыцари, в основном, сидели компаниями. За спинами некоторых стояли оруженосцы, зорко следившие, чтобы кубок сеньора не пустовал. Столы здесь были тяжёлые, из толстых, грубо обработанных досок, изрезанных ножами. Ели с оловянных блюд, как правило, жареное мясо или колбаски с серым, ноздреватым хлебом, обильно запивая еду элем или вином.

Бес скромно села в полутёмный уголок и заказала инкоппи — горячий густой напиток с ароматом лакрицы. Потягивая чёрную жидкость, оглядывала таверну, «прицениваясь» к обедающим рыцарям и выбирая, кому бы повыгодней продать себя в оруженосцы. Алекс не считала себя профессионалом в умении определять характер по выражению лица. Скорее, доверяла общей интуиции и профессиональному чутью. И пока не видела среди собравшихся того, с кем точно бы сработалась. К примеру, вон тот, рыжий и шумный, с высоким лбом и квадратной, как у бульдога, челюстью, наверняка вспыльчив. Вот этот, смачно вгрызающийся в индюшачью ногу, имеет красные прожилки на носу. Не иначе, выпивоха. Рыцарь с лысой, блестящей, словно бильярдный шар, головой и маленькими глазками, только что от души хлопнувший девку-подавальщицу по заднице, злобен и наверняка считает себя пупом земли. Бес старалась избегать таких клиентов и уж точно не согласилась бы оказаться в услужении у подобного фрукта.

Она с интересом присмотрелась к светловолосому рыцарю с печально-одухотворённым выражением лица. Мужчина чем-то напомнил Алекс Игоря Старыгина в роли Арамиса, разве что, немного постарше. Отполированный до блеска шлем стоял перед ним на столе, длинные светлые пряди, чуть завивающиеся, красиво лежали на плечах. Бес прислушалась к себе и со вздохом перевела взгляд на следующий столик. Нет, снова не то. Слишком трагичен. Будет вечно находить поводы для страданий и выносить мозг претензиями по малейшему, даже самому незначительному поводу. Такие мужчины хуже истеричных баб.

Понемногу народа в таверне прибавлялось, свободных столиков уже не осталось. Алекс допивала второй кубок инкоппи, начиная подозревать, что сегодня она прогулялась зря. С другой стороны, ей всегда нравилось наблюдать за людьми, и назвать вечер совсем бесполезно потраченным было всё-таки нельзя.

Дверь грохнула, пропуская очередного рыцаря. Окинув взглядом зал и не найдя свободного стола, он помрачнел. Видимо, шумные компании были ему не по душе. Ещё раз осмотрелся и направился к Бес. Алекс мысленно разочарованно вздохнула. Ну всё, закончилось изучение рыцарских физиономий. Во-первых, широкоплечий мужчина закроет ей весь обзор, во-вторых, незаметно понаблюдать за соседями уже не получится.

— У вас свободно? — красивым баритоном осведомился рыцарь.

— Присаживайтесь, сэр, — разрешила она.

Мужчина отодвинул стул и сел. Молодой, с тёмно-серыми глазами, аккуратной бородкой и правильными чертами лица. Причёску, в отличие от большинства рыцарей, он предпочёл короткую. Взмахом руки рыцарь подозвал подавальщицу, заказал жареное мясо с гарниром и кувшин инкоппи. Бес внутренне подобралась, оценивая неожиданного соседа. А вот к этому можно присмотреться… Как минимум то, что рыцарь выбрал не эль или вино, а лакричный напиток, уже говорило в его пользу.

— Мне повторить, — протянув служанке опустевший кубок, бросила она.

Пока рыцарь ужинал, Алекс рассмотрела его более детально. Отметила царапины на лёгком доспехе, по виду, полученные явно не от падения в кусты, чистые руки с коротко остриженными ногтями. От мужчины исходило ощущение спокойной уверенности. Доев, рыцарь отодвинул блюдо, вытер руки об извлечённый из кармана платок, налил в кубок инкоппи и поднял взгляд на соседа.

— В оруженосцы метишь? — спросил он, переходя на «ты».

— Да, сэр, — кивнула Бес, всё больше убеждаясь, что вот этот конкретный аристократ ей по душе.

— Ко мне пойдёшь? — прозвучал следующий вопрос. — Жалование дам нормальное, коня куплю, если у тебя его нет. Одежда, оружие тоже за мой счёт. Ну что, согласен?

А вот этого Алекс не ожидала. Ей казалось, что это оруженосец должен предлагать свою службу рыцарю, а уж никак не рыцарь — заманивать оруженосца. Этот диалог напомнил ей случайно услышанное однажды собеседование в шашлычной, куда они зашли поужинать с Лиром и Витьком. Хозяин, пузатый армянин неопределённого возраста, принимал на работу нового шашлычника. Звучало это так:

— Шашлык жарить умеешь?

— Умею.

— Иди жарь.

И сейчас неожиданное рвение рыцаря вызвало у Бес подозрения. Мужчина смотрел на неё, явно недоумевая, почему парень тянет с ответом.

— Скажите, уважаемый, а для каких целей вам необходим оруженосец? — Алекс отхлебнула инкоппи. — Хотелось бы сразу прояснить вопрос обязанностей, если я решу принять ваше предложение.

— Да он мне совершенно ни к чему, — махнул рукой мужчина. — Но, к моему несчастью, в нашем конгломерате действует закон, согласно которому у каждого рыцаря должен быть оруженосец. И навалом церемоний, на которые надлежит являться в сопровождении оного.

— Условия? — Бес чувствовала притаившийся где-то подвох. Не могло всё быть так гладко.

— Магическая клятва, — коротко ответил рыцарь.

А вот это было уже серьёзно. Маг? Алекс ещё раз присмотрелась к собеседнику. Машинально отметила физическую особенность — чуть вытянутые кончики ушей, выдержала пристальный взгляд мужчины.

— Могу ли я узнать, чем вас не устраивает стандартная клятва? — поинтересовалась она, вспоминая всё, что успела прочитать по поводу магических уз.

— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул рыцарь. — Я привык основательно подходить к делам. Обычную клятву можно нарушить, магическую — нет.

— Я очень ошибусь, если предположу, что это лишь одна из причин? — спокойно спросила Бес.

Собеседник с минуту молчал, потягивая ароматный напиток. Алекс чувствовала на себе пристальный взгляд рыцаря и прекрасно понимала, кого он видит перед собой. Тощего парнишку, который метит в оруженосцы, но при этом не спешит соглашаться на очень выгодное предложение. Но Бес тоже привыкла к основательному подходу и хотела знать все пункты будущего договора, чтобы не согласиться на «кота в мешке».

Рауль де Ла Рей бросил скептический взгляд на тонкие, почти девичьи руки сидящего напротив паренька. Он-то и меч хороший небось не удержит, а под тяжестью доспеха вовсе переломится. Впрочем, мускулы нарастить — невелика хитрость. А ум у парня острый. Вон как цепляется за каждое слово. Умный оруженосец лучше, чем сильный. Пожалуй, такому можно предложить и двустороннюю магическую клятву. Рыцарь налил себе ещё инкоппи и спросил:

— Парень, ты грамоте обучен? Церемониал и турнирные правила знаешь?

— Знаю, — кивнула Бес. — Но вы не ответили на мой вопрос, сэр.

— Думаю, этот разговор нам будет удобней вести в другом месте, — решительно заявил рыцарь, в пару глотков осушил успевший немного остыть напиток и поднялся. — Здесь слишком много лишних ушей.

— Я остановился в «Трёх котах». — Алекс бросила на стол горсть медяков и тоже встала. — Можем продолжить нашу беседу там, если не возражаете.

Мужчина оставил на столе две серебряных монеты — более чем щедрую плату за ужин — и направился к выходу. Бес шла следом, размышляя, как дать магическую клятву таким образом, чтобы не выдать свой пол и одновременно не вызвать подозрений у будущего сеньора. Рыцарь ей определённо нравился. Немногословный, сдержанный, не увлекающийся спиртным. Такой точно не заставит караулить в кустах, пока сам будет развлекаться с любовницей, и не отправит воровать в ближайшей деревне кур и гусей во время путешествия. Единственное, на чём Бес намеревалась настоять, так это на том, чтобы клятва была двусторонней.

До таверны дошли быстро и молча. Перекрикивать городской шум, ведя беседу ни о чём, у Алекс желания не было. Судя по тому, что идущий за ней мужчина тоже не пытался продолжить разговор, сторонником пустого трёпа ни о чём он не был. Касса Перски за стойкой не было, и Бес привычно взяла ключ сама. Рыцарь удивлённо покосился на неё, но промолчал.

Уступив ему единственный в комнате стул, Алекс умостилась на широком подоконнике. Кровати у господина Перски были низкие, и сидеть, прикрывая уши коленками, она совершенно не желала. Да и выглядело это глупо.

— Я не представился, — она слегка развела руками, выражая извинения. — Алекс.

— Рауль де Ла Рей, — коротко ответил рыцарь, не спеша называть титул.

— Сэр, лорд, монсеньор? — уточнила Бес. — Как лучше к вам обращаться?

— Лорд Рауль или монсеньор, — кивнул мужчина, мысленно записав потенциальному оруженосцу ещё один плюс. — Оставь сэра для кого-нибудь другого.

— Лорд Рауль, — помня, что звук собственного имени настраивает собеседника на благожелательный лад, Алекс выбрала первый вариант, — боюсь, я вынужден настаивать на том, чтобы узнать причины вашего желания связать будущего оруженосца именно магической клятвой. Не хотелось бы по незнанию попасть в кабалу.

— Я готов предложить тебе двустороннюю клятву, — холодно произнёс рыцарь. — Этого достаточно?

Де Ла Рей не видел смысла вдаваться в подробности, по крайней мере сейчас. Оруженосец действительно был нужен ему исключительно формально. Но к магам, эльфам и всем, имеющим отношение к Первородным, нанимались очень неохотно. А Рауль был верленом. И хотя некоторые физические особенности, присущие эльфам, в глаза не бросались, узнать в нём полукровку было несложно.

Бес слегка нахмурилась. С одной стороны, мужчина сам предложил наилучший вариант из возможных. С другой, узнать о причинах всё-таки хотелось. Слишком уж гладким и привлекательным выглядело предложение.

— В таком случае, я бы уточнил: двусторонняя клятва без ограничений по сроку действия, но с возможностью расторжения по обоюдному согласию сторон в любой момент, — предложила она, решив зайти с другой стороны.

— Согласен, — кивнул рыцарь, поразмыслив несколько секунд.

Ему нравилось, как парень вёл разговор. Алекс не наглел, пытаясь вытребовать наиболее выгодные условия, но мягко отстаивал свою независимость, попутно демонстрируя, что разбирается в видах магических клятв. Понимал, когда лучше прекратить расспросы. Рауль окончательно уверился в том, что лучшего оруженосца ему не найти, и произнёс:

— К делу. Двусторонняя клятва на озвученных тобой условиях, жалование — один золотой в луч*, все текущие расходы за мой счёт. Устраивает?

*луч — аналог месяца

Бес очень даже устраивало. Но следовало прояснить ещё несколько вопросов.

— Монсеньор, — произнесла она, спрыгнув на пол, — я должен доложить вам нечто важное, прежде, чем мы перейдём к клятве. Дело в том, что я не из конгломерата, хоть и знаком с вашими культурой, религией и основными традициями. Поэтому моё мировоззрение и некоторые привычки могут вас удивить.

— Не удивят, — отмахнулся Рауль. — Делай, что хочешь. Впрочем… Дружок, а сколько тебе лет?

— Почти шестнадцать, — с кристально честным видом ответила Алекс.

— Врёшь, — рыцарь покачал головой. — У меня в этом возрасте уже вовсю борода пробивалась, а твои щёки с бритвой не знакомы.

Он с любопытством ждал ответа, не сомневаясь, что прав. Но парень обиженно насупился и ковырнул пол носком сапога.

— Монсеньор, это наследственные особенности рода, — глухо произнёс он. — Мужчины в моей семье всегда выглядят младше, чем есть. Это больная для меня тема. Я был бы благодарен… если бы вы её не касались.

«Так вот почему ты сбежал из дома», — Рауль смотрел на обиженного парнишку и видел в нём себя. Вслух спросил:

— Откуда ты, Алекс?

— Вейбрусланд, это Валлаха. — Бес подняла глаза. Поверил! Теперь главное — не переиграть. — Маленькое приморское государство.

Белорусские корни у неё действительно были: прадед родился в Полесье, а после войны осел неподалёку от Москвы. По звучанию название страны по-немецки вполне вписывалось в придуманную легенду. А что там нет никакого моря — не беда. Навряд ли кто-то отправится проверять.

— Ты дворянин? — не дожидаясь ответа, рыцарь продолжил: — Ну конечно. Речь, манеры. Простолюдины ведут себя иначе. Какой девиз у твоего рода?

— «Йедем дас зайне», — Алекс порадовалась, что продумала ответ и на этот вопрос. — Означает «Каждому своё».

— Мудро, — кивнул Рауль. — Готов принести клятву? У меня есть небольшой магический дар, посторонних привлекать ни к чему.

— Готов, — уверенно кивнула Алекс.

Это был самый слабый момент плана. Бес мысленно взмолилась богам, чтобы рыцарю не пришло в голову отходить от стандартного начала клятвы. В противном случае Алекс грозило немедленное разоблачение. Двусторонняя клятва, которую начинал произносить сеньор, базировалась на именных узах, и магия не приняла бы мужской вариант имени, который прекрасно прошёл в фиксированном магическом контракте.

— Я, Рауль, граф де Ла Рей, беру тебя… — рыцарь умолк, покосился на почти что оруженосца.

— Александра Алибестрова, — подсказала Бес, надеясь, что рыцарь использует именно эту форму.

— … Александра Алибестрова в оруженосцы, — закончил предложение Рауль. Бес мысленно возликовала. Получилось! — Принимаю твою службу и твою клятву.

И тут Алекс осознала, что не имеет ни малейшего понятия, как должна звучать клятва оруженосца в этом случае. Ни в одном из пролистанных фолиантов стандартной «заготовки» не было. Пришлось импровизировать.

— Признаю вас своим сеньором и сюзереном, Рауль, граф де Ла Рей, — вытянувшись по стойке «смирно» произнесла она. — Клянусь верно и исправно выполнять обязанности оруженосца до тех пор, пока мы не расторгнем наши взаимные обязательства. Верность, честь, ответственность.

— Любопытная формулировка… — пробормотал рыцарь, наблюдая, как на запястье Алекс вспыхнул алый браслет, и закончил: — Не слуга, а соратник, не раб, а союзник, не низший, а равный.

Браслет трансформировался в золотисто-алую печать размером с медяк. Такая же вспыхнула на запястье самого Рауля.

— Что ж, раз с формальностями покончено, перейдём к насущным вопросам, — де Ла Рей откинулся на спинку стула. — Через два дня мы покинем город. Можешь начинать собирать вещи.

— Монсеньор, у меня практически нет вещей, — Алекс облокотилась на край подоконника. — Только небольшая сумка. Но завтра я приобрету всё, что необходимо для путешествия. Осмелюсь попросить вашей помощи в выборе оружия. Признаться, в нём я разбираюсь плохо.

Де Ла Рей кивнул. Парень определённо ему нравился. Не пытался казаться лучше, чем был, и не стеснялся спросить совета.

— Тогда я готов приступить к своим обязанностям! — Бес выпрямилась. — Какие будут распоряжения?

— Отдыхай пока, — покачал головой рыцарь. Поднялся и направился к двери. — Сейчас ты мне не нужен.

— Лорд Рауль, у меня ещё один вопрос, — окликнул его новоявленный оруженосец, — где вы остановились? Не хотелось бы завтра искать своего монсеньора по всему Эгрелю.

— Я остановлюсь в этой гостинице, — рыцарь медленно повернулся, тёмно-серые глаза насмешливо сверкнули. — По крайней мере, здесь чисто и нет клопов. Если ты мне понадобишься, Алекс, печать приведёт тебя не только на другой конец города, но и на другой конец конгломерата. Зайди через пару часов, нам есть, что обсудить.

Когда дверь за рыцарем закрылась, Бес наконец-то выдохнула. Получилось! Вдвойне замечательной оказалась новость, что её сеньор не планирует оставаться в городе надолго. Алекс не была параноиком, но не сомневалась, что местный аналог налоговой или, что хуже, спецслужб, наверняка в ближайшее время заинтересуется быстро разбогатевшим парнем из ниоткуда. А представители этих организаций по долгу службы были обязаны не верить даже себе. И уверенности в том, что наскоро придуманная история про Вейбрусланд и благородное желание стать настоящим воином не вызовет у них подозрений, у Бес не было.

«Значит, завтра мы покупаем коня и оружие, — размышляла она, меряя шагами комнату. — Тогда сейчас самое время прогуляться в аптечную лавку. Помнится, как раз недалеко такая есть».

Быстро набросав список необходимых лекарств, Бес спустилась вниз. Рыцарь стоял у стойки, что-то обсуждая с Кассом Перски. Увидев Алекс, хозяин гостиницы широко улыбнулся ей и украдкой показал большой палец из-за стойки.

— Скоро вернусь, — Бес бросила ключ на столешницу.

Проводив оруженосца задумчивым взглядом, Рауль снова повернулся к господину Перски. От наблюдательного верлена не укрылось, что к молодому постояльцу хозяин «Трёх котов» относится с почти отеческой теплотой. Проследив за взглядом рыцаря, Касс Перски кашлянул и произнёс:

— Алекс хороший паренёк. Умный, что министр. Вы не смотрите, сэр, что он худой, что палка, зато мозговитый. А уж как мечтает рыцарем быть!

— Может, и станет, — кивнул верлен. Взял свой ключ и направился к лестнице. У ступеней задержался, бросил: — Хозяин, когда мой оруженосец вернётся, скажи, чтоб ко мне зашёл.

Бес тем временем спешила в аптечную лавку, на ходу прикидывая, хватит ли ей наличных, чтобы рассчитаться на месте, либо придётся выписывать вексель на предъявителя. Сколько стоят лекарства в этом мире, она пока не знала. Колокольчик над дверью звонко тренькнул, когда она вошла в помещение. Алекс поморщилась, вдохнув густой аромат трав, каких-то масел, мазей и ещё бог весть чего. Почти тут же к прилавку вышел немолодой аптекарь. Взглянул из-под седых кустистых бровей на посетителя и надтреснутым голосом спросил:

— Чего изволите?

— Собираю походную аптечку, — пояснила Алекс, протягивая листок. — Мне нужны перевязочные материалы, обезболивающие, сердечные, противовоспалительные, антиаллергические, обеззараживающие. Там всё написано. Попрошу дополнительно указать дозировку и условия применения.

— А противозачаточное вам зачем? — ознакомившись со списком, аптекарь поднял на стоящего перед ним парня недоумевающий взгляд. — И дамские средства гигиены?

— Как это — зачем? — искренне возмутилась Бес. — Если встретится какая сговорчивая селяночка, пока мы с сэром будем путешествовать, так мне бастарды ни к чему. А касательно второго вопроса… Скажите, любезнейший, тампоны ведь стерильны?

— Ну разумеется! — собеседник даже слегка оскорбился. — Как иначе?

Ответа аптекарь ждал с нетерпением. Со списками необходимых лекарств в лавку господина Мейре приходили часто. Но впервые в перечне значились дамские тампоны. И он искренне не понимал, как они могут пригодиться мужчинам.

— Незаменимая вещь в походе, — доверительно сообщила ему Алекс. И, не удержавшись, добавила: — Сделаете скидку на четверть, и я поделюсь с вами этим секретом. Поверьте, вы не проиграете!

— Пять процентов, — господин Мейре поджал губы, неодобрительно глядя на обнаглевшего юнца. — И только из личного интереса.

— Двадцать, — не согласился парень. — Это слишком ценное знание, чтобы отдавать его чересчур дёшево!

Сошлись на пятнадцати, как и планировала Бес. За последние три процента аптекарь торговался так яростно, словно от этого зависела его жизнь, но в итоге махнул рукой и согласился.

Пока он, сверяясь со списком, доставал из шкафов затребованные настойки, порошки и пилюли, Алекс, облокотившись на прилавок, начала перечислять.

— Во-первых, тампоны занимают меньше места, чем бинты, но при этом прекрасно подойдут в качестве перевязочного материала и не занесут в рану никакой инфекции.

Господин Мейре кивнул, признавая правоту клиента, и подумал о том, что парень-то не обманул. Уже только на одной этой информации можно будет заработать. У путешественников каждый карман в сумке на счету, уж они наверняка оценят перевязочный материал, не занимающий места.

— Во-вторых, — продолжала Бес, — они сухие и отлично горят. Даже в сырую погоду легко развести огонь с их помощью. В-третьих, это прекрасный фильтр для воды. Не всегда удаётся найти чистую реку или озеро. Набираем воду во флягу, разворачиваем тампон, привязываем к горлышку, переворачиваем, и получаем чистую воду без ила и грязи. Обычная вата хуже, я пробовал.

Аптекарь замер с флаконами в руках, ловя каждое слово, и решил, что в ближайшее время закажет большую партию тампонов для продажи. Упускать такую идею было никак нельзя.

— Ну и наконец, если пропитать тампон обычным маслом и поджечь, из него выйдет очень неплохая свеча, — закончил перечислять покупатель. — С её помощью можно даже закипятить воду в железной чашке. Очень удобно, когда нет времени на долгий привал.

— Сколько вам штук, говорите? — отмер господин Мейер, мысленно уже подсчитывавший грядущую выгоду.

— А давайте сотню, — решила не мелочиться Алекс. Кто знает, когда в следующий раз выпадет возможность так славно закупиться, да ещё и со скидкой. Наблюдая, как растёт на прилавке количество флаконов, напомнила: — Про дозировку не забудьте. И подпишите каждый пузырёк. Я не лекарь, могу и перепутать.

Сумка после визита в лавку ощутимо потяжелела и раздалась. Лямки врезались в плечо. Со скидкой вся походная аптечка обошлась Алекс в два золотых и медяк. Немало, зато теперь Бес была спокойна. На сеньора надейся, а сама не плошай! И кто сказал, что рыцарь обязан лечить оруженосца? Оставалось купить водонепроницаемый сундучок и переложить покупки туда. Аптекарь уверял, что стекло небьющееся, но Алекс отнеслась к этому утверждению скептически. По её мнению, небьющееся разбивалось в самый неподходящий момент, и потому к нему следовало относиться особенно бережно.

— Алекс, — окликнул её Касс Перски, когда Бес вошла в гостиницу, — твой сэр велел передать, что ждёт тебя, как вернёшься. Комната тридцать пять.

— Спасибо, господин Перски, — кивнула она. Опустила тяжёлую сумку на пол и, слегка нахмурившись, поинтересовалась: — Скажите, любезнейший, вы когда наймёте администратора? Я вам сколько раз говорил, что несолидно, если сам владелец стоит за стойкой изо дня в день. Вы же деловой человек.

— Алекс, побойся бога! — собеседник возмущённо сверкнул глазами. — Где я возьму толкового человека? Да и не так много клиентов пока, чтобы я сам не справлялся.

— Именно: пока, — покачала головой Алекс. — А потом будете страдать, что ничего не успеваете. Впрочем, дело ваше. Вы мои советы оплатили, а будете ли применять, зависит не от меня.

Она взяла ключ, подхватила сумку и направилась к лестнице. Касс Перски тяжело вздохнул. Он понимал, что Алекс говорит правильные вещи, но при одной мысли, что придётся платить отдельному человеку за то, с чем он может справиться сам, любовно выращенная жаба душила хозяина гостиницы до полусмерти.

«А возьму-ка я помощника на пару часов в день, — внезапно отыскал он решение и повеселел. — Платить буду немного, чай, не подводы разгружать беру. И время освободится».

Оставив сумку с лекарствами в комнате, Бес поднялась этажом выше и постучалась в комнату своего сеньора. Она была абсолютно согласна с тем, что им с рыцарем есть, о чём поговорить. К примеру, Алекс интересовало, какой магией обладает лорд Рауль. Пока что она точно могла сказать, что не целительской, иначе мужчина моментально распознал бы обман, лишь коснувшись её ауры. Бес досадливо поморщилась, подумав о том, что ей в принципе лучше избегать встреч с целителями. Встреча с оборотнями её почти не пугала: перед тем, как идти наниматься в оруженосцы, Бес купила в лавке артефактора отличный амулет для охотников. Он стоил семь золотых — безумно дорого по местным меркам — но, по словам изготовившего его мага, скрывал личный запах охотника от любого зверя. Алекс рассудила, что оборотни — те же звери, и на них артефакт тоже подействует. А ещё ей понравилось, что амулет представлял собой браслет из кожи и серебра. Бес обожала такие вещи.

— Войдите, — раздалось из-за двери.

Рауль сидел за столом и что-то писал. Доспехи он снял и сейчас был в простой белой рубахе и чёрных кожаных штанах. Поднял взгляд на вошедшего, отложил перьевую ручку и указал на второй стул.

— Садись, Алекс, — разрешил он. — Проясним твои обязанности. Их нет. Совсем. Как я уже говорил, оруженосец мне нужен исключительно формально. Лишь для сопровождения на турнирах, приёмах и прочих церемониальных мероприятиях. К слову, я стараюсь их избегать.

— А за что тогда вы намерены мне платить? — Бес передвинула стул так, чтобы сидеть не напротив рыцаря, а чуть наискось. Маленький психологический трюк, позволяющий расположить к себе собеседника. — Ведь не за возможность скоротать вечер за беседой.

— Почему бы нет? — Улыбка у графа де Ла Рея была открытой и приятной. — Найти умного собеседника — удача. Алекс, я действительно не собираюсь ничего от тебя требовать. Делай, что хочешь, в рамках законов конгломерата.

— А что будет входить в понятие «ничего», когда рядом окажутся другие рыцари? — Бес откинулась на спинку стула, подозревая, что её сеньор банально упустил из виду этот момент. — Да хоть скажем, в таверне.

Рауль перестал улыбаться. Нахмурился и тихо выругался себе под нос. Об этом он действительно не подумал. А парень не промах, моментально нашёл слабое место в его рассуждениях.

— Я понял, — между тем кивнул его оруженосец. — При свидетелях у меня будут все обязанности обычного оруженосца, начиная от ухода за лошадьми и оружием и заканчивая прислуживанием за столом.

— Оружие я буду чистить сам, — отрезал рыцарь. — И за столом прислуживать не надо.

— Как вам будет угодно, монсеньор, — кивнула Бес.

Рауль чуть склонил голову к плечу, присматриваясь к пареньку. Каштановые волосы, серо-зелёные глаза. Ему должны пойти тёмно-зелёный и чёрный, родовые цвета графа де Ла Рей. Портной справится с подгонкой костюма за час, если приплатить за срочность.

— Расчёт будешь получать в конце каждого луча, — сообщил Рауль. — Если тебе нужны деньги, первый золотой могу отдать сейчас.

Де Ла Рей предложил это не просто так. Комната, которую снял он, стоила на два медяка дороже, но при этом была больше и удобнее той каморки, в которой ютился Алекс. И нормальная кровать, а не низенький топчан, как в комнате оруженосца. Рыцарь был уверен, что финансовые возможности парнишки оставляют желать лучшего, иначе не стал бы благородный юноша экономить пару медяков на жилье. И тем сильнее было его удивление, когда парень покачал головой и отказался.

— У меня есть деньги, милорд, — произнёс его оруженосец с таким спокойным видом, словно мог хоть сейчас скупить половину зданий в городе. — Благодарю вас.

«Гордый», — мужчина едва сдержал непрошенную улыбку. Алекс всё больше напоминал Раулю его самого в юном возрасте. Ослушавшись опекуна, молодой де Ла Рей удрал из дома, едва ему минуло пятнадцать, и отправился наниматься в оруженосцы в ближайший город. В кармане молодого виконта звенели два серебряных и три медяка, но он счёл бы за личное оскорбление любое замечание о собственной стеснённости в средствах.

— И всё-таки я настаиваю. — Рыцарь достал кошелёк и протянул оруженосцу золотой. — Считай это авансом.

Алекс приняла монету молча, решив пока не шокировать своего сеньора правдой о том, что денег у неё предостаточно. В конце концов, тот искренне хотел помочь. Она успела заметить на миг промелькнувшее в глазах рыцаря сочувствие. Наверняка, считает, что средства у неё на исходе.

— Лорд Рауль, с вашего позволения, у меня есть несколько вопросов, — Бес взяла инициативу в свои руки. — Скажите, какой у вас дар? Полагаю, я имею право об этом знать.

Рыцарь кивнул, признавая обоснованность требования. Проще всего было сказать «эльфийская магия», но мужчина не хотел поднимать эту тему раньше времени.

— Управление животными и некоторыми растениями, — произнёс он. — Но мои способности не настолько сильны, чтобы я называл себя магом.

Рауль не обманывал: способности у полукровок действительно были весьма ограничены. Его мать, светлая эльфийка, могла за несколько минут вырастить из яблочного семечка роскошное дерево. Сам же де Ла Рей мог о таком лишь мечтать.

Алекс, услышав ответ, кивнула, мысленно записав сеньора в друиды. По крайней мере, в одной из компьютерных игр именно у них была способность управлять животными и растениями. Сама Бес не играла, но как-то наблюдала, как сражается со всякой компьютерной нечистью Витька. Другу срочно требовалось пройти какую-то там миссию, и он попросил Алекс подождать полчасика. Бес села рядом с ним, привлечённая детальной прорисовкой персонажей и мира на экране, и с искренним энтузиазмом «болела» за друга до конца раунда. Вспомнила, как лихо прокачанный друид, за которого Витёк и играл,обездвижил целый вражеский лагерь, применив умение управлять ветвями кустарников и корнями деревьев. На миг представила себе лорда Рауля, повелительно выкрикивающего заклинание, и берущий «под козырёк» могучий дуб, достающий корни из земли и «идущий» крушить противника, и тряхнула головой, отгоняя дурацкое видение.

— Вы собирались рассказать о том, почему потребовали от меня именно магическую клятву, — произнесла она.

— Я дал обет добыть шкуру дракона, — голос рыцаря на сей раз прозвучал неожиданно мрачно.

— Святые барсуки! — выругалась Алекс, не сумев удержаться. Подстава оказалась куда хуже, чем она могла ожидать. — Простите, монсеньор, но это самоубийство.

О драконах девушка тоже успела прочесть. В этом мире драконы считались самыми опасными, хитрыми, хищным и злющими, как шершни, тварями. Теперь Бес понимала, почему хитрый лорд Рауль озаботился связать её магической клятвой. Небось, предыдущие оруженосцы, едва узнав о том, куда планирует направиться рыцарь, удирали в неизвестном направлении. Желающих совершить самоубийство столь экзотичным и болезненным способом, как сунуться в логово дракона, было немного. Точнее, Алекс видела перед собой лишь одного подобного психа. А ведь казался таким милым человеком…

— Дракона можно победить! — слегка уязвлено заявил тем временем граф де Ла Рей. — И с чего ты взял, что я собираюсь брать тебя с собой в драконье логово?

— Действительно, с чего бы вам это делать? — хмыкнула Бес, решив слегка обнаглеть. — За вас меня туда притащит вот эта чудная печать на запястье. Если я правильно помню, двусторонние магические узы предполагают смерть за предательство. Выбор у меня лишь в том, какой способ самоубийства выбрать.

— Дружок, следи за языком и за тоном, — в голосе рыцаря прозвучала сталь. — Иначе я займусь твоим воспитанием.

— Поздно меня воспитывать: я поперёк скамьи уже не помещаюсь, — буркнула Бес, насупившись. — Простите, монсеньор. Не каждый день узнаю такие потрясающие новости.

Рауль нахмурился. За первую часть фразы мальчишку стоило бы проучить. Да хотя бы ножнами по спине огреть. Но он извинился и даже попытался пошутить. А ещё не стал истерить и требовать немедленного разрыва контракта. Это заслуживало уважения, и рыцарь решил на сей раз спустить оруженосцу излишнюю дерзость.

— Мы расторгнем контракт перед тем, как я отправлюсь в драконье логово, — пообещал он. — Слово рыцаря. Это не твой обет, и я не вижу причин рисковать твоей жизнью. Я уже говорил: оруженосец мне нужен лишь потому, что в нашем конгломерате на рыцаря без оного смотрят косо. Перед тем, как отпустить тебя на все четыре стороны, напишу рекомендательное письмо. С ним тебя охотно примет на службу любой сэр.

Бес молча кивнула. Психом в её глазах рыцарь быть не перестал, но то, что он не стремился утащить на тот свет с собой за компанию и саму Алекс, радовало.

— Ещё вопросы есть? — поинтересовался собеседник.

Бес крайне интересовало, как полностью звучал данный её сеньором обет, но она подозревала, что сейчас он этого не скажет. И потому оруженосец спросила о том, что волновало её не меньше.

— Скажите, лорд Рауль, вы не станете возражать, если я иногда буду давать советы по увеличению прибыли людям, которые в этом нуждаются? Не бесплатно, разумеется.

— Делай, что хочешь, — махнул ладонью собеседник.

— А за два процента от суммы сделки вы согласитесь зафиксировать простой магический контракт? — полюбопытствовала Алекс.

В самом деле, раз уж маг всё равно под боком, почему бы не использовать его дар в благих целях. Бес была готова торговаться до пяти процентов, считая это вполне щедрым предложением.

— Дружок, ты шутишь? — в серых глазах плеснулся смех. — Да кому в наше время нужны советы, даже бесплатные?

— Три процента, — серьёзно произнесла Алекс.

Рауль в ответ искренне расхохотался. Так откровенно купить его услуги как мага пытались впервые. Да ещё и за три процента от маловероятной сделки.

— Алекс, у меня достаточно денег, чтобы я не пытался заработать на собственном оруженосце, — ответил он, отсмеявшись. — Если тебе понадобится заключить с кем-то фиксированный магический контракт, я помогу на правах твоего сеньора.

— Любой труд должен быть вознаграждён, — упрямо качнула головой Бес. Халяву и халявщиков она не любила, считая, что плата всё равно будет взята, но уже не деньгами.

— Я всё сказал, — отрезал мужчина. — Если мне что-то не понравится, ты об этом узнаешь. Если ты мне для чего-то понадобишься, я скажу. Ещё вопросы есть?

— Пока нет, монсеньор, — Алекс выпрямилась. — Могу идти?

— Иди, — позволил рыцарь. — И, раз уж ты сам вызвался, проверь, как устроили моего коня. Если понадобится, почисти его. Умеешь обращаться с лошадьми?

— Умею, — кивнула она.

— Будь аккуратнее: Леший иногда кусается, — предупредил Рауль.

— Простите, кличка вашего коня — Леший? — Алекс прикусила губу, пытаясь удержать неуместный смех.

— Ты имеешь что-то против? — осведомился Рауль.

— Н-нет, монсеньор, — Бес отвернулась к окну, предпочтя в очередной раз проявить невежливость, нежели совершенно неприличным образом расхохотаться.

Рыцарь хмуро смотрел на вздрагивающие плечи оруженосца. Реакция парня была непонятна.

— Могу я узнать причину твоего веселья? — сухо спросил он.

— П-простите, лорд Рауль, — оруженосец повернулся к нему, из последних сил пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. — Понимаете ли, дело в том, что меня часто Бесом называют, из-за фамилии. Я привык уже. И вот какая ситуация: конь у вас Леший, а оруженосец — Бес.

— Потрясающе, — прокомментировал рыцарь. — А теперь отправляйся чистить коня, Бес. Иначе получишь по хвосту.

— Понял, не дурак, — парень выскочил из комнаты и в коридоре послышался его звонкий хохот.

— Надо же, — граф усмехнулся. — Вот и не верь в знаки судьбы. Мелкого Беса в оруженосцы нанял.

По крайней мере, веселье парня теперь было понятным. Конь Леший и оруженосец Бес. Тут любой бы расхохотался. Но Рауль тут же выбросил это из головы, вернувшись к составлению списка необходимого для путешествия. Рыцарь точно знал: если не составить список заранее, потом непременно выяснится, что он забыл купить множество мелких, но важных вещей.

Глава 3

Проснулась Бес рано. Позавтракав, заглянула в конюшню, к красавцу Лешему, убедиться, что коню насыпали овса. Конюх у господина Перски был ответственным, но Алекс считала, что дополнительный контроль не повредит. К тому же Леший ей очень понравился. Оруженосец прихватила с собой несколько кусочков сахара, чтобы окончательно подружиться с животным, хотя и накануне гнедой, вопреки предупреждениям Рауля, отнёсся к ней вполне благосклонно.

Конь, как и ожидалось, был накормлен и почищен. Но от сахарка не отказался: осторожно, почти деликатно взял его с раскрытой ладони бархатными, мягкими губами. Когда лакомство закончилось, Леший тут же потерял интерес к визитёрше и отошёл вглубь денника.

— Я к тебе потом ещё зайду, — пообещала Алекс. Повернувшись, увидела стоящего у входа в конюшню Рауля. — Доброе утро, монсеньор.

— Доброе, — кивнул рыцарь. Он был одет так же, как накануне вечером, добавилась лишь верхняя туника тёмно-зелёного цвета. — Хорошо, что ты нашёл подход к Лешему.

— Великолепный конь, — Бес оглянулась. Упомянутый конь, услышавший голос хозяина, подошёл вплотную к двери денника. — Я восхищён! Сильный жеребец, и, насколько я могу судить по внешнему виду, достаточно выносливый.

— И быстрый, — Рауль подошёл, потрепал Лешего по холке, протянул ему нарезанную на дольки половинку яблока. — Собирайся, Алекс. Пока солнце ещё невысоко, пойдём выбирать тебе коня.

На рыночной площади уже вовсю шла торговля. Крестьяне зазывали покупателей за свежим деревенским молоком и творогом, из мясных рядов пахло копчёностями, из рыбных — свежей рыбой. Скотный рынок находился в дальнем углу площади. Тоскливо блеяли овцы, мычали коровы, тонко визжали поросята. Далеко вокруг разносился запах свежего навоза. Алекс поморщилась и прикрыла нос рукавом, молча позавидовав мудрому Раулю, изящным движением вытащившему из поясного кошелька шёлковый платок. Лошади содержались в трёх загонах, и возле каждого уже собралась небольшая толпа. Пробираясь к первому из загонов, Бес ловила обрывки разговоров:

— … вон тот иноходец наверняка шотторканских кровей…

— … отличная лошадь, стоит своих семи золотых…

— … форменный грабёж! Не больше трёх с половиной…

— Лорд Рауль, какую сумму вы планируете потратить на покупку коня? — уточнила Бес.

— Выбирай пока, там посмотрим, — бросил рыцарь.

Алекс окинула топтавшихся за изгородью коней беглым взглядом и тут же начала протискиваться ко второму загону. Обошла все три, вернулась к первому, принялась рассматривать лошадей более детально. Рауль не вмешивался, наблюдая за оруженосцем.

— Молодой господин желает купить коня? — осведомился подскочивший к Алекс торговец, заметивший интерес к своему товару. — Верхового, тяглового?

— Верхового, — сообщила Бес. Присмотрелась к серому жеребцу и мысленно поставила минус. Слишком норовистый, вон, как скалится. А гнедой рядом с ним — нервный. Тоже не подойдёт. — Мерин, легконогий, спокойный. Масть не имеет значения.

— Вот этот конь создан для вас! — торговец указал на серую в яблоках лошадь.

— А ничего, что это кобыла? — хмыкнула Алекс. — Уважаемый, вы плохо слышите? Повторяю ещё раз: мне нужен мерин.

— Взгляните на этого каракового, — ничуть не смутился уличённый в обмане лошадник. — Спокойный и послушный.

Рауль тоже посмотрел на указанного мерина. Конь явно был нездоров: стоял, низко опустив голову, прогибая спину, и не реагировал на тычки соседей по загону. Рыцарь уже приготовился вмешаться, но его оруженосец возмутился раньше.

— Я так похож на идиота? — Бес чуть склонила голову к плечу. — Даже не надейтесь втюхать мне больное животное. К тому же у него слабоваты задние ноги. На длинные дистанции он скакать не будет. Лучше вон того вороного ближе подведите, мне его плохо видно из-за других.

Торговец шустро перемахнул через ограду и подвёл стреноженного коня. Поджарый, длинноногий, не слишком массивный мерин на то, что его сдвинули с места и подвели к ограде, отреагировал спокойно.

«А парень действительно разбирается в лошадях», — мысленно отметил Рауль, довольный решением оруженосца. Он сам обратил внимание на этого же коня. Изящный, голубоглазый вороной с сильными ногами не отстанет от Лешего и выдержит длинные дневные переходы.

— Молодой, вон, зубы какие, — торговец лошадьми поднял верхнюю губу мерина. — Хороший выбор, господин. И отдам всего за пятнадцать золотых!

Де Ла Рей тихо присвистнул. Конь, безусловно, был хорош, но стоил никак не больше семи.

— Это цена рыцарского жеребца, которым этот вороной, при всех его достоинствах, никак не является, — покачала головой Алекс. — Два золотых.

— Грабят средь бела дня! — лошадник картинно воздел руки к небу. — Двенадцать, и лишь по моей доброте!

— Два с половиной, и я поленюсь зайти в торговую гильдию и сказать, что больное неизвестно чем животное у вас стоит в одном загоне со здоровыми, — скучающим тоном отозвалась Бес.

— У каракового всего лишь воспаление сухожилия, и я вечером же приступлю к лечению, — не моргнув глазом, заявил торговец. — Семь. Это справедливая цена, господин.

— Три с половиной, — не согласилась Алекс. Тоже перепрыгнула через ограду, провела ладонью по гриве коня, осмотрела копыта. — Колтуны придётся выстригать. И подкова на правой передней ноге шатается. А кузнец задарма работать не будет.

— Шесть, — неохотно выдавил купец, скривившись, словно всыпал в рот полную ложку соли.

— Вы недокармливали вороного, — Бес ущипнула коня за шею, демонстрируя, что складка расправляется медленно. — Четыре.

— На пяти сойдёмся? — предложил лошадник. — Уздечка и седло в подарок.

— Монсеньор? — Алекс повернулась к рыцарю.

Рауль кивнул. Купить такого коня за пять золотых было большой удачей. Нанятый тут же мальчишка со значком ученика цеха носильщиков за медяк повёл вороного к гостинице, сжимая в кулаке записку от Алекс для господина Перски. А рыцаря ждало ещё одно потрясение. Его оруженосца на рынке прекрасно знали, с уважением здоровались, трясли руку, и давали хорошую скидку, не дожидаясь просьбы. Правда, в ответ требовали дать им хоть один маленький совет. И Алекс не отказывал. Более того, с владельцем посудной лавки он умудрился заключить деловой контракт, попросив Рауля засвидетельствовать сделку.

— Я начинаю понимать, за что тебя прозвали Бесом, — задумчиво хмыкнул де Ла Рей, когда они возвращались в гостиницу. — Торгуешься, как демон.

Совершённые покупки за ними нес хмурый мускулистый носильщик. Рауль решил не нагружать худощавого Алекса.

— Милорд, разве это повод для огорчения? — оруженосец расплылся в улыбке. — К чему переплачивать, если можно купить дешевле?

— Мелкий Бес, — её сеньор усмехнулся. — Надеюсь, ты не станешь называть своего вороного Демоном? Это будет слишком.

— Нет, лорд Рауль, — покачала головой Алекс. — Я назову его Чароитом.

Рыцарь промолчал, но черты его лица немного смягчились. В графстве Ромеро, принадлежащем де Ла Рею, было два месторождения чароита. Верлена с детства завораживал этот сиреневый камень. Он неосознанно коснулся груди. Под одеждой на кожаном шнурке висела подвеска из чароита. Первый амулет, который он изготовил. Простенькое заклинание, отпугивающее комаров и клопов в радиусе двух метров от владельца подвески. Алекс напомнил ему о доме, о первых уроках магии, о том, как сверкали под лучами солнца грани даже необработанных камней… Как давно это было! Сейчас верлену не нужен был амулет, чтобы избавиться от кровососущих тварей, но подвеска была дорога ему как память.

— В Валлахе есть месторождения чароита? — спросил он.

— Не знаю, — оруженосец пожал плечами. — В Вейбрусланде точно нет. Я увидел поделки из него уже здесь, в Эгреле. Красивый камень. Сказали, что редкий.

Алекс не обманывала. Насколько ей было известно, чароит добывали только в Сибири, и в Беларуси месторождений быть никак не могло. Был ли этот камень в неизвестной Валлахе, она тоже не знала. А украшения из чароита на рынке стоили дорого, и продавцы объясняли это редкостью камня.

— Редкий, — подтвердил де Ла Рей. Из его взгляда ушла хищная настороженность. — В моём графстве есть два небольших месторождения. Необработанный камень особенно красив.

— Никогда не видел, — помотала головой Бес. Пользуясь случаем, попросила: — Лорд Рауль, а расскажите о своём графстве. Мне интересно, я ведь никогда раньше не был в Вендане.

— Графство Ромеро находится в королевстве Ферен, на юге конгломерата, — Рауль мысленно улыбнулся непосредственности парня. — Пёстро, солнечно, ярко. Бирюзовое море, знаменитые ференские вина и виноградники вдоль дорог.

«Анри бы оценил», — промелькнуло в голове Алекс. Ферен и без того по описанию очень напомнил ей Францию, а уж после короткого рассказа своего сеньора она убедилась в этом окончательно. Отчиму точно нашлось бы, о чём поговорить с графом.

К сожалению Бес, едва они подошли к гостинице, рыцарь оборвал рассказ. Велел носильщику поднять покупки в комнату, а Алекс сообщил, что в услугах оруженосца до конца дня более не нуждается. Но вспомнив, что в конюшне её ждёт чудесный конь, она воспрянула духом.

С подачи Алекс, завтраки, обеды и ужины у господина Перски уже два дня как входили в стоимость проживания. Точнее, постояльцу при заселении предлагалось несколько вариантов: проживание с отдельной оплатой за еду, проживание с завтраком и ужином или с полным пансионом. Во-первых, так было проще рассчитать количество порций. Во-вторых, Бес точно знала о людской лени: если есть возможность решить что-то на месте, большинство так и сделает. И, в-третьих, включённое в стоимость съема комнаты и заранее оплаченное питание воспринималось, как бесплатное. А волшебное слово «халява», как ни крути, действовало и здесь. Разумеется, для себя девушка выбрала вариант с питанием: по крайней мере, она видела гостиничную кухню и осталась довольна натёртой до блеска посудой, свежими продуктами и чистыми руками кухарки и трёх её помощниц.

— Ну как тебе в оруженосцах-то? — Касс Перски присел за стол к обедающей Бес. — Доволен?

— Пока да, — кивнула Алекс, отправила в рот ложку наваристой мясной солянки и зажмурилась от удовольствия. — Господин Перски, ваша кухарка бесподобна! Клянусь — женился бы, будь я постарше!

Хозяин гостиницы захохотал, тряся двойным подбородком. Утирая выступившие слёзы, отечески похлопал своего полезного постояльца по плечу.

— Алекс, ну ты уморил! — он покачал головой. — Бретта будет счастлива, что её стряпня пришлась тебе по вкусу. Послушай, парень, я вот что спросить хотел: про твои эти скидочные карточки…

Спустившийся в обеденный зал Рауль несколько минут прислушивался к тому, как его оруженосец и Касс Перски бурно обсуждают какую-то систему лояльности. Что такое лояльность, верлен, разумеется, знал, но какое отношение она имеет к средней руки гостинице, не понимал. А эти двое, увлечённые беседой, не замечали ничего вокруг. Алекс даже о еде забыл, и чашка инкоппи сиротливо остывала на краю стола. Наконец, толстячок, крепко тряхнув руку парня, выкатился из-за стола и, бормоча что-то под нос, исчез в дверях. Оруженосец, с тоской покосившись на уже не дымящийся напиток, в несколько глотков опорожнил чашку и поднялся.

— Приятного аппетита, монсеньор, — пожелал он Раулю. — Если позволите, рекомендую солянку. Она сегодня восхитительна.

Чуть позже верлен, собиравшийся заказать костюм для оруженосца в одной из городских мастерских, застал Алекса в конюшне. Тот пытался подружиться с Чароитом. Ласково разговаривал с ним, расчёсывая гриву. Леший был уже почищен и недовольно косился на «конкурента».

— А через час мы с тобой пойдём гулять, — сообщил коню Алекс, протягивая сахарок на ладони. Леший ревниво ударил копытом в дверь денника. Конь явно рассчитывал, что весь принесённый человеком запас лакомств достанется ему. Оруженосец обернулся, не заметив стоящего в дверях сеньора, и погрозил гнедому пальцем: — А ты не стучи! Много сладкого вредно!

Жеребец обиженно фыркнул и ударил в дверь ещё раз. Рауль, задумчиво хмурясь, подошёл к деннику. Кого же он нанял в оруженосцы? Парень торговался, как демон, моментально находил общий язык с совершенно незнакомыми людьми, разбирался в законах конгломерата, знал о видах магических клятв, умел обращаться с лошадьми и не умел — с оружием. Слишком странно для молодого аристократа. И прозвище Бес. Верлен не встречался раньше с валлахийцами, но списать все странности на происхождение парня не получалось. Впрочем, Алекс предупреждал, что некоторые его взгляды и привычки могут поразить сеньора. И Рауль мог поклясться, что сегодня оруженосец удивил его не в последний раз.

— Монсеньор, я могу спросить?.. — окликнула его Бес, когда мужчина седлал коня. — Мы отправляемся завтра или послезавтра?

— Завтра во второй половине дня, — ответил рыцарь. — Утром купим тебе меч, и других причин задерживаться я не вижу. Путь неблизкий.

— Лорд Рауль, а почему нельзя купить меч сегодня? — оруженосец вскинул на него серо-зелёные глаза. — Раз мы торопимся, так к чему откладывать?

— Завтра, Алекс, — с нажимом повторил де Ла Рей. — Сегодня я занят.

— Да, монсеньор, — Бес опустила голову. — Как скажете.

Первая мысль, пришедшая ей в голову, была, что рыцарь отправляется в бордель. И почему-то это её неприятно задело. До этого момента граф выгодно отличался от доблестных собратьев по оружию, на которых Алекс насмотрелась в таверне. «С другой стороны, не приказал ждать, как верный пёс, пока сеньор изволит развлекаться, и на том спасибо», — решила она. Оседлала Чароита и вывела его из конюшни. Бес хотела знать, каких сюрпризов можно ждать от вороного, как он идёт, слушается ли команд всадника. Выяснять это во время пути было опасным.

К удивлению Алекс, прижимистый господин Перски сам предложил вернуть ей деньги за два оставшихся до конца недели дня. И наотрез отказался считать их чаевыми за гостеприимство и хорошее обслуживание. Более того, вышел на крыльцо, чтобы проводить.

— Дружок, ты точно не родственник владельцу гостиницы? — осведомился Рауль, когда они выехали за городские ворота. Ширина тракта позволяла лошадям идти рядом. — Или владеешь магией подчинения?

— Шутите, монсеньор? — оруженосец улыбнулась. — Я не маг. Просто язык хорошо подвешен.

— Я заметил, — бросил верлен. — Алекс, почему ты согласился стать моим оруженосцем?

— Вы мне понравились, лорд Рауль, — честно призналась Бес. — Очень отличались от господ рыцарей, обедавших в той таверне. А когда заказали инкоппи вместо вина или пива, я понял, что сумею с вами сработаться.

— Я думал, это я тебя выбрал, — сухо проронил мужчина.

— Если бы вы не предложили, я бы сам спросил, не нужен ли вам оруженосец, — пояснила Алекс, немного ослабив поводья. Чароит и без того шёл ровно и плавно. — Выбор всегда обоюдный. И лучший вариант, если выигрывают оба. Проще говоря, вы хотели купить слугу на своих условиях, я хотел выгодно продаться. Наши желания совпали, причём я получил больше, чем ожидал.

«Я тоже», — подумал верлен. Но промолчал и чуть пришпорил коня.

Леший радостно ускорился. После двух дней отдыха жеребец был свеж и полон сил. И тут же попытался исподтишка куснуть вороного, слишком, по его мнению, высунувшегося вперёд.

— Лорд Рауль, а как именно звучал ваш обет? — Бес выдержала ровно три минуты молчания. — К примеру, нельзя ли отыскать сброшенную драконом шкуру? Они ведь должны линять.

— Дружок, ты считаешь дракона безобидным ужиком? — рыцарь негромко рассмеялся предположению Алекс, будто хорошей шутке. — Эти твари сбрасывают шкуру клочьями. Трутся об камни, оставляя россыпь острых чешуек. Если повезёт, можно отыскать достаточный кусок кожи, чтобы сшить, к примеру, сапоги. А чешуя ценится алхимиками. Но мне нужна целая шкура.

— Прекрасная дама придумала испытание для храброго кандидата в женихи? — выдала новую версию Алекс. — Я о таком читал...

Поймав взгляд своего сеньора, умолкла на полуслове. Рауль смотрел на неё так, словно решал: помочь заткнуться слишком разговорчивому собеседнику с помощью грубой физической силы или дать ещё один шанс самостоятельно вспомнить о том, что молчание зубы бережёт.

— Простите, — опустив голову, проговорила она. — Я лезу не в своё дело. Просто думал, если узнаю больше, смогу быть полезным.

Последняя фраза оруженосца прозвучала очень искренне. И верлен, действительно подумывавший напомнить парню о его месте, промолчал, удержал хлёсткую, злую фразу, рвущуюся с языка. К тому же, рыцарский обет не был тайным. Алекс же, как де Ла Рей успел убедиться за недолгое время их знакомства, обладал острым умом и умел найти в привычном что-то новое.

— Я дал обет украсить драконьей шкурой алтарь святилища божественной четы Арда и Дары, — произнёс он. — В святилище хранится древняя реликвия — кубок из ветви священного ясеня. По преданию, Дара напоила из него родниковой водой смертельно раненого в бою супруга, и великая сила благословенного дерева исцелила его раны. Когда… впрочем, это неважно. Однажды верховный служитель храма при святилище позволил мне провести ночь возле реликвии, а взамен потребовал принести обет.

Рауль умолк. На его скулах заиграли желваки. Пять лет назад, по существующим в конгломерате законам, молодому графу де Ла Рею пришлось копьём и мечом защищать в бою своё право на замок, земли и титул. Отец Рауля пал смертью храбрых двадцать лет назад, во время последней войны Вендана и Летона, вынося из боя знамя своей сотни. Израненный, добрался он до ставки командования, бережно передал им окровавленное полотнище, не доставшееся противнику на поругание, и упал замертво. По крайней мере, именно такой вариант истории рассказывал молодому виконту дядя, ставший опекуном юноши до его совершеннолетия. Сам Рауль отца едва помнил: ему было всего два с половиной года, когда лорд Архэйм, получив приказ короля Мортена явиться с отрядом рыцарей в распоряжение его Величества, отбыл из графства, чтобы больше не вернуться туда живым. Фиал с пеплом — всё, что осталось от шестнадцатого графа де Ла Рейя, — покоился в семейном склепе.

Так как наследство не было передано должным образом, совершеннолетие молодому виконту пришлось встречать на ристалище. Желающих побороться за титул графа было немало. Желающих прибрать к рукам месторождения чароита и того больше. По правилам, Раулю предстояло сразиться с пятью победителями. Бой за боем, без отдыха, без помощи целителя-мага. И он сумел в жестоких схватках защитить своё. Дядя хорошо подготовил племянника, научил его обращаться с оружием, показал несколько хитрых, на грани честности приёмов. Но виконт до последнего не желал их применять.

Пятый бой был самым тяжёлым. Противник, чистокровный эльф, измотанный не меньше молодого де Ла Рея, решил, что играть в благородство не время, и попытался нанести подлый, жестокий удар по сухожилиям на ноге. Победителей ведь не судят. Рауль действовал автоматически, как учил его дядя: ушёл с линии удара, шагнув к противнику, схватил того за латную рукавицу и дёрнул на себя. Лезвие отведённого назад меча с тихим чавкающим звуком вошло в глазницу шлема претендента.

С ристалища Рауль ушёл сам, под восторженный рёв зрителей и чествование его как нового хозяина графства Ромеро. И, шатаясь от усталости и потери крови, упал сразу за порогом собственного замка. Последнее, что он запомнил в тот день, было встревоженное лицо матери.

Пока зеваки и проигравшие претенденты три дня праздновали победу молодого графа, сам он метался в горячке на грани жизни и смерти. Приглашённые вдовствующей графиней Идлариэль де Ла Рей целители разводили руками: особенностью верленов была практически полная невосприимчивость к магии представителей других рас, помимо эльфийской. Необходим был целитель из Первородных. Либо сильный маг, владеющий знаниями эльфов. Кто-то посоветовал отвезти раненого в святилище Арда и Дары — великой божественной четы, которой поклонялись все эльфийские Дома. Кто знал, что главным служителем там окажется родственник убитого претендента, затаивший обиду на удачливого «молокососа-полукровку». Жрец, получив письмо от леди Идлариэль, позволил Раулю провести ночь на каменном полу пещеры возле заключённой в клетку из силовых линий реликвии. Тронь — сгоришь заживо. Служитель надеялся, что ослабленный организм не выдержит испытания.

Но вмешался случай. За час до отъезда в святилище в замок де Ла Рейев прибыл двоюродный брат безвременно почившего лорда Архэйма, в своё время учившийся у эльфийских целителей. Он сумел исцелить молодого родственника, и к святилищу божественной четы Рауль добрался сам. Жрец принял его приветливо, провёл в пещеру и предупредил, что боги потребуют благодарности за свою помощь. Юноша, жаждавший поскорее увидеть легендарный кубок, воспетый менестрелями, согласился на любую жертву богам. И утром служитель, сладко улыбаясь, пропел, дескать, боги пожелали, чтобы их алтарь украсила шкура дракона, добытая славным рыцарем Раулем де Ла Рейем. Молодой граф поклялся, что даст рыцарский обет, едва получит цепь. И лишь два года назад, прибыв в храм и произнеся слова обета, он узнал правду. Выслушав клятву, жрец расхохотался и издевательским тоном пожелал молодому рыцарю сдохнуть в брюхе богопротивной твари за убийство Первородного.

Рауль оказался в безвыходном положении. Нарушить рыцарский обет означало покрыть себя и весь род несмываемым позором. Отправиться добывать дракона — верную смерть. Честь и жизнь, долг и смерть. Выбор без выбора. И верлен был до сих пор жив только потому, что отыскать дракона крайне сложно. Хитрые мерзкие твари хорошо прятались, скрывали свои норы и категорически не желали сражаться с благородными рыцарями, случайно застигшими их, к примеру, за воровством овец или коров из деревенского стада. За эти два года де Ла Рей видел дракона лишь один раз. А оруженосцев от него удрало десятка три. Не помогали ни хорошее жалование, ни обещание освободить слугу, как только логово неуловимого дракона будет найдено. Последний парнишка, деревенский увалень, взятый Раулем от безысходности, продержался ровно три дня. Сбежал от сеньора, едва они прибыли в Эгрель, оставив трогательную записку большими корявыми буквами: «Прастите мой лорд сеньор я хачу жить. Ниищите меня я ушол насовсем. Жилаю удачи и побидить дрокона». А к рыцарю без оруженосца в конгломерате относились с подозрением. К эльфу или верлену без слуги — с двойным подозрением. И терпение де Ла Рея лопнуло.

С новым оруженосцем он решил заключить особый контракт, привязав парня магической клятвой. Намеревался настаивать на односторонней, но, едва перекинувшись несколькими фразами с Алексом, пересмотрел это решение. Было в молодом валлахийце что-то особенное. И пока рыцарь о своём решении не жалел.

— Лорд Рауль… — негромко окликнул его оруженосец. — К своему стыду, я не знаю, кто такие Ард и Дара. Не могли бы вы мне рассказать?

— Эльфийские боги, — коротко ответил верлен.

И умолк, ожидая неизбежного вопроса, мол, как же его угораздило дать клятву богам Первородных. А следом и другого — не имеет ли он, Рауль, отношения к высокомерным, мстительным и презирающим всех представителей других рас эльфам. Но Алекс молчал, лишь выжидательно глядел на него серо-зелёными глазищами.

— Ард — Созидающий, хранитель тайн, знаний и покровитель справедливости, — не дождавшись вопросов от оруженосца, продолжил Рауль. — Дара — его божественная супруга, покровительница семьи, ремёсел и талантов. Их равно почитают все девять великих эльфийских Домов. Когда Созидающие боги воевали с Проклятыми, Ард был ранен. А дальше ты уже знаешь.

Парень развивать тему об эльфийских богах не стал. Несколько минут молчал, после поинтересовался:

— Лорд Рауль, а драконы разумные?

— Нет, — уверенно заявил рыцарь. — Злобные, хитрые и опасные твари, нападающие исподтишка и испепеляющие одним огненным плевком.

— Всех подряд? — уточнил Алекс. — Увидели — и сразу нападать?

— Если удаётся отыскать логово дракона, он нападает сразу, — пояснил мужчина. — В другое время никого не трогает, только ворует животных с пастбищ.

— Так почему тогда они злобные и неразумные? — искренне удивился оруженосец. — Нападают только на тех, кто идёт к ним с агрессией, деревень не разоряют. А что на контакт не идут, так это только доказательство их разумности. Вот вы бы стали разговаривать с комаром, который летит, чтобы ужалить?

— Бес, ты к чему клонишь? — рыцарь нахмурился.

— Если драконы разумные, с ними можно договориться, — как само собой разумеющееся, пояснил Алекс. — Убить всегда можно. В моей культуре существуют сказки и легенды о мудрых драконах, загадывающих пришедшим к ним загадки. Отгадал — проси награду. Не справился — зубами щёлк, и голова с плеч. Или, как вы говорите, один огненный плевок, и останутся от неудачника лишь дымящиеся подошвы.

— Это сказки, — покачал головой Рауль. — А у нас рассказывают о десятках погибших. И загадок им никто не загадывал.

— Так если все погибли, откуда известно, что загадок не было? — в глазах оруженосца сверкнул азарт.

— Разговор не имеет смысла, — отрезал мужчина. — Разумный дракон или нет, добровольно шкуру он не отдаст.

— Если разумный, я попробую с ним договориться, — предложила Бес.

— В драконье логово наши кони рядом не пойдут, — покачал головой рыцарь. — Довольно о драконах, Алекс. Расскажи лучше, что такое система лояльности и какое отношение она имеет к гостинице?

— Хотите применить её в своём графстве? — оруженосец подобрался, как охотничий пёс, почуявший добычу.

Рауль едва удержал улыбку. Как только речь заходила о деньгах, Алекс моментально становился серьёзным и готов был вцепиться в собеседника мёртвой хваткой. Такой энтузиазм поражал. Рыцарь из парня, может, и не получится, а вот управляющий или казначей выйдет отменный.

— Если захочу, непременно заключу с тобой договор, — пообещал он. — Пока мне любопытно, что это такое.

Беседа оказалась познавательной. Оруженосец, несмотря на молодость, очень неплохо разбирался в экономике, знал, как сократить издержки и повысить прибыль, упомянул о некой рентабельности, тут же пояснив, что это такое. А ещё Рауль, к своему удивлению, узнал, что плюшки — это не только сладкие мучные изделия, но и особенно приятные условия для привлечения новых покупателей и посетителей или мотивации работников.

Вечером остановились в одном из придорожных трактиров. Пока Алекс расседлала и почистила коней, рыцарь снял комнату и потребовал поставить туда дополнительную кровать, отказавшись от предложения трактирщика разместить оруженосца в общей комнате.

— Он мне нужен, — холодно заявил верлен, бросая на стойку серебряную монету.

— Как скажете, господин, — хозяин склонился в угодливом поклоне.

Спорить с остроухим он не стал. Ну их, этих Первородных и их родственников. Хочется сеньору, чтобы слуга при нём был — так это его личное дело. Может, рыцарь без него доспех снять не в состоянии? Всякое бывает.

Когда Бес вошла в помещение, её сеньор уже ужинал. Подозвав её к себе взмахом руки, велел:

— Оставляй вещи в комнате и спускайся. Подавальщице скажешь, что ужин за мой счёт.

В отличие от Рауля, облюбовавшего уединенный столик, Алекс подсела к ещё пятерым оруженосцам. Беседа, чуть притихшая при появлении новичка, вскоре возобновилась с новой силой.

— .. и тут он мне говорит — ну-ка посмотри, что там в кустах шуршит! — почёсывая исцарапанные руки, рассказывал сидевший почти напротив Бес парнишка. — А я что? Сеньор сказал, я пошёл. Палкой кинул, и тут из кустов как выскочит, как выпрыгнет!

— Разбойник? — снисходительно усмехнулся его сосед, коренастый бородач.

— Да если бы! — парень скривился, колупнув очередную царапину. — Кот деревенский. Выскочил, и от ужаса давай по мне карабкаться. Я его отдираю, а он орёт, словно я его живьём режу, и когтями дерётся больно. Ну вот… А сеньор меня потом мазал какой-то аптекарской гнусью. Жидкая, тёмная и щиплет ужасно! Ещё и ножнами по спине отходил, мол, пришлось на меня, дурня, тратить лекарство.

— А вообще на дорогах сейчас спокойно, — заметил третий собеседник. Он был на вид чуть помладше бородатого. — Мы из самого Верфосса ехали, ни разу за две недели не встретили лиходеев.

— Ну, ты сказал! — бородач громко расхохотался и от души хлопнул себя по ляжкам. — У тебя сэр — сам Фламо Огненный! Небось, все разбойники медвежьей болезнью болели. Кто ж решится супротив мага-рыцаря переть?

— Да, у сэра Фламо разговор короткий, — согласился его оруженосец. — Как он говорит, проще бросить в подозрительно шевелящийся куст пульсаром, а потом ещё одним, чем спрашивать, кто там.

— Хорошо, когда сеньор слугу за человека считает, — вздохнул оцарапанный котом. — Твой тебя бережёт. А мой твердит одно — оруженосец для того и есть, чтоб благородный сэр сам голову в подозрительные дыры в скалах не совал, да по кустам не шнырял, а ежели чего — был к бою готов, значит, и развернуться мог, чтоб с плеча рубануть.

И почему-то он покосился на Алекс. Та в разговор не вмешивалась, мелкими глотками отхлёбывала инкоппи и слушала.

— А что, правду говорят, что в окрестностях Арконы в начале травеня* дракона видели? — спросил бородатый.

*травень — последний месяц весны.

— Брешут, — веско заявил до того молчавший брюнет с подбитым глазом. — Виверна это была. Рыцарей съехалось — столица по швам трещала. Ровно война началась, святой Джелл мне свидетель! Отрядом воевать зверюгу поехали, сэр де Лас Невис за главного был.

— Тот самый?! — восхитился бородатый.

— А ты про других слышал? — хохотнул рассказчик. — Ну, виверну они нашли, конечно. Согнали с дневной лёжки в скалах, да и прикончили дружно. А награду за неё в кабаке пропили, по-благородному. И оруженосцам по кувшину хмельного выставили. Сэр де Лас Невис настоял, не поскупился.

— А кто такой этот благородный рыцарь? — полюбопытствовала Бес.

За столом повисло молчание. Парни смотрели на неё с неподдельным удивлением.

— Магистр Вендана, — наконец ответил оцарапанный.

«Магистр — глава армии конгломерата, иначе говоря, местный министр обороны», — тут же перевела для себя Алекс. Именами магистра и двух маршалов она поинтересоваться не успела. Да и не было времени вдаваться в такие подробности.

— Я из Валлахи, здесь недавно, поэтому не знал, — пояснила она.

Объяснение собеседников удовлетворило. Разговор продолжился. Теперь он касался как раз личности магистра.

— Де Лас Невис мужик правильный, даром, что эльф, — заявил брюнет. — Умный и опасный, как гадюка. И плевать хотел на все традиции и законы. Оруженосцев не берёт, богов не чтит, делает то, чего от него никто не ждёт.

— Говорят, королева Верфосса его любовница, — заметил бородатый.

— А ты нашего короля видел? — усмехнулся оруженосец сэра Фламо, по-видимому, как раз верфоссец. — Небось, его Величество Доран Седьмой помнит, как святой Джелл по земле ходил. Кто осудит молодую королеву? Только тот, кто сам желал бы оказаться на месте де Лас Невиса.

— Наследник подозрительно остроух, — гнул своё бородач.

— Так леди Мариэль сама эльфийка, — парировал собеседник. — С чего бы юному принцу не оказаться остроухим? Король его признал, а кто отец — знает разве что придворный маг. Но он никому не скажет. А прочие и подавно свечку не держали.

— А как магистр вытурил из крепости Моренберг пиратов, слышали, ага? — вмешался в разговор пятый оруженосец, до этого помалкивавший. Косматый, с низким голосом, он напомнил Алекс медвежонка. — Ни единого воина отряд не потерял.

— Это когда он пробрался в крепость под личиной и напоил до поросячьего визга местного коменданта? — хохотнул брюнет.

— Ага, — оживился «медвежонок». — Напоил, а когда тот под стол уполз, ключи взял да и открыл боковые ворота. Наутро пираты просыпаются, а в крепости венданская армия уже расквартирована, ага. И виселицы готовят…

Чем закончилась эта история, Бес не узнала. Рауль подозвал её к себе и велел отправляться наверх. Сам поднялся следом. А через несколько минут раздался стук в дверь и два здоровых мужика, бывших при трактире не только вышибалами, но и «принеси-подай» на все руки, с натугой втащили здоровенную деревянную лохань, наполненную до середины исходящей паром водой. Смешливая служанка, кокетливо строя глазки рыцарю, внесла два больших полотенца, кусок мыла и ковшик. За ней, волоча два ведра с горячей водой, ввалился ещё один слуга.

— Господин желает, чтобы ему помогли? — звонко спросила девка, когда мужики, оставив тяжёлую ношу, вышли.

— У меня есть оруженосец, — холодно произнёс Рауль. — Свободна.

Покачивая бёдрами, служанка медленно направилась к выходу. У двери задержалась, оглянулась, хитро стрельнула глазками. Не дождавшись приглашения остаться, с намёком фыркнула и шагнула за порог.

— Алекс, запри дверь, — приказал рыцарь.

Бес послушно опустила крючок. Её сеньор тем временем неторопливо снимал с себя доспех.

— Вам помочь? — на всякий случай предложила она.

— Сядь куда-нибудь и сиди, — отмахнулся верлен. — Я в состоянии раздеться и вымыться сам.

— Простите, а меня вы тогда зачем позвали? — спросила Алекс, наблюдая, как мужчина снимает стеганную подкольчужную куртку.

— Чтобы избавиться от помощи местных белянок, — брезгливо заявил Рауль.

— Кого? — не поняла Бес.

— Бабочки-белянки — самые надоедливые насекомые: если уж привязалась, будет виться, пока не прихлопнешь, — рыцарь повернулся к ней, стягивая нижнюю льняную рубаху. — А ещё в Вендане так называют девок-подавальщиц в придорожных трактирах, потому что … гм, дружок, а тебе не рано это знать?

— Я понял, — уверила Алекс, стараясь не пялиться на обнажённый торс своего сеньора.

Полюбоваться было, чем. Литые мускулы груди, широкие плечи и ах, какие замечательные кубики на животе! С другой стороны, попробуй, не накачай мускулы, таская на себе килограммы доспеха. Впечатление не портила даже белая нить шрама, наискось протянувшегося от плеча к груди. И тут же Алекс поспешила отвернуться, потому что мужчина скинул с себя оставшуюся одежду. Услышав плеск воды в лохани, снова повернулась, чтобы бросить быстрый взгляд на спину красавчика. Обнажённых мужчин Бес, разумеется, видела. На картинках в интернете. И к красивым телам испытывала вполне понятную слабость. А лорд Рауль был слишком в её вкусе, чтобы она упустила шанс оценить его со всех сторон.

Подошла к окну, прижалась лбом к мутноватому стеклу, рассматривая ночное небо. Похоже, назревала проблема, о которой она не подумала. Во-первых, Бес совершенно не рассчитывала, что рыцарь решит держать её при себе круглосуточно. Но если спать можно было в одежде, то как решить проблему с купанием, Алекс не представляла. И это «во-вторых» беспокоило куда сильнее. А вымыться после дороги чертовски хотелось.

Рауль тем временем намылился и взялся за ковшик. Чистоплотный верлен терпеть не мог грязи и грязнуль. Потому и волосы стриг коротко: вымыться, как следует, получалось не всегда, а засаленные, слипшиеся от пота и жира пряди его раздражали. Ополоснувшись, вытерся, достал из сумки рубаху и кожаные штаны. Приказал изучавшему ночной двор оруженосцу:

— Бес, спустись вниз, скажи, чтобы грязную воду вылили и натаскали горячей для тебя.

Обычно рыцари не тратились на роскошь вроде нескольких вёдер чистой воды отдельно для оруженосца, считая, что невелика птаха — хватит со слуги и после своего сеньора вымыться. Но Рауль считал, что это никуда не годится. Заставлять кого-то лезть в воду с грязной мыльной пеной? Да ни за что! Толку от такого мытья, если можно вылезть из лохани куда чумазей, чем до того, как окунулся?

— П-простите, монсеньор, — парень повернулся и опустил глаза. — Наверное, я не буду мыться.

— Ещё чего не хватало! — возмутился верлен. — Да от тебя конским потом разит за десять шагов. Отправишься спать в коридор.

— Да, лорд Рауль, — оруженосец погрустнел окончательно. — Как скажете, монсеньор.

— А раз как скажу, будь добр пойти вниз и сделать то, что я тебе велел, — в голосе верлена зазвенел металл.

— Я не могу, — парень опустил голову ещё ниже. — Простите…

— Алекс, в чём дело? — нахмурился рыцарь, медленно начиная звереть.

— Моя вера запрещает мне обнажать тело при посторонних, — тихо донеслось от окна. — Совсем.

— А попросить меня выйти язык отсохнет? — поняв, в чём заключается проблема, Рауль моментально успокоился. — Алекс, посмотри на меня.

Оруженосец послушно поднял взгляд. Несчастный, затравленный, настороженный. Похоже, эта тема была для парня ещё болезненнее, чем отсутствие щетины. Сейчас, растерянный, со скорбно опустившимися плечами, он совершенно не напоминал бойкого и языкастого Беса, живо сторговавшего коня и умудрившегося заподозрить драконов в разумности.

— Я не собираюсь высмеивать твою веру и навязывать тебе свои взгляды, как единственно верные, — спокойно произнёс де Ла Рей. — У нас двухсторонняя клятва, дружок. И можешь быть уверен, что я с уважением отношусь к твоим моральным принципам. И к твоей культуре. Но требую того же взамен. Поэтому, как только принесут горячую воду, я спущусь в общий зал, а ты спокойно вымоешься. Терпеть не могу вонючек!

— Благодарю вас, — оруженосец тут же воспрянул духом. — Могу идти?

Рауль молча указал ему на дверь. Когда парень торопливо выскочил в коридор, опустился на кровать и задумался. Жёсткие религиозные требования создавали некоторые трудности. Не для самого верлена, разумеется. Для Алекса. Тренировкам с оружием лёгкая рубаха — не помеха. Но как он себе представляет, например, купание в реке? И как собирается просушивать одежду, если они попадут под ливень? Останется в мокром, выбрав воспаление лёгких, а не нарушение догм веры? Об этом с парнем стоило поговорить. Заключив договор с Алексом, де Ла Рей взял на себя обязанность заботиться об оруженосце, и позволить тому свалиться с лихорадкой и жаром в планы рыцаря не входило.

Глава 4

Ополоснувшись, Бес перетянула грудь, в очередной раз от души порадовавшись астеническому телосложению, надела чистые вещи и спустилась вниз. Отыскав служанку, нелестно обозванную лордом Раулем «белянкой», спросила, можно ли заказать стирку вещей. Узнав, что можно, велела девушке подняться в комнату. Алекс всегда считала, что проще заплатить, если есть возможность, чем делать что-то неприятное, тратя время и силы, самостоятельно. А бытовые хлопоты искренне ненавидела. Собрав ворох грязной одежды, вручила его служанке вместе с одним серебряным и приказала позвать мужиков, чтоб убрали лохань с грязной водой.

Присев на свободную кровать, Бес задумалась. Сейчас вопрос с купанием был решён. А что делать, если придётся ночевать под открытым небом неподалёку от реки? Мыться ночью? Во время сплавов по Шуе вопрос решался просто: девочки в купальниках, мальчики в плавках. Но тогда ей не приходилось выдавать себя за парня… Легенда трещала по швам. Радовало одно: Рауль де Ла Рей отнёсся к на ходу выдуманному «религиозному запрету» с пониманием. Причин предполагать, что он внезапно изменит своё отношение к этому факту, не было. «Как говорил Бонапарт, ввяжемся в бой, а там посмотрим», — успокоила себя Алекс. Поправила ремень на штанах и, заперев дверь, направилась в общий зал. Набор «текстильного лего», в котором она попала в этот мир, уже несколько дней лежал на дне сумки. Обнаружив, что местные портные умеют шить не только шоссы, но и нормальные штаны, Бес с радостью приобрела себе несколько пар. В том числе, и с кожаными вставками, для верховой езды.

Сейчас она надеялась встретить в зале оруженосца сэра Фламо и расспросить молодого человека о Верфоссе и магистре де Огринэ. Но, к её разочарованию, за столом остались только жертва кота и брюнет с подбитым глазом. Рауль беседовал с кем-то из рыцарей — блондином средних лет с хищным орлиным носом и чёткими, словно вырубленными из камня, чертами лица. Алекс подошла к трактирщику, елозящему по деревянной стойке замызганной тряпкой, и поинтересовалась:

— Уважаемый, у вас есть книги для постояльцев?

— А? — мужик непонимающе нахмурился. — Нешто у меня читальня тут? Нету, молодой господин.

Трактир стоял у дороги не первый год, и его владелец давно научился определять, как обращаться к оруженосцам благородных рыцарей. Стоявший перед ним парень совершенно точно относился к категории «господ». Во-первых, его сэр не пожелал поселить слугу в общей комнате. Во-вторых, не поскупился на несколько вёдер горячей воды специально для оруженосца. В-третьих, парень держался уверенно, с достоинством, так, словно привык к этому с малых лет. В-четвёртых, правильная речь. Так говорили только благородные. Ещё и книжку затребовал.

— Досадно, — посетовала Алекс, отходя.

Вернувшись в комнату, зажгла стоявшую на столе лампу-керосинку, достала пачку писчей бумаги и грифель. Ей всегда лучше думалось, если перед глазами была схематичная картинка. Здешний хозяин то ли был слишком прижимист и экономил на услугах местных специалистов в бытовой и техномагической сферах, то ли маги сюда не доезжали. У того же Касса Перски в гостинице были водопровод и магическое освещение, а тут, как на хуторе: лохань вместо ванны, несколько «скворечников» во дворе и керосинка в качестве источника света. Хорошо, хоть не свечи. Записи Алекс вела на местном языке, так называемом, всеобщем. По-видимому, обидчивый магистр, выдав ей билет в один конец в чужой мир, в качестве бонуса наградил знанием языка. Если бы он ещё не поленился при этом вложить в её голову знания о традициях и обычаях хотя бы обитателей Вендана… Бес вздохнула. Изучить эти аспекты в библиотеке Эгреля она не успела. Слишком большим был объём информации и слишком важными — иные вопросы. Пробежалась, как выражался один из профессоров в университете, по верхам, запомнив, что нельзя шутить по поводу бороды у гномов, повышенной шерстистости у зверолюдов и трогать уши у эльфов.

«Так, что мы имеем? — Алекс поставила на листке жирную точку. — Обет добыть драконью шкуру. Вопрос: разумны ли драконы?»

От точки отошли две стрелки. Под левой Бес написала: «Шкура в аренду вместе с драконом за N золотых дракону» и поставила вопрос. Под правой нарисовала меч. Информации катастрофически не хватало.

— Лорд Рауль, простите моё нахальство, но мне необходимо точно знать, как звучал ваш обет, — сообщила она вошедшему в комнату рыцарю.

— Украсить алтарь в святилище Арда и Дары шкурой дракона, — де Ла Рей сел на кровать. — Дружок, что ты ещё задумал?

— Насколько большой должна быть шкура? — грифель зашелестел по бумаге. — Должна ли она быть отдельно от дракона? Как долго она в качестве украшения должна пробыть на алтаре?

— Алекс, не занимайся ерундой, — покачал головой верлен. —Шкура должна быть отдельно от дракона, разумеется. И находиться на алтаре постоянно.

— Плохо, — Бес отодвинула листок. — Я надеялся уговорить дракона, если он окажется разумным, полежать на алтаре хотя бы несколько минут. Он украсил бы своим присутствием святилище, вместе со шкурой, а ваш обет был бы выполнен.

— Это обман, — покачал головой мужчина. — Бес, не пытайся найти лазейку в формулировке. Давая обет, я подразумевал, что принесу на алтарь драконью шкуру, и она там и останется. Навсегда.

— А купить шкуру можно? — тут же прикинул что-то оруженосец.

— Алекс, я рыцарь, глава рода, а не купец! — де Ла Рей прищурился и сжал кулаки, начиная злиться.

— Какая разница, как именно вы добудете драконью шкуру? — в серо-зелёных глазах парня читалось искреннее непонимание. — Мечом, мешком золота, выгодным обменом на бочку варенья, в конце концов! Главное — результат. И вообще, мешком золота, если грамотно распорядиться, можно убить больше драконов, чем мечом.

— Разговор окончен! — рявкнул рыцарь. — Ещё раз заикнёшься об этом — отхожу так, что неделю сидеть не сможешь!

Оруженосец посмотрел на него так, словно Рауль его уже ударил. Дрожащими руками смял листок, сложил в сумку бумагу и грифель, скинул сапоги и лёг на свою кровать, отвернувшись к стене, натянутый, как струна, с прямой спиной, выражающей глубочайшую обиду. Верлен, оскорблённый до глубины души предложением Алекса, злым, резким движением сбросил рубаху, задул лампу и тоже лёг.

Бес прикрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и понять: почему так больно-то? Реакция рыцаря задела неожиданно сильно. Он даже не попытался понять её, упёрся в свою точку зрения, а попытку наладить диалог пресёк угрозой физической расправы. А ведь Алекс искренне хотела помочь.

Она не считала, что конфликты надо разруливать по горячим следам. Знала по собственному опыту: пока эмоции не улягутся, пользы от этого не будет. Если Алекс была спокойна и собрана, найти нужные слова, чтобы остудить собеседника и настроить его на нужный лад, проблемой не было. Но сейчас её саму колотило от обиды. Хотелось спорить, переубеждать, достучаться до Рауля любой ценой! И одновременно Бес понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт. Разве что вырастет из безобидной мухи бешеный слон, и получится, как в старом стишке: «В нашей речке утром рано утонули два барана…»

Присутствие Рауля нервировало. Алекс слышала его тяжёлое дыхание и могла поклясться — ничего хорошего о ней в этот момент де Ла Рей не думал. Она села, опустила ноги на пол, нащупывая обувь.

— Куда ты собрался? — холодно спросил рыцарь.

— Пройдусь, — ответила Алекс. И не удержалась от шпильки: — Не беспокойтесь, лорд Рауль, не убегу. Печать не позволит.

— Бес, договоришься, — в голосе де Ла Рея звучало последнее предупреждение.

— Договорюсь, договорюсь, — вздохнула она, натягивая сапоги. — Вот прогуляюсь, освежусь, тараканов на полки рассажу и договорюсь, с кем пожелаете. Только отпустите свежего воздуха глотнуть, ради всех богов.

Останавливать её сеньор не стал. Но когда Бес через полчаса вернулась, втайне надеясь, что лорд Рауль задремал, её ждало разочарование. Рыцарь не спал. Более того, вновь зажёг керосинку и сидел на кровати. Без рубахи.

— Кого ты на полки рассаживал? — поинтересовался он.

— Тараканов, — охотно ответила Алекс. — Есть у нас такое выражение: «Тараканы в голове устроили бунт». Означает, что человек в этот момент не способен рассуждать логически. Лечится физической нагрузкой или прогулкой. Простите, монсеньор, если я по незнанию вас оскорбил. Наверное, не слишком хорошо разобрался в традициях и культуре. Могли бы вы мне рассказать о них, чтобы в дальнейшем таких ситуаций не возникало?

Рауль несколько секунд молчал, испытующе глядя на неё. Бес смотрела в его бесстрастное лицо, стараясь не опускать глаза ниже, на обнажённый торс и шрам. И на амулет на груди. Она могла поклясться, что это чароит. Но, наконец, стальной взгляд мужчины смягчился.

— О чём ты хочешь знать? — спросил он.

— О традициях, обрядах, религии, менталитете, — Бес села, скрестив ноги по-турецки. — Обо всём. Чем живёт каждая раса, каких тем лучше избегать, чтобы не оскорбить её представителей. Я думал, в трактире есть книжная полка, но хозяин сказал, что нет.

— Дружок, ты слишком много хочешь от придорожного трактира, да ещё и расположенного не на торговом тракте, — де Ла Рей улыбнулся. — С кого начнём?

— С людей? — предложила Алекс, понимая, что гроза миновала окончательно.

Портить отношения с рыцарем в начале пути ей совершенно не хотелось. И пусть он даже не извинился за свою резкость. Бес была готова в качестве компенсации принять информацию.

— Почему с них? — на свою беду уточнил собеседник.

«Действительно, почему с них?» — мысленно согласилась Алекс и кивнула:

— Вы правы, давайте начнём с эльфов. Тем более, легенду про Арда и Дару я уже знаю. Почему эльфов называют Первородными? Какие у них традиции? И почему нельзя трогать уши?

Услышав последний вопрос, Рауль едва не задохнулся от возмущения. Что значит «почему»? Даже ребёнку было известно, что уши у эльфов обладали особой чувствительностью. Прикосновение к уху Первородные расценивали как акт агрессии. Впрочем, верлены тоже. Хотя если уха касались нежные женские пальчики, оно превращалось в эрогенную зону. Оруженосец что, издевается? Но парень смотрел на него открыто и с искренним ожиданием ответа. И старательно отводил взгляд от груди.

— Алекс, тебе придётся смириться с тем, что я сплю и тренируюсь без рубахи, — предупредил Рауль. — От тебя того же требовать не стану, не волнуйся.

— Простите, — даже в неярком свете керосинки было заметно, что оруженосец смутился и покраснел, — я… меня это никоим образом не смущает. А это не чароит у вас на груди?

— Чароит, — кивнул де Ла Рей, вспомнив, с каким восхищением Алекс говорил об этом камне. Выходит, вот что его привлекло. Разглядел же. И вернулся к теме: — Значит, начнём с эльфов. Хорошо. Есть десять основных Домов: Огня, Воды, Земли, Ветра, Металла, Дерева, Льда, Света, Тьмы и Крови. Названы по виду главенствующей магии. Последние — лучшие целители конгломерата. Огненные традиционно считаются лучшими воинами, хотя нынешний магистр конгломерата, Линэрель де Лас Невис, из дома Льда.

Алекс слушала, боясь пропустить хоть слово. Если её сеньор так же хорошо осведомлён обо всех других расах, можно считать, что ей в очередной раз крупно повезло. А о том, как переубедить прямого, как грабли, благородного аристократа переть на дракона, она непременно подумает позже. Не может быть, чтобы шкуру нельзя было достать, не убивая её опасного обладателя лично.

Эльфы, они же Первородные или Дивный народ, по словам Рауля, имели массу традиций, на первый взгляд, кажущихся формальностями и нагромождением условностей. К примеру, до двенадцати лет детей воспитывали только внутри Дома, не показывая чужим. Бес мысленно возмутилась такому жёсткому контролю. Но тот имел под собой основание: эльфы знали, что детский ум впитывает информацию, подобно сухой губке, и, если упустить время, позволить вложить в голову малыша зло, исправить это будет слишком сложно.

— Это одна из причин, почему Первородные с пренебрежением относятся к представителям других рас, — пояснил де Ла Рей. — Особенно к людям. Есть такое выражение — повилика при дороге. Сорная трава, от которой пользы нет. Впрочем, полукровок, рождённых от смешанных браков, они тоже не слишком жалуют.

— Высшая раса, чистая кровь… — Алекс легла, облокотившись на подушку. — Странно, что при таком отношении смешанные браки вообще допускаются. Это ведь вроде как шаг вниз, союз с той самой «сорной травой». Или любовь превыше всего?

— Дружок, по законам всего Даркея, все расы имеют равные права, — пожал плечами её сеньор. — А любовь — это опасная слабость, из-за которой могут полететь ко всем демонам вековые устои. Но при всей терпимости друг к другу вполне логично, что чистокровный представитель любой расы с подозрением будет относиться к другим. Если бы ты встретил валлахийца, думаю, постарался бы наняться к нему.

— Не факт, — возразила Бес. — Мне важны личностные качества, а не какие-то внешние признаки. И если бы передо мной стоял выбор — наняться к самовлюблённому и скандальному валлахийцу или сдержанному и спокойному эльфу, я бы выбрал второго. Будь он хоть трижды Дивный и Первородный.

Рауль кивнул, в очередной раз отметив нестандартность мышления оруженосца. Не признать правоту парня было сложно, но согласились бы с ним немногие. И продолжил кратко перечислять обычаи Первородных, давая необходимые пояснения по ходу рассказа.

— А полукровки придерживаются эльфийских традиций? — поинтересовалась Алекс с живым интересом. — Или всё зависит от того, где живут родители?

— Второй вариант, — коротко ответил рыцарь и потянулся к лампе. — На сегодня урок окончен. Об остальном поговорим в дороге.

— Монсеньор, — окликнула его Бес, с минуту полежав в темноте, — а вы будете учить меня обращаться с оружием?

— Разумеется, — прозвучало с другого конца комнаты. — И начнём с завтрашнего утра.

Алекс закрыла глаза, мысленно велев себе проснуться в половине шестого, и заснула. Внутренний будильник всегда срабатывал без сбоев. Не подвёл и в этот раз. Бес тихонько поднялась, обулась и вышла из комнаты, прикрыв дверь. Спустилась вниз, прищурилась на золотистые лучи солнца. Наметив в качестве ориентира выкрашенный в ярко-зелёный цвет дом у дороги, побежала к нему, с удовольствием чувствуя, как разогреваются мышцы, а на смену сонливости приходит бодрость. Алекс любила бегать по утрам. В любую погоду. Это заряжало её бодростью и оптимизмом на весь день. Хотя бы потому, что хуже, чем бег с утра, уже ничего произойти не могло.

Деревня уже ожила. Гоготали во дворах гуси, кудахтали куры. Хлопочущие во дворах бабы провожали недоуменными взглядами несущегося невесть куда парня, но тут же возвращались к своим делам. На всякого заезжего дурака пялиться — так и дня на всё не хватит.

Пробежка помогла проснуться окончательно. Пожалев, что в этом мире до mp3-плеера прогресс ещё не дошёл, Алекс направилась в конюшню. И бесконечно обрадовалась, обнаружив там оруженосца сэра Фламо. Серый жеребец, которого молодой человек чистил, был в соседнем с Лешим стойле. Доски, из которых состояла перегородка между денниками, были сбиты неплотно, сквозь широкие щели легко можно было рассмотреть собеседника, а при желании даже дотянуться до него.

— Доброе утро, — поздоровалась она с оруженосцем мага огня.

— Светлого дня, — отозвался тот, отрываясь от своего занятия. — Валлахиец, а ты куда бегал с утра? Я уж подумал, решил удрать от своего сэра.

— Я бегаю медленнее, чем конь, — прыснула Алекс. — Лорд Рауль на Лешем догнал бы меня без труда. Всё проще: это моя утренняя разминка.

— А я холодной водой обливаюсь, — расчёсывая гриву рыцарского коня, поделился собеседник. — Быстрее и бодрит в один момент.

Волосы у него действительно были мокрыми. Бес, представив утреннее обливание, поёжилась. Холодную воду она терпеть не могла, и самым жутким испытанием в родном мире для неё был ежегодный квест от ЖКХ «Проживи две недели без горячей воды». Но обсуждать преимущества различных способов быстро и гарантированно превратить себя из только что проснувшейся совы в бодрого жаворонка Алекс не хотела. Её интересовало другое.

— Ты из Верфосса? — спросила она.

— Допустим, — кивнул оруженосец сэра Фламо и дружелюбно улыбнулся. — Триджегано, можно Джаг.

— Алекс, можно просто Бес, — в тон ему ответила девушка, крепко пожимая протянутую сквозь проём в перегородке руку.

— Бес? — Джаг ухмыльнулся. — Кто ж тебя так приласкал?

— Сокращение от фамилии, — отмахнулась Алекс. — Я привык, мне нравится. Джаг, я вот что хотел спросить: архимаг Оруэлл де Огринэ часто в Верфоссе бывает?

— Не знаю, — парень отложил щётку и задумчиво почесал подбородок. — Это надо у сэра Фламо спрашивать. Он про магов больше знает. А тебе архимаг зачем?

— Вопрос у меня к нему, — Бес облокотилась на перегородку. — Личный.

— Именно к нему? — получив утвердительный кивок, Джаг присвистнул. — Дела… С архимагом встретиться не так просто. Они господа занятые.

— Я настойчивый, — уверила Алекс.

— Успехов, — пожелал собеседник, выходя из денника. Остановившись на несколько секунд, пообещал: — Я спрошу у сэра Фламо, где может быть сейчас магистр де Огринэ.

— Буду премного благодарен, — кивнула Бес.

Почистив Лешего и Чароита, вышла из конюшни. На миг зажмурилась от яркого солнца. После приглушённого спокойного света в деннике, оно показалось особенно ослепительным.

— Ранняя ты пташка, Бес, — раздался знакомый голос.

Лорд Рауль, в полурасстёгнутой рубашке, стоял, небрежно закинув на плечо два меча в кожаных ножнах.

— Прозвище обязывает, — миролюбиво согласилась Алекс и приложила руку ко лбу «козырьком», прикрывая глаза, чтобы не щуриться. — Бесу долго спать не полагается. Зло не дремлет. Доброе утро, монсеньор.

— Идём, зло, — рыцарь бросил ей приобретённый в Эгреле меч. — Буду тебя учить. Как и обещал.

Поймав оружие, Алекс вздохнула, вспоминая, как долго они выбирали этот меч. Обошли четыре оружейные лавки. Большую часть предложенных клинков Рауль забраковал сразу, заявив, что сталь никуда не годится. А то, что ему нравилось, было слишком тяжёлым для Алекс. Если начистоту, купленный меч тоже был не самым лёгким, но у Бес хотя бы не дрожали руки, когда она пыталась его удержать.

«Тебя зовут Ахилл? — Нет, меня зовут Рахилл», — вспомнив давнюю шутку из КВН, Алекс улыбнулась. На мгновение пожалела, что так и не заинтересовалась, когда Сергей несколько раз пытался заманить её в Унию. Глядишь, сейчас бы знала больше, чем несколько приёмов, показанных Лиром ради развлечения. А ещё она искренне надеялась, что де Ла Рей ограничится уроками обращения с холодным оружием, а не попытается сделать из оруженосца заодно и мастера рукопашного боя. Хоть Бес и перетянула грудь тканью, слишком близкого контакта допускать не желала. На всякий случай.

— У тебя необычная стойка, — отметил Рауль, приведя её на утоптанную площадку за трактиром. Рубашку он снял и повесил на отполированный до блеска обломанный сук какого-то засохшего дерева, торчащего у изгороди. — Не думаю, что это будет удобно. Защищайся.

И без лишних слов перешёл в атаку. Алекс от неожиданности выронила меч и отшатнулась. Клинок рыцаря зло просвистел рядом с плечом, буквально в сантиметре от тела. Бес отскочила, испуганно глядя на своего сеньора. Он с ума сошёл? Или решил её убить? Но времени на размышления не было. Де Ла Рей, чем бы он ни руководствовался, не собирался ждать, пока оруженосец поднимет оружие. А лезвие его меча сверкало в опасной близости от Алекс. Времени на мысли не оставалось. Только действия: присесть, увернуться, отскочить, пригнуться. Дважды клинок задел рукава рубашки, распоров ткань, словно паутину. Чёткие, выверенные движения Рауля были отработаны до автоматизма, острое лезвие холодно поблёскивало на солнце. Пожалуй, в другой момент Бес даже полюбовалась бы мастером со стороны, но сейчас у неё были иные заботы.

Рыцарь махал мечом так легко, словно это было пёрышко. И дистанцию, которую Алекс так старалась разорвать, сокращал без труда. Где там валялся выроненный меч, Бес не имела понятия. Единственной её защитой сейчас были скорость и ловкость. Но их запас был не бесконечен. Понемногу Рауль прижимал её к изгороди, и слишком поздно Алекс поняла, что отступать больше некуда. Почему-то замах меча был чётким, как в замедленной съёмке. Время растянулось резиновой лентой. Холодный блеск оружия, и такой же стальной блеск в глазах де Ла Рея. Скорее интуитивно, в отчаянной попытке спастись, Бес упёрлась ногой в деревянный столб, надеясь, что тот выдержит, и оттолкнулась изо всех сил, одновременно выставив руки вперёд. Упёрлась ими в плечи противника, на секунду ощутив под пальцами горячую кожу и твёрдость мускулов, и перелетела через рыцаря, приземлившись на утоптанную до каменной твёрдости землю. Перекатилась и раскашлялась от попавшей в нос пыли. Поднялась и замерла, ощутив, как на плечо легла холодная сталь.

— Уклоняешься ты неплохо, — бросил Рауль и убрал меч. — А держать удар я тебя научу.

Алекс молча кивнула, чувствуя, как першит в пересохшем горле. Ну и методы у графа де Ла Рея! В какой отпуск уходил мозг, когда Бес попросила сеньора преподать несколько уроков по обращению с мечом? Небось, если бы попросила научить плавать, выкинул бы из лодки на середине озера и сказал: «Давай, дружок, до берега недалеко».

— Иди, попей, — разрешил рыцарь, протягивая оруженосцу утерянное в начале боя оружие. — И возвращайся.

— Сэр, окажите любезность, скрестите клинок со мной, — внезапно раздался звучный уверенный голос. — А мой оруженосец мог бы преподать урок вашему. С вашего позволения, разумеется.

Алекс обернулась, чтобы увидеть высокого блондина средних лет. Машинально отметила пронзительно голубые глаза, волевой подбородок. И блеснувший рубиновой каплей крови перстень на левой руке. Такие люди обычно точно знали, чего хотят. Спокойные, надёжные, как скала. И умеющие слышать собеседника. Бес любила работать с такими. И с Фламо Огненным, случись такая необходимость, она сумела бы найти общий язык. В том, что перед ней стоит именно этот рыцарь, сомнений не было: за его спиной маячил Джаг с двумя мечами.

— Для меня честь сойтись с вами в дружеском поединке, лорд Ардоросо, — Рауль отсалютовал сэру Фламо мечом.

— Бес, ты его удивил, — шепнул Джаг, пока Алекс жадно глотала воду из протянутой новым приятелем фляги.

— Кого? — хрипло спросила она.

— Сэра Фламо, — прозвучало в ответ. — Особенно этим своим кувырком.

— Жить захочешь, и не так вывернешься, — заметила Бес, возвращая флягу. — Я думал, монсеньор меня на кусочки нашинковать решил, вот и уворачивался.

— Если бы он хотел, с десяток раз тебя бы убил, — хмыкнул Джаг. — Он сдерживал удар. Мастер! Бес, а ты что, совсем драться не умеешь?

— В ухо врезать могу, — пожала плечами Алекс. — А на мечах — нет.

— Тогда начнём с простого, — решил неожиданный учитель. — Повторяй за мной.

Он показал ей несколько стоек, самые распространённые движения, и между делом сообщил, что сэр Фламо тоже не знает, где найти архимага де Огринэ. Зато захотел взглянуть на того, кто его ищет.

— А что, интерес к господину Огринэ столь редок? — с наивным видом спросила Бес.

— Говорят, у него преотвратительный характер, и договориться с ним сложнее, чем с любым из магов, — пояснил Джаг. В который раз поправил стойку «ученика» и покачал головой: — Друг, да ты владеешь благородным оружием хуже, чем курица!

— Печаль и беда, — согласилась Алекс. — Но я научусь.

— С таким-то сеньором точно, — собеседник коротко хохотнул. — Как он тебя гонял красиво!

Бес категорически не разделяла восхищения Джага. Стоило вспомнить жуткую, злую песню стали, треск распоротых манжет, и ноги начинали подкашиваться. Даже затупленными мечами реконструкторы умудрялись наносить друг другу серьёзные травмы, а у лорда Рауля оружие было заточено, как следует. Мысленно Алекс вздохнула, сильно подозревая, что тренировки и дальше будут примерно такими, как нынче утром. Это только в лживых голливудских блокбастерах и глупых книжках от авторов, даже не пытающихся пользоваться мозгами, главный герой с ходу обретал мудрого и терпеливого мастера и обрастал кучей артефактов. А после за неделю из полного неумехи превращался в лучшего мечника, мага и самого жгучего и крутого перца мира, в который его занесло. Бес оценивала ситуацию трезво и предпочитала работать не с ожиданиями, а с тем, что было в реальности на данный момент. Рауль, несомненно, являлся мастером. Не факт, что мудрым, вероятно, чересчур гордым, и совершенно точно — требовательным. Значит, на тренировках будет тяжело и больно.

Рыцари тем временем окончили бой, коротко о чём-то переговорили и крепко пожали друг другу руки. Де Ла Рей снял рубашку с сука и перекинул через плечо.

— Бес, за мной, — приказал он. — После завтрака выезжаем.

— Лорд Рауль, позволите задержать вашего оруженосца на несколько минут? — неожиданно осведомился Фламо Огненный. — Я хотел бы с ним переговорить.

Верлен бросил взгляд на Алекса. На лице того мелькнула растерянность. Интерес лорда Ардоросо Беса точно не обрадовал. Неосознанно оруженосец сделал шаг к своему сеньору, ища у него защиты.

— В моём присутствии, — холодно кивнул де Ла Рей.

Бес, отдав меч Джагу, нехотя подошла к сэру Фламо. Настойчивое желание мага поговорить с ней настораживало. И молчаливое присутствие Рауля было как нельзя кстати.

— Алекс, верно? — уточнил Огненный, отведя её в сторону. Взгляд голубых глаз был колючим и внимательным. — Зачем ты ищешь архимага?

— У меня к нему личный вопрос, сэр, — вежливо ответила Бес.

— Поэтому ты решил дать магическую клятву графу де Ла Рею? — тонкие губы мага тронула недоверчивая усмешка. — Странный способ.

— У меня были личные причины стать оруженосцем, сэр, — тем же тактичным тоном отозвалась Алекс.

Откровенничать с Фламо Огненным она не собиралась. Такие, как он, чуяли ложь на подсознательном уровне. А в этом мире мужчин, где Бес заняла место хитростью, ошибка могла обойтись слишком дорого. Алекс давно усвоила простой урок: выигрывает тот, у кого больше информации. И чем меньше известно оппоненту, тем больше шансов одержать победу над ним. Или остаться нераскрытой, как сейчас.

— Парень, я хочу тебе помочь, — хмуро бросил собеседник. — Оруэлл де Огринэ непредсказуем, а характер у него — как у бешеного волка. И де Ла Рей… Многие знают, какой обет он дал. Ты ищешь смерти?

Бес с минуту молчала, потом пожала плечами:

— Не думаю, что от Костлявой можно убежать. Она везде достанет в назначенный срок. И за чужой спиной, и в тылу, и на поле боя. Я не ищу смерти, сэр Фламо. Но и не боюсь её. Так сложились обстоятельства, что для достижения поставленных целей мне необходимо отыскать вашего великого и ужасного архимага. А в качестве побочного эффекта пришлось стать оруженосцем. Лорд Рауль далеко не худший вариант. Он сдержан, благороден и честен.

Маг окинул взглядом стоящего перед ним юношу. Тот смотрел открыто, без страха. Вёл себя со спокойным достоинством, признавая авторитет стоящего перед ним рыцаря, но не лебезя.

— И какая у тебя цель? — поинтересовался Фламо Огненный. — Гоняться по всему Даркею за Огринэ — это не цель. Это необходимость. Ты ведь мечтаешь не об этом.

Алекс опустила взгляд. Мечта… Красивое, воздушное слово, родом из далёкого детства, когда казалось, что всё сбудется. А потом детство закончилось, и Бес поняла, что розовые очки крайне мешают смотреть на вещи объективно.

— Не об этом, — согласилась она, вскинув голову. — Когда-то у меня действительно были мечты. Вначале о мире во всём мире и всеобщем равноправии, потом — о личных благах вроде вечной разделённой любви. А свелось всё к банальному: заработать денег и выспаться. Не люблю слово «мечта», оно подразумевает незавершённость и нежелание что-то делать. А меня это раздражает. Необходимость, к слову, вполне неплохо заменяет любую мечту. По крайней мере, заинтересованность в получении результата куда выше.

Сэр Фламо задумчиво нахмурился, глядя в глаза Алекс. Она спокойно выдержала испытующий взгляд мага. Во всём, что Бес только что произнесла, она была уверена.

— Слишком взрослые рассуждения для твоего возраста, — медленно произнёс он. — Что с тобой случилось, Алекс?

— Со мной случилась жизнь, — ответила Бес. — Благодарю, что уделили мне время, сэр Фламо.

— Красиво свернул разговор, — на губах мужчины заиграла улыбка. На этот раз вполне искренняя. — Удачи тебе, Алекс. Она наверняка пригодится.

— И вам доброго пути и ровных дорог, — Бес вежливо склонила голову.

Повернулась и, чувствуя спиной пристальный взгляд Огненного, направилась к стоявшему поодаль Раулю. Забрав по дороге свой меч у Джага, приблизилась к сеньору.

— Благодарю, что не оставили меня одного, монсеньор, — произнесла она.

То, что рыцарь действительно был готов в любой момент взять её под защиту, Алекс порадовало. Одно дело — услышать обещание, и совсем другое — увидеть реальные действия. Теперь Бес была почти спокойна за своё будущее в этом мире. По крайней мере, на то время, что она будет оруженосцем де Ла Рея.

— О чём с тобой разговаривал Фламо? — поинтересовался Рауль.

— О целях и способах их достижения, — охотно ответила Алекс. — Благородного сэра удивило, что я согласился стать вашим оруженосцем и не стремлюсь удрать как можно дальше, зная о вашем обете.

— Печать не позволит, — равнодушно бросил рыцарь.

— Я бы и без неё никуда не ушёл, — уязвлённо возразила Бес. — Уговор дороже денег.

— Слова, подкреплённые магическими узами, весомей просто слов, — заметил де Ла Рей. И, к облегчению девушки, сменил тему, не став расспрашивать о подробностях разговора с Фламо Огненным. — Полчаса на завтрак и сборы, Алекс.

Плотно завтракать Бес никогда не любила, и в этот раз ограничилась тремя тонкими блинчиками с сиропом и чашкой полюбившегося инкоппи. Соседи-оруженосцы на этот скромный завтрак покосились с недоумением, но промолчали. Все, кроме Джага. Тот, чувствительно ткнув Алекс локтем, шепнул:

— Бес, может, тебя угостить нормальной едой? Неужели твой сеньор такой скряга?

— Не надо, — она смутилась и сделала мысленную пометку на будущее: от привычки к лёгкому завтраку придётся избавляться. — Деньги у меня есть, но я заказал то, что посчитал нужным.

Даже если собеседник не поверил, повторять предложение не стал. Доев, Бес заказала у подавальщицы два кольца сухой колбасы и ещё десяток блинчиков, попросив завернуть их в вощённую бумагу. Расплатилась, забрала еду и поднялась наверх. Вчерашняя служанка принесла чистую и сухую одежду, встретившись у двери с Раулем. Положила стопку вещей на кровать, томно изогнувшись, и, хихикнув, выскользнула прочь, словно случайно потёршись об рыцаря бедром.

— Сколько? — спросил верлен у макушки копающегося в сумке оруженосца.

— Сколько — чего? — парень поднял голову.

— Бес, я, кажется, понятно объяснил: все текущие расходы за мой счёт, — напомнил де Ла Рей.

— Три медяка, — Алекс вернулась к прерванному занятию.

— Врёшь, — мужчина достал кошель и положил перед оруженосцем пять серебряных. — На будущие расходы.

— Лорд Рауль… — попыталась возразить девушка, отодвигая деньги.

— Алекс.

Де Ла Рей умудрился произнести её имя так, что Бес тут же передумала спорить. Слишком выразительным был тон рыцаря. Пререкаться с собственным оруженосцем мужчина явно не собирался. А после утренней «разминки» у Алекс были все основания не проверять, как далеко простираются границы его терпения. По крайней мере, так откровенно.

Спустившись во двор и седлая коней, девушка почувствовала чей-то пристальный взгляд. Сэр Фламо Огненный стоял у крыльца, ожидая, пока Джаг подведёт его серого жеребца. И наблюдал он, в этом Бес могла поклясться, с лёгкой улыбкой. «Надеюсь, нам не по пути», — Алекс поёжилась. Она понимала, что маг заинтригован разговором, но продолжать беседу не хотела. Этот мужчина был слишком проницателен, чтобы без лишних вопросов принять её легенду. И спрятаться за спину де Ла Рея, увы, не удастся. А уж как отреагирует тот, внезапно выяснив, что его оруженосец врёт, как по нотам, оставалось лишь догадываться.

К облегчению Алекс, они с Раулем уехали первыми. Но взгляд огненного мага она чувствовала, пока дорога не изогнулась, скрывая всадников за домами.

— Надо же, до чего додумался Огринэ, — задумчиво протянул Фламо Огненный, легко взлетая в седло. — На этот раз он превзошёл сам себя.

— О чём вы, сэр? — любопытный Джаг ловил каждое слово.

— Алекс не показался тебе странным? — придерживая рвущегося вперёд коня, маг взглянул на оруженосца.

— Немного, — согласился тот. — Мне кажется, он младше, чем пытается показать. И странно, что не владеет оружием. Да и к остроухому нанялся, ещё и доволен.

— Этот, как ты выразился, остроухий, Рауль де Ла Рей, — уточнил Фламо. — Тот самый де Ла Рей, сумевший отстоять право на титул ещё до получения рыцарской цепи.

Джаг пристыжено притих. Эту историю он помнил. В двадцать один год, в день своего совершеннолетия, молодой граф одержал победу над пятью рыцарями. Похвастаться таким смогли бы немногие. Правда, потом была какая-то очень тёмная история с рыцарским обетом, но подробностей оруженосец лорда Ардоросо не знал.

— Простите, сэр Фламо, — пробормотал он.

— Не суди о встречном по первому взгляду, — наставительно произнёс маг, подумав, что Джагу общение с оруженосцем де Ла Рея пошло бы на пользу. — Но я говорил не об этом, мой молодой друг. Попробуй сделать выводы: Алекс зачем-то ищет де Огринэ. Не умеет держать меч. Умеет ездить верхом. Образован. Не пожелал снять рубаху и кожаную жилетку во время тренировки. А ещё у него слишком нежная кожа на ладонях.

— И что? — Джаг решительно не понимал, к чему клонит его сеньор.

— Друг мой, напомни, у тебя есть сёстры? — осведомился Фламо. Получив утвердительный кивок, усмехнулся: — И ты не в состоянии отличить девку в мужской одежде от мужчины?

— Вы хотите сказать, что Алекс — женщина? — изумился оруженосец. — Но… А как?.. И я видел магическую печать у него на запястье… Ничего не понимаю.

— Полагаю, твой новый знакомый где-то перешёл дорогу нашему архимагу, и тот в порыве гнева превратил его в женщину, — пояснил рыцарь. — Заодно лишил некоторых знаний. Алекс обладает тренированным телом, привычен к нагрузкам. Это заметно. И характер не спрячешь. Но сейчас парень в женском теле. И Оруэлл де Оргинэ ему нужен, чтобы снять проклятье.

— Он? Вы же только что сказали, что Алекс — она? — окончательно запутавшийся Джаг морщил лоб.

— Юноша, если вас превратить в муравья, вы станете насекомым в полном смысле слова? — резко спросил Огненный.

— Сэр Фламо! — оруженосец побледнел. — Разумеется, нет!

Он знал: если лорд Ардоросо обращается к нему на «вы», значит, терпение рыцаря на исходе. А узнавать на собственном опыте, способен ли сэр Фламо превратить кого-то в муравья, Джаг не стремился. Его вполне устраивало быть человеком.

— Вот и не задавайте глупых вопросов, — холодно бросил маг и пришпорил коня.

Сейчас путь Фламо лежал в Эгрель, а оттуда морем в Тельдар, крупнейший портовый город королевства Гальвед. Оно вошло в состав Вендана сравнительно недавно, после последней войны. Лорд Ардоросо собирался заказать у знаменитых гальведских оружейников новые доспехи. И не исключал, что, разобравшись с этим делом, отправится разыскивать де Ла Рея и его загадочного оруженосца. Короткий разговор с Алексом (даже сейчас рыцарь продолжал думать о девушке в мужском роде) заинтриговал его. Мировоззрение молодого человека, его нестандартное мышление — этого было достаточно, чтобы вызвать желание пообщаться снова. И отказывать себе в этом Фламо Огненный не собирался.

— Сэр, — тихо окликнул его Джаг, понимая, что услышанной от сеньора информацией делиться нельзя, — а почему вы уверены, что Оруэлл де Огринэ превратил Алекса в женщину? Вдруг он… она ищет архимага по другой причине?

— Огринэ, при всех недостатках его характера, никогда не опустится до того, чтобы воевать с женщиной, — спокойно ответил Фламо.

Оруженосец умолк, приняв объяснение. И посочувствовал Бесу, умудрившемуся схлопотать такое замысловатое и неприятное проклятье.

Глава 5

В дороге Рауль, как и обещал, продолжил рассказ об обычаях и традициях различных рас. Алекс слушала внимательно, запоминая и пока не задавая лишних вопросов. Она тихо радовалась, что хватило ума в новом мире сразу притвориться парнем.

Равноправием женский пол был обделён практически всюду. Нет, прекрасным дамам никто не запрещал получать образование и даже (с согласия старшего мужчины в семье) вести своё дело, но на первом месте была семья. И слово отца или мужа являлось решающим. Больше всего, на взгляд Алекс, не повезло женщинам-оборотням. Мужчины считали, что место самки — на кухне и в постели, и на большее она не годится.

— Отказывать женщинам в уме глупо, — не удержалась Бес. Она никогда не была феминисткой, но этому миру явно не хватало своей Клары Цеткин. — Многие ещё и фору дадут особо одарённым мужчинам!

— У двуипостастных слишком строгая иерархичность власти, — пояснил верлен. — Во главе клана — самый сильный самец. Кстати, дружок, не вздумай назвать оборотня оборотнем в лицо. Это оскорбление. Самки в природе обычно слабее самцов, и двуипостастные переносят эту «звериную» привычку и в человеческий облик.

— Самый сильный, тоже мне, — хмуро отозвалась Алекс. — Нет бы, самого умного поставили. И вообще, в природе самец далеко не всегда главный. Взять тех же львов: это львицы заводят себе хвостатого и гривастого мужика, а не он — гарем. Они добытчицы, кормят его, а он за это расплачивается с ними… по-мужски. И потомство самки заводят не от любого, кто их пожелал, а от самого сильного, чтобы детёныши тоже были сильными. Так что ещё вопрос, кто главный в зверином мире. А ваши оборотни дождутся, что рано или поздно будет у них бабий бунт.

— А ваши — нет? — усмехнулся Рауль. Горячность оруженосца его позабавила. — Бес, у меня складывается ощущение, что тебя пыльным мешком из-за угла стукнули, да так и оставили. Не знаешь элементарных вещей.

— У нас в Вейбрусланде нет ни оборотней, ни гномов, ни зверолюдов, ни эльфов и прочих полудивных, — пожала плечами Алекс, сделав «покер фейс». — Только люди. А я, сказать по правде, за пределами родного города бывал редко и как-то не интересовался этим вопросом. Но женщин вторым сортом не считаю. Это глупо! Вот в чём молодцы Первородные, так это в том, что дали своим женщинам практически те же права, что и мужчинам.

Об этом Бес тоже услышала от де Ла Рея. Рыцарь посчитал необходимым закончить начатый накануне разговор о традициях, обычаях и укладе жизни эльфов, и больше к этой теме не возвращаться. Верлен разделял мнение оруженосца о том, что отношение двуипостастных к женщинам слишком потребительское. Оборотни смотрели на понравившуюся даму, как на вещь, и её мнением на свой счёт интересовались в исключительных случаях.

— Думаю, мы будем проезжать через королевство Элвейнорэ, — ответил он. — В Лосстар заглянем вряд ли, но как живут эльфы, ты увидишь.

Алекс кивнула, вспоминая, что читала про государство Первородных. Элвейнорэ, Звёздная земля, самое маленькое королевство конгломерата. И при этом самое воинственное. Отличные лучники, сильные маги, прирождённые бойцы, эльфы доставляли много хлопот соседям. И даже войдя в состав Вендана более двухсот лет назад, королевство оставалось закрытым. Точнее, как раз Дивные-то расселились по всем государствам конгломерата, прекрасно ассимилировавшись с местными жителями. А вот в Элвейнорэ представители других рас как-то не приживались. И город Лосстар был поистине эльфийским.

Рауль, посчитав тему исчерпанной, пришпорил Лешего, посылая его вперёд. Бес взглянула на укрытую лёгким плащом спину рыцаря и от души посочувствовала мужчине, вынужденному в летнюю жару плавиться в доспехах. Она сама изнывала под лучами солнца. Нижнюю рубаху смело можно было выжимать. Перебинтованная грудь адски чесалась.

К великому облегчению Алекс, вскоре они свернули с тракта. Узкая дорога, поросшая по обочинам густой травой, шла через сосновый лес. Бес с наслаждением вдыхала аромат янтарной живицы. Сосны давали хоть небольшую, но всё-таки тень. Понемногу лес становился гуще, из соснового стал смешанным, с густым подлеском.

— Лорд Рауль, а в этом лесу есть разбойники? — поинтересовалась она у сеньора, устав от молчания.

— Вряд ли, — де Ла Рей чуть придержал коня. — Купцы этой дорогой ездят нечасто, а грабить редких рыцарей с оруженосцами хлопотно, опасно и, как ты любишь говорить, невыгодно. К тому же слишком густой подлесок: уйти быстро и незаметно не удастся.

— Аргумент, — согласилась Алекс. Почесала спину под кожаным жилетом. — Ох, ну и пекло!

— Ты должен быть привычен, — Рауль улыбнулся. — Где там бесы обычно обитают? Как раз в огненном пекле.

— Я в такую жару предпочёл бы обитать в речке по самое горло, — Алекс улыбнулась в ответ.

Чувство юмора у её сеньора было, и это радовало. А ещё у него была искренняя и очень приятная улыбка.

— Скоро остановимся на дневной отдых, — пообещал рыцарь. — Переждём полуденный зной в тени. Речку обещать не могу, на карте обозначен лишь родник.

Карта у Рауля действительно была, и он периодически сверялся с ней. Алекс не стремилась сунуть любопытный нос в бумаги. Топографическим тупизмом она не страдала, но и лезть с советами к человеку, вполне неплохо управляющемуся и без них, тоже не спешила.

На обещанный отдых остановились на широкой ровной поляне. Бес наткнулась взглядом на кусты чёрной смородины и недоуменно нахмурилась.

— Когда-то здесь был хутор, — пояснил де Ла Рей, заметив удивление оруженосца. — Дом давно разрушился, вон та груда брёвен — всё, что от него осталось. И несколько ягодных кустов. Ещё лет десять, и поляна зарастёт. Родник в низине.

Напоив и стреножив коней, Алекс достала из сумки купленные в трактире блины и колбасу. Живот уже с час намекал, что неплохо бы подкрепиться. Рыцарь к этому времени успел снять доспехи и расстегнуть рубаху.

— А ты запасливый, — одобрительно кивнул он, наблюдая, как оруженосец накрывает «стол» на купленном ещё в Эгреле отрезе непромокаемого материала.

— Есть некоторый опыт, — скромно отозвалась Бес, доставая две лёгкие деревянные миски и чаши из бука. — Я несколько раз был в походах, но не за пределами Вейбрусланда. Прошу к столу, как говорится, чем богаты. Приятного аппетита.

После обеда де Ла Рей прилёг отдохнуть на плаще. Алекс спать не хотела и отправилась изучать окрестности. Начала со смородины. Мелкие, редкие ягоды оказались кислыми, и она оставила их птицам. А вот в нескольких метрах за смородиновыми зарослями, полускрытое молодой яблонькой, притаилось настоящее сокровище — вишнёвое дерево. Часть урожая склевали птицы, но на ветках оставалось ещё достаточно сочных и спелых ягод, при одном взгляде на которые рот Алекс наполнился слюной. Вишни она обожала, и в сезон готова была питаться только ими.

Только добраться до вожделенного лакомства оказалось непросто. Дерево было старым, высоким, и Бес, пока взбиралась наверх, разодрала рукав о какой-то подло подвернувшийся сучок. Недовольно покачала головой. Рубашкам в этот день категорически не везло. Первую с утра слегка облагородил разрезами на манжетах лорд Рауль, вторая сейчас не выдержала неравной схватки с вишней. Более того: на светлой ткани уже расплылось несколько алых пятен от сока. «Ну и овощ с рубашкой, — Алекс потянулась за спелой ягодой, уже не заботясь об аккуратности. — Выкину и куплю новую, не проблема».

С дерева ей были видны и лошади, мирно щипавшие траву, и сумки. И дремлющий рыцарь. Но момент, когда Рауль проснулся и заозирался, Алекс пропустила. К этому времени она очень неплохо улеглась на толстом суке, пощипывая самые крупные вишни, до которых могла дотянуться, и лениво размышляя, куда бы собрать ягоды, чтобы продолжить пир во время пути и вечером. Полуденный отдых явно удался.

— Алекс! — не обнаружив оруженосца в пределах видимости, позвал де Ла Рей, надевая кольчугу.

— Я здесь, ваше величество, — Бес тихонько хихикнула, вспомнив ещё один любимый фильм, и громко откликнулась: — Тут я. Вишню кушаю. Всё равно ничейная.

— А как же птицы? — рыцарь подошёл ближе. — Да уж… Извозился, ты, дружок, как поросёнок.

— Поросята по деревьям лазить не умеют, — Алекс дотянулась до очередной ягоды. — А птицы переживут, я всё равно столько не съем.

Она даже не пыталась сделать вид, будто раскаялась и ей стыдно. Во-первых, Бес совершенно не раскаивалась. Во-вторых, за сам факт общипывания бесхозной вишни стыдно ей не было. А вот за внешний вид — да. Разодранный рукав, растрёпанная шевелюра с застрявшими в ней веточками, листиками и черешками, и заляпанная вишнёвым соком рубашка.

— Бес, ты сейчас похож на кровососа, — неодобрительно покачал головой Рауль. — Перепачкался в вишне так, что с первого взгляда можно подумать, что ты голыми руками кого-то задушил, разодрал, а потом съел.

— Клянусь, от моих действий пострадали только ягоды, — хихикнула оруженосец, развалившаяся на ветке, как кот. — Хотите вишен, монсеньор? Вкусные.

— Мальчишка, — беззлобно бросил рыцарь. — Спускайся.

— А ягод набрать в дорогу? — с неподдельной скорбью в голосе вопросила Бес.

Усмехнувшись, Рауль протянул ей котелок. Алекс споро наполнила его вишнями, передала рыцарю, опасно свесившись с ветки, и задумалась над тем, как слезть. Проще всего было спрыгнуть. Именно это она и сделала. Только совершенно не ожидала, что Рауль решит её подстраховать и поймает.

— Б-благодарю, — выдохнула она, упираясь ладошками в кольчугу рыцаря. — Я бы и сам справился.

— Не за что, — тон сеньора был серьёзен.

Он отпустил её, пожалуй, даже слишком быстро, и Алекс, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, отошла в сторону. Почему-то эти случайные «объятья» её смутили. Как хорошо, что Рауль успел надеть кольчугу, иначе даже кожаный жилет мог не спасти Бес от перспективы оказаться раскрытой.

Собирались молча. Рыцарь хмурился и был чем-то недоволен. На всякий случай, Алекс решила не интересоваться причинами. Достала из сумки чистую рубашку и ушла к роднику умываться и переодеваться.

— Поехали, — коротко бросил Рауль, когда она вернулась. Сам он был уже в седле.

— Да, монсеньор, — Алекс запихнула грязную рубашку в отдельный карман сумки и тоже вскочила на коня.

Верлен действительно злился. На себя. Он не понимал, почему так странно отреагировал на близость оруженосца. Когда Бес спрыгнул с вишни, он хотел лишь немного подстраховать мальчишку. Но когда гибкое, худощавое тело оказалось прижато к его груди, и парень вскинул огромные и перепуганные серо-зелёные глазищи, Раулю почему-то захотелось прижать его ещё крепче, провести ладонью по выступающим позвонкам. «Ещё не хватало воспылать желанием к собственному оруженосцу!» — де Ла Рея передёрнуло от этой мысли. Да, Алекс был худощав, пластичен и миловиден, и, откровенно говоря, в военных походах некоторые рыцари частенько не гнушались принуждать молодых юношей к сожительству. Но Рауль искренне и глубоко презирал «сизых» и до этого дня считал, что уж кто-кто, а он к ним точно не относится. «Это всё жара, — мужчина утёр пот со лба. — Проклятая жара, от которой плавятся мозги». Он обернулся. Бес, поймав его взгляд, выпрямился. На лице парня застыло ожидание. Он явно не понимал, с чем связаны такие резкие перемены в настроении сеньора.

— Тащи сюда свои вишни, — негромко приказал рыцарь.

Алекс просиял и улыбнулся. А ягоды и впрямь оказались недурны. Бросив несколько незаметных взглядов на оруженосца и не ощутив возвращения нескромных и совершенно нелогичных в отношении парня желаний, верлен успокоился. Чароит шёл за Лешим, не пытаясь высунуться вперёд, но и не отставая. Сузившаяся дорожка не позволяла двум всадникам ехать бок о бок.

Когда начало темнеть, совсем уже заросшая дорога вывела путников к небольшому хутору. Ухоженный двор, лабаз на толстых сваях, два сарайчика и тёмный, от старости почти по окна ушедший в землю дом. В окнах горел свет.

— Странно, на карте этого места не было, — вполголоса бросил рыцарь. — Поехали дальше, дружок. Не нравится мне здесь.

Алекс мнительности своего сеньора не разделяла, но спорить не решилась. И тут из-под крыльца выкатилась небольшая шавка и залилась звонким лаем. Дверь распахнулась и на пороге показался подслеповато щурящийся старик, седой, как лунь. Длинноволосый и длиннобородый, как сказочный мудрец.

— Окиро, фу! — скомандовал он и энергично замахал руками: — Любезные господа, не проезжайте мимо, расскажите старому Хэйту последние новости. А у меня тута найдётся две лишние миски похлёбки да и по ломтю хлеба.

— Простите, любезный, но мы торопимся, — отозвался с дороги Рауль, не торопясь заезжать во двор.

— Да куда ж спешить-то на ночь? — старик, опираясь на толстую палку, бодро захромал к ним. — Никак, в болото? Утопнете же, господа благородные! И лошадей почём зря загубите! Аль к виспрам навстречу?

— Откуда здесь виспры? — голос рыцаря заледенел.

— Дык кто ж их разберёт-то? — старик остановился. — Одно знаю: есть они в этих местах. Цельная стая. Воют по ночам да по округе шастают. Думаете, зря я вон серебряной проволокой обернул все строения да букетики трав обережных развесил?

Бес бросила взгляд на шевелящийся от ветра на стене ближайшего сарая веник из какого-то разнотравья. В этом странный хуторянин точно не врал. При упоминании о виспрах она поёжилась. Алекс помнила, что эта нежить относилась к разряду опаснейших. Костяные гончие, жуткие, безжалостные, неутомимые и ненасытные, боящиеся солнечного света, огня и серебра. Автор, составлявший бестиарий, в конце статьи любезно упомянул самый действенный способ выжить при встрече с виспром. Избежать этой встречи.

— Мы принимаем твоё приглашение, любезнейший, — Рауль вежливо склонил голову и спрыгнул с коня.

— Дык я сарайчик-то открою сейчас, где мои козочки, — засуетился старик. — Поставите коней-то, чтоб твари энти костяные ночью не заели напрочь.

Он отомкнул двери, и из сарая пахнуло свежим навозом. Зажёг воткнутую в стену лучину, указал на два железных кольца.

— Вот, сюда привязать можно-то. Я сам лошадку держал, как моложе был. А сейчас здоровье не то: упаду по дороге да расшибусь. Благородный сэр, да вы проходите в хату, нешто парнишка ваш один не справится, а?

Но Рауль дождался, пока Бес привяжет и почистит коней. Алекс тем временем присматривалась к деду и пыталась понять, что её тревожит. Теперь и ей не хотелось здесь оставаться. Но выбора не было. Рыцарь был серьёзен и молчалив. Как старый Хэйт ни отнекивался, вручил ему серебряную монету за постой. И отказался от ужина и даже воды, веско заявив:

— Мой обет разрешает мне вкушать лишь ту пищу, что я добыл сам, либо купил в придорожном трактире.

— А ваш слуга, ась? — старик подвинул миску с густой мясной похлёбкой ближе к Алекс.

— Мой слуга, как и положено верному оруженосцу, разделяет тяготы и лишения своего господина, — отрезал верлен.

Бес согласно кивнула. Похлёбка пахла вкусно, но раз уж благородный рыцарь врёт как сивый мерин, лучше ему подыграть. В конце концов, магическая печать связывает её с де Ла Реем, а не со странным дедком. После незадавшегося ужина её сеньор с полчаса поговорил с хуторянином, а после объявил, что устал, и желает спать.

— Бес, за мной, — приказал он.

— Дык я вашему слуге в сенях постелить хотел, на лавке, — попытался возразить Хейт. — Тута у меня лавка-то удобная.

— Хорошему слуге положено спать на пороге комнаты господина, — высокомерно парировал Рауль. — А мой слуга — хороший.

Алекс послушно поплелась за ним. Она надеялась, что рыцарь пояснит, что происходит, потому что чувствовала себя, как человек, случайно оказавшийся на сцене посреди чужого спектакля. Бес ничего не понимала.

Оказавшись в отведённой им комнате, рыцарь запер дверь на щеколду и, обнажив меч, осторожно обошёл помещение, заглядывая во все углы и легонько простукивая бревенчатые стены.

— Монсеньор? — тихо напомнила о себе мявшаяся у порога Алекс.

— Спокойно, дружок, — рыцарь вернулся к ней и встал рядом, почти касаясь. — Ничего не бойся.

— Последнюю фразу вы сказали зря, — Бес поёжилась. — У меня очень бурная фантазия, и я уже начинаю бояться. Что происходит, лорд Рауль?

— Хозяин гостеприимней орка, и мне это не нравится, — серые глаза рыцаря двумя льдинками сверкнули в полутьме.

— Мягко стелет, да спать будет жёстко? — уточнила Бес. Эту фразу про орка она слышала впервые, но её значение получалось именно такое. — Монсеньор, тогда почему мы остались?

— Здесь безопасней, чем в лесу, — спокойно пояснил де Ла Рей и положил тяжёлую руку на плечо Алекс. — Утром поедем дальше. А сейчас — тихо.

Он снял с кровати покрывало и бросил его так, чтобы оно закрыло щель под дверью, и свет от керосиновой лампы не пробивался за пределы комнаты. Алекс вздрогнула и подвинулась чуть ближе к Раулю. Так, чтобы касаться его брони. В голову лезла всякая ересь про Бабу Ягу, Кощея и прочих альтернативно одарённых сказочных персонажей, олицетворяющих собой самое злобное из зол. Но реальность оказалась ещё хуже. Как и всегда.

Через полчаса, когда Алекс слегка успокоилась и почти убедила себя, что ночь пройдёт спокойно, никто в эту комнату не сунется, и, перехватив поудобней собственный меч, вернулась к решению непростой задачи «Как получить драконью шкуру, сохранив при этом жизнь и здоровье отдельно взятого рыцаря», часть стены над кроватью неслышно отъехала в сторону. Из образовавшейся дыры высунулась голова огромной змеи. Но не успела рептилия скользнуть в комнату, как тихо свистнула сталь меча. Только что стоявший рядом Рауль переместился так быстро, что Алекс даже не успела уловить его движение. Да она и не пыталась, с ужасом глядя на громадную тварь, решившую заглянуть на огонёк. Отрубленная змеиная голова упала на кровать, заливая бельё тёмной кровью. Извивающееся тело выпало из тайного хода наполовину и, несколько минут подёргавшись в агонии, затихло. Бес прижала ладонь к губам, чтобы не закричать. Рыцарь же спокойно вытер лезвие об одеяло и вернулся к двери.

Алекс пододвинулась ближе к нему, не отрывая взгляда от остекленевших глаз змеи. Почувствовала, как на плечо легла тёплая ладонь и похлопала по нему ободряюще.

— Не волнуйся, дружок, я не дам тебя в обиду, — в голосе Рауля не было и тени насмешки. — Просто не мешай.

Он убрал руку и отодвинулся на шаг.

— А зачем вы тогда велели мне взять меч? — прошептала Бес.

— С оружием в руках всегда спокойнее, — де Ла Рей мягко улыбнулся. После недолгого молчания предложил: — Садись на пол и попробуй заснуть. Этой ночью к нам больше никто не придёт.

— Шутите, монсеньор? — Алекс поёжилась. — Спасибо, я лучше постою.

Где-то за домом раздался тоскливый многоголосый вой. Жуткий, долгий, леденящий душу. Наверное, именно так могла выть стая собак Баскервилей.

— Виспры, — констатировал рыцарь. — В этом наш новый знакомец не обманул.

— Надеюсь, они не съедят лошадей, — Бес глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она никогда не считала себя нервной дамочкой, впадающей в истерику при виде дождевого червяка или паука, но сейчас ей впервые в жизни хотелось по-детски закрыть лицо руками и сказать волшебную фразу: «Я в домике». — Я уже привык к Чароиту и Лешему. Вдруг козы плотоядные?

— Обычные козы, — отмахнулся Рауль. — Леший чует нечисть. И за коней можно получить хорошую цену. Животных хозяин этого места бережёт.

— Кто он такой? — Алекс всё-таки снова подкралась поближе к своему сеньору. — Ведь не человек?

— Кровосос, — не поворачиваясь к ней, ответил мужчина. — Точнее, мэлос. Активен круглосуточно, может запутать дорогу. Собственно, это он и сделал. Может превращаться в лошадь, из-за чего его порой путают с кельпи. Жертв предпочитает есть целиком.

— Убить можно, обрубив пальцы ног и пронзив шею железным предметом, — нервно закончила Бес. — А если он сейчас придёт к нам?

— Не придёт, — уверенно заявил Рауль. — Я слышал топот. Мэлос отправился на охоту, раз уж не удалось полакомиться тобой.

— Выходит, это — нагиня? — девушка указала на обезглавленную змею.

Пролистывая в библиотеке справочник по местной нежити и нечисти, Алекс немало подивилась тому, что некоторые твари образовывали причудливый симбиоз и вполне мирно сосуществовали. Мэлос и нагиня относились как раз к таким «парам». Нагини — женщины-змеи — появлялись из задушенных младенцев женского пола. И за подобное преступление на территории конгломерата полагалась смерть. Как правило, злодеев четвертовали. Откуда брались мэлосы, Бес не запомнила. Но эти кровососы были исключительно мужчинами. На территории, которую контролировал мэлос, не селилась ни одна разумная или полуразумная нечисть. Кроме нагинь. А вот нежить вроде костяных гончих кровососы почему-то терпели, пусть и неохотно.

Рауль молча кивнул. Бес вздохнула, мысленно готовясь к неприятному зрелищу поутру. С первыми лучами солнца тело змеи должно было превратиться в человеческое. А вот голова останется змеиной.

— А зачем мэлосу козы? — спросила она.

— Нагини любят молоко, — рыцарь прислонился к стене.

— А почему…

— Бес, заткнись, — коротко оборвал новый вопрос де Ла Рей.

И снова отодвинулся. Алекс, уловив в голосе своего лорда стальные нотки, решила его не злить. Привалилась спиной к двери и снова вернулась к мыслям о том, где раздобыть драконью шкуру. Раз уж ночь всё равно выдалась бессонной, стоило потратить время с умом. Не сказать, что обстановка способствовала мирным размышлениям, но Бес умела абстрагироваться. И сейчас, сосредоточившись на пляшущем в лампе огоньке, она снова и снова рассматривала имеющиеся факты, словно коллекционер — сокровища.

Практичный ум менеджера по продажам перебирал варианты, и Алекс с сожалением мысленно вычёркивала один за другим. Этот паззл решительно не желал складываться. Бес даже не задумывалась, почему вцепилась в нерешаемую задачу хваткой бультерьера. Да, она не обещала помочь Раулю. Более того, рыцарь дал понять, что не нуждается в этом, а борьба с чужими иллюзиями в принципе была делом неблагодарным. Но почему-то Алекс восприняла эту ситуацию, как личный вызов. Покосилась на Рауля. Тот стоял неподвижно, но поза его была обманчиво-расслабленной. Мужчина словно не ощущал веса доспехов. А ведь таскать их сутки напролёт наверняка нелегко.

Время тянулось бесконечно медленно. Минуты катились каплями вишнёвой смолы в жаркий полдень. Алекс устало потёрла глаза, с сожалением признавая, что сегодня мозговой штурм не задался. Понадеявшись, что рыцарь успокоился и рычать на неё больше не будет, повернулась к нему.

— Лорд Рауль, — тихо окликнула своего сеньора, — вы ведь хотите убить мэлоса?

— Это единственный способ выбраться отсюда живыми, — ответил де Ла Рей. — Погаси лампу, дружок. Скоро начнёт светать.

Старательно обойдя голову нагини, Бес погасила огонёк в керосинке. Зажмурилась, чтобы привыкнуть к сгустившейся тьме. Открыла глаза и вздрогнула, бросив взгляд за окно. Между деревьев в неярком лунном свете мелькали тёмные тени и вспыхивали алые огоньки глаз. Целая стая виспров. Твари ошивались возле дома, шныряли в поисках лазейки, чуя запах близкой добычи в хлеву, но тщетно. Мэлос позаботился о том, чтобы костяным гончим не было хода к его дому. Ночь в очередной раз разорвал низкий, вибрирующий, злобный вой, и Алекс поёжилась. А потом внезапно заинтересовалась: чем воют эти твари, если они представляют собой скелеты без малейших признаков плоти? Ни гортани, ни лёгких, ни голосовых связок? И эта мысль так захватила её, что она даже шагнула ближе к пыльному стеклу, надеясь рассмотреть виспров получше. Но тут же была остановлена твёрдой рукой, опустившейся на плечо.

— И куда тебя понесло? — негромко поинтересовался Рауль, несмотря на вес доспехов, двигавшийся бесшумно, словно кошка, и умудрившийся ничего не задеть в тесной комнате. — Там ничего интересного нет.

— Монсеньор, а как воют костяные гончие, если у них нет голосовых связок? — Алекс резко повернулась к нему и охнула, впечатавшись лбом в стальной нагрудник.

— Как-то воют, — рыцарь отодвинул её на длину вытянутой руки и убрал ладонь. — Встретится монстроборец или демонолог — спросишь.

Бес умолкла. Отошла к стене и, прислонившись к ней спиной, повернула голову к окну. Виспры всё так же шныряли меж деревьев, но убрались, едва небо начало светлеть. А вскоре послышался приближающийся конский топот. Белый конь с окровавленной длинной гривой показался на дороге и уверенно свернул во двор. Глаза его сверкали изумрудным светом. Зашедшаяся радостным лаем собачонка бросилась навстречу. Алекс отступила вглубь комнаты, словно мэлос мог её заметить сквозь пыльное стекло.

— Будь здесь, — тихо шепнул Рауль, направляясь к двери. — Я за тобой вернусь.

Мэлос тем временем поднялся на задние копыта и крутанулся вокруг своей оси. И уже старик вместо коня стоял на земле. Белая борода была окровавлена, что придавало деду сходство с постаревшим Кощеем, перешедшим на здоровое питание и случайно макнувшим бороду в банку томатного сока. О том, что это вовсе не сок, Алекс думать не желала. Тем более, без Рауля в комнате стало совсем неуютно и свисавшее из дыры в стене обнажённое женское тело без головы спокойствия тоже не прибавляло. Тем временем хозяин хутора, направившись к крыльцу, скрылся из поля зрения Алекс.

Почти сразу в доме что-то упало, а после раздался низкий, яростный рёв. Бес заметалась у двери, перехватив меч поудобней. Зачем — не знала сама. В её руках он был бесполезной железякой. Бес понимала, почему Рауль велел ей оставаться в комнате: необходимость во время сражения с опасным противником следить ещё и за бесполезным оруженосцем-неумехой снижала шансы на победу. Рык повторился, и на этот раз в вое чудовища слышалась боль. Алекс прижалась к стене, мысленно от всей души желая мэлосу провалиться в местный аналог Преисподней, а ещё лучше — лично к магистру Огринэ. Девушка ненавидела чувство собственной никчемности. А сейчас она была балластом. Все знания и навыки квалифицированного менеджера по продажам в этот момент не стоили и ломаного гроша.

Звуки боя затихли. Алекс выставила перед собой меч, настороженно глядя на дверь. Когда та открылась и стоящий на пороге Рауль коротко бросил: «Пойдём», Бес облегчённо выдохнула. Мэлос не мог принимать чужое обличье. Доспехи рыцаря были забрызганы кровью. Разрубленное на части тело кровососа лежало у двери, и плетёная циновка под ним уже пропиталась густой чёрной жидкостью. Алекс передёрнуло от этого зрелища, и она поспешила отвернуться.

— Найди какое-нибудь ведро или таз, — приказал Рауль. — Нужно напоить лошадей. Колодец за домом.

Он заметил, как побледнел оруженосец при виде тела опасного хозяина хутора. Парень держался молодцом, но заставлять его дольше необходимого любоваться убитой по всем правилам нежитью верлен не желал. Сам он сорвал с окна пыльный тюль, брезгливо встряхнул его и принялся оттирать кровь мэлоса с доспехов, пока та не засохла.

Алекс, логически рассудив, что посуда должна быть на кухне, направилась искать эту самую кухню, заглядывая во все попадающиеся на пути двери. За одной из них оказалась кладовая. Обрадованная удачей Бес шагнула внутрь и застыла, рассматривая сюрреалистическую картину. На натянутых под потолком верёвках сохли связки колбас, вялились рёбра. И ноги. И предплечья. В полосу падающего из открытой двери света попал тазик с какой-то жидкостью, из которого приветливо улыбались три черепа. И этого испытания психика девушки не выдержала.

— Мамочки… — всхлипнула Бес, попятилась от жуткой кладовой и бросилась бежать.

Входная дверь была распахнута. Алекс, перескочив через тёмно-бурое пятно на полу, выскочила наружу. Её трясло от ужаса. Затравленно осмотрелась по сторонам. Рауль был возле колодца. Рыцарь снял верхнюю часть лат, оставшись в кольчуге, и протирал влажной тряпкой нагрудник.

— М-монсеньор, — Алекс бросилась к нему, поднырнула под руку и зарыдала, вжавшись щекой в холодные звенья. — Там… там кошмар!

От неожиданности верлен замер, не зная, как быть. Оруженосец прижался к нему, как к родному, в поисках защиты. Парня колотило от ужаса. Рауль выругался сквозь зубы, догадавшись, что бедолага Бес сунулся в кладовую кровососа и нагини и познакомился с менее везучими гостями этого дома. А ведь хотел как лучше, думал, что избавляет Алекса от созерцания нашинкованного мэлоса. Мужчина бросил тряпку на землю, неловко погладил всхлипывающего и дрожащего оруженосца по волосам. Попытался отстраниться. Но Бес вцепился в него, как голодный клещ. Худой и изящный, как девка, чтоб его! Рауль чувствовал себя донельзя глупо и странно. В такой ситуации он оказался впервые.

— Бес, успокойся, — попытался призвать он оруженосца к порядку.

Тот в ответ задрожал ещё сильнее и негромко всхлипнул:

— П-простите. Там, в кладовой…

— Знаю я, что ты мог увидеть в кладовой, — раздосадовано перебил его верлен. Поймал себя на том, что поглаживает парня по спине, успокаивая, и тут же отдернул руку, как от клубка гадюк. Пригрозил: — Алекс, я тебя сейчас в колодец макну. Отцепись, наконец!

— Простите, лорд Рауль, — Бес, пошатываясь, словно пьяный, сделал шаг в сторону. Глядя в землю, пробормотал: — Испугался. Если по незнанию оскорбил вас, приношу искренние извинения. Готов финансово компенсировать моральный вред.

— Твою ж лесную ежевику! — выругался рыцарь. Бросив нагрудник на траву, он схватил стоявшее у колодца ведро и одним махом выплеснул ледяную воду на оруженосца. — Полегчало?

Такого Алекс не ожидала. Но неожиданный душ действительно помог. Мысли прояснились. Щёки залила алая краска стыда. Господи, какое счастье, что Рауль не снял кольчугу.

— Приведи лошадей, — тон де Ла Рея был спокоен. — Как видишь, ведро здесь есть. И переоденься. Вещи у крыльца.

Бес кивнула, боясь поднять взгляд, и молча побрела к жуткому дому. Сумки действительно лежали возле крыльца. Метрах в пяти от них валялась зарубленная шавка. И хотя Алекс понимала, что собачка с такими хозяевами наверняка знала вкус человечины, ей стало не по себе. Животных девушка любила. Пусть даже только издали и чужих.

Пока Бес чистила и поила лошадей (выпущенные козы, противно блея, удрали куда-то в лес), Рауль вытащил во двор останки обитавшей в доме нечисти и, сложив из них костёр, поджёг. Мэлос, к удивлению Алекс, вспыхнул, как смоляк. Вскоре от кровососа и нагини осталась лишь кучка пепла.

— А теперь убираемся отсюда, — скомандовал рыцарь, едва огонь угас. — За час вернёмся на нужную дорогу, к вечеру выберемся на тракт.

Оруженосец молча кивнул и поспешил отвести взгляд. Рауль досадливо поморщился. Он предпочёл бы сделать вид, что ничего не было. Но Алекс, похоже, до боли стыдился проявленной слабости и не знал, как дальше вести себя со своим сеньором. Де Ла Рей подошёл к нему, положил ладонь на плечо.

— Бес, в страхе нет ничего зазорного, — негромко произнёс он, глядя в серо-зелёные глаза Алекса. — Не боятся лишь идиоты. И мёртвые. Полагаю, к первым ты себя не причисляешь, и в число вторых попасть тоже не спешишь.

— Вы на меня разозлились, — настороженно отозвался парень.

— Всё в порядке, дружок, — Рауль не удержался и взъерошил волосы оруженосца. — Мир?

— Мир, — Бес улыбнулся. Радостно и светло, точно ребёнок, получивший долгожданную игрушку. — Спасибо.

— Седлай коня, оруженосец, — подчёркнуто строго приказал де Ла Рей. — День не будет длиться бесконечно.

Со смертью мэлоса его заклятье отвода глаз рассеялось, и на нужную дорогу путешественники действительно вернулись через час. Наблюдательная Алекс, окончательно успокоившаяся после разговора со своим сеньором, видела на некоторых деревьях вдоль пути пучки трав. Такие же, как возле хутора. Кровосос, получивший в соседи виспров, не пытался их уничтожить, но постарался, чтобы стая кровожадных тварей не привлекала к себе лишнего внимания. Девушка на всякий случай задала вопрос Раулю и получила подтверждение своим догадкам.

Покрытая слоем опавших листьев и ветвей земля мягко пружинила под копытами коней. Прохладный ветерок, гуляющий под сенью деревьев, освежал, давая надежду, что этот день будет не таким жарким. Но к полудню снова стало невыносимо душно. Ещё и голодный желудок злобно бурчал, негодуя, что хозяйка о нём не заботится.

— Привал, — скомандовал де Ла Рей, сворачивая с дороги на тенистую полянку.

Рыцарь и сам устал после бессонной ночи и сражения с мэлосом. Ему повезло, что кровосос не почуял опасности, возвращаясь домой. Хитрая тварь выбрала отличное место: достаточно далеко от людных дорог и одновременно не в глуши. Заманивал случайных путников, вроде них с Алексом, сбивая с пути. И живыми из логова кровососа не выходил никто. Стая виспров тоже могла стать проблемой: рано или поздно в защите, которую теперь некому поддерживать, образуется брешь, и костяные гончие отправятся искать добычу. Но сражаться с ними Рауль не собирался. Для этого были монстроборцы. Единственное, что он намеревался сделать, так это сообщить о нежити старосте ближайшей деревни. Пусть тот и думает, как решить проблему.

Глава 6

Выкладывая на импровизированную скатерть нехитрую снедь, Алекс от голода давилась слюной. Ровно до того момента, как достала сушёную колбасу. Есть расхотелось моментально. После увиденного в кладовой мэлоса Бес всерьёз задумалась о том, чтобы перейти из мясоедов в вегетарианцы. А вот у её сеньора подобных проблем не было. Де Ла Рей с видимым удовольствием жевал колбасу с хлебом, запивая водой из фляги. И даже поинтересовался, почему оруженосец не спешит приступить к обеду.

— Я не голоден, — Алекс отвернулась от «стола».

Настаивать Рауль не стал. Пообедав, отошёл в сторону, расстелил плащ в густой высокой траве. Бросил случайный взгляд на Беса, сворачивавшего ткань. Парень стоял на коленях, спиной к нему. Штаны туго обтягивали крепкие ягодицы, рубаха выбилась из-за пояса, и в просвете был виден кусок обнажённой спины. Тело отреагировало моментально и однозначно предательски. Тут же вспомнилась мягкость волос Алекса, то, как с утра перепуганный парень прижимался к нему в поисках защиты. Да уж… Кажется, кто-то слишком долго брезговал «белянками» в придорожных трактирах. И вот результат.

— Лорд Рауль, — Алекс обернулась и застыла. Мужчина смотрел на неё как-то странно, оценивающе. — Монсеньор, я хотел спросить, а как вы узнали, что мы оказались в гостях у нечисти? Мэлос был похож на человека.

— Я два года был оруженосцем у рыцаря-монстроборца, — неохотно ответил Рауль. Улёгся на плащ и закрыл глаза, от греха подальше. — Насмотрелся на всяких тварей. И на кровососов тоже. К слову, теперь понятно, почему назвать вампира кровососом — это оскорбление?

— Понятно. — Алекс отвязала от седла свой плащ, тоже расстелила его в тени. — Выходит, мэлосы, гули и прочие разновидности кровососов — та же нежить? Они ведь не рождённые?

— Строго говоря, их обычно приравнивают к нечисти, — поправил мужчина, не открывая глаз. — Бес, не морочь мне голову. Спи.

— Последний вопрос, — пробормотала Алекс,вытянувшись на плаще. Повозилась, устраиваясь удобнее, и продолжила: — Что будет, если кровососа укусит волкодлак? Кровосос начнёт обрастать шерстью во время полнолуния? Или у мэлосов и прочих гулей есть иммунитет?

Не услышав ответа, приподнялась на локте. Рыцарь сел и смотрел в её сторону крайне хмуро. И во взгляде его аршинными буквами читалось обещание всего нехорошего для некоторых оруженосцев, имеющих слишком длинный язык и привычку задавать глупые вопросы.

— Всё, понял, умолкаю, — Бес примирительно выставила перед собой ладони. — А то по шее получу и подвиг свой не совершу.

Де Ла Рей молча усмехнулся и лёг обратно. Сейчас, разговаривая с Алексом, он не испытывал противоестественных желаний в отношении парня. Значит, всё дело было исключительно в долгом воздержании. Верлен представил себе обнажённого мужчину и брезгливо поморщился. Конечно, нет! Его никогда не привлекало мужеложество. Другое дело — нежные округлости женского тела, волнующие изгибы, бархатистая кожа. И всё-таки реакция на Алекса Раулю категорически не нравилась. Ради собственного спокойствия следовало поскорее решить эту проблему. Пусть даже с «белянкой». Выбрать девку поопрятнее да заплатить за оказанную услугу. Нынче же вечером.

Рыцарь повернулся на бок, сорвал травинку. Идея ему не нравилась. Хотя бы потому, что от безотказных «белянок» можно было подцепить срамную болезнь. Да и мылись эти дамы нечасто. Верлен покачал головой. Нет, никаких «белянок»! Зато через неделю был Мидсоммар — праздник летнего солнцестояния. Его праздновали все без исключения. Первородные верили, что сами Ард и Дара в эту ночь спускались на землю и осеняли благодатью своих смертных детей. Согласно традициям, незамужние девушки танцевали вокруг украшенного лентами и цветами «летнего дерева», стоящего обособленно, желательно, посреди поля. Если подходящего дерева не было, его роль исполнял высокий шест. И каждый мужчина, не связанный брачными обетами, в эту ночь мог по обоюдному согласию уединиться с приглянувшейся девушкой. А дети, зачатые этой ночью, считались божественным благословением.

Решив, что неделю он точно выдержит, Рауль отбросил изжёванную травинку и прикрыл глаза, вполне удовлетворённый найденным решением. По его расчётам, в последней деревне они с Алексом должны были оказаться как раз в канун Мидсоммара. А потом — к Змеиному пику. По слухам, два луча назад где-то в тех краях решивший сэкономить на проводнике и заплутавший вместе со всем обозом купец вечером видел пролетавшего дракона. Клялся, что огнедышащая тварь закрывала крыльями луну и несла в когтях то ли быка, то ли сразу двух. Рыцарь сомневался в правдивости рассказа, но выбора у него не было. Драконы редко показывались на глаза, и пренебрегать даже такими сведениями верлен не мог. Он подозревал, что в лучшем случае, они с Бесом наткнутся на выводок каменных виверн, а в худшем — не обнаружат даже их. Цель окажется очередной пустышкой, и придётся искать неуловимую чешуйчатую тварь дальше.

Прогретый солнцем воздух был сухим и горячим. Пахло янтарной смолой, хвоей и дикой малиной. Шелест листьев над головой убаюкивал. Отбросив лишние мысли, Рауль задремал, зная, что верный Леший разбудит хозяина в случае опасности. Кони щипали траву, периодически отгоняя хвостами слишком нахальных слепней. Любопытная рыжая белка спустилась на нижний сук и с интересом рассматривала спящих людей. Дёрнула носиком, принюхиваясь, но спуститься на землю не решилась. Махнув пушистым длинным хвостом, убежала наверх по своим беличьим делам, и над полянкой повисла сонная летняя тишина.

Послеобеденная дрёма, как и всё приятное, не могла длиться слишком долго. Верлен проснулся ровно через час. Привстал, потянулся за флягой с водой. Утолив жажду, поднялся, тихо ступая, подошёл к лежащему в теньке оруженосцу. Алекс спал, раскинув руки. Длинные ресницы чуть подрагивали. Парень чуть хмурился: похоже, ему снилось что-то неприятное. Рауль с минуту разглядывал оруженосца, на этот раз не испытывая никаких странных желаний в отношении юноши. И, склонившись, решительно потряс его за плечо.

Алекс отреагировал неожиданно. Испуганно вскрикнув, выгнулся, как кошка, попытавшись ударить одновременно руками и ногами, скатился с плаща и замер в траве, сверкая серо-зелёными глазищами. Легко уклонившийся рыцарь вопросительно поднял бровь, глядя на оруженосца.

— Простите, лорд Рауль, — пробормотала Бес, поднимаясь и отряхивая одежду. — Я случайно.

— Пустяки, — отмахнулся мужчина. — Дружок, ты помнишь, что у нас не было утренней тренировки?

Бес кивнула и поёжилась, вспомнив, как рыцарь гонял её прошлым утром. Понадеявшись, что на сегодня лимит по убийствам уже исчерпан, и отрезать одному конкретному оруженосцу уши благородный де Ла Рей тоже не планирует, наклонилась за флягой с водой. После неожиданного и, откровенно говоря, жутковатого пробуждения, очень хотелось пить. Ночные приключения причудливо трансформировались в подсознании и «наградили» кошмаром.

… Алекс бежала по лесу, чувствуя запах гари. За спиной слышался приближающийся топот множества костяных лап. Виспры загоняли жертву. Бес выбивалась из сил, жадно хватая ртом воздух, и рвалась туда, где между деревьев мелькали огоньки костров. Там были люди и, возможно, спасение. Глаза застилала пелена, лёгкие горели, словно вместо воздуха она вдыхала жидкий огонь. Больше всего Алекс боялась упасть, споткнувшись о корень. Выбежав на просеку, бросилась к ближайшему костру. Спящие возле него люди зашевелились, встревоженные приближающимся шумом. Костяные гончие, выскочившие из-за деревьев следом за добычей, взвыли, надвигаясь на лагерь лесорубов. Огня нечисть, похоже, не боялась.

— Помогите! — прошептала Бес пересохшими губами и поковыляла дальше.

Люди схватились за оружие, в основном, за топоры. Кто-то начал вытаскивать из костра пылающие поленья и бросать их в виспров. Нечисть взревела и бросилась вперёд, сверкая алыми глазами. Словно в замедленной сьёмке, Алекс наблюдала за тем, как оскаленные пасти тварей впивались в живую плоть, разрывая людей на куски. Кто-то всунул в руки девушки факел, и она вцепилась в него, как в последнюю защиту. Лагерь погрузился в хаос. Глухие удары топоров и блеск стали, хруст перерубаемых костей, лязг зубов и дикий вой костяных гончих. Но нечисть понемногу теснила людей.

И когда очередная тварь внезапно оказалась рядом с Алекс и, промазав, ткнула её лапой в плечо, у девушки открылось второе дыхание. Вскрикнув от страха, она махнула факелом в сторону оскаленной морды, одновременно пытаясь ударить виспра ногой и перекатиться подальше от него, выиграв хотя бы несколько секунд жизни…

Открыв глаза, наткнулась на снисходительный взгляд своего сеньора и устыдилась. Но его фраза о тренировке тут же заставила Алекс забыть о приснившемся кошмаре. Сейчас у неё намечались более ощутимые проблемы.

Рауль тем временем снял с себя рубашку и, взяв меч, уже ждал оруженосца на краю поляны. Бес вновь скользнула взглядом по ладной фигуре рыцаря, некстати вспомнив, как он утешал её утром. Даже погладил по спине и неловко обнял. Парня, да. Собственного оруженосца. Хороший всё-таки мужик де Ла Рей. И умный. И с чувством юмора у него вроде бы неплохо.

— Бес, ты долго собираешься стоять, как молодой дуб, посреди поляны? — осведомился рыцарь. — Не бойся, дружок, сегодня я не стану тебя гонять, просто покажу, как нужно держать удар.

Алекс мысленно влепила себе подзатыльник. Так беззастенчиво глазеть на сеньора всё же не стоило. Ещё не так поймёт проявленный интерес. Взяла меч и встала напротив де Ла Рея. Прищурилась от попадающего в глаза солнца.

— Меняемся местами, — заявил мужчина. — Ты слабее, поэтому предоставлю тебе возможность в начале тренировки занять более выгодную позицию.

Бес возмутилась, но промолчала. А что возразить на справедливое замечание? Чароит на другом конце поляны поднял голову и заинтересованно дёрнул ушами. Не иначе, решил полюбопытствовать, как именно временного хозяина будут крошить на кусочки. Леший продолжал щипать траву.

Первый же удар де Ла Рея по мечу Алекс выбил оружие из рук девушки и отдался сильной, резкой болью в запястье. Бес вскрикнула, прикусила губу. Шевельнуть кистью было практически невозможно, а на тыльной стороне запястья появился костный выступ. Держать оружие она уже не могла.

— Похоже на вывих, — произнёс Рауль, аккуратно ощупав пострадавшую конечность оруженосца. — Сейчас вправлю. Будет немного неприятно.

Бес очень сомневалась в том, что у её лорда есть медицинское образование, но выбора не было. Лекарей и целителей, готовых прийти на помощь, поблизости почему-то не наблюдалось. Девушка кивнула и отвернулась, не желая смотреть на издевательство. Рыцарь уложил травмированную руку к себе на колено и уверенно взяв в горсть три пальца – от указательного до безымянного — потянул за них. Кость вернулась на место с характерным щелчком. Бес вздрогнула, из глаз брызнули слёзы. Но от крика она удержалась.

— Всё, — отпустив её ладонь, де Ла Рей поднялся. — Можем продолжать.

— Но мне же больно, — тихо возразила Алекс.

Пальцы шевелились, а вот желания шевелить ими не было совершенно. И тренироваться, рискуя получить ещё одну травму, тоже. Кисть болезненно ныла при каждом движении. Встретившись со стальным взглядом сеньора, Бес опустила голову, разглядывая носки собственных сапог. Почему-то она почувствовала себя виноватой.

— Скажи мне, дружок, а в настоящем бою ты тоже попросишь врага остановиться и подождать, пока ты залижешь все раны? — поинтересовался рыцарь. Голос его звучал негромко, и потому казался ещё более угрожающим. — Упадёшь на колени к чужим сапогам и заплачешь: «Не убивайте меня, пожалуйста, у меня ручка болит, я хочу домой, к маме». Так?

Он наклонился, поднял выбитый из руки Алекс меч и практически силой вложил его в здоровую руку. Холодно бросил:

— Защищайся.

— Можно хотя бы фиксирующую повязку на запястье? — взмолилась Бес, шустро отскакивая в сторону вместе с оружием. — Пожалуйста.

Рауль хотел было отказать, но неожиданно для себя, посмотрев в полные надежды серо-зелёные глаза оруженосца, кивнул. Верлен не был жестоким и собирался после тренировки дать парню мазь, способную за несколько часов снять все последствия вывиха. Но Алекс так скорбно прижимал к груди травмированную руку, так умоляюще смотрел, что рыцарь мысленно махнул рукой на воспитательный момент. В конце концов, это не последняя тренировка.

— Помочь? — предложил он.

— Да, — Бес бегом, словно боясь, что сеньор передумает, бросился к своему багажу и торжественно вытащил достаточно вместительный сундук.

Верлен удивлённо присвистнул, увидев содержимое «походной аптечки» оруженосца. С таким набором можно было спасти от различных хворей полноценный отряд. А стоили эликсиры и мази, особенно с магической составляющей, немало. И у парня в сундучке были именно они.

— Алекс, ты ограбил аптекаря? — присев рядом с оруженосцем, спросил он.

— Нет, — слегка обиженно произнёс тот, вытаскивая из отдельной ячейки бинт и перебирая подписанные склянки и баночки в поисках нужного средства. — Я всё это купил.

— Да ты богач, — хмыкнул де Ла Рей, вытаскивая банку с мазью. — Давай руку.

— Не богач, но деньги у меня есть, — с королевским достоинством прозвучало в ответ. — На эликсиры и мази хватило.

— Твоей аптечке позавидовал бы любой целитель, — наложив мазь и фиксирующую повязку на пострадавшую кисть Беса, рыцарь поднялся. — Надеюсь, теперь ты соизволишь вернуться к тренировке?

— Да, мой лорд, — согласно кивнула Алекс, про себя обозвав сеньора бесчувственным и безжалостным чурбаном. — Как скажете.

Остаток тренировки она держала меч в левой руке, стараясь избегать ударов. Безуспешно, правда. Рауль бил вполсилы, но так же быстро. И увернуться не получалось. Алекс недоумевала, как ему удаётся так быстро и легко двигаться с тяжёлым мечом. Зато прекрасно понимала, почему рыцарь спокойно разделся до пояса: с её навыками достать его было примерно так же реально, как выиграть джек-пот в лотерею. Теоретически, шансы, конечно, были, но вот практически… И когда издевательство, именуемое тренировкой, наконец закончилось, Бес, тяжело дыша, села в траву прямо там, где стояла. А де Ла Рей даже не запыхался. Набросил рубаху и, затягивая шнуровку, словно между прочим, бросил:

— Через пять минут выезжаем. До вечера нужно добраться до деревни.

Алекс кивнула и нехотя поднялась. Играть роль мужчины в мире с патриархальным укладом оказалось сложнее, чем она думала. А ещё и магия, и куча потенциально опасных нелюдей, способных заподозрить, что Бес вовсе не парень. Повезло ещё, что де Ла Рей пока не задаёт лишних вопросов. Хотя его задумчивый взгляд, который она время от времени ловила на себе, ей не нравился. Бес пятой точкой чувствовала: момент, когда рыцарю надоест объяснять все нестыковки в поведении и умениях оруженосца происхождением последнего, всё ближе. Значит, снова придётся врать.

Правую руку она старалась беречь, держа поводья левой. Но на удивление, запястье почти не болело, лишь слегка ныло при резких движениях. Алекс даже подумала о том, что вечером можно будет снять фиксирующую повязку. Мазь подействовала быстро. «Если бы можно было наладить поставки лекарств с магической составляющей к нам, то основатель бизнеса озолотился бы, — промелькнуло в голове. — Конечно, при условии, что магия работает в нашем мире. Впрочем, если бы не работала, магистр Огринэ не смог бы отправить меня сюда…»

Конь, словно чувствуя состояние хозяйки, шёл ровно, не дёргаясь. А дорога понемногу расширялась, и вот уже оба всадника могли ехать бок о бок. И Рауль не преминул этим воспользоваться. Придержал Лешего, позволяя Чароиту поравняться с ним.

— Бес, дружок, меня мучает один вопрос, — произнёс рыцарь, глядя в глаза Алекс. — Ты из семьи аристократов, но при этом совершенно не умеешь держать в руках меч. Владеешь другим оружием?

«Острым словом», — мрачно подумала Бес, понимая, что интуиция опять не подвела. Рано или поздно сеньор должен был об этом спросить, но она надеялась, что эта тема будет поднята не сегодня.

— Моя семья прочила мне карьеру в торговой сфере, — обтекаемо ответила она. — И воина из меня не готовили. Увы, монсеньор, я не владею никаким оружием. И совершенно не умею драться. Зато, как вы успели убедиться, могу продать и купить всё, что продаётся и покупается, по наиболее выгодным ценам.

— Помню, мешком золота можно убить больше людей, чем мечом, — кивнул Рауль, продолжая обжигать Алекс внимательным взглядом. — Но ты вообще ничего не умеешь.

— Не умею, — согласилась она, принимая максимально огорчённый вид. — Но ведь вы научите меня?

Она прекрасно понимала, что де Ла Рей совершенно не это имел в виду, но вдаваться в подробности и выдумывать новую ложь не хотела. И потому аккуратно перевела разговор в более безопасное русло.

— Научу, — после недолгого молчания произнёс рыцарь. — Если тебе это нужно.

— Нужно, — уверенно кивнула Бес. — Знания не бывают лишними.

Не сказать, что перспектива быть девочкой для битья ей нравилась, но Алекс искренне не видела других вариантов. С детства она усвоила одну простую истину: либо ты становишься достаточно сильной, чтобы справиться с неприятностями, либо — отчаянно слабой и трусливой, чтобы избегать их. Тот, кто пытался лавировать посередине, всегда получал с двух сторон. Быть трусихой Алекс не умела. Баба Вера всегда говорила ей: «Села в лодку, так плыви». А лодка, в которую запрыгнула Бес, была уже далеко от берега.

Рауль не счёл нужным отвечать ей. И продолжать разговор тоже. Алекс настаивать не стала, занявшись любимым делом: размышлениями о драконах и вариантах безопасной добычи шкуры. Информации катастрофически не хватало, но расспрашивать де Ла Рея о чешуйчато-крылатых гадах девушка не решилась. Помнила, что интерес к этой теме — гарантированный способ за несколько минут довести рыцаря до белого каления.

К вечеру дорога вывела к реке со старым, но выглядевшим вполне надёжным деревянным мостом. Сухие, грубо сколоченные доски поскрипывали под копытами лошадей. Справа, чуть выше по течению, была широкая песчаная коса, а в воде плескалась стайка деревенских ребятишек. Несколько парнишек и девчонок постарше наблюдали за мелюзгой. Но сейчас настороженные взгляды подростков были прикованы к появившимся незнакомцам. Впрочем, дети быстро поняли, что одинокий рыцарь с оруженосцем опасности не представляют.

Де Ла Рей свернул к берегу. Усталые лошади тянулись к воде. Малышня, прекратив игры, рассматривала приближающихся всадников.

— Присмотри за лошадьми, — бросил Рауль, спешившись и снимая доспех.

Бес позавидовала ему: вода наверняка была чудесной. Она и сама была не прочь окунуться. Но позволить себе такую роскошь пока не могла. Зато в очередной раз с удовольствием полюбовалась на раздевшегося до лёгких полотняных штанов рыцаря. Хорош, что и говорить! Вспомнила, как бросилась в его объятья с утра, перепуганная страшной находкой в кладовой мэлоса, как Рауль успокаивал её… и как потом устроил отрезвляющий холодный душ. Улыбнулась. Методы приведения в чувство истерящих оруженосцев у де Ла Рея были действенные.

— Дяденька, а это настоящие обученные рыцарские кони, да? — раздался рядом детский голос.

Алекс подняла взгляд. Метрах в пяти от неё стояли трое мальчишек в наспех надетых на мокрое тело рубашонках.

— Какой он тебе дяденька? — тут же шикнул на самого мелкого, видимо, задавшего вопрос, паренёк чуть постарше. — Простите его, сэр, нечасто к нам благородные господа заезжают.

— Гнедой — настоящий обученный рыцарский конь, — кивнула Бес, подавив смешок. Дожила, называется, до счастливого момента, когда её назвали «дяденькой». — А вороной — самый обыкновенный верховой. И не надо меня сэром называть, я всего лишь оруженосец. Просто Алекс.

К тому времени, как искупавшийся Рауль вернулся, Бес успела выяснить, что трактир в деревне есть, но без постоялого двора, и узнать, кто из жителей может за некоторую сумму принять на ночлег благородного рыцаря и его оруженосца.

— А ещё у нас баня есть, — похвастался мальчик, назвавший Алекс «дяденькой». — А давайте вы остановитесь у нас! Мамка готовит вкусно.

— Баня — это хорошо, — улыбнулась Бес. — Но решать будет мой сеньор.

— Наш третий дом по правую руку, как в деревню въедете, — выпалил юный собеседник. — Со ставенками резными и зелёной крышей.

Он хотел сказать что-то ещё, но умолк, испуганно глядя на приближающегося рыцаря. Отмер, только когда его ткнул в бок приятель, развернулся и дал стрекача вслед за друзьями. Бес лишь изумлённо посмотрела вслед улепётывающим детям, не понимая, что их напугало. Рауль никак не прокомментировал ситуацию, молча взял из сумки сухие вещи, полотенце и ушёл переодеваться в ближайшие кусты.

— Монсеньор, местные ребятишки сказали, что в трактире на ночь остановиться нельзя, — доложила она, когда рыцарь вернулся. — Нужно договариваться с кем-то из деревенских.

— Договоримся, — спокойно ответил он, надевая доспех. — Но в трактир заглянем. На ужин.

Деревня показалась сразу, как поднялись на пригорок. Небольшая, домов в сорок. Трактир стоял примерно посередине деревни, сразу возле дороги. В тускло освещённом помещении было немноголюдно. Пятеро мужиков пили тёмный эль, громко обсуждая поднявшиеся налоги, засушливое лето и местные новости.

— Хозяин! — окликнул Рауль, облокачиваясь на стойку.

Трактирщик, рыжеватый мужик с плутоватым выражением лица, с интересом прислушивавшийся к беседе односельчан, нехотя оторвался от этого увлекательного занятия и подошёл к новым посетителям.

— Чего изволит благородный сэр? — буркнул он.

— Ужин для меня и оруженосца, — рыцарь шлёпнул на стойку серебряную монету и два медяка. — Инкоппи есть?

— Такого не держим, — сгребая деньги, ответил трактирщик. — Эль, вино, квас. Чай на травах с мёдом.

— Значит, чай, — решил верлен и вопросительно глянул на оруженосца.

Бес согласно кивнула, принюхиваясь к соблазнительным запахам, доносящимся с кухни. Проголодавшись за день, сейчас она была готова слопать всё, что угодно. Даже мясо.

— Куда собрался? — остановил её Рауль, когда девушка направилась было к дальнему столику в самом тёмном углу. — Рядом садись.

— Как пожелаете, монсеньор, — не стала спорить Алекс.

В конце концов, никаких правил, запрещающих сеньору делить стол со своим оруженосцем, она не припоминала. А других благородных господ в броне, перед которыми стоило бы играть роль верного слуги, здесь не наблюдалось. Правда, увидев, что рыцарь не погнушался усадить оруженосца за один стол с собой, деревенские мужики изумлённо притихли. Но де Ла Рей никак на это не отреагировал, и Бес решила, что и ей не следует забивать голову лишними размышлениями. Граф знает, что делает. И держит слово. Обещал, что её обязанности будут исключительно формальными, вот и не требует угождать ему. И ведёт себя, как с равным.

Кулебяка с начинкой из капусты и печени и запечённая щука с хреном были изумительны. Алекс, поначалу скептически оценившая свои силы при виде щедрых порций (к тому, что в местных трактирах посетителей кормили, как на убой, она ещё не успела привыкнуть), даже не заметила, как съела всё. И сейчас чувствовала себя колобком. Большим, довольным и ленивым колобком.

Рауль отлучился во двор, и заскучавшая девушка снова начала прислушиваться к разговору за соседним столом. Сейчас там шла речь о политике. Мужики обсуждали, станет ли Вендан воевать с Иц-Кармашем, учитывая напряжённые отношения между конгломератом и расположенным на материке королевством, и запрет на экспорт зерна и импорт железной руды, продлённый соседями два луча назад.

— А я вам говорю, не полезут они! — ярился один из спорщиков, косматый бородач. — Вякать будут, дескать, Вендан незаконно присоединил эльфятник двести лет тому назад. Всё никак не угомонятся!

— Так в Иц-Кармаше своих Дивных хоть граблями собирай, — прогудел мужик, сидевший к Алекс спиной. — Никак, хотели и тут закрепиться, а Элвейнорэ нас выбрало. Ну, ещё запретят что-нибудь, потом разрешат. В первый раз, что ли? Уж какой год бодаются верхние власти, наши с ихними, пока не воюем же.

— Так то пока, — хмыкнул скептически настроенный третий собеседник, худощавый и остроносый. — Слухи ходят, что пиратов они подначивают. И недовольства будоражат. Ну, чтоб клин вбить в конгломерат.

— Тю, так знамо дело, пираты им выгодны! — подтвердил бородатый. — Корабли грабят, висельники энти. Торговля на спад, а у нас налоги растут. Верхушка-то свою выгоду всегда получит, не чужих, так своих, ровно овец, стрижёт. Ещё эти своими торговыми эмбаргами давят. Но воевать не будут, нет. Не выдюжат.

Умное слово «эмбарго» бородач произнёс едва не по слогам, явно красуясь образованностью перед собеседниками. Алекс держалась изо всех сил, чтобы не встрять в чужой разговор. Про давний вялотекущий политический конфликт Вендана и Иц-Кармаша она во время своего «экспресс-курса по знакомству с миром» тоже почитала, провела аналогии с земным и могла уверенно подтвердить, что открытой войны не будет: всё ограничится санкциями, причём вводить их Иц-Кармаш, безосновательно считающий себя местным «мировым жандармом», будет до определённого предела. Но бородач, заметивший, как жадно она прислушивается к спору, гостеприимно махнул рукой, приглашая за стол.

— Парень, иди к нам, — позвал он. — Вижу, греешь уши, так скажи, чего думаешь-то. Может, слышал чего. К нам-то сюда новости с опозданием приходят.

Вернувшийся Рауль от самой двери услышал звонкий голос Беса, вовсю рассуждающего о том, почему Иц-Кармаш не решится на открытый вооружённый конфликт с Венданом и не будет вводить максимально болезненных запретов.

— Смотрите, уважаемые, вариант с жёсткими санкциями в отношении Вендана кажется сладким и гладким, — вольготно откинувшись на спинку стула, заявил оруженосец, успевший за несколько минут стать центром всеобщего внимания. — А если копнуть глубже, выясняется куча неприятных вещей. Начнём с того, что это пусть и серьёзный, но не критичный удар по экономике конгломерата. Зато после его нанесения давить Иц-Кармашу будет уже нечем. Дальше — только война. А почему королевство на это не пойдёт, я уже объяснял.

— Получат промеж рогов и уползут, — кивнул бородатый.

— В принципе, да, — согласилась Алекс, сидевшая спиной к двери и потому не заметившая возвращения сеньора. — Слишком велик риск. Дальше. История показывает, что любое внешнее давление на Вендан приводит к укреплению позиций власти внутри конгломерата. Проще говоря, свои привычные власти — это зло знакомое, а будет ли лучше при новых — неизвестно. Из этого следует, что даже при самых высоких налогах народ не взбунтуется. Наоборот, сплотится и мобилизуется, чтоб с вилами в руках защищать своё. Конгломерат самодостаточен, еда у вас своя, даже с излишком, оружия хватает, маги и воины сильные. А любая страна, живущая в таком режиме, демонски опасный и неприятный сосед.

Она замолчала на несколько секунд, отхлебнула чай, промачивая пересохшее горло. Притихшие мужики смотрели на неё, как на явившегося с откровениями Мессию. Того самого святого Джелла, упоминание которого Алекс периодически слышала в чужих разговорах. Но кто это такой, она так и не поняла. Да и не стремилась вникнуть в тонкости чужой религии. Святой — и бог с ним. Любой бог.

— Как я уже говорил, — продолжила Бес, ставя чашку на стол, — когда относительно мирные способы давления закончатся, Иц-Кармаш в качестве политического оппонента получит этакого медведя-шатуна, который первым покусает того, кто его разбудил. Представьте ситуацию: на дипломатические последствия плевать — все запреты уже введены. Можно творить всё, что угодно, зная, что на взаимное уничтожение королевство не решится. Ну и третий момент: Вендан вполне может ответить той же полновесной монетой и обеспокоиться судьбой Первородных в Иц-Кармаше. Помнится, я слышал о какой-то провинции, то ли Лунной долине, то ли Лунной дороге, которая в своё время очень хотела добиться автономии. Представляете, как неприятно будет, если этот вопрос снова поднимется? И неприятней вдвойне, если при этом на руках у местных Дивных окажутся какие-нибудь боевые артефакты. Усмирять внутренний конфликт куда хуже, чем внешний. Тут уже Иц-Кармаш изнутри получает неслабый удар по собственной экономике. И не факт, что эта самая экономика окажется устойчивой.

— Ты ж глянь, как красиво всё наговорил! — восхитился худой. — Сразу видать образованного! Токмо я не понял почти ничего толком. Так что, не будет войны, значит?

— Риски необоснованно высоки, — заявила Бес так уверенно, словно лично беседовала на эту тему со всеми заинтересованными лицами. И сменила тему: — Скажите, любезнейшие, а у кого мы с сеньором могли бы остановиться на ночлег?

— Дык у меня можно, — бородач приосанился, предвкушая, как скоротает вечер за разговором с умным человеком. — Дом мой вот, почитай, супротив трактира стоит, с железными воротами. Пшеницы коням найдётся, и вам баньку протоплю с дороги. Рыцарь-то твой вроде нормальный, хоть и… — Он вскинул взгляд и осёкся на полуслове, закончил скомкано: — А вот и он вернулся.

Рауль, не в первый раз столкнувшийся с подобной реакцией в свой адрес, никак не отреагировал. Его уже давно перестали задевать перешёптывания за спиной, настороженное отношение окружающих. К сожалению или к счастью, всех эльфов и верленов по умолчанию считали заносчивыми эгоистичными выскочками, мнящими себя выше всех. И переубеждать каждого встречного было делом неблагодарным. С некоторых пор графа удивляла, скорей, такая реакция, как у Алекса. Оруженосец плевать хотел на предрассудки. Впрочем, и сам парень интересовал де Ла Рея всё больше. К примеру, сегодня он открылся с новой стороны. Рауль совершенно не ожидал, что Алекс настолько разбирается в политике.

«Кто же ты такой, Бес?» — верлен смерил оруженосца задумчивым взглядом. Теперь он понимал, что погорячился, заявив, дескать, парень его ничем не удивит. Удивлял, причём ежедневно.

— Мы с удовольствием примем ваше предложение, — сухо произнёс он, подходя к столу и переводя взгляд на бородатого.

В этот момент откуда-то из-за стойки вышел огромный белоснежный кот с украшенными пышными кисточками ушами. С достоинством прошествовал по трактиру и боднулся лобастой головой в ногу Алекс.

— Котик, — Бес склонилась, почесала его за ушком. — Какой красавец!

— Ха, да этот петушок ещё не топтал курочек, — негромко хмыкнул остроносый. — Чешира не проведёшь!

Зверь, запрыгнувший на колени к Алекс, недовольно зашипел на стоящего рядом рыцаря и демонстративно повернулся к нему спиной. Ещё и брезгливо передёрнулся.

— Так это чешир?! — девушка замерла.

— Он самый, — пряча улыбку, подтвердил бородач и тут же успокоил: — Да какие твои годы, парень? Успеется ещё.

Алекс стремительно покраснела. Чеширы, отменные мышеловы, помимо мерзкого характера, обладали ещё одной интересной особенностью. Звери безошибочно определяли девственниц и девственников и только им позволяли коснуться себя. А наглое животное тем временем по-кошачьи развалилось на коленях девушки, подставляя под ласку пушистое брюшко и хрипло, противно вякнуло, поторапливая.

— Ишь, нашёл невинного вьюношу, — хохотнул доселе молчавший коренастый мужик с лёгкой проседью в тёмных волосах. — Свезло чеширу!

— Любезные, прекратите смущать моего оруженосца, — с лёгким недовольством в голосе вмешался Рауль. — Бес, оставь в покое чешира и займись лошадьми.

— Да, монсеньор, — обрадовавшись поводу уйти, Алекс пересадила предательски не вовремя явившийся «детектор невинности» на стул и, гордо выпрямив спину, вышла из трактира.

— Так я сразу на двор провожу, — вскочил бородатый. — Пойдёмте, сэр.

— Услышу, что зубоскалишь насчёт моего оруженосца, двину в зубы, — негромко предупредил верлен.

— Так и не думал! — поспешил уверить мужик, распахивая двери трактира. — Умный у вас парнишка, сэр рыцарь. Грамотный. И говорит правильно так, как по писанному. Сразу видать — из благородных. — Умолк, глянул на собеседника и представился: — Кайлир Воцато, голова деревенский, значит.

— Рауль де Ла Рей, — холодно кивнул рыцарь.

— Пойдёмте, провожу к дому, — коротко произнёс Кайлир. — И банькой займусь, чтоб попарились, значит. — Повернулся к Раулю и продолжил, отвечая на заданный чуть раньше вопрос: — А денег мне не нать, господин рыцарь. Хорошим людям и так помочь в радость.

— Не обсуждается, — холодно ответил мужчина. — Граф де Ла Рей всегда платит за оказанные ему услуги.

— И пшеница не бесплатно вам достаётся, — поддержала сеньора Бес.

— Ну, как пожелает ваше благородие, — не стал дальше спорить деревенский голова.

Алекс едва заметно улыбнулась. Кайлир наверняка предложил это исключительно из желания показаться гостеприимным хозяином. Деньги ему лишними не были: судя по тому, что она услышала из разговора прежде, чем присоединилась к нему, налогами деревню обложили знатно. Посоветовать, что ли, местным развивать агротуризм? Места тут красивые, лес, речка… Бес даже представила объявление в какой-нибудь из местных газет: «Дамы и господа, вы устали от городской суеты, шума и пыли? Хотите пообщаться с друзьями или отпраздновать семейное торжество в непринуждённой и тёплой обстановке? Агроусадьба «У Кайлира» ждёт вас! Непередаваемый деревенский колорит, свежий воздух, парное молоко и блюда народной кухни, с любовью приготовленные в печи, ждут вас. Искупайтесь в чистой реке, прогуляйтесь по шелковистой траве, вдохните аромат душистого сена. Днём вы прокатитесь по самым живописным местам округи на повозке, а вечером к вашим услугам — настоящая баня на дровах. Цены приятно порадуют вас. Постоянным клиентам — скидки. Приезжайте, вам понравится!»

За размышлениями она почти не заметила, как зашли в нужный двор. Прислонилась к воротам, выстраивая план продвижения услуги. Идея захватывала всё больше. А в такие моменты Алекс несколько «выпадала» из реальности.

— ..Бес! — вырвал её из мыслей оклик Рауля. Судя по нахмуренным бровям и повышенному тону, уже не первый. — Заснул, что ли?

— Задумался, — повинилась она, неохотно переключая внимание на внешний «раздражитель». — Простите, монсеньор.

— Отведи лошадей в хлев, — приказал рыцарь, перебрасывая ей повод Лешего.

Сам снял с коней поклажу, передал услужливо подскочившему Кайлиру. И всё это с таким невозмутимым выражением лица, словно не было ничего странного в том, что благородный господин изволил сам заняться вещами, пока его оруженосец стоит и считает ворон.

— Парень, пшеница в бочке, дверь справа от хлева, — пояснил староста. — Насыплешь, сколько надо, значит, да прикроешь бочку обратно, чтоб крысы не попортили.

Сгибаясь под тяжестью груза, мужик побрёл к дому. Рауль двинулся следом за ним. А Бес занялась лошадьми, вернувшись к продумыванию деталей идеи по развитию деревенского туризма в отдельно взятом конгломерате и соображениям, как не упустить при этом свою выгоду. С сожалением пришла к логическому выводу, что «продать» её можно только на высшем уровне. В идеале — руководству конгломерата. В крайнем случае, крупным феодалам. Желательно, нескольким сразу. И без помощи де Ла Рея ни в том, ни в другом случае не обойтись. В конце концов, граф ведь не дурак, чтобы упустить очевидную выгоду. И Алекс была согласна на полноправное партнёрство.

Глава 7

Отведённая гостям комната была просторной и светлой. Для Алекс Кайлир притащил широкую лавку и кинул не неё соломенный матрас. Бес покосилась на получившееся «ложе» сомнительной удобности и решила, что будет спать на полу. Свалиться с лавки посреди ночи совершенно не хотелось.

Хозяин, расположив рыцаря и его оруженосца, ушёл топить обещанную баню. Рауль, пользуясь возможностью, снял доспехи и сам того не зная, устроил Алекс очередное испытание на прочность. Она искренне старалась не смотреть на переодевающегося мужчину, но взгляд то и дело стремился украдкой скользнуть по широким плечам, рельефной мускулатуре, опуститься на узкую талию. Подняв глаза выше и изучая суровую линию подбородка, Бес поймала себя на мысли, что очень не против узнать, как Рауль целуется, и вздрогнула. Отвела взгляд. Отрицать очевидное было бессмысленно: этот мужчина ей нравился. Даже слишком. Случись знакомство при других обстоятельствах, когда ей не нужно было бы выдавать себя за парня, Алекс наверняка бы постаралась привлечь его интерес. «Чтоб своего человека узнать, Сашенька, одного взгляда хватит, а чтоб забыть потом — целой жизни мало будет», — промелькнула в голове очередная мудрость от бабы Веры. Кажется, теперь Бес понимала, о чём говорила бабушка. Никогда ещё она так остро не реагировала на мужчину. И это грозило срывом всех планов. В том, что де Ла Рей не придёт в восторг, узнав, что его оруженосец — женщина, и сделает всё, чтобы поскорей расторгнуть контракт, Бес была уверена так же свято, как в том, что солнце встаёт на востоке. И совершенно не хотела заниматься поиском нового сеньора. Этот её вполне устраивал.

— Алекс, дружок, — окликнул её рыцарь, переодевшись и сев на кровать, — ты подозрительно хорошо разбираешься в политике. Откуда у тебя такие глубокие познания?

Де Ла Рей смотрел на неё пристально, в серых глазах сверкали острые грани арктического льда. Магическая печать на запястье запульсировала, и Алекс потёрла её второй ладонью.

— Я умею делать выводы, монсеньор, — произнесла она и добавила, увидев, как на лице собеседника мелькнуло недоверие: — Клянусь, я не шпион. Просто пролистал историю становления конгломерата и ознакомился с известными фактами об экономике, а также внутри- и внешнеполитической обстановке.

Рауль долго молчал, не сводя с Алекс изучающего взгляда. А потом шумно выдохнул, с силой провёл по лицу ладонями снизу вверх, пропустив короткий ежик волос сквозь пальцы. Несколько секунд сидел неподвижно, и когда Бес уже собралась его окликнуть, негромко поинтересовался:

— И что мне с тобой делать?

— Что угодно, только не бросайте меня в терновый куст! — не удержалась она от шутки.

— Очередное выражение с твоей родины? — мужчина улыбнулся и тут же снова стал серьёзным. — Бес, я не шучу. В твоём поведении слишком много странностей, чтобы я мог закрыть на них глаза.

— Многие из них объясняются моим происхождением и воспитанием, — честно призналась Алекс. — Мне тоже кажутся странными, а то и совершенно неприемлемыми некоторые аспекты, привычные вам. — И обнаглела окончательно: — Хотите об этом поговорить?

— Наверное, ты прав, — кивнул Рауль и поднялся. — Бери меч и пойдём во двор, пока светло. Рука прошла?

— Вполне, — с готовностью вскочила Бес.

Тренировка казалась ей меньшим злом, чем продолжение разговора. Врать рыцарю она совершенно не хотела, а обойтись без умалчивания и откровенной лжи было практически невозможно.

Впрочем, через полчаса Алекс уже так не думала. Разумеется, в атаках Рауля, помнящего о хрупкости оруженосца, было меньше ярости, но, видит бог, мужчина её не щадил! О контратаках Бес даже не помышляла: хватило бы сил на защиту. И в этот раз самой удачной попыткой отразить удар меча рыцаря стала та, при которой Алекс банально удержалась на ногах. И то исключительно потому, что упёрлась спиной в забор. Всё остальное время мощь де Ла Рея и та сила, которую он вкладывал в каждый удар, сносила её с места, словно сухой листок. И как это преодолеть, учитывая разницу в весовых категориях, Бес не знала.

В этот раз всё обошлось синяками. Когда истязание закончилось, Алекс медленно поплелась к дому. Руки дрожали от напряжения, а ещё дико хотелось пить. Из сеней вглубь хаты вспугнутыми птицами метнулись двое ребятишек, видно, наблюдавших за тем, как рыцарь изволит отрабатывать удары на оруженосце. Дойдя до комнаты, обессилено опустилась на лавку. Шевелиться не хотелось. Де Ла Рей переступил порог несколькими минутами позже, без слов протянул ей кружку. Никогда Алекс ещё не пила такой вкусной воды!

— Ты способный, — сдержанно похвалил Рауль.

— Благодарю, — Бес почувствовала, как губы сами расползлись в улыбке. Похвала оказалась неожиданно приятной. — Я старался.

— Отдыхай, — позволил рыцарь, на миг положив горячую тяжёлую ладонь ей на плечо и тут же отстранившись.

Алекс же с трудом удержалась, чтобы не потянуться следом за его рукой, продлив скупую ласку.

— Господин рыцарь, баня готова! — сунулся в комнату хозяин. — Чистые простыни, чтоб завернуться, в предбаннике оставил. И венички берёзовые, распаренные уже. Изволите — сам вас попарю!

— Не нужно, — отказался Рауль. — Бес, идём.

— Но... — попыталась воспротивиться она.

— Бес.

В голосе рыцаря прозвучали стальные нотки. По какой-то причине он был намерен заставить Алекс пойти с ним. И пояснять что-либо не желал.

— Да, мой лорд, — она опустила голову. Быстро достала из сумки чистые вещи. — Я готов.

Кайлир проводил до самой двери. Рауль молчал, посматривая на нервно и шумно дышащего Алекса. И лишь когда рыцарь вновь остался наедине с оруженосцем в тесном предбаннике с одной узкой скамьёй, он соизволил пояснить безуспешно пытающемуся скрыть тревогу парню:

— Ни к чему посторонним знать, что ты из Валлахи. Я о твоих традициях помню, не волнуйся. Отвернусь.

— Я вас здесь подожду, — заявил ему Алекс, глядя настороженно, исподлобья.

— Ты пойдёшь мыться первым, — Рауль сдвинул в сторону лежащие на лавке простыни. Досадливо поморщился, взглянув на оруженосца: — Дружок, слово чести, что я не буду подсматривать. Мужчины меня не интересуют.

Парень засопел, как рассерженный ёжик, но молча кивнул. Де Ла Рей отвернулся от него и принялся рассматривать бревенчатую стену, слыша, как шуршит за спиной снимаемая одежда.

Алекс, едва сняв жилет, поспешила повернуться спиной к рыцарю. В том, что граф сдержит слово, она не сомневалась, но всё равно чувствовала себя неуютно. Хотя бы потому, что ей ещё никогда не приходилось раздеваться донага перед мужчиной. И неважно, что означенный мужчина на неё не смотрел. Было достаточно того, что он в принципе оказался так близко. Замотавшись в простыню, она почувствовала себя увереннее. Аккуратно сложила вещи на край лавки и ушла мыться. Веник брать не стала: в такой ситуации было не до расслабления.

Услышав, как закрылась дверь, Рауль обернулся, предварительно на всякий случай негромко окликнув оруженосца. Сел на край лавки, прислонившись спиной к гладким брёвнам. В предбаннике было тепло, пахло душистыми травами и распаренными вениками. Из-за двери доносился чуть различимый плеск воды. Человеческое ухо его бы и не уловило, а вот верлен слышал. И то, как Алекс стучал ковшом о стенки чана с горячей водой, тоже. Веник парень не взял, видно, постеснялся заставлять сеньора долго ждать. Рауль снял рубаху и амулет, положил их рядом с собой. Прикрыл глаза, лениво размышляя о том, каких ещё сюрпризов ждать от оруженосца за время путешествия. Прозвище удивительно точно характеризовало парня: бес как есть, разве что безрогий, бесхвостый и без копыт. Хотя кто его знает, что он так рьяно скрывает под одеждой. Последнюю мысль мужчина тут же постарался прогнать подальше.

Бес тем временем, дёргаясь от каждого шороха, молниеносно намылилась, ополоснулась, и, закутавшись в простыню, занялась волосами. Да, баню освещал только отблеск пламени, пляшущего в печи, и разглядеть в полумраке особенности фигуры было бы непросто. Да, Рауль дал слово не подглядывать, и не доверять ему причин не было. Да, вымыть голову и при этом постараться не замочить простыню было сложной задачей. Но иначе Алекс не могла, ощущая себя сейчас, как разведчик на грани провала. Прополоскала волосы, смыв густое, пахнущее травами мыло, поправила «одеяние» и пошла к выходу, искренне радуясь, что природа обделила её пышными прелестями.

Выглянула из-за двери и замерла. Де Ла Рей спал, прислонившись к стене и чуть запрокинув голову. Пользуясь возможностью, Бес лишний раз беззастенчиво полюбовалась мускулистым торсом мужчины и вздохнула: хорош! И шрам его ничуть не портил. Хотелось провести пальцем по белой нити давно зажившей раны, узнать, как она была получена… «А уж как обрадуется Рауль такому интересу со стороны оруженосца!» — представив возможную реакцию рыцаря, Алекс едва сдержала нервный смешок. Убьёт на месте! Веником. Берёзовым.

— Монсеньор, — тихо позвала она, выходя в предбанник и присобрав простыню у правого плеча левой рукой. — Лорд Рауль.

Мужчина вздрогнул и открыл глаза. Взглянул на неё, слегка нахмурился. Поднялся и холодно бросил:

— Садись на лавку. Сейчас я уйду, и тогда спокойно оденешься. А после ступай в дом.

Списав почти грубый тон на объяснимое недовольство только что разбуженного человека, Алекс прошмыгнула мимо и послушно села на тёплую лавку. Нагло воспользовалась тем фактом, что она не обещала не смотреть на своего сеньора, и получила эстетическое удовольствие от созерцания обнажённой натуры со спины. Раздевался мужчина резко, почти зло. Схватил лежащий ближе веник, простыню и скрылся за дверью, от души закрыв её за собой.

Бес поспешила одеться и вышла на улицу. Настроение было чудесным. Тряхнула мокрыми волосами, наслаждаясь тёплым летним вечером.

— Экий ты быстрый! — окликнул её Кайлир, когда она подошла к дому. — Аль баня моя нехороша?

— Хороша, — уверила его девушка. — Чудо, а не баня!

— То-то же, — довольно приосанился мужик. — Дед мой строил! А он в энтом деле знатно понимал. Послушай, Алекс, а что ты там про невыгодность войны говорил? Умно слишком. Мы тут люди простые, значится, не всё поняли.

— Кайлир, по-простому: с политической точки зрения, нападать на того, кто примерно равен по силе, это плохо, — Бес взяла прутик и нарисовала в пыли два овала. — Кто станет затевать войну, чтобы проиграть?.. Удобный противник — тот, что слабее. Ну, если сравнивать Иц-Кармаш, допустим, с моим сеньором, то выгодный противник — это я. Потому что при всём желании я не смогу достать лорда Рауля. Разве что мне очень сильно повезёт.

— Эвон как! — староста почесал затылок и хохотнул: — Ух, и гонял он тебя по двору! — Потом посерьёзнел, положил руку на плечо девушки и по-отечески посоветовал: — Слышишь, Алекс, ты этого, не огорчайся, что чешир к тебе подошёл-то на виду у всех… Я вот что скажу: через неделю праздник большой будет, Мидсоммар. Попроси своего рыцаря отпустить на гуляния. Ты парень видный, вдруг да понравитесь с какой дивчиной друг дружке.

Бес насторожилась. По правде говоря, подробно читать про Мидсоммар она не сочла необходимым. Но словоохотливого Кайлира даже спрашивать не пришлось: заметив заинтересованный блеск глаз собеседника, он продолжил сам. Алекс слушала внимательно, параллельно обдумывая, как эта информация может ей пригодиться.

— Так чего на дворе-то стоим? — внезапно спохватился мужик. — Иди в дом, а я в погреб за квасом схожу. После баньки самое то!

Девушка согласно кивнула. К политическим темам в беседе уже не возвращались. Точнее, Кайлир и рад был бы, но пока он пришёл обратно с большим жбаном, Бес успела познакомиться с детьми: двумя мальчишками, которых видела раньше, и их младшей сестрёнкой, и рассказывала им сказку про Колобка. Малышня внимала, затаив дыхание.

— Хороший хлопец, — негромко и одобрительно прогудел староста, опустившись на лавку рядом с супругой. — Будет из него толковый рыцарь! У меня глаз-то намётан. Попомни моё слово, Марфа, ещё услышим мы про этого парня.

Тихая Марфа согласно качнула головой. Кайлир редко ошибался в людях. И уж если говорил, что человек толковый, значит, так оно и было.

* * *

Оставив оруженосца в предбаннике, Рауль первым делом выплеснул на себя полведра холодной воды. Угораздило же задремать! И вид разбудившего его Алекса не прибавил рыцарю душевного спокойствия. Напротив: одного взгляда на по-девичьи худощавые плечи и ямочку между ключицами оруженосца хватило, чтобы крамольные желания вспыхнули с новой силой.

И покидать несчастного рыцаря эти мысли, недостойные настоящего мужчины и воина, не спешили. Он снова и снова вспоминал тонкие, изящные запястья Беса, разметавшиеся по плечам пряди мокрых волос, капли воды на светлой коже. Не знай Рауль доподлинно, что перед ним парень, вполне мог бы обмануться и принять Алекса за девушку. Мужчина вновь зачерпнул холодной воды, плеснул в лицо. Попытался подумать о чём-нибудь другом. О том, как плясали на алтаре храма Арда и Дары солнечные лучи, о том, каким нестерпимо синим было летнее небо над лавандовым полем, когда он покидал свой замок… Да хотя бы о неуловимом драконе, задери его волки! «А почему нельзя уговорить дракона полежать на алтаре?» — вспомнился наивный вопрос оруженосца. И открытый, чистый взгляд серо-зелёных глаз.

Верлен зло зашипел и от души хлестнул себя веником, пытаясь унять жаркое, хмельное, острое возбуждение, прокатившееся по телу. Кровь набатом стучала в висках. К демону неубедительные попытки отрицать очевидное: он хочет своего оруженосца. Какой позор!.. Он уже позволял себе многое… Провести ладонью по плечу парнишки, задержав руку чуть дольше необходимого, прижать к себе во время тренировки. Ещё немного, и скатится до откровенных домогательств. «Нежить тебя задери, де Ла Рей, парень тебе верит! — рыцарь сглотнул вязкую слюну. — Как будешь в глаза ему смотреть, «сизый»? И простишь ли себя за то, что сделаешь?»

Алекс действительно тянулся к нему, Рауль это видел. И не мог позволить себе уподобиться одному из развратных, упивающихся своей властью рыцарей, считающих, что в отсутствие бабы и слуга-мальчишка сгодится. Но близость Беса сводила с ума, и это наваждение лишь усиливалось. Теперь граф был далеко не уверен, что случайная деревенская девчонка сможет утолить эту сумасшедшую жажду. Рауль ещё никого так не желал. Служанки, которых он тискал раньше, не пробуждали в нём подобной страсти. Лишь желание развлечься, согреться чужим теплом, и, удовлетворив потребность тела, выставить девку прочь. С Алексом всё было иначе. И это пугало ещё сильней, чем внезапно обнаружившаяся склонность к мужеложеству. Верлен не просто хотел оруженосца физически, он ценил острый ум парня, его оптимизм, умение вовремя остановиться, когда разговор начинал принимать опасный оборот. Окажись Бес в его объятьях, граф не стал бы выставлять его ещё до рассвета…

«Довольно!» — мужчина ещё раз плеснул в лицо холодной водой. Алекс не должен узнать, что его сеньора терзают противоестественные желания, иначе потребует немедленного расторжения договора, ликвидации печати и будет абсолютно прав. А оруженосец де Ла Рею был крайне необходим. Как минимум, ещё неделю.

* * *

Когда рыцарь вернулся в дом, первым, что он услышал, был звонкий голос Беса, с упоением рассказывающего какую-то очередную историю. На этот раз — про каких-то поросят и волка. Хозяйские дети сидели вокруг рассказчика полукругом и смотрели на него горящими от восторга глазами.

— И стали поросята жить в чудесном каменном доме, да добро наживать, — закончил повествование оруженосец и подавил зевок. — Тут и сказочке конец, а кто слушал — молодец.

— А ещё? — нестройным хором заныли маленькие слушатели. — Ещё сказку хотим!

— Последнюю, — строго заявил Алекс и поднял взгляд на Рауля. — Монсеньор, вы не возражаете?

— Ничуть, — позволил рыцарь и опустился на заботливо придвинутый Кайлиром стул.

— Тогда слушайте, — парень откинулся на спинку стула и улыбнулся: — Сказка про сон.Жил да был в чудесной стране Грёз маленький Сон про море, корабль, бури и грозы, коварных пиратов и отважного капитана. И мечтал кому-нибудь присниться. Но вот беда, спустившись в назначенный ему мир, наш маленький Сон потерял карту, которую дала ему добрая фея, и заблудился…

Сказка оказалась неожиданно увлекательной. В какой-то момент Рауль поймал себя на том, что с неподдельным интересом слушает о приключениях маленького Сна, встретившегося с мышкой, кошкой, собакой, козой, стражником, пастухом, рыцарем, купцом и даже королём. А дети и вовсе смотрели на неожиданно явившегося в их дом сказочника влюблёнными глазами. Бес умел привлечь к себе внимание.

— … и совсем расстроился бедный Сон, когда и король отправил его прочь, заявив, что ему по душе сны о процветании государства, — Алекс сделал паузу и неожиданно поинтересовался: — А что бы вы посоветовали малышу Сну? У кого он ещё не был?

— Я бы хотел такой сон, — шмыгнув носом, признался старший из мальчиков.

— Верно, — парень улыбнулся тепло и открыто. — И Сон тоже подумал, что ему нужно найти ребёнка. Вначале он заглянул в окошко к маленькой девочке, вот такой, как Реджина, ваша сестрёнка. Но девочка сказала, что ей нравятся сны про кукол и цветы. И Сон полетел дальше. Летел, летел, и увидел открытое окошко. И мальчика, с надеждой вглядывающегося в ночное небо. Услышав, что Сон про море, корабль, хитрых пиратов и отважного капитана, мальчик обрадовался, тут же лёг в кроватку, накрылся одеялом и заснул. А Сон ему приснился. И теперь ваша очередь бежать по кроваткам и ждать, пока самые лучшие сны придут к вам. Но если они не найдут вас на месте, очень расстроятся. Вы ведь этого не хотите?

— Не-е-ет, — на диво слажено прозвучало в ответ.

— Тогда доброй вам ночи и самых чудесных снов, — резюмировал Бес и поднялся. — И дядя Алекс тоже пойдёт спать.

Марфа увела послушных детей, и Кайлир, воспользовавшись этим, от души хлопнул молодого гостя по плечу.

— Ну, парень, уважил! — произнёс он. — Я таких сказок и не слыхивал. А уж последняя — самого в сон клонить начало.

— Я старался, — вежливо отозвался Алекс. — Доброй ночи, Кайлир.

Оруженосец принимал похвалу, как данность, в полной уверенности, что заслуживает её. И Рауль не мог сказать, что у Беса не было оснований.

— Повезло вам с оруженосцем, лорд де Ла Рей, — отметил староста, когда Алекс скрылся за дверью.

Рыцарь кивнул. Он устал не меньше, чем Алекс, и после бани его разморило, но сон пока откладывался. Предстоял неприятный разговор. Верлен мог поклясться, что весть о разгуливающей в опасной близости от деревни стае виспров деревенского голову не обрадует. Так и вышло. Выслушав рассказ Рауля, Кайлир помрачнел. Попытался сторговаться и тут же нанять де Ла Рея для изничтожения опасной нежити. Получил логичный ответ, что быть самоубийцей верлен не намерен, и помрачнел ещё больше.

— И что делать-то, господин? — глухо спросил он, глядя в пол. — За мной, почитай, две сотни душ, деревня-то немалая.

— Проси монстроборцев прислать, — не проникся Рауль. — Виспры не по моей части. Да и слишком их много.

— Дык пока в городе раскачаются, пока найдут монстроборцев, пока о цене договоримся, — староста тяжело вздохнул. — А вдруг эти твари прорвут защиту? А у меня люди тут, с детями малыми…

— Городу стая нежити под боком тоже ни к чему, — покачал головой верлен. — Отреагируют быстро. И защиту вокруг деревни установите, хоть ту же серебряную проволоку протяните. Кузница у вас имеется.

— Так где я столько серебра возьму? — сокрушённо отозвался Кайлир. — Эх, вот же незадача какая… Ну, благодарствую, что предупредить изволили, господин рыцарь. — Он тяжело поднялся и попросил: — Как почивать пойдёте, погасите лампу.

После его ухода Рауль ещё несколько минут посидел в тишине. Усталость, отступившая было на время разговора, вернулась. Чувствуя, что ещё немного, и сон смотрит его прямо здесь, верлен встал. Задув лампу, тихо ступая, направился в отведённую им с Алексом комнату. И едва не споткнулся в темноте об улёгшегося на пол оруженосца.

— Бес, тебе места на лавке мало? — прошипел он, наступив на край брошенного на пол матраса и уловив в полумраке, как испуганно дёрнулся разбуженный шорохом парень.

— С лавки я свалюсь ночью, — сонным голосом отозвался Алекс. — А дальше пола падать некуда. Разве что с матраса скачусь, но это не смертельно.

Рауль промолчал. Разделся, лёг на приятно прохладные простыни. Но теперь сон, как назло, не шёл. Не давала покоя мысль, что оруженосец ютится на полу, словно пёс. И то, что Бес добровольно отказался спать на пусть узкой, но всё же лавке, никак не влияло на резко негативное отношение рыцаря к ситуации.

— Интересные у тебя сказки, — негромко произнёс он. — Сам придумал?

— Куда мне? — тихонько рассмеялся оруженосец. — Вы мне льстите, монсеньор. Вольный пересказ сказок моего народа. Я вообще люблю сказки. В них много мудрости.

— Что-что, а сказки рассказывать ты умеешь, — согласился мужчина.

В комнате повисла тишина. Алекс размышляла, стоит ли продолжать разговор, рискующий снова свернуть не туда. Последняя фраза де Ла Рея заставила её поёжиться. Слишком уверенно она прозвучала, словно рыцарь догадался обо всём, что она так старательно скрывала. «Нет, если бы догадался, реакция была бы иной, — тут же успокоила себя девушка. — Скорее всего, имел в виду, что я любого заболтаю. А это уже похвала».

— Ты странный, Бес. Иногда рассуждаешь не по годам мудро, — задумчиво добавил Рауль. — Острый ум, находчивость, образованность, умение поддержать разговор на самые разные темы. Сдержанность, что в твоём возрасте опять-таки — редкое качество. Ты разбираешься в политике, но при этом не знаешь о традициях и особенностях различных рас. Умеешь отстаивать своё мнение и не умеешь драться. И при этом принёс клятву с чистым сердцем, да ещё и с крайне любопытной формулировкой.

— Вот такой у вас интересный оруженосец, — согласилась Алекс. — Насчёт того, что рассуждаю не по годам мудро — так жизнь лучший наставник. Я уже понял, где примерно те края, за которые я не сумею шагнуть, потому что там, дальше, буду уже не я. И то, что на дохлой лошади далеко не уедешь. Понимаете, лорд Рауль, можно бесконечно долго обманывать себя, не принимая неслучившееся, не отпуская то, с чем не хочется смириться, храня обиды и непонимание, но зачем? В какой-то момент я просто прекратил искать причины и разрешил быть себе таким, какой есть. Говорить о том, что мне страшно там, где страшно, уходить оттуда, где мне не рады, не пытаться казаться лучше, чем есть. Это не так сложно, как кажется. Главное — начать. А жить с таким мировоззрением намного проще.

— Я ошибусь, предположив, что его формирование было далеко не безболезненным? — спросил граф после недолгой паузы.

— Не ошибётесь, — подтвердила Бес. — За самостоятельность нужно платить, мой лорд. И не мне вам об этом рассказывать.

Рауль молча кивнул, позабыв, что в темноте его не видно. Алекс был абсолютно прав: лишь на собственном опыте узнав, что значит — терять и уходить, разобравшись, что делает сильнее, а что — отбрасывает назад, можно было научиться понимать себя, определять и принимать цену, которую придётся заплатить за каждое решение. Сам верлен понял это сравнительно недавно. Бес был младше, но рассуждал так, словно успел повидать куда больше. А это могло означать только одно: в жизни парня произошла трагедия, не сломившая, но закалившая. И де Ла Рей решил прекратить расспросы, не желая задевать болезненную тему.

Алекс тоже не спешила продолжать беседу. В очередной раз рыцарь поднимал темы, которые она предпочла бы обойти. Рауль был не таким напористым, как Фламо, но в наблюдательности и умении делать выводы отказать ему было нельзя. Бес прекрасно понимала, что рано или поздно графу окончательно надоест объяснять странности в её поведении якобы валлахийским происхождением. И тогда он начнёт задавать детальные вопросы. Врать становилось всё труднее. Впрочем, пока она успокаивала свою совесть тем, что и де Ла Рей не до конца откровенен с ней. Рыцарь так до сих пор и не сказал, для чего ему понадобился оруженосец. По мнению Алекс, он прекрасно обошёлся бы без неё. Впрочем, ничто не мешало попытаться выяснить ответ прямо сейчас.

— Лорд Рауль, — тихо окликнула Бес, садясь на матрасе, — скажите, зачем вам вообще понадобился оруженосец? Только ради того, чтобы формально соблюсти закон? Пока что я вам не пригодился.

— Ещё пригодишься, — уверил рыцарь. — Через три дня мы будем в Роксенае. Последний крупный город, который посетим в ближайшее время. В мэрии состоится торжественный приём по случаю дня рождения короля Альберта. Графство Ромеро находится под его протекторатом. И явиться на приём без оруженосца я не могу.

— И что я должен буду делать? — насторожилась Бес.

— Ничего, дружок, — негромко прозвучало в ответ. — Просто сопровождать меня.

— А подробнее? — попросила Алекс, не спеша доверять размытой формулировке.

— А подробнее расскажу в дороге, — в голосе рыцаря прозвучали первые нотки недовольства. — Спи.

Бес настаивать не стала. Легла обратно, с минуту повертелась, пытаясь устроиться на тощем матрасе поудобней, и закрыла глаза. Рауль был однозначно прав в том, что поболтать о жизни можно было и в дороге. А вот выспаться прямо на коне — навряд ли.

Выехали рано, едва рассвело. Староста с утра, словно ненароком, рассказал Алекс о печальной судьбе, ожидающей деревню, а после, вдохновленный вниманием, с которым оруженосец его выслушала, попытался ещё раз уговорить рыцаря взяться за нелёгкое дело истребления виспров. Получил очередной отказ и больше тему не поднимал.

Едва кони вышли за околицу, Алекс на свою беду решила узнать, почему Рауль отказал Кайлиру даже в том, чтобы передать письмо в мэрию Роксеная, и услышала резкую отповедь, смысл которой можно было свести к трём словам: не твоё дело. Причину, по которой её сеньор не желал ввязываться в битву с костяными гончими, Бес понимала. Но просьба передать письмо, на её взгляд, была безобидной. Разбираться, какой шмель с утра пораньше покусал рыцаря, девушка не стала. Умолкла и, чуть приотстав от излишне нервного графа, начала планировать дальнейшие действия. В Роксенае Алекс собиралась зайти в библиотеку и узнать побольше о драконах. А потом отправиться на местный рынок или в лавку готового платья и купить сорочку. На всякий случай. Она надеялась, что Рауль отпустит её на несколько часов.

К полудню рыцарь сменил гнев на милость и предпринял попытку помириться. Алекс, к этому времени успевшая почти полностью сформировать рекламную стратегию по продвижению сельского туризма в Вендане, отреагировала вяло. Рауля это задело.

— Бес, я извинился за резкость, — холодно произнёс он.

— Я понял и принял, — кивнула Алекс, не желая отвлекаться от захватившей её идеи.

— Тогда почему ведёшь себя как смертельно оскорбленный? — мужчина придержал Лешего, позволяя поравняться с ним.

— Надо было броситься вам на шею? — хмыкнула Бес.

Серые глаза рыцаря на миг сверкнули каким-то непонятным чувством. Несколько секунд он пристально смотрел на оруженосца, а потом медленно покачал головой и признал:

— Это было бы излишним.

Серьёзность тона слегка смутила девушку. И снова вспомнилось, как Рауль обнял её возле логова мэлоса. Покосившись на рыцаря, поймала его взгляд и поспешила отвести глаза.

— Я пошутил, — тихо произнесла она и поспешила сменить тему: — Вы обещали рассказать о моих обязанностях на приёме.

— Бес, ты чего разнервничался? — поморщился мужчина. — Формальность. Ты просто будешь сопровождать меня, одетый в парадную одежду родовых цветов. Больше от тебя ничего не требуется.

— Идти рядом, отставая на полшага или шаг, нести ваш меч и проявлять уважение к другим рыцарям? — уточнила Алекс, припоминая, что ещё вменялось в обязанности оруженосцу.

— Меч я тебе не дам, — покачал головой граф. — В остальном всё так. Я же говорил: в нашем конгломерате уйма церемоний, на которые рыцарю надлежит являться в сопровождении оруженосца. Даже если в остальное время последний совершенно без надобности.

Она кивнула. Почему-то казалось, что грядущий приём не принесёт ничего хорошего. Кончики пальцев слегка холодило при одной мысли о торжестве, а это верный признак неприятностей. Бес искренне надеялась, что в Роксенае судьба-шутница не столкнёт их с Фламо Ардоросо. Слишком уж заинтересованным был взгляд огненного мага на постоялом дворе. Её не покидало предчувствие, что встреча с ним была не последней. Лорд Ардоросо явно остался неудовлетворён короткой беседой. А такие, как он, всегда находили возможность закончить начатое.

Глава 8

До Роксеная добрались без приключений. Алекс даже немного расслабилась. Особенно после того, как на её осторожный вопрос о том, будет ли на приёме Фламо Огненный, Рауль, недоуменно подняв бровь, поинтересовался, с чего бы лорду Ардоросо там оказаться, если он направлялся в противоположную сторону. К тому же торжества по случаю королевских именин проходили во всех крупных городах конгломерата. Но чувство неясной тревоги всё равно не уходило до конца.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем многолюдней становилось на тракте. Медленно тянулись крестьянские повозки, по обочинам брели пешеходы. Мелькнуло в толпе и несколько рыцарей при оруженосцах. Воспользовавшись тем, что Рауль был в благодушном расположении духа, Бес вновь поинтересовалась, почему он отказался передать письмо, и на сей раз рыцарь ответил спокойно. Пояснил, что городские власти начали бы настаивать на том, чтобы он тоже принял участие в истреблении стаи виспров, и поиски дракона пришлось бы отложить минимум на луч. Пока соберутся монстроборцы, пока отыщут некроманта или огневика, способного обратить в пыль или пепел останки тварей. Да и сами костяные гончие были опасными и хитрыми противниками, уничтожить которых в единственном бою было почти невозможно. А время не ждало.

— Так вы знаете, где искать дракона? — негромко спросила Бес.

— Догадываюсь, — отозвался Рауль и придержал Лешего, позволяя поравняться с ним. — Если бы знал наверняка, освободил тебя от печати уже в Роксенае. Сразу после приёма.

— Я пойду с вами до конца, — покачала головой Алекс.

— Не обсуждается, дружок, — рыцарь слегка нахмурился. — У тебя будут другие битвы. Эта — не твоя.

Бес промолчала. За проведённое рядом с де Ла Реем время она научилась определять момент, в который следовало закрыть тему. К тому же становилось шумно. Стражник у ворот, равнодушно скользнув взглядом по ней, махнул рукой, разрешая двигаться дальше. С рыцарей и их оруженосцев плату за въезд в город не брали.

Роксенай практически ничем не отличался от Эгреля. Разве что морем здесь не пахло и не кричали над головой чайки. Такие же мощёные камнем мостовые и дома с крепкими ставнями. Ржали лошади, стучали по мостовой подковы, гомонили лоточники, наперебой предлагая свой нехитрый товар.

— Где ближайшая гостиница? — Рауль бросил медяк чумазому парнишке.

— Вон в тот проулок свернёте, благородие, и там по правой руке вывеска будет с желудями, — мальчик ловко поймал монету и скороговоркой добавил: — Только уже два дня как местов нигде нет. Народу в город понаехало — ух!

И ввинтился в толпу. Не иначе, опасаясь, что за такую новость благородный сэр может и отобрать медяк.

— Бес, не отставай, — велел рыцарь, хмурясь.

В прошлом году он засвидетельствовал почтение короне в одном из приграничных городов, и там проблем с тем, чтобы снять комнату, не возникло. Но здесь, в Роксенае, всё было иначе. Гостиница в конце указанного проулка действительно обнаружилась. Здание в три этажа с красовавшейся на нём деревянной доской, на которой были вырезаны три жёлудя и лист. Выскочивший навстречу слуга крикнул, что все комнаты заняты. То же самое повторилось ещё в пяти гостиницах. Рауль хмурился всё сильнее. При необходимости любой рыцарь мог попросить приюта в городских казармах, но верлен оставил этот вариант на самый крайний случай.

— Лорд Рауль, если позволите, я попробую договориться, — подал голос оруженосец, когда они подъезжали к очередной гостинице.

Граф согласно качнул головой. Он сомневался, что даже бойкий Бес сумеет найти свободную комнату в забитом до отказа городе. Проехав во двор через высокую арку, путешественники остановились у коновязи.

— Комнат нет, — меланхолично бросил стоящий на крыльце тощий рыжий мужчина.

— А если хорошо поискать? — Бес заговорщицки подмигнула слуге. — Внакладе не оставим.

— Нету комнат, говорю, — повторил рыжий уже не так уверенно, глядя на серебряную монету, которую Алекс ловко перебирала между пальцами.

— Точно? — лукаво прищурилась она. К первой монете добавилась вторая. — Ничем не можешь помочь, любезный?

Слуга облизнул губы. Было видно, что в нём боролись жажда наживы и страх. Наконец, жадность пересилила. Он подошёл ближе и, опасливо оглядываясь, быстрым шёпотом произнёс:

— Есть ещё одна комната. Но хозяин её токмо для архимагов держит.

— Прекрасно, — обрадовалась Бес, роняя монеты в подставленную ладонь. — Где хозяина найти? — Спрыгнула с Чароита и обернулась к Раулю: — Монсеньор, я мигом.

Владелец гостиницы сопротивлялся недолго. Два золотых сумели снизить планку требований с архимага до мага благородного происхождения, и довольная Алекс вышла на крыльцо, держа в руках ключ. Рыжий слуга донёс до комнат багаж и с поклоном удалился. «Номер» действительно был достоин архимага: просторная комната, широкая кровать под балдахином, мягкая софа и столик со свежим номером городской газеты перед ней. А ещё, на радость Бес, там оказалась отдельная ванная. В своё время хозяин не экономил на услугах бытовых магов. В ванной были горячая вода, душ и воздушная «сушилка» вместо полотенца. Впрочем, полотенца здесь тоже присутствовали. Свежие и мягкие.

При гостинице обнаружился свой портной, за несколько минут подогнавший с помощью магии тёмно-зелёную камизу и чёрную котту по фигуре Алекс. Получив плату, мастер с достоинством удалился.

Бес перевела дух. Пока что ей везло. Переодевшись в ванной, она вернулась в комнату и окликнула углубившегося в чтение газеты сеньора:

— Лорд Рауль, с вашего позволения, хотел бы прогуляться по городу.

— Иди, — позволил рыцарь. — Трёх часов хватит?

— Я постараюсь справиться быстрее, — уверила она.

Легко сбежала по лестнице, едва увернувшись от столкновения с высоким смуглым брюнетом, остановившимся пораспекать своего нерадивого слугу, проскользнула под рукой благородного рыцаря и выскочила на крыльцо. Рыжий знакомец как раз заворачивал очередного горемыку, не озаботившегося поиском жилья заранее.

— Слушай, любезный, где у вас городская библиотека? — спросила Бес.

— Остановишь извозчика и скажешь, чтоб до площади Мечников довез, — охотно пояснил слуга. — А там дом с красной крышей, он и есть библиотека городская, значит.

Зарывшись в книги, Алекс потеряла счёт времени. Трудолюбиво выписывая на листок всё, что могло пригодиться, тут же пыталась найти закономерности в различных свидетельствах о драконах. И на лёгкое покашливание библиотекаря поначалу не отреагировала.

— Молодой господин, — не дождавшись реакции, тот потряс её за плечо. — Вы просили сказать, когда истекут два часа.

— Да-да, благодарю, — Бес вздохнула и неохотно поднялась из-за стола.

Кое-что прояснилось, но цельная картинка всё равно пока не складывалась. Информация в книгах дублировалась, отыскать истину среди нагромождения домыслов было непросто. Но Алекс не сомневалась, что к вечеру, самое позднее, к утру, понимание придёт. Как всегда. Выйдя из местного храма знаний, подняла руку, останавливая извозчика и велела:

— На рынок.

Бес не была уверена, что задуманная идея реализуется. Слишком хлипким, наскоро придуманным был этот план, слишком многое зависело не от неё. Но попытаться стоило. Она всегда любила фразу «Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и всё равно жалеть». А Арсен Абрамович, хитро жмурясь, часто напоминал сотрудникам, что ни одна кошка не горюет о съеденных ею мышах. Если хочешь и считаешь правильным — действуй.

В гостиницу она вернулась на исходе третьего часа. Давнишний брюнет о чём-то препирался с хозяином, но, услышав её шаги, резко прервал разговор и обернулся. Узкое, породистое лицо, тёмные глаза и хищный взгляд. Бес показалось, что мужчина даже принюхался. Но останавливать её не стал.

— Эй, парень, — окликнул хозяин гостиницы, рассмотрев её из-за плеча собеседника, — твой сеньор отлучился куда-то. Ключ возьми.

Она предпочла бы не приближаться к таинственному брюнету, но выбора не было. Подошла, взяла протянутый ключ и взбежала по лестнице, чувствуя, как сверлит спину пристальный взгляд. Лишь заперев дверь комнаты, почувствовала себя в безопасности. Неожиданное внимание незнакомца обеспокоило Алекс. И сильно. Интуиция подсказывала, что от него стоит ждать неприятностей. Бес опустилась на софу и глубоко вздохнула.

Рауль вернулся через полчаса. Стремительно вошёл в комнату, бросил на кровать небольшой мешочек, от которого сильно пахло пряностями.

— Корица? — слегка удивилась Алекс.

— Ходят слухи, что этот запах нравится драконам, — пожал плечами сеньор. — Почему бы не проверить?

Бес представила, как они с Раулем раскладывают по поляне плюшки с корицей, а после, замаскировавшись под два куста, ждут, когда дракон прилетит полакомиться десертом. Картинка получилась настолько яркой, что она едва сдержала смех.

— Ты успел пообедать? — вовремя сменил тему де Ла Рей.

— Нет, — мотнула головой Алекс. Живот тут же громко забурчал, явно соглашаясь, что неплохо было бы подкрепиться. — Не успел.

— Тогда идём, — рыцарь направился к двери. — Я видел неподалёку харчевню.

Брюнета, к облегчению Алекс, внизу не было. Но то, как она осматривалась по сторонам, не укрылось от Рауля.

— Кого-то потерял, дружок? — мягко спросил он, положив тяжёлую ладонь на плечо оруженосца.

— Нет, всё в порядке, — покачала головой Бес и тут же вздрогнула, услышав быстрые шаги.

Мимо промчался парень, которого брюнет распекал на лестнице с утра. На скуле слуги красовался свежий кровоподтёк. Рауль неодобрительно нахмурился.

— Вы знаете, чей это слуга? — спросила Алекс, проследив за взглядом рыцаря.

— Сэра Леона, — прозвучало в ответ. — Фелинпард никогда не отличался сдержанностью в отношении слуг.

— Он тоже рыцарь? — уточнила Бес, выходя вслед за своим лордом.

— Рыцарь, — подтвердил он. — Леон Фелинпард, глава клана Чёрных Леопардов, победитель множества турниров. Странно, что он здесь, а не в Арконе.

«Оборотень! Вот почему он принюхивался, — на миг у Алекс пересохло во рту от волнения. — Нет, он не мог почувствовать, что я женщина. Амулет всегда на мне. Он не мог не сработать!» На всякий случай она коснулась скрытого под одеждой браслета. Артефактор, изготовивший его, клялся, что ни одно животное не сумеет учуять запах обладателя волшебного украшения. Но Бес многое бы отдала, чтобы «полевые испытания» проводил не глава клана Чёрных Леопардов. И проявленный им интерес ей совершенно не нравился.

Но ни в харчевне, ни в гостинице, ни в ратуше в начале приёма Фелинпарда не было. И светловолосой макушки Фламо Огненного среди присутствующих Алекс тоже не увидела. Рауль на приветствия присутствующих отвечал холодно, не выражая желания продолжить разговор. Бес чувствовала себя экспонатом на выставке — многие гости мэрии рассматривали её с откровенным интересом.

— Сэр де Ла Рей, позвольте засвидетельствовать вам своё почтение, — раздался ленивый баритон за спиной Алекс. Она вздрогнула, но не обернулась.

— Добрый вечер, сэр Арчибальд, — невозмутимо отозвался Рауль. — Как обстановка на границе?

— Спокойно, как в дубовом гробу, — хохотнул мужчина, обходя отступившую влево Бес. — Одно развлеченье: усы крутить.

Усы у этого рыцаря и впрямь были знатные. А сам он, невысокий, плотный, лет сорока пяти на вид, с хитрыми блестящими глазками, напомнил Алекс соседа дядю Изю. Тот тоже любил завести разговор ни о чём, между делом выяснив то, что его на самом деле интересовало. И на самом деле, обменявшись ещё десятком вежливых, ничего не значащих фраз с собеседником, сэр Арчибальд покосился на Бес, и словно между прочим заметил:

— Помнится, год назад у вас был другой оруженосец.

— А сейчас этот, — спокойно ответил Рауль. — Имеете что-то против?

— Что вы, — хихикнул тот. — Отнюдь. А мой, представляете, пятый год при мне.

— Рад, что в вашей жизни всё стабильно, — с каждой фразой голос де Ла Рея становился всё холоднее.

— Да, я понимаю, — с фальшивым сочувствием сообщил сэр Арчибальд. — Ваш обет… Не каждый согласится разделить его бремя.

— Лорд Кагерто, вам не кажется, что вы суёте нос не в своё дело? — резко и без обиняков спросил Рауль.

— Приношу извинения, если задел ваши интересы, — неискренне повинился сэр Арчибальд, коротко поклонился и исчез в толпе.

Рауль выдохнул сквозь зубы и пробормотал под нос что-то нелицеприятное в адрес собеседника. Бес переступила с ноги на ногу, мечтая, чтобы уже что-нибудь началось, и внимание переключилось на кого-нибудь другого. Ощущение любопытных взглядов угнетало. Тем более, она ничего не сделала, чтобы вызвать этот интерес.

Наконец на возвышение поднялся Валериус Гедерон, мэр Роксеная, импозантный мужчина с сединой на висках. В начале речи он выразил ожидаемое пожелание долгих лет королю Альберто. А затем, пользуясь случаем, долго и увлечённо рассказывал о том, как развивается город и чего удалось достичь за прошедший год. Бес слушала, нацепив на лицо приличествующее случаю выражение неподдельного интереса, мысленно тут же раскладывая информацию по полочкам и всё отчётливей понимая, что в любом мире и в любом времени чиновники врут, как по писанному.

— Горожане стали жить лучше! — вдохновенно вещал мэр.

«Список горожан прилагается», — добавила Алекс про себя.

— Посмотрите, как преобразилась за год центральная часть города благодаря поддержке казны конгломерата и лично его Величества Альберта, — предлагал оратор.

«И лучше не смотрите на окраины: распиленного бюджета на них не хватило, — дополнила Бес. — А прогиб засчитан. Интересно, ради кого он так старается?»

Ответ последовал очень скоро. Мэр передал слово какому-то столичному чиновнику, а после него выступил сэр Арчибальд. Как оказалось, именно в его владениях находился Роксенай. Насколько Алекс поняла после беглого ознакомления с особенностями государственного управления в феодах конгломерата, мэр был выборной должностью, но подчинялся сеньору. Впрочем, как и деревенские старосты.

После официальной части Рауль, кивком велев оруженосцу следовать за ним, быстрым шагом направился к выходу. Поднялся этажом выше, бросил: «Жди здесь», и скрылся за дубовой дверью приёмной. Бес привалилась спиной к стене, поглядывая в сторону лестницы. Почти не удивилась, когда через несколько минут в коридоре появился сэр Арчибальд в сопровождении молодого мужчины с простоватым лицом деревенского жителя.

— Погуляй, — приказал он своему оруженосцу.

Остановился напротив Алекс, несколько секунд пристально смотрел на неё. Бес молчала, выжидая. Слишком откровенно он пытался настроить её против Рауля во время короткого разговора. Она не желала знать, при каких обстоятельствах её сеньор оттоптал любимую мозоль хозяину местного феода, но то, что усатый лорд всеми силами пытался устроить де Ла Рею мелкую неприятность, было ясно, как божий день.

— Вы молоды для оруженосца, юноша, — без обиняков заявил сэр Арчибальд, подходя.

— Молодость — это недостаток, который очень быстро проходит, сэр, — учтиво склонила голову Алекс.

— В вашем случае он может пройти быстрее, чем вы думаете, — губы мужчины искривила неприятная ухмылка. Он несколько секунд подождал реакции и, не получив её, пожал плечами: — Послушайте доброго совета, юноша: если хотите жить, подумайте о том, чтобы сменить сеньора.

— Благодарю за совет, — тем же вежливым тоном отозвалась Бес.

Сэр Арчибальд, продолжая изображать из себя заботливого дядюшку, искренне обеспокоившегося судьбой чужого оруженосца, кивнул и тоже прошёл в приёмную мэра. Алекс задумчиво потёрла лоб. Список вопросов к Раулю возрастал.

— Идём, — так же отрывисто приказал де Ла Рей, выходя в коридор. — Возвращаемся в гостиницу.

— Да, монсеньор, — Бес перевела дух. — Как пожелаете.

Выходя из ратуши, столкнулись с одним из тех, кого девушка хотела бы видеть в последнюю очередь. Леон Фелинпард, беседовавший с высоким тощим мужчиной, заинтересованно воззрился на неё, рассеянно ответив на приветствие Рауля. Оруженосец главы клана Чёрных леопардов стоял рядом с сеньором, рассматривая носки сапог. Собеседник оборотня с не меньшим интересом таращился на Алекс. К её облегчению, де Ла Рей не стал задерживаться. Выйдя из ратуши, остановил экипаж.

— Куда собрался? — окликнул он вознамерившуюся было усесться рядом с извозчиком Бес. — Внутрь иди.

Она повиновалась. Карета катилась мягко, мерно покачиваясь, словно вагон. Тусклый магический светильник практически не рассеивал вечерний полумрак. Рауль молчал, но Алекс чувствовала на себе его пристальный взгляд. И это не раздражало, в отличие от липких любопытных взглядов благородных господ в ратуше. Понадеявшись, что де Ла Рей в достаточно хорошем настроении, чтобы ответить на несколько вопросов, Бес аккуратно уточнила, зачем она понадобилась на приёме. В ответ лорд в очередной раз напомнил ей о законах конгломерата. И нехотя пояснил, что явиться на подобный приём без оруженосца считается дурным тоном. Этой информации Алекс было достаточно. Картинка сложилась сама. О том, какой обет дал де Ла Рей, знали многие рыцари. И о том, что оруженосцы у него не задерживались, тоже. Теперь интерес окружающих был понятен: как же не посмотреть на лихого и придурковатого парня, по доброй воле согласившегося служить потенциальным обедом для дракона. И цель сэра Арчибальда, пытавшегося мелко напакостить, тоже стала ясной: если бы Бес, теряя тапки, удрала от своего сеньора прямо во время приёма, над Раулем бы откровенно потешались.

Алекс очень хотелось спросить, где де Ла Рей перешёл дорогу местному лорду, но она промолчала. Помнила, что излишнее любопытство до добра не доводит. Но, поразмыслив, решила всё-таки рассказать о коротком разговоре с сэром Арчибальдом. Рауль выслушал и молча кивнул, давая понять, что принял информацию к сведению. Бес откинулась на спинку сидения, пользуясь моментом, чтобы в очередной раз полюбоваться на своего сеньора. Всмотрелась в его лицо, черты которого в полумраке казались резче, чем обычно. На губах Рауля играла кривая ухмылка. Алекс смотрела на этого спокойного, уверенного в себе мужчину, отчаянно желая прикоснуться к нему. Хотя бы к руке. Почувствовать тепло чужого тела. И не могла себе этого позволить.

— Сэр Арчибальд уступил мне в поединке за графство, — внезапно произнёс Рауль. — И до сих пор не смирился с тем, что проиграл юнцу.

— Это мелочно, — Бес поморщилась. — Поражение нужно принимать достойно.

— Дружок, ты бы ещё вспомнил, что рыцарство — цвет конгломерата, — негромко рассмеялся собеседник. — Алекс, ты же умный парень. Выкинь из головы глупости про непременные благородство и честь. Рыцарская цепь не избавляет от недостатков.

— Я видел не так много рыцарей, чтобы делать далеко идущие выводы, — пожала плечами Бес. — Но с каждым днём убеждаюсь: мне повезло, что я принёс клятву вам.

Рауль несколько секунд молчал, глядя на оруженосца. Алекс говорил искренне, не для того, чтобы выслужиться, а потому, что действительно так думал. Сейчас, в полумраке кареты Бес казался ещё более женственным. Звонкий, почти девичий голос, тонкие, изящные ладони, чинно лежащие на коленях.

— Смотри, как бы тебе ещё не пришлось об этом пожалеть, — усмехнулся он, усилием воли отгоняя ненужные мысли. — Вот загоняю тебя завтра на тренировке до изнеможения — сразу передумаешь.

Ответить Алекс не успела. Карета резко затормозила, и её швырнуло с сидения на пол. Пытаясь удержаться, Бес ухватилась за колени Рауля.

— Простите, благородный сэр, — донёсся извиняющийся голос извозчика. — Собака под копыта бросилась.

— Простите, — пробормотала Бес, залившись краской от осознания двусмысленности позы. На коленях на полу, между разведённых ног мужчины… Зато коснулась его, как и хотела. Воистину: бойтесь своих желаний! — Простите…

Она начала подниматься, и в этот момент колесо кареты подпрыгнуло на камне. Не удержав равновесия, Алекс плюхнулась на колени к Раулю, успев лишь прижать руки к груди. Замерла, чувствуя тепло его ладоней даже сквозь одежду. Де Ла Рей прижимал её к себе, и от его прикосновений моментально пересохло во рту. Они будоражили и опьяняли. Надо было бы подняться, но заставить себя Бес не могла. Лежащая на плече рука скользнула между лопаток, и она вздрогнула всем телом.

— Ты в порядке? — спросил Рауль.

— Д-да, — еле выдавила из себя Алекс, снова пытаясь подняться. — Извините. Я не специально.

— Ничего, — мягко успокоил её рыцарь. Легко пересадил на сидение рядом с собой. — Тут сиди. Точно не упадёшь.

Бес сидела неподвижно, чувствуя тепло его плеча и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Плечо слегка ныло: от железной хватки Рауля на нём наверняка останутся синяки. Но как же хорошо было в его объятьях, пусть даже случайных, эти несколько секунд. Она была почти благодарна и неведомой псине, бросившейся под копыта лошадей, и неровной мостовой. И никак не удавалось восстановить дыхание. Слишком неожиданной, слишком острой оказалась собственная реакция на близость де Ла Рея. «Хорошо, успела грудь закрыть руками, — мрачно подумала Алекс. — Вот бы «обрадовался» мой лорд, почувствовав подозрительную мягкость там, где у мужчин её быть не должно!»

Рауль молчал, в очередной раз пытаясь подчинить рвущихся на свободу личных демонов. Когда оруженосец, потеряв равновесие, рухнул к нему на колени, тело моментально откликнулось самым неуместным в этой ситуации образом. Хорошо, что парень ничего не заметил. Удачно сел. И как же не хотелось отпускать гибкое, худощавое тело… Хотелось взять Алекса за подбородок, задрать голову и впиться поцелуем в податливые губы. Требовательно, жадно. Де Ла Рей с трудом подавил позорный зов плоти, но не смог отказать себе в лёгком, почти случайном прикосновении к спине Беса. И усадил его рядом, чтобы чувствовать его тепло. Парень дышал часто, взволнованно. И это возбуждало ещё сильнее. Жаркое, стыдное влечение, нежить его задери! Сумасшествие. Запретная страсть, поддаваться которой было нельзя ни в коем случае. А сопротивляться было всё сложнее.

— Приехали, сэр, — вовремя подал голос извозчик.

Карета остановилась. Алекс, будто вспугнутая птица, рванулась наружу первой. Слишком тяжело было сопротивляться желанию прильнуть к Раулю, уложить голову ему на плечо, чёрт возьми, признаться, что она — женщина. Но Бес прекрасно отдавала себе отчёт в том, что вместо поцелуя она может получить кулаком в зубы за глупую шутку, если сеньор не поверит. А если поверит… Она вздохнула. Если поверит, самым лучшим для неё будет оказаться как можно дальше от разъярённого мужчины. Сама Алекс на его месте точно не обрадовалась бы вскрывшемуся обману. Да и смысла не было. Во-первых, она не любила перекладывать свои проблемы на плечи посторонних людей. Могла принять помощь от друзей, но Рауль не был ей другом. А в том, что благородный де Ла Рей не бросит её на произвол судьбы, Бес почти не сомневалась. Во-вторых, признание не поможет добиться желаемого. Странно было бы надеяться, что нормальный гетеросексуальный мужчина внезапно воспылает страстью к собственному оруженосцу и только обрадуется, выяснив, что мальчик оказался девочкой. И, в-третьих, магическая печать. Двусторонняя связь могла захлестнуться удавкой на шее. Если Рауль прикажет что-то сделать, подкрепив слова обращением к магии, сопротивляться не получится. Оспорить приказ можно было только тогда, когда он входил в противоречие с произнесённой клятвой. А формулировка оставляла не так много пространства для манёвра. Более того, Бес могла поклясться зубом мудрости: первое, что сделает де Ла Рей, узнав, что она женщина, — попытается расторгнуть договор. Сама она на месте рыцаря поступила бы именно так.

* * *

Утро началось вполне мирно. Проснувшись, Алекс несколько минут лежала, рассматривая потолок, и довольно улыбалась. Как она и ожидала, за ночь недремлющий мозг успел переработать полученные сведения о драконах, и сформировать что-то, похожее на план действий. Разумеется, с оглядкой на то, что все факты были непроверенными. Но в сложившейся ситуации, когда встреча с драконом почти наверняка означала непременную смерть, причём отнюдь не для ящера, выбирать не приходилось. Бес тихо хмыкнула, представляя, какой тяжёлый бой ей предстоит выдержать, пытаясь убедить Рауля в полезности идеи, и решила не спешить с разговором.

Бодро поднявшись, умылась и спустилась вниз. Пробежалась по двору, сделала небольшую зарядку. Обернулась к крыльцу и замерла, увидев стоящего на нём сэра Фелинпарда. Оборотень следил за ней хищным взглядом, подобравшись, словно перед прыжком. Тонкие изящные ноздри раздувались. И как назло, вокруг не было ни души.

— Доброе утро, сэр, — проговорила Бес, склонив голову.

— Ты оруженосец де Ла Рея? — лениво осведомился глава клана Чёрных Леопардов. — Занятно ты развлекаешься по утрам.

— В здоровом теле здоровый дух, — пожала плечами Алекс. — Разрешите пройти.

Фелинпард странно усмехнулся и отстранился, позволяя протиснуться мимо него. Но едва Бес сделала шаг, молниеносно прижал её к двери, шумно втянул воздух, склонившись к шее. Обвиняюще заявил:

— От тебя ничем не пахнет!

— Я регулярно моюсь! — надеясь, что её тон прозвучал достаточно возмущённо, завила Алекс. — Сэр, будьте любезны отпустить меня!

— Да пожалуйста, — в глазах оборотня вновь заплясала насмешка. — Проходите, юноша. Право, не верь я своим глазам, принял бы вас за девушку. Слишком тонкий голос, слишком изящное телосложение.

— Не я такой, наследственность такая, — обиженно буркнула Бес. — И я бы попросил вас воздержаться от оскорблений.

— А вы нахал, — почти ласково протянул сэр Фелинпард и отступил. — Проходите. Я вас больше не задерживаю... юноша. И сделайте милость, снимите свой амулет, чем бы он не был. Он меня раздражает. Иначе в следующий раз я сниму его с вас сам.

Желание провалиться сквозь землю стало почти невыносимым. Гордо вздёрнув голову, Бес скрылась за дверью. Внутренний голос бил тревогу и требовал взлететь по лестнице, прыгая через две ступеньки, забаррикадироваться в комнате и вообще попросить политического убежища. Но взгляд оборотня, вошедшего вслед за ней, сверлил спину, и приходилось держаться. И лишь поднявшись на этаж и свернув в коридор, Алекс почувствовала себя в безопасности. Руки мелко дрожали. Оборотень ясно дал понять, что не потерпит неповиновения. Разумеется, он не имел права приказывать ей, но закон обязывал оруженосцев проявлять уважение не только к сеньору, но и к прочим рыцарям. И в знак этого самого уважения Рауль вполне мог заставить её снять амулет. А как объяснить нежелание это делать, Бес не знала. Сослаться на очередной религиозный запрет было бы слишком подозрительно. Отказаться без объяснений — тоже. Она застыла у порога комнаты, задумчиво кусая губу. Ай, как говорил какой-то полководец, ввяжемся, а там видно будет.

Дверь распахнулась неожиданно, больно ударив по протянутой к ручке ладони и с глухим стуком припечатав прямиком в лоб. Бес показалось, что из глаз посыпались искры. А ведь с утра было впечатление, что день заладился! От удара она отшатнулась к противоположной стене коридора, сползла на пол и схватилась за пострадавший лоб. Разумеется, не молча. Вырвавшаяся тирада была достойна прораба с тридцатилетним стажем работы или потомственного сапожника, но никак не культурной девушки с высшим образованием.

— Алекс, ты где такого нахватался? — прервал многоэтажную конструкцию знакомый голос.

Бес осеклась, понимая, что только что от всей души обложила собственного сеньора. Теперь было не только больно, но ещё и стыдно. В ушах всё ещё звенело. Рауль вместо того, чтобы разозлиться, протянул руку, помогая неудачливому оруженосцу подняться. Придерживая за плечи, завёл в комнату, усадил на кровать. Достал из сумки баночку с мазью.

— Я сам, — вяло дернулась Алекс.

— Сиди спокойно, самостоятельный мой, — бросил в ответ де Ла Рей. — Вот куда тебя понесло с утра?

Он осторожно коснулся её лба, размазывая мазь. Рука его, по сравнению с пылающей жаром кожей, была приятно прохладной, прикосновение — мягким и почти бережным. Бес старалась не думать о том, какой красивый и большой синяк расцветёт к вечеру. Тут хоть бы сотрясения не было.

— Посмотри на меня, — приказал Рауль. Пристально всмотрелся в её глаза и удовлетворённо кивнул: — Хорошо. Сейчас отлежишься немного и всё будет в порядке.

Легонько надавил на плечи, принуждая лечь на кровать. Алекс упёрлась руками в матрас, сопротивляясь.

— Со мной всё хорошо, — тихо произнесла она, избегая взгляда сеньора. — Простите, что не сдержал эмоций.

— А кто бы на твоём месте смолчал? — хмыкнул Рауль и внезапно повысил голос: — Лёг, живо! Это приказ.

Печать на запястье болезненно запульсировала, отзываясь на слова де Ла Рея. Решив не испытывать судьбу, Бес перестала сопротивляться и опустилась на подушку. Но едва лорд убрал ладони с её плеч, поднялась. Предупреждая возмущение, протараторила:

— Я только разуюсь.

Сбросив обувь, легла обратно. Поморщившись, поднесла руку ко лбу, но не коснулась больного места, опасаясь стереть мазь. Помассировала висок. Голова слегка кружилась. Рауль тем временем налил в глиняный кубок воды из кувшина, открыл флакончик из тёмного стекла. В комнате резко и сильно запахло мятой.

— Пей, — рыцарь протянул ей напиток. — Поможет снять головную боль. И будь повнимательней.

— Постараюсь, — тоном умирающего лебедя отозвалась Бес.

— Что случилось? — Рауль обеспокоенно нахмурился.

— Меня сэр Фелинпард обнюхал, — без зазрения совести сдала оборотня Алекс. — Прижал к стенке и обнюхал.

— Разберусь, — процедил её сеньор. В серых глазах вспыхнула ярость. — Это переходит все границы! Оставайся здесь!

Бес недоуменно моргнула, глядя на захлопнувшуюся за де Ла Реем дверь. Такой реакции она не ожидала. Рыцарь взбесился ещё сильнее, чем в тот раз, когда она предложила купить драконью шкуру. Хотя это было ей лишь на руку. Вопрос с амулетом можно было считать решённым. Теперь разозлённый Рауль наверняка откажет Фелинпарду. Как минимум, из вредности.

Спускаясь по лестнице, верлен кипел от злости. Стоило только представить, как нахальный кошак зажимает в углу худощавого Алекса, и изнутри поднималась волна ярости. Оборотень посмел прикоснуться к его оруженосцу! Хозяин гостиницы, равнодушно глядя на взбешенного постояльца, соизволил пояснить, что Фелинпард в сопровождении слуги куда-то отлучился.

— Если драку вздумаете устроить, то на улице, — добавил мужчина. — А то стражу кликну.

Стычки между благородными рыцарями были обычным делом. И владелец гостиницы уже привык относиться к этому философски: ну позвякают мечами благородные господа, ну почешут кулаки друг об дружку. Главное, чтобы мебель не ломали.

— Не бес-с-спокойтесь! — почти прошипел Рауль.

Резко отвернувшись, он вышел во двор, с силой захлопнув за собой дверь. Жара ещё не успела вступить в свои права, безжалостно уничтожив утреннюю прохладу. Рыцарь криво ухмыльнулся, подумав, что и впрямь мог вызвать главу клана Чёрных Леопардов. Когда дело касалось Алекса, обычно сдержанный и рассудительный де Ла Рей за несколько мгновений становился вспыльчивым и болезненно самолюбивым. Как и положено верлену. А с учётом того, что он мастерски владел мечом, из стычки наглый кошак вышел бы как минимум потрёпанным. И плевать на недоумение по поводу такой заботы о судьбе оруженосца. Рауль глубоко вздохнул, успокаиваясь. Поговорить с Фелинпардом и предельно ясно объяснить, что распускать руки в отношении Алекса не нужно, стоило. Но без лишних эмоций.