Берсерк: Против всех

Глава 1. Призыв

«Долбанная зима», – ворчал я про себя, вновь доставая из пачки очередную сигарету «NZ десятка». Они из недорогих, но никотина в них столько, что после затягивания уже третьей подряд раковой палочки, в голову всё еще отдавало приятной волной дофамина. Я вновь заглотнул серый дым и взглянул на одно из окон многоэтажки, натягивая на голову капюшон.

Хотя… Чего это я сетую на зиму? Почему-то сейчас мороз мне даже нравился. Он будто заставлял сердце замедлиться, ласково проникая в самую душу, также как и рано наступающая ночь. Темнота стала моим другом весте с пронзающим насквозь холодом.

Внезапно скрипнули тормоза и к до боли знакомому подъезду подъехала иномарка из которой вышла эффектная темноволосая девушка с невысоким молодым мужчиной, бережно приобнимающим её за талию.

Мои желваки заходили ходуном, а кулаки сжались. Я наблюдал за ними из-за деревьев, и вот ноги сами сделали шаг вперёд, подхлёстывая мои намерения вломить этому хлыщу.

Да, она уже не моя. Но когда они мило ворковали в переписках, я ещё думал обратное. Какая-то несвойственная мне ярость застелила мои глаза, подталкивая меня на непоправимые поступки.

Я уже почти вышел из своего укрытия и вдруг застыл.

– Что я делаю? – спросил я сам себя.

– Большую глупость, – также ответил я сам себе.

Я уже давно начал разговаривать со своим внутренним я. Оказывается, «я» неплохой собеседник. Особенно, когда не осталось с кем пообщаться в принципе.

Поспешно развернувшись, я зашагал прочь из проклятого двора.

– Как же всё достало, – пожаловался я вслух.

– Так может это… того? – не унималась моя шиза.

– Кого?

– Ну… Его. И её заодно.

– Нет. Надо забыть и жить дальше. Как-то. И скорее всего не здесь. Уехать надо.

– Или телепортироваться, – издал я глупый смешок, сам удивляясь тому, на сколько я брежу.

Но куда летели дальше мои сумасшедшие бредни, я уже не уловил. Потому что перед глазами зажглась яркая вспышка. И вот меня подхватывает неведомая сила, как будто разрывая на тысячи мелких частей и собирая заново уже в другом месте.

На глаза накатила пелена, и меня вырвало. Оклемавшись через пару минут, я сумел сфокусировать зрение и увидел, что стою в толпе людей. А все мы находимся в каком-то величественном зале.

– Рад приветствовать вас, герои мира Земля!

Все резко повернулись на голос и увидели седобородого старика, стоящего на пьедестале в окружении мрачных рыцарей в полноростовой броне, не имеющей земных аналогов.

– Сегодня великий день, как для вас, так и для вашего нового дома под названием Эбис! Вы призваны для того, чтобы стать великими бойцами и встать на пути у порождений бездны! Возрадуйтесь, герои! – всплеснул руками старик, но это не нашло отклика у собравшейся публики.

«Мда. Так себе оратор», – подумал я про себя, исподлобья осматривая окружение.

Рыцари по периметру, казалось, стояли расслабленно, но было понятно, что они там не просто для торжественности. Это оцепление.

– Кто вы такие?! Что происходит?! – вышла вперед светло-русая девушка с длинными до плеч волосами, одетая в простые джинсы и белую блузку.

– Спокойно! Сейчас я всё объясню! – попытался успокоить её старик, и я заметил, как его глаза опустились и забегали, будто он начал читать по бумажке. – Вы пребываете в другом мире под названием Эбис. Мы, орден Хранителей и Орден Стражей, самые могущественные маги и самые умелые воины Эбиса, несущие бремя защиты мира, на пути у тварей бездны. Раз в пять лет мы совершаем ритуал призыва героев из других миров. И в этот раз выбор пал на вас!

– Ну и зачем мы вам, раз вы такие великие? – резонно заметила девушка.

Старик явно не ожидал уточняющих вопросов, а в экспромте был не силен. На его лице отразилось недовольство, но он сохранил самообладание и продолжил, будто вопроса не было:

– Сейчас мы находимся в преддверии храма бездны – древнейшего оплота зла. Неизвестно кто его построил и как он велик на самом деле. Самые жуткие монстры регулярно выходят за пределы своей бездны, пытаясь прорваться в этот мир, дабы сеять смерть и разрушения. Но не они страшат нас! В древнем как сам храм пророчестве сказано о приходе Разрушителя. Предсказано, что в своей необузданной ярости и гневе его ненависть поглотит этот мир. Но есть один шанс спастись – это вы! Призванные герои из других миров!

Я огляделся по сторонам, всматриваясь в эти одухотворенные лица. В основном, конечно, молодежь. Но половина из них выглядела, будто еще вчера боярышником опохмелялась. Никак они не тянули на «спасителей мира». А значит, что-то здесь не то.

Но старик настаивал на своем:

– Лишь вы способны пользоваться дарами бездны, собирая эссенцию с поверженных монстров и становясь сильнее. К сожалению, ни стражи, ни хранители этого не могут, как и прочие коренные жители этого мира. Лишь вы можете успешно развиваться, исследуя этажи храма и становясь сильнее. А лучшие из вас станут избранными, которые в конечном итоге преградят путь Разрушителю!

Повисла неловкая пауза. Наверное, все задавались вопросом: «А какое, собственно, нам до всего этого вообще дело?» А я, в свою очередь, задумался о другом. Раз они каждые пять лет призывают толпу неудачников для того, чтобы те становились избранными, то где они все? А ответ был довольно очевиден. Выживают единицы! Большинство из нас станет просто пушечным мясом.

– Погодите! – не унималась русоволосая. – А нас вы не пробовали спросить, хотим ли мы становиться какими-то там героями?!

Старик скорчил недовольную мину и оглянулся куда-то за спину.

– К сожалению, оракул не позволяет осуществлять межмировые переговоры, – ответил за него какой-то парень в серой мантии.

– Но ведь так нельзя! Вы не имеете права! – продолжала свою тираду незнакомка, и я видел, что многие её поддерживают. – Верните нас обратно!

– К сожалению, это невозможно, – развел руками всё тот же чувак в сером. – Призыв односторонен и окончателен.

И тут началось. Некоторые из призванных, а было нас всего примерно человек под сто пятьдесят, может больше, принялись возмущаться и качать права.

Я безучастно огляделся и небрежным движением выудил из кармана сигареты. Хм, девять штук осталось. Не густо. Ну, это и к лучшему. Хоть больше не буду травиться этой гадостью. Ведь вряд ли я найду здесь ларек под названием «Табакерка».

Щелкнула зажигалка, и в моей руке загорелся уголек, дарующий столь притягательный яд.

Я засунул левую руку в карман и втягивал дым, глядя на происходящую вокруг суету. В какой-то момент я встретился взглядом с тем парнем возле старика, и мне на миг показалось, что тот ухмыльнулся и мне подмигнул.

– Довольно! – наконец громогласно воскликнул старик, и я заметил, как рыцари в оцеплении напряглись. – Так или иначе, у вас нет иного выбора! Вы либо станете избранными бойцами бездны, либо участь ваша незавидна. Перед собою вы видите один из узлов великого оракула. Вы должны по очереди подойти к нему и выбрать свой путь развития, определяющий то, какие силы вы обретете в дальнейшем.

Земляне замерли в нерешительности, глядя на переливающийся светом артефакт под пьедесталом. К нему подошли два рыцаря в серой броне с длинными двуручными мечами и встали с двух сторон. Спустился вниз и тот парень, поясняющий про призыв.

– Ну же! Кто первый? – развел он руки в стороны, приглашая первых кандидатов.

Земляне переглядывались, но по прежнему никто не решался подойти к странному устройству.

– Ай. Плевать, – я привычно затушил окурок ногтем мизинца и щелкнул им куда-то в сторону.

– Эй! – донесся до меня возмущенный возглас, какого-то парня с блондинистым цветом волос. Похоже, крашенного. Но мне было всё равно.

Внутренне я даже радовался, что всё так произошло. На Земле у меня ничего не было, и никому я там не был нужен. А здесь было что-то похожее на хорошее такое приключение как в ролевухах.

Я вальяжно приблизился к оракулу, держа руки в карманах и не снимая капюшона.

– Ну, че тут? Куда тыкать? – обратился я к парню.

Тот ухмыльнулся и протянул мне какой-то светящийся кристалл:

– Для начала ты должен принять малый оракул. Он поможет тебе в общении с эбисальцами и в твоем дальнейшем пути.

Общении? А я ведь не задавался вопросом, как мы вообще их понимали, ведь разговаривали они совсем не на русском.

Молодой маг заметил мое недоумение и ответил так, чтобы слышно было всем:

– В этих стенах перевод языка осуществляет высший оракул. Но за их пределами мы перестанем понимать друг друга. Поэтому он необходим вам хотя бы для интеграции в общество. Нет, конечно, вы можете выучить язык и самостоятельно, но пока это произойдет, ваши товарищи уже получат свои первые силы, и вам будет непросто их догнать.

Я внутренне усмехнулся. А он хитер. Взыграл на нашем чувстве конкуренции.

– Не делай этого, – окликнула меня русоволосая.

Но я проигнорировал её слова и протянул руку вперед, после чего на нее лег светящийся кристалл.

– Что нужно делать? – спросил я.

– Просто обратись к оракулу и открой свой разум. Остальное сделает он сам.

Я пожал плечами и вперил взгляд в артефакт. Пару секунд ничего не происходило. Но когда я перестал думать о чем-либо, в мой лоб ударил луч света. Перед глазами замерцали непонятные символы, и я услышал в голове голос: «Интеграция оракула завершена. Добро пожаловать в Эбис».

Я начал усиленно моргать, потому как в глазах всё плыло, и когда нормальное зрение вернулось ко мне, я заметил нечто странное в окружении. А точнее, во всех людях вокруг. Их силуэты теперь источали какую-то легкую разноцветную дымку, или свечение, или фиг вообще пойми что.

– Это ауры, – пояснил парень в сером, вновь повышая голос. – Теперь ты можешь видеть силу окружающих тебя существ. Красный цвет соответствует физической силе. Коричневый – выносливости. Синий – разуму, или интеллекту. Зеленый – мудрости. Желтый – ловкости. От соотношения этих характеристик зависят возможности человека. Мы, эбисальцы, вынуждены повышать свои характеристики с помощью обучения и тренировок, вам же, иномирцам, доступно поглощение эссенций бездны. Но лишь тогда, когда вы примите оракула.

Я взглянул на парня в сером и увидел его ауру. Она переливалась ярким синим цветом. Интеллект значит?

– Видение аур можно отключить. Достаточно послать мысленную команду оракулу, – пояснил наш ментор. – Но сейчас пришла пора выбрать свой путь. У тебя есть возможность выбрать либо одну, либо две основные характеристики, которые определят твое дальнейшее развитие и твой класс. Выбирай с умом.

Он сделал приглашающий жест к большому оракулу, и я сделал пару шагов вперед. Мысленно потянувшись к артефакту, я почувствовал, как мой малый оракул подключился к системе и перед моими глазами предстали разноцветные сферы. Красная, синяя, желтая, зеленая и коричневая.

Я посмотрел на желтую сферу и в ней увидел ловкого пронырливого мангуста. Сосредоточившись на ней, я задал мысленный вопрос оракулу: «Какие классы соответствуют ловкости?»

Ловкости соответствуют следующие классы: Лазутчик. Стрелок.

«А если совместить ловкость и разум?»

Ловкости в сочетании с разумом доступны следующие классы: Призрак. Рейнджер.

«Хорошо. А как насчет чистого разума?»

Разуму доступны следующие классы: Маг. Рунолог.

«Разум плюс мудрость?»

Разуму и мудрости соответствуют следующие классы: Лекарь. Алхимик.

«А чистой мудрости?»

Мудрости соответствуют следующие классы: Провидец. Шаман.

«Хм. Провидец? Занятно. А мудрость и выносливость?»

Мудрости и выносливости соответствуют следующие классы: Друид.

«Хорошо. Что дает нам сила?»

Силе соответствуют следующие классы: Воин.

«Сила плюс выносливость?»

Сила и выносливость образуют классы: Щитоносец.

На этом моменте я почувствовал весьма ощутимый толчок в спину и возмущенный возглас:

– Эй! Давай быстрее! Не один тут стоишь!

От неожиданности я моргнул, до этого внимательно глядя на сочетание силы и выносливости, и оракул расценил это по-своему:

Выбранные характеристики: Сила и выносливость. Вы сможете выбрать класс после увеличения ключевых характеристик до нужного уровня.

Образы вокруг пропали, и я вновь очутился в зале. Обернувшись, я увидел недовольно вперившего в меня взгляд короткостриженного темноволосого парня чуть пониже меня ростом, но значительно шире в плечах. Его аура была такой же слабой, как и у всех землян, но в ней ощущалось преобладание силы.

Он грубо оттолкнул меня в сторону:

– Свали уже, дрыщ.

Я отшатнулся, и во мне вскипело возмущение, но я ничего ему не ответил, потому что вновь услышал голос оракула в своей голове:

Храм бездны приветствует смелых и решительных. За первоочередное прохождение инициации Вы награждаетесь бонусным пассивным умением-мутацией [Кислотная кровь].

– Чё? – недоуменно спросил я сам у себя, выкатив глаза от удивления.

Как бы там ни было, если тебе что-то дали, кроме звездюлей, это уже хорошо. Подумаем об этом потом. А сейчас я отошел в сторону, дабы не привлекать излишнего внимания.

Сила и выносливость? Какого черта? Чего мне с ними теперь делать? Какой там класс был доступен? Щитоносец? Это типа, как танк в рейде? Я меньше всего хотел быть каким-то тупым рубакой и уж тем более таскать щит. При выборе я размышлял либо насчет чего-то ловкого, способного улизнуть под шумок, ну, или в крайнем случае, дальнобойного, чтобы быть подальше от опасности. Но теперь я буду гребаным танком?! Да во мне веса на один чих! Какой из меня танк?

Я поднял левую руку и взглянул на свою ауру. Больше всего в ней преобладал синий цвет и немного зеленого. Что, собственно, ожидаемо. В школе я не мог ни разу подтянуться, да и был на самом деле довольно неуклюжим.

В подавленном состоянии я принялся смотреть за ходом инициации.

Несмотря на первоначальную нерешительность, к главному оракулу уже выстроилась очередь. Не знаю, сколько часов это заняло, но в конечном итоге все приняли новые правила игры. Даже та русоволосая, которая возникала больше всех.

Наконец, все выбрали свои основные характеристики, и верховный старикан хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание:

– У вас началась новая жизнь. А это значит, что пришла пора и выбрать новые имена. Адепт Игос! – обратился он к тому самому парню в серой мантии. – Активируй протокол имянаречения.

Игос вышел вперед:

– Сейчас оракул предложит вам выбрать новое имя, которое отобразится в его памяти и будет с вами до конца ваших дней. Выбирайте с умом.

Он вновь активировал какие-то руны, и в моей голове вновь возник голос:

Произнесите свое имя, герой.

Кто-то в стороне чихнул, и я услышал:

– Будь здорова.

Прошло пару секунд, и тот же голос воскликнул:

– Что? Нет! Я не хочу! Это было не имя! Меня теперь будут звать Будьздорова?!

– Это еще что, – ответил ему меланхоличный женский голос. – А меня теперь зовут Чих.

Я еле сдержался, чтобы не заржать вместе со всеми. Кто знает, как воспримет эти звуки оракул?

Что ж. Значит надо придумать себе имя? Всё как в ролевухах. Взять свой старый ник из игр? Нет. Будет слишком несерьезно. Да и тащить старую жизнь в новую - такая себе идея. Но от чего-то отталкиваться нужно. На Земле я везде подписывался как Деймос. Дурацкий на самом деле ник, который я где-то услышал еще в детстве, но потом уже лень было менять. Что ж. Деймос, Деймос, Демос. Демон? Пф. Нет. Дем-дем-дем. Хм. Пусть будет Деменс. По-моему, это какое-то латинское слово.

– Деменс, – произнес я.

Рады приветствовать, герой Деменс, – ответил мне оракул.

Верховный старикан вновь хлопнул в ладоши:

– Засим ритуал призыва объявляю завершенным. Адепт Игос объяснит вам некоторые подробности вашей дальнейшей жизни.

Бородач небрежно махнул рукой и удалился, уступая слово парню в сером.

– Кхм, – откашлялся тот. – Так. Следует подробнее рассказать вам о нюансах вашего дальнейшего развития. Сейчас вы выбрали те основные качества, которые вам по душе.

Тут я снова скорчил кислую мину, а Игос продолжил:

– Но это не значит, что прочие характеристики вам больше не нужны. Напротив! Вы должны поглощать все добытые эссенции, даже если вы маг, а вам попалась выносливость. Поверьте, быстро бегать магу порою очень не помешает. Да и в целом гармоничное развитие очень важно для героя бездны. Однако неспециализированные эссенции усваиваются в два-три раза слабее, чем специализированные. Если же у вас специализация на одной характеристике, она будет развиваться еще быстрее. Поэтому ваши основные свойства в любом случае будут лидировать. С их повышением оракул предложит вам выбрать соответствующий класс развития, который позволит приобретать особые умения. Я знаю, что на Земле у вас не было никакой магии. Так вот, Эбис в этом плане сможет вас удивить, поверьте, – маг окинул зал неопределенным взглядом. – Вопросы есть? Нет. Отлично. Значит так. Сейчас вы распределитесь на группы согласно ваших выбранных качеств. В связи с различными комбинациями, распределить вас будет сложно, поэтому вас отберут ваши будущие учителя. Стойте на месте, они сами вас найдут.

К нам вниз начали спускаться какие-то люди разномастного вида. От худощавых старичков до здоровенных бугаев. И один из таких бугаев сейчас шагал через нашу толпу, как ледокол через замерзшие воды. Ростом он был явно выше двух метров. Толщине его рук позавидовали бы некоторые ноги. Голова была абсолютно безволоса, если не считать брови, а его левый глаз украшал глубокий шрам, проходящий почти через всё лицо.

Бугай пристально всматривался в оцепеневшие фигуры призванных, и если кто-то из них соответствовал каким-то его критериям, он вручал ему амулет.

Наконец, очередь дошла и до меня. Воин оглядел меня снизу вверх и нахмурился:

– Какие твои цвета?

– Красный и коричневый, – растерянно ответил я.

Мужчина поднял брови и покачал головой, глядя на меня, как на умалишенного, но от комментариев воздержался. Вместо этого он вручил мне металлическую пластину с красным камнем посредине:

– Твой пропуск. Когда объявят сбор красных, иди за всеми.

И его вскоре объявили. Молодая женщина среднего роста со слегка смуглой кожей и темными волосами под каре вышла на трибуны и объявила:

– Я помощница мастера Строга. Наставника силовиков. Мое же имя Нэд. Те, кто получил красные пропуска, за мной.

Из толпы начали выбредать отдельные призванные с красными пластинами в руках. И мне ничего не оставалось делать, кроме как следовать за всеми.

Мы вошли в узкий темный коридор и через него попали в какой-то внутренний двор. Посредине его располагалась тренировочная площадка, засыпанная песком, а также многочисленные манекены, имитирующие воинов.

Но останавливаться здесь мы не стали. Вместо этого нас проводили в какое-то подобие казарм. Они представляли собой длинное посещение с двухъярусными кроватями.

– Пока располагайтесь. Вас позовут, – бросила Нэд и удалилась.

Все устремились занимать приглянувшиеся кровати. И, как правило, особой популярностью пользовались нижние койки.

Я направился в самый конец помещения, надеясь найти койку у самого края и желательно нижнюю. Не люблю быть в центре. И как ни странно, одна из крайних кроватей была свободна. Но только верхняя.

Я пожал плечами и вскарабкался наверх. Там я обнаружил простой вещмешок с какой-то нехитрой серой робой.

– О! Малой! И ты тут? – донеслось до меня снизу, и я увидел того самого парня, из-за которого я оказался здесь.

– А че ты тут забыл? – потешался он. – Подкачаться решил?

Его довольный смех заставил меня скривиться и стиснуть зубы. Но что-то ответить надо было:

– Да. Подумал, может хоть здесь помогут сотку пожать.

– Сотку? Ну, давай-давай! Я посмотрю на тебя.

Не обращая внимания на своего нового соседа, я последовал примеру остальных и облачился в выданную одежду. Из своих вещей я оставил лишь сигареты, зажигалку и китайский складной нож, который имел привычку носить в кармане. Не то что бы я был каким-то маньяком. Просто увидев его несколько дней назад в одном из магазинов, я его приобрел и везде таскал с собой. Благо, много места он не занимал.

Как и ожидалось, среди силовиков были сплошные парни. Но, к моему удивлению, затесалась и одна девчонка. Ну, как девчонка? На вид ей было уже что-то под тридцать. Стройная настолько, что мышцы на руках хоть и не были особо большими, но отдавали видимым рельефом. Темные короткие волосы под мальчика и слегка длинноватый нос. Чем-то она напоминала саму помощницу наставника Нэд.

– А ты как тут оказалась? – донеслось до меня.

– Выбрала силу и ловкость, – пожала та плечами, не стесняясь переодеваться в присутствии полной казармы парней.

– Вот как? А какие там классы у них были?

– Ну. Мне приглянулся димахер.

– Кто-кто Дима?

– Димахер. Боец с двумя мечами.

– Как ты вообще поняла, кто это такой?

– У оракула спросила.

«Блин. А че, так можно было?» – подумал я.

«Оракул!» – Отдал я мысленную команду и, к моему удивлению, меня удостоили ответа.

Слушаю.

«Расскажи о классе щитоносца?»

Щитоносец. Тяжелобронированный боец, призванный отвлекать внимание противника на себя и стоять на первой линии обороны, прикрывая союзников.

Ну, собственно, как я и ожидал. И других вариантов нет. Мрак.

Я обреченно откинулся в кровати и уставился в потолок, размышляя о своей нелегкой судьбе.

Но долго мне так пролежать не дали. Вскоре я ощутил толчок в свою лежанку откуда-то снизу:

– Эй, малой! Расскажи чё-нибудь. Мне скучно.

– Ну, ногти погрызи, раз скучно, – огрызнулся я. – И я тебе не малой.

– Ты там охренел? Э, – я вновь ощутил толчок.

Обычно я старался избегать конфликтов, и даже если они находили меня сами, старался не обострять ситуацию. Но подобное обращение очень больно било по самолюбию. И хоть я по натуре был довольно труслив, чувство собственного достоинства заставляло изображать хоть какую-то гордость.

– Охреневшие не охреневают, – вновь огрызнулся я.

Мой оппонент подскочил со своей кровати:

– Так ты у нас тут охреневший, да?

– Ну да, а что?

Сосед прищурился и задумался на пару секунд. Внезапно он заржал:

– Деменс? Че, в натуре? Ты где это имя нарыл, Деменс?!

Как он узнал? Я ведь ему не представлялся.

«Оракул. Как зовут человека напротив?»

Твибо.

– Ну, это лучше чем… как там тебя? Твикс? – улыбнулся я в ответ.

– Эй, че смешного? Тебе зубы подравнять?

– Сначала ноги свои кривые подравняй. А то если тебе лошадь не выдадут, смысла в них не будет.

Твибо это явно разозлило, ведь ноги у него действительно были, как у потомственного наездника – колесом.

Удар под дых был довольно резким и ощутимым. Парень явно когда-то занимался каким-то боксом. Я же подобной сноровкой похвастаться не мог и скрутился от невозможности даже сделать вдох.

Развить ему свой успех помешала резко появившаяся Нэд:

– Все на ужин. Построение на плацу.

Я проводил удаляющуюся спину соседа взглядом и вспомнил фразу на латыни: «Nemo me impune lacessit». Она означала, что никто не ударит меня безнаказанно. А я всегда плачу долги. Рано или поздно.

Кормили, как ожидалось, так себе. Но в целом я не жаловался. В какой-то иномирной каше наличествовали даже куски странного мяса неизвестного происхождения. И на том спасибо. По мне, если прием пищи происходил без мяса, то он и не считается.

После ужина нас погнали на тренировочную площадку и выдали тренировочное оружие. В основном мечи. Нашему димахеру женского пола досталось даже сразу два таких. А мне всучили еще и щит.

Мы бегали с оружием. Прыгали с оружием. Ползали с оружием. И к вечеру большинство из нас уже высушило свой седьмой пот. А я вообще еле стоял на ногах, проклиная как тяжелую металлическую палку у себя в руке, так и этот кусок дерева, именуемый щитом.

Так и начались тяжелые дни, наполненные изматывающими тренировками. Чаще всего нас гоняла Нэд. Но и Строг периодически появлялся. В основном для того, чтобы вызвать кого-нибудь на спарринг и хорошенько его отделать. Несчастного потом уносили куда-то к обучающимся целителям, после чего он возвращался как новенький.

– А сколько там баб, мужики! Как в медицинском колледже! Надо было тоже в мудрость идти, – рассказывали вернувшиеся оттуда.

– Ну, че. У нас вон тоже своя есть. Хоть и одна на всех, но не в обиде.

И кажется, нашу димахершу такой расклад вполне устраивал. Каждую ночь она выбирала того, кто грел ей постель, и стала кем-то вроде матриарха со своим гаремом. Называла она себя Зена. И, учитывая, сколько воинов вокруг нее ошивалось, это имя ей подходило.

Однажды на обеде она подошла ко мне и перешла сразу к делу:

– Сегодня ночью у меня. Давно не было щупленьких.

Я поднял на неё безразличный взгляд, жуя кусок черного хлеба:

– Не. Пасиба. Откажусь.

Такой ответ огорошил воительницу, и она даже подняла одну бровь от удивления:

– Это с чего же?

– Не в моем вкусе. Сорян.

– А кто в твоем вкусе? Ты у нас по мальчикам, наверное? Точнее, любишь, чтобы тебя?

На прокатившуюся волну смеха я лишь обреченно вздохнул и продолжил трапезу, игнорируя присутствие воительницы.

Мой отказ ей явно не понравился, а учитывая то, сколько у нее прихлебателей, стоит ждать еще больших подлянок. И они не заставили себя ждать.

В этот же день на площадке ко мне подошел какой-то высокий светловолосый парень с массивной челюстью. И я его узнал. Это тот крашенный, в которого я нечаянно попал окурком в первый день пребывания в Эбисе.

– Ну, вот я тебя и нашел. Смотри, куда окурки бросаешь, придурок.

Как я заметил, силовики не церемонились. А вот летящий мне в лицо кулак я заметил слишком поздно. Разбитая губа и даже слегка пошатнувшийся зуб стали мне наградой за нерасторопность, и вскоре во рту я ощутил привкус железа. А еще… пощипывание? Это я ощущал, уже лежа на земле.

Меж тем мой новый знакомый на этом не остановился. Удар ногой в живот заставил меня заметить как здесь внизу красиво! Настолько красиво, что я перестал дышать. А кровь во рту начала скапливаться еще больше.

Догадка заставила меня широко улыбнуться и окликнуть собравшегося уже уходить блондинчика.

– Эй! Погоди!

Парень повернулся на мои слова, а я ухмыльнулся сквозь сжатые зубы:

– Ты ждачу жабыл!

Накапливаемая во рту кровь плевком устремилась по воздуху прямо в лицо моего недруга, и тот завопил нечеловеческим криком, качаясь по песку площадки.

«Хм. А кислотная кровь, оказывается, работает!» – довольно отметил я про себя.

Глава 2. Первая кровь

Видит бог, я пытался сдерживаться. Но всякому терпению рано или поздно приходит конец. И если позволить вытереть ноги об себя хоть раз, то будешь ты штатным ковриком до конца жизни. Поэтому я не смог стерпеть такого унижения. Меня буквально прилюдно втоптали в песок, а удар ногой выбил из меня все остатки рационального мышления.

Я медленно подошел к схватившемуся за лицо блондинчику, тихонько напевая про себя старую песню: «Кровь, кровь, моя грязная кровь. Напившись крови моей, дохнет комар».

Щелчок зафиксировал лезвие ножа, но я и не думал устраивать поножовщину. Вместо этого мне было интересно узнать, насколько эффективна моя новая способность.

Безумная улыбка отразилась на моем лице, и я полоснул ножом себе по руке, заставляя кровь стекать на землю по своей ладони.

– А ну-ка, дай посмотреть! – весело обратился я к своему обидчику, пытаясь открыть его лицо.

Но так как мои руки уже были все в крови, касания приносили ему весьма ощутимую боль. И кроме лица, уже начали дымиться и его ладони.

Крашеный завизжал с новой силой и попытался отползти, но я только вошел во вкус. Еще одно движение ножа, и мои раны стали кровоточить еще сильнее. Это было даже весело. Чем больше крови я терял, тем страшнее были ожоги, получаемые моим недругом, который всё еще пытался вырваться из моих объятий.

Наконец, на его визги прибежали товарищи и попытались меня оттащить, но кислотные касания быстро отбили у них всю охоту.

– Что с тобой? Дай я посмотрю! – меж тем весело повторял я.

Так продолжалось, пока чья-то здоровенная рука не легла мне на спину и одним движением не оторвала меня от земли. Обернувшись через плечо, я увидел хмурое лицо наставника Строга.

– Какого черта здесь творится? – пробасил он.

– Тренируемся, – я изобразил добродушную улыбку и развел руками.

От резкого движения моя кровь брызнула куда-то в сторону, вновь угодив кому-то на кожу, о чем свидетельствовал болезненный «ай».

Строг лишь тяжело вздохнул и отдал команду, кивнув на блондинчика:

– Этого в лекарскую. А что до тебя… – он сделал многозначительную угрожающую паузу, но я поспешил ему помочь.

– Меня тоже в лекарскую? – вытянул я руки вперед, демонстрируя обильное кровотечение кислотной крови, едва ли не плавящей песок под ногами.

– Ох, – глубоко вздохнул наставник. – И этого тоже. Я потом решу, что с ним делать.

– Двое, тащите этого за мной, – отдала команду Нэд и перевела взгляд на меня. – Ты тоже за мной. И постарайся больше ни к чему не прикасаться.

Проходя мимо столпившихся землян с Зеной во главе, я демонстративно поднял нож, держа его за рукоять двумя пальцами, чтобы не повредить её еще больше и языком облизал лезвие. Огонь не может ранить дракона, но кислота слегка пощипывала слизистую оболочку рта. Мой взгляд же сначала скользнул по Зене, а потом задержался на Твибо, и я направил острие в его сторону, мол: «Ты следующий».

Его испуганный взгляд стал самой настоящей усладой для моих глаз.

С безумно-приподнятым настроением я проследовал за Нэд и обожженным, которого тащили едва ли не на руках. Мы немного попетляли по темным коридорам и возле пропускного пункта, охраняемого двумя рыцарями, Нэд предъявила свой пропуск.

Благодаря ему мы оказались в самом настоящем оазисе. Именно такое впечатление создавали прекрасные сады с клумбами и деревьями.

Неужели это то место, где обучаются «зеленые»? Было такое ощущение, будто мы из ада поднялись взглянуть одним глазком на рай.

Нас встретила женщина слегка за сорок, и её брови взлетели вверх, когда она увидела лицо крашеного:

– О, боги! Вы там уже совсем озверели?! Они же еще только ученики! – осмотрев ожоги поближе, она спросила. – Это что? Кислота?! Откуда?

Вместо ответа Нэд просто кивнула в мою сторону.

Лекарка нахмурилась, и на её лице промелькнула эмоция отвращения.

– Пострадавшим я займусь сама. А этого… – она вновь посмотрела в мою сторону с пренебрежением. – Отдай ученикам. Пусть тренируются.

Нэд молча кивнула и махнула рукой, чтобы я следовал за ней.

Прижимая раны и стараясь как можно меньше капать кровью на пол, я прошел за ней, и вскоре мы оказались в каком-то учебном классе, где лысоватый старичок что-то объяснял нашим землянам в ученических робах.

– Прошу прощения, что прерываю, – вмешалась Нэд. – Но нам тут помощь нужна.

Её большой палец через плечо указал на меня.

Старичок заинтересованно оглядел меня с головы до ног и заключил:

– Любопытно... Аска! Помоги юноше. Ты помнишь, чем нейтрализуется магическая кислота?

– Экстрактом богежника, – ответила ему, вставая со своего места, та самая русоволосая, которая больше всех качала права.

– Молодец. Займись.

– Когда закончите, жди меня на входе. Пойдешь куда-то, куда не следует – оторву голову, – будничным тоном предупредила меня Нэд и отдала на попечение Аски.

Я молча проследовал за девушкой в помещение, полное стеллажей со всякими склянками и парой кушеток.

– Садись, – кивнула она на одну из них. – И умоляю, не заляпай тут ничего кровью. Нам потом это всё отмывать после вас.

– Хех. После моей крови мало, что отмоется, – усмехнулся я, уже намотав на руки практически всю рубашку, которая постепенно таяла, растворяясь в кислоте.

– Ну, показывай, что там у тебя.

– Вот.

Глаза девушки расширились, когда она увидела, что моя кровь вместо того чтобы просто пропитать ткань и свернуться, разъедает всё с чем соприкасается.

– Это как?!

– Навык [Кислотная кровь].

– Откуда он у тебя? – спросила она, обильно поливая мои руки какой-то серой бурдой.

Я пожал плечами:

– Оракул выдал.

– Хм. Везунчик… Или неудачник.

– Да не. Мне всё нравится.

– Ага. Вот только повязки тебе теперь как накладывать без богежника? Она после момента ранения хоть немного перестала течь?

– Ну, в целом да. Вроде свертываемость, как и была.

– Уже хоть что-то.

Аска протерла мои руки тряпкой, смоченной всё той же бурдой, и кровь перестала всё разъедать, давая возможность наложить повязки.

– Кто это вообще тебя так? – задумчиво спросила она. – Вы там уже резать друг друга начали?

– Да нет. Это я сам.

Девушка подняла на меня задумчивый взгляд, но промолчала. Она прикрыла глаза и положила свои ладони мне на руки, что-то бормоча под нос. По её рукам заскользили светящиеся зеленым полосы, и боль от ран начала постепенно угасать.

– Вот. Постарайся не бередить раны, суицидник. А то опять пойдет кровотечение и всё разъест. Я еще не слишком хороша в целебной магии, поэтому подержи повязку хотя бы до утра.

– Спасибо.

– Возьми. Если что, он нейтрализует кислоту, – она вручила мне флакон с той же бурдой. – А вот так выглядит богежник. Если вдруг где-то встретишь, срывай корневища. Это отвар из него. Спиртовая настойка, конечно, лучше. Но если что, и так сойдет.

Аска продемонстрировала мне страницу из книги, где было изображено растение, слегка смахивающее на наш папоротник.

– Спасибо. Это действительно полезно, – поблагодарил я и собрался было уйти, как она меня окликнула.

– Погоди. Вот еще что, – она задумчиво взглянула на мои руки и торопливо открыла один из шкафов, после чего протянула мне три небольших склянки. – Это зелье помогает справиться с кровопотерей. Магическое. Одно выпей сейчас, а то ты бледный совсем. А другие это тебе на всякий случай. Моя интуиция просто кричит, что они тебе еще пригодятся.

Подобная доброта даже ввела меня немного в ступор.

– С-спасибо. Буду должен.

– В благодарность просто никому не говори, что я тут просто так лекарства разбазариваю. Всё. Иди. И не режь себя больше.

Я попрощался с целительницей и, пряча подарки по карманам, зашагал к выходу из «зеленой зоны». Охраняющие выход рыцари сначала окинули меня подозрительным взглядом, но когда я лениво уселся на траву неподалеку, вскоре потеряли интерес.

Ждать пришлось долго. Уже битый час я валялся на траве, но мне это даже нравилось. Неплохая возможность отдохнуть. Выпив магическое зелье, мне действительно стало лучше. Бледность кожи очень быстро ушла, и слабость по телу сменилась нормальной бодростью. Вскоре я стал чем-то вроде детали ландшафтного дизайна настолько, что даже стражники забыли о том, что я здесь, и возобновили свою праздную болтовню. Ничего особо полезного в ней не было. Видимо, они всё-таки старались не обсуждать дела нашего института благородных девиц при землянах. Но в какой-то момент краем глаза я увидел странные движения рыцарей и тихий шепот:

– Да, давай!

– А он?

– Да он не понимает ничего.

– Ну ладно, давай.

Рыцари опасливо озирнулись и достали небольшие мешочки с неизвестным содержимым. Чуть отойдя, они по очереди сделали глубокий вдох из мешочков и вернулись на свои места.

Меня заинтересовали эти действия, и я начал украдкой поглядывать на стражников. Если раньше они стояли лениво и расслаблено, то сейчас в них как будто кипела энергия.

– Ох. Смена скоро! Отдохнем, – толкнул локтем один другого, на что его товарищ лишь широко улыбнулся, и я заметил, как бегают его глаза.

Ба! Да никак наши славные рыцари ордена делают что-то весьма нехорошее. По крайней мере, так бы считалось на Земле. Однако, не думаю, что подобное приветствуется и здесь. Не зря же они так таились.

Еще немного повалявшись, я весело обратился к этой сладкой парочке торчков:

– Ребята. А отсыпьте и мне того же.

Рыцари переглянулись и ответили:

– Можем тебе палок отсыпать по спине. Хочешь?

– Это тоже можно, – пожал плечами я. – А еще можно доложить куда следует, что у нас славные воины в ноздри долбятся и позорят честь мундира.

Подло и некрасиво? Да фиг с ним. Стражники никогда не относились к землянам хоть как-либо по человечески, воспринимая нас скорее как дорогой скот. Так почему бы не ответить им тем же?

Рыцари вновь переглянулись через прорези шлемов и промолчали. До них начало доходить, что они совершили ошибку, и этот иномирец всё прекрасно понимает.

– Да ладно, ребята. Не напрягайтесь так. Просто подкиньте чутка, и всё будет нормально.

Один из рыцарей, поколебавшись, достал тот самый мешочек и бросил мне.

– Тут на один раз. Тебе хватит. Только если кто-то узнает, где ты взял…

– Не узнает. Не парься, – ответил я, пряча презент.

Зачем мне была нужна эта дрянь? Уж точно не для развлечения. Но вот в особо опасных ситуациях, когда на кону твоя жизнь, такие вещи могли здорово выручить. Так что, лучше пускай лежит и не пригодится, чем понадобится, а нету.

Вскоре на горизонте нарисовались мои «однокурсники», но без наставницы. Увидев меня полуголого с перебинтованными до локтей руками, они слегка замялись.

– Пошли. Нэд сказала самим возвращаться. Нас там пропустят.

Я молча пожал плечами и пошел за землянами.

Проходя через один из коридоров, я заметил свое отражение в зеркале, служащим частью интерьера, и слегка удивился. Нет, на меня не смотрела громада мускул. Но если раньше на меня раздетого без слез было не взглянуть, то сейчас те подобия мышц, что у меня были, приобрели какую-то жесткость. А из-за постоянных физических нагрузок они начали отдавать еще каким-никаким рельефом.

Я начал копаться в своей памяти, пытаясь понять, а сколько мы тут уже находимся? Но все дни сплелись в какой-то единый круговорот, и точно ответить на этот вопрос не представлялось возможности. Но вот ощущения подсказывали, что прошло что-то около земного месяца. И понимание этого меня даже слегка огорошило.

Я поднял левую руку и проверил свою ауру, чего я не делал с момента попадания в Эбис. К синим и зеленым всполохам уже начинали подкрадываться красные и коричневые. Хм. Видимо, нас тут гоняли не зря, и труды начали приносить свои плоды.

Мы вернулись в «красную зону» и, как ни странно, в этот день меня уже никто не трогал. Я всё ждал наказания от Строга, но он как-будто забыл о моем существовании.

Солнце закатилось за горизонт, и земляне наслаждались парой часов свободного времени перед сном. В казарме все на меня косились, но не пытались вступить в контакт. Не желая больше ощущать эти взгляды на себе, я проследовал на тренировочную площадку и уселся на деревянный парапет, глядя на черное небо, усеянное обилием незнакомых мне созвездий.

Достав из кармана пачку сигарет и заглянув внутрь, я задумчиво пробормотал:

– Хм. Восемь.

Чирк зажигалки, и серый дым устремляется куда-то ввысь.

– А ты стал каким-то слишком уж дерзким, тебе не кажется? – задала мне вопрос моя «шиза».

– В смысле?

– Выпендриваешься перед начальством. Альфа-самку прилюдно унизил. Товарища вон чуть не убил.

– Это была самооборона.

– Ой, да кому ты гонишь. Забыл? Я это ты. И ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. В былые времена ты бы утерся и пошел плакать куда-нибудь в укромное место. А тут посмотрите на него! Бунтарь!

Я пожал плечами:

– Просто я понял кое-что. Например, а чего мне терять? Я и так на дне.

– Это ты о чем?

– Прошлая жизнь потеряна. Хотя и шла бы она лесом, на самом деле. А в этой я изгой с сомнительными перспективами и запоротым билдом. На Земле, кстати, всё то же самое было. Так чего теперь перед кем-то стелиться?

На моем лице отобразилась безумная улыбка, которая принадлежала как будто бы не мне:

– Ты начинаешь познавать суть настоящей свободы. Свобода - это не право идти, куда тебе дозволено, и делать, что дозволено. Истинная свобода познается лишь тогда, когда ты готов сделать шаг за грань. Когда тебе настолько плевать, на то, что с тобой будет, что ты готов харкать в лицо авторитетам и биться до последнего.

Я задумчиво выпустил еще один клуб дыма, глядя в небо, и неожиданно признался самому себе:

– Несмотря ни на что, я хочу жить.

– Отлично. Ты на дне. Так оттолкнись от него ногами и плыви вверх.

– Легко сказать, – щелкнул я окурком в песок и заметил на противоположной стороне площадки движение.

Стражники несли носилки со стороны «зеленой зоны», а за ними следовала напряженная фигура Нэд.

Меня же посетило нехорошее предчувствие. И, к сожалению, оно меня не обмануло. Вскоре ко мне подошли двое стражников и в грубой форме приказали следовать за ними.

Мы направились в сторону здания, где располагались кабинеты наставников. А раз меня вдруг потащили туда на ночь глядя, что-то действительно случилось. И отвечать за это мне.

Вскоре я оказался «на ковре» у самого Строга. Упершись спиной в стену и скрестив руки на груди, стояла Нэд. Также здесь присутствовали еще несколько мужчин и женщин, которых я не знал. Но судя по разноцветным сильным аурам, это были наставники. И все они смотрели на меня недобрыми глазами. Особенно та женщина из «зеленой зоны», которая взялась лечить крашеного недоарийца.

Повисло неловкое молчание, и я едва не согнулся под напором недобрых взглядов. Но одернув себя, я лишь повыше поднял подбородок, и во мне закипела легкая злость.

«Да кто вы такие?» – говорил я себе. – «Я к вам сюда не напрашивался. Как и не напрашивался в этот ваш долбанный мир. Я ничего у вас не просил, и вы мне никто. Так что, не вам меня судить».

Я с ответной злостью взглянул в глаза Строга, и он, наконец, заговорил:

– Клайбер не выжил, – ровным тоном, глядя мне в глаза, проговорил он.

– М-м-м. Понятно. Только можно вопрос?

– Задавай.

– Кто такой Клайбер?

Наставники едва не попадали со своих мест, и меня неплохо позабавила их реакция.

Строг лишь глубоко вздохнул, держа себя в руках:

– Ты прекрасно понимаешь, о ком идет речь. И умер он по твоей вине.

Я безразлично пожал плечами:

– Пришлю ему венок на могилку с извинениями.

– Нет, ну вы видите?! Видите! – истерично замахала руками лекарка. – В нем нет даже ни капли раскаяния!

– Кается лишь виноватый, – огрызнулся я. Тетка начинала меня бесить.

Строг вновь сделал глубокий вдох и сложил руки домиком на столе, глядя на меня исподлобья.

– Обычно за такое положена смертная казнь. Ты понимаешь?

– Хм-м. Дайте-ка подумать, – наигранно задумался я. – Умереть здесь или быть сожранным в какой-то чертовой бездне, какими-то вонючими монстрами? Даже не знаю, что веселее. Выберите за меня. – Безразлично махнул я рукой.

Несмотря на все попытки сдерживаться, Строг начал немного закипать:

– Я бы самолично оторвал тебе голову перед строем голыми руками. Буквально.

– Мне это уже Нэд обещала. Что-то вы все не блещете оригинальностью, – ответил я сквозь зубы и также глядя исподлобья. – Но частица «бы» говорит о том, что вы не можете этого сделать.

Строг вновь взял себя в руки и продолжил спокойным тоном:

– Да, ты прав. Запрос на твою казнь отклонен самим Верховным Хранителем Маркалом. Но! – наставник многозначительно поднял палец вверх. – Если тебя нельзя казнить, это еще не значит, что ты не можешь умереть случайно.

– Если бы я мог умереть «случайно», вы бы мне об этом сейчас не говорили.

– Тоже верно, – почесал подбородок Строг. – Но что-то может случиться с тобой в ходе межкурсового турнира.

– Как интересно, – я скрестил руки на груди.

– Да. Будет очень интересно. Послезавтра мы организуем турнир между всеми школами для проверки ваших навыков. От каждой будет по два участника. Так велят правила.

Строг направил на меня толстый, как сарделька, палец: – И ты будешь одним из них.

Глава 3. Темный оракул

Утро наступило, как всегда, внезапно. Обычно за день мы так выматывались, что моментально теряли сознание, ударившись головой о подушку. А крепкий сон без сновидений создавал иллюзию того, что ночи просто нет.

– Подъем! Построение на утреннюю тренировку! – сегодня нас будила сама Нэд. Бросив короткий безразличный взгляд в мою сторону, она добавила. – Кроме тебя. Ты отстранен от занятий.

Я не знал радоваться мне или плакать, но я решил не доставлять удовольствия наставнице, выказывая удивление или огорчение, а также выяснять причины. Всё и так понятно. Вместо этого я молча приложил руку к голове, «отдавая честь», и удалился в местное подобие санузла.

Там я аккуратно размотал бинты, и моя челюсть слегка отвисла от увиденного. На месте ран и порезов остались лишь небольшие розовые отметины, которые, скорее всего, потом останутся белыми шрамами, но всё равно скорость заживления поражала. И это меня лечила всего лишь ученица!

– Х-м-м… Это же как я крашенного так обработал, что с ним даже наставница не совладала? – пробормотал я вслух, и меня пронзил легкий укол стыда.

Может, я действительно переборщил? Может, стоило стерпеть и не накалять?

– И оставаться чмом до конца жизни? Ну, уж нет. Она в любом случае будет короткой, так хоть умру с гордостью.

Крашенный напросился сам. Да, я прекрасно понимал, что какой-то там окурок был лишь поводом, и истинная причина заключалась в Зене, которая решила натравить своего цепного пса на меня. Но я считаю, что нападающий всегда должен быть готовым получить ответ несопоставимо больший, чем его действия. Почему жертва всегда должна бояться применить силу? Почему агрессоры всегда имеют преимущество? Почему защищать свою честь до последнего считается зазорным? Эти вопросы, конечно, останутся без ответа.

Вот только, чем теперь заняться? Впервые за долгое время я был предоставлен сам себе. Значит, буду ничего не делать и набираться сил. Завтра предстоит тяжелый день.

Я улегся на койку и прикрыл глаза. До завтрака надо было прождать где-то час. Надеюсь, от столовой меня хоть не отстранили? Вот это было бы действительно печально.

Но через пару минут я услышал легкие шаги. Открыв глаза, я увидел уже знакомого мне парня в серой мантии. Как там его звали? А! Игос. Вот только что он здесь забыл?

Я хмуро уставился на мага, приподнявшись на кровати, но тот ответил мне добродушной улыбкой:

– Привет. Уверен, ты не ожидал меня здесь увидеть.

– Это точно. Но раз уж ты здесь, то ищешь ты именно меня, так?

– Верно, – кивнул маг. – Завтра у тебя тяжелый день. Пережить который тебе будет очень трудно.

– Спасибо. Я в курсе. Можно, я тогда хоть последним своим спокойным днем в жизни наслажусь?

Игос пожал плечами:

– Можно. Но я хотел предложить тебе кое-что поинтереснее.

– Это что же?

– Ну, например, помощь.

– Помощь? С чего бы это тебе мне помогать?

– А разве в твоем мире люди не могут просто так прийти на помощь нуждающемуся? – Игос вопросительно поднял бровь.

– В моем да. Такое иногда случается. А вот насчет твоего мира я очень сомневаюсь.

Игос почему-то скривился на моменте про его мир.

– Я понимаю твое недоверие. Но ты либо поверишь мне на слово и сейчас пойдешь за мной, дабы получить шанс на выживание. Либо можешь сдаться и остаться здесь, валяясь на койке и ожидая уготовленной тебе участи. Выбор за тобой.

Маг развернулся и неспешным шагом направился на выход из казармы.

Я смотрел ему в спину и ощущал, как упускаю свой шанс. Ладно! Чего мне терять, в конце концов? Я спрыгнул с кровати и молча зашагал за Игосом.

Заметив это, он остановился и замер на секунду. После чего развернулся на пятках и поднял палец вверх:

– Раз уж ты передумал, тогда нам туда, – его палец указал вглубь казарменных помещений. – Нельзя, чтобы нас заметили.

Мы подошли к укромной стене вдали здания, и маг сделал несколько движений рукой, читая какие-то заклинания. Внезапно стена отодвинулась, открывая тайный проход.

– Пошли, – махнул рукой Игос, и мы оказались внутри.

Было темно, хоть глаз выколи, но маг зажег маленький огонек у себя на руке.

Мы петляли по очень узкому проходу, где даже одному человеку было не так-то просто протиснуться, и вышли в зал, где нас всех изначально призвали.

– Тут осторожнее, – прошептал мой провожатый, и мы крадучись пересекли зал, направляясь к тому месту, где происходила инициация призванных.

Игос вновь исполнил свою урезанную версию тиктоника, и за большим оракулом вновь открылась скрытая дверь.

– Давай вперед, – дал он команду и, воровато озирнувшись, нырнул за мной.

Мы оказались в коридоре чуть шире, где можно спокойно стоять вдвоем, и когда дверь за нами закрылась, Игос облегченно выдохнул:

– Фух. Ну, пока что можно расслабиться. Про это место никто не знает. По крайней мере, я на это надеюсь. Ну, или те, кто знают, предпочитают о нем забыть.

– Кстати, об этом. Где это мы вообще?

– Пошли. Это долгая история.

Мы двинулись по коридору, который имел спуск куда-то вниз.

– Как думаешь, кто всё это построил? Весь этот комплекс?

– Эм-м. Стражи? Хранители?

– Отчасти. – Кивнул Игос. – Но фундаментом им послужил сам Храм Бездны. Точнее, его наружная, самая безопасная часть. По сути, мы находимся в его преддверии. Оракулы, которых ты видишь, тоже были частью системы храма, но были перенастроены и как бы… поменяли полярность. Первоначальные же версии их, те, что не удалось перенастроить, были разрушены. Почти все. Большинство уцелевших скрыты где-то в глубинах бездны. Там, куда еще не добрались хранители. Но один такой темный оракул находится здесь.

Мы вышли в небольшое помещение, посреди которого стоял артефакт, аналогичный тому, с помощью которого мы проходили инициацию. Но было в нем что-то странное. Темное. Манящее. Будь я магом, возможно, сказал бы конкретнее. Но вместо этого лишь спросил:

– Что это?

– Это темный оракул, как я и говорил, – ответил Игос, глядя на артефакт с неким довольным благоговением. – Завтра тебе предстоит турнир. Хотя по сути это будет просто казнь. Все это понимают. Переборщил ты c Клайбером, конечно. Но поэтому тебя и призвали. Не суть. Я предлагаю тебе принять темную сторону силы. Ты же сам понимаешь, что у тебя практически нет шансов выжить завтра. Темный оракул может эти шансы чуть-чуть повысить.

– Каким образом?

– Светлые оракулы черпают энергию из жизненной силы убитых монстров. Так их настроили. Темные же, изначальные, берут силу из смерти разумных, ступивших в пределы бездны. Поэтому пользоваться ими и запрещено. Но для тебя дороги назад нет. Ты уже стал убийцей. И бездна заметила это. И она готова поделиться частью этой силы.

Я замер в нерешительности. Рассказанное Игосом немного меня шокировало, поэтому я колебался.

– Я понимаю твои чувства, Деменс. Лучше всех. Но ты должен сделать выбор и как можно быстрее. Скоро твое отсутствие заметят.

Я замотал головой:

– Какие будут последствия?

– Я дам тебе малый темный оракул, и ты больше не сможешь пользоваться светлым. Но поверь, он тебе больше и не понадобятся. Вместо этого ты получишь доступ к изначальным силам бездны, что даст тебе преимущество перед остальными.

– Значит, я смогу получать новые силы только убивая людей? – я исступленно посмотрел на свои руки.

Игос покачал головой:

– Нет. Речь шла не только о людях. Бездна населена не только монстрами. Есть там и прочие разумные, встречу с которыми нельзя назвать приятной. Бездна питается и их жизнями тоже. Также ты по-прежнему сможешь поглощать эссенции монстров, повышая характеристики. Просто дары ты будешь получать уже напрямую от бездны, а не её измененной урезанной версии, коей пользуются все. Но изначальная бездна сильнее. Ты на голову перепрыгнешь всех остальных, если постараешься. Ну, и если тебе повезет.

Игос достал кристалл, похожий на тот, который внедрили мне при инициации, но был он другим. Черным.

Я взглянул на него, и меня посетило необыкновенное чувство. На этот раз оракул будто шептал мне что-то. Звал меня. Разум активно твердил о том, что это всё уж слишком похоже на сделку с дьяволом. Но если ты и так в аду, то куда деваться?

Я завороженно смотрел на артефакт и понял, что не могу сопротивляться соблазну. Мои губы сами прошептали: «Да. Я принимаю бездну».

Темный луч коснулся моего лба, и я услышал у себя в голове:

Бездна принимает тебя, Деменс.

Игос кивнул:

– Хорошо. Теперь ты можешь воззвать к большому оракулу. Попробуй.

Я подошел к артефакту и установил с ним мысленную связь.

Бездна приветствует тебя на твоем пути, избранный. Ты принес первую жертву ей и можешь получить дар начального уровня. Выбирай.

Перед моими глазами возникли серые сферы. Это были умения, которые предлагал оракул. Все они значились как дары начального уровня. Я пробежался по ним глазами и, честно говоря, не был впечатлен. На выбор были представлены:

[Пламень] – Позволяет зажечь огонь касанием руки, используя свою жизненную энергию. Чем больше у тебя выносливости, тем более сложный материал можешь поджечь.

[Наблюдатель] – Выставляет живой глаз в указанное место на непродолжительное время. Ты можешь видеть то, что видит он. Чем больше у тебя ловкости, тем дольше живет глаз.

[Снятие боли] – Слегка притупляет боль касанием руки. Сила анестезии зависит от твоей мудрости.

[Адсорбция] – За длительный промежуток времени накапливает влагу из окружения. Тем быстрее накапливается вода, чем больше у тебя интеллекта.

[Очистка] – Силовой волной снимает с тебя все посторонние субстанции. Тем эффективнее очистка, чем выше твоя сила.

Я покачал головой. Мда, не густо. Я-то думал, что сейчас получу уберплюшки и начну всех нагибать, но первоначальные навыки имели скорее какое-то хозяйственно-бытовое предназначение. И позволяли просто минимально выживать в бездне.

Однако я сконцентрировался на очистке, и оракул образами показал, как она работает. Мое лицо отобразило хищную ухмылку. Это можно было использовать. Поэтому я выбрал этот навык. К тому же он зависел от силы, которую мне придется качать в дальнейшем.

Выбор сделан.

– Хорошо, – кивнул Игос. Не знаю, что там у тебя, но если кто-то спросит, скажешь, что получил навык вместе со своей [Кислотной кровью]. Это, конечно, редкость, но порою оракул может выдать сразу два небольших умения новичкам. Умения бездны, конечно, отличаются от светлых, но есть и совпадения. Так что постараемся как-нибудь выкрутиться. Сейчас главное – повысить твои шансы на выживание завтра.

Я понимающе кивнул, а Игос направился к корзине в углу и извлек из нее небольшой сверток:

– С довольствия тебя тоже сняли. Так что держи вот эти сухпайки. На вкус не очень, но по питательности намного лучше, чем та бурда, что дают вам в столовой. Съешь их в течение дня и завтра будешь полон сил. Тебе бы еще зелий, но извини. К ним доступа я не получил. Так что, чем смог, тем помог. Теперь пошли обратно, пока тебя не спохватились.

– Погоди, – окликнул я его. – Последний вопрос.

– Давай.

– Почему ты мне помогаешь?

Игос замер, глядя куда-то в сторону, и ответил после небольших раздумий:

– Потому что я понимаю тебя. А еще, когда-нибудь ты поможешь мне. Если выживешь, конечно. Пошли.

Вскоре я оказался в казарме и, как мышь, точил одну из трех твердых плиток сухпайка, озираясь, чтобы меня никто не заметил. Пайки действительно оказались очень сытными, и я наелся уже двумя третями плитки. Припрятав остаток, я закинул руки за голову и сделал вид, что никуда не уходил.

Вскоре вернулись с завтрака мои «однокурсники» с довольными сытыми рожами.

– А ты чего на завтрак не пошел? – весело спросил один из них, под хитрые взгляды остальных, бросаемые в мою сторону.

«А то ты не знаешь, скотина», – подумал я, но просто окинул вопрошающего прожигающим взглядом. И к моему удовлетворению, он тут же заткнулся. Но я на всякий случай спросил у оракула его имя. Крап. Надо запомнить.

Весь день я занимался лишь тем, что нервничал, рукодельничал и маялся всякой ерундой. Ещё из полезного я потренировался в новом навыке и довольно легко его освоил. На вид я казался довольно хладнокровным, но в душе у меня плясали канкан, тревога, нервозность и страх. Поэтому, когда объявили отбой, я впервые за долгое время не смог заснуть. Ворочаясь с бока на бок, я думал о предстоящей казни и о том, как мне выкрутиться. Нет. Я готов был к самому печальному исходу, но мне хотелось продать свою жизнь подороже. Чтобы напоследок еще раз побесить этих мразей. Наконец, кое-как посреди ночи я начал немного дремать. Сном это было не назвать, потому что мозг всё еще воспринимал окружающую информацию. И это меня спасло.

Через дрему до меня донеслись очень тихие и аккуратные шаги в моем направлении. Хоть Твибо и покинул соседство со мной, освобождая нижнюю койку, я не спешил туда перебираться, предпочитая высоко сидеть и далеко глядеть. Мой адреналин резко подскочил, убирая то подобие расслабленности, что у меня было. Но виду я не подал, притворяясь спящим.

Когда шаги оказались прямо у моей кровати, я приоткрыл глаза и увидел того самого чувака, который интересовался у меня про столовую с утра. С ним был еще один подельник, скрывающий лицо тканью. Уж не знаю, что они собирались сделать, но позволить им этого я не мог.

Когда ближайший злодей оказался максимально близко, я рывком подскочил и прыгнул на него так, что его голова оказалась зажата моими ногами, открывая полный доступ к его лицу.

У парня была прокачанная спина, и он смог выдержать мой небольшой вес, не прогибаясь под изменчивый мир, но это мне играло лишь на руку. Доступа к ножу у меня не было, поэтому мне пришлось со всей силы укусить себя за большой палец. Вызвать кровотечение во втором я уже не успевал, но всё же оба они со смачным хлюпом опустились в его глазницы. Уж не знаю, что ему не понравилось больше. Мои давно нестриженные ногти или кислотная кровь, сейчас очень неприятно прожигающая ему правое глазное яблоко.

Но стоит отдать должное храбрецу, решившему напасть на спящего, он не визжал как крашенный, а лишь сдавленно хрипел от боли, пытаясь сбросить меня с себя. И, конечно, вскоре у него это получилось. Но драться со мной он уже не мог. Что, впрочем, не мешало вступить в потасовку его напарнику.

Пока я лежал на земле, он склонился надо мной и начал наносить удары руками сверху вниз. Вот только опасность прямых ударов в голову лежачего заключается в том, что можно легко промахнуться по его голове и со всей силы попасть кулаком по бетонному полу. Собственно, это и случилось. В темноте в принципе тяжело целиться, так я еще и успел вовремя изогнуться, убирая свое лицо с линии удара.

Кажется, я даже в темноте и через маску видел, как нападавший скривился от боли, и, воспользовавшись моментом, достал нож, беря его обратным хватом. Ударом наотмашь я метил и этому тоже в глаза, но выдающиеся надбровные дуги спасли его органы зрения. Впрочем, он об этом не знал. Когда его глаз залило кровью, он испугался и отпрянул, что позволило мне вскочить на ноги и нанести ему критический удар туда, куда джентльмены обычно не бьют.

Оба противника были нейтрализованы. Вот только оставалось еще несколько десятков силовиков, которые уже встали со своих кроватей и мрачно смотрели на меня через темноту помещения. Видимо, какой-то их план не удался, и теперь они не знали, что делать дальше, ожидая распоряжения неформального лидера.

И вскоре этот лидер себя явил.

– Ладно. Хватит. – услышал я голос Зены. – Поквитаться самим не удалось. Но завтра он получит сполна и без нас.

Но во мне заговорил адреналин, отодвигая в сторону осторожность:

– А чего же так? Ну, давайте! Я только во вкус вошел! – привычным движением я зафиксировал лезвие ножа, готовый ко всему.

Однако нападать никто не стал. Вместо этого я услышал голоса со всех сторон:

– Да забейте на этого чмошника.

– Да. Ему и так кранты.

– Получит он по заслугам еще.

– Уходи отсюда, пока можешь, – наконец заключила Зена. – Мы не будем ночевать в одной комнате с психом, – выцедила она через зубы.

Я молча распихал пожитки по карманам и маленьким поясным сумкам, которые сшил в свободный день, и вышел на улицу.

Перед этим я бросил Зене отвар богежника со словами: «Промойте ему глаз». Бинокулярное зрение Крапу это уже не спасет, но, может, хотя бы не подохнет. Еще одни разборки мне сейчас не нужны.

Приземлив свою пятую точку на крыльцо, я укутался в прихваченное одеяло. Хоть днем было довольно жарко, ночи были несколько прохладные, поэтому я уже и не надеялся заснуть.

Я достал пачку сигарет и только сейчас заметил, как дрожат мои руки.

– Семь, – подытожил я увиденное в коробочке с надписью «мучительная смерть» и зажег огонек, поднося его к сигарете.

Я курил и смотрел в черное небо Эбиса, не думая ни о чем. Но в какой-то момент накапливаемые всё это время эмоции хлынули из меня ручьем. А точнее, ручьем из глаз.

Я задавал себе вопросы, на которые не было ответа. Я спрашивал себя, чем я заслужил такое отношение окружающих. Пренебрежение. Высокомерие. Презрение. Если малознакомый человек проявлял ко мне хоть каплю дружелюбия или симпатии, это всегда вызывало у меня удивление. Да, у меня были приятели на Земле, но их можно было пересчитать по пальцам рук. В большинстве случаев я не вписывался в окружение, всегда оставаясь непонятым.

Но вскоре обиду сменила злоба. Почему я должен под вас подстраиваться и быть вам удобным? Я никому ничего не должен. Я ничего у вас никогда не просил и всё, чего я хочу, это, чтобы меня оставили в покое.

Наконец, я поднял свои глаза и взглянул в небо исподлобья, дав обещание этому миру. Всем мирам.

– Больше я никогда не заплачу, а мои слезы будут литься вашей кровью.

Турнирная зона представляла собой широкую овальную арену, усыпанную всё тем же желтым песком. Вокруг нее возвышались гладкие каменные стены, на которых сейчас собрались зрители из разных школ.

Всего в турнире участвовали четыре команды.

Кроме наших красных силовиков, присутствовали представители школы разума, то бишь маги. Представители школы мудрости. Уж не знаю, чего ожидать от лекарей, но, думаю, они еще могут меня удивить. Также были ловкачи. К моему удивлению, среди зрителей были и представители узконаправленных дисциплин, учеников среди которых было довольно мало, и занимались ими отдельные наставники. Например, те, кто выбрал в основе силу и мудрость. Почему-то такие обучались отдельно от нас.

Специализированной школы выносливости не было. Всё-таки выносливость была скорее вспомогательной характеристикой.

Я держал в руке уже вполне боевой одноручный меч и деревянный треугольный щит. Никакой дополнительной защиты у меня не было. Более того. Я выступал даже без рубашки с голым торсом. Моя была безвозвратно уничтожена кислотой, а новую мне никто так и не удосужился выдать.

Я подозрительно покосился на приставленного ко мне напарника. Такой же долговязый, но чуть массивнее меня. Длинные волосы и довольно смазливое лицо с легкой бородкой. Я часто его видел, еще удивляясь, что он до сих пор не состриг свои волосы. И не припоминал от него каких-то подлянок в свою сторону. Но это не убавило моей подозрительности. Ведь нет хуже врага, чем тот, что находится в твоих рядах.

На возвышение вышел Строг и, не особо блистая красноречием, объявил:

– Турнир школ объявляю открытым! Победитель получит свою первую артефактную амуницию, находящуюся вот в этом ящике.

Он указал пальцем на небольшую коробку, стоящую на пьедестале.

– В первом раунде встретятся школа силы и школа разума. От школы силы выступает Деменс и Торвальд. От школы разума Антоний и Кадгар. Бойцы, спуститься к стартовым воротам и ожидать гонга.

Через систему ходов мы спустились вниз и оказались возле железных решетчатых ворот. Меня начал бить мандраж, и я понял, что пора. Не время экономить расходники.

Уловив момент, когда мой напарник отвернулся, я украдкой откупорил зелье кровевосполнения и вдохнул содержимое мешочка, отшантажированного у стражников. После этого меня как будто стукнули по голове киянкой. Сначала всё поплыло перед глазами, но вскоре цвета стали ярче, звуки четче, а тело мое наполнилось энергией. Хотелось бежать, прыгать, танцевать. И сражаться.

«Забористая дрянь», – подумал я про себя и вновь подозрительно посмотрел на напарника.

Тот заметил мой взгляд и заговорил:

– Так, чувак, давай начистоту. У меня к тебе претензий никаких. И тут я оказался не по своей воле. Строг так решил, а ему перечить… сам понимаешь. Мне всё это мероприятие на самом деле нафиг не сдалось. Давай просто упадем в первом раунде и по домам?

– Тебе легко говорить. Если я упаду, то уже не встану.

– Блин. И то верно. Наслышан. Что делать будем?

Я злобно зыркнул на Торвальда, а потом на его щит и меч:

– Ты сейчас отдашь мне свой меч, и не будешь подходить ко мне на расстояние удара. Иначе я тебя убью. Можешь постоять где-нибудь в сторонке. Как тебе такой расклад?

– Ну. На самом деле не очень. Но, учитывая твою репутацию отбитого психа, перечить тебе не буду.

Парень бросил свой меч на песок и сделал два шага назад. Я же отбросил свой щит и вооружился вторым мечом. Погибать - так красиво.

Наконец, прозвенел гонг, и решетка поднялась, позволяя мне ступить на песок арены. Торвальд держался невдалеке, всем видом показывая, что он тут не при делах.

Я окинул наблюдающую за нами толпу взглядом, и когда он дошел до собравшихся слева учеников ловкости, мое дыхание перехватило, а находящееся под допингом сердце забилось еще чаще.

Среди группы учеников стояла и смотрела на меня она. Моя бывшая девушка с Земли.

Глава 4. Кровь за кровь

Высокая. Стройная. Некогда длинные темные волосы были пострижены до состояния «каре». Губы, ранее демонстрировавшие искреннюю открытую улыбку, которую я запомнил на всю жизнь, сейчас были поджаты. А карие глаза теперь смотрели на меня с презрением.

В её ауре четко выделялась ловкость и разум, а звали её теперь Ти.

Я был благодарен ей за годы, проведенные вместе. Это было самое счастливое время в моей жизни. Но сейчас мы встретились взглядами, и в моей голове вновь набатом начали отбиваться её последние слова в телефонном разговоре: «В кругу своих знакомых, коллег и прочих ценится моё мнение, а это стоит дорогого. У тебя же есть только эго и твоя хваленая гордость, которая не стоит ничего, как и ты сам. Одним словом, ты просто говно. Прощай».

Вроде бы ничего особенного. Но услышать подобное от некогда самого близкого тебе человека - это как нож в сердце. К тому же потом я узнал, что главной причиной подобной перемены отношения был новый перспективный вариант с влиятельными родителями и более четкими «рельсами», чем у меня.

И сейчас этот вариант, воспользовавшись возможностью увидеться в момент пересечения всех школ, подошел к ней и обнял, горячо поцеловав. Да, он тоже был здесь, отливая аурой разума.

«Какого черта здесь происходит?!» – во мне клокотал целый ворох чувств, доводя меня до исступления. Всё происходящее казалось абсурдом и каким-то глупым сюрреалистичным сном. Подобного просто не могло быть!

Голова закружилась, и я не слышал ничего, что происходит вокруг. Также я не услышал и удара гонга, возвестившего о начале боя. Поэтому я не сразу понял, откуда вообще мне в спину ударил фаербол.

Боль от огня меня взбодрила и заставила обратить внимание на стоящих на другом конце площадки двух парней. В их ауре читался явный уклон в интеллект, и один из них даже носил очки, что делало его похожим на мальчика, который выжил. Не хватало только волшебной палочки в руках.

Однако на этот раз его шансы на выживание резко упали, потому что я повернулся к своим противникам, но больше не видел в них людей. Ярость и гнев, бушевавшие во мне в этот момент, затмили мой разум, опустив на глаза красную пелену. Слишком много всего накопилось за это время. Слишком много всего. Та же, которую теперь звали Ти, стала спусковым крючком моего безумия.

Один из магов вновь призвал простенький фаербол, который ударил мне в грудь. Было забавно смотреть на его лицо, когда вместо того, чтобы упасть и реветь от боли, я рассмеялся безумным смехом. Я не чувствовал боли. Точнее, наоборот. Боль сейчас придавала мне сил и побуждала к действию. Я даже наслаждался болью. Ведь физическая боль так хорошо отвлекала от той боли, что отбивала дробь в моей голове.

Я гоночным болидом сорвался с места и устремился на врагов. До них было меньше ста метров. За сколько я там в школе бегал стометровку? Какие-то очень стыдные цифры. Но сейчас наш физрук мною гордился бы, ведь даже учитывая рыхлый песок, я преодолел это расстояние со скоростью молнии. Слегка пригнувшись и держа руки с оружием в широко раскинутых объятиях, я очень быстро сблизился с противниками, не обращая внимания еще на пару огненных шаров, летящих в мою сторону, которые из-за неопытности магов ушли в молоко.

Те не ожидали такого поворота, рассчитывая на свои дальнобойные заклинания. Поэтому на их лицах отразилась паника, и они пустились наутек, что только подзадорило хищника, вырвавшегося из меня.

– Стоять! – Взревел я. Но, кажется, от этого их пятки начали сверкать еще быстрее.

Догнав первого, я просто с разгона влетел в него сразу двумя ногами, ощущая хруст ломаемого позвоночника. Этот больше не представлял опасности.

Второй, отбежав на пару метров, остановился и сделал несколько пассов руками, читая заклинание. Воздух передо мной закружился, вздымая столбы песка. Но я, не обращая на это внимание, сделал медленный шаг навстречу стихии, не сводя глаз со своей добычи. Песок работал, как наждачка. И если целая кожа просто покрывалась мелкими ссадинами, то ожогам приходилось очень худо. Но я вновь не обращал внимания на боль. Во мне сейчас бурлило слишком много всего. Начинать целым букетом эмоций и заканчивая, бездна знает, какими стимуляторами.

Шаг за шагом я приближался к магу. И с каждым шагом на его лице всё сильнее отражалась паника, ведь он уже был на расстоянии клинка от меня.

С опаленных участков моего тела уже слезла кожа, и тут маг закричал что есть мочи: «Сдаюсь! Я сдаюсь!!!»

Действие магии прекратилось, и парень упал на колени, прикрывая голову руками и моля о пощаде.

Прозвенел гонг, возвещающий о конце поединка, но я пропустил его мимо ушей.

Я присел на корточки рядом с дрожащим парнем и схватил его за волосы, поднимая его лицо. Демонстративно обмакнув свои пальцы в кипящую кислотную кровь на своей груди, я задумчиво на неё взглянул.

– Кровь за кровь. – Вкрадчиво прошептали мои губы, а рука поднесла меч к его лицу.

– Остановись! Бой окончен! Хватит, Деменс! – Кричали мне с трибуны.

Но я не стал его убивать. Вместо этого я оставил на его лице глубокий порез от угла глаза до шеи и посеял страх в его душе. Да. Бойтесь меня. Мне не нужно ваше уважение или признание. Достаточно страха!

И я вдоволь насладился им. Страх в глазах врага подействовал на меня как наркотик, и я разразился безумным смехом, бросая мага на песок и семеня к решетчатым воротам, как зверь, возвращающийся в свою клетку.

Там я уселся «по-турецки» на песок, не обращая внимания на окружение и затихарившегося в дальнем углу Торвальда. Голова была пуста, а глаза тупо смотрели сквозь прорези решетки, ожидая её открытия.

Я слышал, как вновь взял слово Строг и каким-то слишком неуверенным для него голосом возвестил:

– Следующий бой. Школа силы. Деменс и Торвальд. Против школы мудрости. Гела и Балу.

Я хищно улыбнулся. Это уже был никакой не турнир. Турнир подразумевал то, что две оставшиеся школы должны встретиться между собой, а победитель уже выступит против нас. Но, видимо, наставники запаниковали из-за того, что их план верно трещит по швам и решили натравить на нас всех по очереди.

И меня это радовало!

Я встал на ноги, держа мечи лезвиями вниз, а моя грудь ходила ходуном от глубокого дыхания и вновь взыгравшего адреналина. Стимулятор в моей крови хоть немного и путал мысли, и кружил голову, но я еще никогда не ощущал в себе столько силы.

Решетка вновь поднялась, но я не спешил выходить наружу. Вместо этого я застыл, скрываясь в тени и наблюдая за вышедшими на песок девушкой и молодым мужчиной.

Девушка была невысокой, но физически довольно развитой, о чем свидетельствовали красные прожилки в её ауре, оплетающие основной зеленый цвет. Такие же прожилки виднелись и у слегка полноватого, но крепкого на вид парня с густой бородой. Даже несмотря на то, что основными характеристиками у него были мудрость и выносливость. Я вспомнил, что эти две черты соответствуют классу друида, и мне даже стало интересно, что сможет противопоставить мне эта парочка.

После того как все увидели мой первый бой, эти двое держались слегка напряженно. Их глаза, не мигая, уставились на темный проход, где готовился к рывку я. И вскоре он произошел.

Я вновь вихрем вырвался наружу, но мои противники не стали убегать, как маги. Вместо этого Балу оскалился, и я готов был поклясться, что на протяжении доли секунды я увидел в нем звериные очертания.

Я радовался этому. Наконец-то мое безумие столкнется с подобной ему звериной яростью! И мы сошлись в центре арены. Он был безоружен и сражался голыми руками, но удары его рук напоминали взмахи лап медведя.

Когда мы столкнулись, такой удар отбросил меня на добрый десяток метров в сторону, и я чуть не выронил мечи из рук. Приподнявшись, я увидел летящую на меня тушу Балу, готовую заключить меня в медвежьи объятия.

Я лишь успел откатиться в сторону, когда бородач со всей дури упал туда, где еще долю секунды назад возлегало мое полубренное тело.

Поднявшись на ноги, мы взглянули в глаза друг друга. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но в его зеркале души я видел клокочущую звериную ярость и… страх? Это был первобытный страх загнанного зверя, который бьется из последних сил за свою жизнь.

Я выпрямился и с ухмылкой взглянул на будущего друида, направляя в его сторону меч:

– Сегодня хищником буду я.

Балу сделал робкий шаг назад, когда я сорвался с места, замахиваясь своим оружием. Но что-то всё-таки заставило его сражаться.

Мой укол левым мечом он с удивительной точностью пропустил мимо своего, на первый взгляд, неповоротливого тела. Когда же мой правый меч должен был настигнуть его рубящим ударом, он выставил свою руку, и она покрылась каким-то подобием полупрозрачного силового поля.

Так вот она сила мудрости? Получается, они не только лечить умеют?

Я обрушил на бородача яростный шквал ударов и заметил то, как он растерялся. В отличие от меня он не был в состоянии помутненного сознания и вполне себе думал о защите, и о том, как выйти отсюда целым и невредимым. Это ему и помешало. Ведь я о подобном не думал и всю свою ярость вложил в непреодолимый натиск.

Будущий друид ушел в глухую оборону, отбивая удары моих мечей своими руками, но, в конце концов, он выдохся, и я сумел нанести ему рубленую рану в районе плеча. Его левая рука провисла, и я воспользовался брешью в обороне, вонзая свой меч ему в левое подреберье.

Наши лица оказались друг напротив друга, и я увидел, как он побледнел.

– Ты достойно сражался, – вымолвил я, глядя ему в глаза.

Но Балу лишь улыбнулся через боль и, кашляя, ответил:

– Погоди. Это еще не всё.

Всё-таки выносливость хоть и считается вспомогательной характеристикой, но высокий её показатель многое дает.

Превозмогая боль, Балу схватил меня за руку и силой вытащил меч из своей раны. Краем глаза я заметил действия его напарницы, до этого лишь напряженно наблюдавшей за нашей схваткой. Она раскинула руки в стороны, и её глаза засветились тусклым салатовым светом, а по её рукам побежали волны такой же энергии, какой исцеляла меня Аска. Через секунду она направила свои ладони друг к другу, и Балу охватило зеленоватое сияние, возвращая румянец на его лицо.

Я взглянул вниз, туда, где еще недавно лилась кровь из раны Балу, и там ничего не было, кроме порванной одежды и остатков красных пятен крови.

Отпрыгнув назад, я окинул взглядом исподлобья своего противника. Он вновь был цел и свеж.

– Моя очередь. – Усмехнулся он, и почти всю его фигуру покрыла полупрозрачная пелена.

Я понимал, что пока цел лекарь, сражаться с бородачом бесполезно. Поэтому, когда Балу вновь попытался влететь в меня всей своей тушей, я перекатом ушел в сторону и с низкого старта рванул к Геле.

Но она была довольно подготовленным бойцом. Когда до неё оставалось пару метров, я плашмя упал на песок из-за того, что моя правая нога совершенно меня не слушалась. Она будто моментально онемела, и я полностью перестал её ощущать.

Я перевернулся на спину и увидел, как на меня уже прыгает мой дорогой противник. Балу придавил меня всем своим весом, и я узнал, что эта его защитная способность может не только помогать выдерживать удары, но и вполне себе их наносить. Он открыл ладони, растопырив пальцы, и сделал взмах в мою сторону. Прозрачная пелена приобрела вид заостренных когтей и мою кожу в области шеи располосовали страшные рваные раны. Хорошо, что артерия не была пробита, но вот из вен хлынула темная кровь. Если бы во мне сейчас не было зелья кровевосполнения, бой на этом и закончился бы. Но есть свои преимущества у читерства. Ты, по крайней мере, можешь пожить подольше.

Вот только приятного в этом «подольше» было мало. Балу не остановился на одном ударе и начал буквально терзать мое тело, чуть ли не вырывая куски плоти со звериной яростью. Пелена защищала его от брызг моей крови, полностью блокируя моё основное преимущество. Видимо, именно поэтому его и выбрали для турнира.

Я не мог ничего сделать. Ярость переполняла меня, но я не мог сдвинуть своего противника с места. Кровевосполнения и стимуляторов хватало лишь на то, чтобы поддерживать жизнь в моем теле. И мне ничего не оставалось, кроме как с бессильной злобой смотреть на разъяренного бородача.

Сознание ушло куда-то вглубь, и я полностью перестал что-либо ощущать. Лишь что-то внутри меня, наконец, усмехнулось и заключило: «Ну, вот и всё. Наконец-то покой».

Но покой нам только снится. Произошло то, чего я никак не мог ожидать. Не предпринимавший до этого никаких действий Торвальд зачем-то решил вступить в игру и на полном ходу врезался в Балу, нанося тому удар кромкой щита прямо в голову.

Видимо, защитная способность недодруида не блокировала полностью заброневое действие ударов, будучи более заточенной под режущие выпады. Поэтому Балу пошатнулся и упал на бок, позволяя мне выбраться из-под него.

– Займись хилом! А я задержу танка! – Воскликнул Торвальд, принимаясь колотить Балу сразу двумя щитами в руках.

Я растерянно кивнул и перевел мутный взгляд на Гелу. Она уловила злобу, направленную в её адрес, и сделала несколько пассов руками в мою сторону.

Я вновь перестал ощущать ноги и упал на колени, едва поддерживая равновесие, чтобы не плюхнуться лицом в песок. Однако Гела больше не предпринимала никаких действий. Видимо, это её заклинание требовалось поддерживать для того, чтобы оно действовало.

Мне оставалось лишь бессильно рычать, но в какой-то момент я заметил, что она пригибает левую ногу, хотя ран у неё не было. Зато были у меня. И меня пронзила догадка. Я выудил из кармана нож и привычным движением зафиксировал лезвие.

Глаза Гелы сузились, подозревая что-то неладное. В этот момент я вогнал лезвие ножа в свое правое бедро, и девушка вскрикнула от боли, падая на землю. Так вот как действует это заклинание? Оно не парализует конечности. Она как бы берет их под частичный контроль, обездвиживая цель.

Несмотря на вновь вернувшуюся боль, мои ноги вновь начали отзываться на сигналы нервных отростков. Я сначала встал на четвереньки и, шатаясь, выпрямился во весь рост. Шаг за шагом я приближался к Геле, таща за собой мечи.

Наконец, я увидел испуг на её лице. Она боялась и дрожала от страха, когда я навис над нею окровавленным куском мяса.

– Я сдаюсь! Я сдаюсь!!! – заверещала она.

Тяжело дыша, я окинул её взглядом и принял решение. Бросив нож рядом с ней, я сказал:

– Кровь за кровь. Ты знаешь, что делать.

Девушка исступленно взглянула на клинок, а потом на меня. Её рука неуверенно взялась за рукоять и поднесла лезвие к своему лицу.

Причинить себе вред стоит очень больших усилий. Я знал это, как никто. Но когда тебя через край переполняют эмоции, сделать это проще. Боль и отчаяние могут пересилить инстинкт самосохранения. Её же мотиватором стал страх. Страх смерти. Короткое тупое лезвие вспороло кожу её симпатичного личика, обагряя землю каплями крови.

Я кивнул и принял свой нож обратно из её рук.

Лекарка выбыла из игры, и я медленно повернулся в ту сторону, где должен был быть Торвальд с Балу. Но увиденное выбило меня из колеи.

Торвальд лежал на земле плашмя, раскинув руки в стороны и повернув голову в обратном от меня направлении. На его шее зияла страшная рваная рана, а под ним находилась целая лужа крови, постепенно впитывающаяся в песок арены.

Рядом с Торвальдом на коленях сидел Балу и немигающим пустым взглядом смотрел на свои окровавленные по локоть руки.

Всё также шатаясь, я подошел к будущему друиду, но во мне уже не было сил предпринимать какие-либо активные действия. То, что я всё еще мог стоять на ногах, уже было огромным чудом. Но вид мертвого парня, которого я практически не знал, но который в самый неожиданный момент спас мне жизнь, заставил меня вонзить свой взгляд в еще живого врага и направиться к нему с намерением убить его во что бы то ни стало.

За свою жизнь я встречал не так уж много людей, готовых оказать мне помощь вот просто так. Бескорыстно. И я всегда был им очень благодарен. Теперь же я никому не был так благодарен, как этому длинноволосому парню, практически пожертвовавшему собой ради меня. От этого меня начали грызть стыд и сожаления.

Сфокусировав свой помутненный взгляд на бородаче, я подошел к Балу, ожидая продолжения схватки. Но мудрец никак не отреагировал на мое приближение. Он всё также смотрел на свои руки и причитал:

– Что они делают с нами? Во что они нас превращают?

Наконец, он заметил меня и посмотрел снизу вверх всё теми же остекленевшими глазами. От моей недавней ненависти практически ничего не осталось. Ведь он был такой же жертвой, как и Торвальд. Как и я. Как и мы все.

Я опустил свое оружие и застыл, не понимая, что делать.

Вскоре Балу обратился ко мне:

– Закончи это. Убей меня. Я не смогу с этим жить. Я не хочу становиться тем, кого они хотят видеть. Это не я.

Слезы текли по его лицу, и мне даже стало жаль парня.

– Ты действительно этого хочешь? – спросил я.

– Да. Позволь мне напоследок сохранить себя, – уверенно посмотрел в мои глаза Балу.

Я задумчиво взглянул на один из своих клинков и вымолвил:

– Право на жизнь надо заслужить. Но право на смерть есть у каждого. И никто не может это право отнять. Да будет так.

Его смерть была быстрой. Лишь в последние свои секунды он успел едва слышно прошептать, пока не свалился замертво:

– Отомсти за нас.

– Обязательно, – пообещал я не столько ему, сколько себе.

Я стоял посреди арены и глядел вверх на трибуны. Солнце уже начало заходить, опуская на Эбис легкие сумерки. Большинство землян смотрело на всё происходящее шокированными широко раскрытыми глазами. Всё-таки мало кто из обывателей воочию готов узреть столько насилия и жестокости. Наставники же просто молчали, пока вперед не вышел Строг и не объявил с долей недовольства в голосе:

– Победа за школой силы. Теперь Деменс сразится со школой ловкости.

Внезапно нависшую тишину разрезал девчачий крик:

– Да как вы можете?!! Он едва стоит на ногах! Два боя подряд! И вы собираетесь бросить его в третий?!

Это была Аска. Её смелость даже заставила меня улыбнуться. Она вновь пыталась добиться справедливости там, где всё решала сила. Наивная. Но храбрая.

– Аска! Молчи! – попыталась урезонить её главная лекарка. – Бой состоится. Таковы правила!

Девушка сжала зубы и выплюнула в ответ:

– А как же наш лекарский долг? Вы даже не поможете ему?

– Это его бой. Мы не будем вмешиваться.

– К черту! – воскликнула Аска и с разбегу спрыгнула с трибун на арену. Её фигуру подхватило зеленоватое свечение, и она плавно опустилась на песок, уже устремляясь ко мне.

– Стой! – воскликнула лекарка, но к моему удивлению ей руку на плечо положил Строг.

– Пускай, – прошептали его губы. А по его лицу было видно, что всё происходящее перестает нравиться даже ему.

Когда Аска очутилась возле меня, я уже не мог стоять и просто свалился на землю.

– Я, конечно, не против, чтобы парни падали у моих ног, но пока обожди, – нервно твердила она, взывая к исцеляющей магии и принимаясь сначала за рану на шее. – Главное – не теряй сознание! Говори! Говори что-нибудь!

– Э-эм. Чудная погодка, – мой голос отдавал хрипом.

– Хотя бы так. Вижу, ты выпил крововосполняющее. Молодец. Иначе тебе уже был бы…

– Холодец? – усмехнулся я.

– Да. Холодец. Только из тебя. Ты и так весь холодный. Это значит, что зелье уже перестало действовать. Если в скором времени не залечить раны, то конец.

– В этот раз без перевязки?

– Да. Мы научились кое-чему.

– Кх! – кашлянул я. – Я заметил.

Аска замолчала, а в глазах её поселилась грусть.

– Балу был хорошим парнем. Добрым. Он не хотел участвовать во всем этом. Но мадам Аурелия его вынудила.

– Эта та сука, которая сейчас сверлит нас взглядом? – прохрипел я.

– Да. Она. Но скажи мне вот что, почему у тебя зрачки расширены?

– От запрещенных веществ. Достал у стражников, когда они нюхали порошок.

– Каких веществ, боже?! Стражники нюхают наш обычный кофеин. В этом мире он тоже есть, – тут Аска запнулась. – Так, погоди! Ты его принял с кровевосполняющим зельем?!

– Ну да.

– Безумец, – покачала она головой. – Вместе они действительно работают, как очень мощный стимулятор, но вот у половины таких отчаянных останавливается сердце.

Я усмехнулся, глядя на работу лекарки:

– Чёт у меня как в той песне. Не везет мне в смерти.

– Если будешь так продолжать, обязательно повезет. Какой же ты безумец! Кстати о безумцах, ты этот ник осознанно выбрал?

– Да нет. Слыхал просто где-то.

– С латыни оно именно так и переводится.

– Безумец?

– Да.

– Откуда ты знаешь? – удивился я.

– Я же в медицинском училась. На красный диплом шла. Вот и тут в лекари подалась.

– А-а-а. Теперь понятно, – лишь протянул я и закрыл глаза. Безумно хотелось спать.

Но провал в сладкое забытье остановила звонкая пощечина по моему лицу:

– Не спать! – воскликнула Аска.

Я лишь ошарашенно потрогал щеку.

– Извини, – смутилась лекарка.

– Ничего. Мне еще действительно рановато ложиться. «Спокойной ночи, малыши» еще не посмотрел.

– Откажись от боя. Иначе твои «спокойные ночи» здесь и придут.

– Ты же понимаешь, что не могу. Мне не позволят.

Аска тяжело вздохнула, и я заметил, как она сильно побледнела. Видимо, истратила все силы. Я же, напротив, ощутил прилив бодрости.

– Ладно. Просто постарайся выжить. Суицидник, – печально улыбнулась она, вставая и направляясь к выходу.

Я же выпрямился во весь рост посредине арены и с вызовом взглянул на Строга. Тот понял, что я готов, и вышел на трибуну:

– Последний бой. Школа силы против школы ловкости. Школа ловкости решила выставить одного бойца, в связи с потерями у красных. Поэтому Деменс сразится против Каспера.

Я заметил ликование в группе ловкачей. Все одобряюще хлопали по плечам парня, выделяющегося своим видом среди всех юнцов. В отличие от большинства учеников, одетых в простые робы, на нем уже было какое-то подобие экипировки. Легкая куртка с натянутым на голову капюшоном, наручи, а в руках два неплохих кинжала. Типичный ассасин.

Сам он подошел к Ти, и они по-братски стукнулись кулаками. Это меня даже не удивило. Она всегда умела дружить с парнями. Когда Каспер направился к входу на арену, Ти вновь взглянула на меня, и в её взгляде я прочитал уверенность в моей скорой погибели.

«Ну, это мы еще посмотрим, сука», – подумал я.

Я стоял на песке ристалища и ждал удара гонга. Действие стимулятора прошло, как и кровевосполняющего зелья, поэтому мои преимущества улетучились. Однако осталось еще одно. Злоба и ненависть.

В отличие от прочих участников на лице вышедшего ко мне Каспера я видел веселую ухмылку. Для него это была просто потеха. Здесь только что умерло двое хороших людей, и даже меня с моей контуженой моралью это задевало. Он же просто веселился.

Я взглянул на его ауру и увидел выделяющиеся всполохи ловкости и разума. Их уровень значительно превосходил все ученические нормы, и это заставило меня напрячься. В голове возникла мысль, которая заставила меня запросить информацию о стоящем напротив меня человеке, и к моему удивлению оракул предоставил больше сведений, чем просто имя.

У Каспера уже был класс! Что? Откуда? Он уже был «призраком». Это один из классов, соответствующих ловкости и разуму. Какой-то магический ассасин? Времени выяснять у оракула подробности уже не было, потому что прозвенел гонг.

Однако мой противник не спешил нападать. Он лишь фривольно начал ходить вокруг меня и внезапно заговорил:

– И чего она в тебе нашла? Не понимаю.

Я понял, о ком идет речь, но промолчал, исступленно глядя перед собой. С каждым его словом во мне лишь поднималась злоба и гнев.

– Знаешь? Она просила проявить к тебе милосердие и убить тебя быстро.

Он смог затронуть меня за живое. Убить? Да, между нами осталась лишь ненависть друг к другу, но даже мои теоретические размышления о её смерти были лишь глупостью, которой я себя утешал в периоды боли. Здесь же в ход пошли уже реальные намерения.

– Но, пожалуй, я растяну удовольствие, – усмехнулся призрак. – Хочу поиграть с добычей.

Последние слова он прошептал и просто… исчез.

Глава 5. Суккубы

В этот момент мне захотелось подойти к Строгу и харкнуть ему в хлебало. Ну, серьезно. Маги швыряют в нас фаерболы, «зеленые» лечат и используют какие-то защитные и контролирующие заклинания, а ловкачи тем временем вообще могут становиться невидимыми! А чему учили нас? Бей, руби, блокируй. Толку было от уроков фехтования, если наши противники даже не фехтуют?

Хотя с другой стороны, как-то же я оказался здесь, одержав победу в двух раундах подряд. Вот только, что делать с врагом, которого не видишь?

Я напряг все чувства и начал пристально сканировать пространство всеми доступными органами восприятия. Нюх у меня был с рождения не очень из-за кривой носовой перегородки. Зрение теперь не помощник, поэтому оставался лишь слух.

Но ловкачи на то и ловкачи, что их наверняка обучали двигаться бесшумно. Поэтому первый удар я пропустил. Резкая боль в правом плече заставила меня обернуться и рубануть воздух наугад. Естественно, результатов это не принесло.

Вот только я взглянул на песок со стороны атаки и заметил там отметины от ног. Ну, конечно же! Какой же я дурак! Если Каспер не умеет ко всему прочему еще и летать, то он будет оставлять следы.

Однако после полученного мною пореза, рассекшего верхние слои кожи, песок оставался неподвижным. Я затаил дыхание, дожидаясь хоть какой-то подсказки.

Внезапно я услышал глухой стук о землю, как будто что-то приземляется на её поверхность, и песок с другой стороны от меня пошел небольшими волнами. После этого его гладь вздыбилась от рывка невидимых ног, и я получил удар в грудь, заставивший меня упасть.

– Слабак, – прошептал мне сам ветер.

Но я не обращал внимания на подначки. Нужно было думать и думать быстро. В любой момент ему может это всё надоесть, и тогда мне конец.

Песок вновь пошел волнами на расстоянии трех метров от прошлого места прямо рядом со мной, и мою кожу на груди вновь рассекло лезвие кинжала. В ответ я ударил ногой по песку, поднимая волну пыли и накрывая ею то место, где должен был находиться мой противник.

И на секунду я даже смог заметить его отпрянувший силуэт.

– Умно, – усмехнулся тот, и вскоре я вновь получил рану от нападения с другой стороны.

Похоже, что он перемещается прыжками, дабы не выдавать направление своего движения. И я решил ударить на упреждение.

Поднятая волна песка встретила рывок Каспера как раз там, где он очутился в следующий раз, и я заметил, как он прикрывает лицо руками.

– Ах ты тварь! – донеслось до меня раздраженное ругательство, но я его не слушал и уже рванул к тому месту, размахивая своим оружием наугад.

Но мои удары не принесли результата. По рисункам на песке я понял, что Каспер отступил назад и вновь совершил прыжок в другую сторону.

– Хорошо. Изменим тактику, – усмехнулся он и вокруг меня начали появляться многочисленные следы.

Призрак начал просто бегать и петлять вокруг меня, оставляя отметки на земле и замыливая мой взгляд. Также он не забывал периодически наносить мне раны, пытаясь достать меня всё больнее, но я ему этого не позволял, на инстинктах уходя от его атак.

В ответ я пытался неуклюже отбиваться, но по подготовленному противнику сложно попасть, даже если ты его видишь. Не уверен, что смог бы его одолеть, даже будь он на виду.

Хотя я люблю, когда меня недооценивают. Поэтому я готовил сюрприз самоуверенному призраку. Я вновь был весь в крови, и Каспер наверняка был в курсе моей способности, поэтому не подходил близко, нанося удары и отступая.

– Иди сюда! – зарычал я, после очередного выпада ловкача и рванул в ту сторону, где он должен был находиться.

И я не прогадал. Каспер не успел отпрыгнуть, и я тут же связал его боем, атакуя наугад. На моей стороне было преимущество в длине оружия, и я начал отрабатывать все известные мне связки, коих знал не много, ибо мои тренировки проходили в основном со щитом.

Я чуть ли не на ментальном уровне почувствовал, как занервничал Каспер, блокируя мои удары на отходе. Но я и не думал останавливаться или позволить ему уйти. Чем больше я получал ран, тем сильнее во мне закипала злоба. И сейчас её хватило бы, чтобы заполнить всю эту арену, полностью поглотив самодовольного призрака.

Но он тоже был не так-то прост, и в какой-то момент мой левый бок пронзила дикая боль от проникающего удара в брюшную полость. «Хорошо, что хоть не в печень», – промелькнула у меня мысль, когда я скрутился, упав на одно колено. Но гнев тут же заставил меня выпрямиться. Сейчас промедление было подобно смерти, однако я потерял преимущество, вновь упустив противника из виду.

Он затаился, готовясь нанести решающий удар. Поэтому я тоже не двигался, вновь пытаясь его засечь, попутно выполняя свой план.

Внимательность в моем взгляде сменилась исступлением. Голосовые связки издавали едва слышимый рык, а руки начали подносить лезвия мечей к коже, полосуя её неглубокими, но кровоточащими ранами.

Да. Я начал самозабвенно резать свою плоть, полностью покрываясь равномерным слоем своей же крови. Не знаю, насколько её хватит, да и плевать. «Пусть я не выйду отсюда живым, но тебя я достану, тварь», – клокотала в моем мозгу одна мысль.

Когда ты находишься на краю гибели, организм активирует все скрытые ресурсы. И органы чувств в этот момент также обостряются. Едва ли не по шепоту ветра я понял, что сейчас произойдет очередная атака призрака, и активировал свою новую способность, дарованную темным оракулом. На первый взгляд она казалась бесполезной в бою. Но она очень хорошо синергировала с моей [Кислотной кровью], которая в открытом противостоянии с ловким и быстрым противником также была не особо полезна. Но сейчас, когда я был с ног до головы покрыт столь опасной субстанцией, я активировал [Очистку].

Вся кровь и грязь моментально покинула поверхность моего тела, устремляясь брызгами в разные стороны.

– А-а-а! – услышал я сдавленный крик моего противника.

Моя кровь прожигала его одежду, принося ему ощутимую боль. Поэтому он больше не мог поддерживать свою невидимость.

Каспер отбежал от меня метров на десять, пытаясь сбить кипящую жижу с себя, и я не стал дожидаться, когда ему это удастся.

Рывок, и я в считанные секунды оказываюсь лицом к лицу со столь ненавистным врагом.

Призрак принимает удар моего меча на скрещенные лезвия кинжалов. Но они не очень-то хорошо приспособлены для фехтования. Поэтому с каждой моей атакой он был вынужден отступать назад, скалясь в бессильной злобе.

Я же поймал азарт охотника, который вот-вот настигнет свою добычу, и на моем лице воцарилась злобная улыбка. Кровь из поверхностных ран уже начала постепенно сворачиваться, но я всё еще смог разок окатить Каспера дополнительной волной кислоты.

Она попала ему на лицо и начала выжигать его глаза.

Каспер вновь закричал. На этот раз от еще более дикой боли.

Удар ногой в солнечное сплетение, и тот упал на землю, хватаясь за лицо и пытаясь помочь своим органам зрения. А его дикий визг заставил трибуны пошатнуться от увиденного.

Я же молча подошел к призраку, схватил его за волосы и небрежно потащил к тем трибунам, где стояла школа ловкости.

Глядя в глаза Ти, я поставил Каспера на колени рядом с собой. Я поднес лезвие своего меча к его шее, но многочисленные крики его друзей не смогли меня остановить.

– Нет! Не надо! – кричали они.

Но это уже был не я. Кровожадный монстр внутри меня вновь взял верх и прошептал:

– Кровь за кровь.

Тупое лезвие меча с громким хлюпаньем медленно перерезало горло зазнайки. Я отпустил его голову, и его тело грузно упало на землю, заливая всё струящейся из горла алой субстанцией.

Зрители застыли с широко раскрытыми глазами. Девушки прикрывали рты от изумления. Парни просто смотрели ошарашенными взглядами.

Да. Это наш новый мир. Мир жестокости и смерти. Привыкайте.

Боль в боку давала о себе знать, но я старался не выдавать её внешне. Прихрамывая, я направился к выходу, и решетка передо мной поднялась, позволяя подняться на трибуны. В глазах уже всё плыло, и кружилась голова, но собрав всю волю в кулак, я заставил себя стоять на ногах.

Я прошел мимо оцепеневших землян и направился к Строгу. Подойдя к тому вплотную, я посмотрел ему в глаза и бросил свои мечи перед ним.

– Объявляй, – процедил я сквозь зубы.

К моему удивлению, лицо наставника не выражало раздражения или ненависти. Скорее задумчивость.

Тем не менее, глядя мне в глаза, он во всеуслышание заявил:

– Победа в турнире достается школе силы! Деменс одерживает верх в этом противостоянии.

Едва держась на ногах, я развернулся и, шатаясь, направился к выходу. Да, я сейчас подохну, но не доставлю вам удовольствия полюбоваться этим процессом.

Вот только сделав пару шагов, я почувствовал, как земля уходит из-под ног, и я теряю сознание.

Наверное, несмотря на все свои грехи, я попал в рай. И если бы он существовал, для меня он бы выглядел именно так.

Мы лежали с ней на кровати и, улыбаясь, смотрели друг другу в глаза. Я любил её широкую открытую улыбку, а она говорила, что ей нравится моя ехидная односторонняя ухмылка. Хотя ухмылялся я так, лишь потому, что считал свою полную улыбку стремной.

Я вновь мог быть с ней рядом и касаться её волос. И даже обнять так, как раньше.

Но рай в один миг сменился адом, когда на её лице вдруг отразился звериный оскал, а в её руке появился нож, сейчас торчащий из моего живота.

Я в ужасе вскрикнул и открыл глаза на больничной койке.

– Тише-тише-тише! Всё нормально! Всё в порядке! Просто твоё тело запомнило рану и еще не осознало, что оно здоровое.

Рядом со мной сидела Аска.

Я ничего ей не ответил и просто плюхнулся на подушку, прислушиваясь к ощущениям. Действительно ничего не болело. Я медленно осмотрел свои руки, а потом и весь торс. Ран не было. Однако, если шрамы действительно украшают мужчину, я бы мог претендовать на звание мистера вселенная. Или как там самые красивые красавчики называются?

Я повернул голову в сторону глядящей на меня озабоченно девушки и спросил:

– Что произошло? Почему я жив?

Та пожала плечами:

– Потому что тебя вылечили, суицидник хренов. Опять, – тяжело вздохнула Аска. – Когда ты ляпнулся оземь, появился верховный дядька Маркал. И, похоже, что ему очень не понравилось всё происходящее. Мадам Аурелии ничего не оставалось, кроме как забрать тебя в лазарет и исцелить. Но из-за истощения ты провалялся всю ночь.

– А тебя, стало быть, назначили за мной присматривать?

– Ну а кого же еще? Все остальные тебя боятся.

– А ты?

– Что я?

– Не боишься?

– Нет, – пожала плечами девушка.

– Почему?

Аска задумалась, опустив взгляд:

– За каждым великим гневом скрывается великая боль. А лечить боль - это моя работа.

Я вновь откинулся на кровати и начал вспоминать события прошедшего дня. То, что я творил, сейчас пугало даже меня. В памяти вновь вcпыхнули те ненависть, гнев… и отчаяние. Аска права. Гнев – брат ненависти и сын боли. Однако вернись я на день раньше, поступил бы я так же? Без раздумий.

– Как там Гела? – решил я узнать о лекарке, что была в паре с Балу.

Аска замялась и испуганно заозиралась, после чего ответила полушепотом:

– Её забрали.

– В смысле?

– После боя она была сама не своя. Ты напугал её до чертиков, и она сказала, что никогда больше не будет сражаться. С этим она пошла к Аурелии. Они очень долго говорили у неё в кабинете. А сегодня утром Гелу увели стражи. Мадам Аурелия говорит, что её перераспределят в гражданский госпиталь, но…

– Что но?

– Не нравится мне всё это. Плохое предчувствие.

Я напрягся. Однажды уже предчувствия Аски спасли мне жизнь, и теперь мне кажется, что стоит к ним прислушиваться.

– Кстати. Спасибо, – неуверенно вымолвил я. – За зелья. Если бы не они…

– Пожалуйста. Но они помогли лишь отчасти. Основную работу сделала твоя стойкость.

– Ты о чем?

– Ты давно ауру свою смотрел? У тебя выносливости сейчас, как у коня. Или у быка? Не знаю. Не особо в животных разбираюсь.

Я поднял руку и взглянул на дымку, окружающую моё тело. К моему удивлению, сейчас там очень четко выделялся коричневый спектр. Сила тоже подросла, но не столь заметно. А вот интеллект как будто упал. Либо мне всё-таки отбили последние мозги, либо он стал казаться чуть слабее из-за роста других характеристик.

От чего поднялась выносливость, я не особо понимал. Возможно, от сверхнагрузок, упавших на мое тело во время турнира?

Внезапно наш разговор прервал звук колокола. И означал он лишь одно.

– Прорыв тварей! – воскликнула девушка. – За мной! Твое снаряжение здесь!

Я подорвался с кровати, поспешно натягивая уже сплошь дырявые штаны. К сожалению, ручьи моей крови испортили выданные мне изначально сапоги, и мне бы пришлось бегать босиком, если бы я не заметил стоящие рядом новенькие кожаные говнодавы.

Судорожно перебирая какие-то склянки в шкафах, Аска заметила мою оторопь и пояснила:

– Строг принёс. Награда за победу в турнире. Там еще перчатки лежат. Они должны были достаться твоему напарнику, но… сам понимаешь.

Меня вновь пронзил укол сожаления, но я не стал терять время и нырнул в обновки. Сапоги явно подогнали под мою ногу, ведь сидели они, как вторая кожа.

«Оракул. Справка по артефакту», – подумал я и получил ответ.

[Сапоги выдающихся прыжков.] Редкое. Позволяют владельцу совершать усиленные прыжки и получать меньше урона от падения с высоты. Действие артефакта усиливается с возрастанием характеристики ловкости.

Недурно. Наверное, что-то подобное носил Каспер. Песок ему стекловатой.

Я также надел беспалые кожаные перчатки, и оракул выдал справку по ним.

[Перчатки амбидекстра]. Необычное. Корректируют работу полушарий мозга, позволяя одинаково функционировать правой и левой стороне тела.

Артефакты явно были заточены под какого-то ловкача. А значит, кто-то изначально делал ставку на эту школу. Перчатки, наверное, должны были достаться Касперу, а вот сапоги его напарнику. Но не срослось.

Надев обновки, я начал чувствовать себя увереннее и побежал вслед за Аской.

Все «зеленые» уже собирались во дворе, и командовал ими довольно молодой наставник. Увидев меня, он на секунду задумался, но быстро принял решение:

– Давай со всеми. Там всё равно будут ваши. Оружие там и получишь.

Я попытался затеряться среди мудрецов, но на меня то и дело косились недоверчивые взгляды. Приободряла лишь идущая рядом Аска.

Мы вошли в сеть коридоров и, попетляв по ним изрядное количество времени, оказались снаружи всего комплекса. Точнее, мы оказались на оборонительных сооружениях. Высокие стены простирались вплоть до горной гряды, окружающей баснословных размеров пирамидовидный храм, виднеющийся вдали. К счастью, к нему вело не особо широкое, но довольно длинное ущелье, и оборонительный фронт казался не таким уж растянутым, как я ожидал.

Я завороженно посмотрел на храм. Создавалось впечатление, что стены его поглощают сам свет, поэтому вокруг него сгущается тьма, и сверкают зловещие молнии. И я почувствовал, как эта тьма будто коснулась меня. В свою очередь, мой темный оракул ответил ей благосклонным сигналом.

Большинство из нас никогда не выходили за пределы учебного комплекса. Поэтому земляне сейчас смотрели на апокалиптичную картину с разинутыми ртами. Я же отыскал взглядом свою школу.

– Ладно, Аска. Мне пора, – вздохнул я. – Приятно было поболтать. Хоть с кем-то.

Девушка схватила меня за руку и посмотрела в глаза:

– Пообещай, что больше не будешь делать глупостей.

Я пожал плечами и усмехнулся:

– Вся моя жизнь - это сплошная глупость.

Я подошел к отдававшему приказы Строгу и молча уставился на него. Тот ответил мне таким же молчанием и окинул меня взглядом, убеждаясь в целостности моего организма. Наконец, он мотнул головой в строну:

– Бери оружие у Нэд и становись в строй.

Как правильно сказали бы офицеры, я «исполнил воинское приветствие». Как неправильно сказали бы обыватели, я «отдал честь». Как просто сказали бы солдаты-срочники, я «подкинул ветку» и молча направился в строну Нэд, выдающей снаряжение ученикам под большим навесом со стойками для оружия.

Когда подошла моя очередь, она также молча уставилась на меня и после секундной паузы протянула мне щит и одноручный меч.

Я со скепсисом посмотрел на щит, а потом на наставницу. Та закатила глаза и протянула:

– А-а. Точно. На! Держи.

Она выдала мне второй меч, и я встал с самого края группы силовиков.

– На рожон не лезем! – уже выступал Строг. – Всю работу будут делать стражи и маги. Вы – резервная группа, на самый крайний случай! Так что без команды никуда не рыпаемся! Все всё поняли?

– Да! – ответили мы хором и начали ждать.

Я чувствовал, как мандражируют мои «товарищи по оружию». То и дело по группе проходили едва уловимые шептания:

– Так, где эти монстры? Почему их еще нет?

– Скоро должны быть. Провидцы предвидели атаку.

– А чего их раньше не было? Мы ж тут уже который месяц чалимся.

– Наставники говорят, что чем больше время между атаками монстров, тем больше силы они накапливают. Значит, будет жарко. Не зря же даже нас пригнали.

– Вас пригнали, чтобы вы учились, – осадил все перешептывания Строг. – Так что заткнулись и ждем.

И ждать оставалось не долго.

Вначале был странный звук. Высокий. Похожий на какой-то то ли писк, то ли визг тысячи голосов. А затем вдали мы увидели:

– Сиськи?! – воскликнул кто-то сбоку, не сдерживая удивления.

И действительно. Я ожидал увидеть каких угодно монстров, но не человекоподобных гуманоидов, похожих на женщин, с ощутимо выдающимися молочными железами весьма внушительных размеров. Хотя явных отличий от людей в них было довольно много. Головы их были практически лысые, зато у многих были ассиметрично расположенные рога. Уши слегка заостренные, а вместо носов просто плоскость с двумя ноздрями. Конечностей было стандартное количество, вот только руки некоторых держали разнообразное колюще-режущее оружие, а стопы ног были удлинены и передвигались они будто на цыпочках. Ну и в завершении образа наличествовал хоть и не особо длинный, но заметный безволосый хвост, едва прикрывающий бледнокожие с лиловым оттенком кожи, как и всё тело, ягодицы.

– Кажется, у меня появилось несколько новых фетишей, – пробубнел кто-то задумчиво в стороне, когда монстры уже оказались у стен и начали подъем вверх.

Помогали им в этом весьма длинные когти на сверхловких руках и ногах. Хотя, мне кажется, тут на самом деле не обошлось без магии.

Стражи своевременно сбрасывали тварей вниз, но некоторые из них проскакивали, и я успел запросить у оракула справку.

[Суккуб]. Монстр обычной редкости. Преобладающие характеристики – ловкость.

Больше ничего полезного мне оракул не поведал.

Меж тем по рядам учеников вновь прошла волна удивленных возгласов, когда среди орды монстров показались самые настоящие боссы в количестве трех штук. Были они примерно такие же, вот только отличались значительно большим ростом – метра под три и двумя-тремя парами рук. А еще многие из парней удивленно отметили увеличенное количество грудей. От трех штук до трех пар.

– О! Еще один фетиш, – вновь услышал я сдавленный комментарий.

[Суккуб-матриарх]. Монстр эпической редкости. Преобладающие характеристики – мудрость и разум.

Я мысленно присвистнул от справки оракула. Выше них по редкости шел только легендарный уровень. Значит, эти были очень сильны.

И действительно. Если бы не матриархи, атака рядовых монстров принесла бы мало толку. Конечно, их было очень много, но на стороне стражей были высокие стены и превосходная выучка.

– Маги и стрелки! Максимальный огонь по матриархам! – орал командир стражей, облаченный в изысканные доспехи серого цвета и алый плащ.

Это был Авелий. Один из высших офицеров ордена. Высокий мужчина в возрасте с густой седой бородой и суровым взглядом был сконцентрирован, но довольно несдержан в выражениях:

– Сучьи дети! Если они развалят стену, я заделаю её вашими задницами!

И чьи-то задницы в этот момент наверняка сильно напряглись. Потому как, несмотря на поток заклинаний, и дальнобойных снарядов, быстро завалить удалось лишь одного из боссов. Удачный выстрел из баллисты угодил матриарху прямо в грудь, и та грузно упала на землю.

Вот только оставшиеся две великанши объединили готовившееся всё это время заклинание, и силовой луч ударил прямо в стену справа от нашей позиции. Послышался оглушающий взрыв, и стена в этом месте пала, погребая под собой её защитников и открывая проход для нападавших.

– Резервная группа!!! Все туда! – взревел командующий обороной, отправляя подкрепление к прорехе.

– Строг! Валас! Берите свою мелкоту и тоже следом! Аурелия и Каст! Прикройте!

– Красные, за мной! – скомандовал Строг, и наша группа выдвинулась за наставником.

– Ловкость следом! – бросил невысокий мужчина в капюшоне. Это был Валас – главный наставник ловкачей.

Мы пробежали мимо группы «зеленых» и магов, которые должны были двинуться за нами.

Возле стен уже шла битва. Стражи стойко встречали наплыв монстров в месте пробоины, попутно пытаясь выставить временные оборонительные укрепления. Маги с соседних целых стен поливали поток суккубов заклинаниями и снарядами, несколько прореживая их численность, а лекари лечили, кого могли, на расстоянии, либо выносили раненых, которым нельзя было помочь вот так сразу.

– Строг! – подбежал к нам один из офицеров стражи. – Дальники не справляются! Нужно, чтобы твои заняли оборону здесь, а мы ударим в гущу!

– Их тут всех положат! И обороне кранты! – запротестовал Строг.

– А что ты предлагаешь?!! – замахал руками офицер. – Иди тогда попробуй ликвидировать двух матриархов разом!

Строг ничего не ответил, а лишь молча обернулся на наш бравый отряд мальчиков-зайчиков.

– Все за мной, – спокойно бросил он и направился мимо офицера. – Валас, ты с нами?

Наставник ловкачей бросил задумчивый взгляд за стену и, вздохнув, ответил:

– Ладно. Но если вас всех постелят, я вывожу своих.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся Строг, и наш отряд сорвался на бег, преодолевая развалины бывшей стены.

Однако я остался стоять на месте, потому что мой взор был прикован к подоспевшему отряду ловкачей. Мы вновь встретились взглядами с Ти, и меня забила мелкая дрожь по всему телу. Презрение в её глазах всколыхнуло очередную волну темных чувств, и мои мозги отключились.

– Эй! Чего встал?! – толкнула меня Нэд, спуская во мне какую-то взведенную пружину, и я с низкого старта сорвался с места.

Но рванул я не за силовиками, а чуть в другую сторону, поднимаясь по лестнице на еще целый участок стены.

– Трус!!! – взревела Нэд, но я её не слушал.

Развалины в пробоине были очень обширными и очень неудобными для перемещения. А еще наседающие с той стороны монстры замедляли продвижение группы. Я не хотел биться лбом в толпу монстров вместе со всеми, как минимум, потому что не мог доверить свою спину этим людям. Уж лучше я всё время буду чувствовать опасность со всех сторон и буду готов к ней.

Ну а еще, в толпе союзников я не смогу применить свой главный козырь – синергию [Кислотной крови] и [Очистки].

Всё это были рациональные объяснения моих дальнейших действий. Но были и иррациональные. Например, вновь охватившее меня отчаяние при виде Ти.

Я прикинул в голове высоту стены. Была она примерно этажа четыре. С двух этажей почти без последствий мог спрыгнуть даже неподготовленный человек (однако, настоятельно не рекомендую пробовать). Моя уже увеличившаяся выносливость, по прикидкам, позволила бы перенести повреждения от падения с третьего этажа. Плюс у меня уже были [Сапоги выдающихся прыжков]. Так что моя безумная идея заставила меня взобраться на стену и, разбежавшись перепрыгнуть парапет на глазах у ошарашенных стражей.

– Разбежавшись, прыгнуть со скалы! – воскликнул я уже в воздухе, подхватываемый восторгом полета.

Я даже не ожидал, что сапоги позволят прыгнуть настолько далеко, поэтому через пару секунд я уже был в толпе монстров. Мою посадку смягчил тот факт, что приземлился я прямиком на голову одной из суккубов, несколько уменьшив пронзительную боль в коленях.

«Вот и польза упругих сисек. У Ти их не было», – подумал я, вновь впадая в исступление, когда перед глазами поднялась красная пелена.

Я видел лишь цель – ближайший матриарх, величаво возвышающийся над прочими суккубами и посылающий какие-то дальнобойные заклинания на защитников стен. Все остальные твари были для меня лишь препятствием.

Я шел напролом. Мои клинки порхали в руках, вгрызаясь в плоть тварей. Сам же я практически не обращал внимания на получаемые повреждения, вновь испытывая свою выносливость на прочность. Причем мои удары левой рукой стали куда быстрее и эффективнее. Это заработали [Перчатки амбидекстра], улучшая координацию движений обеих рук.

Однако меня вскоре окружили и связали боем. Я крутился во все стороны, увивая наседающих тварей, но выбраться из кольца не мог.

Внезапно мне в спину ударил зеленый луч, и я почувствовал прилив бодрости. Раны на мне начали постепенно затягиваться, и я мельком бросил взгляд вверх.

– Суицидник хренов!!! – кричала мне со стены Аска, грозя кулаком.

Если выживу, обязательно её поблагодарю. Опять. Сейчас же я накопил достаточно крови на теле, чтобы применить [Очистку] как и планировал. Кислота поразила всех окруживших меня тварей, и я смог прыжком вверх примерно метра на полтора преодолеть кольцо монстров.

Как в боевиках про кунг-фу я в полете ударом ноги свернул челюсть рванувшей на меня суккубе, и сам удивился своим возможностям. И действительно. В былые времена я бы выдохся уже взобравшись на стену. Но видимо, тренировки и постоянно получаемые раны не проходили даром. Сейчас я не только сражался, но и выживал под наплывом оскалившихся тварей, получая новые и новые повреждения и отвечая им брызгами кислоты во все стороны.

Это позволило мне приблизиться к боссу метров на семьдесят. Матриарх заметила мои старания и рванула мне навстречу, пытаясь достать костяными клинками в нижней паре рук. Но я вовремя упал на колени и проехал по земле, как это делают футболисты, пропуская лезвие над собой.

Было бы эффектно, если бы я при этом перерезал ей сухожилия на ногах, но я еще не настолько искусный боец. Поэтому я подорвался на ноги, пытаясь вновь рвануть к боссу, но мне помешали. Сразу две рядовые суккубы бросились мне на спину и начали полосовать её когтями.

Я не оценил таких порывов страсти и тут же применил [Очистку], заставив монстров отпрянуть с диким визгом. Но к ним на помощь уже рванули их сёстры.

Я вновь оказался меж двух огней. Сзади целый матриарх, а спереди орава рядовых суккуб. Но предводительница монстров явно оценила мои высокие душевные порывы к её персоне. Поэтому, когда на меня должны были вот-вот налететь рядовые монстры, она завизжала что-то на своем суккубском, и вся мелкота отпрянула.

Я взглянул на босса. Есть ли у монстров чувства? Не знаю. Но мне на мгновение показалось, что она улыбнулась, глядя на меня, и по её телу пробежала волна магической энергии.

В глазах всё поплыло. Клокочущая ярость внезапно стихла, и я увидел на месте кровожадного монстра прекрасную обнаженную девушку, манящую меня пальцем.

Мозг отключился окончательно. Я опустил мечи и завороженно уставился на прекрасный образ, а ноги сами двинулись ей навстречу. Она была божественна. Всего меня охватило огромное желание завладеть ею прямо здесь. Я смотрел в эти большие карие глаза, манящие меня бездонным морем любви. Точно также, как когда-то манила меня Ти с такими же карими глазами.

Глаза. Эти карие глаза. Гнев вернулся моментально. Наваждение и иллюзии, затмившие мой взор, резко перекрылись красной пеленой ярости, и по моим мышцам прошел электрический разряд нервного возбуждения, бросая всё мое тело в отчаянный рывок.

Матриарх не ожидала того, что вместо послушного болванчика буквально за секунду в неё вцепится безумный зверь. Артефактные сапоги позволили мне совершить прыжок вверх на уровень её головы и вонзить свои клинки прямо в основание шеи.

Она издала лишь удивленное бульканье из перерезаемого мною горла. Я же подтянулся на руках и обхватил ногами её торс, позволяя себе кромсать её плоть снова и снова. Матриарх извивалась недолго. Вскоре на месте её шеи и лица было лишь сплошное кровавое месиво, и она шумно упала на землю.

Весь в крови с головы до ног я устало поднялся на ноги и, тяжело дыша, взглянул вокруг. Не знаю, как насчет других чувств, но страх суккубы испытывали. Злые оскалы окруживших меня тварей сменились на неуверенность и испуг.

Я услышал топот кованых сапог и, обернувшись, обнаружил прорывающуюся в мою сторону группу Строга вперемешку с рыцарями Ордена Стражей. Вовремя. Ничего не скажешь.

Обогнув меня, они ударили в опешивших монстров, прорываясь ко второму матриарху.

Я же сейчас увидел то, чего не замечал изначально в пылу резни. Вокруг тел убитых монстров кружили едва заметные разноцветные огонечки. Возле рядовых суккубов – желтые. Возле матриарха – синие и зеленые. Причем у эпического босса они были значительно крупнее, чем у рядовых.

Не дожидаясь сигнала или команды, эти огонечки устремились ко мне, и я благополучно их впитал. Неужели это и есть те самые эссенции?

Я взглянул на свою ауру. Ловкость, мудрость и интеллект засветились радостной пульсацией. Я начал лучше контролировать свое тело, а в голове всё резко прояснилось. Я начал думать быстрее и стал спокойнее и уравновешеннее.

Последний факт заставил меня опешить. До сих пор я вывозил это всё лишь за счет всепоглощающей ярости. Кем я буду без неё? Да, возможно, став мудрее, я проживу подольше. Но стоит ли оно того? Мудрые терпят, мудрые молчат, мудрые не лезут на рожон. Я же сейчас радовался той долгожданной свободе, которую даровала мне смелость быть собой. Пусть она меня в конечном итоге и погубит.

Мой взгляд мазанул по телу матриарха и остановился на изогнутых костяных клинках. Я подошел к заинтересовавшему меня оружию.

[Костяной скимитар]. Редкое оружие. Каждый удар имеет тридцатипроцентный шанс пробить броню классом редкости не выше обычного или необычного. Двадцатипроцентный – редкую броню. Десятипроцентный – броню эпического уровня. Пятипроцентный – броню легендарного уровня.

Я аж присвистнул, когда оружие оказалось у меня в руках. Клинки были удобные, быстрые и очень острые. На их эфесах были кожаные темляки, позволяющие накинуть их на руки, для того чтобы не выронить оружие в случае чего.

– А что у тебя есть еще интересного? – пробубнел я себе под нос, засунув руку в поясную сумку, закреплённую на набедренной повязке матриарха.

Там было лишь одно зелье. Зато какое! И учитывая, что я снова весь истекаю кровью, было оно, как нельзя, кстати.

[Зелье великого кровевосполнения]. Легендарное. Восполняет сильные кровопотери организма в течение трех дней после применения. Клеймо: Мастер алхимии Вертляк.

Что? Клеймо? Я покрутил весьма увесистый флакончик в руках и действительно увидел на нем странную загогулину. Значит, эти зелья где-то производятся? Неужели монстры сами их делают? Вопросов было больше, чем ответов.

Но мои раздумья прервал требовательный мужской возглас и уставившийся в мою сторону палец серой латной перчатки:

– Положи всё это на землю немедленно!

Я поднял глаза на рыцаря ордена, и мои брови нахмурились:

– Это с хрена ли?

– Всё добытое с монстров бездны принадлежит Ордену Хранителей, так как может представлять опасность!

Я покачал головой:

– Что в бою взято, то свято.

– Ты подчинишься сам, или я тебя заставлю! – возмутился страж, обнажая свой меч.

Я ехидно оскалился и залпом осушил флакон с зельем:

– Ну, попробуй. Я его профильтрую пока. Заберешь через пару часиков в выгребной яме.

Для меня стала наслаждением первоначальная оторопь рыцаря, вызванная такой наглостью. После чего она сменилась возмущением и гневом:

– Ты-ы-ы!!! Да как ты смеешь, раб?!

Рыцарь не совладал с собой и ринулся на меня, выставив вперед свой щит и занося меч для удара.

Я блокировал взмах его оружия обухами костяных клинков и со всей силы ударил его в щит прямым ударом ноги, в простонародье тайского населения именуемым как “фронт-кик”.

Видимо, возросшая сила также имела свой эффект, потому что мужчина пошатнулся, а я лишь вновь почувствовал нахлынувшую злость. Я со всей силы рванул его щит на себя, и рыцарь остался лишь с мечом.

– Тебя за это казнят! – едва ли не дрожащим голосом возмутился он.

– Ну, иди пожалуйся мамочке! Пусть она тебя пожалеет.

Как же, оказывается, всё-таки легко вывести из себя неискушенных троллингом благородных воинов.

Страж ринулся в безрассудную атаку, замахиваясь своим мечом. А я бросил в него его же щит и перехватил костяные клинки, болтавшиеся на темляках. Рыцарь отбил летящий в него снаряд, но мой встречный рывок застал его врасплох.

Как коршун я налетел на него в прыжке и толкнул сразу двумя ногами, заставив упасть. Мы оба лежали на земле, но на мне было гораздо меньше железа, и я намного быстрее поднялся на ноги, прыгнув на своего противника.

Пришло время опробовать [Костяные скимитары] и их пробивную способность. Не жалея режущей кромки мечей, я начал наносить широкие размашистые удары по броне рыцаря.

Первый удар со звоном соскользнул с его нагрудника. Второй наткнулся на ребра жесткости его шлема. Не знаю, какой редкости была его броня, но вот третий взмах оставил внушительное рассечение на его наплечнике, вызвав обильное кровотечение и сдавленный стон.

Запах крови лишь раззадорил мое остервенение, и я принялся самозабвенно кромсать надменного врага. Почти каждый третий мой взмах вскрывал его броню, постепенно увеличивая лужу крови под нами. И кровь эта, вопреки традиции, была не моя.

Когда страж перестал оказывать хоть какое-то сопротивление, я пришел в себя и, тяжело дыша, поднял свой взгляд.

Последний матриарх уже был мертв, и силы стражей постепенно добивали остатки суккубов. Но сейчас меня заботило не это.

Вокруг меня в боевой стойке встал отряд рыцарей, во главе с самим командиром. Тем самым бородатым воином. И вид у них был довольно зловещий.

Я выпрямился и взглянул на свои новые клинки:

– Блин. А ведь кромку-то попортил.

Глава 6. Вперед и в бездну!

Вырубивший меня удар в затылок был стремительным. И если в прошлый раз я очнулся в относительно удобной больничной койке, то теперь окружающий меня антураж был не самым оптимистичным.

Сырые каменные стены тюремной камеры где-то в подземелье навевали уныние, а решетка, выходящая на еле-еле освещаемый коридор, не показывала ничего интересного.

Я поднялся на твердой деревянной шконке и обнаружил себя в одних драных штанах. Даже сапоги забрали.

– Ну. Хотя бы вылечили, – отметил я про себя. Хотя голова ещё немного побаливала.

Я подошел к решетке и оперся на неё руками, размышляя о своей судьбе. По всему выходило, что моя казнь неизбежна. Но сейчас я пожалел только об отсутствии сигарет.

– Ну что? Допрыгался? – спросил я сам себя.

– Допрыгался.

– Ты же знал, к чему это всё приведет в конечном итоге.

– Знал. Но я ни о чем не жалею.

– Ты сидишь в сырой камере в ожидании смерти и ни о чем не жалеешь?

– Ни о чем. Зато я почувствовал, что такое настоящая свобода. Без нужды кланяться и терпеть. И даже один такой прожитый день стоит смеха палача.

– Ты так говоришь лишь потому, что тебе не было за что жить.

– Скорее всего. Но имеем, что имеем. Я бы всё равно рано или поздно взорвался. Это место… Этот мир… Что-то меняет меня. Балу испугался именно этого. Я же устал жить в страхе.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем дверь коридора скрипнула, пропустив в это царство темноты тусклый лучик света.

К моей камере подошли трое стражей:

– К стене! Живо!

Я подчинился, и меня заковали в кандалы, после чего накинули на голову мешок. «Ну, вот и всё. Скоро конец», – с каким-то облегчением подумал я.

Однако я думал, что ад закончился, но он, в свою очередь, и не думал начинаться. Потому что вели меня долго, после чего посадили в какую-то телегу, и мы еще продолжительное время куда-то ехали, отбивая мне бока твердыми досками транспортного средства.

Наконец, меня грубо вытолкали и поставили на землю.

Когда с меня сняли мешок, я был даже несколько удивлен тому масштабу представления, центральной персоной которого я должен был являться.

Ну, понятно, что моя смерть должна быть в назидание всем ученикам. Но присутствие здесь самого верховного пердуна Маркала меня несколько удивило. Да и все собравшиеся выглядели не как пришедшие для веселого представления. Все были в полном снаряжении и с мешками за спиной, как будто собирались куда-то в поход.

Кроме них здесь было сразу несколько отрядов стражей и хранителей. В этом мире я еще никогда не видел такое количество народа в одном месте. Ну, разве что вчера при нападении монстров.

Происходило всё у подножия храма, и я, наконец, смог воочию узреть его колоссальную величину. Казалось, что черная пирамида попирает само небо, как и раньше отвечавшее ей ударами молний.

К моему удивлению, на меня практически никто не обращал внимания. Все внимательно слушали главного хранителя, который, похоже, вновь читал по бумажке:

– Наконец, пришел этот день! Сегодня наши призванные герои отправятся в свой первый поход в саму бездну! Пусть руки ваши будут крепки, а разум чист, когда вы столкнетесь со всеми её ужасами! Но не стоит бояться! Когда вы там окажетесь, будет организован безопасный аванпост, откуда вы сможете совершать вылазки для обучения, улучшения навыков и сбора ресурсов. Однако… – он сделал драматическую паузу. – Бездна требует жертву. Без неё сей поход будет крайне опасным и сложным. На экспедицию хлынет невообразимый поток тварей, а портал может повести себя непредсказуемо, забросив отдельные отряды в случайные места… Что это за жертва, спросите вы? Как бы мне не прискорбно было это говорить, но это должен быть один из вас.

По рядам землян прошло волнение, и старик сделал паузу, позволяя осмыслить сказанное им.

– Да. Вы всё правильно поняли. Лучше всего, когда человек сам добровольно жертвует собой ради других. Это утихомиривает бездну лучше всего, и весь поход становится намного безопаснее. Подумайте! Кто-нибудь готов принести себя в жертву ради друзей и братьев по оружию? – его взгляд украдкой мазанул по мне, заставив меня недоуменно скривиться.

«Ты че, старый, попутал? Да черта с два!» – едва не сплюнул я на землю, но оставил свои мысли при себе.

Маркал с недовольством покосился на стоящего неподалеку от него Игоса и продолжил:

– Также бездна может принять и ту жертву, которую выберете вы коллективно. Того, кто может представлять опасность для товарищей и для всей экспедиции. Самого недостойного и самого непредсказуемого.

Вот тут уже все взгляды устремились ко мне, и я едва не заржал от осознания. Так вот для чего это всё было! Вот почему меня не убили на месте! Меня собираются принести на заклание, как барана! Также меня начал грызть червячок сомнений. А с чего вдруг Маркал запретил меня казнить изначально, после смерти крашенного?

– Есть предложения? – спросил верховный маг у толпы землян.

Повисла напряженная тишина. Все понимали, к чему всё идет, и кто первый претендент на смерть. Но моральные нормы Земли всё еще имели вес в головах призванных.

Но, видимо не у всех.

– Деменс, – вышла вперед Зена, произнося моё имя.

Через секунду возле неё встал Твибо:

– Деменс.

После этого, как по команде, по одному начали выходить почти все мои «товарищи» по школе силы. Были среди них те, с кем у меня был реальный конфликт, как, например, теперь уже одноглазый Крап, напавший на меня ночью. Но большинство из них просто следовали стадному инстинкту, радуясь, что принесут в жертву не их.

Следом к Зене присоединились ученики школы ловкости, наверняка, точащие на меня зуб за всеобщего любимчика Каспера. Естественно, первой из них была Ти.

Она бросила на меня на удивление даже слегка печальный взгляд, но это не помешало ей назвать моё имя.

Больше всех колебались маги и мудрецы, но даже им было за что меня недолюбливать. Как минимум, за Балу.

Лишь один человек не пошел на поводу у стада. Аска опешила от происходящего и неверящим взглядом смотрела в спины отдаляющихся товарищей. Когда она осталась стоять на своем месте одна, её прорвало:

– Да как вы можете?!! Это бесчеловечно!!! Что же вы за люди такие?!! – она впала в самую настоящую истерику, и мое сердце впервые сжалось за сегодня. Как бы она сейчас не пострадала из-за меня.

Аска едва не с кулаками бросалась на землян, но её быстро схватили крепкие руки «товарищей» и отвели куда-то в сторону.

– Выбор сделан! – объявил Маркал. – Игос, подготовь ритуал.

Меня тут же схватили стражи и поволокли на какой-то широкий каменный алтарь, находящийся в центре.

Мои руки сковали за спиной и цепями закрепили на камне. Также поступили и с ногами.

Во мне бушевал целый ворох чувств. Я смотрел в каменные лица своих палачей и жалел лишь об одном. Что не могу добраться до каждого из них и перегрызть им глотки своими зубами. Но я не истерил и не метался. Это было бесполезно.

Вместо этого я просто молча наблюдал, как отряд магов окружает периметр, читая какие-то заклинания, и позади моего алтаря возникает огромный магический портал, способный пропустить через себя сразу несколько отрядов вооруженных воинов или магов.

Однако мои зубы заскрипели от злости, когда ко мне подошел Игос.

Он макнул небольшую кисть в емкость с краской и принялся рисовать на мне магические знаки. Я попытался отстраниться, но он громко заявил:

– Не дергайся. Иначе придется сковать тебя заклинанием паралича, а это довольно больно.

Он склонился надо мной, и я заметил, как из его рукава выпадает какой-то предмет. Ба! Да неужели, это мой нож?! Старый, потрёпанный и поеденный кислотой. Но когда он упал рядом с моими ладонями, я был рад ему, как любимой игрушке из далекого детства.

Мои руки схватили предмет и спрятали его за спиной, а сам я недоуменно уставился на Игоса.

– Как сможешь, прыгай в портал и не дури. Там у тебя будет хотя бы мизерный шанс, – едва уловимо прошептал он и продолжил наносить на моем теле магические символы.

Мысли в голове метались и путались. Чем мне поможет нож? Перерезать веревки? Ага. Если бы я был связан веревками, а не скован металлическими оковами. На секунду я завис, и мне захотелось ударить себя по лбу. Кровь! Моя кислотная кровь! Ай да Игос! Ай да сукин сын! Не знаю, зачем он всё это делает, но я не упущу шанса бороться до конца. Лишь потому, что не хочу доставлять этим скотам удовольствие лицезреть мою смерть.

Не привлекая внимания, я разложил свой нож, и его лезвие коснулось моей кожи в области вен, даруя спасительную боль.

Меж тем Маркал обратился к землянам:

– Герои! Вы можете попрощаться со своим другом и поблагодарить его за жертву, если желаете.

Но желающих не было. Даже Зена стояла на месте и молча смотрела на происходящее. Пока из толпы не вышла Ти. Вот кого-кого, а её я сейчас хотел видеть меньше всех.

Она медленно приблизилась ко мне, и я вновь смог во всех подробностях разглядеть её лицо, почувствовать запах её волос и утонуть в её глазах.

– Просто хочу, чтобы ты знал, – прошептали её губы. – Смерть Клайбера была не случайна. Нас учат проникать в запретные места. А попасть в палаты госпиталя и помочь завершиться тому, что начал ты, было не так уж сложно.

Ти резко развернулась и ушла прочь, оставив меня в оцепенении.

Так вот оно что! Она воспользовалась возможностью подставить меня, расправившись со мной чужими руками. Это было в её стиле. Я всегда восхищался её хитростью, но никогда не думал, что однажды это коварство будет направлено против меня.

Мой разум вновь затуманила ярость, и я начал с удвоенной силой кромсать свои руки, желая поскорее освободиться от оков.

Тем временем, ритуал лишь набирал обороты. Голоса магов сплелись в унисон, воспроизводя какое-то заклинание. Но я их не слушал, потому что мои руки уже были свободны. Резко подняв туловище, я пролил поток венозной крови на цепь, сковывающую ноги, и та растворилась за считанные секунды.

– Не дайте ему уйти!!! – воскликнул Маркал, и к алтарю бросились ближайшие стражи.

Они были без шлемов, и это сыграло мне на руку. Я подскочил на ноги и применил [Очистку], направив свои кровоточащие руки в их сторону. Это смогло задержать их на несколько секунд, которые я потратил на то, чтобы бросить свой взгляд на ряды удивленных землян и эбисальцев.

«Я вернусь. Я обязательно вернусь, и вы поплатитесь», – пообещал я сам себе, а вслух прокричал:

– Встретимся в аду, уроды!

А напоследок я показал неприличный жест Маркалу.

Больше не теряя времени, я сиганул в сторону стрекочущего портала. Маги, проводившие ритуал, даже не думали сдвинуться с места. Видимо, это нарушило бы заклинание. Поэтому я их не трогал.

Я слышал лязг доспехов за своей спиной, и зашкаливающий адреналин заставил мои ноги бежать так быстро, насколько было способно моё тело.

Шаг за шагом я приближался к порталу. Чья-то стрела угодила мне в плечо, но я не обратил на это внимания. Вот оно! Спасительное чрево магических врат, которое приведет меня туда, где, возможно, у меня будет шанс.

Я уже мог слышать тяжелое дыхание преследователей, когда яркие всполохи поглотили мое тело, перенося его в неизвестность. В саму бездну.

***

Казалось, будто само время остановило свой ход, а пространство превратилось в вязкий кисель. Я не понимал, где я, и даже не понимал, что я. Я был лишь песчинкой в магическом круговороте, который вскоре сменился непроглядной тьмой. Она поглощала саму мою суть и проникала в саму душу. Холод сковал моё сердце, и мой разум был поглощен страхом. Животным, первобытным страхом. Но вскоре я одернул себя. Чего мне бояться? Смерти? Где-то в глубине души я ищу её, мечась между отчаянием и надеждой. Но надежды оставалось всё меньше и меньше. С каждым днем. Боли? Боль уже стала моим неотъемлемым спутником. Как физическая, так и душевная. Боль стала моей силой и моим оружием.

Так чего мне бояться?

Теперь я сам взглянул во тьму. В эту бесконечную непроглядную тьму. Я увидел суть самой бездны. И она заметила мой взгляд. Я почувствовал её интерес, и меня придавило им. Будто энтомолог схватил какого-то особо интересного жука и теперь разглядывает его через лупу, не зная, что с ним сделать. Либо отпустить, либо насадить на иглу.

Но я снова не боялся, отдавая себя на милость божества. Бездна не выразила негативных эмоций. Скорее интерес и азарт.

Давление спало и меня будто вытолкнуло из темных морских глубин на поверхность.

В физическом плане же я просто выпал из портала.

Я попытался открыть глаза, но у меня не получилось. Хотелось запаниковать, но вскоре я понял, что глаза на самом деле открыты. Просто вокруг настолько темно, что, кажется, будто я ослеп. Хотя нет! Подняв взгляд чуть повыше, я смог заметить отдаленные источники очень тусклого света, где-то сверху.

Я наступил на что-то и почувствовал хруст. Ноги нащупали множество твердых тонких предметов под ногами, но без зрения я так и не смог понять, что это.

Я присел на корточки и начал ждать, всматриваясь во тьму. Чтобы не терять зря времени, я достал стрелу из плеча. Благо засела она не глубоко, и наконечник не был зазубренным.

К моей радости, постепенно глаза стали приспосабливаться к темноте, и я начал различать хотя бы смутные детали окружения.

Я встал на четвереньки, чтобы осмотреть то, что валялось под моими ногами, но тут же отпрянул. Это были кости. Много. Очень много костей. Они целыми кучами лежали вокруг. Я не мог до конца понять, кому они принадлежали, но точно заметил, что среди них были и черепа, похожие на человеческие.

Я аккуратно двинулся вперед. Туда, где света ощущалось больше всего. Вскоре я уже мог отчётливо видеть очертания выхода из этого помещения и с некой осторожностью ступил в него.

Я оказался в еще одной огромной пещере. Света здесь было не особо больше, чем в пещере с костями, но уже можно было хоть как-то ориентироваться в пространстве, чтобы не спотыкаться о разбросанные тут и там крупные камни.

Я шел, аккуратно ступая на землю и прислушиваясь к окружению. Я абсолютно не понимал, где я, но, похоже, что это была она. Бездна. Ну, или какая-то её часть.

Решительно непонятно было, что теперь вообще делать, но мой взгляд зацепился за тусклый огонек слева. Я решил подойти поближе и увидел какую-то конструкцию, снова напоминающую алтарь. Вот только из его изголовья наружу тянулись мелкие многочисленные щупальца, которые и испускали этот тусклый люминесцирующий свет.

[Алтарь возрождения] – Вот всё, что поведал мне об этом объекте оракул.

Я задумчиво уставился на объект, пока не ощутил дрожание земли вокруг. То, что мне казалось просто огромной грудой камней вдали, внезапно зашевелилось, и надо мной нависла огромная тень какого-то весьма крупного существа. В темноте нельзя было различить детали и всё, что я смог рассмотреть: это огромный рост, метров пять. Туловище его было бочкообразным и сгорбленным, стоящим на двух коротких по соотношению с остальным телом, ногах. Толстые руки держали что-то продолговатое и, судя по габаритам, весьма тяжелое, но лишь для человека. Для монстра это оружие было не особо крупным. Головы я рассмотреть так и не смог, потому что она очень плавно переходила в грудь. Зато сумел заметить широко раскрытую пасть с рядами острых акульих зубов.

[Молох] Легендарный монстр. Превалирующие характеристики – сила и выносливость.

Тут я понял, что дело – дрянь. Каким-то образом меня занесло к целому легендарному боссу, справиться с которым у меня, естественно, не было шансов. Да и из оружия у меня был лишь старый нож, лезвие которого окончательно испорчено кислотой и сейчас представляло собой лишь обглоданный обрубок.

– Ох, – тяжело вздохнул я и устало взглянул на тварь. – Ну, и где ж мне тебя хоронить то потом, громадину?

Молох будто понял, что я ему сказал и рванул в мою сторону, сотрясая землю грузными шагами.

Я устремился ему навстречу. Естественно, я не собирался с ним драться. Я, конечно, дурак, но не настолько. Да и толку от такого самоубийства?

Вместо этого я совершил кувырок и проскочил ровно между ногами босса, сам удивляясь тому, что получилось. Всё-таки массовый геноцид суккубов, поднявший мою ловкость накануне, был довольно полезен.

Не дожидаясь, пока монстр опомнится, я ринулся наутек, царапая острыми камнями босые ноги. Но сейчас на такие мелочи я не обращал внимания. В мозгу клокотала лишь одна мысль: «Месть. Я должен выжить, чтобы отомстить, как и обещал. За себя, за Балу, за Торвальда. А я всегда держу обещания». Поэтому свою смерть я решил отложить на более позднее время. Также я должен помочь Аске, если она попала в беду из-за меня.

Я даже мысленно усмехнулся:

– Неужели у тебя появляется кто-то, ради кого ты готов жить? – весело спросила меня моя шиза. Но я ей не ответил.

Я обогнул невысокую скалу, и за моей спиной приземлился меч босса. Да, это всё-таки был меч. По габаритам он скорее напоминал чуть сплющенную рельсу, но для такой громадины это не было проблемой.

Бежать! Бежать! Но куда?! Здесь нет выхода! А если и есть, у меня нет времени прочесывать все стены в его поисках.

Я нырнул за очередную скалу и затаил дыхание, по звуку определяя местоположение опасного существа.

Потеряв меня из виду, Молох замедлился и шумно втянул воздух ноздрями.

«Черт! Он чует меня по запаху?!»

Стоило мне это подумать, как огромная рука перекинулась через мое укрытие и схватила меня за голову. Я дергался, как котенок в руках великана, но сделать ничего не мог.

Молох раскрыл широкую удлиненную пасть, и я завис над провалом в его чрево. Что ж, очень жаль, что на этом моя история и закончится.

– Надеюсь, что ты подавишься тварь! – я сплюнул вязкую слюну в его рот и тут же полетел следом.

Вы знали, что у обычных домашних кур на самом деле два желудка? Один основной, где происходит переваривание пищи примерно, как у нас с вами. А второй находится чуть выше и представляет собой скорее мышечный орган. Куры заглатывают мелкие камушки, и с их помощью этот мышечный желудок перетирает различные твердые компоненты, как, например, те же зерна.

Не знаю, насколько Молох был родственен земным петухам, но что-то общее у них было. Например, то, что целиком попав в его бездонную пасть, я не просто проследовал по пищеводу. Сначала я ощутил, как тысячи мелких, но очень острых отростков начинают перемалывать моё тело. Видимо, монстру доставляло особое удовольствие прогладывать еще живую добычу, наслаждаясь её мучениями. Потому что сначала я ощутил, как с меня по клочкам сдирают кожу. Помните, я говорил, что не боюсь боли? Забудьте. Боли я перестал бояться лишь после этого дня. Потому что ощущения того, как твою плоть буквально перемалывают в мясорубке, нельзя описать никакими словами.

Следом я перестал чувствовать ноги, так как они первыми угодили в пасть. Лишь левая рука торчала где-то снаружи, пока меня кромсали живьем.

Однако, когда я уже в который раз смирился с неминуемой гибелью, смерть снова отказалась принимать меня в свои объятия. Я совершенно забыл, что [Зелье великого кровевосполнения] всё еще действовало. И я бы расцеловал руки того мастера Вертляка за его работу, потому что моя кровь всё никак не заканчивалась, полностью ломая основные законы физики. И была она по-прежнему кислотной.

Настолько кислотной, что вскоре этот мышечный желудок превратился в вязкую субстанцию, а я начал проваливаться дальше по пищеварительному тракту. Но переваривал уже не он меня, а я его.

Я плохо понимал, что вообще происходит, так как даже свои конечности я уже не чувствовал. А хотя нет! Кажется, левая рука еще дёргалась и отзывалась тупой болью. Как говорила одна бабка по телевизору нулевых: «Болит нога, болит рука? Отлично! Значит, вы ещё поживёте!»

И несмотря ни на что, я был жив. Через какое-то время я ощутил себя лежащим на земле. Ног не было. Правой руки тоже. Туловище скорее походило на какой-то свежеразделанный шмоток мяса, но голова всё еще была на нем.

Я открыл один чудом уцелевший глаз. Хотя нет. Не открыл. Просто век тоже уже не было. Но в поле моего зрения проглядывался тусклый люминесцентный свет. Это был [Алтарь возрождения].

Со сдавленным хрипом боли я попытался согнуть уцелевшую руку и ощутил, как острые камни царапают оголенные мышцы. Но я смог сдвинуться с места. Сил почти не оставалось, и я хотел было всё-таки сдаться. Но перед глазами появился образ Ти. Я не мог просто так умереть, не узнав причину её ненависти. Затем были пренебрежительные лица наставников, и особенно четко воображение воспроизвело лицо наставницы Аурелии. Как же мне хотелось разбить кулаком эту надменную рожу. Зена, Твибо, Маркал. Все они появлялись передо мной каждый раз, когда моя рука сгибалась, перемещая моё туловище вперед. К возможному шансу на спасение.

«Ну, нет, суки. Мы еще встретимся», – прорычал бы я через зубы, если бы мог. Потому что, судя по всему, моя нижняя челюсть где-то потерялась, и язык сейчас просто волочился по земле.

Но пока что всё, что я мог, это ползти. Ползти к заветному свету. И я сделал это. Я протянул руку к светящимся щупальцам, и они отозвались на мои немые мольбы о помощи.

Отростки удлинились и полностью обвили сначала мою истерзанную конечность, а затем подхватили всё тело, уволакивая его на алтарь и погружая меня в целебное забытье.

***

– Здравствуй, солнце моё! – Бросилась мне на шею Ти, посреди железнодорожного вокзала.

Или её звали не так? Я не мог вспомнить.

– Как доехала? – улыбнулся я и вручил ей небольшой букет её любимых гербер.

Она любила цветы и особенно что-то похожее на ромашки. Она любила кофе с пенкой, молочный шоколад и зеленый цвет. А я любил её широкую открытую улыбку.

Было очень раннее утро, когда еще не ходили автобусы. А еще была зима, поэтому мы еще полчаса стояли на мосту и завороженно смотрели, как крупные льдины плывут внизу по реке, и совсем не торопились домой.

– Ты подкрасилась? – спросил я, завороженно глядя на то, как её волосы колышутся на ветру.

– Нет. С чего бы это? – удивленно ответила она и усмехнулась.

Но мне казалось, что её волосы стали темнее. Или это свет фонарей так падал, меняя восприятие?

Мы еще некоторое время гуляли по утреннему безлюдному городу, и я еще даже не осознавал, что этот момент останется в моей памяти, как один из самых счастливых в жизни. Но всему приходит конец. Особенно счастью.

– Ты чего? – недоуменно спросил я, когда мы почти пришли к дому.

Она застыла столбом посреди темной улицы и уставилась куда-то вдаль.

– Эй, – тронул я её за плечо, и она резко повернулась ко мне.

В её глазах я не увидел зрачков. Две каменные льдины смотрели на меня из провалов глаз, а её голосовые связки издали нечеловеческий низкий утробный звук:

«Тропою тьмы из бездны ада,

Ведомый гневом он придет.

И ярость станет вам наградой.

И мир пред ним падет».

***

Тяжелый вдох. Самый тяжелый вдох в моей жизни. Легкие как будто спались, и потребовалось потратить немало сил на то, чтобы разлепить слипшиеся альвеолы. Я закашлялся и перевернулся на бок, изрыгая из себя какую-то мерзкую скользкую массу. В глазах всё опять плыло, но это было не особо важно. Потому что видел я в этой темноте всё еще плохо. Я обессиленно упал с алтаря. Сил почти не было, и я подогнул ноги под живот, сворачиваясь калачиком. Стоп! Ноги? У меня снова были ноги!

Прислушавшись к ощущениям, я понял, что и руки были тоже все на месте. А тело больше не пронзает боль он каждого шороха, потому что кожа также вернулась на свое место. Я ощупал себя и был крайне удивлен. Всё тело было в целости, и я даже смог подвигать челюстью и проговорить пару слов. Обернувшись на алтарь, я обнаружил, что сияющих щупалец больше нет. Видимо, исцеляющий объект был одноразовым и предназначен для кого-то, кто сможет кое-как выжить после боя с Молохом.

Однако радовался я не долго. Всмотревшись в окружающую тьму, я вновь задался вопросом, что же делать дальше?

Шатаясь и едва не падая, я пару раз шаркнул ногами и случайно пнул что-то легкое. Не камень, не кость. Предмет прочертил по земле пару метров и остановился. Заинтересовавшись, я подошел к тому месту и поводил по земле руками, нащупав искомое.

– Не может быть! – прошептал я и поднял свою пачку сигарет.

Как они здесь оказались? Возможно, Игос незаметно сунул мне их в карман? Лучше бы он сунул мне с собой сухпаек, потому что есть хотелось до одури.

Я присел на край алтаря и нащупал в картонной коробочке зажигалку. Наверное, не зря «крикет» столько стоит. Потому что все беды оказались ему ни по чем. Мглу рассеял одинокий огонек зажигалки, и я взглянул на свои запасы:

– Шесть, – подытожил я и зажег сигарету.

Пусть это был яд, но сейчас он был как нельзя кстати. Руки всё еще дрожали после пережитого, а разум содрогался от воспоминаний о боли.

– Неплохое начало! – тут как тут напомнила о себе шиза.

– В плане?

– Ты только очутился в бездне, а уже смог завалить легендарного босса.

– Просто повезло, что он имеет привычку совать в рот всякую дрянь без разбору.

– Ну да. Ты та еще дрянь. Кстати, а чего ты сидишь? У легендарного монстра должно быть что-то интересное. Как минимум, до фига эссенции.

Я встрепенулся. И то верно. Не время прохлаждаться. Нужно искать выход. И зря я пинал на Игоса. Сухпайком бы я себе сейчас путь не осветил, а вот зажигалка пришлась как раз кстати.

Всё еще шатаясь, я подошел к той куче дерьма, которую сейчас представлял из себя Молох. Большая его часть растворилась и растеклась вокруг отвратительной биомассой, но вот его мечи остались целы.

Я подошел к одному из них, и оракул соблаговолил выдать информацию о нем:

[Дробильщик] Легендарное. Неразрушимое. Разрушает целостность неживого объекта при ударе. Синергирует с [Истязателем] открывая новое свойство.

И это всё? Да этой шпалой, если хорошо приложить, всё что угодно, разрушишь. Вместе с длинной рукоятью он по высоте был почти как мой рост. Гарда у него отсутствовала, а лезвие его было черное и довольно тупое.

– Длинный и тупой, – задумался я. – Ну прям мне под стать.

Я попытался поднять меч, и у меня это почти получилось. Возможно, я бы даже смог оторвать его от земли и несколько метров поносить с собой, но о том, чтобы им махать, не было и речи.

– М-да. Ну и толку мне от него теперь? Ладно. Что там со вторым?

Второй меч выглядел точно также, но свойства у него были другие:

[Истязатель] Легендарное. Неразрушимое. Разрушает целостность живого объекта при ударе. Эффективность зависит от выносливости цели. Синергирует с [Дробильщиком] открывая новое свойство.

Тоже странная формулировка. Мечи как бы и придуманы для разрушения целостности живых организмов. Что это за свойство тогда такое? Ладно. В любом случае они для меня бесполезны. А вот зависшая над монстром весьма крупная эссенция силы и выносливости, мне будет как раз.

Хотя я всё-таки ощутил укол разочарования. Два бесполезных меча и эссенция? Это всё, что я получу за свои страдания?

Направляясь к своей награде, я наступил в лужу разложившейся биомассы, и нога коснулась чего-то скользкого. Проверять, что это за дрянь, не хотелось, но не мне сейчас привередничать.

Я присел на корточки и рассмотрел что-то размером с футбольный мяч. И к моему удивлению, оракул распознал в этом объекте не просто кусок чего-то бесполезного. Узнав же его свойства, я удивленно присвистнул:

– Мутаген?

Глава 7. Первый раз, первый класс

[Сердце Молоха] Легендарный мутаген. После употребления все поглощаемые эссенции силы и выносливости действуют в пять раз сильнее. Но поглощение эссенций других типов становится невозможным. Испортится через два дня.

Я поднял с земли сердце и, морщась от отвращения, очистил его от налипших субстанций. Свойство было очень интересным. Получив такое в самом начале своего пути, можно достигнуть удивительных высот. Вот только невозможность поглощения других эссенций удручала.

Хотя, с другой стороны, а так ли они мне нужны? Я уже как-то пришел к выводу, что та же мудрость для меня может оказаться даже вредной. А вот ловкость бы не помешала в бою.

Однако я вспомнил одну старую фразу: «Утка может ходить, плавать и летать. Но делает это всё одинаково плохо». Суть в том, что ,сосредоточившись на чем-то одном, можно за счет этого достигнуть того, чего никогда не видать универсалу.

Я покосился на эссенции силы и выносливости, зависшие над боссом, и меня начала одолевать нервозность перед выбором. Если я промедлю, не исчезнут ли эссенции? А если поглощу их сейчас до сердца, упущу огромную прибавку ключевых характеристик.

– Ай, черт с ним! – махнул я рукой. В конце концов, с легендарного босса не выпадет что-то действительно бесполезное. А мне сейчас любая помощь кстати.

Вот только, как мне его использовать? По всему выходило, что мне нужно его съесть? А можно ли его перед этим хотя бы пожарить? Думаю, не стоит так рисковать.

Однако меня чуть не стошнило от одной мысли, что мне придется жрать весь этот здоровенный кусок сырым.

Я вновь посмотрел на эссенции, а потом снова перевел взгляд на сердце в моих руках. Я должен стать сильнее. Я должен выбраться отсюда.

Сердце Молоха будто само звало меня, и я пришел в какое-то исступление. Перед глазами вновь появлялись мои враги. Зубы заскрипели, а желваки заходили ходуном.

Я даже упустил тот момент, когда мои челюсти впились в холодную плоть монстра. Я не думал ни о чем, пытаясь сосредоточиться лишь на гневе и поставленной цели. Да. К цели нужно идти маленькими шагами. И это мой первый шаг. Я должен стать сильнее, и ни отвращение, ни брезгливость сейчас не играют никакой роли.

Я глотал куски, даже толком не пережевывая. Постепенно я уселся на землю, весь испачканный кровью и напоминал со стороны голодного зверя или даже падальщика, обгладывающего свою добычу.

Когда я сожрал примерно две трети мутагена, меня начало подташнивать от переполнения желудка. Но я не останавливался. Я не мог упустить такую возможность.

Когда осталась примерно четверть, всё съеденное попросилось наружу. Но я закрыл рот руками. Скорее всего, если срыгнуть его сейчас, то силы я не получу. Нужно было доесть до конца. Что же делать? Желудок не может переварить сразу столько. Однако… Можно ему помочь! Доступа к аптечным ферментам у меня не было, но было что-то получше. Моя кровь. Она переваривает почти всё, к чему касается.

Я подошел к алтарю, на котором оставил обрубок своего ножа. Небольшой кусок заостренного металла еще был там, и я вновь сделал кровоточащий надрез на руке, припадая к нему губами.

Я пил свою кровь медленно. По чуть-чуть. Опасаясь, что если кровь слишком сильно растворит мутаген, он может не засчитаться.

Наконец, мне полегчало, и я уселся на потухший алтарь, собираясь с силами. Кажется, немного места в желудке освободилось, и я снова принялся остервенело поглощать сердце Молоха.

Но вот с ним было покончено, и я, тяжело дыша, завалился на холодный камень, пытаясь прислушаться к ощущениям. Но ничего не происходило. Значит, нужно идти к эссенциям, пока они не исчезли.

Однако, как только я свесил ноги и коснулся земли, то ощутил дрожь во всех мышцах. Даже в мышцах лица. Мелкие судороги пробежали по телу, и я взглянул на свою ауру. Все эманации, кроме красной и коричневой, будто застыли и перестали переливаться. Сила и выносливость же, напротив, забурлили, будто требуя скорейшей подпитки. И я дал её им.

Эссенции Молоха устремились ко мне, как только я приблизился к ним на расстояние пары шагов. Меня скрутило волной боли, и я упал на землю, едва находя возможность вздохнуть. С моей аурой творилось что-то невообразимое. Красный и коричневый спектры заполнили собой весь обзор, и прочие характеристики можно было отыскать лишь с трудом.

Я понял, что мое тело стремительно меняется. Мышцы сковало болью, и я снова ощутил голод, хотя буквально пару минут назад готов был вытошнить содержимое желудка от переедания.

Невообразимый голод. Всё, о чем я сейчас мог думать. Но где здесь найти еду?

Тут я бросил взгляд на уцелевшие останки Молоха. Руки его всё еще были целы, и в голове промелькнула безумная мысль.

– Ну, уж нет. Только не сырым. Хватит с меня.

Но стремительно менявшееся тело, требовавшее ресурсов, так не считало.

Я подошел к руке монстра и с горем пополам отковырял кусок мяса обрубком ножа. Выглядело оно не очень-то аппетитно, и я вновь поморщился, борясь с собой.

– А что если… – Задумчиво посмотрел я на растворенную в кислоте жижу.

Идея была безумной. Но уж слишком эта субстанция напоминала какие-то горюче-смазочные материалы.

Я поднес огонек зажигалки к небольшой луже на отдалении. И она хоть и нехотя, но вспыхнула неуверенным пламенем.

– Вот это другое дело! – Воскликнул я, и мой желудок отозвался бурлением надежды.

Я насадил кусок мяса на какой-то валявшийся на земле обломок палки и начал методично обжаривать его на огне.

Не сказать, что мясо от этого стало значительно более аппетитным, ведь вид у него всё равно был не особо похож на пищу. Но мои зубы вгрызлись в эту массу, и в данный момент она показалась мне пищей богов.

Я подливал всё больше и больше горючего в огонь и поглощал куски монстра даже до того, как они толком прожарятся, надеясь, что не подхвачу здесь какой-нибудь фасциолез или других паразитов.

В конце концов, мой голод слегка поутих, и я уже мог более размеренно обжаривать пищу, пока желудок не сказал мне: «Вот теперь нормально. Будем жить».

Однако боль в мышцах никуда не делась, и каждое движение отдавало в мозг неприятными ощущениями. Но требовалось двигаться. Вот только куда?

Для начала я решил вернуться назад. В пещеру с костями. Если у Молоха было столько много жертв, возможно, среди их останков можно найти что-нибудь полезное. И найденный источник света должен мне в этом помочь.

Однако, среди раздробленных костей я не нашел ничего полезного. Лишь чудом уцелевший кусок ткани, который перевязал на поясе в качестве набедренной повязки, дабы не щеголять своими причиндалами на всеобщее обозрение. Хотя, кого мне тут стесняться?

И я уже собрался было покинуть это место, как краем глаза заметил тусклое мерцание в отдаленном углу пещеры. Я не увидел его в первый раз, так как оно находилось за горой костей.

Я подошел к заинтересовавшему меня месту и завороженно вздохнул. Здесь находился оракул! Тот самый темный оракул бездны, которые, по словам Игоса, стражи и хранители уничтожали везде, где только найдут. И, очевидно, до этого они не смогли добраться.

Темный артефакт отозвался на мой зов.

Бездна приветствует тебя, благословленный. Тебе доступно улучшение базового уровня и выбор класса.

Новый навык? За что? Ах, да! Я же убил одного из стражей. Видимо, бездна приняла его жертву. А также мои характеристики достигли нужного уровня для получения класса.

Тут я поморщился. Я не хотел становиться гребанным щитоносцем. Поэтому решил начать с выбора навыка.

Но оракул на этот раз не давал выбора. Когда я запросил улучшение, он просто выдал мне:

[Очи тьмы]. Базовый. Вы можете видеть в темноте.

Такое простое описание, но как много оно сулило. Как минимум, возможность не убиться в этой мгле обо что-нибудь. Поэтому я не расстроился. Видимо, бездна лучше меня знает, что мне нужно.

Подошел момент очередного выбора без выбора. В прошлый раз класс был доступен лишь один. Но моя челюсть отвисла, когда рядом со сферой, изображающей воина в доспехах со щитом, я обнаружил еще одну сферу с почти голым мужчиной, держащим в руках два топора.

[Берсерк]. Базовые характеристики – сила и выносливость. С получением урона физические возможности берсерка, такие как сила, выносливость и ловкость, возрастают. Также возрастают его сопротивляемости всем типам магии. Однако повышенная мудрость и интеллект препятствуют его развитию.

Это было идеально! Раз уж я теперь тупой, но сильный, это мне подходило как нельзя кстати. Вот только почему в прошлый раз я не видел этого класса? Спросить пока что было некого.

Естественно, я выбрал берсерка, и оракул вновь поприветствовал меня:

Добро пожаловать в бездну, берсерк. Пусть твоя ярость омоет кровью этот мир.

– Всенепременно, – ответил я задумчиво. Но оракул на этом не закончил и выдал мне сразу четыре классовых навыка:

[Дитя гнева]. Классовый. Пассивный. С увеличением полученного несмертельного урона, твоя характеристика силы кратно повышается.

[Дитя отчаяния]. Классовый. Пассивный. С увеличением полученного несмертельного урона, твоя характеристика выносливости кратно повышается.

[Дитя ненависти]. Классовый. Пассивный. С увеличением полученного несмертельного урона, твоя характеристика ловкости кратно повышается.

[Дитя презрения]. Классовый. Пассивный. При получении стихийного урона от магии, сопротивляемость к данному типу стихии повышается.

Это было интересно. Не понятно, конечно, насколько происходит увеличение всего и вся. Значит, придется выяснять эмпирическим методом. Вот только уточнение «кратно» означало, что, чем выше определенная характеристика изначально, тем существеннее будет и повышение. А это значит, что сверхловким я уже всё равно не стану.

Когда я закончил с оракулом, выбрав класс и навык, мир вокруг преобразился. Да, он не стал красочным фэнтезийным местом с пони и радугой, но теперь я хотя бы мог отчетливо видеть все детали окружения.

С новым зрением я побродил среди костей и на этот раз смог найти еще кое-что полезное. Например, немного ржавый, но вполне себе целый нож. Он не был артефактным, а вполне обычным, но вместо моего складного сойдет. Положил я его в потрепанную поясную сумку, найденную здесь же. Она была также в печальном состоянии, но всё еще целая. В любом случае лучше, чем носить всякие мелочи в руках. Также в неё отправились зажигалка и сигареты.

Я вернулся в пещеру Молоха.

По идее, теперь мне должно было хватать силы, чтобы воспользоваться хотя бы одним из мечей. И это оказалось действительно так. Одной рукой я не смог бы удержать такую шпалу. Но вот двумя я уже мог вполне себе сносно махать одним из них. Какой же выбрать? [Дробильщика] или [Истязателя]? Живые меня волновали больше, чем неживые, поэтому я выбрал второй.

Я с кряхтением поднял меч и вытянул его перед собой, держа его двумя крепкими руками.

– Что вершит судьбу человечества в этом мире? – философски задал я вопрос в пустоту. – Не знаю. Но отныне свою судьбу я буду вершить сам.

Я взвалил меч на плечи и собрался было отправиться на поиски выхода, но сделав пару шагов, остановился.

Блин. Нельзя просто так бросать столь ценный артефакт, но и таскать с собой его было смерти подобно. Один [Истязатель] уже был ощутимой ношей. Поэтому [Дробильщика] я решил припрятать. Возле алтаря? Нет. Лучше подальше. Я оттащил второй меч к темному оракулу и присыпал его кучей костей. Вряд ли его кто-нибудь найдет. А если будет возможность, я за ним вернусь.

Ну, вот и всё. Теперь я мог отсюда выбираться. Обойдя пещеру Молоха, я обнаружил узкий петляющий проход.

Идти по нему было довольно сложно, тем более с моим новым мечом, который то и дело цеплялся за торчащие камни. Но я справился.

В конце проход шел на подъем, и мне пришлось даже немного вспотеть, прежде чем я оказался в весьма обширном тоннеле. А широк он был настолько, что по нему мог спокойно проехать целый зерноуборочный комбайн.

И опять вставал вопрос, куда идти. Пути было два. Налево и направо.

Я поднял палец правой руки вверх и заводил им в стороны в такт считалочки, придуманной на ходу:

– Вышел бéрсерк из пещеры и пробил тебе фанеру. Будешь окаянный знать, как мозги ему… ком-по-си-ро-вать! Ну, направо так направо. – Пожал я плечами и двинулся, куда глядят глаза.

Не знаю, как долго я так бродил по пещерам. Тоннели постоянно то разветвлялись, то соединялись, и я уже задолбался по ним петлять, пока одно из ответвлений не привлекло моё внимание. Около входа в него валялись кости.

– Ох. Опять кости? – я закатил глаза, но двинулся по странному тоннелю.

По мере продвижения костей становилось, ожидаемо, больше. Наконец, я вышел на обширное скалистое плато, с которого открывался вид на заброшенный подземный город. Дома его были маленькие и неказистые, как будто слепленные из глины. Но не они были самым интересным здесь. Вдали на всю высоту гигантской пещеры возвышалась пирамида, чем-то напоминающая пирамиды майя.

– Хм. Зиккурат уже построен, – заметил я про себя и смачно высморкался с высоты плато. – Значит, нужно поискать золото.

Но для начала я нашел спуск в город.

Ничего интересного в нем не было. Лишь то, что отдельные кости сменились прямо целыми скелетами. Похоже, что человеческими.

Заглянув в пару домишек, я обнаружил лишь всякие черепки да домашнюю утварь. Хотя мне удалось также найти более чистый кусок ткани вместо ветхой тряпки и повязать его на манер юбки, в которой изображались греческие герои.

– Ну, теперь можно и на подвиги, – заключил я, подходя к подножию пирамиды. – Э-э-й! За-а-аяц! Ты меня слышишь?!

Но никакой заяц мне не ответил. Так что, если там и были монстры, то на провокацию они не поддались.

Удивительно, но от восхождения по ступеням я практически не устал. Вот что повышенная выносливость делает! Не зря я давился этим вонючим сердцем.

На вершине пирамиды находилось строение, напоминающее какой-то храм с высокими резными колоннами. Я подошел к одной из них и со всей дури ударил по ней мечом плашмя.

Мечу было всё пофиг. Неразрушимый же. Но и вероятным монстрам, похоже, тоже. Я даже пожалел, что не взял [Дробильщика]. Интересно, что бы было, начни я просто сравнивать с землей здесь всё? Но ничего не поделаешь. Придется идти внутрь.

И эта «внутрь» встретила меня еще большим количеством скелетов. На этот раз это были скелеты павших воинов при разномастном оружии и даже броне.

Я насторожился, но всё же пошел вперед, держа ладони на рукояти меча.

В глубине зала на возвышении находился каменный трон, на котором восседал еще один скелет. Но не простой. Он-то уже был облачен в помпезную мантию, какую-то корону и держал в руках скипетр.

Я сделал пару шагов поближе и взглянул на богатое облачение скелета. Судя по всему, на нем были какие-то артефакты, которые так и просились, чтобы чьи-то шаловливые ручонки заграбастали их с мертвеца.

Вот только я задним местом чуял тут ловушку, даже несмотря на то, что скелеты не определялись оракулом как противники.

– Ну, на хер, – покачал я головой и развернулся, чтобы уйти.

Однако, как только я отдалился от трона, за спиной я услышал шипение и заметил магические волны, пробежавшие из-за моей спины. Они пронеслись по лежащим скелетам и устремились наружу храма.

Я закатил глаза:

– Ох, ну, конечно же! Ладно, суповой набор, по-хорошему разойтись ты не захотел, – пробормотал я, разворачиваясь и сбрасывая меч с плеча.

Обернувшись, я увидел, как скелет на троне взлетел над своим местом и развел руки в стороны, держа скипетр в одной из них. Я не успел моргнуть, как шаровая молния устремилась ко мне и ударила мне в грудь.

Я отлетел почти к выходу. В глазах потемнело, а потом посыпались искры из глаз. Ой, нет! Это были искры от второй молнии, которая уже летела вдогонку.

Я рефлекторно откатился в сторону, и меня задело лишь по касательной.

Требовалась срочная перегруппировка. И пофиг, что в группе я один.

Я выскочил в проход из храма и встал за стеной, переводя дыхание. Но отдышаться мне не дали. Из него тут же повалили восставшие кости с мечами наперевес, и мне пришлось от них отбиваться, отступая назад.

После аннигиляции очередного скелета в сравнительно неплохом обмундировании я посмотрел себе за спину. Обернувшись, я увидел, что со всего мертвого города уже стекаются не до конца мертвые жители, беря меня в кольцо.

Оракул же даже не определял их как противников или монстров. По сути, это были неживые объекты, управляемые магией. А значит, нужно уничтожить её источник. Вот только скелет в мантии всё никак не выходил наружу.

Ну, значит, Магомед сам пойдет к горе.

Рывок вперед и сразу несколько противников падают от горизонтального взмаха моей шпалы, которая по ошибке зовется мечом. И я снова посетовал на то, что не взял [Дробильщика]. Потому что скелеты не были живыми, и свойство [Истязателя] на них не работало. Что в прочем не особо снижало его эффективность.

Мне прилетел довольно болючий удар в спину, но я снова лишь отмахнулся от врагов сзади, как от назойливых мух. Ситуация начала меня раздражать.

Я оскалился и начал переть вперед напролом, с криком:

– На прорыв!!!

А как известно, если тебя окружили, значит, можно прорываться везде. Но я стремился в конкретную точку, называемую проходом. Который вел в обитель долбанного мага, который почему-то не захотел оставаться мертвым.

Получив еще пару ран, я всё-таки снова оказался внутри храма, и в меня тут же ударила шаровая молния, призванная выбить меня обратно. Однако я предвидел такой вариант. Что бы сделал на моем месте рациональный человек? Попытался бы увернуться. Правильно. Но это вариант для адекватных. Я же просто схватился за дверной проем руками, дабы меня не вынесло обратно, и принял весь урон.

На моем лице отразилась безумная улыбка. [Презрение к магии] работало. Если первая молния едва не выбила из меня дух, то эта, уже третья по счету, ощущалась всего лишь, как «очень мать его больно».

Я мельком глянул на свою ауру и отметил, что и без того незаурядная сила и выносливость выросли раза в два. Ловкость тоже повысилась, но если умножить почти ничего на два, получится лишь чуть больше, чем ничего.

Хотя, это я прибедняюсь. Тренировки в школе силовиков даром не прошли, и сейчас даже невысокая желтая характеристика с увеличением от навыка позволила мне вовремя среагировать, принимая очередной магический снаряд на меч, выступивший как громоотвод.

Вот только, куда отводит заряд громоотвод? Туда на чем стоит. А мой громоотвод базировался на мне, и меня снова тряхнуло.

– Да жёваный ты крот!!! – выругался я и рванул прямо на лича.

Но это я его называл личом. Оракул же по-прежнему его никак не определял.

Личу такие мои телодвижения не понравились, и он поспешил отлететь подальше.

– Стоять, паскуда! Убивать буду! – выкрикнул я вдогонку, размахивая Истязателем.

– Зачем же мне стоять, если ты будешь убивать?! – услышал я со стороны драпающего лича, что привело меня в изумление.

Так он еще и разговаривает?!

Секундная заминка стоила мне резанной раны в области плеча, и я с разворота впечатал Истязатель в ретивого противника. Но из-за того, что не рассчитал силу, меч пролетел по широкой дуге и ударил в одну из опорных колонн крыши храма.

Из-за полученных ран моя сила увеличилась уже раза в три. А из-за того, что Истязателю было плевать на любые физические воздействия, по колонне пошла крупная трещина, ставя под сомнение её надежность.

Я задумчиво хмыкнул и ухмыльнулся. А что, если?..

Еще один удар со всей силы заставил колонну посыпаться и обвалиться.

– Эй!!! Ты что творишь, придурок?! – услышал я голос из дальнего угла храма, где скрывался лич.

Вместо ответа я, отбившись от очередной волны скелетов и применив не особо эффективную в данной ситуации [Очистку], вдарил по следующей опоре храма.

– Прекрати ломать мой храм!!!

Как я и ожидал, провокация сработала, и лич прилетел, чтобы самолично меня остановить, не дожидаясь, пока меня измотают его миньоны.

В мою сторону посыпался целый град молний, и я, припав на одно колено, впитал их все в себя. Было больно, и я почувствовал, как по всему телу проходят заряды электричества, но с каждым разом они становились всё слабее. Это, в свою очередь, на фоне повышения выносливости делало атаки лича всё менее эффективными.

«Да я имба!» – Промелькнула у меня мысль, вот только, как бы не так. Полученные раны хоть и повышали мои характеристики до каких-то удивительных показателей, кровопотеря и физические повреждения давали о себе знать. И я понял суть своего класса. [Берсерк] – это боец, постоянно ходящий на грани. Чем ближе он к смерти, тем он становится опаснее. Вот только если оступиться, гибель неминуема. Например, если бы личу были доступны заклинания, связанные не только с молнией, мое подточенное здоровье сейчас вряд ли выдержало бы.

– Да сдохни ты уже! Достал! – воскликнул лич, и всё пространство зала заполонил выброс электричества такой силы, что изумился бы даже наш самый опытный электрик Василич из третьего ЖЭКа.

Я электриком не был. Поэтому в моих глазах потемнело, и я упал на одно колено, опираясь на меч. Дышать было тяжело, двигаться еще тяжелее. Да что там двигаться? Даже жить становилось всё тяжелее и тяжелее. Если бы не [Дитя презрения], я бы точно не пережил эту атаку. Хорошо хоть молнии не приводили к кровопотере, потому что и без того полученные раны меня уже изрядно обескровили. А после алтаря возрождения эликсир кровевосполнения перестал действовать.

– Ну, наконец-то, – изрек лич, успокаиваясь и опускаясь на землю. – Задолбал уже. От тебя одного проблем больше, чем от последней группы расхитителей. Хм… Как давно они уже были? Наверное, давно. Вон ты их кости раскрошил.

Лич подошел ко мне поближе, извлекая из-под одежд изогнутый кинжал.

– Ну? Как убивать тебя будем? Впрочем, выбор не велик.

Скелет поднес кинжал к моему горлу. В этот момент я с ревом из последних сил подскочил и схватил его за черепушку. Одно движение пальцами, и в моей ладони оказывается лишь крошка из костей. Лич этого не ожидал, ведь столько урона мало кто смог бы выдержать. Но я выжил и приберёг силы, притворившись поверженным.

Я оглянулся вокруг. Восставшие скелеты уже давно попадали без поддержки магии. Видимо, лич израсходовал все свои силы на этот выброс. Поэтому и добивать он меня полез вручную.

Я победил? Вот только эссенции с лича, как и ожидалось, не появилось. Это было странно. На нем была какая-то тиара в виде обруча и магический жезл. Но они меня пока что не интересовали. Это было явно что-то для яйцеголовых, а у меня были проблемы понасущнее. В частности, не мешало бы перевязать свои раны. Вот только кислотная кровь не позволит мне этого сделать.

В дальней половине зала, за троном, были еще помещения. Может там обнаружится что-то полезное?

Я двинулся туда и сразу же обнаружил торжественный стол, заставленный самыми разнообразными явствами. Фрукты, овощи, мясо, вино. Пир достойный королей!

Не трогая это руками, я подошел поближе и принюхался:

– Хм. Не стухло.

Однако, несмотря на дичайший голод и необходимость пищи для восстановления, я пока решил не трогать эту подозрительную еду. Не могла же она просто так здесь храниться веками?

Пройдя дальше, я обнаружил средней ширины коридор, по бокам которого были оборудованы какие-то клумбы с посаженными в них растениями. Это казалось дико, ведь солнечного света здесь не было. Лишь стены над ними были обильно натыканы магическими светильниками.

Хотя чему я удивляюсь? Где-то слышал, что растения в бездне есть и даже благополучно могут выживать в её тьме, приспособившись к жизни без фотосинтеза за счет магии. Не зря же отвары и эликсиры из них тоже обладают магическими свойствами. Тот же богежник, который мне показывала Аска, растет именно в бездне. И глаза мои полезли на лоб, когда среди обилия растительности мой взгляд зацепился за характерные листья, похожие на папоротник.

– Богежник?

Не веря своим глазам, я подошел к клумбе, и это оказался действительно он. Видимо, здесь выращивались всякие лекарственные травы. Неужто лич уже настолько стар, что в свободное время занимался садоводством?

Я аккуратно откопал корень драгоценного растения. Осталось развести огонь и сделать из него отвар. Что не составило большого труда. Ведь в конце коридора с травами была небольшая химическая лаборатория с примитивными по меркам современной земли приспособлениями.

Однако я смог растереть корень пестиком в ступке. По правилам, его перед этим не мешало бы высушить, но у меня ситуация почти экстренная. В процессе измельчения сырья я заметил и другие травы, уже сорванные и обработанные. И среди них уже оказался высушенный корень богежника, так что я зря губил растение.

Ну, да ладно. Всё пойдет в ход.

Я зажег небольшую плитку. Как и полагается, магическую, ибо, видимо, на бездну кто-то наложил санкции, и газа здесь не было. Хотя откуда мне знать? Может где-то и был. Привезенный через Казахстан.

Закипятив воду, я бросил туда измельченный корень и поварил минут пять. Остудив получившуюся бурую жидкость, я смочил ею найденные здесь тряпки и перевязал свои раны.

К сожалению, мои алхимические достижения были так себе, и вскоре повязки пришлось снова менять. Потому как получившийся отвар не очень хорошо нейтрализовал кислоту. Но в конечном итоге мне всё-таки удалось остановить те кровотечения, которые к этому времени не затромбовались сами, и перевязать раны уже сухой тканью.

Наконец, я смог вернуться в зал.

– Ладно. Что тут у нас? – я склонился над останками лича и взял в руки тиару.

[Корона прозрения]. Увеличивает твои шансы на то, чтобы ощутить скрытые объекты. Шанс тем выше, чем выше твоя мудрость.

Хм. Свойство было неплохим. Но, к сожалению, завязанным на мудрость. Однако если есть свободное место под полезный артефакт, то почему бы его не использовать?

Я надел тонкий ободок драгоценного металла на голову и тут же боковым зрением увидел слева от себя пару раздвоенных как у козы копытец.

Внутри всё похолодело, и я оцепенел от неожиданности. Так. Фу-у-х! Без резких движений. Что бы это ни было, оно пока что не напало. И если показать ему, что я его вижу, это непременно произойдет.

Я аккуратно взял в руку второй артефакт, который был похож на небольшой серебряный жезл с голубоватым камнем на навершии и декоративными крылышками, но смотрел я не на него.

Подняв жезл повыше, я сделал вид, что его рассматриваю, а сам боковым зрением попытался понять, что сейчас стоит рядом со мной.

Существо стояло на двух ногах, заканчивающимися копытцами. В целом ноги существа выглядели так, как обычно изображают каких-то чертей или сатиров. С той лишь разницей, что на них абсолютно не было шерсти и были они довольно мускулистыми и массивными.

Постепенно поднимая взгляд, я сумел рассмотреть вполне себе человекоподобное тело. Причем женское тело, Причем довольно пышногрудое тело.

Незнакомка смотрела на меня с настороженностью и любопытством. Черты лица немного отличались от человеческих своей вытянутостью, но были довольно миловидными. Кожа по всему телу была светлой, с заметным голубоватым отливом.

Ну, и, конечно же, бросалась в глаза пара её рогов на голове, торчащих из-под пышной копны темных волос рядом с длинными заостренными ушами. Ну, а еще массивный хвост. Ну, а еще огромный черный арбалет в руках, но сейчас он не вызывал столько удивления. А зря.

Оторопевший от раскинувшейся передо мной картины я даже не сразу понял, что полностью перевел взгляд на существо и теперь тупо его рассматриваю с разинутым ртом.

Существо поняло, что я его вижу. Секунда, и из вскинутого арбалета меня насквозь пронзает даже не болт или стрела, а целое копье, сотканное из тьмы, пригвоздив меня в полу.

«Коза» присела на корточки и усмехнулась:

– Добро пожаловать в бездну, зайчонок.

***

Уважаемые читатели. Очень надеюсь, что книга вам нравится. Буду признателен за любую поддержку: лайки, комментарии, награды и т.д. Всё это продвигает книгу и стимулирует выход новых глав. Спасибо.

Глава 8. Лилиту

Я оскалился даже не столько от боли, сколько от бессилия. Копье тьмы пробило мне бок и заставило завалиться на пол, полностью парализовав.

– Какой интересный экземпляр, – задумчиво разглядывала меня «коза», перекинув одну ногу через моё тело и встав прямо надо мной так, что я смотрел на неё снизу вверх. И, возможно, зрелище было бы куда интереснее, если бы на ней была какая-нибудь юбка, а не облегающие бриджи до колена и кожаный топ с металлическими вставками. Хотя она, как будто специально, носила его с расстегнутой верхней застежкой, демонстрируя впадину между двумя грудями, куда скатывалось пару амулетов. Судя по всему, магических.

[Лилиту]. Разумный. Класс – теневой охотник.

Вот и всё, что поведал мне оракул о моей новой противнице. Я взглянул на её ауру и снова удивился. Все её характеристики были прокачаны довольно равномерно и имели вполне себе внушительные показатели. Выделялись среди них только ловкость и интеллект.

Однако, что это был за класс такой, теневой охотник? Как и класс берсерка я не припомню такого в изначальном списке. Так же, как я понял, «лилиту» - это не имя, а название расы.

– Сколько силы! – восхитилась она, склонившись надо мной и шумно втянув воздух ноздрями. – И выносливости.

Радостно кивнув каким-то своим мыслям, она сняла с пояса металлический ошейник и сделала над ним пару взмахов.

– Иди-ка сюда, сладенький! – хищно улыбнулась она, продемонстрировав ряды неожиданно белых зубов с явно выделяющимися клыками. Что было странно. До сих пор её видовая принадлежность указывала на происхождение от травоядных.

Ошейник застегнулся на моей шее, и через пару секунд паралич с моего тела спал. Я перевел взгляд вниз и обнаружил, что пригвоздившее меня копье также исчезло, даже не оставив ран.

– Встать! – скомандовала лилиту бархатным голосом, сопроводив свою команду характерным жестом.

Мне валяться и так надоело, поэтому я молча встал.

Это понравилось обитательнице бездны, и она довольно улыбнулась.

– А теперь лежать, – она присела на корточки и похлопала ладошкой по земле.

Я сразу не понял сути её действий, но теперь до меня дошло. Она думала, что я не понимаю её язык! И я решил пока что не разрушать её заблуждений.

На вторую команду я просто недоуменно уставился на лилиту, размышляя о том, что вообще сейчас происходит и что за ошейник на мне.

На последний вопрос я вскоре получил ответ. Мое неповиновение на этот раз не понравилось теневой охотнице, и она недовольно дотронулась до кольца на левой руке, после чего меня скрутило волной боли, которая заставила меня упасть на колени.

А-а! Так вот, для чего этот ошейник! Меня типа обратили в рабство?

– Встать! – воскликнула лилиту, и я подчинился.

Но вот команду «лежать» я снова проигнорировал.

Это не понравилось охотнице, и в её правой руке материализовался длинный хлыст, всё также сотканный из тьмы.

– Непокорный! – прошептала она мне на ухо, подойдя поближе, после того как меня вновь сковала бесконечная волна боли, и довольно улыбнулась. – Это возбуждает!

После того как она зашла мне за спину, я ощутил хлёсткий удар по спине. Да, это было очень больно, тем более на фоне не прекращающейся боли от ошейника. Но боль больше не была для меня поводом подчиняться кому-либо.

– Лежать! – вновь услышал я.

«Да хрен тебе!» – подумал я, оскалившись и схватившись руками за ошейник.

Артефакт был очень прочным, и у меня не получилось его даже погнуть.

– Убери руки! – разозлилась лилиту и начала охаживать меня хлыстом по спине.

Тот сдирал с меня клочки кожи, обнажая мясо и заставляя кровь течь на землю, прожигая в мраморном полу маленькие кратеры.

Но рук с ошейника я не убирал. Теневая охотница не понимала, что с каждым её ударом моя сила лишь возрастала. И не только от навыка [Дитя гнева]. Пульсирующая с каждым её ударом боль поднимала во мне все самые темные чувства. Мои глаза вновь начала заволакивать красная пелена.

– Да отцепись ты от него!!! – уже чуть ли не паникуя кричала лилиту, лишь активнее охаживая меня хлыстом.

Но меня уже было не остановить. Боль и ярость стали моей силой моральной. А новые и новые раны от ударов силой физической.

– Прекрати!!! Остановись!!! – кричала лилиту, но ничего не могла сделать.

Замок ошейника треснул, и в моих руках оказались две его сломанные половинки.

Её испуганный взгляд встретился с моими глазами, в которых пылала ярость.

Секундная пауза на осознание, и она вскидывает свой монструозный арбалет, но я был к этому готов.

[Дитя ненависти] сделал меня чуть быстрее и ускорил мою реакцию. Что, впрочем, не позволило мне уворачиваться от болтов или стрел, как хотелось бы. Однако прикрыть сердце левой рукой, получив в неё небольшой болт из тьмы, я успел.

Рывок, и я оказываюсь в одном шаге от арбалетчицы, намереваясь смять её всей своей массой. Но не тут то было. Её тренированные ноги резко выпрямились, и она подпрыгнула, зависнув в воздухе.

С высоты она начала поливать меня своими снарядами, и я рванул к [Истязателю]. Ширина меча позволила мне отразить часть болтов как щитом, но долго это продолжаться не могло. Поэтому испустив яростный рык, я запустил свой меч в парящую арбалетчицу.

Она не ожидала от меня такого маневра. [Истязатель] прилетел в нее рукоятью и заставил спуститься с небес на землю, где уже находился я. Проследив за траекторией падения противницы, я тут же оказался в месте её приземления.

Охотница едва вновь не вскинула арбалет, но я успел нанести ей удар под дых, отбрасывая ту метра на три.

– Лежать! – рявкнул я и медленно зашагал к корчащейся на земле лилиту.

Заглатывая воздух и кашляя, она удивленно на меня уставилась:

– Погоди! – выставила она вперед ладонь, всё еще глотая воздух. – Ты… Понимаешь… Кх… Меня?!

Я остановился, сжав кулаки и ответил:

– Понимаю.

Я подождал, пока охотница оклемается, но воспользовавшись заминкой, отбросил её арбалет подальше.

– Значит, ты благословленный бездной! Прости! Я не знала! Я думала ты обычный подсолнечник!

– Подсолнечник? – недоуменно переспросил я.

– Житель поверхности. Мы их так называем. Но ты ведь еще и призванный, ведь так? Из другого мира? – лилиту чуть пригнулась, выставив ладони вперед в мирном жесте.

– Ну да. И что?

– В этом ничего. Но ты понимаешь язык бездны! А значит, она сама даровала тебе свое благословление! Если бы я знала заранее, я бы ни за что не причинила тебе вреда! Мы почитаем бездну!

– Ну, хорошо. И что дальше? – я развел руками, глядя на лилиту исподлобья.

– Я могу проводить тебя в город! В Гомморах! Один ты долго не протянешь в бездне, а я тебе помогу!

– Здесь есть город? – я удивленно поднял брови, не сводя сурового взгляда с охотницы.

– Да-да! И не один! Ты сможешь здесь жить! Тебя ведь изгнали с поверхности как проклятого, так?

– Еще недавно ты называла меня благословленным.

– Подсолнечники называют таких, как ты, проклятыми. Для нас же вы благословленные.

– И много здесь таких, как я?

– Единицы, – покачала головой лилиту. – Если честно, вас уже давно никто не видел. Ну, так что? Ты согласен? Пойдем со мной.

На её лице отразилась соблазнительная улыбка.

– Пожалуй, откажусь, – покачал я головой.

Всё еще клокочущая ярость шептала мне наброситься на охотницу и растерзать её прямо здесь голыми руками, но я пытался сдержать темные позывы. Я всё больше осознавал, что это не нормально. Нельзя быть настолько отбитым и жестоким. Да, лилиту была опасна, и я не верил ни единому её слову. Но вот так убить её на месте, когда она не проявляет агрессии, даже учитывая, что ранее она сама напала на меня… Это было за гранью.

– Выворачивай карманы, – я указал пальцем на её поясные сумки.

Теневая охотница молча подчинилась, хоть на её лице и отразилось разочарование. Она поставила на пол несколько склянок и сделала пару шагов назад.

Я же, не сводя с неё взгляд, поднял свой меч с пола.

Кое-как взяв себя в руки, я задумался. Нельзя её отпускать. Неизвестно кого она приведёт в следующий раз. Я взглянул на неё, готовясь к рывку, и лилиту всё поняла.

Моему мечу оставался всего метр до её горла, когда окружение заволокло чёрным дымом. Дезориентированный я всё ещё пытался достать её наугад, но охотницы и след простыл.

– Ушла! – раздосадовано выругался я.

Я еще некоторое время понаблюдал за окружением с высоты пирамиды, надеясь увидеть убегающий силуэт, но всё было зря, и я вернулся внутрь храма.

Сначала я проверил склянки, оставленные непрошенной гостьей.

[Малое зелье регенерации]. Обычное. Ускоряет вашу регенерацию в десять раз, на период в один день.

Я задумался. В среднем небольшая рана у человека заживает за неделю. То есть за сутки после принятия этого зелья можно более-менее встать на ноги после не особо серьезных ран.

[Среднее зелье скорости]. Необычное. Увеличивает максимальную скорость ваших движений в три раза на период в тридцать минут.

[Среднее зелье реакции]. Необычное. Увеличивает вашу скорость реакции в три раза на период в тридцать минут.

Хм. А ведь зелья - это очень мощный допинг. Опившись такими склянками, можно стать просто машиной для убийств.

Я выпил [Малое зелье регенерации]. Как удары от хлыста, так и уже полученные раны следовало залечить.

Далее я подошел к останкам лича.

– Ладно. Посмотрим, что это, – пробубнел я себе под нос, поднимая жезл и запрашивая информацию у оракула.

[Афеллио де Саргас].

– И это всё? – я задумчиво почесал подбородок. – Какая-то странная палка.

Я легонько постучал жезлом по полу в надежде хоть как-то его активировать.

– По голове себе постучи, дебил. И сам ты палка.

Голос как будто был всюду, и я не мог понять, откуда он доносится. Но через несколько секунд до меня дошло.

– М-м-м… Афеллио? – обратился я к жезлу, понимая, насколько глупо выгляжу со стороны.

– Да-да. Слушаю, Вас.

Я прикрыл глаза рукой в страдальческом жесте:

– Ох. Мало мне своей шизы было. Теперь еще и чью-то подхватил.

– Ну, чего же ты такой неосторожный? Просто в следующий раз не хватайся за неизвестные артефакты. Тем более голыми руками. Мудрости то у тебя наверняка немного, да? Вот тебе твой оракул толком об объектах ничего и не говорит.

Я снова посмотрел на жезл, удивленно вскинув брови.

– Мудрости?

– Ох. Интеллектом мы, значит, тоже не испачканы? Да. Чем выше твоя мудрость, тем больше информации выдает твой оракул о предметах. Всё же просто! Вот был бы ты достаточно мудр, то узнал бы, что я не просто Афеллио де Саргас. Но еще великий мудрец и мыслитель, покоритель королевства цувангов, знаток алхимии и специалист по магии!

– Так! Погоди! Значит, всё это время колдовал не лич, а ты?

– Какой еще Ильич? А-а-а! Ты ведь с Земли, да? Поганенькое местечко, должен заметить. Посматривал я на неё через сеть оракулов. Не впечатлен. Хотя, ваше телевидение – вещь занятная. Но вредная. Лет двадцать убил на изучение, а ничего полезного не приобрел.

От количества информации, выдаваемой в минуту этим жезлом, у меня начала болеть голова, но он всё никак не унимался. Видимо, на самом деле он уж очень любил поговорить, а собеседники к нему если и захаживали, то получали разряд молнии в лицо.

– Так! Еще раз стоп! Давай по порядку. Кто ты вообще такой? Или что ты такое?

– Хм-м. А ведь это действительно занятная философская дилемма. Если я имею разум и личность, но не имею живого тела, могу ли я быть «кем-то»? Или я должен быть «чем-то»?

– А-а-а! – вскрикнул я от бессилия. – Я тебя щас сломаю!

– Не думаю, что получится. Я создан из очень прочного алхимического сплава. Хо-о-отя… Глядя на то, как ты сломал рабский ошейник, я уже не уверен. Они ведь могут и минотавра сдержать, знаешь?

Я устало завалился на пятую точку и подпер щеку рукой, уныло глядя на артефакт. Или это не артефакт?

– Ну? И чего это мы такую мину кислую состроили? Иди лучше покушай, болезный. А то вижу: силы хапнул с избытком, а телу материала не даешь. Там за троном еды навалом. Мне-то она без надобности, так что, хоть всю можешь умолоть.

– А почему она не портится?

– А с чего бы ей портиться? Я всех бактерий вокруг поубивал на сто процентов уже очень давно. Не то, что бы у меня к ним неприязнь. Просто за тысячелетия пребывания здесь, надо было чем-то заняться, вот и выискивал способы.

Я закатил глаза и двинулся к обеденному столу. Говорил жезл правду, или вел меня в ловушку, чтоб отравить, мне уже было всё равно. В одном он был прав. Я чувствовал, что если срочно не поем, мой организм переварит сам себя. Поэтому я, как варвар, набросился на румяную, хоть и холодную жареную птицу, уминая её за обе щеки.

Как ни странно, поесть мне удалось в тишине. Жезл внезапно замолчал и позволил мне набивать пузо, ни о чем не думая.

Еда была холодная и имела немного странноватый привкус, но еще не порченная. А на фоне дикого голода я ощущал самый настоящий кайф, которого еще не испытывал в этом мире.

Наконец я, тяжело дыша, откинулся на спину, раскинув руки в стороны и застонал:

– Даже если там и яд, то это стоило того.

– Нету там яда. Можешь не благодарить. Однако признавайся. Кого грохнул, что столько эссенции заграбастал? – подал голос жезл.

– Молоха, – простонал я с закрытыми глазами.

– О-о-о! Неплохо-неплохо. А чего с лилиту промедлил? Она, скорее всего, подкрепление приведет, знаешь?

– Знаю. Но… не мог я так… безоружную. Да еще и женщину. Точнее мог. Еще как мог. И это меня пугает, – разоткровенничался я неожиданно даже сам для себя.

Повисла секундная пауза, и жезл по имени Афеллио заговорил:

– Ты ведь чувствуешь её, да? Влияние бездны. Она шепчет тебе то же самое, что некогда шептала Каину. Неслышно. И поднимает из глубин твоей души всё самое темное и мрачное. Гнев, ярость, ненависть, былые обиды. Убийство себе подобного больше не кажется тебе чем-то страшным. Напротив. Теперь это самый простой и действенный способ решить проблемы.

С хмурым и задумчивым выражением лица я повернул голову к жезлу:

– Бездна влияет на нас?

– Ну, конечно же. Она влияет на всех в этом мире. И чем ближе ты к бездне, тем сильнее её влияние. Ты ведь заметил, что призванные с тобой, стали меньше испытывать сострадания или милосердия? Они стали более жестокими и бесчеловечными. Конечно, не все. Чем лучше и добрее человек был изначально, тем меньше влияет на него бездна. Но слабости есть у всех.

Я молча уставился в потолок, проматывая в голове прошедшие месяцы в этом мире, и по всему выходило, что Афеллио прав. Земляне действительно становились жёстче и даже как-то бесчеловечней. Я связывал это с тем, что мы оказались в новом жестоком мире, и следовало жить по его правилам. Но оказывается, всё куда сложнее.

Однако сейчас это уже не имело значения. Куда важнее было подумать, что же делать дальше. Всё тело нещадно болело. И дело было даже не в многочисленных ранах после битвы со скелетами и лилиту. Боль, которая возникла после поглощения эссенций Молоха, лишь усиливалась.

– Афеллио.

– Да, это я, – отозвался артефакт.

– Что будет, если поглотить слишком много какой-либо эссенции?

– Смотря насколько много. Если мы говорим про силу и выносливость, как в твоем случае, то всё может ограничиться просто болями по всему телу. Но как максимум – твоё тело просто не успеет перестроиться, что может привести к непредсказуемым последствиям. Ну, там, опухоли, разрывы внутренних органов и всё такое. Смерть короче. Долгая и мучительная.

Я начал существенно волноваться.

– А что можно сделать, чтобы это предотвратить?

– Ну, во-первых отдых. А во-вторых усиленное питание. Твоему телу нужны ресурсы на перестройку. Главное, чтобы твой желудок справился с таким количеством пищи.

Ну, это не проблема. Прием с кислотной кровью уже испытан. Работает лучше того препарата, что «для желудка незаменим».

– Ты не против, если я тут у тебя поживу пару дней? – с усмешкой спросил я у жезла.

– Да без проблем, братан. Чувствуй себя, как дома. Но на лабораторию это «чувствуй» не распространяется.

– Ладно. Договорились. Ты только молниями больше швыряться не будешь?

– По крайней мере, сейчас я даже не могу этого сделать. Все запасы магической энергии я израсходовал на последний выброс, и требуется время на восстановление.

– Ладно. Я тогда поставлю тебя у трона. Если что, будешь встречать гостей. Оставив Афеллио напротив входа в храм, я нашел более-менее чистый мешок и начал сгружать туда как можно больше еды. Мне действительно нужен отдых. Но жезл прав. Лилиту вернется и, скорее всего, не одна. Поэтому дожидаться её прямо здесь было опасно.

– Слушай, Афеллио. Ты же эксперт по магии. Можешь наложить на меня какое-нибудь заклинание, скрывающее от лишнего внимания?

– Если я эксперт по магии, еще не значит, что я могу творить любую магию, что заблагорассудится. По сути, я всего лишь артефакт и ограничен в заклинаниях. Так бы я разве долбил бы в тебя одной лишь молнией? Но если тебе нужно устроить засаду, рекомендую спрятаться в одном из домов в городе. Они не спасут от навыков обнаружения, но с этим я помогу. Возьми меня в руки и пошли в лабораторию.

Я сделал так, как сказал Афеллио.

– Хорошо. Теперь возьми корневище анирона и размельчи его.

– Каво-о корневище? – тупо уставился я на артефакт.

– А-агрх. Ну да, точно. Видишь вон ту прозрачную банку сверху? Возьми оттуда три клубня и растолки в ступке.

– Ну вот, так бы сразу и сказал.

Я в точности следовал указаниям Афеллио, растирая и смешивая разные ингредиенты и заливая их неизвестными жидкостями, пока в маленькой кастрюльке не образовалось странное варево инфернального аромата.

– Готово! – заключил Афеллио. – Теперь пей. Это даже не зелье и не эликсир. Мы пропустили множество стадий их создания. Но для сиюминутной потребности сойдет.

– И что делает эта бурда? – скептически я посмотрел на жидкость.

– Если по-простому, при минимальном движении с твоей стороны, поисковые навыки, скорее всего тебя, не обнаружат. А еще я добавил усиленный слух. Если кто-то появится, ты, возможно, услышишь его шаги.

– Хм. Неплохая штука для засады.

– Именно. А теперь пей.

Я тяжело вздохнул. Выпить странную смесь, предлагаемую безумным артефактом? Что же может пойти не так? Да всё может пойти не так и не туда. Точнее именно туда, куда всех и посылают. Я попробовал запросить информацию о смеси у оракула, но тот не выдал ничего полезного.

[Неизвестный отвар].

Ну да. Может, всё-таки стоило чуть покачать мудрость? Ай, черт с ним.

Я залпом выпил содержимое кастрюльки. На вкус это было не так отвратительно, как на запах. По крайней мере, меня даже не стошнило.

– Катализаторов действия тоже нет, – прокомментировал Афеллио. – Так что действовать он начнет не сразу, учти.

– Хорошо. И на том спасибо.

Я обустроился в одном из небольших домиков поближе к плато. Это можно было даже назвать конурой, а не домиком. Но в одной небольшой комнатке сейчас я чувствовал себя даже более защищенным. Как кот в коробке.

Меч я положил под рукой, а сам завалился на небольшую лежанку, периодически поглядывая в маленькое оконце и забрасывая в жерло желудочно-кишечного тракта всё новые и новые порции пищи.

Возможно, перестраховка была излишней, но береженого бог бережет. Если он есть в этой бездне, конечно. Всё равно следует где-то отлежаться. А особой разницы здесь ли или в храме не было.

Не знаю, сколько прошло времени, но в конечном итоге я заснул как убитый. Пережитые события вымотали меня и высушили все моральные силы досуха. И можно было бы сказать, что фиговый из меня мастер засад. Но это были всего лишь меры предосторожности. Искать мою спящую тушку будут, скорее всего, в храме, а там уже Афеллио бабахнет, и я, пользуясь тактическим преимуществом, атакую с тыла.

По крайней мере, так задумывалось. Но реальность внесла небольшие коррективы.

Проснулся я по ощущениям под утро. Как я это определил? Люминесцентные кристаллы под сводами пещеры регулярно меняли свою яркость. Когда я ложился, они уже как раз тускнели. А сейчас начали постепенно набирать мощность. Конечно, недостаточную для освещения пространства. Так что без [Очей тьмы] всё равно ничего не было бы видно.

Но не это привлекло моё внимание. Варево Афеллио начало действовать, и теперь я ощущал звуки на много метров вокруг. Нет. Не то, чтобы я до этого был глухой. Хотя, по сравнению с тем, что я слышал сейчас, раньше я действительно был глухим.

А слышал я, как на плато, расположенное возле города, подошли четверо. Точнее, сначала я подумал, что их трое. Просто шаги одного из них были настолько мягкие и неслышные, что засек я его лишь тогда, когда он начал запрыгивать на ближайшие скалы для лучшего обзора.

Наконец, до меня донеслись звуки разговора.

– Он там? – голос был каким-то скрипучим и неприятным.

– Да-да, – затараторила уже знакомая мне лилиту. – Он ранен и не должен был далеко уйти. Здесь для него лучшее место, чтобы восстановиться. Я оставила ему зелье регенерации, так что он вряд ли не воспользуется такой возможностью, чтобы подлечиться, переждав в безопасном месте.

– Хорошо. Сайлар, на разведку.

Видимо, Сайлар был тем самым существом, которое я практически не слышал. Я затаил дыхание, совершенно не двигаясь и максимально напрягая органы слуха, но так и не смог его засечь. А вот он меня вполне мог бы.

В какой-то момент у меня возникло чувство, будто кто-то смотрит мне в затылок. Но я даже не дернулся, и наваждение исчезло.

Потекли томительные минуты ожидания. Напасть на оставшихся, пока поисковик отошел? Нет. Они на высоте, и нападать сейчас будет глупо. Подождать, пока они войдут в город? Вариант получше. Но как они отреагируют на новость, о том, что в храме никого нет? В целом. Куда мне торопиться? Вот сейчас и узнаем.

Но удивить меня смог никто иной, как Афеллио. Судя по всему, он смог засечь ищейку и накопить достаточно энергии для удара. Потому что внезапно давящую тишину нарушил звук молнии, выбивающей кого-то за пределы храма. В проем окошка я смог заметить, как некое антропоморфное существо летит тряпичной куклой вниз по ступеням пирамиды. И с плато донесся возглас:

– Какого демона, Мариш?! Ты говорила, что он не владеет магией!

– Я... я не знаю! Он был типичный силовик!

Мне кажется, я даже смог услышать звуки напряжения и мыслительной деятельности.

– Ладно. Я верну Сайлара, и мы узнаем, что он видел.

Что происходило на плато, я так и не понял. Но сдается мне, что это были звуки какого-то жутко сильного и темного колдунства, потому что над городом пронеслась стая каких-то перепончатокрылых тварей и приземлилась у подножия храма. Они покружили там несколько секунд и вернулись на плато, неся с собой гуманоида.

Толком я не успел его разглядеть. Но выглядел он еще более экзотично, чем лилиту. И если у той были многочисленные сходства с человеком, то тут они терялись. Гуманоид был сутулым со светло-серой кожей и непропорционально длинными руками и ногами. Последние, кстати, были тоже с удлиненной плюсной, как у травоядных. Но вот копыт у него не было. Лицо я рассмотреть не смог, потому что оно было скрыто под маской. Стая пролетела быстро, и оракул не успел опознать, кого они несли.

– Сайлар! Сайлар, ты как? – пытался привести в чувство ищейку колдун.

– Живой. Оглушило неслабо, – на выдохе ответил тот.

– Что произошло? Ты нашёл подсолнечника?

– Подсолнечника там не было. Я по полной использовал обнаружение жизни. Зато была ловушка. Стоило мне переступить порог, как она сработала.

– Тоже мне ищейка. Ловушку не заметил. Но с тобой всё ясно, – сплюнул колдун. – А вот с тобой, Мариш, мы сейчас потолкуем.

Кажется, лилиту почуяла, что пахнет жареным, и я увидел, как она спрыгивает с плато, применяя свой навык, который позволяет зависнуть в воздухе. Только на этот раз она не висела, как ёлочная игрушка, а плавно спускалась с высоты по направлению к руинам.

– Грон, взять её! Сайлар, давай живее поднимайся! Без тебя здоровяк её не поймает!

– Дай еще пару секунд. Призови своих демонов пока что!

– А чем я, по-твоему, занимаюсь?!

Начавшаяся суета меня даже забавляла. Видимо, лилиту по имени Мариш, не совсем дружит с этими жлобами, и сейчас она оказалась в глубокой... бездне безнадежной ситуации.

Вскоре вдали от моего укрытия пробежал кто-то большой. А вслед за ним уже не особо скрываясь, пробежал Сайлар.

Что ж. Замечательно. Значит, я пока они убивают лилиту, я смогу заняться колдуном. От этой мысли уголки моего рта полезли вверх, обнажая клыки в хищной ухмылке.

Глава 9. Демонолог

Аккуратно выбравшись из своего укрытия и стараясь издавать как можно меньше звуков, я двинулся по дороге на плато. Пока я прижимался к стене скалы, дабы оставаться незамеченным, надо мною вновь пронеслась стая мелких демонов с крыльями летучих мышей, устремляясь вслед беглянке.

Враги были полностью сконцентрированы на ней. И это играло мне на руку.

Я смог благополучно взобраться на плато и, наконец, рассмотрел этого загадочного колдуна. Он стоял перед начерченным на земле странным знаком, широко раскинув руки и подняв голову вверх, закрыв глаза.

[Асм]. Разумный. Класс – демонолог.

Опять новый класс? Да что не так с этой бездной? Но самое интересное было даже не это. Было необычно наблюдать странное сочетание превалирующих характеристик интеллекта и выносливости. Но размышлять об особенностях его класса было некогда. Единственное, что я отметил, так это то, что визуально они с Сайларом были похожи, очевидно, относясь к одной расе.

Вот только у колдуна я еще смог рассмотреть лицо. Вытянутое вниз и широкое, как лопата. Вместо носа просто две ноздри над продолговатым ртом с очень узкой полоской губ.

«Ну, и урод же ты, братец». – Подумал я и хотел уже было ринуться в атаку, но сдержался. Нет. Так не годится. Если лететь на всё сломя голову, то здоровье может быстро закончиться. Тем более что, увлеченный поисками демонолог лишь выглядел беззащитным. Но не мог же он так просто впасть в транс, подставляя себя любому мимо проходящему недоброжелателю вроде меня. Тут надо действовать с умом.

Я поднял с земли камень и хотел было швырнуть в асма, дабы проверить пространство на ловушки, но замахнувшись, застыл.

– Оу! – неслышно прошептал я, когда увидел кое-что получше небольшого камня.

Над нашим общим плато было еще одно возвышение с целой грудой огромных валунов. И, кажется, я даже видел, как туда незаметно взобраться.

Я скрылся за скалой и достал нож, собираясь с мыслями.

– Ладно. Боль - это просто иллюзия, – взбодрил я себя и сделал надрез на плече.

Но одного надреза было мало для активации [Дитя ненависти] и я принялся кромсать себя в наиболее безопасных местах. Чувствовал себя девочкой-эмочкой, которой разбил сердце ухажер. Но мне надо было повысить ловкость, чтобы воплотить свой план в жизнь.

Наконец, снова весь в крови я облегченно взглянул на ауру. Сила, выносливость и ловкость выросли в два раза. Этого должно хватить.

Я оставил свой меч и короткими перебежками добрался до нужной мне скалы, ловкими движениями взбираясь наверх. На Земле я пару раз ходил на скалодром, поэтому какая-то сноровка у меня была. Тем более, теперь я стал ловчее и сильнее. Да и сама скала имела уклон градусов под сорок пять, поэтому выглядела не опасно. И всё это заставило меня расслабиться, что чуть ли не стало для меня фатальным.

Когда я ухватился за очередной торчащий камень, он внезапно выскочил со своего места и упал прямо рядом с демонологом.

– Черт! – выругался я неслышно.

В этот момент я, кажется, чуть не заработал косоглазие. Потому что один мой глаз смотрел на асма, а второй на кружащую над городом стаю, которой он управлял.

Благо сам асм остался неподвижен. Но вот стая вдруг разделилась, и одна её половина направилась к своему хозяину.

– Черт! Черт! Черт!

Несколько секунд, и меня засекут! А до заветного укрытия еще метров пять! Что же делать? Ладно! Была не была. Я удобнее умастил ноги в трещины скалы и весь подобрался, готовясь к прыжку.

Стая уже была на подлете, когда я совершил отчаянный рывок на площадку с валунами и скрылся за ближайшим из них.

– Фух! – стер я со лба пот. Да лучше бы я атаковал его в лоб. Я же высоты, ко всему прочему, боюсь!

Но отдышаться мне не дали. Стая перепончатокрылых демонов покружила вокруг своего хозяина и принялась прочесывать окружение. А значит, меня скоро отсюда выковыряют. Надо было торопиться.

Я навалился на ближайший валун всем своим телом и попытался сдвинуть его с места. Но он никак не отреагировал на мои старания. Ну, ладно. Упершись в него спиной, я принялся толкать его ногами. И он поддался! Стая демонов даже не успела среагировать, как огромный камень шмякнулся прямо на застывшего в трансе асма.

Вот только была одна проблема. Вместе с камнем вниз полетел и я, прямо за упавшей с моей головы [Короной прозрения], которая потом отлетела куда-то в сторону.

Я даже не смог выругаться всеми нехорошими словами, которые знал, потому что у меня тут же перехватило дыхание от удара. Кажется, я сломал пару ребер. Сила, выносливость и ловкость резко возросли, а значит, я опять чуть не умер.

Я кое-как скатился с валуна и обнаружил торчащие из-под него ноги асма. Его демоны сгинули. А значит, он был мертв.

– Выражение «раскатать в блин» заиграло новыми красками, – прокряхтел я, пытаясь прийти в себя.

[Дитя отчаяния] вскоре позволил мне выпрямиться и подобрать свой меч. Надо было идти. Хотя, куда мне торопиться? У асма могло быть что-то ценное. Если оно, конечно, не сломалось под камнем.

Благодаря вновь активированному [Дитя гнева] я смог сдвинуть валун. И от представшей передо мной картины я невольно скривился. Тело асма представляло собой месиво. И даже повышенная выносливость ему не помогла.

Я присел перед тем, что от него осталось:

– Хм. И анатомию не поизучаешь. И одежке кирдык, – расстроился я. Ведь его богатая на вид мантия была явно артефактной.

Однако мой взгляд зацепился за пояс, и я снял с него небольшие ножны с кинжалом, который каким-то чудом смог уцелеть. Я осмотрел изделие и одобрительно покивал головой. Кинжал был длиною с две ладони. Лезвие его было черное, с красными прожилками и извивалось как у криса – ритуального кинжала с лезвием, напоминающим по форме пламя.

[Кровожор]. Редкое. При контакте с кровью восполняет жизненные силы владельца.

Хм. В бою от него будет мало толку, но вот восполнение здоровья звучало очень полезно.

– В конце концов, можно распять кого-нибудь на алтаре, – вырвалось у меня, когда я прятал артефакт за пояс.

Я ведь это не серьезно? Хотя, с другой стороны, кого-то из этой шайки стоило бы оставить в живых и хорошенько провести допрос с пристрастием. Заодно и подлечиться. Потому что я опять был весь в крови и ранах, и если бы не [Дитя отчаяния], повысивший мою выносливость до весьма внушительных величин, я бы уже окочурился.

Но надо было спешить! Естественно, чтобы добить тех, кто останется в живых в заброшенном городе.

Я рванул с плато, но, сделав пару шагов, остановился. Возможно, было бы разумнее просто подождать здесь? Всё равно другого выхода из этой пещеры, скорее всего, не было.

Но когда я заметил зависшую над одним из домиков лилиту, отчаянно поливающую болтами кого-то внизу, во мне взыграл азарт и я вновь оскалился:

– Ну, уж нет! Я не пропущу такое веселье!

[Дитя ненависти] позволил мне довольно ловко взобраться на один из крайних домиков, и тут я пожалел, что не могу качать ловкость дальше. Прыжки по крышам получались у меня с трудом, но это было очень весело. Еще веселее был момент, когда нависший над оглушенной лилиту минотавр замахнулся своим топором, намереваясь добить девушку. Но его намерению не суждено было воплотиться в жизнь. Ведь ту, что привела угрозу ко мне, я намеревался прикончить сам.

Похоже, что Гроном звали этого минотавра. В полете я снес ему обе руки, которые бессильно упали на землю, всё еще сжимая топор. И тут я впервые увидел, как работает свойство [Истязателя]. Когда его сталь соприкасается с телом противника, тогда будто сами ткани начинают разрушаться от прикосновения лезвия, как от лазера. Вот только лазер прижигал. А здесь живая плоть наоборот взрывалась кровавым фонтаном.

[Минотавр]. Монстр необычной редкости. Преобладающие характеристики – сила. Раб.

Раб? Действительно. На нем был рабский ошейник, который я заметил только сейчас. Но, даже лишившись обеих рук, быкочеловек ростом метра под два с половиной, не растерялся. Из его ноздрей струей вышли облачка пара, и он начал загребать землю копытцем, как это делают парнокопытные перед атакой.

Я почувствовал еще больший азарт перед таким вызовом и едва ли не расхохотался от предвкушения. Ведь во мне бурлила сила, поднятая c помощью [Дитя гнева].

Но прежде чем столкнуться с Гроном, мне пришлось швырнуть свой меч в обратную от себя сторону. Просто в этот момент из ниоткуда выскочил Сайлар, занося короткий клинок, неподвижно зафиксированный на предплечье.

[Истязатель] смачно припечатался в неудачливого ассасина, уволакивая своим весом его куда-то к груде камней. Хотя ассасином он не был.

[Асм]. Разумный. Класс – ищейка.

Вопреки ожиданиям, оказалось, что если не держать [Истязатель] в руках, его свойство не работает. Но обдумывать это у меня времени не было, потому что на меня, выставив вперед огромные бычьи рога, несся разъярённый минотавр.

Что-то в последнее время, я не бегу от неприятностей, как делал это всю жизнь. И сейчас я решил продолжить эту традицию, устремляясь навстречу здоровенной махине.

Лобная кость земной коровы довольно твердая и крепкая. Ведь эволюционно всё это семейство привыкло встречать врага именно лбом, пытаясь боднуть неприятеля расположенными здесь же рогами. И было бы глупо с моей стороны пытаться ударить в столь защищенное место минотавра. Но его опущенный лоб так хорошо выделялся. Как мишень.

В момент столкновения я чуть подпрыгнул и «ударом супермена» впечатал свой кулак прямо промеж рогов Грона. Я думал, что моя рука разлетится вдребезги. Но к моему счастью и моему же удивлению, вдребезги разлетелась лобная кость существа, и моя рука в эту же секунду смогла погреться в теплых телячьих мозгах.

– На ужин сегодня говядина, – заметил я, отряхивая руки, когда здоровенная туша упала у моих ног.

Но взглянув на минотавра, я задался вопросом о степени его разумности. Да, оракул распознавал его как монстра. Но ведь Грон понимал команды колдуна, пользовался оружием и явно был не просто питомцем. После этого попытка его съесть будет немного попахивать каннибализмом. Я тут же вспомнил, что лишь недавно мне пришлось схарчить Молоха и меня начало немного мутить. Но я взял себя в руки. Что было, то было. В безвыходных ситуациях люди вон и друг друга жрут. Хотя в этом случае, я бы, наверное, лучше умер.

Обернувшись, я увидел пытающуюся встать на ноги лилиту. Похоже, что на неё действовал какой-то дезориентирующий навык ищейки, потому что её шатало, как от дедовской настойки на медвежьих анусах.

Самого же Сайлара я уже не наблюдал. Шустрый засранец, поняв, что расстановка сил резко изменилась, решил незаметно слинять.

Я схватил лилиту за горло одной рукой и поднял над землей.

– Я же говорил не возвращаться.

– Нет. Не… говорил, – прохрипела она в ответ.

– Э-эм… Точно, не говорил?

– Угу.

– Да блин! В любом случае это само собой подразумевалось.

– Чего тебе... от меня... надо?

– Чтобы меня оставили в покое! – рявкнул я прямо в лицо девушке.

– Тогда... поставь меня... и я пойду.

– У меня есть другое предложение. Давай я сверну тебе шею и буду точно уверен, что ты снова не вернешься ко мне с очередными дружками?

– Это не... дружки.

– А кто же?

– Поставь меня и... я объясню.

Я разжал хватку, и лилиту приземлилась пятой точкой на землю, после чего я схватил её за руку, чтобы она вновь не сбежала.

– Кха! Кха-кха! Кто тебя учил обращаться с девушками?

– Кто тебя учил так разговаривать с тем, кто размышляет оставлять ли тебя в живых? – мой взгляд невольно скользнул по разрезу на груди, но я не подал виду.

– Если бы ты намеревался меня убить, то уже убил бы, – резонно заметила лилиту.

Я пожал плечами:

– Я люблю смотреть, как враг умирает медленно. А ещё, ты мне сейчас расскажешь, кто были эти ребята.

Моя хищная ухмылка заставила охотницу подобраться и сбила её несерьезный тон.

– Ладно! Погоди, – она подняла свободную руку в миролюбивом жесте, – прости, что хотела надеть на тебя рабский ошейник...

– Надела рабский ошейник, – перебил я её.

– Д-да. Надела.

– Но когда не вышло, привела шайку подельников.

– Ох. Прости и за это, – покачала она головой, опуская взгляд. – Но это не подельники. Я задолжала синдикату горсть кристаллов, и мне нечем было расплатиться. Да, я думала продать тебя. Такой, как ты, покрыл бы весь мой долг. Но синдикат вышел на меня, стоило мне вернуться в Гомморах. И мне пришлось сдать тебя взамен на отсрочку. В любом случае, если тебя это утешит, я уже не жилец, – обреченно вздохнула девушка. – Сайлар сбежал, а значит, уже сегодня обо всем узнает синдикат, и меня прирежут, стоит мне вернуться хоть в одно из поселений.

Тут за моей спиной послышался уже знакомый скрипучий голос, который я уже никак не ожидал услышать:

– Не переживай, Мариш. Ты умрешь гораздо раньше.

Какое-то месиво из плоти плавно двигалось к нам со стороны плато.

– Э-эм, прости, – подняла палец вверх лилиту, обращаясь ко мне. – Ты же убил колдуна?

– Да, – пожал плечами я, не сводя глаз с мерзопакостного объекта, который говорил его голосом.

– А сколько раз?

– В смысле, сколько раз?! Сколько раз, по-твоему, можно кого-то убить?! Конечно же, один!

– Ох, бездна, – вздохнула лилиту по имени Мариш. – Со всякими чернокнижниками, порою, всё сложнее.

Неопознанный ползучий объект остановился в паре десятков метров от нас и начал вытягиваться в высоту, постепенно обретая гуманоидные очертания.

– Как там тебя звали? Мариш? – бросил я через плечо, не сводя взгляда с вторженца. – А принеси мне мой меч, если тебя не затруднит.

Кишащая биомасса еще немного побурлила и, наконец, вспыхнула неестественным оранжевым пламенем, и из этого огня нам явился тот самый демонолог, который почему-то не захотел оставаться мертвым.

Был он абсолютно голым, если не считать многочисленных черных знаков на его теле, от которых даже для меня веяло чем-то жутким.

Но вместо испуга я начинал лишь испытывать отвращение. Недолюбливаю магов. А всяких там колдунов теперь тем более.

– Мариш, ты так и не познакомила нас с твоим другом. – вновь заскрипел асм, подхватывая даже какой-то наигранно вежливый тон. – Меня зовут Рагар. А кто ты такой, житель поверхности?

Я пожал плечами:

– Деменс.

– Ты ведь призванный, верно? Что ж. В связи с тем, что у нас вышло небольшое недоразумение, я могу предложить тебе сделку. Ты отдаешь мне Маришку, а взамен я тебя не убиваю, так и быть, прощая тебе расход дорогих ингредиентов, которые пришлось потратить на возрождение. Даже более того! – он величаво поднял палец вверх. – Я могу предложить тебе работу. На синдикат. С твоими талантами, ты сможешь заменить даже почившего Грона. – асм кивнул в сторону минотавра.

– Ага. Ошейник тоже придется надевать? – съязвил я.

– Зависит от твоих предпочтений, – пожал плечами асм. – Ну, так что? Каков твой ответ? Учти. Идти против синдиката это очень опасная затея.

Глаза демонолога угрожающе сузились на этих словах.

Естественно, я не собирался идти на поводу ни у какой гребанной подземной мафии, или кем они там являются. Да и рассчитывать, что после всего меня оставят в живых – глупо.

Лилиту так любезно подтащила мой меч, опасливо на меня поглядывая, и я схватил [Истязатель] левой рукой, забрасывая его на плечи.

– Хм. Никогда не дрался из-за девушки. Даже интересно попробовать теперь.

– Ты не знаешь, во что ввязываешься, подсолнечник, – оскалился асм. – Я верну свой кинжал и распну тебя на рунах призыва. Я буду призывать демонические отростки, которые будут проходить сквозь тебя медленно. И будут впитывать в себя все твои жизненные силы. Хотя это даже к лучшему. Своими страданиями ты восполнишь мою энергию для перерождения. Ты выносливый. А значит, хватит тебя одного. В прошлый же раз мне пришлось замучить сразу трех рабов.

– Так вы здесь в бездне живете? Порабощая, мучая и питаясь друг другом?

Асм пожал плечами:

– Это закон природы. Съешь или будешь съеден.

Тут символы на коже демонолога засветились, и его тело вновь стало меняться. Конечности его стали удлиняться и утолщаться. Сам он начал становиться массивнее, попутно отращивая здоровенные рога на оскаленной клыками морде.

– Слышь, Мариш. Что это с ним? И откуда у вас тут у всех такая тяга к рогам?

– Это его демоническая форма. Ну а рога - это устрашающе, практично и вообще красиво!

Я покосился на охотницу:

– Не позавидую твоему мужу.

– Чего? – не поняла лилиту, но я уже не удостоил её ответа, делая рывок на демона.

Свойство [Истязателя] действует тем эффективнее на цель, чем меньше у неё выносливости. Изначально выносливости у демонолога было необычайно много, как для кого-то похожего на мага. А теперь же его выносливость могла поспорить даже с моей на начальных этапах действия [Дитя отчаяния].

Демон выглядел внушительно. Как смесь крокодила с бегемотом на стероидах. Ростом он начал превышать два метра, и это даже без учета того, что он горбился, как сутулая собака.

Рагар хотел было обогнуть меня, чтобы сначала поквитаться с Мариш. К тому же она была более легкой целью, на первый взгляд. Но я широким горизонтальным взмахом меча не позволил ему этого сделать.

– Слышь, псина! Ты куда идешь?!

Демон принял мой удар на скрещенные руки, и я было понадеялся, что смогу их отрубить, но не тут то было. На плотной шкуре появились две не сильно глубокие раны, из которых потекла светящаяся огнем кровь, больше напоминающая лаву.

– Ты смог меня ранить! – изумился Рагар.

– Вообще-то, я планировал отрубить тебе лапы, – ответил я, раздосадовано взглянув на свой меч.

– Его конечности почти неуязвимы! – предупредила меня Мариш, уже поливая демона градом из арбалета.

– Могла бы и раньше сказать!

Демон не стал дожидаться, пока мы мило побеседуем, и мне пришлось принять удар его правой руки на меч, прикрывшись им как щитом. Однако эта шпала никак не была приспособлена для хоть какого-то фехтования, и уже удар демона левой рукой я стоически отразил своими ребрами

Тот, кто хоть раз получал удар по печени, прекрасно знает, что иногда лучше получить в челюсть. От удара в челюсть ты вырубился и отдыхаешь. Удар же в печень приходится переживать. Долго. И полностью прочувствовать все последствия своих решений, которые привели тебя в это положение.

Выносливости в демонической форме Рагара было больше, чем силы. Но даже этого хватило, чтобы я, выпучив глаза, упал на колено не в силах даже сделать вдох.

– Су... – лишь одними губами прошептал я, глядя на то, как в меня еще летит его кулак.

Я отлетел метров на пять, и демон рванул за мной следом, чтобы добить. Но неожиданно между нами приземлилась лилиту, вскидывая свой арбалет.

– Жри это! – вскрикнула она, и в демона как будто ударил снаряд от танка.

По крайней мере, от мощи произошедшего взрыва складывалось именно такое впечатление.

Воспользовавшись контузией демона, Мариш в два прыжка оказалась возле меня и влила мне в рот какое-то зелье.

– Это обезболивающее! Приходи в себя! – похлопала она меня по щекам и вновь принялась поливать демона болтами, сотканными из тьмы.

Я корчился еще несколько секунд, пока не понял, что меня начало отпускать. Не то что бы я был прям готов к новым свершениям, но боль отступила ровно на столько, чтобы я уже мог худо-бедно двигаться.

Я схватил меч покрепче и зарычал от злости, глядя на демона.

– Пройдя долиной смертной тени, да не убоюсь я зла, ибо ты со мной! Мой меч разит врага во имя... Тьфу! Чего?! Надо постараться, чтобы по голове меня больше не били. – Пробормотал я, мотая головой, и ринулся на помощь Мариш.

Лилиту подпрыгнула высоко вверх, уворачиваясь от горизонтального взмаха демонической лапищи. А я же, наоборот, поднырнул под неё и со всей дури врезал [Истязателем] по ноге Рагара.

– Ты глухой или тупой?! – возмутилась Мариш где-то за спиной. – Его конечности неуязвимы!

«А вот и нет! Сейчас я тебе покажу!» – подумал я. Если у него текла кровь, значит не такие они и неуязвимые.

Удар Рагара по печени, очевидно, чуть не отправил меня на тот свет. Поэтому все пассивные навыки берсерка заработали на полную. Даже моя ловкость стала представлять что-то более-менее значимое.

[Истязатель] же в моих руках будто дрожал от вызова. Казалось, что его, как и меня, возмущал тот факт, что он не смог перегрызть плоть какого-то задрипанного демона. Поэтому я со всей дури начал лупить Рагару в ногу широкими размашистыми ударами, будто пытаясь срубить дерево.

Где-то на отдалении одна теневая охотница прикрыла ладонью глаза:

– Ой, дура-а-ак. – протянула она.

Но её выражение лица изменилось, когда, увернувшись от очередного рывка демона, я с разворота засадил свой меч в его голень, и его нога стала в полтора раза короче.

Воодушевленный, я схватил отрубленную конечность и швырнул её к ногам Мариш, бросая на неё мимолетный торжествующий взгляд.

– Как ты это сделал?!! – ревел Рагар, стоя на одном колене. Теперь его маневренность оставляла желать лучшего.

– Терпение и труд даже тебя сотрут.

Я не спешил вновь сближаться с демонологом, предчувствуя какую-то подлянку. По его взгляду было понятно, что просто так сдаваться он не собирается.

– Мариш. А обстреляй-ка его лучше издали, – обратился я к охотнице, подозрительно зыркнув на демона.

Лилиту поняла, к чему я клоню, и вскинула свой арбалет.

– Ладно-ладно! Сдаюсь! – запротестовал Рагар. – Раскусили.

В эту секунду он покрылся сетью трещин, и его плоть взорвалась, опаляя землю в радиусе трех метров.

– Вот же шахид сраный, – пробубнел я себе под нос.

На месте взрыва появился всё тот же Рагар, но уже в своей обычной форме. Выглядел он потрепанно и явно не мог продолжать бой.

Не знаю, насколько отличается физиология асмов от человеческой, но дозированный удар в затылок, как оказалось, отправляет их в сон не хуже.

– Дышит, – прислушался я и бросил Рагара на землю, вновь поворачиваясь к лилиту, как бы невзначай ставя меч перед собой. – А теперь нужно решить, что делать с тобой.

– Э-эм… Простить и отпустить? – неуверенно улыбнулась она, разводя руками.

Отпускать её было глупо. Кто знает, кого она снова может привести? Но вот так просто убить её я теперь тоже не мог.

Видя мои колебания, Мариш заговорила:

– Слушай, мы теперь в одной заднице. И выбираться из неё лучше вместе. Синдикат охотится на меня. И, скорее всего, они назначат награду и за твою голову.

– Что это вообще за синдикат?

– Ну. В бездне сложно выживать одному. Вот разумные порою и объединяются в группы. Синдикат же - это целая… гильдия. Да, можно и так сказать. Вот только занимаются они всякими не очень чистыми делишками. Ну, прижать кого-то, припугнуть, стрясти кристаллы. Работорговля - это тоже их основная тема. Ну, а еще заказными убийствами они не брезгуют. Так что мы с тобой влипли. – на последних словах Мариш вздохнула и обреченно уселась на камень.

– И как можно утрясти с ними дела?

– Так же, как и со всеми. Любые неудобства можно покрыть деньгами. Просто нужна достаточно большая груда кристаллов, чтобы возместить ущерб от потери целой боевой группы.

– Что это за кристаллы? – уточнил я, подходя к туше минотавра и впитывая эссенцию силы.

– Та штука, которую ты только что поглотил. Только материализованная в виде камня.

Я изумленно вскинул брови:

– Это как?

– Если оставить эссенцию от монстра в покое, через некоторое время она впитается обратно в труп и с некоторой долей вероятности кристаллизируется внутри него. Такие кристаллы ценны тем, что их могут поглощать даже эбисальцы. И разумные бездны в том числе. Вот только, мало кто может себе позволить расходовать деньги таким образом. Ты бы, кстати, на силу больше не налегал. Тебя скоро от неё разопрет. Ты не успеваешь её усваивать. Я лилиту. А мы чувствуем характеристики других.

– А другие, значит, не чувствуют?

– Кто-то чувствует, кто-то нет. Всякие провидцы в основном, да. Но оракулов в наших головах, как у тебя, нет. Вот и приходится придумывать способы справляться без них.

– Ладно, чего тут торчать? Пошли в храм, там и подумаем, что делать дальше.

Мы взобрались на пирамиду, и я притормозил Мариш перед входом в храм.

– Эй! Афеллио! Это я! Можно войти?

– Хорошо, что предупредил, – послышалось со стороны трона. – А то ходят тут всякие. Заходи.

– Я с гостями. Ты не против? – я бросил связанного Рагара на землю и кивнул в сторону Мариш.

– Если они не будут лезть в мою лабораторию.

– С кем ты разговариваешь? – недоуменно озирнулась Мариш.

– Афеллио, представься сам.

– Афеллио де Саргас, к Вашим услугам, о прекрасная!

Мариш ещё более недоуменно посмотрела на меня, широко раскрыв глаза.

Я молча кивнул на стоящий у трона жезл.

– В смысле? – вновь не поняла она.

– Да. Это он.

– Да. Это я! – кажется, Афеллио рассмеялся.

– Но как?!

Я пожал плечами:

– Я не знаю. Не успел спросить.

– Ладно, молодежь. Присаживайтесь поудобнее. Сейчас я всё вам расскажу.

Глава 10. Синдром

Я думал, что Афеллио - это заключённая в артефакт душа или что-то типа того. Но реальность оказалась куда прозаичнее. Афеллио и был артефактом. Из другого мира. Нет, не из Эбиса. Буквально из третьего мира. И под «третьим миром» имеется в виду не какая-то восточная страна.

По словам Афеллио, бездна пронизывает множество миров. Не все, конечно. Землю, например, эта пакость не затронула.

«Ваша инквизиция хорошо поработала в своё время, вырезав под корень всех, кто был с ней связан ментально и служил эдаким маяком для её прихода». – пояснил артефакт.

Эбису же не повезло больше всех. Бездна настолько плотно укоренилась в этом мире, что здесь даже вырос её храм. Но еще больше не повезло родному миру Афеллио. Бездна полностью его поглотила. И, если верить Афеллио, это, скорее всего, ждет и Эбис.

Когда мир слишком плотно срастается с бездной, он становится её частью, полностью растворяясь в ней. Лишь отдельные его зоны можно встретить в тоннелях. Такие, как, например, этот забытый город с его пирамидой и храмом. Собственно многие монстры и некоторые разумные - это либо измененные, либо неизмененные потомки жителей поглощенных миров, которые уже и не помнят своего происхождения.

Изначально Афеллио был частью сети оракулов. Какой-то её деталью, предназначение которой я так и не понял. Но не суть. Факт в том, что жители его мира смогли видоизменить первоначальный артефакт бездны и превратить его в мощное оружие, которое из себя сейчас представляет Афеллио. Но они не учли того, что сеть оракулов - это величайший проводник информации во вселенной. И эта частичка, оторванная от общей сети, начала постепенно обретать самосознание. Что в итоге и стало Афеллио де Саргасом.

Имя Афеллио он придумал себе сам. А «де Саргас» это что-то типа фамилии его создателя. Великий артефактор того мира вручил свое творение правителю одного из тамошних царств. Тем самым даже об этом не подозревая, подарив тому «троянского коня» в виде сущности, которая постепенно влияла на царя и за несколько лет смогла полностью подчинить его волю. Это и имел в виду Афеллио, когда представился «покорителем королевства цувангов».

Но потом бездна поглотила тот мир, и Афеллио застрял в этой пещере на многие века.

– И к тебе сюда никто не забредал? – уточнил я.

– Было пару раз. Мародеры.

– Странно, что за это время тебя еще не смародерили.

– Ничего странного, – вмешалась в разговор Мариш. – Мы на четырнадцатом этаже. Он толком даже не исследован, и сюда забредают либо самые отчаянные, либо самые глупые.

– Ты тогда к кому относишься? К отчаянным или к глупым?

– И к тем и к другим. Глупая из-за того, что связалась с синдикатом. И от отчаяния полезла на этот этаж. Чем менее исследован уровень бездны, тем больше вероятности найти что-то ценное. Но и опасность выше.

– И ты нашла настоящее сокровище. Меня! Ведь так? – усмехнулся я, отламывая и запихивая в рот запечённую ногу. На вид, куриную.

– Да. Я засекла тебя издали и скрылась в тенях. Было любопытно, что за бездарь тут так фривольно ходит. Ну и проследила до этого места.

– Кстати о тенях. Если у вас нет оракулов. То откуда у вас тут у всех классы? Как вы их выбираете?

– Мы их не выбираем, – пожала плечами Мариш. – У многих их вообще нет. Однако, если ты начинаешь активно исследовать бездну, попутно убивая монстров, рано или поздно бездна оценит твои старания и вознаградит тебя классом и умениями, исходя из твоих внутренних позывов. Я предпочитала охотиться в одиночку. Из засады. Подстрелила парочку суккубов, отбившихся от стаи. Потом несколько пауков. И получила класс теневого охотника.

– Понятно. Значит, мы на четырнадцатом этаже? А что находится выше?

– На девятом находится Гомморах. Самое крупное поселение на данный момент. Некогда нас вытеснили с четвертого этажа подсолнечники и основали там свои аванпосты. Теперь мы туда не суемся. Да и ловить там особо нечего. Пока что мы исследуем то, что ниже девятого.

– А что находится на первом?

– Выход в сам храм бездны. Тот, что находится наверху. Но через него невозможно пройти. Храм охраняют стражи. Монстры легендарного уровня. И их там много. Они убивают всякого разумного, что посмеет ступить в храм. И пропускают лишь других монстров во время зова.

– Зов, это когда они собираются группой и атакуют поверхность?

– Да. Есть предположение, что бездна таким образом «стравливает давление». Типа убирает излишки монстров.

– Не только, – возразил Афеллио. – Это ещё один из способов воздействия на мир. Можно захватить его территории силами монстров. Но если защитники достаточно сильны, то регулярные волны действуют на жителей мира психологически. Год за годом, век за веком. Жители привыкают к бездне. Начинают извлекать из неё выгоду, изучая монстров и артефакты. Таким образом, постепенно мир может перейти во власть бездны почти добровольно. Я многое забыл, отключившись от сети но, по-моему, асмы таким образом и стали частью бездны.

Я задумался и вспомнил кое-что:

– А что ты знаешь о Разрушителе?

– О-о-о! Это большая редкость. Но, кажется, такой способ поглощения тоже есть в её арсенале. Если мир слишком долго сопротивляется и слишком медленно поддается бездне, она может породить Разрушителя. Великого монстра, что поведет за собой бесконечные орды на поверхность. Но это если упрощенно. Просто так Разрушителя породить нельзя. Мир должен быть подготовлен к нему.

– Что значит подготовлен?

– Извини, но тут мои запасы памяти обрываются. Этот сосуд слишком ограничен, так что приходилось периодически освобождать место. Кажется, именно этот момент я стер под сериал про мою прекрасную няню. Как же я его люблю. Мама дарагая! Уже пятьсот сорок три раза пересмотрел.

– Какой нафиг сериал? Ты же говорил, что ты торчишь тут уже многие века! – возмутился я.

Кажется, если бы у Афеллио были руки, он бы сейчас ими развел:

– Для сети оракулов время не имеет значения.

– Ладно. Давайте тогда к делам более насущным, – подобралась Мариш. – У меня есть план, как нам срубить гору кристаллов и уладить дела с синдикатом.

– Угу. Ну, тогда удачи тебе с этим, – пожал я плечами, откусывая очередной кусок мяса.

– В смысле «тебе»? – вопросительно подняла бровь лилиту.

– А в смысле «нам»? – округлил глаза я в ответ. – Мне плевать на ваш синдикат, на ваш Камморах и вообще на всю вашу бездну мне тоже плевать. Ах, подожди! Совсем забыл. И еще на Эбис мне плевать ровно также.

– Ты что не понимаешь?! Они убьют тебя, стоит тебе прийти хоть в один из городов!

– А зачем мне приходить в один из городов?

– Ну. Как зачем? Ты не выживешь один в бездне.

– Поспорим?

Лилиту сменила удивление на улыбку:

– Самонадеянный, да? Ну, тогда в Гомморахе есть много чего интересного! – Мариш приняла соблазняющий тон. И подошла поближе, положив ладони мне на грудь. – Торговцы самыми разнообразными артефактами, оружием, броней. А то ходишь, как оборванец. Фи! Также в Гомморахе живет сам великий мастер алхимии Вертляк! Ах. Хотя ты вряд ли о нем слышал.

– Ну, почему же? Слышал. Увидишь его, передай моё большое и искреннее «спасибо». Благодаря его зелью я выжил.

Я, похоже, зря это сказал, потому что Мариш решила ухватиться за сей факт, чтобы меня уговорить:

– Ну, так поблагодаришь лично. Я могу тебя с ним познакомить. Мы хорошие друзья!

В какой-то момент её лицо оказалось настолько близко к моему, что я мог уловить даже запах её волос. Кстати, на удивление приятный, учитывая то место, где мы находимся и моё слабое обоняние.

В ответ я наигранно нахмурился, изображая задумчивость:

– Скажи, всё это вообще на кого-то действует? Вот эти твои ужимки.

Мариш неуверенно отпрянула, а я продолжил:

– Если хочешь уговорить меня на какую-то дурацкую, ненужную мне авантюру, то старайся лучше. Я не настолько дурак.

– Ах так? – Мариш сложила руки на груди. – Ну, тогда как тебе возможность не умереть от гиперэссенциального синдрома?

– Чего? – настал мой черед удивляться.

– Каждое твое движение отдает болью, так?

– М-м-м. Да-а-а.

– Ты ведь совсем недавно поглотил слишком много эссенции либо силы, либо выносливости. Так?

– Продолжай, – чертовка сумела меня подловить.

– Ну, так вот. Скорее всего, через пару дней ты умрешь от гиперэссенциального синдрома. Это когда твое тело не успевает перестроиться под хлынувшую в него энергию и погибает.

Я перевел взгляд на Афеллио, и тот прокомментировал:

– В целом, всё так. Я тебе уже об этом говорил. Только решил не использовать сложные термины, чтобы не загружать твой невысокий разум.

– У меня высшее образование, между прочим, – хмуро бросил я.

Повисло напряженное молчание.

– Так значит, ты знаешь, как мне помочь? – спросил я у лилиту.

– Не просто знаю, – покачала та головой. – Я могу помочь. Афеллио, дорогой, расскажешь нашему другу об общей способности расы лилиту?

– Непременно! Лилиту имеют одно очень занимательное свойство. Помимо острого чутья на уровне характеристик, они могут забирать часть характеристик у представителей других рас. При условии, что процесс происходит добровольно.

Я еще раз взглянул на ауру Мариш. Теперь понятно, почему у неё столь неплохие, как для эбиссальцев, характеристики. Это же, как она столько народу уговорила поделиться?

– Значит, ты предлагаешь откачать у меня излишек силы? – нахмурился я.

– Лишь только тот, который тебя убьет.

Вновь повисла пауза. Не люблю, когда мною манипулируют. А сейчас именно это кое-кто и пытался сделать. Хотелось пойти наперекор и попытаться справиться своими силами. С помощью той же кислотной крови. Но затея была слишком рисковой. С другой стороны, можно её хотя бы выслушать.

– Что ты предлагаешь?

– Недавно один мой знакомый сталкер вернулся с пятнадцатого этажа. Он рассказал, что видел там лужайку четырехлистного клевера.

– А на лужайке прыгали зайки? – скептически поинтересовался я.

– Ты, я так понимаю, совсем не бум-бум, да? Речь идет о четырехлистном клевере! Афеллио, умоляю, помоги!

– Четырехлистный клевер - это действительно ценный алхимический ингредиент. Его добавление в эликсиры значительно усиливают их эффект. И более того, многие легендарные зелья вообще без него нельзя сделать. Я бы и сам не против отправить туда пару отрядов слуг. Но кое-кто их всех недавно перебил! Так не вовремя!

– Ну, хорошо. Клевер. Я понял. И что ты собираешься с ним делать? – я закатил глаза.

– Отнесу Вертляку. Он состряпает пару легендарных эликсиров, которые мы продадим и расплатимся с синдикатом.

– Ладно. Просто уточнение. А я тебе зачем?

– Ох! Ты меня вообще слушаешь? Это пятнадцатый этаж! Там еще толком даже никто не был! Там монстры на каждом шагу! Это здесь я не знаю, каким чудом ты не напоролся на какую-нибудь стаю. Не иначе как ты действительно благословленный бездной.

– То есть я нужен тебе для охраны?

– Типа того.

– Если хочешь услышать моё мнение, – вмешался Афеллио. – Соглашайся, братан. Что тут подыхать, что там. Но там хотя бы есть шанс. Нет, он как бы и тут есть. Но справиться с таким сильным гиперэссенциальным синдромом самостоятельно очень сложно. Тут нужна помощь хорошего врачевателя.

– Или лилиту! – довольно ухмыльнулась Мариш.

У меня вновь возникло чувство, что меня взяли за яйца. И мне это не нравилось. Но и упрямиться тоже было глупо.

– Мне надо подумать. Афеллио, у тебя есть тут помещение, где бы мы могли запереть одного настырного демонолога, пока он не пришел в себя?

– Там дальше по коридору вторая дверь слева. Комната без окон и запирается на засов снаружи. Думаю, подойдет.

– Спасибо, – ответил я и подошел к Рагару, беря его за веревки, намереваясь оттащить в камеру.

– Что ты будешь с ним делать? – спросила Мариш.

– Еще не знаю. Возможно, стоило бы его допросить.

– А потом убить? Это было бы разумно. С демонологами всё очень сложно. Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Но за мертвого командира боевой группы придется очень много заплатить.

– Посмотрим, – пожал плечами я и увидел, как на этом слове у Мариш дернулся глаз.

Однако, когда я попытался оттащить демонолога, внезапно веревки в моих руках ослабли, и что-то очень больно вонзилось в мою спину в двух местах.

Мариш тут же схватила свой арбалет, но сзади я услышал голос Рагара:

– Никому не дергаться. Иначе парень не жилец.

Я покосился на демонолога и обнаружил того в полном сознании. Чем же он меня так продырявил, если мы оставили его абсолютно безоружным? Оказывается, Мариш была права. Демонологи могут показать очень интересные фокусы. Например, распутать веревки и превратить свои руки в два длинных костяных клинка, которые сейчас торчали из моего живота.

– Су... – лишь крякнул я.

– Так, слушаем меня внимательно! – начал качать права Рагар. – Бросаем всё оружие! Мариш, берешь жезл и кладешь его в сумку! А еще...

Но дальше я его уже не слушал. Он рассчитывал, что нашампуренный на кебабы, я буду смирно стоять. Но кровь, текшая из моих ран, действовала на меня гипнотически, приводя меня в исступление и активируя пассивные способности берсерка.

– ... А теперь отошла вон в тот угол! – всё еще распинался демонолог.

– ... ка! – выдохнул я и схватился за его видоизмененные конечности, которые торчали у меня спереди.

Рагар почуял неладное и попытался дернуть их вверх, дабы разрезать меня. Но у него не получилось. По моим ладоням текла кровь, но я держал костяные лезвия. И не просто держал. Через несколько секунд они хрустнули у меня в руках, и крик боли за моей спиной стал для меня усладой.

– Надо же! В них даже есть костный мозг, – прокомментировал я и отбросил обломки костей в сторону, молниеносным движением выхватывая [Кровожор] и всаживая его в живот Рагара.

У того полезли на лоб глаза, но он всё же ответил словами:

– Глупец. Так просто меня не убить, – он тут же попытался рвануть назад, но я успел схватить его за шею свободной рукой.

– А я и не собирался тебя так просто убивать, – я вновь всадил крис ему в живот, ощущая, как через его рукоять ко мне поступает жизненная сила Рагара.

Что примечательно, раны колдуна не кровоточили. Кинжал полностью поглощал его кровь, медленно наполняя меня волной целительной энергии. Но она отличалась от той, которой лечила меня Аска. Целительные заклинания ощущаются как объятия матери, поцелуй любимой, горячий шоколад на морозе. А вот отбираемая энергия крови была горькой. Чужой. Источником её были чужие страдания. Но она работала. В первую очередь организм пустил её на исцеление ран на животе, как самых опасных, и вскоре я уже смог нормально вдохнуть.

Я сжал шею демонолога покрепче, перекрывая тому доступ кислорода. Когда у него закатились глаза от обморока, я нащупал углубление у него над ключицей.

– Ну. Остается надеяться, что раз скелет у нас похож, то и сосуды идут примерно одинаково. – Пробубнел я, медленно вонзая лезвие кинжала в плоть колдуна.

Я намеревался нащупать артерию. Ведь именно в этих сосудах наиболее сильное давление крови. Сердце не трогал, потому что нужно было, чтобы он продержался подольше, дабы я смог восстановить как можно больше повреждений.

И артерию я нашел. Потому что кожа на моей правой руке, держащей кинжал, сама приобрела алый оттенок от напитываемой энергии. И вскоре я заметил, как раны на моем теле медленно зарастают.

Рагар же, в свою очередь, весь побледнел и обмяк. Кислород перестал поступать в его мозг, но сердце еще билось, качая кровь не для своего хозяина, а для меня, пока его тело не упало перед моими ногами мешком.

– Это было… Нелицеприятно, – скривилась Мариш.

– Зато, кажется, ребра срослись, – ответил я, ощупывая мятые бока.

– Давай я лучше тебе в следующий раз дам еще зелий регенерации?

– Посмотрим, – ответил я, внутренне потешаясь от того, как дергается её глаз на это слово.

Все разошлись по своим углам. Я опять отъедался и заживлял то, что еще не зажило. Мариш перебирала какие-то свои вещи и обслуживала арбалет. А Афеллио просто торчал и накапливал энергию.

К вечеру, когда кристаллы под сводами пещеры вновь начали гаснуть, ко мне вновь подошла Мариш:

– Ты решил что-нибудь насчет моего предложения?

– Утро вечера мудренее, – ответил я и отправился спать в отдельную комнату, рекомендованную жезлом.

Спальню можно было даже назвать комфортной. Как ни как тут целый царь жил. День же выдался очень насыщенным и энергозатратным. Как собственно и все мои дни в этом мире. Поэтому я устало сел на край кровати.

– Думаю, Афеллио не будет возражать против курения в помещении? – спросил я сам себя и достал пачку сигарет.

– Пять, – заключил я и поджег кончик бумаги, смакуя с дымом еще и мысли о скорой смерти.

Всё тело действительно болело. И если раньше я списывал это на повышенные физические нагрузки и многочисленные раны, то теперь было очевидно, что этот синдром, о котором толкует Мариш и Афеллио, реален.

– Дернуло же меня эту эссенцию поглотить после сердца, – покачал я головой.

– Не кори себя, – ответила моя шиза. – В той ситуации, с теми вводными, это был лучший вариант. К тому же, не подними ты настолько силу, ты бы не пережил все эти схватки. Тебя тот же Грон раскатал бы.

– В принципе верно. Вот только теперь довериться рогатой инопланетянке, доверять которой не следовало бы ни на грамм?

– Зачем доверять, если можно подчинить?

– О-о-оу!

– Да-да! Еще один рабский ошейник у неё на поясе.

– Знать бы, как им пользоваться.

– Ну, так пускай она тебя и научит. Поставь условие, что никуда с ней не пойдешь, если она не наденет ошейник на время вашего мероприятия.

– Хм. А ведь это мысль.

И, как будто чувствуя, что я думаю о ней, в мою дверь постучала Мариш, одетая в какой-то богатый просторный халат, найденный, очевидно, где-то в закромах храма.

– Можно войти?

– Ты уже вошла.

– Я тут думала. Я не буду на тебя давить. Ты и так сделал для меня больше, чем следовало, после моих поступков. Так что я готова помочь тебе просто так. Прямо сейчас. Перед тем как отправлюсь на пятнадцатый.

Я вскинул брови от удивления:

– Вот как? Это неожиданно.

– В бездну разговоры. Давай уже перейдём к делу. Ты готов? – Улыбнулась Мариш, обнажая свои заостренные клыки.

– Наверное, да. И как происходит перекачка силы?

– Вот так, – она резким движением распахнула халат.

Настолько резко, что я чуть не дернулся для контратаки. Гребаные рефлексы. Но я замер, когда моему взору предстала полностью обнаженная лилиту. Её глаза смотрели на меня шаловливо, а я застыл, не понимая, что мне делать. Точнее, такой очевидный намёк понял даже я. Но ведь она даже не человек!

Глава 11. Непыри

Однако моё пышущее жаром тело имело своё мнение на этот счет, не обращая внимания на мои сомнения. Мариш была притягательна. И её экзотическая внешность лишь усиливала эту тягу.

Лилиту заметила мою реакцию и игриво закусила нижнюю губу, вновь демонстрируя клыки. Она уселась мне на колени и положила мои руки на свою объёмную округлую грудь.

– Ну, и где теперь твоя напускная брутальность? – рассмеялась Мариш, гладя меня по лицу, пока я сидел с открытым ртом.

«Ай! В бездну!» – лишь успел подумать я перед тем, как мои губы подались вперед, сплетаясь в горячем поцелуе с лилиту.

Я опрокинул её на просторную королевскую кровать и почувствовал азарт, сравнимый с пылом боя.

Таким образом, я провел несколько боев подряд, сам удивляясь тому, как я могу. Видимо, характеристика выносливости влияет и на «сексуальную выносливость» тоже. Уже после второго раза Мариш, тяжело дыша и откинув голову на подушке, сообщила мне:

– Теперь гиперэссенциальный синдром тебе не грозит. Поздравляю.

Я взглянул на свою ауру. Объём силы и выносливости, как будто даже не изменился. Но красные и коричневые сполохи перестали бурлить и приобрели нормальный ровный фон. Потом я повернул голову к Мариш, вновь пожирая взглядом её аппетитные формы.

– Характеристики выкачиваются с каждым разом, без исключений? – спросил я.

– Прости, но я не могу это контролировать. Такова природа лилиту, – она положила руку мне на грудь, глядя в мои глаза с толикой сожаления.

Я привстал на кровати и ухмыльнулся:

– Ладно. Тогда готовься получить характеристики бонусом.

Наступившее утро было самым счастливым за всё время пребывания в Эбисе. Мои раны окончательно зажили под действием зелья регенерации. Тело больше не болело от этого дурацкого синдрома. А под боком мирно сопела удовлетворённая девушка, немного опасно выставив свой рог в направлении моего глаза.

«Хм. Теперь еще и ксенофилия. Ну ладно. Переживем», – подумал я и провел пальцами по темным волосам Мариш.

Она медленно открыла глаза и улыбнулась:

– Это был самый приятный мой отбор характеристик. И самый эффективный.

Я взглянул на её ауру и понял, что она имеет в виду. Её сила и выносливость, конечно, не подскочили до небес, но возросли процентов на десять. Что для жителей Эбиса было очень даже не мало.

– Сдается мне, ты не от синдрома меня спасти хотела, – заметил я.

Мариш встала с кровати и одарила меня загадочной ухмылкой, подходя к своему снаряжению для облачения.

– Перед походом на пятнадцатый любое усиление будет кстати, – заметила она, застегивая один из своих ремешков.

– Ты всё-таки пойдешь?

– У меня нет выбора.

В её глазах промелькнула печаль. Но не из-за того, что ей предстоит. Что-то гложило её. Я понял, что делала она это не столько ради себя. Но пока что решил не донимать охотницу вопросами.

– Ну что ж. Приятно было познакомиться, – подобралась она и поправила волосы. – Мне пора. Прощай, Деменс.

В этот момент я лежал, развалившись на кровати. Но глядя на собравшуюся уходить Мариш, обреченно простонал:

– А-а-а. Погоди. Дай собраться.

Лилиту ехидно улыбнулась:

– Всё уже собрано. Запас провианта в мешках снаружи.

– Ты… – лишь вырвалось у меня.

– Да, я! – лилиту игриво мне подмигнула и выбежала из комнаты. – Жду снаружи!

Вот же коза! Меня снова провели вокруг пальца. Каким-то образом она раскусила особенность моего характера. Я буду до последнего упираться, если пытаться меня заставить что-либо сделать. Но она смогла мною манипулировать так, что я теперь не мог ей не помочь. Изобразила бескорыстие и благодарность. Потом немного беззащитности и игры на моей совести.

Ладно. В конце концов, таким образом, я и себе помогу. Да и всё равно надо чем-то заняться. Так что нечего жаловаться.

Я было потянулся за своей «юбкой», но одернул себя. Наверняка здесь по сундукам должна быть хоть какая-то нормальная одежда. И это действительно оказалось так. В одном из гардеробов я нашел просторные не стесняющие движения штаны и неплохо сохранившиеся кожаные сапоги. Из верхней одежды мне ничего не приглянулось. Всё какие-то халаты да робы. Тьфу. Ну и ладно. В принципе, мне и так не холодно, даже несмотря на сырость пещер.

Напоследок я подошел к стоящему в углу зеркалу и еле успел поймать упавшую челюсть. На меня смотрела мускулистая рама без капли жира. Нет. Мышцы не бугрились, как у бройлеров с бодибилдерских конкурсов красоты международного уровня. Они выглядели вполне естественно и натурально. Натурально натянутые канаты мышечной ткани и жил.

– Было бы у меня такое на Земле. Я бы был супермен, – восхищенно покачал я головой, глядя на свое отражение. А потом усмехнулся. – Ну, теперь понятно, почему Маришка не устояла!

Довольный собой, я вышел из спальни и обнаружил скучающую у трона лилиту.

– Ну чего так долго? А-а! Прихорашивался? Ладно. Пошли.

– Пока, Афеллио! Спасибо за всё! – махнул я на прощание рукой в сторону трона.

– Д-да! И вам не хворать! – как-то неуверенно ответил разумный артефакт.

Однако мы уже почти вышли на плато, как услышали возглас со стороны заброшенного города:

– Ребята! Ребята! Погодите! Я с вами!

Мариш вопросительно подняла на меня бровь, а я лишь пожал плечами. Было решительно непонятно, как это жезл мог за нами угнаться. Но вскоре мы выяснили ответ на этот вопрос.

Неуклюже семеня в нашу сторону, бежал скелет почившего Рагара и нёс на вытянутой руке самого Афеллио де Саргаса.

– Чего это ты? – спросил у него я, когда тот с нами поравнялся.

– Ну. Я тут подумал. Четырехлистный клевер пригодится мне в моих экспериментах.

– А мясо с Рагара ты зачем снял?

– Скелетами проще управлять. Да и выглядят они эстетичнее, чем гниющие куски плоти. – «Жезлоносец» даже манерно пожал плечами.

– Ладно. Самоходная турель нам не помешает, – махнул рукой я, и мы двинулись в путь.

В процессе я понял, почему Мариш может позволить себе бродить в одиночку. По дороге к ближайшему спуску на пятнадцатый, мы пересеклись с тремя небольшими стаями различных монстров. Но теневая охотница всегда чуяла их заранее, позволяя нашей группе вовремя прятаться в укрытиях и не вступать в ненужные рисковые схватки.

Наконец, мы вошли в относительно небольшую секцию, все стены которой были густо утыканы осветительными кристаллами. Это было самое светлое место, в котором мне удалось побывать в пространстве бездны.

Но самое интересное было здесь не это. Больше внимания привлекала огромная дыра в полу, заполненная чем-то черным и вязким.

– Что это за дрянь? – присел я рядом с озерцом.

– Это и есть переход на нижний уровень.

– Вот это? – сначала даже не поверил я.

– Просто делай как я, – махнула рукой Мариш и поправила своё снаряжение, будто боясь его потерять.

Потом она подошла к краю озера и солдатиком прыгнула в его черноту. В течение четырех секунд она полностью скрылась под идеально ровной пеленой неизвестной субстанции, оставив нас с Афеллио наедине.

– Это вообще безопасно? – спросил я, глядя на скелета. Разговаривать с палкой было по-прежнему как-то некомфортно.

– Плюс-минус. Главное – не задерживаться и как можно быстрее опуститься на дно.

– Описал типичный жизненный путь студента гуманитарного вуза.

Скелет вновь пожал плечами и повторил за лилиту, в конце подняв большой палец вверх, как в фильме про терминатора.

– Ну, ладно. Фиг с вами, – пробубнил я и также прыгнул в неизвестность.

Ощущение было, будто бы я тонул в цистерне с мазутом. Но силой воли я подавил желание грести обратно наверх. Через несколько секунд мои ноги уже беспомощно болтались в воздухе, пока остальное тело грузно выскальзывало из вязкой черноты.

Оказывается, обратная сторона перехода находилась на потолке похожей секции, как из которой мы и перемещались. Поэтому, от неожиданности, я не успел правильно сгруппироваться и плюхнулся на задницу, вызвав короткий смешок у Мариш, которая в этот момент помогала «жезлоносцу» поставить коленный сустав в правильное положение.

– Так! – отряхнула она руки. – Это пятнадцатый этаж. Сюда никто еще не суется. А большинство из тех, кто сунулся, уже не смогут рассказать о своих невероятных приключениях. Так что, дабы не повторить их судьбу, слушаемся меня беспрекословно. Идем след в след и не шумим.

Скелет приложил прямую ладонь к черепушке, «отдавая честь», я просто кивнул в знак согласия, и мы вышли из освещенного помещения во тьму пятнадцатого этажа.

Создавалось впечатление, что он был еще темнее, чем четырнадцатый. Либо же мне просто так показалось из-за контраста с комнатой перехода.

Мариш пригнулась и прислушалась:

– Ладно. Пошли. Только тихо.

– Откуда ты вообще знаешь, куда идти? – полушепотом спросил я у неё.

– Знакомый подробно описал путь.

Я огляделся по сторонам. Стены, пещеры, камни, сталактиты. Как тут вообще можно ориентироваться?

На этот вопрос Мариш ответила, что у большинства классов, по типу охотников, сталкеров и всяких ищеек, есть пассивные способности по ориентированию. Поэтому их часто и берут в слаженные группы.

– Наверх, – указала она пальцем на крутой подъем. – Клевер должен быть недалеко от входа на этаж. Просто секция хитро спрятана.

Мы поднялись на возвышение, и перед нами раскинулась целая сеть небольших тоннелей, то и дело пересекающихся друг с другом.

– Сюда, – скомандовала охотница, и мы двинулись за ней.

Далее мы проследовали в узкий лаз, который так просто и не заметить, если не знать, где он. На выходе нам пришлось затаиться. Тяжелые шаги, сотрясающие землю, услышал даже я.

Мимо нашего укрытия прошел огромный минотавр. И если почивший Грон казался мне большим, то этот гигант, покрытый черной шерстью, был еще огромнее.

[Минотавр-воитель]. Редкий монстр. Преобладающие характеристики – сила, выносливость.

Я облизал губы от осознания, сколько в нем эссенции, но меня схватила за плечо Мариш и постучала кулаком по лбу, мол: «Даже не думай!»

Я всем видом показал ей, что я не настолько дурак. Проходящая мимо нас трехметровая громадина, сжимающая в одной руке здоровенный молот, волей не волей внушала трепет.

Мы перебежали тоннель, по которому шагал минотавр, поперек и нырнули в прилегающую к нему секцию. Там Мариш нас остановила:

– Так! Здесь самое сложное. Впереди будет обширная зона, полная монстров. Сталкер сказал, что они абсолютно слепые, но имеют отличный слух. Так что мы должны быть тихими. Очень тихими! И если повезет, мы проберемся на противоположную сторону, где находится наша цель, без боя.

– Тогда, может, ты просто сама туда проникнешь? Используя свои теневые фишки. А мы тут подождём.

– Самый умный, да? Если бы могла, я бы так и сделала. Переход к клеверу перегорожен валуном. Нужен кто-то очень сильный, чтобы его сдвинуть.

– А-а! Так вот для чего был тот отбор характеристик? – ухмыльнулся я. – Погоди. А как тогда твой сталкер туда проник?

– Он не проник. Он ощутил его с помощью поискового навыка.

– То есть, что там еще может находиться, мы не знаем?

– Знаем, – пожала плечами Мариш. – Например, что угодно.

– Затея, конечно, дурацкая, – заметил Афеллио. – Но и вы умом не блещете. Так что вперед!

– Погоди, суповой набор, – остановил я ретивого скелета. – Ты своими скрипучими костями, тут всех монстров перепугаешь. Давай-ка Рагара мы оставим пока здесь, а тебя понесу я?

– Звучит разумно, – не стал препираться артефакт.

Я запихнул жезл за пояс, и мы с Мариш тихонько двинулись вперед.

Местность напоминала какой-то хитрый лабиринт нерукотворного происхождения. Нагромождения витиеватых глинистых образований складывались в причудливые конструкции, арки, переходы. Поэтому нам то и дело приходилось петлять и останавливаться для того, чтобы прислушаться.

Внезапно Мариш подняла руку вверх, что означало: «Замри!» Она прислушалась и указала пальцем в сторону резкого поворота налево. Затем изобразила руками сжимающиеся челюсти. Значит, там находился монстр.

Я очень медленно обогнул охотницу и вышел вперед, заглядывая за угол.

От неожиданности я чуть не дернулся, когда нос к носу столкнулся со страшной мордой неизвестного мне существа.

Монстр напоминал что-то вроде абсолютно лысой летучей мыши размером с человека. Только вместо перепончатых крыльев у него были обычные длинные лапы с когтями. Но вот спал он, как и его крылатые земные родственники. Вверх ногами. Но только низко. Чтобы было не высоко падать.

Я замер, глядя в эту уродливую сопящую морду, боясь пошевелиться и даже громко дышать. Потому что уши у него были ого-го. А вот глаз не было. Всё, как предупреждал знакомый Мариш.

[Непырь]. Необычный монстр. Преобладающие характеристики – ловкость.

Я сделал пару аккуратных шагов назад и жестом показал, что стоит обойти опасный участок.

Охотница кивнула и повернула чуть правее. Мы прокрались еще несколько десятков метров и вошли в просторный зал. Времени исследовать местность не было, но я отметил, что как раз таки это место было когда-то кем-то построено. Слишком ровный, хоть и побитый пол и стены. Вот только воняло здесь похлеще, чем на скотомогильнике, да так, что я чуть не проблевался.

Однако, отметив усилившееся беспокойство Мариш, я подавил отвращение и удобнее перехватил рукоять меча. Внезапно она замерла, боясь шелохнуться. Я сделал еще два шага к ней и поступил так же.

Мариш очень медленно подняла голову вверх, и, проследив за её взглядом, я понял, что её так насторожило. Мы оба замерли, глядя на представшую перед нами картину висящей под потолком толпы лысых помесей летучих мышей с обезьянами.

Надо было двигаться дальше. Едва шевеля конечностями, мы попытались пройти вперед, но вновь застыли, услышав странный стрекочущий звук со стороны дремлющей стаи. Сначала один. Потом второй. Вскоре вся толпа монстров начала издавать эти странные звуки.

Мариш медленно покачала головой, глядя на меня, мол: «Не двигайся».

Я доверился чутью охотницы и застыл как истукан, не обращая внимания на необычайное оживление под потолком. И даже, когда одна из тварей приземлилась в трех метрах слева от меня, мне хватило самообладания не дернуться. Я не двигался, когда их стало две. Потом три. Потом уже с десяток тварей, сгорбившись, стояли на задних лапах и открывали свои рты с небольшими, но острыми зубками. А они всё прибывали и прибывали.

Монстры нас не видели. И пока мы не двигались, еще и не слышали.

Не обращая на нас внимания, одна из тварей подошла к скоплению неизвестной биомассы возле стены и запустила туда свою переднюю лапу. Покопошившись там пару секунд, непырь извлек кусок гниющего мяса и начал с упоением его пожирать.

Чавкающие звуки привлекли внимание его собратьев, и те, подняв уши, спешно направились к их складу провианта, на ходу издавая эти оглушающе-стрекочущие звуки.

Стало не по себе от осознания, что сейчас эта толпа двинется прямо через нас, и кто-нибудь из них точно на нас наткнется. Поэтому я медленно согнул ноги в коленях и пригнулся, готовясь встретить прущих толпой тварей.

В глазах Мариш я увидел панику, но всё, что мне оставалось, лишь ухмыльнуться от осознания глупости ситуации и предвкушения жестокой рубки. Но на краю сознания я уловил странную мысль, которая меня даже слегка удивила. Мне не хотелось, чтобы Мариш здесь погибла. Поэтому я сделал пару быстрых, но бесшумных, шагов по направлению к ней и встал перед движущейся на нас толпой тварей.

«Ну, сейчас начнется», – подумал я, готовясь к бою.

Однако, как только первый непырь приблизился на расстояние удара, я услышал за спиной всё тот же стрекочущий звук. Резко обернувшись, я ожидал обнаружить незаметно подкравшуюся тварь, но там была только Мариш, удивленно смотрящая на меня.

Я задался очевидным вопросом, что происходит. Почему она на меня так смотрит и почему внезапно стая непырей начала нас огибать.

Моё недоумение прервала охотница, указав мне на пояс. Я сразу не понял, что она имеет в виду, но вскоре до меня дошло. Афеллио и был тем источником звука, похожим на издаваемый непырями. Жезл раньше всех сообразил, что с их помощью они различают своих и чужих. А так как у артефакта нет рта, общался он с помощью магических вибраций воздуха. Значит, и вибрации непырей он смог воспроизвести.

Эх, вот бы найти в его закромах памяти какую-нибудь тяжелую музыку, чтобы он включал её во время боя. Я бы никогда не расстался с этим артефактом! Но сейчас мы нашли более полезное применение его талантам, маскирующее нас среди стаи монстров.

Я вплотную приблизился к Мариш и усадил её себе на спину. Она оказалась чуть тяжелее, чем я ожидал, но с моей силой я бы мог нести и несколько таких.

Теперь мы могли двигаться вперед, почти не опасаясь быть обнаруженными. Я лишь пытался имитировать звуки ходьбы непырей, чтобы не вызвать подозрений у монстров.

Таким образом, мы благополучно вышли из злосчастного зала наружу и очутились в глубоком ущелье, уходящем вдаль.

Монстров поблизости не было, и мы с Мариш облегченно выдохнули.

Я посмотрел за спину на довольную мордочку лилиту и с немым вопросом: «Может, уже слезешь с меня?» На что она лишь развела руками, а потом указала вперед, мол: «Впереди еще могут быть опасности».

В принципе замечание было резонным, и я зашагал вперед. Было только немного неудобно тащить свой здоровенный меч, который в таком положении мешал ходить. А от прижавшейся ко мне сзади груди Мариш, было неудобно ходить не только из-за меча.

Наконец, местность пошла на возвышение, и лилиту дала знак, что мы близко. Однако, как это водится, всё оказалось не так просто. Завернув за угол, мы увидели в метрах двадцати впереди одинокую фигуру непыря. Вот только размерами эта фигура несколько превосходила всех остальных.

[Непырь-вожак]. Редкий монстр. Преобладающие характеристики – ловкость, сила.

В принципе логично. У кого сила, тот и вожак. Вот только «смотрел» на нас этот вожак слишком подозрительно. Я остановился и всё-таки снял со спины Мариш, предчувствуя неладное. Афеллио старался изо всех сил воспроизводить маскирующие звуки. Но вот вожак подошел поближе и принюхался.

Здесь на относительно свежем воздухе запахи трупных разложений нас больше не маскировали. И когда непырь дернулся, издав высокий противный визг, я понял, что скрываться теперь бессмысленно.

Мариш тоже это поняла, и в непыря-переростка полетело сразу два болта из арбалета. Но эта особь не просто так стала вожаком. Ловкости у неё хватило, чтобы увернуться от одного из них. Второй же угодил ей в переднюю лапу, но это не особо сильно беспокоило тварь.

А вот узкое пространство, в котором было довольно сложно увернуться от длиннющего легендарного меча, должно было вожака побеспокоить. Поэтому, когда я в несколько шагов оказался рядом с ним, непырь сначала дернулся назад, но тут же контратаковал, расцарапав мне плечо и грудь.

Я тут же применил [Очистку], пытаясь хоть как-то удивить ловкую зверюгу, но глаза, на которые обычно очень эффективно действует кислота, у него отсутствовали.

Был бы монстр умнее, он бы отступил и подождал прихода подмоги, которую, судя по всему, он и вызвал. Но, похоже, что уровень развития у разных монстров отличается. И эта зверюшка была именно зверюшкой, слепо бросающейся на добычу.

Непырь атаковал очень быстро, вновь располосовав кожу на моей груди и едва не уцепившись в шею. Но я успел схватить его левой рукой, слегка замедлив, и в него тут же угодило копье из тьмы, выпущенное Мариш.

Добить обездвиженного монстра уже не составило труда, но расслабляться не пришлось.

– Сзади! – выкрикнула Мариш, делая выстрел из арбалета за спину.

К нам уже неслась взбудораженная стая, передвигаясь на всех четырех лапах. По стене рва они, кстати, перемещались не особо медленнее, чем по его дну. Поэтому мы рванули вперед, спасаясь бегством.

Но не зря это были монстры с упором на ловкость. И если Мариш вполне было по силу от них сбежать, для меня это было бы практически невозможно.

– Афеллио, у тебя хватит заряда?! – выкрикнул я, перепрыгивая какой-то камень.

– На всех нет, – спокойным тоном ответил артефакт. – Но вот задержать я их смогу.

– Ну, так задержи. Чего ты ждешь?!

– Чтоб ты попросил. Очевидно же.

Я схватил жезл в левую руку и вытянул её назад, будто отстреливаясь от погони, как в дешевом боевике.

Но целиться мне не пришлось. Афеллио исторг из себя волну электричества, целой стеной устремившейся навстречу стае непырей. И, кажется, первые их ряды, если не умерли, то задержались надолго.

– Афеллио! Жги со всей дури!

– Дурь - это у тебя. Я же проводник разума!

– Плевать! Просто жги!

И Афеллио отжег. Я не мог особо всматриваться в происходящее за моей спиной, но, кажется, жезл начал долбить очередями из небольших шаровых молний, радуя мои уши болезненными визгами непырей.

Наконец, я увидел скалистую стену, где уже шуршала Мариш, пытаясь найти проход в тайную пещеру.

Нашла она его довольно быстро и махнула мне рукой, чтобы я помог сдвинуть преграждавший путь валун.

Я на ходу воткнул жезл в землю неподалеку, чтобы он выступил сдерживающим фактором, пока мы открывали проход. Однако, навалившись на огромный булыжник всем телом, я сдвинул его лишь на пару сантиметров.

– Что такое?! – взволнованно воскликнула охотница, помогая Афеллио отстреливаться от толпы наседающих монстров. – Не поел сегодня что ли?!

– Не болтай! Возьми мой нож и ткни меня им куда-нибудь!

– Чего?!

– Просто делай, как я говорю! – я протянул нож охотнице.

Она посмотрела на меня как на идиота, но внезапно её осенило:

– А-а! Я поняла. Ошейник. Так вот ты как…

Решительным движением она схватила нож и тут же резанула им меня по руке.

– Еще! Только в кровь не вляпайся!

Мариш принялась меня полосовать, и я ощутил, как активируется [Дитя гнева].

Вновь навалившись на валун, я смог его наконец-то сдвинуть, открывая узкий лаз.

– Готово!

Мариш как по команде юркнула в проход, а я рванул назад, чтобы подобрать Афеллио, но остановился рядом с ним, глядя на стаю непырей.

– К твоему сведению, у меня вот-вот кончится энергия!

Я окинул взглядом наседающую стаю и понял, что тварей осталось от силы голов тридцать. И были они слегка дезориентированы от ударов молнии. А меня пронзила запоздалая догадка. Ну, конечно же! Порою сила может обернуться слабостью. В чем сила непырей? Сверхострый слух! Хищно ухмыльнувшись, я сказал Афеллио:

– Не трать энергию. У тебя в памяти есть что-нибудь из рока? Что-нибудь динамичное?

– М-м-м… Найтвиш подойдет?

– Хм-м, классика! Врубай на всю громкость!

Я встал посреди ущелья, приготовившись к бою и скалясь от предвкушения.

Когда до непырей оставалось метров двадцать, заиграли первые гитарные рифы «Вишмастера», и я ринулся им навстречу, мысленно коря себя за то, что не додумался до этого раньше.

Раз у непырей столь тонкий слух, то значит, можно его перегрузить, чем сейчас и занимался Афеллио, максимально дезориентируя монстров. Оперный голос вокалистки огласил всю округу, а я уже как масло разрубил первого непыря пополам, устремляясь вперед.

Широкими взмахами я выкашивал визжащих слепых монстров, которые ничего не могли сделать и лишь наугад пытались зацепить когтями хоть кого-нибудь. Но чаще цепляли сородичей.

Один из монстров, видимо, сумел меня унюхать и ринулся в мою сторону, но напоролся на выставленный в уколе меч. Свойство [Истязателя] позволяло орудовать им как лазером, поэтому тут же освободить свой клинок у меня не составило труда. И размашистым ударом я разрубил еще двух непырей, стоящих вплотную друг к другу.

Я упивался их смертями и визгами боли. Вид мерзких тварей вызывал во мне отвращение и первобытную брезгливость. Поэтому мне доставляло удовольствие самолично очищать мир от этой пакости.

К концу песни я уже стоял весь в крови монстров. Запыхавшийся, но довольный как слон.

Развернувшись, я медленно зашагал обратно к жезлу, сетуя на то, сколько эссенции ловкости зря пропадает. Хотя почему зря? Если верить Маришке, то через некоторое время она станет кристаллами. А это деньги.

Кстати, о Мариш. Лилиту держала в руках затихшего Афеллио и смотрела на меня, высоко подняв брови. Когда я подошел поближе, она просто покачала головой:

– Мне даже сказать нечего. Пошли за клевером.

– Да что не так то? – развел я руками, глядя ей вслед, но ответа удостоен не был.

Проход на заветную поляну был извилистым, но не длинным. Однако, чтобы через него пролезть, пришлось потрудиться. Особенно мне, с моими теперь уже богатырскими габаритами и еще более богатырским мечом.

Вывалившись из скалы, мы очутились в относительно небольшой секции. Она была довольно неплохо освещена кристаллами, большое скопление которых било ровно в середину пещеры, где мы и увидели искомое.

– Клевер! – восхищенно ахнула Мариш.

– Ладно уж. Иди жуй, козочка. А я покараулю, – усмехнулся я.

– Эй! Я тоже принимал активное участие в мероприятии! И рассчитываю на свою долю, – подал голос Афеллио.

Я хотел было съязвить что-нибудь в ответ, но меня насторожил вид оцепеневшей Мариш. На её лице застыла гримаса ужаса и, кажется, даже оттенок кожи побелел.

– Эй. Что с тобой? – негромко спросил я у неё.

В ответ я услышал лишь обезумевшие причитания полушепотом:

– Бежать. Нужно бежать. Бежать отсюда.

Я сделал шаг к лилиту и схватил её за плечи:

– Что случилось?

Охотница стеклянным взглядом смотрела в дальний конец пещеры. Куда-то за лужайку с клевером. Медленно подняв руку и выставив указательный палец вперед, она прошептала:

– Нам конец.

Глава 12. Гомморах

Я обернулся и всмотрелся вдаль, выискивая взглядом опасность и принимая боевую стойку. Но никто нападать не спешил. И, казалось, что вообще никого здесь кроме нас нет.

Вот только… Какое-то движение в темноте. Плавное. Из стороны в сторону. Будто медленно колышущийся на ветру флаг или даже штандарт. В общем, кусок ткани. Рваной. Черной. Настолько черной, что из-за такого количества поглощаемого ею света, она выделялась даже из этой темноты продолговатым мрачным пятном.

– Что за фигня? – прошептал я.

И тут «тряпка» молниеносным движением повернулась, выставляя на обозрение белый череп под капюшоном.

Существо выглядело как сама смерть в привычном её образе. Вот только рваный балахон просто висел в воздухе, не озаботившись наличием ног. Однако привычная для этого образа коса в костлявых руках наличествовала.

Доля секунды и существо переместилось из угла пещеры в её середину и уставилось на нас.

– Бежим! – пропищала Мариш и, будто взведенная пружина, рванула к выходу.

Но я не последовал её примеру. И не из-за какой-то самонадеянности или глупого упрямства. Напротив. Глядя на существо, я понимал, что бежать бессмысленно. Только умрешь уставшим. Оно перемещалось сверхбыстро. Настолько, что даже глазу не уследить. На попытку распознать объект с помощью оракула, оный лишь выдал:

[Жнец]Мифический.

И всё. Ни уточнений, монстр или не монстр, ни главных характеристик. Мне вообще показалось, что оракул даже название для существа подбирал тут же на ходу.

– Чего ты ждешь? Лилиту уже бежит, – спокойным тоном поинтересовался у меня Афеллио за моим поясом, когда я молча встал, глядя на жнеца.

– От смерти не сбежишь, – мрачно покачал я головой, не сводя взгляда со жнеца, готовый отражать внезапную атаку.

Левая рука тем временем медленно ползла к подсумкам в надежде влить в меня зелья на реакцию и скорость. Надежда слабая. Но сопротивляться надо до конца.

На душе внезапно стало очень спокойно и безмятежно. Как в те моменты осознания неминуемой гибели, что повторялись уже несколько раз. На лице моем отразилась грустная улыбка:

– Ну, вот мы с ним встретились лицом к лицу.

Я не успел дотянуться до зелий. Жнец чуть медленнее, чем до этого, но всё равно очень быстро рванул ко мне, и моментально его череп оказался в сантиметре от моего носа.

Я почувствовал дыхание самой смерти у себя на коже и смог взглянуть в её глаза. На дне пустых глазниц я увидел чужие страхи, боль, отчаяние. Я ощутил предсмертную агонию миллионов людей и многочисленные сожаления. Я пережил ужасы предсмертных секунд. Я чувствовал отчаянные стремления избежать трагичной участи. Ощущение своей смертности и бессмысленности борьбы. Я купался в этом океане эмоций, но не позволял им проникнуть в себя. Жнец хотел вызвать у меня страх. Но я его разочаровал. Я спокойно окунулся в этот черный океан и начал искать на его дне то, чего так желал. Я искал те судьбы, что обрели в смерти покой. Таких умерших было мало, но они были. Я мысленно устремился к ним и понял, что мое место среди них. Но оказавшись там, я почувствовал, как они меня отторгают. Я не понимал почему. Но вскоре до меня дошло. Я не обрету покоя, пока меня терзает жажда. Жажда мести. В голове всплыли ненавистные лица и образы. С Земли, с Эбиса, и даже новые знакомые из самой бездны. Поэтому я начал выгребать с этого дна. Наверх. В реальный мир.

Ну ладно, жнец, если мне нужно бороться за свою цель с самой смертью – да будет так.

Я будто вынырнул со дна Марианской впадины. Жадно глотая воздух, я открыл глаза и понял, что лежу на земле. В эту же секунду я подскочил, хватая с земли свой меч, готовый к схватке. Но каково же было моё удивление, когда я понял, что никого здесь больше нет.

Я опасливо оглянулся. Пещера была пуста.

– Афеллио, что произошло?

– Я… Я не понимаю. Всё резко потемнело. Я не мог ощутить ничего.

– Какая-то магия?

– Нет. Это было что-то большее, чем магия. Большее, чем сила самой бездны. Нечто родственное ей, но другое. Я не могу понять. Прости.

Я еще пару минут всматривался в окружение, пока мой взгляд не скользнул по земле у моих ног. Отчего я даже отпрыгнул, как кот от внезапного нападения огурца со спины. Но взяв себя в руки, я подошёл к объекту, вызвавшему такую мою реакцию, и завороженно прошелся по нему взглядом.

Я восхищенно скользнул глазами по гладкой черной поверхности длинного древка и еще более антрацитово-черному широкому лезвию косы. Да, это была коса самого жнеца.

Я поколебался, но заставил себя взять её в руки, и оракул одарил меня информацией по предмету.

[Касание смерти] Мифическое оружие. Неразрушимое. Моментально убивает любое существо с первого касания лезвия. Игнорирует броню. Не может быть во владении смертного, поэтому через тридцать минут после первого применения возвращается к истинному хозяину.

Меня переполняли эмоции восторга, и я завороженно уставился на оружие. Да, артефакт был временной имбой. Но он был абсолютно ультимативным доводом на самый крайний случай.

Клевер пришлось собирать одному. Афеллио без своего жезлоносца мне был не помощник в этом деле. Я выгрузил из мешка провиант и полностью забил его искомой травой, вычистив небольшую лужайку до травинки.

[Четырехлистный клевер] Легендарный ингредиент. При употреблении повышает вашу удачу на непродолжительное время.

Я пожал плечами и на всякий случай съел пару листочков.

Возвращался назад я также один. Если не считать Афеллио и подобранного по пути Рагара. Точнее то, что от него осталось. Маришка благополучно слиняла, и я её ни капли не винил. Во-первых, я ей никто. Во-вторых, она предупреждала меня, что надо бежать. Не послушался я её сам. В-третьих, вспоминая обуявший её ужас, я удивлялся, что она не драпанула в первую же секунду.

Добраться до перехода на четырнадцатый этаж не составило труда. Благо тот здоровый минотавр на пути не попадался. Хотя после пережитого мне уже было всё равно, кому в глаза смотреть.

Очутившись на четырнадцатом, я направился к своей пирамиде. Точнее - это была пирамида Афеллио, но я уже воспринимал её как свою.

Я нёс косу аккуратно, дабы ненароком не пораниться ею самому. Жаль, не было никакой ткани, чтобы завернуть опасное лезвие. Поэтому пришлось нести её, показывая на всеобщее обозрение. И это дало свой эффект.

По пути мне встретились пару стай монстров. Какие-то волки-мутанты да пауки-переростки. Завидев меня издали, они пытались на меня напасть. Но стоило им подойти на расстояние примерно десятка метров, монстры резко останавливались и бежали, куда глядят глаза.

– Дом, милый дом. – Произнес я, переходя порог храма на вершине пирамиды.

– Что планируешь делать теперь? – спросил меня Афеллио.

Я пожал плечами:

– Ну, для начала я поем.

– Это понятно. Ну а вообще?

– Да, фиг знает. Раз уж Мариш пропала, в Гомморах мы не пойдем, – размышлял я вслух, заматывая [Касание смерти] в ткань. – Пойду, наверное, убью кого-нибудь сильного и выносливого. Нужно поглощать эссенцию. О! Поохочусь на минотавров на пятнадцатом!

Внезапно Афеллио огорошил меня своей просьбой:

– Знаешь. Я тут подумал. А возьми меня с собой? Последние дни в твоей компании были куда интереснее, чем последние сто лет в компании скелетов.

И решение разумного артефакта меня порадовало. Разумная самонаводящаяся электро-турель мне не помешает. К тому же столь компактная. Поэтому я ответил:

– Почему бы и нет? Однако не боишься, что меня прибьют где-нибудь в пещерах, и ты останешься валяться под ногами у монстров?

– Нет. Не боюсь. Просто сделаю из тебя скелет и вернусь сюда.

– М-да уж. Ну ладно. Небольшая цена за помощь.

Клевер было решено положить в лаборатории Афеллио. Но по пути я зашел в свою спальню, дабы сложить оружие и припрятать косу.

Витая в своих каких-то мыслях, я открыл дверь, и мне в живот тут же прилетел арбалетный болт, активируя мой навык [Дитя отчаяния], позволивший мне не скопытиться на месте.

Кстати, о копытах. Именно их я увидел первыми. А пройдясь взглядом по неожиданной фигуре, осмотр закончил на рогах.

– Кх! Мариш? А я думал, ты потерялась.

Когда теневая охотница меня увидела, ширине её глаз позавидовала бы вся восточная Азия. И пока она беззвучно глотала воздух, то открывая, то закрывая рот от переизбытка чувств, я думал о том, что надо поговорить с Афеллио о какой-нибудь системе охраны, раз уж я решил устроить тут базу. А то ходят тут всякие рогатые. А в следующий раз может заявиться и устроить засаду кто-нибудь поопаснее.

– Ты жив! – Мариш, наконец поняла, что я не призрак и кинулась мне на шею.

– Кх! Я, конечно, польщен твоей радостью по поводу продолжения моей жизнедеятельности. Но ты только что вогнала свой болт мне еще глубже.

– Ой, прости! – пискнула она, отстраняясь. – За это тоже что-нибудь в меня вгонишь поглубже, – она одарила меня соблазнительной улыбкой.

– Повременим. А то ты из меня все характеристики высосешь, – я резко выдернул теневой снаряд из своего живота, и он тут же развеялся у меня на ладони.

– Вот! Выпей зелье регенерации! – протянула мне флакон Мариш.

– Спасибо, – я залпом проглотил целительную жидкость. – Откуда ты их берешь?

– Я же говорила. Мастер алхимии Вертляк - мой друг. У него и беру. Взамен таскаю всякие ингредиенты. Но сейчас это не важно. Лучше расскажи, как ты выжил?! Это ведь был сам жнец смерти! О них все только слышали. И, говорят, пережить с ним встречу невозможно.

– Ну, раз о них кто-то слышал, значит, кто-то встречу да переживал.

– Но как?! Почему он тебя отпустил? – не сдавалась лилиту.

Я нахмурился, вспоминая пережитые эмоции и взгляд в глубины пустых глазниц жнеца. Почему он меня не тронул? Я сам задавался этим вопросом. Он хотел увидеть мой страх. Но он его не нашёл. Я вспомнил тот интерес, пробудившийся в богоподобном существе, когда он не обнаружил во мне опаски перед смертью. Ведь смерти боятся все. И она неумолимо настигает всех. Но моя реакция вызвала в жнеце удивление. Он на месте убивал всех, кто противился смерти. Но меня не тронул. Почему?

– Потому что смерть мне не враг, Мариш. И больше я не хочу говорить об этом.

– Ладно. Ну а… – девушка замялась.

– Клевер? Да. Я принёс.

Глаза лилиту загорелись, и мне пришлось показать ей содержимое мешка.

– Прекрасно! Значит, идем в Гомморах прямо сейчас!

– Какое идем? У меня дырка в животе! Забыла?

– Пф! Ты свою выносливость видал? С таким её уровнем можно выстрел из баллисты пережить. Забудь ты о понятиях из своего мира. Тут всё по-другому.

Спорить я не стал. Пришлось сообщить Афеллио о смене плана. Его эвакуация из лап чудовищ с помощью моего скелета пока что откладывается.

Но артефакт не передумал отправиться со мной. И запихнув его за пояс, я проследовал за воодушевленной охотницей. [Касание смерти] кстати, я тоже взял с собой, хоть и был огромный соблазн спрятать её здесь. Но ошарашенная таким сокровищем Мариш посоветовала никогда с ним не расставаться. Поэтому, еще плотнее укутав косу в чехол из ткани, я закрепил её на спине так, чтобы она не мешала движениям.

Добрались до перехода наверх мы быстро. Мариш знала кучу коротких путей и тайных лазов. А я пытался запомнить обратную дорогу на всякий случай.

– Мы идем на девятый, так? – уточнил я.

– Да. Гомморах находится там.

– Долго до него?

– Ну, вообще да. Но со мной – нет, – усмехнулась охотница. – Чем выше мы поднимемся, тем больше будет обжитых тоннелей. Монстры не особо любят в такие соваться.

– А что из себя представляет этот Гомморах?

– Когда жителям бездны пришлось уйти с четвертого этажа под наплывом подсолнечников, нам пришлось искать новый дом. И разведчики нашли отличный вариант в виде заброшенного города, вроде того, откуда мы сейчас идем. Пришлось, конечно, повоевать с монстрами, его населяющими. Но мы справились.

– Ты говорила, есть и другие поселения?

– Да. На восьмом Десад. На седьмом Мазарак. На шестом Бухарим. Рисковое место, учитывая близость к четвёртому. Хотя даже на четвертом остались мелкие поселения вдали от центра этажа. Ну. Условного центра.

– В смысле?

– Центром этажа считается место более приближенное к переходам, ведущим в пирамиду. Но это пирамида Эбиса. Считается, что если уходить не вглубь бездны, а исследовать этаж как бы в стороны, можно найти путь к другим пирамидам.

Я удивился:

– То есть в другие миры?!

– Скорее всего, так. Бездна безгранична. И даже четвёртый этаж и выше, хоть и считаются обжитыми, но на них еще очень много неразведанных мест. И чем дальше от условного центра, тем труднее там местность.

– Поэтому вы исследуете бездну вглубь, а не вширь?

– Да. Проще спуститься на этаж глубже, чем брести по несколько дней в ширину.

– А что на самых нижних этажах?

– А кто ж его знает? Но говорят, что чем ниже ты спускаешься, тем ближе ты становишься к самой бездне. К её ядру.

– Ядру?

– Да. Я не знаю, как объяснить. Под ядром подразумевается сама суть бездны. Даже, можно сказать, её разум. Провидцы говорят, что где-то очень глубоко сокрыто её ядро, прожилки от которого будто сосуды идут вверх и во все стороны. И даже можно найти один такой, чтобы заглянуть в её суть. Но лучше не надо. О! Вот и переход!

– Это на какой мы этаж сейчас поднимемся?

– На десятый. Там придется пройтись немного. Зато переход на девятый выведет нас прямо к городу.

И это действительно оказалось так. Некоторое время мы перемещались по десятому этажу. Оный кстати выглядел уже не как скопление тоннелей, а представлял собой обширное пространство с каменным потолком. Внутри него уже находилось множество пещер. В одной из таких и был переход, который вывел нас на обширную каменистую площадку перед широким круглым проходом в скалистой породе.

Проход был заделан чем попало. Доски, листы металла, внизу насыпаны камни. Зато посредине были массивные врата, явно откуда-то благополучно скоммунизженные.

Но кажущаяся неказистость укреплений была лишь видимостью. Наверху я заметил многочисленные бойницы и торчащие тут и там наконечники стрел баллист.

Врата были открыты, и возле них дежурил отряд стражи. Двое асмов в тряпичной одежде. Один с аурой на интеллект, а другой на мудрость. Также были четверо гуманоидов, встреченных мною впервые. Были они под два метра ростом, массивные, чем-то напоминающие горилл и с характеристиками, имеющими уклон в силу и выносливость.

[Балам] Разумный.

Что характерно, классов у баламов не было.

Также был один лилит. Да, мужской пол этой расы именовался именно как «лилит». А женский «лилиту». Его характеристики имели некоторый баланс, но всё же превалировали сила и интеллект. И судя по поведению, он здесь был главным.

– Подожди здесь, а я перекинусь парой слов со старшим охраны.

Мариш поприветствовала лилита, как старого знакомого, и тот ответил взаимностью. Они поговорили несколько минут. Сородич охотницы пару раз бросил подозрительный взгляд в мою сторону, но после того как Мариш что-то ему объяснила, а также после того, как к нему подошел один из асмов, расслабился.

Наконец, охотница махнула мне рукой, мол: «Пошли!» И я пошел. Баламы проводили меня подозрительным взглядом, и я поспешил догнать Мариш.

– Как-то многовато охраны, разве нет? – Заметил я.

– Мне тоже так показалось. Валкир говорит, что меры усилили в связи с тем, что в бездну спустились подсолнечники. На этот раз больше чем обычно. И с ними много призванных, как ты.

– Да, я знаю. Мы должны были спуститься вместе, но не срослось.

– Кстати, ты мне так и не рассказал, как ты здесь очутился.

Пока мы проходили через пропускной тоннель, я вкратце посвятил Мариш в курс произошедшего во время ритуала.

– Вот как? Ну, значит, ты точно не шпион и не диверсант.

– Только хотел об этом спросить. Если вы опасаетесь людей, то почему так просто впустили одного из них?

– Видел асмов на входе? Один из них провидец. Пока мы стояли, он тебя сканировал. В частности, на намерения о вреде городу или жителям. Ну а также просматривал твои эмоциональные связи с жителями поверхности.

– И что он в них увидел?

– Как минимум то, что вреда подсолнечникам ты принесешь больше, чем нам, – хищно оскалилась Мариш.

Наконец, мы оказались внутри Гоммораха. И должен отметить, город меня немного удивил. Я ожидал увидеть какое-нибудь нагромождение хижин или шалашей, но предо мной распростерся вполне себе солидный городок. По крайней мере, для подземных глубин. Дома выглядели крепкими и, как будто выдолбленными из цельного куска гранита. В город вел длинный спуск вниз. А сам он раскинулся как на условном дне гигантской пещеры, так и распространялся на её стены, полностью погружаясь в скальную породу.

– Валкир предупредил, что синдикат наблюдает за вратами. Так что, они уже знают о нашем прибытии. Значит, не будем терять времени и идем сразу к Вертляку. Нужно иметь, что предложить синдикату до того, как они заявятся.

Мы двинулись по узким улочкам Гоммораха. Я ожидал повышенного внимания к своей персоне, но в основной своей массе прохожим было на меня плевать. Наверное, потому что асмы, лилиты и баламы были здесь не единственными расами. Возможно, более многочисленными. Но среди праздно шатающейся толпы народа я увидел множество других интересных гуманоидов. Начиная с каких-то большеголовых чуваков со щупальцами вместо лица, заканчивая прямоходящими животными. Например, мимоходом меня толкнул плечом самый настоящий антропоморфный лев-альбинос.

Я обернулся с суровым видом, намереваясь выяснить отношения, но Мариш вовремя меня одернула, напомнив о нашей цели и о том, что лишний раз светиться сейчас не стоит.

Наконец, мы добрались до двухэтажного строения, внушающего уважение к его хозяину своей ухоженностью. Однако стоял дом в некотором отдалении от остальных на небольшом возвышении.

– Иногда у алхимиков происходят неприятные выбросы в процессе работы, – пояснила Мариш.

– Значит, твоему мастеру стоит получше следить за своим питанием, – усмехнулся я.

Мариш постучала в дверь, и через минуту она отворились, являя на свет самого мастера алхимии Вертляка.

Меня уже давно не удивлял ни вид асмов, ни баламов или кого-то еще. Но вот увидеть сейчас низенького худоватого седого с лысиной мужичка вполне себе человеческой наружности я никак не ожидал.

– Мариш! – обрадовался мужчина, увидев лилиту. Но заметив меня, подобрался и, как мне показалось, даже насторожился. – А кто твой друг?

Мариш небрежно махнула рукой:

– Да подобрала тут одного бездомного. Шатается теперь за мной.

– Эй, это кто кого подобрал ещё? – возмутился я.

– Ладно, не стойте на пороге! Проходите! Друзья Мариш – мои друзья.

Мы вошли в просторное помещение дома. Убранство не отдавало какой-то помпезностью или шиком. Но окружение создавало какой-то уют, который не ожидаешь найти в подземельях.

– Присаживайтесь пока. – Вертляк кивнул в сторону чего-то, напоминающего диван. Вот только материал, из которого он был сделан, оказался мне неизвестным. Не иначе как опять вынесли из секции с захваченным бездной миром.

Мы послушно расположились в гостинной. Свой меч и косу я поставил рядом с собой, чтобы, если что, можно было моментально до них дотянуться.

Вертляк краем глаза заметил этот факт, но ничего не сказал, продолжая хлопотать на небольшой кухне, готовя обед.

– Давай рассказывай, прохвостка, куда ты опять вляпалась? – спросил он между делом. – Только за сегодня дом уже три раза сканировали поисковики.

Мариш обреченно вздохнула:

– Поэтому мы и тут. Нас обоих ищет синдикат.

– Синдикат? – Вертляк на мгновение замер и уставился на лилиту.

– Да. Сначала я задолжала им кристаллов. А недавно мы расправились с боевой группой Рагара. Нечаянно.

– Нечаянно?! Мариш, да ты в своем уме?! Зачем ты вообще связалась с синдикатом?!

Мариш посмотрела в глаза старику и проговорила:

– Последняя поставка ингредиентов для лекарства.

– О-о, нет. Только не говори что…

– Да. У меня не было выбора. Их больше негде было достать вовремя.

Алхимик уперся руками в столешницу, задумчиво глядя вниз:

– Сколько ты им должна?

– Тридцать КЖК. Это только за ингредиенты. За убийство главы группы и его боевого раба придется заплатить намного больше.

Вертляк тяжело вздохнул и принялся рассуждать вслух о том, где можно одолжить кристаллов, но Мариш его вскоре прервала:

– Не беспокойся. Мы бы не пришли и не стали бы тебя подставлять без решения проблемы.

Вертляк вопросительно поднял брови, и Мариш мне кивнула.

Я молча открыл мешок и высыпал часть его содержимого на стол.

Брови алхимика поднялись с уровня «вопросительного» на уровень «высшего изумления».

– Вы где это достали?! А хотя нет! Не говори! Я не хочу знать, какой опасности ты себя подвергала!

Мужичок двумя пальцами бережно поднёс одну из травинок к своему лицу и завороженно прошептал:

– Подумать только. В таком количестве. Да я теперь столько первоклассных зелий смогу приготовить!

– За этим мы и здесь. Нам нужны легендарные. Такие, чтобы синдикат принял их в качестве платы.

– Хорошо! – воскликнул алхимик и смел весь клевер в мешок. – Займусь прямо сейчас! А ты, Мариш, обслужи пока что гостя! Кухня находится там, где обычно!

Когда пятки мужчины скрылись на втором этаже, я вопросительно уставился на лилиту, мол: «Ты ничего не хочешь мне рассказать?»

Та вздохнула:

– Подожди немного. Сейчас ты всё поймешь.

Мариш споро принялась за готовку, и вскоре весь дом заполонил запах чего-то вкусного. Того, что мои рецепторы никак не смогли идентифицировать. На вид же блюдо напоминало какое-то мясное рагу.

У меня забурлило в животе, но Мариш наложила одну небольшую порцию и махнула рукой следовать за ней на второй этаж.

Мы поднялись и проследовали к дальней двери, противоположной от комнаты, из которой доносились звуки возни алхимика.

Мариш подошла к полностью прозрачной двери, сделанной из какого-то материала, напоминающего стеклопластик, и просунула пищу в специальную секцию.

– Привет, Кас, – дрожащим голосом произнесла она.

Из темноты комнаты неуверенным шагом к двери подошла еще одна лилиту. Девочка, на вид по земным меркам лет одиннадцати. Очень похожая на Мариш.

– Мариш, ты вернулась?

– Да, Касси. – голос охотницы задрожал еще сильнее, а в уголках глаз скопилась влага.

И тут до меня дошло почему. По всему телу девочки были видны многочисленные язвы, порою сливающиеся в целые участки пораженной почерневшей кожи.

Мое черствое сердце сжалось от этой картины, и я понял, что стоит оставить их наедине.

Я спустился в гостиную и принялся ждать в тихой задумчивости.

Через некоторое время Мариш вернулась, и мы пообедали, не произнеся ни слова. Тишину нарушила она сама:

– Думаю, ты заслуживаешь знать, из-за чего мы вляпались.

– Если не хочешь, не рассказывай.

– Нет. Всё нормально. Там наверху – моя сестра Кас. Она очень больна. Черная проказа. Страшная болезнь, в основном поражающая детей, но способная перекинуться и на взрослых в некоторых случаях.

– Она заразная, так? Поэтому девочка в изоляторе?

– Да. Уже несколько лет. Вертляк… Он нам не просто друг. Он заменил нам родителей. Во время исхода с четвертого этажа, наша группа напоролась на большую стаю монстров. Родители погибли, и я осталась одна с маленькой сестрой на руках. Если бы не приютивший нас Вертляк, мы бы просто погибли. Но всё оказалось еще сложнее, когда выяснилось, что Кас больна. Вертляк разработал лекарство, но оно не столь эффективно, как хотелось бы. На его изготовление постоянно требуются дорогостоящие ингредиенты. Но оно только сдерживает распространение заразы и поддерживает в ней жизнь.

Я молчал и скрипел зубами. Девочку было жаль. Но подобная помощь казалась мне слишком жестокой. Я считал, что легкая смерть, порою лучше мученической жизни. Но вслух я об этом не говорил, прекрасно понимая нежелание Мариш отпускать единственное родное существо.

– Поэтому ты задолжала синдикату?

Мариш в ответ лишь кивнула.

– Значит, надеюсь, клевер поможет продержаться вам еще какое-то время, – ответил я.

– Ты не будешь забирать свою долю?

– К чему она мне? – пожал я плечами. – Я здесь только для того, чтобы за моей спиной стало поменьше врагов.

– Спасибо. Ты не представляешь, что это для меня значит.

– Ну а Вертляк? Откуда он?

– Он с поверхности. Это секрет, но он был одним из лучших алхимиков Эбиса. Его зелья помогли прилегающему к пирамиде государству поглотить всех соседей и построить великую империю. Конечно, это была не только его заслуга. Дары бездны стали главной силой тех людей.

– Так как он оказался здесь, раз он был столь ценен?

– Говорит, что по личным причинам. Он не хочет вспоминать об этом. Но, как бы там ни было, он инсценировал свою смерть, чтобы его не искали, и скрылся в бездне, взяв другое имя.

Мы ждали до конца дня, разговаривая о жизни в подземельях, о местных расах и укладе. В частности, я спросил, что такое «КЖК». Эта аббревиатура означала красные, желтые и коричневые кристаллы стандартного начального размера. Что-то вроде базовой единицы валюты. Синие и зеленые кристаллы ценились выше раза в три, так как монстров с интеллектом и мудростью не так-то просто найти. При этом, тот же кристалл силы размером побольше уже будет и цениться больше, чем кристалл стандартного размера.

Наконец, со второго этажа чуть ли не вылетел взъерошенный алхимик, держащий в руках два флакона:

– Есть! Готово! Эти самые лучшие из всего, что я сегодня сотворил!

Он поставил зелья на стол, и я запросил информацию у оракула.

[Зелье замедления времени] Легендарное. Усиливает вашу реакцию и скорость до максимально возможного предела на пятнадцать минут.

[Зелье зверя] Легендарное. Превращает вас в сильного зверя на тридцать минут.

С первым было более-менее понятно. Это что-то вроде зелья реакции и скорости в одном и на максималках. А вот по второму не особо ясно, что оно даёт.

– Такие будут стоить очень дорого, – заключила Мариш, когда узнала об их свойствах. – Два таких бойца смогут выкосить небольшую армию. Даже страшно отдавать их в руки синдиката.

– У нас нет иного выбора, – покачал головой Вертляк. – Скоро они доберутся до нас.

– Уже добрались, – заключил я, глядя в небольшое окно гостиной.

На подступах к дому собиралась группа существ, окружая строение. Асмы, несколько баламов и минотавров с тяжелым оружием, представители других экзотичных рас. Например, гуманоид с головой ящера.

Именно он вышел вперед, скрестив руки на груди и пристально глядя на дом алхимика.

[Драконид] Класс – маг.

И я тихонько присвистнул, глядя на уровень его интеллекта, превышавший даже мои показатели силы, когда я был при смерти. Хорошо, что мы решили всё-таки договориться.

– Я пойду, – решительно встала Мариш со своего места.

– Постой, – остановил я её. – Пойду я. В случае провала переговоров, у меня хотя бы есть шанс выжить. Ты лучше займи выгодную позицию для стрельбы. И вот ещё, – я протянул ей жезл. – Возьми Афеллио. Если что, он поможет.

– Как давно я не учувствовал в массовых побоищах! – услышали мы веселый голос артефакта, что вызвало недоумение на лице Вертляка.

– Об этом потом, – предвосхитила его вопросы Мариш, беря жезл.

Я спрятал легендарные зелья в подсумок и двинулся к выходу из дома, держа [Истязатель] в руках и повесив [Касание смерти] за спину. Возле двери я поймал себя на том, что испытываю мандраж. Я не боялся умереть здесь. Так почему же я волнуюсь? Ладно. Сейчас не до этого.

Я решительно толкнул дверь и оказался перед загадочным драконидом.

Остановившись в четырех метрах от него, я переместил свой меч на грудь и молча уставился на мага.

Мы около минуты играли в гляделки, изучая друг друга.

Одежды гуманоида были ему под стать. Расшитый золотом камзол был явно не просто красивым костюмом. Как и прочие его аксессуары в виде амулетов и колец.

Наконец, он заговорил, ехидно оскалившись:

– Предусмотрительно с твоей стороны не говорить без разрешения.

– А-а! – наигранно вскрикнул я. – Ты разговариваешь?!

Меня позабавило изменение мимики ящера и явное его недовольство. Возможно, было глупо провоцировать его, но иначе я не мог.

– Я есть пятый палец черной руки синдиката Рихот. А ты, значит, и есть тот самый проклятый, за которым двинулся Рагар?

– Да, я. Можно вопрос?

– Задавай.

– Каким из пальцев эта твоя рука ковыряется в носу?

Уголки рта ящера дрогнули, обнажая острые зубы:

– Не трать попусту моё время, глупец. Отвечай, где Рагар?!

Я пожал плечами:

– Он мертв.

– Кто его убил? Ты или эта глупая лилиту?

– Его убил я. Так что, и вести переговоры ты будешь со мной.

– Переговоры? Что может мне предложить какой-то оборванец с поверхности?

– Мариш должна вам кристаллы, ведь так?

– Да, это так.

– За убийство Рагара можно заплатить кровью. А можно возместить ущерб синдикату. Правильно?

– Правильно. Но я бы предпочел твою кровь.

– Поверь, моя кровь тебе не понравится, – ухмыльнулся я. – Но у меня есть кое-что получше.

Я выудил одно из первых попавшихся под руку зелий и продемонстрировал его Рихоту.

Драконид подозвал одного из асмов с явным перевесом в мудрости, и тот озвучил вслух свойства зелья замедления времени.

На морде ящера прочиталась заинтересованность:

– Занятно. Вижу, мастер Вертляк вновь превзошёл себя. Этого с лихвой хватит оплатить долг лилиту. Но не достаточно за убийство офицера синдиката.

– Если я принесу еще одно легендарное зелье, этого хватит, чтобы уладить наши дела?

Рихот задумчиво почесал подбородок когтистой лапой, но ответить он не успел. Внезапно всю округу заполонил громкий голос, похожий на объявление системы оповещения:

– Внимание всем горожанам! Бухарим подвергся нападению с поверхности! Согласно союзническому договору, все способные сражаться обязаны прибыть в центр для формирования группы помощи союзникам!

Рихот весело оскалился, шумно вдохнув воздух:

– Давно я не окроплял свои руки кровью подсолнечников. Пожалуй, стоит начать прямо сейчас.

Он сделал взмах рукой, и легендарное зелье в одно мгновение переместилось из моих рук в его когтистые лапы. А я понял, что переговоры зашли в тупик.

***

Интерлюдия. Шестой этаж бездны Эбиса.

Силы эбисальцев, состоящие из отрядов Ордена Стражей и Ордена Хранителей, в сопровождении призванных героев выстроились на подступах к Бухариму.

В отличие от хорошо защищенного Гоммораха, к которому вел лишь один проход в скалистой породе, Бухарим размещался на открытой территории, окруженный со всех сторон крепкими стенами. Но недостаточно крепкими, чтобы сдержать лучшие силы Эбиса.

– Врата города разрушены, командор Авелий! – доложил один из бойцов седобородому рыцарю в офицерских доспехах ордена с алым плащом.

– Хорошо, – сурово кивнул тот и обратился к высокому мускулистому мужчине. – Строг. Пришла пора твоим показать, чего они стоят. Вы пойдете первыми. Следом остальные школы. Вы готовы?

– Да, командор. Зена справится, – ответил наставник школы силы.