Берсерк. Лесными тропами

Глава 1

Гилея быстро погружалась в сумерки. Плотно сомкнутые кроны и так пропускали немного света. Но стоило солнцу склониться к горизонту, как под деревьями стал сгущаться ночной мрак.

Это вовсе не означало, что в лесу наступила тишина. Дневные его обитатели сменились ночными, которые тоже не собирались молчать. Птицы, обезьяны и леший ещё знает кто наполняли лес своими голосами.

Илья внимательно вслушивался в крики, вопли, свисты, скрип веток и шорох листвы. Берсерк не стал тратить кровь на оживление “Шестого чувства”. Чуткий слух опытного охотника ловил и фильтровал звуки леса, стараясь вычленить потенциально опасные. Но пока ничто не заставило егеря насторожиться.

Время от времени приходилось продираться сквозь густеющие заросли, и Илья брался за “шип”. Куда более удобный и лёгкий для этого дела мачете остался в закреплённых на рюкзаке ножнах. А рюкзак – на яхте контрабандистов.

Топориком Варда, прихваченным из деревни полуросликов, егерь пока не пользовался. Узкое по сравнению с ножом лезвие было не так удобно в рубке лиан, а увесистый клинок быстрее натрудил бы руку.

И всё равно усталость давала о себе знать. Мышцы постепенно наливались свинцом, ноги гудели. Егерь был привычен к долгим пешим походам, но всё же леса средней полосы существенно отличались от здешней гилеи.

Ожидание опасностей, куда более вероятных, чем в родном охотхозяйстве, добавляло нервотрёпки и держало в постоянном напряжении. Ну и потеря крови от рисунков тоже давала себя знать.

Илья остановился и оглянулся на знахарку. Та тоже выглядела не лучшим образом. Сказались и усталость, и недавний допрос мертвеца.

– Думаю, пора сделать привал, – заключил егерь. Девушка тяжело оперлась на посох и устало кивнула. Вместо магического инструмента, оставшегося на яхте, у колдуньи в руках была обычная палка.

– Мы достаточно оторвались, – проговорила она, усаживаясь на торчащий из земли толстый корень. – Кэльпи оставил орков без лодок, пешком догонять они нас будут долго.

– Хочется в это верить, – вздохнул егерь. – Но лучше всё-таки не особо расслабляться и покараулить ночью по очереди.

За время службы в Таджикистане он привык к тому, что закон Мёрфи в армии действует особенно паскудно. И если что-то может пойти не так – обязательно пойдёт.

– Я выставлю сторожки, – отмахнулась колдунья. – Можешь спокойно отдыхать.

– Но сначала хотелось бы поесть, – заметил егерь, – а большая часть припасов досталась оркам.

– И что ты предлагаешь? – приподняла бровь Ивелисс.

– Схожу порыбачу, – Илья указал на заросли бамбука, видневшиеся в густеющих сумерках. – Насколько я успел разобраться с местной флорой – такое тут частенько растёт у воды. Вот и проверим.

– Ну попробуй, – с сомнением протянула знахарка. – А я пока костёр организую.

Егерь кивнул и положил у ног девушки топорик Варда.

– Если что – зови, – улыбнулся он.

– Ты тоже, – вернула улыбку Ивелисс.

Илья удержался от смешка – в конце концов, помощь колдуньи действительно могла понадобиться. Особенно, если из леса или воды выберется какая-нибудь очередная пакость. Но всё же берсерк надеялся справиться своими силами.

На ходу вынимая “шип”, егерь направился к бамбуковым зарослям. В несколько ударов срубив подходящий шест, он расщепил один из торцов. Расклинив будущие острия палочками, Илья порылся в поясном подсумке, выудил моток шпагата и закрепил получившуюся конструкцию.

Затачивать острия импровизированной остроги здоровенным “шипом” было, мягко говоря, неудобно. И всё же егерю удалось не запороть ни одного острия и даже выточить зазубрины, чтоб рыба не соскользнула. К этому моменту в лесу окончательно стемнело.

Илья снова решил поберечь свою кровь и не стал оживлять “Шестое чувство” ради ночного зрения. Вместо этого он повесил на грудь угловой фонарик в прочном алюминиевом корпусе. Егерь порадовался, что переложил такой полезный предмет из НАЗа в поясной подсумок.

Луч фонаря высветил частокол бамбуковых стеблей. Илья тихонько вздохнул, вспоминая свой гораздо более мощный фонарь, оставшийся в родном мире. Всё-таки магия – магией, а технический прогресс есть технический прогресс. Ну да ладно, за неимением гербовой пишем на простой. Могло не быть и этого.

Продравшись сквозь бамбуковые заросли, Илья выбрался на берег. Лезть в воду без болотных сапог или забродников не хотелось. Мочить ноги, а тем более рисковать напороться на какую-нибудь речную тварь – удовольствие ниже среднего.

Но желудок недвусмысленно намекал, что нужно поесть, а в лесу за спиной ждала такая же голодная знахарка. Охотиться же или искать какие-нибудь фрукты в темноте – идея ещё хуже. Ладно хоть вода не холодная.

Илья осторожно ступил в реку и медленно побрёл по мелководью. Луч фонаря скользил по водной глади, время от времени высвечивая мелкие быстрые тени. Подходящей рыбы пока видно не было.

Егерь криво усмехнулся. В родных краях такая рыбалка давно уже считалась браконьерством, с которым он по долгу службы должен был бороться. Но со здешними законами по части охоты и рыболовства Илья знаком не был. Да и в любом случае наплевал бы на них посреди гилеи на враждебной территории и с обозлёнными орками, идущими по следу.

Егерь скрипнул зубами. Вот же твари! Только обустроился на новом месте – и теперь непонятно, как выкручиваться! Побратим с отцом, конечно, не бросят, но вот смогут ли защитить? Слово Ильи против чуть не десятка предателей-морпехов. Скажут хором, что он на них напал на пару с колдуньей – и как от этого отбиваться? Тут трибуналом пахнет и стенкой.

И это только те орки, про кого он доподлинно знает. Но вряд ли они сами по себе. Скорее сговор с Секретной службой Конфедерации проник гораздо глубже – как минимум в морскую пехоту. Хотелось верить, что хотя бы охотничья команда будет на его стороне.

Но зачем это всё? Зачем кто-то из командиров полез в блудняк с грызущимися между собой спецслужбами большого соседа? Передел сфер влияния? Смена власти? Очень может быть, учитывая, что власть в клане принадлежит именно военным. А может, дело в банальных деньгах?

Нет ответов. И не будет, пока не удастся расспросить кого-то из командиров, а не шестёрок вроде сержанта Сар’Гана. А это вряд ли получится так просто – все командиры сейчас в Ар’Хане, и к ним хрен подберёшься. Особенно если будешь при этом вне закона.

Или… Или можно захватить и добросить “аспида”. Он весомый “язык” и наверняка знает достаточно, чтобы раскрыть заговор и очистить Илью от ложных обвинений. Опять всё сходится на этом ушастом уроде. И значит, непременно нужно встретиться и как следует пообщаться.

За тяжёлыми размышлениями Илья чуть не проворонил добычу. Длинная хищная тень медленно скользила в воде, прикидываясь плывущей по течению палкой.

Егерь резко ударил острогой. Плеснуло, разлетелись брызги. Рыбина забилась на остриях, хвостом вспенила речную воду. Илья выдернул её на воздух. Гибкое бамбуковое древко выгнулось под тяжестью добычи. Егерь с довольной ухмылкой потащил рыбу на берег.

Добычей оказалась панцирная щука. Илья узнал её по хищному силуэту и длинному узкому рылу. Видел как-то рыбку в океанариуме. Самому таких ловить, конечно, не доводилось – для этого пришлось бы лететь в США или Мексику.

“Ну вот и довелось”, – хмыкнул про себя егерь, добивая бьющуюся рыбину на берегу. Теперь осталось только приготовить и попробовать.

С вымокших ног лило ручьём, но радости от удачной рыбалки это не омрачало. Илья торопливо зашагал вдоль берега. Как оказалось, он успел довольно далеко уйти по мелководью в поисках добычи. Теперь предстояло найти место, где он вышел к воде.

Вскоре луч фонарика высветил приметно заломленный побег бамбука у самой воды. Егерь кивнул самому себе и углубился в заросли. По пути он не забыл выбрать бамбуковый ствол потолще и вырубить ножом заполненное водой колено. Вскоре ноздри защекотал запах дыма, а потом впереди забрезжил огонёк костра.

– Долго ты, – поднялась навстречу егерю Ивелисс. – Я уж думала – мало ли что…

– Ничего страшного не случилось, – улыбнулся польщённый заботой егерь. – Зато с добычей! – он потряс рыбиной. – Есть у вас тут какие-нибудь местные способы готовки?

В итоге заморачиваться не стали. Потрошёную щуку завернули в плотные листья и запекли в углях. Рыба оказалась ожидаемо костлявой, но вполне съедобной. И хватило её на двоих с запасом. Давно пустые желудки сыто отяжелели.

– Спасибо, – улыбнулась знахарка.

– И тебе, – отозвался Илья. – Ну что, можно и на боковую? Вымотался – сил нет. И кровушки потратил, – берсерк вздохнул, с тоской подумав о “гематогенках”. Но НЗ есть НЗ, тратить его по пустякам не следовало.

– Прости, зелье тут варить не из чего, – развела руками колдунья. – Есть одна травка, которая помочь могла бы, но на глаза по дороге не попадалась. А специально искать у нас времени нет – ведь так?

– Так, – кивнул егерь и поглядел на затухающие угли костра. Разжигать их нужды не было – уж от чего, а от холода тут страдать не придётся. Дымокур от мошкары тоже не понадобился – репеллента у них было достаточно.

– Ты какую-то защиту выставить обещала, – напомнил Илья колдунье.

– Я помню, – отозвалась девушка и поднялась на ноги, разминая пальцы. – С посохом было бы проще, но сойдёт и так…

Егерь с интересом наблюдал за тем, как Ивелисс медленно разводит руки в стороны, что-то шепча себе под нос. Растопыренные пальцы девушки словно жили собственной жизнью, извиваясь, как десяток маленьких змеек.

– Как будто без костей, – тихонько хмыкнул себе под нос Илья, стараясь не мешать девушке колдовать.

Ивелисс встряхнула руками, словно избавляясь от невидимых капель. Егерь почувствовал дуновение прохладного ветра, которому неоткуда было взяться в гилее. В голоса ночного леса вплёлся негромкий то ли вздох, то ли стон. На этом все спецэффекты и закончились.

– Хммм, – протянул Илья, глядя на колдунью. – Я думал, будет какой-нибудь электрический круг или… Ну не знаю, что-то зрелищное, типа того зелёного черепа.

– Тебе картинка нужна или результат? – резонно поинтересовалась знахарка, устало опускаясь обратно к потухшему костру. – Нормально всё будет, можешь спать спокойно.

– И как эта штука работает? – не унимался Илья. Егерю очень хотелось понимать, что их ждёт ночью в случае незапланированного визита.

– Взвоет так, что мёртвого поднимет, – коротко ответила знахарка, укладываясь на подстилку из веток. – Ну и выглядеть будет… страшно. У нас будет время среагировать, пока гости в себя придут.

Берсерк вспомнил ожившего сержанта-морпеха, глаза, горящие мёртвым жёлтым огнём, и поёжился. “Надеюсь, это было фигуральное выражение”, – подумал Илья. Потом всё же последовал примеру знахарки и завалился спать, понадеявшись на её колдовство.

Но снятую с груди трофейную кобуру с револьвером егерь устроил под рукой. Магия магией, а свинцовая пилюля – тоже хорошее лекарство от слишком общительных лесных обитателей. А в то, что их уже этой ночью нагонят орки, Илья не верил. Всё же пробираться пешком через гилею – гораздо медленнее, чем нестись по реке на бешеном клубке водорослей.

***

Сон пришёл почти сразу, как егерь закрыл глаза. Сказались усталость и нервотрёпка прошедшего дня. Илья провалился во тьму без сновидений, звуков и образов. Вот только долго такая благодать не продлилась.

Маленький кишлак погружается в вечерние сумерки. Селение расположилось на горном склоне. Неказистые домики сиротливо жались меж раскиданных тут и там огромных валунов. Здесь осталось всего несколько семей, некоторые жилища и вовсе пустовали.

Во дворе одного такого дома на окраине кишлака и расположилась разведгруппа. Трое бойцов со взводного блокпоста выбрались сюда для проверки. До командира дошли слухи, что в окрестностях активизировались банды “вовчиков”. И теперь группа во главе с ефрейтором Саниным пряталась за каменным дувалом, опоясывающим кишлак.

Мотострелки днём успели переговорить с жителями кишлака – “юрчиками”, лояльными к русским. Если верить местным – боевиков здесь не было. Но командир группы решил проверить и окрестности – на поиск дали трое суток, и время ещё было. В темноте шариться по горам не имело смысла, и бойцы остановились на ночёвку в кишлаке.

Рядовой Илья Барсуков устроился в доме. Первый караул ефрейтор оставил себе, третий боец группы – Лёшка Бугров – остался пока с командиром. Илью же отправили разогревать паёк на ужин.

Он успел разжиться у жителей кишлака кизяками и сейчас сидел на корточках у очага и чиркал спичкой о коробок. Ни газовой, ни электрической плитки в пустом доме, конечно, не оказалось, и пришлось возиться с огнём. Спички упорно не зажигались. Илья сломал уже третью и ругнулся вполголоса.

Наконец огонь разгорелся. Разогрев консервы, Илья выглянул во двор:

– Кушать подано, садитесь жрать пожалуйста.

– Дошутишься, Василий Алибибаевич, – беззлобно пригрозил Санин и зашёл в дом. Оставшийся у дувала Бугров поел прямо на посту.

– Иди спать, Барсуков, – спрятав ложку, скомандовал ефрейтор.

Илья согласно кивнул и пошёл укладываться…

Разбудил рядового крик со двора.

– Стой, кто идёт!

И короткий треск очереди в ответ.

Схватив автомат, Илья бросился во двор. Ефрейтор успел выскочить наружу первым. Там уже закипала стрельба, ночную темноту прорезали дульные вспышки. Пули со стуком били в каменную стенку дувала, уходили в визгливые рикошеты.

– Духи! – проорал Бугров то, что и так было понятно. То ли он задремал, то ли просто проворонил и подпустил боевиков на дистанцию кинжального огня. Автоматы били вперегонки, стараясь прижать мотострелков во дворе.

– Не дрейфить, их там немного! – сквозь грохот выстрелов проорал ефрейтор. – Отобьёмся!

Илья и сам слышал, что бьют по ним всего несколько автоматов – видно, тоже разведгруппа. Пришли в кишлак, напоролись на русских и решили пощупать. Вот только численный перевес всё равно был на стороне нападавших, и они это скоро поймут.

Бугров высунулся из-за дувала, выстрелил и вдруг начал оседать.

– Лёшка! – Санин дал длинную очередь поверх ограды, а Илья, пригибаясь, кинулся к упавшему товарищу. Стараясь не высовываться, он затащил Бугрова в дом.

Тот ещё был жив и даже сам зажимал рукой рану на шее. Пуля прошла удачно, не задела совсем уж крупных сосудов, но из-под пальцев всё равно обильно текла кровь. Бугров пытался перебирать ослабевшими ногами, чтобы помочь себя тащить, но толку в этом было немного.

– Держись, Лёшка, держись, – хрипел Илья, перетаскивая раненого товарища через порог. – Сейчас перевяжу…

Он отложил автомат, рванул из подсумка ИПП. Зубами надорвав упаковку, Илья быстро прижал к ране товарища марлевую подушку.

На дворе стрельба вспыхнула с новой силой. Двое били частыми очередями, явно стараясь прижать русских.

– М-м-мать! – вдруг не своим голосом заорал Санин. Илья не удержался – выглянул в окно. Ефрейтор как раз метнулся от дувала на середину двора – к влетевшей гранате. Санин бесстрашно схватил опасный подарок и выбросил его наружу. Граната рванула почти сразу за дувалом, и следом раздались крики. Похоже, набегавшие духи не ожидали такой борзости от ефрейтора и сами попали под осколки.

Илья снова обернулся к раненому. Санин пока справляется, есть время заняться товарищем. И тут же выстрелы раздались прямо во дворе – совсем не там, где был ефрейтор. Илья вскинулся, но дверной проём уже перекрыла тёмная фигура. Боевик тут же перекрестил комнату длинной очередью. Дульные вспышки резанули по глазам, по комнате с визгом полетели рикошеты.

Илью спасло то, что он был на полу, над раненым. Стоял бы в рост – получил бы пулю почти в упор. Хвататься за свой автомат было некогда. Илья рванул прямо с пола, подхватил противника под бёдра и врезался плечом в живот. Боевик с хрустом приложился спиной о дверной косяк и выпустил автомат.

“Вовчик” оказался здоровым. Он быстро оправился от удара и даже устоял на ногах. А в следующий миг что-то крепко ткнулось Илье в спину. Барсуков выпрямился и перехватил руку с ножом. От первого удара его спас бронежилет.

Илья прижал боевика к косяку, изо всех сил стискивая его запястье. Короткий клинок маячил перед лицом. Солдат приналёг, отдаляя от себя остриё.

На дворе было подозрительно тихо, но Илья этого не замечал. Сейчас для него не существовало ничего, кроме этой руки с ножом. Не пустить, не сдаться, удержать… Чтоб не получить полоску заточенной стали за воротник бронежилета.

Боевик дёрнулся, пытаясь оттолкнуть противника. Илья отступил на полшага, не выпуская руки с ножом, но тут же навалился в ответ. Предплечье врезалось душману под подбородок, и тот не удержался – снова откинулся на косяк. На этот раз он приложился затылком, рука в ладони Ильи на секунду ослабла.

Тот не упустил своего шанса. Перехватив кулак боевика обеими руками, Илья довернул его остриём к хозяину и одним коротким толчком вогнал нож тому в шею.

“Вовчику” не повезло так, как Бугрову. Клинок вспорол артерию, кровь ударила фонтаном. Тёплые брызги залили Илье лицо и руки. Хрипя и булькая, боевик сполз по косяку.

Только теперь Илья опомнился. Подхватив с пола свой автомат, он сунулся во двор. Но за дувалом уже никто не стрелял. Только ворочался на земле ефрейтор Санин. Илья рванулся к нему, но тот уже поднялся на колени, хоть и с трудом.

– Броник выдержал, – ответил ефрейтор на невысказанный вопрос подчинённого. В голосе его сквозило удивление. – Видно, в нахлёст пластин попало.

Ефрейтор подобрал свой автомат и матернулся – одна из пуль угодила в ствольную коробку. Правда, ругался он больше с облегчением – оружие покорёжило, зато сам цел остался.

Убедившись, что командир более-менее в порядке, Илья сунулся к дувалу.

– Да нет там никого, – прохрипел Санин. – Кого-то я их же гранатой положил – не ожидали они ответки. Остальные свалили уже – в меньшинстве лезть на штурм не рискнули. Один только внутрь проскочил… – ефрейтор бросил встревоженный взгляд на дом. – Как он?

– Готов, – коротко ответил Илья и осторожно выглянул из-за дувала. Там была темнота горной ночи, пустой и оглушительно тихой после недавнего огневого боя.

– А Бугров? – спохватился ефрейтор.

– Жить будет, – отозвался Илья. – Если до дока довезём. Я повязку наложил, но мало ли…

– Я у местных машину видел, – проговорил Санин. – Развалюха, но до блокпоста довезёт. Поехали. Эй, Барсуков, ты чего?!

А Илья на ватных ногах сполз по каменной стене на землю. Адреналин, плескавшийся в крови, потихоньку отпускал, и силы уходили из тела как воздух из проколотой шины. Илья поднёс к лицу скользкие от чужой крови руки, невидяще уставился на дрожащие пальцы. Пока дрался – мандражировать было некогда, а сейчас накатило…

Из ступора вывел рывок за плечо.

– Барсуков! А ну приди в себя, рядовой!

Илья дёрнулся, и ефрейтор опустил занесённую было для бодрящей оплеухи руку.

– Собрался? – сурово осведомился Санин. Он уже оправился от удара пули, лишь болезненно морщился и тяжело, с хрипом дышал. Но трясти подчинённого за грудки ему это не мешало. – Давай живей, надо Бугрова везти! Пехота своих не бросает!

– Так точно, – тусклым голосом едва слышно откликнулся Илья. Собрав волю в кулак, он поднялся на ноги и вслед за командиром поплёлся к дому, где лежал раненый Бугров. Своих не бросаем, а значит – стиснуть зубы и вперёд.

Егерь открыл глаза. Лесной полог над головой, духота тропической ночи, голоса зверья и птиц… Сон, просто сон. Так почему же так муторно?

Берсерк вздохнул и прикрыл глаза, но лишь на секунду. Дикий вой ввинтился, казалось, напрямую в мозг. Илью аж подбросило, и в следующую секунду он уже стоял на ногах с револьвером в руке. И замер.

В утреннем сумраке гилеи клубился туман. Густой, вязкий, какого-то болезненного белёсо-сизого цвета. Никак не похожий на обычный утренний туман. И живой.

Струи переливались, свиваясь в огромную колышущуюся фигуру какой-то твари. Горбатый силуэт, шишковатая голова, длинные тощие руки с загребущими ладонями и огромными когтями. Вой исходил именно от этого туманного призрака.

Илья уже вскинул руку с револьвером, но вовремя сообразил, что жуткая бесплотная тварь смотрит не на него. Чудовище выло куда-то в сторону реки, а на кого – разглядеть не удалось. И тут в предплечье егеря вцепились пальцы знахарки.

– Не стреляй! – крикнула девушка, стараясь перекрыть голосище твари. Ей это не особо удалось, Илья скорее догадался, чем расслышал. Сонная одурь отпустила измученный ночным кошмаром мозг, и егерь понял, что это и есть та самая сигналка, установленная колдуньей. Звуковой и визуальный эффект в одном флаконе, так сказать.

Берсерк медленно опустил револьвер. Сотканная из тумана тварь взвыла напоследок каким-то совсем уж замогильным голосом и начала бледнеть. Силуэт становился всё более прозрачным и бесформенным, пока не расползся в туманное облако. Через несколько секунд и оно растаяло без следа.

– Знатная у тебя сигнализация, однако, – выдохнул Илья.

– Я же говорила, что тебе понравится Туманный Страж, – усмехнулась колдунья.

Илья помнил, что ничего подобного Ивелисс не говорила. Да и с такими спецэффектами недолго и кондратий заработать, какой уж тут “нравится”! Но результат есть результат.

– Не очень деликатно, Тони, но очень эффективно, – тихо пробормотал себе под нос егерь и шагнул в ту сторону, где только что клубился туман.

– Что? – недоумённо переспросила знахарка.

– Хочу посмотреть, кто к нам приходил, – вместо ответа сказал берсерк. – Может, хоть следы остались.

В теле затеплился огонёк, сердце толкнуло по жилам пламя вместе с кровью. Илья не поскупился оживить “Шестое чувство”. Зажигать фонарик в утренних сумерках он не рискнул. Если незваные гости не убрались достаточно далеко – его светом можно было спровоцировать выстрел или ещё что-нибудь столь же неприятное. Уж лучше потратить немного крови на ночное зрение.

Как оказалось, от пришельцев остались не только следы. Там, где минуту назад возвышался туманный монстр, под деревом лежало тело. Вернее, небольшое тельце, не крупнее полурослика, но совершенно на него не похожее.

Покрытый чешуёй труп больше всего напоминал помесь человека и рыбы. Жабры на шее, тонкие кривые ноги с ластами, руки с перепонками плавников на предплечьях, плоский, похожий на тритоний, хвост… Картину довершала рыбья голова с круглыми глазами, выдвинутой вперёд нижней челюстью и внушительным набором острых треугольных зубов. Морда твари вызывала ассоциации с пираньей-переростком.

– Красота какая, – пробормотал Илья, рассматривая труп. Узкую грудь наискось пересекали три длинные рваные раны, словно оставленные чудовищными когтями. В ранах виднелись осколки перерубленных рёбер. Егерь припомнил лапы Туманного Стража. У того был вполне подходящий маникюр.

– Значит, твой сторож не только напугать может? – уточнил берсерк у подошедшей колдуньи.

– Да, – подтвердила девушка, – но только первые несколько секунд. Для самых смелых гостей, так сказать.

– Или для самых глупых, – дополнил Илья. – Ну, выглядит эта дрянь не очень страшно. Если только их много было…

– Это кайах – рыболюд, – пояснила знахарка. – Они иногда встречаются в реках и озёрах в глубине леса. На берег выходят нечасто…

– Но этот почему-то вылез, причём не один, – добавил Илья, рассматривая оставленные следы.

– Да потому что хозяин их – урод рыбоглазый, вот почему! – раздался скрипучий голос за спиной у егеря.

Глава 2

Илья молниеносно обернулся, вскидывая револьвер. Колдунья лишь на мгновение отстала от берсерка. На кончиках её скрюченных, как когти, пальцев затрепетали зловещие зелёные огоньки.

– Тише, тише, вспыльчивые какие! – проворчал тот же голос из зарослей. Листья папоротника раздвинулись, и перед людьми предстало странное существо.

Странное, но не страшное. Маленький человечек, бесстрашно глядящий в дуло револьвера, едва достал бы макушкой до колена егеря. Коренастое тельце, тонкие кривые ножки и руки, похожие на скрюченные сучья. Бурая кожа человечка напоминала заскорузлую древесную кору. Одеждой ему служили пряди мха и лишайника и широкие листья, хаотично облепившие маленькую фигурку.

– Алуш, – тихо проговорила знахарка и опустила руку, гася колдовское пламя.

– Приятно, что хоть кто-то меня узнал, – хихикнул человечек, потирая руки с кривыми узловатыми пальцами.

– Я вот не узнал, – мрачно проговорил Илья, не спеша опускать револьвер. – И что самое странное – не услышал.

Всё ещё активное “Шестое чувство” позволяло поймать и вычленить из лесного шума даже очень тихие звуки. Берсерк рассчитывал, что рисунок не даст подкрасться к нему незамеченным, а вот поди ж ты. Вот хороший урок – не стоит так уж безоглядно надеяться на свою магию крови. А то возомнил, понимаешь… А какой-то заросший мхом карлик так запросто его обдурил.

– Ну ещё б тебе меня услышать в моём-то лесу! – ехидно сощурился алуш. – Много на себя берёшь, юноша.

Илье захотелось сказать, что он давно уже не юноша, но счёл за лучшее промолчать. “Глядишь, за умного сойду”, – мелькнула неприятная мысль. А ещё подумалось, что этому карлику, возможно, лет столько же, сколько лесу вокруг, и для него любой смертный за младенца сойдёт.

– Алуш – дух природы, – подтвердила догадку егеря Ивелисс. – Хозяин и хранитель этого места.

С этими словами знахарка приложила ладонь к груди и уважительно склонила голову. Илья чуть помедлил, потом всё-таки опустил револьвер и повторил жест девушки.

– Дерзил, был не прав, – пробормотал он, стараясь даже в поклоне не терять карлика из виду. Мало ли что?

– Так-то лучше, – ворчливо заметил дух природы. Он подошёл ближе и уселся на корень ближайшего дерева – тот самый, на котором вчера сидела знахарка.

Девушка восприняла это как знак хорошего расположения алуша и уселась напротив прямо на землю. Егерь так расслабляться не стал и занял позицию чуть в стороне, не выпуская из руки револьвер. Рыболюды вполне могли вернуться.

– Какой у тебя беспокойный приятель, – заметил алуш знахарке. – И воинственный.

Лицо старичка сморщилось ещё больше, чем обычно, и он скрипуче захихикал.

– На духа природы надейся, а сам не плошай, – не остался в долгу Илья. – Мало ли – опять припрутся эти чешуйчатые.

– Пока не припрутся, – отмахнулся старичок. – Знатно ты их припугнула, девочка.

– Спасибо, – улыбнулась колдунья, как будто это была бог весть какая похвала. Илья же пиетета знахарки к этому замшелому пеньку не разделял.

– Кстати, ты вроде говорил что-то про того, кто их послал, – снова заговорил егерь. И тут же поймал на себе раздражённый взгляд Ивелисс. Колдунье явно не нравилось, что берсерк так бесцеремонно перебивает духа природы. Но Илья про себя решил, что дедку от них что-то надо, иначе он бы носа сюда не показал. А раз так – стоит побыстрее узнать, что именно.

– Старших перебивать невежливо! – проворчал дух природы, но всё же ответил:

– Направляет кайахов тоже алуш, только не лесной, как я, а речной. Мы с ним… – лесовик замялся, – не очень ладим.

“Ага, вот мы и подошли к сути проблемы”, – усмехнулся про себя егерь.

– Эти рыбоглазые беспредельничают в моих владениях! – голос алуша сорвался на дребезжащий фальцет.

– Так натрави на них своих… Не знаю, обезьян, или кто там у тебя вместо рыболюдов, – усмехнулся в ответ егерь.

Лесовик скривился так, как будто разжевал целый лимон, и тут наконец отмерла знахарка.

– Илья, прекрати! Дальше говорить буду я! – голос колдуньи звенел от негодования. Похоже, стиль общения берсерка с духом природы вызывал у неё оторопь и едва ли не ужас.

– А мне он нравится! – внезапно заявил алуш. – Невежливый, но борзый, не боится. Пусть говорит.

Илья слегка поклонился, приложив свободную левую руку к груди. В правой он по-прежнему сжимал револьвер.

– Так что там с твоим воинством, лесовик? – напомнил он. – Не хочешь стенка на стенку?

– Не могу, – буркнул в ответ лесовик и насупился. То ли не было у него в подчинении никого столь же зубастого, как кайахи, то ли ещё по чему – в подробности он вдаваться не стал.

– Зато вы – можете! – наконец перешёл к главному алуш. – Поможете мне? Заодно и сами от этих тварей избавитесь, а то ведь вам они тоже насолить успели.

– Мы от них просто уйдём, – пожал плечами егерь. Он понял, что пришло время торговаться. – А вот тебе с ними жить…

– И чего же ты хочешь? – лесовик сразу догадался, куда клонит его собеседник.

– А что у тебя есть? – вопросом на вопрос ответил берсерк. Он и правда не представлял, на что способен этот дух природы, и что с него можно стребовать в ответ за помощь.

– Ну-у-у, – задумался алуш, – могу травку какую или корешок нужный подкинуть…

Дух лукаво взглянул на знахарку, у которой так и загорелись глаза.

– А ещё? – решил вытянуть все варианты Илья.

– Ну, я слышал, вы, люди, цените самоцветные камни, – вкрадчиво проговорил алуш. Маленькие глазки лесовика ехидно блеснули.

Теперь уже встрепенулся егерь. “Не только люди ценят”, - подумал он, вспомнив все свои задания на службе Клановой Стражи. Перехватить камни, найти камни… Как обрадовалась разведка, узнав о тайном месторождении в гилее. А может, этот сморчок наведёт его на какую-нибудь изумрудную россыпь?

Эти сведения могли быть полезны и ему, и командованию. Деньги, сила… Возможность попросить высокое начальство об ответной услуге и снарядить полноценную экспедицию по ловле “аспида”. Не его самодеятельность, которая непонятно чем ещё кончится, а полноценную операцию с хорошими шансами на успех.

Ухмылка на сморщенном личике алуша стала совсем уж коварно-выжидательной, и Илья опомнился.

“Остынь” – одёрнул он себя. “Аспида” ты будешь ловить сейчас, и лучше приложить все силы, чтобы достичь успеха самостоятельно. Тогда не придётся просить командование об услуге, не нужно будет ничего объяснять и следить, чтобы заветный амулет с душой брата не попал в чужие руки. Хочешь сделать хорошо – сделай сам, тем более, что здесь и сейчас есть такая возможность. И награду надо просить такую, которая поможет в этой задаче”.

– Неужели это всё, что ты можешь? – подначил лесовика Илья.

Алуш хмыкнул и улыбнулся шире.

– А ты сумел меня удивить, человек. Обычно жадность не позволяет вашему племени отказаться от того, что вы считаете драгоценностью. В этом вас могут переплюнуть только гномы. Ну что ж… Ещё я могу открыть вам Лесные Тропы.

Последние два слова он произнёс с особенной интонацией, и даже егерю стало понятно, что имеются в виду не простые тропинки. Знахарка же, явно принимавшая, о чём речь, и вовсе округлила глаза.

Егерь недоумевающе взглянул на девушку, ожидая пояснений.

– Это щедрая награда, – проговорила Ивелисс, переведя взгляд на берсерка и обратно на алуша. – Тайные тропы, доступные духам природы, способны быстро провести нас в нужное место. Время там течёт иначе, и когда мы вернёмся в обычный лес, здесь его пройдёт совсем немного.

Илья задумался. С одной стороны, спешить особо некуда. До эльфийского города они доберутся и пешком. А орки остались без транспорта, и форы, данной беглецам кэльпи, должно хватить с запасом.

Но неприятное чувство опасности никуда не исчезло. Оно подтачивало душевное спокойствие, как червь – дерево, и заставляло торопиться. А своим предчувствиям, тем более нехорошим, егерь привык доверять.

– Значит, сможем добраться до места заранее и как следует подготовиться, – проговорил Илья. – Пожалуй, это нам годится. Да, Ивелисс?

Знахарка обменялась с егерем взглядами и кивнула.

– Нам нужно в Кэль-Акмал, – уточнила она для алуша. – Сможешь проложить Тропу туда?

Дух почесал в заросшем мхом затылке.

– Пожалуй, что и смогу… – после недолгого молчания вымолвил он. – Только зачем вам туда? Гиблое же место, все его стороной обходят.

– А нам – нужно, – с нажимом произнёс Илья, явно давая понять, что в подробности вдаваться не будет. – Так проведёшь или нет?

– Нет, – тут же ответил алуш, заставив вытаращиться на него и егеря, и знахарку. Но тут же поднял руку, не давая им вставить слово.

– Провести не смогу, это слишком далеко от моих владений, – уточнил лесовик. – Они не так уж и велики, – ворчливо добавил он, полюбовался возмущёнными лицами собеседников и ухмыльнулся:

– Но вы меня и не просили провожать. Вы, – он красноречиво посмотрел на знахарку, – просили проложить Лесную Тропу. И это я сделаю. Правда, составить вам компанию смогу только до своих границ. Дальше сами. Устраивает вас такая плата?

Берсерк и знахарка облегчённо вздохнули, поняв, что дух природы просто не упустил случая немного пошутить. Илья вопросительно взглянул на девушку, так кивнула.

– Устраивает, – озвучил решение егерь. – А какой результат устроит тебя? Надеюсь, убивать этого водяного не потребуется?

Заросший мхом карлик скрипуче рассмеялся.

– Много на себя берёшь, человек. Не думаю, что тебе это удастся. Его надо просто хорошенько припугнуть. Чтоб эта рыбоглазая сволочь притихла на какое-то время и дала мне восстановить силы. Дальше я уж сам разберусь.

– И где нам искать твою “рыбоглазую сволочь”? – поинтересовался Илья.

– Немного выше по течению на вашем же берегу есть небольшой омут. Над ним ещё покосившееся дерево нависает, не спутаете.

– Что ж, по рукам, – согласился егерь. – Припугну его, есть у меня одна идейка. Только и ты не обмани.

– Я слово дал! – обиженно заявил лесовик, хотя никакого обещания или клятвы не произносил. – А раз дал – сдержу!

Илья с сомнением посмотрел на лесовика, потом перевёл взгляд на знахарку. Все его невеликие знания сказок, мифов и преданий говорили о том, что всякая нечистая сила обожает обманывать людей, в том числе и придираясь к словам добуквенно. И если не заставить её чем-нибудь поклясться или вообще не подстраховаться на случай обмана – можно влёгкую остаться на нулях, если не в минусе. Да что далеко ходить – этот замшелый карлик сам только что цеплялся к словам только ради того, чтоб немного поиздеваться.

Но неожиданно для егеря колдунья просто кивнула, подтверждая слова алуша. “Надеюсь, тебе виднее”, – подумал Илья, опустился на корточки и протянул лесовику руку. Револьвер при этом он переложил в левую.

Алуш проследил за его манипуляциями с оружием, хмыкнул и пожал руку егеря. Ладонь его оказалась твёрдой, как доска, а узловатые длинные пальцы – неожиданно сильными.

– Договорились. Как выполните свою часть – вернусь.

С этими словами лесовик отступил на несколько шагов и бесшумно растворился в зарослях.

– Вот и поговорили, – пробормотал Илья, наблюдая за листьями папоротника. Они сами раздвинулись, пропуская духа, тут же вернулись на места и замерли как ни в чём не бывало.

Выждав пару минут и решив, что лесовик ушёл, егерь поинтересовался:

– Не обманет нас этот пень?

– А повежливей с духами природы ты не можешь общаться?! – тут же вспылила знахарка. Похоже, этот вопрос вертелся у неё на языке с самого начала их разговора с алушем.

– А то что? – спокойно уточнил у неё Илья. – Он вон даже с рыболюдами справиться не может, а мы их отогнали.

– Отогнала их я, – ледяным тоном уточнила колдунья. – И они не были особо замотивированы. Если алуш разозлится всерьёз – он может здорово подгадить. В том числе – так, что ты, а вернее, мы этого не переживём. Нам повезло, что этого духа леса ты не вывел из себя своими выходками. Они бывают очень обидчивы. И мстительны.

– Да просто ему нужна была наша помощь, – отмахнулся Илья, – а значит, надо было торговаться и не давать ему сесть нам на шею.

Но посмотрев в злое лицо знахарки, егерь сдался.

– Ну ладно, ладно, извини. Впредь буду более осмотрителен там, где понимаю меньше твоего.

– Уж пожалуйста! – пробурчала Ивелисс, всё ещё смотревшая волком.

– Ну не сердись, – Илья примиряюще коснулся плеча девушки, и та, к радости егеря, не сбросила его руку. – Улыбка идёт тебе гораздо больше.

Берсерк сам улыбнулся, и знахарка не удержалась – ответила взаимностью. Илья, как всегда, залюбовался. Захотелось переложить ладонь с плеча на щёку знахарки. Сдержался егерь с большим трудом. Просто не был уверен, что колдунья достаточно остыла.

Вместо этого егерь убрал руку и принялся собирать вещи. Первым делом нацепил на грудь кобуру и убрал в неё револьвер.

– Ну что, ответный визит вежливости этим водоплавающим, – преувеличенно бодро заявил он.

– И что у тебя за план? – поинтересовалась знахарка, тоже собирая нехитрые пожитки.

– Простой, как всё гениальное! – егерь запустил руку в подсумок, выудил из него ребристое яйцо гранаты и подкинул её на ладони. Карманную артиллерию он заполучил в качестве трофея с сержанта Сар’Гана вместе с револьвером. Конечно, на неё были другие планы, но раз уж подвернулась такая оказия…

– Варвар, – усмехнулась знахарка, следя, как граната подлетает над ладонью берсерка. – Но может сработать.

– Главное, чтоб этот лесовик не сказал потом, что припугнули недостаточно, – проворчал егерь, всё ещё не уверенный в словах духа леса.

– Не переживай, тут он обманывать не будет, – заверила его знахарка. – Договор есть договор, кровью подписывать не надо. Ты лучше подумай, как мы до этого омута доберёмся. Кайахи-то почти все живы остались. И непременно нас встретят всей толпой. Всех не перестреляешь, тем более, что барабан перезаряжать долго. А ружье твоём и вовсе не говорю. А магию крови на них тратить – сил много уйдёт. И у меня тоже.

– Как-то всё мрачно выглядит, – недоверчиво покачал головой егерь. – Но ты не остановила меня, когда я соглашался. Значит, есть варианты?

– Есть, – подтвердила знахарка. – Кайахи боятся огня. Вот только огненный маг из меня – так себе. Я специалист в других… областях знаний.

– Ну, тут я смогу помочь, – усмехнулся Илья. – Причём именно с помощью моего ружья, о котором ты так пренебрежительно отозвалась.

Боезапас патронов к ружью выживания был невелик, но помимо дробовых и пулевых, в нём имелись также сигнальные с осветительным зарядом и зажигательные с алхимическим магнием. Последние клали в БК как раз на случай встречи со всякими специфическими тварями.

– Подкину им огоньку, – ухмыльнулся Илья, снаряжая магазин ружья зажигательными патронами. На это ушёл весь их запас, последний пятый пошёл в патронник. – А если не хватит – можно пальнуть осветительными. Эффект наверное будет не тот, но они ведь тоже горят, в конце концов. Думаю, справимся. А кто не испугается – придётся добить обычными способами.

– Пожалуй, что да, – подумав, согласилась знахарка. – Ты готов?

– Угу, – кивнул егерь, взяв наперевес ружьё. – Жаль, гранат фосфорных нет. А ещё лучше, конечно, огнемёт… Но чего нет, того нет. Да и тащить такую тяжесть по лесу – удовольствие ниже среднего.

– Идём, балабол, – засмеялась знахарка и первой зашагала в сторону реки. Егерь тут же обогнал её, жестом показав держаться позади.

– Извини, но тут я даму вперёд не пропущу, – улыбнулся он. – Лучше прикрывай меня со второй линии – ты у нас за артиллерию, если что пойдёт не так.

Знахарка спорить не стала.

***

Река встретила напарников пусть и не тишиной, но спокойствием. Всё так же орали птицы и обезьяны, звенела мошкара, от которой по-прежнему спасал репеллент. Но ничего подозрительного или хотя бы необычного на первый взгляд не было.

– Попрятались они что ли? – тихо проговорил берсерк, внимательно оглядывая берег. Но ни зрение, ни слух, даже обострённые ожившим рисунком, не помогли обнаружить опасность.

– Наверное, Туманный Страж их порядком напугал, – так же тихо отозвалась колдунья. – Но не думаю, что надолго. Скорее просто выжидают.

“Пулемёт бы с трассерами”, – про себя вздохнул Илья, поудобнее перехватывая свою стреляющую кочергу. Дёргать затвор после каждого выстрела, когда противник набрасывается с короткой дистанции, очень не хотелось. Для себя егерь решил, что после первого выстрела зажигательным, если он ничего не решит, стоит браться за револьвер. А дальше – уже по ситуации.

Берсерк и знахарка медленно шли вдоль воды, раздвигая разлапистые листья папоротника и низкорослых колючих пальм. Илья несколько раз сдавленно ругнулся сквозь зубы, наткнувшись на острые шипы.

– Вот же дрянь, – прошипел он, думая, не взяться ли за нож. Правда, тогда пришлось бы выпустить из рук ружьё, и, поразмыслив, егерь отказался от этой идеи.

Как оказалось, алуш не обманул. Искомый омут действительно оказался недалеко. Знахарка и егерь прошли вверх по течению не больше пары сотен метров. Над заводью склонилось обещанное духом дерево, выпростав из берега подмытые корни. Держалось оно пока ещё достаточно прочно, но было понятно, что река своего добьётся.

Дерево оказалось приметное. Не очень высокое, но с широкой, раскидистой кроной, тёмно-зелёными листьями и яркими розовыми цветами, усыпавшими, казалось, каждую ветку. Ничего подобного Илья в гилее до сих пор не видел.

– Красиво, – не удержавшись, выдохнул он.

– И понятно, почему алуш попросил нас о помощи, – проговорила за его плечом знахарка. Она впилась в дерево жадным взглядом, словно на нём были не цветы, а райские яблоки. – Это “розовый мотылёк” – очень редкое и не совсем обычное дерево. Я потом подробней расскажу, но именно его алуш и хочет спасти.

Даже если б знахарка хотела пуститься в пространные объяснения прямо сейчас – ей бы это не удалось. Напарников грубо прервали.

Речная гладь вспухла горбами сразу в нескольких местах, и из воды показались рыбьи морды кайахов. Твари шустро рванули к берегу, скаля зубастые пасти.

– Дождались! – весело рявкнул Илья и вскинул ружьё.

Гулко хлопнул выстрел, и ствол двадцатого калибра изрыгнул струю пламени. Мелкая магниевая стружка, над которой вдобавок потрудились алхимики, вылетела узким огненным языком, рассыпая снопы ослепительных искр. Рыболюд страшно завизжал, вода вокруг него вскипела, повалил пар.

Над водой мелькнуло несколько плоских хвостов – их хозяева решили, что с огнём лучше дела не иметь. Но двое ближайших к егерю кайахов уже выбрались на берег. То ли они оказались смелее своих сородичей, то ли решили, что быстрее добраться до человека, чем спрятаться на глубине. Вереща, как вгрызающиеся в сталь болгарки, они кинулись в атаку.

Илья бросил ружьё болтаться на ремне и рванул из кобуры револьвер. Стрелять зажигательным в упор он бы всё равно не рискнул – сноп магниевых искр мог обжечь и его.

Ствол “Нового служебного” плюнул огнём, тяжёлая пуля вошла прямо в темя подобравшегося слишком близко рыболюда. Он свалился как подкошенный, но подскочивший сбоку второй резво подпрыгнул и вцепился в руку с револьвером. Широкие челюсти жадно сомкнулись на предплечье. Палец егеря дёрнулся на спуске, револьвер грохнул ещё раз, и пуля без пользы ушла в прибрежные заросли.

Руку берсерка спасла “Телесная броня” и тренировки по интуитивному оживлению этого рисунка. Треугольные зубы твари успели прокусить и рукав комбинезона, и кожу, но в плоти завязли, как дубовом полене.

Илья зарычал от боли и свободной рукой выхватил “шип”. Широкий клинок с влажным хрустом вошёл в тело кайаха прямо над ключицей. Тварь захлебнулась кровью и разжала челюсти, мешком повалившись на землю.

Егерь выдернул нож и оглянулся. То, что колдунья никак его не поддержала, означало только одно – ей и без того было чем заняться. И действительно – часть рыболюдов решила подобраться с тыла. Несколько истлевших трупов лежало на берегу у самой воды, а на девушку насели сразу трое.

Колдунья отмахивалась посохом. Конец длинной палки горел призрачным зелёным огнём. От его ожогов плоть тлела, а попавшие под удары ветки и листья мгновенно высыхали и осыпались. Вот только и сам посох уже выглядел не как недавно срубленный тонкий стволик, а как старая гнилушка.

Сразу стрелять Илья не рискнул, опасаясь задеть девушку. Берсерк коротко рыкнул и рванул на помощь напарнице. Разделявшие их несколько шагов егерь преодолел в два прыжка, но сразу ударить не получилось. Ивелисс как раз отмахнулась посохом, и Илья шахарнулся в сторону. Он был практически уверен, что колдовской огонь на конце палки не различает своих и чужих.

В этот момент один из кайахов рванулся вперёд и получил горящим концом посоха по голове. Дребезжащий визг твари тут же захлебнулся, рыбья морда ссохлась, враз став похожей на выдержанную воблу. А иссушенный заклятьем посох с хрустом сломался, оставив в руках знахарки короткую и бесполезную палку. Колдовской огонь тут же погас.

Оставшиеся два рыболюда тут же бросились вперёд, торжествующе визжа. Первого пинком сшиб налетевший сбоку Илья. Второй успел дорваться до девушки и получил обломком посоха по голове. Несчастная гнилушка хрустнула и развалилась, рыболюд на миг затормозил, мотнул ушибленной башкой.

Этой заминки оказалось достаточно. Подскочивший сзади Илья с маху опустил рукоятку револьвера на голову твари. Рыболюд рухнул как подкошенный, и егерь тут же обернулся навстречу последнему кайаху. Тот уже выбрался из зарослей папоротника, куда улетел от пинка берсерка.

Рыболюд зыркнул по сторонам, обнаружил, что остался один, и нападать передумал. Но добежать до спасительной реки егерь ему уже не дал. Трижды грохнул револьвер, бегущий кайах споткнулся и упал у самой воды. Чешуйчатое тело дёрнулось и застыло, так и не добравшись до родной стихии.

Илья развернулся к знахарке. Та стояла и мелко дрожала, держа жалкий обломок сгнившего посоха в опущенной руке.

– Ты цела? – встревоженно спросил Илья, подходя к девушке.

– Вроде… – неуверенно отозвалась та.

Берсерк оглядел поле боя, но противников больше не наблюдалось. Вся схватка заняла меньше минуты, и если струсившие рыболюды и собирались вернуться, то пока они этого не сделали.

Егерь бросил взгляд на оглушённого револьвером кайаха. Только он ещё теоретически мог представлять какую-то угрозу. Илья поднял револьвер, в барабане которого остался последний патрон, но в последний момент передумал.

Пусть патронташ был почти полон – боеприпасов много не бывает. Их либо очень мало, либо мало, либо всё ещё мало, но больше уже не унести. Берсерк сунул револьвер в кобуру и переложил в правую руку “шип”.

Добивать дичь ножом егерю было не впервой. Над оглушённым рыболюдом он тоже особо не сомневался. В конце концов, эти твари пытались их убить. Илья наклонился и коротко ткнул кайаха “шипом” в основание черепа. Рука не дрогнула.

Егерь выпрямился, невозмутимо глянул на знахарку. Та, похоже, всё ещё не сбросила оторопь. В конце концов, у неё не было “Телесной брони”, и не подоспей напарник вовремя – девушке пришлось бы плохо.

– Давай заканчивать, пока они обратно не вылезли, – сказал Илья, и знахарка кивнула.

– А ты суров… – негромко протянула она, бросив взгляд на заколотого кайаха.

– Я охотник, – коротко отозвался егерь и зашагал к омуту, на ходу доставая из подсумка гранату.

Берсерк внимательно поглядывал по сторонам, но река оставалась спокойной. Никто больше не пытался выскочить из-под воды и напасть на людей.

Встав под “розовым мотыльком”, Илья оставил нож болтаться на темляке и дёрнул кольцо гранаты.

– Привет тебе от соседа-лесовика, – проговорил егерь, как будто из-под воды его мог кто-то услышать. Впрочем, а почему бы и нет? Водяной всё-таки, а не какая-нибудь там лягушка.

– Он просил передать, чтоб ты больше не лез на его территорию и не пакостил, иначе огребёшь по самое не балуйся – мало не покажется. А пока – вот тебе аванс.

С этими словами Илья бросил “ананаску” [1] в омут и тут же спрятался за деревом.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом в глубине реки глухо грохнуло. Взметнулся столб воды и пара, громко плеснуло, и всё стихло. Берсерк осторожно выглянул из-за толстого ствола, но больше ничего не происходило.

– У себя в охотхозяйстве я б за такое в тюрьму за яйца оттащил, – под нос себе пробормотал егерь. Выждав ещё немного, он сорвал лист папоротника и начал очищать клинок от крови.

К егерю тихо подошла знахарка.

– Ну что?

– А хрен его знает, – пожал плечами Илья, пряча “шип” в ножны. – Послание мы передали. Думаю, его примут к сведению.

О том, что дальше пусть лесовик разбирается с соседом сам, егерь вслух говорить не стал. Мало ли, может, этот водяной не оглох от взрыва и слушает. Пусть лучше думает, что если продолжит – Илья вернётся с ящиком динамита и повторит экзекуцию. По крайне мере, егерь надеялся, что речной алуш будет думать именно так.

– Идём отсюда, – кивнул он знахарке и направился прочь от реки. Девушка поспешила за ним, бросив опасливый взгляд на взбаламученную взрывом воду.

– А почему ты не сгноила всех рыболюдов, что вышли нам в тыл? – добравшись до места ночёвки, поинтересовался Илья. Он ещё на ходу загнал в патронник ружья новый патрон и сейчас набивал барабан револьвера. Вроде как отбились и даже сдачи дали, но мало ли… Лучше быть готовым ко всему – лес тут не очень дружелюбный.

– Для этой магии нужна концентрация, – отозвалась колдунья. – Сложно сосредоточиться, когда от тебя пытаются отгрызть кусок-другой. Будь у меня мой посох – всё было бы гораздо проще. Но увы…

Девушка тяжко вздохнула, сожалея об оставшемся на яхте магическом инструменте.

– А твои амулеты? – не отставал егерь. – Не один же посох у тебя был.

– Что-то я разрядила ещё в орков, что-то – не для этих случаев, а что-то – просто аккумуляторы, – терпеливо объяснила колдунья. – Пришлось палкой отмахиваться.

– Ну не совсем уж простой палкой, – ухмыльнулся егерь. – Чуть ей по кумполу не получил. Усох бы как мумия, да?

– Прости, – потупилась знахарка. – Я тебя не видела. И так еле успевала отбиваться от этих. Была у меня, конечно, в запасе пара фокусов, сразу до костей не обглодали бы. Но всё равно – ты вовремя подоспел. Спасибо.

Колдунья с благодарностью взяла Илью за руку.

– На здоровье и на долгую, счастливую жизнь, – берсерк улыбнулся, мягко сжав в ладони тонкие пальцы девушки. Кожа, закалённая работой на свежем воздухе и знакомством с разными зельями, показалась Илье мягче бархата.

“Только б не спугнуть…”

Берсерк чувствовал, что тонет в этих ореховых глазах. И они всё ближе и ближе. И губы, полные, мягкие, приоткрытые навстречу…

– А вот и наши голубки! – проскрипел за спиной насмешливый голос.

Девушка тут же отпрянула от егеря. Илья скрипнул зубами и обернулся, с трудом удержавшись, чтоб не схватиться за револьвер.

“Нет, но какая ж всё-таки сволочь этот замшелый корявый пенёк! Нашёл время!”

– Ты. Очень. Вовремя, – сквозь зубы проговорил берсерк, сверля ненавидящим взглядом алуша. Лесовик только гаденько захихикал.

– Я знал, что вы меня ждёте, – покивал он шишковатой головой. – Соседушку моего вы проучили как следует. Сам слышал, как он там булькает в бессильной злобе. А вот не надо моё деревце подкапывать!

Тут алуш понял, что сболтнул лишнее, и засуетился:

– Ну что ж, уговор вы выполнили, теперь мой черёд. Готовы ступить на Лесную Тропу?

Илья подавил раздражение, окинул взглядом место их с Ивелисс ночлега. Вроде ничего не забыли.

– Готовы, – кивнул берсерк.

– Готовы, – почти сразу подтвердила и знахарка.

– Ну… – старичок-лесовичок потёр узловатые ладони. – Тогда – в путь!

Алуш взмахнул рукой, и ветви ближайших папоротников раздвинулись сами собой, открывая узкую тропинку. Илья был готов поклясться, что раньше её там не было. Егерь оглянулся на знахарку и протянул ей руку. Девушка приняла её и вместе с берсерком шагнула на узкую тропку. Лесовик, семеня короткими ножками, поспешил вслед за ними.

[1] “Ананаска” – одно из прозвищ ручной осколочной гранаты с рубчатым корпусом, полученное за внешнее сходство с этим фруктом. Аналог “лимонки”.

Глава 3

Едва за спинами путников сомкнулись широкие листья папоротников, Илья осознал, что они оказались в другом лесу. Совершенно егерю незнакомом.

Не то чтобы Илья хорошо разбирался в растениях гилеи. Про себя он предполагал, что здешний Перешеек примерно соответствует Центральной Америке его старого мира. Во всяком случае судя по тому, что егерь слышал на занятиях в Клановой Страже и видел на полевых выходах.

Про леса, где было расположено родное охотхозяйство, егерь мог рассказать многое. Но во влажные тропики Илью никогда не заносило, и о местной флоре и фауне он знал только в рамках общей эрудиции и своего интереса к теме живой природы. Тем не менее что-то он узнавал и во время своих нынешних скитаний по гилее. До этого момента.

Вокруг вздымались огромные деревья, неизвестные егерю. И Илья подозревал, что вообще мало кто видел нечто подобное. Разве что те, кто, как и он, как-то попал на Лесные Тропы духов природы.

Стволы с мощными контрфорсами уходили вверх огромными колоннами, которые, казалось, поддерживали небо. Хотя самого неба и не было видно за сплошным пологом древесных крон. Лишь редкие солнечные лучи золотистыми копьями пробивались через прорехи в этом живом потолке.

Но темно в лесу не было. Листва деревьев здесь имела не привычный зелёный цвет, а ярко-бирюзовый, как вода в лагуне какого-нибудь тропического острова. И от неё струился мягкий рассеянный свет, заливавший всё под пологом лесных исполинов. Илье подумалось, что так выглядит солнечный свет, пробивающийся в толщу морской воды.

– Ну, чего застыли? – раздалось недовольное ворчание за спиной у егеря. Он обернулся, посмотрел вниз и ожидаемо упёрся взглядом в недовольного алуша. Знахарка тоже загляделась на волшебный лес и теперь развернулась к лесовику точно так же, как и Илья.

А дух природы смотрел на людей с нескрываемым раздражением и едва ли не подпрыгивал от нетерпения.

– Идти будем или нет? – поинтересовался алуш.

– Засмотрелись, – коротко ответил егерь. – Веди.

Казалось бы, духу природы должно было польстить явное восхищение людей Лесной Тропой. Но если так оно и было, алуш никак этого не показал. Старичок засеменил вперёд, опираясь на сучковатый посох с рогулькой на верхнем конце.

Илья пропустил знахарку вперёд, так, чтобы она оказалась в центре их маленькой процессии. Пока их ведёт алуш, людям скорее всего ничего не угрожает. Но егерь всё же решил подстраховаться и взять на себя арьергард. Крупного зверья пока видно не было, но мало ли… Да и наверняка не только зверьё опасно в этом лесу.

Шли молча, и берсерк крутил головой на триста шестьдесят градусов. И бдительность проявлял, и было на что посмотреть. Стволы лесных исполинов покрывал ковёр какого-то незнакомого вьюнка с крупными сиреневыми цветами.

Вокруг шуршали страусиные перья папоротниковых листьев. Кроме них, растения щеголяли высокими пурпурными усами, на концах завитыми в улитки. Илья лишь покачал головой – такого ему тоже видеть не приходилось. Топтать диковинные растения не пришлось – папоротники, так же, как и в обычном лесу, расступались перед алушем и снова смыкались за спинами их маленькой процессии.

Живность волшебного леса путников пока не беспокоила. Главным и самым выгодным отличием от реальной гилеи было отсутствие кровососущих насекомых. На глаза егерю попадались только бабочки и стрекозы, и те, и другие – фантастических раскрасок и столь же фантастических размеров.

“Если тут такие стрекозы, то как бы динозавров не встретилось”, – царапнула неприятная мысль. Но ничего похожего вокруг не наблюдалось. Только мелкие птички, напоминающие нечто среднее между райскими птицами и колибри, порхали от цветка к цветку.

“Как на экскурсии по нацпарку”, – хмыкнул про себя Илья.

И тут же егерю напомнили, что он не на прогулке. Послышался шорох, и по свисающей с дерева лиане вниз скользнула чёрная длиннолапая тень. Мохнатая тощая тварь на первый взгляд напоминала помесь обезьяны и паука. Илья, не раздумывая, вскинул ружьё.

– Не сметь!!! – визг лесовика стегнул словно плетью. Егерь в последний миг удержал палец на спуске, едва не влепив пулю в тощее тельце. Зверюшка повисла на расстоянии вытянутой руки от Ильи, уцепившись за лиану гибким хвостом. Берсерк медленно опустил ружьё и пригляделся к ней повнимательнее.

Тварь отдалённо напоминала паукообразную обезьяну из тропических лесов прежнего мира егеря. Только здесь такое название больше отражало действительность. Суставов на лапах оказалось значительно больше, чем у нормальной обезьяны, а усатую мордочку вместо обычной пасти украшали жуткого вида жвала, напоминающие сольпугу. Глаз у твари оказалось шесть.

– Ну и живность у тебя тут, – пробормотал егерь, борясь с желанием продолжить рассматривать тварь поверх ружейного ствола.

– Вот именно – у меня! – уже обычным своим скрипучим голосом проворчал алуш. – И пока я с вами – никто вас не тронет. И вы никого не трогайте, а то рассержусь!

– А не мог бы ты сказать своим зверюшкам, – егерь с нажимом выделил слово “своим”, – чтоб они не так яростно лезли знакомиться? А то нервы – они тоже не железные.

– Какой ранимый, – буркнул лесовик и строго зыркнул на помесь обезьянки с пауком. Та послушно юркнула по лиане вверх и быстро затерялась в кроне дерева.

– За мной, чего встали? – алуш призывно махнул своим посохом и зашагал дальше, не оборачиваясь. Напарникам ничего не оставалось, как только молча последовать за ним.

***

Путь через владения алуша не занял много времени – не такими уж большими они оказались. Вскоре он остановился на берегу узкой речушки, спрятавшейся в глубине папоротниковых зарослей. Егерь по привычке называл так высокие пучки похожих на огромные перья листьев, хотя давно уже понял, что ничего из обычного мира на Лесной Тропе нет.

Речушка тоже оказалась необычной. В антрацитово-чёрной воде горели белые огоньки, словно в речной глади отражались звёзды. Илья даже посмотрел вверх, но никакого звёздного неба не увидел. Над руслом высоким сводом переплелись ветви деревьев, излучающих всё тот же мягкий бирюзовый свет.

– Здесь я вас оставлю, – сообщил людям алуш. – За рекой – уже не мой лес.

– И сколько нам по нему идти? – опасливо поинтересовалась колдунья. Похоже, она лучше берсерка представляла, с чем можно столкнуться на Лесной Тропе, не имея в проводниках духа природы. Или просто у неё было более богатое воображение.

– Не могу сказать, – пожал замшелыми плечами лесовик, – смотря, как идти будете.

Он тут же поднял руку, прерывая возможное возмущение людей.

– Не беспокойтесь, слово я своё сдержу, – заявил алуш. – Провожатого вам дам, он вас до самого места доведёт. Главное – за ним идите, в стороны не сворачивайте. И постарайтесь не навредить никому, – с этими словами он нацелил узловатый палец на егеря. – А то некоторые тут, чуть что, любят за оружие хвататься.

– Понял, будем природу беречь, – Илья не удержал ухмылки, помня свою недавнюю профессию. – Дело привычное.

– Видел я, какое оно у тебя привычное, – снова не удержался от ворчания лесовик. – В общем, идите за ним.

Алуш свистнул в два пальца, и из глубины крон ему на руку слетела птица. Егерь бы сказал, что это какой-то из воробьиных сычей, если б не белая бахрома усов под его клювом и ярко-красная радужка глаз.

– Забавная птаха, – улыбнулся Илья, рассматривая проводника. Протянул руку, но птица пискнула так же скрипуче, как лесовик, и злобно щёлкнула клювом.

– Прибери руки, без пальцев останешься, – посоветовал алуш.

– Злобный суч, – намеренно исковеркал название птицы егерь. Но улыбаться не перестал – пернатый проводник ему нравился. – Ну что ж, веди.

Птица посмотрела на лесовика, вопросительно чирикнула, и тот поднёс её к губам и что-то зашептал. Диковинный сыч склонил голову, словно кивая, и старик ласково почесал ему макушку. Птаха игриво цапнула лесовика за палец, вспорхнула и перелетела через речушку. Усевшись на свисающей петле лианы на противоположном берегу, она требовательно скрипнула, уставившись на людей.

– Вам пора, – подсказал алуш и указал на толстое замшелое бревно. Импровизированный мост пересекал русло всего в десятке шагов от того места, где остановились путники.

– И постарайтесь не сверзиться, – напутствовал людей дух. Илья усомнился в том, что лесовику не всё равно, что с ними случится. Скорее тот просто хотел ещё поворчать напоследок.

– Постараемся, – усмехнулся он. – И ты постарайся больше с водяным не цапаться.

– Справлюсь как-нибудь, – проскрипел старик, развернулся и скрылся в зарослях так же бесшумно, как и всегда.

– Что ж, пойдём, – кивнул егерь знахарке. Поудобнее перехватив ружьё, он первым ступил на бревно и зашагал через реку.

***

На другом берегу людей ждала птица-проводник. Она нетерпеливо перебирала лапками по лиане и щелкала заросшим усами клювом.

– Да идём мы, Суч, идём, – успокоил её егерь, ступив на противоположный берег. Обернувшись, он помог спуститься с бревна знахарке.

Ивелисс, привычная ходить по лесу, в помощи не нуждалась, но руку егеря приняла. Илья почувствовал, что девушка действительно опёрлась на него, а не слегка коснулась из вежливости. На душе потеплело.

Суч требовательно чирикнул и полетел вглубь леса, не собираясь больше терять время. Илья торопливо зашагал следом, стараясь не потерять из виду маленькую птицу.

Переживал егерь напрасно. Суч каждый раз дожидался людей, старательно выполняя свою роль проводника. Раз за разом он отлетал вглубь леса, а потом разражался недовольным чириканьем, требуя спешить за собой.

– Ну как тебе прогулка? – на ходу поинтересовался егерь у знахарки.

– Красиво здесь, – отозвалась девушка, с явным удовольствием глазея по сторонам.

Пейзаж тем временем сменился. Исполины с бирюзовыми листьями уступили место ещё более странному лесу. Новые деревья не были такими высокими и монументальными, как античные колонны. Но при этом они были не менее внушительными.

Огромные, толстые и кряжистые, с разлапистыми корявыми ветвями, эти деревья не давали ни капли света, в отличие от бирюзовых гигантов. Но темно под их пологом не было. Свет шёл от косматых бород лишайника, свисавших с ветвей. Желтоватый, как от мерцающих гнилушек, он мягко струился между бугристыми стволами.

Илья поймал себя на мысли, что в лесу, по которому их вёл алуш, он ощущал себя в каких-то пафосных чертогах древних титанов. Этот же лес вызывал в голове сравнение с подземельями цвергов.

“Правда, здесь есть настоящие гномы, и их пещеры наверняка выглядят не так”, – подумал егерь, поглядывая по сторонам. Но сравнение всё равно не отпускало.

– Как-то здесь не очень уютно, – проговорил Илья, бросив взгляд на шагающую за ним девушку.

– Не тебе одному, – отозвалась колдунья. Берсерк заметил, что по кончикам пальцев у неё бегает маленькая зелёная искорка.

– Всё настолько серьёзно? – приподнял бровь егерь.

Ивелисс не сразу поняла, на что обратил внимание её спутник, но потом посмотрела на свою руку и усмехнулась.

– Не то чтобы… – чуть замялась девушка. – Просто мне здесь не нравится. Скорее бы уже дошли.

Словно в подтверждение её слов среди свисающих с деревьев лиан и прядей лишайника промелькнула какая-то тень. Илья тут же вскинул ствол ружья, но неизвестная тварь уже исчезла за деревьями.

– Твою же ж… – сквозь зубы ругнулся егерь, опуская оружие. – Ну и что это за очередное дитя леса?

– Откуда ж мне знать? – вздохнула знахарка, и зелёное пламя, заплясавшее на её пальцах, снова превратилось в маленькую искорку. – Но лучше бы нам ускориться.

Берсерк перевёл взгляд ну Суча, словно тот мог дать ответ на его вопрос. Но птица лишь зыркнула красными фонарями глаз да возмущённо чирикнула в усы. Сочтя диалог оконченным, Суч сердито щёлкнул клювом и упорхнул дальше по Тропе.

– Вот же злобная птица, – проворчал Илья, забыв песенку капитана Врунгеля. А ведь он не зря говорил: “Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт”. Вот и Суч вёл себя сообразно имени, данному ему егерем. Правда, что было первично – имя или характер – большой вопрос.

Выкинув из головы посторонние мысли, Илья поспешил за птицей, ещё активнее озираясь по сторонам. Казалось, шея сейчас открутится или как минимум завернётся спиралью. Но пропустить атаку неведомой твари отчаянно не хотелось.

Сердце стукнуло, разгоняя по жилам пламя, лес расцвёл красками и наполнился звуками. Берсерк решил, что можно пережечь немного своей крови, но узнать о приближении опасности заранее. В крайнем случае потом придётся распотрошить заначку с “гематогенками”. Но лучше так, чем навсегда остаться на этой Лесной Тропе, став кормом, а потом и удобрением для её обитателей.

Обострившийся слух теперь улавливал множество шорохов в глубине леса. Благо, раздавались они достаточно далеко от путников и вроде бы пока не приближались. Через минуту берсерк привык к новому звучанию леса и перестал обращать внимание на то, что не казалось опасным или подозрительным.

К счастью, пока ничто больше не пыталось приблизиться к путникам. Илье даже не удалось расслышать никого, кто следовал бы за ними в отдалении. Уж не показалась ли им со знахаркой эта тень?

“Нет, как говорил папа Дяди Фёдора, с ума поодиночке сходят. Это гриппом вместе болеют”.

Не успел Илья додумать эту мысль, как по ушам ударил жуткий рёв. Звук шёл сверху, и если верить голосу – в кронах скрывался по меньшей мере лев.

– Ну что опять?! – прорычал егерь, вглядываясь в тёмные листья. Вскидывать к плечу ружьё он на этот раз не стал. Не палить же вслепую на звук, в самом деле.

Колдунья на вопрос Ильи отвечать не стала, сочла его риторическим. И только Суч что-то проскрипел, явно матерное, но от этого не более понятное.

Стоять, задрав голову, было не очень удобно, но Илья стоял, до боли в глазах всматривался в переплетение ветвей. Безрезультатно. Обладатель оперного рыка оставался невидимым.

– Нападают обычно молча, – начал вслух размышлять егерь. – А голосом предупреждают об опасности сородичей… Или рекомендуют не соваться на их территорию.

– А тебе не всё равно, станут нас убивать для покушать или в целях самозащиты? – нервно спросила знахарка.

– В целях самозащиты могут удовлетвориться тем, что прогонят, – отозвался егерь. – Ну и упорствовать будут с меньшей вероятностью. Во всяком случае я на это надеюсь.

– Это обнадёживает, – хмыкнула Ивелисс. Облегчения в её голосе слышно не было.

– Будь это обычный тропический лес – я бы сказал, что это обезьяна-ревун, – задумчиво проговорил Илья. – А кто на этой Тропе так орать может – хрен его знает.

Из-за корявых толстых стволов раздалось недовольное верещание.

– А вот этого я знаю, – ухмыльнулся Илья. – Пойдём, а то его там инфаркт от возмущения хватит.

Девушка вымученно улыбнулась, потихоньку успокаиваясь. Незнакомые опасности чужого, странного и непонятного леса здорово нервировали колдунью. Настолько, что она уже не могла этого скрывать. Или не хотела.

“А может, она здесь чувствует что-то ещё, чего не замечаю я”, – пришла в голову берсерку неприятная мысль. Но её он додумывал уже на ходу, спеша догнать улетевшего вперёд Суча.

Новый вопль из глубины древесных крон уже не застал путников врасплох. Неведомая тварь, словно поняв, что не смогла подарить таких же ярких впечатлений, как в первый раз, взревела ещё громче.

– Заткнись, уши вянут, – пробурчал себе под нос Илья, не сбавляя шага. Он больше не поднимал голову, только внимательно слушал доносившиеся сверху звуки. Исправно действующий рисунок позволит понять, если тварь бросится вниз, чтобы напасть. Во всяком случае берсерк на это рассчитывал.

Тварь в кронах над головами путников перестала реветь и трубно зарычала.

“Как будто танк на дереве завёлся”, – хмыкнул про себя егерь. Он мало-помалу притерпелся к звуковому сопровождению и шагал, не особо отвлекаясь на то, как разоряется неведомый обитатель этого странного леса.

Вот только на этот раз тварь всё же сумела неприятно удивить. Слева, шагах в двадцати, прозвучал ответный рык.

– О как, дуэтом, – пробормотал Илья и оглянулся на знахарку. Та насторожённо всматривалась в лес.

– Ты их не увидишь, пока не полезут, – берсерк шагнул к девушке. Та словно не услышала, насторожённо озираясь. Илья собирался за руку повести её дальше, но помедлил: по пальцам колдуньи прыгали мертвенно-зелёные огоньки. Они двигались всё быстрее, постепенно сливаясь в призрачную светящуюся змейку.

Твари в кронах между тем не затихали. Рычали уже трое, с разных сторон подбираясь всё ближе к людям. А из зарослей надрывно верещал Суч, явно призывая немедленно следовать за ним. В голову егеря стукнулась неуместная мысль, что птица наверняка брызжет слюной не хуже капитана Смоллетта из известного мультфильма.

– Ивелисс! – рявкнул Илья, стараясь привлечь к себе внимание знахарки. К счастью, ему это удалось.

– А? – девушка затравленно посмотрела на него. Егерь положил руку ей на плечо, постаравшись сделать это как можно более мягко. Тело под ладонью егеря оказалось напряжено как струна.

– Спокойно, я с тобой, – тихо, но уверенно проговорил берсерк. Сам он в это время внимательно вслушивался в лес, стараясь не упустить момент атаки. Лучше бы, конечно, её вовсе не случилось, но…

– Пойдём, – Илья слегка потянул девушку за плечо.

Ивелисс вздрогнула и посмотрела в лицо егеря, как будто только что его увидела. Пламя, уже охватившее всю кисть девушки, съёжилось до маленького огонька.

– Пойдём, – согласно кивнула она, снова озираясь. С деревьев рычали уже совсем близко, но видно по-прежнему никого не было.

– Держись рядом, – попросил Илья и быстро зашагал, почти побежал на крики Суча. Оглянулся – знахарка спешила за ним, не отставая.

Пернатый и усатый проводник едва ли не подпрыгивал на низко свисающей ветке, дожидаясь людей. Он верещал, почти не затыкаясь, и возмущённый скрипучий визг словно перекликался с рыком невидимых тварей.

Суч прибавил скорость и больше не останавливался. Напарникам приходилось бежать, чтоб не потерять его в чаще. Да и не было желания замедлиться, когда тебя подгоняет неизвестно чей рык, раздающийся уже прямо над головой.

“Шестое чувство” исправно отслеживало хрусты и шорохи в кронах, и берсерк не пропустил момент, когда одна из тварей решила спуститься пониже. Егерь тут же остановился, вскидывая ружьё.

Грохнул выстрел, пуля чиркнула по ветке, и тварь тут же перескочила на соседнюю. “Кочерга” всё же не слишком подходила для стрельбы навскидку. Илья чертыхнулся, дёрнул рукоятку затвора. Но лесной горлопан и не подумал прятаться.

Он действительно походила на обезьяну-ревуна. Только вот вместо гривы его шею “украшал” кожистый бурдюк, часто утыканный короткими иглами.

Зверь утробно взревел, раздувая зоб, и иглы полетели вперёд, ударили, как осыпь ружейной дроби. Правда, до Ильи не долетела ни одна.

Перед егерем стеной встало дрожащей марево, и летевшие шипы осыпались прахом. Илья снова прицелился в тварь, но с выстрелом помедлил – решил, что пуля тоже может не пройти сквозь поставленный колдуньей щит.

Дожидаться продолжения тварь не стала. Развернулась, взмахнув длинным хвостом, и мигом исчезла в переплетении ветвей. Раздался короткий рык, и чуткий слух берсерка уловил удаляющиеся шорохи.

– Ушли, – констатировал Илья, опуская ружьё. – Спасибо, что прикрыла.

– Тебе спасибо, – с вымученной улыбкой отозвалась Ивелисс. За что – егерь уточнять не стал. Просто улыбнулся в ответ и кивнул в сторону Суча, оравшего где-то далеко впереди.

– Пойдём, пока не вернулись.

Больше путников не тревожили. Можно было подумать, что разбежавшиеся ревуны предупредили всех остальных обитателей леса, чтоб те не совались к людям. Считать так всерьёз было, конечно, по меньшей мере наивно. Но егерь всё равно улыбнулся этой мысли.

Наконец Суч вывел своих подопечных на небольшую поляну. Неба не было видно даже на ней – его заслоняла крона огромного дерева, стоявшего в центре.

Лесной исполин словно огромным балдахином укрыл своими ветвями всё пространство на три десятка шагов вокруг. Под ногами лежал толстый ковёр прелых листьев, сквозь который не пробивалось ни одного ростка.

Единственным исключением было небольшое деревце, выросшее на полпути от края поляны к великану в её центре. Выглядело оно как что-то инородное. Словно кто-то принёс саженец и посадил его здесь относительно недавно.

Илья даже успел задуматься о том, кто бы мог быть этим лесным садовником, но тут же выкинул эту мысль из головы. Его внимание привлёк Сыч.

Птица вилась возле огромного дерева, а вернее, возле дупла у его корней. Оно словно зияющей треугольной раной рассекло необъятный ствол. Тьма внутри дупла была настолько чернильной и непроглядной, что любой свет тонул в ней как в смоляном озере.

Егерь передёрнул плечами – сравнение было неприятным. Сразу вспомнились картинки с доисторическим зверьём, увязшим в смоле, чьи останки потом изучали палеонтологи. Разделять их судьбу совершенно не хотелось. И вместе с тем верещащий дурным голосом проводник явно намекал, что им с напарницей именно туда.

– Похоже, пришли, – негромко произнёс Илья, не отрывая взгляда от чёрного провала. – Наша птица-говорун настойчиво требует лезть в эту дыру. А ты как думаешь?

Егерь обернулся к подозрительно молчавшей знахарке. Та, казалось, вовсе его не услышала. Равно как и не заметила ни дупла, ни носящегося вокруг него Суча. Девушка во все глаза смотрела на небольшое деревце, показавшееся Илье саженым, и не могла отвести взгляд.

– Ивелисс, всё нормально? – забеспокоился берсерк, шагая к колдунье. – Что ты там увидела?

Девушка вздрогнула, словно не ожидала его услышать.

– Дерево, – проговорила она, продолжая пожирать взглядом странное растение. – Это… невероятно.

Илья недоверчиво присмотрелся. Деревце как деревце. Больше всего оно напоминало молодой тис. Прямой ствол, короткие зелёные хвоинки, красные, похожие на ягоды шишки. Егерь и сказал бы, что это тис, затруднившись разве что с видом.

Этим хвойным, конечно, не место во влажном тропическом лесу. Но тут, на Лесной Тропе, расти могло что угодно, где угодно и как угодно – это Илья уже понял. И многое из увиденного им здесь вообще не поддавалось классификации, даже несмотря на всю его любовь к природе и профессиональные знания.

А это деревце… Оно выглядело обычным. Разве что место странное. Ну так мало ли чего странного здесь уже успело произойти. И не такое видали.

– И что же с ним не так? – недоумённо поинтересовался Илья.

Вместо ответа колдунья протянула к деревцу руку, словно собиралась коснуться ветвей, несмотря на разделяющее их расстояние.

Поначалу ничего не происходило. А потом алые шишкоягоды начали наливаться слепяще-ярким голубым светом. Словно вспыхнули электрические искры и никак не желали погаснуть, а вместо этого разгорались всё ярче и ярче.

– Это что за ёлка новогодняя? – недоумённо вскинул брови егерь.

– Не знаю, – благоговейно произнесла колдунья, опуская руку. Иллюминация при этом и не подумала погаснуть. – Я первый раз вижу такое растение. Похоже на тис, но… Здесь всё – другое. И самое главное – это прекрасный аккумулятор магической энергии. И не только аккумулятор, но и проводник.

Илья пригляделся к знахарке. Ивелисс смотрела на дерево с восторгом и… жадностью?

– Вроде как самые эффективные аккумуляторы – драгоценные камни, – сказал егерь, чтобы хоть что-то сказать. Ему не нравилось, как изменилось лицо колдуньи. Хотелось отвлечь её от этого дерева.

– Это так, – по-прежнему заворожённо глядя на горящие в хвое огоньки, отозвалась девушка. – Некоторые породы дерева тоже для этого пригодны, но с камнями не сравнить. Было не сравнить до этого момента.

– Тогда эта штука должна быть очень дорогая, – проговорил Илья. Ему на ум пришло “Сердце Сельвы”, за которым охотились все, кому не лень. Контрабандисты, эльфы, Флотская разведка и Секретная служба Конфедерации, а вместе с ними – Клановая Стража Хвостоколов и он сам.

Как показала практика, дело это довольно гнилое и очень вредное для здоровья. И берсерк в него уже вляпался по самые уши. Влезать ещё во что-то подобное откровенно не хотелось. Но знахарка, похоже, была иного мнения.

– Очень дорогая и очень полезная, – проговорила она в ответ. – Дай топор.

– Ивелисс, не стоит, – попытался образумить девушку егерь. – Мы здесь пока ничего не трогали, только тех обезьянок попугали маленько. Хрен его знает, что будет, если срубить дерево в этом лесу. Мы уже почти пришли, давай не будем рисковать.

– Вот именно, что пришли, – отозвалась колдунья. – От тиса до дупла два шага, мигом пролетим.

– До тебя мне дойти нелегко, а до смерти – четыре шага, – процитировал Илья. – Мы и их можем не пройти, мало ли что. Это ж не простой лес.

– Я без него всё равно не уйду, – упрямо произнесла знахарка. – А ты иди, я догоню.

– Ты всерьёз считаешь, что я брошу тебя тут одну, тем более делающую несусветную глупость? – ровно поинтересовался Илья. Но видимо знахарка услышала в его голосе что-то, заставившее её виновато потупиться.

– Прости пожалуйста, Илья, – девушка взяла берсерка за руку. В любой другой момент он бы этому очень обрадовался и даже попытался бы развить ситуацию дальше. Но сейчас момент не располагал. А ещё – егерь был очень зол.

– Пойми, я не могу уйти без него, – продолжала Ивелисс. – Я потом никогда себе не прощу, что даже не попыталась. Ты не представляешь, насколько эта вещь ценна для меня. Мне нужен новый посох. И такого я больше нигде не найду.

Илья посмотрел в умоляющие глаза знахарки и вздохнул. Ну не бросать же её здесь, в самом деле. Егерь, возможно, не постеснялся бы перекинуть девушку через плечо и просто унести. Но не в случае, когда имеешь дело с колдуньей. Может, и правда обойдётся. Ну а нет – придется решать проблемы по мере их поступления.

Илья молча снял с пояса топор полурослика и протянул его знахарке. Деревце было нетолстым, и она без особых проблем справилась бы сама. Да и, может, магическое дерево рубить надо как-то по-особенному. Не зря же колдунья попросила у него топор, а не помощи.

Поэтому Илья только проводил девушку к “тису” и встал рядом, напрягая все органы чувств. Рисунок всё ещё тихонько пережигал кровь берсерка, и он не без оснований полагал, что заметит опасность заранее. Увидит, услышит, учует…

Подтверждая догадку Ильи, колдунья не спешила воспользоваться топором Варда, а сначала что-то зашептала. Чтоб не терять времени даром, егерь открыл затвор и заменил пулевой патрон на зажигательный. Если после браконьерства знахарки их и настигнут проблемы, пули могут оказаться бесполезны. А вот огонь и обычную живность отпугнёт, а против чего-нибудь эдакого может оказаться и единственным действенным средством в его арсенале.

“Браконьерство… Раньше ловил, а теперь на стрёме стою! Тоже мне егерь!” – ухмыльнулся про себя Илья. Потом вспомнил свою недавнюю рыбалку с острогой, которая в его родных краях тоже считалась браконерством, и ухмылка стала ещё шире. Тут шёпот за его спиной смолк, и раздался первый гулкий удар топора.

По кроне гигантского дерева над головами путников пробежала волна, раздался тихий шепчущий звук, словно ветер причесал густую листву. Но ветра не было.

Казалось, дерево вздохнуло. И звук этот пошёл дальше, разбегаясь от поляны вглубь чащи. Лес возмущённо задышал, как бык, роющий копытом землю, готовый к броску.

Топор за спиной егеря застучал чаще и как-то остервенело. Илья затравленно озирался. Гневный ропот леса вокруг не предвещал ничего хорошего.

Наконец раздался треск и шум падающего деревца.

– Готово! – голос знахарки был напряжённым и нервным.

– Уходим! – тут же отозвался егерь. Но уйти им не дали.

В подошву ботинка Ильи что-то кольнуло. Берсерк отшатнулся назад, не сдержав ругательство. Сквозь толстый слой опада прямо на глазах проклёвывались нежно-зелёные ростки.

Растение напоминало бамбук, но росло с невообразимой скоростью. Не прошло и нескольких секунд, как весь путь от срубленного “тиса” до спасительного дупла покрылся щетиной зелёных игл. Кончики побегов оказались твёрдыми и острыми – не отскочи егерь вовремя, и “бамбук” проткнул бы ботинок вместе со ступнёй.

Где-то у дупла отчаянно заверещал Суч, но тут же заткнулся. Видимо, решил не привлекать к себе лишнего внимания. Вляпались его подопечные в неприятности – и хрен с ними, свои перья ближе к телу.

– Твою мать… – с чувством протянул Илья, глядя на превратившуюся в дикобраза поляну. По какой-то причине частокол живых игл не заполнил всё свободное пространство вокруг гигантского дерева, а лишь отрезал людей от него.

– Похоже, придётся ждать гостей, – сделал неутешительный вывод егерь и вложил в плечо гнутый пруток приклада. Знахарка бросила на него виноватый взгляд, но ничего не сказала. Да и что тут скажешь – поздно извиняться. Или рано – сначала надо выбраться из той задницы, в которую они угодили. Этим берсерк и собирался заняться в первую очередь, а выяснение отношений отложил на потом. Если оно вообще наступит…

– Пробираться через эту дрянь будет долго, – сказал Илья колдунье, не отрывая взгляда от зловещей стены леса вокруг. – Подбери что-нибудь из своего арсенала, а я прикрою. Справишься?

– Справлюсь, – коротко ответила Ивелисс, наскоро зачищая топором стволик деревца от лишних веток.

Гости не заставили себя долго ждать. Вернее, один гость. На поляну обманчиво неторопливо выползло нечто, отдалённо похожее на оживший куст. Шишковатый комель, заменяющий существу туловище и голову, несли над землёй шесть корявых тощих лап с несколькими суставами каждая. Длинные пальцы венчались острыми сучьями-когтями. Вверх из комля торчал широкий и густой веник тонких прямых веток, сплошь покрытых длинными шипами. Ветки шевелились словно множество рачьих антенн.

– Ну и рожа у тебя, Володя, – пробормотал егерь, поднимая ружьё. Тварь в ответ уставилась на него россыпью острых сучков с мерцающими на концах гнилушками. Вероятно, они заменяли ей глаза. Тщательно рассмотрев противника, куст издал громкий скрип. Похоже, он принял решение.

Тварь приподнялась, высвобождая две передние лапы, и неожиданно шустро ринулась в атаку. Веник колючих стеблей наклонился вперёд, и длинные усы полосовали воздух перед собой как шипастые розги. Расстояние до егеря стремительно сокращалось, и он не стал ждать – утопил спусковой крючок.

Тонкий прут приклада неприятно толкнулся в плечо, и ствол выплюнул пылающий сноп искр навстречу твари. Магниевая стружка ударила в гущу колючих веток, и живой куст издал скрипучий визг.

Даже в этом жутковатом звуке, не похожем ни на одно известное егерю живое существо, слышалась боль. Алхимическое пламя охватило усы, добралось до сучков-глаз. Тварь вслепую замахала передней парой лап, заметалась по поляне и, отчаянно скрипя бесчисленными суставами, скрылась за деревьями. Кое-где вспыхнули светящиеся бороды лишайников, висевшие по всему здешнему лесу.

– Легко отделались, – пробормотал егерь, глядя вслед сбежавшему кусту. – Но так и до пожара недалеко. Ивелисс, ты скоро?

– Уже почти! – отозвалась знахарка, колдуя над заготовкой посоха. Что именно она делала, егерь не понял, да и не старался. В стволе уже был новый патрон, на этот раз с пулей. Но менять его на зажигательный Илья не стал. И мало их осталось, и возиться с этим он не рискнул. Лучше уж быть готовым к немедленному выстрелу.

Но стрелять егерю не пришлось. Обострённый рисунком слух различил тихий шорох где-то над головой. Берсерк глянул вверх и едва успел отшатнуться в сторону. С нависающей над всей поляной кроны лесного исполина змеёй спустилась тонкая гибкая лиана.

Она и вела себя как змея, явно намереваюсь обвиться вокруг добычи. А когда та ускользнула – яростно зашипела, разевая пасть. Кончик побега венчала пара шипастых листьев, напоминающих венерину мухоловку, только не в пример крупнее. И двигалась эта пасть гораздо быстрее, угрожающе смыкая длинные зубы-шипы.

Берсерк отпрыгнул ещё дальше и забросил ружьё за спину, вынимая нож. Пуля тут точно не помогла бы, а зажигательным, даже если успеть зарядить, можно задеть знахарку.

“Только б на неё не переключилась”, – мелькнула неприятная мысль. Но змея-лиана явно вознамерилась сначала разобраться с егерем. И судя по угрожающим шорохам над головой, она пришла не одна.

– Это мы уже проходили, – рыкнул Илья, вспомнив свой первый поход на Перешеек и драку с контрабандистом-колдуном. Там были змеи, тут – лианы, но не всё ли равно? Может, эти хоть не ядовитые.

Берсерк не стал ждать, пока его окружат, и сам бросился в атаку. Наметил движение вправо, лиана рванулась наперерез. Илья тут же прянул влево и рубанул ножом. Тяжёлый клинок срубил тонкий побег не хуже, чем шашка – лозу. Зелёная пасть упала наземь, в агонии разевая листья-челюсти.

– А не такие вы и умные, – удовлетворённо отметил егерь, разворачиваясь к новым противникам. Лианы одна за другой свешивались с веток, даже шипением своим напоминая змей.

К счастью, эти защитники леса оказались не такими шустрыми, как пальцы-змеи приснопамятного колдуна. Зато их было гораздо больше.

Берсерк волчком крутился по поляне, стараясь не отдаляться от знахарки. Клинок мелькал золотистой молнией, ловя на себе блики от светящихся лишайников. Гибкие плети с хрустом поддавались под отточенным лезвием, роняя на землю зубастые “головы”. Из обрубков сочился свекольного цвета сок.

К несказанному облегчению Ильи, обезглавленные лианы повисали безжизненными плетями, превращаясь в обычные растения. Иначе наверняка уже удавили бы егеря, несмотря на то, что проигрывали ему в скорости.

За спиной берсерка раздался женский крик. Илья ругнулся, отскочил от очередной лианы и обернулся. Ивелисс, прижатая к зарослям “бамбуковых” кольев, изо всех сил вцепилась в заготовку посоха. А на середине древка сомкнула челюсти одна из лиан и упорно тянула его к себе. С кроны над головой знахарки спускалась ещё пара змеящихся побегов, явно собираясь помочь товарке. В своих танцах с лианами берсерк слишком удалился от девушки, и хищные растения всё же прорвались к ней.

Илья рванулся на подмогу, на бегу уворачиваясь от разинутых зелёных пастей. Отмахнувшись клинком от очередной “змеи”, егерь подскочил к напарнице, но та наконец обратилась к своему колдовскому дару.

Глаза знахарки вспыхнули зелёным огнём, и по древесному стволику в её руках словно прошёл разряд электричества. Державшая его лиана дёрнулась и разжала пасть, из которой заструился воняющий гнилью дымок. Шипы-зубы завяли и свернулись покорёженными улитками, листья пошли бурыми пятнами. Лиана отпрянула и безвольно повисла, конвульсивно подёргивая челюстями.

Илья оттолкнул девушку так, что она навалилась на упругую стену “бамбука”, и заслонил собой. Раззявленная зелёная пасть прянула ему в лицо, и всё, что успел сделать егерь – выбросить ей навстречу руку с ножом. Клинок с хрустом пробил насквозь листовую пластину.

Шипы сомкнулись на руке берсерка, предплечье обожгло болью. Но “Телесная броня” оказалась твари не по зубам. Уже через пару секунд лиана вздрогнула и ослабила хватку. Илья выдернул руку с ножом из разжавшейся пасти и развернулся ко второй противнице. Та нацелилась на знахарку, и егерь спокойно подшагнул сбоку и от души рубанул по тонкому стеблю.

– Ты что, колдонуть не могла?! – слегка перефразировал он товарища Брыля.

– Как смогла, так и колдонула, – отозвалась девушка, поднимаясь на ноги. Егерь вздохнул и обернулся.

С кроны лесного исполина дохлыми змеями свисали порубленные лианы. Но это нисколько не останавливало живых тварей, тянущихся к людям между мёртвых побегов сородичей. Твари разевали зелёные пасти и явно не собирались бросать своё дело на полпути.

Илья внезапно почувствовал, что устал. Руки наливались свинцом, гудели натруженные ноги. Всё же пришлось повертеться, взяв на себя роль садовника с секатором. Да ещё сочились кровью неглубокие ранки на руке, оставленные острыми зелёными “зубами”. Пора было делать ноги.

– Меня так надолго не хватит, – выдохнул егерь, напряжённо следя за тянущимися к ним лианами. – Ты готова?

– Да, – коротко ответила Ивелисс. Посох в её руках снова засветился яркими голубыми искрами. Девушка успела избавить стволик почти от всех ветвей, и только на конце зеленел небольшой пучок хвои с несколькими шишками-ягодами. Они и сверкали, отзываясь на магическую силу, которую вливала в посох колдунья.

Помедлив пару мгновений, Ивелис взмахнула своим оружием и с гортанным выдохом ударила им по стене “бамбука”. По частоколу тонких побегов пронеслась волна горячего ветра, уходя в сторону дерева с дуплом. Секунду ничего не происходило, а затем зелёные стебли побурели и на глазах засохли прямо на корню. Девушка взмахнула посохом снова, теперь уже как простой палкой. Удар оставил в рядах “бамбука” просеку – сухие стебли рассыпались трухой от любого прикосновения.

– Идём скорее, – крикнула колдунья и первой бросилась через заросли, расчищая себе путь посохом. Берсерк молча последовал за ней.

Лианы, напротив, замерли снаружи, не спеша углубляться в чашу засохшего “бамбука”. Лес вокруг снова зашумел, и в шорохе листьев и скрипе веток Илье послышался чей-то зловещий голос. Слов было не разобрать, но и без того пробирало до самых печёнок.

– Что это?! – встревоженно спросил он у пробиравшейся впереди знахарки.

– Садовник! – откликнулась она, яростно работая посохом. – Или лесник. Одно знаю – с ним нам лучше не встречаться!

– Кто бы спорил, – пробормотал егерь, оглядываясь на оставленную ими просеку. На краю её маячили пасти пары лиан, но больше никого видно не было. Пока что…

Шум леса всё нарастал, сливаясь в жутковатый гул, от которого делалось по-настоящему страшно. Илья не совался помогать знахарке – прокладывать путь посохом было куда эффективнее, а доверять своё сокровище кому-то ещё колдунья наверняка не собиралась.

Егерь взял на себя охрану арьергарда и снова сменил “шип” на ружьё, хоть и сомневался, что оно поможет. Он вообще не был уверен в том, что теперь им поможет хоть что-то, кроме быстрых ног.

Наконец заросли закончились, и егерь со знахаркой вывалились из них прямо к дуплу. В глубине ствола всё также чернела непроглядная тьма, а на торчащем из земли корне сидел Суч. Птица встретила людей каким-то преувеличенно радостным криком и явственно мотнула головой в сторону чёрного провала.

– Спасибо, пернатый, – с чувством поблагодарил проводника егерь. – И хозяину своему благодарность передай. А мы пошли.

Суч нетерпеливо чирикнул – мол, идите уже, нечего тормозить. Лес вокруг вздохнул как-то совсем уж тяжело и зловеще, и внезапно наступила тишина.

– Валим! – крикнул Илья, и колдунья первой нырнула в широкий проём дупла. Егерь тут же последовал за ней. Узнавать, что сказал бы ему местный коллега, не было никакого желания.

Глава 4

Тьма, царившая в дупле, отпустила путников через несколько секунд. Переход не сопровождался никакими острыми ощущениями. Мгновения невесомости, темноты и тишины, словно ватой обложили – и вот под ногами снова твёрдая земля.

Егерь первым шагнул вперёд и зажмурился. Яркий свет, такой непривычный в тропическом лесу, ударил по глазам. Вставшая рядом знахарка даже приставила ладонь козырьком ко лбу.

Путники оказались на поляне, выйдя из-под корней огромной упавшей сейбы. Яма, оставшаяся от выворотня, заросла свежей зелёной молодью. Вокруг буйствовала жизнь, подрастающие деревца рвались к свету, который открыл им упавший лесной великан. Обычный тропический лес, ничего таинственного.

И звуки – целая какофония всевозможных криков, писков, шорохов навалилась со всех сторон. Такая уже ставшая привычной суета вместо зловещей тишины разъярённого леса на той стороне перехода.

Илья обернулся – за спиной лишь дыбились корни упавшего дерева. Никаких дупел или нор, ведущих на Лесную Тропу. И хотелось верить, что никто не откроет прохода следом за ними.

Егерь облегчённо вздохнул и улыбнулся:

– Кажется, выбрались.

– Ага, – выдохнула рядом Ивелисс. – Не получилось лёгкой прогулки.

– Зато быстро и с прибытком, – подмигнул девушке Илья. Та покосилась на свой новообретённый посох, вернее, на его заготовку, и помрачнела.

– Прости, что так получилось. Еле вырвались ведь…

– Да ладно, – великодушно махнул рукой егерь. Он помнил, как искренне колдунья говорила о том, что это дерево ей необходимо. А раз принял решение помочь – то чего уж теперь?

– Надеюсь, оно действительно того стоило, – улыбнулся он. – Но тут тебе точно виднее.

– Стоило, – уверенно подтвердила Ивелисс.

Илья кивнул и сменил тему:

– Ну что, не обманул нас этот лесовик? Вывел к эльфийским развалинам?

Прежде чем ответить, колдунья немного помолчала, словно к чему-то прислушиваясь.

– Не обманул, – наконец произнесла она. – Я чувствую колодец. Мы совсем рядом.

Девушка указала посохом в чащу.

– Сколько добираться? – деловито уточнил егерь.

– За полчаса дойдём, – отозвалась знахарка.

– Тогда самое время провести военный совет, – объявил Илья. Оглядевшись, он направился к опушке полянки, оставленной упавшим деревом. Торчать дольше необходимого на виду и под солнцем совершенно не хотелось.

Лесная Тропа, конечно, сэкономила им немало времени, но шут его знает, как будут добираться до места встречи морпехи. Сам егерь ведь тоже до сегодняшнего дня о реальности таких переходов через волшебный лес не подозревал. Может, есть и ещё какие способы. Да и “аспид” мог припереться сильно заранее.

Ивелисс, ничего не спрашивая, пошла следом. И только скрывшись под деревьями, вопросительно взглянула на остановившегося берсерка.

– Ну давай советоваться, – девушка улыбнулась, и Илья снова залюбовался. Гад всё-таки лесовик, выперся в самый неподходящий момент. А теперь уже не до того. “Ни минуты для личного счастья” – пришла на ум цитата из “Гардемаринов”. Егерь усмехнулся, вспомнив выдернутого из постели очередной красотки Абдулова. У него до этого пока далеко…

“Ладно, делу – время”, – мысленно одёрнул себя егерь. Ивелисс, небось, считает, что он план обдумывает, а не…

Илья вздохнул и уже серьёзно взглянул на знахарку.

– Мы с тобой говорили о том, что мне нужен агент Секретной службы, а тебе потом – какая-то помощь от меня, так? Ты говорила про какой-то ритуал в месте силы.

– Всё так, – согласно кивнула знахарка. – Мне потребуется твоя помощь. Магия крови, которой ты владеешь… – девушка чуть замялась, подбирая слова, – поможет открыть врата в… то место, где оказался заперт мой наставник. И тогда я смогу спасти его.

“Как я – своего брата”, – подумал Илья. Снова вспомнилось утверждение Ивелисс о том, что таких совпадений не бывает, и это судьба. А совпадение оказалось ещё большим, чем думала знахарка. Им обоим нужно было спасти близких. Что ж, услуга за услугу. Да и помочь Ивелисс просто… хотелось. “Вот же запала в душу, ведьма”, – ухмыльнулся про себя егерь.

– Тогда начнём с первого пункта, – проговорил он. – Ловля недоостроухого. Уверен, он прибудет сюда раньше, чем орки, особенно теперь, когда у них не осталось моторок – спасибо твоему кэльпи. Нужно устроить засаду.

– Помнится, тот орк не уточнил, сколько будет бойцов с полуэльфом, – заметила знахарка.

– Угу, он вообще не очень хотел говорить, – с досадой ответил Илья. Зомбированный морпех выдал гораздо меньше сведений, чем хотелось бы, и сейчас их очень не хватало.

– Но мы знаем, – продолжил егерь, – что свиты у него будет немного. Скажи, возле Кэль-Акмала есть река или озеро?

– Есть небольшое озеро, и из него берёт начало речушка, – ответила знахарка.

– Насколько небольшое озеро? – тут же уточнил Илья. – Гидросамолёт взлететь сможет?

– Не знаю, – пожала плечами Ивелисс. – Если и сможет, то наверное совсем маленький.

– Я думаю, наш спецагент всё-таки прилетит на гидросамолёте, – заключил егерь. – Это самый простой и очевидный способ сюда добраться. И вода – единственная возможность сесть в лесу. И бойцов будет, скорее всего, не больше четверых. Пилот, штурман, два пассажира, один из них – наш ушастый. Правда, у него могут быть сюрпризы.

– Какие? – насторожились Ивелисс.

– Когда мы встречались с ним прошлый раз, этот гад был с магическим жезлом, заряженным огненными шарами, и защитным амулетом, – пояснил берсерк. – А ещё управлял здоровеннным ходячим бревном, способным пришибить человека с одного удара. Бревно в самолёт, конечно, не влезет, но мало ли что ещё у него может быть…

– Либо слабенький колдун, либо просто один из видящих, – заключила Ивелисс.

Из лекций старика Гор’Ассади Илья знал, что видящие могут чувствовать магию и пользоваться магическим предметами, но не способны творить магию сами. Судя по тому, как “аспид” вёл себя при побеге из лаборатории – он был именно таким. Иначе наверняка попытался бы устроить им с побратимом какую-нибудь пакость, пока был заложником.

– Скорее видящий, – уточнил Илья.

– Уже легче, но всё равно хорошего мало, – отозвалась колдунья. – В жезлы и амулеты можно много чего зашить.

“Например, моего брата”, – помрачнел Илья.

– Ушастого я возьму на себя, – вслух сказал он. – Сможешь помочь мне до него добраться?

– Если среди его свиты не окажется сильного колдуна – думаю, что смогу, – ответила знахарка. – Тебе ведь понадобится подобраться в упор?

– Да. Расчисти мне пожалуйста дорогу.

– Сделаю, что смогу, – отозвалась колдунья. – Как понимаешь, наверняка обещать не могу, действовать придётся по обстоятельствам. Но других вариантов у нас нет – вряд ли нам удастся заполучить ещё одного языка, да ещё из ближайшего окружения полуэльфа.

– Это точно, – усмехнулся егерь. – Придётся импровизировать.

– А ещё придётся пользоваться этим, – тоном, не терпящим возражений, заявила знахарка и протянула егерю какой-то платок.

– Что это? – недоумённо вскинул брови Илья.

– Намордник, – усмехнулась знахарка и выудила из подсумка на поясе какой-то флакончик. Смочив тряпицу в руках берсерка, она то же самое сделала с ещё одной. Спрятав флакон, девушка повязала платок себе на лицо, закрывая нос и рот.

– Что ждёшь, повторяй за мной, – поторопила она берсерка.

– Так мы будем больше похожи на бандитов в засаде? – попытался пошутить Илья, но платок надел. Влажная тряпка источала тонкий, едва заметный аромат, похожий на жасмин.

– Так мы будем меньше подвержены воздействию магического колодца, – совершенно серьёзно ответила знахарка. – Воздух в Кэль-Акмале не слишком полезен для дыхания. И нам здорово повезло, что на берегу того омута рос “розовый мотылёк”. Я сорвала с него несколько цветов, надеюсь, алуш на меня не в обиде. Его пыльца защитит от магии колодца.

– Ты не говорила, что здесь ещё и воздух опасен, – укоризненно сказал егерь. – А если б нам не попался этот “мотылёк”?

– Тогда я защитила бы нас иначе, – отмахнулась знахарка. – Но так проще и надёжнее, так что можешь просто порадоваться удаче и сказать мне спасибо.

– Спасибо, – усмехнулся под повязкой Илья. – А когда платки высохнут?

– Смочим их ещё раз, – отрезала колдунья. – Просто доверься моим знаниям, и пойдём уже в город.

– Пойдём, – кивнул егерь и зашагал вслед за знахаркой.

***

Кэль-Акмал уже не слишком напоминал город. Живя в лесу, местные эльфы явно не придерживались концепции единения с природой. Когда-то здесь хватало и каменных зданий, и возделанных полей.

Но тропический лес быстро забрал своё, стоило жителям покинуть это место. Заброшенные поля и огороды превратились в заросли джунглей. Буйная зелень без остатка поглотила дома простых горожан, развалила строения побольше, заполонила улицы. Тут и там виднелись остатки каменных стен, но смотрелись они на фоне вернувшегося леса откровенно жалко.

Лес, впрочем, выглядел тоже, мягко говоря, не очень. Многие деревья были перекручены, словно какой-то гигант лепил их из пластилина и решил побаловаться напоследок, да так и оставил.

Искривлённые, завёрнутые винтом стволы, шишковатые наросты, напоминающие кап, вытянутые в одну сторону ветви, мерцающие гнилушки, словно раны на живых стволах… Покорёженные деревья были непохожи друг на друга и вместе с тем несли на себе общую для всех печать бушевавшей здесь магии.

Егерь припомнил рассказ знахарки о том, что взбунтовавшийся магический колодец заставил жителей покинуть город. А вот лес уйти не захотел и платил за это свою цену.

– Мрачное зрелище, – заключил Илья. – После извержения вулкана на остывшей лаве хотя бы возрождается что-то нормальное. А здесь… будто тяжело больной пациент, который не может ни выздороветь, ни умереть. Не нарваться б тут на кого.

– Просто будь внимателен, – посоветовала берсерку колдунья. – И я буду. Тут, конечно, может водиться всякое, но мы справимся. Я здесь действительно опасаюсь только самого колодца. Но понадеемся на его благосклонность.

– Угу, что нам ещё остаётся, – пробормотал егерь, мрачно поглядывая по сторонам. На заросших больным лесом улицах древнего города стало ещё более неуютно. От деревянных построек, если они здесь когда-то и были, не осталось и следа. Но в зарослях кое-где ещё угадывалась остовы каменных стен, словно гнилые пеньки зубов во рту дряхлого старика.

И за этими призраками чужих домов, казалось, таились другие призраки. Илья вовсе не удивился бы, покажись им навстречу полупрозрачный силуэт какого-нибудь эльфа, погибшего здесь много лет назад. А то и что похуже.

Пальцы крепче сжимали ружьё, хоть егерь и понимал, что обычное оружие тут может и не помочь. С другой стороны, Илья прекрасно помнил ту шестиногую тварь, отдалённо напоминающую куницу, которая напала на них с инструктором на учебном полигоне Ар’Хана. И это тоже было детище выплеска магического колодца. Так что и свинец со сталью вполне могли пригодиться.

Несмотря на гнетущую атмосферу, егерь со знахаркой без приключений добрались до центральной площади. Она единственная во всём городе была вымощена брусчаткой. Сквозь булыжную мостовую тоже пробилась упрямая зелень тропического леса. Но почему-то за прошедшие годы она не превратилась в очередную рощу и не скрывала того, что высилось на другой стороне площади.

Только это здание до сих пор напоминало о величии города, погибшего под натиском разбушевавшейся магии и вернувшегося леса. Ступенчатая каменная пирамида вырастала из тропической зелени последним бастионом ушедшей цивилизации. В трещинах и на стыках каменных блоков проросли упрямые деревца, лианы увили высокие ступени стен. Но мощное строение не сдавалось, застыв последним памятником былого величия своих создателей.

– Нужно построить зиккурат, – хмыкнул себе под нос егерь, разглядывая каменное строение. Воображение живо нарисовало кровавый алтарь, вырезанные сердца пленников и головы, катящиеся вниз по широкой лестнице.

– Что? – не поняла знахарка.

– Да так, о своём, о девичьем, – отмахнулся Илья. – Нихилую махину отгрохали остроухие. До сих пор стоит.

– И простоит ещё не один век, – заверила Илью колдунья. – Внутри неё – магический колодец. Камни напитались его силой, они не уступят лесу.

– Главное, чтоб мы не напитались, – пробормотал Илья, оглядываясь по сторонам. – Скорее всего встречаться с орками агент будет здесь. Не думал, что они до конца друг другу доверяют. А значит, и те, и другие захотят контролировать ситуацию, насколько это возможно. На относительно открытом пространстве это сделать легче.

– За пирамидой узкий перелесок, а дальше озеро, – дополнила знахарка. – Если ты прав, то прилетит твой полуэльф как раз туда.

– Что ж, значит, встретим его здесь, – заключил Илья, оглядываясь в поисках подходящего места для наблюдения и засады.

Пирамиду он по зрелом размышлении забраковал. Пусть с неё и открывался отличный вид на окрестности – сама постройка не давала никаких надёжных укрытий. И прижать наблюдателя огнём на её ступенях не составило бы труда.

В качестве наблюдательного пункта егерь выбрал небольшое каменное строение рядом с пирамидой, лучше других пережившее выплески магии и возвращение леса.

Что здесь было раньше, берсерк не знал, да его это и не слишком интересовало. Крыши здания не сохранилось, но остовы каменных стен оказались достаточно высоки, чтобы надёжно укрыть от посторонних глаз. Осталось только слегка расчистить от лиан оконные проёмы, так, чтобы снаружи это не слишком бросалось в глаза.

Окна, двери и просто местами обвалившиеся стены позволяли покинуть укрытие практически в любую сторону, так что превратиться в мышеловку ему не грозило. Ну разве что удастся их окружить… Но берсерк надеялся перехватить полуэльфа до того, как подтянутся орки, а значит, на окружение у противника просто не хватит сил. Если, конечно, всё пойдёт в соответствии с планом.

Илья криво ухмыльнулся этой наивной мысли. Но более подходящего места в окрестностях пирамиды всё равно не было. А значит, делай что должно, и будь что будет.

***

Время тянулось медленно. Егерь неспеша грыз ореховые козинаки на меду, добытые из трофейной сухарки сержанта Сар’Гана. Шариться в поисках еды в месте засады, да ещё и в этих проклятых развалинах – так себе идея. Пришлось залезть в НЗ.

Пропитанный эликсиром знахарки платок здорово мешал, но тут уж ничего не поделаешь. Он и дышать мешал, но в респираторе, даже будь они у напарников, было бы ещё менее удобно. Под резиновой маской ещё и лицо потело бы куда сильнее. А дышать здесь вовсе без средств защиты егерь не рисковал.

К счастью, по заверениям Ивелисс, пыльца “розового мотылька” была достаточно сильным средством, чтобы не требовалось плотно заматывать тряпкой рот и нос. А к запаху Илья уже притерпелся.

Захвативший город покалеченный лес отличался от обычного не только своим видом. Здесь было слишком тихо для гилеи. Не кричали птицы, не бесились обезьяны в ветвях. Даже надоедливые насекомые не вились тучами вокруг людей, мечтая о свежей крови. Егерь даже не стал обновлять репеллент. Он осторожно жевал, стараясь не хрустеть, и прислушивался.

Пропустить “аспида” Илья не боялся. Он был уверен, что полуэльф не будет несколько суток пробираться к месту встречи с орками по тропическому лесу. Прилетит на своём гидроплане прямо на здешнее озеро, чтоб ноги не бить. В том, что они с побратимом угнали не единственный самолёт “аспида”, егерь не сомневался. А услышать в такой тишине авиационный двигатель – не особо сложная задача.

Илья дожевал залитые мёдом орехи и пристально всмотрелся в заросшие лесом развалины за оконным проёмом. Внимание егеря привлекло какое-то движение в листве. За время наблюдения он уже привык, что бурной тропической жизни в этом проклятом месте нет. А теперь в кроне дерева недалеко от пирамиды устроилось что-то крупное.

Илья удобнее перехватил ружьё. “Сейчас бы патрон с крупной дробью”, – помечтал охотник. Но таких в авиационном НАЗе не было. Все дробовые патроны, подготовленные для потерпевших крушение лётчиков, были с “пятёркой” – как с более универсальной.

В кроне же просматривался силуэт чего-то такого, на что не жалко было и картечи. В конце концов, “Правила охоты”, за соблюдением которых егерь следил в своей прежней жизни, здесь не действовали. И наказывать за стрельбу картечью по перу было некому. А птица или кто-то ещё, скрывавшийся в листве, был куда больше привычного Илье глухаря. И, учитывая магические выплески, мог быть куда опаснее.

Сомнения егеря быстро разрешились. Расправив огромные крылья, птица перелетела прямо на стену пирамиды. Гарпия – крупнейший тропический ястреб. Вживую Илья видел такую только в зоопарке, но всё равно без труда узнал.

И, что более важно – на взгляд егеря птица была вполне обычный. Никаких лишних лап, непривычных форм, гигантизма и прочих радостей магической мутации. Приснопамятная тайра на Ар’Хане выглядела куда более угрожающе. А здесь – птица как птица. Пусть большая и хищная, и с огромными когтями, но всё же – просто птица. Не о чем беспокоиться.

И всё же берсерка не отпускало смутное чувство тревоги. Никакой живности вокруг – и вдруг гарпия. С чего бы? Ей и жрать-то тут некого, похоже. Что она здесь делает?

Птица словно почувствовала пристальный взгляд егеря. Повертела головой, явно рассматривая каменную развалину, в которой укрылись люди. Встрепенулась, но осталась сидеть на ступени пирамиды.

“Заметила или нет?” – задумался Илья. Он на всякий случай отвёл взгляд от птицы, следя за ней краем глаза. В голове настырно билась странная мысль, что животное могло почувствовать его взгляд. Пустая мнительность, или?.. Опытный охотник давно привык доверять предчувствиям. Лучше не пялиться.

Птица тоже перестала вертеться и замерла, словно каменное украшение эльфийской пирамиды. Но долго изображать изваяние ей не пришлось. Вскоре над лесом раздалось тарахтение авиадвигателя. “Аспид” пожаловал за “Сердцем Сельвы”. Гарпия сорвалась со своего насеста и, заложив вираж, скрылась за пирамидой.

“Тоже их не любит”, – усмехнулся про себя егерь. Он помаячил рукой Ивелисс и мотнул головой в сторону озера. Та кивнула – мол, слышит. Ждать оставалось совсем недолго.

Илья прижал к плечу кочергу приклада. Он не был уверен, что ружьё вообще пригодится. Колдунья обещала разобраться с сопровождением “аспида”, а стрелять в самого полуэльфа скорее всего бессмысленно. Во всяком случае – не имея пулемёта или противотанкового ружья. Но всё же лучше быть готовым к первому выстрелу, если он понадобится.

Гнутая проволока упора никак не хотела удобно ложиться в плечо. Егерь с тоской подумал об оставшемся в прежнем мире сто шестом “тозике”. То же болтовое ружьё двадцатого калибра, вот только Илья удосужился поставить на него удобную деревянную ложу и прицел. Бой пулей у “тозика” оказался вполне приемлемый. Здесь же… Оставалось только горестно вздохнуть. Впрочем, с тем же успехом можно было мечтать об уже помянутом станковом пулемёте.

От мыслей отвлекла качнувшаяся ветка на опушке. Похоже, кто-то подобрался к краю площади, в центре которой стояла пирамида.

“Здесь они, спецагенты хреновы”, – криво ухмыльнулся егерь. Бросил короткий взгляд на сидевшую у соседнего окна знахарку. Та тоже заметила гостей.

Полуэльф сотоварищи осторожничали. Кроме той единственной оплошности с задетой веткой, ничто больше не говорило об их присутствии. Агенты Секретной службы выжидали ещё минут двадцать, наверняка осматривая площадь.

Илья замер и старался даже дышать через раз. Он был уверен в том, что надёжно замаскировал их позицию. Аккуратно, по листику выщипанный ковёр лиан давал достаточно возможностей наблюдать, но не позволял разглядеть скрывающихся за ним егеря и знахарку. И всё же – осторожность прежде всего. Не хотелось спалиться так же, как их противники.

Наконец спецагенты решили, что наблюдали достаточно. Или просто кончилось терпение. Из леса на площадь один за другим вышли два бойца, затянутых в защитного цвета форму.

Егерь с трудом сдержал ругательство. Каждый из агентов держал на ремне винтовку. Оружие было снабжено пистолетной рукояткой, широким коробчатым магазином и массивным компенсатором на стволе. Здесь этот агрегат назывался коротко – “Наставник”. И по сути он представлял собой компактную версию ручного пулемёта.

“Причешут с двух стволов – мало не покажется”, – подумал егерь, внимательно следя за стрелками. “Хорошо, что патронов в магазине только двадцать. Но и их может вполне хватить. Особенно без защитных амулетов. Интересно, а у них есть?”

Разглядеть амулеты егерь не сумел. Зато прекрасно видел на каждом из агентов по две бандольеры с магазинными подсумками.

“Двенадцать запасных магазинов на нос, двести сорок патронов. Серьёзно ребята подготовились, патронов много не бывает”.

Вслед за стрелками на площадь вышел полуэльф. И вот в том, что у него амулеты есть, Илья нисколько не сомневался. “Аспид” держал нечто, напоминающее арбалет балестра [1] с изогнутой ложей. Только вместо плеч с тетивой торчали коротенькие рожки.

“Наверняка боевой жезл. Знать бы, с чем…”

Агентов оказалось трое. Больше на площадь из леса никто не вышел.

“Видимо, четвёртый остался с самолётом. Или… самолёт был побольше, и помимо караула у него, есть ещё прикрытие этих ребят в лесу. Вопрос на миллион – здесь все, кроме охраны самолёта, или есть те, о ком мы не знаем?”

Мысль о том, что с опушки агентов могла поддержать ещё пара ручников, очень огорчала. С другой стороны, знахарка обещала прикрыть от обычного огнестрела. Значит, прикроет и от тех, кто мог засесть на опушке. Да и вновь оживлённое “Шестое чувство” не давало повода для лишнего беспокойства.

“Главное, чтоб колдуна с собой не притащили. Но Ивелисс говорила, что сможет его почувствовать. А от знахарки пока не было никакого знака на этот счёт. Значит, работаем, по плану”.

Полуэльф со своими сопровождающими приближались. Берсерк задержал дыхание, прислушался к себе. Уже привычно ощутил биение собственного сердца и толчки крови в жилах. Если оживлять “Шестое чувство” получалось почти мгновенно, а “Телесную броню” – и вовсе интуитивно, то для более сложных рисунков требовалась настройка.

А сейчас Илье требовался один из самых мощных – “Проклятое касание”. Без него проломиться сквозь защиту полуэльфа шансов было немного. Если вообще не поджарит ещё на подходе из своего “арбалета”.

Пламя зарождалось медленно, словно нехотя. По сосудам плавно разливалось тепло. Кровь не готова была полыхнуть и потечь лавой, а грелась, словно дизельное топливо на морозе. И всё же рисунок откликнулся, потеплел, готовый принять в себя силу крови берсерка и ожить. Теперь только дождаться колдуньи…

Девушка медленно-медленно приподняла посох, направляя его в окно. Пора!

Оживить рисунок Илья не успел. На площади появились новые действующие лица. Вернее, морды.

Из-за угла пирамиды высунулось нечто зелёное и чешуйчатое, на первый взгляд похожее на гуманоидную ящерицу. Ростом оно оказалось ненамного выше полуросликов. Из одежды человек-ящер носил только юбку из пальмовых листьев и венок из зелёных перьев на голове. В руках он держал нечто, напоминающее шипастую булаву.

“Эльфы!” – первая мысль, набатом ударившая в голове егеря. Встречаться с людьми-ящерами ему пока не доводилось. Но из курса молодого бойца Клановой Стражи Илья знал, что этих тварей эльфы Перешейка искусственно вывели и использовали в основном в качестве пушечного мяса. И раз эти твари здесь, значит, и их хозяева тоже где-то поблизости. Но что они здесь делают, если Ивелисс говорила, что эльфы избегают этого места?

Додумать егерь не успел. Человек-ящер поднял свою “булаву”, и раздался тихий, как от выстрела духовушки, хлопок. Точно так же хлопал жезл одного из агентов Секретной службы, убитого оркой Ир’Мой в Ар’Хане. “Стреляющий кактус” – вспомнил берсерк.

Мигнула голубая полупрозрачная линза, щитом прикрывшая одного из телохранителей “аспида”. И снова Илья почувствовал дежавю – точно такая же уберегла агента от его револьвера во время схватки в Ар’Хане. Похоже, полуэльф снабжал своих бойцов одинаковыми защитными амулетами.

Телохранитель “аспида” обернулся на звук, вскидывая пулемёт. Грохот короткой очереди разорвал тишину заколдованного леса. Но тяжёлые пули только выбили каменную крошку из угла пирамиды – ящер успел укрыться.

И тут же захлопали новые выстрелы “кактусов” – первого ящера из леса поддержали товарищи. На этот раз огонь был не особо эффективен. Растительное оружие эльфов оказалось недостаточно дальнобойным, и шипы летели с большим разбросом. Защитные амулеты агентов даже не реагировали на эту беспорядочную пальбу. Но сдержаться и не стрелять издалека ящерам, похоже, не хватило терпения.

“Аспид” сориентировался быстро.

– Отходим! – прокричал он и первым бросился к опушке леса, туда, откуда недавно появился. Нарваться на тёплую встречу он, видимо, не опасался – ящеры-стрелки засели в другой стороне.

На бегу полуэльф вскинул свой жезл. Острый наконечник полыхнул золотистой вспышкой, и в зелёную стену леса унёсся плазменный сгусток. Магический болт прожёг заросли, за ним последовал второй, третий… Криков слышно не было – то ли “аспид” не попал, то ли даже вскрикнуть не успели.

Снова басовито загрохотали “наставники”. Агенты били расчётливыми короткими очередями, прикрывая друг друга и перебежками отходили к лесу. А по ступеням пирамиды шныряли ящеры, засыпая шипами людей и площадь вокруг. Когтистые лапы позволяли им быстро перемещаться по каменным стенам, словно обычные ящерицы по валунам и корягам.

Несколько чешуйчатых тел валялись на площади у подножия пирамиды, пробитые пулями. Агенты пока обходились без потерь, но перевес всё равно был на стороне нападавших.

“Уйдут же!” – скрипнул зубами Илья. Судя по действиям противника, позиция напарников пока не была обнаружена, и подставляться под огонь отчаянно не хотелось. Не было никаких сомнений, что ящеры попытаются прижать и их. И полагаться на “Телесную броню” и защитные чары колдуньи не хотелось – на сколько их хватит? Этих ящериц достаточно на всех собравшихся здесь людей и… полулюдей.

Но отпускать “аспида” тоже было нельзя. В конце концов, Илья пришёл сюда именно за ним. Вернее, за амулетом на тощей шее, которую так хочется свернуть. Амулетом с душой брата. А значит, пора действовать, пока “аспид” не добрался до своего самолёта и не улетел к чёртовой матери.

– Я за ним, прикрой! – скомандовал егерь знахарке. Он уже не опасался, что его услышит противник – раскатистые очереди громом гремели над площадью.

Девушка молча кивнула, и её посох мягко вспыхнул жемчужным светом. На площади словно беззвучно разорвалась бомба. Ударной волны тоже не было – лишь вспухло облако молочно-белого густого тумана. Оно почти мгновенно растеклось в стороны, затопив площадь и подножие пирамиды. Егерь выскочил в оконный проём, с головой нырнул в туман и, пригибаясь, побежал через площадь.

Заклинание колдуньи несказанно порадовало. Оно сработало куда быстрее и эффективнее обычной дымовой шашки. В молочной мгле видимость упала до расстояния вытянутой руки, и берсерк ориентировался больше на слух и обоняние. Если б не “Шестое чувство”, пробираться пришлось бы едва ли не наощупь.

“Проклятое касание” Илья пока не оживлял. Этот мощный рисунок слишком быстро выжигал кровь, и стоило его активировать – счёт пошёл бы на минуты. Сейчас не было надежды на то, что подоспеют бойцы отделения и отнесут бесчувственное тело берсерка в безопасное место. А значит – ждать до самого последнего момента.

И егерь бежал, напряжённо слушая белую мглу вокруг. Пулемёты агентов стихли – видимо, они решили не жечь патроны впустую. Не было слышно и хлопков “стреляющих кактусов”. Противники искали друг друга в тумане молча.

И найти оказалось не так уж сложно. Берсерк заранее услышал приближающийся шорох проросшей через брусчатку травы и клацанье когтей по камню. Из туманной пелены вынырнул приземистый силуэт ящера. Тварь замахнулась чем-то вроде короткого копья с длинным широким наконечником.

Подробнее егерь не разглядел, да и не старался. Рявкнуло ружьё – Илья выстрелил от бедра, не целясь. Но промахнуться практически в упор – надо было очень постараться. И егерь не промахнулся. Тяжёлая пуля снесла ящеру полчерепа, и он с глухим стуком рухнул на брусчатку.

Через секунду раздались тихие хлопки, ещё сильнее приглушённые густым туманом. Ящеры решили пострелять на звук. Илья чертыхнулся сквозь зубы и снова сорвался с места, на бегу перезаряжая ружьё.

Егерь ждал пулемётных очередей, но лес за пеленой тумана молчал. Видимо, агенты не отличили на слух ружьё берсерка от своих “наставников” и побоялись попасть друг в друга. А может, просто не захотели тратить патроны.

Больше Илье никто не встретился. Туман начал быстро редеть и оборвался у самой опушки леса, окаймлявшего центральную площадь Кэль-Акмала. Егерь тут же присел за остатками стены какого-то строения, старательно напрягая слух. Впереди раздавался характерный шум – двое ломились сквозь лес, не особо заботясь о скрытности. Третий агент пробирался через заросшие развалины далеко в стороне – похоже, потерял своих в тумане.

Егерь поднялся, готовый в любую секунду нырнуть обратно в укрытие. Пусть агенты и убегали, но поблизости мог оказаться кто-то из чешуйчатых. Шип “стреляющего кактуса”, конечно, не пулемётная очередь, но всё равно приятного мало. Правда, от него вполне могла защитить “Телесная броня”.

Шум беглецов удалялся, со спины наверняка приближались люди-ящеры, а поблизости вроде бы никого не было. Берсерк выждал несколько секунд для надёжности и снова рванулся в погоню.

Про себя егерь самодовольно отметил, что производит гораздо меньше шума, чем улепётывающие спецагенты. Илья не сомневался, что догонит их ещё до озера. Что он будет делать дальше, один против двоих и без прикрытия колдуньи, берсерк пока не знал. Оставалось импровизировать.

Не успел Илья пробежать и десяток шагов, как за спиной раздался быстро нарастающий шорох. Егерь едва успел обернуться, вскидывая ружьё.

Одним прыжком перемахнув обломок стены, перед берсерком приземлилась здоровенная тварь. Всё, что успел разглядеть Илья – чешуйчатая морда с зубастой пастью, когтистые не то лапы, не то крылья с короткими перьями и… эльф на загривке.

Гнутая кочерга приклада толкнула в плечо, короткий ствол плюнул огнём, и в этот же миг тварь прыгнула. Удар сбил егеря с ног, кровь в жилах полыхнула, оживляя “Телесную броню”. Земля встала дыбом, больно ударив по спине, и берсерк врезался затылком скрытый зеленью кусок древнего фундамента. В глазах разлетелись искры, и сознание погасло.

***

[1] – Балестра – лёгкий итальянский арбалет с выгнутой вниз ложей. Слабые дуги натягивались руками без дополнительных приспособлений. Стрелял арбалет каменными или свинцовыми пулями и предназначался для охоты на мелкую дичь.

Глава 5

Пробуждение вышло тяжким. Затылок раскалывался, веки налились свинцом и отказывались подниматься. Илья с трудом подавил болезненный стон. Он ещё толком не осознал, зачем это сделал. Но почему-то первым пришло осознание: лучше не подавать виду, что очнулся. Егерь постарался выровнять дыхание и терпеть боль, не сжимая зубы.

Память возвращалась урывками, и первое, что вспомнилось – оскаленная морда твари, сбившей его с ног. Ряды зубов, жуткие когти на всех четырёх лапах. Особенно запомнились два когтя на задних – здоровенные, похожие на серпы.

Илья прислушался к своим ощущениям. С таким оснащением зверюшка могла в считанные секунды напластать его тонкими ломтиками. Но сейчас лишних отверстий в организме не ощущалось. Конечно, могла защитить “Телесная броня”, но раны всё равно остались бы. Ссадин и царапин, конечно, хватало, но целенаправленно его никто не рвал. Значит, зачем-то он понадобился живым и даже более-менее целым.

Мысли ворочались в голове как тяжёлые камни. Вроде того, о который угораздило приложиться затылком. Рисунок уберёг от разбитого черепа и даже от рассечения. Но сотрясение егерь всё же заработал. Как прошла схватка для пернато-чешуйчатой твари, он не знал. Надеялся только, что его единственный выстрел попал и если не убил, так хоть покалечил эту скотину.

Илья попробовал осторожно пошевелить руками. Их связали в запястьях за спиной, и кисти уже порядком затекли. Судя по ощущениям – какой-то верёвкой и не то чтобы слишком зверски. Во всяком случае, свои руки егерь ещё чувствовал, и они даже не болели. И то хлеб.

Ноги тоже оказались связаны в щиколотках, но между петлями остался короткий участок верёвки. Вероятно, предполагалось, что пленнику придётся куда-то идти. Но с такими импровизированными кандалами можно было только семенить, так что о побеге в них не было и речи.

Егерь осторожно напряг мышцы, проверяя узлы на прочность – безрезультатно. Не то чтобы он ожидал чего-то другого, но попробовать всё равно хотелось. Возможно, “Жажда крови” помогла бы решить проблему, но этот способ Илья решил приберечь на крайний случай.

Берсерк помнил, что стоит ему оживить рисунок – и запросто может снести крышу. И если обстановка в этот момент не будет подходить для побега – здесь он и останется. Возможно, на груде вражеских трупов, но ему от этого будет не легче.

Пора было эту самую обстановку прояснить. На слух определить, что происходит, не удалось – “Шестое чувство” погасло, да и в голове гудело как в набатном колоколе. Что-то в звуковом фоне вокруг было странным, но егерь не понимал, что именно. Он осторожно приподнял веки и попробовал оглядеться сквозь открывшиеся щёлки.

На первый взгляд ему показалось, что вокруг был всё тот же лес. Небо закрывал плотный полог древесных ветвей, под рёбрами оказался ковёр из примятой зелени.

Внезапная мысль обожгла словно огнём: Ивелисс! Колдунью тоже поймали, или ей всё же удалось убежать? Илья от души понадеялся на второе. Думать о том, что с ней могут сделать отмороженные остроухие, отчаянно не хотелось. Но егерь, конечно, сразу подумал, и в животе противно засосало. Только не её!

За себя Илья беспокоился меньше. Если его всего лишь связали, то, скорее всего, эльфы не подозревают, что он берсерк – всё-таки, человек, а не орк. Или же ушастые просто слишком самоуверенны. А вот с колдуньей не стали бы церемониться наверняка.

Рядом вроде бы никого не было, но лёжа и связанным как следует оглядеться не получалось. Оставалось только надеяться, что знахарку не привязали к дереву где-то в сторонке. И что она не осталась в эльфийских развалинах, утыканная шипами или разорванная какой-нибудь тварью.

Илья скрипнул зубами и вновь постарался выкинуть из головы плохие мысли. И снова получилось так себе. Зато звон в ушах поутих, и егерь наконец понял, что показалось ему странным в окружающем лесу.

Звуки. Крики, шорохи и прочий шум живого, не отравленного взбунтовавшейся магией леса. Значит, он уже не в Кэль-Акмале. Интересно, как далеко его утащили? Илья открыл глаза шире и услышал за плечом гортанный высокий голос:

– Хватит притворяться, человек! Я вижу, что ты очнулся.

Берсерк неловко перевалился на другой бок и увидел говорившего. Это был стройный, даже худой эльф со смуглой кожей, резкими чертами лица и торчащими из иссиня-чёрных волос длинными ушами.

Одет он был в свободную рубаху, широкую юбку с запáхом и плетёные сандалии. На тощей шее висела вязанка каких-то амулетов. В руках остроухий держал копьё с широким листовидным наконечником на увитом каким-то плющом древке.

– Тоже мне абориген, – едва слышно пробормотал Илья, беззастенчиво разглядывая эльфа. Егерь узнал его, хоть и видел всего пару мгновений. Именно этот остроухий сидел верхом на той твари, что вырубила берсерка.

По бокам от эльфа почётным караулом стояли два человека-ящера. Приземистые и коренастые, они рядом со своим командиром смотрелись как две тумбочки рядом с вешалкой.

Илья невольно усмехнулся собственному сравнению.

– Чего скалишься?! – тут же окрысился эльф, и один из ящеров нацелил на егеря своё оружие. Теперь берсерк получил возможность рассмотреть “стреляющий кактус” поближе. Он действительно был похож на булаву. Жёсткий одревесневший стебель венчал небольшой зелёный шар, утыканный длинными толстыми шипами. Как ящер целился из этой штуки, егерь так и не понял.

Эльф не оценил молчания пленника. Илья сдавленно ругнулся – ушастая сволочь коротко ткнула его пяткой древка под рёбра.

– Бить связанного – много смелости не надо, – отдышавшись, процедил егерь. – А выйти раз на раз без своей зверюшки – кишка тонка?

Попытка была довольно наивной, и эльф ожидаемо не купился. Вместо этого он оскалил в улыбке мелкие белые зубы. Вот только ответ его Илью здорово удивил.

– Не беспокойся, человек. Скоро тебе представится возможность для поединка.

Егерь постарался ничем не выказать своего удивления и радости. Его догадка подтвердилась. То ли эльфы не удосужились рассмотреть ритуальные шрамы, то ли не посчитали их настоящими. А может, решили, что без проблем справятся с берсерком – этого Илья не знал. Но узнавать, равно как и просвещать ушастых на этот счёт он не собирался. Будет им сюрприз.

Егерь прикусил губу, чтоб сдержать многообещающую улыбку. Говорить он тоже ничего не стал – не хотелось нарываться на очередной тычок древком. Вместо этого Илья смежил веки, надеясь, что от него отстанут, по крайней мере пока. Не тут-то было.

Последовала отрывистая команда, и егеря несколько раз чувствительно пнули. Он болезненно охнул. Что ж за твари-то!

– Поднимайс-ся! – со странным акцентом прошипел кто-то у него над ухом. Илья повернул голову и встретился взглядом с янтарными глазами с вертикальным зрачком. Над ним склонился человек-ящер.

– Буду пинать тебя, пока не поднимеш-ш-с-ся! – пообещал он и тут же выполнил свою угрозу. Илья дёрнулся и зашипел не хуже чешуйчатой твари.

– Ну! – новый пинок. Зелёный недомерок был не крупнее хоббита, но пинался весьма болезненно. Его товарищ стоял чуть в стороне, на всякий случай направив на пленника своё оружие. Эльф наблюдал за процессом, не скрывая гаденькой ухмылки.

“Припомню”, – пообещал сам себе Илья. “Всем”.

Не дожидаясь новых пинков, он попытался выполнить приказ. Тело затекло, путы здорово мешали. Подняться получилось только со второй попытки. Егерь наконец смог как следует оглядеться.

Лес как лес. Ни перекрученных магией деревьев, ни остатков древних развалин. Интересно, насколько они отошли от Кэль-Акмала? И один ли он попал живьём в тощие лапки остроухих?

Как следует осмотреться берсерку не дали. Один из ящеров пихнул его в спину длинной рукоятью “стреляющего кактуса”:

– Ш-ш-шагай, ч-щеловек!

Егерь шагнул и чуть не упал – верёвка между лодыжками натянулась слишком быстро. Пришлось мелко семенить, осторожно поглядывая по сторонам.

Вокруг оказался лагерь людей-ящеров. Илья насчитал десятка полтора, но вовсе не был уверен, что это все. По виду чешуйчатых бойцов можно было сделать вывод, что остановились здесь ненадолго. Никто даже огня не разжигал. Ящеры отдыхали, расположившись под деревьями и выставив нескольких часовых.

“Вояки”, – презрительно хмыкнул про себя Илья. Он на ходу приметил пару подходов к лагерю, с которых он смог бы снять часовых и устроить чешуйчатым резню. Правда, для этого понадобилось бы его родное отделение первого взвода охотничьей команды.

Егерь тихо вздохнул. Товарищей сейчас очень не хватало. Здоровяк Ог’Рок, его первый номер, сержант Раг’Тан… Да весь десяток крепких зелёных парней, братья по оружию, на которых можно было положиться.

Илья с тоской вспомнил предателей-морпехов. А что, если и его отделение… Но нет, не может такого быть! Свои ведь! Своих не бросают и не предают. Он бы не предал. И верил, что зеленокожие охотники, побывавшие с ним и в учении, и в бою, прикрывавшие друг друга под огнём – тоже не предадут.

Но отделение было далеко, за морем, на родном острове. А здесь – только ушастые уроды и их чешуйчаты прихвостни. Хорошо хоть, колдуньи не видно. Правда, и других пленников тоже, а устраивать побег лучше всё же не в одиночку.

С другой стороны – иметь в товарищах по опасному предприятию кого-то из спецагентов егерю не хотелось. Отвернёшься – и получишь нож под лопатку или ещё что похуже. Уж лучше одному, раз больше доверять некому.

Вдруг Илья чуть не споткнулся. Из лесной зелени вынырнул знакомый силуэт. Руки егеря непроизвольно дёрнулись к отсутствующей на груди кобуре, и верёвки тут же впились в запястья. Перед ним был лесной охотник.

Здоровенная тварь, размером и статями походящая на гориллу, а шкурой в камуфляжных пятнах и мордой с огромной пастью – на лягушку-рогатку.

Пока Илья видел его только намалёванным на мишени или полупризрачным, наколдованным на учениях. Теперь вот довелось лицезреть воочию. Впечатлений – на всю жизнь, хорошо хоть, что не полные штаны.

Лесной охотник утробно рыкнул, оскалив частокол острых треугольных зубов. Берсерк глубоко вздохнул, разгоняя по жилам пламя. Не хотелось раньше времени выдавать свои способности. Вот только если эта жаба-переросток решит попробовать его на зуб – вариантов не останется.

Но подойти ближе к Илье лесному охотнику не позволили. Егерь разглядел на толстенной шее плетёный из лиан ошейник. Крепившийся к нему поводок из тех же лиан натянулся, и тварь привстала на задних лапах, остановилась. Илья глянул за массивное плечо охотника и увидел его хозяина.

Это был ещё один эльф. Худощавый, остроухий, черноволосый. И верхом на до боли знакомой твари. До боли в прямом смысле – затылок всё ещё побаливал.

При ближайшем рассмотрении пернатый ящер оказался не тем, что сшиб Илью с ног в развалинах Кэль-Акмала. Правда, отличался он только оттенком перьев. Длинные лапы, устрашающие когти, вытянутая морда с полной острых зубов пастью – всё это было таким же.

И егерю показалось, что эльфийский скакун смотрит на него с таким же гастрономическим интересом, что и лесной охотник. А руки связаны за спиной, и даже ножа нет.

И тут взгляд Ильи прикипел к поясу восседавшего на ящере эльфа. Там он разглядел знакомые ножны и не менее знакомую рукоять. Его “шип”! Странно, обычно трофей берёт себе тот, кто его добыл. А тут – подарили, выходит?

“Ладно, и до тебя доберусь”, – с угрозой подумал Илья. “Нехрен тебе чужое носить”.

Эльф с “шипом” на поясе начал что-то объяснять тому, что вёл егеря. Похоже, пришедший за Ильёй ушастый был в отряде главным. Эльфийского Илья не знал, но по жестам и интонациям было понятно, что что-то у них пошло не так.

За первым эльфом выехал второй, тоже верхом на пернато-чешуйчатой твари. У этого в руках был обрывок поводка.

“Выходит, лесных охотников тоже было два, но один не вернулся с хозяином. Агент успешно отстрелялся, или… Или Ивелисс магией приложила? Лучше бы второе. Это бы значило, что колдунья скорее всего жива”.

Эльф виновато развёл руками с так и не выпущенным куском поводка и понурился. Разве что уши не нахохлил, чтоб командиру удобнее было настучать по ним древком копья.

Руки распускать главный эльф не стал, но и без того неудачнику мало не показалось. Выслушав всё, что о нём думает командир, эльф выбросил бесполезный обрывок поводка и пристроился за конвоирами. Верховой с уцелевшим лесным охотником уехал куда-то за спину Илье.

“Наверное, зверюшку свою привязывать повёл”, – подумал егерь.

Отчитав своих бойцов, командир продолжил важно шествовать в прежнем направлении. Илья тут же получил тычок в спину от конвоира и засеменил следом. Куда они всё-таки идут?

Ответ на этот вопрос егерь узнал довольно быстро. Их маленькая процессия подошла к двум особенно огромным сейбам. Мощные стволы с белёсой корой напоминали мраморные колонны. Между ними не росло ничего, кроме ковра мелкой зелени.

“Словно ворота в храм”, – пришла неожиданная, но очень уместная мысль. Даже у Ильи под сенью великанов-привратников возникла мысль о том, что место это – непростое.

Лица эльфа егерь не видел, но был уверен, что сейчас оно – одухотворённо-восторженное. Ушастый на несколько секунд замер, устремив взгляд куда-то в изумрудную глубину крон.

“Молится, что ли?” – подумал егерь и кинул взгляд на конвоиров. Те застыли приземистыми зелёными изваяниями, взяв наперевес “стреляющие кактусы”.

Сзади послышался шорох. Илья обернулся и увидел, что следовавший за ними верховой спешился. Эльф что-то беззвучно шептал, пялясь на гигантские сейбы.

“Ну точно – молятся. Что за священная роща, в конце концов? И почему не в городе?”

Ответов на эти вопросы Илья, разумеется, не получил. Увидел только, что их догоняет второй эльф, тот, что теперь носил “шип” берсерка. Лесного охотника он оставил в лагере, но, как и товарищ, приехал верхом. Следом ехал ещё один эльф – тоже на пернатом ящере.

“Решили конвой увеличить что ли?” – мрачно подумал егерь. “Или зрители подтягиваются?”.

Эльфы разъехались в разные стороны и быстро скрылись за деревьями. Вслед за ними подходили и люди-ящеры, растягиваясь в редкую цепь.

“Всё-таки зрители. И оцепление. Казнить, что ли, будут?” – мелькнула невесёлая мысль. Раскрывать сущность берсерка при таком скоплении народа совсем не хотелось. Не факт, что “Жажды крови” вкупе с “Телесной бронёй” хватит, чтоб прорваться через такую толпу. Оставалось ждать.

На всякий случай егерь оживил защитный рисунок. “Телесная броня” отозвалась легко – спасибо тренировкам с Гремучим Змеем. Кровь в жилах полыхнула, и тело затвердело, готовое задержать шипы “кактусов” и прочие ненужные в организме предметы. Мало ли – может, ушастые решат разделаться с пленником без лишнего пафоса, речей и долгой подготовки? Ткнут в спину – да и всё.

Но нет – убивать егеря прямо сейчас, похоже, не собирались. Более того – эльф-командир, закончив свою молитву, обернулся к Илье и заговорил на понятном ему языке.

– Тебе оказана большая честь, человек. Ты увидишь священную рощу Кэль-Акмала. И умрёшь в ней во славу Хозяина Леса. Твоя кровь оросит землю и напитает корни.

Похоже, ушастый говорил какую-то ритуальную фразу. И самое главное в ней – то, что убивать будут в роще. То есть – не прямо сейчас. Уже хлеб.

Закончив пафосную речь, эльф вытащил из ножен на поясе кинжал. Клинок его и формой, и цветом напоминал ивовый лист, но Илья знал – он мало чем уступал стали. Берсерк напрягся, следя за каждым движением эльфа. Слова – словами, а ну как пырнёт?

Но остроухий всего лишь перерезал верёвки на ногах Ильи. Потом зашёл за спину, и егерь почувствовал, что руки его тоже свободны.

Первым желанием было развернуться и скрутить остроухую сволочь в бараний рог. Илья с трудом подавил порыв. Он понимал, что стоит ему напасть сейчас – и в лучшем случае он получит кинжал в брюхо. В худшем – на него навалятся всем скопом и разорвут на куски, никакая “Телесная броня” не поможет. О более плохих вариантах даже думать не хотелось, но берсерк прекрасно осознавал, что они были.

Поэтому Илья начал распутывать оставшиеся на запястьях петли. С ногами он решил разобраться потом, да и на лодыжки верёвки давили не так сильно. Рукам явно уделили куда больше внимания.

Спину кольнуло остриё кинжала. Берсерк вздрогнул – не столько от боли, сколько из опасения, что остроухий заметит подозрительную твёрдость человеческой плоти. Однако за спиной раздался лишь требовательный голос:

– Иди, человек.

И егерь не стал давать повод ткнуть себя кинжалом повторно. Он торопливо пошёл вперёд, наслаждаясь тем, что ногам больше ничто не мешает. Шаг, другой, третий…

Вот он вступил меж двух монументальных колонн-стволов, обозначавших вход в священную рощу. Обернулся – эльф смотрел ему вслед, опираясь на копьё и держа в другой руке кинжал. Его тонкие губы изогнулись в многообещающей улыбке. Берсерк хищно ухмыльнулся в ответ и зашагал вглубь рощи, больше уже не оглядываясь.

Скрывшись за деревьями от конвоиров и зрителей, Илья первым делом избавился от петель на лодыжках. Как следует растерев намятые верёвками места, егерь прислушался. Тишина… Казалось, вся местная живность притихла, стараясь не нарушать священного покоя этого места.

Берсерк погасил “Телесную броню”, решив экономить собственную кровь. В конце концов, при должной удаче он успеет оживить рисунок и интуитивно. А при встрече с палачом ему наверняка понадобятся все силы.

Палачом? Егерь тихонько хмыкнул. Странная какая-то получается казнь. Развязали, отпустили… Только в одном направлении, правда, но всё равно – отпустили! Не прибили на месте, как для казни положено. Да и зрители все за границей рощи остались.

“Стоп. Что там говорил ушастый? “Умрёшь во славу Хозяина Леса”? Больше похоже на жертвоприношение, чем на казнь. И кто же его исполнит? Если речь о Хозяине Леса, то персонального исполнителя может и не быть. Оживёт какое-нибудь дерево, тюкнет веткой по башке – и привет”.

Роща, и до того не внушавшая никаких тёплых чувств, теперь показалась и вовсе жуткой. Опасностью веяло отовсюду. Да ещё, как назло, вспомнилось “бревно” – похожее на живое дерево чудо-юдо, охранявшее “аспида” при их первой встрече. Такого только не хватало!

Илья насторожённо заозирался. Вокруг – ни души. Только великаны-сейбы, густо увитые лианами. Не было ни нижних древесных ярусов, обычных для тропического леса, ни даже зелени под ногами.

Вверху – зелёный свод из сомкнувшиеся крон, внизу – толстый ковёр из слежавшихся опавших листьев, вокруг – монументальные колонны древесных стволов. Лесной храм, как он есть.

И неестественная, пугающая тишина, которой не должно быть в лесу. Здесь она давила ещё больше, чем в отравленных магией развалинах Кэль-Акмала.

Берсерк почувствовал, как в кровь вливается адреналин, как чаще стучит сердце, сбивая ритм и мешая ощущать рисунки. Вот же проклятое место! Кому храм, а кому…

“Стоп, стоп, стоп! Возьми себя в руки! Распсиховался, как кисейная барышня, осталось в обморок хлопнуться! Лес – он и есть лес. И пусть для ушастых он священный, тебе надо всего лишь пройти его насквозь. С той стороны наверняка меньше зрителей и охраны. Прорвёмся!”

Мысленная отповедь отрезвила и придала сил. Есть цель – выбраться из чёртовой рощи, прорвать кольцо оцепления, если оно есть, и уйти. А те, кто попытается ему помешать… Да им же хуже!

“Живым не дамся, да ещё пусть догонят!” – криво ухмыльнулся егерь и зашагал через лес.

***

Поначалу священная роща казалось девственно пустой. Тишина всё так же давила на уши. Но нервы уже не скручивало узлом от зловещего безмолвия эльфийского “храма”.

Илья размеренно шагал через лес, не торопясь, но и не медля. Так легче было вовремя заметить опасность и успеть среагировать. “Шестое чувство” потихоньку пило кровь, но берсерк счёл это оправданной жертвой.

Обострённые рисунком чувства без устали сканировали лес. Но пока Илья слышал только звуки собственный шагов и дыхания.

“Как будто я здесь один…”

Додумать мысль егерь не успел. Из-за ближайшего ствола сейбы ему навстречу вышел эльф.

Не палач, не убийца и не колдун. Жрец. Это слово как-то само собой возникло в голове у Ильи. Храм, жертва… Конечно, жрец, кто же ещё это мог быть?

Эльф был высоким и поджарым, перевитым тугими жгутами мышц, как дерево – стеблями лиан. На нём была юбка из пальмовых листьев наподобие тех, что носили люди-ящеры. Только листья эти выглядели так, словно их только что сорвали.

Всю левую сторону тела скрывал длинный плащ, каким-то образом сшитый из листвы сейбы. И тоже – ярко-зелёный, словно материал для него минуту назад ещё рос на ветвях ближайшего дерева.

Егерь замер, оценивая противника. Жрец тоже не спешил нападать. Он молча стоял в нескольких шагах от человека и с интересом его разглядывал.

Илья скользнул взглядом по видимой половине тела эльфа. Силёнок у жреца явно хватало, чтоб побороться с егерем даже без оружия. С егерем, но не с берсерком. И этот остроухий, как и его собраться, похоже, не знал о магии, таившейся в крови Ильи. Не знал и даже не чувствовал. Что ж, ему же хуже.

Словно в ответ на эти мысли жрец извлёк из-под плаща кинжал. Оружие оказалось под стать наряду. Зелёный листообразный клинок с деревянной рукоятью, напоминающий кинжал командира эльфийского отряда. Недлинной, всего дюймов шесть, только и такого хватит, чтобы вырезать сердце. Почему-то Илье казалось, что с ним хотят сделать именно это.

– А на равных слабо? – с ехидной усмешкой спросил он. – А то у меня всё отобрали, – Илья красноречиво развёл руками, демонстрируя, что оружия у него нет. – Или кишка тонка?

Эльф на простецкую уловку не повёлся и вообще никак не показал, что услышал реплику человека. Егерь вгляделся в его лицо и наконец обратил внимание на глаза. Радужки цвета сочной травы не оставили места белкам, вместо зрачков – мерцающие зелёные искорки.

“Что ещё за дрянь?!”

Сердце берсерка забилось чаще. Кровь тёплыми ручейками побежала по жилам, готовая вспыхнуть в любой момент.

“Всё-таки колдун? Или закинулся чем?”

Эльф молча шевельнул плечом, и плащ, словно живой, сполз на землю.

– Твою ж… – тихо выдохнул егерь.

Левая половина тела жреца оказалась сплошь покрыта древесной корой, твёрдой даже на вид. Левая рука больше напоминала толстую корявую ветку с острыми сучьями-пальцами. Илья снова вспомнил стража в лаборатории “аспида” – у того была похожая левая грабка.

Всё так же молча жрец шагнул вперёд. Время разглядывать друг друга прошло. И драться с человеком в равных условиях эльф явно не собирался. Он собирался просто убить очередную жертву, приведённую на заклание в священную рощу.

Илья непроизвольно шагнул назад – сокращать дистанцию совсем не хотелось. Что зелёный клинок, что деревянные когти на левой руке противника не сулили ничего хорошего. И берсерк вовсе не был уверен в том, что “Телесная броня” сможет надёжно защитить его от оружия эльфийского жреца. Проверять не хотелось, но похоже, без этого не обойдётся. Вечно уворачиваться скорее всего не получится.

Эльф по-прежнему не торопился. Он всё так же медленно шагал следом за отступающим егерем. То ли наслаждался своим положением охотника перед дичью, то ли просто считал, что спешить ему некуда.

Илья внимательно следил за противником, не позволяя сократить дистанцию. Мягкий шаг, гибкие, плавные, текучие движения… Словно крадущийся ягуар.

“И кора с деревяшками ему, падле, не мешают…”

Под ногу попался корень, и егерь начал забирать в сторону. Засмотревшись на жреца, он самым постыдным образом забыл, что отступать по прямой – верный способ загнать себя в угол. Ну а в местных реалиях – к стволу ближайшей сейбы. Там его зажмут меж высоких корней-контрфорсов, лишат манёвра и прирежут.

Жрец, похоже, этого и хотел. Прижать жертву к дереву, всласть насладиться её страхом и без лишних проблем выпотрошить. Сейчас на бесстрастном лице эльфа впервые появилась эмоция – остроухий разозлился.

Миндалевидные глаза сверкнули изумрудным огнём, эльф весь подобрался, словно ягуар перед броском. Жрец понял, что дрожать от страха и молить о пощаде жертва не собирается, и играть с егерем в кошки-мышки можно долго. Слишком долго для его терпения. Пора было заканчивать эту затянувшуюся игру.

Сердце Ильи стукнуло коротко и сильно, словно забивающая сваю кувалда. Тянуть больше было нельзя – “Жажда крови” могла и не откликнуться на зов, как это уже бывало.

Но в этот раз рисунок не подвёл. По жилам прокатился жидкий огонь, берсерка обдало жаром. Последними горячо стало глазам. Руки сами собой сжались в кулаки, а в горле заклокотал рык. Тело наполнили лёгкость, сила и... ярость. Берсерк использовал этот рисунок всего несколько раз, и теперь ощущения стали ещё сильнее и ярче.

Жрец тоже что-то почувствовал и рванулся вперёд. Больше никаких запугиваний и игр. Один бросок к жертве и один укол зелёного клинка.

Берсерк отпрянул назад и в сторону, чтоб эльф не полоснул клинком на обратном движении. Игры кончились, и теперь можно было всерьёз оценить способности противника.

Эльф оказался быстр. Очень быстр. Даже быстрее, чем тот нагваль, с которым Илье уже довелось схлестнуться. Попадись к этому остроухому один из агентов без заряженного “наставника” – скорее всего жрец бы достал его первым же ударом. Во всяком случае, так думал берсерк.

Сам он увернулся без особых проблем. Оживший рисунок пил кровь, взамен давая силу и скорость. Он ушёл из-под удара лёгким, танцующим движением. Эльф тут же обернулся, ловя егеря взглядом словно в прицел.

Илья хищно ухмыльнулся и поманил жреца рукой. Грудь распирало от желания наброситься на эту ходячую деревяшку и разодрать его голыми руками на куски и щепки. Но берсерку пока хватало самоконтроля не бросаться в атаку, очертя голову.

Жрец снова рванулся вперёд, зелёный клинок рассёк воздух. И снова Илья ускользнул, разрывая дистанцию. Ему показалось, что на худом точёном лице эльфа отразилось удивление.

А потом глаза жреца сверкнули, как изумруды на солнце, и лицо застыло маской. Внезапно проснувшийся ветер прошуршал в кронах — словно священная роща тяжко вздохнула над егерем. И Илья как-то сразу понял, что теперь перед ним уже не эльф, а что-то гораздо большее.

Внешне жрец никак не изменился. Но от нового удара егерь едва успел отскочить. Широкий листовидный клинок распорол ткань лётного комбинезона на плече. “Телесная броня” сберегла руку, но тело как огнём обожгло.

И тут же пришлось отпрянуть ещё дальше – эльф и не собирался останавливаться. Теперь Илья не просто уворачивался, чтобы оценить способности противника. Он не успевал сделать ничего, кроме как раз за разом ускользать от оружия жреца.

Кинжал эльфа мелькал всё быстрее. Ему почему-то важно было достать егеря именно клинком, и когтистая лапа пока оставалась не у дел.

Укол! Укол! Отскочить назад и в сторону – и остриё снова не достаёт какие-то пару дюймов. Секущий взмах – и егерь едва успел отдёрнуть руку.

Зелёный лист хищными росчерками мелькал перед глазами. Эльф до того взвинтил темп, что Илья едва успевал реагировать. Отшатнуться, скользнуть в сторону, заскочить за необъятный ствол ближайшего дерева... Пара секунд передышки – и снова бешеный танец со смертью.

Рисунок продолжал работать, ускоряя движения и рефлексы. Берсерк уже ощущал себя пышущей жаром домной – так пекло залитые огнём сосуды. И вместе с вливающейся в тело силой в кровь как адреналин выплёскивалась ярость.

Почему он только прыгает вокруг этого хлипкого остроухого?! Почему скачет как блоха, почему танцует под чёртову эльфийскую дудку?! Почему кишки эльфа ещё не развешаны по ветвям вокруг?!

От клокочущего внутри бешенства горло перехватил спазм, и звериный рык застрял в глотке. Порвать эту тварь!

Берсерк шагнул вперёд, навстречу противнику. В последний миг он повернулся боком, пропуская клинок вдоль живота. Лезвие вспороло ткань и обожгло кожу, но это было уже неважно. Илья левой рукой перехватил запястье эльфа и дёрнул его к себе. Правый локоть берсерка метнулся к ушастой голове и...

Берсерк словно врезал по древесному стволу. Эльф незнамо как успел закрыть голову левой, похожей на корягу рукой. Если б не рисунки – Илья уже выл бы от боли, а то и сломал бы руку. Но Илья не почувствовал боли. В место этого в груди лишь сильнее вспыхнула ярость.

Рычание наконец прорвалось наружу, наждаком ободрав глотку. Что-то сильное и острое как крючьями вцепилось в плечо – плевать! Глаза налились жаром, и берсерк не сомневался, что сейчас на эльфа смотрят два огненных шара.

Илья навалился, попытался подсечь ногу эльфа и завалить его на спину. Но сходу это не удалось. Левая, деревянная нога жреца словно корнями вросла в почву. А может, так оно и было.

Сопротивление лишь подхлестнуло бешенство берсерка. Преодолеть, продавить, сломать! Без хитростей, не раздумывая – переломить эту тощую тварь как сухую ветку, вколотить, втоптать его в землю!

Илья поднажал, и эльф внезапно поддался под его яростным натиском. Но тут же изогнулся, пропуская берсерка мимо себя. Илья не удержал равновесие и сам полетел на землю. Контроля хватило только на то, чтоб утянуть противника за собой и не выпустить руку с кинжалом.

Эльф навалился сверху, рванул правую руку. Илья только громче зарычал и тисками сжал пальцы на его предплечье. Силы берсерка должно было хватить на то, чтобы раздавить кости. Но жрец даже не поморщился, словно вместо руки у него был протез. Он молча выкручивал руку, по-прежнему пытаясь достать человека кинжалом.

Зелёный клинок маячил возле лица. Егерь держался, не давая ему приблизиться. Когтистое бревно, заменявшее эльфу левую руку, придавило грудь. Сучья проткнули комбез и впивались в кожу. Боли по-прежнему не было.

Пелена ярости всё больше застилала глаза. Прочь мысли, прочь разум, нечего оценивать и просчитывать! Больше силы, больше крови, своей и чужой! Рисунок требовал ещё пищи, обещая в ответ смять, разорвать, расплющить врага.

Берсерк скользил по краю кровавого безумия, чувствуя, что удерживаться на нём всё труднее. Но ясности мысли ещё хватило, чтоб почувствовать: противник увлёкся. Жрец всё давил и давил вооружённой рукой – и откуда только силы брались! Пытаясь вогнать клинок в грудь, эльф позабыл и о когтистой левой руке, и о позиции.

Берсерк ударил тазом, и жрец не удержал равновесие. Илья тут же сбросил противника и подмял его под себя. Накатило дежавю – почти так же он сидел верхом на нагвале во дворе у Ивелисс и месил его кулаками.

Жгуче захотелось голыми руками размозжить в кашу ненавистную ушастую рожу. Берсерк еле удержался. Вместо этого он вцепился в кулак эльфа, всё ещё сжимавший рукоять кинжала.

Рисунок щедро выплеснул в тело новую порцию силы, как адреналин в кипящую кровь. Илья поднажал, разворачивая оружие остриём к владельцу. Глаза эльфа расширились. Пляшущие в них изумрудные огоньки забились бешеным пульсом.

Жрец сопротивлялся. Жгуты мышц, раньше похожие на стебли лиан, теперь напоминали натянутые стальные тросы. Казалось, они вот-вот лопнут от напряжения. Клинок, уже нацеленный в шею своему хозяину, замер в дюйме от смуглой кожи.

Эльф попытался ударить Илью левой рукой. Деревяшка глухо врезалась в бок, словно скалка в тесто. Но как следует размахнуться у жреца не получилось. Берсерк даже не дрогнул, продолжая давить. Когти-сучья впились в тело последним отчаянным усилием. И снова нет боли.

Илья хищно улыбнулся. Зелёный лист-клинок прошёл последний дюйм и мягко погрузился в худую, жилистую шею. Булькающий хрип эльфа прозвучал лучше любой музыки.

Улыбка берсерка стала ещё кривее и шире. Из рассечённых сосудов в лицо Илье ударило алым.

“Тёплая... А мог бы быть какой-нибудь древесный сок”.

Кровь хлынула изо рта эльфа, раскрасила мелкие белые зубы. Жрец выгнулся, дёрнулся последний раз и затих. Изумрудные огоньки в глазах погасли.

А через мгновение с тела начала сползать кора. Рука и нога из сучковатых деревяшек превратились в обычные, из плоти и крови. Теперь перед Ильёй лежал обычный эльф, невысокий и худой, хоть и жилистый. Только кинжал с похожим на зелёный лист клинком никуда не исчез.

Берсерк смотрел на лицо своего мёртвого противника. Обезображенное предсмертной гримасой и залитое кровью, оно больше не напоминало точёный лик языческой статуи. Просто лицо мертвеца, не первого и не последнего. И пусть чертами эльф вовсе не походил на того моджахеда, зарезанного в горном кишлаке – всё равно Илья вспомнил именно его.

Воспоминание пробилось сквозь пелену боевого бешенства, неприятно царапнуло душу и снова сгинуло в глубинах памяти. Улыбка на лице берсерка из кровожадной превратилось в удовлетворённую. Ну... почти удовлетворённую.

– Хорошо, но мало, – хрипло проговорил Илья и не узнал собственного голоса. В глотке пересохло, и он скрипел как ржавый клинок по грубому точильному камню. Но сейчас берсерку было на это плевать.

Эйфория от пылающей в жилах крови заставила подняться на ноги. Это далось берсерку удивительно легко. Словно и не было тяжёлого поединка. Переполняющая тело сила требовала выхода. Нужно было только найти кого-нибудь... Неважно, кого.

Ноги сами сделали несколько шагов, но берсерк остановился, будто вспомнил о чём-то. Он вернулся к трупу жреца. Пальцы егеря сомкнулись на деревянной рукояти кинжала.

Пусть это и не привычный “шип”, но сейчас сойдёт и так. Будет чем пустить кровь тому, кто попадётся ему на пути. Илья снова сдержал порыв, нашёптанный рисунком. Снял с мертвеца широкий плетёный пояс с ножнами, застегнул на себе. Ножны оказались за спиной, горизонтально вдоль поясницы. Тоже непривычно, да и плевать. Пора в дорогу.

Ноги сами несли берсерка по мягкому ковру прелой листвы. Шаг, ещё шаг и ещё... Плавно, тихо, пружинисто, как хищник на охоте. В голове бились только две мысли: идти вперёд и убить любого, кто попытается ему помешать. Или не попытается... Неважно.

Лёгкие ноги, кинжал в руке, охотничий азарт и переполняющая сила – что ещё нужно? Илья потерял счёт времени. И счёт собственной крови, которую неумолимо пережигал оживлённый рисунок.

Схватка, показавшаяся очень долгой, на самом деле заняла совсем немного времени. И после неё по священной роще Илья тоже шагал всего несколько минут. Крови ещё хватало. Сила ещё держала на ногах и вела вперёд. И давала уверенность в том, что берсерк справится с любым новым противником. А большего и не надо.

Глава 6

Священная роща кончилась как-то внезапно. Егерь словно вынырнул из-под высоких зелёных сводов и из царящей под ними тишины. И сразу окунулся в мир живых и знакомых звуков тропического леса. Птицы, обезьяны, шум листвы, чьи-то шорохи... И шаги чего-то крупного и тяжёлого.

В зелени мелькнули перья, и прямо навстречу берсерку выехал эльф верхом на ящере. Тот самый, что вернулся в лагерь, когда Илью уже вели к роще. Тот самый, что прихватил себе затрофеенный командиром “шип” берсерка.

В затуманенном “Жаждой крови” разуме Ильи эта мысль мелькнула походя, словно рыбья спина в мутном потоке. Мелькнула и пропала бы, вытесненная первобытной яростью. Лишь один крючок зацепился за сознание берсерка.

“Шип”. Моё. Забрать”.

Илья, не сбавляя шага, направился прямо к всаднику.

Лицо эльфа, сначала несказанно удивлённое, теперь исказилось страхом. Воин совершенно не ожидал, что предназначенная на заклание жертва может выйти из рощи живой. Но ведь этот странный человек не просто ускользнул от жреца. Он его каким-то образом убил! Убил служителя Хозяина Леса, наделённого его силой.

И теперь это чудовище идёт к нему. Покрытое ссадинами, забрызганное явно не своей кровью, с ритуальным клинком в опущенной руке. С горящими яростью глазами и жуткой, многообещающей улыбкой, больше похожей на оскал.

Надо отдать ему должное – эльф быстро взял себя в руки. А кроме себя – ещё и оружие. И не примитивный “стреляющий кактус”, а нечто, напоминающее духовое ружьё – с объёмным кожистым баллоном и длинным стволом. И, кажется, оно было… живое.

Рассматривать подробности берсерк не стал. Достаточно того, что враг вооружён и хочет его убить. А он хочет убить врага.

Глухо хлопнуло, снаряд чёрным росчерком метнулся прямо в лицо Илье. Берсерк даже не перестал улыбаться. Он нырком, как в боксёрском поединке, ушёл от выстрела и рванулся вперёд.

Хлоп! Хлоп! Ещё два выстрела пропали впустую. Егерь метнулся в сторону, оттолкнулся ногой от древесного ствола и прыгнул. Перед глазами мелькнула зубастая пасть, когти вцепились в плечи.

Но это было уже не важно. Берсерк левой рукой вцепился в перья ящера, словно в конскую гриву, а правой всадил кинжал эльфу под рёбра. Зелёный лист вошёл почти по рукоять.

Ящер аж присел на тонких ногах – двойной вес застал его врасплох. Перья оказались неожиданно скользкими, и егерь кубарем скатился со скакуна вместе с его хозяином. Эльф рухнул с тихим стуком, как бревно, егерь упал сверху. Остроухий тихо всхлипнул и сразу затих.

Илья вскочил на ноги, обернулся. В одной руке он сжимал окровавленный ритуальный кинжал, в другой – сорванный с эльфа пояс со своим “шипом”.

“Моё. Забрал. Кто ещё остался?”

Перед берсерком, встопорщив перья, стоял ящер. Только теперь Илья смог его как следует рассмотреть. Стройное тело на высоких ногах, длинные цепкие передние лапы с крючковатыми когтями. На ящере были простенькое мягкое седло и поводья. Но верховая сбруя явно не помешала бы ему разделать человека на куски.

Тварь распушила перья на хвосте и заклекотала.

– Напугала, курица, – рыкнул берсерк. – Велоцираптор-переросток, чтоб тебя…

Кинжал в руке так и просился в дело. Разум, ещё не до конца погашенный яростью, вспомнил: нужно уходить. И быстро. А на своих двоих быстро не получится. Загонят, как зверя, зажмут в угол и убьют. Так же, как хотел зажать его жрец.

Ящер медлил, словно не решался броситься на человека. Словно чувствовал, что это не простая добыча, и пытался сначала напугать.

“Если мишка стоит на дыбах и рычит – всё не так плохо. Нападает он обычно молча и на всех четырёх”.

Глаза берсерка опасно сузились. Илья не упускал ни одного движения пернатого ящера. Он взвесил эльфийский кинжал в руке – слишком лёгкий. Спрятав клинок в ножны на пояснице, берсерк переложил в правую руку свой “шип”. Знакомая рукоять увесисто легла в ладонь. Пора.

Илья шагнул к твари, и та наконец решилась. Ящер прянул вперёд, длинный узкие челюсти щёлкнули словно капкан. Берсерк отскочил в сторону, и левая рука мелькнула в опасной близости от пасти. Пальцы сжались на поводьях, и егерь тут же дёрнул к себе и вниз.

Ярость рисунка, пылавшая в крови, продолжала давать берсерку силы. Рывок вышел что надо – ящер дёрнулся, оступился, пригнул голову на гибкой шее. Когти распороли многострадальный комбез, рванули тело. Рисунок вновь погасил боль, и берсерк тут же врезал ящеру по темени рукоятью “шипа”.

Пернатая тварь присела на лапах, отчаянно пытаясь сфокусировать взгляд. Илья не стал терять времени. Он вцепился в жёсткие перья ящера и одним прыжком взлетел в седло.

Егерь при всём желании не мог назвать себя опытным кавалеристом. Нечастые занятия верховой ездой под руководством подруги, работавшей в частной конюшне, да один конный поход – вот и весь опыт. Научился держаться в седле, худо-бедно управлять лошадью и менять аллюры – и то хлеб.

Но сейчас выбирать не приходилось – пешком от эльфийского отряда было не уйти. А “Жажда крови” ещё не до конца выжгла остатки разума, и драться в одиночку против всей своры берсерк был пока не готов. Вместо этого он врезал пятками по бокам своего диковинного скакуна. Ящер зашипел и рванул вперёд.

Пернатая тварь под задницей оказалась хреновой заменой лошади, тем более для такого всадника, как Илья. Но с бою взятому коню в зубы не смотрят. А в эту пасть заглядывать и вовсе не было никакого желания.

Берсерк стиснул ящера коленями и поначалу пытался управлять ею с помощью узды. Но очень скоро бросил это неблагодарное занятие. Бег у пернатой “лошадки” оказался крайне непривычным, и егерь сосредоточился на том, чтобы удержаться в седле.

Ящер гораздо лучше седока выбирал дорогу, уворачиваясь от стволов, веток и лиан, и Илье оставалось только держаться. К счастью, тварь оказалась смышлёной и с первого раза уяснила, что странный двуногий и сильнее, и когтями его не очень-то возьмёшь. А потому просто бежала вперёд, выдерживая направление. То ли смирилась со своей участью, то ли выжидала удобного для мести момента.

Илья очень быстро перестал думать о том, что там на уме у пернатого ящера. И даже бросил попытки определить, куда же трофейный скакун его везёт. Появилась куда более насущная проблема: собственная кровь. Её оставалось слишком мало.

Берсерк долго продержал “Жажду” оживлённой. Непозволительно долго. Поначалу расход крови был незаметен. Потом сила, которой накачивал Илью рисунок, компенсировала кровопотерю. А вот теперь начался откат.

В глазах замелькали светящиеся точки, окружающий лес слился в разноцветную полосу, словно бесконечное полотно камуфляжа. Голова закружилась, егеря замутило. Он ткнулся носом в жёсткие перья на загривке ездового ящера.

Тот продолжал нестись через гилею, виртуозно уворачиваясь от любых препятствий. Уже совершенно непонятно – куда, зачем, и что ждёт берсерка в конце пути. Пусть даже и зубы этой “лошадки”. Решать проблемы нужно по мере их поступления. А самой насущной проблемой сейчас было удержаться в седле. Только бы не упасть, только бы…

***

Тихий рокот… Или рык… Зверь или?..

Мысли путались, вязкие, как смола. И Илья барахтался в ней, как динозавр, который вляпался в битумную яму. Скоро он увязнет насовсем, и через миллионы лет его найдёт какой-нибудь палеонтолог… Что за чушь лезет в голову? И причём тут динозавры?

Берсерк попытался мотнуть головой, прогоняя бред. Ничего не получилось – череп словно залили чугуном. Веки – и те были слишком тяжёлыми, чтобы их поднять.

Почему динозавры? Дались они ему… И что за хрень постоянно рычит над ухом?

Мысль зацепилась за ящеров и ковырялась в мозгах, как ложка в патоке. Почему-то это казалось важным. С чего бы? Патока постепенно становилась всё менее вязкой…

Ящер… Зубастая пасть… Когти… тонкие и цепкие, как крючья… и другие, большие и изогнутые, как серпы… И перья… Перья?! Да, перья! Яркие и жёсткие, зажатые в судорожно стиснутых пальцах. Вспомнил. Бешеная скачка через лес, накатывающая слабость… И темнота.

Титаническим усилием егерь всё же поднял веки. Над ним плавно качалось небо, уже почти затянутое серыми кудлатыми тучами. Будет дождь…

А вокруг плеск воды. И тихий ровный рык всё никак не смолкает. Это не ящер и вообще не живое существо. Это лодочный мотор. Значит, плывём куда-то. Знать бы, куда…

С губ берсерка сорвался хриплый, едва слышный стон. В глотке пересохло, собственное дыхание продирало её как наждак. Илья собрался попросить пить, хоть и не был уверен, что получится. Но не пришлось.

Узкая ладонь забралась под затылок, заботливо приподняла голову. К потрескавшимся губам прижался сосуд из тыквы-горлянки, в нос пахнуло какими-то травами.

– Пей, – знакомый голос, твёрдый и повелительный, как у врача в палате больного. Но за твёрдостью слышна тревога. Волновалась…

Берсерк послушно глотнул раз, другой. Питьё оказалось терпким и пряным. Оно бальзамом прокатилось по пересохшему горлу, потекло глубже.

В памяти всплыло детское воспоминание. Он, ещё дошколёнок, сделав первый, самый жадный глоток, блаженно жмуриться и говорит матери: “Знатно я всё внутри промочил!” Мать смеётся…

Илья слабо улыбнулся и прикрыл глаза. На большее сил не было. Ладонь Ивелисс под затылком излучала мягкое, ласковое тепло. Битумная яма в голове постепенно превращалась в лесное озеро, тихое и спокойное. Мысли больше не вязли в ней, а просто медленно опускались на мягкое илистое дно…

– Отдыхай, – последнее, что услышал берсерк, прежде чем снова провалиться в небытие.

Второй раз Илья пришёл в себя всё в той же лодке. Неба видно не было – его закрывал низко натянутый тент. По прорезиненному брезенту часто барабанили капли дождя. И всё так же ровно рычал лодочный мотор.

Мысли больше не путались, и только жуткая слабость говорила о том, что с берсерком что-то не так. А ещё мучила жажда.

– Пить, – на этот раз успел попросить Илья. Знахарка тут же снова поднесла ему сосуд с травяным настоем. Егерь жадно присосался к горлышку, но осушить флягу Ивелисс ему не дала.

– Не всё сразу, – улыбнулась девушка. На её лице облегчение мешалось с тревогой.

Берсерк с сожалением вздохнул. Настой был невкусным, но пить хотелось зверски.

– Похоже, я слишком долго… – начал Илья, но знахарка быстро приложила палец к его губам.

– Тебе пока вредно говорить, – непререкаемым тоном заявила Ивелисс. Склонившись над егерем она сделала страшные глаза – заткнись, мол!

Илья медленно прикрыл веки взамен кивка. Покосился на нос лодки – и увидел там незнакомого человека. Невысокий, худой и смуглый, в лёгкой рубахе с коротким рукавом, длинных шортах и плетённой из тростника шляпе. И самое главное – с карабином руках и бандольерой через плечо.

Он сидел на банке вполоборота и смотрел на берсерка. Квадратное скуластое лицо, усы подковой, чёрные масляные глаза. Их цепкий подозрительный взгляд Илье не понравился. Зачем так внимательно смотреть на пассажира, когда твоя задача – следить за обстановкой вокруг? Эльфийский лес – не городской парк, нарваться можно влёгкую. А он на лежачего больного смотрит.

И ведь наверняка этот тип не один. Как минимум кто-то ещё должен рулить лодкой. Повернуться и посмотреть берсерк не мог, но исходил из того, что незнакомцев тут как минимум двое. И знахарка им явно не доверяет. Во всяком случае – не до конца, иначе не затыкала бы Илье рот.

С другой стороны – эти типы его спасли. Без их помощи берсерк остался бы там, на берегу озера. И если б даже не попал на обед своей трофейной “лошадке” – его бы догнали эльфы со всеми вытекающими. Конечно, Ивелисс могла бы снова позвать кэльпи. Но раз предпочла помощь этих людей – значит, это лучший вариант. То, что девушка его не бросила, уже грело душу.

Знать бы ещё, куда их везут, и как из этого выпутываться. Но от слишком активной работы мысли голова снова начала наливаться чугуном. Берсерк смежил отяжелевшие веки и позволил себе провалиться в забытьё, которое постепенно перешло в сон без сновидений.

Илья проснулся как от толчка. Приподнял уже не такую тяжёлую голову и понял, что ему не почудилось. Лодка действительно ткнулась в берег, притёрлась бортом к деревянным мосткам.

Протока, в которую вошла лодка, целиком скрылась в зелёном туннеле сомкнувшихся крон – сверху не разглядеть.

“Грамотно устроились” – подумал берсерк, приподнимаясь. “Контрабандисты или ещё кто? Если узнают, что я из Клановой Стражи Хвостоколов – можно огрести…”

Илья скосил глаза на свою одёжку. Комбинезон после всех лесных приключений потерял товарный вид. И всё же узнать в нём лётную форму подготовленному человеку труда не составит. И вряд ли кто-то поверит, что он гражданский лётчик, живым добравшийся в самое сердце эльфийских лесов Перешейка.

Неприятно кольнуло острое чувство нехватки чего-то важного. Так и есть – пояс с трофейным кинжалом и “шип”. Берсерк, конечно, сам себе оружие, но только не сейчас. Обратиться к магии крови в нынешнем состоянии Илья решился бы лишь в самом крайнем случае. И он пока не настал.

– Добрались, – над берсерком снова склонилась знахарка. – Ты как?

– Жить буду, – слабо улыбнулся Илья, глядя в ореховые глаза девушки. Беспокоится всё же. Приятно…

– Это, согласись, уже немало, – улыбнулась в ответ Ивелисс и бросила взгляд на берег. – Грузите его, только осторожнее.

Илью переложили на брезентовые носилки и куда-то потащили. Ткань провисла, мешая егерю смотреть по сторонам. Разглядеть место, куда они приплыли, не удалось.

Несли берсерка недолго. Кроны деревьев сменились крышей какой-то длинной полутёмной лачуги. Сложностями архитектуры здесь никто не заморачивался. Строение было крыто пальмовыми листьями, щелястые стены из жердей занавесили изнутри москитной сеткой. Вдоль стен стояло несколько узких топчанов, на один из которых и сгрузили берсерка.

При этом кто-то ловко застегнул на шее Ильи узкую кожаную полосу. Ошейник? Егерь дёрнулся было, но тщетно. Непослушное после кровопотери тело слишком вяло отозвалось на приказ разума. Его легко удержали и уложили обратно на топчан. Над Ильёй склонился человек в шляпе, тот самый, что сидел на носу лодки.

– Не дёргайся, – тихо и угрожающе процедил он.

– Вы что творите?! – из-за спины подковоусого раздался гневный окрик знахарки. Девушка подскочила к кровати, и мужчина посторонился, не дав ей себя отпихнуть.

Ивелисс потянулась к шее егеря, чуть помедлила… и отдёрнула руку как от ядовитой змеи. Подковоусый оскалил в ухмылке крупные зубы.

– Поздно, красавица.

– Какого демона вы это сделали?! – взвилась колдунья. Верхушка её посоха едва заметно засветилась зелёным, как гнилушка в ночном лесу. Второй из нёсших егеря мужчин быстро отступил назад, а вот усач в шляпе остался на месте. Он явно не впечатлился криком знахарки и не испугался её магии.

– Все вопросы – к главному, – ровным голосом сказал он, глядя прямо в глаза девушке. – Я просто выполняю приказ.

– С удовольствием выполняешь, – прорычала Ивелисс, прожигая его взглядом. Мужчина лишь нагло улыбнулся в ответ и развёл руками. Мол, что есть, то есть, но не вижу в этом проблемы.

Знахарка несколько секунд помолчала, гневно раздувая ноздри. Берсерк не сомневался, что её магии хватило бы на то, чтоб ухмылка этого типа стала последней. Но для этого магию нужно было применить, а не просто пялиться, словно достаточно только взгляда. А Ивелисс не спешила колдовать.

“Либо опасается не вывезти драку одна против всех, а это значит, что их здесь слишком много. Либо боится за меня…”

От этих невесёлых мыслей берсерк зло скрипнул зубами. Ощущать себя беззащитной обузой было отвратительно.

Подковоусый словно расслышал этот скрип и хохотнул в голос. Потом спокойно повернулся к колдунье спиной, отошёл к топчану в дальнем углу и уселся на него с беззаботным видом. Его напарник, напротив, попятился к выходу. Видно, у него не хватало смелости спокойно стоять перед разъярённой колдуньей.

Девушка проводила его недобрым взглядом и обернулась к подковоусому.

– Я задам вопросы главному, – она особо выделила последнее слово. – И если за время моего отсутствия с ним, – знахарка указала посохом на Илью – что-нибудь случится…

Заканчивать фразу она не стала, но зловещее молчание вышло достаточно красноречивым. Развернувшись на каблуках, колдунья вылетела из лазарета, едва не сорвав заменявшую дверь занавеску. Берсерк остался наедине с подковоусым.

Впрочем, приглядевшись, егерь заметил ещё одного больного. Он лежал на топчане в углу, с головой завернувшись в тонкое покрывало. И судя по размерам свёртка, это был либо ребёнок, либо… полурослик? Что делает это дитя леса среди контрабандистов? Или повстанцев каких. Или ещё кого, хрен их разберёт.

Ладно, все эти вопросы стоит задать Ивелисс, когда она вернётся. Правда, непонятно, позволит ли она спрашивать или снова рот заткнёт, как тогда в лодке. Подковоусый продолжал торчать в лазарете, и егерь вовсе не был уверен, что он оставит их со знахаркой наедине.

Илья притворился спящим, не забывая следить за человеком из-под полуприкрытых век. Сил активно двигаться не было, но спать уже не хотелось. И пропустить какую-нибудь ещё гадость егерь не собирался, хоть у него и было очень мало возможностей её предотвратить. Но, во всяком случае, предупреждён – значит, вооружён. Раз уж другого оружия пока под рукой не было.

Подковоусый словно почувствовал взгляд берсерка. А может, ему просто стало скучно молча сидеть в углу. Он поднялся и подошёл к постели Ильи, остановившись в паре шагов. “Чтоб я не дотянулся”, – отметил про себя берсерк. Он уже записал подковоусого если не во враги, то в недоброжелатели – точно. И предусмотрительность этого типа откровенно огорчала.

– Нравится обновка? – поинтересовался тот у егеря с неприятной ухмылкой. Крупные зубы были неожиданно белыми, и ухмылка оказалась хорошо видна даже в полумраке лазарета.

– Не люблю ожерелья, – отозвался берсерк, перестав прикидываться спящим.

– И при этом там живёшь, – ухмылка подковоусого стала ещё шире и кривее. – Не думай, что здесь не знают, откуда ты. И это будет темой для отдельного разговора.

Голос мужчины стал угрожающим. “Всё-таки контрабандисты” – с досадой подумал егерь. “А значит, Клановую Стражу здесь не любят. Но тогда зачем спасли?”

– Любишь, не любишь, а поносить придётся, – не дождавшись ответа, продолжил подковоусый. – И лучше бы тебе не пытаться его снять. И вообще вести себя прилично. Иначе голову оторвёт.

Последнюю фразу он произнёс уже без улыбки, предельно серьёзным тоном. И берсерк ему сразу поверил. И даже не благодаря интонациям. Просто слишком уж искренне рассвирепела Ивелисс, увидев на нём этот проклятый ошейник. По всему выходило, что новый предмет гардероба – действительно та ещё дрянь.

– Учту, – коротко отозвался егерь.

“А ещё – при случае удавлю тебя этим же ошейником”.

Берсерк пока плохо представлял себе, как выглядит обновка. Но был практически уверен, что работает она на магии. А раз так – “Проклятое касание” должно справиться с ошейником. Вот только сил оживить этот рисунок пока не было. Но когда будут…

Подковоусый расценил многообещающий взгляд егеря по-своему.

– Не веришь? – снова неприятно ухмыльнулся он. – Ну, можешь как-нибудь проверить. Только предупреди, чтоб я отошёл – не хочу потом твои ошмётки с себя смывать.

– И за что ж ты меня так не любишь? – поинтересовался в ответ Илья. Он надеялся, что за иронией усатый не заметит искреннего интереса.

– А за что любить зелёных? – вдруг окрысился усатый. Из-под маски скучающего охранника, решившего поиздеваться над пленником, проглянула ярость. Видно, для него это было личное. – Лезут, куда не просят, режут всех подряд! Сидели б у себя на островах и в чужие дела не совались – так нет же! А ты!.. Ты ещё хуже. Подстилка клыкастых! Что ты у них забыл, а? Чем тебя купили, что против своей расы пошёл?!

Подковоусый уже почти кричал, крупные зубы обнажились в злобном оскале.

“Эк тебя разобрало-то…”

– Раненого оскорблять – много смелости не надо, да? – ровным голосом поинтересовался егерь. Он внимательно следил за каждым движением подковоусого. Жгуче хотелось, чтоб этот урод перешёл от слов к действиям – и оказался в пределах досягаемости.

В груди вскипели ярость и предвкушение, и на пару секунд они заглушили здравый смысл. Берсерк забыл о том, что крови для оживления рисунков у него сейчас слишком мало. И даже о том, что собственное тело придавлено к топчану болезненной слабостью. Хотелось придушить гада голыми руками.

Подковоусый действительно подался вперёд, нависая над Ильёй. Берсерк хищно улыбнулся, собираясь с силами, и…

– А ну в сторону!

Окрик колдуньи ударил от двери лазарета словно плетью. И егерь, и подковоусый обернулись к девушке. Выглядела она красиво и страшно. В глазах горели зелёные искры. Чёрные волосы шевелились, словно от лёгкого ветра, хотя воздух в лазарете был неподвижен. Вынесенный с Лесной Тропы посох смотрел прямо на подковоусого. Шишкоягоды на его верхушке окутались дрожащим маревом.

Надо отдать мужчине должное – он не шарахнулся от топчана егеря сразу. Посмотрел в горящие глаза Ивелисс, несколько секунд боролся с ней взглядами и всё-таки не выдержал – отступил. И разжал пальцы, выпуская ложу карабина. Оружие так и осталось мирно висеть на его плече стволом вниз.

– Выметайся, – на тон ниже, но ничуть не менее грозно потребовала колдунья. Спорить с ней подковоусый не рискнул. Не спеша, стараясь не потерять лицо, он по большой дуге обогнул знахарку и вышел вон.

– Совсем выметайся! – повысила голос Ивелисс. Раздались нарочито громкие удаляющиеся шаги. Видно, мужчина хотел остаться послушать, но после окрика колдуньи решил не искушать судьбу. Егерь и знахарка остались одни, если не считать лежавшего на дальнем топчане полурослика.

Девушка стремительно подошла к берсерку.

– Ты в порядке?

Опасный огонь в глазах колдуньи погас, голос из грозного стал встревоженным.

– В полном, – благодарно улыбнулся Илья. И тут же помрачнел, добавив: – Если не считать, что сил не хватило бы даже на то, чтоб удавить этого урода.

– Ну и не нарывался бы! – тут же попеняла ему знахарка. – А если б я не успела?

– Пришлось бы выкручиваться самому, – вздохнул егерь.

Глаза девушки гневно сверкнули, на этот раз хотя бы не в прямом смысле, и Илья поспешил добавить:

– Не сдержался, прости. Сам не знаю, что на меня нашло. Так хотелось придушить гада, что даже не подумал о том, что не справлюсь.

– И не догадываешься, почему так? – с подначкой поинтересовалась девушка.

– Догадываюсь, – ещё тяжелее вздохнул Илья. Он подозревал, что такой побочный эффект остался от “Жажды крови”. Рисунок слишком долго работал и, похоже, наложил свой отпечаток на эмоции берсерка. Во всяком случае ощущения были очень похожи. Оставалось надеяться, что со временем это пройдёт.

– Вот и молчи о том, о чём догадываешься, – посоветовала Илье колдунья. – Молчи и думай.

Тон знахарки показался таким нравоучительно-приказным, что Илья не удержался – поднял руку к виску и отчеканил:

– Сей момент, Маргарита Пална!

– В смысле? – ожидаемо не узнала цитату Ивелисс. И тут же нахмурилась. – Я не шучу! Это может стать проблемой, и не маленькой. И не только для тебя.

– Да понимаю я, – снова посерьёзнел берсерк. Он и сам опасался, что не к месту проснувшаяся кровожадность и вспыльчивость могут подвести его под монастырь. И хорошо, если пострадает только он. А ну как сорвётся и навредит кому-то ещё? Кому совсем не хочется вредить, а хочется…

Илья окинул стоящую возле него девушку долгим взглядом. Он должен её защищать, а не наоборот. А тут, того и гляди, от самого берсерка защищать понадобится.

Что же делать с проклятым самоконтролем? Неужели придётся отказаться от такого эффективного рисунка из-за этой побочки? Предупреждал ведь Гор’Ассади… Старый шаман, наверное, мог помочь. Но учитель был далеко, а враги – близко. И один из них – собственная ярость, разбуженная и не желающая засыпать обратно, караулящая, как змея под ногами. Зазеваешься – укусит.

Ивелисс, видимо, что-то поняла по изменившемуся лицу егеря. Девушка вздохнула и присела к нему на край топчана, положила свободную левую руку на плечо. В правой она продолжала сжимать посох, явно готовая ко всяким неожиданностям.

– Я постараюсь тебе помочь, – мягко проговорила она. – Буду возвращать тебя в разум, если потеряешь контроль. Во всяком случае, сделаю, что смогу. Но прежде всего сам старайся держать себя в руках. И если возникают какие-то нехорошие желания – сразу спрашивай себя, откуда они.

– А если хорошие? – улыбнулся Илья. Внезапная близость девушки заставила мысли перейти в более приятное русло. Егерь положил руку на затылок знахарки и потянул её к себе. Та неожиданно легко склонилась над ним, и Илья поймал её губы своими. Поцелуй словно удар током – резкий, жгучий, яркий. Пальцы егеря зарылись в густую волну волос. Узкая ладонь девушки скользнула по его щеке, шее… Задела магический ошейник и вздрогнула.

Магия момента рассыпалась ворохом колючих искр. Берсерк и колдунья оторвались друг от друга. Оба понимали, что сейчас не время и не место. К тому же, сил на продолжение у потерявшего много крови берсерка всё равно не было. Да и ещё один больной несколько мешал интимной обстановке, пусть и прикидывался ветошью в дальнем углу.

Несколько секунд егерь и знахарка смотрели друг на друга, тяжело дыша. Илья улыбнулся первым. Девушка тут же улыбнулась в ответ, и берсерк, как всегда, залюбовался. Откровенно говоря, егерь был готов и к тому, что при первом же его движении знахарка вырвется, и не очень рассчитывал на такой жаркий ответ.

Но улыбка Ивелисс быстро померкла – словно на лицо колдуньи набежала тень. Окружающая действительность снова надвинулась, навалилась всей своей тяжестью. Колдунья выпрямилась и застыла с неестественно ровной спиной. Молчание затягивалось.

Илья не стал задавать идиотского вопроса, не позволил ли он себе лишнего. Вспомнил, как вздрогнула девушка, случайно задев ошейник, и спросил, коснувшись обновки:

– Он правда может голову оторвать?

– Правда, – ещё больше помрачнела колдунья. – Здесь такие надевают ра… работникам в саду. Контролировать удобно.

Илья не стал уточнять, что это за работники, которых нужно так контролировать. И без того понятно. И понятно, почему колдунья не захотела назвать вещи своими именами. И почему она вела себя в этом, казалось бы, чужом лагере так, словно он не очень-то и чужой.

– Ты была с ними? – в лоб спросил егерь, хотя ответ напрашивался сам собой.

– Была, – мрачно признала знахарка. – Но это было давно. Я ушла отсюда, когда поняла, что больше не могу и не хочу иметь с ними никаких дел.

Добивать девушку вопросом, насколько быстро она это поняла, егерь не стал. У всех свои скелеты в шкафу. И раз уж так сложилось, что понравившаяся ему девушка какое-то время жила с рабовладельцами в самом плохом смысле этого слова… Главное, что сейчас она не с ними. И есть куда более насущные проблемы.

– Кто это? – продолжил расспрашивать Илья.

– Они называют себя "лесными братьями", – отозвалась колдунья. Берсерк коротко хмыкнул – подковоусый был совсем не похож на прибалтийских “тёзок” из родного мира егеря, а вот поди ж ты.

Ивелисс вопросительно вскинула бровь, но егерь лишь покачал головой – неважно, мол, продолжай.

– Живут здесь уже довольно давно, – вернулась к рассказу знахарка. – Зарабатывают деньги для борьбы за свободу… – девушка криво усмехнулась. – Вернее, за власть на своей родине на Южном материке.

Илья припомнил карту и снова хмыкнул:

– А поближе места не нашли?

– А ты думаешь, они одни такие? – отозвалась знахарка. – К тому же, не всякое место подходит. То, что они выращивают, требует… особых условий. Здесь – это бывший эльфийский селекционный сад.

– Это что ж они такое выращивают? – уточнил Илья. – И почему им эльфы хвост не прищемят, если это их земля?

– Здесь эльфы не так уж сильны, – пожала плечами девушка. – Конфедерация давно теснит их на Перешейке, брошенных эльфийских городов, садов и священных рощ куда больше, чем тех, что остались у прежних хозяев. Вот некоторые и прибирают их к рукам.

– Ты не ответила на первый вопрос, – напомнил берсерк.

– Они выращивают здесь “Пурпурный копьеносец”, – отозвалась знахарка. – Это дерево, из коры которого делают эльфийскую медовуху – балче. Эльфы попытались его модифицировать – хотели получить мощный усилитель магических способностей. Но, видимо, что-то пошло не так. Балче из модифицированного “копьеносца” – “сонный мёд”. И это сильнейший наркотик, вызывающий очень реалистичные видения. Такой вариант им тоже понравился, а потом – и не только им. И вот наши “лесные братья” нашли и застолбили заброшенный эльфийский сад с этими “копьеносцами”. И теперь гонят “сонный мёд” по своим каналам и “на нужды народной борьбы”.

– А пашут на плантации полурослики? – берсерк кивнул в сторону топчана со своим соседом по лазарету.

– Угу, – подтвердила знахарка. – Там довольно трудоёмкий процесс ухода, чтоб выдавать продукт нужного качества. Полурослики – народ трудолюбивый, любит всё, что растёт, и умеет с этим обращаться. Ну и… – девушка замялась, – им нечего противопоставить боевикам.

Ивелисс напряглась, видимо, всё ещё ожидая вопросов, каким ветром её занесло к наркодельцам-рабовладельцам. Но егерь не стал допытывать девушку, решив отложить неприятный разговор на потом.

– У эльфов, видимо, руки коротки дотянуться до бывшей своей делянки, – вслух размышлял он. – И эти ребята чувствуют себя здесь в безопасности. Но они вытащили меня у остроухих из-под носа, и значит, могли привлечь их внимание. Зачем им это нужно?

– Им нужна я, – призналась колдунья. – И я выставила условием твоё спасение.

– Спасибо, что вытащила, – берсерк вдруг осознал, что до сих пор не поблагодарил знахарку за это. К “лесным братьям” он никакой благодарности не испытывал. Взрывоопасный ошейник этому совсем не способствовал, а рассказ о том, чем они здесь занимаются – вбил последний гвоздь в крышку гроба хороших взаимоотношений с этой бандой. А вот перед знахаркой было здорово стыдно.

– Прости, что так поздно спохватился, – виновато добавил Илья.

Девушка ничем не показала, что её задело такое опоздание.

– Ничего, будем считать благодарностью твой поцелуй, – улыбнулась она.

– Тогда это только аванс, – тут же пообещал егерь, но сразу снова посерьёзнел. – А “лесные братья”, значит, решили подстраховаться, – он коснулся рукой проклятого ошейника. – И что от тебя хотят?

– Добыть сердце горного гиганта, – огорошила егеря знахарка.

Берсерк кивнул на свёрток одеяла на топчане в углу и вопросительно изогнул бровь. Знахарке виднее, что здесь можно говорить без опаски, а что при свидетелях стоит и придержать. Этот болезный, может, спит, а может, и слушает. Да и стены у лазарета тонкие и щелястые – слушай не хочу.

Колдунья в ответ лишь махнула рукой – мол, нет тут пока никаких секретов.

– И что это за штуковина такая? – поинтересовался егерь. – И зачем?

– Это камень, – усмехнулась колдунья и тут же уточнила: – Магический артефакт, с помощью которого можно того самого горного гиганта оживить.

– То есть в прямом смысле, – нахмурился берсерк. – Звучит угрожающе. Ну и на кой он нашим борцам за всё хорошее против всего плохого?

– Ну как минимум – для защиты, – пожала плечами знахарка. – Если эльфы всё-таки решат до них добраться или ещё кто внимание обратит – ходячая гора не помешает.

– Прям-таки гора? – усомнился егерь.

– Ну не совсем, – отозвалась Ивелисс. – Они похожи на очень массивного человека ростом ярдов девять-десять. Кожа как каменная корка, вся в буграх, а плоть вязкая, как глина. В общем, без пушки к ним лучше не подходить, если тебя это интересует.

– Это, это, – подтвердил Илья. – Только вот у меня не то что пушки – даже ножа моего нету.

– Сохранила я твою драгоценную железку, не переживай, – улыбнулась знахарка. – И трофей от жреца тоже сохранила. Очень интересный кинжал, между прочим, с удовольствием его изучу на досуге, если ты не против.

– Да на здоровье, – разрешил егерь. – Что сберегла – спасибо. Только ты мне его не отдашь, потому что у меня доку́ментов нету, да?

– Каких документов? – не поняла знахарка.

– Не обращай внимания, опять заговариваюсь, – ухмыльнулся Илья. В голове мелькнуло предупреждение Ар’Вака о том, что нужно перестать сорить словечками и фразами из старого мира. Какое-то время берсерк себя контролировал, но теперь вот снова полезло.

Мысль о побратиме заставила Илью слегка улыбнуться. Как там Каменный Лоб? Небось места себе не находит… А может, уже и поисковую экспедицию собирают? Но надеяться на это глупо, в этих дебрях его не найдут. Разве что какой патруль… Но для этого надо выбраться хотя бы на побережье. А на патрульном корабле не должно быть предателей-морпехов.

Улыбка егеря угасла, лицо его снова стало серьёзным, брови нахмурились.

– Ты чего посмурнел? – встревожилась знахарка.

– Дом вспомнил, – признался Илья. – Но это лирика. Вернёмся к нашим баранам, то есть великанам. Пушки у меня, к сожалению, нет, но я всё равно пойду с тобой. Надеюсь, местные не будут сильно возражать?

– Я скажу, что ты мне нужен, тогда не будут, – отозвалась колдунья. – И нож тебе верну без всяких документов, только попозже. Когда они убедятся, что ты смирный и не планируешь дурить. Хотя угрозой они тебя не считают – на ошейник надеются. Ты скорее моя мотивация на сотрудничество.

– Ну извини, – виновато вздохнул берсерк. – Не хотел тебя подставлять.

– Не говори глупостей! – оборвала его Ивелисс. – Ты мне тоже жизнь спасал. И вообще… – девушка, казалось, смутилась, но быстро справилась с собой. – В общем, просто не нарывайся. Мне всё равно ещё нужно подготовиться к ритуалу. Так что у тебя будет время и сил набраться, и репутацию заработать. Постарайся, чтоб она была хорошей.

– Приложу все усилия, – криво усмехнулся егерь.

Глава 7

Выздоровление затягивалось, во всяком случае на вкус егеря. Ему хотелось вскочить и действовать прямо сейчас. Сорвать ошейник, сбежать из лагеря наркоторговцев-рабовладельцев, прикрывающихся борьбой за народную свободу на родине. Вернуться домой и поскорее готовить экспедицию по поиску лаборатории “аспида”.

Егерь очень жалел, что не получилось “срезать угол” и добраться до остроухого неожиданно открывшимся коротким путём. Но это значило лишь то, что надо как можно скорее вернуться к долгому пути, запланированному ещё в штабе Клановой Стражи. Сколько можно брату томиться в том проклятом амулете?! А он тут бока пролёживает!

Вот только продолжить путь к намеченной цели мешало и здоровье, и положение дел. Илья понимал, что если в Клановой Страже назрел раскол, то на быстрое возвращение к его проблеме можно не рассчитывать.

С другой стороны – и раскол этот был завязан на то, с кем работают его стороны. Флотская разведка или Секретная служба Северной Конфедерации. А “аспид” работает как раз на последнюю. Может, под этим соусом удастся добраться до него и раньше. Но сначала надо разобраться с предателями, а для этого – вернуться на Ар’Хан.

Однако Ивелисс неумолимо пресекла все поползновения Ильи поскорее начать действовать. Только на следующий день она позволила егерю встать с постели и пройтись по лагерю.

– Ты потерял много крови, – втолковывала она недовольному берсерку. – И для восстановления нужен покой. Сам же видишь, что ещё плохо на ногах стоишь, а туда же…

– Штопор в заднице валяться не даёт, – пытался отшутиться Илья.

– С учётом того, в каком состоянии ты был, я вообще удивлена, что хватает моих снадобий и не требуется переливания крови, – сообщила егерю знахарка. О причинах она не стала говорить вслух. В лагере “лесных братьев” было полно лишних ушей. Их хозяевам вовсе не следовало раньше времени узнавать, что Илья – берсерк.

Но сам егерь знал ещё от Гремучего Змея, что магия крови не только питается кровью, но и восстанавливает её. И если оживлённые рисунки не загонят своего хозяина в гроб, пока действуют, то потом у него есть все шансы выкарабкаться. Вслух этого берсерк, однако, тоже говорить не стал.

– Что нас не убивает – делает нас сильнее, – с усмешкой процитировал Илья. – И хорошо, а то где здесь столько донорской крови взять.

Сейчас они со знахаркой прогуливались по лагерю. Егерь одной рукой опирался на подобранную для него Ивелисс палку, под локоть другой его держала девушка. Со стороны казалось, что они прогуливаются под ручку, но на самом деле Илья чувствовал, что колдунья старается дать ему дополнительную опору.

Егерь был не против – после такой массивной кровопотери ноги держали его ещё не так, как хотелось бы. Да и, чего греха таить, Илье просто было приятно прикосновение колдуньи. Он надеялся, что и девушке – тоже.

– Спасибо за заботу, – в очередной раз поблагодарил егерь знахарку. Та лишь улыбнулась в ответ.

– А со мной кто лежит в дальнем углу? – продолжил Илья. – Я его за вчера так и не смог рассмотреть. Только барышня к нему заходила какая-то, фельдшер местный, насколько я понял. И не особо она с ним цацкалась, не то, что ты со мной.

– Это начальник местной бригады садовников, полурослик, – пояснила колдунья, в очередной раз постеснявшись назвать его рабом. – Он лучше всех из работников умеет за местным… продуктом ухаживать. Потому и заботятся о нём как следует, хоть и не цацкаются, как ты сказал. Но тут ни с кем не цацкаются.

– Заботятся, значит, – хмыкнул берсерк. – Ценного специалиста берегут.

Голос Ильи так и сочился ядом. Никаких тёплых чувств он к рабовладельцам-наркоторговцам не испытывал, пусть они и вытащили егеря из-под носа у эльфов.

– Всех берегут более или менее, – встала на защиту “лесных братьев” Ивелисс. Но тут же поправилась ради справедливости: – Новых работников здесь достать не так-то легко, проще старых не терять. Да и опыта они уже набрались. О “копьеносце” заботиться – это всё же не сахарный тростник растить.

– То есть можно не ожидать свиста кнутов и травли собаками, – неуклюже пошутил Илья.

– Всё гораздо культурнее, – на этот раз знахарка не улыбнулась.

– Ага, только ошейники волшебные, – хмыкнул берсерк. – И гоняться не надо: чик – и нет башки. Кстати, забыл самый важный вопрос: а кто может сделать “чик”?

– До конца никто не знает, только главный, – вздохнула Ивелисс. – Специально для того, чтоб усложнить побег. Для активации ошейника нужен амулет, завязанный на владельца. Тот может по желанию активировать любой из подвластных ему ошейников. Я думаю, что твой привязали как минимум главному, местному колдуну и Мигелю – тому усатому, что тебя задирал. И, возможно, к кому-то ещё…

Берсерк снова хмыкнул, ставя в памяти зарубку насчёт приоритетности целей. До главного, может, сразу и не добраться, но подковоусый – точно первый на очереди. Только бы восстановиться, чтоб “Проклятое касание” снова заработало.

– А тут есть колдун? – уточнил Илья. – Что за фрукт?

– Ну не думал же ты, что я одна у них была такая уникальная, – рассмеялась колдунья. – Есть тут один, Брухо зовут. Правда, он больше алхимик и артефактор, а не колдун. Зато всякие магические жезлы делает хорошо и сам ими обвешан. И ошейники все он делал.

“Вторым будет”, – про себя кровожадно отметил берсерк.

– Выходит, он с этим вашим ритуалом сам справиться не может, раз тебя решили припахать?

– Не может, – подтвердила колдунья. – Там другая магия нужна, он так не умеет. Придётся мне…

Берсерк снова почувствовал себя виноватым – ведь это именно из-за него девушка оказалась втянута в это дерьмо. В том, что задуманная “лесными братьями” операция заставит участников хлебнуть лиха, Илья не сомневался. И ещё больше утвердился в решении, что пойдёт вместе со знахаркой.

– Думаю, с этим фруктом мы ещё познакомимся, – многообещающе протянул берсерк.

– Обязательно, – подтвердила Ивелисс. – Он за сердцем пойдёт вместе со мной. Тогда точно познакомишься. А может, и раньше.

“Там бы его и оставить”, – помечтал про себя егерь, но вслух этого говорить пока не стал.

– А Мигель пойдёт? – уточнил он, стараясь сдержать кривую ухмылку.

– Скорее всего, – колдунья сделала вид, что не догадалась, почему Илью это так интересует. – И наверняка с задачей тебя контролировать.

– Ну пусть попробует, – хмыкнул берсерк.

– Будь с ним осторожен, – снова попросила знахарка, и егерь покладисто кивнул.

Лагерь “лесных братьев” оказался не таким уж и большим. Состоял он в основном из разбросанных под деревьями хижин, крытых пальмовыми листьями. В них жили бойцы, по отделению на хижину.

Здесь же был склад – деревянный лабаз, на всякий случай поднятый над землёй на сваях. Немного на отшибе стояли хижина колдуна и лаборатория. А ещё дальше – сад, окружённый высокой живой изгородью. К нему и подошли знахарка с берсерком.

Ограда представляла собой стену из густо переплетённых стеблей, покрытых мелкой листвой и крупными, частыми шипами.

– Мне показалось, или эта дрянь шевелится? – берсерк кивнул на ограду.

Девушка молча кивнула. Изгородь оказалась ещё более живой, чем егерь предполагал изначально. Вспомнились хищные колючие лианы, пытавшиеся убить их с побратимом при побеге из лаборатории “аспида”. Сразу захотелось полить зелёную дрянь из огнемёта, но об этом оставалось только мечтать.

– Заботятся они о рабах, угу, – пробормотал себе под нос егерь.

Колдунья промолчала и подвела напарника к небольшой арке в ограде. Проём оказался низким, берсерку по плечо, и гибкие шипастые плети под его сводом шевелились совсем уж явственно и хищно. Илья живо представил, как пытающийся выйти из-за ограды раб-полурослик тут же попадает в их цепкие объятия.

Несмотря на такую охранную систему, у прохода оказался ещё и часовой. Он не утруждал себя слишком уж ревностным несением службы. Расположившись на лёгком плетёном стуле, вояка расслабленно вытянул ноги, устроив винтовку на коленях. Завидев знахарку с егерем, он подобрался и перехватил оружие обеими руками. Вставать, правда, не стал.

– Далеко собрались? – развязно поинтересовался он. Парню явно не хватало либо ума, либо информации, чтобы вести себя уважительно с колдуньей. Илья бы поставил на первое. Его же самого, не зная о значении шрамов, опасаться и вовсе не стоило. Безоружный, на палочку опирается – чего тут бояться? Тем более, что магический ошейник был прекрасно виден всем желающим.

– Внутрь, – лаконично ответила стражнику Ивелисс. Её голосом можно было воду замораживать.

– Внутрь нельзя, – осклабился детина. Он поднялся со стула и взял винтовку наперевес, перегородив оружием проход.

– Мне нужно подготовить чары, – не стала вдаваться в подробности знахарка. – Ингредиенты – в саду. И если не пропустишь – будешь разбираться с Брухо. Хочешь?

Глаза Ивелисс блеснули зелёным огнём. В них явственно читалось: “А может, и ходить за колдуном не придётся, сама разберусь”.

Разглядел это часовой, или имя Брухо произвело на него впечатление – но парень закинул винтовку на плечо и молча посторонился. Колдунья так же молча прошла мимо него и нырнула в шевелящуюся арку. Илье ничего не оставалось, как последовать за ней.

Егерь пригнулся пониже, стараясь не зацепить длинные шипы. Стебли свода хищно потянулись к нему, но тут же отпрянули. Берсерк вслед за знахаркой оказался в саду.

Опыта в посещении эльфийских лесов и рощ у егеря было ещё немного. Но здесь не было ощущения храма, как в священной роще. Сад выглядел как…. обычный сад. Ну, почти обычный. “Копьеносцы" оказались невысокими разлапистыми деревцами с гладкой светлой корой и перистыми листьями. Тонкие стволики покрывал какой-то лишайник, подозрительно мерцающий бледным зеленоватым светом.

“Небось опять генная инженерия ушастых”, – подумал егерь, разглядывая эту едва видимую в тени сада иллюминацию. “Копьеносцы” росли вторым ярусом под раскидистыми кронами хлопковых деревьев. С воздуха сад был бы незаметен.

– Тут и пчёл держат? – поинтересовался берсерк у знахарки, кивнув на стоявшие между деревьями ульи.

– Ага, – кивнула Ивелисс, направляясь куда-то вглубь сада. – Это безжальные пчёлы мелипоны. Опыляют здешние “копьеносцы”. Нектар цветов добавляют в “сонный мёд”. А основу напитка составляет разведённый водой мёд этих самых пчёл.

– Целый комбинат, – усмехнулся Илья, шагая вслед за девушкой. Он с интересом поглядывал по сторонам.

Рабов в саду оказалось не слишком много, и все – полурослики. Одеты они были в явно домотканые рубахи, ходили босиком и носили уже знакомые егерю ошейники – у самого такой же.

Выглядели рабы отнюдь не истощёнными и забитыми. Видимо, хотя бы на еде их хозяева не экономили. Да и свиста плетей было не слышно. Правда, пару раз егерь встретил-таки надсмотрщиков – рослых, особенно на фоне подопечных, мужиков с длинными палками. И палки эти наверняка нужны были не потому, что без них этим здоровякам ходить было тяжело.

“Значит, бьют, хоть и не слишком часто”, – с тихой злостью подумал берсерк. “Их бы такой дубиной… Да даже если и не бьют – вырвать бедолаг из дома, притащить сюда, заставить работать задарма, да ещё и бомбы на шеи нацепить! Разогнать бы этих тварей и гнездо это выжечь – да нечем”.

С такими невесёлыми мыслями егерь вслед за знахаркой добрался до дальнего конца сада. Их ни разу не остановили и даже не окликнули. Видимо, решили, что раз кто-то пустил внутрь – значит, так надо.

“Охраннички, мать их. Ничего, огребёте ещё…”

– А вот и аптекарский огородик, – сообщила колдунья, добравшись почти до дальней стены сада. Здесь, в неприятной близости от шипастых зарослей, пристроилось несколько грядок с травами и рядов невысоких кустарников. Все растения были егерю незнакомы.

Знахарка присела у невзрачного куста с длинными и узкими тёмно-зелёными листьями. Не вдаваясь в объяснения, девушка принялась принюхиваться к верхним, самым молодым ветвям, мять в пальцах нежную зелень. Берсерк молча наблюдал, не забывая поглядывать и по сторонам. И потому первым заметил приближающегося к ним полурослика с неизменным рабским ошейником. В руках он нёс пузатую лейку.

– К нам гости, – негромко сообщил Илья знахарке. Та сразу оторвалась от своих изысканий и выпрямилась, опираясь на посох.

– Скорее уж вы гости, а не я, – заявил подошедший садовник. По широкому скуластому лицу полурослика скользнула улыбка. – Здравствуй, Ивелисс.

– Блай? – брови девушки поползли вверх да так и застыли домиком. – Как ты здесь оказался?!

– Вы знакомы? – поинтересовался егерь, хотя вопрос был явно риторическим.

Колдунья замялась. Полурослик молча стоял рядом и улыбался.

– Знакомы, – наконец ответила Ивелисс. – Это травник из нашей деревни. Он помогал мне раньше, вместе ингредиенты для снадобий собирали. А потом пропал. Просто ушёл и не вернулся. Лондо ходил по его следу, но ничего не нашёл.

– Я хотел тебя порадовать, – улыбка Блая сделалась грустной. – Думал принести кое-что редкое и… вот.

– Лучше б себя принёс, – вздохнула знахарка, глядя на бывшего помощника печально и виновато. – Прости, что не смогла тебя найти. Но теперь я тебя вытащу. Есть о чём поторговаться с главным.

Блай внимательно посмотрел на колдунью, перевёл взгляд на егеря. На пару секунд глаза полурослика задержались на ошейнике, таком же, как его собственный. Ни слова не говоря, травник развернулся и ушёл вглубь сада.

Девушка проводила его взглядом. Но полурослик так ни разу и не обернулся, делая вид, что увлечён осмотром растений.

– Думаешь, получится его вытащить? – озвучил общие сомнения Илья.

– Сделаю всё, что смогу, – чуть севшим голосом пообещала колдунья, в первую очередь явно самой себе.

– Значит, постараюсь тебе помочь, – не стал давать опрометчивых обещаний егерь.

Илья знал, что за него самого знахарке просить не придётся. Как только берсерк восстановит силы, ошейник перестанет быть преградой, и они с напарницей смогут просто сбежать. Учитывая, что “лесные братья” привыкли полагаться на свои амулеты – это не должно стать проблемой. Тем более, что их особо и не караулят, а возможностей берсерка от Ильи здесь никто не ждёт.

Но вот за раба-полурослика действительно придётся просить. Илья может, конечно, и с него попробовать сорвать ошейник под “Проклятым касанием”. Вот только времени на это будет немного – на долгое поддержание рисунка попросту не хватит крови.

Оказаться же втроём в удобном для побега месте им вряд ли светило. Огороженный излишне живой изгородью сад с надсмотрщиками и охраной для этого мало годился. Сдёрнуть травника из жилых бараков? Тогда придётся освобождать и всех остальных.

Не то чтоб это было плохо. Берсерку с самого начала претила эта рабовладельческая плантация наркоторговцев, какими бы благими целями они ни прикрывались. Но такое действо наверняка выльется в бунт, который утопят в крови. А у Ильи может не остаться сил на бой после такого количества снятых ошейников.

“Стоп, а с чего вообще ты вдруг стал таким альтруистом?” – одёрнул себя берсерк. “Готов подставиться ради всеобщей справедливости? Рискнуть жизнью за абсолютно незнакомых тебе полуросликов? Или… ради Ивелисс? А на Ар’Хане ждут побратим и учитель, и товарищи по отряду, которые не знают о предательстве морпехов. А в амулете “аспида” ждёт брат. Ты готов подставить своих под удар?”

– О чём задумался, Илья? – окликнула его знахарка. Егерь аж вздрогнул от неожиданности. Действительно – задумался. Но говорить всё это вслух сейчас было не время и не место.

– Да так, – неопределённо махнул рукой егерь. – Потом расскажу. А почему “аптекарский огород”, кстати? – попытался сменить тему он. – Ты же говорила, нам какие-то ингредиенты для обряда нужны.

Знахарка пристально посмотрела на напарника, но настаивать не стала, во всяком случае пока.

– И ингредиенты тоже, – наконец ответила она. – Но и лечить тебя надо, а тут есть много полезного. Ты же не хочешь ходить бледной немощью ещё месяц?

– Сколько?! – ужаснулся берсерк. – Да я уже себя нормально чувствую. Ну… почти, – Илья смущённо посмотрел на свою палку. – Неужели ещё так долго восстанавливаться?

– Нет, если перестанешь торчать здесь столбом и будешь выполнять все мои указания по лечению.

– Есть, товарищ военврач! – шутливо откозырял Илья и тут же прикусил язык. Ивелисс странно на него посмотрела, но спрашивать ни о чём не стала. Вместо этого она ссыпала в поясной подсумок несколько придирчиво выбранных листьев и пошла к другому кусту. Егерь облегчённо вздохнул и заковылял вслед за знахаркой.

***

Дни тянулись медленно. Илья послушно пил все снадобья, что готовила ему знахарка. Питался он тоже довольно сносно: в лагере выращивали батат и маниок, пекли из него лепёшки. Диету из корнеплодов дополняли фрукты, добытое на охоте мясо и рыба из реки.

Земледелием занимались всё те же рабы-полурослики, они же готовили пищу. Прогуливаясь по лагерю, берсерк видел длинные уплотнённые листьями грядки, в которых копались маленькие фигурки. Здесь же стоял чан для вываривания клубней и небольшая глинобитная печь. У них тоже суетились рабы – приведение маниока из ядовитого в пригодное для еды состояние требовало немало труда.

Впервые увидев этот сельхозуголок в партизанском лагере, Илья даже заинтересовался. Ему, прожившему всю жизнь в умеренных широтах, раньше такого наблюдать не доводилось. Да и попробовать то, что получалось в результате, пришлось только в новом мире. Здесь, в тропиках, маниок и ели, и выращивали много. Не стала исключением и эта затерянная в глубине гилеи база “лесных братьев”.

Превращением маниока из отравы в еду занимались несколько полурослиц всё в тех же взрывоопасных ошейниках. Женщины чистили длинные рогатые клубни и измельчали их ножами. Потом растирали в ступах, замачивали и долго вываривали в чанах с водой.

Конца процесса егерь в первый раз так и не дождался – заскучал. Но после перекинулся парой слов с труженицами кухни – охрана ему в этом не мешала.

Те рассказали, что из вываренного и высушенного маниока делали муку на лепёшки, которые готовили в уже виденной берсерком печке. А полученный из тех же клубней крахмал шёл на тапиоку, из которой готовили вполне съедобную кашу. Листья маниока в варёном виде тоже шли в пищу. Снабжение провизией извне у “лесных братьев” отсутствовало, потому приходилось выжимать максимум из того, что удавалось вырастить, собрать и поймать самим.

После очередного обеда в длинной хижине, отведённой под столовую, Илья тихонько поинтересовался у знахарки:

– Готовка еды – такое ответственное дело, а его тут пленникам доверяют. Не боятся, что потравят?

– Не боятся, – отмахнулась знахарка, – и ты не бойся. Все из одного котла едят, разве что главный с присными отдельно столуется. Но даже если кто из полуросликов рискнёт – все разом всё равно не помрут, да и Брухо бдит. А вот головы рабам за это оторвут с гарантией. Все уже привыкли и не дёргаются. Так что ешь на здоровье.

“Оторвут головы” здесь было вовсе не фигуральным выражением, и егерь со знахаркой согласился. Аппетит его с тех пор не подводил.

Силы возвращались, но пробовать оживить рисунки берсерк пока не рисковал. Он решил не отступать от указаний “лечащего врача”, а Ивелисс строго-настрого запретила ему расходовать кровь без особого на то разрешения.

Всё, что позволял себе Илья – щадящие тренировки. Берсерк раз за разом ловил ритм своего сердца, стараясь ощутить течение крови и спящее в ней пламя. Первый раз это ему не удалось, и егеря прошиб холодный пот. Но после нескольких упорных попыток Илья наконец почувствовал едва тлеющий огонёк и успокоился.

С тех пор егерь регулярно проделывал это упражнение, стараясь вновь вывести свою чувствительность на уровень рефлексов. Сходу это не удалось, но Илья уже понял, в какую сторону работать, и поблажек себе не давал.

Жители лагеря лишь странно косились на сидящего, скрестив ноги, егеря. Он размеренно дышал, прикрыв глаза, и, казалось, не замечал ничего вокруг. Мигель пару раз пытался задирать привилегированного пленника, но не преуспел. Берсерк попросту игнорировал его, мысленно делая очередную зарубку на память. “Ничего – сочтёмся…”

Помимо этих своеобразных медитаций, егерь не забывал и об обычных тренировках. Магия – магией, а мышцы запускать тоже нельзя. Илья старался разминаться осторожно, постепенно увеличивая нагрузку. Знахарка поначалу придирчиво наблюдала за своим подопечным. Но быстро убедилась, что Илья не сделает себе хуже, и стала больше времени уделять грядущему походу.

Егерь помогал девушке по мере возможностей. Вот только квалифицированной рабочей силой он себя назвать не мог. Илья выполнял в основном простую и механическую работу, которая требовалась не так уж и часто. Он не раз ловил задумчивые взгляды знахарки на колючую ограду эльфийского сада.

Полурослик-травник, конечно, помог бы гораздо больше. Вот только у него были свои задачи, и отрывать его главный не позволил. Подготовка к рейду – это, конечно, важно, но и деньги тоже нужно было зарабатывать. А деньги “лесным братьям” приносил “сонный мёд”.

И это была ещё одна причина, по которой Илья сомневался, что знахарке удастся договориться насчёт своего бывшего помощника. Отпустить такого специалиста – это вряд ли. За недолгое пребывание в лагере егерь успел уже заметить, что среди садовников Блай был на особом счету.

Ивелисс наверняка понимала это ещё лучше, чем егерь, но, похоже, не теряла надежды. Всякий раз, когда им на глаза попадался травник, лицо девушки приобретало упрямое и целеустремлённое выражение. Но делиться своими соображениями с берсерком она не спешила.

Возобновить более близкое общение со знахаркой егерю так и не получилось. Он по-прежнему жил в лазарете, и остаться в нём наедине больше не светило: сосед-полурослик пришёл в себя. Других уединённых мест в лагере “лесных братьев” найти не удалось. Да и колдунья всё глубже погружалась в подготовку к походу. Илья лишь встречал искрящийся взгляд Ивелисс, отвечал улыбкой на улыбку и ловил нечастые прикосновения девушки. О большем оставалось пока только мечтать.

За время своего вынужденного безделья, прикрытого умным словом “реабилитация”, берсерк успел изрядно пошляться по лагерю. На нечастые вопросы “лесных братьев”, чего он тут шатается, Илья отвечал неизменно:

– Доктор сказал ходить – ходю.

В конце концов от егеря отстали – он всё же не был ни пленником, ни, тем более, рабом. Скорее – страховкой, гарантирующей, что бывшая колдунья “лесных братьев” выполнит свою часть уговора. Только подозрительный Мигель иногда таскался следом, но помешать не пытался.

Лишь раз Илье явно и недвусмысленно дали понять, что он зашёл, куда не следовало. Когда берсерк забрёл на окраину лагеря, на пути у него внезапно вырос часовой. Карабин он держал уже на руке, разве что в грудь егерю его не направил. Пока.

Илья глянул ему поверх плеча. К самому берегу реки притулился дощатый сарай непонятного назначения. Хранить припасы в таком месте было бы странно, а все известные егерю плавсредства стояли у причалов или лежали рядом под навесами на берегу. И находился этот мини-порт совсем в другой стороне.

– Что-то не так? – невинно поинтересовался Илья у охранника.

– Сюда нельзя, – непререкаемо заявил тот и для большей убедительности клацнул затвором.

“А у тебя даже патрон не дослан, вояка недоделанный”, – про себя ухмыльнулся берсерк. Он всё ещё ходил, опираясь на палку, но делал это больше для виду. Силы стараниями знахарки стремительно восстанавливались.

В том, что он справится с единственным сторожем, Илья сейчас не сомневался. Тем более, что тот оказался таким неосторожным, что встречал нарушителя без патрона в патроннике. Вот только вступать в конфликт с хозяевами лагеря было ещё рано.

– Что ж там такого секретного? – продолжал разыгрывать простачка Илья.

– Что надо, – мрачно отрезал часовой. Видимо, его глупость не распространялась так далеко, чтобы на ровном месте выболтать, что он охраняет. Вместо этого парень отшагнул назад и начал поднимать карабин. Дуло остановилось на уровне бёдер егеря, и он решил, что на этом разговор лучше закончить.

Круто развернувшись, Илья зашагал прочь. Берсерк искренне надеялся, что часовой опустил оружие, а не целится сейчас ему между лопаток. А то дёрнется палец на спуске – мало не покажется.

Некстати вспомнился выстрел смертельно раненого браконьера на заснеженной прогалине в родном мире. Илья невольно поёжился. Удар в спину, вспышка боли и красная пелена, застилающая глаза, а потом – мрак. И в этом мраке – голос младшего брата, тёплое касание, как луч утреннего солнца.

Вроде бы не так уж много времени прошло, а кажется – вечность. А он всё ещё не добрался до грёбаного “аспида”, не содрал с его тощей шеи проклятый амулет с душой брата. Почти дотянулся – и упустил. Снова начинать всё с начала. А он тут собирается за каким-то сердцем горного гиганта идти. Как это приблизит к главной цели?

“Стоп”, – на ходу одёрнул себя Илья. “Ты же всё равно не бросишь здесь Ивелисс. А она – выполнит то, что обещала, чтоб нас без возражений отпустили из этого партизанского отряда. А заодно попытается вытащить Блая. Значит, нечего себя грызть впустую. Нужно выполнить насущную задачу, а потом возвращаться к главной”.

Успокоив себя таким образом, Илья огляделся. Егерь так погрузился в свои мысли, что не заметил, как ноги сами вынесли его к эльфийскому саду. Живая ограда по-прежнему зловеще шевелилась. У арки входа всё так же скучал на плетёном стуле часовой. Где-то там в рабском ошейнике трудится Блай. Как вытащить полурослика, егерь так и не придумал. Ивелисс, небось, тоже голову ломает…

Словно в ответ на его мысли из-за угла барака вышла знахарка. Вид у неё был злой.

– Что случилось? – подался ей навстречу Илья.

– Эта сволочь не позволила мне забрать Блая! – колдунья кипела, голос её звенел от ярости. Девушка даже не старалась говорить потише.

“Этого следовало ожидать”, – вздохнул про себя егерь.

– Ты была у главнюка? – уточнил он. Взяв девушку под локоть, берсерк мягко повлёк её за собой, стараясь увести в место поукромнее. Им ожидаемо оказался лазарет.

Знахарка уже и сама поняла, что привлекает слишком много нежелательного внимания.

– У главнюка, – уже тише подтвердила она, следуя за егерем. – Хорошее имечко, он и есть.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся егерь, заводя девушку в лазарет. – Ты только не кипятись. Делу этим не поможешь, а навредить можно.

– Ты прав, – Ивелисс тяжело опустилась на тюфяк, словно её перестали держать ноги. – Но что же делать…

Илья оглянулся по сторонам и с удовлетворением отметил, что соседа-полурослика в углу не было. То ли сочли здоровым и отправили работать, то ли ещё зачем увели. Но сейчас напарники были одни, а это главное.

Берсерк на секунду прикрыл глаза, ловя стук собственного сердца. Короткая вспышка – и пламя послушно прокатилось по жилам, оживляя “Шестое чувство”. Тренировки не прошли даром – рисунок отозвался легко и привычно, наполняя мир вокруг множеством звуков, запахов и оттенков.

Первая мысль, яркая и радостная, как солнечный зайчик на воде: “Работает!” Он может управлять своей магией, он не потерял сил, он – берсерк!

Колдунья, заметив, как переменилось лицо Ильи, вскинула брови и собиралась что-то спросить, но егерь предостерегающе поднял руку.

С трудом уняв эйфорию, он внимательно прислушался. Тишина. Никто не крадётся вдоль стены лазарета, не сопит под дверью. Никто не подслушивает. Пока.

– Можем говорить, – понизив голос, сообщил напарнице берсерк. Знахарка сразу догадалась.

– Ты?.. – выдохнула она, не договорив. Илья лишь молча кивнул. Девушка вспыхнула, явно давя в себе желание высказать всё, что думает о неосторожном пациенте. Берсерк коснулся её плеча.

– Всё в порядке, – успокоил он знахарку. – Я хорошо себя чувствую. Говори, пока нет лишних ушей. Я слежу.

Колдунья выпустила воздух, словно паровоз - пар. Ругаться действительно было не время.

– Главнюк, – она мстительно выделила это слово, – запретил забирать Блая. Мол, работать некому будет, забирай своего ученика и проваливай, как дело сделаете. Но я не могу его просто так бросить…

Голос Ивелисс зазвучал просительно. Девушка явно собиралась объяснить, почему, но егерь остановил её жестом. Он и так прекрасно это понимал. “Своих не бросаем” – девиз, врезавшийся в память ещё с того боя в далёком Таджикистане, когда впервые пришлось своими руками зарезать человека.

– Я знаю, – тихо проговорил он. – Но пока не смог придумать способа вытащить его без разрешения. Ограда, охрана…

– Охрана там всё-таки символическая, больше на ошейники надеются, – подтвердила догадки Ильи колдунья. – С ошейником ты справишься, если подождёшь до возвращения в лагерь. А для ограды я кое-что придумала. Сделаем проход по-тихому. Если вернёмся с удачей – наверняка тут праздник закатят, на дисциплину наплюют.

– Они и так за ней не шибко следят, – поддакнул берсерк. – Кроме пары мест…

Илья вспомнил про загадочный сарай на берегу, куда его не пустил часовой, но отложил этот вопрос на потом – не ко времени сейчас.

– Вот-вот, – подхватила знахарка. – А рабам в нём участвовать незачем, будут работать как работали. Тогда и заберём Блая.

Девушка осеклась и посмотрела на берсерка:

– Ты ведь поможешь?

– Вместе уйдём, – кивнул егерь. Он даже не стал задумываться над тем, не манипулирует ли им колдунья. Просто сам поступил бы так же, будь на месте полурослика его товарищ.

– Вот только остальных с собой взять не сможем, – с сожалением добавил Илья. – Со всех ошейники снимать – у меня сил не хватит, пластом лягу. Чем быстрее рисунок погашу, тем лучше, нам же прорываться потом.

“Да и опасно всех в замысел посвящать”, – добавил про себя берсерк.

– Я понимаю, – в голосе Ивелисс слышалась горечь. – Но без него уйти не могу.

Берсерк кивнул и предостерегающе вскинул руку. Девушка понятливо замолчала. Она не слышала тихих, крадущихся шагов за щелястыми стенами. Человек шёл умело – егерь тоже его не услышал бы. Егерь, но не берсерк. “Шестое чувство” услужливо подсказало Илье о незваном госте.

Человек замер под дверью, прислушиваясь. Егерь понял, что молча сидящие друг напротив друга напарники наверняка вызовут подозрения. Недолго думая, он привлёк девушку к себе и запечатал ей губы долгим поцелуем.

Ивелис замерла от неожиданности, дёрнулась было, но берсерк легко удержал её в объятиях. Через секунду девушка прильнула к нему и ответила на поцелуй: то ли поняла уловку Ильи, то ли просто было приятно, а может – и то, и другое. Егерь надеялся именно на это, одновременно наслаждаясь моментом и ловя звуки за дверью.

Долго ждать не пришлось. Скрипнули петли, и от входа раздались издевательские аплодисменты. Напарники отпрянули друг от друга, изображая, что их застали врасплох.

– Я смотрю, вы время зря не теряете, – насмешливо прокомментировал вставший на пороге Мигель. Илья ожёг его яростным взглядом – даже играть особо не пришлось. Желание придушить эту усатую сволочь никуда не делось, всё вышло максимально достоверно.

Колдунья тяжело дышала и яростно раздувала ноздри. Глаза её, казалось, сейчас начнут метать молнии. Подковоусый не особо впечатлился демонстрацией, но вроде поверил – и то хлеб.

– Чего надо? – звенящим от негодования голосом спросила Ивелисс.

– Мне – ничего, – всё ещё гаденько ухмыляясь, отозвался Мигель. – А вот главный хочет вас видеть. Обоих. И я бы не заставлял его долго ждать – ваши телячьи нежности не будут оправданием для опоздания.

– Ишь, раскомандовался, – хмыкнул берсерк, поднимаясь с топчана.

– Ты бы не борзел, – тут же набычился подковоусый. – Ты вообще живой только по его доброй воле.

– И потому, что он нужен мне, а я – главному, – парировала знахарка. – Так что кончай чесать языком, и пошли.

Мигель зло сплюнул и вышел из лазарета. Напарники молча последовали за ним.

Глава 8

Главный ждал знахарку и егеря в “штабе”. Это оказалась такая же дощатая крытая пальмовыми листьями хижина, как и большинство других строений в лагере. Отличала её только просторность да широкие окна. Намного светлее от этого, правда, не было – тропический лес есть тропический лес. Светильники на стенах, явно магические, сейчас не горели.

Широченный стол, стоявший в середине помещения, был девственно пуст. За ним разместилось, по всей видимости, руководство местного партизанского отряда.

Егерь окинул пристальным взглядом всех, кто был в помещении. Накатило лёгкое чувство дежавю. Совсем недавно его так же привёл в деревенский сельсовет полурослик Вард. Теперь старика уже не было в живых, а его односельчанин томился за живой колючей оградой с ошейником-бомбой на шее. Вот ведь судьба выворачивает – специально не придумаешь!

Во главе стола сидел пресловутый главный – грузный мужчина с круглым лицом, окаймлённым неаккуратной эспаньолкой. Светлую, в пятнах пота, рубаху наискось перечёркивал узкий кожаный ремень – то ли от планшета, то ли от кобуры, за столом было не видать. Илье почему-то представился жёсткий футляр-приклад с торчащей из него рукояткой “маузера”. Видимо, обстановка навеяла.

Помимо главного, за столом сидели ещё двое. Один – плечистый и подтянутый, с равномерно заросшим щетиной лицом с рублеными чертами и маленькими чёрными бусинами глаз. Со слов колдуньи егерь знал, что это – начальник штаба и второе лицо в отряде “лесных братьев”.

Вторым оказался колдун Брухо – низкорослый, с всклокоченной сивой шевелюрой и такой же бородой, с кустистыми бровями и большим крючковатым носом. Он весь был увешан амулетами, талисманами и прочей бижутерией, реальных возможностей которой берсерк не знал.

“Специально что ли имидж поддерживает?” – подивился про себя Илья. Уж больно хорошо внешний вид колдуна сочеталась с его именем и родом занятий.

У плеча командира отряда статуей замер последний участник военного совета – рослый детина с поясом-патронташем и двумя револьверами в открытых кобурах. Впрочем, насчёт участника Илья сомневался. Этот молодчик явно был телохранителем главнюка и скорее сошёл бы за полезную, но бессловесную мебель, чем за советчика.

– А вот и наша коллега, – скрипучим голосом объявил колдун, вперив в знахарку взгляд глубоко запавших карих глаз. На сопровождавшего её егеря он даже не посмотрел, равно как и на вставшего у двери Мигеля.

Подковоусый недвусмысленно взял в руки карабин, и насчёт него Илья не сомневался – уж у этого-то точно патрон в патроннике и предохранитель снят. Берсерк на всякий случай погасил “Шестое чувство” и теперь контролировал своего провожатого только краем глаза. Впрочем, его неприязненный взгляд Илья ощущал без всякой магии.

– Всё готово, Брухо? – спросил командир отряда. Голос его оказался низким, густым и каким-то масляным. Никакой стали в интонациях, никаких повелительных нот. Но перечить этому человеку подспудно не хотелось.

– Да, главный, – подтвердил колдун. – Мы с Ивелисс подготовили ритуал, осталось только дойти и сделать.

– Всего-навсего, – хохотнул толстяк. – Ну что ж, мы долго этого ждали, а тут ещё и наша дорогая, – он криво ухмыльнулся, – Ивелисс соизволила к нам присоединиться после долгой разлуки. Теперь всё точно должно получиться, такой шанс нам упускать нельзя. Это всем понятно?

Начальник штаба обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом умных глаз. Возражений не последовало.

– Вот и хорошо, – прихлопнул ладонью по столу командир. – Кого берёшь с собой, Брухо?

– Ну, во-первых, – начал загибать пальцы колдун, – мою дорогую коллегу. И, так и быть, её помощника – без него она идти отказывается.

На этих словах Брухо досадливо поморщился – такая перспектива ему явно не нравилась. Но вопрос был уже решённый – знахарка сумела настоять на своём, и снова спорить колдун не стал.

– Далее – Мигель, – он перевёл взгляд на подковоусого.

– Проследишь и подстрахуешь, – согласно кивнул главный. За кем будет следить подковоусый, у Ильи сомнений не возникало.

– Сделаю всё в лучшем виде, – подтвердил тот и одарил егеря неприязненным взглядом. Илья в долгу не остался и зыркнул не менее злобно.

– Потом – Торес с напарником, – продолжил колдун, и вновь это не вызвало ни у кого возражений. Кто такой этот Торес, Илья, понятно, не знал, но судя по поганенькой ухмылке Мигеля – он егеря наверняка не обрадует.

– Ну и Пабло пойдёт за проводника, – подытожил Брухо. – Всего семеро. Думаю, этого достаточно. Большая группа будет заметней, а это ни к чему.

– Справитесь? – уточнил главный, пытливо взглянув на колдуна. – Осечек быть не должно.

– Не будет, – пообещал колдун и хищно повёл крючковатым носом. – Нюхом чую.

– Есть кому что добавить? – уточнил командир “лесных братьев”.

Начштаба покачал головой, следом за ним жест повторили остальные. Главный набрал в грудь воздуха, явно собираясь закрыть совещание, но не успел.

– Есть, – подал голос Илья. Мигель чуть не подпрыгнул от негодования, но егерь его проигнорировал, демонстративно глядя только на главнюка.

– И что же ты хочешь добавить? – вкрадчиво поинтересовался тот.

– Верните мне моё снаряжение, – потребовал Илья.

– Зачем? – круглое лицо главнюка искривила усмешка.

– Не на прогулку идём, – ровно и рассудительно ответил егерь. – Не хотелось бы оказаться с голой задницей посреди леса. А помимо моих вещей, ещё и огнестрел какой-никакой не помешает.

– А больше ничего не хочешь? – не утерпел Мигель, но тут же сник под гневным взглядом командира.

“Ключ от квартиры, где деньги лежат”, – вертелось на языке у берсерка, но он сдержался.

– У меня на шее бомба, и ты можешь оторвать мне голову, – вместо этого парировал Илья. – Или не ты. Или не только ты – не суть важно. Какие вам ещё нужны гарантии?

С этими словами егерь снова повернулся к командиру “лесных братьев”:

– Я так же заинтересован вернуться из похода живым, как и вы все. И буду более полезен группе как полноценная боевая единица, а не просто как помощник Ивелисс.

– Кто что думает? – поинтересовался главный у своих подчинённых.

Все участники совета надолго замолчали.

– Я не против, – на правах командира группы первым заявил Брухо. – Пусть будет лишний активный штык. За ним есть кому приглядывать.

– Парень дело говорит, – отозвался начштаба. – Пусть хоть колдунью свою прикрывает, вам мороки меньше. А будет дурить – голову с плеч. Ну и чтоб возможностей для дурости было поменьше – дайте ему ружьё Ансиано.

Мигель, слушавший ответы руководства с плохо скрытым негодованием, на этих словах немного успокоился. Обнадёженный было Илья, наоборот, напрягся.

“Похоже, тут какой-то подвох”, – с досадой подумал егерь, видя, как Мигель начинает ухмыляться. “Ну и что не так с этим ружьём?”

Но просвещать его никто не стал. Главный надолго замолчал. Он переводил испытующий взгляд с егеря на знахарку и обратно, задумчиво пожёвывая губу. Наконец командир “лесных братьев” заключил:

– Хороший компромисс, так и поступим. Твои вещи давно у Ивелисс – она тебе их отдаст. Мигель – выдашь ему остальное. И глаз не спускать – отвечаешь головой.

– Сделаю, командир, – отозвался подковоусый и многообещающе посмотрел на егеря. Было видно, что по его мнению головой будет отвечать Илья.

– Значит, решено, – подытожил главный. – Выходите завтра на рассвете. Завершайте подготовку – и удачи вам всем.

***

В арсенал, оказавшийся таким же дощатым и щелястым сараем, как и лазарет, Илью не пустили. Знахарка ушла собирать вещи к завтрашнему выходу, а егерь остался ждать у дверей оружейки. Мигель скрылся внутри, приказав стоявшему у входа часовому не спускать с берсерка глаз. Тот послушно взял карабин наперевес, недвусмысленно намекая, что лучше бы Илье вёл себя хорошо.

Берсерк и не рвался внутрь. Окинув взглядом строение, он скептически хмыкнул: “И как у них тут оружие не ржавеет напрочь? Разве что смазывают день и ночь”.

Долго ждать не пришлось. Вскоре Мигель вынырнул из назначенного арсеналом сарая, держа в руках длинный брезентовый свёрток.

– Пользуйся, – ехидно ухмыльнулся подковоусый.

– Угу, сносу не будет, – буркнул себе под нос егерь, принимая оружие. – Пристрелять-то можно?

Мигель подозрительно легко согласился проводить Илью до стрельбища, расположенного на отшибе партизанского лагеря.

“Хочет посмотреть, как мне понравится инструмент, скотина усатая” – догадался егерь. “Ну-ну…”

Стрельбище оказалось куцым и запущенным. Регулярных тренировок с оружием на нём явно не проводилось. Соблюдают звукомаскировку, экономят боеприпасы или просто ленятся? Илья поставил бы на последнее, но ставок здесь никто не принимал.

Несмотря на запущенность, пристрелочный стол на огневом рубеже всё же оказался. На нём егерь и развернул брезент.

– О как, – глубокомысленно выдал он, рассматривая оружие.

Винтовка явно была прародительницей штатного “джунглевого” карабина, стоявшего на вооружении Клановой Стражи Хвостоколов. Вот только была гораздо длиннее, с полностью закрытым ложей и ствольной накладкой стволом. А ещё на месте магазина у неё стояла деревянная заглушка.

– Ну и что за дела? – под ехидным взглядом Мигеля берсерк открыл затвор, заглянул в ствольную коробку. – Однозарядка?

– А ты что хотел? – осклабился подковоусый. – Чтоб тебе пулемёт вручили?

Губы у него кривились всё более желчно, и Илья догадался – глянул на дульный срез.

– Это ещё и гладкоствол, – констатировал очевидное егерь.

– Ага, четыреста десятый калибр, – довольно подтвердил Мигель. – Ансиано ружьё с собой привёз. Служил где-то за океаном, в колониях. Кажется, в полиции. У них в ходу такие были, переделанный из армейских винтовок. Ствол чутка расточить, магазин убрать, ещё немного по мелочи – и готово. Говорил, такие делали, потому что штатный винтовочный патрон всю деревню мог навылет прошить – строятся там из говна и палок.

На этих словах Илья едва слышно хмыкнул: в лагере “лесных братьев” строились не лучше. Но перебивать Мигеля не стал – пусть дальше рассказывает, может, что полезное выболтает. Тот стал неожиданно словоохотливым. Похоже, оседлал любимого конька, а в этом случае и Илья в собеседники годился, несмотря на всю взаимную неприязнь.

– Заряжали они там в патрон три картечины одну за другой, – продолжал Мигель. – В тушку прилетало – мало не покажется, а дома и мирняк в них – не дырявило. Вот Ансиано эту гаубицу и притащил. Называл “шаперским мушкетом”. Ни сменять на что поновее не соглашался, ни даже ложу облегчить. Ему, мол, так привычнее. Теперь вот ты пользуйся.

Мигель так и лучился ехидством. Неприятность была не такой уж и крупной: ну, дали вместо нормального магазинного карабина древний однозарядный карамультук, так и что ж с того? Хоть не с пустыми руками. Но усатая сволочь радовалась и этому.

Не выказывая разочарования, егерь вхолостую пощёлкал затвором, вскинул ружьё к плечу. Вроде удобно и прикладисто, тяжёлое только и длинновато для тропического леса. Ну да ничего, сойдёт для сельской местности.

– Здоров ваш Ансиано – такую оглоблю по лесу таскать, – хмыкнул Илья. – Мог быть и ложу укоротить, да и ствол – в этих дебрях такой длинный не нужен.

– Он сильный был, – лицо Мигеля посерьёзнело, словоохотливость как ветром сдуло. Ехидство – тоже. Перед егерем снова стоял злой и сосредоточенный партизан, буравящий его враждебным взглядом.

– Земля пухом, – правильно понял подковоусого Илья. – Давно?

– А тебе какое дело? – огрызнулся Мигель.

– Если он сам патроны к этому “мушкету” крутил – так знать бы, насколько они старые.

– Что дали, тем и пользуйся, – всё так же неприязненно ответил Мигель. – Год как не стало. Но ружьё в исправности, да и патроны ещё не протухли вроде – он их на совесть снаряжал. Хочешь – проверяй, хочешь – новые до завтра накрути. Всё одно ничего другого тебе не дадут.

– Разберусь, – буркнул в ответ егерь и отложил ружьё. Помимо него на расстеленном брезенте лежали бандольера и простенький набор для снаряжения патронов, жестянка с порохом, капсюли и несколько брусков свинца. Боеприпасы прежний хозяин ружья себе явно готовил сам. Нашлась и уже отлитая картечь, и стреляные гильзы, и даже рецепт снаряжения боеприпасов на промасленной бумаге. Вот только готовых патронов оказалась всего дюжина.

Не обращая больше внимания на Мигеля, Илья установил мишень на десяти ярдах. Многого от старого ружья он не ждал, да и целиться сейчас особо не собирался. Егерь надеялся, что бывший хозяин действительно снаряжал патроны на совесть, и ни с оружием, ни со стрелком не случится ничего… противоестественного. Но бережёного бог бережёт.

Поэтому Илья на всякий случай опустил ружьё на уровень пояса, на глазок направив ствол в сторону мишени. Если что не так – хоть затвор в голову не прилетит. Конечно в идеале нужно было сделать пробный выстрел со станка и с помощью верёвки. Но ничего, кроме голого стола и пенька за ним, на огневом рубеже не было.

Руки берсерк всё же обезопасил с помощью “Телесной брони” – если что пойдёт не так, можно будет отбрехаться, что просто повезло остаться целым. А вот если вылетевший затвор не разворотит лицо – отбрехаться будет куда сложнее. Светить же собственные возможности Илья раньше времени не хотел.

К счастью, все эти предосторожности не пригодились. Выстрел прозвучал негромко, гораздо тише, чем из привычного “джунглевого” карабина. Ружьё без хорошего упора взбрыкнуло, но егерь без труда его удержал. Затвор легко выбросил стреляную гильзу. “Не забыть потом подобрать”, – мысленно напомнил себе Илья.

Егерь пригляделся – в мишени появилось три аккуратных дырки, и даже довольно кучно. Впрочем, ожидать иного на десяти метрах было бы глупо – иначе этим раритетом точно никто бы не пользовался. Главное, что ружьё работает – и то хлеб.

Для очистки совести берсерк сжёг ещё пару патронов и удовлетворённо кивнул. Теперь пора было пополнить боезапас. Снаряжать патроны прямо тут, сидя на пеньке за рассохшимся столом, Илье не хотелось. Да и весы могли пригодиться, хоть среди арсенала Ансиано и была пороховая мерка. А значит, пора было перебазироваться.

Собрав оружие и инструменты, егерь молча направился к хижине Брухо. Мигель проводил его недобрым взглядом, но следом не пошёл. Видимо, вспомнил, что и ему на рассвете в поход, а значит, нужно подготовиться.

Хижина, которую колдун обустроил под свою лабораторию, оказалась под стать хозяину. Полки со склянками на стенах, пучки трав, свисающие с потолка, стол с алхимическим оборудованием. Из общей картины выбивался столярный верстак, стоявший под окном. За ним и сидел Брухо.

Колдун, он же, по словам Ивелисс, алхимик и артефактор, что-то строгал. Резец в его руках легко скользил по заготовке, из-под лезвия ползли тонкие завитки стружек. Алхимический стол занимала знахарка.

– Ну что встал? Проходи, – не оборачиваясь, буркнул хозяин лаборатории. Илья был уверен, что подошёл достаточно тихо, Ивелисс его не услышала. А вот колдун как будто учуял.

Егерь хмыкнул и, уже не таясь, зашёл внутрь.

– С чем пожаловал? – всё так же не отрываясь от работы, поинтересовался Брухо.

– Патроны снарядить к тому, что мне выдали, – отозвался Илья. Он прошёл к алхимическому столу. Ивелисс улыбнулась и сразу подвинулась, давая напарнику место рядом.

– Снаряжай, чего уж, – проворчал колдун, видя, что его разрешения, в общем-то, и не спрашивают.

Берсерк пристроил свёрток с винтовкой к стене и выложил на стол принадлежности для снаряжения патронов. Гильзы, оставшиеся от старика, были стреляными, а не новыми, так что пришлось возиться сначала с ними.

Егерь установил первую гильзу на металлический конус с отверстием в вершине. Вставил шило, небольшим деревянным молоточком выбил стреляный капсюль. Теперь нужно было подправить дульце стреляной гильзы.

– А ты что делаешь? – поинтересовался Илья у девушки, не отвлекаясь от работы.

– Зелье варю – я же ведьма, – тихонько рассмеялась та.

Напарники говорили вполголоса, словно боясь разозлить хозяина лаборатории.

“Будто треплемся на уроке химии при строгом учителе”, – ухмыльнулся Илья своим мыслям. Брухо пока не пенял им за нарушение рабочей обстановки и даже не оборачивался. Но пыхтел над своим верстаком весьма красноречиво.

– Ведьмы рыжие должны быть, – улыбнулся Илья. – Так что костёр тебе не грозит, можешь смело признаваться, что ты там такое химичишь.

За разговором егерь небольшим прессом установил в гильзу новый капсюль и уже набирал в маленькую мерку порох из жестянки. Мысленно он возблагодарил прежнего хозяина ружья за то, что тот запасся меркой под уже подобранный им заряд. Иначе пришлось бы пользоваться аптекарскими весами, а электронных, как у него в охотхозяйстве, здесь не наблюдалось. Да и времени не было на подбор и опробование оптимальной навески пороха.

Знахарка не спешила отвечать, следя за стоящей на спиртовке колбой. Осторожно понюхав варево, девушка удовлетворённо кивнула и перелила белёсую, похожу на густые сливки жидкость в толстостенный флакон. Илья вспомнил, что именно такие сосуды с разными снадобьями она носила в своей походной сумке.

– Гранаты готовишь? – в шутку предположил егерь. Поверх пороха он деревянным навойником протолкнул круглый войлочный пыж и теперь укладывал поверх свинцовые шары картечин.

– Не совсем, – уклончиво ответила Ивелисс. – Помнишь, что тебя разбудило в лесу, когда к нам рыболюды пожаловали?

– Ну, помню, – наморщил лоб берсерк. Память услужливо подсунула силуэт тощей длиннорукой твари, словно сотканной из мутного тумана, и тело кайаха, распоротое ударом страшных когтей.

– Ну вот здесь будет что-то подобное, только поменьше и пошустрее, – скомканно завершила объяснение знахарка.

Илья наконец догадался, что колдунья хочет избежать подробностей при постороннем, и перестал допытываться. Снарядив патрон картечью, он закрыл дульце гильзы очередным пыжом. Подплавив на огне спиртовки свечку, егерь залил пыж по краям воском. Вот и готов патрон. Следующий!

Дело было не то чтобы непривычное – Илья не раз и не два снаряжал патроны к охотничьему ружью двенадцатого калибра ещё в прежней жизни. Но там у него имелся несколько более современный набор инструментов, да и патрон у “шаперского мушкета” был более специфическим. Однако основные манипуляции были понятны, оставалось только приноровиться. И после первых собранных патронов работа пошла быстрее.

Наконец Илья снова прервал воцарившееся молчание:

– А хозяин чем занимается? – беззастенчиво кивнул он на колдуна, всё так же корпевшего над верстаком.

Брухо засопел ещё более возмущённо. Но вслух он по-прежнему не возражал, и знахарка ответила:

– Он точит стрелы к арбалету.

– Болты, – машинально поправил Илья. – Что-то они маленькие какие-то, – Илья покосился на хозяина лаборатории.

Болты действительно были размером чуть больше карандаша. Брухо особо не скрывал работу, и егерь рассмотрел, что это были просто деревянные колышки, остро заточенные, но без всякого наконечника. Каждый болт колдун обматывал тонкой серебряной проволокой, время от времени что-то бормоча себе под нос.

– Ну хорошо, зануда, болты, – усмехнулась в ответ знахарка. – Так и арбалет им под стать. Увидишь ещё.

– А почему именно арбалет и болты? – продолжал расспрашивать егерь. – Жезлы с залитыми заклинаниями вроде ж проще.

Колдун упорно молчал, не обращая внимания на разговор, и ответила Илье снова знахарка.

– Проще, но не всегда. Есть защитные амулеты от материальных предметов, например, от пуль, а есть – от магии. А зачарованная стрела – универсальный вариант. Она с некоторой вероятностью пробьёт и ту, и другую защиту, хоть и не так эффективно.

– Не так эффективно – это как? – поинтересовался берсерк. Он понимал, что, как правило, универсальное решение хуже специализированного. Но Илье хотелось подробностей, тем более, что со снаряжением патронов он уже освоился, и разговор от работы не отвлекал.

Ивелисс болтовня тоже не мешала заниматься своими зельями, и она охотно пояснила:

– Заклинание в стреле может ослабеть, пробивая противомагическую защиту колдуна или амулет. Но стрела всё же преодолеет барьер, так как она – материальна. И заключённое в ней заклинание, пусть и ослабленное, сработает уже за защитой. А если и не сработает – так стрела и есть стрела. А противопулевой остановит саму стрелу, но заклинание сработает.

– Тогда лучше б было снабжать стрелу наконечником, – заметил Илья. – Вдруг заклинание совсем не сработает?

Брухо недовольно буркнул что-то чуть громче, чем обычно. Но егерь всё равно не разобрал, ругается он или наговаривает очередное заклинание. Колдунья же усмехнулась и продолжила просвещать напарника.

– Железо и сталь экранируют магию. От сработавшего заклинания прикрывают постольку-поскольку, если молния в стальную каску прилетит – мало не покажется. А вот в себя магию принимают плохо. Да и активироваться заключённому в предмет заклинанию могут помешать, даже если не весь он из железа. Только специальные сплавы, которые варят гномы, убирают эту проблему. Но они очень дороги.

– А сделать наконечник из чего-то более подходящего? – не сдавался егерь. – Бронза, например, или ещё что?

Знахарка в ответ покачала головой.

– Хорошо сочетаются с магией только драгоценные металлы. Они и аккумуляторами могут быть. Медь и сплавы на её основе разве что экранируют не так сильно. Да и делать тут, в лесу, наконечники к стрелам не то чтобы просто и удобно. Брухо рассчитывает на силу залитых в болты заклинаний. И не без оснований. Хотелось бы, чтоб они не пригодились, но если придётся использовать – сможешь оценить. Он хороший артефактор.

– Поживём – увидим, – пожал плечами Илья, отставляя в сторону очередной снаряжённый патрон. И вдруг прищёлкнул пальцами, вспомнив: – Погоди, а “стреляющий кактус”? Настоящий эльфийский – понятно, что материальный. Но есть же и заклинание с тем же названием, и его тоже в жезлы заливают. В меня как-то из такого стреляли. Там шипы материальные или нет?

– Защитный амулет воспримет их как нематериальные, потому что они сотворены магией, а не выращены эльфами, – пояснила колдунья. – А если для сотворения чего-то использовался какой-нибудь исходный материал – тогда уже могут быть варианты, всё зависит от деталей.

Берсерк хмыкнул, и девушка тихонько рассмеялась:

– А ты что думал – всё так просто? Да или нет, без вариантов и полутонов? Магия – материя тонкая.

– Всё, что угодно – материя тонкая, если в подробности вникать, – отозвался егерь. Он тоже улыбнулся, как и всегда, когда слышал смех Ивелисс.

Так за неспешным разговором у Ильи подошёл к концу запас стреляных гильз. Боекомплект к “шаперскому мушкету” ощутимо пополнился. Патронов, конечно, может быть слишком мало, мало и “всё ещё мало, но больше уже не унести” – это егерь усвоил ещё в армии. Но с учётом скорострельности однозарядного ружья Илья решил, что имеющегося запаса на один выход ему хватит. Даже с учётом того, что нужно было ещё пристрелять оружие.

Рассовав патроны по брезентовой сбруе, егерь забрал ружьё и направился к двери.

– Схожу на стрельбище, найди меня потом, – с порога оглянулся он к знахарке.

– Угу, – лаконично отозвалась девушка, не отрываясь от работы.

Илья быстро добрался до стрельбища, которое по-прежнему пустовало. С прицелом “шаперского мушкета” производители не мудрили – оставили штатный винтовочный с разметкой до двух тысяч ярдов с шагом через двадцать пять. Никаких баллистических вычислений прежний хозяин не оставил, и егерю предстояло разбираться самому.

Не мудрствуя лукаво, Илья решил, что прицельную планку он трогать не будет. Пулевых патронов всё равно не было, а менять установки прицела ради картечи егерь не видел смысла. Мишени он поставил на десяти и двадцати ярдах, на большее оптимизма не хватило.

Когда Илья стрелял из “шаперского мушкета” прошлый раз, он в первую очередь хотел оценить, стреляет ли он вообще. Теперь нужно было проверить кучность и точность боя. Ну и – чего стоят свежеснаряжённые патроны. Жаль только, что сжечь их столько, сколько стоило бы, не получится.

Ружьё рявкнуло в первый раз. Ближняя мишень украсилась тремя пробоинами, которые уместились бы под ладонью. На такой дистанции можно было целиться просто по стволу.

“Ну хоть с такого расстояния попаду именно туда, куда целюсь”, – заключил егерь.

На двадцати ярдах ружьё показало себя всё ещё приемлемо. Илья сжёг десяток патронов, и все картечины легли в габарит грудной мишени. А вот на тридцати разлёт заряда егеря огорчил. Тут уж приходилось полагаться не только на точность стрелка, но и на удачу. А этого Илья не любил. Лучше уж бить наверняка, тем более, когда в ружье один патрон.

Илья давно уже не ходил с однозарядкой, хотя такой период и был в его охотничьей практике. А с недавних пор появился и опыт с затвором “Смэлли”, которым можно было работать двумя пальцами. Теперь пришла пора совместить имеющиеся навыки.

Илья зажал пару запасных патронов между пальцами правой руки. Третий он загнал в патронник и выстрелил навскидку. Мишень дрогнула – на двадцати ярдах все три картечины попали в цель.

Егерь быстрым экономным движением открыл затвор. Дымящийся латунный цилиндр кувырком полетел на землю. А Илья уже вбросил новый патрон и толкнул вперёд гнутую рукоятку затвора.

Палец потянул спуск, грохнуло, приклад толкнулся в плечо. Второй заряд картечи лёг рядом с первым. И снова мягкий, короткий ход затвора, третий выстрел – и в третий раз вздрагивает мишень.

Берсерк удовлетворённо кивнул. Пусть вышло не так быстро, как с магазинным карабином, но тоже сойдёт. Тем более, что выбора особо не предполагалось.

Отложив ружьё, Илья рассовал по гнёздам бандольеры оставшийся боекомплект. Окинул взглядом своё “богатство” и поморщился – маловато. Но он и так сжёг патронов по минимуму. Зато теперь имеет представление о том, чего можно ждать от своего оружия.

Разобравшись с боеприпасами, Илья тщательно вычистил ружьё. Оружие в таком климате следовало беречь. Едва егерь отложил ветошь, как его окликнули.

– Аг’Тар!

Берсерк обернулся: к стрельбищу, опираясь на неразлучный посох, подходила Ивелисс.

– Холишь новую игрушку? – улыбнулась знахарка, остановившись у стрелкового стола.

– Чтоб меткость и сноровку иметь в бою, храни, боец, винтовку как жизнь свою, – процитировал Илья надпись на старом советском плакате. Он тоже улыбался – как и всегда, когда видел улыбку знахарки.

– Да ты поэт! – рассмеялась девушка.

– Не мои стихи, – не стал приписывать себе чужой славы егерь. – Но суть верна – за оружием нужно ухаживать. В этой сырости недолго и до мокриц в стволе довести. А оружие должно быть готово защищать жизнь, в том числе и твою. Я ведь тебе в этом походе нужен, чтобы прикрыть твою спину. Какой из меня помощник в колдовских обрядах? – берсерк усмехнулся такой нелепой с его точки зрения перспективе.

– Ну ты хоть вид сделай, – попросила Ивелисс. – Помогать в обряде – лучшая причина взять тебя с собой, чем прикрывать спину. Охранников и так бы нашли.

Девушка помолчала и добавила:

– На самом деле мне просто будет спокойнее…

“Когда ты рядом”, – закончил про себя Илья. Колдунья не сказала этого вслух, но ему хотелось верить, что подумала.

– Я тебя прикрою, не беспокойся, – серьёзно пообещал берсерк. – Пусть даже мне придётся раскрыть для этого своё инкогнито.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Ивелисс. – Надеюсь, это не понадобится.

– Всякое может случиться, – возразил егерь. – Я уже привык, что этот лес может быть крайне негостеприимным. Правда, нам до сих пор не сказали, что нас там ждёт. И меня это напрягает.

– Мне самой всех подробностей не объяснили, – поморщилась Ивелисс. – Знаю, что и где надо делать, а вот что нас при этом ждёт…

– Но, может, перед выходом объяснят? – понадеялся Илья.

– Объяснят, а если нет – я этого дикобраза патлатого заставлю, – пообещала знахарка, явно имея в виду колдуна.

– Я буду участвовать, – вставил очередную цитату берсерк и криво ухмыльнулся. Хмурый и неприветливый колдун Илье не нравился. Его лицо с крючковатым носом и кустистыми бровями напоминало нахохленного филина. А взгляд тёмных колючих глаз внушал егерю беспокойство.

Казалось, Брухо постоянно обдумывает какую-нибудь гадость. Учитывая, что колдун был одним из тех, кто мог взорвать ошейник Ильи, беспокойство было не беспочвенным.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – прервала паузу Ивелисс. – Брухо позвал нас на, как он выразился, совет, – знахарка фыркнула.

– Так был же уже совет, – вскинул бровь Илья. – Довольно бесполезный, зато с высокопоставленными лицами, – голос егеря сочился ядом.

– Этот будет более осмысленным, – с надеждой сказала колдунья, словно сама не была в этом уверена. – Приглашены только непосредственные участники. Так что должно быть по делу и с подробностями.

– Подробности – это хорошо, – задумчиво протянул Илья. – Ну а наша с тобой диспозиция какая? Доходим до места хранения “сердца”, вы с Брухо проводите ритуал по его оживлению, потом тащим его к гиганту, так?

– В общих чертах, – подтвердила знахарка. – А что там будет вокруг да около – пусть Брухо расскажет.

– Угу, – кивнул егерь и вдруг прищёлкнул пальцами, вспомнив: – Слушай, а как же насчёт твоего ритуала?

Девушка непонимающе вскинула брови – вроде ведь только что про него говорили. Берсерк понял её замешательство и поспешил объяснить:

– Ну того, в котором ты просила меня помочь. Наставника твоего выручить. Ты ведь мне помогла, привела в эти чёртовы развалины. И не твоя вина, что я до “аспида” ушастого не добрался. А я свою часть договора так и не выполнил. Надо будет туда снова вернуться.

Лицо девушки помрачнело. Егерь принял это на свой счёт.

– Ну я ведь тоже не виноват, что там оказалась эта толпа ушастых и чешуйчатых, – развёл он руками. – Если б не они – провели б твой ритуал, и дело с концом. Надеюсь, они туда в ближайшее время не вернутся…

– И я надеюсь, – медленно проговорила Ивелисс. Взгляд её был печальным и… виноватым? Но удивиться как следует знахарка Илье не дала.

– Ладно, это всё потом, – решительно заявила она. – Вот выполним задание, отвяжемся от этих партизан – тогда и посмотрим, что дальше делать. А теперь пойдём на совет, пора уже.

– Пойдём, – согласился Илья, выкинув пока из головы странную реакцию напарницы. Он тщательно собрал и уложил снаряжение Асиано. Не то чтобы егерь всерьёз опасался, что его лишат только что обретённого “богатства”. Но всё же… так было спокойнее.

– Да, чуть не забыла, – знахарка протянула Илье его собственный пояс. На нём красовались двое ножен – с родным уже берсерку “шипом” и трофейным жертвенным кинжалом. Егерь тут же опоясался оружием. “Шип” привычно оказался у левого бедра, эльфийский клинок – за спиной вдоль поясницы.

– Совсем другое дело! – улыбнулся Илья. Всё то время, что он был без "шипа", берсерку казалось, что он чуть ли не голый. Без ножа егерь не ходил нигде уже много лет. А “шип” и вовсе стал чем-то большим, чем просто заточенный кусок стали. Теперь Илья чувствовал себя… готовым.

– Ещё вот это возьми, – Ивелисс протянула напарнику небольшой сосуд. – Дымовое зелье вроде того, что я использовала на яхте.

– Дельная штука, – одобрил егерь, принимая снадобье. – В тот раз с морпехами здорово нам помогло.

На этих словах Илья заметно помрачнел.

– Ты чего? – встревожилась знахарка.

– А… – Илья махнул рукой. – Всё никак переварить не могу. Мозгами понимаю, а вот душа не принимает. Ну как? Как так-то? – егерь сокрушённо покачал головой.

– Не можешь простить, что чуть нас не убили? – усмехнулась колдунья.

– И это тоже. Но то ладно, я уж привык, что в этом чёртовом лесу меня постоянно пытаются грохнуть. Взять хоть твоих дружков-полуросликов, – Илья вернул знахарке усмешку. – Но эти… они ж свои, понимаешь? Свои. И предали.

– Может, потому что ты не орк? – предположила знахарка.

– Да что я? – отмахнулся егерь. – Товарищей своих. Братьев по оружию.

На свой счёт Илья не обольщался. В конце концов, он действительно не орк, как и настоящий Аг'Тар, в теле которого егерь теперь обретался. И пусть он побратим сыну шамана, но кровь есть кровь. И всё-таки…

Егерь хлопнул ладонью по столу, обрывая собственные размышления.

– Ладно, не о том сейчас. У нас ещё будет время всё это обдумать. А пока надо как следует разобраться, чем мы будем заниматься завтра. Ты что-то говорила про совещание?

– Да, теперь уже точно пора, – спохватилась Ивелисс. – Идём, там должны всё объяснить.

Глава 9

Знахарка привела напарника в хижину Брухо. Она оказалась не на отшибе, как лаборатория, а среди других жилых построек. Видимо, здесь колдун не делал ничего такого, что могло бы разнести пару-тройку соседних домов. Ну или хотя бы так думал.

Хижина Брухо выглядела несколько приличнее, чем большинство жилищ в лагере, но всё равно оставалась хижиной. Щелястые стены, крытая пальмовыми листьями крыша, занавешенный москитной сеткой дверной проём. Внутри, помимо кровати, к стенам жалось несколько шкафов с книгами и всевозможными склянками.

– Ну что, все в сборе, – взглянув на вошедших напарников, констатировал Брухо. Он кивнул на стол с расстеленной картой и расставленными вокруг него стульями. Большая часть из них была уже занята, пустовали только два. Знахарка уселась на один, егерь занял другой.

– Знакомьтесь, – колдун обвёл рукой присутствующих. – Торес и его напарник Лама.

Берсерк с трудом сдержал смешок при таком зверином прозвище. Впрочем, оно наверняка было говорящим. Представленные двое явно были пулемётным расчётом. На это недвусмысленно намекала самоварная труба "Леви", торчащая под локтем у Тореса. Здоровяк-пулемётчик не пожелал расстаться с любимой игрушкой и, ничтоже сумняшеся, прислонил его к столу.

Сам Торес был здоров как бык, брит наголо, с похожими на окорока предплечьями и широким мясистым лицом с парой шрамов. У стены стояли объёмные подсумки с патронными дисками. Вероятно, их и таскал второй номер с верблюжьим прозвищем. Он в отличие от шкафообразного стрелка, был долговязым, жилистым, с лохматой шапкой кудрявых волос.

– Они у нас за силовую поддержку, – озвучил очевидное колдун. – Мы с Ивелисс займёмся основной задачей – активацией "сердца", а потом – оживлением горного гиганта.

– Аг'Тар будет нас прикрывать, – вставила свои пять копеек знахарка, кивнув на Илью. Егерь молча кивнул, продолжая рассматривать присутствующих. Торес поймал его взгляд и раздвинул мясистые губы в кривой ухмылке. Илья ответил тем же, и колдунья под столом сжала его руку – не нарывайся, мол.

– Пабло знает лес как свои пять пальцев, – продолжил Брухо, – он будет нашим проводником.

С табурета поднялся и шутливо раскланялся... полурослик. Пока он сидел в дальнем конце стола, устроив подбородок на сложенных предплечьях, егерь не мог оценить его рост. А заострённые уши прятались в кудрявой гриве волос. И только сейчас, когда проводник поднялся, Илья осознал, к какой расе он принадлежит. Брови егеря неудержимо поползли на лоб.

Полурослик, заметив его реакцию, ухмыльнулся ещё кривее, чем Торес, и снова уселся за стол. Чёрные глаза его маслянисто и лукаво блестели.

– Ну и рожа у тебя! – со смешком проговорил Пабло. – Что, не ожидал? Голос его оказался высоким и чуточку писклявым, но в нём отчётливо звенела стальная струна.

– Не ожидал, – справившись с удивлением, подтвердил егерь. Он осознал, что за всё время пребывания в лагере "лесных братьев" впервые видит полурослика без рабского ошейника. Где же шлялся или прятался этот Пабло, что он ни разу его не встретил?

Проводник словно прочитал мысли егеря:

– Не все здесь носят ошейник, – с язвительной улыбкой заметил он, вперив взгляд в амулет на шее Ильи. Воздух в хижине ощутимо сгустился от напряжения. Полурослик хотел сказать что-то ещё, но Брухо хлопнул ладонью по столу:

– Хватит, – глухим голосом приказал он. – Дело сделаем – собачьтесь, сколько угодно, хоть глотки друг другу перегрызите. А пока оно не сделано – все склоки прекратить. Мигель будет моим заместителем и проследит за порядком, – колдун кивнул на последнего члена команды, прекрасно известного Илье.

Подковоусый обвёл сидевших за столом мрачным взглядом.

– Чтоб без глупостей мне! – рыкнул он. – Задание – важнее не бывает. И если по чьей-то борзости оно будет провалено – лично башку оторву.

На последних словах Мигель смерил многообещающим взглядом егеря. Не приходилось сомневаться, от кого он ждёт проблем в первую очередь.

Берсерк встретил взгляд усатого молча. Он прекрасно помнил, что управлять его ошейником из присутствующих могут Брухо и Мигель. А значит, за ними надо присматривать в первую очередь. В идеале – проследить за тем, чтоб они оба навсегда остались где-нибудь в лесу.

– Давайте к делу, – вернул всех в рабочее русло колдун. – Что будем делать мы с Ивелисс – вам в подробностях знать не обязательно.

На этих словах Илья чуть не фыркнул – тоже мне бриффинг! Егерь с трудом сдержался, а Брухо тем временем продолжал:

– Оба ритуала – и по оживлению сердца, и по пробуждению его хозяина – готовы. Вам просто нужно будет зачистить место и организовать оборону. В первом случае – ненадолго, там делов на пять минут. Во втором – на полчаса минимум.

– А от кого обороняться? – задал самый животрепещущий вопрос Пабло.

– Тебе – ни от кого, ты проводник, – отрезал колдун. – Пока мы будем заниматься сердцем, ты уже пойдёшь разведывать путь к гиганту.

– Понятно, – протянул полурослик и кинул взгляд на пулемётчиков. Очевидно, что оборона ложилась в основном на их плечи.

– Где-то в тех местах земли лесных троллей, – проговорил колдун. – О тамошнем племени мы почти ничего не знаем. Но если оно не сильно отличается от известных – то особых проблем быть не должно. Их технологии недалеко ушли от каменного века, а магия – примитивное шаманство.

Берсерк хмыкнул. На что способно “примитивное шаманство” в исполнении, к примеру, его учителя Гремучего Змея – Илья знал не понаслышке. Он кинул короткий взгляд на знахарку. Та явно тоже не особо воодушевилась самоуверенностью Брухо.

– Справимся, – отмахнулся колдун. – Огневая мощь решает. Да и не видел я там никого, когда разведку посылал.

– А кого посылал? – поинтересовался Илья. Он посмотрел на Пабло, но полурослик отрицательно покачал головой.

– Кого надо, того и посылал! – отрезал Брухо. – Не суй свой нос в колдовские дела – дольше проживёшь.

– Да я уже сунул всю голову по самые плечи, когда согласился на эту авантюру! – возмутился берсерк. Уровень подготовки к операции ему нравился всё меньше и меньше.

– Ну, можешь остаться в лагере, – ехидно ухмыльнулся колдун. – Мне на ритуалах Ивелисс нужна, а ты – без надобности. Это она за тебя просила, но если ты не хочешь…

Илья тут же вскинул ладони и замолчал. Тут колдун его уел, без вариантов. Видно, узнать, какие силы помогали Брухо разведать место операции, ему было не суждено. Оставалось надеяться, что разведка эта была достаточно тщательной. Но в этом егерь здорово сомневался.

Брухо удовлетворённо кивнул кудлатой головой и продолжил:

– Итак, проблем я не ожидаю. Эльфов в тех краях нет, их священные рощи совсем в другой стороне. А клыкастые лесные дикари нам не помеха. Разгоним, если что.

Торес красноречиво похлопал широченной ладонью по кожуху своего пулемёта. Он, в отличие от берсерка, в словах колдуна явно не сомневался.

– Местность там какая? – Илья не оставлял попыток узнать хоть немного деталей.

– Горные дождевые леса, – сварливым голосом отозвался колдун.

– А поподробнее? – уточнил егерь.

– Ты что, ботаник? Тебе каждое дерево описать надо? – вызверился Брухо.

Илья подавил желание сказать, какое у него образование и профессиональный опыт. Его знания из прошлой жизни никому из “лесных братьев” были с гарантией не интересны. Вместо этого он зло уставился в маленькие горящие неприязнью глаза колдуна.

– Мне нужно понимать, какой там рельеф, какая видимость и дальность прицельного огня, какие могут быть укрытия, – процедил егерь. – И не одному мне, а всем присутствующим. Если ты, конечно, хочешь, чтобы оборона была достаточно надёжной.

Берсерк обвёл взглядом остальных участников похода. Все молчали, стараясь не бесить Брухо. Но и слова Ильи никто не опроверг.

– Да лес как лес, – колдун упрямо не хотел вдаваться в ботанические подробности. – Почти такой же густой, как здесь, только деревья пониже – это уже предгорья. За стволами укрываться будете – крупнокалиберных пулемётов там ни у кого нет. И видимость – почти в упор, так что смотреть и слушать во все… – колдун поискал подходящее слово: – Органы! Мне что вас, лесной войне учить?!

– На месте разберёмся, – пробасил Торес, махнув своей похожей на лопату ладонью. Остальные промолчали. Мигель же сверлил берсерка колючим взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

“Бардак”, – мысленно вздохнул Илья, но спорить перестал – бесполезно. Видимо, действительно придётся выкручиваться на месте. И хорошо, если колдовская разведка Брухо не прощёлкала какую-нибудь опасность.

– Если нам всё удастся, – подала голос знахарка, – что дальше?

– Не если, а когда! – наставительно поправил её колдун. – Когда нам всё удастся – я поведу горного гиганта к лагерю. И вот тогда нам уже ничто не будет угрожать.

Девушка поджала губы, но больше ничего не сказала.

– Идти хоть далеко? – снова влез егерь.

– До первой точки пойдём на лодке, – отозвался Брухо. – Водой можно дойти почти до места, всего день ходу. Заночуем на берегу, с утра выдвинемся за “сердцем”. Заберём его и к обеду будем уже возле гиганта. И назад тем же путём.

– Гигант в лодку не влезет, – скептически улыбнулся Илья.

– Он своим ходом дойдёт, – отрезал колдун. – Не бойся, не потонет. Это вообще не твоя забота. Твоё дело – подругу свою прикрывать. С этим хоть справишься? А то балаболишь больно много.

– Справлюсь, – коротко ответил берсерк. Придушить Брухо хотелось всё больше, но с этим придётся пока обождать. Главное, чтоб он не решил раньше времени оторвать голову строптивому помощнику знахарки.

Снять ошейник будет лишь один шанс, на большее сил у берсерка не хватит. И лучше бы оживить “Проклятое касание” там и тогда, где и когда это будет удобно напарникам, а не экстренно, чтоб спасти собственную башку. Так ведь и не успеть можно. А им ещё пытаться Блая вызволять.

И егерь благоразумно заткнулся, перестав раздражать вопросами колдуна. Пользы он от этого военного совета больше не ждал, а так хоть целее будет. На него уже и Брухо, и Мигель волками смотрели, да и Торес со своим вторым номером поглядывали неодобрительно.

Только Пабло косился на егеря с пониманием и даже уважением, хоть и не без неприязни – сказывалась их перепалка при знакомстве. Но полурослик молчал. То ли его всё устраивало, то ли тоже не хотел без пользы лезть на рожон и раздражать колдуна.

Совет скоро закончился. Ничего особо ценного егерь больше не услышал, как и ожидал. Разве что показали на карте примерный маршрут выдвижения. Вот только карта окрестных лесов оказалась не то чтобы сильно подробной, и ориентиров там было немного. Наконец колдун поднялся из-за стола.

– На этом всё. Вопросы?

Команда ожидаемо промолчала, и Брухо удовлетворённо кивнул.

– Тогда идите жрать, потом возьмёте паёк в дорогу. Нам ходить недолго, но мало ли… Лучше брать с запасом. И постарайтесь выспаться, выходим завтра с рассветом.

Берсерк молча развернулся и первым покинул хижину. За ним так же молча поспешила знахарка.

Сразу в столовую Илья не пошёл. Вместо этого он зашагал в сторону стрельбища. Берсерк уже понял, что это не самое популярное место в лагере “лесных братьев”, и там их с меньшей вероятностью подслушают. Отойдя на почтительное расстояние от жилых хижин, Илья обернулся к девушке.

– Ну и что это было? – возмутился он. – Эти партизаны недоделанные все боевые операции так планируют? Если да – удивлён, как они живы до сих пор.

– Обычные операции разрабатывают главнюк со своим начальником штаба, – отозвалась Ивелисс. Она тоже осталась недовольна “советом”, но, как минимум, была не так удивлена, как егерь. – Но это – магический ритуал, и его спланировал Брухо. Как умеет.

– Хреново умеет, – поморщился Илья. – Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Ещё и ждут тебя там незнамо кто неизвестно в каком количестве. Но “разгоним, если что”! – передразнил он колдуна. – Он хоть действительно разведку проводил или так, отбрехался?

– Действительно проводил, – попыталась успокоить напарника Ивелисс. – Чем и как – даже я не знаю. Но место он видел и дорогу знает. Пабло у нас скорее разведчик и головной дозор, нежели проводник. Хотя и он дорогу знает, выведет, если что.

– Надеюсь, “если что” не случится, – мрачно проворчал егерь. Его чем дальше, тем больше одолевали дурные предчувствия. – Вляпаемся мы с такой подготовкой, ох, вляпаемся.

– Не каркай, – отмахнулась девушка. – Мне тоже всё это не нравится, но мы ведь ничего тут изменить не можем. Значит, надо пойти и сделать, только и всего.

– Только и всего, – усмехнулся Илья и серьёзно посмотрел в глаза знахарке. – Сделаем, не переживай, – пообещал он. – Я тебя обещал прикрыть – и я прикрою. А потом – по своим делам, и гори они тут все синим пламенем со всем своим бардаком.

– Я и не переживаю, – улыбнулась колдунья. – Пойдём есть, собираться и укладываться. В одном Брухо прав – вставать завтра засветло придётся.

***

Еда и сборы егерю не запомнились, всё промелькнуло блёклым набором кадров. Без всякого вкуса он запихал в себя еду, забрал паёк на три дня и вышел из столовой.

Единственной эмоцией было сожаление о том, что в запасе не осталось волшебных “гематогенок” Гремучего Змея. Возможность экстренно восстановить потерю крови после применения “рисунков” вполне могла пригодиться в предстоящем походе. Илья по-прежнему надеялся не светить своих способностей берсерка, но уже не очень-то в это верил.

Все мысли егеря занимало завтрашнее дело. Хреново запланированное, плохо разведанное, и всё же в нём придётся участвовать. Если уж в банальном воздушном патруле всё смогло пойти настолько не так, что самолёт с экипажем сгорел, а егеря забросило аж сюда, то что ждёт его завтра?

Илья не помнил, когда в последний раз так нервничал. Даже первый бой не заставил его так волноваться. Может быть, потому что та ночная схватка в горном кишлаке началась внезапно, и молодой солдат не успел помучиться ожиданием, а в бою переживать было некогда. А может, потому что сейчас от него зависела ещё и жизнь Ивелисс. И пусть она сама прекрасно могла о себе позаботиться, что уже не один раз доказала – для егеря это дела не меняло.

Нужно быть готовым защитить и её, и себя, а они суются чёрт-те куда без нормального плана, разведки и подготовки. Ну что за бардак у этих партизан!

Илья целый час ворочался на топчане, пытаясь уснуть. Он по привычке ночевал в пустующем сейчас лазарете. Не таращился из угла сосед – его совместными усилиями отрядного медика, Ивелисс и травника Блая поставили на ноги. Не караулил под дверью усатый Мигель. А егерь всё лежал, молча пялился в потолок и раз за разом прокручивал в голове возможные сценарии развития событий.

Придумать хоть что-то дельное мешал банальный недостаток информации, но Илья всё никак не мог успокоиться. Сон не шёл, рассвет был всё ближе, а возможность выспаться постепенно превращалась в несбывшуюся мечту.

Илья в очередной раз смежил веки, пытаясь уснуть, когда со стороны двери раздались осторожные шаги и постукивание. Чуткий слух охотника без всякого "Шестого чувства" определил: шаги лёгкие, женские. И посох.

Егерь не стал ни вставать, ни тянуться к оружию, ни даже открывать глаза – он уже догадался, кто пожаловал в лазарет. И окончательно убедился в своей догадке, почуяв лёгкий травяной запах подошедшей девушки. Так пахло средство от насекомых, которым пользовалась колдунья.

Ивелисс остановилась над его топчаном, несколько мгновений молча смотрела на егеря.

– Тебе тоже не спится? – тихо спросила она и уселась рядом.

– И как же ты догадалась? – открыл наконец глаза егерь.

– Не поверила, что тебе снится что-то, стоящее улыбки.

– Ну да, спалился, – ещё шире улыбнулся Илья, глядя на знахарку снизу вверх. Он снова залюбовался девушкой. Та тоже улыбалась, сидя рядом, касаясь егеря тёплым упругим бедром. От этого прикосновения все тревоги и сомнения померкли, отодвинулись в дальний уголок подсознания.

Но колдунья тут же выудила всю эту муть наружу невинным вопросом:

– А чего не спишь? Волнуешься?

– Не волнуюсь, – досадливо поморщился егерь. Магия момента разваливалась как карточный домик, и Илье было жаль терять её. – Просто лезем, как кур в ощип, без плана, без подготовки. Ты вот доверяешь этому Брухо, который что-то там как-то разведал, как – не сказал и считает, что нам этого достаточно? Я – нет.

Раздражение от бардака с планированием операции замешивалось на досаде от испорченной романтической обстановки, превращаясь в гремучую смесь. Не о том они говорят, не о том! Да что там, егерю вообще не хотелось сейчас говорить. А хотелось...

– Я тоже не доверяю, – вздохнула Ивелисс. – Но вариантов у нас всё равно нет. Нужно сходить и вернуться. Тогда они отпустят и тебя, и меня, и...

Знахарка не договорила, но егерь понял, о ком она хотела сказать. Блая главнюк отпустит очень навряд ли, и тут придётся импровизировать. Но егерь уже принял решение, что здесь они травника не оставят. А значит – вернуться и действовать по обстоятельствам. Бардак, конечно, но по-другому что-то не получается.

– Раз плана нет – будем импровизировать, – озвучил свои мысли Илья. Глянул в искристые глаза девушки и улыбнулся: – И сейчас – тоже будем.

С этими словами егерь поймал колдунью за руки и уронил на себя. Распущенные волосы цвета воронова крыла укрыли его мягкой волной. Ивелисс не отстранилась, лишь замерла на мгновение от неожиданности. Но почти сразу ответила на поцелуй берсерка. Ночь обещала быть утомительной, но приятной. А все неприятности напарники оставили на утро.

***

Проснулся Илья засветло и в полном одиночестве. Топчан, на котором он спал в лазарете, был слишком узок, чтобы комфортно спать на нём вдвоём. Да и давать лишний повод зубоскалить Мигелю или кому-то ещё из “лесных братьев” ни знахарке, ни егерю не хотелось. Илья от души надеялся, что это была не последняя их ночь, и проснуться вместе ещё представится возможность.

Мигель – лёгок на помине – вошёл уже через минуту. Берсерк даже глаза как следует продрать не успел.

– Рота, подъём! – с порога рявкнул подковоусый. Илья не доставил ему удовольствия – не подскочил на постели и даже не вздрогнул.

– Чего орёшь? – припроднялся он на локте. – Людей бы пожалел, пол-лагеря перебудишь.

Егерю показалось, что Мигель даже немного смутился.

– Выметайся давай, – буркнул он, – все собрались уже. В столовой.

Не дожидаясь ответа, усатый вышел.

– Тоже мне комендор-сержант Хартман [1], – проворчал Илья, поднимаясь. Быстро одевшись, он взял собранное ещё с вечера снаряжение и направился в столовую.

Завтрак егерю не запомнился совершенно. Берсерк наскоро покидал в рот всё, что стояло перед ним на столе. Ели в полной тишине, никто даже парой слов не перекинулся. То ли все участники так настраивались на дело, то ли их тоже заразило беспокойство егеря.

Ивелисс не подавала виду, что между ней и Ильёй ночью что-то произошло. Берсерк только раз перехватил взгляд знахарки и ободряюще ей улыбнулся. Получив ответную улыбку, чуть повеселевший егерь допил свою воду и поднялся из-за стола.

– Все готовы? – уточнил Брухо, когда отряд собрался перед столовой. Колдун обвёл пытливым взглядом бойцов, словно стараясь углядеть какой-нибудь изъян.

Торес браво вытянулся во фрунт, держа громоздкую тушу пулемёта у ноги, словно лёгкий карабин. Подносчик переминался с ноги на ногу рядом со своим первым номером. Грудь его крест-накрест пересекали ремни сумок с запасными дисками.

Стоящий третьим в ряду полурослик Пабло не доставал курчавой макушкой даже до груди Ламы, а гиганту Торесу был и вовсе едва ли не по пояс.

Илья ожидал увидеть у полурослика какую-нибудь духовую трубку с копейным наконечником наподобие той, что была у недоброй памяти охотника Лондо. Но Пабло, видно, не так чтил традиции.

На плече у полурослика висела винтовка, причём не карабин, а полноразмерная пехотная. Илья подумал, что поставь её Пабло к ноге, как Торес – свой пулемёт, и она окажется любимого размера Пятачка – почти с него. Почему проводник выбрал для себя такое непропорционально длинное оружие – осталось для егеря тайной. Полурослик только укоротил под себя приклад, обрезал ложу и убрал ствольную накладку, превратив армейскую винтовку в подобие охотничьей.

Абсолютно спокойный Мигель стоял чуть в стороне, словно пытаясь показать свой статус помощника командира отряда. Он тоже осматривал бойцов, но так и не нашёл к чему придраться.

Сам Брухо увешался амулетами как новогодняя ёлка. Через плечо он напялил плоскую кожаную сумку с несколькими гнёздами, из которых торчали разнокалиберные магические жезлы. На бедре пристроился небольшой колчан с деревянными болтами. В руках колдун держал маленький арбалет с пистолетной рукояткой.

“Прям как капитан Смоллетт в мультике”, – хмыкнул про себя берсерк. “Ещё бы в зубы какой-нибудь жезл взял”.

Колдун насмешливого взгляда егеря не заметил. Он въедливо уставился на знахарку, даже направил на неё узловатый палец с давно не стриженным грязным ногтем:

– Самое главное – ты ничего не забыла? Если чего-то не хватит для ритуала...

Ивелисс лишь выразительно глянула в ответ и молча похлопала по висящей на боку сумке. Колдун удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на егеря. Илья иронично склонил голову набок – мол, что вы мне выдали, то с собой и взял. А если снаряга так себе – так это не ко мне вопрос. Брухо несколько секунд мерился с ним взглядами, потом отвернулся.

– Значит, в путь, – подытожил он и первым зашагал к пристани. Разношёрстный отряд вытянулся в колонну и двинулся следом за командиром.

Все семеро погрузились в длинное каноэ. Мотора на нём предусмотрено не было, и бойцы начали разбирать вёсла.

В прошлой жизни Илья плавал только на обычной лодке с парой вёсел в уключинах, да раз-другой участвовал в сплавах на байдарках. Весло для каноэ, короткое и широкое, одно на каждого гребца, было егерю в новинку.

"Ничего, по ходу разберёмся", – решил про себя берсерк, взявшись за поперечную рукоятку на конце весла.

Грести предстояло вчетвером. От почётной обязанности освободили колдуна и знахарку – они должны были обеспечивать оборону во время движения. Да Пабло, вооружившись рулевым веслом, уселся на самой корме. Остальным предстояло весь день выгребать вверх по течению, и Илья мысленно порадовался, что вдоль бортов каноэ струилась спокойная лесная речка, а не горный поток.

На воде царил утренний сумрак. Кроны деревьев густым пологом нависали над руслом, оставив лишь узкую полоску чистого неба посередине. Недавно вставшее солнце ещё не поднялось достаточно высоко, чтобы заглянуть в эту щель. Сидевший на носу Брухо пошептал что-то над одним из своих жезлов, и его хрустальный набалдашник затеплился неярким мягким светом. Магический светильник оказался очень слаб, выхватывая из сумрака только ближайшие несколько метров перед лодкой.

– Может, поярче? – неуверенно предложил сидевший за спиной колдуна Мигель.

– Нечего всем вокруг сигналить! – отрезал Брухо. – И так сойдёт. Топляк не поймаем – и ладно.

Мигель заработал веслом молча.

Какое-то время тишину нарушали лишь тихий плеск вёсел и звуки тропического леса, ставшие для Ильи привычным фоном. Остальные участники похода и вовсе жили в гилее не первый год. Слух фильтровал гомон птиц, крики обезьян и шум листвы без участия мозга.

Илья старался грести наравне с остальными. От непривычных движений мышцы начали гудеть, но егерь не подавал виду. Сзади него почти на самой корме сидела знахарка, и показывать девушке, что устал, егерь не собирался. Хорошо хоть, что в этом каноэ, в отличие от спортивного, грести можно было сидя, а не стоя на одном колене.

Но что-то Илья всё же делал недостаточно идеально.

– Ровнее греби! – сквозь зубы рыкнул обернувшийся к нему Лама. – И со всеми вместе. Первый раз весло в руки взял что ли?

Берсерк не стал отвечать. Только начал внимательней следить за другими гребцами, стараясь приноровиться к их движениям и не рвать ритм.

Он был уверен, что всё не так плохо, как оценил второй номер пулемётчика, но становиться мишенью для придирок всё равно не хотелось.

За основной работой берсерк не забывал поглядывать по сторонам. Заряженный “шаперский мушкет” лежал под рукой, схватить – секундное дело. Егерь видел, что и Торес – их основная огневая сила, не считая, колдунов – тоже держит рядом свой пулемёт. Пусть охрана отряда сейчас и была на Брухо и Ивелисс, а всё же на бога надейся, а сам не плошай.

Сидящий на носу колдун то и дело поглядывал в хрустальный шар, который установил перед собой на лёгкой треноге. Время от времени он что-то нашёптывал в кулак и проводил ладонью над прозрачной поверхностью минерала.

Что колдун видел в глубине шара, егерь не знал, но, по словам колдуна, тот способен был предупредить о любой опасности, которая могла попасться им на пути. И тем не менее, все члены отряда то и дело обшаривали взглядами заросли по берегам реки. Однако пока дорога была спокойна.

Так отряд без помех встал на дневной привал. Бойцы разбились на две группы. Пока одна смена сидела в круговой обороне, другая обедала. Ели всухомятку – пеммикан, галеты да вода из фляжек. Илья размеренно жевал, наслаждаясь отдыхом. Плечевой пояс гудел после гребли непривычным веслом.

Долго расслабляться егерю не позволили. Брухо объявил смену караула, и Илья, подхватив “мушкет”, занял позицию в прибрежных зарослях. Ему выпало караулить подходы с воды.

Сам колдун остался сидеть, где сидел. Он всё так же пялился в свой хрустальный шар, что, впрочем, не отменяло обычных караулов.

Берсерк тщательно вслушивался в лесные звуки, стараясь не пропустить какой-нибудь подозрительный шорох или всплеск. “Шестое чувство” он пока не оживлял, положившись на охотничьи навыки. Кровь еще пригодится, и хорошо, если не каждая капля.

Егеря не отпускало дурное предчувствие. Не давали покоя лесные тролли, которых Брухо легко и непринуждённо записал в дикари. Можно подумать, дикари не способны обеспечить проблем по самую маковку!

Тем более, что технический уровень местных цивилизованных народов был не то чтобы на недосягаемой высоте. Во всяком случае в той части, которая могла пригодиться здесь и сейчас. И это не говоря о магии, в которой какой-нибудь дикарь-шаман вполне может дать фору тому же Брухо. Не проверишь – не узнаешь, вот только проверять егерю очень не хотелось.

Илья хотел мотнуть головой, отгоняя дурные мысли, но вовремя вспомнил, что он в карауле. Бывалый охотник прекрасно знал, что неподвижность помогает прятаться не меньше, а то и больше, чем камуфляж. Выдать себя резким движением – хуже не придумаешь. Разве что поорать погромче. Или покурить.

Егерь медленно и глубоко втянул в себя воздух, стараясь успокоиться. В конце концов, чего себя накручивать? Повлиять на хреновую подготовку похода он никак не мог, а сейчас – тем более не может. Остаётся держать ушки на макушке и постараться не прозевать момент, когда всё пойдёт наперекосяк.

Тревога вроде бы разжала когти, но тут же стиснула их снова. Видно, так сказывалось то, что сейчас вокруг были не товарищи по оружию, а "лесные братья", терпящие его только благодаря знахарке. Успокоиться как следует не удавалось.

Неприятно зазудела кожа под магическим ошейником. Илье даже на миг показалось, что стало труднее дышать. Или не показалось?

Берсерку стоило немалых усилий не обернуться в сторону бивака и оставшегося там колдуна.

Что там говорила знахарка? Из участников отряда Брухо и Мигель способны управлять его ошейником. Иными словами – оторвать егерю голову, когда решат, что настал подходящий момент. А когда он настанет – поди угадай. Испугается тот же Мигель гнева знахарки или наплюёт, решив, что на его стороне численное преимущество? А Брухо? Вполне ведь может решить, что справится с разъярённой колдуньей.

Илья вдруг особенно отчётливо ощутил свою беззащитность перед амулетом на шее. А может, не ждать? Врубить "Проклятое касание", сорвать с шеи ненавистную побрякушку и пойти разобраться с этими партизанами? А там – будь что будет, кривая вывезет, а нет – помирать, так с музыкой. Всё лучше, чем сидеть на заднице ровно и ждать, когда кому-то придёт в голову идея оторвать ему башку. Как там говорилось в старой шпионской комедии – "Бей первым, Фрэдди!"

"Стоп, стоп, стоп, сбавь обороты, развоевался!" – мысленно одёрнул себя Илья. "И сам собрался в мясорубку, и Ивелисс заодно подставить решил".

Вот что значит сидеть в секрете и не быть уверенным в тех, кто рядом с тобой. Ну, кроме знахарки, конечно, но и с ней они в меньшинстве. Нервы ни к чёрту...

"Давай рассуждать логически", – начал сам себя успокаивать егерь. "А то намылился в драку, очертя голову, как самый настоящий... берсерк" – егерь с трудом удержао смешок. "Брухо костеришь за отсутствие подготовки, а сам туда же..."

Илья несколько раз тихо и медленно вздохнул и продолжил размышления.

"Партизанам нужно заполучить ходячую каменюку. Для этого нужен ритуал, а для него – знахарка. Значит, пока каменюка не ожила, подлянки со стороны "лесных братьев" можно не ждать. А вот потом... Потом видно будет. Главное – самому глупостей не наделать. А ещё ты обещал Ивелисс помочь вытащить Блая. А значит, надо вернуться в лагерь живым и сдёрнуть тогда, когда это будет удобно, а не как получится. И вообще – какие, нахрен "помирать, так с музыкой"?! Брата кто вытаскивать будет, Пушкин? Вот то-то же".

Илья был привычен к сидению в засадах и по старой службе, и, тем более, по профессии. Размышления на отвлечённые темы нисколько не мешали ему наблюдать. И потому егерь не пропустил подозрительный плеск. Взгляд его тут же метнулся к реке, но на поверхности воды остались только разбегающиеся круги. Крупная рыба?

Егерь замер как изваяние, двигались только глаза. Они внимательно обшаривали реку, насколько позволяли прибрежные заросли, в которых укрылся Илья. Наконец из-под воды показалась голова.

Берсерк сразу узнал кайаха. Морду пираньи-переростка он после той памятной драки не спутал бы ни с кем другим. И что здесь понадобилось рыболюдам? Тут какой-то местный водяной с подручными озорует? Этого только не хватало.

Илья машинально сдвинул палец поближе к спусковой скобе “мушкета”. Он жалел, что в руках у него эта оглобля, а не короткая “кочерга” из НАЗа летунов. Пусть ружьё выживания и неудобно – зато к нему были зажигательные патроны. Отпугнуть тварей огнём – и дело с концом.

Правда, сейчас с ними в отряде два колдуна... Но судя по тому, что пока видел Илья в исполнении Ивелисс – в её колдовском арсенале настоящих огненных заклинаний не водилось. А так любимое знахаркой зелёное пламя не внушало рыболюдам желаемого ужаса. Разве что у Брухо в закромах что-нибудь подходящее найдётся. Иначе придётся воевать всерьёз.

Берсерк ещё раз внимательно оглядел реку и рыболюдов на поверхности не заметил. Убедившись, что прямо сейчас за ним не наблюдают, егерь медленно поднёс к губам манок и коротко дунул. Крик попугая ара раздался над прибрежными зарослями.

Илья порадовался, что в плену у эльфов не лишился этого полезного устройства. Те, видимо, решили, что никаких проблем оно им доставить не сможет. Магии в манке тоже не было, а потому он остался на шее у егеря и вот теперь пригодился. Не пришлось выбираться из зарослей и идти на доклад, оставив реку без наблюдения.

Вскоре к Илье присоединился Пабло. Он пробрался через заросли практически бесшумно – егерь даже позавидовал такой ловкости. Сам он, хоть и умел ходить по лесу тихо, вовсе не был уверен, что смог бы переплюнуть в этом их кудрявого проводника.

– Что тут? – почти неслышно, одними губами спросил полурослик.

– Рыболюды, – точно так же ответил ему егерь. – Видел одного.

Пабло кивнул и замер рядом, тоже наблюдая за рекой.

В молчании прошло несколько минут. Никто больше не показывался ни над водой, ни на берегу. Илья искренне надеялся, что у остальных “лесных братьев” хватит терпения подождать их возвращения.

В выдержке полурослика он был уверен, а вот Брухо или Мигель... Двух других партизан Илья и вовсе видел второй раз. А ну как кто-нибудь проорёт на весь лес – мол, что там у вас стряслось? Колдун, конечно, во время похода продемонстрировал, что понятие маскировки ему не чуждо, но мало ли...

Время шло, а кайахи всё не показывались. То ли уплыли, то ли затаились. Непонятно было даже, много их здесь, или только один разведчик пожаловал. А может, и вовсе просто мимо проплывал... Но в такую удачу егерь не верил.

Наконец Пабло кивнул, словно соглашаясь с какой-то своей мыслью, и осторожно тронул егеря за рукав.

– Пойдём, – всё так же тихо позвал он. Не сказав больше ни слова, полурослик бесшумно растворился в зарослях. Илья завистливо качнул головой и последовал за ним. Как казалось егерю – он производил явно больше шума, чем их проводник. Правда, знай Илья, что никто из остальных членов отряда не заметил бы разницы – это утешило бы его разболевшееся самолюбие.

Глава 10

К биваку полурослик и егерь вышли почти одновременно. Партизаны и знахарка уже собрались и готовились продолжить путь.

– На реке рыболюды, – доложил свои наблюдения Илья. – Видел одного, но могло быть и больше.

Ивелисс, тоже прекрасно помнившая последнюю встречу с кайахами, не на шутку встревожилась.

– Как думаешь – по нашу душу? – поинтересовалась она, поудобнее перехватывая посох.

– Кто ж их знает? – пожал плечами берсерк. Ружья из рук он тоже не выпускал и насторожённо оглядывался по сторонам. Так же вёл себя и Пабло. Беспокойство егеря и проводника передалось и остальным. Брухо вперил взгляд в свой хрустальный шар, словно собирался в нём дыру просмотреть.

– Не показала их безделушка? – поддел колдуна Илья.

– Она недалеко видит, – машинально ответил колдун, продолжая вглядываться в артефакт. – И чем более явно враждебные намерения, тем вернее шар их покажет. А этот рыболюд, может, просто плыл по своим делам.

Тут Брухо понял, что оправдывается перед егерем, и тут же нахмурился:

– А ты тут панику развёл, будто нас уже едят!

– Когда начнут есть – поздно будет, – резонно заметил Илья.

– Так смотри по сторонам и не зевай, – рассвирепел колдун. – Рыболюды там или нет – всё равно отправляемся. Иначе не успеем засветло на место добраться, а плыть в тех краях по реке ночью я не хочу. Все собрались?

Он обвёл весь отряд свирепым взглядом из-под кустистых бровей. “Лесные братья” молча стояли рядом, развернув оружие в разные стороны – о круговой обороне никто не забывал.

Брухо удовлетворённо кивнул. Молчание – знак согласия.

– Раз готовы – выдвигаемся, – скомандовал он. – Глядеть в оба, особенно, когда в лодку сядем.

С этими словами он первым зашагал к каноэ, направив перед собой миниатюрный арбалет, заряженный зачарованным болтом.

Отряд быстро погрузился в лодку, насторожённо шаря стволами по сторонам. Но кайахи всё не показывались – то ли выжидали, то ли разведчик просто уплыл восвояси.

Бессменный рулевой Пабло несколькими гребками выровнял лодку на середине речушки, а потом вдруг сунул руку в карман и извлёк из него гранату.

– Может, того – глушануть на всякий? – предложил проводник, подкинув на ладони рубчатую чугунную чушку.

– Не будем пока шуметь, – возразил с носа лодки Брухо. – Ивелисс, возьми.

И колдун через несколько рук передал знахарке небольшой, размером с карандаш, магический жезл. На конце его был закреплён лунный камень.

Девушка, отложив посох, повертела в руках зачарованную палочку.

– Там молния залита, – пояснил Брухо. – Хватит на один выстрел, но в воде мало никому не покажется. Только попусту не расходуй.

– Спасибо, – коротко поблагодарила Ивелисс. Она снова взялась за посох, но теперь держала его одной рукой, в другой оставив миниатюрный жезл.

Берсерк бросил насторожённый взгляд на колдуна. Интересно, много у него таких опасных игрушек? Конечно, такая огневая поддержка – штука хорошая, но только пока она – поддержка. А вот потом...

Илья мотнул головой, отгоняя паранойю. Дело ещё не сделано, а значит, беспокоиться рано. Надо просто иметь в виду.

Как ни всматривались походники в тихую тёмную воду и прибрежные заросли – ничего подозрительного углядеть не удалось. Река оставалась спокойной, лес вокруг – тоже. Если кайахи и планировали напасть на забравшуюся в их воды лодку – что-то заставило их передумать.

Илье хотелось верить, что причиной тому послужила непритворная бдительность отряда. Возможно даже в не блещущих умом рыбьих головах зародилась мысль, что лезть в упор на столько стволов – вредно для здоровья.

– Дьявол! Прошло уже больше часа. Становится скучновато! – вполголоса процитировал Илья любимый мультфильм.

– Чувство времени у тебя хреновое, - принял фразу за чистую монету Лама. И правда – с момента привала прошёл уже не час и не два.

– Не накличь! – вставил свои пять копеек Мигель.

"Вот же слух у гада", – с досадой подумал Илья. Он не стал вдаваться в объяснения и дальше грёб молча. Шутки шутками, но действительно – не накаркать бы.

Монотонная работа давно забила мышцы, руки устало гудели, но егерь продолжал размеренно взмахивать веслом. Мимо всё плыли и плыли заросшие тропическим лесом берега. Илья уже не любовался местными красотами, стараясь лишь не пропустить никакой внезапной опасности.

В конце концов, на кайахах свет клином не сошёлся, в этих дебрях водилось ещё много всякого неприятного. И пусть эльфийские пущи с их генно или магически модифицированными тварями остались далеко позади – это ещё не значило, что можно расслабиться.

И тем не менее, самое опасное, что встретилось походникам за весь остаток дня – пара небольших кайманов, при виде каноэ стремительно укрывшихся в заводи.

Лодка миновала их без эксцессов, а Илья мимоходом подумал, что вот как раз таких небольших и чешуйчатых не прочь иной раз придавить ягуар. Самих пятнистых кошек егерю не доводилось видеть ни разу за всё время пребывания в лесах Перешейка. Хотя Илья и знал, что они тут водились.

Под вечер зарядил дождь. И хоть над руслом с обеих сторон нависали кроны деревьев – непогода грозила вымочить весь отряд насквозь, если б не предусмотрительность партизан.

“Лесные братья” споро установили в специальные гнёзда на дне каноэ пару шестов и растянули над лодкой тент. Капли монотонно барабанили по брезенту и бессильно стекали с обеих сторон двускатного навеса. Ткань явно была пропитана чем-то водоотталкивающим, так как несмотря на все старания стихии, тент так и не начал протекать.

Солнце село, гомон тропического леса по берегам изменил тональность – дневные его жители уступали место ночным. Зелёный туннель над речушкой грозил совсем погрузиться во мрак, когда Брухо наконец скомандовал привал.

Дождь к этому времени уже перестал, и отряд без всяких помех причалил к берегу, а затем и выволок свою лодку на сушу. Дальше предполагалось идти пешком. Замаскировав плавсредство в прибрежных зарослях, “лесные братья” и примкнувшие к ним напарники немного углубились в лес и расположились на ночлег.

– Огня не зажигать, – предупредил всех колдун, устраиваясь у ствола огромного дерева – какого, егерь в наступивших сумерках разглядеть не смог. – Едим сухпай и спать. За безопасность ночью отвечает Ивелисс. У тебя же есть подходящий фокус на такой случай? – уточнил он у знахарки.

Девушка молча кивнула, а Илья вспомнил громогласную белёсую тварь и кайаха с распоротой жуткими когтями грудью. Туманный Страж – так, кажется, колдунья назвала это заклинание. Наверняка ведь использует его и в этот раз.

– Пабло, ты ведь найдёшь нашу лодку, когда пойдём в обратный путь? – уточнил у проводника Брухо. “Самое время”, – хмыкнул про себя егерь. “А если нет?”

– Да как два пальца, – отмахнулся полурослик.

– Пальцы мне твои без надобности, ты мне лодку потом найди, – беззлобно рыкнул колдун.

– Не извольте беспокоиться, командир! – продолжал кривляться Пабло, и Брухо устало махнул рукой. Хоть он и не грёб в пути ни минуты – вымотался колдун не меньше остальных.

Напряжение похода и ожидания опасности, контроль над волшебным шаром и хрен знает что ещё – берсерк не интересовался, но догадывался, что Брухо не прикидывается. Он, как и остальные члены отряда, без особого аппетита сжевал свой ужин и растянулся на пледе, подстелив под него брезентовую плащ-палатку.

Сам егерь тоже улёгся, с наслаждением расслабив натруженные греблей мышцы. Из-под отяжелевших век он наблюдал за знахаркой. Илья помнил, как она накладывала заклинание Туманного Стража в прошлый раз и жаловалась, что с посохом было бы проще.

Теперь колдунья справилась куда быстрее. Тихой скороговоркой она что-то нашептала в пучок листьев на верхушке посоха. Покачав в руках длинное древко, Ивелисс взмахнула им над головой. Навершие очертило широкий круг. Илья, как и в прошлый раз, услышал тихий то ли вздох, то ли стон, ознаменовавший окончание заклинания. Девушка подошла к егерю и тяжело опустилась рядом.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Илья – слишком уж вымотанной показалась ему знахарка.

– Да, устала просто, – глухо отозвалась Ивелисс, вытягиваясь на подстилке и кладя рядом посох. Берсерк тоже держал “мушкет” под рукой. Страж Стражем, а оружие далеко не убирай!

– Сейчас отдохнём, – сонным голосом проговорил Илья, откидывая голову на вещмешок. – Помню я твоего Туманного стража – ты ведь его нас охранять поставила?

– Его, – подтвердила знахарка. – Надёжная штука, так что можешь не беспокоиться.

– Да куда уж надёжней, – усмехнулся егерь. – Своих перебудит, чужих перережет... Но, надеюсь, на этот раз обойдёмся без сирены.

– И я надеюсь, – поддержала его колдунья. В темноте Илья скорее понял по голосу, чем увидел, что девушка улыбается. Он коснулся руки Ивелисс, и тонкие девичьи пальцы сжались в ответ.

– Хватит трепаться, спите уже! – буркнул пристроившийся по соседству Мигель. Берсерк скрипнул зубами, но промолчал – выспаться действительно стоило, а вот мешать другим – нет. Он закрыл глаза и тут же провалился в сон.

***

Тёплый солнечный луч скользнул по щеке, ласково пощекотал ресницы. Уже утро? Глаза открывать отчаянно не хотелось. Мягкая подушка мха под головой, щебет птиц где-то вверху, в древесных кронах. Свежий воздух родного леса, запах смолы и хвои...

Свежий? Не тяжёлый и влажный, сгустившийся под пологом тропического леса? Запах хвои, а не прелой листвы? Щебет певчих птиц, а не вопли попугаев и обезьян?

Егерь поднялся на локте, открыл глаза. Так и есть – никакой гилеи. Вокруг – родной до последней иголочки сосняк. Осталось только лешему выйти на полянку и приподнять над головой шляпу из гигантского мухомора.

Илья хмыкнул, оглядываясь. Леший ему в родных лесах вживую не попадался. Только алуш в тропиках Перешейка в новом мире. И кайпора...

При воспоминании о страшной девчонке с копьём верхом на пекари егерь непроизвольно пошарил вокруг. Рука наткнулась на берёзовую ложу карабина. СКС...

Он что, всё-таки дома? Как такое может быть? Неужели не было месяцев на острове среди орков? Не было пули в спину? Не погиб брат? Ему что, всё это приснилось, что ли?

– Балда ты, братец! – раздался насмешливый голос из-за толстого соснового ствола в десятке шагов от егеря. Очень знакомый голос.

Илья вздрогнул и обернулся так, что едва не вывернул шею.

– Митька?! Брат?!

Тот не стал подтверждать очевидное, а просто вышел из-за дерева. Выглядел он совсем не так, как в последний раз. Лёгкий камуфляж, который Митька всегда надевал, приезжая к брату в охотхозяйство на летние каникулы. Копна непослушных чёрных кудрей повязана зелёной банданой. И главное – никакого красного пятна на груди напротив аорты.

– Живой, – расплылся в улыбке егерь.

– Как и ты, – со странной интонацией ответил Митька. И улыбнулся какой-то грустной улыбкой. – А чего ты на меня так уставился? Я вроде не изменился.

Илья сглотнул внезапно вставший в горле ком.

– Соскучился, – наконец выдохнул он.

– Я тоже, – вздохнул Митька. – А вот ты здорово изменился, брат. Не узнать.

– Ну узнал же, – шире улыбнулся егерь. – А почему балда?

Брат прислонился плечом к сосне, из-за которой вышел, и иронично склонил голову набок. Он смотрел на Илью молча, разглядывал медленно и тщательно, словно пытаясь... запомнить?

"Не узнать"...

Илья дёрнулся, как от удара, и начал лихорадочно расстёгивать пуговицы куртки. Лёгкий летний маскхалат КЗС был куплен в военторге пару лет назад. В точно таком же Илья когда-то служил в Таджикистане, а этот был летней рабочей одеждой в охотхозяйстве. Пуговицы, такие привычные и послушные, теперь почему-то не поддавались.

Наконец справившись с курткой, Илья оттянул с плеча зелёную ткань и уставился на испещрённую шрамами кожу. Берсерк. Всё ещё берсерк.

– Говорю ж – изменился, – брат подошёл, уселся рядом на мох и уставился вверх. Голубое небо лоскутами проглядывал меж тёмно-зелёных крон стройных сосен.

Илья тоже поглядел вверх. Небо между кронами... Как же он от этого отвык.

– Значит, ничего мне не показалось, – вздохнул он. – И как тогда ты здесь оказался?

– Тебе виднее – это же твой сон, – улыбнулся в ответ Митька.

– Какой-то больно уж реальный сон, – пробормотал себе под нос Илья. – И тем не менее – я не знаю, хоть он и мой.

– Ладно, ты меня раскусил, – признался брат. – Я просто по тебе соскучился, я ж сказал вроде.

– И я, братик, – вздохнул егерь. – И я. Прости, так до тебя и не добрался. Близок локоток, а...

Илья покачал головой. Ему вдруг стало неимоверно стыдно перед братом. Столько времени прошло, а амулет всё ещё на шее у "аспида". Зато он прётся за каким-то горным гигантом для каких-то "лесных братьев". Ну да, и для Ивелисс, которая тоже не хочет бросать своего.

Митька словно почувствовал, о чём думал Илья.

– Да ладно тебе, – он ободряюще похлопал брата по спине. – Вот же, увиделись. Ну и я тебя дождусь. Время вроде бы пока не поджимает, – Митька помолчал и задумчиво повторил: – Пока...

– Что значит "пока"? – встрепенулся егерь. – Ты что-то знаешь? Надо торопиться?

Илья встревоженно уставился на брата. А тот снова беспечно улыбался, глядя в голубое небо над головой.

– А помнишь, мы с тобой на Камчатку махнуть хотели? – вдруг спросил он, обернувшись к Илье. Лицо Митьки так светилось давней мечтой, что егерь не решился повторить свой вопрос.

– Помню, – улыбнулся он в ответ. – Вулканы посмотреть. Я тебе обещал...

– Как универ закончу, ага, – чуть погрустнел Митька. – Теперь это вряд ли...

– Всё равно махнём! – поспешно заверил брата Илья. Наткнулся на его насмешливый взгляд и запнулся. – Ну... не на Камчатку, но вулкан обязательно посмотрим. Знаю я тут один – интересное местечко. Только вот...

"Достану этот чёртов амулет и придумаю, как тебя оттуда вытащить", – не стал договаривать Илья.

– Универ закончу, ага, – по-своему завершил фразу Митька и рассмеялся. – А что, ловлю на слове. Вот на вулкане и увидимся.

– Увидимся? – переспросил егерь. Он-то думал отвести брата на Огненное Сердце, когда вызволит его душу из той магической побрякушки, а не...

Митька неожиданно поднялся.

– Пора мне, брат. Гроза собирается.

– Погоди! – подхватился с земли Илья. Отпускать брата отчаянно не хотелось. Да и какая гроза, небо ж только что было голубым и чистым.

Митька молча указал пальцем вверх. Словно по его жесту в лесу явственно потемнело. Илья поднял голову и увидел, что просветы в кронах затянуло тяжёлыми клубящимися тучами. Они нависли так низко, что, казалось, цеплялись брюхом за частокол сосновых стволов. Вот сейчас брюхо просядет ещё ниже, глубже напарываясь на древесные пики, и из множества ран потоками хлынет кровь... или дождь?

Илью передёрнуло от яркого и страшного образа, неведомо как забравшегося в голову.

Словно в дополнение к жутковатой картине налетел ветер, зашумел пушистыми кронами, заскрипел стволами. Высокие сосны раскачивались как тростник, грозя переломиться под напором стихии. И сквозь шум и скрип егерю послышалось, что кто-то пробирается к ним через лес. Медленно и неотвратимо, надвигаясь огромной тенью, тёмной даже под нависшими тучами.

Илье живо вспомнилось то неведомое нечто, с которым они с напарницей едва не столкнулись на Лесной тропе. И хорошо, что не столкнулись.

– Что за нахрен?! – егерь обернулся к брату.

– Тебе виднее – это твой сон, – снова повторил Митька. – Мне пора, брат. И ты бы тоже не дожидался... – он кивнул в сторону, откуда приближалось пугающее нечто. – Увидимся на вулкане.

– Постой! – Илья протянул руку, намереваясь схватить Митьку за рукав. Уходить – так вместе! Да и безотчётное желание не отпускать брата никуда не пропало.

Митька шагнул назад, обманчиво медленно и плавно, но пальцы егеря схватили пустоту. Илья попытался шагнуть следом, но ноги завязли в лесном мху как в трясине. А Митька всё отступал и отступал, пока совсем не скрылся за деревьями.

– Брат! – отчаянно крикнул берсерк, но лес вокруг не отозвался. Только шло, надвигалось то самое нечто, темнее и страшнее клубящихся над головой туч. Илья обернулся в его сторону. В сгустившемся между деревьев предгрозовом сумраке ничего не было видно. Но берсерк почему-то чувствовал, что ждать осталось совсем немного.

Илья рванулся изо всех сил, и мох влажно чавкнул, нехотя выпуская его ноги. Егерь шагнул – земля под ногами снова была твёрдой и держала надёжно. Вот только бежать было уже поздно – это Илья ощутил со всей отчётливостью.

Рука сама скользнула к поясу – туда, где обычно висел "шип". Вернее, должен был висеть. На привычном месте ножа не оказалось. Но ведь с недавних пор было и непривычное.

Илья завёл левую руку за спину, и пальцы сомкнулись на деревянной рукоятке, так напоминающей изогнутый древесный корень. Она показалось неожиданно тёплой. От дерева жаром налилась ладонь, потом тепло потекло вверх по руке и наконец угнездилось под сердцем.

Илья выдернул из ножен зелёный листовидный клинок. Пламя в груди разгорелось в костёр, огонь побежал от сердца по жилам, напитывая силой ритуальные шрамы. Берсерк молча ждал. И ждал клинок в его опущенной до поры левой руке. В груди росла и ширилась ярость, закипая, как очаг магмы в глубине вулкана. Шум леса и того, кто пробирался к Илье из чащи, больше не пугал. Теперь он вызывал лишь предвкушение. Ярость искала выхода.

Над головой раскатисто грохнуло, тучи наконец лопнули, и Илью окатило потоками ливня. Он лишь ухмыльнулся, крепче сжимая в руке тёплую рукоять. Вода не могла погасить бушевавшее внутри пламя, и берсерку казалось, что капли вот-вот зашипят, испаряясь с его кожи как с раскалённой сковороды.

– Ну же, – сквозь зубы прошептал Илья, подрагивая от возбуждения. Ему уже было плевать, кто идёт сюда через лес. Лишь бы скорее пришёл, лишь бы стал досягаем для кинжала в руке берсерка. А там – посмотрим, кто кого достанет в конце концов. Но до брата эта дрянь точно не доберётся!

– Аг’Тар!.. – голос пробился сквозь грохот грома, шум ливня и гудение ветра в сосновых кронах. Сквозь стук крови в ушах.

Берсерк вздрогнул. Голос был едва слышным, но... знакомым. Кто его зовёт?

– Аг’Тар!..

Снова этот голос. Женский. Зовёт. Мешает, отвлекает. И имя чужое... Знакомое, но чужое.

Мысли были отрывистыми, рублеными. Только такие пробивались сквозь горящую пелену ярости. Короткие мысли и этот настойчивый женский голос, отвлекающий от предстоящей схватки.

– Напарник! Напарник, очнись!

Последний крик прозвучал в голове набатом, разрывая красную пелену. Небо прорезала ослепительная вспышка молнии, и всё вокруг затопил мрак...

***

– Напарник, ты в порядке?

Илья открыл глаза. Над ним склонилась встревоженная Ивелисс.

– Ну наконец-то, – облегчённо выдохнула она. – Очнулся.

– Давно будишь? – приподнимаясь на локте, спросил егерь.

– Не очень, – отозвалась знахарка. – Но тебе явно снилось что-то не очень приятное.

– Ну да, не ты, – не удержался от шутки Илья. Но лицо его тут же снова стало серьёзным. – Поначалу-то сон был хорошим, – вспомнил он младшего брата. – А вот потом...

Девушка склонилась ближе, стараясь лучше разглядеть лицо напарника в утренних сумерках. Потом приложила ладонь к его лбу.

– Хочешь сказать – у меня жар? – криво усмехнулся берсерк.

– Нет, но выглядишь ты неважно, – не приняла шутливого тона Ивелисс. – Расскажешь мне об этом сне, может быть, там было что-то важное.

– Да уж... – начал было Илья, но его оборвал злой шёпот Мигеля:

– После поворкуете! Давайте быстрее жрать – и на выход.

Не дожидаясь ответа, подковоусый принялся за завтрак. Вещи он, как оказалось, уже собрал.

– Когда-нибудь я точно сверну ему челюсть, – пробормотал себе под нос егерь, поднимаясь. Мигель промолчал, лишь злее захрустел галетами.

“А потом и шею”, – добавил про себя берсерк.

Отряд быстро собирался. Позавтракали, как и поужинали вчера, не разжигая огня. Предстоял короткий переход по лесу к первой точке назначения – месту хранения сердца горного гиганта. Об этом построившимся походникам напомнил Брухо.

“Всем сердца нужны – кому сельвы, кому гиганта”, – мысленно проворчал егерь, заняв своё место в колонне. На этот раз первым шёл Пабло – настала пора ему переквалифицироваться из рулевого в проводника.

Полурослик был бодр и даже, кажется, весел. Несуразно длинную для своего роста винтовку он воинственно взял наперевес и едва ли не приплясывал на месте, спеша отправиться в путь.

Лес здесь был меньше заплетён лианами, и прорубаться через них с помощью мачете нужды не было. Дорога обещала быть относительно лёгкой, если только не случится нарваться на местных жителей.

– Глядеть в оба! – напутствовал походников Брухо, последний раз посмотрел в свой магический шар и спрятал артефакт в подсумок. – Выдвигаемся! – скомандовал он, и Пабло первым углубился в лес, уходя от реки и запрятанного на её берегу каноэ.

Илья шёл, внимательно вглядываясь в свой сектор. И пусть видимость была так себе – он всё равно старался не пропустить никакого неправильного движения. Пока что попадалась лишь мелкая живность, снующая в ветвях или между корней лесных великанов.

Отряд шёл недостаточно тихо – действительно незаметно ходить по лесу из всех присутствующих умели только егерь да полурослик. Зверьё и птицы стремились поскорее убраться с пути походников, частенько сопровождая своё бегство громкими криками. Илью это порядком раздражало, но ничего поделать он не мог. Если за отрядом наблюдал кто-нибудь достаточно опытный – отслеживать их передвижения было не трудно.

Егерь поёжился. Возникло неприятное ощущение чужого взгляда. Единожды прицепившись, оно больше не отпускало, пробирая до мурашек. Илья и сам не мог разобраться – чудится ему, или за походниками действительно кто-то следит. Наконец берсерк не выдержал и оживил “Шестое чувство”.

Лес уже привычно навалился на Илью всеми своими красками, звуками и запахами. Вот над головой пробежала небольшая стайка крупных обезьян, чёрных и лохматых, с длинными цепкими хвостами. Илья опознал в них ревунов.

"Только молчите", - мысленно взмолился он. Отряд и так производил достаточно шума, а эти зверюги умели очень громко орать – в полном соответствии с названием. Только этого и не хватало.

Берсерк вспомнил похожих на ревунов и таких же громких тварей, попавшихся им с Ивелисс на Лесной Тропе. Следом пришло воспоминание о хищных лианах и неведомом "леснике", и егеря передёрнуло. Всё пока шло тихо, и пусть дальше так идёт, нечего вспоминать не к месту всякую дрянь.

Словно в ответ на это где-то в глубине леса справа от маршрута походников явственно хрустнула ветка. Явственно для берсерка с "Шестым чувством" – больше никто из отряда не обратил на этот звук никакого внимания.

Какой-то зверь? Явно не всякая мелочь.

Пекари? Но они держатся группами. Берсерк вспомнил, кто здесь ездит на пекари в гордом одиночестве и не считает нужным скрываться, и его передёрнуло. Встречаться с кайпорой не было никакого желания, несмотря на наличие в отряде сразу двух колдунов.

Тапир? Они активны в основном ночью... Кто же это хрустел?

Илье очень не хотелось думать, что это может быть кто-то из местных двуногих. Но ему ведь точно не показалось!

Раздался ещё один хруст – гораздо тише первого, но насторожённый берсерк его расслышал. Теперь он уже не сомневался – кто-то шёл параллельно отряду.

Илья шикнул, привлекая внимание идущего впереди Ламы. Когда тот обернулся, егерь молча указал на лес справа, потом на своё ухо и показал один палец. В конце концов, он действительно слышал только кого-то одного. Это, правда, не гарантировало, что их непрошеный спутник действительно один. Возможно, остальные просто были осторожнее и не хрустели ветками почём зря.

Лама пожал плечами, догнал идущего впереди Тореса и ткнул его в спину.

– Аг'Тар кого-то услышал справа от нас, – без затей сообщил он обернувшемуся пулемётчику. И хотя Лама понизил голос до шёпота, Илья всё равно досадливо поморщился. Вот дурак! Верблюд – он и есть верблюд, как его ни назови. "Давай, ещё раззвони по всему посёлку, трепло!" – закрутилась в голове подходящая к моменту цитата.

Захотелось отвесить незадачливому партизану подзатыльник, но тут его первый номер тем же макаром доложил Мигелю. Шёпот у Тореса вышел ещё более громким и басовитым.

Илья чуть не влепил себе ладонью по лицу. Вот же угораздило с попутчиками!

Мысленно ругая партизан, егерь не забывал наблюдать за своим сектором, направив в лесную чащу дуло "мушкета".

Впрочем, хотя бы Мигель оказался поумнее пулемётного расчёта. Он зло нашипел на Тореса, а потом передал новость Брухо уже жестами.

Колдун так же жестом скомандовал остановку и полез за своим шаром. Минут пять он возился с артефактом, пока весь остальной отряд изо всех сил прислушивался к звукам леса. Но ни Брухо, ни остальные походники, ни даже берсерк с его "Шестым чувством" ничего подозрительного больше не услышали и не заметили. Хрустальный шар тоже не помог: то ли неизвестный соглядатай отошёл подальше и оказался вне досягаемости его чар, то ли чем-то прикрывался от магического поиска.

– А может, ему просто показалось? – наконец не выдержал Лама, чем только укрепил желание егеря отвесить ему хороший подзатыльник. Причём желательно прикладом, чтоб руку не отбить.

Брухо не поддержал, но и не опроверг эту идиотскую с точки зрения егеря идею. Он молча спрятал шар и дал знак отряду продолжать движение. Походники молча зашагали вперёд, лишь чуть более насторожённо вглядываясь в окружающий лес.

Местность вокруг начала постепенно повышаться. Путники вступили в предгорья. Попадавшиеся на дороге ручейки кое-где срывались водопадами с небольших уступов. Кое-где встречались каменистые взгорки в зелёных шапках буйной тропической растительности. Как объяснял Брухо, одним из таких холмиков и был спящий горный гигант.

Никто больше не тревожил отряд подозрительным звуками, и берсерк, скрепя сердце, погасил "Шестое чувство": нужно было беречь кровь. Приходилось надеяться на то, что после первой тревоги походники достаточно настороже и совсем уж близко непрошеных гостей не подпустят. В конце концов, кроме пары дуболомов с пулемётом, у них был несколько более опытный Мигель, два колдуна и лесной проводник. Да и сам егерь кое-что мог и без магии крови.

"Справимся, главное – не зевать", – успокаивал себя Илья. Самовнушение работало не то чтобы очень эффективно, но кровь была дороже. Берсерк чуял, что она ему ещё ой как пригодится.

Наконец Пабло вывел отряд на небольшую полянку, и Брухо тут же скомандовал занять оборону на опушке. Походники вышли к первой цели своей экспедиции.

"Твою мать..." – одними губами проговорил Илья, глядя на открывшуюся картину. Место явно не было ни диким, ни ничейным.

Посреди поляны лежал непонятно как оказавшийся здесь камень, грубо обтёсанный в форме плоской усечённой пирамиды. Над ним шатром возвышались три бревна, скреплённые у верхушек. С брёвен тут и там свисали верёвки с привязанными к ним перьями, зубами и хрен знает чем ещё. Всё сооружение неприятно напоминало чей-то алтарь.

Илья бросил бешеный взгляд на колдуна. Ничего подобного в брифинге не было! Ни слова про то, что место хранения сердца горного гиганта – чьё-то святилище. Которое, вполне возможно, охраняется, и если даже дикарями – от этого не становится сильно легче.

Словно в ответ на его мысли заросли на другом конце полянки прямо за алтарём раздвинулись, и на свет вышли трое.

"Так вот ты какой, северный олень", – подумал егерь, наводя на них свой "мушкет".

Лесные тролли чем-то напоминали орков. Такие же зеленокожие и клыкастые, но гораздо более рослые и худощавые. Сухие жгуты мышц обвивали непривычно длинные руки и ноги. Клыки напоминали кабаньи – две пары, все смотрят остриями вверх и куда длиннее орочьих. Длинные носы и подбородки торчали вперёд, словно разведённые клещи.

Двое троллей явно были воинами. На это недвусмысленно намекали большие овальные щиты, короткие копья с обсидиановыми наконечниками и колчаны с запасными копьями, возвышающиеся за плечами. Оба бойца носили некое подобие доспехов из кожи и досок. Смотрели ребята более чем грозно, и чёрные зрачки стволов их определённо не пугали.

Третий тролль, ещё более тощий и жилистый, доспехов не носил, зато весь был увешан какими-то амулетами. В руках он держал кинжал из расколотой берцовой кости – Илья не стал гадать, чьей. И, судя по тому, что кинжал был украшен какими-то узорами и перьями – он, вполне возможно, был не только и не столько оружием.

"Похоже, шаман", – пришёл к неутешительному выводу Илья.

Несколько секунд длилась немая сцена. Берсерк про себя молился, чтоб у всех участников хватило нервов не начать кровавую свалку. Лезть в драку с аборигенами отчаянно не хотелось, учитывая, что им по этому лесу ещё к самому горному гиганту топать. Делать это под градом копий не было ни малейшего желания.

– Наша земля, – коверкая слова, проговорил шаман. Своим худым и длинным, как палка, телом он загораживал алтарь. – Ваша – уйти.

– Что ему надо? – нервно осведомился Брухо. Илья запоздало понял, что абориген говорит на ломаном подобии языка орков Зелёного Ожерелья. И, похоже, егерю предстояло побыть переводчиком.

– Был у нас толмач немчин – мы его в кипятке и сварили, – слегка укоротил Илья цитату из советской классики. Как всегда, в напряжённый момент она выскочила сама собой. Оставалось надеяться, что ему не придётся разделить судьбу коллеги из свиты Ивана Васильевича.

Говорил егерь себе под нос, и потому Брухо тут же переспросил:

– Что ты там бормочешь?!

По голосу было слышно, что колдун изрядно на нервах. А вот лесные тролли на удивление не выказывали нетерпения. Просто молча ждали, пока непрошенные гости уберутся, спокойно стоя под прицелом их разнокалиберного оружия.

– Требуют, чтобы мы ушли, – перевёл Илья. С его точки зрения это и так было достаточно очевидно.

– Скажи, что нам нужно то, что лежит в алтаре, – заявил колдун. Взгляда он не отрывал от аборигенов, одной рукой направляя на них взведённый арбалет. В другой Брухо сжимал изогнутую деревяшку, отдалённо напоминающую дверную ручку – наверняка магический жезл. Его колдун держал перед собой, словно пытаясь загородиться от противника.

Илья вздохнул и перевёл. Он был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет, но решил пока не выказывать явного неповиновения командиру отряда. Во всяком случае, пока он не отдаёт откровенно самоубийственные приказы.

Как и ожидалось, аборигены предложения пришельцев не оценили.

– Нет, – категорично заявил шаман. – Эта наша. Ваша – уйти.

С этими словами тролль поднял руку с кинжалом, указывая куда-то в сторону – вероятно, направление движения незваным гостям.

Этого оказалось достаточно. Басовито прогрохотала длинная пулемётная очередь. Перед шаманом возник мыльный пузырь магического щита. Пули сгорали на нём яркими синими вспышками.

Но если Торес и не умел тихо передвигаться по лесу, то вот пулемётное дело знал туго. Он, как и егерь, наверняка догадывался, кого держит на прицеле, и потому не поскупился на патроны. Спалив первые несколько пуль, щит мигнул и погас, и остаток очереди рванулся к цели рассерженным осиным роем.

Тролль, хоть и шаман, оказался шустрым. Под прикрытием щита он рванул в сторону, и потому поймал только одну пулю в плечо. Длинная худая рука повисла плетью, костяной кинжал выпал в траву. Видимо, выстрел перебил кость.

Тут же рявкнули ещё три ствола – Мигель, Пабло и Лама поддержали огнём товарища. Вот только запоздали самую малость – тролли-бойцы тоже рванули в разные стороны, прикрываясь щитами. А болтовый карабин – не лучшее оружие для стрельбы почти в упор по движущейся мишени.

Илья матюгнулся в голос и повёл стволом вслед за троллем. Охотничий опыт не подвёл – заряд не пропал даром. Вот только картечины угодили в щит, и насколько крепко досталось его владельцу – егерь оценить не смог. Тролль благополучно скрылся в зарослях.

Молодое деревце на другом конце поляны надломилось и со стоном рухнуло вниз, едва не задев алтарь. Это Брухо разрядил свой арбалет. Он запоздал с выстрелом ещё больше, чем Мигель сотоварищи, и потому магический болт пропал втуне.

Знахарка же вовсе не пыталась задеть аборигенов. Взмахом посоха она очертила полукруг, и отряд отделила от троллей полусфера дрожащего, как на жаре, воздуха.

"Заботится", – удовлетворённо подумал берсерк, загоняя новый патрон в дымящийся патронник "шаперского мушкета".

Начавший заварушку Торес азартно залил из пулемёта опушку в той стороне, куда рванули двое из троих противников. Егерь был уверен, что пули простригли заросли без всякой пользы – слишком уж шустро двигались аборигены.

Диск "Леви" быстро опустел: всё-таки сорок семь патронов – меньше, чем хотелось бы. Лама бросился к своему первому номеру с запасными магазином, и в этот момент из зарослей прилетело копьё. Сверкнул на солнце хрустальный наконечник – совсем не такой, какие были на оружии в руках у троллей перед началом схватки.

Копьё встретилось с защитной пеленой Ивелисс, и – рвануло. На магической завесе вспух огненный шар размером с хороший арбуз, из него вперёд хлестнул узкий и длинный язык нестерпимо яркого, почти белого пламени. Он без труда пробил защиту и почти дотянулся до Брухо.

Колдун среагировал молниеносно, загородившись от опасности жезлом. Деревяшка вспыхнула сиреневым светом, и стало ясно, что это не дверная ручка, а рукоятка щита. Полупрозрачный овал прикрыл приземистую фигуру Брухо с ног до головы. Огненное жало бессильно расплескалась по нему, не опалив даже руку колдуна.

– Ни хрена себе боеприпасы... – ошалело пробормотал Илья.

В ответ на бросок копья рявкнули сразу три винтовки, а следом протарахтел пулемёт. Никаких явных признаков успеха походникам ни разглядеть, ни услышать не удалось. Лес погрузился в тревожную тишину.

Глава 11

– Круговую, – заорал Брухо. Ивелисс вскинула посох, и её прозрачный полог задрожал куда явственнее. Видно, напитала щит дополнительной силой. Колдун, погасив свой жезл, спешно перезаряжал арбалет.

“Лесные братья” сгрудились вокруг колдунов, ощетинившись стволами. Каждый ощущал себя чуть в большей безопасности, находясь поближе к живым генераторам щитов.

– Где эти твари?! – разгорячённый боем Торес хищно повёл самоварной трубой “Леви”.

– Ушли! – берсерк успел уже оживить “Шестое чувство”, но даже с ним не слышал никаких признаков присутствия аборигенов. – Или затаились, – справедливости ради добавил он.

– Ты зачем стрелял, идиот?! – напустился на пулемётчика Брухо. И в кои веке Илья был полностью согласен с колдуном.

– Ну, он этой своей костью взмахнул, – попытался оправдаться Торес.

– Он не колдовал, просто направление показал, – прорычал командир отряда. – А теперь нас чуть не поджарили!

По лицу Брухо Илья видел, что не “нас”, а “меня”, и именно это бесит колдуна в первую очередь. Не окажись схватка такой неожиданно рискованной – он бы наверняка не возражал, чтоб троллей легко и бастро отправили на тот свет.

Но легко и быстро не получилось, и командир отряда чуть не словил грудью нечто, по эффекту напомнившее кумулятивный снаряд [1]. Да и перспектива прорываться к горному гиганту под атаками аборигенов его явно рдовала не больше, чем Илью.

Торес промычал что-то невразумительное, но тут в перепалку вмешалась Ивелисс.

– Простите, что отвлекаю, но держать защиту не так-то просто, – сквозь зубы прошипела она. Лицо девушки побледнело, его покрыла испарина, и дело явно было не в жарком климате. – Либо займитесь делом, либо валим отсюда!

По плану предполагалось проводить ритуал по оживлению сердца горного гиганта прямо на месте – это Илья помнил хорошо. И заниматься им должна была знахарка под его, берсерка, прикрытием. Однако теперь она явно не собиралась этого делать, во всяком случае здесь и сейчас.

Илья перевёл взгляд на Брухо, но тот, кажется, понял Ивелисс правильно. Он не стал пенять ей на нарушение субординации, а вместо этого внезапно кивнул егерю:

– Принеси с алтаря сердце, мы прикроем. Дальше всё потом провернём, в месте потише.

“Решили отправить, кого не жалко”, – покривился Илья, но оспаривать приказ не стал. Каждая секунда пила силы из напарницы – тут не до пререканий. “Да и будет ли место потише – и так себе приключений огребли на дорожку по самое не балуйся”.

Берсерк привычно уже ощутил стук собственного сердца и ток крови по жилам. Если тролли не ушли - “Телесная броня” должна прикрыть. Правда, от такого копьеца а ля выстрел из РПГ [2] – может и не помочь. Оживлять “Проклятое касание”? Но тогда есть все шансы, что дальше его придётся нести на руках, да и ошейник так рано снимать – не очень своевременно.

Ивелисс словно прочитала его мысли:

– Иди, я прикрою.

На душе у Ильи сразу потеплело. В магию напарницы он верил куда больше, чем в стволы “лесных братьев”.

Егерь чуть было не выпалил: “А как же ты?” Но вовремя сообразил, что если засада и есть, то скорее всего в лице одного из бойцов. Второй наверняка тащит раненого шамана подальше от заварушки. А первый сначала отвлекал внимание на себя броском копья, а теперь либо караулит алтарь, либо ушёл вместе с остальными.

Илья уже собирался дёрнуть на поляну, когда Ивелисс остановила его:

– Погоди, иди сюда.

Говорила она коротко и прерывисто. Каждая секунда поддержания защитного полога давалась колдунье с явным усилием.

Берсерк мигом подскочил к знахарке.

– Здесь! – девушка хлопнула ладонью по одному из подсумков на поясе. Сама, однако, не стала отвлекаться на то, чтобы туда лезть. Илья потянул из подсумка какую-то ткань, оказавшуюся тонким платком, вышитым золотой нитью.

– Завернёшь сердце в это – голыми руками не бери, – пояснила егерю знахарка. Берсерк кивнул и бросил злой взгляд на Брухо – мог бы и сам предупредить. Тот сделал вид, что ничего не понял.

На всякий случай Илья внимательно прислушался – не крадётся ли кто-нибудь к отряду, который сейчас останется без магической защиты. “Шестое чувство” выхватило из окружающих шумов множество звуков – и ни одного подозрительного. Все их издавала живность не крупнее кошки. Явно не саженная орясина с копьём и щитом наперевес.

– Вокруг по-прежнему тихо, – на всякий случай доложил он. Брухо молча кивнул, а Мигель не преминул поторопить:

– Давай уже! Или сдрейфил?

Берсерк не стал вступать в перепалку, лишь кинул на подковоусого многообещающий взгляд. Тот ответил таким же.

– Смотрите не подстрелите, – бросил на прощанье егерь и рванул на поляну.

До алтаря было всего ничего – бегом несколько секунд. Илья сделал пару рывков в стороны, сбивая возможный прицел, но никто и не думал кидаться в него острыми предметами. По крайней мере пока.

Егерь подлетел к алтарю и тут же упал на колени, съёжился, стараясь укрыться от броска. Илья надеялся, что даже магическому копью не совладать с такой каменной глыбой. А может, тролль побоится повредить священный для него алтарь, или тяжёлая артиллерия у него вовсе была в единственном экземпляре.

Обтёсанный булыжник оказался достаточно большим, чтобы скрыть пригнувшегося человека целиком. Вот только благодаря этому же качеству дотянуться до сердца, не высовываясь из укрытия по пояс, было нереально.

Подбегая, егерь заметил, где лежит артефакт – в углублении в самом центре алтаря. И чтобы его достать, нужно было либо улечься на камень животом, либо иметь руки как у гориллы.

Вот, значит, чего ждёт засадник, если он, конечно, вообще есть. Дать противнику высунуться как следует, без возможности быстро увернуться, а потом и засадить... копьём по самое не балуйся.

И что делать? Высовывать каску на палочке, как в низкопробных боевиках со снайперами? Так этот наверняка не поведётся. Да и каски нет.

Илья снова прислушался. И по-прежнему не уловил ничего подозрительного, даже с помощью "Шестого чувства". Истукан что ли этот тролль? Ну или просто хороший охотник.

Так или иначе, а отсиживаться за камушком было нельзя – силы знахарки не безграничны. Зрение, обострённое рисунком, явно различало дрожащий вокруг воздух – защита Ивелисс пока действовала. Но это пока.

А значит, пора вылезать. Илья закинул за спину ружьё, глубоко вздохнул.

"Только бы не магическим", – мысленно взмолился он и осторожно высунулся из-за края камня. Ничего не произошло, но егерь почти сразу нырнул обратно. Только чтобы передвинуться на полметра в сторону и выскочить уже по пояс.

Уловка сработала: всё-таки сидевший в засаде тролль метнул своё копьё именно в то место, где егерь показался в первый раз.

Обсидиановый наконечник свистнул бы в опасной близости от плеча Ильи, но защитный полог колдуньи сработал на отлично. Копьё отскочило как тросточка от бронестекла.

Берсерк про себя от души порадовался, что оружие было обычным. То магическое, которым попытались приласкать Брухо, доказало свои бронебойные возможности. И струя пламени, которая прошила щит знахарки, даже пройдя мимо, могла бы наворотить дел.

Все эти мысли промелькнули в голове за секунду, которая понадобилась егерю, чтобы накинуть платок на лежащее на алтаре сердце. Схватив добычу, берсерк так же зигзагами рванул через поляну к спасительному лесу.

Мимо мелькнул короткий росчерк арбалетного болта – прикрывать Илью взялся лично Брухо. Где-то за спиной приглушённо грохнуло. Егерь от души понадеялся, что этот выстрел не пропал зря – ждать второе копьё в спину было очень неуютно.

Наконец Илья нырнул в заросли и тут же на всякий случай сменил направление. Продравшись через тропическую зелень ещё несколько шагов, он укрылся за достаточно толстым деревом и прижался спиной к стволу.

Бешеный рывок через поляну в ожидании удара в спину дался нелегко. Сердце, колотилось где-то у горла. По жилам вместо крови, казалось, лился чистый адреналин.

И пусть от обычного копья спасла бы и "Телесная броня", а был ещё и щит знахарки – всё равно было страшно. Мало ли, сколько дури у того тролля? Может, и через рисунок пробил бы. А свою волшебную пелену Ивелисс могла и не удержать.

"Отставить раскисать!" – сам себе скомандовал егерь. "Жив – и ладно, пора дальше ноги делать".

С этой мыслью он отлип от дерева и ещё немного углубился в лес. Почти сразу вокруг егеря собрался весь отряд.

– Добыл? – тут же спросил Брухо. Его, очевидно, волновало только это. Вместо ответа Илья откинул край платка, показав колдуну... обычный на взгляд булыжник. Только тонкие красноватые прожилки, разбегавшиеся по серому камню, при весьма богатом воображении могли быть похожи на кровеносные сосуды.

– Оно! – радостно осклабился Брухо и тут же выхватил из рук егеря добычу вместе с расшитым золотом платком.

– Ты в порядке? – подоспевшая знахарка беспокоилась явно не о камне, и от этого на душе у Ильи потеплело.

– В полном, – улыбнулся он. – Спасибо, что прикрыла.

О поддержавшем его огнём колдуне Илья мстительно не упомянул, но тот и не расстроился.

Пока Брухо и Ивелисс осматривали добычу и добытчика, “лесные братья” не забыли разобрать сектора и занять круговую оборону. Но Мигель почти сразу подал голос прямо со своей позиции:

– Брухо, надо уходить! Тролли в любой момент могут привести подмогу.

Колдун и сам это прекрасно понимал. А потому, бережно спрятав сердце горного гиганта в вещмешок, он тут же скомандовал выдвигаться. Отряд построился привычным порядком, и Пабло повёл их прочь от злополучной поляны.

Походники шли молча, ощетинившись стволами и насторожённо посматривая по сторонам. Каждую минуту ждали нападения вернувшихся в силах тяжких аборигенов. Но время шло, а отряд никто не догонял. Не летели из-за деревьев копья и заклинания. Не было даже подозрительных шорохов, кроме привычных звуков тропического леса вокруг.

Пабло уверенно и быстро вёл отряд через лес, и люди старались не отстать от коротконогого полурослика. Проводник неустанно мерил землю маленькими шагами своих волосатых ступней. Он подныривал, проскальзывал и просачивался там, где его куда более высоким спутникам приходилось продираться через заросли или даже обходить совсем уж непролазные места.

– Пабло, мы не отклонились от маршрута? – рискнул подать голос Брухо. Большую часть времени он на ходу пялился в свой хрустальный шар, но вот решил понаблюдать за проводником и заметил непорядок.

– Отклонились, – невозмутимо подтвердил полурсолик. – Но вам же нужно тихое место для ритуала?

– Нужно, – признал колдун. – Веди.

Пабло лишь хмыкнул – мол, а я что делаю? Могли бы и просто доверять своему проводнику! Никак больше не выказав своего недовольства, он так же молча повёл отряд дальше.

Вскоре походники вышли к узкому мелкому ручью – даже полурослику по колено. Пабло немедленно это продемонстрировал, выйдя на середину русла, и, как ни в чём не бывало, зашагал вверх по течению.

“Лесные братья”, а за ними и берсерк со знахаркой, не задавая лишних вопросов, последовали за ним. И так было понятно – Пабло пытается сбить возможную погоню со следа.

Когда отряд прошёл по руслу около километра, к тихому журчанию ручья добавился шум падающей воды. Вскоре показался и его источник – невысокий водопад, срывавшийся с каменного уступа. Видимо, наверху ручей разливался, образуя озерцо, и лился вниз не узким потоком, а широким серебристым занавесом. За него и позвал своих спутников Пабло.

– Там небольшая пещера, – пояснил он, обходя по кругу промытую водопадом чашу у подножия уступа. – Пара человек поместится, а остальным придётся занять позиции снаружи и прикрывать.

Брухо не стал терять ни минуты.

– Ивелисс – со мной, остальные – круговая оборона на полчаса, больше нам не потребуется. И чтоб ни звука, ни движения! Замереть всем! Стрелять только в самом крайнем случае, если иначе всё равно заметят.

Колдун раздавал команды вполголоса, но с такой интонацией, что ни возражений, ни вопросов ни у кого не возникло. Особенно прижух Торес, совершенно справедливо принявший на свой счёт последнюю фразу командира. Бойцы молча разошлись искать и обустраивать позиции, а колдун со знахаркой скрылись за пеленой водопада.

Илья устроил себе лёжку у комля подходящего по толщине дерева. Такое хоть и ограничивает сектор обстрела, зато за ним можно спрятаться и от копья, и даже от пулемёта. Огнестрела у троллей явно не водилось, но на что способна их магия – берсерк уже успел убедиться. И потому стремился выбрать укрытие понадёжнее.

Со своего места егерь видел Тореса с Ламой – те заняли позицию по другую сторону от чаши под водопадом. Пабло и Мигель поднялись на уступ, прикрывая отряд с противоположной стороны. Аборигены наверняка знали лес лучше пришельцев, а потому нападения можно было ожидать откуда угодно.

Егерь замер, стараясь даже дышать через раз. Заряженный “шаперский мушкет” удобно устроился на корне, между пальцами правой руки – два запасных патрона, заранее выдернутых из бандольеры. Готов к труду и обороне!

Минуты тянулись вязкой смолой. Илья снова оживил “Шестое чувство” и напряжённо вслушивался в голоса леса. Но ничего подозрительного слышно не было. То ли за ними пока никто не гнался, то ли преследователи делали это слишком осторожно даже для обострённого рисунком восприятия берсерка.

Внезапно проснувшееся любопытство настойчиво требовало узнать, что же происходит за водяной завесой водопада. Хоть одним глазком взглянуть на ритуал, во время которого он, Илья, по плану должен был охранять знахарку.

Он и охранял – не подкопаешься. Но в стороне, не видя магического действа. С позиции егеря даже сам водопад было не видно, если не вертеться, рискуя выдать себя движением. Егерь и не вертелся, молча изнывая от любопытства.

Илье вдруг вспомнился другой ритуал, которому он стал свидетелм. Тот самый, когда егерь впервые увидел Ивелисс. На лесной поляне при мягком мерцании светляков. И из одежды на ней была только синяя краска...

Берсерк прикусил губу, прогоняя непрошенный образ. Не о том он думает, ох, не о том. Чтобы окончательно отрезвиться, Илья заставил себя вспомнить, что последовало за тем невольно подсмотренным ритуалом. Оскаленная морда болотного тролля, его выстрел, потом – отравленный дротик в спине. И скорая смерть, если б знахарка не остановила действие яда.

По спине пробежал неприятный холодок. Вот только троллей здесь и не хватало, хоть болотных, хоть лесных. Хрен редьки не слаще. А лесные, хоть и куда менее сильные и живучие, зато гораздо умней, а некоторые и в магии смыслят. Лучше уж как-то краями разойтись...

Насколько успешно идёт нынешний ритуал, было не понять. Со стороны пещеры лишь изредка долетали приглушённые голоса, с трудом пробиваясь сквозь шум падающей воды. Наконец за струящимся занавесом что-то сверкнуло, и через минуту на свет выбрались колдун и знахарка. Оба были мокрыми, но явно довольными.

“Шалость удалась”, – молча ухмыльнулся егерь, заметив их появление. И хоть самого сердца горного гиганта видно не было, сомнений не оставалось – ритуал завершён успешно. А значит – пора делать ноги.

– Снимаемся! – подтвердил догадку берсерка Брухо. Тут же со своих мест поднялись пулемётчики, и походники один за другим поднялись на уступ к Мигелю и Пабло.

Егерь чуть помедлил, прикрывая отход, а затем поднялся и направился следом, взяв на себя роль замыкающего. Знахарка потратила много сил, прикрывая их в заварушке на поляне, а потом ещё и проведя ритуал, и берсерк решил сменить её в арьергарде. Никто не возражал.

Пабло вёл отряд всё так же быстро – угроза погони никуда не делась. Она только увеличилась, так как преследователям, если они были, подарили полчаса форы.

Илья поминутно оглядывался, насторожённо поводя стволом ружья, но в поле зрения пока никто не попадался. Звуки леса хоть и изменились – в предгорьях начала появляться другая живность – но ничего подозрительного по-прежнему не несли.

“Можно подумать, нам простили руку шамана и украденный артефакт”, – недоверчиво размышлял на ходу егерь. Ему не верилось в то, что удалось задеть кого-то ещё из комитета по встрече незваных гостей.

Но и того, что отряд успел наворотить на чужой земле, хватило бы для коллективной кровной мести. Во всяком случае, в этом Илья не сомневался. А значит – проблемы их ещё догонят, вопрос только в том, когда.

Как говорил Брухо ещё в лагере, от места хранения сердца до самого горного гиганта было не так уж и далеко. Ещё пара часов ускоренного марша прошла довольно спокойно.

Пора бы уже было сделать привал и перекусить. Однако есть никому из отряда не хотелось, а останавливаться – и того меньше. Походники лишь время от времени хлебали воду из фляжек, и то – на ходу. Земля под ногами становилась всё более каменистой. Показались взгорки, поросшие тропической зеленью. Один из них и был целью экспедиции.

“Интересно, почему не этот”, – думал егерь, поднимаясь на очередной невысокий холм. “Ничем не лучше и не хуже других”. Как узнать нужный – он не спрашивал. Брухо давно уже обмолвился, что знает он, а больше никому и не надо.

“Незаменимых людей нет”, – хотел тогда ответить егерь, но не стал. Знахарка потом подтвердила ему, что пробудить гиганта под силу только Брухо. Она сможет лишь помочь, да ещё – оживить сердце. Тоже важно, конечно, но всё же главное действо было задачей колдуна “лесных братьев”.

Наконец Брухо скомандовал привал. Илья поначалу даже удивился – ведь вроде от погони убегаем, некогда отдыхать. Егерь не сразу понял, что они пришли.

Каменистый взлобок, у которого встал отряд, словно заставлял лес сторониться. Другие подобные пригорки, попавшиеся на пути отряду, заросли сплошь. Этот же – лишь местами, да и вокруг образовалось нечто вроде зоны отчуждения. Лес словно держал дистанцию, пусть небольшую, всего шагов в тридцать, но уважительную.

Берсерк пригляделся к пригорку – и дух перехватило. Так вот же он – горный гигант! Словно врос по грудь в землю, ссутулив широченные плечи. Склонённая лобастая голова с рубленным подобием лица, нависшими бровями, шапкой сочной зелени над ними. Толстые чешуи каменной брони на груди. Он!

– Пришли, – благоговейно выдохнул Торес, упирая в землю приклад пулемёта.

Остальная команда промолчала, но по лицам всех участников было видно, что они испытывают сходные чувства.

Впрочем, Илья был уверен, что он впечатлён больше остальных. Воображение уже в красках нарисовало, как оживший горный гигант выбирается из земли. Пускай за прошедшие месяцы егерь и успел более-менее адаптироваться к новому миру – всё же такого уровня чудеса были пока где-то на грани понимания. Во всяком случае, ничего подобного по масштабу Илья пока не видел. Даже созданный ныне покойным эльфийским магом деревянный краб заметно уступал тому, что должно было произойти здесь в ближайшем будущем.

Колдуны меж тем развили бурную деятельность. Брухо привычно отправил бойцов отряда занимать круговую оборону, а сам принялся чертить что-то прямо на земле небольшим серебряным кинжальчиком. При этом он бормотал себе под нос какую-то бесконечную скороговорку, но слов Илья не разобрал. Берсерк снова погасил "Шестое чувство, стараясь поберечь собственную кровь, а без помощи рисунка понять, что там едва слышно бухтит колдун, было нереально. Да Илья вовсе и не был уверен в том, что слова эти – из какого-нибудь понятного ему языка.

Знахарка же подошла к тому, что показалось егерю грудью горного гиганта, и принялась наносить магические символы прямо на камень. Действовала она маленькой кисточкой, которую то и дело макала в одну из своих склянок с загадочным содержимым.

Егерь вспомнил, что одну такую колдунья выдала ему перед самым походом. Дымовое зелье, сказала она. Судя по тому, как сработала такая штука на яхте контрабандистов, эффективность у неё получше, чем у дымовой шашки. И завеса гуще, и распространяется быстрее.

"Хорошо бы, чтоб не пригодилось", – мысленно понадеялся Илья.

Четверть часа прошло в относительном спокойствии под тихое бормотание Брухо. Потом голос колдуна начал крепнуть, и егерь понял, что прислушиваться к нему действительно было бессмысленно: язык, на котором творилось заклинание, оказался Илье незнаком.

Внезапно к речитативу колдуна присоединилась Ивелисс. Знахарка выпевала непонятные слова в унисон с Брухо, и хотя её звонкий голос совсем не сочетался с хриплым карканьем колдуна – дуэт всё равно притягивал внимание. Он звенел натянутой струной, и звон этот словно отделился от голосов колдунов, став их аккомпанементом.

Илья вспомнил небольшой колокол, висевший у него в прихожей в той, прошлой жизни. Если размеренно водить по его ободу деревянной палочкой – колокол издавал ровный непрерывный гул. Похожий звук сейчас разливался под сенью тропического леса, словно куполом накрыв и творящих волшбу колдунов, и весь остальной отряд, и спящего горного гиганта.

Гул становился всё выше, постепенно превращаясь в надтреснутое дребезжание, режущее слух. Колдовские напевы Ивелисс и Брухо тоже становились всё менее мелодичными. И тем не менее – магический дуэт по-прежнему притягивал внимание. Илья даже вздрогнул, когда пение внезапно прекратилось. Гул от незримого колокола всё так же висел над поляной.

– Не выходит! Гигант не отзывается! – голос знахарки был встревоженным и напряжённым.

– Сам вижу! – огрызнулся колдун. Его заросшее густым волосом лицо исказила гримаса жестокого разочарования. – Делать-то что? Ещё немного – и чары упустим!

Брухо был в ярости – для него успех предприятия значил куда больше, чем для Ивелисс и Ильи. Но и напарникам возвращаться ни с чем было чревато: сбегать от празднующих успех партизан куда проще, чем от обозлённых неудачей.

Егерь досадливо прикусил губу. Ну вот что ещё не так?! Ведь почти получилось.

Что ещё не так, выяснилось уже в следующую секунду. С позиции Пабло гулко грохнул винтовочный выстрел. Пуля прошила заросли на опушке поляны, но крика не последовало: то ли полурослик не попал, то ли, наоборот, сразил наповал.

Илья скрипнул зубами: пока он, болван, увлёкся ритуалом, к ним подкрались тролли! И пусть магическое пение помимо воли притягивало внимание – это не оправдание. Пабло вон ушами не хлопал!

В ответ на выстрел полурослика с края поляны полетели копья. Целили не в стрелка, а в колдунов, определив их как наибольшую опасность. Но эффект неожиданности был упущен – Брухо привычно уже вскинул жезл, раскрывшийся магическим щитом.

Грохнуло – как минимум одно из копий оказалось не с простым наконечником. Сиреневый щит мигнул и погас, колдуна откинуло к подножию взгорка.

Похоже, сработал ещё какой-то защитный амулет – Брухо не заполучил обожжённую дыру в груди и не разбил затылок о камень. Колдун даже не потерял сознания – он вяло шевелился у груди горного гиганта. Вот только отзвук их со знахаркой ритуала перестал звенеть над головой.

Чёрные росчерки копий мелькали над поляной. Судя по скорости и пологим траекториям, метали их с помощью атлатлей [3] или чего-то подобного. Вот только долететь им больше не удалось – в дело вступила знахарка. Взмах посоха – и воздух перед Ивелисс сгустился туманным маревом. Летящие копья вязли в нём как в смоле и бессильно падали на землю в нескольких шагах от колдунов.

"Ацтеки-переростки", – оскалился егерь, высматривая на другом конце поляны силуэты метателей. Нескольких он заметил, но стрелять пока не спешил. Три десятка метров – почти предел для его мушкета. Три картечины без контейнера разлетятся, не дав кучной осыпи. А таких верзил, да ещё при щитах и, возможно, амулетах, надо бить наверняка. И лучше не светить заранее свою позицию.

А вот Торос с Ламой таиться не стали. Длинная пулемётная очередь свинцовой плетью стегнула по зарослям, послышались крики раненых. Град копий прекратился, позволив Брухо отползти за торчащий из земли валун. Ивелисс тоже не стала испытывать собственные силы дольше необходимого и юркнула следом.

Пулемётчик завёл вторую очередь на весь остаток магазина. Пули срубали сучья и вонзались в стволы деревьев, но, кажется, больше никого не задели.

– Отбились что ли? – неуверенно проговорил из-за валуна Брухо.

В ответ на это ощутимо вздрогнула земля – словно в лесу уронили что-то очень тяжёлое. Дрожь волной прокатилась по поляне, и в воздух взметнулись труха опавших листьев и мелкие частицы земли. Бурая взвесь стеной надвинулась на позиции отряда, закрывая обзор.

"Получше дымовой завесы", – мелькнуло в голове у егеря. Он крепче сжал в руках мушкет, уже понимая, что за этим последует.

– Магия! – выкрикнул со своей позиции Торес, как будто это и без того не было очевидно.

Снова загрохотал "Леви", пули рассерженными пчёлами ныряли в поставленную шаманом троллей завесу – без толку. Разглядеть за ней хоть что-то было решительно невозможно. И криков тоже слышно не было – ни боли, ни ярости. Тролли шли врукопашную молча.

Торес бросил бесполезную пальбу. Подхватив пулемёт, он вместе с Ламой побежал на запасную позицию на опушке леса. Торчать перед самой завесой, дожидаясь копья в морду – не лучшая идея, и пулемётчик это понимал. Лучше уж с нового места поддержать товарищей огнём.

За валуном сдавленно ругнулась Ивелисс. Егерь бросил быстрый взгляд на укрытие знахарки и заметил, как та плеснула из склянки белёсое зелье. Оно испарилась прямо в воздухе, поползло над поляной клочьями тумана.

Смотреть, что будет дальше, Илья не стал – догадался и так. Больше не отвлекаясь, он уставился в земляную взвесь перед собой, силясь разглядеть набегающего врага.

В стороне коротко рявкнул пулемёт: первый тролль показался из-за завесы. Торес с напарником пока справлялись, и егерь сосредоточился на своём секторе.

Уходить с позиции он не собирался. Огневая поддержка — это точно не про его карамультук. А вот кто чего стоит в рукопашной – это берсерк хотел проверить в ближайшие секунды. Илья только привстал на одно колено, прижав ствол ружья к дереву. Маскировка маскировкой, а стрелять в упор лучше так, чем лёжа.

В груди закипала уже знакомая ярость, удары сердца отдавались в ушах. И теплел рисунок шрамов на коже, словно прося: “Ну же, дай огня! Порвём их всех! Давай!” Берсерк стиснул зубы, стараясь сдержаться. Не время, ещё не время... И в этот момент из-за земляной завесы на него вынырнул тролль.

Абориген был на полторы головы выше егеря, а вот в плечах почти такой же. Длинный как жердь, жилистый и очень быстрый. Как и каменный топор в его руках.

Тролль коротко огляделся, пытаясь определить, где противник. Миг – и он заметил стоявшего на одном колене егеря. Их разделяло всего несколько шагов, и длинноногий абориген покрыл их одним гигантским прыжком.

Прикрывшись щитом, тролль занёс над головой топор – и в лицо ему плюнул огнём "мушкет" егеря. Дульное пламя опалило кожу, картечь превратила лицо в кровавое месиво.

Тролль рухнул как подрубленное дерево, а из-за его спины тут же вынырнул другой. Этот был без щита, обеими руками вскинув над головой длинный двуручный топор.

Илья ещё только открыл затвор ружья, дымящаяся гильза вылетела в траву. Новый патрон был заранее зажат в пальцах, но егерь видел, что безнадёжно опаздывает. Каменный полумесяц лезвия уже падал сверху, грозя раскроить голову до самой шеи. И надеяться, что спасёт "Шестое чувство", берсерк не рискнул.

Всё, что успел сделать Илья – вскинуть "мушкет" навстречу удару. Рукоять топора со звонким стуком врезалась в ружейную ложу. Руки тут же отсушило, ноги подкосились, и егерь опрокинулся на спину. Кувыркнулся назад он на полном автомате. Каменный топор хищно свистнул в воздухе, разминувшись с целью на какие-то дюймы.

Илья вскочил на ноги и с трудом перехватил ружьё как дубину. Руки едва слушались. Кровь прокатилась по жилам огнём, заранее оживляя "Телесную броню". Рисунок отозвался легко и привычно, вот только выдержит ли он?

Тролль хищно оскалил кабаньи клыки и замахнулся в третий раз...

Ударить абориген не успел. Его обвили струи тумана, подозрительно похожие на длинные когтистые лапы. Из-за плеча тролля показалась уродливая, гротескно искажённая голова сотканной из магической дымки твари. Зубы впились в жилистую шею, рванули, и кровь ударила горячим фонтаном.

Тролль пошатнулся, топор выпал из ослабевших рук. Колени аборигена подломились, и он ничком повалился на землю. Туманная тварь на его спине довольно заурчала и мотнула уродливой башкой, вырвав из шеи изрядный кусок мяса. Потом, словно опомнившись, она бросила добычу и потрусила в сторону позиций пулемётчиков.

А там становилось жарко. “Леви” захлебнулся длинной очередью, встречая поваливших из-за магической завесы врагов. Несколько троллей упало, срезанные пулями. Но несколько аборигенов скрылось в зелёном языке, из которого отстреливались пулемётчики, и в зарослях закипела рукопашная.

За спящим горным гигантом зазвучали отрывистые выстрелы винтовок Мигеля и Пабло. Похоже, часть троллей успели обойти поляну, и тыловому заслону тоже нашлось чем заняться.

От валуна, за которым укрывались колдун и знахарка, вновь послышалось пение. Маги отряда пытались восстановить свои чары и всё-таки достучаться до горного гиганта. Такая поддержка могла разом решить исход боя в пользу походников. Но камень пока хранил молчание. Иной помощи от колдунов видно не было. Даже туманные твари Ивелисс скрылись среди деревьев и не подавали признаков жизни.

Илья скрипнул зубами. Руки всё ещё подрагивали после удара тролля. Непослушными пальцами егерь загнал в “мушкет” очередной патрон. Пусть старому ружью и недоставало огневой мощи – это всё же лучше, чем ничего.

Торесу с Ламой явно требовалась помощь, и егерь совсем уже было собрался прорываться к позиции пулемётчиков. Но в этот момент поднятая шаманом троллей завеса наконец опала. Закрытая ей поляна оказалась пуста, если не считать одного-единственного аборигена.

Посреди пустого пространства стоял высоченный и тощий тролль, напоминающий вставшего на дыбы богомола. Кожа его вместо привычного зелёного цвета была блёкло-серой, похожей на камень. Илья вспомнил, что видел нечто подобное, когда впервые сошёлся в схватке с колдуном. “Каменная кожа”? Похоже на то.

Ни посоха, ни какого-то серьёзного оружия у тролля видно не было. Лишь небольшой кинжал с чёрным каменным клинком в опущенной руке. “Богомол” шагнул вперёд текуче и медленно. Казалось, он никуда не спешил.

– Он тянет силу из гиганта! – крикнула из-за валуна Ивелисс. – Остановите его, я не могу оторваться!

Тут же над камнем приподнялся Брухо. Короткий росчерк болта мелькнул над поляной, и шамана окутала сеть голубых молний. Тот встряхнулся как собака, и яркие сполохи погасли, не причинив ему никакого вреда. Шаман продолжал идти.

Илья поднял “мушкет”. До цели было ещё слишком далеко. На эффективность картечи рассчитывать особо не стоило. Но хотелось всё же, чтобы весь заряд угодил троллю в лицо. А для этого нужно было подпустить его поближе. Ещё шаг. И ещё один. И ещё.

Егеря опередил Торес. Похоже, пулемётчики успешно пережили рукопашную. “Леви” басовито рявкнул, тяжёлые пули врезались троллю в плечо и грудь. Шаман пошатнулся, но продолжал идти. Единственная реакция, которую заметил Илья – “каменная кожа” аборигена покрылась наростами, похожими на чешую.

Илья вздохнул и опустил “мушкет”. Если уж этому шаману пулемётная очередь – что слону дробина, то три картечины четыреста десятого калибра его точно не остановят.

Рисунок “Жажды крови” снова начало припекать. “Огня, огня, дай огня! Огня, и ты сдерёшь с него эту кожу голыми руками!”

Шаман тем временем наконец решил дать сдачи. Он вскинул руку с кинжалом, и тот начал стремительно расти. В одно мгновение он превратился в огромный каменный клинок, широкий и толстый, как осколок скалы в ярд шириной и десяток ярдов длиной.

Тролль обеими руками обрушил чудовищное оружие на язык леса, в котором укрывались пулемётчики. Каменная глыба с лёгкостью снесла несколько деревьев, и в жутком треске потонул дикий крик кого-то из “лесных братьев”.

Из-за валуна вновь высунулся Брухо. На этот раз у него в руках был не миниатюрный арбалет, а короткий жезл. Раздался грохот, пыхнуло дымом, как от старого фитильного пистолета на чёрном порохе. Ослепительно яркий метеор прочертил над поляной огненную дугу.

Тролль лишь отмахнулся мечом. Каменный клинок пёрышком порхнул в его руках, и магический болид лопнул с оглушительным треском. Сноп золотых искр осыпал поляну, оставляя на земле чёрные выжженные пятна.

Шаман продолжал идти. Он почему-то не спешил ударить по укрытию колдунов. Хотя Илья подозревал, что чудовищный клинок, выросший из маленького кинжала, мог раскрошить и камень. Но, видимо, оскорблять ударом спящего горного гиганта абориген не смел. Тем более, что, по словам знахарки, шаман тянул из него силу для своей магии.

Илья снова вздохнул, прислонил к дереву ружьё. Ивелисс, видимо, не могла оторваться от ритуала, а магия Брухо на тролля не действовала. Пора было вмешаться берсерку.

Егерь постарался как можно глубже загнать горячечный шёпот “Жажды крови”. Рисунок по-прежнему требовал огня, но Илья был слишком не уверен в том, что сможет себя контролировать. А сорваться, потерять осторожность и быть убитым этой каменной тварью вовсе не хотелось. Равно как и навредить знахарке, если не получится вовремя остановиться.

И всё же без рисунков было не обойтись. Защиту шамана необходимо как-то пробить. “Каменная кожа” материальна, а значит, с ней всё же могут возникнуть проблемы, как со змеями, призванными в первом бою егеря с колдуном. Но всё равно с рисунком шансов больше, чем без.

Кровь послушно вскипела, наливаясь внутренним жаром, сердце гулко бухнуло, толкая её по жилам к нужным шрамам. “Проклятое касание” отозвалось не сразу. Лишь через несколько ударов сердца магия крови окончательно проснулась.

Никаких явных перемен берсерк не почувствовал – только ровный жар в области ожившего рисунка. Но Илья знал, что реши сейчас кто-нибудь всадить в него молнию – разряд соскользнёт точно так же, как с шамана троллей, не причинив никакого вреда. А вот от каменного меча так просто не отделаешься – придётся покрутиться.

– Эй, урод зубастый! – окликнул берсерк тролля, использовав язык орков Зелёного Ожерелья. Оба клинка он оставил в ножнах – преодолевать “Каменную кожу” надёжнее было прикосновением, а не сталью или эльфийским “листом”. Лучше попробовать когтями. Вот только оживить “Лапу ястреба” с ходу не удалось - “Проклятое касание” жрало всю магию, что успевала вырабатывать кровь берсерка.

Абориген обернулся к вышедшему из-под прикрытия зарослей человеку. Клыкастое лицо тролля исказила злобная гримаса. Видимо, суть обращения до него дошла и явно не понравилась.

Шаман не стал вступать в словесную перепалку. И медленно кружить, присматриваясь и прощупывая противника, он тоже не собирался. Бешено взревев, тролль крутанул над головой мечом и обрушил огромный клинок на своего обидчика. Вернее, на то место, где тот только что стоял.

Илья не стал дожидаться, когда его развалят от макушки до паха. Егерь бросился в сторону, и острая каменная глыба без толку врубилась в землю. Мышцы взвыли от усилия, но приходилось терпеть. Времени было совсем немного – рисунок жрал кровь с катастрофической скоростью.

Не дожидаясь второго удара, берсерк рванулся к троллю. Чем длиннее и тяжелее у противника оружие – тем быстрее нужно сократить дистанцию, чтобы превратить его преимущества в недостатки. Ударить в упор такой оглоблей тролль вряд ли сможет.

Шаг, ещё шаг, ещё... Шаман взревел ещё громче, в его голосе сквозила ярость. И берсерк тут же понял, что недооценил противника. Тролль с лёгкостью выдернул из земли каменный клинок и потянул его к себе, стараясь достать врага лезвием на этом же движении.

Илья лишь краем глаза заметил опасность. Всё, что он успел – рыбкой нырнуть вперёд, и страшный меч с гулким свистом рассёк воздух над ним. Егерь перекатился через плечо, вскочил и оказался лицом к лицу с троллем.

Абориген тут же наказал своего противника за такую наглость. Он даже не стал пользоваться мечом. Вместо этого тролль без затей врезал берсерку ногой. Пинок пришёлся в бедро. Одетая “Каменной кожей” здоровенная ступня лишь слегка разминулась с коленом егеря.

Илья зашипел от боли и отшатнулся. Берсерка в очередной раз спасли тренировки – рефлекторно ожившая “Телесная броня” сберегла ногу. Тролль тут же ткнул противника в лицо длинной рукоятью своего меча.

Егерь боксёрским нырком ушёл от удара. Резная кость рукояти размером с хорошую дубинку свистнула мимо, и берсерк рванулся вперёд, ударил сам. Кулак врезался троллю в бок – Илья целил в печень.

“Каменная кожа” под ударом осыпалась тающей пылью. Вот только абориген всего лишь отшагнул назад и злобно зарычал. Похоже, даже без магической защиты тролль достаточно хорошо держал удар. Нокаут в печень не удался.

Шаман снова ударил рукоятью и на этот раз попал. Илья успел закрыться предплечьем, и по нему словно оглоблей прилетело. Вновь спасла “Телесная броня”, кость осталась цела, но берсерк отступил на пару шагов назад. И тут же шарахнулся в сторону, уворачиваясь от падающей наискось каменной глыбы.

Тролль хохотнул и снова занёс свой чудовищный меч. На этот раз он ударил низко над землёй, целя в ноги. Егерь подпрыгнул, острое лезвие врезалось в землю прямо под ним. Приземлился Илья прямо на широкую каменную плиту клинка.

Шаман рванул меч из земли, стараясь сбросить с него противника. Но берсерк уже оттолкнулся и прыгнул вперёд. Он живым снарядом врезался в тролля, и на этот раз тот на ногах не устоял. Абориген рухнул навзничь, и повалившийся сверху егерь вцепился ему в глотку.

Вокруг дерущихся вспухло целое облако пыли – это облетала с шамана “Каменная кожа”. Берсерк почувствовал под рукой мягкую плоть, стиснул пальцы изо всех сил... Ещё миг, и противник просто сбросит его с себя – насчёт соотношения сил Илья не обольщался.

И тут наконец отозвался нужный рисунок. Ногти словно превратились в чешуйки горячего металла, кончики пальцев обожгла боль, а потом они легко погрузились в шею тролля.

Берсерк рванул вверх, и фонтан горячей крови ударил в лицо. Тело под ним выгнулось дугой и обмякло. Илья разжал сведённые судорогой пальцы – уже снова обычные, человеческие, без устрашающих птичьих когтей. “Лапа ястреба” продержалась всего пару секунд, но этого хватило.

Из окровавленных пальцев выскользнуло что-то мягкое и липкое. Илья не стал смотреть, что. Перед глазами плыли круги, в голове шумело, удары сердца молотом отдавались в пустой как колокол голове. Берсерк перекормил кровью рисунки, и теперь дурнота затопляла сознание вязкой мутью.

Илья тяжело отвалился в сторону, растянулся на земле рядом с убитым шаманом. В тяжёлой, словно отлитой из бронзы голове мелькнула последняя связная мысль: ошейник. Надо снять ошейник. Пока ещё не совсем погасло “Проклятое касание”, пока есть шанс содрать чёртов амулет и не лишиться при этом головы.

Илья вцепился окровавленными пальцами в кожаную полоску на своей шее. Без толку – чтоб сорвать эту дрянь силой, нужна была “Жажда крови”, а когтей, способных разорвать ошейник, больше не было. Мысль о двух ножах, всё ещё покоившихся в ножнах, в затуманенную потерей крови голову так и не пришла.

Илья бессильно уронил руку, и под ладонь попалось что-то твёрдое. Пальцы сжались на резной костяной рукояти. Егерь поднял находку к глазам. Это был небольшой кинжал с клинком из чёрного камня. Со смертью своего хозяина он снова обрёл первоначальную форму.

Последним усилием берсерк перерезал рабский ошейник и потерял сознание.

[1] Кумулятивный эффект – усиление действия взрыва путём его концентрации в заданном направлении. Кумулятивный снаряд при взрыве формирует тонкую кумулятивную струю, которая при встрече с препятствием создает большое давление и пробивает броню.

[2] РПГ – ручной противотанковый гранатомёт.

[3] Атлатль – копьеметалка индейцев Мексики. Деревянная дощечка с упором для пяты дротика на одном конце и рукояткой на другом. Значительно увеличивала дальность и силу броска.

Глава 12

Речная вода тихо плескалась в борт лодки. Так же тихо работала пара вёсел. Илья разлепил веки и увидел над головой узкую полоску неба в обрамлении древесных крон.

Всё тело было словно ватное – мягкое, лёгкое и при этом неподъёмное. А голова, наоборот, словно чугуном налилась. Того и гляди – лодку потопит.

Егерь тяжко вздохнул. Накатило ощущение дежавю. Вот так же его везли на лодке после несостоявшегося жертвоприношения в эльфийской священной роще. Хотя... Жертва там всё-таки была, хоть и не та, что планировалась.

Губы сами собой дрогнули, сложившись в едва заметную мстительную улыбку. Никаких угрызений совести или, тем более, жалости берсерк не испытывал. Только удовлетворение от того, что кровожадный упырь-жрец получил по заслугам. Жаль, с предводителем той ушастой банды сквитаться не довелось. Ну да ничего – земля круглая, авось сочтёмся.

Егерь сам подивился собственным мыслям. Опять что ли “Жажда крови” шалит? Вроде бы не давал рисунку волю, а удавить ушастого ой как хочется. И не только его. “Аспид” вон тоже давно уж лишнего по земле ходит, не первый месяц. Но этот заслужил, тут никакого удивления Илья не испытывал. Добраться бы... И до него, и, конечно, до брата.

Зубы сами собой сжались, едва не скрипнув. Делает он что-то, идёт куда-то, кому-то помогает, в неприятности влезает... И всё мимо кассы, всё куда-то не в ту степь. И пусть это шаги на пути к вызволению брата, но какой-то уж слишком окольный путь выходит. Ввязался в чужую свару и опять чуть не загнулся. Баста, пора выбираться. На ноги бы только встать.

– Очнулся? – раздался над головой участливый голос знахарки. Девушка склонилась над берсерком, и тот не сдержал улыбки.

– Опять двадцать пять, да? – подмигнул он колдунье. – Совсем недавно точно так же меня везла. И туда же...

Ивелисс улыбнулсь в ответ, но тут же снова посерьёзнела. Тонкие чуткие пальцы прижались к вискам егеря, что-то проверяя, нащупывая.

– Ну что, доктор, пациент скорее жив, чем мёртв? – не дождавшись вердикта, поинтересовался Илья.

– Раз зубоскалишь – жить будешь, – обнадёжила его знахарка. – На-ка, выпей.

С этими словами она поднесла к губам егеря какую-то склянку. Илье ничего не оставалось, кроме как проглотить терпкую, ядрёно пахнувшую травами жидкость. Во рту осталась крепкая горечь.

– Гадость, – демонстративно скривился егерь, даже язык высунул. – Чем травишь беспомощного больного?

– Свинья ты неблагодарная, – ничуть не обидевшись, беззлобно усмехнулась Ивелисс. – Переваривай давай, раз сам себя чуть в гроб не вогнал.

– Если б я не вогнал – тот клыкастый справился бы, – Илья машинально попытался пожать плечами, но тело всё ещё не слушалось. – И вы ему были не помеха.

– Хорош ворковать, голубки! – откуда-то со стороны носа раздался злой голос Мигеля. – Уши вянут.

– А ты сверни их в трубочку, и мы тебе мешать не будем, – посоветовал егерь. Подковоусый всё так же его бесил, и от планов хорошенько ему навалять напоследок Илья не отказался. Если, конечно, это не станет помехой к уходу от гостеприимных “лесных братьев”. Всё же делу время, потехе час.

– Борзый ты, смотри, как бы язык не подрезали, – не остался в долгу Мигель. – Я тебя во второй раз уж бесчувственного везу, а ты всё хамишь.

– Не жалоби, стыдно не будет, – отозвался егерь. – Если б не я – ты бы тоже у того пригорка остался. Угораздило ж влипнуть... Хоть не зря?

– Да ты... – начал было Мигель, но его оборвала знахарка.

– А ну хватит лаяться, да ещё на всю реку! – гадюкой прошипела она, и мужчины враз замолчали. А Ивелисс продолжила как ни в чём не бывало:

– Не зря, Аг’Тар. Горного гиганта оживить удалось. Толчка ему не хватало, никак мы достучаться не могли. А магия, что пустил в ход тот шаман, как раз и разбудила. Дальше уж мы подхватили. Так что в некотором роде мы должны быть ему благодарны.

– Благодарны? – взвился Мигель, но голос при этом не повысил. – Да эта тварь Тореса с Ламой в салат настругала вместе с теми грёбаными зарослями, в которых они прятались!

– Жаль парней, – ровным голосом проговорила знахарка. – Но они знали, на что шли.

Илье их особо жаль не было. Он вообще не испытывал тёплых чувств ни к кому из “лесных братьев”. Каждый, кто был в их маленьком отряде, наверняка готов был его убить по первому приказу Брухо. А уж подковоусый – и подавно, он даже голову мог егерю оторвать, активировав тот проклятый рабский ошейник.

Илья дёрнулся, попытался дотянуться до шеи, но не смог даже поднять руку. Слабость всё никак не проходила, хотя внутри разливалось приятное тепло. Не иначе как микстура знахарки начинала действовать. Впрочем, на шее ничего лишнего не ощущалось. Новый ошейник на него, похоже, не надели – и то хлеб.

– А где Брухо? – поинтересовался он, вспомнив о колдуне.

– Ведёт гиганта в лагерь, – отозвалась Ивелисс. – Верхом поехал.

– Он вроде хотел вести трофей по реке, – припомнил Илья. – А я что-то не слышу, чтоб за нами кто-то шёл.

– Они идут через лес, – огорошила егеря знахарка.

– Тогда тем более не слышу, – удивлённо ответил егерь. – Они ж там просеку должны оставлять.

– Брухо толком не объяснил, да, похоже, и сам не понял, – пожала плечами Ивелисс. – Но факт есть факт – эта махина не крушит всё на своём пути, когда ей это не нужно. Или когда не нужно тому, кто ей управляет.

Последние слова знахарка произнесла с насторожённой интонацией. Берсерк и сам был не рад тому, что колдун завладел такой “бронетехникой”. С другой стороны – ему какое дело? Ну, обзавелись “лесные братья” весомым аргументом – так пусть у ушастых за то голова болит. После жертвенной рощи их было совсем не жалко.

А станут эти партизаны проблемой для Конфедерации – тоже не велика беда. В конце концов, весовые категории у них всё равно разные – хоть с горным гигантом, хоть без. И даже если эту проблему придётся решать Клановой Страже – разберутся как-нибудь. А вот как разбираться с самой Клановой Стражей...

Берсерк помрачнел. Снова вспомнились предатели-морпехи, чуть не отправившие его на тот свет в этих проклятых дебрях. Эту проблему на других не переложишь, тут самому разгребать придётся, когда вернутся. Когда и если... И пока не рагребёт – не видать ему помощи в спасении брата как своих ушей.

– Чего хмуришься? – заметила состояние егеря колдунья.

– Да так, – Илья отмахнулся бы, но шевелиться по-прежнему было слишком тяжело. – Потом расскажу.

Ивелисс не стала настаивать. Вместо этого она полезла в сумку и вытащила очередной пузырёк.

– На вот, выпей, – поднесла она склянку к губам егеря. Тот слабо улыбнулся.

– Вот из плесени кисель – чай, не пробовал досель... – себе под нос проговорил Илья, не спеша пить зелье.

– Что ты там бормочешь?! – деланно возмутилась знахарка, но в зелёных глазах играли весёлые чертенята. – Пей давай!

– Будешь к завтрему здоровый, если только не помрёшь, – закончил вольно цитировать любимую пьесу егерь и покорно проглотил настой.

– Отдыхай, – голос Ивелисс был мягким и обволакивающим. Веки сами собой налились тяжестью, и Илья плавно, как по пушистому облаку, соскользнул в целительное забытьё.

***

Очнулся берсерк в темноте. Под спиной были уже не жёсткие доски лодки, а тюфяк. Над головой вместо древесных крон и неба – крыша лазарета. Добрались? Похоже на то.

Сколько же времени он проспал и сколько провёл в дороге? Когда отряд выходил на задание, гребли вчетвером с раннего утра и почти до темноты, но против течения. Обратно веслом работал один Мигель, зато помогала река.

Голова всё ещё была тяжёлой после потери крови, а может, от зелий знахарки. Илья бросил вычисления – маловато информации, да и в таком состоянии математика – явно не то, чем стоит заниматься.

Илья вздохнул и приподнялся на топчане. Тело уже довольно сносно слушалось, хоть повторять недавние подвиги пока не было готово. Берсерк надеялся, что и не придётся.

Он не забыл о планах покинуть “лесных братьев” как можно скорее по возвращении из похода. И очень хотелось провернуть побег без применения силовых методов. А ведь ещё предстояло освобождать травника Блая.

Илья снова вздохнул, тяжелее прежнего, и бросил взгляд на ближайшее окно. Там, за москитной сеткой, виднелись отблески большого костра.

До ушей егеря долетал людской гомон, ноздри щекотал запах жарящегося на огне мяса. Не иначе, “лесные братья” праздновали появление в их арсенале тяжёлой бронетехники. Два погибших товарища и один пропавший без вести, видимо, не омрачали всеобщего веселья. А может, партизаны просто решили совместить праздник с поминками.

Берсерк судорожно сглотнул. Только сейчас он осознал, насколько голоден. Желудок словно прилип к позвоночнику. Да и пить хотелось неимоверно. Язык сухим поленом ворочался во рту, даже слюны не было, чтобы сглотнуть её из-за аппетитных запахов.

Илья огляделся и заметил на полу рядом с топчаном превращённую в сосуд тыкву-горлянку. Взял, принюхался – просто вода. Что ж – уже неплохо. Наверняка придётся пить и какую-нибудь мерзкую микстуру, но не сейчас. Пока что – только прохладная влага, омывшая пересохший рот и живительным ручьём бегущая в желудок. Хорошо-то как...

Илья опустошил не такой уж и большой сосуд, бросил тыкву на топчан. Глаза окончательно привыкли к темноте. Отблесков огня за окнами егерю хватило для того, чтобы разглядеть ещё кое-что.

Кто-то – не иначе, как знахарка, – заботливо разложил у постели его сбрую с ножами. Ружья, правда, не было, но о нём Илья особо и не жалел. Зато к орочьему “шипу” и эльфийскому листообразному кинжалу добавился каменный клинок шамана троллей в грубо сшитых кожаных ножнах.

“Как говорил Логен Девятипалый – лишних ножей не бывает”, – припомнил Илья одного из героев классического тёмного фэнтези, о котором когда-то читал. Казалось, это было так давно... “В прошлой жизни”, – усмехнулся про себя егерь. Для него это была отнюдь не фигура речи.

Илья подумал о том, кого только что мысленно цитировал, и ухмылка его стала кривой и неприятной. Берсерк, не способный контролировать себя в приступе боевой ярости. Рисунок, который сам напрашивается дать ему волю и утопить врагов в крови.

Не превратиться бы самому в Логена, не начать бы развешивать по стенам потроха того, кто попался под горячую руку. “Девятипалый справился со своим монстром, а ты?”

Илья посмотрел на свою левую руку, так недавно вырвавшую гортань троллю-шаману. И ведь тогда он не оживил “Жажду крови”. А что бы сделал берсерк, если бы послушался рисунка? И самое главное – с кем? Только ли с троллем или со всеми, кто окажется поблизости?

Нет, на этот счёт точно стоило поговорить с Гремучим Змеем. Но сначала нужно было добраться до старого шамана. А для этого – выбраться из партизанского лагеря, прихватив с собой бывшего помощника знахарки.

Илья помрачнел ещё больше. Травник носил такой же рабский ошейник, как и тот, что до недавнего времени красовался на шее самого берсерка. И чтобы снять эту адскую игрушку не вместе с головой полурослика, нужно было снова воспользоваться “Проклятым касанием”. И Илья вовсе не был уверен, что у него хватит сил и крови повторить это прямо сейчас.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, егерь поднёс к глазам трофей. Света в лазарете отчаянно не хватало, но выходить раньше времени наружу Илья не собирался. Даже если большинство "лесных братьев" сейчас праздновало, знать о том, что он уже очнулся, следовало только знахарке.

Каменный клинок прятался в простых ножнах, сложенных из куска кожи и грубо прошитых тонким ремешком. На костяной рукояти егерь скорее почувствовал, чем разглядел резные узоры. Короткий и толстый чёрный клинок, ячеистые сколы режущей кромки... Пробовать её остроту в темноте лазарета Илья не рискнул. Он слышал древнее поверье, что новому ножу следует дать попробовать своей крови, чтобы тот признал хозяина. И даже сделал так разок в юности, ещё до армии, когда обзавёлся первым клинком.

Быть может, в этом новом, наполненном магией мире такое поверье имело под собой вполне реальные основания. Но так рисковать с незнакомым и явно колдовским ножом берсерк не стал. Вот покажет его учителю, разберутся они с его свойствами – тогда и будет понятно, как правильно обращаться с этим трофеем. А пока – обратно в ножны и на пояс. Благо, без кобуры на правом боку место под ещё один нож хватало.

“Весь обвешанный как ёлка, на спине - и то их шесть”, - снова припомнил любимую пьесу Илья. До такого количества колюще-режущий арсенал егеря пока не дошёл, но учитывая темпы роста – вполне мог к нему приблизиться.

Закончив осмотр трофея, Илья быстро оделся и застегнул изрядно потяжелевший пояс. От потрёпанного лётного комбеза ощутимо пахло. Привести его в порядок после похода к горному гиганту было некому. Да и самому бы помыться не мешало.

Егерь вздохнул и отложил мечты о горячей воде и чистой одежде на потом. Сейчас были более приоритетные задачи. Например, свалить поскорее из этого грёбанаго лагеря, пока не попытались снова нацепить на него ошейник. Вот только пожрать не мешало бы – убегать от партизан по лесу на голодный желудок не хотелось. Аромат жареного мяса уже попросту сводил с ума.

Не обнаружив в лазарете ничего похожего на еду, егерь тихо направился к выходу. За дверным проёмом никого не наблюдалось. Илья даже не пожалел немного крови на “Шестое чувство” для большей надёжности. Но и рисунок за несколько секунд никого поблизости не выявил. Только аппетитные запахи с пирушки, усиленные магией крови, чуть не заставили желудок заползти вверх по пищеводу и вцепиться в глотку, требуя еды. Берсерк погасил рисунок и осторожно выглянул наружу.

“Шестое чувство” не подвело - у выхода часового не оказалось. Да и вообще вокруг не было ни души. Похоже, все “лесные братья” отмечали удачный поход. Если и осталось несколько бедняг скучать в караулах, то не здесь.

“Так доверяют гостю-пленнику, который внезапно проявил способности к магии?” – удивлённо подумал Илья. “Или опять Ивелисс договорилась?”

Словно в ответ на его мысли из-за угла ближайшей хибарки раздались шаги. Лёгкие шаги девичьих ног и тихое постукивание магического посоха. Навстречу егерю вышла знахарка.

– Уже поднялся? – улыбнулась девушка. – Как себя чувствуешь?

– Лучше, чем могло бы быть, – негромко, чтоб не привлекать лишнего внимания, ответил Илья. Взяв колдунью за локоть, берсерк отвёл её обратно к лазарету. Это было единственное здание поблизости, насчёт которого он был уверен – там пусто.

– Празднуют или поминают? – осведомился Илья, когда уверился в том, что они действительно одни.

– Скорее первое, – отозвалась колдунья, тоже не повышая голоса. – Горный гигант произвёл фурор.

– И все за одним столом? – уточнил берсерк.

– Большинство, – подтвердила Ивелисс. – Я не могла, не привлекая внимания, проверить все караулы, но их немного.

– Значит, придётся прорываться, если что, – пожал плечами берсерк. – Хотелось бы только, чтобы не было часовых у рабского барака, когда мы пойдём за Блаем. В конце концов, они всё равно в ошейниках.

– Часовой там есть, я проходила мимо, – разочаровала напарника знахарка. – Но ему как раз несли угощенье. Так что он как минимум будет не очень бдителен.

– Это, конечно, хорошо, – вздохнул берсерк, – но второй раз за такое короткое время я “Проклятое касание” могу не потянуть. Или потяну, но свалюсь сразу после. Прости, но без этого я бы не справился с тем шаманом. И ты, боюсь, тоже.

– Да я понимаю, – отмахнулась колдунья. – Жаль, конечно, что так получилось, но я уже решила эту проблему, пока ты приходил в себя. Сварила одно снадобье, должно помочь.

– Не отравлюсь? – неуклюже пошутил егерь.

– Верь мне, – улыбнулась знахарка. – Главное – не переусердствуй.

– Постараюсь, – поёжился берсерк. Он лучше колдуньи понимал, что пережечь в рисунок слишком много крови нельзя – и так только-только на ноги поднялся. А впереди путь через лес и возможная погоня. Если увлечься – скопытишься прямо в процессе и никакое снадобье выпить не успеешь.

– Они там уже достаточно перепились? – чуть помолчав, спросил егерь.

– Ещё нет, надо немного подождать, – отозвалась знахарка.

– Чем займёмся? – с шутливой ухмылкой поинтересовался Илья, кладя руки девушке на талию. Тянуть к себе знахарку он не стал – сначала надо было как минимум хорошенько вымыться. Да и не время сейчас расслабляться, дело не сделано. Но промолчать не смог.

Ивелисс шутку поняла и даже улыбнулась, но падать в объятия к егерю тоже не стала. Вместо этого состроила строгое лицо и безапелляционно заявила:

– Твоим лечением! И только попробуй отнекиваться.

– И в мыслях не было, – не слишком убедительно отозвался Илья и вслед за знахаркой зашёл в лазарет.

Девушка кивнула егерю на топчан и принялась рыться в сумке.

– Очередное зелье? – обречённо осведомился Илья.

– Скажи спасибо, что не укол, – отрезала знахарка.

– Я хоть гастрит не заработаю? – егерь подозрительно принюхался к склянке.

– Не переживай, – отмахнулась Ивелисс. – Ты потерял много крови и ещё потеряешь. Это нужно хоть как-то компенсировать. Правда, потом придётся отпаивать тебя ещё кое-чем, чтоб снять... побочные эффекты.

– Так я и знал, – фыркнул егерь и поднёс склянку ко рту.

– Стой! – резко бросила знахарка, и Илья чуть не разлил снадобье.

– Куда торопишься? – Ивелисс вынула из сумки какой-то мелкий корешок и сунула его в склянку. Колдунья слегка поболтала сосуд, и над горлышком поднялся едва заметный в полумраке дымок.

– Так вкуснее? – осведомился Илья, с подозрением следя за манипуляциями девушки.

– Полезнее, – поправила Ивелисс и протянула зелье егерю. – Вот теперь пей.

Илья покорно опрокинул склянку в рот, снадобье прокатилось по пищеводу огненным комом. Тепло потекло от желудка, и берсерк уловил знакомое ощущение огня, бегущего по жилам. Что-то похожее на оживший рисунок, погнавший по телу горящую кровь. Похожее и всё же не то.

– А вот это неплохо! – похвалил Илья.

– Только не привыкай, – предостерегла напарника знахарка. – Действенное средство, но лучше не злоупотреблять. Зато теперь тебе точно хватит сил на то, чтоб снять ошейник с Блая. И, может быть, ещё на что-то.

– А на то, чтоб освободить остальных – не хватит? – мрачно осведомился Илья. Он гнал от себя эту мысль, но чем ближе был побег, тем настойчивее она возвращалась. Спасти из рабства одного и бросить всех остальных на произвол судьбы? Вывести травника у всех на глазах и больше никому не помочь?

И с совестью договариваться придётся, и помешать могут, как поймут, что останутся в плену. Не все – альтруисты, кто-то может и решить, что раз его не спасают, то и другим нехрен такое счастье.

– Боюсь, не хватит, – вздохнула знахарка. – Ты и так на пределе. С моими снадобьями тебя хотя бы тащить потом не придётся. Да и некому тащить – я да полурослик.

– Ладно, выкрутимся как-то, – скрипнул зубами егерь. – Попробуем вызвать твоего Блая наружу. С дисциплиной здесь так себе, может, и не удивится никто. К тому же он травник, скажем, что живот у главнюка здешнего прихватило после активного празднования. Может, и проглотят.

– Так и сделаем, – кивнула Ивелисс. – Ну что, пойдём, пока там ещё не всё сожрали и выпили.

– Кстати о пожрать, – встрепенулся Илья. – Было бы неплохо что-нибудь перекусить. И желательно не дужку замка на бараке.

Знахарка улыбнулась и сняла с плеча вторую сумку, в которой оказались припасы. Егерю достались несколько кусков джерки – сухого вяленого мяса и галеты из маниока.

– Спасибо! – Илья с аппетитом накинулся на еду. Пусть это было не так вкусно, как жаренная на вертеле дичь, которой угощались “лесные братья”. Но всё же еда есть еда, а голод – не тётка.

– Извини, что не с праздничного стола, – словно прочитала мысли егеря Ивелисс. – Но я не хотела привлекать к себе лишнего внимания.

– Всё правильно сделала, – с набитым ртом пробубнил Илья. Прожевав, он сделал несколько жадных глотков из фляги. – Пусть без нас празднуют, а мы им подарочек устроим.

Доев скудный ужин и оглядевшись по сторонам, Илья хлопнул себя по бёдрам:

– Ну что ж, нищему собраться – только подпоясаться. А у тебя всё с собой?

– Да, уже всё подготовила и собрала, – подтвердила колдунья. – Конечно, кое-каких зелий не хватает, но тут уж что успела, времени было в обрез.

– Тогда давай пробежимся по плану, – предложил егерь. Он поднял руку, призывая к тишине, прислушался. За стенами лазарета было тихо, только со стороны застолья доносился шум праздника.

Не услышав ничего подозрительного, егерь выглянул наружу и даже обошёл вокруг здания – снова никого. Вернувшись, он продолжил:

– Мы ждём, пока стражник рабского барака намулындается, идём туда и вызываем Блая. Потом уходим. Так?

– Так, – подтвердила знахарка. – Если ему не хватит пойла с праздника – я добавлю своего. Тогда уж с гарантией.

– Или придётся дать ему по башке, – добавил альтернативный вариант Илья. – Правда, не хотелось бы...

– Оставим это на крайний случай, – кивнула Ивелисс.

– Угу... Делов на пятнадцать минут – войти и выйти, – мрачно пошутил Илья. Конечно, чем проще план, тем меньше всякого в нём может пойти не так. Но насчёт предстоящего действа егерь испытывал очень большие сомнения. Подготовлено оно было не лучше, чем поход за горным гигантом. А тот закончился гибелью двух участников отряда и пропавшим без вести третьим.

Однако здесь способов улучшить планирование Илья не видел. Времени не было практически ни на что – побег должен свершиться сегодня ночью. А всю доступную информацию напарники получили ещё до похода с Брухо, и было её не густо.

– В общем, ещё немного ждём и действуем, – подытожил берсерк. – Ничего нового мы всё равно уже не придумаем.

Какое-то время напарники молча сидели рядом на топчане. Полумрак лазарета лишь слегка разгоняли отблески костра где-то в центре лагеря. Там праздновали, слышался весёлый гомон, доносились аппетитные запахи. “Лесные братья” продолжали пиршество.

Илья молча нащупал ладонь знахарки. Девичьи пальцы сжались на его ладони.

– Нервничаешь? – вполголоса спросил егерь, повернувшись к напарнице. Ивелисс улыбнулась.

– Есть немного, – отозвалась она, глядя в глаза берсерку.

Илья и сам нервничал, да ещё как. Второй раз за пару дней они как кур в ощип совались в рискованное предприятие без тщательной подготовки. Разведать как следует систему охраны лагеря не удалось – и времени было маловато, и доверяли гостю-пленнику не то чтобы очень. Только сегодня совсем расслабились, чем и нужно было воспользоваться.

Но как бы там ни было, а показывать свой нервяк знахарке егерь не собирался. Он покрепче сжал ладонь девушки и улыбнулся в ответ:

– Не зарвёмся, так прорвёмся, будем живы — не помрём.

– Сам сочинил? – улыбка колдуньи стала шире и спокойнее. Уверенность напарника передалась и ей.

– Нет, это Александр Трифонович Твардовский, – не стал присваивать себе чужие лавры Илья.

– Никогда о таком не слышала.

“Ну ещё бы!” – хмыкнул про себя егерь, а вслух сказал:

– Не то чтоб я его наизусть хорошо помнил, но вот эта строчка – мой девиз по жизни. Как считаешь – годится?

– Вполне, – знахарка, казалось, совсем успокоилась.

“Как за горным гигантом шли – так кремень была, а сейчас чего-то разволновалась”, – мысленно отметил Илья. То ли за Блая переживала, то ли просто нервы закончились – у всего предел есть. Ну да успокоилась – и ладно, главное, чтоб рука не дрогнула в нужный момент. Или что там может невовремя дрогнуть при колдовстве?

Егерь выкинул из головы неприятные предчувствия и поднялся.

– Пойдём что ли. А то как бы отдельные личности не начали из-за стола разбредаться. Лишние глаза нам ни к чему, пусть компактно бухают, пока мы дело делаем.

– Пойдём, – согласилась знахарка и тоже поднялась, опираясь на посох.

Напарники вышли из лазарета и огляделись. Поблизости по-прежнему никого не было, путь к бараку с рабами был открыт.

Внезапное хлопанье крыльев заставило егеря вздрогнуть и обернуться. Огромная птица, судя по силуэту – какой-то хищник, снялась с дерева и исчезла в темноте тропической ночи.

“Гарпия что ли?” – озадаченно подумал Илья, проводив её взглядом. Больше никто из местной фауны под такие формы и размеры не подходил. Ну, если только в этом мире не водилось чего-нибудь похожего с местным колоритом. В том, что твари здесь встречаются разные, незнакомые и зачастую неприятные, егерь давно уже имел удовольствие убедиться.

Гарпия... Слово неприятно царапнуло воспоминанием. Где он недавно видел такую птицу? Они ведь довольно редкие, да к тому же больше дневные. И людей не особо любят. Что гарпии делать ночью, да ещё посреди лагеря?

На то, чтобы вспомнить, у Ильи ушло несколько секунд. Кэль’Акмал, заброшенный эльфийский город! Они сидели в засаде, поджидая “аспида”. Тогда егерь видел гарпию незадолго до того, как пожаловали эльфы со своими чешуйчатыми прихвостнями. И вот теперь снова.

Егерь встревоженно огляделся по сторонам. Знахарка уже успела отойти на десяток шагов и теперь остановилась, вопросительно глядя на него. Окликать напарника она не стала, чтоб не привлекать лишнего внимания.

Илья быстро и бесшумно подошёл к колдунье.

– Гарпия, – прошептал он.

– Птица? – недоумённо вскинула брови Ивелисс. – Ну и что с того?

– Ей здесь нечего делать, тем более в такое время, – пояснил егерь.

– Тебя это так взволновало? – недоверчиво переспросила знахарка.

– Меня волнует всё, чего здесь и сейчас быть не должно, – отрезал Илья, продолжая насторожённо озираться по сторонам. – Я вот недавно видел гарпию в тех эльфийских развалинах, и это тоже было перед...

Егеря прервал треск. Словно высокое дерево не выдержало порывов шквального ветра и надломилось, начало заваливаться, снося ветки соседей и подминая под себя молодую поросль. Илья даже заозирался, опасаясь попасть под падающий ствол. Но все деревья вокруг стояли целые. И всё же звук никуда не делся. Несколько секунд он нарастал, а потом затих так же внезапно, как и появился.

– ...перед неприятностями, – мрачно закончил егерь.

Глава 13

Илья продолжал насторожённо оглядываться. На глаза больше не попадалось ничего подозрительного, и это напрягало ещё больше.

Посох Ивелисс вспыхнул мертвенно-зелёным светом, разгоняя темноту тропической ночи. Егерь вертел головой, как взбесившаяся сова, но по-прежнему ничего не замечал. Сердце толкнуло по жилам пламя – и “Шестое чувство” позволило оглядеться ещё тщательнее. По-прежнему ничего. И птица эта треклятая пропала, как будто её и не было. Ну не показалось же, в конце концов!

– А кроме нас, этот треск, похоже, никого не насторожил, – пробормотал Илья, вслушиваясь в звуки пиршества в глубине лагеря.

Где-то за лазаретом, в той стороне, откуда пришёл подозрительный треск, сверкнула зелёная вспышка. Словно луч прожектора на миг разорвал ночную темень. Сочный, зелёный, как молодая трава по весне.

– Что за светомузыка? – нахмурился Илья и потянулся к оружию. Эльфийский “лист” не внушал уверенности, а как пользоваться каменным клинком, берсерк вообще не представлял. А потому решил довериться привычной и надёжной стали. Широкий клинок легко выскользнул из ножен и поймал отблеск лагерных огней.

Посох знахарки вспыхнул ярче, но ночное зрение берсерка и без того позволило разглядеть подозрительное движение над лазаретом. По крыше из пальмовых веток быстро ползло... нечто.

Сначала егерь принял это за здоровенную змею, но, приглядевшись, опознал толстую лиану. Растение скользило по крыше и через несколько секунд уже сползло по стене на землю.

– Что за... – договорить егерь не успел. Ночь прорезал дикий вопль, почти сразу захлебнувшийся. Человек всхлипнул и затих. Со стороны застолья раздались тревожные крики, хлопнуло несколько выстрелов. А над ближайшими хибарами партизанского лагеря вставали странные тени.

Напарники переглянулись и, не сговариваясь, бросились к бараку с рабами. Своих не бросаем!

Проблема охранника у дверей оказалась решена без их участия. Когда егерь со знахаркой добежали, его тело дёргалось в метре над землёй. Что-то затягивало бедолагу на крышу, а тот сдавленно хрипел и брыкался в бесплодных попытках вырваться.

Ивелисс вскинула посох, зелёное пламя полыхнуло, освещая здание. Но прежде, чем колдунья бросила заклятие, тело партизана исчезло на крыше.

– Топор бы, – мрачно проговорил Илья, делая шаг к двери барака. Больше он ничего сделать не успел.

С крыши здания соскользнули сразу несколько длинных и гибких побегов. Они бросились вперёд все разом, словно атакующие удавы. Егерь едва успел отскочить. Прямо перед его лицом щёлкнула зелёная зубастая пасть, напомнившая венерину мухоловку. Вот только размером с волчий капкан.

– Знакомые все лица, – прошипел егерь, отмахиваясь ножом. Нечто похожее он уже видел на Лесной Тропе и вовсе не рад был встретиться вновь.

– Назад! – окрик знахарки заставил отпрянуть. Вьющаяся огненная плеть очертила зелёный полукруг, и ближайшие побеги опали на землю гнилой трухой.

В дощатую дверь барака забарабанили. За стеной раздались крики полуросликов – похоже, какая-то дрянь проросла внутри.

– Блай где-то там! – с отчаянием в голосе крикнула Ивелисс. А с крыши барака и из-за углов уже тянулись новые хищные побеги.

В душе берсерка вскипела ярость. Ведь почти уже вырвались, осталось немного – забрать товарища Ивелисс и сделать ноги. И вот теперь всё катилось к чёртовой матери.

Шрамы “Жажды крови” обожгло огнём. Жар бешенства выжег из головы сомнения, страх и здравый смысл. Рисунок, пусть даже не оживлённый магией крови, давал о себе знать.

Илья злобно ругнулся и снова ринулся вперёд. Резким ударом снёс протянувшийся к нему побег, отмахнулся от второго, поднырнул под третий... Широкий клинок “шипа” с хрустом срубил очередную зелёную “змею”, потом что-то вцепилось в ногу.

Егерь дёрнулся – не тут-то было. Щупальце лианы держало крепко. Рывок – и Илья оказался на земле. Второй побег, толстый и тяжёлый, навалился на грудь, прижал к земле. Гибкий ус пополз к шее...

Сознание затопила ярость. Сдохнуть вот так, задушенным где-то посреди леса взбесившимся вьюнком? Ну уж нет!

Шрамы вспыхнули – “Жажда крови” снова просила огня. Оживить рисунок, порвать эту дрянь голыми руками и...

Илья до крови прикусил губу, сдерживая порыв. Рано, рано зверя кормить! И так справимся...

Берсерк зарычал и перехватил побег у самого горла. Лиана забилась, хлестнув тонким кончиком по лицу. Хорошо хоть, эта была без пасти. Короткое, экономное движение клинка – и егерь отбросил в сторону истекающий соком обрубок.

Над головой сверкнул зелёный сполох – Ивелисс швырнула заклятие куда-то в сторону барака. Значит, пока колдунья занята, придётся справляться в одиночку.

Илья попытался отжать побег, придавивший грудь – здоровенную лиану размером с удава. Ткнул ножом в толстый стебель, рискуя пропороть собственный живот. Лиана хрустнула, надломилась под напором отточенной стали. Берсерк извернулся, спихнул её с себя, вторым ударом пригвоздил побег к земле. Потянулся к ножнам с эльфийским “листом”, но второй нож не понадобился.

Вставшая над егерем Ивелисс пристукнула посохом. Коротко сверкнуло зелёным, и Илья почувствовал, что лодыжку больше ничто не держит. Ещё вспышка – и егерь высвободил “шип” из обмякшей лианы.

– Спасибо, – выдохнул он, поднимаясь на ноги. – Работаем.

Только берсерк обернулся к бараку, как раздался треск. Щелястые дощатые стены лопнули сразу в нескольких местах, дверь вылетела наружу. Посох знахарки полыхнул, и мертвенно-зелёное магическое пламя высветило жуткую картину.

Все внутренности полуразрушенного барака занимали ожившие заросли. Густо переплетённые лианы извивались как змеиное кубло, и между ними виднелись изломанные тела полуросликов. Передавленные, задушенные гибкими стеблями, пробитые шипами, они застыли в неестественных позах.

Похоже, все рабы были мертвы, и при этом не видно было ни капли крови. Словно монструозные заросли выпили её вместо дождевой воды.

– Тут не топор нужен, а “Агент Оранж” [1], – пробормотал Илья.

– Блай! – отчаянно закричала за его спиной знахарка. Сам егерь не опознал ни в одном из трупов помощника Ивелисс, но голос девушки не оставлял сомнений: она узнала. Илья до скрипа стиснул зубы. Всё зря?

Обострённое рисунком зрение берсерка зацепилось за что-то новое, безотчётно тревожное. И только через непозволительно долгую секунду он понял, в чём дело. Шевелящимися растениями егеря было уже не удивить, но эти...

Новые лианы хоть и были тоньше, зато их усеивали целые грозди толстых зелёных наростов. И эти щупальца не тянулись к людям, а лишь поднялись и выгнулись, словно кобры.

– Ложись! – крикнул Илья и первый ничком бросился на землю.

Раздались частые хлопки, словно кто-то наперебой палил из духовушек. Над головой у егеря что-то просвистело, а за спиной раздался крик. Явно не Ивелисс – голос был мужским. Похоже, подоспел кто-то из “лесных братьев” – на свою голову.

– Прикрываю! – вполне по-военному крикнула знахарка.

Раздалось тихое шипение, словно отвернули вентиль у баллона с газом. От знахарки расползалось колдовское туманное марево. Егерь нырнул в него, успев заметить, как наросты на лианах раздуваются для нового залпа.

Лопатки неприятно захолодило – а ну как магия не справится? Но напарница не подвела – выстрелы хлопнули впустую, вылетевшие шипы завязли в тумане.

– Уходим! – на бегу крикнул берсерк. Ивелисс всё ещё стояла, глядя на барак. Теперь он был похож на куст гигантского сорокопута. Только вместо мышек и ящерок на шипы были надеты рабы “лесных братьев”. Егерь матюгнулся и за руку потащил девушку прочь.

Первые несколько шагов колдунья упиралась, словно ещё надеялась что-то сделать.

– Он мёртв, уходим! – прорычал егерь, силой волоча её за собой.

Ивелисс наконец опомнилась, взмахнула посохом. Поредевшее туманное марево закрутилось воронкой, загустело, снова надёжно укрывая напарников.

Они пробежали сотню шагов, петляя между хибарами партизанского лагеря. Неожиданно впереди замаячили прибрежные заросли и тёмный силуэт сарая у самой воды. Что-то знакомое...

Навстречу беглецам рванулся часовой. И тут наконец пришло узнавание. Именно этот парень несколько дней назад остановил слонявшегося по лагерю Илью.

– Стой, хода нет! – крикнул партизан, перегородив карабином тропу. Направить оружие в сторону колдуньи он пока не решился, но и освобождать проход не спешил.

Глаза парня бегали, он напряжённо косился в сторону застолья, где всё круче закипала стрельба. “Лесной брат” явно хотел присоединиться к товарищам, но не решался покинуть пост.

И тем не менее, от лишнего свидетеля необходимо было избавиться перед побегом. И хотелось бы это сделать без лишней крови.

– На лагерь напали! – выпалил Илья первое, что пришло в голову. – Брухо передал всем бойцам собраться у столов, включая часовых.

– А вы почему не там? – резонно поинтересовался партизан, крепче сжимая карабин. Безыскусная попытка спровадить часового только насторожила его ещё больше.

“А мы – не ваши бойцы”, – вертелось на языке у егеря, но ответить он не успел. В глубине лагеря раздался жуткий треск. Как будто кто-то единственным ударом в щепки разметал одну из дощатых хибар.

Приглядевшись, берсерк понял, что именно это и произошло. Между деревьями замаячила огромная тень – похоже, Брухо привёл на помощь горного гиганта. И эта ходячая груда булыжников принялась крушить и топтать лезущие из всех щелей сорняки, не жалея ничего, попадающего под ноги.

Рядом сдавленно выругался часовой – даже без ночного зрения он явно впечатлился увиденным. Вот только это было далеко не всё.

Короткий треск, шипение – и над глыбой горного гиганта взлетело нечто, похожее на осветительную ракету. Белая звёздка залила лагерь мертвенно-бледным светом и при этом не спешила ни гаснуть, ни падать на землю. Видно, здесь поработали ещё и алхимия с колдовством.

В свете “ракеты” горный гигант выискивал и давил враждебные растения. Лианы вились змеями, стараясь отползти от тяжёлых каменных ступней. И свивались во что-то большее... Эта дрянь стремительно росла, напоминая огромное змеиное кубло. Горный гигант ринулся к ней и... Не успел.

Полыхнула зелёная вспышка, и клубок лиан разросся в нечто, напоминающее гротескную человеческую фигуру. Толстые жгуты одревесневших стеблей свились в длинные узловатые руки с сучьями-когтями. Мощные корни превратились в колонны ног, несущие похожее на гнездо тело. В глубине его тлел шар зелёного света.

– Что за хрень... – потрясённо выговорил наблюдавший за метаморфозой Илья. Зрелище было настолько завораживающим, что егерь на время даже позабыл о том, что надо бы бежать отсюда подальше.

– “Гнев Леса”, – севшим голосом ответила знахарка. – Я не сразу поняла, но теперь...

– Дендройд, мать его, – вспомнил старую компьютерную игрушку Илья.

Древесный великан сошёлся с горным гигантом. Схватка двух колоссов завораживала, мешая оторвать взгляд и броситься бежать. Рядом с напарниками так же замер и часовой.

Каменный кулак тараном устремился прямо к зелёному светящемуся сердцу. “Гнев Леса” встретил удар раскрытой ладонью. Раздался треск, создание из лиан, ветвей и корней пошатнулось, но удержалось на ногах. Второй удар он поймал точно так же.

Исполины застыли, не в силах перебороть друг друга. Ноги горного гиганта упёрлись в землю словно столбы. “Гнев леса” буквально врос в неё корнями. Дендройд гнулся, но не ломался, упрямо сопротивляясь напору своего каменного противника.

– Лучше бы горный победил... – пробормотала знахарка, не отрываясь от грандиозного сражения.

Словно в ответ на её слова раздался подозрительный треск. Руки горного гиганта вздрогнули и осыпались грудой камней. А “Гнев Леса” продолжал оплетать своего противника сетью гибких побегов. Они проникали в щели и трещины, прорастали, дробя камни, как за годы делают это деревья, выросшие на скалах.

Егерь стряхнул оцепенение, словно очнувшись от завораживающего зрелища схватки двух колоссов.

– Пора валить, – озвучил он очевидную мысль и оглянулся. Стоявший у него за плечом часовой тоже отмер и сделал стойку на эту фразу:

– Куда это вы собрались? – он начал поднимать карабин.

С чего бы “лесной брат” именно сейчас решил проявить бдительность, Илья выяснять не стал. Одной рукой он перехватил ствол карабина и рывком увёл его в сторону. Грохнул запоздалый выстрел, и кулак берсерка врезался точно в подбородок партизана.

На ногах часовой не устоял – рухнул навзничь, оставив оружие в руке егеря. Парень оказался крепок на удар и неожиданно быстр. Едва упав, он тут же попытался подняться, но теперь Илья миндальничать не стал. Резкий тычок приклада – и часовой прилёг отдохнуть уже надолго. Стальная оковка до крови рассадила ему лоб.

Илья быстро отёр оружие об одежду “лесного брата”, в несколько движений освободил его от подвесной с патронными подсумками.

– И куда ты собрался валить? – в нерешительности поинтересовалась знахарка. Учитывая близкую победу творения эльфийской магии, лес не казался таким уж безопасным. Взглянув в глаза напарницы, Илья понял, что она думает о том же самом.

– Лучше уходить по воде, – пришёл к быстрому выводу берсерк. – Сможешь прикрыть от выстрелов?

– Постараюсь, – вздохнула колдунья, покачав в руке посох. – Но все лодки у причала в центре лагеря. Не хотелось бы туда соваться.

Вместо ответа егерь кивком позвал девушку за собой и направился к загадочному сараю на берегу, который охранял часовой. На ходу Илья дослал новый патрон, с удовольствием услышал сочное клацанье затвора. Наконец-то в руках относительно приличное оружие. Теперь повоюем!

Перед дверью берсерк остановился. Конечно, входить всегда лучше вдвоём – сначала граната, потом ты сам. Гранат, к сожалению, не было, зато была колдунья.

Но Илья рассчитывал, что внутри есть что-то плавающее, и повредить это что-то совсем не хотелось. А значит, нужно сначала заглянуть. И лучше это делать самому с “Телесной бронёй”, чем пропускать вперёд даму.

Егерь уже совсем было собрался нырнуть в сарай, когда из-за двери раздалось судорожное чихание. Раз, другой... Как будто кто-то пытался завести старый, побитый жизнью трактор.

Илья удивлённо вскинул брови и переглянулся со знахаркой. Та молча пожала плечами. Девушка явно слышала странные звуки, но тоже не знала, что их издаёт. Чихание тем временем превратилось в глухой рокот.

Егерь осторожно приоткрыл дверь. Под потолком сарая висел небольшой магический светильник. Его слабый, помаргивающий огонёк едва разгонял царивший в помещении полумрак.

Но даже при таком скудном освещении прекрасно было видно источник непонятного рокота. Половина сарая оказалась навесом со стенами, стоявшим на сваях. И из плескавшейся на месте пола воды выступал длинный сигарообразный корпус... подводной лодки.

“А тут прогресс лет на семьдесят спешит”, – про себя подумал Илья. Он слышал про подводные лодки колумбийских наркокартелей, возившие кокаин через Мексиканский залив. Но до такого решения в его мире додумались только в начале двухтысячных [2].

А тут при общем развитии технологий на уровне тридцатых – уже подлодки на службе у контрабандистов-наркоторговцев. Хотя в этом мире могла поучаствовать и магия…

В отличие от техники колумбийских наркобаронов, здешняя лодка выглядела совсем не кустарной. Узкий короткий корпус, высокая рубка с перископом… Ни пушки, ни пулемёта, ни даже площадки под него.

Но явно не на коленке в лесу собирали. Скорее где-то добыли старую списанную подлодку. Илья смутно вспомнил, что в его мире лодки начала двадцатого века из вооружения имели только торпедные аппараты.

Уровень технического оснащения “лесных братьев” изрядно удивлял. Ивелисс – та и вовсе мало что челюсть не уронила. Хоть она и провела в этом лагере какое-то время несколько лет назад – такого здесь явно не видела.

Разглядывать чудо партизанской техники егерю никто не мешал. Экипаж, сколько бы его ни было, весь сидел внутри лодки. Судя по небольшим размерам судна, противников в нём могло оказаться максимум человек десять, но скорее – трое-пятеро. Хреновый расклад, конечно, но лучше, чем ночная гилея с эльфами.

– Заходим и действуем по обстоятельствам, – под прикрытием шума двигателя шепнул егерь напарнице. Ничего лучше он всё равно придумать не мог. Пускать в ход магию знахарки – рисковать сделать атмосферу в лодке труднопереносимой на какое-то время. А вот как раз времени у них и не было.

Кроме того – кому-то нужно было вывести судно из сарая-ангара и управлять им на реке, а потом и в море. Егерь за собой таких талантов не числил, да и насчёт колдуньи не обольщался. Оставалось надеяться на живучесть берсерка и на то, что с ходу стрелять подводники не начнут. Ну – и на талант убеждать.

Закинув за спину бесполезный в тесноте подлодки карабин, Илья обнажил “шип” и первым взобрался на горб надстройки. Люк рядом со перископом был приглашающе распахнут. Заранее оживив “Телесную броню”, берсерк начал осторожно спускаться по металлическим скобам.

– Лопе, ты? – раздалось из-под ног егеря.

Илья соскочил с лесенки и оказался в тесной рубке. Рядом с ним с кресла рулевого соскочил низкорослый даже для своего племени гном.

– Какого?.. – успел вякнуть он, и егерь коротко ударил подводника рукоятью “шипа” под ухо.

Несмотря на бычью шею, гном сдавленно захрипел – попал Илья удачно, рядом с сонной артерией. Ноги подводника подогнулись, и он плюхнулся обратно в кресло.

– Держи! – прошипел егерь спустившейся следом напарнице. Та молча кивнула, сноровисто схватила рулевого за бороду и поднесла к его лицу правую руку. На кончиках пальцев грозно заплясали зелёные огоньки. Едва очухавшийся гном тут же замер, испуганно глядя на пламя как на дуло пистолета.

Илья, оставив напарницу караулить, выскользнул из рубки. За ней оказался жилой закуток с койками. В проходе берсерк столкнулся с очередным членом экипажа – и тоже гномом.

Этот оказался куда массивнее своего товарища – настоящий комод на толстых кривых ножках. И возня в рубке его насторожила. В руках гнома блеснул маленький кулачный топорик [3].

Илья сделал короткий быстрый финт ножом – клинок мелькнул возле самого носа бородача. Тот рефлекторно отшатнулся, чего егерь и добивался. Теперь низкорослый противник оказался как раз на удобной для удара дистанции.

Ботинок охотника от души впечатался гному в пах. Тот сдавленно охнул и начал медленно оседать. Илья отпихнул бедолагу на ближайшую койку и скользнул дальше по проходу к корме.

Короткий коридор привёл в моторный отсек. Если кто-то ещё и оставался на лодке – он там. На ходу егерь сдёрнул со спины и отставил к стене карабин. В тесноте он мог только помешать.

Войти в моторный отсек Илья не успел. В узкий проход выглянул третий “лесной брат” – такой же квадратный и бородатый, как и остальные двое. Одет он был в промасленный комбинезон, а в похожей на окорок ручище держал обрез двустволки.

Гном на секунду вытаращил глаза – он явно не ожидал увидеть здесь незнакомца. Рокот двигателя заглушил для него звуки внезапного абордажа. Не дав противнику опомниться, берсерк рванулся вперёд. Партизан отшатнулся, вскидывая обрез, но опоздал.

Илья гибко качнулся в сторону, прижимаясь к стене, перехватил руку гнома с обрезом. Грохнул дуплет, бок егеря обожгло дульной вспышкой. Сноп дроби с визгом ушёл в рикошет. А берсерк коротко и резко ударил гнома в лицо кулаком с зажатым в нём “шипом”.

Илья не надеялся вырубить квадратного крепыша без помощи рисунков. Но врезавшаяся в скулу гарда ножа наверняка высекла из его глаз искры. А в следующий миг егерь сунул клинок ему под бороду.

– Замри!

Голос Ильи хлестнул плетью, “партизан” послушно замер.

– Брось ружьё!

Толстые как сардельки пальцы гнома разжались, пустой обрез со стуком упал на палубу. Партизан напряжённо следил за берсерком правым глазом. Левый, подбитый, оставался закрытым, на скуле под ним кровоточила ссадина.

– Этих двоих держу! – услышал егерь за спиной доклад напарницы. Вот молодец! Сама разобралась, прикрыла.

– Кто-нибудь ещё на лодке есть? – продолжил экспресс-допрос Илья.

– Никого, – буркнул бородач, стараясь лишний раз не дышать. Несмотря на мрачный и угрожающий вид, широкие плечи и мощные волосатые руки, он выглядел скорее испуганным, чем обозлённым и готовым к бою.

Но берсерк всё равно не расслаблялся. Внешность обманчива, а бороться с квадратным гномом ему совсем не хотелось. Равно как и убивать – Илья трезво оценивал свои возможности управлять подлодкой.

– Дёрнешься – прирежу, – как мог более убедительно пообещал егерь и втолкнул гнома в моторный отсек. В тесной каморке рокотал дизель и действительно больше никого не было.

– За мной, – коротко скомандовал Илья и за лямку комбинезона потащил пленника к напарнице и остальным подводникам. Гном покорно семенил следом, стараясь как бы невзначай отстраниться от «шипа», зарывшегося ему в бороду.

Егерь это заметил и молча прижал клинок плотнее к шее “партизана”. Тот всё понял и дальше шевелил уже только ногами.

– На корме чисто, – сообщил знахарке Илья, добравшись до рубки.

– На носу тихо, – отозвалась та, по-прежнему карауля двух остальных пленников. Те сидели молча и следили за бегающим по пальцам знахарки огоньком.

– В носу, поди, торпедный отсек? – уточнил егерь.

– Был торпедный, теперь грузовой, – подал голос пленник с подбитым глазом – по виду механик. – Подлодка списанная, торпед на ней нема.

– Управлять лодкой сможете? – поинтересовался Илья у всех пленников разом.

– Да как два пальца, – раздвинул усы в ухмылке партизан, застигнутый в рубке. – Мы ж и хотели того… этого… свалить отсюда, в общем. Лагерю, похоже, крышка, так не подыхать же здесь вместе со всеми.

Пленник изо всех сил намекал на то, что подыхать он по-прежнему не хочет, и, если остальные присутствующие с ним в этом солидарны – пора делать ноги. Остальные гномы согласно закивали. Егерь не стал торопиться.

– Лицом к стене, – скомандовал он, и гномы послушно отвернулись и упёрлись широкими как лопаты ладонями в металл.

– Прикрой, напарница, – попросил Илья, не отводя взгляда от гномов и не спеша убирать нож. Колдунья хищно усмехнулась. Зловещие зелёные огоньки быстрее заплясали на тонких пальцах.

Убедившись, что гномы в должной мере оценили это представление, егерь быстро обыскал пленников. В карманах форменных комбинезонов обнаружились складные ножи, несколько мелких инструментов. К обрезу нашёлся десяток патронов двенадцатого калибра.

– А это что? – егерь нащупал в кармане у рулевого что-то, похожее на пару карандашей. Доставать благоразумно не стал.

– Погоди, напарник, – подала голос колдунья. – Я сейчас…

Со свободной от зелёного пламени руки слетел маленький янтарный светлячок. Заложив в воздухе несколько спиралей, он нырнул пленнику в карман.

– Можно доставать, – через мгновение разрешила колдунья. Егерь выудил на свет пару маленьких деревянных жезлов. Они действительно были похожи на карандаши, только с серебряными стержнями вместо грифелей.

– Боевые, – констатировала девушка, забирая у напарника трофеи.

Лишив партизан всего, что могло бы сойти за оружие, Илья отступил в сторону.

– Готовы к отплытию? – уточнил он у пленника.

– Я как раз с движком закончил, когда вы пришли, – механик становился всё словоохотливее. – Можно двигать. А то доберутся до нас эти эльфьи выродки – и тоже здесь останемся.

– Тогда марш к штурвалу, – скомандовал Илья рулевому.

Он вовсе не проникся к пленникам внезапным доверием. Но пока их цели были одинаковыми, а из гибнущего лагеря "лесных братьев" действительно нужно было убираться как можно скорее.

Наверняка порождение эльфийской магии уже разобралось с горным гигантом, и сейчас вся эта хищная ботва расползётся по окрестностям в поисках уцелевших. Лучше бы не оказаться среди обнаруженных.

– И смотрите мне без глупостей, – предупредил егерь гномов. – Иначе – молитесь, чтоб я вас сам прирезал. Потому что если достанетесь моей напарнице – нож за счастье сойдёт.

– Сейчас я вам мотивации добавлю прилично себя вести, – зловеще пообещала знахарка. – Сюда смотрите.

Подводники дружно обернулись через плечо, благоразумно не отлипая от стены.

Девушка взялась за свой белый посох. Орудовать им в тесноте лодки было несподручно. Но махать длинной палкой девушка не собиралась. Она сжала в кулаке белое древко, и ягоды на верхушке вспыхнули.

Вокруг тусклой лампой, горящей под подволоком рубки, сгустилась белёсая дымка. Несколько секунд она вилась, похожая на полупрозрачную ноздреватую губку.

Колдовская дымка изогнулась, перетекая, меняя форму. Один край “губки” набух, разросся в бугристую шишку. И вдруг распахнулся здоровенной пастью с частоколом тонких кривых зубов.

– Дрянь какая, – выдохнул тот, которого егерь застал в жилом закутке. Про себя Илья окрестил его “матросом”. И так же про себя с ним согласился. Тварь чем-то напоминала Туманного Стража, которого знахарка ставила охранять бивак в гилее, когда шли к эльфийским развалинам.

– Рада, что вам понравилось, – ухмыльнулась Ивелисс. – Эта зверюшка поживёт пока с нами. И если кому-то вздумается почудить – она этого чудака слегка понадкусывает. Всем понятно?

Гномы наперебой подтвердили, что понятней некуда. Тварь, хоть и полупрозрачная, выглядела мерзко и зловеще. Зубастая пасть почти во всю тушку явно намекала, что понадкусывает она – мало не покажется.

– Не будет никто чудить, – резюмировал рулевой, бывший тут, видимо, за главного. – И так экипаж неполный, ваши руки не лишними будут. Да и магия пригодиться может, когда через море пойдём.

Илья не стал уточнять, куда они собрались “через море”. Сначала надо было выбраться из гибнущего партизанского лагеря.

Кивнув напарнице, егерь вернулся к машинному отделению. Карабин пока трогать не стал – на досуге стоило его как следует осмотреть. Мало ли как предыдущий владелец за оружием ухаживал. Сейчас егеря интересовал обрез.

Подобрав оружие, Илья окинул его придирчивым взглядом. Обычная горизонталка-бескурковка, стволы и приклад отпилены довольно аккуратно. Впрочем, если гном делал обрез сам – ничего удивительного. У этих бородачей руки росли из нужного места – это егерь понял ещё на Ар’Хане.

Илья сдвинул рычаг запирания, блок стволов откинулся вниз. Экстрактор услужливо выдвинул стреляные гильзы. Латунь, других во влажном тропическом лесу ожидать было странно. Егерь бережливо убрал их в карман и заменил патронами.

Судя по следу на стене, оставленному недавним выстрелом, снарядили их чем-то вроде дроби-нулёвки. В тесноте подлодки – самое то. Попортить что-то нужное или словить рикошет шансов меньше, чем круглой пулей или картечью. А в упор такой дроби хватит по самое не балуйся.

Берсерк невольно поёжился, вспомнив, как обрез грохнул прямо под боком. Обожжённая кожа по-прежнему болела, но с этим можно было разобраться после, когда выберутся из гибнущего лагеря. А вот слови он сноп дроби – было бы куда печальнее. И помогла б “Телесная броня” или нет – проверять категорически не хотелось.

Вооружившись трофеем, егерь вернулся к рубке. Колдунья по-прежнему приглядывала за гномами. Рулевой возился в кресле, матрос (а может, и не просто матрос?) прилаживал на лохматую башку наушники. Акустик что ли?

Механик покосился на Илью и бочком протиснулся мимо – к машинному отделению. Егерь ему не мешал. Его интересовал бывший торпедный, а теперь – грузовой отсек.

Илья взялся за кривальеру, крутнул. Дверь неожиданно легко поддалась, и егерь рванул её на себя, направляя обрез в темноту носового отсека. Пусть и сказали, что больше никого лодке нет – проверить надо.

Над плечом берсерка вспыхнул небольшой светлячок – колдунья решила помочь напарнику. В его мягком мерцающем свете Илья разглядел содержимое отсека и тихо выругался:

– Твою ж дивизию... Только этого не хватало.

Как и говорил гном, боезапаса здесь не оказалось. Весь отсек был заставлен небольшими бочонками. Об их содержании догадаться было несложно – “сонный мёд” с плантации в лагере.

“Наверняка и торпедные аппараты напихали”, – мрачно подумал Илья.

Видно, лодку уже снарядили к очередному рейсу, потому и остатки экипажа так быстро привели её в готовность к отплытию.

– Отдать кормовые и носовые! – раздался рык из рубки, словно рулевой почуял, о чём думал Илья. Партизан куражился – швартовочные концы экипаж явно отвязал заранее, так как вылезать из рубки никто не собирался.

Двигатель взревел, лодка вздрогнула и тронулась с места. Ещё толчок – по всей видимости, распахнувший ворота сарая, и партизанская посудина выбралась на реку. Ушли.

Берсерк захлопнул дверь грузового отсека, ещё раз выругался сквозь зубы. Везти с собой из лагеря “лесных братьев” полный груз местной наркоты – так себе идея.

Вот только избавляться от этой дряни сейчас было некогда – ходячая деревяшка эльфов вполне могла погнаться за беглецами и по реке. Оставалось лишь надеяться, что пока она всё ещё занята, и уход лодки останется незамеченным. Или хотя бы удастся отыграть фору побольше.

А уж потом... Будем решать проблемы по мере их поступления. Знать бы ещё, чего и сколько поступит. Но пока – полный вперёд!

[1] Агент "Оранж" (англ. Agent Orange) – смесь дефолиантов и гербицидов, применявшаяся армией Великобритании во время Войны в Малайе и Вооружёнными силами США во Второй Индокитайской войне с 1961 по 1971 год в рамках программы по уничтожению тропических лесов, предоставлявших укрытие для партизан.

[2] Первую обнаруженную несамоходную подлодку, предназначенную для перевозки контрабанды, обнаружили у берегов Флориды в 1988 году. А вот первую полностью автономную, несущую, помимо груза, ещё и экипаж – в 2000-м (и ещё недостроенную).

[3] Кулачный топорик – топорик с очень короткой рукояткой. Широкое “бородатое” лезвие полностью прикрывает кулак.