Берсерк 3: Гнев бездны

Пролог

Встреча главы правительства с высокопоставленными чинами проходила напряжённо. Как и все предыдущие за последнее время. Не было ни журналистов, ни телекамер, ни вообще кого-то постороннего. Потому что вопросы, решаемые на таких собраниях, не должны были предаваться массовой огласке.

Выслушав доклад очередного уполномоченного лица, уставший мужчина в возрасте чуть сместился в кресле, оперевшись на одну руку:

– А что думает по этому поводу министерство обороны?

Человек в военной форме ответил, не вставая со своего места:

– Я думаю, следует усилить защиту вокруг пирамиды. Нам удаётся сдерживать атаки почти без потерь. Но люди на местах докладывают, что с каждым разом нападения становятся всё ощутимее.

– У вас есть какие-то соображения на этот счёт, Павел Владимирович?

Обращался он к крепкому мужчине также в военной форме. Вот только форма эта была чёрного цвета и не соответствовала принятым стандартам ни министерства обороны, ни МВД, ни какой-либо ещё спецслужбы, известной несколькими годами ранее.

– Да. Боевые группы действительно отмечают усиление активизации стай монстров в подземельях. Но наши специалисты считают, что причин для паники нет.

– Да как же нет?! – не удержался министр обороны. – В крайний раз половина роты уехала в госпиталь, когда твари прорвались через периметр! Я снова настаиваю на том, что входы в пирамиду нужно подорвать к чёртовой матери!

– Спокойно, генерал. Вы сами прекрасно знаете, что это не вариант. Китайцы уже пробовали и что из этого вышло? – возразил ему человек в чёрном.

Генерал устало помассировал глаза и тяжело вздохнул:

– Да знаю я. Но так не может больше продолжаться. Проблему следует решать радикально, а не ждать, пока она решит нас.

Тот, кого называли Павлом Владимировичем, встал со своего места и, заложив руки за спиной, прошёлся вдоль стены, в направлении большого экрана.

– Вы видите лишь негативные стороны ситуации. Да, бездна опасна и таит в себе множество угроз. Но ещё больше она таит в себе возможностей. Уже освоены новые, невиданные до этого, типы энергии. Совершены прорывы в медицине. Многие болезни, ранее считающиеся неизлечимыми, теперь не представляют особого значения.

На этих словах мужчина бросил мимолётный взгляд на президента. Да что там президент? Практически все присутствующие пользовались услугами особых лекарей. Но Павел Владимирович не стал кому-то припоминать об этом прямо. Но поняли его посыл все. Меж тем он продолжал:

– Я уже не говорю про невероятные достижения в сфере вооружений.

– Кстати, об этом, – перебил его уже другой представитель силовых ведомств. – О ходячем оружии. Одарённые становятся проблемой. Всё больше случаев применения способностей на наших улицах и в быту. Несмотря на то что мы ужесточили ответственность за подобные инциденты, они происходят всё чаще. И всё чаще с такими людьми не может справиться даже огнестрельное оружие.

Павел Владимирович поднял брови и развёл руками:

– Поэтому я и предлагал расширить полномочия моей службы на поверхности. Это всем бы пошло на пользу. С одарёнными должны воевать одарённые.

– Вот уж спасибо. Не хватало нам только войны на улицах, – огрызнулся глава МВД. – Тем более, доходит информация о том, что её хватает и в подземельях.

– Не понимаю, о чём вы.

– Вы всё понимаете даже лучше меня. О незаконных группировках одарённых, скрывающихся внизу.

– Спешу вас заверить, что они оперативно выявляются и уничтожаются.

– Вот как? Только почему-то, если посмотреть на этот рейтинг кланов, там их становится всё больше и больше. И кстати, ваши отряды там далеко не на первых строчках.

Услышанное очень не понравилось Павлу Владимировичу. Ведь это было правдой. Но он сдержал эмоции и сохранил беспристрастный внешний вид.

В эту перепалку, наконец, вмешался президент:

– Кстати, об этом. Эти, так называемые, Проклятые ещё не найдены?

– Никак нет, господин президент, – ответил глава МВД, косясь на недавнего оппонента. – Более того. Они занимают самую верхнюю строчку в рейтинге силы кланов.

Павел Владимирович широко улыбнулся и спросил:

– А как же так получилось?

Глава МВД стушевался, ёрзая в кресле, и покосился на сидящего рядом руководителя ФСБ.

– Вот именно, – кивнул мужчина в чёрной униформе. – С одарёнными подобной силы не стоит вести переговоры с позиции этой самой силы. Мир поменялся. И, судя по тому, что эти люди рассказывали, пока всё не началось, они адаптированы к этому миру лучше, чем кто бы то ни было.

– Постойте. Вы действительно верите в эти сказки про иные миры?! – всплеснул руками министр внутренних дел.

– Это не сказки. Прошу вашего внимания.

Мужчина включил экран, и на нём замелькали кадры с нагрудных камер военных в такой же чёрной форме как и он сам.

Запись была плохого качества с многочисленными помехами. Как отмечали специалисты, в подземельях плохо работала вся электроника. Но что-то можно было разобрать. Павел Владимировчи нажал на кнопку пульта, и видеозапись боя застыла на одном кадре, демонстрируя на всеобщее обозрение девушку с длинными белыми волосами и тёмно-серой кожей.

Президент удивлённо вскинул брови:

– Эм… Мечи?

Лицо девушки застыло в гримасе ярости, когда она разрубала одного из бойцов своим изящным клинком.

– Да, господин президент. Не только мечи. Прошу взглянуть.

Изображение на экране увеличилось и нейросети за секунды улучшили его качество. Все присутствовавшие смогли рассмотреть не только необычный цвет кожи, оружие, но и длину ушей, а также необычную одежду особы.

– Это первое свидетельство контакта с иной расой разумных существ. Мы пока что не знаем, живут ли они в бездне, либо пришли из других миров. Но факт остаётся фактом. Мы не одни во вселенной.

– Получается, эти Проклятые обрели способности ещё задолго до появления пирамид? – уточнил президент.

– Похоже на то. С появлением рейтинга, они сразу же заняли верхнюю строчку. Даже несмотря на то, что по нашим данным, их клан довольно малочисленнее. Это значит, что сила каждого его члена в несколько раз превышает силу даже моих бойцов.

Мужчина, сидящий во главе стола, задумался, после чего напряжённо проговорил:

– Значит, нужно отнестись к вопросу этих Проклятых наиболее серьёзно.

Глава 1. Гнев Вечножаждущей

– Оракул. Статус.

Деменс. Берсерк.

Сила. Редкий, средний уровень.

Выносливость. Редкий, средний уровень.

Ловкость. Необычный, низкий уровень.

Интеллект. Обычный, средний уровень.

Мудрость. Обычный, средний уровень.

Базовые навыки: [Очистка], [Очи тьмы].

Базовые классовые навыки: Недоступно.

Классовые навыки: Недоступно.

Внеклассовые мутации: [Истинная мощь Молоха], [Кислотная кровь], [Стальные кости], [Запасное сердце II], [Частичное снятие блока ловкости], [Подкожная броня], [Железная голова]

Навыки других планов: [Договор со смертью] – приостановлено, [Милосердие смерти], [Благословение безумия].

Статусы: [Гнев бездны].

– Как дела? – поинтересовался у меня Афеллио.

– Дерьмово, – покачал я головой, выслушав доклад оракула.

– Опять снижение?

– Ага.

– Сколько сейчас?

– Сила и выносливость упала до редкого среднего. Ловкость до необычного низкого.

– Действительно дерьмово. В этой области таких характеристик будет мало.

– Это ещё не всё. Классовые навыки пропали. В том числе и базовые.

Афеллио издал звук, похожий на тяжёлый вздох:

– На самом деле, ожидаемо.

– Ну, хоть мутации на месте. Пока что.

– А они никуда и не денутся. Мутации уже принадлежат твоему телу. Хоть и частично поддерживаются энергией бездны.

Я обречённо уселся на один из камней, с большим трудом ставя свои мечи рядом. С потерей [Крепких рук] усиливающих силу моего хвата вдвое, я ими уже еле махал. Также пропали: [Чутьё на кровь], [Исступление], [Бесконечная резня], [Устрашающий рёв], [Массовая истерия], и, что самое печальное, [Второй шанс].

Но это всё меркло по сравнению с тем, что больше были недоступны навыки, повышающие мои характеристики и сопротивляемость магии при получении ран. По сути, я сейчас был просто обычным мясом. Даже мои немногочисленные артефакты во многом пришли в негодность.

[Перчатки амбидекстера] просто порвались от носки. И после того как в них вцепились челюсти какой-то особо зубатой твари. Однако, сняв их, я обнаружил, что не всё так плохо. Всё это время, пока я орудовал двумя мечами сразу, мои полушария адаптировались к скоординированной работе двух рук. Так что перчатки мне уже и не нужны.

[Наручи отражения стрел] также сорвала эта же тварь. Но невелика потеря. Ибо они мне не особо пригождались всё это время.

Чего было действительно жалко, так это [Сапоги неутомимого прыгуна]. За то время, что я тут скитаюсь, они много пережили. И такая жёсткая эксплуатация без ремонта привела обувь в негодность. Так что ходил я сейчас босиком.

Благо хоть [Амулет двух последних шансов], неоднократно спасавший мне жизнь, всё ещё висел на моей шее.

Но настоящую боль доставляла мысль о том, что мне сейчас придётся оставить один из мечей. Мои характеристики не позволяли больше орудовать сразу двумя этими шпалами.

Я бережно провёл пальцами по щербатой поверхности [Дробильщика] и тяжело вздохнул:

– Прощай.

Взвалив на плечи [Истязатель], я развернулся и зашагал прочь, в глубину очередного тоннеля. Можно было бы положить лишний меч в [Подсумок перемещения], но я не стал рисковать. Потому что в последнее время он начал работать с перебоями. Забрасывая в него предмет, он мог просто пропасть. Афеллио объяснил это тем, что, скорее всего, мы уже близки к цели. То есть к переходу на другую часть бездны. И так как подсумок – это пространсвенный артефакт, то там он не будет работать вообще. Из-за того, что вторая его часть находится в этом участке.

– Не слишком ли ты сентиментален к предметам? – задал вопрос Афеллио.

– Ну, ты тоже формально предмет.

– Ну, я то это другое. Я при этом ещё и личность.

Я подумал несколько секунд и произнёс:

– Наверное, мы привязываемся не столько к вещам, а к тем воспоминаниям о пережитом вместе с ними.

– Даже к тяжёлым?

– Даже тяжёлые воспоминания в итоге становятся частью тебя. И я бы не хотел с ними расставаться. Ведь теряя их, ты теряешь крупицу того, кем они тебя сделали.

– Очень мудрые слова для обделённого мудростью, – не преминул съязвить жезл в своей излюбленной манере.

Я резко остановился и застыл, глядя себе под ноги. Отросшие волосы падали мне на глаза, закрывая обзор, но я и так не смотрел вперёд. Я смотрел вглубь себя, где в памяти застыло её лицо.

– Афеллио, – наконец произнёс я.

– Да?

– Я скоро умру.

– Не говори так. Ты должен был умереть уже тысячу раз, но каждый раз твоё упрямство тебя вытаскивало из любой задницы.

Я покачал головой:

– Нет, Афеллио. Ты тоже это понимаешь. Что у меня нет шансов. Мы на двадцатом этаже. В моём состоянии здесь не выжить.

Повисла гнетущая тишина. Афеллио всё понимал. И хоть он пытался сохранять бодрое расположение духа, даже через его неживой голос ощущалось беспокойство и тревога.

– Я понимаю, Деменс, – наконец ответил жезл.

В его магическом голосе чувствовалась печаль. А я даже мысленно усмехнулся: «Неужели артефакт привязался ко мне?»

– Что ты будешь делать, когда это случится? – спросил я.

– Как и говорил. Подниму твой скелет. И наверное, вернусь в пирамиду. В свою одинокую обитель, где всё будет напоминать о тебе и тех, кто был там с нами. На самом деле это странно. Я не должен испытывать эмоций, но мысль о том, что я скоро останусь один, вызывает во мне необъяснимое чувство горя.

– Прости, Афеллио.

– За что ты извиняешься?

– За то, что вторгся в твою жизнь, нарушив твой покой.

– Глупо извиняться, Деменс. Время, проведённое с тобой и Проклятыми, было самым счастливым за всё моё существование. И если горе от потери станет платой за эти воспоминания, то пусть будет так. Ведь именно сменяющаяся радость и печаль, горе и счастье и делает вас людей живыми. И кажется, я тоже начал понимать, что это такое быть живым.

– Тогда у меня будет последняя просьба.

– Желание умирающего священно.

Я усмехнулся улыбкой обречённого:

– Сделай из меня свой самый крутой скелет. И пусть он ещё наведёт шороха в этой проклятой бездне.

– Непременно, Деменс. Обещаю создать самого безбашенного лича-берсерка!

Я так и стоял на месте, глядя во тьму тоннеля. Я прошёл двадцать этажей в глубь бездны. Туда, куда не ступала нога разумного. Я видел удивительные вещи. Чем глубже были этажи, тем страннее было происходящее там.

Реки крови впадали в реки из лавы, а потом омывали оледеневшие кластеры. Один из этажей выглядел как мёртвый лес, состоящий из каменных деревьев. Целые участки бездны представляли собой нагромождение слипшихся между собой средневековых замков, образующих витиеватые проходы со скрывающимися в них существами.

Вот только сражаясь и убивая очередных монстров и боссов, я не становился сильнее. Добываемая эссенция лишь слегка повышала мои характеристики, чтобы вскоре после этого они вновь падали и падали до нижайших значений.

Отправлялся я в путь, будучи на грани легендарного ранга силы и выносливости. Но однажды внезапно оракул выдал мне сообщение:

На вас накладывается перманентный статус [Гнев бездны].

Никаких пояснений на этот счёт не было. Но вскоре я заметил, что силы покидают меня. Сколько бы я ни сражался и ни поглощал эссенции, это лишь слегка замедляло мою деградацию. И теперь, как вишенка на торте, когда я нахожусь уже на двадцатом, бездна лишила меня и основных моих способностей.

И мне бы было плевать. Стоило ожидать, что если увести у неё из-под носа целый мир, то бездна, даровавшая мне силы, не будет в восторге. Я был готов к этому. Как был готов с того самого момента, как попал в бездну.

Но сейчас я застыл, окончательно осознавая, что так больше и не увижу её. Больше не увижу её улыбку и не коснусь её губ. И не смогу, наконец, открыто ей признаться, что люблю её.

– Нужно идти, Деменс, – привёл меня в чувство Афеллио. – Мы уже почти у цели. Я чувствую.

Я кивнул и зашагал вперёд.

Двадцатый был особенным этажом. Хотя, я бы сказал, дурацким. Он меня жутко выбесил тем, что проходы и пути в нём постоянно менялись. Причём порою прямо у тебя на глазах. На первый взгляд, он был похож на типичный верхний этаж. После необычных видов предыдущих уровней этот поначалу даже удивил своей заурядностью. Но стоило начать его исследовать, как обнаружилось его неприятное свойство. Проходы и тоннели менялись прямо на глазах. Могли вильнуть в ту или иную сторону. Сузиться или расшириться, или внезапно открыть проход в кластер с сильными монстрами.

Я уже сбился со счёта, сколько провёл здесь времени. Но Афеллио утверждал, что на одном только этом этаже мы провели уже чуть больше двух земных месяцев. И только благодаря жезлу, я ещё не сошёл с ума. Артефакт подмечал какие-то особенности участков этажа, сообщая, если мы здесь уже были. И вот наконец-то мы наткнулись на проход, который казался более-менее стабильным. По крайней мере, пока что земля не уходила из-под ног, и стены не виляли из стороны в сторону. И Афеллио поспешил меня заверить, что это именно то, что мы ищем. А искали мы проход в другой мир.

Кажется, ещё Мариш рассказывала мне теорию о том, что у каждого этажа на самом деле есть граница. И если достигнуть её, можно отыскать переход в бездну, относящуюся к другому миру.

Афеллио же предположил, что чем выше этаж, тем дальше эта граница. Но если спуститься пониже, то граница становится ближе. Хоть монстры там и толще.

После разрушения Эбиса, я не мог больше здесь оставаться. Смотреть на мир, который я приговорил собственными руками, не было желания даже у меня. Поселиться в одном из городов? Там, где меня боятся до чёртиков? Звучит неплохо. Можно было бы подмять под себя весь альянс, заставив прислуживать себе. Вот только какой в этом смысл? Сидеть на троне, попивая вино и толстея в неге? Ну, уж нет. Назвался берсерком, значит, сражения твоя судьба. Да и, как оказалось, лучше умереть здесь от лап монстров, чем быть растерзанным разумными бездны, когда они узнали бы, что мои силы меня покинули.

Но на самом деле я понимал, что вниз меня тянуло пожирающее изнутри чувство тоски. Сражения и убийства помогали заполнить эту пустоту внутри. Я бросался из битвы в битву, практически без отдыха, пока ноги не переставали меня держать. А эпическую выносливость очень трудно вымотать.

И каждый раз, стоя в крови с головы до ног, я понимал, что поступил тогда правильно. Бездна изменила меня уже давно. Я бы не смог ужиться в цивилизованном мире. Я слишком привык решать все проблемы силой и насилием. В первую очередь насилием над собой.

Поэтому меня звали нижние этажи. Только я мог спуститься настолько глубоко, прореживая ряды эпических и легендарных тварей. А заодно и проверить теорию о том, что миры, захваченные бездной, становятся связанными между собой.

И вскоре эта теория должна была подтвердиться. Пройдя чуть вглубь, я увидел в метрах пятидесяти конец тоннеля, упирающийся в гигантские врата.

– Вот оно! – воскликнул я, и мои ноги сами перешли на бег, устремившись к цели.

Но не успел я пробежать и десяти метров, как стены вокруг меня задрожали и резко схлопнулись, закрывая проход.

Я бессильно ударил кулаком о сырой камень:

– Мразь!

Отдышавшись, я взял себя в руки и заключил:

– Придётся искать другой путь.

– Кажется, это будет затруднительно, – ответил мне Афеллио.

Я развернулся и обнаружил, что проход, по которому я сюда попал, был также перекрыт. По сути, я оказался в каменном кармане без выхода.

– Странно, что она не сделала этого раньше, – заметил я вслух.

– Это не в её стиле, – ответил Афеллио.

Внезапно стена справа снова задрожала, открывая новый проход. Пару секунд висела гробовая тишина, пока из него не послышались тяжёлые шаги.

– А вот это уже в её стиле, – прокомментировал Афеллио.

Я встал в боевую стойку, готовясь к бою. Скорее всего, последнему. Я не встречал здесь монстров ниже эпического уровня. А значит, с моими нынешними характеристиками выйти из этого боя победителем будет трудно. Хотя, с другой стороны, я убил своего первого босса, будучи вообще немощным новичком. Так что сдаваться рано.

Из открывшегося тоннеля раздавался металлический грохот и вскоре на наше обозрение предстал:

[Хозяин доспехов] Монстр легендарной редкости. Превалирующие характеристики – сила и выносливость.

На первый взгляд, выглядел он как рыцарь, по уши закатанный в броню. Но присмотревшись, я заметил, что в этой броне есть щели. И вот в этих щелях виднеется пустота.

– Это что-то типа голема? – произнёс я вслух.

– Оживший доспех, если быть точнее, – ответил Афеллио.

– Это ж что за великан такие носил?

А был он высотой раза в два выше меня. Хотя, в принципе, видали и побольше.

Босс сбросил с плеча двуручный меч и также встал в боевую стойку, сверля меня пустотой прорези шлема. Я ответил ему таким же прожигающим взглядом поверх острия своего меча. И тут же мысленно посетовал, что надо было оставить [Дробильщика], заточенного против неорганики. Не повезло, так не повезло.

Как по сигналу мы ринулись друг на друга. Не в моём положении было лезть на рожон. Но привычка есть привычка.

Спасло меня то, что монстр оказался предсказуемым. Ну и чего уж скромничать? Пусть мои характеристики у меня и отняли, но опыта у меня уже было с лихвой. Лишь по тому, как он держал меч, я понял, что сейчас будет горизонтальный удар слева.

Будь целы мои сапоги прыгуна, я бы просто перепрыгнул через вражеский клинок и ударил бы его по голове. Но пришлось поднырнуть вниз, пропуская меч над собой, едва не лишившись отросшей шевелюры.

Мой удар в коленное сочленение враг будто не заметил. Даже царапины не осталось.

– Он что?! Неразрушимый?! – воскликнул я, принимая резкий удар с разворота на Истязателя.

Это тоже была привычка от высоких характеристик, сейчас сыгравшая со мной злую шутку. Потому как вместо того, чтобы проскользить на ногах, я отлетел и впечатался в каменную стену. Благо [Подкожная броня], [Стальные кости] и [Железный череп] обеспечивали мне незаурядную защиту. Иначе валяться бы мне поломанным.

– Вполне может быть, – ответил Афеллио на заданный мною вопрос. – Это же двадцатый этаж. Для убийства серьёзных боссов нужны разносторонне развитые группы. Всех нахрапом не возьмёшь.

– Обнадёжил, – ответил я, вновь уворачиваясь от удара сверху.

Благо оживший доспех был не особо быстрым. Зато очень сильным. Огромный меч врезался в скалу, проникая в неё едва ли не до середины клинка.

Я воспользовался заминкой, пока босс тратил время на то, чтобы вытащить своё оружие, и попытался нанести ему ещё пару ударов. Но тот даже не почесался. Клинок [Истязателя] врезался в него как кухонный нож в броню танка. Только нож мог хотя бы краску поцарапать. Я же не смог высечь даже искры.

Надо было думать. Отступив, я уставился на то, как противник уже практически высвободил своё оружие. Невольно покосившись на проход, откуда он пришёл, у меня промелькнула мысль о побеге. И она была здравой. Вот только не нравилась она мне. Ни от кого я здесь ни разу не бегал. И сейчас не буду. Поэтому нужно попытаться победить.

– И как таких убивать, Афеллио? – спросил я.

– По идее, его части должны быть связаны сложными энергетическими структурами. Я бы мог попробовать разорвать эти связи. Но для этого мне нужно проникнуть внутрь.

– Как в Маркала, – усмехнулся я.

– Можно и так. Но я бы советовал найти щели пошире.

– Хорошо. Я понял.

Пришлось бросить [Истязатель] на землю. Его вес только мешал.

Доспех уже практически высвободил своё оружие, как я успел к нему подбежать и, пользуясь выступами на броне, запрыгнуть поближе к голове. Выхватив из-за пояса Афеллио, я воткнул его в зазор на шее, после чего получил ощутимую оплеуху латной перчаткой.

Мой железный череп зазвенел как медный колокол. Противников сразу стало трое, или, может, даже пятеро, так как в глазах всё то ли разтроилось, то ли разпетярилось.

И быть бы мне тут же раздавленным грудой металла, если бы Афеллио моментально не начал своё магическое колдунство. Босс замедлился и подёрнулся, будто от удара током. Когда моё зрение пришло в норму, я увидел, что Афеллио действительно бьёт того молнией. Но это не принесло ожидаемой победы. Доспех просто потянулся к своей шее и вытащил оттуда назойливый артефакт, отбрасывая того в сторону.

– Не получилось, – услышал я голос с другой стороны пещеры. – Чтобы его дезинтегрировать, нужно концентрированное магическое воздействие по всем каналам.

– Блин! Афеллио! Говори проще! – прокричал я, перекатом уходя от атаки босса.

– Если проще, то я должен сделать вот такое же, как в этот раз, но по всему его телу одновременно! – ответил жезл. – Иначе все структуры быстро восстанавливаются!

Я чертыхнулся и уточнил:

– У тебя есть идеи?

Наша битва с боссом приняла форму кошек-мышек. И я отметил про себя, что даже попытайся я убежать, у меня вряд ли это получилось бы. Ведь доспех начал ускоряться. Уходил я от его ударов лишь из-за того, что были они уж очень размашистыми. Скорее, рассчитанными на то, чтобы выкашивать сразу толпы врагов.

С идеями у Афеллио, ожидаемо, оказалось туго. Тоже мне, великий мудрец.

Зато возникла идея у меня. Молясь, чтобы подсумок сработал, я засунул в него руку и, к своему счастью, выудил из него длинную цепь, которой меня некогда сковывали прихвостни архимага.

Очередной взмах босса едва не снёс мне правую руку, но я специально дожидался вертикального удара. Хозяин доспехов не особо заботился о том, что его меч в таких случаях на секунды застревает в земле или стенах.

Исключительно на инстинктах я отпрыгнул в сторону, понимая, что не угадай я направление, то меня бы тут же размазало. Но думать больше времени не было. Обнажив зубы в оскале, я набросил цепь на приземлившийся рядом меч, наматывая её на лезвие. И тут же понял, что идея была глупой. Так как тягаться в силе с боссом я больше не мог.

Когда он взмахнул своим оружием, цепь натянулась как струна, и я отправился в полёт по широкой дуге. Пролетая над боссом, на миг время для меня будто замедлилось, и я успел взглянуть в пустую щель его шлема. Там виднелись лишь всполохи магической энергии, обеспечивающей движение голема. И я мысленно ударил себя по железному лбу. Вот же дубина!

Приземлившись за спиной противника, я крякнул от неприятных ощущений в ногах, но тут же оттолкнулся от земли и приблизился к нему вплотную.

Рискуя быть растоптанным, я обмотал цепью сначала нижние конечности босса. Затем набросил её на шею.

– Ты думаешь сковать его? – недоумённо спросил Афеллио из угла пещеры. – Тогда надо было натягивать потуже.

Но план у меня был другой. Да и при всём желании, сейчас я не на тех оборотах, чтобы суметь продемонстрировать ему искусство шибари.

Удар эфесом в грудь отбросил меня прочь. Но это было мне лишь на руку. Ведь под моей рукой как раз оказался Афеллио.

Превозмогая боль, я вновь подскочил и ринулся в атаку, анализируя движения босса. Вот он выводит правую ногу вперёд, занося меч за левое плечо. Значит, будет либо удар справа наискосок, либо горизонтальный. Нужно уклониться в последний момент.

Но этот момент и, правда, грозил стать для меня последним. До этой поры удары противника были простыми и предсказуемыми. На уровне тех, что преподавали нам наставники «красной» школы ещё в первые дни обучения. Но сейчас оживший доспех, вместо того, чтобы изобразить широкий взмах, резко опустил руки, отводя их чуть назад справа от себя, и совершил стремительный укол вперёд.

Мои глаза едва не вылезли из орбит, когда холодная сталь врезалась мне в живот, с лёгкостью пробивая [Подкожную броню] и превращая мои кишки в фарш. Кажется, клинок вышел из моей спины, а я мог лишь ошарашенно хватать ртом воздух, не в силах даже сделать вдох и жалеть о том, что [Амулет двух последних шансов] на перезарядке.

Торжествуя, босс вознёс меч вверх, и я повис на нём как шашлык из барана, коим я и являлся. Представляю, каких шуточек напридумывал бы Варгал.

Внезапно нахлынувшие воспоминания и промелькнувшие перед глазами лица друзей заставили меня обречённо улыбнуться. Я разжал кулак, всё это время сжимающий жезл, и мне оставалось лишь молиться, чтобы Афеллио понял, что я от него хотел.

Цепь, повисшая на шее босса, являлась великолепным проводником магии. И сейчас этот проводник обматывал его с ног до головы.

Афеллио полетел вниз и угодил прямо за выступающие элементы защиты шеи босса на подобии горжета. А я стиснул зубы от досады. Ведь он не коснулся цепи.

Голем ещё некоторое время торжествовал, позволяя мне вдоволь прочувствовать то, что чувствуют бабочки, находящиеся на иголочках фанатичных энтомологов. Но когда ему это надоело, он сделал лёгкий взмах, отправляя меня в очередной полёт.

Я ударился спиной о стену. Дышать я не мог. Двигался еле-еле. Даже встать для меня было проблемой. Да и какой в этом смысл?

– Ну, уж нет! – тихо прорычал я. – Я умру стоя!

Кое-как подогнув ноги под себя, я сумел подняться. Шатаясь из стороны в сторону и рукою зажимая рану на животе, я смотрел на то, как [Хозяин доспехов] медленно шагает ко мне, забросив свой меч на плечо. Он был уверен в своей победе и в том, что я уже никуда не денусь. И как же чертовски он был прав. Настолько прав, что аж зубы свело.

«Ну, в целом достойная смерть», – подумал я, глядя на то, как босс заносит своё оружие для последнего удара.

Вот только внезапно он застыл. По опутывающей его цепи прошлась голубая молния, и босс начал разваливаться на составные части, пока перед моими ногами не рухнула груда неразрушимого металла.

Я харкнул кровью и усмехнулся, падая на колени. «Афеллио всё же смог» – подумал я.

Так, стоя на коленях, я истекал кровью и тешил себя мыслью, что всё же смог забрать своего последнего противника с собой.

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Может и так. Вот только земную жизнь я уже практически и не вспоминал. Перед глазами пролетели все события, прошедшие с момента попадания в Эбис, словно какой-то фантастический фильм. Но когда кадры этого фильма дошли до момента встречи с Аской, всё для меня будто замедлилось. Я больше не ощущал мира вокруг. Я видел лишь её лицо перед глазами. Я вспоминал нашу первую встречу. Как она помогла мне выжить на арене. Храбрая и чутка наивная. Хотя нет. Это была не наивность, а твёрдая уверенность в правильности своих поступков. То, что поначалу казалось мне слабостью, на самом деле было её силой. И если мне позволила выжить отчаянная безбашенность обречённого, то её вела преданность своим принципам и идеалам.

Затем я вспомнил Проклятых. Чих, Дина, Хил, Белла, Ориф, Варгал, Локи, отдавший свою жизнь ради меня Марис. И даже погибший в самом начале Хёрс. Ну а ещё этот хитрый прохвост Игос. Я вспомнил это ощущение, которое они дарили мне, находясь рядом. С ними я не был один. Я мог рассчитывать не только на себя. Они постоянно рисковали собой, вытаскивая меня из передряг, в которые я влезал, мня себя «героем-одиночкой». А я же, как старый уличный побитый кот, боялся их к себе подпускать.

Но вспомнив их всех, я улыбнулся. Ведь я сдержал своё обещание, освободив их из этого ада. Ну что ж. А мне пора отправляться в настоящий ад. «Благо там уже есть хоть какие-то связи», – усмехнулся я про себя.

Опустив голову, я всё это время смотрел в пол и не сразу увидел, что составные части [Хозяина доспехов] задёргались и притянулись друг к другу. По ним пробежались магические всполохи, и элементы брони вновь начали собираться в гуманоидный силуэт.

– Да твою ж... – выругался я, заметив происходящее.

Неужели намечался второй раунд?

Однако вставшая передо мной фигура была уже куда меньше ростом. Броня хозяина доспехов состояла из множества отдельных частей, и сейчас многие его детали валялись на земле. Поэтому размерами новая версия босса была примерно с обычного человека. Разве что раздутый торс и непропорциональные пальцы придавал ему некоторой комичности.

Впрочем, мне было не до смеха. Крякнув, я попытался встать, едва не выронив участок тонкой кишки.

– Думаю, не стоит, – внезапно услышал я голос Афеллио.

Я недоумённо нахмурился, лишь выдав вопросительное:

– Э-э-э?

– Всё нормально. Это я, – вновь послышался голос жезла. – Этот доспех имеет удивительную магическую проводимость. Поэтому поднять его как обычный скелет оказалось ещё проще.

– А где моя эссенция, хапуга? – прохрипел я.

– Эссенция выпадает с убитых монстров. Этого ты не убил. И я не убил. Формально он ещё жив. Просто я перехватил над ним контроль.

Я выдавил из себя страдальческую улыбку

– Круто. Сможешь туда мой скелет запихнуть?

– Теоретически да. Но может, ты сначала попробуешь зельями отпоиться?

Я покачал головой:

– Даже если бы я их всё не потратил, регенерация сейчас не спасёт.

– Почему?

– Я уже ног не чувствую. Видимо, позвоночник задет.

Поднятый доспех осмотрелся по сторонам, и его плечи обречённо опустились, когда он сел рядом со мной.

Я наслаждался повисшей тишиной и блаженно улыбался.

– Знаешь что, Афеллио? Спасибо за всё. За то, что был со мной всё это время. И что остаёшься рядом сейчас.

Жезл ответил не сразу. Но вскоре тишину нарушил его магический голос, наполненный печалью:

– Без проблем... друг.

Умирать, зная, что за гранью ещё что-то есть, наверное, проще. Однако знание, что там тебя гарантированно ждёт ад, оптимизма не прибавляло. Но я был готов. Я изначально осознавал цену своих действий, но не мог поступить иначе.

– Афеллио… принеси… Истязателя… пожалуйста, – произнёс я, отхаркивая кровь изо рта.

Оживший доспех молча встал и притащил мой меч, аккуратно положив его мне на колени.

– Спасибо, – поблагодарил я, и сгусток крови упал на щербатый клинок.

Сознание постепенно мутнело, а я тупо уставился на своё нечёткое отражение в металле Истязателя, вглядываясь в свои глаза. Я начал проваливаться в беспамятство, но тут смотревшее на меня отражение на миг изменилось. Оно стало чётким и едва ли не осязаемым. Но смотрел на меня уже не я. Точнее… я чувствовал, что это я, но увиденное меня пугало. Почерневшие глаза смотрели на меня с чудовищной злобой.

«Ты слаб!!!» – прозвенело у меня в ушах, и я скривился от боли.

Эти болезненные ощущения заставили меня встрепенуться. Широко открыв глаза, я попытался сделать вдох, хоть и безуспешно. Находясь в прострации, я совершенно потерял чувство времени. Мне казалось, что прошла всего лишь секунда. Но сейчас, осмотревшись по сторонам, я не заметил рядом Афеллио.

Посмотрев чуть в сторону, я обнаружил его нового носителя, стоящего подогнув ноги в боевой стойке. Его руки с лопатоподобными пальцами были расставлены в стороны и мерцали всполохами молний.

– Сначала тебе придётся иметь дело со мной! – донеcся до меня магический голос жезла.

И тут я заметил, что перед ожившим доспехом стоит человек в длинной белой мантии до пола с капюшоном. Мантия выглядела очень дорого. Белый цвет был только фоном для многочисленных узоров, то и дело меняющих окраску. Капюшон же полностью скрывал лицо, создавая непроницаемую тень.

Афеллио ещё решительнее выставил руки перед собой и изменил голос на более угрожающий:

– Назад!

Однако незнакомец совершенно не выказывал страха. Но и агрессии от него не чувствовалось тоже. Что было ещё более странно. Дружелюбное существо на двадцатом этаже? Не могу поверить.

Вот только гуманоид решил окончательно сломать все шаблоны, выставив вперёд ладони в мирном жесте. Повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь свистом молний Афеллио.

– Дай ему… пройти, – пробулькал я, исторгая из себя очередную порцию крови, уже едва не теряя сознание.

Оживший доспех неуверенно повернул ко мне свою голову. Но, видимо, решив, что хуже мне уже не сделаешь, отошёл на пару шагов в сторону.

Незнакомец благодарно склонил голову и спрятал ладони в рукавах мантии. Подойдя ко мне, он выудил из них два флакона с неизвестной мне субстанцией. Открыв один из них, он вытянул его вперёд и указал на мой живот, который я всё ещё прикрывал рукой.

Поняв, что он имеет в виду, я убрал руку, и на рану полилась аккуратная струйка алой, как моя же кровь, жидкости.

Внутренние органы, так желающие стать наружными, внезапно свело, и я почувствовал очень неприятную боль. Но мне не привыкать, поэтому я и глазом не моргнул, когда внутренности сжались и спрятались в просвете раны. Сама же она начала на глазах затягиваться, оставляя о себе лишь напоминание в виде розоватого шрама, который также обещал исчезнуть, но, скорее всего, чуть позже.

Далее неизвестный открыл второй флакон и поднёс к моим губам.

Я замотал головой и, собрав волю в кулак, сумел поднять руку, хоть и стоило это мне определённых усилий.

Незнакомец никак внешне не отреагировал на мои действия. Вложив в мою ладонь флакон, он отошёл на два шага. А я запросил информацию у оракула.

[Кровь Асама]. Легендарное. Моментально исцеляет либо внутренние, либо внешние повреждения.

Я влил в себя зелье и уже через пару секунд начал чувствовать себя как новенький. Взяв за рукоять Истязатель, я встал на ноги и вопросительно посмотрел на своего спасителя.

– М-м-м… Обычно в таких случаях говорят спасибо, – заметил Афеллио за его спиной.

Я же нахмурил брови, всё ещё не сводя взгляда с незнакомца:

– Я поблагодарю. Как только узнаю цену помощи.

Мне показалось, будто пол капюшоном промелькнул мимолётный смешок. Незнакомец вальяжно подошёл к стене, куда Хозяин Доспехов вонзил свой меч и задумчиво осмотрел созданную брешь. Кивнув каким-то своим мыслям, он выудил буквально из ниоткуда какой-то прямоугольный камень и уверенно засунул его в расщелину.

Развернувшись, он быстро зашагал прочь, жестикулируя руками. А я вопросительно приподнял брови:

– Чего это он?

– Кажется, он велит отойти назад, – ответил Афеллио.

– А не многовато ли он на себя берёт тут командовать? – скривился я, скрещивая руки на груди и оставаясь стоять на месте.

Но Афеллио мне не ответил. Он уже отбежал подальше вместе с незнакомцем в мантии. Последний поднял руку вверх и щёлкнул пальцами.

В меня ударила взрывная волна, осыпая каменной крошкой и снося с ног.

Чертыхаясь и плюясь пылью, я отряхнул с себя камни. Один из них разбил мне голову. Да и в целом, я снова стал выглядеть как побитая псина. Но это с виду. Ни один из камней не пробил [Подкожную броню], ограничившись лишь ссадинами и синяками.

– Надо предупреждать, – буркнул я, глядя на парочку, стоящую поодаль.

– Тебя предупреждали, – развёл руками Афеллио.

– Понятнее надо предупреждать.

Неизвестный же снова промолчал и, сложив руки за спиной, подошёл к месту взрыва. Там образовалась внушительная такая дырень, через которую смог бы с лёгкостью пролезть даже я.

Что мне вскоре и предстояло сделать, после того как в ней скрылся маг в мантии, а следом и Афеллио, бросив напоследок мне: «Догоняй!»

Я хотел было последовать его совету, но хлопнув себя по лбу, побежал к краю пещеры. Я подхватил брошенный [Истязатель] и поспешил за уже втискивающимся в проход носителем жезла. Лишь на пару секунд я остановился возле огромного меча Хозяина Доспехов и пожалел, что у меня нет моей силы. «Таким бы дрыном, да по супостатам!» – подумал я.

Втиснувшись в разлом, мы оказались в очередном тоннеле. Афеллио и маг меня ждали тут же. Когда я появился, незнакомец развернулся и прошёл немного вперёд.

На ходу я попытался считать информацию о своём спасителе, но всё, что поведал мне оракул:

[Неизвестно]

С таким я ещё не сталкивался. Даже о монстрах других планов оракул хоть что-нибудь да выдавал. Может, дело в моей низкой мудрости?

Так или иначе, мы, не сворачивая, шли за этим неизвестным.

Он совершенно не выказывал никакого волнения, находясь в этом опасном месте, и даже открыто демонстрировал мне свою спину. Довольно самоуверенно. Даже слишком.

Очень скоро он остановился, и в его руке появился факел, пылающий фиолетовым светом. На двадцатом этаже было так темно, что даже моё приспособленное под темноту зрение, изрядно напрягалось. В свете же факела я сумел более чётко рассмотреть возникшие впереди врата. Они были большие, металлические и, судя по всему, очень тяжёлые.

Я задумчиво почесал небритый подбородок:

– Так, погодите-ка. А разве мы видели врата не в другой стороне?

Незнакомец просто промолчал, а Афеллио пожал плечами:

– Может снова этаж перетасовался.

Маг же тем временем повернулся ко мне и сделал приглашающий жест в сторону врат.

Я тяжело вздохнул: – Я, конечно, попробую. Но я сейчас далеко не в форме.

Крякнув, я упёрся в створки врат и надавил что было силы. Но все мои потуги были тщетными. Как бы я не стонал и не напрягался, мне не удалось даже сдвинуть створки хоть на сантиметр.

Тяжело дыша, я уселся на землю, спиной к вратам и спросил:

– А они точно не заперты?

– Ты видишь в них замочную скважину? – спросил Афеллио.

– Если я её не вижу, это не значит, что её нет. С вашими магическими штучками всего можно ожидать.

Афеллио задумался, манерно прикладывая латную перчатку к шлему:

– Ну, вообще, звучит логично. Не просто же так они тут стоят?

Последний вопрос он задал магу.

Тот же, в своей манере промолчал и выудил из рукава здоровенный красный кристалл.

У меня едва слюни не потекли.

– А вот с этого надо было начинать, – заметил я, принимая из рук мага эссенцию силы.

Поглотив кристалл, я ощутил, как в моё тело вновь возвращается часть былой мощи. Не знаю, какого босса завалил этот маг, но моя сила подскочила со среднего редкого ранга до начального эпического. Удручало, что это не надолго, и бездна всё равно вскоре её высосет. Поэтому надо было торопиться.

Но когда я опять навалился на врата, меня ждало разочарование. Они снова никак не поддавались.

– Да твою ж налево! – выругался я и обернулся в сторону мага, – я фиг знает, как их открыть!

Мимики нашего нового друга видно не было, но, кажется, он также был в замешательстве.

Афеллио же подошёл к этому препятствию и заинтересованно начал изучать гравюры, которыми были покрыты врата.

Я изначально не придал им особого значения, но теперь ничего не оставалось, кроме как любоваться картинками. Я не эксперт по древнему искусству, но стоит признать, что изображения всё же были занятными. Убив достаточно немало времени, я смог понять общий сюжет рисунка.

На нём были изображены две пирамиды. Прямо как Чёрный Храм Эбиса. Не знаю, как это возможно, но одна из них выглядела полуразрушенной. Вторая же, вполне целой. И над ней высилось какое-то существо. Если бы меня попросили его описать, я бы назвал его слипшимся комком спагетти с фрикадельками, тянущим свои макаронины во все стороны. И вот одна армия, явно находящаяся на стороне этого макаронного монстра сражалась с армией на стороне храма, находящегося в упадке.

Я упёр руки в бока и прокомментировал увиденное:

– Занятная картинка.

Афеллио же изображал настоящего археолога, занятого изучением наскальных знаков забытой цивилизации. Ему не хватало только лупы, под которой он бы рассматривал гравюру, приговаривая:

– Это не просто картинка, мой необразованный друг. Это может быть головоломкой. Противостояние двух армий, ведомых чёрными храмами, являющимися олицетворением одной и той же силы, явно символизирует внутреннюю борьбу разумных существ самих с собой. Видишь эти осадные орудия? Они стоят на берегу двух озёр. Наверняка эти водоёмы имеют какой-то скрытый смысл.

Я подошёл поближе, чтобы взглянуть на то, о чём говорил Афеллио и едва не заржал на всю пещеру:

– А как по мне, смысл у них довольно-таки открытый.

Ходячий доспех повернул ком не свой шлем:

– М?

Всё ещё смеясь, я опустил свои пальцы в две выемки, которые Афеллио принял за озёра и потянул врата на себя, с лёгкостью их открывая.

Я бы ещё долго смеялся, не упуская такой возможности подначить Афеллио, считающего себя самым умным. Но вместо ожидаемой темноты очередного этажа бездны, на нас полился ослепительный свет.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть и адаптировать зрение прежде, чем я увидел за вратами раскинувшиеся зелёные холмы.

Глава 2. Соседи

– Это, блин, вообще как?! – удивлённо воскликнул я. – А мы вообще точно в бездне?

На этих словах я обернулся к магу, доставившему нас сюда, но позади никого не было. Лишь такой же внешне ошарашенный носитель Афеллио, крутящийся по сторонам.

– И куда он делся? – спросил я у жезла.

Тот уставился на меня пустой прорезью шлема и развёл руками:

– Без понятия.

– Ну, ты же должен был засечь какую-то магию? У тебя зрение на триста шестьдесят градусов, в конце концов.

– Поверь, меня волнует этот вопрос ещё больше, чем тебя! Каким-то образом он смог обмануть моё восприятие! Я не понимаю как! Ведь навыки менталистов на меня не действуют!

Я вздохнул и взвалил [Истязатель] на плечо, глядя вдаль:

– Ладно. Пошли выясним, что это за бездна такая.

Я сделал пару шагов вперёд и остановился, когда меня окликнул Афеллио:

– А двери?!

Я недоумённо обернулся:

– Что двери?

– Ну, врата бы за собой не мешало бы закрыть.

– Оу! А я думал, они сами закроются.

– С чего бы это?

– Ну, так положено. Мы в магическом мире или куда вообще?

– Не морочь моё ведро и закрой двери за собой, – страдальчески взмолил жезл.

Я пожал плечами и сделал так, как просил Афеллио.

– Ну вот. Назад дороги нет, – вздохнул я, глядя на закрытый проход.

– Это с чего ты так решил? – не понял мой спутник.

– Ну-у-у… Погоди-ка.

Я толкнул врата от себя, и они довольно легко вновь открылись. Удивлённо застыв, я лишь выдохнул:

– Опа!

– Погоди. А ты что? Думал, что они одноразовые? – рассмеялся Афеллио.

– Ну, блин! Это же распространённое клише! Магические двери сами закрываются за тобой и больше не открываются, отрезая путь герою назад! – возмутился я.

– Ладно. Пошли, герой. Нас ждут геройские дела. Пока у тебя ещё сила не упала.

– Погоди, – остановил я ретивый артефакт и указал пальцем на врата. – Смотри!

С их обратной стороны была такая же масштабная гравюра, как и с той, откуда мы пришли. Но изображена на ней была лишь одна пирамида. Визуально куда больше, чем тем две, что мы видели на аналогичном рисунке. Зато сюжет здесь был куда проще. Со стороны пирамиды во все стороны шли разнообразные монстры, нападающие на армии людей. Среди них я рассмотрел уже знакомые доспехи стражей, мантии хранителей. Были также отряды рыцарей в разномастной экипировке, очевидно, изображающие преторов.

В свете дня всё это было довольно занятно рассматривать, если бы внутри не защемило непонятное неприятное чувство. Особенно оно усилилось, когда мой взгляд дошёл до массивной фигуры, возвышающейся над пирамидой. Была она человекоподобной и держала в руках два огромных меча.

– Ты прав. Пойдём отсюда, Афеллио, – выдавил я из себя, с трудом отводя взгляд от детально прорисованных чёрных глаз полубога.

Врата, из которых мы вышли, находились на возвышенности и были вмурованы в одинокую скалу.

Мягкая трава, по которой мы шли, стала просто блаженством для моих босых ног после твёрдой скальной породы «моей» бездны.

– М-да-а, – повезло же кому-то, – заметил я, глядя вверх на залитое светом небо.

Вот только самое странное, что какого-то светила на нём не было. О природе этого явления я спрашивать не стал. Скорее всего, Афеллио как всегда с важным видом начнёт рассуждать про какие-нибудь энергетические потоки, впадающие в подпространственные бифуркации и рассеивающиеся по небу. И так понятно, что магия есть магия. Будь она не ладна.

Вдруг Афеллио встрепенулся:

– О, кстати! Чуть не забыл. На.

Живой доспех снял с себя один из элементов брони и протянул мне.

Я задумчиво нахмурился:

– Что это?

[Наплечник молнии] Легендарное. Неразрушимый. При ношении на теле повышает сопротивляемость молнии на девяносто процентов.

Я чуть не икнул от удивления:

– Оу! Это же круто! Почему раньше не отдал, жмот?

– Потому что я для тебя его прокачивал, поросёнок неблагодарный. Тут довольно интересная система. Хозяин Доспехов сам по себе и есть набор артефактов. Победить его можно лишь с помощью магии, как мы выяснили. И вот в чём соль. Он напитывает применённую против него энергию, что формирует свойства артефактов. То есть, если бы по нему били магией огня, части, куда попала бы эта магия, приобретали бы свойство сопротивления этой самой магии. Я же всё это время жарил электричеством по этому наплечнику, вот он и стал таким. Больше девяноста процентов не поднимается, к сожалению.

Я с довольной рожей нацепил на себя наплечник и поблагодарил Афеллио:

– И так всё очень круто. Спасибо.

– Да я только рад. Теперь хоть смогу бить по площадям, не боясь тебя задеть.

Я ответил с некоторой досадой:

– Угу. Мне бы ещё [Дитя презрения] обратно.

– А после перехода сюда ничего не вернулось? – уточнил артефакт.

Я покачал головой в знак отрицания:

– Не-а. Более того. Мне кажется, что тут мои силы уходят ещё быстрее.

– Значит, нужно и идти быстрее.

– Ага. Вот только, куда мы вообще идём? – нахмурился я. – Мы искали переход в другую бездну. Мы его нашли. И что дальше?

Афеллио задумался и наигранно почесал купол шлема:

– Ну-у. Разве тебе не интересно взглянуть на ещё один мир? Где твой дух исследователя?

– Мне, конечно, очень интересно. Вот только сейчас меня больше волнует потеря сил.

– Хм. Если у них здесь такая миленькая бездна, может и сам мир более… мирный? Хех.

– Может и так, – пожал плечами я. – В любом случае, нам нужно искать путь наверх. Туда, где влияние бездны меньше. Вот только, как тут вообще выглядят переходы?

– Ну, учитывая, что над нами небо, скорее всего, как батут, – усмехнулся Афеллио.

– Значит, идём искать батут, – вздохнул я.

Шли мы, куда глаза глядят. И мои глаза сами себе не верили, озираясь по сторонам. Вокруг была трава да холмы. Разве что пару одиноких кустиков могли попасться нам по пути.

– Будто пустыня какая-то, – заметил я. – Только с травой. Не бывает такого. Если есть трава, должны быть и животные, ею питающиеся.

Услышав мои слова, Афеллио резко повернулся вправо и, ускорившись, подбежал к каким-то особо густым зарослям растительности. Принявшись копать своими перчатками, пальцы которых походили на небольшие лопатки, он, наконец, достал из земли довольно крупный череп какого-то существа.

– А ты ведь прав, – заметил он. – Вот только до меня сейчас дошло, что это не травой питаются животные. Это трава питается животными.

Я сложил руки на груди:

– Поясни.

– Видишь этот череп? Обычно я могу поднять скелеты, потому что в них ещё есть остатки магических сил и мне не нужно тратить все свои ресурсы на их зарядку. Этот же череп полностью пуст. Будто что-то высосало из него всю энергию.

Я задумчиво подошёл к месту раскопок Афеллио и с размаху воткнул [Истязатель] в землю, используя его как лопату. Немного поработав, я вытащил на свет целый набор костей.

– Принадлежат целой стае, судя по всему. Причём довольно сильных монстров, – заметил живой артефакт.

– Смотри-ка. Даже кристалл есть, – обрадовался я, запуская руку в одну из грудных клеток и извлекая оттуда крупную эссенцию разума.

Вот только стоило мне поднять кристалл, как он рассыпался у меня в руке. И даже песка не оставил.

Мы с Афеллио переглянулись и вновь пришли к выводу, что нужно убираться отсюда поскорее. Вот только жезл тут же насторожился:

– Погоди. А всковырни-ка здесь.

Я воткнул меч туда, куда указывала латная перчатка ожившего доспеха, и он упёрся во что-то твёрдое. Пришлось поработать руками, но вместе с Афеллио мы довольно быстро очистили круглую каменную площадку примерно метра три в диаметре.

– Кажется, это и есть наш батут, – предположил Афеллио.

– И как им пользоваться?

– Никак. Он не активен.

Мне хотелось выругаться, но я сдержался и лишь процедил:

– Ну, зашибись.

Афеллио же увлёкся расследованием произошедшего:

– Судя по всему, монстры пытались воспользоваться переходом, но им не позволили.

– С каких это пор монстры вообще пользуются переходами? – скептически заметил я.

– Ну, по зову Разрушителя они через переходы прошли же в Эбис.

Меня едва не передёрнуло от затронутых воспоминаний.

– Ты думаешь, что здесь произошло то же самое?

Афеллио вновь задумался и ответил:

– Гравюра на вратах намекает на что-то подобное. Вот только смысл её не особо понятен. Два храма. Две армии разумных друг против друга. Сценарий коренным образом отличается от того, что был на Эбисе.

Я задумчиво посмотрел в небо:

– Это всё, конечно, опять же очень интересно. Но сейчас меня больше волнует, как нам попасть наверх.

– Я могу попробовать напитать энергией переход.

– Ты даже такое можешь? – удивился я.

– Я не сказал, что могу. Я сказал, что могу попробовать. Дай-ка!

Оживший доспех подошёл к площадке, раскинул руки в стороны и просто упал плашмя на живот.

– Эй! Ты в порядке? – забеспокоился я.

– Да. Всё нормально. Просто мне трудно одновременно контролировать Хозяина доспехов и заряжать переход. Подожди немного.

Через некоторое время каменная платформа покрылась сетью люминесцирующих линий, и носитель Афеллио встал на ноги со словами:

– Готово. На один раз хватит.

Вот только стоило ему это произнести, как со стороны травы на платформу побежали ползущие отростки, облепив её сетью, похожей на плющ. И буквально через пару секунд платформа вновь погасла.

– Приятного аппетита, – задумчиво произнёс я, присаживаясь на корточки и рассматривая облепившую переход растительность.

Афелиио же был менее сдержан в выражениях, ругаясь на чём свет стоит. И откуда же таких словечек набрался? Сетовал он не только на потерю времени, но ещё и на потерю драгоценной энергии, которая, как оказалось, в этом месте у него не восстанавливается.

– Ладно, не ори, – остановил я его гневную тираду. – Давай просто повторим, но быстро.

Я оборвал облепившую платформу поросль и с помощью [Истязателя] принялся обкапывать землю вокруг, выбрасывая дёрн с травой подальше.

Афеллио тем временем вновь упал на переход и занялся зарядкой.

Когда всё было готово, он дал команду, и я тут же запрыгнул на платформу. Не теряя ни секунды, Афеллио активировал переход, и мы полетели на вышерасположенный этаж. Буквально.

От неожиданности я даже вскрикнул, когда некая сила подхватила меня снизу, и мы с ходячим доспехом жезла взлетели вверх, будто выстреленные из пушки. Пролетев по прямой траектории, мы прошили некую светящуюся дымку, укрывающую небо и увидели стремительно приближающийся к нам потолок.

Всё, что успел прокомментировать по этому поводу Афеллио, летящий прямо за мной, это:

– Ой!

Я же понял, что всё пошло немного не так, как нужно. И нас сейчас либо размажет об потолок, либо мы свалимся обратно. Ни то ни другое мне не нравилось, поэтому я в полёте выхватил из-за спины свой меч и выставил его перед собой.

Достигнув потолка, [Истязатель] вонзился в какую-то щербатую поверхность. Судя по всему, это была не скала, но что-то по-прежнему довольно твёрдое. Так как от столкновения в мои руки отдало болью, но кости выдержали.

Держась за рукоять меча, я повис на нём. Другой же рукой я схватил врезавшегося мне в спину носителя Афеллио, не давая ему полететь обратно. Так мы и остались в подвешенном состоянии.

Посмотрев вверх, я увидел похожую платформу, как та, с которой мы стартовали. Вот только она будто состояла из множества мелких пластинок и была неоднородна. [Истязатель] был воткнут прямо рядом с ней. В полёте я сообразил, что не стоит пытаться её повредить, поэтому направил клинок чуть в сторону.

Так мы и висели. Я, держась за меч, а носитель жезла, держась за мою руку.

– Афеллио. Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, пора прощаться с твоим другом.

– Я не хочу. Он классный, – ответил жезл.

– Тебе не кажется, что ты стал слишком сентиментальным в последнее время?

– От тебя набрался. Сам же только недавно с мечом прощался. Так что держи и терпи.

– Что терпеть? – не понял я.

– Вот это.

Стило Афеллио ответить, как через меня прошёл мощный разряд молнии. Используя [Истязатель] как проводник, он пронёсся дальше, охватывая платформу над нами.

Ощущения были непередаваемыми. Нет. Меня, конечно, и раньше нехило так били электричеством. Да так, что уже давно пора бы мне выдать удостоверение электрика пятого разряда. Но тогда у меня была повышенная выносливость и [Дитя презрения]. Сейчас же спасал только [Наплечник молнии]. Поэтому, сжав зубы и руки покрепче, я выдержал. Мысленно матеря Афеллио на чём свет стоит, пока пластинки платформы не разъехались в стороны. За ними открылся проход, в котором я увидел уже знакомую чёрную жижу. Но обрадоваться я не успел. Повинуясь гравитации, жижа жалобно булькнула и потекла вниз, как какой-то детский слайм. Или, говоря по-русски, – сопля.

Мы с Афеллио продолжали висеть, пока буквально в нескольких сантиметрах от нас вытекал наш транспорт наверх.

– Ох. А ведь впереди ещё девятнадцать этажей, – вздохнул жезл.

Я ничего не ответил, а лишь издал обречённый утробный рык и закрыл глаза, пытаясь не выпустить из руки [Истязатель]. Потому что, чем дольше мы висели, тем тяжелее мне становилось.

Вскоре жижа перестала стекать, и мы увидели над собой тёмный пустой тоннель.

– Ну что? Надо как-то ползти наверх, – заметил жезл. – Кажется, на стенках тоннеля есть за что цепляться.

Я лишь оскалился и вновь утробно рыкнув, подтянулся на одной руке, а второй подкинул Афеллио в проход. Оживший доспех каким-то образом уцепился за край и помог мне также подтянуться наверх.

Стены перехода действительно оказались испещрены выемками. Когда я удивился их наличию, Афеллио предположил, что они были нужны, чтобы жижа сама за них держалась.

– А чего же она сейчас выскользнула? – спросил я, потягиваясь на руках в стремлении залезть повыше.

– Видимо, Вечножаждущая перестала поддерживать переходы. Вот

энергия из транспортной субстанции и исчезла.

Я посмотрел наверх, где в конце тоннеля не было и намёка на свет.

– И сколько нам туда ползти?

– Без понятия, – ответил жезл. – Но глубина переходов может быть очень большой. Вспомни подземелья Эбиса. Между этажами было столько места, что в нём вольготно чувствовали себя Черви Ша.

– Обрадовал, блин, – выругался. Всё это начало меня изрядно раздражать.

Скорее всего, мы оказались на одном из глубинных этажей местной бездны. И если переходы между ними везде работают также (а точнее никак), то мы в глубокой заднице, из которой нам не выбраться.

Лазание по вертикальной стене выматывало даже меня. Благо, где-то через часа два восхождения, тоннель пошёл немного под наклон градусов в тридцать, и стало легче. Хотя бы, физически. Морально же давил тот факт, что один лишь этот тоннель может достигать нескольких километров. И назад тоже не вернёшься. По крайней мере, не в виде отбивной, упавшей с неба. Да и смысл идти назад? Там такая же смерть. А здесь хоть посмотрим, как соседи живут. Если они ещё вообще живут.

Так мы и ползли вверх несколько часов. По ощущениям едва ли не целый день. Периодически я находил трещины или мягкую породу в стенах и вонзал туда [Истязатель], благодаря чему можно было отдохнуть, сидя на нём.

Наконец, моя голова упёрлась в какой-то потолок. Ощупав его, я отметил изменение структуры породы и догадался, что это обратная сторона перехода.

– Мы доползли? – вопрошал Афеллио откуда-то снизу.

– Ага. Только тут закрыто, – ответил я.

– Тогда посторонись. Я открою.

– Да сиди ты, – шикнул я, нащупывая место, куда можно надёжно воткнуть меч.

Сделав это, я встал на лезвие [Истязателя] и со всей силы ударил кулаком по потолку.

– Ай, – донеслось до меня снизу, когда каменная крошка застучала по неразрушимому шлему Хозяина доспехов как по барабану.

– Не айкай, – ответил я, хватаясь за край проёма и подтягиваясь на руках.

Мне же в спину донеслось:

– Ну и зачем ты это сделал? Ты же разрушил платформу перехода. Теперь новую искать.

Я помог Афеллио выбраться наверх, отвечая:

– А её и так искать пришлось бы. Эта плита, похоже, наверх не отправляет. А только позволяет выйти из-под земли.

– Почему ты так думаешь?

Всё ещё свисая торсом в тоннель, я тянулся к рукояти своего меча, чтобы забрать его с собой, попутно отвечая:

– У них структура разная. Та, что работает как батут, цельная. А те, что хранят жижу, состоят из каменных пластинок.

Я ожидал какого-то комментария от жезла, но ответом мне послужила тишина.

Наконец, я вытащил [Истязатель] и забросил его за спину, вопрошая:

– Эй. Чего молчишь?

Но Афеллио вновь не ответил. Когда же я встал на ноги, то понял почему. Осмотревшись вокруг, я увидел окружившие нас городские небоскрёбы.

Глава 3. Сбор урожая

– Что за хрень? – вырвалось у меня.

На секунду даже показалось, что мы оказались на Земле. В центре какого-нибудь Нью-Йорка. Стремящиеся вверх здания подпирали собой искусственное небо этажа. Вот только при ближайшем рассмотрении оказалось, что это совсем не земные небоскрёбы из бетона и стекла. Были сделаны они из какого-то непонятного материала и не имели таких огромных панорамных окон.

Если наши небоскрёбы были возведены для того, чтобы пафосно откинувшись в кресле своего офиса, закуривать сигару, закинув нога за ногу, то эти были построены с явно куда более утилитарной целью. Так как окна в зданиях если и были, то совсем небольшие.

Но не это привлекало внимание в первую очередь. Сначала в глаза бросалась вездесущая зелёная поросль, оплетающая собой здания и валяющиеся вокруг обломки каких-то конструкций.

– М-да-а-а… Постапокалептичненько, – присвистнул я.

Афеллио же наигранно почесал латной перчаткой шлем в районе затылка:

– Это явно не поглощённый участок мира. Кто-то построил здесь все эти сооружения. Вот только, кому могло это понадобиться?

– Это зависит от того, какое у них предназначение. Пойдём, посмотрим. Мой дух исследователя возбудился.

Входы в большинство зданий были не заперты. И уже при первом взгляде было понятно, что проектировались они явно не просто для жизни населения. Двери в своеобразные подъезды были очень толстыми, прочными и запирались изнутри. Вот только большинство из них были просто выломаны, несмотря на всю их массивность.

Но самое удивительное, что они имели что-то вроде домофонов.

– А мы точно не на земле? – удивился Афеллио, заинтересованно разглядывая кнопки возле входа в здание.

– Я бы тоже так подумал, если бы символы были хоть немного знакомыми, – ответил я, отрываясь от разглядывания какой-то таблички, висящей на этаже.

Я не смог разобрать на ней ни слова, и значки, которыми она усыпана, были явно неземные.

Каково же было моё удивление, когда, пройдя чуть вглубь этажа, мы обнаружили нечто похожее на шахту лифта. Вот только без самого лифта.

Заглянув туда Афеллио сразу же заявил:

– Ну уж нет! Я больше вверх не полезу!

– И не надо. К счастью, эта цивилизация также придумала лестницы, – ответил я, кивая в сторону.

Но подниматься мы не спешили. Уже первый этаж заставил немного напрячься и настороженно вслушиваться в окружение. Так как на этажах мы наблюдали явные признаки какого-то конфликта. Сломанная мебель и обожжённые стены указывали на то, что здесь велись ожесточённые бои. «Вот где пригодилось бы [Чутьё на кровь]», – посетовал я про себя. И хоть визуально этой самой крови я не наблюдал, но потери с чьей-то стороны здесь были.

– Робот? – задумчиво прошептал я, присаживаясь на корточки возле развороченной в хлам конструкции.

Таких поломанных механизмов на этаже хватало. Выглядели они не как андроиды, а скорее компактные тумбочки на чуть удлинённых ножках. Из блестящих корпусов выглядывали дула оружий, и я не преминул возможностью посмотреть что внутри, ожидая увидеть патроны.

Вот только разломав корпус парочки роботов, я вообще не понял, как они устроены. Ни тебе каких-то сервоприводов или лент с патронами, идущих к пулемётам. Последние вообще стреляли непонятно чем.

– Получается, они от кого-то защищались, – заметил Афеллио.

– Может, от монстров? – предположил я.

Афеллио покачал «головой»:

– Характер повреждений больше указывает на магию и-и-и… холодное оружие.

– Какие-то авантюристы вроде нас?

– Да откуда им здесь взяться?

Я развёл руками в стороны:

– Ну, мы же взялись.

Предполагать можно было много чего. Но всё это было бесполезно на данный момент. Поэтому мы аккуратно начали подъём наверх. И я отметил странную проектировку лестничных пролётов. Строились они не просто для того, чтобы ходить между этажей. Я не специалист в подобных делах, но мне показалось, что они проектировались с целью удержания обороны. Каждая лестничная площадка была значительно расширена вглубь от лестницы. Из-за чего на ней было удобнее занимать позицию для стрельбы, при этом скрываясь с линии обстрела.

Подтвердил мои наблюдения Афеллио, когда обнаружил, что из стен выдвигаются массивные бронированные панели, за которыми можно укрыться.

– Это какой-то явно военный объект, – сделал вывод я.

– Не уверен, – ответил мне жезл, поднимая с пола заваленную мусором тряпичную куклу.

Я взял её в руку и покрутил перед глазами. Игрушка изображала гуманоида с вполне себе человеческими пропорциями. По лицу было сложно понять, насколько оно стремилось к человеческому. Но вот свисающие длинные уши к этому не располагали.

– Пойдём глянем на помещения, – сказал я, наконец, отведя взгляд от двух глаз-бусинок.

И многочисленные комнаты в коридорах действительно оказались жилыми. Причём выглядели они не как казармы. А скорее как комфортабельные общежития, способные вместить умеренное количество народу для длительного проживания.

В комнатах царил полумрак, лишь слегка озаряемый светом из узких окон. Но я всё же был ошарашен. Выйдя из атмосферы средневековья и заброшенных пещер, я внезапно оказался в антураже не то что современности. А скорее даже недалёкого будущего.

В каждой комнате помимо хоть и простой, но до гениальности функциональной мебели вроде выдвижных кроватей и стульев, превращающихся в столы, были какие-то приборы и механизмы непонятного мне назначения.

Я уже было ожидал увидеть привычные нам экраны телевизоров. Но их почему-то не было.

Задумчиво осмотревшись в одной из комнат, напоминавшей гостиную, я заметил, что большинство мебели было направлено в сторону небольшого эллипсоидного ящичка в центре.

– Они явно его смотрели, – задумчиво пробурчал я себе под нос, освобождая объект от окутавшей его растительности, которая добралась и сюда.

Афеллио встал рядом:

– Типа вашего телевизора?

– Ага. Только экрана никакого нет.

– А может он и не нужен, – пожал плечами доспех и приложил руку к прибору.

Через некоторое время он посетовал:

– Хм. Неэлектропроводный. Вот прям совсем.

Сказав это, он в исследовательско-вандалистских целях выломал небольшой кусок корпуса прибора, получая доступ к его устройству.

Привычных микросхем или транзисторов я внутри не заметил. Зато Афеллио засунул внутрь палец, и внезапно из предмета появился луч света, моментально рассеиваясь по комнате, а мы оказались в центре бушующего сражения.

Я вроде сразу догадался, что это что-то вроде голограммы, но рука сама тут же машинально выхватила меч из-за спины, а ноги встали в боевую стойку, когда на меня из воздуха выскочил воин в броне.

Напал он, к счастью, не на меня, а на другого бойца без доспехов. И что самое интересное, без шлема.

Камера фокусировалась именно на этом воине, ловко орудующем длинным копьём. Поэтому я смог подробно рассмотреть его лицо.

Черты отдалённо напоминали человеческие, хоть и с изменёнными пропорциями, что вызывало некоторое ощущение чужеродности персонажа. Например, глаза были довольно широко посажены, по нашим меркам. А нос был непривычно вздёрнут. Но самое главное, что выдавало в гуманоиде нечеловеческую природу - это уши. Они были большими, длинными и покрытыми шерстью, под цвет таких же длинных волос, падающих на плечи.

Я невольно отошёл на пару шагов назад и уселся на своеобразный небольшой диванчик, наблюдая за происходящим.

Слов на записи было немного. В основном звуки ожесточённой схватки. Но отдельные фразы были, конечно же, на неизвестном языке. И что примечательно, мой оракул их не переводил. Когда я это отметил, Афеллио пояснил:

– Оракул переводит лишь речь существ, затронутых бездной.

– И что это значит?

– Ну-у. Носитель языка должен либо принять тёмный оракул, либо группа таких существ должны длительное время пробыть на территории бездны. Тогда язык как бы добавится в память сети оракулов.

– Получается, эти длинноухие…

– М-м-м… Да.

– Что да?

– Да фиг его знает! Я сам не понимаю! Они жили прямо здесь, но не были затронуты бездной? Это какой-то бред!

Я задумчиво всмотрелся в голограмму:

– Ну, происходящее здесь явно относится к их аналогу средневековья. Может тогда ещё язык был другой?

– Ага. А зрители как его тогда понимали?

– Ну да. Тоже верно.

Причин разворачивающегося в фильме конфликта мы так и не поняли. Но происходил он, кажется, в другую историческую эпоху. Потому как показанный антураж совершенно не вязался с тем, в котором мы сейчас находились.

– Может тут и другое кино есть? – предположил я.

И мы принялись искать похожие проигрыватели по другим квартирам и комнатам. Уже в процессе поисков по рисункам и картинам стало понятно, что жили здесь именно эти длинноухие инопланетяне с висящими ушами. И хоть я ощущал, что постепенно мои силы уходят, я не мог пройти мимо отдельных обрывочных крох информации.

Каких-либо письменных материалов не было. Видимо, всё уже хранилось на электронных устройствах. Даже фотографий было мало, и изображали они в основном портреты. Пока я не наткнулся на настоящий исторический артефакт.

Я зашёл в квартирку, где, судя по висящей на стене написанной от руки картине, проживала пожилая семейная пара. Порывшись в ящиках, я нашёл целый альбом с фотографиями. И были они сделаны в различных живописных местах.

Горы и леса, изображённые на них, были действительно красивыми, но чего-то интересного рассказать не могли. А вот фотографии из городов вызвали интерес не только у меня, но и у подошедшего Афеллио.

Города этой расы выглядели даже технологичнее, чем земные. Личный транспорт перемещался не только по земле, но и по воздуху. Но как ни странно, небоскрёбов, как здесь, на фотографиях не было. Все сооружения были скорее приземистые и на вид очень крепкие.

– Построены будто крепости, – заметил Афеллио.

– Я бы сказал, ульи.

– Хм. Вероятно, ты прав. Такие удобнее оборонять.

Ещё некоторое время задумчиво полистав альбом, я захлопнул его и встал:

– Ладно. Всё это занимательно, но надо идти дальше. Искать батут наверх.

Афеллио озадаченно приложил ладонь к забралу шлема:

– Хм. Раз они настолько плотно обжили бездну… А это явно не её коренные обитатели. То, скорее всего, и перемещение между этажами они наладили более удобно.

– Думаешь, переход находится в одном из небоскрёбов?

– Скорее всего. Не зря же они такие высокие.

Мы вышли наружу и посмотрели наверх. Выходило, что придётся обследовать каждое здание.

Я проверил свои характеристики и обнаружил, что сила уже упала до редкого высокого ранга, а выносливость – до редкого начального. С таким не повоюешь. Но пока что и нападать на нас никто не спешил. Поэтому мы сначала хотели было разделиться, но как потом сообщить второму, если кто-то найдёт переход? Пришлось обследовать здания вместе.

В процессе я внезапно остановился и произнёс мысли вслух:

– Слушай. Тебе не кажется странным, что здесь нет трупов?

– Нет, – покачал головой Афеллио.

– Как же нет? Признаки борьбы есть, а трупов нет.

– Как раз таки не вижу ничего странного. Трупы могли поднять и использовать как мёртвую армию. Это в вашем немагическом мире трупы – просто мусор. Валяются где попало. В бездне это всё ещё ценные материалы. Как минимум пища.

Пришлось мне согласиться с жезлом, и мы продолжили обследование зданий. В основном это были жилые постройки, и мы проверяли лишь первые этажи. Пока наше внимание не привлекло здание, значительно уже остальных и имеющее более скруглённую форму.

– Похоже на лифт, – заметил я, когда мы подошли к строению.

Войдя внутрь, мы обнаружили, что наши предположения оправдались. Почти. Минув нечто похожее на пропускной пункт, мы прошли мимо очередных оборонительных точек с кучей разбитых роботов и обнаружили не привычную транспортную плиту модели «батут». А целую платформу, находящуюся в центре зала. Осмотрев её, мы поняли, что была она построена местными гуманоидами. Только вездесущей зелёной поросли здесь было с особым избытком и нам вновь пришлось заняться прополкой.

Когда травы вокруг почти не осталось, мы встали возле платформы, уперев руки в бока. Причём сразу оба.

– По идее, надо её отсюда выломать и лететь как в прошлый раз, – предложил я.

Как ни странно, Афеллио не возражал:

– Всё бы тебе ломать. Но я согласен. Лишний вес потребует лишней энергии.

Я подошёл к платформе и, упёршись в неё спиной, схватился руками за край. И вскоре зарычал от досады. Моей силы не хватало, чтобы вот так просто убрать её отсюда.

Афеллио посмотрел на мои безрезультатные мучения и заключил:

– Ладно. Попробую напитать всю эту конструкцию. Но такими темпами нам до первого этажа точно энергии не хватит. Надо как-то учиться летать.

Ходячий доспех подошёл к чему-то похожему на пульт управления и протянул к нему руку.

Стоило ему это сделать, как платформа едва заметно завибрировала, а я удивлённо вскинул брови:

– Быстро ты.

Доспех повернулся ко мне и ответил:

– А это не я.

Стоило ему это сказать, как лифт устремился вверх, скрываясь из поля зрения где-то в мрачной высоте башни.

Мы с Афеллио переглянулись и не сговариваясь начали готовиться к бою.

Носитель жезла спрятался в укрытии подальше от глаз, готовый прикрыть, если что. Я же снял со спины [Истязатель] и отошёл на несколько шагов назад, не сводя глаз с того места, где лишь недавно был лифт.

Повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуками, доносящимися сверху. Наконец, судя по этим звукам, платформа начала спускаться.

В последний момент я решил, что не в моём положении сейчас встречать возможного противника голой грудью, поэтому быстренько сиганул за какой-то развороченный шкаф, похожий на трансформаторную будку.

Кого принесла платформа, было неизвестно. Да и как я не вслушивался, но и слышно тоже никого не было.

Несколько минут в помещении висела гробовая тишина, и я уже было подумал, что сработали какие-то автоматические системы, активировавшие платформу, и никого там на самом деле нет. Как вдруг до моих ушей донёсся женский голос:

– Я знаю, что ты здесь. Я не причиню тебе зла.

Услышать подобное было неожиданностью, но деваться было некуда. Преимущество внезапности мы потеряли. Или его вообще и не было изначально? Ладно. Плевать.

Я вышел из укрытия, закинув меч на плечо и пристально глядя на вторженку. Или по правде говоря, на её откровенный наряд. Да. Она выглядела как гуманоид. Вполне себе привлекательный гуманоид.

Вот только я ожидал встретить представителя длинноухой расы, обитавшей здесь. Но вместо них на меня смотрела особь, отличная от персонажей с голограмм и фотографий.

[Никасса] Разумный.

Её черты лица больше походили на человеческие. Но уши, так же как и у местных обитателей, были покрыты волосяным покровом. Однако были они короче и стояли торчком, как у кошки. Я на секунду даже подумал, а не накладные ли они, как те, что любят носить наши анимешницы. Также бросалась в глаза неестественно белая кожа. И как они только на солнце не сгорают? Если здесь вообще есть солнце, конечно.

Я молча разглядывал никассу, мысленно готовясь к столкновению. Вот только её аура намекала на то, что она совсем не боец. Ни одна характеристика не производила какого-то впечатления. Я бы сказал, что вторженка была простой гражданской.

Иномирка кокетливо упёрла руки в бока и произнесла:

– Рада приветствовать тебя здесь, воин. Поведай, откуда ты пришёл.

Я не был уверен, стоило ли ей что-то рассказывать, но сам тот факт, что кто-то со мной разговаривает, а не пытается сожрать мою тушку на месте, меня подкупил. Каким бы я ни был социопатом, но даже мне, проведя столько времени в подземельях бездны, хотелось бы пообщаться хоть с кем-то, кроме металлической самодовольной палки. Поэтому я ответил, стараясь если и не придать голосу дружелюбия, то хотя бы убрать нотки желания разорвать собеседника голыми руками.

– Я пришёл из Эбиса.

Брови собеседницы как-то плавно переместились вверх. Что выглядело слегка наигранно. И после изображения какой-то карикатурной задумчивости она произнесла:

– Оу. В твоём мире сейчас довольно сложная ситуация. Должно быть, ты очень сильный воин, раз сумел выжить и добраться сюда.

Я безразлично пожал плечами:

– Не знаю. Какой есть.

Никасса как-то сдавленно улыбнулась и медленно зашагала в мою сторону:

– Должно быть, ты устал? Я отведу тебя туда, где ты сможешь отдохнуть и восстановить силы.

Стоило ей приблизиться на расстояние удара, как в её грудь моментально упёрлось лезвие [Истязателя], а я сверкнул недобрым взглядом:

– Ни шагу ближе.

В этот момент я думал лишь о том, какой же, блин, меч тяжёлый. Если бы не привычка его таскать всё это время, то я бы не смог его держать вот так на вытянутой руке. Но производить впечатление было нужно.

И, кажется, ожидаемый эффект был достигнут. Никасса подняла ладони вверх, демонстрируя дружелюбие, и отошла на шаг назад:

– Я понимаю, воин. Твой путь был труден и полон страданий. Но теперь они подошли к концу. Ты в безопасности.

Она медленно протянула руку к моему мечу и провела пальцем по его лезвию, украдкой делая шаг навстречу.

Я хмуро наблюдал за её движениями, готовый к рывку в случае чего. Но никасса не предпринимала никаких враждебных действий. Напротив. Её бездонные глаза смотрели на меня с восхищённым трепетом. И даже почти не смущал тот факт, что они были полностью белыми без зрачков.

Я и опомниться не успел, как она уже стояла рядом со мной и гладила своей ладонью мою руку, сжимающую меч:

– Ты такой сильный. Пойдём со мной. Я отведу тебя домой.

Я тяжело вздохнул и устало запрокинул голову вверх.

– Ох. Миры разные, но все вы одинаковые.

После этих слов мои пальцы сомкнулись на её шее. Чуть приподняв никассу над землёй, я оскалился, глядя в её лицо:

– Больше я на это не куплюсь.

Шейные позвонки иномирки хрустнули у меня в руке, и она упала безвольной куклой на землю.

Стоило этому произойти, как события понеслись вскачь. Буквально из воздуха вокруг меня материализовался целый отряд бойцов, вооружённых холодным оружием. Относились они явно к тому же виду, что и свежеубитая никасса. Такая же белая кожа и отсутствующие зрачки. Вот только на этот раз меня больше не пытались соблазнить округлыми формами. У этих бойцов, если судить по аурам, характеристики были куда выше, чем у первой встреченной иномирки. И вскоре я в этом убедился.

Первый нападавший в мгновение ока оказался слева от меня, едва задевая моё поле зрения. Но рефлексы тут же увели меня вправо, выставляя [Истязатель] плашмя на подобии щита. Поэтому стремительный укол одноручного меча был успешно мною отбит.

Дальше работала интуиция. Обычно в таких ситуациях следующий враг появляется с противоположной стороны, пытаясь воспользоваться тем, что жертва отвлечена. Вопрос только, как он ударит. В голову или в корпус? Учитывая, что я чуть повыше среднего никасса… никассианца? Фиг его знает, как правильно. В общем, с их ростом в голову мне метить будет несподручно. Куда надёжнее будет ударить в район печени. Если они, конечно, знают, где у меня печень.

Поэтому, рассчитывая именно на такой удар, я выставил правую руку, прикрывая бок, и в неё тут же вонзился вражеский клинок. Его лезвие пробило [Подкожную броню], но упёрлось остриём в [Стальные кости] предплечья.

Взмахом руки я обезоружил этого противника и приложил ударом меча сверху.

Но без способностей берсерка у меня не было шансов на победу. Противников было десятка два, и они явно хорошо подготовились. И хоть я с горем пополам успел прибить четверых особо ретивых негодяев. В какой-то момент мне пришлось совсем несладко. Видя, что наносимые мне раны лишь заставляют меня сражаться яростнее, а брызги кислотной крови доставляют массу проблем, бойцы ближнего боя отступили, и вперёд вышли противники с сетями.

Через пару секунд я уже барахтался в них как угорь, пытаясь вырваться и разорвать спутывающие меня нити. Но они были явно рассчитаны на добычу и посильнее меня. Мельком я увидел, что сети сплетены не просто из шнурков. В них также отблескивали какие-то металлические вкрапления. Видимо, именно из-за этого усиления я лишь зря изрезал пальцы в попытках порвать сети.

Но даже, когда я был связан по рукам и ногам, враги не торопились меня добивать. Не произнося ни слова, они подняли павших товарищей, а затем втроём подхватили и меня, затаскивая на транспортную платформу.

Один из никасс с видимым перевесом разума в ауре активировал транспорт, и мы полетели вверх. И только сейчас я понял, что рядом нет Афеллио. Да и во время боя, кажется, я его молний не замечал. Да и фиг с ним. Уверен, жезл о себе позаботится. Сейчас же нужно беспокоиться за себя и для начала узнать, куда же меня тащат. А главное, зачем?

Транспортная платформа с тихим шелестом летела вверх. Не знаю, как они её так адаптировали, но полёт был куда более комфортным, чем выстрел тобою как из пушки.

Я украдкой наблюдал за никассом, что активировал платформу. Весь короткий полёт он был весьма напряжён. А к концу даже чуть-чуть начал пошатываться. И тут я вспомнил, что и в бою он тоже не участвовал. Видимо, экономил силы?

Заметив, с каким интересом я наблюдаю за окружением, мои похитители всё так же молча набросили мне на голову мешок.

– Вот же мудаки, – пробурчал я через ткань. – На самом интересном месте.

И это было действительно интересное место. Так как мне перекрыли обзор ровно в момент перехода на вышележащий этаж.

Там меня переложили на какую-то тележку. Судя по ощущениям от голой кожи, металлическую. Меня катили как больного в операционную. Или как труп в морг? В общем, неважно. Я чувствовал, как мой транспорт лавирует среди каких-то объектов, а порою и наезжает на них, издавая жалобный скрежет металла.

Как я понял, этот этаж был чем-то похож на предыдущий. Такие же признаки городских боёв и разрухи, судя по хрусту обломков под ногами.

Похитители явно хорошо знали дорогу, так как добрались до следующего перехода мы довольно быстро. Вскоре я ощутил, как мы вновь поднимаемся и переходим на следующий этаж.

Происходящее меня даже немного успокоило. Я не знал, что они собирались со мной делать, но обстановка вполне укладывалась в мои цели. Хоть и до поры до времени. Мне нужно было подняться на этажи повыше? Пожалуйста. Тащат проверенные проводники, да ещё и с комфортом. Всё равно смотреть больше было не на что, поэтому я даже успел немного вздремнуть.

Но даже через полудрёму я отметил, что похитители держались очень самоуверенно, совершенно не заботясь о том, что кто-то на них может напасть. Так, кстати, и вышло. По ходу нашего затяжного путешествия по этажам никто наш конвой так и не атаковал. Никассы вели себя очень расслабленно и спокойно, переходя с этажа на этаж с какой-то обыденностью. Причём за всё путешествие они так ни слова и не проронили.

Всего я насчитал пять переходов наверх, включая перемещение с того этажа, где мы разошлись с Афеллио. Значит, если предположить, что изначально мы оказались на двадцатом этаже, то сейчас мы добрались на четырнадцатый.

Даже этот путь занял порядочное количество времени. Поэтому, рассчитывая, что мы направляемся на самый верх, я ещё больше расслабился. «Будь что будет», – думал я. – «Если сразу не убили, то, может, для чего-нибудь я им был нужен. Чучело красивое сделают и в музее поставят».

Но стоило мне снова задремать из-за накопленной за длительное время усталости, как меня подняли и пронесли ещё несколько метров. Затем меня бросили на землю, и я услышал, как за мной будто захлопываются большие железные двери.

И тут повисла тишина. Я некоторое время вслушивался в немое окружение, но вскоре мне это надоело, и я прокричал:

– Эй! Алё! Мы тут смертоубийства чинить собираемся или просто погулять вышли?

Сначала мне никто не ответил, но вскоре я ощутил, как чьи-то руки освобождают меня от сетей и, в конце концов, я самостоятельно сумел снять со своей головы мешок.

Сидя на пятой точке, я осмотрелся вокруг, но увидел лишь нависающие надо мной из темноты стены и потолок. Судя по виду, построены они были из того же материала, что и небоскрёбы внизу. Но заниматься исследованием строительных методов было не время, так как в дальнем углу я заметил мирно стоящего никасса.

Это был парень. Скорее даже паренёк, похожий на подростка лет пятнадцати. Очень слабая аура не выдавала в нём никакой угрозы. И от этого было вообще не понятно, что он тут делает.

Но больше всего я удивился, когда обнаружил рядом с собой [Истязатель]. Таким образом, я оказался вооружённым в замкнутом тёмном помещении с хилым подростком. Это напрягало. Напрягало, потому что было нелогично и непонятно. Окажись я один на один с какой-нибудь тварью, всё было бы куда проще.

Я обернулся назад и обнаружил, что это не просто замкнутое помещение, а коридор, ведущий куда-то далеко и в конце резко поворачивающий налево. Освещения здесь не было, но [Очи тьмы] справлялись.

– Кто ты такой? – наконец спросил я у никасса.

– Я Эдиммуаттакль, – ответил подросток.

– Будь здоров.

– Хорошо, – вновь абсолютно спокойно ответил мой визави.

– Где мы находимся?

– В лабиринте, построенном непокорными.

– Понятно, – кивнул я и снова осмотрелся по сторонам. – А что мы тут делаем?

– Тебя доставили сюда для того, чтобы ты принял участие в сборе урожая. А я здесь для того, чтобы тебе всё объяснить.

– Абсолютно всё?

– Только то, что нужно для сбора урожая.

– Ну, хорошо. Давай объясняй.

– Ты должен найти плоды силы. После того как будут добыты все плоды, ты должен будешь отыскать проход на этаж выше.

– А что там?

– Там тебя встретят верные.

– Очень интересно, но ничего не понятно, – вздохнул я. – Ладно. Чего опасаться в этом лабиринте?

– Его стражей. А также других сборщиков урожая.

– Так я здесь не один?

– Не один. Как минимум я здесь.

Я закатил глаза:

– Ладно, умник. Значит, тебя тут бросили вместе со мной? И что мне мешает открутить тебе голову?

– Ничего не мешает, – всё так же абсолютно спокойно ответил никасс.

Я поставил [Истязателя] перед собой и опёрся на него локтем:

– И ты не боишься?

– Нет.

– Сумасшедшего ответ. Хорошо. Кто такие непокорные?

– Те, кто построил этот лабиринт в попытке укрыться от истинной веры.

Я подошёл к одной из стен и убедился, что она была действительно такая же, как и стены в домах местных жителей. Значит, эти непокорные и есть те ушастые иномирцы. Это многое объясняет.

Получается, что они бежали в бездну, пытаясь от чего-то укрыться. Уж не от этих ли белокожих? В принципе эта теория ровно ложилась на ту гравюру, увиденную мной на вратах в эту часть бездны. Видимо, две расы воевали между собой. Никассы в итоге победили, и остатки ушастых укрылись в бездне. Но ненадолго.

– Этот лабиринт был частью обороны непокорных? – задал я логичный вопрос никассу.

– Это так, – кивнул парень.

– Но он по-прежнему функционирует. Тогда как вы через него пробились?

– Это не имеет отношения к сбору урожая. Ты сможешь получить ответы на все свои вопросы, если победишь остальных сборщиков и поднимешься наверх с добычей.

Я тяжело вздохнул:

– Хорошо. И как мне найти этот урожай? Как он вообще выглядит?

– Ты узнаешь его. Местонахождение плодов же неизвестно. Они прорастают в случайных местах лабиринта. Но всего их пять. И чтобы победить, ты должен найти их все.

– А если кто-то меня опередит?

– Значит, ты должен будешь забрать плод у него.

– А сами вы, значит, подставляться не хотите? Верно?

Никасс одарил меня отсутствующим взглядом и ничего не ответил. Я же взвалил меч на плечи и подошёл к нему вплотную, хватая за воротник:

– А теперь слушай меня, парень. Я в ваши игры играть отказываюсь! Зови своих дружков, иначе я оторву тебе голову! Буквально.

Вопреки ожиданиям, иномирец совершенно не выказал никакого испуга. Он лишь безразлично пожал плечами и ответил:

– Это не имеет значения. Ты волен творить с этим телом всё что угодно.

Я нахмурился и в исследовательских целях отвесил никассу лёгкий подзатыльник. Как я и предполагал, боли он не почувствовал. Поэтому, вздохнув, я поставил его на землю и, развернувшись, зашагал прочь.

Вряд ли стоило ждать от него какой-то подставы. Он больше напоминал какого-то запрограммированного зомби. Целью которого было информирование моей важной персоны о её новой миссии. И ничего не оставалось, кроме как попробовать её выполнить, чтобы отсюда выбраться.

По пути я внимательно осматривал стены лабиринта. На них имелись многочисленные следы внешнего воздействия. Кто-то неоднократно пытался сделать то, что мне пришло в голову первым делом – разрушить одну из стен. Но [Истязателю] она не поддалась, обзаведясь лишь неглубокой царапиной.

– И вот кто бы мог подумать, что следовало взять другой меч? – вновь посетовал я на неудачный выбор.

Помимо царапин по углам я замечал пробивающиеся сквозь щели ростки вездесущей зелёной поросли. Не особо было понятно, как она выживает здесь без света. Но, скорее всего, это очередное растение, питающееся энергией бездны или ещё какой-нибудь магической мутью.

Но размышления о природе местной флоры вскоре сменились раздражением от очередного тупика.

Я присел на корточки возле одной из таких стен и посмотрел на многочисленные «запчасти» гуманоидных существ. Я не был судмедэкспертом. Да и было видно, что найденным мною останкам уже очень много лет, так как кожа и мясо уже успели превратиться в пыль. Но на некоторых костях я обнаружил аккуратные прожжённые дырочки. Были также и многочисленные переломы. Некоторые скелеты были разбросаны частями по разным углам. Будто что-то загнало жертву в этот тупик и порвало на клочки.

И тут я понял, что этот лабиринт был построен не просто для развлечения. Многочисленные тупики служили ловушками для атакующих, где с ними расправлялись местные стражи, про которых говорил тот белокожий. А значит, задерживаться здесь не стоило.

Я лишь по-быстрому ещё раз осмотрел найденные кости и убедился, что их черепа по строению походили на головы никасс. Значит, они и правда были главными врагами ушастой расы. Вот только каким-то образом, белокожие сумели победить своих врагов. Но их оборонную систему не сломали до сих пор. А значит, разумнее было бы быть настороже и аккуратно двигаться дальше. Но когда это я поступал разумно?

Я на ходу со всей силы хлопнул лезвием меча по стене, и звук удара эхом отразился по коридору. Если здесь кто-то есть, то пусть приходит.

Вот только моё хулиганство было оставлено без внимания. Поэтому, пожав плечами, я пошёл дальше.

Оказалось, что лабиринт состоял не только из одних лишь коридоров. Через некоторое время блужданий я вышел из прохода и очутился в обширном круглом зале, в который вёл десяток таких же проходов в тоннели.

Я подбоченился и задумчиво осмотрелся по сторонам:

– Ну и куда дальше? – пробурчал я себе под нос, после чего закатил глаза. – Ох уж эти муки выбора.

Я выставил вперёд указательный палец и начал переводить его с прохода на проход, читая считалочку:

– Мы делили апельсин. Много нас, а он один. Это долька для ежа. Смерть никассам от ножа. Опа!

Мой палец упёрся в один из проходов, из которого показалась массивная мускулистая фигура. Потребовалось некоторое время, но в голове всплыло воспоминание, что я уже видел её в Гомморахе.

Глава 4. Стражи

Из тоннеля, на который указывал мой палец, вышел гуманоид на голову выше меня. И в глаза бросалась именно эта его голова. Выглядела она как башка то ли льва, то ли тигра. Я бы сказал, что чуть укороченная морда больше смахивала на тигриную, хоть я и не эксперт по кошачьим. Но вот оракул сказал, что это:

[Лионис]. Разумный. Класс – хищник.

Я посмотрел на его ауру, и всю расслабленность с меня как сдуло. Рука сама медленно потянулась к мечу за спиной, а глаза неотрывно следили за лионисом, даже не моргая. Потому что его ловкость навскидку приближалась к высокому эпическому рангу. А сила была и того выше. Готов поспорить, что она уже перевалила за черту легендарности. Выносливость же хоть явно не была одной из основных характеристик, но тоже была довольно прокачана. И всё это приправлялось угрожающе звучащим классом хищника.

Также как и я, он не был разодет в броню. Но вот в его руках было довольно экзотичного вида оружие. Толстое древко с обоих концов несло на себе по одному широкому полулунному лезвию. Которые были закреплены не как на обычных секирах, а перпендикулярно древку.

Кошкоголовый с виду совершенно не удивился моему появлению. Ловко крутанув в руках свой… посох? Двойной топор? Я без понятия, как назвать эту хреновину. В общем, странного вида оружие закрутилось, как вентилятор, в его руках, и в один миг лионис оказался возле меня.

Спасло меня только то, что я был уже морально готов к схватке. И то, что лезвие [Истязателя] достаточно широкое, чтобы пользоваться им как щитом. Но после того, как я принял размашистый удар на свой меч, мои ноги отказались цепляться за холодный пол и решили, что в воздухе им будет гораздо комфортнее. Чему была не особо рада моя спина, так как она знатно приложилась к твёрдой стене лабиринта. Спасли же меня, как обычно, [Стальные кости].

Хотел бы я сказать, что между нами началась эпичная битва. Но скорее, это походило на эпичное избиение. И избивали исключительно меня. Я совершенно не мог тягаться с мощью этого кошака, питавшегося, судя по всему, кормом марки «Вискас со стероидами».

Я пытался хоть как-то огрызаться, но хищник был столь ловок, что я ни разу не смог его даже коснуться. А каждая его контратака оставляла на мне ощутимую резаную рану, так как он предпочитал быстрые размашистые атаки. Выполнялись они вращением его посоха в разных плоскостях с постоянным изменением траектории.

Но я, как обычно, не собирался сдаваться. И в какой-то момент, стиснув зубы и оскалившись, я перестал пятиться прочь от противника. Вместо этого я встал как вкопанный и принял очередной шквал ударов на меч и свою многострадальную тушку.

Неожиданно лионис остановился и сделал шаг назад, сверля меня двумя рубинами кошачьих глаз. Вот только в них я ощутил не жажду убийства, а какое-то любопытство, которого не было изначально.

Тяжело дыша, я также смотрел на своего противника, готовый к очередному раунду. Я даже не хотел проверять свои характеристики. Так как, когда знаешь, что ты ослаб, то это отразится в первую очередь на голове. И ты будешь настроен на проигрыш. Поэтому я решил, что буду просто делать всё, что в моих силах, пока они окончательно не иссякнут.

Внезапно мне показалось, что на морде лиониса отразилась мимолётная ухмылка, и он тут же атаковал. Но я решил задействовать свой последний козырь. Вернее, первый. Тот, что помог мне выживать в бездне изначально.

[Кислотная кровь] брызнула во все стороны. И каким бы ловким ни был этот кошак, на таком расстоянии ему было не увернуться. Лишь в последний момент он успел прикрыть рукой глаза, для чего ему пришлось держать свой посох лишь одной рукой. И я не преминул этим воспользоваться, коротким движением ударив лиониса по руке, сжимавшей древко.

Наконец-то я смог похвалить себя за выбор меча. Так как его эффект сработал идеально. Мой клинок прошёл через плоть противника, как через масло, вызвав кровавый взрыв. На этот раз уже чужой крови.

Лионис отскочил от меня и удивлённо уставился на кровоточащую культю. Больше он не выглядел таким расслабленным.

«Оказывается, не всё решают характеристики», – с весёлой злобой усмехнулся я про себя. Но и самообманом я заниматься не стал. Лионис явно игрался со мной, как кошка с мышкой, не прилагая все усилия для быстрого убийства. И поэтому сейчас он доигрался. Хоть будет вспоминать меня, глядя на отсутствующую руку.

Хороший лекарь, конечно, сможет её восстановить. Вот только, где его здесь взять?

Я ухмыльнулся и сплюнул вязкую слюну на пол. Тот зашипел под действием примешавшейся кислоты, и я вытер рот тыльной стороной ладони.

– Ну что? Продолжаем! Я только разогрелся! – с весельем в голосе прорычал я. Хотя, на самом деле, я уже еле стоял на ногах.

Но я уже давно пообещал себе, что умру обязательно стоя, поэтому не собирался падать.

Однако лионис решил не помогать мне в этом устремлении. Ещё раз, смерив меня взглядом, он расслабился. Не сводя с меня кошачьих глаз, иномирец подошёл к своей отрубленной руке и задумчиво покрутил её перед глазами. Недовольно заурчав, как самый обычный домашний кот, он выудил из поясной сумки флакон и влил его в себя. После этого он быстро приложил отрубленную руку к культе, и та начала на глазах прирастать к телу.

Я наблюдал за всем этим спокойно и никак не препятствуя процессу заживления. Лионис же всё это время не упускал меня из виду, и я понимал, что если дёрнусь, ему хватит и одной руки, чтобы закончить всё быстро.

Когда его рука практически зажила, я выставил вперёд свой меч, уже с трудом держа его в руках. Но лионис не был намерен продолжать схватку. Издав какой-то неопределённый урчащий звук, он подобрал свою палку-убивалку и развернулся, чтобы неторопливо зашагать прочь.

Но это не заставило меня опустить оружие. Я прекрасно знал, на что способны ловкачи такого ранга с их разгоном до сотни за три секунды. А учитывая, что высокая сила дополняет ловкость, этот лионис был просто машиной для убийств.

Но тут эта машина резко замерла, и кошачья морда медленно повернулась ко мне, глядя через плечо. Его рука вновь опустилась в сумку и достала оттуда ещё один флакон, который полутигр поставил на землю. После этого он вновь пошёл по направлению одного из проходов, уже больше не оборачиваясь.

Оставшись в одиночестве, я выдохнул и едва не выронил [Истязатель] из рук. Вокруг меня уже были лужи крови, заставляющие пол шипеть и исходить паром. Такое количество ран должно было меня вскоре убить. А даже богежника у меня не было, чтобы хоть как-то остановить кровотечение.

Но всё же я решил глянуть, что за подарок оставил мне новый знакомый. И почему-то даже почти не удивился, увидев, что это:

[Зелье прекрасного кровевосполнения]. Редкое. Восполняет сильные кровопотери организма в течение трёх часов после применения. Клеймо: Мастер алхимии Вертляк.

Услышав от оракула знакомое имя, я хмыкнул. Значит, этот лионис действительно был в Гомморахе. Интересно, а сюда-то его как занесло? Впрочем, сейчас это было не важно.

Выпив зелье, я уселся в крайней части зала. Через некоторое время я почувствовал себя чуть лучше. Кровь начала понемногу сама собой сворачиваться, хоть и не полностью. Но тромбоциты своё дело делали. Да и выносливость у меня всё же чуть повыше обычной человеческой. Поэтому вскоре я встал и поднял с пола [Истязатель], который, казалось, начал весить раза в два больше.

Глядя на выжженный кислотой пол позади меня, я отметил, что зато теперь не заблужусь. Кровь несильно капала из ран, и зелье справлялось с кровопотерей. Так что мне даже не пришлось возвращаться, чтобы раздеть того никасса, дабы порвать его одежду на бинты. Да и без богежника они всё равно быстро растворились бы.

Также я попробовал достать что-нибудь полезное из своей пространственной сумки. Но сейчас, когда вторая её часть находилась в другой части бездны, артефакт стал просто обычным мешком на поясе.

Исследование лабиринта было довольно скучным. Монотонные стены не несли собой каких-то впечатлений для туристов. Да, были здесь не только петляющие проходы и пересечения в широких залах. Вскоре я наткнулся на странное помещение с парочкой постаментов. В этой комнате суетились маленькие роботы, похожие на наши пылесосы. Но вместо пыли они тщательно пропалывали пытающуюся добраться сюда зелёную поросль.

Из любопытства я попытался схватить не обращающего на меня внимания робота. Но тот сразу же засёк моё движение и рванул прочь с огромной скоростью, скрываясь в какой-то нише в стене, которая прилегала ко входу в помещение.

Я подошёл и осмотрел её поближе. Оказалось, что стена была не сплошной, и при простукивании там обнаружилась пустота. Грубая сила не позволила так просто проломить перегородку даже неразрушимым мечом. И тут я вспомнил про кровь.

Насобирав достаточно кислоты из ещё незакрывшихся ран, я начал измазывать ею стену, и вскоре перегородка ослабла настолько, что я смог пробить её уколом [Истязателя].

Вырвав её полностью, я обнаружил узкое маленькое помещение, в котором находились «роботы-пылесосы». Они занимали места на маленьких платформах, похожих на большие постаменты снаружи. Те, что были на своих отведённых местах, на моё появление никак не отреагировали. Зато парочка шныряющих туда-сюда завизжали, издавая забавные звуки.

Я хмыкнул и решил пока что на них забить и заняться осмотром постаментов в основном помещении. Это явно были какие-то очередные высокотехнологичные устройства пропавшей расы. Но об их назначении я подумать не успел, так как до моих ушей донеслись странные звуки явно техногенного происхождения. Я невольно встрепенулся, обернувшись по направлению к одному из проходов, и быстренько спрятался за углом, прислушиваясь. И уж звуки сотворения заклинаний я ни с чем не перепутаю.

Возможно, стоило уйти отсюда по-добру по-здорову, но я решил всё же проверить, что там такое происходит. Крадучись и прижимаясь к стене, я дошёл до конца коридора и заглянул за угол.

Я думал, что меня уже ничем нельзя удивить. Потому что, чего я только не повидал на этажах бездны, и какие только твари мне там не встречались. Но увидеть четырёхметрового боевого робота в духе японских мультиков я никак не ожидал.

ПИК

Оный был занят тем, что гонял по широкому помещению сразу двоих разумных. То, что они разумные, я узнал от оракула, так как выглядели они как обычные твари бездны, хоть и прямоходящие. Они имели четыре руки, тёмно-серую морщинистую кожу и несколько пар чёрных вылупленных глаз, как у пауков. Также сходства с пауками добавляли хелицеры и педипальпы на лицах в районе рта.

То, что они были магами, можно было догадаться даже не глядя на ауры. Так как в робота одна за другой летели то молнии, то огненные шары или ледяные глыбы. Но все они разбивались о броню боевого робота, не нанося ему существенных повреждений.

Однако ответных действий с его стороны было недостаточно. Хоть я и заметил на нём что-то вроде пушек, но он почему-то ими не пользовался. Вместо этого робот пытался выйти на ближнюю дистанцию, чего маги, конечно же избегали всеми силами.

И я уже было думал, что «человеки-пауки» возьмут его измором, пока один из них не пошёл на риск, попытавшись обойти противника и попасть в широкий проход, находящийся за его спиной.

Окуляры робота тут же загорелись красным, и он со скоростью молнии бросился наперерез магу, хватая того механической рукой. Тут же его пальцы сжались, и во все стороны брызнули коричневые потроха.

Второй нападавший понял всю бесперспективность происходящего и попытался сбежать. Но тут из корпуса механического бойца вылетел крюк на гибком тросе и пробил торс мага насквозь, после чего притянул его тело к роботу. Тот безжалостно бросил его на пол и просто растоптал как обычного паука.

Когда это произошло, я тут же спрятался за угол и прижался к стенке. Увиденное подкинуло мне много пищи для размышлений. Четырёхрукие, похоже, были такими же неудачниками, как и я, направленными на сбор этого загадочного урожая. Но неужели робот — это и есть один из стражей лабиринта, о которых рассказывал никасс? Скорее всего, так и было, потому что оракул вообще отказывался выдавать о нём хоть какую-то информацию. Для него механизм ничем не отличался от обычного камня. И это вызывало ещё больше вопросов, так как с подобным я не сталкивался. Всё, что хоть как-то могло двигаться и сражаться, определялось оракулом. Даже жнец или демон похоти, относящиеся к чужому плану.

Но сейчас было не до научных изысканий. Я жадно прислушивался к происходящему, ожидая, что страж лабиринта сейчас пойдёт в моём направлении. Но всё было тихо. И я отважился ещё раз выглянуть за угол, туда, где только что убили двух сборщиков.

Робот стоял неподвижно, загораживая проход. А это значило, что там было что-то интересное.

Я прикинул свои шансы, и были они очень не очень. С моими характеристиками я мог пойти разве что помогать пылесосам с прополкой. Я украдкой взглянул на [Истязатель], и меня пронзило неприятное чувство. Как бы по-идиотски это не звучало, но мне стало стыдно перед оставленным [Дробильщиком]. Я часто его недооценивал, отдавая приоритет мечу, уничтожающему плоть. Но сейчас [Дробильщик] был бы как нельзя кстати.

Всё же я решил не повторять судьбу магов и поспешил убраться подальше из этого места. Проходя мимо обнаруженных ранее постаментов, я ещё раз бегло на них взглянул, оценивая габариты. Я заметил, что по размерам на них как раз могли поместиться подобные роботы.

Я провёл пальцами по гладкому металлу одной из конструкций и тихо прошептал про себя:

– А ещё их здесь два.

Меня тут же пронзила догадка, но было уже поздно. Так как из прохода, по которому ранее сюда попал я, донеслись тяжёлые шагающие звуки.

Встрепенувшись, я заозирался. Выходов отсюда было только пара. За моей спиной лежал путь к стражу, разорвавшему двух магов. А из первого сейчас доносились угрожающие звуки.

Первой мыслью было принять бой. Но тут мой взгляд упал на узкий проход в помещение с «пылесосами». Подавив своё эго, я шмыгнул в него, притворяясь таким же пылесосом, как и остальные, и замер.

Тут мимо меня пробежал человек. Хотя не совсем. Зелёная кожа выдавала в нём представителя какой-то другой расы. Но сейчас было не до выяснения его происхождения. Я лишь успел посмотреть на его ауру, в которой превалировала сила.

Но каково же было моё удивление, когда этот силовик начал посылать заклинания себе за спину. Это были не привычные молнии или фаерболы. Зеленокожий управлял какими-то клубами дыма и быстренько создал перед собой из них стену, а потом достал из кармана какой-то шарик и положил его на пол. Затем он отошёл подальше, готовя свои заклинания.

Вскоре показался и его противник. Это был второй робот. Такой же большой и металлический. Не медля, он ринулся на зелёного силовика, проходя через выставленный дым. И я про себя отметил, что план зеленокожего был довольно эффективен. Дым практически на глазах заставлял корпус робота покрываться ржавчиной. Когда же он оказался возле уложенного шара, тот взорвался снопом молний, прошедшихся по корпусу машины. Но этого было недостаточно.

Страж лабиринта не обратил внимания на повреждения и уже кое-где рассыпающиеся детали. А молнии лишь слегка его задержали. Оказавшись лицом к лицу с силовиком, робот попытался схватить сборщика. Но тот внезапно вспомнил про свою силу и судорожно нанёс встречный удар кулаком, ломая роботу руку. Беда была лишь в том, что его рука также превратилась в фарш.

«Кто же с такой низкой выносливостью голыми руками по железу бьёт, глупенький?» – подумал я.

Неудачливый сборщик закричал от боли, но его страдания тут же прервал взмах второй руки стража.

Я тут же забился поглубже в своё укрытие, ещё сильнее притворяясь пылесосом, в ожидании, что страж сейчас начнёт осматривать местность. Но как ни странно, повисла тишина. До моих ушей доносилось лишь копошение с той стороны, где произошла короткая схватка. И всё же я отважился выглянуть из своего укрытия.

Робот наклонился над телом и что-то с ним делал. Из-за спины было плохо видно. Но, кажется, он что-то вытянул на руке и приложил к трупу.

Я хотел было воспользоваться тем, что страж отвлечён, и сбежать. Но тут я заметил, что дым зеленокожего довольно неплохо потрепал робота. Настолько, что сейчас у него на спине красовалась такая внушительная дырень, обнажая внутренности. Которые, кстати, походили на те, что мы с Афеллио обнаружили внутри проигрывателя голограмм.

Может разумнее было бы уйти, но я не мог упустить такую возможность. Закусив губу, я медленно вышел из своего укрытия, ступая босыми ногами по полу. Отсутствие обуви сейчас даже пошло на пользу, делая мои шаги бесшумными. На ходу я приготовил [Истязатель], и когда до цели оставалось пару метров, рванул со всей силы, метя уколом в брешь на корпусе робота.

Вот только шалость удалась не полностью. Нет. Меч вошёл во внутренности цели почти на треть. Но это не убило стража. Он тут же подскочил на ноги и резко развернулся. Но никого за спиной не обнаружил, так как рук я не разжимал.

Так он и метался из стороны в сторону, а я болтался за его спиной, повиснув на мече. Добить его из этого положения я не мог. Да и он достать меня тоже. Но тут я в полёте мазанул взглядом по трупу неудачливого сборщика, и мои брови поползли вверх. Как и уголки рта, оскалившиеся в хищной ухмылке и не сдержавшие радостного: «Ха-ха! Вот теперь заживём!»

Подловив момент, я разжал руки и мигом оказался возле трупа неудачливого коллеги. Но интересовало меня совсем не тело, а то, что находилось рядом с ним. Я понял, что держал в руке робот, пока колдовал над зеленокожим. Это был огромный кристалл красного цвета. Подобных я никогда ещё не встречал. Но поражал он не только своими размерами, но и необычайной яркостью и чистотой цвета.

Не теряя времени, я схватил камень и бросился наутёк, пока страж не опомнился.

Но далеко бежать я не собирался. Пользуясь тем, что робот не успел полностью развернуться в мою сторону, я вновь проскочил в помещение с «пылесосами». И как раз вовремя. Так как робот уже был в шаге от меня.

Вслед за мной в узкий проём устремилась его уцелевшая рука, пытаясь меня достать.

Я вжался в противоположную стену комнаты, и пальцы стража едва не щёлкнули меня по носу. Я же думал недолго. Красная энергия из добытого кристалла уже впитывалась в моё тело, заставляя меня испытать необычайную эйфорию.

Ранее при поглощении большого количества эссенции я испытывал боль. Сейчас же это было настоящее удовольствие. Такое, что я вновь невольно заулыбался. И с этой же безумной улыбкой я схватил руку наседавшего стража и вырвал её с корнем. Или что там вместо корня было? Кажется, что-то вроде шарнира.

Робот отпрянул, а я тем временем выскочил из своего убежища и устремился на врага. Одна из пластин на корпусе стража отъехала, но я уже знал, что за этим последует, поэтому подался чуть в сторону. Выстреливший гарпун угодил мне в наплечник и отскочил, не причинив существенного вреда, хоть и заставил меня чуть замедлиться.

Но всё же удар кулаком в ногу противника я нанёс, заставляя того припасть к земле. Высокой выносливостью я сейчас похвастаться не мог, но от повреждения руки меня вновь спасли мои мутации. Поэтому я тут же схватил робота за голову и круто развернул его жизнь на триста шестьдесят градусов. Формально, голова смотрела всё в ту же точку, но уже не на его плечах, а у меня в руках.

Я выронил её на землю, пока что отбрасывая шутки про бедного Ёрика. Упав пятой точкой на землю, я тяжело задышал. Всё же выносливости мне сейчас не хватало. Хотя я заметил кое-какую закономерность во взаимодействии характеристик.

Да, при повышении выносливости, ты медленнее устаёшь. Но высокий параметр силы также способствует более длительной физической активности. Взаимосвязь между ловкостью и силой мне была известна уже давно. Не секрет, что высокая ловкость позволяет совершать более дальние прыжки, но работает это лучше, если повышен параметр силы. Да и Аска упоминала, что при повышении интеллекта ей становилось проще контролировать процессы, подчиняющиеся характеристике мудрости.

Кстати, о характеристиках. Я вслух произнёс:

– Оракул. Статус характеристик.

Итак, слушаем. Что тут у нас? Интеллект и мудрость остались мои собственные. Ловкость стала также обычной. Выносливость упала до необычной низкой. А вот сила…

– Легендарный ранг, начальный уровень?!

Я ошарашенно уставился перед собой. Пару секунд переваривая услышанное, я смотрел на свои руки. В них вновь чувствовалась мощь. Причём я не испытывал той боли, которую должен был ощущать при резком повышении характеристики. Возможно, потому, что моё тело уже было адаптировано к такому количеству силы?

Но откуда она вообще взялась? Нет. Это понятно, что из кристалла. А [Истинная мощь Молоха] умножила её на пять. Но сам кристалл? Откуда он взялся?

Но когда я взглянул на тело мёртвого сборщика, меня осенило. Он не был силовиком! По повадкам он был типичным магом! Тогда откуда у него было столько силы?

Повинуясь наитию, я схватил торчащий из робота меч и начал разбирать стража по кусочкам. В его корпусе я нашёл нишу, в которой находилось два кристалла и пустующее место под ещё один.

Достав один из камней, я покрутил его перед глазами. Он не был цвета ни одной из характеристик. Он был просто белым. Причём довольно тусклым. Какая бы энергия в нём ни была заключена, её как будто было там очень мало.

Переводя взгляд то с кристалла на робота, то с робота на кристалл, я долго думал. Пока не уловил одну довольно очевидную мысль:

– Батарейки?

Но если он смог зарядить третий кристалл от павшего сборщика избытком его силы, получается, что эти роботы функционировали на энергии бездны?

Нет. Не сходится. Слишком уж эта белая энергия не похожа на неё.

Также всё ещё стоит вопрос, откуда у этого мага вообще взялось столько силы?

Выдохнув, я замотал головой, выбрасывая из головы ненужные мысли. Сейчас было не до этого. Нужно было выбираться из этой дыры. И теперь у меня появился шанс.

Однако на миг я всё же задержался, думая, что делать с белыми кристаллами. В итоге, я попробовал поглотить энергию одного из них, и тут оракул в моей голове едва не закричал:

Внимание! Вторжение чужеродной силы! Настоятельно рекомендуется отказаться от поглощения!

– Рекомендации свои сам себе порекомендуй, – пробурчал я и продолжил поглощение уже из упрямства.

Ощущения были странные. Мои характеристики не поднялись, но я почувствовал прилив бодрости. Также мои раны на глазах начали затягиваться. Но и это было ещё не всё. Внезапно оракул выдал ещё одно сообщение:

Способность [Дитя отчаяния] доступна в течение трёх часов.

У меня отвисла челюсть:

– О как!

Недолго думая, я поглотил и второй кристалл, что также на три часа разблокировало [Дитя ненависти].

Я негромко захохотал от радости:

– Ну, трындец вам! Берсерк вернулся!

Глава 5. Новые знакомства

По тоннелю двигались двое. Рослая массивная фигура гуманоида с рогами на голове шла перед сухопарым мужчиной с длинными белыми волосами и светло-серой кожей. В руках он держал лук, в то время как здоровяк с рогами был на первый взгляд безоружен.

– Так как ты говоришь, называется твой народ? – спросил длинноволосый у своего спутника, закованного в массивную броню.

– Кераты.

– Кераты? – нахмурился длинноволосый. – Никогда о таких не слышал.

– Так же, как и я никогда не слышал о дроу. Как ты здесь оказался?

– Ну. Это длинная история. Я политический беженец. Я выступил против тирании наших правителей, и на меня объявили охоту. Мне пришлось скрываться в глубоких уровнях бездны, но даже там меня выслеживали наемные убийцы кланов. Поэтому я попробовал сбежать не вглубь, а на самый край одного из этажей.

– И ты нашёл её? Границу этажа? – изумился керат.

– Нет. Зато нашли меня. Но не мои соплеменники, а эти странные белокожие существа. Меня лишили сознания, и очнулся я уже здесь. Где какая-то милая девчушка рассказала мне о сборе урожая.

– Понятно, – кивнул керат. – У меня история похожая. Но немного отличается. Мы с моим кланом решили завоевать для нашего народа один из этажей, дабы очистить его от всех тварей. С нами пошли самые могучие воины. Мы добывали славу и силу. А моя группа в конечном итоге достигла границы подземных земель и нашла врата в другой мир. Мы вошли в него и начали исследовать. Существа там были намного сильнее, но не это было самым опасным. В конце концов нас погубила сама бездна. Тропы её постоянно менялись, и мы потеряли путь домой. В какой-то момент мы нашли ещё одни врата, но вели они уже сюда. В этот проклятый мир.

– У тебя тоже высосали все силы?

– Да. Чем дольше мы находились в нём, тем слабее становились. Мы хотели было вернуться. Но слишком ослабли, и нас настигли эти белокожие. Мои соплеменники сопротивлялись и умерли. Остался только я.

– Это печально, – вздохнул длинноволосый. – Прими мои соболезнования.

Возникла пауза в разговоре, которую вскоре вновь нарушил лучник:

– Так ты говоришь, что способность чувствовать силу врождённая в вашей расе?

– Да. И я чувствую, как она течёт по этим растениям. Они являются её проводниками. Во многом именно их воздействие ослабило моих собратьев и меня.

– Тогда получается, раз они высасывают энергию из нас…

– Не только из нас, – перебил его керат. – Из всего мира. Они забирают её у всего, до чего могут дотянуться.

– Но зачем? Куда-то же они её направляют?

– Вот именно. И мне кажется, что это и есть тот урожай, про который говорили белокожие. Урожай сил и энергии. Я чувствую, как эти растения ползут между стен и ведут в несколько точек. К ближайшей из них мы и идём.

– Хорошо. Доверюсь твоему чутью, – развёл руками лучник и улыбнулся белоснежной улыбкой.

Они проследовали по пути, который указывал керат, пока не достигли обрыва. Монструозных размеров яма уходила вглубь, так же как и вверх, и оканчивалась пустотой. По стенам её виднелись такие же проходы, как и тот, в котором оказалась парочка путников.

– И куда дальше? – спросил дроу.

– Туда! – палец керата указал направо. В сторону другого прохода, видневшегося в десятке метров от них.

– Эм… Если ты не заметил, тут обрыв и гигантская пропасть, – возразил ему лучник.

– Я знаю. Я проложу путь.

Керат поднял руки, и по ним пробежались всполохи силы. С края обрыва начала прорастать узкая каменная дорожка, двигаясь вдоль стены ямы по направлению к ближайшему проходу.

– Просто так короче, – пояснил рогатый гуманоид.

– Хорошо. Тогда ты первый. Я боюсь высоты.

Керат хмыкнул и уверенно ступил на проложенную тропу. Таким образом, они вскоре вошли в соседний проход и оказались в широком, но коротком помещении, полностью захваченном магической порослью.

– Неужели это оно? – удивлённо вытаращился лучник, глядя в центр зала.

Посреди него находилось большое соцветие, хранившее в себе крупный коричневый кристалл.

– Похоже, что это и есть урожай, – ответил керат.

– Но ведь это просто камень эссенции.

Его спутник подошёл поближе к цветку и почесал подбородок:

– Это не простой камень эссенции. Энергия в нём исключительно чистая, и я предполагаю, поглощение её происходит без потерь.

– Тогда не лучше ли нам её поглотить, а не нести к этим белокожим уродам?

– Возможно, ты прав, – согласился керат. – Такое количество живучести поможет нам выжить. Я могу разделить эту силу на нас двоих поровну.

– Каким образом?

– Мы возьмёмся за камень вместе, и я направлю часть его энергии к тебе.

– Хорошо. Давай так и поступим.

Керат подошёл к цветку и потянулся к кристаллу, но тотчас же замер не в силах пошевелиться. И даже обернуться назад он не мог. Поэтому керат не видел, что из сочленений его брони торчит короткий кинжал. Зато он прекрасно это чувствовал. Яд дроу полностью обездвиживал жертву, но сохранял все болевые ощущения.

Вслед за болью керат услышал слова своего недавно обретённого товарища:

– Главная мудрость моего клана гласит, что нельзя подставлять спину. Никому. Особенно союзникам.

Лучник мягко проскользил мимо спутника и, не скрывая довольного выражения лица, подошёл к цветку. Его руки мягко легли на крупный кристалл коричневого цвета, и вскоре лицо дроу напряглось в ожидании боли. Но к его удивлению энергия поглощалась без болезненных ощущений, которые должны были возникнуть из-за таких больших объёмов.

Более того. Лучник даже закатил глаза, выражая наслаждение новообретённой силой.

Всё, что в это время мог сделать парализованный керат, так это молча наблюдать за действиями бывшего союзника.

Поглотив энергию из кристалла, дроу перевёл блаженный взгляд на жертву своего предательства и, ничего не говоря, наложил стрелу на тетиву. С расстояния одного метра было сложно промахнуться. Тем более, такому опытному стрелку.

Стрела угодила в левую глазницу керата и вышла из его затылка.

Дроу присел рядом с телом и озадаченно посмотрел на торчащий наконечник стрелы:

– Хм. А я думал, что черепа у вас гораздо прочнее.

Колчан лучника призывал боеприпасы с некоторой периодичностью. Но в этом месте скорость его пополнения была снижена. Поэтому стрелы приходилось экономить. Попытавшись извлечь эту из глазницы, дроу выругался. Не ломая древко, сделать это было слишком хлопотно. Да и развитое периферическое зрение, выработанное за годы жизни в доме клана, оповестило о подозрительном движении в проходе, противоположном тому, из которого они пришли.

Из длинного узкого тоннеля показался высокий мужчина с голым торсом. Даже без взгляда на его ауру, по бугрящимся мышцам было понятно, что это типичный силовик. Да и непропорционально огромный меч за спиной слишком явно на это указывал.

Дроу подскочил на ноги и уставился на непрошенного гостя. Тем не менее лучник не спешил атаковать. Возможно, получится использовать и этого увальня? Силовики обычно не отличаются интеллектом.

Вторженец также не спешил выказывать агрессии. Заинтересованным взглядом он скользнул по лучнику и перевёл взгляд на труп у его ног.

– Я помешал? – спросил он, скрещивая руки на груди.

– Нет. Я уже закончил, – покачал головой дроу. – Подлец хотел отнять мою добычу. Я предлагал её разделить и объединиться. Но он решил, что в одиночку у него больше шансов.

– Да уж. Недальновидно с его стороны, – протянул человек. – Так, а добыча-то где?

– Если ты хочешь отнять урожай, то уже поздно. Я поглотил эссенцию.

Силовик слегка нахмурился, будто бы сканируя взглядом собеседника:

– Ну да, я вижу. Эссенция выносливости? Верно?

– А ты догадливый, – кивнул лучник. – Раз уж нам нечего делить, может, ты окажешься немного мудрее, чем этот несчастный и оценишь моё предложение сотрудничества?

Силовик чуть склонил голову набок:

– Предложение действительно интересное. Но я не доверяю тем, кто бьёт кинжалом в спину.

Что-то очень недоброе промелькнуло в глазах человека. То, что заставило пробежать по спине дроу целый муравейник мурашек. Однако лучник совладал с собой и ответил:

– Ну ладно. Как знаешь. Я тогда, пожалуй, пойду.

Внезапно человек возразил:

– Погоди. Не так быстро, – спокойно произнёс он, снимая меч со спины.

Лучник раздражённо оскалился:

– Какой смысл в драке? Ты всё равно уже не заберёшь эссенцию!

– Да плевать, – пожал плечами мечник. – Меня просто смущает положение тела этого рогатого. Он явно не был готов к бою. Да и чтобы так точно всадить кинжал между пластин, нужно очень хорошо прицелиться.

– Ну и что? Какое тебе вообще дело?!

– Да в целом никакого. Просто одну теорию проверить хочу.

На этих словах мечник сорвался с места, атакуя лучника в лоб. Но конечно же, дроу был готов к такому развитию событий. Хоть он и не любил открытые столкновения, но у него было припасена парочка козырей.

Со стороны казалось, что его правая рука размазалась красками в пространстве. На самом же деле, это просто скорость её движений была настолько высокой, что обычным зрением было невозможно уследить за тем, как дроу выхватывал стрелы одну за другой и пускал их в противника.

До того момента, как мечник успел приблизиться к противнику, в него уже полетело пять стрел. Одна из них угодила в выставленный плашмя меч. Две, выпущенные точно в голову в ней же и застряли, не проникнув достаточно глубоко.

Ещё две, выпущенные ещё раньше, метили в левую ногу мечника, чтобы его замедлить. Вот только почему-то зачарованный наконечник отскочил от голени человека, лишь оцарапав тому кожу. И лишь одна из стрел, попавшая в бедро, смогла нанести хоть какой-то ощутимый ущерб.

Вот только после этого внимательный взгляд лучника заметил, что мечник стал лишь быстрее, а движения его более точными и грациозными. На первый взгляд незначительно. Но дроу был очень внимательным к таким вещам. Иначе в его клане было сложно выжить.

Хоть обстрел и не принёс желаемых результатов, лучник имел ещё кое-какие приёмы. Обычно его класс воспринимался в широком смысле как вспомогательный. Предназначенный для действий из-за спин бойцов ближнего боя. Но дроу всегда всеми силами старался быть самодостаточной единицей. И высшие силы ему в этом помогали.

Когда мечник приблизился слишком близко, дроу внезапно растворился в воздухе, оставляя на месте себя облако чёрного дыма. Сам же он появился в пяти метрах от изначальной точки. Прямо за спиной у врага. И его спина была отличной мишенью.

Дроу превосходно знал анатомию всех разумных и неразумных существ, которых ему приходилось убивать. И у гуманоидов редко сердце находилось где-то, кроме грудной клетки. Нужно было лишь попасть аккурат между рёбер. Либо же сделать подготовленный концентрированный выстрел, являющийся одним из его умений. Стрела, пущенная таким образом, обладала огромной кинетической энергией и была способна пробить стену.

И лучник успел произвести два таких выстрела. Что-то ему подсказывало, что одного могло не хватить. И он оказался прав. Одна из стрел, судя по всему, упёрлась в ребро противника. А дроу уже убедился, что кости у него аномально крепкие. Зато вторая вошла едва ли не по оперение и должна была пробить сердце. И дроу готов был поклясться, что так и произошло. Его противник на пару секунд обмяк и едва не упал на пол. Но тут же подобрался и развернулся, готовый продолжать бой.

Лучнику снова стало не по себе, когда он ещё раз взглянул в глаза, обернувшегося на него врага. Сосуды их белков были настолько наполнены кровью, что казалось, вот-вот лопнут.

Но дроу не видел смысла в дальнейшем открытом бою. От полученных ран его противник должен вскоре скончаться, но зверь при смерти самый опасный. А значит, пока что стоило отступить.

Производя обстрел на отходе, лучник довольно быстро пятился в проход, из которого ранее появился его противник. И так как всё его внимание было сконцентрировано на мечнике, да и на спине, к сожалению, глаз у него не было, дроу не заметил небольшой шарик на полу.

Вот только стоило к нему приблизиться, как сработала ловушка, и у лучника из глаз посыпались искры. На самом деле искры были вокруг, но дроу этого уже не понимал. Его мышцы сковало судорогами от бивших в него со всех сторон молний. Искры же отражались от стен и потолка тоннеля, продолжая поражать лучника и обездвиживая его.

Но даже через бушующую стихию дроу мог рассмотреть красные глаза своего противника. Стрелы, ранее торчащие из его лба, уже упали, а из ран вместе с кровью вытекал расплавленный металл. Он совершенно не обращал внимания на продолжающие бить во все стороны молнии, шагая к своей жертве.

Прихрамывая, мечник приблизился к обездвиженному лучнику и, не говоря ни слова, совершил широкий горизонтальный взмах, разрубая его пополам. Ранее казавшийся довольно грубым меч прошёл через тело дроу, как через что-то мягкое и податливое, заливая брызгами крови всё вокруг.

Но дроу всё ещё не был мёртв. С высоты пола он смотрел на свои оставшиеся стоять ноги и не верил глазам. Повышенная выносливость никак не помогла ему в бою, зато продлила предсмертную агонию. И напоследок перед смертью лучник успел увидеть, как его противник подносит к нему белый пустой кристалл.

***

– Вот же скотина, – ругался я, пытаясь достать стрелу, торчащую из спины.

Этот хренов купидон попал мне прямо в основное сердце, и сейчас я жил на запасном. И не мешало бы её как-то вытащить, но развитые мышцы спины не позволяли дотянуться до этой занозы.

В итоге стрела меня не дождалась и обломалась сама под действием кислотной крови. Оставалось только надеяться, что организм справится с растворением того, что осталось внутри. Но было необходимо ему помочь. Хоть [Дитя отчаяния] и спасало, но самочувствие моё сейчас оставляло желать лучшего, а каждый вдох резал изнутри как ножовкой.

Я похвалил себя за предусмотрительность, когда услышал в конце коридора, по которому шёл ранее, какую-то возню и подготовил ловушку. Всё-таки шарик с молниями, который я подобрал с тела зеленокожего, оказался довольно полезным.

Но сейчас стоило позаботиться о здоровье. Поглощённая эссенция выносливости никак не помогла этому… м-м-м… эльфу? Вот уж не ожидал их вообще встретить. Но сейчас было не до этнографических исследований. Нужно было срочно проверить одну теорию. Поэтому я поднёс пустой кристалл, добытый с уничтоженного робота-стража, и приложил его к трупу дроу.

Я немного подвис, наблюдая за тем, как совершенно ничего не происходит. Эссенция не собиралась просто так впитываться в кристалл. И я начал думать, а что вообще делал страж, чтобы выкачать её из зеленокожего? И ничего в голову не приходило.

Но тут я обратил внимание на цветок, в котором, судя по всему, ранее находился так называемый урожай. И у меня возникла идея. Я положил пустой кристалл на соцветие и, кряхтя от боли, подтащил труп эльфа поближе.

Стараясь на этот раз не обрывать вездесущую зелёную поросль, я просто набросал её на труп и принялся ждать.

Растительность же будто возрадовалась произошедшему. Она окутала тело эльфа, и я заметил, как ранее пустой кристалл начал наливаться коричневым цветом.

Процесс перекачки занял всего пару минут, и вскоре в моих руках оказалось огромное количество эссенции выносливости. Впитав энергию, я облегчённо присел возле цветка и откинулся на спину:

– Ох. Хорошо, – протянул я, ощущая, как моё тело наполняется былой силой. Ну а точнее выносливостью.

Но долго я так не пролежал, потому что поросль, почуяв очередной источник энергии, быстро начала расти в мою сторону.

Пришлось снова с кряхтением вставать и идти дальше. Но прежде я решил проверить два трупа на наличие чего-нибудь полезного.

У эльфа я нашел пару простых зелий регенерации, которые тут же и выпил. А также флакон с парализующим ядом. Забивать лишним весом карманы я не стал, поэтому вылил его по всей длине своего клинка. Пусть будет. Лук и стрелы мне были без надобности. Хоть они и были редкого качества, но стрелять из него я не собирался, а продать добычу я здесь вряд ли смогу.

Как и доспехи рогатого. Зато его обувка оказалась мне как раз впору.

[Сапоги настойчивости]. Редкое. Носителя невозможно сбить с ног, либо сдвинуть с места воздействием внешних сил.

Ну, как впору? Не по размеру впору, а по сути впору. Так-то, — лапа у рогача оказалась побольше моей, но вот свойство артефактной обуви меня очень порадовало. Надоело, что всякие переростки бросают меня в стену.

Хотя надев окованные металлом сапоги и немного попрыгав, я задумался. Если меня ударят с большой силой, а я не отлечу, то энергия, приложенная к моему бренному телу, ведь никуда не денется. Как бы не сломаться в таком случае?

Но в итоге я махнул рукой и оставил сапоги. Уже порядком достало ходить босиком по голой земле. Холодно, да и всякие мелкие камешки как детальки лего впиваются в пятки.

Всякая же бижутерия, находившаяся на трупах, либо повышала характеристики, которые мне были без надобности. Либо усиливала магические заклинания. Выбрасывать её я не стал и захватил с собой. Вдруг пригодится?

Пока я перебирал добычу, моё самочувствие заметно улучшилось. Сыграли свою роль зелья регенерации. Но самое главное это то, что выносливость подскочила до эпического высокого ранга. Я вновь почувствовал тот прилив энергии и готовность сворачивать горы. Или шеи. Смотря как повезёт.

Даже обломки стрел начали активнее вытекать из ран вместе кровью. Которая, к слову, начала сворачиваться на глазах.

Частичное возвращение своих сил меня несказанно радовало. Да, скорее всего, через некоторое время бездна высосет всё обратно, но пока что мы ещё повоюем. И война пришла ко мне даже раньше, чем я рассчитывал. Характерный скрежет металла со стороны коридора заставил меня насторожиться и приготовиться к бою.

В помещение протиснулись сразу два робота-стража. Один уже стандартный, как те, что встречались мне ранее. Второй же был более приземистым и широким. С двумя конечностями в виде клешней.

Он встал в проходе, полностью перегораживая собой выход из зала и не предпринимая больше никаких действий. Тем самым он предоставил простор для манёвров своему собрату, который тут же ринулся в мою сторону, выбрасывая на ходу гарпун.

Среагировать на этот раз я не успел. Снаряд пробил мне живот и вышел из спины. Но я лишь радовался от осознания, что [Дитя гнева] и [Дитя отчаяния] моментально разогнались до своей высшей степени.

Страж хотел было подтащить меня к себе, но вместо этого подался вперёд, теряя равновесие, и ещё быстрее полетел в мою сторону. До меня не сразу дошло, что это сработал эффект [Сапогов настойчивости]. Понял я это, когда робот уже был прямо возле меня, замахиваясь для удара. Вот только этот замах не был рассчитан на то, что он будет лететь ко мне чуть ли не кубарем. Поэтому, хищно улыбнувшись, я встретил его размашистым взмахом меча сверху.

Робот среагировал, подставив одну из конечностей для защиты. Но это ему не помогло. Хоть в руках у меня и был не [Дробильщик], а [Истязатель], но даже он с приложенной к нему силой легко отрубил руку стража.

Робот подался назад, издавая какие-то электронные звуки, но я вновь оскалился:

– Не так быстро, дружочек.

Левой рукой я дёрнул за трос, подтягивая стража к себе с большой скоростью. А правой же выставил меч, метя в его уязвимое место. А именно отсек с кристаллами. Сначала я подумал, что, лишив его энергии, можно будет быстрее закончить бой. И на самом деле так и вышло. Но вскоре я сообразил, что тем самым я лишил себя добычи.

– Вот дебил! – выругался я, хлопнув себя по лбу.

Ну, ладно. Остался ещё один. Широкий, как шкаф, страж, никак не отреагировал на уничтожение собрата, всё так же перегораживая выход из зала.

Он лишь выставил вперёд свои клешни, как вратарь, готовый ловить мяч.

Я выдернул из себя плавящийся гарпун и отбросил его в сторону, внимательно рассматривая противника. Выглядел он значительно тяжелее других моделей и явно куда сильнее бронированным. Зато такой прыткостью и скоростью он уже не обладал.

– Ну, хорошо. Давай посмотрим, – проворчал я.

Удар меча броня стража выдержала достойно. Хоть и получила видимый скол. Ломать его в лоб оказалось задачей хлопотной. Поэтому я попытался подпрыгнуть, чтобы дотянуться, куда повыше. Но страж воспользовался моим манёвром и тут же схватил меня в клешни, поднимая над собой.

Расцепить его хватку не составило больших проблем, и я оказался прямо наверху робота. Я начал охаживать его размашистыми ударами сверху вниз, как дровосек. И под моим напором она начала проминаться и даже лопаться. Это, конечно же, не понравилось стражу, и, резко повернувшись, он сбросил меня на землю. И ещё в полёте зацепил клешнёй, выбивая мой меч из рук.

Не успел я подняться на ноги, как этот шустряк уже оказался возле меня, вновь протягивая ко мне свои клешни. Мы схватились верхними конечностями, как два борца сумо, пытаясь перетолкать друг друга. И у меня было явное преимущество в силе, а также в том, что теперь меня нельзя было просто так сдвинуть с места.

Страж упирался и скрёб ногами по земле. Я же понемногу отступал назад и, когда до обрыва оставались считаные метры, упал на спину, перебрасывая робота через себя. Его инерции не хватило, чтобы улететь в пропасть, поэтому, оказавшись у него за спиной, я дал ему ещё и пенделя вдогонку.

Отряхивая руки и глядя на то, как долго летит робот вниз, я снова пожалел, что упустил кристаллы. Но на самом деле потеря невелика.

Я подобрал [Истязателя] и ради интереса вскрыл отсек с «батарейками» первого уничтоженного стража. Один из трёх кристаллов хоть и был пуст, но остался целым. Поэтому я взял его с собой. Вдруг пригодится.

Требовалось продолжать поиски ещё трёх кристаллов. Хотя с другой стороны, какой теперь в этом толк? Организаторам этого мероприятия нужно предоставить все пять кристаллов, а два из них я уже употребил. Возможно, стоило сразу поискать путь наверх и попытаться пробиться силой? В конечном итоге я решил, что если наткнусь на путь к верхнему ярусу, то так и сделаю. Ну, а если найду эссенцию, то почему бы не захватить её с собой?

Лабиринт, к счастью, не был особо запутанным. Очевидно, что тупики в нём были созданы не для того, чтобы сбить кого-то с толку, а скорее загнать в ловушку и уничтожить. Похоже, что эти «неверные», о которых талдычил тот паренёк с труднопроизносимым именем, это те ушастые иномирцы с голограмм. А этот лабиринт – их большая защитная система. Наверное, поэтому никассы сюда сами и не суются, а отправляют таких вот «сборщиков».

Размышляя на ходу, я и опомниться не успел, как оказался на перепутье тоннелей, где произошла стычка с тигроголовым. Вот выжженные ямки от моей крови. Вот кровь лиониса на том месте, где я отрубил ему руку. Вот какой-то непонятный хмырь слизывает эту кровь раздвоенным языком.

Моё появление насторожило неизвестного, и он резко вскочил на ноги.

Моя же бровь невольно вскинулась в вопросительном порыве. Я много каких тварюшек в бездне повидал. Но гуманоиды здесь один прикольнее другого. То какие-то рогатые бугаи, то темнокожие эльфы, то зеленокожие человеки. Теперь вот какой-то хмырь без носа и покрытый чешуёй. Вот только услышав название его расы, я не сдержал дурацкий ржач.

[Рептилоид]. Класс – веномант.

Мой смех поставил чешуйчатого в ступор. Но он быстро опомнился и обнажил одноручный меч.

– Что означает эта реакция? – спросил он, и его язык попробовал на вкус воздух точно так, как это делают змеи.

– Просто представил, как бы обрадовались некоторые деятели телевидения в моём мире, если бы тебя встретили.

Рептилоид моргнул сначала сверху вниз, а потом другой парой век изнутри наружу.

– Мне всё ещё непонятны твои слова.

– Да не бери в голову. Ты кристаллы эссенции не находил?

Спросив это, я просмотрел его ауру. Интеллект и ловкость. Но не достигающие каких-то выдающихся высот. Значит, он ничего подобного не поглощал. В сумке? Не исключено. Но нападать на него мне не хотелось. Требовалось приберечь силы для никассов.

Рептилоид же одарил меня изучающим взглядом и задал встречный вопрос:

– О каких кристаллах идёт речь?

«Либо не знает, либо под дурачка косит», – подумал я. Но вслух ответил:

– Урожай. Ты ведь тоже сборщик? Или мимо проходил?

Рептилоид слегка расслабился и приопустил оружие:

– Значит, урожай — это кристаллы эссенции?

– Угу. Ну, раз ты не в курсе, тогда я пойду. Маякни, если путь наверх найдёшь.

Махнув рукой на прощание, я направился в тот проход, в котором некогда скрылся лионис. Рептилоида я старался не упускать из виду. Уж больно неприятно он на меня смотрел. Скорее всего, мне это казалось из-за своеобразной анатомии иномирца. Но выживая в бездне, привыкаешь опасаться всего и вся. Тем более, мой амулет всё ещё перезаряжался и второго шанса у меня не будет в случае чего.

Пройдя вглубь прохода, я сделал пару поворотов, проверяя пространство за собой, и оказался на развилке. Пришлось остановиться и задумчиво почесать репу. В конце концов, я пожал плечами и подумал, что какая вообще разница, куда идти?

Вот только стоило мне сделать шаг, как я почувствовал тупую боль в районе поясницы. Резко обернувшись, я увидел удивлённый взгляд оставленного недавно рептилоида. Нанося удар в голую спину, он совершенно не ожидал, что у его цели будет [Подкожная броня]. Поэтому клинок вошёл едва ли до середины длинны. Да и в целом один укол для меня с разогнанным [Дитя отчаяния], что слону дробина.

Поэтому я даже почти не разозлился. Скорее удивился от подобной наглости и, медленно достав из спины кинжал, изумлённо на него посмотрел.

– А ведь, оказывается, не врали. Не стоит доверять рептилоидам, – проворчал я.

Сам же поганец резко обернулся и бросился наутёк. Причём первый рывок он совершил с какой-то телепортацией на близкое расстояние. Видимо, за счёт неё он и подобрался ко мне незамеченным. У меня же совершенно не было настроения за ним гоняться. Поэтому тихо рыкнув, я выхватил свой меч из-за спины и, особо не целясь, швырнул его в беглеца.

Хотел бы я сказать, что лезвие его вошло в цель до середины и вышло спереди, пробив врага насквозь. Вот только метатель ножей, и уж тем более мечей, из меня был так себе. Поэтому [Истязатель] прилетел в спину рептилоида эфесом. Но бросок был такой силы, что беглец упал на пол и что-то не спешил подниматься.

Я про себя хмыкнул и уже собирался было идти дальше, но всё же решил проверить карманы наглеца. И к своему удивлению обнаружил, что он всё ещё был жив. Вот только, когда я его поднял за шкирку и попробовал поставить на ноги, чтобы надавать ещё воспитательных тумаков, рептилоид снова рухнул на землю.

– А-а. Позвоночник перебило, – понял я. – Ну, значит, уже считай не жилец.

Присев возле иномирца, я заинтересованно снял с него пару сумок и какую-то шкатулку, закреплённую на поясе как подсумок.

[Багаж алхимика]. Редкое. Клеймо: мастер артефакторики Айцу.

Стараясь не упускать из виду рептилоида, я открыл коробочку и обнаружил внутри множество отсеков с очень маленькими флакончиками. Большинство из них были пустыми. Но были и заполненные всякой-разной жидкостью. Сначала я подумал, что это какие-то жутко сильные концентраты для алхимии. Раз уж они здесь в таких малых количествах. Но когда я подцепил ногтем один из флакончиков, он тут же вырос у меня на ладони до вполне себе обычного зелья регенерации. Точнее, не обычного, а «необычного». Ну, то есть необычного класса редкости.

Глаза рептилоида, всё это время следившего за моими действиями, расширились, и он заговорил:

– Дай мне.

– Тебе я теперь только леща могу дать, – проворчал я, извлекая и другие склянки.

Они чудесным образом увеличивались, если извлечь их из шкатулки и уменьшались, если положить обратно. Очень удобно. А то пару десятков зелий уже полностью могли забить мне все карманы. Поэтому я обрадовался такой добыче и повесил её на пояс.

Рептилоид же скрипел зубами, глядя на мои манипуляции, но как-либо протестовать не смел. Молчал он также, когда я достал из другой его сумки пару кусков вяленого мяса неизвестного животного и что-то вроде лепёшки. Но не из муки. Что-то похожее, но консистенция была странная, и мне не с чем её даже сравнить. Также по карманам были рассованы всякие мелочи вроде иголок, скальпелей и даже маленькое карманное зеркальце.

– Прихорашиваешься, да? – усмехнулся я и засунул предмет обратно в карман владельца.

Понюхав еду, я всё же отважился откусить кусок мяса и лепёшки. На вкус было вполне прилично. Хотя мне сейчас хоть кирзовые сапоги предложи с майонезом, я бы и их сьел. Забыл, когда в последний раз принимал пищу.

Рептилоид же всё это время не сводил с меня глаз.

– Чего зыришь, ящерица? Сейчас доем, потом ты на очереди, – сказал я с набитым ртом.

Иномирец же воспринял мои слова всерьёз. По его полурептильей мимике было сложно понять его эмоции, но, кажется, он испугался.

– Договориться! – промямлил он.

– И что же такого ты можешь мне предложить, чего я не могу забрать у тебя силой? – уточнил я, снова откусывая кусок мяса и заедая его лепёшкой.

– Знаю, где урожай.

– Раз знаешь, то почему не забрал?

– Охрана.

Я задумался, оценивающе глядя на рептилоида. Если он что-то вроде специалиста по ядам, то против стражей он действительно будет бессилен. Видимо, никассы бросают сюда всех без разбора, не вникая, насколько сборщик будет эффективен.

Доев все съестные запасы иномирца, я снова взял его за шкирку и, вытянув перед собой, скомандовал показывать дорогу. Он попытался было возмутиться, что ему нужны гарантии безопасности и все зелья регенерации из его [Багажа алхимика], чтобы восстановить позвоночник. Но я недвусмысленно дал ему понять, что единственное, на что он сейчас может рассчитывать, что я, возможно, его прощу по дороге. О том, что вероятность такого исхода крайне мала, я не стал уточнять. Не то, чтобы я сильно не принял удар в спину, как метод. На войне все средства хороши. Мы не паладины в сияющих доспехах, в конце концов. Причём даже те не чурались засад. Но оставлять в живых странного чувака, который нападает, даже когда ты не проявляешь враждебности, будет очень глупо с моей стороны. Тем более, после моего небольшого грабежа.

Пока мы шли (точнее, шёл я, а рептилоид волочился полуживыми ногами по земле), я отметил, что проходы, по которым он меня вёл, были мне ещё незнакомы.

По ощущениям, мы спускались куда-то чуть ниже, пока не оказались в очень длинном и широком коридоре, посредине которого был поворот направо.

– Здесь прямо, – поспешил направить меня мой проводник.

Я же без задней мысли двинул в этом направлении. Но вскоре вновь пожалел о своей беспечности. Стоило мне выйти из-за поворота, как откуда-то справа в нас ударил шквал лазерных лучей.

Меня спасло лишь то, что рептилоида я держал также в правой руке, и первая вспышка ударила именно в него. Мне же серьёзно опалило руку по самое плечо и весь правый бок, обнажив сырое мясо под кожей. Хотя нет. Мясо получилось medium rare прожарки, и я едва не потерял сознание от всплеска боли. Отстранившись назад, я скрылся за поворотом и прильнул спиной к стене, тяжело дыша.

Я едва сдерживался от того, чтобы не потерять сознание. Внезапно меня охватила ужасная слабость, и я присел на пол. Глаза заливал пот, а всё тело охватил жар.

Из последних сил я открыл [Багаж алхимика] и влил в себя пару зелий регенерации. После этого в глазах всё потемнело, и я завалился набок.

Не знаю, сколько я так пролежал, но не зря говорят, что сон – лучшее лекарство. Несмотря на испытываемую боль, я хотя бы смог встать и даже более-менее уверенно держать меч. Однако на опалённые части тела было страшно смотреть.

Проверив остатки склянок, я нашёл ещё одно зелье регенерации, но пить его не стал. Краем глаза я заметил ошмётки, оставшиеся от рептилоида, и аккуратно подтащил их к себе мечом.

При этом за углом послышались какие-то непонятные звуки. Но происхождение у них было явно техногенное.

Уголки моего рта невольно прыгнули вверх, оскаливая зубы. Рептилоиду удалось опростоволосить меня уже во второй раз. Хоть он и стал для него последним. Но, похоже, что он сознательно вёл меня в ловушку, зная, что здесь стоит какая-то система охраны. Хотя я лично ставил на то, что там дежурит очередной страж, сохранивший энергию для лазеров.

Так или иначе, сейчас было не до него. Освободив куски сохранившейся одежды рептилоида от ароматно пахнущих ломтей его мяса, я порвал их на бинты и пропитал ткань последним зельем регенерации. В итоге я стал немного похож на мумию. Но в недостаточной степени. Кое-где ещё просматривались участки ожогов с вытекающей сукровицей. Хорошо хоть бинты она не растворяла.

Я немного постоял, прислушиваясь к ощущениям от тела. Болело практически всё, так что в окончательный диагноз можно было записывать: «Ушиб всего лоха». Но сильнее всего чувствовались ожоги. Особенно при движении. Также всё ещё болело в груди повреждённое основное сердце. Но боль уже была не столь острая. Через несколько дней, возможно, заживёт. Если выживу я. Но тут я почувствовал ещё одну точку боли, которую ранее не замечал. Рана от удара в спину начала болеть ещё сильнее. Как бы я не извивался, посмотреть, что там, мне не удавалось. И тут я вспомнил про зеркальце в кармане рептилоида. Оно как раз находилось в уцелевшей части одежды.

Я поднёс его к спине и увидел, что вокруг раны кожа потемнела, а сосуды увеличились, образуя жутковатую сеть. Это было очень странно. Ведь изначально такой лёгкий укол я, привыкший к постоянным ранам, почти и не чувствовал.

Внезапно [Истязатель] в моей руке начал весить неимоверно много. Выпав из хватки, он плюхнулся на пол со звоном, что вызвало какое-то оживление оттуда, откуда по мне лишь недавно палили из лазеров.

Я застыл, опасаясь пошевелиться. Но вскоре настораживающие звуки стихли. Я же недоумённо посмотрел на меч, не понимая, что произошло. Ещё более непонятно стало, когда я взглянул на свою ауру. Вся сила куда-то резко исчезла. Даже подвес на моей спине ощутимо давил на плечи.

Я злобно выругался про себя. Ну, не могла же бездна так быстро высосать всю силу? Причём выносливость осталась нетронутой, хотя раньше всё уходило как-то более равномерно.

Я вновь присел, чтобы отдохнуть. В мышцах чувствовалась слабость, и теперь было совершенно непонятно, что дальше делать. Искать ещё один кристалл с силой? Хотя логика подсказывает мне, что его больше не будет.

Я запрокинул голову и закрыл глаза.

– Как же всё достало! – прорычал я, вновь вызывая оживление за углом. – Да пошло оно!

В порыве эмоций я подскочил на ноги и ринулся за поворот, намереваясь атаковать всё, что там есть. Пусть и с голыми руками. Но нахлынувшая ярость и отчаяние резко сменились удивлением.

Глава 6. Удильщики

Я не отключал видение ауры всё это время. И стоило мне вскочить с места, как я заметил, что сила вновь вернулась к прежним значениям.

– Маршрут перестроен! – воскликнул я и вместо того, чтобы бежать за поворот, перебежал на другую сторону прохода. В сантиметре от моих ног земля обуглилась, и я чудом остался цел.

Но вместо того, чтобы радоваться, я недоумённо рассматривал цвета своей ауры. Красный заполонял большую её часть. В то время как коричневый начал постепенно угасать, и вместе с этим начала усиливаться боль. Особенно от раны в спине. И тут до меня начало доходить. Это же яд!

Рептилоид был веномантом. Как следует понимать, это что-то вроде специалиста по ядам. А какой специалист по ядам будет бить неотравленным кинжалом?

Видимо, по началу моя сверхвыносливость справлялась с действием отравы. Но когда к ней добавился ещё и урон от лазеров, организм сдал позиции.

Следующий час я наблюдал за тем, как переливается моя аура. Когда до нуля опускался жёлтый цвет, я едва мог нормально ходить. Ноги заплетались друг в дружке. Когда падал интеллект, я с трудом мог вспомнить, кто я вообще такой, и что я тут делаю. Когда падала мудрость, хотелось прыгать на месте или выбежать прямо под обстрел лазеров.

Так продолжалось очень долго. В момент, когда мудрость и интеллект одновременно возвращались к своим нормальным значениям, я попытался отыскать какое-нибудь противоядие в [Багаже алхимика], но ничего похожего там не обнаружил.

Порою несколько характеристик могли упасть одновременно. Если это происходило с силой и выносливостью, меня будто припечатывало скалой к земле.

Но я решил, что отравление лучше будет переждать. Если не сдох сразу, значит, организм ещё может справиться.

Я со злобой посмотрел на клочки, оставшиеся от рептилоида, и прорычал, корчась от мук: «Вот же паскуда!» Была бы у меня возможность воскрешения павших, я бы ею воспользовался, просто чтобы убить его ещё раз. Медленно и своими руками. Но своими руками я чуть не приговорил сам себя.

Что произошло дальше, я смог понять, лишь когда всё закончилось. Похоже, что в момент вспышки ярости все мои характеристики вернулись в норму. Все, кроме мудрости.

Глаза застелила кровавая пелена, а ноги сами ринулись вперёд. Хорошо, что остатки разума сообразили на ходу подобрать с земли меч и лишь потом атаковать угрозу, всё это время находящуюся за углом.

Это оказались две турели, стоящие по бокам от ещё одной арки. Когда их системы меня засекли, то ударили в мою сторону ослепительными лучами. Но даже в безумном порыве работали мои приобретённые в бездне рефлексы. Я давно привык, что если враг чем-то в меня стреляет, пока я к нему бегу, нужно прикрываться мечами. Когда их было два, они служили неплохим щитом. Пусть и неудобным, зато неразрушимым. С одним мечом было сложнее, так как он, естественно, не закрывал мой силуэт полностью. Но мне повезло. Автоматика турелей не направляла лучи вразброс. С появлением единственной цели, лазер начинал целенаправленно бить в одну точку. Судя по всему, для того, чтобы прожечь толстую броню противника при её наличии.

Но лопоухие инопланетяне, настраивавшие автоматику, были не столь глупы и явно были в курсе существования неразрушимых артефактов. Поэтому, когда сенсоры орудий поняли, что лазеры не наносят никакого урона [Истязателю], они начали лупить по мне короткими очередями, выискивая слабое место.

Моё тело вновь начало покрываться ожогами. [Подкожная броня] не всегда могла выдержать урон, но получаемые мною повреждения лишь только усиливали мою ярость. Я уже был в паре шагов от первого орудия, намереваясь разнести его в клочья. Но тут произошло непредвиденное. Точнее, это можно было предвидеть. Но когда ты становишься подобен взбесившемуся зверю, ты перестаёшь так тщательно просчитывать все вероятности. Тело двигается на инстинктах и рефлексах.

А случилось то, что вместе с мудростью внезапно упала выносливость. Все раны стали ощущаться раз в десять нестерпимее. А опаливший мою левую руку лазер, выжег всё мясо предплечья практически до кости.

Но к этому моменту я уже находился возле турели, что стояла справа от меня.

Неимоверной силой удара я снёс её основание мечом и тут же выпустил его из рук. Вместо меча я схватил отделенное от пола орудие и бросил его в такое же, всё ещё ведущее обстрел.

Меня ослепило яркой вспышкой, поэтому меч я уже подбирал по памяти и бежал к цели наугад. Бежал, пока не понял, что уже давно перебежал то место, где была вторая турель. И, кажется, я едва не споткнулся о какие-то обломки под ногами. В какой-то момент я просто остановился и рычал, ворочаясь из стороны в сторону, не понимая, где я нахожусь, а самое главное, где находится вторая турель.

Так продолжалось некоторое время, пока вместе со зрением ко мне не начала возвращаться моя мудрость. И тут я обнаружил, что оба орудия уничтожены, а я стою посреди поля обломков. Но сейчас было не до них. Левая рука не функционировала просто потому, что в ней почти не осталось мышц ниже локтевого сустава. Наложенные ранее бинты сползли то ли от неаккуратных движений, то ли от того, что их снова выжгло либо лазером, либо открывшимся кровотечением.

Некоторое время я держался исключительно за счёт [Дитя отчаяния]. Но навык кратно увеличивает выносливость от базового уровня. Однако, что ему увеличивать, если значение характеристики будет равняться нулю?

Я судорожно посмотрел на ауру. Коричневый цвет еле-еле телепался среди остальных. Здоровья хватало лишь на то, чтобы не сдохнуть на месте. От боли в ногах я упал на колени и стиснул зубы. Сила в конечностях ещё была, но двигаться было невозможно из-за того, что со всеми этими дырками, я стал похож на сыр. Запечённый сыр.

Я выронил меч и упал на спину, тяжело дыша. Запасное сердце билось, как у кролика, в попытках сохранить мою жизнь. Но из-за этого лишь открылось ещё несколько кровотечений. В частности, на левой руке обожжённый струп отслоился, и из сохранившегося мяса заструилась алая кровь.

Она ручейком начала растекаться по полу, пока я жадно хватал воздух, глядя в потолок, то и дело, вставляя между вздохами проклятья всем, кого мог вспомнить. Никассы, рептилоиды, дроу, ушастые уродцы, понастроившие всей этой фигни. Я ругал всё, на чём свет стоит, пока не дошёл до тех, с кого всё началось. Маркал и Игос. Воспоминания вернули меня в самое начало этого безумного пути. В тот момент, где всё переломилось, и моя старая жизнь сменилась этой чередой боли и страданий.

И тут я задумался, а хотел бы я вернуть всё назад? То, что было до момента призыва? И от ответа на этот вопрос всё внутри сжалось. Нет. На Земле всё было не лучше. Не только у меня. Многие из нас страдают от этой спокойной размеренной жизни, где приходится терпеть идиотов-начальников. Ругаться со стервозной женой или терпеть давление от мужа-тирана. Думать о том, как закрыть все кредиты, заплатить за жильё и не умереть с голоду. А потом по вечерам украдкой вспоминать, что ведь ты же хотел стать космонавтом. И никто из нас ничего не может с этим поделать. Потому что все мы просто люди. Слабые и беспомощные.

Перед глазами пронеслись лица тех, кто меня покинул, и я сжал зубы, зажмурив глаза. Я попытался выбросить лишние мысли из головы и попробовал осмотреться. Тут слева от себя я заметил, что моя кровь, уже образовавшая немалую такую лужу подо мной, соприкасается с деталью от одной из турелей. Это была компактная коробка, на вид сделанная из металла. И то, что она очень хорошо плавилась под действием кислотной крови, это подтверждало.

От неё уже шёл пар, и деталь постепенно таяла на глазах, обнажая своё содержимое в виде трёх белых кристаллов, заполненный энергией.

Я вновь посмотрел в потолок и тяжело вздохнул:

– Опять помереть спокойно не удалось.

Превозмогая боль во всём теле, я перевернулся на левый бок, чтобы дотянуться до одного из кристаллов своей относительно здоровой рукой. Белая энергия задорно полилась в моё тело, останавливая кровотечения и заживляя поверхностные раны.

Первый кристалл лишь слегка улучшил моё состояние. Но я в итоге смог встать, чтобы упасть на колени рядом с оставшимися камнями. Взяв их оба в руку, я закрыл глаза и начал выкачивать и их тоже.

Их эссенция была приятной и, как бы это правильно сказать… чистой? Пять основных эссенций из бездны всегда впитывались с какой-то неохотой. Будто тело принимало в себя нечто чужеродное. Словно ты пьёшь какой-то дешёвый химозный лимонад. Вроде и вкусно, но всё равно тебя что-то смущает. Эта же энергия была, как глоток чистой родниковой воды. Да, без красителей и подсластителей. Но ощущалась она, как именно то, что тебе нужно и всегда будет кстати.

Когда я поднял веки, то обнаружил, что все ожоги и раны уже затянулись рубцами. Да, нелицеприятными. Но кого я тут в бездне любил?

Вот только вместо левой руки по-прежнему красовалась местами отдающая блеском металла кость. Лишь по мелким ошмёткам сухожилий можно было понять, что где-то здесь были какие-то мышцы. И, к своему огорчению, я обнаружил, что ткани, которые остались в обрубке и пытались прорасти наружу вместо утерянных, просто не знали, как и куда расти. Дальнейшая регенерация лишь только затягивала полукультю кожей, лишая надежды на восстановление руки.

С одной стороны, [Дробильщика] я уже лишился, так что вторая рука не особо и нужна. Но, с другой, именно на левой был мой любимый палец, которым ковырял в носу. Поэтому мне очень не хотелось её терять. Вот только все три кристалла уже были опустошены. Но ведь турели было две!

Я встал и начал ходить по помещению в поисках второго бокса с батарейками. Под моими ногами суетились «роботы-пылесосы». Причём их здесь было больше, чем где бы то ни было. Наверное, именно поэтому турели сохранили столько энергии. Сейчас же пропольщики занимались растаскиванием обломков орудий. И я едва не вскрикнул от возмущения, когда обнаружил, что искомый контейнер с кристаллами один из роботов уже тянет куда-то в подполье.

– А ну дай сюда! – воскликнул я и выхватил бокс из манипуляторов робота.

Тот что-то возмущённо пропиликал и поспешил заняться более важными делами.

Я же осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что ничего полезного здесь больше нет, и отошёл к одной из стен, чтобы не маячить на самом виду.

Разломав корпус бокса, я обнаружил внутри ещё три кристалла. Вот только заполнены были два из них. Причём, судя по яркости, не до конца. И теперь больше всего меня волновал вопрос, как же восстановить руку. Поглощение энергии, скорее всего, приведёт к тому, что культя просто зарастёт, и из неё будет торчать неразрушимая кость, на конце которой будет болтаться мёртвая кисть.

Но тут у меня возникла идея. Временно отложив кристаллы, я достал кинжал, отобранный у дроу. По идее, яда на нём уже не должно быть, но на всякий случай я быстренько промыл лезвие в своей крови, так чтобы его не расплавить, и вытер остатками бинтов.

Взяв его в правую руку, я надрезал начавшую отрастать на культе кожу, обнажая повреждённые мышцы. Их тоже пришлось надрезать, так как их края уже зарубцевались.

Далее оставалась чистой воды авантюра. Но внутри меня всё сжалось от трепета. Если не получится, то я останусь без руки.

Выдохнув, я зажал кристалл зубами и начал очень медленное поглощение энергии. Попутно я схватил двумя пальцами одну из повреждённых мышц и начал тянуть её наружу, заставляя расти в длину. И какова же была моя радость, когда она поддалась. Под действием сторонней силы ткань начала вытягиваться. Но тут я столкнулся с другой проблемой. Я не знаю, куда мышцы должны крепиться! Нет. Это понятно, что мышцы крепятся сухожилиями к костям. Но какая мышца, куда конкретно крепится, я был без понятия. По сохранившимся обрывкам сухожилий внизу предплечья было ничего не понять. Оставалось лишь пробовать прикрепить их наугад. Но тогда был риск, что рука начнёт работать совершенно по-другому. Будто в видеоигре полностью поменять раскладку кнопок управления.

Тут у меня возникла идея. И она мне очень не понравилась, но другого выхода не было.

Я выплюнул изо рта кристалл и зажал зубами кинжал, после чего попробовал срезать им кожу с правой руки, но с первого раза у меня не получилось. Было слишком неудобно. Поэтому я достал из [Багажа алхимика] зелье, увеличивающее ловкость. Не бог весть что, но после него управляться кинжалом стало немного проще. Пусть и таким странным способом. Благо заточен он был как бритва, поэтому срезал кожу на ура. Вот только с подкожной бронёй пришлось повозиться и приложить изрядные усилия, действуя исключительно за счёт силы. В конце концов, на кинжал стало жалко смотреть. [Подкожная броня] оставила на нём кучу сколов, а [Кислотная кровь] едва полностью не погубила лезвие. Но я не стал его выбрасывать. Одна только рукоять выглядела как произведение искусства, поэтому моя рука не поднялась.

Когда же задуманное было сделано, как терминатор, я стянул кожу с правой руки, полностью обнажая все мышцы предплечья. Таким образом, у меня появился наглядный анатомический атлас, по которому я уже мог работать.

И работы было очень много. Точнее, была она нудная и очень кропотливая. Поглощая энергию из кристалла, я вытягивал отростки повреждённых мышц на левой руке и соединял с оставшимися на противоположном конце сухожилиями. К моей радости, под действием белой эссенции они восстанавливались очень быстро. Причём я, кажется, научился направлять её, куда нужно так, чтобы до поры до времени не восстанавливать правую руку, пока не разберусь с левой.

Вот только на середине работы я понял, что прикрепил одну из мышц не туда, куда нужно. Причём это был банальный бицепс. И в этом положении он вместо того, чтобы сгибать руку в локте, начал уводить её куда-то в сторону. Пришлось снова его надрезать и искать нужное место прикрепления.

В конечном итоге мне всё же хватило энергии кристаллов, чтобы в заключении вернуть отрезанную кожу правой руки на место и приживить её обратно. И на остатки я даже сумел восстановить [Подкожную броню]. Вот уж чего не ожидал. Правда, теперь есть хотелось неимоверно. Настолько, что я едва сдержался от того, чтобы пойти собирать поджаренные останки рептилоида. Но сдержался. Кто знает, какая отрава была в нём самом?

Действие его яда, кстати, перестало ощущаться. Да и чувствовал я себя уже намного лучше.

– И снова в бой, – покачал я головой, подбирая свой меч.

Левая рука хоть и выглядела более-менее целой, но всё ещё ощущалась как-то странно. Будто чужеродно. Ну, да ладно. Это лучше, чем без неё, в любом случае.

Оставаясь настороже я вошёл в охраняемую турелями арку и, пройдя дальше по тоннелю, оказался в небольшом помещении. Оно всё было заслано магической порослью так же, как и тот зал, где я столкнулся с дроу. Но вместо одного здесь было сразу два цветка с кристаллами. Один из них светился синим, а другой — зелёным. Интеллект и мудрость. Настоящий подарок для какого-нибудь мага или лекаря, но для меня бесполезные безделушки.

– И ради этого я так страдал? – вздохнул я, забирая камни и пряча их в подсумок.

Итого я уже нашёл четыре части урожая из пяти. Где-то ещё должна быть ловкость, ну да бездна с ней. Нужно искать проход наверх.

Только я это подумал, как меня осенила догадка. Тот страж, что перегораживал проход. Он наверняка что-то охранял и не просто так там стоял. Тогда я был слишком слаб, но сейчас нужно идти и проверять.

И я пошёл. Но куда-то не туда. Для меня часто было проблемой воспроизвести дорогу в обратном направлении. Вроде в одну сторону запомнишь, но когда возвращаешься обратно, можно запутаться. Так случилось и сейчас. Поэтому в какой-то момент я понял, что заблудился.

Пару минут я просто стоял и пялился по сторонам, задумчиво почёсывая лоб. Вроде бы место было знакомое, но я не был уверен. В этой части лабиринта все коридоры были в принципе довольно однотипны. Я подавил недовольство и решил пойти наугад.

Но попетляв по лабиринту примерно чуть меньше получаса, я вновь оказался в этом же месте. Понял я это по весьма характерному сколу угла на одной из стен.

Пришлось вновь почесать лоб и попробовать другое направление. Но через некоторое время я вновь оказался здесь же. Хотя был точно уверен, что путь на этот раз был совершенно иным.

От мысленного напряжения лоб снова зачесался. Афеллио бы пошутил, что это мозгу неудобно было заниматься непривычными делами. Но, так или иначе, я свернул уже в третий вариант прохода.

На этот раз шёл я уверенно и не обращал внимания на какие-то сторонние ответвления. Будто точно знал путь. Это меня воодушевило, но про себя я посетовал:

– Да что ж так чешется-то?

Пальцы уже расчесали кожу на лбу едва ли не до крови. И тут я замер, вновь ругая себя последними словами и понимая, что Афеллио всё-таки был прав о моих умственных способностях.

Всё это время лоб чесался из-за [Ментального камня]. Я так давно не испытывал его действия, что совершенно забыл о своей модификации. Но сейчас это означало, что кто-то сбивает меня с пути.

Я медленно обернулся, но за спиной никого не было. Тоннель был абсолютно пуст, если не считать одного идиота с мечом.

Но теперь я осознавал, что что-то идёт не так. Когда я засёк воздействие на себя, оно резко пропало, и теперь я более-менее начал понимать, где я нахожусь. И что первоначальный путь, который я выбрал, был правильным. Но меня сбили с верного курса, направляя в не те проходы.

Зато, когда я оказался здесь, в меня вселили уверенность в правильности этого пути. А значит, впереди должна быть ловушка.

Я резко развернулся на месте и сделал пару шагов в обратном направлении, намереваясь ввернуться. Но мой уверенный шаг вскоре замедлился, и я снова обернулся.

Мне стало уж очень интересно, кто это такой смелый, отважившийся копаться у меня в голове. Внутри забурлил гнев, и рука непроизвольно сжала рукоять [Истязателя].

– Ловушка, говорите? Ну, посмотрим, – проворчал я себе под нос и направился в изначальном направлении, по которому меня вел неизвестный.

Только теперь я держал ухо востро. Но как ни странно, я так никого и не встретил, а просто упёрся в обрыв. Ту самую огромную пропасть, в которую выходило множество проходов. Только на этот раз я оказался пониже. Присмотревшись, я даже заметил с другой стороны созданный дроу или его спутником мост от одного окошка к другому.

– Зачем вообще надо было копать эту яму? – спросил я сам у себя, глядя вниз.

Но я быстро отошёл от края. Не люблю высоту. Пришлось снова разворачиваться в обратном направлении. Кто бы меня сюда не вёл, видимо, он передумал со мной связываться. «Какое мудрое решение», – подумал я.

Вот только, как бы не так. Стоило мне немного отойти от края, как практически из ниоткуда передо мной выросли три фигуры.

Очередные гуманоиды в количестве трёх голов. Причём явно одной расы. Выглядели они как коренные жители Санкт-Петербурга после очередного периода затяжных дождей. Ну, то есть, чешуя, перепонки на руках и жабры. Всё в комплекте.

Прежде чем мы заговорили, я успел лишь просмотреть их ауры. Никто не переваливал хоть в чём-то выше редкого ранга. Поэтому я расслабился, но ухо продолжал держать востро. Пусть на вид они были слабы, но вот союз бойцов из трёх разных направлений мог удивить в любой момент.

Один был типичным силовиком с повышенной силой и выносливостью. Другой – простым магом с упором на интеллект. А вот третий был самым интересным. Редко встретишь сочетание мудрости и ловкости. Я даже по-быстрому запросил у оракула информацию о нём. И назывался его класс – удильщик.

Теперь всё стало ясно. Именно он и воздействовал на мою менталку, чтобы привести в удобное для засады место.

Я просто стоял и молчал, сверля их взглядом свысока и как бы невзначай колыша меч на плече.

Рыбомордые, похоже, и вовсе растерялись при виде меня, поэтому также не проронили ни слова, лишь выкатили наружу глазищи. Поэтому неловкую паузу пришлось закончить мне:

– Вы чего-то хотели, молодые люди? Что-то подсказать?

Маг и удильщик переглянулись и посмотрели на силовика. Он понял намёк и вышел вперёд:

– Отдавай всё своё имущество.

– Иначе что? – удивлённо вскинул я брови.

– Иначе мы сбросим тебя вниз.

– Это, каким же образом? Заплюёте все втроём?

Силовик явно не был готов к тому, что я буду упираться, поэтому на секунду замолчал в неуверенности. Но подобравшись, пригрозил:

– У нас есть магия.

Я в ответ хищно улыбнулся и вонзил [Истязателя] в пол:

– А у меня есть меч.

Но как бы я не гонорился, ситуация меня действительно напрягла. В паре метров за моей спиной обрыв, где недавно сгинул целый боевой робот модели «тумбочка». И кто знает, на что способен этот пусть и не особо сильный, но всё же маг.

«Маги. Ненавижу магов», – посетовал я про себя, начиная заводиться. Троица как-то синхронно посмотрела на тот подсумок, где у меня лежали недавно добытые эссенции. Они явно знали, где я был и что я оттуда достал. И как бы рациональнее было бы отдать им желаемое да разойтись. Всё равно мне эти кристаллы ни к чему. Но никаких гарантий, что от меня отстанут, всё равно нет. Это, во-первых. А во-вторых пошли-ка они к чёрту. Буду я тут перед какими-то акваменами стелиться?

А раз уж я решился на открытое противоборство, действовать нужно было, как можно скорее. Моя левая рука плавно перетекла с боковой части пояса на спину, медленно доставая покоцанный кинжал дроу. Сразу же после этого моя правая нога начала смещаться для готовящегося рывка вперёд.

Вонзённый в землю меч, я использовал как средство для ускорения. Дабы не терять времени, я решил не доставать [Истязатель] из земли, а рвануть держащейся за него рукой на себя, придавая себе ещё большей инерции, чтобы достать первым мага.

Вперёд себя я решил бросить кинжал. Но всё же я ещё не до конца левша. Да и ловкости у меня немного. Как и сноровки. Поэтому я рассчитывал, как и в прошлый раз, исключительно на силу кинетической энергии запущенного снаряда.

Но, как ни странно, мне повезло, и кинжал угодил во вражеское тело ровно клинком. Вот только было это тело не мага, а силовика. Да и он всё же имел какую-никакую броню. Поэтому лезвие его лишь слегка оцарапало.

Куда и насколько глубоко угодил клинок, я уже не всматривался, потому как сам я уже летел вперёд подобно пушечному ядру в отчаянной попытке нанести превентивный удар. Насколько я мог наблюдать ранее, у работников интеллектуального труда была некоторая задержка перед явлением своих магических штучек. Но этот маг явно хорошо подготовился. Потому как очень быстро после начала моего движения, он выкрикнул всего лишь одно слово.

Я же пока ещё не был быстрее скорости звука, поэтому в меня тут же ударил шквал ветра, что меня несказанно удивило. Ветер? Серьезно?! Почему не вода?!

Но, как бы я не хотел, задать эти вопросы ему лично мне не удалось. Концентрированный воздушный удар был такой силы, что меня легко должно было снести вниз с обрыва. Но меня снова спасли мои новые [Сапоги настойчивости].

На полусогнутых ногах я просто прилип к земле, прикрывая лицо скрещёнными руками. Преодолевая напор ветра, я медленно сделал шаг вперёд исключительно за счёт силы мышц.

Троица врагов же начала понемногу отходить назад. Когда они поняли, что так меня не сдержать, силовик крикнул магу:

– Бустер!

Маг кивнул, и в его руке оказался небольшой синий камешек, который тут же раскололся в ладони, и из него хлынула синяя дымка, впитывающаяся в тело мага.

После этого сила его заклинания возросла многократно. Но я всё равно упрямо делал шаги вперёд. Пока такой же камешек, но только зелёного цвета не расколол удильщик. Сразу после этого мой лоб обожгло сигналом ментального воздействия. Удильщик пытался взять меня под свой контроль и поменять мою ориентацию. Слава богу, не сексуальную, а всего лишь ориентацию в пространстве. То есть, как бы направление вперёд должно было стать для меня направлением назад и наоборот.

Но [Ментальный камень] помог мне частично совладать с воздействием. Поэтому вместо того, чтобы пойти в обратную сторону, я на некоторое время застыл на месте, пытаясь прийти в себя. И пока я пытался справиться с этой задачей, удильщик ударил меня с другой стороны. Не буквально. Он всего лишь взял мои ноги под свой контроль, как некогда это делала Гела на арене. И, прежде чем я успел нанести себе какие-либо повреждения, он просто подпрыгнул на месте.

Уже в полёте, когда меня подхватил порыв ветра, я успел подумать о том, какой же хитрый подонок этот удильщик.

Летел я по ощущениям целую вечность, но всё, что я сообразил сделать, это сгруппироваться в воздухе, а самое главное, прикрыть голову. Как бы Афеллио не ёрничал, но мозг мне ещё пригодится. Хотя всё равно надежды на выживание было крайне мало. Хоть кости и не переломаются, но вот внутренние органы от такого удара должны все поменяться местами. В последний момент я догадался, что можно было нанести себе рану, чтобы разогнать [Дитя отчаяния], но было уже поздно.

От удара всё в глазах потемнело. Я не ощущал больше тела. Только темнота вокруг и моё плывущее в этой тьме сознание. Нормально было бы испугаться в этот момент. Но эта темнота не была страшной. Скорее она окутывала каким-то спокойствием. Не сказать, что мне было приятно здесь находиться, но я в кои-то веки ощутил покой. Больше не надо было никуда идти, торопиться, бороться, сражаться, страдать и убивать.

Если бы в этот момент у меня было тело, я бы просто лёг на спину, закинув ладони под голову и наслаждаясь тишиной.

Но тут, несмотря на отсутствие у меня тела, я внезапно ощутил лёгкое касание холодной ладони. Я попытался поозираться и высмотреть, что находится рядом, но вокруг по-прежнему была лишь темнота. И в этой темноте что-то находилось. Нечто разумное, обладающее великой волей и силой. Оно смотрело на меня оценивающе и с любопытством.

«Ох. Даже после смерти покоя не дают», – посетовал я про себя.

И, кажется, сущность уловила мои мысли. Но она не оскорбилась. Напротив, её доселе мимолётное любопытство лишь усилилось.

«Неужели сама бездна?» – невольно подумал я.

Услышав эти мысли, сущность слегка возбудилась. Это было что-то сродни активным напряжённым размышлениям. Будто это нечто вернулось к обдумыванию давно отложенного вопроса. И от сделанных выводов могла зависеть моя судьба.

Я не стал мешать этому процессу и просто вновь расслабился. В конце концов, от меня уже ничего не зависит, так что будь что будет. Да и не похоже это на Вечножаждущую. По крайней мере, не ощущаю я того гнева в свой адрес, который непременно должен был быть.

Вот только отдыхал я недолго. Находящаяся рядом сущность на некоторое время отвлеклась от меня, погрузившись в какие-то свои дела. Но когда она вернулась, я ощутил окутывающий меня холод. Не могу сказать, что он доставлял какие-то страдания. Скорее это была приятная прохлада, когда выходишь в погожий зимний вечер и вдыхаешь воздух полной грудью.

Но неожиданно это приятное ощущение сменилось всеобъемлющей болью.

Глава 7. Путь наверх

Моё дыхание сковало. Невозможно было ни вдохнуть, ни выдохнуть, и я подумал, а какого вообще чёрта? Секунду назад меня вообще не беспокоили такие мелочи, как дыхание.

Но вместе с дыханием вернулось и зрение. Я с некоторым разочарованием осознал, что я, блин, ещё жив и лежу, глядя вверх в пустоту, скрывающуюся на высоте. Не хватало только едкого комментария Афеллио о том, что я упал на самое дно.

Как я уже говорил, всё тело болело, но [Дитя отчаяния] достигло своего пика. Вот только от такого удара даже я должен был умереть. Мой взгляд скользнул по [Амулету двух последних шансов] и тут я, кажется, всё понял. Лишь недавно он был полностью тусклым, что указывало на то, что он находился на перезарядке. Но теперь тусклой была лишь та часть, что отвечала за поглощение смертельной части урона. Самым логичным выводом было то, что он перезарядился, когда я выкачал энергию из белых камней. Как раз вовремя. Вот только амулет поглощает ту часть урона, что должна убить владельца. Всю остальную он даёт прочувствовать в полной мере. Чем я сейчас и занимался. Лежал, чувствовал и матерился на всю эту проклятую яму, в которую угодил.

Но как бы мне не хотелось лежать и отдыхать, надо было как-то встать. Со стонами приподнявшись, я первым делом осмотрел то, на чём я вообще лежал. Всё это время мне в спину что-то упиралось и оказалось, что это был страж, ранее сброшенный мною с обрыва. Причём, судя по вмятине в корпусе, повторяющей мой силуэт, он принял на себя часть кинетической энергии от удара.

– Спасибо, братан, – похлопал я робота по корпусу левой рукой и тут же сморщился. Она хоть и не сломалась, но локтевой сустав ушёл куда-то не туда, и мне пришлось его вправлять.

И тут я сообразил, что в страже должны остаться батарейки. [Истязатель] был благополучно оставлен мною наверху, поэтому пришлось разбирать корпус голыми руками, что было не особо сподручно. Но с [Дитя гнева] я сейчас мог вскрывать броню танка голыми руками. Правда, нечаянно ноготь я всё же сломал.

Но добыча не особо порадовала. Один кристалл был заполненным полностью, во втором энергии было всего ничего. Третий же и вовсе был пуст.

Я решил действовать обдуманно и использовал уже заканчивающийся источник энергии, просто чтобы более-менее нормально двигаться. Держа второй в руке, я осмотрелся по сторонам.

На дне ямы я ожидал увидеть грязь, пыль и фекалии вперемешку с трупами и костями. Но реальность была чуть пооптимистичнее. Нет. Пыль и кости здесь тоже были. Но всё-таки специально сюда никто никого не сбрасывал. Всего-то пару неудачников, как я, лежали на украшенном узорами полу.

Да. Это был именно что резной ровный пол, что создавало лишь новые вопросы. Например, зачем в принципе кому-то понадобилось обустраивать здесь интерьер? Это же грёбаная яма. Да, очень большая и величественная. Но всё, для чего она нужна, это хоронить всяких недотёп.

Но пройдясь по периметру, для того чтобы убедиться, что среди останков прошлых сборщиков нет ничего полезного, я внезапно понял одну вещь. Это не просто дно ямы. Это была огроменная транспортная платформа! А значит, это была не просто яма. Это была практически шахта лифта!

– Так это же и есть путь на верхний этаж! – осенило меня.

Тоннель как раз уходил далеко вверх. Туда, где больше не виднелись проходы в стенах. Получается, найдя все части урожая, надо было каким-то образом активировать эту платформу, и она доставила бы счастливчика на следующий уровень. Вот только, что теперь делать мне?

Решив пока что не впадать в панику, я быстренько обследовал окружение в поисках какого-нибудь пульта управления или чего-то подобного. Встреченные доселе транспортные платформы имели свои пульты. Но эту будто проектировали не ушастые иномирцы. Даже узоры на полу были совсем не в их стиле. Что было очень странно. Ведь, по словам никасса, лабиринт создавали именно ушастые.

Тяжело вздохнув, я уселся на мёртвого стража, не понимая, что теперь делать дальше. Был бы с собой меч, можно было бы попробовать лезть наверх, втыкая клинок в стену. Хотя нет. Бред. Для этого нужно два меча.

– Хм, дружище, а может у тебя есть что-нибудь полезное? – спросил я у робота, который не спешил мне отвечать.

– Обиделся, наверное, – сделал вывод я. – Ну, тебе же хуже.

С этими словами я продолжил ковыряться во внутренностях стража, пока не обнаружил внутри него деталь, которая там вообще никак не гармонировала с остальными системами и механизмами.

Весь робот был плюс-минус металлическим, а эта штука была будто из мрамора. «Может что-то вроде магического ядра?» – подумал я и тут же понял, какой я идиот. Это ведь даже не деталь робота. Это штука торчала из земли, а он просто лежал на ней.

– Так вот где пульт! – обрадовался я.

Одним движением я отбросил стража в сторону и подошёл к своеобразной конструкции, которую я бы скорее назвал алтарём, так как он был не похож на те пульты, что были на транспортных платформах, встреченных ранее. Что особо задачу не облегчало, так как ни в тех органах управления, ни в этих я нисколечко не понимал.

Но что было понятно, так это то, что платформам для движения нужна энергия. И она у меня есть. Не зря я пока что решил не трогать оставшийся кристалл. Вот только как теперь её направить в платформу?

Как бы я его не приставлял и не крутил, энергия не собиралась вот так просто перекачиваться, куда мне было нужно. Для подобных манипуляций нужен был высокий показатель интеллекта. Всё, что я мог, это впитывать энергию в себя и худо-бедно направлять её в отдельные части тела. И то это было достигнуто постоянной практикой поглощения столь ценного ресурса.

Немного постояв и подумав, я тяжело вздохнул, потому что у меня снова появилась идея. И она снова была связана с членовредительством.

Среди костей я нашёл ржавый нож и покрутил его в руках:

– Всё, как я люблю.

Вернувшись к пульту, я собрался с духом и сделал несколько надрезов на левой ладони, после чего снова содрал с неё кожу, матерясь, на чём свет стоит. Это было не столько больно, сколько просто мерзко. Но в итоге дело было сделано.

Я приложил кровоточащую конечность к алтарю, а в правой руке зажал кристалл и начал выкачивать из него энергию, стараясь большую её часть направлять в левую руку.

Сначала ничего не происходило, и я уже было расстроился, что всё это напрасно. Но стоило мне ускорить впитывание энергии, как пол подо мной завибрировал, а стены двинулись вниз.

Но моё первоначальное ликование быстро сменилось тревогой. Да, энергия перетекала в алтарь, и даже моя кровь не особо сильно на него действовала. Но расход был слишком большим. Львиную долю энергии забирало моё тело. На подъём же оставались лишь крохи.

Положение немного улучшилось, когда я полностью исцелился. Так расход снизился, но снова пришлось снимать кожу с ладони.

В итоге я отбросил пустой кристалл и посмотрел вверх. До моего окна оставалось метров пятнадцать, и мне ещё очень повезло, что оно было одним из нижних. Потому что надо было торопиться, пока эти ихтиандры хреновы не уволокли мой меч слишком далеко. Потерю ещё и [Истязателя] я не переживу.

Чтобы немного сократить расстояние, я перевернул то, что осталось от стража так, чтобы он оказался повыше. Взобравшись на него, я присел и сделал несколько глубоких вдохов, настраиваясь на прыжок.

Но при первой попытке я уже в полёте понял, что не достаю, и всё, что мне осталось, это протереть своим лицом стену ямы при падении обратно вниз.

Я выругался и вновь достал ржавый нож. Пришлось нанести себе парочку ран, чтобы повысить силу. На даже этого было недостаточно. Нужно было разогнаться по полной. А сделать это было проще всего, повредив основное сердце.

– Только восстановил, – покачал я головой сокрушаясь.

Хоть мне этого очень не хотелось делать, я вонзил нож себе в грудь, ощущая, как учащается мой пульс, а всё тело охватывает адреналиновый всплеск.

Не теряя времени, я залез на робота, и уже оттуда совершил прыжок.

Ухватился за выступ уже практически кончиками пальцев правой руки. Причём только тремя из них. Ни мизинец, ни большой палец просто не дотягивались. Но этого хватило с лихвой, и вскоре я уже взобрался наверх. То, что это действительно нужное окно, я понял по следу от вонзённого ранее [Истязателя]. Вот только самого клинка уже на месте не было.

Отсутствие моего меча привело меня в самое настоящее бешенство. От бессильной злобы хотелось крушить всё вокруг, но ничего кроме стен рядом не наблюдалось. Ударив кулаком в одну из них, я внезапно встрепенулся.

У меня всегда было плохое обоняние из-за врождённого искривления носовой перегородки. Но сейчас я отчётливо чувствовал запах крови.

– Не может быть! – воскликнул я.

Но похоже, что [Чутьё на кровь] действительно снова работало! Прослушивать статус, чтобы проверить, я не стал. Как ищейка, взявшая след, я сорвался с места и побежал, не особо всматриваясь, куда бегу. Всё, о чём я думал, это запах крови и желание вернуть свой меч. Ну а также оторвать парочку рыбьих голов.

Коридоры меняли собой друг друга перед моими глазами с дикой скоростью. И даже, когда из примыкающего прохода на меня вышел страж, я не обратил на него внимания. Лишь мимолётом зацепив кулаком его ногу, я оторвал её напрочь, из-за чего робот шумно грохнулся на пол. А я же побежал дальше.

Запах крови становился всё чётче. И я точно знал, что это они. Когда я бросил кинжал дроу при первой схватке с этой троицей, я поранил их силовика. Это наверняка была его кровь. Я ощущал какие-то необычные нотки в запахе, отдающие тухлой рыбой.

Длинный коридор. Вперёд. Потом налево. Перепрыгнуть стайку «пылесосов», расчищающих пол возле постаментов. Разветвление из трёх путей. Запах исходит из второго. Туда! Быстрее! Запах усилился.

Рыбоголовых я увидел издали. Они поняли, что за ними бежит погоня, и уже гнали со всех ног, показывая мне свои спины.

Но более-менее шустрым из них был только удильщик, даже несмотря на то, что именно он тащил мой меч. Скорее даже не тащил. [Истязатель] находился в какой-то магической дымке, заставляющей его левитировать над землёй и самостоятельно двигаться за вором.

– Брось его! Иначе нас прибьют! – крикнул напарнику маг.

– Если я брошу, ему будет лишь удобнее это делать! – ответил удильщик.

Вскоре они поняли, что им не сбежать, и остановились. Силовик выставил вперёд двуручный меч, а маг вновь призвал свой ветер. Но мне было плевать.

Выпад вражеского меча я принял на голую ладонь, схватив меч за клинок. Отведя его чуть в сторону, я сблизился с силовиком и ударом кулака пробил его кирасу, сбивая тому дыхание. Его и без того выпуклые глаза вылезли из орбит, и я схватил его за лицо повреждённой ладонью.

Силовик завизжал, как резаная свинья, когда я поднял его над землёй, держа за лицо. Всё это время моя кровь прожигала его голову, а он сам беспомощно трепыхался в моей руке.

В процессе экзекуции я ощутил, что порывы ветра ослабли. Когда я отбросил бездыханное тело мечника с кровавым месивом вместо лица, то обнаружил ошарашенно смотрящего на меня мага. Картина смерти товарища настолько его впечатлила, что он просто стоял, выпучив глаза и разинув рот, беспомощно глотая воздух.

– Да сделай что-нибудь! – кричал ему удильщик, обнажая короткий меч.

Мага я мучать не стал. Его шея просто хрустнула от удара ребром ладони, и я устремился к удильщику.

Тот уже пытался залезть мне в голову, но как-то безуспешно. Я так и не понял, что он вообще пытался сделать, чтобы меня остановить. Да и не особо вникал, честно говоря. Всё, что я сейчас ощущал, это жажда крови и желание вернуть свой меч.

Оный всё ещё выглядывал из-за спины последнего рыболюда, что приводило меня в ещё большее бешенство.

До удильщика оставалось всего пару метров, когда в его руке блеснул зелёный камень. В моих глазах тут же всё расплылось, и я пробежал несколько шагов на автомате, пытаясь схватить врага наугад. Но руки прошли через воздух, и я попытался протереть глаза.

И это помогло. Зрение снова сфокусировалось, но на месте удильщика теперь стояла Аска. Её глаза смотрели на меня с мольбой, а губы были поджаты, будто она сейчас расплачется.

Я застыл, не в силах сдвинуться с места. Лоб горел, и я понимал, что этого не может быть. Она никак не могла здесь оказаться. Но её образ был настолько реалистичным, что я просто не мог даже подумать о том, чтобы причинить ей вред.

Я понимал, что это всего лишь иллюзия. Но моё второе сердце билось, как у кролика, когда я смотрел на этот мираж. И я хотел бы, чтобы это мгновение продлилось подольше. Она была такой же прекрасной, как я её и запомнил, и те чувства, что я пытался загнать поглубже, свалились на меня как лавина.

Аска сама подошла ко мне и приложила ладонь к моей щеке. Я готов был поклясться, что чувствовал тепло её руки. Такое же, когда она лечила меня на арене.

Всё то рациональное, что во мне всё ещё оставалось, кричало о том, что нужно отстраниться, что сейчас последует подлый удар. Но я просто не мог. Я тонул в её зелёных глазах, когда она приблизилась вплотную и прошептала:

– Я жду тебя.

Я закрыл свои глаза. С уголка одной из моих глазниц потекла слеза, размывая многочисленные кровоподтёки. В какой-то мере я был даже благодарен этому удильщику, что, наконец, смог её увидеть.

Но главная проблема иллюзий счастья - это то, что когда они заканчиваются, становится ещё больнее. Когда я всё же поднял веки, рядом со мной никого не было. По крайней мере, из живых. Лишь два трупа валялись за моей спиной. Третий же ихтиандр решил сбежать. Правильное решение с его стороны. Не зря у него столько мудрости. Вот только мой меч этот урод не преминул утащить с собой.

Но у меня больше не было сил ни на ярость, ни на ненависть, ни на гнев. Из головы всё ещё не уходил её образ, и потеря [Истязателя] сейчас казалась не столь значительным фактом, как всего лишь минуту назад. В груди будто засела чёрная каракатица, сдавливающая всё внутри и тянущая меня вниз. Сознание же находилось в какой-то прострации. Не хотелось больше ничего. Просто сесть здесь в углу и смотреть в пустую стену.

Ещё немного потупив в пол, я протёр ладонями лицо и помотал головой, сбрасывая наваждение.

– И что теперь? – вздохнул я, задавая вопрос в никуда.

В целом, я нашёл путь наверх и собрал четыре части урожая из пяти. И, кажется, я догадывался, где находится пятая. Точного пути я не знал, но представлял примерное направление, куда нужно идти. Поэтому пришлось ещё немного поблуждать.

По пути мне встретилась ещё парочка сборщиков, но увидев угрюмо бредущую гору мышц, держащую двуручный меч как пушинку, они просто вжались в стену и проводили меня испуганным взглядом.

Меч, подобранный с силовика, был просто насмешкой. Обычная редкость, а из свойств только постепенная самозаточка.

Так или иначе, в конце концов, я добрался до помещения, где впервые обнаружил постаменты стражей и снующих по углам «пылесосов». Следующий проход должен был вывести меня к дежурившему там роботу. Находился я здесь, потому что, как показала практика, стражи не охраняют что-то просто так.

Но пройдя в то самое место, я напряжённо нахмурился. Охранявший проход страж был повержен. Причём, судя по всему, одним ударом. Он так и находился там же, где и стоял ранее, а сбоку его корпуса красовалась длинная и весьма глубокая пробоина.

Естественно, этот факт меня насторожил. Но, оставаясь начеку, я не преминул проверить отсек с кристаллами и, к своему удивлению, обнаружил один целый, заполненный белой энергией. Видимо, тот, кто уничтожил стража, был не в курсе чудесных свойств их батареек. А мне она сейчас была как раз кстати. Если не найду пятую часть урожая, отыщу какого-нибудь мага и уговорю его поднять платформу наверх с помощью этого камня.

Однако стоило всё же проверить, что там дальше по коридору. И как ожидалось, страж охранял ещё один зал, в котором находилось соцветие. Но то, что находилось на нём, заставило меня напрячься ещё сильнее и встать в боевую стойку. Потому что жёлтый кристалл всё ещё находился на своём месте. Кто-то, возможно, обрадовался бы такой удаче. Но я спросил у себя, неужели тот, кто уничтожил стража, просто развернулся и ушёл, даже не проверив этот зал? А раз камень всё ещё на своём месте, значит, и этот кто-то также ещё здесь. И вскоре мне пришлось убедиться в своей правоте.

Амулет на моей шее блеснул, и я ощутил движение слева от себя. Лишь это помогло мне вовремя среагировать, потому как вражеский рывок был столь стремительным, что даже с подсказкой амулета я едва успел уйти с линии атаки и отразить удар.

Осознав, что засада не сработала, нападавший резко отступил, принимая боевую стойку. Свой посох с клинками он привычно держал посредине, отведя руку в сторону и чуть за спину. Его же глаза с вертикальными зрачками уставились на меня с этим неповторимым подозрением, которое могут изображать лишь представители семейства кошачьих.

Да. На меня напал лионис. Не знаю, это был его изначальный план, заключавшийся в том, чтобы ловить конкурентов возле эссенции, либо же я просто пришёл слишком не вовремя. Точнее, как раз вовремя, застав лиониса в тот момент, когда он только-только пробился к кристаллу.

Видимо, кошак пожалел о своём решении оставить меня в живых при первой встрече. Потому что, когда он глубоко втянул воздух ноздрями, выражение его морды резко изменилось, став ещё более напряжённым. Это указывало на то, что оракула у него не было, и ауры он не видел. Но, похоже, что он мог определять силу противника по запаху.

Что бы он там не узнал, но добытая лионисом информация заставила его действовать куда осторожнее, чем при первой нашей встрече. У него даже шерсть на загривке вздыбилась, что меня очень позабавило.

Я покрутил мечом в воздухе, как бы разминаясь, и бросил лионису:

– Ну что? Реванш?

Невольно мой взгляд скользнул в сторону соцветия с эссенцией. Нельзя было её отдавать. С таким количеством ловкости, лионис станет уж слишком опасным. Да и чего греха таить? Мне эта энергия также будет не лишней. Поэтому наше столкновение было неминуемо.

Первым сорвался с места мой противник. И каким бы странным не казалось его оружие, но именно в этой необычности и был его козырь. Я толком не понимал, как против него сражаться. Посох вращался перед моими глазами, как пропеллер боевого вертолёта, а лионис столь мастерски им владел, что в любой момент мог изменить траекторию удара. Даже если я умудрялся заблокировать какой-либо выпад, меня тут же атаковали другим концом посоха. Спасало лишь то, что удары были лишь рубящими. В приключенческих фильмах часто показывают полосу препятствий, где герою нужно пройти через преграду с качающимися туда-сюда топорами. У меня же здесь эти топоры не просто качались, а летали на бешеных скоростях, так и норовя снести голову.

И в какой-то момент ему это почти удалось. Я прозевал очередной удар, и клинок посоха влетел мне прямо в макушку. Благо [Железный череп] заставил оружие соскользнуть, а [Дитя отчаяния] уберегло от сотрясения за счёт общей выносливости. Но на секунду я всё же потерял ориентацию в пространстве, чем мой противник не преминул воспользоваться. Он тут же оказался в стороне от меня и совершил тычок своим оружием мне в левый бок.

Помимо дезориентации мне ещё и свело дыхание от удара. [Сапоги настойчивости] не позволили сбить меня с ног, зато всю кинетическую энергию от тычка мне пришлось принять на рёбра.

Заметив, что его манёвр не принёс ощутимого результата, лионис резко отступил и рванул к кристаллу ловкости.

Я же немного замешкался. Из раны на голове уже вовсю хлестала кровь, заливая глаза. Но от боли они уже и так были залиты яростью. С диким рёвом я устремился за лионисом, он именно на это и рассчитывал.

Кошак резко остановился, немного не добежав до соцветия, и тут же оказался передо мной, делая прямой выпад посохом мне в живот. Клинок на посохе был широким, но даже с его габаритами, учитывая приложенную силу, он сумел войти в меня едва ли не полностью. И на этом всё должно было закончиться… По соображениям лиониса. Но это был далеко не конец.

Злобно оскалившись, я схватил древко его оружия одной рукой и, не вынимая из своего живота, дёрнул его вверх.

Лионис завизжал, как упитанный домашний кот, и перелетел через мою голову из-за того, что вовремя не отпустил посох. Лишь в конце он всё же разжал руки и приземлился на ноги, но уже без своего оружия.

Я небрежно мазанул взглядом по посоху у себя в руке и отбросил его подальше.

Лионис же не растерялся. Даже потеряв своё оружие, безоружным он не остался. Из его пальцев вылезли острые когти, сверкающие металлом, и бой продолжился.

Оставшись с голыми руками, мой противник перестал блокировать удары меча. Его скорость позволяла без особых проблем уворачиваться от моих, пусть и яростных, но довольно неуклюжих по сравнению с ним атак.

В какой-то момент, уклонившись, он пропустил клинок мимо себя и со всей силы ударил по моей руке. Но не тут-то было. Оружие я не выпустил, но и лионис не растерялся. Всё ещё контролируя мою левую руку, в которой находился меч, он вонзил свои когти в ранее нанесённую рану на животе.

[Подкожная броня] здесь была пробита, а его когти настолько остры, что его кисть полностью скрылась в ране. Лионис торжествующе оскалился и приложил ещё силы, направляя руку вверх, чтобы достать до моего сердца. И у него это получилось. Вот только ответом ему был мой вымученный смешок:

– Не-а. Моё сердце уже мертво.

И тут до лиониса дошло, какую ошибку он совершил. В прошлый раз он так и не понял, чем я брызнул ему в глаза, но сейчас на его морде отразилось понимание, а затем истеричный кошачий визг. Он попытался высвободить свою руку, но я ему этого не позволил, схватив её за предплечье.

Он попытался оцарапать меня второй рукой, но её я уже тоже контролировал. И сколько бы у него там не было силы, сейчас я был намного сильнее. Глупо было с его стороны входить в клинч. Это территория силы. Ему нужно было больше делать ставку на ловкость, но, видимо, лионис давно не встречал достойного сопротивления и потерял нюх.

Так я и слушал его рёв, пока он не остался без руки. И на этот раз приращивать было больше нечего. Я дёрнул его на себя и нанёс смачный удар локтём прямо в морду. Выносливости у него, конечно, хватало, но не настолько, чтобы легко перенести этот удар. Поэтому кошак вырубился и теперь лежал передо мной, запрокинув голову.

Повисла тишина, и я вытер кровь с лица. Раны были серьёзными, а у меня кончились зелья регенерации. Поэтому я поспешил обшарить запасы лиониса. И стоит упомянуть, что этот кошак был весьма запасливым хомяком. Целый подсумок был забит всякими разнообразными зельями. И нашёлся даже небольшой флакон с отваром богежника! Вот это было самым настоящим чудом.

Я выпил самое мощное зелье регенерации, что у него было. А отваром смочил найденные у него же бинты и перевязал свой живот. Иномирец знал толк в первой помощи. Хотя почему это знал? Я осторожно проверил его пульс, и лионис оказался всё ещё жив. Вот только, если не остановить кровотечение из культи, это могло быть ненадолго.

Я задумчиво почесал затылок. Оставлять в живых такого опасного врага было бы очень опрометчиво. Но добить его я не мог, так как за мной оставался должок. А свои долги я всегда плачу. Горы трупов на Эбисе это могут подтвердить

Поэтому часть бинтов я потратил на то, чтобы перевязать его раны, предварительно наложив жгут на культю. Обворовывать его я также не стал. По большей части. Лишь взял парочку зелий из его запасов.

Однако попробовав поместить их в [Багаж алхимика], я обнаружил, что они туда не помещаются. Эффект уменьшения просто не срабатывает. Немного поломав голову, я всё же понял, что багаж не работает сам по себе. Он уменьшает не все зелья, а лишь те, что находятся в специальных флаконах. Поэтому пришлось перелить добычу в пустые склянки, находящиеся в багаже.

Справившись с этой задачей, я встал и подошёл к соцветию. Жёлтая эссенция переливалась, зависнув в воздухе, будто только и ждала, чтобы кто-то её поглотил. Стало даже интересно, во сколько бы КЖК кристалл оценили в Гомморахе? Я думаю, по его цене можно было бы купить половину города. Или весь Бухарим.

Но отбросив пространные рассуждения, я взял кристалл и полностью впитал его энергию.

– Оракул. Статус ловкости.

Ловкость. Редкий, высокий уровень.

В первую секунду я даже возмутился, почему так мало? Но потом подумал, что как-то слишком много я хочу. Красная и коричневая эссенция подняли меня до высоких показателей за счёт [Истинной мощи молоха], умножившей энергию в пять раз. Ловкость же у меня поглощалась с потерей в пятьдесят процентов. Так что, грех жаловаться. Всё-таки повышение с необычного низкого ранга до границы эпического - это уже дорогого стоит. Вот только, как отнесутся никассы к тому, что три части урожая уже не вернуть? Пришла пора проверить.

Подобрав с земли железяку, называемую мечом, я уже было направился на выход из зала, но в последний момент остановился и тяжело вздохнул. Вездесущая поросль уже оплела лиониса с головы до ног и начала стремительно выкачивать из него силы. Такими темпами он будет обречён на жалкое существование, и я не мог позволить этому случиться.

– Эх. Погубит меня моя доброта, – покачал я головой и взял лиониса за шкирку, как провинившегося кота.

Пришлось также поискать его посох и тащить вместе с ним. Благо идти было недалеко. Всего-то и стоило, что оставить его на попечении «пылесосов», которые уничтожали все вампирские побеги.

Исполнив свой моральный долг, я отправился к яме. Или, правильнее сказать, к лифту?

Вот только, как назло, ни одного мага по пути я не встретил.

– И как же мне теперь подняться? – задумался я, глядя вниз, где виднелась транспортная платформа.

Делать было нечего, и я хотел уже было развернуться, чтобы отправиться на поиски лифтёра. А может по пути ещё парочку стражей завалить, в целях обеспечения себя энергией. Но стоило мне отойти на пару шагов, как я почувствовал вибрацию вокруг.

Платформа, ни с того ни с сего, вдруг решила подняться сама. Но на этом странности не закончились. Зелёная поросль вокруг также начала шевелиться и из неё начали прорастать маленькие цветочки.

Картина была довольно жуткой. Трава в принципе не должна шевелиться сама по себе. А когда из появившихся цветков начали доноситься слова, всё стало и вовсе странно:

– Внимание сборщики! Сбор урожая подошёл к концу! Явитесь в центр лабиринта для того, чтобы чествовать победителя! Побеги укажут вам путь!

Я так и замер, держа в руке меч и выпучив глаза. Потому что побеги действительно указывали путь. Все цветки были обращены в мою сторону. Я попробовал сместиться чуть в бок, и они повернулись вслед за мной.

– Вот же скотина! – покачал я головой.

Такой подставы я, конечно, не ожидал. Напоследок кто бы то ни был решил натравить на меня всех выживших конкурентов. А значит, стоило попробовать подняться раньше, чем они прибудут.

Я подбежал к пульту управления и уже хотел было надрезать ладонь, но остановился в последний момент. Одного кристалла всё равно не хватит на весь подъём. Но помимо этого, меня посетила мысль о том, что вместе с остальными сборщиками, возможно, придёт и рыболюд, укравший [Истязателя]. Ради этого стоило рискнуть. Да в целом, куда мен торопиться? Можно было обшарить весь лабиринт в поисках утерянного артефакта. Никуда воришка из него не денется.

Положив меч на землю, я присел, упёршись спиной в покорёженный корпус лежавшего здесь стража и принялся ждать.

Глава 8. Эдиммуаттакль

Ждать пришлось недолго. Со всех сторон к платформе начали подходить выжившие. Они опасливо толпились в проходах, смотря на меня издали.

Я же использовал это время для того, чтобы хоть немного подлечиться и отдохнуть. Хотя на лечение особой надежды не было. Зелья регенерации не предназначены для быстрого восстановления. Даже самые мощные из них не могли за минуты залечить раны. Но вкупе с моей выносливостью можно было хотя бы рассчитывать на остановку кровотечения.

Также меня беспокоил тот факт, что [Ментальный камень] начал давать о себе знать. Я даже не сразу заметил его сигналы, выражавшиеся в лёгком зуде. Но кто пытался на меня воздействовать я так и не понял. Да и результата эти воздействия не принесли. По крайней мере, я их не заметил.

Примерно в течении часа меня окружило два десятка самых разнообразных гуманоидов. Были и те, кого и гуманоидами можно было назвать лишь с натяжкой. Например, здоровенный детина, опиравшаяся на удлинённые передние конечности как горилла. Самое забавное при этом, что судя по ауре, он больше склонялся к магии. Хотя и силы в нём было немало, что, похоже, было общим признаком его расы, учитывая габариты. Но он был лишь одним и многих. Самый разный цвет кожи, волос, отсутствие волос как таковых, чешуя и прочие признаки делали всю эту толпу похожей на парад каких-то очень притесняемых и угнетаемых меньшинств. Вот только нужного мне рыболюда среди них не было. Значит, придётся идти его искать. Мероприятие, схожее по перспективам, как поиск иголки в стоге сена, но сейчас сама мысль о том чтобы остаться без своего меча меня просто убивала.

Прибывшие сборщики меж тем не доверяли даже друг другу. Они разбились на мелкие группки, а порою и вовсе стояли обособленно, чего-то выжидая. Пока от самой большой компании не отделился гуманоид. Щуплый, но ловкий. Подобно змее он прокрался ко мне, и я сумел рассмотреть его лицо. Выглядело оно, как если бы череп человека был не внутри, а снаружи, при этом с сохранением мимики и подвижности лицевых мышц. Что-то вроде экзоскелета из разнообразных по размерам костяных пластинок. И эти костяные пластинки по шее уходили у него под одежду.

Я же не сдвинулся с места, а лишь поднял на иномирца тяжёлый усталый взгляд. Причём мне действительно очень хотелось спать. Вся эта беготня вымотала меня и морально, и физически, но приходилось держаться.

Гуманоид уставился на меня парой чёрных глаз, так и оставшись стоять на месте в паре метров от меня.

Я же не удостоил гостя приветствием, поэтому тишину пришлось нарушить ему:

– Говорят, ты нашёл весь урожай?

– Кто говорит? – уточнил я, всё так же не вставая.

– Парни.

И тут у меня возник вопрос, который до этого был довольно неочевидным:

– А как вы друг друга вообще понимаете?

– Оракулы. Знаешь про такое?

– Да. Знаю. Теперь понятно.

Что-то я вообще не подумал, что жители бездны могут тоже иметь оракулы. Значит, кто-то так же как и Игос нашёл способ их подсаживать.

– Ну так что мы будем с этим делать? – спросил скелетон, сложив руки на груди.

Хотя называлась его раса не «скелетоны», а «осисы», мне больше нравился первый вариант.

– Вы – не знаю. Я лично собираюсь наверх. Кто хочет, может поехать со мной.

Осис покачал головой:

– Никассы чётко дали понять, что победитель будет только один. Ты что ли на старте инструкции совсем не слушал?

– Слушал. Но вы всегда следуете правилам, которые навязывают вам хрен пойми кто?

Осис пожал плечами:

– Других вариантов я не вижу.

– Зато я вижу.

Я достал из кармана кристалл, добытый из стража и, продемонстрировал его собеседнику:

– Нам нужно добыть ещё парочку таких, и я смогу доставить нас всех наверх. Что скажете?

Осис задумался и спросил:

– А где их взять?

– Из стражей.

– Ты серьёзно убил стража?! – изумился собеседник и перевёл взгляд на робота за моей спиной.

– И не одного.

Осис приложил руку к подбородку, изображая заинтересованность. Но тут наш разговор прервал подошедший бугай. Он весь был покрыт красной шерстью, а на голове носил целую корону из рогов. Без «здрасьте» он оттолкнул осиса в сторону и оскалился, глядя на меня:

– Отдавай урожай!

Меня даже позабавила его наглость:

– А если не отдам, то что? Раскулачишь?

– Да. Смотри, какие кулаки! – довольно ухмыльнулся здоровяк, демонстрируя свои лапы, которые были раза в три больше моих.

Разумным было бы успокоить великана и объяснить ему свой план, но меня подорвала подобная наглость, и я уже не мог не пойти на конфликт:

– А задний проход у тебя достаточно широкий, чтобы твои ручонки пролезли, когда я буду тебе их туда запихивать?

Шерстяного оказалось вывести из себя даже легче чем меня. Однако для меня теперь не составляло особого труда перекатом уйти с линии его атаки. После чего здоровенная палица врезалась туда, где лишь пару мгновений назад находилась моя почтенная персона.

Увернувшись, я направил свой клинок в подреберье этого плюшевого недоразумения, но не рассчитал силы. Думал, что пробью его шкуру лишь лёгким движением, но почему-то меч увяз в его шерсти, отнимая у меня драгоценное время.

Но не наша потасовка была самой интересной. После того как я плюнул на то, чтобы извлечь из шкуры противника меч и снова ушёл в сторону, периферическим зрением я заметил, что ряды сборщиков также оживились.

Царившее доселе напряжение вылилось в самую настоящую свалку, где все сражались против всех.

Со стороны беснующейся толпы пара заклинаний полетела также и в меня. Но выпущенные фаерболы были не особо быстрыми, и я успел уклониться чисто на инстинктах. Хоть похоже что и опалил себе ресницы.

Пропущенные мимо меня заклинания врезались в красношкурого, поджигая тому шерсть, чем я тут же воспользовался. На этот раз я приложил всю имеющуюся у меня силу и раскрытой ладонью, как кинжалом пробил его тело в том месте, где наблюдался ожог. С хлюпаньем вырвав оттуда какой-то внутренний орган, я протянул его перед собой и обратился к громиле:

– Кажется, это печень. Будешь?

Но ответа я так и не дождался. Шерстяной лишь на вид был очень грозным. Стоило ему воочию увидеть свои внутренности, как его глаза закатились, и он осел наземь.

В эту же секунду в мою спину вонзилось короткое копьё. Я обернулся и взглядом нашёл новую опасность. Точнее, была она относительно старой. Осис занял позицию повыше, взобравшись на поверженного стража, и вовсю закидывал меня небольшими сулицами из колчана за своей спиной.

– Мы же вроде собирались договориться?! – выкрикнул я, когда в меня полетело сразу два копья.

– Так надёжнее, – пожал плечами осис. – Ничего личного!

Ну раз так, то и я решил не сдерживаться. Я высвободил свой меч из убитой туши и в один прыжок я оказался возле копьеметателя. Но моей проворности не хватило, чтобы закончить бой одним ударом. Точнее, это осис был слишком ловким и, изогнувшись дугой, пропустил горизонтальный удар над собой.

Но вскоре я понял, что он сейчас не самая большая проблема, так как большая часть сборщиков уже неслась в мою сторону.

Воспользовавшись тем, что я слегка отвлёкся, осис попытался ткнуть меня сразу двумя копьями. Это была странная техника владения оружием, заключавшаяся в орудовании отдельным копьём в каждой руке. Но, как ни странно, она была довольно эффективной.

Резким движением я перерубил одно из копий, но в меня тут же вонзилось второе, а ловкость осиса позволила ему одновременно с этим заменить сломанное оружие на новое.

И он бы успел нанести мне ещё парочку ран, если бы прямо в его голову не вонзилась стрела, вылетевшая откуда-то сбоку. Причём изначально она не пробила его костную пластину. С глухим стуком она отскочила от черепа осиса и тот пошатнулся. Но снаряд не упал, а на долю секунды завис в воздухе и с огромной скоростью вновь ударил в то же место, куда угодил ранее.

Я бы и рад был поудивляться подобному умению, но по рядам толпы проносились возгласы, призывающие к тому, чтобы первым делом убить меня.

Первое время я изображал «царя горы», обиваясь от наседавших со всех сторон бойцов ближнего боя. Но когда на меня начали массированно сыпаться заклинания и самые разнообразные боеприпасы начиная с банальных стрел, заканчивая совсем уж экзотичными сюрикенами, мне пришлось спрыгнуть вниз.

Лоб уже заметно зудел от психического воздействия. Но сейчас было не до него. Без [Дитя презрения] заклинания действовали на меня в полной мере, и я уже получил несколько очень болезненных ран, пока находился наверху, что меня невероятно бесило.

– Боксёры по одному! Остальные кучей! – Взревел я и ринулся вперёд.

Трофейный клинок лишь за счёт приложенной к нему силы разрубал самых слабых врагов надвое. С бронированными целями было сложнее. Некоторые, не самые хорошие, доспехи мялись от ударов, и противники просто отлетали в стороны. Но те что были покачественнее сдерживали мои выпады.

И это взбурлило во мне ещё большую злость. Я кромсал тех, кто смел подойти слишком близко и проклинал грёбанного ихтиандра укравшего у меня меч.

В какой-то момент передо мной возник рыцарь в полных латах. Тут-то трофейный двуручник и закончился. Я знал, что рубящими ударами пробить доспехи сложнее всего. Без каких-то зачарований так и вовсе невозможно. Поэтому не обращая внимания на получаемые раны, я подловил момент и совершил колющее движение в грудь латника. Но его броня оказалась куда крепче моего меча, и тот попросту раскололся, оставив меня с обрубком в руке.

Из-под глухого забрала латника послашались издевательские смешки, но я не стал вникать в суть сказанного.

Его контратаку я принял на предплечье, которое рассекло мне часть мышц до кости. Но я на это и рассчитывал. С помощью этой самой кости я отвёл его меч в сторону и схватил за возвышающийся перед шеей горжет. Одной рукой я притянул противника к себе, а кулак второй смачно впечатал прямо в шлем.

[Кислотная кровь] каплями начала стекать по его забралу, тем не менее не растворяя защиту. Видимо, его доспехи имели сопротивление кислоте. Но я на неё и не рассчитывал. Со вторым ударом кулака латник заметно так поплыл и выронил из рук оружие. Третьим же ударом я сломал ему шейные позвонки.

Но хватку я не разжал. Оказалось, что его бронированным телом вполне можно было пользоваться как щитом. Впоследствии и вовсе я схватил его за ногу и начал отмахиваться во все стороны.

Помогали прореживать ряды врагов, как ни странно, маги. Они били по площадям, не жалея ни меня, ни временных союзников. Видимо, здраво рассудили, что скоро эти союзники станут конкурентами.

Те из врагов, что были половчее и похитрее тут же отступили, когда поняли, что дело запахло жареным. Но не сбежали. Вместо этого они уже вовсю кромсали находящихся поодаль магов.

Сквозь охватившее меня безумие пробилась одна рациональная мысль, что нужно спасти хотя бы одного «интеллектуала», чтобы он доставил меня наверх. Поэтому я швырнул уже изрядно покоцанное тело латника в спину какого-то ловкача с выглядывающим из-под штанов хвостом.

Хвостатый понял, что я обратил на него внимание и попытался сбежать с поля боя, юркнув в какой-то небольшой лаз в стене. И откуда он тут только взялся?

Но беглец не успел уйти. Лаз довольно быстро уменьшался в размерах и его тело располовинило, как если бы кто-то попытался вылезти из лифта на ходу. Когда мне в голову пришло это сравнение, то я тут же понял, что происходит.

Платформа всё это время двигалась вверх. И это был совсем не лаз, а уходящий вниз проход.

Я встретил прямым ударом в грудь налетевшего на меня какого-то оборванца и пробил тому рёбра. Не обращая на него особого внимания, я стряхнул чужие внутренности с рук и осмотрелся по сторонам. Проходов больше не осталось! Все они ушли вниз! А это означало, что я не смогу вернуться за [Истязателем]!

Осознание безвозвратной потери окончательно вывело меня из себя, и дальнейший бой я уже не помнил. Я просто кромсал всех, кто попадётся всем, что попадётся.

От наносимых мною ударов дешёвое оружие ломалось в моих руках, что лишь усиливало горечь от осознания безвозвратной утраты.

Мой лоб уже натурально горел. Остывать же он начал, когда я понял, что убивать больше некого. Я стоял в окружении трупов и тяжело дышал, истекая кровью. Это была самая настоящая бойня, и основным мясником в ней оказался я. Струящаяся из моих ран кровь смешивалась с кровью врагов, стекая в лужицы на полу.

Я достал стрелу из шеи, которая серьёзно мешала дышать. И лучше бы я этого не делал, так как после этого артериальная кровь брызнула фонтаном. Одной рукой я пытался зажать рану, а второй нащупал кристалл. Не знаю, как без него я буду подниматься вверх, но сейчас надо было просто выжить.

При поглощении белой энергии мой организм внезапно сказал: «Ну всё! С меня хватит!» Имелось в виду, что меня обуяла такая невыносимая усталость, что я буквально валился с ног. Остатками сознания я сжимал руку с кристаллом, продолжая лечение, но в какой-то момент глаза сами закрылись, и я погрузился в сон.

Я надеялся, что вновь попаду на план смерти. Всякие бумагомаратели любят описывать её царство как тёмное обречённое место, где нет ни намёка на радость, а лишь сплошное отчаяние и боль. Однако отчаяние и боль преследовали меня в жизни. Владения же смерти были пропитаны покоем и умиротворением. Хаос в голове сменялся порядком, и ты понимал, что теперь всё будет так как должно быть. Смерть — это самый главный и справедливый судья. Именно она поддерживает баланс во вселенной. Каким бы сильным ты не был, чего бы ты не добился, какое могущество бы ты не получил, всё равно в конечном итоге ты окажешься на её суде. Это и есть настоящее равенство. Холоп и царь будут одинаково стоять перед ней, и никакие богатства не смогут её подкупить.

Можно прожить скромную жизнь крестьянина, но в итоге попасть в эдемские сады за свою доброту. А можно повелевать странами и армиями, но в итоге гореть в преисподней, как обычный воришка. И уже не будут иметь значения ни звания, ни титулы, ни статус. Смерть уравнивает всех.

Мне никто не декларировал эти истины, и лишь мимолётно касаясь плана смерти, я впитал их самой своей душой.

Но сейчас я был не в её царстве. Я стоял посреди чёрной выжженной пустыни, на вершине такой же чёрной пирамиды. Свинцовое тяжёлое небо полыхало сотнями молний вокруг. Страх давно притупился во мне, но сейчас мне было страшно. Не из-за молний или раскинувшихся угнетающих пейзажей. Мне было страшно из-за того, что это место показалось мне слишком близким и родным. И тут, обернувшись, я увидел отражение своего зла. Он был олицетворением моей жестокости. Всего того ужасного, что таилось во мне и что я пытался сдерживать. Но все эти годы он питался и рос. Питался обидами, ненавистью и отчаянным бессильным гневом. Он сам и был этим гневом.

Передо мной стоял Разрушитель. Точная моя копия с пустотой бездны вместо глаз. И после того как я взглянул в эту бездну, его губы прохрипели:

– Вернись ко мне!

Меня сковало оцепенение, когда его рука схватила меня за горло. Я испытал невообразимый гнев, захлестнувший моё сознание и, закричал, что было мочи.

С этим криком я и проснулся. Вокруг было чуть светлее, чем я ожидал, и, протерев глаза, я осмотрелся. Это уже была не яма. Платформа поднялась сама собой, пока я был в отключке. Сейчас надо мной нависали грубые стены, которые я уже когда-то видел. Не именно эти, но похожие. Это были стены Чёрного Храма. Неужели я выбрался на поверхность?

От осознания этого факта я даже не сразу понял, что сжимаю в руке иссушенный кристалл, а все мои раны уже восстановлены. Да и не до этого сейчас было. Вдоль стен храма стояли никассы. Очень много.

Я отбросил в сторону пустой камень и привычно потянулся рукой за спину, но она загребла лишь пустоту. Я всё никак не мог привыкнуть, что ни одного из моих мечей больше не было.

Не сводя взгляда с толпы, я сместился чуть влево, где лежало мёртвое тело одного из сборщиков и наклонился, чтобы подобрать его оружие. Но глаза сами невольно опустились на труп, а я задался вопросом от увиденного: «Это же сколько я спал?»

Дело в том, что мертвяк выглядел как египетская мумия. Настолько иссохшим было его тело. Да и оружие не определялось как артефактное.

Никассы никак не реагировали на мои действия и спокойно ждали, пока я подойду к следующему бедолаге. Он был точно таким же высушенным, а все его предметы были просто вещами без толики силы.

Жаба внутри меня заскреблась, сетуя на то, сколько добра похерено на этой долбаной платформе. И тут я судорожно начал проверять свои вещи. К счастью, они всё ещё сохраняли свои свойства.

Я вздохнул и наклонил шею в разные стороны разминаясь:

– Ладно, козлятки, погнали! Я готов!

Но вместо того, чтобы устроить кровавую баню, никассы открыли рты и одним хором проговорили:

– Я рад, что ты готов. Поздравляю с завершением сбора урожая.

Я даже немного опешил и не нашёл, что сразу сказать.

– У меня только две части, – наконец ответил я.

– Бессмысленно пытаться меня обмануть, дитя, – вновь хором ответили никассы.

– Меня? – не понял я. – Кого это меня? Вас же тут много.

– Здесь лишь я, – вновь протянул хор.

– И кто же ты?

– Эдиммуаттакль.

Я снова подзавис. Произнести это имя я вряд ли когда-нибудь смогу, но вот его смешное звучание я запомнил ещё в лабиринте.

– Ты же вроде там остался, внизу? Разве нет?

– Я здесь. Я там. Я везде. А теперь прошу пройти ко мне ближе.

Никассы расступились, образуя коридор, ведущий куда-то вглубь храма.

Сначала я хотел было воспротивиться, как обычно. Но без оружия и большинства умений кидаться на всю эту толпу... Можно было бы попробовать, конечно. Но мне даже стало интересно, что это за Эдим... Эдимуа... Эдик короче.

Поэтому я медленно побрёл в указанном направлении. Храм, как я говорил, был похож на тот, что был на Эбисе. Но, кажется, был чутка поменьше. А ещё в эбисальской пирамиде не было здоровенных врат, как те из которых я призвал бесчисленную орду монстров.

Остановившись у этой арки, в которой переливалась антрацитом истинная бездна, мне даже стало не по себе. Я обернулся, увидел за спиной окружившую меня толпу.

– Я жду тебя, – подгоняла меня она.

Я подошёл поближе к арке и выдохнул. То, что я сразу принял за истинную бездну, оказалось обычной транспортной жижей. Как между уровнями бездны. Хотя при ближайшем рассмотрении, она начала казаться какой-то не такой. Более плотной чтоли? И с какой-то скрытой внутри силой.

Я немного помялся, но, в конце концов, пожал плечами:

– Да чего мне уже терять?

Процесс перехода разительно отличался от перемещения между этажами. По ощущениям это было даже больше похоже на телепортацию. Только какую-то медленную и болезненную. Меня будто одномоментно разорвало на миллион мелких кусков и через несколько секунд, по ощущениям длившихся вечность, собрало в другом месте.

Я выпрыгнул с обратной стороны и закашлялся. Жижа оказалась у меня во рту, и я едва не блеванул желудочным соком на белый мраморный пол, усланный зелёными корнями. Так стоп? Белый пол?

Подавив тошнотворные позывы, я осмотрелся, и у меня едва челюсть не отвисла от удивления. Убранство вокруг было подстать королевскому дворцу. Всё вокруг сияло белоснежной красотой, а обволакивающие стены и пол мощные корни создавали впечатление, будто я попал в какую-то обитель очень крутого друида.

Тут ко мне подошли две никассы. Похожие на ту, которой я сломал шею при первой встрече с их расой. Они вновь заговорили в унисон:

– Добро пожаловать, сборщик. Иди за этими телами.

Женщины развернулись и плавно двинулись по широкому коридору, кокетливо виляя бёдрами, обтянутыми белым шёлком с золотой окантовкой.

Если Эдик хотел переманить меня на какую-то сторону зла, то надо было начать с печенек. Есть хотелось так, что задницы иномирок меня сейчас наталкивали лишь на мысли о копчёных окорочках. Или запечённых в маринаде. Да фиг с ним, просто сваренные вместе с кожей и без соли подошли бы.

От этих мыслей в моём животе заурчало на всё помещение. И когда мы прибыли в просторный зал, озарённый ярким светом, молитвы моего живота были услышаны. Посреди зала стоял роскошный стол с яствами, от которых у меня слюни начали едва ли не капать на пол.

Быстрым шагом я обогнал своих провожатых и набросился на еду. Всё было тёплое, будто только с пылу с жару. Куски какого-то очень нежного мяса под соусом залетали в меня, едва пережёвываясь. Рагу из диковинных овощей, отдающих приятной кислинкой, запивалось каким-то морсом из неизвестных мне, но очень сладких ягод.

Никто меня не трогал в процессе этого пиршества. Хотя зал был полон никасс в белых одеяниях. Но они смирно стояли поодаль, глядя на меня.

Мне же было совсем не до стеснений. Не знаю, сколько килограмм еды я съел за раз, но даже когда мой живот стал похож на глобус, я всё ешё испытывал чувство голода. Поэтому я решил прибегнуть к уже проверенному способу помощи пищеварению. С помощью кухонного ножа, взятого со стола, я немного надрезал руку и по чуть-чуть начал пить свою кровь. Где-то через полчаса место в желудке освободилось, и я смог пойти на второй заход.

Наконец, я откинулся на стуле, тяжело дыша, и принялся рассматривать окружение. Яркий свет исходил из многочисленных витражей по стенам и даже потолку. Какие-то из них изображали эпические битвы. Другие пышные церемонии, охоту, пиры. Но главное что их объединяло, так это то, что в центре всех сюжетов всегда был один и тот же персонаж. Никасс мужского пола. Гордый и величественный. Но вскоре меня отвлекли от созерцания произведений искусства.

– Вижу, твоё тело насытилось, – пропел хор окружающих меня голосов.

– Да. Спасибо. Было очень вкусно.

– Рад, что ты счастлив. Счастье моих подданных – великое благо для меня.

– Извини, но я не твой подданный, – ответил я.

– Да. Это так, – не стали спорить никассы. – Но тем не менее ты принёс мне урожай.

– Ах да! Точно! – воскликнул я и с грохотом выложил на стол синий и зелёный кристалл. – Только извиняй, у меня с собой лишь два.

Можно было попробовать повоевать за них. Всё-таки стоимость подобных камней должна была быть просто космической. Но я решил, что разумнее в этот раз будет не лезть на рожон.

Две никассы подошли и забрали эссенцию, после чего понесли её куда-то вглубь зала. Прямо через толпу, к какой-то зелёной куче непонятно чего.

Это была целая гора из переплетения корней и побегов всё той же вездесущей поросли.

Никассы подошли к этой кучке и протянули ей эссенцию. Два ростка вылезли наружу и обхватили камни, после чего затянули куда-то внутрь этого объекта.

И только сейчас я догадался запросить у оракула информацию об этой штуке, которой я изначально не придал значения. А оказалось, что очень даже зря. Хотя может это и к лучшему. Так как зная, что находится в десятке метров от меня, я бы снова потерял весь аппетит, ибо такого я ещё не видел.

[Эдиммуаттакль]. Божественный.

Меня пронзило от осознания. Так вот, с кем я говорил всё это время? Переключившись на видение ауры, я и вовсе подскочил со стула и начал медленно пятиться назад. Я не увидел ни синего, ни зелёного или красного спектра. Весь зал заполонила мощнейшая аура чёрного цвета. Точно такая же, какая была Разрушителя.

Сотни глаз иномирцев следили за моими движениями и в итоге все вместе спросили:

– Ты покидаешь меня?

– Пожалуй, мне пора. Я отдал вам урожай, так что всего доброго.

– Подожди. Ты отдал не весь урожай, – каким-то нежным тоном пропел хор.

– Да. Но других кристаллов у меня нет.

– Кристаллы меня не волнуют. Вечножажущая требует энергию этого мира. Всю, что доступна. И я преподнесу ей то, чего она желает.

Меня резко парализовало. В спектре ауры Эдика я увидел, как от него протянулся толстый чёрный жгут прямо ко мне. От этого мой лоб запылал так, как не пылал, наверное, никогда. Мои ноги оторвались от земли, и я взлетел на пару метров вверх. И даже [Сапоги настойчивости] не помогли. Видимо, они работают, только когда кто-то пытается сбить меня с ног, а не поднять в воздух.

Меня тут же сковали по рукам и ногам проросшие корни. И я бы мог попробовать вырваться за счёт силы, если бы моё тело не контролировалось ментально. По крайней мере, шансы у меня были лишь первые пару секунд. Вскоре я ощутил нечто странное. Переключившись на видение ауры, я заскрипел зубами. Основные мои характеристики начали постепенно уменьшаться. Интеллект и мудрость оставались мои родные. А вот сила, выносливость и ловкость таяли на глазах. Так вот почему никассы не беспокоились, что сборщики сами используют добытую эссенцию. Она в конечном итоге всё равно попадёт к местному божку, так или иначе.

Я пытался дёргаться и вырываться, даже несмотря на ментальное давление. Но все мои попытки были тщетны. Вся моя сила постепенно уходила, пока по характеристикам я не стал равен обычному человеку. Даже визуально я сдулся, будто качок, слезший с анаболиков.

Лоб по-прежнему горел от того, что эта тварь пыталась шариться у меня в мозгах. Я попытался заблокировать это воздействие с помощью сопротивления, даруемого [Ментальным камнем], но не с моей мудростью тягаться против бога, заточенного на контроль целой расы. Поэтому мою защиту быстро пробили как нечто несущественное. Вот только Эдик не ожидал, что слияние разумов может работать в обе стороны.

Дальше трудно описать, что происходило, так как я толком и не мог этого понять. Но когда он проник в мой разум, то попытался слиться со мной также как был соединён со своими подданными. Он хотел объединить наши разумы, конечно же, подчинив мой на все сто процентов. И я ничего не мог поделать. Сопротивление не приносило результатов, и я чувствовал, как растворяюсь в воле бога. Тут то [Ментальный камень] и сработал так, как я вообще не ожидал. В какой-то момент я перестал сопротивляться, а наоборот. Я устремился к разуму Эдиммуатакля и нырнул в него с головой, как в дырку деревенского туалета. Было сложно разобраться в его воспоминаниях, и я видел лишь обрывочные образы.

Вот молодой царь восходит на трон. Вот он купается в неге и плотских утехах. И даже извечная война со старыми врагами его народа не волнует ум коронованной особы. Но тут в их мире появляется Чёрный Храм. Точнее, как потом оказалось, храма было два. Один у никасс, второй у лопоухих. Вот только в отличие от никасс, последние с опаской относились к силам бездны. Каким-то образом они сумели отгородиться от её влияния. В то время как никассы напротив – приняли её и самозабвенно пользовались даруемыми им силами. И, конечно же, основную долю этой силы получал сам царь.

Бездна меняла его как морально, так и физически. Никассы начали его боготворить как представителя Вечножаждущей в их мире. Буквально наместника бога на земле. Культы бездны стали распространяться повсеместно, и когда Эдиммуаттакль решил полностью подчинить своих подданных, те не особо-то противились. Конечно, если бы они до конца понимали его план, то вряд ли кто-то согласился бы полностью потерять личность. Но промытые мозгами фанатики посчитали, что им предлагают максимальное сближение с Вечножаждущей. Поэтому добровольно шли к забвению.

Затем последовала долгая и кровопролитная война с зендарам. Так называли вислоухих. Они использовали свои технологии, которые в какой-то момент достигли небывалых высот. Но на стороне никасс была мощь бездны и сила, даруемая ею. В ходе сражений никассы вытеснили зандаров с поверхности и те укрылись в своей части бездны. Но она была какая-то изменённая. Настолько, что сама Вечножаждущая не могла там до них добраться.

Осада длилась долго, но зендары приспособились к жизни внизу, и измором их взять уже было невозможно. Но Эдик нашёл способ победить. Чёрных Храм над зендарами был великолепным проводником силы бездны, поэтому удар по первой линии обороны был ошеломительным. Собственно след его можно было воочию узреть до сих пор. Да, это та самая огромная яма, из которой впоследствии никассы сделали шахту своего лифта.

С пробитием оборонительного лабиринта было положено начало конца истории зендаров. И Эдику казалось, что теперь-то можно поживать без хлопот и забот. Но не тут-то было. После окончания войны Вечножадущая внезапно потребовала энергии. Как можно больше энергии и сил, которые только мог предоставить этот мир. Собственно для этого Эдиком и были придуманы эти побеги. Они выкачивали энергию из всего, до чего, только могли дотянуться. Он и раньше использовал их при осаде лабиринта, но зендары научились им противостоять.

Эдиммуаттаклю больше ничего не оставалось кроме как подчиниться бездне и самолично иссушивать свой мир. И в последний год аппетиты бездны усилились многократно. Внезапно она начала требовать всю энергию, что только была. И это стало фатальным для Эдиммуаттакля. Каждый раз, когда поставки силы были недостаточны, она испивала его самого. Сбор урожая каждый раз становился всё менее эффективным, потому что поросль, концентрировавшая добытую энергию, находила всё меньше источников. И сейчас Эдиммуаттакль умирал. Да. Он буквально дышал на ладан. Этот урожай был призван продлить его агонию прежде, чем весь мир поглотит бездна, как и тысячи миров до него.

Но тут божество поняло, что я тоже его читаю. Поэтому Эдик решил, что слугой больше, слугой меньше, разницы нет.

Ментальное давление ушло, и меня медленно опустили на землю. Я даже немного присел от навалившегося на меня веса экипировки. Одна только цепь обмотанная вокруг пояса чего стоила, и я всё же упал на одно колено.

– Ты хорошо потрудился, сборщик, – заговорил хор никасс с какой-то пугающей задумчивостью. – Урожай в этом сезоне оказался чуть лучше, чем я ожидал.

– Рад, что тебе понравилось, – тяжело дыша, огрызнулся я. – Только чего же ты своих подручных в лабиринт не отправляешь? Зачем собирать столько иномирцев?

– Хороший вопрос. Но ты бы и сам мог догадаться, что мои тела не способны больше впитывать эссенцию и становиться сильнее. Поэтому мне и нужны вы.

– Ты называешь их своими телами? Значит, они уже все мертвы?

Не то чтобы меня это сильно волновало. Просто я тянул время, перебирая в уме варианты, как выбраться из этой передряги. Но Эдик не уходил от ответов, будто только и рад был меня заболтать:

– Мой народ познал истинное счастье, слившись воедино со своим правителем. Нет больше разногласий. Нет больше войн и распрей. Лишь гармония и процветание.

– А войн нет потому, что всех врагов вы уже убили, да? Например, тех лопоухих. Как их там звали? Зендары?

Я говорил это, а сам косился на арку портала возле одной из стен. Без понятия, куда он вёл, но самое главное сейчас — это оказаться подальше отсюда. Вот только… Какой теперь в этом смысл? Такой слабак как я и минуты не протянет в бездне. От этой мысли всё внутри аж сжалось, хоть я и старался не подавать виду. Но Эдик решил немного посвятить меня в некоторые подробности истории своего мира.

– Зендары не приняли мудрость Вечножаждущей и отвергли её. Но с падением их подземных городов память о них канула в небытие.

– Ты убил их всех?

– Да. У меня не было выбора. Почему-то они не присоединялись ко мне, как бы я не пытался.

Я усмехнулся:

– Достойный восхищения народ, раз из всей расы не нашлось ни единого предателя.

– Ты не понял. Желающие были. Но их разум был просто не способен слиться с моим. Поэтому пришлось их всех очистить. Очень жаль.

– Разум говоришь? А где же тела?

– О-о. Это снова хороший вопрос. Там же, где окажется и твоё тело.

На этих словах меня вновь сковали корни, и толпа никасс расступилась, освобождая проход к божеству.

На этот раз я даже дёргаться больше не мог. Просто не хватало силы.

– Не сопротивляйся, – увещевал Эдик. – Я чувствую твоё отчаяние. Ты потерял всё. Близких тебе существ. Свои мечи. Свою мощь. Ты стал тенью себя прежнего. Хотя, вернее сказать, ты снова стал истинным собой. Слабым и неспособным больше ни на что. Тем самым мальчиком, которого не ценили даже собственные родители.

Я уже был в метре от основного тела бога. Меня подняли вверх, и я смотрел на раскрывшуюся скользкую пасть, готовую меня проглотить. Даже стало интересно, а как он переварит мои кости?

Больше он в мою голову лезть не пытался. Видимо, я узнал какую-то его важную тайну. Даже в голосе его хора чувствовалось странное волнение, когда он отвечал на мои вопросы. Вот только, что я могу сделать с его тайнами, будучи связан стальной хваткой?

Покрывающие его тело ростки зашевелились, и я увидел под собой скользкую пасть, готовую меня сожрать.

Я зарычал от бессилия и сжал зубы. Вряд ли моя кровь, конечно, сможет убить живого бога. Но меня грела мысль о том, что как минимум язву желудка он заработает.

Да, я постоянно твердил себе, что готов к смерти в любую секунду. Такова суть берсерка. Другие этот класс не получают. Но оказавшись перед нею, любой будет стараться продать свою жизнь подороже. И я пытался понять, чего такого могло быть в воспоминаниях царя Эдиммуаттакля, раз он так испугался?

До чрева твари оставалось каких-то считаных полметра, но я так и не мог сообразить, что делать. Вот мои ноги уже погрузились внутрь его массы и постепенно начали продвигаться глубже.

– Да чтоб ты сдох! – выругался я.

И тут мои глаза округлились, а уголки губ расплылись в хищной ухмылке от осознания того, насколько всё оказывается просто.

Глава 9. Воля безвольного бога

[Милосердие смерти]. Мифический. Одним касанием вы можете добить противника, находящегося на грани смерти.

Это был странный навык. Описание «мифический» обещало огромный потенциал. Но на деле я использовал это умение лишь один раз. Да и какой вообще в нём смысл, если противник и так находится на грани смерти? Хотя, если подумать, с помощью чего ещё я бы убил целого царя преисподней?

Эдиммуаттакль осознал свою ошибку, когда прочитал мои воспоминания. А, соответственно, и все мои умения. В тихую панику он впал, когда понял, что я также просмотрел часть его сознания. А именно то, что он находится при смерти. И он быстрее меня сложил два плюс два. Я-то вообще забыл про эту силу, дарованную смертью когда-то.

Так как [Милосердие смерти] являлось навыком другого плана, не относящегося к бездне, то и заблокировать она его не могла. А значит, было достаточно одного касания к телу божественной твари, чтобы прервать её агонию.

На месте Эдика я бы просто отправил убить меня свою ораву марионеток. Но, видимо, он не просто так называл их «своими телами». А значит, мне было достаточно всего-то коснуться кого-то из них.

Вот он и пытался заговорить мне зубы, понимая, что я безбожно туплю, когда тупить было категорически нельзя. Ну что поделать, если умений у меня накопилось много, но этим я толком и не пользовался? Вот и не сразу про него вспомнил.

Когда же моё тело практически скрылось в его пасти, я закрыл глаза и применил [Милосердие смерти].

Эдик в последнее мгновение пытался перемолоть мне кости, но, конечно же, у него ничего не получилось. Хотя от испытываемого давления из меня едва не полез наружу весь недавно съеденный обед.

Последняя агония умирающего божества длилась на удивление долго. Все окружающие нас никассы схватились за головы и завопили так, что у меня заложило уши. Основное его тело как-то странно завибрировало, и меня чуть не стошнило уже во второй раз.

Вся эта свистопляска длилась по факту несколько минут, но для меня они показались целой вечностью, так как былой выносливости у меня уже не было. И да. В конце концов, меня всё же стошнило прямо на труп уже мёртвого бога.

Давление на моё тело ослабло, и я кое-как, ругаясь и матерясь, смог высунуть наружу сначала правую, а затем левую руку. И лишь потом, извиваясь, как глист в скафандре, я смог вытолкнуть себя на волю из этого органического капкана.

Тяжело дыша, я уселся на самом верху трупной кучи, которую теперь представлял из себя Эдик, и вытер рот от содержимого своего желудка. И тут же едва не блеванул снова, так как рука, как и всё тело, была в какой-то мерзкой слизи.

– Бе! – скривился я отряхиваясь. – Последний, кто меня пытался так сожрать, тоже плохо кончил, – бросил я Эдику напоследок и пнул один из крупных отростков, выходящих из его тела.

И тут я задался вопросом. Если вся эта поросль является его продолжением, значит, всё это время я мог его убить, просто прикоснувшись к этим побегам ещё на нижних этажах?

– Вот бы было забавно, – покачал головой я и осмотрелся с высоты.

Все никассы лежали на земле абсолютно мёртвые. Убедился я в этом, спустившись вниз и проверив их пульс. Хотя, кто знает, где у них идут крупные сосуды? Пришлось оголить тело ближайшей иномирки, чтобы приложить ладонь к сердцу, но из-за огромных грудей сделать это было невозможно.

– А у Эдика губа не дура, – усмехнулся я и плюнул на это дело.

Оставшись один посреди зала, я начал думать, а что же делать дальше. По идее, со смертью Эдика выкачивание энергии должно было прекратиться, и торопиться было больше некуда. Но мою силу ещё раньше постепенно тянула сама бездна. Хотя чего уже бояться? Больше тянуть-то нечего.

По всему выходило, что нужно было идти искать Афеллио. Вот только будучи дрищём, как мне теперь это сделать? Возможно, стоило остаться на месте и ждать, пока он сам сюда не явится?

Что ж, тогда для начала надо бы отмыть всю эту мерзкую слизь с себя. [Очистка] почему-то не срабатывала. Возможно, из-за выкачанной из меня энергии ей требовалось больше времени на перезарядку. Но по идее, где-то же Эдик должен был купать своих марионеток. Ведь как бы я не принюхивался, их тела не пахли и выглядели довольно свежими.

Пришлось побродить по этому царскому дворцу в поисках какой-нибудь бочки с водой. Но в поисках меди я нашёл золото. Когда я открыл одну из дверей на коридоре, через который шёл в тронный зал, в меня ударила волна пара и горячего воздуха, после чего моему взору предстало убранство ещё одного зала. Именно так я и представлял себе римские термы.

Богатое просторное помещение с множеством горячих бассейнов. Ну и мёртвыми телами никасс, плавающими в них. Подойдя к одной из купален, я обнаружил возле неё два трупа, почивших прямо во время акта совокупления.

– Ну, ты, конечно, шалун, Эдик, – усмехнулся я. – Убивал меня и одновременно с этим занимался сексом? Э-э-э… Получается сам с собой?

Я помотал головой, не желая больше даже думать о том, что творил тут этот свихнувшийся божок.

Выловив из одной купальни плавающее там тело полностью обнажённой никассы, я оттащил его подальше и убедился, что она ничем не загадила воду.

Возможно, кто-то побрезговал бы мыться там, где только недавно был труп, но мне после года в подземельях было настолько на это плевать. Да, [Очистка] спасала всё это время. И позволяла не загаживать своей грязью изредка находимые подземные ручейки, в которых я набирал воду. Но всё равно это не сравнится с возможностью погрузить своё тело в горячую купель.

Кстати, если на верхних этажах бездны особых проблем с водой не было, и найти подземные ключи было в целом не трудно. То на нижних этажах всё чаще приходилось буквально пить кровь убитых монстров.

Поэтому меня всё сильнее одолевала мысль о том, чтобы поселиться в этом дворце. Нужно только оценить запасы провизии.

Кстати, о провизии. Когда я вдоволь наплескался, мой живот снова заурчал. И немудрено. Ведь немалую часть обеда я вытошнил наружу. А значит, можно было пойти и снова приложиться к пиршественному столу, пока там всё не стухло.

Свои штаны я пока что решил не надевать, а быстренько их простирнуть. Вместо экипировки я замотался в белые шелка, снятые с одного из трупов, и вернулся в тронный зал. Там, развалившись на кресле, я небрежно жевал какую-то голяшку, забросив ноги прямо на стол, и смотрел на труп Эдика.

– Всё-таки убить божественную тварь дорогого стоит, – высказал я вслух мысль.

Жаль только поделиться этим достижением не с кем.

Кстати, на обратном пути в зал я нашёл местный арсенал, в котором хранилась целая уйма самых разнообразных предметов. Но все они были именно что просто предметами. Никаких свойств они больше не имели и артефактами не являлись. Похоже, что все силы из них были высосаны, чтобы отдать дань бездне. А это означало, что со временем [Истязатель], оставшийся в лабиринте, также может стать просто тупой железякой. От этого осознания внутри снова засвербела горечь от утраты всей силы, и люто захотелось поныть:

– Мечи потерял, характеристики забрали. И даже Афеллио куда-то запропастился.

Стоило мне произнести это вслух, как арка погасшего после смерти Эдика портала, внезапно снова засветилась.

Я подскочил на ноги и уставился на портал, без понятия, что теперь делать. Если оттуда выйдет кто-то с недобрыми намерениями, то я ничего не смогу ему противопоставить. А значит, что? Значит, нужно не ворон считать, а прятаться. Вот только куда? Не под стол же!

И тут у меня возникла дурацкая идея, которая вполне могла сработать. Нужно было притвориться мёртвым. А учитывая, что вокруг меня всё усеяно трупами, затеряться в их толпе, должно быть, не так сложно.

Я упал в массу мёртвых, но ещё тёплых тел, и мне в лицо снова упёрлась чья-то оттопыренная грудь. «Да что ж ты будешь делать?!» – подумал я и слегка отодвинулся, прикрывая голову тканью. Всё-таки на никасса я походил не очень.

Прислушавшись, я понял, что к этому моменту портал перестал функционировать. Несколько секунд стояла мёртвая тишина, и я подумал, что может никто сюда и не вошёл. Но вскоре по залу эхом прокатились стуки чего-то металлического, похожего на шаги рыцаря в доспехах.

Они уверенно приближались ко мне, и я уже готовился к тому, чтобы резко вскочить на ноги. Но тут я услышал столь знакомый синтезированный голос:

– То есть когда они живые, то тебя это не особо привлекает, так?

– С чего ты взял? – задал я встречный вопрос, даже не вставая.

– Потому что ту самку, которая пыталась тебя соблазнить, ты убил на месте.

Я перевернулся на спину и посмотрел на стоящего передо мной носителя Афеллио.

– Я убил её именно потому, что она пыталась меня соблазнить.

– А с этими, значит, тебе теперь интереснее обниматься, так? – съязвил Афеллио.

– Да иди ты, – ответил я, вставая и отряхиваясь. – Я мёртвым, вообще-то, притворялся.

– Да? Ну, тогда в следующий раз не елозь между чужих сисек во время этого процесса.

– Да не елозил я! Наоборот, я отстранялся!

– Да без разницы, – махнул Афеллио латной перчаткой. – В любом случае ассасин из тебя никудышный.

– Это ты друг никудышный, – обиделся я. – Где ты был, когда меня крутили?

– Прятался, чтобы потом героически тебя спасти. Иначе бы нас обоих загребли.

– Да лучше бы загребли. Вдвоём было бы проще проходить лабиринт.

– Лабиринт? Какой ещё лабиринт?

Я вкратце рассказал Афеллио, что вообще произошло со мной после нашей разлуки.

– И ты, получается, убил божественное существо, подчинившее своей воле целый мир?

– Ага.

– Но при этом потерял свой меч и все характеристики?

– Ага, – ответил я уже грустнее.

Магический доспех развёл руками в стороны:

– Ну, что я могу сказать? Лох.

– Ой, да иди ты! – огрызнулся я и подошёл к столу, наливая себе что-то похожее на вино.

– Так, а с этого бога эссенция никакая не вышла? – уточнил Афеллио.

– Не-а, – покачал головой я. Вообще ничего. Я думаю, он всё просто отдавал в бездну, как она того требовала. Вот и нечего с него теперь взять.

Афеллио покрутил взятый со стола большой нож и произнёс:

– Ладно. Дай-ка я поковыряюсь. В такой штуке должны быть хотя бы какие-то редкие ингредиенты.

– Ну, давай, – махнул рукой я, снова плюхаясь на стул и набивая рот куском торта. – Только сначала расскажи, сам то где шатался всё это время.

Однако рассказывать было особо нечего. После того как меня взяли, Афеллио честно хотел отправиться за мной. И даже проследил за похитителями до того момента, как меня забросили в лабиринт. Но вот в него самого он пробиться уже не смог. Поэтому ему пришлось бродить по руинам уничтоженной цивилизации в поисках иного пути наверх. И по какой-то счастливой случайности он его нашёл.

Он обнаружил крупные скопления поросли, целыми канатами тянущиеся в одном направлении. Оказалось, что через эти канаты Эдиммуаттакль мог не только высасывать энергию, но и направлять её.

В частности, он был связан с аркой портала, находящейся на одном из нижних этажей. Видимо, некогда через него он прямо из тронного зала отправлял своих марионеток вниз. Например, для отлова будущих сборщиков. Этим порталом и воспользовался Афеллио, оказавшись передо мной.

Забросив ноги на стол, я наблюдал за тем, как носитель жезла лазает по Эдиммуаттаклю, пытаясь пробиться к его внутренностям. Но то ли кухонный нож был слишком маленьким, то ли покрывающая его поросль была слишком плотной. Поэтому у ходячего доспеха долго ничего не получалось. В конце концов, он выругался и отбросил нож в сторону.

Афеллио подошёл к стойке с богато инкрустированным оружием. Судя по всему, являющимся скорее церемониальным. Он взял оттуда большой двуручный меч и с явными усилиями подтащил его к туше. Затем он кое-как поднял оружие вверх и нанёс вертикальный удар, сопровождая его выбросом молний.

Я без особого интереса наблюдал за действиями артефакта всё это время. Но когда из пробитой шкуры Эдика на пол начали высыпаться кристаллы эссенции, у меня отвисла пачка прямо вместе с недожёванным тортом.

Причём это были не обычные мелкие КЖК. В основном это были отборные крупные кристаллы всех пяти цветов. Я подошёл к образовавшейся на полу куче и выдохнул:

– О-фи-геть!

– Видимо, какой-то запас он всё-таки хранил, – заключил Афеллио.

Я схватил сразу две эссенции в руки. Красную и коричневую. Их энергия потекла по моему телу, и я блаженно закатил глаза:

– Как вода в сухую землю!

– Смотри не лопни от счастья, – предупредил Афеллио. – Я про гиперэссенциальный синдром. А то ты любишь это дело.

– Не боись, – успокоил я артефакт. – Я уже выяснил, что до предела, на котором ты некогда был, впитываемая эссенция не вызывает негативных эффектов. Типа организм уже подготовлен.

– Ладно. Развлекайся, а я ещё немного в этом поковыряюсь, – он кивнул в сторону Эдика. – Не каждый день выпадает возможность исследовать божественных существ.

– Думаешь, сможешь его поднять?

– Это вряд ли, – покачал головой (а точнее шлемом) Афеллио. – У меня просто не хватит способностей, чтобы поднять существо таких монструозных масштабов силы.

– Ну, как знаешь, – пожал я плечами и принялся за восстановление своих характеристик.

Употреблять эссенцию было даже вкуснее, чем лакомиться едой со стола. Ну, не то чтобы по вкусу вкуснее. Вкуснее по своей сути. Даже несмотря на испытываемый при поглощении дискомфорт, при таких объёмах вообще перерастающий в боль. Но мне было на неё плевать. Я был одержим возвратом своих сил, и кристаллы рассыпались в моих руках один за другим.

Но всё же из соображений осторожности я пару раз делал перерывы, чтобы лишний раз не перегружать своё тело. В одну из таких пауз ко мне вновь подошёл Афеллио и сказал:

– Дай руку.

– Зачем? – спросил я с подозрением.

– Ты мне не доверяешь?

– Ох, ладно.

Я протянул перед собой раскрытую ладонь, и на неё упала какая-то каракатица с четырьмя щупальцами.

Я подавил резкое желание одернуть ладонь и уставился на Афелиио:

– Спасибо, но я уже не голодный.

– Ну, не хочешь как хочешь, – пожал плечами доспех и уже было потянулся, чтобы забрать каракатицу.

Но я отстранился, не давая ему этого сделать, так как оракул уже рассказывал мне о свойствах этой штуки. Точнее все свойства он мне, конечно же, не рассказал. Но даже то, что я услышал, хватало для того, чтобы прыгать от восторга.

[Воля бога]. Божественный мутаген. Чем выше характеристика мудрости, тем лучше происходит адаптация мутагена. Испортится через три дня.

– Вот это да! – выдохнул я.

– Ты же не собираешься его просто съесть? – уточнил Афеллио.

– М-м-м... А почему нет?

– Тебя же уже предупреждали, что мутагены нужно подготавливать для употребления. Иначе могут быть побочные эффекты вплоть до смерти.

– Ага. Вот только тогда и свойства их становятся слабее. Это я тоже помню.

– Ох. Лучше бы я его не доставал, – покачал головой доспех сокрушаясь.

– Ладно, не вибрируй. У нас есть три дня до того, как он испортится. Если за это время не придумаем, что с ним делать, тогда я его съем. Ты же не сможешь его приготовить, как я понимаю?

– Угу. Моих познаний в алхимии недостаточно. Да и честно говоря, не уверен, что кто-то вообще знает, как готовить мутагены божественного ранга.

– Вот то-то и оно. Но не выбрасывать же его теперь.

Я аккуратно завернул каракатицу в оторванный кусок скатерти и спрятал в карман. Благо была она размером с ладонь.

Пока я занимался дальнейшим увеличением характеристик, Афеллио исследовал дворец, в котором мы находились.

– Напоминает мою пирамиду, – заключил он. – Нужно посмотреть, что снаружи.

– Ну, уж нет, Афеллио. Это ты у нас неубиваемый, неуязвимый и неугомонный. А я задолбался. Мне надо отдохнуть. И пока я это не сделаю, мне плевать, что там снаружи. Знаю я, что будет. Стоит нам выйти отсюда, и опять какая-то нелёгкая погонит нас по кочкам. Я хочу перед этим хотя бы нормально выспаться, – переведя взгляд на пиршественный стол, я добавил. – И отъесться. Эссенция вновь требует стройматериала.

– Хорошо. Как скажешь, – не стал спорить жезл. – Какой ранг характеристик ты уже получил?

– Ловкость редкая высокая. Задолбался её впитывать уже со штрафом. Сила и выносливость — эпические высокие. Но я всё никак не могу преодолеть границу легендарного ранга. Уже который час над этим бьюсь.

Афеллио задумчиво приложил пальцы к забралу, подпирая руку второй:

– Интересно. Может, не переводи зря камни? Сдаётся мне, что таким образом ты ранг уже и не поднимешь.

Я вздохнул:

– Похоже, ты прав. Попробую потом.

Дальше я совершенно перестал контролировать время, потому как всё, чем я занимался, это спал и ел. Потом опять спал и делал перерывы на то, чтобы поесть. А потом ел и делал перерывы на то, чтобы поспасть. Учитывая, что до этого я так знатно обворовал, можно сказать, местную казну в виде чрева Эдика, то вёл я практически образ жизни типичного депутата.

Так прошло трое земных суток. Это мне подсказал Афеллио, который обладал способностью фиксировать время во всех часовых поясах и измерениях. Сколько суток прошло в этом мире, я даже не спрашивал, так как было абсолютно плевать.

Проснувшись в очередной раз, я ощутил такую бодрость, которую не ощущал уже давно. Вот что значит здоровый сон и здоровое питание здоровыми порциями.

В комнате, где я ночевал, стояло большое зеркало, и подойдя к нему, я довольно улыбнулся. На меня вновь смотрел человек, по форме стремящийся к квадрату.

На радостях я решил это дело отметить завтраком и, пройдя в тронный зал, обнаружил Афеллио за его излюбленным занятием. А именно сотворением скелетов. Но не только. Честно говоря, от увиденного я сначала опешил, а потом разразился смехом во всю глотку.

Пока я спал, Афеллио утилизировал находящиеся во дворце трупы и склепал из них армию скелетов. Застал же я его за тем, как он, находясь во главе своей армии, разучивал танец, который я, кажется, видел в каком-то музыкальном клипе Бритни Спирс. Причём скелеты выступали его подтанцовкой, отчего картина становилась и вовсе сюрреалистичной.

– Ай, эма-а то-о-оксик! – закончил он своё сопровождающее хореографию пение.

Я зааплодировал, не прекращая смеяться, и, кажется, Афеллио смутился:

– Ой! Ты проснулся? А я тут… охрану готовлю.

Всё ещё усмехаясь, я ответил:

– Готовишь? Мне кажется, вы уже готовы. Только непонятно к чему. Вряд ли мы найдём здесь какой-нибудь танцевальный конкурс.

– Ты не понимаешь! Это позволяет лучше отточить контроль над марионетками!

– Да понял я, понял! Бедные никассы. При жизни были марионетками и после смерти им покоя не дают.

– Всё! Не болтай ерундой. Лучше скажи, ты готов выйти из берлоги?

Я демонстративно зевнул и посмотрел на Афеллио нарочито сонным взглядом:

– А зачем? У нас тут всё есть. Хлеб, – я указал на стол, пустой уже на добрые две трети. – Зрелища, – моя рука переместилась в сторону скелетов. – Что нам ещё надо?

Афеллио молча скрестил руки на груди и начал демонстративно стучать ступнёй по полу, ничего не отвечая.

– Ладно-ладно. Сейчас пойдём. Выгуляю тебя. Только дай эссенцию поглощу, а то растерял немного за это время.

Я вновь приложился к куче кристаллов в надежде, что теперь-то смогу достичь легендарного ранга. Но меня ждал облом. Я вновь дошёл до верхней границы эпического, а дальше ни в какую.

– Надо взять часть кристаллов с собой. Чтобы восстанавливать вытягиваемое бездной.

– Погоди, я тут видел кое-что, – ответил Афеллио и убежал куда-то по коридору.

Вскоре он вернулся, неся с собой две сумки. Одна из них представляла собой здоровенный баул через одно плечо, в который поместился бы целый земной хряк. Причём целиком. Вторая сумка была рюкзаком средних размеров.

– Та, что побольше – твоя, – сказал Афеллио и принялся загребать кристаллы в мешок.

Я поддержал его инициативу, и вскоре мы оба взвалили на себя драгоценную поклажу. Но даже так мы забрали с собой далеко не всё.

– Можешь пока что организовать своих архаровцев, чтобы они как-то упорядочили наше добро?

– Без проблем. Дам программу, чтобы пока что складывали всё в вещмешки. Есть тут пачка на складе.

Перед выходом я схватил большую жареную ногу и, обнюхав, обнаружил, что она уже имеет странный аромат.

– Может, что-нибудь похавать найдём заодно, – предположил я, всё же откусывая кусок мяса.

– Ага. Надейся, – усмехнулся Афеллио и поднял ногу для того, чтобы сделать шаг по коридору, но не удержал равновесия и завалился на спину.

– Осторожно. Эссенцию не помни, – усмехнулся я и лёгким движением руки поставил лежачий доспех в вертикальное положение.

Выход из дворца найти оказалось несложно. Планировка здесь была на удивление простая, и вскоре мы поняли почему.

Когда я открыл массивные ворота, перед нами распростёрся город, окружавший чёрную пирамиду, из которой мы собственно и вышли.

– А. Теперь всё ясно, – понял я. – Эдик свой дворец оборудовал прямо в Чёрном Храме.

– Ну в целом где ему ещё обитать, если стремишься к божественному статусу? – развёл руками Афеллио. – Только я так понимаю, мы сейчас по второй пирамиде. Та, которая принадлежит никассам.

Я кивнул:

– Похоже на то. К тому же, если верить фотографиям, что мы видели внизу, то город этот явно не зендарский.

Спустившись на его улицы, мы в этом убедились. Архитектура никасс была какой-то формой постройки средневекового поселения, но с применением современных принципов Земли. То есть, повсюду превалировал камень и дерево, но построены из них были многоэтажные, вплоть до четырёх этажей здания с черепичными красными крышами. Каких-то нечистот или мусора на улицах не наблюдалось. Всё было чисто и довольно цивилизованно. Будто приехал в какой-то старый европейский город.

Но то, что это город никасс, мы догадались именно потому, что тут и там лежали трупы этих самых никасс. Все они умерли внезапно и одномоментно. Причём во время этого все они были заняты каким-то делом. Что-то строили, таскали грузы. Да даже бездельничающих детей я не заметил. Они тоже делали работу, с которой могли справиться их слабые тела.

Глядя на этот мёртвый город, у меня внутри всё засвербело, и я обречённо покачал головой:

– Я снова уничтожил целый мир.

– Не преувеличивай, – возразил мне Афеллио. – Эти существа уже не были живыми. Они были лишь марионетками той твари. По сути, в этом мире жил лишь он.

– Ты прав, – согласился я.

Но всё равно, глядя на валяющиеся, словно тряпки, мёртвые тела, я заметил внутри себя странные чувства. Точнее наоборот. Меня тревожило то, что я не испытываю того, что должен испытывать при виде такой картины нормальный человек. Никакого ужаса, никакого сожаления, никакой жалости. Хотя нет. Где-то в глубине души они были. Но вбитое бесконечной борьбой за жизнь понимание того, что мы на самом деле живём в крайне жестокой вселенной, заставляло меня смотреть на подобные ужасы равнодушно.

Тогда же, откуда это давящее изнутри чувство? Я прекрасно понимал, что не я виновен в смерти этого мира. Да даже в гибели Эбиса было моей вины не больше, чем вины в мече, убивающем на войне. Я всего лишь играл свою роль, отведённую теми силами, бороться с которыми не дано ни одному живому существу. Но был человек, который показал мне, что милосердие – это не пустое слово. Что нужно оставаться человеком в любых условиях.

Мои размышления прервал Афеллио внезапным вопросом:

– Ну и куда дальше?

– Ты у меня спрашиваешь? – изумился я.

– А ты видишь тут кого-то ещё?

Тут я застыл, глядя вдаль, где мощёная камнем улица упиралась в большую площадь с монументом посредине.

– Э-э… Ну, вообще-то, вижу, – ответил я, указывая пальцем вдаль.

Афеллио проследил в том направлении, и мы оба застыли, наблюдая, как под величественной статуей какого-то никасса копошится чья-то гуманоидная фигура.

Мы с доспехом переглянулись, и оба молча пожали плечами. Также молча мы двинулись к неизвестному и, немного сократив расстояние, поняли, кто это выжил в этом мёртвом мире.

Маг в балахоне как будто и не обратил на нас внимания. Он так увлечённо занимался расписыванием земли и постамента статуи, что нам удалось подойти едва ли не вплотную. И даже тогда он не отвлёкся от своего занятия.

Скрестив руки на груди, я наблюдал за действиями мага, пока мне это не надоело, и я не задал вопрос Афеллио:

– Ты понимаешь, что он вообще делает?

– Похоже, что готовит портал.

Я изумлённо приподнял брови:

– Серьёзно?

– Ага. Я узнаю некоторые руны. Они определённо используются только в порталистике. Вот только...

– Вот только что?

– А то, что многие из этих знаков мне неизвестны. На первый взгляд. Но такое чувство, будто они мне знакомы, но я их забыл.

– Ты способен что-то забыть?

– Я же говорил. Объём моей памяти ограничен. Поэтому иногда я стираю некоторую информацию.

– Надо тебе флешку поменять, – усмехнулся я.

Афеллио хотел что-то съязвить в ответ, но внезапно доселе не обращавший на нас внимания маг резко выпрямился и повернулся в нашу сторону.

Мы тупо на него уставились и замолчали в ожидании дальнейших его действий.

Маг поднял правую руку и щёлкнул пальцами. Тут же рядом с ним открылось небольшое окно портала, и он сделал приглашающий жест.

Я окинул мага скептическим взглядом и нахмурился:

– Ага. Ща-а-аз. Прыгать в неизвестный портал, неизвестно куда, неизвестно зачем и самое главное, неизвестно кем сотворённый.

Афеллио скопировал мою позу со скрещёнными на груди руками и начал подпевать:

– Вот именно, мистер! Мы благодарны за вашу прошлую помощь, но всё это начинает попахивать подставой.

Неизвестный застыл на несколько секунд, будто размышляя над чем-то. Но вскоре он уверенно подошёл к носителю Афеллио и положил на него ладони, прежде чем жезл успел хоть как-то возмутиться.

Когда Афеллио застыл, не говоря ни слова, я уже хотел было напасть на мага. И уже даже занёс кулак для удара, но внезапно латная перчатка доспеха поднялась в останавливающем жесте, и Афеллио воскликнул:

– Постой!

Я опустил кулак и немного расслабился. Но всё же уточнил:

– С тобой всё нормально?

– Да. Всё нормально… Мы должны войти в портал.

– В смысле?

– Я не знаю как объяснить, – замотал шлемом доспех.

Я же лишь нахмурился:

– Кажется, я знаю. Он взял тебя под контроль?

– Нет того, кто бы смог взять меня под контроль! – Возмутился Афеллио. – Просто… Он дал мне ощутить нечто странное… Забытое.

Я скептически посмотрел на Афеллио:

– Покажи, где он тебя ещё трогал.

– Деменс, поверь. Мы должны туда войти. Я уверен, что мы сможем вскоре сюда вернуться.

Я ещё более скептически посмотрел сначала на Афеллио, а затем на неизвестного мага.

Тот отошёл на пару шагов и молча стоял, снова спрятав руки в рукава.

– Ладно, пошли, – вздохнул я. – Но ты первый.

Это было крайне неразумно, прыгать в неизвестный портал без каких-либо нормальных объяснений. Однако если бы этот маг хотел нам навредить, то навредил бы уже давно. Но пока что он лишь помогал. Да и всё равно у нас не осталось цели как таковой. Поэтому, когда силуэт ходячего доспеха скрылся в зеркале портала, я последовал за ним.

Я ожидал чего угодно, но не уже знакомого антуража подземных поселений зендаров. Вот только на этом этаже небоскрёбы были полуразрушены, а вокруг валялись обломки зданий, своеобразной арматуры и прочий мусор, некогда бывший чьим-то имуществом.

Я обернулся и увидел построенную из камней арку портала и недоумевающего Афеллио.

– Я здесь уже был, – проговорил он. – Через эту арку я попал во дворец.

– Тогда, что же мы тут забыли? – озвучил я риторический вопрос.

Прямого ответа не него никто, конечно же, не дал. Вскоре из портала вышел тот Неизвестный и жестом указал идти за ним.

Мы с Афеллио не стали спорить. По ходу дела я смотрел по сторонам, испытывая чувства, которые не описать словами. Нечто похожее ощущаешь, глядя на картины постапокалипсиса, будь то фильмы или видеоигры. Только здесь ты погружён в этот антураж на сто процентов. Давило не только то, что окружение находилось в запустении и разрухе, но также осознание того, что те, кто всё это создал, канули в небытие. Вся раса была стёрта с лица мироздания и сожрана свихнувшимся божком.

Теперь всё, что от них осталось, — это руины на этажах повыше и пустые дома снизу. От этого стало как-то грустно. Также и от осознания того, что однажды и человечество неминуемо постигнет подобная судьба. Может, через сотню лет, может, через тысячу. Может, мы и не сгинем как вид, но наша цивилизация рано или поздно рухнет, и львиная доля накопленных знаний и достижений будет утеряна. Если только не случится чудо, и вместо безудержной жадности мы не встанем на путь созидания. Но я не верю в подобное. Для этого нужно изменить природу самого человека. И многие уже пытались, но в итоге всё становилось только хуже.

Но в какой-то момент я подобрался и отбросил глупые мысли. Я уже не являюсь частью человечества. Теперь я сам по себе. Так что, чего мне уже переживать?

Наконец, свернув за чудом уцелевшую приземистую постройку, похожую на какой-то ДОТ, мы подошли к огромной груде обломков, среди которых виднелись части фасада здания.

Неизвестный остановился и указал пальцем на разрушенное строение.

Я встал рядом и сложил руки на груди:

– Это не я. Я тут вообще впервые. Афеллио, подтверди.

Но почему-то жезл молчал. Не обращая внимания на нас, он подошёл к обломкам, и если бы у него были видимые эмоции, мне кажется, их можно было бы описать как: «Он был заворожён».

Я подошёл к его носителю и похлопал того по плечу:

– Эй, Афеллио! Что с тобой?

Жезл ответил не сразу. Но когда его отпустило наваждение, он повернулся ко мне и уверенно выпалил:

– Мы должны попасть внутрь!

– Внутрь чего? – не понял я. – Внутрь кучи мусора?

– Да нет же! Там под обвалами что-то есть! – едва ли не кричал Афеллио.

– Ну, конечно. Под любыми обвалами что-то да есть. Можно поконкретнее?

– Я не знаю, как объяснить! Но мы должны расчистить завалы!

– Ага. И под «мы», ты, конечно же, подразумеваешь меня?

– Ты здесь видишь ещё какого-нибудь лося на комбикорме, который способен грузовик пальцем перевернуть?

– Ладно-ладно! Не подлизывайся, – сдался я и принялся за работу.

Афеллио, как ни странно, оказывал посильную помощь. В основном, конечно, консультационную. Например, в какую сторону двигаться. Маг же просто стоял, спрятав руки в рукава, и притворялся статуей.

В итоге раскопки завалов заняли порядком времени . Чего уж говорить, если тут даже со строительной техникой ушло бы полдня. Но я справился быстрее и, наконец, отодвинув последний крупный обломок стены, обнажил этому миру стальную дверь.

– Да! Это оно! Открывай! – Воодушевился Афеллио.

Я ничего не сказал и просто молча сорвал дверь с петель, предварительно пробив её ударом кулака.

После этого маг также оживился и, аккуратно меня обогнув, первым юркнул в тёмный проход.

Глядя на семенящего за ним Афеллио, я пробурчал себе под нос:

– Не. Ну, нормально? Как работать, то я первый, а как сливки снимать, то всё в обратном порядке.

Это я, конечно же, несерьёзно. Видимо, маг лучше нас двоих понимал, куда и зачем мы идём. Потому как потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы его найти и догнать среди тёмных лабиринтов подвального помещения.

Как ни странно, разрушение здания, стоящего над ним, позволило сохранить этот подвал в нетронутом виде. В частности, кучи всякого оборудования неизвестного предназначения.

Хотя нет. Назначение кое-какого оборудования мне было прекрасно известно.

Спустившись ещё ниже, мы оказались в овальном помещении, посредине которого была установлена уже знакомая мне турель. Но разволновался я зря, так как она была уже неактивна, и мы смогли спокойно войти внутрь, где увидели вдоль стен несколько десятков скелетов. У каждого из них во лбу была аккуратная, будто прожжённая лазером дырочка. Вот только, почему «будто»?

– Это какая-то казнь? – озвучил я вслух предположение.

– Это вряд ли, Деменс, – ответил Афеллио, качая головой. – Это прерывание страданий.

Мы не стали развивать эту тему и прошли дальше. За другую стальную дверь, которая была толщиной сантиметров двадцать. Мне даже пришлось сделать пару надрезов, чтобы повысить свою силу и без лишних проблем пробиться дальше.

Маг снова пошёл вперёд. Когда же мы проследовали за ним, я сразу немного разочаровался. Внутри охраняемого помещения находился всего-лишь оракул. Вот только Афеллио издал какой-то специфический восхищённый звук, после чего даже до меня начало доходить. Это был непростой оракул.

На Эбисе были оракулы двух типов. Чёрные, полностью контролируемые бездной, и условно «светлые». Которые, как потом выяснилось, всё так же относились к бездне, но были со слегка урезанным функционалом, чтобы немного снизить её влияние и стандартизировать классы для рабов.

Этот же оракул ощущался совершенно по-другому. Рядом с ним на меня будто уменьшилось постоянное внешнее давление. Даже не знаю, как объяснить.

Маг уже стоял возле искомого объекта. Он достал из карманов два предмета, сути которых я не рассмотрел. Он что-то поколдовал, стоя возле оракула, и через некоторое время развернулся и подошёл ко мне. Он протянул обе свои руки вперёд, и на его ладонях я увидел два малых оракула. Но не чёрные или белые, как это было на Эбисе. Один из них был алого цвета, а другой тёмно-серого.

Я вопросительно уставился на мага, не понимая, чего он хочет. Но понял Афеллио:

– Он заменит твой малый оракул одним из этих, и бездна перестанет иметь над тобой непосредственную власть.

Я скривился и после секундных раздумий добавил:

– Зато будет иметь кто-то другой.

– Это неизбежно, – развёл руками Афеллио. – Абсолютной свободы не существует.

– Это понятно. Вот только, что это за выбор мне предлагают?

– А ты переключись на видение аур. Может, поймёшь.

И это действительно помогло. Переключившись на альтернативное зрение, я увидел суть предлагаемого мне выбора, и от полученной информации у меня вырвалось непроизвольное:

– Чего?!