Гришанин Дмитрий Анатольевич

Берс-4. Через тернии к берсу

Глава 1

Начало истории здесь: https://author.today/reader/224615

Глава 1

Нафига я решил свернуть с дороги и заскочить в этот гастроном за остановкой? Да все просто, ха: на моё желание разом повлияло сразу три причины. Во-первых, после недавнего воскрешения из фактически трупа, обескровленное тело срочно требовалось хорошенько так напоить и накормить, чтобы избавится в ближайшем будущем от дебафа, занижающего почти на треть текущие параметры игрока девятого уровня, и превращающего мое существование в «деревянном» теле в максимально некомфортное. А в подвернувшемся магазе необходимых для окончательного воскрешения калорий имелась хренова туча стеллажей – хоть жопой жуй. Как раз то, что доктор прописал. Заходи и тарься. Можно даже в удобную тележку на колесиках. Красота! Как же я по всему этому соскучился…

Хотя бабла для шопинга, увы, при себе у меня, по понятным причинам, не было и в помине. Но покосившаяся и не закрывающаяся до конца входная дверь магазина, вкупе с частично выбитыми витринными стеклами и свежими лужами крови в местах пробоин среди осколков стекла, красноречиво указывали на то, что денежные знаки в захваченном тварями изнанки торговом зале гастронома ключевой роли больше не играли от слова совсем. И визжащие от ужаса люди, оказавшиеся внутри западни отрезанными от возможности сбежать из разверзшегося среди стеллажей кровавого ада, наверняка, не станут возражать, чтоб бесплатно поделиться со своим спасителем любыми приглянувшимися ему (то бишь мне) вкусняшками… Ну и, ежели кто-то еще не вкурил, вызволение из беды бедолаг, угодивших в замкнутом пространстве тварям на растерзание, это, соответственно, являлось для меня причиной номер два наведаться в этот магазин.

Ну и, в-третьих, нужно же было уже как-то начинать исполнять помалеху и выданное стервой системой писец замороченное задание. А скопление в одном месте сразу целой толпы до усрачки перепуганных и нифига пока что не отдупляющих нулевок – это нормальный такой шанс заложить базис навязанного герою грандиозного свершения.

Короче, все вышеописанное бла-бла-бла промелькнуло у меня под недавно заново сросшейся черепушкой за неуловимое мгновенье, и, призвав в руку топор, я ломанулся карать безобразников-монстров.

Именно карать, потому как даже угнетенному дебафом высокоранговому игроку аж девятого уровня рубить направо и налево никчемный изнаночный молодняк – это, как матерому коту-крысолову кошмарить мышей, запертых с ним в одной изолированной кладовке.

Хрясть! И первая попавшаяся на глаза гончая мрака, на свою беду чересчур увлекшаяся выгрызанием дыры в фанерном щите, рухнула на плиточный пол торгового зала, фонтанируя черной кровью из пополам перерубленной аж до хребтины башки.

Из-за почти разодранной тварями фанерной загородки, вместо аплодисментов мне-красавчику, послышались сдавленные звуки коллективной рвоты.

– Ишь как проняло сердешных, – хмыкнул я сочувственно, по новой замахиваясь вернувшимся в ладонь топором.

Напарница зарубленной тварюшки, грозно ощерившись, молниеносно развернулась в мою сторону. Однако атаковать прыти низкоуровневой гончей мрака уже не хватило, и повторно брошенный мною топор фатально раскроил оскаленной хлебало твари изнанки, добавив на полу еще одно бьющееся в конвульсиях окровавленное тело.

– Э-э, вы там как, вообще? – хлопнул я ладонью по жалобно скрипнувшей под моей ладонью фанерке.

– Ос-ставьте на-нас в покое!..

– Мы уж-же поли-лицию вызвали!.. – наперебой откликнулся из-за почти доломанной загородки храбрый хор пары заикающихся от шока девиц.

– Как скажите, дамы, – кивнул я и, практически не целясь, метнул через весь торговый зал топор в корявую спину продирающегося между дальних стеллажей выворотня.

Краткий визгливый предсмертный вскрик с «галерки» известил о ликвидации еще одного незваного гостя с изнанки.

А дальше, сработавшее предчувствие опасности, заставило меня резко прогнуться назад и рухнуть на мостик, пропуская над животом здоровенный мохнатый мяч, с ощеренной пастью во все безглазое хлебало. Промахнувшийся хитрец жрун полетел дальше в магазинную стену. Но от болезненного столкновения с ней я избавил тварюшку, метнув вслед монстру топор, расплескавший жруна на два неаппетитных ошметка аккурат за миг до столкновения со стеной.

Раздавшийся из-за фанерки дружный вздох изумления стал мне заслуженной наградой. Еще бы, ведь для нетренированного восприятия нулевок мой отскок руками от пола, проделанный под взрывным ускорением, превратился просто в неразличимый глазу слитный силуэт, где я только что прогибающийся под промахнувшимся жруном вдруг тут же оказываюсь снова твердо стоящим на ногах, но уже у мохнатого мяча за спиной, и, как ни в чем не бывало, швыряю монстру вдогонку призванный в руку топор. Напоминанием же о подключении игрового форсажа девятого уровня остались лишь две расколовшиеся плитки на полу, после толчка от них ладонями покрывшиеся густой паутиной трещин по все площади.

– Стоять, скотобаза! – азартно заорал я вслед жруну-напарнику приконченного только что мазилы.

Сообразив, что шансов у него против чересчур быстрого меня нет от слова совсем, мохнатый «баскетбольный мяч» дубль два, перескакивая через поваленные вкривь и вкось стеллажи, на максимальной скорости запрыгал к ближайшей наружной дырке в витринном стекле. Но как не шустер был хитрюга, увернуться от кары моего посланного вдогонку топора низкоранговый выходец с изнанки, разумеется, не сумел, и к кровавым лужам на засыпанном битым стеклом подоконнике добавились чернильные ошметки очередного расхреначенного монстра.

После столь наглядной демонстрации моего подавляющего преимущества над ними, оставшиеся в магазине твари изнанки затаились по своим нычкам, и старались вообще не отсвечивать, пока я бродил среди поваленных стеллажей и груд ссыпавшихся на пол товаров, играя с ублюдками в долбанные прядки. Не, ну не придурки, а? Прикиньте, вообразили себе, что страшный высокоуровневый игрок, если с первого раза никого не найдет, то плюнет, и свалит в закат.

Ага щаз!

Говорю ж: придурки.

У меня ж начатая миссия по очистке гастронома от тварей изнанки теперь системой отслеживаться будет до самой последней вражины. И пока победный лог перед глазами не увижу, придется землю рогом рыть – то бишь топором завалы тутошние разгребать, в поисках затаившихся хитрожопых тихушников.

В итоге, конечно, я отыскал постепенно всех остальных монстров в гастрономе. Хотя пустого разгребания подозрительных куч и завалов случилось во второй, скучной части охоты куда как больше, чем любимой кровавой жатвы, но в целом, управившись примерно за пару минут, я остался собой доволен. И как водится, после фатального разрубания на части последнего выворотня, перед внутренним взором загорелось долгожданное системное уведомление:

Внимание! За убийство 4 гончих мрака стадии молодняк, 5 выворотней стадии молодняк, и 2 жрунов стадии отличник единовременно зачисляется 513 единиц живы.

– Не густо, однако, – проворчал я, выхватывая из ближайшей кучи опрокинутых товаров литровый пакет гранатового сока.

Далее давно забытым движением сорвал крышку с напитка. Вдохнул восхитительный аромат из горлышка. И… Дальше на пару минут я просто отключился от реальности, наливаясь сперва гранатовым, затем яблочным соком, следом еще хрен знает какими-то подвернувшимися под руку газировками. И жадно пожирая, в параллель с обильным питьем, всякие сыры, колбасы, консервы… Обратно от праздника живота к суровой реальности меня вернула грандиозная отрыжка, громыхнувшая под сводами гастронома, как пушечная канонада.

– Ужас какой! Он же животное еще похлеще тех зубастых монстров! – уловил обострившимся слухом затравленный шепоток из ближайшего людского убежища под стеллажами.

С трудом подавив раздражение на неблагодарных нулевок, я таки заставил себя улыбнуться. И в том же укрытии тут же что-то громыхнуло. Люди там, похоже, дружно шарахнулись в сторону от моего перемазанного жрачкой оскала.

– Эй, народ! Слышите меня? – прочистив горло, обратился я к ссыкунам. – Опасности здесь больше нет. Я перебил всех тварей изнанки. Теперь можете спокойно выбираться из своих укрытий… И это, давайте лучше выходите сами. Добровольно и по-хорошему. А то не хотелось бы…

– Да ты охренела!.. На, сука! На! На!.. – отвлек меня от пламенного спича раздавшийся вдруг где-то рядом с улицы молодой возмущенно-агрессивный возглас.

– А это еще че там за крендель такой отчаянный? – вслух удивился я. – Ладно, сидите, короче, по норам своим пока. Я ща гляну че там за кипишь снаружи, и обратно за вами вернусь.

Интерлюдия 1

Максимка шагал по улице в приподнятом настроении, и счастливая лыба во все щеки с самого выходи из школы практически не сходила с его румяного лица.

Сегодня определенно был лучший день в его жизни.

Фартовая полоса у пацана началась еще на уроке математики, где он, опередив очкастого умника Федю Пачкина, первым в классе решил пипец какую сложную задачу про десять яблок и велосипед. Потом в столовой везунчику удалось первым занять место на раздаче и заграбастать себе на поднос тарелки с самыми большими порциями. Далее на уроке физкультуры он больше всех подтянулся на турнике – но это так, до кучи. Так-то физкультура всегда была его любимым предметом, и становиться здесь первым было для Максимки не впервой. А вот то, что во время уличного урока в куче мусора за забором школьного стадиона он углядел большую ржавую трубу – настоящее сокровище, за которое в пункте приема металлолома стопудово заплатит не меньше сотки рублей (а это верная пара вафельных рожков с мороженным!) – ничем иным, кроме опять же фарта чистой воды, быть, разумеется, уже не могло. В чем Максимка окончательно убедился, беспрепятственно подобрав трубу со свалки после уроков. Ну и, наконец, апофеозом праздника охренительного везенья для не избалованного подобными подарками фортуны пацана стала целая плитка вкуснейшего шоколада «Аленка», бесхозной лежащая на пустой тротуарной лавочке, будто специально поджидая возвращающегося из школы Максимку. Огромная шоколадка была лишь чуть-чуть надорвана с краю и буквально на крошку отщипнута там – что безусловно явилось сущим пустяком для счастливого обладателя сладкой находки. И разворотив тут же обертку уже основательно – до середины – довольный, как слон, Максимка с аппетитом захрумкал халявным угощением.

Под замечательную шоколадку дорога до остановки пролетела незаметно.

Поудобней пристроив на плече ценную железяку, Максимка, как водится, занял любимое место у лавочки, скинув на нее школьный рюкзак, и приготовился ждать своего автобуса. Народу на остановке сегодня отчего-то не было вообще, но увлеченный шоколадом школьник не придал этому странному факту особого значения. Наоборот, Максимка даже обрадовался, что сегодня точно никто из окружающих старпёров не начнет докапываться до его внешнего вида, и бесить дурацкими требованиями снять с плеча длинную, грязную железяку.

По-кошачьи жмурясь от удовольствия, Максимка отщипнул зубами очередной крошечный кусочек своего лакомства, как вдруг… Затянувшаяся радужная полоса небывалого фарта у школьника оборвалась явлением на остановку злобной слюнявой собачьей пасти, сомкнувшийся с другой стороны на остатках его сладкой прелести. Сжимавшие лакомство пальцы паренька, не успев среагировать на вероломную атаку, упустили мгновенно целиком захаванную прожорливой псиной «Аленку».

– Да ты охренела!.. – попенял обидчице ошарашенный нападением школьник. Которому и невдомек было, что злобная зубастая животина на самом деле целила впиться ему в горло, и лишь по роковой счастливой случайности аккурат в момент атаки подставленная под острейшие зубы шоколадная плитка только что спасла везунчика от неминуемой смерти.

Однако ни разу не вундеркинд Максимка пребывал в блаженной уверенности, что голодная собачка реально позавидовала его вкусняшке. Потому от отчебученного в следующую секунду псиной очередного запредельно наглого фортеля школьнику мгновенно глаза застлало багровой пеленой праведного гнева. Агрессивная зубастая тварь посмела брезгливо сплюнуть на землю украденную у Максимки добычу, как будто там, вместо первоклассного молочного шоколада, оказался натуральный кусок дерьма.

Его шоколадную вкусняшку…

На грязный, заплеванный асфальт…

Как никчемный мусор…

Ааааааа!..

– На, сука! На! На!.. – слетевшая с плеча увесистая ржавая труба замельтешила по крышей остановки, как невесомая хворостина, душевно отоваривая и в хвост и в гриву затравлено попятившуюся от обезумевшего психопата псину. За считанные секунды труба в руках не по годам рослого мальчишки превратила собачьи морду и ребра в кровавую мешанину из изрубленного мяса и осколков костей…

– Фига се, парняга, ты монстр! – лишь этот раздавшийся рядом незнакомый голос вернул обезумевшего от праведной злости Максимку в реальный мир.

В последний раз чавкнувший по кровавому месиву конец метровой трубы тяжело опустился рядом с измочаленным до неузнаваемости «собачьим» трупом на забрызганный чернильными каплями крови асфальт. И запыхавшийся, тяжело дышащий Максимка перевел еще пылающий от бешенства взгляд на странного типа, с всклокоченными и бурыми от засохшей крови волосами на изрезанной безобразными шрамами голове и в длинном до пят старомодном плаще.

– Привет! Я – Дэн… Лихо ты, парень, гончую мрака этим хламом замесил, – улыбнулся школьнику, как родному, странный тип и, заговорщицки подмигнув, добавил. – Конфетку хочешь?

Глава 2

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтоб угадать связь между пожеванным огрызком шоколадки под лавкой и испустившей дух в черной кровавой луже, там же на остановке, гончей мрака. Отбуцканной маньяком-сладкоежкой до такой степени, что мертвую тварь изнанки я опознал лишь по черной крови и специфическому костяному шипу на чудом уцелевшем кончике облезлого хвоста. Получать же, следом за гончей, ржавой трубой по и без того основательно покоцанной черепушке мне совсем не улыбалось, потому, на всякий пожарный, решил задобрить скорого на расправу, набычившегося «героя» сладким подношением.

– Конфетку хочешь? – жестом фокусника я материализовал в ладони батончик «Степ», мгновенно добытый из пространственного кармана системного плаща, очень кстати оказавшегося затаренным всякой всячиной из отвоеванного гастронома во время недавнего приступа обжорства.

– Угу. Спасибо, дядь, – кивнул мигом подобревший старшеклассник. На бесхитростной физиономии которого расцвела доверчивая улыбка, а рот потрясающе быстро наполнился слюной, которую юный обормот тут же шумно сглотнул.

– Ну так угощайся. Приятного аппетита, – я вложил шоколадно-ореховое лакомство в робко протянутую ручищу «дитяти».

Старшеклассник мгновенно раздербанил обертку и жадно вгрызся крепкими зубами в батончик.

– И это, парень… Давай без «дядь», ладно. Называй меня просто по имени. Дэн или Денис, как больше нравится. Договорились?

– Угу, дядь, – кивнул энергично жующий конфетку подросток.

– Че угу? Я ж тебя попросил: давай без «дядь». Ты издеваешься?

– Нет.

– А фигли троллишь тогда?

– А?.. Что?..

– Ты че идиот?

– Максимка умный, – перестав жевать, мигом по новой набычился старшеклассник.

– Понятно, блин, все с тобой, Максимка, – поморщился я и, собрался было свалить по-английски в туман от явно проблемного персонажа, но загоревшийся вдруг перед глазами системный запрос вынудил резко передумать и остаться на месте:

Внимание! Вам предлагается дополнительное задание: Опека дурачка Максимки. Условие задания: необходимо позаботиться о случайно встреченном особенном ребенке Максиме Скатове и сопроводить его в безопасное место.

Награда за успешное выполнение задания: 10 000 000 живы плюс вариативно доп. бонус, ценность которого будет зависеть от степени раскрытия задания.

Штраф за провал задания: 100 000 000 живы.

Штраф за отказ от задания: 1 000 000 000 живы.

Ваше решение: принять задание или отказаться от его выполнения?

09… 08… 07…

«Не, ну че за подстава-то, а?! – мысленно возопил я. – Подкинули, блин, охренительный гемор на ровном месте. Ну да, согласен, десять лямов живы – куш приличный, и на дороге просто так не валяется. Но бли-ин! Это всего-то тысячная доля от объема живы, необходимого мне для апгрейда до следующего уровня. В то время, как риски, в случае провала задания в десятки раз больнее кусаются. Да уж, со штрафными санкциями система заморочилась прям на загляденье. Считай, пригвоздила ими свободного, как ветер, меня к дурачку этому по полной. Так что не бзднуть супротив теперь, как говорится, не пернуть! И попробуй только не смоги – живо львиной доли добытого кровавым потом прогресса не станет. Ну а ежели психану и в бутылку полезу, то и вовсе у разбитого корыта с волчьим билетом тварям на растерзание тут останусь. Спасибо тебе, дорогая система! Что не даешь заскучать герою своему, загружая по полной…»

03… 02… 01…

«Твою мать, чуть не пропустил… Принимаю, разумеется. Система, ау! Я принимаю это твое дополнительное задание!»

Дополнительное задание активировано. Удачной игры!

– Слышь, малой, твое полное имя, ведь, Максим Скатов? – уточнил я у снова энергично заработавшего челюстями во время возникшей паузы старшеклассника.

– Угу, – буркнул юный здоровяк настороженно.

– Да ты не кипишуй, Максимка, – стал я убалтывать системного протеже, пытаясь по новой завоевать его расположение. – Понял я, что парень ты башковитый – умный в смысле. Так что хавай себе спокойно. А вот тебе, кстати, еще подгон от дяди Дэна, чтоб в моем хорошем расположении к себе ваще ни разу не сомневался, – я материализовал в ладони очередную шоколадку – на сей раз это оказался батончик «Марс».

– Спасибо, дядя Дэн, – мигом заучил мое имя расплывшийся до ушей Максимка и, освобождая руку для новой конфеты (во второй парнишка по-прежнему стискивал ржавую трубу), тут же запихал целиком всю оставшуюся половинку «Степа» в прожорливую пасть. – Мафс, мо люфифый! – пропыхтел кое-как дурачок полным ртом.

– Да не спеши, Максимка. Никто у тебя конфету-то не отнимет, – попытался урезонить я дурачка, с трудом пережевывающего чересчур огромный кусок ореховой карамели.

– Фе хофофо, – едва не подавившись, выдавил в ответ Максимка и заграбастал с моей руки вторую сладкую подачку.

– Так, ну ты тут стой и жуй тогда пока спокойно. А я пойду… Хотя нет, не будем рисковать. Пошли вместе в магазин. Там под присмотром моим дожуешь.

Купленный сладостями с потрохами Максимка охотно подчинился. Тут же закинул за спину рюкзак, и зашагал рядом.

Но войти в магазин мы, увы, не успели.

Уже практически на пороге гастронома нас заставил резко обернуться резанувший по барабанным перепонкам оглушительный вой полицейской сирены.

Мы увидели подрулившую к остановке машину ППС. Из которой дружно выскочили трое бойцов, и синхронно нацелились на нас два автомата и пистолет.

Глава 3

– Руки в гору! И по шагу в сторону друг от друга! – рявкнул самый мордатый из ППС-ников, с пистолетом в руках.

– Не стреляйте, дяденьки! – заголосил в ответ Максимка, послушно шарахаясь в сторону с вскинутыми над головой руками.

– Железяку бросил! – приказал пацану один из автоматчиков, сместившись за ним дулом «калаша».

Ржавая труба покорно загрохотала по асфальту.

– Мужчины, херней заканчивайте страдать, – я осуждающе покачал головой, смещаясь к драгоценному школьнику и заслоняя спиной до усрачки перепуганного дурачка. – В городе черте че творится. А вы тут писюнами перед законопослушными гражданами меряетесь, вместо того, чтоб реальных злодеев ловить.

– Так-то мы как раз-таки на вызов сюда и прибыли, – возразил мне второй автоматчик. – На маньяка с топором люди из гастронома жаловались. И под описание их ты как раз на все сто подходишь.

– Да какой я маньяк?.. Мужики, вы че. И топора у меня, как видите, никакого нет.

– А ты полы плаща-то ну-ка раздвинь-ка.

– Че извращенец что ль? – хмыкнул я.

– Че?..

– Ну обычно, ведь, нормальные люди не желают, чтобы всякие там подозрительные типы в плащах перед ними свои плащи распахивали, – обстоятельно объяснил я. – А ты, прям, требуешь от меня эдакое непотребство совершить. И даже автоматом, вон, угрожая.

– Сука, ты че бессмертный что ль? – взъярился боец, с лязгом передергивая затвор.

– Отставить, Смирнов! – рявкнул на обидившегося автоматчика мордатый с пистолетом, а в мой адрес грозно добавил: – А ты, клоун, лучше тут не выеживайся! Делай чего велено. Глядишь, целее будешь… Ну-ка в сторону, балабол! И с поднятыми руками!

– Дяденьки не убивайте нас, пожалуйста! Собачка сама была виновата! – опередив мой ответ, из-за спины снова заголосил дрожащий, как осиновый лист, дурачок. – Она шоколадку мою украла! А сама даже кушать ее не стала! Плохая собачка!

– Заткнись, пацан! – рявкнул мордатый с пистолетом.

– Э-э, повежливей с ребенком, – заступился я за подопечного.

– Ты че, сука, самый умный! – отчего-то очень сильно разозлился на мои слова душный тип с пистолетом. – Ну-ка руки поднял и шаг вправо сделал! Считаю до трех! И, в случае неповиновения, стреляю на поражение! Раз!..

– А как же предупредительный в воздух? – хмыкнул я примирительно.

Увы, дипломатия с закусившим удила чудаком на букву «м» не сработала.

– Два!.. – с каменным лицом прохрипел мордатый чудила.

И я на всякий пожарный скастовал восьмую стойку «Стального вепря», создав вокруг себя несокрушимый для обычного оружия воздушный доспех.

– Ну дяденькиии! Ну не надооо! – зарыдал сзади Максимка.

– Три!.. – с озверевшим лицом мордатый надавил на курок, и рявкнувший в его руках короткой очередью пистолет выпустил в мою сторону подряд пару пуль.

Промахнуться с разделяющих нас семи-восьми метров было практически невозможно. Говнюк целил мне в корпус – то бишь самую объемную часть мишени. И когда после выстрелов я живым и невредимым продолжил, как ни в чем не бывало, стоять на месте, второй из автоматчиков растерянно пробормотал:

– Как это?..

За спиной рухнул на асфальт сомлевший-таки от переизбытка эмоций дурачок.

Я же, до хруста стиснув зубы, с трудом сдержал ответный порыв: призвать топор и разнести фатально хлебало говнюку, возомнившему себя вершителем чужих судеб. Потому как следом пришлось бы убивать и автоматчиков, которым поневоле пришлось бы вступиться за своего отморозка-командира. А обагрять, на радость тварям изнанки, руки людской кровью – тем паче каких-никаких, но городских стражников – мне не улыбалось от слова совсем.

Избавиться же от докучливых блюстителей порядка решил с помощью иллюзорного отвода глаз. Благо сомлевший дурачок не мог теперь выдать нас своей болтовней.

– А вот так, – развел я картинно руками перед ППС-никами, кастуя параллельно четвертую стойку «Дыхания пепла», и наблюдая, как изумленно вытягиваются лица патрульных, воочию наблюдающих исчезновение задержанного прямо из-под стволов их огнестрела.

Интерлюдия 2

– Сука! Куда подевался этот клоун?! – первым очухался от секундного оцепенения и растерянно заозирался по сторонам мордатый с пистолетом.

– Макар, а он мне сразу не понравился!..

– Парни, че за хрень происходит?.. – наперебой откликнулись так же завертевшие головами из стороны в сторону автоматчики.

– Ну хоть пацан валяться на месте остался, – подытожил короткий разбор полетов мордатый. – Ладно, с фокусом клоуна позже разберемся. Пошли в магазин. Что там с людьми стало нужно сперва опреде… – договорить мордатому командиру патрульной тройки помешал раздавшийся вдруг сверху звон лопнувшего оконного стекла.

И через секунду, в граде стеклянных осколков, с отчаянным криком на асфальт перед крыльцом гастронома (буквально в паре метров от лежащего школьника) рухнул мужчина средних лет в домашнем халате и тапочках на босу ногу.

От падения с большой высоты руки-ноги рухнувшего на четвереньки бедолаги с сочным хрустом подломились. Из многочисленных разрывов на изувеченных кистях и коленях мужчины наружу выскочили окровавленные обломки костей. Не удержавшееся на поломанных конечностях тело вторым темпом таки тоже приложилось о землю. Но эта остаточная сила удара вышла уже в разы менее убойной, и голова от фатальной встречи с асфальтом не раскололась, как переспелый арбуз. Однако испытавший мощнейший болевой шок от десятков переломов, разрывов и ушибов бедняга все одно мгновенно вырубился и, окончательно замерев, больше не шевелился.

– Твою мать! Этого еще не хватало! – зло выругался мордатый, вместе с товарищами задирая лицо вверх на разбитое окно четвертого этажа.

– А че он окно-то сперва не открыл? – выразил общее недоумение первый автоматчик.

– Смирнов, твою мать! Хорош тупить. Скорую вызывай, давай! – распорядился мордатый начальник.

– Макар, гля, че это с ним? – дернув за плечо командира, второй автоматчик указал на вдруг перевернувшегося сбоку на спину самоубийцу.

При этом резком и каком-то механическом неживом движении густо усеянный кровавыми пятнами халат мужчины развязался и, соскочив с бока, отвалился на землю. Оголившийся же живот (вернее солидное такое пивное брюшко) лежащего неподвижно переломанного калеки вдруг резко задергался из стороны в сторону, словно кто-то сидящий внутри него пытался теперь отчаянно выбраться наружу.

– Млять, парни, это че за херня?!

– Это чужой, как из фильма! Нам всем капец! Это вторжение! Все, мля, капзда человечеству!

– Смирнов, дебил, херню не пори! Какой, в жопу, чужой?!

– Так из ужастика же!

– Макар, может, вальнем, пока хрень эта наружу не вырвалась?!

– Парни, да вы че?! У бедняги просто живот крутит из-за стресса!

– Макар, ты прикалываешься?!

– Отвечаю, парни, это чужой!.. – завязавшийся ожесточенный спор ППС-ников оборвал сам собой, когда из порвавшегося-таки живота, под жуткий аккомпанемент треска выворачивающихся наружу ребер, и вони от разорванных кишок, наружу полез огромный зубастый головастик, размером с футбольный мяч.

Тут уж выдержка патрульных приказала долго жить, и все трое одновременно открыли огонь по монстру из пистолета и автоматов.

Однако выпущенные практически в упор пули лишь бестолково защелкали по безглазой башке новорожденного, рикошетя в стороны, потроша в кровавый фарш тело под ним, но не нанося самой твари изнанки даже минимального урона.

Спокойно выбравшись полностью под свинцовым градом из развороченного пуза уже окончательно мертвого человека гигантский зубастый головастик стал неспешно разворачиваться в сторону стреляющей троицы и сворачивать в тугую пружину длинный гибкий хвост, еще маслянисто-блестящий от крови своего бывшего «инкубатора».

– Ля буду! Эта хрень ща на нас прыгнет! – первым запаниковал Смирнов.

– Пули его не берут! Чужой же ж стопудово! – вторил товарищу второй паникер с бесполезным «калашом».

– Валим, парни! – принял спасительное решенье отстрелявший пистолетную обойму до железки мордатый начальник. И первым, подавая пример, метнулся за руль патрульного «рено». Благо далеко отойти от машины троица не успела.

Через считанные секунды сорвавшееся с надсадным ревом от обочины авто, стремительно набирая обороты, понесло облажавшихся «героев» прочь. И лишившийся сбежавшей добычи головастик-переросток разочарованно распустил тугую прыжковую пружину хвоста.

Впрочем, огорчаться тварюшке довелось не долго.

Рухнувший откуда-то сбоку здоровенный системный топор шутя вскрыл непробиваемую для простых пуль шкуру паразита и, развалив забастую голову твари на две части, прервал в самом начале кровавый путь особо опасного пришельца с изнанки – новорожденного злота.

Глава 4

– Значит так, граждане…

– А че это, он нас всех тут выстроил, как школьников на линейке! А тот настоящий школяр, в школьной форме, вон в сторонке на прилавке дрыхнет? – перебила меня стерва номер три – очкастая дамочка средних лет, в размахренной снизу чьими-то острыми когтями дубленке.

– Он устал. Ему нужно отдохнуть…

– А фамилия у него не Ельцин, случайно? – схохмил тут же весельчак-пенсионер в рваном пуховике.

– Так, короче, народ. Сами себя ж задерживаем.

– Ага, а мы, значит, не устали? Не натерпелись, блин?! – топнула сапожком на шпильке стерва номер один – молодая девчонка примерно моих лет в симпатичной беличьей шубке, с неказистого вида мокрыми пятнами спереди – следами худо-бедно застиранных рвотных разводов.

Дружный гул голосов поддержал очередную мою оппонентку.

– Спокойно, граждане, я надолго вас не задержу, – принялся по новой терпеливо урезонивать потенциальных «подписчиков». – Сейчас разберем один организационный момент, и можете отдыхать.

– Какой еще, нахрен, момент? Че ты нам зубы заговариваешь? – подбоченилась стерва номер три.

– Во-во! Нам, вообще-то, домой надо. К семьям! – вторила ей стерва номер два. Эффектная дамочка лет тридцати, в элегантном длинном пальто, со здоровенной прорехой сзади на выпуклой пятой точке – следе от сорвавшегося укуса выворотня. – У меня там Андрюшенька сочинение про ручеёк должен написать. А без маминого пригляда, сервец, поди до сих пор в приставку рубится, даже тетрадку, ради приличия, не развернув.

– А у меня, между прочим, и вовсе свиданье с Геночкой на час было запланировано. А уже пять минут второго. Геночка уже там рвет и мечет. Мне ж еще накраситься успеть надо и переодеться, – затарахтела до кучи стерва номер один. – А ты тут нас морозишь уже фиг знает сколько времени…

– Серьезно?! То есть это я во всех ваших бедах виноват?! – не выдержав, сорвался-таки тоже на крик. – Да если б не я, вы ж до сих пор тут по щелям, как тараканы, шкерились!.. Полицию, блин, они вызвали. Фу-ты ну-ты, какое деловые! Видали, как лихо драпанула ваша хваленая полиция от всего лишь личинки серьезной изнаночной твари!

– Молодой человек, я вас умоляю: хватит нам всем делать нервы и мозги, – осадил меня седоусый носатый дедок с ярко выраженными иудейскими корнями, в чистом и опрятном, без единой дырки или потертости, черном пальто. – Все устали. Все на пределе. Давайте уже рассказывайте: зачем нас собрали и почему мешаете расходиться?

– Дык я ж пытаюсь. Но…

– Буду прокачаться! Буду-буду прокачаться! – вдруг раздалось энергичное пыхтение от прилавка со спящим дурачком. Повышая и без того запредельный градус абсурда, Максимка сквозь сон выдал какой-то бред в стиле нетленки Джигана.

– Нет ну это просто издевательство какое-то! – снова перебила меня неуемная стерва номер три. – Почему ему можно лежать на прилавке, а я обязана стоять? У меня, между прочим, тоже ноги устали!

– Ну вот, видите, – с тяжким вздохом, развел я руками.

– Эй, парень, как тебе там?.. Максимка, ну-ка вставай!

– Женщина, что вам неймется-то! Оставьте мальчика в покое! – опередив меня, неожиданно впряглась за дурачка стерва номер два.

– А ты мне рот не затыкай, поняла!

– Слышь, ты засунь себе свое «поняла» знаешь куда!

– А с виду такие интеллигентные бабы казались, – зацокала языком на сцепившихся стерв единственная выжившая работница гастронома, в заляпанном то ли кетчупом, то ли вареньем желтом форменном переднике.

– Слышь, ты ваще заткнись, курица! – тут же окрысилась на продавщицу стерва номер три.

– Понаберут колхозниц за прилавок! – выступила с бывшей оппоненткой единым фронтом стерва номер два.

– Женщины, прекратите кудахтать! Я из-за вас на свиданье опаздываю! – решительно вклинилась в чужую перебранку стерва номер один.

– Ах ты курва малолетняя!..

– Ты кого женщиной назвала, соска!.. – разбив предъяву на два голоса, ломанулись из строя карать юную выпендрежницу стервы три и два.

– Ой-вей! – схватился за голову носатый дедушка.

– А ну стоять! – психанул я и, скастовав восьмую стойку «Изумрудного берса», так рубанул топором по полу, что, разворотив сдвоенным ударом в пыль разом четыре напольные плитки, устроил настоящий фейерверк из россыпи зеленых искр. Испугавшись которого, все стервы с визгом вернулись в строй на прежние места.

Для чего, спросите, я вообще затеял весь этот сыр-бор с построением людей, уцелевших в отвоеванном у тварей гастрономе?.. Из-за основного квестового задания разумеется. Чтоб его!

Системой мне же было поручено – цитирую почти дословно: воспитание из местных аборигенов плеяды достойных преемников (не менее 10000 игроков, уровнями не ниже четвертого). И призвав после разборки с ППС-никами из стойки-складки техники Кротовая нора свиток с обновившимся описанием квеста, в третьем агоне, ожидаемо, я обнаружил подсказку того, что от меня требуется для воспитания армии преемников.

Оказалось, преемниками считаются любые спасенные мною аборигены, добровольно согласившие стать по моей протекции системными игроками. То бишь одного моего желания обратить всех спасенных в гастрономе людей в игроков недостаточно, важно еще уговорить их, чтоб люди сами этого захотели. И вот ежели они сами искренне доверятся мне, как, к примеру, тот же Максимка, которого, к слову, система зафиксировала первым официальным претендентом в плеяду достойных преемников… Кстати, благодаря этому системному ободрению кандидатуры дурачка, мне отрылось, что за самостоятельное убийство гончей мрака нулевке Максу от системных щедрот прилетело аж две с половиной сотни единиц живы. И с парнишкой, пока он «отдыхал» в беспамятстве, с моего (как куратора) естественно согласия, случился сразу двойной апгрейд игрового развития. То бишь Максимка реально сейчас восстанавливался, отдыхая на прилавке от крайне болезненного рывка с нулевого сразу аж на второй уровень развития, случившегося в мягкой форме из-за бессознательного состояния старшеклассника.

Но вернемся к нашим баранам.

Короче, я выстроим всех выживших в магазине в ряд с меркантильным намерением: прогнать перед людьми проникновенную телегу об охренительной крутости быть системным игроком. Но буксанул, увы, на куда как более красноречивых стервах и вот уже добрые четверть часа уговаривал взбудораженный балаболками народ заткнуться и послушать-таки мою славную агитку.

Пока что выходило не очень. Но после только что устроенного эффектного фейерверка дамочки вроде угомонились. Что ж, раз так, то это определенно мой шанс. Нужно ковать железо, пока горячо!

– Значит так, граждане, – в воцарившейся тишине снова начал я. – У меня имеется для вас, народ, уникальное предложение…

Глава 5

Уговорить спасенных людей оказалось гораздо проще, чем я опасался. Правда, поначалу на мой пламенный призыв: записываться добровольцами в системные игроки, откликнулись лишь двое из тринадцати построенных в разгромленном торговом зале людей. Первым из строя шагнул прагматичный старичок-еврей, и с секундной заминкой компанию носатому дедушке составила опаздывающая на свидание с Геночкой стерва номер один.

Мысленно утверждая перед системой обе вышеозначенные кандидатуры, я неожиданно получил системное предложение: более основательно поучаствовать в игровой судьбе своих протеже и одарить, с барского плеча, каждого кандидата в игроки десятью единицами живы из личного запаса. Дабы нулевки имели возможность с первых секунд попадания в Большую Игру апгрейдиться до первого игрового уровня.

С текущим двух с половиной миллионным запасом живы потеря жалких двух десятков единиц была для меня сущим пустяком, потому, разумеется, я без колебаний тут же согласился порадовать пару смельчаков. И поспешил сразу честно предупредить деда с девушкой, о вероятно последующим незамедлительно системном предложении о прокачке до первого уровня, с весьма вероятной гаммой крайне неприятных болезненных ощущениях, в случае согласия на системный апгрейд.

Однако, рассудив, что ежели в моем присутствие что-то пойдет не так, исправить системный баг с моей помощью будет куда как проще, первым на прокачку до первого уровня решился старый еврей. И, вопреки моим опасениям, процесс апгрейда для него прошел вообще безболезненно. Вдохновленная примером седоусого первопроходца, стерва номер один тоже решилась, не откладывая, апнуться до первого уровня. А далее, когда через считанные секунды: сперва старик эффектно закурил сигарету от крошечного язычка малинового пламени, загоревшегося над желтым ногтем его большого пальца после демонстративного щелчка, а следом по звонкому хлопку ладош стервы номер один буквально засияло ослепительной красотой ее идеально наштукатуренное лицо; все оставшиеся одиннадцать спасенных дружно изъявили желание тоже заполучить статус системного игрока.

Из-за навалившейся на меня толпы я не успел по горячим следам разобраться с подозрительно легко открывшимися и тут же заработавшими бонусными техниками у старика и стервы. Когда же мысленно порешал с пополнением в плеяду достойных преемников и раздал еще сто десять единиц живы народу на халявный первый уровень, рвать волосы от учиненного системой за мой счет форменного беспредела стало уже поздно.

Проблема обозначилась в полный рост, когда микроскопически просевший после благотворительной разовой акции Запас живы вдруг, с кого-то перепуга, стал нормально так протекать, теряя ежеминутно по сотне примерно единиц живы. Будто самопроизвольно активировалась какая-то манозатратная техника на высшей стойке. Однако все техники мои пребывали в спящем режиме, и жива на личные нужды перерабатываться в ману у меня ну никак не могла. Неприятная догадка, как водится, совпала с запоздавшим системным уведомлением:

Внимание! Из-за отсутствия собственных запасов живы у опекаемых вами игроков, их манозатратные расходы на воспроизведение системных техник, полученных за первый игровой уровень, покрываются из вашего резерва живы. В качестве компенсации за временные вынужденные неудобства, вы поощряетесь системным бонусом МЕЦЕНАТ: +1 к Медитации.

– Ну зашибись, блин! – натурально прифигел я от такой подставы. – Э-э, народ, вы там, пожалуйся, попусту техники-то не гоняйте. Это так-то системные абилки чисто для дела.

– Ага…

– Ладно…

– Как скажешь, командир… – послышалось со всех сторон от с головой ушедших в изучение системных подгонов людей.

Как тот, блин, пресловутый Васька, что слушает, да ест. Потому как отток живы из Запаса, после моего «воззвания к народу», не только не сократился, а наоборот резко подскочил до двух сотен единиц. Оно, конечно, два с половиной миллиона запас основательный, но если так ежеминутно теперь станут меня доить… Доп. задание с доставкой дурачка в безопасное место, в свете обозначившейся нешуточной проблемы, прям заиграло новыми красками. Обещанные там десять миллионов единиц живы за доставку домой школяра теперь мне бы ой как не помешали…

Меж тем, ставшие-таки с моей подачи системными игроками люди начали постепенно разбредаться по своим делам. Первой, ожидаемо, умчалась из торгового зала безнадежно опоздавшая на свидание с парнем стерва номер один. Следом как-то незаметно свинтил из торгового зала иудейский дедушка, с легкой руки системы ставший эдаким фаер-меном на минималках. Далее из зала под шумок «испарились» стервы три и два, отхватившие, соответственно, от системных щедрот преображение и без того длиннющих ногтей в натуральные хищные когти, и ядовитый плевок у второй. Ну а следом за самыми шумными на выход потянулись все остальные.

Оставшись вскоре наедине лишь с душевно сопящем на прилавке, как на перине, Максимкой, я призвал перед внутренним взором свой статус и, с тоской наблюдая неумолимо скручивающийся счетчик живы, сопоставил текущие вполне конкретные потери с ничтожными пока что строчками в самом конце длинного перечня:

Воспитанная плеяда преемников (игроков 4 уровня): 0 из 10000

Потенциальные кандидаты на звание преемников:

– игроки 3 уровня: 0

– игроки 2 уровня: 1

– игроки 1 уровня: 13

– Такими темпами, походу, я встрял тут надолго, – подытожил я неутешительное наблюдение. – Гадство! И с Психом связаться не выходит. А сейчас ой как бы пригодился его мудрый совет… Кстати, а ведь в самом начале, когда топор только-только признал меня своим хозяином, мы ж сразу стали общаться с Психом. Да ограниченно, без визуализации его образа, но я мог его слышать и прекрасно воспринимать. И случилось это, кстати, здесь же, в моем родном мире. Так с какого ж фига, тогда, без прихода в мир системы, это было возможно, а теперь, когда с ее приходом наше с духом системного предмета общение наоборот, казалось, должно стать проще, я вот уже битый час не могу достучаться до своего Психа?

Конечно этот эмоциональный спич в пустоту произносился мною безо всякой надежды на ответ, а лишь с целью выплеснуть наружу наболевшее. Однако система неожиданно откликнулась на мой призыв:

Внимание! Прямая связь с духами системных предметов временно заблокирована по техническим причинам.

– Да хрен с ней с прямой! Мне так-то и кривая сгодится. Подскажи только: кого нужно грохнуть, чтоб ее организовать? – взмолился я. Однако эта отчаянная попытка наладить по горячим следам конструктивный диалог с системой осталась, увы, уже безответной.

Приложение 1

Информация, открывшаяся перед внутренним взором Дениса после системного запроса об обновлении статуса:

Уровень 9 (начальное становление)

Титул: Баронет

Запас живы: 2469786 единиц

Резерв маны: 9540 (9000) единиц

Разум – 82

Память – 27

Логика– 25

Интуиция– 30

Тело – 101

Сила – 30

Ловкость – 35

Выносливость – 36

Воля– 85

Давление – 26

Сопротивление – 32

Медитация – 27

Техники – 14

«Изумрудный берс» (пиковый мастер, тело) активирована, освоено 9 стоек из 20, предметы сета: топор, плащ (пустая пространственная ячейка вместимостью до 9 кг);

«Озарение феникса» (начальное пробуждение, разум) активирована, освоено 1 стойка из 1;

«Эхо изнанки» (среднее пробуждение, разум) активирована, освоено 2 стойки из 2;

«Стальной вепрь» (продвинутое пробуждение, тело) активирована, освоено 8 стоек из 8;

«Дыхание пепла» (пиковое пробуждение, воля) активирована, освоено 4 стойки из 4;

«Крыло бабочки» (начальное осознание, воля) активирована, освоено 5 стоек из 5;

«Омут силы» (среднее осознание, тело) активирована, освоено 6 стойки из 6;

«Кротовая нора» (продвинутое пробуждение, разум) активирована, освоено 3 стойки из 3 (на хранении: описание 1-3 агон квеста, карта квеста, контейнер);

«Рывок батута» (начальное пробуждение, тело) активирована, освоено 1 стойка из 1;

«Живого камня» (продвинутое осознание, воля) активирована, освоено 7 стоек из 7;

«Духовитый флер» (начальное пробуждение, воля) активирована, освоено 1 стойка из 1;

«Зеркальный шаг» (пиковое осознание, разум) активирована, освоено 8 стоек из 8;

«Чертоги тлена» (пиковое становление, воля) активирована, освоено 9 стоек из 12;

«Вертикальный бег» (начальное становление, тело) активирована, освоено 9 стоек из 9.

Питомец: грома-бык (Зараза)

Стадия развития: легенда

Доступ к параметрам питомца временно заблокирован

Воспитанная плеяда преемников (игроков 4 уровня): 0 из 10000

Потенциальные кандидаты на звание преемников:

– игроки 3 уровня: 0

– игроки 2 уровня: 1

– игроки 1 уровня: 13

Глава 6

– Ой-ой, дядя Дэн! Что случилось? – Максимку разбудил лязг и грохот кассового аппарата, разлетевшегося на куски от удара моего топора.

– Все норм, приятель, – откликнулся я, выгребая из кассовых ячеек разномастные купюры и, без счета, отправляя их в пространственный карман плаща. – Вот, решил наличкой нам на дорогу затарится. А то, мало-ли, вдруг где, глядишь, и пригодится.

– Дядя Дэн, ты что магазин грабишь? – выпучил глаза дурачок. – Ты разбойник, как Бармалей?

– Да ну, малой, что за нелепые сравнения, – фыркнул я.

– Но ведь вот же ж, – указал на выпотрошенные денежное хранилище бывшего кассового аппарата бесхитростный подросток.

– Не-не, ты не так все понял. На самом деля я, наоборот, спасаю магазинные денежные средства от разграбления всякими нехорошими людьми, – не моргнув глазом, понес пургу я. – Сам посмотри на окружающий разгром. Магазин подвергся нападению грабителей, но мы с дядями полицейскими его у них отбили, как видишь. Помнишь дядь полицейских?

– Которые в нас стреляли? – еще больше выпучил глаза Максимка.

– Да это они так… Шутканули просто, – заверил я впечатлительного юнца. – Чтоб ты проникся моментом и гм… заснул от греха. Ты ведь заснул?

– Да, наверное, – растерянно откликнулся поплывший наконец от моего напора школьник.

– Это они специально так сделали, чтоб ты реальных грабителей в магазине не испугался, – продолжил я нести бред, уже чисто по приколу путая дурачка. – А дальше с дядями полицейскими мы вломились в магазин и наваляли нехорошим преступником по самое не балуйся. И… Ну… Короче, дяди полицейские увезли арестованных грабителей в тюрьму. А мне велели о деньгах из кассы позаботиться. Чтоб другие не сперли. Ну и я, собственно, как видишь, все сделал, как было велено.

– Ты молодец, дядя Дэн, – подытожил мой пламенный спич проникнувшийся Максимка.

– А-то, – хмыкнул я. – Ну, давай, слазь уже с прилавка. И, если хочешь, можешь шоколадок себе в рюкзак, на дорожку, из вот той кучи набрать.

– А можно?

– Угу, – авторитетно кивнул я. – Все равно ж бесхозным все это добро теперь тут останется. Мы удем, и какие-нибудь бомжи местные живо все растаскают.

Довольный Максимка отправился тариться конфетами. Я же, пробравшись в закулисье магазина, проинспектировал шкаф в директорском кабинете на предмет какого-нибудь более цивильного шмотья. А то, случайно увидев себя со стороны в чудом уцелевшем угловом витринном зеркале, сделал неутешительный вывод, что в нынешнем длинном изумрудном плаще, да еще с исполосованной жуткими шрамами башкой, действительно вид имею натурально маньячный.

Повезло. Обнаружил в шкафу куртку-пуховик, кофту и джинсы. Правда одежка оказалось весьма тесноватой – на пару размеров меньше, чем нужно – но даже так, в облипку, было несравнимо лучше заляпанного кровью барахла под плащом, которое теперь я с удовольствием сменил на обновку. С появлением нормальной куртки нужды держать системный плащ постоянно в активированном состоянии отпала, и номинально присутствующая изумрудная верхняя накидка стала неощутимой и невидимой.

Еще на верхней полке шкафа отыскалась старая, заляпанная краской бейсболка. Конечно для защиты от зимнего мороза такой головной убор не очень-то подходил, но чтобы скрыть ужасные шрамы на голове бейсболка вписалась в новый образ идеально.

– Уф ты! – восхищенным вздохом встретил мое возвращение в зал запихивающий в рот остатки «Сникерса» Максимка.

– Че, так лучше?

– Офень крафиво! – закивал перемазанный шоколадом старшеклассник.

– Слышь, ты там особо на сладкое-то так часто не налегай, – попенял я облизывающему пальцы сластене, параллельно уже снова швыряющемуся ногой в куче шоколада, в поисках следующего лакомства. – Вон, лучше сока или минералки возьми запить. А то слипнется нутро-то.

– Не слипнется, – шумно сглотнув, отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, дурачок и вытащил из кучи здоровенную плитку «Алёнки» с лесными орехами. – У меня тут лимонад на запивку запасен уже, – пихнул он локтем набитый до упора рюкзак за спиной. И тут же принялся деловито потрошить великанскую плитку.

– Ладно, пошли уже отсюда, – подавая пример, я первым направился к выходу…

– О! Вот она где! – раздался счастливый вопль за спиной едва мы вышли на улицу.

Пришлось оборачиваться.

С сияющей лыбой от уха до уха Максимка сжимал в левой руке (правая у него была занята шоколадкой) подхваченную с асфальта ржавую трубу.

– Дядь Дэн, подержи, пожалуйста, – не спрашивая моего согласия, дурачок пихнул в мою сторону распечатанную и уже надкусанную плитку «Алёнки». И, спасая от жирных шоколадных пятен новую одежду, мне поневоле пришлось подхватить его лакомство.

– Смотри, как могу, – похвалился Максимка и, широким хватом перехватив трубу за оба конца, стал под неразборчивый, смутно знакомый, ритмичный бубнёж гнуть чугунное изделие, как резиновый шланг.

Превратив за считанные секунды длинную трубу в огромную петлю, силач-малолетка, красуясь, крутанул получившуюся никчемную хреновину в одной руке и, заново ухватившись за края трубы, с яростным бормотанием стал уверенно разгибать загиб обратно… Вовремя прислушавшись, на сей раз я успел уловить скороговоркой проговариваемые строфы: «Надо подкачаться! Надо-надо подкачаться!..»

– Видал! – приосанившийся Максимка продемонстрировал мне снова практически идеально ровную ржавую трубу и, с чувством выполненного долга, жадно отгрыз внушительный кус орехового шоколада от выхваченной у меня «Алёнки».

– Выходит, технику, на силу заточенную, от системы за один из уровней получил, – сделал я логичные выводы из увиденного. – А за второй, тогда, что тебе еще подкинули?

– Фё? – озадаченно уставился на меня Максимка, энергично чавкая шоколадом.

– Ну да, нашел кого спросить, – тяжко вздохнул я.

– Максимка умный, – констатировал дурачок шумно сглотнув.

– Да кто ж спорит-то, – примирительно развел я руками. – Слышь, умник, не в службу, а в дружбу, просто прочти дяде Дэну: что тебе в низу статусного запроса система там пишет?

– Чё?

– Понятно… Тогда давай так. Сейчас сосредоточься и четко скомандуй: «Статус!» Да не кусай ты пока шоколад. Потерпи пару секунд. И четко скажи: «Статус!»

– Статус! – с комично серьезными щами повторил Максимка, и тут же возмущенно завайдосил: – Опять буковки! Не хочу буковки! Не люблю буковки! И, вообще, я ж уже не в школе! Почему тогда снова буковки?!

– Ты че, читать даже не умеешь? – напрягся я.

– Умею. Не люблю, просто, – пробурчал в ответ Максимка.

– А шоколадки трескать любишь? – строго зыркнул на подопечного.

Отшатнувшийся дурачок попытался спрятать за спину еще не съеденную и на треть шоколадную плитку, но набитый заплечный рюкзак помещал ему это сделать.

– Ну-ка живо читай два последних абзаца в статусе! А то ща весь шоколад твой конфискую и обратно в магазин верну!

Угроза подействовала. Да еще как! Проникшийся дурачок даже без объяснений с первого раза просек че за зверь такой «абзац» имелся в виду.

– Над… до подк… – по слогам, обильно потея с натуги, послушно запыхтел Максимка, – кач… ча… тьс… ся нач… чал… льн… но… ное проб…

– Начальное пробуждение, тело, – перебил я заику, раздраженно. – Так?

– Угу, – закивал Максимка радостно, стирая рукавом со лба солидную испарину.

– Надо подкачаться – пипец оригинальное название техники, – покачал я головой. – Система, вообще, походу с твоей прокачкой решила не заморачиваться.

– Угу, – снова кивнул Максимка, но уже не так уверенно.

– Ладно, с этим разобрались. Валяй дальше. Читай: что там в последнем абзаце написано? – снова заставил напрячься дурачка.

– Над… до над… до подк… – запыхтел честно Максимка.

– Да иди ты! – перебил я изумленно. – Че, «Надо-надо подкачаться» – это название второй твоей техники?

– Наверное, – растерянно пожал плечами Максимка. – То есть, да. Там точно так написано. А дальше в скобочке: сре… сред…

– Среднее пробуждение, тело, – догадался я, пожалев потеющего беднягу.

– Да. Точно так. Уф! – Максимка снова вытер рукавом мокрый лоб.

– Охренеть. Две однотипные силовые техники, – покачал я головой. – И описание их с таким чтецом замучаешься узнавать.

– Мафимка уфный, – прочавкал дурачок, восстанавливая потерянные из-за чтения калории шоколадом.

– Ага, как скажешь, приятель, – кивнул я, с тяжким вздохом. – Надеюсь, ты хоть помнишь: как до дома-то своего отсюда добираться?

– Конечно помню, – сглотнув, заверил меня широко улыбнувшийся Максимка. – На пятом автобусе сперва нужно доехать до остановки с желтым столбиком. Потом через три дома свернуть направо. И там дойти до четвертого подъезда, открыть железную дверь магнитным ключом – он у меня здесь, – парень ткнул себя шоколадкой в грудь, намекая на наличие под курткой внутреннего кармана с ключом, – а дальше по лестнице подняться на четвертый этаж. Серенькая дверь там только одна, нужно открыть ее ключом. И все – я дома.

Мысленно матюгнувшись, я попытался на всякий пожарный уточнить:

– А что-нибудь попроще типа адреса не припомнишь? Потому что автобусы, как и прочие машины, по дорогам, как видишь, уже практически не ездят. И до дома твоего, очевидно, нам придется добираться пешком.

– Не-а. Не припомню, – обстоятельно добил меня дурачок.

– Ну зашибись, че. Погнали пешкодралом искать желтый столбик на гребаной остановке.

Глава 7

– Да с хрена-ль он Тимотивич-то? – в очередной раз возмутился я, шагая вместе с Максимкой по непривычно пустынному тротуару вдоль такой же пустой автострады.

– Потому что Тимоти-уважаемый – это папа Джигана, – как дебилу, снова разжевал мне дурачок.

– Ррррр!..

– Так мне Федя Пачкин по секрету рассказал, – вдруг решил аргументировать свою пургу веским доводом Максимка. – А Федя – умный.

– Как ты что ли?

– Чё?

– Уточняю: умный Федя точно, как ты?

– Ну… почти, – выдал спутник через секунды три напряженных раздумий.

– А про маму Оксану Джигана тебе умник Федя, часом, ничего не впаривал? – хмыкнул я.

– Нет, – оживился Максимка. – Значит у Джигана Тимотивича есть мама Оксана?

– Ага. Прикинь? – хмыкнул я.

– Ух ты! Как здорово!

– Да я прикалываюсь, забей, – заржал я, не выдержав комичности ситуации. – Нет у него никакой мамы. Вернее, мама-то у него, разумеется, есть, только кто она – я не курсе. А Оксана, про которую упомянул – это жена его, так-то.

– У Джигана Тимотивича есть не только мама, но и жена! И обе Оксаны! – аж засиял от восторга дурачок. Уже представляя, наверняка, как в своей «особенной» школе завтра будет втирать «умным» однокашникам всю эту дичь. Доводя столь охренительным инсайдом дурачков до экстаза.

– Писец ты умный, конечно, бро, – закатил я глаза.

– Угу! Максимка очень умный, – охотно подтвердил дурачок, благополучно проигнорив очевидную издевку с моей стороны.

– Сколько будет двенадцать плюс двадцать четыре?

– Чё?

– Охренительный ответ, бро!

– Почему?

– По кочану, блин!

– Максимка умный!

– Блин, еще ведь даже одной остановки не прошли. А ты уже так меня задолбал.

– Чё?

– Ну-ка замер, умник! – шикнул я на спутника, и в следующую секунду с призванным в руку топором метнулся наперехват выскочившей со двора дома, к которому мы подходили, стае гончих мрака.

Парой метких бросков я снес двух противников еще в коротком встречном нашем забеге по проулку. И еще двоим, при непосредственном столкновении с остатками стаи, снес бошки одним широким боковым рубящим ударом из второй стойки «Изумрудного берса». Но самая хитрая из пятерки атаковавших нас гончих догадалась обежать опасного игрока с топором по широкой дуге. И, обезглавив пару ее товарок, мне пришлось торопливо разворачиваться, чтоб добить последнего монстра броском в спину. Но… Не понадобилось.

Широко размахнувшийся свой ржавой трубой Максимка, бормоча, как мантру, под нос незамысловатые строфы Джигана, так лихо засадил тяжелой чугунной колотушкой по оскаленной пасти набегающей твари. Что она, то бишь пасть гончей, смявшись гармошкой, зашла внутрь не шибкой большой черепной коротки изнаночного зверя. Мгновенно превращенный в мимимишного мопса-переростка кровожадный монстр не смог пережить такого позорного удара по репутации, и тут же сдох от разрыва сердца. Или, что более достоверно, гончая издохла от фатального повреждения головного мозга собственными вбитыми под черепушку зубами. Но лично мне первая версия бесславной кончины зубастого ублюдка куда больше пришлась бы по вкусу.

– Ай молодца, – захлопал я в ладоши старшекласснику, проявившему себя в реальном бою с тварью изнанки на зависть большинству брутальных выпендрежников, на деле позорно обмочившихся бы при реальной встрече с жаждущей человеческой крови гончей мрака.

Внимание! За убийство 4 гончих мрака стадии молодняк единовременно зачисляется 311 единиц живы.

Загоревшийся перед глазами системный лог с мизерной наградой я сморгнул, не читая. А вот Максимка, судя по его вдруг остекленевшим глазам и характерно зашевелившимся губам, в кой-то раз решился-таки самостоятельно ознакомиться с системным уведомлением.

– Ну и сколько тебе там живы за убийство прилетело? – спросил я, вернувшись на главную улицу, и потащив дальше по ней подхваченного под локоть чересчур сосредоточенного читателя.

– А? Где? – ожидаемо «адекватно» откликнулся переставший залипать в системных «буковках» Максимка.

– У тебя там в конце уведомления было трехзначное число. Просто назови его мне, – попытался максимально доходчиво разжевать просьбу.

– Чё?

– Понятно, – поморщился я.

– Максимка…

– Да умный ты, умный – помню, – перебил я дурачка. – Ладно, хрен с ним. Когда до уровня следующего жива накопится, там по любому узнаю.

– Чё?

– Молодчина ты, Максимка, говорю. Что во время боя не растерялся и вон как душевно тварь изнанки промеж глаз отоварил.

– Ага! – растянул лыбу до ушей «герой». – Дядя Дэн, а можно мне тогда еще шоколадку?

– Как ты их в таком количестве только жрать-то можешь, – проворчал я, но отмашку дал, мол, валяй, разоряй дальше свой рюкзак.

– Пофому фто вкуфные, – с набитым шоколадом ртом через пару сек обстоятельно объяснил мне дурачок.

– Так. А это что еще там за кипишь? – нахмурился я, придерживая за плечо на месте сосредоточившегося на сладком батончике спутника. И наблюдая, как в конце следующего дома по нашему маршруту какой-то выбежавший из проулка взъерошенный тип в расстегнутом пуховике, вскинув двустволку, с тротуара практически в упор выстрелил по застывшему посередь дороги фургончику скорой помощи. «Газельку» же, после его громыхнувшего почти слитно дуплета, как-то странно затрусило на месте. А еще через несколько секунд, пока стрелок лихорадочно перезаряжал ружье, из матюгальника «скорой» раздался всхлипывающий женский голос:

– Петь, это бесполезно! Твоя дробь даже ЕГО не ранила! Ты только разозлил ЕГО еще больше! И добавил дыр в и без того почти продавленном ЭТИМ ГАДОМ корпусе!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге