Бернард

Глава 1

Небольшая интерлюдия

Главный герой книги - Бернард. Родился 26 октября 1911 года в Пруссии. Потомок очень влиятельной семьи. В 1936 году встретил в Париже Гедвигу и решил завязать с фашизмом.

Его жена - Гедвига. Родилась в 1918 году. Потомок банкиров.

Ритенкофф - Виктор Николаевич Пален, граф, примерная дата рождения 1905 - 1906 год. В годы войны работал в концлагерях, наказания избежал. И не ждите, суда над ним не будет. Ученый-биолог. Весьма талантливый человек. Владеет гипнозом.

Глава 1

Мужчина стоял около окна и рассматривал Вонделпарк, который находился через дорогу. Этот красивый и ухоженный парк с красивыми аллеями и ухоженными деревьями, ему до смерти надоел. Он оглянулся. На столе лежал маленький конверт, как привет из прошлого, которое он так старательно пытался забыть. Он посмотрел на большую люстру под потолком и вздохнул. В их доме такого не было. Отец предпочитал жить так, как требовали традиции и вера – скромно, но удобно. От этой махины не было никакого проку. Он мазнул взглядом по огромному камину, который никогда не топился и серо-стальной отделке стен.

Мужчина подумал, что если бы отец был жив, то умер от разрыва сердца. Потомок королей и правителей стал всего лишь мужем какой-то женщины, торговка, вернее банкир. Эта формулировка его убивала. Суть всё равно не менялась. Страшный мезальянс, на который он был вынужден пойти. Blöde Kuh. Друзья его жены Гедвиги неизменно говорили:

- А да, знаю, вы её муж. Кажется, вас зовут Бернард.

Бернард поправил тёмные волосы и снова покосился на письмо. Странная весть из прошлого, когда что-то можно было изменить. Жизнь казалась радужной, готовой принести им всё, что они только пожелают. Стейси. Привет из того мира.

Бернард подошёл к столу и вскрыл конверт. Она писала убористым угловатым почерком. Красивая девушка с востока, которая когда-то так поразила его. Он улыбнулся и вспомнил, как же ругался отец, когда узнал, что вместо учёбы у лорда Александра они завели бурный роман. Его отослали изучать право, а потом работа в Париже и Гедвига.

«Здравствуйте, милый Бернард. Я следила за вашими приключениями и рада, что вы смогли выпутаться неприятностей. Это было бы в высшей степени несправедливо, если бы вы погибли. Надеюсь, вы меня ещё помните. Ваша зеленоглазая Стейси всё так же не может сидеть спокойно. Жаль, что мы с вами выбрали тогда разных покровителей. И ваш патрон оказался не так хорош, как показалось в первый момент. Но старые связи сделали своё дело. Я читала письмо одного нашего общего знакомого и смеялась. Вы смогли их обойти».

Бернарду казалось, что он снова слышит этот чарующий напевный голос. Стейси прекрасно пела. Мужчина нахмурился. Ему категорически не хотелось, чтобы эта женщина снова появилась в его жизни. Ничего хорошего из этого не будет. Он закинул письмо в камин, но голос женщины, которую он не видел так давно так и звучал в голове:

«Бернард, дело наших предков не должно кануть в Лету. Мы с вами должны продолжить всё, что они начали, но нужно всё сделать по-другому. Помните, как говорил Александр, что все действия наших предков приводили только к одному результату – усилению чудовища. Мы отрубаем его одну голову, но вместо этого вырастает четыре новые. Вам не кажется, что нужно действовать немного иначе. Мы должны разрушить основание этого монстра, который разросся на половину Европы. Не оставляете всё как есть, не предавайте дело наших предков. Приезжайте ко мне. У меня много новостей для вас. Я не сидела без дела, хотя вы и не интересовались моей судьбой. Теперь я руковожу одной интересной лабораторией. Скоро мы сможем сделать скачок вперёд и жить бесконечно долго».

Бернард снова отошёл к окну и сжал кулаки. Гедвига пришла, как всегда, не вовремя. Статная и красивая женщина, от которой многие сходили с ума. Его считали счастливчиком. Сам Бернард не знал, любит ли он жену. Её каблуки стучали по полу, словно были подбиты металлом. От этого звука он едва заметно поморщился.

- Дорогой, у тебя всё в порядке?

Бернард слегка помедлил, а потом повернулся к жене. Внешность у жены напоминала нечто змеиное. Тёмные волосы, правильные черты лица, а ещё серые миндалевидные глаза, в которых были зелёные прожилки.

- Да. Всё отлично. Мне нужно будет уехать ненадолго.

Гедвига подошла к столу, и Бернард с раздражением заметил, что, выбросив письмо, он совершенно забыл о конверте. Жена взяла его и усмехнулась. На мгновение в её глазах мелькнуло нечто опасное, которое тут же спряталось.

- Стейси. Я слышала, как лорд Александр говорил, что она самая умная женщина из всех, кого он знал, что её уму могут позавидовать мужчины.

Бернарду обсуждать эту женщину категорически не хотелось, но отделаться от разговора не удастся. Гедвига начнёт задавать вопросы, на которые он давно не хотел отвечать.

- Да, Александр гордился ей и называл лучшим потомком. Он умел разбираться в людях. Хотя эта девочка всегда умела обвести любого вокруг пальца.

В глазах женщина на мгновение появилось недоумение. Бернард едва не выругал себя за глупые слова. Теперь от жены не отделаешься. Она начнёт спрашивать о происхождении Стейси.

- Потомком? А разве она не с востока? Я слышала, будто бы она родилась в России. Или эти слухи, о том, что она мошенница, правда?

Бернард вздохнул. Сплетен вокруг Стейси было слишком много. Она не умела жить спокойно. Женщине хотелось чего-то яркого, словно её не отпускал блистательный Санкт-Петербург, давно канувший в Лету.

- Стейси с востока. Я помню, как она приезжала к отцу, когда мне было всего лишь пять лет. Лорд Александр так называл всех, кто был его другом или близкими человеком. Он гордился Стейси, как ученицей, и восхищался её умом. Хотя и говорил, что её хитрость принесёт ещё много неприятностей всем её друзьями.

- Ты уверен, что она не принесёт нам проблем? В мире становится неспокойно. Говорят, что скоро снова начнётся война. Я так боюсь, что вернётся этот кошмар. Бернард, я не переживу ещё одного побега из нашей страны. Ты слышал, что говорят в Англии?

В голосе Гедвиги проскользнуло волнение. Бернард едва не рассмеялся.

- Не переживай. Нас это не коснётся. Я побеспокоюсь, чтобы наши девочки были счастливы. Я слетаю к ней.

- Да. Конечно же. Делай как тебе удобно. Я погуляю с младшими девочками в парке. Там столько уютных мест.

- Да, конечно же. Как успехи у наших девочек?

Гедвига вздохнула.

- У Амалии всё отлично. Она у нас замечательная девочка. А вот Паулине не хватает усидчивости. Она слишком активная. Учителя рекомендуют найти ей какое-то занятие, чтобы она могла спокойно сидеть на уроках.

Гедвига вышла из гостиной и не заметила, что муж смотрит ей вслед с издевательской насмешкой. Женщина поднималась по лестнице в комнаты дочерей и вспоминала. Они познакомились в тридцать шестом в Париже – городе любви. Красивый немец буквально свёл её с ума. Они гуляли по городу. Бернард был неизменно галантен и очень красиво ухаживал. Она забыла обо всём и была очень удивлена, когда её мать, Ульрика, восприняла Бернарда в штыки. Она до сих пор не устаёт плеваться от одного его имени и называет не иначе как немец. Мать до сих пор считает, что зятю нужны только связи и деньги семьи, хотя прекрасно знает, у Бернарда и своих хватает. Когда Гедвига стала настаивать на браке, мать вынудила их подписать унизительный брачный договор.

Гедвига вздохнула. Мать ничего не убеждало. Даже то, что он фактически спас их фирму и деньги. Гедвига снова вспомнила эвакуацию – чужие дома и постоянный страх за мужа, который умудрялся прилетать к ним. Новые знакомые удивлялись, что он умудрялся баловать её в такое время. Как же хотелось спросить – куда всё делось.

Бернард прилетел к старой подруге так быстро, как только смог. В этой стране он никогда не бывал. Хотя его старый друг часто звал к себе в гости. Бернард улыбнулся. Дэвид. Они познакомились в тридцать шестом в Париже. После чего американец устроил ему встречу с Натаниэлем. За спиной у своей новой тёщи он проворачивал дела с этими двумя друзьями. Бернард усмехнулся. Может, потому Ульрика ненавидит его. Понимает, что ушлый зять живёт отнюдь не на их деньги. Бернард легко мог уйти от Гедвиги, но вставал вопрос престижа, да и счета придётся искать в другом банке.

Стейси жила в очень красивом месте. Высокие горы солнце окрашивало в красновато-фиолетовый цвет. На вершинах почти не было снега, только какие-то узкие языки, словно реки, стекали с вершин. По берегам реки росли какие-то деревья. Бернард вдохнул свежий воздух, который пьянил не хуже молодого вина и направился по дорожке к изящной беседке. Женщина сидела в удобном кресле и смотрела на реку. Она за столько лет почти не изменилась, если только седина на висках появилась. Она была старше его на десять лет, но казалось время над ней не властно. Бернард пробежал по дорожке и подошёл к женщине.

- Здравствуй милая Стейси. Рад тебя видеть.

Стейси улыбнулась и подала ему руку. Бернард поцеловал ей пальчики, которые оказались ледяными.

- Я тоже рада тебя видеть. Ты всё такой же молодой и красивый. Нисколько не меняешься. Годы идут тебе на пользу. Или Гедвига о тебе заботиться?

- Ты мне льстишь. Что ты хотела? Кроме того, чтобы сказать мне, что я самый красивый.

Стейси едва заметно улыбнулась и покосилась на горы.

- А разве я не могу восхищаться тобой, но ты прав. Я позвала тебя сюда не для того, чтобы полюбоваться твоей физиономией. Надеюсь, ты ещё помнишь, что нас связывает давняя дружба и куча общих дел, о которых не принято говорить в светском обществе.

Бернард напрягся. Если она снова втянет его в тёмные дела, то Гедвига не простит ему новых неприятностей.

- Помню. Иначе я не пришёл бы сюда.

Женщина снова улыбнулась.

- Я рада, что сытая и спокойная жизнь не заставила тебя забыть о прошлом. Я задумала долгосрочный проект, Бернард. Но так вышло, что окончить его не смогу. Он очень важен для нашего дела. Не могу я оставить свою лабораторию на кого попало.

Женщина встала с кресла и подошла к перилам. Она долго молчала и любовалась горами, хотя Бернарду казалось, что Стейси силится в рисунке гор увидеть своё прошлое.

- Я умираю, Бернард. У меня онкология. Это печально, но пока мы так и не научились это лечить. Мне не хватает совсем немного. Лет через двадцать мы сможем лечить буквально всё.

Она покосилась на мужчину. Бернард подошёл к ней и нахмурился.

- Современная медицина лечит многое. Я знаю отличных врачей. Операция поможет тебе.

Стейси оборвала его на половине слова и поморщилась.

- Я и сама знаю отличных врачей. Вот только они умеют только резать. Мне вырезали всё, что только возможно.

- И всё же я думаю, что ты говоришь глупости. Нужно показаться одному врачу. Он практикует в Боне. Я договорюсь с ним.

Стейси снова оборвала его пламенную речь:

- Это неважно. Теперь уже неважно. Я не хочу больше проходить через весь этот ад и видеть жалостливые лица врачей.

Она повернулась к горам спиной и покосилась на Бернарда.

- Стейси, ты всегда была…

Стейси глянула ему в глаза, и Бернард замолчал. Ему показалось, что она что-то применяет к нему, чтобы прекратить эти речи о врачах и лечении. Но потом всё схлынуло, и Бернард отругал себя за глупость.

- Это неважно. Всё равно время упущено. Я буду работать до последнего. Наши с тобой учителя положили свои жизни для реализации великих идей, но всё рухнуло. К счастью, они ушли и не увидели нашего позора. Кто же думал, что восточный сосед подкинет нам такую пакость. Но теперь будущее творим мы и должны действовать немного по-другому. Моя лаборатория занимается невероятно важным делом – изучаем генетику человека и проблемы долголетия. Это катастрофически неправильно, что мы живём так мало. Ты посмотри, ведь животные взрослеют год, а потом живут пятнадцать лет. Если бы человек мог так жить, то наш век должен продолжаться около тысячи лет.

Бернарду показалось, что он разговаривает с сумасшедшей женщиной. Он покосился в поисках врачей, но рядом, кроме очаровательного домика и нескольких машин, не было ничего.

- Стейси, ты всегда была только мечтательницей. Ты говоришь о странных вещах. Я не спорю, что наши отцы хотели изменить мир и сделать его другим. Им это, к несчастью, не удалось. Но ты хочешь сказать, что эта фантазия…

- Нет, Бернард, это не фантазия. Я долго шла к своей цели. Ты и сам знаешь, на что я пошла ради нашей идеи. Александр был умнейшим человеком. Это он заложил основы нашего дела, которое ты так некстати бросил. Лорд рассчитывал, что ты создашь организацию, которая будет изменять мир в нужном направлении, а я должна была двигать науку. Жаль, что болезнь не даёт мне идти дальше. Но я оставляю своё детище тебе. Ты обязан вернуться к нашим делам. Твоя сладкая жизнь избаловала тебя. Ты забыл, чему нас учили, и что мы клялись сделать. Маунт Уэтер станет секретным местом, где родится наше будущее. И ещё только недавно организовали группу Сиерры. Они исследуют мир и движения материков.

- Стейси, тебе надо лечиться, а не думать о какой-то ерунде. Наши учителя могли ошибаться.

- Ты сомневаешься в мудрости Александра. Побойся бога и вспомни свои клятвы. Ты бросил меня после его смерти, а ведь он помог тебе тогда. Не стоит оставлять великие идеи дилетантам. Этот мусор должен знать своё место. Лорд говорил, что мы просто обязаны использовать всё, что только приведёт нас к величию. Ты обязан мне помочь. Я знаю, что старые идеи живучи, но не дай им попасть в опасные руки. Вот возьми. Это мой план по изменению мира.

Бернарду снова показалось, что вокруг них сгустился воздух. Где Стейси научилась этим странным техникам, он не знал, но они неизменно помогали ей добиваться своего. Вот и сейчас он чувствовал, что не в силах отказать старой подруге, да клятва связывала его, не давая сказать нет. В который раз он пожалел, что пошёл тогда на поводу у лорда Александра.

- Это его рука, — едва слышно сказал он.

Неведомая сила связывала его. Стейси смотрела на него. Её пальцы держали его запястье. По телу, словно иглы пробежали. Бернард подивился, сколько же силы у этой больной женщины, но ничего говорить не стал. Она связывала его и заставляла действовать по-своему. Бернард подумал, что эта странная женщина давно всё просчитала и предсказала каждое его слово. Она всегда умела управлять людьми и предсказывать их поступки, а Стейси продолжала:

- Да, этот план начал разрабатывать ещё Александр, а я продолжила. Он так рассчитывал, что ты присоединишься. Жаль, что этого не произошло. Сделай, как я прошу. Людей ты найдёшь. У тебя хорошие партнёры. Вы сделаете этот мир другим. Ради меня и всего, что мы оставили в прошлом. Прошу не оставь всё это мёртвым грузом. Я верю в тебя.

Бернард едва мог соображать и чувствовал, как решимость оставить эту женщину и все её идеи покидает его. Бернард даже сам не мог понять, как согласился на эту авантюру.

- Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать.

По губам Стейси пробежала улыбка.

- Это не только я делала и Александр, но и один наш общий знакомый. Старый монах всегда был невероятно мудрым созданием. Он предрекал тебе великое будущее. Он говорил, что только ты сможешь привести избранных к величию, что твоё имя впишут золотыми буквами и сделают новой мессией. Бернард, ты обязан реализовать эти идеи.

Бернард почувствовал, как все сомнения улетучиваются, а Стейси словно понимала это. Она улыбалась так, как когда-то в далёком прошлом. В то время, когда их ничего не связывало. Они могли строить великие планы и мечтать о том, как изменят этот мир, как будут жить в стране под названием Парадиз. И старый монах в зелёных перчатках рассказывал им о величии предков, о старых временах и об утерянных знаниях. Он не заметил, как улыбнулась Стейси и отпустила его руку.

Бернард держал в руках странный план и хмурился. Дорога до Европы долгая, и он сможет прочитать эти наработки. Ему казалось, что Стейси в очередной раз его обманула. Это даже нельзя было назвать гипнозом. Какая-то неведомая ему техника убеждения, лишающая возможности сказать нет. Тетрадь с наработками оказалась объёмной. Материал был изложен кусками, которые ещё стоило привести в порядок. Это походило на нечто рваное, покрытое заплатками. Написано всё было разными людьми. Почерк лорда Александра он, конечно же, узнал, но тут писал и кто-то другой. На полях были странные отметки. Записи чередовались с зарисовками.

До отлёта ещё было время. Бернард подошёл к телефону и набрал номер друга. Дэвид ответил быстро.

- Приветствую тебя, Бернард.

- Здравствуй, старый друг. У меня к тебе дело.

- Денежное?

Дэвид засмеялся.

- Нет, мешок с деньгами. Что ты слышал о Маунт Уэтере?

Дэвид помолчал.

- Ты где сейчас?

- В Мидуэй, но ты всё равно не успеешь. У меня самолёт через час. Рассказывай.

- Понимаешь. Я толком ничего не знаю. Пару лет назад у нас болтали, что там организовали биологическую лабораторию по изучению смертельных вирусов. Вот только заговорили о ней в связи со скандалом. Там испытывали какие-то лекарства, результат этих испытаний оказался не таким радужным. Вроде бы часть женщин умерла, а их дети родились больными.

- Лекарство испытывали на женщинах?

Дэвид помолчал.

- Я толком ничего не знаю. Скандал быстро замяли. Отец только проболтался, что это лаборатория спонсировалась военными. Дескать, они хотели получить послушных солдат, которые не будут задавать лишних вопросов и действовать согласно приказам. Что-то вроде роботов. Слышал о таком?

Бернард ответил уклончиво:

- Не помню. Дома посмотрю. Попробуй что-то выяснить. Меня сюда выдернула Стейси. Она отдала мне кое-какие документы.

- И стребовала клятву. Она и ко мне приезжала. Кстати, эта сучка сказала, что ты возьмёшься за это. Я тогда посмеялся над ней, а потом не смог отказаться. Она ещё и Натаниэлю летала. Так что не удивлюсь, если и он в курсе.

- Попробуй что-то узнать об этом деле. Не хочется попасть в неприятности.

Бернард положил трубку и нахмурился. Идея о создании послушных солдат, которые не будут чувствовать боли и испытывать сомнения, стара. Бернард вспомнил, как кто-то говорил ему, что для этого у человека нужно удалить головной мозг и заменить его на что-то механическое.

Бернарду казалось, что Стейси в очередной раз его обвела вокруг пальца. Ушлая женщина умудрилась стребовать с него клятву, и теперь он не может отступиться. Он разрезал тетрадку и постарался привести всё в божеский вид, предварительно пронумеровав страницы. Но это оказалось практически нереально. Лоскутки никак не хотели собираться в кучу. В конце концов, он взял другую тетрадь и стал записывать. Изначально только краткий план, а потом и подробную расшифровку. Оказалось, что рисунки тоже имели своё значение.

Работа захватила его с головой. В большой папке скапливались материалы. Через месяц Бернард понял, что больше не может бросить это дело. В его воображении уже выстроилась картина нового мира. Бернарду так хотелось протянуть руку и попасть в этот удивительный мир, где всё будет правильно. Он созванивался с Дэвидом и Натаниэлем, а ещё со старыми знакомыми. Втягивая в оборот всё больше людей и денег, он осознал, что без совета трёхсот ему пока не обойтись. Работа двигалась медленно. Бернард не сразу понял, что сам использует старые приёмы, которым его когда-то учил старый монах. Ему перестали отказывать, и даже Ульрика стала лояльнее относиться к нему.

Гедвига ему не мешала. Бернард тщательно следил, чтобы никакие бумаги не попали в руки жены. В новом мире, где он будет править, ей не оказалось места. Письмо от Дэвида с данными на Маунт Уэтер ему привели, когда работа по приведению барахла в чёткий план была уже почти закончена. Бернард читал то, что накопал друг и хмурился. Как же ему не хотелось попасть в очередную ловушку. Лаборатория была под покровительством правительства, но финансирование было весьма ограниченным. В деле была сноска на то, что там изучали какие-то болезни для разработки нового оружия. За это и платило правительство, а остальное было увлечением Стейси. Сказать, как она туда попала, Дэвид не смог. После того, как стало ясно, что дела в Европе окончатся не в пользу покровителя Стейси, она исчезла, а потом снова выскочила как из-под земли.

Бернард отложил последнюю бумагу и улыбнулся. Дело было закончено. Теперь осталось только действовать. Гедвига вошла в кабинет мужа и сказала:

- Стейси умерла неделю назад.

Она положила на стол письмо от Мэгги. Бернард едва не нахмурился. Он и не знал, что женщины переписываются.

- А почему не сообщили раньше?

У Гедвиги не было ответа на этот вопрос.

- Я слетаю на её могилу. Всё же нас многое связывало.

- Бернард, у тебя появились какие-то тайны.

Бернард подошёл к жене и поцеловал её в щёку.

- Какие у меня могут быть тайны? Тем более от тебя. Я просто разбирал старый архив одного своего друга, который умер. Вот и всё. Поверь мне, если что и случиться, ты узнаешь об этом первая. Разве ты мне не веришь?

Гедвига улыбнулась.

- Верю.

- Вот и хорошо. Как наши девочки?

- Всё отлично. Учителя хвалят.

На могилу бывшей подруги он попал через месяц. Бернард стоял перед серым камнем с надписью «Стейси» и кутался в пальто. Небо нахмурилось, но дождя не было. Он вспомнил её улыбку и вздохнул. Бернард подумал, что отец тоже умер от онкологии, не дожив до позора, когда в их дом пришли люди с востока.

Этого человека он не заметил сразу. Улыбчивый мужчина непонятного возраста, чертовщина в глазах и улыбочка, от которой пробирал мороз. Мужчина подошёл ближе и усмехнулся.

- Как жаль, что вы потеряли очередного друга. Вы...

Бернард оборвал его на половине слова:

- Кто вы? Что вам от меня надо?

- Мне не нужно ничего. А насчёт имени. Ну, какая собственно разница, как меня звать. Пусть это будет барон Ритенкофф.

Бернард вспомнил, где он раньше видел этого улыбчивого аристократа, и нахмурился. Видеться с этим гадким человеком ему категорически не хотелось.

- Ритенкофф говорите. Я слышал о вас. Вы, кажется, поработали в нескольких лагерях и на востоке, и в Европе. О ваших успехах под другим именем стало известно всем после Нюрнбергского процесса.

Улыбка сползла с лица собеседника.

- Я законопослушный человек и ничего не нарушил. Всё, что я делал, изучал человеческую натуру.

Бернард усмехнулся.

- О да. Я слышал о последствиях вашего изучения. Кажется, вас разыскивают. Я сам слышал, как Симон говорил, что разыщет каждого причастного. Вы не боитесь оказаться рядом с тем, над кем ставили опыты?

Ритенкофф рассмеялся.

- Симон — наивный мальчик, который так и рвётся в бой. Вот только он сильно преувеличивает свои возможности. Он больше говорит, чем делает. К тому же тут нас никто не тронет. Вон Вернон живёт и даже работает на благо новой родины.

- Вас всё равно разыскивают, — не унимался Бернард, пытаясь расшатать безразличие собеседника.

- Пусть ищут. Доказательств, что я носил коричневую форму, нет. Я лично побеспокоился об архивах и всех, кто только знал обо мне. А вы не боитесь, что отвратительные фотографии из вашего прошлого испортят вам жизнь? Вот возьмут некие силы и разыщут в архивах Австрии кое-какие интересные картинки. Вот Гедвига обрадуется. Как вы думаете, она станет вас защищать?

Бернард посмотрел на Ритенкоффа со злостью, а потом заставил себя успокоиться. Устраивать свару на кладбище не самый умный поступок.

- Вы сомневаетесь в английской разведке? Меня тоже никто не ищет. Зачем вы сюда пришли?

- Полюбоваться на странного человека, который бросил свою подругу и возлюбленную. Вы оставляете наследство Стейси без присмотра. Нехорошо. Скоро от него не останется и следа. Всё, к чему так стремились основатели вашего ордена, канет в безвестность. И тогда этими делами займусь я. Создам нового человека, который сметёт вас и не оставит следа от великих народов, мнящих себя бессмертными. Евгеника была не так уж и неправа, знаете ли. Новый народ будет жить так долго, как захочет. Я создам уникальное лекарство, которое будет уничтожать те гены, которые заставляют меня жить так мало.

Бернарду показалось, что он разговаривает со своим отражением или с призраком Стейси, настолько это было похоже на всё, что когда-то говорила его умершая подруга.

- Вы решили прочитать мне лекцию? Я вам премного благодарен, но не нуждаюсь в нравоучениях.

- Я не читаю вам лекции и не пытаюсь изменить. На востоке говорят, дураков учить только портить. Я рассказываю вам, как измениться мир после вашей смерти. Мы полетим к звёздам и завоюем все планеты. На каждой будет свой народ. И всё это будет подчиняться только мне.

- Вы рассчитываете стать новым владыкой мира. Вы хоть помните, сколько таких повелителей было?

- В курсе, но я стану другим. Я создам совершенно новый народ, который сметёт вас к чертям. Генетика принесёт нам столько возможностей и величия, сколько мы сможем взять.

- Вы пришли сюда, чтобы похвастаться? – с насмешкой спросил Бернард.

- Нет. Вы всегда казались мне умным человеком. Вы не знали, но я следил за вашими приключениями, Бернард. Выкрутиться из такой передряги – это достойно уважения. А ещё я наблюдал за тем, как вы ловко обвели английских спецов. Я умею ценить умных людей, которые чувствуют, куда дует ветер. Я пришёл, чтобы предложить вам присоединиться ко мне.

- Нет, спасибо за приглашение, но я в ваши игры не играю. Слишком кровавый за вами тянется след. Вас, кажется, ищут, и евреи отвалят солидный куш за вашу голову. Да и на вашей родине не откажутся казнить такого учёного.

- Я был о вас лучшего мнения. Моя родина меня не ищет и не казнит. Спасибо за заботу. А Израиль? Ну да, тут его умудрились создать, но я туда не собираюсь и святой ту землю не считаю. И ещё Бернард запомните: мои враги долго не живут.

Ритенкофф развернулся и направился в сторону дороги. Уходя, он кинул через плечо:

- Когда о подчинённых Стейси окончательно забудут, я подберу их. На редкость талантливые люди.

Бернард нахмурился. Этот человек разбередил рану и ушёл, оставив его в недоумении. Бернард поднял воротник пальто и посмотрел на небо, а потом прошептал:

- Надо бы позаботиться о людях Стейси.

Глава 2

Выбраться в Маунт Уэтер Бернард смог только через несколько месяцев. Ульрика заболела. Вначале все думали, что это банальная простуда, но потом стало ясно – дело серьёзное. Бернарду пришлось оставить свои дела в стороне и помогать Гедвиге с управлением фирмой. Все переговоры с партнёрами он взял на себя. А потом его пригласили с документами Стейси на собрание банкиров, прикрытое обычным светским раутом. Бернард не стал ломаться и направился туда с женой.

Гедвига не хотела признаваться, но она отчаянно трусила. Раньше подобные рауты посещала мать, но сейчас придётся ей выйти в свет. Она глянула на себя в зеркало. Всё ли идеально. Мать говорила, что они не могут посрамить честь семьи. Гедвига поправила жемчуг и брошь, а потом повернулась к мужу. Бернард всегда умел подать себя. Муж подал ей руку.

Зал оглушил Гедвигу шумом. На сцене играл какой-то оркестр. Женщина не обратила на это никакого внимания, а потом осмотрела зал и вздохнула. Чужих не было, только старые знакомые. К Бернарду подошёл Соломон и сказал:

- Рад вас видеть.

- Я тоже, милейший Соломон, — сказала Гедвига.

Мужчина поцеловал ей руку и повернулся к Бернарду.

- Пусть дамы развлекаются. Пойдёмте, нам стоит кое-что обсудить. Нас уже ждут.

Гедвига направилась следом за мужем, но старая знакомая схватила её за локоть.

- Оставьте, милая, — сказала Алиса. – Пусть мужчины обсудят политику.

- Политику?

- Конечно же. А вы думаете, они будут обсуждать наряды или девочек?

- Я думаю, что имею право знать, чем занимается мой муж.

Алиса повела Гедвигу в сторону балкона. Дворец, в котором в этом году проводили большой приём, был очарователен. Светло-коричневые стены были украшены белоснежными пилястрами. Этажи отчерчены молдингом. Два эркера походили на башни старинных крепостей и заканчивались остроконечными крышами. Женщины вышли и оказались над цветущим раем. Алиса вдохнула пьянящий аромат цветов и улыбнулась.

- Пусть они поговорят. Им есть что обсудить. Один восточный сосед чего стоит. Думаете, все решения принимают политики? Нет, милая. Это решается тут. Вы думаете, что отец нашей королевы не хотел спасти своего родственника?

Гедвига подошла ближе и посмотрела на цветущие розы. Аромат стоят буквально удушающий. Она слегка поморщилась.

- Не знаю. Мама мне ничего не говорила об этом.

Алиса улыбнулась.

- Вашу матушку туда никогда не приглашали. Я очень сомневаюсь, что Ульрика знает хотя бы половину из того, что обсуждают за закрытыми дверьми этого клуба. Женщин туда никогда не приглашают. Исключение делается только для правителей.

Женщины помолчали, а потом Алиса добавила:

- У вас очень красивый муж. У него много любовниц?

Гедвига посмотрела на Алису с недоумением. Женщина рассмеялась.

- А чем он занимается, когда вас нет рядом? Не переживайте. Он никуда от вас не денется. Ульрика умная женщина, хотя и та ещё дрянь. Ваш батюшка был мягкотелым человеком, чем она и пользовалась. Не удивлюсь, если и вас она родила от любовника. Как Франклина его ушлая матушка.

Гедвига нахмурилась и сказала:

- Извинитесь немедленно. Моя мать образец женщины и на всю жизнь сохранила верность одному мужчине, хотя отца давно нет в живых.

Алиса улыбнулась, но извинилась, а потом оставила Гедвигу в одиночестве.

Бернард прошёл следом за Соломоном, поймав в последний момент взгляд Натаниэля. Тот лишь кивнул другу и отсалютовал бокалом.

Когда за ним закрылись двери, шум моментально стих. Соломон махнул рукой на стул, а сам сел в кресло. Рядом с ним были старые знакомые Бернарда: Майкл, которому в этом году должно было стукнуть шестьдесят, был самым молодым в этой компании; Кедем, который был советником нескольких президентов, но сейчас всего лишь мирный пенсионер; Джеймс, официально руководивший институтом политических исследований; Джаспер и Гарольд – два старых партнёра и друга, управлявших огромной банковской компанией, а ещё Феликс, который улыбался в пышные усы и сидел сбоку. Бернард подумал, что эти старики давно должны отойти в сторону и не мешать другим.

- Мы ознакомились с вашей работой, молодой человек, — протянул Майкл. – Интересная задумка.

- Мы считаем, что она может получить путёвку в жизнь, — с насмешкой сказал Джеймс и выпустил дым.

Бернард поморщился, но так чтобы никто этого не заметил. Он терпеть не мог эту отвратительную привычку. Но мужчины лишь улыбались. Они описывали Бернарду, где он неправ и в чём они правы. Он сидел на стуле и старательно улыбался, молясь только о том, чтобы не сорваться. Соломон оборвал все рассуждения и сказал:

- Вам, вернее, Натаниэлю будет открыт доступ к трастовому фонду. И делается это потому, что восточный сосед оказался крепче, чем мы думали. Как-то мы не совсем согласованно действовали. Некоторые решили действовать самостоятельно.

Бернард оживился.

- А может, создать закрытый клуб, где будут обсуждаться совместные действия? Туда можно и политиков, и деловых людей приглашать, чтобы они знали, что делать. В клубе смогут присутствовать только узкий круг приглашённых и никаких журналистов.

Джеймс покосился на окно. На соседней улице за широкими кронами деревьев собралась внушительная толпа журналистов. Он даже не сомневался, что к вечеру сообщение об этом вечере будет в каждой газете.

- Это будет отличная идея, — протянул Кедем. – Идите. Мы ещё поболтаем.

Бернард быстро вышел из комнаты и несколько раз вдохнул, чтобы не кинутся на кого-нибудь с кулаками. Натаниэль оттащил друга в сторону и подал ему бокал вина.

- Ублюдки, — прошипел Бернард. – Старое дурачьё, возомнившее себя неизвестно кем.

- Они и есть властители мира. Отказали?

- Нет. Сказали, что идея интересная. Тебе дадут доступ к трастовому фонду. Там много?

- Не очень, но на первое время хватит. У тебя много на левом счёте?

Бернард назвал сумму. Натаниэль усмехнулся.

- У меня столько же, да приобщим Дэвида. Не пыхти. Меня ещё и отчитали.

- За что?

- Слишком опасно играете, молодой человек. Причём я своими деньгами рисковал, а Феликс и Джеймс на этом смогли ещё и руки нагреть.

- Обойти их есть возможность?

- Да. Через нашего старого восточного друга. Придётся немного поделиться, но это не существенно. Потом переведём всё в Мадрид. Там на наши счета вашего банка. Ни одна собака не поймёт.

- Хорошо.

Бернард повернулся и заметил, что к ним идёт Гедвига. Он подал знак, что разговор нужно прекратить. Женщина подошла к ним с улыбкой. Натаниэль поцеловал ей руку и с улыбкой сказал:

- Вы всё так же очаровательны, милая Гедвига. Я даже завидую вашему супругу.

- А где ваша супруга?

- Да вот она разговаривает с местной потаскушкой Алисой.

Гедвига оглянулась и увидела элегантную женщину в тёмном платье из дорогого материала. Наряды от Шанель нравились и ей. Гедвига подумала, что можно и ей купить пару таких очаровательных нарядов.

- А почему потаскушка?

Натаниэль рассмеялся. Ответил ей Бернард:

- Пока её старый муж делает деньги, его супруга прыгает из постели в постель.

- Такая же как и её тётка Роззи. Я сомневаюсь, что из трёх её детей есть хоть один от законного мужа.

- Я и не знала об этом. Она сказала…

- Я даже знаю, что она тебе сказала, — протянул Бернард. – Эта штучка так активно пыталась попасть в мою постель, что пришлось ей нагрубить.

Натаниэль лукаво глянул на друга и улыбнулся. Он посмотрел на свою супругу и дождался её знака, что всё отлично.

Бернарду удалось вырваться, лишь когда позвонил Дэвид и поторопил с приездом. Гедвига не стала спорить с мужем и легко его отпустила.

Она вернулась домой из аэропорта и пошла к матери, узнать, как та себя чувствует. Ульрика сидела в кресле и читала газету. Она улыбнулась дочери и махнула рукой.

- Присаживайся. Твой супруг опять куда-то укатил?

- У него дела в штатах, — сказала Гедвига, усаживаясь в кресло.

Она посмотрела на сладости на столе и вздохнула. Ульрике их нельзя, но она всё равно приказывает их приносить.

- За что ты его не любишь? – спросила Гедвига.

- Я не обязана любить всех, кто попадается мне на пути. А твой супруг слишком скользкий и обаятельный. Он словно демон-искуситель. Ты уверена, что он не обманул англичан?

- Мама. Ты же знаешь, что его тщательно проверяли. Ты думаешь, что там работают глупцы?

- Я думаю, что лорд Александр мог защитить своего ученика.

- Лорда Александра тогда уже не было.

- Пей чай, дочь. И дай небеса, чтобы я ошиблась. Я буду только рада, если ты проживёшь большую и счастливую жизнь.

Ульрика повернулась и посмотрела на темнеющее небо. Женщина силилась увидеть в облаках будущее её дочери, но небеса молчали или она не умела прочитать эти знаки.

Маунт Уэтер встретил его солнцем и теплом. Бернард подумал, что хотел бы жить в таком месте, где нет холодной зимы и пронизывающих ветров. Лаборатории находились в самом уютном и недостижимом для посторонних месте – заповеднике. Бернард сам вёл машину по отличной дороге, время от времени сверяясь с картой. Заблудиться тут было нереально. Он улыбнулся, когда вспомнил, что Пуалина попросила его подарить ей на совершеннолетие машину. На повороте его остановили и потребовали пропуск.

За воротами ничего не было видно. Дорога завернула направо, и Бернард оказался на горе. Перед ним были белоснежные корпуса, дорожки и цветы. Дальше обычный городок с широкими улочками и одинаковыми домами. А дальше виднелся высокий серый забор военной базы. Чуть в стороне Бернард заметил целый квартал с непонятными постройками.

- Даже не скажешь, что тут занимаются такими опасными вещами. Прямо курорт какой-то.

Он снова сел за руль и поехал дальше. Его уже ждали в кабинете. Главой Маунт Уэтера оказался немного растрёпанный мужчина, напоминавший мексиканца. Он расплылся в улыбке, когда Бернард вошёл в его кабинет. Звали это сокровище Джеймсом. Он схватил его руку и потряс, только что до земли не склонившись.

- Проходите лорд Бернард. Мы ждали вас с нетерпением.

Бернард посмотрел на него с недоумением. Единственный, кто знал о его поездке – Дэвид.

- Ждали?

- Когда стало известно о болезни нашего директора, то пришлось выдержать нешуточный напор со стороны одного весьма настойчивого господина. Он тут постоянно ошивался и предлагал директору выгодные условия. Но Стейси всегда была очень мудрой женщиной и быстро раскусила этого проходимца. Они с ней поругались. Я слышал, как она кричала на него и обзывала убийцей. Когда этот мужчина вышел, то сказал, что приедет сюда после её смерти. Стейси сказала нам, что вы не выдержите и приедете к нам на помощь. Поверьте, нас защищает только влияние семьи Дэвида.

- Ритенкофф тут?

Джеймс вздохнул и быстро посмотрел в окно.

- К счастью, нет. Мы из последних сил держим оборону и стараемся не пускать этого ублюдка к нашим наработкам, но он умеет говорить и убеждать. Иногда мне кажется, что он обладает гипнозом. Особенно в отношении женщин. Я был в отчаянии, но потом мне удалось убедить Дэвида, что наши исследования не пустой звук. Наш друг обещал, что приедет. Дэвид обещал привести с собой Натаниэля.

Бернард решил подколоть этого всезнающего мужика.

- Я слышал, что отношения между семьями не радужные. Как вам удалось их подружить?

Джеймс оживился.

- Семьи никогда не ссорились, лорд Бернард. У каждой своя сфера интересов. Показывать всем, что семьи общаются и даже дружат, никто не станет. Но это всё пустое. У нас всё упирается в деньги и интерес политиков. Некоторые глупцы привлекают к нам слишком много внимания, а это не на пользу делу. Мы, как можем, отбиваемся. Если мы не найдём финансирование, то останется только ответить на предложение Ритенкоффа согласием. Жаль будет отдавать все наработки в его руки. Он ничего хорошего нам не принесёт.

Джеймс вздохнул и посмотрел на гостя. Он пытался убедить Бернарда в необходимости вложить деньги в этот проект и выдавал ему всё, что только мог услышать от директора.

- Я читал заметки Стейси, но там всё слишком туманно.

- Стейси была гением. Она умела предвидеть будущее и направлять нас. У неё было чутьё на ложные пути. Мы идём большими шагами к раскрытию всех тайн человечества, вернее, генома. Мы сможем дать долгую жизнь, излечение от болезней, новые лекарства. Достойные станут величием нового мира. Так говорила Стейси.

Бернард слегка поморщился от патетики и обилия пустых слов.

- Она умерла от тяжёлой болезни. А почему вы ей не помогли?

- Это моя боль. Мы только работаем, исследуем, но не можем понять всё. К тому же Стейси пошла к врачу слишком поздно. Я надеялся, что ей сделают операцию, но опухоль нельзя было удалять. Нам катастрофически не хватает времени. Как же мало мы живём, и как же много у нас болезней. Я задумал создать уникальное лекарство, которое сделает людей, избранных людей, практически бессмертными. Представляете жизнь, в которой нет болезней, ранних смертей. Люди забудут о раке, болезнях сердца, повышенном давлении. Это будет идеальный мир без войн и голодающих.

Бернард смотрел на этого чудика от науки с напряжением. Всё это смахивало на попытку вытянуть деньги из богатенького папочки на тряпки и булавки.

- Избранных? Или вы готовы предложить ваше лекарство каждому, кто заплатит деньги?

Джеймс сложил руки домиком и направил их в сторону Бернарда.

- Нет, это должны быть избранные народы. Те, кто доказал свою значимость. История показывает нам, как много пустых людей живёт на земле. Они ничего не производят, а только потребляют. Разве мы должны их кормить? Стейси считала, что есть народы, достойные нормальной жизни, а есть отбросы, которые только и могут, что разрушать. Мы считаем, что они должны выполнить своё предназначение и вывести великие народы в рай, а потом можно их и отправить в бездну. Для этого необходимо создать лаборатории по исследованию редких и тяжёлых болезней. Нужно научиться управлять ими. Создать заразу персонально для отдельных народов.

- Вы говорите много, но ничего конкретного. Я не могу обратиться к людям с предложением вложить деньги, если не буду понимать, что вы тут делаете. Как ваше имя?

Бернард быстро осмотрел кабинет. Обстановка по последнему слову техники и моды, да и костюм на этом учёном не из дешёвых. Отличные часы на руке. Всё говорило, что этот человек не бедствует.

- Джеймс. Мы работаем вместе с Барбарой. Она занимается цитогенетикой, а я популяционной. Осталось только найти смену и деньги на дальнейшие исследования. А ещё оказать давление на некоторых излишне любопытных людей. Нам катастрофически не хватает тех, кто будет направлять обывателей по ложному пути. Нужно создать на их пути непреодолимые препятствия, чтобы раз и навсегда заставить забыть о нас.

- Хорошо. Я возьму вас под своё крыло, но где гарантия, что вы не спустите деньги. Всё, что вы говорите, слишком напоминает бред сумасшедшего.

Джеймс откинулся и посмотрел на посетителя с насмешкой.

- Вы слышали о смерти одного весьма известного человека во Франции?

Бернард покосился на Джеймса и сделал вид, что верит каждому его слову.

- Он умер от простуды.

- Которую никто не смог вылечить. Генетика – это перспектива. Это будущее. Как космос и дальние звёзды. Вы слышали о первых снимках земли с ракеты? Они только начали двигаться к звёздам, так и мы начали двигаться к величию человека.

Бернард услышал голос за спиной.

- Он вам сейчас будет долго и упорно рассказывать о своей работе, милый Бернард. Идёмте со мной. Я расскажу вам всё гораздо понятнее. К тому же вы не приехали бы сюда, если бы не согласились с идеями Стейси.

Бернард встал и подошёл к старому другу.

- Дэвид. Рад вас видеть.

Дэвид быстро обнял его. Бернард слегка поморщился.

- Вы всё такой же медведь.

Дэвид отпустил его и улыбнулся.

- А ты, Бернард, всё такой же аристократ. Идём, нас ждёт Натаниэль. Я рад, что этому чудику удалось тебя уговорить. Мы вкладываемся в этот проект.

- Твой отец решил раскошелиться.

Они договорились обо всём заранее. Не стоило этому недоумку знать о том, что их документы проверены тысячу раз. Дэвид покосился на Джеймса и улыбнулся.

- Ну, зачем тревожить старика. Я сам неплохо зарабатываю и могу вложить в это солидную сумму. У моего отца другая вечная любовь. Он планирует оставить все деньги другому человеку, а меня оставить управленцем рядом с ней. Но меня это нисколько не огорчает.

Дэвид махнул рукой, приглашая Бернарда выйти. Дело было сделано. Джеймс наживку проглотил. Они вышли из кабинета, а глава Маунт Уэтера расплылся в улыбке. Он прикрыл глаза, мечтая, как будет вытягивать деньги из очередных глупцов, заманивая их великими целями. Но тут его мечты прервали. К нему зашла Барбара.

- Он согласился?

Джеймс распахнул глаза и только что не поморщился. Эта женщина ему категорически не нравилась. Барбара олицетворяла собой всё, чего у него не было, да ещё и присматривала за тем, чтобы деньги шли на исследования.

- Да, Барбара. Стейси была права. Связей у этого незаметного лорда больше, чем волос на моей голове. Теперь мы сможем нормально работать и не оглядываться на политиков. Прикрытие у нас будет отличным.

Барбара посмотрела на главу лаборатории с недоверием.

- Ты уверен? Я слышала, что он занимает очень невысокое положение. Что он может принести нам кроме проблем?

Она села на стул, где только что сидел Бернард, и посмотрела на него с напряжением. Всё радужное настроение у Джеймса испарилось.

- Дело не в его положении. Я не спорю, что Бернард всего лишь муж какой-то женщины. Главное – это его связи. Даже прошлое не смогло навредить этому умному мужику. Англичане так и не поняли, с кем имеют дело.

Джеймс неопределённо махнул рукой. Он мечтал только о том, чтобы Барбара поскорее покинула его кабинет и занялась своими пробирками, но женщина не унималась.

- И всё же я боюсь, Джеймс. Стейси задала нам невероятно сложную задачу. Иногда мне кажется, что это плод воображения больного мозга, и она была сумасшедшей. Ты уверен, что мы справимся? Цели недостижимые.

Он едва не рассмеялся.

- Главное, чтобы они верили в то, что мы можем буквально всё. Остальное неважно. Ты представляешь, какие деньги мы получим на исследования.

- И всё же ты рискуешь. Это очень серьёзные люди. Они не станут терпеть пустые отговорки. А у нас ещё Стейн.

Джеймс вскочил. Ему этот мальчишка был поперёк горла. Он считал, что нужно отдать парня социальным службам, чтобы пристроили куда-нибудь, но Барбара слепо следовала распоряжениям Стейси.

- Навязала нам Стейси своего ублюдка, — проворчал он.

- Не говори так. Мальчик очень умный и талантливый. Но дело даже не в нём. Стейн ещё молод, а всё время проводит в лаборатории. Джеймс, дело не в Стейне, и не в лорде Бернарде. Дело в тебе. Ты хороший управленец, но отвратительный учёный. Я ведь знаю, что большая часть твоих работ сделана другими людьми, которых ты называешь учениками. Что будет, если кто-то из них выскажется? Представляешь, какой будет скандал, если всплывёт правда.

Джеймс посмотрел на женщину и скривился.

- Они обязаны мне. Я дал им будущее. А Стейн должен как-то отрабатывать своё существование.

- Ему надо учиться. Стейси оставила деньги на его обучение, а ты тратишь их на себя.

Джеймс начал выходить из себя. Как же ему хотелось схватить эту дуру за волосы и вытолкать из кабинета, но он сдерживался. Уход Барбары будет означать конец его лаборатории.

- Барбара, он глуп как пробка. Никакой учёбы этому мальчишке не светит.

- Прекрати. Я лично отправлю его в университет. А если ты будешь его держать, скажу Натаниэлю, кто на самом деле занимается всеми разработками.

Барбара вскочила и вышла из кабинета, а Джеймс выругался и едва не кинулся за этой глупой женщиной следом, но в последний момент сдержался.

Дэвид вывел Бернард на улицу и потащил в сторону местного ресторанчика, который был небольшим, но с претензией на шик. Слепящая красная отделка, столики из светлого дерева, пустующая сейчас сцена. Бернард скривился:

- Ты с ума сошёл. Я такую гадость есть не буду.

Дэвид улыбнулся.

- Я тоже предпочитаю заботиться о своём здоровье, но это единственное место, где можно спокойно поговорить. Идём, вон Натаниэль сидит.

Дэвид потащил друга в сторону отдельно стоявшего столика.

- Рад вас видеть, милый Бернард. Как ваша очаровательная супруга?

Бернард сел за столик и посмотрел на друга. Его опередил Дэвид:

- Вот только не начинайте разговор в вашем английском стиле. Супруга, погода, скачки. Мы так и не доберёмся до сути.

Натаниэль расплылся в улыбке.

- Скачки. Это интересно.

Бернард покосился на Дэвида и примирительно сказал:

- Давайте не будем играть на нервах у нашего друга.

- Я не против. Привычка американцев не увязать в пустых разговорах мне по душе. Мы с вами должны обсудить наследство Стейси.

Говорить о том, кого к этому пыталась привлечь Стейси, было бессмысленно. Дэвид протянул:

- Эта женщина всеми силами пыталась спасти то, что спасти нельзя.

Натаниэль покосился на посетителей.

- Я не был бы так в этом уверен. Интерес барона яркий тому пример. Он смог найти какую-то девушку, работавшую в лаборатории, и вывез какие-то документы.

Бернард фыркнул.

- Мне тоже показалось, что он говорил уверенно. Барон не станет тратить время на ерунду и фантазии. Мы с ним столкнулись на могиле Стейси. Этот ублюдок имеет какое-то невероятное чутьё на выгоду и новые разработки, но Джеймс не произвёл на меня впечатления. Он отлично говорит, но не более того.

- Джеймс глупец. Он выдаёт чужие наработки за свои. Всем занимается Барбара и ученики Джеймса. Но это не всё. Стейси родила сына. Мальчишку зовут Стейн.

- Я не знал, что она родила мальчика.

Дэвид положил на стол бумаги.

- Я думаю, что она испытывала какое-то лекарство во время беременности, но оно подействовало неправильно и вызвало рак. Это мои люди выяснили.

- Вы меня пугаете.

- Согласно моим сведениям в лаборатории создали какую-то дрянь, которая должна была изменить в человеке нечто такое и сделать его неуязвимым перед большинством заразных болезней, но вместо этого люди заболели онкологией. Стейси рискнула своим здоровьем. Ещё хорошо, что мальчик родился здоровым. Но точно ничего не скажешь. Документы пропали, остались только намёки.

- А кто разрабатывал лекарство? – нахмурился Бернард.

И тут ему пришла в голову мысль, как можно использовать такое лекарство для своих целей. Дэвид и Натаниэль глянули на улыбнувшегося друга, но Бернард похлопал их по рукам, давая понять, что всё расскажет потом. Дэвид протянул:

- Джеймс. После этого Барбара отстранила его от работы в лаборатории и обвинила в целенаправленном уничтожении директора лаборатории. Но в этой истории не всё так гладко.

- Вы натуральный агент ФБР.

- Я рад, что вам нравится, но я не привык выкидывать деньги на ветер. Потому-то и создал специальный отдел по расследованию. Мои ребята отслеживают всё, что так или иначе может быть мне полезным. Ритенкофф толкался около одной девушки, подталкивая её к кражам документов, а возможно и не только. Непонятно, что делала эта особа. То ли сливала информацию Ритенкоффу, то ли разрабатывала лекарство. Его, кстати, подавали под тем соусом, что оно улучшит работу мозга и сделает будущих детей вундеркиндами. Но в это же время Стейси обнаружила пропажу денег со счетов. Так что никто теперь не скажет вам правды, что там случилось.

Натаниэль покосился на Бернарда, но тот молчал.

- Плохо. По всему выходит, что мы вкладываемся в пустоту.

- Не совсем. Эти исследования дадут нам невероятные прибыли. И неважно, что это может оказаться пустышкой. Можно сказать людям, что мы предлагаем им великое будущее, в котором не будет болезней и страха смерти. А если что-то пойдёт не так, скажем, что лекарство экспериментальное и не отработанное. Чтобы избавиться от проблем, найдём козла отпущения, которого можно будет принести в жертву политикам. Общественность легко всё скушает. Но там нужно что-то делать с Джеймсом.

Бернард улыбнулся, но смолчал. Натаниэль возмутился:

- Убить? Вы с ума сошли. Он учёный с мировым именем. Представляете, какой будет скандал, если с ним что-то случится. Да никакие деньги не помогут нам избежать неприятностей.

Дэвид скривился.

- Не переживайте так. Всё сделаем незаметно и тихо.

Бернард остановил перепалку.

- Ничего не нужно с ним делать. Поставьте его перед фактом, что мы знаем о его махинациях. Нужно потребовать от Джеймса нормальной работы. Если откажется, то сплавьте куда-нибудь, но так, чтобы он не высунул язык. Я слышал об одной женщине, которая занимается гипнозом. После её процедур некоторые пациенты не могут вспомнить, что делали вчера.

- Отлично я за. Но если это сорвётся, то я могут послать своих людей и решить проблему радикально.

Натаниэль кивнул, а Бернард сказал:

- Отлично. Проблема решена. Натаниэль, вам стоит присматривать за лабораторией. И ещё друзья мои. Присматривайте перспективных людей. Нужны специалисты в разных областях подрывной деятельности.

- Что вы задумали? – напрягся Дэвид.

- Об этом позже. Вы будете рады, когда я вам всё объясню. Если это окажется реальным, а не глупой фантазией.

Бернард покосился на посетителей. Дэвид глянул на друга, а потом посмотрел на посетителей ресторана. Он подумал, что в этом зале могут быть люди, пришедшие не только пообедать. Натаниэль побарабанил пальцами по столу и подумал, что нужно найти место, где можно говорить спокойно и не думать о лишних ушах.

Глава 3

Бернард улетал из США с улыбкой. Он подумал, что старый монах в зелёных перчатках, когда-то дававший ему уроки скрытого влияния на людей, был бы им доволен. Этот старик-китаец ни с кем не занимался, а читал пространные лекции ни о чём, но для него сделал исключение. Целый месяц китаец, имени которого никто не знал, занимался лично с ним. Лорд Александр сказал, что это большая честь. Дескать, денег монах не берёт, но всегда находит избранного, с кем поводит месяц уникальных занятий.

Эта техника была сродни магии. Может, она и была такой. Сколько же раз она выручала Бернарда. Вот и сейчас ему не составило труда заставить друзей подписать бумаги. Она не действовала только на Стейси. Он вспомнил, как она смеялась над ним и говорила, что тому, кто её учил, старый китаец в своих дурацких перчатках не годится даже в подмётки. Называть его имя Стейси категорически отказалась.

Бернард посмотрел на плывущие под ними облака и поёжился. Было ощущение, что их самолёт единственный во вселенной. Он отвернулся от иллюминатора и снова окунулся в воспоминания. Отец не возражал против их со Стейси дружбы. Он принц Густав считал, что это улучшит их положение и позволит наладить нужные связи. Мать же была категорически против этого общения. Принцесса Анжела пришла в ужас от этой дружбы, а уж от перспективы брака вообще едва в обморок не упала.

- Это натуральный демон, — кричала она. – Да лучше дочь султана, чем это исчадие ада.

На все вопросы она отвечала, что эта девушка принесёт только беды и смерти.

Бернард снова посмотрел в иллюминатор, а потом задумался. А женился бы он на Гедвиге, если бы жизнь сложилась немного иначе. Ответ был очевиден – нет. Жена была никакая, а с её стремлением следовать старым традициям ещё и смешна. Бернард радовался только одному, у них нет сыновей. Растить мальчика и знать, что он будет носить фамилию жены и продолжать этот отвратительный род, он бы не смог.

Дэвид смотрел вслед улетающему самолёту и хмурился. Он прекрасно понимал, что завяз в этом деле по уши, но что-то было в поведении старого знакомого такое, заставлявшее его напрягаться. К нему подошёл помощник. Дэвид повернулся к нему и сказал:

- Найди мне ту гипнотизёршу.

- Она чёрная.

- Хоть зелёная. Главное, чтобы дело сделала, а остальное неважно. И найди человека, чтобы подтолкнул его жену к разговору о вреде курения. Женщина должна бояться табачного дыма, как геенны огненной.

Помощник отошёл, а Дэвид направился к машине. Сделанного не вернёшь. Теперь придётся работать вместе с Натаниэлем и Бернардом, который так некстати занял главенствующее место в их тройке.

Скандал от жены, которая заявила, что не желает больше дышать табачным дымом, стал для Джеймса неожиданностью. Он смотрел на супругу с недоумением, а та не собиралась униматься. Женщина сунула ему в руки визитку и потребовала немедленно бросить вредную привычку.

Слушать крики жены ему не хотелось. Пришлось Джеймсу идти к непонятной женщине, которая вела приём в небольшом салоне, который не произвёл на него никакого впечатления. Джеймс подумал, что выкидывает деньги на ветер, но отступать не стал. Женщина оказалась чернокожей. Он осмотрел её и едва не рассмеялся. На двери висела табличка с именем «Лайна».

- Проходите. Если вы против общения со мной, то…

- Я не могу уйти.

Женщина махнула рукой в сторону кресла, которое оказалось невероятно удобным. Джеймсу захотелось расслабиться и немного вздремнуть.

- Я стал слишком много курить. Жена говорит, что от моего дыма нет спасения. Да ещё и младший ребёнок стал кашлять. Врач сказал, что ему нужен свежий воздух.

Лайна улыбнулась.

- Курение, причина многих бед и проблем. Вы подрываете и своё здоровье, и вредите окружающим. Есть один новый способ борьбы с курением. Гипноз. Вы ничего не почувствуете. Я давно практикую. Претензий от клиентов нет. Это не опасно. Вы ничего не почувствуете, но курить больше не захотите.

- Я не уверен, что мне стоит это пробовать. Я слышал, что это может быть опасно.

- Это предрассудки и пустой страх. Не переживайте. Всё будет хорошо. Вы избавитесь от зависимости. Курение вредит вашему здоровью гораздо больше.

Лайна смотрела на мужчину и видела, как он расслабляется.

- Хорошо. Пусть будет по-вашему. Хотя от этого метода веет чем-то ведьминским.

Женщина улыбнулась и погрузила его в сон. Лайне было всё равно, что будет дальше с этим мужиком. Для неё он был обычным белым расистом, который прошёл потому, что жена допекла. Беречь его она не собиралась, вдиралась в мозг грубо, используя то, о чём белые даже не слышали. Его психика, его разум были ей безразличны.

- Открывайте глаза, — сказала Лайна.

Мужчина открыл глаза и посмотрел вокруг совершенно другими глазами. Ему вдруг показалось, что его жизнь идёт не тем путём, что работа пуста и не даёт ему развиваться. Джеймсу захотелось кардинально всё переменить, заставить мир о себе говорить. Он вдруг вспомнил, что его давно зовут в институт, а он завяз тут.

- Как ваше самочувствие? – спросила женщина.

Джеймс посмотрел на неё и улыбнулся.

- Отлично. Курить совсем не хочется. Я и не думал, что гипноз может так помочь. Спасибо вам.

Лайна едва не рассмеялась.

- Я рада, что смогла вам помочь. И ничего ведьминского. Всё строго по науке.

- Простите, что сомневался в вас. Вы мне помогли избавиться от вредной привычки. Спасибо вам, Лайна.

- Что намерены делать?

Вопрос его совсем не смутил. Он доверился этой женщине.

- О, мне тут недавно поступило такое ценное предложение. Я поеду в лабораторию одного учёного. У меня планов целая куча.

Лайна подумала, что вряд ли все эти планы реализуются.

- Я рада. Вы, кажется, пришли сюда с вещами.

Джеймс посмотрел на чемодан и потёр лоб, а потом сказал:

- Да. Меня тут больше ничего не держит.

Он подхватил вещи и выбежал из дома, словно за ним гнались. Как только двери закрылись, в комнату зашёл Дэвид. Он посмотрел на Лайну с напряжением. Женщина против своей воли передёрнула плечами.

- Он ничего не вспомнит.

- Это хорошо. Деньги вам будут переведены.

Дэвид вышел следом за Джеймсом. Лайна посмотрела на дорогу, а потом прошептала:

- Ну уж нет. Я не собираюсь проверять, что там за гранью жизни.

Лайна быстро сгребла амулеты своей бабушки, потом забрала деньги и вышла через второй ход на другую улицу. Женщина направилась в сторону остановки для чёрных и в этот миг что-то рвануло. Она оглянулась и посмотрела на то, как разлетаются деревяшки и стекла.

- Будьте вы прокляты, — прошептала она. – Чтобы вы не задумали, пусть всё идёт прахом. А ритуал я обязательно проведу.

Дэвид смотрел на взрыв из окна своей машины. Он усмехнулся и посмотрел на помощника, который стоял рядом с чернокожим парнем и улыбался.

- Молодец, Джим.

- Она мамбо. Если она станет геде лао…

- Не забивай себе голову ерундой, сходи в церковь, пастор тебе отпустит все грехи. Вот возьми. Это тебе за работу.

Мужчина подал Джиму пакет с чем-то похожим на деньги и похлопал его по плечу. Джим потёр плечо. Ему показалось, что странный белый его чем-то уколол.

Дэвид посмотрел на садящегося на переднее сидение помощника и спросил:

- Всё сделал?

- Да. Долго он не проживёт.

Дэвид посмотрел на разгоравшийся пожар и подумал, что осталось только дождаться Натаниэля и можно приниматься за нормальную работу.

Натаниэль сидел в кабинете, который раньше занимал Джеймс и смотрел на Барбару. Обычная женщина, хотя и очень умная. Она сидела рядом с ним и не собиралась лебезить или обманывать. Натаниэль улыбнулся.

- Всё, что наговорил Джеймс, несомненно, красиво, но смахивает на бред. Вы можете гарантировать, что всё это не выльется в пустые траты денег. Я хоть и богатый человек, но не собираюсь заниматься глупостями. Мне нужны гарантии.

Барбара вздохнула и посмотрела на Натаниэля. Врать она не собиралась.

- Вам этого никто не гарантирует. Наука, которой мы занимаемся, двигается большими шагами, но пока мы натыкаемся на препятствия.

Натаниэль подался вперёд.

- И чего вам не хватает?

- Много. Технологии катастрофически отстают от развития науки. Всё приходится просчитывать вручную. На это уходит масса времени, которое можно было потратить с пользой. Как было бы хорошо, если бы у нас была возможность что-то просчитать или смоделировать. Но пока это утопия.

- Вы хотите получить EDSAC? Вы хоть знаете, сколько энергии потребляет эта махина.

Барбара поморщилась. Об этой разработке трубил весь математический мир. Пока пользы от неё было мало, а вот потребляла энергии она слишком много.

- Мне она без надобности. Я говорю о возможности что-то смоделировать на какой-то машине, которая будет понимать, как проходят какие-то процессы. Но пока это только фантазии. Нам приходится работать едва ли не вслепую. Мы не можем двигаться вперёд, не испытывая свои теории на практике. Надо на ком-то испытывать лекарства, поводить исследования.

- С этим у вас не будет проблем. Тут недалеко имеется тюрьма. Мы организуем там медицинские обследования. Вы получите возможность испытывать ваши лекарства и проверять теории.

Барбара посмотрела на мужчину с ужасом. Натаниэль продолжил:

- Милая Барбара, вам лучше избавиться от вашего милосердия. Поймите. Мы строим новый мир, в котором место будет далеко не всем. Не упустите свой шанс, как Джеймс.

- Меня вы тоже выкинете? – спросила она, прежде чем успела понять, кому и что говорит.

- А мы никого не выкидываем. Каждый получает то, что хочет.

Натаниэль поднялся и посмотрел на обалдевшую женщину с насмешкой. Эта женщина нравилась ему гораздо больше, чем пустой Джеймс.

- Натаниэль, я знаю, что вы хотите использовать лекарство, созданное людьми Джеймса, но будьте с ним осторожны. Оно вызывает у людей онкологию. Я думаю, Джеймс знал, что делает и убил Стейси сознательно.

Натаниэль остановился и повернулся к женщине. Он ждал этих слов.

- Вы уверены?

Ответ ему не был нужен. Бернард обещал результат проверки этой отравы через пару месяцев.

- Я начала исследования этого препарата и пока результаты неутешительные. Жаль, что убили Джинни. Она знала об этом лекарстве всё. Пока я могу сказать, что оно что-то делает с клетками людей, и они перерождаются. Фактически – это средство вызывает быстропрогрессирующую онкологию.

- Работайте. Если сможете изменить формулу, то станете богаты и знамениты.

Натаниэль вышел, а Барбара осталась сидеть за столом и молчать. Женщине вдруг стало страшно, что она также окажется в непонятном месте без памяти и будущего.

Ритенкофф не стал оставаться в Европе. Что бы он ни говорил Бернарду, но кое-кто мог и найти его там. В СССР ему было спокойнее. Здесь он стал Виктором Николаевичем Рудиным – видным учёным биологом, готовым разрабатывать новые лекарства. Найти место в закрытом городе ему не составило труда. И вот у него была своя относительно современная лаборатория и возможность исследовать лекарство и проверить бумаги. Чем больше он читал найденное, тем больше убеждался, что это бред, не стоящий внимания. Ритенкофф откинул бумагу в сторону и упёрся ладонями на стол.

- Неужели ты меня обманула, Стейси. Как же я это не люблю. Ну, ничего разумное зерно тут есть. Вот и начнём работать в этом направлении.

Двери открылись, и вошла его помощница. Девушка была молода и красива. Ритенкоффу не ставило большого труда завести с ней роман. Он сказал Маше, что его жена и дети погибли в блокаду от голода, что его не пустили на фронт мстить за семью. Дурочка поверила.

- Я принесла вам результаты последних исследований. Ваша девушка обманывает.

Ритенкофф заметил, что в голосе девушки звучит ревность. Она рассчитывала, что родив ему дочь, сможет выйти замуж, но у Виктора было своё мнение об этом.

- Она не моя, — быстро оборвал он её.

Маша начинала действовать ему на нервы своей правильностью.

- Суть в том, что данное лекарство вызовет...

Ритенкофф поморщился и оборвал её:

- Я это уже понял, но мы сможем использовать в своих целях. Нужно всё проверить на животных, а потом найти того, кто станет испытуемым. Поищите заключённых и прежде всего женщин.

Маша посмотрела на своего кумира с недоумением.

- Мария не заставляйте меня считать вас романтичной дурой. С претендентками я буду говорить лично. Милая, не смотрите на меня так, иначе я решу, что вы задумали что-то очень плохое. Не заставляйте меня злиться. Вам очень не понравится результат.

Маша вздохнула и опустила глаза.

- Вам показалось. Я договорюсь с одним человеком. Он будет поставлять нам женщин для проведения опытов.

- Исследований. Мы с вами не в концлагере, а в самой лучшей стране мира. К тому же подобного рода исследования толкают нашу науку вперёд. Не стоит договариваться. Я позвоню своему другу.

Маша кивнула и подумала, что у начальника связи есть в любом месте. Она направилась к выходу. Для проведения исследований нужно приготовить состав и журнал.

Ритенкофф смотрел ей вслед и хмурился.

«Как же сложно с этими идейными дурами. Надо бы за ней присмотреть, а ещё лучше использовать в своих целях. Можно позволить ей себя убедить. Дочь у неё уже есть. Девочка станет очередным материалом, а мамаша может катиться к чёрту».

Телефонный звонок вырвал его из раздумий. Ритенкофф подумал, что межгород – это как-то неправильно.

- Слушаю.

- Здравствуй. Надеюсь, ты меня узнал. Когда будешь в Европе?

Этот голос он узнал бы из тысячи. Как же хотелось ему спросить: «Её черти из ада выгнали?» Но Виктор передумал.

- С кем я разговариваю?

- Не заставляй меня думать, что ты глупее, чем мне показалось в первый раз, Виктор.

Ритенкофф оглянулся на двери и ответил:

- Я буду в Берлине через месяц. Приеду с торговым представителем.

- Жду тебя в твоём любимом кафе в пять часов вечера по времени Лондона. Не опаздывай. Я расскажу тебе много интересного о том, что ты сейчас держишь в руках.

Ритенкофф слушал короткие гудки в трубке и хмурился. Что бы ни задумала эта женщина, ничем хорошим это не закончится. Виктор отложил бумаги и спрятал их в сейф, а потом вытащил небольшую тетрадку и пробежал глазами по строкам. Он знал, что Маша пыталась прочитать её содержимое, но Виктор вёл на латыни.

Виктор посмотрел в окно, улыбнулся, а потом подумал, что не позволит себя обмануть.

«Я всё же найду ключ к этой проблеме. Никто не помешает мне жить так долго, как я того захочу».

Поездка за границу не была для него чем-то запретным. Старые связи и кое-какие способности давали ему многое. Но поход в Западный Берлин…

Виктор засунул в карман паспорт и направился в сторону любимого кафе. Ритенкофф улыбнулся продавщице цветов и направился в сторону любимого кафе. Он подумал, что если его коллеги узнают о том, что он имеет ещё и паспорт ФРГ, то ему несдобровать. Здесь всё было немного по-другому. Ему не хватало этого мира.

Он вошёл в небольшое полутёмное помещение. Лампы висели на длинных цепочках, почти касаясь макушек посетителей. Стейси сидела в стороне ото всех. Между ней и остальными было пустое пространство. Ритенкофф подошёл к женщине и сел напротив.

- Я уже думал, что вы, в самом деле, умерли.

Стейси была совершенно другой. Волосы стали светлыми, а черты лица другими. Виктор подумал, что тут не обошлось без операции. Женщина рассмеялась.

- Я не настолько глупа, чтобы попасть на удочку ушлого учёного и тех, кто стоит за его спиной.

- Что вы хотите сказать?

Ритенкофф смотрел на женщину с напряжением, но так, чтобы она не заметила.

- Бернард очень умён и имеет тысячи знакомых, готовых ради него прыгнуть выше головы, но даже Александр считал, что Бернард самый отвратительный аристократ из всех, кого он знал. Он вытащит Маун Уэтер из ямы и придаст ускорения Барбаре. Джеймса, скорее всего, они отправят в другое место.

Ритенкофф смотрел на Стейси с напряжением. Ему стало казаться, что за личиной красивой женщины скрывается натуральный демон, готовый принести в жертву любого, кто посмеет встать на его пути. Виктор сложил руки на груди и посмотрел на Стейси с насмешкой.

- И каким образом? Да он на каждом углу будет рассказывать о своей работе на великих людей. Это же такая реклама, чтобы снова найти шею, чтобы снова уютно на ней устроиться.

- А заодно и воровать. Не будет. Поверь, я не первый день знаю Бернарда и его дружков. Я слышала, что кто-то из них заинтересовался одной странной особой, которая помогает курильщикам избавиться от вредной привычки гипнозом. Отзывы о ней самые благожелательные.

Ритенкофф усмехнулся. Стейси не на шутку разоткровенничалась.

- Зачем вы меня позвали? Рассказать о великих планах Бернарда? Меня это не интересует.

- Вы получили документы по лекарству, разработанному Джеймсом, а вернее одной из его учеников. Так вот не вздумайте испытывать его на себе. Эта гадость без названия вызывает у людей рак.

Ритенкофф едва не рассмеялся.

- Но вы его принимали.

Стейси словно и не слышала его. Она говорила дальше:

- Лекарство вызывает какие-то изменения у нерожденных детей. Они становятся другими. На тот момент я была беременна, но даже ради ребёнка я не стала бы рисковать собой. Одна девушка проверила лекарство и сказала, что оно для меня безопасно.

Ритенкофф едва не рассмеялся. Говорить Стейси, что не верит ни одному её слову, он не стал.

- Хотелось бы на неё посмотреть.

- Можете съездить на кладбище, где находится моя могила и посмотреть.

- Зря вы её убили.

- Она одна знала, что у меня нет никакой болезни. Оставлять такого человека я не могла. Ритенкофф будьте осторожны с Бернардом. Этот человек хочет только власти. Он не остановится ни перед чем, чтобы заполучить влияние. Его жена и половины не знает об этом странном человеке.

- Что вы от меня хотите, Стейси? Ни за что не поверю, что вы позвали меня поделиться своими подозрениями насчёт Бернарда.

- Я считаю, что вы единственный сможете сделать лекарство бессмертия. Я хочу жить долго и не прятаться по углам. Сделайте меня бессмертной, Виктор.

Она схватила мужчину за руку, но тот вытащил пальцы из капкана.

- Вы преувеличиваете мои возможности.

Ритенкофф старался не смотреть ей в глаза и всячески избегал прямого контакта. О странных способностях этой женщины и о том, кто её этому учил, он знал прекрасно. Стать тупым оружием в руках демона ему не хотелось. Стейси не изменила выражение лица и перестала цепляться за Виктора.

- Преуменьшаю. Я найду вас, если что. Мы с вами снова встретимся в этом кафе в западном Берлине. Помните старые времена? Наша молодость должна быть вечной.

- Я вас понял, милая. Но ничего не могу обещать. Лекарство я попробую сделать и испытаю. У меня много материала для этого.

- Вот и замечательно. Я жду результата.

Стейси подала ему несколько тетрадок, встала и направилась к выходу, даже не заплатив за кофе. Ритенкофф смотрел ей вслед и усмехался.

«Конечно же, милая. Я благодарен тебе за предупреждение. Но ты и сама далеко не наивная девочка. А твоё желание жить вечно просто смешно. Интересно, а кто стоит за Бернардом? Он хоть и влиятелен, но на разработки нужны деньги. И кто их ему даст?»

Ритенкофф расплатился за Стейси и вышел из кафе.

Тетради оказались пустым чтивом. Ритенкофф выкинул их в огонь и вернулся к своим исследованиям.

- Нет, дорогая, я не позволю себя обмануть, — прошептал Виктор.

Маша смотрела на своего начальника с напряжением. Девушке казалось, что происходит нечто неправильное. Она любовалась на красивого мужчину, сидевшего около микроскопа, и вздыхала. Ритенкофф эти взгляды заметил, но ничего ей не говорил.

- Виктор Николаевич, к вам пришли.

Виктор оторвался от микроскопа и посмотрел на девушку с раздражением.

- Кто?

- Начальник колонии. Виктор встал и подошёл к девушке вплотную. Он взял её за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.

- Мария, я тоже считаю, что испытывать лекарство на живых людях верх бесчеловечности. Но у меня приказ. Я не могу ослушаться. Это лекарство хотят видеть наверху.

Глаза девушки расширились.

- Виктор Николаевич…

- Мы же с вами их обманем. Будем играть в разработки.

Все сомнения Маши исчезли. Девушка смотрела на учёного с открытым ртом, словно он мог сделать нечто невероятное.

- Это опасно, — едва слышно прошептала она.

- Ради ваших прекрасных глаз я готов рискнуть. Проводите его сюда.

Маша посмотрела на Виктора огромными глазами. Виктор едва не рассмеялся.

- Зови нашего гостя.

Маша выскочила из комнаты. Виктор рассматривал начальника лагеря, которого ему рекомендовал друг наверху. Тощий высокий мужчина с водянистыми глазами. Он по-хозяйски вошёл в комнату и сказал:

- Здравствуйте, товарищ учёный.

- Здравствуйте. Рад, что вы откликнулись на мою просьбу. Присаживайтесь.

- Как не откликнуться, когда просят с таких высот. Вы имеете очень хороших друзей.

Ритенкофф улыбнулся и сел напротив нового знакомого. Он никак не мог отделаться от ощущения, что уже где-то видел этого странного человека, но память не хотела отвечать. Виктор решил подумать позже и сказал:

- Рад, что вам нравится. Давайте к делу.

- Слушаю вас.

- Я разрабатываю новое лекарство. Оно должно пройти испытания, а для этого нужны люди. У вас в лагере сидит много женщин.

Начальник лагеря даже не испугался и не стал задавать лишних вопросов. Словно каждый день занимается подобного рода вещами.

- Вы хотите испытать лекарство на людях?

- У вас масса обречённых людей, которые не должны выйти на свободу. Мы же с вами понимаем, о чём идёт речь? Зачем тратить время на их убийство, когда это можно сделать тихо и так, что никто не прикопается? Я избавлю вас от необходимости тратить на них деньги, а нашу страну от лишних обвинений в уничтожении так называемого цвета нации.

- Тоже мне цвет нации. Сплошная антисоветчина. Хорошо. Мне собственно всё равно, что вы задумали. У меня приказ сверху помогать вам во всех начинаниях, так что не тратьте время на убеждения. Что потребуется от меня?

Виктор едва не крякнул от изумления.

- Для начала сотню здоровых женщин. Желательно, чтобы у них были какие-то отношения с мужчинами. Если кто-то из них забеременел или забеременеет, мне нужно сообщить. Все испытания поведутся именно на таких женщинах.

По лицу мужчины пробежала улыбка, и Виктору показалось, что он снова смотрит в лицо Рудольфа Хесса. Но видение исчезло так же быстро, как и появилось. Перед ним снова был тот же тощий военный без тени улыбки на лице, казавшемся мёртвым.

Бернард завёл для себя и родных правило. Вечером час он сидит в гостиной в одиночестве и читает газеты. Не то чтобы ему нужны были эти новости. Он и так всё знал, но это была возможность посидеть в тишине и обдумать кое-какие вещи. Зачастую он так и держал в руках одну газету, не переворачивая страниц.

Гедвига вошла в гостиную через положенный час. Бернард откинул газету и посмотрел на жену.

- Я слышала от Роззи, что в Лондоне появилась женщина, похожая на Стейси.

- Совпадение или Роззи ошиблась.

- Роззи сказала, что видела её на приёме. Она старательно играла роль женщины с Израиля, которая плохо знает английский.

- И с кем она приехала?

Бернард посмотрел на жену с недоумением. Представить, что Стейси могла уехать куда-то на Ближний Восток, можно было только в бреду.

- Она приехала с Одедом. Странная компания для такой особы, как она. Тем более что Стейси никогда не отличалась большой любовью к евреям. Я слышала от неё, что этот народ принёс миру больше вреда, чем пользы. А вот теперь она вроде бы вышла за него замуж. Может, переменила своё мнение.

- Надо бы расспросить Одеда. Но зачем Стейси разыграла этот спектакль со своей смертью? За ней никто не гнался. Все её враги давно в могиле.

Гедвига пожала плечами.

- А тот скандал? Я слышала, что о разоблачении аферистки не говорил только ленивый.

- Поговорили и забыли. Надо бы найти реальные анализы Стейси, а не те, что она предоставила в Маунт Уэтер. Что же такого случилось, что она бросила своего сына на попечение чужих людей?

- Ей не привыкать. Стейн не первый ребёнок, которого она оставила. Помнишь Макса? Жаль мальчика. Его жуткая судьба заставила меня расплакаться.

- Странно, что она мне о Максе ничего не говорила. Словно и не было мальчика, погибшего в концлагере. Раньше она такой не была.

- Вы долго не общались, а перед самым приходом к власти Гитлера разорвали связь. Немудрено, что ты её совсем не знаешь. Она же не сказала тебе, где прожила столько лет. Выскочила как чёртик из табакерки десять лет назад. Мама говорила, что Стейси вела себя так, словно она правитель не меньше, чем Российской империи.

- Это ей свойственно. Ещё лорд Александр говорил, что Стейси очень властолюбива и мечтает вернуть место, которое считает своим по праву рождения. Твоя мать решила отойти от дел?

Бернард решил сменить тему для разговора.

- Ей тяжело исполнять свои обязанности. Бернард, я хочу, чтобы это место занял ты.

Он посмотрел на жену, как на больную. Занимать публичное место, светиться перед кинокамерами журналистов он точно не собирался.

- Нет, Гедвига. Ты её дочь и должна последовать предначертанному пути, а я останусь в качестве твоего супруга и помощника.

- Если ты так хочешь, пусть будет так. Ты всегда был благороден.

- Да, я так хочу. Скажи, а тебя не знакомых в Австрии, которые могут помочь мне с архивом. Не пугайся. Я был молод и впечатлителен. Там могут остаться кое-какие неприятные фотографии. Ты же не хочешь, чтобы нашим дочерям показали мои фотографии в военной форме той Германии.

- Ты меня пугаешь, — осторожно сказала женщина и покосилась на мужа. – Ладно. Есть у меня такой человек. Он поможет тебе избавиться от такого наследства. Надеюсь, больше ничего не всплывёт?

- Нет, ты же знаешь, что всё это было ошибкой молодости. Какое счастье, что ты смогла открыть мне на всё глаза и спасти от позора.

- Я рада, что смогла тебя убедить.

- Ты, как всегда, великолепна. А куда мы поедем отдыхать?

Гедвига расплылась в улыбке и стала предлагать разные места для отдыха, а Бернард думал, что Ульрика долго не протянет, а после смерти женщины он сможет нормально работать над своей идеей. Никто больше не будет мешаться под ногами и читать морали.

Глава 4

В Вену Бернард уехал так быстро, как только смог. Заявление дурного Ритенкоффа больно ударило по нему. Оправдываться перед женой и журналистами ему категорически не хотелось. Бернард приехал заранее и ждал нового знакомого на скамейке недалеко от главного корпуса архива. Этьен оказался молодым аристократом с русыми волосами и пронзительными чуть сощуренными голубыми глазами.

Он подошёл к Бернарду и поклонился.

- Я рад с вами познакомиться, милый Этьен, — протянул Бернард.

- Я тоже рад с вами познакомиться, Бернард. Мне вас рекомендовали, как человека, с которым легко иметь дело. У меня не так много времени, так что давайте сразу к делу. Я слышал, что вы ищете кое-какие документы. Я готов вам их отдать за соответствующую плату.

Бернард улыбнулся. Американская привычка не тратить время на пустые светские беседы пришлась ему по душе.

- Деньги вы получите. Тем более что я понимаю, как вы рискуете. Кража из военного архива – это не шутка.

Этьен слегка поморщился.

- Дело не только в этом. Мне пришлось привлечь ради этого одного продажного чиновника. А его молчание требует больших расходов.

- Милый Этьен, вы как были аристократом, так и остались им. Некоторые вещи стоит решать кардинально. Как его зовут?

Этьен покосился на Бернарда и вздохнул.

- Франц. Вы сталкивались с ним. Во всяком случае, он так сказал мне. Франц сказал, что вы виделись в 1936 году в Париже.

Бернард нахмурил лоб, но вспомнить такого человека не смог.

- Возможно. Этьен, вы невероятно умный и способный человек. У вас огромное количество связей. Я предлагаю вам присоединиться к новому походу на восток, но на сей раз мы не станем развязывать войны. Мы разрушим старого монстра другими способами.

Этьен вздохнул. Его семье пришлось спешно уезжать из Эстонии, когда ту решили присоединить. Вернуть владения его семьи и дом, в котором несколько поколений жили скромные бароны, было невозможно.

- Сколько раз пытались разрушить этого монстра, но они неизменно выходят победителями. В последней войне они стали героями, спасшими мир от гибели и коричневой чумы. Об этом на каждом углу говорят.

- Пока. Мы изменим положение вещей и сделаем из них изгоев. Каждый в мире будет знать, что все беды идут именно из их столицы. Мы создадим им славу империи зла.

- Каким образом? Каждый знает, что победа пришла оттуда.

- Их мёртвый лидер сказал, что главнейшим искусством для них является кино. Я думаю, что нужно взять на вооружение это заявление. Нужно создать новую индустрию, которая сделает великой другую страну.

- Например, Америку. Я слышал об этой сделке. Бернард, ничем хорошим для мира это не окончится.

- А кто вам сказал, что зачинщики этого договора думали о судьбах мира? Создателям этого монстра плевать на остальных. Ничего личного, только бизнес. Так говорят американцы. Я считаю, что в чём-то они правы.

- Вы их оправдываете. Это ужасно. Вы хоть понимаете, что эти люди готовы принести в жертву деньгам всё. Что будет, если завтра станут деньги считать высшей ценностью? Куда всё скатится?

- Вот именно. Мы сможем отсеять ненужных людей. Вы в курсе, что по предположеньям учёных к началу семидесятых годов наша численность приблизится к четырём миллиардам. Второй миллиард мы набрали за сто тридцать лет, а дальше население будет расти только быстрее. Это огромные толпы народу, которые хотят кушать и хорошо жить. А у Земли нет столько ресурсов на это.

- Я слышал, что нужен только миллиард, чтобы жить нормально.

Бернард оживился и повернулся к Этьену.

- Именно. Но мы не можем предположить, кто станет нормальным гражданином, а кто отбросом.

- Вы предлагаете устроить отбор?

- Да. Нужно разработать программу для длительного выявления нормальных людей, которые во втором поколении дадут нам нужных людей. Остальные подлежат уничтожению любым путём.

Этьен не понял, как увлёкся этими идеями. Ему показалось, что Бернард привлекает его к работе какого-то странного тайного общества по улучшению человека.

- Знаете, я могу привлечь к этому одного своего знакомого. Его зовут Ричард. Он англичанин, но живёт в Америке. Вроде бы он близок к научной и банковской среде.

- Замечательно мой друг. Ищите нужных людей. Мы сделаем этот мир другим.

Этьен улыбнулся и подал Бернарду пачку фотографий.

Дэвид отложил золочёную вилку и осмотрелся. В этом ресторане он никогда не был, хотя о Симпсон в Стрэнде не говорил только ленивый. Отделка красным деревом была великолепна. Бернард удобно устроился на большом чёрном диване, а они с Натаниэлем в красных креслах. Дэвид покосился на друзей и вздохнул. Начинать разговор первым никто не хотел. Терпение лопнуло у Натаниэля.

- Отличная кухня. Надеюсь, милый Бернард, вы позвали нас сюда не только для того, чтобы отдать ей должное.

- Нет. Хотя кухня и в самом деле хороша. Я предлагаю начать долговременную игру за власть и территории. Но прежде всего я предлагаю начать игру на уничтожение восточного соседа. Вы знакомы с наработками, которые мне достались от Стейси, и о том, что я с ними сделал. Объяснять подробно не стоит. Я тут изложил всё кратко.

Бернард раздал друзьям листочки с записями.

- Идеи лорда Александра живучи, — протянул Натаниэль.

- Думаете, он ошибался? – поинтересовался Дэвид.

- Нет, лорд был мудрым человеком и провидцем. Хотя и не афишировал себя и свои идеи.

Бернард осмотрел собеседников и сказал:

- Сбылось не всё, что он предсказывал. Монстр так и существует, а мы так и не приблизились к этой цели.

- Живучие они.

- Этот вопрос можно решить, но небыстро. Подтолкнула к этому меня Стейси. Кстати, по некоторым данным, девушка жива.

Дэвид встрепенулся.

- И зачем она прикинулась мёртвой?

Бернард пожал плечами.

- Этого я не знаю, но догадываюсь. Мне удалось разыскать её настоящие анализы, и они потрясают воображение. У неё какие-то генетические аномалии.

Бернард выложил перед ними бумаги и усмехнулся, когда у Натаниэля вытянулось лицо от написанного. Бернард не стал говорить, чего ему стоило добыть эти бумаги, а ещё заставить своего старого знакомого посмотреть их и написать заключение. Дэвид протянул:

- Как нехорошо обманывать. Что будем делать?

Натаниэль убрал листок в папку и сказал:

- Её надо найти.

- Это само собой. Начатое ею дело мы продолжим, но своим путём, а не тем, который приготовила для нас Стейси. Я предлагаю разыскать наиболее талантливых людей и постараться подтолкнуть их к развитию науки и техники. Мы должны не только уничтожить восточного монстра, но и обеспечить своё будущее.

- Если это станет достоянием миллионов, то наша жизнь превратится ад.

- Не переживайте. Это не станет достоянием многих.

- Мы не сможем это скрыть очевидное.

Дэвид покосился на оживившегося друга и сказал:

- Он прав, Бернард. Чтобы это спрятать, нужно создавать отдельные города для избранных. Тогда наша жизнь превратится в ад, а не в рай. Я не хочу жить за колючей проволокой. Даже если это будет вечная жизнь. К тому же появятся те, кто продаст технологию за большие деньги.

- А ещё могут появиться разные сердобольные глупцы с идеями, что технологии должны стать достоянием общественности, — добавил Натаниэль.

- И вы из-за этого предлагаете отказаться от идеи? – фыркнул Бернард.

- Нет, от идеи не стоит отказываться. Нужно помимо уничтожения восточного соседа заняться фильтрацией людей. Отбор на звание лучшего. Ну и за Стейси нужно проследить. Девушка поступила очень нехорошо.

- С этим я согласен, — сказал Бернард, вскидывая руки в знак примирения и прекращения спора.

Дэвид вздохнул.

- Я постараюсь найти её и приставить к ней своего человека. А в остальном. Мы и так в этом завязли. Идеи Джеймса показались мне очень красивыми.

- Друзья мои, я предлагаю вам изменить мир. Мы не можем больше смотреть на разрастающуюся угрозу уничтожения мира. Мы создадим такой мир, который будет отвечать всем сказочным пожеланиям, оставленным нам философами прошлого. Наш мир рушится под напором глупцов, которые возомнили себя великими. Мы не можем и не должны оставлять всё как есть. Мы обязаны остановить надвигающуюся угрозу. Нужно прислушаться к словам таких мудрецов, как лорд Александр и реализовать их пожелания.

Натаниэль возмутился:

- Бернард, вы предлагаете начать войну. Мир только что пережил большой конфликт.

- Я не предлагаю начинать воевать. Это слишком просто, да и не гарантирует реализации такого плана. Все конфликты приводили к чему угодно, но только не к созданию идеального мира. И то, что мы стоим на пороге новой войны, яркое тому подтверждение. Вы в курсе, что по прогнозам скоро превысит три миллиарда человек. А потом людей будет становиться ещё больше. На земле не хватит ресурсов, чтобы прокормить столько ртов.

Дэвид усмехнулся и сказал:

- Я слышал, чтобы нормально жить и не голодать, на земле должно остаться не больше миллиарда. Население растёт за счёт полудиких народов. Если посмотреть на статистику, то это становится заметно.

- А ещё огромное количество людей, которые не хотят приносить обществу пользу, — добавил Натаниэль.

- Это касается и наших детей, что не может радовать.

- Видите, сколько проблем. И все они должны быть решены, но прежде всего меня не радует продолжительность жизни людей. Мы имеем огромное влияние и деньги. Привлечём учёных и создадим проект нового мира.

Бернард не стал говорить, что совет стариков не вписывался в его картину мира, но его друзья это поняли и без объяснений.

- Что вы предлагаете? – поинтересовался Дэвид.

- Разработать программы для выявления лишних людей, способных только потреблять. А потом посадить на короткий поводок правительства. Я предлагаю создать клуб, который будет координировать действия большинства правительств. Он должен стать престижным. Натаниэль, вы сможете разработать программы?

- По выявлению лишних людей, смогу.

- А я возьму на себя политиков. Вы молодец, Бернард. Мы изберём вас главой клуба и ордена по изменению мира.

- Клуба нет. Я не хочу светиться. Думаю, мы найдём кого-нибудь. Пусть хоть того принца.

- Я понял, о ком вы говорите, — протянул Дэвид. – Вы шутник. У него такое же имя.

- Всё верно. Этот человек станет отличной ширмой для нас, а когда не потребуется, то можно его и в отставку отправить.

Бернард улыбнулся и посмотрел на своих друзей, а потом расслабился, но так, чтобы они не заметили, что ими только что манипулировали.

Бернард впрягся в работу по строительству нового мира. Он встречался с людьми, вёл переписку и не сразу заметил, что его почту вскрывают. Бернард смотрел на вскрытый конверт и хмурился. Письмо не было каким-то серьёзным. Пустая болтовня с немецким другом, но сам факт его разозлил. Ругаться не хотелось. А потом Бернард вспомнил, что у Гедвиги появился какой-то странный доктор. После его появления и начала она копаться в его бумагах.

Бернард взял газету и пробежал по ней глазами. Статья рассказывала о каком-то докторе, который пропагандировал так называемые новые веяния в лечении усталости. Рядом с доктором была Гедвига, а ниже приписка, что она пожертвовала на открытие клиники солидные деньги.

Бернард отложил газету, и тут в кабинет вошла сама Гедвига.

- Бернард, ты занят?

Он повернулся к жене и подумал, что она изменилась за это время, стала дёрганной и усталой.

- Не очень. А что ты хотела?

Женщина замялась, а потом сказала:

- Я узнала, что ты ввязываешься в политику.

- Гедвига, я просил тебя не читать мою почту.

Она отбежала от мужа, сжала руки и посмотрела в окно. Гедвига не так планировала этот разговор. По её мнению, Бернард должен был ответить совершенно по-другому.

- Я не читала, — резко сказала она. – Ты не ответил на мой вопрос.

Бернард подошёл к жене и хотел её обнять, но женщина отошла в сторону.

- Гедвига, ты никогда не умела врать.

Гедвига села в кресло и обняла себя руками.

- Я волнуюсь за тебя, а ты постоянно куда-то уезжаешь. Да ещё и эти женщины. Наша жизнь превратилась в какой-то кошмар. Тебя никогда нет дома. Я понятия не имею, с кем ты проводишь время и чем занимаешься. Мегги говорит, что у вас какие-то дела с Дэвидом. Почему я об этом не знаю? Хотя Мегги тоже жалуется на мужа, что он ничего ей не говорит. Расскажи мне, что происходит. Я смогу тебе помочь. Разве я когда-нибудь была глупой?

- Это тебе доктор насоветовал? – поинтересовался Бернард.

- Он умный человек. Его идеи и методы лечения приносят тысячам женщин благо. Он…

- Гедвига, до того, как он появился в твоей жизни, ты была гораздо спокойнее. Гедвига думай, что делаешь. Ты веришь какому-то проходимцу.

Женщина вскочила с кресла. Бернард смотрел на это с непередаваемым интересом.

- Я всегда думаю. Рядом с тобой вьются женщины. Ты словно инкуб – демон из сказки. Иногда я думаю... Доктор верно говорит, что некоторые люди опасны, что от их нужно воздействия выставлять щит.

Бернард закатил глаза.

- В таком случае и я подумаю, говорить ли тебе о своих делах. Я не хочу, чтобы всё это обсуждалось в низкопробном салоне и в газетах.

- Бернард, ты забываешься, — взвизгнула Гедвига. – Он говорит, что ты хочешь только моих денег. Ты отдашь меня врачам, а сам будешь распоряжаться деньгами и банком, который создавали мои предки.

- Мне не нужны твои деньги, — рыкнул Бернард. – Я прекрасно зарабатываю без тебя и твоего банка. Гедвига, эта дружба с непонятным доктором не приведёт ни к чему хорошему. Между нами никогда не было ссор, а тут. Ты хоть понимаешь, что он разрушает нашу жизнь. Посмотри на себя, если раньше ты только уставала, то сейчас – это настоящая истерика. Ты никогда такого себе не позволяла. Подумай об этом. Разве разрушенная семья – эта та цена, которую ты готова уплатить в угоду шарлатану.

Гедвига остановилась и потёрла лоб. Бернард подошёл к ней и обнял жену.

- А ты? Эти женщины. Я постоянно нахожу разные письма.

Гедвига расплакалась, а Бернард погладил её по спине.

- Если он уйдёт из нашей жизни, ни одного грязного письма ты больше не найдёшь.

Гедвига кивнула и даже не заметила, что Бернард не обещал ей не изменять, а сказал, что она не найдёт писем. Бернард успокаивал жену и хмурился. Поверить в то, что этот врач так просто отпустит его жену, он не мог.

Гедвига сидела на скамейке и смотрела на пруд. Недалеко играли их младшие девочки. Женщина улыбнулась и вздохнула. Скандал давно забылся. Врач посчитал за благо смыться из страны. Гедвига вздохнула и на мгновение представила, что было бы, если она последовала совету непонятного врача и развелась с мужем.

Бернард сел рядом с женой и улыбнулся.

- Ты всё же рассказал журналистам об этом докторе.

Бернард взял её за руку и посмотрел на девочек.

- Я был в отчаянии, дорогая. Какой-то проходимец завоевал сердце моей жены. Что мне было делать, если ты отказывалась меня слушать?

Гедвига рассмеялась. Ей показалось, что они снова попали в Париж, где и познакомились, снова стали молодыми.

- Ты натуральный мошенник. Но я рада, что всё это закончилось хорошо. К тому же ты сдержал своё слово насчёт писем. Ты мне обещал рассказать о своей задумке. Между нами стало слишком много тайн, Бернард.

- Наш мир становится опасным, а мне бы хотелось, чтобы наши девочки жили спокойно. Я задумал создать что-то вроде клуба, где будут обсуждаться мировые проблемы. Его члены будут способствовать развитию мира в нужном направлении, но мне нужны толковые люди.

- Дэвида и Натаниэля не предлагать.

- Это мои старые друзья.

- Я в курсе. Тогда могу предложить одного молодого человека по имени Генри. Я думаю, что тебе мог о нём говорить Дэвид, а если нет, то возникает вопрос о том, насколько вы друзья и можно ли им доверять.

- Возможно, говорил, да я не обратил на это внимания. А он кто?

- Преподаватель одного университета. Занимается международными проблемами. Я лично с ним не знакома, а читала его работы. Увлекательная вещь.

- Думаешь, стоит с ним поговорить?

- Думаю, да. Но он, скорее всего, работает на ЦРУ. Во всяком случае, кураторами его конференции были именно люди из этой организации. Так что будь аккуратнее с этой личностью. Но я думаю, что у него большое будущее.

- Спасибо за предупреждение, — сказал Бернард, силясь не рассмеяться.

- Ещё один молодой талант – Пол. Он работает в банковской сфере. Обладает уникальными математическими способностями. Если тебе это будет интересным, то он сможет дать вам консультации в банковской сфере и предотвратить некоторые неприятности, если это тебе нужно.

- Нам. Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя за бортом.

Гедвига посмотрела на мужа с благодарностью и продолжила:

- Теперь ещё одна личность. Его зовут Дональд. Я столкнулась с ним случайно. Вроде бы он какой-то помощник в военном ведомстве наших атлантических соседей.

- Американцев становится слишком много, — деланно проворчал Бернард.

- Ну что сделаешь, если после войны туда уехало слишком много народа.

- И чем тебя Дональд привлёк?

- Здравостью суждений и прагматизмом, а ещё отменным образованием. Среди вояк это такая редкость.

- А уж среди американских тем более.

- Ещё два человека Алан – экономист. Говорят, что он смог помочь компаниям, с которыми работал избежать неприятностей на бирже. И Ричард. Последний ещё один учёный с перспективными взглядами.

Бернард едва не рассмеялся. Учёным Ричард точно не был. Он активно играл на бирже и славился опасными махинациями, которые приносили ему солидные доходы.

- Спасибо тебе за советы. Они мне очень важны.

Говорить о том, что он уже слышал об этих людях, Бернард не стал. Он держал жену за руку и улыбался, а сам думал, что сообщений от Аарона нет.

Гедвига рассказывала о дочерях, Бернард улыбался в ответ. А сам думал о словах его старого друга Эдуарда:

- Шлюх даже дорогих очень много, но их заработки не дают им права выдвигать кому-то дурные требования. Если одна из них сдохнет, никто не будет беспокоиться об этом.

- Ты меня не слушаешь, — сказала Гедвига.

- Слушаю. Я рад, что у нас всё в порядке, милая. Теперь никто не посмеет потревожить наш покой. Представляешь, как мы будем жить.

Бернард любовался прудом, играющими на его берегу дочерьми и улыбался. Гедвига пыталась шутить, он делал вид, что ему смешно и весело с ней. И тут на дорожке появился Аарон с папкой. Бернард улыбнулся жене и сказал:

- Иди с девочками домой. Я сейчас приду.

- Секретничаешь?

- Нет. Я ценю твоё мнение о людях, но для некоторых вещей нужна точная информация. Если будет что-то, чего ты не знаешь, я обязательно тебе скажу.

Гедвига поманила дочерей. Ей нравилось самой заниматься воспитанием детей. В этот миг она представляла себя провинциалкой, спешащей в церковь. Обычной женщиной религиозной и счастливой.

Бернард смотрел вслед жене с насмешкой, а, когда она скрылась за поворотом, махнул рукой Аарону. Мужчина быстро сел на скамейку рядом с заказчиком и покосился на человека, охранявшего покой Бернарда.

- Я нашёл то, что вы хотели получить. Мне пришлось задержаться. Документы, которые я изначально получил, оказались копиями. Это подлинники.

Аарон подал Бернарду папку.

- Тут только договор трёхсот и ключ от банковской ячейки, где хранится остальное.

- Суть.

- Группа создана аристократами в середине девятнадцатого века для координации своих действий, но договор весьма туманен и позволяет себе вольно трактовать. Постепенно в совет попали банкиры. Именно они и занимают сейчас главные места. Председателем совета является Кедем.

- Я думал, что это Соломон.

- В ячейке полный список членов совета мудрейших, как они себя называют. Среди аристократов председательствует Максимилиан, который очень недоволен тем, что его не подпускают к принятию решений. По факту этого не будет никогда. Кедем считает его пустым мечтателем. Замещает Максимилиана Виктория-Луиза. Кедем не устоит перед напором этой женщины, если что.

- Отлично. Что с женщиной?

- Она вышла замуж за одного из наших. Он влюбился как мальчишка. Отговаривать бессмысленно. Начальнику сообщено, что с этим сотрудником нужно быть осторожным. По некоторым данным, это именно та женщина, о которой вы говорите.

- Хорошо. Оставь её в покое, пока. Вот тебе карточка девушки. Это высокооплачиваемая шлюха. Живёт в пригороде Лондона. Её нудно убрать.

Аарон берёт карточку.

- Через неделю.

- Понадобишься, я тебя найду. Через Лауру пошлю картинку с изображением одного из греческих богов. Потом договоримся о встрече.

Аарон встал и направился к выходу. Мужчина засунул руки в карманы и стал разыгрывать из себя свободного бездельника, который не против хорошо провести время с горячей девочкой.

Бернард усмехнулся и направился домой.

Гедвига уехала с дочерьми к дальним родственникам. Ему удалось отделаться от этой поездки под предлогом неотложных дел. Новички были интересными личностями. Ричард стоял сбоку и рассматривал остальных с лёгкой насмешкой. Узкое лицо, двуцветные глаза. Он показался Бернарду опасным. Алан, наоборот, казался открытым и своим человеком, если бы не его досье, Бернард легко бы ему поверил. Пол показался ему уставшим человеком, по крайней мере, ста лет от роду. Генри рассматривал всех и постоянно возвращался к Ричарду. Бернарда предупредили, молодые люди что-то не поделили. Хотя у Ричарда было много конфликтов. Один Дональд стоял в стороне и рассматривал Бернарда, ожидая новостей.

- Друзья мои, я рад вас видеть. Вы все знаете положение вещей. Европа оказалась поделена на две части. В середине всеми уважаемой старушки Европы выросла стена, которая разделила народы и семьи.

Алан сел в кресло и сказал:

- Все рассчитывали на то, что восточный монстр не оправится от такой войны, по крайней мере, пятьдесят лет.

Ричард отлепился от стены и вышел на свет из тени.

- Прогнозы не оправдались. Плановая экономика сделала своё дело. Некоторые стали говорить о том, что она приносит государствам гораздо больше пользы, чем наша система.

Генри покосился на Ричарда и отошёл от него к окну, а потом сказал:

- С этим нужно что-то делать. Жаль, что задумка Джозефа превращается в мыльный пузырь.

- Насмешили вы целый свет с вашей охотой на ведьм, — фыркнул Дональд. – А в результате настроили народ против самих себя.

Бернард решил вмешаться и погасить набиравший обороты скандал.

- Не спорьте. Всё это скинем на него. Алан, вы с ним знакомы. Что любит наш с вами друг?

- Выпить.

- Замечательно. Нужно развить эту любовь до зависимости. А потом решим вопрос с ним. Отправить на тот свет пьяницу не так сложно.

Пол посмотрел на Бернарда и сказал:

- Вы меня пугаете, милый Бернард. Нам тоже вынесете приговор?

- Зачем? Пол, я ни за что не стал бы вызывать вас сюда, если бы не считал умнейшими людьми, которые могут свернуть горы. У нас большие планы. Разве их можно реализовать без помощи верных друзей и коллег. Вы самое ценное, что есть в этом мире. Кулак, который пробьёт брешь в существующей системе и создаст новый мир. Но для начала я предлагаю вам ознакомиться с планом наших действий.

Он быстро раздал бумаги. Мужчины читали бумагу, а Бернард продолжил:

- Я предлагаю создать закрытый клуб, чтобы обсуждать мировые проблемы и направлять деятельность политиков и бизнесменов в нужном направлении. Но ни одно слово, сказанное в стенах клуба, не должно дойти до журналистов. Никаких записей. Ещё не хватало, чтобы они подняли шум. Я предлагаю создать постоянно действующее ядро, а остальных приглашать время от времени. Мы станем проталкивать свои идеи и заставлять кое-кого действовать так, как нужно нам. Никто не посмеет нам перечить.

Дональд сказал как бы невзначай:

- После поражения в Корее США в шоке, а ещё страх перед ядерной войной. Общество в напряжении.

Генри покачал головой.

- А ещё это движение за права чернокожего населения. Никому и в страшном сне не могло привидеться, что девица начнёт так действовать.

Ричард не упустил возможности вставить свои пять копеек.

- Я думаю, что это только начало. Они скоро потребуют больше.

- А ведь это идея. Ричард, вы должны найти людей, которые будут подталкивать этих людей к более активным действиям.

Генри встрепенулся.

- Вы всерьёз? Куда мы придём?

Ему ответил Дональд:

- Туда, куда и нужно. Мы сможем разделить общество и создать условия для дальнейшей жизни ограниченного круга лиц, если я правильно понял суть этого плана. Помните слова, сказанные в Древнем Риме, разделяй и властвуй. Разделённый и разобщённый мир легче сломать.

- Вы оправдываете этих... Немыслимо. Вы хоть понимаете, что станет с миром, когда все эти идеи вырвутся наружу? Да нас сметут. От наших детей не останется и поминки.

- Я никого не оправдываю. Мы поставим перед нужными людьми те цели и идеи, которые выгодны узкому кругу избранных, а остальных выкинем в помойку.

Бернард поддержал его:

- Верно. Задача нашего клуба не создание рая для всех, а только для избранных. Мы должны отобрать из огромной толпы народу тех, кто станет элитой нашего будущего мира. Того мира, который будет идеальным. Того мира, в котором всё будет правильно. Но где гарантия, что благо для общества принесёт именно этот человек? Кто даст вам точный ответ на вопрос, какое наследие оставит конкретный человек? Никто. Даже современные учёные только начинают работать в этой области. А значит, мы должны тщательно отобрать тех, кто станет для нас подспорьем. Для этого нужно провести глобальную чистку.

- Я только за, — сказал Ричард. – Мы должны создать общество гениев. А война лучший способ — отработать некоторые технологии по разделению мира на благонадёжных и отбросы.

- А вы заметили, что твориться в Латинской Америке? – спросил Бернард. – Если дело пойдёт так и дальше, то там появятся государства, заглядывающие в рот восточному соседу. Разве это правильно?

- Потрепать восточного соседа я не откажусь. Слишком далеко они протянули свои лапы. Только пока жив этот старик ничего не сделаешь.

- Ключевое слово – пока. Я жду от вас предложений и рассчитываю на то, что вы будете молчать об этом плане. А потом мы начнём ломать старый мир и создавать новый.

Ричард задержался в гостиной, когда все уходили.

- Я не хочу вас пугать, но совету трёхсот это не понравится.

- Что вы о нём знаете?

- Я знаю, что он существует и координирует все действия.

- Формально, милый Ричард. По сути, они не смогли даже толком договориться о том, что делать с Россией, а в результате вырастили монстра. Один запрещал торговлю, другой получал прибыли. Так что это не совет, а собрание врагов, готовых урвать от соседа побольше.

- Эту проблему всё равно придётся решить. Они нам будут мешать.

- Подумайте на эту тему. Я приму от вас любые предложения, кроме откровенно кровавых.

Стейси сидела в гостиной и слушала радио. Ей безумно нравилось быть чем-то заштатным. Она вспомнила, как сбежала от людей Дэвида и улыбнулась. И тут по радио сообщили то, что она так долго хотела услышать.

-…Он умер у себя на даче под Москвой в окружении жуткой своей свиты — приспособленцев и подхалимов. Эти приспешники даже не вызвали вовремя врача, чтобы тот позаботился об их умирающем вожде – из-за того, что с его смертью появлялась возможность занять «высокие» кресла. Вскоре его бывшие коллеги были заняты борьбой за право стать преемником, но в итоге у власти оказались не все. И ни один из них не встал вровень со Сталиным.

Стейси вскочила с кресла и подошла к бару. Она налила бокал вина и осушила его. Женщина жалела только о том, что тут нет водки.

- Какая отличная новость!

Она с раздражением увидела входящего мужа. Николаус ей категорически не нравился, но другого глупца, готового ради неё на всё не нашлось.

- Милая, что за праздник?

Стейси прикрыла глаза. Голос у мужа был невероятным, глубоким, бархатным. Таким нужно арии петь в опере. Чего-то такое, отчего могла бы запеть душа, но он никогда не занимался пением. Николаус подошёл притык.

- Он умер. Разве это не отличная новость, за которую стоит выпить.

- Думаешь, это повод? Ты неисправима.

Правильность мужа едва не заставила её скривиться. Стейси отошла.

- Он был тираном. Это все знают. Когда умирает тиран, следует это отпраздновать. Этот человек создал величайшую империю зла и занял половину континента.

- Стейси, всё это знаю и слышу каждый день. Дай хоть дома отдохнуть от бесконечного пафоса и пустых речей. Но о покойнике либо хорошо, либо никак.

- Ладно, уговорил. Тогда выпьем за твоё новое назначение. Куда тебя отправляют?

- Мы едем в Шаханшахское Государство Иран. Шах Мохаммед отличный человек и замечательный правитель. Я думаю, что мы там задержимся надолго.

- Ты станешь послом?

- Ну, ты же знаешь, что при моей работе это невозможно. Ты так хочешь стать женой посла?

Николаус смотрел на жену с напряжением.

- Нет, меня всё устраивает. Но тебе же обидно, что другие продвигаются, а ты всё так же атташе. Над тобой скоро друзья будут подшучивать.

- Не будут. Поверь мне. К тому же мне очень нравится моя работа — спокойная и никаких нервов. А у посла чего только не случается.

Стейси подошла к мужу и положила ему руки на плечи.

- Тебе верю, мой герой. А я смогу летать в Европу? Иногда так хочется посидеть в ресторанчике в Берлине.

- Конечно же. Я организую тебе полёт, куда захочешь. Мне пора.

Он поцеловал жену и вышел, не замечая, что она смотрит ему вслед с насмешкой.

- Не будут, значит. Милый мой разведчик, какой же ты глупый.

Бернарда известие об это смерти застало дома. Он пробежал глазами по строкам и перевернул страницу. Гедвига вошла в комнату, в который раз помешав его уединению. Он не стал ничего говорить, но подумал, что нужно придумать другое место для раздумий.

- Ты слышал новости с востока?

Бернард отложил газету и постарался не морщиться.

- Слышал. Наконец-то он ушёл. Больше у них не будет таких правителей.

Гедвига смутилась. Она помолчала, а потом спросила:

- Как твоя идея с клубом? Вы вроде бы встречались.

- Пока ничего серьёзного. Пока клуб организовывается слишком медленно, но я уже почти нашёл всех помощников. Мир меняется слишком быстро, а мы за ним не поспеваем. Привыкли жить старыми темпами. Но мы скоро наверстаем упущенное.

- Бернард, у тебя появились какие-то тайны. Не так давно стали говорить о каких-то фотографиях. Я не хочу оправдываться. Скажи, что у тебя всё в порядке.

- У меня всё в порядке. Ну, какие у меня могут быть тайны? Ты переработала, устала. Столько всего навалилось в последнее время. Тебе нужно отдохнуть.

- Надеюсь, все так и есть. Но я всё равно волнуюсь. Ведь теперь мы с тобой занимаем высокое положение, и сплетни могут дорого стоить.

- А разве я хоть раз давал повод в себе усомниться? А сплетни – это всё зависть менее успешных людей. Ты у меня красивая женщина, да ещё и невероятно умная.

Гедвига вскочила с кресла и убежала к окну. После смерти матери она стала всего бояться. Ей упорно казалось, что какой-то демон затаскивает её в чёрный омут. Бернард подошёл к ней и повернул к себе.

- Гедвига посмотри на меня.

Женщина подняла глаза и утонула в сером омуте его глаз. Он улыбался, но что-то было странное в этой улыбке.

- Я всегда рядом и никаких тайн и обмана между нами нет, и никогда не будет. Так будет всегда. Мы с тобой вместе навсегда, как в церкви обещали. Помнишь, в горе и радости.

Гедвига почувствовала какое-то прикосновение. Словно, её кто-то погладил по голове.

- Помню. Я боюсь, что ты от меня уйдёшь.

Бернард рассмеялся.

- Куда, глупая? Я никогда тебя не брошу. И обо всех проблемах ты узнаешь первой. Тебе нужно отдохнуть, нельзя столько работать. Подумай о девочках.

Гедвига улыбнулась и расслабилась. Все страхи отошли на задний план, словно их и не было.

- Это хорошо ты придумал. Надо нам отправиться на отдых. Ты тоже в последнее время многое работаешь. Ты у меня никогда не умел сидеть на месте. Как ты думаешь, куда мы отправимся?

- А поехали в Арнем. Там есть отличный отель Ридберге. Там нам никто не помешает.

- Хорошо. Я не против отдохнуть от толпы. Пойду, распоряжусь насчёт номеров.

Бернард смотрел вслед жене и улыбался. Он думал, что у него на редкость удобная жена.

Отдых ему был так же необходим, как и Гедвиге. Попытка скрыть от совета некоторые особенности нового клуба стоили ему нервов. Бернард боялся даже себе признаться, что страшится Кедема. Слишком влиятельная фигура, хотя в последнее время он отошёл от дел, а стараниями Дэвида над ним стали посмеиваться, но это всё равно была внушительная фигура. Остальные банкиры были не настолько публичными фигурами. Если они и пропадут, то это станет не настолько критично.

Отель, где они должны были остановиться, был не настолько знаменит и стоял в стороне, укрытый густыми деревьями. Внутри всё было строго и со вкусом. Бернард усмехнулся и подумал, что его друзьям тут понравится. Он подошёл к стойке. Улыбчивый мужчина его спросил:

- Здравствуйте. Чем могу вам помочь?

- Мы заказывали номера.

Мужчина быстро сверился с чем-то, а потом вскинул голову и с такой же улыбкой сказал:

- Да, вам приготовлен лучший люкс. Прощу вас. Мы рады принимать у себя таких гостей.

Девушка подошла к мужчине за стойкой и спросила:

- Это кто?

- Это какие-то богачи. Женщина вроде бы чем-то руководит.

Девушка посмотрела на Бернарда и вздохнула.

- А мужчина красивый.

- Все вы, девки, одинаковы. Он женат.

Мужчина закатил глаза. Девушка вздохнула.

- Какая жалось? Как только найдётся нормальный мужчина, так он уже женат.

Бернард услышал этот разговор и оглянулся. Он улыбнулся девушке, и она покраснела и опустила глаза. Бернард подумал, что вот и развлечение нашлось. Главное, Гедвигу куда-нибудь отправить.

Марко Фер был полным мужчиной неопределённого возраста. Улыбчивый и вечно занятый человек, который проводил в отеле практически всё своё время. Найти его Бернарду не составило особого труда. Марко уходил из отеля, когда уже было совсем темно.

Бернард поймал его вечером, когда Гедвига ушла на какой-то концерт. Марко сидел в кабинете и разбирал счета, когда открылась дверь, и вошёл Бернард. Хозяин кабинета даже спрашивать не стал, как он сюда попал. Бернард сел напротив Марко и улыбнулся.

- Марко, я знаю вас бездну лет. Вы знаете, что я не бросаю слов на ветер и не забываю друзей. Я хочу, чтобы вы мне помогли, а заодно и заработали солидные деньги. Мне нужен ваш отель на несколько дней раз в год. Мы соберёмся с несколькими друзьями, поболтаем, но на это время тут не должно быть ни одного постороннего человека и тем более журналистов.

Марко глянул на улыбчивого аристократа, о котором стали много говорить в узких кругах.

- Я всегда готов вам помочь, но я не один. У меня есть партнёр, а он любит быть на виду.

- Не беспокойтесь. Я позабочусь о том, чтобы ваш партнёр не ругался и не мешал нашей работе.

- Бернард, вы, как всегда, самонадеянны. Эту девушку зовут Анника. Она молода и амбициозна, говорит, что мужчины слишком многое на себя берут и не хотят пододвинуться. Она не станет вас даже слушать.

- Кажется, я знаю, кто её отец. Поверьте, она не станет нам препятствовать.

Марко грустно усмехнулся. Он понимал, что это собрание принесёт много денег, а ещё славу в определённых кругах, даже если они никогда больше сюда не приедут, реклама среди богачей им будет обеспечена.

- Я не был бы так уверен в этом. Девушка приёмная. Она отчаянно хочет доказать всем, что умеет работать и знает больше нас.

- Я вас понял, но мне нужно, прежде всего, ваше решение, а с Анникой я разберусь.

Марко посмотрел на Бернарда серьёзно.

- Она приедет сюда через два дня. Я познакомлю вас, но не говорите, что я вас не предупреждал.

- Спасибо. Ну так что?

- Давайте ваш договор.

Глава 5

Примерно 1954 год

Марко оказался прав. Девушка от Бернарда бегала, словно он был прокажённым. Все его попытки поговорить наталкивались на откровенную неприязнь. Бернард сидел в холле и посматривал на двери. Марко сказал, что девушка придёт подписывать какие-то бумаги. Анника была нескладной девушкой в брюках и какой-то растянутой кофте. Посетители кривились и старались с ней не сталкиваться.

- Анника, подойдите ко мне. Или вы меня боитесь? Вы избегаете встреч со мной уже несколько дней. Я не кусаюсь.

Девушка подошла к нему ближе и села напротив. Она смотрела на Бернарда с таким вызовом, что мужчина едва не рассмеялся.

- Я вас не боюсь, но не считаю нужным с вами общаться. Если вы так легко купили Марко, то я не продаюсь.

Бернард усмехнулся. Этот спектакль не мог обойтись без Гедвиги. Он ещё вечером попросил женщине подыграть ему в этом. Жена с удовольствием согласилась.

- Я никого не покупал, но если вы считаете выгодный договор, который принесёт вам и деньги, и известность, оскорблением, то я могу отправиться к вашему соседу. Я тут переговорил с ним. Он в восторге от идеи получить такие деньги.

- Да ради небес, — с насмешкой сказала Анника.

- Милая, вы через сутки придёте ко мне с предложением заключить этот чёртов договор. Я непросто так уйду, а опущу ваш отель ниже некуда. Сюда даже прачка не придёт. Поверьте, вы очень многое потеряете.

Анника рассмеялась.

- Вы глупый и самонадеянный человек, Бернард. Я организую здесь приют для молодых художников. Мы создадим тут то, что потом принесёт нам и славу, и известность. Сюда будут приезжать продюсеры и режиссёры.

Девушка остановилась, напоровшись на его издевательский взгляд.

- Вы наивная дурочка, Аника. А чем ваши друзья платить собираются? Я ведь знаю, что добрая половина этого народа живёт на пособия и гранты. Они вас разорят, прежде чем вы заработаете известность.

Бернард встал с дивана и кинул ненужную газету на стол. Гедвига появилась в строго оговорённое время. Бернард махнул рукой и сказал:

- Милая, мы отсюда съезжаем. Тут посмели оскорбить нашу честь. Да и персонал не знает своего дела.

Гедвига окатила вставшую Аннику презрением и сказала:

- Я заметила, что девушки не убираются в номерах. Надо бы сказать Маргарите, чтобы не приезжала сюда.

- А Маргарита — это собственно кто? – поинтересовалась Анника.

- А вы ещё и безграмотная. Маргарита моя близкая подруга и родственница Её Величества королевы Елизаветы. Надеюсь, вам не нужно говорить, кто это. Хотя современная молодёжь так глупа.

- Жаль, что её отец прожил так мало. Но он столько пережил. Если бы он узнал, что твориться в мире, то умер бы от разрыва сердца.

- Да, война подточила здоровье Его Величества. Надеюсь, что его дочь проживёт намного дольше. Меня тут спрашивала графиня Алиса, где можно отдохнуть. Как думаешь, кого мы ей порекомендуем?

- Знаешь, я тут видел отличный отель. Пойдём, посмотрим, а потом и сами переедем отсюда.

Бернард взял жену под руку и вывел из холла. Марко, наблюдавший за этой сценой, подошёл к Аннике и прошипел:

- Ты с ума сошла. Я твоему отцу счёт выставлю, если ты разоришь нас.

Анника взвилась.

- Я не хочу, чтобы здесь шлялись непонятные личности. Это место станет пристанищем для культурного народа, а не для политиков.

Марко едва не стукнул девушку.

- Это отель, если ты забыла, то могу тебе напомнить. Если тебе так не нравятся люди, то можешь уехать в деревню и жить там затворницей, а можешь отправляться к своим друзьям. Я не позволю превратить отель, в который я вложил столько сил, в пристанище отбросов, которые не в состоянии заплатить за номер. Вот они точно не станут тут жить. Ты тут почти не появляешься, скинула на меня все дела, а теперь хочешь обанкротить. Я своё слово сказал, если добьёшься своего, я потребую компенсации у твоего отца.

- У меня нет отца.

- Зато есть отчим. Вот он обрадуется. Если узнает, что у его жены дочь такая дура.

Марко развернулся и направился в сторону своего кабинета. Он уже подсчитывал прибыли, мечтал о том, что сюда начнут приезжать богатые люди. Слова о приезде Маргариты разожгли в нём аппетиты, а эта девка решила лишить его доходов. Анника нагнала Марко.

- Хорошо. Я согласна на его условия. Но пока они тут заседают, моей ноги не будет в отеле. Что бы ты ни говорил, а мои друзья не отбросы. Это культурное будущее нашего мира.

Она развернулась и пулей выскочила из отеля. Марко посмотрел ей вслед и прошептал:

- Надолго ли ты останешься тут в партнёрах. Надо бы переговорить с Бернардом. Может, он выкупит долю этой глупой девки.

Бернарду осталось только ликовать и переговорить с ещё несколькими людьми. Его орден по переустройству мира был готов. Последними оказались Герберд и Рональд. Бернард махнул им рукой, предлагая присаживаться. Они сказали почти одновременно:

- Рад вас видеть, Бернард.

- Моё почтение, лорд Бернард.

- Я тоже рад вас видеть. У меня к вам деловое предложение. Мне нужно что-то объяснять?

Первым ответил Рональд:

- Я встречался с Ричардом. Он сказал, что вы решили создать новую организацию, которая приведёт нас в рай, предсказанный мыслителями древности.

Бернард улыбнулся.

- Я рад, что мой друг проникся моими идеями. Правда, до того момента, пока этот рай появится, нам придётся отлично поработать. Если вы не против, то я начну.

Герберд улыбнулся и сказал:

- Бернард расскажите уже, зачем вы нас позвали? Мы сгораем от нетерпения. Поделитесь, наконец, с нами вашими идеями. Я так устал жить в стороне ото всех и выслушивать пустые речи глупцов. Хочется работы.

- Этим я вас обеспечу. Вы слышали об идеях лорда Александра? Это был великий мыслитель нашего мира, который предрёк так многое. Он не скрывал, что мечтает о том, как его идеи будут распространены на весь свет. Александр считал, что английское понимание мира и правильности, должны быть распространены на всех. Именно мы должны править миром, в котором не будет тех, кто не должен называться человеком. Его идеи намного опередили своё время и стали основой для моих идей.

Рональд усмехнулся.

- Я только за ваши идеи. Вы хоть и немец, но наши народы всегда были близки. Но мы должны оглядываться на некоторых гуков. Они слишком много на себя берут. Эти хабиби и латиносы пытаются показать всем, что они лучше нас. Если так дело пойдёт и дальше, то нас станут учить жить откуда-то из Ближнего Востока.

Герберд вздохнул.

- Хорошо, что мой отец не дожил до этого позора. У старика случился бы ещё один инфаркт.

Бернард вскинул руки.

- Мы не станем сразу отправлять всех к праотцам. С хабиби можно многое взять. Мы скоро станем миром машин, а там столько нефти, что можно утонуть. А вот раски. С ними надо что-то делать. Нужно найти людей, которые помогут нам выстроить систему подрывной деятельности. Внуки победителей не должны знать, что делали их деды.

Рональд задумался, а потом сказал:

- Я слышал об одном молодом человеке из восточной Европы. Кажется, его зовут Марчек. Он преподаёт в Гарварде. Его идеи и работы по тоталитаризму в СССР весьма интересны. Но он…

- Мы привлекаем каждого, кто может нам помочь в борьбе за будущее, но это не означает, что станем тащить этого помощника куда-то в рай. Пусть они сделают своё дело. А потом можно и избавится от них.

- Я согласен работать с вами, — быстро сказал Герберд.

- Я тоже. Мне вас порекомендовал один весьма уважаемый человек.

- И кто это? – напрягся Бернард.

- Граф Роджер. Он сказал, что вы невероятно умный и хваткий человек. Он назвал вас истинным бриттом.

- Рад, что смог произвести впечатление на такого человека, как граф. Этого дорогого стоит. Я приглашаю вас сюда через год. Мы устроим тут конференцию для узкого круга людей. Пока нас будет только одиннадцать, включая меня. На первой встрече мы разработаем план действий и подпишем бумаги.

- А кто будет обеспечивать нашу безопасность? – поинтересовался Герберд.

- Я договорился с Алленом. Его люди прикроют нас и обеспечат безопасность, пока мы проводим конференцию в отеле Ридберге. Но дальше переберёмся куда-нибудь в более безопасное место.

Дэвид и Натаниэль встретились в ботаническом саду. Они шли по дорожке и долго молчали. Первым не выдержал Натаниэль.

- Наш друг развил бурную деятельность.

- Бернард всегда был деятельной натурой. Не удивлюсь, если ему удастся протолкнуть свои идеи и направить развитие мира в нужном направлении.

- Вы всерьёз считаете, что ему удастся построить новый мир?

- Мне всё равно, что сделает Бернард. Главное, что это будет приносить деньги. Мне плевать, кто будет стоять у руля власти. Лишь бы я мог подсчитывать зелёные и радоваться прибылям. Не говорите, что для вас это имеет значение.

- В этом я с вами согласен. Хотя всё это смахивает на безумие. А ещё мне показалось, что он владеет гипнозом или какой-то магией. Люди идут за ним словно бычки на верёвочке. Гедвига легко ему верит. Стоит ему что-то ей сказать, как женщина буквально тает. Я сам это видел.

- Я слышал, что лорд Александр обучал близких учеников каким-то наукам. Может старый лорд, в самом деле, владел чем-то таким, что даёт Бернарду такую силу и способности. Не верю я в то, что он не замешан в коричневой краске.

- Лорд Александр был отчаянным мечтателем. Он писал о мире, в котором всё будет идеально, где не будет мусорных народов. Это, кстати, его формулировка. Насколько я знаю, Стейси и Бернард были его первыми учениками. Но наш лорд от него быстро ушёл. Из-за чего переругались два аристократа, не ко мне. Правда, потом именно Александр помог Бернарду, когда тот сбежал в Англию.

- Значит, помирились или между ними не было серьёзной ссоры. Сомневаюсь я, что Александр мог наступить себе на горло.

- О, не спешите. Бернард своеобразный человек и делает то, что ему удобно. Я сомневаюсь, что он и жену любит. Бернарду удалось понять, куда подует ветер и вовремя смыться. А Гедвига стала для него удобным плацдармом.

- Вы ему не верите?

- Я верю ему настолько, насколько стоит это делать.

- А откуда вы его так хорошо знаете?

- А я тоже ходил в школу лорда Александра, но меня никто не учил так, как его. Лорд посчитал, что я не настолько перспективен. Но я на него не в обиде.

- Поедете на конференцию?

- Поеду. Это обещает большие деньги.

- А как там наши учёные? Все так же топчутся на одном месте?

Натаниэль сел на скамейку и посмотрел на фонтан. Журчание воды успокаивало и навевало прохладу. Дэвид сел рядом и посмотрел на струи воды. Ему хотелось увидеть там будущее, но вода не ответила на его посулы. Натаниэль разрушил минуту тишины.

- Нет. После того как там управлять стала Барбара, дела двигаются очень быстро. Скоро она представит нам свои открытия. Я думаю, что её ждёт Нобелевка. Кстати, у Стейси очень талантливый сын. Стейн всё хватает буквально на лету.

- Мне тут в голову пришла мысль, что нужно создать ещё одну группу. Что-то вроде совета мудрейших и систему грандов, которая поможет нам выявить наиболее талантливых молодых учёных.

- Замечательная идея. Скажи ему об этом.

- Ты ему не веришь, но говоришь мне, чтобы я рассказал об этом Бернарду. Как-то всё это не вяжется.

- Недоверие не означает, что я не буду вести с ним дела. Ничего личного, только бизнес. Это, кажется, ваши слова. К тому же и вы не совсем верите нашему другу. Всё, что нас связывает, деньги и прибыли.

Дэвид снова повернулся к фонтану и прислушался к его шуму. Что-то в этом шуме было пугающим. А потом он подумал о человеке, который будет председателем их клуба и улыбнулся. Этот немец ему приглянулся.

Бернард ликовал. Он смог подписать договор с Марко и уговорить своих друзей приехать в заштатный городок на пару дней. А ещё протолкнуть идею, что он остаётся в тени. Пусть светиться принц, а он будет спокойно работать и проталкивать свои идеи. Бернард даже не понял, когда всё это стало только его идеями. От разрозненных лоскутков не осталось и следа. Теперь всё было чётким планом работы, результатом которой будет тот Парадиз, о котором когда он так мечтал.

Отель, расположенный среди деревьев в небольшой котловине, был арендован. Гости съехали, а вокруг выстроились люди, призванные не допустить посторонних. Анника и Марко вышли из отеля сами, чтобы не сталкиваться с многочисленными охранниками и непонятными людьми в штатском. Марко приказал принести несколько плетёных кресел под большой дуб, в которых они вместе с Анникой и её отчимом Франком и устроились. Рядом был столик с чаем и фруктами, к которым никто не прикоснулся. Всё внимание было сосредоточено на дороге, по которой к отелю подъезжали шикарные машины.

Анника старалась не хмуриться, а только кидала на мужчин осторожные взгляды. Отчим едва не убил её, когда Марко рассказал ему о выходке падчерицы. Девушка сжала кулаки и прошипела:

- Они нам все испортят. Говорила я, не стоит с ними связываться. Да и не приедут они к нам больше.

Марко покосился на девушку.

- Ничего не испортят. Эти люди заплатили столько, что хватит на тысячи твоих нищих друзей. К тому же все они дадут нам отличную рекламу. У меня уже забронированы номера на полгода вперёд.

- Мои друзья не продаются за золото. Мы все изменим в этом мире и отправим этих богачей к чертям.

- Сколько пафоса. Чем вы лучше остальных? Ты говоришь с презрением о богатых людях, но сама никогда не бедствовала. Отель ты получила в наследство, не заплатив за него ничего. Ты и твои друзья любители поживиться за чужой счёт. Ты вот пропагандируешь левые идеи, говоришь о неравенстве. Что ты производишь? Ничего. Ты даже своим делом не занимаешься.

- Ты…

- Я работал с раннего возраста. Всё, чего я добился, сделано моим трудом. Я не живу за чужой спиной и на чужие деньги. Я работаю в отеле по двенадцать часов в сутки, а ты приезжаешь сюда наездами, когда нужно организовать очередную пьянку для своих дружков. Так что сделай милость, заткнись.

Франку надоели их перепалки.

- Прекратите скандалить. Нашли место, чтобы выяснять отношения. Вот уедем, то выясняйте кто лучше, а кто левее.

- Они надолго к нам? – спросила Анника.

- На три дня. Потом они уедут. Марко прав. Эти люди, возможно, и не приедут больше сюда, но славу сделают и городу, и отелю. А то в последнее время дела стали идти не так хорошо, как хотелось бы.

- Вы такие же, как они. Готовы за деньги душу продать.

- Без денег никто не живёт. А не нравится, можешь катиться на все четыре стороны.

Анника вскочила с кресла и убежала куда-то. Марко и Франк посмотрели девушке вслед и вернулись к разглядываю машин и людей. Франк прервал молчание первым:

- Я думаю, что ты прав. Нужно что-то с девчонкой делать, да и информацию она журналистам отдаст. А нам огласка ни к чему. Бернард слов на ветер не бросает.

- Я рад, что ты понял, что это за девочка. Слишком она увлекается своими друзьями. Не удивлюсь, если среди них есть кто-то, с кем она живёт. У них там что-то типа общины – свободные нравы.

Франк фыркнул и посмотрел в сторону, куда убежала падчерица.

В небольшом зале собрались все, кого отобрал Бернард — Алан, Пол, Дональд, Этьен, Ричард, Генри, Натаниэль, Дэвид, Рональд, Герберт. Мужчины разошлись по залу и рассматривали окрестности из-за занавесок. Первым молчание прервал Ричард.

- Дэвид, вы в курсе происходящего. Что нам ждать?

Натаниэль фыркнул.

- А почему только Дэвид? Думаете, что только он знает обо всём. Я вот сомневаюсь, что лорд Бернард пригласил бы нас сюда, если бы не переговорил с каждым. Так что не кривите душой.

Алан покосился на всех и сказал:

- Лорд великий человек. Он умеет убеждать и преподносить свои идеи. Натаниэль, мы хоть знаем что-то, но только общие фразы. Нам хотелось бы подробностей.

Ричард фыркнул, настолько пафосно это прозвучало. Стоявший около окна Дэвид покосился на остальных и сказал:

- Хватит строить догадки. Всё равно никто не сможет понять, что задумал лорд. Подождите Бернарда. Будут вам подробности. Вон он подъехал.

Этьен вздохнул с облегчением.

- Хвала небесам. Я уже боялся, что организатор нашего собрания не сможет приехать.

- Вы что-то знаете такого, что нам не известно? – поинтересовался Генри.

Этьен слегка смутился.

- Нет, что вы. Но я слышал, что у лорда проблемы в семье. Кто-то говорил, что Гедвига узнала о каком-то романе и посчитала, что он поедет ни к нам, а к любовнице.

Пол посмотрел на Этьена и воскликнул:

- Возмутительно. Откуда вы набрались этих глупых сплетен?

В этот момент в зал вошёл сам Бернард. Он осмотрел всех и лучисто улыбнулся.

- Приветствую вас, друзья мои. Я рад вас всех видеть.

- Мы тоже, друг мой, — сказал, улыбаясь в ответ Герберд. – А тут некоторые стали говорить, что ваша жена не хочет отпускать вас.

- Гедвига — умная женщина и понимает важность моей работы. А мои романы… Ну, что ж делать, если в мире столько красивых женщин, а я не всегда могу вовремя остановиться.

Мужчины рассмеялись, а Бернард махнул рукой, приглашая рассаживаться. Натаниэлю и Дэвиду достались места рядом с ним, а остальные расселись, как им было удобно. Генри глянул на Ричарда и усмехнулся. Бернард дал понять, что эти двое здесь первые, остальные только помощники, хотя их и называли друзьями.

Молчание прервал Дональд:

- А вы насмешник. Всё это неважно. Давайте приступать к обсуждению, а то мне уже не терпится услышать вас, лорд Бернард. Надеюсь, вы собрали нас тут не ради того, чтобы выпить по бокалу вина и насладить отличной природой?

Этьен подался вперёд.

- Великий лорд Бернард. Давайте создадим этот титул. Это будет справедливо. Мы начинаем строить будущее, которое даже представить страшно.

Алан поддержал его:

- Я согласен с Этьеном. Вы должны стать главой нашего ордена, если он так не хочет быть председателем в клубе. Магистром. Вы двигатель всех идей. Если бы не собрали нас, то мир скатился в пропасть.

Бернард слегка смутился.

- Друзья мои, мы с вами…

Пол подхватил:

- Нет, Бернард, он прав. Вы должны принять этот титул и стать главным среди нас. Всё же это ваша идея.

- Я согласен с Этьеном, — сказал Дональд. – В последнее время становится очень неспокойно. Того и гляди, нас начнут учить из Москвы.

- Не сопротивляйтесь, друг мой, — не унимался Алан. – Всё равно вас убедят. Я думаю, что в этом зале нет ни одного человека, который бы не был согласен с Этьеном. Вы великий человек.

Молчали только Натаниэль и Дэвид. Они смотрели на Бернарда и ждали его решения.

- Хорошо, но в дальнейшем вы выполняете все мои распоряжения и не спорите. Даже если приказ будет казаться вам глупым. А для начала мы подпишем договор и устав нашего ордена. Эти бумаги станут основой нашей дальнейшей работы и свяжут всех воедино. Остальные только надстройка, которая будет призвана выполнять наши приказы слепо.

Бернард смотрел, как все подписывают бумаги и не читают их содержание. Единственный, кто задержался, Ричард. Он что-то вычитал, а потом усмехнулся, но подписал документы. Бернард не стал заострять на этом внимание, а сказал, когда бумаги вернулись нему:

- Итак, друзья мои, мы начинаем новую эпоху. Это будет борьба со старым врагом. Мы должны помнить, что враг наш находится на востоке. Именно там с давних времён находятся те, кто не вписываются в нашу систему ценностей. Наши предки всегда боролись с ними, но эти люди из раза в раз выпутывались из ловушек. Несколько раз их почти уничтожили, но нашлись уроды, которые разрушили наши планы. Но теперь мы все изменим. Мы разрушим их изнутри. Нужно изменить основы этого монстра и обрушить их систему ценностей. Наши люди должны сделать так, чтобы потомки победителей стыдились их.

- Это будет непросто сделать, — сказал Дональд. – Я общался с Верноном. Он рассказывал, что восточные соседи обладают стадным инстинктом. Они словно животные предпочитают держаться вместе. Даже в лагерях они организовывали группы.

Герберд усмехнулся:

- Нужно создать единую универсальную систему ценностей, которая станет единой для каждого в мире. Тогда даже на востоке начнут задумываться. Их люди постоянно приезжают к нам. Не нужно находить агентов, но мы должны показать им, что тут жизнь лучше.

Натаниэль покосился на молчащего Бернарда.

- Это будет сделать не так просто, как кажется на первый взгляд. Я думаю, что на это уйдёт несколько десятилетий.

Его поддержал Дэвид.

- Всё равно пока у руля стоят те, кто победил, нам не удастся ничего изменить, но молодые люди должны быть доступны.

- Они приезжают сюда ради торговли, — сказал Генри. – Вы представляете, сколько моряков сюда приходит.

Бернард прервал дискуссию.

- Пока это только разговоры. Натаниэль, вам задание, разработать подробную систему работы. Но мы должны думать не только о них. Я предлагаю поддержать штаты. Они должны стать нашим тараном. Государственная машина создаст гораздо более эффективную систему, чем мы.

Пол прервал Бернарда.

- Я тут был в одном университете на защите докторской и слушал одного молодого философа.

Дэвид заметил, как друг нахмурился, но не стал одёргивать нахала. Герберд остановил его.

- Марчек. Я слышал о нём умный человек, но пока его идеи сырые.

- Поддержите его. И подтолкните политические круги к нему. Пусть он развивает свои идеи. Дайте этому человеку возможность всё доработать. Есть ещё идеи?

- Вы слышали об организации «Череп»? – аккуратно спросил Герберд.

- Мы с вами входили в её состав, — ответил Дональд.

- А что это такое? – поинтересовался Бернард.

- Эта организация объединяет перспективных молодых людей, которые учатся в нескольких университетах. Цель – помочь коллеге продвинуться вперёд.

Герберд посмотрел на Бернарда и слегка смутился.

- Дело не только в этом. Суть организации весьма привлекательна для идеи формирования элиты. Мы сможем влиять на политиков и бизнесменов и продвигать свои идеи. Они станут проводниками нашего будущего. Станут делать то, что нужно нам. Пока они молоды, то впитают нужные мысли.

Генри усмехнулся.

- Ваш «Череп» не единственная организация. К тому же нужна какая-то структура, которая будет объединять не только студентов, но и профессуру. Именно они и формируют взгляды студентов. А если дать возможность нужным людям выступать и быть публичными, то это начнёт изменять общество.

Алан вздохнул.

- Это не так просто, как кажется. В ряде университетов это напрямую запрещено. Да и нужна организация, которая объединит разрозненные студенческие группы воедино.

Этьен не выдержал:

- Ну, да, милый Алан, вы точно это знаете, если преподаёте в университете.

Бернард прервал Этьена:

- Не будем ругаться. «Череп» объединит студентов в единую систему. Только надо это сделать так, чтобы никто об этом не знал. По факту они должны соперничать.

Натаниэль остудил пыл спорщиков.

- Вы кое-что упускаете из виду, дорогие друзья. Хотите вы того или нет, но в мире нарастает недовольство тем, что Америка всё активнее вмешивается в чужие дела. Подписанный договор считается одним из самых откровенных обманов. Если мы не решим этот вопрос, то получим массу конфликтов и кровавые побоища. С этим нужно что-то делать. В Латинской Америке уже нарастает напряжение. К тому же Европа не всегда слушает наших советов.

Бернард улыбнулся.

- Вопрос с Европой решим. Мы создадим в рамках существующего альянса единую военную структуру. И станем подталкивать всех к тому, что существует угроза с востока, что только в рамках этого альянса Европа будет чувствовать себя защищённой.

- Они подали заявку, — уточнил Дональд.

- Их никто не примет. Врага не пускают в дом. Так что не переживаете. Я готов выслушать предложения каждого из вас. Так что не бойтесь, друзья мои.

Дэвид усмехнулся.

- Знаете, что я подумал о негативе. Нужно создать компании, которые будут работать одновременно в нескольких странах. Тогда компания сможет контролировать правительства тех стран. Я думаю, что нужно выбирать страны, где правительства слабые.

Алан едва не подскочил с места.

- Верно. Назовём их развивающимися и будем говорить, что заботимся об их благе. Создание рабочих мест и поднятие уровня жизни.

- Надо в следующий раз пригласить нескольких крупных бизнесменов и обговорить это. Дэвид, Натаниэль, это ваше задание. Генри, вы сможете разработать примерное направление работы и отыскать связи, которые помогут им работать безболезненно.

Натаниэль усмехнулся.

- Дайте мне контроль над деньгами государства, и меня не будет волновать, кто в этом государстве пишет законы.

- Верно, сказано, — протянул Бернард.

Генри улыбнулся.

- Хорошо. Это будет не так сложно. Надеюсь, Дэвид и Натаниэль помогут мне своими связями.

Бернард смотрел на оживлённых мужчин и старался не смеяться. Их желание помочь ему и выдать как можно больше идей, было каким-то наивным. Он вспомнил свои встречи с элитой и вздохнул. Непросто давались эти беседы. Его спасали старые связи и знакомства. Протекция совета трёхсот открывала все двери. Стоило только назвать имя Кедем, и политики расплывались в улыбке. Ему открывали двери, улыбались, были готовы слушать и прислушиваться. А стоило сказать «лорд Александр», и на двери начинали коситься, словно мертвец мог появиться и призвать к ответу.

Вместо трёх папок, которые когда-то ему отдал Аарон, у него скопился целый архив. Бернард не говорил друзьям, но постепенно в его руках оказывались ниточки, связывающие огромное количество орденов и просто групп людей по интересам. Натаниэль и Дэвид об этом знали. Они и сами встречались с множеством людей, выполняя поручение Бернарда.

Самой знаковой и волнительной для них стала встреча с королевой. Дэвид до сих пор не мог прийти в себя от этого. Молодая женщина с милой улыбкой показалась ему чем-то неземным. Наверное, после этого и стало им легче. Бернард отнёсся к этому совершенно спокойно и даже сказал, что с ней они какие-то родственники. Им на помощь пришёл «Островной Клуб» по приказу королевы. Натаниэль подумал, что если так пойдёт дело дальше, то именно Бернард будет решать, что делать дальше. Когда всё было оговорено, Бернард подвёл итог.

- Это нужно будет вам сказать остальным завтра. Вы становитесь ядром клуба. Обо мне пока не говорите. Пусть все думают, что это они принимают решения. Но перед тем как всё выставить на обсуждение клуба, оговаривать будем здесь. Имя председателя клуба вы знаете. Вот его завтра и изберёте.

- Вы будете там? – спросил Ричард.

- Да. Я посижу в тени и понаблюдаю за первым заседанием нашего клуба.

Уходя, они подали ему проект создания системы грандов для учёных. Бернард посмотрел на друзей и сказал:

- Можно подключить фонд Кентнезе. Я поговорю с его председателем.

- Бернард, — протянул Натаниэль, — трастовый фонд очень ограничен.

Бернард улыбнулся.

- А кто вам сказал, что из него хоть что-то взято? Можете проверить его. Не переживайте, друг мой, скоро нам будут не нужны деньги стариков.

Бернард подал Натаниэлю бумаги. Дэвид сунул нос в них и шумно вдохнул.

Соломон сидел в кресле рядом со своим другом и рассматривал поле для гольфа, на котором бегали его племянники. После неожиданной смерти его единственного сына Соломон отошёл от дел и предпочёл уединение. Кедем навещал его иногда. Они сидели в тени деревьев и долго молчали.

- Мы выпустили джинна из бутылки, — сказал, наконец, Соломон.

- Не переживай, Соломон. Он всё делает на наши деньги. Так что…

- Ты наивный человек. Если ты рассчитываешь на деньги трастового фонда, то можешь о них забыть. Оттуда не взято ни цента.

Кедем посмотрел на друга и нахмурился.

- А на что он всё это делает?

- Он помогает компаниям, производящим военную технику, находить рынок сбыта. За это ему платят большие деньги. Да и умеет он добиться своего, убедить, что нужно вступить в какой-то фонд, сделать нечто совершенно пустое, а потом ему отчисляют солидные суммы. К тому же официально Бернард ничем не руководит. Он как бы в тени своего детища. Там будут крутиться политики и бизнесмены, исполнять решения, и никто не поймёт, что их банально дёргают за верёвочки. Как же так? Где мы ошиблись?

- А ещё эти друзья.

- Ты о Дэвиде и Натаниэле? Никогда не думал, что в их семьях вырастут такие мальчики. Нам придётся отойти в сторону.

- Ну, уж нет. Надо подключить журналистов…

- Ты помнишь тот скандал с доктором?

Кедем посмотрел на друга с недоумением. Соломон вздохнул.

- Ты даже его не помнишь. Именно после того, как я решил немного припугнуть Бернарда, у меня погиб сын.

- Он…

- Никаких доказательств, что к этому причастен Бернард или кто-то из его людей. Хотя мы даже примерно не знаем, с кем он работает.

- Погоди, но кто-то помогает ему организовывать мероприятия, встречи, в конце концов, бухгалтерией кто-то занимается.

- Да и штаны ему тоже кто-то стирает. Только фактически у него ничего нет. Всё принадлежит милой девочке – Гедвиге. И это штат тоже. А вот деньги… Потоки идут через две компании, выпрыгнувшие буквально полгода назад. Одна принадлежит Ричарду, а вторая его непримиримому врагу Генри. Что-то мне подсказывает, ребята работают совместно и на Бернарда.

- С чего ты это взял? Ну, появилось два удачливых мальчика. Что с того?

- Деньги идут через фонд Дэвида и банк Натаниэля. Тебе нужно ещё что-то говорить?

- Не может того быть.

- Может. Я попробовал найти людей, которые бы добыли мне сведения о результатах конференции в Ридберге. Странно, но ничего найти толком невозможно.

- Но должно же быть хоть что-то.

- Должно, но его нет. В отель не пустили даже персонал, только участники конференции и их персональные помощники. Последние живут отдельно и даже едят в другом помещении. Никаких записей не ведётся. Запрещено давать интервью по поводу этой конференции. Они прожили там три дня, выкинули на ветер огромную сумму, а потом разъехались. Причем конференция была на второй день, а первый только отдых.

- Я попробую всё выяснить. Нужно натравить какого-нибудь глупого журналиста. Рассказать что-то о заговоре. Я выведу на чистую воду этого Бернарда. Тоже мне серый кардинал.

- Вот именно. Ты в точку его назвал.

Соломон лишь грустно усмехнулся и долго смотрел на прыгающего от радости племянника. Молодой человек подбежал к нему и крикнул:

- Дядя, я выиграл. Представляешь, я смог.

Соломон лишь усмехнулся и махнул рукой. Молодой человек убежал к своим друзьям.

- Кедем, — грустно спросил он, — кому ты оставишь свою империю? Кто будет управлять твоими деньгами после твоей смерти?

Кедем покосился на Соломона.

- У меня есть наследники.

- Да-да. Я слышал о твоей девочке. Вот только она не спешит к тебе с помощью, да и её сын тоже, как и мои племянники.

Соломон посмотрел на небо и вздохнул.

Глава 6

Ритенкофф ругался, рассматривая результаты исследований. Он откинул листки и прикрыл глаза. Дело двигалось слишком медленно. И тут его прервали, в кабинет зашёл человек в военной форме. Виктор быстро его осмотрел посетителя. Мужчина был в военной форме. Офицер, но что-то в нём Ритенкоффа напрягло. Что-то неправильное.

- Виктор Николаевич? – спросил мужчина.

- Да. А вы кто будете?

- Я Колосов майор МГБ. И пришёл задать вам несколько вопросов о вашей работе в Заксенхуазене.

Ритенкофф вздохнул и едва не рассмеялся.

- Я никогда не работал в этом лагере. Вас кто-то обманул. Давайте сядем.

Виктор махнул рукой. Колоссов сел за стол и посмотрел на хозяина кабинета волком. Ритенкофф отошёл к шкафчику и улыбнулся, а потом налил в стопку новое лекарство. Он поставил водку перед гостем и сказал:

- Вы бы ещё ВЧК назвались. Расформировали её. Теперь это КГБ. Я бывал в лагерях только как эксперт. Меня приглашали туда для оценки зверств, что творили там. Вас кто-то обманул.

Колоссов выпил залпом и помолчал.

- Не могли меня так круто обмануть. Девушка чётко сказала, что вы и есть тот лекарь, который проводил опыты с людьми.

- А кто у вас там погиб?

Мужчина стукнул кулаком по столу. Виктор смотрел на это с интересом.

- Жена. Я столько лет ищу эту гадину, которая сотворила такое с ней. Я нашёл её живую. Представляешь. Но она умерла через три дня. С неё кожа слезала кусками.

Ритенкофф покосился на Колосова и едва не спросил, как его из больницы выпустили.

- Кожа говоришь. Это плохо.

Виктор говорил осторожно, чтобы не вызвать у больного человека приступа агрессии.

- Вот. Ты мне веришь. А эти докторишки не верят. Говорят, что я сумасшедший. А я здоров. Хочешь, сломаю что-нибудь?

- Нет, ломать не стоит. Я тебе и так верю. Ты совершенно здоров. А кто тебя сюда послал?

Колоссов посмотрел на учёного исподлобья, а потом сказал:

- Девушка одна сказала, что ты и есть тот лекарь. Она вроде бы тут работает. Говорила, что помогала вам и нашла какие-то карточки или бумаги. Я не понял её.

- Все беды от баб.

Колоссов заржал как лошадь и расслабился.

- Ага. Так один мой друг говорил. Я пойду. Ты прости меня.

- Ничего. Я зла на тебя не держу.

Колоссов встал и вышел из кабинета. Ритенкофф долго сидел и смотрел на пустую стопку. Как же хотелось пойти и настучать этой глупой бабе по голове, но он не стал этого делать. Виктор быстро снял трубку и позвонил знакомому врачу, что опасный больной ходит по улицам и может причинить людям вред.

- Колосов, — сказали на том конце, — знаю. У него жена и двое детей погибли. Бомба попала прямо в дом. Он всем говорит, что жена попала в лагерь, но это плод больного воображения. Спасибо за сообщение.

Ритенкофф положил трубку и посмотрел на дверь. Маша вошла буквально сразу после звонка, словно она подслушивала. Виктор нахмурился.

- Маша, что я тебе плохого сделал? Дал тебе работу. Ты не голодаешь, не в деревне живёшь, а в городе. Или ты, дура ревнивая, думала, что я ничего не пойму.

- Вы ошибаетесь.

Ритенкофф резко встал и подошёл к девушке впритык. Она отшатнулась от него, но Виктор взял её за подбородок и поднял голову, заставив смотреть себе в глаза.

- Не нужно мне врать. Милая, я умею видеть вас насквозь. Каждое твоё движение я знаю за десять шагов. Ты ещё ничего не сделала, а я уже знаю, что будет. Запомни, я всегда и всё вижу.

Маша не пыталась вырваться, но глаза попыталась отвести.

- Виктор Николаевич, я ничего не делала. Поверьте, я правду говорю. Ко мне сестра приезжала, выспрашивала, где я работаю и с кем. Вот я и рассказала о вас. Она очень хотела вас увидеть, но вы всегда заняты.

Она отчаянно оправдывалась и выдумывала всё на ходу. Виктор прекрасно знал, что в их город никого не пустят, а уж тем более какую-то бабу из деревни, расположенную чёрт знает где.

- Маша, как же я не люблю, когда мне врут. Ты так хочешь отдать свою дочь на попечение государства?

Девушка вырвалась от него и сказала:

- Я не понимаю, о чём вы говорите.

- Ну, что ж. Ты сама выбрала это. Надеюсь, ты на меня будешь не в обиде.

Маша выскочила из кабинета и хлопнула дверью, а Виктор улыбнулся, проверил, есть ли кто в соседней комнате, и снял трубку. Документы на Машу у него давно были готовы. Осталось только отдать её следствию.

Вечером Виктор вызвал девушку к себе с бумагами. Он проверял всё и косился на двери, ожидая гостей, которые не заставили себя долго ждать. Двери открылись, и вошёл видный молодой мужчина, который курировал их работу, следом ещё несколько человек в форме.

- Николаева Мария Дмитриевна? – спросил первый.

Маша побледнела и ответила:

- Да. А что произошло?

- Идёмте. Там разберёмся. Вы очень хорошо покрывали ваших родственников, которые живут в деревне.

Виктор встал из-за стола и сказал:

- Это какая-то ошибка. Моя помощница не может заниматься такими делами. Она хорошая девушка.

Мужчина только усмехнулся.

- Вы, товарищ учёный, не знаете, какими изворотливыми могут быть такие люди.

Маша посмотрела на пришедших, а потом на Виктора и кинулась на него с кулаками.

- Ах, ты хорёк вонючий. У меня маленькая дочь. Куда теперь она пойдёт?

Виктор смотрел на то, как оттаскивают от него Машу и качал головой.

- Маша, а я ещё защищать тебя собрался. Куда мы катимся?

Следователь только рассмеялся.

- Я вас предупреждал.

- Я даже представить не мог такое. Не стоит отдавать её в детский дом. Я возьму её к себе. Человек я одинокий…

Договорить он не успел. Маша взревела раненым зверем:

- Не смей трогать моего ребёнка.

- У неё истерика. Давайте я ей укол сделаю. Всё же я не только учёный, но и врач.

Маша попробовала вырваться, но её крепко держали. Она с ужасом смотрела на то, как ей Виктор делает укол. Она думала, что он позлорадствует, но в карих глазах было только сочувствие. На миг девушке показалось, что она по-настоящему тронулась умом. Маша не понимала, зачем устроила весь этот спектакль, зачем сломала жизнь родственникам и дочери. Её размышления прервал голос следователя:

- Не переживайте товарищ учёный. Мы всё выясним. А насчёт девочки это вы хорошо придумали. Уведите.

Ритенкофф смотрел на то, как уводят его помощницу и вздыхал. Деланное беспокойство начало действовать ему на нервы. Виктор мечтал только об одном, чтобы дурной следователь ушёл.

- Даже представить такое не мог. Спасибо, что спасли меня. Надо бы всё проверить, а то отравлюсь ненароком.

Виктор поднял руку и увидел, что Маша его едва поцарапала. На руке красовался след от её пальцев. Только что ногти не впились.

- Вам помочь? – спросил посетитель.

- Не надо. Я справлюсь.

Виктор смотрел на то, как уходят посетители и вздыхал, а затем вернулся к своим бумагам. Он сел за стол и сбросил с себя маску участия и испуга. Ритенкофф какое-то время сидел с прикрытыми глазами, а потом взял несколько папок и сказал:

- Замечательно. Можно продолжать работу. Кто там у меня на очереди? Кажется, её зовут Марина. Окончила биологический факультет. Отличница. Родители погибли в войну. Воспитывалась в детском доме. Отлично. Светлана. Отличница и комсомолка. То, что мне нужно. Убеждённые так податливы. Нужно проверить свою кровь и взять все анализы. Кажется, я понимаю, что сделала Джинни.

Его размышления прервал начальник. Михаил Евгеньевич был примечательной личностью. Видным учёным, который смог сохранить кадры в возглавляемом им институте. Виктор его уважал, потому-то и рвался работать тут, понимая, что его не заставят работать с ерундой и пичкать мракобесием.

- Виктор Николаевич, что у вас произошло? После того как вы вернулись, постоянно что-то случается.

Михаил Евгеньевич сел за стол и осмотрелся. Лаборатория Виктора была самой современной.

- Ничего страшного. Хотя как на это посмотреть. Маша оказалась преступницей. И получается, что меня лишили помощника.

- Поверить не могу в то, что такая девушка... Надеюсь, наши органы разберутся. Я вот зачем пришёл. Вы проводите большие исследования, которые опасны у нас. Всё же генетика пока не реабилитирована. Но мы с вами учёные и должны думать о будущем, когда-нибудь наверху поймут, что отставание в этой области может дорого стоить нашему государству. Я хочу предложить вам сотрудничество с кафедрой биологии и прикрытие. Вы солидный учёный, которого наш институт не может потерять.

Ритенкофф посмотрел на начальника с подозрением. Он категорически не хотел, чтобы в его дела кто-то совал нос.

- И как вы это выставите?

- Скажем, что вы занимаетесь исследованием живого вещества.

- Мракобесие. Вы хоть понимаете, что говорите. Вы хотите, чтобы я...

- У нас нет выхода. Мы должны хоть как-то защитить свою науку и будущее страны. Я буду числиться вашим куратором и отправлять наиболее перспективных молодых биологов. Вы человек умный и проницательный, сможете разобраться в них. Я думаю, что больше преступников в нашем институте не появится. Мне удалось получить несколько довольно редких трудов Вавилова. В обмен на согласие я дам вам их, а ещё несколько последних трудов зарубежных генетиков. Хотя они на немецком.

- Это не проблема. Я знаю этот язык. Как вам удалось сохранить труды Вавилова?

Михаил Евгеньевич улыбнулся.

- Это неважно. Работайте. Завтра я отправлю вам несколько молодых людей. Троих. Марину, Анну и Сергея. Они талантливые молодые люди.

- Спасибо. А то я ничего не успеваю. И Светлану, пожалуйста. Я посмотрел её документы. Талантливая девочка.

- Работайте. Ваше лекарство ждут.

Михаил Евгеньевич встал и посмотрел на Виктора. О нём говорили, что Рудин педант. На столе идеальный порядок. Каждая бумажка на своём месте, ручки в чашке, карандаши наточены. В лаборатории то же самое. Не дай бог, какое пятнышко на столе. Михаил Евгеньевич как-то отстранённо подумал, что за этот педантизм Виктора называли немцем. Он об этом знал, но ничего не говорил.

Бернарду сообщили о том, что Стейси живёт в его городе. Парк Амстердамский лес был заложен перед войной, но до сих пор не приведён в порядок. Бернард не любил это место. Ему больше нравился из пар рядом с домом, тем более что теперь он отдан городу. А ещё Blauwe Theehuis — круглая чайная. В последнее время там пропали всадники. «Ассоциация строительства парка для езды и прогулок» переехала сюда в Амстердамский лес.

Женщина сидела на скамейке в одиночестве. Бернард улыбнулся. Она изменилась, но эта была та Стейси, которую он прекрасно помнил. Он сел рядом и увидел, как женщина поморщилась.

- Здравствуй, Стейси.

Бернард понимал, что она не будет довольна тем, что её вычислили, но откровенная ненависть была ему неприятна.

- Вы ошибаетесь. Мы с вами не знакомы.

- Милая Стейси, я узнаю тебя в любом гриме и под любой личиной.

Женщина зло посмотрела на Бернарда.

- Вы ошибаетесь. Наверное, я похожа на вашу знакомую, но меня зовут Тахила.

- Лорд Александр очень не любил, когда его обманывают. Тебе за это влетало очень часто. У тебя на руке есть шрам.

Он взял её за рукав и отодвинул. Стейси буквально взорвалась. Она отдёрнула руку и посмотрела на Бернарда с ненавистью. На мгновение ему показалось, что её глаза горят дьявольским светом.

- Я не Стейси и никогда ею не была. Так что оставь свои домыслы при себе.

- Я унаследовал этот дар и ненавижу, когда мне нагло врут. За дело я тебе благодарен. А вот остальное. Нехорошо, милая, кидать старых друзей. Клятва может и обратную сторону ударить.

- Не смейте мне угрожать. Я жена военного атташе.

Бернард не мог поверить, что именно с этой женщиной они бегали по парку лорда Александра, сроили планы и признавались друг другу в любви. Он подумал, что мать, как всегда, оказалась права. Стейси натуральный демон в человеческом обличии.

- Я в курсе, чья ты жена. Вот твой муж обрадуется, когда...

Она зашипела:

- Оставь меня в покое, пока я не подняла волну против тебя, которая не оставит от твоей репутации и следа.

- И что ты сделаешь?

Стейси сама не поняла, что следующей фразой выдала себя с головой.

- А как ты думаешь, обрадуется Гедвига, когда увидит картинки, на которых ты в коричневой форме, да ещё и с такими людьми, что дух захватывает.

Бернард улыбнулся, глядя на беснующуюся женщину.

- Я рад, что моя жизнь тебя интересовала. Как там у вас на востоке говорят – не буди беду, пока она спит.

- Не буди лихо, пока оно тихо, — поправила его Стейси.

- Вот-вот. Не находишь, что это замечательное высказывание. Смотри не испытай его на себе.

Обсуждать больше было нечего. Бернард встал и направился к выходу. Стейси смотрела на уходящего Бернарда и едва не плевалась ядом. Женщине казалось, что этот человек пришёл разрушить её жизнь. Она не заметила, как к ней подошёл Николаус.

- Кто это?

Стейси постаралась успокоиться. Она подумала, что Бернард сильно изменился. Раньше он не мог вывести её из себя так легко. Она ответила максимально равнодушно:

- Всего лишь муж одной женщины.

- А имя у этой женщины есть?

- Да, Гедвига.

Николаус посмотрел на жену с подозрением.

- У тебя такие знакомства есть?

- Нет у меня таких знакомых. Я просто слежу за высшим обществом, потому и знаю его. Николаус, когда мы поедем отдыхать?

- Тахила, когда ты мне родишь сына? Ты мне только обещаешь.

Стейси постаралась не вспыхнуть. Ей казалось, что сегодня мужчины сговорились, чтобы вывести её из себя, но если на Бернарда можно сброситься, то Николаус потом начнёт задавать вопросы и не успокоится, пока не добьётся своего.

- А давай отправимся отдых. Может, там я смогу забеременеть.

- Ты же знаешь, что сейчас это невозможно.

Стейси сделала вид, что обиделась на мужа.

- У тебя всё время какая-то работа. Ты совсем обо мне забыл. Мы почти не видимся. Как же я рожу тебе сына?

- Не переживай. Скоро всё изменится. Я возвращаюсь в столицу. Ты рада?

Стейси сделала вид, что очень рада этому факту.

- Очень. Землю предков я не видела никогда. Когда вылетаем?

- Завтра.

- Ты вылетай, а мне нужно кое-что доделать.

- Тахила, — протянул он.

- Не переживай. Со мной ничего не случится.

Стейси взяла его под руку и повела домой. Она с каким-то раздражением подумала, что Бернард живёт в лучшем месте Амстердама. Женщина вспомнила, как жила с Экбертом в пригороде города Галле. Молодой мальчик, погибший в Италии.

Николаус так и не смог уговорить свою жену лететь вместе с ним. Она осталась и от помощи категорически отказалась.

- Я собираюсь вывести на чистую воду одного умника, который участвовал в холокосте. Ничего страшного со мной не случится.

Она тут же отправилась в Вену. Стейси прекрасно знала, куда ушли некоторые фотографии времён войны. Женщина добыла даже архивный номер, под которым хранились нужные ей фотографии, а потом без особого труда получила доступ в архив. Она шла между полками и рассматривала бесконечные папки. Этьен не стал отпускать её одну. Дама ему не понравилась.

Стейси подошла к полке и быстро пробежала глазами по папкам. Этьен стоял в стороне и усмехался. Женщина положила папку на стол и стала выискивать нужные фотографии. Этьен усмехнулся и спросил:

- Вы уверены, что эти фотографии должны храниться в нашем архиве? Эти документы вывозили и в СССР, и в Великобританию, и в США. Так что архив этого подразделения СС может находиться где угодно.

- Я чётко знаю, что эти бумаги и фотографии должны быть тут. Вы понимаете, что я занимаюсь холокостом? Мой народ уничтожали тысячами, а вы покрываете преступников.

Этьен едва не рассмеялся.

- Я никого не покрываю, но этих документов в архиве нет. И не кричите на меня. Я и с первого раза прекрасно услышал, что вы журналистка и занимаетесь расследованием преступлений Гитлера. Но документов всё равно нет.

- Вы... Нет, вы не понимаете. Этот человек обманул тысячи людей, которые ему доверились. Он преступник.

Этьен усмехнулся, глядя на женщину, которая всеми силами пыталась повлиять на него.

- Не кричите на меня. Я вызову полицию, если вы перестанете буянить. Документов нет. Хотите, ищите в другом месте.

- Я это так не оставлю. Я подниму волну. Я всем расскажу, что вы покрываете беглых нацистов.

Этьен отстранился от женщины, стараясь не прикасаться к ней. Он вспомнил, как Бернард учил их общаться со Стейси. И теперь Этьен смотрел на женщину с интересом.

- Милая, вы оскорбляете уважаемого человека. К тому же неужели вы думаете, что этот человек смог обмануть целую систему? Это же смешно. Он награждён многими наградами. Как вы думаете, стал бы он убивать нападавших, если бы служил у них? Всем известно, что он прикрывал отход частей и помогал сбежать своей семье. Бернард мог погибнуть там.

- Какой же вы наивный. Он участвовал в холокосте. Я должна это доказать.

Этьен вздохнул и посмотрел на беснующуюся женщину, которая тщетно пыталась схватить его за руку. Мужчине удавалось раз за разом от этого уклониться. Когда Стейси поняла, что Этьен делает всё сознательно, едва не зарычала. Он сказал совершенно спокойно

- Я вас прекрасно понимаю, но документов нет.

Стейси рыкнула и убежала, оставив на полу бумажку с номером. Этьен поднял её и направился к телефону.

- Позовите Бернард. — через минуту продолжил: — Ко мне приходила женщина и требовала выкупленные вами документы. По виду похожа на вашу старую знакомую. Она оставила бумагу с номером. Я знаю, кто продал ей эту информацию.

- Я пошлю к вам Генри, — ответил Бернард.

Стейси была в ярости. Она сидела в своём домике в пригороде Женевы, из которого было видно озеро. Стейси пыталась придумать, хоть какой-нибудь способ выпутаться из дурной ситуации, в которую сама себя и загнала. Она даже не задумывалась, почему так взъелась на Бернарда. Звонок телефона вырвал её из раздумий.

- Слушаю.

- Когда будут фотографии? – спросил редактор газеты, с которой она договорилась.

- Они подчистили архивы. Я ничего не могу найти.

- Тогда я разрываю с вами контракт. В газете выйдет опровержение. Мы сообщим, что статья — клевета.

- Вы не посмеете, — выкрикнула Стейси. – Дело очень серьёзное.

- Серьёзное дело, говорите. Вы втянули нас в разборки. Семья Гедвиги требует либо подтверждения информации, либо опровержения. Если вы не в стоянии предоставить ничего серьёзного, то я не желаю оправдываться в суде. Больше ко мне не приходите.

Стейси кинула трубку телефона и едва не зарычала, а потом подошла к окну и распахнула створки. Как же хотелось что-то разбить.

- Чёртов Бернард. Как он посмел? Да я его в порошок сотру.

Додумать, что она сделает, Стейси не успела. Снова зазвонил телефон.

- Я вас слушаю, — сказала женщина резче, чем хотелось бы.

- Уезжайте за своим мужем и никогда больше не понимайте такие темы.

Этот голос ей был незнаком.

- Кто? – спросила Стейси.

- Разве это важно? Вы хотите, чтобы ваш муж узнал обо всех ваших развлечениях? Как вы думаете, что он скажет, когда узнает, что вы участвовали в расстреле его матери?

- Кто вы? Что вам от меня нужно?

Стейси чувствовала, что начинается истерика, но остановиться никак не могла.

- Мне от вас ничего не нужно, но вы кое-чего не поминаете. Мир, в котором вы что-то значили, давно канул в прошлое. А вы всё цепляетесь за эту иллюзию. Уезжайте и никогда больше сюда не возвращайтесь.

- Вам меня не остановить. Я всё равно добьюсь своего.

- Я вас предупредил. Не пожалейте потом.

Стейси кинула трубку и осмотрелась. Ей казалось, что она попала в какой-то жуткий сон. И тут стекло разбилось, осколки рассыпались по полу и подоконнику. Стейси подошла к окну и увидела пулю, застрявшую в дереве. Женщина почувствовала, что её трясёт. Она взяла трубку, зазвонившего телефона. Говорить Стейси не могла, впрочем, мужчина на том конце и не ждал её ответа.

- Следующая будет в голову, — спокойно сказал он и положил трубку.

Стейси так и осталась стоять с телефоном в руках. Так страшно ей было только в восемнадцатом году.

- Ты изменился, Бернард, — прошептала она. – Завёл странных друзей.

Стейси долго сидела на диване, рассматривала осколки на полу и вспоминала мальчика, за которого едва не вышла замуж. Он был слишком молод. Чёрные волосы рассыпались по плечам. Удивительные серые глаза казались ей ярче звёзд. В парке его отца было уютно и тихо. Бернард сделал ей предложение. Стейси вспомнила, как приняла его. Бернард отчаянно краснел.

Стейси прикрыла глаза и вспомнила слова принцессы Анжелы:

- Ты немедленно уедешь отсюда и никогда больше не появишься в жизни моего сына.

- Почему?

- Я не хочу для сына такой судьбы.

Ей пришлось уехать. Они встретились позже у лорда Александра, но это уже был другой мальчик. Стейси прикрыла глаза.

- Я этого так не оставлю.

Она встретилась с Алисой в СAFÉ HOPPE. Собеседница потягивали пиво и рассматривала посетителей. Стейси села напротив неё и улыбнулась. Они беседовали, смеялись над старыми шутками. А потом Алиса сказала с насмешкой:

- Я рада тебя видеть. Но ты же пригласила меня сюда не для того, чтобы рассказать истории, которым сто лет.

- Да, Алиса, я пригласила тебя не для этого. Понимаешь, мне грозит опасность.

- Я слышала от мужа о твоей выходке. Милая, на что ты рассчитывала?

- Он обидел меня, а теперь ещё и своих шавок на меня натравил. Я хочу нормально жить, зачем он влез в мою семью?

Алиса посмотрела на подругу и едва не рассмеялась.

- А ты уверена, что это он сделал? Ты отстала от жизни, Стейси. У Бернарда много друзей. Поверь, вряд ли он стал сам что-то делать. Его друзья весьма шустрые.

- И что? Это разве даёт ему право мешать жить другим? Я должна найти на него управу.

- Стейси, ты живёшь в прошлом. Тот мир, где ты была влиятельной особой, давно канул. Хочешь ты того или нет, но мир изменился. Ты постоянно пропадаешь и упорно не замечаешь очевидного. Ты имела вес в старом мире, а он канул с войной. Все люди, которые тебя поддерживали, давно умерли. Лорд Александр умер в тридцать восьмом, а ты всё продолжаешь цепляться за те времена.

- Твой отец…

- Я — не отец. К тому же после того, как ты пропала в восемнадцатом, все посчитали тебя мёртвой. А потом ты выскакиваешь, как чёртик из табакерки. Я сама слышала, как отец говорил, что ты можешь оказаться самозванкой. Потому-то и потребовали от тебя доказательств. Смотри, это может выйти наружу.

- Я наследница великой семьи. Я ведь тоже из Ольденбургов.

- Рада за тебя.

- Алиса.

- Что Алиса? Ты меня не слышишь. Ты никак не хочешь понять, что того мира больше нет. Он канул, сгорел в горниле двух войн. Давно нет тех людей, которые тебя поддерживали. Лорд Александр умер, мой отец тоже. Нет той девочки, которая блистала в Петербурге. Нет и Петербурга, а есть Ленинград. А Бернард и его друзья – это наше будущее. А ты живёшь с головой, повёрнутой назад.

- Неужели всё так плохо.

- Ты натуральный кочевник. Сколько раз ты бросала своих друзей? Перед войной оставила лорда Александра, а ведь он очень беспокоился за тебя. Потом сбежала от своего любимого покровителя. Организовала перспективную лабораторию и тоже всё бросила. А теперь ты хочешь что-то вернуть?

- Алиса, я не могу сидеть долго на одном месте, да и от лаборатории я получила всё, что хотела. Мне там стало неинтересно.

- Вот и я о том же. Ты постоянно всех бросаешь. А где твой сын?

- Стейну будет лучше без меня, да и не люблю я детей.

- А Майкл?

- У меня не было такого ребёнка. Не приписывайте мне того, чего не было.

- Вот и ты не приписывай Бернарду то, чего не было.

Стейси смотрела на Алису и старалась не злиться. Она допила пиво и вышла и паба.

Стейси брела по улицам чужого города и вспоминала. Канал Сингел не походил на Неву. Стейси зажмурилась, силясь увидеть прошлое, но оно ускользало от неё. Женщина вспомнила, как кинулась вначале к бабушке, которая жила на вилле в Копенгагене. Стейси не смогла к ней подойти. Так и осталась стоять в стороне и смотреть на женщину. Она вдруг пожалела, что в перипетиях своих бесконечных забегов потеряла «Альбом костюмированного бала в Зимнем дворце». Ничего в её жизни не осталось. Стейси вдруг подумала, что отчасти Алиса права. Она старательно пытается догнать прошлое, вернуть то, что давно ушло. Стейси захотелось снова пройти по улицам Петербурга. Она улыбнулась и посмотрела в воду.

Ритенкофф получил сообщение от Стейси и с раздражением подумал, что эта особа начала действовать ему на нервы. Времени для подобных встреч у него стало всё меньше, а потребности у этой штучки всё больше. Виктор собирался ещё купить Science и Proceedings of the National Academy of Sciences, а ещё, если повезёт Philosophical Transactions.

- Что ты хочешь? Давай быстрее, а то у меня есть ещё дела.

- И куда ты так спешишь?

- Не попасть в тюрьму, где ты так стремишься оказаться. Все хотят жить, милая Стейси.

Виктор смотрел на женщину с интересом. В ней словно что-то сломалось.

- Мне нужно пропасть.

Виктор едва не рассмеялся.

- Туда? Даже не думай. Это не Европа.

Он не стал говорить, что подобного рода знакомая ему там категорически не нужна.

- Но ты живёшь.

- Я учёный. А ты что умеешь делать? Всё, чему ты научилась – сидеть на чужой шее и разрушать жизни близких людей, а заодно и свою. Поезжай в Аргентину. Я думаю, что вы подружитесь. Твой мир...

- Я в курсе. Вы мне до смерти надоели с вашими нравоучениями.

Ритенкофф положил перед ней несколько картинок и сказал:

- Я рад, что не один такого мнения. Поезжай. Тебе там будет удобно.

- Не пожалейте потом об этом.

Стейси вскочила и убежала из кафе. Виктор с раздражением заметил, что следом за ней вышел какой-то человек. Ритенкофф подумал, что не хватало только попасть в историю с этой дурной особой. Он быстро встал и вышел из кафе. Виктор шёл по улице и думал, что журналы нужно купить обязательно, а ещё о дурной Стейси.

Глава 7

Элизабет стояла около платформы и смотрела на то, как выбираются с вагона дети. Она едва не кривилась от них. Всё, что ей хотелось спросить, когда они в последний раз мылись. Женщина посмотрела на небо и взмолилась, чтобы создатель дал ей терпения. Недалеко стояла группа людей, готовых забрать весь этот сброд. Одна из девочек с востока хныкала и никак не могла успокоиться. Элизабет поморщилась и прошипела парню, который возился с девочкой:

- Заткни её, пока это не сделала я.

Мальчик взял девочку за руку и ответил:

- Она пить хочет. Нас не кормили и воды не давали.

Элизабет, которой надоели многочисленные беженцы, прошипела:

- Вас сюда никто не тащил. Это ваши родители продали сюда своих детей. Так что заткни её, пока я не заткнула ей глотку.

Мальчик посмотрел на младшую сестрёнку и прошептал:

- Молчи, Иман. Они не лучше тех, кто убил наших родителей.

Девочка постаралась успокоиться, но слёзы всё так же текли по щекам. Элизабет придала своему лицу благожелательный вид, улыбнулась и сказала:

- Я приветствую вас в Великобритании. Вам, дети, повезло. Вы окажетесь в новых семьях, а кто-то у родственников.

Мальчик, которого звали Ибрагим, осмотрелся и увидел дальнего родственника. Его картинка была единственной в доме довольно не бедного торговца.

- Иман, вон дядя Абдула.

Абдула подошёл к Элизабет и сказал:

- Элизабет, кончайте. Дети устали и хотят пить.

Женщина скривилась и осмотрела непонятного араба.

- А вы кто? Конюх?

Мужчина вздохнул и ответил:

- Я прощу вам ваше невежество. Я математик.

Элизабет фыркнула.

- Простите, — прошептала она, а потом сказала громче: — Забирайте ваших детей.

Взрослые стали подходить к детям и разбирать их. Кое-кто сверялся с какими-то бумагами. Элизабет смотрела на это с издёвкой. Она отошла от всей компании и отправилась к машине. Смотреть на этих ублюдков ей не хотелось.

Абдула посмотрел вслед Элизабет и вздохнул. Детям тут придётся очень сложно. Он подошёл ближе к двум испуганным детям и улыбнулся.

- Здравствуйте. Официально, я ваш дядя.

Ибрагим напрягся.

- Официально? Папа говорил, что…

- Ты умный мальчик. Сколько тебе лет?

- Тринадцать. А Иман всего шесть. Через три года её должны были выдать замуж за нашего соседа, но убили и родителей, и соседа.

- Замуж девятилетнюю девочку. Варварство. Мы пытаемся спасти детей, которые попадают сюда с востока, чтобы вы остались верны нашей вере и традициям. Конечно же, со скидкой на Европу. Вы будете учиться. Если будет желание, то сможете окончить что-нибудь более серьёзное, чем просто школа. И простите, но я не помню традиций родины. Меня привезли сюда очень маленьким, а потом я попал к одному англичанину. Так что если я что-то неправильно, не обижайтесь.

Ибрагим рассматривал остальных детей, с которыми они приехали. Их разбирали взрослые.

- Часть попадёт в английские семьи. Ничего не хочу сказать о них плохого, но о своей вере они забудут очень быстро. Идёмте.

Сэм смотрел вслед паре детей, с которыми успел сдружиться и вздыхал. Мальчику казалось, что его никто не заберёт. Он так и останется стоять на пустой платформе в страшном мире. Но к нему подошла улыбчивая англичанка.

- Меня зовут Марта. Я буду твоим опекуном. Как тебя зовут?

- Сэм. А эти дети куда поедут?

Он с такой тоской смотрел на девочку, которую уводил Абдула, что Марта едва не рассмеялась.

- Абдула мой сосед. Мы вместе преподаём в одной школе. Эта девочка она понравилась?

- Иман – хорошая девочка. Мне не было так страшно рядом с ней.

Марта всполошилась.

- Страшно? Ты чего-то боишься или тебя обижали?

- Нет, нас никто не обижал. Но столько воды и не видно берега. Корабль плывёт и качается, и только птицы кричат.

Марта улыбнулась и подала Сэму руку.

- Ты настоящий поэт.

- Папа говорил, что мужчина должен иметь настоящую профессию, а не баловство.

- А что с ним случилось?

Сэм напрягся, и Марта отругала себя за любопытство.

- В наш дом пришли какие-то мужчины и сказали, что папа и мама неправильные. Они убили всех, а меня не нашли. Потом пришли белые люди и забрали меня.

- Идём. Больше в твоей жизни не будет войн и бед. Я обещаю тебе.

Марта уводила Сэма с собой. Мальчик рассматривал большой мир и новый город. Больше всего его радовало то, что Иман будет рядом с ним, а значит, они смогут играть вместе.

Примерно 1960 год.

Барбара шла по дорожке рядом со Стейном и думала, что с момента, когда их лаборатория попала в руки Бернарда, прошло шесть лет. За это время многое изменилось. У них появилось много современного оборудования, разработали несколько весьма интересных лекарств. Вот только разгадать тайну Стейси им так и не удалось.

Барбара подошла к той беседке, где когда-то Стейси разговаривала с Бернардом и села, а потом махнула рукой, приглашая Стейна сесть.

- Садись, Стейн. Нам нужно поговорить.

Парнишка смотрел на неё с напряжением. Стейн прожил почти всю жизнь тут. Даже учился и работал с девяти лет в лаборатории, слывя местным вундеркиндом.

- Я постою. Что ты хотела? Только не говори, что хочешь отправить меня учиться. Вы меня старательно отсюда выталкиваете. Словно я выдам все ваши секреты. Вернее, секреты боссов.

- Не говори ерунды. Пойми меня правильно. Тебе нужно учиться. Ты стоишь на месте, а нужно развиваться дальше. Твоя мама оставила солидный капитал.

- Который едва не украли.

- Возможно, но теперь это неважно и твои деньги в безопасности.

- Я смогу вернуться сюда?

- Если окончишь институт, то вернёшься. Если сам захочешь. Твои способности заметили. Я думаю, что тебе могут предложить что-то другое.

- Кому я нужен? – зло спросил Стейн и сел рядом с Барбарой.

Женщина посмотрела на мальчика и вздохнула. Он слишком привык быть уникальным. Тут им восхищались, пророчили большое будущее, а что будет дальше, никто не скажет.

- Мы все никому не нужны. Каждый идёт своим путём. Если тебе предложат работать на новую организацию, то решать тебе.

Барбара покосилась на воспитанника и вздохнула.

- Слышал о новых хозяевах жизни. Думаешь, они лучше остальных?

- Мне всё равно, кто станет хозяином жизни или этого учреждения. Главное, они платят отличные деньки и позволяют замечательно жить. Это не самый плохой выход.

- Ты слышала о скандале с наркотиками?

- Мне всё равно, что происходит за границами Маунт Уэтера.

Барбара отмахнулась от этого скандала, о котором не говорил только ленивый.

- И куда ты меня отправишь? – спросил Стейн.

- Я предлагаю тебе отправиться в Оксфорд. Там отличная база и замечательные преподаватели.

- Гоните, — с горечью сказал Стейн.

- Нет, тебе нужно учиться. Тут могут дать далеко не всё. Дам я тебе один контакт. Обратишься к Генри, он познакомит тебя с Бернардом.

Стейн напрягся.

- И зачем он мне?

- Этого человека называют нашим будущим.

- Он такой же, как и наш спонсор?

- Не знаю. Никогда не общалась с Бернардом, но говорят, что у него связей больше, чем волос на голове.

Стейн буквально выплюнул:

- Грязные люди. Дельцы.

- Они, прежде всего, политики. А политика не может быть чистой, как и люди, которые ею занимаются. Да и наука не всегда делает благое дело. Чем быстрее ты это поймёшь, тем легче тебе будет. Идеализм в нашем деле только мешает. Мы должны быть прагматиками и реалистами.

- Это неправильно. Знания и сила не должны попадать к тем, кто не в состоянии их оценить. Наука стала служанкой у денежных мешков, а мы превращаемся в машины для добывания ещё больших капиталов.

- Я тоже когда-то мечтала изобрести лекарство от рассеянного склероза, от которого умерла моя мама. А в результате я разрабатываю лекарство, чтобы богатые могли жить бесконечно долго. Кстати, это твоя мама втянула меня в это.

- Я... Ты не должна заниматься тем, что тебе противно.

Стейн вскочил и забегал по беседке. Барбара подумала, что у этого молодого человека совершенно нет выдержки. Он не умеет долго сидеть на одном месте, а неудачи заставляют бросать работу.

- Я бы не сказала, что это противно. Работа даёт мне многое и удовлетворение в первую очередь. А наши спонсоры помогают нам не думать о финансировании. Так что не всё так плохо.

- И всё же некоторые вещи не должны попадать в руки дельцов.

- Ты поедешь? – спросила Барбара, прекращая пустой разговор.

- Да. Наверное, ты права. Я должен уехать отсюда, но вряд ли я сюда вернусь.

Барбара посмотрела на своего воспитанника и улыбнулась.

Иман и Сэм стали ходить в одну школу и быстро нагнали сверстников. Абдула радовался успехом воспитанницы, а вот Ибрагим посчитал, что учёба ему не нужна. Он освоил элементарные вещи и ушёл работать, мечтая стать водителем. Он не одобрял увлечение сестры науками и ругался, но только тогда, когда этого не видел Абдула или Марта.

Он вошёл в комнату и увидел, что сестра снова сидит за учебниками с Сэмом.

- Иман, ты опять сидишь за уроками с этим чёрным.

Девочка посмотрела на брата и рыкнула:

- Прекрати. Чем ты лучше тех, кто убил наших родителей?

Ибрагим подумал, что Англия испортила сестру. Она стала совершенно другой, дерзкой и неправильной.

- Женщина должна детей рожать и дома сидеть, — сказал он.

Сэм решил вступиться за подругу:

- Моя мама была учителем. Убивая её, те люди говорили то же самое. Иман талантливая девочка.

Ибрагим фыркнул.

- Ещё скажи, учёным станет.

Иман посмотрела на брата и зло ответила:

- И стану. Тебе назло. Буду учить биологию, как Марта, а потом стану знаменита. Все будут восхищаться моим умом, а ты мне завидовать.

Ибрагим громко рассмеялся.

- Если это случиться, я отдам тебе свою дочь.

Сэм покоился на упрямую Иман и сказал:

- Не забудь свои слова. Марта говорит, что Иман — талантливая девочка, и у неё всё получиться.

- Ерундой вы занимаетесь. Читать и писать умеешь и хватит. Я вот работать пошёл. А вы?

- А мы поступать будем. Абдула и Марта сказали, что всё получиться и деньги на учёбу будут.

Ибрагим рассмеялся.

- Кредит. А чем вы отдавать будете? Вы хоть понимаете, в какую кабалу попадёте? Поймают вас, как дурачков. Будете всю жизнь непонятно на кого работать. Делайте, как знаете, но потом не жалуйтесь.

- Возможно, но я всё равно буду учиться и стану лучшей. Никто и никогда не посмеет сказать, что женщина с Востока глупее европейки.

Она посмотрела на брата и сжала кулак. Ибрагим махнул рукой и вышел из комнаты. Спорить с сестрой в последнее время стало невозможно.

Стейн смотрел в окно и усмехался. Как и предсказывала Барбара, он легко поступил в Оксфорд. Сказать, нравилось ли ему здесь учиться, он не мог. Иногда ему казалось, что они занимаются откровенным бредом, но говорить об этом другим студентам он не стал.

Это письмо пришло вчера, но Стейн никак и не мог заставить себя вскрыть его. Это был привет откуда-то издалека. Стол стоял в углу около другого окна. Он понимал, что рано или поздно этот конверт придётся вскрыть. Молодой человек решительно подошёл к столу и вскрыл письмо. Стейну показалось, что он снова слышит её голос, который почти забыл:

- Здравствуй, милый сын. Как же я жалею, что не могу находиться рядом с тобой. Все твои неудачи были бы ерундой. Мы с тобой со всем бы справились, но этого не случится. Я вынуждена была уехать, инсценировав свою смерть. Возможно, это неправильно, но люди, которые вынудили меня на это, слишком сильны и влиятельны. Мне едва удалось унести от них ноги. Я заклинаю тебя, Стейн, не ведись на их посулы и не бери у них деньги. Они загонят тебя в стойло и начнут получать доход. Опасайся Бернарда. Он в последнее время становится очень влиятельным. Он собрал какую-то группу людей и теперь пытается вернуть старый порядок. Стейн, я очень не хочу, чтобы ты повторил судьбу твоего брата. Приезжай ко мне в Аргентину. Мы с тобой о многом поговорим. Надеюсь, открытка тебе поможет. Я очень хочу тебя увидеть.

Стейн посмотрел на открытку и усмехнулся. Мать была для него чем-то эфемерным. Он её отлично помнил, но эта женщина была какой-то далёкой и холодной. А ещё он помнил её слова:

- Смотри мне в глаза.

Стейн поёжился и убрал письмо в специальный ящик. Вильгельм был его единственным другом, хотя над ними иногда посмеивались. Все знали, что красавчик и аристократ предпочитает девушкам мужчин. Но друг ничего в отношении Стейна себе не позволял, называя его малолеткой. Стейна это иногда обижало, но, по сути Вильгельм был прав. Рядом со взрослыми ребятами семнадцатилетний парень смотрелся комично.

- Стейн, ты слышал, кто к нам едет преподавать. Ты представляешь, мы услышим великих людей, которые стали эталоном биологической науки. Великие люди. Вот бы и мне приобщиться к кусочку их славы. Я не надеюсь на такие высоты, но...

- Об этом все кому не лень говорят. Так что я об этом слышал.

- У нас таких, как ты называют a lone wolf. Ты хоть понимаешь, что Фрэнсис Крик – это величайший учёный нашего времени. Ему удалось создать новый раздел науки.

- Он это не один делал, а со своим другом.

- Это неважно. Скоро мы сможем изменить мир. Через лет двадцать все забудут о болезнях, которые сейчас уносят тысячи людей. Лекарства начнут создавать под каждого человека индивидуально. Никто не будет больше умирать от рака, как моя мама и сестра.

Вильгельм нахмурился. Воспоминания об умерших родственниках неизменно причиняли ему боль. Стейн решил отвлечь друга от грустных воспоминаний.

- Ты мечтатель. Откуда деньги возьмёшь на исследования? Это стоит очень немало.

Вильгельм снова оживился.

- А ты не слышал? Вместе с Криком приехал один человек, его все величают лордом Бернардом. Он даёт гранды на исследования, а ещё зовёт всех желающих в новую группу по исследованию проблем старения и долгожительства.

- И кто туда собирается?

- Кира, Мари, Вилл, Джесмин, Генрих. А ещё вроде думает Аннет и Джордж. Мы собирались вчера и решили пригласить в группу тебя, как самого талантливого. Ты становишься отшельником после смерти Бетти.

- Дело не в Бетти.

Стейн отвернулся от друга и посмотрел в окно. Эта грустная девушка была для него лучиком света. Стейн прекрасно понимал, что слишком молод для неё, но он так рассчитывал, что позже девушка станет его женой. Но Бетти покончила с собой. Спрыгнула с моста. Стейн до сих пор не мог себе простить, что не спас её.

Вильгельм подошёл к нему ближе.

- Поверь, в этом нет ничьей вины. Ты раньше её не знал, а я жил рядом с ней. У них вся семья немного сумасшедшая. Бабушка прибила её отца прямо на глазах у Бетти. Фактически ты отсрочил неизбежное.

Стейн повернулся к Вильгельму.

- Не успокаивай меня. Я должен был предвидеть это.

- Не кори себя. Ты не пророк.

- Мне иногда кажется, что её убили, — прошептал Стейн.

Вильгельм усмехнулся.

- Не сходи с ума. Кому это было нужно? Бетти все любили.

Стейн потёр лицо, словно скидывая пелену наваждения.

- Возможно, ты и прав, но если я найду убийцу, то ему не поздоровится.

- Ты в группу пойдёшь?

- Да. Ты прав, друг, нужно заняться чем-то. Где вы собрались работать? Мне нужно освобождать комнату, а я так и не присмотрел себе ничего стоящего.

- С квартирой я тебе помогу. Мои знакомые сдают несколько квартир по вполне приемлемой цене. А работать будем в новой лаборатории, которую открывают недалеко. Но если ты согласен, то идёшь со мной. Лорд организовал встречу для потенциальных гениев.

- Гениев?

- Да. Так называется лаборатория. «Молодые гении». Мне нравится, что меня оценили.

- А что делать будем? Дельцы никогда не выкидывают деньги на ветер.

- Изучать проблемы старения и продления жизни людей. К тому же Бернард не делец, а аристократ и благотворитель. Он помог Джесмин поступить учиться. Если бы ни он, то девушка так бы и работала официанткой. Разве это правильно?

Стейн вскинул руки.

- Я понимаю тебя, друг мой. Не кипятись.

- Стейн, мне всё равно, на кого работать, лишь бы платили хорошо. Зачем я трачу своё время и деньги, если это не приносит прибыли?

- Я это уже слышал от другого человека, — проворчал Стейн, вспоминая Барбару.

- Я рад, что не один такого мнения. Стейн, нельзя быть таким идеалистом. Ради создания этой лаборатории к нам и приезжает Фрэнсис Крик.

- Он тоже там будет работать?

- Нет. Он будет читать нам лекции, которые помогут в работе.

Стейн усмехнулся. Вильгельм хлопнул его по плечу и потащил его в лабораторию. Молодые люди смеялись над знакомыми и обсуждали преподавателей. Вильгельму казалось, что он вытащил выигрышный билет и теперь в его жизни всё будет просто великолепно.

Лаборатория поразила воображение Стейна. Он рассматривал новые микроскопы. Рядом было всё, что нужно для изучения микробов. Оборудование для биохимиков. Для каждого пришедшего было оборудовано своё место. Ребята быстро разбежались по своим местам и смотрели на это с открытыми ртами.

Первым прервал молчание Джесмин:

- Смотрите, ДИК-микроскоп. Я о нём только слышала. Это же новейшая разработка. Ребята, его в нашем университете нет, а мы будем на нём работать.

Стейн усмехнулся.

- Призмы Волластона и Номарского произвели революцию в технике.

Они не заметили, как в лабораторию вошло двое весьма примечательных мужчин. Один был улыбчивым, молодым с короткими вьющимися волосами. Второй старше и серьёзнее. Он показался Стейну каким-то опасным.

- Я – лорд Бернард. Вы верно говорите, молодой человек. Мне стоило больших усилий, чтобы добыть эту технику для новой лаборатории, но когда много знакомых, нет ничего невозможного.

Стейн посмотрел на мужчину с насмешкой. Вильгельм заметил выражение лица Стейна и сказал ему как можно тише:

- Не начинай свою пропаганду. Лорд многое сделал для нас.

Джесмин услышал эти слова и покосился на них.

- Дорогие друзья, в стенах этой лаборатории вы будете двигать науку вперёд. Вы создадите то, что потом станет основой нового мира, в котором не будет ни болезней, ни войн. Вы будете изучать проблемы старения человека и то, как отсрочить смерть. Вы же понимаете, что короткая жизнь человека – это неправильно. Представьте себе, что вас ждут пара тысяч лет нормальной жизни.

Мари расплылась в улыбке и сказала:

- Это будет неплохо.

- Это будет отлично. Представьте, что каждый из вас получит такую длинную жизнь. Разве это плохо? Вы забудете о болезнях и старости. Она будет где-то в отдалённом будущем.

Стейн не стал ничего говорить, но подумал:

«Он словно инкуб. Девчонки уже от него плывут. Надо бы узнать, что он такое использует. Даже парни и те готовы свернуть горы, но добыть ему эту бесконечную жизнь. Какую бы гадость сделать этому лорду?»

Вильгельм побоялся, что Стейн что-то скажет и высказался:

- Это великолепно. Труднодостижимые цели мобилизуют.

Мари буквально выкрикнула:

- А давайте его назовём экстевитам. Это будет означать бессмертный.

Стейн едва не рассмеялся.

«Дура набитая. Бессмертный имморталис. А это внешний вид».

Бернард улыбнулся.

- Я не против. Мы с вами станем будущим. Вашим куратором Герберд. Он будет вам помогать во всём и отслеживать вашу работу. Вы же понимаете, что вас тут собрали не для того, чтобы тратить деньги время впустую. Вам будет предоставлено лучшее оборудование и любая информация. А сейчас разрешите откланяться.

Бернард вышел, но в помещении словно остался его дух. Герберд посмотрел на всех и сказал:

- Рад с вами познакомиться. Надеюсь, мы с вами сработаемся. Вы пойдёте на лекции Фрэнсиса. А для начала получите всё, что только известно о долгожителях и генетике.

Стейн скривился.

- Я думаю, что долгожителей можно оставить дилетантам. Для отвода глаз, если это вам так важно. А мы займёмся генетикой старения и умиранием головного мозга.

- Хорошо. Создадим несколько отвлекающих групп, чтобы к вам не приставали.

Стейн хлопнул по серой коробке с катушками и спросил:

- А на этом кто будет работать?

Джордж побежал к шкафам и провёл пальцами по катушкам.

- Это IBM 7090. А почему не PDP-1?

- Мы считаем, что первая компания более перспективна. Вы, Джордж с Кирой, будете на ней работать и помогать вашим коллегам с математикой.

Кира усмехнулась.

- Теперь я понимаю, зачем нас с ним посылали учиться в Америку.

- Считайте это авансом в будущей работе. Как только появится нечто более мощное, вы тут же получите это оборудование.

Стейн никак не мог успокоиться.

- Вы же понимаете, что это будет работа не одного десятилетия. Нельзя просто так изменить генетику человека. Нужно понимать её суть.

- Главное, чтобы ваша работа принесла плоды и не затянулась на столетия. Ждать так долго я не собираюсь.

Стейн отошёл от ребят, которые активно что-то обсуждали с новым куратором. В шкафу лежали многочисленные книги, журналы, тетради с какими-то записями. Он взял одну и нахмурился.

«Данные какого-то эксперимента по исследованию генетики человека. Чёрт возьми, чтобы всё это решить нужно раскрыть весь геном, а мы даже примерно ничего не знаем. Сколько же времени я потрачу на подобные исследования? И для чего сюда взяли эту тупую курицу?»

Он покосился на Мари и отвернулся тут же. Вильгельм подошёл к другу.

- О чём задумался?

- Чтобы решить поставленную задачу, нужно раскрыть геном человека. Ты представляешь, сколько это работы.

- Ты считаешь, что старение связано с генами?

- А с чем ещё? Природа уничтожает тех, кто неспособен размножаться. Значит, в генетику заложено то, что разрушает человека. Это что-то нужно найти, а потом отыскать способ нейтрализовать. Знаешь, сколько времени на это уйдёт? Это нереально длинный путь. Я сомневаюсь, что мы сможем его осилить.

- Испугался?

- Нет. Лорд Герберд, можно вас.

Куратор быстро подошёл к Стейну.

- Что вы хотели?

- Вы же хотите, чтобы эти исследования не затянулись на долгие столетия.

- Допустим.

- Из всех присутствующих генетикой занимаемся только мы с Вильгельмом. Остальные специалисты в других областях. Вы создали эту лабораторию под нас? Только откровенно.

- Возможно. Вы талантливый молодой человек. Что вы хотели?

- В сороковые года в Маунт Уэтере проводились исследования по продлению жизни. Мне нужны все документы по этому делу.

- Проблема в том, что часть документов находится у одного довольно странного человека, который живёт в Союзе. Его зовут Ритенкофф. Нашим удалось узнать, что он проводил испытания на людях в лагерях. Узнать результаты этих испытаний проблематично. Часть документов увезла ваша матушка в Аргентину, часть хранится в лаборатории, а остальная уничтожена. С документами лаборатории вы знакомы. Остальное добыть проблематично.

- Мать я возьму на себя. Тем более что она меня к себе звала. Я думаю, что мне удастся убедить её отдать мне документы под видом того, что я провожу исследования.

Вильгельм смотрел на друга с интересом.

- Я и не знал, что ты настолько знаменит.

- Это не важно.

- Всё, что храниться в Маунт Уэтере вы получите, — сказал Герберд, косясь на Вильгельма.

- А Барбара?

- Ей так и не удалось разгадать секрет того лекарства. Оно, кстати, осталось в лаборатории. Его вам тоже привезут. Но вот тут есть одна странность. Все женщины, которым вводили лекарство, умерли от рака, а их дети от прогерии. Вы единственный, кто выжил после эксперимента. Что-то есть в ваших генах особенное.

- Вы предлагаете мне изучать себя?

- Я только даю вам информацию.

Герберд расплылся в улыбке и отошёл от Стейна, а тот отложил тетрадку и шумно выдохнул.

Бернард шёл вместе с Мари по Гринвич парку. Они шли мимо озера, по которому можно было прокатиться на лодке. Мари постоянно огладывалась. Больше всего девушка боялась, что кто-то из знакомых заметит, с кем она разговаривает. Бернард усмехнулся и сказал:

- Прекрати дёргаться. Никто тебя не тронет, а ребята меня охраняют.

Мари оглянулась и постаралась успокоиться.

- Хорошо. Что вы хотели узнать?

- Я хочу знать всё. Обо всём, что происходит в лаборатории, будешь докладывать мне. Продолжай играть в дуру. У тебя это великолепной получается.

Мари посмотрела на Бернарда и едва не высказала ему всё, что она думает по поводу этого надутого аристократа.

- Особенно с названием лекарства. Надо мной и так все посмеиваются. Хотя я думала, что это vita – жизнь, extend – продлевать. Лекарство для продления жизни. Самое нормальное название.

Бернард поморщился.

- Название – это ерунда. Дело в его сути. Как хочешь, добудь кровь Стейна, и все исследования его генетики. Герберд подтолкнёт парня к этому. Так что проблем с этим не будет.

- Я постараюсь, но Стейн очень аккуратный человек и следит за своими пробирками. Иногда мне кажется, что он немного не в себе.

- Кто с ним работает?

- Исследования проводит вместе с ним Вильгельм. Он гомосексуалист. Так что роман с ним не заведёшь. А вот за медицинскую часть отвечает Вилл.

- Вот и заведи с ним роман. Постарайся снять копии со всех его исследований. Да к самому Стейну не суйся.

Мари поморщилась. Ей категорически не нравилось, что Бернард видит в ней, что угодно, но не специалиста.

- Не считайте меня дурой. Не стоило убивать Бетти.

Мари покосилась на охранявшего Бернарда мужчину.

- Тебя не спрашивали. Что нашла?

Мари вздохнула. Бернард не любил вспоминать, что девушку, которая стала любовью Стейна, пришлось убить. Девушка сунулась туда, куда не стоило. Мари усмехнулась и подумала, что если Стейн узнает, кто приложил руку к смерти его подруги, ей не сносить головы. Мари подала лорду копию тетради, которую вёл Стейн и Вилл.

- Пока только вот это. Журнал изменений состава крови.

Бернард посмотрел на девушку и улыбнулся.

- Кровь чья?

- Он берёт у всех, но и свою проверяет. Я заметила, как он шифрует свои записи. Там чёткая схема. Расшифровать вашим людям не составит труда.

- Герберд документы привёз?

- Да. Вместе с исследованием Барбары. Стейн сказал, что нового там ничего нет. Он собирается на следующей неделе в Аргентину к матери. Он собирается привести от неё какие-то документы. Вот только я сомневаюсь, что в этом будет толк.

- Посмотрим. Пусть едет. Спасибо за документы. Следующая встреча после возвращения Стейна. Постарайся сделать копии со всего, что он привезёт.

Мари отошла от Бернарда. Девушка шла вперёд и думала, правильно ли она поступила, отозвавшись на его приглашение. Охранявшие Бернарда мужчины мазнули по ней взглядом и отпустили. Мари только улыбнулась одному из них и подала знак, что увидела. Отец улыбнулся в ответ. Мари откинула непослушные пряди и подумала, что волосы снова нужно красить. Никто не должен знать, что они у неё не рыжие. Выдать то, что она происходит из семьи брахмана, а не англичанина, смуглая кожа, да ещё несколько признаков, с которыми она тщательно боролась.

Аргентина и её столица Стейну категорически не понравилась. Он подумал, что это провинциальный городок с претензией на величие Европы.

Они должны были встретиться в обычном пабе. Как он назывался тут, Стейн даже не задумывался. Его радовало, что он прекрасно знал испанский. Он даже не стал разглядывать помещение, сел напротив матери и усмехнулся. Она была совершенно не такой, как он помнил.

- Что ты хотела? – резко спросил он.

- А где здравствуй, мама?

Стейн поморщился.

- Не нужно строить из себя наивную девочку. Или ты ожидала от меня тёплых чувств и радости? Давай говорить как взрослые люди.

Стейси усмехнулась и ответила:

- Ты не Макс. Тот был наивным идеалистом, стремившимся создать мир всеобщего равноправия. Наверное, это и привело его в ряды коммунистов. Когда началась война, он оказался в сопротивлении. Я не знала, что он попал в концлагерь.

- А где ты была в это время?

- С его отцом. Жила у одного промышленника. Кстати, он до сих пор жив и предпочитает не вспоминать ни о сыне, ни обо мне. Это тебе к слову о покровителях.

Стейн подумал, что мать откровенно врёт, но говорить это ей не стал.

- Не глупее некоторых. Ты в курсе, что из всех детей выжил только я.

Стейси приняла правила игры.

- Нет. А что с ними случилось?

- Прогерия.

- Лекарство разрабатывала Джинни. Я к нему не имею прямого отношения.

Стейн посмотрел на мать с напряжением, а Стейси улыбалась и хлопала глазами.

- А она мертва.

- Да, но её записи я тебе дам. Только они неполные. Часть уплыла к Ритенкоффу, а он живёт в России.

Стейн посмотрел на мать с интересом.

- А он кто?

- Я не знаю. Иногда мне кажется, что он демон. Я познакомилась с ним в семнадцатом году. Он приезжал в Петербург. Потом именно Виктор помог мне сбежать от советов. И знаешь Стейн, у нас шестидесятые годы. Прошло почти полвека с того дня, а он нисколько не изменился. Вот только за это время он обзавёлся кучей новых имён.

Стейси схватила сына за руку и поймала его взгляд. Стейн хотел было вырвать руку, ожидая окрика, но Стейси смотрела на него с какой-то мольбой, и он оставил руку в капкане цепких пальцев. Стейн сказал:

- Я слышал о нём. Вроде бы Виктор занимается наукой и даже выезжает за границу.

- Будь с ним аккуратен. Если Бернард умеет завораживать своими речами, то Виктор натуральный демон-искуситель. Он всегда знает, чем можно подкупить любого человека.

- Барбара говорила, что женщины за ним идут как на верёвочке.

Стейси улыбнулась и положила перед ним пачку тетрадей.

- Это всё, что я могу для тебя сделать. Спасибо, что приехал. Я рада была тебя увидеть.

Стейн не стал открывать пакет, встал и, когда отошёл к двери, услышал крик. Он обернулся и увидел, что Стейси лежит на столе, а из-под неё вытекает кровь. Какой-то мужчина толкнул его, выбегая на улицу. Стейн смотрел на это с открытым ртом, пока к нему не подбежала какая-то девушка.

- С вами всё в порядке?

- Да. А что с ней?

- Вы не представляете. Только вы отошли, к ней подбежал мужчина и перерезал женщине горло. Вы её знали?

Стейна передёрнуло. Он посмотрел на девушку и хозяина бара, который суетился около стола.

- Я буду вам очень благодарен, если никто не узнает, что мы с ней беседовали. У меня очень ревнивая жена. Узнает о таком, ни за что не поверит, что это была просто встреча.

Хозяин глянул на посетителя, увидел в его руках деньги и улыбнулся.

- Конечно же. Мы ничего не скажем полиции. Давайте быстрее. Я выпущу вас через чёрный ход.

Стейн быстро ушёл от паба и ни разу не оглянулся.

Глава 8

Первой в лабораторию приходила Мари. Она выполняла тысячи заданий и обеспечивала нормальную работу гениев. Ей иногда казалось, что если она пропадёт, то эта компания учёных окажется по уши в дерьме. Девушка раскладывала по столам бумаги, отчёты, какие-то документы, в которых формально ничего не понимала. Вместе с документами на стол Стейна она положила картинку с мёртвой Стейси и надписью.

Следом за Мари в лабораторию стали подходить и остальные. Вильгельм взял со стола Стейна таблицы и пробы. Мари смотрела на это броуновское движение и усмехалась. Её стол находился в стороне.

Стейн буквально влетел в лабораторию и положил на маленький стол, стоявший сбоку, какие папки и тетради. Мари вздохнула. Ей всё это добро переписывать. Девушка подумала, что снова придётся сидеть половину ночи, а потом вспомнила, что у неё есть фотоаппарат. Мари приободрилась и посмотрела на мрачного Стейна.

- Рад всех видеть, — сказал он.

- Как поездка? – поинтересовался Вильгельм.

Мари подумала, что половина этих ребят думает, что у них роман.

- Нормально. Во всяком случае, я получил то, что хотел. Теперь можно двигаться дальше. Результаты исследований готовы?

- Они у вас на столе, — спокойно сказала Мари.

Стейн повернулся к своему месту и стал выискивать нужное, которое Мари специально запихала в самый низ. Молодой человек, осматривая документы, натолкнулся на картинку. На ней было написано «Нехорошо убивать своих родителей». Стейн вскинулся и осмотрел всех.

- Кто подходил к моему столу?

Аннет повернулась к нему и сказала:

- Ты головой не стукнулся? Или переутомился? К твоему столу подходили все. Может, устроишь режим посещений? Совсем рехнулся со своей секретностью. Мы и так знаем, что ты жил в Маунт Уэтере.

К Стейну тот же подошёл их штатный врач. Вилл посмотрел на Стейна и сказал:

- Давай я проверю твоё давление и кровь. Ты много работаешь...

Стейн отмахнулся от Вилла и случайно разбил колбу. Осколки рассыпались по столу и полу. Стейн зашипел и скинул осколки на пол, а потом поднял ладонь, с которой закапала кровь. Стейн закричал на всю лабораторию:

- Чёрт возьми. Что ты ко мне пристал?

Вильгельм посмотрел на друга, которого буквально трясло, и сказал:

- Он прав, Стейн. Ты в последнее время стал дёрганным. Никто не заставляет тебя выдать лекарство прямо завтра. Исследования идут полным ходом. Мы только начинаем изучать геном и проблемы старения. А кураторы подождут. Ты так загонишь себя. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Вилл положил ему руку на плечо и повёл в сторону своего кабинета.

- Идём, Стейн. Я обработаю тебе рану и осмотрю. Ты устал.

Вильгельм махнул рукой Мари.

- Мари убери осколки, пока никто не порезался ещё.

Стейн крикнул:

- Ничего не выкидывай.

Вилл закатил глаза.

- Ты ещё колбу на целостность проверь, не пропало ли какого кусочка.

Мари тут же собрала осколки, а один из них, на котором было больше всего крови Стейна, убрала в отдельный контейнер.

Вилл привёл Стейна в свой кабинет и усадил в кресло. Потом стал обрабатывать рану. Он внимательно следил за вспыльчивым молодым человеком и вздыхал.

- Скажи спасибо, что рана неглубокая. Я попишу тебе успокоительные.

Стейн внимательно следил за его работой.

- Не нужно. Со мной всё в порядке. Никакие лекарства мне не нужны.

- Нужны. Ты почти не спишь. Так загонишь себя и ничего не сделаешь, а ребят разгонишь. Тебя за это по голове не погладят. Стейн, ты и так талантливый мужчина. Прекращай кому-то что-то доказывать. Это никому не нужно. Так ты показываешь свою слабость.

- А ты что психолог? Или психиатр?

- Дело не в психологии, хотя моя вторая специальность — психиатрия. Дело в тебе. Ты создаёшь вокруг себя такую атмосферу, что её никто не может вынести. Тебе не приходило в голову, что Бетти покончила из-за тебя.

Вилл сел напротив Стейна и стал следить за каждым его движением. Молодой человек провёл здоровой рукой по лицу и слегка зашипел, когда Вилл вытащил из раны осколок.

- Не может того быть.

- А ведь ты накричал на неё и даже не поинтересовался, что она хотела сказать. А ты в курсе, что согласно заключению патологоанатома девушка была беременна.

Вилл ни за что не признался, каким образом получил это заключение и выговор от куратора.

- Ты хочешь сказать, что я...

- Именно это я и хочу сказать. Вот ты и сейчас на всех кричишь. Мари вообще унижаешь. Я не спорю, девушка она не самая умная, но на ней держится вся хозяйственная часть нашей лаборатории. Она заботится о том, чтобы у нас было чисто, чтобы были перфокарты, посуда, а ещё о поставках сведений, о результатах последних исследований. Все бумаги других лабораторий поступают к нам в кратчайшие сроки. И это тоже её заслуга. Помнишь слова Бернара Шартрского «Если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов».

Стейн фыркнул.

- Тоже мне нашёл гигантов. Может быть Мари? Я тебя понял. Постараюсь реагировать на неё более лояльно.

Он вскочил и вышел из кабинета, а Вилл остался сидеть и смотреть на стеклянную дверь и хмуриться. К нему заглянула Мари. Вилл улыбнулся девушке и сказал:

- Не будет с него толку.

- Почему?

- Он привык быть гением, которым все восхищаются. Это участь всех талантливых детей. Стейн не смог перерасти это и справиться с нагрузкой. Сейчас нужны знания и труд, а он привык всё получать нахрапом.

Мари улыбнулась. Молодые люди понимали, какую роль играют в этой лаборатории. Вилл протянул девушке окровавленный осколок, который она быстро запаковала.

Герберд прилетел в Амстердам к Бернарду с новостями и докладом. Они встречались в любимом парке и медленно шли по дорожкам. Бернард был чем-то встревожен, но говорить об этом не захотел.

- Как идут дела? – спросил он. – Чего нам ждать от молодых талантов?

- Не знаю, что тебе сказать, Бернард. Моих способностей на мальчишку не хватает. Экстевитам он, возможно, и разработает. Всё же он гений от генетики и биологии. Вот только что мы в результате получим? Психика у него очень неустойчивая. После беседы с Виллом он хотя бы перестал орать на Мари. Хотя Вилл говорит, что, скорее всего, Стейн выгорает, как учёный. Нужно искать что-то другое или какую-то дополнительную площадку.

- На провокацию среагировал?

- Скорее испугался, что обвинят в убийстве. Но именно благодаря этому мы получили пробы его крови.

- Следить за каждым его действием и перепроверять каждый шаг. Мы не должны получить бомбу замедленного действия. Кровь отправьте в лучшую лабораторию.

- Понятно. Мари копирует его наработки и черновики. В квартире тоже бывают наши люди. Кстати, в Лондон приезжает Ритенкофф.

- В качестве кого?

- Видного советского учёного. Он приедет со своими учениками и дочерью.

- Откуда у него дочь?

- Этого я не знаю. Говорят, что её мать расстреляли за саботаж и вредительство.

- Не знал, что он страдает сентиментальностью. Дочь талантливая?

- Вы же знаете, как к нам доходят новости из советов.

- А скажите вы об этом Стейну.

- Зачем?

- Считайте это чутьём старого охотника. А ещё скажите, что по некоторым данным Ритенкофф уже получил лекарство, которое он хочет разработать. И сделайте копии со всего, что он получит от этого ублюдка.

- Думаете, они поймут друг друга?

Бернард остановился и посмотрел на Герберда.

- Думаю, да.

Огромный зал библиотеки университета королевы Марии был заполнен почтенной публикой, которая постоянно косилась на улыбчивого Хьюго. Около кафедры было пусто. Стулья расставлены несколькими секторами. Второй и третий ярусы были заполнены книгами, а сверху свисали люстры, не оставлявшие ни одного тёмного уголка.

Ритенкофф вошёл первым, а следом за ним молодые люди. Виктор оглянулся и сказал:

- От меня ни на шаг. Ни с кем не разговаривать и никуда не выходить. Помните, мы в стане врага.

Марина поморщилась.

- Виктор Николаевич, нам в Москве весь мозг вынесли.

- Надеюсь, хоть что-то осталось, и вы не поведётесь на модные тряпки.

- У меня мама больная, — возмутилась Марина.

- Я рад, что вы это помните. За наши разработки они душу продадут. После полёта нашего спутника, мы доказали, что лучшие в мире. Наша система лучшая в мире.

Гриша вздохнул.

- Мы поняли, Виктор Николаевич.

Ритенкофф глянул на Гришу и махнул рукой в сторону подготовленных для них мест. Молодой человек взгляну на спину начальника и тихо сказал:

- Сел на своего конька. Старикам дай волю, они будут постоянно читать лекции о кодексе строителя коммунизма.

- Вообще-то он прав, — сказала Светлана.

- Скука смертная. Вы ещё тут лекции по истории КПСС почитайте.

Ритенкофф не заметил препирательства учеников и шёл вперёд. Хьюго подошёл к Виктору и поклонился с улыбочкой.

- Здравствуйте, милый Виктор Николаевич. Рады вас видеть в стенах свободного университета. И как вас отпустили из вашей тюрьмы?

Ритенкофф посмотрел на Хьюго с интересом, но за него ответила Марина:

- Мы живём в самой свободной стране.

Ритенкофф поморщился.

- Марина, я сам в состоянии за себя постоять, но с девушкой согласен. Мы живём далеко не в тюрьме. Наукой занимаемся совершенно свободно.

- Ну да, ну да. Я слышал о ваших успехах. Живое вещество, война с генетикой. Вы ещё о теплороде вспомните и светоносном эфире.

Хьюго рассмеялся снова. Ритенкофф смотрел на этого толстячка и думал, а кто он на самом деле. Не походил этот аристократ на учёного или простого чиновника. Ведёт себя слишком уверенно.

- А зачем вы тогда меня сюда позвали, если я, по-вашему, занимаюсь псевдонаукой?

Хьюго покосился на Виктора.

- Мы пригласили вас, чтобы показать, чего мы достигли. Поверьте, дорогой Виктор Николаевич, не пройдёт и пары десятилетий, как вы отстанете от нас окончательно. После этого советская генетика никогда больше не сможет нас догнать.

- Рад за вас, — холодно ответил Ритенкофф.

- Будет читать лекцию один весьма уважаемый человек. Его зовут Джон. Он не так давно раскрыл строение миоглобина. Всё благодаря революционному методу...

- Рентгеновской кристаллографии. Я слышал об этом. Мы в институте пользуемся этим методом.

- Вам неинтересно?

- Интересно. Я думаю, мои ученики найдут для себя много нового. Особенно учитывая тот факт, что переводить им лекцию не нужно. Все мои ученики прекрасно знают английский. А я книги вашего Джона читал.

- Я и забыл, что вы полиглот.

- Полиглот? – не поняла Марина.

- А вы не знали? Виктор Николаевич знает около десятка языков.

Ритенкофф усмехнулся.

- Включая латынь и древнегреческий. Я прожил длинную и плодотворную жизнь.

Хьюго поклонился и махнул в сторону кресел. Ритенкофф внимательно следил за своими спутниками, мечтая, чтобы они ни во что не ввязались.

Марина села рядом с Гришей и обиженно покосилась на Виктора.

- Прекрати строить из себя обиженную дурру, — прошипел Гриша.

- Почему он не сказал?

Молодой человек закатил глаза.

- Надо было внимательнее следить за своим любимчиком. Я заметил, что некоторые вещи он спокойно читает без перевода. Немецкий и английский он знает прекрасно, остальное и для меня в новинку. Привозили нам статьи из западных журналов.

- Они были в переводе, — не унималась Марина.

- Перевод мы читали, а он саму статью. А потом читает и читает. Тебе-то что с этого? А потом кто тебе не даёт выучить хоть один язык.

- Я и так знаю английский.

- Я в курсе. Иначе нас сюда бы не взяли.

Ритенкофф оглянулся на ребят, и спор пришлось прекратить.

Лекция была интересна только молодёжи. Виктор откровенно скучал, пока докладчик растекался мыслью по древу. Он достал записную книжку и стал что-то записывать и просчитывать, внимательно следя за тем, чтобы к нему никто не подошёл. Виктор впервые задумался, что его и всех остальных Стейси банально водила за нос. Он стал прикидывать, что знали в середине сороковых о биологии и генетике человека, а потом об уровне развития техники и едва не рассмеялся. Как же ему хотелось сказать Стейси, что обманывать нехорошо. Виктор подвёл итог под всеми своими изучениями и решил избавиться от пустого груза.

Этого молодого парня Виктор заметил сразу. У него были такие же, как у Стейси глаза, да и черты лица узнаваемы. Он дождался, когда спутники Виктора отошли.

- Можно с вами поговорить, пока вашу свору отвлекли.

Ритенкофф усмехнулся и ответил:

- Можно.

- Вы меня наверняка не помните.

- Ну, почему не помню. Склероза у меня пока нет. Вы Стейн числитесь сыном Стейси. Она вас бросила, а некоторые подобрали.

- Числюсь? – не понял Стейн.

- У вас гемофилия есть?

- Нет.

- Я так и подумал. Стейси принадлежала к семье, которая была носителем этой болезни. Женщины от неё защищены, а вот мужчины нет. Макс так и умер в концлагере, когда сильно порезал руку. Местный врач долго наблюдал за медленной и мучительной смертью молодого человека.

- А вы любите поиздеваться. Мне нужны результаты исследований.

Ритенкофф улыбнулся и подумал, что появился кандидат для изощрённой мести Бернарду.

- Запутались? – спросил он и с наслаждением смотрел на смущение молодого парня.

- Не совсем, — протянул он.

- Запутались. Не стали бы они сюда меня вызвать, да и вы не обратились бы ко мне, если бы у вас всё шло замечательно.

- Возможно. Поможете?

- Я дам тебе направление, а остальное сделаешь сам. Четыре тетради я тебе отдам, но там полный бред. Хочешь, разбирайся с этой ерундой. Во-первых, я считаю, что та девушка обманывала твою мать. Ну или они это делали вдвоём.

- Почему?

- Несоответствие уровня развития техники заявленному изобретению. Не могла она знать некоторые вещи. Если только она не из будущего, но я в сказки не верю.

- Слышать такое от вас смешно. Мама говорила, что вам лет неизвестно сколько.

Ритенкофф посмотрел на парня внимательнее, но ничего говорить не стал.

- Ну да, слышать это от женщины, которую официально расстреляли большевики — это очень интересно. А теперь о сути. Разбираясь с тем бредом, который пытаются выдать за научные исследования, я решил заняться тем, чем и должны были заниматься эти убогие. Исследованием генов. Этим и ты занимаешься. Что ты знаешь о спящих генах?

- Ничего.

- Так и думал. Я исследовал быстро живущие особи и натолкнулся на таких созданий – голые землекопы. Они обитают в Африке. Эти странные создания живут невероятно долго. А особенностью этих тварей стало отсутствие трёх генов. Остальное найдёшь сам. Только промни, исследования в этой области могут нас завести очень далеко. Они полностью уничтожат геном человека в том виде, в котором мы его знаем. Вон моя ученица заинтересовалась спящими генами.

Аня подошла к Виктору, как только убежал Стейн, и спросила:

- Зачем вы это сделали? Вы фактически отдали ему в руки новую технологию.

- Не совсем. Жди меня в своём номере. У меня есть для тебя дело.

Он обнял девушку за талию и с удовольствием заметил ревность в глазах Марины.

Номер у Ани был скромным и, по мнению Виктора, даже убогим. Он рассматривал девушку и старался не хмуриться. Для реализации его задумки она должна действовать и не задумываться, а Аня не станет этого делать. Первое же слово вызовет бурю, но оставить тут ему некого.

- Слушай меня внимательно. Завтра ты подойдёшь к Хьюго и скажешь, что хочешь остаться на Западе. Будешь плакать, что страдаешь от мракобесия Советов. Скажешь, что хочешь заниматься нормальной наукой, а потом покажешь вот эти свои работы. Об эксперименте триста двенадцать не скажешь ни одного слова.

Как и предполагал Ритенкофф девушка вскочила.

- Вы с ума сошли. Я…

- Не спорь. Считай это моим приказом. Помни, откажешься, потеряешь всё, что имеешь.

- Вы страшный человек.

- Спасибо. Мне это часто говорят. Потом ты сделаешь всё, чтобы попасть в группу Стейна.

- А если он не заинтересуется этим?

Аня всеми силами пыталась что-то придумать, но ничего путного в голову не приходило.

- Заинтересуется. Я специально сказал ему о твоей работе. Потом я скажу тебе, что делать.

- Я должна знать, для чего вы меня здесь оставляете. Да и куратор не спит. Вы знаете, что со мной сделают?

- Куратора я отвлеку. И помни милая, я очень не люблю, когда меня обманывают. Об истории моей помощницы тебе рассказывать не нужно.

Девочка смотрела на него с открытым ртом.

- Виктор Николаевич…

- Не квохчи. Девочка счастлива, хотя и не станет кем-то более серьёзным, чем простой работник. Посмотри на меня.

Ритенкофф подошёл к Ане вплотную. Он взял её за подбородок и увидел, как девушка поплыла. Девушка смотрела на мужчину и чувствовала, как тонет в его серых глазах. Ане казалось, что она сползает в какое-то непонятное марево или улетает в небо. Там нет ничего, кроме покоя и тишины.

- Ты сделаешь всё точно, как я сказал.

Только голос Виктора. Спорить не хотелось. Она послушная девочка рядом с сильным мужчиной, который всё может. Он словно бог спустился к ней с небес.

- Потом ты постараешься познакомиться с Бернардом и станешь его любовницей. Об этом разговоре не вспомнишь.

Возражения, их нет. Они улетучились в мареве серых глаз. Только свободный полёт в никуда. Она не разобьётся, ведь рядом её кумир.

- А теперь иди спать.

Он смотрел на то, как Аня раздевается и ложится в кровать. Ритенкофф смотрел на это от дверей.

- Не мытьём так катаньем ты сделаешь то, что я хочу. Пусть и будешь считать это своей мыслью.

Для чего он посылал Аню к Бернарду, он сказать не мог, но ему так хотелось оставить рядом с этим властителем дум и новым мессией странную девушку из России.

Утром Виктор делал доклад на Крунианской лекции. Ребята сидели в стороне и рассматривали учителя, который легко читал лекцию на английском. Грише показалось, что у него даже акцента нет. Он нахмурился и тут заметил Аню. Девушка стояла в стороне и хмурилась. Она косилась на ребят и старалась держать себя в руках.

- Аня, а Виктор Николаевич долго у тебя был? – спросил Григорий.

Аня посмотрела на него и сжала кулаки. Как же ей хотелось кинуться на этого ухоженного парня, которого приставили к ним присматривать, чтобы не случилось чего лишнего.

- Он не приходил ко мне. Я весь вечер провела, разбирая свои записи. Мне обещали монографию по моей теме.

- Аня, ты скучный человек, — потянул Гриша, рассматривала девушку.

Марина фыркнула.

- Гриша у нас следит за каждым шагом Виктора Николаевича. А ты не ревнуешь?

Света решила поддержать подругу.

- Я слышала, что есть такие мужчины, которые любят только мужчин.

Гриша посмотрел на девушек и возмутился:

- Света, где ты такого нахваталась? Какой ужас. Ещё не хватало обвинить меня в мужеложстве. Да за это и посадить могут.

- А чего тогда следишь за каждым его шагом? Если не это, то тогда ты...

- Нехорошо быть стукачом, — протянула Марина.

Аня смотрела на то, как девушки, встав с обеих сторон от Гриши, продолжают его доводить, и улыбалась. Она знала, что Гриша не выдержит и сбежит. Света продолжила:

- А может, он влюбился в Анну. Красивая девушка и одинока.

- Ну вас. Придумали тоже.

Пока девушки осаждали дурными предположениями Гришу, Аня отошла от них и направилась к Хьюго, который стоял в тени и смотрел на девушку с напряжением.

- Хьюго, я хочу остаться у вас. Хочу заниматься нормальной наукой, а не мракобесием.

Мужчина посмотрел на неё и приподнял бровь.

- Вы смелая девушка.

- Я занимаюсь генетикой и хочу нормальных условий. Хочу делать это явно, а не тайком.

Хьюго взял её под руку и сказал:

- Идёмте.

Ритенкофф прекрасно видел, как Хьюго уводит Аню. Он даже не сомневался, что этот толстяк далеко не простой чиновник. Все данные говорили, что Хьюго работает на такую же кантору, как и Гриша. Виктор видел, как двери закрылись и отрезали девушку от остальных.

Гриша схватился, то Аня пропала после того, как Виктор закончил доклад. Он осматривал зал и никак не мог её найти. Девушки предположили, что Аня ушла в номер, потому что плохо чувствовала себя с утра. Но девушки не было нигде. Она словно провалилась. Гриша выругался. То, что ему не избежать нагоняя за исчезновение Ани, он понимал прекрасно. Пропала непросто девушка, а учёный генетик с большим будущим.

Глава 9

Когда за ними закрылась дверь и отрезала Анну от знакомых, она струсила, но почему-то не отступила. Ей хотелось, чтобы Гриша устроил скандал, вернул её назад, но его заняли девочки. Виктора Николаевича тоже не было рядом.

Хьюго привёл девушку в свой кабинет. Он постоянно косился на неё и ждал подвоха, но Анна спокойно шла рядом, хотя и сжимала кулаки. Девушка села в кресло и осмотрелась. Окна была завешаны плотными шторами. Всю стену занимал огромный шкаф с какими-то папками и книгами. Хьюго отвлёк девушку от рассматривания своего кабинета.

- Вы должны понимать, что мы не берём непонятно кого. Я должен быть уверен, что вы принесёте нам пользу. Не в обиду будет сказано.

Анна сделала несколько вдохов и положила на стол свои записи.

- Я занималась наследованием кое-каких болезней. Записи я привезла с собой. Можете посмотреть, если вы в этом хоть что-то понимаете. Только они на русском.

- Вы очень удивитесь, если узнаете, что я тоже полиглот, как и ваш наставник. Русский я знаю.

Аня посмотрела на него внимательнее.

- Нет, не удивлюсь. И даже предположу, что вы занимаетесь далеко не наукой.

Хьюго приподнял бровь. Девушка оказалась не дурочкой, желающей красивой жизни, а внимательной и наблюдательной особой. К тому же она прекрасно говорила по-английски. Ему не приходилось выдумывать что-то и пытаться понять, как передать русской суть.

- Верно. Я сотрудник МИ5. Знаете, что это такое?

- Знаю, но вы же не станете такое говорить первому попавшемуся человеку. У нас таких называют стукачами. Это такие как Григорий.

- Насмешили. Но вы понимаете, что ваши родные пострадают.

Аня вздохнула.

- У меня никого нет. Когда началась война, мне было всего три года. Мы жили в Ленинграде. Отец сразу же ушёл на фронт, а нас с мамой эвакуировали вместе с заводом на восток. Наш эшелон разбомбили и мама погибла. Меня забрали в детский дом, а потом и отца убили. После войны выяснилось, что оставшиеся в Ленинграде родственники умерли от голода.

Хьюго достал фотокарточку и подал её девушке. На ней было двое очаровательных мальчиков, которые обнимали собаку.

- Это мои сыновья. В тот день мы должны были быть вместе. Я пообещал Мадлен самый невероятный день, но меня не отпустили со службы. Лондон тоже бомбили. Они погибли все вместе. Так что мы с вами не настолько разные.

Аня вернула картинку Хьюго.

- Вы правы.

- Вы занимались наследованием некоторых болезней?

- Это было побочным интересом, прикрытием моих исследований. Я занималась вредными и полезными мутациями. Виктор Николаевич поощрял мой интерес и даже помог с темой для диссертации, а потом устроил мне прикрытие, чтобы не было проблем.

- Я позову одного своего друга. Если она даст добро, вы останетесь в нашем университете.

Анна лишь пожала плечами. Она с тоской смотрела вокруг и ждала окончания этого спектакля. Хьюго вызвал какого-то мужчину.

- Покажите мне ваши работы.

Анна подала тетради, которые мужчина быстро пробежал глазами.

- Давно занимаетесь наследственностью?

- С окончания института. Виктор Николаевич поощрял это, а вот учёный совет поставил вопрос о закрытии моего проекта.

- Причина.

- Бесперспективность проекта.

- Что скажешь, Томас? – спросил Хьюго.

Мужчина вернул тетради девушке и посмотрел на неё внимательнее. В его группе пока девушек не было. Аня была не похожа на типичных англичанок. Работа, конечно же, была сырой, но соответствующей базе она сможет принести им многое.

- Хьюго, я одобряю переезд девушки сюда. Думаю, что её захотят утянуть в группу Стейна, но лучше оставить в нашем университете. Вопрос с грантом я решу. Деньги на такие исследования выделят быстро.

- Я переговорю с Бернардом, — сказал Хьюго.

- А кто такой Бернард? – поинтересовалась Анна.

- Это уникальный человек, который помогает талантливым молодым людям подняться в этой жизни и спонтирует научные исследования.

- Он учёный?

Томас фыркнул.

- Разве для того, чтобы дать деньги на исследования нужно быть учёным? Кто у вас выделяет деньги на такое?

- Государство.

- Тогда вам государство запретило заниматься нормальной наукой.

Аня посмотрела на Томаса и вздохнула.

Её оставили в университете, выделили базу для работы и грант на проживание. Томас стал её куратором и постоянно подталкивал к продолжению исследований. Девушка окунулась в работу и забыла обо всех страхах.

Бернард завёл за правило встречаться со своими друзьями в парках. Они обсуждали последние новости, строили планы. И никто не мешает их беседе. Охрана тщательно следит за покоем трёх мужчин, которые медленно идут по дорожке и любуются природой. После долгого обсуждения они замолчали. Первым нарушил молчание Герберд:

- Как хотите, но меня смущает энтузиазм Стейна. Он словно пытается найти клад. На проект его привёл Вильгельм. Молодой человек прекрасный микробиолог, но отвратительный психолог. Он почти не разбирается в людях. А Стейн человек с двойным дном. Он может преподнести массу неприятностей.

- И чем он вам не нравится? – поинтересовался Бернард.

- Я не понимаю мотивов его поступков. Изначально Стейн категорически отказывается работать в группе, которая была фактически сделана под него. Мы начинаем ломать голову, где найти другого биолога, как он соглашается.

Натаниэль усмехнулся.

- Передумал. Бывает.

- Это верно. Вот только перед этим он получил письмо от матери. Я навёл справки. Стейси почти не занималась сыном, но когда они проводили вместе время, то она вела себя с ним довольно странно. Женщина заставляла его сидеть перед ней и смотреть в глаза.

Бернард посмотрел на него с напряжением.

- Гипноз в таком возрасте опасен.

Герберд вздохнул. Больше всего он боялся, что над его страхами посмеются, а Бернард слушает и не перебивает.

- Это верно. Никто не знает, что выскочит из этого умника. А ведь он допущен к очень серьёзному проекту. Надо бы найти кого-то ещё, кто сможет проверить его работу и дать ему оценку.

Натаниэль поинтересовался:

- И кого вы предлагаете? Ни за что не поверю, что вы завели этот разговор, не имея решения вопроса.

- Есть у меня на примете несколько молодых людей, которые учатся в Кембридже. Это одно из лучших учебных заведений в мире. А некоторые учёные, что работают там, имеют безупречную репутацию. Я предлагаю обратиться к Раулю за помощью. Можно сказать, что мы курируем научные разработки в области генетики, и нам нужна экспертная оценка результатов, в том числе и промежуточная.

Бернард вздохнул.

- Я не против. Стейси умела оставлять после себя неприятные подарочки. Мне не хотелось бы попасть в ловушку. Кто будет проверять его наработки?

- Я слышал, что там преподаёт Томас, — протянул Натаниэль. – Он уникальный генетик.

Но Герберд не был уверен, что знаменитый генетик согласится на такую авантюру.

- Если он согласится работать с нами. Томас славится своим отвратительным характером. Если лорд Бернард попросит...

- Я попробую поговорить с этим непростым человеком. Нам очень повезёт, если Томас согласится проверять документацию Стейна.

Они пошли дальше, отпуская шуточки и обсуждая общих знакомых. Словно не говорили эти трое только что о важных вещах.

Бернард отправился к Томасу так быстро, как только смог. Договориться с ним о встрече оказалось непросто даже для него. Учёный постоянно отказывался, отгораживаясь занятостью, но всё же Бернард пробил его неуступчивость. Как только Томас услышал, что от него хочет лорд, тут же замахал руками.

- Бернард даже не проси. Я не хочу заниматься ерундой. Ваша затея — полная глупость.

- Томас, я не говорю, что кому-то удастся создать нечто, что продлит нашу жизнь до бесконечности. Это скорее мечта. Возможно, наши дети или внуки будут жить больше ста лет. Я думаю, что этой группе удастся продлить жизнь людей лет на десять. Но я не хочу, чтобы некоторые начали продавать плацебо в качестве лекарства ото всех болезней. А для этого мне нужен специалист вашего уровня.

- Вы мне только что говорили, что они разрабатывают лекарство от старости.

Бернард подметил, что Томас заинтересовался.

- Я сказал то, что им подали. Стейну не стоит знать, что его никто не воспринимает всерьёз.

- Мне категорически некогда. У нас тут русская девушка появилась со своими наработками, которые гораздо интереснее вашего Стейна.

- И что за девушка? Почему я об этом не знаю?

- Хьюго притащил мне девушку по имени Анна. Она осталась тут после приезда русских учёных. Девушка занимается наследованием кое-каких болезней. И она талантливее вашего мальчика без нормальных знаний.

- Покажете мне этого уникума?

- Покажу.

- Томас, я не прошу вас куда-то переезжать. Вы всё так же будете жить тут, преподавать на вашей кафедре. Если захотите, то о нашем сотрудничестве никто не узнает. Мы с вами старые друзья. Будем встречаться за кружкой вина, обсуждая знакомых.

- Бернард, вы натуральный мошенник и умеете уговорить любого.

- Я только предлагаю вам посмотреть на перспективы. Стейн считает себя гением. Представьте себе, как вы сможете посрамить выскочку, унизившего вас.

Томас проглотил наживку и согласился.

- Эту историю мне поминают все кому не лень. Хорошо, но об этом никто не должен узнать. А с девушкой я вас познакомлю.

Анна узнала о том, что с ней хочет познакомиться человек, спонсирующий исследования в тот же день и жутко испугалась. Но отказаться от этой встречи от этой встречи не было никакой возможности. Девушка и сама не могла понять, почему так взволновалась. Пока она тут жила, то встречалась со многими людьми. Тот же Герберд показался ей каким-то слащавым и слишком правильным. Ни одного пятнышка на модном костюме, причёска волосок к волоску.

Бернард пригласил девушку прогуляться по набережной реки Кам. Он рассматривал девушку и удивлялся, насколько она похожа на Стейси. Ту молодую, когда не было ни двух войн. Анна волновалась и не знала, с чего начать разговор.

- Рада с вами познакомиться. Ваши друзья столько о вас говорили.

- И кто этот льстец?

Анна подумала, что у него глубокий и очень красивый голос.

- Хьюго. Он сказал, что вы ему помогли.

Бернард рассмеялся и заметил, что у девушки порозовели щёки.

- Хьюго – занятный мужчина. Не знал, что он меня ещё помнит. Хотя, знаете, я за свою жизнь встречался с таким количеством людей, что всех и не вспомню.

- Он говорил, что его семья погибла.

- Да, Лондон тоже бомбили. Он представитель довольно древней шотландской семьи. Хорошо, что Хьюго нашёл в себе силы и женился ещё раз.

- А вы? – спросила девушка и прикусила губу.

- А я тоже из древней дворянской семьи, только прусской. Мы потеряли больше, чем кто-либо другой. От нашего мира не осталось ничего. Наши отцы слишком часто доверялись не тем людям. Наш мир уничтожили, лишив нас всего и родины в первую очередь.

- Извините. Я не хотела причинить вам боль.

- Это давно ушло. Боль в другом. У меня три дочери, а сына нет, но даже если бы жена родила мальчика, то он всё равно остался бы её сыном и наследником её дома. Больно видеть угасание великой семьи. А ведь мои предки правили большими государствами.

- А я ничего не знаю о своих предках.

Бернард взял девушку за руку и остановил, повернув к себе.

- Зачем он вас сюда послал?

- Я вас не понимаю, — пролепетала Анна.

Бернард усмехнулся.

- Вы слышали о Курляндии?

- Герцог Бирон.

Бернард посмотрел на девушку.

- Даже не слышал о таком.

- Он был любовником Анны Иоанновны, — решила блеснуть знаниями Анна.

- Возможно, но она дала не только его. Граф Пален тоже выходец из Курляндии. А Ритенкофф какой-то его потомок. Незаурядная личность, как и его предок. Как ему удаётся пересекать границу СССР с такой лёгкостью, выше моего понимания. К тому же он не умеет ценить людей.

- Я вас не понимаю. Я сама решила тут остаться.

- Не кипятитесь. Я вас понял. Но общаться с человеком, из которого в любой момент может выскочить непонятно что, я не хочу.

Анна посмотрела на него огромными карими глазами и прошептала:

- Помогите мне. Я не хочу жить и думать, что из меня что-то выскочит.

- Я помогу вам, а потом вы поможете мне.

- Всё, что угодно, — прошептала девушка и смутилась.

Аня подумала, что не может отпустить этого странного аристократа. Бернард понимал это и улыбался девушке. Он поцеловал ей пальчики и почувствовал, что они дрожат.

- Идёмте. Я покажу вас одному своему другу.

Скандал из-за перебежчицы ударил по карьере Григория. Его передёргивало, когда он вспоминал, сколько объяснительных он написал, сколько раз дал показания. Гриша благодарил судьбу за то, что его не выгнали. Чтобы оправдаться, он решил найти того, на кого можно спихнуть это. Рудин оказался тёмной лошадкой. За него он и ухватился. Гриша пришёл к Михаилу Евгеньевичу.

- Михаил Евгеньевич, этот человек опасен. Я попытался найти его прошлое, и оказалось, что невозможно сказать, где он был до пятьдесят третьего года.

Гриша с тоской заметил, что Михаил Евгеньевич не разделяет его мнение.

- Он мог находиться в лагере.

- Не делайте из нашей страны сплошного лагеря. Мы с вами не на западе и не перед ошарашенной публикой. К тому же начальство пустит меня и туда.

Гриша отчаянно блефовал, боясь только одного, чтобы собеседник не знал особенностей его работы.

- А откуда он взялся? Виктор учёный. Он не обманывает нас. В его лаборатории проводятся исследования. Разработанные им лекарства помогают лечить болезни. А исследования в области онкологии неоценимы. Его ученики давно бы сдали его, если бы он был шарлатаном.

Это было слабым местом его теории. Рудин был настоящим учёным.

- Я это понимаю. Виктор Николаевич настоящий учёный. Он генетик. С ним считаются даже на западе. Но я нашёл несколько непонятных дел.

- Его судили?

- Нет. Но эти дела крутились вокруг него. Первое, один мужчина обвинил его в работе в концлагере. Мужчину поместили в сумасшедший дом. Но врач снял для своей диссертации откровения пациента. Мужчина рассказывает, что ему показали фотокарточку с изображением человека в нацистской форме очень похожего на Виктора.

- Похожих людей много.

- Много. Но вот почему-то пациент умер через неделю после госпитализации. Вы слышали о его помощнице?

- Расстрелы...

- Михаил Евгеньевич, давайте не будем уподобляться западным голосам. Я не предлагаю надеть розовые очки и говорить, что у нас всё отлично. Но тут дело своеобразное. Машу арестовали по прямому доносу Виктора Николаевича. У девушки осталась дочь, которая теперь живёт у него.

- Гриша, он учёный. Мы должны быть рады, что хоть что-то осталось после Лысенко и его последователей. Он смог убедить партию в том, что его теория – единственная истина.

- Михаил Евгеньевич, вы не поверите, но у меня прекрасное образование. Я не призываю вас заниматься живым веществом, живыми камнями и прочей ересью. Но вы знаете, чем в реальности занимается ваша лаборатория?

- Я вас не понимаю.

Гриша не унимался. Он всеми силами пытался хотя бы Михаила Евгеньевича убедить в том, что он прав. Молодой человек положил перед собеседником бумаги.

- Почитайте на досуге. Интересные исследования. Мне удалось кое-что узнать через старого знакомого. В начале сороковых годов в одной лаборатории штатов проводили какой-то эксперимент. Женщинам говорили, что они смогут родить сверх умного ребёнка.

Михаил Евгеньевич рассмеялся.

- И как результат?

- Отвратительный. Все женщины умерли от онкологии, а дети от прогерии. Все, кроме одного мальчика. Его мать обвинили в том, что она пыталась выставить себя дочерью последнего императора. И знаете, где сейчас этот мальчик?

Гриша помолчал.

- Вы словно актёр делаете мхатовские паузы.

- Рад, что вам понравилось. Этого мальчика зовут Стейн, и сейчас он руководит лабораторией, в которой осталась перебежчица. Узнать, чем они занимаются невозможно.

- А Анна занималась наследственными болезнями. И это тоже связано с наследственностью. Как же это отвратительно. Мне показалось, что вы старательно ищете того, на кого можно спихнуть свои проколы. А за этой убеждённостью не видите реальной проблемы перебежчицы.

- Что вас тревожит? Разве сложно найти замену? Отодвинем Виктора...

- Дело не в Рудине.

- Я заметил, что в Лондоне его называли Ритенкофф.

- Это неважно. Я повторю, вы не видите сути, прячась за своей убеждённостью в виновности хоть кого-то. Меня тревожит не его имя, а другое. Понимаете, генетика – это не только семена, скот и прочее, а ещё и болезни. Ведь Виктор занимается генетическими заболеваниями. Анна помогала ему в этом и занималась проблемой некоторых мутаций. Он покрывал её работу в этой области. Свои работы она увезла каким-то образом. Если она продолжит этим заниматься, а потом кое-кто сможет влезть в генетику болезнетворной бактерии, то мы с вами получим новую вспышку болезней и не факт, что выживем.

- Биологическое оружие.

- Да. А найти к нему вакцину будет очень непросто, если вообще возможно. Вот о чём нужно думать, а не о виновности Рудина. Мы катастрофически отстаём от Запада. Генетика у нас в упадке. Если такие, как Виктор исчезнут, мы не сможем реагировать на угрозы биологической войны. Так что оставьте вашу ревность в стороне.

- Я доложу начальству.

Гриша выскочил из кабинета, а Михаил Евгеньевич закашлялся. Он потянулся за стаканом воды и заметил, как трясётся рука. Взять стакан он смог только с третьего раза.

Ритенкофф проверял результаты последних исследований и улыбался. Ему казалось, что теперь всё пойдёт отлично. Испытания на лабораторных мышах дали нужный результат. И тут его раздумья прервал телефонный звонок. Виктор взял трубку.

- Слушаю.

На том конце не представились.

- Делай ноги, пока не увидел небо в клеточку.

Голос был хрипловатым и каким-то неправильным. Словно человек хотел, чтобы его не узнали.

- Кто вы? – спросил Виктор.

Ему не ответили. В трубке были короткие гудки. Виктор глянул на своих учеников. А потом на результаты исследований и нахмурился. Он не боялся преследования. Всегда найдутся те, кто поможет и защитит, но отвлекаться на людей подобных Грише не хотелось. Его настроение заметил Сергей. Он подошёл и спросил:

- Виктор Николаевич, что-то случилось?

- Ничего, Серёжа. Всё отлично.

Виктор смотрел, как уходят его ученики, и хмурился, а когда за последним закрылась дверь, снял трубку и набрал номер. Ему ответили быстро.

- Берта, я переезжаю к тебе. Место ещё не заняли?

- Нет, Виктор. Я тебя давно к себе зову, а ты всё киснешь в своём институте. Приезжай.

- Отлично. Базу я привезу.

Он положил трубку и улыбнулся, а потом собрал вещи и результаты исследований, а потом постоял и направился к шкафчикам с результатами работы Николая.

В лаборатории толпились ученики Виктора и не понимали, что происходит. Все бумаги руководителя пропали, пробы и анализы исчезли, лабораторные мыши, на которых проводили исследования, были уничтожены. Гриши направлялся к Рудину с желанием задать ему несколько весьма неприятных вопросов, но, кроме расстроенных молодых людей, никого не было.

- Где Виктор Николаевич? – спросил он.

Ответить ему не успели. Вошёл Михаил Евгеньевич и прежде чем директор что-то успел сказать, Гриша спросил:

- Куда делся Рудин?

Михаил Евгеньевич вспылил:

- Гриша, вы меня сбили. Я шёл сюда с важным делом, а вы снова сунулись. Я пожалуюсь в вашу контору на то, что вы мешаете в работе.

Стоявшая сбоку Лена посмотрела на остальных с напряжением и сказала:

- Ему вчера кто-то позвонил, потом он перезвонил, а утром исчез. Говорят, что он съехал поздно ночью вместе с дочерью.

Николай развернулся и резко спросил:

- Откуда ты знаешь, что он съехал?

- Я живу в двух шагах от него. Квартирная хозяйка продавала ему молоко. Утром пришла и сказала, что покупатель уехал вместе с девочкой.

Двери распахнулись и в комнату вбежала Наташа. Девушка была слегка возбуждена и едва не перевернула стол.

- Марина и Света тоже уехали. Комната пуста, вещей нет.

Николай нахмурился и направился к своему шкафу с документами. Он уставился на пустую полку, а через минуту выкрикнул:

- Все документы и наработки пропали. Где мои расчёты по радиационной генетике? Как он посмел увести чужое?

Михаил Евгеньевич закашлялся, а после приступа сказал:

- Не расстраивайтесь. Копии ваших работ есть в архиве.

Николай вздохнул и покаялся:

- Там не всё. Я проводил исследования. Нет последних испытаний.

- Проведёшь ещё раз, — сказала Наташа.

- Ты хоть понимаешь, что я работал над этим почти два года.

Гриша решил успокоить Николая.

- Объявим, что потеряны документы государственной важности. Ваши идеи никуда не денутся.

Михаил Евгеньевич скривился, словно лимон съел. Он тщетно пытался вспомнить, что хотел сказать ребятам, но выходка Гриши сбила его. Лена покосилась на Михаила Евгеньевича, а потом сказала:

- А я вот не уверена, что Виктор Николаевич станет афишировать свою кражу. Его интересовала не только генетика, но и психика человека. Его девочка слишком послушная. Если он скажет ей сидеть, она будет сидеть на одном месте даже сутки.

Гриша взвился и кинулся из лаборатории.

- Я сообщу в свою контору.

Михаил Евгеньевич махнул рукой и, не ответив ни на один вопрос, ушёл.

Ритенкофф об этом не знал, а если бы и узнал, то посмеялся над Гришей. Он спокойно переехал в Ленинград. Виктор рассматривал город, который стал совершенно другим. Он помнил его дореволюционным, но теперь это были только воспоминания. Ритенкофф отвернулся от окна и услышал вопрос Марины:

- Вы видели его до революции?

Виктор усмехнулся.

- Да, Марина, я помню этот город другим. Блистательным и нищим. Эмиграция очень хочет его вернуть, но прошлое нельзя вернуть. Ничего хорошего из этого не выйдет.

- Вы хотите вернуться туда?

- Нет. На коронации последнего императора произошло ЧП. Раздаваемые людям кружки потом назвали «Кубок скорбей». Погибло почти тысяча четыреста человек, и почти тысяча была покалечена.

- Вы это видели?

Виктор рассмеялся.

- Я не настолько стар. Мне отец рассказывал.

Виктору выделили три комнаты. Он открыл новое жильё своим ключом и пригласил остальных. Виктор осмотрел девушек. Он выбрал их за то, что обе были готовы слепо исполнять приказы.

- Девочки, никому ничего не говорить. Вы мои племянницы, а Инга моя дочь. Всё понятно? Документы будут.

Светлана села на стул и спокойно спросила:

- Что мы будем делать?

- Продолжать работать над тем же. Надеюсь, тут не появится такой Гриша, как там. Половина работы псу под хвост. В мой кабинет не входить. Ваша комната вон там.

Марину охватил страх.

- Виктор Николаевич, а...

- Я выхожу на работу завтра. Света станешь моей лаборанткой. Попутно будешь проводить те исследования, которые я вам скажу. Марина, ты будешь работать в больнице. Твоя задача приносить мне пробы крови. На каждой пробе указываешь – пол, возраст и место жительства.

Марине казалось, что это какой-то бог, способный решить любые проблемы.

- Хорошо. А если...

- Ничего не бойся. Я всё решу.

Виктор похлопал Марину по щеке и улыбнулся. Светлана фыркнула и потянулась. Она покосилась на Ингу и подумала, что из девочки не вырастет ничего хорошего.

- А занятия я смогу продолжить? – спросила она.

Виктор покосился на Свету и с улыбкой сказал:

- Обязана продолжать. Тут будет больше возможностей. И разыскивайте всех, кто может быть полезен. Нам предстоит ещё очень много работы, девочки.

Примерно 1965 год.

Сэм вздыхал и осматривался. Ему по-прежнему было страшно рядом с белыми. Всё время учёбы он старался держаться рядом с Иман, но сейчас девушка поступает на биолога, а он увлёкся географией. Иман подбежала к нему и улыбнулась. Сэм спросил:

- Здравствуй. Поступила?

- Да, на кафедру молекулярной генетики. А ты?

Сэм вздохнул и ответил:

- Как и планировал на кафедру географии. Как твой брат?

Иман помолчала и ответила далеко не сразу:

- В тяжёлом состоянии. Его жена едва не кинулась на меня с кулаками.

- А ты причём? Он же вроде бы сам въехал в стену.

Иман покосилась на Сэма и подошла к фонтану. Она пыталась увидеть в воду лицо Абдулы, который совсем недавно ушёл. Она жалела, что их старшего друга нет в живых. Как же бы быстро он поставил эту женщину на место.

- Не знаю, что она хотела. Орала на меня так, что стены тряслись. А всё из-за того, что Абдула деньги и имущество мне оставил. Она сказала, что если брат умрёт, и ей ничего не останется, то Мири она на меня скинет.

Сэм подошёл к ней ближе.

- Ты расстроена?

- Мне учиться надо. Когда я буду с ней возиться?

- Отдай её в какую-нибудь семью. Только связь не теряй с ней.

Сэм посмотрел на Иман и вздохнул. Девушка ответила ему:

- Абдула говорил, что мы отдаём своих детей в английские семьи, и там они теряют связь со своим народом. Говорил, что это неправильно.

- Я вырос рядом с англичанкой и благодарю небеса за это.

- Ладно. Я тебя услышала.

Иман захватила учёба. Девушка часами просиживала в библиотеке, приставала к Томасу. Она впитывала знания, как губка, залезая вглубь генетики всё дальше. Постепенно Иман стало интересовать, как возникают виды, как изменяются гены в процессе эволюции. Томас больше всего боялся, что о талантливой девушке узнает Стейн и утащит к себе.

Иман делала выписки и создавала свою базу для будущего. На столе были разложены книги, тетради, таблицы. Иман раздражённо вскинула голову, когда услышала звонок в дверь. Девушка отложила ручку и направилась открывать. Эмму она не переносила. Женщина увидела родственницу мужа и попыталась войти, но Иман не собиралась её пускать в дом.

- Если я не получу денег Ибрагима, я отправлю Мири в приёмную семью, — взвизгнула она.

Иман пожала плечами.

- Мне всё равно. Делай, что хочешь. Может, там Мири будет счастливой.

Эмма на мгновение замолчала. Она и представить не могла, что Иман ответит именно так.

- Она твоя племянница.

- А тебе она дочь. А ты пытаешься её продать.

Эмма задохнулась от возмущения.

- Ты ещё пожалеешь, что оставила меня без денег.

Иман рассмеялась и посмотрела на женщину, которая тщетно пыталась сдержаться.

- И что ты сделаешь?

Эмма долго пыталась придумать хоть что-то, а потом решила тупо пугнуть выскочку.

- Всем расскажу, что ты...

- Ну, придумай что-нибудь. Я говорила Ибрагиму, что ты неподходящая партия для него.

- Да как ты смеешь, выскочка.

Эмма едва слюной не брызгала от возмущения и жалела, что не может кинуться на эту девку с кулаками. Она держала Мири на руках. А Иман продолжала:

- А разве я неправа? Вот смотри. Стоило брату попасть в беду, как ты тут же пытаешься продать свою и его дочь. Разве нормальная жена и мать станет таким заниматься? Моя мать, даже умирая, заботилась о нас. А ты...

- Паккис, — выплюнула Эмма.

Иман поморщилась.

- Я всегда знала, что ты невоспитанная особа. Всё, что ты хотела от брата, деньги. Думала, что наш опекун отвалит тебе солидный куш плюс домик в хорошем районе. А тут получилось так, что Абдула посчитал, что мужчина должен зарабатывать сам.

- Я всё тебе сказала. Не отдашь деньги, Мири окажется в чужой семье.

- Я думаю, что Мири будет лучше рядом с другими людьми. Оставляй, я поговорю с Мартой.

Эмма отдала девочку Иман и тут же убежала, пока родственница мужа не передумала. Девушка держала племянницу на руках и думала, что Марта совсем недавно вышла замуж и маленькая девочка станет для них с мужем утешением.

Глава 10

Известие о смерти директора института стало для сотрудников шоком. Все думали, что это банальная простуда и скоро Михаил Евгеньевич снова будет ворчать на нерасторопную молодёжь и бюрократов, не дающих работать. В худшем положении оказалась группа Рудина. Ребятам так и не назначили руководителя. Потому-то они и пошли все в кабинет директора, когда стало известно, что нового скоро назначат.

Лена вскинул брови, когда увидела, копающегося на столе Гришу. Следом за ней прошли и остальные. Ребята думали, что если Гришу назначат директором, то работать не дадут. Это письмо заметила Лена. Она взяла его и спросила:

- Это что? Я не видела такого письма.

Гриша быстро отодрал его. Николай заметил, что парень в перчатках.

- Аккуратнее. Ничего в руки не берите.

- Почему? – не понял Александр.

- Михаил Евгеньевич умер от непонятного яда. Нужно всё тщательнейшим образом проверить.

- Он умер от болезни лёгких.

- Не совсем. Моя контора подозревает отравление. Пока не проведены исследования, ничего в кабинете не пить и не трогать.

- Вы с ума сошли. После отъезда Рудина мы и так ничем не занимаемся. Михаил Евгеньевич обещал нам куратора, а теперь получается, что мы и дальше будем бездельничать.

- Вас никто не лишает работы. Вы так и будете работать на своих местах. Мы только немного преобразуем всё в институт с отдельными лабораториями, которые будут заниматься исследованиями в области генетики болезней. Мне удалось разыскать кое-какие наработки Виктора. Вы получите их. Постарайтесь понять, что он делал. Мы должны быть готовы к любым выпадам Запада.

Вероника посмотрела на Гришу и усмехнулась.

- Это немыслимая глупость. Как вы представляете это? Восстановить чужую работу по отрывочным сведениям невозможно.

Девушка посмотрела на остальных. И тут в кабинет вошёл Сергей.

- А что тут происходит?

Он был доволен и Саша подумал, что этот пробивной человек не иначе вытащил счастливый билет.

- Григорий хочет, чтобы мы восстановили работу Виктора Николаевича, — протянул Александр.

Напугать Сергея не удалось. Он лучился энтузиазмом.

- А вы готовы бросить всё и сбежать? Я возьмусь за это. Тем более что Михаил Евгеньевич вызывал меня накануне и предлагал сделать это. Григорий, я заметил, что от него пахло чесноком.

- Я передам своим людям. Если вы, Сергей, берётесь за работу, то станете руководителем лаборатории.

Елена смотрела на разгром лаборатории и не могла сдержаться.

- А кто дал вам право решать, кто будет руководить лабораторией?

- Я официально назначен директором нового института. Так что я буду решать, что делать и кто будет занимать места руководителей лабораторий.

Николай с Сашей переглянулись. По всему выходило, что их работу прикрывали, а группу разгоняли. И теперь им придётся работать над непонятно чем. Лена отмерла первой.

- Я тут не останусь. Мне обещали место в лаборатории. А получается, что теперь я остаюсь в подчинённых. Как хотите, но я еду в Ленинград.

- А тебя никто не гонит, но и держать не будет.

Гриша посмотрел на девушку с насмешкой.

- Лена, у него кандидатская защищена, а вы даже план не предоставили.

Девушка подавилась словами. Саша посмотрел на Гришу, а потом покосился на Сергея.

- Я Виктору Николаевичу отдавала свои наработки. Он сказал, что всё передал и сказал, что мне назначат день защиты.

- Сожалею, но никаких документов не было предоставлено. А над чем вы работали?

Николай посмотрел на Гришу с интересом.

- Концепция один ген – один фермент, слышали о такой?

Саша смотрел на этот спектакль с интересом.

- Слышал. У меня отличное образование и не только в области языков, но и в биологии.

Николай едва не рассмеялся. Гриша столько раз сказал это, что над фразой «прекрасное образование» начали посмеиваться. Лена не унималась.

- Я выбрала в качестве темы проблему, вытекающую из этой концепции. Мутация в определённом гене ведёт к изменению способности клетки к осуществлению определённой химической реакции.

- Сможете восстановить, получите лабораторию. В нашем институте когда-нибудь будет новая лаборатория, которая будет заниматься генетическими мутациями.

Фраза когда-нибудь заставила Лену горько усмехнулся.

- Я подумаю.

Николай покосился на Сашу и сказал:

- А я что буду делать? Как быть с моей наработкой? Я потерял два года. Все результаты увезены. Мы только начали...

- Николай, вам выделят дополнительные средства и материалы на исследования. Вашу защиту отодвинули на более поздний срок.

Лена выскочила из кабинета нового директора и едва не закричала на весь коридор. По всему выходило, что её работу увёз Виктор Николаевич. А потом девушка решила проверить своих друзей. Она задержалась на работе допоздна, когда уже все ушли. Лена пробиралась по коридору и думала, как бы не споткнуться обо что-то. Девушка завернула за поворот и оглянулась, а потом быстро открыла кабинет Сергея. Новый глава лаборатории не мелочился, устроился в лучшем месте и едва не выселил лабораторию.

Лена закрыла двери и прислушалась, а потом быстро прошла к столу и стала проверять ящики. Девушка старалась ничего не перепутать, выискивая свою работу, которая и нашлась внизу.

- Нет, значит, — тихо прошипела она.

На корочке заявки, написанной её рукой, была отметка Гриши, что это отдаётся Сергею. Лена быстро раскрыла папку и зашипела. Сергей и Григорий не посчитали нужным даже переписать всё, что она написала. Ниже шла папка с расчётами и результатами исследований. Лена быстро всё забрала и закрыла кабинет. Следующим на очереди был кабинет Гриши. Пока он оставался в своём. Лена как вор пробиралась по коридорам, а потом плюнула на Гришу и решила рискнуть и проверить комнаты Михаила Евгеньевича.

Тут почти ничего интересного не было, кроме заявления Виктора Николаевича и заявки от Ленинградского института. Лена вытащила всё и быстро выскочила из комнаты. Оставаться тут ей не было смысла. Посещение кабинета нового начальника открыло ей горькую правду. На столе лежал приказ о её увольнении подписанный завтрашним числом.

Лена не стала ждать оглашения приказа. Утром она уже была в поезде, который вёз её в сторону Ленинграда. Девушка смотрела в окно и думала, что Света приглашала её с собой.

Город встретил её дождём. Лена оставила вещи и направилась в сторону института, где работал Виктор. Девушка даже не надеялась, что сможет теперь стать нормальным учёным. Ей казалось, что вся жизнь скатилась в никуда. Лена подумала, что если Виктор Николаевич не поможет, то она пойдёт преподавать в школу биологию.

Лена открыла двери в лабораторию и увидела Свету, которая брала кровь у мышей. Она вскинула голову и прошептала:

- Лена.

Света отложила всё и подошла к подруге. Узнать в этой осунувшейся и постаревшей женщине веселушку она не могла.

- Садись. Давай чаю.

- Да я не хочу. А где Виктор Николаевич?

- Он на лекции. Сейчас придёт. Садись и поешь. На тебе лица нет. Куда делся гениальный генетик?

- Нет больше гениального генетика. Виктор Николаевич придёт, я всё расскажу.

Лена положила на стол папку с документами и посмотрела на стол. Света не стала рассматривать, что привезла Лена, а стала усиленно её кормить. Девушка жевала и не понимала вкуса. Света поглядывала на часы и молилась, чтобы Виктора не остановил кто-нибудь из студентов.

- Как думаешь, меня возьмут учителем в школу? – спросила Лена.

- Прекрати. Сейчас придёт Виктор и всё решит. Такой учёный, как ты, не должен работать с детьми.

Виктор пришёл после лекции и улыбнулся.

- О, нас гости.

Но как только увидел выражение лица Лены, тут же переменился в лице. Он сел рядом с девушкой и взял её за руку. Пальцы Лены были ледяными.

- Рассказывай, — приказал он.

- Я поначалу подумала, что это вы увезли мои наработки.

Дальше девушка не выдержала и разревелась. Она уткнулась в плечо Виктора. Он гладил её по плечу, рассматривал материалы и хмурился. По всему выходило, что это успешно защищённая диссертация Сергея. Вот только Виктор прекрасно знал руку Лены.

- Мне твоя работа ни к чему. Я только своё увёз. Коля решил выдать за свою диссертацию мои разработки.

- Он возмущался, когда понял, что работы нет.

- Рассказывай.

- После вашего отъезда Михаил Евгеньевич совсем сдал. Его Гриша отправил домой, вроде бы врачей подключил. Мы фактически остались без работы. Институт остался на попечении Гриши. Его фразочка о прекрасном образовании вызывала только насмешки. Мне оставалось всего ничего, дописать работу. Я этим и занялась. А потом Сергей уехал куда-то, сказал, что ненадолго. И тут умер Михаил Евгеньевич.

Лена вытерла слёзы и отпила из стакана чай.

- Мы тогда кинулись в кабинет к нему. Всё же новый директор должен был решить вопрос с руководством группы. А в кабинете оказался Гриша. Его назначили директором. И тут происходит триумфальное возвращение Сергея. Институт, оказывается, перепрофилировали. Гриша добился, чтобы там изучали инфекционные болезни. Место нашлось всем. Кроме меня. Я не знала об этом. Ночью кинулась выяснять, как Сергей умудрился защитить диссертацию, и нашла якобы потерянную свою работу. Сергей выдал её за свою и даже не переписал. А в кабинете у Гриши я нашла приказ об увольнении.

- А отчего умер Михаил?

- У него были какие-то проблемы с лёгкими. Вот только Гриша решил выдать новость, что его отравили таллием. Я проверила симптомы. Они в чём-то совпадают.

- Надо бы мне своему знакомому позвонить и выяснить, отчего же умер такой учёный, как Михаил.

- Виктор Николаевич, они мне жизнь сломали.

- Ничего не сломали. Тут занимаются проблемой как раз по твоей диссертации. Будешь работать под началом Владимира. Он тебя примет в лабораторию. Через пару лет напишешь новую работу по схожей теме.

- А как ваши исследования?

Виктор лукаво посмотрел на Лену.

- Двигаемся.

Аня окунулась в отношения с женатым мужчиной с головой. Он казался ей чем-то идеальным. Словно принц из сказки. Аню совсем не интересовало, что у него четыре дочери.

- Я обязательно рожу тебе сына, — шептала она.

- Я тебе верю. Только фамилию он будет носить другую.

Аня посмотрела на возлюбленного и не удержалась от вопроса. Бернард провёл пальцами по шее девушки и ответил:

- Родители Гедвиги дети партнёров, которые решили таким образом соединить дело. Её дедушки оставили других детей ни с чем. Её отец рассчитывал, что у них будет много детей, но всё сложилось не так радужно. Муж Ульрики умер неожиданно, оставив весь бизнес жене. Она не стала сопеть или переживать, а занялась делом. Но тут навалились отверженные родственники. Ульрике пришлось долго отбиваться от братьев желающих поживиться за её счёт. Это первый страх. Но есть ещё одна вещь. Ульрика из очень религиозной семьи. Потому-то и боялась она, что я обворую дочь, а заодно и вести себя буду неподобающе. В брачном договоре, какой только ерунды не прописано.

Бернард продекламировал Анне несколько пунктов.

- И ты согласился?

- Согласился. Ситуация тогда была у меня непростая.

Аня обняла его за шею и поцеловала.

Натаниэль поймал девушку, когда Бернарда не было в Лондоне, и пригласил пройтись. Аня друзей Бернарда прекрасно знала и не боялась.

- Анна, я хочу, чтобы вы поняли, куда попали. Я понимаю, что Бернард вами увлёкся, но вы ступаете на опасный путь и можете потащить за собой многих.

- Что вы от меня хотите? Хотите, чтобы я его бросила? Вы же понимаете, что теперь это невозможно.

- Нет. Это слишком сильно расстроит моего друга, а мне этого не хочется. Мы хотим, чтобы Бернард был счастлив. В последнее время он слишком много работает и почти не отдыхает, что не может не сказаться на его здоровье. Вы останетесь рядом с ним, но будете внимательнее относиться к нему и вашей работе.

- Лорд Натаниэль, я вас прекрасно понимаю, но увлёкся не только Бернард, но и я. И если он может соскочить, то я уже нет.

Натаниэль улыбнулся и посмотрел на девушку. Если поначалу она показалась ему наивной русской дурочкой, то после разговора с её коллегами, мнение переменил.

- Просто Натаниэль. Вы должны понимать, что мы занимаемся серьёзными делами. И вы обязаны тоже нам помочь. Вы работаете с Томасом, который проверяет документы одной лаборатории. Мы не совсем верим этому молодому человеку. Теперь и вы будете заниматься этим. В ваших интересах, чтобы работа той компании была максимально безопасной.

- Я слышала, что Бернард говорил о Стейне. Он сказал, что молодой человек опасен.

- Я рад, что мой друг не потерял голову. Стейн опасен тем, что из него может выскочить любая пакость. Его мать была своеобразной женщиной, которая чем-то обиделась на некоторых людей. Стейн стал для неё проектом, как ни печально это звучит. Мы считаем, что он может неосознанно вредить нашему делу. Потому-то мы и решили привлечь к работе вас.

- Вы хотите отправить меня в его лабораторию?

Натаниэль рассмеялся.

- Нет. Это будет слишком нарочито. Вы будете работать с Томасом. Ваша задача — найти все нестыковки и попытаться их нейтрализовать. Вы же генетик.

- Да, я генетик, но я не гений. Не факт, что я смогу найти все подводные камни.

- А вы постарайтесь. Это в ваших же интересах.

- Вы меня пугаете? – сказала девушка без тени испуга.

- Нет. Я только рассказываю вам о перспективах, а выводы делать вам.

Натаниэль смотрел на неё с насмешкой и понимал, девушка нисколько не боится ни его, ни перспектив, ни работы.

Идея собрать в другой лаборатории молодых гениев принадлежала Анне. Она рассказала об этом Бернарду, а тот подключил своих людей. Анна устраивала отбор, просматривала работы и постепенно создавала костяк новой группы. Ей очень не хотелось, чтобы снова появилось нечто похожее на Стейна. Анна ничего не говорила Бернарду, но о работе этого умника она была не в восторге.

Герберд собрал всех отобранных ребят в отдельном зале. Он осматривал ребят и пытался понять, что принесёт задумка Анны. Двое молодых людей выделялись на фоне остальных. Герберд подумал, что Анна перегнула, но работы этих ребят были оценены всеми выше остальных.

- Уважаемые студенты, вам выпала уникальная возможность получить стипендию и стать большими учёными. Совет мудрейших решил вас поддержать.

Сэм оживился.

- А кто может получить стипендию?

- Деньги сможет получить тот, кто сдаст специальные тесты и напишет работу по выбранному направлению. Томас будет председателем комиссии, которая будет заниматься отбором студентов.

Герберд сам выдвинул это условие. Девушка посмотрела на него с подозрением.

- Но он генетик, а вы пригласили студентов всех направлений.

- Верно, юная леди. Но кто вам сказал, что в комиссию будут входить только генетики? Там будет много людей, которые смогли зарекомендовать себя в мире науки и считаются лучшими. Вы чем занимаетесь?

За девушку ответил Томас:

- Генетикой. Это моя ученица.

- Мы будем рады, если вы будете участвовать в конкурсе.

Иман покосилась на остальных.

- Я подумаю.

- Мы рады всем. Каждый студент получит возможность заниматься своим направлением, несмотря на то, насколько абсурдным оно покажется. Совет мудрейших, который создан при поддержке фонда святого Виллиберта, будет рассматривать ваши работы, которые вам надлежит сдать после окончания стажировки. Если они окажутся перспективными, то вам будут предложены лучшие лаборатории. Вы сможете спокойно заниматься наукой и не думать о хлебе насущном.

Студенты зашумели. Томас вскинул руку.

- Я думаю, что Герберд предлагает вам реальную возможность принести пользу миру. Вы получите максимальное финансирование.

Герберд продолжил:

- Я никого силой не тяну, а только предлагаю перспективы, которые помогут вам заниматься любимым делом.

- Мы с Гербердом выйдем, а вы подумайте.

Томас подхватил Герберда под локоть и вытащил из класса. Сэм посмотрел на мужчин и усмехнулся, а потом повернулся к подруге.

- Иман, что ты думаешь об этом?

- Заманчивое предложение, но богатые люди не расстаются с деньгами просто так.

Харви, долговязый нескладной мальчик, фыркнул:

- Ты во всём видишь только плохое. Чтобы попасть в лучшие лаборатории, нужно вывернуться наизнанку. А тут нам предлагают гранды и возможность работать. Как хочешь, но я не хочу быть высококвалифицированным уборщиком или продавцом.

Сэм покосился на невоспитанного парня.

- Он прав, Иман. Денег тебе Абдула оставил не так много. Они быстро закончатся, и тогда тебе придётся бросить любимое дело. Ты этого хочешь?

- Нет, но его благожелательность напрягает.

- Это остатки старой травмы, которую давно пора вылечить или оставить в прошлом.

- Травмы? – не понял Харви.

Иман вздохнула и едва не показала Сэму кулак.

- Мы жили на Ближнем Востоке. Мою мать убили, а потом нас с братом забрали у родственников. Я почти не помню свою родину.

- Сожалею, но это не повод отказываться от такого предложения. Кто ещё с нами?

Марта покосилась на Сэма и Иман. Девушка считала, что этим людям тут не место.

- Я согласна с девушкой. Что-то в этом предложении неправильно. Так что простите, но я пас.

Джавис усмехнулся.

- Марта, ты собираешься в лабораторию, которую курируют те люди. Так что прекрати разводить панику. Да и тот парень никого не берёт, а только крадёт чужие идеи.

Иман нахмурилась. Ей категорически не хотелось через полгода оказаться на улице из-за того, что кто-то воспользовался её умом и посчитал, что она больше не нужна.

- Парень? – переспросила Иман.

- Тут недалеко есть какая-то лаборатория, которая занимается проблемами старения. Руководит ею некто Стейн. Я не сомневаюсь, что он гений, но никогда не упустит возможности украсть чужую идею и выдать её за свою.

- Но я говорила с Вольдемаром, — не унималась Марта.

Иман нахмурилась.

- Красивый мальчик, который предпочитает мужчин.

- Как это мужчин. Он...

- Вольдемар всегда так завлекает девушек в лабораторию, а потом, после того как Стейн всё возьмёт, то выкидывает вон. Моя соседка клюнула на его красивые речи. Я не знаю, что она делала, но через год девушку выкинули из лаборатории за профнепригодность. Теперь она продаёт пиццу, хотя три года назад говорили, что она сможет стать отличным медиком.

Сэм прервал препирательства и сказал

- Давай Иман с нами. Мы станем великими учёными и порвём всех. Докажем всем, что мы тоже можем быть гениальными.

- Том, кому это нужно? Всё мы доказываем только самим себе. Хорошо. Я пойду с вами.

Иман ни разу не пожалела, что позволила Сэму себя уговорить. Она оказалась в приличной и самой современной лаборатории и работала с одной странной особой по имени Анна. Женщина была русской и постоянно куда-то уходила. Иман как-то заметила её вместе Бернардом, о котором в научной среде не говорил только ленивый.

Девушка занималась своими делами, а раз в неделю просмотром кучи всякого добра. Она третий раз просматривала отчёты и никак не могла понять, где ошибка. Джавис не выдержал:

- И чего ты там пытаешься найти? Четвёртый раз уже просматриваешь бумаги.

Иман вздохнула.

- Тут кое-что не записано. Я думаю, что Стейн догадывается о том, что его контролируют.

К этим словам вошли Томас и Герберд. Томас подошёл ближе, и Иман спросила:

- Томас, тут кое-что не записано. Я могу задать кое-какие вопросы Стейну.

- Вы думаете, что он нас обманывает? – спросил Герберд.

- Я думаю, что он не всё заносит в бумаги. Вот здесь указано, что была проведена серия экспериментов, подтвердивших догадку, но самой серии опытов нет. Вот здесь явная ошибка. Это опровергнуто в нашей лаборатории. Мы с Джависом проводили подобные опыты, они говорят, что ДНК — полимер, мономерами которого являются нуклеотиды. Каждый нуклеотид состоит из пятиуглеродного сахара дезоксирибозы, остатка фосфорной кислоты, и одного из четырёх азотистых оснований (аденин, гуанин, цитозин и тимин). Да и работа Мэтью и Франклина говорит об этом. А в работах Стейна написано иначе. Либо это некомпетентность, либо сделано умышленно.

Герберд посмотрел на девушку и заметил, что она усмехается.

- Вы уверены? Понимаете, это очень серьёзно. Это фактически обвинение в саботаже. Он руководит серьёзной лабораторией.

- Я говорю то, что вижу. Вот тут речь идёт об антиоксидантах. Я думаю, что обывателям это можно скормить и даже заработать на это солидный капитал. Но говорить серьёзно, что именно они вызывают старение – это не научно.

- А что вызывает старение?

- Я не могу точно сказать, но это наверняка связано с накоплением вредных изменений в генах человека. Что-то запускает механизм саморазрушения и приводит нас к дряхлому состоянию.

- Бернард говорит, что неправильно то, что мы живём так мало, если взрослеем так долго. Я вас понял, милая леди. На исследования в области генетики старения вам выделят дополнительные деньги. А ещё вам будет предоставлена отдельная лаборатория.

Иман улыбнулась. Девушка была довольна, что опустила Стейна и получила финансирование. Джавис едва не подавился, когда понял, что Иман получит. Девушка ликовала.

У неё появилось время, чтобы отдыхать. Иман полюбила отдыхать в ближайшем парке и устроившись либо на скамейке, либо прямо на газоне обдумывать проблемы. Стейн легко её нашёл. Он сел на скамейку рядом с ней и сказал:

- Я хочу, чтобы ты немедленно прекратила работу на Бернарда и убралась отсюда к чертям собачьим. Ты мешаешь мне работать.

Иман улыбнулась.

- А по факту тянуть деньги с глупцов. Стейн, скоро все поймут, что ты мало не смыслишь в современной генетике. Биолог ты, возможно, и отличный, но в остальном полный ноль. Ты так привык быть молодым гением, что решил на этом проехать всю жизнь. Вот только люди, на которых мы работаем не глупцы.

- Я не Джеймс.

Иман посмотрела на него с недоумением.

- Понятия не имею, о ком ты говоришь, но твои наработки полный...

Стейн не дал ей договорить.

- А ты гений от науки. Что ты знаешь о спящих генах?

- А что ты знаешь о геноме? Ты бродишь вокруг темы, но сознательно ничего не делаешь. Все твои экзерсисы на тему науки скоро вылезут наружу. И что тогда ты скажешь? Думаешь, эти люди станут с тобой возиться?

- Не твоего ума дело. Выскочка. Да кто тебе дал право соваться в мои дела? Я сам со всем разберусь.

- Если ты в состоянии сам разобраться с проблемами, чего тогда ко мне пришёл? Дай подумать. Ну, конечно же, кое-кто понял, что ты выдаёшь чужие идеи за свои. Даже подать не можешь нормально.

- Достали вы меня все. Ничего у тебя не выйдет. Ты даже примерно не знаешь, куда идти.

Иман рассмеялась. Ей понравилось доводить этого умника и смотреть, как он кипит от возмущения.

- А ты знаешь? Да твоя идея со спящими генами давно разошлась по всем закрытым лабораториями. Да и тот, кто тебе её подкинул, не сидит на месте. Я слышала, что этот человек работает где-то на берегах Балтики. Зачем пришёл?

- Ты... Я слышал, что ты смогла продвинуться дальше, чем я.

- К тебе не пойду. Так что даже не зови. Я наслышана, как ты выкидываешь людей.

- Не нужно меня продавать.

- А ты уверен, что нашёл всех, кто тебя продаёт? Ты слишком наивен, Стейн. Скрыть некоторые вещи ты всё равно не сможешь, да и лекарство тебе придётся сделать. Как бы ты ни пытался выпутаться из этой истории, всё равно никуда не денешься. Ты по уши в этом дерьме. Так что работай.

- У нас не хватит знаний на это. Это немыслимо сломать генетику человека и даровать ему жизнь в две тысячи лет.

- Я думаю, что лет через тридцать к девяностым годам мы сможем этого добиться. Так что больше не дёргайся и не крутись. Работать всё равно придётся.

- Как же мне хочется убить этих богатых ублюдков. Верно мать говорила...

- А ты уверен, что это твои мысли? Сходи-ка ты к специалисту с этими желаниями. Как бы они ни привели тебя в могилу раньше, чем ты сможешь что-то сделать. Ведь жить долго хочешь и ты. А пока всеми силами пытаешься оказаться в могиле.

- Хочу. Ещё как хочу жить долго. Я готов первым испытать на себе чудо-лекарство, которое сделает меня настолько долго живущим.

- И как ты это сделаешь?

- А это сделаешь ты. Я оставлю тебе лабораторию и людей, которые там работают. Тебя называют гением. Вот и докажи это.

- Я никому ничего не собираюсь доказывать. Это для неудачников, а я не нуждаюсь в костылях. Так что мне не нужна твоя лаборатория.

Иман встала со скамейки.

- Иман, — выкрикнул Стейн.

- Зачем ты ко мне пришёл? Я знаю, что ты упёрся в стену. Вот и ищешь выход.

Девушка направилась к выходу. Стейн долго смотрел ей вслед и думал, что Иман очень красивая девушка. Вот только роман с ней не заведёшь. Все её знакомые говорили, что девушку это совершенно не интересует. Любые попытки ухаживать за ней вызывают у Иман резко негативную реакцию.

Пока Стейн любовался фигурой девушки, к нему подсел Вильгельм.

- Согласилась?

- Нет.

- И что будешь делать?

- Поговорю с Гербердом. Они легко надавят на неё. Лекарство она сделает.

Стейн посмотрел на друга и хлопнул его по плечу.

Виктор смотрел на Ингу и старался не хмуриться. Девочка становилась дерзкой и начала огрызаться. Он покосился на Светлану, которая приподняла бровь и мотнула головой. Марина подняла глаза к потолку. Говорить что-то в квартире стало невозможно. Виктор выделил для девочки отдельную комнату, а кабинет стал запирать, но быстро заметил, что Инга научилась его вскрывать.

Виктор поймал Ингу в своём кабинете, когда девушка копалась в ящиках. Девушка побледнела и прикрыла ящик, но что-то осталось у неё в руках. Ритенкофф подошёл к девушке и посмотрел на неё. Девочка была гораздо ниже его ростом. Пятнадцатилетняя Инга стояла перед Виктором с опущенной головой.

- Отдай мне инсулин, — сказал Виктор.

Инга стояла и не шевелилась. Виктор вздохнул.

- Инга, если ты попробуешь то, что держишь в руках, то окажешься в больнице в лучшем случае, а в худшем – умрёшь.

Инга подняла голову.

- Умру? Паша сказал, что ты разрабатываешь лекарство, которое сделает нас сильнее.

Виктор протянул руку, и Инга отдала ему инсулин.

- А где вы познакомились?

- На соревнованиях.

Инга села на стул и осторожно посмотрела на Виктора. Мужчина сидел в кресле и хмурился.

- А я уже думал, что тебя наука заинтересовала.

- Не. Это не интересно. Ой, просто. Я, кажется, что-то не то сказала.

Виктор улыбнулся.

- Ничего. Ты у меня замечательная спортсменка. Инга, тебе не нужны костыли. Ты и так прекрасно справляешься. Что говорит тренер?

- Он говорит, что у меня есть все шансы стать отличной спортсменкой. Ты злишься на меня?

- Нет. Нужно было всё сказать сразу.

- Продолжай заниматься. Ты моя единственная гордость. А откуда этот Паша?

- Он вроде бы занимается в школе олимпийского резерва. Паша старый. Он уже во взрослых соревнованиях участвует. Там есть ещё мальчик по имени Кирилл. Ему пророчат большое будущее в борьбе.

- Ты с ним дружишь?

- Да, — оживилась Инга и расслабилась.

Она очень обрадовалась, что отец не стал ругаться за то, что она копалась в ящиках и на столе. Инга прекрасно знала, что отец терпеть не может бардак. В его кабинете идеальный порядок. Все вещи на своих местах. Девочка вздохнула, ей никак не удавалось заставить себя убираться.

- Обо мне что рассказываешь?

Инга улыбнулась.

- Что можно рассказывать о лучшем папе на свете. Только то, что вы работаете в институте, что вы великий учёный.

- Ты поедешь в лагерь на лето, а я на конференцию.

- Я подружилась с несколькими девочками. У нас своя дружная компания.

- Отлично. Устроим праздник для твоих подружек. Скажешь, что я покажу им фокусы. Постарайся привести умных.

- Хорошо. Я приведу двух Лен.

Инга ушла к себе, а Виктор положил в ящик ампулу и посмотрел на Свету.

- Найди его.

- Приказ.

- Пока ничего. Выясни, что это за Паша и откуда взялся.

- Лена принесла новый пакет с результатами исследований. К осени будет готова пробная партия лекарства.

- Хорошо.

Глава 11

Виктор с Мариной и Светой приготовили для девочек вечер. Девушки ушли и оставили Ритенкоффа вместе с молодёжью. Виктор заметил, как Марина подсыпает в варенье состав и улыбнулся. Мужчина подошёл к девушке и шепнул:

- Ты хочешь, чтобы я следил за этим?

Марина расплылась в улыбке, а потом покосилась на Свету.

- Зачем? Потом возьму ото всех кровь на анализ, а Света проверит.

- Проверит, — сказала вторая. – Идём? пока не набежали малолетки. Я нашла этого Пашу. Интересная личность.

Виктор выгнал девушку и стал ждать дочь с подругами. Инга привела своих знакомых к оговорённому времени. Девочки оказались в уютной квартире и открыли рот от изумления. Инга посмотрела на них с изумлением.

- И вы тут живёте одни? – спросила Ольга.

- С племянницами отца. Их зовут Света и Марина.

- С семьями?

Инга посмотрела на Ольгу с удивлением.

- Нет у них семей. Света с папой работает в институте, а Марина в больнице врачом. О ней хорошо отзываются.

Ритенкофф вышел и посмотрел на девочек. Совершенно обычные школьницы, спортсменки и отличницы. Всё до единой комсомолки. Значки носят с гордостью. Только одна девочка выделялась на их фоне отличной, явно заграничной, одеждой и немного наигранными повадками.

­- Папа знакомься. Это мои подруги.

Виктор улыбнулся.

- Я рад, что у моей дочери столько подруг. Проходите девочки. Я приготовил для вас ужин. Жаль, что искусство поваров уходит от нас. А ведь когда-то в этом городе было несколько весьма умелых мастеров.

Ольга фыркнула.

- Мама говорит, что еда должна быть простой и сытной.

- Это верно, красавица, но разве красивый вид в тарелке вас огорчит? Я думаю, что это вызовет у вас прилив сил и желание скушать это быстрее.

Девочки прошли к столу. Виктор сел рядом и стал предлагать девочкам еду.

- Это клубничное варенье, — сказал он. – Меня им в детстве кормили. Как же потом мне не хватало этого удивительного вкуса.

- А вы откуда знаете о том, что раньше было в Ленинграде? – спросила Маша.

Виктор глянул на девочку. Блондинка с зелёными глазами и умилительными ямочками на щеках. У девочек уже стала обрисовываться фигура, а она плоская как дочка. На подруг смотрит с подозрением. Одежда бедная. Мать воспитывает одна и пашет как лошадь.

- Я уже немолод, милая дама.

- Я не дама, — резко сказала Маша.

Виктор улыбнулся.

- Тогда вы парень.

За столом все рассмеялись.

- Мой папа — насмешник. Не обижайся на него. Папа, Маша интересуется биологией и говорит, что отстранение Лысенко – это ошибка.

Ритенкофф посмотрел на девочку внимательнее.

- Это великое благо для науки. Такие шарлатаны от науки не должны стоять у власти. Результатом стал разгром науки.

Маша тут же кинулась защищать своего кумира.

- Они опирались…

Слушать бред Виктор не собирался.

- Ни на что они не опирались. Был один человек, который смог преподнести Лысенко властям. В результате разгрома генетики советская наука отброшена на десятилетия назад. Боюсь, мы никогда не сможем догнать Запад. Они активно изучают вирусы. Если завтра они смогут создать нечто новое, от которого у нас не будет лекарств, то мы захлебнёмся. Вы знаете о некоторых вещах только по учебникам, а я помню, как люди умирали от тифа в двадцатые годы. Представляете, что будет, если завтра появится какой-то модифицированный вирус?

- Вы меня пугаете? – прошептала Маша.

- Нет. Я рассказываю вам перспективы. Плохо то, что молодые люди интересуются больше космосом, чем своей планетой.

- Мы скоро полетим к звёздам. Разве нужно оглядываться назад, если такое ждёт впереди?

Девочки убежали из-за стола, оставив их беседовать. Виктор глянул на Машу и подумал, что из этой девочки выйдет если не гений, то отличная помощница.

- Я думаю, что к звёздам мы полетим нескоро. Дай бог, чтобы это случилось с нашими внуками. Вы хотите полететь к звёздам?

- Это так интересно. Другие планеты, люди, исследования. Сколько интересного, а что может нам дать этот мир?

- Гораздо больше, чем вы можете представить. О себе и наследственности люди знают намного меньше, чем о далёких звёздах. В генетике нас ждут не меньшие звёзды, чем в космосе.

- А Инга? Она интересуется наукой?

Виктор сделал вид, что ему грустно.

- Моя дочь больше интересуется спортом, а не наукой, но это её выбор.

- Вы не против?

- Нет. Я уважаю выбор Инги.

Мария смотрела на странного мужчину с открытым ртом. Она вдруг представила, что её мама скажет такие слова и скисла.

- Моя мама хочет, чтобы я стала учителем. Она говорит, что я ерундой занимаюсь. Выбросила все мои гербарии, сказала, что от них только мусор.

Виктор улыбнулся девочке и сказал:

- Если хотите, я могу вам помочь с увлечением.

Маша посмотрела на мужчину с надеждой.

- Хочу.

Иман собирала вещи. Больше в лаборатории Томаса ей делать было нечего. Она взяла от наставника столько, сколько тот мог дать. Девушка написала несколько весьма объёмных трудов и даже выступила несколько раз. Иман не хотела вспоминать, как отчаянно трусила первый раз. А потом осада Стейна.

Иман положила последнюю тетрадь в сумку и нахмурилась. Именно надоедливый Стейн заставил её согласиться на аферу с исследованиями полиомиелита в Африке. Он умудрился даже Герберда достать своими бесконечными требованиями перевести Иман в его лабораторию.

Девушка осмотрелась и улыбнулась. Её первая самостоятельная работа по заявке странного ордена должна быть успешной. Она не позволит ей оказаться провальной.

Томас вошёл в комнату и нахмурился.

- Вы уходите?

- Скажем так, что мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться.

- Вы уходите в лабораторию Стейна?

- Нет. С этим провалившимся гением я работать не буду ни при каких обстоятельствах. Я так и сказала Герберду. Я буду работать в наших лабораториях в Африке, но самостоятельно.

- Я слышал о ней. Жаль, что я не могу туда отправиться. Направление.

Иман улыбнулась. Томас в последнее время стал часто болеть.

- Вирусы. Для начала вирус полиомиелита. База будет в Центральной Африке. Никаких испытаний на людях, только на обезьянах.

- Удачи вам Иман. Вы очень талантливый генетик. Я рад, что мог вам что-то дать, буду ждать вашего возвращения с победой.

Девушка улыбнулась и вышла из комнаты. Её ждал длительный перелёт на отдалённую базу. Сэм уехал в Сиеру и писал ей письма полные сожалений, что ему нельзя выходит за пределы базы, что относятся к таким, как он тут своеобразно. Иман обещала ему звонить иногда. Писать было проблематично.

Девушка приехала на базу в сопровождении персонала и кучи оборудования. Иман следила за тем, как разгружают коробки и ящики и смотрела, чтобы ничего не увалили. К ней подошёл улыбчивый европеец и поклонился.

- Не беспокойтесь. Всё будет сделано отлично. Пойдёмте, я покажу вам клетки с материалом и ваш домик.

- А где лаборатория?

- Вон там.

Мужчина махнул рукой в сторону нескольких построек. Иман посмотрела на ряды одинаковых белоснежных домиков и вздохнула. Солнце начинало нещадно печь. Мужчина заметил это и подал ей зонтик.

- После Англии тут жарковато. Вот они. Шесть больших клеток. Там несколько маленьких. Чтобы не передохли, поставили в тени. Кормим, поим, следим.

- Отлично. Как только всё обустроим, начнём работу. Материал здоров?

- Всё у Николаса. Я не учёный, а военный из Техаса. Будем вас прикрывать. Исследования ведутся по заказу Пентагона.

Иман посмотрела на обезьян и вздохнула. Работать они начнут, дай бог, через неделю. Мужчина махнул рукой в сторону домиков, приглашая на небольшую экскурсию. Его звали Боб. Он был невероятно говорливым и энергичным. Иман улыбалась глядя на неуёмного Боба. Мужчина показал ей большую площадку для вертолётов и сказал, что на базе, расположенной совсем недалеко, могут садиться самолёты.

- А знаете, — хохотнул Боб, — местные тут иногда используют обезьян для сексуальных нужд. Дикари, что с них возьмёшь. Как родится у них гибрид.

- Не родится, — сказала Иман. – А знаете, как в Европе появился сифилис?

- Нет.

Иман посмотрела на домик, в котором ей предстоит прожить несколько лет.

- Испанцы, когда завоёвывали Америку, брали в сожители местных индианок. Мужья этих дам воевали с испанцами и для удовлетворения своих нужд использовали пушистых лам. А в результате в Европе появилось тяжёлое венерическое заболевание.

Боб рассмеялся.

- Я вас понял. Я же говорю – дикарю, что с них возьмёшь. Вы отдохните, пока вашу лабораторию устраивают. Могу предложить сафари. Тут можно пострелять и поохотиться. Один весьма уважаемый принц устраивает тут шикарные охоты. Даже иногда на браконьеров.

- Нет, Боб. Я в таком не участвую.

Мужчина вскинул руки и показал Иман дом.

Гедвига сидела в кресле, где когда-то любил сидеть Бернард, и думала. Муж практически не бывал дома, отделываясь занятостью. Они всё так же посещали вместе приёмы, ходили по гостям. Бернард улыбался и вёл себя как примерный муж, но Гедвига не могла сказать, чем реально он занимается. Она совершенно случайно узнала, что у мужа внушительный счёт. Гедвиге едва удалось узнать, куда идут денежные потоки. А уж когда она узнала, сколько он выложил за виллу на берегу Средиземного моря, женщина подавилась воздухом.

Ей удалось с большим трудом узнать, что он помогает заключать сделки военным, но это не объясняло, откуда такие средства. А потом Гедвигу огорошили новостью – у Бернарда есть любовница. Женщина едва сдержалась, чтобы не кинуться к мужу выяснять отношения. Она даже позвонила, но он отделался занятостью и тем, что находится в США. Гедвига слышала на том конце смех какой-то девушки и давилась ревностью.

Выяснить, что эту особу зовут Анна, ей удалось с большим трудом. А уж когда она узнала, что эта девка русская, да ещё и генетик, то едва смогла успокоиться.

- Бернард, — остановила она мужа, когда он ненадолго приехал домой.

- Что ты хотела?

- Что происходит? Почему о твоей любовнице я узнаю от посторонних людей? А эти счета? Откуда у тебя столько денег?

- Не смей копаться в моих бумагах и лезь в мои дела. А насчёт семьи? Всё прекрасно. Просто замечательно. Как и хотела твоя мать. Всё в этом доме принадлежит тебе, все дети – это твои дети. А я только твой муж. Ты дочь торговца, Гедвига, а я потомок древнего рода, который управлял государством. Я хочу иметь наследника. Твоя мать лишила меня этого.

- Не смей отзываться плохо о моих родителях. Они были идеалом…

Бернард громко рассмеялся.

- Хочешь, с сестрой познакомлю. Она, кстати, младше тебя на полгода.

Гедвига едва смогла сладить с лицом. Она смотрела на смеющегося мужа и едва не плакала.

- Мы с тобой идеальная семья, Гедвига. Каждый занимается своими делами. Каждый имеет свой интерес. И при этом мы не пересекаемся. Так что улыбайся, дорогая.

- Она…

- Да, Анна русская. Отличная девушка.

- Я слышала, что она в больнице.

Бернард покосился на жену и усмехнулся.

- Да. Я надеюсь, что она родит мне сына, который будет носить мою фамилию. Извини, у меня дела. На приём к королеве пойдём вместе.

Бернард вышел из комнаты, а Гедвига осталась смотреть ему вслед. Она долго не задумывалась, как отомстить супругу. Женщина кинулась в библиотеку, а потом осторожно стала расспрашивать знакомых врачей. Гедвига хотела всё сделать так, чтобы никто ничего не понял.

- Не будет у тебя сына, — шептала она.

Гедвига взяла газету и углубилась в чтение, которое в последнее время стало её успокаивать.

Паулина влетела в гостиную и села напротив. Гедвига глянула на дочь и подумала, что дочь так и не изменилась. Она всё так же была порывистой и резкой особой. В отличие от старшей Амалии. Дочь забрала газету и выкинула её на пол.

- Что происходит?

- А что может происходить? Всё отлично. У нас замечательная семья. Мы не бедствуем.

- Мама, ты что ослепла? Что за девка крутится рядом с отцом? Ты хоть понимаешь, что будет дальше?

Гедвига вздохнула.

- Ничего не будет. Хочешь ты того или нет, но Бернарду некуда идти. Для него репутация – всё. Пока он в глазах общественности хочет выглядеть добропорядочным аристократом, мне ничего не грозит, как и вам.

- Мама, ты готова мириться с таким.

- Паулина, ты кое-чего не понимаешь. Ты в курсе, кто твой отец?

- Прусский аристократ.

- Он непросто аристократ. Его предки были королями и управляли огромными землями. Он последний из этого рода. Какого же ему знать, что после него эта семья прекратит своё существование. А я не смогла родить ему сына, но даже если бы это случилось, то он всё равно стал сыном моей семьи.

- Но он сам на это пошёл.

- Это верно, но это не избавляет мужчину от желания иметь своих наследников. К тому же его на это вынудила моя мама. Ваша бабушка смертельно боялась, что Бернард оставит меня без денег, потому составила откровенно тупой брачный контракт. Но ты не об этом думаешь.

- А о чём я должна думать?

Гедвига старалась выглядеть спокойно, но внутри всё клокотало от возмущения, но она знала, что Паулина не сможет сдержаться и скажет обо всём отцу.

- Он создал какую-то странную организацию, которую считают закрытым клубом. По факту никто не знает, что это за монстр. А ведь они собирают вокруг себя учёных, политиков и бизнесменов. Но точно тебе никто не скажет, чем они занимаются, зачем курируют учёных.

- Этим сейчас только ленивый не занимается. Все говорят, что нужно помочь талантам развиться и принести пользу обществу.

- Ты слышала об испытаниях психологических техник на людях?

- Испытания на людях? Ты с ума сошла?

- Я не сошла с ума. Один институт работает на этот клуб и готовит какую-то программу за океаном. Они хотят начать отсеивать лишних людей. Так что появление рядом с отцом девушки из России не самое большое зло. У твоего отца есть один антагонист. Его история не менее тёмная, чем у Бернарда. Но я думаю, что он знает о его делах больше, чем мы. Ты поедешь в Россию в Ленинград. Как же меня коробит это слово. Но не суть. Тебе нужно будет встретиться с одним человеком. Он учёный – генетик. Когда-то его фамилия была Ритенкофф. Сейчас его зовут Рудин. Ты с ним встретишься и поговоришь.

- Зачем? И как я попаду в СССР?

- Поедешь с туристической группой. Но я заклинаю Паулина, будь очень осторожна с Виктором. Это натуральный демон-искуситель. Ритенкофф умеет вытянуть из женщин всё, что ему нужно. Постарайся выяснить всё, что он знает о Бернарде.

- Я постараюсь.

Гедвига вздохнула.

- Мне кажется, что у Хелен парализована правая рука.

- Она вроде бы левша. Ты думаешь, что у неё полиомиелит?

- Не знаю. Надо показать её врачу.

Паулина посмотрела на мать с напряжением, но ничего говорить не стала.

Сбор информации о выбранной болезни шёл очень медленно. Гедвига встречалась с врачами за консультацией, тщательно выспрашивала, как можно заразиться.

Гедвига шла по дорожке и осматривалась. И тут с боковой дорожки к ней подбежала Лаура.

- Давай быстрее, пока отец не увидел или дядины шавки не узнали о нашей встрече.

- А чего ты боишься?

Всё желание Гедвиги приобщить к делу добычи заразы пропало.

- А ты не знаешь в каком мире мы живём? Охотой на ведьм только ленивый не занимается. Ты слышала о надвигающейся войне?

- Какая война, Лаура?

- Ядерная. В каком мире ты живёшь? Хотя о чём это я. Твой муж делает всё, чтобы ни одна дурная новость не долетала до тебя. Но неужели ты не читаешь газеты? Или тебе их тщательно отбирают. В наше время никому нельзя доверять. Вчера она была твоя подруга, а сегодня оказывается, что этот человек продавал информацию советам.

- Лаура, ты параноик.

Гедвига смотрела на подругу с интересом. Лаура стала дёрганой, постоянно оглядывалась и кого-то высматривала.

- Реалист. Прости, но я спешу.

Лаура отошла от Гедвиги и буквально побежала по дорожке. Женщина смотрела на неё с изумлением. Уйти она не успела. Карл был старым другом её матери. Аристократ и педант, он никогда не изменял своей привычке гулять днём.

- Моё почтение, милейшая Гедвига. Кто вас расстроил?

Он снял шляпу и поклонился.

- Лаура.

Карл рассмеялся.

- А та милая девушка, что пробежала мимо меня. Она шептала, что её никто и никогда не поймает в ловушку. Хотя я думаю, что она уже в ловушке.

- Ловушке?

- Все мы живём внутри своих ловушек – разума, денег, взглядов, страстей. И только нам решать, насколько крепко эти цепи нас держат. Вот вы живёте в ловушке собственного мужа, который делает вид, что любит вас. Да и вы собственно обманываете его.

- Вы словно факир из восточной сказки говорите одними загадками.

- Вам нравится?

- Да. Я уже почти запуталась в хитросплетениях ваших слов. Слабому женскому уму не разобраться в этих узорах.

- Женскому да, но потомку королей не составит труда понять, что говорит её дальний родственник. Я могу продолжать?

Гедвига посмотрела на него с недоумением. Если она и была потомком королей, то точно об этом не знала. Говорить об этом Карлу не стала.

- Конечно же. Ваши слова словно паутина тонкого кружева. Они завлекают меня и заставляют думать, что я оказалась в сказке.

- Надеюсь, сказка будет прекрасной. Вот ваш муж живёт в ловушке потерянной власти. Он так хочет её вернуть, что готов положить на этот алтарь тысячи жизней. Хотя я думаю, что некоторая доля презрения англичан к некоторым народам не так уж и плоха. Ваш муж называет их мусорными народами.

- И откуда он только это взял?

- От лорда Александра. Слышали про такого? О нём почти не говорят.

Они шли по дорожке. Солнце светило ярко, хотя уже начинало клониться к осени. Гедвига подумала, что скоро начнутся дожди и пронизывающий холод. С моря снова будет дуть отвратительный ветер.

- Слышала. Он какой-то родственник Елизавете.

- Верно. Его теории легли на благодатную почву. Да так крепко засели в мозгах, что некоторые, осуждая зачинщиков второй мировой, не замечают, что говорят то же самое только другими словами. И если нервный мужчина говорил в открытую об уничтожении ряда народов, то наши общие знакомые прикрываются всеобщим благом и новым порядком.

- Вы думаете, что они обманываются? Я думаю, что кое в чём они правы.

- Я думаю, что населения на земле всё больше, а благ всё меньше. Рая для всех не бывает. Но дело не в этом, вернее не только в этом, а в том, что ваш супруг проталкивает ряд идей с таким азартом, словно он новый мессия. За ним идут все, на кого упадёт его взгляд. Но почему среди его сторонников нет вас? Разве вы не достойны занять место рядом с ним?

- Может, вы ошибаетесь?

- Хорошо, если я ошибаюсь, а если нет. Все ловушки нам подстраивают наши внутренние демоны. Ад существует не в фильмах и не под землёй, а внутри наших сердец. Вы в курсе, что персональный демон вашего мужа не только власть, но и стремление жить как можно дольше. И поверьте, это далеко не сто лет. Под патронажем его людей находится лаборатория, которая исследует проблемы долголетия. Один мальчик сказал мне, что они хотят продлить жизнь до тысячи лет и больше. Как вы отреагируете на то, что ваш муж будет молодо выглядеть, а вы состаритесь? Что будет, если рядом с вашим смертным одром будет стоять молодой и здоровый мужчина, а вы будете умирать?

- Вы меня пугаете.

- Я рассказываю вам перспективы. Подумайте на досуге. Я думаю, что ваш муж становится чем-то вроде скрытого правительства. Его подданные следуют за ним, словно он великий магистр магии. Хотя... Вы знали, что он был учеником лорда Александра?

- Да. Я знаю, что он там познакомился со Стейси.

- Стейси была непросто его подругой, а любовницей. Они весело проводили время, пока его родители не забили тревогу и отправили учиться, но до этого его успели отравить идеями лорда.

- И что вы предлагаете?

- Остановить эту махину всё равно, что встать на пути лавины. Вас сметёт.

- Я не понимаю вас.

- Это будет великолепная игра на тысячелетия, когда ваши и его потомки схлестнутся в жестокой схватке за жизнь и власть.

- Вы предлагаете войну.

- Нет. Прямое противостояние сметёт вас к чертям.

Гедвига остановилась и посмотрела на Карла. Ей вдруг подумалось, что сегодня у неё день встречи с сумасшедшими.

- За вашими словами теряется смысл. Вы наплели слишком много кружев, Карл. Вы говорите мне о войне, а потом заявляете, что её не должно быть. Так что мне делать?

- Не заставляете меня думать, что я говорю с наивной девочкой, возомнившей себя мудрейшей. Глупости в наше время стало так много. Я говорю вам о тонкой интриге, которая порушит всё, что задумывает ваш муж. Не пора ли вам вспомнить, за что так не любили восточного соседа. А ещё то, что мы с вами имеем к ним прямое отношение.

- Спасибо вам за совет.

- Я всегда рад помочь другу. Вы в курсе одной интересной лаборатории, которая занимается продлением жизни?

- Да. Руководитель там совсем молодой мальчик по имени Стейн.

- Да, а ещё он сын Стейси. А ещё он довольно талантливый генетик. Мальчик отчаянно сопротивляется желаниям больших дядей. Ведь Бернард хочет длинной жизни для отдельных людей, и при этом он хочет сохранить генетику людей. Давайте поможем уничтожить людей.

- Вы предлагаете мне стать тёмным властелином. Тут одно издательство выпустило книгу одного английского филолога. Этот умник собрал фольклор и написал своё чтиво об эльфах. Я думаю, что публика скушает это. Люди так падки на красивые сказки о сильных людях.

- Нет, Гедвига. Не заставляете меня думать, что я разговариваю с глупой девочкой. Они хотят продлить жизнь. От одного учёного я услышал фразу, что это нельзя сделать, не изменив генетику. А ведь это создание нового человека. А молодые и горячие сделают это.

- Когда только. Я вас поняла, Карл. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Гедвига посмотрела на Карла и улыбнулась.

- Конечно же, милая Гедвига. Я всегда рад вас видеть.

Женщина направилась в сторону выхода из парка. Она думала, что её обвели вокруг пальца, что все сегодняшние разговоры превратились в какую-то паутину, из-за которой не видно неба. А потом женщина улыбнулась. Лаборатория медицинская. Вот где она добудет нужное, чтобы отомстить Бернарду и его любовнице.

Карл смотрел вслед и шептал:

- Ну давай же, Гедвига. Останови этого монстра. Не дай ему остаться единственной силой. А я помогу тебе. Нельзя, чтобы твой муженёк получил такую власть.

Он посмотрел на небо и вздохнул.

Глава 12

Гедвига проследила за тем, чтобы Паулина уехала, и вызвала к себе Амалию. Девушка сразу же приехала к матери. Бернард в очередной раз не было дома.

Гедвига сидела в кресле и хмурилась. Амалия была красивой девушкой, но женщина считала, что дочь посредственность. Девушка старалась одеваться по последней моде, что Гедвига считала убожеством, но говорить об этом Амалии не собиралась.

- Что ты хотела? – спросила Амалия.

- Я узнала, что у твоего отца крупный счёт.

- Он много общается с людьми, сотрудничает с двумя весьма небедными людьми. Не удивительно, что у него появились деньги.

- Ты его оправдываешь?

- Я рассказываю тебе, откуда у отца деньги.

- А ещё он купил шикарную виллу на берегу Средиземного моря.

- И что в этом плохого?

Гедвига вскочила и подбежала к окну.

- Плохое в этом то, что отдыхать там будем не мы, а его любовница с сыном. Слышала бы ты, с какой гордостью он об этом говорил.

Гедвига повернулась к дочери.

- Ты ревнуешь? – спросила Амалия.

- Мне плевать, с кем он проводит время. Это его дело. Меня коробит, что большие деньги, которые он заработал, делить Бернард будет с этой русской тварью. Когда она на мне женился, то сам подписал брачный договор.

- Я его читала. Вот только в нём нет прямого запрета на наличие левых счетов и собственного имущества. Бабушка оговаривала только то, что твоё имущество навсегда остаётся твоим. Даже если ты его приумножишь, отец не может на него претендовать. Там же указано, что его капиталы остаются в его собственности. По факту это говорит о том, что каждый из вас не может претендовать на имущество супруга.

Гедвига села в кресло.

- Потому что в тридцать шестом году у него почти ничего не было. Его семья фактически потеряла всё, что только имела. После Первой мировой войны, они остались в крохотном домике. Мама считала, что Бернард ищет только денег.

- Зачем ты вышла за него замуж?

- Мне было всего восемнадцать лет, а он молод, красив и чертовски обаятелен. Ты знаешь, сколько женщин за ним ходило.

- Ты ревнуешь?

- Нет. Меня взбесило то, что он посмел использовать мой банк и мои счета, чтобы проводить через них свои деньги. Ты мне должна помочь. Я не могу положиться на Паулину. Она слишком ветреная. Нужно заставить его страдать.

- Что ты задумала?

- Мне нужно сделать так, чтобы его сын умер, но чтобы это не вызвало подозрений. Случайно заразился. Дети болеют. Амалия, он… Я, когда узнала об этой вилле, то подумала, что мы там будем отдыхать. Мы могли бы отмечать там ваши дни рождения, ведь они осенью. Представляешь, праздник на лазурном берегу в шикарном доме. Я не расстраивалась о его заработках. Деньги – это хорошо. Но всё это должно было остаться в семье. А тут выясняется, что он собирается отдать деньги его шлюхе и её сыну.

Гедвига помолчала.

- Я не могу ничего сделать. Боюсь, что за мной следят, но ты свободна.

- Что ты хочешь?

- Чтобы мальчишка заболел полиомиелитом. Я просматривала книги, консультировалась с врачами, под предлогом, что у Хелен парализована рука. Надо только как-то это провернуть.

- Как?

- Я всё придумала. Найди мне вирус.

Амалия посмотрела на мать и вздохнула. На отца она тоже обиделась. Девушка считала, что хотя бы ей он мог сказать о вилле и деньгах.

Амалия постаралась найти всё, что, так или иначе, было связано с отцом, и удивилась. Она привыкла, что его считают умным мужчиной, но заявления о том, что он чуть ли не новый мессия, вызвали у девушки насмешки. Амалия перебирала скупые газетные заметки и думала. Вот отец, улыбаясь, открывает новую лабораторию, вот говорит о поддержке талантов. Она постаралась вспомнить, чем он занимается. Амалия подумала, что даже сейчас он где-то пропадает. А потом ей попалась на глаза картинка с принцем. Отец жал ему руку, а рядом стояла её хорошая знакомая. Амалия вскинула голову и решила поговорить с подругой.

Они сидели в кафе около окна. Амалия смотрела на сумрачное небо и немного злилась на отца.

- Рада тебя видеть, Розалина, — сказала Амалия, пробуя кофе.

Розалина усмехнулась.

- Я тебя тоже.

- Кофе, конечно же, не такой. Я привыкла в Париже ходить к одному бариста. Какой прекрасный кофе он делает.

- Ну, да. Это вам не Париж.

Розалина посмотрела на подругу и спросила:

- Ты зачем меня позвала? Ни за что не поверю, что хочешь меня увидеть.

- Я слышала, что ты работаешь с нашим принцем.

- Ну, да это, конечно же, не принц Филипп, но я довольна местом личного помощника.

- Скажи, у моего отца с твоим начальником какие-то дела.

Розалина поставила чашку и посмотрела на Амалию серьёзно.

- Я скажу тебе только потому, что ты его дочь. Но поверь, Амалия, мне нечего тебе сказать. Они проводят кучу встреч с военными, бизнесменами. Это в свободном доступе. Найдёшь в газетах. Но есть ещё одна интересная вещь. Примерно раз в два года проходит встреча закрытого клуба. По итогам этой встречи нет ни коммюнике, ни заявления для прессы, ничего.

- Это как?

- А так. На территорию, где проходит встреча, не пускают никого. Даже обслуга тесно связана с американскими спецслужбами. Попасть туда постороннему человеку невозможно. Территорию патрулируют вооружённые люди, здание раз в час проверяют на наличие прослушки. Участникам встречи запрещено приезжать с жёнами и любовницами. Разрешены только личные помощники.

- Но ты его помощник.

- Нас не пускают в зал. Мы живём отдельно от них. Они не берут с собой даже ручки. Всё делается только устно. Встреча проходит четыре дня. Твой отец всегда присутствует на первом совещании. И там очень узкий круг людей присутствует. Мой начальник вроде бы председатель клуба, но его туда не пускают.

- Не пускают?

- Да. Он приходит на второй день. На третий и четвёртый приглашают гостей – политиков, бизнесменов. Но к этому времени твой отец обычно уезжает. И его помощница единственная живёт с ним. Её зовут Анна.

- Погоди, а Марк. Он же вроде его личный помощник.

- Я его там никогда не видела. И запомни Амалия, я тебе ничего не говорила. Если принц узнает, что я трепала языком, меня выгонят в три шеи.

- Ты же…

- Амалия, ты такая же, как и остальные аристократы. Сейчас правят только деньги и те, кто за ними стоит. Я не спорю, что наши доблестные правители денег имеют тесные связи со старыми семьями, но это ничего не меняет.

Розалина давно ушла, а Амалия сидела и смотрела в окно. На душе было пусто. Любовница знает о делах отца всё, а они с матерью ничего.

Амалия шла по дорожке знакомого парка и ждала Марка. Молодой человек подошёл к ней и улыбнулся.

- Рад вас видеть, Амалия. Вы всё так же хороши.

Амалия рассмеялась.

- Мама считает меня простушкой.

- Не кривите душой.

Амалия предложила сесть на скамейку. Марк удобно устроился рядом и подумал, что с этой девушкой можно завести роман. Всё же он из дворянской семьи.

- Мне нужна кое-какая информация, если у вас есть время.

Марк грустно усмехнулся.

- Этого у меня теперь масса.

Амалия посмотрела на Марка с недоумением.

- У отца много дел.

- Это верно, вот только все они идут через второй штат, в который я не вхожу. Мы только представительские функции выполняем, если нужно перед журналистами показаться. А остальными делами занимаются другие люди, а управляет там его любовница Анна. Ты могла её видеть, если смотрела газеты. Она всегда крутится рядом.

- А она откуда?

Марк усмехнулся и посмотрел на прогуливающихся людей.

- В пятьдесят девятом сюда приехала группа биологов из СССР на Крунианскую лекцию. Приехал один учёный со своими учениками. Вот одна из этих девочек и осталась.

- А как его фамилия?

- Рудин. Вы меня уже третья о нём расспрашиваете. Я осторожно наводил о нём справки. Как сказала одна девушка «Вроде бы человек».

- Погодите. Как это вроде бы человек? а кто ещё расспрашивал?

- Ваша матушка вначале просила навести о нём справки, а потом Паулина приходила.

- Сестра?

Амалия посмотрел перед собой. Что-то во всём этом было неправильным.

- А отец знает откуда эта девушка?

- Знает. Она, кстати, генетик и неплохой. Работала в Лондоне у Томаса, который не так давно умер. А вы сами понимаете, что этот человек с пустышкой связываться не будет.

- Вы попробуйте расспросить о ней и о Рудине одного пенсионера. Зовут его Хьюго. Живёт на севере Великобритании. Я вам дам адрес. Только будьте с ним осторожны. Кое-какие сведения говорят, что человек он очень непростой.

- Спасибо, Марк. Я посижу. Ты иди.

Молодой человек поднялся и ушёл, стараясь не подавать виду, что обиделся на девушку. Амалия его обиду не заметила. Она сидела и думала, зачем мать её послала на поиски заразы для мальчика.

Амалия оставила дома записку: «Не надо считать меня глупее Хелены. Не надо меня подставлять. Разбирайся со своими проблемами сама».

А потом девушка уехала к дальней родственнице отца Виктории-Луизе. Она надеялась хоть там найти хоть какие-то ответы.

Паулина не поехала в Россию с туристической группой, а направилась в Западный Берлин. Девушка ждала Виктора почти месяц, пока он не приехал. Когда Паулина увидела этого мужчину, то поняла, почему за ним столько бегало женщин. В этом человеке было что-то дьявольское и опасное. Даже отец не вызывал у неё столько страхов, как этот странный мужчина.

Виктор глянул на странную особу, которая направлялась прямо к нему, и приподнял бровь. Она села напротив и сказала:

- Здравствуйте, граф Пален.

Виктор поставил чашку на стол и посмотрел на девушку внимательнее.

- Вы адресом не ошиблись, милая? К этим графам я не имею никакого отношения. В России меня величают Виктором Николаевичем Рудиным.

- Я знаю…

- Вот и замечательно. Надеюсь, вы будете и дальше придерживаться официальной версии.

- Меня зовут Паулина…

- Этого достаточно. Я знаю, кто вы. Дальше.

Он смотрел на сбитую с толку девушку и усмехался. Первоначальное желание отправить её к папочке улетучилось. Виктору стало даже интересно, что отколет эта особа.

- Вы сбили меня. Хорошо. Я скажу вам, как есть, а не как просила сделать мать. Мой отец по глупости ввязался в какую-то грязь. Мама считает, что вы можете помочь нам выяснить, что происходит.

Виктор посмотрел на девушку и едва не сказал, что и сам бы хотел это знать, но передумал.

- Ваш отец далеко не так глуп, как вы пытаетесь мне выставить. Он умеет находить людей, ставить перед ними правильные задачи. Он создаёт махину, которая поведёт вперёд и реализует самые смелые проекты прошлого.

- Тогда мама глупая женщина. Я ни за что бы не поехала к вам, но она волнуется.

- Не грешите на родителей. Ваш отец один из самых умных людей, каких я только встречал, а мама – потомок великих людей и унаследовала многое от них. А вот насчёт того, что задумал Бернард. Власти хотят многие, но не у всех получается удержаться на вершине.

- Вы думаете, что его игра станет чем-то серьёзным?

- Вы слышали о Дэвиде и Натаниэле?

- Да, папины близкие друзья. Они ведут какие-то дела вместе.

- А ещё очень богатые люди, которые не станут выкидывать деньги на ветер. Они зарабатывают непонятно на чём, а фактически на войнах и чужих бедах. Дэвиду отец не оставил ничего, но сейчас этот не самый приметный человек ворочает такими деньгами, что можно позавидовать. Да и у любовницы твоего отца далеко не самые дешёвые украшения.

Паулина посмотрела на Виктора с интересом. Она провернула в голове ещё раз его слова и остановилась. Украшения? У любовницы?

- А Натаниэль?

- Этот человек, прежде всего, банкир, но имеет огромные связи в мире науки. Они не так давно создали фонд, который помогает молодым и талантливым пробиться. А их главная лаборатория занимается проблемами старения. Делайте выводы.

- Сейчас только ленивый не говорит о здоровье и о свободе.

- И вы готовы поверить в то, что богатые люди отдадут всем секрет долголетия?

- Вы меня агитируете в коммунисты вступить?

- Нет, я предлагаю вам подумать головой. А вы уверены, что ваша мать, узнав всё, поделится с вами секретами?

- Вы натуральный демон-искуситель. И что вы предлагаете?

- Глава той лаборатории – молодой учёный по имени Стейн. Но что-то мне подсказывает, что если ты к нему сунешься, то столкнёшься лбом с мамой. Не упустит Гедвига возможности утереть нос мужу и заполучить призрак бессмертия.

- Вы меня запутали.

- Я пошлю тебя в другую сторону. Недалеко от секретной лаборатории Бернарда есть институт, где работают совершенно неприметные люди. Я думаю, что они тщательно проверяют работу таланта на предмет подводных камней.

- И кто в ней работает?

Виктор смотрел на девушку внимательно и понимал, наживку она проглотила.

- Не поверишь, не знаю. Меня люди Бернарда знают и на пушечный выстрел не подпустят к генетикам, но постараюсь хоть что-то выяснить. Кстати, главой лаборатории было некто Томас, который тут недавно умер. Просто покрутись вокруг и выясни что сможешь. А я найду тебя через пару месяцев после конференции генетиков.

- Вы меня вербуете?

- Если ты хочешь сдохнуть в старости, глядя на то, как молодеют твои родители, можешь и дальше скандалить.

Паулина посмотрела на собеседника. Умереть от старости рядом с молодыми родителями ей не хотелось.

- Вам нужна информация.

- Мне от них ничего не нужно. Всё, что мне было надо, я уже узнал и вывел. Я пытаюсь тебе помочь, но если не хочешь, катись отсюда вон.

- Я вас поняла. Времена сейчас сложные. Врагов ищут все и всюду.

- Ну, да. Вначале у нас этим занимались, а теперь вы скатываетесь к тоталитаризму. Прощай. Я найду тебя сам. Контакта со мной не ищи.

Виктор вышел из ресторанчика, а Паулина осталась сидеть и думать. Она вспомнила, что перед её отъездом мама звонила сестре. Девушка вышла из ресторана и направилась по улице в никуда. Она брела и думала, что её жизнь складывается странно. Сестра получила прекрасное образование, и теперь будет работать с мамой.

Паулина почему-то вспомнила, как отец говорил ей, что её дедушки матери оставили всех детей, кроме Гедвиги без денег. Девушка вдруг испугалась, что и их с сёстрами банально выкинул на улицу, а она ничем, кроме машин, не занималась.

Гедвига нашла молодого человека довольно быстро. Нанятый ею мужчина принёс ней тощую папку с данными на Стейна. Женщина быстро всё прочитала и убрала, пока кто-нибудь не увидел. Гедвига прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Ей показалось, что она превращается в параноика. Пришедшая Франсиска едва не заставила её подпрыгнуть.

- Мама, что-то случилось?

Гедвига повернулась к дочери.

- Всё в порядке. Ты напугала меня.

- А куда сёстры уехали?

- Я не знаю. Они взрослые девочки. Ты подумала, чем будешь заниматься?

- Да. Я хочу поступить в Лейденский университет.

- Право или управление?

Франсиска помолчала.

- Нет. Я буду поступать в LUMC.

- Врач.

- Ты против?

- Нет. Я думала, что ты поступишь на факультет управления.

- Правоведов и экономистов у нас хватает. Что случилось? Я видела, что приехали сёстры, ты с ними поговорила, а потом они уехали. На Паулине лица не было. Если ты о любовнице отца…

- Да. Он завёл любовницу, но, мало того, у него крупный счёт, вилла на Лазурном берегу. И всё это достанется какому-то ублюдку – сыну русской выскочки. Довольна.

Гедвига отошла от дочери и посмотрела в окно.

- Я думала, что ты отца любишь, а тебе денег жалко. Ты такая же, как бабушка. Та сделала всё, чтобы лишить отца даже имени. И чего ты после этого хочешь? Ты в курсе, что дядя Мориц умер от рака.

- Какой дядя Мориц?

Гедвига повернулась и посмотрела на дочь с недоумением.

- Ты даже этого не знаешь. У бабушки есть сестра Эмма. Она живёт в Париже и содержит салон, в котором продают дорогие картины. А у твоего отца был брат. Дядю выкинули на улицу, лишив всего. Он воевал, а потом пришёл к бабушке. Он не просил денег, а возможности устроиться на работу. Она отказала. Побоялась, что он заберёт деньги. Ты стала такой же, как бабушка.

- Я беспокоюсь о вашем будущем.

- Не надо обо мне беспокоиться. Я не знаю, чем будет заниматься Паулина, но я собираюсь стать врачом. Если всё достанется Амалии, я смогу нормально жить. Кстати, я обратила внимание на то, что Анна похожа на его первую любовь. Я вначале приняла её за женщину, которая была изображена на фотокарточке, которая когда-то стояла на столе отца.

Франсиска развернулась и вышла из гостиной. Гедвига с раздражением заметила, что в соседней комнате маячила Хелена.

Откладывать встречу со Стейном Гедвига не стала. Она кинула все дела и, пока муж был в отъезде, махнула в Англию. Она увидела его в парке. Данные оказались верны. Молодой человек что-то записывал в тетради. Стейн закрыл тетрадь и спросил:

- В парке нет других скамеек?

- Какой вы, однако, милый человек. Меня зовут Гедвига, и я жена вашего работодателя. Бернард приобщил вас к работе, которую украл у вашей матери. А потом мало того, что опустил её, да ещё и приказал убить. И как вам работается на убийцу вашей матери?

Стейн фыркнул и посмотрел на женщину с издёвкой.

- А вы воспылали добрыми чувствами к бедной сиротке. Мне слезу пустить?

- Не стоит. Мне на ваше сиротство глубоко наплевать. Тем более что Стейси я знала очень неплохо. Она с лёгкостью бросала близких, а о казнённых отце и матери вообще ни разу не вспомнила. Старшего сына сама в концлагерь сдала, чтобы не попасть в гестапо. Отличная у вас мама.

- Что вы хотели? И давайте не будем говорить, что вы пришли ко мне с благородными целями, чтобы защитить человечество от чудовища.

- Какого чудовища?

- Вы в курсе, что Бернард носил коричневую форму и делал это отнюдь не по принуждению. Прусская аристократия приняла некоторые экзерсисы вождя на ура.

- Я в курсе. Давайте оставим всё это в стороне. Я пришла к вам вот с этими бумагами. Гляньте.

Гедвига положила на колени Стейну кое-какие бумаги, которые едва смогла добыть и с наслаждением смотрела, как вытягивается его лицо.

- Откуда это у вас?

- Это важно для вас? Скажем так, это достоверная информация. Вас тщательно контролируют и обо всех попытках обмануть, они узнают тут же.

- Что вы от меня хотите?

- Рядом с вами есть один институт. Там проверяют твои работы. Я не знаю, что там работает. Смогла ухватить только подпись и имя, которое написал Бернард – Иман.

- Я в курсе. Вот только сейчас эта женщина в Африке.

- Тебе не уйти от них. А если рискнёшь, то окажешься там, где и твоя мать. Если хочешь выжить, могу дать тебе один совет.

- Слушаю, — сказал Стейн и сложил руки на груди.

- Дай им то, что они хотят, но кто тебе сказал, что после этого они, а может и их дети должны остаться теми людьми. Возьми это на вооружение. И ту девочку приобщи к работе.

Стейн посмотрел на Гедвигу с презрением.

- Думаете, что я не справлюсь?

- Справишься, но я думаю, что помощь Иман будет тебе не лишней. Мне удалось подслушать разговор мужа, который сказал, что она намного талантливее тебя. Я слышала, что она ненадолго вернётся.

- Это мы ещё посмотрим. Спасибо за информацию. Что вы хотите взамен?

- Тоже что и муж. Долго жить.

Гедвига посмотрела на молодого нахала. Стейн не знал, смеяться или сдержаться. Он пытался сдержаться, пока не понял, что женщина не шутит. Она смотрела на него, а потом сказала:

- Я рада, что этот дурацкий смех прошёл.

Гедвига встала.

- Подумай над моими словами.

Она развернулась и ушла, оставив Стейна в растерянности. Вильгельм сел рядом с ним и постучал по плечу. Стейн обернулся.

- Что случилось? У тебя такой вид, словно ты призрака увидел.

Стейн усмехнулся.

- Что-то в этом духе. Иман приехала?

- Да. Наш девушка-гений прилетела из Африки на пару месяцев. Там база недостаточно хороша. Будет тут проводить какие-то эксперименты с вирусами. А что ты хочешь с ней встретиться?

- Да. Организуешь?

- Попробую.

Вильгельм покосился на друга, а потом посмотрел вслед ушедшей женщине.

Иман просматривала результаты своих исследований и сверяла с последними данными. Она раскладывала бумаги по порядку и что-то отчаянно чёркала в толстой тетради. И тут двери открылись, и вошёл Стейн. Он остановился рядом с её столом и сказал:

- А вот и тот гений, которого я так долго ищу.

Иман посмотрела на странного мужика и попыталась вспомнить, где она его уже видела. Девушка далеко не сразу поняла, что перед ней и есть тот гений, который когда-то звал её в свою лабораторию. Иман прикрыла тетрадь и спросила:

- Как вы сюда попали?

Стейн смотрел на неё с видом победителя.

- Разве это важно. Вы не откажете мне в удовольствии пригласить вас на ужин в эту субботу. Поверьте, нам есть что обсудить.

- В вашу лабораторию я не пойду. Слишком много неприятных сплетен о ней ходит. Я вам об этом уже говорила и своё мнение менять не собираюсь.

- Ну, кто же виноват, что некоторые распространяют их специально. Вы и сами знаете, что лучший способ отпугнуть – дурные слухи. У нас работает много талантливых людей.

Стейн махнул рукой, но Иман не впечатлилась.

- Я вас не понимаю. Вы о чём?

- В институте болтают, что вы тут демонов препарируете. И помогают вам последние тамплиеры.

Иман посмотрела на Стейна и поджала губы. Этот бред она слышала. В институте говорили, что она привезла с собой чуть ли не скрижали из ковчега завета.

- Откуда вы взяли эту чушь? Я учёный и занимаюсь наукой, а не ерундой. Ваших демонов оставьте себе.

- Мне они не нужны. Я говорю вам то, что говорят в любом углу. Это вы закрылись в лаборатории и забыли обо всём. Живёте где-то в Африке. Цивилизации не видите. А мы тут выслушиваем сплетни и рассказы неведомых очевидцев.

От выслушивания бреда Иман спас Джавис. Он вошёл в кабинет и спросил:

- Вы кто? И как сюда попали?

- Я Стейн. А попал сюда я через дверь. Что же вы не расскажете своей подруге, что говорят в кампусе о вашей лаборатории? Боитесь?

- Нет. Я могу охрану вызвать.

- Вызывайте. Я с вашим начальством договорился.

- С кем? Томаса нет в живых. А нового начальника лаборатории ещё не назначили.

- Над Томасом своё начальство имеется, а оно слушает совершенно других людей. Я к вам по делу. Как думаете, вас прослушивают?

Джавис посмотрел на посетителя, как на больного.

- Что? Вы о чём?

- Как к вам попадает информация из моей лаборатории? Я и половиной результатов не делюсь, а, тем не менее, на столе у Иман мои последние наработки по генетике.

Девушка посмотрела на Стейна как на больного.

- Прошу прощения, но это мои наработки. Я не отслеживаю, что вы делаете у себя, а занимаюсь раскрытием генома человека самостоятельно, попутно с исследованием вируса полиомиелита. Это даст нам возможность излечивать самые серьёзные болезни. Так что подавитесь вашими наработками, они мне не нужны.

- А ещё продлевать жизни людей, — усмехнулся Стейн.

- Пока мы доберёмся до этого, пройдёт не одно десятилетие. Пока проводятся эксперименты. Мы двигаемся, но крайне медленно.

- Барбара говорила, что ей не хватает чего-то, что будет просчитывать варианты прохождения эксперимента.

Джавис пожал плечами.

- Это не проблема на сегодня. Хотя способ решения проблемы слишком громоздкий и невероятно шумит.

Джавис положил перед Стейном несколько листков бумаги. Тот их моментально взял и пробежал глазами. Ничего интересного в этом не было. И только когда отдавал бумаги Джавису, заметил, что у него на бейдже написано, что он глава лаборатории.

- Что это? – максимально спокойно спросил Стейн.

Ему ответила Иман.

- Результаты подсчёта варианта прохождения эксперимента. Только мне проще провести сам эксперимент, чем ждать, пока в эту машину загрузят все варианты, а потом ещё столько же ждать, пока выдадут результаты и переведут их на человеческий язык.

Джавис заметил, как Стейн споткнулся, когда увидел его бейдж, но сказал совершенно другое:

- Технология пока развивается. Компьютеры работают медленно, но всё изменяется. Скоро построят более мощную технику, которая перевернёт нашу жизнь. Плохо то, что мы не можем создать что-то универсальное, что позволит нормально общаться с этой техникой.

- Пока эта гадость жрёт только финансы, — усмехнулась Иман. – Да ещё и место занимает невероятно много.

- Если вам не нужно…

- Нужно, — оборвал его Джавис.

- Тогда хоть разрешите иногда с вами работать.

Стейн не стал дожидаться ответа и вышел из кабинета. Джавис выругался и проверил коридор, а потом подошёл к Иман.

- За каким чёртом его сюда принесло?

Иман усмехнулась.

- Стейн упёрся в стену. Он не может бросить лабораторию, но и выполнить заказ тоже не может, а потому он ищет тех, кто ему поможет.

- И ты на это согласишься?

- Я пока не решила, но оборудование там более современное. Я сама слышала, как ворчал Томас, что все деньги стекаются к Стейну, а мы остаёмся в стороне. Но можешь спать спокойно, пока я не закончу эксперимент и исследования в Африке, я никуда не пойду. Менять что-то сейчас не собираюсь.

Иман села на место и снова погрузилась в изучение бумаг и таблиц. Джавис лишь вздохнул. Ему после смерти Томаса было сложно. Лаборатория с огромным объёмом исследований свалилась на его голову по протекции самого Томаса. Правда, тот планировал вернуться на своё место после болезни, но всё получилось совершенно не так.

Иман дождалась, когда Джавис уйдёт и отложила свои бумаги. Она вспомнила разговор с Гербердом.

- Иман, вы же понимаете, что вам придётся перейти в ту лабораторию. Стейн упёрся в стену.

- Гениальный мальчик закончился?

- Скажем так, — протянул Гербрерд. – Он оказался не способен учиться и развиваться. Старый груз не может дать ему то, за что его называли вундеркиндом. Если бы это был девятнадцатый век, то он смог прожить жизнь и слыть великим, но наш век слишком быстрый.

- Пока не закончу работу в Африке, никуда не пойду.

- Я вас не тороплю. Бросить это дело вы в любом случае не можете.

- Мне нужны все сведения по геному человека.

- Вы будете получать их так быстро, как только сможем организовать доставку к вам.

Иман посмотрела на небо. Ей казалось, что всё неправильно. Она мечтала кому-то доказать свою значимость. Отчасти это получилось. Вот только все эти мужчины всё так же смотрели на неё с долей снисхождения. Ей всё так же слышались слова Эммы: «Паккис».

Иман долго думала, а потом ей пришло в голову, что она давно не видела племянницу и даже не знает, как живёт Мири. Только отрывочные сведения, что девочка растёт умной и способной.

Анна смотрела на Бернарда и вздыхала. Девушка отчаянно боялась, что её бросят или лишат сына. Бернард обнял её за плечи и сказал:

- Спасибо тебе за сына.

- Как назовём?

- Карлос.

Анна посмотрела на мальчика и улыбнулась.

- Интересно, каким он вырастет? Мне так хочется побыстрее его за руку взять.

Бернард улыбнулся и обнял Анну.

- Тебе документы будут сюда привозить. Не переживай. Я буду часто к тебе приезжать. Тут у Натаниэля рядом вила. Будем тут устраивать праздники.

Анна поцеловала Бернарда в щеку и прижалась к нему всем телом.

Она смотрела на море и думала, что правильно сделала, что осталась тогда в Лондоне. Девушка вспомнила, как ей было сложно прижиться тут, но работа помогла.

- Ритенкофф будет делать доклад на конференции по биологии.

- А что за тема?

- Концепция один ген – один фермент.

- Это была работа его ученицы. Девушку зовут Лена. Я слышала, что после смерти Михаила Евгеньевича лабораторию прикрыли. Институт теперь занимается только вирусными заболеваниями. А сам Виктор Николаевич уехал в Ленинград.

Бернард посмотрел на подругу. Анна закатила глаза.

- Я за ним не слежу. Это мне Дэвид сказал.

- Я хочу его послушать, но так, чтобы Ритенкофф не знал обо мне, — сказала Анна.

Глава 13

Бернард сидел на скамейке с Дэвидом и показывал ему картинки сына. Друг издевался над ним, отпуская довольно едкие шуточки. К ним подбежал встревоженный Натаниэль и сел рядом.

- Давайте отсюда уходить, — сказал Натаниэль. – Я на дорожке видел одного ушлого журналиста, который не упустит сделать фото.

Бернард вытянул ноги и сказал:

- Пусть делает. Мы с вами старые друзья и ничего провокационного не делаем. Подумаешь. Три джентльмена сидят на скамейке и обсуждают скачки. Могу вам показать рисунки своего сына. А близко его никто не подпустит.

- Думаете, это разумно? – Дэвид покосился на журналиста и продолжил: — Прошлый раз фото с нашей встречи подали как нечто невообразимое.

- Я думаю, что нам не стоит из каждой встречи делать спецоперацию. Это же не заседание нашего клуба. Так что не дёргайтесь, господа. Пусть журналисты пишут ерунду, главное, чтобы над этим не забывали смеяться.

Натаниэль прикрыл глаза и подумал, что Бернард прав.

- Пусть будет по-вашему. Как же хорошо. Я так давно не отдыхал. Господа, я приглашаю вас в Испанию.

- Зачем? – не понял Дэвид.

- Отдыхать. На берегу моря я купил отличную виллу. Мне так понравилось отдыхать у вас, Бернард, что я решил купить что-то подобное. Там никого рядом нет. Не гуляют толпы туристов, не шляются посторонние. Какой же там замечательный вид. Волны, чистое небо. Не хватает только парусника на горизонте.

- С чёрными парусами, — подколол его Бернард.

- Пусть и так. Лишь бы эти паруса принадлежали мне. Дэвид, вы довольны последней войной?

- А как же. Я смог заработать на ней большие деньги. И не только на ней. Операция в штатах принесла мне баснословные прибыли.

- Нам тоже. Жаль, что в ближайшее время не столкнёшь лбами Китай с кем-нибудь.

- Если только с Советами.

- Нам от этого никакой выгоды.

Бернард посмотрел на мужчин и сказал:

- Кроме политической. Оба государства можно выставить агрессорами и внушить всем, что и Китай, и Советы опасны для цивилизованного мира. К тому же мы сможем избежать дружбы между медведем и драконом. Представляете, что будет в мире, если они объединятся. Эти два государства должны относиться друг к другу с максимально возможной ненавистью.

Дэвид покосился на остальных.

- Жаль, что на политику в этих странах мы можем влиять только опосредованно.

Натаниэль оглянулся на журналиста.

- Хорошо бы сменить там власть и поставить кого-то более удобного. Но это возможно только в будущем. Сейчас они слишком закрыты и недоступны. Что думаете, Бернард?

- Почву под это стоит готовить сейчас. Внушить привлекательность западного образа жизни. Они глушат наши голоса, а мы станем выдавать там нечто привлекательное для молодёжи. Эксперимент за океаном был очень плодотворным.

Дэвид поморщился.

- Музыка. Хотя то, что я слышу сейчас, вызывает только сожаление.

- Если это позволит нам раскачать восточного соседа, я готов лично пожать руку тем людям. Хотя Джон говорил, что это часть их плана, который сработал на отлично. К тому же запомните, друзья мои, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни — вот они и стремятся не допустить культурности и образованности. Давайте будем насаждать культ необразованного, но при этом удачливого дикаря. Пропагандировать нужно человека в шестнадцать заработавшего свой миллион, бросившего школу.

- Это будет интересно, — протянул Натаниэль. – Вы встретитесь с пастором?

- Думаю да. Это станет для него стартом. Мы поддерживаем народ. Не забывайте улыбаться этим людям. Пусть они думают, что мы уважаем их мнение.

- А с Марчеком вы встречались? – спросил Дэвид.

- Завтра. Мы должны помочь этому талантливому молодому человеку подняться. Его идеи невероятно ценны. А ещё у меня через пару месяцев будет одна незабываемая встреча со старыми знакомыми. Надеюсь, она не принесёт ничего дурного.

- Помочь?

- Думаю, ваше присутствие будет нелишним. Старые друзья тем и хороши, что всегда придут на помощь.

Бернард прикрыл глаза и посмотрел на двух мужчин, сидевших рядом. Он вспомнил слова Анны о том, что в некоторых делах друзей быт не может, и улыбнулся.

Виктория-Луиза сидела в гостиной и смотрела на Амалию с напряжением.

- Ты уверена? – спросила Виктория.

Амалия вздохнула.

- Я не знаю, что сказать, фрау, но моя знакомая говорила, что этот фестиваль как-то странно смотрится. А ведь за несколько месяцев до этого я сама слышала разговор отца с кем-то. Они планируют какие-то операции с веществами. А ещё отец спрашивал о каком-то государстве в Юго-Восточной Азии.

Виктория помолчала, а потом сказала:

- Я кое-что тебе расскажу. Мне будет нужна помощь.

Амалия посмотрела на встревоженную графиню и вздохнула.

- В конце девятнадцатого века был создан совет трёхсот или совет мудрейших. Официально для координации действий правителей разных государств. И так получилось, что туда допустили несколько банкиров. Тогда на это никто не обратил внимания, а потом всем стало не до того. Война уничтожила несколько семей, перекроила границы. Словом, когда дело дошло до нас, то выяснилось, что в совете управляют именно банкиры. Дворянам едва не указали на двери. Да и формальный глава этого совета скорее марионетка. Нет в Максимилиане ни хватки, ни силы. Он слепо шёл за Кедемом.

Виктория помолчала, а потом продолжила.

- Вначале пятидесятых твой отец обратился в совет за реализацией проекта нового клуба. Совет подкупила идея согласованности действий. Всё будет оговорено и распределено заранее. Не нужно будет вызывать разных людей, и пытаться скрыть встречи. Я слышала, что Кедем расстроился только по одному поводу. Их никто в клуб не пригласил.

- Почему?

- Я думаю, что Бернард и не собирался их приглашать туда. Старики ему ни к чему. Для реализации идеи ему выделили трастовый фонд. Вот только оттуда почти ничего не взяли. Соломон постарался возмущаться странной политикой и тем, что к управлению пригласили Дэвида и Натаниэля, а никто из них даже примерно не знает, когда и о чём они говорят. Вроде бы даже пытался приструнить выскочку. Но потом у него неожиданно погибает сын. Соломон отходит от дел. Единственный, кто хоть как-то пристроился к этому клубу, Феликс, но он самый молодой из этой группы.

- А почему отец там не председатель?

- Не знаю, почему главой клуба стали принц. Возможно, ему так удобнее.

- Мама говорит, что у отца солидные счета.

- Гедвига завидует Бернарду. Ей плевать и на вас, и на семью. Она хочет получить его капиталы любым путём. Так что если она тебя во что-то втягивает, трижды подумай, прежде чем соглашаться.

- Фрау, мне страшно.

- Это и понятно.

- Что мне делать?

- Жить. Только будь осторожна. Плохо то, что они активно занимаются наукой. Не закончилось бы это каким проблемами. Я познакомлю тебя с одним человеком. Он барон из ФРГ. У отца это подозрений не вызовет. Постарайся с ним сдружиться и найти сведения не о деньгах отца, а его интересе к наукам.

Амалия посмотрела на улыбающуюся Викторию-Луизу и старалась не ругаться.

Гедвига далеко не сразу поняла, что Амалия не станет ничего добывать. Она устроила дочери скандал, но девушка отказалась матери помогать.

- Я в этом не участвую.

Бернард с Анной и Дэвидом прилетели к Натаниэлю в Малагу. Анна вышла из самолёта и зажмурилась от яркого солнца. Их встречал Натаниэль на тёмно-синей машине. Аня посмотрела на неё и спросила:

- Что это?

- Новинка, — сказал Натаниэль. – Я купил одну из первых моделей — Мерседес. Садитесь. Моя вилла находится в стороне от шумных курортов и толп туристов. Небольшой городок с удивительным пляжем.

Анна села рядом со своим возлюбленным и посмотрела на красивый город. Натаниэль глянул на девушку и рванул с места. Машина была кабриолетом, который набрал скорость. Шляпка девушки слетела. Она вскрикнула, а Бернард рассмеялся.

- Я куплю тебе новую.

Дэвид повернулся и сказал:

- Не переживайте.

- Я не переживаю. Бернард, мне люди доложили, что ваша дочь, Амалия, наводила какие-то справки. Встречалась с помощницей принца, потом с Марком, а после поехала к Виктории-Луизе.

- И что ей нужно? – спросил Дэвид.

- Гедвига узнала о деньгах, которые проходили через счета, — сказал Бернард.

- Марк сказал, что её интересовала вилла на Лазурном берегу и то, что это достанется не ей.

- Банальная зависть, — фыркнул Натаниэль. – Поздравляю, Бернард. Разводиться будешь?

- Если Анна будет настаивать.

Анна посмотрела на Бернарда и сказала:

- Делай, как тебе удобно. Я всё равно тебя люблю и никогда не брошу.

Бернард обнял её и прижал к себе.

- Если дозволяешь, то пока подожду. Я всё равно с ней не живу, и в доме бывают от силы раз в два месяца.

Анна рассматривала окрестности и улыбалась. До неё доносились отголоски разговоров о переводе потоков денег в другие банки, о генерале Франко, о королеве Елизавете. Анна это почти не слушала.

Вилла произвела на Анну непередаваемое впечатление. Она подумала, что и Лондон, и пригород Амстердама ей до чёртиков надоели. Захотелось вот такого солнца, моря и тишины, а ещё хорошей лабораторией. Девушка сидела в кресле, прикрыв глаза, и мечтала, как рядом будет бегать их сын.

Бернард взял её за руку и спросил:

- О чём задумалась?

- Как же тут хорошо. Солнце, море. Как же мне надоело в Лондоне.

- Если хочешь, я куплю тут виллу, и ты переедешь сюда. Устроим тут солидную охрану, чтобы никто не тревожил. Ни одна живая душа не найдёт.

- Мне страшно, Бернард. Я боюсь завтра проснуться и не найти тебя, что я снова окажусь в холодной стране, а рядом никого. Пустота и только стены.

- Не бойся. Я никогда не брошу тебя. Как там наши учёные?

- Иман окунулась в изучение генома с головой. Я думаю, что ей удастся найти ключи к тайне нашей наследственности, а заодно и кое-что сделать для военных Америки. С ней рядом постоянно крутился Стейн, когда она приезжала в Лондон.

- И что ему нужно? Надеюсь, он ей не мешает.

- То, что может дать только Иман. Я думаю, что её нужно кем-то прикрыть. Чтобы за девушкой не гонялись журналисты и ушлые бизнесмены. Иман не уважает европейцев и считает нас причиной потери семьи. Её мать погибла в ходе какого-то конфликта, а брат разбился на машине.

- Прикроем. Найдём частных лиц, которые будут заниматься этим и выставлять кое-что в качестве своих работ. У неё кто-то есть?

- Насколько я знаю, нет. Иман совершеннейшая одиночка. Редкий экземпляр, учитывая то, что она с Ближнего Востока. Но образование и воспитание у неё чисто европейские.

- А Стейн?

- Я думаю, что некоторые слухи правдивы. Без сомнений, он умный парень и что-то в нём есть, но звёзд с неба он не хватает, да и систематического образования ему не хватает. В институте он больше рассчитывал на свои знания, которые получил в Маунт Уэтере.

- Разве это плохо? Там работали и работают отличные учёные. Они могли дать ему многое.

- Бернард, за это время наука ушла очень далеко. Мы не в шестнадцатом веке живём, когда двигались на ощупь и очень медленно. Сейчас даже за пять лет знания устаревают.

- А Стейн замер на старом уровне. Я тебя понял.

- Я думаю, что не стоит его гнать. Он отличный руководитель, умеет всё организовать так, что лаборатория работает как часы. К тому же за пределами он может быть опасен.

- Если сможет уйти.

Анна посмотрела на Бернарда.

- А я не была бы так уверена, что твои люди смогут его обезвредить. Так что оставь его на месте. К тому же именно через него я могу получать нужную информацию. Точнее, через его друга.

- И кто это? Почему я не знаю?

Анна рассмеялась.

- Не ревнуй. Это Анели. Мальчик, который всеми силами пытается донести до мира, что он девочка. Милашка.

- Мальчик, который хочет быть девочкой, — потянул Бернард.

- Да. Такой смешной. Носит женскую одежду и бюстгальтер, в который подкладывает вату. Я думаю, что Стейн даже не подозревает, что он мальчик, а не девочка.

- Очень хорошо. А ещё у нас куча молодёжи, которая совершенно никому не нужна. Анна, ты молодец. Ты подкинула мне замечательную идею. Мы скажем, что нужна свобода во всём, что старый мир нужно сломать, а на его месте эти чудики построят новое. Мы пообещаем, что в мире полной свободы, независимости и равноправия они будут счастливы. Для этого нужно только сломать систему, отправить к чертям понятия… Ладно, потом разберёмся.

- Бернард, ты меня пугаешь.

- Ничего страшного не произойдёт и с нами в первую очередь. Мы уже начали программу отбора среди людей. Процесс оглупления начат. Мы начали внедрять понятие общества потребления. Теперь осталось распространить всё это на другие народы.

Анна смотрела вслед убегающему другу и думала, что попала в какой-то театр абсурда. Она никак не могла понять, что её так тревожит. Какое-то тупое предчувствие и ощущение, что вот-вот случится какая-то невероятная беда. Анна обняла себя руками и посмотрела на море. Лазурное, красивое, спокойное. А потом встала и пошла звонить, узнавать, как Карлос.

Вилла Натаниэля была круглой с несколькими террасами. На одной из них и сидели два друга. Дэвид что-то рассказывал. Натаниэль усмехался и пил вино. Бернард ворвался в их спокойную беседу словно ураган. Он сел в свободное кресло и схватил бокал с вином, а потом осушил залпом.

- Бернард, у вас такой вид, словно вы увидели демона, — протянул Натаниэль.

- Вы что-то задумали, милый друг? – спросил Дэвид. – Поделитесь с нами.

- Анна подсказала мне замечательную идею. Мы уже начали выявление нужных нам людей. Тех, кто окажется достойными жизни в новых условиях и не поддастся на глупости.

- Вы думаете, что мы не сможем найти нужных людей?

- Дело не в том сможем ли мы это сделать, а в том, что никто вам не скажет, кто из огромной массы может оказаться тем человеком, который принесёт новому обществу пользу. Почему на некоторых детях отдыхает природа? Как, например, мои дочери. Ничего путёвого из них не выйдет. Паулина носится со своими машинами. Амалия хочет получить мамочкины деньги. Франсиска тут огорошила, что собирается стать медиком. А Хелена вообще больная.

- Не переживайте, друг мой. Вы ещё не настолько старый мужчина. У меня вот растут нормальные дети, за исключением дочери. Она постоянно меня огорчает. Что вырастет из остальных, неясно. Хотя Гельдер меня радует всегда. А у вас появился сын. Я думаю, что Карлос оправдает ваша надежды.

- Я тоже не могу похвастаться радующими сердце потомками, — вздохнул Натаниэль. – Хотя сын может что-то сделать полезное, но гораздо позже.

- Вот видите. А мы не можем надеяться на случай. Наши потомки должны быть теми, кем мы хотим их видеть, и люди рядом с нами обязаны соответствовать высоким требованиям. Мы не можем брать с собой груз ненужных глупцов.

- Вы предлагаете взять на вооружение эксперимент, который начат в штатах? Я думал, что там замешенное на продажу препаратов, которая нам приносит солидные прибыли. Дальше будет только больше.

- Совершенно верно. Наш уважаемый институт и его глава проворачивают великолепную махинацию, которая так элегантно перевернёт общество. Но его нужно разрушать и дальше, распространяя всё на более дальние страны. Кто у нас близок к психологам и людям, способным управлять сознанием людей?

- Пол. Этот мальчик может найти подобных людей.

- Рассказывайте, — сказал Дэвид.

- Анна сказала, что рядом с ней оказался мальчик, который всем говорит, что он девочка. А ещё имеется куча тех, кто любит только свой пол.

- Бернард.

- Прекратите, милый друг, Натаниэль, — фыркнул Дэвид. – Вы прекрасно общались с Вильгельмом, а он именно из этой когорты. Я не удивлюсь, если и Стейн его слишком близкий друг. Больно у мальчиков тесное общение.

Мужчины рассмеялись, а Бернард продолжил:

- Я не говорю о том, что это плохо, но это нужно довести до гротеска.

- Я, кажется, начинаю вас понимать. Вы предлагаете отфильтровать с помощью этого народы и выбрать из них тех, кто будет устойчивым к модным веяниям. Этим мы сможем буквально уничтожить ненужные народы. И всё это будет подаваться под соусом, что мы, а вернее они, борются за свободу и равноправие. Нужно к этому подключить мою дочь.

- Зачем? – не понял Натаниэль.

- Если расшатывать, то всё. И семью в том числе. Вы представляете, сколько рабочей силы сидит по домам. Эти дамы выпрыгнуть из штанов, пытаясь доказать плохим мужчинам, что они лучше нас. Нужно следовать заветами предков, которые когда-то спонсировали женское движение.

Натаниэль поднял бокал, отсалютовал друзьям и сказал:

- Я слышал об одной женщине. Бетти. Давайте ей поможем, но это должна сделать женщина. Ведь мы плохие.

- Ладно. Я поговорю с Нэбби. Ваша идея просто великолепна, но я согласен с вами, в будущем её довести до вести до абсурда.

- Древний Рим нам в помощь.

Мужчины рассмеялись. Бернард посмотрел на море и вздохнул.

- Анне понравилось тут. Надо бы приобрести здесь дом. И я думаю, что нужно создать здесь закрытый анклав для нужных людей. Никто лишний не должен сюда попасть.

- Приобщите к этому Этьена. Вы, кажется, знакомы с ним. Молодой человек обещает стать непросто большим человеком. Я думаю, что со временем на него можно многое возложить.

И тут вошла Анна. Девушка была бледна.

- Что случилось? – спросил Бернард.

- Карлос заболел. Вроде бы полиомиелит.

- Откуда он взялся?

- Не знаю.

Анна кинулась к сыну спасать от заразы. Бернард хотел поехать с ней, но девушка его отговорила, сказав, что его дела нельзя бросать. Дэвид успокоил друга и сказал, что поднимет свои связи, чтобы выяснить, как Карлос умудрился заразиться такой болезнью.

Дэвид привёз друга к себе. Бернард с удивлением, что у Дэвида в семье строгие правила, нарушать, которые никому не позволено. Нэбби выбивалась из стройного ряда потомков своим взрывным и неуёмным характером. Она сидела на диване с ногами всем своим видом давая понять, что плевать хотела на посетителя.

- Отцу не справиться, так он вас приобщил к этому делу, дядя Бернард.

Бернард улыбнулся.

- Я не стану учить тебя жить. Расскажи мне, чем ты увлекаешься.

Нэбби посмотрела на мужчину с подозрением.

- Я вступила в одну организацию, которая борется за права женщин. Разве правильно, что вся власть у вас? Чем мы хуже?

- Ничем. Вы такие же, как мужчины.

Нэбби открыла рот от удивления.

- Я вам не верю. Вот ваша жена работает?

- Да. И предупреждая вопрос – зарабатывает она гораздо больше меня. И власти у неё больше.

- Я вам не верю.

- А зачем мне тебе врать? Можешь посмотреть европейские газеты. Она там постоянно мелькает, а вот меня и не видно.

- Газеты, да ещё и с Европы – это неинтересно. Вот было бы что-то такое, что можно было бы включить и посмотреть, как телевизор.

Мэгги, слушавшая разговор, вскочила и подошла ближе.

- Нэбби, тебе учиться нужно, а ты мечтаешь о ерунде.

Бернард улыбнулся.

- Не ругайте девочку. Из мечты рождается новый мир. Возможно, в будущем так и будет. Мы станем всё находить в какой-то сети, которая станет нашей помощницей во всём. Представляете, как это будет интересно. Вы сможете с кем-то поговорить, найти рецепт пирога или послушать музыку.

Мэгги посмотрела на Бернарда, а потом на увлёкшуюся дочь.

- Вы прямо Джозеф. Он тоже говорит о мгновенной передаче данных и какой-то там сети.

Нэбби перебила её.

- Вот вы, дядя Бернард, меня понимаете, а мама ругается и говорит, что я должна куда-то поступить, сидеть за книгами. Это неинтересно. Мы станем бороться за свободу.

- Нэбби…

- Не переживайте, леди. Я думаю, что из вашей дочери выйдет отличная девушка, которая понимает современный мир лучше нас. Она станет отличным человеком.

- Вот. А ты говоришь, что я трачу время попусту.

- Дайте мне поговорить с вашей девочкой и ничего не бойтесь. Я договорился с Дэвидом. Он вам всё объяснит.

Мэгги вышла в сад, а Бернард повернулся к своей маленькой собеседнице.

- Спасибо вам, дядя Бернард. Надоели мне родители. Окончу школу и уеду. Родители ничего не понимают. Они устарели.

- Я вот о чём хотел с тобой поговорить. Ты вступила в организацию.

Девочка напряглась.

- Вы против?

- Нет, но я тоже хочу справедливости на земле. Это ведь неправильно, что есть угнетённые люди, которые борются за справедливость. Но одиночки не справятся, нужна большая сила. А для борьбы нужны деньги. Они у меня есть, но женщины не возьмут от меня.

- А то. Фибби говорит, что вы умеете только разрушать и не понимаете нас.

Бернард смотрел на девочку, которая буквально подалась вперёд, и старался не смеяться.

- Вот видишь. А мне так хочется им помочь. Как думаешь, если мы организуем фонд борьбы за права женщин, это будет хорошо?

- Замечательно. Но кто будет им управлять? Опять мужчины?

- Точно не я. Ты найди порядочную женщину, которая сможет управлять финансами, а я помогу организовать денежные потоки.

Нэбби смотрел на улыбающегося мужчину и думала, что перед ней настоящий Кид Флэш.

- Дядя Бернард, вы просто чудо. Я поговорю с Фибби. Она непременно что-нибудь придумает.

- Обо мне ни слова. Переговоры будет вести одна девушка по имени Анна. Скажешь, что она очень озабочена положением женщин в мире и готова помочь организовать финансовую составляющую этого движения.

Нэбби быстро закивала. Девочке было жутко интересно. Она оказалась в какой-то тайне, и дядя сильный умный и невероятный доверил ей страшные тайны. Как же ей хотелось сказать, что Нэбби непременно сделает всё отлично.

Мэгги заметила, что Бернард вывел Нэбби из дома и повёл в сторону площадки для бейсбола. Она едва не кинулась вслед им, но Дэвид задержал жену.

- Не суйся.

- Что вы задумали? Ей учиться нужно, а не носится по собраниям и митингам. Ты понимаешь, что мы потеряем дочь. Учителя и так говорят, что у неё средняя отметка D.

- Успокойся. Ничего плохого с ней не случится. Наиграется и вернётся к нормальной жизни.

- Я не доверяю твоему другу. Он точно не повредит нашей девочке? Нэбби всего семнадцать.

- Ей уже семнадцать. Выросла уже. Дальше сама со всем разберётся. Сядь. У Линси дочери двадцать один год. Семья собирается. Не забудь сказать об этом сыну.

Мэгги нехотя села, но всё равно смотрела вслед дочери с напряжением, а потом убежала в дом. Дэвид глянул ей вслед и усмехнулся.

Бернард вернулся к другу через час. Он сел и потёр лоб.

- Говорливая у тебя дочь. О каком Джозефе говорила твоя жена.

- Это то, о чём я хотел с тобой поговорить. Натаниэль пока не в курсе.

Дэвид протянул другу бумаги, а сам посмотрел на то, как молодёжь играет в бейсбол.

- Только, — сказал через несколько минут Дэвид, — тебе придётся поговорить со своим старым знакомым. Военные ни в какую не хотят отдавать эту разработку.

- Причина.

- Эта система помогает организовать практически мгновенную передачу данных. Военные считают, что если это отдать нам, то некто может слить информацию в СМИ. Хотя если нам удастся протолкнуть идею и создать гражданский аналог подобной сети, то руки будут развязаны. Со временем, когда это разовьётся и станет массовой, можно будет проводить любые операции и создавать какие угодно утки. И отследить, откуда новость вышла, невозможно будет и газетчикам платить нужно меньше. Но это только мечты.

- Я поговорю.

- С Томасом не стоит говорить.

- И кто будет?

- Я думаю, Роберт.

Гриша долго искал Рудина. Идея докопаться до сути и доказать, что Михаила Евгеньевича отравил именно Виктор, стала для него навязчивой. Но генетики не светились и не выступали с речами. К тому же Рудин не горел желанием заниматься просветительством. Гриша долго наводил справки, а потом вспомнил о Лене. Она как-то резко пропала. Он даже не успел сообщить ей, что выгонят из института.

Размышления Гриши прервал Сергей. Он без разрешения вошёл в кабинет и сел за стол, где начальство любило распекать подчинённых.

- Мне пришло письмо с требованием представить рукопись диссертации и журнал исследований.

- Представь, — сказал Гриша. – Чего ко мне пришёл?

- Их нет. К тому же ты сам решил унизить и уволить Лену. Так что если в Академии меня начнут расспрашивать, я молчать не стану.

Сергей помолчал, пытаясь не кинуться на Гришу с кулаками. Директор института внимательно посмотрел на подчинённого.

- Почему?

- Берта жалобу написала. Её поддержал учёный совет института.

- Как её взяли туда?

- По чьей-то протекции.

- Значит…

- Гриша, тебе не кажется, что в погоне за Рудиным ты слишком далеко зашёл.

- Ты о чём?

Гриша встал со своего кресла и пересел напротив Сергея. Мужчина осунулся и за несколько дней постарел.

- О чём? Ты разгромил лабораторию, которую создал лично Михаил Евгеньевич. Покойный директор берёг её и отправлял туда наиболее талантливых молодых учёных. Они с Рудиным придумывали прикрытие, чтобы генетика развивалась. А теперь что осталось? Ленка уехала и, скорее всего, в Питер.

- Ленинград.

- Да какая разница, как его называть. Полстраны величает этот город Питером. Дело не в этом. Ты читал работы Анны? Нет, а я почитал. Девушка активно работает и обещает стать знаменита. Ей предоставлены все условия для работы. А ведь она занималась вредными мутациями вместе с Леной. Наташа разрабатывала концепцию создания новых сортов сельхозкультур. Коля – заболеваниями, в том числе и опасными. Наташа и Коля уехали в Новосибирск. Ленка сбежала в Питер. Кто остался? От лаборатории, которую так берёг Михаил Евгеньевич, остались только Саша и Ольга. Рудин постоянно говорил, что они случайные в науке люди. Ты собираешься изучать вирусы. А кто этим будет заниматься? Молодёжь? Им ещё дорасти до уровня Рудина нужно.

- Рудин, Рудин. Никуда от него не деться. Что у нас учёных больше нет?

- Хочешь ты того или нет, но он гений. Да, женщины за ним табунами ходили. Такое чувство, что ты ревнуешь его к этому.

Сергей встал и вышел из кабинета, оставив Гришу в одиночестве.

Марта Сергеевна сидела за столом и перебирала старую переписку. Женщина собиралась написать книгу о своём муже. Она раскладывала бумаги по кучкам, когда двери открылись и вошёл Гриша. Молодой человек подивился скромной обстановке. Ничего лишнего. Женщина подняла глаза и улыбнулась.

- Проходите, молодой человек. Пришли полюбоваться, как живёт скромная женщина?

- Поговорить.

Марта махнула рукой, приглашая за стол. Она убрала бумаги и принесла чай. Он долго молчал, посматривая на бумаги на письменном столе. На полке были книги, половина из которых на иностранном языке с потрёпанными корочками. Там же и портрет Михаила Евгеньевича.

- Марта Сергеевна, — осторожно сказал Гриша. – Расскажите о лаборатории, в которой работал Рудин.

- Которую вы так отчаянно громили. Миша пришёл бы в ужас от того, чем стал его любимый институт.

Марта покосилась на портрет. Муж улыбался.

- Миша старался сохранить всё, что только мог. Он вместе со своим другом Виктором Яновским создали это.

Марта встала и принесла несколько старых фотокарточек. На одной были двое молодых людей рядом со столом. Михаил сидел и смеялся, а рядом стоял темноволосый молодой мужчина и что-то говорил. На обороте было написано Михаил со своим другом Виктором на открытии лаборатории. Гриша всматривался в фотокарточку.

- Это Рудин.

- Да, — ответила Марта. – Он страдал от своей фамилии. Там что-то случилось неприятное с его однофамильцем. Это было в тридцать пятом. В это время Виктор женился на своей лаборантке Анечке и взял её фамилию. Она была такой очаровательной девочкой. В тридцать шестом Виктор уехал в Ленинград и пропал. Я никогда не спрашивала Мишу о нём. Вернулся Витя в сорок пятом раненным. У него отвратительный шрам на груди. Анечка и его дочь погибли во время бомбёжки. Миша его долго звал к себе, но Витя согласился только в пятьдесят втором. После этого лабораторию перестали терроризировать. Миша говорил, что у Виктора были какие-то связи наверху, которые и помогали спасать науку.

Гриша сидел напротив Марты и слушал её рассказы, а ещё просматривал картинки.

- Гриша, — сказала Марта, когда он уходил, — можно вас попросить больше никому не говорить, что Мишу убили.

- Но это правда.

- Нет, вы ошибаетесь. Миша умер от рака, который зашёл слишком далеко и повредил ему головной мозг. Потому-то он и был таким рассеянным. Он кого-то хотел сделать заведующим лабораторией Рудина, а вы тогда ему помешали. Его тело сто раз перепроверили. Никаких следов талия не нашли.

Глава 14

Гриша даже не мог объяснить, почему с таким остервенением пытается обвинить Виктора во всех грехах. На него стали коситься и посмеиваться, но Гриша ни на кого не смотрел и выискивал Рудина. Помогла ему именно Лена, а точнее жалоба. Он махнул в Ленинград так быстро, как позволяли дела.

Гриша смотрел на Лиговском в собственной квартире. Машину, которая у него тоже оказалась, водила Света. Гриша едва узнал в этой уверенной и красивой девушке ту зачуханную особу, которой Света была раньше. Марина тоже изменилась.

Тянуть с беседой Гриша не стал и поймал мужчину, когда он кого-то ждал на улице.

- Виктор Николаевич, что же вы нас бросили?

Виктор посмотрел на Гришу с раздражением. Этот упорный молодой человек с непонятными амбициями ему всегда не нравился.

- Я никого не бросал. Мне предложили работу, я согласился. В том захолустье мне больше делать было нечего. Да и у Миши были мои координаты.

- А почему он нам ничего не сказал?

- Откуда же я знаю? Возможно, не доверял.

- Его отравили.

- Марта писала, что он умер от болезни лёгких. Для науки это большая потеря. Всё же Михаил был великим биологом и смог сохранить хоть что-то из того, что некоторые так стремились разрушить.

- И кто это?

Гриша с удивлением смотрел на человека, который совершенно спокойно реагировал на издевательства.

- Милейший, вы сами в курсе, кто привечал Лысенко и компанию. Благодаря этому, наша страна отброшена на многие десятилетия назад и теперь никогда не сможет набрать тот темп, который когда-то был. Всё, что нам остаётся, с завистью смотреть на Запад. Они будут создавать семена и лекарства, двигать науку вперёд, а мы ползти сзади и собирать крохи.

- А где Света и Марина?

- Вы наблюдаете за мной и ими уже третий день. Девушек вы видели. Марина работает в больнице. Замуж собирается выходить. Света со мной работает лаборанткой.

И тут к ним подбежала молодая рослая девушка. Гриша с интересом смотрел на неё. В девушке было что-то восточное. Миндалевидные глаза с длинными ресницами, полные красиво очерченные губы. Гриша едва смог сдержаться, чтобы не кинулся к девушке, когда она подошла к Виктору и поцеловала его в щёку.

- Папа, я закончила тренировку. Мне сказали, что у меня большое будущее. Я смогу стать даже олимпийской чемпионкой.

- Очень хорошо.

- А это кто? – спросила девушка.

- Мой старый знакомый. Его зовут Григорий.

Гриша расплылся в улыбке.

- Рад новому знакомству. А вы спортом занимаетесь?

- Плаванием. Наука – это не для меня.

- Идём, Инга, — сказал Виктор и потянул дочь за собой.

Гриша смотрел им вслед и улыбался. Он увидел, как Инга оглянулась и улыбнулась. Когда они скрылись, Гриша едва слышно сказал?

- Спортсменка значит. Вот ты мне всё и расскажешь.

Гриша постарался познакомиться с Ингой ближе. Он и сам не заметил, как увлёкся красивой девушкой. Он планировал провести отпуск в попытке найти что-то против Виктора, а ещё получить результаты его исследований, а сам все вечера проводил с девушкой. Пропускать занятия спортом она отказывалась, а потому ему приходилось находить время для коротких встреч. Их заметили. Гриша смотрел на хмурую Свету и смеялся.

- Я занимаюсь, чем хочу.

- Смотри, она несовершеннолетняя.

- Не ври.

- Я не вру. Виктору пока ничего не скажу, но будет лучше, если ты уедешь из Ленинграда.

Но Гриша не уехал. Инга стала дёрганой и непослушной. Всё чаще она стала расспрашивать о своей матери. Ритенкофф ей не врал, но девушке казалось, что её обманывают.

- Что с ней случилось?

- Машу посадили за вредительство. Я не знаю, что случилось в её семье. Через месяц после суда она умерла в камере.

- А кто знает об этом?

Виктор смотрел напряжением.

- Дружила с ней Анна, но она осталась за границей.

- Перебежчица, — с презрением сказала Инга.

Света смотрела на Ингу с напряжением и старалась не спускать с неё глаз, но девушка стала обманывать.

В тот день Виктор поймал Ингу за тем, что девушка перебирала его бумаги. Он выхватил у неё из рук таблицы и убрал на место.

- Что ты делаешь? Сколько раз я говорил, чтобы ты не копалась в моих бумагах.

Инга вырвала и спрятала бумаги за спиной.

- Я знаю, что это ты виноват в смерти матери. Где ты прячешь документы? Ты всё зашифровал, но я найду того, кто это расшифрует и выведет тебя на чистую воду.

Виктор посмотрел на девушку внимательнее. Ингу трясло, глаза горели, руки тряслись. Ему в первый момент показалось, что она сошла сума.

- Инга, положи результаты генетических исследований на место. Надо было наукой заниматься, чтобы некоторые умники не говорили ерунды. Я непричастен к смерти твоей матери.

- Но это ты на неё донёс.

- Я ни на кого не доносил. Меня вынудили отдать письмо её брата, из-за которого Машу и посадили. Если бы я этого не сделал, то бумаги всё равно нашли бы, пострадала и она, и я. Да и ты оказалась в детском доме, а так выросла в нормальных условиях.

Положение вещей постаралась спасти Света. Лона вошла в кабинет и спросила:

- Что происходит?

- Инга говорит, что это зашифрованные донесения, доказывающие, что я причастен к смерти её матери.

Света постаралась вырвать у взбешённой девушки бумаги, но не тут-то было. Света завернула руку и вытащила таблицу.

- Совсем сдурела. Это таблицы результатов исследования, а не шифр. Кто тебе наговорил гадости?

Инга расплакалась.

- Какая вам разница. Вы мне врёте. Он мне правду говорил.

Инга выскочила из комнаты, едва не сбив по дороге Марину. Света вышла следом. Марина посмотрела на подругу и сказала:

- Посмотрите в окно. Там Гриша стоит.

Ритенкофф глянул и увидел, что молодой человек берёт Ингу за талию и пытается успокоить, что-то у неё выспрашивая. Она прижалась к Грише. Виктор нахмурился.

- Гриша. Ну, ты и подлец. Ничего, я и до тебя доберусь.

Света вернулась через пару минут.

- Гриша.

- Я видел. Он рассчитывает получить наработки, но ничего не получит. Ингу отселю в общежитие.

Марина посмотрела на Виктора и вздохнула. Света не стала спорить.

- Надо бы её проверить, — сказала Марина. – Не закончатся эти встречи добром. Я организую это в её группе.

- Хорошо. Ему нужны наши бумаги, а когда он поймёт, что ничего не получит, то бросит Ингу.

Света села за стол и вздохнула.

- В институте говорили, что после нашего отъезда лабораторию закрыли. Но это вы от Лены слышали. А потом ребята стали разбегаться.

- Я тоже это слышала. Наташа и Колей уехали. Там остались только Саша и Ольга.

- Случайные в науке люди, — фыркнул Ритенкофф. – Теперь я понимаю, что ему нужно.

- Не только, — протянула Марина. – Он говорил, что вы в чём-то там виноваты. Вроде как в том, что Аня осталась в Англии. Он в неё был влюблён.

- Глупости, — фыркнула Света. – Если только как повод. Я подумала, что он вас боится. А вот почему, не знаю.

Виктор покосился на девушку и стал копаться в памяти, но ничего похожего на Гришу не смог вспомнить.

Инга пожаловалась возлюбленному, что отец отселил её в общежитие, что теперь ей сложно живётся. Молодой человек посмотрел на неё и сказал, что найдёт позже. Инга смотрела вслед уходящему Грише и едва не плакала. Она вытерла слёзы и направилась в сторону института отца. Девушка брела по улицам города и думала, что совсем недавно в её жизни всё было отлично. Вспомнила, сколько планов строила на будущее, предупреждения отца, что Гриша опасен.

Девушка рассматривала Ленинград. Она вспоминала мать, которая вечно где-то пропадала. Инга подумала, что не знает, любила ли она эту странную дёрганую женщину. Девушка подумала, что мать никогда не улыбалась ей и не дарила подарков. Инга даже не могла понять, что заставило её поругаться с отцом.

К Марине она пошла, потому что так было нужно. Состояние было отвратительное. Инга боялась, что её отстранят от соревнований, к которым она столько времени готовилась.

Марина была в кабинете не одна. Сбоку сидела Света и смотрела на неё с насмешкой. Девушку прогнали по нескольким врачам и взяли кровь, а потом Марина сказала, чтобы Инга приходила завтра. Когда Инга вышла, Света её спросила:

- Что-то не так?

- Нужно всё проверить, но предварительно девушка беременна.

Марина помолчала, рассматривая что-то за окном. Света подошла к ней и положила руку на плечо. Девушки долго молчали, а потом Марина спросила:

- Ты помнишь, как убивали твою мать и сестру?

- Помню. Что ты хотела?

- Мне показалось, что Гриша похож на того парня молодого, который над твоей сестрой издевался.

- Совпадение. Гриша в органах работает. Если бы он там служил, его туда не взяли.

- Всё верно. Я переработалась, наверное. Надо бы куда-нибудь съездить и отдохнуть.

Инга пришла в назначенное время, но за столом вместо Марины была Света. Девушка посмотрела на неё с удивлением, а потом спросила:

- А где Марина?

- Машина сбила.

- Как?

- Насмерть. Ты не о том думаешь. Инга, ты беременна.

- Не может этого быть. Гриша. Он обещал мне, всё будет хорошо.

Света смотрела на наивную молодую дурочку и не знала плакать или смеяться.

- Инга, если мужчина и женщина проводят время вместе и делят постель, то немудрено, что после этого бывают дети.

Инга вскочила и пробежала по комнате.

- У меня соревнования на носу. Никому не говори о беременности. Я что-нибудь придумаю. Возможно…

- Тебе шестнадцать. Не забывай об этом. Не вздумай искать кого-то, чтобы сделали подпольный аборт. Потеряешь ребёнка, не оберёшься проблем со здоровьем и уж точно не сможешь больше выступать.

Инга села. Она слышала о смерти знакомой девушки, которая решила сделать аборт у какого-то специалиста, чтобы никто не узнал.

- И что мне делать?

- Я дам тебе таблетки, которые помогут стабилизировать состояние. Будешь принимать их строго по схеме двадцать один день. Потом сделаешь перерыв четырнадцать дней и придёшь ко мне за новыми. Это разработка твоего отца.

- Ему не говори. Всё образуется. Я стану знаменитой спортсменкой.

- Ему нужно сказать. Тебе всего семнадцать лет.

Девушка взвизгнула:

- Я уже взрослая. Не говори ему ничего.

- Хорошо. Не скажу. На обследование приходи два раза в месяц ко мне в лабораторию.

Инга посмотрела на Свету и выскочила из кабинета. Девушка бежала по ступенькам и мечтала, чтобы всё наконец-то закончилось. Инга твердила себе, что скоро будет как раньше, рядом снова будет папа, который всё решит и поможет.

Света встала и подошла к окну. Она почувствовала, как на плечо легла рука Виктора. Девушка повернулась к нему.

- И как?

- Ты же знаешь, пока ребёнок не родится, ничего не скажешь точно. Могу сказать одно – аномалий в её состоянии нет. А что будет дальше, не знаю. Анализы возьмёшь?

- Ты в командировку?

- Да. Я отлучусь где-то на месяц. Постарайся не вызвать у неё подозрений. Пусть Инга думает, что я ничего не знаю.

- Что с Григорием?

- Я сообщу его ведомству, что он связался с несовершеннолетней. Пусть они встряхнут этого умника.

- Да, конечно же.

Виктор смотрел на девушку и хмурился. Он повернул её к себе и поднял голову за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

- Что случилось?

Она прижалась к его груди и прикрыла глаза.

- Мне тогда было всего пять лет. Марину перед войной на лето привезли к нам. Она мне вроде двоюродная сестра. Мама пыталась как-то выжить. А потом начался кошмар. Стали говорить, что жгут деревни. Наши переполошились. У меня была старшая сестра. Ей было лет тринадцать.

Света прикрыла глаза и почувствовала, что по щекам текут слёзы.

- Я этого не помню. Марина рассказывала потом. В тот день появилось сообщение, что всех собирают около дома старосты. Мама схватила нас с Мариной и спрятала в крапиве, а потом прикрыла досками и каким-то хламом. Там были каратели. Они постоянно в деревню заходили. Один из них был молодой человек, примерно как Инга. Он вытащил мою сестру и изнасиловал прямо на наших глазах, а потом поставил перед крапивой и дал несколько очередей.

Света показала руку.

- Это не гвоздь, а пуля чиркнула. Остальные мимо пролетели. Марина мне тогда рот успела зажать, чтобы я не закричала. А потом я ничего не помню. Как мы с ней оказались в детском доме на Урале, не знаю.

- Всё будет хорошо.

- Марина вчера сказала, что ей показалось, что Гриша и есть тот парень, который сестру убил.

- Ты думаешь, что Марину убили?

- Не знаю, но она точно собиралась с ним поговорить. Я могу решить проблему кардинально?

- Можешь. Только аккуратно.

- Я хочу родить тебе ребёнка. Хоть с лекарством.

- Родишь, но не с таблетками, а с нашей новой наработкой. Милдейон испытаем вместе. Как думаешь, нам отдадут девочку Марины?

Гриша вызова к начальству не ожидал. Он уже собирался уезжать к себе в институт, когда пришёл приказ.

Он стоял перед начальником навытяжку и ждал, пока на него обратят внимание. Его начальник был тучным мужчиной по имени Борис. Кто-то говорил, что на эту службу его выперли за какой-то прокол. Вот и старается Борис подняться и доказать, что выше были неправы.

Наконец, он отложил последнюю бумажку и сказал:

- Григорий, мы возлагали на тебя надежды, а ты чем занялся? Что произошло? Почему я получаю дурные сообщения?

Гриша посмотрел на начальство и пожал плечами:

- Ничего такого, ради чего стоило волноваться.

- А вот с этим что делать?

Начальник подал ему бумажку о беременности Инги и жалобы её отца, с требованием принять меры.

- Разве мой роман с девушкой стоит обсуждать здесь?

- Гриша, девушка несовершеннолетняя. Это поведение не достойно коммуниста. К тому же ты привлёк ненужное внимание к институту, которым руководишь.

- Девушка выглядит взрослой.

- Ты… Дело не в девушке, а совсем в другом.

- Что будет с Рудиным?

- Ничего. Его, в самом деле, пригласили в институт. Он приглашение принял, а своего начальника забыл предупредить или заявление куда-то пропало. Михаил в последнее время был очень рассеянным и забывчивым. Заявление Рудина написано за месяц до ухода. Так что не ищите врагов там, где их нет. Знаете, ваш интерес к этому человеку становится подозрительным.

- А отчего умер Михаил Евгеньевич?

- От рака лёгких. Никакого отравления не было. Его тело проверено, взяты тысячи анализов. Ничего. Если вы ещё раз попадёте в подобные неприятности, то вам, Гриша, не сносить головы. Рудина оставьте в покое. Он работает на государство гораздо дольше вас. Проверяли его не вы и не вам ломать устоявшиеся правила.

- По Рудину. Не спешите закрывать дело у меня кое-что на него есть. Я нашёл бумаги с исследованиями. Они выходят за рамки его…

- Гриша, то, что Рудин занимался разработкой странных лекарств, я знаю. Тем более что делалось это по заказу из ЦК. Так что оставьте эти глупости в стороне.

- А если я вам представлю кое-какие документы, которые подтверждают, что Рудин не совсем тот, за кого себя выдаёт?

- Гриша, вы в игрушки в детстве не наигрались. Впрочем, как хотите. Можете приносить.

Гриша улыбнулся и направился к выходу. Настроение у него было отличным. Мужчина шёл по улице и улыбался девушкам. Ему казалось, что всё будет теперь отлично, документы обрушат карьеру Виктора. Гриша даже не задумывался, почему так ненавидит этого странного учёного. Гриша остановился и посмотрел на автобусы ЗИЛ, которые везли школьников в пионерские лагеря, а потом полюбовался водой канала. Потом направился в камеру хранения за портфелем с документами.

Гриша покосился на часы и решил, что гулять ему хватит. Он направился в сторону перекрёстка. На светофоре горел красный. Он дождался зелёного и шагнул на дорогу.

И тут рванула машина. Гриша не успел сообразить, что происходит. Люди закричали. Дверца машины открылась, из неё выглянула женщина и быстро порезала Грише горло. В последний момент ему показалось, что он видит холодные серые глаза.

Женщина подобрала портфель, ключи от комнаты, села в машину и уехала. Продавщица хлебного магазина выскочила на улицу, но машина уже уехала.

- Номер. Надо позвонить.

Комната Гриши не произвела на девушку никакого впечатления. Обычная холостяцкая комната – кровать с откинутым одеялом. Полупустой шкаф распахнут. На столе бумаги, на полке несколько книг. Света выгребла всё и выкидывала на пол. Девушка находила какие-то бумаги и пихала в портфель. Окно было распахнуто. Девушка выглянула и увидела останавливающуюся машину.

- Чёрт возьми. Принесла нелёгкая.

Она быстро выскочила из комнаты и спряталась в туалете огромной коммуналки. Света смотрела на то, как поднимаются солидные дяди, а потом быстро сняла плащ и откинула его в сторону. Сняла платок, распустила волосы и вышла в коридор. Один из мужчин мазнул по ней взглядом и спросил:

- Вы тут никого не видели?

Света похлопала глазами и спросила:

- А что случилось? Я никого не видела.

Она обошла мужчину и спокойно ушла.

Борис стоял посередине разгромленной комнаты и хмурился. Он выругался и повернулся к своему подчинённому.

- И как это понимать?

- Не знаю. Мне сообщили, что час назад Григория сбила машина на переходе. За рулём вроде была женщина. Она что-то забрала от него и уехала. Это видела продавщица из хлебного магазина. Пока она бегала к телефону, пока вызывала милицию, женщина скрылась. Номер машины никто не запомнил. Вроде бы начинается на восемь. По виду похожа на машину ДОСААФ.

Борис отвернулся и воздохнул. Он рассматривал раскиданные по полу бумаги, вещи, книги и поджимал губы.

- Что же тут искали?

Он наклонился и поднял какую-то таблицу, залитую чернилами. Посередине листка ещё и красовался грязный отпечаток туфель. Подчинённый взял от начальства бумагу и вздохнул.

- Не знаю. Его институт занимался проблемами наследственности и вирусными заболеваниями.

Борис глянул на подчинённого и нахмурился.

- Вот только не хватало, чтобы это утекло на запад. Нужно позвонить ребятам. Пусть усилят контроль на границе. Досматривать тщательнее. Если хоть один листок из разработок этого института уплывёт, спущу шкуру со всех. Проверьте всё тут. Хотя, если работали профессионалы, ничего не найдём. И опросите соседей.

- Сейчас все на работе. Дети в школе. Так что соседей нет. Хотя попытаться можно.

Второй вошёл и сказал:

- Какая-то девушка вышла из квартиры. Она сказала, что никого не видела.

Борис выругался.

- Найди немедленно.

Мужчины выскочили на улицу, но на улице не было той девушки в ярко-красной блузке. Только какая-то неприметная особа в серой кофте стояла на ступеньках магазина и курила.

Света рассматривала мужиков, которые выискивали кого-то в толпе народа, и посмеивалась, а потом направилась в сторону остановки. Девушка думала, что занятия не прошли даром и что теперь она может сделать практически, что угодно.

Виктор не стал расспрашивать Свету о том, как она добыла документы. Просмотрел всё и убрал в сейф.

Анна стояла около сына и едва не плакала. Бернард обнял её за плечи и сказал:

- Не плачь. Мне всё равно, что он болен. Я люблю вас обоих.

- Я так мечтала…

Бернард гладил её по спине и пытался успокоить подругу. Врачи дали заключение, что Карлос никогда не встанет на ноги. Он не стал говорить, что приказал убить служанку, через которую и заразили его сына. Но она оказалась только исполнителем. Найти заказчика пока не удалось.

- Поговори-ка ты с твоим старым знакомым.

- Ты о ком? – испугалась Анна.

- О Викторе. Он прилетает в Лондон с женой. Кем на самом деле приходится ему эта странная особа, не знаю.

- Он генетик…

- Ты не совсем права. Виктор учёный, но он ещё и врач. Его отец был психиатром. Да и в прежние времена я сталкивался с Виктором, как с отличным психиатром.

- Психиатром?

Бернард рассмеялся.

- У твоего прежнего начальника очень непростая жизнь. Я так и не смог вытащить из Стейси, где они познакомились. Стейн говорил, что, дескать, Виктор помог его матери сбежать из охваченной революцией страны.

Анна долго думала, но глядя на сына, который никогда не будет ходить, понимала, что готова отдать все ценности мира за то, чтобы Карлос встал.

Она постучала в номер. Ей открыли двери.

- Света? – не поняла Анна.

Света рассмеялась и махнула рукой.

- А ты кого ожидала увидеть? Проходи. Бернард звонил, что ты придёшь.

Света пригласила Аню в гостиную и сказала:

- Я вас оставлю. Не переживайте, пойду договариваться о порядке выступлений.

Аня посмотрела на выпорхнувшую Свету и вздохнула. Старая подруга изменилась до неузнаваемости. Виктор Николаевич был всё таким же, только седины прибавилось на висках.

- Проходи.

Аня села в кресло и привычно окинула взглядом номер, а потом приподняла бровь. Как же девушке хотелось спросить о том, на что снят этот шикарный номер. Виктор рассмеялся.

- Анечка, я далеко не нищий человек. Бернард сказал, что тебе нужен хороший врач.

Аня помрачнела.

- Мой сын переболел полиомиелитом. Врачи говорят, что он не будет ходить.

- Откуда?

- Бернард не говорит, но узнала, что они выловили служанку. Вот только заказчика не нашли.

Виктор усмехнулся.

- Фрица из Бона не предлагать, я так понимаю.

- Да. Его Бернард знает.

Виктор вздохнул.

- Я посоветую тебе одного врача и напишу бумагу. Иначе старик тебя не примет. Он живёт в Испании в Каталонии. Зовут этого мужчину Фернандо. Там имя с километр, но для испанского дворянства – это нормально. Я с ним в сороковом году познакомился.

Виктор встал и написал несколько строк, а потом запечатал в конверт и отдал девушке.

- Оно на испанском, если что. Так что, если языка не знаешь, то не поймёшь.

Анна взяла бумагу, а потом спросила:

- Виктор Николаевич, а откуда вы Стейси знаете? И зачем меня здесь оставили?

- Ты себя в зеркало видела? Ты практически её копия. А Бернард всегда любил эту сволочную даму. Ты счастлива с ним?

- Да, но вы не ответили на первый вопрос.

Виктор встал и подошёл к окну. Анна заметила, как он сжимает кулаки.

- Мне тогда было тринадцать лет. Мы с родителями уехали в Екатеринбург к родственникам матери. В городе было бурление и о том, что их привезли, знали многие. Отношение к этой семье было разным. В начале июля восемнадцатого заговорили о том, что город скоро возьмут. Болтали многое. Отец решил вернуться в Москву. Старый граф был категорически против эмиграции.

Виктор смотрел в окно. Ему казалось, что перед ним снова появилась та картина.

- Я был слишком наивен и молод. Первая мысль – спасти. Отец едва мне по голове не настучал, но я сбежал из дома и направился в дом купца и залез в окно. Я хотел спасти всех, но в комнате была только Стейси. Она отговорила меня от авантюры спасти всех. Девушка уговорила меня взять только её, но сбежать в одиночестве нам не удалось. В комнату вошёл её брат и какая-то девушка. И мы четверо придурков сбежали из дома.

Анна подошла к Виктору ближе.

- Я рассказываю это тебе, потому что ты никому не сообщишь. А Бернарду на это наплевать.

- Вы ушли из города?

- Да. По дороге забрались в пару домов. Стейси всегда была шальной девочкой. А когда мы вышли за город, на нас напала стая волков. Небольшая, но всё же они нас потрепали. Оружие было только у Стейси. Она подстрелила двоих, остальные сбежали, но дело своё они сделали. Девушку загрызли, а брат Стейси получил ранение. Кровь у него вырывалась толчками. Я был в шоке, Стейси кричит: «Убей его, у него гемофилия. Нас найдут».

- И вы…

- Да. Недалеко нашлась какая-то яма. Мы скидали тела туда и ушли. Я долго не мог прийти в себя. Стейси… Много крови на руках у этой твари.

- Её убили недавно.

- Туда ей и дорога. Под Тулой она меня отправила домой, а сама пошла на юг. Как она попала в Англию, я не знаю. Скорее всего, через Крым. Я хотел было вернуться в Екатеринбург, но потом передумал и пошёл в Москву. Отец был дома, мать болела. Я застал последние дни её жизни.

- Вас…

- Нет. Отец был мудрым человеком и очень хорошим психиатром. Он помог мне выбраться из омута и стать нормальным человеком. Я ни о чём не думал. О Стейси и обо всём, что произошло в Екатеринбурге, благополучно забыл, вернее, запретил себе вспоминать это. Познакомился с Михаилом. Мы вместе создавали институт, мечтали о новом мире. Я тогда женился, и тут меня пригласили в Ленинград. Миша сказал, чтобы я ехал. Планы, надежды. В тридцать шестом я уехал на конференцию. Там-то меня и нашла Стейси. Она и заставила меня фактически тут остаться.

- Вы работали…

- У меня была не самая лёгкая жизнь, Анна. Да и за границей меня бы не погладили по голове за такое. Для эмиграции они были святыми. Здесь я нашёл новую семью и старался как-то выжить.

- А…

- Нет. Из концлагерей я никого, кроме одного парня не спасал. Я смог вытащить оттуда сына Стейси Макса. Доктор, к которому ты поедешь, вывез его в Испанию. Только это никому не помогло. Макс всё равно умер. Сильно разрезал руку, до Фернандо добрался поздно.

- Спасибо, что рассказали. Я никому не скажу об этом.

- Я знаю.

Анне показалось, что глаза Виктора сверкнули. Девушка взяла от него конверт и вышла из комнат, а потом подумала, что её банально обвели вокруг пальца и рассказали сказку. Она повернулась и спросила:

- Но зачем?

Глава 15

Бернард выслушал историю, которую Анне рассказал Виктор и посмеялся. Более изощрённого бреда он никогда не слышал. Мужчина не мог понять, зачем Виктор это сочинил. Он посадил девушку на колени, забрал письмо и прочитал его, а потом сказал:

- Душещипательный роман. Вот только есть одна тонкость. Я познакомился со Стейси в феврале восемнадцатого в Лондоне. Она, конечно же, аристократка и какое-то отношение к императорской семье имела, но это точно не цесаревна. Хотя чёрт его не знает. Точно о её происхождении всё знал лорд Александр, но он ничего нам не сказал.

- А сын Стейси?

- Макс был восторженным мальчиком. Я о нём почти ничего не знаю. Даже кто его отец, мне не известно. Я видел его всего раз перед войной.

- А откуда Виктор знал Стейси?

- Всё говорит о том, что его отец был отличным психиатром. Вполне возможно, они и познакомились по его работе.

- Она была ненормальной?

- В некотором смысле да. Она всегда была то весёлой, то грустной. И это были чудовищные качели. Словно с двумя разными людьми разговариваешь. Лорд говорил, что ей в детстве сломали психику. Подробностей я не знаю. Если Ритенкофф и знает о ней больше, то всё равно не скажет. Будет отделываться сказками.

- А…

- Об этом я наведу справки.

Анна не выдержала и сняла трубку. Ей ответили довольно быстро.

- Зачем?

Виктор рассмеялся.

- Понравилась сказочка? Не будешь задавать дурацких вопросов, чтобы не получить не менее дурацкий ответ. О Фернандо я тебе сказал правду. Отправляйся к нему. Там клиника для подобных людей. Вот только не жди, что получиться всё и сразу. Чудеса только в сказках бывают.

Виктор кинул трубку, а Анна осталась смотреть на Бернарда с открытым ртом.

- Чудовище рода человеческого.

- Не переживай. Я попрошу Дэвида, он всё выяснит.

Бернард проводил Анну к доктору только после того, как клиника была тщательно проверена. Хозяина напугали до обморока, когда к нему пришли с проверкой. Дэвид рассказывал об этом с насмешкой.

- Надо бы подготовить почву и снять его, — сказал он.

Судьба некоторых правителей его не интересовала. Хотя если Дэвиду хочется, то пусть возится.

- Что по моему делу?

Дэвид посмотрел на проходящих женщин и вздохнул. Они сидели в уютном ресторане и рассматривали окрестности. Два совершенно обычных посетителя, которые пришли отведать местные блюда. Бернард почти не смотрел на интерьеры старинного ресторана. Да и блюда его мало интересовали.

- Я не знаю, что тебе сказать Бернард. Моих способностей на этого человека не хватает.

Дэвид помолчал. Просьба друга выяснить что-то об этом чудном человеке не вызвала у него никаких подозрений. Ровно до того момента, пока Дэвид не понял, что найти сведения о происхождении барона он просто не может.

- Он выпрыгнул как чёртик из табакерки и тридцать шестом году. Где они познакомились со Стейси, не знаю, но эта дама его отлично знала. Именно по её протекции Виктор фон Клеве стал работать, как дипломированный психиатр.

- Погоди, но в конце девятнадцатого века эта семья прекратила своё существование.

- Вот именно, но никто не стал проверять его родство и наличие диплома. Хотя не спорю, он всегда был гениальным учёным с разными интересами, которые всегда крутились вокруг человека и его природы. Жил он в земле Гессен в Касселе. Там ещё Брайтенау рядом.

- Я в курсе. Старинный монастырь.

- Всё верно и не только. Виктор получил от Аненербе добро на проведение психологических исследований. Он ездил по лагерям, отбирал людей, проводил с ними какие-то опыты. Для администрации устраивал своеобразные представления с женщинами, гипнозом и сексом. Кое-кого забирал с собой, превращал в послушные игрушки. Люди следовали всем его приказам. Когда стало ясно, что война окончится не в пользу Гитлера, все его игрушки покончили с собой. Мне удалось найти сведения, которые могут объяснить, почему он оставил Анну тут. Дело в том, что Виктор говорил, будто есть люди с некоторыми особенностями, которые он называл реверсивностью мозга. Дескать, кое-кто может легко скинуть внушение.

- А если он, в самом деле, задумал то, что мне сказал, то ему нужны послушные солдаты.

- Возможно. Сказать, чем он реально занимался, не могу. Никаких документов не осталось, даже в архивах Аненербе. Я не понимаю, как ему удалось уговорить Гимлера или кого-то из его окружения дать ему карт-бланш на такие исследования, что его никто не проверял.

- А если подделка?

- Ты представляешь, чтобы с ним сделали? Да и президенту этого чудовища наверняка доложили. Мне удалось узнать, что какие-то отчёты он всё же возил туда.

- А как он у советов оказался?

- Он жил в своём доме в Касселе до пятидесятого года, а потом исчез, а через несколько лет оказался в Ленинграде с дочерью и двумя девушками, которых выдаёт за своих племянниц. Но перед этим он приезжал в Лондон из какого-то института, после этой поездки и осталась тут Анна. По словам девушки, она работала в институте на Урале. Руководил этим институтом вроде бы старый знакомый Виктора. Это всё.

- Надо бы за ним присматривать. Насколько сможем.

- Уже. Мне кое-что удалось добыть.

Дэвид положил перед Бернардом две коробки.

- Что это?

- В одной таблетки, которыми он потчевал свою дочь, девушка умерла. А во второй несколько ампул. Пусть твои умники это проверят.

Амалия поехала в штаты. Девушка сидела в самолёте и думала, что так и не смогла стать независимой. Она посмотрела на плывущие под ними облака и прикрыла глаза. Ей нужно было встретиться с Эваном. Амалия достала небольшой блокнот и открыла его. В эту книжицу она записывала основное. Девушка рассматривала схему, созданную отцом и его друзьями, и хмурилась. Система была впечатляющей. Пара фондов и несколько совершенно неприметных организаций и вот уже политики не могут отказаться от встречи с лордом. Амалия закрыла блокнот. Это стало титулом отца и выглядело очень смешно, если бы не было так печально.

Амалия прикрыла глаза. Её целью был весьма опасный человек. Виктория дала девушке всё, чем только владела сама. Амалия вспомнила, как рассматривала ужасные картинки, которыми шантажировали чиновников и плевалась. А потом читала документы по работе Эвана. Виктории удалось добыть их только потому, что она занимала в совете трёхсот далеко не последнее место. Женщина сказала своей новой подруге, что это было сделано по заказу военных и кого-то ещё. Амалия открыла блокнот и посмотрела на названия фондов и организаций. По всему выходило, что за этим стоял новоявленный клуб отца.

Амалия приехала в очень живописное место на берегу озера. Она подумала, что тут спокойно и тихо, можно поселиться и забить о шуме и набиравшей обороты цивилизации. Домик страшного психиатра оказался милым и красивым. Он стоял на берегу очаровательного озера, в окружении пушистых елей. А сам Эван был улыбчивым мужчиной в очках и седыми волосами. Он расплылся в улыбке после того, как прочитал письмо Виктории и махнул рукой.

- Давайте пройдёмся. Тут невероятно красиво и спокойно.

Он повёл девушку к озеру. Амалия шла рядом и старалась не дёргаться. Эван заметил это.

- Не бойтесь. Гипнозом я не владею. Я не старый враг вашего батюшки, которого зовут Виктором.

- Виктор? – не поняла Амалия.

Эван рассмеялся.

- Да. Я удивлён, что вы о нём не знаете. Рискните, попробуйте расспросить ту же Викторию. Этот человек имеет тысячи лиц и столько же фамилий. Хотел бы я хоть краем глаза глянуть на его работу. Вот ему вам точно не стоит попадаться на глаза.

- Одна из его учениц осталась в Европе.

- Я слышал об этой девушке. Я дам вам старую работу Виктора. Не спрашивайте, как она ко мне попала и сколько я за неё заплатил. В ней рассказывается о видах людей по степени внушаемости.

- Вы ею пользовались?

- Мне она без надобности. Я немного по-другому всё делал. Меня интересовал не гипноз, а способы программирования сознания. Военные хотят видеть универсальных солдат, которые не будут знать усталости, страха и сомнений. Эти монстры должны слепо выполнять приказы и следовать туда, куда их отправит командир. Я хотел назвать этот проект «Берсерк», но мне не позволили. Дескать, это слишком нарочито. Помимо этого, мне нужно было разработать систему уничтожения личности человека и создания новой.

- Вы серьёзно?

- Абсолютно, милая дама. Мне за это хорошо заплатили и правительство этой милой страны, и организация, которая служит вашему батюшке, хотя он всеми силами пытается показать себя всего лишь мужем вашей матушки.

- Он даже не управляет этим клубом. Какой же он руководитель?

Эван посмотрел на Амалию и сказал:

- Он хуже, чем глава какого-то клуба. Бернард создал монстра, который призван изменить мир, что не может не нравиться.

- Вы думаете…

- Я думаю, что будет лучше, если вы найдёте общий язык с отцом, а не будете от него бегать. Поверьте, Бернард сделает то, что хочет. Он поставил на рельсы и подчинил себе всё, до чего только смог дотянуться. Через десяток лет без его разрешения на Западе ничто и слова не посмеет сказать.

Амалия отвернулась от мужчины и посмотрела на красивое озеро. Ей казалось, что всё заманивает её в какую-то ловушку. Словно, она тонет в тёмных водах такого красивого озера, а на берегу стоят люди и любуются её бедой. Девушка думала, что вот-вот эти воды сомкнуться над головой и лишат её возможности отступить и принять другое решение.

Эван посмотрел на девушку и сказал:

- Вы знаете какую-то тайну вашей матери. Скажите это Бернарду.

- И подставить мать?

Эван подошёл ближе к воде. Амалия смотрела на него и хмурилась.

- Гедвиге не выстоять перед тем, что построил ваш отец. Я знаю лишь часть этой махины. Если ваша матушка попадёт в проблемы, она оставит вас. Что вы тогда будете делать?

Амалия поёжилась и посмотрела на спокойную воду озера.

- Вы всё равно попадёте под чьё-то влияние, милая девушка. В этой борьбе вам не остаться в стороне. Мы становимся зависимыми от чего-то. И только вам выбирать, что это будет. Враг вашего отца никогда не примет вас, а если и возьмёт под своё крыло, то не факт, что это не закончится чем-то жутким. Вы слышали, что он работал в лагерях смерти?

- Да.

- А что он делал с жертвами вам известно? Сексуальные представления для администрации пользовались популярностью. А потом он брал кое-кого из жертв и ломал им психику до конца, создавая невероятно послушных кукол, готовых ради него на всё. В буквальном смысле на всё.

- Зачем вы мне это рассказываете?

- Чтобы вы понимали, что война только началась. Не заблуждайтесь насчёт будущего нашего мира. Ничего хорошего нас не ждёт.

Амалия смотрела на озеро и вздыхала. Ей вдруг стало страшно. Она подумала, что если отец узнает о махинации матери, то ей не выжить, ведь отца она не предупредила.

Анна вернулась с сыном и увидела встревоженного Бернарда. Девушка подошла к нему и спросила:

- Что случилось?

- Как Карлос? – вопросом на вопрос ответил Бернард.

Девушка села напротив него и ответила:

- Фернандо оказался хмурым мужчиной. Осмотрел сына, проверил и выдал целую схему занятий, массажа и ещё чёрт знает чего. Говорит, что шанс если не стать нормальным человеком, то хотя бы не зависеть от коляски у него есть. Что случилось?

Бернард положил перед ней упаковки.

- Это добыл Дэвид. Вроде как разработка Виктора.

- Даже спрашивать не буду, как вам это удалось.

- Мне нужен подробный отчёт об этих наработках.

Анна раскрыла упаковки, на которых не было никаких надписей. В одной были таблетки в голубоватой оболочке, а во второй ампулы. Всего шесть штук.

- Больше не будет.

- Это я понимаю. Иман снова приедет к нам на пару месяцев. Попроси её помочь мне в исследованиях. А я пока разберу это на составные части.

Виктор стоял около кровати Инги и смотрел на девочку, которая была бледна. Под глазами залегли тени, кода стала прозрачной. Роды прошли тяжело. И врачи не делали положительных прогнозов. Света отошла к окну и смотрела на улицу. Ей было безразлично, что случиться с Ингой.

- Папа, ты когда-нибудь меня любил? – спросила Инга.

Света посмотрела через плечо на Виктора. Девушка очень сомневалась, что Инга ему дочь, но ничего говорить не стала.

- Разве нет. Я потакал всем твоим прихотям. Ты не захотела учиться, увлеклась спортом. Я отдал тебя в кружок. Я всегда был рядом с тобой. Да, я не умею говорить красивые слова. Но разве я так плохо к тебе относился?

- Нет, ты всегда был добр ко мне. А о моём сыне ты будешь заботиться?

- Буду, и о тебе тоже буду заботиться. Спи. Когда ты проснёшься, всё будет хорошо.

Виктор отошёл к Светлане и вытащил её из палаты. В коридоре их уже ждала Лена. Рудин махнул рукой в сторону пустого кабинета. Девушки пошли следом за ним. Когда двери закрылись, он спросил у Светы:

- Анализы взяла?

- Да. У мальчика всё в порядке. У Инги разложение органов. Она не переживёт пары дней. Врачи считают, что в организм попало какое-то радиоактивное вещество, которое и вызвало подобную реакцию.

- А ребёнок был в свинцовом бункере. Я рассчитывал, что она будет более устойчивой. Испытания продолжим. Лена, сколько наших детей родилось?

Девушка пожала плечами. Её давно не удивляло всё, что происходило вокруг её кумира. Лишь бы приказывал, а она была ему полезна.

- Наших шестеро. На подходе ещё двенадцать. Предупреждая следующий вопрос – умрёт только Инга. Остальные мамочки вполне здоровы.

- Отлично. За детьми следите, но в семьи не суйтесь. Как только подрастут, нужно увлечь детей каким-то спортом. Вы нашли следующие кандидатуры?

Лена подала список, а Света сказала:

- Девушку зовут Зинаида. Она дочь простого рабочего. Собирается поступать на повара. Ещё одна Наташа. Она соседка Зины по коммуналке. Работает на фабрике. Елена – дочь уборщицы. Живёт в Красном селе. Все девушки нелюдимые ни с кем постоянно не общаются.

- Молодые люди есть?

- Трое – Сергей, Юрий и Николай. Работают на Электросиле. Двое приезжие из деревень, живут в общежитии.

- Проверили?

Лена покосилась на Свету и сказала:

- Анализы прекрасные. Зина дружит с Сергеем. Я организую им встречу.

- И всё сорвётся. Позовёшь их на вечеринку. Какой там у нас праздник?

- Первое мая, — ответила Света.

- Замечательно. Вот и организуете встречу нескольких девушек и парней. А я, как обычно, немного поворчу. Списки детей с фамилиями и адресами мне на стол. Давайте девочки. У нас ещё много работы. Как там эта девушка – Маша?

- Одноклассница Инги отлично учится. Она сможет заменить Марину.

Лена покосилась на Свету. Девушки заметили, что в очередной партии лекарства нет двух пачек, но говорить что-то Виктору побоялись.

Бернард полюбил бывать на своей вилле. Генуэзский залив нравился ему всегда. Красивое море, горы недалеко и удивительный покой. Даже туманы тут казались Бернарду какими-то волшебными. Отсюда он вёл большинство своих дел, даже не заглядывая в контору клуба в Лейдене. Бернард сидел в шезлонге под зонтом и рассматривал море. Рядом был столик с бокалом вина, который непонятно кого ожидал.

Пол переживал из-за этой встречи. И пусть они уже встречались, но всё ограничивалось совещаниями в первый день заседаний, когда Бернард задавал общий тон встречи. Остальное было работой с какими-то странными людьми вроде Эвана, которые больше пугали. Он быстро прошёл по дорожке и сел рядом с лордом. Пол покосился на стоявший рядом бокал вина, но ему не предложили, а брать самостоятельно он не решился.

- Лорд Бернард, рад вас приветствовать. Мне сказали, что вы хотите меня видеть.

- Я тоже рад вас видеть. Как ваши дела с программами Эвана?

- Результат имеется, но эта программа слишком нарочита. Если дело будет касаться толпы, то нужно действовать немного по-другому.

- Я тоже так думаю. Вы перешли в Тависток?

- Да. Пока только обживаюсь и знакомлюсь с перспективами. Мне так повезло, что теперь я работаю с такими замечательными людьми.

- Я рад, что Даниэль смог вам помочь в освоении такой нужной науки.

- Моя мать считает, что я ерундой занимаюсь, которая ничего мне не принесёт, кроме проблем.

- Ваша мама устарела и ничего не понимает. Я хочу предложить вам великолепную работу, как по вашему профилю. Вы должны создать уникальную в своём роде систему по отсеву ущербных людей.

- Да. Я помню последнее заседание клуба и ваши планы. Это грандиозно, но хочу сказать, что это всё пока очень сыро.

- Вы согласны продолжить работать в этом направлении?

- Я один не справлюсь. К тому же мне нужно знать, в каком направлении двигаться. Об эксперименте МиПлюс я слышал, но это должно быть совершенно другое.

- Не думаю. Схема отлично отработана. Думаю, её можно взять за основу. Хотя я ни в чём вас не ограничиваю. Вы можете смело приступать к работе. Лишь бы она была успешной. Правда, отчёты мне на стол регулярно. Я буду проверять вас и корректировать, если что не понравиться, но если вы сможете убедить меня в своей правоте, то ваша взяла.

- Отчёты вы будете получать регулярно. Я тут прочитал одну работу по программированию сознания через телевидение. Очень интересная вещь. И да я думаю, что некоторые выверты Эвана можно взять на вооружение. Вы слышали о влиянии новой музыки на сознание?

- Да. Слышал. И об этом парне тоже, а ещё о переводе этой песенки.

- Вы представляете, какая это бомба. Люди, не понимая слов, идут за такими людьми. Нужно провести исследования в этой области. Представляете, если мы сможем создать наркотик, который не нужно продавать, он будет литься из радио и телевизора.

- Отлично. Действуйте.

Пол встал и снова превратился в того странного молодого старичка, которым и бывал на заседании клуба. Он уходил от Бернарда в раздумье и едва не сбил мужчину. Пол поклонился ему и извинился. Мужчина проворчал что-то похожее на «молодёжь» и пошёл дальше.

Максимилиан посмотрел вслед молодому человеку и вздохнул. Он всегда был большим и тучным, двигался медленно, словно попал в высокую траву, которая опутывает ноги и не даёт двигаться.

Он увидел Бернарда, который сидел и любовался морем. Максимилиан на мгновение позавидовал этому уверенному и молодому человеку. Бернард махнул ему рукой. Максимилиану показалось, что хозяин чем-то раздражён.

- Не рад? – спросил он.

Бернард улыбнулся.

- Я ждал тебя, Макс. Знал, что не устоишь и явишься ко мне.

Максимилиан покосился на бокал отличного вина.

- Ты затеял опасную игру, Бернард. Да ещё и нас забыл поставить в известность.

Бернард смотрел на Максимилиана и старался не смеяться. Гость старательно играл сурового отца, который пришёл отчитывать нерадивого сына. Но если у его родителя это получалось нормально, что Максимилиан выглядел комично. К тому же Бернарда не волновало то, что банкиры, давшие добро на его работу, не поставили дворян в известность.

- Я не виноват, что почта до тебя не доходит. Все, кто хотел, уже приобщились к этой игре. К тому же цели у нас общие. Так что не шуми. Со мной встретились почти все. Георг был, Франц заглядывал. Да и остальные не забыли. Даже Александра заглянула. Так что вини своих помощников.

- Наверное, я старюсь. Становлюсь каким-то деревянным.

Бернард смотрел на этого дворянина и думал, что Виктория принесёт им больше проблем, чем этот тюфяк, но его неповоротливость мешает больше мстительности женщины.

- Не наговаривай на себя. Тебе около шестидесяти. Для мужчины это не возраст. Между нами всего десять лет. Разве это много. Я вот планы строю и тебя приглашаю к себе.

- Спасибо Бернард. Ты всегда был благороден. Но десять лет – это много. Я это понял только недавно. Не позволяй старости забрать твой пыл и стремления.

Максимилиан встал и подошёл ближе к морю. Он долго молчал. Бернард ждал продолжения, а потом Максимилиан сказал:

- Знаешь, когда умерла Тира, я вдруг подумал, что наше поколение ещё молодо и сделает много. Я и не заметил, как прошло тридцать лет. Помнишь, мы тогда слушали вдохновенные речи.

Бернард ответил уклончиво:

- Многие его слушали. Жаль, что обманулись.

- Жаль, что эта война унесла столько жизней, но хуже всего то, что теперь Европа разделена. А до этого первая мировая отняла у стольких семей всё, что только возможно. А ты на них и с ними работаешь. У моей семьи отняли государство.

- Не кричи, Макс. На выпей вина.

Максимилиан выпил бокал вина. Оно показалось ему каким-то необычным. Словно в дорогое вино добавили нечто неправильное.

- Что это? – спросил он осторожно.

- Отличное испанское вино.

- Каберне Совиньон. Давно же я не пил вина. Врачи запрещают. Надеюсь, ничего плохого от одного бокала не случится. Отличный вкус.

- У вина точно. А теперь о твоих претензиях. Я понимаю, что тебя, а вернее твоих предков лишили власти, но мы должны жить в том мире, который сейчас есть. Рвать на голове волосы и плакать о том, чего никогда не вернёшь, глупо. Я тоже многое потерял, но живу и работаю.

- Ты работаешь на этих людей, — повторил Максимилиан.

Бернард едва не разозлился.

- Макс, я ни на кого не работаю. Я зарабатываю деньги и ни перед кем не отчитываюсь.

- А что у тебя за новый клуб?

Бернард посмотрел на своего старого знакомого и едва не сказал, что клуб почти десять лет заседает, а он только схватился и вместо этого сказал:

- Ничего особенного. Собираются люди, общаются. Мы совершенно разные. Считай это клубом для разговоров по душам, чтобы не было серьёзных конфликтов. Вот и всё. Остальное только слухи и пустые разговоры.

- Если о вашем клубе узнают журналисты…

- А мы постараемся сделать так, чтобы о нём узнали как можно позже. А пока мы можем просто встречаться за бокалом вина и разговаривать.

- Ты уверен? Ладно. А то некоторые забеспокоились.

- И кто это?

- Христиан хотел тебя видеть.

- Я не скрываюсь. Скажи ему, пусть приезжает.

Максимилиан встал и посмотрел на старого знакомого. Он хотел что-то сказать, но потом махнул рукой. Уже уходя, он повернулся и сказал:

- Да, забыл сказать. Я тут узнал, что твоя дочь приезжала к Виктории. И эта дамочка активно наводила какие-то справки. Так что жди в гости.

Бернард посмотрел ему вслед и нахмурился. Он Викторию-Луизу знал давно и прекрасно понимал, что эта дама просто так не явится. Если только с бомбой в руках.

Анна прервала его раздумья. Он поймал подругу и посадил себе на колени.

- Тебя кто-то расстроил? – просила она.

- Нет. Всё отлично. Как думаешь, оно подействует?

- Врать ты не умеешь. Во всяком случае, я всегда вижу, что ты меня обманываешь. Но настаивать не буду. Не знаю. Надеюсь, что всё будет нормально. Сам понимаешь, что лекарство экспериментальное.

- Я знаю. Ты мой самый преданный генетик. Что с составом, который привёз Дэвид?

Анна вздохнула.

- Состав странный. Я легко смогу его воспроизвести, но он не замедляет старение, а продлевает способность клеток делиться и влияет на теломеры. Не задавай вопросов, что это. Объяснять долго. Для этого нужно теорию учить. Таблетки ни в коем случае принимать нельзя. Они вызовут разрушение внутренних органов. Я вообще не понимаю, зачем они созданы. А вот инъекции могут быть полезными, если мы застрянем на фазе создания экстевитама.

- И сколько они дадут?

- Ты же понимаешь, что я могу сказать только примерно. Где-то триста лет. Но это не главное. Ты слышал об экспериментах Иман в Африке?

- Краем уха.

- Меня иногда пугает одержимость этой девушки генетикой. Она пытается разобраться в геноме вируса полиомиелита. Я видела её наработки. Они начали его изменять. Мне не совсем нравится направление её мыслей.

- И что в них не так?

- Она хочет, чтобы вирус повреждал иммунную систему. Ты представляешь, что будет, если ей удастся сотворить такое чудовище?

- Пусть работает. Пока никому не говори о своих страхах, но нужно быть осторожными. Как он будет передаваться?

- Пока не знаю. Не дай бог, он будет передаваться тоже воздушно-капельным путём. Мы утонем в эпидемии. Мне необходимо с ней поговорить.

- А прививки от него нет, и не планируется. Я организую тебе поездку в их лабораторию.

Анна поцеловала его и улыбнулась, а потом посмотрела на сына, который всеми силами пытался встать. Она подумала, что непременно поставит Карлоса на ноги.

Глава 16

Вылететь к Иман Анна смогла через несколько дней. Африка произвела на неё удручающее впечатление, особенно после богатой Европы. Девушка смотрела на детей, дома из чего-то странного. После цивилизации всё это смотрелось так, словно она попала на другую планету. В одном месте им пришлось отъехать и ждать, пока пройдёт стадо слонов. Львы разлеглись в кустах рядом с дорогой.

Анна смотрела на это с напряжением. Ей казалось, что эта стая вот-вот кинется на них. Но цари зверей лениво посмотрели на гостей и вернулись к своему занятию. Девушка вздохнула и подумала, что, наверное, они невкусные.

- Они днём спят, — сказал встречавший её мужчина. – Вот ночью от этого прайда не спастись. Кстати, в Африке самый опасный зверь не лев, а бегемот. Вот от них гибнет гораздо больше людей, чем от больших кошек.

Анна улыбнулась и поблагодарила за лекцию. Девушка смотрела на природу и думала, что с момента, как она осталась в Лондоне, прошло больше пятнадцати лет. Она привыкла говорить на английском. Изучила немецкий, испанский и французский. Стала своей в научной и не только среде. Девушка посмотрела на африканский пейзаж и подумала, что совершенно не тоскует по холодной родине. Анна вспомнила, что было какое-то стихотворение про дым отечества.

В африканской лаборатории Иман она не бывала никогда. Девушка привозила материалы для анализа и испытаний в Европу, а потом проводила в лаборатории сутки напролёт. Анна пыталась ей помочь, но Иман была нелюдимой и чаще посылала помощницу подальше.

Машина привезла её к очаровательным домикам с цветами, подстриженными деревьями и кустами. Дорожки, выложенные плитами. На отдельной площадке несколько клеток с обезьянами. Анна посмотрела на зверей. В отдельной клетке были больные животные. Женщина махнула рукой и направилась к беседке, где ей приготовили обед.

Иман вышла почти вечером, когда Анна успела проверить все документы и выбрать наиболее ценное, а ещё накидать примерный путь решения проблемы распространения вируса.

- Ну что семидесятый год будешь отмечать дома? – спросила Анна.

Иман усмехнулась и посмотрела на подругу Бернарда серьёзно. Молодую женщину в научной среде побаивались. Правда, не её самой, а мужчины за спиной у этой красивой женщины.

Анна рассматривала довольно симпатичную восточную женщину. Тёмные, почти чёрные волосы были коротко подстрижены. Светло-карие глаза отливали зеленью. За такие длинные и пушистые ресницы модницы Европы отдадут душу. Широкие не по моде брови почти срослись на переносице. Фигура у Иман не то чтобы впечатляет. Она обычная и немного плоская.

Хозяйка также рассматривала гостью, которую давно знала. Анна ухоженная. При встрече её легко можно было принять за немку. Тёмные волосы тщательно уложены, глаза зелёные змеиные с едва заметным прищуром. Блестящая женщина, на которую все мужики косятся. Иман подумала, что это настоящая Дахия Аль-Кахина.

Иман сообразила, что её спросили и ответила:

- Не знаю. Пока не решила. Прости, я не могла бросить эксперимент. Пришлось тебе подождать меня.

Анна пожала плечами.

- Ничего. Я прекрасно тебя понимаю.

Иман прекрасно знала, что Анна не сидит дома и не ходит по магазинам, но всё равно не смогла удержаться от колкости.

- И когда ты в последний раз видела пробирки и микроскоп? Ты за Бернардом обо всём забыла.

Анна посмотрела на знакомую с напряжением. Она прекрасно поняла, что Иман не в духе и хочет на ком-нибудь сорвать зло. Значит, работа идёт сложно и не так, как хочет этот гений от генетики. Ругаться не хотелось.

- Пробирки и микроскоп я видела три дня назад, когда улетала из Испании. Так что не нужно говорить о том, что я давно забросила науку.

- Присматриваешь за Стейном.

- И за ним тоже. Я к тебе прилетела не за тем, чтобы выслушивать поток оскорблений. Я видела твои наработки.

- Я в курсе, что вы приглядываете за нами. Не надоело?

- Я могу уйти, если ты не настроена на диалог. Но потом не огорчайся, что твою работу прикроют.

Иман покосилась на папку, которая лежала на столе. На корочке было написано, что это результаты испытаний. Любопытство глодало, но Иман сдерживалась.

- Что ты хочешь?

Анна подала бумагу с наработками.

- Чтобы при переделке вируса ты немного его изменила.

- Почему?

Иман посмотрела на записи и потёрла глаза. Девушка подумала, что нужно идти к окулисту. Видеть вблизи она стала отвратительно.

- У тебя детей нет, а у меня растёт сын. Наш мир стремительно меняется. Скоро люди станут передвигаться по нему быстро. А теперь представь, что будет, если твой вирус вырвется из лаборатории. Повреждение иммунной системы сделает его неуязвимым перед лекарствами. Его смогут только купировать, но не лечить. И что будет, если вспыхнет эпидемия? Он должен передаваться через кровь.

- Как Карлос?

- Нормально. Врачи говорят, что он будет ходить с тростью. С головой у него всё в порядке. Шустро говорит и даже учиться читать. Всё же ему шесть лет.

- Рада за тебя. Ты понимаешь, что предлагаешь?

- Да. Можешь посмотреть, что я набросала.

Иман отодвинула от себя бумагу и стала её читать. Анна смотрела на это с удивлением. Иман была младше её. Рановато ей с дальнозоркостью, но говорить ничего не стала.

- Ты талантливый генетик.

Анна улыбнулась.

- Рада, что тебе понравилось. Правда, не настолько, как ты. Я предлагаю вмешаться в суть вируса. Ты слышала об in vivo?

- Сиквенс-cпецифичных нуклеазах? Да слышала. У нас лекции читали по этой теме. Эту технологию я и пытаюсь применить.

- Тогда почему ты не изменишь и способ передачи вируса. У вас база отличная. Чего не хватает?

- Знаний и технологий. А ещё прости, но наука развивается слишком быстро. Мозг людей не поспевает за маховиком эволюции. Я делаю что могу. Кстати, спасибо за идею. Я постараюсь изменить вирус, но не гарантирую, что получиться.

- Смотри, чтобы он не вырвался за пределы лаборатории. Слишком опасен. Иммунная система будет полностью разрушена. Люди будут умирать от ерундовой инфекции.

Иман покосилась на Анну. Их нельзя назвать подругами, но общались постоянно. Иман считала, что Анна попусту теряет время рядом с Бернардом и занимаясь непонятно чем. Девушка искренне не понимала, почему на учёного скинули дела, связанные с орденом Бернарда.

- Что с лекарством? – спросила Иман, понимая, что ещё немного, и они с Анной сцепятся.

Анна подала ей папку.

- Скопировать состав не составило труда. Пришлось подчистить его и удалить некоторые примеси. Теперь они не будут вызывать ненужные побочные действия.

- Испытывала?

- На мышах испытывала. Всё прошло нормально. Иман, это не экстевитам. Это лекарство без названия замедляет старение и увеличивает способность клеток к делению. Что-то вроде омоложения разделившихся клеток. Оно может приниматься, но больше чем на триста лет оно не продлит жизнь. Тебе нужно возвращаться в Европу, Иман.

- Стейн кончился?

- Он и не начинался. Этот мальчик был умным в шестнадцать лет, а в двадцать шесть выглядит убого. Даже с учётом всех его друзей и коллег.

- На людях испытывала?

Анна вздохнула.

- Да, — женщина глянула на подругу. — На себе. Бернард едва не прибил. Но пока всё нормально. Изменений никаких. Только первое время кое-какие продукты я не могла есть.

Иман покосилась на молодую женщину, а потом усмехнулась.

- Ты останешься? Мне не помешает кое-какая помощь.

- На пару месяцев. Могу помочь тебе в исследованиях.

Иман улыбнулась и посмотрела на надоевшие до боли в глазах дома и клетки с обезьянами.

Анна застряла на базе Иман и окунулась в исследования. Они брали анализы, работали с вирусом. Женщины даже пикировки прекратили.

В тот день Анна вышла проверить пациентов и увидела, что клетка с одной заражённой обезьяной пуста. Она посмотрела на смотрителя, который опустил глаза.

- Сбегают они, — протянул мужчина.

Анна вернулась в лабораторию и положила пробы на стол. Она дождалась, пока Иман оторвётся от микроскопа и сказала:

- Ты в курсе, что обезьяны сбегают?

- Да. В заповеднике была эпидемия среди макак. Они постоянно сбегают.

- Вот только сейчас сбежала шимпанзе.

Иман поднялась и посмотрела на Анну.

- Что ты хочешь от меня? Чтобы я побежала её искать? Рано или поздно вирус окажется на свободе. К тому же ты уверена, что заказчики не захотят опробовать его на людях?

- Нет.

- Вот видишь. Как успехи?

Анна села на микроскоп, отодвинула его в сторону и посмотрела на результаты анализов.

- Почти никакие. Вирус почти не поддаётся изменению. Ты сотворила монстра.

Иман взяла из рук женщины бумаги и долго их рассматривала, а потом достала из ящика результаты старых испытаний и хмыкнула.

- И это ты называешь скромными успехами. Анна, ты гений. Ты смогла понять суть. И чего ты киснешь рядом с ним?

Женщина встала из-за стола и посмотрела на Иман.

- Иман, а банальную любовь ты не можешь представить.

- Ты с ума сошла?

Анна встала из-за стола и посмотрела в окно. Она подумала, что соскучилась по Карлосу и очень хочет увидеть улыбку своего сына.

- Иман, это ты закоренелая одиночка, а я люблю человека, рядом с которым живу.

- И часто он бывает рядом с тобой? У него есть жена и дети. Разве он бросит их ради тебя или твоего сына?

- Иман, я рада каждому дню, проведённому рядом с Бернардом. Он удивительный мужчина.

- Этот удивительный мужчина хочет…

Анна не дослушала её.

- Мне всё равно, что ты о нём думаешь. Ты и сама не святая. Подумай, а что хочешь ты? Отомстить за смерть родственников? Ты создала монстра, который поубивает кучу людей. А ты подумала, что он придёт и в страну, которую ты считаешь своей?

- Это не важно, что хочу я... В конце концов, вас к нам никто не звал.

Анна сжала кулаки.

- Мои предки и родственники вас не завоёвывали. Так что не нужно меня обвинять непонятно в чём. И все свои обиды оставь при себе. Знаешь Иман, я думала, что ты серьёзная женщина, а ты наивная девочка, которая никак не может вырасти из своих обид.

- Ну, да ты у нас серьёзная и взрослая. Ты выросла в семье и никогда не знала, что такое беды, а мою мать убили.

Анна не выдержала и закричала:

- О да. Я жила в мире и покое, никогда не знала горя и бед. Меня холили и лелеяли. Моя мать погибла от бомбы, которая попала в санитарный поезд. Отец попал в плен и был отправлен в концлагерь. Его, между прочим, отправили в газовую камеру. А бабушка умерла в Ленинграде от голода.

Иман посмотрела на Анну и вскинула руки:

- Прости. Я всё время забываю, что ты из России. Ты говоришь почти без акцента на нескольких языках. Я думала, что ты такая же, как и все остальные. Белым наплевать на жизни людей другой расы. И не говори, что твоему Бернарду есть до нас дело.

- Я не знаю всех его планов, но ничего плохого не...

- Анна, ты хоть себя не обманывай.

Иман засмеялась. Анна не стала с ней препираться и направилась к дверям.

- Дальше ты справишься сама, а я полечу домой.

Гедвига следила за виллой мужа. Она последнее время никому не доверяла. Даже дочери предали её, так казалось женщине. Вилла разожгла в ней зависть. Шикарная, построенная в отдалённом месте, где никто не мешает, на берегу Средиземного моря.

Гедвига узнала, что Анна в очередной раз куда-то улетела, Бернард уехал по своим делам. Женщина рассматривала виллу с горы, а вечером возвращалась домой. Всё, что её радовало, младшая дочь выросла послушной и спокойной девушкой, хотя и болезненной.

- Мама, куда ты всё время уезжаешь? – спросила Хелена.

Девушка подошла к матери, припадая на ногу. Гедвига посмотрела на дочь и постаралась сохранить остатки равновесия. Хелена перебралась в Италию после окончания института. По мнению Гедвиги, дочь занималась ерундой.

- Я осматриваю имущество мужа, чтобы ничего не упустить. Я с ним разводиться собралась.

- А отец в курсе?

- Не см ей ему что-то говорить. А то он всё переделает на эту шлюху.

- А Bulli тебе зачем?

- Чтобы путешествовать было удобнее. Я завтра уеду, не переживай.

Гедвига ушла в маленький гостевой домик, а Хелена нахмурилась. Ей категорически не нравилось происходящее. Она вышла через кухню на улицу и подошла к домику, где жила мать. Он утопал в кустах и был скрыт от посторонних взглядов. Хелена планировала организовать там мастерскую для реставрации картин.

- Вы должны меня понять, — услышала она крик матери. – Я не могу таскать мальчишку с собой. Его нужно куда-то деть и кладбище самое надёжное место.

Хелена вздрогнула от слова «кладбище». Отца она не осуждала и не оправдывала, да и маленького сводного брата видела всего один раз. Очаровательный малыш, который тоже хромал. Анна пеклась о нём и старалась как-то скрасить его жизнь. Она услышала, как мать кидает трубку и рычит от ярости. Девушка аккуратно отошла от окон, молясь только об одном, не споткнуться.

Хелена села в гостиной и задумалась. Девушка тщетно пыталась найти хоть какой-то выход из ситуации, а потом сняла трубку.

- Герр Франц, здравствуйте. Это Хелена.

- Здравствуйте, милое дитя. Что вы хотите от старика?

- Не наговаривайте на себя. Вы ещё молодой мужчина.

- Слушаю вас.

- Понимаете, у нас в семье небольшие проблемы. Мать хочет с отцом развестись, но это не главное. У отца есть сын.

- Я слышал об этом мальчике.

- Мама хочет его выкрасть и убить, а я не могу позволить этому случиться.

Франц рассмеялся.

- Вы, милая, хотите и сводного брата спасти, и отцу насолить, и мать не подставить. А вы в курсе, что ваш батюшка своего наследника любит? Вы представляете, какой будет скандал, если мальчик пропадёт?

- А вы представляете, что сделает с матерью отец, если Карлос погибнет? Я не хочу подобной развязки. Мальчика нужно на время спрятать, а потом что-нибудь придумаем.

- В России говорят, что нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Хорошо. Если сможете обойти мать, привозите.

Хелена положила трубку и задумалась, а потом вспомнила о странном подарке своего старого друга. Хелена вспомнила его слова:

- Этот порошок не игрушка, детка. Но если вдруг тебе нужно кого-то усыпить и, чтобы тебя не заподозрили, подсыпь это в еду. Через полтора часа герой будет спасть, как младенец.

Она достала пакет и улыбнулась. Старого друга давно убили, а пакетик остался.

Гедвига ни о чём не подозревала. Утром она встала рано и была немного удивлена, что дочь предлагает ей выпить чаю на прощание. Женщина сидела рядом с Хеленой и расспрашивала дочь о планах. Девушка улыбалась и говорила, что отправиться в Вену сегодня. Дескать у неё там дела. Гедвига пожелала ей набраться ума и заняться более серьёзным делом. Она считала, что если старшие девочки были красивыми, то младшие пошли в немецкие корни отца.

Гедвига ехала по дороге и улыбалась. Сегодня она непременно решит эту проблему, заставит мужа платить за оскорбление и утаённые деньги, а ещё за эту русскую, на которую он посмел её променять.

Хелена ехала следом за матерью, но так чтобы она этого не заметила. Девушка знала, где у отца расположена вилла, и боялась, что машина матери сорвётся в обрыв, когда порошок подействует.

Bulli остановился на пригорке. Хелена смотрела на это из-за кустов, которыми поросли все обочины. Она потёрла ногу. Сидеть в таком положении долго она не сможет. Она смотрела, как поднялась женщина с мальчиком. Гедвига о чём-то поговорила с ней и воткнула служанке нож в шею. Хелена едва не воскликнула от страха, глядя на то, как мать совершенно спокойно скидывает тело женщины с обрыва, а потом подхватывает мальчика. Что-то сделать с ним Гедвига не успела. Женщину накрыло чёрным полотном.

Хелена подбежала к фургону и попыталась оттащить мать с дороги, но женщина была очень тяжёлой. Мальчик был завёрнут в мешок. Девушка быстро развязала его и похлопала по щекам. Карлос был жив, но не шевелился.

- Чёрт возьми. Не хватало только вляпаться в какие-то проблемы. Чем его только напичкали.

Ребёнок был лёгким. Хелена быстро подняла его и понесла к своей машине. Девушка старалась не ругаться. Она рванула с места и понеслась по дороге как можно дальше от матери. Она мечтала только об одном, чтобы успеть доехать до Франца и не погубить сводного брата.

Гедвига пришла в себя рядом с машиной и едва смогла сфокусировать зрение. Она сидела на земле. Дверка Bulli распахнута. Гедвига осмотрелась. Небо темнело.

- Что я тут забыла?

И тут она вспомнила, что пыталась забрать мальчика. Женщина вскочила и тут же схватилась за Bulli. Её повело, а потом вырвало. Через пару минут, когда мир перестал прыгать и качаться, Гедвига поняла, что Карлоса нет. Она выругалась и кинулась прочь, пока не вернулся Бернард.

Хелена подъехала к вилле Франца, расположенной Базеле, под вечер. Она переругалась, пока везла мальчика, так и не пришедшего в себя. Она вытащила Карлоса и понесла в дом. Франц стоял в гостиной и смотрел на девушку с напряжением.

- Ты во что меня впутала?

Хелена заплакала.

- Я не знаю, во что ввязалась. Служанку, которая вынесла Карлоса, мать убила. Мне похищение и смерть его не нужна. Я не могу привезти его к отцу. Он мне не поверит, да и ты мне не веришь.

- А Гедвиге это зачем?

- Она разводиться собралась. Мне сказала, что собирает сведения обо всём имуществе отца. Вот только наблюдала за виллой она неделю. Я в их денежные отношения не лезу. Это Амалия страшится лишний ноль на счету потерять.

- Твой отец поднял шум. Тело служанки нашли. Я оставлю мальчика у себя и постараюсь привести его в нормальное состояние. Потом решим, что делать дальше. Главное, чтобы Гедвига не наломала дров.

Хелена едва не заплакала. Франц погладил девушку по голове.

- Ты пока никому о нём не говори. Бернарду полезно немного понервничать. Поставим на ноги, отдадим Анне. Хорошо?

Хелена закивала.

- Вот и великолепно. Ты переезжай сюда. Я тебя познакомлю с замечательными людьми.

Анна сидела в саду их дома в Испании и плакала. Найти Карлоса они так и не смогли. Все многочисленные связи оказались тщетными. Бернард подошёл к ней и обнял.

- Не плачь. Мы его обязательно найдём.

Анна всхлипнула.

- Я плохая мать.

- Нет, Анна. Ты замечательная мама. Ты смогла поставить мальчика на ноги, когда все врачи говорили, что он останется инвалидом. Давай назло этим подонкам родим ещё одного ребёнка или не одного.

- Ты…

- Я очень этого хочу. Этот городок закроем и сделаем его своим анклавом. Тут будут жить только те, кого проверит наша безопасность. Ни одна чужая нога не ступит сюда. Ты мне веришь?

- Верю, но…

Бернард обнял подругу.

- Он скоро уйдёт, а с его приемником мы уже поговорили. Король будет послушным, как и другие.

Анна прижалась к Бернарду и сказала:

- Хорошо. Как твоё самочувствие после состава?

- очень даже неплохо. Натаниэль и Дэвид меня отругали за то, что я собой рискнул.

Бернард поцеловал Анну в нос и посмотрел на море. Он пообещал себе, что обязательно полюбит его так же, как и Генуэзский залив.

Паулина оставила в стороне всё, и приказы матери, и отца с его подругой. Девушка решила найти ключи к долгой жизни самостоятельно. Она переехала в Лондон, завела тут магазин продажи автомобилей, сделав ставку на подержанные, а потом окунулась в поиски ключей к лаборатории.

Джавис был её старым другом. Как же она обрадовалась, когда узнала, что молодой мужчина руководит второй лабораторией как-то связанной с отцовской. Паулина позвонила ему и предложила встретиться.

Девушка сидела на скамейке и косилась на охрану. Отделаться от этого хвоста ей никак не удавалось. И если отец отнёсся к предполагаемой свободе нормально, то мать устроила скандал.

Друга Паулина заметила почти сразу. Джавис был всё тем же красивым мужчиной, на которого смотрели все девушки. В нём было что-то восточное делавшее его похожим на принца из сказки. Он улыбнулся Паулине и сел на скамейку рядом.

- Рад вас видеть, Паулина.

- Я тоже, милый Джавис. Как у вас дела? Мы с вами давно не виделись, пожалуй, со времён школы.

- Что ты хотела? Вы с твоей мамашей вьётесь вокруг нашей и Стейновской лаборатории словно мухи. Но если тот клюнул, то я не собираюсь…

Паулина вспыхнула как свечка.

- Знаешь, я могу и уйти. Мне не нужна ни твоя лаборатория, ни вы все.

- Тогда чего звала?

Он смотрел на молодую женщину с насмешкой.

- Я просто хотела тебя увидеть. Я устала от контроля и одиночества.

- Паулина, не смеши меня. Ты дочь богатого и влиятельного человека. Найти для этого бреда более благодарного слушателя.

Паулина вскочила.

- Да катись ты лесом. Вы все думаете, что за высокими заборами все только и делают, что улыбаются. Мы только и делаем, что…

Джавис прервал её:

- А разве это не так? Что ты делаешь целыми днями?

- Работаю. Занимаюсь продажами машин, и в конторе сижу по двенадцать часов. Но чтобы куда-то пойти, мне нужно пройти целый ритуал. Охрана должна знать, куда я иду, и как меня найти. Вон маячат. Как же мне иногда хочется от них сбежать.

- Сбеги.

- Отец давно согласился и снял свою охрану, а мать ни в какую не унимается. Только за Франсиской и Хеленой не ходят охранники. Но Франсиску мать фактически выкинула из семьи. Ей отец давал деньги на образование, а Хелена никому не нужна. Она у нас простушка, да ещё и хромоногая. Хотя ты и сам в не меньшей тюрьме.

- Я свободный человек.

Паулина рассмеялась.

- А ты можешь сбежать из той конторы, где работаешь? Очень сомневаюсь. Тебя найдут в два счёт и не факт, что ты переживёшь больше месяца. Так что давай оставим философию свободы в покое.

- Что ты хотела?

- Ничего. Просто пообщаться с нормальным человеком, которому не нужны связи с моим отцом или матерью.

Паулина внимательно смотрела на Джависа и молилась, чтобы он клюнул на уловку. Она знала, что все знакомые считают её вспыльчивой и неустойчивой женщиной. Паулина сделала всё, чтобы измениться и теперь каждая вспышка была тщательно дозирована.

- Прости меня, Паулина. В последнее время рядом с нами оказалось слишком много каких-то странных людей, которые всеми силами пытаются выудить тайны лаборатории.

- Мне твои тайны не нужны.

Паулина смотрела на парня, который расслабился и улыбнулся, а потом улыбнулась сама.

- Спасибо тебе за звонок. Надоели искатели секретов. Давай сходим в кафе.

- А ты пробовал биттербаллен?

- Давай лучше блюдо с родины моей матери – сармале.

- И что это?

- Рулеты из капусты с мясом.

Паулина скривилась.

- Не хочу тебя обидеть, но капусту я ненавижу с детства.

- Хорошо. Тогда пойдём пробовать…

- Это жаренные во фритюре фрикадельки.

Они встали со скамейки и направились в сторону местного немецкого кафе. Паулина взяла молодого человека под руку и аккуратно спросила:

- А ты чего такой дёрганый? Мне показалось, что не выспался? Нашёл себе подругу?

Джавис закатил глаза.

- Паулина, какая подруга. У меня. Как и у тебя работы валом. Я руковожу лабораторией, которой когда-то руководил Томас. У нас десять площадок для работы. Огромный штат и целое направление для исследования в области генетики. Вернее, несколько направлений.

Паулина погладила его по руке.

- А я думала, что такой красавчик давно обзавёлся несколькими красивыми потомками.

Джавис усмехнулся.

- Некогда. А тут ещё притащили лекарство, которое нужно испытать, да так, чтобы информация не вышла наружу.

- Такое секретное? Если так, то можешь и не говорить. Мне государственные секреты ни к чему. Ещё не хватало попасть в неприятности.

- Да собственно ничего особенного. Да и не государственная это тайна, а твоего отца.

Паулина напряглась, но постаралась держаться максимально спокойно.

- Вроде бы лекарство продлевает жизнь лет до трёхсот. Вот мне нужно найти двадцать добровольцев.

- Могу предложить себя и Франсиску. Сестра, кстати, врач.

Джавис усмехнулся, а Паулина посмотрела на него и сказала:

- Не хочу быть старой трёхсотлетней развалиной. Лучше быть молодой и красивой.

- Ты сама согласилась. А где твоя сестра живёт?

- Во Франции. Адрес я тебе дам.

Джавис улыбнулся и посмотрел на город внимательнее. Рядом с этой красивой женщиной ему стало спокойнее. Он смотрел на Паулину и думал, что эти отношения не принесут ему ничего плохого.

- А у меня другая беда, — тихо сказала Паулина. – Родители разведутся, наверное. Отец уже пять лет не появляется дома.

Джавис посмотрел на подругу.

- Это и понятно. Я видел Анну. Рядом с ней твоя мать проигрывает. Слишком она правильная.

Джавис открыл дверь в ресторанчик.

Глава 17

Патрик был счастлив, что его глупая идея привлекла такое внимание. Он уже мечтал, как начнёт работу по распространению своих идей дальше. Прекрасный мир, рисовавшийся ему в воображении, станет реальностью. Нужно лишь немного подтолкнуть правителей как явных, так и закулисных. А дальше он будет… Фантазия Патрика пасовала перед красотой будущего.

Он рассказывал об эксперименте, его проведении и последствиях перед узким кругом молодых людей.

- Наш эксперимент с ЛСД можно считать успешным, — подытожил он длинную лекцию.

Ему ответил молодой человек по имени Стиф:

- Но на распространителей наркотиков ввели штрафы.

Второй молодой человек с аристократическими манерами предложил:

- Нужно поспособствовать тому, чтобы хиппи могли приобретать марихуану и ЛСД свободно.

Стиф вздохнул.

- Пока Гарри глава агентства мы ничего не сможем сделать.

Патрик вскинул руки.

- Не спорьте, друзья мои. Я пригласил сюда одного своего друга. Его зовут Фрэнк. Он на протяжении многих лет занимается успокоительными средствами.

Молодёжь с напряжением рассматривала нового докладчика. Патрик почти сорок минут растекался мыслью по древу. Новый лектор оказался типичным учёным, даже очки были на месте. Во втором ряду кто-то отпустил неприличную шутку, за что получил подзатыльник от соседки.

- Рад вас приветствовать. Только я не понимаю, чем могла привлечь ваше внимание моя работа. Постараюсь дать материал кратко, чтобы не утомить вас.

- Вы сделали уникальное открытие. Сейчас изобретают новые бесплатные или дешёвые успокоительные, и многие из них скоро появятся на рынке. Мы можем быть совершенно уверены, что они будут пользоваться спросом у молодёжи. Стремление человека к переживанию трансцендентальных состояний настолько сильное и такое распространённое, что иначе и быть не может.

Стиф встрепенулся.

- Вы предлагаете заменить наркотики лекарствами.

- Всё верно. Мы называем их транквилизаторами. Они – самые известные из новых, почти безвредных преобразователей ума. Ими может пользоваться большинство людей безнаказанно, платя за это достаточно разумную физиологическую цену. Мы сделаем их невообразимо популярными. Последние исследования говорят, что огромное количество людей не любит свою среду, близких людей, работу. Мы скажем, что эти препараты избавляют людей от страданий и даруют покой. В следующем поколении или позднее будет изобретён фармакологический метод, который побудит людей возлюбить неволю и породит «диктаторство без слёз». Иначе говоря, появится нечто вроде безболезненного концентрационного лагеря для всего человечества, в котором у людей фактически отберут их свободы, но они будут только рады этому.

- Но нужно заставить врачей выписывать их пациентам. Пока они не станут этого делать – это так и останется на бумаге.

- Стариков мы не станем трогать, а вот молодые врачи, которые только учатся, должны знать, что эти лекарства обязательны для больных. Каждое неправильное действо должно трактоваться как отклонение от нормы и быть показанием для употребления этих лекарств.

Фрэнк попробовал возразить:

- Вы представляете, как это будут прибыли. Фармацевты вас на руках будут носить, но для людей это окончиться плохо.

- Перед нами не стоит задача по созданию рая для всех.

- А остальные? Что будет с другими людьми?

Патрик рассмеялся.

- Спенсер, вам не всё равно? Или вы намерены создать лигу защиты прав всех униженных. При поступлении на работу в институт вам говорили, что ваша работа и взгляды должны отвечать определённым принципам. Если вам это не подходит, то вы должны вернуть фонду все деньги, потраченные на вас.

Стиф усмехнулся и похлопал другу по руке.

- Поверь, это очень большая сумма. Оставь свои пацифистские замашки, друг мой. Может, ты забыл, как толпа убила твоего брата, который пытался остановить уродов, избивавших девушку. Или напомнить, как полицейские убили твою подругу.

- Я это помню, — огрызнулся Спенсер.

Патрик смотрел на возмутителя спокойствия с напряжением.

- Толпа безлика и управляема. Каждый отдельный её член может быть интересен только потому, что принесёт нам пользу. Но если кто-то не хочет порывать с болотом, то он должен в нём утонуть. Вы с нами?

Патрик смотрел на Спенсера с напряжением.

- Да. Я остаюсь в команде.

- Отлично. Мы можем продолжать. Фрэнк, мы ждём от вас доклада. Расскажите о вашем препарате.

Фрэнк посмотрел на компанию молодых людей и девушек. Он прекрасно понимал, что эти люди образованные, но вот если среди них медики, ему не сказали. Учёный постарался донести до публики максимально просто всё, что должно быть полезно. Фрэнк с радостью заметил, что кто-то записывал что-то в блокнотах. Он хотел верить, что это не любовные записки, а выдержки из его речи. Когда он закончил, то у Фрэнка был повод для радости, ему задали вопросы и как раз по докладу.

Спенсер складывал в сумку вещи и старался не хмуриться. Он покосился на знакомых, которые спешно расходились, а ещё на Патрика, подходившего к нему.

- Спенсер, вы должны отказаться от своих взглядов. Вы талантливый молодой человек. Мы рассчитываем на вас.

- Я всё понял. Не переживайте за меня. Мне нужно съездить на континент навестить любимую тётушку.

Молодой человек улыбнулся.

- И как её зовут?

- Виктория-Луиза.

Спенсер напрягся. Имя в аристократической среде весьма известное, но Патрик был американцем, и плевать хотел на европейских дворян.

- Я слышал, что у вас много родственников среди аристократов. Поезжайте к вашей тётушке.

Спенсер подхватил сумку и выбежал из комнаты, заметив, что Стиф ещё не ушёл и внимательно смотрит на него.

Когда двери закрылись, с Патрика слетела улыбка. Он смотрел на парня, которого хотел отправить подальше и понимал, что ничего не сделает. Стиф потряс его за плечо.

- Его…

- Ни в коем случае. Его тётка вторая по влиянию женщина в мире после английской королевы. Вроде бы ведёт размеренный и спокойный образ жизни в Ганновере. Так что оставь всё это. Пусть работает.

Стиф покосился на мужчину, который всё это время просидел в тени и ни с кем не разговаривал. Он не походил на учёного. Молодой человек поёжился и выскочил из аудитории.

Макс проследил за выскочившим Стифом и улыбнулся, а потом подошёл к Патрику. Максу нравилось играть в тупого громилу с одной извилиной в мозгу. Он поклонился Патрику и спросил:

- Будут приказания?

- Будут. Отправляйся следом за ним и послушай, о чём он будет говорить с тётушкой.

Патрик достал сигарету с особым наполнением, как он называл это увлечение. Ему казалось, что без этого он не сможет ничего написать.

- Отлично. Хочешь?

Патрик протянул сигарету Максу. Тот принюхался, а потом вернул её.

- Мне такое нельзя.

- А я задумал новую книгу. Нужно особое вдохновение.

Макс улыбнулся и вышел из аудитории, чтобы не нюхать удушливый дым. Патрик прикурил сигарету и прикрыл глаза, а потом в глазах потемнело, его свело судорогой.

Макс прислушался, заглянул в аудиторию и улыбнулся, увидев Патрика на полу. Мужчина прикрыл двери так, чтобы этого мужика нашли не сразу.

Макс покинул институт как можно быстрее. Ему нужно было ещё встретиться с Дэвидом. Он вышел из Тавистокского института и направился в сторону парка Риджентс. Рядом с ним было неприметное здание, где и квартировал орден, о котором никто не знал.

Макс на входе предъявил пропуск, который только что на зуб не попробовали, а потом разрешили ему пройти. Макс вздохнул. Нечасто ему приходилось бывать в этом скоромном особняке, стоявшем рядом с парком.

Девушка указала ему на второй этаж и сказала, что его ждут в комнате двенадцать. Стены, отделанные серо-бежевым цветом, были без всяких украшений. Простая лестница, рамы на окнах и пол сделаны из морёного дуба. Скромная люстра в виде обычной стеклянной коробкой, отбрасывающей какой-то мистический свет. Макс невольно передёрнул плечами.

Его ждали в уютной комнате с камином, над которым было большое зеркало. К удивлению Макса в нём отразился довольно испуганный человек. Простым диваном, обитым бордовым бархатом и такими же креслами. Мужчина вздохнул и отогнал от себя зависть.

Натаниэль махнул рукой Максу.

- Садитесь. Дэвид уехал в Америку. Я в курсе вашей работы.

- Патрик умрёт, как и договаривались. Спенсер говорит, что он племянник какой-то Виктории-Луизы и собирается её навестить.

- Какой-то, — протянул Натаниэль.

- Он приказал мне за ним проследить.

- Проследи, только на глаза этой даме не попадись. Очень умная особа. Вот только я сомневаюсь, что они тебя к себе подпустят. Постарайся не свернуть себе шею.

Макс вышел из комнаты, а сидевший за его спиной Бернард встал и подошёл к другу.

- Думаешь, она?

- Нет, — ответил Бернард. – Эта фрау дала бы по морде, а не стала бы устраивать подобное представление.

- Как Анна?

- Нормально. Врачи говорят, что угрозы нервного срыва больше нет.

- А Карлос?

- Его так и не нашли. Словно сквозь землю провалился.

- Не переживай. Найдём.

Натаниэль встал. Никто из них уже не верил, что пропавший почти полгода мальчик когда-нибудь найдётся.

Спенсер встретился с Викторией-Луизой в парке. Женщина шла по дорожке и улыбалась. Херренхаузенские сады были для неё отдушиной, которые впрочем, не могли заметить парк её детства. Спенсер подошёл к женщине и поклонился, а когда Виктория протянула руку, поцеловал ей пальчики. Женщина улыбнулась. Ей нравилось играть с этим молодым человеком в старину. Она сама задавала тон общения, и всякий раз радовалась, когда Спенсер принимал правила игры. Сегодня они дворяне на прогулке.

- Рад вас видеть, милая тётушка. Вы всё так же хороши собой.

- Слышать подобную лесть от вас, молодой человек, мне очень приятно. Я начинаю казаться себе молоденькой девочкой, а не старухой.

Спенсер заметил, что недалеко маячит Макс. Виктория заметила его напряжение и спросила:

- И кто это?

- Я видел его в охране Патрика, но напрямую ему он не подчинялся. Я заметил, что он отчитывался перед человеком, который связан с Дэвидом.

- И это возвращает нас к Бернарду. Странно, что он не поставил нас в известность, что начал какую-то игру. И хорошо, если это игра за власть.

- Его люди стали курировать какие-то научные исследования. Под Лондоном изучают проблемы старения. А ещё появились молодые люди, изучающие движение материков. Да и встреча, на которой я был довольно странная.

- Я вас внимательно слушаю, молодой человек.

- Они заявляют, что будут внедрять повсеместно лекарство от страха. Вот только Патрик сказал, что оно будет давать возможность управлять людьми и направлять их в нужном направлении. Я читал подробный доклад Фрэнка и его напарника, с которым он разругался. А не тот бред, который он рассказал нам. Лекарство может вызывать привыкание. Нервная система перестанет справляться с проблемами без подпитки. У людей, отказавшихся от их приёма, будут проявляться сонливость, депрессии, панические атаки. А значит, они вернутся к их применению.

- Ты предлагаешь начать с этим лекарством войну?

- Нет. Если вы хотите получить послушное стадо, которое ради получения новой дозы на любые действия. Вы…

Виктория рассмеялась.

- Нет, Спенсер. Мы не станем с ними воевать. И уж тем более не станем мешать милейшему лорду Бернарду получить желаемое. Плохо то, что он нас решил оставить в стороне. К тому же как-то много в последнее время стало смертей от рака. Тот же Максимилиан.

- Рак не заразен и не передаётся с едой или питьём.

- Это верно, но мы даже примерно не знаем, что вызывает эту чудовищную болезнь. Я благодарна вам, Спенсер, за информацию. Отправляйтесь в Тависток и продолжайте работу. Я буду ждать ваших писем, и наших встреч.

- Я боюсь за вас.

- Ничего со мной не случится. Иди.

Спенсер отошёл от женщины, а та покосилась на подслушивавшего его разговоры мужчину и нахмурилась, а потом медленно побрела дальше. Дышать свежим воздухом так полезно.

Вечером Виктория сняла трубку телефона и позвонила Амалии. Девушка всеми силами пыталась избежать этого разговора, потому Виктории пришлось звонить самой.

- Где твой отец? – спросила она.

- До последнего жил на вилле в Испании, но у него пропал сын, а потом и с Анной случился нервный срыв. Так что ему пришлось приехать сюда. Насколько я знаю, он живёт в пригороде Гааги.

- Спасибо. Я знаю этот дом на берегу моря.

Анна немного испугалась посетительницы. Виктория посмотрела на неё и сказала:

- Приводите поскорее себя в чувство и рожайте ему ещё одно сына, а потом можно и парочку дочерей. Да не переживайте так. Что-то мне подсказывает, что ваш мальчик жив.

- Вы так думаете?

- Да. Я буду говорить с вашим другом наедине. Вы уйдёте на берег моря, любоваться чайками. Но перед этим я кое-что от вас хочу. В лаборатории Джависа собираются испытывать новое лекарство. Я хочу его тоже получить.

Анна помолчала и посмотрела на женщину с напряжением.

- Я должна…

Виктория её перебила:

- Как у вас в России говорят? Анничка.

- Анечка, — поправила её собеседница.

- Вот что Анничка, вы слишком долго болеете. Выбирайтесь из вашего кокона и начинайте помогать ему снова. Смотрите, даже ваше чарующее сходство со Стейси не поможет, если ваше место займёт кто-то другой. Бернард тот ещё ходок по женщинам.

- Да я понимаю. Я введу вам лекарство сама, если вы принесёте нормальные анализы. Я не могу рисковать вашим здоровьем.

- Вы сделаете мне его и без всяких анализов.

Анна вскинула голову и ответила:

- Тогда мне нужно поговорить с Бернардом. Рисковать вашим здоровьем я не буду.

Виктория улыбнулась.

- Теперь я слышу решимость в вашем голосе. Я рада за вас, Анничка.

Бернарду сообщили, что его ждёт необычная гостья, но вначале он пошёл к Анне, которая сидела на берегу и любовалась морем. Женщина впервые за много месяцев улыбалась. Бернард побоялся разрушить чарующий момент и пожалел, что у него нет фотоаппарата, запечатлеть Анну такой красивой.

Бернард направился в голубую гостиную, где его ждала какая-то гостья.

- Луиза, — не поверил своим глазам Бернард.

Женщина отложила газету и посмотрела на него, нахмурив брови.

- Я рада, что вы не забыли, как я выгляжу. И не забыли моё имя. У меня есть к вам вопросы. Садитесь.

Бернард сел напротив формального главы совета трёхсот. Хотя он поправил себя – теперь фактического. Банкирское ядро совета выведено из строя и не собирается.

- Я поговорила с вашей подругой и так скажем, мотивировала её на работу, а не на прозябание в этой дыре. Ваша Анничка талантливая девочка, незачем ей тут сидеть. Она будет любоваться морем. Так что нам никто не помешает поговорить.

- Луиза, я рад вас видеть.

- Бернард, давайте не будем кривить душой. Видеть меня вы не хотели и не хотите. Мы все не вписываемся в ваше видение нового мира. Хотя не скрою, я благодарна вам за то, что вы расчистили мне путь вперёд. Мне вы тоже приготовите яд?

- Нет, хотя бы ради вашего отца. Он был в высшей степени здравомыслящим человеком. Хотя и не смог предвидеть последствия войны.

- Никто не мог предвидеть такого. Но мы живём в том мире, который имеем, а не в вымышленном. Вы хотите его изменить?

- Только не говорите, что вы откажетесь немного подправить этот мир и людей, живущих в нём. Не говорите, что не хотите видеть других людей рядом, а не это болото.

- А сколько было таких мечтателей? Мир переварил каждого. От их имён почти ничего не осталось. Потомки забыли о них. Вы хотите в их ряды?

- Не совсем.

- За что вы убили Максимилиана?

- А какое он отношение имеет к великому дому, который с таким пафосом представлял? Выскочка с востока.

Бернард вскочил и подошёл к окну. Он вспомнил, что Луиза славится своей отвратительно натурой. Кое-кто говорил, что она копия отец. Луиза подошла к нему и положила руку на его пальцы.

- Вы не погорячились, мой друг? Наш с вами знакомый не подходил к вашим идеям, но родственные связи с востоком – это из разряда фантазий. Хотя если покопаться в каждом, то где-нибудь найдёшь этот след. Хотя я не против идеи изменить мир.

- Вы знаете…

- Я не вчера родилась и не привыкла доверять некоторым на слово.

- А мне вы верите?

- А должна? У меня свои источники информации. Это ваша любовница свято верит вам, а я увольте. Вы водите за нос всех.

- Вы считаете, что я не умею любить?

- Мой друг, мне всё равно, кого вы любите, кроме власти. Только о других не забывайте. И ещё. Я очень не люблю, когда ко мне посылают разных шавок. И вашим друзьям скажите об этом.

- Луиза, я не знаю, о чём вы говорите, но подозреваю, что это Дэвид подстраховывается. К тому же ваши обвинения обидны. Я поставил в известность почти всех. А уж Максимилиан точно был в курсе происходящего. Да и Христиан у меня был.

- Я в курсе. Вот только никто из них не знает и половины вашей задумки.

- Я могу дать вам документы.

- Я буду вам благодарна, если вы в своих планах не будете забывать и о нас. Остальные меня не очень интересует. И да, ваша подруга будет говорить вам о том, что сделает мне укол нового лекарства. Не смейте её отговаривать. До свидания. Только не ошибитесь в друзьях.

- Не ошибусь.

Анна была благодарна Виктории за то, что та вытащила её из чёрного омута. Девушка приехала в лабораторию с намерением проверить всё и дать разгон, если это потребуется. Джавис подавился воздухом, когда двери распахнулись, и на пороге появилась Анна. Это была не улыбчивая и милая девушка, а серьёзная женщина, готовая к бою.

- Все документы по лабораториям мне на стол.

Джавис смотрел на неё и хлопал глазами.

- Милейший, я не призрак. Так что отмирайте и начали работу.

Анна направилась к своему кабинету, а потом спросила:

- Datapoint 2200 привезли?

Джавис потряс головой, а потом вскочил.

- Нет, пока. Обещали через месяц в главную лабораторию.

Анна повернулась к нему и смерила его взглядом.

- Надо поторопить. Позови мне Джорджа и Киру.

Джавис побежал в лабораторию Иман. Он ворвался в комнату и с порога сказал:

- Анна приехала.

- И что?

- Она же в больнице. Я пошёл начальству звонить.

- Лучше делай то, что она сказала. А начальство и без тебя позвонит.

- Но, а вдруг…

Иман закатила глаза.

- Сейчас я к ней схожу, а ты делай то, что она сказала. Что Анна просит?

- Отчёты по лабораториям.

- Вот и неси.

Иман направилась в кабинет Анны. Они никогда не были подругами, скорее коллегами с хорошими отношениями. Каждая отдавала дань дару другой, сотрудничали, создавали вместе новую науку. Иман не нравилось в Анне напористость и бескомпромиссность. Девушка вошла в кабинет к своему начальнику и сказала:

- Улыбнись.

Анна подняла голову и кривовато усмехнулась.

- Рада тебя видеть, — сказала Анна.

- Я та же, — попробовала ответить ей по-русски Иман, чем вызвала смех у Анны.

Женщина не стала ждать обидных слов, а перевела Иман, что она сказала. Девушка рассмеялась.

- Наши беспокоятся, думают, что ты сбежала.

- Откуда? Из психушки? Я жила на вилле в пригороде Гааги.

- ты вовремя вернулась. Тут некоторым нужно пинка дать. – Иман помолчала. – А тебе вернуться не хочется?

Анна посмотрела на знакомую и усмехнулась.

- А куда? Меня там за побег тюрьма ждёт. Но даже если бы я там осталась. Ты думаешь, что я что-то получила бы.

- Ну. Вы в космос полетели первыми…

- В космос. Иман всё, что мне там светило из бытовых условий – комнатка в общежитии, где на тридцать комнат один туалет, не факт, что есть хотя бы душ. На кухне бабы ругаются из-за конфорок, потому что их мало, а готовить нужно всем. А вечером крики пьяных «Ты меня уважаешь!». Не хочу.

Анна посмотрела на Иман.

- Но ты гениальный генетик.

- Генетика реабилитирована в шестьдесят третьем году. До этого эту науку называли продажной девкой, а учёных сажали в тюрьму. Виктор, чтобы спасти лабораторию, официально занимался изучением живого вещества.

- Чем? – не поняла Иман. – Мы в двадцатом веке живём, а не в шестнадцатом.

- Всё верно. Но вот только некоторые положения мичуринской агробиологии считались истиной в последней инстанции.

Иман нахмурилась.

- Нам что-то говорил о заблуждениях, но вот не помню.

- Могу тебе рассказать, чем этот бред отличается от генетики: наследуются приобретённые признаки; отсутствует материал наследственности, независимый от действия различных внешних факторов на организм; путём «воспитания» можно получить наследуемые изменения.

- Чушь, — сказала Иман.

- Не спорю. Позови этого топчущегося. А то Джавис скоро по потолку ходить будет.

Иман усмехнулась и открыла двери. Джавис вошёл аккуратно, словно тут была бомба, которая вот-вот взорвётся. Анна усмехнулась.

- У нас много работы, ребята и для начала нужно собрать обе лаборатории, хотя бы их руководящий и основной состав.

Джавис вздохнул и покосился на Иман. Девушка молча смотрела на Анну и улыбалась. Мужчина вздохнул и подумал, что женщины очень странные существа. Анна смотрела на Иман и Джависа и улыбалась. Она благодарила Викторию, которая смогла вытащить её из скорлупы. Анна подумала, что больше ни при каких обстоятельствах не окунётся в омут отчаяния. Ей было жалко пропавшего сына, но нужно двигаться дальше.

Джавис ошалел от её требований, разгонов, отчётов, расспросов. Иман сбежала на втором вопросе, оставив его отчитываться. На каждое заявление, что он чего-то не знает, Анна хмурилась, а потом сказала:

- Это не ответ. Я вас не уволю, не бледнейте, но привыкайте к новому темпу работы.

Стейну приказали прийти в главную лабораторию на совещание. Вильгельм посмотрел на друга и вздохнул.

- Идти нужно, — сказал он. – Будет новый глава и дадут какие-то новые указания. Так что пойдём.

Стейн скривился, но потом вздохнул и направился в сторону машины. Он рассматривал страну, которая стала для него родной и хмурился. Великобритания ему не нравилась, но если бы Стейна спросили, где он хочет жить, он не смог бы ответить на вопрос.

Встреча должна была состояться в большом зале. Стейн покосился на Джависа, который стоял с Иман и что-то обсуждал. Какой-то мальчик утащил Джорджа и Киру. Они стояли в стороне и что-то оживлённо обсуждали. Вильгельм вздохнул и хотел пригласить Стейна сесть, но тот отказался и остался стоять около окна.

В комнату вошла красивая молодая женщина. Стейн открыл рот от удивления. Если бы не пронзительные зелёные глаза, точно назвал бы её матерью.

- Сядьте, — сказала женщина.

Говорила она с лёгким акцентом, который был почти незаметен.

- Я постою.

Женщина пожала плечами.

- Я собрала вас, что рассказать о кое-каких изменениях и направлениях нашей работы. Меня зовут Анна. И теперь я буду руководить всеми проектами клуба, в которых будет задействованы люди, работающие непосредственно на клуб.

- А Герберт? – спросил Вилл.

- Он будет курировать исследования, в которых мы задействованы вместе с другими организациями. Плохая новость для вас – это то, что я генетик. Требоваться с вас буду в соответствии с положением и деньгами.

- А что вы закончили? – с насмешкой спросил Стейн.

Анна посмотрела на насмешника с издевательством.

- В 1952 году я окончила МГУ с отличием, писала работу по клеточной биологии и гистологии. После этого работала два года с Виктором Ритенкоффым. Что бы ни говорили про него, но это гений от генетики и биологии. Ещё вопросы есть?

Вопросов было много, но Стейн смолчал, а Анна продолжила:

- Хочу вас огорчить, клуб категорически недоволен работой первой лаборатории. За столько лет работы вы ничего не смогли сделать, даже такого лекарства, которое сейчас собираются испытывать. Хотя это не настолько сложно.

Стейн фыркнул

- Ну. Да. Вам его готовым привезли, а кто его чистил? Уж не вы ли?

- Стейн, — рыкнула Иман, — если ты сейчас не заткнёшься, я дам тебе в морду. Мы с Анной занимались чисткой состава. Расшифровкой занималась она лично. Я с Африки на готовое приехала. Да и испытан он уже. Осталось только кое-какие особенности выявить.

- И кто испытывал? – не унимался Стейн.

- Я, — отрезала Анна. – Я первая ввела себе его.

-И…

Иман не выдержала, встала со сжатыми кулаками, только что искры из глаз не сыпались. Девушка подошла к Стейну и со всего маха въехала ему кулаком в челюсть.

- Если ты обосрался, то будь любезен молча принимать оплеухи. Ей позволил сам лорд Бернард, любовью которого она и является.

Иман села на стул, а ребята притихли, оглядываясь на Стейна, который проверял целостность челюсти.

- Спасибо, Иман, — сказала Анна. – Всё это правда. Теперь о работе. На базе второй лаборатории будет создан центр по изучению вирусов и бактерий. Задача, изучать болезни и как можно тщательнее. Главой её станет Вильгельм. Этой лабораторией будет всё так же руководить Джавис. Я буду работать тут по мере необходимости. Телефон я оставлю. Так что меня найдёте. Наша задача за десять лет создать хотя бы прототип лекарства, а в идеале подготовить базу для его испытания в Маунт Уэтере. Работать будем в ускоренном темпе. Теперь о вас, Стейн.

Молодой человек глянул на неё и сказал:

- Я уйду.

- Ради бога. Вот только вам придётся выплатить все деньги. Которые потрачены на вашу работу за это время. Вы ничего не произвели и даже не пытались это сделать, пуская пыль в глаза Герберту и остальным.

Стейн смотрел на женщину с ненавистью.

- Вы забыли, милейший, — продолжала Анна, — что мы с вами не в восемнадцатом веке живём. Тогда наука шла мелкими шажками, тыркаясь в стенки, а сейчас всё скачет взбесившейся лошадью. А вы остались в том времени, когда вас считали шестнадцатилетним гением. К началу семидесятых вы растеряли всё, что в вас вложила Барбара. Вы не оправдали её надежд.

- Вы ошибаетесь?

- Дай бог, чтобы я ошиблась. Наш мир слишком быстро меняется. Я думаю, что скоро появятся не громоздкая техника, а миниатюрная. Компьютеры станут персональными и уменьшатся. Придёт время, когда намного более мощную технику, чем мы имеем сейчас, люди будут носить в карманах.

- С чего вы взяли? – поинтересовалась Кира.

- Я вам скажу только одно – микропроцессор под названием Intel 4004. Слышали?

- Да.

- Я рада. За научную часть нашей лаборатории будет отвечать Иман. Джавису хватит хозяйственной части. Стейн, вы останетесь тут только в качестве помощника. Сможете подтянуть знания, долг вам аннулируют.

Глава 18

Гедвига едва смогла отойти после поездки. Женщине пришлось обращаться к врачам и объяснять, что её отравили в непонятном ресторане и едва не ограбили. Она приходила в себя долго в пустом доме.

— Франсиска, почему вы меня бросили?

— Мама, ты себя со стороны видела? Ты уткнулась в свои неприятности и забыла обо всём. Даже Амалия сбежала от тебя.

— А где Хелена? Я звоню ей, но никто не отвечает. Она... Я волнуюсь за неё.

— Не знаю. Вроде как где-то в Швейцарии. Позови Амалию, но она вроде бы с Викторией-Луизой сейчас общается.

Гедвига приподнялась в кресле, но постаралась не подавать виду.

— Уверена? Это и замечательно. Фрау очень влиятельная особа.

— Мама, мне некогда. Франц привёз мне своего незаконного сына с тяжёлым отравлением, да ещё и эти испытания.

Гедвига напряглась.

— Какие испытания?

Франсиска немного помолчала.

— Паулина затащила меня на испытания какого-то нового лекарства. Я пока не решила, ехать или не стоит.

Гедвига положила трубку, а потом сделала ещё несколько звонков. Информацию она собирала долго и тщательно. Женщина встречалась с подругами, обсуждала ерунду и составляла картину происходящего. Через долгие две недели, обсудив столько ерунды и узнав все последние новости о каждом придурке, Гедвига наконец-то смогла узнать всё. К концу недели женщина одурела от новостей и стала тщательно записывать всё, что узнала.

Стейн получил записку от Гедвиги. Он держал её в руках и хмурился. К нему подошёл Вильгельм и спросил:

— Что-то случилось?

— Ничего. Мне нужно встретиться с одной женщиной.

Вильгельм посмотрел на друга.

— Тебе помочь?

— Не нужно. Я сам справлюсь. Поверь, она не представляет опасности.

Вильгельм обиделся на Стейна, но тому было плевать на обиды новоявленного руководителя лаборатории вирусологов. Стейн рассматривал бывшего друга так, чтобы тот не заметил. Вильгельм, по мнению Стейна, должен был оставить его у себя и позволить работать нелегально, но тот решил поступить правильно и не идти на конфликт с Анной.

Стейн сидел на знакомой скамейке в парк и рассматривал прохожих. Гедвигу он помнил довольно смутно. Вроде бы совершенно обычная женщина. Он с тоской рассматривал гуляющие парочки и думал, что он попусту тратит своё время.

— Завидуешь? — раздался знакомый голос.

— Думаю, сколько же времени можно потратить впустую. Что вы хотели?

— Я слышала, что любовница моего мужа выкинула тебя из лаборатории.

— Любовница?

— Да. Эта штучка очень умело прыгает из постели в постель. Она жила в СССР. Приехала сюда с Виктором. Ты знаешь его. Не иначе он попользовался ею и выкинул, а мой глупец подобрал.

— Иман сказала, что Анна талантливый генетик.

— А Иман кто?

Стейн пожал плечами.

— Вроде бы её сюда привезли откуда-то с Ближнего Востока.

— И ты хочешь сказать, что одна эмигрантка скажет тебе правду о другой. Я в это не верю. Я слышала, что там начинают испытания какого-то лекарства. И почему накануне тебя выгоняют?

— Не совсем выгнали. Отправила учиться. Анна сказала, что если я справлюсь, то смогу работать в лаборатории.

— Ага, — издевательски сказала Гедвига, — а проверять тебя будет эта Анна. Ты уверен, что нужен там? Я слышала, что тебя называли надеждой новой науки. Под тебя сделали лабораторию, а теперь ты ничего не можешь. Должен снова учиться. Тебя выкинули. А ещё я слышала, что они будут испытывать новое лекарство.

Стейн сжал кулаки.

— Она сказала, что первая испытала его. Остальные были впечатлены этим. Великая женщина, гениальный генетик. Остальные буквально описались от счастья.

Стейн плевался ядом, а Гедвига смотрела на него с жалостью.

— Лекарство они привезли с России. Я разбирался с ним. Этот состав может продлить жизнь до трёхсот лет. Вводят его в вену. Второй раз это делать нельзя.

— И ты хочешь сказать, что он безопасен?

— А кто это проверял? Ведь великая проверяла это на себе. Проверили на мышах, что те не передохли. А то, что это может оказаться туфта, никто даже не задумывается. Все принимают эти слова, как истину в последней инстанции.

— А ты?

— Сделать подобное невозможно. Уровень развития науки не соответствует заявленному открытию. Тем более я не верю, что это могли создать в России.

— Видишь. И ведь никто не скажет, что эта дама просто украла чужие наработки. Я очень сомневаюсь, что Виктор обрадуется, когда узнает об этом.

Стейн покосился на женщину и прикрыл глаза.

— Как же я хочу что-то сделать с этой выскочкой.

— Испорти состав. Он у тебя есть?

Стейн посмотрел на женщину, которая сидела совершенно спокойно и смотрела на гуляющих.

— Нет, — сказала она. — Ты должен всё изменить так, чтобы это лекарство изменяло людей. Обвини эту шлюху в намеренном уничтожении людей. Заставь Бернарда её отстранить от исследований.

— Нет, — потянул Стейн. — Он её в любом случае не отстранит.

— А ты будешь испытывать лекарство?

— Нет. Меня не включили в группу.

Гедвига посмотрела на него.

— А если он продлит жизнь? Что будет, если твои коллеги будут оставаться молодыми, а ты состаришься? Представь, ты старик рядом с молодыми одногодками. Кстати, я слышала, что Виктор снова приезжает на какую-то конференцию. Скажи ему о лекарстве.

— А вы хотите получить лекарство?

Гедвига затаила дыхание.

— А кто меня туда пустит? Все его шавки будут следить за тем, чтобы я и близко туда не подошла. Ты не представляешь, что такое, когда уводят из семьи любимого человека.

Гедвига вытащила платок, делая вид, что вытирает глаза. Стейн улыбнулся.

— Вы не переживайте. Я почти сделал новое лекарство. Надо будет убить этих умников. Спасибо за поддержку. Вы позволили мне увидеть новые перспективы. А насчёт долгой жизни, я вам её преподнесу.

Стейн убежал, а Гедвига осталась сидеть на скамейке и смотреть ей вслед. Женщина улыбнулась и подумала, что теперь Стейн потреплет нервы Анне.

Молодой человек пришёл в кабинет к Анне с клеткой с мышами. Он поставил их на стол и сказал:

— Им четыре года. Можете исследовать, а потом скажете, что я полный неуч.

Анна посмотрела на клетку с обычными домовыми мышами. Стейн улыбался, а женщина едва справилась с отвращением.

— Домовые мыши живут от силы год, — сказал Стейн. — Я специально не стал брать лабораторных крыс.

— Я в курсе, сколько живут крысы. Состав принеси.

Стейн оглянулся и увидел стоявшую в дверях Иман.

— И вы хотите, чтобы я вам поверил? Откуда у тебя лекарство? Разве ты его сама сделала? Нет. Его для тебя украли на востоке. Вы заберёте мою наработку, а потом выкинете на улицу. Ты гений, давай работай.

Стейн оставил аквариум с мышами на столе у Анны, а сам вышел. Женщины посмотрели друг на друга.

— Проверь, — приказала Анна.

— Я отдам их Джулии. Она биолог и скажет точнее.

Анна не хотела признавать, что Стейн чего-то стоит. Она встала и подошла к окну. Сегодня вечером она впервые пойдёт на большой приём вместе с Бернардом. Анна прикрыла глаза. Месяц назад Гедвига объявила о разводе. Бернард получил документы и улыбнулся, сказав, что теперь им не нужно прятаться. А потом Анна подумала, что, рассказывая обо всём, Бернард забыл сделать ей предложение.

Светский приём, на который Бернард решил отправиться вместе с Анной, должен был пройти в великолепной зале, украшенном позолоченной лепниной, старинными картинами и наборным паркетом. Хозяйка дворца говорила, будто он сохранился с девятнадцатого века. А вот мебель была отличной стилизацией под старину. Бернард проследил за подругой, чтобы не попала в проблемы.

— Надеюсь, ты всё помнишь, — сказал Бернард. — Я представитель древнего дворянского рода, и не хочу, чтобы моё имя полоскали.

— Я всё помню. Прекрати меня отчитывать.

Бернард не успел ответить, как раздался знакомый голос:

— Милая русская не умеет вести себя в светском обществе. Какая жалость. Со мной тебе не приходилось краснеть.

Гедвига улыбалась. Анна смотрела на соперницу с ненавистью.

— Ну, да мне не посчастливилось родиться с золотой ложкой во рту. Гедвига даже не повернулась в её сторону, словно она была стенкой или призраком.

— Что ты хочешь? На развод ты подала сама. Всё, что указано в брачном договоре, останется у тебя. Я, как и написано там, не могу претендовать даже на собственные вещи, оставшиеся там. Но остальное не твоё дело.

— Конечно же, дорогой. Но есть одна тонкость. Там есть такой пункт, согласно которому, всё имущество, нажитое в браке, моя собственность. У тебя две виллы, шикарный счёт и масса украшений.

Гедвига соблаговолила посмотреть на Анну и осмотреть украшения.

— А кто тебе сказал, что это моё?

Гедвига рассмеялась.

— Конечно же, милый. Всё это принадлежит какому-то непонятному фонду, а ещё не менее таинственному ордену.

Бернард глянул на Дэвида, который тут же подошёл к ним.

— Что ты хочешь, Гедвига? — спросил он.

Женщина улыбнулась.

— Учись, дурочка, — сказала она Анне. — Наш мир не ваш восток. Тут всё по-другому. Не угодишь, тебя выкинут на улицу без средств к существованию. У него даже сердце не ёкнет.

Она повернулась к мужчинам.

— Меня все бросили. Дочери живут своей жизнью. Где Хелена, я вообще не знаю. Я хочу десятую долю от вашего фонда и восстановления репутации моего банка, а то все теперь думают, что через него шли деньги бандитов.

— Ты сволочь, — сказал Бернард.

— Милый, не я это начала, а ты. Это ты меня бросил ради молоденькой русской дряни, которая даже твоего сына не смогла спасти. Болталась где-то, пока его украли.

— А где жила Хелена?

Гедвига посмотрела на него и наклонила голову к плечу.

— На берегу Генуэзского залива.

Женщина посмотрела на мужчин, проигнорировав Анну.

— Платите, мальчики. Иначе я обрушу вашу тайну. Поверьте, я не Стейси и не стану вытаскивать глупости, но болтать всякую ерунду будут очень долго.

Она развернулась и направилась в сторону от компании, даже не выслушав ответ.

— Бернард, — сказал Дэвид.

— Ничего страшного. Я разберусь сам.

— Бернард, мы с тобой занимаемся одним делом. Твои проблемы — наши проблемы. В последнее время Гедвига развила бурную деятельность. Она встречалась со Стейном, потом много разъезжала. Нам не удалось выяснить, что они обсуждали, но после этого молодой человек представил Анне какие-то доказательства.

— Почему молчишь?

— По той же причине, почему ты Дэвида не хочешь приобщать к работе с Гедвигой. Справимся.

— Я присмотрю за Гедвигой, — протянул Дэвид.

— И найди мне Хелену. Хотя ума не приложу, зачем ей похищать Карлоса.

Бернард покосился на Гедвигу и нахмурился. Женщина обратила своё внимание на какого-то молодого парня.

— Это кто? — спросил он.

Дэвид рассмеялся.

— Это молодое недоразумение зовут Генрих. Он вроде как дальний родственник Натаниэлю. Но настолько дальний, что сам Натаниэль и не подозревает о его существовании, хотя отец Генриха трубит об этом всем своим партнёрам. Недавно женился. Мать чуть удар не хватил. Взял в жёны какую-то певичку. Так что я думаю, родители не станут спорить, если Гедвига заведёт с ним роман.

Гедвига отошла от мужа и улыбнулась. То, что Бернард вылезет из кожи вон, но найдёт Хелену, её не интересовало. Молодой человек, стоявший в стороне, привлёк её внимание. Он был каким-то наивным и очень красивым. Светлые волосы и голубые глаза делали его похожим на скандинавского бога. Они разговаривали ни о чём, когда Генрих заметил, как Бернард на них смотрит.

— Ваш муж ревнует.

Гедвига покосилась на Бернарда и грустно усмехнулась.

— Нет. Он беспокоится о своих делах. Мы почти развелись. Видите девушку рядом с ним. Это его официальная подруга. Вы женаты?

— Вы так спокойно об этом говорите. Я не представляю, чтобы сделал, если бы увидел свою жену с другим. Хотя моя мама говорит, что я глупец и нашёл себе неподходящую женщину. Она певица.

— А вы не думали, что ваша мама может быт права? Моя тоже была против моего выбора. Как же она бушевала. И вот теперь я понимаю, что она правильно меня отговаривала. Вот сами посудите, вы сейчас здесь. А где ваша супруга?

— Ну...

Молодой человек неопределённо махнул рукой.

— Вы преувеличиваете. У вас отличная семья. Лорд Бернард лучший в мире. Он так многое делает для науки. Он открывает новые горизонты. Вы не представляете, как мы ему благодарны.

Гедвига вздохнула и опустила глаза.

— Милый друг, я не об этом. Но если вам неинтересно, я могу от вас уйти.

Он схватил женщину за руку и испугался этого жеста.

— Погодите. Я не хотел вас обидеть. Вы замечательная женщина, только, сколько грусти у вас в глазах. Не переживайте так. Ваш муж творит великие дела. Если он хочет изменить мир, то мы должны ему в этом помочь. Разве не прекрасно будет, если мы построим новый мир, который назовут Парадиз. Рай на земле. Наши имена впишут в историю большими буквами.

Гедвига едва не рассмеялась, глядя на наивного романтика.

— Сколько людей об этом мечтали. Вот только результат оказался не таким, как его ожидали.

Гедвига не заметила, как к ним подошёл Дэвид. Генрих побледнел и едва не сбежал, но женщина крепко держала его за руку.

— Вы считаете, что наш мир ждёт крах? Вы считаете, что задумка Бернарда пуста?

Гедвига поморщилась. Ей казалось, что Бернард буквально околдовал всех и заразил опасной болезнью — мечтой об этом чёртовом Парадизе.

— Нет. Я боюсь, что всё снова рухнет и превратиться в банальную игру за власть и деньги, что мы снова скатимся в войну, после которой не останется и поминки от людей.

Генрих посмотрел на Дэвида и быстро сказал:

— Я думаю, что в новых реалиях мы не будем воевать. Всё же война теперь опасная вещь. Вы слышали о последних испытаниях ядерного оружия? Моя мама сказала, что не может спокойно спать по ночам.

— Не переживайте, мы сделаем всё, чтобы наш мир не рухнул под ударами монстра с востока.

Он смотрел на странную пару — молодой мальчик с золотистыми волосами и женщина с какой-то усталостью в глазах.

Гедвига посмотрела на уходящего Дэвида и подумала, что увести Генриха от его певички будет интересно.

Утром Анна была не в духе. Она сидела за столом и хмурилась. Обвинения Гедвиги больно ударила по ней. Женщина никак не могла забыть её довольное лицо и издевательства. Иман зашла к ней в кабинет за полчаса до совещания и спросила:

— Что случилось?

— Гедвига сказала, что я плохая мать. Где-то болталась, пока воровали Карлоса.

Иман посмотрела на подругу.

— Запомни, она тебе завидует, это первое. Второе, ей нужно что-то получить от лорда Бернарда. И третье, ты не обязана сидеть над детьми. Это не цыплята, а ты не наседка. Так что не забивай себе голову ерундой. Ты учёный и должна жить и работать дальше.

Анна улыбнулась Иман, но говорить о том, что она плохой утешитель, не стала.

Через час в кабинете Анны собралась большая часть лаборатории. Сбоку сидел Джаспер и барабанил пальцами по подоконнику, пока не заметил, что Иман зло смотрит на него. Джулия стояла около дверей и не знала, что делать. Рядом стоял новички в лаборатории Уильям, Тим и Марта. Около Иман стояла Сьюзан со сложенными руками и смотрела на клетку с обычными домовыми мышами.

— Им на самом деле четыре года, — сказала Джулия.

— Сьюзан, кровь на анализ брали?

— Да. Маркеров в крови нет. Если лекарство, которое мы станем испытывать, оставляет свои следы, то это ничего не оставляет.

— Мы не можем сказать, что продлило их жизнь, — сказала Иман.

— Нужно исследовать наследственность, которая состоит из белков, — оживился Тим, — а они имеют кое-какое повреждение.

— Я считаю, что гены состоят из ДНК, — отрезала Сьюзан, — и готова это подтвердить экспериментально.

— Спорить о природе наследственности и генов мы будем не здесь, — остановила препирательства Анна. — Хотя Тим, последние исследования говорят в пользу Сьюзан. Исследовать это мы будем. Вопрос не в этом, а в том, что мы даже не знаем, что сделано с этими мышами, что вызвало у них такую долгую жизнь. Стейн заявляет, что сделал это лично. Тогда получается, что он тщательно скрывал от нас свои исследования.

— Или всё это обман, — протянула Иман.

— Ты сомневаешься в моей компетентности, — возмутилась Джулия.

— Нет. Но Стейн даже близко не тянет на подобные разработки. Нужно его спровоцировать. Заставить предъявить эту чудо-разработку.

Уильям, который пришёл в лабораторию от Стейна, протянул:

— Я там работал и не могу сказать, что Стейн настолько глуп. Он достаточно умный и хваткий человек, хотя психика у него сломана. Помогал Стейну Вильгельм. Что они делали, я не знаю.

— И что? — спросил Тим.

— Вильгельм вирусолог, — сказала Анна. — Марта, мне все документы по утечкам и пропажам вирусов. А я пока поговорю с этим другом гения.

Вильгельм сидел в кабинете начальника и хмурился. Ему категорически не нравилось положение друга. Вильгельм считал его гением, а тут Стейна понизили и сказали, что он ничего не может.

— Рассказывайте, Вильгельм. Если я узнаю, что вы играли с опасными вирусами, вам тоже не поздоровится.

Вильгельм покосился на женщину.

— Я считаю, что вы преувеличиваете опасность. К тому же Анна, вы сами виноваты в то, что произошло.

— Вильгельм, если из-за вас вспыхнет эпидемия, я не стану вас защищать. Ваша карьера рухнет. Вы хотите оказаться в тюрьме?

— Нет.

Анна вскипела.

— Слушайте, мне нет дела до ваших любовных отношений. Но дело касается престижа науки и нашей лаборатории.

— Я не могу. С меня взяли слово.

Анна посмотрела на Вильгельма и стала задавать вопросы.

— Вы работали с вирусами?

— Да. Стейну пришло в голову, что вирус или его часть можно использовать в качестве контейнера для доставки генетического материала в клетку. Это сложно реализуемо. Потому что необходимы несколько белков.

Двери открылись, и вошёл Стейн. Анна махнула ему головой и приказала:

— Рассказывай, пока я за кражу вирусов не отправила тебя за решётку.

Стейн расплылся в улыбке.

— Я придумал новую технологию создания видов и изменения существующих. В геном клетки и добавить «генетическую конструкцию» — последовательность ДНК, кодирующую производство нужного белка. Доставить ген можно с помощью вектора — молекулы ДНК или РНК, способной «размножаться» и переносить чужеродный наследственный материал из клетки в клетку. Таким образом можно добавить сразу несколько генов, например, с помощью вектора на основе кольцевой бактериальной плазмиды. Но для этого необходимы инструменты, которых у нас пока нет. Я использовал рестриктазы — ферменты-«ножницы», способные узнавать определённые последовательности нуклеотидов (строительных блоков ДНК). Функцию сшивки ДНК-цепи исполняли другие ферменты — ДНК-лигазы, призванные исправлять (репарировать) повреждения в структуре ДНК. Но я считаю, что необходимо несколько иная технология, на которую нам не хватает ни знаний, ни технологий.

— Например.

— Необходимо сделать так, чтобы действовал направленный мутагенез. То, что изменит генофонд конкретного существа. Некие генетические ножницы и некий инструмент, который позволит приживить новый фрагмент гена. А так как подобного нет, я использовал вирусы. Но тут изменения спонтанны и почти неконтролируемы.

— Что ты приживил мышам?

— Гены лабораторных крыс.

— Какой вирус использовал?

— Марбургский...

Стейн не успел договорить. Анна вскочила и схватила его за грудки.

— Когда ты головой научишься думать, а не желаем что-то доказать? Ты хоть понимаешь, что будет, если вспыхнет эпидемия, если этот вирус от заражённых мышей попадёт к людям?

Анна быстро сняла трубку.

— Иман, мышей немедленно изолировать и приходи ко мне.

Через час в кабинете собрались взволнованные учёные. Стейн сидел рядом с Анной и не скрывал, что доволен происходящим. Сьюзан выслушала его и сказала:

— Погодите. Тут прошло сообщение об исследовании бактерий, вызывающих опухоли растений. Я хочу посмотреть на это.

Иман посмотрела на Стейна.

— Разработки его имеют место быть. Неси документы, Стейн, если хочешь вернуться в лабораторию.

— Пока об этом ни слова, — сказала Анна. — Я поговорю с Бернардом, но для нашего дела технология бесполезна. Основным посулом является — оставить генетику нетронутой. Так что работаем в области исследования генома и ищем то, что вызывает старение. Стейн, будешь работать со Сьюзан. Ребята, вам будут доставлены последние разработки в этой области. Технологию Стейна отработать до мелочей.

Молодой человек смотрел на женщину с видом победителя, и только Иман заметила, как сжала кулаки Анна. Девушка прекрасно поняла, что теперь Стейну не дадут нормальной жизни.

Виктор сидел в кабинете в институте и ждал Свету с девушками. Их махинация принесла плоды. Осталось только немного подтолкнуть девушек к правильному решению, что было отдано в руки Светы. А сегодня он встречается с двумя испуганными девушками, которые не знают, что делать с негаданной беременностью.

Но вместо Светы и девушек вошёл мужчина совершенно типичной внешности. Он сел напротив него и сказал:

— Я вам принёс несколько новостей.

— Представьтесь.

— Не переживайте так. Это вредно, Виктор Николаевич. Зовут меня Олегом. А теперь новости. Вашего покровителя сняли и отправили на пенсию. И второе в Лондоне вот-вот начнут испытания какого-то сверхсекретного лекарства. А заведует этой конторой ваша бывшая ученица — Анна. Вы не знаете, что они собираются испытывать?

— Откуда мне это знать? Я с перебежчиками не общаюсь. А насчёт покровителя. Вы не ошибаетесь? Я всего лишь учёный. Никаких покровителей у меня нет.

Олег усмехнулся.

— Понимаете...

Виктор прервал его.

— Не понимаю, какого чёрта вас ко мне принесло. Я учёный. Ваши игры меня не интересуют. Так что выходите из кабинета и не мешайте мне работать.

Олег встал.

— Я ничего не имею против вашей работы. Наша контора хочет предложить вам сотрудничество. Я там вам телефон. Позвоните, если надумаете. Вас переведут в Москву.

Олег вышел, а в кабинет зашла Света.

— Девушки пришли. Что-то случилось?

— Всё в порядке. Приглашай.

В кабинет к Виктору зашли три девушки — испуганные и какие-то забитые. Мужчина осмотрел их и доброжелательно улыбнулся. Одна Наташа была настроена решительно. Лена и Зина осматривались и чего-то боялись.

— Садитесь милые девочки. Я слышал о вашей проблеме и готов вам помочь. Молодые люди поступили плохо, но мы не будем расстраиваться из-за ерунды.

Девушки расселись, а Света отошла к окну и устроилась на подоконнике. Виктор улыбнулся. Посетительницы были готовы ради решения проблемы на всё. Лена едва не расплакалась.

— Я не могу принести домой ребёнка. Мама и так работает на трёх работах.

— Не переживайте. Никто не узнает, что вы родили ребёнка вне брака. Как только ваше положение станет заметным, переедете в одно место, где и родятся ваши дети. После этого вы отправитесь по домам.

Виктор улыбался и постоянно косился на Наташу, но девушка молчала.

— А что будет с детьми? — осторожно спросила Зина.

— Они окажутся в приличных семьях. Не переживайте за них. Я лично позабочусь о судьбе каждого.

— Я боюсь, что об этом узнают на работе, — прошептала Лена.

— Ничего плохого с вами не случится. Я разберусь со всем.

— А что с вашей дочерью случилось? — спросила Наташа.

Ритенкофф посмотрел на девушку и сделал скорбное лицо, словно вопрос его расстроил. Виктор ответил далеко не сразу.

— Отравили. Ничего бы плохого с ней не случилось, если бы она не послушала одного ушлого парня, который посчитал, что может навредить мне. В результате пострадала моя единственная дочь. Но надо жить дальше. Тем более что наказать его не получится. Этого ублюдка сбила машина. Светлана возьмёт от вас анализы, чтобы мы могли двигаться в нужном направлении.

Виктор выгнал любопытных девушек и отдышался. Мужчина отошёл к окну и подумал, что нужно проверить Олега и его сообщение. Звонить старому знакомому не хотелось. Виктор прикрыл глаза и подумал, что нужно выбраться на отдых, что гонка за мечтой утомила его. После укола он чувствовал прилив сил, а сейчас навалилась усталость.

Его мысли прервал Николай, который совсем недавно появился в его команде. Молодой человек был довольно талантливым фармакологом. Он подошёл к Виктору и сказал, отчаянно краснея:

— Виктор Николаевич, я проверил формулу и нашёл в ней ошибку. Именно она и вызывает у людей такую реакцию.

— Покажи.

Николай подал ему бумаги. Виктор нахмурился. Направление мыслей молодого гения ему нравилось, но формула в таблетках так работать не будет.

— Отличная работа. Ты сможешь многое сделать в науке. Я дам тебе рекомендации для работы в лаборатории. Но есть одно существенное но. Формула так работать не будет. Я проверял это. Но направление мыслей у вас верное. Я думаю, что таблетки вообще придётся оставить в прошлом.

— Спасибо вам Виктор Николаевич. Вы так многое для меня сделали. Чем я могу вам помочь? Я...

Виктор поморщился.

— Не переживайте молодой человек. Я думаю, вы сможете работать у меня и выполнять кое-какие поручения. Но для этого никто не должен знать, чем мы занимаемся.

— Когда приступаем?

Виктор рассмеялся.

— Не торопитесь. Занимайтесь пока тем, чем и раньше занимались. А я вас найду, но о нашем сотрудничестве никому не говорите.

Николай убежал, а Виктор прикрыл глаза. Так его и застала Света.

— Виктор...

Он не дал ей договорить и поймал, а потом прошептал на ухо:

— А не поехать ли нам отдохнуть?

— А девушки?

— Сделаешь им укол, который я тебе дам. Остальное позже.

Глава 19

Виктор вернулся в Ленинград через две недели полным сил и идей. Он улыбался и строил планы. В родном институте должна начаться сессия. Виктор нахмурился и подумал, что преподавание отнимает у него слишком много сил. Студенты не оправдывали его надежд. Чего-то более существенного, чем банальные посредственности, не попадалось.

Он разбирал почту и откладывал неважные в сторону. Виктор выискивал научные журналы, которые ему доставляли. Первым он нашёл Science. На одной из первых страниц была статья Анны о новой разработке. Девушка писала об уникальном лекарстве, которое поможет людям больным... дальше шло пространное описание несуществующей болезни.

Виктор отложил журнал и нахмурился. Рядом с ним постоянно кто-то толкался. А тут ещё этот Олег. Он подумал, что если состав попадёт к Анне, она легко с ним разберётся. Он схватил статью снова. Имя, указанное девушкой в качестве соавтора, было ему незнакомо — Иман.

Он снял трубку.

— Привет, Жорик, — сказал он.

— Привет, Витек. Как дела? Не женился?

— Пока нет. А ты всё так же мечтаешь о своей звезде?

— Моя звезда... Чего хотел? Ты же просто так не позвонишь.

— Да. У меня к тебе дело. Ты можешь узнать всё о нашей перебежчице Анне.

Жора помолчал.

— Понимаешь, это проблематично. Она любовница одного очень непростого человека по имени Бернард. Сейчас они живут в Лондоне. Она занимается испытаниями лекарств. Вроде как анонсировали последний этап испытания лекарства от рассеянного склероза.

— А кто ей помогает?

— О, с одним помощником был скандал. Его зовут Стейн. А вот вторая девушка нигде не светится. Её зовут Иман.

— Имя какое-то странное.

— Она откуда-то с востока. Какое-то время назад она работала в Африке. Я слышал, что она занималась каким-то вирусом.

— Она вирусолог?

— Нет. Иман — генетик. Я сталкивался с ней по работе. Своеобразная личность.

— А что за лекарство они собираются испытывать?

— Чёрт его не знает. Такое ощущение, что они это говорят для отвода глаз. В списке нет ни одного больного, но куча уж больно своеобразных личностей вроде дочерей Бернарда. Появились сведения о лекарстве тоже как-то неожиданно где-то года назад.

Виктор положил трубку и нахмурился. Девушки ничего не сказали, но он заметил, что двух коробок не хватило.

— Значит, твои покровители украли у меня лекарство. Очень хорошо. Твои гении его очистят. Вот я его и получу.

Виктор сделал ещё пару звонков и улыбнулся.

Николай пришёл к нему во второй половине дня с формулой и кучей бумаг. Виктор делал заметки у себя в блокноте, рассматривал всё и старался не хмуриться. Молодой человек не оправдал его надежд. Мыслил он плоско. Фантазии никакой. Всё оказалось только выжимкой из работ других учёных.

— Как вы думаете, это можно испытывать на крысах? — спросил он.

Виктор улыбнулся, чтобы скрыть разочарование.

— Можно. Испытывай. С твоего позволения я заберу копии документов. Нужно сделать опытную партию этого лекарства.

— Вы думаете, что оно того стоит?

— Стоит. Через пару месяцев у нас будет пробная партия.

Николай расплылся в улыбке, не замечая досады Виктора, и выбежал из кабинета.

Вошедшая Светлана посмотрела вслед парню и спросила:

— Вы думаете, что у него что-то выйдет?

— Выйдет. Лекарство от головной боли. Но к нашему делу он непригоден. Отправляй его в большую лабораторию. Пусть помогает нашей фармацевтике. Пригласи очередного гения. Попробуй выяснить, можно ли очистить состав лучше и удалить вот эту примесь.

— Я уже переговорила с Ниной. Она сказала, что следующая партия будет более чистая. Я пригласила Нику.

Виктор посмотрел на Свету с недоумением.

— Это девушка?

— Вообще-то это мальчик. Его зовут Николаем, но родители называют его Никой. Ему восемнадцать. В этом году закончил биологический факультет ЛГУ. Преподаватели пророчат большое будущее.

— Зови этого гения.

Ритенкофф смотрел на посетителя и понимал, что перед ним не мальчик, да ещё и лет этому умнику далеко не восемнадцать. Очаровательная девочка с большими ослепительно синими глазами, белыми волосами. Она сидела перед строгим дядей и смотрела на него, кусая губу.

— Сколько вам лет на самом деле?

Ника покосилась на Виктора, а потом выдохнула:

— Шестнадцать.

Ритенкофф едва не выругался. Родители лишили ребёнка детства. Работать с этим вундеркиндом будет сложно.

— И вы девушка.

— Как вы догадались? Вы меня выгоните?

Виктор едва не рассмеялся, глядя на посетительницу.

— Нет. Мне всё равно мальчик вы или девочка. Главное, чтобы мы с вами сработались. Моя лаборатория занимается изучением старения человека и генома. Как вы относитесь к генетике?

— Я считаю, что Лысенко и его последователи причиняют вред нашей науке. Я давно увлекаюсь биологией. Мама помогла мне со школой, а потом и с поступлением в институт. Мне преподаватель рассказывал о вашей лаборатории. Он сказал, что вы творите будущее нашей науки.

Виктор усмехнулся. О кураторе этой особы он слышал и нисколько не удивлён, что старик ничего не заподозрил.

— Я рад, что вы готовы работать на благо нашего государства. Ваши родители тут?

— Да. Мама в соседней комнате.

Как и предполагал Виктор, это оказалась решительно настроенная особа, пытающаяся схватить за хвост убегающую молодость. Огромная женщина, готовая ради дочери вышибить любые двери. Но к счастью, Ритенкофф не собирался выгонять несчастное чадо, а предложил устроить её на работу в лабораторию.

— Я хочу предупредить, что работать ваша дочь будет у меня, если уровень её знаний и умений будет соответствовать моим требованиям. Но я хочу, чтобы вы на неё не давили. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Хорошо, — ответила мама. — Я обещаю, что Ника будет работать нормально.

Для проверки нового лекарства были отобраны два десятка людей. Анна не стала этим заниматься и отдала всё на откуп Виллу и его коллегам, а сама занялась тем, о чём и говорила. Они с Иман разгадывали геном человека, выискивая гены старения. Девушки и не заметили, как в рядах, готовых проверять всякую гадость, произошла перемена мест, как в газетах полыхнули нешуточные споры, и разгорелся нешуточный скандал.

Бернард пришёл в кабинет подруги лично. Иман сидела напротив Анны и что-то ей упорно доказывала. Девушка хмурилась и изучала какие-то бумаги.

— Здравствуйте, девушки, — сказал Бернард.

Анна встала и подошла к нему. Мужчина улыбнулся и поцеловал подругу.

— Что-то случилось? — спросила Анна.

— Да. В газетах разразился грандиозный скандал. Кто-то выдал информацию, что в испытаниях участвуют люди совершенно здоровые. Дескать, мы занимаемся испытанием какого-то сверхсекретного биологического оружия. Они взволновали общественность, и теперь придётся выпутываться из ситуации. Испытания пока прекратим. Возобновим, когда всё уляжется.

— Но вводить лекарство нужно три раза, — возмутилась Иман. — Зачем слушать каких-то глупцов.

— Затем, что сюда могут прийти толпы разозлённых граждан.

Анна посмотрела на Бернарда, а через минуту сказала:

— Нужно перенести лабораторию туда, где нам никто не будет мешать.

Бернард на мгновение задумался, а потом улыбнулся и спросил:

— И вы согласитесь жить за колючей проволокой на полигоне Вумера. Он практически не используется. Так красиво, рядом река и домики укрыты кустами и деревьями. Там вы сможете спокойно работать и испытывать всё, что только захотите.

Анна посмотрела на Иман. Женщина нахмурилась и сказала:

— Хорошо. Мне собственно всё равно, где работать, лишь бы не мешали.

Бернард улыбнулся и сказал, что организует переезд. Он вышел из кабинета, увлекая за собой Анну.

— Ты там работать не будешь, — с улыбкой сказал он.

— Хорошо, — согласилась Анна.

— Мы с тобой поедем на континент и будем жить в тишине и покое.

— А испытания?

— Они пройдут до конца. Не бойся.

— А...

— Сведений нет никаких, — опередил её Бернард.

Франсиска была не рада тому, что Франц скинул на неё своего бастарда. Мальчик оказался накаченным непонятными лекарствами. Она едва смогла вывести его из состояния близкого к коме, а потом оказалось, что он едва может ходить. Памяти у мальчика не было. Франц сказал, что его зовут Карл. Единственной радостью было то, что мальчик оказался спокойным, воспитанным и даже умел читать.

— Франц, — сказала Франсиска по телефону, — я привела его в нормальное состояние. Памяти у него нет. Забирай.

— Франсиска, я не могу привести мальчика к себе. Давай я тебе буду выделять небольшие деньги на его содержание. Ему пять лет. Через десять лет уедет учиться.

— Вы с ума не сошли, милый герцог?

— Нет, Франсиска. Пойдите навстречу старику. Мальчик должен быть рядом с хорошей женщиной.

— Мне нужно уехать.

— Возьми его с собой.

— Нет, герцог. Я отдам его в закрытую школу. С программой он справится. Платить за учёбу будешь сам. И больше от меня ничего не требуй.

— Хорошо. Диктуй название школы.

Франсиска посмотрела на мальчика и сказала:

— Запомни раз и навсегда, я понятия не имею, кто твоя мать, откуда ты родом и как оказался в подобном состоянии. Будешь учиться, сможешь устроиться в жизни. Если станешь валять дурака, окажешься на помойке. Я пальцем не пошевелю, чтобы помочь тебе. Понял.

Карл кивнул.

— Ты говорить умеешь?

— Да, фрау, — ответил Карл.

— Отлично. Поехали.

Франсиска вывела мальчика и посадила на заднее сидение со всем его скромным скарбом. Женщина смотрела на него и хмурилась. Что-то напрягало её в этом мальчике. Большие карие глаза напоминали что-то. Франсиска откинула дурные мысли, а потом вспомнила, что отец разыскивает своего сына.

— Карлос, — тихо сказала она.

Мальчик вскинул голову и увидел ядовитую усмешку женщины. Ему стало страшно и захотелось плакать, но потом он заметил, как темнеют от ярости её глаза и сжался.

— Слушай меня внимательно. Тебя зовут Карл. Тебе выпал шанс стать нормальным человеком, хотя ты ничего не поймёшь. Я отвезу тебя в закрытую школу для мальчиков, расположенную на территории протестантского монастыря. За учёбу тебе заплатят сразу за всю. Дальше меня не касается.

И тут у неё остановила другая машина. Франсиска едва не врезалась в неё и успела в последний момент затормозить. Карл упал с сидения и стукнулся головой. Мальчик заплакал, а Франсиска рыкнула:

— Заткнись немедленно и забирайся на сидение.

Карл едва успел забраться, как распахнулась дверь и улыбчивый мужчина сказал:

— Франсиска, вы забыли, что сегодня второй укол. Вы же не хотите проблем и со здоровьем в первую очередь.

Женщина покосилась на пассажира.

— Мне нужно доставить ребёнка...

— Если вы не поедете со мной, никакие отговорки вам не помогут, да и мальчику можно будет сделать укол. Проверим действие на таком маленьком пациенте.

Франсиска ехала следом за водителем и ругалась. Как же хотелось ей поскорее отделаться от процедуры и сдать мальчишку, чтобы никто не придрался. Женщина радовалась только одному, сюда не поедет Анна, чтобы сжать в объятиях любимого сына.

Карл сидел на заднем сидении и старался не шевелиться. От удара у него заболела голова. Мальчик боялся признаться в этом, а ещё боялся спросить, почему его не везут к маме. Карл смотрел с ужасом на открывающуюся перед ним картину большой базы с огромным забором, к которому вёл широкий мост.

Перед машиной открылись широкие ворота, и Франсиска въехала на базу, куда её просили приехать ещё месяц назад. Мальчик вжался в сидение. Тут было страшно. Какие-то огромные дома, напоминавшие коробки, всё серое и безликое.

Женщина остановила машину и увидела знакомого. Мужчина подошёл к ней и улыбнулся.

— Ну, что же вы заставляете за собой гоняться?

— Я забыла обо всём, да и мальчика нужно отвести в пансион.

Мужчина заглянул в машину и увидел напуганного ребёнка, который всеми силами пытался не заплакать.

— А давайте и ему сделаем укол, — сказал мужчина.

Франсиска фыркнула.

— А ты уверен, что он не умрёт после этого? Хотя мне всё равно, лишь бы не у меня в машине.

Мужчина улыбнулся и поманил мальчика, а потом вытащил его из машины. Карл посмотрел на мужчину и вытер слёзы.

— Давай в лабораторию, а я его к Иман отнесу.

— Они все тут? — всполошилась Франсиска.

— Нет. Сюда только Иман переехала. Анна в Гааге пока. Только я сомневаюсь, что она сюда когда-нибудь приедет. Бернард решил ей удовольствие с наукой прикрыть. Я думаю, что после развода у тебя будет...

— Оставь свои подколки при себе, — оборвала его Франсиска.

Она развернулась и пошла в сторону маленького корпуса, ругая на чём свет непутёвого мужика.

В кабинете у Иман было тихо. Женщина сидела и что-то писала в тетрадь. Она вскинула голову и посмотрела поверх очков на Марка, который притащил какого-то пацана.

— И чего ты его принёс?

— Сделай ему укол. Мы сможем проверить действие лекарства на детей. Франсиска повезёт его в закрытую школу для мальчиков. Я договорюсь с его учителями. Они позволят нам за ним следить.

Иман покосилась на ребёнка и сказала:

— Сажай.

Марк посадил мальчика. Иман смотрела и не могла отделаться от чувства, что он похож на Анну и Бернарда.

— Куда его везут?

Марк назвал пансион. Иман нахмурилась и сказала:

— Ладно. Пусть всё это будет на твоей совести.

— Моя совесть будет спать спокойно. Его Франсиска везла.

— Ну, пусть будет на совести обоих.

Иман быстро сделала мальчику укол в вену и посмотрела в большие испуганные глаза. Как же ей хотелось сказать ему, что всё будет хорошо, но почему-то не получалось сказать это.

Франсиска забрала мальчика через час, когда сама прошла все проверки. Она усадила мальчика в машину и нахмурилась. Ребёнок был напуган, но жив. Женщина выругалась. Как же ей хотелось свернуть шею эту мальчишке, но садиться в тюрьму из-за сводного брата ей категорически не хотелось.

Машина ехала довольно быстро. Франсиска хотела поскорее избавиться от навязанного груза и вернуться домой к пациентам и своим планам.

Монастырь и пансион, расположенный рядом с ним, показались почти под вечер. Женщина вздохнула с облегчением. Её встретили в воротах. Служительница сказала, что машину ей придётся оставить тут. Франсиска скрипнула зубами. Прикасаться к Карлу ей не хотелось, но пришлось вытащить почти уснувшего мальчика из машины.

Директор пансиона смотрела на кривящуюся женщину и старалась не хмуриться. Франсиска тут же поставила мальчика на землю и подтолкнула к монашке.

— Его зовут Карл. Памяти у него нет. Деньги ему выделены на всё время обучения. Навещать его никто не будет. Что станет с ним после окончания пансиона, меня не интересует. Фамилии у него тоже нет.

Она быстро отдала всё монашке и выскочила за ворота. Карл смотрел на женщину в чёрном балахоне и едва не плакал. Она улыбнулась и сказала:

— Меня зовут Урсула. Мы живём тут общиной и дали обеты. Тебе пока не нужно знать какие. Сколько тебе лет?

— Пять, фрау.

— Молодец. А читать умеешь?

Мальчик кивнул.

— Вот и замечательно. Я поселю тебя в одну комнату с мальчиком, сыном одного очень богатого человека. Надеюсь, вы подружитесь. Идём, малыш, я накормлю тебя ужином. Хотя ты его и пропустил, но ложиться голодным нельзя.

Франсиска гнала по дороге. Она так хотела добраться до дома, забыть о сводном брате, дурном обещании, данном Францу. Обо всём, что так мешает жить. Женщина думала, что теперь ничто не помешает ей построить жизнь так, как она того хочет. Она мечтала, что найдёт своего друга, а потом вспомнила о предательстве отца и подумала, что жить в одиночестве даже лучше, чем с кем-то.

Вывернувший из-за поворота грузовик она не заметила. Машина летела вперёд. Франсиска с ужасом подумала, что у неё отказали тормоза. Последнее, что ей привиделось испуганные глаза Карлоса, полные слёз.

Бернарду позвонили утром.

— Лорд Бернард, по дороге около лесного массива Тёренвальд, не доезжая до Кальбе, разбилась ваша дочь Франсиска.

— Она...

— Нет. Насмерть. У машины отказали тормоза. Мне очень жаль.

Анна подошла к Бернарду и спросила:

— Что случилось?

— Франсиска разбилась рядом с лесом Тёренвальд.

— А что она там делала? Она живёт в Ротенбурге?

— Не знаю. Надо бы...

Встречаться с Гедвигой ему не хотелось, но гибель дочери вынуждает его на это. Ему доложили, что она завела молодого любовника и активно ведёт какие-то непонятные дела, но Бернард решил не соваться в её жизнь. Он кинулся всё узнавать и организовывать доставку тела дочери в Амстердам.

— Она была лучшей из моих дочерей, — сказал Бернард Анне. — Я организую лучшие похороны. Она будет похоронена в новом склепе.

И тут снова зазвонил телефон. Анна сняла трубку.

— Ты мне срочно нужна, — сказала Иман.

— Я не могу. У Бернарда разбилась дочь. Он в шоке.

— Я слышала. Потому и звоню. Приезжай срочно. Скажи ему, что не хочешь играть на нервах у Гедвиги. Пойми, это очень важно.

Анна посмотрела на друга. Бернард погладил её по щеке.

— Поезжай. Иман в чём-то права. Не стоит устраивать скандал на похоронах, а Гедвига обязательно воспользуется этим.

— Если ты так считаешь, давай так и поступим.

Бернард сел в кресло и обхватил голову руками.

— Франсиска всегда была лучшей из всех детей Гедвиги. Она отлично училась, мечтала стать лучшим в мире врачом. Не знаю, что это означает. Франсиска никогда не доставляла столько проблем. Когда Гедвига отказалась платить за её учёбу, я с радостью дал ей денег. Ну, почему уходят те, кто так нужен?

Бернард вскочил и подошёл к окну.

— Я хотел попросить тебя взять её к себе.

Анна подошла к нему и положила голову на плечо.

— Не переживай. Хочешь...

— Нет. Я не хочу вторую Франсиску. Если у нас будет дочь, мы назовём её по-другому. Инбар. Как думаешь, красивое имя?

— А сына Рудольфом.

— Как короля. Мне нравится.

Бернард отправил Анну к Иман, а сам направился в Гамбург, куда и привели искалеченное тело дочери. Натаниэль поймал друга почти на въезде в город. Следом ехала машина Гедвиги. Бернард не мог понять, как переживёт несколько дней.

— Она погибла быстро, — сказал врач.

— Как это могло случиться? — возмутилась Гедвига. — Водитель второй машины будет наказан?

Бернард покосился на своего адвоката. Мужчина приободрился и сказал:

— По предварительным данным, виновата сама потерпевшая. Её машина выехала на встречную полосу. Всё говорит о том, что она устала. Нужно было ей остаться в Гамбурге, а не ехать ночью домой.

Гедвига скривилась.

— Я скажу своему адвокату перепроверить документы, а там посмотрим. Она будет похоронена...

— В моём склепе, — отрезал Бернард. — Если ты хочешь нормального развода, то согласишься на это.

Гедвига глянула на мужа с ненавистью. Документы по разводу были ещё не подписаны. Она мечтала поскорее разделаться с ненужным браком, но Бернард старался вытянуть из ситуации максимум пользы. Она отвернулась и согласилась. Женщина сжала зубы и постаралась успокоиться. Единственное, что её радовало, тут не было любовницы мужа. Гедвига представить не могла, чтобы она сказала этой женщине.

Гедвига подошла к гробу дочери. Франсиску пытались привести в порядок, но даже из-под грима было видно, что она сломала нос. Она казалась ей красивой и спокойной. Она провела пальцами по щеке дочери и пошептала:

— Почему она должна была умереть?

Женщина потянулась за гробом, когда его закрыли и подняли. Кто-то схватил её за руку. Гедвига прикрыла глаза и постаралась взять себя в руки. Никто не посмеет сказать, что она... Какая Гедвига ещё не решила. Женщина опустила густую чёрную вуаль и вышла следом за гробом.

Анна так и не научилась водить машину. Для неё это было чем-то заоблачным, а водители едва ли не богами, которые заставляют двигаться груду непонятного железа. Она сидела на заднем сидении и пыталась понять, зачем её позвала Иман. Никаких идей не было. Дела с испытанием лекарства шли нормально. Расшифровка ДНК никак не шла, но у Иман нашлась какая-то сногсшибательная идея, к которой она никого не подпускала.

Анна вошла в кабинет и взяла со стола какие-то бумаги. Иман тут же вырвала их из рук женщины и приказала:

— Сядь.

Анна послушала подругу.

— Я знаю, где находится Карлос.

Анна соскочила.

— Я немедленно...

— Сядь, — крикнула Иман. — Ты никуда не поедешь и ничем не выдашь Бернарду, что знаешь, где ваш сын.

Анна села и посмотрела на Иман серьёзно.

— Франсиска пропустила второй укол. Её поймали на выезде из Ротенбурга и привезли сюда. В машине у неё оказался мальчик.

Иман подала Анне фотокарточку.

— Я специально попросила своих умников его сфотографировать.

— Карлос, — пошептала Анна.

— Я рада, что не ошиблась. Она его свезла в один частный пансион. Я дам тебе адрес. Мой помощник любит выспрашивать у всех посетителей все тайны. Теперь ты поняла, почему я сказала тебе, чтобы ты сидела спокойно.

Анна кивнула. Сказать Бернарду, что его любимая дочь поучаствовала в похищении Карлоса, нельзя. Он не поверит. Всё обернётся против неё.

— Зачем?

— Не знаю. Я даже не знаю, как он оказался у неё, но Франсиска точно поняла, кто он. И не бей меня, но ему сделан укол.

— Ты с ума сошла. Ему только пять лет.

— Нисколько. Ничего ему не сделается. Да и дозу я взяла в три раза меньше. Успокойся, твой сын будет жить. Я навела справки, пока ты ко мне ехала. Пансион закрытый. Там живёт от силы триста мальчиков. Он проживёт там тринадцать лет. Ты сможешь его навещать два раза в год. И Анна, он ничего не помнит. Его чем-то накачали. Это я от медсестры, которая работает с Франсиской, узнала.

— Спасибо, Иман, — едва смогла выдавить из себя Анна. — Что у тебя за новинка?

Иман усмехнулась и сказала:

— ДНК можно секвенировать с помощью химической процедуры, которая частично разрывает молекулу ДНК с концевой меткой при каждом повторении основания. Затем длины помеченных фрагментов определяют положение этого основания. Мы описываем реакции, которые расщепляют ДНК преимущественно по гуанинам, по аденинам, по цитозинам и тиминам в равной степени и только по цитозинам. Когда продукты этих четырёх реакций разделены по размерам с помощью электрофореза в полиакриламидном геле, последовательность ДНК можно прочитать по структуре радиоактивных полос. Этот метод позволит секвенировать не менее ста оснований с момента маркировки.

Анна посмотрела на схему и кучу формул.

— Я даже не слышала о таком. К концу нашей работы придётся это на кого-нибудь спихнуть, если ты не захочешь получить Нобелевскую премию.

— Не захочу. Сможешь на кого-нибудь из американцев спихнуть. Пусть прославятся, а я работать буду. Мне и так хватит выступлений перед генетиками.

Хелена узнала о гибели Франсиски от общих знакомых. Женщина долго металась, но потом решила позвонить Амалии.

— Хелена, — сказала сестра. — Ты где? Мама волнуется.

— Мама не волнуется, поверь мне. Неважно где я живу. Скажи, Франсиска разбилась?

— Да. Въехала в грузовик.

— Она была одна?

— Да. А что у неё был кто-то? Я даже не слышала никогда, чтобы она дружила с мужчинами.

— Да, ты права, как всегда. А где её похоронят?

— Отец настоял на том, чтобы Франсиску похоронили в его склепе рядом с Гаагой. Мама попыталась устроить скандал, но он её как-то осадил. Хелена возвращайся. Чтобы не произошло, оно не стоит того, чтобы прятаться.

— Не переживай из-за меня.

Хелена положила трубку, а Амалия осталась слушать короткие гудки.

Глава 20

Выступать перед публикой Иман не любила. Девушка считала, что это впустую потраченное время. Да и серьёзные учёные смотрели на неё с долей презрения. Но Анна настояла на то, чтобы она поехала на эту чёртову лекцию и выступила перед какими-то дядями.

Иман едва не упала в обморок, когда поняла, что нужно выходить. Девушка и не догадывалась, насколько боится выступать. Она дала себе слово, никогда не будет тратить на такое время. Девушка улыбнулась, когда увидела Сэма. Старый друг иногда писал ей, но виделись они очень давно. Иман слушали внимательно, а потом похлопали.

Иман вышла из зала и попала в объятия старого друга.

- Ты как? – спросил Сэм.

- Отлично. Я занимаюсь любимым делом. А ты не женился?

Сэм грустно улыбнулся.

- Мне это не светит. Там к некоторым людям особое отношение. А ты всё так же одна?

- Да, Сэм. Нам с тобой в этой сфере жизни ничего не светит. Ты чем занимаешься?

Сэм улыбнулся.

- Тем, чем и хотел. Занимаюсь движением материков. Ты не представляешь, насколько это интересно. Мы тут в экспедиции были почти шесть месяцев.

- Здравствуйте, молодые люди, — раздался голос.

Иман и Сэм повернулись. Перед ними стоял мужчина.

- Виктор Ритенкофф, к вашим услугам, — сказал мужчина и поклонился.

Иман подумала, что от него веет чем-то дьявольским. Девушка нахмурилась.

- Меня зовут Иман, — сказала она. – А это мой друг Сэм.

- Рад с вами познакомиться, молодые люди. Я внимательно вас слушал, леди. Вы, без сомнений, умнейшая особа. Я думаю, что через некоторое время вы станете самым знаменитым генетиком.

- Делать мне нечего, как становиться выставочным экспонатом. Мне работы хватает другой. Ходить по собраниям мне некогда. Это у вас есть время…

- Я тоже не горю желанием прерывать работу. Но научная деятельность, увы, это предусматривает.

- Что вы хотели?

- Я предлагаю вам работать вместе.

- Нет.

Иман развернулась и отошла от Виктора, давая понять, что разговор окончен. Он улыбнулся и сказал Сэму.

- Какая милая у вас подруга.

Виктор улыбнулся и отошёл от Сэма, который кинулся догонять подругу. Ритенкофф посмотрел на друзей с улыбкой и пошёл к другому молодому человеку, который и должен был помочь ему добыть информацию о работе Иман и Анны.

Виктор привёз в свою лабораторию кучу бумаг, которые были ему совершенно бесполезны. Девушки занялись расшифровкой генома. Ему никто такие деньги на это не выделит. Он улыбнулся. Поживиться за счёт их работы он сможет всегда. Найти недовольного не так сложно и не надо тратиться на дорогие исследования. Виктор подумал, что если девушки его ограбили, то и он может легко забрать у них результаты работы. Мужчина отошёл к окну и подумал, что его жизнь медленно превращается в дурдом. Дети, которыми занималась Светлана, требовали постоянного внимания. Девушка окончательно отошла от дел и превратилась в настоящую наседку. Теперь у него две девочки и мальчик и возможно отслеживать изменения в их развитии и воспитывать послушных исполнителей. Но жить так он больше не хотел. Виктор вспомнил о своём старом должнике и улыбнулся.

Ника была отличной помощницей и со временем сможет оттеснить Лену. Из активной и энергичной девушки она превращалась в закоренелую особу, которая больше не хотела двигаться. Разработав одну тему Лена больше ничего не хотела слышать. Она вышла замуж и общалась с Виктором только по работе. Мужчина подумал, что подчистить её память не составит особого труда.

Виктор вернулся к столу и начал сортировать бумаги по кучкам, когда раздался телефонный звонок.

- Здравствуй, Виктор. Это Сергей. Узнал?

Виктор сел и спросил:

- Тебя выпустили?

- Уже больше пяти лет. Я работаю в Москве. Мы на базе МГУ воссоздаём большую кафедру генетики.

- Рад за тебя. Мы тут под покровительством Берты смогли хоть что-то сохранить.

- Виктор, ты слышал о работах Стэнли?

- Да. Я только что с конференции. Наслышан о перспективах и возможностях. Все уши прожужжали.

- Понимаешь. Они говорят дело. Я и некоторые мои коллеги считают, что через десять лет будет новое направление в генетике, схожее с работой инженера. Вычленение отдельных генов и добавление новых.

- Ты хочешь в этом направлении работать?

- Я уже слишком стар для этого. Я зову тебя к себе. Да и твой друг, выбивающий финансирование исследований переезжает к нам. Так что давай следом за Иваном к нам. Берты теперь нет. Тебе в Ленинграде больше делать нечего. Новый глава биофака не станет тебя слушать. У него другие интересы.

- Я это уже понял. Хорошо, Сергей. Ты меня уговорил. Я перееду, но у меня есть напарница. Девочку зовут Ника. Она вундеркинд. Сейчас ей восемнадцать. Я думаю, что если она не растеряет пыл, мы получим отличного учёного-генетика.

- Хорошо. Я поговорю с Глебом. Он тебя отпустит.

Виктор положил трубку и увидел стоящую в дверях Нику.

- Вы уезжаете?

- Мы, Ника, с тобой уезжаем. Поедем творить науку в Москву.

- Надо маму…

- Тебе восемнадцать. Никаких разрешений от неё больше не нужно. Заберёшь свои работы, которые все на кафедре. Если она станет спорить, то всё решим. Пока никому не говори об этом. Собирай вещи, но так, чтобы никто не заметил. Никому пока не говори о нашем отъезде.

Девочка закивала головой, словно китайский болванчик, и расплылась в улыбке, а потом убежала к себе. Виктор улыбнулся. Эта девочка ему нравилась своей непосредственностью и детской наивностью. Он с некоторым удивлением узнал, что Ника не умеет толком общаться с людьми, теряется в быту и очень боится оказаться далеко от мамы. Первое время она работала только рядом с ним, а мама устраивала допросы и скандалы. Виктор видел, как Ника смотрит на родительницу большими испуганными глазами.

Ещё одной помощницей стала Маша – решительная и немного порывистая девушка, способная проломить стены для достижения своих целей. Отличный исполнитель, но не учёный. Виктор вздыхал. Найти толковых ребят для продолжения работы оказалось очень сложно. Даже тщательное просеивание почти ничего не давало. Исполнителей море, предполагаемых исполнителей не меньше, а вот учеников почти нет. Одна Ника.

Двери распахнулись и ударились о стену. Виктор мог и не смотреть на посетителя. Единственный, кто так входил к нему Маша.

- Виктор Николаевич, у нас проблема.

Она подала ему письмо. Виктор быстро его прочитал. Эту новость он уже знал. Наверху выбирали между Ленинградом и Москвой, кому дать большее финансирование. Выиграла Москва. Потому-то он и согласился на предложение Сергея.

- Не переживайте. Это не проблема. Я поговорю с Иваном.

Маша была не тем человеком, которого можно было легко выгнать.

- Его переводят в Москву. Вместо него будет Василий.

- Не переживай. Всё в порядке. Финансирование нам не уберут. Если что-то случится, я переговорю с Константином. Проводи новый пакет исследований вот с этим составом.

Состав был пустяковым и нужным скорее фармакологам, чем генетикам. Виктор думал, что лет через двадцать это станет основой для лечения некоторых онкологических болезней.

- Я уже приказала изменить состав. Испытания на мышах дали самые замечательные результаты. Через пару лет мы сможем создать лекарство для продления жизни.

Маша была полна энтузиазма, но Виктор понимал, это полная чушь.

- Я рад, что наши исследования не прошли даром. Все документы мне на стол. Я должен проверить всё, пока мы не перейдём на испытания на людях. Сама понимаешь, что мы не западные костоломы.

- Да, конечно же.

Девушка улыбнулась.

- Очень хорошо. Я всё проверю и поговорю с Константином. Разработки продолжатся. Мария, вы оставляете эти разработки и будете заниматься другими делами. Вернее, работать будете в том же направлении, но немного с другим названием и в другой лаборатории.

- Я что-то неправильно делаю? Вы меня ссылаете.

Девушка была растеряна и смотрела на Виктора, едва не плача.

- Нет. В этой лаборатории тебе и мне больше нечего делать. Мы с Никой едем в Москву к одному моему старому знакомому. Сергей работает в одном столичном институте. Мы присоединимся к нему и начнём с середины. Ты останешься здесь и будешь работать над созданием вот этого лекарства под руководством другого человека. Я буду к вам приезжать и смотреть, как вы двигаетесь.

- А разве вот это лекарство…

Виктор перебил её:

- Мария, оно важно и на протяжении многих лет будет использоваться врачами. Но это лекарство от страха. Фабомотизол, который разработан Середениным. Вернее, его более мощный аналог. Масса людей, переживших стрессовую ситуацию, не могут потом нормально жить. Эта наработка позволит им выйти из омута отчаяния и нормально жить.

- Значит, я зря работала.

Виктор взял девушку за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. Она утонула в омуте этих глаз и забыла об отчаянии, из-за которого едва не заплакала.

- Нет, ты опередила своё время. Я дам тебе одну статью о транквилизаторах, которая появилась в иностранном медицинском журнале. Почитай, это будет интересно. Там говорится о том, что каждому пережившему катастрофу нужно давать такую гадость. Поразмышляй на эту тему и попробуй написать небольшую работу о последствиях длительного приёма таких лекарств.

- А где я буду работать?

- Будешь и дальше заниматься лекарствами. Готовься переходить в другую лабораторию.

Виктор смотрел на двери и усмехнулся. Сегодня ему предстоит много работы. Он подошёл к окну и подумал, что будет очень даже неплохо, если Анна и её подруга расшифруют геном человека, а он воспользуется этим. Не нужно будет тратить деньги, выбивать финансирование, а девочки найдутся всегда.

С Леной он встретился в аудитории. Молодая женщина стояла около стола и что-то объясняла группе студентов. Виктор прислушался и усмехнулся. Лена перешла в педагогический и теперь учила оболтусов, которые потом будут давать школьникам азы биологии. Виктор не против преподавания, но тут некуда было расти. Он смотрел на женщину и её учеников с насмешкой.

После окончания лекции Лена подошла к Виктору и сказала:

- Я рада вас видеть, Виктор Николаевич.

Один мальчик с любопытством посмотрел на них и спросил:

- Елена Александровна, а это кто?

- Мой учитель – Виктор Николаевич Рудин.

Мальчик вытаращил глаза.

- Я о вас слышал и читал ваши статьи. Я так хотел поступить к вам, но не хватило знаний.

- Я рад, что так знаменит. Лена мне нужно с тобой поговорить.

Он махнул рукой в сторону кабинета Лены. Женщина улыбнулась своему ученику и пошла следом за Виктором. Мальчик посмотрел на учёного и вздохнул. Надежда на то, что его позовут собой, растаяла. Он выскочил из аудитории и проворчал:

- А я всё равно добьюсь своего.

Лена привела своего учителя в небольшой кабинет. Виктор слегка скривился. Лена никогда не умела поддерживать порядок. На столе валялись какие-то бумаги, тут же стоял микроскоп без линзы, валялись какие-то стёкла, на втором столе журнал с записями, залитый чем-то синим. Всё это можно было назвать только одним словом – бардак. Садиться он побоялся. Лена покраснела и пошептала:

- Простите. Никак не могу научиться такому порядку, как у вас.

- Я пришёл не ругать тебя за развал на столе. Хотя я до сих пор не могу понять, как ты тут можешь хоть что-то найти.

Лена не стала говорить, что найти тут что-то она может с превеликим трудом.

- Я хочу с тобой поговорить, Лена.

Молодая женщина отошла к окну.

- Виктор, я и так понимаю, что провалилась. Наука перестала быть для меня главной. Я… Моя работа стала единственной. А потом преподавание увлекло. Поверьте, мне нравится больше, чем просиживание часами за микроскопом. Я занимаюсь чем-то, но вас это не устроит.

- Я рад, что ты это понимаешь. Я уеду в Москву, а тебе оставлю одну задачу, которая теперь важна для меня. Ты слышала, что на Западе заговорили о расшифровке генома человека?

- Да. Я читала в журнале статью о выступлении этой девушки.

- Иман – странная особа. Я рад, что тебе не нужно говорить о важности этой темы. Собирай всё, что только сможешь по ней. Наших не раскачаешь на это. Генетика у нас только начинает поднимать голову.

- Вы считаете, что она важна? – раздался глубокий баритон.

Виктор повернулся и увидел красивого араба. Виктор приподнял бровь. Лена смутилась.

- Это Бахмут. Он приехал к нам учиться.

Мужчина подошёл ближе и подал руку Виктору. Тот не стал ломаться и почувствовал крепкое рукопожатие.

- Лена сказала правильно. Я приехал сюда изучать медицину, и мы с ней познакомились.

- Вы собираетесь стать врачом?

- Это по пути, — улыбнулся Бахмут. – Мой отец улем. Один из моих предков носил титул Шейх аль-ислам. Нужно объяснять, что это означает?

- Нет. Я знаю, что это такое. Значит, вы богослов. А зачем вам медицина?

- Скажем так, попутный интерес. Вы не ответили на вопрос.

- Я считаю, что генетика – это будущее мира. Она поможет создавать лекарства персонально для каждого человека. Семена высокоурожайных культур, животных, которые не будут болеть. Понимаете, какие это перспективы.

- Понимаю. Вы преподаёте?

- Да, но я уезжаю в Москву. Меня пригласили на кафедру генетики.

- Жаль. Лена многое о вас рассказывала. Говорила, что вы сделали из неё учёного.

Виктор приподнял бровь и посмотрел на женщину с удивлением. Бахмут улыбнулся и сказал:

- Я подожду тебя внизу.

Виктор повернулся к Лене и спросил:

- Это что было?

Лена смутилась.

- Я уезжаю на восток.

- А твой ребёнок?

- Я пока не решила, что делать с девочкой. Муж оставлять её себе не хочет. Мать его наговорила, что я пригуляла девочку.

- И ради него ты украла лекарство.

Лена помолчала, а потом подбежала к Виктору вплотную.

- Вы меня осуждаете?

- Нет. Поезжай.

Виктор смотрел в глаза женщине, а той казалось, что где-то там сгорает её душа и сердце. Она вспомнила, как называли его на Урале – демон. Кое-кто болтал, что он высасывает души и приносит людей в жертву. Старые бабки крестились, когда он проходил мимо.

Виктор усмехнулся и отошёл от неё, заметив, как она опустила руки.

- Поезжай. Я заберу твою дочь.

Он вышел из кабинета, а Лена села и расплакалась. Ей казалось, что вся жизнь рухнула. Бахмут застал её плачущей.

- Ты…

- В него все влюбляются.

- У него нет сердца. Он…

- Демон, выедающий сердца, так его кто-то из ребят называл, — сказала Лена. Я поеду с тобой и никогда не заставлю в себе сомневаться.

Виктора терзания Лены не тревожили. Он поехал к Нике, которую решил забрать с собой в Москву. Что станет с девушкой, если она перестанет отвечать его требованиям, Виктора не волновало. Девушку он отпустил на несколько дней отдохнуть.

Комната в коммуналке была выделена молодому гению для работы и отдыха. Виктор распахнул двери и остановился. Ника сидела около окна, пристроившись на краешке стула, и со слезами что-то пыталась зашить. Виктор стоял и слушал вопли матери Ники:

- На тебя одежды не напасёшься. Шей мерзавка. Тебе деньги заплатили?

- Да.

- Отлично. Купим дяде Олегу куртку. Я обещала ему на день рождения подарок.

- Ника, — сказал Виктор, — это что за безобразие. Почему ты шьёшь какие-то штаны?

- Это брат порвал, — сказала девочка.

- Потому что она не может нормально носить вещи, будет ходить в штанах брата, — отрезала мать Ники.

Виктор оглянулся на женщину и нахмурился. У девочки на столе всегда был идеальный порядок. Ни одного пятнышка на документах. А тут в комнате был натуральный развал. На неубранной кровати сидело трое малышей и что-то старательно разламывали. Женщина была в неохватном халате с бигуди в голове. На полу валялись как-то брюки, носки.

- Я вас спрашивал?

Виктор смотрел в глаза женщины, которая едва не смеялась.

- Я мать гения. Я положила силы, чтобы она стала тем, кто она есть. Вот и пусть теперь отрабатывает.

- Вы сегодня же уедете в ваш дом в деревне. Я даже не знаю названия этой дыры. – Он обернулся к Нике и вырвал из её рук шитьё. – Ты едешь со мной в Москву.

- Никуда она без меня не поедет, — рыкнула женщина. Она ещё…

- Нике восемнадцать лет, — остановил её Виктор. – Девочка давно взрослая и в вашей опеке, тем более такой, не нуждается. Комната выделена ей. Если завтра вы тут будете, то вас отсюда выкинут на улицу. Идём Ника.

Девочка вскочила со стула и вцепилась ему в руку, словно это был спасательный круг. Виктор посмотрел на маленькую подругу и улыбнулся. Большие наивные зелёные глаза были полны невыплаканных слёз.

- Вещи у тебя есть?

- Я документы не ношу сюда, а вещи…

- Купим.

Он направился к выходу, а на пороге сказал женщине:

- Я вполне серьёзно. Если не уедете, вас отсюда выселят. Комната ведомственная.

Виктор вёл девочку к себе и слушал её восторженную болтовню, а потом Ника замолчала.

- Знаете, — сказала она через какое-то время, — я думаю, что эта женщина, о которой вы дали статью не так уж и не права. Она указывает на то, что причину старения нужно искать среди детей больных прогерией. Ведь такие дети очень быстро умирают от старости.

- Молодец, Ника.

Девочка посмотрела на него и улыбнулась.

Дома их уже ждала Светлана. Виктор отправил девочку в комнату, где раньше жила Марина. Ника быстро убежала. Света подошла к нему вплотную и спросила:

Мы уезжаем?

- Я уеду вместе с Никой. Ты с малышами останешься тут. Дочку Лены тоже придётся забрать. Переедешь в Выборг и заберёшь всех детей. Я познакомлю тебя с бывшим военным. Детей обучайте по особой системе. Я дам тебе план работы с ними. Каждый из них должен быть бездумной машиной. Любой твой приказ должен выполняться беспрекословно. Я буду приезжать к вам постоянно.

Света подошла к нему вплотную и прошептала:

- Я люблю вас. Давно.

Виктор смотрел ей в глаза совершенно спокойно и сжимал пальцы.

- Спасибо тебе. Вот только я не знаю, что тебе ответить, Света. Наверное, за всеми потерями я где-то оставил своё сердце.

Девушка совершенно не расстроилась. Она улыбнулась.

- Мне всё равно. Я буду любить вас всегда и любым.

- Спасибо тебе, девочка. Береги детей. Я буду заботиться о вас и поставлять вам новых малышей. Лекарство пока им не вводи. Как только получим новую партию, начнём новый эксперимент.

Света поцеловала его в щеку и выскочила. Виктор расслабился и посмотрел на дверь с издевательской усмешкой, а потом подошёл к окну. Тёмные воды Невы несли свои тайны в Балтику. Центр города казался ему чахоточным больным, на последней стадии. Какой-то серый и неприглядный. Куда делся блеск имперского города? Виктор посмотрел на дверь и подумал: «Конечно же, любишь. Куда ты от меня денешься, крошка. Как и Мария, и Лена. Я позабочусь о вас, милые девочки. Вы будете из штанов выпрыгивать, чтобы порадовать меня, старика».

Дэвид заметил интерес Виктории-Луизы далеко не сразу. Постепенно рядом оказались молодые люди, все ниточки от которых тянулись к Амалии. А дружила девушка именно с этой аристократкой. Потому-то и решил он встретиться с ней сам. Они шли по дорожке, где Виктория так любила встречаться со своими осведомителями.

- Вы неподражаемы… — начал было Дэвид.

Виктория поморщилась и оборвала его:

- Оставьте ваши комплименты для более податливой публики. Пришли меня уговаривать оставить милейшего Бернарда в покое?

Дэвид остановился и посмотрел на немолодую женщину с решительно сжатыми кулаками. Он подумал, что не стоит её оставлять в стороне, а нужно взять с собой.

- Бернард сразу сказал, что с вами невозможно договориться.

- Бернард потерял остатки мозгов рядом со своей любовницей? Договориться со мной можно, тем более что мы делаем одно дело. Восточный сосед хоть и велик и влияние его на половину Европы растянулось, но его главу сделаем смешным. А смех над правителем унижает государство.

Дэвид посмотрел на Викторию и подал женщине руку. Она оперлась на неё и пошла дальше.

- Я готов вас выслушать.

- Совет трёхсот теперь возглавляю я, а не Максимилиан. Потому-то мы и приняли решение помочь вам, но мы хотим, чтобы наш человек участвовал в заседаниях вашего клуба в качестве наблюдателя. Советов вам давать мы не станем, но наше влияние на политиков и бизнесменов Европы и Америки очень велико. Поговорите об этом с Бернардом.

- Бернард сказал, что вы меня убедите, и оказался прав. Заседание клуба через четыре месяца в Америке. Я дам вам пригласительный и приглашу на подготовку, чтобы вы знали, к чему готовиться. И да фрау, мы тут лекарство разработали. Я приглашаю вас в клинику. Будет отвратительно, если вы нас покинете раньше, чем мы разработаем экстевитам.

- Хорошо. Я пришлю вам свои предложения. Спасибо за приглашение в клинику. Я обязательно приду, но буде странно, если человек моего возраста будет жить так долго.

- Не переживайте за это. У нас появился целый город в Испании. Если вы не будете против жить под крылом предполагаемого короля, то сможете переехать туда.

Виктория усмехнулась и ответила:

- Я не возражаю. Надеюсь, вы позволите старушке выбрать себе самый удобный дом.

- Конечно же, милейшая Луиза. Я буду рад видеть вас чаще, а если вы пригласите меня на бокал вина, буду на десятом небе.

Виктория усмехнулась и погрозила пальцем, а потом сказала:

- Ловлю на слове.

Виктория-Луиза пошла по дорожке к своей машине, а Дэвид ей крикнул:

- Приходите завтра. Я предупрежу, что вы приедете.

Она ушла, а Дэвид улыбался, глядя ей вслед. Он даже не заметил, что к нему подошёл Генри. Он посмотрел на улыбающегося лорда и вздохнул, а потом не выдержал.

- И как?

Дэвид оторвался от рассматривания женщины и ответил:

- У нас будет уникальная поддержка. Бернард был прав. Эта женщина сметёт оставшиеся препятствия. Мы сможем работать так успешно, как нам позволят деньги и связи.

- За ней проследить?

- Не стоит. Не надо злить тигра. Подготовь пакет документов для этой леди, но только просей кое-что. Сведения о работе некоторых лабораторий стоит оставить в стороне.

- У неё своя служба безопасности.

- Было бы удивительно, если бы её не было. Позвони в клинику. Пусть её проверят и сделают нужную инъекцию. Виктория должна жить и дальше. Без её ума и силы мы не справимся. Только Бернарду пока не говори, что фрау получит билет в длинную жизнь. На ней отработаем технологию «ухода из жизни».

Генри посмотрел на своего начальника с некоторым страхом.

Луиза была уверена, что теперь у неё будет возможность жить долго и направлять Бернарда в том направлении, куда она считает нужным. А ещё появится возможность получить билет в долгую жизнь. Сведения о работе лаборатории, новом лекарстве и его испытаниях были очень скудными. Их приходилось вытаскивать буквально по капле.

Амалия сидела на скамейке и ждала свою начальницу. Она уже не удивлялась тому, что Виктория ей приказывает и направляет туда, куда посчитает нужным. Властная и очень сильная женщина заправляла советом и никого не слушала. Новые банкиры оказались не способны хоть что-то ей противопоставить, а в результате советом снова управляли аристократы, отодвинув банкиров. Виктория села рядом с молодой женщиной и решила пока ничего ей не говорить об уговоре с Дэвидом, чтобы не возбуждать лишнюю зависть.

- Всё верно. Через четыре месяца у неё будет более полная информация. Мы теперь участвуем в работе клуба в качестве наблюдателей.

- А кто-то из наших туда поедет?

Виктория посмотрела на Амалию и подумала, что девушка слишком рвётся в бой.

- Нет. Ещё не хватало привлечь лишнее внимание. Как дела у Паулины?

- Ей удалось окрутить Джависа. Информация о работе лаборатории скудная, но весьма ценная. Нужно послать своего человека к одной девушке по имени Иман. Она занимается вирусами, пока. Что-то мне подсказывает, что её приобщат к работе над лекарством от старости. Стейн выдохся.

Виктория фыркнула. Информация в Амалии весьма устаревшая или девушка сознательно выдаёт ей глупости. Виктория усмехнулась и долго смотрела на Амалию, но девушка даже не моргнула.

- Поговори с мальчиком. Его обида может нам очень помочь. Гедвиге скажи, чтобы пока сидела тихо и никуда не совалась. Через пару месяцев будет конференция биологов.

Виктория отвернулась и подумала, что эту выскочку нужно поверить ещё раз.

- Нам она интересна? – спросила Амалия.

- Там будет Ритенкофф. С ним нужно будет поговорить. Пошли к нему Паулину. Она с ним встречалась.

Амалия быстро ушла, когда Виктория встала со скамейки, но сама фрау не спешила уйти. Она ждала ещё одного человека, который не замедлил прийти. Он только передал пачку документов и остался стоять рядом. Виктория-Луиза посмотрела на него и сказала:

- Проверить ещё раз вот эту даму. Все странности, знакомства и прочее мне на стол. Никакого анализа, только факты.

Глава 21

Конференция биологов была для Ники первой и испугала её до колик. Девушка едва могла дышать рядом с этими могучими дядями, разговаривавшими на английском. Другой мир с совершенно непривычными правилами поведения. Что-то невероятное. Куча… нет, девочка не могла всё это понять и впитать. Она смотрела на огромное здание, где должна была пройти лекция и едва сдерживалась, чтобы не упасть в обморок. Если бы рядом не было Виктора, она сбежала бы отсюда.

К Виктору подходили какие-то люди, здоровались. Он отвечал на все вопросы на том же языке. Ника с удивлением узнала, что он знает, по крайней мере, четыре языка. Девушка постоянно ходила следом за Виктором и боялась, что её что-то спросят, а она не сможет ответить. Пока её не поймала Анна.

- Ты приехала с Виктором? – спросила она.

- Вы русская! – удивилась Ника.

- Когда-то Виктор вот также привёз меня в Лондон и оставил тут. Как думаешь, тебя возьмут домой или тоже выкинут?

- Я не понимаю, о чём вы говорите.

Анна усмехнулась и посмотрела на Виктора, который спокойно разговаривал с каким-то американцем. Он даже не оглянулся на девушек.

- А вы чем занимаетесь? – спросила Ника.

- Сейчас руковожу лабораторией, а раньше занималась наукой.

Ника улыбнулась.

- Бумаги – это неинтересно. Я даже записывать всё не очень люблю. Виктор Николаевич ругается.

- Это он умеет.

- А тут он одобрил новые исследования. Я начну изучать прогерию.

- Зачем? – не поняла Анна.

Девочка воодушевилась.

- Это же очевидно. Носители это странной болезни, наверняка, носят повреждённые гены. Вот и посмотрим, что же вызывает старость и смерть.

- Болтушка, — сказал Виктор и положил Нике руку на плечо.

- У вашей девочки весьма интересные мысли.

- Ника талантливая девочка. Жаль, что у нас почти нет возможности заниматься настоящей наукой. Финансирование срезают постоянно.

- Но Москва… — начала было Ника.

Виктор посмотрел на девочку с грустной усмешкой.

- Всё пойдёт немного на другие цели. Генетика не может дать военным ничего, а значит, всё останется на третьем месте, если не на тридцатом. Потому-то и в Ленинграде урезают исследования и разработки. До Москвы это тоже дойдёт.

Виктор посмотрел за плечо Анны. К ним шёл молодой черноволосый мужчина, которые отчаянно вились, кривая ухмылка на красивом лице. Уверенный человек в отличном костюме. Он подошёл к Анне и поклонился Виктору.

- Рад вас видеть Виктор. В самом деле рад. Вы не хотите к нам присоединиться. Всё же вы гений.

Виктор усмехнулся и посмотрел на обалдевшую Нику.

- Ну, что Ника, останемся?

- Как? А разве нас не будут искать?

- Ты так хочешь снова увидеть свою маму? К тому же у меня есть второе гражданство.

Нику передёрнуло.

- Нет, видеть мать я не хочу. Но чем мы тут будем заниматься?

- То есть остаться тут ты не боишься?

- Нет.

Виктор усмехнулся и увидел хмурое лицо Анны.

- Если вам не нравится, я могу уйти.

Он хотел было уйти, но женщина его остановила.

- Не уходите. Я не о том думала.

- Я понимаю, о чём вы думаете. Ника может работать в вашем центре на полигоне. Я правильно думаю, Герберд?

- Да, всё верно, — растерялся мужчина.

- А мне показываться туда нельзя. Я найду вас сам, через пару лет, когда вы сможете расшифровать весь геном. У Ники много наработок в этой области. Она станет для вас отличным подспорьем.

Виктор поклонился и отошёл от них. Анна посмотрела на Нику и сказала:

- Ничего не меняется. Пойдём, я помогу тебе устроиться. Бежать за ним бессмысленно. Герберд позаботьтесь о том, чтобы у Ники не было проблем с властями.

Ника поискала глазами Виктора, но того уже не было. Мужчина словно растворился.

Виктория-Луиза приехала в указанное время на бывший полигон. Её проверили шесть раз на различных воротах. Женщине всё это казалось каким-то лабиринтом. Дорога обогнула бесконечный забор и привела Викторию к широким воротам. Тут проверять ничего не стали. Хмурый охранник распахнул их и попустил машину. Она оказалась на площади перед небольшим зданием из бетона. Сбоку были длинные корпуса, а дальше пустая площадка. Тут когда-то располагалась база, а теперь её заняли учёные. К машине подошёл какой-то молодой мужчина и распахнул дверцу.

- Фрау, разрешите ваше приглашение.

Виктория протянула изрядно потрёпанную бумажку.

- Её тут столько раз проверяли…

Мужчина улыбнулся.

- О, не переживайте. Мы к этому привыкли. Вы же понимаете, что допустить сюда кого-то лишнего мы не можем. Разглашение некоторых тайн станет фатальным. Проходите, вас уже ждут.

Он помог женщине выйти из машины и повёл в главную дверь. Виктория подумала, что попала в какой-то жуткий сон. Белые стены, едва заметные двери и человек, идущий рядом. Гулкие шаги в пустоте отдаются в голове звоном. Мужчина распахнул двери и пригласил Викторию войти. Она знала, что это не врач, а учёный. Восточная женщина была некрасива. Она рассматривала аристократку совершенно спокойно.

- Проходите, фрау. Вы принесли анализы?

Виктория подала целую папку с тем, что она считала ерундой. Иман быстро пробежалась глазами по самому важному и предложила женщине сесть рядом со столом.

- Фрау, вы понимаете, что вам далеко не двадцать лет?

- Понимаю.

- Это хорошо. Я сделаю вам укол, хотя и считаю, что это слишком большой риск. Меня попросил лорд Бернард сделать исключение.

- Лорд? – не поняла Виктория.

Иман вздохнула.

- Я не в курсе, когда его стали так называть, но теперь все более-менее знающие его люди говорят – лорд Бернард или великий лорд Бернард.

Виктория лишь усмехнулась и подставила руку.

- Вот его мать удивилась бы. Она не очень хорошо относилась к англичанам.

Иман лишь усмехнулась и ввела состав.

- Вам нужно побыть у нас некоторое время. Я должна быть уверена, что с вами всё в порядке.

Виктория усмехнулась.

- Как вас зовут?

- Иман.

- Странно, что вам дали мужское имя.

- Мужское?

- А вы не знали. Если я останусь тут, то сойду с ума от ваших серых стен и высоченных заборов. Вы легко меня найдёте. Можете послать кого-нибудь или позвонить мне. Я остановилась тут недалеко в прекрасной гостинице.

Виктория посмотрела на девушку и вышла из кабинета и только когда вернулась в номер, женщина позволила себе расслабиться и прикрыть глаза. Полигон был странным местом, словно вытягивающим все нервы и силы. Что-то мрачное и тёмное обитало на этой земле.

Амалия позвонила ей вечером. Говорить настойчивой девушке, что укол ей сделали, Виктория не стала, отделавшись общими фразами и обещанием съездить на ближайшее собрание клуба.

Ника была расстроена тем, что её фактически выкинули, что её герой оказался чем-то неправильным, но потом Анна привела её в такое место, что у девочки загорелись глаза.

- Это…

- Новейшее оборудование. Если ты согласишься, то будешь работать с Иман и Стейном.

- Буду.

- Очередное недоразумение? – спросил Стейн, разглядывая девочку.

Та лишь пожала плечами и сказала:

- Злой вы. Я уже два года занимаюсь наукой.

- Тебе сколько лет?

- Разве это важно. Я занималась новым составом для Виктора Николаевича.

- И это он тебя кинул?

Анна перебила Стейна.

- Погоди, а что за состав?

- Он должен изменять генетику не родившихся детей в нужном направлении. Вот только я думаю, что получатся одни уроды.

- Повторить его сможешь?

- Нет. Я занималась только частью. Основными разработками занимался лично Виктор Николаевич. Я смогу заниматься изучением прогерии?

- Сможешь, — сказала Анна.

Анна смотрела на девочку с насмешкой. Она подала знак Герберду, чтобы увёл её. Виктора в зале уже не было. Он словно растворился. Женщина подумала, что нужно съездить к сыну.

Большой приём королевы по случаю приезда какого-то монарха собрал почти всю элиту. Бернард стоял в стороне и рассматривал гостей с улыбкой. Официальная часть приёма с журналистами и пышными речами была в соседнем зале, а тут всё было камерно и для узкого круга лиц. Гости вошли через парадные двери. Дамы в шикарных вечерних нарядах и драгоценностях, хранившихся в их закромах. Награды и широкие ленты. Всё это вызывало у Бернарда только смех, который замечала Анна и стоявшие недалеко Дэвид и Натаниэль. Недалеко маячила Виктория, которой приходилось накладывать грим, чтобы никто не удивлялся, почему женщина под девяносто лет выглядит так хорошо. Амалия старалась держаться так, чтобы отец не заметил её.

Бернард поздоровался с гостями, отошёл в сторону и спросил в Дэвида:

- Ты нашёл?

- Да. Луиза, подойдите к нам.

Виктория подошла к мужчинам и улыбнулась.

- Слушаю вас, Дэвид.

- Как поживает ваш дальний родственник из Австрии?

- И кого вы имеете в виду? Родственников у меня слишком много.

- Франца.

Виктория напряглась и посмотрела на Бернарда, а потом покосилась на Амалию, которая подслушивала разговор.

- А почему вы о нём спрашиваете? Он глава дворянского дома. Они теперь никому не нужны. Старая гвардия, остатки некогда великих правителей.

Бернард заметил, как напряглась женщина и улыбнулся.

- Не переживайте Луиза. Я думаю, что некоторым из вас найдётся место в мире и применение некоторым способностям.

- Например. И почему вы спрашиваете о Франце?

- Следы похищения моего сына ведут к нему.

Виктория рассмеялась.

- Главе герцогского дома это нужно меньше всего. Скорее всего, его кто-то обманул или пообещал нечто такое, что заставило Франца пойти навстречу этому человеку или герцога использовали втёмную. Мне искренне жаль, что вы не смогли найти мальчика. Если создателю будет угодно, он вернётся к вам.

Бернард посмотрел на Викторию с напряжением, но та спокойно улыбалась. Бернард вздохнул и махнул рукой Натаниэлю и Дэвиду. Виктория дождалась, пока они отойдут, и махнула рукой Амалии.

- Идём со мной.

Она отвела женщину к закутку с колоннами и прошипела:

- Ты с ума сошла. А если завтра Францу предъявят обвинения в убийстве сына Бернарда? Ты хоть понимаешь, чем это закончится?

- Для всего нужны доказательства.

- Ты думаешь, они им нужны? Австрийский дом и так потрепали. Что останется от нас, если мы будем подставлять друг друга?

Амалия смотрела на Викторию и хмурилась. Эта герцогиня не походила на старуху. Уверенные движения, слой грима, призванный что-то скрыть. Амалии стало страшно, но она постаралась ничем не выдать этого страха.

- Отец чудовище, которое сломает нашу жизнь, — попыталась оправдаться она.

- Твой отец лучшее, что мы имеем. Если не он, то сюда придут Советы. Ты этого хочешь?

- Нет. Я не подумала…

- А следовало. Запомни, самое страшное, что может произойти в нашей жизни – это восточный сосед. И сейчас, когда они сильны и могут показать нам нечто такое, отчего захватывает дух, мы должны помнить о том, что это наши настоящие враги.

«Пока сильны» хотела сказать Виктория. Всё чаще стали говорить, что некоторые программы стали работать как нужно. Страна теряла разгон. Знакомые Бернарда всё чаще стали говорить, что колосс недолго простоит на своих глиняных ногах. Слишком много появлялось людей не готовых к ударным свершениям.

- Фрау Луиза не читайте мне нотаций, — сказала Амалия. – Я и без вас это знаю.

- Тогда не суйся не в свои дела и занимайся тем, что можешь сделать, например, работой.

- Я должна быть уверена в том, что моим родным ничего не угрожает. Вы представляете, что происходит с нашей семьёй? Мама переживает, отец живёт бог знает с кем. Мы теряем и влияние, и деньги.

- А я думала, что ты отца любишь. А ты заботишься о своей репутации.

Амалия не выдержала и отбежала от герцогини. Она выскочила из зала и побежала на стоянку. Женщине хотелось куда-нибудь уехать, скрыться, чтобы никто и никогда больше её не увидел. Амалии казалось, что это не вечер накрывает город, а она окунается в какую-то чёрную бездну, из которой нет выхода. Амалия подумала, что Хелена поступила правильно и исчезла с горизонта. Никто теперь не будет её упрекать или унижать. Амалии захотелось к сестре, пусть, даже если она на небесах. Она запрокинула голову и сказала:

- Забери меня отсюда.

Но небеса оказались глухи к её мольбам.

Натаниэль подошёл к Виктории и покачал головой.

- И не говорите, молодёжь такая наивная, — протянула Виктория.

- Когда вы планируете показаться последний раз?

- В восьмидесятом году. Потом вы устроите пышные похороны, и герцогиня Виктория пропадёт навсегда. Надеюсь, моё заточение не продлится триста лет?

- Нет. Нам ведь тоже придётся уйти и довольно скоро.

Виктория посмотрела на Бернарда, который мило беседовал с какой-то женщиной и улыбался. Рядом маячила Анна. Виктория подумала, что эта женщина становится непонятно кем. Виктория пригляделась. Анна снова была беременна.

- Никак…

- Да, — сказала Натаниэль. – Бернард рад, что у него будет наследник. Он едва Анну под замок не посадил. Как же они поругались.

- Анна убедила?

- Да. Теперь она может спокойно работать, а Ника помогает ей.

- Эта юная особа. Видела я её. Думаете, с неё будет толк?

- Анна говорит, что благодаря ей в исследовании произошёл прорыв. Благодаря тому, что у них теперь работают Уолтер и Фредерик, мы сможем добиться всего к восемьдесят четвёртому году. Вы едете на встречу?

- Конечно же.

Виктория смотрела на Анну и улыбалась.

Встречи клуба проходили в тихом месте. Виктория приехала на своей машине с опущенными занавесками. Женщина боялась, что кто-то из знакомых поймёт, что она слишком молодо выглядит. Даже детей пришлось оставить в стороне, сославшись на плохое самочувствие, она уехала в клинику. Виктория сидела и думала, что же придумать в качестве причины смерти. В голову ничего не приходило. Она подумала, что нужно поговорить с Бернардом или Натаниэлем.

Ворота открылись, и машина въехала на территорию закрытого комплекса. Виктория отодвинула занавеску и вздохнула с облегчением. Дверку распахнул какой-то молодой человек. Виктория вышла и вздохнула. На ступеньках стоял помощник Дэвида и направлял всех по номерам.

- Леди, — сказал он. – Вам выделен люкс вон там. Он рядом с лордом Дэвидом. Прошу.

Виктория улыбнулась и направилась в сторону небольшого коттеджа, расположенного в стороне ото всех. Женщина уже знала, что будут обсуждать на встрече.

Натаниэль встретил её в большом холле.

- Рад вас видеть, милейшая Виктория. Вы отлично выглядите.

- Спасибо за комплимент. Вы тоже молоды. Что вы только будете дальше делать?

- Найду актёра. А вы что задумали?

- Я официально в клинике. В палату никого не пускают из-за какого-то вируса. Как вы думаете, отчего я могу умереть?

Сверху раздался смех. Виктория повернулась и увидела, что к ним спускается Бернард.

- Рад вас видеть, Виктория. Я предлагаю вам воспаление лёгких.

Женщина сделала вид, что задумалась и ответила:

- Подойдёт. Можно передать моему врачу.

- Могу помочь с организацией, — сказал Дэвид.

- Я вам буду благодарна, особенно если вы сможете убедить моих детей.

- Мы кого угодно убедим, — сказал Дэвид.

Виктория усмехнулась.

- Бернард, вас можно поздравить, — сказала Виктория.

- Можно. У меня родился сын Рудольф. Так кроме поздравлений, сегодня обсуждение в узком кругу. Обсудим вначале мы, а потом вы донесёте наши мысли до остальных.

Двери открылись, и вошёл Марк. Молодой человек осмотрел всех и сказал:

- Лорд Бернард, разрешите небольшое сообщение. Это очень важно.

- Слушаю.

- Около особняка опять трётся один мужик, о котором я вам говорила. Он расспрашивает обслугу.

- Постарайтесь сделать так, чтобы никто не проболтался. Постарайтесь слить в газеты информацию о его не совсем нормальности.

- А знаете, — протянула Виктория, — давайте попытаемся его обвинить в каком-нибудь моральном проступке. Это позволит опустить эту личность.

- Виктория, — протянул Дэвид, — у вас голова работает гораздо лучше, чем у нас.

- Марк, — сказал Бернард, — действуйте.

Помощник быстро ушёл, а мужчины рассмеялись.

Вечером в большой гостиной этого коттеджа собрались все первые помощники лорда Бернарда. Он сидел в кресле, напоминавшем трон, и выслушивал доклады.

- Новая система показала себя очень хорошо.

- Что будем делать с влиянием востока? Нефтяные магнаты слишком многое получили?

Бернард усмехнулся.

- Мы будем делать так, чтобы они занимались только добычей нефти и газа. Не давайте им развивать другое.

- Они закупают оружие, — потянул Дэвид. – На этом можно заработать больше, чем на нефти. К тому же рухнули компании людей, которые не хотели с нами сотрудничать.

Бернард слушал своих друзей и иногда подправлял в нужном направлении. Ему нравилось, что эти люди стали думать так, как хотелось именно ему. Они обсуждали, где начнётся очередная война, какого правителя отправить на пенсию или на тот свет. В обсуждении не принимала участия только Виктория. Женщина сидела сбоку и рассматривала мужчин с напряжением. Она старалась ни во что не ввязываться, но некоторые их высказывания пугали старую герцогиню. Но Виктория молчала и смотрела на Бернарда. Она думала, что этот человек принесёт в жертву большую часть мира, чтобы остальные лежали около него и пели хвалебные речи.

Бернард не замечал взглядов Виктории. Он ликовал. Завтра приедут несколько десятков влиятельных людей, которые будут слушать его последователей. Бернарда иногда смешил его титул, но он милостиво позволял им это делать. Мир менялся в ту сторону, куда он хотел. Все эти политики и бизнесмены даже не догадывались, что почти всем им выписан смертный приговор.

Единственным, кто замечал это, была Виктория, но женщина молчала.

1980-е годы

Анна стояла перед воротами и ждала, когда Карл выйдет. За десять лет она почти не видела его. Всё, что оставалось женщине, редкие встречи в дни посещений. Карл вырос и стал красивым мальчиком с тёмными волосами и удивительными, но немного грустными глазами. Он вышел за ворота и улыбнулся, когда увидел знакомый автомобиль. Эта женщина была ему почему-то знакома. Когда Анна приехала в первый раз, он обрадовался. От подарков хотелось прыгать и улыбаться. Она махнула головой, приглашая в машину.

Нежно-голубая машина только недавно начала продаваться. Он рассматривал эту красоту с открытым ртом.

- Мне нужно с тобой поговорить, Карл, — сказала Анна.

- Я вас внимательно слушаю.

Женщина слегка поморщилась.

- Что ты помнишь до того, как оказался у Франсиски?

- Той женщины, которая меня лечила? – спросил он и после кивка продолжил: — Почти ничего. Только море и чайки кричат.

- Я хочу, чтобы ты знал кое-что. Ты мой старший сын, но так сложилось, что тебя выкрали по приказу бывшей жены твоего отца и моего друга. Лорд Бернард. Слышал о таком?

- Да. О нём много говорят.

- Привезти домой я тебе не могу. Для Бернарда Франсиска едва ли не образец дочери. Потому тебе придётся скрывать это до поры. Чем ты хочешь заниматься?

- Я хотел пойти учиться. Хочу изучать астрофизику.

- Думаю, что ничего невозможного нет. Никому не говори о том, что ты наш сын. Не стоит разрушать некоторые мифы.

Анна помолчала, а потом добавила:

- У тебя есть брат. Роберту всего три года.

Анна посмотрела на молодого человека серьёзно. Карл молчал и смотрел на дорогу. Спрашивать, почему он не может поехать с ней к отцу и рассказать обо всём, почему та женщина считается образцом добродетели, он не стал. Карл как-то отстранённо слушал мать, которая говорила, что у него будет своя квартира.

- Ты будешь жить недалеко от одного полигона. Там работают наши люди. Я буду тебя навещать. Не переживай, когда-нибудь всё образуется.

Карл только улыбнулся Анне, а та продолжила:

- На полигоне кое-чем занимаются. Тебе нужно стать кем-то более существенным, чем посредственность в науке. Тогда нам будет легче с Бернардом разговаривать.

Но Карл не был уверен, что хочет встречаться с этим человеком. Говорить Анне он ничего не стал, хотя очень хотелось спросить, почему она столько лет молчала, почему сейчас не хочет ничего сказать Бернарду.

Анна привезла его в Гейдельберг. И рассказала, что ту находится один из старейших университетов Германии. Карл слушал её вполуха. Он и так прекрасно знал об этом университете и о том, сколько тут берут денег за учёбу.

Ника волновалась перед выступлением. Долгие исследования в области генетики старения были закончены. Она прекрасно понимала, что за эти исследования Нобелевскую получат совершенно другие люди. Она так и останется чем-то тайным. Выступать она должна была перед узким кругом людей, которые оплачивали её работу. Иман сказала, что близко не подойдёт к трибуне.

Девушка рассматривала гостей, и тут её взгляд зацепился за знакомую фигуру. Она повернулась к Стейну и Иман.

- А он откуда тут?

Стейн выглянул в зал. Виктор сидел в стороне рядом с Полом и о чём-то с ним разговаривал. Иман пожала плечами. Её ничто, кроме науки, не интересовало. Ответил Стейн:

- Барон обладает уникальной техникой влияния на человеческое сознание. Пол привлёк его к работе. Говорят, что вроде бы сам великий лорд просил об этом.

Иман закатила глаза.

- Давай. Тебя уже ждут. Не заставляй великих людей ждать, а то они подумают, что мы собрали их, чтобы посмеяться.

Ника несколько раз вдохнула и пошла к трибуне. Дойдя, она окинула всех и едва не упала в обморок от страха. Ника повернулась к экрану и улыбнулась.

- Уважаемые господа, — сказала она, — труд многих генетиков двенадцати лет закончен, и мы можем сказать, что вызывает старение людей. Прошу внимание на экран. Я рада, что коллеги приняли моё предложение, и мы начали полномасштабное исследование детей больных прогерией. Для остального мира будет выдано то, что причиной этой болезни является один дефектный ген – WRN. Но на самом деле всё гораздо страннее.

Она махнула на экран.

- Мы выявили у людей несколько рецессивных генов. Нам важны три из них – LVN16, HLX32 и IGF45. Иман предложила назвать их большой тройкой генов. Первые два являются спящими. Третий – отвечает за синтез белка под названием альфа аддуцин. Совместно с геном ADD они вызывают артериальную гипертензию. Проще говоря повышают людям давление. Деятельность этого гена вызывает пробуждение двух первых, а совместная деятельность всех трёх заставляет организм накапливать вредные изменения, которые приводят к многочисленным болезням, а потом и к смерти. Мы предлагаем создать и почти создали лекарство, которое будет заниматься выключением этих генов. Процесс выключения и включения генов называется регуляция генов. Регуляция генов является важнейшей частью нормального развития организма. Гены включаются и выключаются на различных этапах развития организма по-разному в разных клетках и тканях. Регуляция генов позволяет клетке быстро реагировать на изменение условий внешней среды. Регуляция генов может происходить на любом уровне экспрессии генов, но обычно происходит на уровне транскрипции, когда информация от гена переписывается в мРНК. Сигналы об изменении окружающей среды или от других клеток активируют специфические белки, которые называются транскрипционные факторы. Эти белки связываются с регуляторными областями (участками) гена, тем самым увеличивая или снижая уровень транскрипции. За счёт контролирования уровня транскрипции определяется количество белка, информация о котором закодирована в гене в данный момент времени. Я хочу сказать, что существующее лекарство позволяет нам продлить жизнь, но он не решает вопрос.

Стейн стоял рядом с Иман и усмехался. Женщина заметила это и спросила:

- И чего ты смеёшься?

- А ты не догадываешься? Это будет вызывать генетические мутации, которые могут привести к тому, что люди в том генетическом виде, в котором мы их знаем, прекратят своё существование. Не говори им об этом.

- Это ещё не всё, — сказала Ника. – Нам была дана задача, разработать что-то, что позволить распространить вирусы и потом их активировать. Но это скорее к вирусологам. Я думаю, что вторая технология, которую мы рассматривали в ходе попыток создать схему будущего экстевитама.

- И кого вы предлагаете? – спросил Бернард. – К вам были направлены вирусологи.

- Я предлагаю двоих – Джона и Мири.

Иман дёрнулась. Она даже не предполагала, что её племянница стала вирусологом. Она смотрела на неё с напряжением. Мири унаследовала внешность своей матери. Она улыбалась своим покровителям, а Джон – это был совершенно обычный мужчина с неприметной внешностью. Они улыбались совершенно одинаковыми улыбками. Мири говорила, что она сможет создать технологию генетической модификации растений с помощью вирусов. Ника стояла в стороне и кусала губы, а потом сбежала.

Стейн застал девушку около розовых кустов. Она стояла и смотрела на эти кусты, словно что-то пыталась увидеть.

- Что случилось? – спросил Стейн.

Девушка повернулась и спросила:

- Тебя не волнует моральная сторона того, что мы делаем?

Стейн усмехнулся.

- А почему меня она должна волновать? Разве я буду применять это? Разве я вынес приговор миллионам? Его вот не волнует.

- А меня волнует то, что я фактически открыла дорогу к смерти и убийствам.

- Ты… Это твоё дело. А я переживаю из-за того, что мы выпустили этого демона. И знаешь Стейн, не факт, что тебя допустят к этому лекарству.

Она отбежала от Стейна.

- А у меня ещё сын родился совсем недавно. Я так хочу, чтобы и он, и его дети росли в нормальном мире.

Глава 22

Виктория вышла на дорожку и посмотрела на море, которое всегда было спокойным и голубым. Ей нравилось тут жить. Хотя закрытый город накладывал свои ограничения. Фактически она была пленницей этого курорта. Ей приходилось очень постараться, чтобы устроить себе поездку куда-то. Все окрестности небольшого города были частной собственностью, обнесённой высокими заборами, чтобы ушлые журналисты не смогли что-то сфотографировать.

Виктория села в удобное кресло и улыбнулась. На свои похороны в восьмидесятом году она поехала ради интереса. Как же интересно было смотреть на наследников, ругавшихся из-за денег какого-то фонда. А потом читать слёзные откровения дочери, которая шипела и ругалась, что мать завещала все деньги какому-то благотворительному фонду. Удостоился чести оказаться рядом с ней только Август. Остальных она оставила за бортом. А смерть дочери через год нисколько не взволновала Викторию. Она даже не поехала туда.

Виктория прикрыла глаза и вспомнила, сколько трудов ей стоило, чтобы привести себя в форму. Ещё хорошо, что у неё был доступ к отличным врачам. И теперь в зеркале отражалась красивая молодая женщина. Виктория улыбнулась. Скоро тут появятся и другие пленники, которым нужно будет думать, прежде чем выезжать за территорию города.

- Мама, — раздался голос Августа.

Виктория открыла глаза. Сын бежал по дорожке.

- Что случилось?

- Ничего. Тебя к телефону.

Август принёс телефон. Виктория поморщилась. Эта новинка была удобной, если не считать того, что он заряжался десять часов после того, как разрядится аккумулятор. Август заметил это и улыбнулся.

- Не переживай. Скоро всё изменится. Говорят, что через десяток лет эта радость будет в кармане каждого. Тебя хочет Натаниэль.

- Слушаю, — сказала Виктория, махая рукой сыну, чтобы сел.

- Рад вас слышать, Виктория. У меня к вам дело. Вы не в курсе, куда могла деться Хелена – дочь Бернарда.

- Нет, но если она обратилась к Францу, то уехать она могла только в Швейцарию. А почему вы спрашиваете?

- Мы нашли свидетеля, который говорит, что видел, как она увозила ребёнка.

- Рада за вас. Только не спешите обвинять Хелену. Вы с ней общались?

- Нет.

- А я общалась. Женщина она наивная и впечатлительная. К тому же ей сын Бернарда меньше всего был нужен. Она зарабатывала на искусстве вполне прилично. К тому же мои люди говорят, что Гедвига болела после этого. Дескать она отравилась чем-то. Так что думайте, что говорите. Есть ещё одна странная информация, которая Бернарду очень не понравится. У Франсиски вдруг появился какой-то пациент, а ездила она в Гамбург, потому что отвозила его в пансионат. Делайте выводы.

- Сейчас мы с Дэвидом к вам придём.

Виктория отдала сыну телефон и проворчала:

- Забирай свою тяжесть. Ужас. Пять минут подержишь в руке, а всё равно, что штангу тягала.

Август рассмеялся.

- Мама, я тут с девушкой познакомился. Как ты смотришь на то, чтобы я женился второй раз?

- И кто это?

Август помолчал. С красивой англичанкой он познакомился случайно на Ибицу. Молодой женщине оказалось двадцать семь лет. Она была не замужем и не против провести время с красивым мужчиной.

- Её зовут Люси. Она аристократка.

Виктория посмотрела на сына.

- Покажи фотокарточку.

Август вздохнул и протянул фото. На ней была молодая и красивая девушка в модном купальнике. Она сидела на камне и улыбалась. Длинные волосы рассыпались и путались на ветру. Виктория посмотрела на фамилию девушки и усмехнулась.

- Ты в курсе, кто она?

Август вздохнул.

- Да. Она рассказала о своём отце.

- Тогда ты понимаешь, что с этим придётся обращаться к…

- С чем? – спросил Дэвид.

Виктория хлопнула его по макушке.

- Я чуть инфаркт не получила, так вы меня напугали. Вот с этим сын второй раз жениться надумал, а он официально мёртв.

Дэвид посмотрел на фотографию, а потом на обескураженного аристократа.

- Не вижу препятствий к этому, но нужно поговорить с Бернардом. Списки причастных у него.

Натаниэль вернул фотографию Августу и усмехнулся, а Виктория махнула рукой, выгоняя сына. Она рассматривала море и улыбалась. Мужчины молчали и любовались морем. Лучшее место было только у Бернарда и Этьена.

- Почему вы решили, что Хелена ни при чём? – спросил Дэвид.

Виктория помолчала, а потом ответила:

- Я этого не говорила. Я сказала, чтобы вы не спешили её в чём-то обвинять. Вилла Хелены находилась рядом с Бернардом, но об этом многие знали. Но девушке похищение ребёнка ничего, кроме проблем, не принесло бы. А вот другая особа могла задумать это и подставить Хелену она могла легко. Ведь дочери её предали.

- Гедвига? – не поверил Натаниэль. – Зачем ей это?

- Отомстить, — сказал Дэвид. – Вполне в её духе. А Франц?

- А куда Хелена могла кинуться, если сломала планы матери? Ни одна из трёх сестёр не стала бы её слушать, особенно Амалия. Девушка очень непроста. Кстати, я не удивлюсь, если обе дамы получили желаемое, каждая через свой канал.

- Я согласен с вами, — протянул Дэвид. – А прячется она потому, что боится обвинения, но мальчика нужно найти.

Виктория рассмеялась.

- А я вот не стала бы его искать. Я думаю, что Анна знает, где её сын. Лучше поищите доказательства того, что Франсиска причастна к похищению. После этого можно и с Анной поговорить.

Дэвид вздохнул. Бернарду официально в этом году больше семидесяти лет, да и им с Натаниэлем не меньше. Для того чтобы появиться на публике приходилось проводить много времени за гримом. А дальше будет только хуже. Они беседовали о пустяках, а Дэвид вспоминал о дочери, которая устроила ему большой скандал, когда поняла, что её использовали. Но это было давно в прошлом. Нэбби активно помогала ему в работе, поставляя весьма ценную информацию. Как он и предполагал, девушка выросла и стала умной и красивой особой. Она по-прежнему занимала в женском движении высокое положение, но давно не ругалась и не называла его аферистом.

Дэвид улыбнулся и посмотрел на своих друзей. Собираться у Виктории они любили. Вечерами в этой красивой беседке собиралась большая компания, которая обсуждала мировые проблемы и строила планы. Хозяйка давно разучилась коситься на них, а новости не шокировали её. После того как деятельная немка пообщалась с некоторыми богачами востока, все вопросы отпали.

Гедвига стояла около стола и рассматривала газеты, а ещё читала письма. Из них она узнавала гораздо больше, чем из пустой болтовни газетчиков. Женщина почувствовала, как ей на плечи легли руки. Она повернулась и улыбнулась, а потом легко хлопнула ему по рукам.

- Нахал.

Генрих улыбнулся и поцеловал ей пальчики.

- Что тебя расстроило?

- Ерунда. Взрослые дочери. Одни расстройства от них. Одна погибла, а вторая пропала. Прячется где-то.

- Зачем?

- Не знаю. Может, что-то натворила. Мне повезло, что ты рядом.

- Мне тоже. Только я уеду на несколько дней.

Гедвига отвернулась.

- У моего бывшего тоже всё начиналось с этих слов, а теперь я одна.

Генрих повернул её к себе.

- Поедем со мной. Я не смогу тебя поселить в своём номере, но ты будешь рядом. Мы сможем видеться.

Гедвига улыбнулась. Она специально всё это устроила, чтобы найти хоть какие-то сведения о работе бывшего мужа. Женщина и сама не знала, зачем ей это было нужно. Генрих улыбнулся и сказал, что пойдёт собирать вещи.

Гедвига подняла трубку.

- Амалия, мне нужно знать, где может жить в Швейцарии Хелена.

- Мама, я уже говорила…

- Не говори ерунды. Я прекрасно знаю, что вы общаетесь.

Амалия помолчала.

- Я точно не знаю. Всё, что могу сказать, она в Берне. Мама, не трогай её. Хелена вышла замуж, у неё не так давно родился сын. Не ломай её жизнь. Ты и так едва не загнала Хелену в тюрьму.

- С чего ты взяла?

- А то я не знаю, что ты пыталась украсть Карлоса. Тебе даже в голову не пришло, чтобы отец сделал с ней. Ты и меня также принесёшь в жертву своей глупой мести?

- Я никого не похищала. Если Хелена что-то сказала…

- Мама, вообще-то, Дэвид занялся расследованием этой истории всерьёз. Что ты скажешь отцу, когда они найдут против тебя и этой разбившейся святоши доказательства? Я очень сомневаюсь, что они будут слушать твои оправдания. Так что оставь меня в покое.

Гедвига положила телефон и не заметила, что её разговор подслушивают. Генрих быстро вышел из дома и направился к себе. С Гедвигой они встречались несколько раз в неделю. Эти отношения начали ему надоедать, и Генрих начал подумывать, а не бросить ли подругу, которая развела его с женой, но и сама оказалась не лучше какой-то певички.

Он ехал по Амстердаму и хмурился. Город стал меняться, и не всем это нравилось. Появлялись какие-то люди со странными интересами, почему-то то, что раньше осуждалось, стало существовать как-то параллельно. Никто не кидался тухлыми помидорами в отдельные личности.

Дома Генрих прошёлся по комнатам и посмотрел на валявшиеся письма. Ничего особенного в почте не было. Письма от матери, которая звала его на праздник, счета, а внизу открытка. Напоминание, что нужно позвонить.

Откладывать беседу больше было нельзя. Генриху не хотелось, чтобы ему высказали массу неприятных слов. Он снял трубку.

- Позовите Дэвида.

Через несколько минут ему ответили:

- Слушаю вас, Генрих.

- Девушка в Берне. Это сказала Амалия.

- Думаете, поедет?

- Думаю да. Но вот зачем? Ребёнка точно Гедвига выкрасть пыталась. Может, Хелена ей помешала, и теперь Гедвига хочет с ней поквитаться.

- Спасибо за информацию. Приезжайте, для вас найдётся очень интересная работа.

Дэвид положил трубку, а Генрих в который раз проклял, что связался с этим орденом. Мужчина посмотрел в окно и вздохнул. Больше всего он боялся, что его выкинут на улицу. За несколько лет рядом с Гедвигой Генрих понял, что за красивой улыбкой скрывается отъявленная гадина, готовая сровнять с землёй каждого, кто посмеет ей перечить.

Звонок телефона заставил его подскочить.

- Здравствуйте, — раздался незнакомый голос.

- Здравствуйте, — ответил Генрих, — вы кто?

- Меня зовут Амалия. Я старшая дочь вашей любовницы. Мне нужно с вами встретиться. Дело касается вашей безопасности.

- А вы думаете, мне грозит опасность?

- Вы оказались между моей матерью и орденом. Не один, так другой вас сметут вас. У меня есть покровительница. Она предлагает вам встретиться. Когда вы приедете в Испанию?

- Я буду там через пару дней.

- Я отвлеку маму. Хотя я думаю, что этого не потребуется и она уедет в Берн раньше, чем вы доберётесь до места.

Генрих положил трубку телефона и провёл рукой по лицу, словно снимая какую-то пелену. Он подумал, что давно забыл о своей работе, о психологических исследованиях, мечте написать работу по влиянию телевидения на подсознание людей. И всё пошло прахом из-за одной женщины. Генрих усмехнулся. Из-за двух женщин.

Он смотрел на дорогу и шум машин. Город постепенно становился шумным. Многие уезжали из столицы. Генрих тоже задумал уехать отсюда. Он подумал, что если найдётся что-то более серьёзное, чем работа в конторе, непременно уйдёт.

Как и предполагала Амалия, в Орлеане он остался в одиночестве. Генрих смотрел на уезжающую машину и усмехался. Их отношения закончены, чем он не мог не радоваться. Мужчина поднял голову и улыбнулся, рассматривая небо.

Гедвигу терзания молодого любовника нисколько не волновали. Она ехала в сторону Швейцарии и думала только об одном, как наказать ушлую девку, осмелившуюся разрушить её планы. Невшательское озеро когда-то так впечатлившее её осталось позади. Гедвига даже не глянула на него.

Женщина подумала, что как-то охладела ко многим вещам. Словно этот укол, который ей сделали благодаря стараниям Стейна, что-то в ней убил. Гедвига улыбнулась и тряхнула головой.

Хелена сидела на стуле напротив отца опустив голову и молчала. Она боялась что-то сказать. Рядом стоял Генрих и Амалия. Сестра Хелены отошла к окну и сжала руки. Попасть к Виктории они не успели. Дэвид перехватил их на въезде в город и пригласил в кабинет Бернарда. Великий лорд сидел в кресле сжима подлокотники и хмурился.

- Почему мне ничего не сказала?

- А ты бы мне поверил? – всхлипнула Хелена. – У меня в машине ребёнок без сознания. Доказательств, что это сделала не я, у меня нет.

- Успокойтесь, — сказала вошедшая Виктория. – Она права, Бернард. Ты не стал бы её слушать.

Дэвид посмотрел на Викторию и сказал:

- Молодой человек привёз доказательства, что именно Гедвига это задумала. Женщина сохранила переписку.

- Теперь мы знаем, чем отравили Карлоса, — протянул Бернард.

- Я смог переговорить с персоналом Франсиски. Люди подтвердили, что ваша дочь лечила мальчика, а потто отвезла его в сторону Гамбурга. По дороге её поймали. Она пропустила срок укола.

- Только не говори, что ему тоже это сделано.

- Этого я сказать не могу.

- Анна точно в курсе, где твой сын, Бернард, — сказала Виктория.

- Я знаю. Она мне всё рассказала. Нужно…

Договорить он не успел. Зазвонил телефон. Бернард снял трубку и услышал Гедвигу.

- Ты меня не рад слышать, но включи громкую связь, милок.

Бернард включил, а Гедвига продолжила:

- А теперь слушайте внимательно. Я ни перед кем не собираюсь оправдываться. Ты сам виноват во всём. Но только попробуйте меня тронуть. Сын Хелены у меня. Я сверну ему шею, если вы попробуете кинуться за мной.

- Мама… — выкрикнула Хелена.

Амалия поймала сестру, которая упала в обморок, и сказала:

- Мама, она едва родила Александра.

- Очень хорошо. Будете обо мне заботиться и думать, что делаете.

Гедвига рассмеялась, а потом продолжила:

- И знаешь, милый, можешь подключить своих генетиков, чтобы они проверили Хелену, но она не твоя дочь. Мне так надоели твои похождения налево, что я в сорок шестом году завела любовника. Его имени я не скажу.

Гедвига положила трубку, а Бернард остался смотреть в пустоту. Хелена закрыла лицо руками и расплакалась. Амалия посмотрела на сестру и подошла к ней.

- Идём. Я помогу тебе.

Хелена встала и прошептала:

- Не стоит.

- Стоит, — ответил Бернард и подошёл к девушке.

Он поднял её голову за подбородок.

- Не плач. Мне всё равно, что сказала Гедвига. Ты всё равно остаёшься моей дочерью.

Хелена расплакалась и уткнулась в плечо Бернарда. Тот старался не кривиться от этого. Он посмотрел на Дэвида, но они оба понимали, что ничего сделать с Гедвигой не получится.

Виктор сидел в своём кабинете в Касселе, который был расположен недалеко от Вильхельмсхёэ. Большой замок над каскадами с фигурой Геркулеса был ему безразличен. Он специально устроил свой дом так, чтобы не видеть этот парк.

Он по-прежнему писал всё от руки, не доверяя громоздким машинам, которых называли светом новой эпохи. На столе в идеальном порядке были разложены результаты исследований, работы молодых психологов, книги и его записи. Виктор читал результаты последнего эксперимента, который они проводили совместно с Полом и усмехался.

Ритенкофф положил бумагу на стол и вспомнил тот разговор. Бернард нашёл его после того, как он оставил Нику Анне. Он даже не сомневался, что любовница Бернарда проглотит такую наживку, но то, что после этого его поймает сам лорд, он даже не рассчитывал.

- Я предлагаю тебе работать со мной, — сказал тогда Бернард.

А потом он долго убеждал его в том, что Виктору не место у Советов.

- И как вам моё лекарство? – спросил Виктор.

- Ты мошенник.

Виктор рассмеялся. Говорить этому лорду, что занимался он немного другими вещами и совершенно не собирался создавать нечто дающее сверхдлинную жизнь, он Бернарду не собирался.

- Не совсем. Вы же подчистили его и можете дожить до создания экстевитама.

- Присоединяйся. Мне нужны такие психологи, как ты. Пол умный мальчик, но ему не хватает твоей наглости, да и к нашей когорте присоединишься.

Виктор сделал вид, что задумался, а потом согласился. И теперь у него была возможность совершенно спокойно жить в Германии и работать. Он ездил в СССР, встречался со Светой и Машей. Старательно избегал всех своих старых знакомых и радовался, что его проект «Девочки» разрастался так, как он и планировал.

Посетитель был совсем некстати, но настырный гость не спешил уходить. За дверью стояла Гедвига с мальчиком на руках. Женщина втолкнула Виктора в дом и сунула ему в руки мальчика, а потом быстро захлопнула дверь.

- За твоим домом следят?

Виктор вернул ребёнка Гедвиге и ответил:

- Не думаю. Чего тебя сюда принесло? Вспомнила о старом романе?

- А тебе так хочется его возобновить? Давай поговорим не на пороге.

Виктор махнул рукой в сторону гостиной. Встречаться снова с этой святошей он категорически не хотел. Времена, когда ему хотелось насыпать соли на хвост Бернарду, давно прошли. Барон постоянно косился на мальчика и хмурился. Ребёнок был похож на него, а значит, это сын Хелены. Виктору хотелось только одного, чтобы Гедвига уехала отсюда с этим мальчиком. Шум и крики – это не то, что ему хотелось видеть в своём доме. Ленинграда хватило.

Гедвига осмотрела вполне приличную, но довольно скромную комнату. Два шкафа с книгами, камин, рядом несколько кресел и диван. Занавески в клеточку и огромные окна. Столик с какой-то винтажной ножкой. На стенке гравюра с совами. Женщина села на диван и посадила мальчика рядом.

- Мне нужно исчезнуть. Виктор. Это мальчик Хелены, а я имела неосторожность сказать бывшему, что она не его дочь. Надеюсь, ты ещё помнишь наш роман.

Виктор поморщился. Гедвига не стала упрекать его.

- Я не стала бы поминать дела давно минувших лет, но мне нужна помощь.

- Ввязалась ты в проблемы. Ну что стоило тебе оставить всё как есть. Это же очевидно было, что он когда-нибудь бросит тебя. Доказательств, что ты имеешь дворянское происхождение, у тебя нет, а Бернард очень гордится своими корнями.

- А эта девочка имеет?

- Имеет. Она и сама не знает, что отец происходит хоть и не из самой известной, но всё же дворянской семьи.

- Ну и чёрт с ними. Сделанного не вернёшь.

Виктор помолчал, а потом спросил:

- Ты русский знаешь?

Гедвига сказала пару слов на русском. Виктор усмехнулся и ответил ей. Женщина со смехом сказала, что он пошляк.

- Отлично. Сойдёшь за немку. Которая жила в своём узком круге и ни с кем, кроме родственников, не общалась. Я отправлю тебя далеко, на берега Байкала. Там живёт один мой старый знакомый, который в своё время работал в одном учреждении и охранял политических заключённых. Хотя сам из дворянской семьи. Тебе придётся работать в школе учителем немецкого. Справишься?

- Надеюсь.

- Отлично. Кстати, Дмитрий болен, так что тебе недолго с ним жить. Позже переедешь куда-нибудь поближе к столице. Там твои способности и умения в области банковского дела пригодятся. Может, люди твоего мужа добьются своего и Советы рухнут.

Гедвига покосилась на Виктора. Она вспомнила, что он славился всей способностью изощрённо издеваться над некоторыми, но другого выхода не было, и она согласилась.

Виктор смотрел на неё с непроницаемым лицом, но Гедвига заметила нехороший огонёк в его глазах. Она подумала:

«Ты очень хочешь меня справить чёрт знает куда и наказать. Смотри, милый Виктор, я могу и обидеться».

Но говорить ничего вслух она не стала. С улыбкой смотрела, как Виктор легко достаёт ей документы и объясняет, как их поменять.

Страна советов произвела на Гедвигу, которая стала Галиной, удручающее впечатление. Она косилась на Виктора, который вёз её в далёкую и страшную холодную Сибирь. Женщина подумала, что это станет испытанием для неё за всё, что натворила. А потом Гедвига улыбнулась. У неё будет время подготовиться к мести. Она вспомнила слова Карла о том, что Бернарда нужно остановить. А она вместо этого ввязалась в непонятные дрязги и уехала из Европы. Женщине хотелось бросить всё и вернуться, но поезд ехал всё дальше на восток.

Дмитрий оказался совершенно разбитым и едва живым мужчиной, который едва мог передвигаться по большому дому. Гедвига могла только ругать Виктора, который уехал в Европу, оставив её в забытом богом посёлке. Женщина вспомнила, как мать в детстве заставляла её работать на дому, а ещё вспомнила слова, что некоторые мужчины доведут её до беды. Дмитрий старался помогать жене и маленькому сыну, а ещё бросил пить.

- Знаешь, — сказал он как-то, сидя на скамейке в палисаднике, — я ведь уже немолод. И знаешь, я ведь понимаю, что ты не Галина. Мне больше шестидесяти. Этот Виктор умеет обойти людей. Тут ты в безопасности, но если сунешься в столицу, то не избежать тебе КГБ. Даже директор косится на тебя. Слишком ты не советская. Хотя сейчас тут сброда хватает. Не кончится эта перестройка для нас хорошо. Семидесятилетие революции мы ответили, но её столетие никто не будет отмечать.

Он долго молчал, глядя, как Саша играет с лошадкой.

- Мне было всего пятнадцать лет, когда я попал в концлагерь с одним мальчиком по имени Макс. Он умер после того, как его избили от гемофилии. А к нам приехал улыбчивый мужчина. Виктор искал подходящих людей для своих опытов.

Гедвига затаила дыхание.

- Понимаешь, он отбирал только очень послушных детей. Я не поддаюсь гипнозу, но почему-то он меня забрал. В сорок четвёртом году все его игрушки покончили с собой, а меня он отправил сюда. Я был таким, как ты, наивным и глупым, потому-то и оказался там, где испытывали ядерное оружие. Галина, я умираю от лучевой болезни, о которой никому нельзя говорить. Наверное, это мозги у меня плавятся.

Он встал.

- Никому не говори об этом. Я давал подписку. Узнают, меня в тюрьму посадят.

Дмитрий сел назад.

- Надо бы Сашку кое-чему научить. Я видел, как Виктор работает. Да и тебе это будет интересно. В следующий раз не попадёшься в ловушку.

Гедвига смотрела на него как на сумасшедшего. Ей не верилось, всё это правда.

Глава 23

До очередного собрания клуба было ещё несколько месяцев. Оно должно было стать знаменательным. Бернард планировал выступление Рональда. Он сознательно хотел отодвинуть Алана в сторону, чтобы в ближнем кругу никто не выделялся. Когда Анна сообщила ему, что последние испытания экстевитама закончены, он поднял её на руки, как Рудольфа. Женщина завизжала. Он поставил её на ноги и сказал:

- Как же ты визжишь.

- Ты меня напугал.

- Как дела у Карла?

- Окончил учиться и теперь работает в Сиерру. Теперь у нас там будет свой человек, который доложит, если что-то пойдёт не так.

- А может?

- Главный специалист Сэм из Африки.

- Ничего. Когда будет не нужен, убьём.

Доклад по поводу окончания испытания и начала использования экстевитама должен был пройти в большом зале клуба. Сюда пригласили только узкий круг близких людей.

Стейн стоял в стороне ото всех, рассматривал этих влиятельных людей с насмешкой и слушал пространные речи Ники. Беловолосая красавица с зелёными глазами улыбалась и рассказывала о великих перспективах. Иман, как всегда, пряталась в тени. Стейн усмехнулся и посмотрел на милую девушку, которая сидела недалеко от Ники. Мири. Стейн протянул это имя. Она ему нравилась, но девушка не отвечала на его ухаживания и дружила только с Иман, из-за чего появилась масса грязных сплетен.

Стейн вернулся к речам Ники. Он внимательно её слушал. Она сама говорила, что лекарство опасно для потомков тех, кто будет его использоваться, но сейчас ни слова об этом не сказал. Стейн подумал, что на противопоказания его вообще никто не проверял. Говорить великой тройке, что их дети могут не пережить введение экстевитама, было опасно. Стейн запрокинул голову и подумал, что поколение счастливых обладателей билета в Парадиз могут оказаться поколением больных онкологией.

Он едва не пропустил окончание речи Ники:

- Мы считаем, что из-за сложности производства лекарства и по другим причинам, его производство останется штучным. Я думаю, что введение лекарства можно начать через три месяца в начале 1989 года. И прошу прощения у всех за то, что мы не смогли уложиться в указанные сроки. Вместо десяти лет прошло почти двадцать.

Стейн заметил, как встаёт Анна и подходит к трибуне, отодвигая Нику. Он нахмурился. Эта особа не просто так называлась одним из лучших генетиков ордена.

- Это не существенно, — сказала Анна. – Ранее сделать его было невозможно по причине отсталости техники.

Стейн усмехнулся, думая о том, что она тоже молчит о последствиях. Анна продолжила:

- Но перед использованием лекарства каждый должен пройти тщательное обследование. Мы должны быть уверены, что лекарство не вызовет у вас побочных результатов. Особенно это касается онкологии. Малейший намёк на эту болезнь, и мы будем вынуждены отказать. Поверьте, это для вашей безопасности. Эти люди будут использовать милдейон, лекарство, разработанное бароном Виктором.

Стейн покосился на Анну. Эта выскочка проверяла каждый компонент и весь состав с особой тщательностью. Он подумал, что Анна единственная может сказать то, о чём он хочет умолчать, но Анна ничего не сказала, а лишь покосилась на Стейна.

- Где мы будем походить обследования? – спросил Натаниэль.

- Изначально мы планировали делать это в Маунт Уэтере, но сделаем там полигон для исследований немного другого характера. Для лекарства будет выделена клиника в нашем городе. Туда направим лучших специалистов в области медицины.

- А чем после этого будут заниматься специалисты? – поинтересовался Герберд.

- Все силы кинем на изучение вирусов, особенно самых смертоносных, и изучение генетических болезней и отклонений.

- Я думаю, — протянул Дэвид, — что нашим генетикам стоит дать большой отпуск. Они честно заработали отдых.

Иман вздохнула и посмотрела на Мири. Ей до безумия хотелось отдохнуть и забыть миллионы таблиц и выкладок. Она посмотрела на Мири и шепнула:

- Поехали в путешествие. Я знаю один замок, в котором по легенде жил вампир.

Мири рассмеялась.

- Лучше поехали в замок Лихтенштейн в Австрии.

Иман согласилась, а потом предложила купить большой дом на берегу Женевского озера. Мири легко согласилась. Иман заметила Бернарда, который беседовал с Полом и подошла к нему.

- Лорд Бернард, разрешите спросить.

- Слушаю вас, — сказал лорд.

- Разрешите мне после отпуска заняться кое-чем другим. Мири талантливый вирусолог и сможет помочь разобраться в хитросплетениях болезней. Базой определённого характера я ей помогу. А я хотела бы заняться своими делами.

- И что же вы хотите?

- Исследовать проблему мутаций организмов и появления новой жизни. Может ли человек создать совершенно новый вид. В первую очередь новый вид человека.

- Человека? Вы в своём уме?

- Лорд Бернард, если вы собираетесь строить Парадиз для узкого круга людей, а, поверьте, об этом многие говорят, то для его охраны вам нужны создания вроде терминатора.

- Только нужно, чтобы они были стерильны, — сказала Мири.

- Пока это только задумка, — сказала Иман.

- Ладно. Вам выделят лабораторию для подобного рода исследований.

Иман улыбнулась и потащила Мири на выход. Их ждало увлекательное приключение с поездками на машине. Мири вела машину и усмехалась.

- Тётя, ты – учёный, а не можешь справиться с машиной.

- Ваши шайтан-машины не для моего мозга сделаны.

Мири рассмеялась и посмотрела на дорогу. Она радовалась тому, что может спокойно отдохнуть от работы, а потом заметила, что тётя что-то пишет в тетради, но ничего не стала говорить. Она и сама постоянно обдумывала что-то.

Замок произвёл на них невероятное впечатление. Сложенный из светло-коричневого камня, он возвышался над всеми словно правитель огромной страны. Они рассматривали окрестности, стоя рядом с колоннами. Стены показались Мири закопчёнными. Девушка слегка поёжилась от впечатления, что тут совсем недавно кто-то пытался проникнуть внутрь этого замка. Внутренний дворик оказался поделён на две половины – одна вымощена ровной брусчаткой, а другая – с подстриженной травой и несколькими кустами. У Мири разбежались глаза. Она восхищалась простотой и величием этого замка. Капелла святого Панкратия с распятием заставила её вытаращить глаза, а вот Иман отнеслась к этому скептически.

Утром был туман, в котором замок терялся и казался чем-то таинственным и красивым. Мири смотрела на него с открытым ртом.

- Тётя… Разве тебе это не понравилось?

- Понравилось, Мири. Только я отношусь к некоторым вещам скептически.

- Я заметила, как ты смотрела на всё в капелле.

- Мири. Я учёный и в бога не верю.

Они вышли из гостиницы и едва не столкнулись с красивым восточным мужчиной. Он что-то проворчал, а потом посмотрел на Иман.

- Иман, вы меня не узнаете? Я — Бахмут, помните…

Иман нахмурилась и отошла от мужчины.

- Помню. Прекрасно помню, как ваш отец продал меня и брата европейцам, чтобы выторговать себе лучшую жизнь. Ну, и как результаты?

Бахмут смутился.

- Сложно. Отец умер десять лет назад. Я нашёл себе жену среди нашего народа, но она тоже умерла. Привёз жену из России, тоже не судьба. Простите меня, Иман, и моего отца. Аллах наказал нас за это.

Иман слегка поморщилась.

- Вашу религиозную ересь оставьте себе. Если вам так угодно, я вас прощаю. Но больше на пути не появляйся.

Бахмут поклонился.

- Спасибо, но зря ты так говоришь. Вера…

- Бахмут, я — учёный и верю только фактам. Остальное меня не интересует. Мири, ты идёшь или будешь слушать пространные речи богослова?

Мири нагнала тётку.

Анна с Бернардом и Рудольфом уехали на море. Она мечтала отправиться в круиз, забыть обо всём и отдохнуть от работы. Бернард не стал спорить и решил сделать подруге подарок. До заседания клуба им с Натаниэлем и Дэвидом было что обсудить. Яхта и море были для этого идеальным местом. Бернард рассматривал море и улыбался. Недалеко загорала Анна, а под зонтиком сидела Мэгги и косилась на Рудольфа. Женщина никак не могла привыкнуть к новому миру. Ниатаниэль решил, что его жена останется за бортом. Из-за чего они поругались, Бернард не спрашивал.

- Вы когда собираетесь умереть? – спросил он.

Дэвид рассмеялся, а Натаниэль протянул:

- Я хочу на следующий год. Надоели мне и жена, и потомки. Завещание я уже написал. Всё отойдёт в наш фонд. Вернее, в его филиал.

- А я задержусь подольше, — протянул Дэвид. – Надо же кому-то доносить наши мысли. Думаю, что до 2017 года. Потом это станет подозрительным. После наше место займёт Этьен. А вы, Бернард?

- Я думаю, 2002 года мне хватит. Друзья мои, как обстоит дело с нашим планом по банкам и сведению всего финансового сектора в один кулак?

Натаниэль отвёл взгляд от моря и посмотрел на Бернарда.

- Остались только Советы и Китай. Но если с Советами в ближайшее время разберёмся, то с Китаем нужно действовать по-другому. Я поговорил с Полом. Он предложил довольно интересную схему, но на будущее.

- Я слышал об этом, — усмехнулся Дэвид. – Он предлагает пока дать возможность дракону подняться, а потом заставить страну терпеть убытки. Главное, чтобы они не начали производить оборудование и использовали только готовые лицензии.

- Предлагаете создать им рай, а потом обрушить?

- Да. Это будет интересно, да и заработать можно.

Натаниэль оторвался от изучения облаков и сказал:

- Золото перевезено из резервной системы в наши хранилища. Если кто-то захочет его получить, то вывезет обманку. Бернард, что там с Россией?

- Я думаю, что через пару лет наши ребята своего добьются. Нужно сказать Дональду, чтобы усилили работу в республиках.

- Что будем обсуждать на заседании?

- Что хотите? Можете рассуждать на тему прав человека… Стоп, я знаю, что нужно обсудить. Пригласите канцлера. Пусть они с этим смешным советским лидером поговорят насчёт объединения Германии. Дайте ему какие-нибудь глупые обещания, а потом начнём пропаганду в восточной Европе. Скажем, что восток опасен, что альянс единственное место, где все защищены. Нужно особенно хорошо поработать в Польше.

- А что с принцем?

- Мне нет до него дела. Если его высочество имело неосторожность обгадиться, то это его проблемы. Предупредите его жену, чтобы не смела предъявлять нам претензии. А после отречения королевы, они стали неинтересны. Кому нужны скромные пенсионеры?

Мужчины рассмеялись. Натаниэль глянул на небо и вздохнул.

- Как же хочется отдохнуть от всей этой швали.

Он помолчал, а потом спросил:

- Бернард, а почему вы пригласили Виктора? Вы же плохо отзывались о бароне.

- Есть такое высказывание: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Виктор отъявленный мерзавец, но он отличный психолог. Благодаря его технологии мы смогли подкорректировать программы Пола. Завидую я вам, Натаниэль. Вы почти свободный человек.

Натаниэль рассмеялся и снова посмотрел на море и чаек. Ему казалось, что теперь ничего плохого не случится.

- Как думаете, — спросил Дэвид, — стоит долго возиться с лидером востока?

Бернард посмотрел на сына, который играл в небольшом бассейне и улыбнулся. Рудольф обещал вырасти умный и красивым мальчиком.

- Я думаю, что ещё пару лет можно с ним повозиться, а потом отправить на пенсию. Что у нас с той цветочной девочкой?

- Очень перспективная особа, как и её фруктовый друг. Я думаю, что её можно пригласить в штаты. Пусть там наши люди её подучат и наставят на путь истинный.

- Цветочная? – не понял Дэвид.

Бернард рассмеялся и сказал ему имя женщины. Мужчины посмеялись и вернулись к созерцанию прекрасного вида.

Виктор в отпуск поехал в СССР. Он вышел с поезда и посмотрел на Светлану, которая быстро шла к нему. Барон усмехнулся. Рядом с богатой Европой Россия стала смотреться убого. Света быстро подбежала к нему и сказала:

- Давайте быстрее отсюда. Я должна вас познакомить с одним человеком. Он в последнее время стал очень влиятельным в Ленинграде.

- Давай. Я не против новых знакомств. Как дела с девочками?

- Всё отлично. Группа постоянно пополняется новыми членами. Как вы и говорили, состав я им не ввожу.

Виктор посмотрела на Свету с напряжением, а, когда они зашли за угол, схватил за руку и сказал:

- Посмотри мне в глаза.

Женщина посмотрела на него и утонула в движении серых облаков. Света тонула в этой хмари и теряла себя. Там растворялась её личность и память. Она разваливалась, пропадала, пока, наконец, не выгорела дотла.

Светлана сползла на землю. Она лежала на спине и смотрела стеклянными глазами в небо.

- Круто, — раздалось рядом.

Виктор повернулся. Рядом стоял коренастый мужчина в спортивном костюме и улыбался.

- Она жива?

- Почти, — равнодушно ответил Виктор. – Если так, то никто ничего не добьётся. Памяти у неё больше нет. Ты и есть тот влиятельный мужчина?

Мужик рассмеялся.

- Я.

- Давай поговорим. Только не здесь. Я в Питере не был почти четыре года.

- Давай в Кавказский.

- А в Европейской ресторан работает?

- А тебя туда пустят?

- Пустят. И тебя тоже, только надо немного переодеться.

Мужчин усмехнулся и подал какой-то знак. Виктор понимал, что рискует, но общаться со Светой он больше не хотел. Солидного мужчину звали Володей. Он был улыбчив и очень обаятелен. Словно, перед Виктором был демон.

Владимир смотрел на знакомого Светы, о котором она говорила, что для этого человека нет закрытых дверей. Видный дядя с аристократическими повадками, но в то же время в нём было нечто такое, что заставляло Вову смотреть на него с настороженностью. Ему хватало ума понимать, что этот дядя опаснее пистолета.

Виктор сел за столик и сказал:

- За тобой милиция присматривает. Я думаю, что тебя задержат.

Владимир осмотрелся.

- Не переживай. Выгодные связи существуют, чтобы помогать нужным людям. Тебя если и арестуют, то выпустят довольно быстро.

- Уверен?

- Да. Я тебе кое-чем помогу, потом сам сообразишь, не дурак. Скажешь своим людям, чтобы познакомились с некоторыми людьми, которые потом начнут влиять на политику.

- Зачем?

- Чтобы дела проворачивать нормально, нужно прикрытие. Чем Света занималась? Только без жаргона. Я его никогда не понимал.

- Наркотики стала возить. Её подругу арестовали за изготовление.

- А дети где?

- В пригороде. Она девок бросила, мы подобрали, пристроили к одному бывшему тренеру. Но скажу это огонь, а не девочки.

- Я думаю, что разборок между вашими не избежать, но меня в это не ввязывай. Я не стану вам помогать в перестрелках.

Они долго беседовали, и Вова чувствовал, как на него накатывает зависть. Но потом всё схлынуло, словно и не было такого.

Виктор смотрел на нового хозяина жизни и вспоминал революцию. Мутная вода поднимает слишком много грязи со дна. Он рассматривал людей из окна машины и выслушивал хвастливые речи нового хозяина жизни. Вова не скупился на красивые речи и посулы, а Виктор обещал ему покровительство и выход на больших людей на Западе.

Они подъехали к огороженной территории. Вова улыбнулся и сказал:

- Тут раньше был санаторий для больших людей, а теперь мы тут отдыхаем. Вон там живут девочки. Там руководит один очень авторитетный господин. Идём, познакомлю.

Вова направился за стенку, отгораживающую половину базы отдыха. За высоким забором находился настоящий военный лагерь. Виктор рассматривал отлично сделанную площадку с полосой препятствий, несколько корпусов. Девочки занимались на площадке, а когда увидели его то, бросили всё и побежали к нему с криками: «Папа!»

Виктор смотрел на девчонок и улыбался. Он обнял всех и смотрел на их искренность с улыбкой. К ним подошёл внушительный дядя, за спиной которого маячил молодой мальчик. Мужчина усмехнулся и сказал:

- Я рад, что он приехал, но…

Девочки загалдели, мужчина вскинул руки.

- Ладно. Сегодня вы можете провести время с вашим папочкой.

Виктор усмехнулся и сказал:

- Нет, милые. Занятия прежде всего. Так что шуруйте, а я поговорю с вашим наставником.

Девчонки убежали на площадку, а мужчина с парнем остались. Виктор оглянулся и заметил, что Вова куда-то исчез.

- Меня зовут Саша, а это мой сын Филипп. Давайте присядем.

Александр махнул рукой в сторону скамейки. Виктор рассматривал девочек и усмехался. Из них собрались делать настоящих бойцов.

- Светка собралась забрать часть девочек для своих дел, я пытался донести ей, что не стоит привлекать их к такому. Вы в курсе, что тут лаборатория за стеной?

- Нет.

- Это всё Света. В сложное время мы живём. Мне эти покровители не нравятся.

- Они говорят, что станут хозяевами города, — сказал Филипп.

Саша усмехнулся.

- Это мой сын. Занимается сам и мне помогает. Мы с ним целую систему разработали для развития девочек.

- Вы только физической частью занимаетесь?

- Да.

Виктор нахмурился.

- Бойцы – это великолепно, но они должны и другое уметь. Вы Антона знаете?

- Одноного? Знаю. И жену его Марианну то же. Если вы хотите из них сделать универсальных специалистов, то её тоже стоит привлечь. А что делать с планами Вовы на девочек?

Виктор нахмурился и покосился на высокий забор.

- Пока они ещё молоды и не всё знаю, привлекать их опасно, но если сами захотят, то кто мы такие, чтобы им мешать.

Саша улыбнулся и потёр руку. Виктор посмотрел на Филиппа с интересом. Он вначале показался ему совсем мальчишкой, но сейчас было понятно, что это ошибочное мнение. Мужчина, казавшийся ребёнком. Филипп заметил его интерес, но ничего не стал говорить.

Они встретились почти ночью. Виктор разбирал бумаги Светы и раскладывал всё по кучкам. В записной книжке была куча телефонов и странный код, который он не сразу понял. А когда разгадал, то стал записывать рядом имена и цифры. Филипп вошёл в комнату и увидел, как мужчина легко записывает имена.

- Вы знали её код?

- Я знаю генетику. Она использовала для шифрования науку. Что ты хотел?

Филипп помолчал, а потом сказал:

- Отец уже стар и держится за то, что делал в молодости. А мир не стоит на месте. Я думаю, что Антона и Марианну он к девочкам не подпустит. Он в хороших отношениях с дядей Вовой, чтобы он вам не говорил. А дяде нужны только бойцы. Вдумчивые женщины ему ни к чему, да и его мальчики воспринимают это место только как будущий притон.

- И что ты предлагаешь?

- Уехать отсюда. У меня есть друг, который живёт в Московской области рядом с воинской частью. Там тоже хватает своих братков, но прикрытие военных поможет нам на первых порах. К тому же Антон сейчас там живёт.

Виктор усмехнулся.

- А что с Сашей сделаешь?

- Вам это важно?

Виктор отложил бумаги и подвинулся ближе.

- Нет.

- Отлично. Я предупредил девочек, что мы уедем.

Виктор рассмеялся, а потом встал и схватил Филиппа за воротник рубашки.

- Посмотри мне в глаза.

Молодой человек посмотрел и утонул в серой хмари. Он и не заметил, как рассказал всё, что скрывал долгие годы – роман со Светой, торговлю наркотиками, старые обиды, связи. Слова лились потоком, словно река. Он не видел, что в дверях стоит высокая девочка и внимательно это слушает.

Виктор заметил девочку, но не остановил речи Филиппа. Когда тот закончил, то упал на пол. Девочка подняла его и положила на кушетку.

- Кристина…

- Карла, — поправила девушка. – Мы взяли другие имена. Света настояла на этом.

- Рассказывай.

- Наставника зовут Сергеем. Тот, кого вам показали, пустое место. Филипп сын Сергея – дерьмо и гад. После убийства деда занятия практически прекратили. Света решила что-то разработать и испытывать на нас. Мужики считают нас чуть ли не рабынями. Трое сбежало в Ленинград.

- Кто?

- Катерина и две её подруги.

Виктор смотрел, как в комнату входят ещё три девочки. Салли, Джулия и Селена. Четверо из почти двух десятков.

- Нас одиннадцать, — сказала Карла. – Я руковожу нашим отрядом.

И тут двери распахнулись, и в комнату вошёл Вова со своими бойцами. Он усмехнулся и сказал:

- Убить их. Мужику в глаза не смотреть, он гипнотизёр.

Виктор смотрел на то, как слаженно работают его девочки, а сам пробирался через это к Вове. Тот быстро сообразил, что происходит и вытащил из-за дверей девочку.

- Я убью её.

Виктор пожал плечами.

- Убивай.

У Катерины расширились глаза. Она смотрела на мужчину, которого все они называли отцом, и не понимала, что происходит. Девочки разоружили мужиков и уложили их на землю. Карла подбирала оружие и откладывала его в сторону. Катя вырвалась от Вовы и сказала:

- Пусти меня, убогий. Это не твои клиенты.

Вова отпустил девочку, которая была самой младшей из группы. Она рассматривала крутых парней, от которых шарахались взрослые и вздыхала. Верно говорила Карла, папочка приедет и разберётся. Карла подошла к нему и спросила Виктора:

- Убить?

Тот пожал плечами.

- Мне он не нужен.

- Погоди, — крикнул Вова. – Я всё понял. Я думал, что ты такой же, как Светка. Ту ничего, кроме бабок не интересовало.

Виктор посмотрел на Вову с недоумением, а Катя рассмеялась.

- Бабками теперь деньги называют. Папочка, ты меня прости, но махать кулаками мне неинтересно. А занятия другие прекратили, а сейчас и вообще перестали заниматься. Карла сама тащила это. Серый только водку пил, да Филиппа гонял.

- Все будут думать, прежде чем что-то делать, — сказал Виктор. – Хотел я тебя, Вова, спасти от тюрьмы, но не буду. Посидишь, подумаешь, а потом выйдешь, поговорим. Тебе сейчас много не дадут. Ситуация в России не самая лучшая.

Мужик оскалился и кинулся на Виктора. Девочки хотели его защитить, но тот лишь махнул, и они остановились. Вова не успел сделать и двух шагов, как ему в глаз прилетел нож. Виктор смотрел на тело и говорил:

- Запомни Катерина, в жизни нужно не только головой думать, но и руками работать. Помогает иногда.

- Научишь, — прошептала Карла.

Виктор улыбнулся и ответил:

- Научу.

Глава 24

Заседание клуба должно было пройти в тихом шотландском городке. Анна рассматривала окрестности какого-то разрушенного замка. Женщина поёжилась. Ей показалось, что эта часть Англии этакое урочище камней и завалов. К донжону вела приличная дорога. Как говорили местные, отсюда открывался прекрасный вид на Северное море. Но Анне тут было неуютно. Трава казалась какой-то жухлой. Тёмные камни покрыты мхами, которые в некоторых местах напоминали птичьи экскременты. Облака и бледное небо. А рядом никого. Словно она в одиночестве осталась на всем свете.

- Анна, — окликнули её.

Женщина обернулась и увидела поднимающуюся Викторию. Женщина куталась в тёмный плащ и смотрела не на неё, а на море.

- Здравствуйте, Виктория.

- Здравствуйте.

Они помолчали, а потом Анна спросила:

- Как ваш сын?

- Врачи прогнозов не дают. Зачем он поехал вечером в такую даль? Зачем его позвала жена?

Анна вздохнула. Историю сына Виктории она слышала. Мужчина поехал ночью к жене, которой потребовалось его присутствие, не справился с управлением и улетел в кювет. Теперь он в коме, а жена в шоке. Виктория забрала детей и сказала, чтобы не подходила близко к ним.

- Как думаешь, — вырвала Виктория Анну из воспоминаний, — мы будем счастливы в том мире, который строит Бернард?

- Конечно же, — сказала Анна, не задумываясь.

Виктория улыбнулась.

- Вы отвечаете, как и любая русская женщина. Я от части завидую Бернарду. Вы любите его безоглядно. Мы потеряли такие способности. Почему-то меня мучают дурные предчувствия. А чем занимается эта женщина, Иман?

- Изучает мутации у людей. Фактически, продолжает начатое.

- А её подруга?

- Мири занимается вирусами.

- А Хелена?

- Она сошла с ума, ранила Нику и едва не покончила с собой. Врачи говорят, что Ника выживет, но не сможет больше встать на ноги, а Хелена живет в специальной клинике.

Виктория поёжилась и сказала:

- Идёмте. Пока ваш друг не кинулся нас искать. Бернард в последнее время становится несносным.

Анна усмехнулась и направилась следом за Викторией в сторону гостиницы.

Виктор сидел в кресле и рассматривал своё войско, которое должно было действовать и привести его к желанной цели. Их было совсем немного. Остальные должны были действовать вслепую. Пол сидел в стороне и немного дулся. Дурной барон снова пропал. Дональд похлопал его по плечу.

- Не переживай. Наш великий лорд и не рассчитывал, что он останется тут надолго. Хорошо, если он ничего не утащил из лаборатории. Хуже то, что исчез Стейн. а это уже недосмотр подруги лорда.

- Ну, её он не выгонит.

- Как знать, — протянул Дональд. – От работы он её отстранил.

Мужчины глянули на Бернарда и усмехнулись. Ему стали многие говорить, что ругая русских, он сам живёт с такой женщиной. Но лорд что-то сказал Дэвиду и Натаниэлю и от него отстали.

- И так, друзья мои, — сказал Бернард, — мы начинаем новую эру, которая будет призвана открыть нам дорогу к величию и власти. Первый этап мы прошли вместе долго и трудно. Половина из вас не верила в то, что мы до такого доживём. Но теперь мы должны заняться политической и экономической частью нашего плана. До истечения 2025 года мы должны реализовать всё, что задумали. Таких проблем, как с экстевитамом быть не должно. Рональд, прошу вас.

Рональд прокашлялся.

- Признаться, я очень волнуюсь.

- Не переживайте, друг мой, — сказал Дэвид.

- Я прошу выслушать меня, а потом делать выводы. Для нас нет закрытых стран. Мы спокойно работаем с каждым политиком и бизнесменом. Но в мире существуют две страны, которые могут нам помешать. Первая – это советы. Но тут мы действовали успешно и благодаря снижению цены на нефть и падению доходов этого колоса, мы смогли подточить их. К власти приходит новый правитель, который искренне считает, что его слушают и уважают. Никаких договоров с ним подписывать не стоит, а слова останутся пустым звуком. Благодаря связям Генри и Дональда нам удалось воспитать целую когорту людей ненавидящих их. Среди пока ещё союзников зреет недовольство большим братом. Если нам удастся поработать с ними теснее, результат будет великолепным. Усиление национальных элит вызовет развал страны. Я думаю, что нам недолго этого ждать. Потом нужно уничтожить этот договор.

- Вы уверены, что всё пройдёт гладко? – поинтересовался Натаниэль.

- Полной уверенности нет и быть не может. Но думаю, что лет через пять с этой страной можно будет не считаться. Но если появится сильный лидер, то нам придётся корректировать планы. Я думаю, что тогда это будет не очень сильная корректировка. Они станут открытыми, а значит, доступными для полного краха.

- Вы предлагаете их уничтожить?

- Нет. Это было бы идеально, но кое-какие расчёты говорят о том, что на последнем этапе плана, который был разработан ещё в пятидесятые годы, даст сбой в виде сильного лидера и невозможности найти и привести к власти человека полностью ориентированного на нас. Но мы и не ставим перед собой эту задачу. Нам нужно вывести их из состояния самодостаточной экономики. После того, как они вольются в наш мир никакая сила и влияние их не спасёт. Вторая страна – это Китай. Второй пункт нашего плана уже начат и работает весьма успешно. Это связано с ростом Китая, но хочу предупредить, рост относительный. Логика стратегии, в которую мы его загоняем, может позволить Китаю лишь несбалансированный экономический, но не военный рост. Надо позволить им почувствовать себя сильными и могучими. Нужно заставить их вкладывать деньги, а потом подтолкнуть наших друзей из Америки к действиям.

- Вы предлагаете разорить их?

- Мы предлагаем заставить их терять инвестиции. Это будет солидный удар по их самолюбию, который заставит делать ошибки.

- А если они подружатся с Россией? – спросил Ричард.

- Дружба дракона и медведя не возможна, как и любая другая дружба. Политическая ситуация такова, что каждый видит только партнёров. Впрочем, это было всегда. Как бы они не дружили, но помешать нам работать они не смогут. Мы выбьем из-под ног этих стран идеологию, и они потонут в национализме. Это вызовет более жесткую линию поведения Китая. А дальше можно загонять их в ловушку за ловушкой, заставляя терять нервы и деньги. Опробовать мир на зуб можно будет лет за шесть – семь до слома, а можно и раньше. Нужно всё скатывать в кризисы, войны и проблемы. Придумать какую-нибудь эпидемию.

- А что вызовет этот слом?

- Мы старались отладить систему платежей через наши банки. Я не буду вам рассказывать, как проходят платежи, но остановка этой системы вызовет коллапс. А потом можно устроить несколько тотальных отключений электроэнергии.

- Люди многое умеют, — протянул Этьен. – Они справятся.

- Я не могу всего сказать, не моя это работа, но за эту часть отвечает Пол.

Бернард повернулся к Полу.

- Что скажете?

- Я могу сказать, что программа по разделению людей на нужных и отбросы, начата. Мы провернули программу по изменению школьной программы, по внедрению иного мышления. Молодые люди не должны думать о чём-то ином, кроме своей работы. Это будет только усиливаться. Школы не для элиты не должны давать углублённое образование, а благодаря кино, все будут думать, что жить богато и хорошо можно и без образования. Достаточно что-то украсть или кого-то убить.

- Как вы планируете это реализовать? – поинтересовался Генри.

- Что вы слышали о работе Тима Бернерса-Ли? Я смотрю ничего. А тем не менее он предложил проект системы управления информацией, которая использовала бы гипертекст для связывания документов на разных компьютерах, подключенных к новой сети, которую называют интернет. Если отдать ответственность за эту сеть в частные руки, то она свяжет всех. Мы просто обязаны продвигать идею, что работа через компьютер и сеть – это лучшее, что может быть.

- Разрешите, — сказал Герберд, — Рональд залез в область, которую курирую я. Не скрою, что мы работали вместе, но это…

- Общее, — сказал Бернард. – Говорите Герберд. Садитесь Рональд. Если у нас появятся вопросы, вам их зададут.

Герберд вставать не стал, а говорил со своего места.

- Мы предлагаем подержать развитие этой сети. Как сказал Рональд, это станет невероятно полезным. Мы сможем построить систему, при которой информация станет чем-то вроде товара, но просроченного и гнилого. Так же эта идея сможет нам протолкнуть идею, что бумажный оборот – это убого. После того как все компании начнут работать с электронными данными, мы сможем действовать наглее и увереннее. После этого отключение электричества на длительный срок приведёт к остановке предприятий. Я думаю, что как только первая часть этого плана будет реализована, можно провести испытания с отключением электричества.

- Что у нас с вирусологами? – просил Бернард.

- Они активно работают. Пока разработали несколько довольно неплохих вирусов, но для нас они бесполезны. Испытания проведём в Африке. Там появление как-то гадости можно объяснить отсталостью населения и низким уровнем развития медицины.

- Что предлагаете?

- После падения экономики, можно выпустить один из видоизмененных вирусов. В первую очередь чуму, а потом уже и задумку Мири. Девушка хочет создать бешенство, передающееся по воздуху. Останавливает её только отсутствие вакцины к нему, чтобы мы не заболели.

Ричард покосился на остальных и решил сказать то, о чем остальные молчали.

- Разрешите, я скажу то, о чем они бояться сказать.

- Говорите.

- У нас практически всё готово. Мы создадим вирусы в ближайшее десятилетие, скинем ненужные режимы, проведём сеть и свяжем всех в единую сеть, но у нас нет одного – программы по сдвигу материков и окончательному уничтожению ненужных людей. Главный создатель программы уже не молод, а найти ему смену никак не удаётся. Есть шанс, что это помешает реализации основного плана.

- И кто этот гений?

- Африканец по имени Сэм. Близкий друг Иман. Нам не хватает развития техники для такого рывка.

- Дайте ему лекарство барона и киньте на эти исследования все силы. В остальном план утверждаем.

Ричард вышел на улицу и вдохнул чистый воздух Шотландии. Ему тут нравилось. Недалеко был городок, где он родился и вырос. К нему подошёл Этьен.

- Только не говори, что тут плохо, — сказал Ричард.

Этьен усмехнулся.

- Не скажу. Думаешь, получится?

- Получится. Осталось не так много. Мы проживём долгую и плодотворную жизнь, а этого африканца я подтолкну к работе. Я не стал говорить Бернарду, но основную работу сделает Карл. Не говори ему, что это его сын сломает мир.

Этьен усмехнулся и посмотрел на небо. Виконту захотелось увидеть другой мир, который они построят. Он покосился на Ричарда и подумал, что фраза была какой-то скользкой. Этьену стало страшно, что, в конце концов, его выкинут на улицу или убьют. Захотелось увидеть, как вырастут его внуки.

- Как думаешь, барон вернётся? – дошёл до него вопрос Ричарда.

- Не думаю. Он получил от нас всё, что ему было нужно. Да и мы от него тоже. Так что барон может катиться куда хочет.

- Натаниэль предупредил, что это его последнее заседание. Вроде бы он плохо себя чувствует.

Этьен рассмеялся, а Ричард предложил ему пройтись. Завтра им будет непросто. Опять съехало много народа. Солидные дяди кланяются и здороваются. Они разыгрывают культурных мужчин и отвечают с улыбкой. Ричард шёл рядом с Этьеном и думал, что этот человек выбивается из общей массы людей Бернарда.

Официальные похороны Натаниэля были довольно скромными. С первой женой он развёлся, а со второй они в последнее время не ладили. Джил считала, что он должен привлекать её ко всем своим делам и отчаянно противилась общению с Бернардом. Чарльз – его старший сын – единственный, кто более-менее разделял взгляды отца. Вот только почему-то Натаниэль не захотел приобщить никого из своих детей к работе в ордене и просил не давать им нового лекарства.

Стоявший в стороне Дэвид косился на друга, сидевшего в машине. Бернард стоял рядом и хмурился. Он прекрасно понимал, что Джил не упустит возможности устроить скандал и обвинить его в убийстве мужа. А уж когда наследники поймут, в какую ловушку попали с завещанием, то крику будет много.

- Четыре девочки, — протянул Дэвид и рассмеялся.

- Чарльз ещё хоть как-то делами занимается, — едва слышно сказал Бернард. – Но из Джеймса ничего путёвого не вышло.

- Ну, его даже в семье называют огородником.

Друзья посмеивались и косились на машину с темными стёклами.

Джил заметила незваных гостей и сжала кулаки. Она ненавидела этих холёных аристократов, которые втянули мужа в неприятности. Натаниэль вечно где-то пропадал, вёл странные дела, но теперь она будет всё делать сама и никого к семейным капиталам не подпустит, даже этого придурка Чарльза.

Когда церемония была окончена, Джил посмотрела Джемса и своих девочек. Они были оглушены известием. Мери едва могла стоять. Она так рассчитывала, что отец будет присутствовать на их свадьбе. Катрин была дерзкой и надменной девушкой. Если бы не требование матери, она ни за что бы ни приехала на кладбище.

Джил подошла к Бернарду и Дэвиду и сказала:

- Я не желаю вас больше видеть. Если вы ещё хоть раз появитесь рядом со мной или нашей фирмой, я разнесу вас в клочья.

Бернард улыбнулся и ответил:

- Не торопитесь, милейшая. Вы можете узнать очень много интересного. А видеться нам ещё придётся ни один раз.

Джил вспыхнула и окликнула своих детей. Чарльз посмотрел ей вслед и улыбнулся, а потом сказал:

- Лорд Бернард, передайте отцу, что мне искренне жаль, что я не оправдал его надежд.

Дверка машины открылась и оттуда сказали:

- Чарльз, Дэвид, Бернард, поехали. Тут больше делать нечего.

Бернард сел в машину и спросил:

- Ты изменил своё мнение?

- Нет. Я загадал, что работать со мной будет тот, кто обо всём догадается. Мне глупцы и огородники не нужны. Ты будешь управлять инвестиционным фондом.

- Джил рассчитывает…

- Она может рассчитывать на что угодно. Я знаю, что она хочет протолкнуть своего огородника в совет, но скорее небо рухнет на землю, чем это случится.

- Она очень напориста, — сказал Дэвид.

Натаниэль пожал плечами.

- Что мешает нам решить проблему кардинально?

- Ничего, — ответил Чарльз. – У меня есть молодой друг. Его зовут Доминик. Я думаю, лорд Дэвид, он поможет вам в некоторых делах. Доминик напорист, умеет не только кулаками махать, но и головой думать.

Машина ехала по городу, который Чарльз любил и в котором прожил всю жизнь. В последнее время отца практически не бывало дома. Он вечно пропадал. Джил ругалась и говорила, что разведётся с ним и опозорит на весь свет. Иногда ему казалось, что женщина сошла с ума, привечая каких-то журналистов и рассказывая о великих тайнах какого-то клуба. Вначале он смеялся, но потом стало не до смеха. Аналитики стали всерьёз говорить, что все события имеют одну подоплёку. Постепенно Чарльз и сам стал понимать, что деньги идут строго определёнными путями и стекаются в нескольких фондах. Понять, кто стоит за ними оказалось совершенно невозможно. Его человека едва не убили за любопытство. И вот теперь он удостоился права попасть в элитный клуб.

Чарльз рассматривал отца и не мог поверить в то, что видит. Перед ним был молодой мужчина, которому можно было дать от силы сорок лет. Рядом сидел Дэвид, которого тоже было сложно узнать. Он рядом с ними казался стариком.

Дэвид усмехнулся и спросил:

- Приобщим?

- Если Натаниэль будет не против, я только за, — сказал Бернард. – Чарльз единственный из всех его потомков показал себя очень умный и способный человек. Я думаю, что его можно посвятить в наши тайны.

Натаниэль улыбнулся.

- Тем более что мне потребуется человек, который будет вести переговоры и выступать от лица банка, вернее фонда.

Чарльзу протянули бумаги. Он вчитался в это и почувствовал, как захватывает дух от перспектив такой работы. Он поднял глаза на остальных и прошептал:

- Я постараюсь…

- Тебе не нужно стараться, — сказал Бернард, — нужно сделать.

- Мы поедем в наш город, Чарльз, — протянул Натаниэль. – Ты кого-то из своих возьмешь?

- Я подумаю на эту тему.

Мужчины рассмеялись. Дэвид покосился на Чарльза и сказал:

- Я планирую забрать только Нэбби и Ричарда. Они мне помогают во всем, а дочь вообще незаменимая дама. Остальные меня не интересуют.

- Как ваши советы, Дэвид? – поинтересовался Натаниэль.

- Пока мы работаем в том ключе, который нужен. Новый глава работает на благо нашего клуба, хотя и ругает меня постоянно. Предложение о развитии ситуации с Китаем было сделано на основании исследования совета. Как сказал мой старый друг: «Политические границы этнических государств являются слишком узкими и тесными, чтобы определять масштабы и функции современного бизнеса». Этим мы и занимаемся.

- Я слышал, что это называют глобализацией, — осторожно сказал Чарльз.

- Верно, мой друг, — сказал Бернард. – Мы и работаем в этом направлении, чтобы смести различия между народами, государствами. Создать нечто, что будет идти в том направлении, куда мы укажем. Главное, чтобы они не понимали, что их направляют.

Чарльз посмотрел на старших коллег. Назвать их стариками язык не поворачивался. Он начал понимать, куда тянут мир эти люди и едва не ужаснулся. А потом ему захотелось улыбнуться. Этот мир станет гораздо лучше, чем то, что он видит сейчас.

В большом дворце Натаниэля собралась почти вся семья. Джил заметила, что нет Чарльза, и улыбнулась. Мэри и Саманта рассматривали остальных с напряжением. Беки всем своим видом давала понять, что ей наплевать на то, что происходит. Джеймс сидел в кресле и смотрел в одну точку. Катрин едва могла усидеть на месте.

Семейный юрист опаздывал. Джил посмотрела на падчериц и спросила:

- А где ваш брат?

Саманта фыркнула.

- Брат сказал, что не станет претендовать на имущество отца. Он сказал, что ему и так хватает денег и влияния, а титул ему и так достанется, как старшему сыну.

Джил сжала кулаки. Как же ей хотелось, чтобы к моменту смерти мужа Чарльза не было, но наследник титула отличался отменным здоровьем и благоразумием. Джил отвернулась от неродных детей.

Двери открылись почти через час ожидания. Полный мужчина вошёл в комнату и поклонился присутствующим.

- Простите за опоздание.

Он быстро прошёл за стол и осмотрел присутствующих.

- А где Чарльз?

- Брат решил не присутствовать на оглашении, сказал, что ему достаточно титула, — сказала Саманта.

- Очень благородно с его стороны.

Джил скривилась и села в кресло.

- Перестаньте.

Юрист поклонился и вытащил бумагу.

- Дело в том, что лорд родился не на территории Великобритании и последние пятнадцать лет не жил, а потому в Estate включается только имущество, находящееся на территории Соединённого королевства.

- Что? Вы хотите нас ограбить?

- Я ничего не могу поделать. Лорд родился во Франкфурте, а это Германия. Последние пятнадцать лет он жил в Испании. К тому же он оставил завещание, согласно которому все имущество составляет шесть миллионов фунтов.

Джил вскочила.

- Вы издеваетесь.

- Леди, если вы найдёте другое имущество в течение полугода, то оно будет наследоваться по закону. Но вы меня не дослушали. У вас с супругом есть общий счёт. Вы его наследуете без налога, как и те двести пятьдесят тысяч, которые вам завещаны. Девушки получат по сто тысяч. Остальное достанется молодому человеку. Все наследство – это акции в банке и часть в компании, которая принадлежала покойному и его партнёру.

- Хорошо ещё мы дом получим, — сказала Бекки.

- Если вы сможете платить аренду, — сказал юрист. – Дом не является собственностью покойного.

Девушка возмущённо воскликнула:

- Вы нас выставите?

- Я только рассказываю вам об имуществе покойного, а что касается дома, вы решите этот вопрос с собственником.

- Этого не может быть, — сказал Джеймс. – У отца была вилла на берегу Средиземного моря.

- Понимаете, мы можем проверить всё имущество на территории Европы, но больше у него ничего нет.

- Он был одним из богатейших людей в Англии. По некоторым данным отец управлял огромными деньгами.

- Ключевое слово «управлял». Кто вам сказал, что он был их собственником?

- А кто совладелец компании Натаниэля? – спросила Джил. – Уж не Дэвид ли?

- Нет. Молодого человека зовут Ричард. Можете с ним переговорить.

Юрист оставил родственников Натаниэля в растерянности. В конторе он снял трубку телефона.

- Лорд Ричард, я всё сделал, как вы велели.

- Хорошо. Встретимся на скамейке в парке.

Юрист положил трубку и улыбнулся. Он уже предвкушал, что получит большие деньги и новые связи. О странной группе люде и их клубе говорили много, особенно после того, как сняли с показа фильм о них.

Мужчина сидел на скамейке и рассматривал какого-то оратора, который вещал о раскрепощении и защите интересов каких-то меньшинств. Юрист увлёкся его пышными речами и даже не заметил, что к нему со спины подошёл кто-то и резанул по шее, а потом вырвал папку с документами и ушёл. Лишь к вечеру полиция нашла на скамейке в парке мёртвого человека в приличной одежде.

Виктор стоял около столба и рассматривал девочек, которые сегодня занимались с тренером по рукопашному бою. Он мог быть ими доволен. Через пару лет это будет полноценной армией, готовой выполнять любые задания. Единственный, кто вызывал у него беспокойство, Катерина. Странная особа, которая не желала заниматься и толком учиться. Карла неизменно над ней смеялась. Вот и сейчас пока остальные занималась Катя сидела в тени и что-то упорно изучала.

- Катерина, — позвал её Виктор.

Девушка подняла глаза.

- Папочка, даже не проси. Я всё делаю по-другому. В последний раз…

- В последний раз ты угробила человека.

- Но информацию добыла.

- А она мне зачем? Мне нужен был живой пациент, а ты его на тот свет отправила.

- Да ещё и Марго руку сломала, — сказала Карла.

- А ты не лезь в это дело. Я не виновата, что она полезла…

- Тебя защищать. Если бы Марго не кинулась наперерез бойцам Коленьки, тебя бы поимел десяток мужиков, а потом отправили…

- Это моё дело, — закричала Катерина и вскочила.

- А ну прекратили свару, — крикнул Виктор. – Она права, Катерина. Ты не умеешь думать и просчитывать шаги наперёд. Действуешь по принципу – мне всё позволено. А вместо чего-то полезного получаются одни убытки. Я отстраню тебя от дел, пока ты не научишься вначале думать, а потом что-то делать.

Катерина глянула на Карлу с ненавистью, но потом пришлось прятать ненависть куда-нибудь подальше. Она ненавидела девочек за то, что её наказывали чаще остальных. Особенно презирала она Карлу. Та была правой рукой и любимицей Виктора. Катерина мечтала, как отомстит несносной девчонке, но пока всё выходило наоборот.

Её снова посадили в комнату под арест. Как же хотелось сбежать, но опыту она знала, папочка всё равно найдёт. Катерина прикрыла глаза, а потом вспомнила, что её звали выучиться новой специальности. Она улыбнулась и прикрыла глаза.

- Я ещё заткну тебя за пояс, — прошептала Катерина. – И вообще надо бы поискать себе выгодного мужа. Хватит сидеть в этой дыре. Да и папочке докажу, что он ошибается.

Катерина прикрыла глаза и представила, как удивится папочка, когда она сможет заткнуть за пояс многих его любимчиков.

Виктор смотрел на Катерину с напряжением.

- Пойми, папочка, мы живём в очень быстро меняющемся мире. Скоро технологии шагнут вперёд, а мы к этому не готовы.

- Хорошо. Я отправлю тебя к одному своему знакомому.

- Нет. Я хочу сама. Просто отпусти меня.

Виктор не стал спорить с Катериной, но сказал ей:

- Запомни, если ты попадёшь в неприятности, я больше вытаскивать тебя не буду. Это теперь твоя жизнь.

***

Трое мужчин сидели на яхте и рассматривали женщин, устроившихся на палубе загорать. Анна что-то говорила молодым девушкам, которые смеялись и косились на мужчин.

Бернард прикрыл глаза и посмотрел на друзей. Он думал, что его жизнь складывается как нельзя хорошо. Мужчина подумал, что если бы отец смог увидеть его сейчас, то порадовался.

- Сколько ещё осталось? – спросил Натаниэль.

- Через пару месяцев можно начинать.

- Неужели всё закончено? – спросил Дэвид.

- А что с народом, который случайно оказался на наших землях? – поинтересовался Натаниэль.

- Дэвид, у вас готовы отряды? – поинтересовался Бернард.

- Да. Со мной говорил Джон. Вроде бы они собираются что-то создать. Дескать, новые люди смогут работать без усталости.

- Новые люди, — возмутился Бернард.

- Не торопитесь ругаться. Джон сказал, что они будут стерильными и полностью лишёнными интеллекта.

Бернард покосился на друзей, но они не волновались. Лорд посмотрел на море и стал успокаивать себя.