Бьёрн. Том 4

Пролог

Налоги, ещё налоги. Донесение об успехах в создании свечей зажигания. Доклад от наших торговцев-разведчиков: пробежав его глазами, хмыкнул: островные благородные таки решили отхватить себе кусок Алларии. Удивительно, но им это позволили.

Несмотря на то, что страна давно готовилась к войне, бросать армию на внутреннюю угрозу они не стали, а просто отдали часть подконтрольных земель в управление островитянам. Нет, они могли атаковать, но, в итоге, потеряли бы армию, даже если бы победили. А так лишь поступились немалым куском территории, сохранив над ним формальное главенство.

Единственное, что попросили, это выставить одного герцога от области. И островитяне согласились. «Высшие» бы могли победить силы королевства, как-никак у них в распоряжении много повоевавших людей и огнестрельное оружие. Но недавнее поражение и изгнание слишком сильно ударило по их самоуверенности.

Они предпочли делать то же, что и всегда: вцепиться друг другу в глотку, в попытке вырвать более вкусный кусок владений, попутно решая, кто из них достоин стать герцогом, а в будущем, конечно, и королём. Дочитав до конца, где описывалось, как два крупных рода сцепились за герцогскую корону, я только поражённо произнёс, откладывая бумагу:

– Это же надо быть такими идиотами…

– Что там? – полюбопытствовала Элеонора, подхватывая донесение.

Быстро просмотрев, звонко, от души, рассмеялась. А отсмеявшись, стёрла выступившие от хохота слёзы.

– Ой, клоуны… Обдурили, как детей. Они же сейчас друг друга перебьют, а те, кто останутся живы, как миленькие пойдут служить королю на общих началах.

– Удивительно, да? Так всё потерять…

– Закономерно. Они привыкли жить подобным образом, и даже поражение с изгнанием их ничему не научило. Они…

На середине фразы она прервалась и, ойкнув, приложила руки к животу, испуганно пролепетав:

– Кажется, начинается…

Я тут же подхватил её на руки и, распахнув по пути ногой дверь, выбежал из кабинета, крикнув:

– Будите повитуху! И позовите богиню!

В несколько прыжков добежал до другой двери, где у нас всё было подготовлено к родам, и, положив Элеонору на кушетку, застыл рядом, не зная, что делать.

В комнату вбежала полная женщина, а, следом, ещё две молодых помощницы, и, отодвинув меня в сторону, она попросила:

– Не мешайтесь. Всё будет хорошо с Её Величеством.

Просьба, правда, звучала, как приказ, но я не стал сопротивляться и остался снаружи, меряя шагами коридор перед дверью. Пять минут, десять. Хлопнула входная дверь и показалась Фиона, предупредив:

– Это надолго. Иди лучше, займись чем-нибудь полезным, не мешайся тут. Всё будет хорошо, я присмотрю.

– Спасибо!

Поблагодарив блондинку, вернулся в кабинет, перебирая донесения и пытаясь сосредоточиться на тексте. Не выходит. Мысли постоянно возвращаются к родам и возможным проблемам.

Вскочив, сделал несколько быстрых шагов и зашёл в наши покои. Скинул дорогие шмотки и надел простые лёгкие штаны и рубаху. А после спустился на задний двор и, подойдя в угол к тренировочному инвентарю, провёл рукой по шесту. Подойдёт. Оглянувшись, снял и повесил корону на гвоздик, с удовольствием растрепав ладонью волосы.

Стойка. И первый выпад. Защита, нападение. Повторить. Шест мягко порхал в руках, разя воздух.

Окунувшись в привычную рутину, смог выкинуть всё из головы, оставляя лишь то, что здесь и сейчас.

Шест стукнулся о чужую защиту, и я обрадованно атаковал. Аяз отвёл удар и уколол меня в ответ. Сместившись, я нанёс свой укол. Стукнулись шесты, и мы разошлись, чтобы спустя мгновение сойтись опять.

Шесты пели в руках, а вместе с ними, в такт моему сердцу, билась скверна, потихоньку вплетаясь в поток времени. Аяз уже давно работал под усилением, я же мягко плыл по ускорившемуся потоку событий, отдавшись на откуп рефлексам и бушующему в крови океану силы.

Лес щедро делился со мной мощью, а энергия покорно раздвигала границы выполнимого. Повинуясь моему приказу, скверна выплеснулась из противника, облегая защитой его шест и тело. А я ещё сильнее взвинтил темп, исподволь транслируя ему мои планы, чтобы он успевал реагировать.

Шелест деревянных шестов превратился в гул, который иногда сменялся хлопками. Атака, защита, смещения в стороны, взметающие вверх облака песка, покрывавшего площадку. Аяз тяжело дышал, с трудом успевая понять, что происходит, только что и реагируя на невнятные картины от скверны и рефлексах.

Каждый его удар шёл с большим выбросом энергии, пытаясь угнаться за мной. Я легко улыбнулся, ощущая всей душой, как легко плетётся картина боя. Шаг вперёд, и удар открытой ладонью поднял, как пушинку, крепкого парня, отправляя в каменный забор за полдюжины шагов.

Сделав шаг назад, я воткнул шест в песок, и, облокотившись на него, сбросил защиту и отправил через скверну взбешённому Аязу приказ успокоиться. Тот, отлипнув от засыпавшей его пылью стены, встряхнулся, прочистил мизинцем ухо и попросил:

– Научите?

– Для этого ты здесь, – хмыкнул я. – Чуда не жди, но давай поработаем над плавностью выхода силы.

Встряхнув кистью, поднял перед собой затянутую тёмной пеленой ладонь, а подскочивший ученик ударил по ней кулаком с выплеском скверны. Не удержавшись, я впитал часть бездарно слитой силы и погасил инерцию удара, зажав кулак ладонью. Отпустив, произнёс:

– Ещё. Полностью сосредоточься на скверне, постарайся усиливаться как можно меньше и не трать лишнюю силу.

Он ударил опять. И опять, пробуя разные степени усиления, подбирая оптимальный уровень между экономичностью и мощью.

– Обмотай кисти бинтом, а то сломаешь, – поймав один из ударов, велел я.

Он, без споров, вернулся к стойке с инвентарём и, подхватив длинные полотна ткани, стал заматывать руки и запястья. Закончив, вернулся обратно и, встав напротив, вопросительно поднял бровь.

– Продолжаем, – кивнул я.

Золото, а не ученик. Когда дело доходит до тренировок, такой же безумный, как и я. Когда рассказывал ему, как тренировался в начале своего пути, он тут же загорелся попробовать. И притих, только когда услышал, какие последствия.

Парню хорошо, нет необходимости сбрасывать скверну. Излишки вытягиваю я, про себя сожалея, что не было у меня человека в своё время, который бы мог сделать для меня то же самое. Тогда бы не пришлось губить тело, в попытках удержаться в своём уме. Но, впрочем, что жалеть? Всё сложилось так, как оно есть.

– Работай пока на таком уровне, больше силы не вкалывай. Так ты ничего не теряешь. Подожди, я лапу возьму, надоело силу тратить на удары твои молодецкие.

Аяз кивнул, пытаясь отдышаться после серии атак, пока сходил до инвентаря и вернулся, натягивая на руки неуклюжие кожаные лапы. Отдохнувший ученик возобновил тренировку, вкладывая в мелькающие кулаки совсем немного искажённой маны.

Хороший темп, привыкнет работать так – будем повышать количество силы, добиваясь относительно безопасного использования этой мощи.

– Ваша Милость, то есть, простите, Ваше Величество, а почему вы не обучаете подобному других? Во всех королевствах есть гвардия, а у нас ничего подобного нет.

– А нужно? – повернул я голову к подошедшему к нам Золтану. – Разве ты не видел, насколько это неэффективно против пуль?

– Я видел, как вам выстрелили в спину из крупнокалиберной винтовки, а вы продолжили резать ублюдков дальше.

– Зато остальных благородных вы косили, как траву, нет? – хмыкнул я, давая ученику знак остановиться.

– Как я понимаю, Ваше Величество, то, чего достиг один, могут повторить и другие, просто необходимо время. Это как с нашими винтовками – у врагов быстро появились подобные, но, так как мы пошли по этому пути намного раньше, у нас они лучше.

– Это дорога в один конец. Так стоит ли сокращать свою жизнь?

– Чтобы прожить её, как вы? По-моему, ответ очевиден, – ответил вместо Золтана, Аяз.

– Сначала заведите детей, а потом подумаем, – усмехнулся и, сняв лапы, кинул их Золтану. – Поработай.

Сняв корону с гвоздика, присев на скамейку, задумался, крутя в руках отполированный стальной обруч с тонкой вязью символов по ободу.

На самом деле, его слова имеют смысл. С одной стороны, усиление солдат скверной не очень оправданно: какая разница огнестрелу? А с другой, он прав в том, что я не буду всегда уникальным. Мана перестаёт быть дефицитом, и кислота была к тому первым шагом. Порох и двигатели – следующий.

Мне повезло оказаться на гребне волны изменений в обществе. Но к чему оно придёт – совершенно не знаю. Во что выльется наличие скверны, как сольётся магия с технологиями, и как оно изменит мир относительно всего, что я знаю.

И по поводу создания гвардии он, в целом, прав. Кто знает, где остановлюсь в силе я сам и те, кто пойдёт за мной? И будет ли нам страшно личное огнестрельное оружие? Ведь, в конце концов, не зря же, ещё на Земле, военные вкладывали деньги во всякие экзоскелеты, в попытках поднять физические возможности солдата.

А для нас тут создать подобных бойцов намного проще. Как и те самые экзоскелеты, к слову. Усмехнувшись пришедшей в голову мысли, последний раз крутнул корону на пальце и надел на место, проведя правой рукой по инкрустации над виском, проверяя, правильно ли она сидит.

Оглянулся вокруг, смотря, как охрана и прислуга зачарованно смотрят на Аяза, вбивающего кулаки в лапы. Всем своим видом парень демонстрировал мощь скверны. Особенно показательна реакция раскрывших рты детей: для них эта сила станет мечтой, несмотря на все сопутствующие сложности.

А если не можешь остановить, нужно возглавить. Так что да, гвардии быть. А её будущий командир сейчас машет кулаками, пытаясь освоить скверну лучше. Требуется максимально воспользоваться нашим преимуществом в технологиях и в магии, пока оно у нас есть.

Из мыслей меня выбил очередной крик Элеоноры. Я чертыхнулся про себя, сжав в руке висящую на шее половинку медальона. Да блин, что же она так кричит-то! Я постарался подавить желание подняться обратно в дом и помочь девушке. Она не очень любит показывать слабость или уязвимость, но, с другой стороны…

Кивнув своим мыслям, поднялся, вернулся в дом, принял душ, переоделся в чистую одежду, а после осторожно вошёл к рожающей Элеоноре. И, не обращая внимания на косые взгляды, сел рядом и взял её за руку.

Она тут же сжала мою ладонь, срываясь на очередной крик. Скверна внутри встрепенулась, реагируя на чужую боль, но тут же была задавлена. А я просто сидел, слушал команды акушерки, улыбался Элеоноре.

Самому немного жутко, как-то я представлял себе это всё намного проще. А тут дело на много часов, да ещё и таких мучений. Бр-р-р!

– Стоп! – резко приказала Фиона, и уже мягче добавила роженице: – Расслабься.

Я вскинулся, смотря на то, как она, нахмурившись, провела рукой по животу, ощутив выплеск магии, а после, сквозь сжатые зубы приказала акушерке:

– Надо резать. Дети неудачно повернулись, у девочки пуповина вокруг шеи и выходить она будет ножками.

Сипло вздохнула Элеонора, найдя меня испуганным взглядом и крепко-крепко сжав ладонь.

– Всё будет хорошо, у нас тут богиня магии, как-никак, – ободряюще, мягко сжал я её ладошку в ответ.

Она попыталась улыбнуться, а Фиона провела ладонью у неё над головой, мягко проговорив:

– Спи.

Лёгкий поток магии от Фионы, и девушка расслабленно засопела. А бывшая богиня несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, взяла в руку скальпель, в другой ладони перебирая накопители. Один выброс энергии, очищая кожу и металл. Второй, пережимая основные артерии и часть нервных окончаний. Уверенно взмахнув скальпелем, она сделала первый надрез.

Я смотрел, как один за другим освобождались накопители у неё в ладони, как в крови появился первый ребенок. Мальчик. А потом и дочка, ради которой блондинка сделала ещё надрезы.

Удаление последа, выглядящее ещё страшнее. Дальше в дело пошли зелья, простые, на мане, одно за другим. А у неё под руками стягивалась разрезанная матка, которую она даже не стала зашивать, обойдясь ускорением регенерации магией.

Тем временем, детям перерезали и завязали пуповины, и через несколько секунд, раздался крик, знаменующий моё становление отцом. Один.

С тревогой я повернулся к Фионе, отвлёкшийся от обработки раны Элеоноры и активно пытающейся заставить новорожденную девочку дышать.

На моих глазах часть выпущенной энергии осыпалась практически незаметными кристаллами. И Фиона зло сплюнула слова:

– Мало! Нужно больше силы. Не этой недомагией её возвращать!

Я не размышлял. Нащупал связь со скверной и, наверное, впервые, взмолился:

– Всё отдам, только пусть живёт! Пожалуйста!

И Лес ответил: в сознании развернулся сложный образ из эмоций и видений. Не размышляя, резанул ладонь, облегчая контакт младенца со скверной, и положил на малютку. А в меня из Леса устремилась мощь, толчками вливаясь в тельце. Распахнулись глаза дитя, а потом воздух залы прорезал детский крик.

Сомкнув кулак, останавливая кровь, я смотрел на своих детей, которых помощницы обмыли и завернули в одеяла, протянув проснувшейся матери. Я же втянул в себя высвободившуюся скверну, всё равно продолжая ощущать её в дочери.

Не страшно. Это то самое воздействие, что позволило мне, восстановиться после раздробленной в кашу головы. Девочка наберёт массу и восстановится. А мой долг перед Фионой, сейчас закрывающей разрез на животе девушки, вырос ещё сильнее.

Смотря, как неловко, с помощью бывшей богини, Элеонора пытается обнять малышей, а вокруг них суетятся толстая акушерка с ассистентками, расслабленно сел на пол, оперевшись на стену.

Повитуха, распахнув окно, громко выкрикнула на улицу:

– Наследник и наследница!

В ответ раздался радостный гул от собравшихся на площади людей, начавших там скапливаться, едва горожане узнали, что императрица рожает. Я даже различил треск ломаемых бочек с пивом. Новоиспечённая столица, собиралась праздновать.

Я же, наконец, облегчённо выдохнул и улыбнулся.

Маленькие Натан и Фрида, названные так в честь отца и матери Эрны и Бьёрна, пришли в этот мир. Теперь мне есть, ради кого жить и кому оставить всё то, что заработал кровью и копьём.

А если кто-то или что-то будет против… Ну что же: «Носорог плохо видит, но, при его весе, это не его проблема!»

Глава 1

Город пил уже два дня и останавливаться не собирался. Каждый прохожий стремился пожать руку или хлопнуть по плечу, поздравляя с рождением наследников. Люди спьяну весь страх потеряли перед ужасным мной.

Детишки сноровисто кушали, набирая вес, девочка даже активнее. На кормилиц выстроилась целая очередь, так что проблем быть не должно. Дети такие крошки, что даже в руки их брать страшно, но я потихоньку привыкаю.

Хотя, немного рад, что все бытовые проблемы, свойственные детям, есть на кого переложить и заниматься другими делами. Сейчас, например, сижу у себя в кабинете, просматривая труды по налогообложению и законам старой империи.

Попутно составляю наброски своего будущего законодательства. Впрочем, в любом случае, потребуется собирать для этого отдельную «думу». Невозможно одному человеку охватить всё, что требуется. Вот и сижу, пытаясь определить, должна ли это быть просто система местных представителей, выбираемых в каждом регионе, или что-то отдельное.

Пока склонялся к более простой системе. Выборный парламент – уже довольно прогрессивно. Ну и, конечно, разделял страну на области, откуда и будут набраны соответствующие люди в парламент. И да, система будет выборная. Правда, на данный момент, в связи с малым количеством населения и его грамотностью, выборы будут производиться голосованием среди руководителей различных поселений.

Нарезал всего десяток областей, не став дробить страну сильнее. Законодательное собрание выйдет совсем небольшое, но есть у меня подозрение, что ненадолго. Мешает, что совершенно нет никакой команды и советников, и тех, кого можно назвать министрами. Ну, кроме Фионы с Элеонорой, которые трудятся за весь «кабинет».

Нет, это, разумеется, круто работать с самыми близкими людьми, никакой коррупции. Но ведь не справятся они, да и, если честно, от ошибок никто из нас не застрахован и пусть лучше в них будет виноват плохой министр, чем матушка-императрица…

Хмыкнув, отложил карандаш и потянулся, разминая спину. Карандаш, кстати, самый что ни на есть настоящий. Производство разворачивают в десятке кварталов от меня, как раз вчера осматривал станки в новом цеху. Хороший товар на экспорт и для внутреннего потребления.

Тут уже я не смог не подсуетиться, заказав с южных островов – преимущественно, кстати, с драконьего архипелага – каучука. Нам его требуется огромное количество и понятно, что далеко не только на ластики. Конечно, химики будут искать варианты производства искусственного, но когда это ещё будет?

Нарушив мои размышления, в дверь раздался стук, и, приоткрыв створку, в кабинет заглянул Золтан.

– Там господин Свен, Ваше Величество.

– Пусть заходит. И распорядись, пусть сделают ему кофе. Он любит.

Золтан кивнул и исчез, а через полминуты напротив меня опустился северянин.

– Правишь? – оглядел он заваленный книгами и бумагами стол, револьвер и тесак, висящие справа и позади меня на стене.

– Скорее, решаю проблемы. До пиров и охоты пока не добрался, некогда, – усмехнулся я.

– Поздравляю с наследниками, Бьёрн. Это важно, – хмуро произнёс бывший охотник.

– Благодарю, – кивнул и, вздохнув, спросил: – Война закончена, время решать, что дальше?

– Определить, что ты планируешь дальше и где в этом моё место, – усмехнулся он.

Я откинулся на стуле, сложив перед собой пальцы домиком и задумался. Впереди ещё будут войны, и терять своего основного военачальника мне не хочется. Замены ему нет, пусть и подрастают толковые командиры. Впрочем, сначала нужно узнать основное:

– А сам ты что хочешь? Ты в любом случае командуешь войском, но я тут обрисовываю будущее деление страны на округа, могу сделать тебя главным в одном. Если ты, конечно, хочешь заниматься налогами, посевной, образованием и медициной.

– Не очень, – хмыкнул он. – Но ты вот что мне скажи, ты планируешь ограничиться этим островом? Или пойдём дальше?

Я постучал пальцами по подлокотнику, поморщившись от того, что Свен поднял этот вопрос. Понятно, что он его вытащил не просто так, хотя и закончилась война совсем недавно. С точки зрения экспансии, сейчас хороший момент. У нас есть повоевавшая армия, вооружённая так, что противостоять ей никто не сможет. Да и, похоже, тут личный интерес.

– Ты хочешь завоевать северян?

– Это хороший вариант, они разобщены, сил на это потребуется не много. Для нас будет лёгкой прогулкой! – подавшись вперёд, неожиданно пылко воскликнул бывший охотник.

– И ты, Свен Хедриксон, имеешь определённые права, как один из сыновей одного из конунгов…

– Да. Но это же только всё облегчает, верно?

Я вздохнул. Совсем не удивлён. Он всю жизнь зарабатывал на своё триумфальное возвращение в родные фьорды, и теперь у него есть всё для этого необходимое. Правда, кораблей у нас маловато, отправить пусть и тысячу человек сложно. Но то, как горят его глаза…

Отказа не простит. Обидится. А мне лишь проблем с новыми землями не хватает! Да и для континентальных королевств это будет прямым сигналом, что наши устремления распространяются очень широко. Что с тем, как именно я короновался, говорит о том, что против нас желательно организовать некоторую коалицию…

Застонав, снял корону и крутнув её на пальце, тоскливо протянув:

– Свен, ты же не хуже меня понимаешь, какие это потянет проблемы…

– Так и не обязательно делать это под твоим флагом. Дай мне пару кораблей, две сотни бойцов с хорошим запасом патронов, и я всё сделаю!

– Да какая разница, под флагом или нет? Все, кому нужно, выводы сделают…

– Но если будем ждать, уже понадобится не две сотни воинов, а тысячи! И у тебя их может не оказаться!

В этом он, конечно, прав, да и мне откровенно пригодится несколько тысяч мореходов под моим началом. Мы остров и, соответственно, чем дальше, тем сильнее будем зависеть от морской торговли. И получить такой пряник очень не помешает. Но последствия…

Может, просто оттянуть хотя бы на полгода? Дать прийти в себя людям, ввести часть законов, а не сразу начинать расширяться? Да и всё равно единых законов не будет ещё долго, и Свен будет руководить исходя из местной специфики. Но я лишусь своего главнокомандующего, снимающего с моих плеч кучу проблем с войсками…

Вздохнув, устало поинтересовался:

– Ты точно хочешь править родными землями? Я не говорю о присоединении их к своему государству, это имеет как свои плюсы, так и минусы.

– Мечтал об этом с того момента, как покинул фьорды, – твёрдо, не раздумывая ни секунды, припечатал он.

– Давай через пару месяцев? Выдели командиров поспособнее, на которых сможешь оставить тут всё, подготовь корабли. А потом можешь отправляться.

– И без дополнительных условий? – поднял бровь Свен.

– Ты выставлял мне дополнительные условия, когда воевал с благородными, не зная даже, жив ли я?

Он пожевал губу, накрутил на палец одну косичку из бороды и признался:

– Знаешь, я планировал занять твоё место, если всё бы получилось с восстанием, но ты не вернулся на острова.

– Кто бы сомневался, Свен. Я тебя что, первый день знаю? Удивительно, что не торопился.

– Она бы зарезала меня во сне, если рискнул взять её силой, – с долей ироничного уважения фыркнул Свен. – Не бояться крови ты принцессу научил хорошо.

– А как по-другому? Хочешь взять власть – готовься лить кровь. А хочешь её удержать, готовься пролить ещё больше, – развёл руками я.

– Да она совсем, как ты любишь говорить, отмороженная. Доставят тебе проблем её амбиции, друг.

– Вот прямо сейчас мне принесут проблемы, скорее, твои желания, рискуя втравить нас в войну задолго до того, как мы будем готовы.

– Не рискнут, – хмыкнул бывший охотник. – Весь мир знает, как ты сжёг город без потерь для себя и заставил полубезумных островитян бежать на материк, подвывая от страха. Пока у них не будет нормальных пушек, ничего у них не выйдет. А я был в горах, у них не будет ничего сравнимого с тем, что вы там наделали.

– Ну да, ну да, – недоверчиво покачал головой я.

Объяснять проблемы, стоящие перед промышленностью, мне не особо хотелось. Да и, прежде всего, победить мы вполне возможно и сможем, но сил для контроля территорий у нас нет. Только если я поставлю под ружьё ещё сто тысяч человек… Которых не смогу обеспечить ничем, кроме холодного оружия.

Скрипнула дверь, и вошёл Золтан, поставив перед северянином чашку с кофе. Я же, крутанув корону на пальце в последний раз, надел её на голову и попросил:

– Раз уж ты тут, расскажи, какое настроение у бойцов? Сколько из них хотят вернуться в родные сёла?

– Одна десятая. Остальные успели вкусить крови и победы над врагом. Считают себя теперь воинами, а не крестьянами. Если мы продолжим набор рекрутов, то проблем не будет.

– Мы продолжим. Хотя нам ещё и тех, что есть, учить и учить.

Он отпил кофе, прищурился на секунду от удовольствия и, поставив на место фарфоровую кружечку, выплеснул тревожащие его мысли:

– Но чему их учить, Бьёрн? Щитовому строю? Мечу и копью? Так это станет не нужно очень быстро, через десять лет войны будут вестись совсем по-другому. Я видел, что творят пулемёты и пушки. Нужна совсем другая тактика, другое оснащение, и больше воинов, усиленных скверной.

– Зачем? Они себя показали при попытке прорыва из столицы не очень…

– Ты не прав, – отмахнулся северянин. – Это не они плохо действовали, это ты себя показал слишком хорошо. Я просто не вижу, чем иначе проламывать такую линию обороны, что мы сделали под столицей. Её просто невозможно пробить, не завалив десятками тысяч трупов. А ведь это у нас ещё мало пороха, а что будет, когда пулемётов не полдюжины, а полсотни?

– Да есть способы и без скверны…

– Не сомневаюсь. В конце концов, это ты её строил, а значит, вероятно, и знаешь,чем такое пробивать. Но я другого надёжного варианта, кроме воинов скверны, не вижу!

– А надёжного способа и нет, – поморщившись, согласился с товарищем.

Не случайно же первая мировая осталась в памяти, как одна из самых страшных войн. Пулемёты и дальнобойная артиллерия уже были, танки ещё нет, и прорывать оборону, кроме долгой работы артиллерии и штурма пехотой, было нечем. А сильно после появились хорошие противотанковые средства, снизив роль танков и вернув преимущество на сторону обороняющихся.

У нас тут есть магия и скверна, что изменит баланс сил и вектор развития средств войны. Но насколько сильно – ещё только предстоит выяснить. В конце концов, может так окажеться, что будет и вовсе невыгодно содержать огромные армии, а проще – несколько тысяч залитых скверной под маковку специалистов.

– Тем более, – тряхнул косичками на бороде Свен. – Именно поэтому я собираюсь взять то, что могу, пока понимаю, как воевать. Не хочу ждать момента, когда, чтобы взять хутор на пять домов, придётся положить тысячи бойцов.

– Действуй. А я попробую придумать, как обеспечить все ваши запросы порохом…

– Благодарю!

Добив одним глотком остывший кофе, северянин поднялся и, пожав мне на прощание руку, вышел. Я же, продолжая обдумывать подложенную северянином проблему, поднялся и вышел за дверь. Кабинет Элеоноры, поворот, спуск по лестнице, и вот я на улице. Хочется отвлечься от всех этих чужих проблем.

Потренироваться? Да нет – лень. Лучше прогуляюсь. Кивнув Зотлтану на ворота, я неспешно, с несколькими воинами за спиной, отправился осматривать город. Но уже через сотню метров надоело отвечать на приветствия горожан и держать на лице приклеенную улыбку.

– Я в цеха, – предупредил Золтана и одним прыжком запрыгнул на крышу дома впереди.

Оттуда ещё на одну крышу, потом на другую. И, несколько прыжков спустя, вбил пятки в землю за пропускным пунктом. Жаль, что в городе не так уж и много крыш, способных без проблем пережить такой мой способ перемещения. А жители тех домов, что могут, ругаются так, чтобы я не слышал, и укрепляют стропила.

Ну а стена вокруг цехов и пропускной пункт возникли, когда в городе появились первые чужие глаза и уши, сразу после деблокады. Сейчас, когда у нас есть, считай, официальные шпионы от гномов, оно стал ещё актуальней.

В целом, стратегически, мне, скорее, выгодно распространение знаний. Мы не сможем охватить всё, и чужие результаты могут сильно помочь общему прогрессу.

Но тактически мне нужны деньги от продажи наших товаров и сохранение разрыва в качестве и количестве вооружений с другими странами. И пару лет тайну процесса для выплавки стали я бы хотел оставить за собой.

Сейчас же, шёл по цехам, смотря как штампуют, вытачивают и сверлят. С интересом остановился возле основного пресса цеха. Многотонный кусок чугуна медленно поднялся и рухнул, придавая форму передней части кирасы, попутно отрубая лишний металл.

Тут же рабочие забрали продукт и положили новый лист, через мгновение дёрнув рубильник, опуская пресс. Такой вот процесс. Кованая броня по качеству лучше, но затраты времени на изготовление там совсем другие. Будем брать ценой и качеством самой стали.

Правда, всё же, не очень понятно, а нужно ли оно дальше такое снаряжение? На продажу да, но нам? Впрочем, лучше так, чем ничего. И если мы сразу будем комплектовать воинов нормальной защитой, то не придётся перевооружаться потом, когда у противников появится артиллерия, и на поле боя начнут царить осколочные ранения, от которых латы как раз станут отличной защитой.

Мне самому интересно, к чему приведёт адаптация полного доспеха под реалии совсем другой войны. Причём, продолжая единую традицию защитного снаряжения, а не пропуская сотни лет на бездоспешный промежуток.

Остановился и возле магов, проверяющих готовые изделия. Тут я только восхищённо открыл рот. Никакого сравнения с моими рунными поделками! На моих глазах мастера зажали готовый винтовочный ствол в тиски, и один из магов махнул пальцем, активируя сложный рунный контур.

Над изделием зависла его полупрозрачная иллюзорная копия, ещё и раскрашенная в разные тона зелёного с небольшим красным пятнышком. Поймав мой взгляд, маг на проверке выпрямился и, явно красуясь, достал исписанный рунами кусок металла.

Приложил его к дефектному участку ствола, на секунду замер, прикрыв глаза, а после отложил инструмент и гордо постучал по изделию. Красный участок на стволе исчез. Я кивнул, показывая, что заметил мастера и его труд. А сам пытался понять принцип рунного контура на его инструменте, который мастер отложил заряжаться в специальное крепление на тарахтящем дизеле рядом.

Явно там комплексное воздействие. Ослабление межмолекулярных связей, потом обработка и укрепление их обратно. Действие, разложенное на два десятка простых рун, а не единой руной трансформации. Но ведь работает же?

Магам так и сварка не нужна, даже без Фионы. Обойдутся артефактами, пусть кристаллизация и накладывает сложности на более затратные воздействия. Да и, в целом, если нельзя приложить много силы сразу, достаточно прилагать немного, но часто. Это не везде возможно, но голь на выдумки хитра. Главное – обеспечить маной.

Продолжил экскурсию, уже внимательней осматривая оборудование, сверяясь со своим чутьём энергии. И да, руны использовали практически везде. Даже на сверлильном станке, сейчас готовившем очередной ствол, использовалось ослабление молекулярных связей, облегчая проход заготовки.

Весь цех был разрисован краской, проводящей ману, обеспечивая функционирование сотен рунных контуров. Остановившись возле одного, иллюзией транслирующего состояние стали в прокатном станке, застыл на минуту. Не могу разобраться. Знакомые сочетания есть, но не связываются в единую картину.

Вздохнув, покинул цех и присел на лавочке возле проходной в окружении недавно высаженных невысоких сосёнок. В отдалении замер Золтан с остальными охранниками ценного тела, наконец, догнав меня. Прошелестели шаги, и рядом опустилась Фиона, лениво поинтересовавшись:

– И что же тебя так расстроило?

– Руны. Вы тут такого накрутили, что перестал понимать, как оно функционирует.

– Я и сама иногда не знаю, – усмехнулась она, заправляя выбившуюся из-под косынки прядь волос за длинное ушко.

– Ты? Не знаешь?!

– Их зачастую по десять дней рисуют, пока работать не начнёт, причём разные люди. То, что в итоге получается, иногда нужно дополнительно расшифровывать. Принцип-то понятен, но вот конкретные сочетания иногда ставят в тупик.

Я улыбнулся. Даже если она меня так успокаивает, всё равно приятно. Почесав в затылке, поинтересовался:

– Кстати о рунах. Они перестали деградировать? Или нужно больше их использования?

– Намного больше. Лет через пять скажу результат.

Я кивнул и спросил о другом, более важном для меня, чем железо, магия и руны:

– Что скажешь про дочку? Всё в порядке?

– Ты влил столько скверны, что с ней будет всё нормально, даже если она станет питаться сырым мясом. Не беспокойся.

– Тогда, если всё будет хорошо, нужно отправляться в горы. В Бродно ничего делать серьёзного нельзя, сплошные глаза и уши. Ещё и эти гномы…

– Прими их посла, наконец. Узнай, чего они хотят. А то так и будут по тавернам поить наших рабочих, пытаясь вызнать все секреты.

– Удачно? – хмыкнул я.

– Безусловно, что-то они узнают, но больше просто мешают нам работать. Так что останови их поползновения, хватит уже под ногами путаться.

– Хорошо, – я поднялся с лавочки, – тогда, как закончу, отправляемся в Железногорск?

– Да.

Я кивнул на прощание и быстрым шагом вернулся обратно домой, где попросил Золтана организовать мне встречу с послом гномов. И тот не заставил себя ждать, уже пару часов спустя стоя напротив меня.

С интересом оглядел мой кабинет, заваленный книгами и бумагами, с большой картой мира на стене, поклонился.

– Ваше Величество.

– Присаживайтесь, – махнул я на кресло напротив меня.

Сам устроился удобнее, положив подбородок на кулак уперевшейся в подлокотник кресла руки. Интересно, что скажут гномы и каковы полномочия прибывшего посла?

– Прежде всего, хотел бы поблагодарить за то, что позволили нам первыми организовать у вас посольство.

Это он произнёс с поклоном и безукоризненной вежливой улыбкой. Звучит неплохо, если не знать, что остальные королевства так посольства и не прислали. И выходит скорее намёк, что особо деваться нам некуда, если не хотим оказаться одни против всего мира.

– Драконам дольше добираться, ничего удивительного, – изображая равнодушие, лениво отмахнулся я.

– Мы оказались потрясены развитием ваших кузниц. Выражаю восхищение, тем, что вам удалось добиться подобного за такой немыслимо короткий срок.

– Было сложно. Но выбора не имелось. Или так, или погибнуть, – пожал плечами я.

Гном не кривил душой, явно прекрасно понимая чего подобное стоит. Так что похвала приятна. Жаль, что особо это ничего не меняет. Может, пора спросить прямо? Что ходить вокруг да около?

– Зачем вы здесь? И что можете предложить за то, что вам нужно?

Посол прищурился, погладил бороду и коротко ответил:

– Десять тысяч золотом за секрет варки стали. Договор о мире и поддержке деньгами и оружием в трудные времена.

– Похоже на то, что нам может понадобиться ваше оружие? Деньги? Так нам не золото нужно, а пшеница. У вас избытков её нет, сами покупаете. Ради чего нам усиливать прямого конкурента?

– Сто тысяч? И десятую часть из них пшеницей? – поднял бровь посол.

Заманчиво… Но, опять же, мы столько зерна не сохраним и не переработаем. А с другой стороны, на это можно скупить селитру у драконов, особенно если продать им десяток мощных дизелей, компенсируя, таким образом, недостаток кислоты для производства маны.

Впрочем, поменять движки на селитру можно бартером, и золото с серебром гномов на это не нужно. Пшеница? Пока хватает, а постепенное замещение ручного труда, пусть и пока лишь на пашне, механизмами, позволит перевести больше людей из крестьян в рабочие.

Но деньги и еда позволят нам высвободить народ для производства. Да и привести на острова тысячи человек, например, учителей для сельских школ. И даже в этом случае нужны годы на образование, хотя всё будет быстрее, чем своими силами.

Гномам же потребуется пара лет, чтобы повторить процесс. Но потом они смогут создать десяток таких производств, как у меня в горах. И, разумеется, начнут торговать оружием в первую очередь. Которое их покупатели легко повернут против нас.

Однако, пару лет ли? И что именно им продать?

– Вы хотите приобрести сам принцип варки стали из чугуна? Мы можем вам его уступить за такие деньги. И даже, в качестве жеста доброй воли, не за сто тысяч, а за пятьдесят.

Дипломат нахмурился. Гном явно не ожидал лёгкого согласия. В его глазах отражалась сумасшедшая работа мысли в попытке понять, где обман.

Я же расслабленно откинулся в кресле. Что даст им принцип кислородной продувки сам по себе? Да ничего. К тому моменту, когда они отладят магическую систему выделения кислорода из воздуха, мы доработаем машины для охлаждения газа. Оно уже сейчас получается, а там выйдет на настоящее промышленное применение.

Не говоря уже о том, чтобы повторить наши дизеля, без которых и вовсе система не заработает. Нет, возможно, они смогут соорудить паровой двигатель необходимой мощности, но преобразования маны он им не даст.

В таком случае удачи повторить внутреннюю облицовку конвертера без внешней магической подпитки на прочность. И не стоит забывать о коксе, рецепт которого продавать я тоже не собираюсь. Пусть и дальше пережигают лес.

Видя мою реакцию, гном пожевал губу и поинтересовался:

– В чём подвох, Ваше Величество? Я не могу платить такие деньги за кота мешке, меня не поймут.

– Одного принципа мало, довести его до практического выполнения сложно. Нам потребовалось много времени, а вы ведь знаете, кто у меня занимается магическими аспектами производства? Но вы, конечно, можете купить у нас готовую линию по выплавке стали. За миллион золотых.

Ну а что? За такие деньги мы им соберём на продажу конвертер и даже двигатель для насосов – вместе с ними самими – продадим. Да ещё с запасом топлива сверху и баком для кислорода на одну плавку. Правда, линию получения кислорода, построенную исключительно на мане.

– Вы считаете, что мы не справимся? – азартно прищурился гном.

– Кто знает, – развёл я ладони. – Но я бы попробовал. Если сделаете подобное сами, сможете масштабировать на много таких производств.

Посол согласно кивнул и замолчал, задумавшись. Я ведь вроде как и не обманываю никого. И даже скидку большую предложил на покупку, так что тут весь в белом.

Гном, видя мою довольную полуулыбку, тяжело вздохнул. Гномье самомнение и гордость повелителей металла с многотысячелетней историей требовала принять вызов. И он решился.

Достав банковский вексель максимальной степени защиты, написал на нём сумму. Расписался, уколов себя кинжалом в палец и оставив кровавый отпечаток. Достав накопитель, приложил его на специальное место на бумаге, на секунду загорелись руны, и посол передал мне документ.

Я закинул его на полку и довольно кивнул.

– Дайте нам с Фионой пару дней, и мы построим вам демонстрационный стенд, на котором всё будет наглядно и понятно. Я пришлю к вам людей, когда всё будет готово.

– Благодарю, – поднявшись, поклонился дипломат.

Напоследок, прежде чем он вышел, я попросил:

– И да, уважаемый, престаньте поить наших рабочих, иначе мы будем вынуждены принять меры. Мне не очень хочется омрачать наши добрососедские отношения кровью.

– Конечно-конечно, – натянуто улыбнувшись, поклонился гном ещё раз.

– До встречи, милейший.

И, благодушно ухмыляясь, проводил выходящего из кабинета посла взглядом.

Выдохнув, довольно потёр ладони, как только за ним захлопнулась дверь. Денежки с пустого места! Приятно!

Кажется, мне начинает нравиться моя новая работа!

Глава 2

Впереди медленно приближался причал, позади тарахтел дизель, а на меня недовольно косилась Фиона. И причина для такого поведения весьма забавная: женщина хотела прокатиться до гор на самом быстром транспорте на островах. У меня на спине.

Конечно, прямо она никогда об этом не скажет. Но иначе бы и не завела разговор о том, что ей, дескать, жалко тратить время на дорогу до города. А вот мне напрягать лишний раз тело совершенно не хочется. И что ей в голову взбрело? Вот вроде не известно, сколько лет, да и вообще не человек, но туда же. Женщины…

Разумеется, вместо выяснения отношений, произнёс я другое:

– Да будет тебе… Лучше вспомни лицо посла, когда он увидел модель!

Фиона усмехнулась, довольно прищурившись от воспоминаний. Сначала гном скептически осмотрел исписанную рунами трубу, которую снабжал энергией стучащий рядом дизель. Дальше, слушал наши пояснения по теории, наблюдая разогрев куска чугуна и получение из него металла.

Дождавшись окончания процесса, осмотрел готовую сталь и начал тихо материться на гномьем. Хитрый посол сразу оценил большую часть проблем, которые у них возникнут при попытке повторить подобное. Я же с улыбкой передал ему свиток с описанием технологии и рунными контурами разделения газов.

Перестав материться, гном, тем не менее, поклонился, подтвердив, что сделка выполнена. Правда, выглядел он при этом, как будто съел целиком лимон. Нет, сам процесс послу понравился своей относительной простотой и понятностью. Но он прекрасно понял, что за всей этой простотой стоит.

Тем не менее, на следующий день миссия номов покинула город, оставив всего несколько представителей сугубо для посольской работы. А мы с Фионой отправились в горы, оставив на хозяйстве Элеонору. Поплыли на корабле, что и привело к лёгкому неудовольствию блондинки.

Домик в городе встретил нас тишиной и чистотой, а в погребе и на леднике всё оказалось забито продуктами.

– Любят тут тебя, – хмыкнул, увидев на кухне свежую зелень и хлеб.

– Так работать надо, а не бегать с куском железа наперевес, – отмахнулась эльфийка.

Спорить я не стал и первым пошёл в душ, с наслаждением подставив голову под горячую воду. Да, у нас в доме горячая, и холодная вода, и, более того, даже тёплый туалет. Для отработки технологии в наличии насос и котёл.

Подобное есть в производственных раздевалках и новых домах, потихоньку двигая в массы непривычный комфорт. Пока оно довольно дорого, те же трубы – медные, свинцовые и стальные. С нержавейкой плохо, хотя работы и ведутся.

Само по себе, вроде, и не важно, но я рассчитываю со временем производить трубы, краны, насосы и прочую оснастку, а для этого нужно сразу создавать хотя бы внутренний рынок.

Так что, закончив, переоделся в одежду, которую не жалко испортить, надел корону и отправился на непомерно разросшиеся плавильни.

– Ваше Величество! – поклонился Дорин, увидев, как я вошёл в цех.

Я кивнул и, потерев ладони, попросил:

– Показывай что нового!

Гном усмехнулся и устроил мне экскурсию по производствам, демонстрируя, созданное ими за то время, что я воевал.

– О, вы отводите газы из прогрева кокосовых печей в подогрев воздуха для домны?

– А газы из домны для коксовых печей, – подтвердил гном.

Мы как раз подошли к батарее печек, где открылась крышка, и гидравлический толкатель выпихнул на пандус свежую порцию топлива, на которую тут же брызнула из распылителей вода.

Пока охлаждался кокс, я почесал в затылке и поинтересовался:

– Вы газы от самого пережигания и отходы просто выбрасываете?

– Да, а что? – поднял бровь гном. – Смолу алхимики смотрят, говорят, там много всего интересного, но на данный момент возможности переработки очень невысокие.

– А газ не пробовали смотреть? Впрочем, и так вижу – отводов для него нет.

– Не всё сразу, – пожал плечами тот. – Пойдёмте, покажу производство двигателей, там мы достигли многого.

И действительно. Они отливали корпуса из чугуна, тут же точили поршни. А вот те же коленвалы лили из стали, потом дорабатывая. Вообще, в этой мастерской оказалась на удивление высокая механизация. Для каждой операции свой станок и десяток приспособлений к нему.

А на производстве подшипников я и вовсе завис, вбирая разлитую в воздухе ману. Здесь маги разошлись, судя по количеству иллюзий возле станков. И Дорин передал меня поздоровавшемуся Густаву, с которым мы и провозились до самого вечера в ближайших цехах.

Потрясающе, они делают в день десяток двигателей! Приём совершенно одинаковых, около семидесяти лошадей мощностью. Их и ставят везде: от питания станков до кораблей. А потом мы прошли в небольшую пристройку , где двигатель поставили на наземный экипаж.

– Отлаживаем систему распределения момента, Бьёрн. Ты немного не вовремя, а то бы могли и прокатиться, – пожаловался Густав, когда я увидел этого монстра.

Проведя рукой по ободу деревянного колеса, на который сверху была приклеена каучуковая полоса, залез в саму повозку, грустно смотря на рычаги управления. Даже если Густав доделает коробку передач, кататься на этом…

– Работы тут ещё и работы, – спрыгнув на землю, хмыкнул я.

– Да и толку от такого экипажа? Ты говорил, что за подобным будущее, но пока я вижу неудобную карету, ещё и требующую хороших дорог. Крестьянам и вовсе бесполезно, мы пробовали кататься, если дождь пройдёт, моментально в грязь закапывается.

– Мы решим проблему, друг, – хлопнув его по плечу, усмехнулся я. – Для этого сюда и приехал.

Конечно, не только для этого, но автомобиль меня захватил. Хотя, какой автомобиль? Очень быстро было принято решение делать самый что ни на есть трактор. Правда, от того, что выходило в проекте, меня начинало подташнивать.

Почему? Колёса. Мы способны создать гусеницы, мы будем делать гусеницы. Но – потом. Сейчас же стоит задача, сделать максимально простую телегу с двигателем, на чём крестьяне смогут пахать вот прямо завтра. И колёса выходят очень широкие, ребристые. Стальные. Отчего внутри всё переворачивается.

Однако реальность диктует своё, так что я погрузился в работу. Общение с людьми и решение конкретных задач очень хорошо показывает, что может наша промышленность, и на что я могу рассчитывать в случае войны.

Не так уж и плохо, на самом деле, выходит. В чём-то конец девятнадцатого века, а вот технология кислородного конвертера – это уже, скорее, двадцатый. Если усреднить, то выйдет эпоха смены веков, а, возможно, и повыше. Штучно мы способны на многое.

Кое-что нас сильно сдерживает, так что я нашёл время для одного разговора через пару дней после прибытия.

В небольшом домике, находящемся на отшибе от цехов, среди дюжины таких же, где работали остальные алхимики, я нашёл грустно сидящего пред пробирками парня, который в своё время придумал получать азотную кислоту, пропуская выхлопные газы через воду.

– Ваша Милость, – вскинулся он, когда я зашёл внутрь, чуть не разлив стоящую на столе пробирку, в которой у него оказалось что-то налито.

– Расслабься, а то обольёшься какой-нибудь гадостью, отравишься ещё, – кивнул я на ёмкость.

– Это чай, Ваша Милость, – улыбнулся химик, взъерошив и так всклоченные волосы.

А следом, увидев блеснувшую корону, побледнел, и, поклонившись намного глубже, пробормотал:

– Извините, Ваше Величество, вылетело из головы!

– Не страшно, – безразлично отмахнулся я. – Ты лучше расскажи, в чём проблема? Почему не выходит улучшить процесс?

– Не вижу пользы от этой реакции, Ваше Величество. Она работает только по причине большого давления в машине. Мы пробовали разные вещи, но этот способ производства кислоты не имеет будущего. В тех двигателях, что делает цех господина Густава, выход продукта и вовсе совсем маленький.

– Налей и мне чаю, – попросил я засуетившегося парня, задумавшись.

Что я помню про производство азотной кислоты? Синтетический аммиак, который с катализатором пережигают с воздухом? Или кислородом? И сам аммиак, изготовление которого даже более сложный процесс, связанный, как я помню, с большими давлениями.

Дай бог памяти… Как там говорили? Аммиак – это водород и азот? Получить водород можно электролизом. А дальше, вроде как, обеспечить водородно-воздушную смесь и сжечь? И, опять же, с катализатором?

Но сначала нужно определиться с самим аммиаком, ничего ли я не путаю, попробовать провести опыты по выделению из него азотной кислоты. Где его взять?

Постучав по столешнице пальцами, благодарно кивнул химику, поставившему передо мной чашку с чаем. Вот так вот вспомнить, как его легко синтезировать химией, не выходит.

Но! Я ведь не случайно недавно вспоминал коксовые печи? Там в газе точно есть аммиак. Не знаю, насколько много, но должен быть, а у меня тут скучает юное дарование, которому нужна новая задача. А там дальше посмотрим.

Усмехнувшись, проговорил:

– Завтра пойдёшь к Дорину, скажешь, что Бьёрн отправил заниматься газом от пережигания угля. Пусть строит улавливатели, а там будешь разбираться, что в нём есть полезного. Заранее тебе скажу, там очень много всего. Выделишь все газы, что возможно, пропустишь через все жидкости, что сможешь придумать.

– А как же кислота… – оглядел своё хозяйство парень.

– Если всё получится, и там найдётся то, что я думаю, перед нами окажется совсем другой способ производства кислоты. Намного сложнее, но и несравнимо эффективней. Работай.

– Да, Ваше Величество, – поклонился алхимик, уже по-новому оглядывая свою лабораторию.

– Если что-то понадобится, обращайся ко мне. Пока я в городе, не стесняйся, – и, допив чай, пожелал: – Удачи.

После того разговора я пару раз проверял, как идёт дело. Дорин матерился, но они-таки пристроили к коксовым печам уловители газа, и процесс пошёл. А я со спокойной совестью занимался с Густавом трактором и автомобилями.

Мы пытались сделать каучуковые камеры, шины. Я очень рад, что процесс вулканизации каучука уже открыли. Вспомнил бы я или нет, что для этого нужна сера, большой вопрос. А вот о получении искусственного каучука совсем ничего не помню. Тут придётся ждать, когда подрастёт новое поколение наших химиков – те, кто есть, и так заняты выше крыши.

Пока нам хватит поставок от драконов, хотя запросы постоянно возрастают, резина ведь используется очень много где, а у нас только один вариант доставки. Команду торговцам я дал, но там как получится, у них таких запросов десятки.

В любом случае, мы не сможем делать те же шины массово на натуральном каучуке. На Земле, может, и могли, но там потребности развивались постепенно, и люди успевали выращивать плантации. Здесь этого ничего нет.

А в цехах кипит жизнь. Кто-то орёт матом, работают станки, в воздухе вспыхивают и гаснут иллюзии, которые должны оповещать о происходящих процессах. И выделяется немало маны, которую я постоянно поглощаю и несколько раз за день отправляю в Лес. Уж очень велика концентрация рунных контуров, от которых идёт постоянный фон. Обычно ниже предела кристаллизации, но местами кристаллы выпадают на землю.

Собственно, пришлось развернуть массовую добычу и обработку накопителей. Это не так сложно, этого добра прилично находят при обогащении железной руды. Правда, нужно его очень много, так что продавать их мы точно не сможем.

Ну а, пока же, я обсуждал с мужиками нашего вырисовывающегося монстра. Точнее, нескольких. Трактор, а рядом собирался автомобиль уже относительно привычного вида.

– Нет, парни стартер, конечно, можно сделать магический. Но зачем, когда у нас есть Бенедикт с его электричеством?

– Рад вашей вере в мои силы, но смысл? Несколько рун, три накопителя, сел и поехал. Зачем усложнять?

– Тогда мы запитаем от электричества освещение и остальные тонкие приборы машины. Медный провод в резиновой оплётке всяко надёжнее, чем дорожка краски, которую и дождь может смыть.

– Вы не правы, Величество! У нас хорошие, крепкие клеевые составы. Мы не наносим «просто краску» на подвижные или незащищённые механизмы! – возмутился один из алхимиков, занимающихся как раз этим.

– Но вы ограничены кристаллизацией. А лампы и моторы Бенедикта – нет!

– У него всё работает через жопу! Его лампы и моторы постоянно горят!

– Не всё сразу, – окрысился на алхимика врач. – Зато мои моторы достаточно мощные и могут составить конкуренцию даже изделиям Густава!

– А показать? Вот когда сделаешь такой мотор, тогда и будем обсуждать, – отмахнулся от него оппонент.

– Да как два пальца! Через четыре декады приходи, увидишь! Спорим? – в запале выкрикнул в ответ Бенедикт. И уже пожимая руку химику, с усмешкой принявшему спор, обратился ко мне: – Ваше Величество?

– Четыре декады до мотора, мощнее, чем у Густава, – хмыкнул я, разбивая рукопожатие.

– Сделаю мощнее, чем у Её Могущества, – гордо вскинул голову врач.

Я только собирался посоветовать ему не выпендриваться, когда наш разговор прервал громкий хлопок. Переглянувшись, мы выбежали на улицу.

– Это у алхимиков, – указал рукой на дым Густав.

Я побежал, через пару мгновений оказавшись возле знакомого дома, где застал окровавленного юного алхимика, сидящего на пороге дома, из окна которого вырвалось пламя. Заскочив внутрь, выкинул в окно горящие занавески, следом, разломал и выкинул горящий стол. А больше ничего и не горело. Всё оказалось не так страшно.

Юный химик, тем временем, покачивался, приговаривая:

– Вернер молодец. Вернер умный. Молодец. Понемногу осаждал. Молодец…

Парень явно был в шоке от контузии. Подскочив, быстро осмотрел раны, но, вроде, посекло его осколками посуды не очень глубоко. Следом подбежал и остальной народ, осматривая повреждения и затаптывая пламя на том, что я выкинул из окна. Через минуту сквозь толпу быстро прошла Фиона, за которой в отдалении бежали девочки из санчасти.

Что уж говорить, на производстве всякое случается: взрывы, отравления, ожоги – обычное дело, как и механические травмы. Медики без работы не остаются. Фиона провела ладонью, оценивая состояние парня. Слегка подлечила, судя по дополнительному всплеску маны, и химика увели в санчасть отдыхать и лечиться.

Мы, обсуждая случившееся, потянулись обратно в цех. Парень жив, а вот что у него там рвануло интересовало всех. Что-то знакомое или, возможно, неизвестное? Новый вид взрывчатки? Как-никак, оружейная тема – вещь любопытная. Даже Бенедикт иногда проводит опыты с метанием снаряда магнитным полем.

Случай довольно быстро оказался погребён в новых проектах, мыслях и проблемах. Сам парень, немного оправившись, смог повторить опыт в лабораторных условиях, получив жёлтый порошок. И да, это оказалась взрывчатка, с которой опыты уже проводили совсем другие люди, более привычные к соблюдению техники безопасности при работе с взрывчаткой. Достаточно безумные, чтобы работать с этим постоянно. Возможно, у нас окажется что-то более удобное, чем то, что есть. Разработка тех же взрывателей контактного действия не останавливается никогда, как и самих снарядов.

Болванки для пушек льются постоянно, сверлятся, испытываются. Разрабатывается станина, казённик, снаряды. Некоторые унитарные, вместе с гильзой. Одновременно ведутся разработки и раздельного заряжания. Как-никак, случаи бывают разные, для которых нужны свои навески пороха.

В работе время летело совершенно незаметно. Месяц, второй, третий. Выехал из цеха трактор. Сделал несколько кругов и оказался полностью разобран, частично отправившись в переплавку. Такая же участь постигла автомобиль. Всё дрянь. Коробка плохая, подвеска ещё хуже, колёса не повернуть. У автомобиля рулевая тяга и вовсе оказалась вырвана при резком повороте.

Но никто и не рассчитывал, что у нас сразу всё выйдет. Будет и вторая версия, пятая и десятая. Правда, сеялки и плуги для трактора начали разрабатывать сразу, едва он поехал в первый раз. В таком виде трактор уже казался чем-то реально полезным. Особенно, когда получится сделать механизм, чтобы он ещё и при жатве помогал.

Автомобиль считается намного менее полезным, чем трактор. Всё упирается в дороги, которых на островах отродясь никогда не было даже при старой империи. И резину для покрышек. Нет, можно сделать конструкцию, как у телеги, или и вовсе стальные колеса, как на тракторе. Но ездить на этом быстро нельзя. Позвоночник провалится в штаны через неделю.

Из курьёзов: с учётом того, сколько времени Фиона тратит на возню с двигателями для самолётов, разработку планера и прочего, есть у меня подозрение, что летать мы начнём раньше, чем нормально ездить. Такие вот будни неравномерного прогресса.

В данный момент я, посвистывая, шёл в сторону алхимиков, с удовольствием оглядываясь вокруг. Вот интересно, что бы сказали зелёные, видя, как я радуюсь каждой новой трубе, коптящей небо в нашем городе? Производство на производстве, а что не делается здесь, для того сырьё вывозится баржами в Бродно.

Неделю назад приезжал Золтан, которого я озадачил охраной производств в нынешней столице. А если быть точным, то защитой от промышленного шпионажа. Сначала его обучал Свен, но северянин уплыл две недели назад завоёвывать себе трон. А возможно и мне новую область… Тут как получится, всё станет ясно в зависимости от реакции остального мира.

А верен ли мне Свен, покажет лишь время. Силу островной империи он знает, как и наш потенциал. Но страсть быть самоличным князем, хоть и маленького удела, может превысить желание командовать нашими военными силами. Я не зарекаюсь.

Вот и знакомый домик, памятный мне по старому разговору с юным алхимиком. Зайдя внутрь, я удивлённо поднял бровь. Вместо не такого уж и большого набора оборудования, вся комната оказалась заставлена приборами и ёмкостями. Несмотря на солнечный день и открытые настежь окна и двери, внутри горела электрическая лампочка.

Бенедикт таки довёл до ума свою продукцию. Не говоря уже о том, что выиграл спор с алхимиком, и теперь тот вынужден исполнять пожелания электротехника. Например, они занимаются электростанцией на реке и протягивают по городу сотни метров проводки, на что уходит огромное количество меди и, что хуже, резины. Но тут я не поскупился на траты, рассчитывая создать таким образом спрос на его продукцию. Да и мастера потихоньку начинают всё активнее использовать его моторы. Электричество намного удобнее, чем дизель. Регуляция оборотов, мощности, всё это выходит проще и компактнее.

Всё чаще я слышу на летучках, что нужно строить на реке полноценную плотину или сооружать паровой двигатель на угле, который будет снабжать производства энергией. Да и химики потихоньку распробовали электролиз, включив его в свои опыты.

– Ваше Величество, – раздался позади голос химика, а из за угла вслед ему донёсся женский смех.

Я окинул парня насмешливым взглядом, увидев солому в волосах, да и, в целом, немного ошалевший взгляд. Кажется, кого-то поразили стрелы амура… Впрочем, я здесь не за тем.

– Показывай, что у тебя тут есть!

Он бросился к полкам и ёмкостям, рассказывая о результатах нескольких месяцев работы. Ему было, что продемонстрировать: сероводород, водород, аммиак, метан – это что я смог идентифицировать по запаху или свойствам. А уж когда он пошёл сыпать названиями того, что нашёл в коксовой смоле, я и вовсе сник. Судя по всему, часть наименований он придумал сам. Я в этом никогда не разберусь, если не посвящу химии остаток жизни.

Но всё равно внимательно слушал бесконечный поток названий, реакций. Для парня момент славы, так сказать, зачем ему портить триумф? Так что я стоически подождал и, когда он утих, достал из кармана небольшую склянку с маленькими металлическими шариками.

– Мне нужно провести пару опытов вот с этим газом, – я показал пальцем на металлическую ёмкость со сжатым аммиаком. – Кислород у тебя есть?

– Да, конечно! – подскочил он. – Давайте!

Довольно быстро мы собрали стенд. На самом деле, ничего запредельного сложного. Горелка, смеситель для газов из баллонов, стеклянная колба, в которую поместили шарики. Подожгли горелку под металлом, и как только она раскалилась, запустили кислород с аммиаком. Платина раскалилась ещё сильнее, уже разгораясь без участия горелки.

Полученные газы потихоньку пошли через длинную трубку в колбу с водой. У меня даже сердце замерло. Про себя я взмолился Светлане Михайловне, моей школьной учительнице по химии, которая и в такого тунеядца смогла вбить хоть какие-то азы, как проводить опыты с катализатором.

Мы ждали десяток минут, а потом я скомандовал химику:

– Закрывай газ, Вернер.

В комнате пованивало, но, благо, дверь и окна открыты не просто так. Я вгрызся зубами в кожу на костяшках пальцев, смотря на воду, через которую мы пропускали газы. От этого, так много зависит…

А парня мои тяжёлые раздумья не волновали. Окунув в воду ватку на палочке, он мазнул ей по пальцу и стал ждать, внимательно смотря на кожу. В другой раз я бы пошпынял за технику безопасности, но сейчас мне откровенно наплевать. Главное, чтобы быстрее.

На моих глазах кожа медленно пожелтела, а алхимик восторженно вскрикнул, поднимая вверх этот самый палец:

– Работает, Бьёрн!

– Именно! – радостно потёр руки я. – Работает!

Выпрямившись на стуле, довольно прикрыл глаза, представляя открывающиеся перспективы. Порох! А может и удобрения! И я не знаю, что из этого важнее в долгосрочной перспективе.

– Ой, простите, Ваше Величество, – съёжился химик, вспомнив, что, как-никак, император рядом, а не просто Бьёрн. Но, всё же, добавил: – Этого газа не так много выходит при обжиге угля, хотя и выйдет лучше, чем из двигателей выжимать.

– Поэтому следующая ступень – синтез вот этого газа, – я постучал по баллону с аммиаком. – И если всё будет хорошо, мы получим неограниченный источник кислоты.

– Но из чего… Как начать…

Парень потерянно оглянулся, осматривая свои полки с оборудованием.

– Лёгкий газ. И бесполезный газ. Давление. А дальше тебе предстоит найти наиболее эффективный катализатор, типа того, что я использовал, – кивнул я на лежащую на столе склянку с платиной.

– Это было ложное серебро или серебро? – прищурился он.

– Ложное, – кивнул я. – С него можешь начать, пробуй разные сплавы и варианты. Осилишь – до конца жизни не будешь ни в чём нуждаться.

Он вздохнул и, как-то устало для такого юного парня, проговорил:

– У меня никого не осталось, Ваше Величество. Благородные убили всех в нашем селе. Я уже ни в чём не нуждаюсь после победы. Месть свершилась.

– И ты не пошёл в ополчение? – с некоторым удивлением поинтересовался я.

– Меня учили читать, господин. А Императрица очень просила всех грамотных послужить делу победы своим разумом, а не руками. И вот я тут, – как-то обессилено развёл он руками, со злостью закончив: – Так и не убив ни одну «высшую» тварь…

– Тем порохом, что получили по твоему методу, уничтожили тысячи. Поверь, ты отомстил.

– Я знаю, господин. Но…

– А по поводу того, что ты ни в чём не нуждаешься… Ты, возможно, и нет, но как насчёт одной смешливой девочки, что я слышал недавно? – с иронией усмехнулся я.

Парень покраснел, но промолчал, отведя глаза в сторону. Я рассмеялся и, поднявшись, хлопнул его по плечу:

– Удачи тебе. Обращайся к магам, если нужно, и даже к богине. Работай!

– Благодарю, Ваше Величество, – раздалась мне в след.

Я же расслабленно махнул на прощание, выходя на свежий воздух. Лето, тепло, птички поют. Может, пойти искупаться?

Посвистывая, я неспешно отправился к берегу, где через десяток минут, на небольшом пляже, нырнул в реку и разлёгся на воде, смотря на солнце.

Расслабленно подгребая руками, довольно выдохнул:

– Отличный день. Вот бы так всегда…

Глава 3

По полю, вслед за несущимся автомобилем, летел планер. Полноразмерный, вполне способный поднять нескольких человек. За рулём машины сидела Фиона, а позади неё разместились её юные воздухоплаватели. Причём, парень держал в руках горящую рунами доску, управляя планером. Такой вот аналог радиоуправления.

Я же сидел на холме, наблюдая подобную картину уже не в первый раз. Семь таких они уже разбили. Первый вариант самый красивый, с большими одинарными крыльями, из которых одно отвалилось сразу, едва он поднялся в воздух. Второй продержался дольше, а третий, четвёртый и пятый – бипланы, с кучей растяжек и поддержек крыльев.

Они показали себя очень неплохо, могли и остановиться на них. Но нет, Фиона хотела одинарные крылья. Именно поэтому шестой и седьмой – монопланы. И это являлось просто невинным развлечением, если бы шесть разгонял не я.

Казалось, можно придумать пороховые ускорители или катапульту, но зачем, когда есть целый император? Вот и впрягали меня в сбрую, заставляя разгонять их изделия, пока не появился автомобиль. Едва из цехов вышло что-то, способное нормально ездить, как Фиона его забрала себе «для испытаний».

А планер тем временем поднялся высоко, метров на сорок. Вниз упал разгонный тросик, и он остался парить в воздухе. Воздушные потоки на этом поле знают неплохо, так что сразу изделие не упадёт.

Рукотворная птица накренилась, поворачивая. Рыскнула несколько раз по курсу, качнула носом, отрабатывая рулями. Десяток минут покружила над полем, а потом из-под неё вырвался сноп огня, и она ускорилась.

– Они, всё же, попробовали пороховой ускоритель, – хмыкнув, я надкусил сорванную травинку, продолжая любоваться планером.

Получив импульс тяги, тот устремился выше и дальше, потихоньку скрываясь из поля зрения. Возможно, они сегодня его даже нормально посадят. Автомобиль изрядно облегчает им жизнь, позволяя не отставать от планера.

Хмыкнув, я подхватил с земли куртку и поднялся, с удовольствием осматривая с холма город, раскинувшийся передо мной. А ведь уже почти пятнадцать тысяч населения. Полдюжины кирпичных четырёхэтажных зданий с квартирами со всеми удобствами. Густой частный сектор, в котором тоже немало домиков в несколько этажей.

Сюда едет много народу, привлечённых высокими зарплатами и слухами о сказочном городе. Электричество, горячая и холодная вода, бесплатная медицина и образование. Всё это есть и будет ещё больше.

Но и работают жители так, что бывшие крестьяне стонут. Тяжело. Вопреки стереотипам, средневековый крестьянин по-настоящему тяжело работает в сезон сева или жатвы. Остальное время, кроме домашних занятий и скотины, достаточно свободное.

Тут же изволь по девять часов провести в шахте или цеху, ударно трудясь. И это ведь у меня ещё нормированный рабочий день, на мануфактурах континента всё намного хуже. Но, всё же, народ крепкий, вытягивает нагрузки.

И хотя город, в целом, закрытый, и покидать его, если ты мастер на производстве, нельзя, чтобы не разнести секреты по пьяни или за деньги. Но слухи идут, и люди едут, не считая это особым недостатком, здесь привыкли всю жизнь проводить на одном месте.

Вообще, если бы у меня была задача начать технологический прогресс в этом мире, то я бы её уже выполнил. Развитие остановится, только если на остров завтра упадёт метеорит, который уничтожит нас и все страны на континенте. Там ведь тоже уже появляется порох.

Ещё раз довольно оглядев город, неспешно пошёл в сторону дома, размышляя, чем бы сегодня заняться. Производства работают, дети и взрослые посещают школы, химики и маги двигают науку. В железе копаться слегка надоело. Всё, что я мог вспомнить по автомобилям, уже давно выложил. Теперь дело за мастерами.

Может, посетить нефтяное месторождение, где распоряжается Войцех и бывший главный алхимик Бродно? Но там я и вовсе ничего не подскажу, о добыче нефти знаю примерно столько же, сколько про искусственный каучук. Главное, что нефть качают, перегоняют, и перебоев в поставках нет.

В городе, чтобы не толкаться, я запрыгнул на крыши, и уже через минуту пробежки с прыжками оказался дома. Одно из немногого, что мне не нравится в нынешнем статусе. Если я решу пойти по улице, то подобное, в итоге, превратится в долгую миссию с выслушиванием просьб и пожеланий горожан.

Или, как вариант, ходить в кольце охраны, которое никого ко мне не подпустит. Что тоже не очень хорошо выйдет, в свете нового закона. Больше недели назад вышел манифест, подписанный мной и Элеонорой, об отмене сословного деления на Полуденных Островах. Не первый уже, конечно, документ.

До него были о земле, об учреждении министерств, образовании, налогах. Собран первый парламент, который будет уточнять законодательную деятельность. Государство уверенно приобретало черты упорядоченной структуры, а не феодальной вольницы.

Я неспешно собрался, оставил записку Фионе и через час плыл на грузовом корабле обратно в Бродно. Пора опять вникать в дела государственные, хватит просто отдыхать, возясь с железом и отправляя в Лес океаны маны.

Капитан судна выделил мне свою каюту, в которой я, впрочем, только спал, в остальное время чаще сидел на корме возле двигателя, развалившись на накинутом поверх ящиков с запчастями соломенном матрасе.

Таких кораблей курсирует уже почти сотня. Всё это старые переоборудованные суда, обеспечивающие перевозки по рекам или прибрежной зоне. Всё, что сейчас строят верфи в Вышгороде, уходит на морскую торговлю.

Наши товары пользуются спросом. И, что удивительно, продукция мирного назначения приносит намного больший доход, чем военная. Все эти лампы, сковородки, лопаты, котлы и бруски металла на подковы. Производится оно в огромных количествах, и в таких же уходит на континент. И на всём есть чеканка, что товар сделан на Полуденных Островах.

Полезная пропаганда, как и слухи, распускаемые нашими торговцами. Впрочем, нам и не нужно лгать. Налоги ниже, работы навалом, а сейчас ещё и декларируемое равенство перед законом. Скорее, простому крестьянину сложно поверить, что подобное возможно, и его не обманывают.

Зевнув, почесал в затылке и сел прямо, концентрируясь на скверне. Внятный приказ силе, и мир вокруг замедляется. Выдержав несколько секунд, расслабился, позволяя энергии вернуться в состояние покоя. Магия времени, да?

Фиона хмурится, когда заходит разговор про этот трюк. По её словам, выходить он у меня не должен. Но, тем не менее, получается, и с каждым разом всё лучше и лучше. Правда, всё равно остаётся очень затратным. Вот и сейчас запасы личной скверны сильно упали. А я потратил именно свою энергию, а не черпал из Леса.

Теперь я так могу. Можно сказать, что мне дали права продвинутого пользователя. И чем больше энергии я отдаю, тем больше мне позволяется. Тело пропитано таким количеством скверны, что иногда приходится напрягаться, чтобы это не становилось видно окружающим. А если полностью заполнить подросший резерв, то на человека уже не очень похож. Просто залитый тьмой силуэт с тёмным маревом вокруг.

Да и наплевать, главное, что скверна стала лучше контролироваться, и я, возможно, проживу немного дольше. Поднявшись с насиженного места, прошёл на нос судна, смотря, как впереди медленно проступают стены Бродно. Улыбнулся, вернулся в каюту, подхватил рюкзак и, через час, натянув на голову широкополую шляпу, смешался с толпой на оживлённом причале.

А ещё через полчаса уже обнимал Элеонору и игрался с детьми. Меня не было четыре месяца. Крошки подросли, отъелись, теперь не так страшно касаться.

Маленькая Фрида заплакала, стоило мне взять её на руки, чувствуя через скверну подавляющее количество силы. Улыбнувшись, я транслировал ей через заражение свою радость и спокойствие.

Девочка озадаченно замолкла. А после крепко обхватила мой палец и довольно засопела.

– Чувствует скверну? – поинтересовалась бывшая принцесса, аккуратно обнимающая Натана.

– Да, – кивнул, аккуратно укладывая уснувшую дочь в кроватку.

– Со скверной точно не будет проблем? Может, ты вытянешь из неё заразу?

– Там не много осталось. Через пару месяцев само рассеется. Не хочу навредить.

– Ладно, тебе лучше знать, – отмахнулась она и, нахмурившись, поинтересовалась: – Лучше скажи, почему тебя так долго не было? Стоило ли оно того? Что нового?

– Если всё будет хорошо, через пару лет в вонючих полях не будет необходимости, наоборот, мы сможем производить столько кислоты, что её хватит даже на удобрения. Уже сейчас они смогут производить больше пороха, чем мы получаем через сборщиков.

– Мог бы оторваться и приехать хотя бы на пару дней…

В её тоне сквозила обида. Шагнув, я обнял девушку, прошептав на ушко:

– Готов загладить вину!

Она посмотрела на спящих детей и лукаво улыбнулась:

– Попробуй!

Я рассмеялся и, подхватив пискнувшую жену, зашагал в сторону спальни. Будем отрабатывать задолженности!

Уже на следующий день, далеко за полдень, весьма довольный прошедшей ночью, я стоял перед строем бойцов, пожелавших стать нашими будущими гвардейцами. Взрослые мужчины, около тридцати, у всех есть дети, что выступало непременным условием. Это те люди, кому имело смысл открывать магический источник.

Что и было сделано, после чего они полтора месяца тренировались в прокачке маны зарядкой накопителей и активацией рун. Подобная работа позволит им относиться к скверне как необычной энергии, своенравному аналогу маны, облегчит контроль и влияние на разум.

Пройдясь, заглянул в глаза каждому из тридцати человек, и не увидел там ничего, кроме нетерпения. О рисках и последствиях все предупреждены, объяснять и предостерегать повторно смысла нет. Так что я просто негромко произнёс:

– Вы знаете, зачем вы тут. И надеюсь, вы будете достойны этой силы!

– Служим Империи! – раздался мне в ответ уверенный рокот всего строя.

Оскалившись, кивнул Аязу, который поднёс мне литровую кружку вина. Прикрыв на секунду глаза, я зачерпнул больше силы в Лесу, сосредоточив её на своей руке. И, достав кинжал, резанул ладонь, смотря, как в напиток упали чёрные капли. Несколько секунд шла кровь, потом рана закрылась.

– Пейте.

Взяв кружку у ученика, отдал её одному из бойцов, наблюдая, как он делает маленький глоток и передаёт следующему. Когда выпили все, у первого скверна уже оплела его магический источник, выдаивая ману до капли. Убедившись, что зараза прижилась, перешёл к следующему.

Не всё получилось сразу, для полудюжины пришлось готовить «коктейль» заново. И только потом я удовлетворённо кивнул будущим гвардейцам. Мужчины довольно улыбались, перешучивались, обсуждали планы тренировок с Аязом.

Работать им придётся очень много. Лишь так можно гарантированно заставить скверну работать на усиление и самовосстановление. Хотя, моя кровь и работает как зелье, но долговременный эффект – немного другое.

Через месяц, когда они освоятся с той силой, что у них есть, можно потихоньку впитывать ману и увеличивать объёмы скверны. Потом я пару раз доведу их до срыва, откачивая лишнюю силу, чтобы не допустить буйства. Да и, в целом, с гвардией будет много возни, пока они не смогут сами отправлять силу в Лес.

Но как иначе? Запретить работу со скверной? Так не выйдет, магов будет очень много, это одна из задач страны. Порог вхождения в твари скверны и так никогда не был сложным, но без своей маны жить на зельях очень накладно, не случайно это могла себе позволить только элита. А источник открывать мало того, что не всем можно, так и дорого.

Но мы больше не имеем проблем с маной, а уж получить самое простое зелье на скверне не так сложно при желании. Если человек хочет стать «полубогом», он им станет. И гвардия нужна хотя бы для того, чтобы останавливать подобных экспериментаторов после неизбежного срыва.

– Мы оправдаем доверие, учитель.

Я повернулся к Аязу, отбрасывая пустые размышления и кивнул:

– Не сомневаюсь. Тренируйтесь, через пару недель проверю.

А ведь я хорошо чувствую этих бойцов. Кровь и сила связывает нас, а через скверну я могу дотянуться до сознания любого из них. Причём, когда они наберут силы, моя власть над гвардейцами станет ещё сильнее. Бойцы знают, но их это не пугает.

Через полгода-год станут грозной силой. Она мне понадобится в любом случае.

Попрощавшись с бойцами и Аязом, вернулся домой, в кабинет. Сев за стол, катнул по столу серебряную монетку. Ребристые грани, профиль Элеоноры на одной стороне и имперский орёл на другой. Золотая монета отличается профилем, на ней меня изобразили. Ну и медная монета с орлом и стилизованным изображением укреплённого города на другой стороне. Я подумывал ввести бумажные деньги, но, по итогу, от этого отказался. Рано ещё.

Вытащив из кипы бумаг перед собой отчёт о производстве и поставках на материк за прошлый месяц, просмотрел цифры и довольно прищурился. Одних только чугунных сковородок отгрузили больше десяти тысячи штук. При цене в продаже в один серебряный и себестоимости в пару медяков, сковородки принесли около семисот золотых.

Триста получилось выручить за лампы и сотню за керосин к ним. Со временем рассчитываю, что баланс в сторону топлива будет смещаться. А лет через пять-десять, с отладкой производства и если не случится войны, можно будет поставлять и двигатели.

Сотня золотых за тяпки, полсотни за плуги, сотня за лопаты, почти триста за гвозди. Доспехи, мечи, косы, швейные иголки, топоры и ещё почти четыре десятка экспортных позиций. Удивительно, насколько широкую номенклатуру товаров мы успели освоить. А ведь работы ведутся и над автоматическими ткацкими станками, что позволит нам обеспечить себя тканью и немало экспортировать.

Большинство денег идёт на обеспечение промышленности. Вроде прямая себестоимость на зарплаты и работу цехов не так велика, но вот косвенная… Закупки продовольствия, селитры, каучука и ещё множества вещей, которыми мы обеспечить себя пока не можем. Даже шерсть овечью приходится закупать. И хлопок, цены на который растут.

Одна надежда на механизацию сельского хозяйства и удобрения. Иначе, при текущих темпах индустриализации и количестве вовлечённого в неё народу, мы себя просто не прокормим. Слишком много людей приходится изымать из сёл в стремительно растущие города.

Причём, в отличие от естественного процесса урбанизации, у нас это, во многом, связано с прошедшей войной, когда большое количество сёл и деревень оказалось уничтожено. Люди приходят туда, где есть работа и еда, а не пытаются силами одной семьи отстроить сожжённый хутор.

К следующей посевной должна быть готова пара десятков тракторов. И я таки выделил большой участок земли под государственное хозяйство, на котором будут работать крестьяне на этих тракторах. Мне пока проще подобные нововведения спускать сверху, чем пытаться убедить крестьян, что трактор, который используется несколько раз в год, выгоднее, чем лошадка. Трактор, конечно, не ест, но и в город на рынок товар не отвезёт.

Однако, справляемся. Если всё получится, то в следующем году хотя бы по пшенице закроем свои потребности полностью. Хотя, стихийных бедствий никто не отменял, лучше не загадывать.

Мои размышления прервал стук в дверь, и зашедший Золтан отчитался:

– Ваша Милость? Там прибыли торговцы с материка, говорят, есть очень важные новости.

– Зови. И ты когда перестанешь в приёмной сидеть? У тебя другой работы полно!

– Мне тут удобно, Ваша Милость. Да и если что-то важное будет, не пропущу, – скромно улыбнулся парень, взлохматив светлую шевелюру.

– Ладно уж, – отмахнулся я. – Зови.

Он скрылся в приёмной, а вместо него в кабинет шагнул коренастый торговец, обладатель длинных шикарных усов, и застыл напротив стола, осматриваясь вокруг.

– Присаживайтесь, – кивнул я на кресло. – Что такого срочного случилось?

Торговец сел на кресло, пожевал губу и выпалил:

– Континент ввёл пошлины на наши товары! Сто процентов стоимости!

Я замер, опустив взгляд на бумаги с торговым оборотом. Вот тебе и отличные товары и демпинг цен… Но, всё же, отмерев, спросил:

– Прямо весь континент?

– Аллария, Коритус и Тарог. К эльфам и оркам я не хожу, Ваше Величество.

– Вся северная часть людских земель…

– Да, Ваше Величество, теперь только оплывать материк, чтобы выйти на рынки с юга, и пытаться идти на второй континент или продавать на южной стороне.

– А там наверняка пираты…

– Мы можем отбиться, особенно если корабли будут ходить с конвоем.

– Что сделает наши товары дороже, – вздохнул я

– Многое будут покупать и по двойной цене, Ваше Величество.

– Без чинов, можно просто Бьёрн, – задумчиво отмахнулся я.

Титулование в обычном разговоре мешает. Но новости, конечно…

И что делать? Да, покупать товары будут и по такой цене. Но меньше и при этом на торговле нашим трудом будут жиреть возможные противники. Не продавать совсем? А на что я буду содержать и развивать промышленность? Внутренний рынок? Второй континент? Не смешно.

Да и там везде пошлины введут. Никто не упустит такую возможность обогащения. Ввести встречные пошлины на зерно? При том, что скупается оно на деньги с торговли… Глупость.

– Нужна большая экспедиция на второй континент, господин. Со всеми нашими товарами и под защитой боевых кораблей, – осторожно высказал идею купец.

Я вздохнул, прикидывая варианты. Как ни крути, второй континент осваивать нужно, рано или поздно. Так что я кивнул:

– Организовывайте. Как появится план экспедиции, приходи, будем обсуждать. Деньги и людей я выделю.

– У меня уже всё готово, господин, – улыбнулся купец. – Я пару дней провёл в Вышгороде, обсуждали с капитанами, кто сможет пойти в такой долгий рейд. У меня вот тут всё записано…

Порывшись в сумке на поясе, он достал толстый ежедневник, открыл на середине по закладке и протянул мне. Развернув томик, я проглядел текст и цифры. Два военных корабля и восемь доверху гружёных торговых, судя по номенклатуре закупок.

– Не много сразу везёте? А если шторм?

– Нет выбора, господин. Товар хороший, распродадим в любом случае. Закупим там же шёлка и фарфора, привезём и реализуем на континенте. Есть связи, кто купит такой товар без всяких пошлин. А будем возить по одному кораблю – наткнёмся на пошлины, надо продавать как можно больше разом, пока их местные правители не успели сообразить.

– Авантюра, – хмыкнул я.

– Мы торговцы. На том и стоим, – гордо усмехнулся мужчина, закрутив ус пальцем.

– Заманчиво… – протянул я, просматривая его ежедневник.

Сумма терпимая, два военных корабля я выделю. Они всё равно в последнее время заняты тем, что гоняют пиратов между нами и континентом. Причём пираты всё те же – бывшие островные благородные. Но сейчас рейсов с этими пошлинами станет меньше, можно позволить.

Мы всё равно пока не готовы кратно поднять производство, чтобы сохранить те же прибыли за счёт оборота. Хитрый купец неплохо всё просчитал, когда принёс мне план путешествия. Пробежав взглядом, торговые корабли и их капитанов, усмехнулся: всего несколько месяцев, а Тендзин уже капитан торгового корабля.

Да и без него тут никуда, старик несколько раз плавал на второй континент. Нужно же было откуда-то жён благородным возить, как ещё сохранить столь любимое ими внешнее отличие? А там и торговля кое-какая сложилась.

Постучав пальцами по подлокотнику, захлопнул ежедневник и протянул его хозяину, кивнув:

– Собирай экспедицию. Может там пошлины окажутся меньше, даже если их выставят.

Купец просиял, радостно воскликнув:

– Всё будет хорошо, Ваше Величество! Вернёмся с прибылью!

– Вот как вернётесь, тогда и будем отмечать, – усмехнулся я.

– Не сомневайтесь!

Довольный, с улыбкой на губах, купец скрылся в приёмной. Надеюсь, у них всё получится и действительно наладят торговые связи со вторым материком. В отличие от нас, они сохранили после катастрофы единое государство, хоть и с проблемами. Правда, они не то чтобы богатые, но населения там почти столько же, сколько и в королевствах.

Нет, пошлины меня не сильно удивили, они везде есть, как правило, хотя и не такие большие. А вот одновременность их ввода в трёх королевствах заставляет задуматься о нехорошем. Неужели они решили отложить свои дрязги, найдя, как им кажется, более удобного противника?

Вздохнув, вытащил листок с бюджетом государства на ближайший год, просматривая расходы и доходы. Образование, медицина, промышленность, поступления от аренды земли крестьянами, от торговли. Которые теперь можно смело сокращать в полтора раза, даже если со вторым континентом всё будет удачно.

Расходы на армию: жалованье ополченцам, снабжение, запасы пороха и оружия. Дорого. Но что делать?

– Элеонора меня убьёт, – вздохнул я, доставая из ящика стола пустой лист с гербом.

Обмакнув перо в чернильницу, вывел первые слова будущего указа, о поэтапном, на три года, доведении численности армии до семидесяти тысяч воинов, без учёта обоза и сопутствующих сил. Те отдельно, и там ещё около тридцати тысяч.

Скрипело перо, порхая по бумаге, и, закончив текст, я порадовался, что вышло без клякс и помарок. Пером писать сложно. Посыпал сверху из песочницы готовый документ и отложил в сторону.

И с тоской уставился на бумаги с доходами и расходами. Как мы всё это потянем? Где денег взять и людей?!

Блин, да зачем я вообще в это вписался? Был бы и так богатый, потратил деньги на небольшой заводик, выпускали бы те же карандаши и проблем бы не знал… Нет, нужно всё и сразу! Впрочем, как и всегда, видимо, иначе мне скучно жить.

Усмехнувшись при этой мысли, негромко произнёс:

– Работай, Император. Солнце ещё высоко.

Глава 4

Опись расходов на Железногорск, на учителей. Доходы от торговли. Отчёты о недостатке людей. Успехи у химиков в горах, начало строительства первой опытной установки синтеза аммиака, потянувшей за собой добычу природного газа. И если пока мы можем обойтись газом, попутно добываемым нефтяниками, то хватит ли его дальше – большой вопрос. Как-никак, лучший способ получения водорода для синтеза аммиака – старый добрый метан.

Ушла экспедиция на второй континент, тренировалась гвардия и войска, пожирая порох в огромных количествах. Торговля не остановилась, наоборот, в Железногорске запустили ещё один конвертер и расширили цех проката. Теперь в Бродно корабли со сталью идут практически постоянно, и судостроители проводят опыты с цельностальными кораблями. К тому же, запустили цех больших дизелей для кораблей и электростанций.

Потихоньку наступила осень, а следом и зима. Крестьяне потянулись в города на заработки, что позволило увеличить выпуск продукции. И благодаря тому, что люди зарабатывают в городах, появился какой-никакой внутренний рынок продукции и хождение по стране живых денег.

Через пару лет экономика начнёт работать, и будем собирать налоги не только зерном и продукцией. Если смотреть по цифрам, то бюджет страны в данное время держится на внешней торговле. Несмотря на пошлины, нашу продукцию покупают по всему материку, и спрос лишь растёт.

А с учётом того, сколько людей останется к лету в городах, решив не возвращаться в свои сёла, то перед нами опять маячит голод, если возникнут перебои во внешних поставках. Но и останавливать индустриализацию не хочу. Нужен переход на тракторы и удобрения, без этого полностью продовольственную безопасность не обеспечим.

– Ваша Милость? Тут командующий вернулся.

– Свен? – поднял взгляд от стола на вошедшего в комнату Золтана. – Так пусть заходит.

– Он с посольством, просит выйти к ним.

Я пожал плечами, поднялся, подхватив корону с подставки на столе, и вышел из кабинета. Из соседнего появилась Элеонора, подхватив меня под руку, и вместе мы отправились на улицу, где стояла дюжина богато одетых северян со свитой. Всего более полусотни человек.

Вперёд от них вышел Свен, и поприветствовал, поклонившись сначала мне, потом девушке:

– Император. Императрица. Примите скромные дары от своих верных подданных! – и повернувшись к стоящим позади мужчинам, кивнул.

Северяне достали два шикарных плаща, мне протянули отороченный медвежьим мехом, а девушке волчьим. Даже на неопытный взгляд плащи очень дорогие и тёплые, щедро украшенные вышитым орнаментом. Подхватив подарок, я накинул его на плечи, заколов поданной застёжкой в виде медвежьей головы.

– Благодарим достойных воинов за оказанную честь вести их народ к новой славе и победам, – воодушевлённо произнесла Элеонора и слегка поклонилась в ответ.

– Отдыхайте, распоряжусь о празднике в вашу честь сегодня вечером, – обратился и я к северянам.

Следом, прошёлся вдоль строя, пожимая руки прибывшим. И закончив, незаметно кивнул Свену на вход в дом.

Через пять минут мы сидели у меня в кабинете, а бывший охотник грел руки, обхватив кружку кофе.

– Зачем? – тяжело вздохнул я, снимая корону и укладывая на подставку.

– Всё оказалось сложнее, чем я думал, – поморщился Свен. – Боёв как таковых не случилось, но мне выставили условие: «Пойдём только под руку нового Императора». Иначе война.

– И ты…

– А что я? – зло рубанул воздух ладонью бородач. – Хотел дяде отомстить, а этот ублюдок даже боя войскам не дал, вышел на поединок и умер. Сунулся к соседям, а мне сразу ультиматум: или так, или можешь стрелять.

Нас прервала открывшаяся дверь, и в кабинет просочилась Элеонора, устроившись на пуфик рядом с моим креслом.

Я поинтересовался:

– Какой прок идти под мою руку? Жили себе и жили.

– Идея объединения северян давно висит в воздухе. Но чужого они не примут, а между собой никогда договориться не могут, – ответила вместо Свена жена.

– А ты, всё же, по крови свой и взобрался высоко, – дополнил её северянин. – И только у тебя можно получить новое оружие, без которого в наше время уже никуда.

– Королевства тоже активно разрабатывают свои версии пушек и винтовок, нет?

– Не смеши меня! Не знаю, откуда ты всё это знаешь, но то, что производят в Железногорске, опережает все их разработки на десятки лет, – оскалился Свен. – Нам просто нужны люди.

– Нам? – поднял я бровь.

– Ты действительно думал, что я предпочту быть обычным князем среди северян? – хмыкнул бывший охотник.

– А тут князем тебе не быть, мы отменили сословия, – фыркнул я в ответ. – Вдруг тебе оно очень важно?

– Чтобы заниматься вот этим вот всем? – кивнул он на заваленный бумагами стол.

– Ты думаешь, что у тебя будет меньше бумаги? Наивный северный варвар, – рассмеялся я.

Свен усмехнулся, накрутил на палец косичку в бороде и, отбросив шутливый тон, поинтересовался:

– Чем мне их занять, Бёрн?

Я пожал плечами:

– Пусть включаются в торговлю. Склады полны, а введённые пошлины усложняют реализацию товара.

– Это само собой. Но они воины, нужны битвы и победы, одними деньгами их не удержать.

– Да негде сейчас устроить маленькую победоносную войну! Лишь атаковать континент, а этот исторический момент я хочу отложить хотя бы на пару лет.

– Не сомневаешься в войне? – прищурился северянин.

– Никоим образом. Пушки, товары и моё происхождение – это угроза. Если бы они считали, что справятся, уже бы атаковали, – уверенно ответила вместо меня Элеонора.

– Натянуто, Величества. На островах нечего брать, разорённые земли с нищим населением. Только рудные месторождения в горах, но оно того не стоит, слишком дорого выйдет высадка на наш берег необходимых сил.

– Один из плюсов острова, – согласился я с бородачом. – Я тоже немного скептически отношусь к подобному. Но ты не забывай о благородных, ушедших в Алларию, уж они обязательно попробуют вернуться, а остальные королевства могут попытаться этим воспользоваться.

– Без врагов не останемся, – хмыкнул Свен. И поинтересовался: – Я слышал, ты увеличиваешь армию?

– Именно. И знаешь, ты очень вовремя вернулся!

С этими словами, поднявшись, я снял с полки десяток листов бумаги и положил перед северянином:

– Тут мои мысли о снабжении, структуре армии и тактике, вооружении. Посмотри на досуге. Может, что-то применим полезного.

Он бегло просмотрел пару страниц и поднял на меня удивлённый взгляд:

– Сто тысяч человек? Ты как их кормить и одевать собрался, Величество?

– С трудом, – недовольно скривилась Элеонора. – Но так нужно.

– Вы точно решили воевать со всем миром, – усмехнулся в бороду мужчина. – Но я с вами, это будет весело!

– Мы рады, Свен, – улыбнулась в ответ Элеонора, прижавшись к моему плечу.

И оно действительно оказалось так. С прибытием северянина часть моей работы успешно перекочевала на его плечи. Все эти поездки по гарнизонам, работа по снабжению и выяснению, кто будет шить для бойцов тёплые носки на зиму. Которая, кстати, в нынешнем году выдалась ранняя и холодная.

В целом, за месяцы возвращения из Железногорска я исколесил весь остров, посещая города и сёла, осматривая достижения и проблемы. Проведал и добычу нефти, с удивлением осматривая огромные насосы и перегонные колонны. Я думал, что всё проще будет, но Войцех, насмотревшись на гигантоманию в горах, решил не отставать.

Правда, это привело к огромному количеству бочек, в которые сливают все фракции нефти, на которые нет спроса. Бензин, мазут и прочее. Хорошо хоть, все понимают, что даже если сейчас сырьё не получается использовать, то не факт, что так останется дальше. Вера в технический прогресс, непомерно улетающий в небеса у людей на глазах, очень велика.

Да и работы над котлами под мазут тоже ведутся, как и над бензиновыми двигателями. Хотя там больше приходится работать химикам, пытаясь подобрать добавки, уменьшающие детонацию. Про свинец уже знают, я не мог не поделиться. Но про его опасность алхимики тут в курсе со времён старой империи.

В крайнем случае, построить на бензине электростанции вполне возможно. Даже если придётся использовать свинец, то ничего страшного, поставить систему фильтрации на одну большую трубу проще, чем на каждый автомобиль.

В Бродно появилась первая дизельная электростанция общего пользования, и теперь наш с Элеонорой дом освещается привычным электрическим светом. Потихоньку тянут проводку, ставят фонари в других домах и улицах. В производственные цеха электричество пришло раньше, став актуальнее с сокращением светового дня.

Хотя, там оно главным образом используется в двигателях станков. Впрочем, уже сейчас происходят вещи, ломающие мои представления о пути прогресса. Как, например, магические батареи. Головоломная комбинация рун увеличивает ёмкость обычного кислотного аккумулятора на порядок.

Бенедикт ходит павлином, открытый эффект даёт его детищу неограниченные перспективы. Потихоньку собирают первые электромобили, пытаются увеличить ёмкость батарей сильнее. Теперь упираются в то, что для работы этой системы, всё же, нужен источник маны. Думают в сторону усложнения аккумулятора и получения необходимой магической батарейке энергии кислотой.

Я не вмешиваюсь. Победит концепция электротранспорта – хорошо. Нет? У нас всегда останется старая добрая нефть. Или вот ещё из необычного: химики, которые, замучившись подбирать наиболее эффективные катализаторы, просто посадили мага, контролирующего синтез аммиака.

Я подобного не планировал, но, однако, система работает. Та же сварка, на которую возлагал большие надежды, вообще не понадобилась. Рунами соединение материалов практически идеальное. Получение сверхчистых сплавов, высокоточная обработка, всё делается магией.

По мне, оно возможный стопор цивилизации, а с другой стороны… Что надёжнее для прогресса: один завод на весь мир, способный изготовить нужное изделие, или полсотни магов, которые могут сделать аналог из куска хлама?

Магов у нас становится немало. Да, почти все недоучки, многие читают и пишут с большим трудом, и, по большому счёту, обучены только нескольким рунным сочетаниям, которые на работе и используют.

Но таких недоучек сотни, и из них находятся светлые умы, которые тянутся к новым знаниям и возможностям, а не механически выполняют в цеху одну и ту же задачу. Плюс, со второго континента привезли четыре книгопечатных станка, один из которых отправлен в горы, а три остальных трудятся над выпуском учебной литературы.

У нас было два и до них, но новые намного лучше. А там наши мастера модернизируют то, что есть, уж очень оказалось много ненужной магии накручено. Ведь без типографий никуда, учебная литература, художественная. Раз уж мы стремимся к стопроцентной грамотности.

Вечерние школы на предприятиях работают, обучают рабочих читать и писать. Но с тех пор, как стартовала всенародная программа образования, с ней постоянные сложности. На население островов нужно тридцать тысяч учителей. Это просто минимальная ликвидация безграмотности: читать и хоть как-то писать и считать. А если брать профильные дисциплины, то наставников нет вообще.

Учат при лабораториях и цехах, чему можно. Зачастую, учат очень хорошо. Когда у тебя в учителях по рунам бывшая богиня магии, плохо не будет.

Хотя даже мне приходится иногда вести уроки среди охраны и прислуги. Но дело идёт, всё же, два года прошло с того момента, когда Элеонора начала вести уроки в Бродно.

Многие из её учеников, кто поспособнее, разъехались по деревням и сёлам, обучая крестьян. И процесс не будет останавливаться, главное снабдить людей достаточным количеством литературы, зарплатами и изредка выдёргивать на курсы повышения квалификации.

– Летит! – крикнул Аяз, внимательно всматриваясь в небо.

Позади заволновалась собравшаяся толпа, побросавшая ради такого дела свои дела. Шутка ли, человек поднял в воздух аппарат тяжелее воздуха?

Ещё месяц назад из Железногорска приехало несколько начинающих инженеров-воздухоплавателей и, выделив участок земли, организовали на нём стройку аэродрома. Конечно, распуская слухи о том, что именно тут планируется построить и для чего.

Люди ждали, общались, шутили, покупали еду у торговцев. И, наконец, случилось. На горизонте появилась тёмная точка, через пару минут, превратившаяся в стрекочущий двигателем и винтом моноплан. Пройдя над посадочной полосой, он покачал крыльями, а следом прошёл и над толпой, заставив людей ахать и кричать. Кого от радости, а самых впечатлительных и от страха.

Самолёт, тем временем, сделав круг над городом, вернулся на траекторию посадки. И очень аккуратно, вспыхнув рунами перед касанием, коснулся бетона посадочной полосы.

– Очешуеть! – восторженно вскрикнула рядом Элеонора. И, вручив мне Фриду, одной из первых побежала встречать спускающуюся из кабины самолёта Фиону.

– Папа! – пролепетала крошка, обхватывая меня за шею.

Рядом с ней угукнул Натан, сидящий на второй руке. Он тоже делает попытки говорить, но дочка развивается немного быстрее. Скверна уже вся вышла, но за это время малютка опередила брата.

Так вот, нагруженный детьми, я поспешил за шальной императрицей, которая оказалась возле самолёта, едва не опередив свою охрану. А там и народ подтянулся, окружая аэродром шумящим кольцом, с интересом осматривая деревянно-стальной корпус, местами подсвеченный рунами.

Двухместная кабина полностью остеклена и сейчас поднята наверх, давая вылезти Фионе и её вихрастому юному спутнику.

Эльфийка, остановившись на лестнице, повернулась и крикнула толпе:

– Скоро таких самолётов будет много! Дорога в небо открыта!

Следом, случилось то, на что никто не рассчитывал. Толпа ломанулась к самолёту, а через мгновение, под крики: «Богине – слава!», полдюжины крепких рабочих покинули её вверх.

Напрягшаяся поначалу Фиона расслабилась, а потом громко и счастливо засмеялась.

Остановившись, я удивлённо распахнул глаза. За все годы, что я знаю бывшую богиню, никогда не видел её такой счастливой.

Винт самолёта остановился, и рукотворную птицу тут же облепили со всех сторон, каждый хотел прикоснуться к будущему. Я же просто с удовольствием оглядывал ладное изделие человеческого гения, поинтересовавшись у спутника Фионы:

– Нормально долетели?

– Так не впервой, Ваше Величество. Мы десятый раз поднимаем птичку в небо, пока госпожа не решила, что готовы к дальнему перелёту, – пытаясь пригладить растрёпанную шевелюру, степенно ответил воздухоплаватель.

– Удивительно. Оно и правда летает. Это что, мы так сможем и на континент отправиться, и в любой конец острова за несколько часов добраться? – недоверчиво оглядывая самолёт, поинтересовалась у меня Элеонора.

– Именно! Дай только срок, построят и пассажирские модели, – довольно кивнул я.

– И кого нам возить? А вот грузы…. Да на континент…

– Морем всё равно будет выгоднее, можешь даже не считать.

Я хмыкнул, представив, что будет, если возить самолётами чугунные сковородки и иголки на континент, а следом, подумав лучше, завис. Так-то, если прикинуть, дизели довольно экономичные, хотя и тихоходные. Мы вполне можем возить товары и по воздуху. А если сообразить несколько аэродромов по дороге, то хоть на другой континент…

Но морем, если корабль идёт под парусом, и вовсе бесплатно доставляется, правда, оплата работы команды… А за островные товары платят полновесным серебром и может имеет смысл, пока товары имеют такую цену, использовать авиацию?

Так что, несмотря на мой ответ Элеоноре, сам я о такой возможности крепко задумался. До тех пор, пока не представил, сколько Фионе и её людям потребуется времени для проектирования и изготовления в железе нормального транспортного самолёта. Годы. За которые цены на стальной ширпотреб упадут, и всё это станет не так выгодно.

– Тогда не очень интересно, – недовольно поморщилась жена, но, окинув самолёт взглядом ещё раз, светло улыбнулась: – И, всё же, я очень рада, что мы можем строить такие удивительные вещи.

– Через несколько десятилетий ты не узнаешь мир вокруг, – хмыкнул я.

С учётом того, что я сманил на острова троих видных математиков, поставив перед ними несколько специфических задач, есть у меня подозрение, что и сам не знаю, к чему всё это приведёт в мире с магией.

Пока же мы с женой шагнули ближе к Фионе, желая поздравить с удачным перелётом.

Волосы нам взлохматил резкий поток ветра, а в двух десятках метров, в толпе, раскрылся портал, из которого выпрыгнуло трое затянутых тьмой изменённых скверной бойцов.

Блеснули сабли, и люди вокруг портала разлетелись, как кегли. Правда, в основном, по частям. А воины, оглянувшись, устремились в нашу сторону, прорубаясь сквозь толпу. На долю мгновения сердце сжал страх. Не за себя и Элеонору, а за маленьких крошек, сидящих у меня на руках.

– Возьми детей! – крикнул я жене, а следом охране: – Уведите их!

За что мне всегда нравилась бывшая принцесса, так это за то, как себя ведёт в бою. Вот и сейчас, не задавая никаких вопросов, она схватила детей и, прижав их к груди, сломя голову бросилась прочь, сопровождаемая парой гвардейцев и обычных охранников. Жаль только, что далеко не получилось, задние ряды собравшейся толпы не успели среагировать, и в панике разбегающийся в стороны народ, завяз. В том числе и императрица с детьми.

Я же не размышлял, а рванул с пояса тесак и потянулся к Лесу, распахивая путь его силе, насколько мог. Поток несокрушимой мощи наполнил тело и замедлил время.

Шаг. Занять позицию. Встречный рывок, обезглавливая первого убийцу.

Парировать удар. Ещё один. Сдвинуться в сторону, выплеск силы, и бросившийся на меня ублюдок лишился держащей меч руки. Парировать атаку его товарища, и затянутый тьмой ботинок, с хрустом рёбер и сминаемого железа, вошёл врагу в грудь. Умирающее тело отлетело назад на десяток метров, а я развернулся к однорукому недобитку, встретив его ударом тесака.

Разорвалась сталь, лопнули кости и мясо под бронёй, а я со скрипом металла вырвал клинок из груди мёртвого тела.

Оглянувшись вокруг, бросился к жене и детям, закрывая их своим телом от винтовок вышедших из портала новых убийц. Залп из огнестрельного оружия пришёлся в мою затянутую тьмой грудь, голову и ноги.

Не обращая внимания на заливающую глаза кровь, припал к земле и одним рывком оказался возле тварей, покусившихся на моих детей. Удары тесаком развалили пятерых, а потом мой клинок отправился в полёт, заставив удивлённо опустить на пронзённую грудь глаза эльфа, повернувшего револьверную винтовку нашего дизайна в сторону Элеоноры с детьми.

Но он был такой не один, прозвучало несколько выстрелов, которые я никак не успевал перехватить. Но и не понадобилось, охрана прикрыла жену своими телами, приняв уготованные им пули.

Я до скрипа сжал зубы, и ребро ладони отсекло голову ближайшему врагу. Удар кулаком отбросил мёртвое тело с проломленной грудью.

Я разрывал и ломал стоящие вокруг меня тела, и даже ещё двое появившихся воинов скверны не смогли меня остановить. Первому, поймав того в прыжке, я оторвал голову, второму ударом кулака вмял кирасу глубоко вглубь тела.

Напружинился для прыжка, и, тут же, замер, ощутив, как меня что-то сжимает со страшной силой. Оглянувшись вокруг, увидел, как кровь от каждого человека или эльфа, что я убил, сотнями ниточек связывает меня с землёй.

– Убейте его!

Именно с такими словами из портала показалась сереброволосая эльфийка, слава которой не очень вязались с её неземной красотой.

Выскочившие за ней эльфы отправили в меня несколько стрел, одна из которых смогла войти мне в грудь, несмотря на защиту.

Я взревел, сильнее погружаясь в мощь Леса, и следующие стрелы отлетели от уплотнившегося тёмного марева. А за эльфийкой к нам переходило всё больше её товарищей – ещё два десятка, и только потом портал схлопнулся. А в меня полетели стрелы и пули, пытаясь пробить пелену, окутавшую тело.

Со стороны охраны послышались выстрелы, заставившие врагов броситься на землю, кроме эльфийки, перед которой возник щит из крови, и раздался повелительный крик:

– Убейте Фиону и имперских ублюдков! Я займусь быком!

Кровь, оплетающая моё тело, бросилась мне в ноздри, рот и глаза. Заставив прикрыть веки, теряя связь с действительностью. Пелена тьмы держалась, не пуская инородные тела внутрь. Скверна из Леса и трупов на поле вливалась в ауру, усиливая меня всё сильнее.

Я напрягся, пытаясь сдвинуть руки. А в следующий момент ощутил, как меня чудовищным рывком бросило высоко в небо. Перевернувшись в воздухе, открыл глаза, увидев, как мелькающие в воздухе кровавые плети разрубают на куски двух гвардейцев и отбрасывают в сторону Аяза.

С обеих сторон гремели винтовки и револьверы, летели стрелы, а раненая охрана уводила прочь Элеонору с детьми под прикрытием подошедшего подкрепления. Один из гвардейцев сумел избежать кровавых плетей и добежал до отряда противника. На свою беду.

Полноценной защиты у него не было, а маги бросили ему в лицо даже на первый взгляд густую горючую смесь. Боец прогорел до костей буквально за несколько секунд, а враги, встряхнувшись, поднялись в атаку.

Дальше я не видел, наконец, рухнув на траву. И моментально бросился обратно в сторону битвы. Несколько секунд, и вот в мою сторону полетела кислота, тот же самый напалм, ментальные атаки – хитрое заклинание, нарушающее работу нервной системы, от которого я и запнулся, пролетев кубарем десяток метров.

Направляемая телекинезом огненная смесь лезла в глаза и, запомнив, кто и где из целей, я прикрыл веки, оставив себе лишь восприятие энергии.

Прыжок, следующий, и я сбиваю чужака на землю своим телом, ухватив его за предплечье и отрывая руку. Встать, раздробив ногой череп, и бросок в сторону, пробивая вытянутой ладонью грудь нового противника. Рывок к следующему, но между нами оказывается ещё кто-то, и мы летим на землю, с которой встаю только я, оставив валяться труп со свёрнутой шеей.

Встряхнув головой и чувствуя, что на лице больше нет того жара, рискнул открыть глаза, ощущая приближение на диво мощной ауры. Вовремя: успел сдвинуться, спасаясь от кровавой плети. Найдя взглядом сереброволосую эльфийку, составил программу движения, сильнее сжал время, и в вихре поднятого рывком грунта за спиной бросился к ней.

Хлыст прошёл мимо, от него, медленно для меня сейчас, потянулись сотни маленьких побегов из крови, пытаясь коснуться, затормозить, порезать. Не помогло. Ладонь сжалась на нежной шее, и пошла дальше, вырывая позвоночник из тела. Погасив инерцию движения через два десятка метров, я поднял перед собой оторванную голову.

На меня удивлённо смотрели фиалковые глаза, а к оставленному далеко позади телу тянулись кровавые нити. Скверна внутри меня взвыла, умоляя, требуя, прося и обещая. И я не мог сопротивляться. Перехватив голову за волосы, подставил рот под капающую кровь.

По мозгам ударил ментальный крик от, вроде бы, мёртвой женщины. А скверна как будто взбесилась, заливая всё вкруг меня тьмой. Один прыжок, и я возле безголового тела, смотря, как тьма наполняет его, чтобы через десяток секунд сконцентрироваться вокруг меня и плавно уйти обратно в лес.

Что-то менялось. Тьма внутри меня засыпала, успокаивалась, казалось, получив что-то очень нужное… Встряхнувшись, я оглядел поле боя, смотря, как двое последних врагов становятся на колени и поднимают руки, крича что-то о сдаче и выкупе.

Я неспешно направился к ним, ощущая обуявший их страх. Люди. Маги. Обвешанные амулетами и накопителями, как новогодние ёлки. Все эльфы мертвы, впрочем, как и их богиня. Убита и поглощена скверной.

Маги активно срывали с себя цацки, отбрасывая в сторону, явно очень желая сохранить себе жизнь. Хорошо. Будут говорить на допросе. Разберёмся.

Пока же я бросил голову эльфийской богини на землю и ударом ботинка раскол ей череп, расплескав мозги, часть которых попала на пленных.

Тот, кто их послал, ответит. Ответит кровью и сожжёнными городами. Обещаю.

Глава 5

Пленные маги рассказали на допросе многое: выходило, что акция на наше устранение сложилась сама собой, хотя собирали всех остроухие – эльфы и их богиня, ненавидящие Фиону всей душой за катастрофу, стоившую им долгожительства и магии, без которой они оказались слабым малочисленным племенем. Только они могли доставить группу по наводке местного разведчика на острова.

А ещё бывшие островные аристократы, которые предоставили бойцов скверны и нескольких стрелков с трофейным оружием. Королевства континента, отправившие своих лучших магов и нескольких бойцов. Пусть «Высшие» и выступили простым мясом для магии крови эльфийки, хоть и не знали об этом.

Именно на остроухих всё валил заливающийся соловьём перед нами маг. Дескать, эльфы упросили, а сами они не особо хотели устраивать покушение. Сыпал именами, должностями, обещал большой выкуп. Его коллега в соседней камере тоже не сильно запинался, понимая, что заговорит в любом случае. Но тот хотя бы пытался демонстрировать гордость, а этот…

Противно. Но мы всё равно слушали. А Элеонора ещё и записывала, эпизодически приказывая повторить или уточнить. Он сдавал всех, в том числе пошли оговорки и об отравлении отца принцессы. Он мало что знал, кроме того, что решение было принято частью аристократии, впрочем, несколько имён назвал.

Мне очень хотелось оторвать ему голову и отправить в подарок королю Алларии. Просто как жест, что мы их услышали. Но зачем? Пусть пока покупают наши товары, продают зерно и скот. А мы, набрав на этом жирка, соберём больше силы и ответим по-настоящему, а не мелкими жестами, сделанными на эмоциях. Хотя было бы приятно, это да.

– Думаю, хватит на сегодня, устала, – зевнула императрица, откладывая карандаш.

Я кивнул, не желая спорить. Мы с женой вышли наружу из тюремных застенков и, сев в авто, через пару минут уже были дома.

Постаравшись выкинуть из головы все проблемы, я раскинул на ковре медвежий плащ, подаренный северянами, и взял детей у нянечек.

– Мама, – прорезалось от маленького Натана, заставив Элеонору расплыться в счастливой улыбке и подхватить сына на руки.

Дочь тоже протянула ручки, её, рассмеявшись, подхватил я, качая на руках и слушая детский смех. Устав, вытряхнул на плащ игрушки и стал наблюдать за тем, как детишки возятся, пытаясь что-то построить из кубиков.

Я всегда стараюсь хотя бы несколько часов в день отводить мелким. Конечно, всегда есть, кому за ними присмотреть, но я хочу, чтобы это были наши дети, не только по крови, но и воспитанию. И потратить время ради этого мне совсем не жалко.

Через час игры дети успокоились и оказались отправлены спать.

– Точно нужно ждать? Может, стоит напасть, пока у нас преимущество в вооружении?

Именно такой вопрос о насущных делах шёпотом прозвучал от Элеоноры, когда Фрида оказалась в кровати, обхватив мягкую игрушку.

– Смотря чего ты хочешь. Прийти и сжечь несколько городов в качестве мести или оставить эти земли под своим управлением? – так же тихо ответил я.

– А мы сможем там остаться навсегда? – подняла бровь девушка, пока мы, осторожно прикрыв двери в детскую, шли в кабинет.

– Не в ближайшее время. Нет достаточно воинов и не отлажена система управления страной. Как ты собираешься владеть чужими землями, если у самих дыры в законах размером с телегу?

– Но ведь они тоже будут развиваться за это время! И если война случится позже, просто вырастет количество жертв с обеих сторон, так как у нас не будет подавляющего преимущества в оружии, как сейчас.

– Конечно будут развиваться, – кивнул я и, поморщившись, продолжил: – Нельзя пока что нападать, мы не сможем контролировать отобранные территории, нет армии необходимого размера. И опереться на местных феодалов не получится, мы ломаем всю их систему власти.

– Это неудобно. Нет бы захватывать территории, меняя баронов и графов на своих, как всегда и было, – вздохнула брюнетка.

– Что поделать, зато, если правильно развернём пропаганду, сможем положиться на обычный народ.

– Как будто обычный народ поможет нам управлять новыми землями!

– Что поделать, – развёл я руками, – у нас с тобой получилось нечто большее, чем обычный передел власти.

– Оно само как-то так…

– Ну да, само, – хмыкнул я и перевёл тему: – На следующий год вонючие поля не закладывай. В них нет необходимости, наши алхимики получают больше пороха другими способами.

– Отличная новость, – кивнула она. – А как результаты миссии на второй материк?

– Ты же видела отчёты: хорошо сходили торговцы. Отправили второй конвой, надеюсь, тоже удачно всё сложится.

– Нам не хватит торговли только со вторым материком, Бьёрн. Нужно что-то придумать.

– Не переживай, северяне выгребают всё, что производим, в том числе и для себя. Так что пока проблем с продажей продукции нет.

А также отвечают за эмиграцию к нам простых селян. Иногда перевозят целыми сёлами и хуторами. Новым поселенцам выдаются очень немалые подъёмные, так что поток беженцев из прибрежных населённых пунктов неплох. Особенно из герцогства, в котором решили осесть островные благородные. Оттуда люди просто бегут, прекрасно зная их репутацию.

– Надеюсь, так будет и дальше… – протянула Элеонора без особой уверенности.

– Я что-нибудь придумаю, не переживай! – бодро воскликнул я.

На пару секунд обнял её, когда мы остановились, и, немного повеселев, она скрылась в своём кабинете. Я же, помявшись возле дверей своей приёмной, отправился в соседний дом, отведённый под мастерскую Фионы и магов.

Поздоровавшись со знакомыми магами, прошёл в дальнюю лабораторию, где застал бывшую богиню, разбирающую трофейные амулеты. Отложив фибулу для плаща, она подняла на меня вопросительный взгляд.

Я поморщился, но, всё же, спросил:

– Как они смогли открыть портал? Даже ты не смогла подобное сотворить, когда мы с тобой на острове морозились.

– У меня и не было прямого маркера на выходную точку, а также огромного количества маны и помощников. Чтобы ты понимал, мы бы с тобой строили аналог такого портала лет пять, и то, если бы не возникло дополнительных проблем.

– Не думал, что такое возможно после катастрофы, – тяжело вздохнул я.

– Если очень нужно, то сейчас я соберу такой за месяц, – отмахнулась блондинка и неприятно оскалилась: – Зато ты оторвал голову эльфийской суке.

– По этому поводу… Что произошло? Лес до сих пор волнуется, в себя не приходит.

– Эалониаэль когда-то была одной из тех, кто убил Каихара, чья смерть привела к образованию скверны. Ты отомстил за него, и подобное не могло не иметь последствий. Его дух успокоился и теперь может уйти спокойно.

– Что, скверна теперь изменится? Станет мирной и покорной? – недоверчиво усмехнулся я.

– Нет. Лес давно нечто большее, чем осколки ненависти нескольких мёртвых богов. Но ты и сам знаешь.

– Я не просто убил. Лес поглотил её суть…

– Туда ей и дорога, суке! – сплюнула слова Фиона.

– Не любила ты покойную, – хмыкнул я. – Хотя меня сильнее интересует, как она смогла продемонстрировать такую силу без капли скверны.

– Шаманизм. Подчинение мелких духов. Энергозапас каждого ниже кристаллизации, но когда их сотни и тысячи…

– А почему кровь?

– Потому что каждый такой дух рождается из крови убитого животного или разумного, – пожала Фиона плечами.

– Ты тоже так можешь? – полюбопытствовал, наблюдая, как она взмахом руки тушит стучащий в другой комнате мотор.

– Лет за двадцать. Но не вижу необходимости, у меня есть ты и армия с пушками, – усмехнулась бывшая богиня.

– Толку от армии, когда такое случается, – поморщился я.

– Ты справился, – легко отмахнулась она.

– Вы с принцессой иногда излишне в меня верите, – устало вздохнул я, и перевёл разговор на другое: – Как там твои самолёты поживают? Сколько тебе нужно на первые военные или транспортные варианты?

– Лет пять. А может и десять, – лениво ответила блондинка. И на мой удивлённый взгляд разъяснила: – Это сложно для одного человека. Нужно полностью пересчитывать планер под каждую модель, проводить эксперименты с нагрузкой и без, потом дорабатывать. Очень много скучной, но необходимой работы.

– Думал, для магов нет ничего невозможного, – подколол женщину я.

– Магия – прежде всего творчество, полёт фантазии, а не тысячи страниц чертежей и документации. Так что если хочешь массовую авиацию, учи людей, – развела руки она, с иронией добавив: – Император.

– Конечно, Богиня, – с усмешкой поклонился в ответ, сидя в кресле. И уже расслабленно, по-свойски, поинтересовался: – А как твой личный проект?

– Материалы, Бьёрн. Лопатки двигателя нужны слишком тугоплавкие. Он работает и так, но мощность недостаточная. Скорость истечения газов такова, что не получается использовать энергию сгорания топлива для декристаллизации маны, и нормально укрепить его магией не выходит.

– Значит, всему свой срок? – поднял бровь я. – И даже магией обойти проблемы не получается?

– Мне просто нужно больше свободного времени, а не двигать прогресс во имя твоей империи, – фыркнула она.

Фиона изначально хотела перескочить стадию винтовых двигателей, заворожённая мощью реактивной тяги. Но как оказывается, даже у неё подобное так легко не вышло. Честно сказать, я привык, что она творит невозможное, и такой вот промах немного грел сердце. Иначе моё понимание возможного окончательно отправится в поля вечной охоты.

Сейчас же, порывшись в куче на столе, она кинула мне небольшой медный диск, на котором серебром были нанесены руны. Я нахмурился, потерев пальцем благородный металл.

– Это не серебро. И не платина.

– Ты совсем не следишь за алхимией в последнее время? – подняла бровь блондинка.

– Только за успехами наших химиков, когда отчёты присылают. На остальное времени нет.

– Что скажешь? Не бойся испортить артефакт, он не нужен.

Я потёр металл пальцем, ковырнул ножиком, отрезав кусочек рунного контура. И, почесав в затылке, произнёс:

– Похоже, алюминий.

– И как ты думаешь, каковы его свойства? – прищурилась она.

– Судя по тому, что накопитель маны происходит из того класса материалов, что у нас называли корунд, это накопитель или проводник, – пожал я плечами.

– Ты знал и молчал? – резко вскинула голову бывшая богиня.

От тона всегда спокойной Фионы потянуло холодком и сдерживаемой до поры яростью.

Я устало вздохнул и негромко проговорил:

– Фи, единственное, что я помню о производстве алюминия, это глинозём из бокситов и много электричества. Состав расплава, в котором он электролизуется, я не помню. Химики работают. Или ты думаешь, я просто так готов был потратить любые деньги на развитие электричества?

– Ты хочешь сказать, что у нас ведутся работы по созданию подобного? – она кивнула на артефакт в моих руках. – Но я о них не знаю?

– Теперь знаешь. Я дал задание, описав всё, что помню, сразу, как появились первые генераторы. Лаборатория в Железногорске, через три дома после Вернера, если со стороны домны смотреть.

– И я не знала?

Я почесал в затылке и честно ответил:

– Хотел устроить сюрприз. К тому же, оно секретно. Мастер, который этим занимается, умеет держать язык за зубами. Никто не знает.

Она немного расслабилась, перестав на меня смотреть, как на убогого, но, всё же, добавила:

– Ты опоздал. Металл уже открыли и, судя по всему, его автор станет очень богат.

– Да наплевать, – лениво отмахнулся я. – Мы работаем сразу над промышленным методом, при котором его можно получать сотнями тонн. Даже если поиски займут ещё несколько лет, не страшно. Там же всё равно способ получения не указан?

– Нет, – усмехнулась она. – Проверка всех новых веществ на взаимодействие с маной – первое дело, особенно металлов. Автор быстро понял, что именно он открыл.

– У нас тоже всё получится. Лишь дай срок!

– А дадут ли тебе время враги, Бьёрн?

– А что у них есть? Они найдут ещё одного бога? Или высадят армию на остров? Удачи им. Нам нападать сложно, а в обороне перемелем всё, что они пришлют, и не вспотеем.

– Посмотрим… Надеюсь, ты ничего не напутал с этим металлом и результат будет.

– Мы из него ещё корпуса самолётов делать будем, вот увидишь, – уверенно кивнул я. – Ладно, пойду я, нужно парней навестить.

Взмахнув рукой на прощание, вышел на улицу, где ноги сами понесли меня в сторону госпиталя. Раненых оказалось не так много, в основном, пулевые ранения. После воинов скверны раненых не остаётся. Только если кому-то повезло, и он лишился конечностей. В целом, в бою мы потеряли пятерых гвардейцев, четверых обычных стрелков и тридцать человек зевак.

Сильно оказался ранен Аяз: кровавая плеть перерубила нагрудник, мышцы и рёбра, чудом не достав до сердца. Он молодец, сумел удержать достаточно крепкую защиту. Не столь опытных гвардейцев такие удары разрубили пополам вместе с доспехами.

– Учитель! – тихо поприветствовал он меня, когда я зашёл в палату.

– Как себя чувствуешь?

– Свиньёй на бойне, – вздохнул он. – У нас не было шансов против неё.

– Ты выжил, станешь сильнее. Не всем так повезло, – поморщился я, сев рядом с кроватью.

– Сколько моих парней погибло?

– Пятеро. Но благодаря вам она была вынуждена отпустить меня. И второго шанса я ей не дал.

– А вы не хотели организовывать гвардию, – бледно улыбнулся бывший аристократ.

– Вы оказалась нужны быстрее, чем я думал, – согласился я. – Если тебе интересно, то это привет от эльфов и континентальных королевств. Золтан бегает, ищет оставшихся разведчиков.

– Что дальше? Мы будет воевать, господин?

Я задумчиво провёл пальцем по гравировке на корне и кивнул.

– Не сразу, но будем. Подобное без ответа оставлять нельзя.

– Как только я поправлюсь, мы продолжим тренировки. Но может быть, пока я тут, вы сами проведёте занятия? Нам нужно становиться сильнее.

– Хорошо. Будет им тренировки от императора, – хмыкнул я.

– Благодарю!

– Поправляйся, – поднялся я со стула. – Тебя ждёт впереди много работы. Как и всех нас.

Так оно и было, уже вечером проводил тренировку с гвардией, а после, до глубокой ночи, сидел с нашим парламентом, слушая их предложения и возникающие вопросы. Как и на следующий день.

Фиона уехала в горы, а я посетил верфи в Вышгороде, смотря на строительство наших новых кораблей. Увы и ах, стальные корабли мы позволить себе не можем, даже военные. Да и нет под них технологий, если металла и хватит. Первую небольшую стальную баржу спустили на воду недавно в горах, монтируют двигатель, судёнышко будет возить товар по реке и ближней морской зоне.

Сделают и ещё одну, конечно. Но сейчас стальные суда больше пилотные проекты, которые будут доводить до ума ещё долго, пока не наработают мастерство и знания. Кораблестроение довольно консервативная область. Хотя дизеля ставят все, несмотря на весь консерватизм. И даже на новые военные корабли они идут вместе с парусами, двумя нарезными орудиями на поворотных треногах и парой пулемётов.

Калибр пушки всего семьдесят миллиметров, но это то, что может на данный момент достаточно легко выпускать наша промышленность. Благо, мастера сделали для них фугасные боеприпасы с той самой взрывчаткой, что чуть не стоила жизни бедолаге Вернеру.

Честно сказать, взрывчатка не очень, крайне капризная в хранении и применении. При тестировании орудий с этими боеприпасами погиб один из мастеров. Но лучше на текущий момент ничего не нашли.

Опционально, на корабли возможна установка нескольких пневматических орудий с зажигательными снарядами, но их использование очень ограничено – подрыв фугасного заряда достаточно силён, чтобы утопить большинство возможных противников – опция предназначена для возможной бомбардировки портов.

Таких кораблей верфи могут строить десяток штук в год, чем и занимаются. Но даже тут мастера, видя результаты стрельбы установленных на этих кораблях стволов, понимают, что дальше потребуется совсем другое бронирование и, в целом, совсем другие корабли.

Но пока делают так, и меня устраивает. Броненосцы – когда-нибудь потом, если их время вообще придёт в этом мире. В чём я сильно сомневаюсь, с учётом скорости развития авиации. В тот момент, когда наши возможные враги дойдут до таких кораблей, мы осилим уже реактивную тягу и будем работать над ракетным оружием. Может быть.

Так что, осмотрев верфи и побывав на стрельбах с корабля, я довольно кивнул и поплыл обратно в Бродно, попутно проинспектировав учебку, где тренировались наши будущие воины.

Зрелище то ещё. На поясе топоры-клевцы, мечи, в руках винтовка с возможностью оборудования штыком, сами в полных доспехах. И приходится учиться как стрелять, так и рубиться. В том числе и в строю. Сюрреализм. Но для наших условий – неизбежный вариант. Противники будут ловить воинов в засадах, стремясь навязать ближний бой. У них просто нет другого выхода. И хоть как-то сражаться в рукопашном бою наши бойцы должны уметь.

В целом, я остался доволен увиденным в лагере подготовки. Если нападут враги с материка – отобьёмся. К тому же, много рекрутов и инструкторов привёл из северян Свен. И наша армия уже не столь слаба в индивидуальной выучке бойцов. Впрочем, главное огнестрел.

А с ним всё очень неплохо, по крайней мере, на каждую сотню есть по два крупнокалиберных пулемёта. И один начинающий маг, чтобы их обслуживать. Какая-никакая полевая артиллерия, но там всё довольно сложно: пушки у нас очень неплохие, а вот умение их них стрелять никакое. Только-только появляется достаточно пороха, чтобы артиллеристы могли устраивать стрельбы и чему-то учиться, кроме как бить прямой наводкой.

Бродно встретил меня законами, декретами и отчётами – обычная рутина, которую можно разбавить редкими поездками по стране и тренировками с гвардией. Из приятного? Не знаю, что там сделала с химиками Фиона, но через полтора месяца после памятного разговора, мне привезли маленький слиток алюминия. С маленькой припиской, что материал для расплава электролиза очень редкий и дорогой, пробуют синтезировать его из других.

Сколько это займёт времени, не знаю, но если этим занимается Фиона, то, всё же, не так долго. Она умеет работать сама и мотивировать остальных.

Потихоньку незаметно пришла посевная, пришлось выехать в поля, инспектируя наши сельскохозяйственные предприятия. Простые сёла, где всё делалось по старинке и, наконец, недавно созданное государственное хозяйство, где планировалось первое массовое применение машин на полях.

Оглядев готовые к вспашке трактора и собравшуюся толпу, легко запрыгнул на одного из страшных монстров, стальные ребристые колёса которых до сих пор заставляют меня морщиться от такой дичи.

Впрочем, я быстро выкинул из головы посторонние мысли, набрал полную грудь воздуха, попутно вспоминая написанную ранее речь, и громко заговорил:

– Тысячи лет человечество обрабатывало землю с помощью скота и горбатясь на полях. Но ситуация меняется, на замену людям идут машины! Сегодня мы с вами наблюдаем не просто эксперимент по новому способу пашни, нет! Мир вступает в новую эру сельского хозяйства, эру, когда человечество забудет, что такое вымирающие от голода деревни и области!

Сделав паузу, оглядел лица людей вокруг. Многие слушали, другие откровенно скучали, не видя в происходящем ничего такого особенного. Ну да, рычащие и коптящие воздух куски металла. Заменяют лошадей и волов. Но и толку? Всё, что и раньше, хотя и немного быстрее будет… Бытует и такая вот точка зрения.

Ещё дело обстоит на земле недавно созданного государственного хозяйства, тут люди за зарплату работают, им вообще всё фиолетово. Так что я хмыкнул про себя и, отбросив лишний пафос, пообещал:

– Если хозяйство по результатам жатвы соберёт больше зерна, все получите премию в размере дополнительного месячного оклада. А если план перевыполните вдвое, то вознаграждение удвоиться соответственно.

И вот такие слова уже вызвали довольный ропот в толпе и выкрики:

– Слава Империи! Слава Императору!

Хмыкнув, я спрыгнул на землю, смотря, как тракторы поползли по пашне, взрыхляя чернозём. Как мало людям надо: слова о продовольственной безопасности государства, пустой звук, а вот обещание поднять зарплату…

В тех же угольных шахтах премирование давно работает. И шахтёры очень не бедные люди. Надеюсь, оно принесёт пользу и тут.

Я запрыгнул в автомобиль, и мой «кортеж» из трёх машин, прыгая на колдобинах, направился в город. Один раз головная машина таки засела в грязи, сев на брюхо, и пришлось её сдергивать, прицепляя к другой.

Вот за этим и кортеж… Каждая поездка – сплошные приключения на бездорожье. Сейчас хоть немного подсохло, а месяц назад и мне приходилось, по грудь в грязи, выдёргивать машины. Статус статусом, но иначе вытаскивание машины займёт полдня. Так и живём.

Привычный мне асфальт потихоньку начинает использоваться в городах. Но нефтяная промышленность едва зарождается, так что хорошие дороги дело совсем не быстрое. Долететь до Вышгорода намного проще, чем добраться по суше.

Эх, нам бы хотя бы десяток лет без войны… Дороги бы сделали, построили школы, больницы. А вместо мирных проектов приходится увеличивать армию, а всё остальное по остаточному принципу.

Вот и по прибытии домой, зайдя в кабинет, прежде всего просмотрел новости о комплектовании вооружённых сил и только потом добрался до почтовой корреспонденции.

Письмо от посла гномов с предложением купить наши двигатели и топливо. Кажется, собирать паровики им не понравилось. Я хмыкнул и, почесав в затылке, отложил письмо в сторону. Что-то быстро они сдались, раз запросили о передаче технологий.

Вот письмо от одного из вождей орков с предложением приобрести оружие в обмен на наёмников и серебро. С учётом того, что они там, кажется, собираются резаться с эльфами, стоит обдумать. Тысяча винтовок хоть и много, но без нашего пороха обернуть их против островов будет сложно.

Проблема в том, что отправитель письма всего лишь один из вождей. И все мои поставки могут, в итоге, уйти на их внутренние разборки, так и не отработав по назначению. Но письмо тоже отложилось отдельно, в специальную папочку.

Там у меня, например, письмо от императора второго материка. Избранная цитата: «По воле неба, дорогой брат, ты взошёл на престол. Силы тебе в установлении мира на своей земле». И пошлины на наши товары всего в двадцать процентов. У них там не очень хорошо последние годы и Сын Неба, активно ищет союзников.

И ещё одно письмо в большом конверте с печатью драконьего банка. Вспоров его ножиком, достал и развернул очень большой лист, на котором крупными мазками когтем было написано: «Прошу помощи Фионы в известном ритуале. Также желаем приобрести преобразователи маны. Крайг».

Аккуратно сложив лист, отложил его в сторону, задумавшись. Я всегда хотел побывать на их острове, посмотреть на очень необычное общество. Да и затишье у нас сейчас в стране, всё двигается потихоньку, государство развивается и готовится к войне.

Однако плыть к ним три месяца в одну сторону… А мне и над гвардией присматривать нужно, да и вдруг враги с моим отбытием зашевелятся? Но и драконы неплохой способ решить наши финансовые проблемы. Как быть?

Постучав пальцами по столу, окинул взглядом уже доставшие письма и бумаги. Сколько там может пролететь самолёт Фионы? А если дополнительно оборудовать?

Прищурившись, я положил перед собой лист бумаги, выводя текст: «Будем у вас в течение полугода от момента отправки письма. Ждите». Дописав дату, запаковал письмо в конверт, запечатав воском.

Надоело. Время отпуска!

Глава 6

Разумеется, после того, как я принял решение, сразу никто к драконам не отправился. Слишком много всего требовалось решить, в том числе и подготовить путь. Прежде чем лететь, вперёд ушли корабли с задачей обеспечить посадочные полосы. И сложность вся в том, что на континенте их не сделать, нет у нас там сейчас союзников.

Предстояло оборудовать три острова в океане: разместить на них маяки, оборудовать полосы, и лишь тогда будем готовы лететь…

Что не помешало мне с Фионой уже через два месяца слетать через континент, едва оборудовали первый аэродром. В самом узком месте большого материка, похожего формой на гантель, пресечь сушу не так уж и далеко, там ширина всего около тысячи километров.

Но до большой земли необходимо добраться с островов и лететь ещё после континента. Суммарно, больше двух с половиной тысяч. Двенадцать часов полёта, за которые у меня зародилась мысль: что, может, ну нафиг этих драконов? А ведь это лишь треть пути, провести которые нужно в узкой шумной кабине, только и видя перед собой, что лётный шлем Фионы.

Туалета, понятно, тоже нет. Так что когда мы с третьего круга сели на проложенную на тропическом острове взлётную полосу, первое, что сделали, побежали по известной надобности, а уже на следующий день, дозаправившись, полетели обратно.

В итоге, вышло на всё путешествие менее двух суток. Я летал исключительно на случай чрезвычайных происшествий. Оказаться в море или на континенте Фионе в одиночку ничего хорошего не сулит, хотя парашюты есть и испробованы.

У меня впечатления от полёта остались смешанные. Ну да, быстро. Однако на всём видны элементы того, что конструкция самолета недоработана. И уж тем более не очень подходит для такого расстояния. Турбированный двигатель индивидуальной сборки, управление частично на магии, никаких удобств.

Нет, выглядит это красиво: когда закрылками управление происходит бесконтактно. И половина приборов в кабине – иллюзорные. Но, всё равно, на такие расстояния “пепелац” не очень годится. Новые модели проектируются уже с учётом корпуса на основе сплавов алюминия и несколькими двигателями.

Впрочем, после того, как слетали в первый раз, через месяц пришлось повторить, уже долетев до второго острова. За это время мы бы могли легко добраться и на корабле, даже если бы огибали весь континент.

Да и более того, два торговых судна с оборудованием, которое я хотел предложить ящерам, отплыли сильно до того, как были готовы отправиться в полёт. Чтобы подготовиться окончательно, нам потребовалось пять месяцев.

– Надеюсь, в этот раз ты не пропадёшь на полгода, Бьёрн!

Именно такими словами меня провожала Элеонора, приехавшая на аэродром. Держа на руках детей, я усмехнулся:

– Смотри не начни освободительную войну, пока меня не будет.

– Вот если оставишь одну надолго, имеешь все шансы прибыть уже в бой, – фыркнула бывшая принцесса.

– Аргумент, – кивнул я, опуская детей на землю и обнимая жену на прощание.

– Без тебя я не справлюсь, – тихо шепнула она мне на ухо и, застыв на пару секунд в объятьях, отступила назад.

– Я мигом, ты и соскучиться не успеешь!

И быстро взлетел по короткому трапу в самолёт, захлопнув за собой стеклянный колпак кабины. Слева в нише сумка с вещами, тесак в ножнах и винтовка, справа парашют.

– От винта! – раздалась еле слышная команда снаружи, и, плюнув выхлопом, заработал двигатель.

Через пару минут прогретый заранее двигатель понёс самолёт на взлётную полосу. Фиона впереди махнула пальцем по руне на панели управления, и шум двигателя исчез, повинуясь доработанной системе. Столько часов лететь с диким шумом мы больше не готовы.

Мягко вдавило в кресло, и через десяток секунд моноплан оторвался от земли, уверенно набирая высоту. За самолёт я не боюсь: бывшая богиня пред каждым таким вылетом просматривает его так, как на Земле на заводе разобранный по винтику неспособны. Ну и дорабатывает, разумеется.

Вся рунная краска давно заменена алюминиевой проводкой. Сообразно движениям Фионы крутился дублирующий штурвал передо мной. Всё же, самолёт ещё и учебный, так что тут он необходим. И я даже несколько раз брал управление в прошлых полётах, когда она хотела отдохнуть. Посадить самолёт не смогу, но держать курс вполне.

Через полчаса, когда набрали нужные несколько километров, штурвал зафиксировался, и снизилась дрожь корпуса вслед за оборотами двигателя. А дальше блондинка повернулась ко мне, велев:

– Буди, если что.

И, устроившись удобнее, задремала. Вот так вот она беспокоится о дороге. Хотя, не удивительно, налетала она уже тысяч двадцать километров, привыкла. Да и я, понаблюдав проплывающие внизу поля и леса, достал талмуд по налоговому законодательству старой империи.

Вещь дико скучная, хоть и необходимая. И именно поэтому книга откладывалась мной на полёт, когда просто нечем будет заняться.

Пока я самоотверженно пробирался сквозь нудный текст, делая иногда пометки в блокноте, поля сменились морем, пару раз немного тряхнуло на воздушных ямах, но, в целом, путешествие проходило без приключений.

Проснулась Фиона, и книга оказалась отставлена в сторону, когда мы принялись за обед.

Море под крыльями сменилось сушей, я подремал несколько часов, проснувшись уже опять над океаном. А ещё через пару часов блондинка отключила автопилот и повела рукотворную птицу на снижение, ориентируясь на магический маяк.

Внизу показался остров и, сделав круг, бывшая богиня зашла на посадку, осуществив её безукоризненно. Я же, резко распахнув кабину, вылетел наружу, ломанувшись в заветную кабинку недалеко от полосы.

Я смог, я справился! И в этот раз бутылка, прости господи, осталась пустая!

Выйдя наружу, сполоснул руки и расслабленно поприветствовал персонал аэродрома. Они с пониманием отнеслись к моему забегу. Служба у парней, конечно, дико скучная. Два десятка человек на райском острове, из досуга у которых только быстро надоедающее море да редкие прилёты единственного самолёта.

Скоро им должна прибыть замена, но когда она ещё будет? Так что, развлечения ради, провели тренировку по сабле, соревнование по стрельбе. Последнее, ожидаемо, выиграла Фиона, оставив меня на пятом месте.

Парни тут от скуки сжигают запасы пороха на тренировках, играя в кости на патроны. Снабжение порохом у них хорошее, кто знает, от какого количества человек им может потребоваться отбиться? Вот и тренируются.

Тем не менее, как рассвело, моноплан опять оказался в воздухе, продолжая путь. Большую часть дороги ничего не происходило, успели поспать и перекусить. А потом погода стала портиться, и Фиона, отбросив расслабленность, хмуро проговорила:

– Будем подниматься выше облаков.

Мазнув рукой по приборной панели, она отключила шумоизоляцию двигателя, и самолёт начал набирать высоту. Турбина перешла в усиленный режим работы, а вокруг кабины потянулось облачное марево. Тональность работы двигателя изменилась, и блондинка сбавила обороты. Тут воздух уже сильно разрежен, нужно быть аккуратнее.

Потихоньку облака закончились, и мы оказались над белым “полем”, продолжая путь. Разве что намного медленнее. Вздохнув, я покосился на бутылку. Твою же мать…

Впрочем, когда через час Фиона попробовала спуститься ниже облаков, про мелкие бытовые неудобства я забыл. Внизу штормило. И очень сильно. Настолько, что не очень понятно, как будем садиться. Остаётся надеяться, на острове будет тише.

– Да чтоб вас, твари трусливые!

Именно так помянула своих коллег Фиона, едва мы снизились, заходя на посадку. Внизу били молнии, хлестал дождь. Поднявшись над облаками, девушка пустила самолёт кругом, надеясь переждать острую фазу шторма.

Почти час кружили, сжигая запас топлива, пока богиня не поморщилась и не направила самолёт к земле, только и прошипев:

– Молись!

– Тебе? Всегда рад! – отшутился я, чуть не прикусив язык, когда резко бросило вниз и в сторону.

Обледеневший самолёт плохо слушался рулей, а снижалась блондинка очень быстро, не желая попасть под удар молнии. На всякий случай я вдел руки в лямки парашюта, подхватил сумку с вещами и положил руки на фиксаторы кабины. Если что, отбрасываю колпак и выпрыгиваю, подхватив пилота.

Нас швыряло, видимость совсем небольшая, но, тем не менее, блондинка выровняла самолёт в полусотне метров над морем, приняла правее и снизилась ещё сильнее, пытаясь рассмотреть землю впереди.

Вот внизу показались знакомые рифы, Фиона по памяти довернула и сбросила тягу, замедляясь. Под нами мелькнули пальмы, а потом и взлётная полоса, на которую самолёт опустился резким нырком.

Честно сказать, сердце в пятки ушло, думал, что так и впишемся носом. И даже окутался плёнкой защиты.

Но, нет, девушка справилась, хотя и коснулись полосы мы далеко от начала.

Пролетели до конца, и следом нас затрясло на кочках, заставляя сжимать зубы, чтобы не откусить язык. Впереди неумолимо приближались кусты.

Полсотни метров. Десяток, и вот рукотворная птица влетела в заросли, рубя растительность винтом.

Тем не менее, благодаря кустам мы и замерли, так и не добравшись до деревьев. Выдохнув, я убрал парашют на место и, перегнувшись через перегородку, посмотрел на блондинку.

– Ты молился? – вцепившись руками в штурвал, бледно улыбнулась она, встретив мой взгляд.

– Не успел. Больше думал, как бы успеть тебя подхватить, если что…

Я ухмыльнулся и поднял колпак кабины, выпрыгивая наружу. Фиона последовала за мной, и, закрыв кабину обратно, под сильным ливнем, побежали навстречу аэродромной команде.

Приняли нас хорошо. Через пару часов мы сидели в выделенном бунгало, греясь у огня и лениво обсуждая дальнейший путь.

На острове пришлось задержаться на два дня, пока шторм не утих, и только потом, после того, как Фиона ещё раз как следует проверила самолёт, смогли отправиться в дорогу.

В этот раз проблем не возникло, долетели до следующего острова, отдохнули, заправились и полетели дальше.

В кабине тихо, лишь легонько шелестит воздух за окном. Я, наконец, закончил чтение талмуда по налогообложению и просто скучал, лениво поглядывая на океан далеко внизу.

– Ты уверен, что стоит помогать ящерам? Пространство демонов пока единственный вариант провести высшее исцеление для тебя, – нарушила тишину бывшая богиня.

– Разве? Или ты не проектируешь в Железногорске изолированную камеру, где сможешь отсечь кристаллизацию?

– Ничего от тебя не скроешь, – хмыкнула Фиона, повернувшись.

– Золтан не зря свой хлеб ест, Твоё Могущество, – с иронией поклонился я.

– Назначить на такой пост вчерашнего крестьянина… Ты не перебарщиваешь с равноправием, Бьёрн?

– Он постоянно учится и верен стране. Да и кого ещё назначать? Аяза? Нет в нём нужных черт характера.

– У тебя есть старик-аристократ, он бы справился…

– В простой народ ты совсем не веришь? – ухмыльнулся я.

Она покачала головой, не поддержав ироничного тона:

– Это вопрос жизненного опыта и знаний. У парня их нет.

– А у кого есть? Кто в курсе, как организовывать охрану и секретность производств?

– Говори прямо, между опытом и верностью ты выбрал верность, – вздохнула Фиона.

– Да, – не стал спорить я. – Но он учится, потихоньку обрастает людьми и информаторами. Уже не бежит ко мне с каждой проблемой, многое решает сам. Я не так уж много могу подсказать ему в частностях, не знаю ведь, как должна работать такая служба. И если мы построим её вместе с нуля, смогу хоть как-то в ней разбираться и контролировать.

Она недоверчиво покачала головой, но, не став спорить, перевела тему:

– Что на континенте творится? О чём докладывает твоя служба?

– Перевооружение, – поморщился я. – У них есть наши винтовки, сейчас в каждом королевстве пытаются поставить производства подобного оружия на поток. И у них получается. Долбанная магия!

– Прямо-таки на поток? Как у нас? – подняла бровь бывшая богиня.

– Ты же сама понимаешь, что нет. Множество разных мастеров и мануфактур пытаются делать что-то своё. Пока, судя по отчётам Золтана, у них истерия по поводу селитры. Про наши «Вонючие поля» они в курсе.

– Которые уже не нужны, – улыбнулась она уголком губ.

– Зато нужно много природного газа, – проворчал я. – И сотни подготовленных людей, чтобы наладить его добычу.

– Вы пока справляетесь.

– Это не те объёмы, Фиона. Да, больше, чем королевства могут собрать в выгребных ямах, но на серьёзную войну с пулемётами и артиллерией – ни о чём. И быстрее не можем, но ты и сама знаешь лучше меня.

– У них нет и того, – равнодушно отмахнулась блондинка.

– А у нас ограниченные возможности по расширению производства. Даже ещё одну большую домну не потянем.

– Дай пару лет. Увеличим добычу угля в несколько раз, и будет тебе больше чугуна и стали.

– Именно потому, что нам нужно время, мы летим к драконам, а не высаживаем войска на континенте, – сварливо протянул, бросив взгляд на море под самолётом и вырисовывающуюся впереди землю.

– Ты сможешь победить их армии, объединишь все человеческие земли. Но что дальше, Бьёрн? Старая империя держалась на том, что вокруг были враги. Как только их не стало, она рассыпалась.

– А нас должно это волновать? Мы с тобой не для того, чтобы вести человечество к светлому будущему, всё это делаем.

– Тебя не волнует судьба твоих детей? – с искренним удивлением поинтересовалась женщина.

– А я могу что-то изменить? На моих детей созданной страны хватит. На внуков? Пусть сами думают. Или у меня должен найтись план о том, как сохранить государство через сотни лет после моей смерти?

– А совсем никакого нет? – усмехнулась она.

– Оставить потомкам серьёзных врагов? Так кроме нелюди вариантов нет, а те людей жалеть не будут. Повторим историю мира заново?

– Как будто люди друг друга жалеть будут, – хмыкнула Фиона.

Я почесал в затылке и в сердцах воскликнул:

– Мы не знаем, что будет через год, а ты говоришь о столетиях. Какой смысл гадать? Может, через двадцать лет мы все будем заражены скверной и сольёмся в коллективный разум?!

– Она так не может, – отмахнулась Фиона.

– Не согласен! Пока всё, что я вижу, говорит о постепенном формировании единого сознания на основе слепков поглощённых существ. И единственное, что мешает заразе обрести полноценный разум, только то, что львиная доля ассимилированных – неразумные монстры.

– Мы столетия пытались взять её под контроль, ты думаешь, что знаешь лучше? – с иронией осведомилась блондинка.

– Вы бы и не смогли. Для скверны мы все не больше, чем составные части. И взять над ней контроль кому-то одному – всё равно, что одна клетка начнёт определять работу всего тела.

– Это возможно, – хмыкнула она.

– И что? Клетка от этого становится ровней человеку?

– То есть, ты считаешь, что боги для скверны низшие создания? Просто строительный материал?

– Вы – лишь аватары определённых аспектов натуры разумных и их устремлений, выраженные благодаря магическому фону. Из скверны же имеет возможность родиться что-то действительно непознаваемое человеческим разумом.

Она окинула меня странным нечитаемым взглядом и, покачав головой, ответила:

– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Скверна тоже всего лишь паразитическая надстройка над скованными кристаллизацией океанами силы. В лучшем случае, из неё выйдет очень странный невменяемый божок. Монстр чрезвычайно опасный для всего живого. Этого нельзя допустить.

– Возможно… – задумчиво протянул я.

В этом она, скорее всего, права: чего ещё ждать от силы, сводящей с ума всех, кто к ней прикасается? А с другой стороны, кто знает, когда Лес обретёт единое сознание, и что в нём будет преобладать? Впрочем, есть некоторые факторы, влияющие на результат. Об одном таком я у бывшей богини магии и спросил:

– Скажи, а откуда взялась мана? И как она восполнялась все эти бесконечные тысячелетия? Это же не конечный ресурс, иначе вы бы её потратили за такой срок. От этого и зависит, как будет себя вести скверна.

– Есть сотни теорий. Тебе какую? – усмехнулась она.

– Рабочую. Именно из реальности будет исходить новорождённый бог, пытаясь решить судьбу разумных рас, – не поддержал я её шутку.

– В магическом поле силу способно производить всё живое. А в сильном поле возможен переход в ману других видов энергии, особенно если добавляется вера людей. Так рождаются элементали стихий, например. И сможет ли так когда-либо скверна, большой вопрос, ведь, в конце концов, это всего лишь паразит, поглощающий залежи обычной маны.

– Была бы скверна просто паразитом, она отправилась бы туда же, куда и боги, – хмыкнул я.

– А разве нет? Не живёт ли она, потребляя и переваривая кристалл? – отмахнулась Фиона, разворачиваясь опять к штурвалу.

Я лишь вздохнул. На это мне ответить оказалось нечего. В конечном итоге, я не уверен, что скверна сможет распространиться так же, как обычная мана. Скверна слишком плотная, своевольная и неподатливая сила, в силу своей природы плохо взаимодействующая с неживым.

Но подтверждение одной из самых популярных теорий, во многом обоснованной экспериментально ещё до катастрофы, это важно.

Интересно, что будет в космосе? Сработает ли кристаллизация, например, на лунах? А что: долететь туда, довести фон до большого, а там, глядишь, и система станет самоподдерживающейся…

Тем не менее, пока я постарался выкинуть это всё их головы. Под самолётом мелькали поля, луга, деревни и дороги.

Фиона прошлась ноготком по руне, и перед ней развернулась иллюзия нарисованной карты драконьих земель. Окинув задумчивым взглядом местность внизу, сверилась с сигналом маяка и пустила самолёт на снижение.

Через полчаса мы прошли в полусотне метров над размеченным куском дороги, что нам выделили, как посадочную полосу, и пошли на второй круг, поглядывая, как внизу суетятся фигурки драконов.

Фиона уверенно развернулась, снизилась, и через пару минут шасси коснулись дороги, и мы покатились дальше, подпрыгивая на колдобинах.

Я с наслаждением разогнулся, поднимая колпак кабины, и, зафиксировав его, оглянулся по сторонам.

Никогда не видел столько драконов. Самолёт облепили три десятка ящеров. Возбуждённо сворачивались хвосты, скручивались длинные шеи, в попытках осмотреть самолёт со всех сторон. Но даже на этом фоне выделялся размерами и цветом чешуи Крайг, подошедший ближе всех.

Перепрыгнув наружу, размялся и подал руку спрыгнувшей рядом Фионе.

– И вы прилетели с Полуденных Островов на этом? – в качестве приветствия махнул крылом на самолёт ящер.

– А что тебе не нравится? – усмехнулся я и, подойдя поближе к дракону, ударил кулаком в протянутую вперёд когтистую лапу.

– Ничего не нравится. Он слишком маленький. Не поднять ничего достаточно большое!

– Можно построить и то, что поднимет, – немного уязвлённо буркнула Фиона.

– Вы построите. И нас научите, – как о решённой вещи оповестил дракон, поддержанный ворчанием своих соплеменников.

– А денег-то хватит, ящерица? – усмехнулась блондинка.

– Вы таки хотите поговорить за деньги? – фыркнул дракон.

Я же улыбнулся, про себя радуясь любви Фионы именно к авиации. И воодушевлённо потёр ладошки, предвкушая впереди небольшой торг.

Кажется, мы не зря летели сюда на самолёте, и теперь мне есть, на что купить драконов!

Глава 7

– Количество энергии, необходимое для телепорта, растёт слишком быстро. Да, мы сможем отправить туда нашего разведчика, может быть ещё нескольких, а дальше придётся копить ресурсы длительное время. Само по себе это не страшно, но нам необходимо прикрытие на той стороне. И помощь уважаемой, – Крайг повернулся к Фионе, – для инкапсуляции местности. Кристаллизация там не нужна.

– Вам не хватит энергии, – прищурилась блондинка, оглядывая лежащую перед нами небольшую долину, бывшую когда-то кратером вулкана, из которой били эманации скверны. – Не с таким ядром заражения. Вы его высушите.

– Средоточие будет усилено в ближайшее время. Мы готовы запустить его накачку своими резервами маны.

– Это опасно, Крайг, – влез я в их разговор. – Вы не сможете контролировать тварей, если они станут сильнее.

– На три дня пути вокруг нет поселений. А те, что находятся в ближней зоне, знают, с чем могут столкнуться. Ядро тут уже не первое десятилетие, привыкли.

Я лишь покачал головой, но ничего не сказал. Нет, для меня не секрет существование средоточия на их острове. Причины, почему оно тут создано ящерами, вполне понятны: алхимия на скверне им жизненно необходима, банально в силу размеров тела.

Пить вёдрами слабые зелья на мане далеко не всегда имеет смысл, не говоря уже о тех, кто вынужден жить в подобном месте в силу высоких стадий заражения, вроде Крайга. Просто сама идея портала в мир демонов не вызывает у меня особого задора. Однако мне нужны союзники, и драконьи деньги и мозги вполне подойдут.

Хотелось бы найти поддержку среди людей, но феодалам с континента не нужны конкуренты. Слишком аристократы держатся за власть и свои привилегии, чтобы полноценно идти на контакт, а мотивация ящеров довольно понятна, и идею возвращения магии они поддержат всеми силами.

Плюс, в отличие от эльфов, они не питают такой безумной ненависти к Фионе, несмотря на то, что им пришлось пережить. Крылатые довольно умны и смогли встроиться в текущие реалии лучше, чем те же эльфы. Даже популяция стала значительно больше, чем до катастрофы.

– Нам потребуется время. Бьёрн, твоя гвардия выдержит дней сорок?

– Но желательно не дольше, – задумчиво ответил я на вопрос блондинки.

– Показывай, что вы тут навертели, – велела Фиона дракону, уверенно делая первый шаг по дороге в долину внизу.

Я шёл рядом, слушая краем уха, как чешуйчатый описывает магические контуры и руны, объясняя, как они собираются направить скверну по уготованному ей пути.

Потихоньку потеряв мысль рассуждений мастеров магии, я стал размышлять о прошедших переговорах.

Торга особого не вышло, они легко соглашались на наши запросы: заказал больше каучука, селитры, ещё ряд редких товаров. Жаль, что пшеницу от них возить слишком далеко, как и продукцию развитого животноводства. Требуется увеличивать тоннаж флота, как количественно, так и качественно, чтобы оказалось оправданно.

Наша помощь в ритуале не ограничится мной и Фионой. Завтра отправлюсь на побережье, куда прибудут корабли с островов. Двигатели, алюминий, топливо. Несколько специалистов, которые должны поставить процесс переработки нефти. Договор об этом уже лежит у меня в кармане.

Драконам наплевать на технологии сами по себе, в отличие от гномов. Если изделия можно купить, покупают. Они бы и топливо покупали, если бы его не так далеко везти.

Также пообещали закупать зерно под своими флагами и перепродавать его нам, даже если случится война с континентальными королевствами.

За помощь Фионы в ритуале, за поставки двигателей и алюминия, за прикрытие на финальной стадии эксперимента они заплатят миллион. Сумма больше, чем весь бюджет островов за год. Так что я шёл рядом с ними, иногда кивал или поддакивал, но сам предавался мечтам, куда мы сможем пустить такие деньжищи.

Правда, мечты получаются какие-то не такие. Оказывается, деньги сами по себе моему государству не нужны. И даже закупать нам имеет смысл лишь зерно и некоторые товары роскоши да редкое сырьё, вроде каучука. Но много их не купишь, а рынок зерна на континенте довольно ограничен по размерам, мы и на данном этапе практически выбираем всю возможную норму.

Инфраструктурные проекты вроде железной дороги? Так они упираются в недостаток людей, ресурсов и производства. Мы физически пока не в состоянии проложить большую железную дорогу, для этого не хватит стали, а для кратного увеличения выплавки требуется повышать автоматизацию и количество рабочих.

Что-то из миллиона уйдёт на закупки, в том числе можно будет кратно поднять покупку скота и забить склады тушёнкой с сухарями. Остальное? Только вкладывать деньги в эмиграцию с континента, поднять выше расходы на медицину и образование. Лет за пять такую сумму и освоим. Как-никак и нынешний бюджет свёрстан под такие же задачи, и торговля приносит немало денег.

Пока я предавался мечтаниям, плавно перешедшим в безрадостные размышления, мы подошли ближе к центру долины, где сильно давило скверной. Точнее, должно было бы давить, однако я с каждым шагом чувствовал, как расправляются плечи от переполнявшей тело силы.

Вот ещё сотня метров – и мои спутники остановились на поляне, где земля засыпана гравием, а сверху толстым слоем песка, образуя место для немаленького рунного круга.

Фиона с драконом остались, а я прошёл ещё пару сотен шагов, лениво отмахиваясь от пытающихся атаковать плёток. И, в итоге, аккуратно раздвинув густые заросли паутинки, оказался возле местного ядра.

Когда-то это был саженец плётки, а сейчас огромный клубень размером с двухэтажный дом. Подойдя ближе, я положил ладонь на морщинистую поверхность и прикрыл глаза, отдаваясь могучему потоку силы.

Вместе с энергией пошли невнятные ощущения окружающего леса. Несколько образов от живых тварей, но, в основном, дремотный фон изменённых растений, готовых взорваться коротким периодом активности.

Среди них ощущались несколько мощных сгустков скверны. Скользнув вниманием к самому крупному, я неожиданно услышал голос Фионы:

– Нет, отправлять его к средоточию не опасно. Уже нет. Отношения Бьёрна со скверной совсем другие. Он не сорвётся.

– Много сошло с ума таких, считавших, что для них всё сложится иначе, – с недоверием пророкотал в ответ Крайг, чьими глазами я смотрел.

– Мир меняется. И Бьёрну повезло оседлать гребень волны изменений. Так бывает, – равнодушно пожала плечами блондинка, не считая нужным что-либо доказывать.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – не стал спорить ящер и перевёл тему: – Вот тут переход опознания у нас вызывает сомнения. Что скажете?

– Работать будет, но потери энергии можно снизить двукратно. Меняем тут и тут, – показала пальцем на два места в комплексе рун блондинка.

Я некоторое время понаблюдал за их обсуждением, но быстро надоело и вернулся обратно к ощущению потока силы. Не такому уж и большому, если вдуматься. На пике возможностей энергетики я вполне способен за час активного боя его опустошить.

Пока же я с удовольствием чувствовал себя частью чего-то большего, чем бытие мешком мяса, костей и мозгов. В итоге, совсем потерял счёт времени, очнувшись, только когда село солнце и взошли луны.

Открыв глаза, огляделся вокруг. Я сидел, прислонившись спиной к средоточию, оплетённый паутинкой так, что для любого другого выступило бы смертным приговором. Я же, настроившись на защищающий меня организм, просто благодарно велел разойтись побегам изменённого растения.

Поднявшись, потянулся, ласково провёл рукой по морщинистой коже и неспешно зашагал к выходу из долины, несколько раз обернувшись на средоточие. Очень хотелось вернуться, опять ощутить себя таким большим и сильным, потерявшись в образах и видениях. Удивительно мирное средоточие скверны, что, вероятно, связано с тем, что в его основе лежит драконий костяк.

Плётке нужно было на чём-то прорастать, пока она не развилась до переработки кристалла, выходящего тут совсем близко к поверхности. И в дело пошёл старик, которому скверна не смогла продлить жизнь. Осколки его мыслей, чувств и устремлений ощущаются до сих пор в этом куске леса очень отчётливо.

Интересно, а насколько моя смерть изменит скверну? Что останется в ней от меня? Я ведь намного сильнее пропитан силой, чем мёртвый дракон. И какова будет моя роль в нарождающемся разуме новорождённого божества?

В таких размышлениях добрался до выделенного нам дома и уселся на крыльцо, меланхолично посматривая на редкие звёзды на светлом небе.

Позади прошелестели лёгкие шаги, и рядом опустилась Фиона, молча протянув кружку со сладким ягодным морсом. Благодарно кивнув, я сделал глоток и перевёл взгляд наверх, лениво пробормотав:

– Мне не хватает настоящего звёздного неба, тут всегда слишком светло.

– Разве это плохо?

– Необычно, – вздохнул я. – У вас извечный человеческий страх темноты не такой сильный. И боги, его олицетворяющие, в ваших божественных пантеонах даже не считаются самыми сильными. Где противостояние света и тьмы, спрашивается? Это же основа основ!

Я хмыкнул, сделал ещё глоток и продолжил:

– Орки, эльфы и гномы есть, а где зловредные тёмные боги?

Она подняла бровь и, перекинув волосы через плечо, медленно заплетая косу, спросила:

– Тебе не хватило вмешательства богов в твою жизнь? Скучно жить?

– Я бы хотел появиться в вашем мире во времена его расцвета. Стать магом, сражаться с нелюдью и всякими тварями. Или пить с гномами, любоваться эльфийками, летать на драконах, если оказался на другой стороне фронта…

Она усмехнулась, и у неё с ладошки поднялась иллюзорная бабочка, вспорхнувшая на перила и засиявшая мягким переливающимся светом.

– Ты очень силен даже по меркам времён до катастрофы, – лениво произнесла девушка, смотря, как свет меняет спектр в сторону зелёного, а потом в синий и обратно. – Скверна прекрасно защищает от большинства тонких воздействий. Да и боевым заклинанием тебя пробить проблемно. Даже если удастся попасть, что, с учётом магии времени, будет сложно, чего тебе ещё нужно, император? Приключений?

– Может быть, Фиона. Я ничего не успел увидеть в вашем мире, как сразу оказался прикован к островам. Жена, дети, налоги, расходы, люди с их проблемами. И даже сражения больше не горячат кровь, так как превращаются в бойню, после которой чаще всего просто стыдно. А ведь всего пять лет прошло…

– Боишься смерти? – прищурилась она.

– Да не в том дело, – отмахнулся я. – Свободы хочется, чтобы не висело это всё на плечах!

– Ты сам в это влез. В тот момент, когда заступился за Элеонору, а не прошёл мимо, и когда защитил людей в Бродно.

– Как будто у меня был выбор…

– У тебя всегда имелись варианты. Мог пойти в алхимики, торговцы или ремесленники. Но ты ведь ни секунды не мыслил себя никем иным, кроме воина и охотника, так ведь?

– Если бы осознал себя где-нибудь в городе, а не в деревне охотников? Может быть и стал бы кем-нибудь другим…

Я говорил эти слова бывшей богине, но и сам в них не верил. Оказаться в другом мире и не взять в руки меч? Не попытаться стать магом? Остаться обычным обывателем не имея компьютера и телефона? Глупость какая.

– Как тебе местное средоточие? – перевела тему она, заставив иллюзорного светлячка перелететь ей на ладонь.

– Слабое, но спокойное и управляемое. Драконы всё сделали грамотно, когда его создавали. С ним проблем не будет, хотя и силой накачать нужно. Хотя я до сих пор не уверен в том, что из этой идеи глобально что-то у них получится.

– Это долгосрочный план, они собираются отсечь область скверной от кристаллизации и наладить переправку чистой маны на ту сторону. На ресурсы того мира не очень рассчитывают.

– Они всё равно протащат туда кристалл, рано или поздно.

– Магическая наука не стояла на месте, они готовы рискнуть, – пожала плечами блондинка.

Я не спорил, а лишь, опираясь плечом на перила, продолжил смотреть на небо, иногда искоса поглядывая на бывшую богиню. Сейчас, обрамляемая мягким светом созданного светлячка, Фиона безумно красива. Как и всегда, в общем-то. Даже в пуховике из кустарной кожи и тряпках она производила впечатление.

И я постарался запрятать глубже сожаление, что у нас так и остаются только рабочие отношения, несмотря на то, сколько мы уже вместе прошли. То ещё неприятное открытие: что вот вроде и женат, но всё равно, сколько волка не корми, а он всё в лес смотрит...

Вздохнув, допил свой морс и, поднявшись, буркнул:

– Я спать, завтра много беготни.

Так оно и вышло, утром я перекусил, переоделся, убрал в рюкзак сапоги и через полчаса оказался за полсотни километров от долины скверны.

Бежалось легко, связь с местным средоточием насыщала тело силой, и десятки километров пролетались очень быстро.

Впрочем, уже ближе к полудню стало тяжело. Налились тяжестью ноги, глаза заливал едкий пот, а каждый забег становится всё короче и короче. И дело не в том, что я потерял форму за последние месяцы, полные сидячей работы, нет. Я просто постарел. На короткой дистанции могу выдать большую скорость и силу, чем раньше, за счёт контроля скверны. Но подобные марафоны мне даются очень тяжело.

Проходя вдоль реки, разделся, окунулся, немного поплавал, и дальше отправился не так быстро, с интересом оглядываясь вокруг.

Драконий остров расположен в южном полушарии планеты, и тут очень тепло. Не было бы такого количества гор, остров, наверное, превратился бы в саванну. А так, питаемая горными речками, природа очень разнообразна и красива. Ну и землетрясения здесь довольно частые.

Впереди показались возделанные поля, и я немного ускорился, рассчитывая отдохнуть и поесть.

То, что деревня не похожа на обычные, видно по архитектуре издалека. Человеческие хаты теряются на фоне драконьих жилищ, словно кукольные домики. Хотя в целом, старались выдержать один стиль: оконные ставни покрыты резьбой и росписью, и даже глиняная черепица на крышах окрашена в приятные мягкие оттенки. Но что удивляет прежде всего – это гигантизм и масштабы. Вот уже несколько часов иду мимо распаханных полей, а ворота только появились.

На подходе к посёлку надел сапоги, но не по причине презентабельного внешнего вида, а потому что на дороге стало попадаться слишком много навоза.

Вот и сейчас я отошёл в сторону, смотря, как мимо бесконечным потоком идёт стадо коров, ведомое парой пастухов на лошадях и несколькими драконами.

Ящеры тут везде. Уже несколько раз наблюдал, как они распахивают землю. Видел даже упряжь из нескольких, и плуг за ними в землю врезал тоже дракон, оставляя за собой огромную борозду вывернутой земли.

Тем временем стадо прошло мимо, свернув в сторону от деревни, где вдалеке виднелись коровники.

Проводив взглядом пастухов, отправился дальше, старательно смотря под ноги, чтобы не влезть в дерьмо. Нет, его уберут, как-никак, ценное удобрение. Но, видимо, позже, так что пока придётся «наслаждаться» видом и ароматами.

Ближе к деревне запах практически исчез, скотные дворы оказались достаточно далеко, местным тоже не особо хочется всё это нюхать, невзирая на привычку.

В самом поселении я крутил головой по сторонам, стараясь ухватить, чем и как живут разумные.

Посторонившись, дал пройти старенькой драконице, закутанной в накидку из овечьей шерсти. Вообще, многие из бывших властителей неба одеваются, если нужно. Тут у них тепло, так что это дело не такое частое, но, в целом, картина типичная.

За старухой пронеслось несколько небольших дракончиков. На спине у самого крупного воодушевлённо покрикивал человеческий пацан лет семи. Да и в полях я подобное видел и среди взрослых. Кажется, у них тут к такому достаточно спокойно относятся, раз даже старуха, мимо которой пролетела молодёжь, просто проворчала что-то в след из разряда «разбегались тут».

Я же только вздохнул. Старые драконы – не самое приятное зрелище. У ящеров начинает облазить чешуя, открывая морщинистую, довольно тонкую кожу, сквозь которую просвечивают вены. Начинают сильнее мёрзнуть, чаще болеть и ломать кости, с которыми у них и так беда, а уж в возрасте…

И жить бы им на побережье, проводя как можно больше времени в воде, чтобы снизить нагрузку от такого веса на организм. Но кто-то же должен кормить население и тянуть производства?

Тем не менее, встреченные люди и драконы не выглядели заморенными непосильным трудом. Наоборот, деревня смотрится весьма небедно. Уж явно лучше того, что я видел на континенте, за вычетом нашего поселения охотников.

Впрочем, в деревне всегда слишком многое отдавалась на откуп надёжности и безопасности. Дом-крепость сложно сделать красивыми, а не как здесь, где из небольших стёкол собирают окна больше трёх метров. В родной деревне окна – это прежде всего бойницы.

Конечно, стоит учитывать, что дома очень большие. На глаз, минимальное обиталище одинокого ящера не меньше двухсот квадратных метров. И это у них ещё климат тёплый, а если бы такое приходилось часто и много отапливать? Зато построено всё очень красиво и аккуратно, не отнять.

Сильно запахло жареным мясом, пекущимся хлебом, и я остановился возле вывески, на которой нарисован вертящийся на вертеле бык рядом с драконьей кроватью, немного похожей на гнездо. Толкнул створку входной двери для людей, являющейся частью такой же для чешуйчатых, и вошёл внутрь.

Мощь ароматов сбивала с ног, и, сглатывая слюну, я оглядел вертелы, духовки, сковородки, на которых одновременно готовились тонны мяса. Так же рядом пекли и хлеб, лежала зелень. Очень похоже на старую добрую систему «всё включено». Что и подтвердил окинувший меня внимательным взглядом дракон при входе.

– Обед две медяшки. С ночёвкой – серебрушку.

Я без споров залез в карман, отдал деньги, а после, сглотнув слюну, шумно потянул воздух носом и, довольно прищурившись, воскликнул:

– Кажется, я попал в рай!

– Отделение для мелких вот там, – благодушно махнул крылом в сторону обычных лавок и столов сотрудник заведения. – Ешь сколько влезет!

Уговаривать меня не нужно, и я прошёлся вдоль зоны готовки, срезая себе мяса везде понемногу. Хлеб, зелень, великанская кружка пива. Дотащив огромное блюдо до стола, принялся медленно вкушать, поглядывая по сторонам.

Приходили драконы, располагаясь на своих мягких лежанках довольно специфической формы. Но кушали они, тем не менее, с невысоких, по их меркам, столов, вовсю пользуясь ножами и специальными насадками на когти, чтобы не отмывать с них потом жир. Некоторые использовали ложки и вилки со сложным креплением на лапу.

Навернуть вкусного супа они тоже не дураки. Как и пива. На моих глазах, обхватив когтями бочку, один посетитель, под подбадривающие крики своих товарищей, её опустошил. За соседним столом двое местных из людей обсуждали урожай, баб и как напились на свадьбе у общего друга.

Хвостатых если и затрагивали, то, зачастую, понять, что говорят они именно о ящере, а не человеке, можно только из немного отличающихся по фонетике имён. Да и то…

Остров – плавильный котёл различных народностей и рас. Тут много гномов, людей с разных концов планеты. Смотря вокруг, я совсем не удивлён, что люди сюда активно едут. Богато и очень мирно. Драконы ни разу не участвовали в большой войне. Что ещё нужно простому человеку?

Хотя, как мне кажется, хвостатые не зря выбрали такую стратегию, сидеть у себя на острове и ни во что не вмешиваться. Я ведь уже достаточно много провёл времени с драконами и могу сделать вывод: ящеры без магии – существа очень хрупкие и уязвимые. За всей этой массой тела, когтями и рогами этого не видно, но они не проходили эволюционный путь для выживания на земле. Впрочем, как и в воде.

Магические существа, всё же, и, как говорит Фиона, изначально не очень понятно, живые они или духи. То, что драконы смогла адаптироваться к миру без магии, само по себе чудо. Как бойцы они не очень как раз в силу выносливости и довольно слабой регенерации.

Им очень-очень повезло, что до их острова первую сотню лет после катастрофы не было никому дела. Жили на континенте – их бы истребили, невзирая на размеры, когти и клыки. Хотя, вероятно, спаслись бы в океане, в воде им легче.

Сделав глоток пива, задумчиво посмотрел на мясо перед собой. Кажется, я переоценил свои силы в объёмах еды… Впрочем, не буду торопиться. Отодвинув блюдо в сторону, вытер руки и достал из мешка свою записную книгу и карандаш.

Арматура, листовое стекло и металл. Цемент? Я задумчиво зажал в зубах карандаш: а мы сможем им его поставлять? Нет, у нас потихоньку выпускают, но пока даже для внутреннего рынка этого мало. Попробовать развернуть производство тут? Опасно. Ящеры богаты, точно уведут и перекупят химиков. Но если обучить людей, которые умеют лишь это… Так мы сделали с перегонкой нефти и топливом для движков.

Правда, цементом занимались парни из Железногорска, они многое и по другим вещам важного и опасного знают, и допустить работу таких ценных специалистов у драконов не могу. Так что, наверное, лучше пока торговать готовыми изделиями, и стоит ускорить разработку промышленных холодильников. Технологически мы уже способны на такое, осталось наладить производство и тогда реально закрыть вопрос с поставками мяса. Да, возить отсюда далеко, но если увеличивать тоннаж торговых судов, станет выгоднее.

Если мы, конечно, с драконами не поссоримся, как с королевствами континента… Кто знает, что у ящериц в голове? Отхлебнув пива, постучал карандашом по ежедневнику.

Однако торговля нужна. Змеюки богаты, а объёмы их сельского хозяйства вижу своими глазами. Возможно, стоит поступиться немного технологиями в обмен на лучшее сотрудничество?

Впрочем, судя по тому, какими глазами они смотрели на наш самолёт, оно решилось уже само собой. А значит обойдёмся поставками своих двигателей, сплавов на основе алюминия и прочей продукции металлургии. Да и, в целом, по авиации… Как им продать такой комплекс технологий?

Двигатели и материалы, система управления на рунах, придуманная Фионой, испытательное оборудование, вроде той же аэродинамической трубы, можно продать. В принципе, технологии винтовой авиации уходят без проблем, пусть они занимаются проработкой и созданием больших многодвигательных аппаратов. Фиона же жаловалась, что ей не хватает людей?

А сама пусть дальше штурмует реактивную тягу, всё равно за ней будущее. Наверное. С магией уже ни в чём не уверен.

Пыльцы прошлись по дереву, и я недоумённо уставился на пустое блюдо. Это что, задумавшись, всё съел? Силён и могуч, император!

Хмыкнув, поднялся и, узнав дорогу, отправился в выделенную мне комнату отдыхать.

Как следует выспавшись, утром, неспешно отправился бродить по местному рынку, закупая походные мелочи. У меня свободных есть дней десять, и я собираюсь провести их в небольшом пешем путешествии, заодно немного и потренируюсь.

Кто знает, появится ли у меня ещё когда-либо возможность пройтись по этому миру в своё удовольствие. Без свиты и короны на голове, по-свойски общаясь со случайными путниками.

К полудню я вышел на дорогу с мешком за плечами и шестом в руках.

Охотник, тварь скверны, воин, робинзон, император… Столько ролей было и есть, но хочется иногда побыть просто Бьёрном!

Глава 8

– Без разницы мне, что правит нелюдь. Я раньше жил на континенте, маленьким ещё, помню, как жрать нечего было. А потом родители бежали сюда, и до самой смерти говорили, что счастливы, что перебрались на остров.

– И совсем не хочется жить среди людей?

Возница – разменявший пятый десяток мужчина – на телегу к которому я подсел через несколько часов пути после выхода из драконьей деревни, отмахнулся от моего вопроса:

– Я и так живу среди людей. То, что и хвостатых полно – не важно! Да, работать надо много, но и нужды ни в чём нет. Драконы же без нас не могут ничего, ни дом сложить, ни с металлом работать. С их когтями токмо охотиться.

– И охота у них тоже не очень хорошо выходит, – понимающе кивнул я.

– Не скажи, я видел, как дракон догнал и убил буйвола на спор. Могут они охотиться, просто нет надобности им больше.

– Как и воевать!

– Вот уж о чём ни разу не жалею! На материке, бают, опять не спокойно? Люди бунтуют?

– На материке – нет, было восстание на Полуденных Островах.

– Слышал-слышал, рассказывают, славно там потрепали местных кровопийц, – довольно огладил бороду возница. – Но я про другое… Вроде сбежали они на материк, и там теперь неспокойно?

– Да, делят земли, – кивнул я.

– И император новый, говорят, на островах? Женился на последней принцессе?

– Угу.

– Дело хорошее, но съедят мужика. Недолго ему править, – уверенно припечатал местный знаток мировой политики.

– Это почему же? – с улыбкой поинтересовался я, комфортно развалившись рядом с ним на лавке.

– Так кому сейчас нужна старая империя? Всем и так хорошо!

– Женитьба на принцессе – не равно попытке восстановить старую империю, – хмыкнул я. – Да и зачем она сейчас? Вот ты бы пошёл под руку того, кто скажет, что восстанавливает Империю Людей?

– А я и не под королями живу. Но рассказывают, что империя несла порядок! А сейчас что? Грызня мелкая, тьфу!

– А если империя образуется снова, и драконы вступят с ней в войну? То что? Будете воевать против своих?

Возница скривился, но со злостью выплюнул:

– Свои мне те – кто не мешает жить! И не заставляет впахивать от зари до зари, чтобы перед бабами знатными золотом и шёлком похвалиться! Драконы так драконы! Они хоть относятся к людям нормально!

Натянуто улыбнувшись, кивнул, не желая спорить. На этом наш разговор и утих, возница, всё же, понял, что я его точку зрения не разделяю.

Проехал пару километров до привала, а там я спрыгнул на землю. Поблагодарил за помощь отмахнувшегося мужчину и некоторое время смотрел вслед уходящей телеге.

Не могу согласиться с такой позицией. Вот не могу и всё.

Понимаю, что драконы на своих плечах – а ещё больше на банковском капитале и репутации тихой заводи, где можно хранить деньги – поднялись очень хорошо. И люди, которые на них работают, живут, как нигде в мире. Но бунтует что-то в душе, не позволяя принять такую позицию.

Постаравшись выкинуть разговор из головы, оглядел небольшую стекающую с гор речку, густую растительность, вытоптанное место для стоянки с кострищем, обложенным камнями посередине. Шумно вдохнул чистый воздух, выдохнул.

– Красиво здесь!

Неспешно поставил палатку, развёл костёр да достал припасы, купленные в деревне. Мясо, овощи, свежий хлеб, специи. Уж в своём отпуске есть лишь походные каши я не собираюсь! Так что, вытащил из рюкзака сковороду и поставил разогреваться, принявшись нарезать мясо и овощи.

Оставив свой ужин тушиться на углях, скинул рубашку, сапоги и вынул из ножен тяжёлый тесак. Попробую привести себя в форму, невзирая на изношенный организм. Может оно и глупо, но чувствовать себя старой развалиной не хочу. Всё естество встаёт против подобного.

Тяжеленный кусок металла опустился, рубя воздух, смена стойки и удар снизу. Перевод в укол, режущий, парирование, атака. И повторять, пока руки могут держать тяжёлую железку, рассчитанную на сражение под усилением скверной.

Выдохся я менее чем за полчаса. Полежал десяток минут на траве, ополоснулся в реке и сел наслаждаться ужином, возобновив тренировку только через пару часов. И тут уже использовал скверну, потихоньку ускоряясь.

Удар, ещё один, ощущая, как напрягаются разогретые мышцы и связки. Но в них шло всё больше и больше силы, укрепляя и снимая нагрузку. Но, даже так, всё равно каждое движение весьма опасно для меня самого, разрушая ткани тела.

Раньше на такие мелочи особо не обращал внимания, считая главным не доводить до больших травм, а там регенерация скверны справится. Уж пробежки и вовсе без подобных последствий никогда не обходятся. Но я хочу поднять мастерство и контроль до такого уровня, когда искажённая мана сможет меня поддерживать без последствий хотя бы в нагрузках средней интенсивности.

Именно поэтому тело совершает привычные движения, а разум полностью сконцентрирован на движении силы и восприятии своего тела, даруемого скверной. Весьма примитивный аналог рунного комплекса познания, но для такой непокорной силы, и это большое достижение, просто требует хорошей концентрации.

Тесак мелькает в воздухе, а я пытаюсь найти грань мощности, при которой на текущем уровне накачки энергией, все проходит относительно безобидно. У меня получается, не в первый раз уже. Десяток минут, а потом скачком увеличил накачку силой, перейдя на удары, направляемые скверной.

И меньше чем через минуту остановился, воткнув тесак в землю и расслабив плечи. Плохо. Вариант «накачай больше силы» работает, но связкам после того сильно не хорошо. Полностью такое проблему не снимает.

Буду тренироваться дальше, и однажды, получится не травмироваться так сильно, даже в режиме марионетки. Вообще, ощущения, в котором очень странные: вроде бьешь, защищаешься, двигаешься, но обратная связь…. Нет, конечно, она есть, но от этих ощущений лучше всего абстрагироваться, так как приходят нервные импульсы с сильным запозданием от уже совершённых действий и лишь мешают.

Есть альтернатива. То самое жрущее огромное количество энергии ускорение. Штука очень странная, хотя и действительно способная поднять скорость мышления и движений в несколько раз. Но проблем с ним тоже немало: например, из этого поля может выпадать клинок в руках, а иногда и части тела. И мне очень повезло, что когда я в первый раз его активировал, у меня не было проблем с энергией.

Но в целом, лучший, на мой взгляд, метод, совмещать оба варианта. Двигаться в режиме марионетки, но задавать программу под ускорением, не тратя энергию на попытки ломать законы мироздания, чтобы не только думать, но и двигаться быстро.

Не знаю, как оно работает: ведь теоритически, в процессе мышления и так используется всё тело, и оно ускоряется полностью. Банально сердце должно снабжать кровь кислородом с нужной скоростью. Но, однако же…

Сейчас же, закончив тренировку, умылся и завалился в палатку, отдыхать. И спал до упора, пока солнце не оказалось высоко над горизонтом. Немного размялся, позавтракал остатками вчерашнего ужина, собрал лагерь и тронулся в дальнейший путь. Вечером остановлюсь на постоялом дворе, лень каждый день палатку собирать.

А пока же, потихоньку взял разбег, осторожно насыщая тело силой и ускоряясь. Старясь бежать пусть и не так быстро, но с минимальным напряжением и последствиями. Это конечно не сотни километров в час, но мне и некуда торопится. До побережья около пятисот километров, и больше двухсот я преодолел в первый день.

В спокойном темпе, отдыхая, и не травмируя организм, к вечеру сделал ещё около сотни километров, и, как и хотел, остановился на постоялом дворе. Где отдав одежду в стирку, засел в местных банях, после чего хорошо выспался. А ближе к следующему вечеру отправился дальше. Бежать стало проще и, сотню километров спустя, остановился в живописной долинке в стороне от основного тракта.

В этот раз, устраивая лагерь более обстоятельно, планируя следующие несколько дней провести в тренировках. Еды я купил много, по ночам довольно тепло, а тут возле озера, полного кристальной чистой, ледяной воды, питаемой небольшим водопадом, так хорошо, что уходить не хочется.

Я и не собирался. Быстро разделся и, разбежавшись, плюхнулся в озеро и, вынырнув, отфыркиваясь от попавшей воды, с удовольствием перевернулся на спину, подставляя лицо солнцу.

– Хор-р-рошо!

Вот бы так подольше, без всяких нападений, чужих проблем и устремлений. Не оставляя горы трупов и реки крови за спиной, а жить и радоваться каждому дню… Жаль, но никуда не деться уже, слишком много людей от меня зависят. Да и не проживу я долго, без помощи Фионы и возможностей, которые даёт моё положение.

Вздохнув, я перевернулся в воде, ноги нашарили дно, и я неспешно вышел на берег, начиная обустраивать лагерь. Надеюсь, меня никто не будет беспокоить хотя бы пару дней. Отдохну, потренируюсь.

Чем, собственно, после того как поставил палатку, да приготовил ужин я и занялся, Медленно, но уверенно поднимая нагрузку и рабочие скорости, пытаясь совместить усиление скверной с ускорением, постепенно тренируясь работе и с ним.

Так и потянулись свободные дни: загорал, купался, ел, а остальное время посвящал тренировкам. Скорость восстановления организма, даруемая скверной, меня не покинула, хотя и устаю теперь быстрее, но благо и восстанавливаться научился лучше. Безопасные для организма скорости росли, как и постепенно выносливость. Совсем не та, что раньше, но и так неплохо.

Я наслаждался самим прогрессом, втянувшись в приятный, рабочий ритм тренировок и забыв обо всём на свете. Тренировка перемещений под ускорением, в режиме марионетки, просто под усилением. Работа с инерцией и устойчивостью.

Вот и сейчас крутится вокруг меня клинок, пластуя воздух, а я, отдав тело на откуп силе скверны и составленной программе движения, внимательно фиксировал состояние организма. Ускорение, ещё больше силы, пытаясь совладать с инерцией куска металла и не травмировать мышцы. Выход на боковой удар, дополнительная подача силы. Взмах, останавливая клинок в конце.

Хмыкнув, затормозил и сбросил усиление, смотря, как выскользнувший из руки тесак улетел в кусты. Нет, я мог его удержать, но растяжение связок кисти мне потом будет гарантированно – проверено. Отдышавшись, прошёлся за оружием, считая шаги. В этот раз получилось лучше – меч упал ближе, чем при прошлых попытках. Впрочем, кисть, кажется, немного потянул.

Подобрал меч и вернулся к костру, втянув носом запахи готовящейся похлёбки. Оглядел палатку, кострище, озеро, водопад и вздохнул. Я провёл тут две недели, и это немного больше, чем могу себе позволить, но останавливаться совсем не хотелось. И если бы еда не кончилась, то я бы оттягивал момент выхода и дальше. Но и так последние дни уже питаюсь кашей с сушёным мясом. Хватит уже.

Ополоснувшись, поел и отправился спать. А утром, собрав палатку и упаковав вещи, в последний раз с сожалением окинул взглядом живописное место, и через пять минут уже бежал к побережью.

На тракте становится всё больше телег, драконов и других разумных, так что приходится снижать скорость, пробегая мимо путников, но, впрочем, я тратил время на отдых, так что и к лучшему. Однако, уже к вечеру добрался к порту на побережье. Тренировки не прошли даром, мог бы и намного быстрее.

Смотря на далёкий город с холма, я замер. Всё же, драконья архитектура довольно своеобразная. Например, дома с составными крышами, когда из-за размера помещений проще делать крышу у каждой комнаты, чем единую у всего дома.

А так, по местным меркам, дорого и богато. Много каменных зданий покрытых белых известняком, мощёные дороги. Красиво, как на картинке. Хорошо живут ящерицы и их подконтрольное население из других разумных. На этой мысли поморщился и неспешно влился в узкую реку путников, идущую к городу.

Среди огромных зданий можно было бы заблудиться, но я просто наслаждался прогулкой, не беспокоясь о такой мелочи, топая по выложенной булыжником мостовой и с интересом оглядываясь по сторонам. Везде чисто, канализацией не пахнет, лошадей на улицах почти не видно, зато драконов, тянущих телеги, достаточно.

Я про себя только усмехнулся такому вот удобному способу замены лошадок. По крайней мере, за ними хоть убирать не надо, что явно добавляет чистоты городу, как и свежести воздуха.

Из интересного можно отметить необычное устройство дорог в городе. Улицы очень широкие, поделённые на условные зоны бордюрами или газоном.

Отдельная часть для телег, другая для драконов и третья для всех остальных. Впрочем, когда из-за спины вылетела куда-то несущаяся молодая драконица красивого бирюзового окраса, я порадовался такому разделению. Снесёт же и не заметит, погружённая в свои мысли.

В порту оказалось удивительно чисто, к большим причалам пришвартован десяток кораблей. Работали краны, которые сами драконы через блоки и тянули. Я даже замер, с интересом смотря на работу ящеров-грузчиков. Много где товар располагали в тюках как раз такого размера, чтобы мог поднять хвостатый. На моих глазах ящеры, выстроившись цепью, очень быстро опустошили половину трюма немаленького корабля.

Но, всё же, я здесь не за этим. Найдя взглядом два судна, стоящих в самом конце порта, уверенно пошёл к ним, лавируя между людьми и драконами.

Подходя ближе, тяжело вздохнул: так приятно было провести эти дни, будучи просто Бьёрном без всяких там «Величеств». Может, отменить титулование окончательно?

Сейчас это нигде не прописано законодательно, можно не использовать. Но почему-то народ против такого вот панибратства. Привычка к сакрализации власти? Нежелание, чтобы ваш правитель уступал в чём-то остальным? Или всё вместе? Кто знает…

Тем не менее, я подошёл к кораблям и, окинув взглядом скучающего часового у сходней, поинтересовался:

– Капитан на борту?

– В городе он! Тебе по какому делу? Мы пока никуда не отходим и отсюда пассажиров брать не собирались.

– Капитан второго судна? – устало вздохнул я.

– Они оба на приёме у местного градоначальника, – окинув меня внимательным взглядом, недоумённо ответил парень, явно пытаясь понять, почему моё лицо ему знакомо.

– Я долетел до островов. Готовьтесь разгружать корабли – товар вести довольно далеко. И распорядитесь поесть, буду в капитанской каюте.

Часовой сначала нахмурился, а потом побледнел и, сглотнув, промямлил:

– Есть, Ваше Величество!

Кивнув, я прошёлся по кораблю, провожаемый взволнованным шёпотом и приветствиями. Дверь капитанской каюты предо мной предусмотрительно открыли и, зайдя внутрь, я скинул рюкзак и завалился на гамак, устало вздохнув. Вот и кончился мой отпуск…

Успел задремать, пока не принесли ужин, который я, толком и не просыпаясь, умолотил. И отвалился спать дальше, проснувшись от стука в дверь каюты лишь когда занялся рассвет. Потёр глаза, громко зевнул и буркнул:

– Заходи!

Скрипнула створка, и в каюту протиснулась знакомая фигура, усевшись за письменный стол. Оглядев мою заспанную физиономию, Тендзин, выглядящий ещё более помято, чем я, явно всю ночь не спавший, приказал кому-то за дверью:

– Принесите кофе Его Величеству.

– И сахара побольше, – проворчал я, выходя из каюты.

Умыться, да и сделать прочие особо важные дела. Но через пять минут я уже сидел напротив бывшего аристократа – а теперь одного из наших торговцев – и грел руки чашкой с кофе.

– Когда тебя ждать обратно на островах? – поинтересовался старик, устало потерев переносицу.

– Дней двадцать, не меньше.

Хотя для себя я прикидывал не меньше месяца. Недели две везти оборудование, столько же подготавливать ритуал и насыщать Средоточие. В целом, сроки меня не напрягают. Единственное, за что переживаю, это за детей и гвардию. Почти два месяца меня не будет, надеюсь, никто не сорвётся.

– Я отправлю корабли домой с помощником, а сам бы проехался с тобой, никогда не был у драконов дальше порта, хотелось бы посмотреть. Не помешаю?

– Зачем? – поднял я бровь. – Думаю, в городе ты посмотрел всё, что стоит того, а деревни они и есть деревни.

– Не понимаю я их страну, – вздохнул островитянин. – Как они так умудряются жить? Без короля, императора, двора и свиты.

– У них нет врагов, – пожал я плечами. – И, всё же, учитывай, что драконы совсем другие.

– Не настолько, – покачал головой Тендзин. – Хочу разобраться.

– Как угодно. Тогда к вечеру желательно выехать. И да, благодарю за каюту. Отдыхай.

Старик лишь устало кивнул, опускаясь на гамак. И судя по храпу, уснул, стоило едва закрыть за собой дверь. Полезная привычка – засыпать с такой скоростью. Завидую.

Я вышел на палубу и, сев на борт, стал наблюдать восход солнца, размышляя о любопытстве бывшего благородного. Драконы действительно своеобразны своей чисто кланово-родовой структурой общества. Так-то, для народа, не набравшего и сотню тысяч численности, подобное нормально.

Но вот то, что они умудрились сохранить такой строй, имея не меньше миллиона разумных в подчинении… Например, банк принадлежит нескольким крупнейшим кланам в долевом владении. И когда я договаривался с Крайгом о торговле, договаривался не со всеми драконами, а всего лишь с его кланом и их союзниками.

Старый дракон – патриарх одного из сильнейших родов. Собственно, если произносить Крайг’он, то окончание и означает его патриаршество. Не был бы реально стар и не избрал путь отшельника, из которого я его вырвал, являлся бы главой клана.

И не все из кланов согласны с проведением подобного эксперимента. Боятся даже не демонов или того, что может не выйти, нет. Опасаются за Средоточие. Драконам очень нужен свой источник скверны. Если алхимию на её основе только покупать, то значит впасть в очень сильную зависимость от Коритуса. Что с древнего доимперского языка так и переводится: «земля скверны». Аллария, например, это просто «столица». С названиями провинций, которые перешли на названия некоторых королевств, в старой империи особо не заморачивались.

Но, так или иначе, а потерять Средоточие драконы не готовы. И, думаю, ритуал стал возможен потому, что старый ящер пообещал им Фиону в качестве страховки. Но, тем не менее, нельзя сказать, что наш караван полностью в идеальной безопасности.

Так что я совсем не удивился, когда через пару часов палуба скрипнула под тяжестью многотонного создания, и, звякнув сталью, предо мной свился в кольцо крупный багровый дракон.

Я поднял бровь, окинув взглядом его броню и, особенно, затянутые тканью и кожей со сталью крылья, точнее, их огрызки. У дракона удалена перепонка, превращая крылья в функциональные боевые конечности со сложной системой клинков, кольчуги и брони. Ну и скверна в теле и ауре, конечно, куда же без неё у элитного воина ящеров.

– Я – Сатар. Буду отвечать за охрану каравана, – вторя своим словам, он махнул крылом, демонстрируя блеснувшее лезвие.

– Красный? – ухмыльнулся я над буквальным переводом его имени с того же древнего языка, занимающего в этом мире место латыни.

– Откуда вы все такие грамотные… – тихо выдохнул ящер, со скрежетом, оставляя на палубе следы когтями, но, всё же ответил, правда, тут же переведя тему: – Да, красный. Родители решили блеснуть эрудицией. Сколько будет телег в караване, с какой скоростью будем двигаться?

– Максимально быстро, как возможно. Решай сам, товар повезут ваши. Но задерживаться нам нельзя.

О том, что я на две недели отложил такое, безусловно, важное дело ради своего отдыха и тренировок, благоразумно умолчал. Дракон же задумчиво взмахнул хвостом, смотря, как продолжают выносить из обоих кораблей груз. Двигатели, много топлива, алюминиевая проволока, несколько ремкомплектов к движкам.

– Если вам нужно быстро, то от людей в караване придётся отказаться. Лошади за нами не успеют, – через пару минут, видя объёмы и вес груза, уведомил меня ящер.

Я сжал губы, окинув его недоверчивым взглядом, и только собирался поинтересоваться, как он себе видит, чтобы мы отдали такой груз без надзора, когда он нахмурился, увидев, как пара драконов, матерясь, аккуратно выносят с палубы автомобиль.

– А это что? Карета? Мы кого-то тащить не подписывались, – вскинулся багровый дракон.

– Самоходная. Увидишь, – хмыкнул я. – Не переживай, от каравана не отстанет, какую бы ты скорость не выбрал.

Он сбил меня с мысли об охране, и я махнул рукой, решив не заморачиваться с сопровождением. По поводу скорости он не лжёт, а за грузом присмотрю и сам, думаю, это будет не хуже, чем десяток стрелков.

Хотя две телеги с самыми габаритными грузами внимательно осмотрел, проверяя, чтобы всё было затянуто тканью и опломбировано. Остальное – преимущественно, топливо – ящеры понесут на спинах, так будет быстрее.

Тем не менее, караван собрался уже к вечеру. А с восходом солнца я запрыгнул за руль, ткнув пальцем в кнопку стартера. По приборной панели пробежались огни, и спустя несколько секунд автомобиль завёлся, заставив нервно подпрыгнуть ближайших драконов.

Хмыкнув, нажал педаль газа, и машина уверенно поехала вперёд, таща за собой одну из телег.

Провожаемые удивлёнными взглядами зевак, мы потихоньку поползли к выходу из города.

Надеюсь, самоходный драндулет доедет до Фионы, не развалившись по дороге. Не хотелось бы так оконфузиться перед ящерицами…

– До сих пор не верится, что подобное делают люди… – протянул Тендзин, проведя рукой по отделанной деревом панели пред собой.

– Как оно может удивить после самолёта? – усмехнулся я, притормаживая перед скоплением драконов на выезде из города.

Хитрые ящерицы, кажется, специально столпились, чтобы подольше и поближе рассмотреть автомобиль. Но стоило им увидеть злого красного дракона, недовольно ворча, зеваки расступились, и караван таки покинул город.

– Самолёт лишь игрушка, в которой слишком много магии, – отмахнулся старик. – А вот машина и железные монстры, которые ты пустил на поля, совсем другое. Действительно перспективно!

– Урожай в этом году еле собрали. Распахать землю тракторы распахали, а вот сбор пока не автоматизировали, – вздохнул я.

– И даже так вышло очень хорошо! А ты говоришь самолёты…

– Ты не видел, что будет с новыми удобрениями! – улыбнулся я, – В следующем году попробуем засеять несколько участков с ними.

Пока, конечно, в тестовом режиме. Химическая промышленность не позволит массово производить удобрения ещё несколько лет. Но зато есть время отработать сам процесс внесения удобрений, дозировки, да и оценить последствия, в том числе и негативные.

– Всё слишком быстро, Бьёрн. Слишком быстро. Я не поспеваю за новинками производства и потребностями людей и заводов. Что продавать и покупать, что будет цениться завтра. Всё постоянно меняется, – устало вздохнул старик.

– Нефть, благородные металлы, еда, технологии. Остальное всё слишком сильно изменится, так что не думаю, что стоит вкладываться в корабельный лес или лошадей, – пожал я плечами.

– Нефть? А точно?

Я открыл рот, собираясь ответить, но замер, задумавшись. А так ли это? С учётом успехов в электротехнике и, особенно, в аккумуляторах, уже и сам не уверен. Нет, понятно, что она всё равно будет в цене, хотя бы как важное сырьё, а не только топливо. Но станет ли такой же кровью мировой экономики, как я привык?

– Не до конца. Не могу до конца представить, что из этого сделают маги. Но как исходное сырьё для производства многих товаров будет цениться.

Ответив мужчине, бросил взгляд на колонну позади. Едем мы километров двадцать в час, а впереди несколько драконов из охраны расчищают путь. И держать такой темп Красный обещает не меньше часа, потом небольшой отдых и ещё один часовой рывок.

В день мы должны проходить около сотни километров, и, как оказалось вечером, прошли даже больше. Я довольно потирал руки, уже предвкушая, что меньше, чем через неделю, окажемся на месте. Правда, на второй день драконы устали, но сотню километров мы, всё же, прошли.

Ну а на третий день, когда мы тронулись после очередного привала и вошли в довольно густой лес, я ощутил впереди дюжину наполненных скверной аур, несущихся в нашу сторону. Скомандовал остановку, а там и Сатар подошёл, командуя своим занимать оборону. Не я один тут обладаю повышенной чувствительностью.

Смотря на вылетевшие из-за холма смазанные от скорости драконьи силуэты, я лишь презрительно усмехнулся, покрываясь тьмой и срываясь навстречу.

Сегодня будет много крови…

Глава 9

Первый дракон атаковал меня когтями на концах крыльев. Я сдвинулся в сторону, одновременно надрубая ему крыло, и отпрыгнул влево, спасаясь от хвоста другого ящера. Ударил навстречу когтям подранка, радостно услышав его визг от боли, когда на землю упало два срубленных когтя.

Пригнулся, а потом бросился в сторону, уходя от атак. Вбок, сменить стойку, надрезая пронёсшуюся рядом конечность, и отступить назад. Подпрыгнуть, пропуская мелькнувший внизу хвост, и, в воздухе, принять когти на вскинутый тесак.

Дрогнули держащие клинок руки, распарывая кисть дракону, но момент импульса это никуда не дело, и я отлетел назад на полдюжины шагов. Не дав коснуться земли, меня нагнал шип на конце хвоста, под который только чудом успел подставить клинок. И, тут же, в спину прилетела лапа, бросая выше в воздух.

Мелькали когти, стальной клинок на крыле, опять лапа, закованная в металл, хвост. По краю сознания скользнуло удивление, пополам с восхищением. Хитрые твари просто перебрасывают меня друг другу, не позволяя опуститься на землю. Да, наношу им раны, но без точки опоры реализовать преимущество в скорости не могу.

Но так ли оно плохо? Выделив больше силы в защиту, я постарался по максимуму усилить восприятие боя, пытаясь выстроить стратегию атаки. Короткий взгляд вокруг, охватывая картину битвы.

Сатар сражается с двумя врагами, разя клинками на крыльях и не позволяя к себе приблизиться. Под телегой раздался выстрел винтовки Тендзина, в стороне валяется смятый и перевёрнутый автомобиль. Пытаются сражаться наши носильщики и бойцы, но, у меня на глазах, одному из них клинком на искалеченном крыле отсекли голову, и остальные стали отступать назад. Не удивительно, половина из нападавших воины, не имевшие перепонок на крыльях. Совсем другой уровень мастерства, да и усиленные скверной все.

Пятеро из них заняты мной, ещё один, редкого чёрного окраса, занимается носильщиками. И, судя по всему, если что-то не придумаю, сейчас Красному и Тендзину будет плохо. Впрочем, я знаю, что делать: парировав очередной удар стального клинка, попутно нанеся рану на спине ящерицы, сконцентрировался на скверне и вбил в неё приказ, транслируя его вокруг.

Дракон, который должен был поймать меня в очередной раз, замешкался, как и все напитанные скверной существа вокруг. Мои сапоги коснулись земли, и я, выбросив за собой землю, метнулся в сторону, по пути резанув по боку одной из чешуйчатых тварей. Прыжок, за ним следующий и, развернувшись в воздухе, вновь огляделся.

За мной побежали трое, остальные немного отстали, рассчитывая потом «принять подачу». Ранены в той или иной степени все, просто так перебрасываться собой, не позволяю.

Ноги прошлись по земле, вырывая траву, и я остановился, занимая позицию для встречного рывка. Ускорение, составление программы движения. Импульс.

Позади взлетел грунт, а под тесаком хрустнула драконья шея. Не перерубил до конца, доспех помешал, и импульс рывка оказался полностью потерян. Но, вбив сапоги в почти безголовое тело, отбросил себя в сторону и, перевернувшись в воздухе, устремился к новой цели.

Тесак прошёлся по боку, прорывая тканевую броню с кольчужными элементами, рассёк мясо и прошёлся по рёбрам, сломав одно из них.

Шаг в сторону, взмах тесаком. Ящер, нанёсший удар хвостом, взвизгнул, смотря, как отлетает кончик его отростка со стальным лезвием на конце.

Два шага вперёд, расплывшись в низкой стойке, и укол проламывает доспех, рёбра, входя в сердце атакующего дракона.

Ещё сильнее ускорившись, потянул на себя рукоять, с визгом покорёженного нагрудника вырывая клинок из раны. Не обращая внимания на окатившую меня струю горячей крови, моментально шагнул в сторону и пригнулся, пропуская сверху взмах когтями. И тут же в меня влетела атака хвостом, от которой не успел увернуться. Причём удар не боковой поверхностью, а именно что стальной чушкой на самом кончике.

Защиту скверны пробило, и у меня перехватило дыхание. Хрустнули рёбра и отлетел в сторону. Однако, несмотря на боль, тесак из рук не выпустил и, уперевшись в землю ногами и одной рукой, встретил замах лапой затянутым тьмой клинком.

Завизжал разрываемый металл драконьего наруча, брызнула кровь в надрубленной конечности, а я из низкого старта прыгнул в сторону, разворачиваясь в полёте. Немного не успел, и меня догнало крыло, отбрасывая. Если бы не был в воздухе, точно бы сломало руку, куда атака и пришлась. Но без точки опоры мне просто сильно изменило курс падения.

Сапоги коснулись грунта, я наклонился вниз, практически ложась на землю, максимально вгрызаясь носками обуви в почву, мимолетно пожалев, что нет времени их сейчас скинуть.

Согнув ноги, выстрелил собой вперёд, пропуская сверху мелькнувшие когти и прорезая тесаком кровавую рану на мелькнувшем брюхе.

Атака сверху раскрытым крылом впечатала меня в землю, скрывая окружающее перепонкой, и тут же атака от другого ящера когтём на крыле, как только надо мной опять мелькнуло небо. Заскрежетал металл, и лезвие на крыле лопнуло, а у меня на тесаке осталась глубокая зарубка.

Шаг вперёд, и тесак обрушивается на вскинутые в удивлении глаза, раскраивая драконий череп. Верный клинок этого уже не выдержал, сгибаясь вверх.

Зачерпнув больше силы в Средоточии, бросаюсь в сторону, парируя погнутым куском металла когти, и половина лезвия улетает в сторону окончательно. Укол, вбивая остатки лезвия в бок врагу, хрустят рёбра, но до сердца не достал. Зарычав от бешенства, ударом кулака загнал тесак дальше, убивая ящера, но оставаясь окончательно без оружия.

Сместившись в сторону, встречаю хвост раскрытой на манер копья ладонью, пробивая тканевую броню и мясо. Рёв змея, одёрнувшего конечность, рывок к нему, прописывая с правой руки.

Физика – жестокая сука. Хрустнула драконья кость, но и меня откинуло назад – прямо под атаку когтями сверху. Перехватив лапу, ощутил, как рвутся связки, пытаясь пересилить колоссальное давление.

Больше силы!

Хрустнул коготь, выломанный из сустава, дракон замешкался, и я, выдохнув, опустил ребро ладони на опорную лапу. Затрещали кости, и взвизгнувший ящер, поджав травмированную конечность, бросился в сторону. А мне опять прилетело в спину, кинув на тушу врага.

Оттолкнувшись от бока ногой, кажется, сломав ящеру ребро, я отлетел в сторону.

Припав к земле, тут же сорвался на помощь Красному, уже получившему длинную рану на боку.

Несколько мгновений, и кулак погружается в бок атакующего красного ящера, проламывая броню, мясо, кожу и ломая ребро. Проскользнув к следующему, хватаю за крыло и отрываю огромный кусок перепонки.

Рывок дальше, и передо мной полностью чёрный ящер, закованный в броню и с клинками на крыльях без перепонки.

Пригнуться. Отступить в сторону. Назад. Вбок. Ублюдок, атакует постоянно, пользуясь преимуществом в длине конечностей и моей безоружности, не давая принять позицию для атаки.

Нагнуться, пропуская сверху клинок, и взмахнуть ребром ладони, отбивая в сторону удар когтями.

Назад, влево, влево, вправо, вниз.

Шесть конечностей и размер имеют значение, невзирая на мою силу и скорость. Для атаки мне нужно время и хорошая точка опоры, и он это знает, непрерывно атакуя.

Под эту мясорубку не рискнули лезть даже его союзники. Я же продолжал уклоняться, кипя от бешенства, впитывая всё больше скверны из Средоточия и поверженных врагов.

Пропуская мимо коготь в очередной раз, сумел ребром ладони задеть ему кисть, со злой радостью услышав хруст.

Но этого мало. Больше силы!

Вся полученная скверна пошла на ускорение, и я, пропустив сверху атаку, вкопался в землю, спустя мгновение метнувшись вперёд.

Нога упирается в панцирь на его груди, и, движимый собственной инерцией, взлетаю выше, оказавшись на драконе. Левая рука вцепляется в основание крыла, давая мне точку опоры, а кулак правой, устремляется вниз, сокрушая позвоночник твари.

Хрустнули кости, выдохнул ящер, а моя рука разорвала ему нервы, заставляя огромную тушу рухнуть на землю, в последнем рефлекторном движении сворачиваясь в клубок.

Радостно взревев, я нашёл следующую цель взглядом и рванулся к ней, проламывая густую стену воздуха.

Однако, на пути появился клинок, и только сильно ускоренное восприятие позволило мне попасть ребром ладони в точку на крыле, где лезвия не было.

Ящеру сломало кость, но и моя атака оказалась сорвана.

Шаг в сторону, пригнуться, встретить кулаком когти, отлететь. Подняться и броситься обратно в бой. Для меня они совсем медленные. Но как же сложно найти возможность нанести серьёзный урон…

Я ломал лапы и рёбра, рвал перепонки, у кого есть, и двигался, постоянно двигался. Хотя и продолжал получать новые ранения.

Вот треснула кость на левой руке, которой я прикрылся от атаки, вот, не выдержав рывков, от скелета оторвалась мышца в левом бедре, потом в правой голени. Кажется, сломаны пальцы в правом кулаке.

Я перестал следить за телом, полностью управляя им через скверну, как марионеткой. В стороны летели выбитые клыки, кровь, плеснули мозги из удачно разбитой головы.

Удар крылом прошёл сверху, взмах раскрытой ладони раздирает перепонку. Перед глазами мелькнула пасть, в которую я вцепился руками, не давая себя сожрать. Перехватившись удобнее, сделал рывок всеми силами, и нижняя челюсть улетает в сторону, в который раз заливая меня кровью.

Когти распарывают кожу и мышцы на спине. Покатившись по земле, бросаюсь навстречу опускающейся лапе, вбивая руку в шею над нагрудником хвостатого. Хлещет кровь, дракон судорожным взмахом лапы отбрасывает меня в сторону, пытаясь зажать рану. Не его хваталками такое делать.

Стремлюсь добить, но он судорожно атакует, не давая подойти. Пытаюсь занять позицию, собрать больше скверны.

Рывок, но вышло криво, и я просто пролетаю мимо цели, покатившись по земле.

Но и не нужно, позади врага мелькает красный силуэт, и сильный удар крыльевого клинка сносит ящеру голову.

Встав на колено, оглядел поле битвы, заваленное телами. И спустя миг рухнул обратно, отпуская усиление и ускорение. Пока я дрался, Сатар добил всех остальных, невзирая на свою рану. Да и бросившиеся в сторону носильщики вернулись. Те трое, что остались в живых.

Лёжа в луже чужой и своей крови, я смотрел в синее небо, пытаясь отдышаться после боя. Каждый вдох сопровождался адской болью в сломанных рёбрах. Не лучше с ногами и руками: треснутые и поломанные кости, разорванные связки. На мне не было живого места. Я очень сильно недооценил обученных драконов. Неповоротливые увальни с никакой выносливостью – так я считал, да?

Закашлявшись, наклонил голову и сплюнул мокроту с кровью. Отбитые лёгкие, неудивительно, другой бы уже умер. Рядом раздались шаги, а следом меня подхватили руки Тендизина и оттащили к ближайшей телеге, где старик меня и посадил, оперев на колесо. Зарывшись в свой рюкзак, доставал зелья и одеяло, которое тут же начал распарывать на бинты.

Я в очередной раз сплюнул кровь и предупредил:

– У меня сломаны рёбра, аккуратнее.

Закрыв глаза, сосредоточился на лениво текущей сквозь меня энергии, насытившейся чужой кровью и смертью. Пронизывая каждую клеточку тела, она несла в том числе и информацию, и была способна воздействовать на тело.

Волевой импульс, и сломанные рёбра встали на место. Левая рука таки оказалась сломана, так что такое же пришлось делать и там.

Но намного хуже с порванными мышцами и связками, местами оторванными от костей. Я таких внутренних повреждений никогда не получал. Может, в том бою возле деревни, но после него меня Фиона лечила высшим исцелением, да и не помню я. А вот сейчас…

Тендзин, тем временем, разрезал обрывки моей рубашки и выругался, увидев рваную рану на спине. Сбегав за водой, тщательно промыл её и, заматывая импровизированным бинтом, произнёс:

– Тебе нужен лекарь. Срочно. Скверна тут только помеха: заживёт быстро, но неправильно.

– Я справлюсь. Займись остальными.

Игнорируя его недоверчивый взгляд, прикрыл глаза, пытаясь отстраниться от усиливающейся боли и сосредоточиться на пронизывающей тело силе.

Повинуясь моей команде, под кожей бугром прошлась оторванная от кости мышца, вставая на место. Подобное, по-хорошему, нужно шить, но вместо этого я скапливал скверну в местах креплений к кости, заставляя переплетаться клетки и держаться вместе.

Я полностью выпал из окружающего мира, пытаясь подлатать организм. Связки, мышцы, переломы. Рана на спине, которая оказалась глубже, чем я думал. Отдыхать и оставлять на потом нельзя, при моей регенерации уже завтра придётся отрывать заново, если упустить момент сейчас и срастётся неправильно.

Тем временем, на месте сражения возник стихийный лагерь, а один из выживших драконов отправился в ближайшее селение за врачом. Другие оттащили в сторону трупы, собрали разбросанное по дороге оборудование.

Я же так и лежал возле телеги, и даже когда прибыл лекарь, отослал его прочь. Источник у него не открыт и мастерства для таких ран точно не хватит. Пусть лучше Красным займётся. Да и меня самого захватило такое расширение возможностей. Оказывается, когда твоя сила имеет свою волю, это может быть и не только во вред. По крайней мере, чем больше однотипных операций выполнял, переплетая мышечную ткань, тем легче оно давалось. Скверна сама с готовностью фиксировала повреждения.

Сутки провёл полностью без движения, продолжая сидеть, прислонившись к тележному колесу, иногда впадая в дрёму. И таки справился, попутно изрядно продвинувшись в самолечении.

Закончив, поел и, наконец, укутавшись в одеяло, уснул нормально, предварительно, всё же, наложив повязки на самые опасные места, чтобы утром не пришлось повторять всё заново.

Я ночью сильно не ворочался, и к утру разрывы мышц и сухожилий схватились более основательно, позволяя осторожно ходить.

Перекусив, замер возле поставленного на колёса автомобиля и, покопавшись в ящике, достал инструменты.

– Ты думаешь, оно поедет дальше? – с сомнением произнёс Тендзин, смотря на смятый металл капота, левой двери, раздавленную раму в кусках стекла.

– Капот открой, тогда и посмотрим…

Он пожал плечами и, взяв в руки монтировку, вырвал искорёженный кусок металла, оголяя двигатель. Выглядело всё на удивление неплохо. Под капотом много места, так что движок смятым листом металла не затронуло – только сорвало с креплений бак для воды. Проверив масло, поправил, как мог, бак, прикрутив его верёвкой, и, смахнув осколки стекла с сидения, коснулся кнопки запуска.

Пошло напряжение, несколько раз вхолостую крутнулся стартер, а следом и затарахтел двигатель. Довольно хмыкнув, откинулся на сиденье и, посигналив, тронулся. Проехав сотню метров, развернулся и вернулся обратно. Всё же, как хорошо, когда изделия отчасти опытные, а не просто максимально дешёвые. В конструкцию заложен избыточный запас прочности, который в обычных случаях нерационален.

– Мы пока не готовы тронуться в путь, – предупредил меня Сатар, косясь на повязку на боку, где проступило кровавое пятно. – Я отправил дракона за помощью, но должно пройти несколько дней.

Постучав пальцами по рулю, поморщился, обдумывая ситуацию. Времени нет. В подготовке ритуала я понадоблюсь для насыщения скверной средоточия, и потом тоже. Дома же меня ждут несколько десятков залитых скверной лбов, готовых сорваться.

Я выбрал всё свободное время своим отдыхом и тренировками, которые, кстати, мне весьма пригодились в бою. Но, с другой стороны, если бы их не было, нападения бы могло и вовсе не случиться или подготовлено оно было значительно хуже, как знать… Да и что теперь гадать?

Движки и топливо должны добраться до долины ритуала меньше, чем за неделю, а впереди ещё три сотни километров.

Я скользнул взглядом по телегам и бочкам, которые раньше тащили носильщики и, вздохнув, спросил алого дракона.

– Сколько времени тебе нужно, чтобы собрать новую команду?

Ящер задумчиво свернул хвост в кольцо и прищурился, прикидывая варианты:

– Если мы наберём желающих в ближайшей деревне, то дня три. И они не смогут выдерживать нужную скорость, не тренированы.

– И тебе самому минимум столько же, пока будешь готов идти дальше, – дополнил я его.

– Рана глубокая, Ваше Величество.

Я удивлённо поднял бровь на такое неожиданное почтение. На что ящер оскалился:

– Никогда не видел, чтобы человек рвал на куски драконов голыми руками. Теперь понимаю, как и почему вы стали императором, Ваше Величество.

– Я просто придумал порох, – хмыкнул я.

– А перед этим вырезали несколько тысяч человек на осаде Бродно. И после увиденного вчера, я верю, что это не сказки, подобное действительно возможно.

– И ничего приятного в таком нет, – поморщился, проведя рукой по волосам, стряхнув ещё немного засохшей драконьей крови. – Поеду помоюсь и будем ждать, пока соберёшь новых носильщиков.

Он кивнул, а я подал газу и пополз на небольшое озеро в полудюжине километров обратно по дороге.

Доехал без приключений и, зайдя в тёплую воду, погрузился с головой, пытаясь смыть чужую и свою кровь. Как-то помылся, оставив расплываться по воде большое красное пятно.

Одежду всю в помойку, она пропитана кровью до трусов, благо, в мешке есть запасная.

Я растянулся на траве, слушая, как стрекочут местные цикады.

Выжил, победил. Наверное, нужно выяснять, кто именно на нас напал, планировать месть, организовывать оборону товара. Но ничего не хочу. Если хвостатые не разберутся сами, я просто выполню работу, получу деньги для нашей с Элеонорой страны и улечу домой. Устраивать тут революцию, пытаясь свести клановую вольницу в единое государство, это не для меня и не сейчас. Способен ли я перебить всех ящериц, кто будет против? Наверное. Но заплачу за победу остатками своего здоровья и жизни.

И именно поэтому я лежал, подставив грудь солнцу, и ни о чём не думал. Наплевать на драконов и их разборки. Домой хочу, к жене и детям. Улыбнувшись при воспоминании о мелких, устроился удобнее, подложив под голову руку, да задремал.

Удивительно, но повторного нападения не случилось. Я отдыхал, играл с Тендзином в шахматы, слушал рассказы Красного, как он тренировался, прежде чем принять скверну.

Узнал, что угробил аж целого главу одного из больших родов. Чёрный дракон, который доставил столько проблем, оказался далеко не рядовым бойцом. Остальные нападающие тоже не из обычных хвостатых. Их личности и клановая принадлежность для Сатара не были секретом. Про троих он сразу сказал, что свободные наёмники, перечислил рода и кланы остальных. Чешуйчатых, всё же, не так много, а профессиональные войны из них – довольно узкая каста, где все друг друга знают.

Местную сеть скверны лихорадило. Волны ушли даже в большой Лес, транслируя видения битвы всем, кто был способен их принять. Как-никак подобный накал эмоций от настолько заряженных скверной тварей…

Я, кстати, немного научился подобное пресекать, мой контроль над своевольной силой подобное позволяет, так что от меня воспоминаний ушло не так много. Но от моих противников их хватило с головой. Думаю, у разумных заражённых будут интересные сны…

Возникли и непредвиденные моменты: битва очень сильно высушила местное средоточие скверны, ведь я и мои противники тратили силу в огромных объёмах, и теперь эффективность зелий на скверне упадёт на всём острове. Средоточию не хватает энергии, хилое оно тут, что говорить. А значит, мне придётся работать намного больше, чем планировалось. И этому не очень рад, пропуск через себя такого огромного количества силы не самое полезное для здоровья дело.

На четвёртый день караван тронулся в путь. Красному удалось набрать значительно больше помощников, чем было раньше, но, по итогу, три бочки солярки мы таки не досчитались. Неопытные ящеры их просто раздавили.

Сатар материл одного из них, умудрившего сделать так дважды. Под мощные гортанные перекаты их языка я впервые увидел, как выглядит испуганный дракон: уши прижатые, шея с пастью возле земли, смотря снизу вверх, хвост просунут между лап, и подрагивает кончиком. Выглядит довольно комично от туши, размером с большого слона.

Впрочем, такое количество народу позволило нам выдержать график и, несмотря на опасения алого, мы успели за три дня.

Показавшийся впереди небольшой посёлок я встретил облегчённым вздохом. Надеюсь, уж здесь нападений не будет, постоянное ожидание засады сильно напрягает.

Нас встречали. Драконы, люди и, конечно, Фиона, от которой, казалось, исходит аура бешенства. Затормозив, я выпрыгнул из машины, даже не пытаясь открыть покорёженную дверь.

Блондинка же, окинув коротким взглядом смятый капот, который мы кое-как приладили на место, и разбитые стёкла, сделала несколько шагов вперёд и, без разговоров, зарядила мне в челюсть с левой.

Кулачок влетел в мою подставленную ладонь и, отведя её руку в сторону, я приготовился спасать яйца или принимать второй кулак. Вместо этого она шагнула совсем близко, лицом к лицу. И через мгновение её мягкие губы коснулись моих, а руки оказались у меня за спиной, крепко обнимая.

Э-э-э… Да ну нафиг?!

Глава 10

Фиона быстро отстранилась, и, прежде чем на её лицо опустилась привычная равнодушная маска, на щеках промелькнул румянец. А я остался стоять, пытаясь понять, что произошло, и, главное, что мне с этим делать?!

Рядом усмехнулся Тендзин, а среди драконов и людей раздались смешки. Эльфийка же хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и приказала:

– Разгружайте оборудование и несите к заклинательному контуру!

Шумящая толпа принялась выполнять указание, а блондинка, уже отдельно для меня, добавила:

– Сегодня отдыхай, а завтра будем накачивать Средоточие. Вы слишком много потратили на свои драки!

Взмахнув тугой косой волос, она, величественно развернувшись, отправилась в сторону рунного круга.

Хмыкнув, я распорядился, чтобы разместили Тендзина, и решил пойти подремать. Фиона права, работы предстоит много.

А следующим утром, сразу после завтрака, я сидел возле заклинательного круга, держа в руках алюминиевую проволоку.

– Начинаем!

Откликаясь на команду Фионы, заработал один из дизелей, раскручивая генератор. Через мгновение электрическая дуга сожгла крупинку кристалла в окружении засиявших рун, и собранная энергия потекла по проволоке.

Я расслабился, впитывая силу, и, пару минут спустя, кивнул, разрешая подключение следующей искровой машинки к генератору.

Можно прямо добавлять кристаллы в топливную смесь, но это оставлено на крайний случай. Всё же, такое варварское выжигание маны прямо в двигателе не лучшим образом влияет на его стабильность и долговечность.

Сила текла, наполняя ауру до упора. Нащупав связь со скверной, отправил всё собранное в местное Средоточие. Посидел, впитывая ещё, и передал опять. Отдохнул пару минут и махнул рукой, разрешая запуск второго двигателя. Так, постепенно повышая мощность и адаптируя ауру к работе, и прокачивал силу, насыщая ядро скверны.

Тяжело. Через пару часов появилось ощущение, что по венам вместо крови течёт кислота, а мана стала казаться расплавленным металлом. Скривившись, с трудом разжал судорожно сжатые кулаки и попытался встать. Меня качнуло, и я рухнул обратно на покрывало, на котором сидел.

– Я подремлю, – тихо предупредил Фиону и Крайга. И, едва разместившись удобнее, тут же заснул.

Оклемался только после обеда.

– Не сегодня, – на внимательный взгляд бывшей богини отрицательно покачал головой. – Продолжим завтра утром.

Сходил поесть, а после вырезал себе деревянный меч и сделал первый взмах. Связки и мышцы восстановились – можно возобновить тренировки хотя бы на голой физической силе.

– Всё же, саблей ты не очень владеешь, – через полчаса прозвучали рядом слова Тендзина.

– Она никогда не была моим основным оружием, – смахнув пот между судорожными вдохами, ответил старику.

– Сколько тебя знаю, ты дерёшься тесаком. И говоришь, что не мечник?

– Ты же знаешь, почему так, – хмыкнул я, смотря, как он, вытащив кинжал, вырезает из ветки пародию на саблю.

– Прочность оружия, – кивнул он. – Но я видел, что ты умеешь его защищать и укреплять, так почему не использовать то, к чему привык?

– Затраты энергии. Да и, в основном, я сражаюсь не в поединке с равным соперником, а против толпы, которую нужно как можно быстрее уничтожить. Тут не до фехтования.

– Тем не менее, это не повод не развиваться, – с сомнением осмотрев вырезанный деревянный клинок, он поднялся и, пару раз им взмахнув, встал напротив меня. После чего нанёс резкий удар снизу, изящным движением руки переведя его в следующий.

Усмехнувшись, я отбил деревяшку и атаковал сам. Он уклонился, одновременно рубанув. Я парировал.

Клинки сталкивались, шумел прорубаемый воздух, а я показывал всё, чему научился от Фионы и всех остальных. После тяжелого дня и прошедшей тренировки у меня не оказалось никакого преимущества в скорости. Стиль у него совсем другой, чем у блондинки, требуется привыкать.

Пару раз он меня таки достал, а вот я не смог. Но и отлично: приятно, когда есть, к чему стремиться.

Когда мы закончили спарринг, спать я ложился в приподнятом настроении. А утром опять сидел возле двигателей, переправляя силу. Как и на следующий день, и неделю спустя.

Аура адаптировалась пропускать максимум энергии. Вечером каждого дня я стал в состоянии уделять немного времени тренировке с усилением, стремясь поднять безопасный порог скорости. Как вот и сейчас.

Рывок вперёд, вгрызаясь в землю пальцами ног, взмах тесаком по дороге, рубя толстое вкопанное бревно. Сильный толчок в ладонь, и кусок срубленного дерева улетает в сторону, а я стараюсь плавно изменить сбившееся движение, готовя новый удар.

Оттолкнуться от дерева, второго, третьего, оставляя за собой сорванную кору, вбить пятки в почву и рубануть клинком, стремясь не сдвинуться от отдачи столкновения рубила с деревом. Метнуться в сторону, ещё раз вперёд, назад, пригнуться, вжать ступни глубоко в грунт и выстрелить собой вперёд, скорректировав полет касанием руки об дерево.

Удар тесаком, игнорируя толчок в ладони, стремящийся вырвать оружие из рук. Назад, низкая стойка, рывок. Зацепится ногой за корень перед атакой, фиксируя себя в пространстве. Рубануть.

И я замер, пытаясь отдышаться. Почему у меня нет какого-нибудь телекинеза, чтобы держатся за землю? Невозможно же так драться! Я, зачастую, не могу реализовать свою силу, меня самого сносит от своих ударов, а скорость рывков зависит от обуви и типа поверхности под ногами.

В лесу можно, отталкиваясь от деревьев и корней, хоть как-то реализовать силу. А в ровном поле всё зависит от того, как смогу закрепиться в пространстве. Стыдно сказать, но первое время, когда начал тренировать подобные рывки, я чаще всего заканчивал свой путь лицом в земле.

Человеческий вес не даёт достаточного сцепления с поверхностью при таком ускорении. Раньше мне приходилось легче, я весил намного больше, особенно если в доспехах. Были мысли об обуви с длинными шипами, но на мягком грунте они не спасут, а на твёрдом просто сломаются.

Если бы я мог приклеиваться к почве – тогда можно было бы бить намного сильнее всегда, а не подгадывать моменты. Эх…

Хлебнув воды, я вскинул оружие и вернулся к отработке атак с перемещением. Вбить ногу в перепревшую листву, рубануть. Напрячь кисть и тело, перенаправляя клинок и стараясь не улететь вслед за ним. Меня, всё же, дёрнуло, но тесак описал круг, сохраняя инерцию, и опустился ещё раз. Теперь тоже самое, но в движении.

Всё как всегда. Борьба с инерцией и отдачей, поиск сцепления с поверхностью в попытке бить сильнее и двигаться быстрее, попутно пытаясь контролировать течение скверны и состояние собственного тела, чтобы не допустить травм.

Сколько я тренируюсь двигаться на таких скоростях? Три года? И всё равно кажется, что я – неуправляемый манекен, в любой момент готовый поесть земли.

Удар сверху, перешедший в восьмёрку перед собой, и тесак погрузился в грунт, а я остался стоять, тяжело дыша.

– Силён! – раздался позади драконий голос.

Повернувшись к наблюдающему за моими мучениями Сатару, я устало отмахнулся:

– Если бы, Красный. Даже большая сила упирается в законы природы…

– Ты сильный, но лёгкий, – фыркнул ящер. – И несмотря на большое количество энергии, реализовать эту мощь полностью не выходит.

– Именно! – я кивнул и поинтересовался: – Ты хочешь устроить спарринг?

– У меня от вчерашнего до сих пор рёбра не зажили. Я просто посмотреть, всё же, очень красиво.

– Красиво видеть, как я дёргаюсь, чтобы не улететь за мечом?

Довольно фыркнув, вылил воды из фляги на голову и уселся под деревом, облокотившись спиной о ствол, расслабленно выдохнув. Отличная вышла тренировка.

– Я понимаю, сколько за этим стоит труда. Вас ведь никто не учил такому?

– Все, кто мог бы учить, умерли или по лесу бегают, – поморщился я.

– А приходится создавать практически новое боевое искусство.

– Это интересно, – пожал плечами. – Возможно, если будет свободное время, я даже напишу книгу об особенностях боя и перемещения на сверхчеловеческих скоростях.

– С удовольствием почитаю.

– Как будет что, – хмыкнул я.

Расстраивать дракона не собираюсь, но когда подобное пособие напишу, то будет оно под грифом «секретно» и для использования в собственной гвардии.

Поднявшись, я отправился мыться, а потом и спать, но идея о написании пособия запала мне в голову. Оно ведь моё. Не «изобретения», подсмотренные в истории другого мира, а именно моё наследие и опыт сотен часов работы.

На следующий день, после тренировки, я, всё же, сел с пером за столом и, перед пустым листом, задумался, как мне назвать «эпохальный» труд.

«Система боя на сверхскорости»? Или, может быть, «Сверхчеловек – Начало»? «Особенности перемещения за пределами человеческих возможностей»? Нет, как-то слишком сухо. Да и вообще… Секретность! И я быстро вывел название, довольно усмехнувшись: «О правильном поедании земли во имя Императора».

Текст ложился на бумагу легко и быстро, мне есть, что сказать. О первых попытках быстро бегать и сильнее бить, борьбе с отдачей и инерцией. Самой скверны я не касался, сосредоточившись именно на физике и конкретных приёмах. Кто знает, может когда-то пособие будет полезно и настоящим магам?

С Фионой мы о наших отношениях не разговаривали, старались игнорировать эту тему. Уж очень она щекотливая и сложная. Приятно убедиться, что наша симпатия взаимная, но мало того, что я женат, но и у самой бывшей богини есть определённые барьеры.

Обычные люди для неё не ровня. Да, человеческая богиня, созданная людьми, хоть и в эльфийском теле. Но как она однажды оговорилась ещё на острове, только богиня «любви» подобным баловалась, в связи с чем к ней относились среди своих, мягко скажем, не очень хорошо. Так что историй о полубогах здесь не много. Но приятно, что она, всё же, выделила меня из остальных, не отнять.

Впрочем, а насколько я человек? И что будет дальше на этой дороге? Когда она решит, что я ей равен, и отношения между нами не акт зоофилии?

Я писал своё пособие, прокачивал силу в местное ядро и тренировался. Средоточие росло, как на дрожжах, как и моя сила вместе с ним, хоть и не так быстро. Увеличение резерва и объёмы проводимой силы – те вещи, которые маги не тренируют со времён катастрофы, ибо нечем. Мне же повезло оказаться в нужном времени и месте. Особенно если забыть про цену этой силы.

Потихоньку мы стали задумываться, что пора подключать Средоточие напрямик к генераторам. Оно достаточно выросло и окрепло, но, главное, чем была вызвана накачка силы через меня – это повышение моей способности к управлению скверной местного ядра.

Сейчас разница между моим резервом и резервом средоточия довольно размыта, что позволило мне дотянуться до своих гвардейцев, когда они спят. Удивительно, но всё оказалось намного лучше, чем я думал. Аяз на тренировках не щадил ни их, ни себя, заставляя работать на износ, выжимая каждый день до капли. Мои расчёты на сорок дней можно смело сдвигать как бы не на целый месяц.

Новость очень хорошая, так что прямое подключение двигателей к ядру мы отложили до самого ритуала, да и я сливаю столько силы, что оно не успевает расти. Средоточие давно многократно восполнило всё, что оказалось потрачено на мой бой с драконами.

История с нападением, кстати, решилась довольно неожиданно. Умерло несколько ящеров в разных кланах, а через две недели Крайг принёс мне официальные извинения. И полмиллиона сверху. Плюс, на их единственном месторождении нефти запустили первую большую перегонную колонну. На днях в дело пойдёт уже местный дизель.

Получив возможность узнавать о состоянии дел дома, я перестал следить за временем, отмечая его только по подготовке площадки для ритуала.

Над насыпанным кругом из гравия и песка возвели решётчатый купол из толстых жердей, на которые я лазил, высаживая плётку и паутинку, местами размещая гнёзда с землёй. По замыслу, полусфера скверны отсечёт часть участка от общего магического фона. Но для этого мне приходилось сажать растения и, что сложнее, постоянно их кормить.

Конечно, не везде – дракону закинуть в заросли свинью или барана не сложно. Однако на вершину строения, где побегов мало, приходится затаскивать мясо самому и скармливать плотоядным растениям. Вдобавок, начался сезон дождей, и ползать стало ещё менее приятно. Да и стоит зазеваться, как растения стремятся пойти на поводу у хищной природы.

Купол становился всё плотнее, и уже через три недели представлял собой единое целое из переплетённых побегов, которые я напрямик подкормил скверной, многократно ускоряя рост и силу. Отдельные узловые корневища накачал так, что, в итоге, к ним подсоединили провода от одного дизеля, снабжая энергией.

В ритуальном круге уже всё подготовлено, ибо находиться там опасно. Невзирая на то, что я постоянно переправляю все длинные побеги на другую сторону, потолок полусферы представляет собой шевелящуюся массу с редкими проблесками света. А уж давление фона скверны таково, что вполне способно заразить обычного мага, даже если он просто зайдёт внутрь на длительное время. Да и мне нехорошо. Такое количество биомассы, имеющей желание лишь жрать и рвать плоть на куски, сказывается на состоянии местного Средоточия.

Моё влияние уже не очень помогает, и на сознание давит. Я стал раздражительным, в любой момент готовым выпустить кишки любому, кто на меня косо посмотрит. Регулярные тренировки не очень помогают, а заражённые драконы не подходят близко к Средоточию и рунному кругу. Срывов пока не было, но исключительно потому, что я отбираю лишнюю энергию.

Не знаю, как хвостатые собирались создать подобное без меня или Фионы. Они бы один купол выращивали год с жертвами и срывами среди рабочих. А обеспечивали маной его и вовсе неизвестно сколько. Хотя сейчас на халявной энергии Средоточие разрослось и своими силами перерабатывает намного больше кристалла.

Примерно через полтора месяца, за ужином, Фиона меня меланхолично уведомила:

– Ритуал через три дня. Фон достаточен.

– Скорее, избыточен, – хмыкнул я, отставив в сторону пустую тарелку, с которой только что хлебом собрал весь соус.

– Да, но запас нужен, – кивнула блондинка. И попросила: – Помоги с монтажом второго купола, иначе потеряем рабочих.

– Куда же я денусь… – вздохнул и с усмешкой предложил: – Может, сдерём с драконов больше денег?

– Мы на двигателях заработаем, – отмахнулась девушка. – Они хотят, чтобы им изготовили действительно большие и мощные, и построить самолёт под их габариты. Уже занимаются разработкой планера.

– Так быстро? – недоверчиво поднял бровь я.

– Пару лет точно займёт, а там и двигатели будут готовы. И, следом, несколько лет экспериментов и доработок. Это, по-твоему, быстро?

– У нас было дольше…

– Ты не сравнивай, – фыркнула она, – мы делаем, просто чтобы летало, а в твоём мире бились за экономическую эффективность и проценты мощности.

– Величие прогресса! – подняв перед собой ложку, воскликнул я.

– Доедай, клоун, – тепло усмехнулась она. – Завтра много дел.

И действительно. Мне пришлось переквалифицироваться в рабочего и мага, сколачивая внутреннюю полусферу и крытый туннель к нему, где будут шлюзы. Да, саму конструкцию изготовили снаружи, как и нанесли руны. Мне с помощниками нужно только собирать из готовых частей. Но, всё равно, заняло это двое суток, и ещё полдня я проверял цепи символов. Благо, они уже запитаны, и раскинутая по песку вязь рун светится, освещая подрагивающую плоть внешнего барьера. Сделано всё максимально надёжно и очень дорого. До производства алюминия подобный заклинательный круг сделать постоянным бы не смогли. А теперь – пожалуйста.

Едва я закончил внутренний купол, в систему запустили ману, проверяя работоспособность всех контуров. Наши двигатели подсоединили к Средоточию и куполу, насыщая фон сильнее. На таком уровне уже произвольно начали мерцать знаки, нанесённые на внешнее строение, питаемые скверной.

Утром четвёртого дня мы с Фионой и Крайгом стояли перед воротами шлюза, ведущего во внутренний купол. Больше никто не отправляется. Система, в теории, позволяет перебросить трёх драконов за раз. Но кто же использует непроверенную вещь сразу на пределе мощности?

Я попрыгал, в последний раз проверяя, как сидят новые доспехи, рюкзак на спине, тесак в ножнах, и вопросительно посмотрел на своих спутников.

– Пойдёмте. Нечего тянуть, – возбуждённо взмахнул хвостом Крайг, толкая лапой створку.

Я и блондинка молча проследовали за ним, оказавшись в первом тамбуре. Я закрыл за нами дверь, и бывшая богиня махнула рукой по символу, активируя первичную систему отсечения. Дверь залила тьма, а по телу пробежали мурашки, когда фон скверны вырос на порядок, выдавливая влияние кристаллизации.

Две минуты ожидания, за нами закрылись двери второго шлюза. Линии скверны на драконе налились тьмой, и он повернулся ко мне с немой просьбой во взгляде. Приложив руку к его боку, я забрал часть энергии, отдавая обратно в Средоточие.

Мне и самому некомфортно: примитивные эмоции и желания давили на сознание даже без полного резерва. Мне оно и не нужно, я настолько пропитан скверной, что чёрная склера с кожи уже не сходит, даже если резерв полностью пустой. Слишком много силы впитал в последнее время.

Поморщилась бледная Фиона, отчаянно не пускающая чужеродную мощь в ауру, не желая заражения. Вокруг засияли красным символы, такие же сейчас разгораются в полную силу на внешнем куполе.

Спустя полдюжины минут мы вышли из тамбура и, пройдя десяток метров, оказались внутри рунного круга на пустом пятачке, предназначенном для отправляемых объектов.

Влажный воздух пах прелой листвой, кровью и тухлятиной.

Фиона, подойдя к небольшому постаменту, мазнула пальцем по пиктограмме, запуская систему. Вокруг разными цветами загорелись символы, и скверна недовольно всколыхнулась, увлекаемая выплеснутой маной в предназначенное ей русло.

Вокруг нас возникла непроглядная пелена тьмы, отстраняя от окружающего мира, и, спустя миг, вспыхнувшие руны направили силу на пробой пространства. Дальше должна закружиться голова, потом миг дезориентации, а, следом, пелена вокруг должна рассеяться, оставляя нас под алым небом мира демонов.

Головокружение навалилось, но тут же прошло. Тьма действительно стала рассеиваться, только вокруг нас был всё тот же ритуальный круг, а рядом с Крайгом появился высокий мускулистый здоровяк в лёгкой рубашке, штанах и саблей на поясе.

Он глубоко вдохнул и, поморщившись от запаха, смерил нас с драконом равнодушным взглядом, обращаясь к Фионе:

– Что-то разочаровывает обычный мир, младшая сестра. Пованивает тут.

– Так убирайся обратно, Дхарн! – желчно ответила блондинка, с неприязнью смотря на светловолосого здоровяка.

– Зачем? Тут теперь хорошо, столько всего нового, – погладив короткую бородку, благодушно хмыкнул бог войны и глава пантеона человеческих богов. – И благодарю за работу, ты доказала, что не зря вторая среди нас.

Я замер и, прищурившись, посмотрел на блондинку. Но Фиона прятала глаза, не желая взглянуть на меня, а сама скривилась, откликнувшись на слова своего коллеги:

– Ты в недавно созданном нейтральном месте силы. Делай, что хотел, и оставь меня в покое. Скверна прошла первое очищение, всё готово.

– Что же ты не рада, младшая сестра? Мы возвращаемся в большой мир, обретая новую силу намного раньше, чем рассчитывали.

В голосе бога войны царило искреннее любопытство. Мужчина подошёл к Фионе и, отодвинув её от постамента, положил на него руку.

– Мир изменился, Дхарн. И изменения эти тебе не понравятся, – блондинка зло оскалилась и, сделав несколько шагов назад, встала рядом со мной, положив руку на плечо.

Он лишь удивлённо поднял бровь, но, через мгновение, с наслаждением выдохнул, чувствуя, как в него вливается сила скверны. И очень-очень много. Несравнимо ни со мной, ни даже с Фионой на пике силы. Его тело пропускало огромные энергии, в мире демонов раскачивая резерв, и на текущий момент он однозначно самое могучее существо в мире.

Сила вокруг скрутилась воронкой, вливаясь в расслабленно стоящего мужчину. Полностью поглотив содержимое заклинательного зала, высасывая силу из окружающих изменённых растений и потянувшись к местному Средоточию.

Я знаю, что сейчас за пределами живого строения закрутились на полную мощь генераторы, снабжая всю систему маной. Но они не успевали возместить потери, и потолок внутреннего купола содрогнулся от падения на него мёртвых растений.

Дхарн, расставив руки в стороны, как будто пытаясь обнять вихрь силы вокруг него, блаженно улыбался.

Через пару секунд поток силы унялся, и он с улыбкой повернулся:

– Время править, сестра.

– Глупость какая, – фыркнула блондинка. – Ты в жизни никогда ничем не управлял нормально, слишком тупой. Уймись, придурок.

Он замер, с недоверием смотря на неё. Медленно перевёл взгляд на меня, потом обратно на блондинку. А Фиону, несло:

– С того момента, когда принял скверну, ты больше не можешь мне приказывать. Ты больше не глава нашего пантеона. Ты просто заражённая тварь, такая же, как и все! И сдохнешь ты также, дебил! А люди пойдут вперёд и достигнут вершин, о которых ты даже помыслить не в состоянии! Править он собрался…

– Ты противишься? Мне? Ради низших созданий? – удивлённо спросил он. И, смерив меня ещё раз взглядом, презрительно усмехнулся: – Или ради одного низшего создания?

Она зло ухмыльнулась:

– А даже если и так? Уж он, по крайней мере, понимает, какое будущее нас может ждать.

– Спятившая от одиночества дура, – как-то даже устало выдохнул бог войны. – Но если так, я верну тебя в чувство.

Его пальцы легли на саблю. Сделав два очень быстрых шага вперёд, он одним движением вырвал горящий рунами клинок и обрушил на меня, планируя обезглавить. Очень сильно и быстро, безусловно.

Вместо этого лезвие блеснуло у меня перед глазами, а мужчина крякнул, складываясь пополам и улетая назад от удара ногой. Не только он тут умеет быстро думать и бить.

Рядом громко и безумно рассмеялась Фиона:

– Убей его, Бьёрн!