Берегиня. Книга 1. Первые шаги

Глава 1. Старый дом

«Здравствуй, дорогая моя внученька! Долг призывает меня отправиться в путь. Обстоятельства не дают времени на объяснения. Дарю тебе дом по законам этого Мира. Ни в коем случае не соглашайся продавать его. Старую мебель можешь выбросить, кроме зеркала. Пускай оно стоит в твоей комнате. Ключ поможет найти вещь, принадлежащую тебе по праву. Я лишь хранила её до срока. Всегда носи её при себе. Береги дуб и присмотри за моим котом. Его зовут Марло́н. Он приведёт тебя к Лесному Старику, который поможет начать Путь. И запомни, что от твоего выбора зависят судьбы очень многих разумных. Будь мужественна, ничему не удивляйся и слушай своё сердце. Не знаю, суждено ли нам встретиться, но я верю в тебя, надеясь на лучшее. Целую, твоя бабушка Надя».

Русоволосая и сероглазая девочка-подросток в лазоревой куртке, линялых джинсах и двухцветных кроссовках подняла глаза от листа бумаги и задумчиво посмотрела на воробья, который прыгал возле скамейки и чирикал так отчаянно, будто хотел о чём-то предупредить. И правда, ей показалось, что между лопаток появилось неприятное, давящее ощущение, словно её сверлил чей-то настойчивый и недобрый взгляд. Света, а именно так звали девочку, непроизвольно обернулась назад, но никого не увидела. Зябко передёрнув плечами, она накинула на голову капюшон с забавными округлыми ушками и снова оглянулась, после чего странное ощущение пропало.

Света ещё раз перечитала письмо. Надо же, ей подарили целый дом! Она знала, что этот дом находился на другом конце города, в частном секторе, где раньше жила младшая сестра бабушки Веры. Девочка видела её всего несколько раз в раннем детстве, а сейчас остались лишь смутные воспоминания о добрых, но печальных глазах и тихом голосе. Бабушка Надя рассказывала сказки, сидя у камина и поглаживая пушистого белого кота, дремавшего у неё на коленях.

Затем Светины родители перестали навещать родственницу. Почему это произошло, девочка до конца не поняла. Из обрывков разговоров взрослых она узнала, что довольно долго та вела замкнутый образ жизни, практически не общаясь даже со своей сестрой. Мама считала, что бабушка Надя повредилась умом от горя. Семь лет назад в автомобильной аварии погибли её сын с новорождённой внучкой, невестка и муж. Счастливая семья ехала из роддома, когда в их машину врезался внедорожник, выскочивший во время обгона на встречную полосу движения. Бабушка чудом осталась жива. Вернувшись из больницы, она замкнулась в себе, полностью отдавшись горю. Потом бабушка Надя пропала. Её поиски ни к чему не привели.

Этой весной Свете исполнилось двенадцать лет. День рождения отметили в воскресенье: сначала дома, в кругу семьи, а затем Света отправилась в пиццерию с подругами и одноклассницами. Вернувшись, девочка по привычке заглянула в почтовый ящик. Там что-то лежало. Она открыла его и среди нескольких рекламных проспектов обнаружила письмо. Не придав ему особого значения, Света даже не посмотрела, кто его прислал. Писем девочка не получала, да и сама никому не писала. К чему изводить бумагу, когда есть телефон и социальные сети? Отдав конверт маме, Света включила новенький ноутбук, который ей подарили на день рождения, и начала переодеваться.

— Как всё прошло? — поинтересовалась мама, распечатывая конверт.

— Замечательно, девочкам понравилось. Ужинать не буду — наелась, наверное, на неделю вперёд! Что нам пишут интересного?

— Посмотри сама.

Мама передала дочери листок бумаги. Света взяла письмо и прочитала следующее:

«Уважаемая Татьяна Аркадьевна, прошу Вас прийти в нотариальную контору по адресу: ул. Степана Разина, д. 3, ком. 215 со своей дочерью, Солнцевой Светланой Сергеевной, для оглашения завещания Вашей родственницы, Лебедевой Надежды Петровны. При себе иметь документы: паспорт, свидетельство о рождении дочери. Мы работаем с 09:00 до 18:00, обед — с 13:00 до 14:00, выходные дни — воскресенье и понедельник».

Девочка подняла на маму глаза.

— А мне зачем, интересно, идти?

— Не знаю, может быть, завещание бабушки Нади касается и тебя тоже.

— Мам, если завещание, то значит, баб Надя… умерла?

Света никогда ещё не сталкивалась так близко со смертью родных. В её жизни всегда были любимые бабушки и дедушки, которые обожали её и брата, а тут вдруг такая новость.

— Боюсь, что да, — вздохнула мама. — Завтра отпрошусь у шефа с обеда, а ты после уроков подъезжай к кинотеатру «Аврора». Он находится как раз рядом с этой нотариальной конторой. Я тебе позвоню.

В три часа пополудни следующего дня Света с мамой сидели перед седым худощавым нотариусом. Он сначала внимательно ознакомился с маминым паспортом, тщательно сверяя фотографию в документе с оригиналом. После этого сообщил, что Лебедева Надежда Петровна обратилась к нему с просьбой оформить завещание на свою двоюродную внучку, которой она хотела бы подарить дом по улице Садовой к её двенадцатилетию. Затем нотариус по всем правилам огласил завещание, мама расписалась в необходимых бумагах, и Света стала почти полноправной хозяйкой собственного дома. Ведь предстояло пройти процедуру перерегистрации, которая осложнялась тем фактом, что девочка была несовершеннолетней. Ещё нотариус вручил Свете ключи от входной двери дома и небольшой конверт из очень плотной бумаги, запечатанный зелёной восковой печатью с необычным оттиском герба, окружённого цветами и листьями. На конверте она увидела надпись: «Моей наследнице лично в руки». Конверт немного топорщился. В нём лежало что-то маленькое и твёрдое.

Сгорая от нетерпения, Света едва дождалась момента, когда они с мамой добрались домой. Своей комнаты у неё не было, потому что их семья жила в квартире с папиными родителями — бабушкой Верой и дедушкой Славой, поэтому девочка делила комнату с неугомонным и любопытным девятилетним братцем, который постоянно выводил её из себя.

Света сказала маме, что она не голодна и хочет немного погулять, прежде чем сядет за уроки. На самом деле ей не терпелось прочитать бабушкино письмо в спокойной обстановке, чтобы никто не заглядывал через плечо и не задавал глупых вопросов.

Девочка присела на одну из скамеек во дворе и достала из кармана куртки конверт. Осторожно вскрыла его, стараясь не повредить необычную печать, и заглянула внутрь. В конверте лежал маленький ключик из потемневшего от времени металла. Его головка в виде переплетённых веточек с листьями и цветов повторяла узор на печати, а отмыкающая часть ключа представляла собой довольно сложную конструкцию из бороздок и выступов. Наверное, это была ручная работа, выполненная с невероятным мастерством.

Полюбовавшись красивой вещицей, Света достала сложенный в несколько раз листок бумаги и, развернув, прочитала письмо, написанное крупным и очень красивым почерком, но смысл послания показался девочке слишком туманным. Вот что бабушка Надя имела в виду, намекая на какой-то путь? Причём само слово она зачем-то написала с заглавной буквы. И что за выбор ей предстоял? О каких таких разумных она упоминала? Получается, если есть разумные, то и неразумные тоже имеются. И кто они все?

Не сумев с налёта разгадать этот ребус, Света решила больше не ломать голову и разобраться на месте. Для начала ей необходимо попасть в дом, найти зеркало и вещь. Могло оказаться, что это лишь бред сошедшей с ума женщины, пережившей большое горе, поэтому на вопрос мамы, спросившей её, что же бабушка написала в письме, девочка сообщила о просьбе присмотреть за котом, дубом и не выбрасывать зеркало — вероятно, оно старинное и дорогое.

Смотрины наследства родители Светы назначили на следующий выходной. Младшего оставили с бабушкой и дедушкой. Ехать надо было на другой конец города.

Такси остановилось у самого крайнего на улице домика. Выглядел он уныло. Краска выгорела и местами потрескалась, когда-то белые, наличники с незамысловатой резьбой стали серыми от пыли. Зато под островерхой крышей располагался мансардный этаж. Калитка оказалась прикрытой, но не запертой. От неё к двери вела дорожка, выложенная из потемневших от времени поперечных спилов дерева — таких старых, что они покрылись мхом. За домом находился запущенный сад с огромными яблонями, где кусты смородины, крыжовника и малины вперемешку с крапивой без заботливых человеческих рук превратились в дикие, непроходимые заросли.

Мама вставила ключ, повернула его два раза, толкнула дверь и вошла внутрь. Света с папой последовали за ней. Внутри оказалось вполне уютно, несмотря на старую мебель. На полу лежали пёстрые самодельные половички, связанные крючком из толстых ниток. Кроме слоя пыли и паутины в углах, других признаков беспорядка не было, просто дом долгое время стоял без хозяйского присмотра.

Первый этаж состоял всего из одной, но очень большой комнаты. В ней девочка увидела камин, сложенный из настоящих природных камней, возле которого стояло кресло-качалка. Света тут же села в него и, со скрипом покачиваясь, продолжила рассматривать обстановку. Кровать, расположенная в углу, отгораживалась шторкой. Около неё стоял довольно массивный дамский туалетный столик старинной работы на коротких ножках в виде львиных лап. Большое овальное зеркало в резной раме Свете захотелось рассмотреть поближе. Перестав раскачиваться, она встала и подошла ближе и некоторое время любовалась работой искусного мастера-краснодеревщика.

Затем Света бегло осмотрела остальное. В крохотной кухне едва умещались стол и три табурета. В навесных шкафах стояла разнокалиберная посуда. Старая газовая плита на две конфорки и раковина — вот и вся обстановка.

На второй этаж вела деревянная лестница с простыми, без изысков, перилами. Поднявшись, девочка с родителями попали в небольшую комнату под крышей. Там стояли кровать, шкаф, стол и два венских стула. На стене, прикреплённые кнопками, висели рисунки, изображавшие двух сражавшихся рыцарей, дракона и немного кособокий дворец. В общем, художником был, скорее всего, маленький мальчик. Из окна открывался вид на пустырь, а вдалеке за ним темнела громада леса, ещё не успевшего покрыться листвой.

Пока Света рассматривала окрестности, мама и папа начали обсуждать варианты преобразования нижнего этажа, чтобы дети жили в отдельных комнатах — ведь размеры дома это позволяли.

— Мам, а можно эта комната будет моей? — попросила Света. — И зеркало тоже?

— Конечно можно, а комнату Дениски сделаем рядом с нашей спальней на первом этаже, чтобы под присмотром был и не гонялся туда-сюда по лестнице.

После знакомства с владениями, родители поспешили вернуться домой. Света перед уходом сняла со стены рисунки, а затем обошла сад, пытаясь найти кота, о котором упоминала в письме бабушка Надя. Девочка несколько раз позвала его, но Марлон так и не появился. Вероятно, бегал где-то по округе, или его приютил кто-нибудь из соседей.

До самого переезда Света больше в доме не появлялась. Родители затеяли его переделку на деньги, которые копили для приобретения квартиры. Бабушкино наследство пришлось как нельзя кстати, ведь цены на квадратные метры росли быстрее, чем накопления, и мама с папой уже перестали надеяться, что у их семьи будет своё отдельное жильё. Однако на ремонт и даже на кое-какую новую мебель этой суммы вполне хватило. В середине июля дом отремонтировали как снаружи, так и внутри, а сад привели в относительный порядок. К этому времени наследство переоформили на новую хозяйку и зарегистрировали во всех положенных по закону инстанциях. Школу детям тоже пришлось поменять, чтобы не ездить через весь город с пересадками.

В летние каникулы Света, по возможности, целыми днями пропадала на речке с подругами, которых родители ещё не отправили отдыхать в пригородный лагерь или не увезли к морю. Возможностей для отдыха оказалось не так и много, потому что именно на это время затеялся переезд. Младшего брата Дениса отправили на специализированную спортивно-оздоровительную смену, организованную его тренером по самбо, а Свете пришлось помогать маме с упаковкой вещей.

Наконец семья Солнцевых переехала. Когда девочка вышла из такси, которое доставило всю семью на место нового жительства, она поразилась изменениям, что произошли с домом. Деревянное строение, обложенное сайдингом, как будто помолодело. Пластиковые окна, вставленные вместо старых рассохшихся рам, пропускали внутрь больше света. Внешний вид дорожки от калитки к дому остался прежним, только выложили её новыми спилами, покрытыми специальной пропиткой, предохранявшей дерево от гниения. Такая же дорожка пролегла и в сад. Родители Светы решили, что это более оригинально, чем обычная тротуарная плитка, которую пришлось бы покупать, а дерева было предостаточно — в дело пошли полностью засохшие старые яблони. Внутри дома вместо огромной комнаты сделали две спальни — для родителей и младшего брата, а также кухню-столовую, она же — гостиная с камином. В порядок привели и совмещённую с туалетом ванную. Теперь в доме стало не слишком просторно, но зато более удобно и современно.

Света поднялась в свою комнату. В ней, кроме кровати, письменного стола и шкафа для одежды, стояло бабушкино зеркало. До самого вечера девочка раскладывала вещи, расставляла книги своей довольно объёмной личной библиотеки и всякие мелочи по местам, выбегала в сад, помогала маме на кухне. Наконец Света заснула, утомлённая суетой и впечатлениями, а во сне увидела бабушку Надю в кресле-качалке у камина с пушистым белым котом на коленях. Рядом с ней на венском стуле болтал ногами темноволосый мальчуган лет пяти-шести на вид и разглядывал картинки в книге. Бабушка сидела рядом и улыбалась. Вдруг она повернулась к Свете и сказала:

— Запомни, милая, от твоего решения зависит судьба очень и очень многих разумных. Ты не потеряла ключ?

— Нет, — сказала Света, — а он от чего?

— Подойди к зеркалу и открой ящик.

Девочка подошла к старому зеркалу и увидела, что один из ящиков столика имел замочную скважину. Света достала ключ, вставила его в отверстие и повернула. Замок щёлкнул, ящик слегка выдвинулся вперёд. Из образовавшейся щели в глаза брызнул яркий свет, и… сон оборвался. Солнечные лучи падали прямо на подушку через не зашторенное с вечера окно.

Глава 2. Пояс

— Ну и приснится же… — пробормотала Света, протирая глаза и косясь на зеркало.

Оно выглядело вполне обычно, хотя не совсем вписывалось в новую обстановку комнаты. Резной столик, массивное обрамление из красивого переплетения цветов, веток и листьев, медные ручки на ящиках…

Света вскочила с кровати, схватила рюкзачок, достала из внутреннего кармашка связку с ключами. Бабушкин она тоже прицепила к брелоку, чтобы не потерять. Затем снова бросила взгляд на зеркало. Всё сходилось! На ключе, зелёной печати, на туалетном столике и самой зеркальной раме прослеживался похожий орнамент. Как же она раньше этого не увидела? Ведь в первое посещение дома довольно долго рассматривала деревянное обрамление зеркала. Девочка подошла поближе. Средний ящик туалетного столика имел замочную скважину. Два других были просто с ручками и не запирались.

У Светы от волнения и предвкушения чего-то необычного кожа на руках и ногах на несколько секунд покрылась мурашками. Она, затаив дыхание, вставила ключ и повернула его два раза. Замок щёлкнул, ящик так же, как и во сне, слегка выдвинулся вперёд, однако яркий свет не брызнул в глаза. Девочка глубоко вздохнула, за ручку потянула ящик и ахнула. Там лежала удивительная по красоте вещь — пояс из серебристого металла, искусно сделанный в виде повторяющихся звеньев из уже знакомого Свете орнамента. Ей вдруг представилось, как волшебник коснулся своей палочкой когда-то живых цветов и листьев, чтобы навечно сохранить их красоту, превратив нежные лепестки в металл. На них, словно капельки росы, сверкали прозрачные камешки. Мастер добился поразительной точности и натуральности в изготовлении деталей. Девочка подошла к окну, чтобы лучше разглядеть найденную вещицу. Солнечные лучи заискрились в гранях камней, и Свете вдруг почудилось, что волна странного тепла окутала её с головы до ног. Лёгкое, приятное покалывание зародилось в области темени, прокатилось вдоль позвоночника и прошло до кончиков пальцев. Ладони на несколько мгновений обожгло.

Свете стало немного не по себе, но, очарованная этой красотой, тут же обо всём забыла, некоторое время любуясь найденным поясом, поворачивая его и так, и этак. С внутренней стороны более массивного конца, где переливался в солнечных лучах крупный синий камень, девочка обнаружила хитроумную застёжку, с помощью которой пряжка закреплялась на любом из звеньев. Света снова подошла к зеркалу и примерила пояс прямо на спальную рубашку. Нижний конец показался ей слишком длинным, но общий эффект просто поразил. На девочку повеяло духом средневековья, рыцарских турниров и балов. Казалось, она сама внешне изменилась. Цвет её глаз непонятного серо-голубого оттенка стал более ярким и насыщенным, как будто камень передал радужке частичку своей красоты. А может, ей это просто показалось?

— «Прынцесса! Как есть – прынцесса. Нет, не прынцесса. Королевна!» — картинно закатив глаза, процитировала Света известную многим фразу из старого фильма-сказки. — И как мне такую шикарную штуковину всё время носить на себе? — пробормотала под нос, вспомнив бабушкино письмо. — Как-то не в тему с моей одеждой, хотя…

Она вытащила из джинсов ремень с фигурной бляшкой, а новый пояс продела на его место. Влезла в топ, натянула джинсы, соединила в нужном месте застёжку и снова посмотрелась в зеркало. Теперь пояс находился на бёдрах, а свободный конец стал чуть короче. Как ни странно, он смотрелся стильно и уже не казался вещью из другого времени.

— Гламурненько, — удовлетворённо кивнула Света, закрепила свободный конец пояса так, чтобы он не болтался, несколькими быстрыми движениями расчесала короткие светлые волосы, затем выскочила из комнаты и, перепрыгивая через две ступеньки, сбежала по лестнице вниз, откуда уже распространялся соблазнительный запах блинчиков. — Доброе утро, мам, пап! — крикнула девочка, проходя мимо кухни в ванную.

— Доброе утро! Что-то рано ты встала сегодня, солнышко, — удивлённо произнесла мама, переворачивая блинчик на сковородке.

Когда Света вновь появилась на кухне, папа уже закончил завтракать. Он торопливо чмокнул маму в щёку, а дочь — в нос и ушёл. У мамы рабочий день начинался на час позже, поэтому она налила дочери чаю и пододвинула вазочку с вареньем, и только Света собралась сесть за стол, как взгляд мамы зацепился за необычную вещь.

— Откуда это у тебя? — придержав дочь за плечи, строго спросила она.

— В ящике бабушкиного зеркала нашла, — ответила Света, — правда же, он красивый?

— Очень, — согласилась мама и, отпустив Свету, повернулась к плите. Она сняла блинчик со сковороды, выключила газ и тоже села завтракать. — Вечером рассмотрю получше, когда вернусь. Сегодня после работы мы с папой съездим к Дениске в лагерь, проведаем его, так что хозяйничай сама. На ужин к нашему приезду сделай, пожалуйста, салат и пожарь, например, картошечку.

Мама ушла, а Света быстро помыла посуду, затем поднялась в свою комнату, достала и снова перечитала бабушкино письмо. Но туман намёков развеять не удалось — девочка так и не смогла понять, что же хотела от неё бабушка Надя, на какую такую необычную судьбу намекала? Света снова подошла к зеркалу и выдвинула до самого конца центральный ящик. В дальнем углу она обнаружила перстень-печать и небольшой кусок зелёного воска. Печать, похоже, мастер сделал из того же металла, что и пояс. Девочка постучала по дну ящика, внимательно его осмотрела, но, судя по звуку, второго дна он не имел. Ни записки, ни намёка на какую-нибудь дополнительную информацию…

Поломав голову, Света решила, что если что-то и должно случиться, то рано или поздно произойдёт. Она полюбовалась ещё немного на пояс и, прицепив перстень к брелоку, вышла прогуляться, познакомиться с соседями — может, кто-нибудь знал, куда запропастился бабушкин кот. Девочка некоторое время постояла за калиткой, посматривая то направо, то налево, но никого из соседей так и не увидела.

Подождав ещё немного, — вдруг кто да появится, — Света развернулась и побрела в сад. Он уже не выглядел таким диким и запущенным, как раньше, хотя имел одну странную особенность: в его дальнем углу рос огромный дуб. Вероятно, когда строился дом, предыдущие хозяева пожалели лесного великана и не стали рубить, оставив его возвышаться над молоденькими фруктовыми деревьями. Теперь те яблони сами стали большими и старыми. Их, а также одряхлевшие сливы вырубили, очистив место для новых саженцев, но дуб не потерял своей крепости, и, казалось, годы не имели над ним власти. Сколько ему лет? Сто, двести, триста? Света не могла определить.

Она подошла ближе, прикоснулась ладошкой к морщинистой коре. Может быть, ей и показалось, но от дуба волнами струилась какая-то необыкновенная энергия, а в кончиках пальцев появилось лёгкое покалывание. Девочка отошла от дерева, запрокинула голову, рассматривая раскинувшиеся вширь могучие ветви, сквозь которые пробивались яркие солнечные лучи. Сами собой всплыли в памяти пушкинские строки: «У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том».

Цепи златой, разумеется, не обнаружилось, а вот кот, мурмявкнув, вдруг появился перед ней, спрыгнув, вероятно, с одной из нижних ветвей. От неожиданности сердечко у Светы ухнуло вниз, но затем она тихонько рассмеялась над своей пугливостью. Присев на корточки, протянула руку, чтобы погладить животное.

— Ты, наверное, Марлон, — ласково произнесла она, — ну, давай знакомиться.

Кот подошёл поближе и потёрся мордочкой о руку. Он был в точности такой же, каким привиделся девочке во сне — белоснежным, пушистым, с изумрудными глазами. Затем повернулся и направился обратно к дубу, оглядываясь на Свету.

— Кс-кс-кс, — позвала девочка, направившись в сторону дома.

Она хотела накормить его, но Марлон остановился и мяукнул, как бы приглашая её за собой. Света вернулась, чтобы взять котика на руки и отнести в дом, но тот снова пошёл, огибая дерево по дуге. Девочка потихоньку двигалась следом, не делая резких движений, чтобы не спугнуть.

— Ну что ты, дурашка, уходишь, я же покормить тебя хочу! «Вискаса» с «Китикэтом» не обещаю, но молока и блинчиков со сметаной дам. Не убегай, глупенький, — уговаривала Света.

Марлон остановился, обернулся ещё раз, посмотрев на девочку. Потом вдруг встал на задние лапы, ударил передними в ствол дуба и… исчез, как будто провалился внутрь дерева. Не веря глазам, Света подошла поближе к тому месту, где до этого стоял кот. Обошла вокруг дерева и снова никого не нашла. Девочка запрокинула голову, ожидая, что увидит Марлона, сидящего на ветке, но он действительно пропал. Причудливо изогнутая ближайшая ветка нависала на высоте примерно двух метров от земли.

Немного поколебавшись, Света встала точно под эту ветку, подумав: «Либо это оптический обман зрения, либо — что-то с головушкой…» — зажмурила на всякий случай глаза и шлёпнула обеими ладонями по стволу дуба. Её обдало тёплой волной. Девочка провалилась в пустоту и упала, приземлившись на четвереньки, как будто промахнулась мимо дерева. Открыла глаза. Перед ней сидел белый кот и смотрел на неё круглыми зелёными глазищами.

— С прибытием, госпожа, — промурлыкал он медовым голосом. — Пора начинать Путь.

— Ну… здравствуй, глюк, — пробормотала Света.

— Я не Глюк, а твой спутник. Меня зовут Марлон. Твоя двоюродная бабушка обожала некоего Марлона Брандо[1], назвав меня в его честь. Неизвестно, кто ещё кому честь оказал. А Путь пора начинать, потому что ты стоишь у начала Дороги, — тоном опытного экскурсовода вещал кот; рот его при этом открывался и закрывался, как у мультяшного героя.

Света, не рискуя пока вставать, села по-турецки и огляделась. Вокруг пели птички, порхали бабочки, ласково светило солнышко. Сидела она под тем же дубом, под той же причудливо изогнутой веткой или их близнецами, но само дерево находилось не в саду, а росло особняком на лесной опушке. Еле приметная тропинка начиналась у его корней и терялась в глубине леса.

— И куда это меня, а главное — как занесло? — поинтересовалась Света у кота, впрочем, не ожидая от него ответа.

Она даже не была уверена, что всё это происходило наяву.

— Ты в Стране Серебряных Рос, — ответил Марлон. — Дерево пропустило тебя, потому что ты Наследница Пояса Хранящих.

— Каких хранящих и чего хранящих? — задала новый вопрос девочка, продолжая оглядываться по сторонам, чтобы обнаружить более правдоподобный источник человеческой речи — не кот же с ней разговаривал, в конце концов!

— Хранящих этот Мир от сил Зла.

Может, она случайно заснула? Во сне можно очутиться где угодно или разговаривать с кем угодно — с котами, например. А что? Ведь не в сказку же она попала. Или в сказку? Ладно, если она во сне, то надо сходить, куда просит этот белоснежный зеленоглазый котяра. От приключений, происходящих во сне, отказываться не стоит. Главное — чтобы этот сон как можно дольше не заканчивался.

— А-га, — задумчиво произнесла Света, решительно поднимаясь на ноги. — До вечера управимся? А то родители придут, а меня дома нет. Волноваться будут, в полицию звонить.

— Здесь время течёт иначе, чем в твоём Мире, вернёшься в тот момент времени, из которого сделала переход, — успокоил её кот.

— Ну, тогда пошли, мой пушистый гид, — решилась Света.

Она посмотрела туда, где тропа терялась в лесной чаще. Сон это или не сон — покажет время.

— Марлон, с твоего позволения, — проворчал кот и, задрав кверху роскошный хвост, потрусил вперёд, а девочка последовала за ним.

[1] В конце книги есть словарик с разъяснением.

Глава 3. Старик

Света быстро шла за своим провожатым, стараясь не отставать. Очень скоро они очутились под густыми кронами деревьев. Воздух, напоённый запахом прелых листьев, нагретых солнцем, и какой-то особенной свежести и прохлады, присущей только лесу, заставлял девочку вдыхать его полной грудью и наслаждаться, словно каким-то изысканным лакомством. После городского воздуха, испорченного выхлопными газами, дышалось легко, а голова слегка кружилась от избытка кислорода. Тишину нарушали пересвист птиц, стук дятла, жужжание стрекоз и шмелей.

Постепенно они зашли в самую чащу. Там царил сумрак. Вдоль тропинки начали попадаться мухоморы и бледные поганки. Девочке стало немного жутко. Несколько раз она оглядывалась по сторонам — вдруг рядом появится какой-нибудь сказочный персонаж вроде Бабы-Яги или Лешего? Но вскоре лес просветлел.

Путешественники выбрались на небольшую полянку, где стояла бревенчатая избушка, но не на курьих ножках, сложенная из круглых брёвен и украшенная кружевной резьбой. Наверное, правильнее его было назвать сказочным теремком. Рядом находилась коновязь под навесом, однако лошадей не было видно.

Возле избушки совершенно свободно разгуливали несколько кур, а красавец-петух стоял на пеньке, обозревая окрестности и охраняя пёстрых подружек. Когда кот и Света приблизились, он захлопал крыльями, распушил перья на шее и прокукарекал. Девочка на всякий случай попыталась обойти его стороной, но забияка спрыгнул со своего наблюдательного поста и, грозно растопырившись, начал подбираться к незваным гостям. Кот, презрительно фыркнув, побежал дальше к двери и начал в неё скрестись.

Света растерялась. Остановилась, не зная, бежать ли ей к избушке или оставаться на месте. Она, городской житель, не представляла, как петух поведёт себя дальше. Но тут открылась дверь, и на пороге появился старик в холщовых штанах и белой рубахе-косоворотке навыпуск, подпоясанной красным шнурком. Лоб перехватывал плетёный кожаный ремешок, чтобы длинные седые волосы не падали на глаза. Белая борода на самом конце заплетена в косичку. Старик покачал головой:

— Ай-я-яй, Наполеон, как тебе не стыдно! Разве так дорогих гостей встречают?

Петух, как только услышал это, сразу растерял воинственный пыл. Перья улеглись и он, два раза царапнув землю когтистой лапой, клюнул что-то в траве, невозмутимо произнеся на своём петушином языке: «Ко-ко-ко-ко-ко». Это, вероятно, означало примерно следующее: «А я что? Я — ничего! Вот — делом занят, червяков ищу». После чего тёзка Бонапарта, гордо подняв голову, важно и неторопливо прошествовал на пост.

Старик с доброй усмешкой посмотрел на Свету.

— Ну здравствуй, гостья долгожданная, проходи в дом.

— Здравствуйте, — ответила робко девочка, поднялась на крыльцо, и зашла внутрь.

Там её встретила освежающая прохлада. Даже густой лес, через который шла, не давал такой. В нём всё равно было немного душно — разгар лета всё-таки.

Внутри дом показался намного просторнее, чем выглядел снаружи. Обстановка завораживала сельской простотой. Света не увидела ни одного изделия современного мебельного производства. Деревянные стол, шкаф, буфет, приземистый комод и массивные стулья покрывала затейливая резьба из переплетённых листьев, цветов, стилизованных зверей и птиц. Вдоль стен стояли лавки и несколько окованных металлом сундуков. И, конечно же, русская, выбеленная известью, печь. Как же в сказочном теремке без неё?

Пока девочка оглядывалась и рассматривала обстановку, старик отодвинул один из стульев и жестом пригласил Свету к столу, а сам уселся рядом на другой.

— Давай знакомиться. Меня можешь называть дедом Николаем, — произнёс он раскатистым басом.

— Очень приятно. А я — Света.

— Знаю, что Света, — кивнул дед Николай. — А вот и Снежаночка, — сказал старик, глядя мимо девочки.

Она обернулась и увидела светловолосую девушку в голубом ситцевом сарафане в белый мелкий цветочек. Длинные волосы, заплетённые в толстую косу, отливали платиновым блеском. Васильковые глаза улыбчиво смотрели из-под пушистых и длинных ресниц, довольно тёмных, кстати. Она слегка поклонилась, здороваясь, и поставила на стол поднос с чайным прибором и плетёной из прутьев вазочкой, в которой горкой лежали, распространяя умопомрачительный аромат, пирожки — с пылу с жару.

— Внученька моя, помощница на старости лет, — пояснил дед Николай.

Девушка молча расставила на столе всё, что принесла, и вышла в другую комнату.

— Давай чайку попьём да поговорим. Хочу предупредить, что это всё тебе не снится.

— Не снится? — испуганно посмотрела на старика девочка.

— Не бойся. Здесь тебе ничего не угрожает, но теперь наверняка появятся вопросы. Я на них с удовольствием отвечу.

— Да! Тогда у меня столько вопросов! — воскликнула Света, так и не откусив пирожок, почему-то сразу поверив своему странному собеседнику. — Как я прошла через дерево? Что это за Страна Серебряных Рос? Откуда вы узнали, как меня зовут? Что у меня за дорога и куда должен привести этот путь? Почему Марлон меня называл какой-то хранящей? Это потому, что я пояс надела? И ещё — вы, случайно, не знаете, куда пропала бабушка Надя?

Дед Николай слушал девочку, не перебивая, а потом, немного помолчав, сказал:

— Так устроен Мир, что в нём есть как добро, так и зло. Они — словно две стороны одной монеты: не зная добра, не поймёшь, что такое зло, и наоборот. Как свет и тень: не будет света — предметы перестанут отбрасывать тени. Между добром и злом должно существовать относительное равновесие, поэтому есть Силы, которые его поддерживают.

Старик замолчал и отхлебнул из чашки отвар из ароматных трав. Света слушала, забыв о пирожке, что держала в руке.

— Значит, получается, зло никогда не победить? — приуныла девочка.

— Полностью — нельзя. Да и не надо, — ответил дед Николай. — Создатель дал человеку право выбора — идти по дороге добра или по дороге зла. Это — воспитание души. Большинство людей балансируют где-то посередине, склоняясь на ту или другую сторону, и проходят собственный путь, ошибаясь, испытывая неуверенность и разочарование, слушая или не слушая голос своей совести. Ведь быть равнодушным и себялюбивым гораздо проще, чем сострадать и жертвовать собой ради других. Я попробую ответить на твои вопросы. Разговор предстоит долгий; ты пей чай, пирожки ешь, а то они скоро остынут. Снежаночка старалась, пекла их к твоему приходу.

— А откуда вы узнали, что я именно сегодня приду? — удивилась Света.

— Когда ты взяла в руки Пояс, ты же почувствовала что-то особенное?

— Н-ну… да, почувствовала.

— Вот и мы тоже. Я сразу послал Марлона, чтобы он привёл тебя сюда. Теперь я расскажу то, что ты обязана знать, а затем всё очень хорошо обдумай и прими решение.

В твоей семье по одной из родовых линий передаётся магическая Сила и Долг — быть Хранящими Волшебного Мира от Зла, или по-другому — Тьмы. С незапамятных времён волшебство пронизывало Старый Мир, но когда из-за стремления некоторых магов к власти равновесие сильно сместилось в сторону Тьмы, всё сущее оказалось на грани гибели. Были битвы, были герои, были великие потери, а восстановить равновесие удалось ценой разделения Миров. Это произошло не сразу, но довольно быстро. Никто не знал — почему так случилось и можно ли всё вернуть назад.

Для решения этого вопроса созвали Великий Совет Мудрецов. Пока он заседал, Миры окончательно разделились. Можешь себе представить горе и отчаяние людей и других существ, которые остались в Мире без магии и которые не могли попасть в Волшебный Мир, где остались их родные и друзья? Многие сильнейшие из магов пытались соединить Миры или хотя бы сделать проходы из одного в другой. Оказалось, что не каждый волшебник может пройти в твой Мир. И не в любом месте. Да и мало сильных магов осталось после войны, а для людей без магических способностей такие путешествия стали невозможны даже в местах Силы.

Тогда из числа великих воинов-магов с самыми чистыми душами и добрыми сердцами избрали девятерых, способных ходить между Мирами. Им и их потомкам предписали стать Хранящими, которые свяжут собой оба Мира, будут жить и там, и здесь, борясь со Злом и являясь, по сути, исследователями и собирателями новых законов, что возникли после разделения Миров и не были известны даже Мудрым. Удалось выяснить, что некоторые деревья, например, дуб или секвойя, могут стать проводниками, проходами между Мирами, если выросли из семян тех деревьев, что росли в девяти основных Местах Силы Магического Мира. Это упростило проход из одного Мира в другой.

— А Пояс? — решилась перебить его повествование Света.

— Пояс, что сейчас на тебе, и ещё восемь подобных — символы Долга Хранящих. В них заключена очень сильная магия. Великие мастера народа гномов сделали их, а Мудрые, воззвав к богам, напоили силами стихий и связали с Родовой магической Силой каждого из первых девяти Хранящих, поставив Печать Долга и Ответственности.

— И Пояс делает того, кто его надел, типа… волшебником?

— Нет. Он пробуждает особую магию у одного из потомков родоначальников, когда место Хранящего освобождается. Если чужой наденет этот Пояс, то он останется лишь красивой вещью до тех пор, пока снова не попадёт к истинному хозяину или хозяйке. А волшебство передаётся в твоём Роду точно так же, как у других людей — умение рисовать или, например, музыкальный слух.

— Но я никогда не замечала за собой ничего такого… особенного. Или в нашем Мире волшебство не действует?

— Скажем так: оно очень сильно ограничено. А в этом Мире властвует почти абсолютно. Если объяснять математически, то в вашем Мире магии осталось всего несколько процентов, но и они позволяют инициировать носителя Родовой Силы, а также некоторым людям являть то, что считается чудом. Или видеть, чего не видят обычные люди; чувствовать, как у вас это называют, «аномальные зоны». Когда ты взяла в руки Пояс, твоя магия, скрытая до сих пор внутри, отозвалась. Чтобы ты смогла осознанно и добровольно сделать свой выбор, я расскажу о событиях последних нескольких десятков лет.

Сила твоего Рода передаётся только по женской линии, потому что первой Хранящей-родоначальницей была женщина. Но если в семье рождались несколько сестёр, эта особая магия появлялась только у одной, способной принять Печать, а у остальных сестёр её уровень лишь позволял ходить между Мирами. Твоя бабушка Вера стала той самой, к кому перешла эта Сила после смерти матери. Но она её не приняла. Вероятно, испугалась ответственности. Нелегко делать выбор и отказываться от привычной жизни, хотя девушка была уже достаточно взрослой, когда погибла последняя Хранящая из вашего Рода.

— А почему бабушка Вера ничего мне не рассказывала, и почему Пояс оказался у бабушки Нади? — удивилась девочка.

— Некоторые знания опасны. Они могут притягивать неприятности и беды даже при таком малом присутствии магии в вашем Мире. Отказавшись принять Печать Долга, твоя бабушка просто всё позабыла, как будто ничего с ней не произошло. Это — один из законов Разделённых Миров. Сила уснула на время, возродившись только в тебе, потому что у твоей бабушки родился сын, а не дочь. А другая сестра, Надежда, стала Смотрителем — той, у кого Пояс остаётся до тех пор, пока новая Хранящая не пройдёт Посвящение. Та Обязанность, что она приняла, позволила твоей двоюродной бабушке пересекать границу между двумя Мирами, исполняя собственные задачи, узнавая для себя что-то новое и интересное в нашем Мире, проживая жизнь, которую отвергла твоя бабушка Вера.

Наш Мир состоит из многих царств и королевств, а также ничейных или неизведанных земель. Несмотря на то, что Миры разделяет граница, непреодолимая для большинства людей и существ как с одной стороны, так и с другой, информация всё же просачивается сквозь неё. Поэтому у вас есть сказки о нашем Мире, а здесь — сказки о вашем. Лишь немногим доступно посещение обоих Миров.

Надежда тоже могла. Она даже стала крёстной матерью принца соседнего королевства, но лет восемь тому назад с королевой что-то случилось. Когда я последний раз видел твою бабушку, она как раз направлялась туда, утверждая, что надо срочно спасать принца, потому что королева приняла сторону Тьмы, зачаровала мужа, сделав из него безвольную марионетку, и теперь правит королевством сама. Принца же она не смогла зачаровать, но ей каким-то образом удаётся держать его в неведении. До меня дошли слухи, что королева бросила твою бабушку в темницу. Вот всё, что мне известно, — вздохнул дед Николай. — Теперь дело за тобой, девонька. Слишком долго не было Хранящей, слишком много накопилось Зла в этом Мире. Если бы у Надежды родилась дочь, то, как знать, Сила могла возродиться и в ней. Та беда, которая произошла с её семьёй, не случайность. У её сына родилась девочка. Она бы тоже могла стать Хранящей, но её жизнь оборвалась, едва начавшись. Если и ты откажешься от принятия Долга, то последствия могут стать очень печальными как для нашего Мира, так и для вашего. Они связаны на очень тонком уровне, вот почему Зло из одного неизбежно перетекает в другой. Поясов только девять. За каждым Хранящим закреплены определённые территории. Страна Серебряных Рос велика, но и Сила твоего Рода — огромна. Поэтому на твоём попечении будут находиться, если ты примешь Силу и Ответственность, ещё королевство и одно княжество. И, как знать, может, тебе придётся со временем оберегать ещё какие-нибудь земли. Волшебный Мир таит в себе много неизведанного.

Света слушала, затаив дыхание и забыв о чае с пирожками.

— Так я должна пойти в то королевство и победить злую королеву, чтобы спасти бабушку Надю? — решила уточнить она. — Как же я это сделаю, если не училась волшебству? Или вы мне палочку волшебную дадите?

— Тебе не нужна волшебная палочка, — улыбнулся дед Николай. — Не торопись принимать решение. Подумай. Возвращайся домой, а если решишься — дорога ко мне теперь известна. Марлон пойдёт с тобой.

Услышав своё имя, белый кот спрыгнул с подоконника и направился к двери.

— Хорошо, дедушка Николай, — кивнула Света. — Я подумаю. До свидания.

— До свидания, девонька. Мы будем тебя ждать.

Обратный путь показался не таким долгим. И вот, пройдя сквозь дуб, Света снова очутилась дома.

Глава 4. МУКО и начало Пути

Оказавшись снова в привычной обстановке, Света на мгновение подумала, что всё произошедшее с ней — лишь плод её воображения или последствие, например, солнечного удара. Лето выдалось невероятно жарким. Однако возле ног сидел белый пушистый кот, а от дуба по-прежнему исходили ощутимые волны энергии. В голове творилась полная каша. Требовалось всё «разложить по полочкам» и прийти к какому-то решению.

— Блинчиков со сметаной хочешь? — спросила девочка у кота. Марлон мяукнул и, подняв пушистый хвост трубой, уверенно побежал к дому. — «Либо шифруется, либо в нашем Мире он не может разговаривать», — предположила Света.

Остаток дня прошёл в раздумьях и вынужденном безделье. Света пыталась читать, но не могла сконцентрироваться на сюжете. Мысли блуждали совсем в других местах, а не в тех, что описывались в книге. Ей не давал покоя старик и его внучка. Кого-то они ей смутно напоминали, но вот кого? Предложение деда Николая манило своей необычностью, однако огромная ответственность за несколько царств-королевств пугала, ведь не зря бабушка Вера не приняла Силу. Но, с другой стороны, её собственный отказ ещё больше увеличит количество Зла. Получается, смалодушничав, она переложит весь груз ответственности на ещё не родившуюся дочь, а если будет сын, то всё отодвинется на одно или два поколения.

Света пыталась задавать вопросы коту, но тот смотрел на неё — как будто непонимающе — изумрудными глазищами и молчал, а потом и вовсе свернулся клубочком на бабушкином кресле-качалке, проспав до самого прихода родителей.

«Налопался блинов со сметаной и спит теперь, а мне голову ломай — как поступить!» — с досадой подумала Света.

Потом её мысли резко перескочили на королеву.

«Хорошо, — рассуждала девочка, — соглашусь на эту авантюру. А как я буду бороться с королевой, если сама ничего не знаю и ничего не умею делать волшебного? Она ка-ак колданёт, а меня ка-ак размажет! Это в лучшем случае. Или превратит в какую-нибудь жабу пупырчатую. Или лягушку болотную. Жди потом своего Ивана-царевича! Так. Какие там волшебные заклинания у нас имеются? — Света начала вспоминать все книги, которые читала, и фильмы, которые когда-то смотрела. — Швындор, мындор, запупындор! Это для чего, интересно, и откуда? Не помню. Ладно. Трах-тибидох! Это так старик Хоттабыч магичил, там ещё волосы из бороды выдирать надо, а нет у меня бороды! Вингардиум левиосса! Это из „Гарри Поттера“, чтобы предметы летали. Чуфырь-чуфырь-чуфырь! — это Баба-Яга в каком-то старинном фильме шаманила. Авада кедавра! Ну уж нет! — Сама мысль об убийстве даже злой колдуньи ей казалась противной и неправильной. — Спрошу завтра у деда Николая», — подумала Света, решив для себя, что согласится принять ответственность за судьбу государств Волшебного Мира.

Ближе к вечеру она вспомнила, что мама просила приготовить ужин. Света почистила несколько картофелин и оставила их отмокать в кастрюле с водой. Порезала огурцы с помидорами, лук, зелень и поставила всё в холодильник. Потом позвонила маме, чтобы узнать, во сколько примерно они с папой вернутся. Минут за двадцать до предполагаемого приезда Света поставила сковороду на огонь и ломтиками порезала в неё клубни.

Когда родители вернулись, их ждал накрытый стол. Мама с папой ели и нахваливали, хотя Света немного не досолила картошку. Но разве любящие родители будут обращать внимание на такие мелочи? Затем все вместе рассматривали серебристый Пояс, искали клеймо мастера или пробу. Ничего не нашли и решили, что изделие не из серебра, а камешки — простое стекло. Пояс снова вдели в джинсы и забыли о нём. Белого кота единодушно приняли в семью. Мама решила купить специальной кошачьей еды, шампунь и чашки-плошки, чтобы Марлон чувствовал себя комфортно.

Утомлённая впечатлениями, Света заснула мгновенно, лишь только закрыла глаза. Пробудилась она, когда родители давно ушли на работу. Позавтракала тем, что мама оставила на столе, не забыв поделиться с котом, и помыла посуду. Затем, прихватив рюкзачок, вышла из дома и решительно направилась к дубу. Марлон неотлучно следовал за ней. Переход Света восприняла как само собой разумеющееся, много раз проделанное. Недолгий путь — и вот она у нарядного теремка деда Николая.

Петух на этот раз не обратил на неё никакого внимания — видимо, признал за свою. Марлон не стал заходить в избушку вместе со Светой, отправившись куда-то по своим кошачьим делам, а девочка поднялась по ступенькам. Только было собралась постучать в дверь, как она сама перед ней распахнулась. На пороге стоял дед Николай.

— Здравствуй, Берегиня. Проходи в избу. Пора учиться овладевать Силой Рода.

— Здравствуйте, дедушка. А почему сейчас «Берегиня», а вчера называли «Хранящая»? — спросила девочка, переступая порог.

— Ох, молодёжь! Родной язык знаем плохо, корнями не интересуемся, — осуждающе покачал головой дед Николай. — «Берегиня» в родстве со словами «оберег», «беречь», «оберегать». Мне это название по духу ближе, чем «Хранитель» или «Хранящая».

— А я читала, что берегини — это русалки у древних славян.

— Да, ты права, потому что они — хранительницы рек и других водоёмов, к тому же очень любят около берега плескаться, вот их и назвали берегинями, — объяснил дед Николай. — Речной берег тоже оберегает, ведь реки — естественные препятствия для врагов. Ваша Россия — сестра-близнец Страны Серебряных Рос. То, что вы сохранили в устных преданиях, а потом записали как сказки, всё когда-то происходило здесь. А теперь садись за стол. Не волнуйся. Загляни в своё сердце и дай ответ: принимаешь ли ты Силу своего Рода и Ответственность за судьбу Страны Серебряных Рос, Королевства Изумрудных Островов, Горного Княжества и прочих земель этого Мира? Обещаешь ли защищать их жителей от Зла и не использовать свою Силу в корыстных целях?

Света закрыла глаза. Девочка вдруг осознала, что всё, происходящее с нею сейчас, вполне реально и совершенно серьёзно. Она должна принять решение, которое уже не изменишь и от которого уже не отступишь. Что детство закончилось вот в этот самый момент, когда ей надо совершить совсем взрослый поступок и взять на себя недетскую ответственность. Но тут страх вдруг ушёл от шальной мысли, что у неё начнутся невероятные приключения — и не в мечтах, как раньше, а наяву. Что жизнь станет намного интереснее, чем сейчас, хотя, может быть, и опаснее. Но мысль о появившейся возможности реально помогать другим, не оглядываясь на то, что ты ещё ребёнок, и не имеешь таких средств, какими обладали взрослые, придала Свете уверенность в правильности выбора. В сказочном Мире у неё это всё появятся, когда обретёт свою Силу. Сердце сказало «да». Света почувствовала облегчение, радость и какой-то невероятный подъём от осознания того, что все сомнения позади. Она открыла глаза и встретилась взглядом с дедом Николаем.

— Да! — твёрдо и уверенно произнесла девочка.

И Пояс отозвался на это «да». По нему заструились вспышки света, камни заискрились, словно на них упал солнечный луч. Затем весь свет перетёк в центральный камень. Он полыхнул, и от этого как будто ударная волна прокатилась по всему телу Светы. Когда волна достигла сердца, девочка буквально задохнулась от полученных ощущений. На короткий миг она почувствовала жар в груди, который сменился восторгом, что бывает, когда, стоя на качелях, раскачиваешься всё сильнее и сильнее, взлетаешь всё выше и выше, прямо к солнцу, а ветер бьёт в лицо. И нет уже качелей, нет земли, а есть только восторг от полёта и бескрайнее голубое небо. Внутренняя часть правого запястья отозвалась неожиданной болью, как будто девочка прикоснулась к горячей сковороде, но это мимолётное ощущение утонуло в потоке других эмоций.

Это длилось лишь мгновение или тысячу лет? Вдруг всё закончилось, и у Светы даже слёзы навернулись на глаза. Она почувствовала себя маленьким ребёнком, у которого отобрали конфету. Девочка вздохнула и вытерла глаза. Дед Николай смотрел на неё серьёзно, с уважением, как на взрослого человека.

— Вот всё и кончилось, Берегиня, — сказал он тихо. — Всё кончилось и всё начинается. Пора приступить к МУКО, я чувствую, что времени у нас совсем мало осталось. Тревожно мне что-то.

— А что это такое? — с опаской поинтересовалась Света. — Меня мучить будете?

— С чего ты так решила? — удивился старик.

— Ну… вы же сами сказали: «Пора приступить к мукам».

— МУКО — это магический ускоренный курс обучения, — рассмеялся дед Николай. — Тебе надо научиться пользоваться своей магией прежде, чем отправишься в путь. Хотя, в чём-то ты права — помучиться всё же немного придётся.

— Будете учить меня заклинаниям? — решила уточнить девочка.

— Нет, заклинания пока что ты будешь придумывать сама, по мере необходимости.

— Как это?

— Стихи любишь читать? — с хитрым прищуром посмотрел на Свету дед Николай.

— Н-ну… не очень, — честно созналась она.

— Раз «не очень», то и сочинять их не пыталась, — предположил старик.

— Ага, — согласилась девочка, гадая, к чему был затеян этот разговор; время идёт, обучаться надо, а он — о поэзии заговорил.

— Но придётся, — сообщил «радостную новость» дед Николай. — В ритмично произнесённых словах Сила великая кроется, а если они рифмованные — то Сила ещё более возрастает. А если воображение своё включить сможешь, тебе совсем легко будет, — «успокоил» опешившую Свету дедушка. — Давай-ка во двор выйдем, — предложил он. — Будем без лишней говорильни сразу на практике учиться.

«Ага. Правильное решение. Это чтобы жертв и разрушений не было, а то вдруг теремок по брёвнышкам развалю», — пришла ей в голову неожиданная мысль.

Дед Николай глянул на девочку смеющимися глазами, хмыкнул в усы, довёл до края полянки и опустился на поваленное дерево. Света присела рядом.

— Смотри, — сказал он, — вот ромашка растёт. Как превратить её, к примеру, в розу? Попробуй в двух рифмованных строчках обозначить своё желание.

— Так… — начала свою ворожбу Света. — Ромашка, розой стань! А ещё что бы придумать в рифму? — вслух сама с собой начала рассуждать девочка. — С чем рифмуется «стань»? Стань — дрянь. Нет, что-то не очень. Стань — рань. Проснулась я в такую рань, ромашка, розой стань! Рифма есть, но нет смысла. А если: стань — перестань. Нет, масло масляное какое-то получается. Так, что ещё? Стань — порань. Меня шипами не порань, ромашка, розой стань! Всё! — радостно сообщила деду Николаю Света, — сочинила:

Меня шипами не порань,

Ромашка, розой стань!

— Ну как? — спросила она.

— С рифмой нормально, но чувства нет, — сказал дед Николай. — Согласись: ты ведь сама не понимаешь, зачем тебе из ромашки розу надо делать. Поэтому говоришь только словами, а не сердцем. Запомни, Берегиня: всё, что ты делаешь, должно идти из сердца и проходить через сито Любви. Без этого Сила твоя может поменять плюс на минус, Свет — на Тьму. Ты должна созидать, а не уничтожать, исцелять, а не убивать. Попробуй ещё раз, сосредоточь своё внимание не на ромашке, а на своём сердце, на своём чувстве. Поняла?

— Головой-то поняла, а вот как это сделать… — пробормотала Света.

Она вздохнула, закрыла глаза, прислушалась к себе, направив внимание на то место своего организма, где билось сердце, и вдруг испытала такое же чувство, как тогда, когда обрела Силу. Только это было более мягкое ощущение. И пришло понимание того, зачем она хотела сделать розу из ромашки. Света почувствовала себя феей, которая бедной Золушке дала возможность стать принцессой.

Меня шипами не порань,

Ромашка, розой нежной стань!

— Способная девочка.

В голосе деда Николая Света услышала одобрение и радость за неё. Открыла глаза. Ощущение полёта отпустило не сразу. Она посмотрела туда, где раньше росла подопытная ромашка. На её месте на толстом, почти без шипов, стебле красовался белоснежный, едва раскрывшийся бутон розы. Света взвизгнула от радости и повисла на шее у деда Николая.

— Получилось!

— Получилось, — подтвердил, улыбнувшись, старик. — Главное ты уловила, завтра — в путь. Много с собой не набирай, только самое необходимое. Съестные припасы Снежаночка тебе приготовит. Перед дорогой ещё кое-что расскажу, затем придётся своей головой думать. А теперь иди: отдыхай, набирайся сил и мужества. Они тебе очень пригодятся.

Света уже попрощалась с дедом Николаем, но тут её взгляд упал на правую руку. В том месте, где она почувствовала жжение, когда давала согласие на принятие обязанностей Хранящей, девочка увидела серебристого цвета татуировку, в точности повторявшую оттиск на воске, которым был запечатан конверт, полученный в своё время от бабушки Нади. От рисунка по запястью прямо на глазах росли, продвигались навстречу друг другу две ветки, на ходу покрываясь цветами и соединяясь в своеобразный браслет. Света застыла, поражённая увиденным чудом.

— Что это? — спросила она у деда Николая, показывая татуировку, что серебристо мерцала на коже.

— Не бойся. Это Печать Долга и Ответственности, которые ты приняла, — успокоил девочку старик, добродушно усмехнувшись в усы. — Прости, что не предупредил тебя об этом украшении. Из головы вылетело. Старость — не радость.

— Да мне мама такое устроит за это украшение! Как я ей объясню появление татушки? — пригорюнилась Света.

— В вашем Мире этот Знак увидеть смогут лишь редкие люди, наделённые Даром ясновидения. Остальные ничего не заметят, — успокоил девочку дед Николай. — Да и в этом Мире не каждый сможет разглядеть Знак Хранящего, — добавил он.

С облегчением вздохнув, Света попрощалась и побежала по знакомой тропинке к волшебному дубу. Марлон, вынырнув из кустов, последовал за ней.

Глава 5. Неожиданный попутчик

Утро прошло в лихорадочных сборах. Света плохо представляла, что необходимо брать в дорогу, а у родителей спросить не решилась. Не хотела обманывать их, выдумывая причину, для чего ей потребовалась такая информация. О том, что обо всём интересующем можно узнать в интернете, девочка и не вспомнила — у неё это просто вылетело из головы. Вероятно, от волнения и осознания огромной ответственности.

На всякий случай она положила в рюкзачок спичечный коробок, завернутый в целлофановый пакет, чтобы предохранить от сырости, маленький динамо-фонарик, мыло, шампунь, зубную щётку с пастой, туалетную бумагу, средство от комаров, расчёску, горсть конфет и карманный томик со сказками Пушкина — поучиться у классика стихосложению. Ещё засунула ветровку на случай похолодания, запасную футболку, носки, смену нижнего белья и кое-какие мелочи, что могут пригодиться девочке её возраста. Затем натянула джинсы, застегнула волшебный Пояс и завязала шнурки на кроссовках. Последним штрихом её экипировки стала бейсболка, которую она по привычке надела козырьком назад. Татуировку скрывала широкая фенечка с рисунком из разноцветных косых полосок, сплетённая из бисера и подходящая под любой цвет одежды. Её девочка надела ещё вчера, когда вернулась домой.

Белый кот всё это время преспокойно спал в кресле-качалке. Но как только Света собралась его разбудить, он открыл изумрудные глазищи, в которых не было ни капли сна, и спрыгнул на пол. Девочка заперла входную дверь и направилась к дубу. Началось её волшебное приключение!

Переход, знакомая тропинка — и вот уже они подошли к избушке деда Николая. Старик и Снежана ожидали Свету на пороге, как будто знали, когда именно девочка подойдёт.

— Доброе утро! — поздоровалась Света. — Я готова начать свой Путь.

— Здравствуй, Берегиня. Заходи, попьём перед дорогой чайку, а внучка моя тебе котомку соберёт, — пригласил дед Николай.

Пока пила чай с вкусными плюшками, дед Николай залез в один из сундуков и достал небольшой цилиндрический берестяной короб. Оттуда осторожно вынул потемневший от времени свиток и расстелил на свободном от посуды участке стола. Свиток оказался картой Страны Серебряных Рос, Королевства Изумрудных Островов и Горного Княжества.

— Смотри, вот это — земли, что ты теперь должна оберегать от наползающей на них Тьмы. Откуда она снова вылезла, никто пока толком не знает. Видимо, кто-то обрёл слишком большую Силу, используя её, чтобы призвать на службу себе как можно больше людей и подчинить своей власти всяких тёмных тварей, которые раньше не смели досаждать жителям, пока Хранящая оберегала земли.

— Это была моя прабабушка? — спросила Света. — Вы расскажете мне о ней?

— Да, это была твоя прабабушка. Она погибла, а твоя бабушка не захотела стать Берегиней. Народы этих земель, — указал на карту дед Николай, — давно ждут Хранящую. Если ты сможешь отыскать двоюродную бабушку, то она лучше меня расскажет о своей матери. Её звали Елена. Смотри, — продолжил дед Николай, — ты пойдёшь вот этой дорогой на запад, а когда доберёшься до границы Страны Серебряных Рос и Королевства Изумрудных Островов, тебя встретит новый проводник. Он станет защитником и помощником.

— А он кто, этот помощник?

— Увидишь, — улыбнулся дед Николай. — А пока твоим проводником побудет Марлон. Он многое знает и расскажет о цели путешествия. Будь осторожна, потому что по дороге могут встретиться как те, кто поможет тебе, так и те, кто постарается навредить и задержать продвижение. Главное — всегда слушай своё сердце и помни, что Путь Добра и Света — это большие личные ограничения и самопожертвование ради других, а Путь Зла и Тьмы — гордыня и вседозволенность. Не ленись. Постоянно, при каждой возможности учись пользоваться Родовой Силой. Когда доберёшься до цели своего путешествия, это умение очень пригодится и, как знать, может и жизнь спасти. Как дойдёшь до реки, найдёшь плот. Садись на него и плыви вниз по течению. Через три дня со стороны правого берега у горизонта увидишь высокую одинокую скалу, похожую на палец. До неё идти ещё два дня. Там тебя встретит проводник. Возьми карту себе. Сроку тебе — лунный цикл, то есть двадцать восемь дней. После этого время для тебя пойдёт в обоих Мирах одинаково. Если задержишься, то для своей семьи будешь отсутствовать, пока не перейдёшь границу Миров. А теперь иди, дитя, и пусть тебе сопутствует удача.

Дед Николай обнял Свету и, поцеловав в макушку, отпустил. Снежана отдала котомку с провиантом и тоже обняла. Свете показалось, что она всхлипнула. Девочка засунула карту в рюкзачок, надела его, а котомку повесила на левое плечо. Помахав рукой на прощание, она зашагала по тропинке, ведущей к реке. Марлон, как привязанный, бежал рядом.

До реки шли молча. Когда показалась бликующая на солнце водная гладь, они ускорили шаг, а с крутого спуска к реке и вовсе пришлось пробежаться. Едва не влетев на скорости в воду, Света остановилась и оглядела прибрежные заросли камышей в поисках плота. Он обнаружился недалеко от тропинки, пришвартованный к лежавшей у кромки воды коряге. Плот был сделан из довольно приличных по толщине брёвен, а в его середине торчала мачта с простым парусом. Также в комплекте имелись два шеста, чтобы отталкиваться от берега, два весла, чтобы грести, а небольшой шалашик, сплетённый из гибкого ивняка, предназначался для отдыха и защиты от жарких солнечных лучей. Двенадцатилетней девочке плот показался большим и тяжёлым.

— Как же я справлюсь с управлением?! — воскликнула она. — Я вообще на плотах никогда не плавала!

— Справишься как-нибудь, — ободряюще мурлыкнул кот, — тебе в магии упражняться надо, вот и начинай уже.

Света запрыгнула на плот, отвязала его от коряги и попыталась оттолкнуть от берега шестом. Но плот крепко засел на мели, может, даже укоренился. Выбившись из сил, девочка села по-турецки и задумалась. Наконец она тихонько произнесла, как будто пробуя слова на вкус:

Чтобы Зло нам победить,

Надо поскорей отплыть.

Плот, от сна уже очнись

И от берега оттолкнись.

— Корявенько в конце, а так, вроде бы, более или менее… — обратилась она к Марлону, но кот мудро промолчал.

«Расплеснётся в шумном беге, и очутятся на бреге…» — вдруг вспомнился Пушкин.

— Точно! — воскликнула Света и воодушевлённо произнесла:

Чтобы Зло нам победить,

Надо поскорей отплыть.

Плот, от сна уже очнись

И от брега оттолкнись!

Плот дрогнул и начал отдаляться от берега. Марлон изящно перепрыгнул на него и спокойно улёгся, греясь на солнышке, как будто то, что удалось сейчас сделать девочке, вообще не стоило его внимания — настолько было легко и просто.

— Ура, получилось! — воскликнула Света и, взяв снова шест, принялась отталкивать плот, предполагая, что на глубине течение сильнее.

Наконец они оказались на середине и тихонько поплыли навстречу приключениям. Шест уже не доставал до дна, а речка сама несла их к цели, поэтому девочка начала задавать Марлону вопросы, чтобы быть в курсе всех проблем, которые ей предстояло решить.

Королевством Изумрудных Островов правил король Дага́н Третий. Его супруга, королева Трэ́са Прекрасная, почти тринадцать лет назад подарила ему сына Эрика. Бабушка Надя стала крёстной. Для королевской семьи это было честью, потому что Смотритель Пояса Хранящей — очень важное для любого государства лицо. Бабушка Надя привязалась к мальчику, особенно после трагической гибели своей семьи. Ему она и отдала всю нерастраченную любовь. Казалось, ничто не предвещало беды, а потом королева незаметно для всех изменилась. Бабушка Надя первой почувствовала неладное, но король лишь отшучивался в ответ на её осторожные намёки. Он считал перемены всего лишь капризами красивой женщины.

Постепенно вся полнота власти перешла к Трэсе, а Даган подтверждал любой её приказ или распоряжение. Вскоре на бабушку Надю стали смотреть как на нежелательное лицо, запретив видеться с крестником. В замке царил страх. Тогда бабушка Надя тайно вывезла маленького Эрика из страны и вернулась в свой Мир. Некоторое время они жили в её доме. Бабушке приходилось скрывать мальчика от соседей по улице и даже от родственников. Она смирилась с тем, что её называли чокнутой, лишь бы сберечь принца от влияния матери и дождаться, когда он повзрослеет.

И всё же королева смогла забрать сына обратно. Это произошло, когда бабушка ненадолго отлучилась в магазин, а мальчик играл во дворе. Марлон видел, как Эрик вдруг обрадовано засмеялся, побежал к дубу и прошёл сквозь него. Кот не смог вмешаться, но последовал за мальчиком и увидел, что вокруг полно людей королевы, а принца обнимала рыдающая мать. Марлону удалось незаметно вернуться обратно и обо всём рассказать хозяйке. После этого бабушка Надя пошла к нотариусу, оформила дарственную на дом и оставила для Светы письмо, а сама отправилась в Королевство Изумрудных Островов. Марлона она поручила заботам деда Николая.

Всё это Света узнала, пока плыли по реке. На первую ночёвку путешественники причалили к берегу довольно поздно — долго искали удобное место. Спать решили в шалаше на плоту, но у костра вечером посидеть тоже очень интересно — романтика! Сначала девочке никак не удавалось разжечь огонь. Туалетную бумагу не по прямому назначению тратить не хотелось, а тонкие веточки почему-то гореть не желали. Спички исчезали одна за другой с пугающей скоростью. Видимо, Свете просто не хватало элементарной практики. Пришлось всё же отмотать от рулона приличный кусок. Наконец костёр запылал. Поужинав, девочка решила придумать заклинание для разжигания огня. Она всё увереннее пользовалась волшебной Силой. Чтобы продукты, которые дала им в дорогу Снежана, не испортились, заодно сочинила консервирующее заклинание, а чтобы вкусные пирожки с капустой и лесной ягодой быстро не закончились, Света придумала размножающее. Убедившись, что заклинания работают, кроме консервирующего, для проверки которого требовалось время, она легла спать, прижав к себе кота, словно тот был мягкой игрушкой.

Для второй ночёвки девочка решила причалить к берегу немного раньше, чем накануне. Она хотела искупаться и всласть поплавать в кристально чистой воде, которую в своём Мире не видела даже на море. Наплававшись, Света натянула джинсы и запасную футболку, а ту, в какой купалась (купальник-то она не взяла!), отжала и развесила сушиться на кустах. Марлон шастал где-то неподалёку в траве — охотился. Пирожки, конечно, вкусные, но мышки — это еда, больше подходящая для кота.

Вдруг послышалось сдержанное рычание, Марлон пулей вылетел из-за кустов и кинулся к ногам Светы. Шерсть его встала дыбом, он выгнул спину и зашипел, предупреждая неведомого врага о том, что дорого продаст свою жизнь, если потребуется. Не успела девочка ахнуть, как к костру выскочил волк или собака, похожая на волка. За ней выбежал мальчишка примерно Светиного возраста или чуть постарше и прикрикнул на зверя. Волк послушно сел рядом с хозяином.

— Поздорову, отроче. Испугался? — примиряюще улыбнулся мальчишка. — Не уследил я за Волчком. Если б не кот, он бы никогда не бросился. Ты не бойся. Волчок — пёс молодой, но обученный. Меня Всеславом зовут, а тебя?

— Привет, а меня — Света. Светлана. Я не «от-ро-че» вовсе, — едва выговорила девочка по слогам странное слово и, успокаивая Марлона, взяла его на руки.

— Света? Лана… Де́вица? Хм, а одёжка-то не девичья на тебе. И волосы обрезаны. Сбежала из дома, что ль? Да ещё с котом.

— Не сбежала, а отлучилась по делу, — поправила его Света.

— По какому же такому делу могла отлучиться молодая девица, да ещё так далеко забрести? — усмехнулся Всеслав. — Здесь поблизости ни сёл, ни деревень нет. А до стольного града вообще две седмицы конного хода.

— Я тут каждому встречному не обязана докладывать — что да зачем, — фыркнула девочка, рассматривая нового знакомца.

Всеслав был выше её ростом, худой, но ощутимо крепкий и сильный. Светлые, немного волнистые волосы падали на лоб и закрывали уши. Сам довольно симпатичный — подруга Лерка точно бы в него влюбилась. Одежда простая, но добротная — светлая рубаха с вышивкой и тёмно-синие штаны, заправленные в сапоги, формой своей напоминавшие сапоги Ивана-царевича, какими их рисуют в детских книжках, только проще, без драгоценных камней и узоров. Из-за голенища правого торчала рукоять ножа. Поверх рубахи подвязан пояс или, как его там, кушак. Через плечо висела сумка из замши и лук с колчаном, полным стрел.

— Я — не «каждый встречный», а младший царский сын, — нахмурился Всеслав. — Мой отец — владыка этих земель.

— Нааа-до же, — с сомнением в голосе нараспев произнесла Света, — целый настоящий царевич, пешком, так далеко от столицы — и без охраны. Не бывает!

— Я не пеший. У меня есть конь, — возразил Всеслав и резко свистнул.

Раздалось фырканье и стук копыт. Через несколько секунд к нему подбежал гнедой с белой «звёздочкой» на лбу и в белых «носочках» на стройных ногах. Увидав чужака, конь нервно втянул ноздрями воздух, снова фыркнул и подошёл к Свете. Она непроизвольно протянула руку и провела по гладкой короткой шерсти, завороженная красотой животного, даже не подумав о том, что он может её укусить или лягнуть. Но обошлось. Конь закрыл от удовольствия глаза и вдруг положил ей голову на плечо.

— Ого! — удивлённо воскликнул Всеслав, — Гнедко́ никогда ни к кому так не ласкался, кроме меня. Кто же ты такая, Лана?

— Будь осторожна, — предостерегающе прошипел Марлон. — Не стоит ему говорить, кто ты есть на самом деле.

— Я просто девочка, самая обычная. Только живу не в твоём царстве-государстве. Хочешь пирожков с капустой или ягодой?

— Как же, «обычная», — усмехнулся мальчишка, — и одета не по-нашему, и Гнедко к тебе льнёт, и кот у тебя непростой! Не хочешь говорить — не говори, я уважаю чужие тайны. Но ты права, солнце почти село, пора трапезничать.

С этими словами он подошёл к коню и снял с него тючок, привязанный позади седла, который оказался одеялом, развернул его и жестом пригласил Свету располагаться. Затем распряг Гнедка и отпустил пастись, предварительно сняв притороченный к седлу меч, а из сумки выложил краюху хлеба, небольшой полотняный мешочек с солью и запечённую на костре тушку какой-то птицы.

— Угощайся. У меня сегодня была удачная охота: трёх фазанов подстрелил. Одного Волчок съел, другого — я, а этого про запас оставил. Вот и пригодилось.

Света разложила пироги на полотенце, и ребята приступили к ужину. С Марлоном и Волчком они тоже поделились, а конь в это время аппетитно похрумкивал сочной травой.

— Так куда ты направляешься? — как ни в чём не бывало, будто и не говорил только, что уважает чужие тайны, спросил Всеслав.

— Бабушку свою ищу, — честно ответила Света. — Она пропала где-то в Королевстве Изумрудных Островов.

— Зря ты туда путь держишь. Там сейчас непонятное творится. Зло поселилось в сердце королевы, а из её земель и к нам Зло перетекает. Опять Змей Трёхглавый безобразничать начал. Не добил его мой отец в своё время. Только две головы срубил. Змей сбежал и отрастил их снова. Мой старший брат чудище с дружиной сейчас выслеживает.

— А что ты ещё знаешь о королеве?

— Да почти ничего. Никто из наших там давно не бывал, а кто был — пропал. Отец половину войска на границе держит — вдруг она нападёт. Мой дядька рассказывал, что когда-то давным-давно жила добрая Берегиня, которая хранила наше царство и ещё соседние земли от Зла, но погибла. А когда другая Хранящая появится и появится ли вообще — никто не ведает. Не ходи, лучше домой возвращайся.

— Нет, мне обязательно необходимо туда попасть и постараться найти бабушку.

— Тогда я с тобой пойду. Вон брат славу добывает, а мне что же, в тереме сидеть да от дядьки наставления выслушивать?! Без защитника девице нельзя, лихих людей и нечисти разной больно много стало.

— Хорошо, — обрадовалась Света, — вместе веселее и не так страшно. Давай-ка уже баиньки, — сдерживая зевок, предложила она.

На том и порешили.

Глава 6. Русалки

На следующее утро путешественники доели последние пироги, потому что Света не решилась применить размножающее заклинание при Всеславе. Девочка тешила себя надеждой, что голодными они не останутся, если царевичу удастся подстрелить какую-нибудь дичь или наловить рыбы. Собравшись, стали думать, как им двигаться дальше. Плот для Гнедка оказался всё-таки маловат, а Света никогда не ездила на лошади. Но попутчик успокоил девочку, заверив, что Гнедко у него умный, а Волчок — ещё умнее, поэтому они будут передвигаться по берегу, а Всеслав, Света и кот поплывут по реке. Так и сделали.

Ребята забрались на плот и оттолкнулись шестами от берега — вдвоём это сделать получилось без применения волшебства. Марлон снова запрыгнул на плот в самый последний момент. Остался всего один день — и путешествие по реке закончится. Девочка не могла на глазах у царевича продолжить упражняться в волшебстве, поэтому делать было совершенно нечего. Речка плавно несла их к цели, до обеда далеко, а солнце ещё ласково грело, не припекая. Всеслав нашёл себе мужское дело и возился с веслом, пытаясь приладить его в задней части плота, чтобы использовать как руль. Света вдруг вспомнила, что брала с собой карманный томик со сказками Пушкина. Она достала его и углубилась в чтение. Марлон, свернувшись клубочком, отдыхал про запас.

Девочка так увлеклась, что не услышала шагов Всеслава, который подошёл и заглянул ей через плечо.

— Ты грамоту знаешь? — спросил он, а Света от неожиданности мало что не подскочила.

— Фу, напугал! — воскликнула она. — Конечно знаю. Я же в школу хожу.

— А что такое «школа»? — Всеслав задал новый вопрос, с любопытством рассматривая буквы.

— Школа — это место, где дети учатся считать, писать, читать и многому другому, — объяснила девочка. — А как называется место, где учишься ты?

— У нас нет школы. Меня дядька учит уму-разуму. Грамоту я тоже разумею. Наши буквицы похожи на эти, но всё ж другие, и не такие мелкие. Как это ваши писцы так ровно исхитряются выводить строки? Наши пишут крупно и красиво — с завитками. Да ещё картинки рисуют, чтобы глаз радовать.

— А почему ты своего дядю «дядькой» называешь? Он учит тебя, а ты так неуважительно? — поинтересовалась Света.

— У меня нет дяди, — вздохнул мальчик. — Погиб в битве с кочевниками. Я его не видал даже, потому что родился уже после его смерти. Дядюшку мой брат старший помнит, хотя он тогда совсем маленький был. А дядька — это старый воин из ближней дружины отца; учил его по молодости, в походы с ним ходил, от смерти спасал. Вот государь и приставил его ко мне для вразумления. Стар он стал для битвы, силы уже не те, но мудрость свою и воинское умение мне передаёт.

— А ты, значит, сбежал и подставил своего дядьку. А вдруг царь его накажет? — осуждающе покачала головой Света.

— Не, отец уже привык, что я сбегаю время от времени. Волнуется, конечно, но понимает, что сокола в золотой клетке не удержать! — гордо произнёс Всеслав.

— Да, сокол ты наш ясный, трудный ты ребёнок! У нас в классе есть один такой любитель путешествий. То в Москву зайцем на поезде укатит, то в Краснодар.

— А как это «зайцем укатит» и что такое «поезд»? — спросил царевич. — Ты всё время говоришь какие-то непонятные слова.

И тут до Светы вдруг дошло, что если она начнёт сейчас о чём-то рассказывать, то влезет в такие дебри, где и сама заблудится. Как она сможет объяснить мальчику со средневековым представлением о мире, причём о Волшебном Мире, значение слов и предметов, об истории происхождения которых она сама имеет лишь очень приблизительное представление?

— Это долго объяснять. Давай потом как-нибудь? Я лучше тебе эту книгу почитаю, а ты за плотом следить будешь, чтобы нас на мель не занесло, — сориентировалась Света, отвлекая внимание мальчика от опасной темы.

— Давай, — согласился Всеслав и сел к прави́лу — так он по-своему называл прикреплённое в кормовой части плота весло.

Света открыла книгу с самого начала и принялась читать с выражением, меняя интонацию голоса, прямо как в театре одного актёра. Всеслав слушал очень внимательно, порой забывая даже дышать, и почти перестал управлять плотом. Света тоже увлеклась, а как закончила «Сказку о царе Салтане», то увидела, что плот крутился на одном месте, и где левый берег, а где правый — совершенно не ясно.

— Ой, мы в водоворот попали! — воскликнула Света. — Никудышный из тебя рулевой!

— Это не водоворот, это русалки! Мы пропали! — отчаянно крикнул царевич, бросил руль и схватился за лук.

Марлон проснулся от крика, взъерошился и зашипел. Конь на берегу заржал, а Волчок с лаем бросился в реку и поплыл на выручку своему хозяину.

Света посмотрела в воду и увидела тени, мелькавшие под плотом. То тут, то там над поверхностью появлялись головы необычайно красивых длинноволосых девушек, звенел их музыкальный смех, блестели лукавые глаза.

— Не подходи к краю, а то утянут на дно! — предупредил Свету Всеслав и махнул в сторону берега рукой:

— Волчок! Назад! Назад! Сюда нельзя!

Пёс заскулил, но ослушаться не посмел. Он развернулся и поплыл к берегу. Одна из русалок метнулась к Волчку, но не успела перехватить его — пёс благополучно выбрался на отмель и, отряхнувшись, начал облаивать речную деву с берега.

— Что мне делать? — тихонько спросила Света Марлона. — Они злые? Их королева послала?

— Нет, они просто развлекаются. Как дети малые! Погубят если кого, то не потому, что злые. Просто не понимают. Но силу уважают. Их можно попробовать напугать, тогда отстанут. Наверное… — неуверенно добавил кот.

Света посмотрела на Всеслава. Он стоял, натянув лук, и следил за манёврами русалок.

— Ты будешь в них стрелять? — дрожащим голосом спросила девочка.

— Нет. Их лучше не злить, — произнёс тихонько царевич. — Натешатся, так могут и отстать. Стрелять стану, только если нападать начнут.

Света сосредоточилась. «Нужна защита, чтобы русалки к плоту не смогли приблизиться, — думала она. — От русалок нам нужна неприступная стена. — Девочка представила плот, а вокруг — переливавшуюся всеми цветами радуги круглую и прозрачную, как мыльный пузырь, сферу. Только очень крепкую. Чтобы никто не смог сквозь неё пробраться. — Под её защитой плот… с нами дальше поплывёт».

От русалок нам нужна

Неприступная стена,

Под её защитой плот

С нами дальше поплывёт!

Света громко выкрикнула новое заклинание. Вдруг — о чудо! Русалок отбросило от плота метра на два в разные стороны. И, как бы они ни старались, ближе подплыть, даже снизу, не могли. После этих неудачных попыток речные девы собрались в кучу и загалдели, сначала удивлённо, а затем радостно:

— Сила, какая знакомая Сила! Это Берегиня? Неужели она?! Да! Да! Смотрите, Знак на руке! Берегиня! Берегиня! Прости нас! Мы не знали, что это ты! Мы просто играли! Нам было так скучно! Прости нас, прости! Мы не станем больше кружить плот!

Света посмотрела на Всеслава и на кота. Марлон снова нацелился было вздремнуть: опасность же миновала, а мальчик переводил удивлённый взгляд то на неё, то на русалок.

— Русалкам можно доверять? — обратилась девочка к своим спутникам. Марлон приоткрыл один глаз и ответил:

— Можно. Иногда. Тебе-то ничего не грозит. Они уважают твой статус, а царевичу может не поздоровиться. Русалки любят парней зачаровывать и в воду заманивать. Возьми с них клятву, чтобы они не причиняли вреда Всеславу.

— Ты Берегиня? — наконец осмелился спросить мальчик, внимательно рассматривая её руки, чтобы увидеть Знак, о каком говорили русалки.

— Ну, вроде того… — повела плечом Света, поправляя на руке фенечку, которая сползла с татуировки.

— И волшебный Пояс при тебе? — всё ещё не веря, уточнил царевич, потому что разноцветный браслетик, по его разумению, внешне ну вовсе на Знак не походил.

Света глянула на кота, как бы спрашивая совета. Марлон важно кивнул, и девочка чуть приподняла свободно болтавшуюся поверх джинсов футболку. Пояс заискрился на солнце, и это вызвало ещё большее оживление среди русалок. Всеслав с достоинством поклонился.

— Для меня будет честью сопровождать тебя, госпожа.

— Я этому очень рада, — смутилась от такого обращения девочка. — Только не надо меня госпожой обзывать и кланяться. И вообще, всему миру не обязательно знать, что я тут у вас появилась, — добавила Света и обратилась к притихшим русалкам:

— Я сниму защиту, если вы пообещаете, что сохраните в тайне моё появление. А ещё поклянитесь, что оставите в покое царевича Всеслава и не будете ему вредить ни сейчас, ни потом.

От стайки русалок отделилась одна и подплыла к самой границе защитной стены, окружавшей плот. Светлые пряди её длинных волос отливали едва уловимой зеленью.

— Я клянусь за себя и за всех подданных моей матери-царицы, что наш народ станет помогать Берегине в меру своих сил и сохранит тайну её пребывания в наших и иных землях, пока она сама не отменит своё решение. Также клянусь, что мой народ не причинит вреда царевичу Всеславу и его потомкам, пока они не причиняют вреда русалкам. В том клянусь своей царственной кровью и призываю в свидетели Духов Стихий.

С этими словами русалка вытащила из волос золотой гребень, формой немного напоминавший корону, и чиркнула острым зубцом по запястью левой руки. Прозрачная, отдающая перламутром жидкость потекла по бледной коже и смешалась с речной водой. Та забурлила. Порыв ветра пронёсся над водной гладью и поднял волну, ярко вспыхнувшую бликами на солнце, а, долетев до берега, взметнул в воздух небольшой пыльный столб и утих.

— Стихии приняли мою клятву, прими и ты, — сказала русалочья царевна и опустила порезанную руку в воду. — Позволь сопровождать тебя, пока ты плывёшь по реке, — попросила русалка, возвращая гребень на место. — Мне очень понравилась твоя сказка.

— Я принимаю твою клятву, — торжественно произнесла Света. — Сейчас попробую снять защиту. Уже обедать пора, а с этой заварушкой Всеслав так и не поохотился.

Девочка на несколько мгновений задумалась. Слова заклинания пришли сами собой. Ей всё легче и легче удавалось придумывать строки:

Мы с русалками — друзья,

Отменю защиту я:

Растворится пусть стена —

Не нужна теперь она!

Послышался негромкий звук, как будто лопнул большой мыльный пузырь. Русалки подплыли к плоту, а затем веером рассыпались в разные стороны. Всеслав взял весло, чтобы подгрести к берегу, но вдруг вскрикнул и, бросив его обратно, кинулся к сети, что лежала возле мачты. Он схватил её и закинул в реку. Эту сеть Света обнаружила в шалаше, когда ещё только начала путешествие. Девочка посмотрела в воду и ахнула: та бурлила от мечущейся рыбы. Пока Света стояла, разинув рот, царевич уже с усилием вытягивал сеть обратно. В ней бились крупные рыбины.

— Вот и обед! — радостно крикнул Всеслав.

— Спасибо вам, русалочки! — поблагодарила девочка, придя в себя от изумления.

Русалочья царевна вынырнула рядом с плотом и, весело подмигнув, снова ушла под воду.

Ребята выбрались на берег и развели огонь. Всеслав, которому было не впервой заниматься стряпнёй во время своих самостоятельных походов, почистил и выпотрошил несколько рыбин, посолил, нанизал их на веточки и подвесил над углями, когда костёр почти прогорел. Марлон и Волчок к этому времени уже закончили с обедом и дремали в тени кустов. Гнедко пасся рядом, недовольно пофыркивая, когда надоедливые слепни садились на морду.

Ото всех этих приключений и переживаний у Светы разыгрался аппетит. Запечённые рыбины, покрытые золотистой корочкой, оказались невероятно вкусными. После того, как подростки насытились, Всеслав бросил в костёр ольховых веток и закоптил оставшуюся рыбу. Когда она остыла, царевич завернул запас еды в листья лопуха и перенёс на плот. Ребята затушили водой тлеющие угли и продолжили путь.

Как только плот вписался в течение реки, русалки снова окружили его, ожидая, когда Берегиня начнёт читать новую сказку, но сначала они представились. Царевну русалок звали Милу́ша.

Конечно же, девочка прочитала ещё одну сказку, а потом до самого вечера она, Всеслав и Милуша разговаривали, стараясь узнать друг о друге как можно больше, а остальные русалки с любопытством прислушивались к разговору, не смея донимать девочку расспросами в присутствии своей царевны. Это, впрочем, не мешало им постреливать глазками в сторону мальчика, вызывая у того румянец на щеках. Речные девы тихонечко хихикали и переговаривались между собой, всплывали недалеко от него группами или поодиночке, стараясь всячески привлечь внимание Всеслава. Наконец они всё же привлекли внимание — своей царевны, которая сердито шикнула на них, призывая к порядку.

Света пригласила Милушу на плот, чтобы им было удобнее общаться. Заодно смогла лучше рассмотреть русалку. Царевна оказалась невероятной красавицей. Золотистые длинные волосы с едва заметным зеленоватым оттенком свободно падали на плечи, кроме нескольких прядей, заплетённых в косички и накрученных с правой стороны в нечто авангардное, что крепилось тем самым золотым гребнем, похожим на корону. Получилась ли такая причёска после того, как Милуша вытащила гребень из волос во время клятвы или это изначальная задумка, девочка спрашивать постеснялась, хотя и очень хотела.

У русалочьей царевны была очень бледная кожа, нереально яркие зелёные глаза и коралловые пухлые губки, изящные руки с длинными тонкими пальцами. Не девушка, а мечта! Вместо привычного лифчика от бикини, в котором обычно изображали русалок художники, на царевне красовался ассиметричный топик ещё более авангардного вида, чем причёска. Полупрозрачный фосфоресцирующий материал, пропущенный под рукой, оставлял одно плечо открытым. Закреплённый на другом плече в двух местах, он образовывал своеобразный рукав, не доходивший до локтя. Ткань на уровне груди была украшена сплошной вышивкой из крупных и мелких жемчужин. Не речных, неправильной формы, а именно морских — идеально ровных и круглых. По краю проходила кайма из рыбьих чешуек красного и золотистого цветов в тон окраски Милушиного хвоста. Топик спускался рваными углами ниже пупка до того места, где кожа русалки начинала переходить в мелкие золотистые чешуйки. Дальше чешуя становилась более крупной, а её цвет ближе к концу хвоста постепенно переходил в красноватый отлив. Сами лопасти раздвоенного хвостового плавника, будучи, в основном, золотого цвета, по краям становились алыми.

Света не удержалась и спросила, из чего сшита одежда у русалок, на что получила ответ — из рыбьей кожи.

— Но она такая нежная и тонкая! Неужели из неё можно что-то сшить? — удивилась девочка.

— Да, рыбья кожа тонкая, но после выделки становится не хуже шкур животных, что используете вы, люди, и даже лучше. Она крепкая и совершенно не намокает в воде, — объяснила Милуша.

Солнце уже садилось, когда путешественники увидели вдалеке на правом берегу реки скалу, похожую на палец. Пора было устраиваться на ночёвку. Всеслав направил плот сначала к левому берегу, взял Гнедка под уздцы и вплавь перебрался с ним на правый берег. Волчок последовал за хозяином. Русалки окружили тем временем плот и отбуксировали его на противоположный берег, а затем снова обеспечили царевичу удачную рыбалку, чтобы пополнить у ребят запас пищи на ближайшие дни. Поужинав, Света и Всеслав уснули возле костра, утомлённые впечатлениями прошедшего дня.

Глава 7. Проводник

С рассветом ребята наскоро перекусили, накормили своих четвероногих друзей и сердечно попрощались с русалками. Плот крепко привязали к иве, растущей у самой воды. Милуша пообещала приглядывать за ним, а перед самым расставанием протянула Свете свирель, сделанную из камышинки.

— Прими, Берегиня, мой дар на память. Не смотри, что он выглядит скромно. Если тебе надо будет усыпить врагов, то сыграй на свирели любую мелодию, даже самую простую, и всех вокруг, кто услышит эти звуки, сморит крепкий сон на половину дня или на половину ночи. Кроме тебя. А если потребуется наша помощь, то закрой пальцами все отверстия вдоль свирели и резко дунь три раза. Все русалки, которые окажутся в пределах её магической слышимости — речные, озёрные и морские — придут тебе на помощь.

— Ой, спасибо, Милуша! — воскликнула девочка. — Я бы тоже хотела тебе что-нибудь подарить на память, но только не знаю — что. У меня ничего такого полезно-волшебного нет.

— Подари мне книгу со сказками, — попросила царевна. — Ты всего-то две успела нам прочитать.

— Конечно, с удовольствием подарю, а как вы её читать будете?

— О том не беспокойся. Письмена ваши отличаются от знакомых нам, но не слишком сильно. Я же рядом сидела и следила за строками, — успокоила русалка.

— Эх, мне бы такую обучаемость! — восхитилась Света. — Только книга быстро испортится в воде. Она же бумажная. Как с этим быть?

— А ты сделай её непромокаемой, — тихонько подсказал Марлон.

— Точно! — обрадовалась девочка. — Я всё время забываю, что можно колдануть для пользы дела.

Она вытащила книжку из рюкзачка и задумалась, как же сделать её непромокаемой. Света вспомнила, что мама ламинировала какие-то важные бумаги. Надо попробовать. Юная волшебница зажмурилась, представляя конечный результат, и произнесла:

Чтобы в книге каждый лист

Сохранён был сух и чист,

В гибкий пластик заключаю

И Милуше в дар вручаю!

Книга в её руках преобразилась. Обложка и все страницы по отдельности оказались запаянными в тончайшую прозрачную плёнку, сквозь которую чётко просматривались буквы текста. Девочка вручила подарок и, помахав русалкам на прощание рукой, направилась к своим спутникам.

Шли пешком. Всеслав вёл Гнедка под уздцы, а Света шагала рядом. Рюкзачок она несла сама, а котомку привязали к общей поклаже, которую до этого вёз конь. Волчок и Марлон пристроились по бокам, каждый — возле «своего» хозяина. Видимо, собака с котом не нашли общего языка, но открыто не враждовали, предпочитая просто не замечать друг друга.

Идти оказалось легко, хотя дороги никакой не было и в помине. Мягкая степная трава пестрела цветами, скала маячила на горизонте, сбиться с пути невозможно. Всеслав развлекал девочку разными историями, которые происходили с ним во время путешествий, а Света рассказала о своих приключениях, заодно спросив, не знает ли он, кто такие дед Николай и Снежана. Мальчик, поразмыслив, поведал о том, что слышал от дядьки.

— Этот старик живёт в лесу с давних времён, — неторопливо начал повествование Всеслав. — Ему точно больше ста лет, потому что, как говорил дядька, ещё мой дед ездил испрашивать совета, когда только стал царём после кончины своего батюшки. Уже тогда Лесной Старик выглядел немолодо. А Снежана, может, не внучка его, а праправнучка. Кто знает…

— А чем он занимается? — поинтересовалась Света.

— Лес оберегает, лечит, за зверем следит.

— Он лесничий царский, что ли?

— Нет, Лесной Старик — кудесник, волхв. Люди бают, что он иногда желания исполняет. Детишек маленьких любит. Накануне праздника Рождения Нового Года ездит по деревням, дары под двери на порог раскладывает, а утром ребятишки находят их и радуются. Кони у него ладные, белоснежные, горячие. Я сам не видал, а дядька сказывал, однажды зимой тот старик в лесу мимо него промчался. Вот бы мне такого коня! — мечтательно произнёс царевич. — Хотя Гнедка ни на кого не променяю, — подумав, добавил он.

— А я коней не заметила, когда к деду Николаю приходила, — с сомнением покачала головой Света. — Правда, штуковину, куда лошадей привязывают, во дворе видела.

— Коновязь?

— Наверное. Навес такой и жердина под ним. А лошадей не было.

— Значит, они паслись в это время где-нибудь на лугах, — предположил Всеслав.

— Что-то этот дед Николай сильно на одного персонажа смахивает, — пробормотала девочка, решив, что при встрече обязательно расспросит загадочного старика — кто же он такой.

День прошёл без приключений. Поужинали снова рыбой, которую Всеслав приготовил вчера вечером, а костёр не стали разводить — не из чего. Ровная степь — ни деревца, ни кустика. Зато ручеёк попался на пути с чистой, прозрачной водой. У него и заночевали. Света побрызгала на себя средством от комаров, чтобы спать не мешали. Предложила Всеславу, но тот, с опаской принюхавшись к странному запаху, отказался, сообщив, что комары его и так не кусают.

Ночь тоже была спокойной, а утром ребята продолжили путь. Если бы не Светины размножающее и консервирующее заклинания, идти пришлось на голодный желудок. Дичь по пути не попадалась, а в ручье рыба почему-то не водилась. Рыбная диета приелась, хотелось чего-нибудь вкусненького. Очень пригодились взятые с собой конфеты, которые девочка размножала в разумных пределах, опасаясь, что это может посчитаться как корыстный интерес.

К полудню Света очень устала, и ребята решили отдохнуть подольше. Скала приблизилась настолько, что стало понятно — с неё начиналась горная гряда. Более широкая у основания, скала затем резко сужалась и почти ровным «пальцем» уходила в небо. К вечеру, если ничего не случится, путешественники рассчитывали дойти до её подножия.

После обеда и отдыха Всеслав настоял, чтобы девочка всё же села верхом на Гнедка. Не привыкшая к длительной ходьбе дитя города, Света быстро уставала, а терять время ей не хотелось. Переборов страх, она при помощи Всеслава вскарабкалась на коня. Ей было интересно и страшно одновременно. Когда Света, вцепившись в гриву, посмотрела вниз, земля показалась ей очень далёкой. Первые несколько метров она проехала не дыша, боясь вывалиться из седла, потому что её раскачивало, переваливало то на одну сторону, то на другую.

«Как же люди во время скачки на лошади удерживаются, если я шагом чуть не падаю», — подумала девочка.

Всеслав вёл Гнедка под уздцы, подбадривая Свету и напоминая о правилах верховой езды, о которых она постоянно забывала. Постепенно, следуя советам, Хранящая приспособилась к подскокам и ныряниям, приноровилась к ритму, и подобный способ передвижения перестал казаться таким уж страшным.

Исток ручья, похоже, начинался в горах, поэтому ребята продолжили путь по его берегу. К вечеру они добрались до подножия «пальца». Вблизи он казался огромным, достающим до самого неба. У основания скалы росли деревья и кустарник, поэтому путешественники могли развести костёр. Света с облегчением сползла с Гнедка. Ноги с непривычки болели, девочка почувствовала, что у неё, оказывается, есть поясница. Она ощущала себя старушкой, у которой болело всё: руки, ноги, спина. «Завтра я вообще, наверное, не встану! Тоже мне — Берегиня называется! Саму нянчить надо», — с грустью подумала девочка.

Всеслав снова взял на себя все хлопоты по устройству лагеря и ужина.

— Ничего, — подбадривал он Свету, — так всегда поначалу бывает. Привыкнешь. Промни себя, где сможешь дотянуться, завтра легче будет.

Девочка послушно начала разминать мышцы ног руками, затем сделала повороты корпусом вправо-влево, наклоны, вспоминая школьные уроки физкультуры. Тем временем царевич, собрав запас топлива, свистнул Волчку, вскочил на Гнедка и отправился разведать окрестности. Марлон тоже сбежал на охоту. Света осталась одна.

Чтобы не заскучать, она достала карту и начала её внимательно разглядывать. Девочка нашла реку, по которой путешествовала на плоту. Она называлась Жемчужная. У того места, где путешественники высадились, река плавно заворачивала и терялась в соседних землях за краем карты. Одинокий «палец» скалы, у подножия которой сидела Света, обозначался как Перст Великана. Далее тянулась горная гряда, переходящая в холмистую равнину, что заканчивалась у моря. Алто́ла, столица Королевства Изумрудных Островов, располагалась на самом крупном из четырёх островов, которые находились вблизи материковой части королевства в удобной бухте. Острова соединялись между собой тонкими чёрточками, а самый ближний ещё и с материком. Света не могла понять — что это обозначало.

— Что тут непонятно? — вдруг раздался в голове чей-то голос. — Это мосты, которые соединяют между собой острова и столицу с остальным королевством.

Девочка вздрогнула от неожиданности и оглянулась по сторонам, но никого не увидела.

— Кто здесь? — тихонько спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не выдал неизвестному её страх.

— Не бойся меня, я не причиню тебе вреда, — снова услышала Света.

Кусты зашуршали, из них выдвинулось существо — и жуткое, и красивое одновременно.

— Эт-то что за покемон? — от неожиданности ляпнула девочка, распахнув глаза от изумления.

Ростом крупнее, чем Гнедко, с мощными когтистыми лапами, шипастой головой, с гребнем вдоль спины, переходящим на длинный хвост, с чешуйчатой переливающейся шкурой, — тёмно-зелёной на спине и нежного салатного цвета на животе, — на Свету смотрел, чуть наклонив набок голову, самый настоящий дракон.

От дракона мне нужна

Неприступная стена.

Друг он мне, или не друг —

Пусть защиты встанет круг!

Девочка, очнувшись после замешательства, которое испытала, увидев это «чудо-юдо», вспомнила о необходимости быть осторожной. Слова нового защитного заклинания сложились мгновенно, без усилий и напряжения. В этот раз радужная сфера вокруг неё не появилась. Казалось, заклинание не получилось, но выражение морды дракона вдруг стало сначала удивлённым, а затем обиженным. Зверь приподнял одну лапу и потрогал пространство перед собой. Оно заискрилось и заколыхалось прозрачной пеленой. Света с облегчением поняла, что защита сработала.

Дракон опустил переднюю лапу и, чуть раскрыв перепончатые крылья, изобразил нечто, похожее на полупоклон.

— Приветствую тебя, Хранящая, — услышала девочка голос, совсем не похожий на тот, что до этого возникал у неё в голове, — и снова говорю: я не причиню тебе вреда, ибо послан сопровождать тебя.

Рот дракона открывался и закрывался. Горло судорожно сжималось и подёргивалось, выдавая звуки, похожие на ломавшийся голос подростка, который говорит то басом, то срывается на фальцет.

— Здравствуй-т-те… Так вы и есть тот проводник, который покажет мне дорогу? — слегка заикаясь, отважилась спросить девочка.

— Да, — булькнул дракон. — Твоя защита не позволяет мне обращаться к тебе мысленно. Пожалуйста, убери её, а то мне так разговаривать очень тяжело и непривычно, — попросил дракон. — И говори мне «ты».

Света, немного поколебавшись, произнесла:

Я уверена — ты друг,

Ни к чему защиты круг.

Растворится пусть стена —

Не нужна теперь она!

— Спасибо, сейчас намного лучше, — снова раздался уже знакомый голос в голове. — Я буду сопровождать тебя до Алтолы и защищать. Так постановил Совет моего Рода. А что такое «покемон»?

Не успела Света и рта раскрыть, как вдруг послышался яростный собачий лай и стук лошадиных копыт. Сломя голову к ним нёсся Всеслав, размахивая обнажённым мечом. Дракон, вскинув голову, оскалился и угрожающе развернул крылья. Девочка в отчаянии подумала, что оба проводника, желая защитить её, могут начать друг с другом сражение.

— Стой, Всеслав! Стой! — крикнула Света, но тот её, видимо, не услышал из-за лая Волчка.

На придумывание заклинания времени уже не оставалось. Девочка храбро встала на пути мчавшегося Гнедка и расставила руки, пытаясь закрыть таким способом дорогу к дракону. Всеслав натянул повод, Гнедко резко остановился, взвившись на дыбы, а затем загарцевал, грызя удила и всхрапывая от страха. Волчок промчался мимо Светы и храбро накинулся на бронированного зверя, не имея возможности, впрочем, причинить ему какой-либо вред. Дракон же, не обращая на него никакого внимания, сложил крылья и спросил:

— Это кто такой, Хранящая?

— Друг. Он сопровождал меня до места встречи с тобой.

Тем временем Всеслав твёрдой рукой усмирил коня и свистнул Волчку, призывая к себе. Послушный пёс тотчас отцепился от лапы дракона, которую безуспешно пытался прокусить, и, глухо рыча, вернулся к хозяину. Шерсть на его загривке стояла дыбом. Всеслав соскочил с Гнедка, однако меч в ножны вкладывать не торопился.

— Лана, этот Змей не нападал на тебя? — настороженно спросил он.

— Нет, это и есть мой проводник. Он не Змей, а дракон.

— И не просто дракон, — послышался голос Марлона, — а старший внук главы Рода Алмазных Драконов, который начал своё ритуальное Испытание, — объяснил кот, выходя из высокой травы на каменистую почву.

— Сопровождать тебя, Хранящая, и защищать — моё Испытание. Если я его выдержу, то пройду Перерождение, получу Имя и право считаться взрослым, — мысленно объяснил дракон.

— Понятно, — кивнула Света, — а сейчас ты совсем безымянный? Вам, драконам, имя дают только после Испытания?

— Нет, есть детское имя, которое дала мама, когда я только вылупился из яйца. Она зовёт меня Листиком. Теперь я вырос, поэтому его пора менять.

— У тебя хорошее имя, Листик, ласковое такое. А моё имя — Света. Не надо всё время меня Хранящей называть. Вообще-то, хорошо бы законспирироваться, чтобы враги не догадались.

— Это как? — «хором» спросили Всеслав и Листик; дракон, разумеется, мысленно.

— «Законспирироваться», — встрял в разговор Марлон, — это придумать ложные имена и легенду.

— Какую такую легенду надо придумать? — удивился Всеслав. — Мы что, сказители перехожие? Я и петь особо не умею. Брат говорит, что мне медведь в детстве на ухо наступил. Врёт, конечно.

— Легенда — это выдуманная история о том, куда и зачем мы идём, чтобы говорить об этом всем, кто спросит, и не придумывать объяснения на ходу, а то сами запутаемся. Мы же не знаем, друзья или враги с нами разговаривать будут, — объяснила Света.

— Это разумно, но у меня обычно ничего не придумывается на голодный желудок, — кивнул Всеслав. — Я тура подстрелил, бросил вон там, когда дракона увидел. Надо поесть, отдохнуть, выспаться, а затем сочинять всякие легенды. Утро вечера мудренее.

— Я нашёл удобную пещеру, пока ждал тебя, Хра… Света, — громко сказал, аж все вздрогнули от неожиданности, Листик.

Всеслав вскочил на Гнедка и поскакал за брошенной добычей, остальные же, кроме Волчка, который помчался за хозяином, направились к пещере. По пути Листик прихватил с собой сухое деревце, вырвав его зубастой пастью с корнем, чтобы люди могли разжечь костёр.

Уютная пещерка располагалась в основании Перста Великана. Посередине находился сложенный из камней круг с остатками углей. Видимо, проходившие мимо путники довольно часто останавливались здесь на ночлег. Света принесла воды в небольшом медном котелке, а Всеслав, как обычно, занялся приготовлением ужина. Девочка решила побродить по округе в поисках каких-нибудь знакомых трав, чтобы заварить чай. Всеслав отправил с ней Волчка для охраны. Свете удалось отыскать мяту, душицу и листья земляники.

Когда девочка вернулась, вода уже закипела. Света бросила найденную траву в котелок и сняла его с очага. Всеслав тем временем разделал мясо и нанизал его на веточки, чтобы запечь. Из кустов доносились урчание и хруст — это дракон расправлялся со своей долей тура. Волчка, разумеется, тоже не обделили, а Марлон уже видел десятый сон, поохотившись на местных мышей.

После ужина все, сытые и разморённые теплом от костра, улеглись спать. Гнедка загнали в пещеру, не рискнув оставить снаружи. Листик разместился у входа, перекрыв его своим телом, Волчок свернулся калачиком в ногах у Всеслава, который по-походному положил себе под голову седло, а Света заснула, укутавшись в одеяло.

Глава 8. Путь до Алтолы

Утром, основательно позавтракав, стали придумывать легенду. Листик поинтересовался у Светы, какой у неё вообще план проникновения в столицу и дворец. В сопровождении дракона простолюдином прикинуться ей не удастся. Простолюдины на драконах не ездят.

— А мне что, придётся ехать верхом на тебе?! На Гнедке вчера всего полдня путешествовала — чуть не поседела! И с чего ты решил, что я простолюдином прикинусь?

— Прости за прямоту, но в этой одежде на девочку и тем более на леди ты совсем не похожа, — обратился дракон только к Свете.

— Листик прав, — задумчиво произнёс Всеслав, — долго пешком идти не сможешь, а если применишь магию для передвижения — королева тебя обнаружит.

— Ладно, уговорили. Придётся привыкать ездить на драконе, — вздохнула Света, ведь передвигаться при помощи магии она и не умела. — Надо спешить. Дед Николай говорил, что у меня всего двадцать восемь дней до перехода в мой Мир. Пять уже прошли. Если опоздаю здесь, то время там пойдёт для меня так же, как и в этом. Значит, родители меня потеряют, будут волноваться. Как я им всё это объясню? К тому же я не уверена, что моих способностей хватит для перемещения. Я же только учусь.

— Ты учишься очень быстро. Сама Сила помогает тебе овладеть ею, — возразил Марлон. — Не надо придумывать легенду. Ты — Берегиня, поэтому поезжай открыто, ни от кого не скрываясь. Ты в своём праве. Королева, даже если и склонилась к Злу, обязана будет с тобой считаться, а народ уже давно ждёт Хранящую и обязательно тебя поддержит, будь уверена!

— Хорошо бы. Всеслав, думаю, тебе надо как-то предупредить отца, чтобы он не беспокоился. Волчок сможет найти дорогу домой и доставить письмо? — обратилась Света к мальчику.

— Верно! Надо послать радостную весть государю о том, что Берегиня вернулась. Я сейчас напишу.

Царевич порылся в сумке, достал несколько свёрнутых кусочков бересты и кончиком охотничьего ножа начал процарапывать буквы на одном из них. Затем подозвал Волчка и закрепил бересту на ошейнике. Чтобы письмо лучше сохранилось, Света отдала Всеславу целлофановый пакетик, где раньше лежал коробок со спичками. Мальчик обнял друга и строго приказал:

— Домой, Волчок! Иди домой!

Умный пёс, лизнув его в лицо на прощание, помчался в обратный путь.

После этого Всеслав из одеяла соорудил подобие седла, закрепив его на спине у Листика верёвкой. Другой её кусок перекинул через шею дракона, чтобы Света могла держаться. Всеслав вскочил на Гнедка, а кот запрыгнул к Свете и устроился на одеяле, вцепившись в него когтями.

Листик направился вдоль горного хребта, начинавшегося со скалы-пальца. Двигался довольно быстрым шагом, однако Свете, привыкшей к большим скоростям своего мира, казалось, что такими темпами их путешествие продлится целую вечность. Через некоторое время она начала нетерпеливо ёрзать и оглядываться по сторонам.

— Неудобно сидеть? — мысленно спросил её дракон.

— Не то чтобы сильно неудобно… но… быстрее идти возможно? В принципе? — осторожно поинтересовалась девочка.

— Я же не лошадь, чтобы рысью или галопом скакать, — ответил Листик. — Могу взлететь, если хочешь, но с человеком на спине я ещё не летал.

— Давай попробуем, — неуверенно произнесла Света, — только сначала мне надо получше закрепиться.

— А верёвки-то больше нет, — огорчился Всеслав.

— Я без верёвки постараюсь, подожди… — Света задумалась.

Чтоб с дракона не упала,

Я, как рыба-прилипала,

Прилеплюсь к его спине, —

Не страшны полёты мне!

Девочка попробовала встать, но не смогла оторваться от спины Листика, как будто джинсы приклеились к одеялу.

— Получилось! Теперь потихонечку взлетай, только не слишком высоко, — попросила она дракона.

Листик ускорил движение, побежал, а затем резко прыгнул вверх, одновременно ударив крыльями по воздуху. Света от его рывка клацнула зубами, чуть не прикусив язык, а дракон уже начал набирать высоту.

Земля стремительно уходила вниз. В лицо ударил ветер, который сорвал с её головы бейсболку и растрепал волосы. Девочка осторожно посмотрела вниз, и сердце ухнуло в пятки. Одно дело — лететь в комфортабельном авиалайнере, а другое — когда встречный ветер свистел в ушах, под тобой сказочное существо, которое махало крыльями, ныряя в воздушных ямах и закладывая виражи, а держало тебя на его спине только заклинание, в какое самой верилось с трудом.

Чтобы не отставать от дракона, Всеслав, гикнув, послал Гнедка сначала рысью, а затем галопом. Света начала дрожать. Не от страха — наверху ведь намного холоднее, чем внизу. Марлон, сжавшись в комок, что-то бормотал себе под нос. Из-за свиста ветра девочка не могла ничего разобрать.

— Листик, спустись пониже, — изо всех сил крикнула она.

— Зачем кричишь? Горло совсем не жалко? — раздался в голове голос дракона. — Говори мысленно.

— А я смогу? — удивлённо подумала Света.

— Конечно. Ты уже можешь. Я же слышу твои мысли, — ответил Листик, начав снижаться.

— Все-все мысли слышишь? — насторожилась Света.

— Нет, только когда ты обращаешься ко мне, когда хочешь, чтобы я тебя услышал.

— А как же ты в первый раз меня услышал? Я к тебе не обращалась.

— Ты очень громко думала, не поставив защиту от проникновения в свои мысли.

— А сейчас? Я же тоже защиту не ставила! И не умею, если честно.

— Сейчас ты узнала об этом, насторожилась, когда я сказал, что слышу твои мысли, и сама непроизвольно воспользовалась магией, чтобы поставить барьер и закрыть их от меня. Пока ещё слабый — от случайного подслушивания. Для улучшения защиты нужно волевое усилие. Я тебя научу, — пообещал Листик.

Пока они разговаривали, высота полёта уменьшилась метров до десяти от земли. Сильных потоков воздуха, что помогали лететь дракону, почти не было, и ему пришлось чаще махать крыльями. Дыхание Листика стало более частым и тяжёлым. Он, вероятно, не привык к таким нагрузкам.

Впереди показалось небольшое озеро.

— Пора на посадку, а то рухнем, — сообщил дракон и устремился вниз.

Они приземлились недалеко от берега. Девочка пригладила растрёпанные волосы и мысленно попрощалась с бейсболкой, унесённой ветром. Не возвращаться же из-за неё назад! И ещё подумала, что если бы она догадалась надеть ветровку, которую предусмотрительно захватила с собой в поход, то не замёрзла бы сейчас во время полёта. Через некоторое время на взмыленном Гнедке подъехал Всеслав.

— Лана, я так коня загоню. Надо лететь медленнее, — сказал он, соскочив на землю.

— Листик тоже очень устал. Придётся пешком всё время шагать, — согласилась Света.

— Не обязательно. Можно немного лететь, немного идти. Мне силу крыльев набирать надо, — мысленно произнёс дракон.

Он учащённо и хрипло дышал, а сердце гулко колотилось в широкой груди так, что девочка, сидя у него на спине, чувствовала его биение всем телом.

— Давайте передохнём, пообедаем и тогда пойдём дальше. Я бы не отказалась искупаться, — предложила Света.

Она попыталась слезть с дракона, забыв, что приклеена к нему заклинанием. Пришлось срочно сочинять новое:

Я с дракона не упала.

Хватит быть, как прилипала.

Заклинанье отменяю

И свободно вниз слезаю!

После этого девочка потихонечку сползла со спины Листика, и он отправился к озеру напиться. Всеслав расседлал Гнедка, а затем, когда дракон вернулся, снял сооружение из одеяла и с него. У царевича возникли некоторые мысли, как сделать седло более удобным.

Кот опять сбежал на охоту, а Света пошла собирать сухие ветки. Вскоре у них горел костёр, весело потрескивая и стреляя искрами, а путешественники доели тура, которого Всеслав подстрелил накануне и зажарил в дорогу.

— Ты можешь искупаться. Иди. Я буду рядом и послушаю злые намерения, чтобы тебе никто не мешал, — предложил Свете дракон.

— Послушаешь злые намерения? — удивилась девочка. — Это как?

— У нас, драконов, очень тонкий обычный слух, а ещё есть чувствительность к злым намерениям и грозящей опасности.

Девочка достала из рюкзачка мыло, шампунь и сменную одежду. Она прошла подальше — туда, где густой кустарник подобрался к самой кромке. Света скинула джинсы, кроссовки с носками и в одной футболке погрузилась в воду. Она вымыла голову и от души поплескалась, смывая усталость вместе с дорожной пылью. Наплававшись, выбралась на берег и торопливо сменила мокрую футболку на сухую, но, подняв с травы джинсы, охнула: волшебного Пояса в них не было.

— Что случилось? — забеспокоился дракон.

— Пояс пропал! — крикнула Света, натягивая джинсы прямо на мокрое тело.

Через несколько мгновений появился Листик. Он втянул воздух, принюхиваясь.

— От тебя очень сильно пахнет мылом. Я не чувствую запаха вора, — смутился проводник.

— Как же ты не услышал злое намерение или просто шум?

Листик зарычал от досады.

— Мне очень стыдно, Хранящая. Не понимаю, почему я ничего не услышал и не почувствовал!

— Надо позвать остальных и попробовать найти похитителя, — решила девочка и крикнула:

— Всеслав, Марлон, беда!

Через минуту Всеслав, тоже весь мокрый после купания и с мечом в руке, появился на месте преступления. Марлон вынырнул из травы и уставился на Свету:

— Что случилось?

— Пока я плавала, кто-то стащил Пояс, причём так ловко, что даже Листик не услышал!

— Тоже мне, Годзилла-недоросток! Как же ты всё прохлопал? — возмущённо зашипел на дракона кот, нервно подёргивая хвостом.

Несмотря на трагичность ситуации, Света не смогла удержаться от смеха: слон и моська!

— Откуда ты про Годзиллу знаешь, Марлон? — спросила девочка.

— Оттуда, откуда и ты. Из телевизора.

— Что это за «годзилла» и «те-ли-визра»? — оскалился Листик.

— Потом расскажу. Сейчас вора искать надо, а не ссориться, — примиряюще подняла руки Света. — Кто-нибудь что-нибудь видит или чувствует? А, следопыты?

Стараясь не мешать друг другу, Всеслав, Марлон и Листик начали внимательно изучать округу. Царевич исследовал землю в поисках отпечатков следов на земле и траве, кот сначала ткнулся носом в Светины джинсы, затем изящными прыжками стал перемещаться по кругу, обнюхивая территорию в надежде, что, вытаскивая Пояс, похититель где-нибудь оставил свой запах. А молодой дракон замер, используя какие-то свои особенные способности.

— Зря мы Волчка отправили, — наконец произнёс Всеслав.

— И я ничего не нашёл, — вздохнул Марлон.

Все с надеждой посмотрели на Листика.

— Наверное, вор скрыл свои следы магией. И ещё: злых намерений я тоже не чувствую.

— Что же теперь делать?! — в отчаянии воскликнула Света.

— Попробуй найти след сама, — предложил кот.

— У меня же нет Пояса, — покачала головой девочка, — разве я смогу магичить без него?

— Свою роль Пояс уже сыграл, пробудив твою Силу. Теперь он — лишь указатель статуса, но это всё равно слишком большая потеря для Сил Добра. Его надо найти, — возразил Марлон.

— Хорошо, я пока подумаю над заклинанием. Вернёмся, чтобы собрать вещи. Может, за похитителем ещё долго идти придётся. Не бросать же Гнедка!

Пока собирались, снаряжались, у Светы сложилось заклинание поиска. Вернувшись на место, где произошла кража, она произнесла нараспев:

Пояс был, теперь же — нет.

Тот, кто взял — оставил след.

След, стань видимым, явись,

Пояс, где ты, отзовись!

Сначала ничего не происходило, но вскоре все увидели мерцавшую опаловым светом дымку, что выплыла со стороны гор и потянулась к путешественникам, низко стелясь по траве. Не дойдя до них метров десять, остановилась, как будто её что-то сдерживало.

— Вперёд! — радостно воскликнул Всеслав, вскакивая на Гнедка.

Света взобралась на Листика, и они с максимально возможной скоростью отправились вдоль струящейся дымки. Кот прыжками мчался впереди всех.

— В той части гор живут лепреконы. Если Пояс стащили они, то их очень трудно будет уговорить вернуть его, — предупредил дракон.

— Почему? — спросила девочка.

— Они просто помешаны на поисках золота, драгоценностей и артефактов, особенно древних. А уж Пояс-то для них, без сомнения, ценная находка. Древнее его мало что сохранилось, — объяснил Листик.

— Насколько я помню из наших сказок, лепреконы не злые, просто… со странностями.

— Да, злых намерений не было, поэтому я ничего и не почувствовал. Наверное, если бы я был старше и опытнее…

— Хватит оправдываться. Ошибиться может каждый, особенно, если нет этого самого опыта, — успокоила его Света.

— Интересно, почему след не проявился до конца — до места, где был украден Пояс, когда Лана произнесла заклинание? — спросил Всеслав.

— Тот, кто украл, применил магию, чтобы его не смогли найти. Я не догадался посмотреть так далеко, поэтому и не заметил, — объяснил дракон.

Некоторое время все шли молча, пока не достигли границы, где буйно колосившаяся трава переходила в местность с более скудной растительностью на каменистой почве. Дальше начинались горы. А на одном из валунов, что скатились в своё время на равнину, лежал, сверкая на солнце, Светин Пояс. Опаловая дымка следа обрывалась у камня и, постепенно истончаясь, рассеялась без следа. Девочка, радостно вскрикнув, соскочила со спины дракона и сделала движение, чтобы подбежать к валуну, но Листик хвостом перекрыл Свете дорогу.

— Не торопись, вдруг это ловушка? Надо проверить.

Он осторожно обошёл камень по кругу на некотором расстоянии, прислушиваясь к своим ощущениям, затем приблизился и, бережно взяв древний артефакт зубами, передал его девочке. Та вдела Пояс в джинсы и щёлкнула застёжкой.

— Мы не одни, — мысленно предупредил всех дракон.

— Это лепреконы? — также мысленно спросила у него Света.

— Да. Поговори с ними.

— Здравствуйте, мы не причиним вам вреда, — громко произнесла юная Хранящая. — Спасибо, что вернули мне Пояс.

Из-за дальнего валуна вышел человечек ростом чуть более полуметра, одетый в зелёные курточку, штанишки до колен и шапочку, похожую на свёрнутый и сшитый резной лист, которую украшало малиновое пёрышко, закреплённое золотой брошью в виде трилистника. Из-под шапочки торчали в разные стороны седые волосы и виднелись остроконечные уши. Короткая борода, тоже какая-то растрёпанная, плохо увязывалась с франтоватым и довольно изящным костюмом человечка. На ногах у него красовались остроносые зелёные сапожки. Опираясь на деревянную изогнутую трость, старик подошёл ближе и отвесил вежливый поклон, приподняв шляпу.

— Здравствуйте, путники. Приветствую вас на земле лепреконов. Моё имя Эрк Ка́хал, я — старейшина селения. Прошу принять глубочайшие и самые искренние извинения за проступок моего правнука Да́хи. Не гневайтесь на него. Мы готовы возместить вам ущерб за причинённые неудобства и потерю вашего драгоценного времени. Назовите свою цену.

Свете уже не в диковинку были все эти поклоны-реверансы. Она начала привыкать к местным обычаям и поэтому в ответ тоже склонила голову, прижав правую руку к сердцу.

— Господин Кахал, рада с вами познакомиться. Меня зовут Светлана. Я принимаю ваши извинения и надеюсь, что мы станем друзьями. А брать плату с вас мы не будем, — ответила девочка.

— Я знаю, что люди жадны и не прочь завладеть нашими сокровищами, — вполголоса проворчал Эрк. — Первый раз за последние сто лет вижу человека, которому не нужны сокровища лепреконов! Ты, девочка, достойна твоей предшественницы.

— О ком вы говорите, господин Кахал? — заинтересовалась Света.

— О ком? Да о предыдущей Хранящей, разумеется. О Елене. Последний раз этот Пояс я видел на ней. Когда Дахи примчался ко мне, хвастаясь так ловко похищенной драгоценностью, я порадовался за него. «Если по воле судьбы Пояс оказался у случайного человека, пусть лучше он хранится до времени в нашей семье», — подумал я. Но в тот момент, когда ты произнесла заклинание, а Пояс откликнулся на него, я понял, что Хранящая вернулась. Прости, что не приглашаю тебя в наше поселение. Была бы ты одна — другое дело. Мы, лепреконы, не каждого в свой дом зовём.

— Я могу поручиться за друзей, но мы слишком спешим, чтобы по гостям ходить, — сдержанно ответила Света.

Эрк едва заметно улыбнулся.

— Вижу, что у вас совсем нет припасов в дорогу. Примите от чистого сердца.

Он обернулся и махнул рукой. Из-за валунов появились несколько молодых и более высоких, чем Эрк, человечков, одетых приблизительно так же, как старый Кахал. Их костюмы отличались друг от друга деталями и оттенками зелёного цвета. Человечки тащили объёмные мешки — один пришлось нести вдвоём, а другой — втроём. Самый молоденький лепрекон приволок бурдюк, видимо, с водой. Сложив подарки перед Светой, они отошли, с любопытством рассматривая девочку и её спутников.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила лепреконов Света. — А теперь нам надо спешить. До свидания.

Лепреконы, откланявшись, начали пропадать, «исчезали между миганием глаз». Не успела девочка опомниться от такого чуда, как равнина с валунами опустела.

— Не доверяю я этим лепреконам, — проворчал Марлон. — Так и жди от них какого-нибудь подвоха.

Всеслав, молча пожав плечами, поднял один из мешков, чтобы погрузить его на Гнедка. Распределив всю поклажу по местам, путешественники отправились дальше.

Глава 9. Горное ущелье

После короткого перелёта дракон приземлился, и путники некоторое время шли пешком. Они шагали равниной вдоль горного хребта, тянувшегося до самого моря. Света изучила карту наизусть, поэтому знала, что скоро неприступные скалы перекроют им прямой путь до столицы.

Однако через горы существовал удобный проход. В давние времена люди сообща пробили широкий туннель, и именно там проходил Королевский Тракт, но затем Трэса приказала перекрыть каменный коридор железными воротами, которые открывались после предъявления путниками подорожной, скреплённой Малой Печатью Королевской Канцелярии. Такую подорожную можно было получить лишь в приграничных крепостях королевства, через которые проходили Королевский Тракт и крупные дороги, у специальных доверенных людей королевы — смотрителей Малых Печатей. За подорожную бралась довольно высокая пошлина, но выдавалась она только после того, как королевский дознаватель подробно расспрашивал о цели путешествия. Часто разговор заканчивался препровождением в темницу, если несчастному не удавалось убедить королевского дознавателя в своей лояльности к правящей династии.

Королевский Тракт для Светы и товарищей был недоступен, поэтому им придётся пробираться сквозь горы опасным ущельем, которое выведет их на холмистую равнину, что тянулась до самого моря. И чем ближе к морю, тем чаще на пути станут попадаться деревни и сёла, а то и небольшие города Королевства Изумрудных Островов.

Шагая по дороге, Листик рассказывал то, что он слышал от старших.

— Ущелье местами довольно узкое, может неожиданно начаться камнепад, но это ещё не самое худшее, что может случиться. Разлом обнажил меловые пласты, и теперь туда забредают каменные великаны, охочие до мела. Если великан будет в хорошем настроении, то может и пропустить, не причинив вреда. А если не в духе, то — держись! Они медлительны, но недалеко от выхода из ущелья есть одно место, где великан легко поймает человека или животное. Умом они обычно не блещут, поэтому можно попробовать их перехитрить. Обычное оружие против них не действует, только магия, причём очень сильная, но победить можно и физической силой, если этой силы хватит. Мне с великаном пока не совладать, так что через ущелье придётся идти тихо, как мыши.

— А зачем они мел едят? — спросила Света. — Для укрепления костей или от изжоги? Они, вообще-то, чем питаются?

— Камнями и питаются, они же каменные! Сами из камня и едят камни. А мел для них — лакомство, — объяснил Листик.

«Жуть какая! Надо на привале придумать, как моим друзьям сделать защиту от дудочки, которую Милуша подарила, чтобы они не заснули. А то придётся, может быть, её против великанов использовать», — подумала девочка.

Вот так, то перелётом, то шагом, добрались они до входа в ущелье. По дороге Листик объяснил Свете, как закрывать своё сознание от проникновения извне, и как в свою очередь входить в чужое. Некоторое время они состязались, пытаясь узнать мысли друг друга, но при этом не открыть своих. Правда, у Светы быстро заболела голова, поэтому Листик прекратил поединок разумов.

— Сразу много нельзя. Это как при обучении воинскому умению — надо, чтобы руки окрепли, а глаза привыкли следить за движением соперника. Скоро ты научишься ставить постоянную защиту и не беспокоиться о том, что кто-то узнает твои мысли, — утешил девочку молодой дракон.

Солнце клонилось к закату. Настала пора искать место для ночлега и ужинать. Путники обнаружили нагромождение камней, закрывавшее небольшой пятачок возле скальной стены от любого, кто мог видеть их со стороны равнины. Там они развели костерок и развязали мешки, подаренные лепреконами. Чего тут только не было! Путешественники нашли оладушки, очень нежные и мягкие. По вкусу они напомнили Свете картофельные драники. Ещё в мешках нашлась печёная и сырая репа, много обычных пресных лепёшек из ячменя и особый сладкий хлеб с изюмом. В бурдюке оказалась не вода, а напиток, сильно пахнувший спиртом.

Марлон, принюхавшись, фыркнул:

— По́тин! Я же говорил, что нельзя доверять этим пронырам. Даже сделав доброе дело, непременно испортят его какой-нибудь пакостью!

— Ничего, пригодится для чего-нибудь, — возразила Света. — Вдруг мы под дождь попадём или в горную речку свалимся? Тогда разотрёмся им, чтобы не простудиться. Мама меня всегда водкой растирает, когда промокну, чтобы я не заболела.

— Если не пригодится для растирания, то я его дядьке привезу в подарок — он его внутрь употребит, — усмехнулся Всеслав.

После ужина девочка попросила всех подумать и дать совет, как ей сделать защиту от магии дудочки, которую придётся применить, если в ущелье они встретятся с великаном. Всеслав предложил сделать обереги из каких-нибудь предметов и носить их при себе. Марлон вполне разумно возразил, что оберег можно потерять или его могут отобрать. Лучше наложить заклятье на каждого. Листик сказал, что на него никаких заклятий накладывать не надо, потому что не подействуют. Драконы настолько волшебные сами по себе, что их чужая магия не берёт.

— А что берёт? — хитро прищурился Всеслав.

— Не скажу, — сердито рыкнул дракон.

— Не ссорьтесь, — примирительно сказала Света. — Я сейчас придумаю заклинание для всех нас, кроме Листика, раз он не хочет, и попробую что-нибудь сыграть на дудочке. Надо потренироваться, а то я никогда на музыкальных инструментах не играла.

Девочка сосредоточилась, а затем произнесла:

Я ставлю защиту от магии сна

Всеславу, Марлону, Гнедку и себе.

Нам песня свирели теперь не страшна,

Она со Злом поможет в борьбе!

— А на себя зачем? — удивился Всеслав. — Милуша сказала, что тебя звуки свирели усыплять не будут.

— Это я так, на всякий случай. С волшебными вещами лучше подстраховаться — мало ли что, — ответила девочка, доставая свирель из рюкзачка. — Теперь давайте проверим.

Света приложила свирель к губам и осторожно начала дуть, поочерёдно закрывая пальцами отверстия. Постепенно беспорядочные звуки сложились в простенькую мелодию, первой пришедшей на ум — «Чижик-пыжик». Она несколько раз проиграла песенку, но никто из её спутников не заснул, даже Листик, на которого она заклятье не накладывала.

— Ну и как теперь проверить — это действует моё заклинание, или дудочка не работает? — обратилась девочка к попутчикам.

— Всё работает: и дудочка, и твоё заклинание, — ответил Марлон, направляясь к ближайшим кустам. — Здесь на ветке птица сидела, так она свалилась, когда ты заиграла.

Света бросилась вслед за котом, чтобы проверить, а заодно спасти пернатую от кошачьих зубов. Действительно, под кустом увидела маленькую птичку. Та лежала в траве с закрытыми глазами. Вдруг она умерла? Девочка осторожно взяла её в руки и приложила к уху, пытаясь услышать — бьётся маленькое сердечко или нет. Уловив едва слышное тук-тук-тук-тук, Света с облегчением поняла, что та жива.

— Сон волшебный отменяю, птичку снова пробуждаю… — тихо прошептала юная волшебница, нежно перебирая пёрышки пальцами.

Птаха очнулась, открыла глаза, испуганно пискнула и выпорхнула из рук. Света улыбнулась и вернулась к друзьям.

Солнце скатывалось за горы, его свет постепенно угасал. Пока совсем не стемнело, ребята начали обустраивать лежанки для сна. Дракон снова устроился так, чтобы перекрыть свободный проход между валунами. Для Гнедка места не нашлось, внутри было тесновато, но Всеслав привязал его к тонкому деревцу, что росло неподалёку. Марлон к этому времени уже десятый сон досматривал, свернувшись клубочком у огня.

Наконец все угомонились. Костёр погас, и только угольки, подёрнутые пеплом, отвоевали на короткое время у опустившейся на землю ночной тьмы маленький кусочек пространства. Звёзды казались особенно яркими, потому что Луна спрятала свой круглый лик за тенью от Земли, как восточная красавица скрывалась под чадрой от постороннего взора. Света смотрела на небо в поисках знакомых созвездий. Она нашла Большую и Малую Медведиц, Ориона, мерцавшего тремя крупными звёздными бриллиантами своего пояса, и Млечный Путь, который девочка почему-то никогда не могла обнаружить в ночном небе своего Мира. Вероятно, этому мешало электрическое освещение. Здесь же Млечный Путь действительно походил на разлитое нерадивой хозяйкой молоко — огромное скопление звёзд и звёздочек, переплетённых сиянием лучей и являющих собой настоящее сверкающее чудо. Постепенно глаза её закрылись, и Света уплыла в сон без сновидений: глубокий и приносящий долгожданный отдых.

Рано утром, после завтрака, путешественники вошли в широкую расщелину, по дну которой журчал, перескакивая с камня на камень, горный ручей шириной не более метра. Чем дальше углублялись, тем стены ущелья становились всё выше, то и дело нависая над самой головой уродливыми наростами, перекрывавшими почти полностью доступ солнечным лучам. Но когда наросты заканчивались, солнце вновь ласково согревало путников. Друзья шли молча, стараясь не производить шума, но всё равно тихо идти не удавалось. Эхо предательски разносило любой звук, увеличивая его в разы.

Вдруг Всеслав дотронулся до Светы, привлекая внимание. Когда она посмотрела на него, царевич молча мотнул головой вправо, показывая глазами на каменную стену. Девочка взглянула в ту сторону, а затем, непонимающе, на Всеслава.

— Что? — одними губами беззвучно спросила она.

— Мел, — шепнул царевич.

Света снова посмотрела на камни и увидела тонкую слоистую полосу, постепенно расширявшуюся в направлении, в каком двигались путешественники. Вскоре они уже шли вдоль сплошной белой стены, где виднелись углубления, как будто здесь поработал ковшом экскаватор. При этом левая часть ущелья представляла собой обычную скальную породу. Осыпавшееся крошево усеивало землю вдоль необычной меловой стены почти до самого ручья. Вся поверхность была испещрена гигантскими отпечатками ног. Света шёпотом произнесла защитное заклинание, накрывшее друзей прозрачным куполом, что перемещался одновременно с путешественниками.

Так осторожно они продвигались ещё около часа вдоль скальной стены, прижимаясь к ней поближе. Идти по меловой крошке они смогли бы тише, но кто знает — вдруг каменный великан, который в любой момент мог оказаться у них на пути, сочтёт это покушением на своё лакомство?

На этом промежутке ущелье стало довольно широким. Кое-где на каменистой почве росли мох и трава, а Гнедко ухитрялся на ходу срывать листву с чахлых кустарников. Во время привала костёр разжигать не стали, чтобы не привлекать к себе внимание. Поели лепёшек и запили их водой из ручья. После короткого отдыха отправились дальше. Нужно было торопиться, потому что солнце уже начало своё движение по небосклону вниз. Ночевать в горном ущелье не хотелось, поэтому путники прибавили шаг, чтобы успеть до заката покинуть опасное место.

Прошло ещё какое-то время, как вдруг они услышали странный звук, похожий на приглушённый рык или храп. Приблизившись постепенно к его источнику, друзья увидели огромное человекоподобное существо, которое спало, прислонившись к меловой стене, и оглашало окрестности громким храпом.

— Нам почти повезло, — мысленно обратился к девочке Листик. — Если удастся пройти мимо него, не разбудив, то нам не придётся сражаться.

— А если нет? — так же мысленно спросила Света, доставая из рюкзачка свирель.

— Возможность одолеть его слишком мала. Я ничего не могу сказать о крепости твоей защиты, но она может не выдержать — великаны очень сильны. Меня ты смогла удержать, потому что я и не пытался прорваться, а разъярённый великан просто ужасен, — объяснил дракон.

— Надеюсь, что Милушин подарок усыпляет не только маленьких птичек, — подумала девочка.

Стараясь не шуметь, путешественники начали продвижение, но Гнедко, который никогда не видел великанов, особенно так близко, от страха захрапел и взвился на дыбы. Всеслав усмирил коня, поглаживая по шее и шепча ласковые слова, но поздно — великан проснулся. Он заворочался, недовольно кряхтя, а затем поднялся во весь рост, прихватив свою дубинку, сделанную из целого ствола дерева. Росту в нём оказалось не менее пяти метров. На вид — обычный мужик, только огромный, одетый в неопрятные лохмотья из шкур. Его босые ноги по самую щиколотку покрывал белый меловой налёт. В растрёпанной чёрной бороде застряли белые крошки. Хмуро посмотрев на путников, он проворчал:

— Поворачивайте назад. Прохода нет.

— Почему? — храбро спросила Света.

— Приказ королевы!

— Королева — Хранящей не указ! — надменно процедил Марлон.

— Что там эта козявка пропищала? — удивился великан, подслеповато щурясь, чтобы рассмотреть незваных гостей.

— Я не козявка, — возмутился кот, — я Марлон — фамильяр Смотрителя Пояса Хранящих, а сейчас — проводник Хранящей, вступившей недавно в свои Права и принявшей на себя все Обязанности. Она направляется на аудиенцию к королеве.

— Если она Хранящая, пусть попробует пройти мимо меня, — ухмыльнулся великан.

— Я не хочу причинять вам вред, — покачала головой Света. — Лучше пропустите нас, королева ничего не узнает. Мало ли каким образом я через горы перебралась? У меня вот друг — дракон. Ты же можешь перенести меня через горы? — обратилась она к Листику.

Тот утвердительно кивнул, а великан вдруг начал оглядываться вокруг себя, как будто хотел кого-то увидеть.

— Я здесь один. Никого больше нет. Я сильный и умный, поэтому королева выбрала только меня одного для охраны, — стукнув по широкой груди кулаком, гордо произнёс великан.

— А никто и не сомневается в вашей силе, — согласилась девочка, — просто мы хотим мирно пройти, вот и всё.

— Я здесь один, — снова повторил великан, нахмурив брови. — О ком ты постоянно говоришь?

— О вас.

— О ком «о нас»? — начал сердиться великан. — Я здесь один!

— Да, вы один, — согласилась Света.

Девочка догадалась, что великан не понимал, что она вежливо обращалась к нему на «вы» и думал, что она разговаривает с кем-то ещё. Поэтому Света стала терпеливо объяснять, стараясь говорить проще и не раздражать великана ещё больше.

— Вежливые люди обращаются к другим на «вы», чтобы показать им своё уважение. Я тоже говорю вам «вы», потому что на «ты» можно обращаться только к друзьям или хорошим знакомым, а мы с вами не знакомы.

На физиономии великана отразилось безмерное удивление и усиленная работа мысли. Он почесал в затылке, обдумывая полученную информацию, затем широко улыбнулся и сказал:

— Значит, ты меня уважаешь?

— Конечно, хотя мы не знакомы, но вы ещё ничего плохого не сделали, чтобы потерять моё уважение к вам, — сказала Света, надеясь, что ей удастся наладить с великаном хорошие отношения и пройти без лишних хлопот.

— И я вас уважаю, Хранящая, я тоже вежливый и умный, — обрадовано заявил великан.

— Тогда, пожалуйста, пропустите нас, нам давно пора идти дальше, — попросила девочка.

— Не, — замотал лохматой головой страж, опасливо оглядываясь по сторонам, — не могу. Приказ королевы. Она всё видит, следит за мной и накажет, если ослушаюсь, — доверительно зашептал великан, наклонившись к Свете.

Девочка в отчаянии посмотрела на своих спутников.

— Будем драться? — мысленно поинтересовался дракон.

Света отрицательно покачала головой. Оставался только один выход — сыграть на свирели, чтобы попытаться усыпить упрямца.

Но вдруг послышался грохот. Великан повернул голову, и его лицо исказилось от злобы. Путешественники посмотрели в том же направлении и увидели, что в их сторону, тяжело топая, шагал другой великан — такой же лохматый и бородатый, только рыжий. Он спускался с пологого склона скальной части ущелья. Свою дубину рыжий нёс, положив на плечо, а ладонью другой руки молодецки сшибал верхушки скал, которые летели во все стороны и грозили превратиться в небольшой камнепад.

Чернобородый яростно зарычал, вскинул дубину и устремился навстречу рыжему. Чужак перестал забавляться с камнями и двинулся, сбегая под гору, на чернобородого великана. И вот они сшиблись грудь в грудь. При этом получился такой звук, как будто выстрелили из пушки. Великаны отскочили друг от друга и начали биться своими огромными дубинами. Горы сотрясало от криков и шума, что они производили. Эхо многократно усиливало все звуки. На путешественников, заворожённых видом грандиозного поединка, посыпались небольшие камни, которые пока что сдерживала поставленная Светой защита.

— Бежим скорее, пока они заняты друг другом! — очнулся Всеслав, и все дружно бросились по направлению к выходу из ущелья.

Наконец страшное место осталось позади. Путешественники остановились, чтобы отдышаться.

— Чего это они друг на дружку кинулись? — спросила Света.

— Не поделили, наверное, чего-то, — предположил Всеслав.

— Чернобородый считает меловые угодья своими, потому что исполняет приказ королевы по охране прохода через ущелье, а рыжий — что чернобородый присвоил себе общее место с лакомствами, которое принадлежало всем горным великанам, — объяснил дракон, прислушиваясь к приглушённым расстоянием крикам.

— Давайте поскорее уйдём отсюда туда, где поспокойнее, — предложила Света.

Солнце почти коснулось линии горизонта, когда друзья нашли подходящее место для ночлега. Дракон улетел на охоту, Марлон отправился мышковать, а ребята разожгли костёр и наконец-то поужинали. Гнедко заедал пережитый ужас сочной степной травой, восстанавливая подорванные нервы — предгорное разнотравье изобиловало зарослями валерианы. Лёгкий запах её бледно-розовых соцветий разносил по округе тёплый ветерок. Это место для ночёвки предложил Марлон, теперь Света поняла — почему именно. Охотников дожидаться не стали и сразу после ужина легли спать.

Глава 10. Селение

Свету разбудил соблазнительный аромат запечённого на углях мяса. Это Всеслав, как обычно, уже побеспокоился о завтраке. Листик, сытый после вчерашней вечерней охоты, лежал, прикрыв глаза. Он позаботился о спутниках и принёс одного горного барана с собой. Оберегая чувства девочки, Всеслав разделал тушу вдалеке от костра, пока Света спала.

Марлон опять где-то пропадал, но девочка за него не волновалась: в этой стране он был как у себя дома. Умывшись у ручья, Света набрала воды в котелок и поставила его на огонь. Хотелось чаю. Хотя бы из трав. Очень не хватало сахара, но девочка понимала, что капризничать нельзя — она же в походе, почти на войне, а применять магию, чтобы вкусно поесть, юная волшебница не хотела, поэтому вместе с царевичем завтракала приготовленным на огне мясом и пила травяной отвар. Затем начали собираться в дорогу. Света позвала Марлона. Тот не сразу, но вышел из зарослей валерианы чуть вихляющей походкой, потёрся мордочкой о её ноги и опрокинулся на спину, задрав лапы вверх. Девочка присела на корточки и почесала ему пушистый живот:

— Вставай, наркоша, хватит валяться, пора в дорогу, — насмешливо прошептала она.

Кот перевернулся со спины и встал, отряхиваясь от налипших на шерсть веточек и травинок.

— Твой сарказм неуместен, — смущённо пробормотал Марлон, опустив глаза, — это выше моих сил. Трава дурманит; меня тянет туда, где она растёт.

— Надо вырабатывать характер, — назидательно изрекла Света, шутливо подняв указательный палец вверх, и направилась к дракону.

Всеслав уже оседлал Гнедка и теперь закреплял седло из одеяла на спине у Листика. Света забралась на дракона, Марлон, тщательно прицелившись, прыгнул на привычное место и, угнездившись поудобнее, мгновенно уснул. Девочка решила придерживать его, чтобы кот не свалился с высоты. Листик почти без разбега прыгнул в небо. Света заметила, что взлёт для него стал более лёгким. Крылья молодого дракона удивительно быстро набрали силу от полёта с нагрузкой, он стал преодолевать расстояния, запредельные для выносливости Гнедка. И, приземляясь, чтобы продолжить путь пешком, уже не задыхался, как первый раз. Видимо, лёгкие у Листика тоже окрепли, он дышал без хрипов даже после долгого полёта.

Такими перелётами-переходами они продвигались по холмистой равнине вдали от Королевского Тракта, обходя поселения, чтобы местные жители не пугались дракона.

Ближе к полудню Света приметила с высоты небольшую рощицу и попросила Листика приземлиться. Настала пора подкрепить свои силы. Дракон, летящий и так не слишком высоко, спустился почти до самой земли и на бреющем полёте спланировал прямо к границе рощицы. Гнедко, как всегда, отстал и подоспел только тогда, когда Листик уже сложил крылья и ждал, пока Света осторожно слезет с его спины, стараясь не ободрать колени о броню. Отоспавшийся Марлон спрыгнул на траву и пошёл на разведку. Всеслав соскочил с уставшего коня и повёл его в тень деревьев под уздцы. Молодой дракон и Света отправились за остальными.

Путешественники достаточно углубились в рощу, когда вышли на крохотную полянку, где увидели девочку. На вид — лет шести от роду. В руках она держала небольшую корзинку, сплетённую из прутьев. Одежда на девочке была простая, но опрятная. Из-под чепчика выбивались солнечные кудряшки. Она стояла, широко распахнув от удивления синие глаза и зачарованно глядя на дракона.

— Не бойся нас, дитя, — поспешил успокоить девочку Листик, — мы тебя не обидим.

— Ух, ты! Настоящий дракон, — восторженно прошептала малышка. — А я тебя и не боюсь! Я знаю, что драконы добрые. Мне так мама говорила.

— А где твоя мама? — спросила Света.

— Померла в прошлую зиму, — вздохнула девочка.

— Почему ты по лесу одна ходишь, вдруг это были бы не мы, а какие-нибудь злые люди? Разве можно без взрослых так далеко от дома гулять?

— Я не гуляю, а травы целебные собираю. Когда матушка умерла, добрая лекарка взяла меня к себе в помощницы. Она старенькая уже, ей трудно по полям и рощам ходить. Теперь я при деле, — с гордостью сообщила девочка.

— Быть при деле очень даже важно, — согласилась Света. — Давай знакомиться. Я — Света, а это — мои друзья: Листик, Всеслав и Марлон, — сказала она, поочерёдно указывая на спутников.

— Ой, какой котик красивый! — всплеснув руками, восторженно воскликнула малышка, разглядев Марлона в высокой траве. — А меня зовут А́гнесс, — представилась девочка, присев в немного неуклюжем поклоне. — Куда вы путь держите?

— В столицу. По делам, — уклончиво ответила Света.

— Вы, наверное, отдохнуть хотели. Идёмте со мной. Бабушка Бе́а будет вам рада.

Света вопросительно посмотрела на Листика.

— У неё нет злых намерений. Чистое и непорочное дитя с добрым сердцем, — успокоил её дракон.

— Хорошо, Агнесс, веди нас к бабушке Беа. Это далеко?

— Нет, дойдём до конца рощи, и за холмом в низине увидите наше село, — объяснила девочка.

— Я, пожалуй, останусь здесь, — решил Листик. — Не стоит пугать местных жителей. Если понадобится помощь — мысленно позови меня.

Света, кот и Всеслав отправились с Агнесс в её село, которое называлось просто, без прикрас — Холмы. Гнедка оставили под присмотром Листика пастись и набираться сил. Покинув пределы рощи, ребята поднялись на холм и увидели довольно большое селение. Оно располагалось между этим и ещё двумя соседними холмами, где петляла неширокая речушка. Холмы скрывали село от постороннего взора и защищали от ветров. Аккуратные домики с выбеленными стенами и соломенными крышами говорили о достатке и трудолюбии жителей. Каждый домик был огорожен невысоким забором, за которым зеленели сады и пестрели яркие цветы. Полей с пшеницей не заметили, но на двух дальних холмах Света рассмотрела стадо коров и каких-то более мелких животных — коз или овец.

Агнесс спустилась по тропинке к отдельно стоявшему, расположенному ближе всех к роще, домику. Девочка взбежала по ступенькам и открыла противно заскрипевшую дверь.

— Бабушка Беа, я привела гостей! — звонко крикнула она.

— Хорошим людям я всегда рада, добро пожаловать, — услышала Света старческий голос.

Они зашли в дом и увидели пожилую женщину, одетую очень просто: в серое платье с фартуком и деревянные башмаки — обычную обувь простолюдинов. Из-под чепца, покрывавшего голову, не выбивалось ни единой пряди. Бабушка склонилась перед очагом над подвешенным на железный крюк котелком. По доносившемуся запаху Света догадалась, что в нём варилась какая-то похлёбка. Беа помешивала её большим деревянным черпаком. Ребята поздоровались со старушкой, а она приветливо улыбнулась в ответ:

— Сейчас соберу на стол, что боги послали. Вы с дороги притомились, присаживайтесь на лавку. Расскажите старухе: куда идёте, что интересного в мире творится?

Всеслав опустил на лавку свой мешок и развязал его. Оттуда он достал оставшееся мясо горного барана, зажаренного на костре накануне, и выложил его на стол.

— Вот, бабушка Беа, угощайтесь.

— Спасибо, милый, — обрадовалась старушка. — Мы редко мясо едим, мужчины-то в доме нет. Из живности одна коза. Агнесс мала, а я — стара. Что люди принесут за травы лечебные и за совет, да что сами в огороде вырастим — тем и питаемся.

Бабушка Беа и Агнесс быстро собрали на стол нехитрую снедь, а мясо порезали на кусочки и сложили в общую миску. Похлёбка из дроблёного зерна, сваренная на воде и заправленная растительным маслом, несколько кусков хлеба — вот и весь обед. Света и Всеслав, переглянувшись, взяли себе по маленькому кусочку мяса из миски и больше к нему не притрагивались, налегая на пустой супчик. Агнесс с аппетитом уплетала деликатес, вызывая у бабушки Беа грустную улыбку.

После еды Агнесс убрала со стола посуду и упорхнула на улицу побегать-поиграть с подружками. Бабушка Беа, пока ополаскивала миски, рассказала ребятам, что мать девочки умерла прошлой зимой от горячки, которую, как ни старалась, вылечить не смогла.

— Джун умерла на моих руках и перед смертью попросила приглядеть за дочкой, потому что у неё совсем никого на этом свете не осталось. Отца Агнесс забрали люди королевы для работы на руднике. Наверное, он там и сгинул, раз весточки до сих пор не подал. Девочка надеется, а я уже и не верю, что Шейн когда-нибудь вернётся домой. — Старушка тяжело вздохнула и вытерла краем фартука набежавшие слёзы. — С тех пор Агнесс живёт со мной. Помогает в меру сил по хозяйству, травы и ягоды собирает в лесу. Учу потихоньку её целительству. Как уйду на тот свет — с голоду не умрёт, всегда на кусок хлеба заработает.

Ребята же в свою очередь рассказали, что направляются в столицу по делам, но не уточнили — по каким именно. Марлон благовоспитанно не встревал в разговор, изображая обыкновенного кота и, вылакав мисочку козьего молока, восстанавливал силы, свернувшись калачиком в уголке.

Поблагодарив хозяйку за гостеприимство, Света и Всеслав решили пройтись по селу — посмотреть, как люди живут, послушать новости, если удастся. Они попрощались с бабушкой Беа, оставив бо́льшую часть припасов, доставшихся от лепреконов, и ушли, прихватив сонного кота.

Чем ближе к центру села, тем богаче выглядели дома. Крыша одного из них, двухэтажного, покрывала черепица, а не солома. Ребята вышли на небольшую площадь перед этим домом, заполненную селянами. На высоком крыльце они увидели дородного мужчину, одетого богаче остальных жителей. Вероятно, он являлся старостой. Возле него стоял воин в кожаном панцире с нашитыми металлическими бляхами и шлеме, украшенном серебряной насечкой. Рядом расположился десяток конников, в такой же одежде, но без украшений на снаряжении. Лошадь командира отряда держал под уздцы один из воинов.

Подойдя поближе, ребята увидели, что перед крыльцом, испуганно прижимаясь друг к другу, стояли дети разного возраста — от совсем маленьких ребятишек до почти взрослых юношей и девушек. Света и Всеслав услышали заключительные слова старосты, из которых поняли, что детей собрали, чтобы выбрать из них тех, кто подойдёт королеве. После окончания речи воины стали хватать детей и по одному подводить к своему командиру. У того в руках поблёскивал кулон из чёрного камня, оправленного в золото и подвешенного на толстой золотой цепи. Мужчина подносил его к груди каждого ребёнка и держал некоторое время, всматриваясь в камень. Затем резким жестом руки требовал от воинов привести следующего, отталкивая предыдущего в сторону. Из толпы тут же выскакивали мать или отец, хватали своё сокровище и быстро скрывались с глаз долой — подальше от приспешника королевы.

Присмотревшись к детям, Света увидела Агнесс. Девочка переминалась с ноги на ногу, теребя юбку и оглядываясь по сторонам. Наконец очередь дошла и до неё. Командир отряда поднёс камень к её груди, и тот вдруг засиял огненным кровавым светом. На лице воина появилась радостная улыбка. Он взмахнул рукой. Один из подчинённых схватил Агнесс и повёл к лошадям. Девочка заплакала.

Света и Всеслав стали пробираться сквозь толпу, а командир тем временем проверил ещё нескольких оставшихся детей, но безрезультатно. В это время Света и царевич подошли к нему. Командир удивлённо уставился на ребят.

— Это тоже ваши? — спросил он у старосты.

— Нет, господин, это чужаки. Я их раньше не видел, — испуганно замотал головой тот.

— Неважно. Они подходят по возрасту, значит, тоже подлежат проверке, — отрезал воин.

Мужчина протянул амулет к Свете, однако его рука наткнулась в невидимую преграду, а камень раскалился и начал стрелять чёрными искрами. По цепочке заструились молнии. Командир, вскрикнув, выронил кулон из рук. Толпа дружно ахнула и загудела, обсуждая происшествие.

— Кто ты такой? — нахмурился мужчина, не торопясь поднимать амулет с земли.

— Света, — ответила она и мысленно позвала Листика.

— Странное имя. Ты колдун?

— Нет, — честно призналась Света. — Я девочка.

— Девочка? — удивился воин, окидывая недоверчивым взглядом её совсем не девичий наряд. — Допустим. Но ты не из наших мест. Я никогда не видел такой странной одежды. Твой спутник — тоже чужак. И что же вы тут делаете? У вас есть подорожная с разрешением передвигаться в пределах нашего Королевства?

— Ей не нужно ничьё разрешение, — не выдержал Всеслав. — Она — Хранящая этих земель и может передвигаться, куда ей заблагорассудится!

Шум толпы стих, все придвинулись поближе, чтобы не пропустить ни слова.

— Он правду говорит? — спросил командир отряда.

— Да. Я направляюсь к вашей королеве, — кивнула Света и спустила проснувшегося кота на землю, освобождая руки. Немного повозившись, она вытащила Пояс из джинсов и застегнула поверх футболки, чтобы его увидели все. — Зачем ей понадобились дети?

— Это не моё дело. Её величество отдаёт нам приказ, а мы его исполняем, не рассуждая, миледи, — ответил воин, склоняясь перед Светой.

Остальные воины тоже отвесили поклоны, а староста чуть было не сломался в поясе от усердия, но пузо помешало. Селяне восторженно загомонили.

— Отпустите девочку, которую выбрал амулет.

— Но тогда королева нас накажет, — покачал головой воин.

— Вы должны привезти не просто ребёнка, а особенного, да? — предположила Света.

— Вы правы, миледи. Его особенность должен подтвердить этот камень, — кивнул командир.

— Я пойду с вами вместо неё.

— Но амулет вас не выбрал! Он вообще по-другому отозвался, — возразил воин.

— Давайте попробуем ещё раз, — предложила девочка, стараясь не показать волнения, ведь неизвестно, как повторно отреагирует камень.

Она сняла Пояс и отдала его Всеславу, а затем подняла с земли кулон за цепочку и поднесла чёрный камень к своей груди. Он сразу вспыхнул багровым, искрящимся огнём.

— Видите, всё в порядке. Отпустите девочку, — потребовала Света, отдавая амулет командиру воинов, а сама с облегчением выдохнула.

Затем она снова надела Пояс, но не стала вдевать в джинсы, а застегнула поверх футболки, потому что скрывать его уже не имело смысла. Командир дал знак своим людям, которые держали Агнесс, и те отпустили её. Девчушка бросилась к Свете и прижалась к ней, крепко обхватив руками.

— Не уходи, — прошептала малышка, подняв заплаканное личико вверх.

— Я должна. Беги домой, к бабушке Беа, — сказала Света, поцеловав Агнесс.

Девочка нехотя разжала руки и, развернувшись, побрела домой, то и дело оглядываясь.

В этот момент, подняв клубы пыли могучими крыльями, на свободное от народа место приземлился дракон. Не успели все удивиться, как послышалось конское ржанье, и на площадь ворвался Гнедко. Воины схватились за оружие, а женщины завизжали, бросившись врассыпную.

— Пожалуйста, успокойтесь! Это мой дракон, — громко крикнула Света, направляясь к Листику.

— Они угрожали тебе?

— Нет. Мы поедем с этими людьми к королеве, — мысленно ответила Света.

Она взобралась на дракона, Марлон запрыгнул на спину Листика следом за ней. Это вызвало новую порцию возгласов селян. Повернувшись к командиру, девочка сказала:

— Ведите нас к её величеству.

Всеслав вскочил на Гнедка и присоединился к Свете. Командир дал знак своим воинам, ему подвели коня, и отряд направился в сторону столицы.

Глава 11. Столица

Воины, сопровождавшие Хранящую и её спутников, продвигались медленно. Их лошади уступали в силе и выносливости Гнедку, поэтому дорога до побережья заняла около недели. О быстром полёте на драконе пришлось забыть из-за разницы в скорости, поэтому Листик нареза́л широкие круги над скачущим по дороге отрядом. За это время Света настолько привыкла к полётам на драконе, что уже не использовала заклинание прилипания, чтобы удержаться на его спине.

Путешествие с людьми королевы имело некоторые преимущества. Теперь они не обходили сёла и города. Спали в кроватях, а не где придётся – под открытым небом на земле или в пещерах на камнях. Питание стало более разнообразным, потому что жители обязаны кормить воинов бесплатно. Свету и её друзей угощали от всего сердца, радуясь возвращению Хранящей и надеясь, что их жизнь может стать лучше. Листик же добывал пропитание сам, делая вечерние вылеты и охотясь на диких копытных.

Командира отряда звали Ки́лан. Он был немногословен, прямолинеен и предан своему долгу. Килан, удивлённый простотой Хранящей в общении со всеми и отсутствием заносчивости, постепенно всё же разговорился и рассказал Свете о жизни при дворе, о принце, короле и самой королеве. Однако осторожничал и не высказывал собственного отношения к событиям. Он давал характеристики придворным — краткие и ёмкие, но описывал в основном их внешность, богатство, степень благосклонности к ним правителей, не касаясь личных качеств.

Наконец их путешествие почти подошло к концу. С вершины холма Света увидела море, сливавшееся на горизонте с небом, четыре острова, покрытые яркой зеленью, и вытянувшийся вдоль береговой линии город с многочисленными пристанями. Вероятно, на этом отрезке пути тракт специально проложили через вершину холма, чтобы перед спуском к гавани путешественники могли полюбоваться красотой открывшегося вида. Конец тракта упирался в грандиозный мост, ведущий к маленькому острову, что являлся промежуточным между материковой частью и самым большим островом, где располагалась столица.

Командир отряда послал гонца, чтобы тот доложил королеве о прибытии нежданной гостьи. Пока все неторопливо спускались с холма, Килан рассказал Свете, что порт Флунбе́й с мостами через проливы и саму столицу возводили гномы.

— Ширина мостов такова, что десять конных воинов, выстроившись в линию, могут спокойно по ним проехать. Камень для строительства добывали в каменоломнях на соседнем острове, вон на том, что слева от основного, — указал командир отряда на вытянутую горную гряду. — Там нашли большое количество изумрудов, поэтому королевство и получило такое необычное второе название. Это позволило не только расплатиться с гномами за работу, но и весьма обогатило королевскую казну.

«Наверное, отца Агнесс угнали добывать изумруды именно сюда, — подумала Света. — Надо это как-то попробовать выяснить».

— Листик, а ты знаешь другое название этого королевства? На карте деда Николая оно почему-то не написано.

— Знаю. Ланкарди́я.

— А у остальных есть вторые названия?

— Да. Царство Среброро́ссия и княжество Даги́ния.

— Спасибо, Листик! А то стыдно Хранящей этого не знать.

Света несколько раз повторила названия, чтобы хорошенько их запомнить. Тем временем отряд ехал мимо каменных домиков Флунбея с магазинчиками на первых этажах и горластыми зазывалами у дверей, которые удивлённо замолкали при виде зелёного дракона с подростком на спине.

Чем ближе к морю, тем сильнее запах пряностей и свежей выпечки перебивался запахом водорослей и только что выловленной рыбы. Крики чаек, переругивание грузчиков на пирсах, стук сброшенных сходней, парусники на рейде, вёсельные лодки, снующие туда и сюда, создавали тот особенный колорит, который можно увидеть только в порту.

Наконец они приблизились к мосту. Стражники, косясь, на дракона, распахнули ворота и пропустили отряд. Света ехала, любуясь искусной работой мастеров, которые украсили массивные блоки ажурной резьбой в готическом стиле. Каменотёсы потрудились на славу, оставив о себе память в затейливых каменных узорах. До первого острова добрались быстро — мост оказался не очень длинным, метров триста. Часа через два пересекли сам остров: тракт проходил в наиболее узкой его части. Вскоре они добрались до следующего моста, но дальше не пошли. Недалеко от дороги располагался трактир с гостиницей для приезжих, где Килан предложил остановиться и перекусить. Сам же он хотел дождаться распоряжения королевы.

Время при ожидании тянулось очень медленно. Ребята успели поесть и отдохнуть. Килан не знал, как отреагирует её величество на то, что он вместо особенного ребёнка привёл Хранящую с драконом, поэтому безостановочно ходил туда-сюда по двору трактира, то и дело бросая взгляд на закрытые ворота. Остальные воины сидели отдельными группами, лениво перебрасываясь короткими фразами. Гнев королевы их не страшил — они лишь подчинялись приказу командира.

— Если до утра гонец не вернётся — прорвёмся с боем, — предложил Всеслав.

— Ворота деревянные, по краям обиты железом, — сообщил Листик, приглядевшись.

— Дыхнёшь на них огнём, а как сгорят — железо не помешает, осыплется с головёшек, — продолжил фантазировать царевич.

— Я ещё не могу огнём, — смутился дракон.

— Ууу, — разочаровано протянул Всеслав. — Печально. Ну, тогда перелетим на тебе через заставу, а то и до самого дворца. Жаль, Гнедка нельзя тебе на спину взгромоздить!

— Коня могу лапами прихватить, только пораню его и сильно испугаю, но мне придётся либо вас брать, либо Гнедка. Троих не смогу поднять.

— Четверых, — возмущённо прошипел Марлон, а Листик кивнул, соглашаясь.

Вдруг со стороны моста послышался скрип открывавшихся ворот, и всадник, проскакавший галопом через них, остановился возле Килана. Гонец наклонился, что-то сказал, не сходя с лошади, и отдал свиток, а затем присоединился к товарищам. Командир отряда прочитал письмо и быстрым шагом приблизился к ребятам.

— Её величество приглашает миледи со спутниками на аудиенцию, которая состоится завтра утром, — сказал он, отвесив церемонный поклон, и махнул своим людям рукой.

Воины вскочили на лошадей, снова выстроившись по двое в ряд. Всеслав сел на Гнедка, а Света с Марлоном — на дракона, и отряд направился к воротам. Стража безмолвно пропустила их.

Второй мост был намного длиннее и так же поражал воображение своей красотой, как и первый. Когда он закончился, отряд прошёл через очередные ворота, и Килан сообщил Свете, что теперь надо спешить, чтобы к закату успеть добраться до столицы.

— Наши лошади отдохнули, поэтому вы снова можете лететь на драконе, миледи.

Листик разбежался и прыгнул вверх, быстро набирая высоту. Он описывал огромные круги, стараясь не опережать всадников. Отряд мчался галопом, изредка переходя на рысь, чтобы не загнать лошадей. На одном из кругов Света увидела в лучах заходящего солнца высокие стены Алтолы.

Город поразил красотой. Он располагался на живописной скале, поросшей травой и кустарником. Мощные стены казались продолжением скал, а возвышавшийся в центре города дворец с башнями, башенками и золочёными шпилями радовал глаза изяществом. Света увидела, что дворец тоже обнесён стеной, только не такой массивной. Лучи солнца вспыхивали, отражаясь от чего-то, что находилось на территории дворцового парка. С высоты девочка разглядела выложенную каменными плитами дорогу, переходившую в ещё один мост и позволявшую плавно подняться к вершине скалы, где стоял город. Примерно на середине один из пролётов был откидной. Он поднимался и опускался на толстых цепях при помощи механизмов, что делало столицу королевства совершенно неприступной.

Листик успел сделать ещё один круг, пока отряд доскакал до стен города. Дракон взлетел ещё выше, и Света рассмотрела дальнюю часть острова. Скала, на которой располагалась столица, делила остров почти пополам. Обе половинки немного сужались в этом месте. Девочка увидела огромное озеро, а в самом дальнем конце острова — высокую гору. Затем Листик пошёл на снижение и приземлился возле городских ворот. Отряд тоже подъехал. Взмыленные лошади тяжело дышали, с их морд клочьями срывалась пена, всадники еле держались в седле, но Килан отдал команду, отряд построился, и уставшие путешественники наконец-то вошли в столицу.

Килан привёл гостей на широкий постоялый двор, а сам с отрядом отправился в казарму, пообещав заехать за Хранящей утром для препровождения во дворец. Услужливый хозяин заведения, где, кроме них, почему-то не было ни единого постояльца, быстро накрыл на стол, приказав слугам приготовить комнаты для дорогих гостей. Всеслав, пока не убедился, что за Гнедком должным образом ухаживают, к еде не притронулся. Марлон получил порцию свежей рыбы и мисочку с молоком, быстро расправился с ними и задремал у очага. Листик расположился на ночлег около конюшни, потому что спать в лошадином стойле отказался. Хозяин постоялого двора, заискивающе улыбаясь, лично притащил ему половину бараньей туши и поскорее ретировался, оставив страшного зверя наедине со своим ужином.

После еды Света и Всеслав поднялись по деревянной лестнице и разошлись по комнатам. Девочка прихватила уснувшего кота с собой. В просторном помещении уже стояла лохань с горячей водой, а полотняное полотенце лежало рядом на табурете. Закрыв дверь на задвижку, она быстро скинула одежду и с наслаждением погрузилась в воду, как следует отмокая после дальней дороги. Света помыла голову, вытерлась, оделась в чистое и выстирала, как смогла, всю грязную одежду. Поколебавшись немного, высушила её заклинанием. Тем же способом расправилась с разлитой на полу во время купания и стирки водой. Пока она решала, что делать с лоханью, в дверь тихонько постучали.

— Кто там? — откликнулась девочка.

— Миледи, можно войти? Мы уберём воду, — послышался вежливый женский голос.

Света отодвинула засов и открыла дверь. На пороге стояла молоденькая служанка с тряпкой, а за её спиной — двое крепких парней.

— Заходите, пожалуйста.

Парни подняли лохань и аккуратно выволокли её за пределы комнаты. Девушка, не увидев нигде разлитой воды, забрала мокрое полотенце, присела в поклоне и вышла.

Света осмотрела комнату. Решёток на окне не было, поэтому из соображений безопасности она решила поставить защиту на окно и дверь — на всякий случай. Несколько минут раздумий — и заклинание готово. Но тут снова раздался стук в дверь.

— Это я, — услышала девочка тихий голос Всеслава и открыла дверь.

Царевич вошёл и огляделся. По мокрым волосам Света догадалась, что лохань с водой для купания предоставили и ему.

— Что случилось?

— Я думаю, что ночевать в разных комнатах нам нельзя. Мы во вражеском городе. Неизвестно, какие указания отдала королева относительно нас. Листик только что мне сообщил, что лучше нам с тобой спать в одной комнате — мало ли что, — объяснил он смущённо.

— Правилами приличия иногда можно пренебречь ради сохранения жизни, — услышала девочка мысленный голос дракона.

— Да я и не комплексую, — фыркнула Света. — А где ты будешь спать?

— За меня не волнуйся.

Всеслав выскользнул за дверь, но через минуту вернулся, неся в одной руке мешок с вещами, а в другой — одеяло, которое служило Свете седлом. Войдя, он задвинул засов и расстелил одеяло на полу. Мешок положил вместо подушки.

Девочка прошептала заклинание, поставив защиту на комнату, расчесала уже подсыхающие волосы, чтобы утром не выглядеть пугалом, а затем, задув свечу, юркнула под одеяло. Она уже почти уснула, когда Всеслав спросил:

— Лана, что такое «не комплексую»?

— Ну, — сонным голосом произнесла Света, — это значит — не страдаю всякими комплексами.

— Вот это объяснила!

— Не стесняюсь, не чувствую неловкость. Так понятнее?

— Ага. Понятно. А я вот стесняюсь ночевать с тобой в одной комнате. У нас это не принято. Ты же мне не сестра. Ну, по крови то есть.

— Слушай, давай спать уже. Сестра, не сестра! В одной пещере спали — не стеснялся?

— Так… то — пещера. Там и Гнедко был, и Листик, и Марлон.

— И здесь — Марлон. Спи уже, Дон Кихот несчастный!

— А кто такой Дон Кихот? — оживился Всеслав.

— Потом расскажу, спи! — зевнула Света.

Всеслав, повозившись немного на жёстком полу, затих, а девочку тоже через несколько минут принял в свои ласковые объятия сладкий сон.

Глава 12. Аудиенция

Рано утром Свету разбудил Всеслав, легонько потормошив за плечо.

— Ты не могла бы снять заклинание с двери? Мне надо выйти. Посмотреть, как там Гнедко, — попросил он.

Света расколдовала дверь и повернулась на другой бок, чтобы ещё подремать, но сон почему-то пропал, и захотелось проведать Листика. Она встала с кровати, потянулась, раздумывая — делать утреннюю зарядку или так сойдёт. Раздумья прервал вежливый стук в дверь. На пороге стояла служанка.

— Чего изволите желать, миледи? — спросила она, во все глаза рассматривая Светин Пояс.

— Умыться. Да и туалет посетить не мешало бы. А ещё — когда у вас завтрак?

— Умыться я сию минуту принесу, а завтрак вам в комнату подать? И что изволите заказать? Вот только про туалет я не поняла, — смущённо произнесла девушка.

— Где у вас ммм… отхожее место? — кое-как вспомнила другое название Света.

— На заднем дворе. Сарайчик такой небольшой. Почувствуете по запаху. Но лучше в ночную вазу, — указала она в угол.

Там Света увидела сосуд, по форме напоминавший детский горшок, только бо́льшего размера.

— Я лучше прогуляюсь. Завтрак в комнату приносить не надо — поедим в зале. А что… не знаю. На месте разберёмся.

Служанка поклонилась и поспешила за умывальными принадлежностями, а Света спустилась по лестнице вниз и вышла во двор. Листик завтракал другой половиной барана. Девочка не стала ему мешать, да и смотреть на его «праздник живота» до сих пор было как-то непривычно. Она обогнула здание постоялого двора и увидела искомое строение. После его посещения Света пожалела, что не воспользовалась советом служанки.

Когда девочка зашла обратно в свою комнату, на столе уже стоял металлический таз и кувшин с водой. Служанка терпеливо ждала её с чистым полотенцем в руках. Света достала из рюкзачка кусочек мыла, тюбик с пастой и зубную щётку, почистила зубы и умылась тёплой водой, которую из кувшина поливала на руки служанка. Затем спустилась в общий зал, где увидела Всеслава, сидевшего за столом, около которого склонился хозяин постоялого двора, лично принимая заказ.

— Лана, чем будешь трапезничать? — заметив девочку, спросил Всеслав.

— Без разницы. Только не рыбу, — ответила она, присаживаясь рядом на лавку.

— Тогда госпоже то же самое, что и мне, — сообщил хозяину царевич.

Через несколько минут слуги накрыли на стол, и ребята принялись поглощать горячие оладьи со сметаной, запивая их парным молоком. Марлон присоединился к компании и получил порцию сметаны.

Утолив первый голод, Всеслав по просьбе Светы объяснил правила поведения во время аудиенции, а затем вернулся к вопросу о Дон Кихоте. Пришлось девочке рассказывать историю рыцаря печального образа из Ла-Манчи. Очень коротко, а то бы они не успели позавтракать к приходу Килана. Тот вошёл, когда ребята, сытые и довольные, разливали последние остатки молока из кувшина по глиняным кружкам.

— Доброе утро, — сказал он, поклонившись. — Я смотрю, вы уже поели. Собирайтесь, пора ехать во дворец. Королева ждёт вас.

— Здравствуйте, господин Килан, — вежливо ответила Света, а Всеслав, поднявшись из-за стола, ответил на приветствие лёгким наклоном головы.

— Мы готовы, только вещи заберём из комнаты, — сообщил ему царевич.

Захватив свои пожитки, ребята вышли наружу, распрощались с хозяином постоялого двора и отправились в королевский дворец. Они ехали по широкой и прямой улице, вымощенной каменными плитами. Ничего похожего с узкими, загаженными помоями и отбросами улочками средневековых городов Европы, о которых Света узнала из учебника истории за шестой класс. Она очень любила историю и прочитала весь учебник за несколько дней, не дожидаясь начала учебного года. Книги вообще были её страстью с самого раннего детства.

В городе царили чистота и порядок. Каменные дома, украшенные барельефами и скульптурами, хотя и выдержаны в едином архитектурном стиле, отличались друг от друга. Каждый нёс отпечаток индивидуальности, вкусов и благосостояния своих владельцев.

Кроме Килана путешественников сопровождала конная дворцовая стража, поэтому любопытствующих на улице почти не осталось. Жители, издали увидев необычный кортеж, старались убраться в подворотни, заскочить в какую-нибудь лавку или вернуться обратно в свой дом — от греха подальше. Некоторые осторожно выглядывали путникам вслед из-за чуть-чуть приоткрытых дверей. Не каждый день по улицам разгуливал дракон, на котором восседал странный оборванец в драгоценном сверкающем Поясе!

Через некоторое время товарищи добрались до стены, которая отгораживала королевский дворец с прилегающей к нему территорией от остального города. Тяжёлые ворота открылись, как только первая пара сопровождения приблизилась к ним. Света и Всеслав въехали внутрь и замерли, поражённые увиденным.

— Ше-де-врааально! — восхитилась Света.

Огромная территория парка чем-то напоминала ей японский сад камней. Талантливые мастера облагородили уже существующую красоту, не испортив того, что создала природа. Дикие скалы, отдельные нагромождения камней окружали газоны и цветники. Над искусственно созданными водоёмами склонялись ивы. Ажурные каменные мостики соединяли берега каналов. Но самое удивительное, что скальные группы изобиловали изумрудными друзами. Зелёные кристаллы искрились в лучах утреннего солнца, завораживая своей сияющей красотой.

— Так вот что сверкало внизу, когда мы вчера пролетали над городом, — тихонько произнесла Света, обращаясь к Листику и Всеславу.

— Много веков тому назад основатель династии начал строить здесь город и дворец. При выравнивании площадки обнаружилось богатое месторождение изумрудов. Часть их извлекли из породы и отправили в сокровищницу, а остальные оставили как есть, чтобы они украшали своим видом дворцовую территорию и поражали представителей других государств, прибывавших с визитом в наше королевство, — с гордостью объяснил Килан.

Так, вертя головами в разные стороны, путешественники добрались до парадных ступеней дворца. Там их встретил богато одетый господин среднего роста, полноватый, на вид — лет пятидесяти с небольшим. Его удлинённое лицо обрамляла короткая холёная бородка. Пышные усы завивались на кончиках спиралью. Из-под синего камзола, расшитого золотом, виднелась голубая туника. Толстая золотая цепь из крупных звеньев украшала грудь. С пояса свисал кинжал в ножнах, отделанных самоцветами и чеканными накладками. На ногах, затянутых в узкие облегающие штаны, были короткие полусапожки из мягкой кожи, украшенные золотыми пряжками. Берет в цвет камзола с пышным страусовым пером, прикреплённым брошью с крупным, сверкающим на солнце, синим камнем, и пальцы, унизанные перстнями, довершали общую картину расточительной роскоши.

Стражники, сопровождавшие Свету и Всеслава, красиво разъехались у лестницы в обе стороны, перестроились на ходу и встали в два ряда, образовав коридор, в котором оказались гости. Килан и Всеслав спешились. Их коней тотчас подхватили под уздцы расторопные слуги и увели. Листик лёг, а Всеслав подошёл к нему сбоку и протянул Свете руку, помогая ей сойти с дракона, который мысленно подсказывал девочке каждое движение, чтобы всё соответствовало установленным правилам этикета. Света неторопливо сошла на землю по подставленной для удобства передней лапе Листика, опираясь на руку Всеслава, и мальчик повёл её к ступеням парадной лестницы. Килан подошёл к разодетому в пух и прах придворному и с достоинством поклонился.

— Господин королевский мажордом, доложите её величеству о прибытии Хранящей Страны Серебряных Рос, Королевства Изумрудных Островов и Горного Княжества — Светланы Солнечной, правнучки Елены Преславной, о деяниях которой сложены легенды, в сопровождении царевича Всеслава, младшего сына царя Доброслава, правителя Страны Серебряных Рос, и дракона из Рода, живущего в Алмазных Горах, не снискавшего ещё славного имени и проходящего Испытание.

Королевский мажордом почтительно поклонился, Света и Всеслав вежливо кивнули в ответ. Девочка не стала исправлять Килана, который вольно обошёлся с её фамилией, переделав «Солнцеву» в «Солнечную», решив для себя, что так даже лучше.

— Приветствую вас, миледи Хранящая и ваше высочество. Моё имя Гэ́ин Ка́толдус, — представился королевский мажордом. — Прошу следовать за мной. Дракону эээ… придётся на время аудиенции остаться во дворцовом парке.

— Это почему же? — поинтересовалась Света, взяв на руки кота.

— Дракону во дворец нельзя, — ответил вельможа. — Он крупный и опасный зверь.

— Он — разумный и говорящий к тому же, — возразила девочка, почёсывая Марлона за ухом, а тот, подыгрывая, томно жмурился и мурлыкал, изображая домашнего питомца.

— Я побуду здесь. Если тебе будет угрожать опасность — позовёшь, — мысленно сказал ей Листик, а судя по тому, как испуганно вздрогнул королевский мажордом, не только ей.

— Хорошо, мой друг останется ждать нас на этом месте, — согласилась Света, прежде чем Гэин Католдус успел что-либо ответить.

Мажордом кивнул и, сделав приглашающий жест, стал подниматься вверх по лестнице. Ребята последовали за ним.

Миновав двустворчатую входную дверь, украшенную двумя вставшими на дыбы золотыми единорогами, они пошли по бесконечным коридорам с резными колоннами, окнами с разноцветными витражными стёклами и факелами, закреплёнными в стенах. Кроме стоявших через равные промежутки стражников с алебардами, Света и Всеслав никого не увидели. Вероятно, все придворные уже собрались в тронном зале.

Но когда сопровождающий распахнул перед ними дверь, ребята оказались не в тронном зале, а в огромной комнате, стены которой до самого потолка состояли из полок, уставленных книгами. Комната хорошо освещалась через большие стрельчатые окна. До потолка было не меньше пяти метров. У одной из стен Света увидела приспособление — лестницу на платформе с колёсами, чтобы добираться с её помощью до самой высокой полки. Возле окна стоял стол, заваленный свитками и старинными книгами: с богато украшенными обложками и совсем простыми на вид, обтрёпанными, и даже изъеденными грызунами. Рядом находилось резное кресло, похожее на трон, где сидела очень красивая женщина, неторопливо поднявшаяся при их появлении.

Одета она была в двухслойное составное платье — верхнее из тёмно-зелёного тяжёлого материала, вероятно, бархата, а нижнее — тоже зелёное, но более светлого оттенка, сшитое из тонкой материи. Рукава верхнего платья доходили до локтя спереди, постепенно расширяясь от линии плеча книзу, а затем свободно свисали сзади где-то до уровня колен. Рукава нижнего платья, узкие, закрывавшие руки до самого основания пальцев, матово переливались вышивкой из мелкого жемчуга. Нижнее платье проглядывало сквозь шнуровку, что стягивала верхнее платье по бокам. Очень красивый золотой пояс, состоявший из круглых пластин, инкрустированных изумрудами, находился не на талии, а на бёдрах, свисая углом. На плечах лежало широкое жемчужное ожерелье, голову украшала золотая диадема тонкой работы, а тёмные волосы скрывала сетка из нанизанных на нитку мелких жемчужин. Властный взгляд зелёных глаз изучающе прошёлся по фигурам подростков.

— Ваше величество, позвольте представить вам Хранящую Страны Серебряных Рос, Королевства Изумрудных Островов и Горного Княжества — Светлану Солнечную, правнучку Елены Преславной, а также царевича Всеслава, младшего сына Доброслава, правителя Страны Серебряных Рос, — низко склонился перед женщиной вельможа.

Поклоны Всеслава и Светы были более сдержаны и полны достоинства. Они приветствовали королеву как старшую. Королева Трэса величественно кивнула в ответ, жестом указала на стоявшие рядом со столом более скромные кресла, чем её, опустилась на свой трон, а затем обратилась к мажордому:

— Мессир Католдус, распорядитесь принести вино, печенье и фрукты для гостей.

— Вино детям нельзя, ваше величество, — возразила Света, присаживаясь в кресло. — Лучше принесите, пожалуйста, сок или компот, если есть. А если нет, то просто воду, — обратилась она к мужчине.

Марлон тем временем устроился у неё на коленях, принюхиваясь к попорченным крысами книгам, брезгливо фыркнул и свернулся клубочком, намереваясь, видимо, снова вздремнуть.

— Пускай приготовят ягодный морс, но вино всё же принесите. Для меня, — уточнила королева и бросила изучающий взгляд на девочку.

Когда вельможа вышел, она обратилась к Свете:

— Я рада, что Хранящая снова будет оберегать наши земли от Сил Зла. Надеюсь, что у вас не возникло трудностей при проходе через заставу, которая перекрывает горный туннель. Я была вынуждена усилить гарнизон и ужесточить контроль за всеми, кто хочет войти в наше королевство. Неурожаи последних лет вынудили некоторую часть подданных пренебречь своими обязанностями и заняться грабежами на дорогах. Это проще, чем трудиться в поте лица и выращивать хлеб. Торговые связи между Страной Серебряных Рос и нами прервались. Это плохо отразилось на благосостоянии народа. И виноваты в этом не только разбойники. Мы с ними боремся по мере сил, но в лесах появились твари, после встречи с которыми почти не остаётся свидетелей, а если кто и выживает, то всё равно от их рассказов мало толку. Эти несчастные повреждаются рассудком и вскоре умирают. Раньше купцы вашей страны, царевич Всеслав, выручали нас, приводя многочисленные караваны с зерном. Теперь мы можем ввозить его лишь морем, платя втридорога, но здесь другая напасть — пираты. Поэтому я рада, что вы благополучно добрались до туннеля.

— Нет, ваше величество, мы прошли не через туннель, а через Меловое Ущелье, — сообщила Света.

— Но как вам удалось пройти этим путём? Великаны совсем отбились от рук, они же никого не пропускают! — удивлённо приподняла бровь королева.

— Ваше величество, у меня другие сведения. Каменный великан, который не пропускал нас через ущелье, утверждал, что исполняет ваш приказ. Если бы не другой великан, отвлёкший его, мы не смогли бы избежать сражения. Нам очень повезло, — сказала Света, пристально посмотрела в глаза королевы, пытаясь заметить её реакцию на неприкрытое обвинение, но лицо Трэсы осталось непроницаемым.

— Вздор. Они специально клевещут на меня. Их кто-то подговорил, чтобы очернить моё доброе имя. Я уверена, что вы разберётесь с этим и примете меры. Как здоровье вашего батюшки, царевич? — обратилась она к Всеславу.

— Государь находился в здравии, когда я отправился в путь, — ответил он.

Тем временем слуги внесли в комнату фрукты, печенье и напитки. Расставив всё на свободном от книг пространстве стола, с поклоном удалились. Один из них остался, чтобы прислуживать.

— Угощайтесь, — с любезной улыбкой предложила Трэса.

— Вы не обидитесь, ваше величество, если я проверю продукты на яд или присутствие зелья? — поколебавшись, спросила Света.

— Вы мне не доверяете? Я знаю, против меня строят козни мои враги, распространяя по свету небылицы. Проверяйте, — пренебрежительно дёрнув плечом, изрекла королева.

Света сосредоточилась.

Рады нам или не рады?

Есть ли в пище зелья, яды?

Воля злая, отзовись,

Чернотою проявись!

— Вот видите, всё в порядке, — снисходительно улыбаясь, сказала королева.

Свете даже стало неудобно за проявление своего недоверия, но она быстро сориентировалась:

— Раз есть враги, значит, они вас могут отравить. Лучше проверить на всякий случай.

Королева величественно кивнула.

— Вы рассудительны, несмотря на столь нежный возраст. А скажите, Светлана, неужели в вашем Мире все носят такую ужасную одежду?

— А чем она вам не нравится? Джинсы — очень удобная вещь. В них и бегать, и прыгать можно, даже на танцы сходить. Топик красивый надеть и — вперёд, — ответила Света, пожав плечами.

— Вы, миледи, назвали несколько незнакомых мне слов. Что такое «джинсы» и «топик»? — еле заметно дёрнула бровями королева.

— Ну, джинсы — это штаны, которые сейчас на мне. Эти — обычные, для повседневного ношения, но бывают и наряднее: со стразиками — камушками такими блестящими. Топик — это вроде того, что на мне сейчас надето, только короче и у́же.

— Интересно. У нас ещё будет много времени, чтобы узнать друг о друге. Наверное, ваш Мир совсем не похож на наш. Простите за грубость, но в этой одежде вы похожи на оборванку. Я не могу представить вас двору в таком виде. Через несколько дней я устрою бал в честь возвращения Хранящей, а пока будьте моими гостями. Мессир Католдус покажет вам комнаты. Я пришлю дворцовых портных, чтобы сшить несколько платьев, и предоставлю вам слуг. По всем вопросам обращайтесь к мажордому.

— Спасибо, ваше величество, но зачем мне несколько платьев? — удивилась такой щедрости Света.

— Вы же не будете в одном и том же платье и на балу, и на дне рождения принца? Да и для повседневного ношения тоже нужно ещё несколько штук, — объяснила королева, взяла со стола колокольчик и позвонила. Тотчас появился мажордом.

— Мессир Католдус, распорядитесь, чтобы сию минуту здесь был главный королевский портной. К утру необходимо сшить платье для миледи Хранящей и облачение для царевича. Найдите принца. Я хочу представить его нашей высокой гостье.

Мажордом низко склонился и вышел.

— Ваше величество, если вы мне посоветуете, где лучше приобрести одежду, я избавлю ваших портных от лишних трудов и потери времени, которое они могли бы употребить с бо́льшей пользой. Например, на скорейшее исполнение вашего приказа о пошиве нарядов для миледи. Насколько я помню, до дня рождения принца осталось шесть дней.

— Верно, царевич. Моим портным придётся работать днём и ночью, чтобы сшить платья для Хранящей. В столице есть несколько очень приличных мастерских, где не только шьют на заказ, но и торгуют уже готовым — там можно подобрать достойную вас одежду. Мессир Католдус позаботится о сопровождении и охране. Мой перстень позволит передвигаться в пределах дворца и его территории, стража пропустит внутрь и выпустит обратно, если у вас возникнет такая необходимость. — Королева сняла с пальца перстень с вензелем и вручила его Всеславу. — Миледи Хранящую узнают по Поясу, и она беспрепятственно проследует туда, куда только пожелает.

В этот момент в комнату энергичным шагом вошёл сухощавый господин средних лет, одетый пышно и как-то слишком вычурно, даже по меркам местной моды. За ним — трое молодых людей в одинаковых костюмах с эмблемой цеха — ножницы и иголка со вдетой ниткой, которая затейливыми петлями обрамляла по краю щит. Они несли в руках коробки. Света поняла, что это и есть главный королевский портной со своей командой. Портные почтительно склонились перед королевой и её гостями. Затем главный портной открыл одну из коробок, достал из неё всё необходимое и начал снимать со Светы мерку. Он делал записи на листке бумаги гусиным пером, обмакивая его в пузырёк с чернилами.

Сделав все обмеры, местный кутюрье открыл две другие коробки, где лежали образцы тканей.

— Какие ткани миледи изволят выбрать? — спросил он у Светы.

Некоторое время девочка перебирала кусочки материи, пока не остановила выбор на нескольких образцах.

— У вас отменный вкус! — льстиво улыбаясь, произнёс главный портной и склонился перед королевой. — Первое платье будет готово на рассвете, ваше величество.

Королева взмахом руки отпустила его.

Глава 13. Принц Эрик

Не успел королевский портной закрыть дверь, как в библиотеку вошёл мальчик. При взгляде на него Света решила, что именно так и должен выглядеть сказочный принц: коричневые замшевые штаны, заправленные в сапоги с бряцающими при каждом его шаге шпорами, зелёный коле́т-безрукавка с треугольным вырезом горловины, чуть более светлый, чем платье королевы. На кожаном ремне, украшенном золотыми накладками с изумрудами, висели кинжал и небольшой, расшитый золотом, кошель. Под колетом — белоснежная рубашка с длинным рукавом. Тёмно-зелёный короткий плащ крепился двумя золотыми фибулами в виде лежащих с подогнутыми ногами единорогов, развернувших головы назад. Фибулы соединялись между собой золотой цепочкой, примерно в мизинец толщиной. На голове у мальчика красовался берет с тонким золотым обручем в виде короны, из-под которого на плечи падали тёмно-каштановые локоны. В одной руке, затянутой перчаткой из тонкой кожи, он держал хлыст; другая перчатка — заткнута за ремень. Тонкие черты красивого лица портила некоторая бледность, но карие глаза мальчика, обрамлённые чёрными пушистыми ресницами, смотрели приветливо.

Он подошёл к королеве и почтительно поцеловал её руку.

— Вы хотели видеть меня, матушка, — с улыбкой произнёс мальчик. — Я выезживал Бесстрашного — последнее время совсем не уделял ему внимание. Боюсь, что на королевской охоте я могу отстать от отца. Кто эти люди?

— Эрик, хочу познакомить вас с долгожданной гостьей – Хранящей наших земель — Светланой Солнечной, которая недавно приступила к своим обязанностям. Её сопровождает младший сын царя Доброслава — царевич Всеслав, — ответила ему королева.

Эрик наклонил голову, приветствуя гостей. Ребята ответили тем же.

— Очень рад знакомству. Вы прибыли на драконе? Я видел его у парадной лестницы дворца. Как вам удалось покорить этого опасного зверя?

— Мы подружились, — уклончиво ответила Света.

— Сын мой, займите гостей до обеда. Покажите им дворцовый парк. Я думаю, что вы станете добрыми друзьями, — благосклонно улыбаясь, предложила королева.

— Ваше величество, а где разместится дракон, раз ему нельзя находиться во дворце? — обратилась Света к Трэсе.

— Действительно, его надо как-то устроить. В южной части парка есть грот с родником. Думаю, что другу Хранящей будет там удобно. Я распоряжусь о питании и страже, чтобы ему не досаждало любопытство юных придворных. Благоразумие и осторожность — это качества, которые они ещё не воспитали в себе, — назидательно изрекла королева. — Идите, молодые люди, и не опаздывайте к обеду.

Церемонно раскланявшись, Эрик, Света и Всеслав отправились на экскурсию. Марлон тенью следовал по пятам, принюхиваясь и приглядываясь. Когда они спустились со ступеней парадной лестницы, Света представила Эрика и Листика друг другу. Принц принялся знакомить гостей с дворцовым парком, продвигаясь в сторону грота. Света, пользуясь тем, что мальчики увлеклись беседой о достоинствах своих любимых коней, мысленно кратко рассказала дракону о встрече с королевой Трэсой.

— Королева была доброжелательна и любезна. Она уверяла меня, что её оговаривают враги, что на самом деле она — вся такая белая и пушистая.

— Она пушистая? — изумился Листик.

— Ой, не обращай внимания на мои словечки! У нас так говорят, когда хотят сказать, что кто-то добрый и хороший, — объяснила девочка.

— Понятно. Я пытался почувствовать её злые намерения, — признался дракон, — но у меня ничего не получилось. Вокруг королевы стоит непроницаемая защита. Наверное, у неё есть какой-то сильный талисман, или она обладает личной магией и поставила защиту против проникновения в свой разум. Продавливать защиту я не стал, чтобы не возбудить подозрения.

— Ничего страшного. Мы с Всеславом и Марлоном поживём во дворце. На кота никто особо не обратит внимания. Листик, скажи ему, чтобы изображал обычного котейку и не разговаривал при посторонних. Пусть откликается на имя, например, Барсик. Всеслава предупреди тоже, — попросила Света дракона.

По тому, как Марлон сердито зыркнул в её сторону, а царевич запнулся на произносимой фразе, девочка поняла, что Листик передал её просьбу.

— Скажи Марлону, чтобы не обижался на меня. Я не сомневаюсь в его сообразительности — он же молчал во время моего разговора с королевой. Просто хотела подстраховаться, — снова мысленно обратилась к дракону девочка, почувствовав себя виноватой.

Наконец Эрик привёл их к гроту — пещере в скале, увитой густым плющом. Из трещины в камне струился природный родник, вода из которого собиралась в чашу, что выдолбил в толще камня умелый мастер. Из чаши вода стекала по рукотворному каменному жёлобу и попадала в расположенный неподалёку искусственный пруд. Это место, в меру уединённое, вполне подходило для временного проживания дракона. Рядом с входом в грот, с противоположной стороны от чаши, стояла вытесанная из камня скамья, куда и присели ребята, пока Листик обследовал своё будущее жилище.

— Не сочтите за бестактность, миледи Хранящая, но почему вы столь странно одеты? — вдруг поинтересовался принц.

— Нормально одета, — пожала плечами Света. — В нашем Мире многие так одеваются. Главное — чтобы удобно было. Нет, конечно же, некоторые дамочки любят увешиваться брюликами и чувствуют себя плохо, пока не купят новую шмотку от какого-нибудь крутого кутюрье, но ребята, вроде меня, одеваются именно так. Да, чтобы было понятно: брюлики — это украшения с бриллиантами, шмотки — это одежда, а крутые кутюрье — это знаменитые на весь мир портные, которые придумывают и шьют очень дорогую и красивую одежду, — пояснила она, прежде чем Эрик спросил о значении непонятных слов; он кивнул, осмысливая услышанное.

— Светлана, а как долго продлится ваш визит? Надеюсь, что вы не покинете нас ранее, чем я отмечу своё тринадцатилетие? — продолжил светскую беседу принц.

— Эрик, я понимаю, что у вас тут этикет и всё такое. Но, если не трудно, давай перейдём на «ты», хотя бы, пока мы не на приёме во дворце? Это выканье так утомительно, если честно, — попросила Света. — У нас дети только взрослым «вы» говорят, а между собой на «ты» общаются. И на дне рождения я буду обязательно!

— Конечно же, я согласен перейти на «ты», Светлана, Всеслав, — кивнул принц и улыбнулся. — Мы только что познакомились, но с вами так легко. Во дворце меня всегда что-то угнетает; стены давят, хотя я всю жизнь здесь живу, кроме нескольких дней, когда пришлось побывать в другом месте. Вот почему я люблю прогулки в парке, а ещё — у озера. Мы обязательно все вместе съездим туда в ближайшее время.

— Договорились. Эрик, скажи честно, а кто из твоего окружения кажется тебе наиболее неприятным? — рискнула начать расследование Света.

Поколебавшись несколько мгновений, Эрик ответил:

— Я почему-то не люблю королевского придворного астролога — мессира Си́маса Ду́ана. Мне кажется, матушка слишком приблизила его к себе; она буквально шага ступить не может без его совета! А мне он кажется неискренним, особенно когда, любезно улыбаясь, обращается ко мне. От его выражения лица внутри всё леденеет, потому что глаза остаются при этом холодные и злые, как у змеи. Все придворные его как огня боятся.

— А он давно у вас астрологом работает?

— Мессир Симас появился, когда я ещё в колыбели лежал. Он оказал матушке очень важную услугу, и королева оставила его при дворе.

— Мы увидим вашего астролога на обеде?

— Нет. Мессир Симас почти всё время проводит в Северной башне, где его никто не смеет беспокоить, кроме матушки. Он ведёт научные изыскания, пытается раскрыть какой-то секрет Мироздания. Личный слуга приносит еду прямо в лабораторию, — ответил принц.

— Эрик, твоя матушка обещала дать мне провожатых, чтобы я смог купить кое-какую одежду. Я бы хотел сейчас выбраться за пределы дворцовой территории, чтобы успеть до обеда, — обратился к принцу Всеслав.

— Могу тебя проводить, если хочешь, — предложил Эрик.

— И я с вами! — обрадовалась Света возможности увидеть что-то новое. — Покажешь нам местные достопримечательности. У вас очень красивый город.

— Тогда поспешим! — воскликнул принц. — У нас осталось не очень много времени. Если опоздаем к обеду, матушка рассердится.

— Листик, ты с нами? — спросила девочка.

— Если выпустят, — мысленно ответил дракон.

— А Листика выпустят в город? — обратилась Света к принцу.

— Выпустят! Он гость, а не пленник.

Света огляделась вокруг, чтобы спросить у Марлона, пойдёт ли он с ними, но кота рядом не оказалось. Девочка решила, что Марлон всё-таки обиделся на неё и ушёл в укромное место побурчать и успокоиться.

Вернувшись к парадной лестнице дворца, Эрик распорядился, чтобы слуги привели Бесстрашного и Гнедка, а Света села верхом на дракона. Когда они подъехали к воротам, стража беспрепятственно выпустила их за пределы дворцовой территории.

Сначала ребята продвигались по пустынной центральной улице. На некотором расстоянии от них, спереди и сзади, следовала охрана. Чем больше отдалялись от дворца, тем оживлённее становился город. Встречные горожане низко склонялись перед принцем, а затем ещё долго переговаривались между собой, провожая взглядами всадников и, собравшись небольшими группками, обсуждали его необычных спутников. Принц рассказывал гостям о зданиях, мимо которых они проезжали. Вблизи дворца располагались дома придворных и богатых горожан: купцов, адвокатов, судей и других чиновников, которые существенно упрощали жизнь королевской династии, ибо только особые случаи лично рассматривались королём или королевой.

Примерно в двадцати минутах неспешной езды от дворца располагалась городская площадь с ратушей, на башне которой находились огромные часы. Через каждые полчаса они оповещали горожан о прошедшем времени мелодичным боем. На большой площади до обеда размещался стихийный рынок. Ранним утром, как только открывались ворота столицы, местные крестьяне спешили занять места, чтобы удачно продать свои товары. Ремесленники и оружейники, дома и мастерские которых находились на окраине города, тоже продавали изделия на рынке. А кто не хотел стоять сам, тот мог сдать плоды своего труда в одну из лавок, расположенных по периметру городской площади, которые держали более состоятельные горожане. Эти магазинчики работали до самого вечера, тогда как рынок ликвидировался к полудню, после чего на площадь выходили уборщики мусора и приводили её в порядок к началу обеденной службы в храме, что также находился на центральной площади.

В одну из таких лавок, где торговали готовой одеждой, и зашёл принц. Хозяин, увидев богато одетого юного господина в сопровождении «слуг», тут же начал предлагать свой товар, подобострастно улыбаясь и кланяясь.

Всеслав выбрал себе несколько туник из тонкой ткани и короткую приталенную куртку вишнёвого цвета без рукавов с немного удлиненной линией плеча и идущими вниз до пояса тремя разрезами, через которые будет виднеться надетая под куртку туника. Ещё он купил штаны по местной моде, сапоги из мягкой кожи и средней длины плащ с капюшоном. Царевич расплатился золотыми монетами с изображением грифона, достав их из дорожной сумки и сильно удивив этим хозяина магазина.

— Лана, выбери себе одежду по вкусу, — предложил Всеслав.

— Зачем? Мне же пошьют, — удивилась Света. — И у меня нет денег, чтобы купить.

— У меня их достаточно. Выбери мужской наряд. Ничего, кроме женских платьев, королева тебе не предложит.

— Мне как-то неудобно… тебя разорять.

— Не разоришь. Тебе всё равно понадобится местная одежда. Ты же не можешь ходить здесь в своей — непонятно какой! Она слишком отличается от нашей и выглядит слегка… потрёпанной.

— Это бомж-стайл! Так и было задумано — с потёртостями до дыр. Мода у нас такая, — пробормотала себе под нос девочка. — Хорошо. Только в виде исключения, чтобы не нервировать население.

Света выбрала туники с длинным рукавом в тон своих глаз — серо-голубого и синего цвета. Без рукавов хозяин предложил только верхние туники из более плотной и богатой ткани. Ещё девочка взяла штаны, лёгкую верхнюю куртку наподобие той, какую купил себе Всеслав, но без разрезов и со шнуровкой по бокам, а также плащ с капюшоном. Из обуви с трудом нашлись короткие полусапожки с острыми, немного загнутыми вверх, носами и толстой кожаной подошве без каблуков.

Когда она вышла из-за ширмы и посмотрелась в большое, в рост человека, зеркало, то увидела там мальчика-пажа из какого-нибудь фильма о средневековье. Только берета не хватало, но Света не хотела его приобретать — и без него в костюме было жарко. Это неудобство придётся терпеть — местная мода высшего сословия не признавала короткий рукав, оголявший руки. Царевич с принцем одобрительно покивали и настояли на берете. Пришлось согласиться. Девочка успокоила себя тем, что берет защитит голову от солнца — ведь бейсболку она потеряла. Волшебный Пояс застегнула поверх куртки, а старую одежду сложила в рюкзачок, с которым не расставалась.

Всеслав расплатился с довольным хозяином лавки, и ребята вышли наружу, где их заждался Листик и верные кони.

— Эрик, где можно заказать седло? — поинтересовался у принца царевич.

— Заказать? У шорников, сделают быстро! Только зачем заказывать, если можно готовое купить? Или ты хочешь что-то особенное?

— Я не для Гнедка, а чтобы Лане на драконе было удобнее сидеть, а то на одеяле не очень хорошо. Она Хранящая, как-никак.

— Конечно! Только к шорникам мы сейчас не успеваем. Ехать надо на другой конец столицы, а уже обратно во дворец пора. Но здесь есть бывший мастер. Он теперь держит лавку и сам уже не делает сёдла — продаёт готовые. Правда, в очень редких случаях принимает заказ на что-нибудь исключительное. Его лавка совсем рядом, — сказал принц.

Эрик прошёл немного вперёд и толкнул тяжёлую дверь. Внутри помещения стоял особенный запах кожи. На стенах висели уздечки — простые и украшенные накладками из серебра и золота — на любой вкус и кошелёк; шпоры, стремена и ещё множество всяких изделий, названий которых Света не знала. В углу лежали сёдла, наваленные одно на другое. Из-за прилавка поднялся пожилой кряжистый человек в простой, но добротной одежде. Его длинные седые волосы по местному обычаю стягивал на лбу кожаный ремешок. Короткая борода и усы обрамляли лицо с редкими, но глубокими морщинами.

— Здравствуйте, ваше высочество, — произнёс он глубоким басом, почтительно склонившись перед принцем.

— Приветствую вас, мастер. Мой гость хотел бы заказать седло для дракона. Не откажите в моей просьбе, — попросил Эрик.

— Вам — не откажу, мой принц, — пророкотал хозяин лавки, не показывая удивления, как будто сёдла для драконов ему заказывали каждый день. — Насколько велик дракон?

— Лучше вам самому оценить. Дракон снаружи, — ответил мальчик и направился на улицу; все последовали за ним.

Увидев Листика, мастер хмыкнул, покачал головой, обошёл зверя по дуге, ещё раз хмыкнул.

— Какое седло желает хозяин дракона, какие украшения, узду?

— Это не бессловесное животное, а я ему не хозяйка, — не вытерпела Света.

— Так какое седло желает юная леди?

Мастер пристально взглянул на неё.

— Простое, без украшений, чтобы можно было держаться руками; стремян с уздечкой не надо.

Мастер кивнул, ещё раз внимательно посмотрев на Листика. Вдруг мужчина замер, застыл на месте, не отводя взгляда от глаз дракона, затем облегчённо выдохнул и снова кивнул.

— Через три дня будет готово, — сказал он. — Десять золотых за работу. — Всеслав полез было в сумку за деньгами, но мастер жестом остановил его. — Сначала сделаю, а там посмотрим… Дракона можно не приводить. Всё по размеру будет, — сказал он и, поклонившись, вернулся в свою лавку.

— Суровый старик, — пробормотал Всеслав. — И даже замеров не сделал.

— Он хороший мастер. Ему одного взгляда достаточно, — объяснил Эрик. — Нам пора ехать, а то опоздаем.

Глава 14. Во дворце

К обеду успели вовремя. Эрик призвал королевского мажордома, который провёл ребят в гостевые комнаты. Там они перед тем, как сесть за стол, смогли ополоснуть руки и умыться в специальных комнатах, оборудованных почти так же, как наши современные ванные. Девочка приятно удивилась наличию привычных благ цивилизации, отсутствующих во времена средневековья её Мира. Каждому выделили личных слуг, готовых выполнять любое распоряжение. Света чувствовала себя не в своей тарелке. Девушки не давали ей делать ничего самостоятельно, ведь они прислуживали самой Хранящей!

Наконец со всеми подобающими церемониями Свету и Всеслава препроводили в Малый обеденный зал, где их ждал накрытый стол. За ним на тяжеловесных даже с виду стульях с высокими спинками сидели королева и принц. Они переоделись к обеду, но Света не успела рассмотреть их наряды в подробностях, потому что в этот момент появился король. Даган Третий величественно прошествовал мимо Светы и Всеслава, не обратив на них никакого внимания. Король рассеянно кивнул поднявшемуся из-за стола принцу и галантно приложился к руке королевы.

Это был статный, но уже начинавший грузнеть мужчина с каштановыми, отдающими медью, вьющимися волосами и короткой бородой, полной седины. Около губ залегли скорбные складки, а лоб прорезали глубокие морщины. Одет, по меркам местной моды, не слишком пышно: на ногах — обычные сапоги, нижняя туника, доходившая до колен, и верхняя, из парчовой ткани, не украшены драгоценностями. На пальцах, кроме золотого перстня-печати, тоже ничего лишнего. Даже корона больше похожа на обруч с единственным драгоценным камнем по центру. В короле чувствовался воин, привыкший к походам, а не к жизни во дворце. Света подумала, что королевский мажордом и то богаче выглядел, чем сам король.

— Ваше величество, у нас сегодня необычные и долгожданные гости — Хранящая наших земель — Светлана Солнечная и царевич Всеслав, младший сын нашего соседа — царя Доброслава, — представила гостей Трэса.

Приветливая улыбка появилась на лице короля. На некоторое время он очнулся от задумчивости, поддерживая общий разговор. Света на всякий случай включила защиту сознания от внешнего вторжения и, общаясь с собеседниками, начала как умела анализировать поведение короля и королевы. Особенно — королевы. Девочка старалась не упустить ни одной мелочи, и её усилия увенчались успехом.

Во-первых, она поняла, что Трэса тоже стремилась разгадать, что Свете известно, а что — нет. Обе присматривались друг к другу. Девочка пыталась играть роль Хранящей-новичка: не особо умелой, наивной, но рьяно желавшей помочь всем и каждому. Трэса же хотела понять, насколько Хранящая сильна в магии и что она знает о событиях, происходивших на протяжении последних нескольких лет. Неудачные попытки заставить девочку проговориться нервировали королеву, но она, хотя и с трудом, сохраняла невозмутимость. На её стороне имелся богатый опыт ведения дипломатических переговоров и дворцовых интриг, а Света в этом деле ничего не понимала.

Во-вторых, девочка заметила на руке Трэсы интересный браслет в виде змеи. Два рубиновых глаза вспыхивали в солнечных лучах и от этого казались живыми. Голову змеи украшала корона, в зубцах которой сиял вправленный крупный изумруд изумительной красоты. Во время первой встречи Света не заметила браслета, вероятно потому, что узкий рукав предыдущего платья королевы спускался до самого основания пальцев, скрывая запястье и бо́льшую часть кисти.

— Какая прелесть! — воскликнула девочка, кивнув на браслет. — Красивая работа, змейка как живая!

— Это не просто украшение, — ответила королева, — а сильный талисман. Когда Эрик был совсем маленьким, меня поразила страшная болезнь, причину и способы лечения которой не смогли определить самые опытные лекари и маги всего королевства. Я чахла и слабела день ото дня. Тогда король, мой обожаемый супруг, разослал гонцов по соседним королевствам с вестью, что дорого заплатит тому лекарю, кто сможет меня излечить. Во дворец пришёл мессир Симас, который определил, что на меня наслали проклятье, чтобы погубить. Ему удалось излечить меня, но он предупредил, что для защиты понадобится сильный талисман, иначе болезнь может вернуться. Он предложил сделать его в виде змеи — символа исцеления и мудрости. Придворные ювелиры изготовили браслет, а мессир Симас произнёс над ним заклинания. С тех пор чувствую себя здоровой и полной сил. В благодарность я хотела осыпать его золотом, одарить землями и титулом, но этот святой человек очень скромный. Он отказался от почестей и попросил только предоставить ему наше покровительство и возможность заниматься наукой. Его познания в магии, алхимии и астрологии просто поразительны! Мы дали ему должность придворного астролога, и теперь мессир Симас занимает Северную башню, которую приспособил под свою научную лабораторию.

— Как интересно! А кто же наслал проклятье? — с неподдельной заинтересованностью в голосе воскликнула Света.

— К сожалению, мессиру Симасу установить это не удалось, — покачала головой Трэса. — Главное, теперь я под его защитой. Может быть, вы, миледи, сумеете узнать больше?

— Может быть. Мне бы хотелось поговорить с мессиром Симасом в ближайшее время. Это возможно?

— Не знаю. Он очень не любит, когда его отвлекают от работы, но я спрошу. В любом случае он обязан явиться на празднование дня рождения принца, — ответила королева.

Обед тянулся и тянулся. Света уже начала ёрзать на стуле от нетерпения. Она привыкла к другому ритму жизни, а эта вся церемониальная неторопливость очень её раздражала. Король снова ушёл в себя и до окончания обеда не проронил ни слова. Когда он поднялся и вышел, королева милостиво кивнула детям и разрешила им уйти. Наконец-то ребята могли поговорить о том, что им было интересно.

Они отправились туда, где в одиночестве скучал Листик. Дракон тоже недавно пообедал и лежал около входа в грот, прикрыв глаза и греясь на солнышке, лучи которого пробивались сквозь кроны деревьев.

— Спит? — шёпотом спросил Всеслав.

— Наверное, — тоже шёпотом ответила Света.

— Не станем его будить — парк большой, пойдём в другое место, — предложил Эрик.

— Да не сплю я уже, не сплю, — вслух проворчал дракон. — Топаете, как табун лошадей. Что удалось узнать о королеве? — мысленно спросил он девочку.

— Есть кое-что. Потом поговорим, а то я не могу одновременно и вслух со всеми разговаривать, и с тобой по другой теме общаться, — ответила Света.

— Лана, расскажи о своём Мире, пожалуйста, — попросил Всеслав, когда ребята уселись на каменную скамью у входа в грот. — Ты обещала.

— Да! И расскажи, что это за «годзилла» и «те-ле-визра» такие? — напомнил Листик.

Света тяжело вздохнула. Обещания надо выполнять, никто не спорит, но как это грамотно сделать? Девочка, привыкшая к «волшебным вещам» своего Мира и умевшая ими пользоваться, в то же время имела очень смутное представление об их устройстве и принципах работы.

— Хорошо, попробую, — немного помолчав и собравшись с мыслями, сказала она. — Вы живёте в Мире, где действует волшебство. Сказал определённые слова — и ваш Мир исполняет то, что вы попросили. Нууу… мне кажется, что так происходит. Я же почти ничего не знаю о магии. Но почему так случается, вряд ли знают даже те, кто её использует. Наверное. В нашем же Мире магии нет. Почти нет, как сказал мне один человек. Поэтому люди облегчают свою жизнь тем, что придумывают разные предметы и механизмы, которые помогают им строить дома, копать ямы, быстро передавать сообщения на большие расстояния и самим быстро перемещаться из одного места в другое.

Света старалась говорить просто и не употреблять слова, которые вызовут новые вопросы: «А что это такое?»

— В вашем Мире тоже есть механизмы. Ветряные или водяные мельницы, например. Они работают потому, что ветер или вода крутят лопасти и приводит в действие жернова. Верно? — Все согласно кивнули в ответ. — У нас тоже сначала так делали, а потом стали использовать силу пара. Так появились паровозы, а потом и тепловозы, электровозы. Это такие самодвижущиеся телеги. Они катятся по рельсам и тянут вагоны с грузами и людьми, которые едут из одного города в другой. Очень быстро. Быстрее, чем на лошади.

— А что такое «рельсы» и «вагоны»? — тут же спросил Эрик.

Девочка мысленно застонала, поняв, какой подвиг совершают каждый день учителя, проводя уроки в школе. Только у неё под руками не было методических пособий: рисунков, карт, схем и прочих предметов. Не на пальцах же им показывать! Вот если бы она могла нарисовать (правда, у девочки всё равно не было бумаги и карандаша, да и художественных способностей, если честно, тоже) или показать им 3D проекцию поезда, например.

Она прикрыла глаза и представила поезд, что мчался по рельсам, проложенным в живописной гористой местности. И тут вдруг услышала удивлённые возгласы своих друзей. Света открыла глаза и увидела исчезавшую цветную объёмную картинку, которую только что нарисовала в своём воображении. Голова немного кружилась, а в ушах стоял звон.

— Что это со мной? Голова кружится, — пробормотала она.

— Поздравляю тебя с новым умением, Хранящая, — услышала она мысленный голос Листика. — Я впечатлён. Это и есть самодвижущаяся телега вашего Мира?

— Да, Листик. Это и есть поезд. Не знаю, как это у меня получилось вам показать, но чувствую себя после этого не очень весело.

— Ты преодолела новую ступень в познании своих магических способностей. Это отняло часть телесных сил, но всё скоро пройдёт. Дальнейшее использование этой способности уже не будет доставлять тебе столько неудобств.

Эрик тем временем зачерпнул серебряным ковшиком из каменной чаши, куда стекала родниковая вода, и дал Свете напиться. Она плеснула водой себе в лицо и развернулась так, чтобы лёгкий ветерок обдул и обсушил его. В глазах мальчиков она прочитала тревогу и озабоченность, поэтому ободряюще улыбнулась: мол, всё в порядке, не волнуйтесь.

— Вроде бы, полегчало, — сказала девочка. — Дальше рассказывать?

— А тебе плохо опять не станет? — спросил Всеслав.

— Я просто рассказывать буду, без картинок.

— Тогда рассказывай, — успокоился царевич.

— Что такое поезд — вы поняли. Он едет по двум металлическим длинным полоскам — рельсам. В вагонах сидят люди. Они покупают билеты — такие кусочки бумаги, где написано: откуда и куда человек направляется, сколько это стоит. — Об электронных билетах девочка благоразумно умолчала, чтобы не пришлось объяснять ещё и это. — А «зайцами» называют тех, кто сел в поезд, но не заплатил за проезд. Почему их называют «зайцами» — я не знаю. Вернусь домой — прогуглю. Ой!.. Не спрашивайте даже! — в отчаянии воскликнула Света, увидев, что Эрик раскрыл рот, чтобы задать новый вопрос. Принц кивнул и промолчал. — Я потом расскажу. Не всё сразу, договорились?

— Договорились! — хором согласились Эрик и Всеслав.

— Теперь попробую вам объяснить, что такое телевизор. В наших детских сказках есть волшебный предмет — блюдечко с золотым яблочком. Если его попросить что-нибудь показать, то яблочко катится по блюдечку и показывает то, о чём у него попросили. А у всяких волшебников ещё в сказках есть кристаллы и магические шары, куда они смотрят и что-то видят. Так и телевизоры. Только они не волшебные, а сделаны очень умными и умелыми людьми. Это обычные предметы. Как телевизоры работают — я почти и не знаю, а что знаю, тоже не смогу вам рассказать без новых и непонятных для вас слов, потому что мне снова придётся вам объяснять их значение. И так до бесконечности. В телевизоре показываются всякие новости, происходящие в мире, представления, где поют и пляшут, художественные фильмы. Фильмы — это выдуманные истории, которые изображают актёры. У вас же тоже есть клоуны, скоморохи, бродячие артисты? И у нас они тоже есть, а ещё кинокамеры — механизмы, что записывают всю их игру. Так получается фильм. Я не знаю, как записывают эти кинокамеры. Мы это в школе не проходили. И вряд ли будем изучать — слишком специальные знания, не для всех.

Света перевела дыхание. Как же всё сложно! Её слушатели сидели молча, но в их глазах девочка видела невысказанные вопросы, а она не могла на них ответить. У неё просто не хватало слов и элементарных знаний. Тогда Света закрыла глаза, сосредоточилась и представила, как вошла в комнату, где у них дома телевизор, как она взяла пульт, включила, как на экране появилась картинка — шёл фильм «Годзилла». Конечно же, её концентрации надолго не хватило. Она не смогла долго удержать изображение, но удивлённые восклицания мальчиков подсказали ей, что у неё получилось.

Приоткрыв глаза, девочка поневоле отвлеклась и увидела тающую картинку, где огромный монстр шагал по улицам, пугая мирных жителей.

— Это фильм про Годзиллу, если вы не догадались, — заплетающимся языком пояснила Света: её опять охватила усталость и апатия, глаза просто слипались от желания поспать.

— И много у вас так народу гибнет? — нахмурившись, спросил Всеслав.

— Никто не гибнет. Чудовище не настоящее. Это же кино! Всё делается так, как будто происходит взаправду, а на самом деле — мастерство режиссёра плюс компьютерная графика… — пробормотала девочка, проваливаясь в забытьё.

Очнулась Света на кровати. Рядом суетились две служанки, которые ловко сняли с неё верхнюю одежду, а затем прикрыли одеялом. Через некоторое время в комнату зашли Эрик и Всеслав. Служанки тотчас исчезли за дверью.

— Ты так напугала нас, Лана, — с осуждением произнёс Всеслав.

— Зачем опять картинки показывала? — поддержал его Эрик.

Он ещё что-то хотел сказать, но тут в комнату энергичной походкой вошёл пожилой мужчина в тёмной, простой по покрою одежде, вежливо склонился перед принцем и царевичем, а затем присел на табурет возле Светы. Он сразу взял её за кисть руки, посчитал пульс, заглянул в глаза, оттягивая пальцем нижнее веко вниз, пощупал лоб, кивнул, видимо, подтверждая для себя своё же предположение, а затем встал и обратился к Эрику:

— Ваше высочество, беспокоиться не о чем. Сон, покой, никаких разговоров допоздна — и завтра утром ваша гостья почувствует себя совершенно здоровой и полной сил.

Лекарь откланялся и вышел, а ребята, пожелав девочке спокойной ночи, также покинули комнату, притворив дверь. Через минуту, впрочем, она приоткрылась, и в щель протиснулся белый пушистый кот. Марлон запрыгнул на кровать, устроился у Светы на подушке, уткнулся ей носом в ухо и замурлыкал, убаюкивая. Девочка блаженно улыбнулась и заснула.

Глава 15. Подземелье

Проснулась Света оттого, что кто-то щекотал её, проводя по носу чем-то пушистым. Она чихнула, почесала нос и открыла глаза. Прямо перед лицом светились два зелёных глаза. Девочка чуть не закричала от страха, но тут мягкая кошачья лапа опустилась ей на губы.

— Не кричи, это я, — услышала тихий шёпот Марлона.

Света отодвинула лапу и пробормотала с осуждением:

— Кто ж так будит! А если бы «инфаркт с микардом»? И нет Хранящей!

— Я нашёл дорогу в подземелье, где держат узников, госпожа, — возбуждённо прошептал кот, даже не извинившись.

Девочка пошарила в темноте, нашла рюкзачок, немного покопалась в нём и на ощупь достала фонарик. Сквозь оконное стекло глядела растущая луна, но её освещения было недостаточно. Света включила фонарик, провела лучом по комнате, нашла одежду и быстро собралась. На столике заметила вазочку с булочками, накрытыми полотенцем, и большую фарфоровую чашку с молоком, что оставили заботливые служанки: ведь ужин она пропустила. Сжевав одну булочку, девочка с удовольствием запила её молоком, а остальные завернула в полотенце и положила в рюкзачок.

— Ты случайно не заметил, есть ли стражники в коридоре? — спросила Света у Марлона.

— Двое стоят в самом дальнем конце.

— Значит, придётся их усыпить, — вздохнула девочка, достав из рюкзачка Милушину дудочку.

— Это когда такое было, чтобы стражники не спали ночью на посту?! — фыркнул Марлон.

— А вдруг именно эти — самые ответственные? — возразила ему Света и чуть-чуть приоткрыла дверь.

Она поднесла дудочку к губам и проиграла один куплет «Чижика-пыжика». Затем осторожно выглянула в коридор, который освещался факелами, вставленными в ажурные специальные держатели. Стражники стояли в том месте коридора, где он пересекался со следующим. Служивые опирались на свои алебарды, чтобы не терять вертикального положения тела. Если спишь на посту — важно, чтобы об этом никто не догадался и не услышал, поэтому позволить это себе могли только те, кто не выводил громкие рулады храпа. Но всё равно их сон чуткий — вдруг начальство решит службу проверить. Звуки волшебной дудочки сделали сон глубоким и безмятежным, но и тогда стражи не выпустили из рук древки и стояли почти прямо: «Солдат спит, а служба идёт»!

Света на цыпочках проскользнула мимо них, завернула по коридору и пошла дальше, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Марлон бежал впереди совершенно бесшумно, как и все представители рода кошачьих. Девочка долго петляла по лабиринту коридоров и переходов, следуя за белым котом, и применяла усыпляющие звуки дудочки, если на пути встречались стражники. Так они добрались до узкой лестницы, что спускалась в дворцовое подземелье. Каменные ступени истёрлись от времени. Видимо, их не меняли со дня постройки дворца за ненадобностью: ведь если по лестнице никто, кроме стражников и узников не ходил, то и на ремонт тратиться незачем.

Наконец Света и Марлон добрались до чуть приоткрытой двери, которая вела в подземную тюрьму. Из-за неё слышался невнятный разговор и дробный звук падавших небольших предметов — вероятно, охрана скрашивала время за игрой. Девочка достала дудочку и снова начала наигрывать мелодию. Вскоре стук прекратился, и вместо него Света услышала громкий храп на два голоса. Она отняла волшебный инструмент от губ и осторожно толкнула дверь.

Двое охранников сладко спали, уронив головы на грубый деревянный стол. На полу валялись обглоданные куриные кости и кубики с точками на гранях. Света и Марлон прокрались мимо спящих, забрав у них тяжёлую связку ключей, и подошли к проходу, перегороженному металлической решёткой. Немного повозившись, подбирая нужный ключ, девочка открыла её и попала в тёмное помещение, где стоял запах ещё хуже, чем в комнате охраны. Освещения, видимо, узникам не полагалось, поэтому Света достала фонарик и попыталась осмотреться.

Дизайнерское решение узилища ничем не отличалось от тех вариантов, которые девочка видела в фильмах: длинный коридор, по обеим сторонам — камеры. Стенки между ними, разумеется, были из массивных каменных блоков, а фасадная часть каждой камеры сделана в виде решётки, состоявшей из толстых железных прутьев, через которую удобно следить за узниками и подавать им пищу с водой. На низких топчанах, укрывшись грубыми шерстяными одеялами, спали люди.

— Как будем искать бабушку? — шёпотом спросила Света. — Каждую камеру открывать и в лицо заглядывать?

— Я проверю, — ответил кот, легко проскользнув между прутьями ближайшей камеры.

Он подбежал к топчану по соломе, что устилала пол, приподнялся на задних лапах, положив передние на край лежанки, и заглянул в лицо спящего. Затем так же бесшумно, как и вошёл, выбрался наружу.

— Там ребёнок. Мальчик лет восьми, — сообщил Марлон.

— Может, здесь королева держит детей, выбранных талисманом?

— Сейчас посмотрю, — сказал кот и начал методично обходить тюремные камеры.

Света шла следом, подсвечивая дорогу фонариком: хоть у котов и хорошее ночное зрение, черты лица лучше рассматривать при свете.

Во всех камерах находились дети разных возрастов. Они не казались измождёнными. Видимо, их кормили хорошо. Камеры удивляли относительной чистотой, крысы там не бегали, вода по стенам не сочилась. Королева явно имела планы на узников, причём для этого они должны были хорошо выглядеть.

Света и Марлон добрались до последней камеры, которая оказалась пустой, но внутри кот обнаружил ещё одну запертую дверь. Свете пришлось повозиться, подбирая ключи к обеим. Наконец потайная дверь с противным скрипом распахнулась, и друзья увидели ступеньки, ведущие вниз. Подсвечивая фонариком, Света начала спускаться. Марлон побежал впереди.

Вскоре они дошли до конца и оказались в более тесном, чем верхняя тюрьма, помещении, состоявшем всего из двух камер-клеток: видимо, для самых опасных заключённых. Одна камера пустовала, в другой на грязной соломе спала пожилая женщина. Девочка осветила её лицо, а Марлон в это время протиснулся внутрь и начал радостно вылизывать, ласково тереться мордочкой о руку узницы и мурлыкать.

— Баб Надя? — неуверенно окликнула Света.

— Мы её нашли! — обрадовано воскликнул кот.

— Марлон? — послышался удивлённый сонный голос. Бабушка Надя приподнялась, облокотившись на локоть, и погладила кота. — Как же ты меня нашёл? — спросила она и тут заметила Свету. — Ну, здравствуй, милая. Выросла-то как! Я тебя помню вот такой, — показала она ладонью высоту от земли и ласково улыбнулась, рассматривая свою двоюродную внучку.

— Здравствуйте, бабушка. Сейчас я подберу ключ и выпущу…

— Нет, не надо этого делать, — перебила её бабушка Надя. — Моё исчезновение вызовет переполох, а тебе он раньше времени не нужен. Я тут долго сидела, так ещё посижу, не развалюсь. Расскажу вот, что удалось мне узнать, а ты действуй по обстоятельствам. Королева на самом деле не обратилась ко Злу по доброй воле. Пока сидела здесь, много времени думала над случившимися событиями. Изменения с Трэсой произошли после её такой неожиданной тяжёлой болезни, неизвестно откуда взявшейся, и чудесного быстрого выздоровления.

— Она мне сказала, что её вылечил от проклятья мэтр Симас, а затем изготовили браслет, из которого он сделал талисман для защиты.

— Проклятье, девочка моя, это очень хитрая штука. Снять его можно, если знаешь, какое именно проклятье наложено. Хотя бы приблизительно. Распознать чужое проклятье и понять его смысл — дело сложное.

— Так вы хотите сказать, что проклятье наслал сам мэтр Симас? — прошептала Света.

— Именно, — подтвердила её догадку бабушка Надя. — Сам наслал, сам снял. Теперь он — особо приближённое лицо королевы. Мне кажется, что маг ею управляет. Может быть, даже с помощью этого браслета.

— Получается, что и короля заколдовала не она?

— Вполне вероятно. К сожалению, я не обладаю необходимыми знаниями и способностями к магии, чтобы всё выяснить. Этим придётся заняться тебе. Только будь очень осторожна. Ты ещё дитя, а они — взрослые, которые легко могут заморочить тебе голову и во время безобидного разговора узнать всё, что им нужно. Не показывай никому, что тебе что-то известно. Главное, чтобы колдун не смог прочитать твои мысли. Скорее всего, ему это тоже доступно.

— Листик научил меня закрываться от проникновения в мысли, — успокоила бабушку Света.

— Этот молодой дракон очень смышлёный. Я слышала о нём, хотя лично и не знакома. Жаль, что у нас так мало времени. Тебе неплохо бы научиться, закрывая свои настоящие мысли, пускать поверх защиты ложные, чтобы скрыть ещё и защиту, замаскировать её.

— А так разве можно? — удивилась девочка.

— В этом Мире многое возможно, — грустно улыбнулась бабушка, — только не всем. Как, впрочем, и в нашем… Но тебе уже пора идти, а то раскроешь себя.

— Бабушка, а зачем королева собрала детей? Особенных детей, которых выбрал чёрный талисман? Вы, случайно, не знаете? — спросила Света, а бабушка, услышав это, изменилась в лице.

— Этого я и боялась. Колдун хочет совершить какое-то страшное чародейство. Думаю, детей хотят использовать для жертвоприношения. Какая сейчас луна?

— Почти полная. Наверное, полнолуние настанет как раз в день рождения принца Эрика, — предположила Света.

— Плохо. Очень плохо, — покачала головой бабушка. — Принцу исполняется тринадцать лет. Полнолуние. Сколько детей находится в верхних камерах?

— Двенадцать, кажется, — неуверенно сказала девочка.

— Двенадцать, — подтвердил Марлон.

— Кто-то должен быть тринадцатым.

— Это я, — сообразила Света. — Одну маленькую девочку из села Холмы хотели забрать люди королевы. Я пошла вместо неё.

— Это и плохо, и хорошо. Значит, поучаствуешь в ритуале в качестве жертвы, но у тебя есть шанс этот ритуал остановить, — в задумчивости произнесла бабушка. — Иди, готовься, поговори с драконом — может быть, он тебе что-то посоветует. И будь очень осторожна.

Бабушка Надя просунула руку сквозь решётку и погладила девочку по голове. Света тяжело вздохнула и собралась уходить, как вдруг вспомнила, что в рюкзачке лежали сдобные булочки. Она достала их и просунула сквозь решётку.

— Не думаю, что узников кормят вкусняшками, — грустно улыбнулась, отдавая булочки.

— Спасибо, Светланочка, — обрадовалась бабушка, развернула полотенце и вдохнула аромат сдобы. — Давно я булочек не ела! — сказала она, отщипывая кусочек.

— На здоровье! Я постараюсь освободить всех как можно скорее, — пообещала девочка и, кивнув на прощание, отправилась в обратный путь.

К счастью, волшебный сон оказался крепок. Стражники спали, даже не изменив своего положения — как рухнули, так и лежали, уткнувшись в тарелки с едой. Света замкнула обе двери, ведущие в темницу, где томилась бабушка, потихоньку прошла мимо спящих стражников, не забыв вернуть ключи, и выскользнула из подземелья. Кот тенью следовал за девочкой. Им удалось без приключений добраться до комнаты, и Света легла в кровать. Она долго ворочалась, пытаясь уснуть. В голову лезли всякие мысли и разные варианты развития событий. Но усталость победила, и юная Хранящая заснула.

Глава 16. Разработка плана

Выспаться Свете не удалось, потому что рано утром её разбудили. Из приоткрытого окна вместе с пением птиц до девочки донёсся звон металла о металл и чьи-то выкрики. Она соскочила с кровати и выглянула в окно. На лужайке под её окнами на мечах бились Эрик и Всеслав.

Хранящая рванула на себя створку, высунулась в окно и собралась было закричать, чтобы разнять поединщиков, но тут Всеслав сделал выпад, который Эрик не смог отразить. Меч царевича замер у горла принца, остриё сверкнуло на солнце и медленно опустилось вниз, не причиняя вреда. Эрик кивнул и снова встал в позицию. Только теперь Света заметила, что кончики мечей у мальчиков имели полукруглую форму, поэтому таким оружием они не могли поранить друг друга. Девочка с облегчением вздохнула, решив ещё немного понаблюдать за учебным боем, но тут до неё дошло, что она не совсем одета — лишь ночная сорочка, в которой не стоило показываться перед мальчишками. Света ойкнула и отступила от окна, тихонечко прикрыв створки.

Только девочка собралась переодеться, как кто-то постучался в дверь. Она юркнула под одеяло и дала разрешение войти. В комнату торжественно прошествовали три служанки — две молодые и пожилая. Одна из молодых сразу направилась в комнату, где стояла громоздкая металлическая ванная, и начала наполнять её тёплой водой, повернув рычаг на серебристом кране, торчавшим из стены и выполненным в виде рыбины с открытым ртом. Вторая и третья служанки несли составные части платья.

Пришлось Свете выдержать церемонию омовения и причёсывания. Правда, она внесла в неё некоторые изменения, достав из рюкзачка зубную щётку и тюбик с пастой. Служанки с любопытством наблюдали, как Хранящая отвинтила у тюбика крышку, выдавила на щётку зубную пасту и чистила зубы. Конечно же, жители королевства тоже чистили зубы меловым порошком или золой, в зависимости от уровня своего благосостояния, но пасту в тюбике здесь пока ещё не изобрели.

Выдворив назойливых в своём рвении услужить девушек из ванной, Света самостоятельно ополоснулась, вытерлась полотенцем и надела свежее нижнее бельё. Предложенные панталоны и тонкую нижнюю рубашку-платье, отделанные ажурными кружевами, проигнорировала. Когда Хранящая вышла из ванной, служанки удивлённо уставились на непривычные им предметы одежды, но профессионализм взял верх над любопытством, и они приступили к одеванию высокой гостьи королевы.

Платье состояло из двух частей. Бледно-голубое нижнее было сшито из тончайшего батиста. Манжеты длинных узких рукавов украшали мелкие жемчужины. Тёмно-синее верхнее, из более плотной ткани и без рукавов, стягивалось по бокам шнуровкой от подмышек до талии, а дальше шло вниз свободным полотном спереди и сзади до самого пола. В образовавшихся боковых разрезах виднелось нижнее платье. Спереди по линии горловины шла красиво задрапированная синяя ткань. На плечах она закреплялась серебряными пряжками и свободно свисала двумя концами вдоль спины. Света сама застегнула Пояс, а служанки надели на голову девочки ажурную сетку-чепец, прикрывавшую затылок, и завязали лентами под подбородком. Конечно же, длинные распущенные волосы смотрелись бы с этим головным убором куда лучше, но что было, то было. Девочка заметила, как пожилая служанка поджала губы и осуждающе покачала головой, пытаясь расправить её волосы, торчавшие из-под чепца. На ноги пришлось надевать купленные ранее полусапожки.

— Миледи, в гардеробе её величества нужного размера туфель не нашлось, а королевские сапожники не успели изготовить обувь, достойную вас, хотя работали всю ночь. Клею нужно время, чтобы высохнуть. Но уже завтра первая пара будет готова, — сообщила одна из служанок.

Света кивнула, рассматривая своё отражение в огромном зеркале, а про себя подумала: «И как бы сказал дядя Гена в этом случае? Он бы сказал, что „имеет место быть попытка подкупа должностного лица при исполнении служебных обязанностей“. А мне остаётся только подыгрывать, чтобы не вызвать подозрение. Интересно, если это повседневное платье, то какое же тогда бальное?»

Дядя Гена был папиным другом и работал в полиции. Когда он заскакивал к ним в гости, и ему предлагали поужинать или пообедать вместе со всеми, он в шутку выдавал эту фразу. На возражение, что рабочий день уже закончен, или сегодня выходной, дядя Гена неизменно отвечал, что настоящий «мент» находится «при исполнении» круглосуточно, потому что в любой момент должен прийти на помощь людям, независимо от того, рабочий у него день или выходной.

— Передайте, пожалуйста, огромную благодарность портным, а её величеству — что мне очень понравилось платье, — сказала девочка, совершенно не покривив душой — платье действительно поразило её своей красотой. И уточнила: — Если вы увидите королеву раньше, чем я.

Служанки поклонились и удалились.

— Вот теперь ты похожа на девочку, а не на сорванца, как раньше, — услышала она одобрительное мурлыканье Марлона.

Света улыбнулась и подхватила кота с пола.

— Пошли, прогуляемся в парке перед завтраком, там ребята на мечах тренируются, — предложила она и вышла из комнаты.

Когда девочка с котом на руках появилась на месте поединка, принц и царевич, увлечённые сражением друг с другом, не сразу её заметили. Света некоторое время наблюдала, любуясь красотой отточенных движений, пока взгляд Эрика, развернувшегося при парировании удара, не упал на тихо стоявшего зрителя. От неожиданности он остановился и тут же пропустил удар Всеслава.

— Я снова победил! — воскликнул царевич.

— Не считается, я отвлёкся, — возразил Эрик и склонился перед Светой. — Доброго утра, миледи. Этот наряд вам очень идёт.

Всеслав же молча отсалютовал мечом, без слов выражая своё восхищение.

— Привет, мальчики, — смущённо улыбнулась она. — Эрик, мы же договорились говорить друг другу «ты».

— Как ты себя чувствуешь, Лана? — спросил Всеслав.

— Отлично. Полна сил и готова к приключениям. Какие у нас на сегодня планы?

— Предлагаю сначала лёгкий завтрак, а затем отправимся к озеру. Я обещал, помнишь? — ответил принц. — Я сам подберу тебе коня.

— Нет, так не годится, — возразила Света. — Если я поеду на лошади, вы со мной намучаетесь. И Листика одного оставлять не хочется…

— Хорошо. Но сначала, с твоего позволения, мы с Всеславом приведём себя в порядок. Погуляешь тут одна?

— Я к Листику пока схожу, — кивнула девочка.

Венценосные подростки отправились освежиться после тренировки, а Света, с непривычки путаясь в длинном платье, направилась к гроту.

— Листик, доброе утро! Я иду к тебе! — мысленно обратилась она к дракону. — Ай, чтоб тебя! — воскликнула уже вслух, наступив в очередной раз на подол.

— Доброе утро! Что случилось? — услышала она знакомый голос у себя в голове.

— Одежда дурацкая! Я так до тебя сто лет добираться буду, если жива останусь!

— Стой на месте. Я сейчас, — сказал Листик, и через минуту приземлился возле девочки. — Чуть мимо не пролетел! Не узнал сразу. Прими моё искреннее восхищение!

— Платье, конечно, красивое, но очень уж неудобное. Я в нём путаюсь постоянно. Не хватало ещё растянуться у всех на глазах.

— А ты руками юбку подхвати и чуть-чуть приподними, чтобы на подол не наступать, — подсказал Марлон.

— Точно! Спасибо, Марлон. Листик, сегодня после завтрака Эрик предложил к озеру прокатиться. Я от лошади отказалась. Полечу на тебе, не возражаешь?

— Не возражаю. Я доберусь до озера быстрее, чем они на лошадях доскачут. У нас будет время поговорить. Сама знаешь о чём.

— Ты только не наедайся до отвала, а то тяжело лететь будет, — в шутку предупредила она.

— Ты тоже, а то не подниму, — не остался в долгу Листик.

Света фыркнула. Нарочито чопорно, двумя пальчиками, оттопырив мизинцы, чуть приподняла руками юбку платья и присела в поклоне.

— Слушаю и повинуюсь! — смиренно произнесла она, но не выдержала и весело рассмеялась. — Встретимся после завтрака!

Девочка развернулась и, подхватив юбки, чтобы не спотыкаться, пошла обратно. Листик распахнул крылья и взлетел, направившись к гроту, где его ожидал завтрак.

Возле парадной лестницы Свету встретил слуга, который проводил в Малый обеденный зал, где кроме ребят никого больше не было. Мальчики сидели за столом и дружно встали при её появлении. Эрик отодвинул стул и помог сесть. К счастью, завтрак закончился намного быстрее, чем совместная трапеза с королевой, что произошла накануне. Ребятам не терпелось вырваться из дворца на волю.

— Всеслав, захвати, пожалуйста, одеяло, а я пока схожу и переоденусь, — попросила Света, когда все насытились.

— Разумнее взять подушку вместо одеяла, — предложил Эрик, указав жестом на диван, где лежали несколько больших и маленьких подушек, вышитых шёлком, — на ней мягче сидеть на драконьей спине.

— Твоя правда, — согласился с ним царевич, взяв самую большую подушку. — Эта нравится? Или вот эта лучше?

— Мне вообще-то без разницы. Они обе красивые, — пожала плечами девочка и направилась к выходу.

— Встретимся у парадной лестницы, — крикнул ей вдогонку Всеслав.

Когда Света переоделась в купленный царевичем мужской костюм и вышла из дворца, мальчики уже ждали её. Отряд из десяти гвардейцев сопровождения был наготове, а слуги держали Гнедка и Бесстрашного под уздцы. Света мысленно позвала Листика, и тот через несколько минут приземлился недалеко от них. С помощью крепких кожаных ремней приладив подушку ему на спину, Всеслав помог девочке сесть и вскочил на Гнедка. Слуги восхищённо перешёптывались, удивляясь отваге молодого царевича, который совсем не боялся дракона и снаряжал его, будто обычную лошадь. Наконец все дружно отправились на прогулку.

— Догоняйте! — крикнула Света.

Листик сделал короткий разбег и взлетел, подняв ветер и вызвав очередной приступ паники у лошадей. Всеслав и Эрик, задорно гикнув, пустили коней в галоп, оставив далеко позади отряд охраны. Им, правда, пришлось притормозить перед воротами, что вели с дворцовой территории в город, и далее ехать помедленнее, чтобы не сбить с ног какого-нибудь зазевавшегося городского жителя, вовремя не убравшегося с их пути. Только за городскими воротами мальчики снова пустили лошадей галопом, пытаясь не слишком отставать от дракона.

— Листик, давай полетим тихонечко, а то они своих коней насмерть загонят. Поговорить и на лету можно, — предложила Света.

— Хорошо, рассказывай, — согласился дракон, поворачивая, чтобы сделать круг.

Девочка подробно поведала обо всём, что произошло, и что узнала от бабушки Нади.

— Как поступим? — спросила Света, закончив рассказ.

— Если я правильно понял, то колдун сначала наслал проклятье на Трэсу, затем вылечил её, добился этим благодарности и доверия со стороны короля и королевы, взял под контроль её разум через талисман в виде змеи и начал что-то искать и к чему-то готовиться. Для этого он изолировал страну от нежелательных для него гостей и послал искать детей с чистыми душами, используя тот камень на цепочке. Так?

— Как-то так, — подтвердила Света.

— Дальше. Принцу исполняется тринадцать лет, его день рождения выпадает на полнолуние. Королева собрала вместе с тобой тринадцать детей. Это очень и очень мне не нравится. Я не знаю, какой обряд собирается проводить придворный астролог, но ему надо помешать.

— А как?

— Пока не знаю. В любом случае бабушка права — тебе надо научиться не только защищать сознание от вторжения извне, но и скрывать это умение потоком ложных мыслей, которые примут за истинные. Приходи вечером ко мне. Слетаем куда-нибудь, чтобы нам никто не мешал, и я попробую обучить тебя.

— Как за несколько дней можно такое освоить?

— Не знаю, но у тебя выхода другого нет. Нельзя показывать свою осведомлённость. Сейчас у нас преимущество. Даже если астролог сильный колдун, он не решится действовать открыто до момента ритуала. Симас явно опасается, что кто-то узнает о его планах и помешает. Ты — Хранящая. Он не ведает предела твоей Силы, твоих знаний и умений, а чтобы проверить это, нужно время, которого у него тоже нет. К тому же моё присутствие делает твои позиции более выигрышными. Драконы устойчивы к магии. Лишь в крайнем случае Симас может открыто пойти против тебя. Ты — тринадцатый ребёнок для жертвы. Хотя, есть ещё Эрик, — продолжал рассуждать Листик.

— Это вряд ли. Королева не позволит использовать сына для ритуала, — возразила Света.

— Если колдун управляет ею, то этого исключать не следует. Тебе надо усиленно работать над своей защитой. Пора осваивать магическую Силу, Хранящая. Иначе погибнешь сама и дашь погубить других.

Девочку пробрала дрожь. Не от холода, а от осознания реальной опасности. До этого момента у неё всё довольно легко получалось, а теперь стало понятно, что на неё надвигалось нечто очень страшное и неотвратимое. Света несколько раз глубоко вдохнула, как учила её мама, и паника отступила, ушла и спряталась где-то внутри, ворочаясь колючим ежом в глубине души, подстёгивая, но уже не подавляя разум.

— Хорошо. Начну прямо сегодня вечером. Надо составить план действий. Всё, конечно, предусмотреть мы не сможем, но в общих чертах, чтоб не метаться вразнобой… — согласилась девочка.

— Итак, давай по порядку. Ты — работаешь над своей защитой. Я — обучаю её скрывать. Марлон — ходит везде, слушает, наблюдает и сообщает нам всё, что узнал. Всеслав — находится рядом с принцем и защищает его. Мы все — внимательно наблюдаем за происходящим вокруг нас, ведь Марлон не может быть в нескольких местах одновременно. А потом просто станем действовать по обстановке, — подвёл итог дракон.

Пока друзья обсуждали план, долетели до озера и, приземлившись на его берегу, принялись ждать остальных и любоваться красотой природы, нетронутой цивилизацией.

Глава 17. Озеро

Когда Эрик, Всеслав, гвардейцы и слуги подъехали к озеру, Света сидела на прибрежном камне, болтая босыми ногами в воде и разглядывая окрестности, а дракон лежал рядом, нежась на солнышке и прикрыв глаза. Лошади всадников выглядели не то чтобы уж совсем загнанными, но бодрыми и полными сил назвать их язык не поворачивался. К воде лошадей сразу не пустили, чтобы они немного остыли после скачки. Только через некоторое время им разрешили напиться.

Соскочив с коней и предоставив позаботиться о них слугам, Эрик и Всеслав подошли к Свете.

— И зачем вы так гнали? — спросила она с осуждением.

— Мы старались не отставать от тебя, — ответил Эрик, — только всё равно не получилось.

— Конь дракону не соперник, — со знанием дела подтвердил Всеслав. — Я это давно уже понял.

— Тебе понравилось место для прогулки? — спросил у девочки принц.

— Красивое озеро, — вздохнула Света. — А вид сверху просто потрясающий. Королева не будет против, если мы с Листиком вечерами будем летать куда-нибудь? А то ему без движения вредно сидеть на одном месте.

— Я спрошу у матушки. Не думаю, что она станет возражать. Вот бы тоже полетать на драконе, — мечтательно произнёс Эрик.

— Листик, двоих сразу поднимешь? Эрик свой завтрак уж точно растряс во время скачки, — вслух поинтересовалась Света.

Листик приоткрыл один глаз и оценивающе глянул на принца. Эрику почему-то стало немного не по себе, как будто дракон прикидывал его вес не для того, чтобы решить, сможет ли он поднять в воздух двух подростков, а для других целей, к примеру, гастрономических.

— Ну, если растряс, то смогу, — услышал принц у себя в голове.

— Тогда давай прямо сейчас сделай несколько кругов, — предложила девочка, и Эрик понял, что дракон одновременно мог мысленно разговаривать и с ним, и с Хранящей.

— А мне, в таком случае, придётся остаться одному, — кисло улыбнулся Всеслав. — Троих Листику не поднять.

— Ты подумал, что это я с Эриком полечу? — улыбнулась девочка.

— Ну да.

— Не угадал! Садитесь, а я вас закреплю, чтобы не свалились.

Мальчики переглянулись и пошли устраиваться на спине дракона.

— Кто будет впереди сидеть, а кто — сзади? — спросил царевич.

Эрик развязал кошель и достал монетку:

— Если король — то я, если герб — то ты. Договорились?

— Кидай, — согласился Всеслав.

Принц подкинул монету, она взлетела вверх, блеснув в лучах солнца, и устремилась вниз. Мальчики чуть лбами не столкнулись, чтобы посмотреть на результат. Света тоже подошла, когда услышала их дружный возглас разочарования. Монетка, упав в траву, стала ребром, застряв между сухой веточкой и камешком. Девочка, хмыкнув, спросила:

— Ещё раз бросать будете?

— Нет, — сказал Эрик, поднимая монету. — Пусть Всеслав впереди садится. Он — гость. А я тут и так всё знаю.

— Но сверху же никогда не видел, — возразил царевич.

Света покачала головой и отошла в сторону от спорщиков придумывать заклинание. Когда она через некоторое время посмотрела на мальчиков, те уже устроились на подушке и терпеливо ждали. Всеслав сидел спереди, а Эрик — сзади него. Девочка произнесла заклинание прилипания, которое использовала вначале, когда первый раз совершила полёт на Листике, только немного переделав его. Затем заставила Эрика и Всеслава проверить свою работу. Мальчики прилипли крепко. После этого она кивнула Листику, что можно взлетать.

— Стисните зубы, чтобы языки не прикусить при взлёте, — дала последнее напутствие Света, вспомнив свой первый опыт.

Дракон встал и неспешно пошёл по берегу, что плавно переходил в небольшое скалистое возвышение над озером. До поверхности воды было не меньше десятка метров. Листик встал на самый край, развернул крылья и, оттолкнувшись от скалы, прыгнул вниз. Гвардейцы и слуги, издалека наблюдавшие за принцем, вскрикнули, когда дракон исчез из поля зрения, но не успели они как следует испугаться и представить все кары, что обрушат на них король и королева за гибель наследника, когда увидели, как могучий зверь поднялся вверх, медленно набирая высоту. С неба донеслись восторженные крики мальчиков.

Листик направился к Одинокой горе, находившейся в дальнем конце острова, и его силуэт быстро уменьшался в размерах. Девочка некоторое время сидела, наблюдая за летевшим по широкой дуге драконом, и любовалась видом озера, вдыхая удивительно чистый воздух, напоённый ароматами трав и цветов. Лёгкий ветерок ласково перебирал волосы; ей было так хорошо и спокойно, что ушли все тревожные мысли, связанные с предстоящей миссией.

Солнце тем временем стало припекать всё сильнее. Свете захотелось пить. Она подошла к слугам, которые успели развести костер, поставить в тени деревьев лёгкий раскладной походный столик и такие же креслица, чем-то напоминавшие рыбацкие стульчики в её Мире. На столике Хранящая увидела серебряные стаканчики и небольшой серебряный кувшин с чеканкой, изображавшей сражение воина не то с тигром, не то с леопардом. Слуга как раз заполнял его, переливая золотистую жидкость из бурдюка.

— Скажите, пожалуйста, что это за напиток? — спросила девочка у слуги.

— Сидр, миледи, — ответил тот, с поклоном. — Желаете испить?

— Сидр — это название чего? — решила уточнить Света.

— Вина, миледи, но совсем слабенького. Оно приготовлено из лучших, самых отборных и сладких яблок королевских садов.

— А компота или морса нет?

— Нет, миледи. Его высочество не распорядился по поводу компота или морса.

— Но вино детям нельзя! Вредно для здоровья.

— У нас его даже маленьким детям дают, только немного водой разбавляют. Но мы воду с собой не брали. Я могу собрать ароматных трав и сделать отвар, только это будет не скоро. Пока найду, пока вода закипит в котелке, пока заварится и подстынет немного…

— Хорошо, — обречённо вздохнула девочка, — давайте ваш сидр. Не из озера же некипячёную воду пить!

Слуга удивлённо посмотрел на неё, видимо подумав, что леди очень изнеженная, раз обычная озёрная вода её не устраивала. Он налил в стаканчик сидр. Света взяла, поднесла к носу, понюхала. Сидр пах почти так же, как яблочный сок. Она сделала малюсенький глоточек. Вкус не был противным, но воспитание не позволяло ей выпить вино. Девочка задумалась и через некоторое время произнесла:

Сладкий сок из яблок вкусных

Превращён в вино искусно.

Детям пить вино нельзя!

Это надо знать, друзья!

Чтоб здоровью не вредить,

Алкоголь весь удалить,

Возвращаю всё к истокам —

И вино пусть станет соком!

Света осторожно попробовала снова, а затем с удовольствием осушила весь стакан. Вино действительно превратилось в сладкий, немного с кислинкой, яблочный сок.

— Вкусно! Можно ещё? — попросила девочка. Слуга молча налил добавки. — Большое спасибо, — поблагодарила она и, выпив сок, поставила стакан на столик.

После этого Света отправилась поближе к воде, откуда веяло прохладой. Слуга осторожно втянул носом запах, исходивший из кувшина, и, покачав головой, решил достать из сумы с упакованными в ней столовыми принадлежностями ещё один кувшин. Он заполнил его содержимым бурдюка.

Хранящая прогуливалась вдоль берега, с интересом наблюдая за тем, что происходило вокруг. Слуга, который наливал ей сок, сходил к озеру с котелком, подвесил его над костром и пошёл искать подходящие травы для чая. Другой слуга забросил в воду сеть, а затем достал острые шпажки наподобие шампуров и металлические рогатки, воткнул их рядом с костром в два ряда друг напротив друга. Света догадалась, что он собрался запечь рыбу, которую поймают в озере.

Девочка посмотрела на небо. Листик кружил в вышине, превратившись в едва заметную точку.

— Ты там долго ещё будешь летать? — спросила у дракона.

— Скоро на снижение пойду, а то их высочества замёрзли, хотя и не показывают этого, — ответил Листик.

Света решила, что у неё есть время прогуляться до цветущих высоких трав, что росли на пригорке, метрах в пятнадцати от озера. Она захотела посмотреть, что это за цветы. Ими можно украсить стол к прилёту мальчиков. Когда Света подошла поближе, то увидела сиренево-малиновые метёлки иван-чая или, по-другому, кипрея. Девочка знала, что это растение раньше использовалось на Руси вместо чая и даже обладало целебными свойствами. Она наклонилась к соцветиям, чтобы узнать — пахнут они или нет.

Вдруг рядом что-то промелькнуло. Что-то очень маленькое. Или кто-то. Света осторожно скосила глаза в ту сторону, но ничего не увидела. Зато услышала звук, который обычно издавали крылья крупных стрекоз. Девочка резко повернулась на звук. Ей удалось увидеть нечто яркое и странное, совсем не похожее на стрекозу.

— Эй, привет! Ты кто? — на всякий случай тихонько спросила она в пространство. — Не бойся меня.

Стрекотанье переместилось из-за Светиной спины, и она увидела зависшее в метре от своего лица крохотное существо в розово-сиреневом одеянии и с распущенными светлыми волосами. За спиной трепетали, издавая характерный треск, стрекозиные крылья. Ростом это чудо оказалось примерно с мизинец девочки.

— Ой, какая няша! — в восторге воскликнула Света.

— Не няша, а скульф, — тоненьким голосочком произнесло существо.

— Скульф? — удивилась девочка. — А я думала, что эльф.

— Эльфы такого же роста, как вы — люди. И бескрылые. А мы — скульфы. Маленькие, но быстрые.

— Как тебя зовут? — спросила девочка. — Меня — Света.

— А меня — О́сия, — представилось существо. — Ты девочка или мальчик? Никак не пойму. Одежда как у мальчика, а голос и повадки — как у девочки.

— Я девочка. Мне двенадцать лет. А тебе?

— И я тоже девочка, мне… Ой! — воскликнула Осия.

Её вдруг унесло от Светы метра на полтора. Рядом с малюткой возник взрослый скульф, одетый в штаны и курточку тёмно-зелёного цвета. Ростом он был выше Осии, примерно с указательный палец Светиной руки, или чуть больше. Девочка не могла точно оценить его рост, потому что он постоянно двигался, таща маленькую скульфийку (или скульфу?) как на буксире.

— Сколько раз тебе говорилось: не подлетай близко к людям! — услышала Света. — Люди злые, им ничего не стоит прихлопнуть тебя, словно какое-нибудь насекомое.

— Ну пап! Она не злая! Она хорошая! — захныкала Осия.

— Она? — удивился скульф и остановился, зависнув в воздухе. — А я думал, что это человеческий мальчишка.

Скульф подлетел ближе к Свете, продолжая держать Осию за руку, и тут его взгляд упал на Пояс. Он резко остановился, как будто наткнулся на незримую преграду, отпустил руку дочери и почтительно склонил голову перед девочкой, прижав правую руку к сердцу, а левую отведя чуть в сторону.

— Приветствую вас, Хранящая, и прошу прощения за своё недостойное поведение. Я слишком переживаю за Осию. Она у меня такая непоседа! Баска́ль Кипери́д к услугам миледи.

— Приятно познакомиться, Светлана Солнечная. Пожалуйста, не ругайте Осию. Мы просто разговаривали. Я хотела нарвать букетик цветов, чтобы украсить стол. Скоро прилетят мои друзья. Можно?

— Разумеется, — ответил Баскаль и приблизился к ней.

Теперь девочка могла рассмотреть его лучше. Он действительно оказался ростом немного больше её указательного пальца. Примерно половина длинных и более тёмных, чем у Осии, волос была связана сзади на затылке. Остальные свободно спускались до самых плеч. Из чего сшита его одежда, Света не успела разобраться, потому что услышала голос Листика: «Мы подлетаем». Она обернулась в сторону озера. Скульф проследил за её взглядом.

— Это ваши друзья?

— Да. Листик, Эрик и Всеслав.

— Принц?

— Да, а что?

— Вы уже знаете, что случилось в королевстве? — пристально глядя на неё, спросил Баскаль.

— Разбираюсь потихоньку. Извините, мне надо идти. Я ещё вернусь сюда вечером. Прилечу на Листике. Если хотите, прилетайте тоже. Мне нужно многое узнать, чтобы попробовать спасти эту страну от Зла.

Скульфы склонились перед Светой и нырнули в заросли иван-чая. Девочка быстро нарвала небольшой букетик и поспешила к озеру.

Когда она, немного запыхавшись, прибежала обратно, дракон уже приземлился и складывал крылья. Дрожавшие от холода мальчики терпеливо ждали её, чтобы она сняла заклинание прилипания. Девочка на ходу переделала своё старое, освободив их от подушки. Принц и царевич спрыгнули со спины Листика.

— Ну как, понравилось летать? — спросила Света.

— Да! — хором ответили мальчики.

— Теперь бы согреться! Не думал, что наверху так холодно, — сказал Эрик. — А Всеславу весь встречный ветер достался.

— Зато мне всё было видно! — отозвался царевич. — Пошли скорее, вина горячего выпьем!

Ребята отправились к столу, где слуги почти всё приготовили. На углях подрумянивались крупные рыбины. Совсем не маленькая куча форели лежала недалеко от места, где приземлился дракон.

— Миледи, ваш дракон не побрезгует горной форелью? — опасливо косясь на Листика, спросил слуга у Светы.

— Не побрезгую, благодарю, — мысленно ответил ему дракон и приступил к обеду.

Слуга вздрогнул, услышав голос у себя в голове, но девочка шепнула ему:

— Не бойтесь. Листик очень добрый, а ещё — волшебный. Ему легче мысленно разговаривать, чем вслух.

Вдруг она услышала сердитый голос Эрика:

— Это что такое? Я же приказал подогреть вина, а ты мне отвар какой-то подаёшь!

Света обернулась на голос принца и увидела, что слуга, наливавший ей сок, стоял перед принцем на коленях и сбивчиво пытался оправдаться.

— Миледи изволили морс… А я им — нет морса, только сидр… Так они говорят — пить вино вредно… В сок превратили! И в кувшине на столе, и во всех бурдюках! Ваше королевское высочество, не виноват я!

Эрик выслушал, рассмеялся, а затем наклонился и поднял слугу с колен.

— Лана, зачем ты всё вино в сок превратила? — удивлённо спросил он, обернувшись к девочке.

Света тем временем подошла к столу и поставила букетик в один из стаканов.

— Пьянству — бой! К тому же ты ещё несовершеннолетний, ваше высочество, — объяснила девочка. — И вообще — мог бы о даме позаботиться, компоту взять хотя бы! Я хотела только в кувшине сидр в сок превратить, а получилось, что весь переделала. Я же только учусь. Пейте горячий чай, чтобы согреться!

— Надо было потин захватить, — заметил Всеслав, — для растирания, — поспешно добавил он.

Света фыркнула. Мальчики послушно принялись пить горячий травяной отвар, а успокоенные слуги поспешно сняли запечённую рыбу с прутьев и поставили угощение в широком блюде на середине стола.

— Ты скоро мне будешь в кошмарах сниться, — пробормотала девочка при виде слегка поднадоевшего в путешествии продукта, отламывая серебряной вилкой небольшой кусочек и отправляя его в рот. — Ммм, как вкусно!

Принц и царевич ели, смеялись и, перебивая друг друга, рассказывали Свете о своих впечатлениях, совсем как обычные мальчишки из её класса. Весь налёт привитого с младенчества поведения венценосных особ слетел с них, унесённый вольным ветром. Он растворился под лучами яркого солнца и от весёлого смеха девочки, которая вела себя совсем не так, как чопорные дочери графов и князей. Слуги сначала осуждающе качали головами, а затем перестали обращать внимание на весёлую компанию. Сели в стороне и тоже начали пировать, запивая рыбу яблочным соком. Гвардейцы не отставали от них, временами поглядывая по сторонам на «предмет наличия опасности для наследника».

Наевшись, ребята сполоснули руки в озере и вытерлись льняными салфетками. Листик спал или притворялся спящим, отдыхая после обильного обеда.

— Эрик, а в этом озере живут русалки? — спросила Света.

— Русалки в море живут. Там их иногда видят рыбаки и моряки. А в озере — нет. Зато раньше здесь жили единороги. Когда мой предок — Даган Первый — пришёл на эти острова, чтобы основать столицу, он увидел золотого единорога на холме в лучах солнца. Поэтому на гербе нашего королевства изображён золотой единорог на зелёном поле.

— А у нас единороги — сказочные животные. Только там они белые, а не золотые. А где сейчас живут единороги?

— Их уже давно не видели. В хрониках есть упоминание, что в лесах на материковой части королевства лет сто назад один из баронов встретил единорога во время охоты. Пишут, будто он посмотрел на барона, а в глазах — слёзы. Потом ускакал прочь, и больше с тех пор единорогов никто не видел. Говорят, что они уходят, когда просыпается Зло. Значит, Зло проникло в наше королевство, — сделал вывод Эрик.

— Если Зло проснулось, то с ним надо бороться, — задумчиво произнёс Всеслав.

— Хорошо, что ты пришла к нам, Хранящая. Ты сможешь разобраться, откуда пришло Зло и победить его, а мы тебе поможем, — с воодушевлением воскликнул принц.

«Твои слова — да Богу в уши», — вспомнила Света любимую бабушкину присказку.

Глава 18. Урок фехтования

Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и ребятам пришло время возвращаться во дворец, но слишком быстро не хотелось, поэтому Света решила ехать на Листике шагом. Принц и Всеслав согласились, потому что по пути можно разговаривать. Так, болтая и смеясь, потихонечку добрались до столицы.

Войдя на территорию дворцового парка, друзья разделились. Листик отправился отдыхать в грот, а ребята — засвидетельствовать своё почтение королеве и заодно попросить разрешение на прогулочно-тренировочные вылеты для дракона. Им повезло. Королева вместе с целой толпой фрейлин медленно шла по гравийной дорожке.

— Как прошла ваша прогулка? — поинтересовалась Трэса, когда все закончили обмениваться положенными по этикету поклонами и дежурными любезностями.

— Великолепно, матушка! — с чувством воскликнул принц. — Мы с царевичем летали на драконе!

— Это же так опасно! — нахмурилась королева. — А если бы вы свалились? С такой высоты — это не с лошади упасть. Верная гибель!

— Мы были крепко привязаны, матушка, не волнуйтесь. К тому же, если миледи Хранящая не боится летать на драконе, то уж наследникам доблестных правителей тем более не пристало опасаться этого.

— Ну как вы не понимаете, сын мой, что любая мать всегда волнуется за своё дитя! Смелость Хранящей меня, конечно, восхищает, но я ни за что на свете не села бы верхом на дракона и уж точно не стала бы летать на нём. Это безрассудство!

— У вас прекрасная страна, — сказала Света. — А с высоты вид ещё лучше. Мне очень понравилось. Жаль, что мы гуляли не так долго, как хотелось бы.

— У вас ещё появится время и на прогулки, и на танцы. Послезавтра бал, а накануне дня рождения принца — королевская охота. Уже завтра будет готово ваше бальное платье и туфли. Виновница торжества должна, — просто обязана, — блистать! Я представлю вас своим вассалам. Вы уже бывали на балах, миледи?

— На королевских балах — не была, — ответила Света. — Только на школьных. Но там другие правила поведения и по-другому танцуют. Мне бы хотелось немного ознакомиться с вашими обычаями, чтобы не чувствовать себя неловко.

— Для многих дочерей наших дворян это тоже — первый бал. Вы не заскучаете среди сверстниц. Завтра я пришлю учителя танцев, чтобы он дал вам несколько уроков. Эрик же станет вашим партнёром на время обучения. Ведь вы не станете возражать, сын мой?

— Сочту за честь, — мягко улыбнулся принц. — Мне тоже не мешает вспомнить некоторые па, чтобы не опозориться во время танцев.

— Мой сын скромничает, — доверительно шепнула Свете королева. — На самом деле он великолепно танцует.

— Даже не сомневаюсь, — также шёпотом произнесла девочка.

Они переглянулись и рассмеялись. Света с удивлением подумала, что Трэса — вроде как ничего себе тётенька. И совсем не похожа на злодейку или коварную колдунью. Вторая часть мысли пронеслась у неё в голове, вовремя прикрытая щитом от прослушивания.

— Матушка, у меня есть просьба. Светлана сказала, что дракон должен летать каждый день, неподвижность для него очень вредна и непривычна. Вы не возражаете, если наша гостья будет совершать воздушные прогулки? — спросил Эрик.

— Разумеется. Я дам необходимые распоряжения начальнику дворцовой стражи, — немного замявшись, разрешила Трэса.

— Тогда я сегодня вечером перед сном прогуляюсь с Листиком, в смысле — полетаю. Моя бабушка говорит, что вечерние прогулки очень полезны для здоровья, и старается почти каждый вечер гулять — совершает моцион. Она так это называет, — объяснила девочка, опасаясь, что как бы её желание снова полетать после недавней прогулки не вызвало у королевы подозрений и лишних вопросов.

Трэсу, видимо, это объяснение вполне устроило. Она величественно кивнула на прощание и направилась далее по гравийной дорожке. Фрейлины последовали за ней.

— Ну вот и ладненько, — с облегчением вздохнула Света. — Чем до ужина займёмся?

— Может, не будем ждать завтрашних уроков танцев, а позанимаемся сами? — предложил принц. — Ты покажешь, как танцуют у вас, а я — как у нас.

— Я не очень хорошо танцую, — смутилась девочка. — Так… на уровне «дёрганья», как это называет моя бабушка.

Света изобразила несколько движений.

— Непривычно смотрится, — уклончиво произнёс Эрик.

— Чем-то напоминает наши плясовые, — сказал Всеслав. — У разных народов танцы отличаются.

— Чем-то отличаются, а чем-то похожи, — возразила девочка. — Весёлые, задорные, подвижные. Или плавные, грустные, задумчивые. Но у нас есть и классические танцы — вальс, например. Меня дедушка научил. Говорит, что на выпускном балу в школе вальс танцуют — традиция такая. Только с кем я танцевать его буду? Наши мальчики в основном современными увлекаются. Вальс никто из них не умеет.

— А ты меня научишь? — спросил Эрик.

— Попробую… Только ваши музыканты не смогут сыграть, наверное. Не успеют до бала какую-нибудь вальсовую мелодию выучить.

— Давай попробуем. Напоёшь им или из того, что они умеют играть, что-нибудь подойдёт. А как танцевать — покажешь мне и учителю танцев. Я легко движения запоминаю.

— Договорились. А сейчас тогда поучите меня на мечах сражаться, — неожиданно даже для себя попросила Света.

— Тебе-то зачем? — удивился Всеслав. — Ты же магией владеешь!

— Заклинание мгновенно не придумать. А пока мечом отмахиваюсь, у меня появится время. Помнишь, ты на Листика во время нашей первой встречи кинулся? У меня тогда не было возможности заклинанием тебя останавливать, пришлось собой заслонять ни в чём не повинного дракона, — объяснила девочка. — К тому же мне тоже хочется так красиво и ловко двигаться.

— Это разумно, — кивнул Эрик. — Сейчас распоряжусь.

Принц оглянулся по сторонам и махнул рукой одному из слуг, который находился неподалёку. Тотчас же тот оказался рядом и склонился в ожидании. Эрик приказал принести тренировочные мечи к гроту. Пока слуга ходил за мечами, ребята неторопливо направились по дорожке, продолжая разговаривать. У грота их встретил Листик, высунув наружу голову из прохладной пещеры.

Слуги притащили не только тренировочные мечи, но и два лёгких щита, а также низкий резной столик, кувшин с напитком, серебряные стаканчики и фрукты. Когда они всё расставили, принц отпустил их, чтобы не смущали Свету. Благородные дамы при дворе фехтованием не занимались. У них имелись более важные дела: обсудить и восхититься новым платьем королевы, сплести интригу, пристроить сына при дворе или выгодно выдать замуж дочь. А у их дочерей и сыновей — понравиться наследнику.

Принц взял один из мечей и сказал:

— Запомни основные правила: ты должна устойчиво стоять, ты должна держать меч крепко, ты должна уметь беречь силы, так как не знаешь, сколько времени будет продолжаться бой. И самое главное: ты должна хотеть выжить. Из этого следует вопрос: ты сможешь воткнуть меч в живого человека, чтобы остаться в живых?

Света поняла, что Эрик не просто так спросил. Это был другой Мир, совсем не похожий на её, хотя и там люди убивали друг друга, причём куда более грозным оружием, чем остро заточенная железяка. Конечно, в фильмах кровь и убийства на поле боя не воспринимались ею как реальность. Она точно знала, что всё это происходило не на самом деле. Но здесь вполне могла оказаться в такой ситуации, когда встанет реальный выбор: или ты, или тебя. И это будет совсем не кино.

— Нет. Я — Берегиня, Хранящая. Я не могу отнимать жизнь. Только спасать. И это не обсуждается.

— Тогда ты погибнешь, если начнёшь бой с более сильным противником, который не будет так щепетилен в вопросах жизни и смерти, — покачал головой Эрик.

— Я же буду рядом, — сказал Всеслав, беря второй меч и становясь в позицию. — А Лане действительно нужно научиться выигрывать время, чтобы у неё появилась возможность придумать заклинание. Или научиться магичить другим, более быстрым способом.

— Ты не всегда сможешь находиться рядом, — возразил принц, отдавая меч Свете. — Смотри, как стоит Всеслав. Прими такую же позицию.

Света повторила стойку, но меч для неё оказался слишком тяжёлым. Она вздохнула и взялась за рукоять второй рукой. Стало немного легче.

— Вот ещё причина, чтобы всё-таки начать учиться — слишком хилое тельце. Надо мышцы поднакачать, — подбодрила себя она.

Эрик кивнул и начал показывать базовые простые удары: вертикальные, горизонтальные, диагональные сверху, диагональные снизу с правой и с левой стороны. Через некоторое время руки у Светы налились тяжестью, а плечи начали ныть. Принц заметил это и предложил закончить первый урок. Он подошёл к столу, наполнил из кувшина стакан и подал девочке.

— Это компот.

Света благодарно кивнула, с удовольствием выпила кисло-сладкий напиток и села на каменную скамью возле грота.

— Не думала, что всё так ужасно будет, — призналась девочка, а Эрик забрал у неё меч, подхватил щит, бросив другой Всеславу.

— Ну что, царевич, кто проиграет, тот несёт мечи в оружейную. Согласен?

— Ты сам предложил! — широко улыбнулся Всеслав и встал в позицию.

— Сильно устала? — услышала Света.

— Да так… не очень. Завтра только руки болеть будут, а тут ещё этот бал дурацкий, — ответила девочка.

— Сегодня вечером летим или не летим? — спросил Листик. — Выдержишь?

— Типа у меня выбор есть. Время идёт, надо готовиться, — мысленно усмехнулась она, наблюдая за мальчиками.

Ребята бились, почти не уступая друг другу в силе и ловкости. Света не разбиралась в тонкостях поединка и даже не успевала следить за быстро мелькавшими мечами, улавливая лишь общую картину, которая складывалась из красивых, но смертоносных движений. Только когда меч вылетел из руки Эрика, и Всеслав упёрся затуплённым концом своего клинка в грудь соперника, девочка поняла, что уроки дядьки не прошли для царевича даром.

— Ладно, ты снова победил, — улыбаясь и не показывая, что огорчён, сказал принц.

Он подобрал меч с земли и, протягивая руку за оружием Всеслава, захватил обе рукоятки одной рукой, а другой — красное яблоко из вазы. С хрустом вгрызаясь в сочный плод, чтобы утолить жажду, закинул клинки на плечо.

— А щиты? — поинтересовался Всеслав.

— Так у нас уговор только о мечах был, помнишь? — хитро прищурился Эрик.

Царевич пожал плечами, взяв по щиту в каждую руку. Света поднялась со скамьи и начала складывать один стакан в другой, чтобы унести разом и стаканы, и кувшин.

— Не беспокойся, Лана. Слуги уберут, — сказал Эрик.

Света поставила посуду на место и пошла за мальчиками.

— До вечера, Листик, — попрощалась она мысленно.

— Не наедайся до отвала, — уже привычно пошутил дракон.

Света не удержалась и хмыкнула. Эрик и Всеслав обернулись.

— Что, глупо выглядим? — спросил, слегка нахмурившись, принц.

— Нет. Это Листик попросил меня не наедаться за ужином, а то мой моцион не состоится, — честно ответила девочка.

Мальчишки весело рассмеялись.

***

— Я допустила большую ошибку, мэтр, дав девочке такую волю.

— Не думаю, что она в силах нам помешать. Хранящая, может, и сильна, но ещё неопытна и не овладела своей магией. Правда, защиту от проникновения в мысли ставить научилась, но это ей ничего не даст.

— А если во время полётов она обнаружит вашу лабораторию?

— И что с того? Она не сможет разобраться. Я шёл к знаниям всю жизнь. У девчонки просто времени не хватит понять, что к чему. И дракон ей в этом не помощник — слишком молод. Хотя доставить неприятностей может. Он зубастый, сильный и устойчив к магии.

— Может, отравить его?

— Нет. Он мне нужен. Его можно подчинить и заставить служить себе. Просто усыпи. Я дам зелье. Оно без вкуса, цвета и запаха. Добавишь в мясо, но тот, кто будет подмешивать зелье, не должен знать, какое действие оно окажет. Драконы распознают враждебные намерения. Скажешь повару, что это успокоительное, чтобы опасный зверь не навредил гостям, прибывшим на день рождения. Прикажи ему молчать или сразу убери. А слуга, который мясо носит, об этом знать вообще не будет, поэтому дракон ничего не заподозрит — лишь почувствует обычный страх человека перед огромным зверем, не сидящим на крепкой цепи.

— Убрать — значит убить?

— Мне безразлично. Если жалко, то заточи в подземелье на время. Не о том думаешь, Трэса! Через несколько дней ты и твой сын станете править обоими Мирами, а ты беспокоишься о поваре.

— Я боюсь, что мой мальчик не согласится заплатить за это такую цену.

— Его желание уже ничего не решит. Ступай. Мне работать надо. Зелье получишь накануне.

Глава 19. Вечерний моцион

После урока фехтования Свете захотелось немного освежиться. Был бы у неё с собой купальник, она бы с удовольствием поплавала в одном из искусственных водоёмов парка, но пришлось довольствоваться тем, что имелось во дворце. Девочка минут двадцать блаженно отмокала в тёплой воде, которая растворила её усталость и расслабила натруженные мышцы. После купания она переоделась в платье и направилась в Малый обеденный зал, где обнаружила накрытый на три персоны стол. Король и королева в этот раз на ужине не присутствовали, о чём предупредил королевский мажордом, а также сообщил, что завтра утром после трапезы учитель и музыканты будут ждать миледи и принца в дворцовом танцевальном классе. Затем, поклонившись, мажордом удалился, предоставив молодёжи возможность расслабиться и не слишком строго соблюдать этикет.

Разговор во время ужина вёлся, в основном, о преимуществах того или иного вида оружия. Эрик и Всеслав обрушили на девочку лавину информации, из которой она поняла едва половину, а запомнила и того меньше. Потом Эрик поинтересовался, какое оружие используют в её Мире. Света задумалась: стоит ли рассказывать мальчикам о том, что все их мечи и арбалеты — лишь детские игрушки по сравнению с теми орудиями убийства, которые изобретены в её Мире. Поэтому она ограничилась отговоркой, что вряд ли сможет рассказать об оружии её Мира без визуальной демонстрации. Девочка сказала, что некоторые виды клинкового оружия используются в спортивных состязаниях, а в повседневной жизни люди просто так носить оружие не могут — на это требуется специальное разрешение властей. Мальчикам пришлось удовлетвориться этими краткими объяснениями. Они помнили, как дорого обошёлся Свете показ картинок при помощи магии.

Девочка героически отказалась от десерта, сославшись на предупреждение дракона, и сообщила ребятам, что ей пора идти к Листику. Принц и царевич остались, продолжив прерванный разговор.

Света зашла в свою комнату и переоделась в старую привычную одежду, не забыв захватить ветровку — вечером даже жарким летом может быть прохладно, особенно на высоте. Марлон опять где-то пропадал. Захватив на всякий случай рюкзачок, она направилась к гроту, но не дошла до него. Перед ней приземлился Листик, подняв могучими крыльями сильный ветер.

— Садись скорее! Сколько можно есть? — шутливо возмутился дракон.

— А я что, должна была, не жуя, всё по-быстрому поглотать и бежать, спотыкаясь? — парировала девочка. — Надо же хоть чуть-чуть соблюсти приличия. Мальчишки обиделись бы.

Света наглухо застегнула ветровку, накинула капюшон и забралась на Листика. Он взлетел, набирая высоту. Снизу на них смотрели придворные и слуги, находившиеся в это время в парке.

— Давай ненадолго около озера остановимся, — попросила девочка. — Я обещала скульфам, что вернусь вечером. Может быть, они что-нибудь важное мне расскажут.

Через некоторое время они приземлились на том самом месте, где днём проходил пикник. Света соскочила с дракона и направилась к зарослям иван-чая. Постояла немного, позвала Осию и Баскаля, но никто из них не появился. Наверное, скульфы решили не прилетать, опасаясь гнева королевы. Девочка ещё немного побродила по округе и направилась к дракону.

— Скорее всего, они боятся, — сказала Света. — Летим дальше. Где будем заниматься?

— На Одинокой горе. Я там присмотрел уютную площадку, — ответил Листик.

Солнце уже потихоньку начало опускаться к горизонту, хотя до заката было ещё очень далеко. Его лучи перестали опалять, лишь ласково грели. Стоило дракону взлететь и набрать высоту, тёплый ветерок стал прохладным. Листик летел неторопливо, давая девочке сполна налюбоваться развернувшейся под его крыльями панорамой. Он сделал широкий круг над всеми четырьмя островами и устремился к горе. Она имела почти идеально правильную форму, а вершина утопала в облаках, как в пушистом белоснежном одеяле.

Подлетев к горе, дракон пошёл на снижение и приземлился на довольно большой и ровной площадке, находящейся примерно на высоте половины расстояния от подножия до вершины. Света слезла с Листика и уселась на ближайший, более-менее удобный для этой цели, камень. Дракон сложил крылья и улёгся рядом.

— Будем разговаривать мысленно, — предупредил он. — В горах звук разносится очень далеко.

— Хорошо, — согласилась девочка.

— Ты когда-нибудь замечала, как ты думаешь?

— Нууу, иногда мысли идут ровно и гладко, когда я решаю задачу или пишу сочинение в школе. А иногда они скачут, прерываются: начинаю думать об одном, а потом мысли перескакивают совсем на другое. А бывает и так, что в голове на несколько мгновений образуется полная пустота, — призналась Света.

— Хорошо. А замечала, как ты ставишь щит?

— Нет. Просто думала, что надо скрыть свои мысли от других. Я его всего-то несколько раз и ставила.

— Давай-ка, попробуй сейчас закрыться ненадолго, а потом снять. Только проследи, как он у тебя устанавливается, — предложил Листик.

Света поставила щит, окружавший только голову, но он появился так быстро, что девочка даже не успела ничего понять. Посчитав до десяти, она сняла защиту с разума, но снова не поняла, как это произошло.

— Полный автопилот, — сообщила Света.

— Что? — удивлённо переспросил дракон.

— Мой щит ставится на автопилоте… Ой! Ты же не знаешь, что это такое! Я хотела сказать, что ставлю щит, только подумав об этом, но не понимаю и не могу проследить, как я это делаю.

— Значит, придётся тебе ставить и снимать до тех пор, пока не разберёшься. Без этого понимания я не смогу научить тебя остальному. К сожалению, я также не могу видеть твой щит. Могу только понять, что он стоит, если не слышу твоих мыслей или прикасаюсь к его границе, — объяснил Листик.

Света тяжело вздохнула и примерно полчаса усердно трудилась, пытаясь понять механизм своей волшебной способности, однако успеха так и не достигла. Щит обрушивался мгновенно, даже тогда, когда девочка пыталась замедлить его падение усилием воли. Её Родовая Сила, такая послушная в начале Пути, теперь, казалось, решила заупрямиться и заставить свою владелицу изрядно попотеть. Чтобы не захлестнуло отчаяние, девочка в те моменты, когда её разум был закрыт щитом, подбадривала себя, вспоминая народные поговорки о труде: «Упорство и труд всё перетрут», «Дело мастера боится», «Труд кормит, а лень портит», «Кончил дело — гуляй смело», «Без труда не вытащишь рыбку из пруда», «Что посеешь, то и пожнёшь», «Не бойся работы, пусть она тебя боится», «Хочешь есть калачи, так не сиди на печи», «Глаза боятся, а руки делают», «Под лежачий камень вода не течёт»… Но попутно в голову упорно лезло и другое: «Работа — не волк, в лес не убежит», «Работа дураков любит», «От работы кони дохнут». А вместо: «Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня», почему-то пришло: «Не откладывай на завтра то, что можно отложить на послезавтра». Но она гнала эти вредоносные мысли, потому что знала — на послезавтра отложить ничего не имеет права. Времени на обучение оставалось совсем немного.

— Я — тупой, совсем тупой и ещё тупее быть дальше некуда, — наконец провозгласила Света, устав бороться со своим щитом и поговорками.

— В смысле — не получается? — на всякий случай уточнил дракон.

— Ага, — потирая виски, подтвердила девочка.

— Этому за короткое время не научишься, отдохни немного. Потом попробуем ещё один способ, — успокоил её Листик.

— Вот уж утешил… Времени-то у меня как раз нет совсем… — вяло подумала Света.

Она встала с камня и села возле дракона. Откинулась назад, прислонившись к его тёплому боку. Прикрыла глаза и выгнала из головы все мысли, пытаясь дать себе отдых. Некоторое время она просто лежала, слушая мощное дыхание друга, от которого её тело то подавалось вперёд, то плавно проваливалось назад, как будто раскачиваясь на морских волнах. Так незаметно девочка провалилась в сон, из которого её вырвало тёплое дуновение в ухо.

— Ой! Я заснула? Долго спала? — забеспокоилась Света, вставая и потягиваясь.

Она посмотрела на небо, что уже окрасилось огненными оттенками заходившего солнца.

— Достаточно, чтобы отдохнуть перед нашим следующим уроком, — ответил Листик.

— Что теперь? — обречённо произнесла девочка, усаживаясь на камень и положив руки на колени, как примерная ученица.

— Теперь ты снова поставишь щит, а я буду его продавливать, пытаясь пробить защиту и узнать твои мысли. Ты же в это время постарайся почувствовать границу давления.

— А зачем тебе знать, где он находится?

— Так я постараюсь понять, как поставлен твой щит. Иначе я не смогу объяснить тебе суть постановки защиты на ограниченную часть сознания. Надеюсь, ты мне доверяешь?

— Доверяю, конечно. А как я почувствую эту границу?

— Как-нибудь почувствуешь. У всех это по-разному ощущается. Например, будет чесаться пространство в этом месте, или колоться, или жечься.

— Пространство — чесаться? — изумилась Света.

— Сама поймёшь. Давай, закрывайся!

Девочка опустила защиту и стала ждать, когда у неё где-нибудь зачешется, заколется или зажжётся. Но ничего не происходило. Она уже хотела было снять защиту, чтобы задать вопрос, потому что при опущенном щите мысленно разговаривать не получалось, как вдруг почувствовала перед самым лицом прикосновение. Это прикосновение ощущалось не на коже и не внутри черепной коробки, а именно в пространстве — в нескольких сантиметрах от её лба. Света прислушалась к тому, что чувствовала сейчас. Казалось, что кто-то осторожно касался её пальцем, постепенно увеличивая давление. Девочка для сравнения дотронулась пальцем правой руки к кисти левой. Сначала легко, а затем надавила сильнее. Ощущения были похожими. Она радостно посмотрела на Листика и очень тихо прошептала:

— Чувствую.

— Что ты чувствуешь и где? — ворвалось в её сознание.

— Вот здесь, как будто прикосновение к коже. Потом давление, — жестом обозначила она пространство перед своим лбом.

— Понятно. Ты ставишь защиту так, как поставила её при нашей первой встрече, только она охватывает совсем небольшое пространство, намного меньшее, чем тогда. А я так близко к тебе не подходил, поэтому не мог почувствовать. У тебя граница щита вне твоей головы, а должна быть внутри. Тебе придётся сжимать щит, заключая внутри него не всё своё сознание, а только часть, — объяснил дракон.

— А как это сделать?

— Призови воображение. Представь свой щит там, где он сейчас, а потом начни стягивать его, приближать к голове, — посоветовал Листик.

Делать нечего. Света закрыла глаза, чтобы не отвлекаться на окружающую действительность. Она попробовала представить, как бы мог выглядеть её щит, чтобы потом попытаться уменьшить его размеры до нужного. Девочка увидела его внутренним зрением в виде шлемофона от глубоководного скафандра, а затем начала мысленно уменьшать. Шлемофон скрипел и стонал, пугая проплывавших мимо рыбок, но изменяться в размерах не желал. После упорной и безуспешной борьбы с вредной железякой Света открыла глаза и вытерла вспотевший лоб. Виски ломило от сильной боли.

— Всё. Не могу больше. Голова трещит.

Она сообщила это вслух, потому что сил на мысленный разговор уже не оставалось. Впрочем, на обычный — тоже. Глаза предательски пытались закрыться, а всё тело стало вялым и непослушным, как будто не головой работала, а вагоны разгружала.

Солнце почти село. На гору и её окрестности опускалась ночь. Воздух стал более прохладным, а со стороны озера потянуло влажной свежестью. Девочка тяжело поднялась с камня и кое-как взобралась на спину дракона, пробормотала заклинание прилипания. Устало закрыла глаза. Листик подошёл к краю площадки и прыгнул в бездну, расправляя крылья.

Всё недолгое время полёта она спала и даже не почувствовала, как дракон приземлился. Света очнулась оттого, что её тормошили чьи-то руки.

— Лана, если ты не проснёшься сейчас и не произнесёшь заклинание, мы не сможем стащить тебя вниз, — услышала голос Всеслава.

— Придётся тебе тогда на Листике спать, а у него спина жёсткая. Кровать-то намного лучше. Просыпайся! — добавил Эрик.

— Вы меня ждали, ребята? — сонно пробормотала девочка и отлепила себя от дракона.

Принц и Всеслав осторожно спустили её и, придерживая с обеих сторон, довели до комнаты, где сдали с рук на руки служанкам, которые раздели и уложили Свету в постель. Это всё она помнила смутно, зато спала до самого утра крепко и без сновидений.

Глава 20. Уроки, сплошные уроки

Утро началось с появления толпы служанок, но им не сразу удалось разбудить Свету. После вчерашнего мозгового штурма девочка просыпалась тяжело, пока в этот процесс не вмешался Марлон, который начал покусывать её за пальцы ног и щекотать пятки. Сеанс кошачьей зуботерапии пошёл Свете на пользу: сон улетучился, а после умывания холодной водой вернулась и бодрость.

Служанки принесли новое платье, сшитое из серебристо-серого атласа и украшенное голубыми лентами и серебряными пуговичками, а также атласные туфельки с бантиками. Девочка подумала, что это для бала, но служанки объяснили, что бальное платье ещё не готово, и первая примерка предполагалась только вечером. Королева проявляла поистине материнскую заботу о её гардеробе!

После завтрака слуга проводил Свету в танцевальный класс, где её ожидали Эрик, Всеслав и изящно сложенный молодой человек лет двадцати — двадцати трёх на вид, а также небольшой оркестр из семи музыкантов.

— Лана, позволь представить тебе моего учителя танцев, Ше́рласа Глэ́шни, — сказал принц.

— Всегда к услугам миледи, — низко склонился молодой человек. — Его высочество сообщил мне, что вы, моя госпожа, покажете движения нового танца.

— Он называется вальс. Наверное, пускай ваши музыканты сыграют мелодии, которые обычно исполняют на балах. Вдруг, какая-нибудь из них подойдёт. Разучить что-то новое они всё равно не успеют.

Учитель дал знак музыкантам, и те начали играть. Света слушала, но каждый раз отрицательно качала головой. Самое удивительное, что в репертуаре придворных музыкантов было много живых танцевальных мелодий. Это поразило девочку, ведь она думала, что во времена Средневековья на балах исполняли исключительно плавные, спокойные, величественные танцы. Но ничего, даже отдалённо напоминающее вальс, не нашлось.

— Миледи, а в каком ритме должен звучать вальс, сколько в нём тактов? — не выдержал учитель танцев после дюжины забракованных мелодий.

— Я в этом ничего не понимаю, — смутилась Света. — Он звучит как-то так: раз — два-три, раз — два-три.

— На три четверти, — подал знак оркестру Шэрлас Глэшни.

Музыканты начали играть танец. Торжественный и медленный, не слишком замысловатая мелодия…

— Вот! — воскликнула Света. — Если совсем немного изменить, тогда будет очень похоже.

Она напела эту мелодию, а музыканты начали подстраиваться под голос и сыграли вполне приемлемую вальсовую композицию.

— Теперь показывай, как надо танцевать, — попросил Эрик.

— Основные вальсовые движения совсем простые. Всего три шага, — девочка показала. — Давай, становись рядом и повторяй за мной. Первый шаг делается вперёд правой ногой, затем левой ногой — шаг влево и правая нога приставляется к левой. После этого левой ногой делаем шаг назад, правой — шаг вправо с приставлением левой ноги вправо. В результате мы возвращаемся в начальную точку.

Эрик без ошибок повторил все движения.

— Действительно, просто, — сказал он. — И это всё?

— Нет, это только основные шаги. Вальс танцуют вдвоём. Становись ко мне лицом. Спина прямая. Твоя левая рука должна подняться на уровень моего плеча, ладонь раскрыта — ты мне предлагаешь руку для танца, — объясняла Света, одновременно придавая Эрику правильное положение. Затем она вложила свою правую ладонь в его левую.

— Твоя правая ладонь должна находиться у меня на спине в районе левой лопатки, а моя левая ладонь — на твоей правой руке чуть выше локтя.

Эрик удивлённо посмотрел на Свету и покраснел.

— Я же тебя тогда обниму…

— Не обнимешь, а примешь позицию для танца. Ты хочешь учиться или нет? — начала сердиться девочка.

— Хочу, — кивнул принц, — но ты уверена, что это будет прилично? У нас никто не позволяет себе так вольно обращаться с дамой во время танца.

— Если боишься, то не будем вальс на балу танцевать, — пожала плечами Света.

— Не боюсь, — нахмурился Эрик и положил свою ладонь ей на спину.

— Хорошо. Мужчина всегда делает шаг вперёд с правой ноги, а его дама — с левой: раз — два-три, раз — два-три, раз — два-три, раз — два-три. Молодец, даже ни разу мне никуда не наступил. Я на первых порах дедушке все ноги оттоптала — постоянно путалась. Теперь усложним. Когда делаешь шаг вперёд — немного приседай, чуть согни колени, когда шаг вбок — чуть приподнимайся на носках, а приставляя ногу — опускайся на пятки. Это как раз приходится на счёт «три». И делай все шаги плавно, как будто «гладишь» ногами пол.

Эрик действительно быстро схватывал все движения. За короткое время он выучил переходы вперёд и назад, освоил широкий круг, который получался, если при каждом шаге корпусом делается разворот на девяносто градусов. Учитель танцев включился в работу и помог составить из освоенных движений рисунок танца, руководствуясь путанными и эмоциональными объяснениями девочки. Музыканты же за это время отрепетировали старую мелодию в новом ритме, и в итоге все участники, кроме Всеслава, остались довольны своими результатами.

Ему вальс ну никак не давался, как бы он ни старался. Учитель танцев предложил царевичу после обеда провести индивидуальный урок без участия Светы. Шерлас Глэшни догадался: девочка смущала Всеслава, и это не давало ему сосредоточиться на обучении. Эрик решил поддержать царевича и отправиться на дополнительный урок вместе с ним. Да и музыкантам ещё одна репетиция не помешала бы.

А пока что учитель порекомендовал ребятам сделать перерыв и подкрепить свои силы. Вдоль одной из стен стояли удобные мягкие диванчики и низкий столик, где Света увидела вазочки с печеньем, фруктами и графин с ягодным морсом. Королевские повара, осведомлённые о вкусах высокой гостьи, уже не забывали готовить безалкогольные напитки в достаточном количестве.

— Вальс — очень красивый танец, — сказал учитель. — Думаю, он понравится нашей молодёжи.

— Только старшее поколение его может не принять, — вздохнул принц. — Мы идём на большой риск, представляя его на балу без согласия матушки. Боюсь, что она разгневается.

— Я же говорила: боишься — не будем танцевать. Разучу один какой-нибудь самый лёгкий ваш танец — и хватит с меня. Или схитрим: попроси свою маму разрешить показать танец из моего Мира, который наша продвинутая молодёжь считает отстойным. Ой, хотела сказать — не современным. Между прочим, под вашу музыку можно вполне хип-хоп танцевать.

— Миледи, вы мне покажете, как танцевать хип-хоп? — оживился Шерлас Глэшни.

— Мне кажется, что вы будете от этого в шоке… ммм… в потрясении ещё больше, чем от вальса, — с сомнением в голосе проговорила девочка, успев вспомнить более понятное слово прежде, чем на лицах собеседников появится недоумение. — А взрослым вообще его видеть не стоит. Покажу, конечно, но не сегодня. В таком платье, которое сейчас на мне, танец будет смотреться нелепо. Может, как-нибудь потом.

— Вот бы послушать настоящую вальсовую мелодию, — мечтательно произнёс учитель танцев.

Девочка вдруг услышала, что в мыслях мэтра Глэшни уже развернулась радужная перспектива: обучение молодых придворных и прочих дворян королевства новому танцу, который станет популярным, даже если его запретят король и королева. Такова природа человека: чем строже запрет, тем сильнее хочется его нарушить. Теперь она поняла, как это происходило, когда кто-то «громко думал». Света даже не ожидала, что подслушает чужие мысли, и очень смутилась. Как бы извиняясь за это, девочка решилась воспроизвести увиденную ею когда-то сцену из фильма.

В дворцовом танцклассе закружилась призрачная пара: он — в костюме не то гусара, не то драгуна, и она — в бальном платье с пышной юбкой и в белых длинных перчатках выше локтя. Зазвучала чарующая мелодия знаменитого «Вальса цветов» из балета «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского. Это видение длилось всего несколько минут, потому что Света опасалась долгого показа, не уверенная в своих силах, однако её мастерство заметно улучшилось — звук получился громкий и чёткий, без искажений и фальши. И главное — после демонстрации её не потянуло в сон, как раньше.

— Красиво, — прошептал учитель танцев, когда всё закончилось. Музыканты начали восхищённо перешёптываться, обсуждая увиденное и услышанное. — Сколько же должно быть человек в оркестре, чтобы так сыграть? Я слышал звуки множества скрипок, флейт и труб. А вначале была арфа.

— Точно не знаю, но человек сто, наверное. У нас оркестры большие.

— Они танцевали не так, как мы, — заметил Эрик.

— Я же не профессиональный танцор. Что сама умела, тому и научила.

— Нет, я не то имел в виду. У тебя — один вальс, у них — совсем другой, хотя они чем-то похожи.

— У любого танца есть определённые движения, которые отличают один от другого. Например, тот же вальс от хип-хопа или ламбады. Остальное зависит от воображения и мастерства. Вальсы могут быть медленные и более быстрые. Предела совершенству нет.

— А как танцевать ламбаду, покажешь? — ухватился за новое слово Эрик.

— Вот ламбаду — точно не покажу, — вздохнула она, запрещая себе даже вспоминать, как выглядят движения этого бразильского танца, чтобы не вогнать в краску окружающих, если вдруг её мысли опять материализуются в виде фантома, — потому что теперь — ваша очередь меня учить, — смягчила свой отказ девочка.

Шерлас Глэшни с помощью Эрика и Всеслава начал показывать движения трёх основных танцев, которые обязательно должны уметь танцевать все придворные и прочие высокородные подданные королевства. К счастью для Светы, они оказались не слишком сложными.

Первый танец, что она начала разучивать, была церемониальная пава́нния. Ею открывался королевский бал, поэтому первой парой шли король и королева, затем принц и выбранная им для этого дама, а вслед за ними — остальные знатные особы, присутствующие на балу. Пары следовали друг за другом по прямой линии. Неспешные шаги — простые и двойные — делались вперёд, назад и в стороны.

Первым делом девочка, а вместе с ней и Всеслав, разучили простой шаг — скользящий с переносом веса на шагающую ногу; вторая нога при этом приставлялась к шагающей. Двойной шаг отличался только тем, что состоял из двух простых шагов, повторявшихся с одной и той же шагающей ноги. Вся комбинация состояла из двух одинарных и одного двойного шага.

Сначала парами шли вперёд, затем назад, потом снова вперёд и поворачивались лицом друг к другу. Кавалер становился на одно колено, не отпуская руки своей дамы, а та одинарными шагами обходила вокруг него. Затем партнёр поднимался и начинал обходить стоявшую даму по кругу. При завершении танца кавалер, сняв головной убор, раскланивался. Дама же в ответ приседала в изящном поклоне.

Эрик встал в пару со Светой, а мэтру Глэшни пришлось изображать «даму» для Всеслава, чтобы спасти ноги высокой гостьи от неуклюжего царевича.

Второй танец, название которого девочка расслышала как «Элема́нна», оказался совсем простой и тоже парный. Пары становились друг за другом, взявшись за руки, и шли вперёд, делая левой ногой большой шаг, а правой маленький шаг назад. Так, раскачиваясь, проходили полный круг. Вот и все движения. Ничего сложного!

Третий танец — групповой. Для себя Света назвала его «Два притопа, три прихлопа». Все танцующие становились в круг и брались за руки. Сначала делали два шага вправо, два шага влево, приподнимали правую ногу немного вверх и влево. Затем — шаг вперёд внутрь круга, три хлопка ладонями, шаг из круга назад, три хлопка и снова, взявшись за руки, повторяли движения, только начиная с двух шагов влево. При этом музыка постепенно ускоряла темп. Он, скорее всего, был молодёжным.

Свете понравилось танцевать, но близилось время обеда, поэтому они закончили, договорившись, что следующим утром учитель танцев проведёт ещё один урок, чтобы закрепить выученное за сегодня.

Обед в этот раз проходил при участии короля и королевы. Разговоры велись в основном о завтрашнем вечере. Воспользовавшись благодушным настроением матери, Эрик рассказал, что на уроке миледи показала ему необычайно красивый танец, который он хотел бы представить на балу.

— Разумеется, сын мой. Я думаю, что всем будет интересно, какие танцы в моде в другом Мире, — кивнула королева.

— В нашем Мире сейчас в моде такие танцы, которые для вас будут слишком странными. А этот скорее старомодный. Его у нас танцуют на приёмах и балах, хотя принц посчитал, что вы, ваше величество, можете не одобрить его, — сказала Света.

— Почему же? — удивлённо изогнула бровь королева.

— Из-за различия во взглядах на правила приличия, — пояснила девочка. — У вас не принято так близко находиться друг от друга во время танца.

— Хм, если в вашем Мире его танцуют на балах, значит, он не считается у вас неприличным, — предположила Трэса. — Думаю, моим подданным будет интересно увидеть что-то новое.

Итак, высочайшее разрешение на «крамольный» танец ребята получили. Перед окончанием обеда королева сообщила Свете, что бальное платье почти готово, поэтому следует пройти на примерку. Девочка отправилась к себе, а принц с царевичем — на очередной урок танцев доводить мастерство Всеслава до удовлетворительного.

В комнате Свету ожидали служанки, которые помогли надеть новое платье. Оно было просто изумительным. Два оттенка лазоревого: совсем светлое нижнее и яркого, насыщенного цвета — верхнее. Широкие рукава спускались почти до пола. Их края, горловину и подол верхнего платья мастера отделали лентой с серебристой вышивкой на золотистом фоне. Покрой довольно простой, без излишеств, иначе портные не успели бы сшить его в такой короткий срок. К платью прилагался длинный и широкий кусок ткани светло-лазоревого цвета, а также туфли в цвет верхней части платья, украшенные свернутыми розочками из ткани.

Когда девочку одели, вошёл главный королевский портной, который, ахая и охая, закатывая от восхищения глаза, проверил качество работы своих подручных.

— Миледи, понравилась ли вам наша работа? — с подобострастной улыбкой спросил он.

— Очень красиво! — похвалила Света, не покривив душой. — Удивительно, как так быстро и без утомительных примерок вы сшили точно по фигуре! Мне очень-очень нравится. Спасибо!

Главный королевский портной буквально расцвёл от похвалы. Затем «кутюрье» откланялся и вышел, приказав служанкам принести платье на окончательную доработку.

Наконец Свету оставили в покое. Девочка, переодевшись в мужской костюм, отправилась к Листику. Молодой дракон терпеливо ждал её. Друзья отправились на Одинокую гору для продолжения обучения, но в этот раз не стали терять время, чтобы вновь попробовать встретиться со скульфами. Оно неумолимо утекало. День рождения принца приближался, а вместе с ним и миг, когда Свете придётся столкнуться с неведомым противником, попытаться предотвратить беду, выжить самой и спасти других.

Листик приземлился на площадку и снова заставил юную Хранящую проделывать вчерашние упражнения до изнеможения, до сильной головной боли. Однако продвинулась она мало. Граница щита немного приблизилась к голове, но дальше не шла. Видимо, глубоководный шлем оказался не слишком удачной ассоциацией, которую выбрала Света, используя своё воображение.

— Не получается, — обречённо подумала она.

— Придётся действовать по-другому, — сказал дракон.

— Я устала, давай сначала отдохну, а потом расскажешь. Мне даже сейчас разговаривать с тобой больно, — ответила девочка, закрыла глаза и расслабилась.

Сидя на камне, Света облокотилась спиной о скалу и выбросила все мысли из головы. Постепенно она впала в полудремотное состояние, тем не менее слыша все звуки: шум ветра, крики птиц, равномерное дыхание лежащего рядом дракона. Девочка наслаждалась покоем. Постепенно головная боль ушла.

— Давай, что ты там хотел другое попробовать, — обратилась Света к Листику, не открывая глаз, не меняя своего положения и цепляясь за последние мгновения отдыха.

— Прямую передачу знаний и умений, — поразил её своим ответом дракон.

— Разве так можно?

От удивления девочка открыла глаза.

— Можно.

— А сразу это было сделать не судьба? Или, по правилам, мне надо сначала помучиться? — поинтересовалась она.

— Надеялся, что ты сама справишься. Я не вполне уверен, что это можно делать с тобой. И Совет может посчитать мой поступок неприемлемым — ты же не дракон. Но, с другой стороны, и не совсем человек, — объяснил Листик.

— Как это? — удивилась Света.

— Твоими предками были не только люди, поэтому прямая передача возможна, хотя существует риск.

— Не только люди? Эльфы, что ли?

— И они тоже.

— А кто ещё?

У Светы от такой информации последние остатки сонливости как рукой сняло.

— Потом узнаешь. Не отвлекайся.

— Хорошо. А можешь мысленно связаться с родителями и спросить, разрешено ли тебе прямо передать мне знания?

— Могу послать сигнал о смертельной угрозе для жизни, но разговаривать на таком расстоянии — нет. Да и нельзя. Я прохожу Испытание. Всё, что я делаю — это моё решение, которое повлияет на конечный результат, — сказал дракон.

— Тогда сама постараюсь справиться. Ещё есть два дня, не считая этого.

— Не два, а один. Завтра вечером бал. Ты забыла?

— Днём потренируюсь.

— А на балу спотыкаться и засыпать на ходу? — съязвил Листик.

— Ну, не знаю… Я готова рискнуть, если ты не боишься осуждения Совета… А чем тебе это может грозить?

— От признания провала моего Испытания до изгнания из Рода.

— Жесть! Тогда не надо, — решительно заявила девочка.

— Нет. Это моё решение. Я его уже принял. Нельзя считаться взрослым, страшась при этом взять на себя ответственность и трусливо уклоняясь от трудностей выбора. Если не боишься, тогда закрой глаза и расслабься. Я буду очень осторожен и всё остановлю, если появится малейшая опасность для тебя.

Листик встал и подошёл ближе.

Света вздохнула и закрыла глаза. Сначала ничего не происходило. Видимо, молодой дракон готовился и сосредотачивался. Вдруг девочку обдало горячим дыханием. Листик приблизил свою голову к голове Светы и прикоснулся лбом к её лбу. А затем её повело. Хранящая реально почувствовала, как разум слился с драконьим. Внутрь хлынул быстро мелькавший калейдоскоп образов и видений, странных звуков, чьих-то голосов. К горлу подкатила тошнота, в районе солнечного сплетения что-то заворочалось. Сознание вылетело, спасая мозг от перегрузки…

***

Внизу под ней проносились облака, а земля походила на сшитое из разноцветных клочков одеяло.

Она не летела на драконе.

Она была драконом!

Равномерные взмахи могучих крыльев, свист ветра и яркое солнце, бившее в глаза.

Восторг от стремительного полёта и рождающийся внутри тела жар, вырывающийся наружу огненным дыханием…

***

Света очнулась, но глаза не открывала, пытаясь удержать видение. Она ощутила себя лежащей на каменном полу, причём голова её покоилась на тёплой драконьей лапе. Девочка открыла глаза и села.

— Я долго в отключке была?

— Нет. Совсем немного. Ты сильная. Наверное, обычный человек вряд ли выдержал бы и мог сойти с ума.

— Признайся, ведь ты знал, что я выдержу?

— Не до конца. Ещё никто из драконов не передавал таким способом знания человеку. Мы с тобой оба пошли на риск. Но ты — Хранящая, поэтому шансы были очень высоки, — ответил Листик.

— У тебя получилось? Я теперь могу ставить защиту на часть сознания?

— Да. Попробуй. Теперь у тебя есть знание об этом. Осталось немного поучиться думать двумя потоками одновременно. Это ты можешь делать в любое удобное время, даже не отлучаясь из дворца.

И Света попробовала. Если вы полагаете, что думать одновременно о разном легко, то попытайтесь сами. Листик оказался прав. Девочка смогла разделить потоки сознания, заключив одну его часть во внутреннюю защитную сферу. Думать каждой частью у неё получилось тоже без труда. Но одновременно думать о разном — это было очень сложно. Поэтому до самого вечера Света и Листик вели мысленную беседу внешней частью сознания, а внутреннюю часть она периодически включала, считая сначала от одного до ста и обратно, затем повторяя таблицу умножения, стараясь при этом не терять нити основного разговора. Любое умение закрепляется только тренировкой.

О чём же они разговаривали? Не о королеве и её странном советнике, не о предстоящем противостоянии Сил Добра и Зла. Дело в том, что побочным эффектом передачи знаний стало частичное поглощение впечатлений и воспоминаний друг друга. Листик, знавший в теории механизм передачи умения от одного дракона другому, сам ещё это никогда не делал. И хотя он блестяще справился с переброской нужного знания, одновременно перекинул и то, чего передавать не предполагал, заодно подцепив часть информации от Светы. Поэтому этим двоим было о чём поговорить, соединяя в целое разрозненные сведения, полученные друг от друга.

Солнце тем временем закатилось за гору, а вечернее небо окрасилось багрянцем. Настала пора возвращаться. Девочка попросила дракона приземлиться около озера. Ей захотелось искупаться. Света разделась в прибрежных кустах, оставшись в тунике, доходившей почти до колен, и вошла в воду, которая оказалась приятной и тёплой. Листик осторожно последовал в озеро за ней.

— Ты умеешь плавать? — удивилась девочка.

— Умею. Все драконы умеют. Пошли на глубину. Обхвати меня за шею рукой. Не бойся.

Света плыла, а Листик шёл рядом до тех пор, пока не добрался до места, откуда тоже смог поплыть. Тогда девочка обхватила его шею обеими руками возле самой головы, сцепив пальцы в замок для надёжности. Дракон устремился к середине озера, разрезая воду, словно моторная лодка. Он поглядывал на Свету, кося янтарным глазом и контролируя, чтобы она не нахлебалась воды. От скорости у девочки захватило дух. Света ощутила себя дельфином, несущимся по солёным волнам. Ей вдруг захотелось, как дельфину, нырнуть на глубину, а затем выпрыгнуть вверх, навстречу заходившему солнцу.

— Хочешь нырнуть? — услышал её желание Листик.

— Я больше минуты без воздуха не смогу, — предупредила девочка. — Минута — это если до шестидесяти досчитать.

— Набери воздуха, сколько сможешь.

— Готово! Ныряй! — скомандовала Света, вдохнув полной грудью.

Дракон нырнул, плавно уходя на глубину под углом. Сначала девочка зажмурилась, а потом всё же открыла глаза и поразилась необычной красоте. Дна она не увидела. Там царила тьма. Слабые лучи заходившего солнца освещали лишь верхний слой, наполняя воду золотыми и красноватыми бликами. Света покосилась, чтобы посмотреть, как плыл Листик. Он грёб лапами, помогая себе хвостом и плавно изгибаясь телом.

Лёгкие начало жечь, девочка выдохнула последний воздух, который ушёл вверх в виде больших и маленьких пузырей.

— Пора всплывать.

Листик, уловив её мысли, начал подниматься вверх. Он вылетел на поверхность под углом так, что Света почти выпрыгнула из воды, подобно дельфину или русалке, но дракон каким-то образом притормозил, поэтому она не плюхнулась с размаху в воду плашмя, а постепенно опустилась вниз, плавно погрузившись по плечи. Листик же продолжил плыть, направляясь обратно к берегу.

Они вышли из воды, и девочка начала дрожать, потому что её охватил довольно свежий ветер. От дракона поднимался пар. Видимо, он умел регулировать температуру тела по своему усмотрению.

— Замёрзла?

— Мне бы в сухое переодеться скорее, тогда согреюсь.

Хранящая нацелилась идти за одеждой, оставленной в кустах, потому что зубы непроизвольно отстукивали дробь, а покрытое мурашками тело просило тепла.

— Подожди, — остановил её Листик и дыхнул на Свету тёплым воздухом.

Через минуту она перестала дрожать, а через пять туника высохла.

— Спасибо. С тобой мне и простуда не страшна, — поблагодарила девочка и пошла одеваться.

Когда они приземлились возле грота, Эрик и Всеслав уже ждали у входа, сидя на скамье и ведя неспешную беседу. Высочества помогли девочке сойти с дракона. Света пожелала Листику спокойной ночи и пошла с мальчиками в сторону дворца.

— Завтра седло заберу у мастера, — сообщил Всеслав.

— Утром урок танцев, а потом на лошади будешь учиться ездить. Послезавтра охота, — напомнил Свете Эрик.

— Я своей смертью точно не умру, — простонала девочка. — Про лошадь и охоту уговора не было! Я вообще против убийства животных.

— Но мясо-то ешь! И матушка с отцом огорчатся, если откажешься участвовать в королевской охоте, — возразил Эрик.

— Одно дело — приготовленное мясо есть, а другое — видеть, как животное убивают. Я этого никогда не видела. И видеть не хочу. И вообще: буду вегетарианкой, когда стану взрослой. А сейчас мама не разрешает одними овощами питаться. И на лошади скакать не смогу — обязательно свалюсь.

— Хорошо, просто поприсутствуешь. Я рядом поеду. Поддержу, чтобы не упала.

— А я — с другой стороны, — улыбнулся Всеслав.

— Злые вы, недобрые, не любите вы меня, — тихо пробурчала Света себе под нос.

— Любим! — хором возразили мальчики и смущённо переглянулись.

Она закатила глаза, но промолчала. Слишком устала, чтобы с ними препираться. Завтра её ждал тяжёлый день.

Глава 21. Мученье и труд всё перетрут

Хранящая проснулась очень рано и своё утро начала с подвига, то есть с зарядки. Недавние резкие физические нагрузки и их последствия привели её к естественному выводу — если каждый день давать работу мышцам, то таких последствий можно избежать.

«Вернусь домой — запишусь в спортивную секцию», — подумала девочка, делая наклоны вперёд, едва дотягиваясь кончиками пальцев рук до пола. Потом она встала в позицию и попробовала повторить движения, что показал Эрик, представив в своей руке меч, но без настоящего меча проделывать выпады оказалось не очень-то интересно.

Света прекратила физические упражнения и приступила к умственным. Она частично закрыла сознание и начала внешней его частью думать о предстоящем бале и королевской охоте, о том, как ей придётся нелегко, сидя на незнакомой лошади, а не на привычной и надёжной спине Листика. Внутренней же частью начала сочинять сковывающее заклинание. Оно вполне могло пригодиться для финальной встречи с королевой и её астрологом.

Быстро доведя себя до очередного приступа боли, девочка решила перед завтраком проветрить многострадальную головушку и снова начать тренировать тело, а вместе с ним и дух, ведь всем известно, что в здоровом теле — здоровый дух. Она надела джинсы, футболку, кроссовки и решительным шагом вышла из дворца, направляясь к гроту, чтобы своей очередной выходкой не шокировать какого-нибудь местного дворцового жителя.

— Привет, Листик! — крикнула, пробегая мимо него трусцой.

— Привет! Куда бежишь? Что-то случилось? — заволновался дракон.

— Нет. Это я новую жизнь начинаю. С чистого листа. Решила своё хилое тельце потренировать. Гиподинамии — бой! — уже мысленно ответила Света, чтобы не сбивать дыхание разговором.

Она сделала три круга по петляющей гравийной дорожке и подошла на подгибавшихся от напряжения ногах к гроту, тяжело дыша и вытирая мокрый лоб. Села на скамью, отдышалась. Затем, подумав, встала, руками упёрлась в её край и попыталась сделать отжимания. После второго раза руки отказались выпрямляться, и девочка, горестно вздохнув, прекратила терзать несчастные мышцы.

— Никуда я не гожусь, слабачка, — уныло подумала она, снова усаживаясь на скамью.

— И что это сейчас было? — полюбопытствовал Листик.

— Это было подтверждение того, что я совершенно непригодна для существования в этом Мире. Если бы не ваша с Всеславом помощь, то я и трёх дней здесь не смогла прожить. Физически — слабая, магически — так себе, позаботиться о себе — не могу. Какая из меня Хранящая? Ни-ка-ка-я! — подытожила Света, тяжело вздохнув.

— Не согласен. Ты добрая и целеустремлённая. И работаешь всегда на пределе, пытаясь овладеть своей Силой. А знания и умения — дело наживное, — возразил дракон.

— Спасибо, что утешаешь, только ведь от этого я быстрее и сильнее не стану.

— Не давай отчаянию и сомнениям войти в твоё сердце. Лучше разозлись, а не предавайся унынию, — посоветовал Листик.

— Ага. «Терпенье и труд всё перетрут», «Куй железо, пока горячо», «Не откладывай на завтра то, что надо было сделать вчера», — выдала Света с какой-то весёлой бесшабашностью.

— Другое дело! — хмыкнул дракон. — У тебя даже аура заискрилась.

— Так. Что там я ещё, оказывается, не знаю и не умею? — прищурилась девочка.

— Ауры считывать, — улыбнулся во всю пасть Листик.

— Интересно-интересно! Научишь? — загорелась Света.

— Обязательно. Куда ж я денусь!

— Только не прямо сейчас. Скоро урок танцев, а потом Эрик будет мучить какую-то несчастную лошадь, чтобы научить меня ездить верхом. Я не в счёт. Завтра королевская охота, сегодня — бал, будь он неладен! Ну почему я всегда должна всему начинать учиться неожиданно для себя и за рекордно короткий срок! — мысленно простонала она. — У Эрика днюха на носу. Вот что мне ему подарить? Что вообще принцам дарят на день рождения?

— Не знаю. Спроси у Всеслава.

— Спрошу, конечно. Только у меня всё равно нет денег. А что-нибудь путёвое магией сотворить ещё не смогу. Ладно. Пойду уже. Учитель танцев, наверное, заждался.

Света немного пробежалась, а затем пошла быстрым шагом, потому что чем ближе к дворцу она подходила, тем большее количество людей встречала: слуг, стражников, пажей и прочих обитателей дворца. Девочка добралась до своей комнаты, где её терпеливо ожидали служанки, и первым делом заскочила в ванную, где быстренько ополоснулась прямо под краном — после пробежки надо было освежиться. Ждать, когда нальётся полная ванная, времени уже не оставалось. Служанки облачили её в платье и принесли лёгкий завтрак, с которым Света расправилась в предельный по скорости срок, допустимый приличиями.

Вошёл слуга, сообщивший, что её ожидают принц и учитель танцев. Слуга проводил девочку в танцевальный класс. На этот раз состав и количество музыкантов изменились. Инструментов стало больше — появилась даже арфа. Она была немного меньше по размеру, чем привычные концертные арфы, которые Света видела по телевизору, и слегка отличалась по форме. Света приветливо поздоровалась со всеми и подошла к Эрику.

— Всеслав решил сегодня прогулять урок?

— Нет, он позже присоединится. За седлом для дракона поехал.

— Ой, точно! Совсем забыла. А музыкантов, смотрю, прибавилось.

— Лана, я хочу, чтобы ты послушала их игру и оценила. Они вчера до самого позднего вечера работали.

Эрик взял Свету за руку и проводил до ближайшего диванчика, а затем присел рядом и дал знак музыкантам.

Пожилой скрипач, а по совместительству дирижёр, взмахнул смычком. Переделанная в вальс местная мелодия обогатилась звучанием добавившихся музыкальных инструментов и, если и не соперничала с произведениями композиторов её Мира, сочинявших вальсы на протяжении нескольких веков их существования, то выглядела вполне достойно. Когда они закончили, девочка зааплодировала и одобрительно улыбнулась.

— Ваши музыканты очень крутые. За такое короткое время отрепетировать новый танец — это как же выложиться надо!

Пожилой скрипач поклонился. Его выражение лица говорило о том, что он рад оценке своего труда.

— Миледи, вас можно попросить ещё раз показать нам иллюзию? Вчера его королевское высочество пожелал добавить некоторые па в танец из показанного на прошлом занятии вальса, — обратился к Свете мэтр Глэшни.

Девочка кивнула и закрыла глаза, чтобы легче сосредоточиться. Она полностью отключилась от действительности и вызвала своё воспоминание, поэтому не видела, как учитель танцев переглянулся с пожилым скрипачом, а тот в ответ ему кивнул и тоже прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки музыки, которая заполнила пространство. Затем мэтр Глэшни перевёл взгляд на вальсирующую пару в центре зала, на этот раз не призрачную, как первый раз, и более ни на что не отвлекался.

Когда умолк последний звук, Света открыла глаза. Чувствовала она себя вполне нормально, в обморок падать не тянуло. Это говорило о том, что её новая возможность прижилась и не поглощала все физические силы без остатка, как раньше.

— У тебя успехи, — шепнул принц. — Мне даже захотелось подойти и потрогать их руками — настолько они выглядели настоящими.

Между тем учитель танцев склонился перед девочкой, благодаря за исполнение своей просьбы, а затем решительно похлопал в ладоши, призывая к вниманию всех присутствующих. Урок начался.

Сначала Эрик и Света повторили движения выбранных местных танцев, а затем они начали отрабатывать вальс. Всеслав вошёл как раз вовремя и включился в урок. Девочка заметила, что теперь его движения более осмысленные. Он всего-то раз пять наступил ей на ногу. В общем, прогресс налицо.

После окончания урока ребята рванули по направлению к гроту. Свете не терпелось увидеть седло.

— Упс! — только и смогла сказать девочка, посмотрев на это изделие кустарного кожевенного производства.

Она подошла к нему и чуть приподняла, пробуя вес, а затем снова опустила на землю. Конечно, седло выглядело очень удобным и вполне соответствовало тому, что она заказала у мастера. Передняя лука имела форму дуги, за которую можно было держаться руками, а само седло могло раздвинуться, увеличившись в длину. Страховочный ремень удобно и надёжно застёгивался на поясе и не позволял свалиться вниз, даже если дракон вдруг перевернётся во время полёта. Передняя лука плавно переходила в два «крыла», которые защищали голени от встречного ветра и имели широкие петельки для стопы, заменявшие по своим функциям стремена. Система ремней, позволявших закрепить седло на драконе, предполагала возможность наращивания их длины и частичной замены при истирании о броню, а также роста самого дракона. Хорошее седло получилось, только вот для двенадцатилетней девочки по её физической силе совершенно неподъёмное.

— И как вот это на Листика взгромождать? — растерянно произнесла Света.

— Мы поможем, — бодро ответил Всеслав. — Я же его смог поднять и на Гнедка нагрузить, чтобы довезти.

— Сравнил: себя и меня! Ты же сильный. И что, теперь у меня на подхвате всю жизнь будешь, чтобы дракона седлать? — съязвила она, глядя на него, как на несмышлёныша.

— А магией не судьба? — услышала девочка голос в голове и посмотрела на Листика; у того в глазах плясали смешливые искорки.

— Тогда мне целую поэму сочинять придётся. Одной «вингардиум левиоссой» не обойдусь, — задумчиво почесала переносицу Света.

— А что это? — хором спросили мальчики.

— Заклинание в «Гарри Поттере», — машинально ответила юная Берегиня, попутно обдумывая возможности подъёма седла вверх.

— Кто такой Гарри Поттер? — тут же поинтересовался Эрик.

— Мальчик с магическими способностями из одной нашей сказки, — пояснила она. — Поэтому не факт, что заклинание рабочее. Просто выдумка писателя. Я даже точного перевода этой фразы не знаю, но что-то с подъёмом предметов связано.

— У тебя до обеда ещё урок верховой езды, — напомнил Эрик.

— Давай мы с принцем сейчас седло закрепим, ты его опробуешь, а заклинание позже придумаешь, — предложил Всеслав.

Света вздохнула и согласилась. Мальчики взгромоздили седло на спину дракону, закрепили ремни, она села и пристегнула страховку. Листик встал, немного походил и помахал крыльями, чтобы потом в полёте ничего не тёрло и не болталось, а затем почти без разбега взмыл в небо. Он сделал круг над территорией дворцового сада и приземлился.

— Ну как? — хором спросили Эрик и Всеслав.

— Шикарно! Удобно и безопасно. Я даже руки отпустила и летела, не держась! — восторженно затараторила Света, соскакивая на землю.

— Теперь иди, мучай несчастную лошадку. Седло не снимай. Вечером с тобой полетаем, — услышала девочка.

— Лошадке-то что сделается, она давно привыкла. Это мне придётся — бедной и несчастной, — вздохнула Света и повернулась к Эрику: — Чего ждём? Веди на урок, мучитель!

Лошадка оказалась мужского рода. Красивый, серый в «яблоках» конь стоял смирно, иногда переступал копытами и помахивал хвостом, отгоняя мух. Белая длинная грива свисала с правой стороны. Слуга дал девочке кусочек хлеба, и она протянула его животному. Конь мягкими губами осторожно принял лакомство с ладони и довольно фыркнул. Знакомство состоялось.

Спина у него находилось примерно на таком же уровне от земли, как и у Листика, но дракон всегда ложился, чтобы девочка могла на него забраться. А конь — не дракон и даже не верблюд. Света недоверчиво осмотрела его и поняла, что до стремени ей ногу не задрать, а седло имеет вообще какую-то странную форму.

— Эрик, ты уверен, что я смогу удержаться на этой конструкции? Что это за лишние детали? — спросила она, кивнув на седло.

— Это дамское седло. В нём леди сидят боком. Ты так раньше не ездила? — удивился принц.

— Я вообще в своей жизни на лошади ездила всего полдня. Причём на нормальном человеческом седле, а не на таком недоразумении. Это прямо счастье какое-то, что твой мастер мне для Листика не додумался дамское седло изготовить.

— Если хочешь, то сейчас поменяем на мужское.

Принц подал знак слуге. Тот бегом отправился за заменой, а другой слуга принялся снимать с коня дамское «недоразумение».

Чтобы не затягивать с началом обучения, Эрик сел на Бесстрашного и начал объяснять Свете основы верховой езды, одновременно показывая это на примере: как садиться, как держать поводья, как заставить двигаться лошадь, как правильно сидеть во время шага, рыси и галопа, как соскакивать.

Тем временем слуга вернулся, переседлал Светиного коня и помог ей взобраться на него. Девочка осторожно сжала колени, давая животному знак, что надо двигаться. Умное животное послушно пошло по кругу, удерживаемое на длинной верёвке слугой, который стоял в центре. Принц находился рядом и двигался по внешней стороне круга, чтобы поддержать и не дать свалиться в случае чего. Сначала ехали шагом, а потом перешли на рысь. Стало сложнее, ведь чтобы не отбить себе пятую точку, девочке пришлось напрягать ноги, привставая на стременах и стараясь попасть в ритм выбранного аллюра. Проскакав минут десять и не свалившись, Света с подачи Эрика перешла на галоп, а затем потихоньку начала сдерживать коня, переводя его снова на рысь и на шаг.

— Я сегодня вообще на балу танцевать-то смогу? — простонала она, сползая вниз прямо в руки Всеслава.

— Тёплая ванна, вкусный обед — и ты как новенькая будешь, — заверил её принц, лихо соскочив с Бесстрашного и передавая слуге поводья.

— Тёплая ванна, массаж и даже обеда не надо! У вас тут массаж кто-нибудь может делать из женского персонала? Массаж — это разминание убитых мышц после физических издевательств над телом, — на всякий случай уточнила Света.

— Думаю, найдём, — улыбнулся принц, подхватив её под руку, потому что девочка начала спотыкаться при ходьбе.

Ребята проводили Свету до её комнаты и сдали заждавшимся служанкам.

Глава 22. Бал

Полчаса райского блаженства в горячей воде и примерно столько же под сильными руками пожилой служанки, размявшей утомлённые мышцы спины, рук и ног! Света даже задремала под конец, хотя вначале не могла удерживаться от невольных вскриков — массаж для неё начался очень болезненно. Зато к обеду она была свежа, бодра и готова к дальнейшим испытаниям судьбы.

Обедали снова втроём. Девочка попросила Эрика вкратце ознакомить её с правилами поведения на балу, сделав себе заметку, что этикет впоследствии стоит выучить как следует, если всё сложится благополучно. В таком объёме, как за прошедшую неполную неделю, она не усваивала кучу всякой разной информации даже в школе. В течение часа после обеда принц рассказывал об иерархии, титулах, формах обращения и прочих важных вещах, знакомых ему с раннего детства. Чувствуя, что всего этого ей сразу не запомнить, девочка мысленно связалась с Листиком. Света попросила его слушать лекцию принца вместе с ней — у драконов-то память абсолютная! — чтобы во время бала быть на связи и подсказывал как себя вести, если вдруг что-нибудь забудется.

Время за разговором пролетело быстро. Пришла пора одеваться к балу. Ребята разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок.

Бальное платье уже ожидало Свету, как и служанки, которые сразу окружили девочку и принялись за работу. Они облачили её в платье, помогли надеть туфельки. Пояс Света застегнула сама, потому что служанкам и в голову даже не могла прийти мысль прикоснуться к нему.

Короткие волосы зачесали назад, чтобы отросшая чёлка не падала на лоб, и закрепили заколками-невидимками — несколько штук нашлись у девочки в рюкзачке. Затем ей на голову надели нечто, напоминавшее шляпку-таблетку. Кусок ткани, о назначении которого Света гадала ещё во время первой примерки бального платья, пропустили в средней части головного убора под челюстью и закрепили симметрично с обеих сторон двумя фибулами из серебристого металла, выполненных в форме цветка лилии. Свободно свисавшие длинные концы задрапировали по нижнему краю шляпки таким образом, что они полностью прикрывали волосы девочки. Света, посмотревшись в зеркало, хмыкнула. Это сооружение на голове прибавило несколько лет к её настоящему возрасту.

Когда мучения с переодеванием подошли к концу, в дверь постучали. Одна из служанок открыла, и в комнату вошли принц с царевичем, тоже разодетые в пух и прах. Эрик щеголял в чёрном колете, богато расшитом серебряной и золотой нитью. Белоснежная рубашка виднелась через прорези, что шли от линии плеча до широких манжет рукавов. Узкие чёрные штаны заправлены в высокие сапоги. На перевязи висел кинжал с ножнами и рукоятью, искрящимися изумрудами. На грудь спускалась толстая золотая цепь в виде ожерелья из стилизованных фигурок единорога. Каштановые локоны свободно падали на плечи, а чёрный берет украшало перо павлина, закреплённое брошью.

Колет Всеслава больше походил на древнерусский короткий, до середины бедра, кафтан из парчи с выбитым на ткани растительным орнаментом. Вероятно, он купил его, когда ездил за седлом. Шёлковая светло-голубая рубашка со стоячим воротником виднелась из треугольного выреза колета. Рукава рубашки по краю манжета и ворот украшала вышивка. В кои-то веки аккуратно причёсанные волосы прихватывал серебряный обруч с изображением грифонов. Кинжал в ножнах с серебряными накладками в виде тех же грифонов дополнял его наряд. Синие, более свободного кроя, чем у принца, штаны также были заправлены в сапоги.

Мальчики замерли, рассматривая Свету.

— Потрясён, — наконец высказался Эрик, а Всеслав только молча кивнул.

— Вы тоже так… ничего себе, — смущённо пробормотала девочка. — Ну, раз мы все такие потрясные, то пора идти на бал и потрясти всех остальных, — нарочито бодро произнесла Света, чтобы скрыть неуверенность.

Эрик пропустил её вперёд, а затем галантно подхватил под руку. Всеслав, немного приотстав, последовал за ними.

— Все придворные и гости уже собрались. Ждут только тебя, — сообщил принц.

— Листик, держи за меня кулаки на удачу, — попросила девочка, стараясь унять бивший её мандраж.

— Ты меня со сжатыми кулаками представляешь? — хмыкнул дракон.

Света представила и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Зато настроение повысилось, а мандраж пропал. Они подошли к огромным двустворчатым дверям, которые тут же распахнулись.

— Хранящая Страны Серебряных Рос, Королевства Изумрудных Островов и Горного Княжества — Светлана Солнечная, его королевское высочество — наследный принц Королевства Изумрудных Островов Эрик и его царское высочество — царевич Всеслав Сереброросский, — торжественно объявил королевский церемониймейстер, стукнув о пол жезлом.

— Интересно, а меня первой объявили потому, что я девочка? — поинтересовалась Света у Листика, шествуя по коридору, образовавшемуся из склонившихся по обе его стороны мужчин и присевших в глубоком реверансе женщин.

— Нет. Потому, что статус Хранящих выше, чем статус королей, — ответил дракон.

— Ого! Я, оказывается, вся такая из себя шишка на ровном месте! — мысленно хихикнула девочка, но снова сосредоточилась, потому что ребята наконец-то дошли до конца зала, где их стоя встречали король и королева.

Она — в платье из золотистого атласа, он — в одеждах тёмно-шоколадного цвета с белым. На этот раз голову короля венчала более внушительная корона, богато украшенная изумрудами разных оттенков. Изящный венец королевы являл собой произведение ювелирного искусства, на изучение и описание которого ушло бы немало времени.

Вместо ожидаемых тронов на площадке высотой в две ступени стояли пять одинаковых резных кресел, а перед ними — низкий стол, где находились блюда с закуской и напитками. Принц и царевич поклонились их королевским величествам, а Свете удалось изобразить довольно изящный реверанс. Королевская чета практически одновременно сделала то же самое, причём реверанс Трэсы оказался даже более глубоким и почтительным. Даган предложил девочке руку, она в ответ протянула свою ладошку, думая, что правитель хочет с ней поздороваться, но тот склонился и галантно поцеловал ей пальцы, а затем, не выпуская руки, направился вверх по ступенькам.

Света мысленно подобрала с пола свою «упавшую» челюсть, но внешне постаралась не показать удивления. Эрик тем временем предложил руку матери и также поднялся на две ступеньки вверх. Всеслав, бездельник, последовал за ними, не обременённый дамой.

— Дорогие мои подданные, — обратился Даган к собравшимся. — Сегодня впервые за много лет у королевства появилась надежда, что эта юная леди, правнучка Елены Преславной, принявшая не так давно Долг и Ответственность Хранящей, оградит народ от Зла, которого становится всё больше в нашем Мире. Мы собрались, чтобы вместе порадоваться этому событию и заверить миледи Хранящую, что будем оказывать ей всяческую поддержку и помощь по мере наших возможностей и сил.

Придворные бурно зааплодировали, а король тепло улыбнулся. Он поднял руку, призывая к тишине, и с ожиданием посмотрел на девочку. Света догадалась, что должна тоже сказать несколько слов.

— Спасибо, что верите в меня и обещаете свою поддержку. Я пока слишком мало знаю и мало умею, но постараюсь изо всех сил узнать и научиться как можно больше, — сказала она и смущённо замолчала.

Придворные снова захлопали в ладоши, а король подвёл девочку к креслу и помог сесть. Сам же выбрал место в центре. Света оказалась по его правую руку. Эрик устроил матушку рядом с королём по его левую руку и опустился в соседнее кресло. Всеслав сел рядом с девочкой в пятое кресло.

— Светлана, в этом зале собрался весь цвет нашего королевства. Я хочу представить вам своих подданных, — подала голос королева.

И тут для Светы началась настоящая пытка. Перед ней прошла толпа народа — сначала герцоги и графы со своими жёнами и отпрысками (у кого они были), затем бароны и несколько особо знаменитых рыцарей. Она успевала только улыбаться, кивать и говорить, что рада знакомству. Как хорошо, что у неё был Листик! Света передавала дракону имена и зрительные образы, чтобы затем в спокойной обстановке разобраться со всей этой феодальной лестницей. У девочки рябило в глазах от пышной одежды и огромного количества драгоценностей, украшавших не только женщин, но и мужчин.

Наконец все самые достойные представились Хранящей, и король дал знак распорядителю бала. Тот махнул музыкантам. Бал начался с церемониальной паваннии. Даган встал и подал руку Трэсе. Они шли первой парой. Второй парой — наследник короны и выбранная им дама. Эрик поднялся со своего кресла и подошёл к Свете.

— Миледи, прошу вас стать моей парой в этом танце, — сказал он, протягивая девочке руку. — Всеслав, чего сидишь? Ты в третьей паре. Приглашай кого-нибудь и не отставай! — громко прошептал Эрик царевичу.

Света опёрлась на руку принца и встала, поняв, что от танца не отвертеться. Краем глаза она заметила, что Всеслав склонился перед дочерью какого-то вельможи, довольно симпатичной, но безвкусно увешанной драгоценностями. К счастью, юная Хранящая не перепутала ни одной фигуры, а когда танец закончился, с облегчением уселась на место. Всеслав, проводив свою даму, тоже вернулся, отдуваясь, как будто выполнял тяжёлую работу.

— «Элеманну» я с тобой танцую, — прошептал он. — И больше ни с кем. Можно?

— Конечно же, можно, — пообещала Света, краем сознания уловив «громкие» мысли мальчика, измученного пустой болтовнёй словоохотливой партнёрши по танцу. — Слав, что ты Эрику на день рождения дарить будешь? — тихонько спросила она, вспомнив о насущном.

— Метательные ножи. Купил, когда за седлом ездил. А ты?

— А я — пока что не в курсе. Знала бы о его днюхе, из своего Мира подарок захватила.

— Давай завтра съездим, что-нибудь подберёшь, а я заплачу, — предложил царевич.

— Не хочу, чтобы ты платил. Ты и так на меня потратился. Да и разве это будет мой подарок, если ты заплатишь? — покачала головой Света.

— А у тебя совсем-совсем никакой безделицы нет? Ведь дорог не подарок, а внимание.

— Расчёска, заколки, фенечка, фонарик… Ой, точно! Фонарик! — обрадовалась девочка.

— А что это? — спросил Всеслав.

— О, это замечательная и нужная вещь. Лучше факела светит.

— Он магический?

— Нет. Механический. Я тебе сегодня вечером покажу, — пообещала Света.

Пока они разговаривали, девочка наблюдала за людьми, танцевавшими очень сложный танец. Во время него пары постоянно обменивались партнёрами. Их переходы друг к другу имели совершенно не запоминавшийся рисунок и непонятную девочке логику. Она с удовольствием наблюдала за изящными и точными движениями Эрика и мэтра Глэшни.

Но скоро танец закончился и начался новый — тот, который Света назвала для себя «Два притопа, три прихлопа». Эрик, уже стоявший в середине зала, выразительно взглянул на Свету и Всеслава, намекая, что они уже достаточно поотлынивали, поэтому пора включиться в общее веселье. Действительно, этот молодёжным танец проигнорировали все, кому на вид было больше тридцати. Взрослые и пожилые придворные покинули центр и рассредоточились по краям зала — поближе к диванчикам и столикам c закусками, находящимися возле них. Остальные встали в большой круг, к которому присоединились Света и Всеслав.

После танца пересохло в горле, и девочка с удовольствием выпила полный кубок кисло-сладкого ягодного морса, потихоньку проверив напиток на присутствие зелья. Закрыв своё сознание наполовину, она излучала в окружавшее пространство восторг, причём вполне искренний, а скрытой частью обдумывала увиденное и услышанное. Король и королева после паваннии больше пока ни разу не танцевали. Даган сначала с удовольствием наблюдал за развлекавшимися подданными, но вскоре снова ушёл в себя, отвлекаясь от своих дум только тогда, когда Трэса наклонялась к нему и что-то спрашивала. Наконец королева обратилась к сидевшему рядом с ней Эрику.

— Сын мой, так когда же мы увидим ваш новый танец?

— Когда вам будет угодно, матушка, — улыбнулся он.

Королева хлопнула несколько раз в ладоши, привлекая внимание присутствующих. В зале воцарилась тишина.

— Юная Хранящая пришла к нам из другого Мира. Он сильно отличается от нашего, но там тоже любят танцевать. Светлана за очень короткое время смогла разучить несколько танцев и вполне достойно показала своё умение. Также она научила нашего сына Эрика одному из танцев, который принят на балах в её Мире. Сегодня мы все вместе сможем оценить их общее старание, — сказала Трэса и кивнула музыкантам.

Пожилой скрипач поклонился и громко объявил:

— Вальс!

Он взмахнул смычком, давая знак оркестру. Сначала зазвучали трубы, флейты и арфа, а затем переборы арфы забурлили, полились и зазвенели подобно говорливому весеннему ручейку, сплетаясь в длинное сложное вступление. Света удивлённо посмотрела на подходившего к ней Эрика, а затем бросила взгляд в сторону оркестра. Скрипач, как будто почувствовав, повернулся и с улыбкой поклонился, продолжая размахивать смычком, как дирижёры её Мира — палочкой.

Принц, улыбаясь, будто кот, который добрался до сметаны (ведь его сюрприз удался), подал девочке руку и спустился с ней по ступеням, пройдя в центр зала. А когда вступление закончилось, повёл в танце под звуки «Вальса Цветов» из «Щелкунчика», неведомо каким образом выученном талантливыми музыкантами, из которых половина слышали эту мелодию всего один раз, а другая половина — два раза. Они повторили её на слух, не имея нот и достаточного количества времени на репетицию, причём исполнение это оказалось довольно близким к оригиналу.

Поначалу Света волновалась, а потом просто получала удовольствие от красивой музыки и движения, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Не то чтобы он был неприятный. Упорный, заинтересованный, что ли… Девочка не разобралась в своих ощущениях, но на всякий случай наглухо закрыла сознание от вторжения.

— Эрик, не видишь, случайно, кто в моей спине дырку взглядом сверлит? — тихонько спросила Света, продолжая улыбаться.

— Да все, кто сейчас в зале присутствуют, только на нас и смотрят, — усмехнулся принц. — Сама оцени выражения их лиц. У одних желание тебя камнями закидать за распущенность, другие — мне завидуют, третьи — тебе. Похоже, мы с тобой осиное гнездо разворошили. Осталось дождаться, что скажет матушка, но при любом исходе у мэтра Глэшни завтра не будет отбоя от учеников.

Когда замолкли последние звуки вальса, наступила гробовая тишина. Только перестук Светиных каблучков и шуршание платья раздавалось в зале, пока Эрик вёл девочку к её месту.

— Мэтр Глэшни, пожалуй, мы с его величеством возьмём у вас несколько уроков вальса, — с улыбкой произнесла королева Трэса.

Молодой учитель почтительно поклонился. Зал заполнил гул голосов и, сначала робкие, а затем бурные аплодисменты. Света помахала рукой музыкантам и подняла большой палец вверх. Те благодарно склонили головы и заиграли следующий танец — «Элеманну». Всеслав просиял и вскочил со своего места, приглашая Свету. Король и королева на этот раз тоже решили поучаствовать в танце, однако сразу после этого попрощались со всеми и удалились из зала, предоставив возможность остальным продолжить веселье.

После их ухода атмосфера стала более раскованной. Переглянувшись, Света, Эрик и Всеслав покинули почётную возвышенность и присоединились к молодым придворным. Сначала те немного робели, а затем, увидев, что Хранящая не заносчива, втянули её в светскую болтовню. Представители старшего поколения больше наблюдали за девочкой, чем участвовали в беседе.

Света сидела, окруженная стайкой молоденьких девушек, в основном дебютанток. Эрика и Всеслава утянули в другую сторону зала друзья принца — молодые повесы, «золотая молодёжь». Поэтому никто не танцевал, пока не зазвучала местная мелодия, общими усилиями переделанная два дня назад под вальс. Света заметила, как сидевшие рядом девушки вдруг уставились в пространство за её спиной, распахнув горящие восхищением глаза. Она обернулась, ожидая увидеть Эрика или Всеслава, в крайнем случае — мэтра Глэшни. Однако в их сторону решительным, но при этом каким-то грациозным, скользящим шагом приближался незнакомый ей молодой мужчина — высокий, стройный, широкоплечий брюнет, возрастом с виду не старше двадцати пяти лет.

Он отличался от остальных, кто находился в зале, строгостью и простотой своего наряда: чёрный колет-безрукавка, отливавший сине-зелёным, как перья у индонезийских кур породы Аям Цемани, белоснежная рубашка с широким отложным воротником и рукавами на манжете. Чёрные, облегавшие ноги, кожаные штаны, были заправленные в высокие, до колен, сапоги. Длинные блестящие волосы собраны в низкий хвост, причём с левого бока полукругом, одна под другой, свисали три тонкие косички, концы которых уходили в этот же хвост. В углах губ чёткой и красивой формы притаилась лёгкая улыбка, а необычного, фиалкового цвета глаза смотрели на Свету внимательно и доброжелательно. Никакого оружия, даже кинжала, девочка не заметила.

— Миледи, прошу вас подарить этот танец мне, — произнёс незнакомец глубоким бархатным голосом, низко склонившись и предлагая свою руку.

Немного помедлив, Света встала и вложила свои пальцы в его тёплую ладонь.

— Вы умеете танцевать вальс? — удивлённо спросила девочка, пока они шли к центру зала.

Света увидела раздосадованное выражение на лицах Эрика и Всеслава, которые не успели вовремя добраться до неё, чтобы пригласить на танец. Она ободряюще им улыбнулась, слегка пожав плечами: мол, этот шустрее оказался.

— Я видел, как вы его танцевали, — ответил незнакомец и повёл девочку по кругу широким вальсовым шагом.

Он не использовал сложные переходы, а просто кружил её — легко и плавно. Когда музыка стихла, незнакомец отвёл Свету на прежнее место, где её дожидались принц и царевич, ведя вежливую беседу с богато и ярко одетыми девушками.

— Смею надеяться, что в следующий раз, приглашая вас на этот прекрасный танец, я не буду столь неловок и однообразен, как сегодня, — склонился мужчина, целуя ей руку.

Он отвесил вежливые поклоны их высочествам и восторженно глядевшим на него девицам, ещё раз улыбнулся Свете и удалился по направлению к выходу, обходя зал по краю, чтобы не мешать танцующим.

— Эрик, кто это? — спросила девочка.

— Первый раз его вижу, — пожал плечами принц. — Если хочешь, спрошу у распорядителя бала.

— Это, наверное, эльф, — робко предположила одна из девушек. — Миледи Хранящая, вы не заметили, какие у него уши?

— Да как-то не обратила внимания. По-моему, они у него волосами прикрыты были, — сказала Света.

— Да откуда же во дворце эльфу взяться? Они в нашем королевстве и не появляются, с людьми стараются никаких дел не иметь, — возразил Эрик.

Принц махнул проходившему мимо слуге с подносом, а когда тот подошёл, приказал позвать распорядителя бала. Тот появился буквально через несколько минут.

— Что угодно вашему высочеству? — отвесив поклон, спросил он.

— Напомните мне, пожалуйста, имя человека, который только что танцевал с миледи вальс.

— Если мой принц имеет в виду того высокого брюнета в чёрном, то я его имени не знаю. Его нет и в списках приглашённых.

— То есть какой-то незнакомец совершенно свободно прошёл без приглашения во дворец, где на каждом шагу охрана, а она его свободно пропустила? — нахмурил брови Эрик.

— Ваше высочество, я сию минуту дам указание начальнику стражи, он проведёт дознание, — побледнев, пролепетал распорядитель бала.

Принц кивнул, отпуская его.

— Эрик, а долго ещё бал будет продолжаться? — поинтересовалась Света.

— Устала? Хочешь уйти?

— Если честно, очень.

— Тогда иди, отдыхай. Всеслав, проводишь Лану? Я обязан находиться здесь до конца вечера.

Принц хлопнул в ладоши, привлекая внимание присутствующих.

— Миледи Хранящая просит извинить её и намеревается покинуть на сегодня наше общество. А вы, дамы и господа, продолжайте развлекаться.

Эрик проводил Свету и Всеслава до выхода из зала, а затем вернулся исполнять обязанности гостеприимного хозяина.

Глава 23. Королевская охота

Всеслав проводил Свету до её комнаты, договорившись, что они встретятся, как только переоденутся в более подходящую для прогулки одежду. Девочка самостоятельно сняла головной убор и начала разбираться с боковой шнуровкой у платья, когда раздался вежливый стук. Она прекратила борьбу с неудобной застёжкой и разрешила войти. В комнате появились две служанки. Каким-то образом они узнали, что миледи вернулась, несмотря на то, что бал ещё продолжался. Девушки помогли с платьем, а затем Света отослала их, потому что со своей привычной одеждой она могла справиться и сама.

Надев ещё и ветровку, девочка осторожно выглянула наружу. Всеслав уже стоял возле двери своей комнаты, тоже переодетый. Ребята прошли по безлюдным коридорам (стража не в счёт) и вышли в дворцовый парк.

— Листик, мы с Всеславом идём к тебе. Слетаем к озеру? Разговор есть, — обратилась девочка к дракону.

— Слетаем, — отозвался тот.

Когда Света и Всеслав достаточно отдалились от дворца в глубину парка, девочка достала из кармана ветровки захваченный динамо-фонарик, несколько раз нажала на рычаг, чтобы подзарядить, и включила. Яркий пучок света упал им под ноги.

— Нормальный подарочек? — спросила она.

— Даже лучше, чем мой, — прищёлкнул языком царевич. — А как он работает, если не от волшебства?

— Не смогу объяснить, потому что сама не знаю. Я же не мальчик. Это они всё разбирают и собирают, чтобы понять, как устроено. А если я разбирать начну, то после этого ничего работать уже точно не будет, потому что лишние детали… части останутся. Вот этот рычаг надо несколько раз нажать. Он заряжает фонарик энергией. Внутри стоит специальное устройство, где энергия накапливается и позволяет долго светить. А свет идёт от светодиодных лампочек. Как они устроены — тоже не знаю. Включается и выключается вот этой кнопкой, — показала ему Света.

— У вас все мальчики знают, как работает такой фонарик? — удивился Всеслав.

— Нет. Только те, кому это интересно. В нашем Мире уже столько всякого разного напридумывали, что просто невозможно знать обо всём. Люди умеют пользоваться вещами, а как они работают — знают только те, кто их делает или ремонтирует… чинит.

Так, разговаривая, ребята дошли до грота, где их ждал Листик и Марлон.

— Привет, Марлон, неуловимый ты наш! Где так долго пропадал? — обрадовано воскликнула девочка и подхватила кота на руки.

— Где был, там меня уже нет. Ты полетать хотела? Так давай слетаем в спокойное местечко. Там всё и расскажу, — ответил осторожный кот.

— Садитесь все трое на меня. Всеслав, раздвинь седло, — мысленно попросил дракон.

Всеслав сдвинул рычаги, закрепил заново ремни и уселся первым.

— Лана, садись сзади, так теплее будет, — сказал мальчик, подавая ей руку.

Света устроилась за его спиной, они закрепились ремнями, а Марлон запрыгнул на седло впереди Всеслава. Дракон осторожно вскарабкался на скалу грота и прыгнул оттуда, потому что с земли взлетать с двойным грузом (вес кота не в счёт) немного сложнее.

Приземлившись у озера, Листик прослушал своим способом окружающее пространство, чтобы быть уверенным, что они одни.

— Рассказывай, Марлон, — попросила девочка. — А потом и я расскажу кое-что.

— Ну так вот. Я, в отличие от некоторых, занимался делом, а не на балу развлекался. Следил за королевой. Агентуру вербовал, — важно произнёс кот.

— Бонд. Прямо Джеймс Бонд, — хмыкнула Света, легонько стукнув пальцем сверху вниз по его гордо задранному носу, чтобы не зазнавался. — И много ты навербовал?

— Достаточно, — обиженно фыркнул Марлон. — Поймал тут недавно мышонка. Он говорящий оказался, королевских кровей. Попросил не есть его, а отпустить. Ну я и отпустил. Теперь всё мышиное сообщество дворца работает на меня.

— Ого! Какой ты молодец! И что узнал?

— Пока ничего ценного. Королева, вроде бы, за последние два дня к астрологу не заходила. А мыши к нему самому в комнату ни за какие коврижки идти не желают. Боятся.

— До дня рождения Эрика всего один завтрашний день остался. Луна почти полная. Бабушка Надя говорила, что ей не нравится совпадение полнолуния, тринадцатилетия принца и тринадцати, вместе со мной, собранных королевой детей с какой-то особенностью. Может, они потенциальные маги?

— У малышки из Холмов чистая душа и доброе сердце, — сообщил Листик.

— Можно предположить, что у остальных детей — тоже, — задумчиво произнесла Света.

— На балу Лану какой-то странный человек на танец пригласил, — напомнил Всеслав.

— Что в нём было странного? Он показался тебе опасным? — спросил дракон.

— В том-то и дело, что нет. Но я на всякий случай полностью сознание закрыла. Одна из девушек, которые со мной сидели рядом, предположила, что он эльф.

— Почему?

— Ну… — задумалась Света, — он красивый, высокий, причёска не такая, как у всех, глаза странного цвета — какие-то фиолетовые. У нас фэнтези-арт художники примерно так эльфов и рисуют. Пробрался без приглашения во дворец. Как он мимо стражи прошёл? Вот только на его уши я внимания не обратила, — ответила девочка.

— Может, и не эльф. Эльфу-то что во дворце делать?

— Наблюдать, разведывать, — предположила Света. — Вдруг они узнали, что я здесь, и решили помочь? Незнакомец намекнул о новой встрече.

— Сильно надеяться на помощь эльфов не стоит. Лучше обдумай хорошенько свои действия.

— Я сочинила сковывающее заклинание. Главное, не дать колдуну провести обряд с участием детей. Поэтому тебе, Листик, надо будет быстренько появиться на месте обряда, когда он его начнёт. Я тебя позову, если получится. Нам пока что неизвестно, где королевский астролог будет его проводить. И вообще: мы слишком мало знаем, чтобы придумать нормальный план.

— Я помогу — стану Эрика охранять, — предложил Всеслав.

— А я — информацию собирать. Вдруг что-то важное в самый последний момент выплывет, — мурлыкнул кот.

— Договорились. А теперь пора обратно возвращаться. Завтра королевская охота. Надо выспаться, — подытожила девочка, и все трое снова забрались на дракона.

***

Утро Света снова начала с пробежки. Затем тёплая ванна и завтрак. На охоту она решила надеть мужской костюм, что ей купил царевич в день прибытия во дворец. Когда девочка и Всеслав вышли из дворца, то увидели Эрика, короля с королевой, множество придворных, слуг, лошадей и охотничьих собак. Принц церемонно поздоровался и подвёл к ней знакомого по уроку верховой езды коня, имевшего звучное имя Талио́н. Эрик помог девочке взобраться на него, а сам вскочил на Бесстрашного и встал рядом. Всеслав на Гнедке подстраховывал Свету с другой стороны.

Наконец король махнул рукой, подавая сигнал к движению. Затрубили рога, собаки подняли нетерпеливый скулёж и лай, и все направились в сторону ворот, шагом прошли по центральной улице столицы до крепостной стены, и только после этого перевели лошадей на рысь.

Приличную территорию этого огромного острова покрывал лес, изобиловавший зверем. Королевские егеря́ регулярно отлавливали животных на материковой части королевства и в клетках на колёсах доставляли на остров, где выпускали на волю. Если бы этого не делалось, то лес давно бы опустел, ведь король очень любил охотиться.

Свете участвовать в убийстве зверей не хотелось, но положение обязывало присутствовать на этом мероприятии. Ребята отстали от основной массы придворных, пустив коней шагом. Они ехали по лесной дороге и разговаривали, а в небесной выси над ними парил дракон, следя за тем, чтобы с девочкой ничего не случилось.

— Эрик, что говорят стражники о том незнакомце? — спросил принца Всеслав.

— Начальник стражи допросил всех, кто был в карауле как внутри, так и вне стен дворца. Незнакомца видели, когда он вышел из зала и направился к парадной лестнице. Но как он вошёл внутрь — никто не заметил. За стену, окружающую территорию дворца, он тоже не выходил. Пропал из виду сразу после того, как спустился с лестницы. Как будто глаза всем отвёл.

— Прямо ниндзя какой-то. Никто не видел, никто не слышал, куда делся и что хотел — тоже непонятно, — покачала головой девочка.

— Кто такой «нин-нзя»? — сразу зацепился за новое слово Всеслав.

— Это такие воины-тени из Японии. Их обучали с раннего детства по особой тайной системе. Они могли карабкаться по отвесной стене, быть незаметными, умели сражаться не только обычным оружием, но и любыми предметами, которые находились под рукой, даже голыми руками. Их готовили как убийц и разведчиков. Они могли внезапно появляться и также внезапно исчезать, сливаться с местностью, поэтому я сравнила нашего незнакомца с ниндзя.

— Они владели магией? — спросил принц.

— В нашем Мире магии почти нет. Если с десяток лет с рассвета до заката только специальным обучением заниматься, то такого уровня можно и без магии достигнуть. Я о ниндзя лишь по фильмам знаю. Особо ими не интересовалась.

— В нашем Мире быть невидимыми могут эльфы и маги. Эльфы тоже маги, причём, как говорят, все без исключения, но о них ничего не слышно уже несколько сотен лет. Эльфы превратились в сказку, в легенду, — сказал Эрик.

— Ну, раз этот человек или эльф обещал со мной ещё раз станцевать, то он когда-нибудь снова появится, — пожала плечами девочка. — Вот тогда и спрошу, кто он такой. Король и королева уже знают об этом происшествии?

— Нет, пока не говорил им. Я посоветовал начальнику стражи и распорядителю бала тоже молчать, ведь ничего страшного не произошло. Они сами заинтересованы в этом. Матушка скора на расправу, а после случившегося стража лучше будет службу нести. Нет худа без добра.

Тем временем лай собак, загонявших дичь, и крики егерей то отдалялись от них, то приближались. Ребята ехали, конечно же, не одни. Их сопровождала охрана, но на некотором расстоянии, чтобы не мешать разговору венценосных особ и их гостьи. Вдруг кусты затрещали, из них вывалился крупный вепрь с торчавшим из бока обломком древка копья. Видимо, кто-то из охотников не совсем удачно поразил зверя. Не смертельная, но болезненная рана разъярила секача. Увидев новых врагов, так похожих на тех, кто причинил ему боль, кабан встал и злобно повёл глазами, выбирая, на кого первого кинуться.

Кони ребят от неожиданного появления зверя взвились на дыбы и испуганно заржали. Эрик и Всеслав удержались в седле и усмирили своих четвероногих товарищей. Свете это сделать не удалось, а мальчики, занятые борьбой с напуганными скакунами, не успели ей помочь. Хранящая свалилась, едва успев развернуть щит. Это спасло ей жизнь, хотя сотрясение от падения на несколько секунд оглушило. Когда девочка очнулась, то увидела, что Эрик и Всеслав, загородив её своими телами, отбивались мечами от яростно нападавшего кабана. Охрана, подоспевшая к месту сражения, тоже вступила в бой, однако секач ударом клыков отбросил одного из нападавших, распорол клыком ногу, а затем нацелился на Эрика.

Света вскочила и ринулась на помощь, успев накрыть людей защитным куполом. Кабан врезался в щит буквально в двух шагах от принца. Сила удара оказалась такой, что вепря отбросило назад чуть ли ни на метр. Он несколько мгновений лежал, приходя в себя. Тут послышался шум и треск. Ломая ветки деревьев, на поле битвы с неба спикировал дракон. Чудом не сломав крылья во время приземления, Листик ударом мощного хвоста отбросил пытавшегося подняться кабана ещё дальше. Тот перевернулся в воздухе и грохнулся о землю тем боком, из которого торчало копьё, и больше не вставал. Видимо, от сильного удара копьё вошло ещё глубже внутрь, добив зверя.

— Всех нас с днём рождения, — нервно хихикнула Света и опустилась на землю.

Её сотрясала дрожь. Эрик и Всеслав подбежали к девочке, присев рядом, а опомнившаяся наконец-то охрана встала полукругом, обнажив мечи и недоверчиво посматривая на дракона.

— Ты всех спасла, — тихо сказал принц, заглядывая ей в глаза.

По щёкам Светы потекли слёзы, а потом она всхлипнула и уткнулась в грудь Эрика. Её плечи вздрагивали от рыданий. Принц беспомощно взглянул на Всеслава, а тот — на Листика.

— У неё истерика, — услышали мальчики голос дракона.

Не мысленный, потому, что защитный купол Света так и не сняла. Как бороться с женской истерикой — ребята не знали. Опыта не было. Листик приблизился к границе купола.

— Сними защиту и прекрати рыдать, — громыхнул дракон.

Все вздрогнули от его голоса, а девочка подняла заплаканное лицо от груди принца, посмотрела на Листика, неаристократично шмыгнула и кивнула. Эрик вытащил носовой платок с монограммой, найдя для своих беспомощно опущенных рук полезное дело, и протянул его Свете, чтобы она вытерла слёзы.

В это время вслед за сворой охотничьих собак на место происшествия ворвалась группа всадников с королём во главе. Его величество соскочил с коня, окинул взглядом поле боя и подошёл к сидевшим на земле подросткам.

— Все целы, никто не ранен? — отрывисто произнёс он.

— Один раненый. Миледи не пострадала. Она защитила нас, — сказал Эрик и встал.

— Что произошло? — спросил Даган и подал руку девочке, поднимая её с земли.

Принц коротко рассказал. Король подошёл к туше вепря и приказал перевернуть его на другой бок. Осмотрел, выдернул обломок копья и швырнул на землю.

Тем временем подтянулись все остальные, в том числе и королева. Трэса сразу бросилась к сыну. Пока она взволнованно расспрашивала и оглядывала, нет ли повреждений, раненому охраннику оказывали помощь товарищи, а Света и Всеслав подошли к Листику.

— Ты не поранился? — спросила она дракона.

— Немного, — сказал он и развернул крыло, на котором было несколько рваных отверстий. — Ничего страшного.

— Долетишь или пешком пойдём? Коник мой ускакал куда-то, — грустно улыбнулась девочка, рассматривая повреждения. — Надо бы зашить. Доберёмся — самолично заштопаю!

— К тебе гости, — сообщил Листик.

Девочка обернулась и увидела короля с королевой, стоявших в отдалении и не решавшихся подойти ближе — то ли потому, что не хотели прерывать их разговор, то ли потому, что опасались дракона, поэтому Света направилась к ним сама.

— Миледи, благодарю вас, что спасли моего сына от смерти, — склонилась перед ней королева.

— Мы и всё королевство перед вами в долгу, миледи Хранящая, — произнёс король с теплотой в голосе и поцеловал Свете руку.

Девочка смущённо пожала плечами:

— Сама от себя в шоке. Но ваш сын тоже очень храбрый. Он вместе с царевичем защищал меня от кабана, пока я после падения в себя приходила. Мой конь испугался и сбежал. Можно я сейчас на драконе улечу, не дожидаясь окончания вашего массового мероприятия? Ему крыло зашить надо.

— Разумеется, — кивнул король. — Мы тоже возвращаемся. Не считая вашего случая, охота вполне удалась. Мессир Католдус предоставит вам всё необходимое.

Света поблагодарила его величество и подошла к дракону.

— Долетим с раненым крылом?

— Если только тебя одну понесу, то долетим.

— Всеслав, подарочек от лепреконов ещё цел? — спросила девочка.

— На подоконнике лежит. Берегу как зеницу ока. Без него мне дядьку не задобрить — слишком долго дома не был. Не посмотрит, что я царевич, ухи надерёт, — усмехнулся Всеслав. — А тебе он зачем нужен?

— Раны продезинфицировать.

— Что сделать? — переспросил мальчик.

— Прежде чем рану зашить, надо её продезинфицировать, чтобы не загноилась. Потин содержит спирт, который убивает микробы — то есть заразу всякую, которая в рану могла попасть. У нас об этом даже маленькие дети знают. Ладно, некогда мне объяснять — лететь пора, — сказала она и взобралась на спину дракона.

Листик пешком добрался до прогалины, более-менее свободной от деревьев, и прыгнул в небо без разбега, задев кончиком хвоста за верхушку высокой ели. С хвостом, правда, ничего не случилось, а вот дереву не повезло — боевой наконечник, чем-то похожий на остриё копья и имевший очень острые края, срезал макушку ели, словно тонкий прутик.

Пока Листик летел, Света поглядывала на пробитое крыло, опасаясь, что под напором воздуха кожа на месте ран прорвётся ещё сильнее. Действительно, пробоины увеличились, но не критично, поэтому друзья добрались до дворца без приключений.

Глава 24. Магия исцеления

Дракон ссадил девочку около парадной лестницы и удалился в свою пещеру. Света нашла королевского мажордома и отдала необходимые распоряжения, а сама побежала искать бурдюк с потином. Он лежал на подоконнике, как и сказал Всеслав. Света зашла к себе, помыла с мылом руки и захватила рюкзачок. После этого она дождалась, когда мессир Католдус выполнит её просьбу. Королевский мажордом прислал придворного лекаря — мэтра Бра́на Ко́ллахана, который осматривал девочку, когда она упала в обморок после первого опыта воспроизведения иллюзии. Вместе с ним Света направилась к гроту, где ожидал Листик.

Лекарь, опасливо косясь на дракона, разложил всё, что принес с собой, на каменной скамье и начал приготовление к операции. Он достал несколько изогнутых полукругом игл разной толщины, льняные нити, пинцет и маленький острый ножик. Затем поставил в ряд большую и маленькую керамические чаши и вопросительно посмотрел на девочку.

— Миледи, вы сами будете накладывать швы? — спросил он.

— Если вы расскажете, как это надо делать, то, наверное, смогу и сама. Иголку в руках держать умею. Только я раны никогда ещё не зашивала и, если честно, не знаю, смогу или нет.

— Накладывание хирургических швов немного отличается от способа сшивания одежды. Леди не стоит утруждать себя, хотя вы всё же сможете помочь мне. Давайте осмотрим раны, — предложил придворный лекарь.

Листик развернул крыло и опустил его, чтобы людям было удобнее. В трёх местах зияли дыры с рваными краями, пробитые сломанными сучьями деревьев. Крови выступило немного, и она уже запеклась. Света открыла бурдюк с подарком лепреконов и плеснула жидкость в обе чашки. Лекарь, учуяв запах, удивлённо посмотрел на девочку.

— Позволено ли мне узнать, для чего вы хотите использовать крепкое вино, миледи?

— Для дезинфекции иголок и ран, чтобы они не загноились, а ещё руки надо протереть перед операцией, — ответила девочка. — Спирт убивает микробов.

Мэтр Коллахан кивнул, не уточняя, что это за звери такие — микробы. Наверное, чтобы не показать свою неосведомлённость, а может быть понял, что она имела в виду. Света положила в маленькую чашку иглы, пинцет и нити, уже заранее порезанные по длине не больше пятидесяти сантиметров, а кусок льняного полотна окунула в большую. Затем подошла к дракону.

— Придётся потерпеть. Сейчас сильно щипать будет, — предупредила она, начиная осторожно протирать поверхность крыла возле ран и очищая их от засохшей крови.

Дракон сначала дёрнулся, но более ничем не показал, что ему больно. Протерев крыло с одной стороны, девочка снова обмакнула ткань и попросила Листика развернуть крыло другой плоскостью. Закончив с этим, Света открыла бурдюк и полила на руки лекарю. Он потряс ими, чтобы обсушить и достал иглу из чаши. Ту, что потолще. Достал нить, вдел её конец в ушко и подошёл к дракону.

— Миледи, сведите края раны и держите, — попросил лекарь и начал накладывать швы.

Сначала девочка вздрагивала каждый раз, как только иголка входила в крыло, но решила терпеть, стиснув зубы, и стараться, чтобы руки не дрожали. Хорошо, что пробоины располагались близко к краю крыла, иначе подобраться к ране стало бы невозможно. Свете приходилось подкладывать ладонь одной из рук вниз под рану, чтобы её рваные края лежали на плоской поверхности, а не висели лохмотьями, сводя эти края пальцами второй руки.

Закончив, лекарь смазал швы целебной мазью и оставил баночку Свете, чтобы она смогла ухаживать за ранами. Затем собрал инструменты и удалился, пожелав дракону скорейшего выздоровления и пообещав прислать укрепляющий силы травяной отвар. Девочка осталась, решив дождаться здесь возвращения принца и царевича. Дракон распластал крыло, грея его на солнышке, а Света сидела рядом, задумчиво водя пальцами по поверхности подальше от ран, удивляясь мягкости и бархатистости кожи.

— О чём задумалась? — через некоторое время спросил Листик.

— С чего ты взял, что я задумалась? Потому, что лицо задумчивое? — отозвалась девочка.

— И это, конечно, тоже. Я знаю, что рядом со мной ты полностью сознание не закрываешь, чтобы мы могли разговаривать, но ты молчала. Значит, что-то очень сосредоточенно обдумывала внутри, — пояснил дракон.

— Угадал. Я пытаюсь сочинить исцеляющее заклинание для твоего крыла.

— Целительная магия довольно сложная. Одними словами здесь не обойтись. Тебе надо открывать новые возможности своей Силы, а ты застряла на стишках. Пойми, подобные заклинания хороши, когда ты не ограничена во времени, и промедление не будет стоить жизни тебе или кому-то другому. Есть короткие заклинания, которые нужно подкреплять движениями рук, тратой своей Силы с мгновенной концентрацией, чтобы сформировать её сгусток. Есть создание плетений из своего желания, своей Силы и магических потоков, которыми пронизано всё пространство. Ты пока не видишь эти потоки, но не потому, что не можешь или потому, что тебя никто не научил. На самом деле ты их видишь, но не понимаешь того, что видишь, не обращаешь на это внимания. Ты смотришь обычным зрением, а не магическим. Чтобы смотреть магическим зрением, необходимо твое волевое усилие и желание увидеть.

— И ауры тоже магическим зрением можно увидеть? — спросила Света.

— Да. Но видеть ауры — это не самое сложное. Надо ещё научиться их читать. Вот, например, у тебя есть книга, написанная на незнакомом тебе языке. Ты видишь знаки, буквы или руны, но не понимаешь того, что написано.

— Ты обещал научишь видеть ауры, — напомнила девочка.

— Давай попробуем. Расслабься. Не пытайся напрягать глаза, чтобы увидеть. Представь, что ты о чём-то задумалась, а твой взгляд рассеяно блуждает, не концентрируясь и не цепляясь за окружающие предметы. А теперь вытяни перед собой руку и посмотри не на неё саму, а рядом, но не напрягаясь. Видишь контур вокруг?

Света попыталась сделать так, как объяснял ей дракон. Она увидела размытый светящийся контур вокруг руки, повторявший её форму. Девочка раздвинула пальцы. Контур окружал теперь каждый палец, причём пространство между контуром и телом было по цвету темнее. Точнее, не темнее, а такой же, как остальной окружающий руку фон. Она подвигала рукой и увидела, что свечение плавно следует за нею.

— Вижу. А как её читать? И что можно по ней узнать? — спросила Света.

— Не торопись. Для магического зрения тоже тренировка нужна. Ты лучше представь, что некоторая часть твоей Силы стекает в руку. Сконцентрируйся. Реши, для чего она нужна и дай ей приказ.

Девочка сосредоточилась на руке и почувствовала, что в районе ладони и кончиков пальцев началось покалывание, затем возникло тепло, ладонь стала горячей. Света вспомнила, что в её Мире целители и экстрасенсы именно своими руками проводили сеансы лечения. Она раньше не верила в это и считала подобных людей обманщиками, но сейчас ей очень захотелось, чтобы стекавшая с пальцев Сила помогла исцелить раны друга. Девочка начала водить ладошкой над зашитыми лекарем ранами, от всего сердца желая, чтобы те скорее затянулись. Света буквально физически почувствовала, что по руке потекла огненная лава, которая хлынула потоком, сращивая, сшивая ткани, восстанавливая кровеносные сосуды, разглаживая кожу там, где были свежие грубые швы.

— Стой! Ты что творишь! Прекрати немедленно! — услышала девочка сквозь появившийся в ушах звон.

Она очнулась и посмотрела Листику в глаза, от неожиданности остановив бурное истечение своей Силы. Голова кружилась, навалилась усталость и апатия.

Когда Эрик и Всеслав, вернувшись с охоты, подошли к лежавшему дракону, они увидели, что Хранящая сладко спала, сидя на траве и привалившись спиной к чешуйчатому боку, а могучий зверь расправленным крылом прикрывал её от жарких солнечных лучей.

— Что опять эта неугомонная натворила? — ворчливо спросил Всеслав, догадавшись, что сон девочку сморил не случайно.

— Она научилась пользоваться новой возможностью своей магии, вылечив мои раны, вот только потратила её столько, будто с того света вытягивала, — объяснил Листик и пошевелился.

Света недовольно нахмурилась и, не открывая глаз, пробормотала:

— Нууу… мам, ещё чуть-чуть посплю. Я не опоздаю в школу…

— Лана, обедать пойдёшь? — тихонечко потряс её за плечо Эрик.

— Обязательно! Обед — это святое, — чуть хриплым после сна голосом с усмешкой произнесла она, едва открыв глаза. — Вы уже вернулись! — обрадовалась девочка, увидев, кто её разбудил. Эрик подал Свете руку, помогая встать. — И как долго я спала? — спросила она у дракона.

— Достаточно, чтобы восстановиться. В следующий раз так не делай. Магический резерв у тебя огромный, но тратить его в таком количестве, чтобы залечить мелкие царапины, не стоило. Учись управлять своей Силой. Она завтра тебе пригодится.

— Покажи, неужели залечила? — обрадовалась девочка.

Листик развернул крыло и опустил его, чтобы нетерпеливо приподнявшейся на цыпочки Хранящей было удобнее смотреть. На месте свежих швов остались лишь тонкие полоски белёсых шрамов.

— Круть! Это я, что ли, сделала? — поражённо прошептала Света. Мальчики удивлённо переглянулись.

— Ну уж точно — не та дурно пахнущая мазь, которой мне лекарь всё крыло запачкал, — ухмыльнулся дракон.

— Ур-ра! Это надо отпраздновать! Жаль, тортика нет.

— Тортик завтра будет. Пойдём уже, обедать давно пора, — сказал Эрик.

— А свечки будут? — спросила девочка, помахав Листику рукой и отправившись вслед за ребятами, мысленно предупредив дракона, что немного позже придёт и уберёт из швов нитки.

— Какие свечки? — удивился принц.

— Для торта. У нас на день рождения в торт втыкают тонкие разноцветные свечи по количеству лет именинника. Их зажигают, а потом именинник загадывает желание, набирает как можно больше воздуха в лёгкие и гасит их. Если все с первого раза погасит, то желание сбудется, — объяснила Света.

— У нас так не делают, но распоряжусь, чтобы в мой торт воткнули тринадцать свечей. Я уже знаю, какое желание загадаю, — мечтательным голосом произнёс Эрик.

— Только никому не рассказывай, а то не сбудется, — предупредила девочка на всякий случай, хотя и не особо верила в приметы, но в этом волшебном Мире у принца всё могло получиться. Света вдруг заметила краем глаза, что Всеслав бросил странный взгляд в сторону его высочества, и тут же забыла об этом, отвлечённая новой темой разговора.

— Лана, матушка сообщила, что после обеда у тебя примерка платья, которое ты наденешь на мой день рождения, — сообщил Эрик.

— Тогда с тебя за это — урок фехтования, — заявила девочка.

— Да разве я против? Но неужели примерка платья для тебя сродни наказанию? — удивился принц.

— Понимаешь, я не привыкла к вашей одежде. На моё счастье, у вас ещё в моду жёсткие корсеты не вошли. Только матушке своей про корсеты не говори! — тут же быстро сказала, кляня себя за болтливость. — А можно я в мужском костюме приду?

— Её величество такое не одобрит. Да и все остальные. К тому же тебе очень идут платья, хотя и мужской костюм не уродует. Ты всегда такая разная… и мне это нравится, — улыбнулся Эрик.

— Упражняешься в лести? — язвительно полюбопытствовал Всеслав.

— Я разве неправду сказал? — иронично приподнял бровь принц.

— А вот и не поссоритесь! Кто не послушается — того в лягушку… в лягуша́ превращу. И придётся ему ждать свою принцессу, пока найдётся та, которая такого мокрого, скользкого, зелёного не побрезгует поцеловать, чтобы расколдовать! — в шутку пообещала Света, но их высочества почему-то притихли, наверное, прикидывали шансы на вероятность встречи с небрезгливой принцессой.

Обед прошёл в тёплой дружеской обстановке. Ну да — вместе с королевой и королём. Света держалась изо всех сил, чтобы не ёрзать на стуле от нетерпения. Эрик, видя её состояние, сочувственно улыбался. Всеслав по обыкновению молчал, задумчиво наблюдая за остальными. Принц рассказал матери об обычае задувать свечки, и она тут же начала вытягивать из девочки подробности. Особенно её заинтересовала магия исполнения желания. Пришлось Свете признаться, что практическая действенность такой магии в её Мире нулевая, а в этом Мире — не проверена на практике, поэтому Эрику придётся стать первопроходцем.

После обеда Света отправилась на примерку, мальчики — готовиться к тренировке, а король с королевой — вершить государственные дела. Хранящая вошла в свою комнату, где её снова окружили служанки, чтобы помочь надеть новое платье. На этот раз — лилово-розовое с прямоугольным вырезом горловины. Рукава — узкие у линии плеча, сильно расширялись книзу и спускались острыми треугольниками ниже колен. Приталенный лиф переходил в сильно расклёшенную юбку, которая красиво развевалась во время ходьбы. «В таком платье вальс танцевать будет гораздо удобнее, чем в том, первом», — подумала Света. Края горловины, рукава и низ юбки были обшиты серебристой лентой.

— А на голову что предполагается мне нацепить? — настороженно поинтересовалась девочка.

— Миледи, будет венок из цветов. Вам понравится, — успокоила её самая молодая из служанок.

— Прямо как бальзам на рану, — с облегчением вздохнула Света, застегнула на платье Пояс и ещё раз взглянула на себя, такую красивую, в зеркало.

Раздался стук в дверь и, как в прошлый раз, в комнату вошёл главный королевский портной. Каким образом он узнавал, что ему уже можно входить, для девочки осталось тайной. Наверное, это сказывалось профессиональное чутьё и опыт по расчёту времени, необходимого даме для облачения в платье. Местный кутюрье снова поахал, позакатывал от восхищения глаза, наговорил комплиментов и после восторженного отзыва клиентки откланялся, полностью довольный собой.

После его ухода Света, торопя служанок, переоделась в мужской костюм и ринулась вон из дворца. Недалеко от парадной лестницы её ожидали принц и царевич, полностью экипированные для учебного поединка.

— Эрик, как себя чувствует раненый охранник? — спросила Хранящая.

— Им сразу занялся лекарь, как только мы вернулись с охоты.

— А можно нам к нему сходить? Я хочу залечить его рану.

— Тебе опять плохо не станет? — заволновался Всеслав.

— Я осторожно. Без фанатизма, — пообещала Света.

Эрик кивнул, и ребята направились в дворцовый лазарет, где находился раненый кабаном охранник. Они зашли в просторную комнату. Кровати там стояли в два ряда. Все пустые, кроме одной. Возле неё сидела на стуле полная пожилая женщина в скромной одежде и чепце на голове. Она в этот момент как раз сняла со лба лежавшего мужчины сложенную в несколько слоёв ткань и окунула её в таз с водой, а затем, отжав, водрузила обратно. Заметив посетителей, женщина встала, низко поклонилась, молча ожидая указаний.

— Миледи хочет осмотреть рану, — сообщил сиделке принц.

— Негоже юной леди глядеть на такое, — проворчала женщина, но послушно откинула одеяло с ноги, перевязанной пропитанными кровью льняными бинтами.

— Наверное, пора сменить повязку? — посмотрела на сиделку девочка. — Принесите, пожалуйста, свежие бинты и воду, чтобы обмыть рану.

Служанка поклонилась и отправилась исполнять распоряжение. Света присела на край кровати и сосредоточилась. Она снова испытала нарастающий жар в руке, но усилием воли взяла Силу под контроль. Девочка почувствовала, как обжигающая лава потекла вниз тонкой струйкой. Она водила ладошкой вдоль всей забинтованной поверхности, прислушиваясь к своим ощущениям.

Когда сиделка снова вошла, Света опускала ткань, которая до этого лежала на лбу раненого, в тазик с водой. Отжав и помахав ею, чтобы сильнее охладить, девочка снова положила её на прежнее место. Пожилая женщина принялась разматывать бинты, смачивая присохшую кровь. Наконец с осторожностью удалив последний слой, она начала омывать рану и вдруг удивлённо воскликнула. От её крика мужчина очнулся и открыл глаза.

— Ва-ваше высочество, — залепетала она, заикаясь, — раны нет!

Эрик, Всеслав и Света наклонились над ногой, а раненый тоже попытался привстать, чтобы посмотреть. Охлаждающий компресс при этом свалился со лба. Под редкими стежками шва, что лекарь наложил на глубокий рваный порез, остался лишь тонкий шрам. Пока все стояли и рассматривали бывшую рану, в лазарет вошёл Бран Коллахан, которого сиделка предупредила о намерениях Хранящей.

— Миледи, ваши высочества, — поклонился он, а затем, глянув на окровавленные бинты, покачал головой. — Такое зрелище не для юной леди, — с осуждением проговорил он, посмотрев на ногу пациента.

Мужчина осторожно потрогал пальцем шов, затем притронулся ко лбу, проверяя температуру.

— Жара нет, шов выглядит хорошо. Это магическое исцеление, как я вижу. Миледи, слышал, что у Хранящих лечебная магия очень сильная. Но, простите за дерзость, ваше вмешательство могло оказаться преждевременным. Я, конечно же, сразу промыл рану, однако надо было подождать некоторое время и убедиться, что она не воспалится. Поэтому не стал зашивать, а лишь прихватил края в нескольких местах.

— Выходит, я хотела как лучше, а получилось как всегда? — сникла Света.

— Не расстраивайтесь, миледи. Я понимаю, что ваше рвение — результат огромного желания помочь несчастному. Думаю, опыт придёт к вам со временем, а пока этот молодой человек ещё побудет несколько дней под моим наблюдением. Предполагаю, что раны дракона вы тоже исцелили?

— Да, я так обрадовалась, когда у меня получилось их вылечить! Уже сегодня вечером хотела все нитки повыдёргивать из швов.

— Мне кажется, у вашего дракона осложнений быть не должно. У них запас прочности и живучести неизмеримо больше, чем у людей. Если желаете, могу удалить нити сам, а вы посмотрите, как это делается. Я приготовил общеукрепляющий отвар из трав, он лишним не станет, пускай попьёт несколько дней. Пошлите за мной, когда пойдёте к своему дракону, а теперь прошу меня простить, но пациенту нужен покой.

Ребята попрощались с охранником, пожелали ему скорейшего выздоровления и отправились на урок фехтования.

Глава 25. Раздумья и сомнения

Королева Трэса поднималась по ступеням длинной винтовой лестницы, ведущей на самый верх Северной башни дворца. Она шла за зельем, что усыпит дракона и не позволит ему вмешаться в ритуал. Её величество шла к человеку, к которому испытывала совершенно противоречивые чувства. Она была бесконечно благодарна ему за избавление от страшного проклятья, неуклонно и неумолимо сводившего её когда-то в могилу. Теперь королева, здоровая и бодрая, могла радоваться жизни, каждый день видеть и прикасаться к единственному существу в мире, которое с рождения стало центром её Вселенной, её кровиночкой, смыслом всего её существования — сыну Эрику.

К мужу Трэса относилась с уважением, но особой любви не испытывала. Династический брак этому не способствовал. Замуж за короля Дагана её выдали совсем молоденькой девушкой, о чувствах к будущему супругу, который был старше её, даже и не подумали поинтересоваться. Отец Трэсы, король очень маленького по территории государства, озабоченный безопасностью страны и народа, старался всеми доступными средствами выдать замуж своих многочисленных дочерей за королей или принцев соседних и дальних держав. Он считал, что мирная жизнь и процветание для его королевства намного важнее желаний принцесс, предпочитая потратиться на приданое, а не на опустошение казны и народонаселения в случае войны. Мудрый король. Мудрая политика.

Трэса не осуждала отца. Она покорно приняла его решение, потому что обязанность заботы о благе королевства в ней воспитали с младенчества. Королеве не пристало жаловаться на судьбу. Даган нежно её любил, окружал вниманием и заботой, особенно после появления наследника. Само королевство было большое и сильное, но всё утратило значение, когда Трэса ощутила на себе дыхание смерти.

Кому это оказалось нужным, королева не знала до сих пор. Вырвавшись из её цепких когтей благодаря способностям Симаса Дуана, она стала мнительной и подозрительной. И, несмотря на давние дружеские отношения со многими монархами соседних королевств, совершенно перестала им доверять. В конечном итоге Трэса пришла к выводу, что мало быть правителем сильного и крупного государства. Надо, чтобы королевство стало самым сильным, а у соседей даже и мысли никогда не возникло замышлять что-то против него. К сожалению, её идеи не нашли отклика в сердце мужа. Лишь долгие беседы с мэтром Симасом давали королеве надежду на воплощение мечты в действительность.

Этот человек всегда поражал королеву Трэсу. Тогда, едва придя в сознание после очередного обморока, она встретилась глазами с цепким взглядом очередного, как она думала, шарлатана-целителя, которые на протяжении всего времени странной болезни толпами проходили мимо её кровати.

— Ты скоро выздоровеешь, — сказал он с такой уверенностью в голосе, что женщина поверила сразу и безоговорочно.

Трэсу даже не покоробило его обращение к ней на «ты», перед этим магом она чувствовала себя маленькой девочкой, а не королевой. Мэтр Симас дал успокоение и защиту, зачаровав браслет в виде змейки, но также внушал и чувство страха. Когда придворный астролог смотрел на неё, казалось, что его взгляд проникал в самую душу и видел все тайные желания, а с некоторых пор королева уже не могла обходиться без его советов. В лице мага она получила надежду на исполнение своих замыслов, которые как-то ненавязчиво и постепенно оформились в голове Трэсы, став заманчивой целью.

Для воплощения этой цели в жизнь требовались не только людские ресурсы в виде хорошо обученной и многочисленной армии, преданных военачальников, огромного количества денег, но и помощь сил, которые сметут вражеские армии, словно пыль, открыв ей дорогу к желаемому. И придворный астролог пообещал королеве свою помощь.

Для начала маг изготовил для Трэсы несколько амулетов, что увеличивали её личное очарование и воздействовали на короля, позволяя добиваться безусловного одобрения любой её просьбы. Затем королева дала разрешение мэтру Симасу при возникновении необходимости действовать от её имени, заранее принимая и одобряя всё, что он сделает, ибо считала, что поступки советника всегда направлены на благо королевства. Это разрешение маг получил, когда сообщил Трэсе о найденном в королевской библиотеке древнем манускрипте, где говорилось об одном запрещённом когда-то, потому и давно забытом, ритуале, который позволял изготовить талисман, дававший своему владельцу невероятную силу. Древний документ содержал туманные намёки на местонахождение другого манускрипта, где описывался сам ритуал и все необходимые компоненты для его проведения. Для поиска этого артефакта мэтр Симас и попросил королеву о предоставлении ему широких полномочий. Он часто покидал пределы дворца и страны, совершая длительные поездки. В такие дни королева теряла покой и уверенность, она тосковала без частых бесед с магом.

Прошли годы. И вот однажды мэтр Симас с радостью сообщил её величеству, что манускрипт найден, и показал ветхий свиток, написанный на мёртвом языке, который предстояло ещё расшифровать. Наконец год назад он и с этим справился. Теперь осталось добыть необходимые компоненты и вычислить благоприятное время для проведения ритуала.

Необходимыми компонентами оказались дети. Дети с чистыми душами. Ещё какое-то время ушло у мага на изготовление амулета, что помог бы выявить таких детей. Трэса немедленно снарядила отряд, который обшарил всю страну в поисках искомого. Самым благоприятным днём по вычислениям придворного астролога оказался тринадцатый день рождения её сына, и это почему-то очень беспокоило королеву. В её душе начали бороться вера и недоверие, нетерпеливое ожидание исполнения мечты и странное глухое отчаяние, невнятное ощущение надвигавшейся беды. Трэса опасалась, что ритуал может повредить Эрику.

Неожиданное появление Хранящей внесло ещё больший хаос в душу королевы. Девочка оказалась тринадцатым, предназначенным для ритуала, ребёнком, добровольно заменив собой выбранную амулетом селянку. Разумеется, Светлана никак не могла знать о ритуале и его последствиях для себя. Хранящая быстро сдружилась с принцем, оказавшись непосредственной и занятной, совсем не похожей на девочек её возраста — дочерей графов и баронов.

Эрик с её появлением во дворце заметно изменился. Вместо болезненной бледности появился румянец, мальчик стал более живым и весёлым. Разумеется, столько впечатлений сразу — легендарная защитница от Зла, да ещё верхом на драконе!

Трэсе где-то очень глубоко в душе почему-то нравилась эта девочка из другого Мира, которая должна была либо погибнуть при проведении ритуала, либо не дать ему состояться. В сложившейся ситуации оба варианта имели свои минусы. В одном случае развития событий Эрик ни за что бы не простил матери гибели детей и особенно Светланы. Другой же не устраивал королеву ещё больше.

Так, пребывая в растрёпанных чувствах, её величество добралась до заветной двери. Несколько мгновений постояла, собираясь с мыслями, и решительно постучала.

— Входи, — услышала Трэса и толкнула дверь.

— Мэтр Симас, я пришла за зельем, — сказала она находившемуся в комнате мужчине.

— Забирай. Оно в зелёной бутыли на подоконнике, — отозвался маг, продолжая что-то записывать на пергаменте.

Королева подошла к окну и взяла в руки бутыль из тёмно-зелёного стекла объёмом в пинту.

— Это зелье надо использовать всё сразу? — уточнила она.

— Если удастся в питьё добавить, то хватит и половины бутыли. А если мясо обработать, то неизбежны потери. Поэтому пускай ульют зельем всю тушу, предназначенную для зверя.

— Дракон на охоте крыло порвал. Придворный лекарь зашил и прописал принимать укрепляющий травяной отвар, — сообщила королева.

Маг поднял глаза от свитка.

— Замечательно. Пусть добавят зелье в отвар. У тебя что-то ещё? — нетерпеливо спросил придворный астролог.

— Меня беспокоят последствия ритуала. Эрик мне никогда не простит гибели детей, и особенно — Хранящей. Это выходит за все рамки. Он к ней очень привязался.

— У принца тоже чистая душа, — сказал маг, пристально посмотрев на Трэсу.

— Нет! — В глазах королевы отразился ужас. — Эрик — смысл моей жизни! Даже ради мирового господства я не пожертвую своим сыном!

— В манускрипте описаны два способа совершения ритуала. Они почти одинаковые, но результаты разные. В первом случае тринадцать чистых душ забирает кристалл талисмана и даёт его владельцу после привязки к себе увеличение магического потенциала в тринадцать раз вместе с властью над мыслями и поступками людей. Вполне вероятно, он даст возможность прохода в Мир, откуда пришла Хранящая. Жертвенные дети погибнут.

— У меня нет магических способностей, как же талисман увеличит их? — с подозрением посмотрела на мага королева.

— Те, в ком течёт королевская кровь, являются носителями магических способностей. Не у всех они явные, а их развитие требует немалых усилий. Тебя же отец готовил лишь к выгодному для королевства замужеству, — усмехнулся маг.

— А какой же второй способ проведения ритуала?

— Двенадцать жертвенных детей присягнут твоему сыну на верность, давая клятву на крови. Эрик замкнёт на себе талисман, получая могущество и двенадцать верных слуг, готовых без раздумий отдать за него свои жизни. Сила власти над другими людьми окажется более слабой, чем в первом случае. Один раз принцу удался переход из одного Мира в другой. Значит, препятствий не будет и дальше. В последующем можно будет решить, как это использовать для наших целей.

— Но Эрика не интересует мировое господство. Мой сын находится под сильным влиянием Светланы. Он, скорее всего, бросится помогать ей спасать Мир от Сил Зла и всякой нечисти, которая расплодилась, пока не было Хранящей, — возразила королева.

— Принц любит и почитает тебя. Ты его мать. Направь его бурную деятельность в нужное русло, а я тебе помогу. К тому же, воюя со Злом, Эрик, несомненно, станет героем в глазах не только простых людей, но и правителей других королевств.

— Какая для вас, мэтр, выгода от всего этого? Вы уже столько лет находитесь рядом, помогаете мне, отвергнув титулы и земли? — Трэса наконец-то смогла задать магу давно не дающий ей покоя вопрос.

— Человеку, к советам которого прислушивается повелитель Мира, а может быть, обоих Миров, и который сможет спокойно заниматься научными и магическими изысканиями, добиваясь ещё большего могущества в магии — чем не цель для такого, как я? — усмехнулся Симас. — Я прожил долгую жизнь, но хочу ещё больше. Проклятые эльфы живут нескончаемые сотни лет, ничего не сделав для достижения этого — просто потому, что Творец по какому-то недоразумению создал их такими. Открыть секрет бессмертия, не отвлекаясь на насущные проблемы под покровительством могущественного правителя, — на меньшее я не согласен!

Глаза придворного астролога вспыхнули фанатичным блеском. Королева вздрогнула и отвела взгляд.

— Я поняла ваши великие замыслы, мэтр. У меня больше нет сомнений, — кивнула Трэса и вышла из комнаты, оставив мага в покое.

Она спустилась по лестнице, прошла длинными коридорами дворца до кухни и поманила пальцем главного королевского повара. Её величество вручила ему бутыль и дала указания, а затем вышла из кухни. Никто из людей не заметил, что за ними наблюдали чёрные бусинки глаз, а разговор слышала пара маленьких ушек.

***

После урока фехтования Света остановила пробегавшего мимо слугу и попросила найти придворного лекаря, чтобы тот пришёл со всем необходимым инструментом, а сама побежала ополоснуться и переодеться после тренировки. Мальчики же остались и продолжили учебный бой.

Бран Коллахан ждал девочку возле парадной лестницы дворца вместе со слугой, возле которого стояло ведро, заполненное зеленоватой жидкостью. Вместе они направились долечивать крыло дракона. Вытащив из своего специального сундучка небольшой острый ножик с узким серповидным лезвием и пинцет, лекарь осторожно начал поддевать кончиком ножа нитки и разрезать им стежки, а следом выдёргивал пинцетом нитки из шва.

— Дёргать надо быстро, а не вытягивать потихоньку, чтобы сократить время неприятных ощущений, — объяснял он по ходу свои действия.

После удаления всех ниток Листику пришлось выпить принесённый отвар, на всякий случай проверенный Светой. Дракон сначала отнекивался, уверяя, что совсем здоров, но лекарь перечислил состав трав, входивший в отвар, и убедил проглотить лекарство, напомнив, что укрепление сил лишним никогда не бывает.

Затем господин Коллахан и слуга удалились, прихватив пустое ведро, а девочка немного поупражнялась в магии исцеления, залечив дырочки, оставшиеся от выдернутых ниток.

— Ты уже придумала, как будешь без посторонней помощи седло надевать? — поинтересовался Листик.

— Можно попробовать использовать заклинание «вингардиум левиосса», вдруг оно и правда сработает, — задумчиво произнесла девочка.

— Расстегни ремни крепления, я сброшу седло на землю, а ты поднимай, — предложил дракон.

Света подошла ближе и начала вытаскивать конец ремня из пряжки. Ремень был широкий и жёсткий. Кое-как протолкнув его из-под нижнего края металлической рамки пряжки, девочка с усилием потянула вверх, чтобы язычки фиксаторов высвободились из отверстий, но сил у неё не хватило, ведь Всеслав его хорошо затянул, чтобы седло не болталось и не съезжало набок.

— Не получается. У меня сил не хватает. Ремень слишком натянут, — сообщила она.

— Я сейчас выдохну, а ты тяни, — посоветовал Листик и выпустил весь воздух из лёгких, уменьшив этим объём груди.

Света потянула за ремень снова и расстегнула пряжку. Эту процедуру она проделала со всеми оставшимися. Затем дракон стряхнул седло со спины и немного отошёл.

— Давай, начинай, — скомандовал он.

— Вингардиум левиосса! — произнесла девочка торжественно, с чувством, но седло не сдвинулось с места. — У меня палочки волшебной нет. В фильме вместе с произнесённым заклинанием надо было ещё палочкой взмахнуть.

— Используй руку вместо палочки, — посоветовал дракон.

— Вингардиум левиосса! — сказала Света и плавно повела рукой, пытаясь вспомнить движение, которое юный маг из Хогвартса производил волшебной палочкой, произнося это заклинание. Седло осталось там, где и лежало. — Не работает. Может, рукой не так двигаю. Придётся по-старинке стишок придумать, — разочарованно вздохнула девочка, села на скамью и прикрыла глаза, чтобы её ничто не отвлекало.

Сначала она выстроила в уме последовательность действий, которые необходимо произвести, чтобы надеть седло: его надо сначала приподнять над землёй на необходимую высоту, подвести по воздуху к спине дракона, правильно сориентировав, чтобы не надеть задом наперёд. Затем опустить и при этом мимо не промахнуться. Ремни как-то просунуть под грудью и под лапами дракона. Ну, а сквозь пряжки пропустить и затянуть можно вручную, Листик с этим поможет.

— Целую поэму сочинять придётся! — пригорюнилась Света.

— Ну вот, а ты — «левиосса», «левиосса»! — услышала она насмешливый голос у себя в голове.

Девочка открыла глаза и посмотрела на Листика. На его спине лежало седло, а ремни оказались — пусть вкривь и вкось — продетыми в нужных местах.

— Упс! — только и смогла на это сказать она.

— Поздравляю с новым умением. Я много раз уже говорил, что тебе сосредоточенности учиться надо.

Света, пыхтя от напряжения, поправила седло на спине, правильно расположила все ремни и начала их соединять. Вскоре Листик был готов к полёту.

— Мышцу́ всё равно надо качать, руки слабые, — откинув упавшие на глаза волосы, сделала вывод Хранящая.

— И тренировать концентрацию. Это так, кажется, на языке твоего Мира звучит? — добавил дракон. — Смотри-ка, к нам гость долгожданный.

Света оглянулась, но на тропинке, ведущей к дворцу, никого не заметила.

— Да здесь я, — услышала она голос Марлона и посмотрела в сторону кустов. — У меня важная новость.

— Сорока на хвосте принесла? — пошутила девочка.

— Нет, мышка на ухо пропищала, — фыркнул кот.

— Говори, рядом нет никого, — прослушав пространство, разрешил Листик.

— Королева ходила к магу и вынесла от него зелёную бутыль. Затем она пошла на кухню и отдала её главному повару. Приказала ему завтра ближе к обеду отнести тебе, Листик, укрепляющий отвар, который прописал лекарь, вылив в него всё зелье из бутылки. Королева сказала, что это успокоительное, чтобы дракон заснул, а то она беспокоится за гостей — на день рождения принца прибудут представители других королевств, в том числе её отец и мать. А сегодня утром на телегах привезли какой-то груз. Один из моих агентов слышал разговор возницы и любопытного слуги. Вроде бы, привезли цепи отгородить эту часть парка, чтобы кто-нибудь из гостей случайно не наткнулся при прогулке на опасного зверя. Только что-то мне подсказывает — это не для огораживания местности приготовлено.

— Она хочет тебя усыпить и заковать в цепи, чтобы ты не смог мне помочь и потом не стал опасен для них, — догадалась девочка. — Что будем делать?

— «Кто предупреждён, тот вооружён». Так у вас говорят? Пусть всё идёт так, как наметила королева. А ты позовёшь меня, как только понадобится моя помощь, — успокоил девочку Листик.

— Сегодня вечером полетаем? — спросила Света.

— Полетаем, поучимся. Всё сделаем. Теперь иди к мальчикам, а то они тебя уже потеряли, — сказал дракон и повернул голову в сторону дорожки, по которой шли Эрик и Всеслав — усталые и довольные.

Девочка помахала им рукой и побежала навстречу.

Глава 26. День рождения Эрика

День, когда Эрику исполнилось тринадцать лет, начался для Светы с традиционной пробежки, благо прибывшие вчера вечером гости ещё спали или пока находились в своих комнатах. По дворцовой территории деловито сновали слуги, украшая просторную лужайку всевозможными флагами, лентами и гирляндами. Для последних использовались ветви хвойных пород и сухоцветы, стойкие к отсутствию влаги. Крепкие на вид мужчины устанавливали каркас для трибуны с навесом, что предназначалась для королевской семьи. Также растягивались полушатры для остальных гостей. Королева намеревалась провести мероприятие на свежем воздухе.

Хранящая бежала по гравийной дорожке, направляясь к гроту. Так она добралась до места, где путь перегородила цепь, натянутая на столбики. Цепь уходила вправо и влево на некоторое расстояние, а метров через сто девочка увидела, как работники вкапывали новые столбики. Руководил «стройкой века» человек со смутно знакомым лицом — видимо Света раньше встречала его во дворце. Она свернула в сторону от дорожки и подбежала к бригаде.

— Доброго утра! — вежливо поздоровалась со всеми девочка.

— Доброго утра, миледи, — низко склонился «прораб», вызвав недоумение у рабочих.

Света вышла на пробежку в своей иномировой одежде за неимением спортивной, а Пояс, вдетый в джинсы, никто не видел под надетой навыпуск футболкой, но, быстро сориентировавшись, остальные тоже согнули спины.

— А зачем вы местность перегораживаете? — спросила девочка, как будто была не в курсе событий.

— Приказ её величества. Это чтобы гости случайно не попали в лапы к зверю. Между отрезками из цепей выставят стражу. Они не пропустят никого в опасное место, — объяснил старший.

— Да зверёк, вообще-то, добрый: сам никогда ни на кого не нападёт. Это его надо оберегать от любопытных гостей, а то вдруг кто-нибудь возомнит себя драконоборцем на свою больную голову, — фыркнула Света и побежала дальше.

— Привет, страшный и ужасный дракон! — поздоровалась девочка, пробегая мимо Листика. — Тебя уже цепями от народа отгораживают.

— Привет, Лана. Да пускай. Мне же спокойнее будет сладко «спать» после «употребления» зелья, — ответил он.

Хранящая пробежала положенные три круга, размялась, сделав зарядку, и уселась на скамью.

— Скорее всего, королева постарается не дать мне возможности увидеть тебя. Да и мысленно общаться опасно. Астролог обязательно выползет из своей башни для участия в днюхе. Значит, решим так: я изображу полублондинку, а ты — мирно спящего дракона, — предложила Света.

— Как это — полублондинку? Твои волосы и так светлые, зачем это изображать и как? — удивился Листик.

— Блондинками в язвительном смысле у нас называют девушек, не обременённых интеллектом и логикой. Даже если они от природы брюнетки. Короче — красивых и не очень умных. Полной дурой мне выставлять себя не стоит, это покажется слишком подозрительно, но поулыбаться, похлопать ресницами и задать парочку тупых вопросов можно, чтобы враг расслабился, — как смогла, объяснила девочка.

Она встала, подошла к дракону и обняла за шею, прижавшись щекой к нагретой утренним солнцем броне.

— Пожелай мне удачи, Листик… — попросила Света.

— Удачи, Берегиня! Помни — я рядом. Как только почувствуешь, что маг начинает ритуал, сразу зови.

— Будем надеяться, что меня не тюкнут по головушке, чтобы под ногами не мешалась, — сказала девочка и побежала по дорожке обратно.

В комнате Свету ждали служанки и ванна, заполненная горячей водой, а на столе стоял лёгкий завтрак — парное молоко и выпечка. Девочка искупалась, вымыла голову и накинула хламиду, похожую на банный халат. Пока она завтракала, служанка осторожно расчесала ей волосы, смачивая их какой-то жидкостью, налитой в мисочку.

— Это что такое? — поинтересовалась девочка.

— Медовая вода, миледи. Чтобы укладка волос продержалась целый день, — объяснила служанка.

«Все пчёлки на лужайке — мои», — мысленно простонала Света, решив в следующий раз, если он состоится, захватить с собой лак для волос.

Слуги внесли в комнату треножник с ящиком, похожим на мангал, с тлеющими углями внутри. Служанка положила на него два металлических стержня на деревянных ручках. Через некоторое время девушка взяла один стержень, быстро прикоснулась к нему рукой, затем немного помахала в воздухе, охлаждая, и начала накручивать на него прядь Светиных волос. Подержала, раскрутила. Получился локон. Оказывается, такое приспособление — дальний родственник обычной плойки, только в этом Мире к нагревательному стержню ещё не додумались присоединить зажим для волос. Электричества тоже, разумеется, пока не изобрели. Так, попеременно меняя стержни, служанка завила все волосы, а после при помощи шпилек приподняла их, уложив в причёску. Несколько свежесрезанных роз придали ей очарование и завершённость.

Света похвалила работу девушки, потому что такая маскировка коротких волос понравилась ей гораздо больше, чем заматывание покрывалом с непонятным сооружением на голове, как прошлый раз. Девочка могла сравнивать, потому что надела платье, в каком была на недавнем балу. Служанка предложила ей выбрать любое из имевшегося гардероба, потому что к торжеству по поводу дня рождения принца предстояло переодеться в новое, сшитое к этому событию специально.

Как только Свету подобающе одели, ждущий за дверью слуга проводил её в парк, где уже прогуливалась королева и многие из приглашённых гостей. Как и предполагала девочка, Трэса решила не дать ей ни единой свободной минуты, полностью завладев вниманием и знакомя с гостями. Королева представила Свету своим родителям, а также нескольким высокородным господам, сопровождавшим бабушку и дедушку Эрика в этой поездке. Пришлось девочке, мило улыбаясь и хлопая ресницами, отвечать на многочисленные вопросы пожилой королевской четы. Родителей Трэсы очень сильно заинтересовали чудеса незнакомого Мира, откуда пришла Хранящая. Впрочем, его величество А́дар Седьмой по прозвищу Железный, вскоре покинул общество жены, дочери и её гостьи, отправившись обсудить кое-какие политические вопросы со своим зятем — королём Даганом.

Света всё это время чувствовала себя не в своей тарелке, пока к их группе не присоединились Эрик и Всеслав. Мальчики церемонно раскланялись и включились в беседу. Улучив момент, девочка достала из рукава платья фонарик и вручила свой подарок принцу. Карманы в одежде здесь, как и в эпоху раннего средневековья её Мира, ещё не придумали, поэтому мелкие предметы туалета вроде носового платка носили в рукавах, объём которых позволял предусмотреть специальные полости, заменявшие наши привычные карманы.

— С днём рождения, Эрик. Желаю счастья, здоровья и чтобы все мечты сбылись. Не знала, что у тебя день рождения, когда к вам направлялась. Так что извини — подарок скромный, — смущённо улыбнулась Света.

— Что это? — удивился принц, с любопытством рассматривая непонятную вещицу.

— Фонарик. Чтобы в темноте светить, — объяснила девочка и рассказала, как им пользоваться. — Только его не роняй и береги от намокания, а то работать перестанет, — предупредила она.

— Спасибо, Лана! Это очень ценный подарок. Я буду с ним осторожен, — сказал Эрик, восторженно щёлкая туда-сюда выключателем, чем привлёк внимание остальных.

Фонарик подвергли тщательному осмотру, а затем замучили Свету расспросами. Это заняло довольно значительное время и отняло у неё много сил.

К счастью королева вспомнила, что всем необходимо идти переодеваться, потому что подготовительные работы закончились, близился полдень и начало торжественных мероприятий. Девочка отправилась в свою комнату, где служанки уже подготовили новое платье. Свету переодели и немного поправили причёску, заменив начавшие увядать цветы целым венком из белых и бледно-розовых роз, перевитых плющом.

Когда девочка была полностью готова, слуга проводил её до места проведения торжества. Там Свету встретили Эрик и Всеслав. Царевич очень ответственно отнёсся к роли защитника принца. Мальчики заметно сдружились, их симпатия друг к другу оказалась взаимной и обещала перерасти в крепкую мужскую дружбу, если, конечно, сегодняшний день закончится для них благополучно.

На трибуне за королевский стол Свету усадили справа от Эрика. Сам принц находился по правую руку от своего отца. Слева от короля за столом находилась королева Трэса, далее — её отец и мать. Всеслава разместили рядом со Светой. На самом дальнем конце стола со стороны королевы девочка заметила пожилого седовласого человека, облачённого в тёмную одежду, единственным украшением которой была золотая цепь со знакомым девочке талисманом — тем, с помощью которого проверялись дети. Седые усы и борода аккуратно расчёсаны. Близко посаженные пронзительные глаза невнятного болотного цвета, взгляда которых никто из присутствующих не мог выдержать, внимательно рассматривали окружающих. Все старались либо вообще не смотреть в его сторону, либо, если этого не получилось избежать, поспешно опускали голову и делали вид, что поправляли одежду. Нос с небольшой горбинкой и тонкие сжатые губы придавали лицу властность, однако он не производил впечатления противного старикашки. В молодости этот человек, видимо, имел довольно красивую внешность, следы которой не удалось уничтожить даже морщинам. Момент, когда мужчина появился за столом, Света пропустила.

Девочка, делая вид, что любовалась флагами и гирляндами, бросала короткие, скользящие мимо взгляды на незнакомца, стараясь не привлекать его внимание. Она наглухо закрыла внутреннее сознание, а по внешнему пустила обычные эмоции в виде приблизительно таких мыслей: «Ой, какое у тётеньки платье навороченное! Интересно, как она, бедненькая, такой груз драгоценностей на себе носит? Тяжело, наверное. Несчастная женщина! На какие жертвы идёт ради красоты! А мы танцевать прямо на лужайке будем? Ой, надо ещё у принца спросить, будет ли рыцарский турнир…»

— Эрик, а будет рыцарский турнир? — повернулась она к мальчику, ощущая на себе тяжёлый взгляд и чувствуя, как кто-то пытался осторожно проникнуть в её сознание.

— Традиционный турнир в этот раз не состоится, иначе бы нам пришлось всем выезжать за пределы города. Там и места больше, и газон копытами не изроют. Сегодня ты увидишь поединки на мечах, а ещё нескольких оруженосцев посвятят в рыцари сразу после турнира, — пояснил принц.

— Ты тоже будешь участвовать?

— Нет, я ещё не могу. Меня посвятят в рыцари, когда исполнится пятнадцать лет, — грустно вздохнул Эрик.

— Не переживай. Всего-то два года потерпеть!

— А ты приедешь на церемонию моего посвящения?

— Куда ж я денусь? Такое событие точно не пропущу, — пообещала Света.

Но тут их разговор прервал звук труб. Король Даган встал и поднял руку, воцарилась тишина. Все встали вслед за королём, потому что сидеть, когда он стоял, запрещалось этикетом. Его величество произнёс речь, поздравив сына с днём рождения, и подарил меч, эфес и ножны которого были богато инкрустированы драгоценными камнями. Все гости подняли кубки за здоровье наследника. Слуги сновали между столами, разнося многочисленные яства и напитки. Меч, после восторженного осмотра, принц нацепил на себя. Остальные подарки гости уже не отдавали ему прямо в руки, а складывали на специальный столик, что находился на том же помосте.

Эрику подарили кучу дорогих безделушек, которые, по мнению Светы, вряд ли ему пригодятся в жизни. Вот зачем мальчику ещё два одинаковых золотых подсвечника, каждый на пять свечей, когда в его комнате этого добра и так хватало? Разве что для накопления на себе пыли. Или гобелен во всю стену с какой-то батальной сценой. Просто идеальный пылесборник и головная боль для прислуги. Отрезы тканей — полезный подарок: одежду пошить можно. Но золотые кубки, утыканные драгоценными булыжниками со всех сторон, что гости преподносили буквально через одного (видимо, воображения на большее не хватало) — этого девочка постигнуть не могла. Наверное, их понятия о красоте сильно отличались. Дедушка и бабушка подарили Эрику тонконогую молодую кобылу золотистой масти, а также пять щенков какой-то редкой охотничьей породы, копошащихся и жалобно скулящих в просторной ивовой корзине. Животных, правда, сразу отправили в конюшню и на псарню. Видимо, с непривычки к шуму и большому скоплению людей, красавица-лошадь начала беспокойно ржать и вырываться, а маленьким щенкам требовался специальный уход и режим кормления.

После того, как основной поток подарков иссяк, распорядитель объявил о выступлении бродячих артистов. На площадку перед столами выбежали одетые в яркие разноцветные костюмы и трико люди. Они начали своё представление, прыгая и кувыркаясь. Акробаты построили простенькую пирамиду, красиво развалив её, когда поочерёдно спрыгнули с плеч друг друга — сначала верхний сделал сальто, а затем двое, стоявшие на плечах у троих нижних, синхронно соскочили, совершив прыжок с кувырком назад. Ещё один циркач в это время жонглировал разноцветными шариками. Их количество не превышало пяти или шести штук, но зрителям это нравилось, они хлопали и смеялись, а некоторые особо нервные дамы ахали, когда артист притворялся, что сейчас уронит шарик.

Напоследок на «лошадях» выехали два «рыцаря» с деревянными мечами. Подобные номера исполняли клоуны и в наших цирках, поэтому Света знала секрет. Лошадь изображали два человека. Один стоял прямо, а второй руками обхватывал его за талию, согнув своё тело буквой «г». Сверху на них надевался костюм — чехол с лошадиной головой и хвостом, а «рыцарь» сидел на спине своего товарища, который был средней и задней половиной коня. Артист должен иметь сильную спину, чтобы нести всадника — это ответственная и тяжёлая работа. К тому же из-за костюма он ничего не видел, кроме земли под ногами.

«Рыцари» начали поединок, выкрикивая какие-то высокопарные глупости и вызывая у зрителей громкий смех. Конечно же, один из «рыцарей» победил и получил приз — кусок рукава своей «прекрасной дамы», роль которой играл переодетый в женское платье мальчик, тот, кто ранее находился на вершине составной акробатической пирамиды.

— Тебе совсем не понравилось представление? — спросил Эрик Свету.

— Почему ты так решил?

— Ты не смеялась.

— Да как-то не смешно было. Эти «рыцари» какой-то бред несли.

— Но ты ведь хлопала в ладоши после их выступления, — не сдавался принц.

— Они старались как могли. Для бродячих актёров, думаю, вполне нормально выступили, хотя у нас такие представления намного интереснее и разнообразнее.

«Пожалуйста, не стреляйте в пианиста. Он старается как может», — вдруг вспомнила девочка фразу, которую когда-то произнёс папа. Однажды на пикнике он вдруг забрал у дяди Гены гитару и стал наигрывать мелодию, вспомнив молодость. Света потом спросила его — кто и зачем стрелял в пианиста. Тогда папа рассказал, что во времена Дикого Запада в Америке ковбои тоже были довольно дикие и могли выстрелить в человека, который им чем-то не понравился. В салунах пианистами не всегда работали профессиональные музыканты, поэтому владельцы заведений вешали таблички с такими просьбами. На что дядя Гена сразу же выдал анекдот в тему: «Заходит ковбой в салун на Диком Западе и видит этот самый лозунг над пианино, но самого пианиста нет.

— А где же пианист? — удивляется ковбой.

— Понимаете, вчера к нам зашёл неграмотный ковбой…»

От воспоминаний её отвлёк Всеслав.

— Вот бы посмотреть! — мечтательно произнёс он.

— Покажешь нам иллюзию? — попросил Эрик.

— Не здесь. У меня появилась одна мысль, но мне её надо додумать. Если получится, то много чего смогу показать из жизни моего Мира, — пообещала девочка, вспомнив, что есть динамо-фонарики с портом для подсоединения мобильного телефона и встроенной панелью солнечной батареи для ещё одной возможности подзарядки аккумулятора. И если закачать в телефон видео…

Тем временем распорядитель объявил о начале турнира и уступил место герольду, который объявил имена участвовавших в поединке рыцарей. Вышла первая пара. Света даже не пыталась удержать в голове многослойные имена и пышные прозвища рыцарей. Наверное, они получили их, совершив многочисленные подвиги. Девочка просто запоминала их по цвету щитов, плащей и плюмажа на шлемах. Рыцари отсалютовали турнирными мечами сначала королевской ложе, затем поприветствовали друг друга. Бой получился довольно шумный, потому что рыцари были снаряжены в боевые кольчуги и латы. В поединке побеждал тот, кому удавалось сбить шлем с головы противника и приставить тупой конец меча в незащищённое место, либо сбить своим напором с ног и этим показать превосходство, приставив меч к груди поверженного. Победители получали из рук короля или королевы сувениры, довольно ценные, но главный приз, массивный золотой кубок с самоцветами, ждал главного победителя.

Наконец остался только один рыцарь, который вырвал победу у соперника в длительном и тяжёлом бою, потому что силы у них оказались приблизительно равными. Видимо, победил самый выносливый. Под конец поединка оба бродили по лужайке, словно зомби, нанося друг другу удары. Когда противник свалился и больше не двинулся, рыцарь-победитель добрёл до королевской ложи и преклонил колено, опираясь на меч, который он поставил перед собой. Герольд снова перечислил все его имена и регалии. Кое-как поднявшись, рыцарь снял шлем с головы, дошёл до трибуны и взобрался по ступенькам. Король Даган вручил кубок и объявил его победителем. Королева Трэса тоже поздравила и, оторвав специально приготовленную для этой цели ленту от своего платья, слегка прихваченную на «живую» нитку, вручила её рыцарю. Тот трепетно прижал ленту к губам и снова склонился. Затем, тяжело ступая и гремя латами, спустился и пошёл к столам, где собрались другие рыцари, чтобы отпраздновать его победу. Поверженного соперника уже подняли с земли верные оруженосцы и помогли дойти до этого же стола.

Наступил момент, которого с нетерпением ждали трое юношей-оруженосцев. Король Даган поднялся со своего места и спустился по ступеням вниз. К правителю направились три рыцаря, а за ними шли их оруженосцы. Остановившись на некотором расстоянии, все они преклонили колени перед королём. Жестом Даган позволил встать. Рыцари поднялись, однако их оруженосцы остались коленопреклонёнными, а их головы — смиренно опущенными. Один из рыцарей начал что-то рассказывать королю, однако Света почти ничего не услышала.

— Эрик, скажи, пожалуйста, что рыцарь говорит королю? — попросила девочка.

— Он рассказывает, что этого юношу благородного происхождения отец отдал ему в оруженосцы, о том, что тот добросовестно исполнял свои обязанности, отличался скромностью, изучил рыцарский кодекс и поэтому достоин посвящения.

Рыцарь закончил говорить и отошёл немного в сторону, чтобы перед взором короля предстал ждущий посвящения юноша. Молодой человек поднял голову и правую руку с раскрытой ладонью, звонким голосом начав произносить клятву: быть храбрым, честным, защищать вдов, сирот, беспомощных, бедных и скорбящих, служить защитником права и добра против зла, быть беззаветно преданным своему королю и верным своему слову, и лучше умереть, чем быть названным трусом.

— Принимаю вашу клятву и посвящаю в рыцари, — произнёс король после того, как отвесил юноше пощёчину, а затем протянул ему обе руки развёрнутыми ладонями вверх.

Бывший оруженосец вложил в них свои ладони и поднялся с колен, а король обнял юношу и троекратно поцеловал его в щёки. Даган принял от рыцаря, у кого молодой человек служил оруженосцем, обнажённый меч и протянул его посвящённому. Тот принял оружие в обе руки и поцеловал клинок. Тем временем старший рыцарь опоясал юношу ремнём с ножнами, куда тот вложил подаренный меч. Оба рыцаря снова преклонили колени перед королём, затем встали и удалились, а церемония посвящения продолжилась со следующей парой.

— Зачем король его по щеке ударил? — удивилась Света.

— Это был последний в его жизни удар, на который он не ответил как на оскорбление, — объяснил Эрик. — А ещё этот удар является символической проверкой смирения посвящаемого.

— У нас в фильмах в рыцари посвящают, касаясь мечом плеча, — сказала девочка.

— В соседних королевствах посвящение тоже немного отличается от нашего обычая, — пожал плечами принц.

— А что тебе мама на день рождения подарила? Я, кажется, пропустила этот момент, — вдруг спросила Света.

— Ещё пока не подарила. Матушка любит неожиданности. Вот увидишь, она нечто особенное преподнесёт, — с гордой улыбкой пообещал Эрик.

Пока они разговаривали, рыцарями стали ещё два оруженосца, после чего король вернулся на место и дал знак распорядителю, а тот — музыкантам. Танцы начались с королевской церемониальной паваннии. В первой паре снова вышли Даган и Трэса. Эрик предложил руку Свете, приглашая на танец, а проходя мимо Всеслава, дёрнул его за рукав, чтобы тот не забывал обязанности и осчастливил какую-нибудь даму. Царевич горестно вздохнул и поплёлся следом, выискивая по пути жертву для своих ног. Даже во время паваннии он ухитрялся спотыкаться и периодически наступать на ногу выбранной девушке.

После окончания танца королева подхватила Свету под руку и повела её к стоявшему недалеко от центральной трибуны человеку в тёмном. Им оказался тот, кто так заинтересовал девочку в самом начале мероприятия. Она уже давно догадалась, кто этот старик.

— Светлана, я хочу познакомить вас с моим придворным астрологом и советником по многим вопросам — мэтром Симасом Дуаном, — сказала Трэса.

— Очень приятно познакомиться, мэтр Симас, — улыбнулась девочка, наклонив голову, и мило захлопала ресницами. — Её величество мне рассказывала о вас.

— И я рад встрече, Хранящая. Давно хотел встретиться с вами, однако многочисленные дела не позволяли мне приблизить час нашего личного знакомства, — склонился перед ней маг, льстиво улыбаясь, но в его глазах девочка не заметила даже и намёка на улыбку. — Мы ещё успеем пообщаться, миледи. Только немного позже. А теперь её величеству пора поздравить нашего обожаемого наследника с днём рождения.

— Действительно, — согласно кивнула Трэса. — Давайте пройдём наверх.

Пока девочка общалась с придворным астрологом, Эрик и Всеслав стояли в отдалении, вежливо ожидая окончания разговора. Света и королева подошли к ступеням, Эрик предложил руку матери и помог подняться. Всеслав, наконец-то получив возможность проявить галантность, подхватил девочку под локоть, и они благополучно добрались до своих мест на трибуне.

Распорядитель увидев, что настал нужный момент, махнул рукой, обрывая игру музыкантов. Все, кто танцевал, остановились и замерли, стараясь не упустить ни единого слова королевы.

— Дорогой наш сын, — обратилась к Эрику Трэса. — Вот вы и стали на целый год старше. Вы — наш наследник и надежда королевства. Пока что вы только постигаете основы мудрости управления государством, прилежно слушая наставления своих учителей. Однако мы с вашим отцом и моим дражайшим супругом не вечны. Когда-нибудь вам, Эрик, придётся ощутить на своих плечах всё бремя власти и ответственности за королевство. Поэтому мне очень хочется, чтобы рядом с вами всегда находились люди, готовые разделить это бремя и защитить вас. Я знаю, что у нашего сына чистая душа и храброе сердце. Это качества, позволяющие стать великим правителем — добрым и милосердным. Я поздравляю вас, мой мальчик, с днём рождения и хочу подарить вам в качестве друзей, соратников и преданных слуг вот этих детей с чистыми душами, которые будут верно вам служить и помогать во всех начинаниях. Мэтр Симас любезно оказал мне помощь в поиске этих бриллиантов рода человеческого по всему нашему королевству. Чуть позже они принесут вам клятву верности на крови и пойдут рядом с вами по жизни.

Королева жестом указала влево от себя. Все посмотрели в этом направлении и увидели, что в их сторону приближалась группа в белых одеждах, возглавляемая придворным астрологом. Восемь мальчиков и четыре девочки. Мальчики — в белых куртках и белых штанах, заправленных в белые сапоги с голенищами выше колен. На головах у них лежали венки, сплетённые из плюща. Девочки — в белоснежных платьях, с распущенными, завитыми в локоны волосами, украшенными венками из белых роз, перевитых плющом. Такие трогательные и невинные. Дети выстроились в линию перед королевской ложей. Мальчики опустились на одно колено, а девочки присели в глубоком реверансе, приветствуя своего принца.

— Эрик, вам нравится мой подарок? — прервала затянувшееся молчание королева.

— Я хотел бы знать — по доброй ли воле и без принуждения с чьей-либо стороны вы дали своё согласие служить мне? — спросил принц у детей.

— Да, ваше высочество, — хором ответили они.

— Хорошо. Я приму вашу клятву верности и дам свою. Встаньте, — сказал Эрик и повернулся к матери. — Благодарю вас, матушка. Это самый необычный подарок за всю мою жизнь, — улыбнулся он и склонил голову.

— Тогда продолжим веселиться и танцевать! — воскликнула королева, подавая знак музыкантам.

А потом слуги внесли огромный торт с расположенными по кругу зажжёнными свечами. Эрик набрал полную грудь воздуха и загасил их на едином дыхании под крики и аплодисменты гостей.

Глава 27. Кто победил, тот и добрый

Мэтр Симас отвёл детей за стол под один из полушатров и остался с ними, чтобы с его будущими жертвами ничего не случилось, а задуманный ритуал не сорвался по какой-нибудь случайности. Он сплёл сложную сеть интриг, ведя игру по своим правилам, о которых никто из окружающих не догадывался. Сегодня должен прозвучать её финальный аккорд. Накал всё увеличивался, потому что маг пребывал в нерешительности. Он чувствовал в Хранящей огромную Силу, но девочка либо ещё не овладела ею, либо тщательно скрывала свои возможности. Света вела себя совершенно естественно для своих лет, обстоятельств, предшествующих её неожиданному появлению здесь, и нового статуса, к которому она, видимо, ещё не привыкла. Симас был уверен, что в таком нежном возрасте девочка просто не могла оказаться настолько расчётливой и хитрой, чтобы вести свою игру с ним, внешне никак этого не проявляя. Хранящая смотрела на окружающий Мир восторженными глазами попавшего в сказку ребёнка. Нет, ничего не предвещало провала. Девочку можно не брать в расчёт, потому что главный её козырь сейчас уже спит, крепко скованный цепями, а любое словесное заклинание юной магички всегда можно предотвратить, попросту заткнув ей рот. Этот момент он предусмотрел и дал своему доверенному все необходимые распоряжения.

Раздумья прервал личный слуга, который подошёл к магу и, наклонившись ближе, прошептал:

— Мой господин, я всё сделал так, как вы приказали. Вот ключи.

Он протянул четыре массивных ключа длиной не меньше кисти руки взрослого человека.

— Цепи выдержат?

— Кузнец головой ручался.

— А дерево?

— Он слишком молод, чтобы сломать такую толщину ствола.

— Спит крепко?

— Как мёртвый. Даже не шевельнулся, когда на него забрались мои ребята, но они всё же порядком перетрусили!

— Как закончим, награжу их. И тебя, разумеется. Вот, возьми пока что. И находитесь все неподалёку от меня.

Маг достал небольшой, приятно звякнувший мешочек и передал доверенному. Тот просиял и подобострастно склонился.

Праздник продолжался. Гости развлекались, чередуя танцы и застолье. Многие из них собирались кучками по интересам и что-то обсуждали между собой. Молодёжь не отставала от старших. Обстановка становилась всё более неформальной, поэтому юноши постарше пользовались случаем, чтобы пообщаться с молодыми леди, пусть и не наедине, а в большой компании. Света постоянно ощущала взгляд в спину, стоило лишь ей чуть отдалиться от центра поближе к деревьям. Она чувствовала нарастающее напряжение, от которого, казалось, вибрировал даже воздух.

Единственные, кто не участвовали в общем веселье — двенадцать подростков, обособленно сидевших за одним столом в самом дальнем конце от королевской ложи. Эрика, собравшегося было подойти к ним и подбодрить, перехватила королева, посоветовав не волновать детей до времени.

— Им и так несладко сейчас. Все они низкого сословия и в первый раз видят всё это великолепие. Дайте им время прийти в себя и осмотреться. Как только эти отроки дадут клятву и поступят на службу, у вас, сын мой, появится время подробно узнать о каждом из них. И скажите вашим друзьям, чтобы также не проявляли назойливость и не смущали их. Приятные неожиданности этого дня ещё не закончены, Эрик. Вас ждёт подарок от мэтра Симаса, — ласково улыбнулась Трэса.

Солнце начало клониться к закату, приглушив сияние жарких лучей, поэтому на небе проступили очертания полной Луны. Её бледный силуэт едва виднелся на фоне голубого неба. Только что закончился вальс, и Эрик со Светой ещё не успели подняться к своим местам. Королева, взглянув в сторону придворного астролога и получив его еле заметный кивок, встала с кресла, несколько раз хлопнув в ладоши и требуя всеобщего внимания.

— Дорогие гости, я надеюсь, что всем вам понравился праздник, устроенный в честь дня рождения нашего обожаемого сына и наследника. Как только достаточно стемнеет, артисты, выступление которых вы уже видели, устроят огненное представление. Я не буду раскрывать их секретов, так что вам придётся немного набраться терпения. А сейчас настал момент, когда двенадцать отроков с чистыми душами дадут клятву верности Эрику, сыну Дагана Третьего, наследному принцу Королевства Изумрудных Островов. После этого наш придворный астролог, уважаемый мэтр Симас Дуан, преподнесёт имениннику особый магический талисман, дающий защиту, что позволит нашему государству на долгие годы стать процветающим и сильным.

Пока её королевское величество произносила речь, слуги установили прямо на траве низкий круглый столик, а также принесли золотую чашу и кувшин. Чашу поставили точно в центр стола, кувшин держал слуга. Ещё у одного слуги, того самого, кому мэтр отдал мешочек с деньгами, в руках находилась небольшая шкатулка. Маг тем временем повёл своих подопечных к месту ритуала.

— Эрик, ты уверен, что хочешь получить от этих детей клятву именно на крови? — спросила Света.

— Такая клятва нерушима. Мне, конечно, достаточно и обычной клятвы, но матушка настаивала именно на этой. Она очень хочет, чтобы меня окружали верные и преданные слуги, — пожал плечами принц.

— Ты разве настолько доверяешь магу, что позволишь ему провести ритуал? А вдруг он его как-нибудь вывернет? Откуда тебе знать, что он задумал на самом деле?

— Лана, по-моему, ты преувеличиваешь. Да, мэтр Симас не очень мне нравится, но он уже много лет служит короне. Матушка очень дорожит его мнением. Мы проведём ритуал сродни ритуалу братания. Я тоже дам клятву, и мы соединимся навечно, приняв ответственность за жизни друг друга в равной степени. Раз не доверяешь придворному астрологу, то постой рядом со мной, если тебя это хоть немного успокоит, — шёпотом произнёс Эрик, в примиряющем жесте подняв руки.

Повинуясь знаку мага, принц подошёл к столику слева от мэтра Симаса, который стоял лицом к королевской ложе, вытащил из ножен кинжал и передал его придворному астрологу. Двенадцать детей расположились по правую сторону от мага, лицом к Эрику. Света последовала за принцем, встав в стороне, чтобы не мешаться. Бросив взгляд на столик, девочка увидела, что он весь испещрён какими-то пересекающимися кругами и знаками. «Алхимический круг!», — догадалась она, вспомнив одно из аниме.

Первым вышел давать клятву высокий мальчик с одухотворённым лицом, обрамлённым золотыми кудрями. Его аметистовые глаза с обожанием смотрели на Эрика, а щёки пылали от волнения. Мальчик опустился на одно колено перед принцем, а свою левую руку протянул над чашей.

— Я, Айли́ль, сын пекаря Бьёла из Э́нискила, клянусь вам своей кровью, принц Эрик, сын короля Дагана Третьего, повелителя Королевства Изумрудных Островов, быть верным слугой, защищать вашу жизнь, честь и достоинство ценой собственной жизни во благо процветания королевства, ибо моя кровь — это ваша кровь, моя жизнь — это ваша жизнь. Призываю в свидетели богов, Солнце, Луну и все стихии.

В это время маг сделал кинжалом надрез на ладони мальчика, проведя точно по линии жизни. Кровь тонкой струйкой полилась в чашу. Затем мэтр Симас отвёл его руку, которую мальчик протянул принцу. Подождав, когда несколько капель упадёт на землю, Эрик достал из полости своего рукава белый платок из шёлка.

— Я принимаю твою клятву Айлиль, сын Бьёла, — произнёс принц торжественно и, перевязав ладонь мальчика платком, протянул свою руку для поцелуя, после чего помог подняться с колен.

Ту же церемонию провели и с остальными. Света смотрела на обряд со стороны, как будто фильм на историческую тему о викингах или временах короля Артура. Пока что ритуал особого беспокойства не вызывал, но девочка, закрыв часть сознания и пустив поверх щита поток обычных восторгов и восхищения интересным действом, старалась анализировать увиденное и не пропустить момента, когда оно станет опасным.

Уже больше половины детей дали клятву, и тут Света вспомнила, что умеет видеть магическим зрением. Ей стало интересно, как выглядел ритуал на самом деле. Девочка поразилась. Тонкие разноцветные нити энергий стихий и внутренней сущности детей после слов Эрика о принятии клятвы сплетались в сложную вязь. Она соединяла каждого, кто произносил клятву, и того, кто её принимал. Это фееричное зрелище так захватывало, что юная Хранящая на некоторое время даже забыла о том, для чего она здесь находилась.

После того, как последний ребёнок дал свою клятву, принц подошёл к магу и забрал кинжал.

— Я, Эрик, сын короля Дагана Третьего и наследный принц Королевства Изумрудных Островов, клянусь вам своей кровью, Айлиль, сын Бьёла, Эйд, сын А́коврана, Бард, сын Ка́ллеха, Кив, сын Да́йре, Э́йлах, сын Ро́шина, Дэ́рвел сын У́ллига, То́мман, сын Э́хри, Кан, сын У́ллахана, Ка́ра, дочь Хе́рибарда, Бе́вин, дочь Ле́вана, И́та, дочь Са́герта, Ю́ле, дочь Ше́наха, быть добрым господином, защищать вашу жизнь, честь и достоинство ценой собственной жизни, ибо моя кровь — это ваша кровь, моя жизнь — это ваша жизнь. Я же не потребую от вас службы, которая может запятнать вашу честь. Призываю в свидетели богов, Солнце, Луну и все стихии.

С этими словами принц разрезал себе ладонь по линии жизни и стряхнул заструившуюся кровь на землю.

— Я принимаю вашу клятву Эрик, сын Дагана, — хором ответили двенадцать голосов.

Маг достал платок и, подавая его принцу, сделал незаметный для всех жест, отправляя несколько капель крови Эрика в чашу. Принц самостоятельно замотал руку платком, вытер о него кинжал и вложил оружие в ножны, присоединившись к остальным детям.

— Дай завяжу, — очнулась Света от необычного зрелища, тоже не заметившая манипуляций придворного астролога.

Сложная вязь стихий разошлась вторым потоком от Эрика ко всем двенадцати, как только клятва завершилась.

Девочка быстро затянула узел, продолжая наблюдать за мэтром Симасом. Маг открыл шкатулку, которую держал его личный слуга, осторожно достал из неё подвеску на золотой цепи и поднял над головой, показывая всем.

— Это чёрный оникс. Камень сам по себе является очень сильным амулетом. Он вытягивает из тела болезни, помогает восстанавливать внутреннее равновесие и самоконтроль, лечит бессонницу и сердечные недуги, прогоняет усталость. С незапамятных времён оникс считается у диких народов камнем вождей. Он даёт способность властвовать над другими людьми, проясняет ум и позволяет проникать в замыслы противника, охраняет от внезапной смерти и покушений на жизнь, избавляет от нерешительности. Вот почему я хочу подарить его высочеству этот амулет. Но также, чтобы усилить его действие, проведу особый древний ритуал, прежде чем отдать свой подарок принцу Эрику.

Мэтр Симас посмотрел на королеву, а та милостиво кивнула, давая своё разрешение. Маг опустил амулет в чашу, стоявшую в центре стола, взял из рук слуги кувшин и налил из него немного жидкости, видимо, чтобы она полностью покрыла камень. Любезно улыбнулся принцу, мазнув взглядом по Свете, от которого у неё ёкнуло сердце, и начал произносить заклинание на каком-то непонятном каркающем языке, от звуков которого к горлу девочки подступила тошнота.

— Листик, скорее сюда! — мысленно крикнула Света.

И тут её рот зажала чья-то сильная и жёсткая ладонь, а во взгляде мага, снова посмотревшего на девочку, она прочитала злорадство. Краем глаза Света заметила, что Всеслав бросился к ней на помощь, но он находился слишком далеко, а Эрик и двенадцать жертвенных детей вдруг начали падать, закатывая глаза и хватаясь за горло. Хранящая посмотрела на всё происходившее магическим зрением, одновременно стараясь высвободиться из железных тисков одного из подручных придворного астролога.

От каждой из тринадцати жертв начали подниматься вверх светлые, серебристо мерцавшие облачка, соединённые с их телами тонкими нитями. И чем выше они уходили, тем менее подвижным становились дети. Маг стоял, завывая заклинание и высоко подняв над собой талисман, висевший на цепи, а вокруг него закручивался чёрный смерч. Он разрастался вширь и тянулся в сторону лежащих на земле ребят. Времени на раздумья не осталось, поэтому Света сделала единственное, что умела хорошо делать, не произнося вслух заклинание. Девочка поставила защитный купол, раскрыв его над жертвами магического эксперимента, и перестала сопротивляться, сосредоточившись на увеличении непроницаемости щита, щедро вливая в него магическую Силу.

Маг тем временем закончил заклинание, но приз, который он жаждал заполучить, чёрный смерч так и не затянул в себя, потому что души детей не смогли вырваться за границу защитного купола и бились в него, словно стайка призрачных бабочек. К месту происшествия бежали стража и король с королевой. Увидев, что сын упал, как и остальные жертвы, Трэса поняла – маг её обманул и использовал Эрика для ритуала совершенно не так, как обещал. Тем временем придворный астролог просто поставил собственный защитный купол, которым накрыл купол Хранящей и оградил себя от нападения со стороны людей королевы.

— Думаешь, тебе поможет твой щит, глупая девчонка? — насмешливо произнёс он, зажигая в руке огненный шар. — Ты мне не соперница. Эти души — мои! В детских сказочках добро всегда побеждает зло. Значит, кто победит, тот и добрый! И это — не ты! — выкрикнул он и метнул шар.

Снаряд злого огня разбился о прозрачную стену и начал её выжигать. Однако брешь сразу стала затягиваться, а смерч, метнувшийся к отверстию, не успел проникнуть внутрь. Лицо мага исказилось от злобы.

— Сверни ей шею, что стоишь столбом! — рявкнул он на своего помощника.

Света, от страха вспомнив наставления дяди Гены по самообороне, лягнула слугу каблуком туфли в голень. Мужчина заорал от боли и от неожиданности ослабил захват. Девочка рванула в сторону, вывернувшись, словно кошка. Астролог начал разжигать новый огненный шар, но швырнуть его в щит у него уже не получилось. Земля содрогнулась от рухнувшего на лужайку дракона, а уши у всех заложило от яростного рёва. Листик бросился на мага, врезался в его защитный купол и начал методично пробивать барьер, поливая стенку пузыря огнём и помогая себе мощными ударами хвоста.

Маг никак не ожидал увидеть дракона, хотя и услышал Светин мысленный призыв. Быстро справившись с растерянностью, бросил весь магический резерв на подпитку собственного щита. Он надеялся продержаться до того момента, когда слуга физически устранит Хранящую. Тогда её щит разрушится сам, души жертв затянет в талисман и дракон ничего не сможет ему сделать. Но силы таяли, а девчонка всё ещё не умерла.

Увёртываясь от доверенного слуги мага, Света успела произнести сковывающее заклинание. Мужчина рухнул на землю, не имея возможности пошевелиться. Девочка, переведя дух, снова сосредоточилась на щите, сдерживая души внутри купола. Наконец силы придворного астролога иссякли — его врождённый магический резерв никогда не был большим. Дракон разбил купол и ударом мощного хвоста отбросил тёмного мага прочь. Выпустив талисман из рук, Симас пролетел несколько метров и остался лежать неподвижно, оглушённый ударом о землю.

— Листик, надо уничтожить талисман, пока я держу их души! — крикнула Света.

Дракон повернулся к тому месту, где лежал чёрный камень, и выплюнул в него струю огня. Талисман раскалился, золото начало плавиться, испаряться, камень не выдержал и взорвался, разлетевшись в стороны снопом искр, которые легли на траву чёрным пеплом. Смерч тоже распался. Девочка увидела, что серебристо искрившиеся облачка, покружившись немного вверху, начали опускаться, втягиваясь в тела детей. Дракон между тем сжёг круглый столик и расплавил кувшин с чашей. Так, на всякий случай.

На Свету сразу навалилась усталость. Она сняла щит и безучастно смотрела, как королева Трэса, рыдая, опустилась возле Эрика на колени. Мать целовала его бледное лицо, гладила каштановые локоны, а затем упала ему на грудь, потеряв сознание.

Пока шло сражение с магом, сгустились сумерки. В свете факелов, зажжённых слугами и стражниками, девочка увидела, что в её сторону, тяжело ступая, шёл король Даган. Он опустился перед ней на колени.

— Спасите моего сына, Хранящая, — глухим голосом, в котором слышались боль и отчаяние, попросил он.

— Я попробую, — тихо сказала Света, с трудом поднялась и подошла к принцу.

Королеву уже сняли с тела сына, и она лежала неподалёку. Возле наследника хлопотал лекарь, пытаясь привести в чувство. Девочка села рядом и первым делом взяла Эрика за запястье, пытаясь прощупать пульс, но найти не смогла. Приложила ухо к груди и с облегчением уловила едва слышноесердцебиение.

— Листик, ты можешь определить, остальные дети живы? — спросила Света.

— Они живы, только очень слабы, — ответил дракон.

— Я смогу им помочь?

— Ты уже занималась лечением. Только не переусердствуй, а то сама свалишься от истощения.

Девочка кивнула, взяла Эрика за руки, вложив его ладони в свои, и сосредоточилась. Она потихоньку начала вливать магическую Силу в мальчика. Наконец тот открыл глаза.

— Лана! Что случилось? — удивлённо спросил принц, пытаясь приподняться. — У меня почему-то кружится голова.

— Сынок! Ты очнулся! — бросился к Эрику король, опустился рядом и положил голову мальчика себе на колени. — Я ваш вечный должник, миледи, — воскликнул Даган, по лицу которого текли слёзы радости и облегчения.

— Теперь вы можете позаботиться о принце сами, а мне надо помочь другим, — сказала Света и занялась следующим пациентом. — А что с магом? — спустя некоторое время вспомнила девочка о своём противнике.

— Он сбежал, открыв портал. Я почувствовал всплеск магии, но не успел помешать, — сообщил дракон.

— Его уже разыскивают, но пока не могут найти, — сказал король.

— Листик говорит, что маг ушёл через портал. Интересно, насколько далеко, — произнесла Света, переходя к следующему ребёнку.

— Мой сын! Что с моим сыном! — вдруг раздался слабый голос пришедшей в себя королевы.

— Всё в порядке, дорогая, миледи Хранящая его спасла, — ответил король, и Трэса облегчённо вздохнула.

— Симас, негодяй! Он мог пойти только в одно место — в пещеру под Одинокой горой. Там его лаборатория. Простите меня, я не знала, что так произойдёт. Я лишь хотела, чтобы у Эрика была сильная защита. Спасибо, Светлана, — прошептала королева, глотая слёзы и пытаясь стянуть с руки браслет в виде змеи.

— Что вы делаете, родная? — воскликнул король.

— Этот браслет! Он мне ненавистен! Ой! Он меня укусил! — испуганно вскрикнула королева.

Света как раз закончила с последним жертвенным ребёнком, которого тут же подхватили слуги, чтобы отнести в лазарет. Эрика тоже отправили во дворец — под присмотр дедушки с бабушкой и целой гвардии сиделок. Девочка подошла к Трэсе и попросила показать руку. При свете факела Света увидела, что зубы змейки впились в запястье королевы. Из ранок текла кровь. Хранящая осторожно протянула руку, но тут же отдёрнула, потому что змейка зашипела и метнулась к Свете. Промахнувшись, яростно сверкнула на девочку рубинами глаз и снова свернулась, застыв в виде браслета.

— Да, тяжёлый случай. Что будем делать, Листик?

— Надо срочно снять браслет и вывести яд, иначе королева может умереть, — предположил дракон.

— Раз надо, значит — надо. Только сил почти не осталось, — пробормотала девочка, пытаясь сосредоточиться на сочинении заклинания.

Добро всегда побеждает зло,

В сказках добру с победой везло,

Пусть это чудо случится опять:

Свой яд змея должна потерять,

Из раны вмиг исчезает яд,

Сердце добрым стало стократ,

Злое рассыпалось колдовство,

И наступило добра торжество!

Света произносила заклинание нараспев, магическим зрением наблюдая, как оно действовало. Слова — это звуковые колебания пространства, а магическое пространство пронизано нитями стихий. Заклинание сплетало сложный узор из этих нитей, подпитываясь от магического источника Хранящей. Опутывая запястье, он вытягивал из раны и браслета туманные клубки чёрного колдовства. Змейка извивалась и шипела, пока выгорало зло, впечатанное в металл, а затем застыла, став обычным искорёженным предметом, в котором не осталось ни капли магии.

— Всё. Теперь это только кусок золота с драгоценными камнями, — сообщила девочка. — Завтра, как сил наберусь, придумаю вам какой-нибудь оберег на первое время, — пробормотала Света, проваливаясь в забытьё.

Девочку подхватили заботливые руки Всеслава, который находился рядом с ней всё это время, как только был снят защитный барьер, а королева с облегчением стянула браслет и зашвырнула его в ночную тьму.

Глава 28. Новая головная боль

Молодой мужчина остановился и огляделся по сторонам. Его безусое и безбородое лицо можно было бы назвать юношеским, но глаза, цепко смотревшие вперёд, выдавали, что бесшабашный возраст уже остался позади. Скупые и точные движения говорили о жизненном опыте и сдержанности.

Наконец, найдя нужное направление, начал подниматься по едва заметной узкой тропинке, которая вилась между каменными валунами. Она заканчивалась у входа в пещеру, почти полностью скрытого кустарником. Человек зашёл внутрь и осмотрелся. Просторная пещера далеко уходила вглубь горы. Мужчина двинулся вперёд, ступая тихо, словно кошка. Как он видел в темноте, которая сгущалась всё сильнее и сильнее по мере отдаления от входа? Казалось, отсутствие освещения ему ничуть не мешало.

Незнакомец подошёл к месту, где заканчивалась эта пещера и начиналась новая, куда вёл узкий коридор. Молодой человек прислушался, но ничего подозрительного не услышал. Лишь звук капавшей где-то воды и сонное попискивание летучих мышей, дремавших высоко под сводами, нарушало тишину этого уединённого места. Он миновал коридор и оказался в другой пещере. Мужчина снова прислушался, щёлкнул пальцами и зажёг огонёк, осветивший небольшой кусочек пространства. Увеличив его яркость, взмахом руки отправил магический фонарик вверх. Высветилась уютная пещерка, где царил ужасный беспорядок. Казалось, здесь буйствовал тролль, который в приступе ярости разломал немногочисленную мебель, разбил на мелкие осколки колбы и реторты, разбросал по полу книги.

Человек покачал головой, ещё раз огляделся и вышел из помещения. Магический огонёк поплыл рядом, зависнув над его головой чуть впереди и освещая путь. Выбравшись из коридора в большую пещеру, мужчина вдруг увидел, что пропустил, когда шёл в темноте. Недалеко от входа в коридор, привалившись к каменной стене, сидело то, что осталось от человека. На нём была одежда слуги из королевского дворца. Костлявые кисти рук, обтянутые сухой, как пергамент, кожей, лежали на коленях. Такое же высохшее лицо с застывшей гримасой ужаса запрокинуто вверх.

Незнакомец склонился над мумией, всматриваясь в черты лица, нахмурился, кивнул своим мыслям, а затем развернулся и быстрым шагом направился к выходу из пещеры. Когда стало достаточно светло, он щелчком пальцев погасил светлячок и вскоре вышел наружу, оглянулся по сторонам и начал спускаться по тропинке. Вдруг молодой мужчина замер, снова прислушался к чему-то, прикрыв фиалковые глаза. Затем он резко свернул с тропинки и скрылся в кустах. Через некоторое время раздался отдалённый, едва слышный лай своры собак, идущих по следу.

***

Света открыла глаза и поняла, что полностью выспалась. Бодрость и ужасный голод — так бы она могла описать своё теперешнее состояние. Девочка села и спустила босые ноги с кровати. Тут её взгляд наткнулся на Всеслава, спящего в кресле. Накинув на всякий случай на себя одеяло, Света на цыпочках прокралась мимо мальчика к шкафу, чтобы достать одежду, но дверца предательски скрипнула.

— Привет, Лана! Уже проснулась? Как ты себя чувствуешь? — услышала она слегка хриплый после сна голос царевича и обернулась, придерживая одеяло, чтобы оно не упало.

— Привет. Эээ… Я что-то пропустила? Ты перестал комплексовать? Или, дай угадаю: этикет изменился? — подозрительно прищурилась девочка.

— В смысле? — удивился Всеслав, протирая глаза и ероша без того лохматые волосы.

— В самом прямом смысле. Почему ты спал в моей комнате? Я же, вроде бы, не твоя сестра!

— Я не один! Ещё Марлон и сиделка, — возмутился мальчик, крутя головой в поисках искомого, но никого не обнаружил и покраснел. — Ой! — испуганно воскликнул он и начал пятиться к двери.

— Ладно, не парься, ваше высочество! Да, если уж решил сбежать, то попроси, пожалуйста, принести чего-нибудь съедобного. Что-то я такая голодная, будто три дня не ела. Вроде бы, вчера полдня жевала, не переставая. Наверное, желудок растянула.

— Один.

— Что «один»? — не поняла Света.

— Точнее — один день и две ночи. Ты как уснула позавчера вечером, так проснулась только сейчас, — объяснил мальчик, приоткрывая дверь, и в комнату тут же проскользнул Марлон.

— Да ладно! — удивлённо произнесла девочка, пытаясь стряхнуть кота, который карабкался по одеялу, словно по дереву. — Ай, Марлон, прекрати! А то когти подстригу! Ты тяжёлый, между прочим!

— Я соскучился, разволновался весь, чуть не умер со страху, переживая за тебя, а ты… а ты… — обиженно пыхтел тот, не прекращая своих усилий.

Наконец, взобравшись ей на плечо, замурчал, уткнувшись в ухо. Всеслав тем временем исчез, пока она воевала с Марлоном за одеяло, зато набежала толпа служанок, отчего кот добровольно спрыгнул на пол и моментально забился под кровать, от греха подальше.

Пока наливалась ванна, Света расправилась с молоком и тёплыми сдобными булочками, утолив голод. После этого, поблаженствовав в горячей ароматной воде, она вытерпела почти всё, что потом с ней проделали служанки, не перестающие ужасать своим рвением. Почти, потому что девочка наотрез отказалась от платья и завивки волос, надев местный мужской костюм и полусапожки.

Позвав Марлона с собой, Света пулей вылетела из комнаты и врезалась в Эрика.

— Осторожно! Убьёшься, если будешь гнаться, не разбирая дороги! — проворчал принц сердито, хотя его глаза радостно сияли — он и Всеслав, оказывается, давно терпеливо дожидались девочку в коридоре.

— Ой, прости! Я тут от служанок пытаюсь сбежать. Совсем уморили меня своей заботой. Пылинки сдувают, шагу не дают самостоятельно сделать! Я же не младенец беспомощный! — пожаловалась она, сердито взглянув на девушку, выскочившую за нею вслед, но тут же юркнувшую обратно в комнату при виде принца.

— Ещё бы им с тебя пылинки не сдувать! Ты — наша спасительница, — серьёзным тоном произнёс Эрик. — Отец хочет с тобой поговорить, поэтому обедаем сегодня с моими родителями.

— Эрик, я хочу поговорить с его величеством прямо сейчас. По поводу моей бабушки.

— Матушка освободила её из темницы и попросила прощения. Крёстная весь вчерашний день и всю ночь находилась возле тебя.

— Так это была не сиделка! — воскликнул Всеслав.

— Понятно, почему она позволила тебе быть в моей комнате, — догадалась девочка. — И ты мне ничего не сказал, вредный кошак! — возмутилась она, грозно посмотрев на Марлона.

— Госпожа, я так переволновался при нашей встрече, что всё остальное вылетело из головы! Моя хозяйка сейчас спит в соседней комнате. Можно, я пойду к ней? — медовым голосом замурлыкал кот.

— Ой, а мы тут расшумелись, — прошептала девочка, на цыпочках подойдя к соседней двери.

Света тихонько приоткрыла её и заглянула в комнату. Бабушка Надя спала на кровати поверх покрывала, даже не раздевшись – очень устала после ночного дежурства возле постели двоюродной внучки. Девочка окинула взглядом комнату, нашла плед и осторожно прикрыла эту, пока ещё мало знакомую, но такую родную пожилую женщину. Света тихонько вышла из комнаты и осторожно притворила дверь. Марлон остался внутри, свернувшись калачиком в ногах хозяйки.

— Давайте сейчас пойдём к Листику. Мне не терпится узнать, что интересного случилось с ним, — предложила девочка.

Ребята направились к гроту мимо злополучной лужайки, где произошли недавние события. Все возведённые конструкции уже удалили, а рабочие возились возле выжженной драконьим огнём проплешины. Земля в этом месте спеклась от жара, поэтому её долбили кирками, но, кажется, не очень в этом преуспели.

— Огненное шоу удалось, а говорил, что ещё не умеет огнём, — грустно усмехнулась Света.

— Что удалось? — переспросил Всеслав.

— Королева обещала выступление артистов с огнём, но прилетел дракон и всё испортил, устроив своё светопреставление, — объяснила она. — Жаль, что ты, Эрик, не видел. Было страшно красиво… Страшно и красиво.

— Лучше такое больше никогда не видеть, — задумчиво произнёс Всеслав.

— Как там дети, пришли в себя? — обратилась Света к Эрику.

— Да мы все вчера к обеду уже поправились, зато ты вымоталась, спасая нас! Чуть сама не умерла. Листик сказал, что ещё совсем немного – и ты начала бы тратить свою жизненную Силу, потому что магический резерв вычерпала до дна, а это очень опасно. Наверное, поэтому Хранящие долго не живут. Они просто жертвуют собой ради других. Пожалуйста, постарайся так больше не делать. Я не хочу, чтобы ты погибла, — попросил мальчик, заглянув в её глаза.

— И я не хочу! — воскликнул Всеслав.

— Можно подумать, я этого сильно желала. Так уж получилось, — повела плечом девочка. — Как твоя мама себя чувствует?

— Ещё не оправилась от потрясения, но телесно она здорова. Лекарь говорит, что признаков того страшного недуга он пока не наблюдает.

— Ну и ладненько, — кивнула Света и рванула вперёд, потому что увидела дракона.

Девочка добежала до него и повисла на шее, прижимаясь щекой к жёсткой броне.

— Листик, у нас получилось, — прошептала она и всхлипнула. — Спасибо тебе. Если бы не ты, то у меня не хватило бы сил остановить мага. Ты всех спас.

— Если бы ты так бездумно не расходовала Силу, то не провалялась так долго в постели, — ответил дракон сердито, скрывая этим своё смущение от накрывших его эмоций девочки. — Между прочим, это ты всех спасла. Если бы не догадалась накрыть детей защитным куполом и не влила в него столько магии, то амулет затянул бы души, и я уже ничем не смог бы помочь. Маг получил бы Силу, намного превосходящую мою. Магический резерв у него средненький, а с амулетом возрос бы многократно. Так что ты всё сделала правильно.

Эрик и Всеслав специально шли медленно, единодушно решив дать этим двоим побыть наедине. Они понимали, что Света прошла через такое, что даже не каждому мужчине по силам. Ей сейчас требовались поддержка и утешение, а рядом ни мамы, ни папы, ни даже близкой подруги — никого, кто может обнять и прижать к сердцу, успокаивая и давая возможность просто выплакаться. И как бы им ни хотелось сделать это, существовал барьер, через который ребята не могли переступить — они же не девочки! А дракон — это дракон. Ему позволительно накрыть её крылом, прижав к своему боку, и осушить горячим дыханием слезинки.

Мальчики присели на валун, не решаясь приблизиться. Они молчали, снова окунувшись в воспоминания о дне, когда всё могло закончиться для них очень печально. Из задумчивости их выдернул изумлённый возглас Светы, которая уже успокоилась и выбралась из-под крыла Листика. Оказывается, она только сейчас заметила цепи, до сих пор не убранные по просьбе Всеслава. Царевич хотел, чтобы девочка сама на это посмотрела и, может быть, выпытала у дракона то, что ни Эрику, ни ему не удалось узнать, как бы они ни старались.

— Вы это видели? — спросила она, с трудом поднимая один из замков до уровня колен.

Следом потянулась тяжёлая цепь. Выше поднять сил не хватило. Замок соединял петлю, по длине подходившую, чтобы обвить шею дракона. Второй такой же замок соединял другой конец цепи, обмотанной вокруг толстого дерева. Два остальных скрепляли куски между собой, потому что до дерева было далеко, и одного отрезка цепи не хватало, чтобы дотянуться до ствола, способного удержать дракона. Цепи и замки остались целыми, а дракон оказался на свободе. Вот какую загадку мальчики пытались разгадать.

— Листик, ты обещал рассказать нам, что с тобой произошло, как только Лана очнётся, — напомнил дракону Всеслав.

— Да уж, сделай милость! Мы-то тебе всё-всё рассказали из того, что ты пропустил, — поддержал царевича Эрик.

— Мы внимаем, о великий и ужасный, — загнула высокопарным слогом девочка, глядя смеющимися глазами на Листика.

Света чувствовала, что совсем неспроста мальчики затеяли этот разговор. Хранящая уселась на скамью, а их высочества чинно устроились с левой и с правой стороны от неё.

— Да что тут особо рассказывать? Пришёл поварёнок с ведром травяной настойки, что лекарь прописал. Поставил в отдалении, как обычно, и ретировался восвояси, чтобы не стать закуской для ужасного меня. Я лизнул отвар несколько раз. Интересно же — отличается он по вкусу от прошлого или нет. Оказывается, совсем не отличается. И по запаху — тоже. Но больше рисковать не стал. Проверил, есть ли кто любопытный рядом, да и вылил в травку. Ведро аккуратно обратно поставил и лёг отдыхать. Через некоторое время слышу — крадутся храбрецы. Издалека камешек кинули, а я — вроде сплю. Они поближе подошли. Попинали немного. А я — сплю. Слышу — цепями загремели, но осторожничали, даже ругались друг на друга шёпотом. Сначала к дереву цепь присоединили, а затем начали ко мне тянуть. Потом двое самых бесстрашных на меня вскарабкались, цепочку замкнули, слезли так тихонечко, чтобы сон не потревожить, да и удалились. А я остался ждать сигнала. Как услышал — сразу прилетел.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее, — попросила Света. — Как ты от цепей избавился? Они не порваны, замки все целые, а голова твоя больше, чем петля. Да ещё шипы. Значит, выбраться ты не смог бы, просто вытянув голову из петли. Нестыковочка!

— Не «нестыковочка», а драконья магия, — поправил Листик.

— Покажи! — оживился Эрик.

Дракон отрицательно покачал головой и бросил короткий взгляд на Свету.

— Им нельзя говорить? — догадалась девочка.

— Да.

— А мне?

— Не сейчас, прости.

— Ну, что надулись, будто маленькие детишки, которым конфетку не дали перед обедом? У каждого может быть своя личная тайна, — вышла из неудобного положения девочка.

— Кстати об обеде… Нам пора, Лана, — встрепенулся Эрик, вставая со скамьи. — Прости, Листик, что пытались узнать твою тайну.

— Ага. Любопытство — не порок, а источник знаний, — примирительно прошептала Света, обнимая дракона за шею. — Не обижайся, ладно?

— Я не обиделся. Приходи, когда сможешь. Полетаем.

— Обязательно. Хочу многое обсудить. Мне скоро домой возвращаться надо, я по родителям очень скучаю. И даже по братику-вредине.

***

Переодеваться к обеду не стала, только освежила лицо и помыла руки. Свету слегка потряхивало, хотя волноваться, вроде бы, уже было не о чем.

Король на этот раз вёл себя более естественно и не впадал в прежнюю задумчивость. Он тепло поздоровался с девочкой и поинтересовался, как она себя чувствует. Королева молчала, почти не притрагиваясь к пище и думая о чём-то своём. Мальчики сидели тихо, с интересом наблюдая за происходившим. Говорили о погоде и видах на урожай. Даган пожаловался, что в последнее время урожаи сильно упали, крестьяне уходят в лес и промышляют на дорогах разбоем, нападая на редких путников и делая набеги на плохо защищённые селения. Кругом развелась нечисть, с которой не справляются летучие отряды из отборных воинов королевства. Эта информация уже была Свете знакома из давнего разговора с королевой.

— Сегодня я составил письмо своему соседу и старому другу — царю Доброславу, — сообщил его величество Даган. — Я подробно описал всё, что произошло недавно, а также высказал свои предположения о причинах, приведших к этим событиям. В послании я напомнил его величеству о давних договорённостях между нами и предложил встретиться, чтобы обсудить возобновление наших добрососедских отношений.

Света молча слушала короля, гадая, к чему он ей всё это рассказывал. Его величество сделал паузу, отпив из кубка, чтобы промочить горло. Пауза затягивалась.

— Я чем-нибудь могу вам помочь? — спросила Хранящая.

— Думаю, что да. Такое же письмо я послал своему другому соседу — правителю Горного Княжества. Я прошу вас выступить гарантом мирных переговоров и предоставить для их проведения свою Резиденцию. Все заботы и расходы по её организации возьму на себя.

«Опаньки! Приехали… У меня, оказывается, есть Резиденция?!» — Света опустила взгляд, изображая глубокую задумчивость. — Листик, что мне делать? Король предлагает провести переговоры на высшем уровне, а я должна стать каким-то гарантом. Причём всё это будет проходить в моей Резиденции. Я первый раз в жизни о ней слышу. Она, вообще-то, где находится? Ты меня слышишь или как?!

— Слышу. Успокойся и не паникуй. Конечно же, дай согласие. Это очень хорошая новость. Позже обсудим.

Девочка сделала вдох-выдох, чтобы успокоиться, и встретилась взглядом с королём.

— Я согласна. Мне тоже будет интересно познакомиться с царём Доброславом и князем. Вот только свою Резиденцию я ещё не видела. Как-то слишком неожиданно стала Хранящей, поэтому не успела там побывать.

— Благодарю вас, миледи. Я сейчас же дам распоряжение, чтобы письма как можно быстрее доставили адресатам. Осталось уточнить дату проведения встречи. Какое время будет удобным для вас?

— Если я не ошиблась в расчётах, то у меня осталась примерно неделя, чтобы добраться до места перехода в мой Мир. Дорога к вам заняла около двух недель, но это из-за того, что средства передвижения слишком медленные. Я уточню у дракона, как быстро он сможет долететь. А ещё нужно время, чтобы получить согласие от царя и князя. И мага мы упустили…

— Вчера, как только забрезжил рассвет, я направил поисковый отряд с лучшими ищейками, которые имелись в королевской псарне. Они провели по следу до самой пещеры. Мои люди нашли тайное убежище мага, но там оказалось всё разгромлено, а Симас пропал. Нашли лишь тело одного из людей, бывших в подчинении у личного слуги придворного астролога. Тело выглядело очень странно.

— В чём же странность? — спросила Света.

— Ммм… Как бы это лучше объяснить… Не за столом, конечно, о таком говорить… Он был похож на муху, попавшую в паучью сеть.

— Замотан в кокон из паутины? — уточнила девочка, представив себе, какого размера должен был быть паук — не меньше Шелоб как минимум. Бррр…

Ничего не зная о флоре, фауне и представителях нечисти этого Мира, Света могла пользоваться лишь ассоциациями, приходящими на ум по воспоминаниям от просмотренных ею фильмов своего Мира.

— Нет. Совершенно высушенный, как будто пролежал в горячих песках пустыни много лет. А ещё накануне вечером он был жив и здоров. Его с трудом, но опознали. Доверенный слуга мага тоже пропал. След привёл к морю, где и оборвался. Вероятно, они уплыли на лодке, — объяснил Даган.

Королева при этих словах побледнела, извинилась и поспешно вышла из-за стола.

— Ой, зря мы затеяли такой разговор при её величестве, — покачала головой девочка.

— Трэса ещё не оправилась после потрясения. Меня сильно тревожит её состояние здоровья. Боюсь, что та страшная болезнь снова вернётся.

— Я попробую сделать оберег в ближайшее время, если вы не возражаете.

— Буду очень признателен вам, миледи, — грустно улыбнулся король.

Наконец обед закончился, и Света, попросив мальчиков не обижаться на неё и заняться своими делами, поспешила к гроту, где её дожидался дракон.

Глава 29. Резиденция

Листик приземлился возле озера, предварительно сделав несколько широких кругов и устроив в небесной выси воздушные горки для Светы. Она, раскинув руки в стороны и подставив лицо встречному ветру, звонко смеялась, радуясь бешеной скорости, ощущению полной свободы и безграничного счастья. Ну, дракон тоже вполне подойдёт, раз в этом Мире пока не придумали парка с аттракционами для развлечения детей. Как бы то ни было, девочка и её добровольный «конь» резвились, стряхивая последние остатки ужаса, который они пережили вместе, и набирали положительные эмоции, потому что вскоре предстояла ещё одна очень важная и ответственная работа.

Света освободила Листика от седла, и он развалился на солнышке, распластав по земле крылья и положив голову на колени девочки, которая уселась на один из камней подходящего размера. Хранящая вкратце рассказала о том, что узнала в это утро от короля о результатах поисковой операции в районе Одинокой горы.

— А теперь скажи, что ты об этом думаешь.

— Я думаю, маг воспользовался амулетом, чтобы открыть портал и удрать, а затем добраться до тайного убежища. Своих сил ему вряд ли бы хватило. Симас забрал с собой доверенного слугу и ещё одного, из тех исполнителей, кто занимался всякой грязной работой. Вроде приковывания дракона к дереву. Его высохшее тело и нашли.

— Но что надо сотворить с живым человеком, чтобы от него осталась лишь мумия, причём высушенная за такой короткий промежуток времени? — задумчиво спросила Света.

— Маг выпил его жизненные силы, чтобы восстановить свои, а затем ушёл с личным слугой. За ночь они вполне могли уплыть с островной части на материк и скрыться. Ведь там их с собаками не искали, верно?

— Так они могли причалить где угодно! Как же тогда искать? Надо сказать королю. Раз этот тип может выпивать силы людей, как вампир кровь, то он очень опасен для окружающих. Его в любом случае надо поймать. Интересно, в королевстве есть ещё другие маги? А то обычных людей посылать за ним как-то не очень разумно, — начала рассуждать девочка вслух.

— Ты права. Маги есть, только они сами по себе. Я думаю, что тебе, как Хранящей, надо подумать о магической защите своих подконтрольных территорий.

— Ты представляешь, как это ге… хлопотно? Надо будет найти всех более-менее сильных магов, уговорить их создать что-то вроде разведывательной сети по всей стране, чтобы отслеживать всяких злодеев, как-то ухитряться проверять кучу людей, чтобы ещё кто-нибудь не втёрся в доверие правителей, как сделал мэтр Симас. И для полноты картины всего этого безумия осталось только организовать магическую академию, чтобы подготавливать новых магов! А мне всего двенадцать лет! — воскликнула Света.

— Я не говорил, что ты всё это должна делать сама. У тебя есть два короля и князь со всеми ресурсами — денежными и людскими.

— Да кто я такая, чтобы советовать королям — как им вести дела в государстве? Ты представляешь, сколько денег надо, чтобы это всё организовать? Я — вот даже и не возьмусь вообразить.

— Ты — Хранящая. Твой статус — выше статуса королей, не говоря о твоей родословной, с которой им точно не сравниться.

— Знаешь, родословная хороша для выведения пород кошек, собак и лошадей. А в нашем Мире даже наследники престола последнее время женятся на любимых женщинах, не обращая внимания на их происхождение, — покачала головой девочка. — Ладно, хватит о ерунде говорить. Я пообщаюсь с королём на эту тему, а лучше — со всеми тремя правителями, раз уж такая возможность представится. Расскажи мне лучше, если знаешь, где находится эта моя Резиденция и для чего она вообще нужна? Ну, кроме как собрать королей на междусобойчик?

— У тебя же есть карта. Вот и посмотри, — предложил Листик.

— Ага, карта, значит, — пробормотала Света, сдвинула голову дракона с колен и полезла в рюкзачок, который обязательно брала на все прогулки за пределы дворца.

Девочка достала карту из берестяного футляра, разложила прямо на земле и камнями прижала края пергамента, чтобы тот снова не свернулся трубочкой.

— Нашла?

— Не-а. Я тут, понимаешь ли, буквы знакомые ищу. И нигде не вижу, чтобы слово «резиденция» было написано. Надо Всеславу показать, может, он найдёт. Буквы, конечно, похожи на наш алфавит, я даже некоторые названия могу прочитать, но…

— Найди место, где сходятся границы трёх государств. Там должен быть нарисован солярный символ. Это и есть место твоей Резиденции.

— А проще можешь сказать? Что это за солярный символ такой? Тут какой-то паучок нарисован внутри круга, это он и есть? — спросила Света.

— Знак Солнца. Он обозначает одно из Мест Силы. Здесь и была выстроена Резиденция первой Хранящей, от которой пошла твоя Родовая Линия. А государства появились позже. Их количество и границы менялись, но это место оставалось нейтральной и неприкосновенной территорией.

— Надо у бабушки спросить подробности. Она, наверное, многое знает. Мне уже хочется туда попасть. Слетаем завтра?

— Слетаем. Заодно проверю свою предельную скорость. Тебе домой пора возвращаться, а потом обратно.

— Листик, у меня ещё один вопрос к тебе. Помнишь, когда Всеслав предложил ворота спалить, ты сказал, что ещё не умеешь огнём. А как же тогда тебе удалось его выдохнуть во время боя с магом?

— Человек тоже не сразу ходить начинает. На это нужно время и усилия с его стороны. Так и у драконов. Представляешь, если маленький дракончик с рождения умел бы огонь выдыхать? Всему своё время. Для меня это время настало, когда пришлось вступить в настоящее сражение, не щадя себя, спасая того, за кого несёшь ответственность и кого поклялся защищать.

— Не помню, чтобы ты давал мне клятву, — пробормотала девочка, смутившись.

— Драконы клятвы никому не дают. Они принимают Решение.

— Понятно. Решение — это клятва, данная себе самому. Типа того, да?

— Да. Это объяснение близко к истине. Смотри, у нас гости, — сообщил Листик.

Света проследила за его взглядом и увидела целый рой крылатых существ, приближавшихся к ним. Когда они подлетели, девочка узнала Баскаля Киперида и Осию.

— Приветствую вас, миледи Хранящая и вас, уважаемый дракон. Я хочу от имени своего народа и от себя лично поздравить с победой и поблагодарить за возвращение спокойствия в эти земли, — склонился он перед Светой, трепеща стрекозиными крыльями.

Все остальные скульфы повторили поклон, а девочка встала и ответила вежливостью на вежливость. Листик тоже слегка наклонил голову.

— Здравствуйте, я рада нашей встрече, но до победы ещё далеко. Маг сбежал. И он очень опасен, господин Баскаль. Или ваше величество? Как мне лучше обращаться к вам? — спросила Света, разглядевшая крохотную золотую корону на голове у старого знакомого.

— Как вас больше устроит, миледи, — ответил скульф. — Мне очень жаль, что наша прошлая встреча не состоялась. Я опасался гнева королевы и, особенно, Тёмного мага. Если честно, то не очень верил в ваши силы. Чтобы искупить вину, предлагаю вам свою помощь по выслеживанию этого страшного человека. Мы, скульфы, очень быстрые, и можем при желании стать незаметными для людей и даже магов. Иначе наш народ не смог бы выжить. Мои подданные исследуют каждый укромный уголок королевства и расскажут вам об увиденном. Прошу принять мою помощь.

— Огромное спасибо. Только будьте очень осторожны, а нам уже пора. Я рада была познакомиться с вашим народом, — улыбнулась она, помахав рукой Осии.

Скульфы снова поклонились и рассыпались в разные стороны яркими, разноцветными брызгами. Девочка оседлала дракона, используя свои новые способности, и они взяли курс на дворец.

Первым делом Света заглянула в комнату бабушки, но та ещё не проснулась. Тогда она разыскала Эрика и Всеслава, взявшихся за обучение основам фехтования восьмерых мальчиков, присягнувших на верность принцу. Четыре девочки тем временем сидели в тенёчке под бдительным оком пожилой дамы, приставленной к ним для надзора и обучения, которая что-то им рассказывала. Девочки внимательно слушали, одновременно занимаясь вышиванием. Видимо, это тоже входило в число необходимых умений.

Когда Света подошла, дама, а за ней и её подопечные, чинно встали и присели в глубоком поклоне. Девочка вежливо кивнула, так как была не в платье, а мужском костюме, и расположилась рядом, наблюдая за фехтующими мальчиками. Послеобеденное солнце уже не так опаляло, но всё равно его лучи оставались довольно жаркими, поэтому Света слегка задрала вверх длинные рукава туники. Куртку она давно сняла, и та лежала у девочки на коленях. Она заметила, как пожилая дама недовольно поджала губы, шокированная такой вольностью в одежде. А ещё Света вдруг заметила заинтересованный взгляд одной из девочек, которая украдкой посматривала на её правую руку. Ничего интересного, кроме самопроизвольно появившейся когда-то татуировки, там не было.

— Леди, можно мне отвлечь вашу воспитанницу на несколько минут? — спросила у дамы Света.

— Как вам будет угодно, миледи Хранящая, — благосклонно кивнула та.

Девочка взяла воспитанницу за руку и отошла в сторону.

— Тебя как зовут? — спросила Света.

— Юле, миледи Хранящая, — скромно опустив глаза, сказала девочка.

— Юле, скажи, пожалуйста, почему ты так упорно рассматривала мою руку?

— Простите меня, миледи, за мою дерзость, — совсем растерялась та.

— Ты меня не поняла. Никакой дерзости в этом нет.

— Я хотела запомнить рисунок, что у вас на руке, а потом вышить его, — с облегчением вздохнула Юле и покраснела.

— Значит, ты его видишь. И какой он?

— Такой весь серебристый, ярко сияет. Цветочки очень красивые, — восторженно начала его описывать девочка.

— Хорошо, Юле. Иди обратно, но никому ничего не говори. Это секрет, — сказала Света и ободряюще улыбнулась.

Девочка присела в поклоне и поспешила на своё место, а Света задумалась, вспоминая, что говорил дед Николай о свойствах её Знака Хранящей.

— Листик, ты можешь определить, есть ли у человека магические способности? — связалась она с драконом.

— Могу. По ауре это видно. И насколько они сильны — тоже. Я тебя научу определять.

— Это потом как-нибудь. Я сейчас приду с ребятами, а ты посмотри на них, ладно?

— Приводи, посмотрю. Что ты там снова придумала?

— Позже расскажу, — пообещала девочка и направилась к Эрику.

В нескольких словах она объяснила, что ей было надо, и принц, дав указание, направился вместе со Светой, Всеславом и остальными детьми к гроту. Пожилая дама упорно шла за ними, спотыкаясь и охая, потому что девочка спешила проверить свои догадки.

Дракон внимательно просмотрел всех детей. Магических способностей не оказалось только у двух мальчиков. У остальных они в той или иной степени присутствовали. Так нашло своё подтверждение предположение Светы о том, что её Знак на руке из людей видят только те, у кого есть способность к магии. И тем чётче, чем больше их магический потенциал. У Эрика тоже обнаружилась некоторая склонность к магии. Ему удалось разглядеть рисунок на руке, а Листик, просмотрев его ауру, подтвердил зачатки небольших способностей. Впрочем, его это не расстроило. Не всем же быть великими и могучими волшебниками! Зато Всеславу был подписан окончательный приговор — магическим даром природа его обделила. Света утешила царевича, а затем высказала Эрику и Всеславу некоторые мысли по созданию школы, где этих и других детей будут обучать опытные маги.

После ужина девочка долго беседовала с королём Даганом. Она вкратце рассказала ему о своих идеях, которые оставались ещё довольно невнятными и требовали детальной проработки. Они королю понравились. Пообещав всё хорошенько обдумать, Даган Третий сообщил девочке, что уже отправил послания с гонцами. Царевич Всеслав тоже написал отцу, поэтому в положительном ответе царя Доброслава король не сомневался. А вот как отреагирует князь — не знал.

Света предупредила, что завтра утром она на драконе долетит до своей Резиденции и разведает обстановку, а затем вернётся и обо всём ему расскажет. Расставшись с королём, девочка вернулась в комнату. Там её ожидала бабушка Надя. Они проговорили до самого позднего вечера. Бабушка поведала девочке много интересного помимо того, что она уже знала о Резиденции Хранящих.

— Найди большое зеркало с орнаментом, похожим на обрамление зеркала дамского столика, где ты нашла Пояс, — под конец посоветовала ей бабушка.

— И за ним я найду магический посох или волшебную палочку, — в шутку предположила Света.

— Нет. Эти два зеркала связаны между собой. Ты сразу попадёшь домой, и тебе не придётся добираться до дерева, через которое попала в этот Мир.

— А как оно работает? Что надо сделать, чтобы пройти через зеркало?

— Всё очень просто: надо этого захотеть, — улыбнулась бабушка Надя. — Уже поздно, девочка моя. Пора спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, баб Надя. Скажи, пожалуйста, Эрику, что я улечу утром, а то забыла предупредить. Неудобно как-то.

Перед тем как лечь спать, девочка постучалась в дверь комнаты Всеслава. Он появился на пороге, кутаясь в покрывало, и походил на римского сенатора в тоге.

— Разбудила? Извини. Я завтра утром хочу отправиться в Резиденцию. Полетишь со мной?

— Конечно же, полечу! — обрадовано кивнул царевич взлохмаченной головой.

— Тогда до утра. Спокойной ночи.

— И тебе спокойной ночи, Лана.

Прежде чем заснуть, она сообщила Листику, что возьмёт с собой Всеслава, а то бродить по незнакомому дому в одиночку ей не хочется. Дракон не возражал. Два подростка на спине для него уже не были тяжкой ношей. После сражения с магом он ощутил в себе резко возросшие силы.

***

Рано утром Свету разбудили служанки, которых ещё вчера вечером предупредила бабушка Надя. Девочка оделась, позавтракала, собрала рюкзачок и вышла из комнаты. Всеслав ждал её. Спустившись с лестницы, они увидели Эрика, раздававшего указания слугам.

— Доброго утра. Меня крёстная предупредила вчера, что вы улетаете, — объяснил принц своё раннее пробуждение. — Я распорядился по поводу съестных припасов в дорогу.

— Привет, Эрик. Спасибо за заботу. Прости, что сама тебе вчера не сказала. С этой спешкой и суетой совсем забыла. И с бабушкой допоздна разговаривали, — извинилась она.

Света позвала Листика, и тот через минуту приземлился возле дворца, прихватив с собой седло. Всеслав и Эрик помогли девочке снарядить дракона и закрепили поклажу.

— Может, тебе почтового голубя взять? Напишешь, когда доберётесь до места, а то я волноваться буду, — предложил Эрик.

— Ага, ещё голубя с собой тащить! Да и что с нами тремя может случиться? — пожала плечами Света, подумав, что вряд ли мальчик смог бы прочитать послание, ведь местную письменность она ещё не освоила.

— Возвращайтесь тогда скорее. Удачи вам! — сказал принц.

Света и Всеслав уселись на дракона, закрепились ремнями. Листик, сделав несколько шагов вместо разбега, прыгнул вверх, взмахнул крыльями и начал набирать высоту. Всеслав сидел впереди, закрывая девочку от встречного ветра. Всё-таки дорога дальняя. Летели почти молча, потому что на большой скорости при свисте встречного ветра разговаривать не совсем удобно. Принимать мысли от Светы Всеслав не мог, а Листику скоро надоело быть посредником. Девочка спросила у дракона, в чём причина того, что она не может передавать мысли Всеславу, и тот посоветовал чаще практиковаться с обычными людьми.

— Но слышать их, когда они «громко думают» я почему-то могу! — недоумевала Света.

— Люди «громко думают» тогда, когда испытывают сильные чувства, а обычный разговор более сдержан. Передавать свои мысли кому-то, кто не силён в магии разума, довольно сложно.

— Но ты-то можешь. И мне с тобой мысленно общаться совсем просто.

— Я — дракон. А все драконы — сильные маги разума. Наша магия врождённая, поэтому мы почти не нуждается в специальном обучении. Это как дышать. Люди же не учатся дышать? Так и драконы умеют мысленно общаться с самого рождения. Мы в детстве больше тратим время на обучение, чтобы постоянно не слушать мысли других, если в этом нет необходимости, — объяснил Листик.

Дракон летел без остановки до обеда. Они выбрали подходящее место для привала и развели костёр. Света и Всеслав перекусили, а Листик есть отказался. Точнее — лететь на охоту не захотел. Еду для него с собой не взяли, потому что дракон — не домашний питомец, не способный добыть себе пропитание, да и зачем тащить лишний груз, если еда в достаточном количестве бегает по земле? Он решил поохотиться вечером, когда прибудут на место. По карте определили, что лететь осталось совсем немного. Передохнув, отправились дальше.

Наконец по курсу показалось нечто, совсем не похожее на дом. Света представляла себе Резиденцию в виде обычного здания, пусть и большого, например, в два или три этажа. Но то, к чему они приближались, домом назвать язык не поворачивался. Перед ними предстал даже не замок, а какой-то архитектурный монстр — циклопическое сооружение, сложенное из огромных каменных блоков, как будто его строили для себя великаны. Замок был обнесён тяжеловесной и высокой стеной. Внутренние размеры территории — раза в два больше, чем размеры дворцового парка короля Дагана. А ровно в центре росло дерево. Таких размеров, каких девочка в реальной жизни не видела — только на выложенных в социальных сетях фотографиях. Породу дерева издалека определить ей не удалось.

Чем ближе подлетали, тем сильнее Света чувствовала необычность этого места. Девочка прислушивалась к ощущениям, но не могла их понять. Они не сигнализировали об опасности, но и не вызывали приятную эйфорию.

— Листик, я что-то чувствую, но не могу разобраться. Это место так на меня влияет, да?

— Я же говорил, что Резиденция построена на Месте Силы. Ты её чувствуешь. Она — нейтральная. Не злая и не добрая. Просто энергия, как это у вас называют.

Дракон пошёл на снижение и приземлился недалеко от стены с внешней стороны. Ребята слезли с его спины, и все трое подошли к двустворчатым воротам. Даже не так. Вратам. Иначе не назовёшь.

— Мои предки, случайно, не из великанов? — хмыкнула Света, разглядывая створки.

— Мне что-то заходить туда не очень хочется, — признался Всеслав, зябко передёрнув плечами.

— Это ты Силу чувствуешь. Ну, я пошла. Вы пока тут постойте в сторонке.

Она приблизилась к вратам и коснулась правой рукой одной из створок. Татуировка на запястье вспыхнула серебристым светом. Даже Всеслав его увидел.

— Открой, Страж. Пришла Хозяйка. — Створки начали медленно расходиться. — Со мной гости, — сказала девочка в пространство и, махнув рукой, чтобы остальные следовали за ней, спокойно пошла вперёд.

Когда все оказались внутри, створки так же медленно закрылись. Сначала путешественники направились к величественному дереву по широкой центральной дорожке, выложенной каменными отшлифованными плитами. Чем ближе подходили к нему, тем более мелкой и ничтожной ощущала себя Света. Нижние ветви, начинавшиеся на уровне всего-то не более трёх метров от земли, толщиной были примерно размером со ствол дуба, что рос у девочки в саду. Они вольно раскинулись вширь, затеняя огромную территорию. Толщина самого ствола поражала небывалым размером. Он уходил на огромную высоту, однако всё же не достигал крыши замка, потому что оказался дубом, который не столько рос вверх, сколько раскидывал ветви вширь.

Потратив некоторое время, чтобы обойти дерево вокруг, компания направилась к замку. Они поднялись по нескончаемым ступеням парадной лестницы к массивной двери. Девочка засунула руку в пасть последнего из каменных львов, украшавших перила, и достала оттуда большой ключ, вставила его в замочную скважину, повернула два раза и толкнула дверь вперёд.

Просторный холл, где можно устраивать гонки на мотоциклах, заканчивался широкой лестницей из белого мрамора, ведущей вверх до площадки, от которой шли два симметрично расходившихся вправо и влево её боковых ответвления, ведущих ещё куда-то. Рассмотреть подробно Света не успела, потому что перед ними материализовалось странное белёсое облачко, и голос из него возвестил:

— Добро пожаловать в Резиденцию, Хозяйка. Какие будут указания?

— Как мило. Дом с привидением, — вздрогнула от неожиданности девочка.

— Я не приведение, а Страж.

— А мне казалось, что Страж — это защитное заклинание, вроде сторожевого пса, чтобы чужих в дом не пускать, — сказала Света.

— Так и есть, Хозяйка. Но я могу принять любой приятный для вас образ, если пожелаете.

Страж вдруг материализовался в высокого, статного молодого брюнета с карими глазами красноватого оттенка и бледной кожей, одетого в чёрный фрак, брюки, белую рубашку с чёрным галстуком и серый жилет. Его руки были затянуты в белоснежные перчатки. Всеслав потянулся к рукояти меча, а в голове у девочки раздалось ироничное хмыканье дракона.

— Вот только этого мне для полного счастья здесь и не хватало! — фыркнула Света. — Давай обратно превращайся, как было раньше. Потом подумаю о твоём внешнем виде.

— Да, миледи, — сладко улыбнулся Страж-дворецкий и, моментально потеряв форму, снова превратился в клочок тумана. — Мне показалось, что я правильно уловил образ, который возник у вас.

— Это просто первое, что сразу пришло в голову. Раз встретил у двери, значит — дворецкий, — объяснила девочка и закрыла своё сознание, чтобы никто больше не подглядывал. — Скажи, Страж, большое зеркало в раме с такими цветочками ещё цело? — спросила она, указывая на Пояс.

— Да, оно на прежнем месте, Хозяйка.

— Покажи мне его, пожалуйста.

— Следуйте за мной, Хозяйка, — сказал Страж и поплыл в сторону лестницы, ведущей наверх.

— Листик, побудь пока здесь, а я быстренько домой сгоняю, родителей повидаю и обратно вернусь. Для вас по времени совсем не заметно будет. Всеслав, сходишь со мной за компанию к порталу?

— Пойду и подожду там, пока вернёшься обратно, — кивнул мальчик, недоверчиво косясь на белёсое облачко.

Света и Всеслав поднялись по лестнице, прошли по переходу, повернули в коридор и очутились у двери, открыв которую, попали в комнату. На одной из стен висело огромное, больше роста человека, зеркало в раме со знакомым орнаментом. Нижний край находился почти на уровне пола.

— Я быстро, — пообещала девочка, коснувшись рукой холодной поверхности стекла.

Зеркало замутилось на мгновение и снова прояснилось, отразив обстановку не этой комнаты, а уже другой. Света обернулась к Всеславу, помахала ему рукой и шагнула вперёд.

Конец первой книги.

Словарь

Ба́ить (устарелое) – говорить, рассказывать.

Дру́за – группа произвольно сросшихся минералов (драгоценных камней), образующих кристаллическую щётку.

Ма́рлон Бра́ндо – американский актёр кино и телевидения 50-х – 70-х годов ХХ века, кинорежиссёр и политический активист. В имени кота ударение стоит на букве «о», потому что бабушке Наде так больше нравилось его звучание.

О́трок (устарелое) – мальчик-подросток в возрасте между ребёнком и юношей.

Пи́нта – единица объёма величиной от 0,47 до 0,57 литра.

Поти́н – ирландский национальный алкогольный напиток крепостью 40 – 90 процентов.

Седми́ца (устарелое) – семь дней, неделя.

Фамилья́р – разумный волшебный дух, принимающий обычно форму животного и служивший ведьме (волшебнице) или колдуну (магу).

Чадра́ – лёгкое женское покрывало белого, синего или чёрного цвета. Надевается при выходе из дома и закрывает фигуру женщины с головы до ног. Носится многими женщинами-мусульманками из культурно-религиозных соображений.

Редакция май 2024