Берегиня. Хроника тайных наблюдений

Глава 1. Суета вокруг письма

Почта – это отдельная Вселенная. И пусть уже бо́льшая часть населения земного шара не общается друг с другом посредством написанных на листах бумаги строк, остаются чудаки, именно так и делающие, а ещё организации, что пользуются почтовыми услугами.

В один прекрасный весенний день на «Главпочтамт» поступило обычное с виду письмо, вызвавшее переполох, который, впрочем, ни один из почтовых работников поначалу не заметил. Дело в том, что этот переполох поднялся среди… крыс. Вы спросите меня: «А какое отношение крысы могут иметь к обычному письму из нотариальной конторы? Что в нём такого для них интересного? Нотариус порезал на нём колбасу, и оно вкусно пахнет?» Нет. Не угадали!

В полутёмном помещении, где свалены посылки, ожидающие своих получателей, а также письма, поступившие из городских почтовых отделений, на одной из коробок столбиком стоял упитанный представитель крысиного семейства и очень эмоционально размахивал передними лапками. Он выглядел прямо как заправский оратор. Крысы за глаза звали его Болтуном из-за привычки много и со вкусом поговорить на любую тему. Он также очень любил поучать сородичей буквально во всём, пользуясь тем, что являлся их предводителем. Наречённое же имя ему было – Наполеон, ни много ни мало. Вот так-то.

– Крысы, усатые и хвостатые мои сородичи! По разведданным, полученным от нашей благодетельницы, нужное письмо сегодня поступило на «Главпочту», то есть сюда. Наша святая обязанность – найти его и отдать ей лично в руки. За это она обещала осыпать богатыми дарами.

Крысы, столпившиеся вокруг импровизированной трибуны, восторженно загомонили.

– А колбаса будет? А сыр? А сахар? – наперебой начали они спрашивать своего руководителя, толкаясь и стараясь перекричать друг друга.

– А печеньки? – пискнул детёныш, случайно затесавшийся среди взрослых.

– Тише, народ! Будет, всё будет! Так что прекращайте шуметь и начинайте поиски, – постарался успокоить сородичей главкрыс.

– А как мы узнаем нужное письмо? – задали очень полезный вопрос из толпы.

– Сейчас я вам всё покажу. Адъютант! – гаркнул Наполеон.

К нему, проворно забравшись вверх по коробке, тотчас подскочил крысёныш, едва вышедший из подросткового возраста: гордость семьи – вундеркинд по имени Писк. В зубах он держал сложенный в несколько раз клочок бумаги.

Предводитель крысиного сообщества важно взял бумажку, немного повозился, развернул её и, широко разведя лапки, показал собравшимся сторону, где виднелись непонятные закорючки, называемые людьми буквами. Адъютант его крысейшества, глянув на текст, метнулся к Болтуну и тихонько запищал ему в ухо. Наполеон зыркнул в сторону толпы и поспешно придал бумажке правильное положение.

– Вот это есть на конверте. Всемилостивая сказала, что тут написано имя получателя. Запоминайте и ищите. Тому, кто найдёт, дадут дополнительную награду. И чтобы никаких драк с победителем! Всё должно быть честно. Я – за справедливость!

Болтун и дальше бы продолжил толкать речь, но тут заметил, что его уже никто не слушает, а усиленно ищут письмо, топчась, толкаясь и переворачивая конверты.

– Тревога! – вдруг пискнул адъютант, но его никто не услышал.

Раздались тяжёлые шаги. В комнату вошла грузная женщина и щёлкнула выключателем. Крысы, увлечённые поисками, даже не повернули в её сторону головы. Колбаса важнее! Почтовая служащая с неожиданной прытью вскочила на ближайший стул, жалобно застонавший под её весом, и завизжала с переливами, будто сирена скорой помощи.

***

В зале обслуживания клиентов гудела толпа. Одни платили за телефон, другие хотели купить открытку ко дню рождения, третьи – отправить бандероль или получить заказное письмо, а операторов только двое.

Старушки, не желающие ждать, когда почтальон принесёт им пенсию прямо на дом, пришли за ней на почту, чтобы ещё и пообщаться со знакомыми, перемывая косточки соседям. В общем – гул получился знатный.

У окна, прислонившись одним плечом к стене, стояла девушка лет восемнадцати или девятнадцати на вид. Она настолько выделялась из общей массы присутствующих, что многие бабушки косились на неё с неодобрением, найдя в её лице новый объект для обсуждения, мужчины же с удовольствием рассматривали экзотическую красоту незнакомки.

Ярко-рыжие волосы, не ограниченные в своей свободе ни заплетённой косой, ни заколкой, блестящими волнами падали ей на плечи. Тёмно-серая туника до середины бедра из тонкой шерстяной ткани, хотя имела длинные рукава, не слишком подходила для первой трети апреля. Кожаная жилетка цвета переспелой вишни, вышитая бисером по краям, вряд ли могла согреть, как и штаны в тон туники из тонкой льняной ткани, заправленные в высокие, до колен, сапожки из мягкой кожи на небольшом каблуке, что облегали стройные ноги. Через плечо висела тёмно-коричневая сумка из замши «а-ля хиппи», украшенная по краю длинной бахромой и серебристыми имитаторами монеток в виде монисты. Девушка держала в руке зачехлённый длинный предмет, похожий на палку с объёмным полукруглым расширением в своей верхней части. То, что скрывал чехол, разжигало неуёмное любопытство у бабушек и давало обильную пищу для разговоров. Незнакомка задумчиво обозревала пейзаж за окном. Нечто неуловимо-восточное угадывалось в её облике. Вероятно, из-за разреза зелёных глаз и формы тонких бровей, похожих изломом на крылья ласточки.

Вдруг девушка встрепенулась и впилась взглядом в человека, вышедшего из белой легковой машины, которая остановилась недалеко от входа в почтовое отделение. Молодой мужчина, прихрамывая и опираясь на трость, поднялся по внешним ступенькам и зашёл в помещение.

Осмотрев толпу и поймав в ответ заинтересованные взгляды посетителей, он всем приветливо кивнул и спросил низким голосом с едва заметным акцентом:

– Здравствуйте. А кто крайний?

– За мной будете, – отозвалась женщина средних лет, беззастенчиво рассматривая вошедшего.

Выше среднего роста, с тёмно-русыми волосами, немного растрёпанными от уличного ветра, одетый в серо-синий деловой костюм и бежевую рубашку без галстука, он походил на менеджера или госслужащего. Дымчатого цвета глаза из-под слегка изогнутых бровей снова осмотрели людей в зале, зацепившись буквально на несколько секунд за фигуру у окна.

– Садись, милок, – вдруг поднялась со своего места одна из бабушек.

– Нет, спасибо, я постою, – отрицательно покачал головой молодой человек.

– Но как же с больной ногой-то? – не унималась сердобольная старушка, покосившись на бамбуковую трость с металлической округлой ручкой.

Он улыбнулся, но не успел ответить. Из внутреннего помещения почты вдруг раздался душераздирающий женский визг.

Все на секунду замерли, не понимая, бежать ли им на помощь, стоять ли на месте или подобру-поздорову лучше поскорее убраться отсюда – от греха подальше. Мало ли какой террорист взял заложника или грабитель пробрался в служебное помещение.

Только молодой мужчина не растерялся и бросился в ту сторону, с лёгкостью перемахнув через стойку, причём его хромота бесследно исчезла. Девушка, стоявшая до этого момента у окна, тоже рванула за ним, проталкиваясь через бестолково мечущихся и галдящих посетителей.

Странный незнакомец, ориентируясь на бьющие по ушам звуки, ворвался в комнату и, оценив обстановку, тростью принялся разгонять крыс.

Некоторые из них сбежали сразу, а большинство, объединившись, начали нападать на него, стараясь укусить за ноги. Увидев, что противник пошёл в наступление, мужчина резким движением перекинул трость в левую руку, а правой выдернул шпагу. Оказалось, что трость служила ножнами и являлась лишь маскировкой. Сталь хищно блеснула в тусклом свете электрической лампочки, покрытой слоем пыли.

– Нет! Не убивай их! – воскликнула девушка, вбежавшая в комнату следом.

Отчаянный крик заглушил даже женщину, которая с закрытыми от страха глазами стояла на стуле и визжала, будто её на кусочки резали.

– Они на меня напали, – остановив смертоносное движение клинка, сказал молодой человек и смешно дрыгнул ногой, в которую вцепился очередной хвостатый агрессор.

– Это ты на них первым напал.

– Я защищал эту даму, – морщась от резкого звука, который эта самая дама издавала, возразил незнакомец.

– Они на неё не нападали.

– Неважно. Убери их от меня, а то я за себя не ручаюсь, – нахмурился мужчина.

Девушка сделала жест рукой, и крысы послушно отступили, попрятавшись за коробки и под шкафы. Молодой человек вложил шпагу в ножны и обернулся к источнику пытки для его ушей. Он взял женщину за руку и сказал мягким, бархатным и проникающим в саму душу голосом:

– Всё в порядке, не надо кричать.

Женщина затихла, как будто у неё выключили звук. Она открыла глаза и увидела перед собой только симпатичного парня и красивую девушку. Источник её ужаса исчез.

– А крысы? – дрожащим голосом произнесла почтовая служащая.

– Они, наверное, испугались вашего крика и сбежали, – сказал незнакомец, помогая женщине сойти со стула. – Всё хорошо, успокойтесь. Вы зачем сюда приходили?

– За письмами. Их надо рассортировать и отправить по отделениям.

– Позвольте вам помочь, – любезно предложил молодой человек.

– Ой, спасибо, – смущённо заулыбалась женщина.

Рассыпанные крысами письма в четыре руки собрали в коробки и отнесли в другую комнату, где служащая занялась своими обязанностями, а её добровольный помощник вышел из служебного помещения и, успокоив людей в зале, покинул почтовое отделение.

Девушка, незаметно исчезнувшая, пока незнакомец занимался благотворительностью, ожидала на улице, облокотившись о капот его машины.

– Ты кто такой, чтобы лезть в мои дела? – хмуро рассматривая подходившего молодого мужчину, произнесла она, понимая, что перед ней не простой смертный из людей.

– Тот же, кто и ты – Наблюдатель. Ты не имела права вмешиваться в ход событий. Потенциальная Хранящая должна получить письмо, найти Наследство и принять решение. Мы не имеем права вмешиваться. Только наблюдать.

– Ты вмешался.

– Нет, Рину́за. Я лишь вернул ситуацию к исходной. И так уже слишком большой перекос в сторону деструктивности. Вы, Тёмные, снова подводите Миры к опасной грани. Я буду вынужден доложить об этом инциденте своему руководству.

– Откуда тебе известно моё истинное имя? – заволновалась девушка. – Я знаю в лицо всех Светлых Наблюдателей в этой стране, хотя и не в курсе их имён, даже условных. Ты новенький? Я тебя раньше не видела.

– Сколько вопросов, Тёмная. Любопытство ведь не порок, да? Можешь называть меня Виктором, если это тебя хоть немного утешит. Имя довольно распространённое в этой стране. Ради твоего же блага дам ещё несколько бесплатных советов: держись подальше от девочки, если у тебя свербит от желания лично вмешаться в её судьбу, и смени внешний вид. Ты слишком выделяешься. Да, вот ещё что – не таскай с собой повсюду Большой Жезл. Неужели тебе Малого недостаточно? В этом Мире разница в силе между ними невелика, а проблем можешь огрести – мало не покажется. А теперь, будь так любезна, слезь с моей машины.

Глаза его при этом из серых стали вдруг ярко-зелёными, а взгляд – жёстким и колючим. Девушка фыркнула, но с капота встала и отошла, пробормотав под нос:

– Советчик выискался… Одета я ему не так… За собой следи, а то сверкаешь разноцветными глазами, словно новогоднее древо – огнями.

Но Светлый её уже не услышал. Сев в машину, он нацепил наушники и включил музыку, продолжая следить за происходящим сейчас в районе почтового отделения. Наблюдатель серьёзно настроился на то, чтобы письмо непременно дошло до адресата.

Глава 2. Шпионские страсти

Самая тяжёлая в мире работа – ждать. Не верите? Сами посудите – это же сплошные переживания! Неважно – кого или что вы ждёте: человека или какие-нибудь события. Вы не можете вмешаться или ускорить течение времени. Вам остаётся сидеть и ждать. Или ходить и ждать. Да хоть лежать и ждать. Даже это очень тяжело, честное слово!

Виктими́ру, Наблюдателю пятого уровня Света, терпения было не занимать. Он вполне удачно замаскировался под офисного работника, подобных которому – пруд пруди. Его подержанная машина марки «Лада» не бросалась в глаза своей крутизной, хотя молодой мужчина не удержался и выбрал любимый белый цвет – он же представитель Светлых Сил, в конце концов!

В этом Мире, где почти не осталось магии, люди придумали очень занятную вещь – плеер. Музыка по проводам маленьких наушников-вкладышей достигала его ушей, отгораживая от уличных звуков, проникающих в салон автомобиля даже через закрытые окна. Это полезное изобретение, пожалуй, уже устарело. Многие люди закачивали музыку прямо в смартфоны, но Виктимиру нравился именно его плеер, имевший размер чуть больший, чем флешка. Техника давно заменила в этом Мире магию, делая жизнь людей удобнее, но зачастую загрязняя при этом окружающую среду.

Солнечные очки, нацепленные им сразу, как только устроился в салоне, заметно искажали облик и делали этаким «человеком-невидимкой», незаметно наблюдавшим за выходом и скрывавшим этот факт от посторонних. Ну сидит человек, музыку слушает. Может, ждёт друга или любимую девушку, а очки надел, потому что день солнечный. Да и кого в наше время удивишь тёмными очками?

Предложив свою помощь почтовый работнице, Наблюдатель извлёк из этого пользу, обнаружив среди прочих искомое письмо и пометив его магическим маячком. Конечно же, маячка надолго не хватит, но он поможет проследить путь послания до адресата. Главное, чтобы Наблюдатель от Тёмных снова не встряла, пытаясь помешать Наследнице сделать выбор.

Виктимир задумчиво посмотрел в окно, внимательно прислушиваясь к ощущениям, но рыжеволосой девушки поблизости не почувствовал. Видимо, Ринуза благоразумно приняла к сведению совет и отправилась восвояси. Странно, что Тёмные послали для наблюдения за объектом недавнюю выпускницу. У неё лишь первый уровень Лестницы. Адепты противоположной стороны слишком самоуверенны. Конечно же, они всегда отличались высокомерием и при удобном случае нарушали установленные правила. Именно поэтому Тьма сейчас наступала по всем направлениям в обоих Мирах: войны, болезни, озлобленность людей, зависть и отсутствие сострадания к другим. Из девяти Хранителей остался лишь один, несколько Поясов Хранящих пропали. От решения девочки зависело очень многое, поэтому его главная задача как Наблюдателя – не допустить, чтобы противник помешал исполнению Протокола. Если потенциальная Хранящая откажется принять Силу Рода и Ответственность, то это будет её выбор, на него не должны повлиять искусственно.

От размышлений Виктимира отвлёк нарастающий по силе сигнал. С заднего двора «Главпочтамта» отъехала «Газель». Мужчина завёл мотор и вырулил следом.

***

Пока представитель Сил Света пассивно отслеживал отправку письма к следующему пункту назначения, представительница Сил Тьмы предприняла ответные действия, направившись к городской окраине, где многоэтажки уступали место домикам частного сектора. К одному из таких домиков и приближалась рыжеволосая девушка.

Ринуза пребывала в ярости. Мало того, что её план по захвату письма полностью провалился, так ещё Светлый отчитал её, словно несмышлёную малолетку, а ещё угрожал нажаловаться Высшим, что сулило нешуточные проблемы. Тёмное руководство всегда закрывало глаза на нарушения исполнителями правил, но неофициально. Их принцип был прост: делай, как считаешь нужным, во славу Тьмы, но не попадайся. Напрямую конфликтовать со Светлыми они не хотели и создавали видимость соблюдения предписаний, довольно жёстко наказывая тех, кто не смог избежать огласки.

Что ж, ей повезло с противником. Странно, конечно, что Светлый не побежал сразу жаловаться, а лишь предупредил. Девушке это на руку. Пусть она потерпела поражение при выполнении тактической задачи, но войну Ринуза намеревалась выиграть всеми доступными способами.

А сейчас она шла по раздолбанному асфальту городской окраины, разыскивая дом, где по разведданным Тёмных находился один из девяти Поясов Хранящих – вещь, способная пробудить Родовую Силу Наследницы.

Пока девушка двигалась по обочине, три пары чёрных круглых глаз с любопытством обозревали с высоты её роста окрестности, а три чутких носа принюхивались к уличным запахам. Эти глаза и носы принадлежали крысам, ехавшим с комфортом на плечах и за пазухой идущей девушки, прячась под шарфом, который она в несколько раз обернула вокруг шеи поверх лёгкой куртки. Ринуза прислушалась к совету идейного противника и облачилась в одежду по сезону.

Куртку позаимствовала в небольшом магазинчике верхней одежды, отведя глаза продавщице и расплатившись за товар фантиками от конфет вместо денег. Рина специально выбрала магазин, где не висели эти противные камеры наблюдения. Девушка знала о подобных технических хитростях людей, потому что хорошо училась и вошла в десятку лучших выпускников Академии Тёмных Наук прошлого года.

Наконец она подошла к последнему дому на улице Садовой. Дальше шёл пустырь с участками грязного снега, не успевшего растаять под весенними лучами солнца. Вдалеке темнел лес, ещё только пробуждавшийся от зимней спячки.

Ринуза, окинув взглядом дом, скривилась: «Ну и лачуга!» Действительно, на фоне остальных домов этот выглядел сиротливо – забывший, когда его последний раз красили, утонувший в засохшем бурьяне и окружённый таким же неухоженным и разросшимся садом. Среди плодовых деревьев возвышался старый дуб, раскинувший ветви чуть ли не на половину участка.

Девушка замерла, вбирая пульсацию энергии дерева, но затем очнулась и обратилась к своим пассажирам:

– Видите вон тот дом? Облезлый такой? – спросила она у крысиной троицы, а те утвердительно пискнули хором. – Проберитесь внутрь и найдите нужную мне вещь. Я вам её описывала – она красивая и блестящая. Принесёте мне – я вас по-королевски награжу. Не сумеете – останетесь без сладкого, а я найду других исполнителей.

С этими словами Рина по очереди сняла с себя хвостатых пассажиров и осторожно опустила на пожухлую траву обочины, сквозь которую уже пробивались новые зелёные побеги. Помощниками Тёмной оказались уже известный вам Наполеон, его адъютант Писк – как же без него – и Люсинда, матушка юного вундеркинда. Её на самом деле звали Люся, но ведь «Люсинда» звучит намного лучше, правда? Она ни за что не соглашалась отпускать дитятко на опасное задание без своего чуткого руководства. Наполеон сначала не соглашался, но затем сдался под неистовым напором родительницы. Крыса-мать дожала его тем, что она как дама в драгоценностях разбирается гораздо лучше, а волшебный Пояс как раз и являлся наиценнейшей из драгоценностей.

Серые диверсанты шустро зашуршали по направлению к дому, а Ринуза неторопливо начала прохаживаться вдоль забора, внимательно рассматривая строение.

– Девушка, вы кого-то ищете? – вдруг услышала она приятный голос.

Обернувшись, Наблюдатель увидела женщину средних лет, одетую в серую куртку и чёрные полусапожки на каблуках средней высоты. Её руки оттягивали пакеты с продуктами. Женщина остановилась возле калитки соседнего дома.

– Да, ищу недорогой домик. Не знаете, вот этот, случайно, не продаётся? Он выглядит неухоженным, – не растерялась рыжеволосая.

Женщина поставила пакеты на траву и поправила тёмно-русую прядь волос, выбившуюся из-под вязаного берета, украшенного блёстками.

– Нет, не продаётся. Его хозяйка пропала несколько лет назад, а родственники так и не объявились. Дом стоит заброшенный. Может, кто и появится из наследников, а может, Петровна когда-нибудь всё же сама найдётся.

– Жаль, – с искусно разыгранным огорчением в голосе произнесла девушка. – Спасибо, я ещё в других местах поищу. До свидания.

Ринуза бросила короткий взгляд на дуб, развернулась и неторопливо пошла обратно. Вступать в длинные разговоры она не намеревалась, прекрасно зная историю бывшей хозяйки дома. Женщина, проводив незнакомку взглядом, подхватила свою ношу и прошла через калитку.

Раньше ночи Тёмная не видела смысла возвращаться сюда. Тьма стала её сутью, ночью девушка чувствовала себя комфортнее, чем под солнечными лучами, да и люди, как правило, по ночам спят, поэтому свидетелей её встречи с исполнителями не будет.

Тем временем крысы без приключений добрались до дома и начали методично обследовать строение вдоль стен, стараясь найти подходящую щель для проникновения внутрь. Наконец их усилия принесли плоды. Наполеон, как истинный джентльмен, пропустил матушку юного адъютанта вперёд. Вы скажете, что он на самом деле трус, и поэтому побоялся идти сам, но, право, какие могут быть опасности в заброшенном доме? Разве что привидения, а привидений на самом деле не существует. Наверное.

Дом встретил незваных гостей тишиной. Крысы огляделись по сторонам, прикидывая, откуда начинать поиски. Принюхиваясь и периодически чихая от пыли, которая толстым слоем покрывала пол и всё, что находилось внутри, они выбрали направление и засеменили вперёд, оставляя отпечатки крохотных лапок.

Вы наверняка играли в такую простую, но интересную игру под названием «Горячо – холодно». Так вот. Эти хвостатые проныры не просто так, наобум, бродили в поисках того – неизвестно чего. Их работодательница дала чёткие инструкции и подробно описала предмет, который они должны ей принести. Кроме этого, она снабдила вожака одной интересной вещицей, висевшей сейчас у него на шее. Амулет поиска должен засветиться, как только крысы подойдут достаточно близко к нужному предмету.

Через некоторое время Наполеон понял, что на первом этаже искомого нет.

– Надо идти наверх, – глубокомысленно изрёк он, потирая лапкой зачесавшийся нос.

Крысы – животные необычные. Они могут протиснуться в узкое отверстие, взобраться по вертикальной кирпичной стене, даже прогрызть свинцовую трубу и шлакобетон, а ещё отличаются умом и сообразительностью, поэтому преодолеть лестницу на второй этаж для них не составило труда. Как только серые воришки добрались до последней ступени, голубой кристалл на шее Наполеона вдруг запульсировал яркими вспышками.

– Светится! – не удержался от радостного возгласа вундеркинд Писк.

– Сам вижу, – проворчал вожак и застучал коготками по полу, ориентируясь по усилению частоты мерцания.

Но в плотно закрытой двери они не нашли ни единой щели, куда можно было протиснуться.

– Придётся грызть, – вздохнул Наполеон, сожалея о том, что для получения долгожданной награды всё-таки придётся тяжело потрудиться.

Не успел он наметить место будущего прогрыза, как вдруг крысы услышали шорох и дружно обернулись на него. Все трое застыли от ужаса – на них надвигался огромный белый кот, сверкая изумрудными глазищами…

***

– Ни за какие пряники и печеньки я туда больше не ходок! – простонал Наполеон, когда они, неизвестно каким чудом успев спастись от острых зубов и когтей, выбрались наружу.

Крысиный вожак с унынием посмотрел на свой откусанный наполовину хвост, к которому матушка Писка прикладывала лист подорожника.

– Ничего, раны украшают мужчину, – произнесла с придыханием Люсинда. – Ты – настоящий герой, и пусть мы и не смогли добыть этот злосчастный Пояс, я всем расскажу, как ты храбро сражался с тем страшным котом.

– Да, я такой! – гордо задрал нос Наполеон, скрестив передние лапки на груди.

Глава 3. План «Мелкие пакости»

Лето сменило весну. В старом доме на улице Садовой новые владельцы сделали ремонт и переехали. Всё это время Ринуза не спускала глаз с потенциальной Хранящей и пыталась найти возможность забрать артефакт, но самостоятельно она этого сделать не могла по известным причинам – прямое вмешательство грозило нешуточными проблемами.

И вот теперь русоволосая девочка в коротком топике, джинсах со стразами и необычайно красивом Поясе из истинного серебра, что сверкал драгоценными камнями чистейшей воды, шла по лесной тропинке, время от времени боязливо оглядываясь по сторонам, словно ожидала появления чего-то или кого-то очень страшного. Головной убор, называемый жителями не магического Мира то кепкой, то бейсболкой, делал потенциальную Хранящую похожей на мальчика, если бы не жуткий, ненавистный Ринузе розовый цвет верхней части одежды подростка.

Девочка следовала за белоснежным котом, бегущим впереди. Они направлялись к избе Лесного Старика, который должен ввести её в курс дела и поставить перед выбором – взять на себя Долг и Ответственность, став Хранящей, либо отказаться и забыть всё, что с ней произошло. Ринуза хорошо знала Протокол Светлых, очень строго ими соблюдавшийся.

Губы Тёмной исказила злорадная усмешка. Если Света выберет первый путь – её ждёт куча различных неприятностей. Ринуза сумеет организовать их малявке, не овладевшей ещё своей Родовой Силой. И первая пакость уже поджидала человечку аккурат перед крыльцом изукрашенного резьбой теремка.

Ринуза вспомнила, как ей пришлось лишь сжимать кулаки в бессильной ярости, наблюдая из-за дерева, как девчонка, сидя на лавочке и болтая ногами, читала письмо своей пропавшей двоюродной бабушки. К сожалению, выкрасть Пояс тоже не удалось – помешал вон тот котяра, бесшумно бегущий сейчас впереди, задрав кверху пушистый хвост подобно победному знамени.

Крысиный предводитель, стенавший так, словно у него не половина хвоста откушена, а все четыре лапы, категорично заявил ей тогда, что ни за какие коврижки больше не полезет в тот развалюшный дом, где сокровище охранял страшный зверь. Наполеон потребовал компенсацию за тяжёлое ранение, полученное в ходе боевой операции, а также за моральный ущерб. Пришлось Ринузе отдать премиальный килограмм пряников и отпустить подельника с миром, хотя девушке очень хотелось оторвать наглому крысаку оставшуюся половину хвоста. Пожалела болезного. Он же старался выполнить задание и рисковал жизнью.

Сегодня утром Тёмная незаметно подкралась к полянке, где перед домом Лесного Старика расхаживали куры вместе с красавцем-петухом, и подманила главу куриного семейства, пользуясь своей властью над мелкой живностью. Благо, такое малое количество магии, потраченное для этого, вряд ли смог заметить даже дед Николай. Внушив петуху, что скоро в его владениях появится враг, который любит курятину и представляет угрозу для пеструшек и даже хозяина, Ринуза отошла подальше и принялась наблюдать за результатами учинённой ею мелкой пакости.

Когда кот и девочка приблизились к полянке, петух захлопал крыльями, распушил перья на шее и грозно прокукарекал, предупреждая приближавшегося врага о том, что намерен защищать свой дом, не щадя жизни. Света на всякий случай попыталась обойти забияку стороной, но тот спрыгнул с наблюдательного поста и, грозно растопырившись, начал подбираться к незваной гостье. Кот, презрительно фыркнув, побежал дальше к двери и начал в неё скрестись.

Девчонка явно растерялась. Остановилась, не зная, бежать ли ей к избушке или оставаться на месте. Ринуза чуть не рассмеялась от её вида. Но тут открылась дверь, и на пороге появился старик в белой рубахе-косоворотке навыпуск и холщовых штанах. Рубаха была подпоясана красным шнурком, а лоб перехватывал кожаный плетёный ремешок, чтобы длинные седые волосы не падали на глаза. Старик покачал головой:

– Ай-я-яй, Наполеон, как тебе не стыдно! Разве так дорогих гостей встречают?

Петух, как только услышал это, сразу растерял весь воинственный пыл. Перья его улеглись, и он, несколько раз царапнув землю когтистой лапой, клюнул найденного червяка, невозмутимо произнеся на своём петушином языке: «Ко-ко-ко-ко-ко». После чего, гордо подняв голову, важно и неторопливо прошествовал к наблюдательному посту, с осуждением во взгляде покосившись глазом-бусинкой в сторону, где пряталась Ринуза. Забавно, но петуха тоже звали Наполеоном, как и крысиного вожака.

«Дался им всем этот Наполеон, – сердито подумала девушка, осторожно отступая в чащу и прячась за деревьями, – можно подумать, что других имён больше нет!»

Да, это имя стало для неё несчастливым. Больше с Наполеонами она связываться не будет.

Ринуза шла, не разбирая дороги, и углублялась в дремучий лес, пиная шляпки бледных поганок и мухоморов, как будто те виноваты в её неудачах. Воспользоваться порталом так близко от жилища Лесного Старика она не рискнула, поэтому увеличивала расстояние от него обычным способом – на своих двоих. Ни к чему деду знать, что Тёмная подошла так близко к потенциальной Хранящей. Нарываться на неприятности ей совсем не хотелось.

«Нужен план. Хороший и продуманный план мелких пакостей, которые все посчитают за случайности, но помешают девчонке добиться успеха, если она всё же решится стать на путь Хранящей», – размышляла девушка, прикидывая, стоит ли ей отправиться к бабке Агнии, чтобы испросить совета.

– А какая сейчас фаза луны? – вслух задала сама себе вопрос Ринуза, задумчиво подняв к небу глаза, хотя ночное светило ещё не проявило на нём свой лик. – Тьма и Свет! Луна-то убывает! Последняя четверть. Ну что за невезение!

Девушка ещё некоторое время шла, неразборчиво бормоча под нос, а потом, приняв решение, призвала Малый Жезл и очертила им овал перед собой. Воздух в этом месте задрожал и поплыл, искажая растущие за ним деревья. Ринуза шагнула внутрь и пропала из вида, а овал, закрутившись воронкой, втянулся следом за ней.

Войдя в портальное окно в одном месте, Тёмная появилась из такого же овала в другом, очутившись на окружённой огромными елями просторной поляне. Трава на ней оказалась вытоптана, будто здесь носился табун лошадей, изрывший всю землю копытами. Некоторые деревья лежали на земле, переломленные, словно тростинки. Земля в нескольких местах темнела выжженными проплешинами, а многочисленные следы огромных лап говорили о том, что здесь побывал очень страшный и опасный зверь, с которым лучше не встречаться.

Но Ринуза не боялась этого зверя. Она уверенно направилась в лесную чащу и через некоторое время увидела избушку, стоящую на двух близко расположенных пеньках, издалека похожих на птичьи лапы. Избушку окружал частокол с нанизанными на него лошадиными и коровьими черепами, натёртыми особым составом из светящихся грибов. Хозяйка любила тишину и покой, поэтому отваживала нежданных гостей таким вот необычным способом. Впрочем, если гости всё же появлялись, не пугаясь выставленной для устрашения икебаны,[1] а ещё и угадывали со временем своего вторжения, то могли рассчитывать на добрый завтрак-обед-ужин, полезный совет, заговорённый оберег или какую-нибудь полезную вещь. Сейчас как раз и было такое удачное время для визита, но девушку оно не устраивало.

Ринуза взошла по ступеням и отворила противно скрипнувшую дверь, попав в просторное помещение с большой печью. Возле неё хлопотала сутулая старуха, а в комнате витал аромат щей из кислой капусты. Рот девушки мгновенно наполнился слюной.

– Здрава будь, бабушка Агния, – вежливо поприветствовала она хозяйку избы.

– И ты, девонька, не хворай, – скрипучим голосом ответила та, повернувшись к гостье и всматриваясь в неё выцветшими, а в далёкой молодости ярко-синими, глазами.

Одежда хозяйки совершенно не соответствовала тому образу, что невольно возникал у путника от вида выбеленных солнцем, ветром и дождём черепов на частоколе и потемневшего фасада избушки, покрытого пятнами мха. Не грязные бесформенные лохмотья, а синяя понёва[2] в красную клетку, просторная рубаха с вышивкой по рукаву и передник. Из-под замысловато повязанного на голове цветастого платка выбивались седые прядки. В руке с узловатыми пальцами она держала черпак, которым помешивала варево.

– Совета хочу спросить. Дашь?

– Садись к столу, поешь вначале, а там и поговорим.

Старуха явно заметила интерес, проявленный гостьей к её стряпне. Она, пряча довольную улыбку от девушки, повернулась к горшку, ухватом переместила его из горнила[3] на шесток,[4] а затем черпаком налила щи в глиняную миску.

– Накось, откушай, а то тоща, как Кощеюшка. Всё носишься и носишься сломя голову, совсем бабушку забыла, – приговаривала Агния, ставя миску перед Ринузой и кладя рядом деревянную расписную ложку.

Ароматный хлеб, нарезанный ломтями, уже стоял на столе в плетёнке из прутьев ивы, прикрытый расшитым полотенцем.

Девушку не пришлось долго уговаривать. Зачерпнув ложкой из крынки густой сметаны, она размешала её в исходящем паром вареве и начала с удовольствием уплетать щи, предварительно остужая – торопливо подув на очередную порцию перед отправкой в рот.

Хозяйка дома села рядом, с улыбкой на бледных губах наблюдая за Ринузой и как будто становясь от этого моложе.

– Бабуль, Уголёк снова буянил? – спросила вдруг Тёмная.

– Загоняли его, супостаты. Всё никак не угомонятся. Старшо́й царевич-то всё силушку свою богатырскую всем показать тщится.[5] Батюшкины лавры ему покою не дают. С малой дружиною тут намедни[6] шастал, зверьё всё распужал. Шуганула я их, дабы не шумели, отдыхать не мешали. А Уголька успокоила да услала пода́ле, в горы – отсидится там да очухается маненько.

– Царевич жив или Угольку скормила?

– Не, решила – пущай живёт мо́лодец. Я ноне добрая. Да и баский[7] он стал, прям глаз не оторвать. Жаль стало таку красу губить. Можа, сгодится для чего. Вон, к слову, тебе – чем не жених? Цельный царевич, наследник.

– Ты мне зубы не заговаривай, бабуль. Мне сейчас не до женихов. Я на ответственном задании, – слегка нахмурилась Ринуза, отодвинув тарелку. – Уф, спасибо. Давно такой вкусноты не ела.

– На здоровье, детонька. Навещай бабушку почаще. Так что спросить-то хотела? Али в ваших высших школах плохо уму-разуму учили?

– Хорошо учили. Только и задание непростое. Пояс Рода Ари́вики активировался.

– Про то мне ведомо, внученька. Я надысь[8] почувствовала его пробуждение. Берегущая ещё не приняла Долг и Ответственность, так ведь?

– Так. Но мне не удалось ей помешать получить письмо и Наследство – один шустрый Светлый встрял, – сердито прищурила зелёные глаза девушка.

– Так то его работа – помочь ей, а тебе – помешать нарушить правила. Но не это тебя беспокоит.

– Да, я попалась. Он унизил меня, ткнув в мою ошибку носом, хотя пока не сообщил начальству о превышении полномочий. Пока не сообщил.

Ринуза опустила глаза.

– Покажи-ка мне его, – попросила старуха, протянув девушке морщинистые руки с рельефно выступающими венами.

Тёмная, чуть поколебавшись, вложила свои ладони в её и посмотрела бабушке в глаза. Через некоторое время Агния разорвала контакт и покачала головой.

– И что ты мне скажешь теперь?

– Мой совет – прекрати рисковать. Твой соперник более опытный. Он благородный, но принципиальный. – Речь старухи вдруг потеряла весь прежний колорит – теперь она разговаривала точно так же, как и девушка. – Наблюдай, раз ты Наблюдатель, но ничего не делай, чтобы помешать будущей Хранящей, если, конечно, она всё же согласится стать ею. Ну, а коли неймётся, то, как и хотела, обходись мелкими пакостями, но не попадайся, – усмехнулась Агния, увидев удивление во взгляде Ринузы.

– Я правильно поняла, что ты мне не согласишься помогать? – уточнила девушка.

– Да. Совершенно верно. Я вообще не одобряю твой выбор полного служения Тьме, но больше отговаривать не стану. Если надумаешь отказаться от карьеры, помогу вырваться из её загребущих рук, но не ранее, чем сама этого захочешь.

– Не захочу! – вскинула голову Тёмная.

– Ты знаешь, дурного я тебе никогда не посоветую.

– Спасибо за науку, бабуля, но у меня свой путь. Я пойду. Понаблюдаю пока за объектом.

– Иди, милая, но помни, что я тебе сказала. – Старуха проводила девушку взглядом и тяжело вздохнула: – Эээх, молодёжь…

Ринуза покинула избушку и направилась к поляне, подальше от старых деревьев, напитанных древней магией, что сбивала настройку портала. Случайно взглянув на небо, она увидела летящего чёрного дракона. Неуклюжие взмахи его крыльев делали полёт рваным и не слишком быстрым. Им был Уголёк – жертва магического эксперимента неизвестного волшебника-недоучки, который вознамерился повторить деяния магов древности и возродить племя многоглавых драконов.

Эта идея изначально оказалась провальной ещё в те времена, когда творили великие. Драконы получались тем глупее, чем больше у них голов, ибо головы постоянно конфликтовали между собой, дрались за еду, хотя она всё равно попадала в общий желудок. Использовать в своих целях таких больших, но трудно управляемых животных было затруднительно. Брошенные за ненадобностью, драконы становились жертвами рыцарей и богатырей, потому что бездумно питались не только домашним скотом, но и их владельцами, разоряли деревни, жгли поля, получая эстетическое наслаждение от пылающего огня и забавной беготни маленьких человечков. Ну что взять с несчастных, умственно отсталых драконов, брошенных их создателями на произвол судьбы?!

Уголёк повторил участь своих предшественников, едва избежав смерти от меча царя Доброслава – оставил на поле боя две боковые головы из трёх имеющихся и сбежал, прибившись к бабке Агнии. Та вылечила его телесные и душевные раны, но не смогла увеличить количества ума в оставшейся голове. И вот теперь глупый дракон, которого местные жители называли Змеем Горынычем, снова возвращался к ней, хотя старуха и отправила его отсидеться в одной из пещер ближайших гор.

Тёмная открыла портал и шагнула в него, чтобы встреча с Угольком не размягчила жалостью сердце и не отвлекла от важной миссии. Девушка твёрдо решила тщательно проработать дальнейшие действия по выполнению задуманного плана.

[1] Икебана – традиционное японское искусство составления композиций из цветов и побегов, а также их правильного размещения в интерьере.

[2] Понёва – домотканая шерстяная юбка.

[3] Горнило – топка печи.

[4] Шесток – площадка, на которую устанавливалась посуда, только что извлечённая из горнила.

[5] Тщится – пытается, старается (устаревшее).

[6] Намедни – недавно, на днях (разговорное).

[7] Баский – красивый (диалектное).

[8] Надысь – недавно (устаревшее).

Глава 4. Пути-дороги

Ринуза прохаживалась туда-сюда вдоль реки, протекавшей недалеко от терема Лесного Старца, но на достаточном расстоянии, чтобы он не почувствовал её присутствия. К тому же девушка, если требовалось, умела экранировать своё магическое излучение.

Девчонка всё же приняла Силу. Это Тёмная поняла сразу. Ещё бы, такой всплеск магии только бесталанные человечишки не почувствовали! Теперь новая Хранящая наверняка побежит спасать Мир от Тьмы, которую многие называли Злом, хотя, если разобраться, граница между Злом и Добром размыта до её полного отсутствия. Ведь что для одного являлось добром, то для другого – чистым злом. Как они, эти добряки, не могут понять: для оленя охотник – зло, ведь тот убивает его, лишает жизни, и оленю совсем не важно, что маленькие детки этого охотника плачут от голода. Оборванная оленья жизнь для них добро – то есть еда и продление их никчёмного существования.

«Интересно, – думала Ринуза, – куда старикан направит Хранящую? Скорее всего, к королеве Трэ́се. Там сейчас один из Тёмных магов неплохо развернулся. Грамотно сработал себе на пользу. Надо его чем-нибудь поощрить при личной встрече».

Полноводная река, берег которой мерила шагами рыжеволосая адептка Тёмных Сил, носила имя, говорящее само за себя – Жемчужная. В ней действительно водился жемчуг, да не обычный, неровной формы с наплывами, а скатный: крупный, почти идеально круглый и не уступающий по качеству морскому. Им украшали одежду, а излишки продавали в другие страны, далёкие от морей-окиянов и таких вот богатых жемчугом рек.

Ринуза не любовалась красотой природы, а ждала очередного шпиона – синицу, посланную девушкой в разведку для выяснения планов Светлых. И вот ожидания закончились. Маленькая, совсем невзрачная гаичка с чёрным пятнышком на голове села ей на плечо и тоненько затенькала на своём птичьем языке, непонятном для обычных людей, но Ринуза внимательно слушала пернатую посланницу, отлично всё понимая и хмурясь от принесённых новостей. Засунув руку в сумку, девушка протянула временной помощнице ладонь с хлебными крошками, которые птичка начала клевать с большим удовольствием. Затем, подхватив довольно крупный кусок крохотным клювом, гаичка благодарно пискнула и стремительно сорвалась в полёт. Наверное, понесла добычу птенцам.

Мимолётная улыбка тронула губы Тёмной. Она отряхнула ладонь от оставшихся крошек, осчастливив ещё и муравьёв, и заскользила взглядом по окрестности.

– Ага, вот он! – воскликнула девушка и быстрым шагом подошла к плоту, наполовину вытащенному на пологий берег и привязанному к коряге.

Брёвна толстые, а сам плот большой, просторный, даже шалашик есть – от солнца прятаться. Ринуза попинала потемневшее от воды дерево, прикидывая, стоит ли ей напрягаться, сталкивая тяжёлый плот в реку, чтобы он уплыл раньше, чем девчонка доберётся до реки, или не стоит. Немного подумав, девушка решила не убирать плот, а ещё сильнее закрепить. Осталось выбрать – отрастить ли у него корни, либо направить их к плоту от уже растущих рядом живых деревьев, чтобы те оплели собой брёвна. Но тут её размышления прервало нарочитое покашливание.

Ринуза резко повернулась, в её руке материализовался Большой Жезл, сияющий зелёным призрачным светом. Его испускал камень, закреплённый в основании между двух красиво изогнутых рогов, закрученных полуторной спиралью, с пробегающими по ним изумрудными сполохами. Некогда эти рога принадлежали чёрной виверне – самой мелкой разновидности крылатых разбойников. Рога и верхняя часть её черепа составляли единое целое с шаром навершия, переходящего в длинный шест. Жезл являлся не только грозным магическим оружием, но в умелых руках даже без применения магии оставался опасным для противника.

– Ну-ну, Тёмная, остынь.

Перед девушкой стоял Светлый Наблюдатель, успевший сменить одежду менеджера среднего звена на более удобную и привычную для этого Мира. Молодой мужчина напоминал теперь обычного воина-наёмника в своём кожаном доспехе-безрукавке, перетянутом ремнями, сапогах до середины икры и простых наручах из толстой кожи. Рукава нижней туники немного не доходили до локтя, а кисти скрывали перчатки. Его меч приобрёл свой истинный вид и находился в ножнах за спиной.

– Опять ты.

Девушка окинула идейного противника хмурым взглядом, но расслабилась и опустила навершие Жезла к земле – вступать в бой с так называемым Виктором ей сейчас просто невыгодно. Он старше и опытнее.

– Не опять, а снова, – усмехнулся Светлый, немного склонив голову набок и рассматривая Ринузу потемневшими на несколько мгновений дымчатыми глазами. – Что это ты в очередной раз пыталась затеять?

– Я здесь гуляла. Вид красивый, – повела она взглядом, словно приглашая оппонента убедиться, что пейзаж действительно очень милый.

– Советую найти место для прогулок где-нибудь подальше отсюда. Повторю ещё раз: ты – Наблюдатель, вот и не вмешивайся. Уважай правила.

Их едва начавшийся разговор прервало появление самого́ объекта наблюдения. Они услышали Свету задолго до того, как та оказалась в зоне видимости, но не потому, что девочка громко топала или разговаривала. Просто у Наблюдателей нечеловеческий слух, а ещё они почувствовали приближение сильной магии.

Спрятавшись, представители противоборствующих Сил стали свидетелями рождения нового заклинания юной Хранящей и начала её путешествия. Как только плот скрылся за поворотом реки, Наблюдатели проявились и снова упёрлись друг в друга взглядами.

– Надеюсь, мне в следующий раз не придётся прерывать твою очередную попытку личного вмешательства. Моё терпение не безгранично, Ринуза.

Девушка едва заметно кивнула и молча открыла портал, исчезнув из поля зрения ненавистного Светлого. Стратегию-то она придумала, а выбранная тактика пока что приводила только к неудачам.

Ринуза вышла из портала в районе Белых Гор, куда бабка Агния услала своего непутёвого подопечного. Белогорье славилось непроходимыми лесами с большим количеством непуганой дичи, до которой не дотянуться жадным рукам людишек. Обильные кормовые угодья хищников не могли пострадать из-за появления ещё одного представителя плотоядных. Зато естественная преграда в виде лесной чащи гарантировала, что упрямый наследник царя Доброслава не полезет через бурелом, безуспешно пытаясь обойти мёртвые деревья, наваленные друг на друга, илирискуя увязнуть в топком болоте на радость кикиморам. Конному отряду здесь точно не пройти, а пешком – долго и опасно.

Девушка нашла дракона возле озера. Тот охотился за рыбой, выплывшей из глубины на мелководье, чтобы погреться. С умильной улыбкой, непроизвольно возникшей на губах, Тёмная некоторое время наблюдала за чёрной тушей, застывшей в напряжённой позе. Зверь всматривался в прозрачную водную гладь, а затем последовал короткий рывок чешуйчатой головы, и в зубастой пасти затрепыхалась добыча, вспыхнувшая серебром в солнечных лучах. Подбросив рыбу вверх, дракон ловко поймал её и не жуя проглотил. Для его размера, конечно, рыбка мелковата.

– Здравствуй, Уголёк, – крикнула Ринуза и направилась к дракону.

Страшный зверь вскинулся и посмотрел на девушку, которая без опасения шла к нему. Он радостно рыкнул и вперевалку затрусил навстречу. Тёмная нежно погладила огромную голову, осторожно опущенную драконом вниз в ожидании ласки.

– Зра-а-ств-й, Ри-ина, – с трудом выговаривая звуки, пророкотал он, блаженно жмурясь и обдавая девушку тёплым воздухом, пахнущим сырой рыбой.

– Ты снова безобразничал, малыш? Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не лез к людям и не жёг их дома, не утаскивал их скот? Разве тебе дичи мало для еды? – мягко, будто маленького ребёнка, пожурила Ринуза.

– Вее-есело. Бее-гают. Сме-шныы-е.

– За тобой охота идёт. Старший царевич с отрядом лучших витязей рыскает по округе. Вспомни, что сделал с тобой его отец – царь Доброслав.

Тёмная дотянулась до уродливого старого шрама в том месте, где больше десятка лет назад находилась ещё одна голова.

– Бо-оль-но. Он зло-ой, – басом прохныкал несчастный калека, которого люди называли страшным и злобным Змеем Горынычем.

– Не плачь, маленький. Пообещай мне, что отсюда – ни ногой. Пока наследник не вернётся в стольный град, не летай дальше Белогорья. Договорились?

– Йа-га-ния про-огнаа-ла, – улыбнулся во всю свою зубастую пасть Уголёк.

– Бабка Агния не всегда сможет успеть на помощь, – покачала головой девушка. – Тебе нельзя улетать отсюда. Пообещай мне сидеть здесь тихо и мирно.

– Да-а. Обе-щаа-ю, – наконец согласился дракон.

– Вот и умница. – Ринуза улыбнулась зверю и последний раз провела рукой по антрацитовой чешуе. – Мне пора уходить, но я постараюсь навещать тебя почаще.

– Ыыыыыы, – грустно простонал Уголёк, лизнув напоследок руку Тёмной.

Она, помахав на прощание, отошла дальше и открыла портал, чтобы выйти на берегу Жемчужной, дальше по её течению от того места, откуда отчалила на плоту Хранящая. Прощупав эфир, чтобы найти источник знакомого излучения магии, девушка сделала ещё один переход и увидела объект наблюдения.

Ближе к вечеру, когда девочка причалила к берегу, чтобы развести костёр, Тёмная мало того, что со злорадным удовольствием гасила зарождавшийся огонёк раз за разом, вызывая у той отчаяние, так ещё и натравила комаров. Но здесь её снова постигла неудача. Юная Хранящая придумала заклинание для разжигания, а комаров отпугнула зельем, достав его из странного вида котомки и обрызгав себя с ног до головы.

Следующим утром Ринуза оказалась свидетелем встречи Светы с младшим царевичем – ещё одним сыном Доброслава. Мальчишке не сиделось в тереме, и он постоянно сбегал от приставленного к его особе дядьки-воспитателя. Всеслав увязался за Хранящей, даже не догадываясь, кого взялся сопровождать. Сначала Тёмная раздосадовано глядела на их милое общение, проклиная слепой случай, подкинувший такую помеху, но затем её лицо озарилось радостной ухмылкой. Девушка открыла портал и вышла ещё ниже по течению.

На плоском камне, что выступал из воды, сидели русалки. Некоторые из них расчёсывали свои длинные волосы, отливавшие зеленью, некоторые от скуки опустили хвосты в воду, время от времени шлёпая ими по речной глади и окатывая подруг сверкавшими на солнце брызгами. Остальные резвились на глубине, гоняясь за ошалевшей от страха рыбой.

– Эй, хвостатые, скучаете? – крикнула Ринуза, подходя ближе.

Русалки дружно бросились в объятия родной стихии, но затем всё же вынырнули, выглядывая из-за камня и настороженно рассматривая странную гостью.

– Тебе-то какая забота, незнакомка? – нежным колокольчиком прозвенело в ответ.

Одна из речных дев снова взобралась на камень, и Тёмная разглядела блеснувший в волосах золотой гребень-корону.

– Да жалко стало вас. Совсем загрустили, а там, выше по течению, два парня – молодых да симпатичных – на плоту. Благодарить не надо, – усмехнулась Ринуза на радостный гвалт, что подняли девушки.

С чувством глубокого удовлетворения от так удачно затеянной пакости, она развернулась и пошла прочь от реки, решив открыть портал подальше – так, на всякий случай.

Глава 5. Очередная неудача

Ринуза вышла из портала у небольшой рощицы, белеющей стволами берёз. Роща находилась невдалеке от крупного села и примерно в конном переходе от столицы Сребророссии. Торная дорога не петляла между деревьев, а почти прямой линией шла из одного конца в другой, сворачивая лишь однажды. Здесь путников ждала спасительная тень, крохотное озерцо с ледяной водой, питаемое родниками, а в сезон – приятное разнообразие к рациону в виде грибов-подберёзовиков, пытавшихся скрыть в густой траве большие коричневые шляпки от людских глаз.

Девушка прислушалась к своим ощущениям, сканируя ближайшее пространство. Она не ошиблась с точкой выхода. Оглянувшись, Тёмная увидела камень-валун недалеко от тропы и направилась к нему. В ногах правды нет, можно пока посидеть и отдохнуть, дожидаясь встречи с теми, кто попытался обидеть дорогое ей существо. Заодно обдумать дальнейшие действия, если русалки не выведут юную Хранящую из строя.

Конный отряд примерно в сотню воинов появился на тропе, спеша добраться до тени и воды. Всадники, такие же молодые, как их командир, молчали, утомлённые дальней дорогой и расстроенные не так давно случившейся неудачей. Если бы не вмешательство той старой ведьмы, голова Змея давно бы уже болталась, притороченная к седлу царевича.

Молодой наследник ехал, повесив голову и в задумчивости не замечая, что творилось вокруг, пока верный конь не захрапел и не встал, отказываясь идти дальше. Светозар очнулся и посмотрел на дорогу, хватаясь за рукоять меча прежде, чем увидел перед собой причину остановки. На валуне, что лежал почти рядом с тропой, сидела прекрасная дева.

Царевич и его дружинники с изумлением воззрились на незнакомку. Её вид настолько поразил их, что парни не могли оторвать взглядов от распущенных по плечам огненных локонов, искрящихся в лучах солнца, прелестного личика с точёными чертами, пухлыми губами и зелёными, будто камень малахит, очами, взирающими на витязей из-под тонких, вразлёт, бровей. Всё выдавало в ней иноземку: непривычного кроя одежда, мужская, кстати, дерзкий взгляд и свободная поза, в которой чувствовалась полная раскованность и уверенность, не свойственная столь юным девушкам.

– Здрава будь, кра́сна де́вица, – наконец вспомнил о вежестве[1] царевич.

Он, расслабившись и выпустив рукоять меча, склонил голову и прижал руку к сердцу.

– И тебе не хворать, сын Доброслава, – коротко кивнула Ринуза, пристально глядя на парня.

Не слукавила бабка. Красив. Льняные кудри выбились из-под простого, без украшения, шелома. Одежда тоже не отличалась от облачения остальных воинов. Скромный, значит. Ещё один бескорыстный поборник Сил Света. Синие глаза из-под слегка приподнятых бровей рассматривали девушку, пытаясь понять, кто же встретился ему на пути. Едва пробившиеся борода и усы говорили, что он уже миновал порог нежного возраста. Светозару шёл двадцатый год, если она не запамятовала. Кажется, юношу не удивило, что незнакомка признала в нём сына царя. Или делал вид.

Наследник спешился, а за ним сошли с коней несколько витязей. Царевич кинул поводья одному из них, а сам подошёл ближе к девушке, продолжавшей сидеть на камне.

– Не нужна ли помощь, красавица?

– Если будешь и дальше пытаться извести несчастное животное, то помощь потребуется тебе, – хмуро буркнула Ринуза.

Светозар с удивление воззрился на дерзкую. Остальные витязи спешились и подошли ближе, бросая пытливые взгляды на странную девицу. В её словах все почувствовали скрытую угрозу, обращённую на царевича, но причина осталась для них непонятной.

– О каком животном речь ведёшь?

– Для старшего сына царя ты слишком плохо соображаешь, – скривила губы Рина, насмешливо окинув взглядом ладную фигуру мо́лодца и с удовольствием замечая первые признаки гнева на его лице. – Да, не повезло Доброславу с наследником. Видно, бабка Агния хорошо вам наваляла. Даже память отшибло. Ладно. Повторю ещё раз: не смей больше гоняться за Угольком. У вас его называют Змеем Горынычем.

– Но это порождение Зла губит людей, ворует скот, сжигает хлеба и деревни! Я должен защищать подданных от ужасной напасти. В этот раз нам помешала ведьма. Она применила очень сильное колдовство, а у нас лишь обычное оружие. Но в следующий раз всё будет иначе. И против неё найдём управу. А ты, видно, тоже Злу служишь, раз за Змея ратуешь, – сказал Светозар, снова схватившись за рукоять меча.

Ринуза насмешливо хмыкнула. В её руке материализовался Жезл, истекающий призрачной зеленью.

– Вам ещё повезло, что не в полнолуние с ней встретились, а то бы так легко не отделались. Кому и чему я служу – тебе знать необязательно. Меньше знаешь – крепче спишь. И за меч не хватайся, царевич. Он тебе не поможет. Не советую становиться у меня на пути, смертный, и обижать дорогое мне существо. Он как дитё неразумное. Вы же своих детей не убиваете за шалости. Хватит с несчастного и того, что твой отец его искалечил.

Ринуза встала с валуна и открыла портал, посмеиваясь про себя от появившегося на лицах воинов недоумённого выражения.

– Кто ты? – напряжённым голосом произнёс Светозар, судорожно сжимая рукоять, с которой так и не убрал руку, несмотря на предупреждение странной незнакомки.

Он не мог оторвать взгляда от зелёных глаз девушки, в которых плескалась насмешка пополам с предупреждением.

– Я та, с кем тебе лучше больше не сталкиваться, – ответила Тёмная и шагнула в мерцающее окно.

***

Ринуза вышла из портала возле реки – в месте её недавней встречи с русалками. Тёмная перепрыгнула с берега на камень, где раньше сидели речные девы, и, прикрыв глаза, сосредоточилась, настраиваясь на знакомое излучение магической Силы. Света была ещё жива. Плот давно уже уплыл вниз по течению, а время жизни Хранящей и младшего царевича исчислялось лишь их выносливостью и интересом русалок к новым живым игрушкам. Рина снова открыла портал и перенеслась туда, откуда ещё пульсировал золотыми сполохами источник внутри хрупкого тельца надежды Светлых.

– Проклятье! – простонала Тёмная, увидев идиллическую картину, как только сделала переход.

На краю плота, плывущего по самой середине реки, сидела русалочья царевна, окунув конец мощного хвоста в воду, и внимательно слушала девчонку, которая вслух читала книжку. Если бы Ринуза напряглась, то смогла бы разобрать слова, но её сюжет совершенно не интересовал. Она, зло сощурив глаза, разглядывала подростков, ухитрившихся расположить к себе речных дев. Царевич расположился у кормового весла и тоже внимательно слушал, почти не отрывая взгляда от Хранящей и лишь иногда украдкой посматривая на сидящую русалку. Солнце отражалось в золотом гребне-короне, отскакивало зайчиками от золотисто-алого хвоста и мягко блестело в узоре из жемчужин и чешуек на одеянии из рыбьей кожи. Остальные полудевы-полурыбы, окружив плот и устроив подбородки на сложенных на его краю руках, внимали чтице, а не резвились и не ныряли, как обычно, заливисто хохоча и пугая ради забавы речных обитателей.

На противоположном берегу параллельным курсом неторопливой рысью следовал взнузданный конь, а рядом, почти незаметный в высокой степной траве, бежал пёс, больше похожий на волка, чем на собаку.

Тёмная, топнув ногой и скривив рот в злорадной усмешке, навела магическое оружие на плот.

– Даже и не пытайся, – раздался знакомый голос возле самого уха, а нежную кожу на горле обожгло холодной сталью. – Опусти Жезл и стой спокойно, а не то я перестану быть снисходительным к твоей молодости и глупости.

Ринуза скосила глаза и посмотрела на Виктимира. Тяжёлый взгляд последнего и угнетающее давление чужой Силы убедили Тёмную быстрее, чем острый меч, грозящий при малейшем неосторожном её движении если и не перерезать горло, то серьёзно поранить. Девушка осторожно опустила навершие вниз, гася зелёное сияние.

– Ну. Опустила. Что дальше? – зло прошипела она, благоразумно стараясь стоять спокойно.

– Дальше ты отправишь Жезл в подпространство, а я тогда уберу меч от твоей нежной шейки.

Тёмная издала звук, похожий на рычание, но, помедлив, всё же послушно выполнила и это указание Светлого Наблюдателя. Жезл пропал из её руки.

– Что, побежишь жаловаться на меня? – буркнула девушка и закусила нижнюю губу, когда Виктимир спрятал своё оружие, сделав шаг назад.

– Я подумаю над этим в ближайшее время. В принципе, если ты и дальше ограничишься лишь мелкими неприятностями, которые с большой вероятностью продолжишь организовывать моей подопечной, я не стану докладывать наверх. Только не переходи границу дозволенного, Ринуза, иначе моё терпение лопнет. Никакого личного прямого воздействия. Ты ведь прекрасно знаешь, что тебя может ожидать? Никто не станет заступаться за тебя, если попадёшься. Не играй с огнём, девочка. Желание показать свою крутизну может довести тебя до беды.

– Хм. А почему ты не возражаешь против мелких неприятностей? – удивлённо спросила она, всматриваясь в лицо ненавистного противника и пытаясь понять причину подобного решения Светлого.

– Думай сама, Ринуза. Думай сама. Я не собираюсь тебе подсказывать очевидное. Ты же была отличницей. Не разочаровывай меня, – одними губами улыбнулся мужчина; глаза же его, хотя и приобрели снова привычный дымчатый оттенок, смотрели на девушку серьёзно и внимательно.

– Да плевать я хотела на твоё разочарование, – вздёрнула кверху нос Тёмная, тряхнув блестящими на солнце рыжими локонами. – Ты мне не друг, не учитель и не родственник.

– Твои проблемы, – усмехнулся Виктимир, наблюдая за сменой эмоций на её лице.

Мужчине доставляло удовольствие наблюдать за этой девушкой. Нравились её упрямство и целеустремлённость. А ещё доброта. Да-да, доброта. Как ещё иначе назвать отношение Ринузы к искалеченному магией дракону, её заботу и нежность к страшному, огромному зверю, потерявшему две головы из трёх, приносящему разорение и смерть людям не по причине своей зловредности и агрессивности, а просто потому, что сеять хаос и разрушение для него являлось развлечением, игрой.

Тяжело быть Светлым. Даже в служителях Тьмы Виктимир невольно пытался найти искру добра. И не только найти, а разжечь сильнее, хотя это очень трудоёмкий процесс и неблагодарная работа, редко дающая устойчивый положительный результат.

Девушка призвала Малый Жезл и открыла портал. Бросив на прощание сердитый взгляд на Светлого Наблюдателя, она исчезла в завихрении энергий, выйдя там, где можно было спокойно обдумать свой следующий ход.

[1] Вежество – вежливость (устаревшее).

Глава 6. Новый противник

Она любила горы. Величественные исполины, говорят, некогда были первыми драконами, которые уснули и окаменели. Эти сказочки придумали глупые людишки, чтобы пугать ими своих ещё более глупых детей, но Ринуза точно знала – горные пики, подпирающие небо, лишь результат столкновения природных стихий, а не зубцы брони спинных хребтов мифических перводраконов; да ещё напоминание о битвах, в результате которых и произошло разделение Единого Мира. Тогда земля стонала и сотрясалась от боли, обжигаемая сгустками магических энергий сражавшихся противников. Реки испарялись и меняли русла, горели леса и поля с пшеницей. Погибшие вместе со своими деревьями дриады становились злобными духами, мстящими всем без разбора. Безумие стало их уделом. Безумие и месть.

Многих из них Светлые маги и выбранные Хранящие уничтожили во время зачистки после поражения сил Тьмы. Тёмные маги тогда недальновидно упустили возможность привлечь духов на свою сторону. Магам было не до укрощения нечисти. Они спасали свои жизни, затаивались, прятались в горах, копили ненависть и силу, ударяя исподтишка – временами очень удачно. Беглецы создавали мелкие тайные кланы, мечтая о дне, когда у них появится тот, кто объединит всех и поведёт на очередной бой со Светлыми.

Вроде бы, такой предводитель сейчас появился, но насколько он силён, Ринуза не знала. Не её уровень доступа к информации. Девушку вполне устраивала та миссия, которую ей поручили, хотя и предупредили, что если она её завалит, то будет понижена в должности до уровня «подай-принеси-не мешайся под ногами» в служебных чертогах, лет двести не смея и мечтать о «полевой» работе.

Пустяковое, как думалось ей, по сложности задание на поверку оказалось не таким уж и лёгким. Действовал ли это растреклятый Закон Равновесия, или результат её неудач крылся в недостаточном опыте – Тёмная пока не поняла. Вполне вероятно, что причина в противостоянии ей Светлого Наблюдателя – опытного и имеющего более высокий ранг. Так или иначе, но она приложит все силы и знания, полученные в Тёмной Академии, чтобы не провалить порученную ей миссию.

И вот Ринуза добралась до местности, где холмистая равнина заканчивалась, и начинались горы. Она запрокинула голову вверх и посмотрела на скалу в виде устремлённого ввысь, к небу, «пальца». Эта скала так и называлась – Перст Великана. Именно здесь по сведениям, полученным в заповедном лесу от синички, Хранящую дожидался проводник.

«Кого же старик определил в проводники?» – подумала девушка, оглядываясь по сторонам.

– Меня, – раздался мягкий баритон у неё в голове. – И не старик это сделал.

– Ты кто? – крикнула Ринуза, и в её руке возник Жезл.

– Я чуть было не принял тебя за другую, услышав твои мысли. Ты из Тёмных адептов? Убери Жезл. Я не причиню вреда первым.

– Покажись, не прячься! – повторила она, немного опустив навершие к земле, но не убирая из руки окончательно и не переставая оглядываться.

Из-за огромного валуна выступил дракон. Тёмно-зелёная чешуя переливалась на солнце, переходя в более светлый оттенок на брюхе. Янтарные глаза внимательно смотрели на девушку, словно оценивали степень опасности, которую она могла для него представлять. Ринуза моментально закутала тело в призрачное защитное поле, не умея другими способами скрыть свои мысли от проникновения в них посторонних. Ей показалось, что на чешуйчатой морде зверя появилась мимолётная усмешка.

– Убери, – вдруг произнёс дракон совершенно другим голосом, не похожим на тот, что звучал в голове Тёмной совсем недавно.

– С какой стати? Я не хочу, чтобы ты читал мои мысли.

– Трудно говорить. Не привык, – булькнул дракон надтреснутым голосом, что менял тембр от баса до фальцета.

Ринуза не выдержала и насмешливо фыркнула, едва сдержавшись, чтобы не рассмеяться в голос.

– Потерпишь. Так ты и есть проводник Хранящей?

– Да.

Девушка удивилась. Дракон не отпирался. Он так уверен в своей силе, что не боялся? Впрочем, ящер же не знал, что она Наблюдатель. Принимал, скорее всего, за человеческую магичку. Молодой, неопытный. Он даже меньше по размеру, чем Уголёк. Тому лет триста от роду, а этот, похоже, совсем юный.

Пока Тёмная рассуждала, дракон развернулся, намереваясь снова укрыться за валуном, потеряв к девушке интерес из-за неудобного для него способа общения. Ринуза знала, что её магия не причинит разумному ящеру вреда. Драконы устойчивы даже к магии Тёмных Высших, но на физическом уровне им навредить можно. Она заскользила взглядом по скалам, прикидывая точку приложения удара, но сдержала стихийно возникший порыв, вспомнив, что Светлый вполне мог сейчас находиться поблизости и снова застукать за прямым воздействием, а вывести из игры такого сильного противника, как дракон, необходимо. Без него добраться вовремя до положенного срока Хранящей не удастся. Тёмный маг осуществит задуманное и наверняка станет предводителем, вокруг которого завершится накопление Сил Тьмы в этом регионе.

«Живи пока, ящерёнок, – подумала девушка, ухмыляясь. – Я натравлю на тебя того, с кем ты точно не справишься».

Ринуза открыла портал и шагнула дальше по наиболее вероятному маршруту Хранящей. Её путь, скорее всего, пройдёт вдоль горного хребта, а затем через Меловое Ущелье, а не через удобный туннель, перекрытый королевой Трэсой заставой со стражами, ведь вряд ли девчонку обеспечили подорожной, позволяющей без задержки пройти удобной торной дорогой.

Проход через ущелье охранял каменный великан, но он был ленивым и часто спал или лакомился мелом, отгоняя время от времени конкурентов, охочих до вкусненького. Тёмный маг, он же королевский астролог и главный советник королевы, от имени Трэсы поручил великану заботу о том, чтобы и этот путь стал труднопроходимым для путешественников. Си́мас запугал его несуществующим магическим могуществом королевы, получив в результате стража, кого победить может лишь очень мощная магия или физически более сильный противник. Молодому дракону с великаном точно не справиться.

Громкий храп со взрыкиванием, свистом и бульканьем, от которого сотрясались листья на ближайших к нему кустах, указали Тёмной правильное направление. Она пошла на звук по противоположному от меловой стены берегу ручья, чтобы не оставить следов на белом крошеве, что осыпалось на землю, когда великан прямо руками выскребал себе лакомство из скалы.

Наконец Ринуза увидела стража. Огромный мужик с нечёсаной шевелюрой и торчащей во все стороны бородой, где застряли меловые крошки, беспечно спал, подложив ладони под щёку. Девушка оценивающим взглядом окинула его крепкую фигуру, облачённую в одежду из шкур животных, и подняла Жезл, целясь в нос. Зелёная молния ударила в самый кончик, после чего великан дёрнулся, а его лицо сморщилось. Ринуза предусмотрительно отскочила в сторону и заткнула уши. И вовремя. Раздался мощный чих, от которого по горам пошло гулять эхо, а с ближайших деревьев посыпались листья и сухие ветки.

Великан почесал нос, открыл глаза и сел, скрестив ноги. Затем зевнул с подвыванием, поскрёб пальцами шею и принялся оглядываться по сторонам. Его маленькие, не до конца ещё открывшиеся глаза обшаривали местность, пока взгляд не упёрся в Тёмную.

– Проход закрыт, – прохрипел он севшим после сна голосом и кашлянул, прочищая горло.

– А я никуда и не иду, – поморщившись от громкого звука, произнесла Ринуза. – Я от королевы с приказом.

– От самой королевы? – прошептал, втянув голову в плечи, великан. – Что желает её величество?

– Того же, что и всегда. Никого не пропускать через ущелье ни в одну, ни в другую сторону. Скоро здесь появятся девчонка с драконом и мальчишка на коне. Дракон молодой, поэтому тебе не соперник. Прогони их обратно или убей, иначе королева тебя накажет. Она следит за тобой, не забывай.

– Да, ваше величество! Будет исполнено, ваше величество! – испуганно начал кланяться во все стороны великан, вскочив на ноги.

Ринуза хмыкнула, наблюдая это представление, и перенеслась подальше от неуклюжего существа, устроившись на одной из скал на уровне головы великана.

– Эй, хватит уже кланяться. Она сейчас на тебя не смотрит, – крикнула девушка, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться – уж очень забавный вид был сейчас у глупого великана; одно удовольствие его дурачить.

– Передай королеве, что я хорошо сторожу и никого не пропускаю. Только не говори, что я спал, – громким шёпотом добавил тот, жалобно глядя на Тёмную.

– Ладно. Не сдам тебя, но ты мне должен будешь когда-нибудь отработать за это.

– Всё сделаю, госпожа! – усердно закивал великан, аж крошки посыпались с вороной бороды.

– Не подведи меня! – крикнула девушка и открыла портал, озарив зелёным мертвенным светом меловые скалы.

Она вышла возле озера, решив порыбачить и отдохнуть. «Тихая охота» помогала расслабиться и подумать в спокойной обстановке. Ринуза сломала подходящую ветку для удилища и привязала к ней тонкую леску с крючком и поплавком. Снасти всегда носила в кошеле, прицепленном к поясу. К рыбалке с самого раннего возраста её пристрастил покойный отец. В такие минуты девушка с грустью вспоминала его добродушное лицо и смешинки в глазах, когда она неуклюже попыталась впервые закинуть удочку. Крючок с наживкой угодил прямиком в густые камыши и зацепился. Ринуза сразу же нетерпеливо дёрнула леску и порвала её. Отец тогда успокоил плачущую дочь и привязал новый крючок, а затем терпеливо обучал премудростям рыбалки.

Первым делом Тёмная отправилась собирать сушняк для костра. Вскоре огонь жадно принялся обгладывать сухие ветки. Девушка поймала кузнечика и насадила его на крючок, а затем закинула удочку и пристроила удилище на вкрученную в мягкую землю рогатину. Сама кинжалом принялась заострять концы у ещё двух рогатин и прута, на который намеревалась насадить рыбину, чтобы запечь её, не забывая одновременно следить за поплавком.

И вот через некоторое время поплавок сначала слегка дёрнулся, а затем резко ушёл под воду. Ринуза бросила своё занятие и схватила удочку. Сделав подсечку, девушка вытащила леща размером с предплечье руки, кинула добычу на траву возле костра и завершила изготовление вертела. Тёмная воткнула рогатины по обе стороны костра, почистила леща от чешуи, выпотрошила и насадила тушку на палку.

Решив, что одной рыбины для неё вполне достаточно, Ринуза не стала больше закидывать удочку, а уселась возле тлеющими углями костра и попробовала привести мысли в порядок, не забывая переворачивать подвешенного над огнём леща.

Глава 7. На границе Света и Тьмы

Виктимир, напряжённо наблюдал за Ринузой, пока та общалась с драконом, а затем с великаном, и облегчённо вздохнул, как только девушка в очередной раз скрылась в портале. Пока всё шло по плану, но ему нельзя терять бдительность. Ринуза могла в любой момент нарушить Протокол, превысив должностные полномочия, хотя сейчас умело нашла исполнителя для выведения из строя будущего сильного защитника Светланы. Наверное, Тёмные специально поручили недавней выпускнице с недостаточным уровнем самообладания наблюдать за юной Хранящей. Ринузу, вероятно, считали расходным материалом. Неприкрытое желание заслужить повышение вкупе с порывистостью и нетерпеливостью вполне могли сработать в подобной ситуации на победу Тёмных, но против неё самой. Девушка не обладала достаточной для такой работы осмотрительностью, не утруждая себя тщательным расчётом вероятностей развития событий.

Светлый Наблюдатель, разумеется, не собирался постоянно закрывать глаза на попытки представителя противоборствующей стороны лично вмешиваться в происходящее. Он предупредил Ринузу, но не имел права делать это постоянно.

Виктимир по вибрации эфира определил направление и точку портального выхода Тёмной, слегка изменил вектор и вышел немного в стороне, скрывая своё появление. Его пятый уровень Света позволял оставаться полностью невидимым и неслышимым для адептки первого уровня Тьмы.

Молодой мужчина с интересом следил за скупыми, точными движениями девушки. Ничего лишнего. Никакой суеты. Ринуза явно никуда не спешила, как будто решив сделать перерыв в своих попытках помешать их общему объекту наблюдения.

Вскоре Виктимир понял, что Тёмная собралась просто порыбачить. Неожиданно для девушки. Мужчина ещё немного понаблюдал и осторожно удалился. У него появилось немного свободного времени, которое Наблюдатель решил потратить с пользой.

Светлый вышел в нужном месте из портала и минут пятнадцать продвигался по едва заметной в траве тропинке, пока не увидел знакомый частокол. Надетые на него черепа зловеще скалились, предупреждая, но Виктимир не боялся встречи с хозяйкой избушки. Он поднялся по крепкой лестнице из распиленных вдоль половинок брёвен и постучал в потемневшую от времени дубовую дверь. Спустя несколько мгновений щеколда звякнула, дверь приоткрылась, противно скрипнув несмазанными петлями. Наблюдатель, пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о косяк, вошёл внутрь.

– Здрава будь, хозяйка, – произнёс он, вдыхая аромат только что испечённых пирогов.

– Здравствуй и ты, добрый молодец, – отозвалась старуха, окинув незваного, но предвиденного гостя острым взглядом. – По делу али так просто – мимо проходил?

– По делу, Старейшая.

– Присядь покуда к столу. В ногах правды нет. Я мо́вню к твоему приходу истопила.

– Благодарю, но не до бани мне сейчас.

– Про то ведомо мне. Тогда хоть пирогов отведай. С брусникой. Небось, на голодный желудок за моей непутёвой гоняться тяжелёхонько, – растянула тонкие губы в усмешке старуха.

– От пирогов не откажусь.

Бабка Агния накрыла стол скатертью, расшитой по краю сложным узором с петухами и цветами, куда поставила деревянное блюдо с подо́выми[1] пирогами, расписную кисельницу и небольшой ковш-скопка́рь, украшенный резьбой, с двумя ручками в виде хвоста и головы утки.

Пока гость ел пироги, запивая их клюквенным киселём из ковша, хозяйка избы уселась на лавку возле окна и продолжила прерванное приходом гостя занятие, ловко вывязывая толстым костяным крючком коврик из разноцветных ленточек, нарезанных из старой одежды. Сторонний наблюдатель очень удивился бы, увидев после тына с черепами возле замшелого домика на «курьих ногах» мирную картину с рукодельной старушкой, совершенно не похожей на привычную Бабу Ягу из народных сказок.

– Испола́ть[2] тебе, бабушка, – поблагодарил за угощение Виктимир, утеревшись расшитым льняным рушником.

– На здоровье, – покивала Агния, отрываясь от рукоделия. – А теперь поведай, с чем пришёл.

– Предупредить хочу. Скоро я не смогу делать вид, что не замечаю выходки Ринузы. Она молода и порывиста, хочет отличиться в глазах начальства, но её способы достижения желаемого противоречат правилам. Мало того, что девчонка таскалась по не магическому Миру с Большим Жезлом и спустя рукава отнеслась к точности внешнего соответствия местным условиям, так ещё и сделала попытку личного вмешательства, чуть было не применив Жезл как оружие. Я вовремя вмешался. Был бы на моём месте другой Светлый Наблюдатель, Ринуза давно предстала бы перед судом. Даже предотвращённая мной попытка прямого вмешательства – уже преступление.

– Я недавно с ней разговаривала. Остерегала. Девочка не безнадёжна. Повзрослеет. В разум войдёт.

– Если доживёт, – пробормотал Виктимир, нахмурившись. – Я буду за ней следить. Опосредованное вмешательство не стану пресекать, хотя оно тоже не приветствуется Протоколом. Но, по моему разумению, у Хранящей не должно возникнуть ложное представление, что она на прогулке, а все ей помогут в случае чего. Пусть Ринуза пакостит по-мелкому. Преодоление её воздействия позволит Светлане быстрее учиться, закалит волю и характер. Думаю, что руководство не будет возражать, однако если Ринуза переступит черту дозволенного, не посмотрю, чья в ней кровь течёт. Благодарствую за угощение, Старейшая. Мне пора.

Мужчина встал, почтительно склонился перед старухой, открыл снова противно взвизгнувшую дверь, поморщился и обернулся.

– Масло есть?

– Как же не бывать ему, милай, – заулыбалась Агния, демонстрируя идеально белые, ровные, а главное – целые зубы.

Она подошла к буфету и достала оттуда прозрачную бутыль с льняным маслом и отдала её Виктимиру вместе с пятнистым пером. Его она попутно выдернула из хвоста у филина, сидящего на коряге, прибитой прямо к бревенчатой стене. Птица возмущённо вскрикнула, захлопала крыльями и сердито сверкнула глазами, но быстро успокоилась и снова потушила свои янтарные глаза-плошки.

Мужчина смазал петли, несколько раз открывая и закрывая дверь, чтобы масло распределилось по всем поверхностям и попало в самые недоступные даже для кончика пера места. Наконец скрип прекратился.

– Принимай работу, хозяйка, – отдавая перо и бутыль, сказал Виктимир.

– Исполать тебе, добрый молодец. Вот уважил – так уважил! Давай тебе пирогов с собою дам. Перекусишь ещё в дороге дальней.

Старуха, не слушая отнекиваний смущённого парня, споро завернула несколько пирогов в чистое полотенце и насильно всунула свёрток ему в руки. Светлый снова склонил голову, благодаря, и поспешил выйти вон. Время не ждало. Надолго оставлять Тёмную без присмотра он не мог.

Виктимир обнаружил девушку на том же самом месте – возле озера, что располагалось на предполагаемом пути Хранящей. Ринуза сидела на упавшем дереве, подмытом половодьем. Она опустила босые ступни в воду и задумчиво глядела на расплывавшиеся от них по поверхности круги. Ветер шевелил огненные пряди, спугивая солнечных зайчиков. Локоны вспыхивали и переливались, напоминая тлеющие угольки уже погасшего к этому времени костра.

Мужчина, невидимый для неё, с интересом рассматривал Тёмную. Лёгкая улыбка смягчила обычно напряжённое выражение лица девушки. Складка между тонкими бровями разгладилась. Посторонний принял бы её скорее за фею, не зная об истинной сущности адептки Тьмы.

Тихий, почти неслышимый для обычного уха шорох одновременно привлёк внимание обоих. Пушистый зверёк, настороженно водя ушами, пробирался в высокой траве к месту, где Ринуза чистила и потрошила пойманную рыбу. Лиса чувствовала посторонний запах и осторожничала, но голод заставлял её идти на риск. Она добралась до кучки и принялась поедать внутренности.

– Эй, ты! Не смей! – вдруг крикнула девушка, глядя в направлении, откуда недавно появилась лиса.

Животное, испугавшись резкого звука, отскочило в сторону, рыжей молнией мелькнуло в траве и пропало, а на открытое пространство из травы выбрался молодой лепрекон с луком в руках.

– Ты испортила мою охоту, глупая девчонка, – возмущённо воскликнул он и топнул ногой. – Как собираешься расплачиваться?

Ростом не больше двух футов,[3] одетый во всё зелёное, паренёк почти сливался с местностью. Лишь ярко-жёлтое перо иволги, украшавшее шляпу, позволяло не терять его из вида.

– Расплачиваться? С тобой? С какой стати? – усмехнулась Ринуза, слегка поменяв позу и наклонив набок голову, с любопытством разглядывая сердитого коротышку. – Как вы, лепреконы, не любите, когда обижают пернатых, так и я не позволю причинить вред четвероногим.

Паренёк нахмурил брови, буравя взглядом Тёмную и ожидая, что она, испугавшись его мести, выполнит требование. Всем известно, что лепреконы, если их разозлить, могут доставить немало хлопот обидчику. Не дождавшись нужной реакции на его молчаливые намёки, малютка стукнул о землю луком, и тот превратился в кривоватую палку-посох.

– Если не заплатишь, то сильно пожалеешь, – грозно произнёс он и нацелил верхний конец палки в сторону Ринузы.

– Ладно, не сердись, – улыбнулась девушка. – Так и быть. Уступлю тебе одну вещь. Она очень ценная. Теперешняя хозяйка должна пройти здесь через некоторое время.

– Что за вещь? – поинтересовался лепрекон, слегка опустив навершие посоха к земле.

– Пояс из истинного серебра. С голубыми и белыми камнями. Человеческая девчонка присвоила его, а я хотела забрать себе. Но теперь передумала. Я выкупаю жизнь этой лисы у тебя и твоих сородичей. Ну что, согласен? Как тебе такая сделка?

– Хм. Всё это мне кажется подозрительным. С чего ты решила, что нынешняя хозяйка присвоила его, а не купила или не получила по наследству?

– Пф, – презрительно фыркнула Ринуза, – хочешь – верь, хочешь – не верь. Не моя забота. Заберу сама, а тебе за испорченную охоту и монетки хватит, – сказала она, подбросив и ловко поймав шоколадку в виде золотой пятирублёвки, сверкавшей на солнце не хуже настоящей.

Тёмной очень понравилось тающее во рту лакомство Мира, где недавно выслеживала Хранящую и пыталась предотвратить её инициацию. Молодой лепрекон, проводив монетку взглядом, заколебался. Виктимир не сомневался, что в борьбе между подозрительностью и желанием завладеть драгоценностью победит последнее. Такая добыча возвысит паренька в глазах сородичей, увеличит достаток и славу семьи. В результате ещё один Пояс может исчезнуть, ведь свои богатства маленькие человечки скрывали ото всех очень старательно.

– Ладно, – поразмыслив, решил лепрекон. – Договорились. Как я её узнаю?

– Она в мужской одежде. С ней дракон и мальчишка на коне. Не ошибёшься. Если не сможешь выкрасть Пояс, то я не виновата. А ту лису не трогай. Она приметная – правое ухо порвано.

Лепрекон кивнул на прощание и исчез. Тёмная ещё немного поболтала в воде ногами и обулась, а затем открыла портал. Виктимир, отметив направление перехода, последовал за девушкой.

Спустя некоторое время кусты зашуршали, и оттуда высунулась настороженная мордочка лисы. Она принюхалась, нервно поводя ушами. Одно ухо было повреждено. Убедившись в безопасности, лиса направилась к недоеденной ею кучке с остатками от рыбы и продолжила прерванную трапезу.

[1] Подовым на Руси назывался пирог из кислого (дрожжевого) теста, испечённый на поду – в топке русской печи после того, как дрова полностью прогорят, а печь раскалится.

[2] Исполать – хвала тебе, слава, спасибо (устаревшее).

[3] Фут – 30,48 сантиметров.

Глава 8. В служебных чертогах Тёмных

Ринуза шла по мрачным коридорам служебных чертогов, освещённых пламенем белёсого призрачного огня, что испускали древние светильники, сделанные из черепов драконов и виверн. Живые клубы Выдохов Тьмы ворочались в углах, время от времени вытягивая полупрозрачные щупальца, чтобы поймать зазевавшегося неупокоенного духа или неповоротливых жирных пауков, неосторожно приблизившихся к опасному месту. Неистребимый никакими дезодорирующими средствами запах тлена и плесени сочился из нижнего яруса колоссального строения, что одновременно находилось в многочисленных мирах и реальностях.

Мимо девушки сновали сотрудники с озабоченными лицами, едва успевая кивать друг другу, здороваясь на бегу. Остановиться и душевно пообщаться ни у кого времени не было. Многочисленные двери открывались и закрывались, поглощая или выпуская служителей Тьмы. Люди называли их демонами, но на самом же деле адепты Тьмы и Света происходили от единой расы ви́нов – изначально нейтральных помощников Творца.

Дойдя до нужной двери, Ринуза толкнула тяжёлую створку и зашла в кабинет. В нём стоял десяток столов, за которыми сидели низкоранговые сотрудники и усердно скрипели перьями. Несмотря на то, что во многих Мирах уже изобретены очень удобные инструменты для делопроизводства, здесь царила многотысячелетняя традиция. Великий Координатор не признавал нововведений и предпочитал компьютерам, изобретённым людьми, или мыслеписцам, что придумали эльхи́ры, проверенные веками пергаментные листы и гусиные перья с чернилами из железы чёрной каракатицы или, на крайний случай, приготовленными из дубовых чернильных орешков. Магическая составляющая делала их несмываемыми с неживой основы. Руки очищались с лёгкостью, одежда же могла испачкаться безвозвратно.

Только девушка уничтожила скопившуюся за время своего отсутствия пыль и приготовилась написать очередной отчёт, как ожила сфера оповещения. Чёрная матовая поверхность шара засветилась, испуская тревожно-багровые сполохи.

– Внимание! Наблюдатель Сандэ́ль вызывается к Великому Координатору. Повторяю. Наблюдатель Сандэль вызывается к Великому Координатору.

Тёмная вскочила с места и, на ходу преобразовывая одежду из полевой в форменную, ринулась к стене кабинета, где находилась ниша со служебным порталом. Низкоранговым служащим в чертогах запрещалось использовать Жезлы, а к начальству необходимо являться быстро, поэтому в каждом кабинете имелся такой портал.

Ринуза видела Великого Координатора лишь единожды. Он присутствовал как почётный гость на торжественном вручении итоговых грамот, когда Главный Наставник учебного заведения лично приколол ей и остальным выпускникам чёрный ранговый треугольник на внешний край серебряного погона. Теперь она увидит Великого во второй раз, и как бы он не оказался последним. Ринуза чувствовала, что её могут отстранить. Успех задания висел на паутинке, и хотя Тёмная прикладывала все свои умения и старание, Хранящая продолжала двигаться вперёд и выпутывалась из устроенных ловушек.

Девушка шла, внешне спокойно и уверенно чеканя шаг, но внутри всё будто покрылось ледяной коркой от ужаса, что усиливался с каждым мгновением. Лицо закаменело и стало похоже на маску. Не должно отразиться ни единой эмоции. Великий Координатор, разумеется, почувствует её состояние, но по не писаному кодексу служителей внешне она обязана сохранять полное безразличие к своей дальнейшей судьбе и готовность выполнить любой приказ. Её жизнь ей не принадлежала. Всё во славу Тьмы.

Ринуза остановилась, преклонила колени, резким рывком опустила голову, оперев лоб на тыльную часть предплечья правой руки со сжатой в кулак кистью, и замерла.

– Наблюдатель Сандэль прибыла по вашей воле, мой Повелитель!

– Хорошо. Быстро прибыла, хоть в этом молодец, – хлестнул по ушам голос, полный едкого сарказма. – Была бы такой шустрой в остальном. Почему Хранящая до сих пор жива? Я уже начинаю сожалеть, что поручил это задание в память о заслугах твоей матери и рекомендации Главного Наставника Садо́. Тебя спасает пока то, что неоспоримый перевес на нашей стороне. В Двуедином Мире Земли действующих Хранящих осталось всего двое из девяти. Один почти ни во что не вмешивается, а новенькая ничего не умеет. Не дай ей возможность научиться. Это одна из твоих основных задач. Читал твой прошлый отчёт. Вижу – стараешься и рискуешь, поэтому пока не отстраняю. Что на сегодня?

– Подготовлены две ловушки, о Могучий. Одна – в Меловом ущелье. Великан либо убьёт, либо надолго задержит продвижение Хранящей. Я дала установку, но многое зависит от настроения этого примитивного двуногого. Он совсем тупой, но если разозлится, то девчонке даже дракон не поможет – тот слишком молод и слаб.

– Хорошо. Что со второй ловушкой?

– Одному юному и глупому лепрекону рассказала о Поясе. Он его, без всякого сомнения, выкрадет.

– Это сейчас ничего нам не даст. Хранящая инициирована. Пояс теперь – лишь предмет её статуса, хотя… если девчонку удастся ликвидировать, то родовая ветвь Ари́вики останется без главного предмета пробуждения Родовой Силы. И то хлеб.

Великий Координатор замолчал и погрузился в размышления. Зал накрыла вязкая тишина. Никто из присутствующих не смел даже малейшим шорохом одежды отвлекать Повелителя. Наконец он поднял голову и посмотрел на Правого Советника, движением брови разрешая высказать личное мнение.

– Великий, я думаю, что необходимо заменить Наблюдателя. Ринуза слишком молода и неопытна. Со стороны Светлых Наблюдатель имеет, если не ошибаюсь, пятый уровень, а у неё лишь первый. Она уже несколько раз попалась, и если бы не странная доброта и снисходительность к ней Светлого, адептка Сандэль сорвала бы выполнение миссии. Моё предложение – снять её с должности и поставить от нас Наблюдателя не ниже четвёртого уровня, а лучше пятого.

Правый склонил голову, покрытую, как и у остальных чиновников высшего ранга, капюшоном алого плаща, полностью скрывавшего фигуру и мягкими складками струящегося до самого пола. На слегка полноватом, гладко выбритом лице неопределённого возраста застыло выражение сдержанной почтительности.

Великий Координатор повернул голову к Левому Советнику – брюнету с небольшой бородкой и напомаженными усами, выглядевшему более молодо, чем его коллега.

– Повелитель, моё мнение – подождать и дать девочке себя проявить. Светлый сделал ей послабление. Не наша головная боль. Почему бы не воспользоваться его добротой? – сказал Левый и скривил губы в пренебрежительной усмешке. – Нам его жалость только на руку. Можно сказать, что она развязывает нам руки. Адептка Сандэль получила возможность опосредованно влиять на развитие событий, а не только наблюдать. Вот и пускай действует. Как вы уже сказали, о Великий, у нас безусловный перевес – минус семь Хранящих. Так о чём беспокоиться? Для подстраховки адептке можно дать ммм… советчика. Неофициально, конечно. Под видом, скажем, сердечного поклонника. Пускай девочка практикуется.

Лёгкий порыв тихого перешёптывания прокатился по залу и стих. Ринуза стиснула зубы и покраснела, но не от смущения, а от негодования. Особенно задевала двусмысленность последней фразы. Такое унижение!

– Поклонника? Забавно, но не лишено смысла. Кого предлагаешь в советчики?

– Повелитель, смею предложить кандидатуру Иву́на Гарса́на. У него как раз пятый уровень и неплохие полевые показатели. Он старший малой мобильной группы.

– Племянника решил продвинуть? – усмехнулся Великий Координатор, пошевелившись в кресле.

– Решать вам, о Великий. Я не посмел бы рекомендовать кого попало, а за него полностью могу поручиться, – подобострастно склонился Левый.

– Хорошо. Пусть принимает подопечную, но от основных обязанностей его не освобождай. Не перетрудится. Сейчас его с личным делом ко мне на инструктаж. Сандэль, позже введёшь напарника в курс дела. Все свободны.

Младшие Координаторы и оба Советника открыли порталы и пропали в мгновение ока. Ринуза встала, ещё раз наклонила голову, чётко, по-военному, развернулась и пошла к двери. Служебный портал срабатывал только в одну сторону. Обратно ей предстояло добираться на своих двоих.

Попетляв по коридорам, девушка снова оказалась в родном кабинете. Он пустовал. Все сотрудники ушли на обеденный перерыв. Ринуза есть не хотела. Встреча с Великим Координатором основательно испортила аппетит. Она медленно дошла до стола и опустилась на стул. Взяла перо из стаканчика, внимательно осмотрела кончик и обмакнула его в чернильницу.

С полчаса Тёмная страдала муками творчества – писала и комкала листы, бросая испорченные в корзинку для мусора. Там комочки пергамента охватывали синие язычки пламени, постепенно разгораясь сильнее. Любой документ можно было в течение примерно десяти секунд спасти, вытащив из корзины в случае, если кинули туда по ошибке или передумали уничтожать. Девушка вытаскивала, перечитывала и снова комкала, окончательно отправляя в огонь.

Наконец текст отчёта её полностью удовлетворил. Ринуза бросила в корзинку перо, половину которого изгрызла, пока писала, откинулась на спинку стула, массируя уставшие от напряжения пальцы, и тут заметила незнакомца, стоявшего рядом с её столом. Появление незваного гостя девушка не заметила, но как только увидела пять чёрных треугольников на погоне, через который был продет серебряный шнурок с наконечником в виде черепа дракона, Тёмная вскочила со своего места и встала по стойке «смирно».

– А ничего так. Красивая, – окидывая девушку взглядом и лениво растягивая слова, произнёс мужчина. – Я – Ивун Гарсан, если ты вдруг ещё не догадалась.

Глаза Ринузы непроизвольно полыхнули яростью. Она сжала зубы, чтобы не надерзить старшему по званию. Так называемый «сердечный поклонник» вызывал у неё полное отторжение, хотя внешне наставник был хорош собой. Вишнёвого цвета форма с серыми вставками сидела как влитая на широкоплечем поджаром теле. Чертами гладко выбритого лица он походил на своего дядю – Левого Советника Великого Координатора. Надменный взгляд синих глаз и привычка скептически приподнимать правую бровь во время разговора позволяли собеседнику глубоко прочувствовать свою полную никчёмность – явную или мнимую.

– Приветствую вас, наставник, – ровным голосом поздоровалась девушка, усилием воли подавив эмоции. – Ознакомьтесь с последним отчётом.

Ринуза протянула недавно сочинённое эссе, расфокусировано глядя выше смоляных бровей мужчины, чтобы не встречаться с неприятным взглядом насмешливых глаз.

Ивун взял пергамент, а другой рукой не глядя подтянул стул от соседнего стола. Напарник уселся, не предложив девушке сделать того же, закинул правую ногу на левую и углубился в чтение, покачивая носком начищенного до блеска сапога. Тонкие холёные пальцы с родовым перстнем на указательном левой руки едва держали листы, как будто они грязные, а он боялся испачкаться. Затем встал и небрежно бросил отчёт на стол.

В это время дверь открылась, и вошла одна из сотрудниц, первой вернувшаяся с обеденного перерыва. Увидев посетителя, она ойкнула и вытянулась, восторженно рассматривая мужчину. Тот же, не обращая на неё внимания, неуловимым движением достал из пустоты чёрную розу и положил её на стол Ринузы.

– Ещё увидимся, моя прелесть, – медовым голосом с улыбкой промурлыкал он, легонько проведя пальцем по щеке девушки, и пропал с глаз.

Ринуза скрипнула зубами и швырнула несчастный цветок в корзину. Она забрала полностью готовый отчёт и вышла из кабинета, оставив коллегу хлопать глазами в полном недоумении от увиденного.

Глава 9. Встреча равных

Виктимир вышел из портала подальше от спрятанного от сторонних глаз селения лепреконов. Лесная чаща на холмах предгорья с замшелыми стволами упавших из-за старости или по другой причине деревьями скрывала небольшие домики, врытые в землю. Они совершенно сливались с местностью. Над поверхностью виднелись лишь крыши, поросшие травой. Их великолепно скрывали кусты лещины, терновника или заросли лесной ежевики. Небольшое озеро на границе леса и гор, где Тёмная завербовала юного лепрекона, прекрасно подходило для отдыха. Наблюдатель был уверен, что Хранящая со спутниками остановятся именно здесь.

При необходимости Виктимир мог двигаться бесшумно, не уступая в этом легконогим лесным эльфам. Мужчина вышел на небольшую полянку, уселся на круглый тёплый валун боком к солнцу, достал из кармана золотую монетку и принялся с интересом рассматривать, поворачивая так, чтобы её блеск был виден издалека. Тихонько насвистывая невнятный мотивчик, Наблюдатель иногда прерывал мелодию, как будто задумывался о чём-то, а в этот момент внимательно прислушивался, стараясь уловить нужный ему звук.

– Пояс Рода Аривики пробудился, – вдруг негромко произнёс он в пространство.

Тишина в ответ нисколько не разочаровала. Светлый чувствовал проявление чужой магии и знал, что послание дойдёт до адресата. Ещё немного посидев на камне, Виктимир встал, с наслаждением потянулся и так же бесшумно, как пришёл, удалился прочь, время от времени поглядывая вверх.

Наблюдатель не ошибся в своих предположениях. Зелёный дракон спланировал с неба и приземлился на берегу. С его спины слезла девочка и пригладила рукой растрепавшиеся волосы. Через некоторое время подоспел парень на взмыленном коне гнедой масти. Бока животного резко вздымались и опадали, а с морды срывалась пена.

– Всё наблюдаешь? – услышал Виктимир знакомый голос с насмешливой интонацией. – Так увлёкся, что даже моё приближение не услышал.

– Ну почему не услышал? Колебания от портала почувствовал. Слишком близко вышел. Ты что тут забыл?

Светлый развернулся лицом к собеседнику и столкнулся с надменным взглядом темноволосого мужчины примерно равного с ним роста и одетого почти так же, как он сам. Рукояти двух мечей симметрично выглядывали из-за широких плеч.

– Пришёл на тебя посмотреть. Я недавно одной девушкой увлёкся, а ты её постоянно обижаешь.

– Ты о Ринузе печёшься? Так я не обижаю, хотя давно мог сообщить своему руководству по поводу её некорректного поведения. Вы, Тёмные, постоянно нарушаете правила.

– Она тебе нравится?

– С чего такой вывод?

– Ты постоянно закрываешь глаза на опосредованное влияние и не сдал Высшим её попытку прямого вмешательства. Я уже ревную.

– Не смеши меня. Для ревности нет повода. В этом плане я Ринузой не интересуюсь.

– Ты так загружен работой, что для личной жизни и времени не остаётся? – с кривоватой ухмылкой произнёс Тёмный, растягивая слова.

– Не пойму, что тебе за дело до моей личной жизни? – нахмурился Виктимир. – Или ты отвлекаешь меня сейчас, пока Ринуза новую пакость устраивает? Так сказать, помогаешь любимой девушке подняться по карьерной лестнице.

– Меня её карьерный рост волнует меньше всего. Даже буду счастлив, если она провалит задание. Меня больше всего в данный момент интересуешь ты. Ой, смотри: что это у них там случилось?

Парень, сопровождавший Хранящую, спешил к ней с обнажённым мечом. Волнение, граничащее с паникой, сильными волнами исходило от девочки. Светлый Наблюдатель покачал головой. С самоконтролем у юной волшебницы пока что не всё в порядке. Ещё учиться и учиться.

– Видимо, молодой лепрекон стащил-таки у Хранящей Пояс, – предположил Виктимир с невозмутимым видом.

– И ты спокойно об этом говоришь?

– А что, должен бегать кругами, стенать и заламывать руки, уподобляясь истеричной женщине?

– Я бы на твоём месте устроил взбучку поганцу и вернул артефакт своей подопечной.

– Это будет грубым нарушением, ведущим к серьёзному наказанию. Ты прекрасно это знаешь, Ивун. Зачем же сейчас сотрясать воздух своими нелепыми предложениями? – поморщился Светлый.

– Тебя позлить хочу, а может – для поддержания разговора, Вик, – рассмеялся Тёмный. – Мы давно не виделись. Нет желания сразиться? На мечах. Без магии.

– Можно, но немного позже и не здесь.

Виктимир ушёл в состояние невидимости для обитателей этого Мира и пешком, но с нечеловеческой скоростью устремился в сторону гор за стелящимся по воздуху следом, ведущим к Поясу. Юная Хранящая смогла сотворить поисковое заклинание и тоже шла вместе со спутниками в том направлении.

– А девчонка быстро обучается, – услышал он голос Тёмного.

Ивун, тоже уйдя в невидимость, присоединился к Светлому Наблюдателю. Ему тоже стало вдруг любопытно, как справится Хранящая с ловушкой, устроенной Ринузой. Тёмный решил присмотреться к девочке из другого Мира. Вполне вероятно, что Сандэль допустит непоправимую ошибку, и её снимут с миссии. Он даже поможет ей в этом. То, что девушку могут выдать на суд Светлым, Ивуна нисколько не волновало. Охвативший азарт побуждал самому заполучить место Наблюдателя. Уничтожение Хранящей позволило бы повысить свой статус не меньше, чем на два уровня.

Тёмный и Светлый добрались до места быстрее, чем девочка и её сопровождающие. Оба замерли, любуясь лежащим на валуне и сверкающим в лучах солнца творением мастеров гномьего народа. Опаловая дымка следа мерцала, стелясь возле камня призрачными завитками и постепенно истончаясь. Лепреконы ожидали прибытия Хранящей, попрятавшись за кустами и ближайшими валунами. Среди взрослых Виктимир увидел виновника кражи. Мальчишка, капризно надув губы, сердито посматривал на старика, но взгляд юного лепрекона, кажется, помимо его воли возвращался и приклеивался к драгоценному Поясу.

Немного в стороне Светлый Наблюдатель заметил Ринузу. Она, нервно закусив нижнюю губу, с нарастающим разочарованием наблюдала, как девочка застегнула на талии Пояс, приняв его из пасти дракона, который предварительно проверил место на наличие ловушки, и ещё вполне мирно поговорила с вышедшими к ней лепреконами.

Тёмная скрипнула зубами и тихо отступила назад, удаляясь с поля её невидимого для других боя, где снова потерпела поражение. Через несколько минут уже ничто не напоминало о недавней встрече у камня.

– Ну что, не передумал сразиться со мной? – спросил Виктимир. – А то мне ещё за твоей пассией присматривать. Как бы не начудила. Она сильно расстроилась из-за неудачи.

– Ничего, у неё воображение хорошо развито. И козыри припрятаны. Но я тебе о них, разумеется, не скажу. Тебя это место устраивает?

– Вполне.

Не выходя из состояния невидимости для обычных и необычных обитателей этого Мира, мужчины обнажили оружие. Два клинка Ивуна уступали по длине обоюдоострому мечу Виктимира. Внешне они напоминали короткие самурайские сёто с односторонней заточкой и небольшой кривизной лезвия. Меч противника походил на классический бастард эпохи Средневековья с рукоятью, обмотанной кожаным ремнём, и простой, без вычурных деталей, гардой. Из-за длины вытащить прямо из-за спины Светлый его не мог, но ловким движением пальцев мгновенно раскрыл хитрую застёжку, и ножны оказались в его руке. Клинок со звоном вышел на свободу.

– До крови? – предложил Тёмный.

– Можно и до крови.

– Две из трёх побед. Согласен?

– Согласен.

Оба сосредоточились. Глаза в глаза, они кружили, двигаясь мягкой кошачьей поступью и готовясь сделать первый удар. Казалось, их тела полностью расслаблены. Мужчины не принимали определённых поз, а держали клинки опущенными вниз.

И тут они почти одновременно шагнули навстречу друг другу. Ивун с места сделал прыжок вверх и вперёд, обрушивая удар обоих мечей на противника.

Виктимир парировал, слегка развернув корпус, и отступил, уходя с линии атаки, а затем ударил сам.

С этого момента для человеческого глаза их тела бы превратились в сплошные размазанные силуэты, с огромной скоростью передвигавшиеся по земле и даже валунам, но никто не видел их невероятный поединок и не слышал даже звона стали, когда мечи сталкивались.

И вдруг всё прекратилось. Две фигуры застыли, а смертоносные лезвия замерли в опасной близости от шеи каждого из мужчин.

– Кажется, снова ничья, – ухмыльнулся Тёмный, чуть отступая и опуская оружие. – Или я проиграл? У меня полный комплект ранений, а у тебя сколько?

– И у меня тоже.

– Когда-нибудь я снова тебя уделаю, как раньше.

– Всегда к твоим услугам.

– По первому требованию? Слово даёшь?

– Даю.

– Хорошо. Ты обещал. Мы ещё сразимся. Ладно. Мне пора. Дела, знаешь ли. Тёмные делишки, – хохотнул Ивун и открыл портал, даже не потрудившись вложить мечи в ножны.

– Скатертью дорога, – попрощался Виктимир и вытащил тряпицу, чтобы протереть лезвие. – Не заблудись во Тьме.

Затем он поднял ножны, вложил в них меч и закрепил перевязь, чуть поморщившись от боли. Все три пореза ещё кровоточили, а запас целебного эликсира закончился. Придётся к Снежинке на поклон идти и выслушивать недовольное ворчание по поводу его безалаберности и неосторожности.

В это время Тёмный сидел на берегу ручья и обмывал клинки в прозрачных струях, кривя губы в довольной улыбке. Всё складывалось ровно так, как он планировал. Теперь осталось разыскать и проинструктировать Ринузу.

Мечи, высушенные магией, Ивун вложил в ножны и открыл портал, ориентируясь по шлейфу следа, оставленного девушкой в эфире. Портал вывел его на скалу, где Тёмный увидел Ринузу. Она не отрывала взгляда от группы путешественников, продвигавшихся по тропе, что тянулась вдоль горной гряды.

Дракон чередовал полёт с пешим продвижением. Его скорость превосходила возможности коня царевича Всеслава, но на земле дракон не мог идти слишком быстро, при этом оба могли перевести дух, продолжая сокращать расстояние до цели.

– Не расстраивайся, что одна ловушка хлопнула впустую. Впереди у них встреча с каменным великаном.

Ринуза, услышав голос, обернулась и вскочила, вытянувшись с чересчур усердным рвением. Ивун слегка поморщился. Девчонка на свой лад протестовала против их тандема.

– Да, господин советник!

– Прекрати. Не старайся показать мне то, чего нет. Я тебе помогаю, а ты воспринимаешь эту помощь в штыки. Думаешь, у меня избыток свободного времени?

Ринуза переключила свой взгляд из состояния «смотрю на неприятный объект, но не вижу его» и заметила у мужчины кровь на рукаве.

– Вы ранены?

– Лёгкие царапины. У меня была дуэль с Виктимиром.

– Виктимиром?

– Это Светлый Наблюдатель, который тебе постоянно мешает. Ты, похоже, даже его имени не знаешь.

– Мне он представился Виктором. Позволено ли узнать, из-за чего дуэль?

– У нас давнее соперничество, но это сейчас не так важно. Я смазал свои клинки приворотным зельем, сваренным с использованием твоего волоса, так что постарайся разговаривать с Виком любезнее. Скоро зелье начнёт действовать.

– Ч-что? Зелье? Приворотное? А… откуда взяли мой волос и зачем всё это?

Ринуза была сбита с толку. Получалось, что Ивун специально затеял дуэль, рискуя собой, чтобы незаметно ввести зелье в кровь.

– Когда мужчину трясёт от любовной лихорадки, то он простит объекту своей страсти буквально всё. Ты об этом в первый раз слышишь? У тебя развяжутся руки. Мы же убьём сразу двух зайцев – ликвидируем Хранящую и подставим Вика. Простым наказанием Светлые не обойдутся.

– Ядом надёжнее и быстрее, – сердито проворчала девушка, на секунду представив, что ей придётся испытать.

– Дорогая, ты меня расстраиваешь, – с издёвкой в голосе произнёс Тёмный, чуть приобнимая её за плечи. – Это же так очевидно. Сравни, что выглядит более безопасно для нас – гибель объекта от отравления или от пренебрежения к своим обязанностям в результате сердечной привязанности к представителю противоборствующей стороны?

– Ну да, конечно, – пробормотала Ринуза, отстраняясь. – А волос-то мой откуда взяли? Вдруг это не мой, а чужой?

– Ловкость рук, моя прелесть.

Ивун повторил жест, с которым попрощался с девушкой в её кабинете, и показал зажатый между двумя пальцами волосок. Дунув на руку и пустив его по ветру, мужчина прекратил изображать из себя слащавого ухажёра, и его взгляд снова окатил Ринузу надменностью. Коротко кивнув на прощание, Тёмный исчез, оставив девушку шипеть рассерженной кошкой от пережитого унижения.

Глава 10. Предел ангельского терпения

Виктимир вышел из портала на краю поляны возле избы Наставника, распугав своим неожиданным фееричным появлением гуляющих кур. Тёзка Бонапарта принял было угрожающую позу, распушив роскошный воротник из перьев на шее, но передумал. То ли благоразумно решил, что противник ему не по… клюву, то ли почувствовал на уровне инстинктов, что угрозы нет, то ли узнал давно не появлявшегося ви́на.

Не успел молодой мужчина взбежать по ступеням на крыльцо, как дверь открылась. На пороге появилась миловидная светловолосая девушка в сарафане, едва успевшая притормозить своё стремительное движение, чтобы не врезаться в гостя.

– Ой! Виктимир! Здравствуй. Давно не заходил. Ты к дедушке?

– Здравствуй, Снежинка. Нет. К тебе.

Взгляд васильковых глаз сразу остановился на причине, из-за которой Светлый Наблюдатель оставил на время исполнение служебных обязанностей.

– Так. Снова раны кровавые. Заходи, горе луковое. Подлечу тебя.

Девушка отступила назад, пропуская Виктимира в дом.

– Не ругайся, Сне́жинька, – с виноватым видом и с искренним раскаянием в голосе вздохнул мужчина. – Я хороший.

– Как же не ругаться, если ты опять на дуэли дрался?

– А как догадалась? – шутливо прикидываясь бестолковым, поинтересовался он и прошёл внутрь, стаскивая сапоги у порога.

– Что тут догадываться? Ты Наблюдатель. На-блю-да-тель, – по слогам произнесла девушка. – Работа тихая, мирная, со сражениями не связанная. Скидывай свою сбрую и раздевайся до пояса.

– Зачем? Плесни зельем целебным на раны – само быстро заживёт, – в протестующем жесте поднял руки молодой мужчина, но пряжку расстегнул, аккуратно положив перевязь с мечом на лавку.

Снежана сердито посмотрела на него, будто на дитя неразумное, слегка нахмурив тонкие брови и дёрнув уголком губ. В глубокую миску налила из кувшина воды и тут же подогрела её, проведя ладонью над поверхностью. Из небольшого пузырька накапала в воду травяной настойки и окунула льняное полотенце, поставив миску на стол, а пациента заставила сесть возле него на лавку.

Три росчерка – на груди, животе и плече. Неглубокие, едва рассёкшие кожу, но два в довольно опасных местах. Девушка заправила за ухо выбившуюся из длинной косы прядь и принялась осторожно смывать кровь. Вдруг её руки остановились. Снежана замерла, не веря ещё своим ощущениям, осторожно притронулась к одной из ран и прикрыла глаза.

– Что-то не так?

– Подожди. Не мешай.

Прошло несколько минут, прежде чем девушка открыла глаза и чуть отстранилась от Виктимира.

– Что случилось, Снежинька?

– Скажи, с кем была дуэль?

– С одним Тёмным. Старый заклятый друг. Мы иногда пересекаемся и проверяем свои навыки боя в поединке. Привычка у нас такая. А что, у него на клинках был яд?

– Нет. Не яд. Приворотное зелье, но я не уверена. Ты мог выпить его раньше, а сейчас оно уже вовсю фонит в крови. Вспоминай, не пил ли ты чего при подозрительных обстоятельствах?

Виктимир задумался, а девушка тем временем смазала порезы, поливая тряпицу зельем из пузатой стеклянной бутылочки.

– Нет, ничего такого не припоминаю. Интересно, кто меня приворожить пытается?

– Тебе виднее. Приворот свежий.

– Не знаю даже, что и подумать. Не Ринуза же.

– Ринуза? Кто это? А почему ты её исключаешь?

– Тёмная. Да мы с ней недавно только встретились. Общий объект наблюдения. Она меня явно недолюбливает. Можно даже сказать – ненавидит.

– Сам знаешь – от ненависти до любви один шаг. И наоборот.

– Исключено. Я ничего не ел и не пил из её рук, она даже рядом никогда не находилась в такие моменты. Да и зачем это ей? Хотя…

– Вот именно. Догадался наконец-то.

Снежана тем временем достала резную шкатулку и вынула оттуда иглу с уже вдетой ниткой. С лавки взяла рубашку Виктимира, прошла стежками вдоль краёв порезов и дунула на каждый. Ткань тотчас же приобрела свой первоначальный вид, как будто никогда её не касалась острая сталь клинка. Даже стежки пропали.

Пока девушка зашивала, раны мужчины прямо на глазах начали стягиваться, образовывая едва заметные тонкие шрамы. Закончив, Снежана отдала рубашку, которую Виктимир поспешно надел.

– Благодарю, Сне́жка. Не будь тебя – самому бы пришлось мучиться со штопкой. А я так, как ты, не умею.

– Мне не трудно. Тебе надо обязательно сегодня хорошо отдохнуть. Дождись деда. Я пока баньку истоплю и накормлю по-человечески, а то на сухомятке целыми днями, наверное.

– Хорошо. Останусь. Успеешь до утра отворот сделать?

– Сделаю, но позже. Мне нужно что-нибудь, принадлежащее той, к кому тебя приворожили. Сейчас могу только ограничитель поставить, чтобы ты мог бороться с тягой и не натворить глупостей, которые от тебя ожидают. Заодно точно и узнаешь, кого тебя любить заставили.

– Договорились. Пойду пока дров наколю.

Для тех, кто владеет магией, нарубить дров – дело нескольких минут, но Виктимир решил размяться старым дедовским способом. Возле поленницы с напиленными стволами поваленных ветром или упавших от старости деревьев в сучковатой колоде торчал топор. Молодой мужчина поплевал на ладони и принялся разбивать чурбаки на поленца точными и выверенными движениями.

Однообразная работа очень способствовала плавному течению мыслей. Наблюдатель пытался просчитать логику действий своих противников. Он уже не сомневался, что неожиданный интерес Ивуна к Ринузе не случайный, и его появление в зоне действия их общего с ней объекта наблюдения может быть просто ознакомлением с предполагаемым фронтом работ. Всё же первый и пятый уровни Наблюдателей несоизмеримы. Вероятно, руководство Тёмных решило наконец-то сравнять силы. У Ивуна тоже пятый уровень. Не просто так именно сегодня ему приспичило затеять поединок.

– Виктимир, ты решил нам на всю зиму дров заготовить? – послышался знакомый голос. Светлый оглянулся.

Возле него стоял старик и с доброй усмешкой смотрел на целую гору аккуратно разрубленных поленьев. Наблюдатель слегка улыбнулся, вгоняя топор лезвием в колоду, и поклонился хозяину избушки.

– Здрав будь, Наставник. Задумался просто, а оно как-то само… накололось.

– Здравствуй, Виктимир. Смотрю, Снежана баньку растопила. Останешься на ночь?

– Да. Она настояла на отдыхе. Решила отмыть и откормить. Да и поговорить мне с тобою надобно.

– Пошли в избу, – кивнул старик и едва заметным движением пальцев отправил наколотые дрова в поленницу, где они послушно улеглись ровными рядами, – после бани и еды тебя сразу в сон потянет.

– Тёмные зашевелились, – сообщил Виктимир, как только утолил жажду холодным квасом, налив его из кувшина, стоящего на столе. – Младший лорд Гарсан проявился возле Хранящей и Ринузы. Думаю, что Тёмные готовятся сменить Наблюдателя. У меня с Ивуном сегодня поединок был. Поранили друг друга.

– На тебе присушка. Ведаешь о том?

– Да. Снежка сказала. Завтра добуду необходимые составляющие для зелья и избавлюсь.

– Уже знаешь, кто это?

– Догадываюсь, судя по тому, что Ринуза становится всё краше и краше в моём представлении, а ревность к Гарсану всё больше и больше, – усмехнулся молодой мужчина. – Он сообщил мне о своей симпатии к ней.

– Будь осторожен. Ивун может на этом сыграть и вызвать на реальную дуэль. Сегодня он проверил твои возможности и оценил свои.

– Знаю. Наша старая дружба закончилась уже давно, хотя в открытое противостояние не переросла, но нейтралитет – состояние зыбкое. Я буду внимателен.

– Хорошо. А как наша подопечная? Справляется?

– Вполне. Несмотря на слишком маленький срок обучения, она схватила суть, а теперь совершенствуется. Девочка умеет думать сама и не стесняется спрашивать совета у других. Помощники у неё хорошие. Если Тёмные грубо не вмешаются, то она может долго продержаться. Пока ей удаётся выпутываться из ловушек Ринузы, но…

Виктимир замолчал, задумавшись. Пауза затягивалась.

– Ты не уверен в правильности своих действий? – пришёл на помощь старик.

– Наставник, я совершил проступок, не доложив о попытке прямого вмешательства Тёмной. Меня это беспокоит, хотя подобное проступком назвать сложно. Я увидел в Ринузе крупицу Света. Не хотелось вот так сразу обрубать её судьбу, поэтому решил понаблюдать и попробовать направить.

– Действие равно противодействию. Это один из законов Мироздания. Правда, он иногда даёт сбой. Ты не пресекаешь козни Ринузы в отношении Хранящей. Я знаю, что тобой движет. Если на тропе из лепестков Светлане не попадутся шипы и колючки, то это создаст у неё ложное представление о лёгкости Пути и в конечном итоге может стать причиной гибели. Сила её во время опасности для девочки раскроется быстрее, чем в ежедневных упражнениях, проходящих в спокойной обстановке.

– Я помню твои уроки, Наставник, – усмехнулся Виктимир.

– Они тебе на пользу пошли. И ей пойдут, – с серьёзным видом произнёс старик.

– Да, Наставник.

Их разговор прервала Снежана. Она зашла в комнату и сообщила, что можно идти париться, а после бани и ужина девушка подала Наблюдателю отвар из трав, частично подавляющий действие присушки.

Утром Виктимир направился на свой пост, распрощавшись с Наставником и Снежаной. Наблюдатель выбрал местом выхода скалу, нависавшую над тропой, по которой двигались девочка верхом на зелёном драконе и мальчик на гнедом коне. Белоснежный пушистый кот сладко спал, свернувшись клубочком на спине необычного средства передвижения. Чтобы питомец не свалился, Хранящая его придерживала.

Виктимир слышал отголоски мысленного разговора между драконом и его спутниками, но сути уловить не удавалось. Расстояние не позволяло, а напрягаться Светлый не хотел. Это как минимум невежливо – подслушивать чужие разговоры.

Ринуза находилась неподалёку. Наблюдатель чувствовал слабое излучение её магического фона. Пока Тёмная никак не проявляла себя, но Виктимир засёк её схрон, хотя саму девушку не видел – она хорошо умела скрываться, маскируясь на местности. Сейчас главным для Светлого стала борьба со своим желанием немедленно оказаться рядом. Присушка действовала, несмотря на его силу воли и успокаивающее зелье Снежаны.

Вдруг мужчина увидел, как Ринуза выскользнула из-за укрытия и осторожно направилась в обход. Виктимир последовал за ней, оставаясь в состоянии невидимости как для обычных обитателей этого Мира, так и для Тёмной. Девушка двигалась практически бесшумно, умело скрываясь за камнями и кустарником. Она шла с подветренной стороны и закрылась защитным полем. Правильно. Дракон не только может хорошо чувствовать даже едва слышные звуки и запахи, но и уловить мысли. Ринуза умело пользовалась всеми доступными для её уровня средствами маскировки.

Лёгкая улыбка невольно тронула губы Светлого Наблюдателя, а внутри разлилось тёплое чувство гордости за девушку, но он тут же одёрнул себя и сосредоточился. Присушка боролась с ограничительным зельем за безраздельное право обладания телом и разумом мужчины.

Солнце тем временем неуклонно карабкалось к зениту. Объекты наблюдения устроились перекусить. Подростки, не разжигая костра, всухомятку пожевали лепёшки и запили их водой из протекавшего вдоль тропы ручья. Справа по ходу движения сплошной белой стеной тянулись меловые отложения. От них до самого ручья вся поверхность земли была засыпана меловой крошкой с отпечатками огромных босых ступней. С другой стороны высились базальтовые скалы.

Пользуясь их остановкой, Виктимир тоже сжевал пирожок, которым его угостила Снежка при расставании. Вкусная выпечка великолепно утолила голод, поэтому второй пирожок Светлый есть не стал. Он незаметно приблизился к Ринузе, сидящей на камне, и накрыл сферой невидимости, полностью отгораживая от обитателей этого Мира.

– Привет, Рина. Хочешь перекусить? Голодная, наверное.

Девушка вздрогнула от неожиданности, быстро развернулась всем корпусом, приняв оборонительную позу, но Жезл не стала доставать.

– А, это ты, Виктимир. Следишь за мной?

– Моё имя тебе Ивун раскрыл?

– Да. А ты против?

– Нет. Возьми пирожок. Сегодня угощение без яда и прочих подозрительных зелий.

– Догадался сам или кто подсказал? – усмехнулась Тёмная, без опасения беря выпечку и надкусывая хрустящую корочку. – Спасибо. Вкусно. Девушка твоя приготовила?

– У меня нет девушки. Разве что ты сама согласишься ею стать. Раз приворожила, значит, я тебе нравлюсь?

Ринуза опустила вниз глаза, чтобы скрыть чуть было не прорвавшуюся ярость, замаскировав это под смущение. Она пересилила себя и выдавила улыбку, помня наставления Гарсана. Да, ей надо казаться если не влюблённой, то хотя бы более любезной с объектом «обожания».

– Всё может быть, – растягивая слова и этим непроизвольно копируя манеру разговора их общего знакомого, произнесла Тёмная. – Кто же вот так в лоб у девушки подобное спрашивает?

Ринуза доела пирожок и вытерла пальцы и губы платком, спрятав затем его в карман.

– Я спрашиваю. А зачем было тогда привораживать? Надеялась, что я совсем перестану замечать твои нарушения? Или хочешь, чтобы мы с Гарсаном схлестнулись на дуэли за твоё внимание? Ты просчиталась. Ни первого, ни второго не будет, а может случиться третье. Ты к этому готова?

Виктимир с неуловимой для девушки скоростью приблизился к ней и сжал в объятиях так, что та не могла сдвинуться с места. Лицо Светлого оказалось совсем рядом. Ринуза почувствовала тёплое дыхание на своих губах, а взгляд упёрся в зазеленевшие от едва сдерживаемых эмоций глаза мужчины. Ей стало страшно. Виктимир намного сильнее не только физически, но и магически. Девушка почувствовала себя мухой, пойманной пауком, что обездвижил её, опутав сетью. Она дёрнулась несколько раз и даже попыталась применить магию, чтобы вырваться, но ожидаемо потерпела неудачу.

– Отпусти.

– Отпущу. Может быть. Если ответишь на мой вопрос.

– Вопрос поставлен некорректно, – поморщилась Тёмная и чуть отстранилась, отвернувшись от опасной близости чужих губ возле своих. – К чему я должна быть готова? Уточни.

– Сама не догадываешься? Я же теперь от тебя не отстану. Ты готова терпеть моё присутствие двадцать четыре часа в сутки? Ты сможешь в таких условиях выполнять задание?

– Ты тоже вряд ли сможешь работать плодотворно, – усмехнулась девушка, отворачиваясь сильнее. – Так что лучше отпусти, а то вдруг лорд Гарсан увидит.

– Не обольщайся по поводу Гарсана и его симпатии к тебе. Я его знаю достаточно хорошо, – шепнул мужчина Ринузе в ухо, едва не касаясь его губами.

Злость и смущение окрасили щёки девушки. Тёмная чувствовала себя полностью беспомощной и не знала, как ей выкрутиться из сложившегося положения. Как ей теперь поступить? Она покосилась вниз и увидела, что их общий объект наблюдения уже снова в пути, и неуклонно приближается к своей погибели в лице каменного великана. Как сейчас поступить? Продолжить задерживать Светлого, чтобы он не смог вмешаться? Да, она должна это сделать, но как обуздать бурлящую внутри ненависть и переступить через гордость? Ведь задержать Наблюдателя можно, лишь полностью переключив на себя его внимание.

– Меня Гарсан не интересует, – шепнула Тёмная, решившись. – Отпусти. Мне больно, – попросила девушка, поворачивая голову.

Их губы невольно соприкоснулись. Ринуза замерла, не отстраняясь вновь, но и не беря инициативу в свои руки. Да. Такая вот застенчивая и скромная. Пусть Светлый первый начнёт.

Она слышала стук его колотящегося сердца и чувствовала, как железная хватка пальцев мужчины на её теле ослабела. Продолжая придерживать девушку одной рукой за талию, Виктимир другой притянул голову Тёмной ближе, закопавшись пальцами в огненных прядях волос и наконец-то прижимаясь своими губами к её. Мягко. Нежно. Осторожно. На мгновение Ринуза почувствовала, что ненависть вдруг пропала, но снова захлестнула, как только Светлый разорвал поцелуй и отступил на два шага назад, унося трофей, запутавшийся между пальцами.

– Прости, милая, но твоя хитрость не удалась, хотя ты заставила меня на мгновение потерять голову, – сказал Виктимир, отойдя ещё дальше и показывая девушке сверкнувший золотом на солнце волос, а затем исчез.

Светлый Наблюдатель не ушёл совсем, а остался рядом под покровом невидимости и не пожалел об этом, наблюдая, как Ринуза призывала на его голову проклятия и в неконтролируемом порыве гнева выдала информацию о ещё одной своей ловушке. Нахмурившись, Виктимир шагнул в портал и появился недалеко от выхода из ущелья, где богатырским сном почивал лохматый чернобородый великан, оглашая окрестности громким храпом.

Путешественники уже добрались до этого места и теперь крались к выходу, стараясь не разбудить стража. Юная Хранящая смогла закрыть всех защитным куполом, опасаясь нападения, но её умений не хватило на создание шумоизоляции. Заржавший от испуга конь царевича Всеслава разбудил великана.

«Ну, Ринуза, кажется, ты исчерпала предел моего терпения», – подумал Виктимир, просчитывая варианты возможного спасения подопечной, ибо даже силы молодого дракона недостаточно, чтобы победить каменного великана.

Взгляд Светлого в это время блуждал по скалам в поисках решения. Надо было отвлечь стража. Вот только как, если лично вмешиваться нельзя. И тут Наблюдатель заметил ещё одного великана. Рыжебородый гигант спускался с горы, неся на плече дубину, сделанную из целого ствола дерева. Виктимир улыбнулся. Он был в курсе конфликта чернобородого с остальными великанами, поэтому материализовался на скале возле рыжего и, завладев вниманием, что-то шепнул на ухо и исчез.

Глава 11. Красный корень

О такой удаче после провала с двумя устроенными ловушками Ринуза даже и не мечтала. Девчонка и младший царевич наткнулись на поисковый отряд королевы Тресы, который собирал особенных детей – с чистыми душами. Судьба Хранящей была предопределена. Тёмная знала, для какого ритуала нужны такие дети, поэтому ей только лишь останется с удовольствием наблюдать за гибелью объекта, уже не рискуя карьерой и своей жизнью.

«Как ты и хотел, Виктимир, – со злорадством подумала девушка. – Я буду лишь наблюдать. Никаких действий. Глупая человечка добровольно саму себя предложила на замену. Её за язык никто не тянул. И ты ничего не сможешь сделать. Только смотреть, как душу Хранящей поглотит кристалл мага. Вы, Светлые, уже проиграли».

Теперь у Ринузы появилось больше свободного времени для отдыха и накопившихся личных дел. Конному отряду понадобится не меньше недели, чтобы добраться до столицы. Первым делом Тёмная наведалась к бабушке, но не столько вкусная домашняя стряпня притянула её в домик на курьих ногах, сколько запасы редких трав и корней. Девушка решила выполнить обещание, данное себе, и сделать подарок магу – тому, кто являлся сейчас теневым правителем Королевства Изумрудных Островов.

– Бабуль, а где красный корень? – поинтересовалась Ринуза, обшарив все закоулки в просторном чулане, где Агния хранила травы.

– Надысь весь остаток на зелье потратила для Уголька. Заскучал он, видно, да и стащил отбившуюся от стада корову. Тихонечко, шума не поднимая. Поумнел, что ли? Хорошо, что пастух спал и не заметил, кто скотинку увёл. Так и пусть думает, что волки. От греха подальше усыпила стервеца, как только ту корову слопал. Боялась, что снова витязи ратиться набегут, ежели он за старое примется. Теперь две седмицы спокойно поживу. А тебе корень-то на кой?

– Да так. Хотела одному магу подарок сделать. За особые заслуги перед Тьмой, – усмехнулась девушка. – Придётся теперь в Сарбо́ль[1] наведаться.

– Наведайся, дитятко, наведайся. Прогуляйся, развейся да привези мне тех плодов, что хурмой зовутся. Хоть сушёных, хоть свежих. Давненько я их не ела. Даже вкус подзабыла.

– Привезу, бабуль, – улыбнулась девушка. – И вкусностей, и трав пряных, и кореньев разных. И тканей шёлковых. Нашьёшь себе нарядов – все женихи твои, а то всё бабка да бабка. Просватаю тебя за Светозара – царицей станешь, когда Мара[2] нынешнего правителя к себе заберёт.

Лицо старухи осветила озорная улыбка. Мгновение – и оно помолодело, разгладилось. Глаза расцвели яркими васильками, а губы заалели драгоценными рубинами. В следующее мгновение морок снова охватил статную фигуру, и всё вернулось на свои места.

– Не забудь окромя красного корня и белого привезти. Он от многих хворей помогает. Особенно мужчинам.

– Не забуду, бабуль.

***

– Господин, к вам человек пришёл. Говорит, что вы его знаете. Назвался Амогэ́.

Недавно нанятый слуга возник на пороге, склоняясь перед круглолицым мужчиной средних лет, сидящим за столом. Услышанное имя заставило того бросить чтение развёрнутого свитка из узких дощечек, скреплённых между собой на концах тонкой бечёвкой. Мужчина поспешно поднялся и устремился к выходу, взмахнув широкими рукавами многослойных шёлковых одеяний синей и ярко-голубой расцветки. Он миновал несколько коридоров и вышел на крыльцо. Близко посаженные узкие глаза на широкоскулом лице моментально выхватили из снующих по двору работников стройную фигуру молодого человека в неброской одежде сиреневых и коричневых тонов. Тот, заложив руки за спину, разговаривал с управляющим.

– Господин Амогэ, наконец-то вы вернулись! – радостно воскликнул хозяин самого крупного торгового дома Кёнжу, столицы Сарболя, отвесив почтительный поклон.

Молодой человек развернулся, услышав голос, и слегка наклонил голову в ответ. Крупный аметист в золотой бляшке, закреплённой в центре широкой налобной повязки из сиреневого шёлка, сверкнул на солнце.

– Приветствую вас, господин Ён. Рад видеть в добром здравии.

– Легка ли была дорога? – поинтересовался Кепхиль.

– Не слишком утомительна.

Глава торгового дома окинул цепким взглядом молодого мужчину, с облегчением отметив про себя, что дорогой гость пока ещё не связан брачными узами. Длинные волосы редкого каштанового цвета не закручены в плотный пучок на темени, а собраны в высокий хвост, свободно ниспадающий на спину. Кепхиль не терял надежды породниться с этим человеком, выдав за него единственную дочь. Сыном боги не наградили, поэтому уже несколько лет он приглядывался к мужчинам подходящего возраста, больше обращая внимание на их навыки, а не на внешность, которая у Амогэ могла оттолкнуть и даже испугать молоденькую девушку. Лицо наискось через переносицу рассекал уродливый шрам, частично скрытый налобной повязкой. Жизнь торговца полна опасностей.

Годы брали своё. У Кепхиля уже полно седины в волосах, а с ней появилось желание передать все дела достойному человеку и провести спокойную старость, нянча внуков. Дочери почти семнадцать. Самый возраст для сватовства.

– Проходите в дом. Я прикажу накрыть на стол. Отдохнёте, а потом и о делах поговорим. Вы, смотрю, налегке.

– Товар таков, что много места не занимает, – усмехнулся Амогэ, кивнув на двух вьючных лошадей, нагруженных тюками и спокойно стоявших рядом с его тонконогим скакуном. – Я привёз янтарь, жемчуг, моржовые бивни, а также немного ткани из тонкого льна и овечьей шерсти. Хочу обменять на шёлк. Ещё интересуют инса́м и хонса́м.

– Всё это у меня есть. Как долго вы у нас пробудете? – поинтересовался Кепхиль, жестом приглашая войти в дом.

– Один или два дня.

– А почему бы вам не задержаться подольше? – с нескрываемым огорчением в голосе произнёс хозяин.

– Спешу. Как-нибудь в следующий раз.

Кепхиль нетерпеливо махнул рукой, и к нему подбежал слуга, которому вполголоса дал указания, а затем снова всё внимание переключил на гостя. Этот странный человек его и пугал, и притягивал. Амогэ мог достать любой редкий товар в кратчайшие сроки. Несмотря на свою молодость, он много знал и побывал в разных, весьма отдалённых, местах.

Их первая встреча стала подарком для каравана Кепхиля. Отряд разбойников, напавший на узкой горной тропе, оказался большим и хорошо вооружённым. Их атаковали не обычные несчастные, подавшиеся в грабители, а организованные местным мелким князьком наёмники. Когда торговец уже потерял всякую надежду выжить, не говоря о потере товара, на место схватки ворвался вихрь, раскидавший разбойников в стороны и заставивший их в ужасе разбежаться. Спаситель был магом…

Воспоминания о том страшном дне заставили Кепхиля поёжиться, но он отогнал их усилием воли и улыбнулся гостю, предлагая сесть за стол, предварительно сдвинув в сторону свитки.

– Вы голодны, господин? – спросил Кепхиль.

– Нет. Благодарю, но выпил бы ваш знаменитый чай из хризантем.

– Я уже распорядился. Вы снова меня поразили, привезя столь редкий товар.

– Обещаю поразить вас ещё больше, – хмыкнул Амогэ и достал из-за пазухи три предмета. – Хочу подарить вам и вашей дочери в знак нашей дружбы и сотрудничества. Они сделаны в северных землях – там, где добывают бивни моржей, из которых вырезаны эти вещицы.

Кепхиль взял из рук гостя парные шпильки и нож. Повертев изящные женские украшения, поцокал языком и отложил их в сторону. Нож заинтересовал больше. Он оказался полностью вырезанным из бивня. Ручка, выполненная в виде стилизованной фигурки невиданного животного, чьи длинные клыки упирались зверю в грудь, а вместо задних лап тело заканчивалось рыбьим хвостом, переходила в лезвие. Ножны из кожи украшали пластины, покрытые резьбой с изображением этих странных рыбозверей с одной стороны и сценами морской охоты на огромного кита – с другой.

– Впервые вижу нож, полностью вырезанный из бивня.

– Эти народы не умеют добывать и плавить железо. Они охотники и рыболовы. Но не сомневайтесь. Такой нож очень крепкий. Им тоже можно убить.

В этот момент за дверью послышался нежный голос:

– Отец, это Гаы́н.

– Входи.

В комнате появилась девушка с прямоугольным деревянным подносом, где стояли две чаши из фарфора без ручек и вычурный пузатый чайничек. Низкие бортики и коротенькие ножки подноса украшала резьба. Гаын медленно поклонилась, опустила поднос на край стола и расставила чаши перед мужчинами. Плавным движением руки взяла чайник и разлила напиток, другой рукой придерживая широкий рукав платья из бледно-зелёного шёлка. Так же неторопливо поставила чайник на стол и снова поклонилась, не смея взглянуть на гостя.

– Господин Амогэ привёз тебе подарок из дальних стран.

Кепхиль взял со стола шпильки и протянул их дочери. Она приняла дар двумя руками и снова поклонилась, зардевшись.

– Благодарю за вашу доброту, господин, – произнесла она едва слышно, так и не поднимая глаз от пола.

– Ступай. Я сам поухаживаю за нашим гостем. Выросла дочка, – добавил он, с гордой улыбкой оглаживая усы и редкую короткую бородку, когда Гаын, поклонившись в очередной раз, удалилась. – Начал присматривать ей хорошего мужа.

– Кому-то повезёт, – улыбнулся одними губами Амогэ, в то время как его светло-карие глаза остались серьёзными.

Гость сделал глоток чая и одобрительно кивнул, оценивая вкус напитка.

– Вам нравится моя дочь? Я бы не отказался от такого зятя, как вы, господин Амогэ.

– Гаын красивая девушка, но я не собираюсь в обозримом будущем взваливать на себя бремя ответственности за семью.

– Понимаю. Вы слишком молоды, – наклонил голову Кепхиль. Крупная жемчужина в золотой серьге, нацепленной сверху на ухо, качнулась под его правой мочкой. – В вашем возрасте я тоже не задумывался об этом.

– Вы правы. Мне интереснее познавать мир. Расскажете о последних событиях в Сарболе? – перевёл разговор Амогэ, соскальзывая с неудобной темы.

Торговцы вели неспешную беседу ещё некоторое время, а затем отправились осматривать товар. На полках просторного склада вдоль стен лежали бесчисленные рулоны шёлка всевозможных расцветок, стояли фарфоровые вазы с ярким орнаментом, золотые и серебряные статуи божеств, ларцы с ювелирными изделиями внутри. Отдельный угол занимали сундуки, сплетённые из ивняка. Там, разделённые друг от друга пушистым мхом, рядами лежали корни, формой напоминавшие тело человека.

– У меня лучший инсам во всём Кёнжу, – с гордостью произнёс Кепхиль. – Есть и свежий, и высушенный. Все корни старше десяти лет. Смотрите: вот эти – дикоросы. Они тоньше и длиннее. А эти выращены на полях. Они более короткие, но толстые.

Торговец осторожно перебирал и перекладывал слегка желтоватые корни, показывая их гостю.

– Меня больше интересует красный корень.

– О да. Хонсам. Не верьте тому, кто рассказывает невероятные истории о трудностях, что пришлось испытать им, блуждая по горам и лесам в поисках этой диковинки. Хонсам – тот же самый инсам, только особым образом обработанный. После этого его целебные свойства усиливаются и приобретаются новые. Тайна способа обработки хранится очень строго. Всего полтора десятка семей во всём Сарболе занимаются производством хонсама, поэтому он так дорог. Я, к сожалению, этого способа не знаю.

Не переставая говорить, Кепхиль открыл короб меньшего размера и достал высушенный корень красновато-коричневого цвета. Да, он был в точности таким, как и тот, что использовала бабка Агния для сонного зелья.

– Сколько у вас хонсама на складе?

– Два короба.

– Я возьму весь, что есть. И два короба с инсамом. На оставшуюся сумму наберу шёлк и пряности.

– Хорошо, господин. Я прикажу приготовить и упаковать всё, что вы соизволите выбрать.

– У меня только две вьючные лошади. Остальных хочу взять у вас. Пошлите своего человека и охрану из непугливых. Я поведу караван быстрым путём и верну обратно, как только разгружу на месте.

– Если не секрет, то в какие земли хотите направиться?

– В Алто́лу[3] – столицу одного островного королевства на западе.

– Никогда не забирался в своих путешествиях так далеко. Я сам сопровожу вас, если не возражаете. Такой случай нельзя упускать.

– Я не возражаю, – сказала Ринуза и скопировала жест Кепхиля, оглаживая тонкие усики на лице, изменённом мороком до полной неузнаваемости.

[1] Сарболь – небольшое государство, граничащее с империей Сиан-Чи на юго-востоке. Столица Кёнжу.

[2] Мара (Морана, Морена) – богиня зимы и смерти у славян.

[3] Алтола – столица Королевства Изумрудных Островов.

Глава 12. Островное королевство

Кепхиль стал первым человеческим осведомителем Ринузы, кого она завербовала на годичной преддипломной полевой практике. Правда, купец до сих пор не догадывался, что он им стал, и что молодой мужчина с приятными чертами лица, изуродованного страшным шрамом, на самом деле девушка с качественно наложенным мороком.

Караван из пяти вьючных лошадей, восьми хорошо вооружённых воинов, главы торгового дома и его не состоявшегося зятя свернул с дороги и углубился в лес по тропе. Она позволяла спокойно ехать бок о бок двум всадникам, поэтому во главе каравана следовали четверо – Кепхиль с Амогэ и два охранника. Ещё двое в середине и четверо в хвосте процессии позволяли контролировать животных и быть готовыми к нападению со всех сторон.

Тропа вывела к небольшой прогалине, окружённой деревьями. Ринуза подняла руку, останавливая караван.

– Вы желаете сделать привал, господин Амогэ? – с удивлением поинтересовался Кепхиль.

– Нет. Я не просто так просил подобрать непугливую охрану и свернул с дороги – подальше от случайных свидетелей. Ничего опасного, но паника при переходе мне не нужна. Сейчас мы отправимся коротким путём. Очень коротким. Закройте всем лошадям глаза, – приказала Ринуза.

Отряд спешился, и все занялись животными, старательно укутывая их морды заранее захваченными для этих целей покрывалами. Вьючных лошадей связали цепочкой верёвками. Один из охранников взял под уздцы первую, а другой встал в середине – рядом с третьей. Ринуза осмотрела качество проделанной работы и обратилась к временным спутникам.

– Хочу ещё раз повторить: ничего опасного в переходе нет, если идти по центру и не касаться краёв. Господин Кепхиль заверил меня, что вы смелые воины, поэтому глаза закрыли только лошадям. Просто идите вперёд и следите за животными. Кто уже прошёл, вернитесь и заберите верховых.

Дождавшись «Да, господин», сказанного стройным хором, Ринуза прошла вперёд и встала спиной к первой лошади. Извлечение из ниоткуда Жезла вызвало у людей сдержанный вздох удивления. На этот раз пришлось делать портал выше и шире, иначе лошади могли задеть его границы головами и тюками. Тёмная встала рядом, окунув в мерцающий край портального окна испускающее мертвенное сияние навершие, чтобы подпитывать проход, и махнула свободной рукой, приглашая охранника вести головную лошадь.

Тот с опаской всмотрелся туда, где колыхалось от ветра обычное разнотравье, и подчинился. Он потянул животных за собой, торопясь миновать дрожащую пугающим маревом арку, подкрашенную зеленью. Второй, идущий в середине цепочки, непроизвольно прижался ближе к конскому боку, косясь на границу, через которую он проходил.

Пятёрка лошадей благополучно перебралась на ту сторону. Ринуза кивнула Кепхилю, и тот храбро зашагал в проход, махнув рукой остальным. Охранники цепочкой потянулись за хозяином, ведя верховых животных. Когда все прошли, первая тройка вернулась, чтобы забрать последнюю партию лошадей. Наконец на этой стороне осталась только Тёмная. Она вынула навершие из марева и спокойно провела коня через портал, а затем закрыла его.

– Действительно, всё оказалось не так и страшно, как представлялось с первого взгляда, – неуверенно улыбнулся Ён Кепхиль, отирая вспотевший лоб и оглядываясь. – Где мы, господин Амогэ?

– Примерно в половине дня пути от побережья материковой части Королевства Изумрудных Островов. К полудню доберёмся до моря. Вы можете пока отдохнуть, а я переправлю часть товара в другое место.

Торговец покачал головой от удивления – они перенеслись через непостижимо огромное расстояние за столь короткий промежуток времени, что вряд ли он успел досчитать до трёхсот, если бы начал. Ринуза отцепила трёх лошадей со своей поклажей и снова подняла Жезл.

– Господин, как долго вас не будет? – поинтересовался Кепхиль.

– Вы не успеете соскучиться по мне, – усмехнулась Тёмная, открывая проход. – И держитесь подальше от этого места, а ещё лучше – отойдите ближе к деревьям.

Ринуза вышла из портала неподалёку от кромки древнего леса. Она сняла с морд животных покрывала и вскочила на коня, направляя его по тропе. Три вьючные лошади послушно шли за ней цепочкой.

Избушка встретила непривычной тишиной. Агния отбыла по своим делам, а филин лишь неразборчиво прокряхтел на своём птичьем языке, приоткрыл янтарный глаз, посмотрев на гостя с осуждением, и снова погрузился в сон. Время его бодрствования ещё не наступило.

Девушка перенесла коробки с корнями и бо́льшую половину специй в чулан, отобрала часть рулонов с шёлком и сложила их на кровать, а свежую и сушёную хурму в больших корзинах оставила на полу. Некоторое количество корней инсама и хонсама аккуратно уложила в три шкатулки и сунула в один из тюков. Затем она открыла сундук из потемневшего от времени дерева и достала толстую книгу с обложкой в бронзовом окладе, покрытом зеленоватой патиной.[1]

Хитрая застёжка поддалась, как только Ринуза приложила к ней уколотый остриём кинжала палец. Зашуршали коричневатые страницы, сделанные из кожи виверны, и книга открылась именно там, где надо. Тёмная несколько раз прочитала текст, восстанавливая в памяти подзабытый за ненадобностью рецепт зелья, и захлопнула книгу. У неё будет ещё время перенести на бумагу состав и пропорции на доступном для понимания мага языке.

Девушка вынесла оставшиеся после разгрузки в избушке два тюка, заметно сбавивших в весе и объёме, и закинула их на одну вьючную лошадь. Остальные пошли порожняком. Обратный путь не занял у неё много времени.

Схлопнув портальное окно, Ринуза махнула рукой людям, сидящим в тени под деревьями.

– Две ваших лошади освободились. Распределите на них излишний груз с других, – посоветовала Тёмная и принялась снимать покрывала с глаз животных.

Вскоре караван двинулся по тракту, что петлял между холмами, а когда солнце подобралось к зениту, дорога тоже принялась карабкаться вверх. С холма открылся вид на гавань и четыре острова. Там, где заканчивался тракт, начинался огромный каменный мост. Он соединял материковую часть суши и ближайший от берега остров – меньший из четвёрки. В ширину и вдаль, сливаясь с линией горизонта, раскинулся самый большой остров. Такими же мостами он соединялся с тремя остальными.

– Это и есть Алтола? – поинтересовался господин Кепхиль, указывая рукой на вытянувшийся вдоль береговой линии город.

– Нет, это порт Флунбе́й. Столица находится на самом большом острове. Страна славится своими изумрудами. Их добывают вон на том, что слева, – указала Ринуза на длинную горную гряду в окружении глубоких синих вод. – Обменяете на камни ваш шёлк. Здесь он большая редкость. Давайте спустимся к городу и перекусим. Надо отметить подорожную, иначе нас не пропустят через мост.

– Подорожную? – заволновался Кепхиль. – У меня её нет.

– Я позаботился о такой мелочи. Вам останется уплатить въездную пошлину на право временного пребывания на главном острове и в столице.

Кепхиль сердечно поблагодарил своего благодетеля и в очередной раз утвердился в мысли, что ему обязательно надо найти способ заполучить Амогэ в зятья.

Переночевали в городе. Обед и стояние в очереди на уплату пошлины заняли некоторое время. Кепхиль решил не отправляться в путь под вечер, а походил по торговым точкам, приглядываясь к товарам. Каждый уважающий себя купец должен ориентироваться в ценах, чтобы не упустить торговой выгоды и не продешевить. Молодой маг, знающий местный язык, любезно согласился стать посредником в общении.

Рано утром они спустились к берегу и ступили на каменные плиты грандиозной конструкции, соединившей два берега. Мост радовал не только безусловной надёжностью и шириной, но и доставлял эстетическое наслаждение. Затейливые узоры поразили Кепхиля. Здесь поработали искусные мастера, которых Амогэ назвал гномами.

К столице подъехали ближе к вечеру и первым делом нашли неплохой постоялый двор. Амогэ и здесь оказался на высоте. Подаваемые блюда понравились, хотя имели необычный вкус. Видимо, в этой части мира привычные Кепхилю острые специи не добавлялись в принципе или стоили слишком дорого. Купец сделал в уме очередную заметку и отправился спать.

После ужина Ринуза за мелкую монету приобрела у хозяина постоялого двора кусок пергамента и перо с чернилами. По памяти записала способ приготовления зелья затейливыми знаками империи Сиа́н-Чи и при помощи магии состарила лист. Он пожелтел, местами вытерся и порвался, а чернила выцвели, будто сделано было не сейчас, а лет, по крайней мере, сто назад. На обратной стороне записала перевод текста «оригинала». Свёрнутый в трубочку лист Тёмная положила в ларец с красным корнем, и только после этого позволила себе с удовольствием вытянуться на удобной кровати.

С утра путешественникам пришлось столкнуться с человеческой бюрократической системой. Ринуза, конечно же, легко могла просто появиться перед королевским астрологом и отдать ему корень с инструкцией, но на заключительном этапе девушка рисковать не желала, да и для разнообразия ей хотелось позабавиться, играя роль обычного купца из далёкой восточной страны.

Начала она с посещения купеческой гильдии. Красивое здание её администрации выходило фасадом на главную площадь столицы. В сопровождении Кепхиля и четырёх охранников Ринуза поднялась по внешним ступеням и вошла внутрь. Двое из охранников несли образцы товаров, которые скорее служили подношением главе гильдии. Тёмная снова взяла на себя обязанности переводчика, ибо восточные гости местного языка не знали вообще.

Внутри стояла стража с алебардами и сидел привратник, ставший первым препятствием на пути у торговцев. Благообразный старик с заметно трясущейся седой головой противным скрипучим голосом поинтересовался: кто они, откуда и с какой целью прибыли. Всю информацию крючкотвор тщательно записывал в толстую книгу, по нескольку раз переспрашивая сложные для его восприятия иностранные имена и названия местности. Он на некоторое время задумался, пытаясь выцепить из памяти какие-либо сведения о названной стране.

– Нет, не знаю такой, – наконец уверенно заявил старик.

Он подслеповато щурил глаза блёклого серого цвета, рассматривая необычную одежду гостей. Очки с круглыми стёклами, видимо, не слишком ему в этом способствовали.

– Это очень далеко отсюда, – стараясь не сорваться и не пристукнуть медлительного человечишку, произнесла Ринуза. – Мы уже можем пройти?

– Да. По коридору налево и до конца, – покивал старик и вручил ей деревянную плашку с оттиском печати.

Тёмная выдохнула и направилась в недра здания. Пройдя по указанному пути, купцы упёрлись в украшенную позолоченной резьбой дверь. Возле неё тоже стояли стражники, тут же скрестившие алебарды перед странного вида посетителями.

– Ваш пропуск, будьте любезны, – произнёс правый, косясь на крепких охранников Кепхиля.

Ринуза показала бирку, после чего им разрешили войти. Они попали в комнату, где уже находилось несколько человек, ожидающих своей очереди. Внимание всех тут же сосредоточилось на вновь прибывших. Уж слишком отличались восточные гости от прочих.

Тёмная, с трудом подавляя нарастающее раздражение, поздоровалась, повторяя за Кепхилем вежливый, но сдержанный поклон. Раз уж решила сыграть роль, то надо придерживаться сценария. Всё равно ей особо нечем заняться в ожидании приезда в столицу своего объекта наблюдения.

Судя по одежде, все присутствующие были местными. Королева несколько лет назад ввела строгий контроль за торговлей в стране, не допуская иностранных купцов из-за опасения засылки под их видом шпионов сопредельных государств. Лишь торговцам из её маленького родного королевства да местным, прошедшим строжайшую проверку на лояльность, позволялось пересекать границу и закупать товары в других странах. Из-за этого импортные товары стоили баснословных денег, ведь за их ввоз государство взимало немалую пошлину. Ринуза знала, что экономика долго не выдержит такой политики, но ей были безразличны будущие затруднения, которые совсем скоро возникнут у глупых людишек.

Сидящий у окна секретарь поднял глаза и посмотрел на вошедших. Его внимательный взгляд задержался на молодом человеке со шрамом на лице и настороженно мазнул по четырём крепким мужчинам, маячившим за спиной пожилого господина в длинных одеждах с широкими рукавами. Два стражника тоже напряглись, на уровне интуиции чувствуя непонятную угрозу, но не в состоянии определить, от кого в первую очередь ожидать неприятностей.

– Приветствую вас, – наконец произнёс секретарь, слегка наклонив голову, будто опасался нарушить укладку каштановых волос, зачёсанных так, чтобы хоть немного закрыть проплешину на темени. – Позвольте ваш пропуск. С чем пожаловали?

Мужчина протянул руку, и Тёмная шагнула к столу, отдавая бирку в подставленную ладонь, что выглядывала из чёрного рукава куртки строгого кроя, единственным украшением которой были серебряные пуговицы с чернением.

– Это господин Ён Кепхиль, прибывший из города Кёнжу, столицы далёкой восточной страны, называемой Сарболь. Он хочет получить разрешение на право торговли. Господин Кепхиль не знает языка, поэтому я буду переводить его разговор с главой гильдии.

– Присаживайтесь и ожидайте своей очереди, – чуть растянул в улыбке губы секретарь и жестом указал на свободные стулья, стоявшие вдоль стены.

[1] Па́тина или пати́на – зеленоватй налёт карбоната меди на изделиях из меди или её сплавах.

Глава 13. Торговая гильдия

Ожидание – самое ужасное, что можно придумать для испытания нервов и самообладания того, кто считает себя выше других. Ринуза постепенно наливалась гневом из-за каких-то смертных людишек, заставлявших её терять драгоценное время в очереди. Она скрипнула зубами и сделала несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. Сама себя поставила в такую ситуацию, так что теперь злиться? Раз уж решила поиграть в человека, так надо придерживаться определённой линии поведения. Наставник не зря заставлял студентов унижаться и переступать через свою гордость, когда те проходили полевую практику на протяжении всего времени обучения. Только полностью подчинив эмоции, адепт мог рассчитывать на довольно быстрое продвижение по карьерной лестнице. Да хотя бы просто избежать наказания, не провалив порученного ему задания. Девушка знала, что ей ещё многому нужно научиться, поэтому прикрыла глаза и расслабилась, уйдя в подобие медитации. Пусть все думают, что иноземный купец утомился и задремал.

Через некоторое время дверь скрипнула. Из кабинета главы гильдии вышел посетитель, и внутрь проскользнула фигура секретаря. Он довольно долго отсутствовал, а когда появился на пороге, тут же пригласил господина Кепхиля и Ринузу зайти без очереди, чем вызвал перешёптывание и недовольные взгляды на чужаков со стороны местных купцов.

Торговец, его переводчик и охранник, нагруженный подношениями, попали в просторную комнату, обставленную богато, даже помпезно. Стены украшали гобелены, на полу лежал ковёр с толстым ворсом, окна в своей верхней части пестрели витражными цветными вставками. Вид мебели с тяжеловесной вычурной резьбой заставил Тёмную скривиться в мимолётной усмешке. Как же люди любят выпячивать на всеобщее обозрение своё богатство, думая, что чем больше золота и дорогого дерева пошло на обстановку, тем красивее.

За столом сидел пожилой мужчина. Взгляд серых глаз из-под широких густых бровей обежал очередных посетителей, задержавшись чуть дольше на молодом человеке со шрамом через всё лицо. Брови главы гильдии непроизвольно дёрнулись вверх, но тут же вернулись на место. Мужчина наклонил голову в ответном приветствии после почтительного поклона иностранных купцов.

– Добро пожаловать в Алтолу, уважаемые. Присаживайтесь, пожалуйста, – сделал он жест в сторону стоящих вдоль стены стульев, сверкнув крупным тёмно-кровавым карбункулом[1] на безымянном пальце. – Какая забота привела вас ко мне?

Ринуза перевела Кепхилю слова главы гильдии, незаметно рассматривая и прикидывая, стоит ли его включить в число осведомителей или лучше поймать рыбу покрупнее.

Во взгляде властность. Одет неброско для своего статуса, но ткань в оливковых и красно-бурых тонах очень дорогая. На груди поблёскивала длинная золотая цепь с привешенной к ней печатью – самое нужное всегда должно находиться под рукой в любой момент. Из-под бархатного берета в тон камня на перстне выглядывали тёмные волосы, закрывающие уши. Шевелюру почти не тронула седина, как и усы средней пышности, зато короткая густая борода казалась сивой из-за серебра, каким прожитые годы обильно одарили этого человека.

– Глава, позвольте преподнести вам дар в знак уважения с надеждой дальнейшей дружбы и покровительства нашему каравану, – начала переводить Ринуза ответную речь Кепхиля.

Охранник торговца из Сарболя вышел вперёд и с поклоном водрузил на край стола стопу, состоящую из рулонов шёлка, упаковки с благоухающими специями и шкатулки с вырезанным на крышке длинным змеевидным телом дракона.

Глава гильдии прикоснулся пальцами к гладкой ткани, что переливалась в лучах солнца, с видимым наслаждением вдохнул запах специй и пододвинул к себе шкатулку. На его лице появилось удивлённое выражение, когда он открыл её и увидел содержимое.

– Хм. Неужели корни мандрагоры? – обратился он к гостям.

– Нет, господин, – ответила Ринуза, не переводя вопроса. – Это инсам – произрастающий на родине господина Кепхиля целебный корень. Он продлевает жизнь и увеличивает телесную силу, особенно мужскую. Правда, его не следует употреблять людям с избыточным давлением крови, но тем, у кого оно слабое, наоборот стоит принимать настойку из этого чудодейственного растения.

– А далеко ли от нас находится страна, откуда прибыл господин Кепхиль? – поинтересовался глава, указывая на стену, где висела карта с нанесёнными линиями торговых маршрутов.

Тёмная посмотрела на изображение и покачала головой.

– Господин, ваша карта неполная. На ней нет страны, откуда прибыл господин Ён. Здесь виден лишь западный краешек империи Сиан-Чи, но эта империя огромна и простирается далеко на восток, а Сарболь расположен за её границей на юго-востоке.

– Сколь же долго шёл караван?

– Полгода, – не моргнув глазом, соврала Ринуза.

На самом деле не сильно она и приукрасила. Медлительным человечишкам приблизительно столько времени и требовалось на преодоление расстояния из одной части континента в другую.

– Единственный на моей памяти купец, прибывший несколько лет назад из Сиан-Чи, сказал, что потратил пять месяцев на дорогу, чтобы добраться сюда. За прошедшие годы он так больше и не появился. Вы проделали опасный и долгий путь. Вероятно, господин Кепхиль хочет торговать у нас на постоянной основе? – сделал вывод глава гильдии.

– Вы совершенно правы, – кивнула Тёмная.

– К сожалению, я не уполномочен дать такое право. Могу лишь ходатайствовать перед главным советником её величества, но окончательное решение примет лишь он, когда удостоверится в отсутствии угрозы для королевства.

– Какую угрозу может нести обычный торговец? – искренне удивилась девушка.

– Мэтра Симаса очень беспокоит вопрос внешней и внутренней безопасности государства. Новые люди должны пройти проверку, чтобы исключить возможность засылки под видом торговца соглядатая или вредителя.

Ринуза едва не рассмеялась. Тёмный маг, видимо, либо сильно скорбен головой, либо всё поставил на достижение определённой цели, поэтому его осторожность сродни мании. Эту мысль она донесла до Кепхиля, заставив его узкие от природы глаза стать почти такими же, как у представителей местного населения.

– Интересно, как они проверяют это? Подвергают пытке или магией заставляют признаться? – произнёс господин Ён слегка побледневшими губами.

– Всё может быть, но вам не стоит беспокоиться. Я довольно сильный маг, а они об этом ещё не знают. Вы мне симпатичны, да и сам хочу лично познакомиться с теневым правителем этого королевства. В любом случае, без моих услуг переводчика им вас не допросить. Хорошо, господин, – обратилась Тёмная уже к главе гильдии, – как будет происходить проверка?

– Я доложу о вашем желании получить разрешение на постоянную торговлю в Королевстве Изумрудных Островов. За вами придут стражи ведомства по дознанию. Где вы остановились?

– В «Золотом единороге», господин.

– Хорошо. Так как у вас пока нет разрешения на торговлю, то гильдия может произвести по договорённости обмен ваших товаров на золотой эквивалент или наши товары. Что вы хотели бы за шёлк и корни?

– К сожалению, мы в достаточном количестве инсам не привезли. Лишь как образец для возможной будущей торговли. Слышал, что ваше королевство славится изумрудами. У нас они так же редки, как у вас шёлковые ткани, – через переводчика сказал Кепхиль. – Я уже ознакомился с ценами и предлагаю за основу взять среднюю стоимость лошади.

Глава гильдии некоторое время молча смотрел на гостей, раздумывая, затем кивнул и позвонил в колокольчик, что стоял на столе. На его звук через несколько мгновений появился секретарь.

– Григоир, позови Малоуна.

Минуты через три в комнату вошёл высокий худой мужчина, одетый так же непритязательно, как и глава гильдии. Некоторую мрачность одежды в коричневых и тёмно-серых тонах разбавляла лишь белизна ворота рубашки. Слегка волнистые светло-каштановые волосы, заправленные за уши, доходили до основания шеи. Вытянутое лицо с немного крупным носом не вызывало отторжения, вероятно, из-за добродушного выражения глаз и вот-вот готовых растянуться в улыбке губах.

– Вызывали, глава? – склонил голову Малоун.

– Это торговцы с далёкого востока – господин Кепхиль и господин Амогэ. Они привезли редкий товар – специи и шёлковые ткани. У нас же хотят приобрести изумруды. Покажи, что есть в наличии, и сделай расчёт стоимости для обмена. Может быть, их заинтересует ещё что-нибудь на складах. Затем съездишь с ними в «Золотой единорог» и заберёшь товар, – дал указание глава гильдии и обратился к гостям: – Как только ваш вопрос по поводу проверки будет решён, вас найдут. Рад был с вами познакомиться.

– У господина Кепхиля к вам просьба.

– Говорите.

– Есть ли возможность ему лично встретиться с мэтром Симасом для вручения даров и заверения в своих добрых намерениях?

– Обещать не могу, но попробую похлопотать.

Попрощавшись с главой гильдии, гости в сопровождении Малоуна направились к складам. Пожалуй, по площади гильдейские превосходили объём помещений Кепхиля, но разнообразием товаров не впечатлили, кроме драгоценных камней – не обработанных и уже огранённых. Они были расфасованы по размеру, прозрачности и цвету, что варьировал от тёмно-зелёного, почти уходящего в чёрный, до бледно-зелёного с лазурным оттенком. Цены, разумеется, на них тоже сильно отличались.

У Кепхиля с собой всегда находилась снизка из десяти серебряных плашечек, каждая весом по одному пуну. Вместе они составляли один дон. Ещё одна плашка имела вес в один нян.[2] Это помогло торговцам соизмерить разницу между местной унцией и няном, которая составила семнадцать пун или девяносто девять гран.[3]

Скрупулёзные сопоставления взятой за основу для торговли среднюю стоимость лошади в пересчёте на золотые, серебряные монеты и соотношение всего этого с ценой на шёлк и камни, вызвали у Ринузы стойкое желание сбежать отсюда как можно скорее, но когда Малоун и Кепхиль приступили к основному торгу, она оживилась. Образцы тканей, что глава гильдии передал своему помощнику для помещения на склад, позволили Кепхилю вести разговор предметно, нахваливая качество и дороговизну ткани, заодно сообщив о сложностях её производства и дальности проделанного пути, где торговцев подстерегали ужасные опасности и лишения. В результате они всё же договорились и направились в «Золотой единорог», чтобы завершить сделку.

Телегу, предназначенную для перевозки товара, сопровождали стражники. Пока не спеша ехали по дороге, мощённой камнем, Ринуза почувствовала пристальное внимание, направленное на процессию. Она незаметно оглянулась и обнаружила несколько субъектов, ведущих за ними наблюдение. Тёмная усмехнулась. Эти людишки думали, что она ничего не заметит. Пока было непонятно, были ли это соглядатаи, направленные бдительным главой гильдии, чтобы не проверенные дознавателями иноземцы не совершили чего против безопасности государства, либо представители городской изнанки – грабители и душегубы, пасущие перспективных клиентов. Кем бы они ни были, Ринуза их не опасалась.

Шёлк и специи, за исключением отложенных для предстоящих даров, погрузили на телегу, и Малоун в сопровождении стражников отправился обратно. Шкатулки с камнями и некоторым количеством золотых и серебряных монет королевства составили в угол. Тёмная накрыла их заклятием, чтобы никто, кроме хозяина, не смог не только влезть в ларцы, но и сдвинуть их с места. Хотя «Золотой единорог» считался самым престижным постоялым двором, от воров никто не застрахован.

– Господин Амогэ, может, отправимся обратно? Неизвестно, как поступят с нами. Вдруг спросят о пути, по которому мы якобы прошли, а я не знаю дороги. И карты у меня нет. Не признаваться же, что вы нас порталом переправили.

– Не беспокойтесь по этому поводу, господин Кепхиль. Карту я вам нарисую. Она пригодится, если всё же надумаете вести торговлю в этих землях. Переговоры возьму на себя. Всё равно наш язык никто здесь не знает. Необходимо добиться аудиенции у советника королевы Трэсы и передать ему дары. Покровительство такого человека вам не помешает. Также стоит найти того, кто выучит вас местному, а сам – язык Сарболя. Рекомендую взять его в постоянное услужение. Затем я отправлю вас обратно коротким путём. У вас недостаточно охраны для столь дальней дороги.

– Что бы я делал без моего дорогого господина Амогэ! Воистину, дружбой с вами меня наградили боги, – чуть ли не со слезами на глазах произнёс торговец.

Вечер они коротали с пользой: одна – за начертанием карты, а другой – за рассматриванием приобретённых камней и грёзами о доходе, который выручит за их продажу. Преимуществом для Кепхиля стало то, что он худо-бедно успел изучить местные цены, а представитель торговой гильдии знал о них лишь со слов хитрого купца.

[1] Карбункул – разновидность красных (красно-фиолетовых, красно-бурых) гранатов. Считается, что изделия с таким камнем помогают своему владельцу в развитии и процветании торгового дела.

[2] 1 нян = 10 дон = 100 пун = 37, 5 грамм.

[3] 1 унция = 480 гран = 31,1 грамм, то есть разница между няном и унцией составляет 6,4 грамма (значения в пунах и гранах округлены).

Глава 14. Алтола

Встреча купца с дознавателем благодаря помощи Амогэ прошла успешно. Разрешение на торговлю в пределах королевства после дополнительной немалой пошлины получено. Теперь Кепхилю останется уплачивать лишь текущие подорожные сборы. Пока глава гильдии пытался выхлопотать восточному гостю аудиенцию у придворного астролога и, по совместительству, главного советчика королевы, Кепхиль с удовольствием разгуливал по улицам столицы, вдыхая ароматы чужеродной кухни, когда проходил мимо магазинчиков, продающих хлеб и сдобу. Заходил в таверны, пробуя всё новые и новые блюда, любовался непривычной архитектурой города и наблюдал за повседневной суетой местных жителей. Амогэ с двумя охранниками сопровождали его, а оставшиеся четверо круглосуточно находились в комнате и стерегли товар, сменяя друг друга.

Центральная площадь столицы очень понравилась торговцу. Главными украшениями её, без всякого сомнения, являлись городская островерхая ратуша и главный храм, куда купец не решился зайти, а лишь обошёл вокруг, любуясь непривычными формами, лепными украшениями и стрельчатыми окнами с цветными витражными вставками.

С раннего утра на площади разворачивался стихийный рынок. Крестьяне из ближайших окрестностей и ремесленники из слобод продавали свой товар, перекрикивая друг друга в надежде, что покупатель подойдёт именно к ним. Здесь можно было сговориться и купить хорошие продукты совсем дёшево. Кепхиль с удовольствием торговался, прибегая к помощи переводчика и на ходу заучивая часто употребляемые слова местного языка.

Но какими бы ни были его успехи в постижении речи островного королевства, необходимость в постоянном переводчике и будущем его учителе стояла очень остро. На родине и в других соседних с ней странах сложностей с приобретением нужного человека никогда не возникало. Там всегда можно купить раба с необходимыми навыками, но здесь рабами не торговали. Придётся искать слугу по найму, кто согласился бы отправиться в далёкое и незнакомое место с новым хозяином, общение с которым станет испытанием для обоих.

– Облагодетельствуйте какого-нибудь оборванца из тех, кто толпится возле храма, выпрашивая подаяние, – предложила Ринуза. – Из благодарности, что спасли его от голода и нищеты, он станет верно вам служить.

– Или обворует и сбежит при первом удобном случае, – усмехнулся Кепхиль, рассматривая золотой кулон с круглым огранённым изумрудом яркого травяного цвета, прикидывая, можно ли его будет переделать для нориге[1] или лучше купить похожий камень и изготовить с ним украшение у знакомого мастера в Кёнжу.

– Тоже верно. Мы тут побудем некоторое время. Думаю, что случай подвернётся.

Кепхиль отдал кулон продавцу и поинтересовался через Амогэ, есть ли такой же камень, но отдельно. Ювелир выслушал вопрос, закивал, льстиво улыбаясь, и выставил на обзор несколько огранённых кристаллов. После тщательного осмотра купец выбрал три почти одинаковых по размеру и цвету изумруда и расплатился.

Они ещё немного побродили по городу и вернулись в «Золотой единорог». Там их ждала хорошая новость. Через день состоится аудиенция с теневым правителем Королевства Изумрудных Островов. Ринуза удовлетворённо хмыкнула – виртуозно наложенная установка на главу гильдии сработала. Тот, без сомнения, использовал все свои немалые связи, чтобы исполнить волю Тёмной, не подозревая, что он лишь послушный инструмент в её руках.

И вот Кепхиль в сопровождении добровольного переводчика и двух безоружных охранников, на ком лежала обязанность по доставке даров, въехал в Северные ворота дворцового комплекса, предъявив специальную грамоту-пропуск, которую им доставили вместе с уведомлением о времени аудиенции. Стражники тщательно проверили отсутствие у гостей оружия, не подозревая, что четверым посетителям это совсем не помешает, если потребуется. Даже пожилой купец чуть ли не с раннего детства осваивал технику ведения боя – как с оружием, так и без него. Жизнь торговцев полна опасностей, поэтому они даже при наличии охраны у каравана должны уметь защитить свою жизнь в случае нападения.

Лошадей пришлось оставить у ворот и далее идти пешком в сопровождении двух стражников. Гравийная дорожка вела к одной из башен дворца мимо причудливых скальных нагромождений с вросшими в камень изумрудными друзами.[2] Зелёные брызги отражённых от кристаллов солнечных лучей создавали ощущение нереальности увиденного. Парковый комплекс напоминал Кепхилю сады камней в усадьбах мантри́нов.[3] Купцу удалось полюбоваться ими во время путешествия с караваном по империи Сиан-Чи, только там нигде не было таких необычных украшений в виде оставленных в скальной породе драгоценностей.

Дорога не заняла много времени. Вскоре восточные гости подошли к дубовым воротам, обитым коваными декоративными элементами в виде листьев, цветов и вставших на дыбы единорогов. Два стражника с алебардами стояли снаружи. Один воин из эскорта сопровождения толкнул дверь, и все зашли в тесное помещение с ещё одной дверью. Минуя её, Кепхиль и его спутники оказались в просторном кабинете с камином, столом, удобными креслами и стеллажами до потолка, заполненными книгами и свитками.

Зарешёченные стрельчатые окна хорошо освещали скромную обстановку комнаты. На полу, застеленном обычными струганными досками, не лежали ковры, а стены не украшали ни гобелены, ни картины. Справа Кепхиль увидел ещё двери. Вероятно, одна вела к лестнице, по которой можно было подняться на вершину башни, а другая – в спальное помещение или кладовые.

За столом сидел пожилой седовласый человек в тёмной одежде, никак не соответствующей своей скромностью с его высоким положением в государстве. Седые усы и борода аккуратно подстрижены, а волосы зачёсаны над высоким лбом. Близко посаженные пронзительные глаза невнятного болотного оттенка внимательно рассматривали вошедших просителей. Не каждый из них смог выдержать этот взгляд. Все, кроме Ринузы и Кепхиля поспешно отвели глаза и спрятали невольный страх под поспешным почтительным поклоном, а выпрямившись, смиренно уставились в пол.

После положенной церемонии вежливости Тёмная продолжила изучать внешность мага, пока переводила хозяину кабинета цветистое приветствие Кепхиля. Нос с небольшой горбинкой и тонкие сжатые губы придавали лицу мэтра Симаса Ду́ана властность, однако пожилой мужчина не производил впечатления противного старикашки. В молодости этот человек, видимо, имел довольно красивую внешность, по людским меркам, разумеется, следы которой не удалось уничтожить даже морщинам. Уровень излучения магии Ринуза оценила как не очень высокий. Даже разочаровалась, начав сомневаться в его возможностях нейтрализовать Хранящую.

– Господин советник, разрешите преподнести вам дары в знак уважения и с просьбой стать покровителем нашего каравана, – между тем говорил Кепхиль.

Он дал знак своим людям, и те с поклоном передали стопку рулонов шёлка, специи и ларец с драгоценными белыми и красновато-коричневыми корнями. Мэтр Симас равнодушным взглядом окинул подношение и снова скользнул по фигуре переводчика. В этом молодом человеке с изуродованным лицом маг почувствовал нечто, что заставило его внутренне содрогнуться. Внешне не показывая страха, произнёс, указывая жестом на кресла и позволяя вести разговор сидя:

– Благодарю за дары. Мне доложили, что вы, господин Кепхиль, собираетесь возить свой товар в нашу страну на постоянной основе. Слышал, что ваши земли весьма сильно удалены от нас. Привезённый товар редок и необычен. Пожалуй, ткани я подарю от вашего имени её величеству королеве, специи отдам на кухню. А что в ларце? Драгоценности?

– Нет, господин. Это редкий и дорогой корень, обладающий целебными свойствами. Белый придаёт бодрость и увеличивает силу у мужчин, а красный используют для приготовления магических эликсиров, позволяющих управлять даже волей драконов, – сообщила Ринуза, предварительно предупредившая купца о своём желании внести вклад в процесс задабривания могущественного чиновника.

– Не слышал о таком корне, – оживился маг и потянулся к ларцу. Он открыл его и начал рассматривать диковинку. – Это не мандрагора, хотя на вид весьма похоже, – пробормотал он, принюхиваясь к запаху. – Когда ваш караван вернётся с новой партией товара?

– Через год, может быть, чуть меньше.

– Обязательно привезите корень. За рецепты зелий и целебных отваров щедро заплачу. А сейчас расскажите о своей стране, господин Кепхиль.

Даже Ринуза оказалась вымотанной после долгого общения с магом. Она устала от постоянного контроля эмоций, потому что мэтр Симас сделал несколько попыток прочитать её мысли. Защиту сознания Тёмная не стала включать, ведь всё равно советчик королевы не знал языка. Ни мыслей Ринузы, ни мыслей Кепхиля выяснить магу не удалось, однако девушка едва не проиграла борьбу с желанием слегка придавить бурлившей внутри Силой слишком возомнившего о своей важности человека. Предотвратил её срыв посыльный, передавший хозяину башни свиток. Придворный астролог отпустил гостей, ещё раз поблагодарив за дары и рецепт зелья из красного корня для усмирения драконов, не подозревая ещё, что тот в скором времени ему потребуется.

Восточные гости неторопливо ехали по центральной улице, намереваясь отобедать в одной из таверен. Уже закуплены подарки для дочери, а приобретённый товар лежал, упакованный и готовый для погрузки на лошадей. Осталось только найти подходящего человека из местных жителей – и можно отправляться в обратный путь.

Они выбрали приличное с виду заведение, ориентируясь на соблазнительные ароматы, вызвавшие обильное слюноотделение, и вошли внутрь. Ринуза и Кепхиль выбрали столик в самом углу, а охранники торговца заняли соседний, усевшись так, чтобы видеть весь зал.

Улыбчивая девушка в опрятном форменном сером платье, белом фартуке и такого же цвета накрахмаленном чепце приняла заказ и убежала. Вдруг посетители загомонили, раздались хлопки в ладоши и одобрительные возгласы. Ринуза бросила взгляд в сторону усилившегося шума и увидела двух детей: мальчика лет двенадцати или тринадцати и девочку годов семи с виду – тоненькую, хрупкую, болезненного вида. Парнишка держал её за руку.

Ребята остановились в середине зала. Одна из подавальщиц поставила возле них табурет, куда мальчик и усадил девочку. Сам же поклонился присутствующим, вынул из сумки свирель и принялся наигрывать простенькую мелодию. Тонкий голосок девочки зазвучал в наступившей тишине, вплетаясь в звуки музыкального инструмента.

– Кто это? – перевела Ринуза вопрос Кепхиля подошедшей к их столу подавальщице.

– Это Ю́нан и А́шлин. Они брат и сестра. Сироты. Зарабатывают на жизнь, развлекая посетителей, господин, – сообщила девушка.

– Пусть подойдут к нам, когда закончат, – приказала Ринуза, приступая к еде, и обратилась к Кепхилю: – Как вам идея взять этих детишек в услужение?

Купец присмотрелся к двум фигуркам. Одежда не новая, но с аккуратно пришитыми заплатами. Было заметно, что немного растрёпанные и отросшие до плеч каштановые волосы подростка всё же знакомы с гребнем. Такого же цвета локоны девочки красиво лежали на груди. Платье с чужого плеча мешком висело на её теле, а глаза рассредоточено смотрели в пространство перед собой.

– Они сироты, но зарабатывают своим трудом на пропитание. Не выпрашивают деньги, давя на жалость. Пожалуй, если согласятся, то заберу с собой, – кивнул Кепхиль и продолжил трапезу.

[1] Нориге – женское украшение для одежды из цветных шнурков с кисточками, прикреплёнными к основанию в виде фигурок, резных бляшек из драгоценных или полудрагоценных камней, вышивок золотыми и серебряными нитями на тканой основе.

[2] Друза – группа свободных кристаллов, наросших одним концом (гранью или ребром) на стенки трещин или пустот в горных породах.

[3] Мантрин – представитель высшего сословия в империи Сиан-Чи.

Глава 15. Добрая весть

Взмах. Удар с одновременным шагом вперёд. Разворот. Свист меча. Перекат и снова удар, но уже снизу и наискось, едва успев подняться с земли и опершись на одно колено.

Царевич Светозар выполнял ежедневное военное правило, оттачивая умение. Тело повторяло знакомые движения, а мысли витали далеко. Они, отдающие полынной горечью, заставляли сжимать зубы и выплёскивать дикую ярость, вкладывая бурлящую силу в удары по воздуху.

Проклятая ведьма! Старуха разметала отряд одним взмахом руки. Завывающие смерчи взметнули в воздух листья, мелкие ветки и землю, засыпая глаза, попадая в нос и в рот. Испуганные кони рванули прочь, не слушаясь шпор и удил. Остановились лишь тогда, когда заколдованный лес оказался далеко позади.

Вот так бесславно закончился его поход на Змея Горыныча. Тяжело Светозару смотреть в глаза витязей, а ещё тяжелее – стоять с повинной головой пред осуждающим взором царя Доброслава. Не послушался его, а говорил ведь батюшка, что рано ему, царевичу, со Змеем биться. Молод ещё, сил недостаточно и умения. Да кто ж знал, что тут иные силы потребны? Честным булатом супротив лютого зверя идти не страшно, а для ведьмы оружие особое нужно – с чарами сильными, что с колдовством справиться помогут.

Змей видом огромен и ужасен, но правду говорят, что у страха глаза велики. Людям, чьи дома чудище сжигало, со страху того и мнились три головы вместо одной. Не отрастил Горынище срубленных голов, что снёс царь-батюшка в лютой битве, но что с того царевичу, коли даже толком сразиться со страшилищем не довелось.

Вот потому и в ярости наследник, но и это ещё не всё. Кровоточащей занозой в сердце засела зеленоглазая красавица – дерзкая, опасная. Как на зло – тоже ведьма силы немеряной, ибо сотворила волшбу диковинную, махнув посохом своим, свет зелёный призрачный расточающим, да исчезла в вихре, что возник в воздухе из ничего и так же в ничто превратился, за её спиной сомкнувшись. С тех пор сон потерял, о ней вспоминаючи, да себя корил, что даже имени у девы узнать не додумался. Как теперь её найти-разыскать? У кого совета просить? Что сделать? Как вновь увидеть нежный лик в ореоле огня рыжих волос, струящихся волнами по плечам, складочку между нахмуренными тонкими бровями, что так хотелось расправить, прикоснувшись пальцами? Вызвать хоть тень слабой, но доброжелательной улыбки на устах, обидно кривящихся презрительной ухмылкой в ту встречу. Добровольно потонуть в её глазах-озёрах, будто затянутых изумрудной ряской, услышать голос…

– Ваше высочество! Царевич! Волчок вернулся! Один вернулся!

Светозар очнулся, остановил движение клинка и посмотрел вверх, на стену, откуда ему кричал дозорный. Почти одновременно в открытые на день ворота ворвался пёс, похожий на волка. Он залаял, увидев царевича, и бросился к нему, виляя хвостом, но не кинулся на грудь, как необученная дворняга, а сел рядом, вывалив из пасти алый язык и тяжело дыша.

Царевич привычным движением вогнал клинок в ножны и присел на корточки рядом с Волчком. Сердце сжало болью от волнения. Неужели с младшим братом случилась беда?

– Почему ты один вернулся? – спросил у пса Светозар, заглянув в умные карие глаза постоянного спутника Всеслава.

Волчок коротко гавкнул и ещё сильнее завилял пушистым хвостом, подметая им короткую, местами вытертую до земли траву риста́лища.[1] Он дёрнул головой, задрав её вверх, и тут царевич увидел, что к ошейнику привязан свёрток. Светозар распутал узел и с недоумением воззрился на пакет из шуршащего прозрачного материала, сквозь который виднелся кусочек бересты.

Царевич достал и раскрутил трубочку послания, торопясь прочитать вкривь и вкось прокарябанные ножом строки. Улыбка облегчения появилась на губах Светозара. В радостном порыве он упал на колени перед псом и обнял лохматого гонца за шею, уткнувшись лицом в шерсть.

– Ты не представляешь, какую добрую весть принёс, пёсик! Пошли скорее, расскажем государю.

Светозар порывисто вскочил, подхватил оружие и, хлопнув ладонью по ноге, призывая Волчка следовать за собой, почти бегом бросился в терем. На полпути опомнился и жестом подозвал проходившего мимо отрока, поручив отвести четвероногого посыльного в псарню, как следует накормить и напоить, лишь только потом поспешил дальше. Царевич взлетел, перепрыгивая через одну, по ступеням высокого крыльца с резными балясинами и столбами, промчался по коридорам, чуть ли не сшибая спешащих по своим делам слуг, преодолел лестницу, ведущую на второй этаж, и добрался до просторных проходных сеней.

Здесь, возле высоких и широких расписных дверей Большой тронной палаты, стояла стража с бердышами[2] и два привратника, открывавших и закрывавших тяжёлые створки. У окна за столом сидел худосочный мужчина средних лет и начисто переписывал государев указ с чернового листа, периодически спотыкаясь на неразборчивых строках, впопыхах нацарапанных личным писарем царя. Страдалец морщил лоб и шевелил тонкими губами, грызя гусиное перо, а затем снова аккуратным почерком продолжал наносить буквицы на тонкий пергамент, от усердия высунув кончик языка. На скамье временно бездельничал босоногий отрок-побегушник и сосредоточенно ковырялся в конопатом носу.

Услышав торопливые шаги, оба оторвались от трудов своих праведных, поспешно встали и склонились почтительно, приветствуя наследника.

– Батюшка закончил с думцами?[3] – спросил Светозар у писаря.

– Нет, царевич. Никто ещё не выходил.

– Некогда ждать. Доложи. Дело срочное, отлагательства не терпящее. Скажи – от Всеслава весть добрая пришла.

Писарь на мгновение заколебался, но царевич так на него глянул, чтотот поспешил на доклад, проскользнув в приоткрытую одним из привратников резную створку.

Нетерпение заставляло метаться запертым в клетку горным бепа́ргусом,[4] чуть ли не порыкивая, как этот вольнолюбивый и прекрасный зверь. Наконец писарь вернулся.

– Государь дал своё соизволение, царевич, – сообщил он, склоняясь перед наследником.

Светозар, не дожидаясь, когда привратники шире распахнут двери, и чуть не сбив с ног едва увернувшегося от него писаря, ворвался внутрь. Наследник приблизился к трону, стоящему на возвышении из трёх ступеней, отвесил поясной поклон царю, а затем кивнул направо и налево, уважая статус советников, не забыв поздороваться с личным царским писарем. Все, кроме отца, встали, поприветствовали царевича и опустились на свои места, приготовившись слушать.

Думцы сидели на длинных лавках, застеленных коврами. Перед каждым стоял накрытый скатертью квадратный стол с чашей для питья и кувшином с квасом. Во время заседания советникам приходилось самим наливать себе напиток, ибо слугам не позволялось там присутствовать. Негоже лишним ушам слышать, как государственные мужи спорили, пытаясь прийти к единому мнению.

– Говори скорее, не томи. Где Всеслав? Здоров ли? – спросил государь, едва старший сын выпрямился.

– Здоров. Послание с Волчком прислал спешное.

Светозар поднялся по ступеням, обитым алым бархатом, и протянул кусок бересты.

– О чём там? Зрение нынче у меня не то – каракули его разбирать, – проворчал царь Доброслав, но видно было, что от сердца у него отлегло.

– Шлёт поклон, прощения просит, что снова сбежал, но самое главное: пишет – Берегиня вернулась. Она сейчас держит путь в королевство Дага́на, а сам взялся её сопровождать. Как возможность появится, так снова письмо пришлёт.

Услышав это, думцы загомонили. Радость озарила их лица.

– Добрая весть. Что делать станем, боля́ре?[5] А ты сядь, сын, не маячь. Тебе давно пора вникать в дела государственные, коли наследник мой.

Царевич поклонился отцу и сел на малый трон, что стоял на ступеньку ниже царского – по правую руку государя. Один из думцев, с виду самый старший – ветхий на вид и совершенно седой длиннобородый старец, поднял морщинистую ладонь, похожую на узловатый корень. Гомон тотчас прекратился. В установившейся тишине его голос, тихий и скрипучий, всем показался стоном старого высохшего дерева, гнущегося на сильном ветру.

– То, что весть добрая, согласен, но насколько ей можно верить? Царевич Всеслав слишком юн и неопытен. Его могли ввести в заблуждение. По моему разумению, надо пока ждать новых вестей и надеяться, что младший наследник не сгинет в чужой земле, а вернётся живым и здоровым.

– Войска собирать надобно, – прогудел басом воевода, оглаживая пышные усы и короткую окладистую бороду.

– Первыми напасть? Тебе, Горыня, токмо мечом махать. Будто не знаешь, что королева Трэса колдунья. Мы со своей нечистью справиться не можем, а ты супротив иноземной ратиться собрался, – надрывным фальцетом заверещал худой узколицый человек, подавшись вперёд и вытянув тонкую шею с остро выступающим кадыком.

От слов этих вся кровь прилила к лицу Светозара. Он сжал кулаки и сердито посмотрел в сторону крикуна. Тот поймал его взгляд и смутился, опустив глаза.

– Я не предлагаю напасть, Путимир. Проверить оружие, готовность воинов к бою и стянуть войска к границе с Королевством Изумрудных Островов – это обезопасить себя от вторжения и помочь Берегине, ежели потребуется.

– К Старцу Лесному съездить не мешает. Он точно должен ведать, правда ли Берегиня вернулась, – подал голос ещё один думец – добродушного вида крепыш с мясистым носом и лёгкими залысинами на лбу. – Совета испросить – как поступить нам, обычным людям, кто в ворожбе не силён.

– Томила, давно ли твои тайнецы[6] голубей с докладом из Алтолы присылали? – спросил царь, обратившись к человеку с ни чем непримечательными чертами лица.

– Три седмицы назад, государь. Ничего особенного, окромя скорого дня рождения наследника. Все ждут праздника великого, что королева сыну своему устроит. Я дюжину голубей послал со сменой. Как доберутся скрытными тропами – будут свежие вести.

– А Берегиня в своей Резиденции появлялась?

– Нет, государь. Мне бы доложили из Дро́яд-А́ха.[7]

– Хорошо. Будем ожидать вестей. Воевода, устрой сбор и смотр войскам. К Старику Лесному съездить – мысль добрая. Все покуда свободны. Светозар, а ты останься. Разговор есть.

Думцы поднялись со своих мест, поясно поклонились и вышли из палаты. Некоторое время царь молчал, что-то обдумывая. Наконец он посмотрел на сына.

– Мню тебя к Старцу отправить. Пора учиться ответственность на себя брать. Подумай над вопросами, что задашь ему. Поведаешь мне перед дорогой, а я погляжу, насколько они разумны. Добавлю от себя, коли что важное упустишь.

– Хорошо, отец, – радостно улыбнулся царевич.

– Ещё вот что хотел. С остальными пока не стану обсуждать, но мыслю: ежели Берегине удастся победу одержать, то она обязательно прибудет к нам, либо пригласит к себе. Ты взрослый уже. Думал я сначала посватать за тебя дочь князя горского, Дания́ла. Она скоро в возраст невесты войдёт. Говорят, что красавицей становится. Да весть новая заставила мнение изменить. Ежели Берегиню к себе сердцем расположишь, для государства польза великая будет. Подумай, сын. Не хочу неволить с выбором.

– Отец, нам неизвестно, точно ли вернулась Берегиня, а и вернулась, то ещё не ведомо, победит она али проиграет. Выживет али погибнет. Как сейчас можно о свадьбе речь заводить? Может, она замужем давно.

– Подумай сам. Ежели мне память не изменяет, то она – правнучкой Елене Преславной приходится. У прежней Берегини две дочери были. Старшая, получив Дар, отказалась от него, младшая стала Смотрителем Пояса. Обе родили сыновей, иначе бы новая Берегиня появилась раньше. Точно не могу рассчитать, но теперешней примерно столько же лет, сколько тебе. Может, меньше, но точно не больше. Вряд ли она замуж выйти успела. Лесной Старик знает о ней лучше. Спросишь сам.

– Как скажешь, отец. Спрошу. И подумаю.

– Ступай. Даю тебе три дня для подготовки. Один, смотри, не езди. Отбери с десяток витязей в сопровождение. Остальные пусть готовятся к смотру вместе со всеми.

Светозар поклонился и пошёл прочь. Не посмел он отцу возразить – сказать, что сердце его трепещет от мыслей о другой девушке. Отчаяние не отразилось на лице – стиснул зубы и спокойно удалился, а в душе бушевал ураган.

Лишь дикая скачка на верном коне могла немного разогнать тоску-печаль. Царевич свернул в сторону конюшни, но сначала заглянул на псарню. Волчок спал, восстанавливая силы после дальней дороги.

– Привяжи, а то сбежит хозяина искать. Пропадёт, – приказал он псарю и вышел, торопясь вырваться за стены – на простор.

[1]Ристалище – место для тренировки. Происходит от древнерусского «ристать», то есть двигаться, бегать, ездить.

[2]Бердыш – боевой топор с широким серповидным лезвием на длинном древке.

[3]Думцы – высший совет при правителе из ближних доверенных людей.

[4]Бепаргус – хищник рода кошачьих. Водится в горах Даги́нии (Горного Княжества). Внешне он похож на снежного барса, только имеет более устрашающие по размерам верхние клыки, но меньше, чем у вымерших саблезубых тигров.

[5]Боляре – бояре (знатные люди в узком смысле слова).

[6]Тайнецы – лазутчики, разведчики, внедренцы на вражеской территории.

[7]Дрояд-Ах – город на территории Королевства Изумрудных Островов, расположенный недалеко от Резиденции Хранящей.

Глава 16. Прибытие Хранящей

По центральной улице столицы двигалась необычная процессия. Отряд дворцовой стражи во главе с офицером, разделившись на две части, ехал впереди и сзади странной парочки подростков. Вниманию редких зевак, не успевших спрятаться в подворотне, магазине или не заскочивших обратно в свой дом, предстал зелёный дракон, спокойно ступавший мощными лапами по брусчатке. На его спине между двумя выступами спинного гребня сидел оборванец в драных штанах и свободной рубашке ярко-розового цвета с короткими рукавами. Серебристый пояс, сияющий в лучах солнца драгоценными камнями, вызывал недоумение у зевак, не понимающих, почему мальчишка так странно одет. Подросток с любопытством озирался, рассматривая улицу и дома, мимо которых ехал. Ветер сдувал на глаза светлые волосы, заставляя мальчика резким рывком головы вбок откидывать их или убирать рукой, совсем девичьим движением заправляя пряди за ухо.

На коне гнедой масти ехал второй подросток – тоже светловолосый и одетый как иноземец, но более привычно для глаз жителей. У передней луки седла был приторочен прямой меч.

Ринуза, изображавшая в этот раз служанку из богатого дома, проводила взглядом процессию и скрылась за дверью постоялого двора, где снимала комнату на втором этаже. Несколькими днями ранее она сопроводила Кепхиля с караваном за пределы столицы и открыла портал, выбрав укромное место, чтобы не нарваться на случайных свидетелей. Вернулась в город девушка уже в ином виде. Страшный шрам более не уродовал её лица, но иллюзия скрывала истинный облик, превратив в миловидную брюнетку. Постоялый двор она тоже поменяла, заселившись в более скромную комнату, чем та, где жила под именем Амогэ.

Тёмная переоделась в привычный ей мужской костюм, подняв и спрятав собранные в пучок волосы под шляпу, превратившись в безусого юнца из среднего сословия, затем наложила иллюзию, снова оказавшись в платье служанки. Шляпа приняла вид белоснежного чепца с оборочками. Ринуза захватила небольшую корзину и вышла на улицу.

Первым делом она посетила кондитерскую лавку. Толстощёкий румяный хозяин с радушной улыбкой встретил симпатичную девушку.

– Добро пожаловать. Что угодно, красавица? – спросил он неожиданно высоким для такого объёмного тела голосом.

– Здравствуйте. Хотела купить пресного пшеничного хлеба и сдобных булочек с засахаренными ягодами внутри, – сказала она и слегка улыбнулась.

– Я тебя раньше не видел. Только устроилась в услужение? В чей дом?

– Моя хозяйка ненадолго в столице по делам. Через какое-то время уедем обратно на материк.

– Ну, пока вы здесь, то заходи почаще. Я даже скидку сделаю, чтобы лишний раз полюбоваться на твои милые ямочки на щёчках, когда ты мне снова будешь так улыбаться.

Весёлый кондитер положил сдобу и хлеб в её корзину и вернул Ринузе одну из уплаченных мелких монеток назад. Та осчастливила толстяка благодарной улыбкой и, попрощавшись, вышла вон.

Девушка двигалась по направлению к центральной площади, обдумывая, стоило ли ей сейчас проникнуть на дворцовую территорию. Немного поразмыслив, решила, что пока не стоит. Девчонка фонила магической силой так, что Тёмная могла в любой момент точно узнать её местонахождение.

Пока шла и думала, достала сдобную булочку и потихоньку отщипывала по кусочку.

– Дорогая, а меня угостишь? – вдруг услышала Ринуза насмешливый знакомый голос прямо возле уха.

– Не угощу, – равнодушно произнесла Тёмная, покосившись на ненавистного липового ухажёра.

– Тебе стоит быть со мной полюбезнее, дорогуша, – продолжая улыбаться, произнёс лорд Гарсан и взял девушку под руку. – Я кое-что узнал о советчике королевы. Могу рассказать, если поделишься, а то со вчерашнего вечера ничего не ел.

Ринуза поколебалась, но затем отломила с другой стороны половинку от ароматной булочки и протянула её Ивуну. Тот иронично приподнял бровь.

– Что – мало или с рук покормить?

– А це́лую, значит, пожалела для меня, – произнёс мужчина и откусил от сдобы, не взяв предложенную половинку. – У тебя полная корзинка выпечки. Зачем тебе столько? Неужели сама всё съешь? Фигуру не боишься испортить?

– Нет, не боюсь. У меня всё сгорает, не задерживаясь, – фыркнула девушка, нетерпеливо придвинув остаток пожертвованной части булочки ко рту Тёмного. – Хочу покормить голодных птичек на площади. Мне здесь осведомители нужны. Так что вы хотели сообщить такого интересного?

– Не знаю, пригодится ли информация. Пустяк совсем. У придворного астролога, кроме лаборатории в башне, есть ещё одна – в подгорной пещере. Неплохая, кстати. У мага всё же есть шанс справиться с Хранящей. Пока не рискуй больше, иначе для тебя всё может плохо закончиться. Я видел в городе Виктимира. Кажется, наша небольшая шалость его слегка задела.

– Наша?

– Хорошо. Моя, но я для общего дела старался. А теперь жду твоего отчёта о проделанной работе, – сказал Ивун и отправил в рот последний кусочек булки, что его подопечная держала возле губ мужчины.

Тёмные тем временем дошли до площади и опустились на скамью возле магазина-мастерской по пошиву дамской одежды. Обычно на скамье сидели служанки, сопровождавшие хозяек, пока с теми занимались модистки. Девушка поставила корзинку между собой и мужчиной, отломила кусок от каравая и послала особый сигнал, приманивающий птиц, но неслышимый для людей, а её спутник наложил на себя частичный отвод глаз, чтобы его видели, но не обращали внимания.

Вскоре прилетели воробьи, а за ними и голуби. Они набросились на крошки, которые Ринуза кидала им, одновременно рассказывая лорду Гарсану о своих последних действиях. Ивун выслушал её, кивнул, встал с лавки и окончательно исчез, шагнув в скрытый пласт реальности.

Между тем птицы совсем перестали опасаться и спокойно садились на скамью и даже на колени девушки. Та тихонько разговаривала с ними, а когда хлеб закончился, Ринуза поднялась и решительным шагом направилась в сторону городских ворот. Пернатые же дружно взлетели и рассыпались во все стороны, спеша выполнить просьбу своей кормилицы.

В пределах столицы Тёмной приходилось ходить пешком. Вспышка портала могла привлечь ненужное внимание, да и Наблюдатель от Светлых крутился где-то рядом. Она выбралась за пределы города и ещё некоторое время двигалась по тропе в обход тракта, направляясь к редко растущим деревьям и кустарнику. Девушка поглядывала по сторонам и выгадывала момент, когда можно будет воспользоваться магией. Наконец Ринуза остановилась, сбросила с облика первый слой морока, призвала Жезл и шагнула в окно портала.

Одинокая гора возвышалась над островом, зарываясь вершиной в облаках. Тёмная огляделась и обнаружила едва заметную узкую тропинку, что извивалась между каменными валунами. Она заканчивалась у входа в пещеру, почти полностью скрытого кустарником. Девушка зашла внутрь и осмотрелась. Просторная пещера далеко уходила вглубь горы. Темнота сгущалась всё сильнее и сильнее по мере отдаления от входа. Ринуза продолжила путь, щелчком пальцев засветив призрачный зелёный огонёк.

Она подошла к месту, где заканчивалась эта пещера и начиналась новая, куда вёл узкий коридор. Лишь звук капающей где-то воды и сонное попискивание летучих мышей, дремавших высоко под сводами, нарушали тишину этого уединённого места. Девушка миновала коридор и оказалась в другой пещере. Огонёк высветил уютное помещение, в котором стояли несколько шкафов с книгами и различными ингредиентами для алхимических опытов, длинный стол, заваленный свитками, заставленный колбами и ретортами, а также удобное кресло, где можно было вполне с комфортом для тела подремать. Металлическая жаровня на треножнике, заполненная углём и мелко поколотой щепой, торчащей из-под него, стояла в дальнем углу – как можно дальше от легко воспламеняющихся предметов.

Тёмная осматривала комнату, осторожно принюхивалась к содержимому колб, перебирала свитки, читая их содержание. Один манускрипт вызвал у неё особый интерес. «Так вот, что маг хочет», – подумала Ринуза и усмехнулась. «Чистые души» – этот ритуал был довольно сложным и энергозатратным. Потянет ли он такое? С таким резервом, который девушка оценила как средненький даже для человеческих магов, довести до конца обряд без ёмких накопителей для Симаса невозможно.

Но тут размышления Тёмной прервал едва уловимый звук шагов. Девушка насторожилась, прислушиваясь, погасила огонёк и поспешила покинуть комнату, спрятавшись неподалёку в одной из естественных ниш скальной породы. Издалека приближалось светлое пятно. Вскоре Ринуза увидела трёх человек, один из которых нёс факел. Он был в одежде, какую обычно носили слуги богатых господ. Во втором Тёмная узнала королевского астролога. Третьим шёл какой-то оборванец, видимо, нищий. Он тащил объёмный тюк на спине, согнувшись под его тяжестью.

Троица зашла в комнату, где девушка только что находилась. Раздался глухой стук. Носильщик освободился от груза.

– Вот, милосердный господин, я выполнил свою работу, – донёсся голос с заискивающими интонациями.

– Конечно же, господин обязательно заплатит тебе.

Послышался короткий сдавленный вскрик и звук падения. Через некоторое время слуга вышел из комнаты и уселся на один из камней неподалёку от её входа. Ринуза почувствовала колебания магического фона и тихонько хмыкнула. А маг оказался не так и прост.

Наконец из пещеры перестало фонить. Придворный астролог властным голосом позвал слугу.

– Избавься от тела, а я пока поработаю.

– Да, господин.

Доверенный помощник мага вышел из комнаты, волоком таща за руку то, что осталось от ещё одного никчёмного человечка. По пути слуга забрал спрятанную за камнем лопату и побрёл к выходу. Лёгкость, с которой мужчина тащил тело нищего, говорила Тёмной о том, что её догадка оказалась верной. Это заставило Ринузу изменить своё предыдущее решение не встречаться лично с магом до момента, когда он покончит с Хранящей.

Девушка снова зашла в комнату. Мэтр Симас стоял возле развязанного тюка и вытаскивал оттуда травы и другие предметы, необходимые для приготовления зелья. Знакомая девушке шкатулка с драконом на крышке уже стояла на столе, частично очищенном от свитков.

– Быстро ты вернулся. Опять просто подальше оттащил и спрятал в пещере? Закопай как положено. Мне эта дохлятина рядом не нужна, – проворчал он сердито и обернулся. – Ты кто такой и как сюда попал? – нахмурился маг, увидев перед собой незнакомца вместо слуги.

– Твой благодетель, – усмехнулась Ринуза, наблюдая, как рука мужчины потянулась к рукояти кинжала, что висел на поясе. – Успокойся. Я тебе не наврежу.

– Ты, дерзкий юнец, знаешь ли, кто перед тобой?

– Знаю. Ты придворный астролог и теневой правитель этого захудалого королевства, – спокойно произнесла Тёмная, с удовольствием наблюдая, как красное от гнева лицо недавно грозного собеседника постепенно теряло краски и бледнело от придавившей его Силы.

Колени мага стали подгибаться, а на лице застыла маска ужаса.

– К-кто ты?

– Говорю же – твой благодетель. Подарочек, что получил недавно, от меня. Ты все компоненты для зелья нашёл? Может, тебе что-то непонятно в способе изготовления? Ты спрашивай, не стесняйся.

Ринуза ослабила магическое давление и уселась в кресло, откинувшись на спинку и с интересом наблюдая за изменением цвета лица мага.

– Позвольте спросить, господин. Зачем вы сделали мне такой подарок? И… всё же, кто вы?

– Кто я – тебе знать необязательно. Просто наши цели совпадают. И тебе, и мне мешает объявившаяся недавно Хранящая, поэтому я помог тебе с редким компонентом для зелья. Здесь бы ты его не достал.

– Вы дали мне корень раньше, чем девчонка прибыла в столицу, а я узнал, что у неё есть дракон. Это повелитель вас послал ко мне в помощь? Я поражаюсь его возможностям предвидения.

– Повелитель? Можно и так сказать. Если вопросов по изготовлению зелья нет, то я пойду. Постарайся для меня. Не провожай.

Маг, сделавший было шаг в сторону необычного гостя, послушно остановился и почтительно склонился, но через несколько мгновений осторожно последовал за странным юношей, однако не увидел никого, лишь отсвет мертвенно-зелёной дымки, что исчезала, растворяясь в кромешной тьме пещеры.

Глава 17. Лесной Старец

Гнал коня верного царевич, покуда ветер вольный, степной не остудил пылающее лицо, притушив лишь на время жар в груди и слегка усмирив колотящееся сердце. Не давали покоя слова батюшки, но не столь беспокоило, что должен он был у Старца Лесного выпытать, сколь раскалывала душу обязанность отступиться от привязанности сердечной в угоду интересам государственным.

Разумом понимал, что печётся батюшка о нуждах страны родной, о людях, вверивших жизни и судьбы, кормивших плодами трудов своих бояр, войско и семью царскую.

Клочья пены, что летели по ветру с морды коня, вывели Светозара из задумчивости. Сдержал уверенной рукой стремительный бег верного боевого товарища и на шаг перевёл, направляя в сторону, где впервые увидел колдунью, укравшую его сердце. Дал кратковременный отдых коню и пустил его рысью, чтобы успеть вернуться домой к закату.

Жаркие лучи полуденного солнца заставили снова поспешить. Роща уже показалась на горизонте и стремительно приближалась. Торная дорога стрелой входила между бело-чёрных стволов берёз, сворачивая лишь единожды у небольшого озера, питавшегося от ключей.

Царевич спешился, отёр храп[1] коня от пены и под уздцы повёл к воде, позволив сделать несколько глотков. Заодно напился сам, а затем неторопливо направился дальше. Сразу после скачки много поить лошадей нельзя.

Берёзы загадочно перешёптывались с ветром, качая тонкими длинными ветвями, бабочки порхали с цветка на цветок, стук дятла разбивал тревожной барабанной дробью беззаботный щебет птиц.

Светозар остановился неподалёку от придорожного валуна, на котором в день их встречи сидела девушка. Царевич забросил поводья на шею коню и дал ему свободу. Белый в яблоках красавец сразу же потянулся к сочной траве, пофыркивая и мотая головой, когда кусали надоедливые слепни, привлечённые запахом пота.

Юноша провёл рукой по нагретой поверхности камня и сел на него, устремив взор на линию горизонта, где яркая зелень, колыхавшаяся волнами на ветру, уступала место незабудковой голубизне неба. Светозар прикрыл глаза и погрузился в воспоминания. Вскоре его лицо расслабилось, хмурая складка между бровей разгладилась, а губы тронула улыбка.

Из мира грёз царевича вывел конь, ткнувшийся ему в бок. Он нетерпеливо стукнул копытом, будто намекал, что пришла пора снова посостязаться с ветром, разгоняя застоявшуюся кровь. Светозар встал, похлопал любимца по крутой шее и вскочил в седло. Неторопливым шагом доехал до озера и вдосталь напоил животное, после чего не спеша направился в обратный путь.

Царевич достал лук из налучня[2] и вытащил из тула[3] две стрелы, пустив коня мягкой рысью. На пути к роще он не обращал внимания на взлетавших из-под копыт куропаток, но сейчас решил поохотиться.

Пёстрые птицы взлетели небольшой стайкой и поспешили убраться с его пути, но с коротким промежутком времени щёлкнула два раза тетива, свистнули одна за другой лёгкие стрелы – и обе тушки камнем свалились вниз. Юноша острым глазом приметил места падения и направился за добычей. Птиц он подобрал прямо на ходу, даже не сдерживая коня – быстро нагнулся и подхватил с травы. Так же, не останавливаясь, подвесил дичь на тороку́[4] и продолжил путь, изготовив лук к стрельбе. По прибытии Светозар отнёс кухаркам пять упитанных пеструх.

Весь вечер и два следующих дня царевич размышлял о задании, что поручил ему царь-батюшка, уносясь непроизвольно время от времени в грёзы свои тайные. Утром дня четвёртого получил благословение и наказ от государя, вскочил на горячего коня и тронулся в путь, сопровождаемый десятком верных витязей.

Ночевали то в поле чистом, то в домах селян, если успевали до заката добраться в обжитые места, но не нахлебниками входили в гостеприимно распахнутые двери. Честно платили за предоставленный ночлег и ужин гостинцами щедрыми, забавляясь охотой по дороге и отдавая хозяевам подстреленную дичь.

Седмицу спустя добрался Светозар с дружинниками до мест, где по слухам и жил старец чудный. Когда-то торная, а сейчас поросшая травой, широкая дорога, по которой вполне могли проехать запряжённые тройкой лошадей сани или телега, привела его к нарядному терему, скрытому в глубине светлого леса. Не пришлось обходить буреломы и топкие болота, какими пугала его в детстве старая нянюшка, рассказывая сказки и многочисленные слухи, дошедшие ещё со времён поездки дедушки царевича к Лесному Старцу за советом.

Тишину заповедного леса нарушали трели птиц и приглушённый перестук копыт маленького отряда, что сопровождал Светослава. Издалека слышался голос кукушки, считавшей годы чьей-то жизни. Лёгкий ветерок играл с листьями деревьев, то прячась в кронах, то вылетая наружу, чтобы взъерошить волосы на не покрытых ни шапками, ни шеломами головах витязей. Тонкий аромат клейкой смолки опавших с тополей в начале лета чешуек, похожий на запах прополиса, перемешался с благоуханием цветов и пряным духом прелых листьев, прогретых солнцем. Он невольно заставлял дышать полной грудью, наполняя силой мышцы, проясняя мысли и прогоняя прочь лежавшую на сердце тяжесть.

Дружинники и царевич спешились возле коновязи. Светослав привязал скакуна и направился к высокому крыльцу, останавливая взмахом руки последовавшего за ним воина. Молодой наследник остановился и окинул взглядом широкое подворье, не огороженное не только забором, но хоть каким-нибудь плетнём, защищающим не столько от лихих людей, сколько от мелких хищников, охочих до курятины. Пеструшки свободно разгуливали по местами вытоптанной траве, охраняемые лишь красавцем-петухом, который с подозрением уставился на пришельцев. Он звонко прокукарекал, будто сообщил незваным гостям, что это место находилось под его неусыпным надзором.

Не успел царевич на нижнюю ступень ногу поставить, как дверь растворилась, и на крыльцо вышел хозяин дома. Не так его представлял Светослав, поэтому засомневался – а туда ли он приехал?

Царский сын полагал, что Лесной Старик, дававший совет ещё его деду, должен сейчас выглядеть сухеньким, благообразным и скрюченным от прожитых лет человеком с бородой до самой земли. Представший перед ним мужчина мог быть сыном его или даже внуком. Годы лишь высеребрили инеем длиной до груди бороду, заплетённую на конце в косичку, и волосы, повязанные налобным ремешком. Морщин на лице почти не было, а синие глаза с добродушной смешинкой в глубине смотрели ласково. Царевич поясно поклонился.

– Здрав будь, отче. Я Светослав, сын Доброслава. Здесь ли Старец Лесной живёт? Здоров ли он, может ли говорить со мной?

– И ты здравствуй, добрый мо́лодец. Заходи в избу да присаживайся. В ногах правды нет. Сотоварищей своих зови. Притомились, чай, с дороги. О лошадях не беспокойтесь. О них конюшники[5] позаботятся. Меня можешь звать дедом Николаем и, как видишь, я вполне жив, здоров, к разговору способен.

Не успел Светослав удивиться и рта раскрыть, чтобы поблагодарить хозяина, как на пороге появилась де́вица красы неписаной. Она с улыбкой поклонилась царевичу, дружинникам его и начала спускаться вниз, ступая лебёдушкой – плавно, будто по глади речной плыла. Через плечо у неё был перекинут длинный льняной рушник с вышивкой по краю.

– Прежде умойтесь водой студёною, гости дорогие, а затем отведайте хлеба-соли с дарами лесными, – произнесла она голосом звонким и направилась к колодезному срубу.

Светослав последовал за девицей и прежде, чем та руку протянула к ковшу, висевшему на столбе колодезном, сам снял его и напился, зачерпнув из полного ведра, что стояло рядом с колодцем на плоском камне. Утолив жажду, с поклоном протянул ковш, чтобы девушка ему на руки полила.

Вода прогнала усталость, прояснила взор и освежила. Царевич почувствовал себя заново родившимся. Он осушил лицо тканью, вдохнув запах морозной свежести и дивясь такому чуду. На дворе лето в разгаре, откуда же морозу быть?

Вслед за ним и остальные витязи умылись, смущённо поглядывая на красавицу, а затем все последовали за молодой хозяйкой в терем, где воздали должное и супу грибному, и расстегаям с начинкой из лука, моркови и яйца, и взвару ягодному, наливая его из кувшина с запотевшими стенками. Поблагодарив за угощение, витязи вышли из терема, повинуясь жесту Светослава. Вышла и девушка, оставив деда наедине с царевичем, чтобы не мешать беседе важной и занять разговором остальных. Негоже гостей скучать одних оставлять, а мо́лодцы и рады были полученной возможности лишний раз полюбоваться красотой девичьей, а если удастся, то и словом-другим перемолвиться.

– О чём, царевич, спросить хотел?

– Весть от брата моего младшего пришла, будто Берегиня объявилась. Правда ли? Не ошибся ли Всеслав?

– Правда. Приходила она ко мне, Силу Рода своего приняв.

– Где найти Берегиню? Какая она? Как зовут? Брат имени её даже не сообщил в своём послании.

– Зовут Светланой. Сейчас она в Королевстве Изумрудных Островов и направляется на встречу с королевой Трэсой, но мне не ведомо, что случится. Очень многое зависит от Хранящей. Сумеет достаточно овладеть своей Силой – победит. Я очень на это надеюсь, хотя она слишком юна для бремени Долга и Ответственности Берегущей. У девочки доброе сердце, она любознательна и упорна, но двенадцать лет – это слишком, слишком мало.

– Она… дитя? – удивлённо воскликнул Светослав.

– Да, царевич. Новая Берегиня – всего лишь ребёнок, но я в неё верю.

– Тогда надобно срочно послать войска в помощь. Отец уже приказал устроить смотр. Но почто сразу не дал знать о том государю? Дорога длинная, а лишь один Всеслав не сможет оборонить госпожу от многочисленных опасностей.

– Не стоит отправлять войско. У Берегини есть сильный защитник помимо твоего брата. Ждите добрых вестей. Я пошлю царю сокола.

– Ждать? Но вдруг королева Трэса хитростью погубит нашу защитницу? Неужто ничего сделать нельзя?

– Судьба Берегущей в её руках. О том не беспокойся.

– Но и в нашей земле Зла достаточно. Змей Горыныч разбойничает: сжигает посевы и селения, скот утаскивает. Выследил я его, но тут новая напасть – ведьма-старуха силы небывалой помешала Змея одолеть и меня с дружиною чуть не погубила. Обычным оружием её не взять. А ещё есть одна – молодая, ликом прекрасная – посохом волшебным владеет, что сияние зелёное, дивное испускает. Посохом тем проход прямо в воздухе сотворила да и ушла сквозь него, будто в дверь обычную. Зла покуда не причинила, однако грозилась наказать, ежели Змея в покое не оставим. Говорит, что он как дитя малое, неразумное. Но так ли сие? Нет ли у тебя, отче, оружия, что с колдовством чёрным справиться поможет?

– Не каждому такое оружие по руке. Против матушки Яги негоже и обычное поднимать. Раз прогнала вас, на то причины у неё были. А с другой и вовсе не стоит связываться. Тебе повезло, что жив остался после встречи с нею.

– Кто ж та девица? – спросил Светослав, а сердце заколотилось, разгоняя кровь, что предательски прилила вдруг к щекам.

– Смертным про то знать не положено, – строго произнёс старик, пряча улыбку в усах. – Ты получил ответы на все вопросы, а теперь возвращайся, царевич.

– Благодарю за науку, дед Николай.

Светослав встал, поклонился и вышел наружу. Его витязи о чём-то оживлённо и весело переговаривались с девушкой, но, заметив царевича, замолчали и подтянулись. Молодой наследник поклонился красавице-хозяйке, прощаясь, и вскочил на коня. Остальные парни последовали примеру Светослава, чтобы отправиться в обратный путь.

[1] Храп – нижняя и средняя часть переносья у лошади.

[2] Налучень – вместилище для хранения и ношения лука.

[3] Тул – футляр для стрел, колчан.

[4] Торока – плетёный из верёвки ремешок с подвижными петлями, в которые подвешивают добытую птицу. Петли затягиваются на лапках. Сама торока крепится к поясу охотника или к седлу.

[5] Конюшник – в славянской мифологии дух, охраняющий конюшню и лошадей от болезней, диких зверей и пожаров.

Глава 18. Почти чисто сработано

Пернатые агенты часто приносили информацию. Ринузе оставалось только держать под личным наблюдением выходившую время от времени за пределы дворцовой территории девочку. Хранящая почти никогда не оставалась одна. За ней хвостом ходили оба высочества, или она сама пропадала у грота, куда королева приказала устроить дракона.

Иногда в поле зрения Тёмной попадал Виктимир, также наблюдавший за объектом. Ринуза предполагала, что Светлый Наблюдатель специально попадался ей на глаза, хотя с его уровнем мог быть полностью невидимым для девушки. Не зря лорд Гарсан предупреждал и предлагал не рисковать напрасно. Тёмная сдерживалась и старалась вести себя в соответствии с Протоколом, а это было тяжело для неё.

Хранящая повадилась летать вместе с драконом на Одинокую гору. Девчонка не теряла времени и пыталась учиться управлять своей магией. Они приземлялись на ровную площадку, что располагалась примерно на середине расстояния от подножия до вершины. Из-за этого близко подобраться не получалось. Лишь по всплескам магии Ринуза могла судить о том, что дракон чему-то обучал Хранящую. Это злило и беспокоило Тёмную. Догадывалась ли девчонка об опасности, что нависла над ней, Ринуза пока узнать не могла. Городские голуби и воробьи, в отличие от обитателей зачарованного леса, человеческого языка не понимали. Они лишь отслеживали передвижение объекта, интересующего их благодетельницу, не скупившуюся на угощение и с каждым прилётом к ней очень щедро кормившую птиц.

Во дворце шло приготовление к празднованию дня рождения наследного принца. За два дня до него состоялся бал в честь прибытия Хранящей. Ринуза решила посвятить этот вечер написанию отчётов. Скорее всего, девчонка устанет на балу и сразу пойдёт спать. Тёмная зажгла ароматические свечи и сосредоточилась на своих мыслях.

Искажение магического фона заставило девушку резко обернуться. В середине комнаты стоял лорд Гарсан. Он сладко улыбнулся и отвесил излишне церемониальный поклон, граничащий с издёвкой. Ринуза скрипнула зубами. Она сердито посмотрела на своего «ухажёра».

– Нет, это уже слишком! Не находите? Почему вы не вошли через дверь?

– Спешил и летел на крыльях любви. А что так переполошилась? Как будто я тебя неодетой застал, – усмехнулся Тёмный и вальяжно развалился в кресле. – Комната так себе.

– Меня устраивает.

– Отчёт пишешь? Дай почитать.

Он протянул руку, не потрудившись подняться с кресла. Девушка встала из-за стола и отдала листы, испещрённые зачёркнутыми строками.

– Я ещё не дописала. Это черновики.

– Завтра королевская охота. Знаешь об этом?

– Нет.

– Плохая у тебя агентура. Кроме птиц, неплохо было бы и кого-нибудь из людей использовать. Как я делаю, например. При твоём подходе есть вероятность, что упустишь что-нибудь важное. Ты думаешь, маг самостоятельно справится?

– Не справится, так я вмешаюсь, – вздёрнула подбородок кверху Ринуза.

– Лучше попробуй убрать её на охоте. Организуй несчастный случай. Виктимира я отвлеку. Это самое большее, что сейчас могу для тебя сделать. Или откажись от миссии, пока не поздно. Послезавтра я занят. Сама знаешь, что меня от основных обязанностей никто не освобождал, поэтому подумай хорошенько. Если откажешься, то Наблюдателем поставят меня, и я займусь только девчонкой, а сейчас мне не резон подставляться вместо тебя.

– Нет. Я не откажусь.

– Хорошо. Тогда до завтра, моя прелесть.

Лорд Гарсан поднялся из кресла и скрылся в портале, оставив девушку наедине со своей яростью и недописанным отчётом, небрежно брошенным на пол.

Утром, задолго до выезда королевского двора на охоту, Ринуза уже находилась на месте с прикормкой для лесных птиц. Ей необходимо было разведать округу и найти удобные места для засады. Девушка понимала, что положительный результат её трудов – лишь дело случая и особого везения, но она не желала упускать и эту маленькую возможность. С каждым днём Хранящая становилась сильнее, всё больше и успешнее обучалась. Чем дальше, тем сложнее будет её устранить без грубого прямого вмешательства, а это большой риск для Наблюдателя.

Тёмная выбрала место рядом с тропой возле дерева, вывернутого с корнем. Вокруг него разрослись кусты дикой малины и ежевики, поэтому место показалось ей подходящим. Ринуза приманила и накормила новых соглядатаев, дав указание следить за округой и впечатав предварительно в их сознание образ главного объекта наблюдения.

Вскоре начали прилетать лесные птицы, сообщая о местах нахождения подходящей для охотников дичи. Чуть в стороне, в глубине чащи, паслось небольшое стадо диких свиней с выводком, возглавляемое крупным секачом. Ещё дальше – несколько ланей и круторогий олень.

Наконец Тёмной доложили о приближении людей и предупредили о летящем драконе. Девушка окутала тело зеркальной защитой, что скрывала не только её присутствие и мысли, но и само применение магической маскировки. Для этого она использовала усиливающий способности артефакт, который ей презентовал лорд Гарсан. В просвете между кронами мелькнул силуэт парящего в небесной выси ящера. Он являлся вторым по опасности противником после Виктимира.

Послышался стук копыт большого количества лошадей, и богато разодетые всадники промчались мимо Ринузы по тропе. Вслед за ними пешком шли загонщики, производящие беспорядочный шум, крича, стуча палками по стволам деревьев и крутя трещотками. Они шли цепью, охватывая ею приличную по размеру территорию.

Хранящую среди всадников Тёмная не увидела. Это слегка заставило её заволноваться. Неужели девчонка отказалась участвовать в охоте и сейчас летела на драконе? Но тут Ринуза с облегчением вздохнула. На тропе показались сначала несколько конных гвардейцев. За ними на достаточно большом расстоянии ехали трое подростков: принц Эрик, царевич Всеслав и основной объект наблюдения. Ребята вели оживлённую беседу. Их совершенно не занимали забавы взрослых, а было интересно и весело друг с другом. За ребятами следовали ещё несколько гвардейцев, но они тоже держали дистанцию, чтобы не мешать разговору юных венценосных особ и гостьи королевы.

Тем временем лай собак, загоняющих дичь, и крики егерей то отдалялись от места, где скрывалась Тёмная, то приближались. Вдруг кусты затрещали, и из них вывалился крупный вепрь с торчащим из бока обломком древка копья. Видимо, кому-то из охотников удалось поразить зверя, хотя не совсем удачно. Не смертельная, но болезненная рана разъярила секача.

Ринуза поняла, что ей сегодня невероятно повезло. Она сдёрнула с себя защиту и направила в мозг животного образ группы из трёх всадников, только недавно проехавших тихим шагом мимо девушки, и внушила правильное направление движения. Кабан тут же бросился вперёд, едва не врезаясь в находившиеся на его пути деревья. Тёмная восстановила защиту и осторожно стала пробираться следом. Ей надо лично убедиться в конечном результате.

Секач по дуге обогнул препятствие в виде охраны и выскочил на тропу возле обозначенной цели. Он остановился и злобно повёл глазами, взвизгнув от ярости. Кони ребят от неожиданного появления зверя взвились на дыбы и встревоженно заржали. Но если мальчики удержались в седле и усмирили своих четвероногих товарищей, то Хранящей этого сделать не удалось, а Эрик и Всеслав не успели ей помочь, отвлечённые борьбой с напуганными скакунами. Света упала на землю, едва успев развернуть щит. Это спасло ей жизнь, хотя сотрясение от падения на несколько секунд оглушило.

Ринуза увидела, что Эрик и Всеслав, загородив девчонку своими телами, отбивались мечами от яростно нападавшего на них кабана. Охрана, подоспевшая к месту сражения, тоже вступила в бой, однако секач мощным ударом отбросил одного из нападавших, распоров ему клыком ногу, а затем нацелился на принца Эрика.

Тёмная хотела было вмешаться напрямую, но тут краем глаза заметила Виктимира. Он сверлил девушку взглядом, прекрасно видя даже через поставленную ею маскировку. Мужчина качнул головой, недвусмысленно показывая, что не допустит вмешательства, и бросил встревоженный взгляд на Хранящую.

Света к этому времени пришла в себя. Она вскочила и ринулась на помощь высочествам, успев накрыть всех людей защитным куполом. Кабан врезался в щит буквально в двух шагах от принца. Сила удара оказалась такой, что вепря отбросило назад чуть ли ни на метр. Он упал и несколько мгновений лежал, оглушённый ударом.

Тут послышался шум и треск. Сшибая ветки деревьев, на поле битвы с неба свалился дракон. Он едва не сломал крылья при приземлении. Мощный зверь ударом хвоста отбросил пытавшегося подняться кабана ещё дальше. Тот перевернулся в воздухе, грохнулся о землю тем боком, из которого торчало копьё, и больше не вставал. Видимо, от сильного удара оно вошло ещё глубже внутрь и добило зверя.

– Всех нас с днём рождения, – услышала Ринуза нервный смешок девчонки.

Чудом выжившая Хранящая опустилась на землю. Её трясло. Эрик и Всеслав подбежали к юной магичке, присев рядом, а опомнившаяся наконец-то охрана встала полукругом, обнажив мечи и недоверчиво посматривая на дракона.

Принц что-то тихо сказал, заглядывая Свете в глаза. Та всхлипнула и уткнулась в грудь Эрика. Её плечи вздрагивали от рыданий. Мальчишки беспомощно смотрели то друг на друга, то на крылатого зверя. От этой слезливо-сопливой сцены Ринузу чуть не стошнило.

– У неё истерика, – услышала Тёмная голос дракона, потому что свой защитный купол Хранящая так и не убрала. – Сними защиту и прекрати рыдать, – громыхнул он, отчего кони дёрнулись и чуть не вышли из-под контроля гвардейцев.

Людишки тоже вздрогнули, а девчонка прекратила поливать слезами грудь принца, посмотрела на дракона, кивнула и убрала купол.

– Она молодец, не находишь? – спросил Виктимир, приблизившись к Ринузе почти вплотную.

– Доволен? – фыркнула та.

– Конечно. Ты тоже почти чисто сработала. Даже придираться не хочу. Но не обольщайся. Я за тобой слежу. И за твоим женихом тоже.

В это время вслед за сворой охотничьих собак на место происшествия ворвалась группа всадников с королём во главе. Его величество соскочил с коня, окинул взглядом поле боя и подошёл к ещё сидящим на земле подросткам.

– Все целы, никто не ранен? – отрывисто произнёс он.

– Один раненый. Миледи не пострадала. Она защитила нас, – сказал Эрик и встал.

– Что произошло? – спросил Даган и подал руку девочке, поднимая её с земли.

Принц коротко рассказал. Король подошёл к туше вепря и приказал перевернуть его на другой бок. Осмотрел, выдернул обломок копья и швырнул на землю.

Вскоре подтянулись все остальные, в том числе и королева. Началась бестолковая суета, от которой Ринузу в очередной раз чуть не стошнило. Делать ей здесь было уже нечего, поэтому она, не снимая невидимости, развернулась от всего этого балагана и пошла вглубь леса – подальше от людей и ненавистного Светлого.

Глава 19. В шаге от победы

Ранним утром следующего дня Ринуза попала на дворцовую территорию вместе с толпой слуг и служанок, нанятых для помощи постоянному персоналу, а затем спряталась в декоративной кустарниковой композиции недалеко от места, где предполагалось проведение праздника. Она прикрылась зеркальным щитом. И вовремя. Мимо по гравийной дорожке проследовали несколько рабочих, впряжённых в двухколёсные тележки. Крепкие мужчины с усилием тянули их – видимо, груз был очень тяжёлым. Из-под мешковины, что укрывала спрятанное, торчали черенки инструментов.

Девушка осторожно проследовала за рабочими – невидимая и неслышимая для людей. Через некоторое время старший из них приказал остановиться. Мужчины принялись разгружать тележки. Оттуда они доставали и складывали на землю металлические столбики, лопаты, а затем выгрузили цепи.

Ринуза немного посмотрела, как люди вкапывали столбики и перегораживали цепями территорию. Она хотела уже уйти, как вдруг услышала скрип камешков гравийной дорожки. По ней не слишком быстро бежала Хранящая в своей иномировой одежде: кроссовках, драных джинсах и футболке навыпуск. Пояс Тёмная не увидела, но почувствовала исходящую от него магию.

Девчонка свернула в сторону от дорожки и подбежала к работающим.

– Доброго утра! – вежливо поздоровалась она со всеми.

– Доброго утра, миледи, – низко склонился старший, вызвав у рабочих явно проявившееся на их лицах недоумение.

– А зачем вы местность перегораживаете?

– Приказ её величества. Это чтобы гости случайно не попали в лапы к зверю. Между отрезками из цепей выставят стражу. Они не пропустят никого в опасное место, – объяснил мужчина.

– Да зверёк, вообще-то, добрый – сам никогда ни на кого не нападёт. Это его, скорее всего, надо оберегать от любопытных гостей. А то вдруг кто-нибудь возомнит себя драконоборцем на свою больную голову, – фыркнула Хранящая и побежала дальше.

– Мастер, кто это? – спросил один из рабочих, когда девчонка удалилась на достаточное расстояние.

– Это высокая гостья их величеств. Сама Хранящая.

– А… она девочка? Надо же, на леди совсем не похожа. Оборванец какой-то. И волосы короткие. И в штанах.

– Это не нашего ума дело. Займитесь-ка своей работой, иначе не успеем к сроку.

– Ой, а гостья сейчас туда направилась, где дракон находится! А мы не остановили, – испуганно воскликнул другой рабочий.

– Ей можно. Это её дракон. За работу, – проворчал мастер.

Ринуза посмотрела в ту сторону, куда убежала девчонка, но следовать за ней не стала, а вернулась к предыдущему месту наблюдения.

По всей дворцовой территории деловито сновали слуги, украшая просторную лужайку всевозможными флагами, лентами и гирляндами из недавно сорванных сухоцветов и веток хвойные деревьев, стойких к отсутствию влаги. Рабочие устанавливали каркас для трибуны с навесом, где с удобством расположится королевская семья. Также растягивались полушатры для остальных гостей. Королева намеревалась провести мероприятие на свежем воздухе.

Через некоторое время Хранящая вернулась с пробежки во дворец, и её довольно долго не было видно, зато начали появляться разряженные придворные, гости и сами правители королевства. Небольшие группы людей прогуливались по дорожкам и разговаривали. Вскоре к этой толпе присоединилась Света, а чуть позже и оба высочества. Виктимира Тёмная до сих пор не заметила, но не сомневалась, что он находился недалеко от объекта наблюдения.

Ближе к полудню началось торжественное мероприятие. На трибуне за королевский стол Хранящую усадили справа от принца Эрика. Сам он находился по правую руку от отца. Слева от короля за столом расположилась королева Трэса, далее – величественные на вид мужчина и женщина. Скорее всего, они принадлежали к королевской семье. Царевича Всеслава разместили рядом со Светой. В самом дальнем конце стола со стороны королевы Ринуза заметила придворного астролога. Даже в такой день одеяние Тёмного мага и фактического правителя королевства осталось скромным. Лишь золотая цепь с талисманом украшала грудь.

После звука фанфар король Даган встал с трона. Тут же воцарилась тишина. Все поднялись вслед за королём, как предписывалось этикетом. Его величество произнёс речь, подарив принцу меч, эфес и ножны которого были богато инкрустированы драгоценными камнями. Все присутствующие с криками подняли кубки за здоровье наследника.

Далее последовала череда новых поздравлений с вручением подарков имениннику, выступлением бродячих актёров, рыцарским турниром, посвящением в рыцари и танцами. Ринуза, практически не отрывая взгляда от объекта наблюдения, перекусила захваченными с собой бутербродами и продолжила ожидать развязку. Она следила не только за Хранящей и магом, но и за прочими событиями, происходившими на лужайке.

От острого взгляда Тёмного Наблюдателя не укрылось, что в сторону запретной зоны направился поварёнок с тяжёлым ведром. Губы девушки непроизвольно растянулись в усмешке. Скоро дракон уснёт и не сможет вмешаться в действия мага. Всё шло в соответствии с её планом.

Наконец слово взяла королева. Она поздравила сына и представила ему двенадцать детей с чистыми душами. Их привёл к королевской ложе сам Тёмный маг. Восемь мальчиков и четыре девочки. Мальчики – в белых куртках и белых штанах, заправленных в белые сапоги с голенищами выше колен. На головах – венки, сплетённые из плюща. Девочки – в белоснежных платьях, с распущенными, завитыми в локоны волосами, украшенными венками из белых роз, перевитых плющом. Такие трогательные и невинные. Дети выстроились в линию. Мальчики опустились на одно колено, а девочки присели в глубоком реверансе, приветствуя принца.

Ринуза сосредоточилась. Совсем скоро маг совершит долгожданный ритуал и станет настолько сильным, что юная Хранящая не сможет ему противостоять. Миссия Тёмной успешно завершится, она сможет повысить свой уровень до третьего, перескочив через второй.

Солнце начало клониться к закату, приглушив сияние ярких лучей, поэтому на небе проступили очертания полной луны. Её бледный силуэт едва виднелся на фоне голубого неба. Королева, взглянув в сторону придворного астролога и получив его едва заметный кивок, встала с кресла, несколько раз хлопнув в ладоши и требуя всеобщего внимания.

– Дорогие гости, я надеюсь, что всем вам понравился праздник, устроенный в честь дня рождения нашего обожаемого сына и наследника. Как только достаточно стемнеет, артисты, выступление которых вы уже видели, устроят огненное представление. Я не буду раскрывать их секретов, так что вам придётся немного набраться терпения. А сейчас настал момент, когда двенадцать отроков с чистыми душами дадут клятву верности Эрику, сыну Дагана Третьего, наследному принцу Королевства Изумрудных Островов. После этого наш придворный астролог, уважаемый мэтр Симас Дуан, преподнесёт имениннику особый магический талисман, дающий защиту, что позволит нашему государству на долгие годы стать процветающим и сильным.

Пока её королевское величество произносила напыщенную речь, слуги принесли и установили прямо на траве низкий круглый столик, а также золотую чашу и кувшин. Чашу поставили точно в центр стола, кувшин слуга держал в руках. Ещё у одного слуги находилась небольшая шкатулка.

Действо растянулось надолго. Каждый из детей давал принцу клятву верности на крови. Затем его высочество поклялся всем двенадцати, добавив, что не потребует службы, которая может запятнать их честь. Неугомонная Хранящая стояла рядом с Эриком. Видимо, хотела рассмотреть ритуал во всех подробностях, а не наблюдать издалека, сидя в королевской ложе.

Ринуза осторожно пробралась как можно ближе к месту действия. Она не могла пускать всё на самотёк и решила контролировать процесс до победного конца, пока бездыханное тело надежды Светлых не рухнет к ногам Симаса Дуана.

Маг открыл шкатулку, которую держал слуга, осторожно достал из неё подвеску на золотой цепи и поднял над головой, показывая всем.

– Это чёрный оникс. Камень сам по себе является очень сильным амулетом. Он вытягивает из тела болезни, восстанавливает внутреннее равновесие и самоконтроль, помогает при бессоннице и лечит сердечные недуги, прогоняет усталость. С незапамятных времён оникс считается у диких народов камнем вождей. Он даёт способность властвовать над другими людьми, проясняет ум и позволяет проникать в замыслы противника, охраняет от внезапной смерти и покушений на жизнь, избавляет от нерешительности. Вот почему я хочу подарить его высочеству этот амулет. Но также, чтобы усилить его действие, ещё проведу особый древний ритуал, прежде чем отдать свой подарок принцу Эрику.

Мэтр Симас посмотрел на королеву, а та величественно кивнула, давая разрешение.

Маг опустил амулет в чашу с кровью давших клятву, что стояла в центре стола, взял из рук слуги кувшин и налил из него немного жидкости, видимо, чтобы она полностью покрыла камень, любезно улыбнулся принцу и начал произносить заклинание на древнем каркающем языке.

– Листик, скорее сюда! – вдруг услышала Тёмная отчаянный мысленный призыв Хранящей.

В этот момент слуга мага зажал ладонью девчонке рот, а принц Эрик и двенадцать жертвенных детей начали падать, закатывая глаза и хватаясь за горло. Света безуспешно пыталась высвободиться из железных тисков, но её слабых силёнок не хватало. Ринуза усмехнулась и с облегчением выдохнула, немного расслабляясь.

От каждой из тринадцати жертв начали подниматься вверх светлые, серебристо мерцающие облачка, соединённые с их телами тонкими нитями. И чем выше от тел уходили души, тем менее подвижными становились дети. Маг стоял, завывая заклинание и высоко подняв над собой талисман, висящий на цепи, а вокруг него закручивался чёрный смерч, разраставшийся вширь и тянувшийся в сторону лежащих на земле ребят. Но тут неожиданно для Тёмной Хранящая поставила защитный купол, раскрыв его над жертвами. Она перестала сопротивляться, сосредоточившись на наращивании непроницаемости щита и щедро вливая в него свою магическую Силу.

Тёмный маг тем временем закончил заклинание, но души детей, которые он жаждал заполучить, чёрный смерч так и не затянул в себя, потому что души не смогли вырваться за границу защитного купола и бились о него стайкой призрачных бабочек. К месту происшествия бежали стражники и король с королевой, но придворный астролог предусмотрительно поставил собственный защитный купол, которым накрыл купол Хранящей и оградился от нападения со стороны людей королевы.

Симас вновь метнул шар. Снаряд злого огня разбился о прозрачную стену и начал её выжигать. Однако брешь сразу стала затягиваться, а смерч, метнувшийся к отверстию, не успел проникнуть внутрь. Лицо мага исказилось от злобы.

– Сверни ей шею, что стоишь столбом! – зло рявкнул Тёмный на помощника, но тот не успел выполнить приказ господина.

Хранящая лягнула слугу каблуком туфли в голень и рванула в сторону, вывернувшись, словно кошка, пока тот орал от боли, выпустив девочку от неожиданности. Астролог начал разжигать новый огненный шар, но швырнуть его в щит у него уже не получилось. Земля содрогнулась от рухнувшего на лужайку дракона, а уши у всех присутствующих заложило от яростного рёва. Могучий зверь бросился на мага, врезался в защитный купол и начал методично пробивать барьер, поливая преграду огнём и помогая себе мощными ударами хвоста.

Маг никак не ожидал увидеть дракона, но, быстро справившись с растерянностью, бросил весь резерв на подпитку своего щита. Он надеялся продержаться до того момента, когда слуга физически устранит Хранящую. Тогда её купол разрушится сам, души жертв затянет в талисман, и дракон ничего не сможет ему сделать.

Ринуза не выдержала. Силы мага таяли, а девчонка всё ещё не умерла, потому что смогла обездвижить слугу заклинанием, когда ей удалось вырваться. Тёмная скинула свою защиту, а с ней невидимость для окружающих, но ей уже было всё равно. Появившийся в руке Жезл, истекающий призрачной зеленью, завибрировал, впитывая личную магию владелицы. Эта зелень темнела, пока не стала антрацитовой от Силы Тьмы, что призвала Наблюдатель. Ринуза направила навершие в сторону купола мага, начав его подпитку, но это продлилось лишь мгновение. Сильный толчок выбил её из этой реальности, а глаза и всё тело обжёг Свет. Девушка выронила Жезл, сжалась от боли и вскрикнула, теряя сознание.

Глава 20. Суд и наказание

Ринуза медленно приходила в себя. Всё тело выламывало. Казалось, что с него содрали кожу и после этого натёрли солью по живому, но, ощупав лицо, она поняла, что ожогов и других повреждений нет. На шее ожидаемо обнаружился тонкий металлический ошейник. Девушка рискнула сесть, с трудом открыв глаза. Они тоже болели и слезились, обожжённые магией Света.

Вытерев тыльной частью кисти текущие слёзы, Тёмная огляделась. Обстановка небольшой комнаты ожидаемо не могла удивить роскошью. Кровать, стол и стул простой формы изготовлены из покрытого лаком дерева. На столе стоял поднос со стаканом и графин с водой. Обе двери на серой поверхности стен раздражали своей незамутнённой белизной, как и идеально ровный потолок с мягко лучащимися полушариями магических светильников. Одна из дверей имела зарешёченное окошко. Вторая – обычная.

Ринуза встала с кровати и сначала подошла к двери с решёткой. Сквозь прутья просматривалась противоположная стена такого же серого оттенка. Вероятно, дверь вела в коридор. Затем девушка направилась к другой двери. За ней находился санузел. Тёмная открыла кран и ополоснула лицо холодной водой, оставив его обсыхать естественным способом, хотя на крючке висело кипенно-белое льняное полотенце.

Без всякого сомнения, Ринуза находилась у Светлых. Эти глупцы избегали причинять лишние страдания даже врагам. Даже тем, кто забрал жизнь. Её место заключения совсем не напоминало мрачные и сырые казематы Тёмных, где с каменных стен сочилась влага, питая мох и плесень, а узники вместо лёгкого ошейника-ограничителя, какой сейчас находился на её шее, заковывались в тяжёлые цепи. Они не давали использовать и вытягивали магию, а ещё были довольно тяжёлыми, растирая запястья и щиколотки в кровь.

Девушка налила воду в стакан и осушила залпом, гася жажду и частично успокаиваясь. Ринуза знала, что её ждал суд за попытку прямого вмешательства. К тому же, она настолько потеряла контроль, что скинула маскировку и дала себя увидеть в действии не только Светлому Наблюдателю, но и людям.

Почти бесшумно открылось зарешёченное окошко, и на столик под ним продвинулся поднос с миской, двумя кусками хлеба, ложкой и кружкой с напитком.

– Заключённая Сандэль, у тебя час на еду и прочее. После этого сопровожу на суд, – услышала Тёмная бесстрастный мужской голос.

Окошко закрылось. Девушка подошла к двери и заглянула в миску. Овсяная каша. От поверхности поднимался пар, а в середине плавился, растекаясь к краям, желтоватый кусочек сливочного масла. В кружке, судя по цвету и запаху, оказался обычный компот из сухофруктов.

Ринуза взяла поднос и устроилась за столом. Каша, конечно, не самая любимая её еда, однако выбирать не приходилось. Белый хлеб и близко не мог соперничать с выпечкой весельчака-кондитера в Алтоле, но в тюрьмах Тёмных и такой роскоши не предложили бы. Вполне вероятно, что ела она последний раз в жизни. Девушка не питала иллюзий по поводу будущего. Ни один из Тёмных, попавшихся на «горячем», больше не возвращался. Об их судьбе знала лишь Тьма, а ещё те, кто выносил и исполнял приговор.

Ринуза успела поесть, привести себя в порядок и даже заскучать. Наконец лязгнул замок, дверь распахнулась. На пороге возникли двое мужчин, облачённых в форменное обмундирование белого цвета. На невозмутимо-спокойных лицах девушка не смогла ничего прочитать. Светлые не испытывали к ней неприязни, либо очень тщательно это скрывали.

– Заключённая Сандэль, прошу следовать за нами, – произнёс один из них, окинув узницу с головы до ног спокойным взглядом сине-серых глаз. – Не советую совершать глупостей. Всё равно не сможешь воспользоваться магией или причинить какой-либо физический вред. Не ухудшай своего положения сопротивлением. Руки за спину.

Тёмная убила бы его взглядом, но это ей было неподвластно. С трудом погасив ярость, она подчинилась, сцепив руки за спиной. Один из стражей пошёл впереди девушки, второй последовал за ней.

Попетляв по коридорам, они вошли в просторный зал. Идеально круглый. Идеально белый. Даже пол. В центре, переливаясь золотистым жемчужным светом – мягким и не режущим глаза – находилась сложная фигура магического преобразования. Матовые стены плавно переходили в купол потолка, откуда на золотой цепи свисал шар, освещавший помещение.

На некотором расстоянии от начертанного на полу символа полукруглое возвышение венчали три кресла. Высокие резные спинки делали их похожими на троны. В креслах за длинным столом сидели трое в белых мантиях с капюшонами, скрывавшими лица, а несколько таких же закутанных безликих фигур стояли по бокам, в том числе одна – в красном плаще высшей иерархии Тёмных. У девушки вдруг шевельнулась робкая надежда, раз на заседании сейчас присутствовал один из Советников Великого Координатора.

Стражи подвели подсудимую к центру комнаты и оставили, а сами отошли за границу фигуры. Даже не швырнули на пол, принуждая встать на колени, как сделали бы стражники Тёмных. От неожиданности Ринуза добровольно склонила голову, проявляя вежливость к судьям. Тот, кто сидел в центре, развернул свиток и произнёс ровным голосом:

– Подсудимая, подтверди своё имя, должность и звание.

– Ринуза Сандэль, Наблюдатель, первый уровень Тьмы.

– Суд рассмотрел дело Наблюдателя первого уровня Тьмы Ринузы Сандэль и признал доказанным её прямое вмешательство – в нарушение пункта первого раздела второго совместного Протокола, регламентирующего обязанности Наблюдателей. Означенная Ринуза Сандэль применила Силу Тьмы для подпитки магического щита человеческого мага по имени Симас Дуан, грубо вмешавшись в магический поединок между ним и Хранящей по имени Светлана Солнцева с целью исказить его исход в пользу первого. Также выявлены многочисленные факты опосредованного влияния адептки Сандэль с умыслом помешать исполнению своих обязанностей недавно инициированной Хранящей. В ходе судебного разбирательства выявлена причастность к делу руководителя ММГ адепта пятого уровня Тьмы Ивуна Гарсана, отсутствующего на текущем судебном заседании по неустановленной причине. Официальный протест будет направлен нами Великому Координатору Тьмы позднее, лорд Гарсан, – чуть повернул голову судья в сторону фигуры в красном облачении. В ответ последовал медленный кивок. – Подсудимая Сандэль, у тебя есть что сказать суду, пока приговор не оглашён?

– Нет, ваша справедливость. Моя жизнь принадлежит Тьме, и я приму наказание, каким бы оно ни было.

Ринуза не дрогнувшим голосом произнесла эти слова, глядя на судей твёрдо и спокойно. Она уже смирилась со своей участью, поняв, что лорд Гарсан вряд ли сможет ей помочь. Скорее всего, он позаботится о спасении жизни племянника, который сейчас наверняка скрывался в надёжном месте.

– Суд, принимая во внимание обращения со стороны Старейшей и Наблюдателя пятого уровня Света по имени Виктимир Ку́милисс с просьбой о смягчении наказания, приговаривает адептку первого уровня Тьмы Ринузу Сандэль к лишению воспоминаний о собственной личности сроком на пятьдесят лет и бессрочному ношению запирающего магию ожерелья. Разрешается проживание подсудимой у опекуна без строгой изоляции. Контроль со стороны Отдела Наблюдения не реже одного раза в месяц. Во имя Света Первозданного да свершится правосудие!

Слова приговора падали в тишину, заставляя Ринузу скорее негодовать, чем радоваться. Ей оставили жизнь, но эта жизнь теперь станет подобна жалкому существованию – без личных воспоминаний, без магии, без будущего, о каком она мечтала. С последним замершим звуком голоса сверху ударил свет, заставивший в ответ вспыхнуть символы круга, где стояла Тёмная. Девушке на мгновение показалось, что её опалило огнём. От боли сознание погасло, унося в небытие всё, чем она дорожила…

Некоторое время спустя

Светослав знал – его самовольный поступок царь не одобрит и снова отругает, в очередной раз напомнив, что наследник должен думать головой, а не седалищем, что должен печься о благе государства, а не уподобляться безрассудному брату, исчезающему из терема, когда заблагорассудится. Последнее время государь даже ставил ему Всеслава в пример, говоря, что от безрассудства младшего царевича хоть польза есть, раз он с самой Хранящей дружбу свёл. Все доводы отца у Светослава разбивались о крепкую скалу его упрямства, поэтому юноша отправился в далёкий и опасный путь, тщательно рассчитав время своего отбытия.

Царевич помнил слова зеленоокой ведьмы, укравшей его сердце. Он намеревался попасть к Яге ближе к новолунию, надеясь испросить совета, а то и помощи получить. Наследник не сомневался, что бабка точно знала, где найти рыжеволосую красавицу.

Светослав отправился в путь тайно, не взяв сопровождения и лишь оставив в опочивальне письмо. В нём просил у отца прощения и объяснял свой поступок желанием следовать примеру предков, находивших суженных в неведомых землях, где сражались с чудовищами или совершали иные великие подвиги.

Боги ему благоволили. Царевич понял это, когда выехал к излучине реки, от которой было рукой подать до заповедного леса. Издалека приметил фигуру, что сидела на камне, лежащем на границе воды и берега. Чем ближе Светослав подъезжал, тем сильнее колотилось его сердце от заструившегося по венам огня.

Нетугая коса не смогла удержать в своём плену непокорные пряди, и теперь ими играл дующий с берега ветер, заставляя девушку привычным движением убирать строптивцев за ухо. Одежда знакомой незнакомки оставалась такой же вольной и необычной для его глаз.

Услышав глухой звук копыт и фырканье коня, ведьма повернула голову, равнодушно скользнула взглядом по всаднику и снова принялась следить за поплавком. И вовремя. Он ушёл под воду, а девушка ловко сделала подсечку и вытащила язя величиной чуть больше ладони. Рядом с камнем был притоплен сплетённый из ивовых веток короб, куда рыжеволосая бросила рыбу, а затем неуловимым движением поймала пролетавшую мимо стрекозу и нацепила наживку на крючок. Светослав спешился и подошёл ближе.

– Здравствуй, красна девица. Вот мы и встретились вновь, – не слишком громко, чтобы не спугнуть рыбу и не разозлить девушку, произнёс царевич.

– И ты здравствуй. Только мы раньше не встречались. Ты ошибся, добрый молодец.

– Неужто забыла? В прошлую встречу ты хоть и не назвала моё имя, но точно знала, кто я такой. И я искал тебя, несмотря на твою угрозу.

Девушка ничего не ответила, лишь дёрнула плечом и снова заправила выбившуюся прядь за ухо. Вдруг конь тревожно заржал, чувствуя опасность. В лицо дунул сильный порыв ветра, и недалеко от камня в воду плюхнулась огромная чёрная туша, подняв брызги. Светослав мгновенно выхватил меч, услышав вскрик зеленоглазой, метнувшейся спасать от поднявшихся волн корзину с уловом. Брошенную в спешке удочку тут же унесло от берега.

– Уголёк! Как ни стыдно! Ты мне всю рыбу распугал, – сердито произнесла она и поставила спасённую корзину на камень.

– Про-о-остии, Ри-иина, – пророкотал Змей Горыныч и потянулся в её сторону чешуйчатой страшной головой, принюхиваясь к запаху рыбы, но получив шлепок ладошкой по морде, лизнул девушку в лицо и ловко увернулся от её нового шутливого удара.

Рина или Риина – вот, оказывается, как её имя. Теперь Светослав это узнал, но его радость была преждевременной, потому что ведьма запрыгнула на спину чудищу, устроившись между двумя шипами, и наклонилась, чтобы взять корзину с уловом.

– Стой, не исчезай! – крикнул царевич, торопливо вгоняя меч в ножны.

Ветер, поднявшийся от перепончатых крыльев, швырнул ему песок в глаза, а пока их протирал, чёрная туша с огненновласой всадницей уже набрала высоту и рваными рывками удалялась в сторону темневшего на горизонте заповедного леса. Светослав вскочил на коня и, гикнув, послал следом, не отрывая взгляда от уменьшавшейся в размерах прокля́той крылатой твари, уносящей прочь его сердце.

25.05.2019 – 24.04.2020 (редакция 12.01.2022).