Берега Минотавра

Глава 1

Номер встретил Тео стерильной белизной и запахом свежего постельного белья. Панорамное окно открывало вид на парк. В парке стояли вековые дубы, извилистые дорожки, огороженные аккуратно подстриженными кустами, расчерчивали парк вдоль и поперек. Где-то там, за деревьями, что-то блестело, то ли пруд, то ли крыша оранжереи.

Он бросил на тумбочку распечатанный контракт. Толстые листы с корпоративным логотипом, греческая колонна, увитая плющом, и слово «Теменос» внизу. Рядом с кроватью опустился армейский баул с его вещами

Вчера он подписал контракт, почти не читая, на кураже. Точнее, читал, но цифры гонораров и пункт о «полном материальном обеспечении» заслонили всё остальное. Теперь, в тишине, он взял стопку листов и перелистнул страницу с условиями.

«Испытатель обязуется не покидать территорию исследовательского комплекса до завершения программы», - пробежал глазами. «В случае досрочного расторжения контракта по инициативе испытателя последний выплачивает компенсацию в размере…» - дальше шли многозначные суммы, которые у него никогда не водились. «Условиями досрочного расторжения контракта без компенсационных выплат испытателем являются:…» Далее шёл перечень от договорённостей сторон до смерти испытателя. Тео понимал, что такое должно быть предусмотрено и, скорее всего, это формальность, но волосы его на руках приподнялись, а по телу пробежала волна мурашек и холода.

Он отложил контракт и взял с тумбочки глянцевый буклет. Эту яркую книжицу ему всучили в армейском госпитале, когда он проходил комиссию для получения справки на оформление гражданской медицинской страховки. «Проживи незабываемые приключения!» - гласил заголовок. Ниже фотографии улыбающихся людей в бассейне, за столиками ресторанов, в тренажёрном зале. «Исследовательский проект "Вещий сон" корпорации "Теменос" - прорывная технология осознанных путешествий в параллельные миры. Вы будете проживать жизни персонажей, перенимать их навыки и возвращаться с уникальным опытом. Абсолютная безопасность подтверждена клиническими испытаниями.»

Тео усмехнулся. Абсолютная безопасность. Он перелистнул страницу, там описывались условия проживания. Огромный парк, оранжерея с тропическими растениями, фитнес-комплекс с бассейном и банями всех возможных видов, от финской сауны то турецкого хамама, массажные салоны, персональные тренеры. Заведения общепита, предлагающие всё, от фастфуда до изысканных блюд. Всё бесплатно, всё для участников эксперимента.

Тогда, в больнице, эти картинки показались ему раем. После армии, где он провёл два года в учебке и на срочке и три мотаясь по контракту, любая койка с чистым бельём казалась роскошью. А тут шведский стол, фитнес, девушки-администраторы. И деньги, которые капают на счёт за каждый сеанс. «Стимулирующие выплаты за данные по посещённым мирам» значилось мелким шрифтом.

Он снова посмотрел на браслет на запястье. Гипоаллергенный материал, экран с диагональю в полтора дюйма и крошечная красная кнопка в верхней правой части корпуса сбоку. «Тревожный вызов» объяснял техник при подключении. «На случай, если почувствуете себя плохо. Но не волнуйтесь, никогда не пригодится».

Тео провёл пальцем по гладкой поверхности. За два года службы он привык, что «никогда не пригодится» обычно означает «пригодится в самый неподходящий момент». Но здесь же не армия. Здесь наука. Корпорация, в конце концов.

Он встал с кровати, подошёл к окну. Солнце только поднималось, золотя верхушки дубов. Где-то внизу уже двигались по дорожкам люди в синей униформе, местный персонал. Несколько фигур в спортивных костюмах, наверное, такие же испытатели, как он. Ранние пташки, хотя, если твоя основная работа – сон, то волей-неволей, начнёшь и рано вставать, и искать, чем можно занять себя в свободное от снов время. Улыбка проявилась на лице отставного военного, ещё недавно вскакивавшего среди ночи по тревоге и ловящего минуты сна каждый раз, когда тело замирало, а иногда и вовремя отработки строевой на плацу.

- Доброе утро, мистер Кром, - раздался из динамика над дверью мягкий женский голос. - Ваш куратор прибудет через десять минут. Завтрак подаётся в зале «Атриум» с семи до десяти.

Тео дёрнулся от неожиданности. Динамик, чёрт побери. Он уже забыл, что здесь всё под наблюдением. Но голос был приятным, в его тонах ощущалась некоторая ненавязчивая томность, и, в то же время, непререкаемость. Видимо, тоже часть создаваемого для испытателей комфорта.

Он быстро умылся, плеснув на лицо холодной воды и прополоскав горло, надел свежую футболку и джинсы из тех, что лежали аккуратно сложенными в шкафу. Всё его размера, всё новое. Даже зубная щётка стояла в стаканчике ещё в заводской упаковке.

Раздался вежливый стук.

- Войдите, - сказал Тео, застегивая ремень.

Дверь открылась, и в номер вошла девушка в синей униформе сотрудника комплекса. Волосы собраны в строгий пучок, и были уложены волосинка к волосинке, так, что девушка казалась ненастоящей. Её холодные серые глаза смотрели на него с деловым интересом, а губы сложились в дежурную улыбку.

- Тео Кром? - спросила она, хотя он уже шагнул навстречу.

- Да, это я, воплоти.

- Я ваша куратор, Арина. Но можно просто Ада. - Она подошла и взяла его за запястье, чтобы поправить браслет. Жест был профессиональным, почти автоматическим, но пальцы оказались тёплыми.

- Носите вот здесь, иначе датчик пульса начинает неправильно работать. Браслет не будет вам доставлять беспокойства, миомерные волокна настроены на определённое усилие и не будут пережимать кровоток.

Тео поправил устройство, браслет скользнул по коже и зафиксировался выше костяшки.

- Ада, значит? - Он улыбнулся. - Тогда я буду звать тебя Ариадной, будешь выводить меня из лабиринта снов, чтобы я не попал в лапы мифического чудовища. Мне всегда нравилась эта легенда и я рад, что у меня появился такой очаровательный проводник.

Она не засмеялась, лишь уголки губ дрогнули, а в глазах мелькнуло что-то живое, то ли лёгкое беспокойство, то ли усталость от подобных шуток.

- Надеюсь, лабиринтов не будет, - сказала она ровно. - И давайте сразу договоримся: я - ваш куратор, вы – испытатель, работу которого мне поручено вести, а всё остальное вне рамок протокола.

Тео почувствовал холодок. «Понял, принял», - мысленно одёрнул себя. Он только что подписал контракт, и флиртовать с сотрудницей, наверное, не лучшая идея.

- Хорошо, - кивнул он. - Арина. Или Ада?

- Как вам удобнее, но, если вам интересно моё мнение, то лучше Ада. - Она уже отвернулась к двери и продолжила, уже направившись к выходу. - Пойдёмте, покажу комплекс. Экскурсия займёт около двух часов, потом покажу, где можно позавтракать, а в час дня у вас первый сеанс. И помните, что еду можно принимать не позже, чем за полтора часа до сеанса, иначе вас может закинуть в кошмар или не произойти подключения, или может случится несварение.

Они вышли в коридор. Стены были отделаны светлым деревом, полы - матовым камнем. Никакой больничной стерильности, скорее, дорогой отель.

- Здесь у нас жилой блок, - говорила Ада, идя чуть впереди. - Третий этаж, ваш номер 317. Лифты в конце коридора, лестницы там же. Пожарные выходы по торцам здания. Правила безопасности и схемы эвакуации висят на каждом этаже, но я покажу на всякий случай.

Тео шёл и слушал вполуха, разглядывая её спину. Униформа сидела ладно, но без намёка на кокетство, скорее спортивный крой. Но фигурка девушки тем не менее манила, а её походка притягивала взгляд. Молодому, полному сил мужскому организму, ещё недавно испытывавшему дефицит женского общества, этого вполне хватило, чтобы не отвлекаться на окружающем и сконцентрироваться на влекущих движениях этой строгой девушки. А может даже, её строгость и показная недоступность распаляла его ещё больше.

Они спустились на первый этаж. Ада провела его через стеклянные двери в огромное помещение - не меньше футбольного поля. Там были тренажёры, маты для единоборств, бассейн. Там же, в бассейне за отдельной дверью угадывались бани, судя по запаху эвкалипта и можжевельника.

- Фитнес-комплекс «Геракл», - представила Ада. - Тренажёры любые, бассейн с подогревом, сауны - финская, русская, турецкая. Массажные кабинеты работают с восьми до двадцати двух. Персональные тренеры, все мастера спорта, с профильным образованием и огромным опытом работы, это если захотите. Всё включено, чаевые не требуются.

Она перечислила это скороговоркой, видимо, сотый раз повторяя один и тот же текст.

Потом был парк. Настоящий лесопарк с дубами, берёзами и клёнами, с прудом, в котором плавали лебеди, с беседками и даже небольшим водопадом. За прудом находился оранжерейный комплекс. Оранжерея поразила Тео. Он рассмотрел сквозь стекло пальмы, орхидеи, бамбук.

- Это место создано, чтобы испытатели чувствовали себя как в отпуске, - сказала Ада, когда они вышли на аллею. - Меньше стресса - лучше результаты.

- И чтобы никому не хотелось уйти, - добавил Тео.

Она бросила на него быстрый взгляд.

- Да. Чтобы никому не хотелось уйти.

Они вернулись в главный корпус. Ада показала «Атриум», двухсветное помещение с огромными окнами в пол, выходящими в парк. Шведский стол ломился от еды. На столах были свежие фрукты, выпечка, несколько видов каш, омлеты, салаты, соки, кофе нескольких сортов чаи, морсы.

- Завтракать, обедать и ужинать можно здесь, - сказала Ада. - Или заказывать в номер по внутреннему телефону. Меню меняется каждый день, его можно увидеть на вашем терминале в номере.

Тео заметил, что в «Атриуме» уже сидели люди. Особо бросились ему в глаза несколько человек. Парень с ноутбуком, который даже за едой не выпускал из рук клавиатуру, длинные пальцы мелькали над клавишами. Девушка в обтягивающем трико, гимнастка, судя по осанке. Плотный мужчина с военной выправкой и короткой стрижкой, который резал стейк с методичностью сапёра.

- Кто они? - спросил Тео.

- Другие испытатели, - ответила Ада без уточнений. - У каждого свой график. Познакомитесь со временем. Общение между испытателями не ограничивается, даже приветствуется. Правда, из-за особенностей вашей работы, общение не всегда складывается комфортно, но да сами всё поймёте спустя некоторое время.

Прошли научный корпус, который прекрасно вписывался в общую композицию комплекса, хоть Тео и ожидал увидеть нечто максимально утилитарное и строгое. Здесь ему придётся отрабатывать свой контракт. При мысли о работе мелькнула старая армейская мудрость: «Солдат спит – служба идёт». И улыбка снова озарила лицо молодого человека.

Спустя пару часов экскурсия завершилась.

Они расстались у лифта. Ада ещё раз проверила браслет, теперь уже дежурно, и сказала:

- В час в кабинете 315 научного корпуса. Не опаздывайте. И не ешьте за полтора часа до сеанса.

- Спасибо, Ариадна, - бросил Тео ей в спину.

Она не обернулась. Но, показалось, чуть замедлила шаг.

В половине десятого Тео уже сидел в «Атриуме» с тарелкой овсянки, парой сырников со сгущёнкой и чашкой капучино. Он наблюдал за другими испытателями. Парень с ноутбуком закончил печатать, захлопнул крышку и уставился в одну точку, видимо, обдумывал что-то. Девушка-гимнастка делала растяжку прямо на стуле, положив ногу на ногу так, что казалось, она сейчас сломается пополам. Военный молча доедал яичницу с беконом, не поднимая глаз, Тео поразился, сколько различной еды в него влезло. И ведь сейчас пока ещё завтрак. Им точно продовольствия на весь период его контракта хватит? Он посмеялся и продолжил не спеша есть кашу.

Никто не общался. Каждый был в своём мире.

Сырники оказались нежными и не пересушенными, он с удовольствием смаковал каждый проглоченный кусочек, запивая небольшим глотком капучино.

На экране браслета высветилось:

«Сеанс, 13:00, каб. 315».

Он допил кофе и пошёл к лифту, до сеанса оставалось два с небольшим часа и их можно было потратить на обустройство.

Кабинет 315 оказался лабораторией. Белые стены, запах озона, спирта и ещё чего-то неуловимого, так пахла стерильность медицинского помещения. В дальнем углу, за матовой перегородкой стоял аппарат, похожий на томограф. Посередине удобная кушетка с подголовником и ремнями. Тео напрягся, и тут же услышал брошенную врачом фразу:

- Это, если вы рассказывать нам про сон не захотите, мы вас пытать будем.

Тео дёрнулся, но тут же из-за стола раздался сдвоенный хохот врача и медсестры. Врач, вытирая слёзы от смеха, произнёс:

- Простите за шутку, вы так отреагировали, что просто не удержался. Это чтобы вы не упали во время сна с кушетки, и чтобы шлем с головы не свалился. Иногда, знаете ли, очень активно сеансы проходят.

Шлем, о котором шла речь, лежал здесь же рядом со множеством датчиков и тонких проводов.

Врач, мужчина лет пятидесяти в очках, с добрым лицом, представился:

- Я доктор Вернер. Я буду курировать ваши сеансы с медицинской стороны. Присаживайтесь, пока, сюда.

Тео сел на край кушетки. Врач сел напротив и начал объяснения.

- Процедура проста, вы надеваете шлем, закрываете глаза, расслабляетесь. Установка синхронизирует ваше сознание с «реципиентом», так мы называем персонажа сна в параллельном мире. Выбор мира и реципиента случаен, повторных подключений к одному и тому же персонажу не наблюдалось.

- А если персонаж умрёт? - спросил Тео.

Вернер улыбнулся.

- На вас это никоем образом не скажется. Ваше тело остаётся здесь, под наблюдением. Даже если реципиент погибнет, вы просто вернётесь. Такова теория. На практике ни разу не было случаев, чтобы кто-то не вернулся. Так что, теория у нас подтверждена практикой.

Он перечислил основные моменты прохождения сеанса. Сон осознан, но управлять персонажем нельзя, только наблюдать и переживать. Навыки персонажа, однако, отпечатываются в разуме испытателя, так как синхронизация происходит полная и память реципиента становится памятью сноходца. Их можно и нужно тренировать в залах комплекса, корпорация это поощряет дополнительными выплатами, так как считает, что в последствии это может стать дополнительным рекламным моментом.

- Важно: если знание покажется вам неприятным или бесполезным, - добавил Вернер, - вы можете отказаться от его закрепления. Просто не тренируйте. Оно со временем угаснет.

- А если я буду помнить жизни всех своих реципиентов, то не настанет перегрузки памяти или что-то типа того?

- Нет, не беспокойтесь. Ваш мозг отсеет лишние воспоминания так же, как вы не помните многое из того, что было в вашей собственной жизни. Потому и нужно закреплять полученные навыки и знания, что они угаснут вскоре, если этого не делать.

Тео кивнул. Всё звучало разумно и безопасно.

Он переоделся в лёгкую хлопковую сорочку и подштанники, которые ему выдали в здесь же, и лёг на кушетку.

Медсестра, молодая женщина с тугим хвостиком, проверила браслет, закрепила датчики на груди и висках.

- В случае потери связи функциональность тела будет поддерживаться автоматически, - проговорил автоматический голос из динамика. Медсестра тут же добавила: - Это просто формальность. Никогда такого не случалось.

В дверь постучали. Вошла Ада.

Она держала в руке что-то маленькое, чёрное. Когда девушка подошла ближе, Тео увидел шёлковую нить, свёрнутую в колечко.

- Чтобы не заплутал, - сказала она и вложила нить ему в ладонь. - Возвращайся.

Тео удивился. Она назвала его на «ты». И взгляд у неё был уже не ледяной, в нём промелькнуло что-то живое, почти нежное, или ему так показалось из-за необычного ракурса и надетого шлема.

- Спасибо, - он сжал нить. - Ариадна.

Она вышла.

Медсестра поправила шлем и произнесла:

- Закройте глаза и постарайтесь просто уснуть.

Тео закрыл глаза. Спать совершенно не хотелось, сон не шёл. Как бы он не пытался настроиться. Он уже собирался открыть глаза и встать. Как вдруг…

Рывок. Вспышка за закрытыми веками, которая была такой яркой, что показалось, сейчас взорвётся голова. А потом тишина и темнота.

Он открыл глаза.

Тео лежал на жёстких деревянных нарах. Пахло дымом, хвоей и мокрой шерстью. Руки, которые он поднёс к лицу, протереть глаза, были чужими, широкие ладони, мозолистые пальцы, обломанные ногти. При этом было странное ощущение нереальности, тело чувствовалось, но действовало само по себе.

Тело не просто чувствовалось, оно ныло, спина болела от долгого лежания на досках, колени сводило от холода, и всё это были не просто наведённые ощущения, его терзала реальная физическая боль.

«Я в другом теле», - понял Тео. Испытывая неподдельный восторг от происходящего, хоть и понимал, что, если бы не новизна происходящего и ожидание чуда, он бы скорее всего ощущал ярость от такого «гостеприимного» начала и страх от того, что в этом скрипящем от разных болячек тела, придётся существовать какое-то время.

Он сидел на нарах, оглядывая избу. Бревенчатые стены, маленькое оконце, затянутое то ли бычьим пузырём, то ли куском слюды, да закопчённая печь-каменка с варочной поверхностью из плоского камня. На полках пучки трав, глиняные горшки, склянки с мутными жидкостями.

Он - знахарь.

Знание пришло само собой, как будто всегда было здесь. Он не просто знал названия трав, он чувствовал их запах, помнил, какую собирать на полнолуние, а какую, в новолуние, знал, что корень валерианы копать нужно глубоко, а листья мяты щипать поутру, пока роса не сошла. И в этот момент ход его мыслей был вероломно оборван.

Кто-то заколотил кулаком во входную дверь, да так, что из-под наличника выпорхнули облачка пыли и закружились искорками в луче света, проникшего через окно.

- Отец Тихон! Отец Тихон! Помогите! Сын мой отходит!

Тео-знахарь встал, тело слушалось легко, хоть и было массивнее, чем его родное. Он подошёл к двери, мягко ступая по грубым, но ладно пригнанным друг к другу половым доскам, отодвинул засов и открыл дверь.

На пороге стояла женщина в пушистом, очень тёплом на вид, платке, с красными от слёз глазами. За её спиной стояло двое мужиков, один из которых держал на руках мальчика лет десяти. Голова ребёнка безвольно моталась, лицо было красным и покрыто испариной.

- Третий день горит, - запричитала женщина. – Не ест ничого, бредит токма. Ужо и отварами на мяте поили и ладаном окуривали и водой колодезной обтирали, а ему токмо хуже.

Тео подошёл к мальчику, положил ладонь ему на лоб, кожа больного была сухой и обжигающе горячей. Он уже знал, что нужно делать, и сразу начал раздавать указания.

- Заносите в избу, - сказал он голосом Тихона, низким, хрипящим. - Кладите на лавку, а я схожу за сборами.

Он прошёл к полке и, не глядя, взял три пучка, зверобой, ромашку, ивовую кору. Пальцы сами отделили нужные листья, стебли, кору. Он заварил отвар в глиняном горшке, поставив его в печь. Выждав положенное время, достал, взял бутыль и процедил в неё через чистую тряпицу получившееся снадобье.

- Поите по утру, о полдень, и когда ко сну отходить будет вечором - велел женщине, кивнув на бутыль. – Да не от щедрот, а так смотри, чтоб на седьмицу хватило. Свари бульон мясной, пои им, да мясо пожуй и через ткань пусть сосёт, пока як все есть не сможет. Теперь же я ему кровь отворю, дурную, стало быть, выпустить нужно.

Он достал тонкий нож, обжёг над лучиной, вытер чистой тряпицей и надрезал вену на руке мальчика, спустил немного крови, как требовала местная целительская доктрина. После чего сшил края раны и туго замотал чистой тряпицей Тео внутренне поморщился от жестокости, но тело знахаря действовало уверенно, по своему обычаю.

Мальчик вздохнул, открыл глаза. Мутные, но уже осмысленные.

- Мама?..

Женщина рухнула на колени, целуя руки Тео.

- Спаси тебя Бог, отец Тихон! Спаси тебя Бог!

Тео чувствовал неловкость, но тело знахаря спокойно приняло благодарность. Он перекрестил мальчика и сказал:

- Через седьмицу встанет. А тепереча уходьте, мне до лесу надобно, травки -то сами себя не соберут.

Тео было подумал, что тот придумал предлог избавиться от посетительницы, что ему просто хотелось остаться одному. Но знахарь действительно собрал немного снеди, флягу, нож, топор и ушёл в тайгу.

Три дня, полноценных, со всеми ощущениями и полным восприятием происходящего, Тео бродил по лесу, собирая растения. Он знал, как отличить съедобный гриб от ядовитого, по каким приметам найти корень женьшеня, какую кору можно жевать от цинги. Он смотрел на следы зверей и понимал, кто прошёл, лось, медведь или рысь. Он чувствовал, где течёт под землёй родник, где можно напиться, а где вода мёртвая, и может погубить его прежде, чем он до дому доберётся.

Тео-Тихон дневал среди Тайги, впитывая в себя всё новые мелочи окружения, любые крохи дополнительного знания и понимания природы, ночевал в шалаше из лапника, наслаждался тишиной и молчаливым разговором с лесом.

На четвёртый день он вернулся в избу. И снова, как обычно, занимался подготовкой зелий и снадобий, сортировал травы, сушил, вываривал, настаивал на мёде и водке, перегонял в кубе глиняном. Его движения были плавными, отточенными годами практики и неспешными, ибо куда спешить, ежели предопределённое случится, то даже не к сроку нужному а к стечению путей разных, а тогда торопись – не торопись, а всё одно – не поспеешь.

А потом - толчок.

Он открыл глаза в лаборатории.

Шлем с него тут же сняли, датчики отклеили. Врач Вернер улыбался.

- Поздравляю, сеанс прошёл штатно. Субъективная длительность, пять дней, объективная, полтора часа. Отличный результат.

Тео сел на кушетке, голова его кружилась от эйфории. И было что-то ещё. Знание. Он точно помнил, как выглядит корень валерианы, горечавка, зверобой, подорожник, все они стояли перед глазами, будто он только что их собирал.

- Я теперь травник, - сказал он вслух и засмеялся.

В кабинете на тот момент уже ожидала Ада.

Он долго отвечал на её вопросы, рассказывал происходящее во сне, описывал свои ощущения, телесные и психические. Его переполнял восторг и воодушевление.

Ада делала пометки в планшете, при этом вела запись разговора, которую потом приложила к отчёту.

- Ну как ощущения от первого путешествия, не для отчёта, а просто твои впечатления? - спросила она.

- Я в восторге, - повторил он. – Дайте две! Это настолько невероятно, что пока на эмоциях даже слов не найти, чтобы выразить то, как я это чувствую. Я в юности и на скейте на дроме и по разным площадкам гонял и с вышки в бассейне нырял и с утёса в реку, но всё это блекнет по сравнению с этим. Там же всё настоящее!

Она улыбнулась, впервые по-настоящему, не дежурно.

- Поздравляю, Тесей.

Он взглянул на свою ладонь, шелковая нить всё ещё была там. Он сжал её и убрал в карман.

Потом был ещё один отчёт. Комната с большим столом, четверо учёных, диктофон на столе и камера на штативе. Тео подробно описывал сон: про быт в деревне, про лечение мальчика, его симптомы, какие травы он использовал и как готовил, о том, как принимала его тайга и как он слышал её. Учёные, уже предварительно ознакомившиеся с его путешествием, задавали уточняющие вопросы: «Как вы ощущали себя в чужом теле?», «Было ли чувство потери контроля?», «Испытывали ли вы страх?», «Как бы вы описали то чувство в тайге, кроме как «Единение»?».

В конце опроса, главный среди них, седой мужчина с бейджем «Руководитель проекта», сказал:

- Благодарим вас, мистер Кром, у вас с первой попытки довольно результативное погружение. Ждём вас послезавтра в это же время, и помните: за сутки до сеанса алкоголь недопустим.

Гуляя по оранжерее вечером Тео наслаждался тишиной и атмосферой, воспринимая окружающее его пространство чем-то отдалённо напоминающим то Единение с тайгой. Тропические растения источали густой аромат, было влажно и тепло, всё это погружало его в отстранённое и одновременно с этим, сконцентрированное состояние. Он остановился у бассейна с карпами кои, наблюдая, как рыбы лениво ворочаются в воде.

- Не спится? - раздалось за спиной.

Он обернулся, позади него стояла Ада. Вместо униформы на ней были джинсы и белая футболка. Волосы распущены, лицо без макияжа. Она выглядела моложе и уязвимее.

- Решил проветрить голову, - сказал Тео. - Слишком яркие впечатления.

Она подошла, встала рядом. Некоторое время они молчали, глядя на карпов.

- Никогда не думал, что быть знахарем так интересно, - сказал Тео. - Чувствуешь себя нужным, не то, что после армии, когда выходишь на гражданку и не понимаешь, куда себя пристроить, ведь за пару лет всё очень сильно изменилось.

- Не все сны могут быть такими мирными, - ответила Ада тихо. - Наши аналитики говорят, что выбор реципиента не совсем случаен, он подстраивается под характер испытателя, и, если человек агрессивен, он будет попадать в ситуации с риском для жизни. Это пока не подтверждено, они набирают статистику, но с каждым днём данных всё больше и прогнозы становятся точнее.

- А я на что настраиваюсь?

- Судя по первичным тестам, ты испытываешь тягу к опасностями и рискованным приключениям. Сегодняшнее погружение это не подтвердило, но посмотрим, что будет дальше.

Тео повернулся к ней, вглядываясь в выражение е лица.

- Ты переживаешь за меня?

Она не отвела взгляд.

- Не помню, чтобы мы переходили на «ты», - сказала она. - Но да, я переживаю, я же несу ответственность за происходящее с тобой, и, если с тобой что-то случится, мне отвечать.

- По инструкции? - усмехнулся он.

- По протоколу и соответствующим операционным процедурам.

Она вздохнула, отвернулась и пошла вдоль бассейна. Тео догнал её и пошёл рядом, подстраивая свой шаг.

- Как думаешь, эти сны - действительно другие миры? Или это просто мои фантазии?

Ада остановилась, посмотрела на стеклянный купол, за которым темнело вечернее небо. Там мерцали далёкие звёзды, иные миры, кажущиеся нам светлыми точками.

- По теории наших учёных, это реальные миры, - сказала она. - Где, когда и как они существуют, пока не понятно. Они пытаются создать классификацию, выявить закономерности. Но если честно, я не знаю, ведь если подумать, то откуда берутся новые для человека навыки, если это всего лишь его фантазии, поэтому я тоже склоняюсь к мысли о других мирах и реальности реципиентов.

Она повернулась к нему:

- Пойдём, я провожу тебя до номера. Мне ещё свои отчёты писать.

Они вышли из оранжереи и пошли по аллее. Луна висела низко над дубами. Где-то далеко, за территорией комплекса, прогудела сирена. Тео не обратил на неё внимания. Он думал о странном ощущении тепла в груди, когда Ада назвала его на «ты».

У дверей номера она кивнула и ушла. Тео смотрел ей вслед и чувствовал неправильность ситуации. Эта девушка уже второй раз провожает его до номера. Не он провожает девушку, а она его. Ситуация была странной и непривычной.

Он вошёл в комнату, закрыл дверь и вытащил из кармана шёлковую нить. Разгладил, положил на тумбочку, рядом с контрактом.