Берег пустых чаш

Глава 1. Первый выход.

Стены замка возвышались над древним лесом. Замок находился в стратегически удачной точке на возвышенности: с одной стороны — горы, простирающиеся на тысячи километров, с трёх оставшихся — лес, огромный и древний, древнее самого замка.

Издавна магия наполняла планету. Владели магическим даром все, кто не отказывался от него. Это стало возможным благодаря одной семье, точнее, мужчине, который подписал договор с духами леса о том, что магический источник будет передаваться из рук в руки: от отца к сыну, от сына к внуку и так далее по мужской линии. Это было первым условием договора. А второе — сохранение баланса со всем окружающим миром: с подданными, с простыми людьми, с животными, птицами, растениями. Только в таком случае духи леса согласились дать людям магию.

Договор был подписан и тысячи лет не нарушался.

Пока однажды на балконе замка не появилась высокая темноволосая женщина в длинном жёлтом платье; на её согнутой в локте руке сидела стрикса. Женщина гордым взглядом оглядела свои владения.

Впервые за тысячи лет вся сила магии оказалась в руках у женщины.

С тех пор всё изменилось. Магические силы людей стали ослабевать, а затем и вовсе исчезли. Вскоре семья, живущая за стенами замка, обнаружила, что магия не исчезла полностью: её источник находился прямо под землёй, в фундаменте замка. Лучшие строители того времени были наняты для реконструкции; были созданы сотни чертежей, а под землёй построен настоящий лабиринт из тысяч ходов и комнат.

Когда Ольга и Егор родились, Королева была удивлена не столько рождением двойни, сколько рождением мальчика — ведь это представляло угрозу для её мира. Поэтому она строго запретила детям покидать замок, чтобы духи леса не могли встретиться с Егором. Выход за стены был запрещён всем детям, жившим в замке. Но в этом и не было необходимости: постоянные пиры, различные увеселения, да и сама магия не давали детям потребности искать приключения вне стен.

Дети росли дружно, им нравилось проводить время вместе, особенно прогуливать занятия по прикладной магии. Ольге и Марии очень нравились уроки зельеваренья. Егор же вовсе не понимал, зачем им обучаться магии, — он считал, что стоит просто захотеть, и всё будет. Но по настоянию матери ежедневно посещал уроки, хотя прилежным учеником его назвать было нельзя.

Шли годы, дети росли, их интересы менялись. Мария всё чаще подолгу засиживалась с книгами. Ольга же любила движение, борьбу; она была своенравна. Магия нападения давалась ей особенно хорошо, да и в травах не было в замке человека, разбиравшегося лучше неё. Все пророчили ей судьбу прекрасной Королевы. Егор, напротив, казался всем взбалмошным молодым человеком, которому нет дела ни до чего, кроме веселья.

Однажды вечером Егор, по обыкновению от скуки, прогуливался по замку, пытаясь найти себе компанию. Но в этот раз его гнала не просто праздность, а давно зревшее любопытство. Запреты матери, её холодный, изучающий взгляд, который она иногда бросала на него — всё это рождало смутное, но упорное ощущение: за стенами их роскошной тюрьмы скрывается нечто важное. Что-то, чего он не знает, но должен узнать. Увидев группу молодых людей, приехавших из соседнего государства для обмена опытом, он решил проследить за ними — не столько из подозрительности, сколько из надежды. А вдруг эти чужаки, не знающие правил замка, приоткроют какую-то щель в его тайнах? Ему показалось подозрительным, куда они могли идти в столь поздний час. Он шёл за ними по коридорам как тень, зная каждый миллиметр этих стен, каждый скрип половиц, каждое дуновение ветра. Компания зашла в библиотеку. Егор, подождав полминуты у входа, последовал за ними.

Библиотека не была любимым местом юноши. Войдя в неё спокойным шагом, он тут же был обнаружен теми, кого преследовал, но, дабы не выдать себя, свернул за угол и начал беспорядочно изучать свитки, лежащие на полке. Его взгляд скользнул по корешкам: «Генеалогия», «Протоколы аудиенций». Ничего. Он уже хотел уйти, как рука наткнулась на толстый, потёртый футляр без надписи. Из любопытства он потянул его. Он так увлёкся разглядыванием пожелтевших листов с чертежами и непонятными пометками, что не заметил, как остался в библиотеке один. И только тогда до него дошло: перед ним — планы замка времён, когда строилось королевство. Те самые первоначальные чертежи, которые могли хранить следы того, что искало его сердце. Молодой человек, не думая, схватил все свитки, выбежал в коридор и незамеченным оказался в своей спальне.

Егор несколько дней перерисовывал план на бумагу, а потом кропотливо сопоставлял его с реальным замком. Так он наткнулся на старый, незакрытый канализационный слив. Им не пользовались уже больше ста лет. Вход находился за стеной на заброшенной кухне, которая служила хранилищем для упаковочных радость предстоящих приключений с сестрой.

Он нашёл её за стрельбой из лука.

Егор сказал сестре, лукаво подмигивая:

— Ты ни за что не поверишь, что я обнаружил.

— Очередную никому не нужную вещь, которая только тебе приносит удовольствие?

— Нет, сейчас всё намного серьёзнее. И самое главное — веселее, — не унимался Егор.

— Только не говори, что это связано с нашими гостями из Восточного герцогства, — с лёгкой усмешкой спросила сестра.

— Да забудь ты про них. Есть кое-что получше.

Девушка сдалась:

— Ладно, уговорил. Говори.

— Нет, не тут. Тут могут услышать, и тогда всё. Встречаемся после обеда в моей комнате. Можешь позвать с собой Марию, но больше никому ни слова!

Некоторое время спустя Мария и Ольга в ожидании очередного сумасшедшего плана сидели в его комнате. Егор же с довольным видом расхаживал от стены к стене, сохраняя интригу. Девушки молчали — они знали: если Егор что-то задумал, лучше его не торопить.

Он начал:

— Дорогие дамы, в этот чудесный, я бы сказал, триумфальный для меня момент я собрал вас, чтобы сообщить прекрасную новость. Вы станете свидетелями моего самого великолепного путешествия и самого грандиозного веселья!

— Ты говоришь так каждый раз, а на деле не сильно-то и весело, — сказала ему Ольга.

— О, дорогая моя сестричка, сегодня дело обстоит иначе. Я недавно был в библиотеке…

— Где? — хором удивились девушки.

— Да-да, я был в библиотеке. Меньше удивления, дорогие! Так вот, я обнаружил там одну любопытную вещь — древний план замка до его реконструкции. Я наложил этот план на современный, тщательно всё проверил и… — Егор замолчал с предвкушением, глядя на девушек. У Ольги глаза горели любопытством, Мария была удивлена. — И я нашёл лазейку. Неконтролируемый выход из-за стены. И я не только нашёл его, но и проверил. Он уходит прямо в лес.

Ольга вскочила с места:

— В этот раз ты смог удивить меня, брат! Мы срочно должны отправиться туда!

— Но это может быть опасно! — взволнованно произнесла Мария. — Нам не просто так запрещено выходить за стену. Хотите погулять — пойдёмте в наш сад. Деревья есть и тут. Зачем идти в опасность?

— Пойдём, будет весело, — умоляюще посмотрела на подругу Ольга. — Мы же никогда там не были. Просто погуляем по лесу. Где наш скромный сад по сравнению с величием леса!

— Но это может быть слишком опасно, — не унималась девушка.

— Мария, не будь такой занудой. Нарвёмся на приключения — повеселимся, не нарвёмся — узнаем что-то новое, — уговаривал её Егор.

Ольга победно улыбнулась — она знала, как брат влиял на Марию.

— Хорошо, убедили. Не отпускать же вас вдвоём, ещё потеряетесь. Только давайте отправимся туда утром. Нужно подготовиться, да и ночью идти в лес не лучшая идея, как мне кажется.

Егор согласился:

— Идём на компромисс. Завтра утром встречаемся у входа в столовую, а дальше я покажу, куда идти.

Наутро трое друзей стояли перед спуском за стену. Это была узкая щель прямо у пола, но в неё спокойно мог пролезть человек некрупного телосложения. Егор вылез первым, затем Мария, и в самом конце — Ольга. Ребята оказались в тёмном узком коридоре. В нём было душно и воняло плесенью. Мария зажала нос рукой:

— Это шутка, да, Егор? Твоя очередная тупая шутка? Никакой это не выход в лес. А мы опять тебе поверили.

— Не в этот раз, малышка, — сказал Егор и зажёг свечу, вынутую из кармана. Огонь осветил узкий невысокий коридор, покатые ступени которого вели прямо вниз. Было видно, что этим местом давно не пользовались: повсюду была пыль, грязь, скелеты мелких грызунов.

Егор пошёл вперёд, девушки — за ним.

Сначала шли молча. Первой тишину нарушила Ольга:

— Представь, Мария, — обратилась она к подруге, — наш сад, только в тысячи раз больше. Сколько там может быть деревьев, сколько цветов! Мы сможем ходить туда иногда, чтобы прогуляться.

Егор поддерживал девушку:

— Там наверняка найдётся чем заняться.

За разговорами они не заметили, как коридор повернул в сторону, и друзья оказались на выходе из тоннеля. Ольга вышла первая. Её ослепил свет и сладкий запах цветущих растений. Была весна.

Ребята вышли из тоннеля. Под их ногами трещали ветки, звук эхом уходил по округе, казалось, касался высокого голубого неба. Слышалось пение горихвостки, чуть в стороне — журчание ручья. Создавалось ощущение мира и покоя. Того покоя, которого не было в сердце ни у Марии, ни у Ольги, ни у Егора. Их охватило одинаковое чувство — умиротворения, желание слиться с природой, раствориться в ней.

Вдали виднелся замок, его величественные башни возвышались над округой. Стены медленно погружались в тень — солнце уходило в зенит; путь по тоннелю оказался долгим.

— Нужно возвращаться, — сказала Ольга. — Для первого раза достаточно. Мы вернёмся обязательно ещё.

Мария и Егор молча согласились с ней, кивнув головами, развернулись и скрылись во входе в туннель.

— Значит, будем ждать, — ответил лес.

Глава 2. Город

Вылазки из замка становились для друзей обыденностью, но они не решались покидать окрестности стены, не уходили далеко. Они месяцами могли не видеть Королеву, но чётко понимали: она знает о каждом их шаге, о каждом вздохе.

В последнее время Королева часто покидала замок с наиболее верными ей людьми и подолгу не возвращалась. Это давало друзьям возможность уходить в лес с ночёвкой, с палаткой. Это было их тайное приключение. Они пили чай с конфетами, болтали и смотрели на бесконечное звёздное небо, лёжа на тёплой весенней земле.

В один из таких дней Ольга с Марией сидели возле палатки, рассматривая книгу — атлас животного мира Северного графства и его окрестностей, — как вдруг услышали треск сухих веток.

Девушки побоялись, что их поймала стража Королевы, оглянулись, резко вскочив на ноги, но никого не увидели. Тёплый майский ветер обдувал их лица, принося сладкий запах цветущего сада.

— Надо уходить, — взволнованно проговорила Мария. — Мы можем нарваться на неприятности. Не следовало приходить сегодня без Егора.

— Подожди, я хочу посмотреть. Мне показалось, я что-то видела, — сказала Ольга, повернувшись в сторону шума.

Девушка осторожно, аккуратно раздвигая кусты, пошла искать источник звука.

— Хватит, прошу тебя, — не унималась Мария. — Это уже не приключения. За нами определённо кто-то наблюдает, я уже говорила об этом и тебе, и Егору. Каждый раз в этом лесу у меня это ощущение.

— Ты знаешь, что Королева в Западном графстве и её не будет в ближайшее время. В замке до нас нет никакого дела, — не унималась Ольга. — Не трусь, Мария. Пора нам выйти из леса и посмотреть, что там дальше. Хватит уже бояться Королеву, хватит бояться неизвестности.

— Давай хотя бы вернёмся за Егором! — умоляла Мария.

— Ну уж нет, — твёрдо ответила ей Ольга. — Если ты боишься, можешь возвращаться в замок. Я пойду одна.

Ольга решительно повернулась и скрылась за ближайшим деревом.

— Одну я тебя не оставлю, — подхватила Мария. В кустах послышался одобрительный смешок Ольги.

Поравнявшись, подруги, взявшись за руки, сошли с тропинки и отправились навстречу неизвестности.

Лес шумел, вдали раздавался крик горихвостки, трели поползней. Создавалось ощущение, что природа приветствовала их.

Ольга оглянулась на замок, посмотрела на самую высокую башню, на балкон которой, согласно легенде, вышла первая правительница Северного графства. На ту башню, куда им, детям, было запрещено входить. Гордое, величественное сооружение возвышалось под голубым небесным куполом.

Девушку охватила смесь восторга и ужаса, покорности и величия. Замок был прекрасен. Ольга понимала Марию, её странное положение в замке: Королева воспитывала её так же, как и родных детей, в строгости и сдержанности, но она прекрасно знала своё место. Ведь девушка принадлежала древнему роду правителей Южного Графства, которые отказались от девочки ещё в раннем детстве, и Королева взяла её на воспитание. Мария ценила и уважала Королеву, но страха и покорности было больше — как и у всех.

Девушки шли через лес. Деревья стали редеть, воздух потяжелел и наполнился ароматом сырости, хлеба, приправ, гнили и яблок.

Вдруг в стороне от них появилось движение. Мария обернулась, крепче схватив Ольгу за руку. Девушки остановились, всматриваясь в кусты, пока из-за них не показалась лохматая голова девочки. На вид ей было лет шесть. Одета она была просто, но видно было, что за ней ухаживали: её потрёпанная, в заплатках одежда была чистой, волосы лохматые, но собраны в косу. Девочка медленно подняла глаза на Ольгу. Она молчала.

Подруги долго не решались нарушить тишину. Они и подумать не могли, что первым, кого встретят за стеной, будет ребёнок. Маленькая девочка одна, вдали от родителей и дома.

Ольга достала из рюкзака конфеты и протянула их девочке:

— Хочешь?

Девочка замотала головой из стороны в сторону.

— Тебе не разрешают брать еду у незнакомцев, верно? — поинтересовалась Мария.

Девочка согласно кивнула, спрятав лицо в ладонях.

Ольга сделала несколько шагов в сторону ребёнка:

— Мы тебя не обидим, не бойся нас. Мы добрые.

— Вы из замка? — раздался тихий голос девочки.

— Да, мы из замка. Правильно. Но как ты это поняла? — спросила Мария.

— Вы другие... — шепотом произнесла девочка, но потом добавила громче: — Мама не разрешает подходить к замку, но я её ослушалась. — И вновь закрыла лицо ладонями.

— Мы можем поговорить с твоей мамой. Почему она так боится замка?

— Все боятся замка, — сказала девочка, не убирая рук от лица. Было едва понятно, что она говорит; казалось, она вот-вот заплачет.

— Но почему? — удивлённо спросила Мария. — Да, Королева строгая, но почему вы боитесь её?

Мария знала, что все в замке боятся Королеву: там было много ограничений, рамок, много мест, куда ни Ольге, ни Егору, ни Марии нельзя было заходить, и нарушитель строго наказывался, причём физически. Но никто из них никогда не задумывался о тех, кто за стеной. Из уроков истории о Северном Графстве было известно, что Королева славилась как строгая, но справедливая правительница. Им рассказывали, как она любит своих подданных, как благодаря магии снабжает простых людей ресурсами. Они знали, что в стране множество преобразователей, благодаря которым люди, достигшие совершеннолетия, могут путешествовать, перемещаться между мирами. И Ольга, и Мария всегда считали, что их королевство процветает, что люди боготворят Королеву, хоть и боятся её.

Девочка удивлённо посмотрела на Марию.

— Я могу вам показать. Вы увидите всё сами. Пойдёмте со мной.

Девочка повернулась и, не дожидаясь ответа, пошла в сторону выхода из леса. Девушки отправились вслед за ней.

Вскоре они вышли на широкую мощёную кирпичом дорогу. Лес закончился. Дорога шла прямо, затем резко поворачивала влево, огибая гору, и уходила вниз. Повернув, девушки застыли на месте.

Перед ними раскрылась жуткая картина. Внизу начинался город. В учебниках истории Северного Графства такого не увидишь. Некогда большой город, расположенный в низине у горы, казался заброшенным. Многие дома покосились, некоторые превратились в руины. На улицах было пусто. О том, что здесь ещё живут люди, говорил лишь дым, выходящий из немногих печных труб да приглушённый плач, доносящийся из-за ставней одного из уцелевших домов.

Ветер донёс не только запахи, но и шелест полуоторванного плаката на ближайшей стене. На нём, под потрескавшейся краской, едва угадывалось улыбающееся лицо Королевы и слоган: «Процветание и Порядок».

Мария почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Это было не просто запустение. Это был памятник той самой «справедливости», в которую она верила. И памятник оказался надгробием

— Что случилось с городом? Где все люди? — удивлённо спросила Ольга.

Девочка посмотрела на неё грустными глазами и сказала:

— Нам нужно уйти с главной улицы. Пока нас не обнулили.

— Что значит «обнулили»? — хором спросили девушки.

В стороне послышался звук горна.

Глаза девочки округлились, руки задрожали — было видно, что она чего-то очень боится.

— Бежим! — крикнула она и бросилась прочь от дороги.

Девушки кинулись вслед за ней.

Глава 3. Обнуление.

Звук горна, как холодный нож, разрезал вечернюю тишину. Девочка ловко бежала вперёд, с лёгкостью оббегая все препятствия на спуске. За ней, с трудом поспевая, бежали Мария и Ольга. Девушки понимали, что нужно убежать с открытого пространства и скрыться в одном из домов. Они бежали, спотыкались, но страх внутри — страх за девочку, которая вышла на большую дорогу из-за них, страх за свою жизнь, за жизнь Егора, — был сильнее, и они продолжали.

Поравнявшись с первыми домами города, девочка нырнула в узкий переулок. Звук тяжёлых сапог, лязг металла раздавался рядом с девушками. Ребёнок поворачивал из переулка в переулок, петлял и наконец нырнул под крыльцо полуразрушенного двухэтажного дома, спустившись в полуподвальное помещение. Девушки — за ней. В эту же секунду они сквозь узкое подвальное окно увидели, как две пары чёрных сапог прошли мимо.

— Ловцы, — с тихим ужасом шепнула девочка.

Мария и Ольга переглянулись. Они понимали, что только что избежали смертельной опасности. Но что это значило? Они не знали.

Ольга, опёршись спиной о стену, медленно сползла вниз. Она села прямо на пол, вытерла пот со лба рукавом. Её дыхание сбилось, щёки пылали. Тело наливалось свинцовой тяжестью, а в животе холодными спазмами сводило от осознания того, что они только что увидели — этот город-призрак был не следствием войны или голода, а чьим-то намеренным творением. Девушка старалась выровнять дыхание и огляделась.

Подвал, в котором они оказались, вероятно, служил ночлежкой. В углу стоял сломанный диван с подкошенными ножками, без спинки; на нём стопкой лежали матрасы, подушки, одеяла. Запах сырости и пыли заполнял лёгкие. На столе рядом с диваном лежали листовки — на них фотография Королевы и лозунг: «Смирение и труд, порядок и честность».

«Порядок и честность», — повторила про себя Ольга. Для неё после увиденного города эти слова были несовместимы. То, что они слышали в замке, так не совпадало с тем, что они видели вокруг себя сейчас.

— Кто такие ловцы? — спросила девушка, обращаясь к девочке.

— Это люди Королевы, — ответила та. — Они забирают неугодных.

— Как это — забирают? Куда? Зачем? — удивлённо спросила Ольга.

В стороне раздался шёпот Марии. Она стояла прямо у окна с противоположной стороны дома. Окно выходило на главную улицу.

— Иди сюда, Ольга. Тут что-то происходит.

Ольга встала, наклонившись, прошла через подвал и подошла к Марии, встав рядом. Подвальное окно давало им частичный обзор улицы, скрывая их самих.

На крыльце дома через дорогу стоял человек. Он опирался рукой о перила, вдыхал холодный воздух. Казалось, он вышел просто подышать.

Из-за угла появились двое. Чёрные сапоги, чёрные комбинезоны. На плече — герб Северного графства: две половины щита, разделённых золотом. Справа — серебристая сова на лазурном фоне, сидящая на золотой ветке с расправленными крыльями, символизирующая мудрость и величие; слева — золотой замок с высокой центральной башней на красном фоне, символ власти и порядка. Над щитом — королевская корона с двумя переплетёнными розами, белой и алой, олицетворяющими чистоту и мощь династии. Под щитом — девиз: «EX LABORE LUX» («Из труда — свет»). Именно тот герб, который Ольга и Егор видели с рождения, который был для них символом власти и их рода, тот герб, который Мария помнила всю жизнь, — теперь казался девушкам чем-то жутким и отталкивающим.

Мужчины подошли к человеку на крыльце.

— Нарушение тишины, пункт 8, статья 208. Ты знаешь последствия.

— Я просто... вышел... Мой сын, он болен, я хотел... я хотел найти врача...

Один из людей в чёрном достал флакон с зелёной жидкостью.

Мужчина упал на колени:

— Прошу вас, мой сын...

Девушки видели, как его плечи дёрнулись от всхлипов.

Другой мужчина резко поднял его на ноги, захватил рукой подбородок, запрокинул голову. Первый ловец поднёс флакон с зелёной жидкостью прямо к губам мужчины, выливая содержимое ему в горло. Ольга непроизвольно вжалась в холодную стену. Её горло сжалось в сухом спазме, будто эта мерзкая зелень льётся и в неё. В висках застучало. Тут же у мужчины подкосились ноги, и он обмяк в руках ловцов, будто тряпичная кукла. Ловцы подхватили его безвольное тело и поволокли в сторону замка — прямо по дороге, вымощенной кирпичом.

Под лестницей воцарилась тишина, полная ужаса. Мария, чьи глаза наполнились слезами, закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Ольга в шоке от происходящего не могла дышать, её тело дрожало от ярости и беспомощности.

Первой тишину нарушила девочка.

— Вы должны уходить отсюда. Если выйти за этот дом, сможете по переулкам выйти к горам, потом спуститься к лесу.

— Куда они понесли этого мужчину? — голос Ольги дрожал, мысли путались. Она слышала, как её собственные слова звучат чужими, отдалёнными.

— В замок, естественно, — уверенно сказала девочка.

— В замок? Но... куда именно?

— Вы должны уходить, — повторила девочка. — Я ничего не знаю. Мне нужно идти домой, меня ждёт мама.

— Но я должна знать, — сказала Ольга, посмотрев прямо в глаза девочке. — Я должна знать, понимаешь? Про зелёную жидкость, про то, куда увели этого мужчину, про обнуление, про королевских ловцов. Мы не просто так оказались сегодня здесь, ты не просто так нас вела. Доведи нас дальше. Приведи туда, где знают.

Девочка долго рассматривала лицо Ольги, словно искала в нём что-то. Затем согласно кивнула.

Вынырнув из-под крыльца, все вновь оказались в сети узких и тёмных переулков. Проходя мимо домов, они в некоторых слышали шум воды, в других — негромкие голоса. Город жил, но жил страшной, тихой жизнью. Смеркалось. День подходил к концу, и в окнах начали загораться огни. В одном из окон Ольга мельком увидела, как чья-то рука быстро поправила занавеску — не от ветра, а словно скрывая наблюдателя. Ей показалось, или в щели между ставнями другого дома на миг блеснул чей-то внимательный взгляд? Это не было любопытством — в нём читалась холодная оценка, мгновенный расчёт. Воздух, казалось, был пропитан не только страхом, но и сдержанным, молчаливым вниманием. Они были под наблюдением. Но чьим?

Девочка свернула влево, вглубь квартала, к одному из полуразрушенных, но жилых домов. В окнах на первом этаже горел свет. Дверь была открыта, на пороге стояла худая, уставшая женщина, чьи волосы были собраны под платком. Девочка побежала к ней, обняла за ноги. Рука женщины опустилась, коснувшись головы ребёнка, но, увидев её спутниц, в ужасе она схватила девочку на руки.

— София, зачем ты привела к нам замковых? Ты же знаешь, что к нам нельзя! Теперь нам конец! Ловцы придут за нами! Софа, что же ты наделала?!

Мария сделала шаг вперёд, вытянув руку перед собой. Её голос был твёрдым и уверенным:

— Мы не враги. Да, мы из замка, но мы... другие. Ловцы не придут следом за нами. Мы друзья.

Мария медленно подошла к женщине с ребёнком и, поравнявшись с ними, произнесла:

— Клянусь духами леса, новыми и старыми, клянусь отцами-основателями: мы не принесём в ваш дом беду. Прошу вас, поверьте нам. Мы должны понять. Должны разобраться. Мы видели то, что не должны были увидеть. Теперь мы должны знать правду.

Женщина крепко сжала в объятиях дочь, поцеловала её в тёмную кудрявую макушку:

— Я так боялась за тебя, София. Не уходи больше никогда, слышишь?

Затем, повернувшись к девушкам, добавила:

— Заходите в дом.

Девушки последовали за женщиной. Комната была маленькой, но уютной и чисто убранной. Посреди неё стоял круглый стол, вокруг — шесть стульев. На столе лежали агитационные королевские листовки, такие же, как в подвале. Ольга машинально заметила, что край одной из листовок был аккуратно загнут, образуя едва заметный уголок — не похоже на случайность. Возле стены — шкафы, заполненные книгами; у противоположной стены — кушетка. Из комнаты, кроме входной, вели ещё две двери, вероятно, в другие комнаты.

В освещённой комнате было виднее, насколько худой и уставшей была женщина. Она была молодой, но тяжёлая работа, плохое питание, отсутствие сна и страх за жизнь себя и ребёнка сделали своё дело. Она медленно прошла через комнату, посадила девочку на кушетку и заговорила:

— Я верю вам, что вы другие и не доложите. Но друзья вы или нет — в этом нужно разобраться, и это нужно доказать. Садитесь за стол, я налью вам чай.

— У нас есть немного еды. Совсем немного, мы не думали... — Ольга раскрыла рюкзак, поставив его на стул, начала доставать на стол пакеты. — Тут бутерброды с мясом, конфеты, пряники, яблоки.

София, сидевшая на кушетке, замерла. Её взгляд прилип к серебристым обёрткам конфет, девочка сглотнула и отвернулась, уставившись в стену.

— Да, вот у меня тоже есть, — Мария также поставила свой рюкзак, раскрыла его. — Пирог с грибами, пирожки и яблоки. Всего совсем немного. Мы принесём ещё, обещаю.

— Спасибо, — коротко ответила женщина. Её взгляд на мгновение стал острым, оценивающим. Она заметила реакцию дочери, и в её собственных глазах мелькнула тень чего-то твёрдого, почти вызова. Она вышла в одну из дверей и вернулась с чашками и чайником, разлила ароматный чай.

Девушки сели за стол. Ольга сделала глоток. Приятный тёплый напиток обволакивал горло, согревая изнутри. Женщина внимательно смотрела на неё.

— Хорошо, — произнесла она. — Меня зовут Марта. Я жена главы города. Он сейчас... — она запнулась, взглянув на Софию, — он сейчас не в городе... по службе. — Она вздохнула. — Этот дом — место, где всем всегда есть место и где каждый может найти помощь. Так было при муже, так есть и сейчас. Она произнесла эти слова с какой-то особой, двойной интонацией. «Найти помощь». Звучало как пароль, как намёк на что-то большее, чем просто ночлег для бродяг.

Она отпила чай, взяла бутерброд с мясом и протянула его дочери:

— Софа, поешь.

Девочка послушно спрыгнула с кушетки, взяла у матери бутерброд и села за стол. Она ела с жадной, но сдержанной аккуратностью.

— Она бы не села без разрешения, но я вижу, что вам можно доверять, потому что вы доверились нам, — объяснила женщина и продолжила: — Что вы хотите знать?

— Кто эти люди в чёрном? — спросила Ольга.

— Королевские ловчие, ловцы, псы... Можете называть их как вам удобно. Это некая смесь человека и магии, сильные твари, которых невозможно убить. Они подчиняются замку и тому, кто правит.

— Куда они потащили человека с улицы? — задала второй вопрос Ольга.

— В замок, конечно, — с набитым ртом сказала София.

— В замок? — удивилась Ольга. — Но куда именно?

— В подземелье, — отозвалась Мария. — Помнишь чертежи, которые нашёл Егор? В них был план подземных помещений. Я ещё тогда подумала, что они странные. Сейчас всё сошлось. Только я не понимаю — зачем?

— Чтобы обнулить, — твёрдо ответила Марта. — Ловцы ищут людей — случайных и нет. Тех, кто нарушил правила Королевы, вышел не туда, ослушался... Детей без родителей, людей, потерявших кров... Всех, кого захотят. Они никого не слушают и никого не щадят.

— Что за зелёная жидкость? Она убивает? — спросила Мария.

— Нет. Она отключает сознание. Затем в замке их обнуляют.

— Но... я не понимаю... Зачем это всё? — снова спросила Ольга. Её собственный голос звучал хрипло, будто после долгого крика. Внутри всё сжималось от холодной, бессильной ярости.

— Чтобы питать магию замка. Чтобы держать всех в страхе, включая соседние королевства. Чтобы править всем миром, вероятно. Сейчас тяжёлые времена. Пожалуй, самые тяжёлые за всё время, что не правят мужчины. Магия сейчас наиболее сильна. И Королеву никто не в силах ни победить, ни свергнуть.

Марта опустила глаза на свои руки, скрещённые на столе. Ольга заметила, что на мизинце левой руки, на его внутренней поверхности, видннелась едва заметная метка или татуировка, волк или лиса, было не разобрать. Она тут же спрятала руки под стол.

- Но хватит с вас вопросов. Сегодня вы останетесь на ночь здесь, а утром я вас сама отведу к лесу.

Глава 4. Силуэт волка

Ночь окутала пространство маленькой комнаты. Кромешная тьма не давала покоя двум девушкам, лежавшим на одной кровати, тесно прижавшимся друг к другу. Ни одна из них не спала.

Ольгу тошнило от мысли, что она хоть и косвенно, виновата во всём, что случилось. Она не могла представить себе всё то, что происходит. В её голове всё время крутились одни и те же слова: «мой сын, пожалуйста, нет, мой сын». Она вздрагивала, пытаясь отогнать их от себя, но не могла — с каждым вдохом они возвращались вновь. Ольга видела, как мужчина обмяк в руках ловчих, как его практически безжизненное тело волокли по дороге, как мешок.

— Мария, — шёпотом произнесла Ольга, — ты не спишь?

— Нет, — ответила ей девушка, — я не могу уснуть. Ты видела жизнь этих людей? Ты видела, как они живут? Что едят? Как такое вообще возможно? Мы со школы знаем, какое у нас процветающее государство, что ни Южное, ни Восточные графства даже приблизительно не имеют столько, сколько мы. Но это был сплошной обман. Вся власть Королевы построена на лжи и на насилии. Так не должно быть.

— Так не должно быть, — повторила за подругой Ольга. Но что мы можем сделать?

— Для начала нужно добраться обратно в замок и постараться сделать вид, будто ничего не произошло. Нужно найти Егора и рассказать ему всё как есть. Вместе будем решать, что делать дальше.

— Согласна. Сегодня днём Королева возвращается, в это время мы должны быть в замке.

Девушки замолчали. Лишь тишина ночи да редкие поблёскивания фонарей нарушали эту тишину страшной ночи.

Мария смотрела в потолок. Её дыхание было прерывистым, девушка будто бы боялась сделать глубокий вдох, ведь она знала — за окном ходят королевские псы, которые с большим желанием заберут их и бросят прямо под ноги Королеве. В трещинах на потолке она видела, как запрокидывают сначала голову Ольги, потом её голову. Как их волокут по неровной дороге, вымощенной кирпичами. Как Королева смеётся, вытирая свои ноги о них.

Мысли девушек прервал внезапный стук в дверь. Ольга хватает Марию за руку. Обе думают об одном.

В тишине ночи раздаются торопливые шаги, слышится голос Марты:

— Ночь… бегу… должны… утром.

Дверь открывается. Слышны голоса: один — мужской, приглушённый, другой — женский, с небольшой хрипотцой. Замолкают. Шаги.

Дверь в комнату резко открывается. Девушки вскакивают с кровати, держась за руки. Ольга судорожно осматривает комнату в поисках вариантов спасения: они ночуют на маленькой кухне, кровать, поставленная здесь, говорит о том, что в этом доме могут задерживаться люди, прятаться. На столе кувшин. Не дотянуться. Окно: можно разбить окно и выпрыгнуть в тишину ночи, угодив прямо в лапы королевским псам. Ольга сжала кулак. «Значит, будем бороться», — подумала она про себя.

В дверном проёме стоят двое — мужчина и женщина, они одеты в дорожные костюмы, за их спинами — Марта.

Мужчина оценивающе рассматривает девушек, затем делает шаг вперёд и поднимает рукав дорожной куртки. В свете фонаря Ольга различает на его предплечье татуировку — силуэт волка. В этот момент она вспоминает мизинец Марты. Тот же символ. Она понимает — их подставили, делает шаг вперёд, закрывая собой Марию. Мужчина, заметивший испуг девушек и решительность Ольги, отступает назад и произносит:

— Не бойтесь. Мы не причиним вам вреда. Мы из Сопротивления. Мы тут для защиты, а не для нападения, — добавляет он и кладёт руку себе на грудь.

Ольга делает шаг назад, не выпуская руку Марии. Мужчина продолжает:

— Я из Сопротивления. Меня зовут Андрей. Это Вероника. Мы пришли, чтобы услышать, что вы сегодня видели?

Ему ответила Мария:

— Мы видели, как похитили мужчину прямо с улицы, мужчину, который, беспокоясь о своём ребёнке, вышел на крыльцо, и тут же его забрали двое, предварительно влив ему прямо в глотку зелёную отраву, видели, как его волокли по дороге.

— Понятно, — коротко отвечает ей Андрей.

— Вы из замка? — раздаётся голос девушки, которая пришла вместе с Андреем.

— Да, я дочь Королевы, а это её воспитанница, — ответила ей Ольга.

— Но как вы вышли из замка? — спросила Вероника.

— Не важно как, важно, что мы увидели, — ответила Ольга.

— Вы не доверяете нам, и это правильно, как и мы не доверяем вам, — раздался голос Андрея. — Доверие проверяется временем. Но что делают королевские дети в столь поздний час в таком неблагонадёжном месте, как это, — вот в чём вопрос.

— Мы бежали от ловцов, — голос Марии дрожал. — Нет, вы послушайте. Мы сегодня увидели то, что не могли и не должны были видеть, и теперь наша жизнь разделилась на «до» и «после». Мы не знаем, чему и кому теперь доверять, когда не верится даже собственным глазам.

— У тебя не местный говор, откуда ты? — спросил у Марии Андрей.

— Я из Южного графства, меня отправили стать воспитанницей Королевы и получить первое магическое образование.

— Хм… — Мужчина многозначительно кашлянул. — Отправили на воспитание, говоришь. И как давно ты была в Южном Графстве?

— Ещё ребёнком, мне было два или три года, когда я уехала от родителей.

— Неужели ты не знаешь? — глухо сказал Андрей. — Эх, я не должен быть тем человеком, который сообщает такие новости, но… — он немного помолчал и продолжил, — но я им буду. Южное королевство было взято за две ночи вооружённым захватом Королевы Северного Графства, королевский замок был разрушен, люди подчинены, несогласных обнулили.

Мария ахнула и присела. Прямо сейчас в словах незнакомого ей человека её мир разрушился окончательно.

— А родители? — с надеждой спросила девушка.

— Мы точно не знаем, но думаем, что они в замке.

Мария не могла поверить в услышанное. Покосившийся мир летел в пропасть, она задыхалась. К горлу подступил ком отчаяния. «Обнулили», — эхом раздалось в её голове.

Ольга села рядом с Марией, положила голову к ней на плечо, прошептала:

— Прости.

— Жертв уже слишком много. Это нужно остановить. Мы собираем сторонников Сопротивления. Это наш штаб. Пока он тут — в память о Петре.

Когда Андрей произнёс имя, Марта вздрогнула:

— Это мой муж. Он вместе с несколькими участниками Сопротивления отправился в разведку, чтобы узнать больше информации об преобразователях. И исчез. Он и вся группа…

— Мы надеемся, что их не обнулили, — закончила за неё Вероника. — Преобразователи очень важны для нас, очень важно захватить хотя бы один из них, но пока все они контролируются Королевой. Исчезновения людей происходят повсеместно, не только в нашем королевстве, но и в соседних. Южное Графство полностью разрушено. При помощи преобразователя властям удаётся перемещаться между мирами и похищать людей там.

Повисла тишина. Первые лучи утреннего весеннего солнца проникли через полузабитое окно, падая на лица людей, освещая в их лицах разные эмоции — страх, удивление, смирение, спокойствие, гнев, борьбу.

— Нужно идти, — произнёс Андрей.

Вероника и Марта вышли из комнаты. Андрей, уходя, повернулся:

— Волк — это сила. Если хочешь быть услышанным, посмотри на луну.

С этими словами мужчина закрыл дверь.

Ольга удивлённо взглянула на Марию. Странные слова эхом раздались в голове у девушки, пробежали мурашками по её телу, теплом легли на сердце. «Волк — это сила. Если хочешь быть услышанным, посмотри на луну», — повторила про себя девушка.

Когда подруги собрались и вышли в комнату с книгами, девушки увидели за столом Софию, которая одной рукой возилась в каше, другой держала куклу и приговаривала:

— Маша, съешь хотя бы одну ложку. Тебе нужно расти.

Девочка повернулась на вошедших, весело рассмеявшись, поцеловала куклу, вскочила с ней на ноги и побежала, скрывшись в другой комнате.

Через полчаса девушки вместе с Мартой стояли на границе с лесом.

— Прощайте, — заговорила Ольга.

— До свидания, — вторила ей подруга. — Мы обязательно вернёмся и принесём с собой еду.

Марта молча взглянула на них, развернулась и скрылась за поворотом.

Мария и Ольга, взявшись за руки, вошли в лес. Они были те же, но вместе с тем другие. В них расцветала борьба.

Глава 5. Игры теней.

Ольга и Мария молча идут по тонеллю. Дорога по этому пустыному заброшенном коридору никогда не была такой зловеще опасной. После увиденного и услышанного в городе путь домой казался девушкам эшафотом. Каждая в голове продумывала своё поведение внутри замка, девушки понимали, чтобы остановить смерти, чтобы помочь Альянсу нужно стать тенью, овцой в волчьёй шкуре, предателем в семье. Мир девушек разрушился и в этой полной тишине заброшенного тоннеля они строили фундамент новой жизни, новых себя.

Девушки вышли из тоннеля в заброшенную кладовую по стенке стали пробираться в коридоры кухонных помещений. Из кухни доносились суетливые голоса преслуги

- Нужно успеть к обеду

- Поторапливайтесь!

- Чего стоишь? Королева велела принести ей чай! Бегом! Бегом!

- Гостей много, нужно больше мяса.

- Королева на ужин собирает всех.

- Пошевеливайся, Королева не в духе. Нам всем не сдобровать.

Девушки поняли - Королева вернулась. Раньше чем ожидалось.

Девушки вышли в главный коридор. Они посмотрели друг на друга. Их одежда после вчерашних приключений была вся в пыли, штанина Ольги порвала, вероятно зацепилась за гвоздь в подвале. Девушки понимали, что нельзя попасться никому на глаза. Они шли по коридору, мысленно желая слиться со стенами, но на их счастье на пути им никто не встретился.

Дойдя до поворота, Девушки обнялись.

Ольга произнесла на ухо Марие:

- Переодевайся и приходи в мою комнату. Я поищу Егора.

Мария кивнула.

Они разошлись, Ольга повернула направо к коридору ведущему в башню, в которой распологалась её комната. Девушка рассматривала интерьер замка новыми глазами, всё золото, всё роскошество теперь ей видилось гнилым, ей казалось что она шла не по изящному красному ковру, а по крови жертв в результате действий Королевы. Её тошнило от мысли, что теперь она часть этого. В тишине Ольге послышались шаги. "Королева" - первое что пришло в голову девушке. Она понимала, что если мать застукали её прямо сейчас в порванной и грязной одежде, ей не удастся оправдаться. Она не была готова к встрече с ней. Девушка побежала. "Главное успеть, успеть добраться до комнаты, успеть спрятать одежду", она бежала, и, когда повернула в последний поворот, когда до её двери остались считанные шаги, девушка столкнулась с чем-то и с грохотом упала на пол, сильно ударившись ногой. Девушка инстинктивно схватилась руками за ушибленное колено, со страхом подняла голову и увидела прямо перед собой удивлённого брата.

- Егор! Зачем так пугать, - возмутидась девушка.

Юноша помог ей подняться на ноги.

- Я искал тебя. Вас что не было всю ночь? - удивлялся парень.

- Идём в комнату.

Ольга открыла комнату, огляделась. Её привычная комната больше не казалась ей уютной, каждая черта напоминала о том, что видела девушка на улице города. Она в ужасе закрыла глаза. Холодная ярость острым коснулась её сердца, разросталась, заполняя всё тело девушки.

Егор с удивлением смотрел на сестру.

- Мне нужно переодется. Сейчас придёт Мария и мы всё тебе расскажем.

Девушка удалилась, скрывшись в гардеробной. В дверь тихонько постучали. В комнату вошла Мария, на ней было лёгкое шифоновое платье сливочного цвета, покрвтое мелкими голубыми цветами, её роскошные рыжие кудрявые волосы собраны в аккуратный пучок. Она зашла, оглядев комнату встретилась глазами с Егором кинулась к нему в объятья, её плечи задрожали. Весь скопившейся ужас сейчас выплёсеивался из Марии.

Егор обнял девушку, произнёс:

- Ты чего? Что случилось?

Мария отпрянула от Егора, вытирая кулаком глаза.

- Егор, мои родители, мои милые родители... их больше нет... их обнулили...я не смогла им помочь... он понимаешь, он упал прямо на моих глазах... они волокли его, прям по дороге... она... она.. она нас обманывала- сбивчиво произнесла девушка и снова начала рыдать, уткнувшись носом в широкую грудь молодого человека.

- Что? Что за бред ты несёшь? Я ничего не понимаю. Объясни всё чётко.

В этот момент в комнату вошла Ольга. Она была Олега в голубое длинное платье, красиво подчёркивающее её фигуру. На руках перчатки.

- Дай ей время. То что мы увидели... не каждый выдержит. - сказала девушка, поправила распущенные волнистые русые волосы за ухо, продолжила, - мы вышли в лес и сначала было всё как обычно, мы жарили зефир, пили чай с конфетами, играли в фанты, читали, пока... пока не услышали шум в кустах и не пошли за ним. Мы встретили маленькую девочку - Софию, она отвела нас в полуразрушенный город, где мы стали свидетелями сцены - как мужчину напоили неизвестной зелёной жидкостью королевские псы, и бесчувственное тело отволокли по дороге. Позже мы узнали что его понесли в замок на процедуру так обнуления.

Егор удивлённо посмотрел на сестру.

- Что? Что за бред? Что вы обе несёте. Королевские псы? Собаки? Обнуление? Разрушенный город? - Удивлялся парень.

- Послушай, я знаю, что это всё звучит дико, я бы и сама не поверила, если бы не увидела всё своими глазами. Наша мать питает магическую энергию замка обнуляя людей, псы это какая-то совокупность магии и человека, неубиваемая субстанция, всё что мы знаем с детства - рассказы про королевское величие, про процветание страны, это всё ложь. Мы были в городе, мы видели людей живущих в нём, они живут в разрушенных домах, боясь системы подчиняются немонятным законам, им нечего есть, понимаешь? И всё это - благодаря нашей семье, нашему роду, нашей матери. Людей похищают на улицах, забирают у семей, приносят в замок, где их обнуляют. И они исчезают. Исчезают в неизвестность.

Егор взявшись за голову, стал ходить по комнате. В этот момент в нём боролось множество эмоций - его мир дал трещину, он не мог не верить словам сестры, от того становилось тяжело на душе. Он смотрел на свои руки и видел на них кровь. Он смотрел на сестру и видел боль и отчаяние в её голубых глазах.

- Мы видели членов сопротивления. Они сказали, что Королева совершила военный переворот в моей стране, разрушив мой дом, убив всех, кого встретила на пути, а родителей, вероятно, обнулила. - донёс голос Марии из глубины комнаты - вся моя жизнь была благодарностью Королевы за то что она взяла меня на воспитание, но теперь... теперь я сломлена. Я не знаю кому можно доверять. Но я знаю, что у нас есть мы трое. И я знаю, что это надо остановить. И я остановлю Королеву чего бы мне это не стоило. Ради Южного графства, ради людей, ради моих родителей!

Ольга подошла к Марие, положила руку ей на плечо, согласно кивнув, произнесла.

- Мы вместе, Мария. Пора остановит королевский произвол.

Егор, которого переполняла ярость, взглянул на девушек и молча вышел из комнаты.

Ольга и Мария испуганно переглянулись.

- Надеюсь, он не пошёл к Королеве, - взволновано произнесла Мария.

Через несколько минут дверь комнаты отварилась и в неё вошёл Егор. В руках он нёс свёрток бумаг. Егор разложил бумаги на столе и девушки узнали в них чертежи, которые Егор нашёл в библиотеке. Он произнёс:

- Значит война. Сейчас в этой комнате зародилась маленькая ячейка внутри замка. Наше оружие информация. Мы вне подозрений и в этом наше преимущество. Как встретиться с членами Альянса?

- Мы не знаем. Сказала Ольга, - Андрей сказал лишь - Волк это сила, если хочешь быть услышанным посмотри на луну. И мы понятия не имеем что это значит.

- Волк это сила, - повторил Егор, - о чём они?

- Я не знаю, но у каждого члена сообщества есть метка - татуировка, силуэт волка. - объяснила Мария.

- Вы считаете им можно доверять? - спросил Егор. Я ничего не хочу сказать, всё это как то странно. Я должен убедится во всём сам. Попробую проникнуть в либиринт для начала. А Ольга, трон же достанется тебе, правильно? Теперь ты должна сыграть свою роль - стать той дочерью, которую всегда хотела видеть наша Мама. А ты Мария, все знают как ты любишь читать и сколько времени проводишь в библиотеке, но теперь твоя задача читать между строк, искать запрещённую литературу, стать тенью, слушать разговоры. Теперь мы связаны сильнее чем раньше и у каждого своя задача.

Девушки согласно закивали.

Тем временем день подходил к концу. Наступил вечер. Солнце медленно двигалось к горизонту. Наступило время королевского ужина. Егор поспешно собрал все бумаги в тубус, поспешил в заброшенную кладовую, там он хранил бумаги.

Ольга и Мария, поправив причёски отправились в столовую. Вечером, когда Королева возвращается, принято разделять со всеми людьми, живущими в замке.

Зайдя в большую королевскую столовую Ольга остановилась. Она ясно понимала что сейчас будет самый сложный момент, ведь она больше не сможет смотреть на Королеву как раньше. Но должна. Ради Софии, ради населения Северного графства, ради Егора и Марии, ради Альянса, ради победы. Она осмотрелась. Столовая была заполнена людьми, Королева сидела на своём почётном месте- во главе длинного стола, ей нравилось, когда вся семья собиралась вместе, хоть это происходило не часто. За спиной девушек послышалось тяжёлое дыхание, запыхавшейся Егор вошёл в двери столовой.

Королева, посмотрела в сторону двери и, встретившись глазами с Ольгой, коротким кивком головы подозвала её к себе. Ни улыбки ни радости. Ольга послушно поклонилась и подошла к королеве. Сердце бешено колотилось в груди девушки по спине бежал липкий пот, лицо не выражало эмоций, хоть ей и хотелось высказать всё матери прямо сейчас. Королева коснулась своими холодными длинными пальцами щеки девушки.

- Как ты, дитя? - поинтересовалась она, обычным мототонным голосом, в которм не было любви или тепла.

- Всё хорошо, мама, - после короткой паузы произнесла Ольга.

- Ты бледная. Опять всю ночь читали с Марией? Тем же холодным тоном сказала Королева. Тебе нужно посетить королевскую купальню, расслабиться. - не смотря в глаза дочери говорила она, - со мной приехали герцоги из западного графства, мы будем обсуждать работу, тебе пока не стоит в неё вникать, но если хочешь, я могу отправить одного в твои покои сегодня ночью, только скажи.

- Спасибо, мама, я устала и пожалуй, после сна лягу спать. Я как-то неважно себя чувствую.

- Ступай дитя.

Ольга отошла, ноги дрожали, казалось она сейчас упадёт, вовремя подоспевший Егор подхватил девушку за талию. Ольга повернулась к Королеве, заметив что ту уже окружили ближайшие советники, и она даже не смотрела в сторону дочери. Егор подозвал прислугу к себе, скомандовал:

- Мы с сестрой будем ужинать в своих покоях, принисите еду туда. Он подмигнул Марие, дав ей знак оставаться на месте, вышел в коридор ведя сестру за талию.

В комнате Егора спросил:

- Что мать хотела от тебя?

- Опять хотела отправить ко мне в спалью очередного герцога для увеселений. Раньше я считала это шуткой Королевы, теперь мне кажется она решила выдать меня замуж. Я, естественно, отказалась. - рассказала Ольга, обняв брата добавила, - я и правда устала. Пожалуй я сейчас же лягу спать.

- Хорошо, - согласился с ней Егор, и вышел в коридор.

Егор не сразу пошёл к себе. Он прислонился к холодной каменной стене, сжал кулаки и впервые за сегодняшний день позволил волне эмоций накрыть себя с головой. Раньше это была ярость — чистая, жгучая. Теперь её сменило что-то липкое и тяжёлое, от чего сжималось горло. Боль. Мама. Образ женщины, холодной и отстраненной, но иногда улыбающейся, — этот образ с треском раскалывался, обнажая под собой чудовище. Он съёжился, уткнувшись лбом в камень. Предательство кровного родства пахло не серой, а той самой сладкой пылью замковых ковров. Он был её сыном. Частью этого механизма с самого рождения. Виноватым по факту существования. От этой мысли его вырвало в ближайшую нишу. Вытер рот рукавом, дыхание сбилось. Нет. Он не будет её сыном. Он будет тем, кто сломает её машину. Месть стала холоднее и твёрже.

Девушка не разбирая кровать и не раздеваясь, легла и тут же погрузилась в сон.

Проснувшись Ольга поняла, что лежит в освещённой лунным светом комнате. Она подошла к окну. Луна висела в стекле, отражённая и настоящая одновременно. Ольга приложила ладонь к холодному стеклу, перекрыв бледный диск.

- Если хочешь быть услышанным посмотри на луну, - произнесла девушка вслух.

Вдруг прямо в это мгновение девушка поняла, поняла не словами, а сердцем. Девушка достала рюкзак, сложила весь свой ужин в него, накинув поверх платья тёплый вязаный свитер, скользнула в коридор.

Путь до заброшенной кладовой превратился в полосу препятствий. Каждый скрип половицы под ногой звучал как выстрел. Тени от факелов в железных держателях плясали на стенах, принимая формы когтистых лап и раскрытых пастей. Она прижималась к стенам, замирая на месте, когда в отдалении раздавались шаги ночной стражи. Воздух, обычно пахнущий воском и стариной, сегодня был едким, как дым после костра — её собственный страх имел вкус и запах. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разнесёт этот стук по всем спящим коридорам прямо в покои Королевы.

Дверь в кладовую скрипнула с таким звуком, будто крикнула. Ольга замерла в проёме, вжавшись в косяк, готовая в любую секунду броситься бежать. Тишина в ответ была хуже любого шума — она была внимательной и пустой одновременно, будто сама тьма затаила дыхание. Она проскользнула внутрь, отодвинула тяжёлые ящики. Чёрный провал тоннеля зиял перед ней. Ольга шагнул в него, не раздумывая.

Глава 6. Близкий чужой.

Ольга практически бежит по тоннелю. Ей кажется, что её что-то зовёт и что она может не успеть. Ольга вылетела из тоннеля, как пробка, и замерла, задыхаясь от долгожданной свободы. Она вдыхает полной грудью, и в этот момент понимает, что в замке она будто и не дышала вовсе. Холодный ночной воздух наполняет её лёгкие. Девушку трясёт, но не от холода — от негодования, от несправедливости. Она шла, не разбирая пути, в голове — мысли, слишком много мыслей. Ей хочется остановить их, упорядочить, поэтому она сейчас здесь. Замок давил. Его показушная величественность, да и сами стены… он больше не был её домом. Ольга чувствовала себя птицей в золотой клетке.

Лес не мешал мыслям девушки, он будто бы дышал вместе с ней, и даже ветер затих, чтобы не мешать, лишь далёкое кваканье жаб и писк комаров дополняли тишину, создавая спокойный фон для взволнованной девичьей души.

«Мама», — с тяжестью на душе произносила про себя девушка. — «Я всю свою жизнь жила в обмане. Я всю жизнь хотела ей нравиться, я хотела быть такой, как она ждала, — послушной, правильной. Я хотела заслужить её любовь. Но ей всегда было мало. Она требовала, требовала, требовала… Она хотела, чтобы я была как машина, училась, читала. Она никогда не поощряла мою жажду к творчеству, к музыке, а я старалась. Я хотела почувствовать себя любимой. Нужной. Я искала ласки и нежности у чудовища. Она обнимала меня, но в её объятиях не было тепла, уюта, любви».

Лёгкое дуновение ветра колыхнуло волосы девушки, несколько прядей упали на лицо, заставив выйти из раздумий. Она задумалась: «Я могла бы сбежать, уйти через преобразователь, начать новую жизнь, но я не могу. После всего увиденного уже не получится. На мне лежит вина, вина за свой род. За действия матери. И только мне нужно всё изменить».

Девушка подумала о Егоре. «Брат. Мой любимый братец. Самый близкий мне человек. Человек, с которым я всегда могла поделиться своими мыслями. Человек, который всегда мог меня развеселить. Его лёгкость и беспечность всегда придавали мне силы. Он помогал мне, жалел меня. Мы заменили друг другу мать. Давали тепло и поддержку. Мы оба всегда были вместе. Мы и Мария. Она как неотъемлемая часть нас. Родной не по крови человек. Я не помню, когда именно она появилась в замке, мы были слишком маленькими, но её судьба тесно переплелась с нашими. Мы узнали, что произошло с её родителями, с её королевством. И это так ужасно. Мне кажется, что их кровь на моих руках. Мать лгала ей, лгала нам. Теперь мы знаем правду».

Ольга шла, углубляясь в лес. Она не задумывалась, куда идёт, её эмоции были так сильны, что заглушали инстинкт самосохранения.

— Не слишком ли приметно ты оделась для ночной прогулки? — из темноты леса раздался мужской, сдержанный голос.

Ольга вздрогнула, оглянулась. Она никого не видела. Девушка испугалась, сжала кулак, вдавливая ногти в ладонь. Она посмотрела в сторону, откуда услышала голос. К ней навстречу шёл высокий, широкоплечий мужчина. Его тёмные волосы волнами ложились на плечи. Он был одет в тёмный костюм, в синий дорожный плащ, на руках — перчатки. В глазах — лукавый прищур.

«Нужно бежать», — говорил разум девушки, — «этот человек может работать на Королеву». Сердце же шептало: «Свой».

— А вы? Вы всегда подглядываете ночью за девушками, чтобы сделать им комплимент по поводу их гардероба? — бросила она, стараясь звучать насмешливо, но внутри ловя каждое его движение.

— О, нет, это вовсе не комплимент, — парировал он, и в его голосе зазвучала откровенная игра. — Голубое платье, белый свитер — не слишком ли для ночной прогулки в лесу? Хотя… на вас это смотрится загадочно. Опасно, но неотразимо.

Ольга делает шаг навстречу к мужчине, она видит его лицо в свете луны. Его лукавые глаза одновременно дразнят и манят её. Она делает ещё шаг. Плащ на нём — видавший виды, но красивый и ухоженный, нет ни заплат, ни грязи. Выправка, которой нет у слуг. «Он не пёс», — проносится в голове девушки, — «его выдают глаза, у ловцов в глазах пустота, а у него что-то другое, что-то, на что хочется смотреть вечно».

Мужчина не сводит глаз с девушки, и в его прищуре теперь читается не только насмешка, но и неподдельный интерес.

— Королевские дети не ходят ночью по лесу в одиночку. Где же ваша свита? — спросил он.

— У меня нет свиты. Только я. Ночь. Лес. И мои мысли. Иногда этого достаточно, чтобы понять то, чего не видят сотни глаз при свете дня, — ответила Ольга, чувствуя, как под его взглядом рождается необычная смесь смелости и смущения.

Мужчина молчит. Он оценивающе смотрит на девушку, его глаза пробегаются по ней от головы до ног и обратно. Затем он коротко кивает, и уголок его гба снова дрогнул в полуулыбке.

— Мысли… Да, они бывают опаснее меча. Особенно в такой… изящной оправе, — медленно произносит мужчина, и его взгляд на миг задерживается на её губах.

Ольга понимает, что он затеял игру с ней. И соглашается на её правила, не зная их. Она решается:

— Я ищу путь. — делает паузу. — Я ищу путь к правде.

Лёгкая ухмылка касается губ мужчины. Затем его лицо становится холодно-серьёзным.

— Правда — товар опасный. Ею можно обжечься. Зачем она принцессе?

— Чтобы перестать быть птицей, запертой в золотой клетке. Чтобы исправить то, что сломано, — на секунду замолкает, решаясь, произносит: — Чтобы найти Волка.

Ольга и сама не знала, зачем сказала эти слова. Она смотрит на его реакцию.

Взгляд мужчины становится острее, он смотрит на неё, проникая внутрь её души, говорит:

— Волки не воют на луну просто так. Они воют, чтобы их услышала стая. Ты готова примкнуть к стае? Готова, чтобы тебя услышали? — его голос понизился, став почти интимным, и в нём зазвучал вызов.

Внезапно мужчина делает широкий шаг навстречу к девушке, подхватывая её одной рукой, прижимает к себе, валит на землю, наваливаясь телом сверху на девушку, накрывает её плащом. Девушка инстинктивно погружает лицо в его волосы — они пахнут смолой и солью, дурманящая смесь. Спину пронзает холод от сырой земли, а там, где его тело прижимается к её боку, сквозь одежду жжёт тепло. Её собственное сердце стучит в висках оглушительно, заглушая все звуки, кроме его шёпота. Его глаза встречаются с её глазами, он шепчет ей на ухо:

— Королевские ловчие. Молчи. И не дыши так громко, принцесса, они чувствуют страх.

Тишину ночи нарушает звук шагов. Судя по всему, по дороге идёт больше, чем два человека. Они переговариваются, до путников доносятся обрывки их фраз, слышен звук волочения чего-то тяжёлого по земле. Это скребущий, мерзкий звук, будто тащат мешок с камнями. Ольга понимает, что они тащат очередного «неугодного». Она вздрагивает, мужчина сильнее наваливается на неё, он закрывает ей рот рукой. Его ладонь пахнет кожей и чем-то горьким, травяным. В ушах у Ольги стоит звон, а в ноздрях — смесь запахов: его волос, земля, страх.

Ольга слушает. Шаги становятся тише, затем и вовсе исчезают. Сердце успокаивается. Она смотрит на своего спутника. Тот, заметив взгляд девушки, встаёт, подаёт ей руку, помогает подняться.

— Прости, я не придумал ничего лучше, чтобы спрятать тебя. Ты как факел светишься в темноте леса, — сказал он, и в его глазах снова вспыхнула та самая смесь лукавства и одобрения.

— Всё в порядке. Спасибо, — смущённо произнесла девушка, ощущая, как по её щекам разливается жар.

— Тебе пора уходить. За тем поворотом ты выйдешь прямо к тоннелю, если, конечно, никуда не свернёшь, принцесса, — сказал он и лукаво улыбнулся. — И в следующий раз, если решишься на ночную вылазку, выбирай что-нибудь… потемнее. — После чего сделал шаг назад, растворяясь в ночи.

Ольга пошла по дороге, указанной незнакомцем. Вышла к тоннелю. Оглянулась на лес — никого. Рюкзак с едой она спрятала у входа в тоннель.

Войдя в знакомый тёмный коридор, девушка ускорила шаг. Её сердце бешено колотилось. Но это не был страх от очередной встречи с псами. Это было нечто другое, незнакомое: смесь из возбуждения, благодарности и любопытства. Оно заполняло девушку теплотой.

Без проблем преодолев тоннель и коридоры замка незамеченной, девушка забегает в свою комнату. Взволнованно она выходит на балкон. Девушка поднимает голову в небо, прямо над ней светит луна. Ольга шёпотом произносит:

— Я готова. Я хочу, чтобы меня услышали.

И где-то в глубине леса, как ответ на её слова, раздаётся волчий вой.

Глава 7. Первая роль.

Ольга стоит перед кабинетом матери. Она тщательно подготовилась к этому визиту. Надела любимое платье матери — розовое, приталенное, в классическом стиле; волосы собрала в гладкий пучок. Этот образ так не подходил девушке, но так нравился её матери.

Девушка несколько минут собирается с мыслями. В голове — слова Егора: «Ты должна стать той дочерью, которую она хочет видеть». Ольга выдыхает: в животе тугой узел страха и отвращения, во рту пересохло. Девушка вытирает ладонь о платье, закрывает глаза, успокаивается и решительно стучит в дверь.

Дверь отворяется. Ольга видит мать за столом; рядом с ней — четыре министра, четыре советника, люди, которые всегда рядом с Королевой. Они даже сидят на ужине рядом с ней и перешёптываются. Что-то живо обсуждают. Королева кричит, кидает вазу в стену; та разбивается на мелкие осколки. Ольга вздрагивает. Ей хочется убежать, спрятаться под одеялом, как в детстве. Но она стоит. На лице не дрогнул ни один мускул. «Ради цели. Ради Софии, ради Егора и Марии. Я должна», — проносится в голове.

Ольга входит. Министры резко замолкают на полуслове, смотрят на Ольгу пронзительно, холодно, отстранённо, отходят на шаг от стола Королевы. Ольга — преемница, и они понимают это. Девушка ровным шагом подходит к столу матери.

Королева жестом руки приказывает министрам выйти. Те послушно покидают помещение, не поворачиваясь к ней спиной.

На столе лежат бумаги. Королева быстро собирает их. Ольга замечает чертежи. Собрав бумаги со стола, Королева открывает ящик, кладёт всё в него, не сводя глаз с дочери. Она запирает выдвижной ящик на ключ, прикрепляет его к длинной цепочке на шее, прячет в декольте. Маленький золотой ключик скрывается за вырезом платья.

Королева вопросительно смотрит на Ольгу.

— Чем я могу быть полезна, матушка?

Королева холодно и надменно взглянула на дочь.

— Чем ты можешь быть полезна? — Одна бровь Королевы поднялась вверх; она будто смотрела на самое бесполезное существо на всём белом свете. После паузы продолжила, её голос был холодным, отстранённым: — Откуда столь внезапное любопытство к моей работе? Что это — желание помочь? Игра, которую ты затеяла от скуки? Либо ты наконец-то повзрослела и решила стать достойной преемницей?

Ольга с трудом заставила себя не реагировать на слова Королевы. В голове: «Сейчас или никогда. Я должна достойно отыграть эту роль».

— Я вижу, сколько ты работаешь, мама. Я понимаю, что бремя власти давит на тебя, и я… я хотела бы помочь тебе, разделить эту тяжесть. Научиться. Я хочу стать достойной нести на своей голове корону.

Королева пристально взглянула на дочь.

— Достойной короны? Ты знаешь цену этому достоинству? Ты готова заплатить её?

Королева протянула руку дочери. Ольга сделала шаг вперёд, наклонилась, прикоснувшись губами к холодной руке матери. Внутри девушки всё переворачивается: холод руки обжигает её губы сильнее, чем огонь. Девушка выпрямляется, мягко улыбнувшись матери.

— Я готова учиться, — она говорит мягко, внутри же — буря. — Мне кажется, хватит детских игр и забав. Я наконец-то поняла своё место.

Королева удовлетворённо кивает. Её губы расползаются в улыбке, которая не трогает глаз.

Она медленно встаёт. Делает бесшумные шаги, подходит к девушке, кладёт руку ей на плечо. Это не прикосновение матери, радушно приветствующей дочь; это прикосновение властителя, который хочет показать место девушки.

— Прекрасно, — слова Королевы спокойны. — Я позволю тебе находиться на собрании. Мы будем обсуждать… дела королевства. Твоё же дело — записывать тезисы. Не мысли, не свои идеи. Холодные факты. Справишься?

— Справлюсь, — коротко отвечает девушка.

— Тогда готовься. Бумагу и карандаш ты найдёшь на столе. Я сейчас приду, — говорит Королева и медленно направляется к выходу из кабинета.

Девушка подходит к столу, открывает верхний ящик. Внезапно взгляд девушки цепляется за аккуратно сложенный лист на полу. «Ему тут не место», — думает девушка. Она берёт из ящика стола стопку бумаги и карандаш и, когда Королева выходит, быстрым движением поднимает лист с пола. На нём — набор непонятных символов и знаков, схематический чертёж с пометками на полях. Девушка, не задумываясь, переписывает содержимое листа, прячет копию в карман, а оригинал, стараясь согнуть в тех же местах, кладёт под стол.

В этот момент дверь открывается. Девушка, выпрямившись, оглядывается и видит в дверях застывшего начальника королевской стражи. Его массивная фигура заполнила весь дверной проём. Молча, не проронив ни слова, взглядом он скользит по девушке сверху вниз, на мгновенье останавливает его на полу возле девушки. «Неужели он заметил?» — взволнованно подумала она. «Не мог не заметить. Что же делать?» Ольга почувствовала, как холодный пот стекает по позвоночнику. Начальник королевской стражи, Николай, с самого детства недолюбливал Ольгу. Он всегда докладывал Королеве обо всём, что могла сделать она, Егор или Мария. Но её он особенно не любил. Иногда девушке казалось, что он специально её подставлял, чтобы Королева могла наказать дочь.

Николай ничего не сказал девушке, отступил, пропуская в кабинет Королеву и министров.

В этот момент Ольга поняла, что нужно действовать.

— Мама, — произнесла Ольга, стараясь сделать голос максимально отстранённым, — кажется, у тебя выпало.

Девушка наклонилась, подняла лист, протянула матери, смотря ей прямо в глаза.

Королева в ярости выхватывает лист из рук дочери:

— Тебе нечего там смотреть, — прошипела она. — Это не для твоих глаз. Садись. И помни о своём месте.

Ольга послушно наклонила голову, заняла указанный ей стул в углу кабинета. За всю свою жизнь она прекрасно запомнила, где её место.

— Приступим, — произнесла Королева.

Министр внутренних дел, худой мужчина с выражением лица бульдога, раскрыл папку.

— За прошедшие сутки зафиксировано три случая открытого непослушания против власти, нарушений регламента, статей 208–210. В ночлежке у Старого моста, в Людмильском квартале, в мастерских у Печальника. Все источники локализованы. — Он сделал небольшую паузу. — Найдены листовки «Смирение и труд» с либеральной риторикой поверх ваших текстов. Кто-то распространяет в массы волнения. Из-за этого товар становится непригодным.

Ольга прикусила внутреннюю сторону щеки. «Три случая… Три человека. Или больше? Локализованы… Либеральная риторика. Непригодный товар». Она вывела на бумаге: «Инциденты — 3. Локализация — 100%».

— Причины всплеска? — спросила Королева, не глядя на министра.

— Стандартные. В очереди за пайком — выступление по поводу некачественной еды. В мастерской сломался станок, рабочие потребовали ремонта, начальник отказал, начались волнения.

— С начальником мастерской что сделали?

— Заменили на более дисциплинированного.

Ольга записала: «Причины — бытовые + страх. Кадровые перестановки». Карандаш скрипел по бумаге; девушка специально надавливала карандашом сильнее положенного. Она чувствовала на себе тяжёлый взгляд Николая, стоявшего у двери. Он наблюдал.

— Внешняя политика, — обратилась Королева ко второму, тучному министру.

— Поступила новая партия из Восточного герцогства, — тот заговорил плавно, с лёгким акцентом. — Объём удовлетворительный, но качество… оставляет желать лучшего. Лучше, чем предыдущий, но всё же.

— Нужно искать новые источники. Новые этапы. Может, есть смысл брать больше товаров из… — Королева замолчала, взглянув на Ольгу, — из внешних источников, — закончила она с нажимом на слово «внешних».

— Моя Королева, сейчас наступили тяжёлые времена для всех королевств. Голод и болезни, повсеместно страх, очень мало положительных эмоций, — заговорил третий, тощий и высокий министр. — Сейчас остались детская наивность, любовь, сострадание. Сильные эмоции. Но заказчику нужно больше. Он недоволен. Ему нужна радость, счастье, эйфория. С этим сейчас невозможно.

Второй министр заговорил:

— Активные рейды в новые миры привлекают внимание местных стражей порядка. А «проработка» имеющегося населения… — министр осторожно развёл руками. — Они и так на пределе.

Ольга тщательно выводила на бумаге доклады министров, старалась ничего не упустить. Внутри всё сжималось и кипело. Девушке хотелось выскочить, кричать о несправедливости, но было нельзя. Нельзя себя подставить даже движением. Она дышала и старалась держаться.

Третий министр продолжил:

— Мы усилили пропаганду в «зонах добычи». Акцентируем тему светлого будущего, жертвенности во имя Королевы. Это даёт прирост надежды и слабой, но стабильной преданности. Это лучше, чем ничего, но…

— Но это не эйфория, — закончила за него Королева. Её пальцы вновь застучали по ручке кресла. — Время не терпит. Ищи пути. Иначе тебя ждёт судьба предыдущего министра.

Ольга видела, как покорёжилось лицо министра внешней политики.

Ольга слушала, и слова сливались в чудовищный, бесчеловечный гул. Они говорили о душах. «Детская наивность… материнская самоотверженность…» Они говорили об эмоциях как о товаре. Неужели это и есть обнуление? Она записывала: «Поиск новых источников эйфории. Риски — внимание, истощение. Методы — пропаганда, новые технологии извлечения».

Совещание длилось ещё час. Говорили о логистике, о квотах, о «технических неполадках в контурах преобразователя», о «переработке отходов производства». Ольга записывала, превратившись в идеальный прибор. Её лицо ничего не выражало.

Наконец, Королева подняла руку.

— Достаточно. Ольга, дай мне свои записи.

Ольга поднялась и протянула несколько исписанных листов. Королева пробежала по ним глазами. Ничего личного, только факты.

— Можешь быть свободна. Чистую бумагу можешь взять с собой. Пригодится.

— Благодарю, мама, — поклонилась Ольга. Голос звучал чужим.

Она собрала оставшиеся чистые листы, не глядя ни на кого, и вышла из кабинета. Дверь закрылась за её спиной, отсекая гул голосов.

Только тогда ноги подкосились. Она прислонилась к холодной каменной стене, зажмурилась, но перед глазами всё ещё плыли строчки: «товар… источник… сырьё…» Воздух в лёгких стал густым и ядовитым.

Она глубоко, с усилием вдохнула. Потом ещё раз. Ярость отступила, оставив после себя пустоту и холодную, кристальную ясность. Теперь она знала. Знала масштаб. Знала цену. Знала врага. Девушка понимала, что если бы она не видела в тот раз в городе, как работают королевские псы, возможно, она бы и не подумала, что они, по сути, обсуждали торговлю людьми.

Ольга оттолкнулась от стены и быстрыми, твёрдыми шагами пошла по коридору. Не к своим покоям. К комнате Егора. Ей нужно было увидеть живого человека. И ей нужно было немедленно что-то делать.

Глава 8. Эхо Лабиринта.

Егор шёл в полной темноте по узким техническим помещениям на нижних этажах замка. Он всю ночь изучал схемы — старые и новые, планы построения Лабиринта. Долго пытался найти лазейку и никак не находил, пока случайно не обнаружил в столовой вход в служебные помещения. А из них, через технические ходы — шахты лифтов, сточные каналы — можно было попасть на более глубокие уровни. Сначала он не придал этому значения, но, наложив схему Лабиринта поверх старых чертежей замка, Егор заметил, что эти помещения находятся чётко над ним.

«Это мой шанс», — подумал он и отправился в столовую.

Освещая себе путь свечой, он сверялся с небольшой схемой-картой, которую начертил себе. Поворачивая из угла в угол, Егор радовался про себя, что эти тоннели никто не замуровал во время перестройки.

Он двигался как кошка, практически бесшумно. «Иду как в жерло вулкана», — мелькнула мысль. Стены давили, темнота сгущалась. Егор понимал, что впереди — не выход. Впереди то, что он, скорее всего, не готов увидеть. Но обязан. Обязан по долгу крови.

«Обязан по долгу крови, — повторил про себя Егор. — Сестра… она чувствует не меньшую вину за действия нашей матери, чем я. Но ей сейчас хуже. Она прямо там, рядом с ней, строит из себя хорошую дочку, хотя ей, наверняка, хочется вцепиться ногтями Королеве в лицо. Ах, как же мне хочется, чтобы она не скомпрометировала себя…»

Волнение Егора приобрело физическую силу, ладони вспотели. Он вытер их о ткань, продолжая идти. Тоннель сузился, в нём сильнее запахло сыростью, а также чем-то странным, напоминающим мёд вперемешку с озоном. И чем ближе к цели, тем сильнее становился этот запах.

Егор взглянул на карту: несколько поворотов — и он на месте. Он задул свечу, сделал последний поворот и замер, вглядываясь в темноту. Глаза постепенно привыкали, и он различил на полу решётку вентиляции. Лёг на живот, подполз к ней и заглянул вниз.

Егор не поверил своим глазам. «Получилось!» — победно крикнул голос в его голове. Он видел внизу большое помещение со светлыми, гладкими стенами. Всё вокруг стерильно чисто. Из зала в боковой части комнаты вела одна дверь, она была приоткрыта, и оттуда виднелось голубое свечение.

В помещение вошли двое мужчин в длинных фартуках.

Один сказал другому:

— Ловчие опять привезли неподходящий товар. И за что им только платят жалование? — Он глухо рассмеялся.

Второй техник фыркнул в ответ:

— Им платят не деньгами, но ты прав — товар паршивый. Вон везут, пора разгружать.

Егор увидел, как в широкие двери слева от техников вошли двое в чёрном. Они катили широкую тележку, на которой лежали трое — женщина и двое мужчин. Все без сознания.

— Принимайте товар, — буркнул один из ловчих.

— Опять ничего путного не высосали?

— Уж принимайте, что есть. Сейчас, знаете ли, не до жиру.

Мужчины в чёрном развернулись и ушли.

— Что ж, — вздохнул второй техник, — принимаем. Следующий завоз обещали из приюта, может, там будет что получше.

Он нажал кнопку на стене, и заработал конвейер, которого Егор сразу не заметил.

Вместе напарником они перенесли безвольные тела на движущуюся ленту, и та унесла их в дверь с голубым свечением.

В какой-то момент свечение из-за двери усилилось, и с другой стороны выкатился маленький флакон с розоватой жидкостью. Техник взял его в руки:

— Слишком много примесей — страх, апатия. Боюсь, когда они осядут в чистом виде, здесь не останется и капли радости.

Егор заметил подползающий к нему маячок красного цвета. Чем ближе он был, тем чаще тот мигал. Юноша вскочил, рванул в сторону, откуда пришёл. Поворот. Звук сигнала становился частым, будто настойчивее. Егор ускорился. Поворот. Бег. Ещё поворот. Он больше не слышал мерцания. Холодный камень тоннеля освежил сознание. «Меня же могли поймать. Я могу подставить и себя, и девушек. Нужно быть осторожнее».

Егор ворвался в свою комнату. Дрожащей рукой схватил со стола кувшин с водой. Руки не слушались. Он расплескал воду мимо стакана.

В дверь резко постучали. Ещё стук — и в комнату ворвалась Ольга. Она была бледна как мел, её руки дрожали. В глазах — тот же немой ужас, что и у брата. Она захлопнула дверь, повернула ключ.

— Мама… Королева… — голос её срывался, переходя на шёпот. Всё тело сотрясала мелкая дрожь. — Они обсуждали завоз товара… говорили об эмоциях как на рынке… будто выбирали, какую часть туши лучше купить…

— Я видел, — перебил её Егор, и его голос хрипел от напряжения. — Ольга, я всё видел. Я нашёл Лабиринт. Видел собственными глазами.

Ольга ударила кулаком в стену. Раз. Два. Три. Четыре. Брат положил руку ей на плечо. Она бросилась к нему в объятия, уткнулась лицом в его шею и зарыдала. Егор впервые видел слёзы сестры.

Девушка вытерла лицо краем рукава, сделав глубокий, прерывистый вдох. Слёзы ещё стояли в глазах, делая их огромными и блестящими, но взгляд уже менялся — становился острым, собранным, почти незнакомым. Она порывисто полезла в карман и достала сложенный листок.

— Вот. Я нашла эту запись в её кабинете.

Егор взволнованно посмотрел на сестру.

— Не волнуйся, это копия, — сказала девушка, умолчав, что её, скорее всего, застукал Николай.

Егор развернул листок, сел за стол. Вместе с Ольгой они погрузились в изучение надписей. На нём была схема, несколько столбцов с цифрами и текст на незнакомом языке.

— Ничего не понимаю. Что это? — прошептала Ольга.

— Подожди… Эти символы знакомы, но я не помню, где я их видел. Эх, знать бы, что в тексте… Ты всё верно скопировала?

— Конечно, не сомневайся, — уверенно ответила сестра.

— Смотри: это похоже на вычисление мощности… А это — определённо координаты, но… — Егор нахмурился, водил пальцем по строчкам. — Странно. Обычные пространственные координаты трёхмерны. А здесь… слои. Дополнительные числовые ряды. Это не просто точка на карте. Это как будто… адрес с указанием этажа. Только этаж — это не уровень здания…

Он замолчал, лихорадочно листая книгу, которую не выпускал из рук. Потом снова взглянул на листок, сравнивая символы.

— Здесь, видишь? Этот иероглиф… Он обозначает не «место», а «поток» или «слой». А эта постоянная… Боже. — Голос Егора стал тише, но в нём появилась тревожная уверенность. — Это поправка на фазовый сдвиг эфирного поля. Такие используют в телематических расчётах высшего порядка, когда речь идёт не о перемещении в пространстве, а о… переходе между устойчивыми состояниями реальности.

Ольга смотрела на него, не до конца понимая.

— Говори проще, Егор.

— Проще? — Он с силой ткнул пальцем в листок. — Эти «координаты» — не для путешествия по нашему миру. Это координаты для перехода в другие миры. Или, точнее, для точного позиционирования в них. Они телепортируют что-то… прямо в чужие реальности.

Ольга на мгновение задумалась, затем вспомнила слова о «внешней политике» и вскрикнула: — Им нужно больше людей! Для этого они хотят брать их в других мирах!

Егор вскочил, подбежал к книжному шкафу. Схватил одну книгу, листал, отбросил. Вторую — отбросил. Третью — и замер.

— Вот! То, что я искал. Да, ты права. Это расширенные координаты для перемещения в другие миры. Это… полная катастрофа. Это уже не только наша проблема. Всё намного глубже, чем мы думали. Нужно идти в Альянс. Нужно встретиться с их руководителем, он же наверняка есть? Но сначала нужно перевести этот текст. Вдруг там — ответы на наши вопросы?

— Для этого нам нужна Мария, — догадалась Ольга. — Нужно найти её.

В коридоре за дверью послышались тяжёлые, мерные шаги — шаги начальника королевской стражи. Они знали их с детства. Но только сейчас эти шаги казались им по-настоящему зловещими. Казалось, он не просто шёл — он прислушивался. Следил.

Глава 9. Сопротивление.

Егор осторожно выглянул в коридор.

— Свободно, можем идти.

Ольга вышла вслед за братом. Сердце бешено колотилось, живот до сих пор сводило тугим комком после услышанного на собрании Королевы. Они вместе тихо пробирались по коридорам, поворот за поворотом — эта дорога была знакома им с детства. Вот и заветная дверь. Ольга подбежала к ней и поспешно постучала.

Дверь открыла заплаканная Мария. В руках она держала фотографию родителей, державших её, маленькую, на руках. Мария провела рукой по фотографии, словно стирая слёзы, и сделала глубокий, ровный вдох. Когда она подняла глаза на Ольгу, в них ещё стояла влага, но взгляд уже был острым и собранным. Она взглянула на подругу: лицо Ольги было бледным, руки тряслись. Сзади выглядывало такое же бледное лицо Егора. Девушка молча впустила друзей в комнату. Она понимала: сейчас без вопросов.

Егор сел на стул посреди комнаты. Рассказал о своём открытии, об операторах, для которых обнуление — просто работа, о выключенных людях, которые — как товар, о собрании, на котором была Ольга, о продаже эмоций, об иных мирах, обо всём, что им удалось узнать. Голос Егора был невероятно твёрдым, но внутри он дрожал; тошнота вновь поднималась к горлу — воспоминания были ещё слишком свежи.

— Мария, ты — наш мыслительный центр, — сказала Ольга, доставая из кармана лист с чертежом. — Егор расшифровал техническую часть. Но вот текст, он написан на неизвестном нам языке. Посмотри, пожалуйста, вдруг ты увидишь что-то знакомое.

Мария взяла лист, осторожно развернула его. С серьёзным видом рассматривала записи, не отводя взгляда.

— Знакомый диалект... древний... очень древний... Вот написано: «берег пустых чаш»... «новолуние»... «серебристая полынь». Очень похоже на описание ритуала. Схема принадлежит преобразователю?

— Да, — коротко ответил Егор.

— Я так понимаю, есть связь этого ритуала и преобразователя. Я переведу, мне нужно в библиотеку.

— Хорошо. Ты сходишь в библиотеку, но сначала давай отправимся за стену. — Егор встал со стула и подошёл к окну. Луна занимала свою позицию на горизонте, освещая комнату Марии. — Завтра утром. Сейчас нам всем нужно поспать. Это был тяжёлый день.

Ольга спешила по коридорам замка. Она долго собирала в рюкзак еду и теперь торопилась к друзьям. Сегодня Ольга тщательно обдумала свой наряд: надела чёрные брюки, синий широкий пиджак на чёрную водолазку, на голову — шапку, на ноги — кроссовки. Русые волосы были собраны в тугой хвост.

Девушка зашла в заброшенное помещение. Как она и предполагала, Мария и Егор ждали её там. Мария собрала свои рыжие волосы в тугой пучок, была одета в длинную жёлтую юбку и бежевый свитер. Егор — в зелёной куртке. За плечами у друзей тоже были рюкзаки.

— В путь, — скомандовал шёпотом Егор, и они вместе вошли в заброшенный тоннель.

Выйдя в лес, Ольга вдохнула холодный утренний воздух.

— Надеюсь, нас не будут искать.

— Я сказала служанке, что мы сегодня занимаемся в библиотеке заклинаниями. Под этим предлогом я набрала нам кучу еды. Искать нас точно никто не будет. Но на ужине всё же лучше появиться, — ответила Мария.

— Ты просто умница, — подмигнул ей Егор, приобнял её за плечи и добавил: — Моя малышка.

Мария бросила на него укоризненный взгляд.

Ольга обратила внимание, что у входа в тоннель её рюкзака уже не было.

Друзья направились к выходу из леса. Идти было решено через горы.

Войдя в город, Егор был шокирован. Одно дело — слышать рассказы девушек, другое — видеть всё самому. Разрушенные дома, серость, отсутствие людей на улицах — всё это вызвало в сердце молодого человека всплеск холодной ярости. Он сжал кулаки. «Моё наследие. Я сделаю всё, чтобы остановить это. Чего бы мне это ни стоило».

Проходя по переулку к дому Марты, Ольга обратила внимание на тишину в городе. В редких дворах можно было встретить детей.

По дороге им встретился мужчина, идущий в горы. Он не обратил на них никакого внимания, шёл с опущенной головой. И женщина — та стояла возле дома, но, увидев друзей, торопливо скрылась в дверях.

Егор сорвал листовку со стены дома. Он остановился. «Порядок приводит к миру». Лицо Королевы. При виде его сердце у Егора забилось сильнее. Мария взглянула на лист:

— Смотри, морда волка нарисована внизу.

Егор вновь взглянул на агитационный плакат. В самом углу слева был нарисован аккуратный силуэт волчьей головы в профиль.

— Символ Альянса, — объяснила Ольга. — «Волк — это сила. Если хочешь быть услышанным, посмотри на луну».

Ольга свернула в ближайший переулок. Во дворе, на таких же ветхих, как и весь город, качелях сидела девочка. Она подняла глаза на вошедших людей, подскочила, подбежала к Ольге и обняла её за ноги. Ольга присела на колени рядом с девочкой.

— Привет, Софа, — сказала она. — Как поживаешь?

Девочка радостно улыбалась. Ольга заметила, что в руках она держит всё ту же куклу Машу. Девочка наклонилась и прошептала Ольге на ухо:

— Я нашла твой рюкзак. Спасибо.

Затем отстранилась и добавила более громким голосом:

— Мама! Мама!

Дверь дома открылась, на пороге появилась взволнованная Марта. На ней было простое платье и фартук, волосы всё так же убраны под косынку.

— Чего ты кричишь? Накличешь псов.

Затем она увидела вошедших людей, осмотрела их взглядом, остановилась на Егоре.

— Это мой брат, — объяснила Ольга. — Он свой.

— Зачем пришли? Привели его на экскурсию?

— Нет, — твёрдо ответила Мария. — Зайдём в дом, нужно поговорить.

Хозяйка молчала, будто раздумывая, стоит ли их пускать, затем сказала:

— Хорошо, заходите. Софа, и ты тоже. Скоро завтрак, каша уже готова.

Девочка поспешила в дом, друзья зашли за ней, последней — Марта. Она заперла дверь на замок.

— Мы принесли еду, — начала Мария. — Всё в наших рюкзаках. Взяли всё, что могли унести, и так, чтобы не было сильно заметно. Принесём ещё.

Мария поставила свой рюкзак на пол возле стола, Ольга и Егор последовали её примеру.

— Я принесла несколько книг для Софии, — добавила Ольга. — Они в рюкзаке.

— Спасибо, — коротко ответила Марта. — Выкладывайте, о чём хотели поговорить.

— Нам нужно встретиться с Альянсом, — заговорил Егор. — Есть некоторые сведения, которые мы бы хотели обсудить с ними.

Марта с недоверием посмотрела на Егора. Затем молча подошла к окну, отодвинула штору и поставила на подоконник гипсовую фигурку волка.

— Ждите.

Затем она взяла один из рюкзаков и скрылась с ним на кухне. Ольга и Мария сели на кушетку. Егор остался стоять у входа.

— Ты говорила про книжки, — к Ольге подошла София. Она смотрела на девушку с интересом.

— Да, конечно, — сказала Ольга. Она достала из рюкзака три книги с цветными обложками. На верхней была нарисована Стрикса. — Это книги. Одна — про животных, которые живут в Северном Графстве. Вторая — с моими любимыми сказками, про Малыша-Горбулю и его друга Бегемота. А третья — про лесного духа, который не хотел учиться. Ты же умеешь читать?

— Да, я знаю все буквы, — похвасталась София и, надув губы, добавила: — Но читать как мама я не умею.

— Ничего, у тебя всё получится. Первый шаг ты уже сделала — выучила буквы. А пока я могу тебе почитать, а когда меня не будет — будет читать мама.

— Тогда приходи ко мне чаще, — сказала девочка и улыбнулась.

Ольга добродушно рассмеялась.

— Я буду очень стараться.

— Иди ешь кашу, — сказала вышедшая в комнату Марта.

София положила книги на кушетку рядом с Ольгой, послушно села за стол, посадила рядом свою любимую куклу Машу и начала есть.

В дверь постучали. Марта открыла. В дом вошли трое: двое старых знакомых — Андрей и Вероника, и третий — тощий, сутулый мужчина в потёртом чёрном спортивном костюме, с взъерошенными тёмными волосами и привычкой постоянно что-то вертеть в пальцах — сейчас это был карандаш.

Андрей, войдя, на мгновение замер в дверях, медленным, оценивающим взглядом окинул комнату, остановившись на Егоре. Затем произнёс:

— Это Олег. Он техник, специалист по магическим артефактам. В прошлом работал на Королеву вне замка, сейчас с нами. Я так понимаю, нас вызвали из-за вашего прихода. Хорошо, что мы были рядом, получилось прийти быстро. Так в чём дело?

Первой заговорила Ольга:

— Сегодня с нами пришёл мой брат, Егор. Мы нашли некоторую информацию. — Ольга протянула скопированный лист. — Это схема работы преобразователя и описание магического ритуала. Точного перевода нет, но мы над этим работаем. Егор нашёл смотровое окно над лабораторией. Там есть что-то вроде магического сканера, красный маячок, который чуть его не раскрыл. Мы думаем, как обойти охрану.

— Через это окно возможно пролезть? — спросила Вероника.

— Мы рассматриваем и такой вариант. Вполне возможно, для штурма Лабиринта нам может понадобиться вход из нескольких точек.

Андрей принял лист, долго изучал, проводя пальцем по строчкам, прежде чем передать Олегу. Тот тут же, не глядя ни на кого, устроился за столом, положив перед собой блокнот и продолжая вертеть карандаш.

— Что удалось перевести? — спросил Андрей наконец, не поднимая глаз от схемы, которую теперь разглядывал Олег.

— Всего несколько слов, — произнесла с кушетки Мария. — «Берег пустых чаш», «новолуние», «серебристая полынь». Я переведу его полностью, мне нужно время.

— На собрании я узнала, — заговорила Ольга, — что псы нашли листовку с «либеральной риторикой». Это ваша работа? Королева в бешенстве.

Андрей и Вероника переглянулись. Он тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Да, — ответил Андрей.

— Такую реакцию Королевы мы и ждали, — пояснила Вероника. — Листовки специально попали в руки ловчих. Если мы хотим быть скрытными — мы скрываемся. То, что попало в замок, — подкинуто специально. Надеюсь, королевские дети не устроят нам проблем?

Ольга опустила глаза. Она понимала: доверия между ними нет, поэтому резко отвечать на её слова не стоило, но и отступать не надо. Ольга знала своё место.

— Не волнуйся. Благодаря нам ты не почувствуешь дыхание псов на своей шее.

Вероника хмыкнула, но смолчала. «Отлично», — подумала Ольга.

— Непонятно насчёт полыни, — произнесла Мария. — Этот вид растения не растёт в наших широтах. Я читала о ней, но она редкая. Крайне редкая. И опасная. Обычно зелья на её основе — сложные и долгие.

— Смотрю, кто-то хорошо учился в школе, — сказал Андрей. Лицо Марии зарумянилось. — Садись пять. Насчёт травы у нас есть кое-какие связи, выход на... контрабанду... Я попробую узнать. Но сначала — перевод.

— Помоги мне налить и принести в комнату чай, — обратилась к Ольге Марта. — Иначе вы съедите друг друга. Садитесь все за стол.

Ольга последовала за хозяйкой дома. Все сели за стол.

Внезапно входная дверь открылась. В дом вошёл высокий человек в длинном дорожном плаще, с широким капюшоном, накинутым на голову и закрывающим лицо.

В голове Марии, сидевшей лицом к входу, пронеслось: «Провал. За нами пришли».

Человек, оставаясь у двери, медленно снял капюшон. Это был мужчина с волевым лицом. Он внимательно оглядел сидящих за столом.

— Ну наконец-то, — пробурчал под нос Олег, не поднимая взгляда от листа, который тщательно изучал, делая пометки в блокноте.

Незнакомец снял плащ, повесил его на крючок у двери. На его правом плече красовалась татуировка; на руке блеснул перстень с волчьим клыком.

Дверь из кухни отворилась. В ней появилась Ольга с подносом в руках. Она с недоумением посмотрела на людей за столом — их взгляды были направлены на вход, — затем повернулась к двери и увидела его. Запах смолы и соли ударил ей в нос. Она вспомнила ночь, лес, его горячее тело, прижимающее её к земле... Поднос с чашками выскользнул из её рук и с грохотом разбился о пол.

Все присутствующие вздрогнули и уставились на неё. Но Ольга не обращала внимания ни на них, ни на горячий чай, растекавшийся по полу. Её глаза были прикованы к нему. И он не сводил глаз с неё.

В комнате повисла звенящая тишина.

Глава 10. Первые риски.

Звенящая тишина повисла в комнате. Ольга не сводит глаз с незнакомца в дверях, не обращая внимания на покрасневшее пятно на руке от разлившегося горячего чая. Незнакомец в дверях не сводит глаз с девушки. За столом повис немой вопрос.

Тишину нарушает Марта, вбежавшая на шум из кухни.

— Девочка моя, да ты же обожглась, — убегает и возвращается с ковшом холодной воды со льдом. — Опусти скорее сюда руку.

Ольга отводит глаза от лица незнакомца, опускает руку в воду. Только сейчас она ощущает колющую боль в кисти.

Лицо незнакомца меняется. Он сосредоточенно смотрит на собравшихся за столом.

— Доклад. Коротко, — говорит он, глядя на Андрея. Его голос низкий и решительный.

Он делает несколько шагов в направлении стола, на секунду задерживается возле Ольги, наклоняется к ней, произносит тихо, но в звенящей тишине его слова слышны всем:

— На этот раз одета куда практичнее, принцесса. Хороший выбор.

Глаза Марии расширяются, в голове проносится: «На этот раз? Они что, виделись? Ольга от нас что-то скрывает?». Егор взглянул на сестру с нотой недоверия. «Неужели у неё есть секреты, от меня?» — будто бы читалось в его взгляде. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки под столом.

Незнакомец выпрямляется, подходит к столу и садится рядом с Андреем.

— Что у нас, коротко и по делу.

— Я думаю, для начала необходимо тебя представить нашим новым членам. Это Максим, наш лидер и идейный вдохновитель. Олег, дай сюда схему.

Олег протянул Андрею лист, тот отдал его Максиму.

— Эту бумагу предоставила нам Ольга, дочь Королевы, — говорит Андрей.

Ольга, которая всё ещё стоит с ковшом у входа на кухню, отдаёт его Марте, вытирает руки полотенцем, проходит, становясь за спиной Максима так, чтобы могла показывать всё на бумаге, говорит:

— Это лист, который я скопировала с одного из документов в кабинете матери. В нём мы расшифровали… — девушка наклоняется к столу, протягивает руку к бумаге, указывая пальцем на цифры. В её нос ударяет знакомый запах смолы и перца — тот самый, что витал в лесу той ночью. От неожиданности и внезапного воспоминания её сердце ёкнуло. Она отгоняет нахлынувшие чувства, продолжая: — Вот, эти цифры — это настройки преобразователя, вот эти — координаты. А смесь… — девушка проводит пальцем по листу, случайно касается руки Максима.

Её кожа под пальцами будто вспыхнула — короткий, жгучий разряд, пробежавший от точки касания до самого затылка. Он сжимает её пальцы — не больно, но так твёрдо и стремительно, что у неё перехватывает дыхание. Это длилось долю секунды, но за эту долю в голове пронеслось всё: тёплая сырая земля под спиной, тяжёлое тело, прикрывавшее её, и его шёпот в темноте. Сейчас его прикосновение было другим — деловым, контрольным, — но тело отреагировало тем же предательским трепетом. Она поспешно отдернула руку, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Текст на древнем диалекте, его расшифровка сейчас в работе, — её голос прозвучал чуть выше обычного. — Но мы поняли, что это описание особого ритуала, ритуала сильного, вероятно с принесением в жертву, и для него нужна трава, особая — серебристая полынь. Про неё лучше расскажет Мария.

Ольга выпрямляется и отходит в сторону. Сердце в груди готово вырваться наружу, на щеках румянец. Она старается не смотреть на Максима, но чувствует его взгляд на себе — тяжёлый, изучающий.

Мария замечает реакцию Ольги на случайное прикосновение к руке Максима. Она удивлена, но не подаёт вида. Егор же заметил всё: и внезапное замешательство сестры, и тот странный, затянувшийся миг касания. В глазах у него промелькнуло что-то холодное и настороженное. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, но его поза была напряжённой, будто готовой к броску.

— Да, это редкая трава, настолько редкая, что не растёт в Северном Графстве, — говорит Мария. — Я читала, что её используют для особых ритуалов, сложных, тёмных, зелья из неё долгие и непростые.

— Я нашёл лазейку, — вступает Егор, переключая внимание на себя. Его голос звучит ровно, но в нём слышна сталь. — В системе технических тоннелей над Лабиринтом есть вентиляционная решётка. Через неё можно увидеть часть зала подготовки. Но там стоит сканер — автоматический охранительный огонёк, который реагирует на движение и тепло. Я его заметил в последний момент, едва успел отскочить. Если его как-то отключить или обмануть — это будет идеальная точка для наблюдений.

— Отлично, — говорит Егор и обращается к Олегу. — Что с настройками?

— Макс, они не привычные, — буднично, откинувшись на спинку стула, отвечает Олег. — Надо повозиться с прототипом преобразователя, рассчитать формулу, короче, дай мне три дня, всё сделаю в лучшем виде. Ты меня знаешь.

— Поэтому мы тебя и переманили. Что с переводом? Сроки? — говорит Максим, обращаясь к Марии.

— Я постараюсь ускориться. Один-два дня, не больше, — смущённо говорит девушка.

— Ты уверена, что за тобой нет хвоста? — Максим вопросительно смотрит на Ольгу.

— Да, но… не на сто процентов. Я была аккуратна…

Максим ухмыляется, поворачивается к Егору.

— Сможешь нарисовать схему тоннелей, ведущих к этой решётке? Что со сканером? Уже знаешь, как его обезвредить?

— Схему нарисую, но чертежи сейчас не со мной. Со сканером… Думаю, если найти частоту его импульсов, можно создать помеху. Нужно оборудование.

— Салага. Хорошо. Работайте. Насчёт травы. Я знал, что Королева её выкупила у контрабандистов. Не думал, что пригодится эта информация нам, но тем не менее я узнал, где они её берут. Болота в Южном Графстве, точнее, в том, что от него осталось.

При упоминании Южного Графства Мария вздрагивает, опускает взгляд. Это замечает Андрей.

— Нужно отправляться туда прямо сейчас. Но это опасно. Чревато последствиями. Плюс к траве нельзя прикасаться руками, — Максим встал, снял с крючка плащ. — Олег, бери с собой лист и готовься сверить настройки. Кто со мной на болота?

— Я готов, — встал из-за стола Егор. Его взгляд был твёрдым, но в глубине глаз читалось беспокойство — не столько за предстоящую вылазку, сколько за сестру, которую он вынужден был оставить здесь, в самом сердце опасности.

— Королевский сын вызвался помогать, — хмыкнул Максим. — Любопытно.

— Я тоже готова, — с долей вызова в голосе произнесла Ольга, делая шаг вперёд. Ей невыносима мысль сидеть сложа руки, когда другие рискуют, и особенно — когда он уходит, снова растворяясь в тени, оставляя её с этим вихрем невысказанного.

— Исключено, — обрубил её Максим. — Во-первых, кто-то из детей должен быть в замке, иначе это будет слишком заметно, во-вторых, ты наши глаза и уши рядом с Королевой, а в-третьих, тебе больше идут платья, принцесса. В его глазах мелькнула та самая искра — смесь насмешки и чего-то ещё, что заставляло Ольгу чувствовать себя одновременно униженной и пойманной на чём-то интимном.

Ольга, не в силах терпеть насмешек, произносит:

— Вы не можете диктовать мне. Я не ваш солдат!

— В лесу ты не возражала, когда я спас твою шкуру от королевских псов. Сейчас ты мне нужна в замке. Вопрос стоит не в игре и не в обидах, что тебя не взяли. Это не просто прогулочка по болоту, это опасная миссия. У каждого есть своя роль, — парировал Максим, и его голос внезапно утратил насмешливый оттенок, стал плоским и неоспоримым, — и у тебя есть своя — быть тенью, слушать, улыбаться и не попасться. Твоя роль сложнее. Ты ближе к врагу, чем кто-либо из нас.

Его слова упали, как приговор. Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось от досады и бессилия. Он был прав, и от этого было ещё горше. Она отступила на шаг, опустив глаза. Егор наблюдал за этой сценой, и его лицо было каменным. Он ненавидел, что Максим говорит с сестрой таким тоном, но ещё больше ненавидел то, что не может с этим ничего поделать.

Затем Максим обратился к Марте:

— Дай юноше подходящую одежду для похода к болотам. Девушки, можете идти. Мария, удиви меня — два дня, не больше. Жду отчёт в дупле у сожжённого дерева. Да, и оно что-то вроде вашего почтового ящика. Проверяйте его иногда.

С этими словами Максим развернулся и направился к выходу на кухню, к Марте. Он прошёл мимо Ольги, не глядя на неё, но его плечо слегка задело её плечо — мимолётное, почти невесомое касание, которое, однако, снова всколыхнуло в ней целую бурю. Она ощутила странную, колющую пустоту. Он уходил в опасность, а её приговаривали к роли молчаливой узницы в золотой клетке, которую она теперь ненавидела. И хуже всего было то, что часть её — та самая, что запомнила тепло его тела в ночном лесу, — хотела крикнуть ему вслед, чтобы он был осторожен.

Мария поспешно встала, они попрощались и вышли из дома.

Дорога к лесу, а дальше к тоннелю прошла в полном молчании. Войдя в тоннель, любопытство Марии взяло верх:

— «В прошлый раз? В лесу? Спас от псов?» О чём он говорил? Что ты от нас скрыла, Ольга?

— Я ничего не скрыла. Не было возможности рассказать, — оправдывалась Ольга, чувствуя, как предательский жар снова разливается по щекам. — В тот вечер, когда мне стало плохо на ужине у Королевы, помнишь? Я ушла к себе в комнату, отключилась на несколько часов, проснулась, посмотрела на луну, вспомнила слова Андрея про волка, и она меня как будто позвала.

— Кто?

— Луна. Да, я знаю, что звучит странно, но я так почувствовала. Я вышла в лес подышать воздухом, мне встретился некий молодой человек, он не представился, но когда появились ловцы, закрыл меня собой. Потом исчез. Я бы всё тебе рассказала, Мария, у меня нет секретов ни от тебя, ни от Егора. Просто столько событий, понимаешь.

— Понимаю, — осторожно ответила Мария, но в её голосе прозвучала лёгкая обида.

Подруги осторожно вышли из тоннеля в кладовую, на цыпочках пробрались мимо кухни, вышли в коридор. На повороте в башню Ольги из тени появился Николай. Он остановился, рассматривая девушек, пристально остановился на Ольге, разглядывая её как под микроскопом.

— Где твой брат, Ольга?

От холодного скрипучего голоса начальника королевской гвардии у Ольги всё сжалось внутри. «Он знает», — промелькнуло у неё в голове.

— Он в библиотеке, мы сегодня весь день занимаемся учёбой.

Николай ничего не ответил, развернулся, скрывшись в коридорах замка. Девушки переглянулись. В глазах Марии читался немой вопрос: «Поверил ли он?»

Возле двери в Ольгину комнату их ждала гостья — это была личная служанка Королевы.

— Ваше Высочество, Королева искала вас сегодня днём. Требует к себе немедленно.

В груди у Ольги упал тяжёлый, холодный камень. Игра начиналась по-настоящему. И первой её проверкой будет встреча с матерью.

Глава 11. Трава в янтаре.

Ольга вошла в кабинет матери. Королева была в полном одиночестве, но не сидела за рабочим столом; она стояла у окна, вглядываясь вдаль, наблюдая за королевскими оранжереями. На ней было длинное красное платье со шлейфом, усыпанное россыпью рубинов.

Она обернулась на звук шагов.

— В детстве вы втроём часами могли проводить в оранжереях, — её голос прозвучал задумчиво. — Мария с книгами, ты много рисовала, а Егор вечно ставил какие-то опыты. Если кто-то вас терял, то находил именно там.

— Ты искала меня, мама? Что случилось?

Королева отошла от окна, села за свой стол и жестом пригласила Ольгу присесть.

— Да, я хотела с тобой поговорить. Одна ты у меня и есть. Егор — ветер в поле, ему бы лишь веселиться да гулять. Но ты… ты моё наследие, моя надежда, моя опора! Моя скала. Моя кровь. Всё, что я годами выстраивала, — всё это для тебя. Трон, могущество, этот замок. Да и Егор — мужчина, сама понимаешь, он не способен править.

Королева сцепила пальцы. Ольга слушала, не веря своим ушам. Что это? Попытка стать матерью? Игра на показ? Или тщательно продуманный сценарий?

— Ольга, я рада, что в последнее время ты стала задумываться о своём будущем, поняла свою роль в этом замке. Не дай никому склонить тебя от меня. Ты — будущая королева. Знай, что после меня на этом месте должна сидеть именно ты. Я тебя подготовлю. Но тебе нужно тоже подумать о будущем. Тебе нужен супруг, достойный человек. У меня есть на примете несколько подходящих вариантов, подумай об этом. Муж будущей королевы должен обладать… некоторыми чертами, ты должна понимать это.

Разговор про мужа и будущий трон взволновал девушку. Купилась ли мать на её игру? Или это тщательно продуманное притворство?

— Да, мама, я подумаю.

Королева глубоко вздохнула, постучала длинными ногтями по столу.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила Ольга.

— Да, но это не должно волновать твою светлую голову, мама со всем разберётся, — сказала Королева, и её взгляд стал острым. Ольга увидела в нём искры. «Она в бешенстве», — промелькнуло у девушки в голове.

— Есть определённая группа, скажем так, людей, которые недовольны моим правлением. Они собрали отряд сопротивления, прячутся по лесам, готовят нападение. Но переживать не стоит, — продолжила Королева, видя испуганные глаза Ольги. — У меня есть лучшие бойцы, ищейки, идеальные, выведенные бойцы. Они не знают усталости и сна, не знают пощады, они чувствуют страх. Они принадлежат Королеве и не могут её ослушаться. Они будут стоять до конца. Мы загасим эту искру раньше, чем они очнутся. Они думают, что есть оружие против меня. — Королева рассмеялась. — Наивные глупцы. Они не понимают, что я всегда на шаг впереди. Благодаря Николаю я практически вышла на их главаря. Дело считаных дней. Так что не волнуйся, дитя, твоей матери ничего не угрожает.

При упоминании Максима сердце Ольги сжалось, в горле встал ком. Она понимала, что Максим и Андрей уже далеко. И самое страшное — что с ними сейчас Егор. При мысли о брате слёзы навернулись на глаза. «Нет, нет, надеюсь, им повезёт», — пронеслось в её голове. Она глубоко вдохнула. «Держись, только держись, не показывай ей свою слабость».

Королева внимательно наблюдала за дочерью, изучая её реакцию, затем сказала:

— У меня есть подарок для тебя.

Она наклонилась, достала из стола бархатный мешочек и протянула его девушке. Ольга взяла его, ощутив тяжесть. Раскрыв мешочек, она увидела внутри шкатулку. Та была из тяжёлого зеленоватого камня с вкраплениями коричневого, рыжего и жёлтого, покрытая причудливой резьбой. Девушка осторожно сдвинула крышку. Внутри лежал кулон — крупный янтарь, внутри которого навеки застыла веточка какого-то растения.

— Это серебристая полынь, — словно прочитав её мысли, произнесла Королева. — Крайне редкое и крайне опасное растение. Прикосновение к нему смертельно. В огранке янтаря оно принесёт защиту обладателю. Украшение, ценой в сотни лет.

В голове Ольги пронесся вопрос: «Знает ли она? Понимает ли, что Максим и Егор отправились на поиски именно этого растения? Что это значит?» В висках загудело. Ей отчаянно хотелось поскорее уйти.

Королева медленно встала из-за стола, подошла, взяла кулон из её рук, отодвинула волосы и застегнула цепочку на шее дочери. Затем тыльной стороной пальцев медленно провела по её щеке.

— Прекрасно. Тебе очень идёт. Подходит к твоим глазам.

По спине Ольги пробежали мурашки.

— Носи его. Для меня. И ещё — собери волосы. Будущей королеве не подобает носить их распущенными. А теперь ступай, отдохни. Я прикажу принести в твои покои чай. На ужин можешь сегодня не спускаться. Меня всё равно не будет. Срочная командировка. Ступай.

Ольга повернулась к выходу, но в дверях застыла.

— Надолго?

— Не больше двух дней. Нужно решить кое-какие вопросы в соседнем графстве.

Ольга вышла в коридор. Сердце бешено колотилось в груди. Она почти бежала, сжимая в руке шкатулку. В голове пульсировали мысли об Егоре, о Максиме, о том, что Королева всё знает, о жёсткой игре. «Надо предупредить!»

Она ворвалась в свою комнату, где её ждала Мария. Та уже переоделась в лёгкий хлопковый костюм и сидела на кровати со словарём в руках. Она всё поняла по одному взгляду.

Ольга сорвала с шеи кулон и бросила его на кровать.

— Посмотри. Только что подарила.

Мария взяла кулон, тщательно рассмотрела.

— Это… та самая трава? Серебристая полынь? Насмешка? Она что-то подозревает?

— Мне кажется, да, — взволнованно ответила Ольга. — Она говорила о сопротивлении, о своей армии безжалостных чудовищ, подвластных только ей, о том, что вышла на главаря… Она говорила о Максиме! С ним сейчас Егор. Мы должны как-то предупредить их. Но как? Через дупло? Через Марту?

— Они уже ушли. Я видела в лесу зелёный маячок — сигнал, что они двинулись в путь. Его должен был подать Егор.

— Тогда как?

— У меня есть идея. Но она опасная. Птицы. Егор много лет выращивает почтовых птиц. Возьмём сыча, к примеру. Он маленький и неприметный. Он должен найти Егора.

Ольга ахнула.

— Ты гений, Мария! Как я сама не догадалась!

— Идём же скорее, время не играет на нас.

Девушки бросились к двери.

Глава 12. Топи.

Максим достал из внутреннего кармана плаща не артефакт, а три плоских, отполированных камня тёмно-синего цвета, размером с ладонь. На каждом были вырезаны концентрические круги, расходящиеся от центра, словно круги на воде.

— Поступь Перехода, — коротко пояснил он, заметив взгляд Егора. — Они не телепортируют. Они… расслаивают пространство между двумя точками. Одна — здесь. Другая — на краю болот. Держитесь рядом. Шаг будет медленным. И не отставайте. Если коридор схлопнется не там — вас выбросит в межмирье. Или размажет по слоям реальности.

Он разложил камни на земле в форме треугольника, прикоснулся к каждому по очереди, шепча слова на неизвестном Егору языке. Камни загудели — низко, на грани слышимого. Между ними вспыхнула дымка, которая тут же начала закручиваться, образуя туннель. Но это был не проход сквозь пространство — это было пространство само по себе, ставшее прозрачным, многослойным и неправильным.

— Входим. Сейчас.

Шаг первый оказался не шагом, а падением в бездну, которой не было. Егор почувствовал, как его тело перестало быть цельным — оно растянулось, расплылось, каждую клетку пронизывала тонкая, ледяная вибрация. Он видел свои руки, но они казались чужими, отдалёнными. Звуки мира — шелест листьев, их дыхание — ушли, сменившись гулом.

Шаг второй. Коридор стал видимым. Вернее, его стенами стали не камни и не свет, а спрессованные воспоминания местности. Они шли, а мимо, как в гигантской карусели, проплывали искажённые образы: вот мелькнул целый замок Южного Графства — но он был прозрачным, как призрак, и сквозь его стены виднелись звёзды. Вот пронеслась толпа людей в ярких одеждах — но их лица были стёрты, будто выцветшие фрески. Воздух пахнул то пылью библиотек, то дымом пожарищ, то сладковатой гнилью болот.

Шаг третий. Вибрирующий гул начал формировать голоса. Прозвучал тонкий детский плач и затих. Егор сжал зубы. Максим шёл впереди, его фигура в плаще колыхалась, как под водой. Он не оглядывался. Андрей следовал за ним, лицо бледное, сосредоточенное.

Шаг четвёртый. Егор увидел — не глазами, а прямо в сознании — Марию. Не теперешнюю, а маленькую, лет трёх, в разорванном платье, стоящую на пепелище. Она смотрела куда-то вдаль огромными, полными слёз глазами, в которых застыл ужас. Картина была настолько яркой и болезненной, что у него перехватило дыхание. Это была боль самого места, его эхо, впитанное камнями Перехода. Сердце Егора сжалось так, что стало физически больно. Он хотел остановиться, закричать, но ноги несли его дальше.

Шаг пятый. Максим вдруг замедлил ход. Перед ними появилась тень. Человеческая. Она стояла спиной, наблюдая за другим видением — сценой, где люди в чёрном забирали кого-то из полуразрушенного дома. Тень повернула голову — на месте лица был лишь мерцающий пустой овал. И Егор понял, что это не образ прошлого.

— Не смотри, — резко бросил Максим, не оборачиваясь. — Иди. Это просто эхо системы. Оно не может навредить, если мы не привлечём внимания.

Они прошли мимо. Егор чувствовал на спине ледяное, безглазое внимание тени ещё долго.

Шаг шестой и последний. Давление стало невыносимым. Казалось, грудь сейчас раздавит. Вибрация достигла пика, переходя в оглушительный звон. И вдруг — тишина. Настоящая, физическая тишина, после которой звуки вернулись: хриплое дыхание, скрип сапог по щебню, далёкий крик неизвестной птицы.

Коридор рассеялся, как дым. Камни у Максима в руках потускнели.

Перед ними, под низким свинцовым небом, лежали руины Южного Графства. Не дома — их остовы. Улицы были разворочены. А вдалеке, на холме, чернел скелет замка — почерневшие от огня стены, пустые глазницы окон, обрушенные башни. Воздух был неподвижен и пах пылью, пеплом и тиной далёких болот.

Егор невольно сделал шаг и наткнулся ногой на что-то мягкое. Он посмотрел вниз. Из-под обломков торчала ручка — часть детской куклы, некогда ярко-рыжей, а теперь выцветшей и покрытой грязью. Такая же, как у Софии. Такая, какая могла быть у маленькой Марии.

В его груди что-то надломилось. Вся ярость, все холодные расчёты уступили место волне горячей, всепоглощающей скорби. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Это был не просто враг. Это было существо, превратившее целый мир в могилу. И его сестра, его Ольга, была вынуждена улыбаться ему.

Максим повернулся к болотам, видневшимся на горизонте мутно-зелёной полосой.

— Болота вон там. Идти часа полтора.

Егор в последний раз взглянул на руины замка, представив, как по его залам когда-то бегала маленькая рыжеволосая девочка. Он мысленно пообещал ей — и той, что ждала его в его родном замке, — что это кончится. Или они. Или Королева.

— Я готов, — твёрдо сказал он.

Троица двинулась в сторону болот, оставляя за спиной молчаливые руины, хранящие эхо последнего крика целого королевства.

---

Чем ближе они подходили к болотам, тем больше менялась земля под ногами. Трава становилась блеклой, с сизым оттенком, деревья — скрюченными, с ветвями, неестественно тянувшимися в одну сторону. Воздух густел, наполняясь сладковато-гнилостным запахом разложения. Звуки леса стихли, сменившись гнетущей тишиной, которую лишь изредка разрывало хлюпанье воды или далёкий, скрипучий крик невидимой птицы.

— Место отравлено, — тихо произнёс Андрей, впервые нарушив молчание после руин. — Не ядом. Самой силой, что высасывали отсюда. Оно пустое. И злое.

Максим лишь кивнул, внимательно сканируя местность. Его рука лежала на рукояти кинжала.

Наконец, земля окончательно превратилась в зыбкую топь. Они вышли на край обширного, покрытого ржавой водой болота, усеянного кочками и редкими, чахлыми деревцами. И сразу увидели то, что искали, — и то, чего боялись увидеть.

На небольшом, относительно сухом островке посреди топи виднелась полянка серебристой полыни. Вернее, то, что от неё осталось. Большая часть стеблей была аккуратно срезана под самый корень. Свежие, бледные срезы блестели на тусклом свете. А вокруг, на влажной земле, отпечатались следы.

Егор наклонился. Следы были нечеловеческими — трёхпалые, с длинными когтями, глубоко врезавшимися в грунт.

— Ловчие? — спросил Андрей, сжимая древко копья.

— Хуже, — пробормотал Максим.

Сердце Егора упало. Они опоздали. Он отчаянно огляделся — и его взгляд упал на дальний край островка, где у самой воды, почти скрытый тенью от склонившейся ивы, ютился одинокий, чахлый кустик полыни. Его не тронули.

— Там, — указал Егор, не скрывая надежды. — Небольшой куст. Его хватит?

— Теоретически, да. Но помни: к ней нельзя прикасаться голыми руками.

Максим протянул ему плотную кожаную перчатку и небольшой серебряный серп с рунами на рукояти.

Егор кивнул, надел перчатку. Каждый шаг по кочке заставлял её погружаться в чёрную жижу с тихим всхлипом. Полынь была прекрасной и чужой. Её листья отливали холодным серебром, казалось, светились изнутри. Он аккуратно подрезал серпом несколько стеблей у самого основания и поспешно положил добычу в специальный свинцовый футляр.

И в этот момент тишина взорвалась.

Из самой топи, из тени ив, из-за кочек поднялись фигуры. Их было пятеро. Они не были плотными, их формы колыхались, как дым, но в них угадывались черты людей — измождённые лица, оборванная одежда, оружие в руках. Это были не призраки, а тени — эхо былых защитников, впечатанные в отравленную магию места. Их глаза glowed тусклым, болотным светом.

— Грабители! — прошипел один, его голос звучал как шелест камыша. — Последователи Северной Ведьмы! Вы забрали нашу землю, нашу жизнь, теперь пришли за последней душой нашей земли?!

Они окружили троицу. Оружие в их полупрозрачных руках — серпы, ржавые мечи, копья — казалось вполне реальным.

Максим и Андрей встали в стойку. Но Егор сделал шаг вперёд. Он не поднял оружия. Вместо этого медленно снял перчатку, обожжённую соком полыни, и показал тенистым защитникам свою пустую ладонь. А потом — коснулся пальцем собственного виска, туда, где пульсировала боль от чужих воспоминаний.

— Мы не её люди, — сказал он, и его голос звучал как голос человека, видевшего ту же боль. — Мы пришли не грабить. Мы пришли, чтобы узнать, как уничтожить ту, что это сделала. — Он кивнул в сторону руин. — Я видел. В переходе. Я видел маленькую девочку на пепелище. Я знаю, чья это была боль. И я даю слово — своей кровью и своей честью — что она будет отомщена. Её зовут Мария. И она моя.

Это была чистая, незащищённая правда. И тени почувствовали её. Их вожак, высокий силуэт с лицом, изъеденным скорбью, замер.

— Ты… носишь эхо нашей боли, — проскрежетал он. — Как?

— Потому что она теперь и моя боль, — просто ответил Егор. — Вы защищали это место до конца. Мы пришли, чтобы довершить то, что вы начали.

Максим наблюдал, не вмешиваясь. В его взгляде, всегда полном оценки и недоверия, промелькнуло нечто новое — уважение.

Тени перешептались. Наконец, вожак опустил призрачный серп.

— Твои слова… пахнут правдой. Забирай свою смертную траву. Но знай — вы не первые. Другие были здесь. В чёрном. Они взяли основное. И они… остались.

Ледяная струя пробежала по спине Егора.

— Остались? Где?

— В сердце топи, — тень указала вглубь болот. — Где вода черна как ночь и не отражает неба. Они построили там каменный зуб. Ждут.

— Кого? — голос Максима стал резким как клинок.

— Её. Тёмную Ведьму. Они ждут свою Королеву. Для окончательного сбора. Для ритуала, что откроет путь к большему источнику.

Информация обрушилась на них тяжёлым, ледяным грузом.

В этот момент, нарушив звенящую тишину, с мягким шелестом крыльев на плечо Егора сел сыч. Небольшая серая сова. На её тонкой лапке был привязан свёрнутый клочок пергамента.

Все замерли. Даже тени. Это был королевский почтовый сыч. Но он прилетел к ним. К Егору.

Дрожащей рукой Егор развязал нитку и развернул записку. Он узнал почерк сестры — торопливый, угловатый.

«Она знает. Знает про Альянс. Готовит новых воинов. И… у неё уже есть полынь. Дала мне кулон с ней. Насмешка или предупреждение. Не знаю. Вы в ловушке. Осторожнее. Они могут быть уже там. Ждут. О.»

Внизу было нарисовано маленькое, знакомое только им двоим солнышко — их детский знак «всё в порядке». Теперь это выглядело горькой иронией.

Егор поднял глаза и встретился взглядом с Максимом.

— Твоя сестра говорит правду. Они ждут. И они не спят.

Максим медленно выдохнул. Его план рушился на глазах.

— Значит, — тихо, но чётко произнёс он, глядя в глубь болот, — мы не уйдём незамеченными. Раз так… нужно узнать, что именно они здесь строят. И по возможности — сломать.

Он посмотрел на Егора не как на юнца или королевского сына. А как на союзника.

— Готов к незапланированной экскурсии, принц?

Егор погладил сыча, спрятал записку Ольги на груди, рядом с сердцем.

— Больше чем готов, — ответил он. И в его голосе не было и тени сомнения. — Идём.

Глава 13. Туман.

— Дорога к Зубу пролегает через живую трясину, — прошипел вожак теней, и его голос звучал как шелест сухих стеблей. — Она вас не любит. Она помнит запах вашей королевы и ненавидит его. Но… я вижу ненависть и в вас. Я проведу вас до Пелены. Дальше — сами.

Он не ждал ответа, развернулся и поплыл над самой поверхностью топи, оставляя за собой слабый мерцающий след.

Путь был кошмаром. Земля под ногами перестала быть просто грязью — она дышала. С каждым их шагом кочка вздрагивала, издавая влажный всхлип, а из чёрной жижи по сторонам вытягивались щупальца из спутанных корней и тины, пытаясь обвить их лодыжки. Воздух гудел низкочастотным, нездоровым гулом, от которого давило на уши и сводило скулы.

— Не отставайте! — крикнул Максим, отрубая серпом тянущийся к Егору корень. Тот, отсечённый, отполз обратно, истекая липким чёрным соком.

Тень-проводник скользил впереди. Из трясины начали подниматься фигуры — слепленные из ила, веток и костей, похожие на силуэты людей. Они молча протягивали руки, их безликие головы поворачивались вслед за путниками. Это была не атака, а наблюдение. Давление искажённой, испорченной магии этого места.

Затем земля сменилась. Под ногами захрустело нечто сухое и сыпучее. Песок. Но не золотистый, а пепельно-серый, холодный. И он звучал. Каждый их шаг отзывался протяжным, жалобным стоном, будто под тонким слоем пепла стонали заживо погребённые.

— Это прах, — без эмоций сказал проводник, не оборачиваясь. — Прах тех, кого здесь взяли. Он всё помнит. Идите быстрее.

И тут туман накрыл их.

Он сгустился не постепенно, а обрушился разом — плотный, лилово-серый, непроницаемый. Последнее, что увидел Егор, — это встревоженный взгляд Максима, прежде чем того поглотила вата тумана. Туман был живой. Он не просто ограничивал видимость — он обволакивал, проникал под одежду, холодными щупальцами цеплялся за кожу. И с ним пришли тени — бесплотные, бесчисленные. Они закружились вокруг каждого путника, смыкаясь в личный, непроницаемый кокон. Звуки — шаги, дыхание товарищей — исчезли. Осталась лишь гулкая, абсолютная тишина и нарастающий звон в ушах.

Егор. Лиловый мрак рассеялся, и он стоял не в болоте, а в высоком, светлом зале с алыми коврами. Замок Южного Графства. Он узнавал его по гобеленам. На полу — два тела: мужчина и женщина в богатых одеждах. Рядом с ними — маленькая девочка. Рыжие кудри, огромные зелёные глаза, полные непонимания. Мария. Ей было три, от силы четыре года. Она теребила рукав платья женщины, беззвучно шевеля губами: «Мама? Мама, вставай…»

Сердце Егора упало в пропасть. Он хотел закричать, подбежать, но был парализован, как сторонний наблюдатель в кошмаре.

Из-за колонны вышел Николай. Но не теперешний, а молодой, с ещё не обременённым холодной жестокостью лицом. В его руках блеснуло лезвие. Он подошёл к девочке сзади, медленно, почти нежно, приподнял её рыжие локоны и приставил тонкий кинжал к её горлу.

— Тише, дитя, — голос Николая был ласковым, отчего стало в тысячу раз страшнее. — Сейчас всё закончится. Не бойся.

«НЕТ!» — крикнул Егор из последних сил, но звука не было. Он рванулся вперёд, но ноги были из свинца. Он мог только смотреть, как лезвие впивается в нежную кожу…

Максим рухнул на колени, но падать было некуда — вокруг простиралась абсолютная, космическая пустота. Здесь не было ни верха, ни низа, лишь бесконечная тьма. И в её центре пульсировал сгусток синей, слепящей энергии. Он знал этот сон. Он преследовал его с тех пор, как себя помнил.

Сгусток затрепетал и разорвался с беззвучным, но ощущаемым всем существом взрывом. Миллионы искр, как синие слёзы, разлетелись в разные стороны. Каждая искра мчалась к едва видимой точке — к миру.

А потом сон пошёл дальше, туда, куда Максим всегда просыпался в холодном поту. Он увидел, как одна из искр влетела в знакомый город его детства и рассыпалась над спящими домами дождём из мелкой пыли. Пыль оседала на лица детей в колыбелях, на женщин у окон, на стариков на скамейках. И они… гасли. Не умирали. Они просто падали, их глаза открывались, становясь пустыми, лишёнными всего: памяти, чувств, сознания. Обезличенные сосуды. И он, маленький, беспомощный, стоял посреди улицы и смотрел, как гаснет его мир, не в силах ничего сделать.

Андрей стоял прямо. Туман вился вокруг него, тени шептали ему о прошлом: о товарищах, звавших его, о его вине. Но его лицо было каменным. Он родился на окраинах этих болот. Он уже прошёл этот ад год назад, когда его отряд погиб, исследуя топи. Он выплакал тогда все слёзы, выжег страх на раскалённых углях собственной ярости. Его страх — вина выжившего — стал его броней. Тени натыкались на эту броню и отскакивали.

— Детей пугать будете, — хрипло проворчал он, вглядываясь в лиловую мглу. Он не видел своих спутников, но чувствовал. Он двинулся на ближайший источник — туда, где из клубов тумана вырывался беззвучный крик.

Егор бился в невидимых путах, уже почти чувствуя лезвие на собственной шее. Вдруг туман перед ним разорвался. Сильная рука вцепилась ему в плечо, выдернула из кошмара и швырнула на сырую, настоящую землю. Он глотнул воздух, полный гнили, и это был самый сладкий запах в его жизни. Над ним стоял Андрей, его лицо было напряжённым, но глаза ясными.

— Вставай, принц. Она жива, а Николай — там, — он кивнул в сторону замка. — А нам нужно двигаться сюда.

Затем Андрей, не теряя ни секунды, рванул в другую сторону, где Максим, застывший на коленях в пустоте, смотрел, как гаснут миллионы глаз. Андрей не стал его трясти. Он ударил его кулаком в плечо — жёстко, по-солдатски, выводя из ступора болью.

— Лидер! — его голос прозвучал как удар топора. — Твои люди здесь! И они ещё дышат! Соберись, или я оставлю тебя гнить в этом тумане!

Боль и грубая реальность голоса пробились сквозь кошмар. Пустота дрогнула и рассыпалась. Максим ахнул, вынырнув в реальный мир, его глаза метались, всё ещё полные ужаса пустых глазниц. Но в них уже возвращалось осознание.

Туман вокруг них начал редеть. Сквозь его клочья вдали, в зловещем багровом свете зарождающегося дня, уже вырисовывалась чёрная, зубчатая тень каменного обелиска. Они были на финишной прямой. Живые, но искалеченные изнутри.

Они выбрались на сухую землю. Изменённые, грязные и уставшие, они попадали на землю. Выдохнули.

Максим перевернулся на живот, увидел впереди то, к чему они шли, то, ради чего чуть не погибли в тумане.

За деревьями впереди виднелось каменное изваяние — Зуб. Он был древним, принадлежавшим духам земли Южного графства. Но сейчас он был осквернён чёрной магией Королевы; по нему, как по жилам, текла смолистая, тёмная, густая жидкость. «Напоминает кровь, — подумал Максим. — Ритуалы на крови — самые тяжёлые, самые древние». Жидкость, спускаясь с обелиска, попадала в траншеи-радиусы, вытекала в круглый ров вокруг них. В основании окружности-рва на равноудалённом расстоянии стояли кристаллы. Они светили голубым огнём сквозь темноту леса. Вокруг рва сновали туда-сюда люди в чёрном, подвозили на телегах связанные пучки серебристой полыни. Они разгружали их, расставляя в определённой последовательности вокруг рва.

— Смотрите, — прошептал Егор, вытянув руку вперёд. — Вот чьи следы были рядом с травой.

Максим и Андрей повернули головы в указанную сторону и увидели с два десятка страшных и огромных существ. Их высокие лапы были сильны и когтисты, голова покрыта шерстью, из неё торчали два огромных витых рога. Шерсть переливалась в свете кристаллов от фиолетово-голубого до зелёного.

— Никогда таких не видел, — произнёс Андрей.

— Я тоже, — ответил Максим. — Королева строит портал. Прямо здесь. Прямо сейчас. Трава — как подготовка к ритуалу. Выглядит так, будто не хватает всего лишь одной детали — её самой.

При мысли о матери Егор вздрогнул. Внезапно мысль пришла в его голову.

— Жидкость, льющаяся по Зубу, подозрительно похожа на кровь. А что, если запустить ритуал помогут не только правильные слова, но и сама Королева, точнее её кровь? А значит, это можем сделать и я, и Ольга.

Андрей и Максим ничего не ответили Егору. Мысли Максима были заняты другим; он как стратег и лидер привык ко всему подходить с готовым пошаговым планом действий. Сейчас он понимал: их слишком мало. Но с другой стороны, это мог быть их единственный шанс.

— Шеф, что делаем? Диверсия? Или отступаем? — вмешался в его мысли Андрей.

— Попробовать стоит, но риски слишком высоки. У нас всего одно преимущество — неожиданность. Они возьмут нас числом, как только мы покажем себя. И эти зверюги, — махнул головой Максим в сторону существ. — Если действовать скрытно — например, забрать пару кристаллов, разорвать круг — это ни к чему не приведёт. Удар должен быть мощный, однократный. А нас всего трое.

— Ребята, кажется, мы потеряли наше преимущество, — сказал Егор, показывая на уже знакомый красный плавающий огонёк, который начал пищать. Темп писка нарастал.

— Бежим! — скомандовал Максим.

Глава 14. Цена травы.

Мария сидит на полу у кровати Ольги, вокруг неё много книг, волосы растрёпаны, она листает одну книгу за другой.

— Всё не то, — говорит девушка, выдыхает и с новой силой погружается в поиски. Встаёт, берёт со стола новые книги, садится, листая их.

Ольга стоит у окна, сжимает в руке кулон, подаренный матерью. Такой же холодный, такой же несущий смерть, как и она. Взгляд Ольги устремлён на лес. Девушка кусает губу, она ждёт сигнал. Но его нет и нет. Она ругает себя, что не настояла на своём и не пошла с ними в болота. «Слабая, слабая женщина. Да кто он такой, чтобы указывать мне, как поступать? Мне всю жизнь указывали моё место, и я не потерплю этого ни от одного мужчины. Мой бедный брат, зачем он выступил, зачем пошёл с ними, ведь он не подготовлен. Андрей и Максим — бойцы, и то они не могут противостоять Королеве или псам. А Егор… Какой же осёл».

Три человека бегут по болоту. За их спинами раздался леденящий душу звук — не лай и не рык, а скрежещущий вой, от которого кровь стыла в жилах. Погоня началась.

Бежать по болоту было пыткой. Ноги вязли по щиколотку, каждый шаг отдавался оглушительным хлюпаньем в звенящей тишине, нарушаемой только нарастающим скрежетом когтей по грязи позади. Они петляли между кочек, прыгали через прогнившие брёвна, срываясь в ледяную воду по пояс.

Максим впереди, Егор — на приличном расстоянии от него, замыкает Андрей.

Бежать приходилось практически на ощупь. Никто не понимал, что там внизу, в болоте, а на осознание не было времени. Ими двигал инстинкт выживания.

Нога Андрея на полном ходу зацепилась за что-то твёрдое и скользкое, скрытое под ряской. Он пошатнулся, попытался удержать равновесие, но мокрая кочка ушла из-под его сапога. С глухим всплеском Андрей начал падать.

Егор, услышав звук, обернулся и инстинктивно потянулся к нему, чтобы схватить за плащ. Их пальцы почти соприкоснулись.

Из чёрной воды прямо перед Андреем взметнулась тень. Не гончая. Нечто древнее, болотное, сотканное из тины, корней и мрака. Оно обвилось вокруг шеи и рук Андрея холодными, неожиданно плотными щупальцами и с силой, ломающей кости, рвануло его в сторону, вглубь топи.

— АНДРЕЙ! — крик Егора сорвался с губ.

Максим, уже вырвавшийся вперёд, на крик обернулся и увидел, как его боец исчезает в зелёно-чёрной пасти болота. Безумная ярость охватила его. Он развернулся, чтобы броситься назад.

— Оставь его, тварь! — зарычал он, выхватывая клинок.

Но Егор, стоявший ближе, уже видел то, чего не видел Максим: из тумана за спиной лидера выныривали ещё три тёмных силуэта гончих. Если Максим вернётся — окружат всех. Жертва Андрея окажется напрасной. Решение, холодное и безжалостное, как сталь, созрело в нём за долю секунды.

Он встретился взглядом с Максимом. В его глазах не было страха. Была приказная ясность.

— ТЫ ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬСЯ! — крикнул Егор, перекрывая вой гончих. — ДОВЕЗТИ ИНФОРМАЦИЮ! Я ОТВЕДУ ИХ И НАЙДУ ЕГО!

И, не дав Максиму возразить, не позволив ему взвесить шансы, Егор развернулся и бросился не назад, к точке перехода, а в сторону — туда, куда скрылась тень с Андреем, прямо навстречу выныривающим из тумана гончим.

— ЕГОР! — рёв Максима был полон ярости и бессилия.

Он увидел, как фигура юноши мелькнула между деревьев, как за ней ринулись тёмные силуэты, и скрылась в серой пелене утреннего тумана. Остался лишь быстро стихающий звук погони.

Максим застыл на месте. В ушах гудело. В груди что-то надломилось. Провал. Полный, оглушительный провал. Он привёл их сюда. И оставил здесь. Одного — в пасти болота. Другого — в самоубийственной погоне. Его пальцы впились в ствол дерева, сдирая кору. Жертва. Бессмысленная жертва. Нет, хуже — жертва, на которую он, лидер, позволил пойти молодому парню.

Но мысль о Егоре, кричавшем «довезти информацию», пронзила этот шок, как раскалённая игла. Стоять — значит предать их обоих. Он с силой оттолкнулся от дерева, сжал в белом от напряжения кулаке свинцовый футляр с полынью и рванул вперёд, к точке перехода, оставляя за спиной болото, поглотившее его людей.

Максим вывалился к трём камням, едва дыша. Руки дрожали так, что он с трудом собрал их в треугольник. Ритуал был выполнен на автомате, шёпотом, полным хриплой ярости и отчаяния. Камни «Поступи» ответили слабым, болезненным гулом. Синий туннель схватил его и выплюнул в знакомом лесу у стен замка, когда первые лучи солнца только начинали золотить верхушки башен.

Он упал на колени, судорожно глотая воздух, пахнущий хвоей, а не гнилью. Его сердце не билось — оно разрывалось на части: одна — в болоте с Андреем, другая — в тумане с Егором. А он — здесь. С пустыми руками. Вернее, с одной-единственной, чёрной от грязи рукой, сжимающей футляр. Цена этой травинки оказалась слишком страшной.

Ольга стояла у окна, невидящим взглядом наблюдая, как рассвет растекается по небу акварельными разводами — розовыми, персиковыми, золотыми. Всё было невыносимо красиво и спокойно. И от этого — ещё более чужое.

Внезапно её пронзило. Не боль, а картинка — яркая, как вспышка. Егор. Он бежал, спотыкаясь, по хлюпающей земле. За его спиной, уже почти настигая, нечто тёмное, с длинными, блестящими когтями, вытянутыми, чтобы схватить. Лицо брата было искажено не страхом, а яростной решимостью.

Ольга ахнула, отшатнувшись от окна, схватившись за подоконник. Сердце колотилось, как в клетке.

— С ним… — выдохнула она, не в силах выговорить. — С Егором… что-то случилось. Он в опасности.

Мария, сидевшая с книгой, подскочила и бросилась к подруге, обняла её за плечи. Никаких слов не было. Только немое, всепоглощающее отчаяние, витавшее в воздухе комнаты. Они могли только ждать и бояться.

Максим, будто автомат, дошёл до старого, сожжённого молнией дуба. Его движения были механическими. Он достал из дупла маленький кристаллик, на мгновение зажал его в кулаке, вкладывая в эту малую магию всю свою ярость, всю боль, весь немой крик, и бросил в дупло. Внутри вспыхнул и замерцал тусклый зелёный огонёк — сигнал для девушек. «Вернулся».

Он не пошёл к замку. Он упал спиной на холодную кору дуба и, впервые за долгие годы, закрыл лицо руками, чтобы никто, даже лес, не видел, что происходит с человеком, который только что потерял свой отряд.

---

Ольга, не в силах больше ждать, потянула Марию за собой. Они почти бежали по пустынному утреннему коридору к потайному входу. Сердце Ольги бешено колотилось: она видела огонёк в лесу из окна своей башни. Зелёный.

Они выскользнули из тоннеля в прохладный утренний лес, вдохнули воздух, ещё не согретый солнцем, и замерли.

Прямо перед входом, прислонившись к дереву, стоял Максим. Один. Его плащ был в грязи и разрывах, лицо — покрыто царапинами и тенями невысказанного ужаса. В глазах, поднявшихся навстречу Ольге, бушевала буря — ярость, вина, скорбь и та самая стальная воля, что не дала ему сломаться окончательно.

Он не сказал ни слова. Он просто посмотрел на неё. И Ольга, взглянув в эти глаза, всё поняла. Воздух вырвался из её лёгких беззвучным стоном. Мария крепче сжала её руку.

Тишина в лесу была оглушительной. В ней звучало всё: отзвук погони на болотах, крик Егора, шелест тени, утаскивающей Андрея, и тиканье невидимых часов, отсчитывающих время до возвращения Королевы.

Глава 15. Тайна портала.

Тишина, повисшая между тремя людьми в лесу у входа в старый тоннель, была невыносима. Она давила, её острые когти царапали сердце Ольги, тянули его в разные стороны. Казалось, даже дыхание остановилось в этот момент. Брат. Все мысли девушки были нацелены на Егора. Они никогда не покидали друг друга. А тут… Ольга не верила своим глазам. Её брат не вернулся… Она не хотела знать правды, боялась, что не выдержит, что её сердце разорвётся. Вместе с тем девушка прекрасно понимала, что у неё нет возможности и времени жалеть себя. Ей нужна правда. Всему Альянсу была нужна эта правда. Так было правильно.

— Что случилось? — едва слышно спросила она.

— Их было слишком много, мы ничего не смогли сделать, — со вздохом сказал Максим. — Цена травы оказалась слишком велика.

Максим достал из кармана плаща свинцовый футляр и показал его.

— Нас засекли, мы бежали, но это место… оно испорчено магией Королевы, оно не хотело отпускать… Андрей… мой самый сильный и подготовленный человек был схвачен духами болота. Он не успел даже отреагировать. Я хотел ему помочь. Но Егор… молодой принц рванул за ним, не дав мне шанса. Это был героический поступок. Он пожертвовал собой. Отправься я за ним, сейчас бы никого с вами не стояло… я не мог поступить иначе.

— Он… — голос Ольги дрожал. — Он погиб?

— Я не знаю ответа на этот вопрос, — ответил Максим. — Если бы я мог всё исправить…

Ольга согнулась, обняв себя руками за плечи. Её трясло от горя, от ярости на себя, на этот необдуманный поход, на него. Как он мог? Как он мог оставить её одну?

— Это я во всём виновата, — произнесла она, выпрямляясь. — Я должна была настоять… я должна была пойти с вами. Или не дать пойти ему. Он же… Буквально пару недель назад его жизнь была сплошным весельем. Он самый беззаботный человек, какой только может представиться. А сейчас? Его нет. И это лишь моя вина.

— Не говори так, Ольга, — Максим протянул к девушке руку, но так и не дотронувшись, спрятал её в карман. — Если кто-то и виноват, то я. Я лидер Альянса. По моему приказу они отправились туда. Это был мой приказ. Вина лежит полностью на мне.

— Нет, — раздался третий голос, голос Марии, которая всё это время стояла молча с глазами, полными слёз. — В этой истории один виновный, и это она. — Девушка указала рукой на замок. — По её причине пропадают люди, по её причине голодают дети, по её причине… погибли Егор и Андрей. Во всём виновата только она. И я остановлю её. Ради Егора.

Мария смахнула с щеки слезу рукавом.

— Нет, прошу тебя, не говори так, — почти шёпотом сказала Ольга, затем громче: — Нет, я не верю, он не мог погибнуть. Нет. Я бы почувствовала. Я бы знала. Я пойду его искать… и найду.

Твёрдо закончила девушка. В её глазах вспыхнул огонёк решимости.

— Это безумие! Я соберу отряд, мы отправимся туда, я возьму самых подготовленных людей, — начал Максим.

— Ольга, нет. Не выйдет, — убеждала её Мария. — Ты не можешь выйти за территорию замка официально. Ты не можешь покинуть замок надолго, тебя будут искать. Тогда всё, к чему мы шли последние недели, будет разрушено.

— Я придумаю причину. Я уйду из замка с разрешения матери. Осталось её лишь дождаться, — непоколебимо ответила девушка.

— Хорошо. Это твоё дело. Но я не хочу потерять ещё и тебя, — сказала Мария. — Пойду к Марте. Хочу сделать что-то нужное, мне это необходимо сейчас.

Мария скрылась за деревьями. Ольга понимала, что подруге нужно побыть наедине с собой. Может быть, даже поплакать.

Оставшись вдвоём, Ольга и Максим некоторое время стояли молча.

Первым тишину нарушил Максим.

— Знаешь, там, в тумане… — начал он, — я вновь видел его. Сон, который снится мне, сколько я себя помню. Только это был не сон. В этот раз было всё страшнее. Я видел лица, лица людей с пустыми глазами, в них нет жизни. Я заглядываю им в глаза и всё. Просыпаюсь… и так каждый раз.

Ольга посмотрела на Максима. И перед ней был человек. Простой человек со своими страхами, со своей болью.

— Расскажи мне, — произнесла она. Она села на траву рядом с ним.

Максим сел рядом с девушкой.

— Я не знал своих родителей. Я не знаю, живы они или нет. Всё, что мне осталось после них, — это перстень. — Максим показал на перстень с клыком волка у себя на пальце. — И странные сны-видения.

— Поэтому волк, да? — спросила девушка.

— И поэтому тоже, — ответил он и продолжил. — Я рос в приюте. В соседнем мире. Никто не знал правды обо мне. Я искал её. Всё время искал. Затем я нашёл упоминание о Западном королевстве. Я бежал из приюта. Мне было пятнадцать. Я встретил много людей. Это были разные люди, но, считаю, мне повезло. Я встретил Андрея. Он из бывшей армии Южного графства. Чудом уцелел тогда. Вместе с ним мы основали Альянс. Благодаря ему я стал Вожаком. Если бы не он… Он мне как старший брат. И я потерял его.

Ольга положила руку ему на плечо. Максим прижался к ней щекой, наклонив голову. В этом жесте было всё: и поддержка, и скорбь. Они сидели — две израненные души, которые потеряли близких людей. Слова были излишни. Только лес и тишина. Она не лечила, но и не давила.

— Нам нужно к Марте. Думаю, она уже собрала людей. Я должен объясниться перед ними, — твёрдо сказал Максим, нарушив тишину. Он решительно встал, протянул девушке руку. — Если хочешь, можешь вернуться в замок. Тебе нужно погоревать. И нужно подготовиться к встрече с Королевой.

— Нет, там Мария, я пойду с тобой.

Девушка приняла руку Максима, встала, несколько секунд не выпуская свою руку из его. Кожа его руки была горячей, обжигающей, манящей. Ольга закрыла глаза, ей снова вспомнилась ночь, его дыхание рядом с её ухом. Она сглотнула, выходя из навязчивых мыслей. Максим смотрел прямо на неё.

— Идём, — просто сказал он, и они двинулись к выходу из леса.

В доме у Марты, как предполагал Максим, собрались члены Альянса. Их было около десяти человек. Двоих из них Ольга знала — Олег и Вероника. Другие же ей были незнакомы. Мария на кушетке вместе с Софией читала подаренную ранее Ольгой книгу.

— Они гибнут просто так! Максим! Сколько мы будем ждать? — в ярости говорила Вероника. — Сначала Пётр, теперь Андрей. Наши лучшие люди. Нужно выступить. И свергнуть эту ведьму. Нужно что-то делать.

И, не дав Максиму сказать ни слова, вышла из дома. Он посмотрел ей вслед.

— Пусть идёт. Ей нужно выдохнуть. Она вспыльчивая, но не станет ничего предпринимать в одиночку. Ей больно. Нам всем сейчас больно. Но я знаю одно. Выступать сейчас мы не готовы. Особенно учитывая, что мы не имеем ни малейшего понятия, с чем имеем дело. Я был там и видел всё собственными глазами. Цена вот этого пучка травы… — Максим показал на свинцовый футляр, — …стала потерей двух наших лучших бойцов. Ради них мы не можем позволить себе идти на опрометчивые поступки. Мария, Олег, что по листовке?

Голос Максима был на удивление спокойным и твёрдым. Такой разный, — подумала Ольга. — Только что открылся мне, я почувствовала его мягким и ранимым человеком, а теперь — такой собранный, твёрдый, решительный. Настоящий лидер.

— Тут такая штука, — начал Олег. — Я долго не мог понять, что это за дополнительные координаты. Пришлось перелопатить много литературы, провести пару экспериментов, привлечь кое-кого… скажем так, незаконного. В общем, мне удалось выяснить, куда она строит портал. Это портал в Межмирье.

— Что? — удивлённо спросил Максим.

— Тут, шеф, технические характеристики не в помощь, — объяснил Олег. — Я перепроверил несколько раз. Ошибки быть не может.

Максим взглянул на Марию. Та встала, отложив книгу в сторону, достала лист, протянула его Максиму.

— Это точный перевод ритуала. Королева готовит портал в Межмирье, а ритуал нужен для призыва энергии. Мощной энергии.

— Для чего, там нет информации? — спросил Максим.

— Нет. Только текст ритуала.

— Тогда… — Максим на минуту задумался. — Ваша с Ольгой задача теперь — разузнать как можно больше об этом. Этого нельзя допустить. Олег, скажи, я правильно всё понимаю?

— Да, шеф, — из глубины комнаты ответил техник. — Если начать брать энергию из Межмирья, всё к чертям схлопнется.

Дверь в комнату отворилась, и с улицы, не дав никому опомниться, вошла Марта и неизвестный мужчина, один из членов Альянса. Он сказал:

— Только что я видел, в дальнобойный прицел, ко дворцу подъехала Королева. И не одна, с ней какой-то человек в капюшоне.

На мгновение все замерли. Ольга вскочила.

— Нам нужно идти.

Ольга двинулась к выходу, за ней — Мария.

— Бегите, — уже у двери, ловя взгляд девушки, сказал Максим. — Осторожно по улицам. Ольга, дашь знать, как поговоришь с ней.

Ольга кивнула, и две девушки скрылись в дверях.

— Мама, позволишь войти? — Ольга постучала в кабинет Королевы. Они вошли.

За своим столом сидела Королева в изумрудном платье, расшитом драгоценными камнями.

— Входи, дорогая, — произнесла она. Её голос был холоден и отстранён. — О, Мария, моя малышка, рада тебя видеть.

Улыбка на долю секунды появилась на губах Королевы.

— Я как раз хотела позвать вас к себе. Хочу вам представить — это Альдрик. — Королева указала рукой в сторону. — Сын моего… партнёра в Восточном графстве.

Повернув голову, девушки заметили стоящего высокого, темноволосого, смуглого мужчину, одетого в строгий, но лаконичный деловой костюм. Он приветствовал их, склонив голову.

— Ты же хотела учиться, дочь моя? Я хочу отправить тебя с важной миссией в Восточное графство.

Глава 16. Преобразователь.

Ольга не верила своим ушам. «Нет, мне не могло так повести. Отправить в Восточное графство. Да, конечно же, я отправлюсь. Сделаю видимость выполнения поручений, сама же отправлюсь в болота на поиск брата. Да, как всё удачно складывается… Слишком уж удачно». Мысль застряла, как заноза. Королева никогда не действовала просто так. Но альтернативы не было — этот шанс мог быть единственным. Рискнуть придётся в любом случае.

— Так что ты согласна? В Восточном графстве в ближайшие дни будет проводиться выставка достижений, туда съедутся люди со всех концов. Я должна была поехать туда сама, но у меня есть безотлагательные дела. Ты будешь моими глазами. И большой плюс, там будет много правильных мужчин, к которым тебе стоит приглядеться и рассмотреть их в качестве будущего избранника. Помни, ты должна родить дочь.

Ольга слушала мать, но её мысли были уже далеко, она строила планы по спасению Егора.

— Мария, что касается тебя, малышка, ты поможешь мне тут, на месте. В конце следующего лунного цикла в нашем замке планируется приём. Это политический вечер, важный для нашего государства, я хочу, чтобы ты мне помогла. Ольга, на нём ты должна нам представить своего будущего мужа. Всё, дочь моя, иди собирайся. Мне нужно поговорить с Альдриком наедине.

— Мама, можно, я возьму с собой Егора? — спохватившись спросила Ольга.

— Конечно, — не глядя на неё, уже погрузившись в бумаги, ответила Королева. Его давно не было видно, его разгульство до добра не доведёт. Закончу с делами и займусь им.

Голос Королевы был холоден. Мария, пристально смотревшая на лицо Королевы, обратила внимание на его бледность, уголки губ казались синюшными.

Девушки поклонились и молча вышли из кабинета матери.

— Нужно передать волку весточку. Пошли в комнату к брату, — предложила Ольга.

Девушки вошли в комнату к Егору. Ольга невольно поежилась, ведь ещё недавно они втроём сидели здесь, слушали музыку, читали книги. А сейчас. Сейчас он мог быть уже мёртв. Ольга чувствовала нарастающую панику. Ей казалось, что нужно спешить, что они теряют драгоценное время.

На подоконнике сидел вернувшийся сычик. Он спокойно сидел на своей подставке, чистя перья. Последнее живое существо, видевшее Егора.

Ольга достала стопку листов, села за стол.

— Нужно написать Максиму письмо, — пояснила она Марии.

Девушка на несколько секунд задумалась над листом бумаги, затем взяла ручку, выводя ровным почерком: «Завтра отправляюсь в Восточное графство по поручению Королевы. Буду искать выход на болота, чтобы найти пропавшего. Берегите себя. О.»

Девушка перечитала сообщение, сложила его в трубочку, встала из-за стола, подошла к окну. Сычик недоуменно взглянул на Ольгу, отвлекшись от своего крыла. Девушка протянула ему письмо, он вытянул в ответ лапку. Смышлёная птица. Вообще с птицами у Егора была особая связь. Как и с животными. Уроки по владению существами давались ему особо легко. Животные любили его. В замке у брата была целая птичница, он смог приручить даже Стриксу, а это давалось немногим. Но особое место занимал этот маленький сычик — Сизый, так называл его Егор. Это единственная птица, которой брат позволял жить в своих покоях. Он даже оборудовал места специально для него.

Ольга подвязала письмо к лапке птицы.

— Отнеси его Максиму, — прошептала Ольга. Сизый поклонился и выпорхнул в открытое окно.

— Ты не находишь подвоха в том, что Королева тебя отправляет в соседнее графство ровно тогда, когда тебе нужно покинуть замок? — обеспокоенно спросила Мария.

— Я думаю, что везде есть место банальному совпадению. У неё же нет там союзников, которые могли бы мне навредить. В любом случае, выбора у меня нет. Я должна спасти Егора.

— Максим обещал собрать опытных людей. Что можешь сделать ты? — настаивала на своём Мария. — Съезди по поручению Королевы, но не нужно рисковать собой, это безрассудно.

— Нет, сейчас дело не в глупости или героизме. Мой брат в беде, я уже отпустила его одного. Больше этого не будет. Я чувствую его, понимаешь, — сказала Ольга, — он как часть меня, мой брат-близнец. Я верю, что смогу найти его. Только я.

— Я знаю, что тебя не переубедить. Но будь осторожна. Ты будешь одна в другой стране, никто не знает, что там тебя ждёт.

— Обещаю, — сказала Ольга.

Проснувшись утром, девушка с первыми лучами солнца встала, открыла свой чемодан. Она точно не знала, как долго пробудет в Восточном графстве и на скольких приёмах ей придётся присутствовать. Альдрик должен встретить её уже на месте, даст программу ближайших дней. Ольга решила не строить планов заранее, а решать всё по мере поступления. Она сложила в чемодан несколько нарядов для официальных приёмов, брюки, несколько толстовок. Рука невольно потянулась к тому самому голубому платью, и она положила его в чемодан, сама не понимая зачем. Закрыв чемодан, девушка посмотрела в окно. С его стороны ей был виден преобразователь, находившийся на территории замка. Это была округлая металлическая кабина высотой с человеческий рост.

Все преобразователи королевства были подконтрольны Королеве. Они не были высокочувствительными механизмами и не могли точно определить, кто конкретно отправляется в перемещение, но фиксировали количество людей. Поэтому Ольга заранее договорилась со своей служанкой Надей, чтобы та отправилась с ней, создавая видимость, что с ней переместился Егор.

Девушка заметно нервничала. Она вышла на прилегающую к замку территорию. Тёплый ветер приятно обдувал ей лицо. Она шла по дорожкам королевского сада, подходя к преобразователю. Возле него уже была Мария и служанка, в мужской одежде с капюшоном на голове — на случай, если Королева следит за ними из окна.

Ольга обняла подругу.

— Береги себя, — шепнула ей на ухо Мария.

— С тебя информация. Я вернусь вместе с Егором. Привет Максиму и Альянсу, — ответила ей Ольга, затем шагнула в сторону преобразователя.

Нужно было повернуть ручку в сторону, ввести на экране координаты, и механизм «всосёт» в одном месте и «выплюнет» в другом. Не самые приятные ощущения, но это единственный официальный транспорт.

Оператор повернул ручку, ввёл координаты. Ольга захлопнула дверь, оставшись с Надей вдвоём. Воздух вокруг них начал сгущаться, становиться вязким, как сироп. Давление в ушах нарастало, звуки замка — шепот ветра за стенами, голоса Марии и оператора — растворились в нарастающем гуле. Потом — резкий рывок, будто душу выдернули из тела вместе с рёбрами. Всё внутри перекосило, завертелось. На миг пропало зрение, осталось лишь ощущение падения в цветную воронку, где синее смешивалось с кислотно-зелёным. Желудок подкатил к горлу, но рвотного спазма не последовало — тело будто онемело, стало чужим. В ушах звенело, а кожа покрылась ледяной испариной, хотя воздуха в кабине почти не оставалось. И так же резко, с глухим толчком в подошвы, всё прекратилось. Ольга открыла глаза, едва переводя дух. Её руки дрожали, а во рту стоял привкус меди и статики.

Ольга открыла дверь преобразователя и ахнула. Её встретила ослепительно белая площадь, залитая непривычно ярким, почти безжизненным светом. Под ногами — гладкий, холодный мрамор без единой трещинки. Вокруг выстроились идеально ровные здания из белого камня и стекла, их фасады отражали солнце с таким блеском, что слепило глаза. Ни деревца, ни клумбы — только геометрический порядок и тишина. Не та живая, наполненная шорохом леса тишина, а глухая, давящая, как в гробнице. Даже воздух здесь пах иначе — не лесной сыростью и дымом очагов, а стерильной чистотой и лёгкой озонной горечью, будто после грозы, которой не было.

Ольга вышла из преобразователя, повернула голову — в ряд стояло с десяток таких же гладких, белых преобразователей, похожих на гигантские яйца, встроенные в плитку. Они были меньше северных, более угловатые, и их поверхности переливались перламутровым блеском. На площади двигались люди — одетые в одинаковые светлые одежды свободного кроя, их движения были плавными, почти механическими. Никто не смеялся, не разговаривал громко. Взгляды, скользившие по Ольге, были вежливыми, но пустыми, как у хорошо отлаженных манекенов. «Похоже на декорации, а не на город», — мелькнуло у неё в голове, и холодок пробежал по спине.

Девушка вместе с Надей подошла к стойке информации.

— Здравствуйте. Я только что прибыла из Северного графства. Ольга. Меня должны встречать.

— Вас ожидают, — ответил холодный, практически механический голос диспетчера.

Ольга, повернувшись, увидела мужчину азиатской внешности. Он посмотрел на неё.

— Принцесса Ольга, моё почтение, — сказал мужчина, поклонившись ей. — Позвольте, я помогу донести ваши вещи?

Ольга протянула ему чемодан.

---

Мария, не зная, куда деть себя от нервов, решила прогуляться по замку и незаметно для себя оказалась стоящей перед дверью в комнату Егора. Девушка тихо открыла дверь, вошла в неё. Всё в ней оставалось таким же, как при хозяине, таким, как она помнила. Девушка зашла, закрыв за собой дверь. Сычик Сизый спокойно восседал на своём месте, спрятав голову под крылом, спал. «Вернулся без происшествий, значит Максим получил письмо. Вечером попробую пробраться в дом Марты», — подумала девушка, села на кровать. На тумбочке девушка увидела портрет в толстой раме. Она взяла его в руки. На нём — Ольга, Егор и Мария на занятиях по зельеварению. Егор состроил гримасу, девушки улыбались. Это было беззаботное время. Время, когда они были молоды и не боролись со злом. Просто жили. Мария аккуратно провела кончиком пальцев по раме, легонько касаясь вырезанных на ней узоров. Вдруг щелчок — и задняя стенка рамы приоткрылась. Мария испуганно застыла, затем перевернула раму, отклонила заднюю крышку и увидела в ней дневник. Взяв его в руки, девушка открыла первую страницу и начала читать.

Через час упорного чтения девушка в ужасе сидела на кровати. Согласно дневнику Егор уже давно подозревал Королеву в тёмных делах. Ему удалось выяснить, что Восточное графство в союзе с Королевой, что они предоставляют людей королеве в обмен на магические ресурсы. Также в дневнике была короткая запись о следах их с Ольгой отца, которые он также нашёл на востоке.

Девушка понимала, что Ольга прямо сейчас находится в лапах соучастника матери. И что масштаб действий Королевы намного больше, чем им казалось.

Глава 17. Привкус опасности.

Яркий холодный свет заливал номер, в который определили Ольгу. Стоя посреди стерильно-белой комнаты с чёткими границами, она чувствовала себя как в аквариуме. Кровать — строго по центру, рядом шкаф для вещей, вся мебель — глянцево-белая, без украшений. Белые стены, безупречно заправленное постельное белье без единой складки. Ни картин, ни цветов. Только на стене напротив — три плаката с изображением лидера Графства. Его пронзительный взгляд, казалось, следил за каждым движением. Под портретами лозунги: «Порядок — это работа, работа — это мечта», «В работе — единый порядок», «Дисциплина — основа процветания».

Ольга подошла к окну в пол. Высоко. Она оглядела город — высотные дома ровными рядами уходили к горизонту. На площади перед гостиницей люди в светлых одеждах шли строем. Никто не смотрел по сторонам, никто не разговаривал. Головы — опущены. С высоты они напоминали марионеток.

«Теперь я понимаю, почему моя мать наносит визиты именно в это графство, — вслух произнесла девушка. — Этих людей держат в страхе. Не удивлюсь, если они сами идут в лапы монстру, и их не приходится вылавливать. Всё ради „великой цели“».

Тошнота, не покидавшая её несколько часов, с новой силой подкатила к горлу. Ольга вспомнила о брате. Егор, если бы ты мог видеть то, что вижу я сейчас. Ради тебя я здесь. Я верю, ты жив. Я найду тебя. Она прикрыла глаза, представив улыбающееся лицо брата, их вечные споры с Марией, его колкие шутки. То, как он кормит Сычика, усадив того на указательный палец. «Не время прощаться. Нет. Домой мы вернёмся вместе».

Из мыслей Ольгу вывел стук в дверь. Она открыла и увидела Альдрика в белоснежном костюме, идеально сидевшем на нём. Казалось, он был частью этого безупречного интерьера. Мужчина вошёл без приглашения, бесцеремонно оглядев Ольгу с головы до ног — на ней был всё тот же дорожный наряд. Затем его взгляд скользнул по комнате.

— Только что прибыл от вашей матушки и сразу к вам, — начал Альдрик. — Где ваш брат, Ольга? Где Егор?

— Он… — девушка посмотрела ему прямо в глаза, — решил прогуляться по городу. Знаете, мы здесь впервые. Ему не сидится на месте.

Альдрик кивнул, но в его глазах мелькнула нотка недоверия.

— Значит, экскурсию по городу я проведу только для вас, — слащаво сказал он. — Но не сегодня. Пока вы здесь, можете перемещаться свободно. А для индивидуальной экскурсии я найду время в своём графике.

— Спасибо, — ответила Ольга. Тошнота снова подступила к горлу, и она сделала глубокий выдох.

— Через полчаса в лобби отеля начинается встреча с партнёрами. Ваше присутствие обязательно.

— Хорошо, — коротко кивнула Ольга.

Альдрик, церемонно поклонившись, вышел.

Девушка поставила чемодан на нетронутую кровать. Она надела лучшее из того, что взяла с собой, — красное платье в пол с аккуратным декольте. Посмотрела на себя в зеркало, поправила сбившиеся пряди и вышла.

Спустившись в лобби, она направилась в конференц-зал — такой же мраморный и безликий, как и всё вокруг. Большинство мест уже было занято. Все участники были одеты в белое. Когда Ольга вошла, взгляды устремились к ней. Она почувствовала себя мишенью под тяжестью этих глаз. Заняв ближайшее к выходу свободное место, она приготовилась слушать.

Началась конференция. Первая лекция — «Оптимизация ресурсов как ведущая стратегия государственной экономики. Межгосударственная синергия». Докладчик, министр системных взаимодействий Хан Лио Джи, сухой невысокий мужчина, подошёл к трибуне. Его голос был таким же монотонным, как и он сам.

— Процветание — это порядок. Порядок — это предсказуемость, которая достигается тотальным контролем над всеми переменными. Человеческий ресурс — особая, тонкая материя, и работа с ним является стратегическим приоритетом в нашем сотрудничестве с Северным Графством. Любое инакомыслие, любая «гнилая клетка» в организме общества должна быть ликвидирована безотлагательно. Для этого создаются добровольческие общины и механизмы перераспределения. Наше активное сотрудничество с соседним государством приносит значимые плоды. Обмен изъятыми субстанциями на необходимые ресурсы обоюдовыгоден. Синергия наших методов позволяет не только купировать девиации, но и преобразовывать нестабильный человеческий потенциал в стабильный капитал. Совместный проект «Общий Контур» — под контролем моего уважаемого коллеги Альдрика — позволяет оптимизировать логистику и стабильность системы.

Альдрик, на которого указал докладчик, повернулся к залу и учтиво поклонился. Далее понеслись сухие цифры: проценты прироста внутреннего продукта, коэффициент социального трения, индекс лояльности.

Ольга слушала с нарастающим ужасом. За этими цифрами и бюрократическими терминами она ясно видела человеческие жизни, сломанные судьбы, детский плач. Она оглядела зал — скучающие, безучастные лица. Казалось, произнесённое не только не тревожило их, но было частью рутины. И этот Альдрик оказался руководителем совместного с матерью проекта. «Вот для чего он прибыл с ней», — пронзила Ольгу мысль.

— Сила — в единстве. Единство — в подчинении. Подчинение — в счастье познаваемой цели, — резюмировал докладчик.

Зал разразился аплодисментами.

После ещё нескольких лекций об экономике Восточного Графства и «инспектирующих отрядах» гости переместились на фуршет.

Ольга взяла с подноса бокал шампанского — не чтобы пить, а для видимости. Встав недалеко от выхода, она наблюдала. К ней подошли двое молодых людей.

— Добрый день, — начал один. — Вы из Северного Графства? Нам стоит ждать вашего доклада?

— Нет, я здесь как представитель Королевы-матери. В роли слушателя.

— Вы впервые на Востоке? — спросил второй. — Как вам наш город?

— Мне ещё не удалось ничего толком рассмотреть. Надеюсь наверстать в ближайшие дни.

Обменявшись ещё парой любезностей, молодые люди удалились.

— Вы умеете произвести впечатление, принцесса, — раздался за её спиной до боли знакомый голос.

Ольга обернулась. Перед ней стоял Максим в белом костюме с широкими лацканами. Его обычно распущенные волосы были собраны в хвост. Девушка вздрогнула. Она инстинктивно потянулась к нему, но он её резко остановил:

— Не сейчас, — улыбнулся он с привычной лукавой искоркой в глазах.

— Как ты тут оказался?

— У меня есть свои люди в Восточном Графстве. Прибыл, едва получил письмо. Наглая птичка не отставала, пока не получила угощение.

Ольга невольно улыбнулась, представив Сизого.

— Сейчас ты слишком приметна. И дело даже не в красном платье посреди этого белого безумия. Ночью подам сигнал, будь готова. Если не передумала, конечно.

— Конечно, нет! Вопрос в моём брате…

Ольга заметила приближающегося Альдрика.

— Я найду тебя, — бросил Максим и растворился в толпе.

Альдрик подошёл, его взгляд скользнул в сторону, где скрылся незнакомец.

— Кто этот молодой человек? Он не докучал вам? — с притворным любопытством спросил он. — Я не припоминаю его лица.

— Кажется, он представляет независимую прессу, — первое, что пришло в голову, сказала Ольга.

— А где Егор? Не заметил его на конференции. Хотел поприветствовать.

— Он ушёл в номер. Сказал, что устал и что на вечер у него грандиозные планы, — солгала Ольга. — Вот такой он, мой брат. Серьёзные встречи — не для него.

— А для вас?

— Привыкаю.

— Как вам доклад Лио Джи? — глядя прямо в глаза, спросил Альдрик.

— Насыщен фактами. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. А сейчас прошу извинить — я должна отлучиться. Перемещение через преобразователь сказывается на самочувствии. Мне нужно прилечь.

— Хотите, позже я пришлю к вам одного из графов — тех, с кем вы беседовали? Или, если позволите, приду сам? — в его голосе прозвучал вызов.

— Пожалуй, я откажусь, — твёрдо ответила Ольга. — Мне нужен отдых.

С этими словами она вышла в лобби.

Оказавшись в номере, девушка на мгновение расслабилась. Она опустилась на пол прямо в платье, схватилась за голову и застыла, пытаясь перевести дух.

Неизвестно, сколько прошло времени. Придя в себя, Ольга переоделась в чёрные брюки и свободную тёмно-синюю толстовку. Взгляд упал на уголок свёрнутого голубого платья. То самого. Она взяла его в руки. Казалось, оно было из другой жизни, но сохранило запах того момента — смолы, соли, горячего дыхания Максима, его руки, сжимающей её в темноте, шёпот «молчи» и смесь ужаса с необъяснимым влечением.

Внезапный шорох на балконе вывел её из воспоминаний. Она отдернула штору — и увидела Максима.

— Времени в обрез. Через десять минут — смена караула, успеем выскользнуть. Но спускаться придётся через балкон, на этаж ниже.

Ольга уже было шагнула на балкон, собираясь перелезть через ограждение, как раздался стук в дверь. За дверью послышался голос Альдрика.

— Ольга, вы не спите?

— Придётся открыть, — шепнула она Максиму.

— Что ему нужно в такой час? — угрюмо прошипел Максим.

— Сейчас выясним. Спрячься.

Максим скрылся за шторой. Ольга открыла дверь.

На пороге стоял Альдрик — продолжение этого белого, безжизненного пространства.

— Принцесса, вы так быстро меня покинули. Я пришёл поинтересоваться вашим самочувствием.

Он вошёл, не спрашивая разрешения, и закрыл дверь. Тихий щелчок замка прозвучал оглушительно в тишине.

— Перемещение всегда даётся мне нелегко. Голова до сих пор кружится, — ответила Ольга, отступая на шаг.

— Понимаю вас, — Альдрик приблизился, нарушив дистанцию. — Вам не одиноко здесь одной?

Он протянул руку, почти касаясь её лица, и повторил в воздухе контур её щеки.

— Тишина может угнетать. Особенно в чужом городе. Особенно для такой… яркой женщины, — он наклонил голову, его взгляд нагло задержался на её губах.

Ольга отступила ещё, чувствуя, как спина упёрлась в стену. Максим на балконе. Он всё слышит. Главное — не смотреть в ту сторону.

— Я справлюсь. Спасибо за заботу, Альдрик.

— Просто Альдрик? — Он сделал ещё полшага вперёд. — Мы могли бы быть ближе. Полезнее друг другу. В рамках нашего… сотрудничества. Ваша матушка просила меня быть к вам «внимательным». Вам ведь нужен надёжный спутник здесь.

— Моё положение, — Ольга заставила себя улыбнуться, вложив в голос лёд, — пока что положение уставшей гостьи. И спутников у меня, поверьте, достаточно. А теперь, если вы не против, я хочу отдохнуть.

Их взгляды скрестились. В его — холодный расчёт. В её — вызов, который она уже не могла скрыть.

Альдрик медленно кивнул, будто принимая новые правила игры. Маска любезности вернулась на его лицо.

— Как пожелаете. Но помните: я всегда рядом. И… подумайте о моём предложении. О «компании» на ночь. Герцог Лин или господин Сан были бы польщены. Или… я мог бы составить компанию сам. Чтобы вы не чувствовали себя одинокой.

Ольга собрала всю волю. Её голос прозвучал ровно и не оставлял сомнений:

— Моё одиночество — мой выбор, Альдрик. Сейчас я хочу только одного — остаться одной. Всего доброго.

Она открыла дверь, ясно давая понять, что визит окончен.

— Думаю, Королеве будет интересно об этом узнать, — бросил он на прощание, удаляясь по коридору.

Времени было в обрез. Ольга выскочила на балкон, где её ждал Максим.

— Всё в порядке? — тревожно спросил он. — Мои люди могут «уговорить» его замолчать.

— Не стоит рисковать. Я разберусь. Идём, время на исходе.

Максим помог ей спуститься по пожарной лестнице на этаж ниже. В номере их уже ждали двое, переодетые в форму горничных. Через чёрный ход они вывели пару на улицу. Ольга натянула капюшон. Крадучись вдоль кустов, они достигли главного выхода как раз в момент смены охраны. Никто их не заметил.

На улице чувство тревоги не отпускало. Ольге казалось, что за ней следят из каждого окна отеля. К остановке подошёл общественный транспорт — длинный белый вагон без водителя, движимый магией. Они вошли, прошли между рядами пустых кресел и сели в хвосте.

Ехали молча. Максим следил за маршрутом, Ольга сжалась в комок нервов.

— Выходим, — сказал он наконец.

Они очутились перед старинными коваными воротами парка. Максим двинулся вперёд, Ольга — следом. Углубившись в самую тенистую аллею, он сел на скамейку и принялся безучастно покачивать ногой.

— Что происходит? — прошептала Ольга.

— Все вопросы — потом. Сейчас веди себя естественно.

Мимо проходили люди — молодые и пожилые. И Ольга заметила разительный контраст: здесь они были живее, говорили громче, даже смеялись. В них было больше… жизни.

На скамейку неожиданно присел незнакомец. Он молча обменялся с Максимом крепким рукопожатием. Ольга уловила мгновение передачи — из рук в руки скользнули два небольших предмета. Незнакомец так же бесшумно встал и растворился в зелени.

Максим разжал ладонь. В ней лежали три голубых, мерцающих изнутри кристалла.

— Порталы, — пояснил он. — Нестабильные, одноразовые, с привязкой к точке. Один — туда. Второй — обратно. Третий — запасной, если всё пойдёт не по плану.

Он нажал на один из камней в определённой последовательности, пока тот не вспыхнул ярким голубым светом.

— Готовься. У нас есть полминуты.

Максим бросил активированный кристалл на землю. Воздух завихрился, открывая искрящуюся тёмно-синюю воронку. Он крепко взял Ольгу за руку.

— Вперёд!

Шагнули в пульсирующий свет. Портал схлопнулся за их спинами, рассыпавшись на мелкие сверкающие пылинки.

Глава 18. Надежда.

Пространство на мгновение сужается, затем снова резко расширяется. Она всё ещё держит за руку Максима — это был её первый опыт пересечения пространства при помощи портала. Большинство из них запрещены в Северном Графстве, так как их невозможно отследить. Раньше Ольге казалось, что это сделано для безопасности. Теперь она понимала, что это нужно для контроля. Человек в парке, который передал Максиму порталы, был контрабандистом. Но что лидер Альянса передал ему в конверте? Деньги? Насколько Ольге было известно, контрабандисты брали плату чаще всего не деньгами — им нужны были работники, обещания, контроль. Что же было в том конверте? Девушка решила, что обязательно разберётся с этим, как только они найдут брата.

Ольга огляделась. Увиденное мало напоминало стерильную белизну Восточного Графства. Девушка стояла посреди пустыря, который когда-то был родиной Марии. Сердце Ольги сжалось от ужаса: разрушенные дома, брошенная, разбитая посуда, выкорчеванные силой деревья. Некогда ровные городские улицы сейчас напоминали свалку из груды камней. Вдали, сквозь темноту ночи, освещаемой лишь светом луны, виднелись останки некогда величественного замка. Ольга невольно подумала о Марии. Она отпустила руку Максима, сделала несколько шагов вперёд.

— Я хочу там побывать, — прошептала девушка, её глаза наполнились слезами.

Максим обошёл девушку, встав перед ней. Он посмотрел на неё, в его глазах читалось понимание.

— Нужно составить план. Что мы имеем? Андрей. — Максим замолчал, сделав глубокий вдох. Было видно, что слова о старом друге давались ему нелегко. — Его унесло болото. Он вырос в этих местах. Поэтому мне кажется, что он ещё жив. Егор рискнул собой, чтобы отвлечь погоню, чтобы я остался жив. За ним помчались королевские псы — они не знают пощады. Я думаю, что поиски нужно начать с него.

— Я считаю, — спокойным, тихим голосом произнесла Ольга, — нужно искать Андрея. Он местный, а значит, сможет нам помочь в поисках брата. Ни ты, ни я не знаем, с чем можем столкнуться тут. Поэтому нам нужен Андрей. Отправляемся сейчас к духам болот. Я хочу поговорить с ними.

— Нет. Сейчас ночь, — твёрдо ответил Максим. — Идти в туман в темноте — сравниться с погибелью. Нужно найти безопасное место. Спать будем по очереди. Утром пойдём на болота.

— Хорошо. Тогда мы идём в замок. Мне кажется, это самое безопасное место.

Максим молча шагнул вперёд.

---

Они стояли у разрушенного входа в замок. Ольга прикоснулась рукой к холодному серому камню. Девушка почувствовала лёгкий толчок в руку, резко одёрнула её. Она вошла в некогда просторный светлый холл — об этом говорила светлая краска, видневшаяся в некоторых местах. Ольга шла вперёд, внутри — смешанные чувства: боль, восхищение, страх. Ей хотелось обнять свою подругу.

Под ногами трещали камни, идти в темноте было тяжело. Ольга зашла в дверь слева. Это был большой зал, вероятно, бальный. Потолочные своды частично сохранились.

— Ночевать будем здесь, — послышался голос за спиной девушки. — Вглубь замка в темноте идти опасно. Ты спишь первая, я разбужу тебя через несколько часов. Вот, возьми спальный мешок.

Максим вытащил из-за спины свёрток, расстелил его на земле. Ольга забралась в него.

— Спасибо, — ответила девушка.

Ольга легла на спину, её взгляд устремился в некогда высокие голубые своды бального зала, сквозь которые сейчас были видны звёзды. Ей снилась маленькая рыжеволосая девочка в длинном платье, весело кружащаяся под звуки вальса.

— Ольга, проснись, — сквозь танцевальные па услышала девушка.

Она открыла глаза. Светало. Небо наполнялось розовыми красками.

— Мы же хотели спать по очереди. Почему ты меня не разбудил раньше?

— Ты так сладко спала, что я не решился тебя будить. Да я и не уснул бы.

Ольга встала. В утреннем свете замок выглядел ещё более величественным и ещё более пустым, чем раньше. Ольга вспомнила ощущение при прикосновении к камню у входа и решила попробовать ещё раз. Девушка подошла к стене, прикоснулась к ней, вновь почувствовав толчок. Девушка не убрала руку, пересилив страх. Толчок повторился, затем она услышала шёпот — тихий, неразборчивый.

— Ты слышишь? — спросила девушка, обращаясь к своему спутнику.

— Что?

— Шёпот.

— Шёпот? — переспросил Максим. — Нет, не слышу.

— Как будто замок говорит со мной. Только очень тихо.

Ольга шагнула вперёд, туда, откуда, по её мнению, доносились звуки. Шёпот становился громче с каждым её шагом. Максим пошёл вслед за ней.

Девушка вышла в холл, прошла в дверь, из неё — в другую дверь, которая вела в длинный коридор. Каменные стены сохранили узоры багрово-красного цвета. Голос звал Ольгу вперёд, он стал отчётливее. «Найди её, найди её», — слышала девушка, повернув из длинного коридора в одну из примыкающих комнат. «Она здесь. Подними плитку на полу. Она здесь», — слышалось девушке.

— Голос говорит, что мы пришли. Нужно поднять одну из плиток на полу, но вот какую?

Девушка прислушалась. Она сделала два шага вперёд, подняла одну плитку — ничего. Вторую, слева от неё, — ничего. Рядом лежащие плитки не поддавались. Девушка прислушалась вновь. Отодвинулась на три плитки вверх и на две вправо, попыталась поднять, но она не поддавалась.

— Эту. Нужно открыть эту плитку, — с уверенностью произнесла девушка.

Максим попробовал поднять плитку. Не вышло. Он попытался ударить по ней камнем в надежде разбить её, но камень с грохотом отлетел от плитки.

— По-моему, её держит магия. Силой ничего не сделать, — произнёс он.

— Я твёрдо уверена: её нужно открыть. Я не знаю почему. Не могу объяснить. Это необходимо сделать.

Девушка провела пальцем по гладкой поверхности. Почувствовала трепетание под пальцем. Голос замолчал.

— Пожалуйста, открой, — прошептала девушка, и плитка с щелчком отодвинулась в сторону.

Это был маленький тайник. В нём лежал свёрнутый лист. Девушка развернула его. Быстрым неряшливым, но разборчивым почерком было написано:

«Они пришли ночью. Королева Севера долго разговаривала с родителями, она пыталась подчинить их добровольно. Они отказались. Она дала им время, окружив замок. Она разрушает города, сравнивает с землёй дома. Старец с болот обещал родителям убежище, они согласились. Они выпили отвар, который он принёс, и исчезли. Следом должны пойти мы с сестрой. Мария испугалась и спряталась, ей всего три. Я не могу пойти без неё. Я должна найти её. Родители в безопасности. Я найду сестру и вместе мы отправимся к родителям. Я запечатываю это письмо в своей комнате на случай, если нам это не удастся. Магией Юга заклинаю. Запечатываю. Дочь Якова и Василисы. Принцесса и наследница Южных земель Татьяна».

Максим, который смотрел на письмо вместе с Ольгой, выпрямился.

— У Марии была сестра… — прошептала Ольга.

— Да, — ответил Максим. — Их родители живы. Духи болот спрятали их.

Ольга медленно опустилась на корточки, всё ещё сжимая письмо в руках. Бумага дрожала в такт её пальцам.

— Она всю жизнь считала себя одной, — тихо сказала девушка, не поднимая глаз. — Думала, что у неё никого нет. А у неё была сестра. Которая оставила это письмо и, наверное, погибла... А родители… они живы всё это время. И Мария ничего не знает.

Она замолчала, сглатывая ком. Максим не перебивал.

— Как я скажу ей? — голос Ольги дрогнул.

— Это даст ей то, за что бороться, — тихо ответил Максим. — Не месть, а надежду.

Ольга подняла на него глаза.

- Мы должны вернуть Марии её семью.

Максим кивнул. Коротко.

Ольга аккуратно сложила письмо, спрятала его во внутренний карман куртки — ближе к сердцу.

---

Рассвет розовым теплом сквозь открытое окно влился в комнату, коснулся лица Марии, пробежался по её руке, освещая пространство вокруг. Девушка открыла глаза и, не сразу поняв, где она, села на кровати. Огляделась. Она была в комнате Егора — видимо, уснула, когда перечитывала дневник юноши, вновь и вновь пытаясь найти в нём зацепки. Девушка поспешно положила дневник в заднюю часть рамки, закрыла крышку, поставила фотографию на тумбочку. Девушка вскочила на пол, кинулась на выход из комнаты. Нельзя, чтобы её не нашли на месте — это могло вызвать подозрения.

Девушка вышла в коридор. Осторожными, но быстрыми шагами направилась в свою комнату, повернула за угол и столкнулась с Николаем. Начальник Королевской гвардии лёгким движением одной руки удержал девушку от падения. Она выпрямилась. Николай осмотрел её с ног до головы. В его взгляде читалось подозрение. Ничего не сказав девушке, он скрылся в коридоре. «Он что-то подозревает», — подумала девушка.

Мария зашла в свою комнату, переоделась. В этот момент вошла служанка Королевы и произнесла:

— Королева ждёт вас в своих покоях. Ваш завтрак будет подан там.

Служанка вышла, не дождавшись ответа. Его и не могло быть. Королева не приглашала. Она ставила в известность. «Она никогда не звала меня в свои покои. Завтраки, если они и были совместными, то обычно проходили в малой столовой. Но не в её комнате».

Глава 19. Пленник болота.

Мария вышла из комнаты, повернула в сторону Королевских покоев. С каждым её шагом звук собственного сердца становился громче, гулом отражаясь в голове.

— Войдите, — послышался властный голос Королевы, когда Мария постучала в дверь её комнаты.

Девушка вздохнула, вошла.

Покои Королевы — просторная комната, разделённая перегородкой на две зоны, была в тёмно-зелёных тонах. В первой части комнаты — круглый стол, накрытый на двух человек. Вторая часть комнаты — большая высокая кровать с балдахином. Одна из служанок Королевы указала Марии на один из стульев за столом. Девушка послушно села. Служанка налила из чайника в чашку чай, сделала шаг назад. Из двери, которую Мария не заметила с первого взгляда, вышла Королева. Её лицо было бледным, синюшность под глазами и около губ стала более отчётливой. На ней был надет шёлковый зелёный халат с изображёнными на нём перьями стриксы. Мария встала, поклонилась.

— Сядь, дитя, ты не на официальном приёме, — холодный голос заполнил пространство комнаты. — Я хочу разделить с тобой завтрак, пообщаться. Давно мы просто так не общались один на один, верно?

«Никогда», — пронеслось в голове Марии, но вслух она сказала:

— Да, моя Королева.

— Ах, дорогая, оставь эти нормы за стенами этой комнаты. Сейчас с тобой не Королева, а твоя… если тебе тяжело называть меня мамой, то назови меня хотя бы крёстная, мне будет приятно. Я столько сил положила на твоё воспитание.

— Да, крёстная, — сказала Мария, а внутри неё сжимался комок.

— Расскажи мне, малышка, как твои успехи в обучении? Я слышала, что ты неплохо разбираешься в зельях. Профессор Ламиум с гордостью отзывается о твоих достижениях.

— Мне нравятся занятия у него, но я бы не называла свои знания грандиозными. У Ольги получается не хуже, чем у меня.

— Твоя скромность излишня, Мария, — произнесла Королева. — Дорогая, расскажи мне, как обстоят дела у моих детей? Они стали такими скрытными в последнее время. Неожиданный интерес Ольги к моему ремеслу похвален, но вызывает некоторые… некоторые вопросы. Надеюсь, она сможет произвести нужное впечатление в Восточном графстве. Что касается Егора — слишком он ветренен, настолько, что я не видела его уже несколько дней, если не недель. Расскажи мне, дорогая: всё ли у них хорошо? Не скрывают ли они чего от своей матери? Нет ли у них тайн от Королевы?

Мария нервно сглотнула. Девушка старалась ничем не выдать себя. Её ладони вспотели, ложка, которую она держала в руке, выскользнула из пальцев и с грохотом полетела на пол. «Она что-то знает», — пронеслось у неё в голове.

— Малышка, ты совсем не притронулась к завтраку. Приказать, чтобы приготовили то, что ты хочешь?

— Нет, спасибо, всё очень вкусно, — Мария сделала глоток из чашки, стараясь скрыть дрожь в руке.

— На чём я остановилась? — будничным тоном продолжила Королева. — Ах, да. Ты делаешь успехи в обучении. Профессора довольны тобой. Я тоже хочу быть тобой довольна, дорогая. Тебя ждёт будущее великой правительницы Восточного Графства. Ты — единственная наследница трона. И твоё пребывание здесь сможет скоро закончиться, и ты отправишься домой. При одном условии: если ты будешь послушной девочкой, дорогая моя. Ешь блины, сегодня они особенно прекрасны.

Королева отпила из своей чашки, откусила небольшой кусок сложенного в треугольник блина.

— Твои родители гордятся тобой, дитя. Я веду переписку с твоим отцом и в скором времени планирую их навестить. Южное Графство процветает при таком короле, как Яков. Достойный лидер.

При упоминании имён родителей комок внутри Марии сжался ещё сильнее. Ей стало тяжело дышать, хотелось скорее сбежать из этой комнаты, из этого замка.

— Крёстная, — собрав последнюю волю в кулак, произнесла девушка, — не могла бы ты взять меня с собой, когда поедешь в Южное графство? Мне очень хочется увидеть своих родителей, место, в котором я родилась. Позволь мне…

— Мария, — произнесла Королева, взглянув девушке прямо в глаза. — Малышка, ты моя правая рука в этом замке. При отсутствии моих детей в замке должен оставаться свой человек, понимаешь? Иначе… могут начаться волнения. Это нам ни к чему. Но я обещаю тебе, что ты скоро увидишь своих родителей. И чем послушнее ты будешь, тем быстрее произойдёт ваша встреча. А теперь ступай, мне нужно подготовиться к совещанию с министрами.

Мария встала из-за стола, тщательно скрывая дрожь в ногах, поклонилась Королеве, вышла в коридор. Таким же медленным шагом она отправилась в свою комнату. И только оказавшись там, смогла дать волю своим чувствам.

---

Максим и Ольга стояли на краю болот.

— Дальше правят духи здешних мест. Духи болот. Вероятно, когда-то они служили людям и королю Южного Графства. Сейчас же они покорёжены тёмной разрушительной магией, что принесла на их земли твоя мать, — сказал Максим. — Ты должна понимать: когда мы пересечём эту границу, назад дороги не будет. И что там ждёт нас за этой чертой — неизвестно. Ты уверена? Никто не осудит тебя, если ты захочешь уйти. У меня есть два портала. Я отдам один тебе, и ты окажешься в безопасности. Сам же найду парней и воспользуюсь вторым порталом.

— Нет, — решительно сказала Ольга. — Ради брата. Я готова.

С этими словами девушка пересекла границу болот, наступив на мягкую, хлюпающую и утопающую под её ногой поверхность. Девушка сделала несколько шагов, опираясь на палку, которую дал ей Максим, как только они оказались в лесу. Воздух вокруг них начал сгущаться, белеть. Впереди — непроглядный туман. Ольга уверенным шагом шла прямо в него.

Земля под ногами становилась мягче и утопала сильнее по мере приближения к туману.

— Нужно позвать, — сказал Максим Ольге. — Духи болот не выходят сами, но я их чувствую, ощущаю кожей: они наблюдают за нами, оценивают, изучают.

— ВЫХОДИ! — закричала во всё горло Ольга. — Я ЗНАЮ, ТЫ ВИДИШЬ И СЛЫШИШЬ МЕНЯ!

— Не нужно крика. Я понимаю, твои нервы на пределе, но, насколько я понял, побывав тут единожды, местные обитатели не очень любят шум.

Максим остановился, опершись на свою палку. Он окинул болото взглядом, закрыл глаза, произнёс:

— Прошу, владыка теней, император болот, выйди к нам. Нам нужна твоя помощь.

Ольга оглянулась. Она подошла к Максиму, встала за его спиной. Ветер легонько колыхал ветки деревьев, слышались вдали крики болотной птицы.

— Выходи, прошу тебя, — повторно произнёс Максим.

Тишина.

— Кажется, я поняла. Не те слова, — сказала Ольга как бы нараспев. Девушка прижалась спиной к спине Максима. — Мы пришли не за помощью. Мы пришли забрать то, что ты отнял у нас. Мы пришли вдвоём, а не с армией магов, зная о твоём великодушии. Ты отдашь нам нашего человека на наших условиях. Выходи!!!

Как только девушка произнесла последние слова, поднялся сильный ветер, со всех сторон начали доноситься звуки. Ольга сжала руку Максима в своей руке. Вокруг них закружились сотни теней. Они кружили и кружили без остановки, отделив двух путников плотным кольцом от болот. Внезапно раздался голос. Создавалось ощущение, что он везде.

— Вы пришли забрать у меня что-то? Вы смеете ставить мне условия?

Между двух спутников обрушился поток воды, окатив их холодной водой.

— Мы пришли забрать то, что принадлежит нам, — громко произнесла Ольга. — Точнее — кого. Это наш человек. Ты забрал его у нас. Верни.

Круговой поток духов резко остановился, они стали отходить в сторону, будто пропуская кого-то, пока не образовали плотный коридор.

— Они приглашают нас войти в него, — произнёс Максим. Он решительно шагнул прямо в образованный тенями коридор, держа Ольгу за руку.

Когда они вышли на твёрдую округлую поляну, коридор из духов закончился. Перед ними открылась высокая туманная фигура, знакомая Максиму. Фигура качнулась в сторону Ольги и, встав перед ней, произнесла:

— Кровь чёрной Королевы ступила на нашу землю. Но в ней нет той немочи, что была в ней. Чего ты хочешь, дитя?

— Отдай нам Андрея!

— Это невозможно. Его забрало болото.

— Зачем? — спросила Ольга.

— Он нарушил тишину, — ответил ей вожак Духов.

— Тишину в тот раз нарушали все. Но забрал ты только Андрея.

Дух внимательно посмотрел на Максима.

— Он прошёл испытание тумана. Впервые. И не просто прошёл — он вытащил своих людей. В тот вечер в тумане должно было остаться трое. Он расплатился за них.

— Он жив? — резко спросил Максим.

— Да. Он жив.

— Отдай нам его!!

— Невозможно. Он заплатил собой за жизнь двоих, включая тебя, волк. За его спасение нужно заплатить.

— Заплатить? Мы готовы, — не задумываясь произнесла Ольга.

— Что за цена? — спросил Максим.

— Принцесса подписала договор, волк. Но не бойся, я не заберу её. Я прошу лишь одного — отдай мне своё воспоминание. Одно. Маленькое. Не нужное. Такова моя цена.

— Я согласна, — повторила Ольга.

Она подумала о том дне, когда впервые зашла в класс по заклятиям, как произнесла свои первые магические слова, как её хвалил преподаватель. Как она с радостью бежала в кабинет матери, но была встречена холодным, безжалостным взглядом Королевы.

— Прекрасно. Прекрасно! — ликовал дух. Создавалось ощущение, что он танцует вокруг них. — То, что нужно, отличное воспоминание. Теперь держитесь крепче друг за друга — я перенесу вас к вашему другу. Только предупреждаю: он может выглядеть несколько иначе, чем вы его видели.

Максим обнял Ольгу, девушка в свою очередь плотно сжала руки за спиной Максима. Болотные духи стали вновь кружиться вокруг них, закрывая собой землю, солнце, деревья вокруг, звуки. Всё вокруг утонуло, уступив место тишине. И так же внезапный поток воздуха вырвал их из плотного круга духов. Ольга открыла глаза и с ужасом прячет лицо в груди Максима.

Перед ними лежал Андрей. Его глаза были открыты, в них теплился огонёк. Его тело сплошь окутано корнями деревьев, светящихся изнутри розовым светом. Казалось, будто они питаются за счёт мужчины.

— Отпусти его, — произносит Максим.

Дух щёлкает пальцами, и Андрей медленно опускается вниз.

Ольга бросается к нему, смотрит на лицо, трогает руки, грудь, толкает — в ответ тишина.

— Он не ответит тебе, дитя, — произносит дух.

— Так расколдуй его! — практически плача произносит девушка.

— Невозможно. Мы не обращаем свою магию обратно.

— Он может вернуться? — спрашивает Максим. Заметно, что он волнуется.

— Ищите шамана и надейтесь, что он сможет найти способ помочь.

— Где Егор? Где мой брат? — Ольга резко обернулась к духу, в её голосе звучала отчаянная мольба.

— Мы не знаем, — равнодушно ответил Дух. — Принц находится во власти людей, а не болота. Там мы помогать не станем. Да и цена уже заплачена — едва ли ты выдержишь ещё.

— Он жив? — тихо, но твёрдо спросил Максим, сжимая плечо Ольги.

Дух помедлил. Туманная фигура колыхнулась, будто раздумывая, стоит ли отвечать.

— Жив, — наконец произнёс он. — Но грань, на которой он стоит, тоньше лезвия. Если хотите успеть — поторопитесь.

Ольга закрыла глаза на секунду, выдыхая. Жив. Этого достаточно. Остальное она сделает сама.

— Верни нас на поляну, — произносит Максим.

И по щелчку они оказываются вновь на округлой поляне посреди болота. Тело Андрея медленно опускается на землю. Его глаза закрыты.

— Ольга, — говорит Максим, — я знаю, что один из порталов запасной. Я сейчас очень сожалею, что не смог найти больше. Но я должен воспользоваться одним из них прямо сейчас. Этот портал перенесёт Андрея прямо в штаб-квартиру Альянса на территории Восточного графства. Там ему помогут. Я надеюсь, что помогут.

— Делай то, что должен, капитан, — произнесла Ольга, не отводя глаз от Андрея.

Максим вытащил из кармана один из камней, нажал на него в определённой последовательности, вложил в руку Андрею. Камень загорелся ярким голубым светом, образуя вокруг себя воронку, которая засасывает Андрея. Мгновение. Портал схлопнулся.

Глава 20. Слабость ловчих.

В скромно обставленной комнате за столом сидит женщина. Её молодое, но измученное лицо опущено на руки, она не спит, видно, как её плечи вздрагивают. Перед ней на столе лежит фотография — мужчина на руках держит маленькую девочку.

В комнату входит ребёнок, оглядывает женщину:

— Мамочка, ты спишь? — спрашивает девочка.

Женщина выпрямляется, стряхивая слёзы рукавом.

— Нет, Софа, я не сплю.

— Ты плачешь?

— Нет, я не плачу, — говорит женщина, — но я очень скучаю по твоему папе.

— Он вернётся, я знаю, мама. Он обещал мне. Он приходил ко мне во сне.

Женщина обнимает ребёнка, целует её в макушку.

---

Шёпот болотных духов становится тише. Ольга и Максим пробираются сквозь заросли, они идут к Каменному Зубу в центре тёмных вод.

— Они нам больше не помогут, — сухо произносит Максим. — Да и стоимость их услуг может быть непомерно высокой. Ты не должна была платить за спасение Андрея. Нужно было найти иной способ. Договор с духами нерушим.

— Это всего лишь крошечное и не самое приятное воспоминание. Я рада, что могу избавиться от него.

— Не похоже, что дух отдал что-то просто так. За крошечное воспоминание. Тут что-то глубже и серьёзнее. И это меня беспокоит. Что за воспоминание ты ему отдала?

Ольга останавливается, замирает, её взгляд устремляется внутрь себя. Затем она произносит растерянно:

— Я не помню. Только вот я помнила, а теперь… ничего… пустота…

Максим мрачнеет, но ничего не говорит, продолжая идти. Ольга идёт за ним.

Максим выбирается из болота на круглый островок, помогая Ольге подняться на него.

— Не забывай про красные маячки, именно они нас тогда обнаружили.

Ольга молча кивает, её взгляд обращён сквозь деревья, за которыми виднеется Каменный Зуб по центру. По нему всё так же стекает чёрная густая жидкость, расходясь радиусами, соединяется в глубоком рве, по периметру которого установлены светящиеся ярким светом кристаллы.

Странные трёхпалые животные стоят за рвом. Внутри — несколько псов, перебирающих высыхающую полынь. Ольга вспоминает янтарный кулон, подаренный матерью, внутри которого запечатана та же трава. Она оставила его в своём номере в Восточном графстве.

Девушка оглядывается по сторонам, замечает два красных поисковых маячка, кружащихся над Зубом.

Одно из рогатых животных подходит ко рву, начинает жадно из него пить. Это действие не остаётся незамеченным для псов. Один из них пытается отогнать животное, машет руками, затем подходит к нему, толкая в бок. Тварь резким движением головы поворачивается в сторону обидчика, поднимает его вверх на своей морде. Тело пса, как тряпичную куклу, подбрасывает в воздух; оно опускается, нанизываясь прямо на рога животного. Ловчий замирает в неестественной позе, из ран на его теле льётся тёмно-зелёная жидкость прямо на морду твари, которая пытается стряхнуть груз со своей головы. Оно в ужасе ревёт, когда жидкость начинает заливать ему глаза.

Ольга отворачивается, не в силах скрыть отвращение.

— Выходит, они не бессмертны, — шепчет Максим. — И оружие против них есть, оно прямо перед нами. И эти твари не подчиняются псам.

Из тени Зуба выходит необычный человек. Его спутанные длинные чёрные волосы заплетены в хаотичные косы, лицо замазано белой краской, сверху которой нанесены полоски жидкостью, напоминающей кровь. Он одет в длинное свободное платье тёмно-бордового цвета, ноги босые, глаза закрыты, в руках большой круг с переплетёнными в нём нитями.

Он медленно подходит к животным, взмахивает рукой — и тело убитого пса отлетает в сторону. Он машет перед носом твари кольцом в руке, напевая сиплым голосом неразборчивую песню. Внезапно животное застывает. Затем его голова опускается, взгляд устремляется в никуда, глаза покрываются белой пеленой.

Странный человек разворачивается, продолжая трясти перед собой кругом, и вот уже у всех животных бледнеют глаза. Человек уходит. Животные идут следом.

— Нужно идти за ним, за Белолицым— шепчет Ольга. — Я чувствую, он приведёт нас к Егору.

---

Мария сидит на кровати в своей комнате. Девушка перебирает в голове детали разговора с Королевой за завтраком. Родители. Королева ведёт переписку с отцом. Она может устроить встречу Марии с ними. Если она будет послушной.

— Послушной, — повторяет вслух девушка.

Информация, которую сказала ей Королева, расходится с тем, что она узнала от Андрея. Её семья жива — и ей хотелось верить лишь в это. Девушка потрясла головой, будто пытаясь отогнать навязчивые мысли. Она решается на отчаянный шаг — в одиночку отправиться за стену. Нужно поговорить с Альянсом. Если повезёт, там может оказаться Максим. Нужно рассказать о дневнике Егора, о его подозрениях, о следах отца, о связи Королевы и Восточного графства. О том, что Ольга сейчас, возможно, в ловушке.

Девушка решительно встаёт, надевает куртку, берёт рюкзак, заполняя его фруктами и сладостями, выходит из комнаты. Она идёт по отточенному маршруту к заброшенной кладовой.

Неожиданно из-за угла появляется тень. Девушка в страхе пятится назад, судорожно ища глазами пути отступления, но как назло не находит его. Прямо перед ней — Николай. Он самодовольно смотрит прямо на девушку, будто искал именно её.

— Не слишком ли поздно для прогулок, юная леди? — произносит холодным голосом начальник Королевской гвардии. — Что у вас в рюкзаке?

Мария сглатывает. Внутри — комок ужаса. «Поймали», — проносится в её голове. Сердце бешено колотится, опускаясь в пятки.

— Еда, — честно отвечает девушка.

— Покажите, — властно говорит Николай.

Девушка снимает с плеч рюкзак, протягивает его Николаю. Тот открывает замок, другой рукой погружается внутрь.

— Конфеты, яблоки, апельсины, сок, клубника, пряники. Книга. — Николай вопросительно смотрит на девушку.

— Я решила почитать на свежем воздухе в Королевском саду. Взяла с собой лёгкий перекус.

Начальник Королевской гвардии кивает, застёгивает рюкзак, протягивает его девушке.

— Нельзя доверять женщинам. Их слова обманчивы, в их подвязках на бёдрах всегда спрятан нож, который они готовы вонзить при первой возможности прямо в сердце.

С этими словами мужчина уходит.

«Нужно спешить. Если Николай что-то заподозрил, некогда отыгрывать сценарий с садом. Нужно идти за стену — сейчас же». С этими мыслями Мария входит в заброшенную кладовую, а затем и в тоннель. Впервые одна.

Она пробирается знакомой дорогой, прячется в подворотнях при звуках приближающихся псов. Оказывается рядом с домом Марты. В доме горит свет.

Девушка входит в него, в первой комнате застаёт хозяйку дома, Олега и Веронику.

— Где Максим? Мне нужно с ним связаться, — с порога произносит девушка.

— Вожак сейчас вместе с принцессой. Рискует собственной шкурой, спасая людей в одиночку, — с вызовом отвечает ей Вероника. — Он не стал слушать нас, не стал собирать армию верных людей. Идти в одиночку в Южное графство — верная смерть.

Мария удивлена, но вместе с тем рада, что её подруга сейчас не одна. Она проходит в центр комнаты, подходит к столу, опирается на него выпрямленными руками. Она рассказала собравшимся о том, что ей удалось выяснить: о найденном дневнике Егора, о следах их отца, о том, что Восточное графство в сговоре с Королевой.

— У меня подозрения, что Королева о чём-то догадывается. Сегодня она пригласила меня на завтрак, давила, пыталась выведать правду о занятиях Егора или Ольги. И начальник Королевской гвардии, Николай, он будто преследует меня. Пожалуй, нужно повременить с выходами из замка, дождаться возвращения Ольги. Я принесла угощения.

Мария поставила рюкзак на стол.

В этот момент в распахнутое окно влетел голубь, он сел на руку Олега. Тот оглядел птицу, заметил привязанное к лапке письмо. Снял его, развернул. Затем сжёг в пламени горящей свечи.

Взгляды присутствующих устремлены к нему с застывшим вопросом.

— Пишут восточные. Наши, — сухо произнёс Олег. — Андрей в штаб-квартире. Он плох. Нужен шаман. Дословно.

В комнате повисает тишина.

Первой заговаривает Марта:

— Пётр мог бы помочь. Он знал множество шаманов, но теперь… — она делает паузу, выдыхает, — он пропал.

Слова женщины остаются незамеченными никем, кроме Марии, но она не произносит ни слова.

— Я отправляюсь на восток, — произносит Вероника, вставая из-за стола. Затем, обращаясь к Марии: — Тебе нужно идти. Я провожу тебя до тоннеля.

Девушки выходят из дома в тишине. Крадутся по опустевшим и потемневшим улицам города. Пробираются вдоль горы.

— Ты всегда была такой? — спрашивает Вероника.

— Какой?

— Заучкой.

— А ты всегда была такой змеёй?

— Я спрашиваю не чтобы тебя обидеть или подколоть. Мне просто интересно. Ты приносишь книги. Читаешь с Софией, знаешь забытые языки.

— Мне всегда были интересны науки. Но даже они сейчас не могут помочь Андрею. Как и я. Я не могу отправиться вместе с тобой, оставив замок.

— Ты сейчас нужна тут. Твоё время ещё придёт, — говорит Вероника.

- Спасибо, - тихо произносит Мария, - за то, что сказала.

Она молча смотрит на девушку, кивает, исчезая в тоннеле.

Мария идёт знакомой дорогой в свою комнату. В коридорах пусто. Девушка не пересекается даже со слугами. Со спокойной душой подходит к двери своей комнаты. Открывает её, окончательно выдохнув. Включает свет.

В кресле у стола, закинув ногу на ногу, сидит Николай.

Глава 21. Выбор.

Николай, не сводя глаз, смотрит на Марию. Девушка замирает на входе, первая мысль — бежать — застревает в её голове. Бежать? Но куда? Максим на Юге вместе с Ольгой, Егор потерян, Вероника отправилась на Восток. Из Сопротивления осталась лишь Марта. В голове девушка судорожно перебирает варианты. «За дверью меня могут уже поджидать псы», — со страхом думает она.

В тишине комнаты раздаётся холодный голос начальника королевской гвардии:

— Птичка поймана, и ей не выбраться из клетки.

«Хорошо, что Ольги и Егора не было со мной, поймали лишь меня», — думает девушка.

— Как тебе удалось выбраться за стену, Мария?

Девушка молчит, не в силах выдавить из себя ни слова.

— Молчишь, — продолжает Николай, постукивая пальцами по гладкой поверхности стола. — Ты умная девочка. Ты была такой с самого рождения. Как ты думаешь, зачем ты Королеве? Зачем она держит тебя так близко к себе?

Николай на время замолкает. Затем встаёт, подходит к окну.

— Сядь, — не приказ, его слова звучат как просьба.

Мария не шевелится.

— Сядь, — жёстким тоном повторяет Николай.

Девушка послушно садится на край кровати. Начальник Королевской гвардии смотрит вдаль, туда, где заканчивается лес и начинаются горы.

— Я знаю, что из замка есть выход. Найти его мне не составит труда. Я знаю, что ты видишься с городскими. Я следил за тобой. За тобой и за Ольгой. Но я хочу знать больше. Я хочу, чтобы ты мне рассказала всё. С кем вы видитесь, о чём разговариваете. Хочу, чтобы ты рассказала мне о Сопротивлении. Всё, что тебе известно. Иначе о твоей вылазке в лес станет известно Королеве незамедлительно, она как раз ждёт меня у себя. Я даю тебе два часа, чтобы обдумать мои слова. Два часа для того, чтобы ты приняла верное решение.

— Чего вы хотите? — испуганно спрашивает Мария.

— Ты заложница в этом замке, не гостья. Всегда ею была и будешь. Я хочу, чтобы ты понимала это. И то, что ложь не всегда бывает во благо. Я не раз выбирал ложь. Я хочу, чтобы ты выбрала правду.

Николай подходит к двери, касается ручки и, не поворачиваясь, произносит:

— Два часа, Мария, и я вернусь. Два часа. Время пошло.

С этими словами Николай выходит из комнаты.

Оставшись одна, Мария зарывается в подушки, бьёт по ним кулаками.

— Нет, нет! — срывающимся голосом кричит девушка.

«Ты заложница в этом замке и всегда была ею. Ложь не всегда бывает во благо. Я хочу, чтобы ты выбрала правду» — эхом проносится в голове девушки.

---

Ольга и Максим крадутся вдоль деревьев, высматривая Белолицего как мишень. Он идёт с закрытыми глазами, петляя между деревьями, уводя животных на противоположный берег от Зуба.

Через некоторое время сквозь деревья доносится шум голосов, рёв животных. Они подходят к лагерю — десятки палаток из грубой тёмной холщовой ткани. В стороне — ряды клеток, сплетённых из свежих живых веток. В центре — огромное кострище, в котором тлеют угли. Белолицый уводит животных в сторону клеток. Ольга смотрит ему вслед, краем глаза замечает знакомый силуэт. «Егор», — понимает девушка, тут же бросается в сторону клеток. Её останавливает Максим.

— Я вижу, мы нашли твоего брата, — шепчет он ей. — Подожди, сейчас нельзя, слишком светло. Дождёмся темноты. Самое главное — он жив. Давай подберёмся ближе.

Медленно, осторожно поглядывая на палатки, они пробираются за деревьями в сторону клеток. Приблизившись настолько, насколько оказалось возможным, останавливаются, прячась в тени деревьев.

Егор сидит на полу большой клетки, его лицо опущено, кажется, он будто разглядывает что-то на земле. Всмотревшись в лицо брата, Ольга вскрикивает, Максим закрывает ей рот рукой.

— Тише, тише, — шёпотом говорит Максим.

Ольга согласно кивает. Максим осторожно убирает руку от её лица.

— Его глаза, — шепчет в ужасе девушка. — Они… они… они такие же белёсые, как и у животных.

— Мы его вытащим, обещаю. Найдём способ. Если ему тоже понадобится шаман, мы отыщем его.

Взгляд Максима устремляется в центр поляны, к кострищу.

Начинает темнеть. Люди медленно расходятся по палаткам. Огонь догорает. Ночь окутывает покрывалом болота. Вдалеке слышны редкие голоса.

— Сейчас, — шепчет Максим, ползком пробираясь к клетке Егора.

Ольга — за ним. Мужчина трогает прутья рукой.

— Магии нет, это просто клетка. — Максим достаёт из сапога нож, проводит им между стенок клетки, одна из них с лёгким треском отслаивается, создавая проход. Максим делает шаг в сторону Егора.

— Стой, — говорит Ольга. Она показывает рукой в один из верхних углов клетки: — Вот что держит брата. Не стены, этот предмет.

Максим смотрит туда, куда указала девушка, видит знакомый круг с загадочно переплетёнными нитями.

— Я уберу, — говорит Максим.

— Нет, нет. Ты… Я, — останавливает его Ольга.

Она медленно, ползком подбирается к кругу, берёт его в одну руку, другой резким движением разрывает нити. Егор вздрагивает и закрывает глаза. Максим осторожно подхватывает Егора под плечи, вытаскивает его из клетки.

Оказавшись на максимально возможном безопасном расстоянии, Максим останавливается.

— Попробуй поговорить с ним.

Ольга садится рядом с братом, берёт его за руку.

— Егор, проснись, прошу тебя, нам пора уходить, — говорит девушка, по её щекам текут слёзы. — Ты мой брат, моя кровь, ты половина меня. Мы всю жизнь вместе, с самого начала и до самого конца, понимаешь? Если не будет тебя, не будет и меня.

Егор молчит. Слёзы заливают глаза девушки, она сжимает его руку, от отчаяния чувствует слабое шевеление пальцев. Ольга смахивает рукой слёзы.

— Ты очень громкая с самого рождения, — говорит Егор, его язык заплетается, глаза остаются закрытыми.

— Это просто гипноз. Отлично, — говорит Максим. — Пора уходить.

Он достаёт из кармана последний портал, нажимает в определённой последовательности на камень.

— ГДЕ ПЛЕННИК? — раздаётся чей-то крик.

Люди выбегают из палаток. Начинается суета.

— Королева прибыла только что, — в темноте раздаётся ещё один голос. — Хочет увидеть пленника.

Голоса становятся ближе.

Воронка образуется, но слишком медленно, то расширяясь, то сужаясь. Стабилизируется, свет яркий, но нестабильный.

— Идём, Егор, — говорит Ольга, поддерживая брата, помогает ему подняться на ноги. Глаза Егора всё ещё закрыты.

— Сделай ещё один шаг, молодец, — говорит девушка брату. Нога Егора задевает край портала. Ольга хватает рукой Максима. Ещё один шаг — и Егор начинает погружаться в воронку.

Картинка вокруг них замедляется. Егор начинает погружаться в портал. Ольга слышит голоса в стороне лагеря, которые начинают приближаться, среди них один — отчётливый, холодный голос, знакомый. Девушка сжимает руку Максима. Ощущает, что её начинает тащить в сторону от портала. Поворачивает голову, видит, как кто-то схватил Максима.

— УХОДИ! — кричит лидер Альянса.

Ольга смотрит на Максима, затем на брата, видит, как тот провалился в портал, чувствует, как её тянет воронка, затем опять на Максима.

— Прости, но я должна, — шепчет девушка, отпуская руку брата.

Портал схлопывается. Девушка падает на землю. Поворачивает голову, видит Максима, стоящего над обмякшим телом рабочего.

— Жив, просто без сознания, — отвечает Максим на незаданный вслух вопрос. — Ты осталась.

— Я не смогла тебя бросить, — шепчет девушка. — Как тогда в лесу, ты прикрыл меня собой. Я помню.

— Надо уходить. Они приближаются.

В подтверждение слов Максима голоса слышатся почти рядом, почти за их спинами.

Максим понимает — бежать некуда. Справа — лагерь. Слева — псы. Сзади — дорога к Зубу. Вперёд — болото.

— Мы в западне. — Максим берёт за руку Ольгу.

— Знаю, — говорит девушка, сжимая ладонь.

— Прости…

Ольга видит, как из тени деревьев появляются псы, слышит лязганье их сапог, силуэт матери проступает в темноте. Ольга закрывает глаза. Звуки приближающейся охоты заполняют болото. Она крепче сжимает руку Максима.

Они рядом.

И вдруг — тишина.

Настолько резкая, будто мир просто отключили.

Девушка открывает глаза. Знакомая воронка из духов окружает их, закрывая от преследователей.

— Плата была высока. Мы отдаём вам долг полностью. Уходите. Живо.

Духи выстраиваются, образуя тоннель. Ольга, не раздумывая, бежит в него, Максим — за ней.

Мир вокруг них сужается. Затем раскрывается, выбрасывая на холодный каменный пол. Ольга оглядывается. Знакомые своды над головой.

— Мы живы!! — раздаётся возглас Максима за её спиной.

Ольга поворачивается. Мужчина захватывает её в объятия.

— Мы живы, — повторяет он шёпотом, зарываясь в её волосы.

— Я знал, что вы появитесь здесь, — раздаётся незнакомый голос за их спинами.

Максим резко оборачивается. Прямо перед ним стоит молодой мужчина в безупречном белом костюме. Ольга вздрагивает при виде незнакомца.

— Позвольте представиться, — говорит человек в белом, улыбаясь. — Меня зовут Евгений. Восточное графство. Сопротивление. Когда в штаб-квартире появился Егор, я понял, что что-то пошло не так. Поэтому я здесь, и, судя по всему, вовремя.

— Как ты сюда попал? — спрашивает Максим.

— Поступь-перехода, — коротко отвечает Евгений. — Последняя, но даже на Востоке важно спасти тебя и принцессу.

Перемещение проходит без приключений. Трое человек оказываются возле высотного дома в Восточном графстве, одного из множества одинаковых вокруг. Евгений входит в подъезд. Третий этаж. Девяносто третья квартира. Дверь открывается после четырёх коротких стуков. Тусклый свет в коридоре. Он ведёт их в комнату, в ней две кровати. На одной — Андрей, рядом с ним сидит Вероника, опустив голову на руки. На другой кровати — Егор.

При их появлении Вероника выпрямляется, меняет смоченное полотенце на голове Андрея.

— Я рада, что ты жив, шеф, — говорит девушка Максиму. Встаёт, коротко обнимает его за плечи.

Ольга подходит к Егору, берёт его за руку. Дышит. Спокойно. Глаза закрыты.

— Пришёл в себя, — говорит Вероника. — Говорил, что вы утонули. Мы не поверили. — Сейчас спит. Тебе тоже нужно отдохнуть. Есть свободная комната. Слева по коридору. Евгений проводит тебя. Я останусь с ними, не беспокойся.

Ольга смотрит на брата. Идёт в сторону коридора. Останавливается в дверях.

— Спасибо, — коротко говорит она.

Комната и правда маленькая. Кровать и тумбочка, места больше нет. Но это не важно. Девушка садится на край кровати. Оставшись в темноте одна, она даёт волю эмоциям. Горячие слёзы ручьём текут из её глаз.

Дверь открывается, входит Максим. Ольга встаёт. Он трогает её щёку, смотрит ей в глаза. Девушка видит в них понимание. Он не пытается успокоить её. Он просто здесь. Просто рядом. Там, где нужно и когда нужно.

— Ты не должна была платить духам.

— Не было выбора.

— Спасибо.

— За плату?

— За то, что ты есть.

Максим целует её в руку. Ольга прикасается щекой к его щеке. Максим чувствует на своих губах солёный вкус её слёз. Девушка зарывается носом в его волосы. Запах смолы и соли. Воспоминания накрывают её, и она даёт волю чувствам. Руки Максима скользят по её спине. Он шепчет её имя. За окном — чужой город, но сейчас они — два самых важных друг для друга человека.

Рассвет застаёт двух людей лежащих на кровати в обнимку.

Дверь в комнату открывается. Ольга открывает глаза. На пороге стоит Вероника.

— Егор проснулся.

Ольга вскакивает с кровати.

— Возьми, — Вероника протягивает халат.

Ольга быстро одевается, выходит в коридор, затем в комнату, где накануне видела Егора и Андрея.

Брат сидит на кушетке. Ольга садится рядом.

— Я видел Андрея. Он застрял в болоте. Он сказал… — произносит Егор, было видно, что слова даются ему нелегко. — Он сказал, что ему нужен Пётр.

Все удивлённо переглядываются.

---

Мария сидит на своей кровати. Смотрит на часы. Время слишком замедлилось. Невыносимо. «Как же мне не хватает Ольги», — думает девушка. — Она бы точно придумала, как поступить». Девушка коротко взглянула на портрет, стоящий на прикроватной тумбе - она и Ольга. Улыбаются.

Мария достала из выдвижного ящика письменного стола лист, решив сделать всё так, как она привыкла. Где не помогает интуиция, поможет логика. Девушка разделила лист напополам, плюс и минус. Внизу листа аккуратным почерком вывела — Николай. Обвела это имя три раза. Рядом — знак вопроса.

Девушка писала и писала. Периодически вскакивала, открывала книги, читала, возвращалась за стол. Когда три листа было исписано, девушка взглянула на часы. Прошло ровно два часа.

В этот момент дверь в комнату раскрылась, без стука вошёл Николай. Он взглянул на девушку, остановился.

— Королева отбыла. Мне удалось с ней встретиться, но я ничего не стал ей говорить. Пока не стал. Ты готова дать свой ответ? Я надеюсь, что ты будешь хорошей, умной девочкой.

Мария встаёт из-за стола.

— Можно один вопрос?

— Спрашивай.

— Вы служите Королеве по принуждению или это ваш личный выбор?

Начальник Королевской гвардии молчит, смотрит прямо в глаза девушке. Затем говорит:

— Я служу Королеве, потому что однажды я сделал свой выбор. Теперь очередь делать выбор тебе — сказать мне правду или соврать. Помни: в обоих случаях будут последствия.

Мария вздыхает, сжимая в руке исписанные ею листы.

— Хорошо, — твёрдо говорит девушка. — Я скажу вам правду.

Глава 22. Следы.

Марта стоит у открытой двери. Заплаканная София обнимает сухую пожилую женщину, сидя на кушетке.

Марта с тяжёлым сердцем, но с улыбкой на лице оборачивается на дочь.

— Солнышко. Я должна туда пойти. Я найду твоего папу и приведу его домой.

«Или найду то, что от него осталось», — пронеслось в голове женщины, но вслух она не решилась произнести. Горло сжало так, что стало трудно дышать.

Девочка отрывается от женщины, вскакивает с кушетки, подбегает к матери, обнимает её ноги.

— Мама, я знаю, ты вернёшься с папой. Я вас подожду.

— И будешь слушать бабу Веру?

— И буду слушать бабу Веру, — повторяет девочка.

Марта садится на корточки, сравниваясь ростом с дочерью, крепко её обнимает. Она чувствует, как маленькие пальцы вцепляются в её куртку, как София дрожит — и от этого ком в горле становится ещё больше.

— Я люблю тебя, доченька, и я знаю, что могу на тебя положиться. Ты у меня такая взрослая.

«Не по годам».

Марта сглатывает ком. Слёзы уже близко, но она не позволяет им пролиться — если заплачет сейчас, София испугается. А она должна видеть, что мать уверена в своём возвращении.

— Я вернусь, — произносит женщина, поднимается и скрывается за дверью.

Только за порогом, когда никто не видит, она прижимается спиной к холодной стене и даёт себе минуту. Одну минуту, чтобы позволить слезам вытечь. Потом вытирает лицо и идёт дальше.

---

Максим удивлённо смотрит на Егора.

— В каком смысле ты видел Андрея?

— Во сне. Я видел его во сне, — произносит Егор как само собой разумеющееся.

— Я так и знал, что тебе всё приснилось. Не думаю, что стоит полагаться на фантазию.

— Это был не обычный сон, — растерянно говорит Егор и замолкает. Он всё ещё бледный, с трудом сидит на кровати, слегка покачиваясь. Ольга сидит рядом, держит брата за руку.

— Тем не менее, мы должны доверять лишь сухим фактам. О судьбе Петра нам не известно, скорее всего он погиб вместе со своим отрядом, либо схвачен псами для обнуления. В любом случае сейчас основным остаётся вопрос поиска шамана. Андрей очень важен для предстоящей битвы с Королевой, нужно его вернуть.

Максим коротко взглянул на старшего товарища. Тот лежал на кровати без признаков сознания. Его грудная клетка слабо шевелилась. Сон был глубокий.

«Прости меня, старый друг, я не смог тебя спасти, но я знаю, что мы тебя вытащим. Я всё сделаю ради этого», — подумал Максим, почувствовав, как по щеке течёт скупая слеза. Он не вытирает её, позволяет ей скатиться. Это единственная слабость, которую он может себе позволить.

— Что мы знаем о шаманах? — выдохнув, продолжил Максим.

— Немного, — отозвался из коридора голос Евгения. — Мы знаем, что они связаны с духами болот. Что до воздействия Королевы на болота да и на всё Южное графство, с ними можно было договориться, как, впрочем, и с духами. Шаманы — это единственные, не побоюсь сказать, существа, которые могут ходить в туман и возвращаться, единственные, кто может попасть в межмирье. После падения короля Василия все шаманы были уничтожены.

— Не все, — отозвалась Ольга. — Мы видели одного. Он служит Королеве. Он управлял сознанием тех жутких животных и Егора.

— Да, — согласился с ней Максим. — Мы видели шамана. И кажется, я теперь понимаю, для чего он ей нужен.

— Для проникновения в межмирье. Именно он должен провести ритуал по выкачке энергии, — добавила Вероника. — Я правильно понимаю?

— Видимо, да, — согласился Максим. — И что нам делать? Проверять теорию, что Пётр жив, и идти к старому преобразователю, либо?

— На границе Южного и Восточного графств недавно было обнаружено аномальное свечение, — сказал Евгений. — Не знаю, есть ли связь с вашей пропавшей группой или нет. Где находится этот заброшенный преобразователь?

— Есть карта? — спросил Максим.

— Да, — Егор встал, быстрым движением подошёл к столу, на котором лежала свёрнутая карта. Он развернул её. Максим, Евгений и Вероника склонились над листом бумаги. Егор пальцем прочертил область, в которую входила часть Восточного и часть Южного графств.

— Вот тут находится преобразователь, — указал пальцем Максим, поставив его чётко на линию границы Южного и Северного графств.

— Аномальная зона захватывает её, но не полностью.

— Что это за место? — спросила Вероника.

— Предположительно, в этом месте королевские войска настигли шаманов при их попытке бегства.

— Хорошо. Решение принято. Мы едем в это место. Слишком много нитей ведёт туда. Необходимо проверить и убедиться самому. Через час выдвигаемся.

— Я иду с вами, — отозвалась Ольга.

— Не может об этом и быть речи, — возразил Максим. — Помни, ты почётная гостья Восточного графства. Нужно играть роль до конца.

Ольга тяжело вздохнула. Она сжимает пальцы в кулак, чтобы не начать спорить — но внутри всё кипит.

— И что же мне делать?

— Вы вместе с Егором отправитесь на приём к Альдрику, естественно. Егор должен показаться ему.

— Ну конечно, — коротко ответила Ольга. Она понимала, что сейчас спорить нет никакого смысла.

— Я подготовила тебе платье, — сказала Вероника. — Оно висит на стуле в комнате, где ты спала.

— Хорошо, пойду переодеваться.

Ольга провела тыльной стороной ладони по щетинистой щеке брата и встала. На секунду задерживается, чувствуя, как его кожа теплая, живая. Всё ещё здесь. Всё ещё с ней.

---

Зайдя в комнату, Ольга увидела лежащее на стуле длинное белое платье с шикарным укороченным манто в цвет платья. Девушка сняла с себя халат. Посмотрела в зеркало — бледное лицо, тёмные круги под глазами, усталый взгляд. В отражении — незнакомка. Та, кто должна улыбаться Альдрику и делать вид, что ничего не случилось.

Дверь в комнату открылась, на пороге стоял Максим.

— Давай помогу.

Мужчина взял со стула платье, помог девушке надеть его. Он провёл рукой по оголённой коже спины, наклонился к ней, поцеловал левую лопатку. Его губы горячие, дыхание прерывистое. Она чувствует, как он замирает на секунду, будто запоминая её.

— Мы обязательно ещё увидимся. С тобой ещё не покончено, — прошептал он прямо возле уха Ольги.

Девушка резко повернулась к нему. Их губы встретились в поцелуе — крепком, будто прощальном. Она вцепляется в его плечи, чувствуя, как он притягивает её ближе, как его руки скользят по талии, как он отвечает ей с той же отчаянной нежностью. Сейчас она не думает о ролях, о Королеве, о плане. Только о нём.

— Увидимся, — повторила Ольга. Голос срывается, и она делает глубокий вдох, чтобы не заплакать.

Максим застегнул молнию на платье, помог надеть манто. Его пальцы замирают на секунду на её плечах, будто не хотят отпускать.

— Ольга, я хочу подарить тебе одну вещь. Безделица. Просто хочу, чтобы у тебя было что-то, что будет напоминать обо мне.

Максим полез в карман и вытащил из него статуэтку. Это была охотничья собака. Девушка взяла её в руку.

— Волк дарит мне собаку? — удивлённо спросила девушка. В её голосе — попытка шутить, но внутри всё сжимается.

Максим улыбнулся и молча поцеловал девушку в висок. Его губы задерживаются на секунду дольше, чем нужно.

— Пора идти, — сказал он и вышел из комнаты. Ольга смотрит ему вслед, прижимая статуэтку к груди. В глазах — боль, которую она не может высказать.

Ольга положила статуэтку в сумочку и последовала следом за вожаком.

Ольга выходит в коридор. Там её ждёт Егор — в безупречном белом костюме, с иголочки. Он перехватывает её взгляд и криво усмехается:

— Как я выгляжу? Похож на восточного аристократа?

— Похож на клоуна, — фыркает Ольга. Она пытается улыбнуться, но выходит кисло. Егор замечает это, но ничего не говорит — просто кладёт руку ей на плечо на секунду, и этого достаточно.

Они выходят на улицу. Тот же белый вагон без водителя везёт их к центру. Ольга смотрит на одинаковые дома, на людей в одинаковых одеждах — прижимает сумку к сердцу. Статуэтка там, внутри, и она чувствует её тяжесть. Как обещание. Как якорь.

Подойдя к гостинице, девушка не замечает ничего отличного от того, что она видела ранее, — всё те же стройные ряды рабочих, те же лозунги. Они входят в лобби отеля. Проходят к лифтам, и как назло из открывшихся дверей выходят Альдрик и Ли.

Альдрик коротко кивает, во взгляде читается удивление.

— Рад неожиданной встрече, принцесса, — протягивает он медленно, затем смотрит на Егора. — А это, я так полагаю, ваш брат?

— Егор, — коротко отвечает тот, протягивает руку. Ольга замечает, как Егор незаметно сжимает кулак перед тем, как пожать руку Альдрику.

— Рад наконец встретиться с вами. Мне кажется, что вы просто обязаны сейчас составить нам компанию за обедом, а позднее займёмся развлекательной программой, — произнёс с прищуром Альдрик.

— На обед мы не пойдём, сыты, — отвечает девушка. Её голос звучит ровно, но под платьем всё сжимается. — А позже… узнаем позже.

Девушка кланяется и заходит в лифт. Егор идёт следом. Только когда двери закрываются, она позволяет себе выдохнуть.

---

В это время. Северное графство.

Мария стоит у окна, смотрит на лес. Николай сидит в кресле.

— Вы правы, — произносит девушка. Голос дрожит, но она заставляет себя говорить. — Мы выходим за стену. Общаемся с Сопротивлением.

Начальник охраны молчит, в руках крутит заколку девушки.

Мария продолжает. Слова даются с трудом, каждое приходится выталкивать из себя.

— Всё началось после того, как Егор нашёл старую схему замка, ещё до постройки Лабиринта. Сначала это была просто весёлая забава. Мы выходили за стену, грелись у костра, пели песни, пока однажды… пока однажды не увидели своими глазами, как люди в чёрном забирают с улицы человека, невиновного мужчину, который просто вышел за доктором для своего больного сына. Затем мы увидели, как живут люди в городе, что они голодают, устают. Так мы познакомились с Сопротивлением. Мы знаем про Лабиринт и про то, что там происходит. А ещё я знаю про Южное графство. И про то, что мои родители мертвы.

Тишина. Мария чувствует, как слёзы подступают, но не даёт им пролиться. Она смотрит прямо на Николая.

— Я могла бы соврать вам, — продолжает Мария. — Сказать, что ничего не знаю, что вы ошибаетесь. Но вы сказали, что ложь не всегда во благо. И я… я хочу верить, что правда может быть сильнее.

Николай долго смотрит на неё. Потом медленно кивает. В его взгляде — что-то, чего она не может разобрать. Уважение? Боль? Но он молчит.

— Ты смелая девочка, Мария. Смелее, чем я думал.

Он достаёт из кармана маленький, старый, потемневший от времени ключ. Кладёт на стол перед ней.

— Это тебе.

Мария смотрит на ключ, не понимая. Его тяжесть в руке кажется непропорциональной размеру.

— Что это?

— Узнаешь, когда придёт время.

— Кто вы?

— Я тот, кто однажды предал тебя. Больше этого не повторится.

Она хочет спросить ещё, но он уже идёт к двери. Мария сжимает в кулаке маленький ключ. Сердце её бешено колотится. Внутри — страх, надежда и что-то ещё, чему она пока не может дать имя.

---

Марта идёт по лесу, постоянно озирается вокруг себя. Она бродит уже несколько часов, как ей кажется, по одному и тому же месту. Ноги гудят, руки дрожат от усталости, но она не останавливается. Не может.

«Заблудилась», — проносится у неё в голове, когда она резко спотыкается о что-то твёрдое, лежащее в листве.

Марта убирает пожухлые листья и в ужасе закрывает рот рукой. Под её ногами лежит череп. Она не кричит. Крик застревает где-то в груди, комом.

Женщина понимает, что она нашла останки группы, которую сюда привёл её муж.

— …или ко мне, — слышится из-за деревьев. — Иди-и-и…

Марта вздрагивает. По спине пробегает холод, волосы на затылке встают дыбом. Но она не бежит. Она не может.

Она оглядывается и, не увидев никого, идёт следом за голосом, как замороженная.

— Иди сюда, — повторяет голос.

Марта замечает в деревьях там, где, по её мнению, и звучит голос, слабое свечение. Она идёт, держась из последних сил. Каждый шаг даётся с трудом, будто земля тянет её вниз.

Наконец добравшись, перед её взглядом появляется старый преобразователь — грязный, заросший мхом. Возле преобразователя сидит мужчина в длинном платье красного цвета, лицо белое. На лбу — кровавая полоска. Глаза его закрыты, он в трансе.

Марта замирает. Она узнаёт его не по лицу — по рукам. По тому, как сложены пальцы. По шраму на запястье — память о том, как он учил её резать хлеб. Сердце пропускает удар.

— Пётр… — шепчет она. Голос срывается, слёзы наворачиваются на глаза.

Человек открывает глаза. Они — почти белые, с серебристым ободком. Но в них вспыхивает узнавание. Живое, настоящее, человеческое.

— Марта?.. — голос хриплый, сломанный. — Ты… ты здесь? Он не верит. Она видит это.

Она подбегает, падает на колени, касается его лица. Кожа холодная, но живая. Она гладит его щёки, лоб, губы, будто проверяя, что он настоящий.

— Я здесь. Я настоящая. Я искала тебя.

Пётр смотрит на неё, не веря. Потом медленно поднимает руку, касается её щеки. Его пальцы дрожат.

Они сидят обнявшись, когда из-за деревьев выходят Максим и Евгений. Марта не отпускает Петра. Вцепилась в него так, будто боится, что он исчезнет, если разожмёт руки.

— Мы не опоздали? — тихо спрашивает Максим.

Марта поднимает голову, смахивает слёзы.

— Нет. Вы вовремя.

Глава 23. Тайна шамана.

Вероника уже несколько дней сидела у постели Андрея. Его лицо осунулось, он дышал поверхностно, неглубоко и очень часто. Она меняла повязки на лбу, смоченные травами. Так велел восточный целитель, пришедший к ним сразу после ухода Максима и Евгения. Это был человек, проверенный Сопротивлением. Он приходил к Андрею, ставил иголки, читал молитвы. Был момент, когда Веронике показалось, что Андрей открыл глаза. Но целитель сказал, что он может вернуть тело в мир, но вернуть самого Андрея ему не в силах. «Он глубоко в тумане».

Вероника оставалась одна. Изредка приходил Олег, менял её на посту, но больше он возился со схемами и вычислениями. Девушка понимала, ему чужды человеческие качества, а с Андреем он боялся напортачить. Да и нужен он лидеру больше как техник, время поджимало, ритуал всё ближе. Вероника не знала, вернётся ли живым Максим, найдут ли они способ вернуть Андрея. Лидер отправился в то место, где погибли сильные бойцы.

Андрей прокряхтел, выводя девушку из раздумий. Она взглянула на закрытые глаза друга, коснулась рукой холодных пальцев.

— Потерпи, Максим поможет, я знаю, — прошептала девушка.

И это была правда — её вера в лидера была непоколебима. Однажды он спас её, выдернул из лап псов. Она прекрасно помнила этот момент, дыхание псов, звон их сапог рядом с её головой, руки, запрокинувшие голову...

Дверь открылась. В квартиру зашёл Евгений, следом за ним Марта, Максим, ведущий под руку Петра. Глаза последнего горели неестественным белёсым огнём.

— Вы нашли его!! — обрадовалась девушка. — Марта, но как? Как ты здесь?

— Я пошла искать Петра, или его следы, когда узнала, что вы ищете шамана. И нашла.

Марта с любовью посмотрела на мужа.

Максим вышел вперёд.

— Похоже на то, что ты стал шаманом, Пётр, — начал лидер Сопротивления. — Расскажи, что тогда произошло?

Пётр покачал головой, будто вытряхивал из неё незакреплённые винтики.

— Максим, — начал мужчина. — Мы вместе с группой были захвачены. Это была ловушка. Кто-то нас сдал. Нас поджидали. Мы работали с преобразователем, когда всё началось. Мои бойцы были убиты, я глубоко ранен. Я не должен был выжить.

Пётр замолчал. Он прикоснулся рукой к груди, к животу, расстегнул пуговицы на рубашке. Вся передняя поверхность грудной клетки и живота была усыпана мелкими тёмно-красными шрамами.

От увиденного Марта вскрикнула и закрыла рот ладонью.

Максим покачал головой.

— Но мы успели, — продолжал Пётр. — Мы успели ввести свои данные в преобразователь для его перезапуска. Осталось ввести контрольные цифры — и всё. Можно перемещаться.

Леденящая душу тишина повисла в комнате.

Цель была достигнута, но какой ценой!!!

— Как ты выжил? — нарушив тишину, произнёс Максим.

— Я сам не знаю как. Помню, как мы отражали атаку псов, потом — тишина. Сначала она была давящая, потом появилась темнота, потом темнота начала редеть, сменившись туманом. В этом тумане я видел людей. Сотни, тысячи. Там был мой отряд, были другие, неизвестные мне люди. Потом появились шаманы. По одному они окружали меня. Потом появились духи болот. Они танцевали. Как я понял, это был обряд инициации. Они кружили меня и мир вокруг меня. Духи спорили с шаманами о том, как действовать дальше, и было решено — они выбрали меня в качестве нового шамана. Я заключил договор с духами болот, они дали мне силу шамана, и я выжил.

— Они не дают обещаний просто так, — отреагировал Евгений.

— Да, не дают. Они дали мне силу шамана, и я выполнил свои условия договора.

— Какие условия? — с ужасом спросила Марта.

— Прости, родная, но даже тебе я этого сказать не могу.

Марта посмотрела на мужа, так и не решившись задать вопрос который завис у неё в глазах. Она вдруг поняла: он не скрывает от неё тайну. Он защищает её от правды, которая будет слишком тяжела.

— Ты сможешь помочь Андрею? — прямо спросил Максим.

— Не знаю. Как я понимаю, он рассердил болотных духов, раз они поступили с ним так. Мне нужно войти в транс.

Все согласно кивнули. Пётр сел на пол, скрестив ноги. Его глаза заволокла белая пелена.

---

Тем временем Ольга и Егор сидели в номере девушки. Им пришло приглашение на званый обед с наследником трона Чэнь Лином Восточного графства. Через полчаса за ними должен явиться Альдрик и сопроводить их на встречу.

— Не нравится мне этот Альдрик, — резко сказал Егор. — Что-то с ним не так.

— С ним всё не так, — оборвала его Ольга. — Он как пёс, только в белом костюме. Хитрый, увертливый манипулятор. Ничего, завтра мы сможем отправиться домой.

— Осталось пережить сегодняшний приём.

— Осталось пережить.

Ольга поправила полы своего белого платья, расшитого непрозрачными камнями. Его вместе с костюмом для Егора и приглашением на обед прислал Альдрик сразу после их встречи в лобби отеля. Платье сидело идеально — будто сшито на заказ. Будто он знал её мерки. Будто готовился к этому дню давно.

В дверь постучали.

Ольга открыла дверь. На пороге стоял самодовольный Альдрик.

— Принцесса, принц, — произнёс он, осмотрев комнату. — Прошу последовать за мной. Его Высочество не любит, когда задерживаются.

Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось. Она вздохнула, мягко улыбнулась и вышла из комнаты. Егор последовал за ней.

На лифте они спустились на первый этаж и, пройдя через центральную дверь, увидели ожидающий их белый экипаж.

В пути Ольга смотрела в окно. За ним мелькали городские пейзажи, в которых всё было стерильно чистым: стерильные дома, дороги и люди, ходящие ровным строем со стерильными глазами. Краем уха Ольга слышала беседу брата и Альдрика, обсуждавших исторические аспекты становления авторитарной монархии в Восточном графстве и пользу такого правления для населения.

Экипаж остановился перед большим зданием в виде купола. Это был «Сады Востока» — главный ресторан столицы, куда допускались только избранные.

У входа их встречал наследник трона — Чэнь Лин. Молодой человек с гладким, почти кукольным лицом, одетый в белоснежный костюм с золотыми нашивками на воротнике. Он улыбнулся — вежливо, но безжизненно, как заводная кукла.

— Принцесса Ольга, принц Егор, — произнёс он с лёгким поклоном. — Наконец-то я могу поприветствовать вас лично. Восточное графство гордится вашим визитом.

Альдрик, державшийся до этого в тени, тут же выступил вперёд, оказавшись рядом с наследником. Он поправил несуществующую складку на его рукаве, прошептал что-то на ухо, и Чэнь Лин кивнул, послушный каждому жесту. Ольга заметила, как Альдрик ловит взгляд наследника, как подстраивается под его шаг — не господин, но и не слуга, что-то среднее. Шавка, которая воображает себя львом.

Обед проходил в отдельном зале. Чэнь Лин говорил о дружбе между графствами, о совместном процветании, о великом будущем, которое ждёт их союз. Ольга кивала, не слушая, и думала о том, сколько раз ей уже приходилось играть эту роль. Егор пытался шутить, но его шутки повисали в воздухе, не находя отклика.

Альдрик не сводил с Ольги глаз — холодных, оценивающих, и каждый раз, когда она поднимала взгляд, натыкалась на его гнилую улыбку.

После десерта Чэнь Лин объявил, что приём окончен. Альдрик тут же подскочил, помог наследнику подняться, прошептал что-то на ухо. Тот кивнул и, даже не попрощавшись, удалился в сопровождении охраны.

Альдрик развернулся к Ольге и Егору.

— Надеюсь, вы остались довольны, принцесса. Его Высочество был очарован вашим обществом.

— Взаимно, — холодно ответила Ольга.

— Экипаж доставит вас в отель. Желаю приятного вечера.

Всю дорогу назад они с Егором молчали.

Только в номере, когда дверь закрылась, Егор выдохнул:

— Какая же это была пытка. Он смотрел на тебя так, будто ты экспонат в музее.

Ольга подошла к окну. Внизу, на площади, всё так же ровными рядами шли люди в белом. Она подумала, что они все — она, Егор, Максим, Андрей — такие же марионетки в чужой игре. Только одни дёргают за нитки, а другие пытаются их перерезать.

— Завтра, — сказала она. — Завтра мы будем дома.

---

— Королева странствует, — раздался негромкий голос прислуги, отвлекший Марию от размышлений. — Ужин велено подать каждому в комнату.

Девушка, не дождавшись разрешения, зашла, поставила поднос с едой на стол и покинула помещение.

Есть не хотелось.

Мария крутила в руке данный ей Николаем ключ.

«Что же ты открываешь?» — спрашивала она, и тут же появлялась новая, навязчивая мысль: «Что же я наделала? Они мне не простят».

Мария раз за разом вспоминала свой разговор с начальником королевской гвардии, девушка искала возможность, момент, когда она могла всё изменить и не рассказывать всю правду. А могла ли?

— Что теперь будет? — прошептала она.

Девушка встала с кровати, взяла блокнот со стола, ручку и вышла из комнаты. Одна идея не давала ей покоя, и, пока Королева отсутствовала, она решила проверить свою мысль.

Мария решительным шагом шла по коридорам, дорогой, которую она прекрасно знала и которая сейчас пугала.

И вот через мгновение Мария оказалась стоящей прямо перед дверью в кабинет Королевы.

Оглянулась, она толкнула дверь. Та поддалась и с лёгким скрипом открылась. Мария зашла в кабинет. Никого. Девушка выдохнула и закрыла дверь. Она решительным шагом направилась прямо к столу. На нём лежали стопкой бумаги. Девушка изучила их — служебные записки, доклады министров, ничего важного. Затем она принялась рассматривать ящики. Многие открывались свободно, она изучила их содержимое, делая пометки в блокноте.

Верхний ящик оказался закрыт. Мария попробовала вставить ключ, лежащий в кармане. Ничего. Не подходит. Тогда она опустилась на корточки перед нижним ящиком стола. Замок был старый, с замысловатой скважиной. Она вставила ключ, и тот повернулся с тихим, почти ласковым щелчком.

В ящике лежала папка с договором с Восточным графством. Она набросала пометки: условия поставок, квоты, подписи. Ниже — несколько списков людей, подверженных обнулению, и координаты их дальнейшего мест прибытия. Тройные координаты. Они говорили о перемещении вне этой реальности. Мария тщательно переписала их в блокнот, перепроверив каждую цифру несколько раз.

В самом низу папки она нашла пожелтевший конверт. Внутри — письмо:

«Яков и Василиса исчезли. Предположительно погибли. Тела не найдены».

Внизу красной ручкой было написано одно слово: «Межмирье», обведённое в кружок, и знак вопроса.

Мария прижала руку ко рту, чтобы не закричать.

В этот момент за дверью послышались шаги. Девушка замерла, сердце ухнуло в пятки. Шаги приближались, стали громче — и вдруг стихли. Кто-то прошёл мимо.

Мария не стала ждать. Она быстро сложила всё на место, заперла ящик и, крадучись, выскользнула из кабинета. Только в своей комнате, закрыв дверь, она позволила себе выдохнуть.

---

Поздно вечером Егор и Ольга сидели в гостиничном номере. Разговор не клеился — оба устали от притворства, от чужого города, от чужих улыбок.

— Слышишь? — вдруг насторожился Егор.

С балкона донёсся лёгкий шорох. Ольга встала, подошла к стеклянной двери, отдёрнула штору. На балконе стоял Максим.

— О, да ты, я посмотрю, романтик, — усмехнулся Егор.

Максим не обратил внимания, обнял Ольгу.

— Как прошёл день? — спросил он.

— Хуже не придумаешь, — ответила Ольга. — Нас водили на обед к наследнику. Кукла в белом костюме и её дрессировщик.

— Альдрик смотрел на тебя так, будто уже подписал контракт, — добавил Егор. — Я еле сдержался, чтобы не врезать ему.

— Завтра вы уезжаете, — напомнил Максим.

— Завтра, — кивнула Ольга.

Егор поднялся, потянулся.

— Ладно, оставлю вас. — бросил он на прощание и вышел, притворив дверь.

Они остались вдвоём.

Максим обнял Ольгу, его нос погрузился в её волосы, он вдохнул знакомый запах. Казалось, время остановилось: нет Королевы, нет исчезновений, нет этого страшного ритуала, есть только они. Только этот миг, который никто не может у них отнять.

— Спасибо, что пришёл, — прошептала Ольга. — Ты как глоток чистой воды.

Максим поцеловал её в висок.

— Я буду с тобой даже тогда, когда ты меня прогонишь.

Она подняла голову, посмотрела в его серо-голубые глаза, в которых сейчас не было ни холода, ни стали — только тепло.

— Я никогда тебя не прогоню.

Она потянулась к его губам, и он ответил — нежно, бережно.

Отстранившисьь, Ольга положила голову ему на плечо.

- Останься со мной, прошептала Ольга.

Он кивнул, крепче прижав девушку к себе.

Глава 24. Туман.

Ольга открывает глаза. Утреннее солнце заполнило стерильную белизну гостиничного номера.

Максима нет, но запах соли и смолы заполнил комнату. Девушка, улыбаясь, потягивается, встаёт. На соседней подушке лежит записка — крохотный листок бумаги, на котором карандашом размашистым быстрым почерком выведено: «Я вернусь в Северное графство вместе с Андреем. Дам знак. Будь осторожна всегда и со всеми. Твой М».

Ольга сжимает листок в руке, складывает его в несколько раз, прячет в карман сумки — туда, где уже лежит статуэтка собаки.

Ольга переодевается, готовясь к дороге. Она надевает розовое платье в цветочек, поверх — накидку. Собирает чемодан. Белое платье, которое Альдрик прислал для встречи с наследником трона Восточного графства, оставляет в шкафу.

Раздаётся стук в дверь. В комнату входит Егор.

— Я заказал экипаж. Но у нас есть время на кофе. Иначе тебя может укачать в преобразователе.

Ольга согласно кивает. Егор берёт чемодан, Ольга вешает сумку на плечо, и они выходят из комнаты.

Егор выбирает столик в тени от главного входа. Заказывает две чашки чёрного кофе.

— Как спалось, сестрица?

— Замечательно, братец.

— Жаль, конечно, так скоро уезжать из столь прекрасного места, — говорит Егор, сжимая руку в кулак. — Но я надеюсь, плодотворное сотрудничество наших государств даст свои плоды и это будет не наш последний визит.

— Очень рад вас повстречать перед поездкой, — за их спиной раздаётся тот самый, растягивающий гласные буквы голос Альдрика. — Принц, принцесса.

Альдрик склоняет голову.

— Вы уже нас покидаете? — спрашивает он.

— Семинар окончен, — отвечает Ольга. — Это была деловая поездка, которая, надеюсь, укрепила наш союз.

— Несомненно.

— Вот и прекрасно.

— Экипаж подан, — произносит Егор, в нутре ему хочется побыстрее покинуть это гнилое место.

— Что ж, не смею вас задерживать, — произносит Альдрик.

— Всего доброго. — Ольга встаёт из-за стола, крепко сжимает в руке сумочку.

Вместе с братом она покидает территорию гостиницы. И, уже оказавшись в экипаже, оборачивается. Стройные ряды белоснежных домов отделяют их от того места. Люди в белой одежде идут на работу.

— Я не вернусь сюда никогда, — шепчет Ольга, ощущая, как тёплые пальцы брата сжимают её руку.

— Я знаю, — шепчет он ей в ответ.

---

Андрей неподвижно лежит на кушетке. Рядом с ним Пётр, глаза шамана закрыты, он слегка покачивается, губы шевелятся, но не произносят ни звука.

Неожиданно для всех он открывает глаза.

— Ну что? — спрашивает Вероника.

— Он глубоко в тумане. Я смог увидеть, где он, но не смог контактировать. Нужно провести дополнительный ритуал, но он сильный, очень сильный.

— Дорогой, ты сможешь, — Марта садится на колени рядом с мужем.

— Выбора нет. Ещё я видел девочку, лет восьми. Я не знаю, кто она. Она хотела со мной говорить.

— Выйдите все из комнаты, кроме тебя, — Пётр указал рукой на Веронику. — Ваши поля сбивают. Вероника, ты поможешь мне найти Андрея.

Все так и поступают. Выходят на кухню.

Пётр берёт одной рукой Веронику, другой — Андрея, закрывает глаза.

---

Густой туман окутывает. Пётр смотрит на ноги — они не видны из-за тумана. Он идёт вперёд, не понимая, есть ли под ногами дорога и куда ему идти.

«Помоги», — проносится в его голове.

Пётр продолжает идти.

В тумане раздаётся пение — это поёт маленькая девочка, её голос заполняет всё вокруг.

Затем медленно и неуверенно руки мужчины касается детская рука. Пётр смотрит вниз.

— Я проведу тебя, я знаю, где он, — доносится детский голос.

Пётр решается довериться.

Держа девочку за руку, они идут сквозь туман.

Андрея находят лежащим в скрюченной позе, его глаза закрыты. Создаётся ощущение, что он измучен, но при этом внешних повреждений нет.

Пётр подходит к нему.

— Не уходи, — просит он девочку.

Та остаётся стоять рядом.

Пётр берёт за руку мужчину:

— Андрей, я знаю, ты меня слышишь. Сейчас мы вместе уйдём. Держи мою руку и не отпускай.

Затем Пётр берёт руку девочки.

— Пойдём, — говорит он.

Шаман начинает читать слова:

«Духи болот, хранители грани,

разомкните круг, отпустите живых.

Тот, кто держал, — отпустил.

Тот, кто ждал, — дождался.

Мы уходим. След заметаем.

Слово дано — слово исполнено».

---

Прошло полдня после того, как Пётр вошёл в транс. Его шатало, крутило, но он не выходил из него.

Внезапно из его ушей, носа, рта начала сочиться кровь.

Вероника хотела броситься к нему.

— Нет, он знает, что делает, не мешай, — вмешалась вышедшая Марта.

Лицо Петра побледнело, его руки задрожали.

Около шамана появилась воронка — сначала маленькая, почти прозрачная, затем она становилась больше, приобретая розово-фиолетовый оттенок. Хлопок. И на месте воронки появилась девочка. Она оглядела всех вокруг.

— Где я? — спросила она.

Пётр последний раз коснулся, потеряв равновесие, упал.

Андрей открыл глаза.

Марта бросилась к мужу.

— Жив, но слаб, — отозвалась женщина.

Вероника подошла к девочке.

— Привет. Как тебя зовут?

— Татьяна, — прошептала девочка.

— Но кто она такая? — спросил Евгений.

— Кажется, я знаю, — донёсся голос из коридора.

Все обернулись. В дверях стоял Максим.

---

Мария с красными от слёз глазами сидит на кровати в своей комнате. Всю ночь девушка то и дело перечитывала записи, сделанные в кабинете Королевы.

Цена этих открытий казалась ужасной. Она предала самых близких людей и не могла простить себя за это.

Координаты мест. Девушка несколько раз перепроверила цифры, но они не сходились с известными ей реальностями.

— Нужно показать их Олегу, — произнесла девушка.

В дверь постучали.

Испугавшись, Мария подскочила на месте.

Она осторожно подошла к двери, открыла её, увидела того, кого не ожидала увидеть, но была рада им.

— Мы вернулись, — сказал Егор.

Мария, не помня себя, бросилась на шею юноше.