Белый Ворон

Глава 1. ЗОВ ТЕНЕЙ

Кабина резко сорвалась с места и полетела вниз с пугающей скоростью. Мальчикам показалось, что пол ушёл из-под ног. Они вцепились друг в друга и от страха даже не могли кричать. А лифт всё летел вниз, иногда громыхая, будто снося своими механизмами металлические конструкции на пути. Никто из мальчишек не понимал, сколько длится этот полёт. Но наконец движение начало замедляться, пока кабина не остановилась совсем. Какое-то время вверху ещё что-то громыхало, но затем наступила тишина. А Ваня и Матвей не решались отпустить друг друга, не понимая, чего ждать в следующий миг.

– Всё? – шёпотом спросил Ваня.

Матвей проглотил накопившуюся во рту слюну и тоже прошептал:

– Может, всё-таки, просто трос оборвался? И на этом всё?

Будто в ответ на его слова с неестественным грохотом разошлись в стороны двери кабины. Перед ними был почти неосвещённый коридор с множеством комнат, уходящий в глубокий мрак, и гробовая тишина. Ребята боялись пошевелиться, чтобы не нарушить её. Это совсем не было похоже на тесную площадку девятиэтажки, в которую они вошли. Но не двигаться вечно было нельзя.

– Что это? – поинтересовался Матвей, кивнув головой сторону коридора. – Подвал?

– Это место мне кажется знакомым. – прищурив глаза произнёс Ваня. – Будто я его видел много раз. Нет, это точно не подвал.

– Что ты видел? Говори, Ворон. Что и когда ты видел?

– Я не знаю. Пока не знаю. Но это точно место, которого нет.

– Что за загадки? – поморщился Матвей. – Где нет?

– Там, где мы с тобой живём. Где ходим в школу. Где познакомились. Там, где Логово… – ответил Ваня, напряжённо вглядываясь в глубину коридора.

– Это портал. – вдруг уверенно заявил Матвей. – И это очень плохо.

I

ЗОВ ТЕНЕЙ

Ваня задумчиво перевёл взгляд на пустую страничку в блокноте. Ему хотелось поскорее отправиться в путь и рисовать всю дорогу. Но поезд всё не отправлялся. Неторопливые пассажиры продолжали заходить в вагон и занимать свои места. Четыре часа отделяли мальчика от его родного города на Неве. Что оставить на белых, ещё нетронутых листах? Свои впечатления от четырёх дней в столице? Или снова погрузиться в свои фантазии? У него всего три цвета с собой. Но этого хватит.

Ваня достал из кармана шорт и положил на столик перед собой гелиевую ручку и два маркера. Неплохой инструмент для того, чтобы скоротать время. Он сидел у окна, периодически убирая рукой со лба никак не желавшие слушаться волосы и кидая стремительные взгляды на проходящих мимо людей. Его голубые глаза были настолько большими, что некоторые пассажиры, казалось, ощущали на себе их прикосновение. Останавливались и с удивлением или даже испугом оборачивались на мальчика. Да так и застывали на некоторое время. Мальчик был хорош собой. Его правильной формы овальное лицо ещё сохраняло детскость. Длинные ресницы, слегка вздёрнутый аккуратный носик и тонкие, хорошо очерченные губы с едва заметными ямочками в уголках. Пожалуй, даже больше, чем огромные глаза, привлекали внимание его волосы – белые, словно снег. Но одна прядь – прямо по центру – была чёрной, будто смола, как если бы мальчишка ходил с чёрным вороньим пером в голове. Некоторые могли подумать, что он специально красил эту прядь. Но она появилась у мальчика к трём годам, и никто не мог объяснить эту аномалию. Ваня, кажется, к удивлённым взглядам и странным реакциям уже успел привыкнуть. А потому, встретившись с незнакомцами глазами, сначала глядел на них, не мигая, а затем устало вздыхал и медленно отворачивался.

Сейчас ему хотелось поскорее что-нибудь нарисовать, а потом вернуться домой. Лето катилось к экватору своего последнего месяца. Ещё немного – и начнётся новый учебный год. И мальчик, который всего два дня назад встретил свой двенадцатый день рождения в чужом городе, снова отправится в старую школу. Всё будет, как раньше.

– Не болтай ногой, перестань! Хватит! – Раздражённо сказала его тётя, сидевшая в кресле рядом с ним.

Ваня молча взглянул на неё и сел ровнее.

– Не нервничай, Наташа. У него это непроизвольно. Я всё время наблюдаю, – заговорил дядя Сергей. Он удобно расположился напротив супруги и всё это время пытался пройти новый уровень в одной ему понятной игре на телефоне. – Весь в папу. Такой же дёрганый, как твой братец. То руки дрожат, то ноги дёргаются.

– Ой! Не начинай! – прервала его тётя Наташа. – Прошу, только не заводи все эти разговоры.

Ваня опустил вниз свои огромные глаза, затем вздохнул, стянул сандалии, забрался с ногами в кресло, задрал выше локтя правый рукав чёрного лонгслива с изображением Луны и решительно взялся за ручку. На белом листе появились первые штрихи будущего рисунка.

– Конечно… – разочарованно протянула тётя Наташа, – разговаривать с нами желания нет. Делиться впечатлениями – незачем. Будем опять чёртиков своих малевать.Вот такая благодарность за поездку!

Мальчик снова бросил взгляд на тётю, надвинул на уши наушники и погрузился в свой мир. Под грязные рифы заслушанных ночами групп в блокноте появлялись тени. Они оживали на стенах и асфальте, едва видимые большинством прохожих. Но сами тени пристально смотрели на людей.

Ваня любил своих опекунов. Точнее, хотел любить всем сердцем. Ведь это были единственные близкие ему люди на земле. Прошло семь лет с момента гибели егородителей. Этот день мальчик пытался забыть, но не мог. Иногда он переживал его заново и тогда совершенно уходил в себя, надолго замолкая и не разговаривая ни с кем. Отец работал следователем. Его коллеги рассказывали Ване, что один из беглых преступников устроил взрыв машины отца, чтобы отомстить. По случайности в машину родители сели вместе. Спасти не удалось никого.

Он хорошо помнил, как впервые забирать его из садика пришла не мама, а тётя Наташа. Помнил, как она не могла говорить, захлёбываясь слезами и что-то пыталась объяснить ему. Помнил, как всё хотел понять, почему нельзя вылечить отца и мать, и зачем ему не дают посмотреть на них в последний раз.

С тех пор по несколько раз в год его навещали сотрудники Следственного Комитета, которые когда-то работали вместе с отцом. Почти всегда передавали подарки от ведомства. В этом году на первое июня мальчик получил велосипед. Только вот подарок этот так и остался стоять в парадной. Кататься Ване было скучно. Не с кем. По той же причине мальчик совершенно не интересовался сетевыми играми, в которых пропадали его одноклассники и был безразличен к интернету.

Сразу после гибели родителей он оказался в семье дяди и тёти, старшей сестре отца. Своих детей у опекунов не было, не сложилось. Может, поэтому они не всегда ладили с мальчиком. Просто не знали, как общаться. Хотя, впрочем, тётя пыталась. Но с переменным успехом. Она могла то не выпускать его из объятий, то быть раздражённой по пустякам, то становиться вдруг совсем безразличной. Правда, всё же, чаще всего мальчик ловил её тёплый взгляд. Чего не скажешь о дяде Сергее, который считал, что Ваня обязан был быть постоянно благодарным ему за то, что не остался на улице, или не попал в детдом… Ваня, конечно, был благодарен. Но, кажется, не умел показывать это так часто и так бурно, как от него ждали. И спорить не хотел. Чаще всего он просто уходил с головой в свой выдуманный мир из нескольких красок, ложившихся на белые странички бесчисленных блокнотов. Вот одна из теней приобрела контуры волка. Но не коварного и страшного убийцы. Бесшумная, стремительная, она бежала по стене дома, стараясь заслонить собой готового к прыжку чёрного монстра. Эта тень возьмёт на себя удар. А люди, идущие по улице, даже не подозревают, что находятся в опасности. Для них всё так же светит солнце. И небеса – глубокие и голубые, как глаза мальчика.

– Ну перестань же! Сказала тебе! – тётя Наташа схватила Ваню за локоть, прервав выдуманное путешествие кривой линией, перечертившей одного из прохожих.

Ваня испуганно повернулся к тёте. И только сейчас понял, что увлёкся настолько, что не заметил, как «Сапсан» тронулся. Мимо проносились фонари и дома. А место напротив него уже не было пустым. Кресло занял высокий мужчина, которого нечаянно и задел своей ногой Ваня. Он понял, что, с головой уйдя в рисунок, несколько раз поменял позу в кресле. Задел, видимо, хорошенько. Мужчина потирал рукой ушибленное место.

– Сто раз тебе сказали: не болтай ногами! – злилась тётя. – Извинись перед мужчиной! Ведёшь себя, как дурачок!

– Дурачок? – удивился попутчик и вдруг засмеялся.

Ваня вздрогнул и поднял глаза на незнакомца.

– Извините, пожалуйста… – виновато сказал он.

– Да всё нормально! – сквозь смех проговорил мужчина.

– А что смешного? – напрягся дядя Сергей. – Что-то не так?

– Да всё так! Простите. – Попутчик перестал смеяться. – Просто женщина так уверенно сказала: дурачок.

– Я не сказала «дурачок». – нервно отреагировала тётя. – Я сказала «как дурачок».

– Это не так важно. Дурачок, или что-то вроде этого. Просто я так много слышал это. Умных людей всегда сравнивают с недалёкими. Именно сейчас случилось то, что случалось тысячи раз. И именно в той ситуации и в том составе.

– Я не понимаю… – дядя Сергей прищурил глаза и наклонился к соседу.

– Неважно. Я лишь хочу сказать, что мы совсем не те, кем кажемся. Но всё время хотим развешивать ярлыки и делаем вид, будто всё знаем про человека. Даже вот такого маленького.

– А Вы что знаете? – спросил дядя ледяным голосом человека, который грозится вступить в конфликт.

– Об этом малыше? Уверен, меньше, чем Вы. Но если бы знал в тысячу раз больше, всё равно не рискнул бы что-то утверждать. Понимаете? Не в обиду. Я не делаю никаких замечаний и не наставляю Вас.

Незнакомец стал вдруг серьёзным и пристально посмотрел на дядю Сергея. Тот медленно занял своё прежнее положение и кивнул головой.

– Да... Вы правы.

– Ничего страшного! Всё хорошо. – Мужчина удовлетворенно улыбнулся и направил взгляд на Ваню.

Мальчик почувствовал, как по всему его телу пробежал холодок. Ярко зелёные глаза незнакомца, казалось, были подсвечены изнутри. Колкий, резкий взгляд. Острое живое лицо, обрамлённое лёгкой щетиной. Тёмные, неопределённого цвета коротко стриженные волосы. Он казался Ване давно знакомым, будто всю жизнь шёл рядом с ним. Это был мужчина средних лет, высокий, крепкого сложения. Он был одет во всё чёрное. Кожаная куртка, надетая на футболку, при каждом движении своего хозяина поскрипывала, словно старалась привлечь внимание. Незнакомец снова загадочно улыбнулся и обратился к дяде Сергею, протягивая руку с блестящим серебряным перстнем на среднем пальце.

– Андрей.

– Сергей, – пожал руку дядя. – Будем знакомы.

– Очень приятно. Андрей. – Мужчина протянул руку и тёте.

– А я Наталия. Наталия Максимовна. Ну давайте просто Наталия, да. Простите, пожалуйста, мальчика. Он, когда увлечён, вообще ничего вокруг не замечает.

– Ничего страшного. Всё в порядке. – повторил Андрей, глядя на Ваню. – У вас очень милый мальчик. Внешне. Но не очень похож на вас. Неужели ваш сын?

– Нннет… – замялась тётя. – Мы его опекуны. Родители погибли.

– Простите, – извинился мужчина. – Это, конечно, очень личное. И вряд ли приятно вам об этом говорить. Но вы, я смотрю, крепкая семья.

– Да, мы стараемся, – затараторила тётя. – У нас интеллигентная семья. Я преподаю, знаете? Обучаю иностранным языкам студентов. Супруг по юридической части в строительной компании. Стараемся, чтобы мальчик ни в чём не нуждался. Вот, Москву показали, день рождения отпраздновали. Сейчас такое сложное время. Дети трудные. А у него никаких предпочтений в жизни, представляете?

– Никаких?

– Совсем никаких. Ни друзей, ни круга общения. Ходил, играл на барабанах довольно долго. Еще год назад ходил. Отдали в такую хорошую студию. Платили. Все его хвалили. Очень хорошо получалось у него. Бросил. Но мальчик способный. Правда. Так увлекается историей, представляете?! Читает много. Об истории страны, например.

– Похвально, – Андрей одобряюще закивал. – В конце концов, «гордиться славою своих предков не только можно, но и должно».

– О! – удивилась тётя Наташа. – Знаете Пушкина!

– Знал.

– Изучали, да?

– Нет… Был знаком лично. Имел честь. Гоголя знал. С Достоевским виделись. Мельком. И этого хватило. Знаете, более всех из творцов опасен для нас господин Федор Михайлович. Не как человек. Как создатель славных и не очень образов.

Дядя Сергей и тётя Наташа переглянулись. Среди собеседников на секунду повисла неловкая пауза, однако Андрей не дал ей застояться. Он хлопнул себя ладонями по коленям и обратился к мальчику.

– Ну а звать тебя как, историк?

– Иван. – скромно ответил тот. – Ваня Воронов

Андрей протянул ему руку:

– Вот ведь как интересно, господин Воронов. Фамилия многое может сказать о человеке. На Руси никогда просто так фамилиями не наделяли. А ты у нас Воронов. Похож.

– На кого? – спросил Ваня, не успев рассмотреть серебряный перстень на руке Андрея.

– На ворона.

Опекунысинхронно рассмеялись.

– Он у нас белый, как облако!

– Да... – замотал головой Андрей. – Точно. Белый. Как белая ворона, друзья мои. Иной. Не похожий на других. Со своим миром в голове. В светлой голове.

Ваня, не отрываясь, смотрел то на попутчика, то на его перстень, пытаясь разглядеть рисунок. А мужчина, казалось, перестал его замечать.

– Я бы угадал его фамилию, если бы дольше смотрел на него, понимаете? Всё, как говорится, на лице. Или в волосах. Откуда такое воронье перо?

– Ну… Может, обмен веществ нарушился в детстве. Насчёт угадать фамилию – сомневаюсь. А то, что на других непохож, это верно. – ответила тётя Наташа. – Сойтись ни с кем не может. Молчун. Фантазёр. Напридумывает себе всяких историй. Рисует постоянно. Прямо, беда с этим. Чертовщину какую-то рисует. Вот и снится ерунда разная. Иногда и ночью уже вскакивает.

– Это интересно. Что же снится?

– Тени какие-то! – тётя Наташа бросила недовольный взгляд на мальчика.

– Тени – штука мощная. – Вздохнул Андрей и откинулся в кресле. – Дай угадаю? Мы живём в мире теней. Но они совсем не такие лёгкие и прозрачные, как мы привыкли думать. Одна их них – рядом с тобой постоянно. Будто охраняет тебя. Она идёт за тобой. Но это – не твоя тень. Это то, что ты не можешь потрогать руками, пока она не позволит тебе этого сделать. Что же это за тень?

Андрей взглянул на мальчика. Ваня, всё это время, затаив дыхание, слушал человека, который пересказывал ему его ночные фантазии.

– Что это за тень? – повторил вопрос Андрей.

– Это волк… – шёпотом произнёс мальчик, не сводя с мужчины глаз.

– Волк. Он самый. Волк.

– Вы…? Вы видите мои сны?

– Нет. Не твои. – Андрей улыбнулся. – Просто я вижу такие же.

– И что это значит? – удивилась тётя Наташа. – Вы психолог?

– Я не психолог. Я делаю штучные экземпляры холодного оружия. И тренирую. Иногда детей. Рукопашный бой, восточные единоборства. Кстати, вашему мальчишке не помешало бы. Спорт – это характер.

– Ну нет. Это слишком жёстко. – не согласилась тётя и тут же принялась рассказывать Андрею о странностях Вани.

Непонятно, почему она так доверилась незнакомому человеку. Но её было не остановить. Мальчику было проще не слышать её. Ведь о нём сейчас говорили, будто он какая-то обычная вещь в домашней обстановке. А он ощущал себя иначе. Но остановить словесный поток опекунши он не имел никакой возможности. Раньше спасали наушники. Сейчас… Ваня просто перестал слышать её. Он медленно повернулся к окну. Огни и тени мелькали там с невероятной скоростью. Огни и тени. И где-то среди них – тот самый тихий и вездесущий волк, который спасёт его. Он думал о нём. И думал о родителях. О, как бы он хотел сейчас, чтобы его мысли перестали быть мыслями, и превратились в тот реальный мир, где он, без сомнения, был бы нужен и счастлив. В этом мире его любили таким, каким он был. У него всё получалось и можно было строить тысячи планов. А лучшей наградой там служили улыбки отца и матери…

Сколько пробыл в своих фантазиях Ваня, он не знал. Только когда поезд остановился на вокзале, тётя Наташа вывела его из оцепенения.

– Приехали! Всё, вставай.

Она, наверное, так и не умолкала весь остаток пути. Дядя Сергей, прощаясь, тряс руку Андрею. Мальчик нехотя поднялся с кресла, сунул ноги в сандалии и потянулся за рюкзаком.

– Иван. – позвал вдруг попутчик. – Мне надо идти. Меня ждут там. Я что хочу сказать… Если вдруг надумаешь заняться чем-то дельным, приходи к нам в клуб. Ты мужчина. Не помешает позаниматься.

Он протянул мальчику визитку. Ваня, принимая её, бегло взглянул на карточку. «Клуб единоборств для детей и взрослых «Логово». Занятия ведёт Андрей Петрович Волков».

– Волков? – мальчик поднял голову.

– Точно. Полно у нас совпадений сегодня, да? Волки, вороны… Не придавай значения. Сам решай, что совпадение, а что нет. Всё зависит от того, во что ты веришь или хочешь верить. Только давай у нас с тобой будет уговор? Эта визитка – очень личная. Я никому не даю её. А тебе дал. Не выбрасывай и не передавай никому. По ней меня найдешь легко. Уговор?

Ваня кивнул.

– Считай, дал слово настоящего мужчины и воина. Бывай!

Андрей потрепал Ваню по волосам, прихватил чёрный кейс и быстрым шагом удалился из вагона.

***

Конец октября в Питере выдался особенно дождливым. Ещё неделю назад солнце пыталось сражаться с наступающей серостью. А теперь – сдалось. Небо затянуло мрачными тучами, и холодные нити то и дело падали на горожан небесной влагой. Водой, казалось, пропиталось всё вокруг. Воздух, дома, асфальт. Даже люди…

Ваня возвращался из школы. Всё было, как всегда. Утром начались занятия. Стандартный набор фраз от одних и тех же людей, известные требования, угадываемые пожелания. Дежурные улыбки. Смешки за спиной. Привычные нападки школьных хулиганов. Ожидаемые оценки. Знакомые слова. И окончание дня. Он не был круглым отличником. Но прекрасно освоился в списке успевающих учеников. Просто потому, что так было проще. Тётя не видела в нём хватающего звёзд с неба ребёнка и не ругала за плохие оценки. Подтягивать мальчика по отдельным предметам у неё не было желания. Но, возникни такая необходимость, не обошлось бы без долгих скандалов. А они не были нужны никому. Нет, она не ненавидела племянника. Даже очень любила, но по-своему. Ваня то ли не хотел понять этой любви, то ли и вправду не понимал её. И тётя, кажется, сдалась. Ей было спокойнее просто существовать в одной квартире с ним. А этого спокойствия мальчику было мало.

За несколько лет он изучил дорогу так хорошо, что мог идти по ней с закрытыми глазами. Всё было не так, когда он делал по ней первые шаги. Когда родителей не стало, опекуны забрали его в свою квартиру в Виленском переулке. Она принадлежала дяде Сергею и помнила, как он любил рассказывать, несколько поколений семьи Подольских. Его бабушка отсюда проводила на фронт деда и трёх сыновей. Дождалась только одного, среднего. Чудом при этом пережила блокаду. А прадед дяди Сергея здесь писал свои труды по географии. Сама по себе квартира была великолепной. С высоченными потолками и скрипучим паркетом на полу. Однако, роскошной назвать её даже с натяжкой было нельзя. Достаток в семье был скромным. Тётя Наташа даже намекала иногда на необходимость продажи квартиры, но дядя Сергей всегда вставал в позу. Говорил, что в ней – вся его история и душа.

Сначала мальчику, привыкшему к простым панельным многоэтажкам, среди которых он прожил первые годы своей недолгой жизни, было в этом районе очень некомфортно. Это все враньё, что маленькие дети не чувствуют атмосферу, которую создают здания и улицы. Ваня здесь грустил и даже боялся. Ему казались мрачными старинные доходные дома и особняки. Каменные громады будто нависали над ним, лишая неба, были угрюмыми и воспринимали его, как чужака. Даже самые помятые, с отлетевшей местами облицовкой, направляли на мальчика, словно монокли, пыльные стекла своих окон и брезгливо рассматривали, перешептываясь между собой, как если бы перед ними было невиданное насекомое. Они стояли тут больше сотни лет и были хозяевами. И ничто не могло вытравить из них стать, присущую аристократам.

Но постепенно он научился видеть в них своих друзей, и тогда от надменности аристократов не осталось и следа. Проходя мимо особняка Мясникова, он обязательно здоровался с ним и ловил взглядом ответ. Ему чудилось, что дом подмигивал ему своими вытянутыми окнами и даже легонько махал стройными колоннами на втором этаже. А сворачивая в свой переулок, мальчик непременно незаметно кланялся серому великану, который приютил у себя камерный театр, и передавал привет выкрашенному в зеленый цвет четырехэтажному дому с большим балконом. Это строение казалось Ване более всех веселым и энергичным, хотя, как выяснил он у тёти, было далеко не самым молодым. Особые отношения сложились у него с барельефами львов, которые венчали высокие окна первого этажа здания на пути к его дому. Каждому он дал имя. Только для посторонних они были совершенно одинаковыми. А Ваня знал, что Христофор – романтик, Юра – очень душевный, Николай – путешественник, Степан замкнутый и скромный, Бонифаций – любитель потанцевать, Анатолий обожал поесть и поспать, а Гомер всё время читает. Он даже ловил их на ссорах друг с другом. И тогда старался уладить дело, выступив посредником между грозными хищниками.

Ваня остановился напротив большого окна булочной, в которую частенько заходил по пути из школы. Пройти мимо нее было невозможно: она будто расставила сети, подкарауливая его сразу с двух сторон – и на оживленной улице Восстания, и в тихом Виленском переулке.Дождь лёгкими, но частыми каплями бил по капюшону и всё норовил пробраться за шиворот. Мальчик на это внимания не обращал. Он любил разглядывать иные миры. Сегодня этот мир был в хорошо знакомой булочной. Там внутри ярко горел свет, за тремя столиками, скинув крутки и свернув зонты, сидели люди. Кто-то из них ждал своего заказа, а кто-то попивал кофе с пирожками, которые здесь были очень вкусными. За прилавком искренне улыбалась посетителям знакомая продавщица Маша. И всё это было так непохоже на серую зону, в которой сейчас остановился мальчик. Запустив руку в карман куртки, Ваня нащупал оставшиеся от похода с классом в музей деньги, прикинул собственные возможности и сделал первый шаг. Но тут взгляд его упал на столик, за которым сидели мужчина и девочка с пышными светлыми волосами, собранными в аккуратный хвостик. Ваня узнал её. Лена Ковалёва только-только пришла в их класс. Вместе с семьей она переехала в Питер откуда-то из Сибири. Среди одноклассниц она выделялась. Можно было подумать, что вместе с собой она привезла что-то от своего прежнего огромного и вольного края. Иногда её глаза источали такой чудесный свет, что казалось, будто это искрится снег морозным утром. Когда она улыбалась, вздрагивая своими длинными ресницами, были видны ее ровные белые зубы, обрамлённые пухлыми губками. При этом она, почем-то, каждый раз подносила к ним руку, словно стыдясь своей очаровательной улыбки. Ване она откровенно нравилась. Но заговорить с ней он не решался. Да и не он один. Лену часто сравнивали со Снегурочкой. Имелось в виду при этом, конечно, видимая неприступность. А еще, поговаривали, что у нее очень непростой папа. Он, кстати, часто встречал её после занятий. Вот и сегодня, судя по всему, успел и встретить, и заскочить с ней в булочную. Это он сидел с ней за столиком. Высокий, мощный, с густыми чёрными усами, мужчина был похож на боксёра из фильмов. Ваня засмотрелся на отца и дочь, на их тёплые жесты и искренние взгляды, которые предназначались только друг другу. Невольно, он и сам улыбнулся.

Ему казалось, что он сейчас за одним столиком с ними. Ещё немного, и он расскажет этим двум о том, как прошёл его день. Он вспомнит всё до мелочей. Даже смешные моменты из школы. Они были? Наверное. Просто поделиться ими было не с кем.

Лена, будто почувствовав на себе посторонний взгляд, повернулась в сторону Вани. Тот вздрогнул, опустил глаза в пол, завернул в переулок и принялся отсчитывать шаги по пути в дом.

– Ты очень долго! Что-то случилось? – Спросила тётя Наташа, открывая Ване дверь.

– Нет. –Ответил мальчик и приготовился добавить ещё что-нибудь.

– Хорошо. – Оборвала его мысли тётя. – Мой руки и проходи обедать.

Ваня вздохнул, но послушно выполнил всё, о чём его просили и вскоре оказался за столом. Тётя Наташа, хоть и была занята всё время своей работой и подработками, но в те дни, когда оставалась дома, готовила. И делала это замечательно. Так что мальчик почувствовал прилив сил и разгорающийся аппетит, увидев приготовленные блюда. Горячий суп даже поднял ему настроение.

– В школе как? – Кинула дежурную фразу тётя, присаживаясь рядом.

– Нормально. Проходили сегодня…

– Не схлопотал чего плохого? – Не дала договорить ему тётя.

– Нет. Всё хорошо. Не схлопотал.

– Это приятно. Ума не приложу, как ты умудряешься не скатиться в двоечники. Я вообще не вижу, когда и как ты занимаешься.

– А Вы смотрите? – удивился Ваня.

– Я? – тётя показалась оскорблённой. – Вот, знаешь… Сергей прав. Ты иногда ведёшь себя так же, как твой отец.

– Как? – Ваня отложил в сторону ложку.

– Ой, не хочу я сейчас заниматься анализом. Но, Ваня… Я не слежу за тобой? Я не ухаживаю за тобой? Да я взвалила всё на себя. А взамен что? Вот эти глупые вопросы? И рисунки круглые сутки. Я с тобой скоро с ума сойду. От твоих криков ночью, от твоих чёртиков на бумаге. От твоей странности. Мне уже скоро пора в больницу ложиться, понимаешь?

– Понимаю… – зачем-то ответил Ваня. – Может, и надо.

– Что? – тётя Наташа изменилась в лице. – Знаешь, что, милый? Если у тебя плохое настроение сегодня, на мне срываться не стоит. Я тебе не одноклассник какой-нибудь. Иди-ка ты к себе. И подумай. Может, поумнеешь. Я к нему со всей душой! А что ты? Ну правда.

– Что я?

– Иди прочь! – Тётя Наташа показала рукой на дверь из кухни. – Поумнеешь – возвращайся с извинениями!

– Извините. – Тут же попробовал выйти из странного положения Ваня.

– Говорю тебе: иди к себе! И думай! – Не сдержавшись, перешла на крик тётя.

Мальчик встал и направился в комнату. В дверях он остановился.

– Спасибо за обед, тётя. Наверное, второе было тоже вкусным.

– Господи! За что он так меня? – картинно закрыла лицо руками женщина. – Я, наверное, неправа.

Закрывшись в комнате, Ваня какое-то время молча смотрел на улицу. Серое небо, дождь. Скука. Даже зелёный дом с большим балконом сейчас принялся грустить вслед за ним.

Мальчик вздохнул и сел за стол. Уроки делать ему не хотелось. Он подвинул к себе один из своих блокнотов и достал ручку. Вскоре на белом листе появилось залитое светом помещение булочной. Ваня не заставлял себя рисовать то, что видел. Он, казалось, вообще не думает о том, что выводит рука. Но это была булочная в двух домах от него. И те двое. Отец и дочь. Мальчик добавил штрихов. Мужчина и девочка были окружены тенями. И… не все из них оказались безобидными. Мальчик почему-то знал это. Рассмотрев свой рисунок, он вдруг испугался. Что-то страшное притаилось в нём, готовое разорвать в несколько секунд этот мир света. Ваня быстро захлопнул блокнот и перевёл дух. Ему стало тесно и неуютно в своей комнате. Может, стоит вернуться туда, в булочную? А что, если эти двое ещё не ушли? А что, если он сможет посидеть за другим столиком и почитать по губам то, что они говорят друг другу? А что, если им и вправду угрожает опасность? Он поможет! Точно поможет!

Ваня тихонько кинул в свой рюкзак несколько блокнотов, бутылку с водой и, стараясь не шуметь, пробрался в прихожую. Выключив телефон, мальчик осторожно обулся, прихватил куртку и открыл дверь.

– Это ещё что? – Тётя Наташа возникла так неожиданно, что мальчик едва не закричал от испуга. – Ты куда собрался?

Ваня замялся, и вдруг решил действовать. Так, как не поступал никогда. Молниеносно он выскочил в коридор и пулей бросился по лестнице вниз.

– Ваня! Ваня! – услышал он позади себя.

Но его уже было не остановить. Дождь иголками принялся хлестать оказавшегося на улице мальчика, который на бегу пытался натянуть на себя куртку. Он никогда не делал такого раньше и не мог найти объяснения своему поступку. Он просто бежал. Потому что ему сейчас надо было бежать. Он понимал, что шансов застать в булочной Лену с отцом у него не было. Но сейчас он не мог вернуться в мрачную комнату с мрачными мыслями. Только не сейчас.

Ваня остановился только у входа в заведение. Осторожно заглянул внутрь. Да… Он опоздал. И зачем он торопился? Что ему в этих двоих?

– Малой! Не стой на дороге! – сделал ему замечание один из выходящих покупателей.

Мальчик отошёл в сторону и задумался. Нет… Он не мог вернуться сейчас. Мимо бесшумно скользнула тень, выводя его из оцепенения. Ваня вздрогнул и огляделся. Откуда тут тень в этот дождливый день? Надо идти. Но куда и зачем? Резким движением он накинул на плечо сползший было рюкзак. И в этот момент заметил, как из его кармана вылетело на мокрый асфальт что-то похожее на пластиковую карту. Мальчик наклонился и узнал ту самую визитку, которую получил в «Сапсане». «Клуб единоборств для детей и взрослых «Логово». Занятия ведёт Андрей Волков».

Ваня поднял карточку и внимательно прочитал сведения на ней. Рядом с логотипом в виде головы волка было приписано: «Воспитание характера, воли в дружном коллективе, который станет тебе семьёй». Семьёй… Ваня вздохнул. Он не мог вернуться и не мог оставаться на месте. Ему надо было куда-то идти. И он медленно побрёл в сторону метро.

Глава 2. ЛОГОВО

II

ЛОГОВО

В этом месте города Ваня раньше никогда не бывал. Он, в принципе, вообще знал мало мест. Территорией его обитания долгое время оставался дом, в котором жил с опекунами, строгая школа в Гродненском переулке, центральные улицы и исторические памятники. И всё. Так что сейчас он чувствовал себя Колумбом, открывающим новый континент. Прямо перед ним через дорогу у ног громоздкого 14-этажного дома из красного кирпича шла бойкая торговля на настоящем рынке. Торговцы в палатках предлагали прохожим товары на любой запрос: от сувениров до меда и рыбы. А справа высилось неопрятное и мрачноватое здание, выкрашенное в желтый цвет. Оно не производило впечатление жилого, однако, и на офисный центр не походило. Своей конструкцией башня напоминала кукурузный початок и, видимо, было частью большого комплекса зданий.

От станции метрополитена надо было пройти в неизведанный край гаражей и мастерских. «Вот тебе и ГДР», – подумал Ваня, вспоминая как-то услышанные слова дяди Сергея. Это слово он употребил в разговоре с тётей Наташей, когда речь однажды зашла о районе рядом с метро «Гражданский проспект». Мальчик тогда и подумать не мог, что окажется здесь по своим делам. Но слово показалось ему забавным. Ваня даже полез в интернет, чтобы узнать его значение. Но так и не понял, почему несколько кварталов в Санкт–Петербурге назвали в честь исчезнувшей с карты мира страны. Сейчас телефон мальчик включать не стал. Был уверен, что ему сразу же позвонит тётя Наташа и ему тогда придётся вернуться, так и не дойдя до цели. Сопротивляться такой сильной женщине подросток не мог. Проще – исключить возможность самого разговора. До поры до времени. Однако, уже темнело. Ваня прибавил шаг.

– Простите... Вы не знаете, где такой Старо-Токсовский тупик? Дом 14, строение 6. – Спросил мальчик спешащего куда-то молодого мужчину в длинном синем плаще и с зонтом.

Прохожий остановился и с любопытством взглянул на него.

– Тупик там, – махнул он рукой. – За Руставели. Но дом 14… Там ничего нет, паренёк. Никаких домов. Что ты ищешь?

– Клуб «Логово». Вот... Тут написано.

Ваня продемонстрировал визитку мужчине.

– Слушай. Я не уверен. Там гаражи, склады. Что-то вроде этого. Нет там никаких домов. И про клуб первый раз слышу. Но всё так быстро меняется. Там этот тупик.

Мужчина снова указал рукой направление и добавил:

– Упирается в железку. В железную дорогу. И, может, в карточке ошибка, учти. Не Старо-Токсовский тупик, а улица Руставели. Скорее всего. Если пешком, то перейдешь Руставели, пойдешь налево мимо шиномонтажа. Идёшь, идёшь и не доходя зеленого такого строения… Там, вроде, «Замена масла» написано. Не пропустишь. Вот перед ним направо – и будет твой тупик. Можно проехать до Руставели на автобусе или трамвае. Но до тупика все равно пешком пройтись. Слушай… Зачем туда тебе? Темновато. Не боишься?

– Надо очень. Спасибо большое. – Поблагодарил Ваня и зашагал было вперёд, но вдруг остановился и снова обратился к мужчине, который не сводил с него глаз:

– А что такое ГДР? Почему тут ГДР?

– ГДР? – удивился прохожий и вдруг рассмеялся. – Давно такого не слышал. С детства. Район так называли. Гражданка. Гражданка Дальше Ручья. ГДР.

Дождь немного стих, но комфортнее на улице не стало. Мальчик спешил. Мужчина оказался прав. Обозначенный в визитке адрес найти с первого раза не удалось. Ваня прошёл до железной дороги, обратно и даже вернулся до путей ещё один раз. Но кроме бетонного забора и прижавшихся друг к другу маленьких железных гаражей, поверху которых был натянуты мотки колючей проволоки, не увидел ничего похожего на ожидаемое строение. Подойти к ним ближе мешала сточная канава, в которой плавали пластиковые бутылки и старые пакеты. По другую сторону тупика – даже гаражных комплексов не было. Ко всему этому добавлялось и отсутствие прохожих, у которых можно было хоть что-то выяснить. Разочарованный Ваня задумчиво направился к заполненной автомобилями улице Руставели.

Сейчас он готов был оказаться дома. Выслушать часовую лекцию от тёти, словить строгий взгляд дяди и рассыпаться в извинениях. Кстати, за что он должен извиняться? Наверное, за то, что заставил тётю волноваться. Она ведь и вправду волнуется за него. Так что теперь Ваня чувствовал себя неблагодарным и гадким.

Вдруг он остановился. Ему снова показалось, что позади него движется тень. Не его тень. Возможно, одна из тех, что он так часто рисовал. Но откуда ей взяться в этот вечер? Мальчик вздрогнул и обернулся.

С невероятной быстротой что-то невесомое промелькнуло рядом и пролетело в сторону подобия прохода в гаражный кооператив, закрытого створками ворот из профнастила. Ваня застыл в нерешительности.

– Может, тётя права? – прошептал он. – Слишком много выдумываю. Этого же не было?

И, всё же, сам не понимая почему, он направился туда, где только что исчезла тень. Существовала ли она в его воображении, или промчалась на самом деле, он не знал. Однако, подойдя к воротам, с удивлением обнаружил в них открытую калитку, возле которой дремал в кресле пожилой бородатый охранник в дождевике. Ваня кивнул ему головой и прошмыгнул внутрь. Тот промолчал, только проводил мальчика строгим взглядом какое-то время, но затем снова погрузился в дремоту. Дождь, видимо, нисколько ему не мешал.

Ваня удивился: как же, проходя здесь, он не заметил это небольшое, похожее на офисное, двухэтажное здание? На стене его висела табличка с адресом «Старо-Токсовский тупик, 14/6». И каким образом такое нарядное строение оказалось в этом заставленном гаражными боксами месте? Мальчик улыбнулся собственной настойчивости и прошмыгнул в двери.

Первое, что бросилось в глаза маленькому посетителю – вывеска на стене в холе. Баннер с волчьей головой, вокруг которой расположилась странная надпись на непонятном ему языке. Как ни старался мальчик, прочитать её он не смог. Но это сейчас было совсем неважно. Ваня не сомневался, что попал по адресу. Вот только, никто не спешил встречать посетителя. Хотя... Он был не один в здании. Из глубины его отчётливо слышался то смех, то резкий голос, отдающий команды и звуки не то ударов, не то быстрых шагов. Голос… не его ли слышал Ваня в «Сапсане»? Мальчик, затаив дыхание, шёл по узкому коридору прямо на звуки. Они становились всё отчётливей. И вот стены расступились, и он оказался в просторном зале. Ваня впервые находился в таком помещении.

Почти весь пол был застелен татами. По периметру – расположились исписанные японскими иероглифами и древними рунами красные колонны, которые поддерживали низкий деревянный потолок с тёплым освещением. В углах – стояли спортивные снаряды и боксёрские манекены. В центре зала шло занятие. Ваня сразу узнал мужчину из поезда. Андрей в ослепительно белом кимоно, стоя спиной к нему, демонстрировал приём ученикам, которые сидели вокруг него и внимательно следили за каждым движением. Их было шестеро. Одна ярко-рыжая девушка и пятеро ребят. Самым старшим, на вид, около семнадцати. А самый юный из них, как подумал Ваня, был его ровесник. Ну, может, немного старше. Это был подвижный загорелый мальчуган с взъерошенными каштановыми волосами, карими, слегка раскосыми глазами, из-за чего можно было подумать, будто он постоянно хитрит, и губами, которые то и дело складывались в смешной бантик. Он первым обратил внимание на Ваню, тут же помахал рукой и расплылся в улыбке.

– Эй! Приветик! – весело крикнул он.

Андрей замолчал и повернулся к гостю. А вслед за ним на Ваню синхронно перевели взгляды остальные ученики.

– Здравствуйте… – скромно сказал мальчик.

– Иван. – Ничуть не удивился Андрей. – Я рад тебя видеть. Я, честно скажу, тебя ждал. И вот ты тут. Иди-ка сюда. Иди к нам.

Ваня хотел было сделать первый шаг, но Андрей жестом остановил его.

– Это татами, Иван. Твой дом.

Мальчик взглянул на него, пробежался глазами по ребятам и понял, о чём говорит мужчина. Он скинул с себя рюкзак, снял куртку, ботинки и носки, и направился к присутствующим. Те медленно поднялись с татами и обступили гостя.

– Я Матвей! – протянул руку кареглазый мальчик и тут же получил лёгкий шлепок по голове от рыжеволосой девчонки.

– Помалкивай. – Тихо, но грозно сказал она.

Кареглазый повернулся к ней, состроил гримасу и снова уставился на Ваню.

– И правда, Матвей. Не торопись. – Обратился к нему Андрей. – Я всё сделаю сам. Иван пришёл ко мне. А я приведу его к вам. Ты долго искал нас, господин Воронов.

– Воронов? – послышался удивлённый возглас Матвея, которому тут же поспешили прикрыть рот старшие товарищи.

– Я... Честно говоря, долго. Не сразу нашёл. – Ответил Ваня, поглядывая то в пол, то на кареглазого.

– Два месяца искал?

– Нет... Я просто только сегодня решил к вам зайти.

– А почему только сегодня?

– Я не знаю. Только сегодня.

– Это неважно. – Улыбнулся Андрей. – Если ты пришёл сюда сам, ты всё для себя решил. Если ты нас нашёл, ты выбрал нас вполне осознанно. Это наше Логово. Вот мои ученики. Матвей, он так хочет познакомиться, видимо. И ты уже его знаешь, без моего представления. Вообще, по всем правилам, нам следовало бы начать с девушки. Но господин Соколов так быстр, что и здесь пролез вперёд.

– Пролетел! – поправил Андрея высокий парень рядом с рыжеволосой девушкой.

– Не завидуй, кошара! – парировал Матвей. – Сейчас и тебя за хвост вытащим знакомиться.

Ребята рассмеялись, но Андрей жестом успокоил их и продолжил.

– Это Марина. Ребята зовут её Лисой. Думаю, ты так же назвал её, если бы просто повстречался где-нибудь и пообщался.

– Привет! – Марина протянула Ване руку и улыбнулась. – Симпатичный мальчик, да?

Андрей оказался прав. Было в этой девушке что-то от хитрой лесной хищницы. Где-то в глубине её острых глаз таилась опасность. Но чтобы разглядеть её за броским обаянием, надо было хорошенько потрудиться. Или очень близко узнать её.

– Кирилл. – Волков указал на парня, которого Матвей окрестил «кошарой».

Тот, прищурив глаза, какое-то время рассматривал мальчика, но затем, всё же решил пожать ему руку и кивнул головой.

– Дальше… Ярослав.

– Ну привет. – Поздоровался с Ваней молодой человек в очках, с чёрными волосами, собранными в хвост.

– Илья Медведев.

Коренастый юноша в одних спортивных шортах сначала помахал Ване, а потом, что называется, дал «пять».

– Добро пожаловать! – сказал он.

– А это Антон.

Парень с ядовито–зелёными волосами наверху выбритой головы ударил по руке Вани со словами:

– Привет, братишка!

– Вот и всё наше Логово. – подытожил Андрей. – Если задержишься у нас – узнаешь всех ребят ближе. Каждый из них – Вселенная. Уж поверь мне. Но… Чего бы ты хотел тут делать?

– Не знаю. – Честно признался Ваня. – А чем вы вообще занимаетесь? Боевыми искусствами?

– Ими тоже. – кивнул Андрей. – Может быть, сначала ими. Ты умеешь драться?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик и слабо улыбнулся.

– Не приходилось?

– Приходилось. Но я, наверное, не очень хороший драчун.

– Здесь нет драчунов, Иван. Кирилл, помоги пареньку. Пусть переоденется в какой-нибудь запасной комплект.

– Зачем? – спросил было Ваня.

Но Кирилл не дал ему договорить. Он ласково, но требовательно положил Ване руку на плечо и повел в раздевалку. Кирилл был высоким ладным, как сказали бы в старину, юношей лет семнадцати. Лицо его казалось угрюмым. Возможно, из-за часто прищуренных глаз. Никогда не знаешь, что таится в этом прищуре. Колорита внешности добавляли чёрные, как смоль волосы со стоячей чёлкой и серьга в левом ухе. Ваня заметил, что во время разговора Кирилл всегда был рядом с рыжей девушкой. Это давало повод думать, что между ними могли быть тёплые отношения.

– Вот, смотри. Тут только такой комплект. Шорты и футболка. Этого достаточно. – Сказал Кирилл, когда они оказались в раздевалке, и протянул ему вещи. – Переодевайся и не заставляй ждать учителя. Он не любит, когда люди тормозят.

– Понял. – Поспешил ответить Ваня и принялся стягивать с себя свою одежду, не забывая оглядеться.

На секунду он остановил взгляд на железных шкафчиках. Их тут было 15. Но помечены всего пять. На каждом из них красовалось изображение. Мальчик успел увидеть лису, медведя, какую-то хищную птицу, рысь и куницу. Рассматривать дальше не хватило времени.

– Андрей, готово! – объявил Кирилл, подводя к Андрею Ваню.

– Другое дело! – довольно кивнул Андрей. – Мы занимаемся в свободной спортивной форме, Иван. Босиком. Делаем упор на физическую подготовку, растяжку и удары. Для новичка может быть сложно. Но только в том случае, если он хочет жалеть себя и становиться лучше во сне. Для того, кто желает всему научиться сам, этот путь не сложный. Он трудный. Но труд – это, Иван, почётное занятие. Всё достигается через труд. Других путей не бывает. Для начала я и все наши ребята – хотим посмотреть, что ты можешь. Все наши движения – интуитивны. И уже с первых секунд можно определить, в чём человек талантлив. Покажи себя в первом бою. Марина, дай ему свои перчатки, пожалуйста.

Рыжая девочка протянула Ване красные перчатки и отошла в сторону.

– Садитесь! – скомандовал Андрей и его ученики расселись широким кругом, оставив в центре его с Ваней. – Сейчас, Иван, у тебя будет соперник.

– Я! Я! – потянул вверх обе руки, уже облачённые в перчатки, и атаковал умоляющим взглядом Андрея Матвей. – Пожалуйста! Можно я! Учитель!

Андрей улыбнулся и жестом пригласил мальчишку к себе:

– Ну не Илью же ставить с ним, правда?

– Учитель, – Матвей изобразил серьёзность. – Я вышел сюда сражаться с перчатками леди Лисицыной. Для меня честь их прикосновения. Правда, мадам?

С этими словами он обернулся в сторону рыжеволосой девушки и отвесил глубокий поклон. Ребята не смогли сдержать смех. Даже Андрей широко разулыбался.

– Не петушись, сокол! – невозмутимо ответила рыжая, чем спровоцировала ещё более громкий смех.

– Никогда, мадам! – Матвей изобразил учтивость, приложив руку к груди. – Но если Вам надоест Кирилл, а он скучный, я готов прокукарекать для Вас любую песню. Ведь я – Ваш поклонник! Я гораздо лучше. И… Ну мы же так близки теперь!

– Хорош! – не выдержала Марина и махнула рукой. – Я серьёзно сейчас.

– Этот бой, если пойдёт, не исключает крови. – объявил Андрей, останавливая ребячий смех. – Каждый показывает то, что умеет, или то, что может. Матвей, ты знаешь свою силу. Учитывай её. Но не давай спуску. Я хочу видеть броски, удары, удержание. Иван! Не сдерживай себя ни в чём. Защищайся, как можешь. Атакуй, как получается. Мне нужно видеть. В ход идут и руки, и ноги.

– Я никогда не делал этого, – разволновался Ваня, поглядывая на Матвея. – Я не умею. Я правда не умею.

– А как ты собрался учиться? – удивился Андрей. – И как ты хочешь, чтобы я начал учить тебя? Защищайся. Атакуй. Делай всё, что можешь. Но если не хочешь – не будем. Тебе решать. Попробуешь?

Ваня вздохнул и утвердительно кивнул головой. Не зря же он проделал такой путь!

– Готовы?

– Готовы! – Матвей встал в стойку.

– Так там, в раздевалке, на шкафчике – сокол? – спросил его Ваня, пытаясь побороть приступ страха и задавить волнение.

– Что?

– Ты – Соколов, наверное?

– Ага! – Матвей весело кивнул головой. – А ты Воронов. И что? О… Боже мой! Посмотрите на его глаза! Нет, в его глаза! Боже, Лисичка! В них можно утонуть, скажу я! Пожалуйста, только не сражайся со мной глазами, кот в сапогах!

Зал вновь взорвался смехом.

– Три! – начал отсчёт Андрей.

– Эй, пацанчик! – посерьёзнел Матвей. – Попробуй нанести хоть один удар, тогда я поклонюсь и нареку тебя мастером!

– Что? – не понял Ваня.

– Ты не маловат ещё такие фильмы смотреть? – возмутилась рыжая.

– Два!

– А вы с Кириллом уже достигли преклонного возраста, мадам? Может, перейдёте на сериалы про домохозяек? – не отворачиваясь от Вани ответил мальчишка.

– Бой!

Сразу после этого слова Ваня оказался на татами. Он ждал удара рукой, но Матвей выстрелил правой ногой. Добивать не стал и продолжал двигаться на месте, словно готовый к прыжку хищник, ожидая, когда соперник поднимется.

– Вставай! Закрывайся, Иван! – крикнул Андрей.

Мальчик попытался последовать совету, но тут же пропустил ещё один удар. Однако, в этот раз устоял на ногах. Правда, ненадолго. Матвей в два счёта оказался рядом пустил в ход левую руку, которая приложилась по корпусу соперника и выполнил молниеносную подсечку.

– Подъём! – скомандовал Андрей. – Цепляйся за бой, Иван! Покажи себя!

Ваня всего несколько раз в жизни пускал в ход кулаки. Он делал это лишь тогда, когда ему угрожала реальная опасность от школьных хулиганов. Но не всегда выигрывал в этих поединках. А потому старался избегать конфликтов. Правда, сейчас мысли о прекращении боя в голове не задерживались. Матвей работал быстро и не оставлял времени думать об этом. Единственное, что понимал сейчас Ваня, так это то, что шансов у него нет. Против него вышел отличный спортсмен. И это он ещё сдерживал себя! И вот уже мальчик в очередной раз оказался лежачим на татами. Андрей медленно подошёл к нему.

– Больно?

– Нет… – ответил Ваня и соврал. Всё тело ныло от десятков, хоть и щадящих, ударов Матвея.

– Почему не блокируешь его? Почему сам не пытаешься атаковать?

– Я не знаю, как это делать. И он очень быстрый.

– Как сокол?

Ваня кивнул.

– Ну а ты будь мудрым, как ворон. – жёстко сказал Андрей. – Учись предугадывать. Ничто и никто не движется быстрее тени. А ты знаешь, как движется тень. Разве нет?

Ваня удивлённо вскинул брови на Андрея. Но тот не стал рассуждать дальше.

– Встань и продолжай. Руки сами подскажут, что делать. Голова сама даст команды.

Это звучало, как приказ. Мальчик почему-то не мог и подумать, что его можно ослушаться. Он кинул быстрый взгляд на перстень на руке наставника, снова попытавшись разобрать рисунок, поднялся на ноги и изобразил стойку.

– Удары блокируй! – услышал он голос рыжей девушки.

– Следи за ним! – раздался хор других ребят, которые уже не могли себя сдерживать.

Ваня почувствовал, как вдруг по спине пробежала волна тепла. Будто все его любят, будто каждый человек в этом мире переживает за него. А он не может подвести их.

– Полетели, птичка? – весело спросил Матвей и в этот же миг достал Ваню ногой в плечо.

А затем ещё и ещё раз провёл быстрые и точные удары. Было больно. Но Ваня устоял. В какой-то момент он бросил взгляд на татами. Тень… Эта стремительная тень соперника. Она скользила по полу, готовая вслед за своим хозяином броситься в новую атаку. Или вперёд него? Ваня поднял глаза и встретился взглядом с Матвеем. Он вдруг совершенно ясно понял, что тот снова целит в голову. А затем намерен сблизиться и провести бросок. Он точно знал это. Рука в красной перчатке уже летела к цели. Но всё стало так медленно. Ваня покосился на тень. Он понимал, куда она скользит. Рука прошла выше, рассекая воздух. Мальчик вынырнул из-под неё и увидел совершенно открывшегося соперника. Это шанс? Шанс показать хоть что-то! Кулак в перчатку просвистел в направлении скулы Матвея. А дальше… Ваня словно проснулся после глубоко сна и застыл в недоумении.

Матвей лежал на татами, схватившись за лицо. Андрей и ученики не решались нарушить тишину.

– Ничё себе… – заговорил, наконец, Кирилл.

– Эй… Сокол. – позвала Марина. – Живой? Матвейка!

Матвей присел на татами и убрал руки от лица. На перчатках была кровь. Она обильно выступила из носа и стекала по лицу вниз.

– Блин… Больно! – простонал Матвей. Но тут же сменил тон и восторженно добавил – Очень больно! Прям, нормально так!

– Я серьёзно. Больно? – подалась вперёд рыжая.

– А тебе-то что? – остановил её Кирилл.

– Вообще! – Матвей вдруг рассмеялся.

Он хохотал так задорно, таким заливистым смехом, что сдержаться не смог никто из присутствующих. Матвей то и дело восторженно поглядывал на соперника и демонстрировал ему свои перчатки в крови.

– Драчун! Больно же! Красавчик! Красишь чёлочку?

Ваня не знал, как реагировать на такое поведение. Матвей, между тем, поспешил подняться на ноги.

– Ах, да! Обещал же… – вспомнил он и глубоко поклонился Ване. – Мастер! Поймал на лету, скажу я вам!

Только теперь Ваня понял, что это искренний комплимент. Вслед за этим к нему подошёл Андрей и по-отечески положил руку на плечо.

– Я всё видел. Я теперь понимаю, как и над чем нам работать. Ты же знай: тут нет места жестокости. Только работа. А цель – увидишь со временем. Ну а пока… Добро пожаловать в Логово, Ворон. Давайте знакомиться.

***

Ваня не помнил дня, счастливей этого. Несмотря на то, что Матвей изрядно помял его на татами, он светился от счастья. Пожалуй, никогда ещё ему не удавалось почувствовать себя в кругу настоящих друзей. А ведь он знаком-то был со всеми этими ребятами первый день. Ни возраст, ни увлечения, ни взгляды на жизнь не играли никакой роли. Вся компания проводила нового участника клуба до метро, а Матвей проехался с ним до его станции, и всё порывался довести домой. При этом мальчик не умолкал ни на секунду, комментируя всё, что происходило вокруг них. Словно они с Ваней были вместе всю свою недолгую, но уже полную событий жизнь.

– Где ты был?! – сорвалась на крик тётя Наташа, едва открыв дверь. – Два с лишним часа! Где ты шлялся?! Откуда такая неблагодарность?

– Два часа? – улыбнулся Ваня и взглянул на тётю. – Я думал уже за полночь.

Та открыла рот, пытаясь высказать ещё больше претензий, но вдруг не смогла произнести ни слова, будто получила от кого-то запрет.

Вместо крика, она медленно закрыла входную дверь и протянула руки к мальчику.

– Я обидела тебя? Я тебя обидела, Ваня?

Мальчик вздрогнул. Такое с тётей происходило, на его памяти, всего несколько раз. Это были те случаи, когда она вдруг внушала себе, что недостаточно близка племяннику и не выполняет возложенных на неё обязанностей. В такие минуты она пыталась крепкими объятиями, а может и слезами, компенсировать всё то, что, на её взгляд, она сделала не так.

– Всё хорошо, тётя. Вы меня не обидели. Мне просто надо было прогуляться.

– Ванечка! Куда ты ходил? С кем?

– Я…

Но тётя уже не слушала. Ей важно было выговориться самой. Мальчик знал, что сейчас она будет оправдывать себя. А в конце даже начнёт себя же жалеть.

– Я всё понимаю, родной. Всё понимаю. Я очень грубая. Это неестественно для меня. Мне непозволительно так себя вести. Но ты же понимаешь, что мне сложно! Я срываюсь на тебе. Этого делать нельзя, но так всегда происходит с близкими людьми. Надо понимать это и прощать, мой родной мальчик! Ну почему ты такой дурачок у меня?

– Какой дурачок? – поморщился Ваня. – Я нормально учусь.

– Вот видишь… Я сказала ласково, а ты уже весь скривился. – Тётя Наташа была готова заплакать. – А ещё ушёл. И тебе не дозвониться. Ты делаешь так, чтобы мне было плохо? Где ты был? Чего тебе нужно? Что не хватает в этой жизни?

– Я хочу заниматься спортом, например. Я был у того мужчины. Помните, в поезде? Его зовут Андрей. Я был у него.

– Ты был у него? А кто тебе разрешил? – нахмурилась тётя. – Кто тебя отпустил?

Мальчик не знал, что на это ответить, не вызвав очередную бурю эмоций у тёти. И тут, как нельзя кстати, у неё зазвонил телефон. На какое-то время Ваня был спасён.

– Не уходи! – пригрозила тётя и поднесла трубку к уху. – Да? Слушаю.

Ваня внимательно следил за её лицом. Звонок, это совершенно точно, ошарашил её, заставив вытянуться и успокоиться.

– Какой Андрей? О, Боже… Простите. – Заговорила тётя. – Я давала Вам номер? Ах, да… Точно. Помню. Простите. Да, уже дома. Спасибо, что волнуетесь. Был у Вас? Ну... Он уже сказал. Да, я отпустила. Я просто волновалась. Да...

Беседа длилась около пяти минут. И впервые тётя Наташа почти не говорила. Она то кивала головой, то поддакивала собеседнику, то удивлённо смотрела на Ваню. А мальчик всё это время стоял на месте, боясь пошевелиться, словно он мог услышать хоть какие-то реплики её собеседника. Он сразу понял: это звонил Волков. Наконец, попрощавшись, тётя опустила телефон и внимательно посмотрела на племянника.

– Это был как раз господин Волков, – сказала она. – Представляешь? Сам позвонил. Честно говоря, мне этот господин показался каким-то … Каким-то странным. Там, в поезде. Но я о нём не забыла. Случайное какое-то знакомство, а вот как вышло. Очень хвалил тебя. Очень. Говорит: талантливый мальчик, быстро адаптировался, нашёл друзей. Тебе там понравилось?

– Очень, – вздохнул с облегчением Ваня.

– Но ты не боишься? Это же… Ну…

– Там можно получить по лицу, – опередил её мальчик.

– И ты не боишься?

– Нет, тётя. Мне же надо чем-то заниматься.

– Да-да, конечно, – тётя Наташа закивала головой. – Просто я удивлена. Я думала, ты вернёшься к занятиям в студии. Говорил, хочешь снова за ударные сесть. Мальчик мой… Конечно, занимайся. А сейчас иди, переоденься. Скоро Сергей вернётся. Давайте поужинаем. Знаешь, очень интересный человек этот Волков. Очень…

Тётя потрясла в воздухе пальцем и скрылась в направлении кухни. Ваня медленно направился в свою комнату. Он пытался сдержаться. И у него получалось. Сразу несколько вещей показались ему любопытными. Тётя сказала, что он отсутствовал два с лишним часа. Но ведь он провёл с ребятами гораздо больше времени. Он же не успел бы ничего, если бы всё было так, как говорила тётя. Однако часы в квартире показывали семь вечера... И дядя Сергей ещё не пришёл. Ваня не помнил, чтобы тётя давала Андрею свой номер. Ну, может он просто был невнимателен? И ещё… Не могла эта женщина так легко согласиться с новым увлечением Вани. Не могла она тут же не потребовать поехать в Логово и увидеть всё лично. Не то, чтобы ей было интересно. Просто ей надо было соответствовать представлениям об идеальной опекунше. И это казалось мальчику самым подозрительным. Но в конце концов… Какое это имеет значение, если он в клубе? Если у него появились друзья! Если завтра он снова помчится к ним! Или… Ваня остановился, как вкопанный. Или ему всё померещилось?

***

Нет, не померещилось. Встретившись с Матвеем в назначенное время у «Пирогового дворика», Ваня отбросил все сомнения. У них был час до начала занятий в Логове. Так что ребята вполне успевали выпить по чашке чая, съесть по вкусному пирожному и потом уже нырнуть в метро. Новый друг Вани был всего на год старше. И общих тем для разговоров у них было, как оказалось, достаточно. И музыка, и фильмы. Матвей уплетал свой любимый пирожок с вишней. Он ценил время. А потому заранее договорился с Ваней. Спустился под землю на своей станции метро «Спортивная» и вышел на Ваниной «Чернышевской». Здесь им обоим было удобно соединиться и дальше продолжать путь вместе.

– У меня ни минуты свободной! – докладывал он Ване, который, не отрываясь смотрел на впечатляющий синяк, расползающийся вокруг правого глаза Матвея. – Ты даже не представляешь, честно! Занялся английским.

– А где ты так. – наконец, решил полюбопытствовать он.

– А, фигня. – Матвей махнул рукой. – Ты не поверишь. Задумался. И тут – бац! Дверной косяк. В школе.

– Да ладно… – недоверчиво улыбнулся мальчик.

Соколов застыл, изображая изумление, широко раскрыл свои глаза и восхищённо протянул:

– О-о-о-о… Ямочки! Ты когда улыбаешься, у тебя ямочки на щеках даже круче, чем у моей сестрёнки. Правда! Блин, отпад! Но нет. Не круче. Хуже. Прям, в сто раз хуже. Хотя, тебе всё равно надо улыбаться, а мне нормального препода найти по английскому. Запросы у меня высокие.

– Это тебе к тёте моей надо, – смутился Ваня, пряча рукой улыбку.

– Да? Ну, может и обращусь. Пока, правда, и так всё устраивает. Слушай, а ты специально красишь вот эту прядь чёрным? – Матвей дотронулся до клочка чёрных волос нового друга.

– Нет. Ты что? Сам не понимаю, откуда она. – ещё сильнее смутился Иван.

– А-а-а… Точно. Интересно как. Но стильно.

– Послушай, Матвей…– прервал его мальчик, пытаясь увести разговор от своей внешности. – У меня вот вопрос. Мы вчера сколько времени были в клубе? А потом ещё там говорили? И шли к метро?

– А что?

– Ну… Интересно просто.

– Ну вот. – Матвей запил пирожное чаем и подмигнул Ване. – И ты туда же. Не обращай внимания.

– На что? Я серьёзно.

– На всё, блин.

Ваня задумался, но всё же снова стал задавать вопросы:

– А сам Андрей? Что он за человек?

– Ну блииииииин, Ваня… – вздохнул Матвей. – Всё очень хорошо. И человек он хороший. Такого мастера, говорят, нигде не найти. Но, если честно, ты ведь совсем о другом спрашиваешь. Да? Ты просто пока расслабься. Давай тренироваться, давай гулять. Я сам знаю, что начинаешь думать чего-то, верить, не верить. Много что странным кажется... Я тебе просто говорю: ребята – класс. Дружные. Ты не смотри, что они так тебя встретили. Они крутые. А Андрей – тренер замечательный. Взгляд у него такой жёсткий. Но он просто крутой, я тебе скажу! Я понимаю. Я ж долго занимался. И не у него. Ты сидел дома со своей тётей. У тебя тётя, ведь? Ага. И дядя. Сидел с ними там, ничего не видел кроме них. А теперь – новый мир! А Андрей – он живёт вечно.

– Не понял… – насторожился Ваня.

– Вечно живёт, говорю. Но это так, к слову. Красиво же? А вот ты. Короче, ты мне сразу понравился!

– Что?

– Понравился ты мне. Честное слово. Я тебя увидел и понял: сойдёмся. А ещё у меня там совсем нет партнёров. Видел, какие лбы здоровые все? Тренироваться надо по весу, по росту с таким же, как ты сам. Хотя, ты мелковат, конечно, для меня. Ну догонишь, ничего.

– Я мелковат? – возмутился Ваня.

– Ой, да не начинай! Мы уже опаздывать начинаем, – спохватился Матвей и потащил его из-за стола к выходу, – Серый волк нам не простит. Это мы так Андрея называем. А вообще, как тебе Лисичка-сестричка?

– Я не успеваю за тобой. Что за сестричка? – уточнил Ваня, уже на ходу на улице.

– Лисицына. У них с Кириллом роман. Они, конечно, не говорят. Но всем же понятно. А она мне нравится. Королева, да?

– Так она старше.

– И что? Отобью. Лет через пять никто и разницы не заметит между нами. Я расту быстро, а Кот – нудный душнила. – Матвей засмеялся.

Ребята забежали в вестибюль станции метро, прошли турникеты и устремились вниз, к поездам.

– А, получается, в Логове все с такими кличками? Лисица, Сокол? – поинтересовался Ваня.

– Ну, так получается. Смешно, да? Ты – Ворон. Это, конечно, не специально, но забавно. Андрей говорит, фамилия – визитная карточка и она нам даёт особые таланты. Мне надо учиться быть таким же, как сокол, например. Наблюдать за ним. Не бояться скорости, чтобы упасть на врага с высоты тогда, когда он не ждёт. Видеть то, что не видят другие.

– А мне?

Матвей пожал плечами:

– Может, не каркать?

И сам же рассмеялся своей шутке, похлопав нового друга по плечу.

– Ты всех их узнаешь ближе. И сам увидишь, насколько они похожи на своих зверей, – продолжал Матвей уже в вагоне. – Лисицына… Она, прям, такая. Она, кстати, поёт. Группа у них есть. «Пересадка на Марсе» называется. Сходим на концерт? Я тебя приглашаю. Только узнаю, когда. Слышь, короче… Тут у меня… Сейчас…

Соколов сделал сосредоточенное лицо и уткнулся в свой телефон. Но всего лишь на несколько секунд.

– На, лови! Кинул тебе трек кайфный. Блин, слушаю, когда на тренировку иду. Это Лиса поёт. Ну, и её гитарист. Я, правда, не видел его. Я кроме Лисы у них вообще никого не знаю. Но музыку крутую делают, скажу я тебе. Новая, говорит, песенка у них. Так, я чего говорил-то? А, да. Короче, у Лисы – Кирилл. Понял уже, да? Он у неё – кот. Котов он. Прикинь, лиса и кот. Алиса и Базилио!

Мальчик снова расхохотался таким заливистым смехом, что пассажиры в вагоне начали с интересом поглядывать в их сторону, а некоторые не смогли сдержаться, чтобы не улыбнуться.

– Но у кота острые коготочки, скажу я тебе. – Матвей посерьёзнел. – Он, вообще, паренёк не простой. Мама у него деловая. Квартиры, машины, всё такое. У мамы там, короче, салоны красоты, прикинь! А Лиса… Она ж девчонка вся такая конкретная. Мама, папа… Живёт в Купчино. Я даже не знаю, как они вместе могут быть, скажу я. Лиса… Так-то Кирилл неплохой. Но Маринке бы парня другого… Так, короче, несёт меня. А вот с медведем вообще шутки плохи. Это Илюха. Будет турнир – увидишь сам. Медведев он. Очень любит борцовские приёмы. Я думаю, он у нас покруче всех будет. Хотя…Каждый что-то берёт от своей фамилии. Тебе Андрей сам всё расскажет. О том, что тебе взять. Он верит, что в нас сила уже с рождения. И способности. Поэтому и поставил нас на татами. Меня и новичка. Смотрел на тебя.

Сам же Матвей, как выяснилось из его рассказа, ходил в Логово два года. С шести лет мальчишка занимался каратэ. На одном из турниров к нему и его отцу подошёл Андрей. Тогда и познакомились. А после… Матвей вместе с Волковым пришёл в Логово. Да и остался. С тех пор клуб стал частью его полной жизни. Каждый, кто знал мальчика, удивлялся его пунктуальности. Никто не ориентировался во времени лучше него. Он никогда не опаздывал. При этом успевал всё: и прекрасно учиться в школе, и найти себе новые интересные занятия, и уделить время младшей сестре, в которой души не чаял. София в следующем году собиралась пойти в первый класс. Так что в воспитании будущей школьницы Соколов принимал самое непосредственное участие, поскольку считал это долгом. И всё это при том, что с поведением у Сокола, мягко говоря, были проблемы. Сам он об этом Ване не рассказывал. Но по обрывкам фраз ребят из «Логова», мальчик со временем понял, что этот бойкий паренёк – головная боль школьных учителей и старшеклассников, которых ему, почему-то, особенно нравится задирать. Дошло до того, что его мама стала называть себя «Бюро по приёму и обработке жалоб от населения». Любого другого на месте Сокола давно бы выгнали из школы. Однако, ему всё сходило с рук. То ли успеваемость всё компенсировала, то ли имел он какой-то неведомый дар в урегулировании самых сложных конфликтов. Не забросил Матвей и каратэ. Теперь уже под руководством Волкова готовился к очередному турниру в апреле следующего года. Андрей, как выяснил Ваня, периодически выставлял своих воспитанников на соревнования. Кто-то занимался, как Матвей, каратэ, кто-то – рукопашным боем. А воспитанников у него было немало. Оказывается, Волков тренировал ещё и группу где-то в центре Питера. Но в Логово приглашал только самых близких и, как он считал, лучших. А таких было теперь – семеро.

– Татами занимает много времени. Но Андрей говорит, что это не главное, – на ходу от метро продолжал Матвей. – Учимся, Ванька. Очень много учимся. Читаем.

– Читаете?

– Ага. Сам всё увидишь. Здрасьте!

Матвей поклонился бородатому охраннику у приоткрытой калитки из профнастила на входе в гаражный кооператив. Тот кивнул в ответ.

– Ты не поверишь! – прошептал Матвей Ване, увлекая его к Логову. – Мы зовём его Филином. У него фамилия такая – Филин! Ему подходит, правда? Молчит и смотрит! Так что, он тоже, вроде как, в клубе. Но, наверное, сам об этом не знает.

– А что читаете?

– Сказки.

– Сказки?

– Честное слово. Сказки. Ну не только. Есть штуки и посерьёзнее. Очень полезно бывает знать, скажу я. Очень.

– Эй! – окликнули их вдруг сзади. – Совсем никого не замечаем?

Ребята обернулись и Матвей тут же расплылся в улыбке, увидев рыжую Марину и Кирилла.

– Приветик! – замахал он руками.

– Опачки… – хихикнула Лисицына. – С новым бланшиком, Сокол! Что на этот раз?

– Браво автору фингала, – усмехнулся Кирилл.

– Ой, да ерунда! – поморщился Матвей. – В дверь промазал.

– Серьёзно? – Лиса улыбнулась и достала из сумки чёрный Полароид.

Как потом узнал Ваня, девушка уже несколько лет не расставалась с этим фотоаппаратом. Ей, почему-то, очень нравилось собирать живые, пусть даже и не очень качественные снимки, вырванные из жизни. Она называла это «моментами навсегда», из которых собрала уже довольно большую коллекцию.

– Ой, Лисичка…. Ну чё ты опять? – изобразил возмущение Матвей. Только Ваня заметил, что в глазах мальчишки вдруг пробежали озорные искорки, которые с головой выдавали его. Ему нравилось внимание Лисы.

– Не опять, а как всегда. Давай сюда свою физиономию ближе! – приказала Марина и вскинула Полароид, направляя его на Соколова.

Щелчок. Марина застыла, наблюдая, как на снимке проступают контуры лица. А затем, довольная, рассмеялась:

– Ну вот! Ещё один фонарик Сокола под глазом в архив.

– Да делов-то! – пожал плечами Матвей. – Я тебе таких ещё наделаю, если хочешь. Мне не жалко!

Глава 3. СКОЛЬЗЯЩИЕ ВО ВРЕМЕНИ

III

СКОЛЬЗЯЩИЕ ВО ВРЕМЕНИ

Второй визит в Логово оставил Ваню совсем без сил. Разминка, тренировка… Андрей не давал никому расслабиться. Но напоследок он усадил ребят в круг и начал рассказывать о том, как строились на Руси первые города. Говорил так, будто видел всё своими глазами. А ещё много обсуждали Ванины рисунки. С его разрешения Андрей показывал ученикам один из блокнотов, который мальчик носил с собой. Пожалуй, никогда ещё к странному увлечению Ивана не были так благосклонно настроены окружающие. Никто не называл эти картинки чушью. Особенно понравились они Кириллу. Парень разглядывал их и задавал вопросы, словно хотел издать альбом или книгу с ними.

И сейчас, возвращаясь домой, мальчик всё никак не мог перестать думать о том ярком и чудесном времени. Он даже не волновался по поводу скандала, который неминуемо ждал его дома. Ведь было уже совсем темно, и тётя Наташа звонила несколько раз. Ваня ответил ей одним лишь сообщением с просьбой не беспокоиться. На что-то другое его просто не хватило. А ещё, ему хотелось чуть меньше людей. Ведь он, наконец, добрался до трека, который скинул ему Матвей. И ноги сами вели по улице Радищева, в обход шумной даже сейчас улицы Восстания, по которой он обычно ходил в школу или до метро. Он шёл наедине со своими мыслями и голосами Лисы и её гитариста, которые гремели в его наушниках.

Мир кувырком. К чему эти споры?

Поздно искать причины, есть следствие.

Нет под ногами больше опоры,

Мы начинаем своё путешествие.

Откуда нам знать, сколько продлится

Движение вниз и что нас там ждёт?

Можно упасть, можно разбиться,

Но даже падение – тоже полёт.

Ваня настолько погрузился в этот стремительный мир, созданный Мариной и её группой, что ему казалось, будто и сам он летит кувырком в бездну. Но он не боялся этого падения. Ему хотелось лететь. И, не замечая ничего и никого вокруг, даже тихонько принялся подпевать.

Не слушаем тех, кто видит опасность

В странном прыжке из огня в полымя.

Если на этой земле нам всё ясно,

Зачем нужна такая земля?

И если внизу всё станет понятно,

Кто сможет заставить там нас остаться?

Мы поспешим, но не обратно.

Нам бы над этой землёй оказаться.

Так, не отрываясь от песни, он прошёл весь путь и свернул, наконец, в свой переулок. До парадной от угла дома оставалось всего около шестидесяти шагов. Ваня иногда отсчитывал их в обратном порядке. По привычке стал делать это и сейчас. И вдруг, остановился, как вкопанный. Ему показалось, что прямо перед ним, в арку, ведущую в тесный каменный двор, прошмыгнула тень. Такое случается в свете фонарей. И многие не придают такому движению значения. Но мальчик знал наверняка: это не просто игра воображения. Он видел и рисовал такое не раз. А совсем недавно именно тень привела его в Логово. Любопытство оказалось сильнее страха. Ему захотелось обязательно последовать за ней и, оглядевшись по сторонам, Ваня приоткрыл железную решётку и нырнул в арку.

Она была освещена единственным фонариком, который, с целью зазвать клиентов, повесили на самом верху ребята из рекламной конторы. Мальчик бросил на него короткий взгляд и, стараясь не шуметь, прошёл дальше. Он оказался в тесном каменном колодце, окружённом высокими стенами дома. С одной стороны стена была глухая, на других кое-где горели окна со старыми рамами. Некоторые ещё с давних времён сохранили странные навесные конструкции из дерева. Когда-то, рассказывала тётя Наташа, такие были повсеместно. В таких ящиках, вместо холодильников, жильцы хранили продукты.

Ваня, хотя и привык к месту своего проживания, этот двор не любил. Ему казалось, что тут отчаянно не хватает воздуха. А ещё – запах. Как не старались убираться тут дворники, двор никак не мог избавиться от странного затхлого запаха.

Мальчик остановился в самой середине колодца и огляделся, пытаясь найти ускользнувшую от него тень. Никого, и никакого движения. У ободранной стены, с вырвавшимися из-под плесневелой штукатурки кирпичами, навалены разобранные на доски паллеты. А рядом – два старых матраца. Их бросили здесь то ли в надежде, что они кому-то приглянутся, то ли просто на проветривание. Одно из окон погасло. Мальчик резко обернулся в его сторону, какое-то время задержал на почерневшем проёме свой взгляд, опустил голову и вздохнул. Тишина. Но сердце почему-то стало вдруг бешено колотиться и спокойствие покинуло Ваню. Тишина… Да, её не могло быть.

Ещё несколько секунд назад он слышал чьи-то голоса из квартир, шуршание автомобильных колёс снаружи. Но сейчас – ничего этого не было. От такой тишины можно было оглохнуть. И только сейчас Ване стало страшно.

Словно ветер пронёсся мимо, едва не сбив с ног. Мальчик почувствовал, как что-то тёмное и совершенно холодное вырастает прямо перед ним.

– Это он. Точно он… – зашипел кто-то невидимый, прячась в темноте двора.

– Кто здесь? – прошептал Ваня, скованный страхом.

– Вот и встретились. – Раздался сбоку другой голос, от которого мальчика бросило в дрожь.

Их было двое. Высокие чёрные фигуры приближались к застывшему на месте мальчику. В повисшей тишине их неторопливые шаги казались такими громкими, что хотелось заткнуть уши. Ваня не знал, кто перед ним, но понимал, что находится в опасности. А бежать… Руки и ноги просто не слушались, безумный страх парализовал всё тело. Ему хотелось рассмотреть незнакомцев, чьи высокие фигуры были облачены в подобие плащей. Но лица их всё время оставались в тени. Только глаза блестели ярко-жёлтым недобрым огоньком.

– Он ещё совсем маленький. – Снова зашипел один из них.

– Дурак… Думал скрыться. Думал, его не найдут. Пусть он таким и останется.

– Что вам нужно? – пятясь к стене проговорил мальчик.

– Он не знает… – удивился один из тёмных.

– Он ещё не понимает ничего. Это хорошо. – Ответил ему другой.

Его костлявая рука потянулась к Ване. В тусклом свете ещё не успевших погаснуть окон, с длинными ногтями на худых пальцах, она выглядела мертвенно бледной.

– Добыча наша. – Прошипел незнакомец и крепко сжал горло мальчика.

Только сейчас Ваня пришёл в себя. Он изо всех сил попытался вырваться, но стальная хватка ледяной руки не оставляла шансов. Как ни старался мальчик, он не мог оторвать от себя костлявую лапу и от собственной беспомощности начал задыхаться.

– В этом брате нет силы. – Объявил схвативший мальчика.

– Мы подоспели вовремя.

– Пожалуйста, не надо! – взмолился Ваня и шёпотом позвал на помощь, – Помогите…

Ещё одна невесомая тень прошмыгнула из арки, пронеслась по глухой стене, растеклась по асфальту и вдруг встала между ужасными незнакомцами и их жертвой. Хватка на горле вмиг ослабла, и освобождённый мальчик рухнул на колени, пытаясь отдышаться.

– Что это? – зашипел первый.

– Что это? – вторил ему другой.

В ответ раздалось глухое рычание. Ваня заставил себя поднять голову. Прямо перед ним стоял огромный волк со вздыбленной шерстью. Он угрожающе раскрыл свою пасть и яростно сверкал глазами в сторону высоких мрачных фигур. Заметно было, что те в ужасе попятились назад.

– Не может быть, – заговорили незнакомцы. – Волк здесь, он жив… Этого не может быть. Нам не сказали.

Волк издал оглушительный рык и ринулся в атаку. Один из незнакомцев оказался сбит с ног. Но другой тут же поспешил ему на помощь. Ваня увидел, как в худой и длинной руке блеснула сталь. Прямо перед ним развернулась жестокая битва, а он всё ещё не мог двинуться с места. Удары градом сыпались на волка, но тот был быстрее и каждый раз умудрялся в последнюю секунду увернуться, чтобы самому перейти в атаку. Он летал между врагами, словно тень, которую невозможно было уловить. В какой-то момент волк выпрямился. И это был уже не зверь. Ваня отчётливо видел перед собой человека. В очередной раз избежав выпада вооружённого противника, этот загадочный неожиданный спаситель сам оказался у него за спиной и сдавил его своими могучими руками. Мальчик в ужасе открыл рот, но крик застыл на губах. Человек, который ещё несколько мгновений назад был волком, яростно атаковал врага. Высокая фигура вдруг обмякла и, будто растаяв, превратилась во что-то совершенно бесформенное на асфальте. Человек медленно повернулся ко второму противнику. Тот выставил перед собой клинок и замер. Но это затишье длилось недолго. Мгновения – и оба сошлись в решительной схватке. Мрачный незнакомец лишился своего оружия и вскоре оказался так же повержен. Убедившись, что опасности больше нет, победитель направился к Ване.

– Пожалуйста, – шёпотом заговорил мальчик, – я тут живу. Не трогайте меня. Пожалуйста…

Но человек лишь протянул руку и улыбнулся.

– Вставай, Иван. Всё позади. Ты в безопасности. Давай мне руку, поднимайся.

Ваня вздрогнул. Никаких сомнений не осталось: перед ним был Андрей. Он не понимал, как реагировать. Он не знал, можно ли принимать помощь человека, который только что расправился с двумя такими страшными противниками. Да и человека ли?

– Не бойся… Это не люди. А я... Я всё объясню. – Cловно прочитал его мысли Андрей.

– Кто это? – трясясь от страха спросил Ваня.

– Ищейки. Они, можно сказать, духи. В них нет ни жизни, ни души. Они мертвы уже тысячу лет. Их цель – найти тебя. Но это, как сказать… пешки. Они опасны, хотя соперники – так себе. Они не успели, Ваня. А я успел.

В этот момент пространство во дворе наполнилось ярким светом. Ваня зажмурился. А когда сияние ушло, двоих неподвижных незнакомцев не стало.

– Земля не взяла их. Они какое-то время не вернутся. Может несколько месяцев, а может и годы. – Убедительно кивнул головой Андрей и крепко сжал руку Вани. – Поднимайся, успокойся. Ты много должен узнать, а я должен тебе кое-что вернуть.

– Вы оборотень? – сам не веря в то, что говорит это, спросил мальчик.

Андрей устало вздохнул.

– Мы все… в какой-то степени оборотни. Или те, кем нас видят. Я говорю непонятно. Но сидя на асфальте ты информацию не воспримешь. Поднимайся.

Только сейчас Ваня понял, что всё вернулось. Он услышал чей-то громкий смех и разговор. Двор ожил, заполнившись обычным шумом. В кармане куртки требовательно зазвонил телефон.

***

В той самой маленькой булочной, за несколько десятков метров от парадной Вани, где он видел Лену с отцом, было тепло и, как казалось мальчику, в привычной обстановке и среди людей, относительно спокойно. Заведение закрывалось в десять вечера. И у них было ещё полчаса для разговора.

Хотя Ваня ещё не понимал, как ему реагировать на увиденное, и чувствовал, что страх не покинул его до конца. Он не знал – можно ли доверять человеку, который называл себя Андреем Волковым. Иногда ему хотелось бежать прочь. Но он опасался, что это может не понравиться собеседнику. А на что он способен – Ваня видел. Хотя... Было ли это правдой? И видел ли он вообще что-то. Они уселись за один из трёх маленьких круглых столиков. Ваня расположился на скамье, а Волков – занял стул напротив него, спиной к знакомой продавщице. Мария, с убранными зелёной банданой рыжими волосами, то и дело закусывала губы, поправляла свой бежевый фартук, щурила большие глаза и с любопытством смотрела из-за прилавка на мальчика и его спутника.

– Ванюш, всё в порядке? – спросила она наконец.

Мальчик только кивнул, не глядя в её сторону.

– Точно? – не поверила Маша. – Ты с кем?

– Тренер. Мой. – Тихо ответил Ваня.

– Всё хорошо. – Андрей повернулся и улыбнулся продавщице. – Не волнуйтесь, Мария. Спасибо за бдительность. Думаю, сейчас за мальчиком придёт его тётя. Я просто имею с ним беседу. Есть важные темы.

– Хм... – недоверчиво произнесла Маша и принялась протирать прилавок, не спуская глаз с поздних посетителей.

– Я понимаю тебя, Иван. Ты испуган. – Вздохнул Андрей, пододвигая мальчику чашку с горячим облепиховым чаем. – Выпей его. Тебе нужно согреться и успокоиться. Я знаю, о чём ты думаешь. Ты пока не понимаешь: правда ли то, что видел? Правда, Ваня. Это было.

– Было? – спросил мальчик.

Он словил себя на мысли, что отдал бы многое, чтобы это оказалось неправдой. Чтобы быть сейчас дома. Он готов был даже слушать бесконечные причитания тёти и ловить на себе тяжёлый, иногда брезгливый взгляд дяди, только бы не думать о том, что случилось. Говорят, самый главный страх – это понять однажды, что мир вокруг тебя – совсем не то, что ты себе представлял. Сегодня Ваня это понял.

– Не стоит бояться того, что это правда. – Продолжил Андрей. – То, что случилось – видел только ты, я и эти ищейки. Это было путешествие в другой мир. В котором могут оказаться только такие, как ты. В нём ты и встретил сущностей, которые выходят из мрака в поисках светлого воина. И это – твой дар. Он с тобой от рождения. Ты другой. Ты всегда это чувствовал. Но я – первый, кто говорит тебе правду. Как всегда.

– Вы их … убили?

– Как можно убить тех, кто не живёт... – Андрей усмехнулся. – Нет. Они – как воздух. Я вернул их туда, где они появились. Это сложно объяснить, но ты со временим узнаешь. Главное, что они не успели навредить. Нет, Ваня. Их вообще нельзя убить. Они не живут. Хотя… Они были убиты однажды, очень давно.

Ваня глубоко вздохнул, ещё не понимая, к чему ведёт Андрей.

– Для начала позволь вернуть тебе одну вещь, – Волков полез в карман кожаной куртки, достал оттуда потрепанный блокнот, улыбнулся, взглянув на него, и протянул Ване. – Ты знаешь эту вещь?

Мальчик осторожно принял из рук Андрея блокнот. Он узнал его. Листы были покрыты его рисунками. Этот блокнот он, вероятно, потерял года два назад. Но он не мог ошибиться. Это – его вещь.

– Хорошее дело. Человек всегда рисует то, что видит. Одарённый человек – рисует то, что не видят другие. Что ты там рисовал, друг мой?

Ваня открыл блокнот посередине и замер. На одном из рисунков он увидел маленького мальчика, который отбрасывал на стену тень. Не свою. Это была тень огромного волка. Ему вдруг вспомнился разговор с Андреем в поезде.

– Знаешь, Иван… – сказал Волков. – Эту вещицу я нашёл. Но случайностей не бывает. Ни одной. Никогда. Я искал автора рисунков, автор искал меня. И не случайно терял их. Это как объявления о розыске. Понимаешь?

– Нет, – честно признался Ваня.

– Ну хорошо, это непросто. Вот посмотри ещё…

Андрей положил на стол перед Ваней небольшой пожелтевший листок.

– Осторожнее с ним, – предупредил он.

Мальчик покосился на лист, а затем взял его в руки, меняясь в лице. Почти тот же рисунок, выполненный чернилами.

– Что это?

– Это мальчик, которого охраняет волк. – Ответил Андрей. – Этот волк всегда приходит на помощь. Без него сложно прожить жизнь. Но ты, думаю, спрашиваешь о другом. Этот рисунок, Иван, появился на листе две сотни лет назад. Его исполнил мальчик лет десяти. Его звали, не поверишь, Ваня. Он всю жизнь искал своего волка. Но не дождался. Они не встретились. Зато рисунок этот попал к серому хищнику спустя какое-то время. И он понял, где искать. И вот мы сидим с тобой вместе.

– Простите. Простите. Я ничего не понимаю. – Ване показалось, что его голова готова взорваться.

В этот момент у мальчика снова зазвонил телефон.

– Ответь. – Посоветовал Андрей. – Там волнуются.

Это, конечно же, была тётя Наташа. Она не дала Ване сказать и слова. Едва соединение было установлено, женщина начала громко причитать в трубку. Но мальчик, казалось, не слушал.

– Дай-ка сюда. – Андрей взял телефон из рук Вани. – Добрый вечер, Наталия Максимовна. Это Волков. Иван со мной. Мы задержались немного. Уже поздно и я его провожаю. Вы, кстати, подходите к нам. Сами мальчика заберёте и убедитесь, что всё в порядке. Мы в вашей булочной. Знаю, тут покупаете хлеб. Тут и Мария, кстати. Наверное, будет рада Вас видеть.

Андрей повернулся и подмигнул продавщице, а затем продолжил:

– Приходите, решили выпить по чашечке. Только дайте нам минут десять. Нет, ничего не случилось, ничего. Не волнуйтесь.

Он многозначительно посмотрел на Ваню и добавил, протягивая ему трубку:

– Очень удобная женщина. Очень внушаемая. Но продолжим, прежде чем она осчастливит нас своим визитом. Тебе никогда не казалось, что мир вокруг больше, чем мир?

– Я не совсем понимаю, я же говорю. – Ответил Ваня. – Но мне хотелось бы думать, что так и есть. Я много представляю себе.

– А ещё, мальчик, у тебя на левой стороне, прямо под сердечком – есть отметина. Так ведь?

Андрей прищурил глаза и взглянул на Ваню. Тот вздрогнул. Откуда он мог знать о еле заметном родимом пятне?

– Страшно представить, сколько лет назад это было. – Вздохнул Волков. – Я там был. Я видел тебя убитым. Твои названные братья сделали это. Ты не можешь не знать эту сказку. И у тебя не может не болеть сердце, когда ты вспоминаешь её. Разве тебя не тянет иногда перечитать сказку об Иване и сером Волке? Почти всё это было правдой. Ты и есть тот Иван. Я храню дома кинжал, которым они хотели решить проблему. Но я оказался рядом вовремя. Мы вернули тебя к жизни. Земля не взяла тебя, Иван. Ты был мёртв, но ты стал живым. А потом ты принялся скользить во времени. Иногда твоя рана открывалась. Но я находил тебя. Каждый раз. И нашёл снова.

– Что вы такое говорите? – Ваня широко открыл глаза и уставился на собеседника.

– Мы знаем друг друга сотни лет. Я – тот самый серый Волк, который однажды помог тебе. Да так и остался рядом. Увы, мой мальчик, из нас двоих мне выпало быть вечным воином. Я видел, как рушились города, горели державы. Это всегда было и всегда будет. Люди – такие люди… Но моей задачей было не тушить эти огни, а быть одним из тех, кто не позволит тьме заменить свет в этом мире. Я оставался здесь, переживать эпохи. Серый волк шагал из года в год. А его Иван, Иван-царевич, Иван-дурак… Как только не называли этого юношу. Его Иван – отправился в долгий путь. Наступают такие времена, когда он становится особенно нужен здесь. И тогда в обычной семье появляется голубоглазый мальчик. С отметиной у сердца. Смертельные раны не заживают, мой мальчик. И только от этого парнишки зависит, кем и как он проживёт свою жизнь. В нём есть сила и сущность того человека, который был со мной, был всегда моим другом. Но у него мало времени. До совершеннолетия ты делаешь свой выбор. Позволишь ли ты остаться в себе этой силе, или выберешь сторону покоя. Будешь ли ты одним из нас, воинов стороны света, или пойдёшь дорогой комфорта. В этом случае ты просто дашь сущности покинуть себя. И тогда мне ничего не останется, как ждать, когда в какой-нибудь семье снова родится голубоглазый мальчуган. И искать того, в ком будет сила моего Ивана. Решать тебе.

– Вы бессмертный? – робко спросил Ваня.

– Меня, наверное, можно отправить на тот свет. Но сам я не умру. – Улыбнулся Андрей.

– А я?

– Как и все люди. Когда-нибудь. Но пока этого не произошло, ты носишь в себе то, что принадлежит великому герою. И тебе. И я смотрю на тебя и вижу его. Я всегда восхищался тобой, Иван. Во все времена. Это сложный путь. И ты можешь отказаться. Но если останешься – тебе надо готовиться. Ищейки уже ищут тебя. Ты сам пришёл в Логово. И не удивляйся там ничему. Это особое место. Оно не существует для тех, кто не причастен к нему. Никто без приглашения и без желания не войдёт туда, потому что нет такого адреса. И нет такого строения. И время там течёт по-своему. Ты, наверное, уже заметил? Вас – несколько. Смелых и могучих воинов, которым приходится делать то, что не могут обычные люди. Потому что вы можете видеть то, чего они не видят. А мир непрост, мальчик. Он и свет, в котором мы живём, и тьма, которая хочет вырваться на свободу. Ты – седьмой, Иван. Последний. И, наверное, самый важный. Я собрал вас. Я наблюдал за тобой почти два года. Я был тенью, твоей тенью, которую ты раньше представлял и рисовал. Ты знал, что она существует. А когда я понял, что ты – это ты, я оказался в одном поезде с тобой. Вот тогда у тебя в руках и появилось приглашение в Логово. Ты пришёл сам. И я этому рад безумно. Теперь тебе надо помолчать и всё обдумать. Ты сделал несколько шагов. Завтра – один из самых важных. Если не будешь бояться – Логово ждёт. Если не хочешь – просто живи своей жизнью. Я даже рад, что ищейки нашли тебя. Теперь они знают, что Волк снова рядом. Они могут бояться. А ты через неделю-другую и не вспомнишь про меня. Хочешь знать больше – я буду рад. Ты узнаешь и про ищеек, и про их хозяина. Того, кто послал их к тебе.

– Мне 12 лет, Андрей Петрович. – После небольшой паузы сказал Ваня. – Вы смеётесь? Когда про воинов говорите, смеётесь?

– Возраст… У тебя тот возраст, который позволяет подготовиться к настоящим испытаниям. Это раз. А самое главное… Ты считаешь, что воин – это огромный мужчина в доспехах? Или в бронежилете? Сила в сердце, Иван. И ею наделены немногие. Я видел её в таком же ребёнке. Столько силы, что жить прежней жизнью было нельзя. Ты – в числе этих немногих, если захочешь. И ты поймёшь, о чём я говорю, если останешься с нами.

– Андрей Петрович… Вы что, волк? – всё же попытался уточнить мальчик.

Андрей снова улыбнулся:

– В душе, да. Я не становлюсь волком. Я живу его жизнью. Я не превращаюсь, Ваня. Я почти человек, которого понятнее видеть волком. Да, кстати. Не показывай своей тёте, что ты чем-то взволнован. Мужество и спокойствие необходимо тебе в любом случае, независимо от того, что ты решил. Путь в зону комфорта – тоже решение. И никогда не говори о том, о чём мы говорили с тобой с кем-то, кроме меня и ребят из Логова.

– Что мне теперь делать? Мне, если честно, страшно. Как теперь ходить? Они снова придут… Я боюсь.

– Страх отступит от тебя. – Андрей потрепал Ваню по голове. – Такое было уже не раз. В твоём сердце – отвага. А они получили хороший отпор. Они придут. Но не завтра. Не через месяц. Они будут долго готовиться. А ты уже предупреждён. И ты будешь готов. А ещё… Я рядом. Пойми это и страх отступит, хочешь ты этого, или нет. Ты – воин. И ты идёшь знакомой дорогой. Сердце подскажет. Да… И мой тебе совет: используй свой взгляд. Это всегда было твоей сильной стороной. Я научу. Прямо сейчас.

– Вы меня хотите довести до безумия?! Что это ещё такое? Что за прогулки с этим господином? – раздался вдруг раздражённый голос тёти Наташи, которая вдруг появилась у столика.

Ваня часто видел её такой в те моменты, когда она собиралась надолго и всерьёз конфликтовать.

– Всё в порядке, сударыня. Я же вам всё объяснил, – спокойно ответил ей Андрей и перевёл на неё свой взгляд. – И готов рассказать об успехах мальчика. Он далеко пойдёт. Мария! Простите, у нас же есть ещё минут двадцать? Можно кофе Наталии Максимовне?

– О, вы так добры к нам! – женщина вдруг изменилась и за какие-то мгновения превратилась в добрейшее существо. – Придёшь, а тут кофе. Очень неожиданно. И мне приятно, что вы оба нашли общий язык. Теперь я не волнуюсь за моего мальчика!

***НАГРАДА ЗА ВИЯ***

*Санкт-Петербург. 1832 год.*

– Представьте себе, хочу описать, как этот молодой бурсак три ночи терпит сплошной ужас. А ведьма всё ищет его.

Молодой учитель истории, который уже неплохо зарекомендовал себя как начинающий литератор, нервно прохаживался по скромной гостиной своей петербургской квартиры. Он был возбуждён и старался как можно ярче описать свою будущую повесть. Его гость с лёгкой улыбкой наблюдал за ним со своего кресла, лишь пригубив предложенный ему кофе. Был 1832 год. Слава и признание были у Николая Васильевича Гоголя ещё впереди. Но многие уже понимали, что в его лице русская литература обрела новую мощную фигуру.

– Вас, Николай Васильевич, видения никогда не посещали? – спросил, наконец, гость.

– Видения? Андрей Петрович, помилуйте.

– Нет-нет… – Волков, а это был именно он, развёл руками. – Я нисколько Вас не хотел задеть. Я говорю о том, что описание Ваше очень близко к реальности. Будто Вы там и были, в той церкви. Понимаете?

– Ах, вот Вы о чём. – улыбнулся Гоголь. – Это всё матушка моя, Мария Ивановна. Первый помощник во всех сочинениях моих. Я же по любому поводу к ней и обращаюсь. Столько, сколько матушка моя о Малороссии знает, не знает никто. Уж поверьте.

– Охотно верю, что Вы. Но скажите мне, не томите… Вы собираетесь героя Вашего погубить?

– Думается мне, что он не сможет прожить третью ночь. Слишком бы всё было хорошо.

– Так каким же образом проклятая ведьма увидит его? – поинтересовался Волков. – Он же не дурак – выйти из круга?

– Не дурак. – Согласился писатель. – То ли ошибиться ему во времени, то ли споткнуться на месте… Андрей Петрович. Вот Вас-то мне и рекомендовали, как мистика. И это правда? В Вас я и слушателя нашёл и советчика хочу видеть.

– Да полно Вам, – засмеялся гость. – Какой из меня мистик? Так, увлекаюсь стариной. Фольклором…

– А по мне – Вы самый что ни на есть мистик. Вам стреляться через два часа. А Вы – будто на приятную встречу собираетесь. Ни один мускул не дрожит. Да ещё и трескотню мою слушать изволите.

– Это, Николай Васильевич, дело привычки. – Волков потянулся за кофе. – Так чем мне Вам помочь?

Гоголь подскочил к шкафу, вытащил оттуда кипу бумаг и выгрузил на стол перед гостем.

– Вот… Я, Андрей Петрович, много собирал. Образов. Тут и описания, и рисунки. Нужен кто-то, или что-то, что может нашего бурсака подтолкнуть на роковой поступок. Вот, посмотрите. Всю бесовщину в кучу собрал.

Андрей с интересом взял в руки первый попавшийся лист с изображением птицы с двумя человеческими головами.

– Что это? – спросил он.

– Пока не знаю. Собираю, так сказать, редкости. То девочки мои из Института принесут, то сами нарисуют. Выдуманные всё персонажи. Я просил пострашнее. К каждой бестии историю продумать бы. И уж тогда использовать, а? Что скажете? Или подскажете.

– Интересно, – пробурчал Волков, перебирая листы. И вдруг застыл от неожиданности.

На рисунке, который оказался перед ним, был маленький мальчик. Позади него лежала странная тень, которая ближе к ногам превращалась в огромного волка. Грозный зверь вставал между ребёнком и невидимым врагом перед ним, готовый в любую секунду защитить малыша.

– Николай Васильевич… – медленно произнёс Волков. – Откуда у вас это?

– Это? Да, интересная работа. Я тоже про неё думаю. Ребёнок–оборотень. Можно ведь, и такой персонаж выпустить?

Гоголь мгновенно представил, как могла сложиться судьба бурсака.

– Ещё не пропели петухи, как проскользнула в храм Божий тень ребёнка, которой испуганный бурсак и доверился. А зря. Обернулась тень волком, выволокла его из круга и бросила к ведьминым ногам. А?

– Ужас… – ответил Волков. – Я бы хотел знать: откуда у вас этот рисунок и кто автор?

– Ах, да... – Гоголь взглянул на листок. – Вы знаете, подарила мне его одна хорошенькая девочка. Звали её Лизой.

– И что? Это она нарисовала?

– Нет, простите. Рассказывала мне, как рисунок этот ей был подарен. Её старшей сестрой. А той подарил, в свою очередь, мальчик один. Говорит, без ума был от неё в юном возрасте. Уж не знаю, что так в нём поразило обеих девочек. Но, Лиза рассказывала, что глядели в него, будто в омут бездонный. Видите, с историей какой работа?

– Случайностей не бывает, Николай Васильевич. – задумчиво произнёс Волков.– Не так ли?

– Согласен с Вами. И, наверное, Ваша рука мистика всё и решила?

– Нет. – покачал головой Волков. – Слабый финал для такой интересной пьесы. Но есть существо, которое Вам, Николай Васильевич, как нельзя кстати. Можете считать его одним из королей подземного мира. Страшен он. И руки, и ноги его – словно корни деревьев. Сам – весь в чёрной земле. Поступь тяжёлая. Но самое жуткое в нём – его веки. До земли они опущены. И чтобы открыть их, нужна ему помощь приспешников. Зато открытыми глазами видит он сквозь стены. И никакой круг не спасёт укрывшегося в нём от взгляда его. Понимаете? Круг не спасёт.

– Так-так-так… – Гоголь в изумлении сел в кресло напротив Волкова. – И что же за существо? Где описано оно?

– Нигде. Можете сказать, что это собирательный образ нечистой силы у нас, у славян.

– Гениально! – воскликнул писатель. – Гениально, право. Но, всё же... Позвольте узнать: Вы-то откуда про это слышали?

– Уже и не вспомнить. Мне пора, Николай Васильевич. Дела чести не ждут. И если уж Вам моя помощь пришлась кстати, наградите меня этим рисунком.

Андрей потряс в воздухе листом с изображением мальчика и волка.

– Андрей Петрович! Не могу препятствовать. Это – Ваше. А помощь Ваша и впрямь, бесценна. Я всё продумаю. Нужно время. Вот сейчас в голове всё и складываться началось. А Вы уже изволите уходить? Я не могу Вас отговорить. Знаю, это бесполезно. Но я могу молиться за Вас.

– Не стоит беспокоиться. – Волков поднялся с кресла и поклонился. – Пусть беспокоится противник.

– Андрей Петрович… – вдруг вспомнил писатель. – А что ж за существо-то по сути? Звать как? Об этом сведения есть?

– Зовите его Вий. И используйте на здоровье. Он вряд ли больше появится. Земля взяла его. Можно сказать, сам видел. – Ответил Андрей и странно улыбнулся. – Но будьте осторожны. Никто так часто не возвращает к жизни древнее зло, как писатели. А то и вовсе – создают своё. Мысли – они такие, Николай Васильевич. Имеют обыкновение обретать плоть.

Глава 4. ОТКРОВЕНИЯ В СЕРЕДИННОМ МИРЕ

IV

ОТКРОВЕНИЯ В СЕРЕДИННОМ МИРЕ

Ваня опоздал. Ненадолго, но задержался в дороге, раздумывая над увиденным и всё ещё не зная, как реагировать на это. Он ужасно боялся признавать всё правдой. Но безумно тянулся к тайне, словно что-то неведомое и сильное подталкивало его в Логово. Ведь он и вправду испытывал необъяснимые эмоции ещё с раннего детства, когда ему в руки попадали сказки про Ивана и его похождения. Он читал, не останавливаясь, несколько страниц, чтобы, чаще всего, потом отбросить книгу подальше. Иногда ему так и хотелось воскликнуть: «всё это выдумки»! А иногда он словно переживал эти приключения сам. И тогда снова тянулся за книгой. Не мог Андрей просто угадать этот факт. А потому, он молча проделал весь путь, переоделся и вышел в зал. Вопросов у него было много.

– Это так здорово! Ты пришёл! – радости Матвея не было предела. – А у нас не все думали, что ты придёшь!

Он с быстротой молнии перебежал татами и крепко обнимал Ваню.

– Ты молодец, скажу я. Точно молодец!

– Привет. – Устало поздоровался с ним мальчик. – Ты всё знал? Это всё правда? Мне верить или нет?

– Чистая правда. – Кивнул головой Матвей. – Блин! Вот, прям, ни капли ни неправда. А ты как думаешь? Сошёл с ума?

– Если честно, да. Иногда так думаю.

– Мы все так думали сначала. Но Андрей быстро всё уладил. И сейчас уладит. Тут, блин, главное, чтобы голову не снесло совсем. А то будешь, как Кирилл, например.

– А что Кирилл?

– Не знаю, – махнул рукой Матвей и рассмеялся. – По деревьям лазать и орать.

– Э! Сейчас отхватишь! Второй глазик засветится. – крикнул Кирилл, направляясь к мальчишкам.

– Всё-всё-всё! – картинно отвесил поклон Матвей. – Слушаюсь Вас, грозный капитан! Короче, Вань, пойдём ко всем! Отлично, что пришёл!

Ребята обступили Ивана. Кто-то ласково трепал его по волосам, кто-то жал руку.

– Досталось тебе, да? – спросил Илья. – Что там было?

– Я точно не знаю. Я пока не понимаю, – сбивчиво отвечал мальчик.

– Ерунда! Всё поймёшь. Главное, что всё обошлось. Могу представить, как у тебя голова кругом пошла в первый-то раз.

– Да, пойму.

– Чё, не наложил в штаны-то, братишка? – усмехнулся Антон.

– Интересно, кто это был. – Поправляя очки, заметил Ярослав. – Это же не те, с кем мы имеем дело всё время, да? Это те самые ищейки, я так понимаю. Что, и впрямь Окаянный вылезти изволит? Интересно же на него будет посмотреть.

– А тебе больно хочется? – Антон сделал кислое лицо.

– Ты молодец. Андрей говорит, держался молодцом. Ты только не бойся ничего, мы все теперь будем рядом, если что. Да и в этот раз были. Андрей тебя не оставит. – Ласково проговорила Лисицына и погладила Ваню по голове.

– Ох ты ж, Боже! – развёл руками Матвей. – Ещё один соперник? Сколько вас тут таких собралось? Послушай, сестричка. Я пригласил его на твой концерт, в курсе?

– А тебя кто-то пригласил? – ехидно улыбнулась Марина.

– Ты можешь говорить что угодно. – Матвей погрозил пальцем. – Но я тебя знаю. И я уверен, что ты спишь и видишь, как я в первых рядах фанатов у тебя на концерте. А ты – поёшь для меня. И ещё, кстати, неясно, кто из нас чей фанат.

Ребята рассмеялись, а Марина закатила глаза к небу и вздохнула:

– Сокол… Ты такое мелкое существо, но такая большая куча проблем. Как ты умудряешься быть таким? Ну серьёзно?

– А ещё – не слежу за языком, скажу я тебе. – Поддакнул Матвей.

– Когда-нибудь кто-нибудь тебе его подрежет. Вместе с крылышками, – усмехнулась Лисицына и передразнила. – «Я тебе скажу».

***ЛИСА***

Марина шутила редко и говорила нечасто. Но всегда внимательно слушала, с неизменной таинственной улыбкой на губах. Никто в Логове не мог догадаться, что означает эта улыбка. Лисицына вообще оставалась загадкой во многом. Нельзя было, например, понять: сердится ли девушка всерьёз, юморит ли, соглашается с собеседником, или спорит. И если ребята в клубе знали эту особенность и могли вовремя остановиться, те, кто встречал Лису в обычной жизни, часто меры не знали. За что и расплачивались.

Она могла показаться хрупкой. Ростом – чуть выше среднего для своих семнадцати, живые зелёные глаза, яркие алые губы и смешные веснушки, идущие бонусом к пышным, рыжим от природы волосам, которые всегда стригла по плечи. Они всегда норовили выскочить из-под чёрной бейсболки или серой вязанной шапки-банданы, которые она просто обожала и носила по очереди. Часто Марина надевала большие круглые очки. В них были простые стёкла, без всяких диоптрий. Но ей казалось, что такой девайс придаёт солидности. С её ладной фигурой Лисе наверняка подошли бы платья. Но девушка появлялась в них крайне редко, предпочитая широкие брюки и толстовки. А ещё – футболки с длинным рукавом, среди которых любимейшим считала полосатый лонгслив. Как у своего кумира – Курта Кобейна. Матвей утверждал, что фото Кобейна Лиса установила обоями на свой телефон. Картину дополняла сумка на широком ремне через плечо. К ней девушка однажды прицепила лисий хвост. Да так и не снимала.

Рыжая Марина почти всегда становилась объектом внимания в любой компании. Правда, сама это внимание не любила. Но, совершенно точно, в своих целях использовала. Если и требовалось собрать максимум информации за минимум времени, никто лучше Лисы не мог справиться с этим.

В клубе она овладела искусством рукопашного боя, а в медуниверситете – только начала учиться на первом курсе с прицелом на хирурга. Поговаривали, она специально выбрала себе такую неженскую профессию, хотя родные и знакомые пытались отговорить. Медициной Марина увлекалась ещё в школе, удивляя преподавателей и одноклассников отменными знаниями. А ещё в свои семнадцать Лисе много раз пришлось поучаствовать в тайных и невидимых операциях Логова.

Ребята считали её очень крутой. И всё шептались, как она в одиночку одолела тёмных призраков Петропавловской крепости. Выйдя из потустороннего мира, они захватили власть над этим мрачным памятником, потеснив в сторону Хранителей, и грозя распространить оттуда ужас на весь город. К их несчастью, Лиса оказалась рядом. Что за манипуляции провела она с остатками разума этих сущностей – девушка так и не рассказала. Только все они перессорились и передрались между собой. А с теми, кто остался, разобралась уже сама Марина.

В обычной жизни всё было куда скучнее. Например, ещё в выпускном классе ничего не знающий о Лисициной хулиганистый новичок несколько дней подшучивал над рыжими волосами и музыкальной группой девушки, в которой она с удовольствием пела в свободное время. Но однажды позволил себе ещё и дёрнуть за те самые волосы. Лиса тогда очень серьёзно посмотрела на него и потребовала руки не распускать.

– А ты сломай мне одну! – хохотал тот. – Тогда не смогу.

– Одну? – переспросила Лиса.

– Хотя бы одну.

– Ты серьёзно? Просишь?

– Ага! Серьёзно. Очень.

Просьбу Лиса выполнила. А мальчишка – исполнил обещание. Больше к ней он не приставал. Но ситуацию пришлось улаживать на уровне руководства школы. Дело в итоге закончилось серьёзными предупреждениями сторонам конфликта, долгой беседой с отцом и лекцией о недопустимости подобного от Андрея. Была, правда, и польза. Хулиганистый школьник после всего этого как-то притих и неожиданно взялся за учёбу. А слухи о решительности девушки дошли и до университета, в который она в тот же год и поступила.

Иными словами, Марина редко кому позволяла вольности и шутки в свой адрес. Исключением оставался только Матвей из Логова. К нему она относилась весьма снисходительно. Объясняли это и возрастом мальчика, и тем, что все знали, насколько он на самом деле добр и отзывчив, и особой атмосферой в клубе. Здесь, всё же, ребята были больше, чем друзья.

***

– Когда-нибудь кто-нибудь тебе его подрежет. Вместе с крылышками. – Усмехнулась Лисицына. – Я тебе скажу.

– Неужели ты позволишь, чтобы кто-то мне это подрезал? – нахмурился в шутку Матвей.

Марина только посмотрела на него и махнула рукой.

– Отвали, мелкий.

– А вот и наш герой! – раздался голос Андрея.

Он подошёл к Ване и обнял его.

– Это очередной шаг, мой мальчик. И спасибо тебе за него.

– Никакой я не герой. – Мрачно ответил Ваня. – У меня руки до сих пор от страха трясутся. И я хотел много чего спросить.

– Логично. – Андрей кивнул, положил руку на плечо мальчика и повёл за собой. – Позволь ненадолго отвлечь тебя и кое-что показать. А вы, ребята, не тратьте время попусту. Оно, конечно, может и не идёт. Но имеет свою цену. Разминаться! И разберитесь по парам. Кирилл ответственный.

– Эй! – крикнул им вслед заметно взволновавшийся Матвей, и, встретившись взглядом с обернувшимся Ваней, помахал рукой. – Удачи, короче!

– Будет что-то страшное опять? – хотел заволноваться Ваня и взглянул на Андрея.

Но тот лишь улыбнулся и жестом пригласил следовать дальше в дверь, над которой горела зелёными светом надпись «Запасный выход». Они попали в длинный, слабо освещённый коридор. Мальчик вообще не знал Логова. Но сейчас интуитивно чувствовал, что он на пороге важных открытий, возможно, не самых приятных и точно мрачных. И любопытство, которое им овладело, в конце концов оказалось в тысячи раз сильнее любого страха. В этом ожидании Ваня не обращал абсолютно никакого внимания на всякие мелочи. Его не заботило, кого и как он мог встретить, не говоря уже о том, что вышел с татами, не переодевшись. Он хотел встреч, хотел тайн и сам себе удивлялся в этом желании.

Тяжёлая дверь в конце коридора была, кажется, заперта на ключ. Но, чтобы открыть её, Андрей просто положил на неё руки. Мальчик взглянул на него. В этот момент Волков изменился. Ни одна эмоция не угадывалась на его лице, словно он был совсем неживой. Лишь глаза играли огнём, разгорающимся где-то в глубине него и, казалось, готовым вот-вот вылиться раскалённой лавой. Дверь поддалась. То ли этому пламени, то ли тайному движению. Несколько шагов – и Ваня остановился, как вкопанный.

В это действительно было сложно поверить. Не было больше никакой двери за спиной и никакого Логова. Был только мир, уходящий в горизонт и бесконечное ржаное поле, сливающееся с голубым небом. Легкий ветерок пробегал по колосьям, заставляя их превращаться в волны, и гладил волосы мальчика.

– Что это? – с трудом выговорил мальчик, с опаской озираясь по сторонам. – Как?

Андрей не ответил. Он смотрел на Ваню и улыбался. Здесь всё было другим. Небо – высоким, воздух – густым, но прозрачным. Волков осторожно подтолкнул мальчика, предлагая пройти вперёд. Тот боялся пошевелиться, а потому, сначала даже сопротивлялся. Но вдруг… Приветливая мягкая земля под босыми ногами будто толкнула его к полю и протянула к нему свои невидимые ласковые руки. От неожиданности Ваня вскрикнул, но тут же, ощущая невероятный прилив тепла по всему телу, зажмурился от удовольствия и подставил лицо солнечному свету.

– Я что, сплю?

Андрей рассмеялся:

– Знаешь, что написано на нашей эмблеме? Там, при входе. Ты, наверное, попробовал прочитать. Там надпись. На старославянском. Там написано «Ты стоишь там, куда ты шёл». Это значит, ты выбрал дорогу, и теперь ты на ней. Чтобы не произошло в жизни, это не случайно. Ты всегда в конце пути. Своего пути. Это твой путь. Твой выбор. И сейчас ты на своём пути. Поздоровался с землёй, которая тебя выбрала? Всё, как в первый раз! Таким я тебя и увидел тогда.

– Каким? – все так же улыбаясь, спросил Ваня.

– Я почувствовал силу. Я не мог просто так пройти мимо. Я бродил лесами, полями. Был в городах, наблюдал за людьми в больших и маленьких селениях. У меня не было сомнений, что я найду воина. Ведь я волк. И я шёл, куда подсказывало чутье. А однажды нашёл. Я увидел, как маленький мальчик сидит под деревом. Он пас овец. Это точно. Он был меньше тебя тогда. Но что-то заставило меня насторожиться. Я притаился во ржи, чтобы понаблюдать. Но мальчишка почувствовал меня. Он смотрел прямо на меня, будто между нами не было никаких преград. Очень хорошо помню. И он не испугался. Он встал и направился прямиком ко мне. Он не боялся. Он шел, почти утопая в колосьях. А я смотрел в его глазах и чувствовал силу. Ту силу, которую искал. Он будто просверливал меня своим взглядом насквозь. Мне ничего не оставалось делать, кроме как встать ему навстречу. А он – смотрел всё так же мне в глаза и даже улыбался. Он подошел ко мне и заговорил.

Ваня, затаив дыхание сделал ещё несколько шагов в поле. Ему казалось, что с каждым прикосновением к земле, ему открывались тайны, о существовании которых он и не догадывался раньше. Словно он однажды уже ходил вот так же, босиком, по этому самому полю, и оно вдруг решило напомнить ему о чём-то важном. Затем вдруг повернулся к Андрею и сказал:

– Я спросил: так ты волк?

– Именно так и спросил. – Кивнул Андрей. – А я тоже задал тебе вопрос.

– Да. Волк спросил: как ты увидел меня? Я ответил, что его тень была очень нетерпеливой и шла впереди.

Ваня облизал языком пересохшие губы, глубоко вздохнул и тихо произнес:

– Я помню. Не знаю откуда, но помню. Что было потом?

– Мы расстались, чтобы встретиться, когда ты повзрослел. Ты выбрал свой путь и дальше мы уже шли вместе. Ты увидел во мне того самого волка, мой друг. Разглядел его за человеческим лицом. Это было одной из твоих сильных сторон. А еще ты получил проницательность и мудрость ворона. Ты видишь то, чего не видят другие. Даже мои воины.

– Мне кажется, я и это могу вспомнить. Но почему? Как?

– Мы в серединном мире, Иван. Мы попали сюда через мой постоянный портал. Мы зовём его … Логово. Там мы собираемся с ребятами. Туда теперь пришёл и ты. Здесь, в серединном мире возможно все. Ты сейчас стоишь на земле, которая говорит с тобой. Которая помнит всё. Ты прикоснулся к ней. Это то место, где сходятся нижний и верхний миры. Мы с тобой живём в верхнем. Но каждый день рискуем потерять его. Потому что те, кто живут там, – Андрей показал рукой под ноги, – хотят поменяться с нами местами. Они несут в наш мир свои законы, правила. А тебе придётся с ними сталкиваться. Ты будешь им преградой. Вместе с нами. С ними можно совладать. Их много. Но и нас немало. Они сильны, да и мы не лыком шиты. Но есть там одно существо, с которым тебе тягаться будет сложно. Да и мне, мальчик мой. Братоубийца. История знает его, как Святополка. Ты знал его. Проклятый русский князь, сын Огненного змея. Это его ищейки искали, ищут и будут искать тебя. Они знают, как остановить Ивана. Братоубийца посылает их с одной целью: убить Ивана.

Мальчик тихо вскрикнул и уставился на Волкова.

– Не пугайся. Для начала уясни себе, что именно со страхом тебе предстоит бороться в первую очередь. Запомни: бояться чего-то – опасно. Очень опасно. Иногда – смертельно опасно. Ты придёшь к этому. Ну а пока – я рядом. Что же до этих призраков... Они не соперники тебе. Ты был и есть сильнее. Наш главный враг – их хозяин. Тысячу лет назад он был изгнан. Он пропал. Но он хочет вернуться. Едва он накопит силы, как посылает своих ищеек найти Ворона. Только Ворон знает место и время, где проклятый князь ступит на землю верхнего мира. А раз знает Ворон, будет и Волк. И его воины. А они не дадут Братоубийце выйти. Но если тот сделает несколько шагов в верхнем мире, то обретёт свою силу там. И это может быть катастрофой, Ваня.

– Такого не было? – шёпотом спросил мальчик.

– Было. – вздохнул Андрей. – Я расскажу как-нибудь. Ему почти удавалось обосноваться там, среди нас. И он начинал делать то, что делал всегда. Лить кровь. Питаться ею. И когда земля утонет в крови, он выведет на свет того, кому поклялся служить. Мы уже ничего не сможем сделать. У нас мало времени, чтобы отправить братоубийцу в свой мир и не дать ему совершить ужас. Мы тратили много сил и сотни тысяч ничего не подозревающих людей отдавали свои жизни. Вот такой ценой нам удавалось сохранить верхний мир. Но мы все боимся, что однажды и такой жертвы окажется недостаточно. Князь снова силён. Ищейки шастают. И такое ощущение, что нас прощупывают постоянно.

– Но я ничего не знаю ни про какое место его появления, – испугался Ваня, вдруг представив себе описанную Андреем картину.

– Ты будешь знать, когда он будет готов. Ты сам поймёшь это. Это может случиться завтра. Может произойти через год. Может через десять лет. Но должно случиться. Не просто так ищейки начали рыскать по свету. Братоубийца не поднимет головы, если не будет уверен, что Ворон и Волк не вместе. Видишь, как всё непросто… Ты же со мной?

Ваня закрыл глаза. Ему виделось, как он и его верный друг и наставник, которого называли Волком, сидят у яркого костра в лесной чаще в одном из бесчисленных своих походов. Он видел, как Волк склонился над ним, бесчувственным, чтобы вернуть его к жизни. Видел догорающий вечер из окна покосившейся избы где-то в глуши. Помнил, как плечом к плечу они встали с братством, чтобы встретить поднимающегося проклятого князя и видел, как бросается на него не ведающий страха Волк. Слышал шаги подосланных убийц на берегу огромной реки. Несмотря ни на что, ему вдруг стало спокойно. Хотелось видеть больше. Но ветер потрепал его по волосам, напоминая о своём присутствии.

– Мне кажется, я вспомнил. Я много чего вспомнил. – Сказал мальчик. – Я с Вами, конечно, с Вами. Я постараюсь. А ребята знают всё это?

– Про тебя? Знают.

– Они тоже были кем-то когда-то?

Андрей улыбнулся.

– Я искал их для братства. Искал совсем молодыми. Шёл по запаху, можно сказать. Они не жили раньше. Но их отметил свет. Обычные, казалось бы, ребята. Но каждый из них наделён особым талантом. И видит больше обычных людей. Они видят Логово. И они открыли сердце для новых знаний. Земля дарит человеку большое сердце и силу. Не каждому. Но с каждого, кто обладает таким даром, спрашивает строго. И дело каждого человека определиться – служит ли он верхнему миру, или падёт до нижнего. Моя задача не дать этим ребятам впустить в своё сердце тьму нижнего. Эту задачу я получил сотни лет назад. Да так и остался жить. И искать воинов. Каждый из твоих друзей может использовать силу своего покровителя. Сокола, медведя, кота, куницы, лисы. И так далее. И в деле этих воинов невозможно отличить от них. А некоторым уже пришлось пробовать себя в деле.

– Если так, зачем нам татами? Если в нас есть дар?

– Дар надо растить. Силой нужно уметь управлять, Иван.

– Я буду вороном?

– Однажды ты родился им. В сердце ты он и есть. – Кивнул головой Андрей. – Ты сможешь использовать силу ворона, его мудрость и прозорливость. Просто учись. Правда, должен предупредить тебя сразу: берегись использовать свои силы в обычном мире. Ты – белая ворона, но старайся отличаться только цветом. Все, что тебе дано, не для фокусов с друзьями. И нарушение этого запрета – предательство. Такой закон в Логове.

– Иван-царевич и серый волк. Эта сказка… Она… Как бы сказать, – Иван задумался. – Это что – было?

– Не совсем так. – Улыбнулся Андрей. – Было всё не совсем так. Эти истории… Они иногда обрастают такими подробностями, что рот от удивления откроешь. Ты сам всё будешь вспоминать постепенно. Мы не виделись с тобой больше двух сотен лет. Я всё время шёл по твоему следу и боялся, что не найду тебя прежде, чем оправиться братоубийца. Но теперь я тебя нашёл. Кажется, сама земля посылала мне догадки.

– А какие догадки, если можно найти по фамилии?

– Знаешь, мой мальчик… Ты не всегда был Вороновым.

– Хорошо… – согласился Ваня. – А был царевичем, или дураком?

Андрей рассмеялся.

– Земля посылала тебя и в княжеский дворец, и в крестьянскую избу. Но Иван оставался Иваном всегда. Так... Долго оставаться в серединном мире нельзя. Он дал тебе возможность вспомнить, прикоснуться к себе истинному. Мы будем бывать тут по необходимости. Серединный мир – место сбора таких, как мы. И никогда не знаешь, кого тут встретишь. Пока ты не совсем готов к неожиданным встречам. А кроме того, есть ещё один неприятный момент. Пока мы здесь, наше время останавливается. Но стоит нам задержаться тут слишком надолго, предположим, на несколько дней, мы начнём жить по времени серединного мира. В нашем мире оно пронесётся для нас за часы. Вот почему желающим стать бессмертными не место тут.

Глава 5. НА ЛИФТЕ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

V

НА ЛИФТЕ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Следующие два месяца пролетели так быстро, что Иван и опомниться не успел. Наверное потому, что свободного времени стало вдруг очень мало. И пусть отношения с тётей наладить, как ему казалось, так и не удавалось, а в школе всё осталось так же скучно, он перестал обращать на эти мелочи внимания. По крайней мере, ему это стало казаться мелочами.

Самое интересное, что подозрительные опекуны всем своим сердцем приняли новое увлечение мальчика. Они не задавали лишних вопросов, провожали, подбадривая, не ругали за задержки и даже иногда расспрашивали о занятиях. Ваня считал, что всё дело в Андрее. Каким-то образом он смог и расположить тётю и дядю и как будто манипулировать ими. И мальчик не упускал возможность отдаться делам Логова всей душой и телом. Он усердно тренировался. До каких-то сверхспособностей, кажется, не дошёл. Но, как говорил Андрей, нельзя было терять ни минуты. Потому Ваня укреплял тело и овладевал искусством боя. А поскольку самым близким ему человеком вполне ожидаемо оказался Матвей, базой для его подготовки стало искусство каратэ. 18 декабря Соколов встретил своё тринадцатилетие. На день рождения шустрый мальчишка собрал подарки и в классе, и в семье, и во дворе и, конечно же, в клубе. Не переставая рассказывал, как одноклассники Ксюха, Паша и Витёк сводили его в страшный квест, где их компания замучила операторов и актёров. Ваня промучился мыслями о сюрпризе недели две. И, в конце концов, подарил новому другу роскошный рисунок в красивой рамке под стеклом, выполненный гелиевой ручкой. На нём – Матвей Соколов в боевой стойке с соколом на левой руке. Ваня сам не ожидал, что получится так здорово. Ведь он никогда не учился рисовать красиво и правильно. Но никто из видевших этот портрет, не поверил сразу, что мальчик выполнил его сам, только по сделанной тайно фотографии.

А потом был Новый год и бесконечные, как показалось Ване, праздники. И вот уже они вдвоём с Матвеем возвращались по заснеженной улице с очередной тренировки в Логове. Добираться до метро от Логова было крайне неудобно. Остановки располагались далеко, да и перехода через оживлённую улицу Руставели поблизости не было. Так что мальчишки почти всегда шли пешком. Матвей, как всегда, много говорил. Иногда Ваня не успевал даже понять о чём.

– Ребятки... Не поможете дотащить? – вдруг прервала его проходящая мимо старушка, когда они уже почти поравнялись с высоткой в виде кукурузного початка. Башня через дорогу так и осталась для Вани объектом загадочным.

Мальчики резко повернулись в сторону женщины. Она была такая маленькая и худая, что с трудом волокла домой огромный пакет из магазина.

– Что же это вы набрали так много, сударыня? – строго спросил Матвей.

– Да всё по делу, ребята… Извините уж. – Улыбнулась бабушка и указала на девятиэтажку перед ними. – Мне вот в этот дом, 104-й.

– Не стоит извиняться. – Матвей с готовностью схватил пакет. – Я о другом. Я говорю: зачем так много набрали, когда идёте одна? Вам же трудно.

– Так нет у меня никого, что ж делать? – виновато взглянула на него прохожая.

– Ничего страшного! – Соколов постарался произнести эту фразу особенно торжественно. – Вы повстречали того, кого надо. Мы, короче, поможем.

Он приподнял пакет и изменился в лице.

– Ну-ка, Ворон…Давай вместе помогать. А то получится, будто я один помогаю, а ты в стороне.

Что приобрела в магазине старушка – мальчикам было непонятно. Но совершенно точно, вес это имело огромный. А ведь она, судя по всему, тащила его из сетевого магазина и уже проделала немалый путь. Мальчики не без труда подняли пакет и поплелись за женщиной во двор.

Панельная девятиэтажка казалась нескончаемой. Возле каждой парадной Матвей с надеждой смотрел в сторону старушки, но она бодро шагала дальше.

– Простите уж, ребята. Тут всего ничего. Вот, четвёртая парадная. Моя. Только до лифта… – не переставала извиняться дама.

Ваня видел, что Матвей всё время хотел ей что-то ответить. Но, наверное, ноша оказалась настолько нелёгкой, что сил на разговоры не оставалось. Поставив пакет на лавочку, они подождали, пока женщина отворит дверь, затем проследовали внутрь и остановились возле лифта.

– Спасибо! Дальше сама я, ребята.

– Ну уж нет! – решительно заявил Матвей после того, как пакет оказался на полу. – Мы доставим вам его до квартиры. А после – пойдём по своим делам.

Ваня взглянул на друга и вздохнул. А что ему оставалось делать? Только соглашаться. Втроём они зашли в тесную кабину лифта.

– Какой этаж, сударыня? – спросил Матвей.

– Я нажму, милый. – улыбнулась бабушка. – Двенадцатый.

Старушка нажала кнопку, двери закрылись, и кабина с грохотом устремилась вверх. Ване вдруг почему-то стало неуютно. Он с любопытством поднял глаза, пытаясь рассмотреть лицо женщины. Но она стояла к ним спиной, загораживая панель с кнопками. Мальчик с тревогой огляделся, насколько ему позволяло пространство. Лифт оказался совсем не новым, однако, за ним пытались ухаживать. На металлических панелях серого цвета, которыми была отделана кабина, то тут, то там можно было заметить следы краски. То ли так боролись с надписями и рисунками, то ли это были следы от содранной рекламы. И всё же один плакатик, с рекламой суши, остался. А ещё, это тесное пространство, освещённое сверху светодиодным светильником, зачем-то делили даже два небольших зеркала.

Матвей уловил настроение друга, прищурил глаза и вопросительно взглянул на него. Ваня только пожал плечами. Он не понимал причину своего волнения, но успокоился лишь тогда, когда двери кабины разошлись в стороны, открыв перед ребятами обычную, почти не освещённую площадку на четыре квартиры, которые прятались слева и справа.

– Всё, ребята! Дальше я точно сама. – Засуетилась старушка. – Вы и так помогли. Езжайте. Спасибо вам, милые мальчики!

– Не стоит благодарностей, сударыня. – Отвесил ей поклон Матвей. – В следующий раз помните: нас может не оказаться рядом!

С этими словам он отправил лифт на первый этаж.

– Тяжеловатый пакетик, скажу я… Чего это ты там разнервничался?

– Да ничего. – Ответил Ваня. – Так… Показалось что-то. Погоди…

Мальчик уставился на панель кнопки.

– В доме девять этажей. Девять. Я же обратил внимание, когда заходили. – Выпалил он.

– И чё? – Матвей насторожился.

– Она сказала: на двенадцатый ей. А в доме – девять. А кнопок вообще, посмотри – восемь! А она вообще, по ходу, вышла на последнем. Там не было лестницы вверх. Понимаешь? Но на девятый этаж в таких домах не ходят лифты. Я мелким был, но помню. Примерно в таком и жили. И кнопок – восемь.

Матвей взглянул на панель, затем медленно повернулся к другу и вздохнул.

– Странный ты, Ворон. Это ж бабушка старенькая. Запуталась в показаниях, как говорится. Так бывает. Ошиблась. Блин, сам таким будешь в её возрасте. А может и раньше.

Тут Матвей выдал короткий смешок и попытался передразнить Ивана:

– Мне на двенадцатый с половиной этаж, мальчики!

– Ну всё, хорошо. – Вздохнул Ваня. – Пусть так.

Вполне удовлетворённый объяснением, он замолчал и принялся разглядывать правила пользования лифтом на стене кабины.

– Твоя тётя всё ещё учит английскому? – спросил Матвей.

– Ну да.

– Нанесу ей визит. Познакомишь? Она же не страшная у тебя?

– Точно надо? – Ваня сдвинул брови и взглянул на друга. – Так-то не страшная. Но она хороший преподаватель. Все говорят.

– Вот и здорово. А то и дома у тебя не был. И тётю твою не видел. А иметь под рукой хорошего учителя и не использовать его – это неправильно, скажу я тебе.

– Слушай… – Ваня вдруг оживился. – А что за фильм-то был?

– Не понял?

– Ну, когда я первый раз пришёл в Логово, ты там такую речь произнёс. И Марина там тебе сказала: не рано ли смотреть такое? Я, так понимаю, это из фильма были слова?

– А-а… – Матвей хихикнул. – Точно! Крутое кино.

– А что за кино-то?

– Рано тебе ещё такие фильмы смотреть. – Посерьёзнел Соколов.

– Ты чего это? А сам?

– Мне уже тринадцать. И это – много! Между нами серьёзная разница.

– Слушай, мне летом будет 13. Чего ты всё время про возраст говоришь? Будто я маленький, а ты взрослый?

– Ну потому что это так и есть. – Матвей развёл руками. – Даже один год много значит. Я в твоём возрасте совсем другим был! В машинки играл.

– Перестань! – Ваня махнул рукой.

– Да шучу! – Матвей широко улыбнулся. – Тебе не кажется, что мы долго едем?

Ваня прислушался. Сомнений никаких не было: механизмы работали, кабина опускалась вниз. Но… Кажется, Матвей говорил правду. Даже с последнего этажа лифт давно уже завершил бы движение. Мальчики замолчали, уставившись друг на друга.

– Может, мы стоим? Застряли? – сказал, наконец, Матвей.

– Мы едем. Ты не чувствуешь, что ли? – не согласился с ним Ваня.

И вдруг лифт действительно остановился, да так резко, что мальчишки не удержались на ногах. В шахте раздался ужасающий металлический скрежет, а свет в кабине погас. Но через пару секунд, словно нехотя, светильник всё же зажёгся, в полсилы, выхватив из темноты перепуганные лица ребят.

– Это ещё что такое? – прошептал Матвей, поднимаясь с колен. – Теперь-то точно застряли?

Ваня взглянул на друга. Он не мог сказать почему, но был уверен, что это не простая поломка. И дела у них вовсе не так хороши. Однако, сказать об этом Матвею мальчик не решился.

– Ничего. – Матвей провёл рукой по кнопкам и попробовал вызвать диспетчера. – Сейчас сообщим. Эй, помогите! Мы тут застряли! Аллё!

В ответ раздалось лишь шипение. Матвей снова и снова нажимал на кнопку.

– Аллё! Сударыня, или кто там! Мы застряли.

– Там никого. – Вздохнул обречённо Ваня.

– Что значит «никого»? – Матвей широко открыл глаза и уставился на друга.

– То и значит. Я не могу объяснить. Но тут что-то неладное. Нет в этом доме двенадцатого этажа. Понимаешь?

– Нет. – Матвей ещё раз посмотрел на Ваню и ударил кулаком по двери кабины. – Там кто-нибудь есть? Сообщите диспетчеру, пожалуйста!

– Матвей, Матвей! – Ваня потрепал мальчишку по плечу. – Тут что-то не так. Нас не слышат!

По шахте снова пробежал скрежет. Кабина слегка дёрнулась, будто её толкнули сверху, но с места не тронулась. Ребята едва сдержались, чтобы не закричать от страха.

– Что не так? – отдышавшись, спросил Матвей. – Чё тут может быть не так?

– Матвей… Ты же ходишь к Андрею столько времени. – Ваня прищурился в ответ. – Ты же не просто так ходишь? Тебя же готовят к чему-то? Ты же рассказывал о странных существах. Вот твоя Марина же с ними схватилась? Нет? Я видел такое, что можно умереть со страху. Ты же знаешь, о чём я? И сейчас, кажется, что-то подобное.

Матвей на какое-то время застыл в изумлении, глядя на друга, затем улыбнулся и деловито засунул руки в карманы:

– Думаешь, мы попали? Интересно, скажу я тебе. Только предупреждаю сразу: я в такие передряги не попадал ни разу. Да, я посвящён. Знаю много. Но – чисто в теории.

– А я ничего не знаю. – вздохнул Ваня. – Даже теорию.

– Отлично! Садись, пять. –подмигнул Матвей и, кажется, снова обрёл уверенность в себе. – Будем учиться на деле. Если, конечно, это то, о чём ты говоришь. Связь есть?

Оба достали свои телефоны и убедились в том, что гаджеты стали бесполезными. Матвей, правда, написал кому-то сообщение и указал там адрес дома, в котором они попали в неожиданное приключение.

– Связь появится – сообщение отправится. – Уверенно заявил он. – Так какие у тебя догадки?

– Нет у меня никаких догадок. Так, ощущения странные. – Ваня пожал плечами. – Только мы тут не просто так. Мне эта бабушка с самого начала показалась странной.

– Мне тоже.

– Тебе тоже? А чего ты так тогда с ней: мы всегда рядом и всё такое?

– Старость надо уважать. – Поучительно заметил Матвей. – Даже когда она странная старость. А вообще…

Он не успел договорить. Кабина резко сорвалась с места и полетела вниз с пугающей скоростью. Мальчикам показалось, что пол ушёл из-под ног. Они вцепились друг в друга и от страха даже не могли кричать. А лифт всё летел вниз, иногда громыхая, будто снося своими механизмами металлические конструкции на пути. Никто из мальчишек не понимал, сколько длится этот полёт. Но наконец движение начало замедляться, пока кабина не остановилась совсем. Какое-то время вверху ещё что-то громыхало, но затем наступила тишина. А Ваня и Матвей не решались отпустить друг друга, не понимая, чего ждать в следующий миг.

– Всё? – шёпотом спросил Ваня.

Матвей проглотил накопившуюся во рту слюну и тоже прошептал:

– Может, всё-таки, просто трос оборвался? И на этом всё?

Будто в ответ на его слова с неестественным грохотом разошлись в стороны двери кабины. Перед ним был почти неосвещённый коридор с множеством комнат, уходящий в глубокий мрак и гробовая тишина. Ребята боялись пошевелиться, чтобы не нарушить её. Это совсем не было похоже на тесную площадку девятиэтажки, в которую они вошли. Но не двигаться вечно было нельзя.

– Что это? – поинтересовался Матвей, кивнув головой сторону коридора. – Подвал?

– Это место мне кажется знакомым. – прищурив глаза произнёс Ваня. – Будто я его видел много раз. Нет, это точно не подвал.

– Что ты видел? Говори, Ворон. Что и когда ты видел?

– Я не знаю. Пока не знаю. Но это точно место, которого нет.

– Что за загадки? – поморщился Матвей. – Где нет?

– Там, где мы с тобой живём. Где ходим в школу. Где познакомились. Там, где Логово… – ответил Ваня, напряжённо вглядываясь в глубину коридора.

– Это портал. – вдруг уверенно заявил Матвей. – И это очень плохо.

– Портал? Я не знаю, портал ли это. Да и что такое портал не совсем понимаю.

Матвей принялся судорожно нажимать на кнопки на панели приказов. Но ничего ровным счётом не происходило.

– Ничего хорошего тут нет, скажу я. Андрей тебя водил в серединный мир. И это единственный портал, который я знаю. И он – безопасный. Почти. Потому что он в Логове и Андрей всё о нём знает. А что это за портал – я не понимаю. И что там может быть, и кто там может ждать. Но если он есть, он точно не для того, чтобы нас повеселить. Надо убираться отсюда. Кто бы мог подумать? Просто подъезд, просто бабушка, просто лифт!

– Но ведь мы зачем-то сюда попали… – задумчиво произнёс Ваня. – Ты никогда такого не видел?

– Нет. И не хотелось бы. Без Андрея не хотелось бы. Нам влетит очень здорово. Он запрещает лезть в такие истории самим.

– Но мы не можем отсюда выбраться, кажется. Что делать?

– Останемся тут. Пока. Если может быть безопасно. Но я не уверен. Просто, если лифт привёз нас сюда, он может и увезти обратно.

– Может, всё-таки, пойдём посмотрим? – Ваня сделал неуверенный шаг к выходу из кабины. Но Матвей тут же схватил его за руку.

– Нет! Я тут старший. Нельзя. Что ты знаешь об этом месте? Что ты умеешь? Тебя ищут. Андрей говорил. Ты уверен, что тут тебя не ищут, а?

Звук из шахты нарушил тишину. Ребята вздрогнули. Будто кто-то бежал по металлическим конструкциям сверху, перечеркнув законы физики. Этот тревожный звук доносился пока ещё издалека, но с каждой секундой нарастал.

– Это чё ещё такое? – Матвей уставился на потолок кабины, словно мог разглядеть что-то за ней.

– Будем ждать? – спросил Ваня.

– Нет! – Соколов схватил друга за руку и бросился в глубь коридора. – Давай, Ворон! Летим!

Они успели отбежать всего метров двадцать, как лифтовый потолок с грохотом обвалился. А следом из густого облака пыли выбралось, угрожая огромными клешнями, ужасное существо. Ещё через пару секунд над ним поднялся длинный хвост с жалом на конце. Ребята остановились, словно заворожённые, и, открыв рты смотрели на чудовище. Скорее всего, каждый из них готов был закричать сейчас «Мама!». Но то ли от ужаса, то ли от боязни показать этот ужас перед другом, они молчали, пока Матвей, наконец, не прошептал:

– Скорпион…

Это действительно был скорпион, только громадных размеров. Сверху на перепуганных мальчишек смотрели восемь чёрных глаз: два на голове и по три по бокам. Чёрные блестящие шары… В них не было ни одной эмоции, ни одной мысли. Но они неотрывно следили за незваными гостями так, как охотник следит за своей жертвой, не оставляя ей шансов на спасение. Его рот, окаймлённый мерзкой щетиной, больше похожей на заостренные прутья, то и дело приоткрывался, приводя в движение две жуткие короткие конечности с шипами. Они будто сгребали воздух в ненасытную пасть. Монстр, стоя на месте, перебирал четырьмя парами твёрдых лап, выбивая из каменного пола непрерывные стуки и шорохи, от которых у ребят сжималось в груди сердце. Им было хорошо видно, как вздымается при вдохе укрытое панцирем брюхо страшилища. Но при этом оно не издавало ни звука. И это безмолвие наводило ещё больше ужаса.

– Ты знаешь, что делать? – дрожащим голосом спросил Ваня Матвея.

– Нет. – Тихо признался тот. – Только не он. Я же… Я до смерти тараканов и скорпионов боюсь.

Скорпион, будто ждал этих слов. Чудовище вскинуло клешни и бросилось в сторону мальчишек.

– За мной! – закричал Матвей и потащил Ваню в коридор.

Они бежали со всех ног, побросав рюкзаки, затруднявшие движение. Но впереди сгущался мрак, а сзади настигало чудовище. Соревноваться в беге с этим существом не было никаких шансов. Скорпион выкинул вперёд одну из своих огромных клешней. Ещё немного, и она схватила бы Ваню за шею. Но Матвей оказался резвее. Он сильно толкнул друга в сторону, клешня щёлкнула в воздухе. Ваня от толчка отлетел к двери и навалился на неё всем своим небольшим весом. Но даже его дверь не выдержала. Мальчик кубарем скатился в открывшийся перед ним коридор. Точную, казалось бы, копию того, по которому бежали только что с другом.

– Матвей! – закричал Ваня, вскакивая на ноги. – Матвей!

Он увидел, как Соколов очутился прямо перед скорпионом. Чудовище, словно плетью, атаковало его своим хвостом со смертоносным жалом. Но, чудо! Соколов с быстротой молнии сделал кувырок и поднырнул прямо под монстра, который был почти вдвое выше его. Скорпион бросился вперёд и резко развернулся, готовясь к новой атаке. Удар клешнёй! Матвей, казалось, на секунду исчез, чтобы появиться в другом месте. И снова увернулся.

– Сюда! Скорее! – кричал Ваня.

Соколов избежал ещё одного удара и одним прыжком преодолел расстоянии до Вани.

– Бежим! – закричал он.

Огромный скорпион с удивительной ловкостью развернулся в узком проходе, протиснулся в дверь и кинулся в погоню. А ребята мчались, что есть силы, прочь в непроглядную тьму.

– Мы не сможем! – выпалил на бегу Матвей. – Не уйдём!

– На лестницу! – ответил ему Ваня. – Тут лестница!

Он резко остановился и оглядел двери справа.

– Пробежали немного! Надо вернуться! Скорее!

Скорпион был уже совсем рядом. А Ваня тащил друга ему навстречу. Матвей хотел сопротивляться, но, видимо, решительные слова и действия друга желание это на какое-то время подавили. Он послушно кинулся за ним.

– Тут! – закричал Ваня и рывком открыл одну из дверей.

Прежде чем ребята прошмыгнули в проход, огромная клешня успела сбить шапку с Матвея, высвободив его непослушные коричневые волосы, которые тут же разлетелись в разные стороны. Мальчишки оказались на слабо освещённой лестничной площадке. Тут впору было бы удивляться, но на это не хватало времени. Осталось несколько мгновений, чтобы выбрать куда бежать – вверх или вниз. Ваня бросился вниз, Матвей за ним. Лестница змеёй шла от этажа к этажу, исчезая из виду где-то в глубине. Ваня и Матвей перелетали через ступени, изредка кидая взгляды вверх. Скорпион на несколько секунд остановился, судорожно перебирая лапами, затем возобновил преследование, словно робот, получивший команду. Чудовище перегнулось через перила и так сползало вниз, стремительно приближаясь к перепуганным школьникам.

– Матвей! – закричал Ваня, толкая перед собой дверь на очередном этаже! – Помогай!

Вдвоём они справились за секунды и успели захлопнуть дверь прямо перед скорпионом. Тяжёлая, закрытая изнутри на засов, она оказалась серьёзной преградой для страшного существа. Некоторое время он пытался разбить дверь своими клешнями. При каждом ударе задохнувшиеся от долгого бега дети вздрагивали и закрывали глаза. Но вскоре, видимо, и сам скорпион потратил последние силы. Наступила тишина.

– Я не сплю вообще? Во залетели! Чё скажем остальным-то? – сглатывая слюну, усмехнулся Матвей.

– Лучше бы спали. И побыстрее бы проснулись… – Ваня впервые улыбнулся. – Страшно очень. Как ты увернулся от него? Там, в коридоре? Просто глазам не верю.

– А мне кажется, что я сплю… – Соколов хлопнул себя по лбу ладонью. – Потому что это и есть мой сон. Очень страшный сон. Мне иногда снится всякая ерунда, скажу я тебе. Но это… Я боюсь скорпионов, честно. Мне раз пять снилось, как я от них убегаю. И этот, здоровый, снился. Да откуда он взялся? Что за ерунда?

– Ничего себе… – протянул Ваня.

– Шапку жалко. – Матвей достал из кармана телефон и разочарованно покачал головой. – Андрей всем строго настрого говорил: если что – сразу дайте знать. Не оставайтесь одни. А связи нет и быть ей не откуда. Понимаешь, он вообще много говорил. Но я первый раз всё это страшное вижу. Говорят, такое случается. Говорят, вся эта нечисть ищет выход. А мы должны с ней как-то бороться. Но я не пробовал.

– А что мы должны делать?

– Если это портал, а я думаю, что это он и есть, то его надо бы прикрыть. Видишь, какие штуки могут вылезти из него?

– А почему именно мы сюда попали, а?

– Тоже хороший вопрос. Но … Я вот чё думаю: Андрей ищет их. Они – ищут Логово. Может, и нас ищут. Андрей говорит, что просто так, просто человек никогда не попадёт сюда. Просто не увидит. Значит, кто-то хотел, чтобы мы сюда попали. Вот и старушка та оказалась некстати. А ещё ты говорил, что начал чувствовать неладное. Кстати, откуда ты знал про лестницу? И про эту дверь?

– Не знаю. – Ваня пожал плечами. – Знал и всё. Как будто бывал тут, говорю же.

– Интересно. Нам надо выбираться отсюда. И чё ты думаешь? Куда?

– Ну не обратно же.

– Это точно. Эй, воронёнок. Сделай одолжение, а?

Ваня бросил на друга вопросительный взгляд.

– Покажи ямочки, а. Улыбнись!

Ваня, ожидавший чего угодно, только не этой просьбы, рассержено сдвинул брови.

– Отстань.

– Ну пожалуйста! У меня таких нет, понимаешь. – Соколов сложил руки, умоляюще взглянул на него и хихикнул.

Ваня глубоко вздохнул и покачал головой

– Какой ты скучный. Я просто хотел хоть немного посмеяться. – разочарованно протянул Матвей и решительно двинулся вперёд.

Они оказались в просторном мрачном переходе, стены которого были украшены картинами. Впереди их ожидала арка, на которой виднелись странные отблески, словно за ней расположился большой хорошо освещённый бассейн. Матвей с удивлением рассматривал полотна.

– Каракули такие, скажу я. – заявил он. – Вроде такой неплохой портал, со скорпионом, а картины так себе.

– Ага. – Согласился Ваня, кинул взгляд на одну из них и остолбенел.

Дерево с полотна тянуло к зрителю свои ветви, которые превращались в корявые руки. Мальчик знал, к чему могли привести такие объятия. Вырваться из них человеку можно было едва ли. Жертва через какое-то время становилась частью вечно голодного древа, а её голос заставлял очередного путника прислушиваться и подходить ближе. Ваня вдруг вспомнил, как однажды рубил эти цепкие конечности, чтобы освободить от них друга. Он видел себя молодым воином. А потом – маленьким мальчиком, рисующим это живое дерево из памяти.

– Не смотри на них! – крикнул он Матвею в ужасе.

– Чего?

– Не оживляй их!

Из одной картины на пол беззвучно сползла длинная тень и двинулась по камню к ребятам.

– Это ещё чё такое? – Матвей удивлённо взглянул на друга.

– Мне сложно объяснить сейчас. Это мои рисунки! Это я рисовал. То, что когда-то видел! Понимаешь! Не знаю почему, но точно знаю: нельзя смотреть им в глаза. Нельзя давать им немного своей жизни. Они ждут этого. Они оживают!

– Блин, Ворон… – укоризненно произнёс Матвей. – И откуда ты только взялся со своими знаниями?

Тень остановила движение и принялась подниматься вверх, принимая форму. И вот уже перед мальчиками в угрожающей позе застыла трёхметровая змея с головой женщины. Её глаза злобно блестели, а из открытого рта то и дело вырывался, словно яркое пламя, раздвоенный язык.

– Скорпиона того, кстати, тоже ты рисовал? – тихо спросил Матвей.

– Нет.

– Ну, слава Богу. Короче, вот мой портрет ты прямо очень здорово сделал. А эти – не совсем хорошо вышли. – Матвей кинул взгляд в сторону арки. – Я, так получилось, не только её разглядел. Так что, наверное, убежать не выйдет. Извини. Они же не твои друзья?

На пути их возможного отхода действительно поднимались с каменного пола ещё две фигуры. Ваня с трудом вспоминал человека без лица и покрытое густой шерстью обезьяноподобное существо. Но, всё же, с ними приходилось сталкиваться в своё время. Матвей попробовал сделать шаг в сторону. В тот же миг змея обнажила клыки и, зашипев, приготовилась к выпаду. Ваня не сводил с неё глаз.

– Ванька… – тихо сказал Матвей. – Мы ещё дети. Правда. Но Андрей говорил об этом много раз. Мы дети там, наверху. Не здесь. Ваня. Короче, у нас нет выхода. Вообще никакого. Что-то должно случиться сейчас. Будь вороном. Бейся. И я с тобой.

– Я не очень-то умею.

– Бейся так, как со мной в первый день. Тоже не умел. А по носу попал. Не каждый может, скажу я, мне по носу. И вообще...

Матвей не успел закончить мысль. Змея бросилась на него, и мальчик в невероятном прыжке попытался увернуться от неё так же, как смог сделать это со скорпионом. Клыки вцепились в куртку.

– Куртку не тронь! – закричал во всё горло Соколов.

Змея и не думала слушать свою жертву. Чешуйчатое тело в несколько колец мгновенно обвилось вокруг мальчишки. Но и Матвей оказался не из простых соперников. Непонятно каким образом, ему удалось высвободиться из смертельных объятий, буквально выскочив из своей тёплой куртки. И вот он уже стоял в боевой стойке напротив неожиданного врага. Всё это случилось так быстро, что ни Ваня, ни два других оживших существа, не успели двинуться с места. А когда они опомнились, события развернулись молниеносно. К Ване на четырёх ногах бросилось обезьяноподобное нечто. Страх хотел было сковать мальчика, проникнув во все уголки сознания, но что-то гораздо более сильное и горячее сейчас же затмило это предательское чувство. Он вдруг почувствовал себя бойцом и, по примеру Матвея, избавился от тяжёлой куртки, чтобы стать быстрее. «Руки сами подскажут, что делать. Голова сама даст приказы» – вспомнил он слова Волкова и встретил противника неожиданным ударом. Всё, что случилось дальше, было словно сон. Ване казалось, что он оторвался от земли. Как в той песне Лисы. Мир полетел кувырком… Его малый рост, лёгкий вес и юный возраст сейчас не имели никакого значения. Неожиданно для себя он был воином, рядом с которым бился стремительный и неустрашимый сокол.

Обезьяноподобный вдруг пробежался по стене и потолку и оказался над головой Вани. Однако сейчас куда большую опасность для мальчика представлял человек без лица. Ваня видел это по тени, которая ринулась к нему от его рук. И он увернулся прежде, чем цепкие конечности были у цели. Длинные костлявые пальцы схватили пустоту. Человек без лица издал странный звук, похожий на мычание, и атаковал снова. Матвей, оторвавшись от змеи, вскрикнул, словно хищная птица, и в невероятном прыжке обрушил на его голову удар ногой. Безликий полетел на пол. Но всего через несколько мгновений поднялся на ноги, раскинул руки, и двинулся в новую атаку.

– Не стой, как пень! – кинул Матвей Ване. – Кулаки тебе на что?

В следующий миг он вновь схватился со змеёй, а Ваня – проворно отскочил от обезьяноподобного, слетевшего с потолка. Правая ладонь, будто сама по себе, сложилась в кулак, который тут же прилетел в корпус противника. Удар не был таким сильным, как у Матвея, но за одним последовал второй, а потом третий и четвёртый! И тут мальчик почувствовал, как на его плечо легла тень руки безликого. Он знал, что произойдёт через секунду. Быстро развернувшись в сторону монстра, Ваня избежал захвата, поднырнул под нападавшего и достал своим кулаком его голову. Она оказалась такой твёрдой, что разбитые костяшки пальцев тут же брызнули кровью. Но мальчик не чувствовал сейчас боли. Он хотел биться. И он действительно видел движение теней прежде, чем их хозяева успевали провести атаку. Так что у него оставалось несколько мгновений, чтобы быть первым в нападении.

Матвей, тем временем, оказался на полу, сбитый с ног змеёй. Правда, рептилия не сумела извлечь выгоду из этой маленькой победы. Её следующий бросок Соколу в лицо пришёлся на каменную плиту: мальчишка молнией выскочил из-под удара и оказался позади чешуйчатого врага. Змея с шипением развернулась и, сверкая глазами,стрелой полетела на юркого бойца. Матвей встретил её ударом ноги, который пришёлся точно в клыки. А затем добавил ещё метким попаданием кулака в глаз, после чего сам перешёл в атаку. Рептилияне выдержала яростного напора Матвея, блестящей лентой ускользнула в угол и затаилась, не решаясь больше продолжать бой.

Ваня не оставлял никаких шансов своему безликому сопернику. Мальчик теперь не защищался, он находил уязвимые места монстра, заранее зная, куда направлять руку. Он видел по тени врага, где его настичь через секунду. И от этих ударов защиты у безликого не было. Он пятился назад, пока вдруг не превратился в бесформенное облако, медленно опустившееся на пол. Ване впору было удивиться, но времени на это у него не было. Обезьяноподобный, напав сзади, обхватил его всеми четырьмя конечностями и сдавил так, что мальчику стало трудно дышать. Тут очень кстати подоспел Матвей. Его стремительные кулаки прошлись по голове чудовища. Обезьяноподобный заскулил, отпрянул от Вани и попробовал напасть на Соколова. Но был встречен так же, как до этого змея. А затем к бою подключился и Ваня. Монстр застыл на месте, свирепо вращая глазами, и не решился повторить атаку. Видимо, понимая, что двоих ему не одолеть, он, наконец, бросился к стене. Пробежал по ней и укрылся на холсте, с которого и вышел в начале.

Безумно уставшие мальчишки рухнули на колени друг напротив друга и пытались отдышаться после жёсткой схватки.

– Только не смотри больше на них! – отрывисто произнёс Ваня. – Больше не выдержим!

– Не буду! – с трудом выговорил Матвей и кивнул головой. – Потом расскажешь, чего нарисовал. Блин.… Как нам тут с тобой Лисички не хватает. Сожгла бы всех к чертям.

Он дотянулся до своей куртки, повертел в руках и отбросил в сторону:

– В клочья! Просто в клочья! Чё я маме-то скажу?

– Перестань! – поспешил успокоить его Ваня. – А если бы в шею попала?

– Ну да, так-то. – Согласился Матвей и поднялся на ноги. – Короче, хватит тут сидеть. Пошли. Пойдём!

– Куда? – спросил Ваня, подбирая свою одежду.

– Я откуда знаю? Ты тут всё знаешь, ты и думай! Нам нужно выбраться отсюда. Нельзя застрять. А ты это.… Дрался – прям, зачёт. Не, правда, красавчик.

Свет, который они сначала приняли за блеск воды, был сиянием тысяч искр на стенах огромного зала. Могло показаться, что ребята остановились в поле ночью, а с неба вдруг осыпались звёзды, да так и остались – на деревьях, в траве…

– Ты очень круто сейчас работал. – Сказал Матвей, с трудом отрывая взгляд от сказочной картины. – Я никогда ни у кого такого не видел. Это правда, что ты живёшь уже очень давно?

– Андрей говорит, что не я. А то, что внутри меня. – Улыбнулся Ваня.

– О! Ямочки! Ну, ладно. Пусть так. Пусть не ты. Это всё равно. Так даже лучше. Ты классный пацан. И мне нравится быть твоим другом. – Матвей глубоко вздохнул. – Не знаю, как ты, а я буду с тобой рядом всегда. Только представь: Сокол и Ворон! Мы весь мир облетим, правда?

– Правда. – Кивнул Ваня.

– Ты – мой самый лучший друг. Хоть и мелкий. Только что, блин, мы были в смертельной опасности. И бились, как самые настоящие воины. И защищали друг друга. Спасибо тебе!

Матвей заключил Ваню в свои объятия.

– Я всего на неполный год младше! – возразил ему мальчик, ещё больше улыбаясь. – И ты – самый мой лучший друг. У меня вообще не было друзей. А с тобой легко.

– И в школе никого?

– Совсем никого.

– Ну, ты даёшь. Может, дело в тебе? Надо тебе с Ксюшкой моей зазнокомиться. Или с Пашкой. Или с Витьком. Вот это огонь, скажу я. Ладно, как выбраться отсюда, Ваня? – похлопывая его по плечу, спросил Матвей. – Пора бы нам, самым лучшим друзьям, это уже сделать.

– Наверное, надо закрыть портал. Как это делают?

– В теории… Ну, я слышал, что у портала есть страж. Или это просто дверь. Или страж, или дверь. Надо найти. Что-то вроде этого. Ну или просто найти выход отсюда. Андрей всё решит.

– А если мы не выйдем отсюда?

– Ну пока рано так говорить. Мы же вместе. Вот когда начнём умирать с голоду, будем так говорить. А сейчас, скажу я тебе… рано.

– Этот портал – лабиринт. – Вдруг высказал свою догадку Ваня. – Я сейчас понимаю… Лабиринт. Мы были в коридоре. Попали из него в другой. Такой же. Там сотни дверей. Выход – за одной из них. Надо пробовать. Думаю, если мы выйдем как-нибудь к лифту, это уже будет здорово. Вдруг он теперь работает, как надо. Только вот эта тварь с клешнями…

– Ты точно был здесь? Был раньше?

– Я не знаю, Матвей. – Вздохнул мальчик. – Мне кое-что знакомо. Начинаю думать и не понимаю что. Но сейчас, кажется, надо просто идти вперёд. И ничему больше не удивляться. Я устал удивляться.

Они прошли зал и снова оказались в длинном коридоре. Точно таком же, в котором сделали первые шаги. Бесконечный ряд дверей по обе стороны навевал грустные мысли. Если бы полгода назад Ване кто-то рассказал бы о таком путешествии, он не поверил бы ни за что. А сейчас – ничему не удивлялся. Будто шёл по самым дальним уголкам своей памяти. Иногда ему казалось, что он помнит нужные повороты и представляет опасности, которые могут подстерегать их за дверями.

– Мы не можем так вечно идти. – Разочарованно сказал Матвей. – Тут всё темнее и темнее. Подумай, Ваня. Где этот лифт?

Вместо ответа Ваня открыл очередную дверь. Они снова оказались в абсолютно таком же коридоре.

– Всё… – Матвей опустился на пол и прислонился спиной к стене. – Сил нет пока. Куртки нет совсем. Шапки тоже. Давай отдохнём.

Ваня присел рядом с ним и вздохнул. Некоторое время они сидели молча.

– Отдыхать полезно.

Этот скрипучий голос раздался так неожиданно, что мальчики вскрикнули от испуга. Ваня резко повернулся в его сторону. Рядом с ними, словно копируя их позы, сидел худощавый старик с неровно подстриженной жиденькой седой бородкой и тонкими усами. Его волосы скрывала грязная повязка из непонятной ткани, которой были обмотаны и ладони. Его одежду рассмотреть детально не получалось. Это было что-то очень старое и бесформенное. Старик улыбался, глядя на мальчиков, и всё время покачивал головой.

– Что это? – вскочил Матвей, готовясь к очередной схватке.

Ваня внимательно посмотрел в глаза незнакомца и рукой подал знак другу.

– Он не опасен, тихо. Всё хорошо…

– Не опасен? Откуда ты знаешь? – рассмеялся старик.

– Вижу. – Сказал Ваня. – Вот вижу и всё. Ваша тень не стремится напасть на нас. Она спокойна. А тень всегда быстрее. Она всегда выдаёт любого.

– О-о-о, да ты у нас умный и наблюдательный! – старик поднял указательный палец и зачем-то потряс им перед своими глазами.

– Кто вы? – спросил Матвей, медленно опуская руки.

– Живу тут. – Коротко ответил старик.

– А что здесь вообще? Что это? Портал?

– Портал? – старик удивлённо вскинул брови. – Ну, пусть это зовётся так. Переход.

– А как вы тут живёте? – не унимался Матвей.

– А мне тут нравится. Я ни там, и ни там. В какую дверь хочу зайти, туда и иду. Что мне нужно, то и получаю.

– Но нам тут никак нельзя. – Обратился к нему Ваня. – Нам надо выйти. Не подскажите, как до лифта добраться? Нам, вообще-то, домой пора.

– Ты кто такой? – старик уставился на мальчика. – Зачем ты спрашиваешь? Тебе проще простого добраться. Сам себе придумай дорогу. Там и задашь все вопросы. Удачи!

Он бодро поднялся и направился к одной из дверей.

– Послушайте! Эй! – окликнул его Матвей. – А вот скорпион тут – это что?

– Представитель отряда членистоногих из класса паукообразных, – серьёзно ответил старик, открыл дверь и тут же за ней скрылся.

– Да подождите же! – закричал Матвей, бросился следом и застыл в изумлении в открытом проёме. – Ваня… Его там нет. Там такой же коридор. А его нет. Он не мог так быстро уйти…

– Он ушёл туда, куда хотел. – Задумчиво произнёс Ваня и медленно поднялся с пола. – Куда хотел, туда и ушёл.

– Кто это был вообще?

– Матвей… А что, если он нам подсказал что-то…

Догадка была смелой. А что, если старик действительно предложил мальчику самому проложить себе путь в бесчисленных коридорах? Таких одинаковых, но таких, почему-то, знакомых. Может, он и вправду бывал в этом запутанном переходе раньше? Вдруг он и нарисовал его сам, как те картинки, которые появились тут на гигантских полотнах? Мальчик пошарил по карманам, достал визитку Волкова, с которой не расставался всё это время и шариковую ручку.

– Смотри, Матвей. Если нарисовать план. Вот. Мы тут.

Ваня старался чертить как можно аккуратнее и мельче. Визитка была мала. Он схематически изобразил коридор и точкой обозначил место, где остановились. Потом провёл короткую прямую линию и поставил крестик.

– Пусть эта дверь. Пусть на ней будет номер 12. Ну, вроде как старушка твоя 12-й этаж нам назвала. Надо зайти сюда…

– Почему ты так думаешь? Почему 12? – удивился Матвей, заглядывая через плечо друга в рисунок.

– Не знаю. Просто хочу так думать. 12 этаж. Его нет. Но что-то есть под этой цифрой, а?

Издалека послышался уже знакомый звук, создаваемый множеством ног. Матвей вздрогнул.

– Это тот самый? Это скорпион? Ваня, надо уходить.

Звук нарастал. Где-то хлопнула дверь. Но Ваня оставался абсолютно спокойным. За нужным проёмом он обозначил лестницу. Он был уверен: им стоит спуститься на один этаж, пройти несколько десятков метров и прямиком зайти в нужную комнату. Всё это он обозначил на своём плане.

– Бежим! Дверь номер 12! – крикнул он.

И как раз вовремя. В глубине коридора, наконец, показалось то самое чудовище. Со всех своих конечностей оно неслось к ребятам. Но теперь Ваня знал, как и куда уйти от него. Эта была единственная дверь с номером на этаже. И номер этот был – 12. В проход мальчишки чудом успели нырнуть едва ли не под носом у скорпиона, снова оставив его ни с чем. Прыжками преодолели один этаж и выскочили в новый коридор. Здесь им пришлось двигаться в абсолютном мраке, Ваня достал свой телефон и включил фонарик. Но даже его света казалось недостаточно, чтобы совсем пробить плотную темноту.

– Эй, Ворон! – тяжело дыша проговорил Матвей. – Я, короче, вообще не понимаю, чё мы делаем. Но я тебе верю. Ты понимаешь, что делаешь?

– Не понимаю. – честно ответил Ваня. – Но так надо. Не останавливайся! Не отвлекайся на руки! Просто иди!

– Какие ещё руки?

В этот момент кто-то схватил Матвея за плечо.

– Блин! – громко вскрикнул мальчик, отмахнулся и включил фонарик на телефоне.

Все стены в этом коридоре шевелились. К мальчишкам тянулись длинные худые руки, норовя ухватить незваных гостей.

– Это ещё что опять?! – испугался Соколов. – Ваня? Чего это? Задолбали!

– Просто идём! Просто вперёд! – уверенно заявил Ваня, освобождаясь от хватки. – Нельзя стоять!

– Отцепись! – гневно закричал Матвей, выхватывая из очередного замка ногу. – Только не ботинок! Вам куртки хватит! Отцепись! Кто они? Да что б вы провалились!

Чтобы преодолеть небольшое расстояние, им понадобилось несколько минут. С трудом, но мальчишки смогли пробраться по коридору. Свет в просторном помещении, куда они попали, был таким ярким, что чуть не сбил их с ног. Но через какое-то время он стал терпимым для глаз, и ребята смогли оглядеться. Это был, в общем-то, ничем не примечательный «каменный мешок»: ровные стены, пол и потолок. На фоне этого каменного спокойствия чудовищно смотрелись массивные двери из железа, закрытые на тяжёлый замок, и маленький рисунок на листке бумаги, прикреплённый к одной из стен. Ваня прищурился и направился к нему.

– Этого не может быть… – растерялся он.

– Что? Что там такое?

– Это мой. – Ваня бросил тревожный взгляд на друга и снова уставился на рисунок.

Мальчик вспомнил, как в одну из бессонных ночей изобразил на бумаге комнату с каменными стенами и железной дверью. В его фантазиях оттуда появлялись диковинные существа из другого мира. Настолько непредсказуемые и чуждые, что дверь всегда надо было держать закрытой. С точностью, почти до мелочей, он тогда изобразил помещение, в котором сейчас находился с другом.

– Ты нарисовал эту комнату? – удивился Матвей. – Знаешь что, Ворон? Тебе надо прекращать рисовать. Я начинаю нервничать. Что нам делать дальше?

По стенам пробежало что-то невесомое и тёмное, и застыло в углу рядом с дверью. Это была тень человека.

– Добро пожаловать в портал. – Донёсся до ребят его тихий низкий голос. – Интересно, что ты так быстро его нашёл.

– Вы со мной говорите? – спросил Ваня.

– Да, с тобой. Спасибо за идею создания портала.

– Кто вы?

– Ты и сам всё знаешь. Ты же уже догадался? Я – хранитель портала. Я готовлю его к открытию. А ты – автор.

–Что вы собираетесь делать? Кто выйдет оттуда?

– Это серединный мир, юноша. А дверь ведёт в подземный. Есть много существ, которые хотят подняться. Есть многие, которые узнают о нём в своё время.

– Его нельзя открывать! – Ваня умоляющими глазами уставился на тень. – Пусть все останутся на своём месте! Я не мог этого сделать! Не мог! У меня нет таких сил!

– Не совсем так, юноша. Ты много видел раньше. Ты и эту дверь раньше видел. Ты и твой друг (кстати, где этот Волк?), считали, что закрыли дверь и избавились от неё. Ты спрятал это место в своей памяти. Спрятал тут и вход, и тех, кто попадался тебе раньше. Но нашёлся тот, кто подсмотрел твои зарисовки и не нашёл их странными. Всё, что здесь есть – взято из твоей памяти и восстановлено. Интересно, правда? Если бы не визуализатор, твои мысли так и остались бы мыслями. Так что, спасибо, что дал ему повод поработать.

– Кто он? – сурово спросил Ваня.

– Визуализатор. – Уклончиво ответила тень и стала увеличиваться в размерах.

– Это всего лишь тень, Матвей! – обернулся к другу Ваня. – Тень быстрее существа. Но и существо будет здесь.

– Оно безопасное?

– Это страж. Он убьёт нас.

Матвей смахнул со лба непослушные волосы:

– Но мы же будем защищаться?

Ваня закусил нижнюю губу и решительно двинулся к рисунку на стене. Он откуда-то знал, что шансов против стража у них мало. Одним движением он сорвал со стены листок с рисунком. Страж вышел из стены напротив своей тени. Огромный человек, облачённый в чёрное одеяние, едва помещался в комнате в полный рост. Лицо скрывала маска змея, делая его ещё более ужасным. Страж протянул к ребятам свои корявые крепкие руки. Матвей закрыл собой друга и громко закричал, не в силах больше сопротивляться страхам. В этот момент Ваня решительно разорвал рисунок пополам. Невероятной силы удар сбил мальчиков с ног.

А когда они открыли глаза, оказалось, что сидят на полу кабины уже знакомого лифта. Исправно работали механизмы.

– Пятый этаж. – Прозвучал механический женский голос. Ваня отметил, что раньше таких объявлений не было.

Глава 6. НОВЫЙ НАСТАВНИК

VI

НОВЫЙ НАСТАВНИК

Раздался щелчок, и двери разошлись в стороны. На площадке стояла взволнованная Лисицина. Увидев ребят, она вздохнула с облечением, но тут же накинулась на них.

– Вы сюда кататься пришли? Вы чего, мелкие? Совсем сдурели? Я что, по этажам за вами бегать должна?

– Ты ещё откуда здесь? – прокряхтел Матвей, поднимаясь на ноги.

– Откуда? – удивилась Марина. – «Проспект просвещения, 104. Парадная 4. Лисонька, срочно приходи, мы застряли». Твоё сообщение?

Матвей достал свой телефон и обнаружил работающую связь.

– А… Ну да. Кому же я ещё мог написать. – Сказал он. – Только своей девушке.

– Ты щас за «девушку» особенно изощрённо получишь! – Лисицина наигранно сурово двинулась в кабину.

– Хорошо. Получу. – Согласился Матвей, поднимая Ваню. – От тебя – всё, что угодно. Просто ты ещё в Логове оставалась, когда мы уходили. Я тебе и отправил. Тут же недалеко. Поехали домой. Я, так понимаю, всё закончилось? Нам же не привиделось, а?

Ваня вытер со лба пот. В руке оставался разорванный рисунок. «Надо бы сжечь его», – подумал мальчик. Лисицина нажала кнопку первого этажа. Двери закрылись, и кабина начала движение вниз.

– А что случилось? – спросила она, оглядывая друзей. – Почему ты без куртки, Сокол?

Матвей дождался, когда лифт закончил спуск, вышел из кабины, открыл двери парадной и огляделся. И только когда убедился, что там – обычная улица, а на детской площадке играют дети, ответил:

– Слушай, долго рассказывать. Давай сядем где-нибудь. Вот честно. Сил нет. Надо выдохнуть. Но, скажу тебе, ты имеешь дело с двумя героями. Особенно вот с этим. – Он указал рукой на Ваню. – И я ещё не верю, что это были мы.

Лисицина сразу поняла, что с ребятами случилось что-то очень серьёзное. Но решила не спешить с расспросами. Она отвела их в ближайшую кафешку, усадила за стол и заказала еды. Пока мальчики уплетали обед, девушка пыталась дозвониться до Андрея.

– Ничего не понимаю… – раздражённо сказала она после очередной безуспешной попытки и отложила телефон в сторону. – Так что там случилось? А?

– Лиса… А что такое визуализатор? – Спросил, прожёвывая вишнёвый пирожок, Матвей.

– Визуализатор? Смотря что имеется в виду. Или кто. Если ты про человека, то… Например, ты подумал, а я – воплотила твои мысли в жизнь. Визуализировала. Я – визуализатор. Так понятно?

Матвей кивнул:

– Более-менее.

– Так что там произошло?

– Портал. Мы попали в портал. И закрыли его. То есть, он закрыл. Ворон.

– Портал? – Лиса удивлённо взглянула на Ваню.

– Портал. – подтвердил тот.

И принялся рассказывать. Он говорил и говорил, а Лиса становилась всё мрачнее. И когда Ваня закончил, девушка глубоко вздохнула.

– Вот это вы влипли, пацанчики. Нам обязательно нужен Андрей. Он не отвечает. Но вы потрясающие. Честно. Вы должны понимать: если вы там оказались, то это не было случайностью. То, что вы закрыли портал – победа. Ворон, можно взглянуть на план, который ты там набросал? Чисто из интереса.

– Сейчас. – Ваня порылся в карманах, но не нашёл визитки и виновато посмотрел на Лису. – Не могу найти.

– Ерунда. – Марина погладила мальчика по волосам. – Откуда ты такой хорошенький взялся?

– Эй! – возмутился Матвей. – Ты меня предала?

– Успокойся, Сокол. Я не могу дозвониться до Андрея. А он нам очень нужен. Оставайтесь тут. Я посмотрю, что там в доме. Добегу и посмотрю. Я должна убедиться, что портала больше нет.

– Как? – удивился Матвей.

– Вырастешь – узнаешь. – Усмехнулась Марина и выбежала из заведения.

– Слушай, Ворон. Это точно было с нами? – проговорил Матвей, провожая её взглядом. – Я только-только начинаю отходить. Это невероятно. Скорпион, змея. Твои рисунки.

– Это точно было. Прости, если что-то не так.

– За что прощать-то? Если бы не ты, мы бы не выбрались оттуда.

– Но, скорее всего, и не попали бы.

– Фигня. – Матвей махнул рукой. – Теперь и мы знаем, что такое вся эта чертовщина. Пирожок невкусный, да? Какой-то… Не такой, что ли. Но не скажешь же это даме, которая нас наградила! Кстати, что там Андрей-то?

Матвей тоже попробовал позвонить Волкову. И тоже безуспешно.

– Странно всё это. – Задумчиво произнёс Ваня. – Он говорил, что всё время будет рядом.

– Не дрейфь. Раз говорил, значит будет. – Поспешил успокоить его друг. – Ну могут же быть у человека дела? Ты лучше тётушке своей позвони. Раз она такая строгая, значит, скоро будет волноваться. Это там, в портале время встало. А тут часики тикают.

– Слушай, Матвей. Ты так и не ответил. Там, со скорпионом… Ты просто нереально быстро двигался. Вроде даже, будто исчезал. Как это?

– Ох, воронёнок… – вздохнул Соколов. – Ну я же сокол, понимаешь? Я умел так всегда, только не знал. А как пришёл в Логово, Андрей мне объяснил. Не сразу, но объяснил. Это и есть моя способность. Быстрее меня нет никого. Но мне нельзя выставлять это напоказ, понимаешь? Жалко, конечно. Но нельзя. А так… Ух, я бы «поскоростил» тут! Получается, я тут первый раз себя попробовал. Здорово. Блин, сам доволен.

– Другие тоже что-то умеют?

– Умеют. – Матвей кивнул головой. – Но не спрашивай меня. Пусть Андрей тебе рассказывает сам. У него, скажу я тебе, свои заморочки. Ну, нельзя всё разом.

Ваня успел позвонить тёте, Матвей переговорил по телефону с родителями, мальчики купили себе попить и снова обсудили невероятные события, как, наконец, вернулась Лиса.

– Две новости. – Сказала она, присаживаясь рядом. – С домом всё в порядке. Нет там больше никакого портала. А вот «Логово» закрыто.

В этот момент одновременно всем троим и пришло сообщение от Андрея. Марина первой схватила телефон и зачитала его вслух: «Всем огромный привет! Сегодня в нашем братстве случилась учебная ситуация, которая, благодаря двум молодым бойцам закончилась благополучно. От души поздравляю Матвея Соколова и Ивана Воронова с пройденными испытаниями. Вы прошли прекрасную тренировку. Ребята! Мне стоило много трудов, чтобы создать этот учебный переход. Именно так и выглядит настоящий портал. Я приношу свои извинения за то, что вы набрались страха. Но вы прошли испытания, как настоящие воины. Не зная, что вашим жизням не угрожает ровным счётом ничего. Вы достойны быть воинами. Ситуацию разберём завтра. Прошу всех подойти в Логово к 16 часам. Андрей».

Марина положила на стол гаджет и вопросительно взглянула на ребят. Те не сразу нашли нужные слова. Точнее, Ваня не нашёл их вовсе. Зато Матвей оказался эмоционален.

– Это проверка! Да он, скажу я, нас просто мог убить? Как он это сделал, Лисичка? Как? Мы чуть со страху не умерли! Он не договаривает: это было по-настоящему! Как проверка? Какая ещё проверка! Там куртка моя осталась! А можно было не бегать, получается? А скорпион? Блин, я так боялся. Ну, знаешь… Это прямо свинство. Честно! И вообще…

– Погоди, Сокол. – Лиса аккуратно прикрыла Матвею рот. – Не кричи. Люди смотрят. Мне судить трудно. Но если Андрей так решил сделать, значит, так надо было. Я бы так не поступила с вами. С новичками. Но с другой стороны…

– Что «с другой стороны»? – избавившись от её ладошки продолжал возмущаться мальчик, – Что? Ты сама бы это увидела! Какие ещё испытания? Нельзя так, правда! Ворон, ты чё скажешь? Ну не молчи! Я скорпиона вообще не прощу.

Ваня пожал плечами. Он был разочарован. Даже подавлен. На какое-то время он действительно почувствовал себя настоящим воином. А теперь, выходит, это была игра?

– Ну что ты плечами водишь, дурачок? – злился Матвей. – Мы что с тобой, кролики подопытные? Блин, я не пойду в Логово. Не пойду! Ну его на фиг со своими учениями!

– Пойдёшь. – Лиса строго взглянула на него. – Вот пойдёшь завтра и всё сам ему скажешь. Понял? Я серьезно говорю.

Матвей вздохнул и опустил голову. Но тут же встрепенулся:

– Хорошо! Пойду. Но только если ты возьмёшь меня за руку! А ещё поцелуешь.

– Ты чего, мелкий? Я тебе по лбу настучу. – Улыбнулась девушка.

– Ладно. Всё. Хорошо. Я правда пойду и всё ему выскажу.

– Это другой разговор. – Лиса улыбнулась. – Он тебя, вообще-то тренирует. Ты в марте собрался стать первым по России?

– В апреле. – Огрызнулся Матвей. – Пусть куртку мне купит, честное слово.

– Какой ты мелкий и мелочный. – Лиса шутя отвесила Матвею подзатыльник. – Но без курточки, да… Холодновато. На-ка... Надень!

Она порылась в своей спортивной сумке, достала тёплую толстовку с капюшоном и протянула мальчику.

– Даже если она дамская с розочками, я её надену. Это дар моей возлюбленной, который меня окрыляет! – Матвей снова стал самим собой и с удовольствием потянулся за толстовкой.

– Она не дамская, зануда. И без розочек. – Закатив глаза, ответила ему Лиса. – Кстати… Дай-ка я у вас моментик украду.

– О, щас будет фото! – обрадовался Соколов и пододвинулся ближе к Ване, чтобы тут же его обнять.

– Пусти… – робко начал было тот, но Матвей и не думал отпускать.

– Улыбочку! – усмехнулась Лиса, щёлкнула затвором своего Полароида и тут же прокомментировала, – Птенчики после учебной тревоги….

– Дай посмотрю! Дай! – затараторил Соколов, вскочил со своего места, протянул к Лисе руку, но тут же получил по ней шлепок.

– Сядь. Успокойся. – сказала Марина и недовольно взглянула на снимок.

– Чё там? Я нормально? – спросил Матвей.

– Вы нормально. А так…. Наверное, кассета бракованная.

– Блин, да у тебя уже фотик старенький. – с видом знатока резюмировал Сокол. – Сколько годочков-то ему? Как мне? Чё ты таскаешь его? Нормально же на телефон делать можешь. У тебя ж труба понтовая.

– Слышь, умник. – одёрнула его Лиса. – Помалкивай. В цифре жизни нет.

– А во мне? Есть жизнь во мне? – Матвей подмигнул ей и послал воздушный поцелуй.

– В тебе одна дурь. – спокойно ответила Марина, убирая в сумку Полароид.

Вскоре волнения остались позади. Чем дальше шли они втроём от закусочной, тем больше захватывал их город, заполняя головы обычными мыслями и обычными картинами. Ваня, конечно, не мог не думать о произошедшем. Сначала он даже хотел обидеться на Волкова. Но постепенно мальчик полностью переключился на друзей. И пусть ещё часа полтора назад он был окрылён своими победами, побывав на краю невиданного, сейчас он шёл вместе с самыми лучшими людьми на этом свете. Матвей неудержимо болтал на любые темы. А загадочная и яркая Лисицина смеялась над его шутками и держала ребят за руки, словно старшая сестра, о которой мальчик мечтал всю свою ещё недолгую жизнь.

И всё же неожиданные приключения не остались без последствий. Ваня почувствовал это очень скоро. То ли уверенней стал его взгляд, то ли весь он полностью изменился, окунувшись в параллельное пространство. А, может, переживания, через которые он прошёл, передались другим? Сначала мальчик удивился неожиданно тёплым объятиям тёти. Словно она не видела его несколько лет. После, вернувшийся с работы, дядя Сергей предложил мальчику партию в шахматы. Ваня, конечно, проиграл. Но, кажется, сделал это нарочно, чтобы приободрить опекуна. Он видел его ходы заранее. В голове теперь всё время звучал ясная ему мысль: тень всегда движется первой.

Пожалуй, впервые все трое совершенно искренне пожелали друг другу спокойной ночи и даже обнялись перед сном. А утром с прекрасным настроением Ваня отправился в школу. Он был иным. И мир вокруг него менялся. Всё, что ещё недавно казалось мелочами, теперь вдруг стало таким значимым. И улыбки одноклассников, и случайные добрые слова учителей. И как мальчик не замечал всего это раньше? Неужели, чтобы жить в мире надо было открыть его заново? Если так, то уже ради этого стоило пройти испытание.

В таком прекрасном настроении Ваня к назначенному часу примчался в Логово. Все участники клуба уже собрались там. Правда, стояли ребята на улице. Здание оказалось закрытым.

– А вот и наш герой! – воскликнула Лиса, увидев мальчика. – Ребята! Аплодисменты Ворону!

Он едва не оглох от неожиданных оваций и поздравлений наперебой.

– Ты большой молодец, Ворон! – не скрывая восторга сказал ему Кирилл. – В тебе не ошиблись. Ты просто боец!

– Мне очень приятно. – Ответил Ваня, едва сдерживая эмоции. Похвалы от Кирилла он, пожалуй, ждал больше всего.

***КОТ***

Кирилл Котов был первым, кто познакомился с Андреем. Случилось это лет 6 назад. Кирилл в то время начал вести собственный блог в интернете. Снимал видео, в которых рассказывал о самых загадочных местах и событиях Питера. И ведь рассказывал так, словно видел все эти тайны сам. Чего стоило только повествование о ночном путешествии Медного всадника. И однажды в его подписчиках появился Волков.

Стало быстро понятно, что мальчик видит то, чего не заметить даже самым внимательным людям. Мог прислушаться к камню и говорить с призрачными существами. Дать пропасть такому дару Андрей не мог и открыл для него двери Логова.

Так Кирилл узнал, что параллельные миры действительно существуют, а не являются его догадками. Он научился отличать тьму от света, и вместе с наставником посещал серединный мир. Его блог набирал популярность, слог становился всё правильнее, а мысли – яснее. Подписчикам он казался мрачноватым и таинственным юношей, родственникам – увлечённым своим делом подростком. Никто и подумать не мог, что уже в 15 лет Кирилл вместе с Волковым оказался в нижнем мире, преследуя тёмную сущность, неожиданно выбравшуюся на поверхность.

В Логове Кирилл изучал не только легенды и предания. Он стал мастером рукопашного боя, в котором полностью оправдал своё второе имя. Ни один звук, ни одно движение противника не могло остаться незамеченным для глаз и слуха Кота. И никто не видел в темноте лучше него. Здесь, в Логове, молчаливый и наблюдательный Кирилл встретил огненную Лисицину. Они, казалось, были разными, но что-то непреодолимо тянуло их друг к другу. Свою дружбу ребята напоказ не выставляли, но скрыть особенные отношения было нелегко.

В команде Волкова Кирилл был готов сразиться с каким угодно врагом. А в обычной жизни – закончил школу и поступил в ВУЗ, где изучал основы кино и телевидения. Близкие Котова уже видели в нём будущего телеведущего или знаменитого режиссёра.

***

– Спасибо, Кирилл. – добавил Ваня и широко улыбнулся. – Но там Матвей сделал немало. Мы вообще это оба прошли. А ты тоже начинал с таких тренировок?

– Никто с таких тренировок тут не начинал. – Влез в беседу Матвей. – Это нас с тобой, двух дурачков, в цирк отправили.

– Но ты же не обижаешься, Сокол? – поинтересовалась Лиса, прищурившись.

– Ну теперь, наверное, нет. – вздохнул тот. – Просто хотелось как-то, не знаю. Ладно. Короче, всё хорошо! Так и должно быть! Матвей-дуралей, с него и так сойдёт. И Иван-дурак в придачу.

Ребята засмеялись. Уже и так было понятно, что мальчик совсем не злился, но отыгрывал свою роль. Кирилл, между тем, посмотрел на часы. Логово оставалось закрытым уже около часа, от Андрея не было известий. К тому же, он не отвечал на звонки и даже не читал сообщения. Это могло показаться странным, но Котов не дал сомнениям взять верх.

– Мне кажется, волноваться не стоит. – Сказал он. – С ним ничего не случилось. Но он тоже человек. Может, он просто сильно устал. Мы не знаем, как ему удалось создать такое сложное испытание для этих двоих. Мы не знаем, каково это быть, как там? Визуализатором? Да? Видимо, Андрей и есть этот визуализатор, который напридумывал вам ходов и выходов. Никто же не может открыть здание? А?

Кирилл вопросительно посмотрел на Ваню и, не дождавшись ответа, продолжил:

– Раз никто не может, давайте просто поставим Андрея в известность, что мы были. И будем ждать новостей. А сейчас – пора расходиться. Все на связи, в общем.

– Мы с Кириллом по набережным. Пойдём с нами, ребятки? Прогуляемся? – подмигнула Лиса Ване и Матвею.

– А можно без Кирилла? Мы с тоски помрём. Да и стыдно с ним ходить. А если на четыре ноги встанет? – поморщился Матвей.

– Я его сейчас урою… – Котов покачал головой и попытался схватить Соколова за шиворот, но тот мгновенно отскочил назад.

– Прекратите. – Лиса, улыбнувшись, мягко перехватила руку Кирилла. – Мы идём?

– Лиса Алиса, кот Базилио, Буратино Ваня и ещё один неопознанный идиот по имени Матвейка пойдут погулять. Прекрасно. Я согласен. Короче, идём! – Объявил Матвей.

Это было, как приглашение в элитный клуб, от которого вообще отказаться невозможно. Ваня чувствовал себя совершенно взрослым и очень нужным человеком. Кирилл подробно расспрашивал его о жизни, об опекунах, о планах. За этими разговорами ребята перебрались ближе к центру города и, захватив по дороге горячего чая, прошли Мошков переулок и устроились на ступенях причала на Дворцовой набережной, присев на свои спортивные сумки. Глядя на скованную льдом Неву и мрачную Петропавловскую крепость, они продолжили беседу.

– А это правда, что говорят про призраков оттуда и тебя, Марина? – Ваня кивнул в сторону крепости.

Лиса усмехнулась:

– Я просто не знаю, что говорят. Но дело было.

– Расскажешь?

– Как-нибудь. – Лиса вздохнула и загадочно улыбнулась. – Ну вот все знают, а?

– Наша слава идёт впереди нас? – произнёс Матвей, отхлёбывая чай и морщась.

– Послушай, Сокол. – Лиса вдруг сделалась недовольной. – Может мне твоей маме позвонить? Как бы, сказать, что ты всякую ерунду смотришь и цитируешь, а?

– Я при твоём ухажёре такие личные вещи, как звонок моей маме с целью договориться о свадьбе, не обсуждаю. – Важно ответил Матвей, тут же получил подзатыльник от Кирилла и, не обращая на него никакого внимания, вылил свой чай на речной лёд. – Не пойму, в чём дело. Невкусный. Вот, простите меня. Не такой, как обычно.

– На тебя не угодишь, – покачал головой Кирилл.

– О! – Лиса потянулась к своей сумке. – Классный момент! Давай-ка я вас щёлкну.

Но Кот мягко взял её за руку и улыбнулся.

– Не сейчас, Мариш. Ты всё время щёлкаешь и щёлкаешь. Давай оставим этот момент себе? Реально. Нормально же сидим. Кстати… – он повернулся к Ване. – Ворон. Ты оказался очень крутым. Ты ведь в курсе, к чему тебе надо готовиться?

– Ну, мне Андрей говорил.

– А что говорил?

– Говорил про тёмного князя, про то, что мы должны его остановить. А что?

– Ничего. Просто когда он будет, этот тёмный князь, мы не знаем. А вот с чертовщиной, которую вы, как бы видели, будете сталкиваться часто. Но ты, вроде боец. Ничего не боишься. Или боишься?

– Боюсь, конечно. Много чего. Собак боюсь. – Признался мальчик. – В детстве на меня свора напала. Папа ещё живой был. Отогнал. Но пару раз цапнуть успели. Я теперь как собак увижу… Очень страшно. Даже ночью снятся.

– На фиг такие сны! – усмехнулся Кирилл.

– А я скорпионов боялся! – влез в разговор Матвей.– Во сне видел много раз и тут, короче…

– Ты говорил про свои сны. – Кирилл вздохнул и снова принялся расспрашивать Ваню. – А по жизни чем занимаешься?

– Ну вот с вами сижу, болтаю. – улыбнулся Ваня. – Ничем особенным не занимался никогда. Ну разве что на барабаны ходил, учился.

– О, как. – Оживилась Лиса. – Умеешь нормально?

– Давно не играл.

– Возьмёшь его в группу? Он же выглядит круто со своими глазами! А ты ещё не видела, как он лыбится! Там ямочки такие! – влез в беседу Матвей.

– Подрастёт – возьму. – Махнула рукой Лиса. – А нравится играть-то вообще?

– Ну, нравится.

– А мне на звёзды нравится смотреть. – Девушка прикрыла глаза и разулыбалась. – Нет, я серьёзно: смотришь – и тонешь. Только надо за город уезжать. К бабушке, например, моей. А тут у нас звёзд почти не бывает.

– Сейчас тот случай, когда они есть. – Кирилл запрокинул голову. – Полно звёзд. Смотри и наслаждайся.

– Невероятно… – изумилась Марина. – Боже…

– А ты не боишься? – спросил Матвей, кинув взгляд в небо. – Вот ты туда смотришь, а на тебя оттуда тоже. Только ты этого не знаешь. А они следят за тобой и придут за тобой.

– Кто?

– А кто знает, кто может прийти? – Матвей пожал плечами. – Мой папа говорит: смотрим в небо, дарим свои мысли и тайны. И посылаем свой обратный адрес. Я тебе по секрету скажу: тоже иногда заглядываю туда. Если хочешь, я тебе всё расскажу. Я там ориентируюсь не хуже, чем в своей квартире. Мне вообще кажется, что там и есть мой дом. Однажды, я туда полечу. И тебя с собой возьму, точно! Ну или..

– Сокол... – позвала Марина, не отрывая глаз от звёзд. – Чего бы сейчас хотел съесть?

– Э… – запнулся мальчик, совсем не ожидая такой смены темы. – Ну… Абрикосок, например.

– А слив? Хотел бы сливу?

– Не отказался бы.

Лиса медленно перевела на него взгляд.

– Так не отказывай себе ни в чём.

С этими словами она протянула к Матвею руку и крепко ухватила его за нос.

– Отпусти! – отчаянно закричал Соколов, пытаясь вырваться из крепкого захвата.

– Не обижаешься? – спросила Марина, едва сдерживая смех.

Матвей вскочил на ноги, отряхнулся и почесал кончик носа, на котором вот-вот грозил расцвести синяк.

– Ну знаешь… Буду считать это твоим первым поцелуем! И всем говорить. – Заявил он, глядя на Лису.

Та закатила глаза к небу и глубоко вздохнула. А Матвей, казалось, моментально забыл обо всём и, разглядывая ботинки, тихо пробурчал:

– Задолбался ботинки носить. Где же лето и мои кеды? Я погнал, короче. Мне тут идти двадцать минут до дома. С той стороны на вашу крепость полюбуюсь. Не провожайте. Всем спасибо. А тебя, моя королева, я люблю!

Ни на следующий день, ни через день, ни через два Андрей не появился. Но тревоги это не вызывало. Ваню вдруг захватили совершенно неведомые ему раньше дела и заботы. Необычайно тёплые домашние вечера с опекунами, увлекательные занятия в школе. И даже многообещающие взгляды сибирячки Лены. Она то и дело поворачивалась к нему с парты на соседнем ряду. Как же он раньше обходился без этого? А потому даже немного расстроился, когда в субботний вечер ему позвонил Кирилл.

– Завтра в два часа дня собираемся у Логова. – Сообщил он.

Перед тем, как отправиться туда, Ваня снова встретился с Матвеем на своей станции метро. Мальчики думали забежать в «Пироговый дворик». Но в последний момент Матвей вдруг поморщился:

– Знаешь, не могу смотреть тут ни на что. Разучились готовить, скажу я. Вот в прошлый раз заходили – невозможно ни пить, не есть. Иногда, кстати, мне кажется, что время остановилось. У тебя нет такого? Не кажется? Ну ладно.

Они проехали в метро и снова пешком отправились к Логову. Пока шли – разболтались, совсем позабыв про испытания. И даже проходя мимо дома 104, не повернулись в его сторону. Будто и не было ничего. Хотя, и на самом деле, получается, ничего не случилось… Матвей рассказывал о новом увлечении: посетил занятия по программированию и очень впечатлился. А ещё ему позвонил бывший тренер, всё зазывал вернуться в старый клуб. Матвей важно сообщил, что подумает. Но главное, чем похвастал мальчик, – готовящийся отпуск. Отец решил отвезти всю семью на две недели на берег океана.

– Это же, прям, мечта! Представляешь? – Размахивая руками говорил Матвей. – Мы года два не выезжали так. И тут – на тебе! Короче, папа – молоток. И жизнь налаживается. Здрасте.

Они остановились у Логова, где их уже ожидали Лиса и Кирилл.

– И всё? Остальные где? – Спросил Матвей. – Или мы теперь элита и никто нам не нужен?

– Хочешь сливку, Матвейка? – улыбнулась Марина.

Мальчик прикрыл рукой нос и отрицательно покачал головой:

– Нет, я серьёзно. Чё мы одни? Чего звали? Андрей где?

– Андрей звонил. – Сообщил Кирилл. – Сказал собраться нам вчетвером. И больше ничего не сказал.

– Такого не было никогда. Он так надолго не исчезал. – Недовольно заметил Соколов.

Ребята говорили ещё о чём-то, но Ваня их не слышал. Он вдруг почувствовал, будто сзади на него обрушивается гигантская волна. Неведомая сила прижала его к земле. Казалось, ноги ушли вниз по колено и всё тело налилось свинцом. Ваня медленно обернулся. Его голубые глаза словно выстрелом встретил взгляд незнакомца. Мальчик ощутил сильную резкую боль и зажмурился на секунду. Но уже в следующий миг, придя в себя, уставился на мужчину, который не спеша шёл к ним.

– Вот, значит, вы какие…

Он был невысокого роста, коренастый, с русыми волосами и короткой бородкой. В своём чёрном до колен пальто поверх дорогого костюма, он походил на аристократа со старых картин. Мужчина оглядел компанию, улыбнулся и подал приветственный жест рукой в чёрной кожаной перчатке.

– Собрались. Молодцы. – Сказал он, подойдя к ребятам. – Вот, значит вы какие, волчата.

– Кто Вы? – спросила Лиса, прищурив глаза.

– Для вас – Семён. Семён Александрович. Пусть будет так.

– А вообще? – девушка отступила на полшага назад.

Мужчина рассмеялся.

– А вообще – я друг господина Волкова. Только вот самого Волкова больше не будет.

– Что? – в один голос удивились ребята.

– Успокойтесь. – Мужчина поднял руку. – Успокойтесь. Я знаю, что каждый из вас уже был в серединном мире. Я знаю, что Андрей говорил вам, что вы не одни со своим Логовом. Я знаю, что Андрей отобрал вас, что он понял в вас великую силу. Вы можете делать то, чего не делают другие и видеть то, что не видят другие. Мы не даём тьме прийти в свет. И я знаю, что двое из вас прошли серьёзную проверку. Чтобы понять, как вы будете действовать, ваш наставник стал визуализатором. Знакомое слово? Он создал портал по рисункам. Это были твои рисунки?

Мужчина положил на плечо Вани руку и мальчику показалось, что она весит под сотню килограммов.

– Мои…

– Ты – Иван. И я много слышал о тебе. Ты, говорят, жил и раньше. Но сейчас о просьбе Андрея. Он стал визуализатором. Он сделал портал. И не смог прийти в себя. Его силы покинули его.

– Как это? – Лиса недоверчиво посмотрела на незнакомца.

– Его нет пока с нами. Надолго или навсегда – непонятно. Но вас бросать нельзя. Вас четверых. Лиса, Кот, Сокол и Ворон. Это его просьба. Он встречался со мной. И я выполняю его просьбу.

– С чего Вы взяли, что мы Вам поверим? – не унималась Лиса. – Андрей поговорил бы с нами лично.

– Рыжая девушка… – вздохнул Семён. – Я уважаю Вашу осторожность. Вы можете мне не верить. Я не настаиваю ни на чём. Я просто выполняю просьбу Андрея. Идти за мной, или нет – решать вам всем. Но в случае с Иваном, надо триста раз подумать, прежде чем отказаться от моих услуг. Ну, если только он считает, что никакие ищейки его больше не будут искать.

– Ищейки? – встрепенулся мальчик.

– Ищейки. – Кивнул головой Семён. – Просто помни: бессмертна сущность, а не ты. Андрей не стал встречаться с вами лично. Вам может показаться, что он поступает высокомерно. Может, и так. Но он больше не в силах работать с вами. Может, он не хотел показаться вам таким. А может он не хочет больше вообще нести на себе такую тяжесть. Я не знаю. Знаю только, что в Логово больше не войти. Но можно войти в мою реальность и научиться многому.

– Я не совсем вас понимаю. Какую Вашу реальность? Что ещё за реальность? – Спросила Лиса.

– Моя реальность. Вы ведь тоже можете создавать свою реальность. Но вас этому Андрей не учил. Так ведь? Вот вы и поймёте, как много потеряли. Я не приглашаю Вас следовать за мной. Заметьте. Если не хотите – оставайтесь в этом мире, полном обычных вещей. А если хотите – идите управлять ими. Ну…

Семён огляделся и направился к одному из закрытых гаражей. Подёргал ручку двери и, коварно улыбнувшись, посмотрел на ребят.

– Пусть здесь, например.

К удивлению ребят, дверь отворилась. Мужчина взмахом руки позвал их за собой и скрылся в боксе.

– Нам не следует туда идти. – Задумчиво произнесла Лиса. – Андрей ничего не говорил.

– Андрей позвонил мне и попросил собраться нас. Обзвонить вас и собраться. – Ответил ей Кирилл. – Пойдём. Ну, смелее. Посмотрим, что это.

– Он мне не звонил. – Отрезала Марина. – Почему он позвонил тебе, но не поставил в известность меня, например?

– Спроси у него сама, когда появится. – Обиделся Кирилл. – Я не понимаю, чего ты мне за претензии кидаешь. Я делаю то, что передал он. Может, потому что я старший? Может, потому что ему не хочется сейчас ни с кем общаться? Я когда-нибудь обманывал тебя? На, смотри!

Он протянул девушке телефон, чтобы продемонстрировать зафиксированный вызов от Андрея Волкова и решительно направился к гаражу. За ним дёрнулся было Матвей. Но Лиса поймала его за руку.

– Нет. – Твёрдо сказала она. – Погоди, Сокол. Ванька… Что скажешь?

Она внимательно посмотрела на Ваню. Тот пожал плечами:

– Этот человек кажется мне знакомым. Я когда-то видел его. Но я не могу ничего о нём сказать сейчас. Может, посмотрим?

– Если он хоть что-то не так сделает, вы увидите, что случилось с теми призраками. – Лиса всё ещё не решалась подойти к гаражу.

– Ну вы долго? Лиса! – позвал её Кирилл. – Или по домам?

– Идём. – Выдохнула девушка и зашагала вперёд, не отпуская руку Матвея.

– Да я сам! Пусти, ты чё? – возмущался мальчик и вдруг остолбенел от изумления.

Вместо тесного захламлённого гаражного бокса они оказались в просторном зале. Он напоминал логово. Но стены, пол и потолок были выполнены в светлых тонах. Семён улыбнулся гостям и одним движением избавился от пальто.

– Я поспешу вас успокоить. Мы не войдём в Логово без Андрея. Но мы должны где-то с вами работать. Значит, будем работать тут.

– Здесь это было всегда? – спросила Лиса, разглядывая помещение.

– Нет. Стало только что.

– Это портал?

– Боже упаси! – Семён рассмеялся. – Это то, что я создал прямо сейчас. И вас хочу научить этому. Бороться с тьмой не обязательно кулаками, простите уж. Можно создавать свой мир, в котором тьма исчезнет.

– Ничего не понимаю. – Разочарованно признался Матвей.

– А вот ваш старший товарищ, вот эта девушка, уже всё поняла. Верно? – Семён подмигнул Лисе. – Я хочу научить вас менять мир вокруг себя. Тогда, когда это будет вам нужно. Используйте силу, которая в вас есть, правильно. Меня зовут Семён Александрович Бурый. Я разбужу в вас спящие таланты. Вы, молодой человек!

Он поманил к себе Матвея.

– Вы сейчас передо мной. Но что Вам мешает сейчас же оказаться позади меня?

– Ничего.

– Вы серьёзно? Ну покажите.

Ваня вздрогнул. Матвей, который до этого разговаривал с Семёном, вдруг оказался за ним. Лиса запустила руки в карманы и прищурила глаза.

– Проще простого! – рассмеялся Матвей.

Семён усмехнулся.

– А Вы не так просты, молодой человек… Скорость бешенная. Пожалуй, надо будет перенять кое-какие навыки у Вас. И всё же… Слышал, Вы потеряли курточку?

– Откуда слышали? Я серьезно. – Насторожилась Лиса.

Но Семён не обратил на неё никакого внимания и продолжал.

– Представьте, что она сейчас у Вас в руках. Это легко. Просто вспомните её. Зацепитесь глазами за воспоминание и перенесите его сюда. Ну же? Сейчас! Да!

Матвей, похоже, был удивлён больше других, когда обнаружил в руке брошенную в портале куртку. Он открыл рот и медленно повернулся к мужчине.

– Это самое лёгкое из того, что вы все можете. Вы – бойцы Логова. И в вас скрытые таланты. А ведь куртки здесь нет никакой. Просто Вы немного поменяли мир под себя. Будем пробовать?

В зале повисла тишина. Но длилась она всего несколько секунд.

– Да! – закричал Матвей.

Лиса закусила нижнюю губу, Кирилл поднял вверх большой палец. Но Ваня остался неподвижен. Он внимательно разглядывал Семёна.

– Что-то не так, молодой человек? – спросил его Семён.

– Я просто… Я пытаюсь вспомнить. Где я Вас видел.

– Ваша беда, Иван, в том, что вы очень много помните. – Ответил мужчина. – А когда вы помните много в таком возрасте, то не можете вспомнить ровным счётом ничего. Ваши мысли запутались настолько, что заменяют друг друга в хаотичном порядке. Вам стоит разобраться в себе и понять: чего вы хотите от себя, и от людей. Вас не устраивал мир вокруг Вас. Ну так учитесь его менять. А не мучить себя воспоминаниями. Подайте мне курточку Вашего друга, пожалуйста. Но не сходите со своего места. Пусть она просто будет у Вас в руке. Между Вами и этой вещью метров десять. Попробуйте построить свою руку через всё это расстояние.

Ваня, с трудом отвлекаясь от своих мыслей, выполнил приказ, совсем не понимая его, и поднял руку.

– Вы же Ворон, да? – продолжал Семён. – Отвлекитесь от всего этого человеческого. Ваша кисть уже у куртки. И убейте это расстояние. Его нет для Вас! Ну же?

Ваня с удивлением обнаружил, что держит вещь, которая только что была в руках у его друга.

– Ты молодец, пацан! – восторженно закричал Матвей.

– Вы так радуетесь… – вздохнул Семён. – вы считаете это фокусами? А это не фокусы. Это не какая-то дешёвка. Это то, что можете вы. Все.

– Можно один только вопрос? – обратилась к нему Лиса. – То, что Вы показываете – это здорово, конечно. Но зачем мы Вам? Только из-за Андрея? Когда мы его увидим, всё-таки? Я серьёзно.

– Милая девушка… Господин Волков не докладывает мне о своих планах. А вы – почти подготовленные люди. И вам цены нет. Настанет момент, когда вы будете очень нужны.

– Кому?

– Тем, кто защищает свет. Так же говорит Андрей? Я лишь помогаю ему завершить начатое. Вы готовы работать и стать лучше?

Они открыли в себе такие способности, о которых даже не подозревали раньше. Занятия с Бурым вскоре увлекли ребят, которые вдруг осознали: менять мир действительно можно. И это, если честно, было куда увлекательней, чем познание себя и силовые тренировки в Логове. После недели встреч с новым наставником Ваня осторожно пробовал свои новые навыки в школе. То, что они работали, могло бы сделать его совершенно счастливым. Но странные мысли не давали мальчику покоя…

***

* Недалеко от города Юрьев (совр. Белая Церковь, Украина.). 1020 год *

Его звали Волком, потому что в ярости он был подобен этому грозному хищнику. Он был одиночкой и обладал отменным чутьём. От его зоркого взгляда не было спасения. Считалось, что он не знает усталости, жалости и эмоций. Но сейчас Волк стоял на коленях и на глазах его блестели слёзы. Он так долго искал воина. Он виделся с ним, когда тот был ещё совсем мальчиком. Они встретились вновь, когда мальчик вырос, возмужал, и рука его стала тверда. Иван прошёл славный путь защитника света, и стал лучшим. Волк считал, что всё самое страшное позади.

Год назад войско Ярослава наголову разбило силы окаянного Святополка. Но настоящая схватка была ещё не завершена, сам князь-братоубийца бежал. Мало кто знал тогда истинную природу проклятого князя. Сын Огненного змея появился в этом мире сеять вражду и ненависть. Это он привёл в верхний мир силы тьмы и готовился вновь собрать их, чтобы утопить в крови русские княжества. Иван и Волк выследили его.

В жестоком бою Святополк пал. Однако, сын Огненного Змея не мог просто умереть. Там, в нижнем мире он нашёл себе новый дом и копил силы, чтобы однажды выйти в этот мир снова. Он знал, что Иван поклялся встретить его мечом. И знал, что от молодого воина не скрыть место, где его нога ступит на землю. И тогда он пустил в ход своё самое страшное оружие – посеял кровную вражду между братьями. Это Святополк умел делать прекрасно. Безумие охватило двух старших братьев Ивана. Зависть поселилась в их сердцах. Сын огненного Змея стал повелевать ими.

Иван, воин, который мог видеть тьму в душах людей, был убит своими братьями во сне. Он лежал, раскинув руки, под старой берёзой. Рядом колосилось ржаное поле. Волк грустно улыбнулся, вспомнив первую встречу с голубоглазым мальчиком и погладил его по слипшимся от крови волосам.

– Прости, Иван. – Прошептал он. – Я не уберёг тебя. Я поклялся никогда не покидать тебя, но, получается, не сдержал клятву. Я отлучился всего на день. Тебя предали, мой друг. Я не прощу им это. Вот увидишь.

Он присел рядом с другом, облокотился спиной на берёзу и опустил глаза.

– Я не был готов. Это случилось бы, Иван. Когда-нибудь. Но я не мог подумать, что это случится так скоро. Теперь мне идти одному. Прости, меня.

– Кажется странным, что земля не принимает его? Правда?

Резкий голос прервал мысли Волка. Он вскинул голову вверх. Огромный ворон сидел на ветвях прямо над ним. А рядом беспокойно перебирал лапками чёрный, как смола, воронёнок. Волк внимательно посмотрел на птиц.

– Я узнаю тебя. Симаргл? Это ты? Вечный посредник между миром забытых богов и людей… Ты?

– У тебя острый глаз, Волк. – рассмеялся Симаргл.

– Ты выглядишь необычно. Последний раз было сложно понять, кто же ты на самом деле – птица, или собака. Зачем ты тут?

– Хотел взглянуть на твоего друга. Так вот, каким он был, этот наглец.

Волк прищурил глаза и грозно сказал:

– Не смей этого говорить. Ты ничего не знаешь. Это был воин.

– А что ты сделаешь мне? – Симаргл взмахнул крыльями. – Пустые угрозы старого волка. Я хотел посмотреть на того, кто научился ставить замки на мои двери. Это я строю ходы между мирами. А этот смертный бросил мне вызов. Не так ли?

– Симаргл… Миры не должны соприкасаться. И ты это знаешь. Те, кто живёт в серединном мире, не могут находиться в верхнем. И я буду искать и уничтожать твои ходы так же, как это делал Иван. Клянусь тебе в этом. Или ты задумал что-то другое? Уж не окаянного ли выпустить?

– Ты, верно, совсем сдурел со своего горя. Святополк глубоко. И неподвластен мне. А я не ищу встречи с ним. Мне интересно другое. Когда-нибудь люди увидят моё представление. Когда научатся менять всё вокруг так, как нужно мне. Вот тебя в этом мире не будет точно, Волк. А я пока посмотрю, как ты убиваешься от бессилия. Сколько раз говорили тебе, Волк: смертные – не спутники нам? А? Он ещё тёплый, правда? Тебе кажется, что он дышит! А он мёртв, Волк! И никогда не вернётся к тебе! Казался таким полезным, а оказался таким дураком. Точно, дурак.

Симаргл рассмеялся так громко и так ужасно, что, казалось, весь мир съёжился от страха.

– Он ещё тёплый? – пропищал воронёнок, спорхнул с ветки к голове воина и с любопытством заглянул ему в бледное лицо. – Ах, как хочется посмотреть его глаза!

– Прочь! – махнул рукой в его сторону Волк.

Но воронёнок и не думал улетать. Он лишь на мгновение отскочил в сторону и тут же вернулся.

– Что это ещё за птица дивная? – раздражённо спросил Волк Симаргла.

– Это я. – Улыбнулся тот. – Моя сущность настолько велика, что не могу уместить её в одном теле. Интересно да?

– Убери его. – Попросил Волк и обхватил руками голову. – Я хочу остаться с другом один.

– Не тебе требовать что-то от меня. – Сурово заявил Симаргл. – Ты связался с тем, кто не может сохранить свою жизненную силу больше одного тела. А теперь ноешь, как обычная смертная баба. Но ты сейчас встанешь и пойдёшь вершить свой суд. Ты же не простишь его смерть? Ты же покараешь убийц? Как всегда. А потом ты успокоишься и забудешь всё. И его то же. Вот и иди, займись своим делом. А мне дай полюбоваться тем, как земля принимает смелое, но бесполезное творение богов. Я чувствую, что в его голове ещё живут мысли и память. Но я уже вижу тени, которые тянутся к нему из-под земли.

– Он всё больше холодеет! – Снова пропищал воронёнок, оглядывая бездыханное тело.

Волк бросился мгновенно. Его хватка была железной. Воронёнок забился в сжатом кулаке, задыхаясь от ужаса и моля о помощи.

– Волк! Ты пожалеешь! – Закричал Симаргл! – Я убью тебя! Отпусти его!

– Это твоя сущность? – прорычал Волк. – Твоя? Сейчас я медленно оторву ему голову. И посмотрю, как ты лишишься своей части. Так ведь?

– Этого не произойдёт! Это всего лишь часть. Я всё равно настигну тебя после!

– Давай договоримся, – предложил Волк. – Ты сам подкинул мне хорошие мысли. Память Ивана ещё не ушла. Земля ещё не приняла его. Дай ему часть своей жизни. Дай ему часть твоей сущности. И я отпущу твоё маленькое чудище. Ну?

– Ты с ума сошёл… – Симаргл взмахнул крыльями, взмыл в воздух и, описав круг, снова уселся на ветвях. – Это невозможно!

– Может быть. Но этому – точно конец! Меняй его мир!

Волк сильнее сжал руку, воронёнок издал протяжный вопль.

– Погоди! – взмолился Симаргл. – Это правда невозможно! Ты не понимаешь. Даже если он станет живым, он останется смертным. Только сущность будет вечной. Только она! Ты ничего не знаешь.

– Это не имеет значения. Делай своё дело. И я даю слово: я отпущу его.

– Ты пожалеешь. – Прошипел Симаргл и соскользнул на грудь Ивана.

Огромный ворон пристально вгляделся в закрытые веками глаза и задумчиво произнёс:

– Голубые, как озёра. Бездонные, как небеса.

Он положил на плечи погибшего воина свои чёрные крылья, просунул острый длинный клюв в его рот, разомкнул его челюсти и сделал глубокий выдох. Волк с нетерпением ожидал рядом, не ослабевая хватки.

И вдруг Иван открыл глаза. Страшная боль пронзила его сердце. Не в силах её вынести, воин закричал, резким движением руки смахнул с себя ворона и приподнялся на локтях. Его белые, как первый снег, волосы взметнулись в стороны. На глазах у изумлённого Волка одна их прядь чернела, будто по ней бежала краска.

Глава 7. СИМАРГЛ

VII

СИМАРГЛ

Ване показалось, что от его крика вскочил на ноги весь дом. Он сидел в постели в своей квартире, скинув с себя одеяло. Мальчик часто дышал от испуга и, озираясь по сторонам, прислушался. Только часы отсчитывали секунды на стене в гостиной. Два ночи. Никто, к счастью, не проснулся. Ваня вытер со лба холодный пот и схватился рукой за грудь. Ужасно болела та отметина у сердца, на которую показывал Волков.

Стараясь больше не шуметь, он встал с кровати и подошёл к окну. Ни звука, ни движения на улице.

– Симаргл… – прошептал Ваня. Взял со стола телефон и набрал номер Матвея.

– Ты чего, Ворон? Заболел, что ли? – раздался в трубке недовольный голос. – Два часа.

– Но ты, ведь, тоже не спишь да?

– Ну теперь не сплю. Чего тебе?

– Матвей, послушай… – Ваня облизал языком пересохшие губы. – Собирайся. Давайте встречаться. Это срочно. Поверь мне. Это дело жизни и смерти, правда. Никогда так серьёзно не было.

– Ванька! Ты шутишь? – Матвей заметно занервничал. – Как я поеду? Куда?

– Я умоляю. Ты всё поймёшь. Я звоню Лисе и Кириллу. Встречаемся через час там же, где сидели звёзды смотрели. Пожалуйста! Все вопросы потом. Если хочешь, можешь мне по шее настучать.

– И настучу, будь уверен. Кто тебя сейчас отпустит? Дурак, что ли?

– Так много людей говорили. – Ответил Ваня. – Никто тебя сейчас не остановит. Вот поверь мне. Просто тихо собирайся! Ты сам говорил: тебе идти два шага. Двадцать минут.

– Блин, ворон. Я точно тебя побью. Прямо там, на набережной.

Матвей бросил трубку. Ваня отдышался и позвонил Лисе.

Они встретились в условленном месте, у самой кромки невского льда, когда часы показывали начало четвёртого. Холодный ветер заставлял плотнее укутываться в тёплую одежду. Лишь Матвей казался раздражённым.

– Ну, скажу я, ты сейчас получишь! – заявил он Ване.

– Погоди, мелкий. – Остановила его Лиса. – Что случилось, Ворон? Ты меня перепугал. Я уверена, что что-то случилось. Я серьёзно, говори.

– Реально, парень. Что стряслось? – поинтересовался Кирилл, пряча в карманах руки. – Как-то тревожно, знаешь ли. Ночь.

– Ночь. – согласился Ваня. – И никого. Правда? Никого вокруг.

Они огляделись и только сейчас заметили, что кроме них на набережной нет людей. Для огромного города даже в этот поздний и холодный час – совсем неестественно.

– А ведь и правда… – Тихо произнёс Матвей. – Где люди-то?

– И чего тут такого? – недоверчиво сказал Кирилл.

– Поверьте мне! – Ваня приложил руку к сердцу. – Андрей никогда бы не оставил нас. Мужик на входе в гаражи встречает нас всегда. Но его не было сейчас ни разу. Да? Логово не открывается. Знаете, почему?

– Почему? – Кирилл изобразил недоверие.

– Потому что его тут нет. Ничего этого нет. Понимаете?

– Ты что, дурак? – Кирилл презрительно сплюнул на снег.

– Опять вы за своё, – вздохнул Ваня и продолжил. – Мы не вышли из портала. Мы с Матвеем просто подхватили вас, каким-то образом. Мы не вернулись домой. Мои опекуны другие. Город другой. Школа другая! Еда другая, напитки не по вкусу. Мы в другом мире. Его тоже сделали под нас. Просто потому, что мы нужны тут.

– Кому? – прищурив глаза спросила Лиса.

– Мне.– Раздался резкий голос.

Ребята обернулись и увидели Бурого. Несмотря на жуткий холод, он был в своём неизменном лёгком пальто. Бурый внимательно разглядывал четвёрку и медленно подходил ближе.

– Догадливый мальчишка. – Кивнул он Ване. – Должок, ведь, за тобой. Вспомнил, да? У тебя моё перо, парень.

Он указал на чёрную прядь в волосах мальчика.

– Вспомнил, Симаргл. – Подтвердил тот.

– Твоя память всегда вылезает в ненужный момент. – Мужчина сделал недовольное лицо. – И, между прочим, это моё. Так ведь?

– Неправда. – Решительно сказал Ваня. – Это не так.

– Это уж не тебе решать. И не твоим сопливым друзьям. Ты можешь думать всё, что угодно. А на деле оказывается всё иначе. Сейчас ночь?

Он хитро улыбнулся и посмотрел на ребят. В следующую секунду в небе ярко вспыхнуло Солнце, город мгновенно ожил и загудел тысячами голосов.

– День. Сейчас день. – Довольно объявил мужчина. – Или всё, же не день?

Ещё через мгновение на улицы упала прежняя темень и тишина.

– Это мой мир. Я управляю им. А все эти встречи – не случайны. Это единственная правда во всём.

С этими словами Симаргл решительно направился к Ване и Матвею. Лиса одним прыжком очутилась между ними, загораживая собой мальчишек.

– Не подходи. Кто бы ты ни был. Не подходи к ним. Я больше не буду предупреждать!

Она приняла боевую стойку и горящими глазами уставилась на мужчину.

– Мы и сами... – пробовал начать что-то говорить Матвей, но девушка, не оборачиваясь, рявкнула:

– Молчи, Сокол! Не сейчас!

Симаргл рассмеялся.

– Рыжая беспокойная девочка! Такая смешная. Защищаешь своих птенцов? Но они живы только потому, что я их не убил. А раз не убил, значит и не собирался. А ты… Ты вообще случайно попала сюда. Лифт сделал незапланированную остановку.

– Случайностей не бывает! Сам говорил. – дерзко ответила Лиса. – Сожгу, иливыцарапаю тебе глаза, если сделаешь ещё хоть один шаг к ним.

– А с чего ты взяла, что это мои глаза? – развеселился Симаргл и нагнулся к девушке, словно предлагая поближе разглядеть своё лицо. – А?

– Где Кирилл? – тихо спросила Марина ребят.

Мальчики огляделись и с удивлением обнаружили, что Кирилла рядом нет. Симаргл поправил пальто и продолжил:

– Никто никому вреда не причинит. Это был мой портал, дети. Его создал визуализатор. Кое-что, с чем когда-то сталкивалась в жизни та часть меня, которой я так любезно поделился с молодым человеком с голубыми глазами, снова обрело жизнь. Вы, ведь, бывали в таких местах, Иван. Да? И даже зарисовали. Вот оно и живёт. Вы, правда, едва не выскользнули из него там, в комнате Стража. Вы закрыли его с одной стороны, но продолжили путь и попали уже прямиком ко мне. Эту часть визуализатор постарался сделать особенной. Тут, по пути, вы и взяли с собой эту милую даму с кулаками. Да, вы здесь не случайно. Я не могу чувствовать вражду к Вам, Иван. Мы же очень похожи. Я – проводник между мирами, посредник. Я создаю порталы. Вы – можете их видеть и предугадывать. Волк, который Андрей, нашёл Вас, взялся за Вас. Но Вы никогда не думали, что он Вас обманывает? К чему все его знания и сила, если он не даст главного: возможности менять мир под себя? А? Я же показал Вам, как это делается. И вы можете этим овладеть. Успокойтесь, я не угрожаю Вам. Вы мне симпатичны. Вы все. Даже этот чересчур разговорчивый птенец-сокол.

– Что? – недовольно спросил было Матвей, но тут же был остановлен Лисой.

– Где Кирилл? – спросила она Симаргла.

– В самом деле… Где он? – мужчина посмотрел по сторонам. – Но мы продолжим. Позволите? У меня нет желания никого убивать. У меня нет даже намерений забирать то, что принадлежит мне, но находится у Ивана. Вы, молодой человек, вспомнили всё слишком рано. Вы не дали мне показать вам и остальным, на что вы способны. И тогда мы были бы более готовы к такому разговору. А то получается, что мне приходится оправдываться. Но я не должен этого делать.

– А зачем Вам эти ребята? Мы Вам зачем? – не унималась Лиса.

– Я уже почти сказал. Я открываю порталы. Я делаю мир интереснее. Там, в верхнем мире старый Волк. И не он один. Подобных Логову коллективов – несколько. Это они мешают быть моим созданиям. Вы талантливы. Вы могли бы не заниматься всей этой ерундой, а помочь. Мы вместе можем сделать связь между мирами крепче.

– Вы хотите запустить к нам всю нечисть? – улыбнулась Лиса.

– Кто их Вам так представил? Это ерунда.

– Ерунда? Я видела, как эти милые создания высасывают жизнь из людей. Своими глазами видела. Я уже кое-что могу. И не советую Вам пробовать мои силы. Сожгу.

Марина сменила стойку, не опуская рук и продолжала напряжённо следить за мужчиной.

– Ваши силы? Не смешите. – Грустно заметил Симаргл. – И перестаньте мне угрожать. Вы знаете о связи миров только ту нелепость, какую вам внушил ваш псевдонаставник. Ваш Андрей. Он делает из вас ограниченных существ. Рабов. Я делаю – почти богов. Иначе…

– Хватит болтать, Симаргл. – Раздался голос Волкова.

Никто не смог понять, как он оказался рядом. Андрей выглядел усталым. Но взгляд его блестел недобрым огоньком, который не оставлял сомнений: он найдёт в себе силы и для разговоров, и для смертельного боя.

– Ты ещё откуда? – удивился Симаргл. – Я закрыл все лазейки…

– Андрей! – с облегчением выдохнула Марина. – Андрей! Я ничего не понимаю, что тут происходит. Тут был ещё Кирилл. Я не знаю, где он!

– Не знаешь? – Волков не спускал глаз с Симаргла. – Может, его не было совсем? Так же, как не было ни одного человека из этого мира. Вы ошиблись, ребята. С вами общался один он.

Ребята переглянулись и уставились на Андрея.

– Зачем весь этот спектакль, Симаргл? Нам нужно уйти. Дай дорогу. И не пытайся убедить их в том, что твоя тьма – это свет. Они совсем не те дети, которыми кажутся тебе. А ты вовсе не добрый учитель.

Симаргл рассмеялся:

– А ты? Ты, Волк! Кто ты? Воин света? Что же ты не расскажешь им про себя чуть больше, чем надо, а? Почему молчишь? Нет, Волк… Отсюда никто не выйдет. Теперь мой черёд диктовать. Отдай Логово и тогда уходите. Укажи, где оно. А если нет… Я возьму то, что когда-то отдал. И впридачу захвачу остальное.

Волков вздохнул:

– Ты же знаешь, Симаргл, что это невозможно.

Несколько мгновений оба мужчины пристально смотрели друг на друга, словно ожидая продолжения разговора. Но вместо этого Волков вдруг выбросил руку в направлении Симаргла. Из раскрывшегося кулака в лицо противника вылетело серебристое облако, вмиг окутавшее его с головы до ног. Симаргл закричал от неожиданности или от боли и отскочил назад.

– За мной быстро! – скомандовал Андрей и бросился на лёд Невы.

Ребята кинулись за ним. Они бежали со всех ног, пока Андрей, наконец, не остановился почти на середине замерзшей реки. Симаргл, который уж успел оправиться от странной пыли, ослепившей его на время, встал на четвереньки и неестественно выгнул вверх голову.

– Что с ним? – испугался Матвей.

– Ни секунды времени нет! – рявкнул на него Андрей и кулаком ударил по льду.

Ударная волна разошлась в стороны, ребята едва удержались на ногах, лёд покрылся паутиной сотен трещин.

– Это зачем? – успела спросить Лиса.

Но Волков не слушал её. Он повторил удар. И в этот раз лёд не выдержал совсем. Толстое стекло разрушилось, образовав полынью достаточную, чтобы туда мог соскользнуть человек.

– Андрей! – Матвей показывал пальцем на набережную.

Симаргл больше не был человеком. Странное существо, напоминающее птицу с головой собаки, взмыло в небо и, описав круг, готовилось планировать на беглецов.

– Никто не боится! Всем прыгать! – приказал Андрей. – Не рассуждаем! Это выход!

– Ты чего, Андрей? – возмутилась Лиса.

Но Волков её не слушал. Схватил рукой за шиворот и швырнул в полынью. Затем то же самое проделал с Матвеем и повернулся к Ивану. Мальчик с трудом взял себя в руки, кивнул и сам сделал шаг воду, от которой шёл пар. За ним немедленно последовал Андрей.

Это было похоже на прыжок со второго этажа. Если бы кто-то из ребят не успел сгруппироваться, непременно получил бы травму. Но всё обошлось. Иван был шокирован, когда вместо ледяной воды под ногами оказалась зелёная трава. Тёплый солнечный день. Деревья шумели обильной листвой на слабом ветру. Озеро с голубой водой вдалеке.

– А это что такое? Что теперь? – развёл руками Матвей.

– Серединный мир. – ответил Андрей. – Мы вышли из портала Симаргла. И должны вернуться обратно к себе. В Логово.

– Я тоже могу искать вас и находить, видишь! – Симаргл мягко опустился на траву и угрожающе расправил крылья.

Ваня и Матвей вскрикнули от неожиданности, Лиса поспешила закрыть их от нежданного гостя спиной.

– Не получилось уйти от меня, да? – захохотало существо.

– Я и не собирался. – Грозно сказал Волков, сбрасывая с себя тёплую крутку. – В твоём мире я тебе не ровня. Мы сойдёмся тут, в серединном. И я даже рад этому. А, вот рад ли ты?

Симаргл остановил свой смех и обвёл взглядом всю компанию.

– Ты хоть понимаешь, куда ведёшь их, Волк? Ты же ведёшь их в смерть…

– Я веду их против смерти. – Возразил Андрей.

– Легко рассуждать тысячелетнему воину. Ты находишь себе игрушек и забавляешься. Если с ними что-то случится, ты просто идёшь дальше. Верно? И все эти ложные цели. А ведь они – дети. Зачем им взрослые игры? Зачем твоему Ивану такая память и такая сущность? Он сам понимает, какой он несчастный? Он не будет жить вечно. Это сущность пойдёт по жизни дальше. А он сгинет. Только вместо детства и счастья он будет мучиться от боли и воспоминаний. Кого ты любишь? Своего воина или этого мальчика? Ты выдумал себе чего-то. Нет, Волк.. Ты не воин света. Ты игрок. Отпусти его. Отпусти их всех. Настанет день, и они тебя проклянут, корчась от боли. А что ты? Ты смахнешь слезу и пойдешь дальше. Найдешь новых.

– Ты ничего в этом не понимаешь. – возразил Андрей. – Лиса, отведи мальчишек. Не дай ему переключиться на них.

– Я с тобой. Я помогу! – Решительно сказала девушка.

Но Андрей, не оборачиваясь к ней, лишь слегка покачал головой. Девушка на секунду задумалась, затем поспешила выполнить приказ, отвела ребят и заслонила их собой.

Они схватились так стремительно, что никто из невольных зрителей и глазом не успел моргнуть. И сошлись с такой яростью, что по земле прошла дрожь. Симаргл обхватил Андрея огромными крыльями, словно накинул на него тугую сеть. И впился собачьими клыками ему в плечо. Но не смог удержаться. В следующую секунду они оба покатились по траве, поднимая в воздух клубы пыли. А когда пыль улеглась, стало понятно, что Андрею удалось высвободиться и самому напасть на противника. Любой из их ударов мог оказаться фатальным для обычного человека, но только не для них. Несколько раз Ване казалось, что Симаргл одержал верх. Но Андрей снова и снова возвращался в бой, пока, вдруг, не возник за соперником.Изловчившись, Волк бросил Симаргла на землю, придавив ему спину и левое крыло коленями. Шея существа оказалась в жёстком захвате. Симаргл яростно забил правым крылом, вызывая сильный ветер. Но ничего не смог изменить.

– Ты всё равно не сможешь меня убить! – прохрипел он. – А я смогу это сделать с тобой!

– Не сегодня! – ответил Андрей, не ослабевая хватки.

Шея существа хрустнула. Только после этого Волков отпустил его и поднялся на ноги. Симаргл собрался в комок и застыл. Изредка он судорожно дёргал крыльями.

– Сейчас он придёт в себя. – Отдышавшись, сказал Андрей. – Это вопрос нескольких минут. Земля никогда не возьмёт его. За мной. И не оборачивайтесь.

Они прошли вдоль берёзовой рощи, спустились в глубокий овраг и оказались в тесной норе, по которой какое-то время пришлось передвигаться, согнувшись, пока не оказались в длинном слабо освещённом коридоре. Андрей облегчённо вздохнул и закрыл на замок дверь. Ваня огляделся. Сомнений не оставалось – они были в Логове. У той самой двери, через которую он впервые проник в серединный мир вместе с Андреем.

– Мы в Логове… Но мы зашли не так, как в первый раз! – удивился мальчик.

– Это наш портал. Мой. – Устало произнёс Волков. – Мы должны держать его втайне. Каждый раз я конструирую вход в другом месте и прокладываю к нему новую дорогу. Такова особенность серединного мира. Никто не должен поджидать нас у входа. А сейчас – с возвращением.

– Откуда нам знать, что мы вернулись? – недоверчиво спросил Матвей.

– Он знает. – Андрей кивнул головой в сторону Вани. – Мы вернулись.

– Ваня? – девушка внимательно посмотрела на него.

– Мы вернулись. – Подтвердил тот. – Я уверен. Я сейчас это чувствую.

– У меня много вопросов. – Объявила Лиса.

– Это понятно. – Согласился Андрей. – Я постараюсь ответить. Но самое главное: вы прожили там больше недели. Тут прошло два часа. И это тоже надо принять. Всё, что говорил Симаргл – для того, чтобы посеять в вас сомнения. Ему нужно только Логово. А вы – лишь инструмент. Но если вы уже задумались над его словами, значит, он чего-то добился. Я сейчас постараюсь не отнимать у вас много времени. Пойдемте в зал. Лиса, помоги мне. Вам просто необходимо успокоиться и выпить хорошего чаю.

Только теперь ребята почувствовали невероятную усталость. Скинув с себя теплые куртки и обувь, они устроились прямо на татами. Андрей внимательно выслушал их рассказ и молча сидел, упершись глазами в пол.

– Что все это было, Андрей? – спросила наконец Лиса, отставляя в сторону кружку с горячим чаем. – Кто такой Симаргл?

– Старый приятель. – Улыбнулся Волков. – Его считали богом. В мифологии у славян – важная фигура. На деле – очень живучее существо. Прекрасно себя чувствует и в нижнем мире, и в серединном. Бывает, и тут появляется. Он что-то вроде посредника между мирами. И очень хочет смешать их. Вот если получится, будет не очень хорошо. Этим миром он управлять никак не может. Но если тут в избытке будет всех этих ребят из Нави, все может поменяться. Тогда он сможет подстроить все под себя. Он считает, что все они будут ему должны.

– Из Нави? – переспросил Матвей.

– Да. Нижний мир. Его считали миром темных богов. Так называли.

– Отлично, – Лиса подняла вверх большой палец. – А Логово ему зачем? Мы ему зачем?

– То, что открылся портал, в который попали наши молодые, плохой признак. Их открывается все больше и больше. Иногда Симаргл выпускает сюда к нам своих приятелей. Вы, в частности, Лиса – уже научились с ними встречаться и бороться. Но этот портал был другой. Это была ловушка. И сделана она была здесь и, кажется, именно для вас. Наверное, больше для Вани. Я послушал вас и теперь не исключаю, что открыть его Симарглу помогли из нашего мира. И для этого использовали память Ивана. Я не был в переходах, в которых побывали вы с Матвеем. Но все эти рисунки… Это всё, что ты когда-то видел. Это то, что помогло вам войти в портал дальше, ведь Ваня помнил ходы и знал лазейки. Но прежде, чем этот портал был создан, кто-то мог хорошо изучить творчество нашего мальчика. И воплотил его воспоминания в жизнь.

– Визуализатор…. – Задумчиво произнес Ваня.

– Визуализатор. – Подтвердил Андрей. – И он вполне может быть тут, в нашем мире. Это он помог Симарглу расставить такие сети. А дальше… Скорее всего, через одного из вас он планировал войти в Логово. Он создает и контролирует десятки порталов. Но Логово, и еще несколько подобных переходов он контролировать не может. И это страшно для него. Мы можем в любой момент попасть в серединный мир через наш вход. А там, как вы помните, мы на равных. Почти. Для нас Логово – возможность нанести удар, как говорится, с тыла. Я нашёл вас через Логово. А Симаргл хочет оставить нас в одном мире. В Яви. Я так думаю. Но в серединном мире входа ему не найти. Как я сказал, каждый раз я конструирую вход в разных местах. Единственный его шанс попасть сюда – или быть приглашённым, или знать, где мы войдём или выйдем. Может, он потому и пытался использовать вас? Он собирал вас у Логова? И не смог войти. Он считал, что кто-то из вас получил от меня ключ. Возможно, он рассчитывал на особое мое отношение к Ване. Мы же с сущностью Вани вместе долгое время. И прошли через многое. Но он поторопился. Нет у меня особого отношения. Да и Ване еще многому надо научиться. А тебя, Лиса, он запомнит надолго. Не очень-то ты обрадовалась знакомству.

– Это точно. – Сказала Марина. – Личность не из приятных. Но весь этот его мир… Он очень здорово все сделал. Почему мы не распознали обмана? Я серьёзно сейчас: нельзя же каждому заглянуть в душу и сделать все до мелочей. Это невозможно. Я думала, что там что-то неладное. Было такое ощущение. Этот снимок… Я щёлкнула пацанов там, после лифта. Они перекусили, всё мне рассказали и я их сфоткала. Они вышли классно. А вокруг – ничего. Понимаешь? Ничего?

– Вообще ничего? – Матвей уставился на Марину.

– Будто снимок бракованный вышел, Андрей. – не обращая на него внимания продолжала Лиса. – Я задумалась. Но затем.… Всё так обычно. Всё так правильно. И я себя убедила в том, что это просто брак. Было беспокойство. Но…

– Да. Он хорошо изучил вас. Но не это, судя по всему, главное. Визуализатор использует одну-две ваши фантазии, как приманку. Вы попадаетесь на крючок и дальше ваш разум выстраивает все сам. Так устроен человек. Вы помогали визуализатору строить его мир, по кирпичикам приносили свои воспоминания и мечты. Проще говоря, вы отказывались верить в реальность, вам понравилось быть там, и вы включились в процесс. Иногда вы улавливали какие-то знаки, какое-то несоответствие. Но мозг – мощная штука. Вы сами убедили себя в том, что все вокруг – правда. Визуализатор сделал только первые шаги. Но это был ненастоящий мир.

– И это был не серединный мир, пока Вы нас туда не привели. – Задумчиво произнёс Матвей. – Если бы мы были в серединном, наше время давно бы закончилось. А так… Блин, мы жили по его времени. Симаргла, да?

– Да. – ответил Андрей. – Ты это почувствовал?

– Ну, вроде. – Матвей вздохнул. – Только что-то мешало задуматься об этом. Даже немного жаль. Собирались к морю с родителями. Ну или с теми, кто там родителей изображал. Эх, посмотреть бы на него ещё… На море.

– А ты давно был? – спросил Ваня.

– Очень давно было. Прям вот очень. Года два, кажется.

– А загорел так классно где?

– В лагере летнем, где. Ну ещё на даче. А тут… Море обещали.

– А у меня с тётей все так здорово было... – Поддержал его Ваня.

– Нда… – Лиса сжала губы и уставилась в никуда.

– Лиса... – спохватился вдруг Матвей. – А ты о чем жалеешь? У вас там с Котиком все хорошо было? Или с его заменителем? А?

Марина, не вставая, легонько толкнула мальчика ногой в плечо. Матвей упал на татами и звонко рассмеялся.

– Не, ну правда, сестричка! – не унимался он, – Вы там целовались? С пустым местом! Здрасте, Кириллозаменитель!

– Еще одно слово, и я тебя пришибу! – Марина дотянулась до Матвея рукой и схватила его за грудки.

– Самая лучшая смерть от любимой руки! Принимаю с удовольствием! – Ответил тот и вдруг оживился. – Слушай! Фенечка крутая у тебя на руке. Новая? Я не видел раньше, а я всегда за тобой смотрю. Подари мне такую, а? Мне будет так приятно, честно. Подари! Я буду всем показывать!

– Никогда. Вот именно поэтому и не подарю.

– Получается, я во всем виноват? – спросил Ваня Андрея.

– Никто не виноват. – Волков покачал головой и положил руку на плечо мальчика. – Наоборот, вы были превосходны. Вы были настоящими бойцами. А ты, Иван, очень быстро во всем разобрался. Это значит, что ты именно тот, кого я так ждал. И о том мире не жалейте. Если это было возможно там, значит вы об этом думаете и мечтаете. Просто, может, не прилагаете должных усилий, чтобы тут сделать все лучше? Может, Ваня, у тебя все на самом деле хорошо с тётей? Просто ты этого не понимаешь?

– Но как ты нашел нас, Андрей? – сказала Марина, отпуская Матвея.

Андрей улыбнулся и поднял глаза к небу:

– Звёзды. Мы смотрели на одни и те же звезды. Они светят одинаково во всех мирах. Я был в серединном. И я встретился с тобой, Лиса, глазами. Я очень испугался. Я искал вас. Мне повезло. Портал еще подавал признаки жизни.

– Я, почему-то, так и подумала. И я хочу, чтобы еще кое-что знал. Я сама убедилась, что этот мальчишка, – Лиса кивнула на Ваню, – особенный. Ты действительно не ошибся в нём. Я всегда буду рядом с тобой, Ванька, в трудную минуту. Стараться это делать буду. Мне кажется, ты еще не понимаешь, сколько сложностей тебя может ждать. Но во мне ты можешь быть уверен. Я буду драться за тебя.

– Я это понял, честно. – улыбнулся Ваня. – И я за тебя буду драться.

– Э! – изобразил обиду Матвей. – То ты с несуществующим Кириллом за ручку ходишь, то какого-то Ваню защищаешь. Пришёл, значит, соперничек? Какая Вы, сударыня, падкая на мужчин-героев, скажу я.

– Я тебе тоже кое-что скажу, – Лиса устало повернулась в его сторону. – Но потом. Просто по-мол-чи сейчас. Достал ты меня.

– Подари фенечку, и буду молчать. Неделю. Обещаю.

Лиса сжала кулаки, издала звук, похожий на глухое рычание и бросилась в сторону Соколова. Но тот будто растаял, мгновенно материализовавшись в другом месте и, таким образом, избежав страшной кары.

Однако, молчание все равно воцарилось в компании. После всех этих разговоров в машине по дороге домой никто из ребят не произнес ни слова. Сказалась, наконец, усталость. Выходя, Лиса обняла мальчишек, словно старшая сестра. Но даже после таких объятий Матвей не нарушил тишину и лишь взглядом проводил Марину. Последним Андрей завёз Ивана.

Мальчик не мог ошибаться. Они действительно вернулись туда, где жили и строили планы. Обычный вечер обычного дня. Неразговорчивая тётя жестом указала на приготовленный ужин. Иван сегодня пришёл домой позднее обычного. Это, видимо, обидело женщину. Но мальчик не стал ничего объяснять. Он послушно присел за стол, без особого аппетита поел и отправился в душ.

Ему казалось, что вода смоет усталость, тревогу и миллионы вопросов, которые накопились за это время. И через несколько минут он действительно почувствовал некоторое облегчение. Натянув на себя халат, Ваня побрёл в свою комнату. Неужели это он? Неужели, это и есть его жизнь? И что же было больше реальностью? Портал, или квартира сейчас? Ваня остановился у гостиной, где тётя, в ожидании супруга развлекала себя просмотром телепередач. Странно… Он вдруг почувствовал радость от того, что теперь никто его не обманывает. Тут, в гостиной сидела самая настоящая его тётя. Они не были близки. Но ему захотелось, чтобы всё было наоборот. Не так, как в мире Симаргла, а по-настоящему наоборот. Ведь тётя Наташа и была тем единственным человеком на свете, с которым его связывала кровь. Не память, не сущность, а именно кровь. И она оставалась рядом всегда. И в горе, и в радости, и в безразличии. Не идеальная, но настоящая.

Инстинктивно Ваня зашёл в гостиную и сел на диван рядом с тётей, подогнув под себя ноги. Та бросила на него короткий взгляд и снова уставилась в телевизор.

– Чего смотрите? – спросил Ваня.

Женщина вздрогнула и удивлённо посмотрела на мальчика.

– Я не знаю. Так, просто, пока Сергей не пришёл. – ответила она.

– Понятно. – Ваня тоже перевёл взгляд на экран и замолчал.

– Я завтра вернусь поздно. У меня много студентов. – объявила женщина. – Ужин будет.

– Хорошо. – согласился Ваня и повернулся к тёте.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Наталия вдруг поняла, что прежде будто не видела его глаз и не замечала огромного мира в них. Ей неожиданнозахотелось обнять этого мальчика так горячо и искренне, что она не могла сдержаться.

– Малыш ты мой. – Сказала она, чувствуя, как на глазах наворачиваются непонятно откуда взявшиеся слёзы. – Ваня… Мы так часто друг другу делаем больно. А это так плохо. Ты ведь самое дорогое, что у меня осталось!

– А ведь и вы у меня тоже. – Ответил ей Ваня, улыбаясь.

В этот вечер, несмотря на невероятные испытания и приключения, Ваня заснул легко и крепко. Ему не снились сны. Он просто спал. Его ничто больше не тревожило. Мир стал другим.