Белый Ирис: сны и предсказания

Пролог

Однажды, сотни, тысячи, нет, даже миллионы лет назад, когда во всей вселенной ничего не существовало, во тьме вдруг засверкала первая звезда. Ее свет был так селен, что даже пустота не была способна поглотить ее. За ней, спустя сотни лет засверкали еще две звезды и со временем каждая из них обратилась в прекрасную деву. Так и родились Три Сестры. Старшая из них стала зваться Порождением, та, кто была созданием самой Пустоты. Средняя, чье имя Победа, была самой яркой из звезд, за что ее нарекли самим Солнцем. Младшая из Троих прозвалась Созерцанием и была красива словно лепестки лунного цветка в ночи, за что получила имя Луна.

Они жили в счастье и гармонии в священной Пустоте, но однажды им стало слишком одиноко одним в пространстве, где кроме них больше не было никакого света. Тогда-то они и создали Луру — священную землю, где должны жить их дети. Старшая создала основу: бурлящую лаву в самых недрах, Средняя защитила ее броней из кремния, а Младшая укрыла все плодородными почвами. Тогда-то появились Первые Люди. Любимые дети Богинь, созданные по их образу и подобию. Но не долго им удалось прожить. Без воды они не могли долго протянуть, а почва быстро засохла. Луна и Солнце не могли решить, что же их созданиям нужно больше: свет или тьма. Годами могло светить только солнце, а за ним, когда Младшей удавалось победить сестру, наступали долгие ночи. Их дети погибли. Первые Люди остались только в воспоминаниях Сестер.

Долго они плакали над созданиями, которых создали и сами же убили. Плакали так много и долго, что появились реки, озера, моря и океаны. Тогда наконец Лура покрылась зеленью. Оправившись от горя, Сестры вновь решили попытать удачу, но и в этот раз она от них отвернулась. Люди умирали от голода и болезней, сражались за земли и погибали в пожарах, когда Средняя и Младшая не могли поделить небосклон. От того море взбушевалось и величественными волнами погубило тех людей.

В этот раз их горе не было так сильно. Сестры созвали первый Божественный Совет, который впоследствии стал называться Божественным Судом. Там Три Сестры поделили Луру на Три Королевства. Они помогли друг другу возвести горы, полные металлов и драгоценностей, взрастили тропические и морозные леса, создали поля, полные цветов и плодородных почв. Вместе они создали звездный небосклон, облака, солнце и луну, которые сменяли себя равномерно и не требовали к себе присутствия Средней и Младшей.

Порождение выбрала самые холодные острова. Лето там было мягкое и порой даже жаркое, а зимы жестокие и холодные. Солнце выбрала самые знойные территории, где часто шли дожди и росли самые высокие и густые леса, полные зелени и фруктов. Луна поселилась в самом мягком климате, лето было теплым, а зимой не часто встречался снег, но она оградила себя от сестры высокими неприступными горами, полными снега. Тогда-то они вновь решились и создали себе подобных существ и наконец их старания увенчались успехом.

Однако не долго их счастье продлилось. В пустоте вновь засверкали новые звезды, но они были на много больше тех, коими были они. Звезды напоминали яйца и стоило только их коснуться, как жар опалял все тело. Сотни лет они выращивались во тьме, но однажды вылупились и тогда небо разразилось огнем. Величественные драконы высвободились из своих клеток, и Терра едва не погрузилась в огонь, когда Победа, схватившись за просто железный, уже полный царапин меч, не сразила самого большого и грозного из них — Магнуса Великого. Размером он был не меньше целого материка, но меч в руках Солнца залился светом и поразил монстра в самое сердце, сразив его. Теперь кости Магнуса Великого покоились глубоко в океанских водах, а меч прозвали Мечем Надежды, великим оружием, которое передается из поколения в поколения каждому новому правителю. С тех пор драконы стали гонимыми и ненавистными существами, которым нигде не было места.

Спустя множества веков после победы над Магнусом Великим люди начали воевать между собой, а сестры только поддерживали свои народы. Каждый из них хотел быть главнее и даже мнение Старшей потеряло свою значимость. Они долго воевали. Много крови пролилось, многое было разрушено и в итоге во всем этом безумии родилась Четвертая Сестра. Ее имя — Хаос. Она, рождённая от ненависти, злости и тщеславии сестер бушующей молнией поразила земли Созерцания. Там, где были поля, полные риса, сады, где росли сочные сливы, яблоки и груши, земли засохли и обратились в песок, чей жар до сих пор опаляет Выжженные земли.

Только после рождения Четвертой Старшие наконец успокоились. Войны прекратились, а Богини перестали контактировать со всеми людьми, кроме королевского рода. Они ушли в забвение, ощущая свою вину перед всеми, кто погиб в Вековой войне. После люди зажили самостоятельно, но продолжали возносить молитвы к небу зная, что их Покровительницы слышат и помогут им. Но Сестры давно обратились в каменные статуи, сидящие на троне и только когда наступал Божественный Суд они вновь становились людьми из крови и плоти.

Эту легенду знал каждый ребенок в Трех Королевствах, но никто и никогда больше не узнает, что из этого было правдой, а что ложью.

Глава 1. Академия

Поле, что простиралось перед ней казалось бесконечным. Оно уходило далеко за горизонт и только по бокам было видно мощные стволы старых лесных деревьев. Такото видит это вместе впервые, она осматривается, но все равно не может понять, как очутилась здесь. Вокруг было так много цветов, названия которых она не знала. Прекрасные белоснежные цветы, скрывающие внутри яркую желтую окраску у самого стебля.

Такото присела на корточки и сорвала один цветок, чтобы осмотреть его поближе, но стоило ей поднять его к своему лицу, как она обнаружила, что с него капает алая жидкость, сначала Такото сочла ее соком, но принюхавшись поняла, что это кровь, густая и воняющая гнилью. Скорчив лицо от отвращения, девушка отбросила от себя цветок, оставляя истекать его кровью, окрашивая ей другой белоснежный цветок. У Такото никогда не было больших знаний по части флоры, но она знала точно - цветы не могут кровоточить. Посмотрев на свои ноги, девушка обнаружила, что все это время стояла на поломанных цветах и теперь ее ноги были грязные и склизкие от сочащейся из них, словно Такото порезала ноги, а не прошлась по цветочному полю.

Подняв голову, она обнаружила женский силуэт вдали. Золото ее волос сверкали под яркими солнечными лучами и напоминали только что взбитое масло. За собой она оставляла дорожку из промятых растений и спокойно шагала в сторону горизонта. Что она хотела там найти Такото было не понятно, да и сколько времени уйдет, чтобы пройти это поле полностью? Определенно очень много. Такото чувствовала, что должна пойти за ней и не стала сопротивляться этому, сначала двинувшись к ней неспешным шагом, а после сорвавшись на бег, но сколько бы девушка не бежала, она не могла нагнать незнакомку, следующую по полю. Только когда Такото споткнувшись о камень, подстерегающий ее в цветах, она упала и вздрогнув открыла глаза.

— Такото, ты в порядке?

Такото обеспокоенно осматривается, будто она зверь, за которым идет охота, но затем в ту же секунду берет себя в руки, набрав побольше воздуха в легкие. Парень выглядит настороженным. Такото заглядывает в его красные глаза так, будто ищет там какие-то ответы, но разочарованно понимает, что друг ничем ей не поможет. Остается только рвано вздохнуть и потереть глаза, прогоняя ведение и белые блестки в глазах, которые будто отпечатались у нее под веками.

— Все в порядке.

Такото, чуть отодвинув шторку, выглядывает в окно кареты и с замиранием сердца понимает, что сейчас они пересекают океан прямо по водной глади. Хорошая погода не предвещала шторма и бури, а потому вся оставшаяся дорога обещала быть спокойной. Под водой можно было увидеть самых разных рыб, которых Такото раньше видела только в книгах. Они пугливо скрывались от карет, часть переливалась словно разноцветное стекло на солнце, но, когда под водой легла огромная тень, девушка едва смогла подавить в себе желание скрыться обратно под крышу. Ни одно существо не могло тронуть защищенную магией повозку, но страх все равно оставался неизменной частью дороги.

Вдали уже виднелись очертания острова и города, который даже сейчас напоминал лабиринт, а над ним возвышался самый настоящий замок, своими пиками уходящими высоко в небо. В облачные дни добрая половина замка будет утопать в облаках и тумане. Знаменитая академия магии, окруженная городом, где жили только магии и магические существа обещала интересные и долгие года обучения, но взамен юные ученики отдавали десять лет своей жизни на то, чтобы стать сильнейшими и быть способными защищать королевства от врагов.

— Волнуешься?

Адо скрывается во тьме штор, куда солнце не попадало. Такото задергивает ее на своей части, чтобы не смущать парня. Пускай вампиры и не боялись солнца так сильно, как об этом любили говорить люди, но дискомфорт им это приносило определенно. Комната Адо всегда была самой темной частью замка в королевстве, где и без того солнце рано стадилось и поздно вставало. Такото тоже сама уже привыкла постоянно находиться в сумраке, хотя и не имела такого же хорошего зрения в темноте как у Адо или других представителей его вида.

— Пока ты рядом мне не так страшно.

— Приятно слышать.

Адо расслаблено улыбается, взгляд его такой же проницательный, как бывает обычно. Он знал о Такото даже больше, чем она сама и порой от этого было даже некомфортно. Его красные глаза будто были готовы прожечь в ней дыру и как бы Такото не хотела, ей было сложно скрыть от друга правду, который далеко не всегда хотелось делиться.

— Тебя что-то беспокоит? — Наконец интересуется Адо, решив прервать напрягающую тишину.

— Есть кое-что, но я не думаю, что это веский повод волноваться.

— Так расскажи мне, и мы вместе подумаем об этом.

— Мне приснился сон, но я не могу понять, что он значит. Белые цветы... Они точно что-то означают, но я никогда не видела их в книгах и даже не помню таковых в легендах. Когда я сорвала один цветок, он стал кровоточить и он так сильно вонял гнилью, будто еще недавно там кто-то умер и полежал на солнце, — Такото поморщилась, — А потом я увидела девушку. Точнее только ее силуэт... Но я хорошо запомнила, что у нее волосы цветом напоминает рожь.

— Лица не видела?

— Нет и это расстраивает. Теперь меня замучает вопрос о том, кем была эта девушка.

— Блондинок на Луре хватает. Единственное, что я могу предположить — это связь крови Четырех Сестер, — Адо пожал плечами, — Сны просто так никому не снятся.

— Ну не знаю... Претендентов все еще слишком много. Разберусь как-нибудь в другой раз, не уверена, что сейчас это играет большой роли.

— Расскажи, когда надумаешь.

Спустя некоторое время, которое они провели в полной тишине, карета наконец ступила на землю, о чем их оповестил легкий толчок, когда колеса с гладкой поверхности воды съехали на каменистую дорогу. Перемещение по воде таким образом было крайней необычным. Непроницаемые воды — заклинание, которое давалось только богам или тем, кто имел божественное происхождение. Впрочем, не каждый способен овладеть столь сложным заклинанием, когда речь идет о целом океане, даже если он будет иметь переизбыток крови Трех Сестер.

Карета начала сбавлять ход и в конце концов вовсе остановилась. Слышался гул множества женских голосов, среди которых Такото никого не могла узнать. Впрочем, оно и не удивительно. Адо накинул на голову капюшон черной мантии, после чего первым вышел наружу, где вежливо подал руку подруге. Такото несколько помявшись на месте, все-таки принимает его жест и так же оказывается на пыльной каменной дороге, ведущей глубоко в город.

Солнце уже высоко стояло над горизонтом. Из-за близости моря было особенно жарко, от чего прибывшие прятались в тени высокого и величественного дерева, что приветствовало всех гостей раскидистыми ветками, полными сочной зеленой листвой. С веток свисали спелые красные апоро, которые имели кислый и не совсем приятный вкус даже несмотря на свой сладкий запах, однако, если засушить такой плод, то он станет сахарно сладким на вкус и его часто подавали либо к чаю, либо как добавку к фруктовым чаям. Ни одно из них не упало на землю, пусть и большинство плодов были достаточно большими, чтобы сломить тонкие ветки, но они были такие прочные, что легко выдерживались весь огромный вес. Никто не пытался сорвать их, все знали о том, что эти плоды не так вкусны, как кажутся на первый взгляд.

Все-таки, некоторых девушек Такото знала. Все они были из аристократических семей, что порой посещали дворец, но ни с кем из них она близко знакома не была. По сути своей, Адо и старший брат были для нее единственными друзьями. Парень утягивает ее с солнцепека в тень. Ему самому хотелось поскорее скрыться от солнца, но он не мог уйти слишком далеко от Такото.

Сквозь толпу, мягко маневрируя к ним целенаправленно шла девушка. Загорелая кожа четко обозначала, что та прибыла сюда с жарких земель Господ Победы, однако, за годы, проведенные в академии, кожа несколько побледнела. Без света ее волосы казались того цвета, какими были колосья ржи, когда созревали, когда все же лучи попадали на них, пробиваясь сквозь литья, они отчётливо отливали золотом. Сейчас они были собраны в легкую, уже несколько растрепавшуюся косу. Голубые глаза же будто светились спокойствием, которое было невозможно разрушить. Такото показалось, что ее сердце на миг остановилось. Это точно она, незнакомка из сна! Такото была уверена в этом, но одновременно не могла говорить таких громких слов.

Как и остальных старшекурсников ее можно было узнать по форме: обыкновенное белое платье с широкими рукавами у запястий. Особенно выделялись крупные черные пуговицы. Поверх простая черная жилетка из плотной черной ткани. Ученицы не выделялись между собой одеждой и ее дороговизной, все были одинаковы и в статусе учеников в том числе. Для школы было не важно из какой ты семьи, здесь все равны, смотрели только на то, как ты силен в магии. Однако, Такото думает, что эта форма прекрасно подчеркивает каждый изгиб весьма сильного, накаченного тела девушки перед ней, особенно выделялись мощные плечи и спина, было видно, что незнакомка достаточно долго и много занимается фехтованием. На глаза не сразу попался маленький кулон на ее шее в виде остроконечного солнца — знака ее королевства. До Такото вдруг дошло, кто перед ней.

Девушка делает легкий реверанс, приветствуя Такото. На ее губах сдержанная улыбка, спина же прямая, что придавало ее образу величественности и статуса, которого у нее и без этого хватало.

— Здравствуй, Такото, рада видеть вас здесь сегодня. Меня зовут Такура, наследница господ Победы. Меня назначили твоим куратором по моей же просьбе. Надеюсь, что мы с тобой поладим за следующие четыре года, которые проведем вместе, год из этого времени я буду твоим куратором.

— Очень мило с вашей стороны взять меня под свое крыло, Такура. Я постараюсь не подвести вас.

— Рада слышать, но не нужно столько официальности, я твой куратор, а не преподаватель. Сейчас нас ждет дорога до академии. Вероятно, ты знаешь, как управиться с лошадью, однако, кураторы обязательно провожают своих подопечных, а потому ехать мы будем вдвоем.

— У Адо тоже свой куратор?

— Конечно. У всех первогодок они есть. Куратором возможно стать только с третьего года обучения, но не каждый старшекурсник этим пользуется. В академию приезжает не так много учеников, потому многие за все время обучения не становятся кураторами. Кураторство само по себе дает мало привилегий, да и дело крайне ответственное, не каждый согласится.

Голос у Такуры был гипнотически спокойным. Она будто целую ночь учила речь, а не просто разговаривала со своей подопечной. Такото, можно сказать, была восхищена, но справедливости ради стоит отметить, что сейчас ее восхищает все, даже самая мелочь. Прежде общаясь только с Адо и членами семьи, она почти не встречалась с людьми, которые общались не с холодным равнодушием, а действительно были заинтересованы в том, о чем говорили.

Это восхищало, но и Такото приходилось держать себя в руках. В конце концов перед ней бесспорно будущая королева, с которой следует подружиться, но Такото все равно будет держаться от на расстоянии вытянутой руки. Похоже, Такура тоже это понимала, но это волновало не не так сильно, она хотела стать другом и товарищем, наладить отношения между королевскими семьями, вот её цель и ее все знали. Всего год из десяти они проведут вместе, а что будет дальше, сказать не мог никто.

Такура отводит ее к длинной конюшне, где каждое стойло сейчас было занято. Лошади там были все одного цвета — белые. Стены и потолки из белого мрамора с резанными по черному золоту узорами закрывали животных от жаркого солнца, а зимой благодаря магии были теплым пристанищем, которое, однако, слишком часто не использовалось. Пройдя до самого конца конюшни, Такото вывела из стойла изящного скакуна, который послушно следовал за принцессой и только мотал хвостом, отгоняя назойливых мушек.

Такура помогает Такото взобраться на лошадь. Она была низкого роста, от чего для нее всегда было проблематично забраться на любого высокого зверя. Такура же была высокой и длинноногой, что добавляло ей красоты в глазах Такото. После того, как она помогла Такото взобраться, Такура сама ловко и грациозно запрыгивает на белоснежного коня и выводит его на улицу, аккуратно объезжая других студентов.

После того, как остальные так же оказались на улице, все выстроились в длинную линию, состоящую из двух рядов. Начинала все Такура, а рядом с ней на другом коне молодой человек, которого Такото плохо помнила, но увидев длинные уши, как у лиса сразу поняла, что перед ней принц Господ Лун, а рядом с ним Адо, как обычно закрытый плащом. Принц гордо восседал в седле, взгляд его черных глаз отдавал холодом и Такото стало не по себе от того, что он — куратор ее близкого друга и, вероятно, сосед по комнате, однако, возразить тоже ничего не могла.

Впереди их ждали извилистые городские дороги. Люди расходились по сторонам, когда мимо проходили ученики. Несмотря на то, что эта картина происходила каждый год, местные жители радостно приветствовали новобранцев и старшекурсников громкими аплодисментами и голосами, которые все вместе смешивались в гул. Это было будто какое-то торжество, хотя официально ничего подобного на острове не было. Старшекурсники держались прямо и не отвечали на почести, но часть первокурсников встречало их не менее радостно. Такото предпочитала не высовываться. Она привыкла жить в замке, где был узкий круг слуг и друзей, от чего из-за столь неожиданного приема начинала кружиться голова.

Такото не в силах разглядывать людей развернулась и уткнулась взглядом в напряженную спину куратора. Та, поняв, что ее подопечная чувствует себя неважно от такого внимания, решила отвлечь ее разговором, заодно она введет в курс дела и Адо, которому явно было скучно в обществе молчаливого принца.

— Такото, ты знаешь что-нибудь Академии? Записей об этом месте не так много, потому я и должна задать этот вопрос.

— Нет, я знаю не так много, как хотелось бы. Однако, увидеть воочию все то, о чем я читала, будет крайней необычно. Хотелось бы в будущем дополнить архивные записи матери, она была слишком занята учебой и у нее не было времени в полной мере понять, что это за место.

— Что же, ты приехала сюда не учиться?

Такото не видела лица Такуры, однако поняла, что та вновь улыбнулась по одной только интонации. Похоже, что-то забавляло ее, но вот что девушке было не понять, от чего она сильно смутилась.

— Это не то, о чем вы… то есть ты, могла подумать! Это основная причина, почему я сейчас нахожусь здесь, однако надеюсь, что мне удастся узнать это место получше. Моя сестра сейчас тоже должна быть здесь, но если судить по ее письмам, она тоже по уши погружена в учебу.

— Да, ты совершенно права. Признаться, сначала именно госпожа Ури хотела взять тебя как своего подопечного, однако мы смогли договориться. Впрочем, нам осталось всего четыре года до конца обучения, у нас началась высшая магия, времени заниматься с тобой у нее будет не так много. Тем не менее, жить вы будете в одной комнате, но помни, у старших и младших курсов разные расписания, видеться вы будете не так часто, как вы, возможно, хотели бы.

— Ничего. Я не рассчитывала на то, что буду проводить с ней много времени. Но я рада, что смогу хотя бы повидаться с ней. Шесть лет прошло с тех пор, как она уехала. Я и не помню ее почти, мне тогда всего то девять лет было. Наверняка она выросла такой же красавицей, как и наша мать.

— О, в этом ты можешь не сомневаться.

— Только вот заносчива она не меньше. Она умна и что уж говорить, достаточно красива, только вот статуса архимага ей не достичь никогда и королевский трон ей не занять. Если вы, конечно, не хотите стать самым слабым королевством среди Троих.

В разговор вступил молодой принц Господ Лун. Он единственный наследник трона, а потому вся сила матери перешла к нему. Мужчины правители очень редки среди поколений королевских семей, однако, за их спинами всегда стоят жены, которые и управляют Королевствами, этакие серые кардиналы, однако ни для кого не секрет, что подобное происходит каждый раз, когда на трон всходит мужчина.

— Ты как обычно очень груб, Ранга, тебе не стоит отзываться так о Ури, тем более в присутствии ее сестры. Хотя мы и на нейтральной территории, споры между детьми Господ возникать не должны даже здесь, в конце концов мы однажды станем правителями и вместо ссор лучше поддерживать дружеские отношения.

Ранга раздраженно прижимает уши. Черты на его и без того остром лице становятся жестче. Такото неожиданно для себя стала опасаться за Адо, она кинула взгляд на друга, но тот совершенно никак не реагировал. Пока дело не доходило до личного оскорбления Такото, весь этот разговор его не касался. Впрочем, если Такото попросит, он всегда готов устроить взбучку любому недоброжелателю. Такие уж отношения между ними сложились за те несколько лет, которые они провели под одной крышей. Он единственный ее друг, а Адо зная это был готов на все, лишь бы сохранить доверие младшей дочери тех, кто дал ему кров, но и то, что они близки тоже толкало его быть защитой для нее.

— В этом нет никакого смысла, дележка территорий как продолжалась, так и продолжается. Выжженные земли Госпожи Хаоса и Пики мертвого серебра вовсе никому не сдались. Думаете если мы станем лучшими друзьями, то все измениться? Как же, территория лишней не бывает, так ведь, а Такура?

Парень посмотрел на нее со злобой и осуждением. Такото и ее королевство почти никогда не касались земельного конфликта между Господами Лун и Солнца. Будучи островом, окружённым водой, Господам Пустоты вполне хватало своих территорий, но вот двое соседей в лице семей Ранги и Такуры были в ссоре столько, сколько вообще существуют эти два королевства. Во времена, когда Выжженные земли были цветущими полями и густыми лесами, они принадлежали Господам Лун вместе с Пиками мертвого серебра. Их территория среди всех была самой большой и Господа Победы всегда стремились забрать часть земли, однако, когда явилась Госпожа Хаос и повергла мир в страдания, часть земель превратились в засушливые пустыни, где поселились разбойники и драконы. Теперь и до Пиков мертвого серебра добраться было огромной проблемой. Господам Лун пришлось отречься от части территории, от чего они стали самым маленьким Королевством из трех и теперь они дрались за владения Господ Победы.

— Тем не менее, кидаться на девушек рода Господ Пустоты нет никакого смысла. Конфликт существует между нашими семьями. Тебе стоит брать дополнительны уроки этикета, иначе прославишься ты не иначе, как принц-лис с плохими манерами. Ты принц и будущий король и тебе стоит следить за собственными словами.

Такура вмиг становится серьезной. Для нее самым страшным было то, что за все возможное время она вряд ли поправит отношения с принцем Ренгой. Тот настроен слишком агрессивно, а слушать доводы принцессы вражеской страны даже и не собирался. Такура искренне боялась, что такой расклад неумолимо ведет их на тропу гораздо более долгой и жестокой войны. Прежде чем Ренга успевает что-то ответить, в разговор влезает Адо.

— Думаю вы достаточно наговорили того, что не должно выходить за пределы стен королевского дворца. Напоминаю, что за нами есть еще люди и они наверняка услышали хотя бы часть разговора, хотя явно не должны были. Ходят слухи, что в академии достаточно напряженные отношения между учениками разных королевств, так незачем портить ситуацию.

— Ты совершенно прав, — Такура кивает, ее напряженные плечи наконец опускаются. — Думаю, мы можем обсудить это позже в более дружеской обстановке. Я хотела немного рассказать вам об академии, но так уж вышло, что мы почти добрались. Ранга, надеюсь на то, что ты без споров расскажешь твоему подопечному обо всех деталях и обязанностях. Не думаю, что ты просто так решил стать куратором в этом году, но все же во мне остается надежда на твое благоразумие.

— Конечно, госпожа Такура, можете даже не сомневаться, — съязвил он.

Ренга звучал раздраженно и разговор далее не продолжился. В итоге длинная и широкая дорога, выложенная серым с камнем, привела их на вершину холма, на котором величественно возвышался увиденный ими ранее замок. Когда Такото вскинула голову, чтобы посмотреть вверх, у нее закружилась голова. Конца отсюда было не видно, но что-то ей подсказывало, что это даже не часть того, что ждет ее дальше.

Они сворачивают в сторону и лошади с рыси переходят на галоп. Однако, ни одна из них не пыталась обогнать стоящую перед ней. Река из белоснежных лошадей была идеально выточенной техникой, которой обучали всех кураторов без исключения. Им было важно поддерживать синхронность и хорошо владеть верховой ездой. Такура держалась на лошади так, словно всю жизнь провела в седле и ей можно было только позавидовать. Такото же напротив боялась, когда конь переходил на галоп, по тому хоть и аккуратно, но обхватила наставницу руками, дабы не слететь под копыта другим лошадям.

Та никак не отреагировала на такой жест, словно для нее это было обычным делом. Такото же думает, что обязана извиниться после того, как они наконец доберутся до места назначения. Они всего-то подростки, но Такото понимала, что она все равно не может позволить себе слишком много, а сейчас она вполне себе позволила. Такото боялась ее громких слов о том, что им пора объединить, что пора положить конец семейных воин. Эти слова звучали одновременно наивно и воодушевляюще. Такото боялась, что когда власть передадут в ее руки, если это когда-нибудь случится, то она ни с чем не справиться из-за крайне робкого характера, а сейчас, познакомившись с принцем Ренгой и принцессой Такурой, она только убедилась в своих мыслях.

В какой-то момент она заметила, что вдоль дороги выстроились люди. Часть из них — это стражи в доспехах, которые в равной степени защищают от физических и колдовских нападений. Такото не могла сказать, из какого сплава они были сделаны, но легкая переливающаяся аура говорила о магическом происхождении руды. Пускай академия и была самым безопасным местом среди всех трех королевств, но стражи тут имелось не меньше, чем в гвардии королевских семей. Обучая дам и джентльменов благородных кровей, директриса была обязана предоставить им полную безопасность. Стражи стояли по двоя, а между ними ученицы, поверх формы которых были накинуты черные плащи. В руках они держали длинную рукоятку маски, которую прислонили к лицу. Часть из них улыбалась, вторая же наоборот выражала грусть и недовольство. Божественный суд -- символ всех королевств, они подчинялись ему без лишних вопросов.

В жизни королевской семьи Божественный суд решал если не все важные вопросы, то большинство. За кого выйдет замуж королева, как решаться военные конфликты, что делать с бедными районами. Все это, по приданиям, входит в круг обсуждения Божественного суда, однако Боги редко действительно что-то решают. Они тихо наблюдают в стороне и, если все выходит из-под контроля, вмешиваются лично. Однако, в последний раз они сами породили Госпожу Хаос, после чего никто, кроме королев, которые могли запрашивать аудиенцию, их не видел. Только Госпожа Хаос никогда не скрывалась от людей, о ее проделках на Выжженных землях слышно во всех трех королевствах.

Сестру среди студентов она не увидела. Девушки накинула на голову капюшоны, в их тени было сложно разглядеть черные волосы, а маска скрывала ее острые холодные черты лица и стальные зеленые глаза. Такото и Ури были очень похожи внешне, но отличало их то, что Ури была выше и носила очки, но даже их сквозь плотные маски и скорости, на которой они передвигались было не увидеть, но Такото знала, что она где-то там, в толпе и скоро они наконец встретятся. Сестры не видели друг друга уже шесть лет и ожидание трепетом отдавалось в груди.

Такура, как и остальные, начала снижать скорость. Сначала они перешли снова в рысь, потом в шаг, а затем и вовсе остановились. Здание ряды начали выстраиваться в длинную шеренгу по разную сторону от двух центральных коней. Такото наконец отпустила Такуру и смущенно опустила глаза, будто сделала что-то неправильное и запретное. Масло в огонь подливал и недавний сон, девушка перед ней уж больно была похожа на ту, которую увидела в сновидениях. Со спины так точно.

Заглянув той за плечо, Такото увидела раскинувшийся у стен замка сад. В нем поселилось множество самых разнообразных растений: от тех, которые можно встретить повсеместно, до тех, кто рос только на территории академии и считались неприкосновенными. Из них делались самые разные зелья и отвары, но не многие волшебники знали об их свойствах, а даже если и знали, то раздобыть не могли. Когда приходило время срезать цветы или плоды падали на землю, они либо засушивались, либо хранились в холодных местах до тех пор, пока их время не придет, а оно приходит всегда.

Вдали Такото приметила бежевый фонтан, из которого, сверкая на солнце, билась кристально чистая вода, которой обычно и поливали растения, однако девушка была уверена, что эту воду можно было пить и она была полностью очищена от любой океанской грязи. За ним в дали проглядывалась конюшня, которая станет последней точкой в их пути. По разные стороны от дороги словно арка росло два величественных и очень древних дуба. Они жили пока живет нынешний директор академии, а так как по слухам она не была человеческого происхождения, то и жила гораздо больше не то что обычных людей, но и королев. Сколько ей было лет точно никто не знал, но всем было известно, что она повидала множество поколений королевских семей и лично продолжала обучать их детей раз за разом. Ни одна война еще не тронула стены академии, а вместе с ней и ее нынешнего руководителя.

Наконец из густой тени показывается человек. Высокая женщина, чья походка была жесткой и уверенной, на голове красовались закрученные рога, чьи основания были закрыты черными волосами, заплетенными в две плотные косы. На лице красовалось несколько шрамов: два на левой щеке, один из них тянулся от переносицы до челюсти. На левой стороне была рваная рана от брови до скулы, однако карие глаза смотрели из-под очков ясно и прямо. От все той же переносицы до лба тянулся красный крест, который сразу дал Такото понять, что все разговоры о нечеловеческой природе директора чистая правда. В одежде четко проглядывалась строгость характера женщины: белая рубашки с пышными рукавами, среди рюш виднелась брошь с большим черным камнем, который переливался фиолетовым, когда он попадал под солнечные лучи. Юбка-годе плотно сидела на бёдрах, очерчивая мощные мышцы и расклёшивалась у самых колен. Перед собой она держала трость с высеченной из железа головой вороны. Не было похоже, чтобы женщина хромала, пока ходила, потому Такото была уверена, что это просто часть образа.

Никто не осмелился произнести ни звука, даже лошади вели себя удивительно тихо. Весь мир будто погрузился в вакуум, где слышно было только одного человека — директора. Такото не поняла, то ли это было какое-то незнакомое ей заклинание, то ли все были слишком взволнованы и не могли открыть рта. Девушка кинула взгляд на Адо, на что он ответил тем же и приободряющее взял ее за руку. Они стояли достаточно близко друг к другу, чтобы сделать это, а накидка Адо закрывала их ладони от лишних любопытных взглядов.

— Добро пожаловать в Академию имени Божественного суда — Кооти. Меня зовут Эльда, так же известна как Эльда Основательница. Я директор академии и служу Божественному суду более тысячи лет. Я рада приветствовать новых учеников в стенах Кооти. Так же я являюсь преподавателем высшей магии для старших курсов. Вы можете обращаться ко мне с любыми вопросами, но не забывайте, что у вас есть кураторы на этот год. Надеюсь, вы успеете освоиться, — голос Эльды соответствовал ее образу: строгий и холодный. Благодаря магии ей не нужно было повышать голос, было достаточно просто говорить, но слышали это все. — На этом я вас покидаю. Господа кураторы, надеюсь на ваше благоразумие.

Когда женщина ступает в тень деревьев, она окутывает ее с ног до головы, а затем растворяется, не оставив за собой и следа. Всех ли ждет такая участь? Но не успела Такото задаться этим вопросом, как они двинулись в сторону фонтана. Она прищурилась будто ожидая, что тень поглотит их так же, как и Эльду минутой ранее, но когда солнце снова ударило в глаза, девушка поняла, что зря боялась и заклинание распространялось только на директора и, возможно, ее гостей.

Конюшня у академии совершенно не отличалась от той, что они видели у берега океана, разве что было больше стойл и коней, которые совсем друг от друга не отличались. Такура легко спрыгивает с седла и помогает спуститься Такото, оставляя лошадей под присмотром седовласого мужчины средних лет с черными ушами как у сайгака. Лицо его рассекали рваные шрамы, будто от сражении с очень большим животным. На удивление раны никак не коснулись глаз, не было ни единого намека на слепоту, наоборот их цвет был схож с “Бездной”, тюрьмой, где не было ничего, кроме тьмы.

— Это наш учитель верховой езды и по совместительству конюх, Патура, вскоре вы познакомитесь с ним лично, а пока не будем отвлекать его и поспешим в академию, чтобы не мешать работать.

Солдаты снаружи разошлись по своим постам, а большинство учеников рассыпалось по всему саду, наслаждаясь теплыми хорошими деньками, которые скоро сменяться осенним холодом и проводить много времени на улице больше не захочется. Почти у самого входа Такото замечает девушку, она была невероятно похожа на их мать, сомнений не осталось — Ури ждала их. Образ, что Такото запомнила еще из детства почти не изменился, разве что сестра стала гораздо старше и держалась еще более закрыто, чем сильно напоминала их мать.

Однако стоит им подойти ближе, как Ури делает несколько торопливых шагов в их сторону и крепко обнимает Такото, цепляясь за нее так, будто она была спасательным кругом в океане. Такото на миг опешила и поглядела на Такуру, ища поддержку. Одними губами она произносит “обними ее” и Такото слушается. Только прижав сестру в ответ понимает, как сильно скучала все эти годы. После того, как Ури уехала в академию, Такото осталась одна в окружении своих братьев. Те никогда не обижали ее, но девушка никогда не могла найти в них нужной поддержки и даже с Адо мне всегда можно было полностью поделиться, он все равно что-то точно не поймет.

Похоже, Ури разделяла ее чувства и ей понадобилось много времени, чтобы наконец прийти в себя и отстраниться. По реакции стало понятно, что она очень скучает по своей семьей, однако скованность не давала ей писать чувственные, наполненные эмоциями письма, потому им обычно приходили скорее холодные отчеты о достижениях в учебе, нежели теплые послания для родных, коих у нее насчитывалось целых шестеро и писала она исключительно для матери, будто боялась привязаться за время переписки к кому-то из семьи.

— Похоже, дорога прошла без происшествий. Я рада вновь встретить тебя, сестра. Не знаю на сколько хорошо ты помнишь меня, но так или иначе нам придется знакомиться заново. — Ури говорила быстро, можно сказать тараторила, но затем дернулась. — Прости, я переволновалась. Это очень неприличное поведение с моей стороны

— Что ты. Все хорошо.

На миг повисла неловкая тишина, которую постаралась развеять Такура, все это время наблюдающая за семейным воссоединением. По ее мнению, оно прошло более чем успешно и ей бы не хотелось отнимать у них последние свободные от учебы одни на знакомство с академией, однако ей придется.

— Я думаю, что следует зайти внутрь и познакомить Такото с академией изнутри и показать вашу комнату. Вещи уже должны быть там, можете не переживать. Позвольте.

Девушки втроем направились внутрь. Такото казалось, что у нее от волнения вот-вот подогнутся ноги, но она смело шла вперед, через массивные двери, сделанных из прочных магических сплавов и резанными из дерева узорами, изображающими общий символ трех королевств, которым являлся обозначением Божественного суда. В остроконечном полумесяце поместилось солнце, чьи лучи тянулись до самой луны и были больше похожи на шипы. Один луч тянулся за пределы полумесяца, пересекая больше половины двери в горизонтальном положении. Он, соединяющий в себе солнце, луну и звезжы объединял три королевства. Никто и ничто не могло пойти против решение Суда. Как считалось, они справедливы ко всем и их решения никто не смел их оспаривать, даже королевский род.

Но стоило отвлечься от двери, как они оказались в огромном дворцовом зале. Он не был вычурно украшенным, наоборот преобладали умеренные белые, серебристые и местами черные цвета. Четыре колонны уходили высоко под потолок. На каждой из них был вырезана определенная Богиня. На удивление Такото, своя колонна была и Госпожи Хаос, которую мало кто воспринимал за сестру Покровительниц, а как богине и вовсе никто не поклонялся, даже те, кто жили на Выжженных землях. По трем королевствам ходят слухи, что Госпожа Хаос сама не считает себя богиней, раз уж живет среди разбойников, во что мало верилось, но проверять никто не решался.

У каждой из Господ был свой образ: Госпожа Пустота стояла спиной к залу с повернутой в сторону головой. Глаза, казалось, смотрели прямо на вход, от чего было не уютно. Волосы раскинулись почти до самых пят, от чего с их ракурса было сложно разглядеть позу, однако было видно, что у фигуры были вытянуты руки, в которых она держала книгу -- священные писания, которые хранились в библиотеке дворца Господ Пустоты под особой охраной. Напротив нее стояла Госпожа победа и смотрела прямо на сестру, широко расставив ноги и выставив поперед собой меч лезвием в пол. По сравнению с просто, крестьянской одеждой Госпожи Пустоты, Госпожа Победа была облачена в парадное военное обмундирование: мундир с множеством заклепок, который плотно закрывал шею и тянулся почти до самых колен, на талии был плотно повязан ремень, украшенный символом королевства Госпожи Победы -- солнцем. У шеи, на ключице у нее висел орден с символикой божественного суда. На плече красовались эполеты и аксельбант, сплетенный в косу. Самые обыкновенные брюки и высокие конные сапоги плотно прилегали к ногам, были оснащены шпорами с символикой королевства. Волосы были распущены и только некоторые локоны были связаны лентой на затылке, обнажая уши. Такото никогда в живую не видела военную форму Господ Победы, в ее королевстве она была похожей, но все равно отличалась. Девушку никогда не интересовало военное дело, но она часто видела братьев в военном обмундировании.

Сбоку от Госпожи Победы стояла статуя Госпожи Созерцания. Она, известная как мать природа, само воплощение искусства, потому всегда изображалась в нарядных, традиционных костюмах для ее земель. Длинная юбка-плахта не достигала пола только из-за гэта, которые делали миниатюрный рост Госпожи не таким значительным по сравнению с сестрами. На груди красовался полумесяц. Шея утопала в меху плаща, который тянулся за ней по полу, а по краям располагался узор из созвездий. В волосы были аккуратно вплетены звезды из драгоценных камней, а высокий хвост закреплен широкой заколкой с круглой луной. На макушке торчали уши. Такие же лисьи, как у Ренги, только хвост не было видно под плотным плащом.

Напротив уже Госпожи Созерцания стояла последняя статуя. Госпожа Хаос держала в руках человеческий череп. Ее глаза были закрыты, а лицо ничего не выражало. Для всех Госпожа Хаос — сказка. История про “Принцессу воров”. Не многим удавалось увидеть ее своими глазами. Только бандиты с Выжженных земель точно знали, как она выглядит. Она единственная из сестер, у кого были короткие волосы, они не достигали даже плеч и были несколько растрепаны. Одежда — балахон, поверх которой была накинута куртка, полная карманов, в которых вполне себе можно было запутаться, но вместе с тем все вещи можно было носить с собой. На боку, прицепленным на ремень висел томагавк из драконий кости. Небольшое, но смертоносное оружие, несущее в себе часть магии дракона. На сколько эти слухи были правдой не знал никто, но они заставляли всех держаться подальше от этих мест.

У каждой из статуй, кроме одной стояли свечи, часть из которых горели, а остальные давно потухли из-за того, что фитиль утонул в растаявшем воске. Кто-то клал цветы, кто-то угощения, были даже небольшие личные вещички. Такото сравнила это с этаким домашним капищем, который есть почти у каждого человека на просторах Королевства Пустоты.

— Что это? Капище? — Все-таки решает поинтересоваться она.

— Можно и так сказать. На территории Академии есть церкви, однако они все находятся достаточно далеко. Во время экзаменов нет времени туда ездить, потому директор позволила делать подношении у статуй. Временами это мешает. У всех свои традиции и особенности, но любые религиозные споры в стенах Кооти запрещены. Это одно из основных правил. Хорошенько запомни его, никто не хочет, чтобы отношения между учениками натянулось только сильнее.

— Однако, жилой корпус поделен на секции. — В разговор вмешалась Ури. — Например, будучи человеком с земель Пустоты, ты не можешь жить в секции Победы или Созерцания. У мужчин это правило несколько отличается. Из-за того, что их самих по себе меньше, у них нет такого деления. На данный момент, не считая преподавателей и жителей деревни, Ранга и Адо единственные парни в Кооти. Вероятно, они живут в одной комнате. Не думаю, что Ренга доволен этим, но, честно говоря, я и так не часто вижу его улыбающимся, хотя мы и видимся каждый день на уроках.

— Он взял под свое крыло ученика, а потому на целый год это теперь его обязанность. Признаться, я не думала, что он действительно решиться. Возможно, решающую роль здесь сыграла директор. Все-таки, проще поддерживать контакт с тем, кто живет у тебя под боком. — Такура доброжелательно улыбнулась. — Мы все можем посещать секции друг друга, но если кого-то из парней или девушек заметят в корпусе противоположного пола, то будет плохо обеим сторонам. Ты и Адо, похоже, очень близки, но придется привыкать жить отдельно друг от друга.

— Теперь рядом со мной есть сестра и, надеюсь, что ты, Такура. Адо все еще остается моим другом и одноклассником. Я так же надеюсь, что Ренга позаботиться о нем. Он показался мне не самым приятным человеком при личной встрече, но надеюсь, что к Адо он будет благосклоннее.

— В ином случае мы преподадим ему урок. Тем не менее, он не так страшен, как кажется на первый взгляд. -- Ури переводит взгляд на статую госпожи Созерцания. — Обстоятельства сильно давят на него. К тому же, вдали от дома всегда тяжело. Здесь никто не сможет защитить его. Кооти не живет по принципу “каждый сам за себя”, но будучи окруженным сильными соратницами, ему наверняка не так легко, как хотелось бы.

— Ури, мне радостно, что ты такого хорошего мнения о нем. Обратного, к сожалению, не скажешь. Вы планируете налаживать дипломатические отношения? Это было бы чудесно, вот только сам принц крайне упрям и совсем не хочет идти на контакт. Возможно, мне просто не везет.

Такото на миг испугалась, что Такура решит вплести в разговор даже брак будущих правителей, однако та даже и не думала говорить об этом. Выходцам королевских семей было запрещено жениться друг на друге. Исключения этому правилу можно было насчитать едва ли с десяток, но это никто не было браком между двумя правящими людьми. В частности, из-за того, что на трон всходили преимущественно женщины, а однополые браки были строго запрещены не только правительственными указами, но и Божественным судом.

Такото слишком устала с дороги, чтобы продолжать вести политические разговоры и думать о своих снах, о том, как сильно Такото со спины напоминает ей девушку из сна. Кем бы ни была та незнакомка, она все еще лишь призрак воображения Такото. Он испариться вместе с воспоминаниями. Но страх сидел глубоко у нее в душе. Единственный, кому могла поведать свой секрет был Адо, но сейчас его не было рядом и Такото не могла поделаться внезапно вновь нахлынувшим беспокойством.

Такура и Ури продолжали беседовать еще некоторое время. Такото совсем их не слушала, а потому крупно вздрогнула, когда бледная рука сестры легла ей на плечо и чуть сжала, будто в попытке поддержать.

— Прежде чем отправиться знакомится с Академией, мы покажем тебе нашу комнату. Мы будем жить там вдвоем до тех пор, пока я не окончу Кооти. После у тебя появиться другой сосед. Мне было важно сказать тебе об этом. Рано или поздно тебе придется столкнуться с этим.

— Все хорошо. Я надеюсь освоиться к этому времени. Спасибо за беспокойство.

Девушки двинулись дальше по залу мимо скульптур. Такото начала сомневаться в том, что это хорошая идея, когда они достигли стены. Самая обычная стена, которая ничем не выделялась среди других, однако Такото рисует на ней несколько магических символов и соединив их одной резкой линией, проходит вперед. Некогда твердое пространство теперь обрело вид арки, за которой виднелся длинный коридор с множеством дверей. Сквозь окна, тянувшиеся от пола до потолка, в помещение проникал дневной свет. Часть из них были витражами, которые изображали разные части истории того Королевства, в секции которого они находились, от чего на стенах плясали разноцветные блики.

Большинство из комнат, как оказалось, пустовали. Такото не было понятно, почему в таком случае ученики всегда живут подвое, но сейчас в компании ей будет гораздо легче, чем в гордом одиночестве. Девушка не хотела донимать куратора вопросами, которых накопилось не мало за время, которое она пробыла в академии. Все было новым и неизведанным, а факт того, что ей придется провести тут следующие десять лет не казался таким уж радужным. Может дома у нее и не клеились отношения с братьями, но по крайней мере там она была полностью защищена, а что ждать от этого места, Такото не знала. Даже представить было сложно.

Наконец они остановились. Каждая дверь была похожа на другую, единственное отличие — имена и номер, которые красовались сбоку на стене. В темноте они явно светились, но сейчас выглядели достаточно бледными из-за солнечного света, заполнявшего коридор. Ури просто открывает дверь. Замочной скважины в ней не было, потому комната казалась совершенно не защищённой. Пускай у Такото и не было повода думать, что кто-то промышляет воровством в стенах Кооти, но все равно чувствовала себя не безопасно.

— Двери совсем не закрываются?

Спрашивает девушка, проскользнув в комнату следом за сестрой. На удивление, она была большая, даже слишком. При желании из нее одной можно было бы сделать еще две, если не четыре. Снаружи, если судить по дверям, они не должны были быть такими обширными, однако, магия использовалась повсеместно и даже позволяла сильно расширять изначально не очень большое пространство. Делать комнаты еще больше было запрещено, но даже с учетом соседства, этих размеров вполне хватало, чтобы не чувствовать присутствие второго человека.

Необжитая часть Такото была, можно сказать, пустая. Двуспальная кровать из белого дерева с плотным балдахином того же цвета у стены, укрытая черным шелковым покрывалом. На подушках вырисовывался узор из полумесяца, заключенного в солнце. Символика Господ Пустоты, она встречалась всюду, даже здесь, но этот факт не был чем-то удивительным. Такото была уверена, что в других секциях ситуация та же самая.

Рядом прикроватный столик с маленькими деревянными часами и шкафчиком, который запирался на ключ. Поодаль длинный стол, который сейчас был полностью пустым. Такото не думала, что ей понадобиться столько места, но лишним оно никогда не будет. Перед ним стоял мягкий стул, больше напоминающий кресло. Напротив кровати туалетный столик с встроенным в стену зеркалом. Он был таким же пустым. Рядом стоял обширный шкаф, который, казалось, был рассчитан на сотню костюмов, но вещи Такото не займут там и четверти. У двери стояли ее чемоданы, которые ей следовало разобрать в ближайшее время.

Ури же уже жила здесь достаточно долго, чтобы ее часть комнаты была похожа на место, где действительно живет человек. На кровати теплое вязанное одеяло из плотных шерстяных нитей нежно-зеленого цвета. С десяток подушек, на большинстве из которых красовались вышитые девушкой узоры, которые, если присмотреться, могли сложиться в один общий рисунок: густой лес, который встречался везде на ее родине и разнообразные зверьки в его гуще. Сейчас последовательность подушек была перепутана, но Такото вполне поняла, что хотела показать сестра. На постели так же лежали пяльцы с новой только начатой работой, но, похоже, они были брошены хозяйкой, когда началась церемония приветствия.

Повсюду встречались самые разнообразные цветы и растения. Такото не могла назвать и половины из них, но все они цвели и служили прекрасным украшением комнаты. Правда на столе был самый настоящий кошмар: учебники, тетради, нити, мелкие растения в горшках, карты и записи. Чего только не найдешь на нем, но тем не менее все это хотя и занимало большую часть стола, но оставалось место для комфортной работы за ним. Похоже, что уборка стола редко входила в список планов Ури, потому даже сейчас, летом, он был завален нужными и не очень вещами.

Шкаф девушка разрисовала, изобразив королевский дворец Господ Пустоты таким, каким она его запомнила. Впрочем, с тех пор он никак не изменился и рисунок все еще сохранял достоверность. Однако, краска уже потрескалась в некоторых местах, но смыть его Ури не стремилась, временами подкрашивая места, где образовывались трещинки. Такото сделала вывод, что сестра скучает по родным местам и хочет поскорее вернуться домой, но случится это все равно еще не скоро. Десять лет — большой срок, который приходится преодолевать любой девушке из аристократических семей и не встречающихся не так часто девушек из обычных, и порой очень бедных семей. Иногда и не только девушкам, но и некоторым парням, коих тут было совсем не много. Остров, полный магов и магических существ не пускал к себе тех, у кого не было магической силы.

Стул был заменен мягким креслом, укрытым пледом. Рядом стояли стопки книг, в основном легкие романы, чтобы не забивать себе голову во вне учебное время. Туалетный столик был полон маленьких бутылочек, склянок, заколок и остальной мелочи, раскиданной по всей поверхности. В углу красовался мольберт с незаконченной картиной. Под шкафом хранились холсты и множество разнообразных материалов для рисования. Под столом Такото заметила плетенный ящик с нитками и спицами. Он перевела взгляд на Ури, которая вдруг смутилась тем, что ее комната совсем не выглядеть такой, какой ей хочется казаться, но закрыть собой это пространство она не могла физически, а потому сразу сдалась и вздохнула.

— Прошу прощения за беспорядок. Мне не стоило его допускать.

— Нет, все в порядке. Твоя половина выглядит очень уютно. — Такото поспешила утешить сестру. — Должно быть, ушло очень много времени, чтобы вышить все это. Вышло очень красиво! Я даже и не знала, что ты так умеешь. Но вполне возможно, что я просто не помню.

— Когда я уезжала мне действительно не очень нравилось вышивать, но здесь меня этому научила соседка, которая не так давно окончила академию и я поняла, что это не так скучно, как мне казалось. Часть из подушек вышила она, некоторые растения достались мне от нее. Наследие, можно сказать.

— У всех комнат Кооти одинаковая архитектура, но ученикам позволено разделять ее как душе удобно, ставить любую мебель, вешать картины, выращивать цветы и все в таком духе, однако, здесь запрещены любые домашние животные. Начиная от грызунов заканчивая птицами, но фамильяры из чистой магии, наоборот, приветствуются. Однако, появляются они уже старших курсов, которые изучают высшую магию. За животное не исключат, но его конфискуют, а что будет дальше не знает никто, но рисковать не стоит, его не вернут в любом случае.

— И часто такое бывает?

— Чаще, чем хотелось бы. — Такура устало вздохнула, будто сама контролировала всех и каждого. — Я оставлю вас до обеда. Вам нужно разобрать вещи и передохнуть после долгой дороги.

Девушка легко поклонилась, после чего вышла из комнаты.

Глава 2. Бабочка

На пару с Ури они быстро управились с вещами. В итоге пара цветов была перенесена на сторону Такото и она пообещала заботиться о них до тех пор, пока сама не покинет Академию через десять лет. Шкаф действительно оказался слишком большим для того количества вещей, которые с собой взяла девушка. Там бы, вероятно, поместилась и одежда Адо, но даже вдвоем они бы заняли чуть больше половины шкафа.

Новая встреча с Такурой отдавалось волнительным трепетом в груди. Было одновременно интересно узнать академию лучше, но вместе с тем не хотелось выходить за пределы комнаты, будто там, в коридорах и залах есть какая-то опасность. Такото слышала о случаях травм и даже смертей в переделах Кооти, но они никогда не афишировались и даже после слухов репутация единственной магической академии оставалась чиста. Едва ли кто-то желал навлечь на себя гнев аристократии всех трех королевств.

Такото как раз убирала дорожную одежду, когда в дверь легко и ритмично постучались. Она вздрогнула, резко обернулась и подбежала к двери. Однако, уже держась за ручку, замерла в нерешительности. А если это не Такура? Вдруг это кто-то незнакомый? Ей бы очень не хотелось открывать тем, кого не знает. Человек по другую сторону молчал, а через мгновение постучался снова, но громче и требовательнее.

— Я открою.

Ури отпихивает сестру, после чего смело открывает дверь, собрав на лице всю уверенность в себе, какую только имела, будто тоже ожидала нападения и собиралась сразу же показать противнику то, на сколько серьезны ее намеренья. Но за ней стояла Такура, убрав руки за спину и смирно ожидая ответа. Она доброжелательно улыбнулась, когда увидела сестер, совсем не обратив внимание на некоторую недоброжелательность со стороны Ури, лицо которой моментально расслабилось, стоило ей взглянуть в голубые глаза напротив.

— Ну, чего вы обе такие напряженные? — Такура действительно была удивлена этим, но не стала уделять особо внимания их подозрениям, — Уже время обеда, стоит выдвигаться сейчас, иначе займут даже те места, которые я попросила занять для нас.

— Получается, никакой рассадки тут нет?

Только через мгновение Такото пришло в голову то, что этот вопрос может звучать несколько странно. Понято почему разделяются спальные комнаты, а в разделении столов, пожалуй, не было никакого смысла. Старшие и так хорошо дружили друг с другом, а для младших это хороший способ перестать делиться на разные королевства. Это, по идее, должно всех сличать, но сколько бы лет они ни учились в одной Академии бывшие правители, воины не заканчивались и, похоже, не скоро закончатся.

Решает поинтересоваться Такото, когда они снова идут по длинному коридору. Так и хотелось заглянуть в одно из окон и узнать, на сколько они высоко, то Такото боялась даже просто подойти к ним, опасаясь, что стекло может быть ненадежным. Особенно те, где находились фрески. Разноцветные солнечные пятна окрашивали золотые волосы Такуры в самые разные цвета. Такото было сложно отвести от нее взгляд, но вместе с тем она старалась не пялиться, чтобы не смущать Такуру, которая и без того ловила каждый ее взгляд.

— Да. Ученики могут садиться с кем хотят, рассадка есть только у учителей. Чем ближе преподаватель к директору, тем выше его статус. Например, по правую руку сидит Госпожа Анкора, преподаватель базовой магии для начальных курсов, по левую Госпожа Рене, она преподаватель дипломатии. Всех перечислять не буду, но суть ты уловила, я надеюсь. В любом случае ты увидишь всех сегодня, а когда начнется учеба, познакомишься.

В конце коридора их снова ждала дверь. Двери — ключ ко всему в этом месте. Даже за столь короткое время, Такото убедилась в этом сполна. Такура очерчивает еще один символ, точно так же проведя через нее резкую линию. За этой дверью оказался незнакомый Такото проход, но пока рядом две старшие девушки, она может не бояться, что потеряется среди дверей, символов и коридоров. Это еще малая часть замка. Было трудно представить на сколько он огромный внутри, но, по крайней мере, все десять лет помимо учебы, будет чем заняться.

Обеденный зал представлял собой обширный зал с высокими потолками, с который свисали люстры, ради украшения подчеркивая магические светильники, озарявшие комнату прохладным белым светом. Напротив дверей располагалось панорамное арочное окно, за которым виднелась незнакомая Такото территория сада. Перед окном стояло несколько длинным столов, укрытых одной черной скатертью, с серебряной вышивкой, состоящей из символики трех королевств и Божественного Суда. За стульями с высокими спинками сидели преподаватели. Большинство из них выглядело достаточно молодо, но обманываться было бы глупо.

Такото узнала пару лиц, которых уже встретила за сегодня, а женщина, с девятью золотыми пушистыми хвостами за спиной навела на мысль о родстве с Господами Лун, ведь они единственный во всем мире род Лисоподобных. Остальных же она не знала. Было сложно удержаться взглядом за кого-то определенного, потому Такото решила и вовсе пока не обращать на них внимания. Единственное, ей так и хотелось спросить у Такуры верны ли ее догадки, но решила промолчать.

Весь зал был обставлен круглыми столами, которые в противовес учительским, были укрыты белой скатертью с черной вышивкой созвездий и планет. Почти все столы уже были заняты, когда они вошли, но Такура не останавливаясь повела их вглубь зала, где за одним из многочисленных столов их уже ждали Ренга и Адо. Он скинул плащ с головы, обнажая закрученные рога, такие же черные, как и его волосы. Свет из окон не доходил до Адо, но полностью снять его все равно не смог. Атмосфера над их столом, казалось, от чего-то начала накаляться, но стоило девушка подойти, как она сразу же развеялась, пускай Ренга и не встречал их с особой теплотой.

— Мы вас заждались уже! Хотя, честно говоря, ощущение, будто вас ждал только я.

— Я бы сел где-нибудь в другом место, но мне все равно это сейчас не позволено. Мне не очень хочется, чтобы мне дали по голове за то, что Адо где-нибудь пораниться, а я начинаю верить в то, что это возможно, — Ренга покосился на Адо и тот изобразил обиженное лицо.

— Обижаешь! Я еще не нашел действительно опасного места в замке.

— За что мне все это, — Ренга тяжело вздохнул и не стал продолжать их маленькую стычку.

— О, значит неожиданно захотелось взять ответственность за свои слова и действия?

Такото удивилась и покосилась на сестру. На лице той отражалось явное недовольство. Она с презрением смотрела на Ренгу, а тот ответил ей тем же самым и Такото не поняла, откуда взялись эти чувства друг к другу. Обед обещал быть долгим и сложным. Такото могла предположить, что конфликт между ними длиться уже не первый год, тем не менее, ей было не известно, из-за чего он начался и не хотела становиться свидетелем ссор. Такура устало вздохнула.

— Давайте не будем ссориться и показывать нашим подопечным плохой пример. Они не дети, но не хотелось бы создавать у них ложные впечатления в самом начале. В конце концов, им тут еще десять лет учиться, а не нам.

— Мне все равно, я пришел не для того, чтобы светские беседы вести.

На том разговор закончился. Во время обеда Такото не редко ловила недовольные взгляды, обращенные Ренгой в сторону Ури, да и она не уступала ему часто отвечая на них открытым раздражением. Оба держались гордо и не решались заговорить с кем-то за столом, остальные так же продолжали молчать, лишь бы они вновь не зацепились языками. Никому не хотелось конфликтов за столом.

Было сложно наслаждаться едой, когда над ними нависла туча, которая привлекала внимание всех близстоящих столов. Такото слышала, как ученики старших курсов о чем-то шептались, но из-за гула в зале было сложно различить слова. Девушка очерчивает символ, изображающий ноту под столом, и шепчет:

— Подчинись мне, сила войны, хочу я служить тебе. Госпожа Победа, позволь мне услышать то, о чем говорят враги вокруг. — вновь прислушивается.

— Как думаешь, когда начнется учеба, они снова будут ссориться по любой мелочи? — спрашивает одна девушка старшекурсница у сидящей рядом подруги и поглядывая на их стол.

— Не думаю, что они вообще перестанут когда-нибудь ругаться. Каждый год одно и то же. Начинает раздражать. Когда они начинают спорить прямо на уроке, больше невозможно спокойно заниматься.

— Ну не знаю, мне нравится наблюдать за ними. Как думаешь, может на самом деле они встречаются, но делают вид, что ненавидят друг друга, чтобы никто не обвинил их в желании отречься от трона?

Девушка пинает вторую по ноге и оглядывается, будто боится, что их подслушивают.

— Что ты такое говоришь? Как можно отречься от трона и уйти в другой королевский род? — Шикнула она.

— Законом не запрещено выходить замуж, если кто-то из них отречется от трона. Ренга единственный наследник, а у Ури есть еще младшая сестра. Смотри, она как раз с ними сидит. Говорят, она изучает магию еще с самого детства.

— Но ведь магию запрещено изучать до поступления в академию.

Такото почувствовала на себе взгляд двух пар глаз. Стало слишком уж неуютно, но было интересно дослушать их диалог, однако, Такура проводит рукой под столом, стирая магический знак, а когда девушка поднимает на ее взгляд, та только помотала головой и до самого конца трапезы все продолжают молчать. Первым поднялся Ренга, за ним и Адо.

— Еще увидимся!

Такото помахала ему на прощание.

— Похоже, ты уже хорошо знакома с магией, раз вам подвластны заклинания из касты Аке. В академии их начинают изучать начиная с третьего курса. Похоже, слухи все-таки не врут, но старайтесь не использовать магию слишком часто, иначе потом будет возникать много вопросов.

— Значит, мама была права, когда писала о том, что подозревает, будто ты начала заниматься магией самостоятельно после моего отъезда. Ты же знаешь, что это запрещено. — Ури нахмурилась.

— Я бы поняла твои возмущения, если бы это навредило кому-то, но я не практиковала ее на живых существах, ну почти…

— Такое рвение учиться несомненно похвально, но не стоит того, чтобы нарушать общие законы между королевствами. В любом случае, сделанного не воротишь, но будь осторожна. Если вскроется, что это правда, то ситуация может несколько обостриться.

Такото не могла понять на чью сторону Такура все-таки встала. С одной стороны, она была согласна с Ури, но вместе с тем старалась предостеречь новоиспеченного подопечного. Девушки встали, а после вышли обратно в зал со статуями, оттуда старшие повели Такото в сад, где они устроились на длинной деревянной лавочке, выкрашенной в белый цвет и стоящей под раскидистым дубом.

— Сколько ты уже успела изучить?

Под взглядом Ури девушка была готова провалиться под землю, на столько он был тяжелым и проницательным, словно она видела ее всю изнутри.

— Все, кроме божественной. Мне только недавно удалось раздобыть книгу, чтобы просто изучить их язык, но там все так запутанно, я едва ли могу что-то понять, заклинания и символы мне пока неподвластны.

— В любом случае, ты должна была как-то практиковать магию.

— Лучше всего мне дается каста Пай, больше всего я ее и практиковала.

Такото очерчивает на ладони очередной символ, похожий на холст бумаги, а после взяла упавшую старую ветку с дуба.

— Заклинаю тебя, подчинись мне и приобрети форму, которую я желаю. Госпожа Созерцание, подари мне свой дар.

Яркой вспышкой ветка в ее руках преобразилась в маленькую фигурку прекрасного коня с безликим всадником на нем, но явным отличием от обычного человека было наличие острых лисьих ушей и хвост, пушистость которого дерево прекрасно передавало. Ури и Такура переглядываются.

— Честно говоря, касту Ора я отрабатывала на Адо и братьях. Во время тренировок они часто ранились и приходили ко мне залечить раны. Это было нашим, скажем так, секретом. — Такото посмотрела на свою ладонь, где остался бледный шрам. — Было время я практиковала ее на себе, но об этом узнал Нео и мне влетело.

— На себе!? — Ури подскочила на ноги, но Такура резким сильным движением усадила ее обратно и помотала головой, как бы упрашивая подругу успокоиться.

— Касту Кан, получается, ты тоже изучала?

— Да, но не дальше разрушения маленьких предметов. Во дворце практиковаться не на чем, да и учебников не много. — Такото стирает старый символ, после очерчивает новый и зажимает фигурку в руках. — Дай мне силу разрушить то, что было построено мной. Госпожа Хаос, я буду верна вам и старые устои падут.

Фигурка обратилась в пепел, и девушка отряхнула руки от него.

— Мне кажется, что закон о запрете изучения магии до пятнадцати лет не имеет смысла. Я уверена, что таких как я очень много, в том числе и в стенах академии. Обучение магии вполне себе можно совмещаться со всем остальным.

— Магия может сильно навредить детям. Даже если рядом есть преподаватель, не всегда можно предугадать, что может случиться. Теорию изучать никто не запрещает, но практика -- слишком большая нагрузка на психику. — Ури задумчиво поглядела в небо. — Значит, вот она причина, по которой ты перестала посещать все официальные мероприятия и засела в покоях Адо?

— Можно и так сказать. Что сделано то сделано, я не собираюсь отрекаться от своих знаний из-за правил. Я здесь по большей части ради изучения Божественной магии, и я готова подождать несколько лет ради этого.

***

До начала нового учебного года оставалась всего пара дней. Однако, Такото предпочла начать учиться немного раньше, пускай и сильно обгоняя программу академии. Такура любезно показала ей библиотеку, которая так и пестрила самыми разными сборниками литературы по всей возможной магии, да и не только о ней, но Такото они интересовали куда меньше. Девушка вынесла оттуда большую часть книг, посвящённых Божественной магии, чья каста называлась Тира. Огорчало лишь то, что вне запретной секции книг о этой касте было не так уж и много, но Такото надеялась совместить знания с учебников с древним учением, раздобыть которое было не так уж и просто.

Ури еще утром ушла куда-то, а вот куда сестре не сообщила, тем не менее, это только играло Такото на руку, и она могла без лишних вопрос засесть за учебниками. Зарывшись в книги и пергаменты, она не сразу заметила на себе чей-то взгляд. Может Ури уже вернулась? Вот только Такото не слышала, чтобы дверь открывалась. Девушка медленно оборачивается и видит знакомый силуэт в плаще, но сердце все равно на мгновение упало в пятки.

— Адо! Зачем ты меня так пугаешь?

Адо зашторивает окно на стороне Такото, а после скидывает плащ и садится к ней на стол, потеснив некоторые книги.

— Что, снова за книжками сидишь?

— Да, только я мало что понимаю. Но есть вещь, которую я бы хотела попробовать.

— Правда? И что это?

Адо выхватил книгу из ее рук, но ничего в ней не поняв, вернул обратно. Такото сделала недовольное лицо и прижала ее к груди.

— Прекрати вырывать книги из моих рук, однажды ты за это точно получишь! — девушка снова раскрыла ее и положила на свитки. — В общем, я узнала, что для любой магии Тира нужна кровь человека, который это заклинание осуществляет. Чем заклинание сложнее, тем больше крови нужно. Если говорить про фамильяров, то примерно та же система, только зависит от размера существа.

— Хочешь создать себе фамильяра? — Адо недоверчиво заглянул сначала в книгу, а после посмотрел прямо в глаза Такото.

— По крайней мере, хочу попробовать. Сестра говорила, что Тира они проходят отдельно на старших курсах, но думаю я смогу самостоятельно освоить ее до этого момента. Слишком долго ждать.

— Я слышал, что бывали люди, которые использовали не только свою кровь, чтобы осуществлять сложные ритуалы. Хотя я ни разу не слышал, чтобы кто-то таким образом смог создать... дракона, например. — Адо улегся на книги, чем вызвал недовольный взгляд со стороны Такото.

— Драконы получеловеческая раса, поэтому их невозможно создать. К тому же они на столько большие, что придется убить целый дворец, чтобы хотя бы попробовать его создать. Цель не стоит средств.

— О, правда? А мне кажется, что ручной дракон — это очень даже хорошо. Хотя у фамильяра вряд ли будет хотя бы доля их магии.

— Вот именно. Закрыли тему о драконах, когда найду способ, как создать его, тогда поговорим.

— Конечно! Дожить бы только до этого момента. — Адо посмеялся и похлопал девушку по плечу. — Ладно, рассказывай давай, что ты задумала.

— Ничего особенного. Я все еще не могу понять ту книгу, которую не так давно смогла достать, но академические книги вполне себе понятны. Хочу попробовать создать бабочку. Я надеялась сделать это в одиночестве, но раз уж ты здесь, то не отвлекай.

Такото взяла мел, книгу и нож со стола и села на пол. По учебнику она нарисовала символ на полу, изображающий бабочку – существо, которое она хочет создать, а после, несколько помедлив, резко полоснула кинжалом по ладони. Кровь тонкой струей потекла вдоль руки и капала на рисунок, сверху Такото положила засушенное крыло бабочки, которое любезно одолжила у Ури из ее личных запасов. Девушка взволнованно поставила руки в центр знака. Заклинание пришлось читать, глядя прямо на книгу. Слова давались трудом, многих из них Такото просто не знала и только могла предположить, как правильно их произносить.

Адо с интересом наблюдал за происходящим и даже выпрямился, чтобы ничего его не отвлекало и не ушло от его внимания. В след за последними словами круг резкой вспышкой света ударил в глаза, от чего Такото пришлось зажмуриться, в комнате поднялся ветер, из-за которого едва ли удавалось удерживать руки на полу. Книжки и свитки разлетелись, часть цветов в горшках попадали на пол, разбиваясь в дребезги. Двери шкафов громко хлопали от сквозняка, а из-за шторы вновь показался солнечный свет, от чего Адо пришлось залезть на стол с ногами.

— Такото, остановись! — Нервно крикнул он ей.

Девушка проигнорировала его по тому, что чувствовала, как кровь обретала новую оболочку и из-за этого все внутри переворачивались от переживания. Если у нее получиться в столь раннем возрасте осуществить заклинание касты Тира, то быстро достигнет статуса архимага, что откроет ей множество дверей. Учиться несомненно было интересно, но звание – это вещь, которую добиваются многие маги и Такото хотелось войти в историю как самый молодой архимаг, пока она может. Однако, когда ветер стих и свет наконец погас, девушка почувствовала шевеление в сжатых ладонях, вот только оно совсем не было похоже на порхание бабочки.

Она аккуратно приоткрывает руки, чтобы посмотреть на свое творение, но видит только бьющийся в судорогах кровавый сгусток мяса, что присосался к ране на руке. Такото прижала свободную руку к рту, но в тот же момент ее стошнило густой кровью, которая растекается по полу и пачкает нежно-голубые одежды. Существо стремиться проникнуть под рану, но Адо, кинувшись к девушке, вырывает его из ее руки и раздавливает, уничтожая существо без какого-либо заговора. Парень упал на колени перед Такото оглядывая ту со всех сторон.

— Опять? Ты...

Адо не договорил, вид и запах крови слишком сильно манил его, было трудно держать себя в руках, но вместе с тем он не мог позволить себе сорваться. Прикусив внутреннюю сторону щеки, парень расстегнул верхние пуговицы платья и нарисовал на ключице Такото символ кровью. Девушка заваливается на него, в глазах темнело, пол, кажется, вовсе куда-то уплывал. Адо придерживая ее положил ладонь на рисунок. Он не был уверен, что его магии хватит на то, чтобы исцелить последствия заклинания, не подходящему ей по рангу.

— Прошу, спаси то, что дорого мне, любой человек – твое дитя, распри неважны, важна жизнь. Госпожа Порождение, я хочу нести ваше слово.

Адо обрадовался, когда увидел, что под кожей Такото прокатился слабый свет, а рана на руке затянулась. Сил ему хватило, и девушка судорожно схватилась за него, громким вздохом втянув в грудь как можно больше воздуха, а затем закашлялась остатками крови в горле. Адо гладил ее по голове, пока Такото пыталась отдышаться. Она сжала руки в кулаки, оттолкнула Адо и подскочила на ноги, едва сумев удержаться на них из-за настигшего головокружения.

— Лучше уходи, здесь слишком много крови.— Такото отвернулась от него, она не хотела, чтобы он видел, как на ее глазах появляются пелена слез.

— Я могу держать себя в руках. А ты, хочу напомнить, чуть не умерла минутой ранее. Разве я могу взять и уйти сейчас?

— Можешь, поэтому уходи.

— Что ж, похоже, ты не желаешь меня слушать. Я уйду, но, если пообещаешь, что не совершишь какой-нибудь глупости.

Такото недовольно поглядела на него из-за плеча.

— Обещаю, а теперь иди.

Адо поднялся на ноги, похлопал подругу по плечу, а после исчез за дверью. Только тогда Такото смогла дать волю своим чувствам. Горячие слезы покатились по бледным и грязным от крови щекам. Она закрыла лицо руками и пачкает его только сильнее. От соли щиплет глаза. Очередная неудача, вновь едва не закончившаяся смертью. Может лучше уж умереть, чем сгорать в собственных амбициях, достигнуть кои почти возможно? Такото бьет себя по щекам, отгоняя непрошенные мысли, а затем огладывает весь тот беспорядок, который устроила.

Первым делом Такото отмыла руки от крови, чтобы не запачкать цветы и книги, а затем принялась за уборку. Она не знала, когда сестра вернется, но все равно без особого энтузиазма с помощью заклинаний стала восстанавливать глиняные цветочные горшки. В голове крутилось множество мыслей, но самая главная из них: “Что я делаю не так?”. Самому молодому колдуну, достигшему статуса архимага всего двадцать лет, и он до сих пор обучался в академии. Вот только Такото, сжираемая завистью, не желала с ним знакомиться, хотя и понимала, что если ей удастся добиться его расположения, дело может пойти в гору. Вот только упрямство не позволяло ей даже отыскать заветный силуэт в толпе.

Если ей удалось в самой юности достичь таких высот, так почему у нее не получается? Такото, будучи выходцем из королевской семьи имела куда больше магического потенциала, чем любой другой человек из простонародья. Только в замке ходили слухи, что у каждой новой наследницы короны Порождения магии все меньше и вскоре Королевство погибнет от того, что род, пошедший от их Госпожи, увял. Такото хотела показать обратное, но не хотела садиться на трон. Когда на твоих плечах целое королевство, нет времени заниматься тем, что нравится, и девушка не хотела для себя такой судьбы. Но хотела ли Ури?

Посадить на трон братьев возможно только в том случае, если обе погибнут. Если одна отречется от трона, то вторая сядет на него, даже если не хочет. Правило, которое царило во всех трех королевствах и Такото его ненавидела. У нее едва ли выдавались все те вещи, которым учат знатных дам: рисование, музыка, вышивание, вокал. Такото никогда не понимала, зачем ее обучают этому, если все остальное занимали языки, арифметика, экономика и дальше по списку, из-за которого порой не хватало времени на сон. Магию приходилось изучать самостоятельно, хотя Такото лучше бы учила ее вместе музыки и любого подобного предмета, в надобности которого она сомневалась сильнее всего.

Когда с горшками и цветами наконец было закончено, Такото принялась поднимать книги с пола. Благо, они не заляпались кровью и Такото могла убрать их на место со спокойной душой. Отделяя свои книги от сестринских, Такото обнаружила несколько романов с вполне однозначным содержанием и открыв один из них на середине поняла, что лучше убрать рукопись куда-нибудь и больше никогда не вспоминать о ее существовании. Когда с этим было покончено, осталось только оттереть кровь и Такото очень повезло, что Ури пришла только тогда, когда все “улики” были устранены.

Глава 3. Звезды и Магия

Руки сестры ласковые, она размеренными движениями расчесывает черный шелк волос Такото, словно забывшись, что у них осталось не так уж и много времени до прихода Такуры. Сегодня начинался первый день уроков, за окном солнце только начинало вставать, оранжевыми пятнами проникая в комнату. Такото совершенно не привыкла вставать так рано, но она была так взбудоражена, что так и не уснула ночью, однако и сейчас она не чувствовала усталости, и едва была способна усидеть на стуле.

Такото смотрит в зеркало на то, как сестра заплетала ей две тугие косы. Было непривычно видеть себя в ученической форме. Такото то и дело одёргивала полы белоснежного нового платья, ей казалось, что оно слишком короткое, Такото привыкла к юбкам, достигающим пола, а не тем, что едва прикрывают колени. Ури была в той же одежде, но Такото заметила маленький вышитый герб их королевства, который прятался в кармашке и немного выглядывал, когда она нагибалась, чтобы взять со стало маленькие черные ленточки, которые вплетала в косу. Такото нервно отбивала какой-то ритм по полу носком туфли.

— Не волнуйся так, тебя ведь не на смертную казнь ведут.

— Может и не на казнь, но это ведь первый день! Я так ждала дня, когда начнется обучение, но сейчас чувствую себя так, будто меня вот-вот стошнит.

— У вас же сегодня астрономия первая, да? Профессор Стерн спокойный и добрый человек. Вот увидишь, все будет в порядке. Тем более рядом будет Адо, он не даст тебя в обиду.

— Это обнадеживает, — Вздохнула Такото, — Но мне бы Адо в обиду не дать.

Ури на это посмеялась. И что смешного она в этом нашла? Но ее улыбка действительно успокаивала Такото, такая ласковая, нежная и веселая... Такото почти не помнит, какой была Ури до того, как уехала, но эту улыбку она запомнила навсегда.

Когда последняя коса наконец была заплетена, Ури убрала ленты и в тот же миг раздался тихий стук. Такото подскочила ноги и взволнованно открыла дверь, за которой встретила уже знакомую Такуру. Она удивленно поглядела на девушку перед собой. Такура все никак не могла привыкнуть к тому, что Такото слишком уж резко открывает двери, когда слышит стук, а это каждый раз пугало и ее саму. Секунду они просто смотрели друг на друга в каком-то изумлении, а после неожиданно возникшую неловкую ситуацию развеяла Ури.

— Думаю, нам пора выходить, иначе мы все втроем опоздаем.

— Да, все верно. Башня астрономии находиться довольно далеко, нам уже стоит выдвигаться.

Такото захватила сумку с книгами, после выскочила следом за Такурой. Ури вышла последней, плотно закрывая дверь за собой. Даже несмотря на то, что Такото знала о безотказной работе магии, ей все равно каждый раз было беспокойно уходить и не запирать дверь на ключ. Магию всегда можно развеять, но в аргумент самой себе она говорила, что взломать замок еще проще. Она в последний раз оглянулась посмотреть на дверь, а после поспешила за девушками.

В коридорах было не мало людей. Первый учебный день знаменовался взволнованными лицами. Часть из них выглядели так, будто они рады тому, что учеба наконец началась, а остальные, наоборот, все равно продолжали выглядеть слишком устало. Однако, самыми взбудораженными все равно оказались первокурсники. Очень многие мечтают попасть в академию Кооти, но доступно это либо талантливым и способным молодым людям, либо сильно богатым. Королевские семьи обучались в этом месте и вовсе без платы, но тем не мнее все три семьи материально поддерживали академию, ведь там учатся не только их дети, но и люди. Люди нужны всем, особенно сильные и умные.

Как оказалось, двери все-таки вели не во все части академии, да и в некоторые места попасть сразу просто невозможно. Таким местом оказалась башня астрономии. Такура отворила дверь и сразу им в лицо ударил прохладный ветер. Такото прикрыла лицо рукой, а когда смогла привыкнуть к ветру, приоткрыла глаза. Ее дыхание моментально сперло. Вокруг стояли разрушенные древние руины. Некогда это наверняка было прекрасными лабиринтами коридоров, но сейчас они стояли в разрухе и запустении. Однако ее поразило не это, а небо над головой.

Несмотря на то, что сейчас было раннее утро и солнце только-только начало подниматься, здесь царила вечная ночь, но среди залов было так светло от звезд, что никакое солнце не нужно было. Фиолетовые, черные и синие оттенки будто на холсте смешались в небе. Облаков совсем нет, небо чистое, как нетронутое человком озеро, а Луна была так близко, что казалось, будто ее можно было коснуться, стоит только дотянуться. Такото понимала, что это просто проекция, но сделана она так хорошо, что девушка не сомневалась в том, что их профессор имеет не малые знания не только о небесах, но и о превосходных знаниях касты Вей. Касты, что позволяла управлять небесными телами. Здесь может и не настоящее небо, но профессор явно знал, что делает.

Только сейчас Такото заметила посреди этого пространства высокую башню, уходящую далеко в небо, но в этом месте не было ни тумана, ни облаков и ее было хорошо видно даже отсюда. Она знала о том, что Академия - место, где магии обучают настоящие мастера своего дела и профессора тут действительно маги, достигшие очень многого, но Такото никогда не ожидала увидеть нечто подобное. Многие первокурсники тоже были в шоке от увиденного и шептались между собой, но Такото не могла и слова вымолвить. Ее так поразило увиденное, особенно после многих лет практически полного добровольного заточения во дворце. Хотя, конечно, зеркальный океан она никогда не забудет.

В конце разрушенного коридора находился вход в башню. По полям, что окружали ее бродили ученики, разглядывая лунные цветы, видом которых можно было насладиться только в светлую лунную ночь. Нигде кроме королевства Созерцания они больше не растут. Лично их Такото никогда не видела, только слышала о том, что их свет такой яркий, что ими освещают дорожки вдоль садов королевского дворца. Слухи оказались правдой. Подпитываясь светом луны, они с каждым годом становились только ярче и сейчас напоминали сверкающие драгоценные камни.

— Впечатляет, да?

Такото, наконец оторвавшись от вида, поглядела на Такуру, но замерла вновь. Ее спокойная фигура и взгляд всегда восхищали Такото, но сейчас она казалась особенно красивой. В ее голубых глазах сверкали звезды, а цветы насыщали синим ее глаза. Ей казалось, что она была так красива, что Такото могла бы сойти с ума, если бы не взяла себя в руки. Она заставила себя отвернуться от нее.

— Да, очень, — Такото, на самом деле, говорила не совсем о виде небесного простора, но подробности решила умолчать, — Но у нас мало времени. Я еще успею насмотреться.

Девушка бросила последний взгляд на Такуру и сестру, а после пошла к башне. От ее высоты кружилась голова, а представляя сколько усилий нужно приложить, чтобы подняться, Такото уже начинала уставать, но она здесь для того, чтобы получить знания, который она не могла получить дома и потому не отступит несмотря ни на какие трудности, тем более такие. Это просто лестница, будто бы дома не приходилось забираться на высокие места.

В самой башне действительно оказалась лестница. Такото честно надеялась, что там какой-нибудь подъемник или подняться можно благодаря магии, но придется идти. Она огляделась и поняла, что почти никому не хочется взбираться на самый верх башни, но разве у них есть выбор? Такото уже шагнула вперед, как почувствовала легкое холодное прикосновение к своему плечу и обернувшись увидела Адо. Такото вдруг поняла, что даже позабыла о друге и о том, что они умчатся вместе и за это ей даже стыдно. Адо сразу разглядел стыд на ее лице и усмехнулся.

— И все-таки ты совсем обо мне позабыла! — театрально обиженно пожаловался он.

— Совсем нет! Я просто задумалась... Подниматься так высоко. Может это у них обряд такой? Доберетесь до верха башни астрономии и будете достойны учиться дальше?

— Знаешь, для человека, изучающего магию с детства, ты удивительно наивна. Пойдем, иначе опоздаем.

Такото хотела была что-то возразить, но Адо уже пошел вперед, легко ступая по холодным каменным ступеням. Парень даже скинул плащ, условия здесь были идеальными для него: глубокая лунная ночь и осенняя прохлада. Осенью звезды было особенно хорошо видно, да и Лунные цветы, как правило, сверкают ярче именно осенними ночами. Адо напомнил Такото Лунный цветок. Ему явно понравилось бы в землях Созерцания, но это так далеко и отношения между королевствами были крайне напряженные, просто так туда не приедешь. Впрочем, у него есть все шансы наладить общение с наследником трона и тогда он точно станет званным гостем в любом уголке Созерцания.

Чем выше они поднимались, тем более необычным становился вид стен. В самом низу это был голый камень, но набирая высоту на стенах вырисовывались созвездия, планеты и письмена из древних книг. Понять о чем они пишут Такото не могла. Похоже, что это божественный язык, на котором была расписана книга, что осторожно хранилась у нее в комнате. Стены можно было бы разглядывать часами, но начало урока заставляло их взять себя в руки и подниматься быстрее, как и остальных учеников, особенно тех, кто плелся за их спинами.

Такото тяжело вздохнула. Ей не очень понравилось карабкаться по лестнице, но они наконец у цели, перед ними только огромная деревянная дверь, но стоило Такото коснуться ее, как она рассыпалась в тысячи маленьких звездочек и перед учениками открылся обширный зал, полный книжных стеллажей, мягких кресел, столов и самых разных инструментов для изучения астрономии. Лампами служили длинные торшеры, с которых свисали миниатюры звезд и планет, ярко освещающие весь зал. За длинным столом, заваленным книгами, свитками и инструментами Такото увидела мужчину, увлеченно что-то чертившего на бумаге и сначала совершенно не заметившего прибывших людей.

Когда гул голосов конец достиг его, мужчина поднял взгляд голубых глаз на вошедших. Он вдруг подпрыгнул, от чего очки скатились на кончик носа, и он поправил их, задвинув на место. Разглядывая его лицо Такото кажется, что все не так просто. Мужчина не может оказаться преподавателем в предмете, который связан с магией. Несомненно и у них бывают силы, способные на многое, не преподавателями обычно брали женщин, которые, впрочем, занимали эти места десятилетиями. У кого-то магия жизнь заберет, а кому-то продлит. Наконец учитель вышел из-за стола и грациозно поклонился ученикам.

— Приветствую вас в обители Звезд. На ближайшие десять лет эта обсерватория станет для вас местом, где вы познаете всю суть бытья космических тел. Меня зовут Стерн и я буду вашим преподавателем по астрономии и дополнительному курсу по астрологии.

Подростки зашептались. Стерн показался им добрым преподавателем, но несколько рассеянным, Такото же подумала, что он не так прост, как может показаться. Где-то она слышала это имя, возможно в каком-то научном труде, но Такото не помнит в каком и возможно она ошибается. Стерн определенно попал сюда за какие-то заслуги, а вот за какие было не понятно. Все-таки попасть в академию преподавателем очень сложно. Такото чувствовала, что что-то не так, но не могла понять что. Возможно дело в несколько странном лице Стерн. Пускай голос его был бодр и весел, но на лице улыбки не отразилось, будто бы это была просто маска.

— Проходите, рассаживайтесь по местам и мы начнем урок.

Такото села неподалеку от профессорского стола. Ей показалось, что отсюда всю обсерваторию хорошо видно, а ей важно видеть все, что будет происходить в течении всей лекции. Адо, проскользнув через толпу девушек оказался около Такото и сел на место рядом, пока его не занял кто-нибудь другой. Здесь, где свет в звездных лампах был отражением света луны, он мог спокойно себя чувствовать и не бояться, что на него лишний раз попадет солнечный свет, пока он без плаща.

Только тогда, когда Стерн повернулся к ним спиной, Такото заметила тонкий длинный кошачий хвост и острые белые ушки, в которых наблюдались сережки в виде созвездий. Это только подтверждало то, что Стерн был с земель Созерцания, практически нигде больше не встретишь гибрида человека и зверя. Такото не удивило, что он увлекся астрономией. Созерцание - царство вечной ночи, дни там короткие, ночи длинные и почти безоблачные, идеальные условия для изучения звезд. Девушка так же заметила, что на острове, где находилась академия, тоже были безоблачные ночи и было хорошо видно небосвод и луну. Ночами ей часто не спалось и потому высунувшись в окно, Такото глядела в небо и разглядывала звезды, птиц, что пролетали мимо них, ныряя вниз словно в воду и вспоминала легенды о создании мира, которые рассказывали каждому ребенку.

Академия не была похожа на ее родной дом и от этого было несколько непривычно, в этом месте мешались разные культуры, люди, условия и понятия. Кому-то здесь было слишком жарко, кому-то холодно, кто-то не привык видеть звезды ночами, а для кого-то их было слишком мало. Такото пока не поняла, что кажется здесь не родным конкретной ей. Возможно отсутствие семьи, которая осталась далеко позади или действительно жаркое лето, какое в ее краях было событием довольно-таки редким и опасным, зато зимы холодные и ветренные. Ей еще стоило разобраться в этом, но пока Такото всецело решила сосредоточиться на первом занятии, сегодня таковых у них будет не мало.

Почерк у Стерн был неровный, буквы немного прыгали, профессор будто чего-то боялся, но было видно, что мел в его руках лежит крепко, а руки совершенно не дрожат. Было довольно сложно разобрать, что именно Стерн написал на доске, потому все стали перешептываться, выясняя друг у друга, что за тему они сегодня изучают. Ни Ури, ни Такура не предупредили Такото о том, что параллельно астрономии им придется еще и шифр изучать. Такото привыкла к тому, что древние письмена было довольно сложно разобрать, но почерк Стерн не поняла даже она, а когда ей стоило перевести взгляд на Адо, что сидел рядом, то девушка обнаружила запись на пергаменте Адо.

— И ты понял, что он написал? — удивленно спросила у него Такото.

— Ммм... У него понятный почерк, не понимаю, почему все перешептываются.

Такото вновь посмотрела на бумагу, после на друга и ей оставалось только устало вздохнуть.

— Все от того, что ты пишешь так же коряво.

Стерн, услышав то, как шепчутся ученики, повернулся к ним. Его лицо оставалось таким же неестественным и Такото поежилась, когда обнаружила на себе его кукольный пустой взгляд. Да, девушка могла сравнить его с куклой или с мертвой рыбой, у них такие же пустые глаза. Такото опустила глаза в свой пергамент, ей не хотелось поддерживать зрительный контакт с жутким профессором. Вот только что нужно писать ей до сих пор не понятно, почерк Адо она тоже с трудом понимала.

— Итак, темой нашего первого урока станет «Планеты, звезды и сущности».

Каждый в этом кабинете знали легенды о том, как появились Богини и Драконы. Такото очень хорошо их знала и перечитала не мало книг на эту тему, но каждая из них раз за разом твердила о том, что Богини - ожившие звезды, решившие построить новый мир в абсолютной пустоте, но Такото в это зачастую слабо верилось. У нее было много вопросов, но найти ответы на них она нигде не могла. Самый главный из них - если они создали что-то из ничего, то откуда в полоняемой ими пустоте вдруг возникли звезды? Такото не знала, как много людей задавалось таким же вопросом, но она была уверена, что она не одна такая.

Урок длился три часа к ряду. Стерн рассказывал действительно интересные вещи, которые, впрочем, Такото и так знала, но его голос был спокойным и проникновенным. На столько, что Такото невольно начинала клевать носом, а Адо, кажется, и вовсе уснул. Девушка видела лишь то, что у него закрыты глаза, а перо замерло над листом пергамента, хотя все три часа они делали записи и рисунки самых разных планет, и созвездий. Однако самой обсерваторией за все время они так и не воспользовались, но Ури сразу предупредила, что весь первый год будет состоять из чистой теории, никакой практики.

Такото не была большой любительницей рисования, особенно когда под рукой были только чернила, которые стоило брать с большим запасом, ведь в конце концов ей пришлось позаимствовать их у Адо, а он этого даже не заметил. Приглядываясь к однокурсникам, девушка заметила, что многие из них если и вели записи, то краткие и без рисунков или вовсе засыпали на месте. Такото не могла их осуждать, вставать пришлось с рассветом, завтрак пока не подавали, а Стерн имеет очень уж спокойный голос. Но даже если осуждать их она не могла, Такото все равно в глубине души это делала, Стерн наверняка не оставил это без внимания, но пока что ничего не говорил. Каждой даме суждено иметь волшебные силы, но не каждая могла попасть в академию, а потому такое отношение к учебе Такото казалось странным. У всех была одинаковая одежда и сложно сказать, кто был аристократом, а кто простолюдином, но среди всей одинаковой толпы были и те, кто вел записи так же усердно и вовсе старался не отвлекаться.

Наконец Стерн захлопнул толстую книгу, в которую иногда поглядывал, когда рисовал. Многие от этого звука неожиданно просыпались и Адо в том числе. Закрыв рот рукой, он зевнул и устало покосился на записи подруги. Его глаза округлились, кажется, он вдруг понял, что уснул и пропустил столько всего, что ему придется целый вечер это наверстывать.

— Ты же дашь мне списать, да?

— Ммм... Даже не знаю. А что мне будет взамен? Знаешь ли, у меня все руки в чернилах и от пера болят.

Такото показала Адо свои руки, которые действительно были грязными от письма и о том, что они болят девушка тоже не соврала. Но раз уж она старалась и писала, то считала, что за списывание должна что-нибудь попросить, иначе это получается не справедливый обмен.

— Ох, ладно! И чего ты хочешь?

— Пока не знаю. Записи я тебе дам, но будь готов, что я в любой момент могу потратить свое желание.

— Договорились.

Адо похлопал Такото по спине, и они стали собираться. Впереди их всех ждал завтрак и это заставляло их поторопиться. Однако прежде, чем выйти из кабинета, Такото почувствовала на себе взгляд профессора, но постаралась не обращать на это внимание. В конце концов это их первая встреча и он наверняка разглядывал всех. По крайней мере Такото так казалось и она старалась убедить саму себя в этой мысли, иначе пристальное внимание Стерн могло вызвать некоторые подозрения. Адо же, кажется, совсем ничего не заметил. Возможно, оно и к лучшему.

Вместе они спустились вниз по крутым холодным ступенькам. По дороге у Такото закружилась голова от того, что спускаться им пришлось вновь кругами, а стены были так однообразны, что невольно картинка начинала кружиться перед глазами и Такото случайно запнулась о свои ноги. Адо быстро среагировал и молча схватив девушку за локоть и одернул ее обратно. Не первый раз такое случается, он уже даже не говорит ей о том, что нужно быть осторожней, он просто знает, что это бесполезно. Сколько раз было сказано и столько же проигнорировано.

Когда лестница наконец закончилась, можно было вздохнуть спокойно. Свежий ночной запах, смешанный с нежным сладким благоуханием цветов, придавал сил двигаться дальше. Было ощущение, что уже поздний вечер и пора возвращаться в постель, но это было не так, все знали, что день уже подбирался, а они только-только шли завтракать. Ури как-то предупредила ее, что учиться они могут с раннего утра до позднего вечера, а домашнее задание никто не отменял. Это могло казаться несколько абсурдным, но взглянув впервые на свое расписание, Такото вдруг поняла, что это не шутка. Учиться ей нравилось, но она слабо представляла, кого это - целый день находится в социуме среди своих сверстников.

Внизу их уже ждали три знакомые фигуры: Ренга, Ури и Такура. Последняя стояла между Ренгой и Ури, между которыми, кажется, вновь назревал конфликт. Они о чем-то спорили, кидая друг на друга злые взгляды, но прекратили сразу же, как Такото и Адо подошли к ним. Такура устало вздохнула, кажется, она была даже рада тому, что они пришли, ведь встать между Ренгой и Ури ей пришлось просто по тому, что она боялась драки. Пускай они и были запрещены в любом виде, это не значит, что периодически они не вспыхивали между учениками, но это должно было быстро пресекаться - учителем или учениками, желательно старшим по курсу, но и однокурсники могла их разнимать и присекать.

— Вот и вы наконец, — Такура покосилась сначала на Ренгу, потом на Ури, — Надеюсь хотя бы при вас эти двое не будут тяпаться до драки. Сил нет!

— Зачем она вообще за нами пошла? — недовольно ответил Ренга, — Она же даже не куратор, значит ей здесь и делать нечего.

— К твоему сведенью, здесь моя сестра и мой долг оберегать ее хотя бы первый курс, пусть я и не являюсь ее официальным куратором!

— Все, хватит! — строго рявкнула на них Такура, — Ссорьтесь на уроках, на перерывах, на глазах у своих подопечных! Какой пример вы им подаете? Мы старшие, а значит должны быть для них примером поведения в Академии, а не его антиподом.

Все на миг опешили. Ренга и Ура глупым непонимающим взглядом уставились на Такуру, впервые за все шесть лет, что они учатся в Академии, им удалось увидеть проступающее на круглом лице Такуры раздражение. Возможно, им понадобилось целых шесть лет, чтобы вывести ее из себя, возможно все действительно так, как она сказала и им уже стоит взять перемирие хотя бы на глазах у подопечных. Такура поправила свой воротник, глубоко втянула воздух в грудь и ее лицо наконец смягчилось.

— Я надеюсь, что вы меня поняли, — Такура улыбнулась, посмотрев на Такото, — Пора завтракать, пойдемте.

Завтрак прошел в практически полной тишине, только Такото и Адо делились впечатлениями о первом занятии астрономии. Внимательно их слушала одна только Такура, а Ренга и Ури вовсе увязли в своих мыслях, скорее размазывая еду по тарелке, чем используя ее по назначению. Такуре было все равно, задела она их или нет, она считала, что поделом им и это было видно по тому, как старательно она не всягивала их в разговор с младшими. Такото с первого взгляда показалось, что Такура слишком мягкая, чтобы стать достойной королевой, но теперь то она поняла, что жёсткости в ее характере явно не занимать. Как долго Ури и Ренгу хватит вопрос хороший, но рядом с однокурсницей их споры явно будут более редким явлением.

Блюда на столе были не менее вкусными, чем в первый день. Наесться нужно было до отвала, ведь впереди их ждало еще много уроков перед обедом, чтобы последние часы не проходили в сплошных мыслях о сочном мясе Пустотных кабанов, рисе с плантаций Созерцания и фруктах с земель Победы, с которых так и тек на столько сладкий сок, что после каждого укуса хотелось выпить обычной воды. Одной только Такуре они казались самыми обычными и ей было действительно сложно понять, почему многим, кто не привык к таким вкусам, так сложно есть плоды, поставляемые с ее владений.

Когда с едой было покончено, они пошли дальше. За астрономией следовало занятие по азам магии. Для большинства этот курс был самым началом, когда ты поступил в академию исключительно исходя из заплаченной суммы или решения директора, когда тебе только-только исполнился возраст, разрешающий обучение колдовству, и пришло время сделать первый шаг. Но Адо и Такото не были такими. Они уже очень давно выучили практически весь курс и перешли к чему-то более сложному. Самоуверенности у них хватает, но никто из старших не стал убеждать их в том, что зря они так уверены в своих силах.

— Преподавателя зовут Анкора. Вам может показаться, что она весьма... Легкомысленна, но это не так. Она очень проницательна и не любит, когда ее обманывают, будьте с ней осторожны.

Вдруг заговорила Такура, пока они шли по длинному коридору мимо других дверей. Проход был похож на тот, что вел к спальням и окна в нем были такими же большими. В них было видно, что они вновь поднялись высоко над землей, а чуть выше окон проплывали белые ватные облака. Такото до сих пор сложно привыкнуть, что чаще всего они находятся так высоко и к окнам подходила не часто. От взгляда вниз ей становилось дурно, упади с такой высоты и тебя никакая магия больше не соберет. Повезет, если вовсе останется что-то кроме размазанного по земле нечто. Такото содрогнулась и отвернулась от окна, ее посещали пугающие мысли от взгляда вниз.

— Тетушка Анкора действительно легкомысленная, — Адо скрестил руки на груди, он выглядел не так раздраженно, когда говорил о ком-то со своих земель, — Но своим ученикам спуску не дает. Даже раздражает.

— Точно не тебе жаловаться. Она явно закрывает глаза на многие твои проступки просто по тому, что является твоей тетей.

— Если она тут, то значит, что отреклась от короны. -— возразил Ренга, — Нас связывают узы крови, но это не значит, что она будет делать и делает поблажки.

— Правда? — Ури наигранно удивилась, — Что-то не похоже. Никому не дозволено того, чего дозволено тебе.

— Например? — агрессивно наступил Ренга.

— Например когда ты заклинанием случайно разрушил половину аудитории, едва не перебив нас всех. На сколько я помню ты отделался легким выговором в то время, как любому другому наверняка пришлось бы драить все помещение до блеска в лучшем случае.

— Ты же наверняка не знаешь, что было бы, будь на моем месте кто угодно, но не я. Твои обвинения голословны!

— Не думала, что у мужчин магия может быть на столько сильна, — удивленно вступила в разговор Такото.

Адо вдруг фыркнул, вспомнив как совсем недавно подруга едва не разрушила комнату, куда только заселилась. Такото покосилась на него в немой просьбе молчать и никто не должен знать ее позора, да очень уж не хотелось получить нагоняй от Ури или Такуры, которые точно не оставят это просто так. Они в тот день очень хорошо убрались, но тем не мнее у Такото было ощущение, что Ури заметила некоторые перемены, но все равно ничего не сказала, к тому же, сложно сказать, на сколько сильным был магический всплеск, Такото их не ощущала, а Адо был мужчиной, потому тоже не мог их чувствовать даже обладая магией. Сестры пересеклись взглядами и Такото несколько стыдливо отвела его.

— Ну ведь бывает, когда и женщина рождается без дара или особых способностей, не все же всплески чувствуют. Все от крови зависит, — Ренга пожал плечами, его спокойстве удивило Такото, — Я правда тогда легко отделался, но это не значит, что роль сыграло мое родство с Анкорой. Она давно не считается частью семьи и до того, как поступить сюда, я ее ни разу не видел, хотя и слышал о ее выдающихся способностях.

— Конечно, без них преподавателем здесь не стать.

Такура была рада, что в конце концов ссора перешла в спокойное повседневное обсуждение. Ури и Ренга уже не подростки, а молодые люди, но продолжали вести себя так, будто им только-только исполнилось шестнадцать. Она хотела наладить отношения между наследниками, но это было слишком уж проблематично из-за тяжелого характера и нрава некоторых из них. Ренга никак не хотел даваться, а с Ури они были скорее хорошие знакомые, одноклассники, чем друзья. Такура сомневалась, что на демократическом поле Ури стала бы вести переговоры с ней, потому у нее оставалась надежда на ее сестру. К ней Ури скорее всего прислушается, по крайней мере Такура на это искренне надеялась.

Остаток пути прошел в тишине. В конце коридора их встретила массивная деревянная, обделанная серебром дверь, со все тем же символом Божественного суда, который можно было встретить повсюду в академии. Такура с лёгкостью отворила ее, будто бы дверь ничего не весила и внутри их встретил просторный кабинет, залитый солнечным светом из все тех же высоких окон с витражами. Столы, где располагались ученики образовывали не закрытый прямоугольник, а перед ними стояла высокая кафедра. По сравнению с тем, что они увидели во время астрономии такую обстановку можно было назвать даже скучной, но Такото была рада увидеть что-то знакомое. Разве что привлекали внимание десятки маленьких магических символов, раскиданных по всему кабинету и большинство для левитации предметов.

— Профессора еще нет, но вы пока садитесь, нам уже тоже пора на свои занятия.

Адо и Такото попрощались со старшими, после чего заняли два свободных места, сев в более темный угол, куда доставал свет только от небольшого магического светильника, напоминающий череп лисы. Внутри аудитории кроме столов, кафедры, учительского стола, нескольких книжных шкафов, обширной доски на всю стену и алых штор больше ничего не было. Кабинет выглядел довольно пустым, а места и без того было очень много, но Такото догадывалась, что интерьер так скуден просто по тому, что для некоторых заклинаний нужно много воздуха и места, иначе они либо не сработают, либо сработают, но не так, как нужно или разрушит все вокруг.

Ждать пришлось прилично. Урок уже успел начаться к моменту, когда дверь наконец распахнулась и в аудиторию вошла высокая длинноногая женщина. Первое, что бросилось в глаза помимо действительно немаленького роста - длинные острые лисьи уши и девять пышных хвостов, которые говорили о значительном возрасте их преподавателя, тем не мнее выглядела она действительно молодо. В ушах болтались крупные сережки с ее семейным гербом, на котором была изображена бегущая по воде лисица. Может королевская семья и не считает ее больше своей частью, Анкора того же мнения не была. Что хвост, что волосы были яркого рыжего цвета, который словно горел пламенем на солнце, а узкие зеленые глаза скрывали некий хитрый замысел. Чтож, если бы лисы умели превращаться в людей, то Анкора явно была бы одной из них.

Однако, зрение у нее было явно неживотное и женщине пришлось надеть небольшие очки в тонкой белой оправе. Зрение хоть и с трудом, но можно было излечить магией, но почему Анкора так не поступила, знать никто не мог. На ней была совершенно обычная для Созерцания одежда: узкий халат, который, казалось, сковывает всякое движение, но по ее легкой широкой походке так и не скажешь. Халат был закреплен широким поясом с бантом на спине и длинными пышными рукавами, в которых можно легко спрятать руки при желании. На ногах, однако, обувь была похожа скорее на обычные туфли, чем привычные деревянные сандали, какие в академии никто не носил, разве что во время Лисьей свадьбы - праздника Созерцания, который проходил весной. За ухо Анкора положила сигару, которую, верно, там и забыла.

— Вижу все уже собрались, прекрасно.

Анкора подошла к одному из шкафов и с самой верхней полки достала толстые книги с красными обложками, которые в последствии раздала ученикам.

— На весь год эти книги станут вашими и надеюсь, что вы будете бережно о них заботиться. Это важные труды и будьте добры не потерять свой экземпляр или не испортить его, иначе в противном случае вы узнаете, как выглядит злая лиса.

Такото прочитала название «Первый курс Базовой Магии». Она учила магию по такой же книге. Не то чтобы ее было сложно найти, но за пределами академии она действительно встречалась довольно редко. Такото знает этот учебник наизусть, как и последующие несколько курсов, у нее были все книги из этой серии, а вот откуда они были у ее поставщика девушка даже не задумывалась. Вывезти из академии что-то было почти невозможно, потому оставалось только предполагать, что было сделано ради этих книг.

— Я вас напугала, теперь можно и знакомиться. Я - Анкора Отреченная. Следующие пять лет я буду вести у вас курс базовой магии, после половину обучения вы пройдете под крылом нашего директора Эльды с курсом божественной магии. Однако, я хочу вас предупредить, что если вы не сможете потянуть божественную магию, а это случается и стыдиться этого не стоит, то вы вернетесь в этот кабинет и будете обучаться здесь до тех пор, пока не станете достойны продолжить старший курс или не выпуститесь из Академии.

Такото подумала, что не хотела бы отставать от своих однокурсников. Может она и хорошо знала все основы, девушка все равно боялась, что у нее не получиться зайти дальше. Она пробовала и все что у нее вышло - мерзкое паразитическое существо, которое точно убило ее, если бы рядом не оказался Адо. Кажется, парень подумал о чем-то похожем, потому тоже покосился на Такото, чем заставил ее снова посмотреть на преподавателя и не сталкиваться с его красными глазами вновь. Он усмехнулся, позабавленный тем, как забавно смущается подруга.

— Я думаю стоит начать с правил владения магией. Вы и так наверняка их знаете, но меня обязывают повторять их каждый год даже старшим курсам, так что не нудите, я не могу пропустить введение.

Мел на доске начал писать сам собой, в то время как Анкора не двинулась с места и наблюдала за учениками. Одно простое слово «Введение» на верхней части доски, а за ними медленно вывода буквы стали появляться слова. По сравнению со Стерн у Анкоры почерк аккуратный, идеально выведенный и было понятно каждое написанное слово. Адо приглядывался к доске, но в конце концов повернулся к Такото.

— Я ни слова не понял, что она написала.

Такото нахмурившись подняла на него взгляд.

— Ты смеешься?

— Нет! Я вижу, что всем ее почерк кажется понятным, но не мне...

Пусть они и говорили тихо, Анкора все равно их услышала и посмотрела прямо на них, заставив обоих замолчать.

— Не переживайте Адо, я сейчас повторю все словами, и вы сможете спокойно записать правила.

— Извините, — буркнул Адо, после чего уставился в свой пергамент.

— Итак, я думаю мы можем начать. Эти правила вы должны запомнить наизусть и навсегда сохранить в своей памяти, — мелок мягко прилетел Анкоре в руку, и она указала им на доску, — Первое и самое важное правило, это запрет на колдовство до исполнения пятнадцати лет. Это даже не то, чтобы правило, а уже полноценный закон, установленный во всех трех королевствах, согласно Учению Божественно Суда. Кто знает почему нельзя колдовать до этого возраста, хотя магия проявляется с самого рождения?

Девушка, сидевшая неподалеку нетерпеливо подняла руку. Стерн на своем уроке ничего у них не спрашивал и ни у кого не было возможности действительно блеснуть умом. Такото знала почему, но отвечать ей не очень хотелось, в конце концов ей пришлось испытать это на личном примере. Пускай предмет их разговора и не был болезненным, но со временем начинаешь замечать, как все начинает казаться совершенно иным.

— Ино, вижу вы очень хотите ответить. Чтож, давайте, покажите себя в лучшем свете на первом уроке.

Ино, похоже, даже немного смутилась. Такото тоже показалось, что ответ Анкоры был несколько резким, но им стоит привыкнуть. Было видно, что она не из тех, кто будет любить и лелеять тех, кто этого действительно не достоин. Заработать уважение Анкоры нужно тяжким трудом и Такото готова потрудиться, ей хотелось поддерживать хорошие отношения со всеми учителями, с каких бы земель они ни были. Девушке казалось, что учителя, встречавшие в Кооти столько людей с разных королевств не имели каких-то предрассудков и тем более не должны были плохо относиться к своим ученикам, в конце концов это было бы совершенно не профессионально.

— Колдовство до пятнадцати лет запрещено из-за того, что магия способна изменять разум ребенка до неузнаваемости. В худшем случае она приведёт к слабоумию, в лучшем к изменению личности.

Ино сталась говорить громко, но смущение в ее голосе было слишком очевидным. Она и сама это понимала, потому стыдливо опускала глаза, чем вызывала усмешку у преподавателя. Глядя на загорелую золотистую кожу Ино, Такото предположила, что она с земель Победы. Только там бывает на столько жарко, что люди уже рождаются темнее, чем на землях Пустоты, где часто бывают бушующие зимние метели. Ино нервно поглаживала свои золотистые рожки, будто пытаясь пригладить их как раздражающие выбивающиеся из прически локоны.

— Все верно, Ино. Но разум человека любого возраста уязвим к магии, как к своей, так и к чужой, но разница в том, что она уже не может привести ко всем тем последствиям, о которых вы уже упомянули. Доказано, что разум вампирской расы менее подвержен к захвату магией, а зверолюдей наоборот. В Учении Божественно Суда предусмотрено наказание за попытку или прямое управление разумом живого существа, исключая мелких животных, которые легко могут стать простыми фамильярами, не несущими особой опасности людям.

Итак, продолжим. Следующим пункт, мы уже косвенно обсудили. Запрещено воздействие магией на человека, дракона или крупного зверя. Сейчас я говорю не только о захвате разума, но также и о любом другом воздействии, кроме целебного. Вы должны понимать, что магия - довольно опасный инструмент, который может стать пыточным средством в руках плохого человека. Любая магия, использованная на человеке, приносит оппоненту невыносимую боль, даже если это легкое заклинение, например левитация. Да, человек будет парить, но и умирать от боли в процессе, пока вы не снимете заклинение. Когда проникаешь в разум человека он тоже чувствует боль, вы это учтите. Простой человек может и не знать этого, но, когда он обратиться с болями к тому, кто знает, вас моментально найдут и накажут.

Несомненно, есть еще одно исключение, помимо целебной магии. Вы можете использовать на себе любой вид магии и боли вы не почувствуете, но вы должны понимать, что это вредно для вашего здоровья. Когда вы слишком слабы для определенно заклинания или совершили его неправильно, ваши органы могут просто разорваться и вам в секундах до смерти останется лишь надеется на то, что кто-то успеет начертить целебный знак и произнести заклинание, но далеко не всем может так повезти, поэтому мы и изучаем магию постепенно.

Такото поежилась, вспомнив как недавно едва снова не погибла по собственной вине. Ей каждый раз просто везло, когда оказывалось, что часть важных органов работают достаточно хорошо, чтобы дать ей пару минут на исцеление. Впрочем, это не отменяло того, что внутри у нее постепенно начинала образовываться каша. Она все еще поддерживала ее жизнь, да и все было не так страшно, как могло бы быть, но некий дискомфорт временами все равно ощущался. Ури и Такура предупреждали ее, что скоро у них будут занятия и по верховой езде, и по фехтованию, хотя Такото не очень понимала для чего им навык сражения на мечах, если у них есть магия. На войне любые средства хороши, а это, в общем-то, означало не малые физические нагрузки. Это пугало. Такото никогда не приходилось заниматься чем-то из этого и ей было сложно представить, как на такой выпад отреагируют нездоровые внутренние органы.

— И последнее, третье правило - Создание новых видов магии запрещено согласно Учению Божественно суда. Думаю, вы все знаете о ведьме с Пиков мертвого Серебра. Это горы, которые находятся на севере от Созерцания, через Пустыни Хаоса. Доподлинно известно, кто ведьма обладает именем Невада, еще ее называют Ведьма Метели. Ходят слухи, что не так давно у нее появился ученик, но этого нам точно неизвестно, — Анкора внимательно оглядела учеников, — Неваде уже очень много сотен лет, она горазда старше многих ваших прабабок и прадедов, и именно она стала причиной, по которой ввели этот закон, скажем так, она стала последней каплей сразу после Культа. Ведьмой Метели ее стали называть от того, что она смогла подчинить себе погодное условие. Это немыслимо! Человек или получеловек не может распоряжаться погодой, как бы ему этого ни хотелось. Даже богини редко в это встревают. Нам известно, что она с земель Пустоты и подчинив впервые себе Метель, она с новой силой обрушилась на ее родной дом. Возможно те, кто живет там, знают это легенду, но это не легенда, это исторически факт. После королевская семья изгнала ее, и Невада ушла высоко в горы. С тех пор там бушует вечная метель, которой Ведьма защищает себя. В общем, вы должны понимать, что человек не может изменить погоду или что-то в этом роде. Даже не думайте об этом. Невада еще легко отделалась, теперь ее на тех горах даже достать не могут, нужно либо через ледяной океан переплыть, либо пройти через Пустыни Хаоса, что не представляется возможным без крупных потерь, а про то, что забраться на гору попросту невозможно, я промолчу. Если Невада не хочет вас видеть, она не пустит.

Такото и правда слышала эту легенду, и, честно говоря, она ее никто не пугала, даже восхищала. Человек, способный подчинить себе метель наверняка был очень силен в магии, а то, что она до сих пор жива только подтверждает это. Только члены королевских семей и изредка аристократия имеет возможность жить столетия, но точно не обычный смертный вроде Невады. Бывали и исключения, как например Искусственные люди, всегда помеченные меткой. Обычно они и вовсе были бессмертны, потому никого не удивляло, что директор живет на столько долго, все видели красный рисунок у нее на лице.

Про Культ Такото раньше ничего не слышала, но и сейчас не придала этому особого внимания. Религиозные распри никогда ее не интересовали. Если они нарушают закон, то должны получить наказание, вот и все.

Такото хотела взглянуть хотя бы раз на Ведьму Метели, посмотреть на то, что представляет из себя этот человек. Возможно сейчас она уже иссохшая старуха, из последних сил защищающая свои владения, но, если судить по слухам, что распространялись довольно быстро учитывая, что даже здесь, в Академии, их слышали, Невада еще как минимум полна сил, чтобы обучать человека. Впрочем, вполне возможно, что слухи дошли до них только сейчас и защищает гору уже не сама Невада, а ее ученик. Это заставило Такото глубоко задуматься до тех пор, пока вновь прозвучавший голос Анкоры не заставил ее отвлечься от своих мыслей.

— Надеюсь, все записали хотя бы кратко себе суть правил. В самом начале учебника они тоже есть. Как вы понимаете, урок так же будет идти три часа. Первую половину мы изучаем теорию, потом я даю вам не большой перерыв, и мы приступаем к практике. Могут быть и исключения, но это редкость. Магию одними книжками не познаешь, важен ваш физический опыт, как вы чертите символы, управляете своим телом и разумом. Надеюсь, это вы уловили.

Анкора не стала дожидаться, пока ученики ответят, ей это и не требовалось, все эти правила были законом, которые должен знать каждый с малых лет. Впрочем, заглянув в свое расписание Такого увидела, что у них есть предмет «Учение о Законах», проделанный на две ветви: первая о всеобщих законах, которые действовали во всех королевствах, вторая делила учеников на группы, где они изучали закон собственного королевства и раз в неделю они переходили из группы в группу, чтобы знакомиться и с чужими правилами. Такото казалось, что это во многом лишняя нагрузка, но спорить с тем, что Законы нужно знать было попросту бесполезно.

Такото едва не уснула во время урока. Непривычно вставать так равно, тем более на уроке ничего для нее интересного не говорили. Девушка записывала учителя слова находясь между сном и реальностью. Адо тоже, очевидно, скучал, но занять себя было ровным счетом нечем. Парень на чистом пергаменте что-то рисовал до тех пор, пока Анкора неожиданно не положила руку на этот рисунок, что заставило Адо и почти задремавшую Такото рядом вздрогнуть. Анкора чуть скомкав рисунок подняла и поглядела на него. Адо никогда не отличался художественным талантом, потому Анкора на рисунке была изображена крайне забавно и карикатурно: с большой головой, злой зубастой улыбкой и пушистыми хвостами, больше похожими на больших змей. Парень покосился сначала на Такото, потом опасливо поднял взгляд на Анкору.

— У нас вроде как не преподают рисование в академии, — Анкора смяла пергамент, — Я вижу, вы очень скучаете на моем уроке. Может быть, вы хотите продемонстрировать свои способности или знания? Раз уж вам так скучно, значит и есть чем похвастаться, правда?

Такото поджала губы. Демонстрировать свои способности на первом уроке было не лучшей идеей. Не очень-то хотелось, чтобы друга обвинили в том, что нарушает законы, о которых они говорили некоторое время назад. Тем не мнее Адо легко поднялся со своего места и улыбнулся Анкоре.

— Я не против. Что вы хотите увидеть от меня?

— Преврати этот пергамент в фигурку того, что ты нарисовал.

Анкора кинула Адо лист обратно и Адо поймал его.

— Прекрасное задание.

Анкора вновь закурила свою длинную трубку. Взгляд ее лисьих зеленых глаз внимательно наблюдал за Адо, который уже начал с особой внимательностью вырисовывать символ. Он был одним из самых простых, и легкая ошибка не сильно повредила бы заклинание, но Адо не хотелось опозориться перед учителем и учениками. Анкора дала ему задание и Адо выполнит его лучше, чем когда-либо. Нужно же произвести хорошее первое впечатление. Такото поглядывала то на Адо, то на Анкору из трубки которой тянулся фиолетовый дымок и поднимался к высоким потолкам.

Адо наконец закончил с рисунком и отставил перо. Он протянул руки к символу и прикрыл глаза, дабы взгляды одноклассников не отвлекали его от работы. Адо четко произнес заклинание, от чего символ слабо засветился, и бумага стала изменять свою форму. Сначала образовалась прямоугольная подставка и после нее стала вырисовываться сама фигурка. Анкора с несколькими хвостами была запечетляна с трубкой в руках, закрытыми глазами и широкой улыбкой, практически в то же позе, в которой сейчас учитель стояла у их стола. Это было не то, что нарисовал Адо, но фигурка все равно выглядела весьма мило. По рядам прокатился смешок, который Анкора прекратила одним своим острым взглядом.

Адо закончил задание быстро и уверенно. Он практиковался достаточно долго, чтобы это заклинание не представляло для него трудностей и потому он гордо протянул Анкоре бумажную статуэтку в знак выполненного задания. Она взяла ее в свободную руку, осмотрела, после чего кивнула. По ее равнодушному лицу было сложно сказать, что она думает сейчас, но, кажется, результат ее вполне удовлетворил.

— Чтож, похоже, вы прекрасно справляетесь с несложной магией, — Анкора вернулась к своему столу, куда поставила фигурку, -- Надеюсь, что это благодаря исключительно вашему таланту и знаниям, а не использования магии с ранних лет. Кстати, должна вам всем сказать, что мы чувствуем всплески магии внутри академии и знаем, если вы практикуете ее вне учебных дней, например во время каникул. Похвально, но перед первым курсом я бы использовать столь сильную магию не советовала.

Такото поежилась. Она знала, что Анкора сейчас смотрит на нее. Похоже, все преподаватели знали о том, что она испытывала заклинание, но, похоже, им было неизвестно какое именно. Это хорошо, Такото не хотела иметь с этим проблемы. Конечно, ей уже есть пятнадцать, но когда ученик первокурсник практикует божественную магию, то это определенно вызывало у всех слишком много лишних вопросов.

— Адо, раз вы так талантливы, я вынуждена давать вам больше домашнего задания, кто знает, может быть, вы станете первым мужчиной, достигшим архимага. Всегда ведь хочется быть на той же ступени, что у ваш друг, верно?

Такото и Адо переглянулись, после уставились на учителя. Она хитро улыбалась им. Такото казалось, что она знает больше, чем говорит и это настораживало. Лисы, конечно, звери проницательные, никто не спорит, но Анкора говорила так уверено, будто была убеждена в том, что Такото хочет титул архимага, а она хотела, спору нет. Было заметно, что всем стало как-то неуютно. Адо несколько огорченный тем, что его нагрузили лишней работой, неохотно кивнул и снова сел за свое место.

— Не нужен мне никакой архимаг, — вздохнул Адо уже после того, как урок закончился и их отпустили на перерыв.

— Тебе и не обязательно достигать его. Ты же говорил, что хочешь в личную гвардию королевы, с чего вдруг разговоры о архимаге, — Ренга, не очень интересовавшейся темой разговора до этого вдруг заговорил, — Не слишком уж высокая мечта?

— Разве я говорил тебе об этом?

— У тебя отвратительная память. Вчера же об этом разговаривали.

— А, да! Точно, помню-помню, — Адо кратко рассказал, что произошло на уроке, на что Ренга закатил глаза и помотал головой.

— Нет, ты все-таки полный идиот, надо было кураторство кому-нибудь другому поручить, — за эти слова Ури дала ему подзатыльник, — Эй, ты что творишь?

Снова разгорался конфликт. Ури и Ренга скалились друг на друга словно звери, хотя получеловеком из них был только один. Такура оттолкнула их обоих друг от друга и встала между ними.

— Так, сладкая парочка, я кому сказал не ругаться при младших курсах? — строго спросила она так, словно первокурсниками тут были именно Ренга и Ури.

Они были вынуждены замолчать и отвернуться друг от друга. Никому не хочется в сотый раз слушать лекцию о поведении при других людях. Старшие уже привыкли к их перепалкам, а вот младшие часто косились на них с недоверием, никогда не знаешь, что могут устроить два мага, которые находились в очевидном разладе.

— Точно сладкая парочка, — шепнул Адо на ухо Такото и она согласно кивнула.

Для нее было удивительно, что они никак не отреагировали на то, что Такура назвала их так. Будто бы для них это уже скорее данность и все что они могли - это молча согласиться. Такото никогда не была фанаткой любовных романов и слабо представляла, как может выглядеть любовь. В королевской семье ее никто и никогда не показывал. Любовь брата к сестре это одно, а любовь между родителями другое. Такото ее никогда не видела. Мать, будучи холодной женщиной, занимающейся по большей части делами королевства, мало обращала внимания на детей, коих у нее было не мало: двое дочерей и четверо сыновей, двое младших были близнецами. Должно быть, детей своих она все-таки да любила, вот только это было не очень-то заметно и часто им мать заменяли няньки, служанки, да учителя.

Спорить они прекратили, но напряжение витало в воздухе все время, пока они были вместе. Это невыносимо, Такото удивлялась непоколебимой железной выдержке Такуры и восхищалась ей. Наверняка ей постоянно приходилось разгребать эти вечно вспыхивающие конфликты между ними. Цель то у нее, несомненно, благородная, но Такото не была уверена, что реалистична. Помирить наследников вечно враждующих королевств очень сложно, даже если один из них этого желает. Тем не менее, их странная дружба, судя по всему, помогала предрассудкам уйти, Такото замечала это по всем ученикам. Мало кто держится исключительно своих сородичей, и друзья появляются у всех, даже несмотря на военные конфликты. Все они всего-то подростки, а позже молодые люди, которые находясь здесь могли не переживать ни о чем, кроме того, какую оценку они получат.

— Пойдем скорее, иначе опоздаем, — Такура махнула рукой и пошла вперед.

Глава 4. Меч Надежды

Прошло по крайней мере не меньше месяца с тех пор, как начались уроки. Осень уже подбиралась к острову, ветер с моря становился холодным, облака гуще, а листва на деревьях в городе и саду начинала покрываться золотом. Ученики облачались в теплые накидки, когда им следовало выйти на улицу, но не многих сейчас встретишь даже в саду. Всех предостерегали, что учеба будет сложной, но для первокурсников она оказалась особенно выматывающей. С раннего утра до вечера на уроках, а после еще и задания до глубокой ночи. Почти не было времени на то, чтобы спокойно полюбоваться на океан или за тем, как меняется природа перед зимой.

Такото выносила учебу без особых проблем. Она привыкла к тому, что приходилось много учиться и тренироваться, поэтому, не чувствуя усталости она трудилась над учебниками до поздней ночи бок о бок с Ури, которая почти никогда не ложилась раньше. Даже когда луна стояла высоко в небе, замок еще жил и только-только собирался ко сну. Утром, во время завтрака, им всегда подавали чай из листьев Лакса - кустарник из ягоды которой делают обезболивающее и, листья же имели слабый эффект и добавляли сил на целый день, поэтому именно из них делали чай. Первое время многие отказывались от него ссылаясь, что он горький и им будто бы вовсе пытаются подсунуть непонятно что, но позже большинство все-таки тоже начали пить его, не имея собственных сил, чтобы учиться в таком темпе.

Многое из того, что им рассказывали и так было Такото известно, особенно если дело касалось магии, поэтому Такото могла уделять больше времени предметам, которые выходили у нее хуже всего, например те, которые были непосредственно связаны с физическими нагрузками. Девушка все еще стояла на своем говоря о том, что это более чем бесполезные предметы и их можно было бы убрать или оставить, но исключительно как дополнительные занятия. Зачем человеку, что умеет владеть магией, уметь еще и мечем махать? А от верховой езды все тело ныло поутру, особенно бедра. Старшие только мотали головами и говорили, что она поймет позже, а Адо и без того все понимал.

На раскрытую ладонь девушки упал желтый лист с дуба, под которым они стояли. Такото поглядела на него, а после ветер унес лист за собой к океану. Девушка поежилась, осень протекала холоднее, чем у нее на родине, но все еще не сравнится с зимами, когда температура становилась такой низкой, что иней оседал даже на ресницах. Тем не менее, сейчас они стояли на улице, а это не ее родина.

— Такото, не отвлекайся, — позвала ее Такура.

Такото с трудом подняла на нее взгляд, ведь знала, что снова будет свержена ее красотой. Она знала, что не увидит на ней той простой формы Академии, к которой Такото уже успела привыкнуть, а строгий военный камзол, который пошивали всем ученикам, а первокурсники пока отделывались просто рубашками, свободными штанами и сапогами, в которых Такото успела стереть себе все ноги. Такура стояла, опершись на деревянный меч и внимательно смотрела на Такото ожидая, когда она наконец сосредоточится на ней, а не на чем-то другом, кроме нее.

— Знаешь, в единственный выходной мы могли бы найти занятие поинтереснее фехтования, — недовольно сказала ей Такото, неумело стараясь привыкнуть к тяжести такого же деревянного меча в руках.

—Знаю.

— И ты знаешь, что чтобы достичь моей цели, оно мне не нужно.

— Знаю.

— Тогда зачем мы здесь? — уже с небольшим раздражением поинтересовалась Такото.

— По тому, что я должна внятно тебе объяснить, для чего нам нужно владеть мечем. Твои замечания резонны, и я могу их понять, тем не менее тебе, как возможному будущему правителю, придется это знать и навык этот ты должна отточить так, чтобы даже толпа врагов не могла взять тебя в бою.

— Зачем? Я могу отбиваться магией.

— О, несомненно можешь, — Такура кивнула головой, — Вот только, как быстро тебя убьют, пока ты рисуешь символ? Чем сложнее заклинание, тем сложнее символ, тебе это и без меня известно. Отвечая на мой вопрос - моментально, если тебя никто не защищает. Враг не станет ждать, пока ты нарисуешь то, что в теории может убить его, а у многих агрессивных существ и вовсе нет понятия, что ты делаешь, они просто лезут в бой. Успеешь ли ты отбиться магией, если что-то или кто-то прыгнет тебе на спину, пока ты этого не ждешь?

— Для чего магам вообще воевать? Они могут поддерживать издалека.

— Логика избалованной принцессы, — улыбнулась Такура, но Такото от чего-то чувствовала себя пристыженной, — Конечно тебе не требуется идти на фронт, у тебя много братьев и магией правда можно поддерживать издалека, но это не всегда действенно. Знаешь, ведь не всегда война бывает межу королевствами, может вспыхнуть бунт, гражданская война, в конце концов объявится предатель, который решит вонзить тебе нож в спину, всякое бывает. Ты можешь вечно прятаться во дворце, но как бы хороши не были гвардии королев, тысячи бунтующих людей они сдерживать долго не смогут.

— Это паранойа. Если вечно думать о таком, можно сойти с ума.

— Можно, — Такура кивнула, — Но никогда не знаешь, что может случиться, лучше иметь хоть какие-то навыки, чем совсем ничего, правда?

— Не могу не согласиться, но я все равно мало понимаю.

Такура вздохнула так, словно Такото была ее глупой ученицей. Впрочем, в этот момент оно так и было. Упрямство Такото ее совсем не смущало и не раздражало, но ей хотелось преподать урок ученице, и она уже знала, что сделает.

— Бросай меч.

— В смысле, — опешила Такото.

— В прямом. Ты будешь сражаться против меня магией, а я против тебя мечем. Не настоящим, конечно, но больно будет, это я тебе гарантирую.

— Знаешь, это звучит довольно жестоко, — Такото нехотя отставила оружие.

— Я знаю.

И Такото моргнуть не успела, как Такура ринулась к ней крепко сжимая в двух руках деревянный меч. Такото отпрыгнула, даже не успев подумать о заклинании. Меч едва не врезался ей в бок и Такото чуть не пропустила удар по голове, из-за которого пришлось присесть. Воспользовавшись моментом, она оказалась за спиной Такуры. Простые символы достаточно вывести пальцем на коже, но все остальное придется рисовать, только вот Такото не находила на это момента.

Пока Такура разворачивалась после удара, Такото успела снова отскочить и броситься к краю арены, где едва не упала, резко затормозив. Пыль поднялась знатная и пока она развеялась, Такото успела наспех нарисовать очертания облака и меча, а когда Такура бросившись к ней наступила на него, небо над ними разразилось молнией и деревянные мечи посыпались на них с неба, рассыпаясь на осколки, как только касались земли. Такура ловко отбивалась от них и в это время Такото успела вновь зайти ей за спину, где на ее одежде грязью вывела один из простых знаков и от боли девушка едва не свалилась на землю, но стиснув зубы, она выпрямилась.

— Запрещённый прием.

— На войне все средства хороши, прости, — Такото пожала плечами.

В попытке отрисовать новый знак, на нее с особым усердием стала нападать Такура. Она искусно размахивала мечом, не давая Токио даже притронуться к земле, грязи или к себе. Если она пыталась что-то нарисовать, Такура сильно била ее по рукам и каждый раз получала в ответ ругательство.

В конце концов Такура задавила ее, атакуя и атакуя, не давая даже задуматься о тактике. Такото быстро стала ожесточенной: старалась убежать, нарисовать, ударить просто кулакам, но у нее ничего не получилось и в конце концов сбив Такото с ног, Такура приставила меч к ее горлу, наступив при этом ногой на ее грудь. Это выбило весь воздух из Такото, тяжелый сапог на груди не позволял ей свободно дышать.

— Если бы у меня в руках был настоящий меч, то ты бы уже валялась вся изрубленная и, вероятно, мертвая. Как тебе, понравилось?

— Конечно понравилось, именно об этом я всю свою жизнь мечтала.

Такура усмехнулась, после чего подала руку измученной Такото. Она, схватившись за нее тяжело поднялась на дрожавшие от напряжения ноги. Девушка была благодарна всем Богиням за то, что завтра не было никаких предметов, связанных с физическими нагрузками. Такура выбила из нее все, что можно было и заставила есть землю. Для Такото, которая была первая во многом, это было довольно оскорбительно, оказаться поваленной на землю. Наверное, меч — это совсем не для нее.

— Пойдем обратно в замок или хочешь потренироваться ещё?

— Нет, сегодня я хочу только смыть с себя пыль и полежать. У меня все тело болит.

— Ури тебя полечит, — дружелюбно ответила Такура, хотя именно она нещадно избивала ее ещё пару минут назад.

— Вот уж спасибо ей за это, — пробурчала Такото и подняла с земли меч, — Пойдем уже.

Девушки зашли обратно в зал, где сейчас было удивительно тихо и пустынно. Должно быть, никто кроме них не хотел заниматься фехтованием в выходные дни и Такото их прекрасно понимала. Они оставили деревянные мечи в ящик, где охранялись все остальные и наконец пошли обратно в замок. Точнее шла только Такура, а Такото плелась за ней с большим трудом переставляя ноги. Такура определенно выбила из нее всю дурь, но Такото не собиралась так просто сдаваться чужим принципам. Маг на поле боя всегда защищен, а сейчас у них был бой один на один.

— Зайдешь вечером ко мне?

Такото даже не заметила, как они дошли до комнат. Есть свои плюсы в том, что они могут попасть угодно за считанные секунды.

— Если не буду валяться полумёртвой, то зайду.

— Не будешь, к твой сестры дар к целебной магии, моргнуть не успеешь, как боль и синяки пройдут.

— Я бы предпочла вовсе не испытывать ее.

— Иди давай.

Такура улыбнулась ей, похлопала по плечу и ушла. Такото провожала ее взглядом до тех пор, пока подруга не скрылась за дверью, что вела в комнаты девушек из Победы и наконец сама зашла в комнату. Ури как это обычно бывало, в свои выходные сидела в кресле и вязала в сопровождении тишины. Такото иногда даже пугало то, как сестра может часами заниматься вязанием или вышиванием и единственным звуком были мысли в ее голове. Такото редко проводила выходные в комнате, и каждая попытка вытащить сестру на улицу была неудачной. «Там слишком жарко, холодно, ветер, дождь, я не хочу». Ури порой даже оправдания не придумывает и прямо говорит, что не хочет. Такото со временем бросила это занятие, не было смысла пытаться.

Ури отвлеклась от вязания только тогда, когда Такото стала снимать с себя одежду. Ее удивило то, что не поднялся шум, который всегда появлялся, когда Такото возвращалась. Ури привыкла жить одна и в тишине, первое время весь этот шум ее ужасно раздражал, но скоро она привыкла и даже прониклась этим. Когда сестра рядом становится легче, не чувствуешь одиночества. Такото была того же мнения. Когда Ури уехала всего чего хотелось Такото – поскорее вырасти и снова присоединиться к ней. К сожалению, всего на четыре года, но это лучше, чем ничего.

— Что это с тобой?

Ури удивилась и отложив вязание спешно подошла к сестре. Последствия использования магии она уже видела. Живот Такото выглядел изуродованным куском мяса, на которой натянули кожи и скомкали ее словно простыню. Когда от магии скручивает органы и разрывает их, с телом происходит то же самое, только без разрывов обычно. От груди до самых ног тело напоминало испорченный манекен. У многих магов такая проблема, практически у каждой женщины, что занималась магией больше, чем пару лет были такие шрамы. Это никого не удивляло, но и нравилось не многим. Даже магией это исправить было невозможно.

Ури холодными пальцами прикоснулась к одному из синяков и Такото крупно вздрогнула от ее прикосновения.

— Такура учила меня махать мечем.

— Больше похоже на то, что она избивала тебя.

— Не без этого. Она сказала мне убрать оружие и защищаться магией.

— То есть она тебе таким способом пыталась доказать, что важно уметь сражаться?

— Да.

Ури усмехнулась и Такото недовольно покосилась на нее.

— У меня тоже был такой опыт с ней.

— Правда? — удивилась Такото.

— Да. У меня была позиция, похожая на твою, и она тоже выбила из меня это. Иногда я удивляюсь ее желанию побить кого-то.

— И что, ты научилась?

— Нет. Я честно пыталась, но защита себя сама я не смогу. Это пугает, но одновременно я утишаю себя тем, что не всем дано то, что дано ей.

— Такое ощущение, что ей дано все!

— Кто ее знает. Девушка она удивительная, спору нет. Ложись.

Такото легла на свою кровать и прикрыла глаза. Спать не хотелось, но отдохнуть определенно нужно было. Ури порылась в тумбе на своей стороне, откуда достала краску и кисть из мягкой шерсти белок, что обитали в лесах Пустоты. Размочив засохшие чернила, Ури присела на краю кровати Такото и набрала краски на кисть. Стоило ей прикоснуться к голому животу сестры, она дернулась и Ури сделала лишнюю линию.

— Лежи спокойно.

— Мне щекотно.

Ури закатила глаза и принялась вырисовывать символ. В критической ситуации было не так важно, на сколько хорошо он нарисован, главное, чтобы рана хотя бы прекратила кровоточить, а сейчас Ури могла разгуляться и излечить все синяки разом. Из-под ее кисти выходили извилистые узоры, полные элегантных петлей и волн. Такото иногда хотела попросить Ури прекратить, но знала, что будет лучше, если сейчас она постарается и боль уйдет, чем все будет заживать само собой.

Наконец Ури отложила кисть и чернила, после чего закрыла глаза и сосредоточилась. Такото любила слушать, как Ури читает заклинания, голос ее становится таким громким и уверенным, даже властным. Когда она заучивала божественные заклинания, в комнате всегда стоял шум и ветер, но он совсем не мешал Такото, она слушала ее так, словно Ури была иноземным поэтом со своим языком. На языке Богинь писали только заклинания, но он был таким певучим, что из заклинаний можно было писать песни, но этого никто не делал, все боялись гнева покровительниц.

Боль ушла в миг, стоило Ури закончить читать, синяки и ссадины растворились, будто их и не было, символ же блеснув ярким светом исчез с кожи. Такото спокойно выдохнула и перевернулась на живот. Теперь двигаться было не больно и девушку это очень радовало, но получить тумаков снова ей совсем не хотелось.

— Почему у тебя был похожий опыт с ней? — не поднимая головы с подушки спросила Такото.

— Маг никогда не поймет воина.

— Не понимаю.

Ура просто улыбнулась ей. Она встала, убрала чернила и кисть, после села обратно в кресло и взялась за вязание.

— Спроси у нее. Такура расскажет тебе, почему считает, что владеть мечем так важно.

— Такура уже говорила, но я думаю, что это пустая паранойя. Воины не разжигаются каждый день и покушения на королевскую чету не такая частая вещь.

Ури помотала головой.

— Нет, причина не в этом. Точнее, только косвенно в этом. Ты же как обычно пойдешь к ней сегодня, да? Вот и спроси у нее.

— Почему никто не может все прямо сказать? У вас старшекурсников это дурная привычка какая-то, причем у всех!

Такото отвернулась от сестры с явным раздражением. У нее часто было чувство, будто они понабрались этого от преподавателей, они тоже редко говорили прямо и предпочитали, чтобы ученики сами добирались до сути, но если в их случае это было вполне обосновано, то почему старшекурсники тоже любили так делать не совсем понятно. Из всех, с кем Такото успела познакомиться, только Ренга говорил прямо и не пытался сделать загадку из каждого разговора. Пожалуй, только это не раздражало Такото в нем.

Скоро Такото уснула. Раннее пробуждение в выходной день и истощение после боя давали о себе знать. Боль и синяки прошли, но усталость нельзя было снять никакой магией. В выходные дни никто не давал ученикам чай из Лакса и становилось заметно, что многие без него превращались в сонных существ, что бродили по замку с неизвестными намереньями. Старшекурсники, что уже привыкли к такому распорядку были так же бодры, но вот более младшие курсы не могли привыкнуть к этому очень долгое время. Многие ученики - аристократы и у них никогда не было надобности столько учиться, а те, кто учился, переносили такую нагрузку намного легче. Такото и Адо вовсе знали многое наперед и могли не корпеть по несколько часов над учебниками, по крайней мере над теми, где нужна была непосредственно магия.

Сон был тревожным. Такото бродила по темноте, не способная увидеть что-то дальше собственного носа. Было чувство, будто тьма густая, словно сливки, двигаться было тяжело и скоро дыхание сбилось. Такото не знала, куда идет и зачем идет, она просто шла, без цели или смысла, но так нужно было, она чувствовала это. Сколько она так шла? Кажется, будто много-много часов, но с места она почти не двигается. Впрочем, что можно понять, когда вокруг все одинаково темное.

Вдали блеснул яркий свет, но погас он так же быстро, как появился. Такото моргнула, отгоняя туманный блик и направилась в сторону, где увидела огонек. Долго она плелась, прорываясь через занавесу тьмы, которая становилась только гуще, но так Такото понимала, что приближается к своей цели. Скоро девушка вновь заметила пламенный свет, который был словно маяк для заблудшего корабля. Как бы тяжело ни было, Такото доберется до него.

Такото шла и шла, и наконец увидела очертания меча. Острое, но потрепанное и полное царапин лезвие наполовину было воткнуто в тьму. В наконечнике из темного крепкого дерева, обшитого золотыми узорами, были вшит крупный янтарь, из которого торчали золотые пики, изображая солнце. Такото сразу поняла, что это как-то связано с Победой, но как, ей в голову совсем не пришло. Девушка прикоснулась к рукоятке и резко отвернулась, закрывая лицо рукой от вспышки света, которая едва не ослепила ее.

Когда глаза наконец можно было открыть, Такото осторожно взглянула не меч, свет от которого стал значительно слабее. Схватившись за него двумя руками, Такото резко дернула его и вытянула из тьмы. От места, где он некогда стоял, пространство дало трещину и стоило Такото только моргнуть, как небо озарило яркое солнце, а вокруг разрослось поле белых цветов, от которых воздух был наполнен сладким запахом, то и дело жужжали толстые шмели, какие появлялсь в разгар лета. Такото подняла перед собой меч и оглядела его. Он казался ей знакомым, будто она видела его уже где-то, но где именно вспомнить не могла.

Послышался крик вороны. Большая черная птица приземлилась на потрепанное лезвие, на котором Такото только заметила высеченные узоры Луны, Солнца и Звезды. Ворона смотрела на нее своими черными внимательными глазами, будто хотела что-то сказать. В ее клюве Такото заметила клок золотых волос и когда девушка протянула руку, чтобы забрать его, ворона открыла клюв и волосы упали на ладонь Такото. Что это все значит? У Такото не было на а это ответа, и она не знала у кого спросить, рядом не было никого, кроме вороны, что в конце концов вспорхнула, но вместе того, чтобы улететь, острым клювом полоснула Такото по шее.

Из раны сразу хлынула кровь. Девушка схватилась за нее, но остановить кровотечение таким образом у нее не выйдет. Птица уже скрылась их виду и Такото упала на одно колено, опираясь на меч, будто бы давая присягу Королеве. Боли она не чувствовала, но отчаянье и страх захватывали с головой. Это последнее, что Такото ждала от вороны. Как жаль, что она улетела! Такото бы с удовольствием показала то, какой острый у нее меч. В глазах темнело и скоро бездыханное тело упало на белые цветы, залитые кровью.

Такото открыла глаза и увидела перед собой только стену. Еще пару мгновений она лежала пытаясь понять, что является сном, а что реальностью, но в конце концов девушка подскочила, схватившись за место, где еще мгновение назад зиял рваный порез, но ничего не почувствовала. Такото посмотрела на руку и не обнаружив на ней крови наконец успокоилась. Комнату заливал алый закат, никого кроме Такото не оказалось. Ее это удивляло, Ури обычно никуда не ходит, особенно в такое время, а до ужина еще далеко. Ждать ее нет смысла. Такото нехотя сползла с кровати, натянула на себя чистую рубашку и набрав книг, вышла из комнаты.

Благодаря символу, изображавшего солнце, Такото удалось открыть дверь в крыло, где размещались ученики из Победы. Подростки часто ходили друг к другу, и находящиеся в коридоре девушки не удивлялись появление Такото, как и Такото не удивляло присутствие знакомых ей девушек из Созерцания или Пустоты. Скоро Такото дошла до двери и коснувшись ручки, смогла ее открыть. Такура дала ей гостевой доступ в свою комнату и это радовало, Такото могла попасть туда в любой момент, но она старалась не заглядывать к ней, когда ее не было.

— О, вот и ты, — Такура улыбнулась, — Думала ты сегодня не придешь.

— Прости, я уснула, — Такото ответила на улыбку Такуры зевком, — В последнее время мне сны странные снятся, ничего не понимаю.

— Правда? Что тебе снилось?

Такото устало скинула книги на столик, а сама плюхнулась на диван, что стоял напротив камина, который грел комнату и успокаивал своим треском. Такура присела рядом и уложила голову девушки на свои колени. Она не редко так делала и первое время Такото это смущало, но скоро Такото перестала обращать на это внимание и просто лежала на предложенном месте, Такото никогда не была в силах отказаться. В таком положении было особенно просто уснуть, но сегодня у них слишком много дел.

Это был странный сон. Такото совсем ничего не поняла и пока она рассказывала эту историю Такуре, ее лицо сменялось с доброй улыбки, на глубокую задумчивость. Она, похоже, как раз таки все поняла и Такото видела это. Когда рассказ был окончен, Такура долго ничего не говорила. Такото уже успела взяться за учебник и начать его читать. Ждать ответа было долго и скучно, Такото, конечно, нравилось разглядывать лицо подруги, но сейчас оно было слишком мрачным и даже пугало. Некогда светлые голубые глаза сейчас напоминали темную бездну и смотреть в них было жутко.

— Может быть попробуешь обратиться к учителю Стерн? — наконец заговорила Такура.

— Зачем?

— Он хорошо разбирается во снах и сможет на Таро погадать на то, что он обозначает.

— Честно говоря, я не особо верю в карты. Не думаю, что это поможет мне, — Такото подняла глаза на Такуру, — Я же вижу, что все знаешь, так почему не скажешь прямо?

— Ты должна сама найти ответ. К тому же я могу рассказать только то, что знаю, а это крупицы. Тебе ведь нужна суть, ведь так? Об этом я ничего сказать не могу. Можешь обратиться к учителю Итан.

— К историку... Звучит логичнее, хотя я сомневаюсь, что она может мне помочь.

— По твоим словам, тебе никто помочь не сможет.

— Просто я не уверена… Вдруг это просто сны, которые ничего не значат? А я поставлю на уши всех.

— Не хочется тебя расстраивать, но ты точно поставишь всех на уши, если начнешь всем высказывать свои переживания по поводу снов, но ничего с этим не сделаешь. Сны редко снятся, я бы не стала упускать это из виду.

— Ладно-ладно, давай заниматься уже.

Такура негромко посмеялась, когда Такото закрыла свое лицо книгой. Она только принялась за учебу, больше ничего не сказав по поводу их вечернего разговора.

***

Такото коротко постучала в дверь и только услышав строгий голос учителя, она открыла ее и вошла. Все уже привыкли видеть учителя истории по уши зарытую в книгах и свитках, поэтому Такото не удивилась, когда обнаружила ту же самую картину, что и обычно. Женщина высунулась из-под кипы бумаг и кивнула Такото, чтобы та села на стул рядом с ее столом. Сейчас Такото чувствовала себя так, будто пришла на экзамен и это заставило ее поежиться.

Итан была женщиной высокой и худощавой, ее конечности казались излишне вытянутыми и острыми, а на лбу залегла вечная морщина от того, что улыбалась она не часто, а вот хмуриться любит. Такото вовсе ни разу не видела, чтобы хотя бы кончики губ Итан дрогнули, но старшие курсы говорили, что все-таки эмоций она не лишена. Острые концы ушей говорили о ее принадлежности к Порождению, но Итан изучала историю всей Луры, а не только королевства, где родилась. Ее голубые глаза смотрели пронзительно, но устало и Такото поняла, что ей нужно как можно быстрее все рассказать, получить ответ и уйти отсюда куда подальше.

— Ну, зачем пришла? — строго спросила женщина.

— Я подумала, что вы можете подсказать мне, — Такото собралась с силами и посмотрела Итан в глаза, — Мне недавно приснился сон...

— Сны не моя специальность, -- отрезала она, -— С этим к учителю Стерн.

— Нет, дело не со всем во сне! — Такото едва не подскочила, но заставила себя сидеть на месте, — Я хочу сказать, что дело в деталях.

Итан тяжело вздохнула и было видно, как тяжело ей было удержать себя от того, чтобы закатить глаза. Итан никогда не славилась приятным характером и мало кому нравилось посещать ее уроки, но иногда приходилось обращаться даже к ней. Такото недолго молчала, смело выдерживая раздраженный взгляд женщины и скоро вновь заговорила.

— Меня очень зацепил меч, который я там видела. У меня есть ощущение, что он принадлежит Господам Победы, по тому, что на его рукояти есть их символ, внутри которого камень... Похоже на янтарь.

— Как интересно.

Женщина поднялась со своего места, прошлась по кабинету, в поисках нужной полки. Итан достала оттуда древнюю и потрепанную книгу, Такото увидела название: «Легенды и летописи». Книга была знакома девушке, но она никогда не читала ее дальше первой главы. Ее интересовала практика, а теория вроде истории и подобного всегда казалась ей несколько скучной, но сейчас Такото была готова слушать. Итан громко положила книгу на стол, подняв пыль и стала листать ее. Женщина быстро нашла нужную страницу и ткнула пальцем в картинку, изображающую меч, который Такото видела во сне.

— Да, это он!

— Интересно... — Итан задумчиво посмотрела в окно, но за ним было только чистое небо, — Впрочем, я не удивлена, что ты не сразу его узнала, твои знания истории остаются не самыми лучшими.

— Но у меня ведь хорошие оценки.

— Скажи спасибо, — Итан злобно сверкнула глазами, — Так, ладно, суть не в этом. Ты правильно подумала о том, что этот меч связан с Победой. Он действительно существует и, на сколько мне известно, хранится где-то во дворце Господ Солнца. Я не видела этого лично, но говорят, что им совершают Акколаду, когда принимают рыцарей в гвардию самой королевы, но у них принято молчать об этом, поэтому это только слухи.

— Значит, этот меч имеет для них большое значение. -— аккуратно продолжила Такото, чтобы Итан говорила дальше.

— Очевидно. Ты действительно не слышала эту легенду?

— Мне всегда нравилась магия, но я никогда не увлекалась историей и легендами. Многое написано на Божественном языке, я пока его не понимаю, да и эта книга тоже. Я ее знаю, но я до сих пор могу прочитать только название и пару слов, я пыталась ее перевести, но мне быстро стало, — Такото откашлялась, — Скучно.

— Это третий том, здесь летописи и легенды времен Войны с Драконами и немного дальше. Этот меч нарекают Мечом Надежды, многие знают эту историю, но мало кто в курсе, что этот меч действительно существует.

— А вы откуда знаете о том, что он существует?

— Начнем с того, что я историк, — Итан недовольно покосилась на Такото, — Закончим тем, что я его видела. Сады Победы всегда открыты для простых граждан и там же обычно проходят Акколады, но на их время они бывают закрыты. В тот день они подготавливались. Я тогда была совсем одна в том саду и мимо меня они пронесли ножны, в котором был этот меч. У него очень сильная магическая сила, не каждый смог бы взять его в руки, это дано разве что тому, у кого этой силы очень много или, возможно, есть кровь Трех Сестер, сложно сказать.

— И в чем, все-таки, суть легенды?

— Да-да, точно, — Итан отмахнулась от Такото, будто та была назойливой мухой, — Думаю ты слышала о Магнусе Великом, о самом большом и опасным драконе, некогда поверженным Победой.

— Да, но по легенде она убила его обычным мечом.

— И что, ты правда в это веришь?

— Нельзя оценить реальную мощь Богинь, — Такото пожала плечами, — Но легенды любят приукрашивать, это то, с чем нельзя спорить.

— Да, вот именно. Этот меч был выкован Победой ещё за долго, до того, как случилась эта битва, но сначала он был просто ее красивым украшением, впитавшим в себя ее силу, — после Итан указала пальцем в книгу, на рисунок меча, на его острие изображались те же символы, что и во сне, — Но в какой-то момент силы меча перестало хватать и она попросила сестер напитать его своей энергией и потому они высекли эти символы. Этим мечем она убила дракона, но меч остался в его голове, а сам дракон успокоился в океане.

— Если дракон оказался в океане, то как меч добрался до Победы?

— В том месте часто бывает контрабандисты, выловить даже одну маленькую косточку или чешуйку уже много стоит. Дракона по кусочкам можно будет разбирать ещё тысячу лет как минимум. Меч случайно выловили, но не обладающие достаточной магией люди начинали слабеть и умирать. Меч слишком долго находился в драконе, и частичка его силы сохранилась в нем. Таким образом его передавали из рук в руки, пока он не вернулся в королевскую семью. Вообще-то, твоим куратором является Такура, разве нет? Она могла бы рассказать тебе эту историю.

— Могла бы, но не стала, — недовольно ответила Такото, — Она сказал, что я должна сама найти ответ. Думаю она хочет, чтобы я сама вынесла что-то из этого сна.

— Вполне разумное решение, — Итан кивнула каким-то своим мыслям, — Она то наверняка больше осведомлена о том, как меч вернулся в их семью, думаю она будет рада рассказать. Ещё вопросы есть?

— Может быть вы знаете, что это за белые цветы, которые я видела?

— Белых цветов в мире полно, думаешь я понимаю, что ты имеешь в виду?

— У вас есть чистый лист и перо?

Женщина недовольно вздохнула и порывшись в своих вещах достала какой-то огрызок пергамента и перо. У Такото не было больших способностей к рисованию, но она все равно стала усердно вырисовывать цветок, который видит уже не в первом сне. Элегантные рюши пышных лепестков были изображены несколько коряво, но большего Такото нарисовать не могла. Итан взяла в руки рисунок, покрутила его, присмотрелась, а после задумывалась, продолжая внимательно вглядываться в цветок.

— Боюсь, что нет. Таких цветов я не видела, либо у тебя не получилось нарисовать то что ты видела.

— Значит, вы не знаете…

— Это не моя специальность. Можешь у профессора Ландари спросить или Емши. Они знают о растениях больше меня, может они помогут.

— Хорошо, — Такото поднялась со стула и взяла рисунок, — Тогда, я пойду. Спасибо вам за помощь.

— Надеюсь действительной истории ты будешь увлекаться не меньше, чем легендами.

Такото только скованно улыбнулась и поспешила выйти из кабинета. Уже там она позволила себе спокойно выдохнуть и почувствовать, как раздражение поднимается в ее груди. Такура могла просто рассказать ей все то же самое, а не гонять по учителям! Более того, Такото с самого начала была убеждена, что она все знает. Девушка поглядела на часы и вздрогнув поняла, что вот-вот начнется новый урок. Чудесное обстоятельство в том, что урок был с профессором Ландари, к которой Итан ее направила.

Однако, во время самого урока ничего, что могло бы быть связано с этим неизвестным цветок и даже белым цветом. Это была долгая лекция о самых разных растениях из тех, что характеризуются опасными и ядовитыми, и под конец урока Такото совсем запуталась в названиях и свойствах каждого из перечисленных. Ландари всегда относилась к их конспектам достаточно холодно и не проверяла, но когда дело доходило до практических знаний, они были как никогда нужны. Такото не была уверена, что поймет свои же записи, но взглянув на Адо, как обычно ничем не занимающегося, девушка поняла, что ей особо не на кого рассчитывать. Это даже расстраивало, она так и не смогла начать общаться с кем-то кроме Такуры и Ури, а Ренга всегда оставался ворчливым задним планом, с которым, казалось, совсем невозможно найти общий язык, хотя Адо утверждал совершенно иное.

Такото повернулась к соседке, смирной сидящей рядом с ней и упорно делающую конспект. Их локти постоянно сталкивались друг с другом, по тому, что Такото была правшой, а соседка левшой. Кажется, ее это совсем не смущало, а Такото особо не возмущалась. Пожалуй, именно в Академии она впервые встретила человека с выжженных земель. Одноклассницу от них отличала золотистая темная кожа, напоминающая подшерсток коричневых коней, встречающихся чаще всего на родине Такото. Если при первой встрече с Такурой Такото сочла ее девушкой с весьма сильным телом, то одноклассница была в два раза больше каждой из их однокурсниц. Ее руки покрывали бледные старые шрамы, а с пальцев до сих пор не слезли грубые мозоли от тяжелой работы и оружия. Рыжие волосы были коротко сострижены, а мешающиеся остатки заплетены черной лентой в тугой хвостик, черные глаза сосредоточено устремились в пергамент. Лицо отличалось мощной челюстью и лбом, бровь рассечена тонким шрамом, который никогда не зарастет даже несмотря на густые брови.

Заметив, что ее разглядывают, девушка наконец отвлеклась и перевела взгляд на Такото. Это несколько смутило ее, но Такото только кивнула ей, но одноклассница никак не отреагировала на это и вернулась к работе. В академии учеников с выжженных земель можно было сосчитать по пальцам одной руки за все года существования этой самой академии. Такото только пару раз слышала, как разговаривает эта девушка, но так и не смогла запомнить ее имени, хотя они учатся вместе довольно долго. Такото хочет попросить у нее конспект, чтобы разобрать собственные записи, но не была уверена, что она даст ей свой пергаменты. В любом случае она попробует, а там что выйдет, то выйдет.

Наконец очередной урок закончился. Такото потянулась, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Соседка уже испарилась, когда Такото обратила на это внимание, но Адо все еще лениво собирался, ожидая подругу.

— Я хочу спросить кое-что у учителя, можешь идти, если хочешь.

— Я тут подожду.

— Я быстро.

Такото спустилась по лестницам, ведущим к выходу из аудитории, но там же ниже располагался длинный, заставленный растениями стол и за ней обширная доска, полностью изрисованная теми культурами, о которых они сегодня говорили. Ландари не требовала от них перерисовывать их, но всегда проверяла знание того, как выглядят растения. Старшекурсники часто были не довольны тем, как сложно сдавать у нее экзамен и Такура начинала понимать почему.

Ландари отличалась бледной кожей и такими же бледными веснушками на нец, что было часто встречающимся явлением на землях Порождения. Каштановые волосы заплетены в небрежную, уже растрепанную косу. Женщина подняла свои серые глаза на Такото и поправила очки. Отличающей чертой от многих учителей, да и жителей всех трех королевств - горящие огоньки на голове, словно там должны были быть рога. Ландари добро улыбнулась Такото. Преподаватель она жестокий, но человек хороший, именно на это никто никогда не жаловался. Такото, по крайней мере, не слышала.

— Ты что-то хотела?

— Да, у меня был вопрос к вам, я не займу много времени, — Такото достала из нагрудного кармана сложенный листок с рисунком и аккуратно завернув его, показала учителю, — Вы знаете этот цветок?

Ландари стала разглядывать цветок, изображенный на бумаге, она долго рассматривала рисунок, задумчиво постукивая по столу острым длинным ногтем. Женщина молчала некоторое время, но все же наконец заговорила, когда Адо подошел к ним, чтобы поторопить Такото.

— Отдаленно похоже на дремлик болотный, но у этого цветка слишком широкие листья. Я бы предположила, что это растение из семейства касатиковых, может быть гладиолусы или касатик водяной. Но не могу гарантировать это, все-таки рисунок не очень точный.

— Что поделаешь, я не художник, — Такото убрала рисунок обратно, — Спасибо вам. До свидания.

Женщина попрощалась с ними и Адо с Такото наконец вышли из аудитории, которая уже опустела на тот момент, когда они наконец закончили свой разговор. В коридоре тоже стало пусто, впереди всех снова ждали долгие уроки до позднего вечера. Осень взяла свои права только недавно, но уже сейчас темнеть стало на много раньше, пусть и солнце ярко светило свои последние хоть сколько-нибудь теплые деньки, ветер с моря дул холодным, продувая каменные стены и заставляя порой ежиться от особенно сильных порывов ветра, из-за которых в стенах слышался свист.

День прошел без особых приключений. Обычные уроки, все те же учителя и кабинеты, ничего особенного. Под его конец у Такото совсем разболелась рука от долгого письма, но это было обычным явлением, расстраивало только то, что после всего этого придется еще делать целую кучу домашнего задания, но по крайней мере она знала, что будет мучиться с этим не одна. Такура обещала прийти к ним после ужина и Такото ждала этого целый день, в конце концов у нее к ней столько вопросов! В этот раз ей придется ответить.

Ужин прошел без споров, но Ренга как обычно быстро оставил их компанию, как только доел основное блюдо, а Адо не стал уходить с ним. Ури всегда провожала его долгим темным взглядом, значение которого Такото все еще понять не могла и даже не спрашивала, думая, что могла все просто надумать и ничего за этим взглядом не скрывалось, их не самые лучше отношения были хорошо известны уже даже тем, кто только-только поступил в Академию и не относился к их обширной компании.

После вкусного ужина и целого дня учебы хочется упасть на кровать и забыться сном до самого утра, но такой возможности не было и будет еще очень нескоро. Вечером никто не давал им Лакс и отлив сил был очень ощутим. Старшие прекрасно знали, что после ужина всех ждут долгие часы домашней работы, но Лакс вечером все равно не подавали, как бы ни просили, что угодно, но не Лакс. Именно по тому многие ученики покупали его в городе, и торговцы с большим удовольствием продавали им эту траву за хорошую цену, спрос был не мал и заработок с него тоже.

Прежде чем придут остальные, Ури поставила на стол фарфоровый чайничек с узором из зеленых вьющихся веточек с аккуратными листиками и сидящими на них голубыми бабочками, в котором дымился заваренный чай с Лаксом. Аккуратные маленькие чашечки и блюдца имели похожий рисунок, а серебряные ложечки имели вырезанный на себе узор, состоящий из маленьких цветочков. Тонкая работа, Ури очень любила этот сервиз и Такото разделяла с ней эту любовь.

Скоро прослышался короткий стук в дверь и дождавшись, когда ей ответят, Такура вошла в комнату. Она бывает у них довольно часто, но ещё чаще Такото ходит к ней. Не прошло и пары минут, как лёгким движением в окно влез Адо, а за ним и Ренга. Через дверь войти они не могли из-за магии, а вот в окно вполне себе, хотя не сказать, что это так уж удобно, но другого варианта у них все равно не было. В руках Такуры помимо книг был серебряный поднос с пирожными полными шоколадной начинки и шапочками из пышного крема, которые подавали вечером в качестве десерта. Многие ученики брали себе что-то с обедов или завтраков, некоторые даже выпрашивали у поваров что посвежее, и они никогда не отказывали. Девушка поставила поднос на столик и за него в это время уселись все остальные.

Столик был достаточно низким, поэтому вместо стульев лежали мягкие подушки, но зато он большой и за ним спокойно могло занимать несколько человек. Такото сначала не считала такой способ сидеть удобным, но со временем привыкла и переняла несколько привычек у Ренги, для которого это было привычно. Иногда Адо рассказывал о том, как живется с Ренгой и Такото даже рада, что ей не приходится уживаться с соседом, у которого не самый сладкий характер. С Ури жилось прекрасно и Такото даже рада всегда делить с ней комнату, всегда можно что-то спросить или узнать, а судя по рассказам Адо, с Ренгой лишний раз лучше не разговаривать, пока он не в духе, а хорошее настроение у него бывает изредка.

Занимались они в тишине, только изредка переговариваясь, в основном старшие друг с другом. Такото старалась делать все сама, а вот Адо не сильно интересовался тем, как хорошо он напишет задание, главное, что оно есть. Такото искренне не понимала откуда у него такая беспечность, ведь раньше, до поступления в академию, он был вполне себе усердным учеником. Было бы странно предположить, что в Академии он совсем разленился, но, судя по всему, так есть. К тому же он единственный, кто не пил чай с Лаксом, предпочитая держаться от него в стороне. Вампиры хоть и были очень похожи на людей, но все-таки немного отличались и им дополнительный допинг не нужен был, многое вовсе было самой настоящей отравой.

Когда уроки были закончены, все стали понемногу расходиться. Ренга улизнул первым, забрав с собой одно из оставшихся пирожных, а Адо ушел только после того, как собралась Такура и Такото вызвалась ее проводить. Вместе с ней она вышла в длинный коридор, и они пошли вдоль него до двери, связывающей их с остальной частью замка.

— Ну, что ты сегодня узнала?

— То, что ты действительно могла мне просто все рассказать, а не гонять по учителям и заставлять с ними общаться.

— Получать ответ так просто не интересно, — Такура улыбнулась, — Я бы могла тебе все рассказать, но не хочу и не собираюсь раскрывать тебе всех подробностей до сих пор.

-- Знаешь, иногда ты просто невыносима.

— Знаю, — Такура посмеялась, — И мне это нравится. Что может быть интереснее, чем добиваться всего самой?

— Что угодно. Можно было бы хоть в этом без возни обойтись, — Мрачно пробурчала Такото, — Значит, ты не планируешь отвечать на мои вопросы?

— Именно так, когда придет время я тебе все расскажу и отвечу на каждый твой вопрос, но не сейчас, — они наконец дошли до двери и очертив изящным движением, но пройти дальше Такура Такото не позволила, — Я рада, что судьба свела нас. Увидимся завтра.

После она ушла, оставив Такото одну в большом коридоре. Ей осталось только вздохнуть и уйти.

Глава 5. Валиос. Часть первая

Зима подкралась быстро и незаметно, как и экзамены перед первыми зимними каникулы. Остров скоро замело снегом и начались бушующие метели, из-за которых на улицу никто из учеников не выходил, а стены иной раз продували так, что даже согревающая магия, символом которой покрыты все стены и пол не могли выдержать напор бурь. Такото ни раз слышала в академии слухи, что это Ведьма метели насылает на них эту беду, но Такото в это никогда не верила, не известно жива ли Ведьма вообще.

Такото нравилось, что зима здесь похожа на те, котрые бывают у нее на родине и холода не пугали ни ее, ни Адо, которому вовсе было очень хорошо от малого количества солнца: оно вставало поздно, садилось рано, а сквозь бури его было почти не видно. Практически все время он мог ходить без плаща и теперь Такото приходилось сидеть не только в их со старшими компании, но и девушками, которые были излишне заинтересованы ее другом. Нет, ни то, чтобы она имела что-то против этого, он уже вполне взрослый парень, но ей не нравилось, что они постоянно пытались вытеснить ее из их компании. Может быть они воспринимали ее как соперницу, но Такото знала, Адо не будет долго думать и оттолкнет скорее их всех, чем ее. Впрочем, такая участь, должно быть, постигает любого человека мужского пола в академии, таковых очень мало, появляются они не каждый год и так уж вышло, что оба оказались в их небольшой компании, чем привлекали в нее многих девушек, но никто не мог удержаться в ней достаточно долго.

Экзамены занимали все мысли, вызывали тревогу и многие не справлялись с такой нагрузкой, Такото часто встречала учениц с заплаканными глазами и красными щеками. Не все профессора нещадно давили учеников, но были не, чей экзамен превращался в испытание, сродни Божественному суду, а ожидание оценок - наказание. Такото не плохо давались предметы, связанные непосредственно с магией, но все что нужно было учить, быстро ускользало из ее головы, как бы она ни пыталась. Порой ей было завидно, что Адо, кажется, совершенно не волновался по поводу экзаменов и знал, что сдаст их на отлично в любом случае. Его самоуверенность то ли раздражала, то ли подбодряла, Такото было сложно понять свои чувства, но иногда ей очень уж хотелось стукнуть по его темной голове тяжелой книгой. Благо он хотя бы не мешал ей учиться, так что претензий к нему, в общем то и не было.

Такура и Ури не сильно стремились ей помочь в учебе, у них тоже были экзамены и гораздо сложнее, чем у первокурсникв, даже готовились они все обычно по отдельности, чтобы не мешать друг другу. Ури вовсе часто создавала между ними преграду, чтобы Такото не отвлекала ее и наоборот, это было довольно удобно, но порой Такото было даже одиноко, все-таки эти люди стали ей так близки, а теперь у нее, по сути, снова был только Адо, который всегда находился одновременно рядом, но и так далеко. Он всегда мог поддержать, но мог отказаться в совместных занятиях и убежать на свидание. Такото злилась и обижалась на него, когда были свободные минуты, а их было не так уж много.

Но ничто не вечно и экзамены в том числе. Наконец этот долгий и утомительный период закончился, все оценки были получены, и никто из них не попал в списки на пересдачу, а потому можно было спокойно отдыхать и готовиться к празднику Рождения Первых Звёзд. Каждый новый такой праздник начинал год заново и это был чуть ли не единственное событие, которое проводится каждый год в один и тот же день у всех трёх королевств. Празднуют ли его на Выжженных землях Такото не знала, их Богиня родилась на много позже ее старших сестер и их единственная однокурсница знакомая с местными праздниками была молчалива и ничего не говорила, даже если ее очень просили.

Такото перетащила свой столик большому окну и теперь, когда ей нужно было отдохнуть от бесконечных букв, рисунков и карт, она могла просто посмотреть на серое облачное небо, в котором сильный ветер кидал снежинки в разные стороны, словно заставляя их танцевать. Девушка наблюдала за ними, подперев голову рукой и думала о своем. Уроки кончились на некоторое время, но в академии принято делать все задание за неделю до праздника, а всю следующую гулять и Такото тоже не собиралась тянуть с этим. Ури ушла в библиотеку, а Такото осталась одна в большой комнате. Сегодня был на столько тихий и спокойный день, что казалось, будто само время замерло и остался только снег и буря.

Кто-то сильно застучал в дверь, из-за чего Такото подпрыгнула на стуле и едва не свалилась с него. И кого принесло к ним? Для Такуры проход был разрешен, значит это кто-то, кто не был в близких отношениях с ней или Ури. Такото неохотно встала, подошла к двери и осторожно ее приоткрыла, выглядывая так, словно человек за дверью может напасть на нее. За ней девушка увидела широкий силуэт ее однокурсницы и Такото отчего-то так испугалась, что едва не захлопнула дверь, но девушка резко подставила ногу в дверной проем и не дала этого сделать. Как жаль, что магия не так всесильна против физической силы! Дверь то открыта, а значит, что магическая защита уже не работает.

— Эм… Привет? — поздоровалась с ней Такото.

— Ты Такото? — голос у девушки был громким, глубоким, почти как у взрослого мужчины и несколько хриплым, — Помоги мне.

— Помочь? — Такото несколько смутилась, — Чем я могу тебе помочь?

Только через мгновение Такото заметила, что в больших загорелых руках однокурсницы были книги, чистые пергаменты, чернила и перья. Стало понятно, зачем она пришла, поэтому Такото все же открыла дверь и дала однокурснице зайти. Она окинула взглядом комнату, но ничего не сказала. Такото закрыла за ней дверь и пригласила ее сесть за низкий стол, который всегда ожидал компанию гостей. Девушка положила все свои учебные принадлежности и посмотрела на Такото. Ее взгляд был такой пронзительный и будто бы даже злой, это заставило Такото помяться на месте, нахмуриться и принять более воинственный вид, который, пожалуй, выглядел скорее жалко.

— Кажется, ты до сих пор не знаешь моего имени.

— Не хочется этого признавать, но да, тебя так редко спрашивают и мало кто общается с тобой…

— Изен.

— Изен? Приятно познакомиться, — в ответ Такото получила только кивок, — Значит, ты хочешь, чтобы я помогла тебе с учебой?

— Я в списке на пересдачу.

— Что именно тебе нужно пересдать?

И Изен стала перечислять ей все те предметы, которые сдать у нее не удалось. Такото едва удержалась, чтобы не открыть рот от удивления. Обычно никого из академии не исключают, но Такото казалось, что хоть что-то должны сделать с учеником, который не сдал добрую половину предметов. Возможно, никто и не хотел заморачиваться, понимания, откуда Изен родом, в конце концов много ли она знала о магии, поступая в академию? Среди, по большей части аристократов, несколько небрежная, молчаливая и резкая Изен не пользовалась особой любовью, Такото же просто не общалась с ней, не находя точек соприкосновения.

— Да-а-а... Прямо-таки не знаю, за что взяться, — Такото почесала затылок, — Но почему именно я? У Ино баллы немного выше, чем у меня.

— Она мне отказала.

— Ино довольно пугливая, думаю, что она скорее испугалась тебя.

— И это плохо?

— Нас не так уж и много в академии, поэтому... ну, по крайней мере я думаю, что стоит поддерживать со всеми хотя бы нейтральные отношения.

— Я не строю не с кем отношения.

— Может быть, поэтому все тебя боятся?

Пока Изен молча думала, Такото взяла свои книги и исписанные пергаменты. Она положила их на стол рядом с девушкой и принялась заваривать чай, в этот раз без Лакса, у них нет надобности спешить. Такото поставила чайничек с чашками на стол, а сама села рядом.

— Меня устраивает их страх.

— Многим из них суждено встать рядом с троном или унаследовать места, которые занимают их матери. Пока есть возможность, стоит налаживать отношения, даже если ты не собираешься потом служить кому-то, но ты сможешь обратиться за помощью к тем, кто будет готов оказать услугу старой знакомой из академии, — Такото говорила, пока раскладывала бумаги, — Многие относятся к тебе достаточно скептически из-за происхождения, это правда, но думаю, тебе стоит взять мои слова во внимание.

Изен просто кивнула. По ее взгляду Такото сделала вывод, что девушка все поняла и ей больше ничего не стоит объяснять. Но раз она пришла, то можно сказать, что они уже наладили некоторый контакт. Такото не думает, что будет хорошим учителем, но постарался помочь чем сможет, получить минимальный бал не так сложно, и не известно, что будет, если она не сдаст снова.

Они начали с малого, с того, что Изен знает и ей не хватило совсем немного баллов, чтобы получить сколько-нибудь приемлемую оценку. Таковых было немного, но по крайней мере, у них было над чем поработать. Все время до праздника они занимались вместе. Ури было не очень-то рада видеть Изен в их комнате и всегда настороженно наблюдала за ней, но в конце концов ей пришлось расслабиться, все-таки Изен ничего плохого не делала. Адо часто занимался с ними, но усердия в нем не было даже на половину столько же, сколько в Изен. Такура же была только рада познакомиться с Изен, но сама Изен ее радости не разделяла.

В конце концов занимались они не мало, с утра до позднего вечера, иногда Ури тоже присоединялась к ним и старалась помочь, но Такото в основном справлялась со всем самостоятельно, опираясь на собственные записи или одалживая таковые у Адо, конечно, если они были. Яды, экономика, математика, этикет, травничество и еще целый ряд предметов. Магию они не изучали до сих пор, Такото планировала уделить этому целую неделю до начала уроков. Домашнее задание она делала вместе с Изен, что позволяло им обоим подтягивать собственные знания. Были предметы, которые не требовали к себе внимания и поэтому они попросту ими не занимались.

Наконец прошла неделя и пришел день праздника. Замок был особенно оживлен, все готовились к балу и празднеству. Несмотря на то, что ужин намечался грандиозный, многие планировали праздновать в кругу друзей и Такото не была исключением. Ее радовало, что посещение бала не обязательно, можно было отсидеться в комнате, Такото думала пойти, но еще не решила до конца. Утром метель прекратилась. Яркое солнце выглядывало из-за облаков и снег сверкал, словно чистое серебро вперемешку с дорогими камнями. Ури ушла еще до того, как Такото успела проснуться, а разбудил ее спокойный стук. Такото знала кто это и дверь для нее не была закрыта, поэтому Изен просто вошла, перед этим осторожно заглянув в комнату. Все-таки, у них с Ури не такие хорошие отношения, как хотелось бы Такото.

— Хочешь позаниматься в день праздника? — сонно спросила Такото.

— Нет, пойдем в город? — Изен думала пару мгновений и добавила, — Со мной. Но если я мешаю, уйду.

Такото задумалась. В голове у нее не всплыло каких-то мыслей по поводу планов. Все друзья сегодня чем-то заняты, да и Такото тоже нужно было в город, чтобы выбрать подарки. Идти одной не хотелось и Изен появилась очень вовремя. Интересно, что ей нужно в городе? Такото не была уверена в своих знаниях, но ей казалось, что все-таки город она знала лучше, чем Изен. Девушка зевнула и наконец выбралась из-под одеяла.

— Дай мне немного времени, чтобы собраться.

— Буду ждать на улице.

Изен ушла и Такото едва удержала желание снова залезть под одеяло, и спать до самого вечера, но она уже обещала, а поэтому приходится встать. В солнечные дни было особенно холодно и Такото это действительно радовало, когда лето заканчивалось было жарко, а осень была в лучшем случае прохладная, зато зима жестока и холодна. Это так сильно напоминало ей о доме, что Такото становилось грустно. Она бы никогда не подумала, что будет скучать по дворцу и надоедливым братьям, но она прожила с ними большую часть своей жизни и так или иначе, хотелось увидеть родные лица и места. Особенно сильно Такото скучала по старшему брату - Моргану, так хотелось снова оказаться в его крепких объятьях, но следующие девять лет им будет не суждено встретиться.

Такото без особого рвения натянула на себя теплые вещи в виде довольно лёгких хлопковых штанов, внутри расшитыми мехом, поверх длинная черная юбка из грубой ткани без каких-либо рисунков. На обычную рубаху того же цвета, что и юбка девушка надела опашень. За время метель она ни разу не выходила на улицу и опасалась, что он будет ей мал, но сейчас он был Такото в пору и не висел, как было до этого. В одном опашне будет холодно, поэтому поверх девушка надела шубу. Дабы уберечь голову и уши от холода, Такото на скорую руку завязала теплый платок, натянула сапоги, схватила варежки и наконец была готова выходить.

Наконец Такото вышла на улицу. Ее сразу обдал холодный ветер, от которого щеки сразу же порозовели, а лёгкие заболели от свежего и морозного воздуха. На входе, укутавшись в одежду, состоящую преимущественно из теплых мехов, ее ждала Изен. Для человека, явно прожившего в пустыне ни один год такая погода наверняка была почти убийственна, как бы тепло она ни была одета. Один только мех не согревает, но вряд ли Изен рассчитывала на то, что зимы здесь на столько холодные, она не дрожала, но по нахмуренным густым бровям Такото поняла, что Изен не сильно нравится стоять на морозе.

— В такое время одним мехом не обойдешься, — повторила вслух свои мысли Такото, — Ты так не замёрзнешь?

— Ты родом с севера, я с пустыни, мне будет холодно в любой одежде. Единственные бури, которые у нас есть – песчаные.

Они отправились в путь, но разговор на этом не был закончен.

— Выжженные земли же граничат с Пиками Мертвого Серебра, разве вы не сталкиваетесь с холодами оттуда?

— Метель на вершине горы искусственная, она не заходит на территории пустыни. Есть граница, там топи, опасно идти, песок и снег вечно мешаются и там легко погрязнуть. Мало кто подходит к горам близко, большая часть живёт ближе к югу или Созерцанию, на севере живут драконы, туда тоже мало кто заходит, но они дружелюбные существа. До тех пор, пока не чувствуют угрозы.

— После всех рассказов о злобных драконах сложно поверить, что они дружелюбные, — с любопытством сказала Такото, подталкивая Изен к продолжению разговора.

— Они мало чем отличаются от людей, у них даже есть форма, схожая с нами. Они не будут трогать до тех пор, пока кто-то не начнет нарушать их границы и нападать. Драконы не любят чужаков и особенно Трёх Сестер, они уважают Хаос и взамен на обещание, что мы не будем претендовать на их земли, они не будут делать того же. Иногда они делятся с нами ресурсами, их дорого продают, кости и чешуя драконов стоят много.

— Но драконы ведь не умирают, как они могут делится чешуей и костями?

— Драконы – ящеры, они линяют, иногда вместе с кожей отходит чешуя, она большая и ее всегда слезает достаточно, чтобы сделать хороший навар на этом. А кости… драконы умирают, редко, но бывает. Уходит ни одно столетие, чтобы перекупить у них кости полностью, часть костей находят в океане, они считаются священными у драконов, мы обмениваем кости Магнуса Великого, на обычные. Из костей выходят хорошие инструменты.

— Я редко встречаю оружие из костей, я всегда думала, что они из кости Магнуса Великого, да и стоят так дорого, что даже для семьи королевы стало бы ударом таковая покупка.

— У нас они стоят на много меньше, многие покупают не инструмент, а кость и сами вырезают то, что им нужно, кто-то вырезает и продает.

— Из этого получается не плохой заработок.

— Это слишком дорого. Если продаем кости или инструменты, то все уходит на попытки восстановить землю, — Изен нахмурилась, — Созерцание может, земля ее стихия, но она уничтожает наши попытки. Хаос мы любим, но она слишком мягкая, не может пойти против сестер.

— Мягкая? Ее имя говорит об обратном.

— Это стерео... хм, как же дальше? ...типы? Вроде тьак Мы разбойники, другого выхода нет. Хаос просто защищает нас, добывает для нас ресурсы. Переезжать через границы дорого, многие думают, что смогут спокойно провести свои товары по пустыням, но Хаос все видит. С ней можно договориться, но это дорого.

Такото старалась подтолкнуть Изен к продолжению разговора с каждым новым вопросом, но в конце концов девушка отказалась продолжать. Всегда было интересно узнать о том, как живут другие люди, особенно учитывая, что этот народ по большей части недосягаем. К Порождению Выжженные Земли вовсе никак не относились, они были далеко и их границы никак и никогда не соприкасались. Океан место свободное и на территории не делился. Пустыни соприкасались с Созерцанием и между ними был самой большой конфликт, как и с Победой. Огромная песчаная расщелина отрезала Созерцание на два куска и немного пересекла границу с Победой, разрубив одну из гор.

Они быстро дошли до города. Такото бывала в нем не часто, обычно если кто-то из ее друзей зазывал с собой, а так ей там делать было нечего, Такото не очень-то любила быть на свежем воздухе и ее вполне устраивало, что она могла просто посидеть в саду, но и там часто бывали другие ученики, поэтому Такото не стремилась выходить туда. Адо был схожего с ней мнения, и это давало им повод спокойно сидеть в комнате вдвоем и не нуждаться в белом свете, тем более учитывая, что Адо этот самый свет не переваривает.

Город представлял из себя скопление каменистых улочек с тесно стоящими друг к другу домиками и лавками, где можно было найти все что угодно, от редких и дорогих трав, до самых простых ложек, да вилок. Были, конечно, районы побогаче, были беднее, но Такото отличала их только по тому, как выглядит одежда местных жителей и тому, какой ценник на их товаре. В бедном районе часто можно было найти то же самое, что и в богатом, только дешевле, иной раз во много раз дешевле. Совсем нищих в городе не было, но и со стороны Академии большой поддержки людям не оказывалось, она брала пол опеку всех этих людей, но часто можно сказать выкидывала в океан самостоятельной жизни, принуждая стараться ради сытой жизни.

Людей всегда было не мало. Они сновали туда-сюда мимо лавок, порой останавливались и присматривались к товару. Буря наконец спала и много людей высыпались за улицу за тем, чтобы восстановить свои провианты, а кто-то, очевидно, готовился к празднику. Стоял надоедливый шум голосов, будто бы множества комаров, летающих мимо, но не находящих своей цели. Такото кинула взгляд на Изен. Похоже я ей тоже было не очень комфортно здесь, она выглядела скованной, а каждое ее движение отдавало силой и агрессией, она будто бы говорила: «Тронешь – убью». По крайней мере с ней точно было безопасно.

Изен рассматривала приставленные товары, но нигде не останавливалась. Такото иногда отбивалась от нее, чтобы приглядеться к чему-нибудь особенно интересному ей. Такото один раз заставила Изне остановиться и немного подождать ее. На мягкой подушке красовалось маленькое колечко из не до конца ограненного серого аквамарина. Он не был прозрачным, но сверкал на утреннем солнце как самый настоящий брильянт. Он был облачен в серебро, а от камня тянулись шипы с маленькими блестящими камушками внутри оснований шипов. Символ солнца, но внутри на удивление не желтый или голубой камень. Такото показалось, что это колечко подошло Такуре и без колебаний купила его.

— Украшения не практичный инструмент.

— Будущей королеве незачем оружие. Тем более в академии она не сможет пользоваться даже самым красивым мечем, какой я смогу найти на этом острове или даже за его пределами.

— Оружие королевы - слово. Но Такура воин, ей бы подошло что-то более... практичное.

— Победа вечно находится на грани войны и сложно сказать выйдет она на фронт или нет, а если выйдет, то, вероятно, не будет пользоваться особенно украшенным мечем.

Изен только вздохнула и решила не упрямствовать дальше. Такото чувствовала себя победителем в споре. Все-таки она знает Такуру дольше, чем знала ее Изен, но, с другой стороны, понимала, что в некоторой степени она права. Но все же в академии оружие никому не нужно, им дозволено иметь только деревянные и Такото даже рада, что им не приходится сражаться настоящими мечами, иначе Такото давно бы осталась без руки в лучшем случае. Девушка считала, что Такуре ее маленький подарок точно понравится, а остальное уже не так уж важно.

— И все-таки, что тебе нужно в городе?

— Мы не празднуем Рождение Первых Звезд, но вы празднуете. Я не могу заставлять тебя тратить свое время на то, чтобы научить меня тому, чему я должна была научиться сама без платы, — Изен теперь, кажется, стала больше вглядываться в товары на прилавках, — Поэтому подарок на праздник единственное, что я могу пока тебе преподнести. У наших народов разные понятия подарков, и я плохо знаю тебя, чтобы выбрать что-то подходящее. Тем более Кровь Сестер наверняка требует хороших подарков.

Такото опешила от слов Изен. Она ничего не ждала в ответ на помощь, они же однокурсницы в конце концов и помощь друг другу пусть не обязательна, но весьма желательна. Вопрос о том, празднуют ли на Выжженных землях Рождение Первых Звёзд отпал, но не похоже, чтобы у них там вовсе были какие-то праздники, по крайней мере Изен ничего ей об этом не рассказывала. Не всегда она была так же разговорчива, как сегодня, но и лишний раз расспрашивать ее Такото не хотелось.

— Знаешь, я ведь не ради выгоды это делаю и кровь Трёх Сестер не делает меня слишком особенной.

— И все-таки, почти все в академии привыкли жить богато и на многих это влияет.

— Упрямая донельзя, — Такото поняла, что больше нет смысла спорить с Изен.

— И так бывает.

Сколько бы они ни ходили, Изен ничего так на глаза и не попалось. Ничего, что Изен посчитала бы достойным Такото. За это время девушка успела купить мягкую блестящую пряжу для сестры и изящное золотое украшения для рогов с тонким узором и мелкими звёздочками, внутри которых были вышиты алые камушки, Такото решила, что оно прекрасно подойдет Адо и ему оно точно понравится. Для себя она ничего так и не присмотрела, очень интересных книг в местных книжных магазинах не было, в остальное ее не интересовало.

В конце концов ноги начинали болеть от долгого хождения по снегу и тяжелой одежды. К тому же, какими теплыми одежды не были, в них все равно рано или поздно становилось холодно, тем более на улице ярко светило солнце, а это означало одно - мороз. Для Такото это были нормальные погодные условия, на ее родине в такое время года было на много холоднее, но поглядывая на Изен, всю жизнь, прожившую в пустынях, Такото увидела, как пробивает ее мелкая дрожь. Нужно увести ее в теплое место, иначе она точно ни к чему не подготовиться, а просто-напросто заболеет. В академии, конечно, были врачи, но не многие решались к ним обращаться.

— Давай зайдем, согреемся.

Такото повела Изен в «Маффет», ближайшее к ним заведение. «Маффет» - небольшая чайная ближе к окраине города. Место достаточно популярное, но обычно не людное, идти долго, не многим хочется. Хозяйкой заведения была маленькая миловидная волшебница, некогда закончившая академию, но теперь держала свою чайную, постоянно придумывая новые вкусы и отвары. Вместе с тем, она выпекала прекрасные булочки и делала самые чудесные фруктовые тарты.

Снаружи домик казался совсем маленьким, но внутри благодаря магии получилось сделать достаточно просторное помещение, заполненное деревянными круглыми столиками и стульями. На бледных бежевых стенах висели спокойные картины, изображающие леса и океан, а по углам встречались мягкие красные диваны, самые разные цветы и небольшие деревца. Сегодня людей было не мало, но Такото и Изен смогли найти для себя место в углу у окна.

От горячего чая с ярким запахом мяты и хвои поднимался полупрозрачный пар. Изен немного нахмурилась, когда попробовала его. Для нее все еще было не привычно все то, что существует за пределами пустыни и, должно быть, это нормально для человека, прожившего всю жизнь в изоляции от остального мира и происходящего в нем. Далеко не всем удается вырваться с Выжженных земель и Изен довольно редкий экземпляр, что делает ее интересной, по крайней мере в глазах Такото.

— Не вкусно? — поинтересовалась у нее Такото.

— Вкусно... Но я не понимаю, почему так горько.

— Это из-за хвои.

Звонкий смех заставил их обоих обернуться на голос. Такото давно заметила копанию других девушек из академии, но никого из них она не знала лично. Старшекурсницы и каждая из них старше двадцати однозначно. Спиной к ним сидела высокая щуплая девушка, чьи серые прямые волосами пышным потоком спускались по спине. Длинные пушистые ушки были опущены и их было сложно сравнить с каким-либо существующим животным. Возможно, именно поэтому хвоста, привычного для зверолюдей у нее не было.

Вдруг незнакомка обернулась и от ее взгляда у Такото пошли мурашки по коже. Один глаз девушки был полностью черный, будто бы зрачок расплылся по оболочке, а второй на столько ярко-голубой, что казался слепым. На ее тонких губах играла ехидная улыбка и весь образ дополнял хитрый прищур, будто бы девушка плохо видела и пыталась разглядеть людей, сидящих в паре метров от нее. Такото и Изен переглянулись. Было неуютно от чужого внимания, тем более, когда из-за одного человека на них стало смотреть еще трое.

Незнакомка наклонилась к подругам и тихо стала им что-то говорить, поглядывая на Такото и Изен. Это выглядело так театрально, что было легко сказать - это представление для них. Такото решила не обращать на это внимания и не разделяла недовольного пыла рядом сидящей подруги. В академии всегда кто-то о чем-то шептался и сплетничал, для многих это было единственным развлечением в те дни, когда на что-то другое времени просто не было, перемены короткие, вечерами много дополнительного задания, потом сон и все заново каждый день. Мало кто обращал внимания на слухи и верили им так же редко.

— Ты знаешь ее? — Изен не отводила острого взгляда от старшекурсницы.

— Не уверена. Я мало кого в академии знаю. Думаю, нам нужно перестать думать об этом. Просто выпьем чаю.

— Правый будущее видит, левый в прошлое заглянет, судьбы будут неизменны, лик демона обмана всю правду не покажет, — голос в голове звучал так ярко, что Такото вздрогнула и обернулась, но за спиной никого не оказалось.

Снова прозвучал смех, но скорее тихий смешок, будто мимо проскользнула маленькая девочка, хихикающая над взрослым. Такото вздрогнула и снова повернулась, но опять никого не увидела, а после нахмурилась и посмотрела на незнакомку девушку. Она вновь смотрела на них и посмеивалась. Это заставило Такото сделать один вывод - над ней просто издеваются.

— Прекрати, — Такото резко поднялась, разозленная глупыми шутками.

— Правый будущее видит, левый в прошлое заглянет, — пропела незнакомка, так же встала со стула и одним легким, широким шагом оказалась рядом с Такото, — Судьбы будут неизменны, лик демона обмана всю правду не покажет.

Девушка сделала легкий реверанс, словно прямо сейчас она была на сцене и в конце концов выпрямилась. Незнакомка оказалась гораздо выше Такото и смотрела на нее сверху вниз. Она молчала и Такото тоже не стала заводить с ней разговор, они просто стояли и смотрели друг на друга. Старшекурсница, кажется, наслаждалась тем, что это молчание раздражало Такото с каждой секундой только больше, но Такото не осмеливалась сказать что-то под взглядом разноцветных хитрых глаз.

— Приятно познакомиться, принцесса, — Девушка широко улыбается, — Я Валиос и самый молодой архимаг. Приятно познакомиться.

Валиос протянула руку и Такото пришлось ее пожать. Валиос не сразу отпустили ее ладонь, крепко сжимая ее в своей бледной и холодной, как у мертвеца ладони. Улыбка с каждым мигом становилась все более жуткой. Такото одернула руку и только тогда девушка ее отпустила. Такото никогда не видела того самого знаменитого самого молодого архимага, но слышала о ней очень много, однако большая часть из всего, что она знает, были просто сплетнями. О каждом ученике они ходят и Валиос, конечно же, не исключение, тем более она такая знаменитая личность. Вот только Такото раньше ни разу ее не видела и это несколько настораживало.

— Мне тоже, — скрипя зубами ответила ей Такото, — Что ты хочешь от меня?

— Грубо! Но весьма справедливо, — Валиос обняла девушку за плечи и склонилась к ее уху, а после прошептала, — Твой талант виден издалека, мне нравятся такие, как ты. Нос куда не надо не суешь, усердно занимаешься, пытаешься достичь цели. Но не советую тебе пытаться дальше. На то есть причины и это не только мое собственное желание. Я просто советую тебе не идти наперекор звезд. Судьбу не изменить.

— Думаешь, я буду слушать твои бредни? — раздражённо ответила Такото и хотела было скинуть руки Валиос со своих плеч, но та прижала ее к себе только крепче, — Твои слова звучат так, будто бы ты просто не хочешь, чтобы я обошла тебя.

— В некотором смысле так и есть. Но я говорю тебе это не по тому, что боюсь тебя или что ты меня обойдешь. Я говорю тебе это, в беспокойстве за тебя. Много дурных предзнаменований. Тебе же снятся сны, да?

Такото вздрогнула, когда Валиос упомянула сны. Девушка никогда не скрывала, что они ей снятся, вот только далеко не всем говорила, что там происходит. Смерть во сне вещь действительно весьма настораживающая, есть шанс повторить участь из сна в реальности. Такото, конечно, сомневалась, что ворона сможет перерезать горло, словно ножом, но сны всегда иллюзорны и сложно сказать, что именно они означают и чего бояться.

— Приходи ко мне в комнату через пару дней после праздника. Мне интересно послушать, что у тебя за сны. Я не плохо в этом разбираюсь, я смогу тебе помочь разгадать загадку. Но у меня будет маленькая просьба к тебе.

— И ты правда думаешь, что я приду? Тем более зная, что ты от меня что-то хочешь.

— Придёшь как миленькая. Не сопротивляйся. Я знаю, что тебе хочется все узнать, а я могу тебе помочь. Понимаю, ты же принцесса и привыкла, что можешь получить все что угодно по одному «хочу», но тут это так не работает.

— Я и не рассчитываю, что получу все по щелчку пальцев. Я просто не доверяю тебе.

— Знаешь ли, — Валиос хмыкнула, и улыбка на ее лице стала очень уж хитрой, — Моему брату было очень сложно раздобыть для тебя ту древнюю книжонку о божественной магии. Он у тебя ничего просить не может, ты ему платишь, а я могу попросить, мы же весь соратницы.

— Он твой брат!? — Такото вскликнула так громко, что девушки, сопровождавшие Валиос и спокойно беседовавшие все это время, обернулись на них с несколько удивлёнными лицами.

— Ну да. Хороший парень, письма мне пишет, я когда могу отвечаю. Он мне многое рассказывает. Ему нравится работать на тебя, а мне нравится, что ты ищешь такие интересные вещицы.

— Хорошо, что ты хочешь?

— Вот, правильный настрой. Расскажу, когда придёшь. Больше мне от тебя ничего не нужно. По крайней мере сейчас.

Наконец Валиос отстранилась и отряхнулась так, словно только что лежала на пыльной земле. Она помахала Такото и вернулась к своим подружкам, сев к ним за стол и совершенно позабыв о своей собеседнице. Такото смотрела на нее еще некоторое время, а после находясь в полном смятении вернулась за стол, где ее ждала встревоженная и напряженная Изен. Девушка даже позабыла, что пришла сюда не одна и вздрогнула, когда заметила крайне мрачное лицо Изен, которая поглядывала то на Такото, то на Валиос.

— О чем вы говорили?

— Ничего особенного. Не забивай себе голову. Давай лучше сходим в другое место.

Такото взяла Изен за руку и утянула ее за собой прочь из здания. Хорошо, что они еще не успели снять теплую одежду, не придется задерживаться.

***

Праздник Рождения Первых Звезд подкрался совершенно незаметно. Весь остаток времени Такото только и делала, что изводила себя мыслями о Валиос. Она не стала рассказывать кому-то о их разговоре, да и Изен была непоколебима словно скала. Это осталось их маленьким секретом. Не хочется, чтобы Ури изводила себя переживаниями о сестре, Адо она собиралась сказать только после праздников, а с Такурой, пожалуй, они еще не были на столько близки, чтобы Такото могла рассказать ей об этом, в последнее время их беседы чаще сводились к учебе или снам, но они редко обсуждали что-то еще.

Такото не разделяла всеобщую суматоху перед праздниками. Наоборот, в такие дни ей особенно сильно хотелось заниматься уроками, но все давно было сделано, поэтому она просто лежала на кровати, отвернувшись к стенке и старалась разбирать то, что было написано в раздобытой ей книгой, но без помощь лежащего рядом словаря у нее это совершенно не удавалось. Божественный язык совершенно не похож на тот, каким пользуются в Трех Королевствах и даже на общий, это был совершенно другой по структуре язык и изучение его для многих было самой сложной частью обучения в академии. Даже Такура или Ури редко могли помочь ей с ним, ведь за много веков изменилось очень многое и смысл некоторых слов приходилось угадывать из контекста предложения, которое могло растянуться на целую страницу.

— Сестра, ты собираешься вставать? Надо ведь к балу подготовиться, — Ури сама только-только проснулась и аккуратно застилала свою кровать.

— Я же говорила, что не люблю такие мероприятия, — отозвалась Такото со своего места, так и не отвлекаясь от книги, — Я лучше подожду, пока начнется ужин или пока вы не вернетесь. У меня нет никакого желания идти, да и даже одежду подбирать.

— В детстве, помнится, ты была другого мнения.

— Да, пока ты не уехала.

Ури будто бы стала неловко за это, поэтому она решила пока не заводить об этом разговор и продолжать делать свои утренние дела. Такото не обращала внимания на то, чем занимается сестра. В дни праздника ей всегда хотелось уединения и спокойствия, Такото не нравилось, когда кто-то пытается убедить ее пойти на бал или другое мероприятие. Она соглашалась только если понимала, что это действительно важно для нее, сейчас или будет потом - не так важно. Здесь же все свои это не более чем большая дружеская вечеринка. Такото предпочитала компании поменьше и желательно, чтобы никто больше не приходил.

Прошел с час, как через окно вновь ловко влез Адо, а дверь без всякого стука открылась и в комнату вошла Такура. Такото сначала не обратила на них никакого внимания, увлеченная особенно сложным куском текста, но, когда кто-то нагло плюхнулся к ней на кровать, Такото встрепенулась и покосилась на Адо, который уже лежал рядом с ней и читал, что было написано в свитке. Переведено было не так много, да и что-то перевести в конце концов не получилось, но общий смысл был понятен.

Многое из написанного сейчас - просто предисловие. О последствиях, правилах магии, которые уже не имели такого веса, как раньше и о том, как правильно рисовать символику. Сейчас, конечно, никто так не рисует, символы стали на много проще и более приспособлены к полю боя, да и в бытовых вопросах тоже. Времена меняются, многое уже устарело или вовсе перестало использоваться. Однако, Такото не переставал читать и переводить. Даже если на практике эта информация бесполезна, все равно интересно узнать о былых временах, когда сами Богини еще жили на Луре вместе со своими созданиями.

— Опять собираешься пропустить все веселье? — поинтересовался Адо, переведя взгляд со свитка, на подругу.

— Для меня веселье начнется тогда, когда вы вернетесь. Мне нет нужды идти на праздник, пообщаться свами я могу и вне его.

— Не-е-ет, так дело не пойдет, дорогая подруга, ну-ка вставай. Еще вчера ты была согласна пойти.

— Это было вчера, а уже сегодня!

Адо спрыгнул с кровати и потянул Такото за голые ноги. Девушка взвизгнула и попыталась вырваться, но хватка вампира оказалась еще сильнее, чем она могла бы себе представить, поэтому стала хвататься за все, что в руки попадает, но в итоге только скомкала постель и едва не свалилась, когда оказалась опасно близко к краю. Спасло ее только то, что Адо в конце концов остановился и не стал ронять Такото на пол.

— Отпусти!

— Еще раз скажешь, что не согласна идти с нами и я потяну дальше.

— Да что на тебя нашло? — вспылила Такото, — Не хочу я идти! Что не понятного!?

Адо хотел уже скинуть Такото с кровати, но Такура успела подхватить ее и не дать упасть.

— Адо, — строго сказала Такура, — Не нужно так делать. Ты же не маленький ребенок, не думала, что мне нужно объяснять тебе правила приличия. Впрочем, стоит скорее поручить это Ренге.

— Ладно-ладно, простите, погорячился.

Такото продолжала лежать на сильным руках Такуры и в какой-то момент ей стало даже неловко. Девушка будто бы не ощущала ее веса, но все же не хотелось долго пользоваться чужой добротой, все-таки Такура на бал идет и ей явно нужны будут силы для танцев. У Такото таковых нет, да и желания тоже, поэтому она останется в комнате. Она уверена, что найдутся и другие студенты, что решат поступить так же. Например, Изен. Они договорились встретиться у Такото в комнате, когда все уйдут. Бал в честь праздника Рождения Первых Звёзд не был таким уж важным событием, чтобы все обязательно на нем побывали. Каждый год его празднуют и ничего.

Такото слезла с рук Такуры и вернулась на кровать, где уже разлёгся Адо и взяв свиток с переводом стал читать, что написала подруга. Не сказать, что читал он с большим интересом, скорее просто хотел узнать, чем так занята Такото, раз решила даже не идти с ними. Ее и раньше то было невозможно вытащить на любое мероприятие, а сейчас это даже расстраивало его. Да, компания Ури, Такуры и Ренги не была плохой, и он хорошо относился ко всем им, но по крайне кислому лицу Адо Такото поняла, что без нее он идти никуда не хочет, но и пропускать празднество тоже. Однако, Такото все равно осталась непреклонна, Адо может в любой момент вернуться к ней и присоединиться к их с Изен маленькому празднику.

Такото прислала рядом с парнем и тихонько толкнула его коленом. Тот отвлекся от чтения, пострел на нее, вздохнул и наконец вернул свиток, который Такото осторожно вложила в книгу. Не хочется, чтобы ее труды пропали зря. Адо, конечно, ничего с ее записями не сделает, но лучше не рисковать и оставить их в более безопасном месте, мало ли что может случится с ними, даже по чистой случайности.

— Без тебя там будет скучно, — наконец признался Адо, пустым взглядом разглядывая такую же пустую стену.

— Уверена, что без меня там будет очень даже весело, — Такото потрепала его волосы, чем вызвала весёлый смешок, — Это просто бал, Лура не погибнет в огне, если я не схожу туда.

— Твоя взяла, — согласился Адо, — Принесу тебе еды оттуда.

— Ну, так бы сразу! А то стал меня с кровати скидывать, негодяй.

Такото вдруг схватила друга за щеки и под его не совсем довольные крики стала тянуть и тискать его за них. Адо пытался оттолкнуть Такото, но от того стало только больнее и пришлось смириться со своей участью до тех пор, пока девушка не наигралась с его щеками и не отпустила. Адо сразу закрыл их ладонями, чтобы Такото не решила снова на него напасть. Даже так было видно, что щеки его горели алым цветом, не хуже, чем глаза.

— Ну, все, хватит дурачиться, как дети малые, — Такура вздохнула и помотала головой, — Давайте собираться.

После этих слов Адо наконец слез с ее кровати и Такото могла спокойно продолжить заниматься переводом, но шум, который поднялся в комнате, мешал ей сосредоточиться, потому девушка решила просто понаблюдать за чужими сборами. Каждый праздничный шум и гам Такото переносила с трудом, даже в большом дворце, где можно было найти особенно укромный уголок и переждать весь праздник. Но вечно кому-то охота было ее потревожить. Милые служанки каждый раз невзначай спрашивали пойдет ли Такото на празднество и получая отказ принимались расспрашивать почему, будто пытаясь выяснить у маленького ребенка, почему он не хочет играть с соседскими детьми.

Такото никогда не понимала почему многим недостаточно просто «нет» или «не хочу». Почему всегда нужно искать причину для отказа? Да, в высоком обществе всегда нужно было искать причину или идти через не хочу, но до пятнадцатилетия все считаются детьми и взять с них нечего. Часто ей любили говорить о том, что в будущем все эти знакомства пригодятся ей, что нужно искать себе друзей среди верхушки, чтобы всегда знать, что аристократия не встанет против тебя. Все эти разговоры были мало того, что странными, так еще и пустыми. Власть Королев - абсолютная. Если против них пойти не побоятся, то против Богинь точно. Восстания можно не ждать.

То и дело в небольшой толпе мелькали наряды разного толка и цвета: то яркие, даже несколько агрессивные, пышные, эпатажные, открытые и закрытые, скромные и весьма эротичные. Откуда взялись последние для Такото было загадкой, ответ на которую она, пожалуй, знать не хотела. Она даже не была уверена, что подобное продается в городке, что окружал академию. В любом случае, это не ее дело. Все равно на празднике лично ее не будет, поэтому и дела ей не было до того, во что оденутся остальные. Наблюдать за ними было не очень интересно и скоро Такото задремала. В академии у них было не так много времени на сон, поэтому девушка довольно часто засыпала неожиданно для самой себя.

***

Тьма сгущалась вокруг Такото. В последнее время она не видит ничего, кроме этой самой тьмы, а когда просыпается, то чувствует себя так, будто бы и не спала вовсе. Все что она могла - бродить по бесконечному черному пространству чувствуя, как ноги увязают в земле, но при все этом землю совершенно не было видно, только темный густой туман. Это порядком надоело, но Такото так и не нашла способа выбраться из сна, только если свернуть себе шею, но умирать во сне примета плохая, потому каждый раз приходилось ждать мучительного пробуждения.

Вдали сверкнул странный стальной отблеск. Такото приглядела, но никого не увидела, только поняла, что ей нужно двигаться вперед. Ноги будто бы сами несли ее туда, но как бы тяжело ни было пробираться по густому туману, блеск становился только ярче и в конце концов девушка увидела высокую статую Госпожи Порождения. В руках она держала уже знакомый Меч Надежды, а сама возвышалась над Такото в молчаливой угрозе.

Поняв, что ведет себя неприлично, Такото встрепенулась, набрала странного густого тумана в руки и благодаря заклинанию превратила его в свечу, что мигом загорелась. Ставить его на пол девушка не осмелилась, потому держала ее в руках и склонила голову в покорном жесте. Статую это никак не приободрило. Кажется, ей только больше не понравилось, что Такото решила воспользоваться магией в этом месте, а тем более сделать своим орудием едва осязаемый туман, больше походящий на вату. Но это были традиции и раз уж ты оказался так близко со статуей своей Богини, нужно воздавать ей положенные почести.

Такото подпрыгнула от неожиданности, когда рядом вдруг обрушился тяжелый меч. Она открыла глаза и опешила увидев, как меч едва не задел ее руку, упав всего в паре сантиметров от нее. Если бы он упал на нее, то совершенно точно отрубил бы ей не то, что руку, а снесло бы добрую половину тела. Рука с мечем тяжело поднялась и снова обрушилась ровно туда, где Такото столько что стояла. Она успела отскочить и споткнулась об нечто непонятное в тумане. Перекатившись на другой бок Такото успела увернуться от очередного удара. Лицо статуи оставалось непроницаемым, но тьма вокруг будто бы сгущалась и все пространство скоро стало напоминать густое масло, двигаться в котором тяжело, а уворачиваться еще сложнее.

Именно потому последний удар пришелся прямо по цели. Тяжелый меч разрубил тело пополам и не успев понять, что случилось Такото резко открыла глаза и почувствовав невыносимую боль во всем теле взвыла. Все тело сковало от боли и даже вздохнуть было невозможно. Такото видела в глаза только тьму, в ушах стоял звон, и она совершенно не замечала, как все присутствующие в комнате склонились над ней и судорожно решали, что им делать.

Такура среагировала первой, она расстегнула несколько первых пуговиц на рубашке Такото, обнажая бледные острые ключицы. Такура схватило лежащее рядом перо с чернилами и в одно ловкое движение начертила символ с изображением Рави - редким целебным цветком, встречавшимся у озер и рек, и напоминающий кувшинку, но имеющий яркий синий цвет. Его изображали в любом виде лечебных символов, отличались только узоры. Из-за спешки рисунок все равно не получился идеально ровным, тем более чувствуя, как перо скребет кожу, Такото выла только громче и изворачивалась как могла, Адо пришлось держать ее за руки с одой стороны, а Ури со второй. Только тогда у Такуры удалось полностью закончить символ и произнесла короткое заклинание. Под кожей заискрился свет и вместе с тем, как он тускнел, уходила боль.

Изогнутая спина Такото наконец выпрямилась и опустилась на кровать. Наконец можно было вздохнуть полной грудью, как девушка и поступила, наконец почувствовав, как отступает боль. Она все ещё не видела, но слышала тихие голоса, обсуждающие что-то малопонятное для Такото, но только по тому, что речь в ее голове путалась.

— Магия… Неестественная. Не … Может быть… — Такото слышала голос Ури, но не до конца понимала, что та говорит, многие слова либо пропадали, либо звучали как каша из звуков.

— Похоже на… Создание… Днём… — Такура тоже что-то говорила, но речь ее была не менее смазанной.

Скоро зрение к Такото стало возвращаться, сначала все было покрыто туманом, а после наконец показались очертания комнаты и темная рогатая голова Адо. Он сидел у кровати и с мрачным лицом поглаживал подругу за руку, глубоко погрузившись в свои мысли. Однако, как только Адо увидел, что взгляд девушки стал более ясным и вразумительным, сразу встрепенулся и обернулся в сторону Ури, что тревожно бродила туда-сюда по комнате, хмуря черные брови. Она, заметив, что Адо смотрит на нее, а вместе с ним и сестра, поспешно подошла к ним и тоже присел на пол у кровати, оказавшись так лицом к лицу с Такото.

— Ничего не болит? — беспокойно спросила Ури.

— Сейчас – нет, — слабо отозвалась Такото и вновь закрыла глаза, — После этого любая боль покажется укусом комара. Даже если и болит, то не думаю, что я это чувствую.

Ури кивнула, а Такото вдруг поняла, что комнате не хватает ещё одного человека. Приоткрыв один глаз, она огляделась и поняла, что Такуры нет. В немом вопросе она посмотрела на Ури и Адо.

— Ей нужно узнать кое-что. Она скоро вернётся, не переживай.

— Да уж, это последнее, о чем тебе сейчас нужно переживать. Никуда от тебя Такура не убежит.

— Откуда мне знать, что могло произойти, пока я валяюсь тут в обмороке, — недовольно пробурчала Такото.

Тогда дверь открылась и Такура с мрачным видом шагнула внутрь, тихонько закрыв за собой. Не похоже, чтобы она принесла хорошие новости, Такото было интересно, что произошло, но одновременно сил никаких не было. Ури нервно поглядывала то на сестру, то на однокурсницу и едва не подскакивала от желания наконец узнать, что случилось. Адо только продолжал гладить руку Такото, практически не задумываясь, что делает. Такото слабо пошевелилась и только тогда парень понял, что делает и наконец перестал ее гладить, но руки не выпустил. Такото пришлось с этим смириться, но не сказать, что ей это не нравится.

— Ну!? — Ури наконец не выдержала и подскочила на ноги, — Говори давай! Нашла что-нибудь?

— Тихо-тихо, — Такура надавила ей на плечи и усадила обратно на теплый пол, — Расскажу я все. Успокойся.

Ури пришлось успокоится. Она села и равно вздохнула в попытке саму себя успокоить. Такура присела на край кровати и сложила изящные, но сильные руки на концах, сомкнув пальцы в замок. Она хоть и выглядела спокойной, но мрачная туча, что нависала над ней, напрягала всех. Кроме, пожалуй, Такото, которая сейчас желала исключительно отдыха и крепкого сна.

— Все что мне удалось понять – наши догадки оказались верны. Это не человеческая магия, не божественная и не драконья. Это была смесь человеческой и божественной. Такой магией обладают только существа, созданные самими Богинями. Они не различают магию по уровням, только мешают ее.

Ури кивнула, но слова эти были не для нее. Такура смотрела на Такото и Адо. Она говорила это для них, а они, в свою очередь, переглянулись. Такото никогда не слышала о том, что кто-то может перемешивать магию разных уровней. Откуда об этом знает Такура и Ури останется большим секретом. Разве что им рассказывали об этом на уроках, но Такото в этом очень уж сомневалась.

— В общем, нелюдей у нас двое. По крайне мере известных нам, -— Такура подперла голову рукой, — Директор и профессор Десрау. Однако, тогда встаёт простой вопрос: «зачем?». На него у меня нет ответов. По крайней мере даже предположений не появится, пока мы не узнаем, что снилось Такото.

Они все разом посмотрели на нее и Такото предпочла притвориться спящей, но у нее не вышло, они сразу поняли, что это всего-то притворство и отвечать все равно придется. Такото решила, что лучше разобраться с этим поскорее. Ей хочется отдохнуть, а остальным – готовится к празднику, хотя, смотря на их мрачные лица девушка могла сделать вывод, что всякое праздничное настроение она им уже испортила.

Такото рассказала о темноте, густом тумане, высокой статуе своей Богини и мече, что разрубил ее и без того хрупкое, совершенно слабое тело. Сколько бы они с Такурой не тренировались, Такото не смогла набрать и четверти сил своего учителя. Зачем Такура продолжает пытаться лично Такото никогда, пожалуй, не понять. Впрочем, такой меч никто и никогда не смог бы отбить, даже сильное магическое оружие раскрошились бы под воздействием огромного куска стали, полного магической энергии. Такура слушала ее внимательно и задумчиво, для остальных эти слова не значили что-то особенное. Они знали, что сны – вещь важная и к ним стоит прислушиваться, но мало кто умел понимать их, работать с ними и выявлять причины их появления.

— Чтож, они действительно в этом замешаны, — Такура улыбнулась так, будто бы все это ничего не значило, — Сны шлют не они, я уверена. Нет магии, которая способна делать это. Только если само божество пытается тебе что-то сказать. Они только заставили тебя ощутить всю боль от удара, но зачем, я сказать не могу.

— Может хотели отпугнуть ее от чего-то? — предположил Адо, — Но все равно странно получается. Это ведь наши Покровительницы… Никто, тем более королевский род не может от них отказаться.

— Ну почему же, — Такура лукаво улыбнулась, так будто собиралась объяснять ребенку прописные истины, — Известных колдунов, что решили пойти против воли Богинь и сотворять свою магию не очень много, но они есть. Ведьма Метели например. Говорят, что у нее ученик появился, но достоверно это не известно. Что уж говорить, драконья магия по сути своей богохульна. Но это наиболее известные случаи. Богини не появлялись на люди так давно, что многие начинают сомневаться в том, что они действительно существуют, а раз их нет, то зачем верить в то, чего не существует? Даже нам с вами доподлинно не известно, действительно ли они есть. Королевы советуются со статуями, но едва ли они им отвечают. Много поколений людей и правителей их не видели. В общем, я хочу сказать, что нам только кажется, будто бы все вокруг верят и поклоняются.

— А как же Хаос? Она ведь среди людей живёт! — удивилась Ури, по ее искаженному от изумления лицу можно было легко сказать, что она в шоке от таких смелых слов.

— Верно. Но это ведь Выжженные земли. Территория богохульцев, разбойников и изгнанников. Откуда нам знать, что она действительно бог, а не самозванец? Если ей достаточно много лет, чтобы хорошо обучиться божественной магии, то притворяться богом не так уж и сложно.

— С твоих слов это все так просто, — встрепенулась Ури, — Конечно люди не будут верить в своих богов до тех пор, пока в них не верит собственный правитель. Ты ведь будущая королева! Если ты скажешь нечто подобное людям, начнется смута.

— А я не говорила, что не верю, — Такура все так уже улыбалась, но одними губами, в глазах только странный холод, — Я говорю только то, какие слухи ходят средь народа уже не первый год. Я хочу сказать, что Богини не так идеальны, как мы думаем и все эти сны похожи на скрытую угрозу. Не найдется в мире больше чародея, способного управлять снами. Думаю, сейчас выяснить больше у нас не получится, только понадеемся, что подобной ситуации больше не случится.

— А я-то как надеюсь, — устало пробурчала Такото, — Вы будете собираться на бал или что?

— Мы посоветовались и решили, что останемся с тобой, — ответил Адо быстрее, чем кто-то из девушек успел открыть рот, — Это не последний бал для всех нас, успеем ещё сходить.

— Но ты ведь так ждал его. Не нужно. Идите. Я лучше отдохну. К тому же, вечером придет Изен, за мной будет кому приглядеть в случае чего.

— До чего же ты упрямая! – Адо выглядел явно недовольно, — Останемся и все тут. Мы не будем тебе мешать, отдыхай сколько хочется.

— Я упрямая? Это ты упрямый! Ай, ладно. Я немного полежу ещё.

Адо кивнул и наконец отпустил ее руку, позволяя Такото отвернуться к стене. Спать она не собиралась, но стоит немного передохнуть от переживаний.

***

Такото все же задремала, но больше ей ничего не снилось. Позади всегда был шум тихих голосов, шелест бумаги и шаги. Из комнаты то и дело уходили, но скоро возвращались обратно. Когда морозное солнце стало проникать в окна, шаркнули шторы и в комнате остался только свет магических огоньков. Все это просто звуки на заднем плане, Такото не вслушивается в них, но шум порой раздражает и напрягает, особенно когда усталость брала вверх и хотелось спокойно уснуть, но сделать этого ей толком не давали. Порой замечая, что девушка проваливается в сон, кто-то из находящихся в комнате начинал с ней разговаривать. Такото не без раздражения отвечала, но это действительно не давало ей заснуть.

Солнце уже село, когда Такото наконец открыла глаза и устало села в кровати. Вроде бы целый день лежала, а сил так и не прибавилось. На столе уже стояли всякого рода угощения и напитки в прозрачных стеклянных кувшинах. От большого количества разных вкусных запахов живот свело от голода. За весь день Такото успела только позавтракать и теперь от запахов сочного мяса в медовом соусе, рыбы, немного кислой от лимона, свежих трав и специй, рот наполнялся слюной. Воздушные пирожные с нежным кремом и фруктами выглядели ужасно привлекательными. И откуда они только притащили все это? Неужто с кухни?

— Уснула все-таки? — с улыбкой, но беспокойно спросила Такура, поставив последнюю чистую тарелку па стол.

— Уснешь с вами, — Такото слезла с кровати и потянулась, но почувствовав, как начало сводить мышцы ног и плеч, девушка встрепенулась, так всегда.

— Стареешь, — посмеялся Адо.

— Куда там, всего-то пятнадцать.

— Через пару месяцев шестнадцать, хочу напомнить, — Адо помахал указательным пальцем перед лицом Такото, — Старушка.

— Не сильно ты младше, — фыркнула Такото и отпихнула Адо, — Всего на четыре месяца, велика разница!

— О, кстати, -— Адо обернулся к Такуре и Ури, что разливали чай по чашкам и обе косо посмотрели на него, — Мне всегда было интересно, как так вышло, что наследники всех трёх королевств одного возраста.

— Ты не первый, кто спрашивает, — Такура принялась разливать дальше и Ури последовала ее примеру.

— И не последний, — устало вздохнула вторая.

— Должно быть, так звёзды сошлись. Моя мама была довольно молода, когда я родилась, но на тот момент уже была королевой, так что у нее не то, чтобы было много выбора. Сейчас у меня есть брат, он на четыре года младше вас, но не думаю, что он поступит в Академию, хотя вариант и есть, но я надеюсь его избежать.

Такура заметно погрустнела. Ни для кого не было секретом, что королева Адель тяжело больна с некоторых пор. Поначалу болезнь напоминала простуду, но она не лечилась ни заклинаниями, ни лекарствами и даже заговоры, которые использовали под предлогом «а вдруг выйдет», не работали. Это было действительно удивительно.

Все лечилось достаточно легко и быстро, если у мага были действительно большие знания или способности к исцелению, но Адель все равно болела и уже седьмой год не могла поправиться. Со временем болезнь вовсе лишила ее здоровья и возможности ходить. Говорят, что Адель хоть и жива, но не просыпается уже как несколько лет. За ней ухаживают словно за маленьким ребенком. Впрочем, можно было с лёгкостью назвать ее таковой, ведь сама она о себе позаботиться не могла. Очнувшись, она наверняка даже не узнает лиц собственных детей.

— У нас и так много детей в семье, — Ури пожала плечами, — Очень много мальчиков.

— И все задиры, как один, — фыркнул Адо.

— Не скажу, что к ним очень тепло относятся дома, да и к нам тоже. Нам суждено править, вот и все. А их либо по женам, либо в армию распихают. Обычная ситуация.

— То, что так вышло просто совпадение. Но так даже лучше, мы одно поколение, к тому же можем общаться в академии. Кто знает, может получится наконец восстановить хрупкий мир.

— Пока существуют Выжженные земли, вряд ли это удастся. В конце концов это они отнимают знатный кусок от Созерцания, а не вы, — Ури поставил графин на стол и присела на мягкие подушки, разложенные вокруг.

— Да, я знаю, но все же стоит надеется на лучшее. Ренга, кажется, только с виду такой недотрога, судя по всему, его просто слишком легко ранить, и он от всех защищается.

Ури фыркнула. Она одновременно больше всех общалась с Ренгой, а одновременно у них были крайне напряженные отношения, наблюдать за которыми было довольно интересно и весело. В академии ходили некоторые слухи по их поводу, но Ури от них отмахивались, а Ренга вовсе вел себя агрессивно и все отрицал. Если поведение Ури не казалось многим странным, то про Ренгу того же не скажешь. Он яростно отрицал все слухи, но это вызвало только больше интереса к их персонам. Все-таки запретный плод сладок! Не будь кто-то из них наследником трона, то всем было бы не так интересно, а тут оба! А у Ренги и вовсе не было выбора, братьев или сестер нет, занять престол больше некому.

Исключительно поэтому вокруг них ходило столько самых разных слухов, которые никому из них не нравились, то Ури хотя бы понимала, что нет смысла на столько остервенело от них отбиваться, это будет вызывать только больше вопросов. Ури не могла осуждать этих людей, ведь в академии большую часть времени нечем, кроме учебы, да слухов заняться больше. Точнее, на все остальное остается катастрофически мало времени, вот девушки и находят себе подобное развлечение. Ури таким не увлекалась, да и вообще мало с кем общалась даже в пределах академии. Пока Такото не приехала в академию, она даже с Такурой общалась не много, хотя та проявляла явный интерес к своей однокурснице.

В дверь коротко постучались, а после она тихо открылась. Изен зашла, держа в руках корзинку, прикрытую полотенцем. Она говорила, что приготовит что-то, что является традиционным блюдом для ее родины. Изен говорила, что не собирается праздновать, ведь ее Богиня родилась в другое время, жарким летом, но все-таки отозвалась на приглашение Такото просто посидеть с ней. Но все же Изен вместо своей обычной одежды или школьной формы несколько приоделась. Белая рубашка, пожалуй, была слегка маловата девушке, но от того ее сильные плечи и руки прекрасно выделялись и было сложно не назвать это весьма привлекательным, а вот темные штаны были ей в пору и свободно сидели. Так официально Изен никогда не выглядела, по крайней мере на памяти Такото.

Такото не собиралась особенно веселиться, она не считала, что праздник в честь Богинь должен быть только громким и шумным, почтить Покровительниц можно и в тишине. Но есть ли вообще смысл праздновать, если их так давно никто не видел? Знают ли они, что в их честь до сих пор устраивают пышные гуляния и превозносят тысячи даров, молитв и свечей? Такото никогда не думала об этом, да и ей всегда было как-то все равно на это. Слышат - хорошо, не слышат - и ладно. Все удовольствие во вкусной еде и приятных беседах, желательно без излишне громкой музыки и танцев.

Изен совсем не ожидала увидеть столько людей и слегка нахмурилась. Она порой пересекалась со всеми ими, но ее никто не предупреждал, что они тоже будут. Изен вопросительно посмотрела на Такото, а та виновато пожала плечами, мол “я сама только об этом узнала”.

— Извините, я не вовремя?

— Нет-нет, проходи. Мы только решили остаться, но ты не переживай, мы ведь не кусаемся.

— Я кусаюсь! — Адо оскалился, показывая острые клыки, за что получил подзатыльник от Такото и болезненно клацнул зубами.

Изен вскинула бровь, глядя на Адо с некоторым вызовом и он решил, что стоит обойтись без глупых шуток, хотя бы в ближайший час.

— Ну-ну, ладно вам, — Такура поводила рукой по воздуху, словно поглаживая его, — Не переживай, до тех пор, пока ни у кого нет кровоточащих ран, Адо может держать себя в руках.

— Конечно, я же вампир, а не зверь какой-то, могу в руках себя держать, — Возмутился Адо, — Даже если рана открыта, но тут сложнее, это бесспорно.

— И что, тебя правда можно убить, воткнув осиновый кол в сердце? — Изен усмехнулась, недобро поглядывая на Адо.

— А зачем тебе эта информация? — Адо заметно напрягся.

— Значит можно. Мне просто было интересно.

Изен проигнорировала очевидное напряжение Адо, она подошла к столу, там стояла свободная тарелка, которую Такото взяла еще пару дней назад с кухонь по просьбе Изен. Девушка открыла полотенце и выложила на тарелку несколько пышных, круглых, румяных пирогов. Вот-вот из-за начинки сок пройдет сквозь тесто и все вкусы примешаются, но такого в конце концов не сучилось, даже когда Изен трогала пироги.

— Ого, что это? — Ури принялась разглядывать блюдо.

Это не совсем похоже на обычный пирог с их родины: небольшой или с начинкой, не закрытой тестом полностью. Это же напоминало большую лепешку, набитую душистой пряной начинкой внутри.

— У нас это называется арвакаркан. Я сделал три пирога с разной начинкой, верхний - насджин, там измельченная тыква, под ним - кадинджын, сыр и зеленый лук, а самый нижний - фыдджин, просто рубленное мясо, — Изен указывала на пироги, про которые говорила, — У нас это только по праздникам, большинство ингредиентов очень сложно найти и дорого. Наша Богиня любит насджин и бладжин. Балджин это пирог с вишней. Вишню и тыкву особенно тяжело добыть, но на праздник ее рождения мы всегда стараемся приготовить его. Хаос и сама их делать умеет, а когда делает, всегда с нами делится.

— Похоже, у вас очень хорошая Богиня, — сказала Такура, а Такото скосила на нее глаза.

— Да, — Изен кивнула, — Она довольно... Человечная. Мне не доводилось часто встречаться с ней, но она всегда защищает нас, и она хорошо общается с драконами, они охотно с ней торгуются.

— Правда? Даже удивительно, что драконы так хорошо торгуются с Богиней, — Такура была поражена, все-таки не все на свете она знает.

— Они любят Хаос. Она позволила им жить в пустыне и наладила с ними дружеские отношения. Мастер-дракон Азаур вырезал для нее оружие из драконий кости. Это было много веков назад, но этот топор все еще служит и будет служить очень долго.

— Я слышала эту историю, — Такура задумчиво погладила свою косу, — Кажется, она так и не дала имя своему оружию.

— Нет, она называет его «мой верный друг». У нас нет традиции называть свои оружия. Они для нас не питомцы и не инструмент, они наши друзья.

— В любом случае, оружие — это не одушевленный предмет, есть ли разница между тем, есть у него имя или нет?

Такото подошла ко столу и уселась на мягкие подушки рядом с сестрой и взяла в руки фарфоровую кружку, изрисованную разными узорами в виде листочков и веточек с мелкими вкраплениями маленьких красных ягод. От чая шел полупрозрачный ароматных дымок.

— Зависит от культуры, — Такура пожала плечами.

— У вас разве не дают названия оружиям?

Изен тоже присела рядом с Такото, среди всех она единственный ее друг и рядом с другими ей будет не комфортно. Придется конечно, сидеть рядом с кем-то еще, по крайней мере с одной из сторон близкий человек, которому можно доверять.

— У нас нет. Мы вообще особо не воюем, — Сказала Такото, — Наш народ практикует больше магию, чем меч. Почти все наши братья учатся военному делу просто по тому, что выбора не очень-то много, а быть полезным для своего королевства будучи не наследным членом семьи очень хочется.

— Вот как... -- Изен даже задумалась, ей сложно представить жизнь без того, чтобы сражаться за все, что ей дорого.

— У нас наоборот, — Такура печально вздохнула, — Мы уже не одно столетия боремся за свои земли с Созерцанием. Моя мать совсем не может сражаться, ни сейчас, ни когда либо. У нее всегда было довольно слабое здоровье, зато армию она собрала сильную. Но у меня со здоровьем все хорошо, поэтому я стремлюсь стать не только достойной королевой, но и воином. Боюсь, брат не разделяет моих желаний, но он может знаться, чем захочется, ему не придется сеть на трон.

— И тебе правда хочется такой жизни?

— Я не вижу ничего такого в этом. В конце концов, меня с детства учили и говорили, что я должна когда-то стать королевой и что это может настигнуть меня в любой момент. Не знаю, успею ли я окончить академию к моменту, когда мне все-таки придется это сделать, — Такура присела на подушки и задумчиво помешала сахар в чае, — Я не боюсь стать королевой, меня волнует то, что я не могу быть рядом с мамой, пока она болеет. Это беда для всего королевства, люди задаются вопросом, почему королевы совсем не видно. Для них это проблема, но они никогда не почувствуют то, что чувствую я. Для них она королева, для меня - мать.

Все молчали, то ли стесняясь грустной атмосферы, которая повисла над столом, то ли просто размышляя о теме разговора. Такура шумно вздохнула и наконец спокойно улыбнулась.

— Ладно, это была ее воля, отправить меня сюда. Может быть, она просто не хотела, чтобы я смотрела, как она умирает. Но я здесь и это тоже не плохо, многое для себя подчерпнула из уроков, хотя до Валиос мне еще очень далеко. К тому же, мне все равно пришлось бы окончить обучение в Академии, чтобы стать достойной наследницей.

Такото встрепенулась, когда услышала знакомое имя и они с Изен переглянулись. Адо, плюхнувшийся напротив них это заметил и недобро глянул на них. Такото иногда казалось, что Адо несколько ревнует его к новой подруге. У них не получалось общаться так же много, как и раньше, но Такото никогда бы даже не подумала, что это может как-то задеть друга. Адо всегда садился рядом, но теперь места рядом с Такото для него не было. Такото едва заметно кивнула Изен, предлагая им немного подвинуться. Та уловила этот жест, подвинулась и Такото следом за ней, освобождая место для еще одного человека. Девушка похлопала на место рядом с собой и Адо поняв, что от него хотят, ловко пролез под столом и в тот же миг оказался на предложенных подушках. Теперь он выглядел спокойнее и просто поудобнее уселся, положив одну из подушек на свои колени поставив туда локти, подперев руками голову.

— Ладно, простите, мне не стоило так распинаться, все-таки сегодня веселый праздник, а не Родительская суббота.

— Это поминальный праздник с нашей родины, — просто ответила Ури, но Такура ничего на это не ответила.

Печальные разговоры за столом наконец закончились. За окном уже давно стемнело, над высокими потолками парило множество магических огоньков, сильным светом освещая всю комнату. Бал уже наверняка начался, а значит, что праздник тоже. Такура вывела на руке символ из узоров и огонька по центру, и на кончиках пальцев загорелся слабый огонек, который не обжил защищённую колдовством кожу. Им она зажгла круг их свечей, стоявший посреди стола. В праздник Рождения Первых Звезд было принято зажигать свечи, приносить молитвы и дары своим Богиням. Дары обычно приносили на следующий день или два после того, как пройдет сам праздник.

Все, кроме Изен сложили руку в молитвенном жесте и закрыли глаза. В день праздника они мысленно, но приносили благодарности Богиням за спокойный год без засух и голода, просили, чтобы новый год был полон изобилия, войны закончились или не настали. Молились о здоровье друзей, родственников и своем собственном, просили об успехах в работе или учебе, желали успехов в любви и здоровых наследниках. Все просили того, что хотели и надеялись, что их молитвы у свечей будут услышаны. Считалось, что дым, который поднимался от свечи, доносил слова людей до ушей Богинь.

Изен не молилась, но и просто не двигалась, чтобы не мешать всем остальным. У них не принято молиться, а раздобыть свечи и вовсе задача практически невозможная. Когда все молитвы были произнесены, наконец можно было приступить к еде и празднику. Стол был набит яствами всякого разного толка, мясо, рыба, пироги, фрукты, сладости и даже то, что так или иначе содержит в себе кровь, животную конечно, но Адо этого хватало, их виду давно не нужна человеческая кровь, хотя она и была для них наиболее привлекательной.

Музыка из обеденного зала растекалась по всему замку, но за шумными разговорами и смехом веселых мелодий было почти не слышно. Такура и Адо были самым общительными средь всех и вечно утягивали в разговор даже не самых общительных Изен и Ури. Такото уже и забыла, какого это праздновать что-то в большой компании. Во дворце она никогда не присоединялась к своей семьей, разве что на поминальные праздники, но исключительно из уважения к прошлым правителям и членам семьи. Молится Богиням она могла и в одиночестве или вместе с Адо, который тоже присутствовал далеко не на всех праздниках, а если и приходил, то просто по тому, что не мог отказаться от предложения самой королевы, что решила приютить у себя сына уважаемой ею аристократической семьи.

Еда уходила быстро, у всех открылся невероятный аппетит за разговорами и как бы желудок ни был полон, всегда находилось место для кекса или очередного куска пирога. Те, что принесла Изен разошлись в момент и от похвалы, которой они ее завалили, она раскраснелась и едва удержалась, чтобы не закрыть лицо руками или подушками. В конце концов Адо растянулся под столом, положив свою выглядываю из-под стола голову на колени Такото. Она, объевшись до отвала, расслабленно играла с его волосами или поглаживала прохладные твердые рога.

Дело шло к утру, и все валялись на подушках, раскинутых на полу. Ури спокойно вышивала, Изен и Адо задремали, а Такото и Такура блаженно молчали. Свечи давно сгорели и от них остались только тонкие блинчики воска. Такото вдруг вспоминала, что еще вечером в разговоре упоминалась Валиос. Она была старше Такуры и Такото, это точно, иначе они бы точно хорошо были знакомы с ней. Такото выпрямилась, осторожно поправила голову Адо и подтянута одеяло, которым укрыла его Ури, а вторым Изен. Парень только перевернулся на бок, но так и не проснулся. Хорошо, лишних ушей не будет.

— Слушайте, а вы хорошо знаете Валиос? — обратилась к еще неспящим девушкам Такото.

— Да не очень, -- сонно ответила Такура, — Мне доводилось перекинуться с ней парочкой слов, но ничего особенного. По академии о ней много слухов ходит, но что правда, а что нет, сказать сложно. А что?

— Я с ней никогда лично не общалась, — Ури не отвлекалась от своего дела, — Она на два года старше нас, но титул архимага заработала, будучи чуть младше, чем мы. Вот это действительно выдающаяся личность.

— Я недавно встретила ее в городке. Она показалась мне личностью несколько… странной. Она сказала мне: «Правый будущее видит, левый в прошлое заглянет, судьбы будут неизменны, лик демона обмана всю правду не покажет». Я хорошо запомнила эту фразу, но не знаю, что она значит.

Такура и Ури многозначительно переглянулись. Такото сразу поняла, что они что-то знали, но терпеливо ждала, когда они наконец скажут.

— Это поговорка про Август, самопровозглашённого бога обмана, — стала объяснять Такура, — Хотя она и «Богиня» обмана, на самом деле она знает всю правду о каждом человеке. Ее правый глаз способен видеть будущее, отрывками и размыто, но может. Левый видит все прошлое человека, от рождения и до дня вашей встречи. Эту пословицу придумал культ Богини Обмана. Они поклоняются Август и весьма фанатично, не совсем похоже на нашу веру. Они верят в том, что судьбу никто не может изменить, даже Богини покровительницы. «Лик демона обмана всю правду не покажет» просто говорит о натуре Август. Хотя в пословице они называют ее демоном, для них она Богиня. Такая же, как наши.

— То есть, можно сказать, что она состоит в этом культе? — Такото задумалась и ей все меньше хотелоь идти к Валиос.

— Возможно. Ходят слухи об этом. На самом деле это даже пугает, если такая сильная колдунья попадет в руки Культа, не известно, что они могут сделать. Они не очень-то любят остальных четверых Богинь.

— Думаешь, им захочется свергнуть нынешнюю власть? — несколько нервно спросила Ури, отложив вышивание.

— Даже если захочется, то с одной Валиос у них это не получится. Она очень сильный маг, но Культ гораздо меньше, чем тех, кто поклоняется покровительницам. Числом не возьмут, силой тоже. Думаю, такого можно не бояться.

Ури тихо что-то промычала и вернулась к вышиванию.

— Что она от тебя хотела?

— Она сказала, что я ей нравлюсь, но она предостерегает меня, чтобы я не пыталась превзойти ее. Мол судьбу не обманешь, — Такото взмахнула руками, возмущаясь словам Валиос, — Но она знает, что мне снятся сны и будто бы даже знает, что они означают...

— Правда? — Такура задумчиво постучала пальцами о стол, — Думаю, она разве что может только догадываться об этом, либо кто-то рассказал ей. Ты собираешься пойти к ней?

— Пока не знаю. Мне интересно, что она расскажет, но, с другой стороны, взамен она хочет ту книгу, — Такото кивнула в сторону кровати, где лежал древний том божественной магии, — Точнее вроде как хочет... Я так и не поняла, что она просит взамен.

— На твоем месте я бы сходила. Но если существенной помощи она не окажет, лучше книгу не давай. Не знаю уж, что там написано и что она может вычитать, но рисков слишком много, зная, что она последователь Культа.

Такото кивнула, а после зевнула. Уже светало. Солнце не проникало в комнату из-за плотных штор, но от того, как начинала светлеть ткань, было ясно, что уже утро. Пора спать. Подарками обмениваться принято через три дня после самого праздника. Сначала они почитают Богинь, потом обмениваются вещами материальными. Адо крепко спал, в головой укрывшись одеялом. Пора бы им всем лечь.

— Поговорим еще позже. Пора бы уже ложиться.

— Пора бы, — повторила Ури.

Девушки зашевелились. Такото предложила Такуре пойти на кровать, но та отказалась и вязла только одеяло. Ури тоже не стала ложиться в кровать, а улеглась на подушки вместе с остальными. Такото осторожно убрала голову Адо со своих колен и перетянула часть одеяла на себя. Он вновь развернулся к ней лицом и Такото не стала отворачиваться от него, наоборот только прижалась к нему, чувствуя холод чужого тела. Во дворце они часто так спали и ничего в этом не видели. Для Такото Адо брат, а для Адо Такото сестра, Такото рада, что им повезло поступить в один год.

Глава 5. Валиос. Часть вторая

Дарами для Богинь могло быть что угодно, самое дорогое для него или что он мог себе позволить, главное от души. Изен с ними сегодня не было. Такура стояла поодаль от друзей у статуи своей Богини. Такото не видела, что она преподнесла ей, толпа у статуй собралась приличная. Многие только-только очнулись после праздника, именно по тому давали целых два дня для того, чтобы оставить дары. Такото сомневалась, что все это действительно нужно их покровительницам и куда это потом уходило ей тоже было не известно.

Пустота хоть и была богиней Порождения, но также считалась самой мудрой среди своих сестер и сильной в магии. Такото успела за несколько часов переписать весь перевод, которой она написала на несколько других пергаментов. Да, особенно важной информации там не было, но это ценилось. На ее родине статуям подносили книги, свитки, ученые талмуды, связанные с магией. Ее подношение весьма скромное, но на данный момент для нее это самые важные знания, для получения которых она кропотливо переводит древний текст, а у нее не всегда выходило находить нужные слова.

Ури держала в руках вышивку, изображающую звездное небо, сшитое из черных, синих, фиолетовых и серебряных ниток. Материал для звездочек сверкал и блестел, будто бы действительно сотканный из серебра. Она долго занималась этой вышивкой, Такото сама видела, как Ури работает над ней и теперь поняла, для чего. На все вопросы раньше сестра просто отмахивалась и предпочитала перевести тему разговора. Почему это было таким большим секретом для Такото было не понятно, но спрашивать смысла не было. У Адо тоже были свитки. Он от Такото ничего не скрывал, и она знала, что там был исторический рассказ написанный Адо. Пусть учится он не очень хорошо, литературу и историю он прекрасно знал. Ничего исключительно нового на этих уроках он не слышит, а потому предпочитает дремать на них или писать, если выдаётся минутка.

Скоро достигла их очередь, и они втроем возложили к ногам статуи свои дары. Свободного места практически не осталось и скоро вещи начнут класть друг на друга. Сложив руки в молитвенном жесте, Такото поблагодарила Богиню покровительницу за помощь в учебе и попросила удачной сдачи экзаменов в конце года. Исполнится ли ее желание зависит исключительно от нее и потому она не надеялась только на помощь свыше которой, впрочем, скорее всего не будет. Молитвы для Такото просто условность, способ стать увереннее, никто кроме нее самой ей не поможет.

Обернувшись, Такото заметила Валиос, стоявшую поодаль от нее. Она смотрела на нее, хитро улыбаясь, а глаза все так же казались Такото жуткими. Валиос будто бы хотела что-то сказать ей, но молчала. Может быть, не хотела говорить при всех, а может причина была совершенно иной. Такото не хотела с ней связываться, особенно сейчас, когда Валиос ждала ее у себя, а Такото знала некоторые подробности ее жизни, которые вполне себе могли оказаться правдой. В общем-то, незачем слушать незнакомую девушку, но она вызывала у Такото сильное беспокойство. Что будет, если она все же придет? А если Такото даст ей эту книгу не зная, что там может быть что-то очень важное и опасное? Вопросов много и ни один из них у нее нет ответа.

Такура возникала будто бы из неоткуда. Она взяла Такото под руку и стала уводить ее подальше от шумной толпы и цепкого взгляда Валиос. Погода была морозная, поэтому Такура спешно вела ее по лестнице к двери, где очертила символ с солнцем в центре. Они оказались в коридорах, где находились комнаты для тех, кто родом из королевства Победы. Ури и Адо следом за ними не было и это даже немного удивило, но она доверяла Такуре достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов. Они быстро дошли до высокой двери с резанными рисунками солнца и так же быстро оказались внутри.

Комната, казалось, никогда не менялась, все лежало и стояло ровно на своих местах, даже лишней пылинки нигде не наблюдалось. Только камин грел сильнее и в комнате было очень жарко. Такото такая температура казалась губительной, тут же выступил пот, она не привыкла к жаре и предпочитала, чтобы в комнате было прохладно. Но Такура такой же не была, ее родина - дождливые и очень солнечные джунгли. На острове ей наоборот было холодно даже в самые жаркие дни. Никто не имел права владеть погодной магией, но все понимали, что бури и метели на острове - магические выходки. Вот только кто их вытворял не известно, кто знает, может быть Эльда, все же, балуется запрещённой магией.

— Такура, ты чего? — удивилась Такото, когда та резко усадило ее на диван, Такото обдало жаром и она схватила воздух ртом.

— Ой, прости, слишком жарко.

Такура стерла символ на полу, который поддерживал огонь в камине. На миг свет погас, но скоро по всему потолку зажглись магические огоньки и Такура открыла шторы, впуская солнечный свет в комнату. Было душно и Такото едва не растеклась по поверхности дивана, голова начала болеть сразу же. Как так можно жить? Летом камин никогда не горел, но Такура будто бы хотела всегда жить в условиях, где каждому нормальному человеку станет плохо. Для Такото, жившей там, где холодно было большую часть года, в таком помещении плохо становилось сразу же.

— Просто... Валиос нервирует, прости, — Такура криво улыбнулась, — Да и выглядит она подозрительно как-то.

— Не могу не согласиться, — Такото обдувала себя ладонью, — Но это же не единственная причина, почему ты меня позвала?

— Нет, — Такура наконец присела рядом, — Мы вроде как хотели закончить разговор. Ты говорила, что у тебя остались вопросы.

— Не слишком ли ты резко вырвала меня из толпы? — Такото тяжело вздохнула и почесала макушку, — Выглядело странно, знаешь ли. Даже Ури и Адо за нами не успели. Валиос, конечно, не самая приятная девушка, но что бы так?

Такура закатила глаза и цыкнула. Такото покосилась на нее. Странно все это, Такото не понимает, что все происходит. Такура на себя не похожа, будто бы ее подменили, она словно забыла, как выглядит ее комната и теперь украдкой разглядывала. Такото заметила это, но пока что решила ничего не говорить, лучше посмотреть, что будет дальше. Такура сидела рядом и ждала, пока девушка задаст ей хотя бы один вопрос. Она смотрела так внимательно, что от ее взгляда становилось неудобно.

— И какой вопрос ты от меня ждешь?

— Любой, -- Такура пожала плечами, — Все-все на свете знаю. Будто бы тебе это не известно.

Такото вскинула бровь. Такура никогда не общалась так, слишком веселая, слишком активная и очень уж подозрительная. Тем более Такура бы никогда не сказала, что знает все на свете, она просто была начитанным и достаточно умным человеком, но явно не гением, чтобы все знать.

— Известно, — Такото решила подыграть, — Но ведь знать всего невозможно, правда?

— Да-да, — Такура отмахнулась, — Мне просто интересно, смогу ли я ответить на все, что у тебя на языке вертится. Проверить свои знания, так сказать.

— Мы на экзамене что ли? Такура, расслабься. Мы просто хоть поговорить про Культ, вот и все.

— Ладно, прости. Я правда что-то совсем изнервничалась.

Такура расслабленно опустила плечи и облокотилась на спинку дивана. Она в своей привычной манере почти ласково уложила голову Такото на свои колени. «Почти». Движение было резким, будто бы неродным. Можно было списать все на неожиданный нервоз, но для Такото это лишний повод подозревать наставницу, да и подругу, в странном поведении.

Магия, способная менять лик человека была строго запрещена во всей Луре. Ее сложно отследить, но всплеск достаточно сильный, чтобы потревожить магов, восприимчивых к магическим выбросам. Такото их совсем не чувствовала, даже если они происходили совсем рядом. Чтобы сменить лик, нужно сшить себе человека, которого ты желаешь, это долгий процесс, очень энергозатратный. Мало кто мог вынести количество магии уходящее в костюм, а напитать его кровью вовсе практически невозможно. Без чужой помощи.

О колдовской коже мало говорят, не все архимаги способны ее создавать, а тем более полностью копировать образ человека. Было много самых разных «но» во время создания костюма и самой большой проблемой обычно был вес или рост человека. Очень сложно втиснуться в кожу, когда ты гораздо выше своего оппонента, сложно скрыть разные глаза, особенно когда они темные, сложно привыкнуть к сильному физически телу, когда ты - щуплый и быстрый.

Такото вычитала об этом в одной из книг, что ей принес брат Валиос, но не знала на сколько это правдиво. До этой книги она никогда не слышала про колдовскую кожу и о существовании такой магии вовсе. У Такото было много вопросов к книге, но не найдя больше информации, она принялась изучать что-то более знакомое и понятное ей. После Такото и забыла об этом, только сейчас она вдруг вспомнила о существовании части этой магии. Многое было запрещено, заперто в древних книгах, то, о чем давно забыли, и только очень любопытные маги знали то, что закрыто от глаз других. Такото многое читала, но не все понимала.

— Такура.

— Да?

— Ты знаешь что-нибудь о колдовской коже?

Губы Такуры дрогнули так, будто бы сейчас улыбнется. В ее глазах блеснул веселый огонек, но исчез так же быстро, как появился.

— Нет... -- ответила Такура, но Такото видела, что она врет, — Я никогда не слышала о колдовской коже. Что ты опять успела вычитать?

— Это давно было. Просто книга, которую для меня кое-кто раздобыл. Я прочитала там про колдовскую кожу, но я никогда не видела, чтобы кто-то действительно ее использовал.

— Должно быть это что-то запретное, поэтому мало кто об этом знает.

— Да, ты права. Просто надеялась, что ты действительно все-все на свете знаешь, -- посмеялась Такото.

— Ну и ну, я тебе слово, ты мне десять, — Такура неуклюже ткнула пальцем в нос Такото, — Я же шучу просто. Сама же сказала, что невозможно все знать.

— Сама себе противоречишь.

Такура напряглась и подскочила на ноги, едва не уронив Такото на пол. Она успела резко подняться и только по тому осталась на диване. Не успела Такото моргнуть, как высокий худощавый силуэт промелькнул в окне, а за ним мелькнула копна черных волос. Такото не почувствовала резкий и сильный всплеск магии, зато от него заискрили магические огоньки и в конце концов они погасли. Единственным источником света остались окна, одно из которых было открыто нараспашку и впускало в комнату холодный ветер месте со снегом.

Такото подскочила на ноги и едва на чем-то не поскользнувшись, закрыла окно. Она спокойно выдохнула, ну вот, придется теперь убираться. Такото подумала, что поскользнулась на уже растаявшем снеге, но посмотрев себе под ноги, девушка едва не вскрикнула. На полу она обнаружила обшитый кусок кожи с внешностью, точь-в-точь похожий на Такуру. У костюма было все, каждая морщинка, родинка, волосинка, каждая деталь выглядела так, будто Такура срезала с себя всю кожу, не тронув черт. Из кожи сочилась кровь, воняющая омерзительной тухлятиной, будто бы она стояла в тепле как минимум несколько дней, но судя по запаху, скорее несколько месяцев.

Дверь резко открылась и Такото, все же не сдержав испуганный вскрик, подскочила от испуга и поскользнувшись на гнилой крови едва не свалилась на пол. Однако, Такура успела подлететь к ней и подхватить на руки. Такото едва подавила в себе желание пнуть ее и вырваться. А вдруг это не Такура, а очередная колдовская кожа? Но взглянув в ее лицо, строгое, хмурое, но все же обеспокоенное, успокоилась. Даже если это не Такура, то у этого человека получалось играть ее на много лучше. Каждое движение было ровным, четким и сильным, а руки не ощущались неловкими и громоздкими, наоборот, в них была только уверенность. Это действительно успокаивало.

Такура усадила ее обратно на диван резким движением, от того, какая крепкая у нее была хватка, плечи тут же заболели, так и до синяков не долго. После так же молча она подошла и подняла «костюм». Запах стал ещё хуже, и тошнота подкатила к горлу Такото. Ее удивляло то, как безразлична Такура и будто бы она совсем не чувствует гнилостный запах, и так бесстрашно берет в руки этот костюм, лишенный хозяина. Ей будто бы совсем не страшно от того, что она видела собственное лицо, сделанное так хорошо, что сложно отличить от настоящей Такуры. Будь незнакомец немного опытнее, он бы без проблем притворился ей и обвел Такото вокруг пальца.

— Такура?

Она в ответ только что-то промычала и наконец выпустила из рук колдовскую кожу, поморщившись так, словно сейчас почувствовала смрад. Такура посмотрела на свои окровавленные руки с неприязнью. Она скрылась за дверью, ведущий в умывальню и скоро вернулась, ладони и лицо были влажными от воды. Взгляд такой мрачный, что Такото невольно поежилась и опустила глаза. Такура приоткрыла окно исключительно для того, чтобы впустить свежий морозный воздух. Сразу от запаха, конечно, не избавиться, но дышать стало гораздо легче.

— Ну и вонь, -- фыркнула Такура, — Страшно представить, как с этим жить в одной комнате.

— А как находиться внутри? — Такото помахала рукой у своего лица, прогоняя запах.

— Один из минусов колдовской кожи. Впрочем, не сильно брезгливому человеку будет не сложно влезть в него.

— Я бы не полезла.

— Не сомневаюсь, — Наконец Такура улыбнулась и это успокоило Такото, наверное, все не так плохо.

Девушки молча смотрели на костюм. Выглядел он действительно жутко и без хозяина, и свежей крови он начал разваливаться на куски и гнить. Скоро от него не останется ничего, кроме воняющей черной кучи.

— И что нам с этим делать?

— Скоро сюда сбегутся учителя, всплеск магии был слишком силен и смердело от него не хуже.

— Не знаю, я не чувствовала его, — Такото расстроенно вздохнула, ее огорчало, что все вокруг чувствуют, а она – нет, — На что это похоже?

— Ммм… — Такура задумчиво потерла подбородок, — Будто бы резкий ветер проходит через тебя сильным ударом. Кажется, будто даже кровь волнами поднимается в венах.

— Звучит не очень приятно.

— Это очень неприятно. Обычная магия так не ощущается, да и божественная тоже. У всего, что считается запрещенным, особая… энергия? Не знаю, как лучше это обозвать. От обычных всплесков нет такого ощущения, будто гниль и зло проникает внутрь тебя, а тут... Это еще и довольно больно, к слову. Можно сказать, что тебе повезло, ты не чувствуешь этого.

— Знаешь, мне с моими снами вполне себе хватает острых ощущений.

Такура кивнула и тогда раздался стук, громкий и такой сильный, что стены от него едва не задрожали. Такура подошла к двери как ни в чем не бывало и открыв ее, обнаружила Эльду, Десару и Анкору, прикрывающую мрачное лицо веером. Впрочем, все трое выглядели крайне недружелюбно. Такото такой компании испугалась. С Десару она не была знакома, но слышала много историй о ее весьма интересном характере. Первое, что бросалось в глаза - раздвоенная радужка, одна смотрела на Такуру, вторая изучала комнату, один глаз был вовсе закрыт повязкой.

Покосившись Такото проглядела на Такуру и обнаружила, что та совершенно спокойна, будто бы в ее комнате не лежит гниющий кусок кожи и не ворвался целый небольшой отряд из магов, двое из которых были искусственно созданы Богинями. Такото не сразу заметила, но на лице Десару тонкие красные линии. Вне Академии по сравнению с Эльдой, о Десару никто не знал, Такото даже не видела о ней записей в дневнике своей матери, хотя не похоже, что она преподает меньше пару сотен лет. Впрочем, это не так важно, важнее то, что они будут говорить. Такото беспокоится, что ее ложно обвинят в чем-то, хотя, по сути, она ничего плохого не сделала.

Учителя закрыли за собой дверь и прошли во внутрь прямо к месту, где лежит кожа. Взмахнув рукой, Эльда молча подняла ветер и скоро смрад, стоявший в комнате, выветрился. Окна захлопнулись, дрожа стеклами. Такото смотрела на это открыв рот. Она впервые видела, чтобы кто-то колдовал без слов и символов, ветер просто подчинился одному взмаху руки и тут же пропал, стоило запаху исчезнуть. Вещи, даже самые лёгкие, остались лежать на своих местах, они даже не вздрогнули от ветряного потока и, если бы Такура не толкнула ее плечом, Такото бы так и не поняла, что сидит разинув рот.

— Кожу мы заберём, — поставила Анкора перед фактом.

— Конечно, она мне в комнате ни к чему.

Такото никогда не видела такого задумчивого и мрачного выражения лица у Анкоры. Она обычно была хитра и весела, а сейчас обмахивалась веером и о чем-то думала. Все ее хвосты виляли из стороны в сторону, если бы на полу была хоть одна пылинка, она бы точно подняла с него всю нрязь прямо в лица своих учениц. Эльда присела на корточки у кожи и рассматривала ее. Десару что-то негромко говорила ей, а женщина в ответ только кивала. По сосредоточенному и хмурому лицу Эльды можно было понять, что у них состоялся не очень приятный разговор. Такото хотела их подслушать, но Такура ласково положила свою ладонь на ее, как бы говоря, что делать этого не стоит.

— Ваше высочество... — Эльда дернулась вспомнив, что принцесс в комнате двое, — Такото. Пойдёмте ко мне в кабинет, я хочу задать вам пару вопросов.

— Могу я пойти с вами? — Такура поднялась с дивана, но Эльда рукой приказала сесть обратно.

— Нет. Вы зла на меня не держите, ваше высочество, но мы не можем быть до конца уверены, что вы — это вы.

— Точно так же, как и мы в том, что вы действительно наш директор или что не подменили наших любимых учителей магии и дипломатии.

— Ваше высочество, — Анкора хоть и улыбалась, но в голосе только раздражение, — Мы все прекрасно знаем, как чутко вы ощущаете магические всплески, так к чему же эти обвинения?

— Ни к чему, — Такура спокойно смотрела на нее, — Я не обвиняю вас ни в чем и более того, я понимаю, что у вас есть основания думать обо мне так и все же, я для Такото не только друг, но и куратор. Вы же не просто так меня назначили, правда?

Анкора посмотрела на Эльду, та только махнула рукой, выражая свое согласие. Анкоре остаётся только нехотя кивнуть ей. Десару взяла в руки костюм, черный липкий гной капал с кожи и некоторые мелкие детали вроде пальцев уже вовсе сгнили и на их месте остались только догнивающие смрадные куски. Сегодня на обед Такото точно не пойдет, от такого вида аппетит пропал моментально. Такото боялась, что они понесут кожу в кабинет Эльды, но вместо этого Десару никому больше ничего не говоря, наконец унесла костюм. Осталось только оттереть пол то крови и гнили.

— Пройдёмте.

Первой из комнаты вышла Эльда, за ними Такото и Такура, а последней - Анкора. Они будто провожали их на суд, это пугает... Хорошо в коридорах, где находились комнаты никого не было и сейчас их никто не видит. На двери Эльда спокойными движениями изобразила сложный символ, состоящий из слов и узоров. Такото не успела прочитать их, они вспыхнули и исчезли, а дверь сама раскрылась, впуская их в просторный полный холодного зимнего света кабинет.

Стены были обставлены громоздкими шкафами из темного дерева и на их полках стояли толстые древние книги, названия которых уже стирались или вовсе давно исчезли. Казалось - возьмешь в руки, и оно развалится в песок. Такото очень хотелось узнать, что это за книги, что там написано, но слишком боится повредить историю, да и кто позволит ей читать книги в директорском кабинете? Правильно, никто. Тем не менее, полки не были пыльными или грязными, наоборот, выглядели так, будто бы их только что тщательно протерли вместе с книгами.

У трех высоких окон расположился длинный стол из того же дерева, что и шкафы. На нем аккуратно стояли книги о магии, новые, будто бы только что купленные. В ряд стояли баночки с чернилами, а рядом стеклянный стакан с острыми белыми перьями. За тонким стеклом, лежащим на столе, находилось две карты: одна - карта всего мира, вторая - карта острова. Пергамент был осторожно свернут, завязан ленточками и осторожно сложен пирамидкой на краю стола.

Такото подняла голову и обнаружила над дверью картину. Краска давно потрескалась и в некоторых местах стала отваливаться, цвета стали выцветать от солнечного света. Такото сделала вывод, что картина была написала еще до появления четвертой богини, выглядит она потрепано и изображала всего троих Сестер. Старшая - Порождение, среднего роста и сухая женщина с длинными волнистыми волосами, лежащими на полу из-за того, что сама Порождение сидела на троне из лунного камня. Одеяния у нее простые, потрепанные и местами виднелись заплатки, обуви не было, и кожа на ногах выглядела грубой, глаза закрывали плотные повязки. По правую руку стояла Победа с Мечем Надежды в руке. Высокая статная женщина с прямой спиной и крепкими плечами, золотые волосы были заплетены в плотную косу и будто бы подчеркивали загорелую кожу, которая значительно отличалась от бледнокожих сестер. Все тот же военный мундир практически не отличался от того, что был на статуе, стоявшей в главном зале. Созерцание наоборот была самой низкой и щуплой. Глаз за повязкой не было видно, зато на губах играла наглая самоуверенная улыбка. Острые ушки чутко стояли на макушке и по сравнению со статуей, на картине было видно пушистые хвосты. Созерцание всегда старались изображать в разной одежде, теперь на ней была белая рубашка с широкими рукавами и рюшками, поверх был надет черный жилет с золотистыми пуговицами. Брюки ближе к голени становились волнами из кружевов и закрывали ноги. Такой стиль был больше присущ Победе, должно быть, это было еще до самой крупной их ссоры.

— Такото? — Эльда окликнула ее и девушка, встрепенувшись, наконец оторвала свой взгляд от картины.

— Извините.

Эльда тоже подняла глаза на картину и задумчиво убрала руки за спину. Только сейчас Такото заметила, что в ее руках все так же была трость. Эльда спокойно ходит и стоит без нее, но для его она ей все так же Такото не понятно. В кабинете воцарилось молчание, только тиканье настенных часов прервало тишину. Волнение девушки только возрастало, но стоило только Такуре коснуться ее спины и легко погладить, как страх немного отошел.

— Этой картине тысячи лет, сколько конкретно не знаю даже я, — Эльда поправила очки, — Она уже не в самом лучшем состоянии, но я опасаюсь отдавать ее на реставрацию, работа должна быть очень аккуратной и тонкой, не думаю, что во всем мире найдется человек, способный полностью восстановить ее без погрешностей.

— Моя сестра аккуратна и хорошо работает с краской, — осторожно предложила Такото.

— Ури девушка весьма талантливая, тут сложно не согласится, — Эльда прошла к своему столу и села на стул с высокой спинкой, обшитой красной мягкой тканью, привычным себе взмахом руки она пригласила учениц присесть на кресла, что стояли напротив стола, -- Но боюсь, что у нее не будет на это времени. Учеба занимает много сил и времени, да и на сколько я знаю, она больше увлекается вышиванием, чем рисованием, а тем более реставрацией.

Такура присела на одно из предложенных мест и только после нее Такото сделала то же самое. Анкора осталась стоять за их спинами, из ее длинной тонкой трубки струйкой выходил ароматный дым. Вишневый запах быстро заполонил кабинет и Эльда недовольно взглянула на женщину. Анкора пожала плечами, но курить не перестала. Многие в академии говорили о том, что между учителями магии хорошие дружеские отношения, но пока что Такото этого не замечала. Впрочем, она плохо знала и Эльду, и Анкору, потому едва ли могла делать какие-то выводы.

— Она многим занимается, — Такото дернула плечами, — Думаю, этим она тоже пробовала.

— Спасибо за совет, — Эльда кивнула, — Я подумаю над твоим предложением.

Не подумает. Такото поняла это и не стала настаивать. Ури талантлива в творчестве и была уверена, что она сможет восстановить эту картину, но и понимала, почему Эльда опасается и действительно не собирает принимать помощь сестры. За оставшиеся года она точно успела бы закончить картину и Такото бы могла помочь ей, раз уж сама предложила ее кандидатуру.

— Итак, все же мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать картины, — Эльда сомкнула руки в замок, -- Думаю, не нужно рассказывать, как создается колдовская кожа и почему эта магия запрещена. Этот раздел можно по ошибке принять за часть Божественной магии из-за использования крови в создании костюма, но она не имеет отношения к божествам. Думаю, вам известно, что такое Культ. Создателем колдовской кожи стала Август, названная богиня обмана и именно Культ практикует создание костюмов. Хотя об этом особо и не говорят, но последователей Культа отлавливают и убивают. Убить саму Август пока что ни у кого не получилось, да и где она сейчас находится так же не известно. Культ место опасное, попавший туда человек вряд ли сможет так просто выйти. Учение по созданию кожи тайное и очень сложное, они не выпускают из Культа тех, кто уже начал обучение, а если кто-то сбегает, то этих людей находят и убивают. В общем, вхождение в Культ сразу делает тебя целью тысяч людей, охотников за головами, гвардий, своих товарищей. Сладко там не живется, как ни крути. Тем не менее, искусство обращаться в других людей привлекает очень много последователей.

— Больше удивляет то, что в таком случае, об этом разделе мало кто знает, хотя Культ довольно известен, -- Такура сомкнула руки на груди.

— Забавно, правда? — Эльда усмехнулась, — О самом Культе много кто знает, а о том, что он практикует - нет. Не могу исключать, что знают, но просто не говорят. Тем не менее, это действительно маловероятно. Такото, до этого случая вы слышали о колдовской коже?

— Была у меня одна книга, — Такото задумалась, пытаясь вспомнить из нее что-то еще, — Но я почти ничего не помню из нее.

— Позволь узнать, где ты ее раздобыла.

— Когда я жила дома, у меня был... информатор, который доставал для меня разного рода книги и артефакты, — Такура задумалась, а после встрепенулась, — Но эту книгу он сам принес мне сам! Сказал, что раздобыл для меня интересную книгу и дал ее мне. Только тогда я ее совсем не поняла...

— Похоже, твой информатор имеет какие-то связи с Культом. Не думаю, что это просто совпадение, — Эльда задумчиво погладила подбородок, — Ты сможешь попросить кого-нибудь из дома прислать тебе эту книгу? Нельзя оставлять ее там, где она может попасть не в те руки. И расскажи мне про этого информатора.

— Я попрошу старшего брата, думаю, он сможет ее найти и ему можно доверять, — Эльда в ответ кивнула, -- Мне особо нечего про него рассказать. Его зовут Яшма, а сколько ему лет я не знаю. С ним я познакомилась в книжной лавке, он обменивался с местной продавщицей книгами, и она мне рассказала, что он может раздобыть что угодно. Я с ним связалась, и он стал работать на меня. Вот уж не знаю, откуда у него столько информации и связей, но они определенно мне помогают. Точнее, помогали. Но, есть еще кое-что...

Эльда смотрела выжидающей, от пронзительного взгляда ее карих глаз по кожа шли мурашки. Такото поежилась, чувствуя, что все присутствующие в кабинете смотрят на нее, нога девушки нервно дергалась в такт тиканья часов.

— Недавно Валиос сказала мне, что он ее брат. Не знаю, можно ли верить ей на слово, я никогда не видела его лица или чтобы у него были животные уши, как у нее, он всегда был в плаще, да и появлялся не часто.

— Валиос, значит. Да, ты права, ее словам нельзя доверять. Она невероятно способный маг, но при этом прекрасный лжец и актриса. Говорить так о своих ученицах неприлично, но мне просто хочется сказать, что верить ее словам не стоит.

— Но нельзя уверять и то, что он действительно не является ее братом и не подкинул эту книгу специально, — Такура скрестила руки на груди, — Может быть так они хотели вызвать интерес молодого неокрепшего ума к темной магии и Культу.

Такото вздрогнула. Она только сейчас поняла, что буквально рассказала Эльде, директору академии то, что с ранних лет глубоко увлекается магией, а раз на то пошло, то и наверняка практикует. Эльда ничего не сказала, но ее странный взгляд дал Такото понять, что от Эльды ничего не скрылось и она все прекрасно осознавала, у Такото не было смысла врать и оправдываться.

— Может быть, — Эльда кивнула, — Тем более им бы понадобился в Культе человек, который легко возьмёт власть в свои руки. Власть над целый королевством, где Культ сможет спокойно существовать и не бояться преследования. Рай, не иначе. Не так ли, госпожа Валиос?

Такото нервно огляделась, но нигде не увидела знакомого высокого силуэта. Девушка проследила за взглядом Эльды и обнаружила, что та смотрит на Такуру, на лице которой проступила странная ухмылка, явно ей не свойственная. Такото вдруг поняла, в чем дело. Валиос никуда не уходила, она все это время была здесь, с ней, и прекрасно играла роль Такуры.

В кабинет кратко постучались и когда дверь открылась, глаза Такото округлились от удивления. На пороге тоже стояла Такура, бледная и злая, она держала руку на рукояти меча, находившегося в ножнах и была готова нападать в любой момент. Никто не прокомментировал то, что она появилась в кабинете директора с оружием. Неужто так и было запланировано? За ней в кабинет проскользнула Десару, крови на ней не было видно, как и костюма.

— Похоже, нет смысла больше скрываться.

Новый всплеск магии, который почувствовали все, кроме Такото. Эльда стиснула зубы так, что желваки заиграли под кожей, Такура глубоко вздохнула и выпрямилась, а Анкора так сильно сжала трубку в руке, что она треснула. Кожа стала слезать с девушки, она будто линяющая змея. Показалась темная макушка, после опушенные уши, хитрые разноцветные глаза, а затем и все лицо. Остальная часть кожи слезла почти моментально и тело Валиос под ней оказалось полностью обнажено, показывая щуплое тело, небольшую грудь и множество старых ожогов.

— Меня так быстро раскусили, как жаль.

— Ты ещё молода и неопытна, — Эльда встала с кресла, достала из шкафа плед и кинула его Валиос, чтобы та прикрылась.

Такото старалась на девушку не смотреть, все же не прилично разглядывать чужое обнаженное тело. Валиос укуталась в плед, но с кресла так и не встала, наоборот только закинула ногу на ногу. Колени ее казались такими острыми, что прикоснешься и точно порежешься, но их грации, конечно, не отнять.

— Молода и неопытна? – Валиос усмехнулась, — Я самый молодой архимаг в истории, хочу напомнить.

Эльда хмыкнула.

— Этот статус меняется чуть ли не каждые полгода. Тебе просто удалось перепрыгнуть всех на пару лет, не зазнавайся, тебе есть ещё чему учиться.

— Вот я и учусь. Правильная магия, — Валиос показала пальцами скобочки, — Мне уже подвластна. Я сильно перепрыгнула программу, мне скучно. Вот я и взялась за все остальное. А ваши обвинения Яшмы в том, что состоит в Культе вовсе оскорбительно. Да, он мой брат и мне нет смысла это скрывать. Тем не менее он просто любитель доставать всякие древние книжонки и артефакты, работать на мелких книжниц совсем не прибыльно, а тут принцесса стала интересоваться всем этим. Почему бы не заняться любимым делом и не подзаработать? К тому же, он совершенно не владеет магией. К сожалению, не нашлась женщина, желающая отдать ему свои силы. Думаю, у него был бы определённый талант. Не хвастаюсь конечно, но брата я своего люблю.

— Боюсь, тебе нечем доказать его невиновность.

— А в чем он виноват? — Валиос сидела спокойно, она считала себя выше каждого человека в этой комнате.

— В попытке привлечь человека к Культу. Ты знаешь, это запрещено, как и изучать эту магию.

— И что вы нам сделаете? Вы, конечно, человек уважаемый, но наши родители тоже. Особых доказательств кроме пары лишних глаз у вас нет, а на слово никто никому не поверит. По крайней мере у моих родителей нет привычки верить всем подряд. Мне осталось учиться два года, считая этот, без явных причин выгнать вы меня не можете. Думаю, нам стоит устроить некоторое перемирие.

— И что ты предлагаешь? — Эльда скрестила руки на груди.

— Я перестану колдовать “неправильную” магию на территории Академии, считая весь остров, а вы не будете меня трогать и Яшму тоже.

Валиос посмотрела на Такото. Она уверена, что уже не такая молодая принцесса продолжит пользоваться его услугами в поиске. Такото не поняла, почему Валиос ее в чем-то подозревает. Яшма не сделал ей ничего плохого и Такото тоже не собирается доносить на него братьям или тем более матери. За кого Валиос вообще ее принимает?

— У меня нет повода трогать Яшму, — Такото пыталась говорить достаточно убедительно, чтобы Валиос перестала ее подозревать.

— А должен быть, — Такура жестким шагом подошла к ним, все так же держа руку на рукояти меча, -- Ты просто не понимаешь, чем бы могло это закончиться.

— И все-таки. Он просто принес книгу, может будь я чуть старше или умнее, она бы меня заинтересовала, но этого же не произошло. В остальном Яшма ничего плохого не делал, он всегда был молчаливым и искал все что сказано, -- Валиос понемногу стала расслабляться, а вот Такура позиций не сдавала, — Да, не всегда получалось, но он приносил мне что-то не мнее ценное, что удалось раздобыть.

— А ты никогда не думала, каким способом он мог доставать эти вещи. Откуда у него столько информации? — Такура так просто сдаваться не собиралась и Такото вдруг поняла, что подругу задело то, что кто-то притворялся ей все это время.

-- Да мне как-то всегда было все равно, главное, что он хорошо делает свое дело, в остальном мне плевать, чем он занимается вне работы.

— Ах, нашелся хотя бы один разумный человек в этом кабинете! — Валиос радостно подскочила на ноги и плед едва не слетел с нее, она придержала его рукой, — Слушайте, он не маг, он не умеет колдовать, в конце концов я не помню, чтобы он был женщиной. Яшма не умеет колдовать, какой ему смысл быть в Культе, где состоят только волшебники? Изучать то, что ему не подвластно? Это он может и вне Культа, сами же говорили, что тот, кто узнал тайны Культа, больше не сможет от него сбежать. Может быть, он хотел рассказать о нем молодой и неокрепшей принцессе, чтобы она поняла, как он опасен и расправилась с Август и Культом в целом? Вы ничего про него не знаете!

— Валиос, успокойся и присядь, — взмахом руки Эльда заставила Валиос сесть обратно, и та вся согнулась от боли, сильно стиснув зубы и руки в кулаки, все же, магия вещь опасная, — Мы не будем просто так обвинять твоего брата в чем-то. Сейчас просто напряженная ситуация и мы все на взводе.

— Надеюсь, разговор окончен, — скрипя зубами ответила Валиос, — Могу идти?

— Иди. Но разговор ещё не окончен, поговорим позже. У твоей комнаты будут установлены дозорные, они будут реагировать на все, что покажется им странным, за пределы академии тебе так же без дозора выходить нельзя.

Валиос поднялась на дрожащие ноги. Она кинула последний недовольный взгляд на Эльду, мол «зачем было применять на меня магию, если я уже собралась уходить», но вслух говорить ничего не стала, только поклонилась и попрощалась. Такура проводила Валиос взглядом и некоторое время сверлила им дверь. Эльда устало и раздражённо погладила переносицу и поправила съехавшие очки.

— Такура, хочу напомнить, что в академии запрещено носить оружие, кроме как на уроках фехтования. Я понимаю, что тебя задело поведение Валиос и ее попытка влезть в твою кожу, но у тебя нет права даже угрожать ей. Я все понятно говорю?

— Понятно, учитель, — скрипя зубами ответила Такура, — И что вы будете делать с кожей? С двумя.

Такура поморщилась, новая кожа тоже начала медленно сгнивать и запах от нее шел отвратительно. Десару встрепенулась, быстро подошла к ней, подобрала и так же молча удалилась. За все время Такото ни разу не услышала ее голоса, Десару всегда разговаривала только с Эльдой, будто бы другим людям рядом с ними вовсе не нужно знать, умеет ли она говорить.

— Для начала выяснить, что за кожу использовала Валиос и не человеческая ли она. А после сжечь. Десару, Емши и Ландари этим займутся, и заодно узнают, чья эта кровь. Если кожа животная, а кровь Валиос, то вопросов не будет, если же найдутся новые подробности, то будем разбираться.

— Понятно. Можем идти?

— Идите. Проведите последние дни до учебы спокойной и не нарывайтесь на неприятности.

Такото встала с кресла, они поклонились учителям и вышли из кабинета, сразу оказавшись в коридорах Порождения. Наконец девушка могла вздохнуть спокойно и попадается, что все наконец закончилось. Только наверняка придется объяснять сестре и Адо, что случилось и где они были.

Глава 6. Книга. Часть первая

«Дорогой Морган.

Не передать словами, как сильно я скучаю по дому и по возможности побыть в полном одиночестве. В Академии я встретила нашу дорогую сестру Ури. Ты говорил, что тоскуешь по ней и потому я передаю тебе большое приветствие от нее. Она тоже скучает по тебе и по нашей семье. Я почти не помню её такой, какой она была тогда, когда уезжала, но сейчас она прекрасная девушка, желающая воссоединиться с остальной частью семьи. В Академии я познакомилась с Такурой и Ренгой, наследниками Королевства Победы и Созерцания. На этот год Такура мой куратор, а Ренга курирует Адо. Похоже, у них складываются хорошие отношения, как и у нас с Такурой. Живу я вместе с Ури и они все мне очень помогают. С многими я познакомилась, рассказывать долго и боюсь, что я пишу тебе не за этим. Если ты читал это письмо при остальных, то следующие слова только для тебя. В Академии я узнала о колдовской коже. Это запретная магия, которую практиковала одна из старшекурсниц, она чуть старше Ури. Я вспомнила, что у меня была книга, связанная с этим колдовством, не спрашивай, откуда она у меня, все равно не расскажу. Пришли мне ее, она нужна нашему директору. Эта книга стоит в шкафу в моей комнате. Ее названия я не помню, но автором точно указано имя Август. Если с таким именем окажется несколько книг, присылай все. Спасибо.

С любовью, твоя младшая сестра, Такото.»

Была зима, когда Такото отправила письмо и получила ответ только летом. За все эти несколько месяцев Такото видела Валиос только в коридорах и всегда под надзором рыцарей. В остальном в жизни Такото ничего не менялось. Бесконечный круг из учебы, тренировок с Такурой и изучением божественного языка, вместе с переводом книги. Валиос больше не спрашивала ее об этой книге, да и вообще ничего не спрашивала, с тех пор они вовсе не разговаривали и Такото это, в общем то, не сильно заботило.

Утром кто-то оставил посылку у двери, кратко постучавшись, но, когда Такото ее открыла, за ней уже никого не было. Девушка затащила в комнату коробку с десятком книг. Такото даже удивилась, что у нее столько книг, автором которых являлась девушка с именем Август. Сверху на книгах лежало запечатанное письмо, Такото первым делом открыла письмо. Морган писал о семье, спрашивал про учебу и Ури, с которой они были близнецами, рассказывал о том, как искал книги и приказал тщательнее протирать полки, по тому, что они все оказались под огромным слоем пыли. Это заставило Такото хихикнуть. Ей бы хотелось прислать ещё одно письмо, но больше ей не позволят.

Такото отложила письмо и стала разбирать книги. И правда, столько авторов с нужным именем... Такото и забыла об этом, хотя некоторые из них она любила, когда была младше. Разобрав их, Такото наконец нашла нужную книгу. Обложка была сделал из кожи красного цвета, а буквы выведены не совсем аккуратным прыгающим почерком. «Колдовская кожа и как ее использовать» авторством Август. Это то, что ей нужно было! Такото очень хотелось заглянуть во внутрь, но Эльда в одну из их встреч строго запретила ей читать или давать книгу кому-то ещё. Она показала ей, как рисовать символ в ее кабинет и Такото не стала ждать.

Кабинет никак не изменился, даже лишней пылинки не появилось. Такой идеальный порядок даже немного раздражал, когда в твоей комнате творится хаос большую часть года. Эльда сидела за столом и что-то быстро писала на листе пергамента. Когда Такото вошла, женщина резко подняла голову и посмотрела нее.

— С первого раза получилось нарисовать?

— Сегодня - да, — Такото грустно вздохнула, у нее до этого никогда не удавалось нормально нарисовать символ, — Я принесла книгу.

— Прекрасно. Давай ее сюда.

Такото послушно передала книгу Эльде. Женщина взяла ее и полностью осмотрела, со всех сторон, внимательно прочитала несколько стертые золотые буквы, будто бы в них могла содержаться какая-то важная информация. Эльда кивнула каким-то своим мыслям и раскрыла ее. Пыль сразу ударила в нос и Эльда, прикрыв лицо, чихнула. От этого очки съехали на кончик носа, и она поспешно их поправила. Такото иной раз уделяло то, что Эльда носила очки. Зачем они ей, если у нечеловеческого создания здоровье совершенно иного уровня? Спросить Такото стеснялась и решила, что лучше воспринимать их как аксессуар.

Такото было неловко от того, что книги давно никто не протирал в полной мере и от этого они совсем запылились на полках. Хорошо не промерзли, она сомневается, что кто-то топит ее комнату холодной зимой, ее же во дворце нет, да и она еще очень нескоро там появится. Такото стояла и ждала, когда Эльда что-нибудь скажет или отпустит ее, но она только молчала и читала, медленно перелистывая плотные страницы. В сотый раз девушка стала осматривать кабинет, лишь бы избавиться от неприятного тяжелого ощущения, которое появилось из-за затянувшегося молчания. Сложно сказать, что творится в голове Эльды, вдруг она захочет обвинить ее использовании запретной магии просто вычитывав что-то в книге? Хотя не сказать, чтобы Такото когда-нибудь делала что-то незаконное, если не считать изучение магии с ранних лет, конечно.

В процессе разглядывания кабинета, Такото вспомнила одну вещь, которая смущала ее все время обучения, и уже открыла рот, чтобы спросить, но тут же закрыла решив, что пока Эльда занята, лучше ее не отвлекать. Женщина сразу же это заметила, кинула взгляд на Такото и наконец отложила книгу.

— Хочешь спросить что-то?

— Да. Вы не подумайте, я не хочу никого обвинять, — Такото прочистила горло, кашлянув в кулак, — Но мне кажется, что у профессора Стерн странное лицо, в том смысле, что оно будто бы не его. Прямо-таки кукольное.

Эльда улыбнулась, на красивом бледном лице тут же четко проявились морщинки, предав ей только большей привлекательности. Сколько ей лет никому не известно, но все знают, что Эльда управляет Академией с начала ее основания, а ей уже ни одна тысяча лет. Такото терпеливо ожидала, пока Эльда ответит, но некоторое время они только смотрели друг на друга, одна с нескрываемым весельем, вторая со смущением. Девушка не поняла, что сказала не так и почему это насмешило вечно серьезную Эльду.

— По поводу Стерн... Его лицо — это иллюзия, по некоторым причинам он скрывает от учеников некоторую его часть. Может быть, он когда-нибудь раскроет его вам, а может и нет, обычно он так делает, когда всецело доверяет одной ученице или целой группе, но второе бывает совсем редко.

Эльда взмахнула рукой перед лицом, и оно в миг стало острым, со впалыми щеками и узкими глазами. Волосы пожелтели, а на макушке выросли ушки, которым Эльда подергала, словно отгоняя надоедливых мошек. Такото никогда не видела иллюзий колдовства. Это божественная магия и сложнее ее разве что создать другое существо, а Эльда делает это так легко, словно для этого даже магические силы не нужны!

Лицо Стерн выглядело не естественным, будто на Эльду просто натянули другую маску. Голубые глаза не двигались и почти не моргали, мимика казалась неестественно кукольной, деревянной, а шея склонялась под тяжестью маски. Иллюзия выглядела не так искусно, как у Стерн и это действительно сильно удивило Такото. Мужчина так хорош в колдовстве, что даже Эльда не может создать такую же профессиональную иллюзию? Что-то Такото в этом сомневалась.

— У Стерн иллюзия получается лучше, — задумчиво высказалась Такото.

— Он использует ее каждый день по много часов. Мне же маска не нужна, и я почти не практикую маски и иллюзии в целом.

— Тогда в чем же разница колдовской кожи и иллюзии, если ее можно отточить, а костюм еще сшить нужно и найти кровь?

— Иллюзия никогда не станет реальностью. Чтобы отточить это, нужно много лет носить ее и я имею в виду, что не пять лет, не десять и не двадцать, порой даже не сотни лет. А костюм... У его создания свои методы, но ты буквально натягиваешь на себя тело человека, превращаешься в него. Конечно, нужно иметь определенные актерские способности, чтобы достаточно хорошо изобразить другого человека. Нельзя создать совершенно новый образ, можно сшить только того человека, которого ты уже видел когда-то. В этом колдовская кожа не идеальная, но людей по всей Луре очень много и это, все же, дает некоторое преимущество магам из Культа.

— Вы, похоже в этом разбираетесь.

— Мне по должности положено, — Эльда пожала плечами, — К тому же, я застала еще несколько предшественников Август. Ей то всего тысяча лет, а я на много старше нее. Книга, которую ты мне принесла - самый первый труд Август о своем колдовстве. Очень уж редкий экземпляр. Многое отсюда уже сильно устарело, но интересно узнать о том, как изначально выглядела колдовская кожа.

Теперь Такото захотелось посмотреть. Заглянуть хотя бы одним глазком, увидеть хотя бы пару строк, но Такото уже опоздала и принесла ее Эльде, а Эльда точно не даст ей прочитать ее. Девушке даже грустно, что он не может повернуть время вспять и не нести ее сразу же, ослушаться приказа, но ей остаётся только вздохнуть и смириться с этим. А ведь этот важный труд стоял у нее на полке... Такото гордится своей библиотекой магических трудов, и она потеряла такой экземпляр!

— У меня есть еще вопрос.

— С удовольствием тебе отвечу.

— Как же Стерн умудряется пользоваться божественной магией, если он мужчина.

Улыбка Эльды из веселой превратилась в загадочную.

— Думаю, скоро он вам все объяснит, но я не буду раскрывать его секретов.

Махнув рукой, Эльда предложила Такото сесть на кресло, и та села, молчание снова затянулось, директриса погрузилась в чтение.

— Тебе же Яшма принес эту книгу, да? — Такото кивнула, — Придется выяснять, откуда у него эта книга. У тебя есть информация, где он сейчас может находиться?

— Боюсь, что нет. Мы всегда встречались во дворце, меня никогда особо не волновало, где он живет и чем занимается вне работы, — Такото немного поколебалась, — Вы же не собираетесь вредить Яшме?

— Все зависит от того, какие выводы мы сделаем в итоге. Если посчитаем его угрозой и частью культа, то ничье влияние его не спасет. Если книга действительно случайно попала ему в руки, и он решил принести ее тебе не зная, чем это может быть чревато, то с ним ничего не сделается. Максимум скажем, почему ему не стоит связываться с Культом и его знаниями.

Эльда тяжело вздохнула, сняла очки и прикрыла глаза.

— Такото, я понимаю, что Яшма для тебя, вероятно, очень близкий человек. По крайней мере ты действительно ценишь его как мастера своего дела, но, к сожалению, очень многие идут не по той дорожке и пытаются увлечь за собой других людей. Я верю, что Яшма хороший человек и совсем не похож на Валиос, но никогда нельзя всецело доверять людям, которые поставляют тебе информацию. Мы проверим и только потом примем решение, и ты станешь первой, кто его узнает.

Такото поджала губы, но была вынуждена согласиться, и тогда Эльда ее отпустила. После не произошло ничего интересного, всего-то уроки, уроки и еще раз уроки. Вечером после того, как было закончено домашнее задание, Такото без всякой задней мысли завалилась спать.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

— Такото, смотри не проспи, тебе еще посылку забрать и к директору сходить.

— Ммм... Я вчера была, -— Такото обняла подушку и уткнулась в нее лицом.

— Как это? Вчера мы целый день были на уроках. Вставай давай, а то опять твои странные сны снятся.

— Ууу... Ладно-ладно, только отстань от меня.

Такото с трудом открыла глаза, зевнула и села в кровати, дабы не уснуть снова. За окном все еще было темно, но яркий огонек хорошо освещал комнату. Девушка потянулась, резко одернув себя, когда конечности начало сводить и сползла на пол. Ури, как и каждое утро сидела, заплетая волосы в высокий хвост и одновременно их расчесывая. Она всегда просыпалась раньше Такото, но и ложилась позже. Иногда ей даже завидно, что у сестры всегда находилось столько сил на учебу и даже вышивание, которым Ури занималась каждый вечер, хоть и не долго. Такото же не замечала, как летит время, дни за днем.

— Разве Морган должен был прислать что-то еще? — сонно спросила Такото, присела за туалетный столик и взялась причесывать волосы.

— Ммм... Он же вроде книги тебе должен был прислать. А так мы же ничего получать не можем, -- Ури наконец была готова, потому уложила последние книги в сумку и надела обувь.

— Он вчера присылал, и вообще ее же почтальон у дверей передал... — Еще раз повторила Такото, но уже более настойчиво.

— Ничего он не мог прислать, да и никому не дали бы пройти на территорию академии.

— Глупости какие-то.

Такото нахмурилась. Правда как-то странно выходит. Такото же точно помнит, что получала вчера книги, приходила к Эльде и отдавала ей ее. Эльда рассказывала ей про иллюзии и отличия от колдовской кожи, принимала хоть и кукольный, но образ Анкоры. А может ей действительно это просто приснилось? Такото привыкла, что порой сон кажется реальность, а реальность сном. С ней часто такое случалось и резкие приступы паранойи во многом ее ограничивали.

Ури наконец ушла. Такото быстро собралась, сразу надела форму, взяла бумажный пропуск, который выдала ей директриса, когда поручила достать книги. Такото накинула длинный теплый кардиган и с помощью двери оказалась в зале со скульптурами. Провождаемая их взглядами, девушка покинула Академию. Местная почта находилась неподалеку от пристани и идти туда достаточно далеко. Луна только-только начала садиться, а рассвет входил в свои права. Не так давно прошла Лисья свадьба и с тех пор начало теплеть. Снег быстро растаял практически полностью, в городе было не мало луж и Такото удивительно задорно перепрыгивала их одну за другой. От влаги дома утопали в утреннем тумане, а верхушку замка совсем не было видно.

Такото втянула прохладный утренний воздух и ее плечи расслабленно опустились. Идти далеко и поэтому Такото ускорилась. Почта работала круглосуточно и это радовало. Спустя время девушка наконец дошла до большого здания, из трубы которого поднимался дымок. Стены были исписаны картинами и узорами в виде птиц, и животных, перевозивших посылки и почту. Создавалось ощущение, что место это строилось для детей, но когда Такура показывала ей город, они даже побывали внутри, осмотрели почту и скучающих сотрудников.

Девушка вошла в знакомое помещение. Внутри стены были просто белыми, местами посеревшими от пыли. За длинным деревянным столом сидела девушка с висячими, как у щенка ушками. Она подняла несколько усталый после ночной работы взгляд и увидев посетителя расцвела, а хвост за ее спиной забился туда-сюда.

— Добро пожаловать! Хотите отправить посылку или получить?

— Получить, — Такото сразу положила на стол листик, девушка взяла ее, внимательно осмотрела и кинула, — Хорошо, госпожа Такото, подождите минутку.

Работница подскочила со стула и быстро удалилась в подсобные помещения. Не долго она там была. В руках девушка несла коробку и по тому, как напряглись ее руки Такото поняла, книга там далеко не одна, да и коробка маленькой не казалась. Она поставила ее на стол с громким стуком и выдохнула.

— Посылка для Такото от Моргана, коробка книг и письмо. Все верно?

— Да.

— Будете проверять?

— Нет. Я сама до конца не знаю, что там.

— Вот как, -- девушка улыбалась, — Хорошо, тогда я отмечу, что посылка в порядке и дошла полностью. Спасибо за то, что использовали услуги Лурапост, ждем вас снова!

Такото попрощалась с работницей почты и вышла из здания. Коробка, конечно, тяжелая. Сколько Морган книг туда положил, во сне... или вчера... Она не казалась такой тяжелой. Такото несла коробку в руках, пока вдруг не вспоминал, что может просто применить заклинание левитации и не надрывать спину. Вынув маленький мелок из кармана Такото нарисовала символ, изображающей ветерок. Произнеся короткое заклинание, Такото легко подняла груз за нитки, которой была обвязана коробка. Так же на много проще!

Город медленно просыпался. Во многих домах уже загорался свет, кто-то выходил на улицу, чтобы подмести крыльцо или начать выставлять товары на прилавки. Такото не любила рано вставать, но ей нравилось наблюдать за тем, как в городки возвращалась жизнь каждое утро и затихало, когда садилось солнце. Те, кто встречался ей на улице мило ей улыбались, махали и приветствовали. Жители всегда очень радовались, когда встречали кого-то из академии, всегда были гостеприимны, милы и вежливы, и ученики старались отвечать им тем же.

Такото быстро вернулась в Академию и день прошел точно так же. Беседа с директрисой, уроки, ранний сон, пока сестра еще занималась своими делами. Целый день у девушки было ощущение дежавю. Ей казалось, что с ней это уже случалось, но она отмахивалась от этой мысли. После особенно реалистичных снов оно преследовало ее везде и всюду. Каждое лицо, место, деталь на стене, все выглядело так, будто бы она уже видела это когда-то, а когда - вспомнить совсем не могла. Но сегодня день был особенно странным: книги, о которых она давно забыла, сейчас выглядели так, будто она держала их в руках еще вчера, сестра возмущалась так же, как и вчера, только Адо выглядел не таким улыбчивым.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Это тиканье часов раздражает. Оно звучит в голове как отбивной молоток.

Тук-тук-тук.

Маленький молоточек бьется о мозг.

Тик-тик-тик.

Будто бы что-то щелкает в голове.

Так-так-так.

Вот и снова часы.

Такото тяжело открывает глаза, голова готова лопнуть от боли, во рту пересохло, пот заливал ее лицо, конечности тряслись как в припадке. Напоминает болезнь, самое начало лихорадки, затяжной и тяжелой. Девушка тяжело встала на ноги. Ночь стояла глубокая, Ури мирно спала, отвернувшись лицом к стене и прикрыв кровать балдахином.

Такото в темноте поплелась в комнату, считавшуюся у них ванной. У большого зеркала, висевшего над резанным столиком, стоял широкий тазик с прохладной чистой водой, при желании ее можно было пить, что Такото и сделала. Горло, раздиравшее кашлем от сухости, наконец перестало першить, девушка облизнула влажные губы. Этой же водой Такото умыла лицо, стирая соленый пот. От прохлады по коже пробежались мурашки, и она встрепенулась, а после сжалась от холода. Все же ночи еще не теплые, потому Такото поспешила обратно в кровать, у нее еще есть время, чтобы поспать.

Но сон в этот раз был не на много лучше. Когда Ури стала будить ее утром, Такото хотела закрыть уши подушкой и никуда идти, ни на почту, ин на учебу, даже есть не хотелось. Почту? Такото с трудом приоткрыла глаза и поглядела на сестру. Она все так же сидела и заплетала волосы, в той же позе, говорила те же слова, что Такото слышала от нее еще вчера. И позавчера. Может быть когда-нибудь еще? Единственное, что отличалось, это фраза Ури о том, что она совсем не выспалась и у нее болит голова.

— Не забудь сходить на почту, — сказала Ури и ушла.

Такото хотела раздражённо крикнуть ей вслед, что она уже ходила, уже забирала книгу, уже относила ее Эльде. Но Ури уже покинула комнату и, конечно, не могла услышать сестру. Оставалось только повиноваться, встать с кровати, небрежно собраться и снова забрать посылку. У Эльды Такото больше не спрашивала про Стерн и так знала ответ, да и ее больше не впечатлишь иллюзией или магией от одного взмаха руки. Она уже видела это и ни раз, от чувства дежавю кружилась голова, а виски сдавливало от боли.

Такура встретила ее в коридоре. Она тоже выглядела усталой и несколько потрепанной. Такура сегодня была бледнее, мешки под глазами очевиднее, а волосы, всегда собранные в осторожную косу, теперь то и дело топорщились. В косе они выглядели прямыми и только кончик завивался в кудряшку. Однако, когда она их расплетала, они превращались в золотые мягкие волны, которые Такото всегда нравилось трогать и причесывать, если доводилось.

— Устало выглядишь, — Такура улыбалась, но только губами.

— Ты тоже, — Такото поплелась следом за подругой к кабинету.

— У кого бы не спросила, все хотят спать, — Такото только кивнула в ответ, — И все слышали странное тиканье и стук.

— Не в голове ли случаем?

— В голове. Ты тоже слышала?

— Угу, — без завтрака у Такото совсем не было сил, особенно без чая, а ведь еще целый урок сидеть! — Массовые галлюцинации?

— Странно это все. В последнее время у меня ощущение, будто бы этот день уже повторялся. Нет даже чувства дежавю, я просто понимаю, что уже проходила точно такой же день когда-то. Если бы тебя и Адо не было, я бы подумала, что просто когда-то у меня был точно такой же день, но в прошлом же вас не было.

— Ммм, — Такото задумчиво смотрела в пол, — У меня тоже есть такое чувство. Мне кажется, будто я каждый день хожу на почту, получаю письмо от Моргана, отношу книгу Эльде, иду на уроки.

— Странно это все, тебе так не кажется?

— Кажется, но я не знаю, что происходит.

Практически у каждого в Академии нашлись симптомы, что и у Такото с Такурой: головная боль, сонливость, плохой сон, стук в голове, тиканье. Это выглядело абсурдным. Адо вовсе не появился на уроках и Такото переживала за него, но встретив Ренгу в коридоре, он просто сказал, что так и не смог заставить его подняться с кровати. Это не заставило Такото успокоится, даже наоборот, но она ничего не могла сделать, Адо так и не рассказал, как он умудряется обмануть всякую магию и пробраться в женский корпус.

С Такурой они договорились выяснить в чем было, но на следующий день, если все повториться. Такото вернулась в комнату, вновь сделала одно и то же домашнее задание и снова легла спать.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Такото раскрыла глаза, как только тиканье часов вновь раздалось в мыслях. В комнате мерцал слабый огонек, Ури сидела на кровати в ночной рубашке и вышивала. Тихо шуршала канва и нитка. Густой лес вырисовывался изумрудными, темно-зелеными и салатовыми нитями. Ури рассказывала, что ей нравится вышивать леса и горы, они напоминали ей о родине и братьях, по которым она действительно сильно скучала, особенно по Моргану, брату-близнецу.

— Снова вышиваешь?

— Прости, я разбудила тебя? — Ури отвлеклась лишь на мгновение, чтобы кинуть короткий взгляд.

— Нет. Мне просто что-то не спится.

— Да, мне тоже, — Ури устало вздохнула, стерла слезу, что появилась от боли в глазах, — В последнее время совсем сон не идет.

— Последнее время — это как давно?

— Пару дней. Каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что нужно напомнить тебе сходить на почту. Но мне казалось, что ты уже туда ходила и книги забирала, и письмо от Моргана я читала. Он же присылал письмо, да?

— Да, присылал. Писал, как книги искал и о семье, — Такото прикрыла глаза, нужно поспать.

— Я тоже помню что-то такое, но ведь посылка еще не дошла, откуда нам знать? — Ури наконец закончила кусок, который вышивала, вытянула руки, разглядела его со всех сторон и кинула, довольная своей работой, — Странно это все.

— Угу. Меня больше беспокоит то, что Адо плохо себя чувствует. Если он будет пропускать уроки, у него накопятся долги. Впрочем, не в долгах дело, он любит поспать днем, но не на столько, что его невозможно с кровати поднять.

— Если завтра пойдешь к директрисе, попроси у нее пропуск в мужской корпус, думаю она позволит тебе туда зайти, все равно там только Ренга и Адо живут.

— Может, так и поступлю.

После этого Такото провалилась в беспокойный сон, прерывающийся от любого сколько-нибудь громкого шороха. Ури еще пару раз вставала, что заставляло просыпаться и Такото, но не долго она прибывала в бодрости, почти сразу же девушка засыпала вновь и не слышала, как сестра возвращаться в кровать. Единственное, что действительно радовало - отсутствие каких-либо снов. Никто ничего не пытался ей сказать, навредить, ударить. Только это внушало спокойствие и по крайней мере не было страха закрывать глаза.

Утро прошло сложно. Ури сама едва не проспала и потому второпях разбудила Такото, а та отчаянно не хотела просыпаться. Но когда пришло время собираться, сестра стянула ее с кровати на пол, и жесткая поверхность заставила Такото наконец проснуться и небрежно собраться на уроки. Перед этим Такото в очередной раз сходила на почту, где зверодевушка выглядевшая не менее устало, чем и ученики Академии, отдала ей посылку вновь и уже не говорила, а тараторила давно заученную фразу. Люди на улицах больше не выглядели так же дружелюбно, многие уставшие и совсем смурные. Здороваться с ними желания никакого не было, да и сами жители были не сильно приветливы.

По сравнению с остальными, Эльда выглядела бодрой и в полном рассвете сил. Она колдовала так же умело, взгляд ее был таким же острым, как и обычно. На Эльду будто бы не действовало всеобщее помешательство на сне. У Такото было только одно предположение - Эльда не человек, и что бы не происходило, на нее это никак не влияло. Такото снова отдала ей книгу и не стала спрашивать про Стерн, она и так знала, что Эльда ответит и сделает, это даже утомляло, голову сдавливало от напряжения, будто еще немного и она треснет.

— Я хотела попросить у вас кое-что.

— Спрашивай, — Эльда вернулась к своим делам несмотря на то, что Такото привлекла ее внимание.

— Адо плохо себя чувствует, поэтому я хотела попросить разрешения на вход в мужской корпус. Хотя бы проведать его, на пару минут.

Некоторое время Эльда молчала и просто продолжала писать, Такото даже продумала, что директриса не услышала ее просьбы, но в конечном счете подозвала Такото рукой. Девушка подошла и не успела она слова сказать, как тело пронзила ужасная боль, от которой ноги подкосились и Такото упала на колени, схватив себя за плечи. Едва удалось сдержать вскрик, дыхание тут же стало чаще, а все тело в миг взмокло от пота. Немного отдышавшись, Такото подняла взгляд на Эльду.

— Зачем вы применили на мне магию?

— Я дала тебе пропуск в мужское крыло, но он будет действовать не больше недели. Если Адо будет чувствовать себя совсем плохо, обратитесь к доктору.

— Хорошо, спасибо, — пробубнила Такото и покачиваясь поднялась на ноги, — Я могу идти?

— Иди.

И Такото ушла. Сначала ее ждут уроки, а потом она сходит к Адо, даже если увидит его на уроках, но она не увидела. Целый день она провела с Изен и ей действительно не хватало его, этого наглого уставшего лица, неустанной болтовни и крепких объятий за плечи. Изен тоже близка ей, но даже она осознавала, что не сможет когда-нибудь стать такой же близкой, подругой для Такото, каким был как Адо, а потому и не пыталась стать ему этакой заменой, просто вела себя как обычно и в конце учебного дня похлопала подругу по плечу. Жест поддержки, такой знакомый и успокаивающий, но Такото не могла перестать думать о друге, которого не появилось даже во время перерывов на еду.

Первым делом Такото заглянула на кухню, где взяла еды и чай. Обычно повара никак не реагировали на учеников или даже учителей, приходивших к ним взять еще еды, особенно в вечернее время, когда уроки кончились, а ужин либо еще не начался, либо давно прошел. Местные кухарки были женщинами разного разлива, но большинство относились к ученикам, как к своим племяшкам и с удовольствием давали им угощения или еще порций, чтобы забрать в комнату. Такото не была частым гостем на кухне, но хуже от того к ней не относились, нагрузили целый поднос еды, где дополнительным ингредиентом была кровь и отпустили.

Нести все это дело было тяжело, поэтому Такото поставила подносом на пол, убрала часть посуды, нарисовала символ с ветерком в центре и когда поднос взвыл в воздух, поставила все что сняла. Символ в мужское крыло Такото знала плохо и не могла правильно его нарисовать до тех пор, пока Ренга не положил на ее плечо свою длинную холодную ладонь, что заставило Такото вздрогнуть и вскинуть голову. Ренга всегда хмурый и злой теперь выглядел просто уставшим, и раздраженным.

— Что ты делаешь? — раздраженно спросил он, — Вам запрещено заходить к нам.

— Как и вам, а у меня, между прочим, пропуск есть.

— Про-о-о-опуск... — Ренга закатил глаза, — Ну раз так, то пойдем.

Ренга не отрывая руки легко нарисовал символ, а когда дверь открылась, показался длинный пустой коридор. Такото шагнула в нее и почувствовала, как плотная пелена пространства облепляет ее тело, но стоило сделать еще пару шагов следом за Ренгой, как пеленка лопнула и теперь идти можно было без проблем. Девушка шумно вздохнула, ощущения эти не самые приятные, но она справится с этим ради Адо, главное крепко держать поднос в руках, левитирует только он, а все стоявшее на нем - нет.

Ренга открыл для нее дверь и Такото зашла в комнату. Внутри стояла полутьма, сложно было разобрать в комнате что-то кроме столов, кроватей и шкафов. Адо выглядел грудой темного нечто, зарытого в одеяла и подушки, даже дыхания не было видно, когда Такото подошла к нему. Она поставила поднос на столик и присела на край кровати. Выпутать Адо из одеял было сложно, но Такото справилась, хотя под конец едва не задыхалась от усталости, Адо тяжёлый, как лесной пустотный кабан! Однако, даже это не заставило его открыть глаза.

— Адо? Вставай давай.

Адо повертелся и все же приоткрыл один красный глаз.

— Такото? Ты чего тут забыла?

Но несмотря на вопрос, Адо потянулся, словно кот, обвил ее талию руками и прижался к животу девушки, мирно вздыхая запах чистой одежды и легкий аромат цветочных духов, какими пользовалась Ури. Он был готов уснуть снова, пригревшись у теплого тела. Такото погладила его по голове и рогам, от чего парень съежился, словно ему было неприятно. Такото показалось это странным, рога для Адо крайне чувствительная часть тела и ему всегда было приятно, когда их гладят.

— Пришла тебя проведать. Чего ты спишь целый день? Будешь уроки пропускать и бед не оберёшься.

— Не могу встать. Сколько бы ни пытался. Встаю с кровати и засыпаю прямо на полу, — пробубнил Адо, — Не знаю в чем дело. Мне не хочется оставлять тебя на уроках, но я физически не могу бодрствовать.

— Зато болтать ты горазд, — Ренга фыркнул.

На его стороне комнаты было светлее, закатные лучи легко падали на кровать и мольберт с вытянутым холстом. Тем не менее, по углам и над картиной свергали магические огоньки, чьи язычки света не переходили на половину Адо. Лис сел на стул перед мольбертом и больше ничего не сказав, принялся за рисование. На его стороне царил минималистичный порядок, ничего лишнего, украшения редкие и сочетаются со светлым деревом полок, разве что пару чистых холстов стояли в тени угла, а картин Такото вовсе не видела.

Адо на слова Ренги ничего не ответил, попросту снова уснул, даже никак не отреагировал на запах еды. Такото потрясла его за плечо и Адо заворчал, Такото не поняла, что он сказал, поэтому потеребила его сильнее.

— Адо, просыпайся. Поешь хотя бы, иссохнешь совсем тут под одеялами.

— Если покормишь меня, я не против.

— Ах ты хитрый... — Такото покосилась на Ренгу, который приподнял одну бровь, ожидая продолжения фразы, — ...жук. Ладно уж, в этот раз можно.

Лисов в этой комнате лучше не упоминать. Ренга звучно фыркнул и вернулся к картине. Адо тяжело сел в кровати и уперся спиной в стену. Глаза он не открыл, конечности обмякли так, словно он снова заснул, но, когда зашумела посуда он уселся поудобнее, чтобы Такото не пришлось тянуться лишком далеко и взял в руки теплую чашку с чаем. Вдохнув горьковатый свежий запах, Адо пригубил чай, но сделал всего пару маленьких глотков.

— Это Лакс?

— Да, может ты хотя бы немного очнешься.

— Он на меня не работает, но спасибо.

Такото вздохнула и помотала головой. Работает или нет, попробовать все же стоило. Она понимала, что это может не помочь, но, если бы все же помогло, они бы поняли, что делать дальше. Такото набрала на ложку рагу из нежного кроличьего мяса, правда пропитанного кровью, томатной подливы и мягкого картофельного пюре. Адо открыл рот и с удовольствием принял предложенную порцию еды. Так в тишине она кормила его с вилки, иной раз не давая ему заснуть прямо с вилкой в руках или кружкой у губ.

Скоро вся еда, которую взяла Такото кончилась: мясо, ароматный овощной суп, небольшая тарелка фруктов и большой кусок ягодного пирога. Адо съел все без возражений, хоть и не с большим аппетитом. В конце концов это заставило его приободриться, он сонно поглядывал на то, как Такото управляется с посудой и ставит все на серебристый летающий поднос, чуть опускающегося под весом уже пустых тарелок и чашки.

— Что бы я без тебя делал.

— Спал, — без толики драматизма влез Ренга, его руки были испачканы в краске, он был так увлечен, что больше ни разу не посмотрел на них за все время.

— Вот спал бы я день, два, неделю, встать бы не смог и умер тут от голода! — Адо же драматично плюхнулся лицом в подушку.

— Иначе за тобой прислали бы кого-то из учителей.

Адо раздраженно цокнул и закатил глаза. Ренга вечно говорит ему что-то поперек и порой это действительно раздражало. Адо был рад, что Такото пришла к нему, хоть кто-то, с кем можно спокойно поговорить, рядом человек, который не будет постоянно с ним грызться, вставать поперек горла и в общем-то, с ней ему было на много проще, чем с соседом, и, к тому же, куратором. Ренга не с большой охотой рассказывал про Академию, но выбора у него не было, других учеников мужского пола в Академии не было, а девушек кураторами к парням ставят очень редко. Об этом Такото рассказала Такура и наоборот это работает так же.

Парень зевнул и перевернулся так, чтобы его голова оказалась на коленях Такото. Она погладила его волосы и Адо устало закрыл глаза. Все что оставалось Такото - вздохнуть и гладить его дальше. Еда быстро сморила его вновь и скоро его дыхание стало спокойным. Адо снова уснул и Такото пока не стала уходить, сидела, гладила его черные волосы, задумчиво перебирая их пальцами.

— Если хочешь, можешь остаться с ним. Может быть утром у тебя получится поднять его на уроки, — Ренга вытер грязные руки о тряпку, но ему это не сильно помогло.

— А я не доставлю тебе неудобств?

Ренга снова звучно фыркнул и колыхнул пушистым хвостом.

— Мне весь белый свет неудобств доставляет, — сказал тот, разглядывая картину и задумчиво потирая острый подбородок, пачкая его краской со своих пальцев, — Но я не могу позволить себе полного одиночества. Что он один, что ты с ним, разница не велика, если шуметь не будете.

— Очень… мило с твоей стороны.

Ренга дёрнул плечом, мол «не обольщайся», но для Такото это правда много значило. С ее другом что-то происходит, и она не знает, что именно. Быть рядом с ним для нее очень важно и похоже, Ренга это всецело понимает, хотя по его кислому лицу так и не скажешь, что он хотел дополнительной компании.

— Но лучше предупреди Ури, а то беспокоится будет, все равно сменная одежда нужна.

Такото даже поражало такое спокойствие и даже некоторая увлеченность разговором со стороны Ренги. Он всегда холоден, нелюдим и конфликтен, а тут показывает себя как вполне дружелюбный. Неужто он становится таким агрессивным, когда встречает Ури? А так и не скажешь. Упомянув ее имя, его голос был пронизан некоторой нежностью, какой Такото услышать точно не ожидала. Сначала она даже потерялась, позабыв о том, что ей нужно сделать.

— Ну, чего сидишь? Иди давай, я пока я добрый.

Такото кивнула. Она осторожно убрала голову Адо со своих колен и уложила его на подушку, укрыв парня одеялом. Адо любит, когда темно и тепло, Такото больше любила прохладу, но прижавшись к нему будет не так жарко, все же Адо вампир и он по сравнению с людьми холодный. Такото боялась, что не сможет войти, если уйдет, но Эльда пообещала ей пропуск на целую неделю! Поэтому Такото теплела надежду на возврщение.

Ури сидела за столом и внимательно выводила буквы на жёлтом пергаменте. Она всегда выглядела так старательно, что Такото не хотелось ее отвлекать, решила немного подождать. Девушка взяла сумку, куда положила нужные на завтра книги, чернила, пару перьев и пергамент, все же домашнее задание никто не отменял, а Такото помнит его наизусть. Зажжёт маленький огонек, быстро его сделает и сразу к Адо в кровать.

— Ты куда? — не отвлекаясь от работы спросила Ури.

— Эльда дала мне пропуск на неделю в мужское крыло, поэтому я сегодня переночую с Адо, — Такото в процессе укладывала спальные вещи в ту же сумку.

Рука Ури замерла над пергаментом, но помедлив всего секунду, продолжила писать и куда более усиленно, чем до этого. Такото такая реакция поразила. Что с этими двумя не так сегодня? У Такото ощущение, будто бы она не видит чего-то такого, что видят другие люди и что все на поверхности, а Такото просто слепая дура. Однако, Такото только пожала плечами, отношения между ними не сильно ее волнуют, главное, чтобы Ренга особо не наглел. Все равно даже если между ними что-то есть, то оно закончится, как только оба покинут стены Академии. Ури еще могла повесить все на плечи младшей сестры, а вот у Ренги такого права нет, единственный сын как ни как, наследник.

— Ну ладно, -- в конце концов отозвалась Ури, — Если Ренга будет сильно надоедать - скажи, я ему по голове надаю.

— Я приду, сделаю задание и лягу спать, вот и все, может высплюсь хотя бы. Не думаю, что он успеет мне напакостничать.

— Мне кажется, что он даже во сне может это сделать.

Такото не стала отвечать. С Ури спорить бесполезно, в конце концов она на много дольше и лучше знает Ренгу. Адо никогда не жаловался на Ренгу, только иногда упоминал, что он слишком уж вредный и местами с ним тяжело общаться, даже если это простой повседневный разговор. У Такото же никогда не было стычек с ним, да и разговаривали они не часто, только сейчас, спустя практически год, Такото узнала, что Ренга любит рисовать, а вот рисунков его, по понятным причинам, никогда не видела.

— Я пойду.

Ури кивнула и Такото со спокойной душой вышла из комнаты. У нее вновь не вышло нарисовать символ с первого раза, но в конце концов у нее это получилось. Рисование занимает не мало сил, как обычных, так и магических, все же все эти переходы требуют небольшого количества, но энергии. Кроме как в Академии больше нигде не использовали такие переходы, это требует много сил одного определенного человека или не-человека, тем более нужно для каждой комнаты разрабатывать свой символ. Да и потом, далеко не в многих аристократических дворах разрешают использовать магию всем подряд. Умеренная магия, которая никого не задевает своей энергией во дворце Пустоты не была запрещена, порой Такото думала, как часто случайно задевала кого-то потоком неудачной магии, но так и не пришла к какому-то выводу, ей никто ничего ни разу не говорил.

Было сложно найти нужную дверь среди одинаковых, Такото долгое время путалась и в своих коридорах, что уж говорить о тех, что она видит во второй раз в жизни. Через время пустого хождения по коридорам, она наконец нашла нужную дверь и то только по тому, что дверь тихонько приоткрылась, впуская слабый свет в темные коридоры. Такото без задней мысли вошла. Ренга в полной тишине продолжил рисовать, даже взгляда не кинул. Адо как и ожидалось, спал, вновь с головой уйдя по одеяла и подмяв под себя подушки. Он часто так делал и порой принимал Такото за подушку, если они спали в одной кровати и сегодня, похоже, этой участи она не избежит.

— Могу я воспользоваться столом Адо?

Ренга дёрнул ухом.

— Можешь, сторона Адо в твоём распоряжении, только на мою не заходи.

Такото пожала плечами. Ей, в общем-то, ничего и не нужно было от него. Такото принялась за домашнее задание, которая выполнила едва ли за четверть часа, от чего-то она прекрасно знала, что ей ответь, как решить ту или иную задачу, ей казалось, что она уже решала ее и не раз, и именно за это решение получала хорошую оценку. В конце концов Такото решила сделать задание и за Адо, у нее получалось копировать его корявые заковыристые буквы и кривые волнистые цифры. Это было не самым лёгким делом, почерк у Такото был ровный и раскидистый, но за то время, что они проводили время вместе, Такото научилась писать, как Адо, а Адо как она - нет.

Когда все было закончено, Такото наконец сложила вещи обратно в сумку, а после ушла переодеваться в ванну, не очень-то не хотелось обращаться перед малознакомым парнем. Такото быстро сменила одежду, сложила школьную форму, оставила ее на рабочем столе, когда вышла обратно в комнату и легла в кровать. С трудом отвоевала у Адо подушку и часть одеяла, ночи все ещё прохладные. Почувствовав теплое человеческое тела и знакомый чуть цветочный запах, который уже въелся в Такото из-за сестры, обвил ее руками и крепко прижался, так и не проснувшись. Такото привыкла к его крепким объятьям и уснула в них быстрее, чем ожидала.

***

Солнце стояло высоко над головой, Такото прикрывала глаза, защищая их от знаменитого яркого солнца Победы. Легки ветерок пробирался под военный мундир: зелёный кафтан с красными рукавами напоминающий перевёрнутую трапецию, на которых были вышиты еловые веточки бельевой петлицей из шелкового галуна, кожаный ремень с золотой бляшкой, зелёные брюки, скрытые под кафтаном и хлопковыми чулками того же цвета, жёлтые жесткие перчатки, черные туфли, довольно узкие и не самые удобные, но Такото просто отвыкла от них, лента из золотистой и зелёной ткани, что начиналась от правого плеча и была пришита под ремнем, белая рубашка с выглядывающим из кафтана жабо и черная шляпа с обшитыми золотыми нитками по краям.

В этом костюме было ужасно жарко, но Такото никогда не могла променять его на форму Победы, в которой было гораздо свободнее, но Такото не могла отказаться от этой части своей жизни. Только если задумать, то что она вообще здесь делает? В поле, окружённая высокими рыжими деревьями джунглей, густыми и зелёными, полными широких листов и пышных лиан. Такото не сняла даже шляпу, не очень хотелось посреди незнакомых джунглей потерять сознание от теплового удара. Рядом конь жевал траву и отмахивался хвостом от назойливых мух. Неподалеку стоял Адо, укрытый плащом.

— Такото, — позвал ее Адо и голос его казался более грубым, взрослым и мужественным.

— М? Нашел что-то? — Такото подошла к нему, а он обернулся, черты его лица стали жёсткими, более квадратными, а нос приобрел горбинку от частых переломов, на лице пробивалась жёсткая черная щетина.

— Не уверен, но я должен тебе кое-что сказать, — Адо нахмурился, его широкие плечи были напряжены, — Думаю, я догадываюсь, кто все это делает, а их помощник это... Адо не успел договорить, яркой стрелой его шею пронзила огромное черное копье, войдя ровно в артерию и там так и осталась. И ещё одна. И ещё. И ещё.

Десяток копий вошли в его шею. Глаза Адо такие большие, полные шока и боли, он понял, что произошло только спустя мгновение. Дрожащими руками он коснулся острых выпирающих копий, а после упал. Такото не могла поверить своим глазам, она стояла в полном оцепенении и не сразу смогла опустить взгляд. Проведя по щеке рукой, Такото обнаружила на ней кровь и наконец она посмотрела на Адо, чьи безжизненные глаза были устремлены в небо.

— Адо?

Он не отозвался.

— Адо, ну, в чем дело, вставай.

Такото упала на колени и на слабых конечностях подползла к другу. Из ран тонкими струйками шла кровь, Такото хотела достать орудтя, но поняла, что делать этого не стоит. Девушка глубоко вздохнула, взяла себя в руки и стала нервно расстёгивать одежду Адо, сначала плотный кафтан, потом рубашку, за ней оказалась майка, которую Такото нервно одернула, открывая для себя сильно бледное тело, покрытое шрамами.

— Прости...

Такото набрала пальцами кровь Адо и быстро, хотя и не ровно, нарисовала целительный символ.

— О моя богиня Порождения, спаси свое дитя, излечи раны и болезни, — дрожащим и хриплым голосом от подходящих слез взмолилась Такото.

Символ засветился и только тогда девушка позволила себе вытащит одну копий, потом вторую, третью и в конце концов последнюю. Руки Такото стали скользкими и липкими от крови, ворот белоснежной рубашки покраснел. Но кровь не останавливалась, раны не заживали сколько бы раз Такото не произносила всевозможные заклинания лечения, ничего не помогало. Такото усиленно давила ему на грудь, делала искусственное дыхание, истерично отрицала то, что ни сердцебиения, ни дыхания не было. Наконец девушка сдалась. Адо мертв и Такото никак не может его спасти. Голова ее упала на его грудь, а с губ сорвался вой, полный боли и отчаянья, мысли окончательно запутались. Поднялся ветер, что сбил с ее головы шляпу, но утих он так же быстро, как и появился.

Такото не знает, сколько она так сидела, завывая и плача, пачкая одежды и тело Адо кровью. Как в тумане она видела, как кто-то поднимает ее на ноги, как она стремится к телу Адо, но несколько сильных рук удерживает ее на месте, как мертвое тело друга обступают воины в одеждах Победы и только сейчас она замечает, что копья исчезли, а простое травяное поле покрылось одеялом из белоснежных маленьких цветов. Тогда мир окончательно расплылся в ее глазах, а сознание уплыло.

____________________________

ТГК: @natanielveshaet

Глава 6. Книга. Часть вторая

— Эй, ну же! Просыпайся!

Такото открыла глаза, мокрые от соленых слез и забилась в одеяле, пока ее не выдернули из него резким движением. Сердце бешено стучало в груди, Такото схватилась за одежду, будто надеясь так заглушить боль. С трудом ей удалось успокоиться и только затем Такото заметила две пары обеспокоенных глаз, это были Ренга и Адо.

— Ты проснулся? — первым делом спросила Такото.

— Невозможно спать, когда ты кричишь мое имя и просишь не умирать, — Адо нахмурился, — Опять кошмар?

Адо смахнул слезы с ее глаз и Такото крепко взяла его за руку. Рубиновые глаза были наполнены беспокойством и только сейчас ей удалось осознать - Адо жив, а все ужасы только глупые сны.

— Ты не умер.

— Ну вроде как. Хотя, конечно, технически... — усмехнулся Адо.

— Да ну тебя.

— Богини, ты постоянно так во сне кричишь? — раздражённо, почти злобно спросил Ренга.

— Нет, — буркнула Такото, — Просто плохой сон. Еще темно, ложитесь обратно.

— Закричишь ещё раз и выселю тебя за дверь, — Ренга недовольно дёрнул ухом и лег обратно на свою кровать.

Адо недовольно цыкнул, закатил глаза и развернув Такото лицом к себе, обнял. Рядом с Адо всегда спокойно, и Такото снова прикрывает глаза. Впервые Адо умирал в ее сне и это было больно, потерять его было равносильно смерти. Но все это не было реальностью, она чувствовала его дыхание, и оно ее успокоило.

Тик-так. Тик-Так. Тик-Так.

Утро выдалось тяжелым. Страшный сон не побеспокоил Такото вновь, но звук рваного дыхания и запах крови будто бы въелся в ее сознание, не отпуская до самого конца, пока маленькие часы, стоящие на тумбочке, не зазвенели, оповещая о том, что совсем скоро начнутся уроки. Такото с трудом открыла глаза и обнаружила себя лежащей на спине, а на своей груди голову Адо, который даже ухом не повел от громкого противного звука.

Девушка осторожно спихнула его с себя, перевернулась и отключила будильник. Ренга на противоположной стороне поднялся и потянулся так, что Такото даже завидно стало, если бы она позволила себе так растянуть все конечности, их тут же свело.

Ренга недовольно глянул на Такото, вспоминая о событиях прошедшей ночи и даже проигнорировал ее, когда девушка пожелала ему доброго утра. Для него, похоже, утро добрым не бывает.

— Адо, пора вставать.

— Не хочу, — отозвался тот и перевернулся на другой бок, лицом к стене.

Он отозвался, уже успех. Такото стала снимать все слои одеял и пледов, в которые Адо завернулся. Последнее он просто не отдал и Такото пришлось оставить победу за ним.

— Адо, просыпайся давай, — Такото задумчиво посмотрела на влажное лицо Ренги, — Как думаешь, может его водой холодной облить?

— Кажется, я пробовал вчера, — Ренга вытер полотенцем волосы, — Только зря кровать намочишь, он перекатиться на сухую сторону и продолжит спать, пока она не высохнет.

— Что же с ним такое, я не понимаю.

— В последнее время все странные, — от этих слов у нее закружилась голова и Такото присела на кровать, — Каждый день похож на предыдущий. Но не так как обычно, когда много учишься и год проходит по щелчку пальцев. Одни и те же уроки каждый день, одно и то же домашнее задание, будто бы сотни раз делаешь одно и то же, а еще этак картина... — Ренга посмотрел на холст, который снова стал белым, — Я начинаю ее уже третий раз и каждое утро рисунка там нет. Будто бы кто-то меняет холст и выбрасывает картину. В первый раз Адо чуть не получил по голове, но лежачего не бьют. Все же, подумать мне больше не на кого.

Такото понимающе кивнула. Чем-то похоже на ее ситуацию с книгами, которые ей приходилось забирать с утра пораньше... Но Такото поняла одно - порочный круг не разорван. Если картина Ренги пропала, значит Такото нужно было идти за посылкой, забрать книги и письмо Моргана. Девушка вздохнула, нет, сходит вечером, все равно сейчас она уже не успеет, уроки совсем скоро начнутся, да и Такото все равно знала, какие там книги, что написано в письме... Если бы не задание Эльды, она бы вовсе не пошла в ближайшее время.

— Ренга, скажи, ты не чувствуешь каких-то магических всплесков в последнее время?

Ренга задумчиво вильнул хвостом и потер подбородок.

— Ночью бывает просыпаюсь от резкого магического импульса, но я не понимаю откуда он исходит. Колдует явно не человеческое существо, но все равно энергия похожа на нашу.

— Что-то в последнее время я слишком часто слышу о колдовстве нелюдей, — недовольно пробурчала Такото, — Может просто Эльда или Десару колдуют?

— Может быть. Откуда мне знать? — Ренга пожал плечами, — Они вполне могут создавать такую мощную магию, но что они такого делают, чтобы выброс энергии был такой сильный? Все это больше похоже на временную петлю, но колдовство со временем вовсе карается смертью, не думаю, что они считают себя на столько неуязвимыми.

— Уверен, что это точно нечеловеческая магия?

— Не совсем, но если кто-то пытается замаскироваться, то у нее не плохо получается. Ты не отличаешь виды энергии?

— Я ее вообще не чувствую. Мне как-то неуютно из-за этого, все вокруг это чувствуют, а я - нет. Да и потом, это делает меня уязвимой перед чужой магией.

— По крайней мере ты это понимаешь, уже хорошо. Да и в академии ты не одна такая, — Ренга не стал терять времени и начал переодеваться прямо на глазах Такото, ради приличия она отвернулась, — Моя тетушка тоже не чувствует выбросы. Она всех ими пугает, но сама никогда не почувствует, если кто-то рядом использует сильное колдовство. Можешь у нее спросить, как она с этим борется.

— Значит, излечиться невозможно, — Такото тяжело вздохнула, — Раз уж даже Анкора не смогла найти способ вернуть чувствительность.

— Не думаю, что она пыталась. В Академии редко случается что-то такое, недавний случай с Валиос скорее исключение. Здесь всюду воины, а их броня сильно реагирует на магию. Если это колдует не директор или наш многоуважаемый учитель дипломатии, то этот кто-то хорошо скрывается или связан с ними, одно из двух.

— Все равно сегодня урок с Анкорой, обязательно у нее спрошу.

Ренга кивнул, Такото этого, конечно, не увидела, но по его молчанию и так все поняла. Пришло время тоже собираться. Адо разбудить у нее так и не получилось, он спал крепко. Такото могла бы попробовать посветить на него солнечным светом, но это чревато ожогами, а последнее чего Такото хотелось - навредить Адо своими действиями. Пришлось оставить его спать дальше, Такото только надеялась, что сможет снова вечером его навестить.

— Если хочешь, приходи вечером. Не очень мне охота возится с этим обалдуем, а тебе, по крайней мере, не лень его кормить. Только ночью больше не кричи, и так сон не идет.

— Не получится у меня свои сны контролировать.

— Тебе снилась смерть Адо?

Такото неохотя кивнула.

— Он хотел что-то сказать мне, но не успел. Его убили... иглы? Я не знаю, как описать это оружие. Оно довольно пугающее... Две секунды и Адо был мертв... Прости, мне сложно говорить об этом.

— Ничего. Никогда не слышал о таком оружии. Оно наверняка магическое. Я слышал истории об артефакте, сильнее меча Надежды и он может превращаться в любой вид оружия. Но скорее всего это просто легенда.

— Что-то сильнее меча Надежды... Никогда не слышала о таком оружии.

— Это легенды. Что может быть сильнее меча, выкованного мастером и напитанного ее силой?

— Пожалуй, ничего.

На том их разговор закончился. Ренга проводил ее до коридора, где они встретили удивленную Такуру. Увидеть их вместе казалось ей чем-то немыслимым и все пыталась расспросить Такото почему они были вдвоем, но ей не хотелось разговаривать о прошедшей ночи, потому просто отмахнулась от Такуры.

День прошел точно так же, как и несколько до этого. Такото это уже не удивило, как и других ее одноклассниц. Все выглядели уставшими, даже обычно бодрая Изен клевала носом на уроках. Такото на удивление чувствовала себя хорошо, но без Адо было одиноко. Даже учителя выглядели измученными, уроки превращались в жвачку, во время которых добрая половина аудитории дремала, подставив руку под голову.

Завтрак, уроки, обед, уроки. Все то же самое, что и вчера. Последним уроком была Базовая магия. Анкора стерла половину символов, дабы они не ели столько ее сил. Женщина выглядела не менее уставшей по сравнению с остальными учителями. Только Эльда и Десару как обычно бодры и все время о чем-то тихо переговаривались. Все устали и никому уже не хотелось заниматься, а Анкора не из тех, кто просто так отпустит с урока. Однако, ее слова порадовали всех.

— Слушайте, что-то у меня никакой охоты проводить урок сегодня. Записывайте задание и идите, — девушки радостно зашептались, всем хотелось поскорее уйти, а для Такото это лишний повод поспрашивать учителя.

Анкора дала им задание и отпустила, а сама села за стол, взялась за перо, подпёрла рукой голову и стала изучать текст на пергаменте. Похоже, чье-то домашнее задание. Она даже ухом не повела, когда Такото к ней не подошла.

— Что ты хотела? — спросила она, не отвлекаясь от работы.

— Ренга рассказал мне, что вы не чувствуете магические всплески, — Анкора дернула ухом и сережка звякнула, словно там был колокольчик, — Вы ведь сильный маг и мне интересно, как вы справляетесь с этим.

— Мне все было интересно, когда ты спросишь. Все просто - никак. Это не лечится. Это просто небольшое отклонение. Это делает нас уязвимыми, но на самом деле не критично, особенно если ты живешь в пределах академии. Тут всегда есть кому тебя защитить.

— Ренга сказал мне то же самое.

— Он мальчик умный, — Анкора довольно покивала, — Впрочем, в нашей семье все такие. Но сейчас не об этом. Ты знаешь, почему так получается?

— Я хотела узнать это у вас.

— Ммм, вот как, — Анкора призадумалась, — На самом деле доподлинно неизвестно, но говорят, что те, у кого есть хоть толика силы драконов в крови не имеют способности чувствовать обычную магию, зато такие люди очень чувствительны к их магии и могут даже выступать сосудом для нее. Впрочем, сложно сказать, никто не хочет взаимодействовать с драконами.

— У вас есть родственники драконы?

— Такото, милая, — Анкра вдруг улыбнулась, — Родственник дракон есть практически в любом сколько-нибудь продолжительном роду. У нас, у вас, у Победы. Да и многие другие аристократические рода, и простолюдины. Драконы умеют принимать человеческий вид и на самом деле очень не многие живут на выжженных землях, только там им не приходится постоянно уходить с места на место, чтобы никто не догадывался о их сути. Просто этот изъян проявляется не у каждого нового рожденного человека, иначе мы бы давно потеряли возможность чувствовать магию. Сосудом тоже может стать не каждый.

— Надо будет попросить у Эльды еще одну возможно отправить письмо, — задумчиво сказала Такото, но это скорее просто мысли вслух.

— Из официальных источников ты эту информацию не найдешь, — Анкора сразу догадалась, для чего Такото нужно послать очередное письмо, — Все стараются скрыть свою связь с драконами, тем более королевский род. Поэтому никто не говорит о том, что могло бы вызвать такой недуг, никому не хочется, чтобы в их истории лишний раз рылись и пытались уличить в родстве с богохульными существами.

— Тогда откуда вам это известно?

— Забавный вопрос, — Анкора покачала пушистым рыжим хвостом, — Мы в академии, а еще мне уже не одна сотня лет. На самом деле я не то, чтобы тетушка Ренге, я уже пра бабушка, если не пра-пра бабушка, но, если он меня так назовет, я ему голову откручу. В общем, я живу достаточно долго, чтобы понять некоторые вещи, можешь попросить у Эльды разрешение, но будь уверена, никто, кроме вашей уважаемой королевы правды не знает.

— Я поняла... Спасибо.

— Есть еще вопросы?

— Нет. Я пойду. До свидания.

— Пока-пока. Не забудь сделать домашнее задание.

Такото чуть поклонилась, развернулась и ушла. Никого больше в коридоре не было, стояла гробовая тишина. Казалось, она даже поглощала весь свет вокруг и Такото поежилась. Часто Академия становилась жутким местом, пустые темные коридоры, где изредка встречались смирно стоящие стражи в блестящей переливающейся магической броне. В большом саду зачастую тоже было пусто, только птицы кричали и ветер путался в листьях.

Вечер прошел точно так же, как и вчера. Такото поужинала вместе с сестрой, Такурой и Ренгой, а после вместе с последним они взяли на кухне ещё еды и вместе пошли к двери. Такото замечала на себе странный взгляд Ури, но не могла понять, его значения, да и в подробности вдаваться не хотелось.

Ренга снова нарисовал для нее символ и Такото осторожно ступила на порог боясь, что барьер больше не пустит ее, но ничего не случилось, она спокойно вошла. Такото вздохнула, слава Богиням, пропуск ещё остался. Но если день повторился снова, а Такото не была у Эльды, значит магия внутри нее не обновилась. Этими мыслями она поделилась с Ренгой.

— Вот как. Магия времени не идеальна, она может менять реальность, иногда даже мысли, но внутреннюю магия она исправить не может.

— Вы уже проходили ее?

— Что? — Ренга усмехнулся, — Это же запрещённая магия. Конечно ее создала моя Богиня, но она слишком опасна, чтобы включить ее в божественный раздел.

— Вся самая интересная магия запрещена. Будто я просто так с малых лет в магии практикуюсь... — выпалила Такото, но тут же поняла, что именно слетело с ее губ, — ...Ты этого не слышал.

— Адо уже рассказал. Мне все равно, чем вы там занимались, будучи детьми. Всего знать невозможно, тем более это запретная магия. На то она и запретная, что ее нельзя изучать и все книги либо сжигаются, либо доставляются сюда, в Академию.

— Даже так, откуда вы все столько об этом знаете!? Это странно как ни крути!

— Мы все общаемся с Такурой, — Ренга пожал плечами, — Знаешь, она та ещё богохульница. Она знает очень много, зато не рассказывает, где она берет эту информацию. Я не верю, что у нее есть пропуск в запретный раздел.

— Как правитель может быть богохульником? — удивилась Такото.

— Лучше у нее спроси. Не сказать, что она не верит в Богинь. Верит, она же принцесса и она знает всю эту кухню слишком хорошо. Вот только... ты знаешь, что ее мать тяжело больна? Она невзлюбила их за бездействие и старается найти способы ее вылечить самостоятельно. Не думаю, что у нее это выйдет.

Его слова вызывали грусть, они с Такурой только-только познакомились, но расставание уже казалось невозможным.

— Остается только молиться... Или надеется, что у нее все получится.

В тишине они дошли до комнаты, Ренга придержал ей дверь и Такото зашла во внутрь. Темно было во всей комнате. Адо под грудой одеял было совсем не видно. Такото поставила поднос на столик, присела на кровать и стала раскутывать весь слой одеял. Ренга расставил всюду магические огоньки, так стало проще искать Адо под одеялами.

Наконец Такото удалось его раскутать. Обычно бледный Адо приобрел цвет лица, свойственный здоровому человеку, но точно не вампиру. Такото приложила ладонь к его лбу. Как и ожидалось, он был теплый, что ему так же не свойственно. У вампиров был железный иммунитет и наличие обычной человеческой температуры скорее настораживало, чем радовало, ему она не свойственна.

Ренга, почувствовав неладное, тоже подошёл и склонился над Адо. Обеспокоенность явно отразилась на его лице. Такото поняла - для него тоже очевидно то, что жар этот не обычный, а вызванный странным поведением времени.

— В чем дело?

— Не знаю, — задумчиво ответил Ренга, — Думаю, это влияние магических всплесков. Удивительно, что он первый, кого это свалило, он же вампир.

— Адо всегда был здоровым, как конь...

— Может ко врачу его?

— Не надо... — вдруг ответил Адо, но голос его был слабым и больным.

— Ты еле разговариваешь, какое "не надо"? — разозлилась Такото.

— Я не хочу, вот и все. Прекратите так кричать, голова болит.

— Хочу! Не хочу! А надо!

— Если он не хочет, то и не надо, — Ренга фыркнул, — Может жар спадет, если поест, если что нанесем целебный символ.

— Я не голоден.

— Поешь, ну хотя бы немного, — ласково попросила его Такото.

— У меня болит горло, я не хочу.

— Может хотя бы чай? Он горлу точно не навредит.

— Ладно... уговорила.

Адо тяжело поднялся, прислонился к стене и накрыл ноги одеялом.

— На всем белом свете этот вампиренышь только тебя любит.

Ренга ушел на свою сторону комнаты, а Адо и Такото пропустили его слова мимо ушей. Адо это никогда не отрицал, а Такото и так все прекрасно знала. Многие ошибочно считали их парой, но они всегда относились друг к другу как брат и сестра.

Такото протянула ему чашку черного чая, с ярким запахом хвои. Адо взял ее и сразу же отхлебнул. Это немного приободрило его, все же чай с хвоей напоминал о родине. Глоток и ещё, и ещё... Чай кончился очень быстро и Такото налила ещё из небольшого расписанного чайничка. Пара иголочек попала в чашку и Адо просто убрал их ложкой. Руки его больше не подрагивали, жар не спал, но он больше не выглядел таким помятым и усталым.

В конце концов Адо согласился и на еду, что порадовало Такото. Девушка всегда волновалась, когда Адо болел и возилась с ним как с маленьким ребенком, хотя он был более чем самостоятельным и не нуждался в ее помощи. Вот только она не могла его оставить, когда он выглядит как побитый щенок! А Адо особо и не сопротивлялся, довольный заботой близкой подруги.

Такото все же нарисовала Адо целебный символ на груди, он слабо засветился, и девушка одернула футболку. Врачевание такого плана ослабляет жар, боль и помогает ускорить выздоровление. Однако, сразу вылечить оно не может и это одно из главный отличий от других видов лечебной магии. Здесь требуется спокойное лечение, которое не навредило бы организму. Просто мягкая помощь, от сильной или даже смертельной болезни она не спасет как ни крути. Адо лег обратно и Такото укрыла его одеялом. Она уже собиралась уйти, но Адо схватил ее за руку.

— Сегодня ты не останешься со мной?

— Если ты не против... И не только ты, — Такото покосилась на Ренгу, который с каменным лицом рисовал.

— Мне вообще все равно. Смотри не заразись только и не ори во сне. Все равно твои вещи тут, — Ренга вдруг огляделся, — Хотя нет... Их здесь нет, хотя я точно помню, что ты их не забирала.

Они в замешательстве переглянулись и посмотрели на Адо, который пожал плечами мол “ничего не знаю”. Все это выглядело странно, даже слишком. Вещи пропадают, картины стираются, дни повторяются. Может они и правда зависли в петле или у всех началась массовая истерия от усталости?

— Ладно, тогда схожу за одеждой и книгами.

— Нет! — как только Такото встала, Адо вскрикнул и схватил ее за руку, так крепко, что ей стало больно.

— Ай, Адо! В чем дело? — Такото попыталась одернуть руку, но так его хватка стала только сильнее, и она тихо зашипела, — Отпусти!

— Не отпущу, — он так активно замотал головой, что Такото побоялось, как бы у него она не отвалилась, — Не уходи. Это опасно!

— Опасно? Мы же в академии.

— Опасно! -- снова громко повторил Адо, — Я.. просто чувствую это. Уйдешь и не вернешься. Я дам тебе одежду, только не уходи.

Ренга и Такото снова переглянулись. Ренга нахмурился и его хвост напряженно вилял из стороны в сторону, казалось, он совсем этого не замечает. Он дернул ухом и покосился на дверь. Пока их защищает магия на двери, никто к ним не зайдет, если они сами этого “кто-то” не пустят. Послышался тихий скрежет сначала по стене, потом по двери. Звук такой, будто острием меча провели сначала по кирпичу, а после по дереву. Все напряглись, когда звук остановился. Все чувствовали, что кто-то стоит у двери и выжидает, когда кто-нибудь откроет дверь.

— Хорошо, не пойду, — шепотом согласилась Такото, волосы на затылке встали дыбом.

Ренга поднялся со стула и стал аккуратно подходить к двери, крепко взяв в руку меч, стоявший у стола в ножнах. Адо его окликнул и в ужасе попросил не открывать дверь. Ренга был настороже, но кивнул. Они хорошо чувствовали всплески магии, ко всему прочему несколько отличались от простых людей, Ренга - животной чувствительностью, Адо - способностью чувствовать себе подобных.

Некоторое время все сидели, притаившись и силуэт у двери тоже стоял, но скоро, так же скребя чем-то по стене, двинулся дальше. Больше жилых комнат в мужском крыле не было. По крайней мере в ученическом. Когда скрежет и шаги совсем затихли, все немного расслабились. Ренга убрал меч, но поставил его поближе к кровати, мало ли придется отбиваться. Адо, все это время лежавший, приподнявшись на локтях упал лицом в подушку.

— Что это было?

— Не знаю, — Ренга пригладил свой хвост, — Это... не человек и не божественное создание.

— Нечисть, но не похоже, чтобы она была разумна, — подал голос Адо, — Просто кукла для резни.

— Странно только то, что стража еще не сбежалась.

— Здесь в крыле их мало. Кукла могла еще не добраться до них. Здесь больше никто не живет и нам не навредит. Главное наутро не узнать “веселую” новость о том, что кто-то умер.

— В женском крыле много рыцарей. Думаю, оно туда не сунется и тем более не решится убить кого-то.

— Кто знает, кто знает... Лучше быть на чеку.

Ренга снова сел рисовать, но меч держал при себе. Адо тяжело поднялся с кровати, хотя Такото пыталась уложить его обратно, подошел к шкафу и стал рыться в своих вещах. Раньше, когда они еще жили во дворце, Такото часто сидела в комнате Адо и не редко спала в его одежде. Для них это было нормально. Он протянул ей легкую черную хлопковую пижаму и Такото переоделась в нее, снова уйдя от чужих глаз в ванну.

Ты ошиблась.

Снова.

Голос такой мягкий и ласковый, будто обволакивающий, проникающий в самое сердце. Словно добрая мать или нежная старшая сестра пытались уложить младенца спать. Незнакомка ворковала, будто пыталась успокоить и донести свою мысль. Отчаянно хотелось схватить обладательницу голоса за руку и попросить остаться, но рядом никого нет, только белый свет, который скоро сменился полной темнотой.

Такото содрогнулась и проснулась, но глаз не открыла. Адо спал, лежа на ее груди и крепко обнимая ее, будто боясь, что Такото уйдет. От тепла Адо становилось жарко, но Такото не могла двинуться, тело сковал страх. Что-то стояло над ними, склонилось над кроватью и ждало, когда кто-нибудь откроет глаза. Магических всплесков существа Такото не чувствовала, но магия, неосязаемая, но давящая, буквально приковывала ее к кровати. Девушка старалась дышать ровно и не дать понять, что она проснулась.

Оно долго стояло над ней и Такото едва не нахмурилась от напряжения, на лбу выступил холодный пот. Адо цепким движением вдруг развернул Такото, все так же прижимаясь к ней, но теперь сам Адо лежал к сущности спиной и прятал лицо подруги от тени. Такото поняла, он тоже не спал, только притворялся. Тень постояла над ними, а потом развернулась и пошла к Ренге. Железо тихо скребо пол и все в комнате поняли, что “это” все же проникло в комнату. Но как же защита? Напряжение повисло в воздухе. Тень его чувствовало, Такото это понимала, но от чего-то не нападало. Никому из них не стоит открыть глаз, стоит подождать.

В конце концов сущность еще несколько раз походила туда-сюда, подошла к окну, не боясь серебряного света луны, а после наконец растворилась и проскользнула под дверь. Долго они все лежали в тишине. Такото чувствовала, как усилился жар Адо и это действительно беспокоило ее, она решила, что наутро они пойдут ко врачу и точка. Целебный знак совсем не помогал, хотя и действовал, Такото видела, как он слабо светился под одеждой. Его не хватало, нужно что-то более сильное, символы не помогут, только вместе с лекарствами.

— Адо? — шепнула Такото, — Все в порядке?

— Не сказал бы, — сипло ответил он, — Когда эта шутка приближается вообще плохо.

Он забился в кашле и нервно закрыл рот рукой. Сухой и болезненный, от которого в груди царапало, а горло начинало болеть только сильнее. Дыхание у него стало совсем тяжелый и свистящим. Такото вновь приложила руку к его лбу и взволновано вздохнула. Теперь его лоб был горячее ее ладони, не стоит откладывать поход ко врачу.

Послышался шорох, Адо и Такото напряглись, но Ренга быстро встал с кровати и босыми ногами тихо подошел к ним, держа руку на ручке меча. Адо приоткрыл глаза и посмотрел на Ренгу. Сначала он вздрогнул, испугавшись его темного силуэта, но потом увидел его острые уши, все же успокоился. Ренга зажег маленький магический огонек, который освещал только их лица.

— Это было то же существо, что стояло тогда под дверью, — уверенно сказал Ренга, — Плохо. Думаю, мы точно утром услышим историю о том, как кто-то умер в своей постели. Но это не наша забота, все что мы можем - молиться нашим покровительницам, чтобы наши близкие на это не попались.

— Я переживаю за Адо, — призналась Такото, — И за Ури... Такура и Изен смогут о себе позаботиться, но Ури...

— Ты умеешь махать мечем, я видел. Этого хватит, чтобы отбиться. Я пойду в вашу комнату и буду сторожить ее, а вы оставайтесь здесь. Утром пойдете ко врачу, если его не будет, то к Емши, она то точно поможет.

— Ладно... Хорошо, — Такото громко и нервно вздохнула, — Не знаю уж как ты к нам зайдешь, но иди. Защити ее, пожалуйста. Я буду здесь.

Ренга кивнул, и потушил рукой магический огонек. Тихо зашуршали шторы, в комнату на миг ударил прохладный весенний воздух, но Ренга закрыл окно прежде, чем Такото успела подскочить, не хочется подвергать Адо большей опасности. Адо уснул быстро, почти что сразу, а Такото не уснула до тех пор, пока солнце не стало подниматься над облаками, но через пару часов последовало тяжелое и болезненное пробуждение. От недостатка сна глаза Такото покраснели и сохли.

Девушка тихо встала и стала собираться. Ренга за ночь больше не появился, это вселяло надежду, что все в порядке и Такото может не переживать за старшую сестру. Такото быстро оделась и стала будить Адо, который все никак не хотел просыпаться, но в конце концов ей удалось разбудить его, помогла ослабевшему другу переодеться и взяв того под руку осторожно выглянула в коридор. Там было тихо и пусто, присутствия магии даже не ощущалось и судя по спокойствию Адо, тени действительно не было.

Ногами он перебирал, но Такото понимала, что еще немого и Адо снова уснет. Теперь его состояние было понятно, организм едва справлялся с болезнью и Адо предпочитал спать, чтобы не тратить силы на бодрствование. Символ больничного крыла когда-то показала ей Такура и Такото с трудом вспомнила его, а нарисовала вовсе не с первого раза. Такото, едва удерживая его одной рукой, а второй рисовала. Адо был выше, больше и тяжелее, удержать друга было тяжело, но Такото не могла его отпустить.

Больничное крыло было похоже на все остальные, только вместо цветных витражей были обычные прозрачные окна, чуть прикрытые шторами, спокойные белые стены, деревянные полы. В некоторых из комнат были не открываемые окошки, ведущие не только на улицу, но и в коридор. Такото предположила, что они нужны для наблюдения за пациентами. В большинстве комнат совсем никого не было, но чем ближе они подходили к кабинету доктора, тем больше людей встречалось в палатах.

Всех этих людей Такото не знала и даже не стала обращать на них особо внимания. Дверь в кабинет врача оказалась открытой. За длинным чистым столом, где стояли только папки и книги, сидела и что-то усердно писала пухлая низкая женщина, с большими круглыми очками. Длинные кудрявые каштановые волосы были собраны в неуклюжий пучок. Стоило им переступить порог, как она подняла голову и поправила скатившиеся на кончик маленького носа очки. Такото не успела даже рта открыть, как женщина подскочила к ним.

— Температура? — она приложила ладонь к его лбу, Такото успела только кивнуть, — Проблемы со сном? Понятно-понятно. Повышенная чувствительность к магии. Затрудненное дыхание, сухой кашель.

Женщина повела их в свободную пустую комнату, где они уложили Адо на кровать, и он тут же снова уснул, хотя еще минуту назад Адо мог кое-как держать глаза открытыми. Докторша шустро маячила туда-сюда, то рисуя символы вокруг кровати и на самом Адо, то перебирая склянки с лекарствами и изучая симптомы, параллельно записывая все в толстую тетрадь, сшитую из пергаментов и еще одну новую и тонкую, где пока было всего пару листов для свежих записей конкретном о пациенте. У Такото от всего этого кружилась голова и она предпочла осмотреть кабинет, чем смотреть на мельтешение.

Через несколько минут осмотр и предварительное лечение было закончено. Женщина позвала Такото за собой в кабинет, где снова заняло свое место, а Такото кресло напротив.

— У тебя подобных симптомов не наблюдается?

— Нет.

— Угу... Прекрасно. Ваш друг не первый, кто страдает от этого в последнее время. Каждый день приходят новые ученики с похожими проблемами. Похоже на эпидемию, лучше пока просто наблюдать и пытаться лечить всех заболевших. Можешь приходить к нему, но в палату не заходи. Если появятся похожие симптомы сразу приходи, поняла? А теперь иди, у меня еще очень много дел.

Такото даже на мгновение опешила. Докторша дала ей ответить всего пару раз и то однозначно. Может оно и к лучшему, действительно не стоит задерживаться, скоро начнутся уроки. Такото поклонилась и вышла из кабинета. Она недолго стола у окна, наблюдая за Адо и тем, как белым светом переливаются символы разного толка.

Такото поднялась на уроки совершенно одна. Настроения совсем не было, рядом не будет Адо и ближайшие несколько дней ей придется провести без него. Конечно, рядом всегда были Изен, Такура и Ури, но это не то же самое. Адо был рядом всегда, с самых малых лет и ей повезло, что мать Адо успела передать ему свои силы. Только благодаря ей, они сейчас оказались В Академии вместе. Впрочем, Такото предпочла бы, чтобы его родители были живы. С ними он определенно стал еще счастливее.

Вот только стоило ей зайти в кабинет, как она поняла, что случилось нечто ужасное. Никто не стеснялся громко разговаривать, все выглядели нервными и испуганными. Такото нахмурилась и поискала взглядом Изен. Она нашлась на самом заднем ряду, мрачна, как большая грозовая туча, тронешь и молнии начнут от ее кожи разлетаться. Никто рядом не сидел, все предпочитали отойти. Только Такото подошла и села рядом.

— Изен?

Девушка вздрогнула и перо, что она держала в своих пальцах, треснуло под их силой. Изен подняла на нее взгляд, устало поморгала и кивнула в знак приветствия. Как обычно молчалива. В последнее время они не много разговаривали и Такото чувствовала себя виноватой, все же других друзей у Изен в Академии особо не было. Только Такото и те, кто ее окружают. Вот только Такото из-за переживаний в последнее время совсем о ней позабыла и они даже ни разу не позанимались.

— Все в порядке?

— Нет, — Такото уже открыла рот, чтобы извиниться, но в конце концов так и застыла, — Ино умерла сегодня ночью. Ты ещё не слышала?

— Ино? — у Такото от шока все тело сковало, — Но... Как же так? Мы ведь в академии...

— Ты не слышала, как ночью кто-то ходил по коридорам и останавливался у дверей? — Такото кивнула, — Эта тварь, явно не человек, нашло способ проникать в комнаты, защищённые магией. Ино... испугалась и напала, а тварь только этого и ждала. Отсекла голову. Соседка до утра лежала с трупом. Сегодня ее здесь тоже нет, лежит в лазарете.

— Ты так много знаешь...

— В Академии все об этом говорят, сложно не узнать. Не думаю, что сегодня будут уроки, все заняты делом, — Изен снова помрачнела, — Кто-то меняет ход времени, магия бушует.

— Меняет ход времени? Многие об этом говорят в последнее время.

— Конечно. Мы сами не замечаем, как делаем что-то, что делали вчера. Может отличаться деталями. Кто-то не сделал что-то важное, очень важное. Время сбилось. Кто-то умер. Должен был умереть. Если ничего не изменится, Ино не станет последней жертвой.

Такото вопросительно посмотрела на Изен. Все эти люди знают подозрительно много, если Ренгу ещё можно было понять, его Богиня создала временные парадоксы, но откуда об этом знать Изен, что талантлива в магии, но практически ничего о ней не знает? Будто говорит чужими словами. Такото встрепенулась, поняв это. Сейчас в Академии никому нельзя доверять, даже самым близким, а Изен не была так близка.

— А кто что-то не сделал? — осторожно спросила Такото.

— А ты не знаешь?

Такото повернулась к другим девушкам и обнаружила, что все они смотрят на нее немигающим взглядом, совершенно пустыми глазами. По коже пробежали мурашки, Изен смотрела точно так же и это пугало. Тишина повисла в кабинете, все в один миг замолчали, даже шороха платьев или стука пальцев о столы не было слышно. Такото окружена со всех сторон, ей некуда бежать. Девичьи губы растягивались в хитрых оскалах. Поздно до Такото дошло, что случилось. Она окружена и совершенно безоружна.

— Такото, — она обернулась на голос Изен, — Отдай мне книгу. Она не нужна Эльде, эти знания не предназначены для нее. Они нужны мне, это принадлежит мой богине, не тебе. Яшма ошибся. И ты ошиблась, отдав ее Эльде. Ты разозлила ее.

— Валиос, прекрати. Я не знаю, как ты все это делаешь, но прекрати.

Изен улыбнулась только шире.

— Ты такая милая. Я сказала, что тебе нужно сделать. Я продолжу вертеть временам и тогда тень или болезнь перебьет каждого в академии. Тень просто сгусток злости и боли тех, кто уже заболел или тех, кому плохо от этих колебаний. Она зла и агрессивна, ей ни по чем любая магия или стал, ее возможно рассеять только разрушив магию. Не пытайся поговорить с Эльдой, ты же не хочешь, чтобы с твоим милым Адо что-то произошло, да?

— Ты...

Такото едва не задохнулась от злости, она яростно схватила девушку за грудки. Изен громко засмеялась. Маска с ее лица сползла мерзкими кожаными кусками и тогда Такото увидела несколько испуганное и обеспокоенное лицо Изен, глаза знакомо холодные, но живые, на губах больше не было этой ухмылки, только удивление и беспокойство. Такото чувствовала на себе чужие взгляды и поняла, что все косятся на них.

— П-прости, — Такото отпустила ее и пригладила смятую одежду.

— Что это с тобой? — в смятении спросила Изен.

— В последнее время совсем шарики за ролики, извини. Еще и Адо в больницу угодил, совсем не знаю, как с этим справляться.

— Я понимаю. Сегодня ночью убили Ино. Не знаю кто и зачем, но все это выглядит очень подозрительно, — Изен хмурилась, на ее лбу пролегла морщина, — А что с Адо?

— Похоже, какая-то эпидемия, — Такото пришлось прикусить язык, чтобы не разболтать правду, — В больничном крыле хватает людей.

— Да, я слышала об этом. Странно, весна здесь достаточно теплая.

Такото кивнула.

Урок так и не начался. Учитель появился только под конец и объявил, что уроков больше не будет и что всем стоит разойтись по своим комнатам после завтрака. Завтрак прошел в молчании. Такура мрачно думала о чем-то своем, Ури и Ренга тихо переговаривались о прошедшей ночи, а Изен по обыкновению молчала. Сегодня ни у кого не было настроения разговаривать, а вечного заводилы Адо сейчас с ними не было. У Такото совсем не было аппетита, она не съела и половины того, что было на ее тарелке и быстро поклонившись, сообщила, что вынуждена уйти пораньше.

Вместо того, чтобы последовать совету учителя, Такото пошла на почту. Билет всегда был при ней. Ей хочется поскорее это все закончить. Она понимала, что отдать книгу Валиос слишком опасно, но тогда что-то случится с Адо, а тень и болезнь будут только прогрессировать. Столько проблем из-за кусков пергаментов и чернильных клякс! Которые, впрочем, содержат в себе важную информацию.

На месте зверодевушки теперь был другой человек, высокий мужчина с острыми ушами, что выдавало в нем причастность к землям Пустоты. Приятно видеть своего соратника, но сейчас это не так важно. Он отдал Такото посылку без лишних слов, только перечислил ее наполнение, отправителя и адресата. Очередное письмо от Моргана, которое Такото и так уже читала несколько раз.

Город будто бы замер. Люди занимались всем тем же, чем и день назад, но выглядели они злыми и уставшими, многие выражали глубокую скорбь. Проходя по городу, Такото слышала разговоры о десятке неожиданных смертей по неизвестным обстоятельствам. Видно, что убийство, а кто убил - не понятно. Страшно представить, сколько ложных обвинений будет повешено на незаслуживающих этого людей. Многие шептались о том, что виновата в этом всем Академи и Такото не могла с ними не согласиться, в конце концов это чистая правда, нет смысла на это обижаться. Такото не хочется идеализировать это место, где профессиональные маги не могут выследить ученика, применяющего такую сильную и опасную магию.

— Еще одна посылка? — удивилась Ури.

— Нет, все та же, — Такото отдала сестре письмо Моргана, — Пойду отдам книгу и вернусь.

— Только не задерживайся.

Такото кивнула и на слабых ногах поплелась к концу коридора. Она никогда не была в женском крыле Созерцания, но символ был достаточно простым, чтобы не вызывать проблем в рисовании. Длинным коридор отличался только тем, что на удивление за витражами стола полная ночь, а белый лунный свет играл в разноцветных стекляшках, изображающих саму Богиню и важные исторические моменты, включая большой витраж о том, как Созерцание раскололось на две части и из цветущих полей превратились в жаркие песочные пустыни.

Комната Валиос нашлась в самом конце пустого коридора. За дверьми было тихо, будто все ученицы притаились и чего-то ждут. Только сейчас Такото задумалась, что у нее, получается, есть шанс встретить тень по пути... Но ночь ведь была искусственно создана, значит и проблем возникнуть не должно.

Девушка кратко постучалась и дверь тут же открылась. Валиос жила одна, второй кровати не было, как и шкафа, а вот стол стоял рядом со вторым, создавая угол. Он был завален всяким мусором, свитками и книгам. Внутри было темно, горели только десятки свеч и несколько огромных символов: на полу, каждой из стен и на потолке. На полу так же валялся всякий мусор вместе с одеждой, книгами, обрывками скомканной бумаги. Место явно давненько не убиралось, было пыльно и ярко пахло кровью, от которой сразу стало дурно.

Валиос обнаружилась лежащей на кресле. Свесив ноги и голову, она смотрела в потолок, с руки на пол капала густая красная кровь, поддерживающая свет символа и связь между остальными. От картины израненных конечностей становилось дурно. Как только у Валиос получилось скрыть эти глубокие раны, когда Такото видела ее обнаженной в последний раз? Валиос действительно удивительна, колдует даже там, где ее с легкостью могут обнаружить, и ведь никто не может поймать ее! В некотором смысле Такото даже восхищалась ей, магия Валиос сильна, и она точно знает, что делает.

— Вот и ты, — Валиос посмотрела на нее, в черном глазу сверкали огоньки от свечек, — Я рада, что ты сделала правильный выбор. Дай мне книгу, только на мел не наступай.

Такото крадучись и переступая через полосы мела, подошла к креслу. С ощутимым отвращением, дрожащими руками Такото передала книгу Валиос. По коже прошли мурашки и это не укрылось от внимательного острого взгляда девушки, на бледных губах которой расцвела улыбка. Валиос стала листать книгу и тут же ее лицо стало совершенно серьезным. Для нее книга действительно представляет ценность, и она понимает ее, а вот Такото, вероятно, не смогла бы и строчки прочесть. Почерк был более чем понятен, а вот языка Такото не знала, даже не представляла чей это он, точно не общий и точно не Пустоты.

— Тако-о-о-ото, — позвала ее Валиос.

— Что?

— Хочешь узнать, как создается колдовская кожа?

Такото удивленно замерла. Валиос продолжала листать книгу и даже не взглянула, когда спрашивала. Конечно, Такото было интересно, очень интересно! Она никогда не видела процесса и могла только догадываться, как происходит этот процесс. Однако, другая, более разумная ее часть говорила о том, что видеть этого не стоит. Картина могла быть ужасающей, да и не стоит забывать, что это запрещенная магия, у которой нет даже касты, только раздел. Эти знания могут навредить и если характер больше не сломить магическим воздействием, то подкосить рассудок было не сложно.

— Хочу, — у Такото это вырвалось само собой, но в конце концов от своих слов она отказываться не стала, ей действительно интересно.

— Твое любопытство когда-нибудь точно тебя убьет, — Валиос засмеялась, — Тогда пойдем, я покажу тебе.

Валиос изящно встала с кресла и вместе они пошли в ванну. Такото не знала, для чего именно этот символ, возможно, он и был виноват во временных аномалиях, но трогать его так и не решилась. Стоило открыть дверь, как Такото решительно захотелось убежать и освободить желудок, где еды и без того не было. Смердело кожей и тухлой кровью, вонь стояла невыносимая, стойкий запах крови в самой комнате теперь казался пустяковым.

У Такото от запаха слезились глаза, но она с трудом оглядела ванну. Там было так же темно, сверкали символы, лежал мусор, но больше всего его поразила сама ванна. Она была наполнена кровью до краев, а в ней лежали тяжелые куски кожи, еще не сшитые, но уже пропитанные кровью. Такото слабо верилось, что это кровь Валиос.

— Здесь не только моя кровь, — Валиос будто угадала ее мысль и убрала руки за спину, — Мало часть моей и большая свиной. Запах, конечно, совсем отвратительный, да и заменитель кожи ужасно воняет, когда надеваешь сам костюм, но я привыкла.

— Хочешь сказать, что ты здесь живешь?

Валиос усмехнулась.

— Нет конечно. Я немного помудрила с коридором, и сама показала тебе эту комнату. Я живу в другой, а это для своих м... дел.

— Больше всего на свете меня удивляет то, что тебя до сих пор не поймали.

— Ах ну... -- Валиос вдруг засмеялась, — Я больше, чем Архимаг. Я выше их всех, я сильнее, на много сильнее. Может быть не так сильна, как Эльда, но точно лучше Десару. Может я и не могу управляться магией, как не человеческие существа или как боги, но это не так важно, важна сила.

— Ты не можешь быть сильнее Богинь.

— Может быть, — Валиос подошла к ванне и без какого-либо отвращения достала недошитый костюм, -— Я не бог и не пытаюсь им быть, но Богини ведь совершенно иные существа, у них другая магия, им не нужны рисунки и слова, они и есть магия. Это дает им преимущество, сложно отрицать, но я не боюсь их. Я хочу, чтобы мою Богиню тоже почитали, а пока есть главная тройка, это невозможно.

— Четверка. Их четверо.

— Хаос не стает препятствием, она сама знает, какого быть лишним. Она не станет помогать, но и мешать тоже.

— Тебе не кажется, что ты много на себя берешь?

— Нет, не кажется.

Валиос подняла костюм из ванной и поднесла ближе к Такото. Завтрак снова попросила наружу и ей пришлось зажать нос, чтобы не чувствовать ужасного смрада. Саму Валиос, похоже, совсем не волновал запах и даже грязные от крови руки по самые локти. Она хмыкнула, увидев реакцию Такото и положила кожу обратно.

Такото не чувствовала всплески магии, но Валиос стала хмуриться и периодически содрогаться, когда пришитая кожа стала срастаться и оседать. Валиос сосредоточилась на работе, будто бы позабыв и о ранах, и о Такото, стоявшей у нее за спиной. Картина совсем не приятная, но девушка молча наблюдала за работой и тем, как понемногу вырисовывается торс. Человек будет крупнее, чем сама Валиос, но как ниже. Пока во всей Академии Такото не встречала человека, выше Валиос или хотя бы того же роста.

Наконец Валиос закончила. Кожа преобразовалась и вырисовывался четкий, несколько полный торс. Такая фигура была у многих в Академии, да и за ее пределами тоже, поэтому чей это облик Такото не знала. Ожидание было мучительно, Такото вся пропиталась гнилым запахом. Хорошо, что сегодня ей не нужно встречаться с Адо, иначе будь он в сознании, то точно бы сошел с ума. Кожа со всплеском плюхнулась в темно-бордовую жидкость.

— Как-то так, — девушка вытерла свои руки грязным полотенцем, но ей это совсем не помогло.

— Это не так долго, как мне казалось.

— Это середина процесса. Это шитье во всех смыслах, сначала нужно сделать выкройку, вырезать кожу, но по кусочку и не один раз. Потом нужно вымачивать кожу в крови, вырезать символы и только тогда начать шить. Самое сложно сшить лицо, его нужно сделать идеальным, раздобыть волосы. Если не получается лицо, придется полностью раскроить его.

— Зачем ты показываешь мне все это?

— Знаешь, в жизни всякое бывает. Сегодня ты думаешь, что никогда до такого не опустишься, ведь это запрещенная магия, а ты благородная принцесса, но когда-нибудь точно наступит момент, когда тебе придется воспользоваться этим знанием, — Валиос встала и плавно, словно в легком танцевальном движении, подошла к Такото, окровавленными руками взяла ее голову, — Это делает тебя соучастницей всего процесса.

— Меня? – Такото возмутилась, — Я ничего не делал.

— Вот именно, — Валиос улыбнулась, почти ласково, словно Такото была ее младшей сестрой, — Ты ничего не сделала, хотя по закону должна была остановить человека, совершающего преступление. Мне осталось отучиться всего ничего и мне бы не хотелось, чтобы меня поймали. Магия прекрасна, она может все, созидать и разрушать, лечить и убивать. Глупо ограничивать себя в чем-то. Неправильно делить магию на плохую и хорошую, они ведь своими руками создают ее.

— Иногда находятся те, кто нарушают это правило, — парировала Такото.

— Ммм… ты про Август и Ведьму Метели? Август называют демоном, но по сути она ничем не хуже Богинь. Даже лучше. Если ее убьют, на ее место придет Сентябрь, за ним Октябрь и так до тех пор, пока не вернётся Август. В некотором смысле она может жить вечно, — Валиос убрала руки за спину и посмотрела в щель между штор, где проглядывалось чёрное небо, — А Ведьма Метели скорее исключение, чем правило. Точнее, вряд ли это она создала заклинания погоды, скорее всего кто-то из богинь его создал, а знания случайно попали ей в руки. Откуда мне знать? Но та же магия времени, ее создала Созерцание и сама же отреклась, почитав опасным. Спору нет, действительно опасно, но ведь это ее рук дела. Они совершаю ошибки, а ответственность перекладывают на наши плечи.

Валиос махнула рукой, указывая на символ, тщательно нарисованный на стене.

— Все эти символы, это знаки для колдовской кожи, чтобы кровь не гнила слишком быстро, а кожа срасталась. В комнате символы для моих фокусов со временем. Его можно стереть. Ты отдала мне книгу, и я выполню свою часть обещания.

Валиос легким движением босой ступни стерла с пола несколько линий, составляющих символ. Он не погас, но свечение стало неровным. Еще несколько полос она стерла с символов на стенах и знаки погасли полностью. Такото ничего не почувствовала, а Валиос тяжело вздохнула, чуть не сбитая с ног магией.

— Ненавижу разрушать линии. Хорошо тебе, не чувствуешь ничего в такие моменты.

— В этом есть свои минусы, -- пожала плечами Такото, — Если это все, я пойду.

— Иди-иди. Тебе больше нечего здесь делать.

***

Больше ни одного дня не повторилось. Никто не жаловался на тиканье или плохой сон от дурных предчувствий. Нарастающая эпидемия быстро прекратилась, больше никто не заболел из-за странных обстоятельств, тень никого не беспокоилась. Но все же одна смерть успела случиться. Такото плохо знала Ино, но все же они, будучи сокурсницами, провели вместе почти целый год. Похорон не случилось. Родители с громкой сценой забрали тело дочери. Памятью о ней стали только скорбные цветы - фиалки, возлагающиеся на могилы молодых девушек.

Но для Такото был важнее Адо и его быстро восстановленное здоровье.

______________________________________________ ТГ: @natanielveshaet

Глава 7. Карты

Первый год учебы закончился. Весна была полна экзаменов и горячих слез, лившихся от напряжения и желания, чтобы это все наконец прошло. Такото сдала все лучше, чем ожидала, пробелы были только в фехтовании и коннй езде, сколько бы Такура ни пыталась ее научить, у Такото не выходило быть такой же сильной, как она. Впрочем, во всем классе в силе могли посоревноваться только Адо и Изен, получившие наивысший балл. У Такото были лучше оценки в классе, все предметы, не считая физических, были сданы на высший балл, особенно Базовая магия и Астрономия.

В начале лета прошел бал выпускников. Большое пышное мероприятие, во время которого украшена была не только Академия, но и город. Сверкающие ленты разнообразных цветов и форм, букеты, гобелены и веселые вечерние празднества в городе за неделю и ещё после. Такото со старшего курса никого не знала, но все равно сопровождала Такуру, когда та провожала свою старшую подругу. Часто Адо вечером вытаскивал Такото в город, откуда ей приходилось тащить его обратно в Академию.

Что Адо, что Такото исполнилось по шестнадцать лет: Адо зимой, а Такото весной. Закон не разрешал пить с такого раннего возраста, но Адо выглядел старше, чем был на самом деле. За этот год он здорово возмужал, стал только крепче, выше, голос несколько огрубел, челюсть заострилась. Но он все ещё не был похож на того Адо, которого она видела во сне. Конечно, там ему далеко не шестнадцать, скорее всего за тридцать, Такото плохо помнит детали, но сон до сих пор заставлял Такото просыпаться в ужасе.

Лето прошло спокойно. Такото помогала Изен пересдать некоторые экзамены и подтягивала ее по другим предметам, которые требовали внимания. Изен же, вместе с Такурой и Адо помогали ей набраться сил, учили сражаться и управляться лошадью, но чаще Такото наблюдала, как они во всем соревнуются друг с другом, в то время как она сама предпочитала спокойные конные прогулки по лесу. В месяцы, когда не было учебы, можно было свободно пользоваться конюшней и выходить в город, но за пределы острова, конечно, уходить нельзя было. Целый год Такото не видела семью, но компании Ури ей вполне хватало. Она редко соглашалась сходить с ними куда-то и проводила почти все время в комнате с подругами или Ренгой.

В этот раз Такото стояла в плаще среди других учеников во время встречи первокурсников. Учениц в этом году было не много и Такото никого не знала. Комнаты освобождались и туда приходили новые люди. Такото не планировала начинать общаться с кем-то из прибывших, да и первокурсники сперва все равно ходили хвостиком за своими кураторами. У Такото же теперь куратора нет, но с Такурой их отношения стали достаточно близкими, чтобы называться подругами.

Новый курс начался с Базовой магии, астрономия была у первого года. Валиос не было видно целое лето, но теперь Такото встречала ее в коридорах или во время приемов пищи. Однако, они совсем не разговаривали, Валиос даже не смотрела на нее, взгляд ее был усталым и ничего доброжелательного в нем не было. Последний курс — это не легко, да и Такото не горела желанием общаться с ней, себе дороже. При ее виде, Такото не редко вспоминала тот затхлый запах крови и ей тут же становилось дурно.

Короткий стук и Такура вошла в комнату. Такото и Ури сидели за общим круглым столом, обе делали свои уроки, зарывшись по голову в учебники. Осень стояла теплая и солнечная, даже жаркая. Такото повернулась к ней и заулыбалась, в последнее время они редко виделись, и каждая встреча казалось чем-то радостным, будто бы маленький праздник. Ури даже голову не подняла, они и так целыми днями вдвоем на уроках.

— Такото, ты не сильно занята?

— Не особо, а что такое?

— Я хочу кое-что попрактиковать и хотела позвать тебя с собой. Думаю, тебе было бы интересно.

Наконец Ури отвлеклась и проглядела на Такуру, а после на Такото.

— Мы сейчас проходим создание фамильяров, — в голосе Ури слышалось сомнение, — Не рано ещё практиковаться?

— Думаю нет. К тому же, я зову Такото ещё и для подстраховки.

— Может тогда лучше Ури с тобой пойдет? — тем не менее, Такото действительно надеялась, что они пойдут только вдвоем.

— Я не хочу, — отозвалась Ури.

— А я уже предлагала. Не могу же я ее заставить. К тому же, я бы и тебя позвала, твой интерес к этому очевиден, только колдовать я тебе все равно не дам.

— Кто бы сомневался, — проворчала Такото.

— Пойдешь?

— Пойду! Подожди меня.

Такото быстро влезла в свои туфли и вместе с Такурой они вышли из Академии. За ней находился густой лес, который сейчас горел золотым и красным, напоминал океан, когда солнце садилось за горизонт. Только ели остались такими же зелёными, как и летом. В лесу пахло подгнивающей листвой, особенно свежая хрустела и шуршала под ногами. Свежий, чуть прохладный ветер пробирался под одежду, но Такото даже не поежилась, для нее такая погода была практический жарой. Одним словом, было хорошо. Не так давно прошли дожди и теперь лес был полон грибов, изредка им на пути встречались грибники с лукошками. Горожане приветливо им махали и улыбались, и к концу пути у них были полные руки грибов и ягод. Готовить, конечно, их негде. Ничего, грибы отдадут кухне, они точно найдут, что с ними делать, а ягоды съедят сами с друзьями.

— Говорят, осень любимое время Госпожи Созерцания, — невзначай сказала Такура

— Оно не удивительно, — Такото прищурилась, когда солнечные лучи, проникающие сквозь листья, попали ей на лицо, — Она же богиня искусства, а осенью так красиво.

Скоро они дошли до озера, окружённого лесом. Толстые камыши раскачивались на ветру, квакали лягушки, скрежетали кузнечики и стрекозы. Лёгкий речной воздух с нотами гнилых водорослей. Место весьма популярное, но сейчас на берегу никого не было, что даже удивительно, летом здесь не редко встречались рыбаки, да и ученицы часто расстилали пледы на берегу или ближе к лесной чаще и отдыхали или занимались, даже купались.

— Почему мы пришли сюда? В комнате нельзя практиковать?

— Можно, — Такура улыбнулась, — Но, честно говоря, я уже умею создавать обычных существ, хотя и мелких. Хочу попробовать создать водное существо.

Такото посмотрел на нее круглыми от удивления глазами. Создание водного существа дело очень сложное, Такото бы не решилась сейчас взяться за его создание. Впрочем, их с Такурой разделяло целых шесть лет, что в магии весьма большой разрыв, совершенно разный опыт и навыки. Конечно, этот опыт можно было наверстать, но у Такото за уроками не было времени заниматься чем-то еще.

— Думаешь у тебя выйдет?

— Если в магии думать слишком много, то никогда не возьмёшься за сильные заклинания. Я просто пораньше перейду на ступеньку выше.

Такура стала раскладывать вещи из своей сумки: завернутый в платок кинжал, книги, собственные записи, мел и склянка с какой-то красной жидкостью, Такото предположила, что там была кровь.

— Кто твой фамильяр?

— Сейчас птица. Лиловошапочный расписной малюр. Очаровательное существо, их в нашем королевском саду полно.

Такура свистнула и воздух прорезала маленькая птичка, присевшая на палец девушки. Птица была чем-то похожа на воробья, такая же круглая и коричневая, но у нее был длинный стоячий хвост синего цвета, а на голове действительно была фиолетовая шапочка. Отличие от обычных животных было не так очевидно, издали и не заметишь, как ее перышки тускло переливаются красным цветом, а питаются такие существа кровью, чем больше зверь, тем больше крови надо.

— Она тебе помогает?

— Я пока не нашла, куда ее приспособить, — птичка перепрыгнула с пальца на голову Такуры и зарылась туда, словно в гнездо, — Такие маленькие никуда кроме слежки все равно не годятся. Она иногда приносит мне всякие мелкие штучки, вроде перьев ленточек, но в остальной ей больше нравится просто сидеть рядом со мной.

— Ты же одна живешь, вот тебе и компания.

— Она обеспечила меня зачетом в этом году по Божественной магии, — довольно произнесла Такура, — Как закончим, я тебе кое-что расскажу.

— Интриганка, почему сразу сказать не можешь?

— По тому, что все твои мысли будут забиты этим, — Такура пожала плечами, — А я хочу, чтобы ты смогла с чистой головой посмотреть на колдовство.

Ножом Такура провела по ладони, и первая капля крови упала на траву. Птичка зашевелилась, но с головы не слетела. После комнаты Валиос Такото перестала бояться чужой крови, насмотрелась. Такура стала рисовать символ на самом берегу, слегка касаясь воды, куда стала стекать кровь, что связало воду и магическую силу Такуры. Такото внимательно наблюдала за всем процессом, больше всего ее удивила нарисованная голова лошади. Создать водное существо сложнее и живет оно только в воде, зато не требовало крови, чтобы подпитываться, поэтому можно было создать животное любого размера, если воды хватает.

— Готово.

Дабы птица не стала буянить, Такура открыла склянку с кровью, взяла маленькую глиняную мисочку из дна сумки и налила туда крови, после чего поставила траву, неподалеку от себя. Фамильяр легко слетел с головы хозяйки на край пиалы. Все приготовления были окончены, Такура могла со спокойной душой заняться созданием столь сильного и сложного существа.

— Приступаем. Ты на подстраховке.

Такото с серьезным видом кивнула. Обычно «подстраховка» означала «не дай мне умереть от разрыва органов» и Такото это прекрасно понимала, нужно быть настороже. Такура закатила рукава, обнажая сильные, загорелые за лето руки с мелкими бледными шрамами. Такото невольно заглядывалась на них, все же Такура была красива не только душевно, но и физически. Когда Такото видела ее в купальнике или одежде свободной от рукавов, ей было даже немного завидно, для нее Такура идеал во всем, хотя та же Валиос в магии всегда была сильнее и даже хитрее.

Такура села на колени и руками коснулась символа, который тут же засверкал, стал подниматься ветер. Золотые волосы Такуры взмыли на ветру, отчётливые вены стали переливаться слабым серебром. Такова особенность тех, у кого была кровь Троих.

— Мои Богини, я хочу повелевать вашими слезами, желаю глаза и уши на водных гладях, верного друга там, где мне не пройти, — громко говорила Такура, перебивая свист ветра, что с каждым мгновением был все сильнее и яростнее, — Прошу вас, даруйте мне силы!

Символ ярко вспыхнул, вода стала пениться и волнами нарастать над Такурой. Такура продолжала выкрикивать слова на божественном языке и только часть их них Такото могла понять, не складываясь в полноценные предложения. Такото прикрыла лицо от летящих в него листьев и пыли, которые взмывали вверх ураганом.

Вода стала обретать форму. Уходя от берега, она концентрировалась в круг энергии, где стали вырисовываться вытянутые конские черты с мощными челюстями и острыми ушами. Глаза цвета пены были устремлены на Такуру, а та, хотя и была восхищена, не переставала кричать заклинание. Скоро появилась толстая жилистая шея, крупное тело с сильными тонкими ногами. Хвост и грива напоминали бурно текущую реку, а на концах превращалась в пену. На солнце водяное существо сверкало и переливалось бледной радугой. Такото смотрела на коня во все глаза, а тот не обращал на нее внимание, только внимательно разглядывал создательницу.

Заклинание было закончено, Такура замолчала, ее дыхание сбилось. Но стоило ей оторвать руки от круга, как конь рассыпался на тысячи прозрачных капель и упали в воду, сразу наполняя озеро вновь. Такура некоторое время сидела и ошеломлённо смотрела туда, где только что был конь. После девушка подскочила на ноги, на ее загорелом лице отразилось разочарование.

— Как же так?! — недовольно воскликнула Такура, — Я же сделала все правильно.

— Может силы просто не хватило? — осторожно предположила Такото опасаясь, что эти слова могут задеть Такуру, но она только расстроено опустила голову.

— Может, — кисло сказала она, — В таком случае нужно будет попробовать ещё раз, позже. Но по крайней мере это меня не убило, уже хорошо.

Такото кивнула. Да, и правда хорошо. Когда случались ситуации, где приходилось срочно использовать магию исцеления, Такото начинала сильно нервничать, время шло буквально на секунды. Не так нарисуешь символ и последствия могут быть ещё хуже. Например, необратимые изменения организма, способные полностью изменить жизнь человека и обычно в худшую сторону, ведь тогда смерть бы показалась самым настоящим даром Богинь.

Но Такура сильна духом и телом, тяжелое заклинание не смогло ей навредить и это успокаивало. У Такото не было никакого желания быть спасателем.

— Когда хочешь попробовать ещё раз?

— Пока не знаю, когда почувствую, что мне хватит на это сил, — устало произнесла Такура и стала собирать вещи, Такото ей помогла.

Вместе они направились обратно в замок. Начинало темнеть. Осенью солнце уходило за горизонт раньше и Такото не могла привыкнуть к тому, что некогда светившее солнце даже поздно вечером, уже садилось едва часы пробивали обед. Шли они в тишине. Некогда веселая и полная энергии Такура теперь выглядела особенно усталой и понурой. Такото хотелось ее как-то поддержать, но она не знала, что сказать. Все слова звучали бы как издёвка, Такото по себе знает, поэтому решила ничего не говорить, не хотелось портить Такуре настроение ещё больше.

В замке они распрощались. Такура ушла в свое крыло, а Такото в свое, перед этим отнеся грибы на кухню, ягоды она решила оставить. Ури все так же корпела над своими уроками, а вещи Такото были не тронуты, но у них обнаружились гости, целых три. Ренга сидел неподалеку от Ури, несколько раздражённо помахивая хвостом и поднимая пыль с пола, Адо расположился по правую сторону от места, где недавно сидела Такото, а Изен по левую. Все были заняты уроками, кроме разве что Ренги, который с бесстрастным лицом рисовал в тетради с толстыми листами и плотной кожаной обложкой. Кисть в его руке лежала с превосходной лёгкостью, какая присуща мастеру. Такото хотелось взглянуть на его рисунки, но он ими не делился.

— Мы уж думали, что Такура тебя похитила и мы тебя больше не увидим, — усмехнулся Адо и протянул руку Такото, помогая ей сесть между ним и Изен.

— Мечтать не вредно. Мы ходили испытывать новое заклинание.

— Как успехи? — не отвлекаясь от письма просила Ури.

— Почти, но форму сохранить не получилось.

Остальные переглянулись. Они не понимали, о чем говорят Такото и Ури, а потому первой пришлось рассказывать им о том, что они делали и неудачном стечении обстоятельств. Ренга ничего не сказал, только закатил глаза и продолжил рисовать, Адо и Изен же завалили ее самыми разными вопросами об этом существе, почему не вышло и Такото не всегда находилась с ответом, все же она углублялась в изучение обычных фамильяров, а не водяных. В книге, которую она переводила, Такото видела целый параграф о них, но еще не успела добраться.

— Ооо, — протянул Адо, — А ты не пробовала?

Такото пнула его локтем в бок и тот ойкнул, вдруг понял, что ляпнул лишнего. Ури нахмурилась и подняла голову. Ури и без того ругала Такото за то, что она стала изучать магию так рано, поэтому лишних подробностей ей знать не стоило. Адо решил закрыть рот, иначе он точно ляпнет чего-то не того и тогда Такото в очередной раз получит от сестры и заодно Такуры, если она узнает, а она узнает, Ури расскажет.

***

Прошел ещё пара долгих и одновременно быстрых месяцев. В жизни Такото совсем ничего не изменилось. Она училась, помогала Изен, иногда тренировалась с Такурой, быстро оправившийся от неудачного колдовства и жизнь Такото текла удивительно спокойно по сравнению с первым курсом. И на самом деле, Такото это полностью устраивало, ей нравился узкий круг друзей, тишина и спокойствие, которое в нем царило. Такото словно находилась под защитной оболочкой, но продержалась она не долго.

Такото открыла глаза. Темный коридор дворца, Такото не узнала его, это не ее родной дом, да и по стилю все отличалось. Высокие стены из камня, явно предназначенного для охлаждения пространства вокруг. Окна были закрыты яркими красными шторами, слегка поднимающиеся на ветру. Гобеленов на стенах не было, только десятки картин и вглядываясь в их лица, Такото поняла, что это наследники Победы. Все королевы и их дочери златовласые, даже если у отцов волосы были темные. Ген Трёх все равно был сильнее.

Ковер на полу будто вел Такото вперёд. Она осмотрелась и оглядела себя. На ней был потрёпанный очень теплый черный костюм. Десятки ремешков, закреплённые то тут, то там и меч висел в ножнах на ее бедрах. Такото достала его и увидела, что это тот самый меч Надежды. Все тот же символ солнца с ярким янтарем в центре. Его лезвие сверкнуло в промелькнувшем свете солнца. Такото не чувствовала его силы, у нее не было такого дара, но она понимала, как много в нем энергии и что будет, если высвободить ее. Такото знала, что может сделать это.

Девушка... нет, женщина, убрала меч и двинулась вперёд. Одежда стала тяжёлой от грязи и пахла совсем не приятно. С каждым шагом Такото только ускорялась, а рядом вдруг оказалась девочка лет тринадцати. Такото успела заметить только ее рыжую макушку и черты хмурого темного лица. Она определенна была ей знакома, но Такото не могла вспомнить ни имени, ни места, где они встретились.

Девочка будто бы пародировала походку Такото. Была такой же жесткой и уверенной, но вместе с тем неловкой, она не поспевала за взрослой женщиной, чей шаг был гораздо шире. Мозгом Такото не понимала куда идёт, на тело вело ее само по широкому холодному коридору и сотни глаз были устремлены на нее. Вскоре ноги сами остановили ее у большой двери из красного тропического дерева с золотым узором в виде солнца, чьи лучи расходились волнами. Такото поняла, что это королевские покои.

Толкнув дверь, Такото вошла во внутрь. Обширные покои с тяжёлыми массивными шкафами, заставленными книгами о истории, войнах, людях. Ни одной книги, не связанной с правлением и королевством. Стол был чистым. Пергамент и тетради осторожно сложены, перья и чернила стояли закрытые и нетронутые. Даже пыли на столе не было, да и на книжных шкафах тоже, в комнате тщательно убирались. На полу лежал круглый золотого цвета ковер. У стены напротив стола стояла кровать, человек лежащий на нем был скрыт темным балдахином, яркий солнечный свет не проникал в комнату из-за плотных штор.

Такото знала, кто там лежит и с замиранием сердца открыла балахон. Такура, бледная и осунувшаяся лежала на кровати, ее дыхание было спокойным и умиротворённый. Она будто спала, но по испарине, выступившей на ее лбу, Такото догадалась, что она больна. Жар ее лба обжёг руку женщины. Такура тоже выглядела куда старше, чем Такото ее знала. Золотые волосы местами поседели, на лице виднелись явные морщины, под глазами залегли тени. Молодость из нее будто высосали. Такото предположила, что Такуре уже шестьдесят или больше, но в таком возрасте королевы обычно ещё выглядели молодо, а Такура будто бы постарела еще лет на тридцать.

Девочка заглянула тоже и ее серые глаза внимательно разглядывали Такуру. Такото сразу поняла, что ей нужно сделать. В дорожной сумке нашлось сердце. Человеческое, все ещё бьющиеся, живое и кровоточившее. Такото затошнило. Что это за сердце? Почему оно все ещё бьётся? По коже пробежали мурашки, но вместо того, чтобы выкинуть его, Такото позвала слуг, которые скоро принесли ей глубокую чашу, куда Такото раздавила сердце. Крови было невероятно много, часть разбрызгалась по полу, но того, что Такото выдавила, хватит на символ. Такото стала рисовать. Она не знала его, но руки сами действовали.

Сложные узоры, символы внутри большого круга, железный запах крови. Такото хмурилась и продолжала рисовать, пока не закончила. Ещё пару кругов Такото нарисовала на лице Такуры и процесс приготовления был окончен. Девочка смотрела внимательно, хмуря толстые рыжие брови, но ничего не спросила, даже не пикнула, хотя детей такие картины обычно потрясали, а ей было совершенно все равно, она, наоборот, смотрела с некоторым интересом.

В дорожной сумке нашлась и плотная, забитая записями и картами тетрадь. Полистав ее, Такото нашла нужное заклинание, написанное на божественном языке. Такото смотрела на него с сомнением, слова были незнакомые, но женщина хорошо их знала, слова сами срывались с ее губ. Ветер в комнате поднялся в тот же миг, разметая перья, бумагу, книги, шторы и балахон. Но Такото ветер не волновал, она продолжала выкрикивать заклинания, придерживая лист в тетради, перекрикивая свист. Некоторые слова все же узнавались, но в общую картину не складывались.

Символ ярко вспыхнул, едва не загорелся, заливая белым светом всю комнату, Такото пришлось закрыть лицо. Когда ветер улёгся, Такото наконец приоткрыла глаза. В комнате царил полный бардак, но самое важное то, что Такура приоткрыла глаза, голубые, пустые, почти безжизненные. Такото бросилась к ней, присев на колени перед ее кровати и взяв ее руки в свои.

— Такура? — только сейчас Такото услышала, какой у нее хриплый, словно прокуренный тяжёлым табаком голос.

Такура наконец посмотрела на нее и ее бледные губы растянулись в улыбке. Женщина с трудом села в кровати, Такото помогла ей и крепко обняла. Такура едва могла поднять рук, но все же слабой хваткой приобняла ее за талию и положила голову на плечо. Женщину совсем не смущало, что от Такото разило потом, кровью и грязью, это не так важно. Они долго обнимались, Такото едва могла сдержать слез. Она не знала, что именно вызвало эти чувства, но они были сильны.

— Кто это? — шепотом спросила Такура, глядя на девочку.

— Это … — Такото произнесла ее имя, но оно звучало как неразборчивый бред, будто буквы перепутаны и перевёрнуты.

— Приятно познакомиться, … — из уст Такуры это имя казалось ещё более странным, искаженным и пугающим.

Однако, сейчас это не так важно. Такото встала, чтобы позвать стражу, вот только стоило ей отойти на пару шагов, как раздался свист, похожий на удар мечом. Женщина замерла, взгляд упал на девочку. Ее серые глаза стали огромными, как два озера, в них застыл ужас и Такото медленно повернулась. Сердце упало в тот же миг. Тело Такуры облокотилось на спинку кровати, из шеи хлестала кровь, голова лежала на ее же коленях.

У Такото не получилось сдержать полного ужаса и горя крика.

Все потемнело и тогда девушка почувствовала приятный хвойный запах от ночной рубашки Ури и ее ласковые руки. Такото вцепилась в одежду сестры, ее всю трясло, а перед глазами было так же темно. Только через несколько минут пришло осознание, что это все - просто сон. Такото застонала и откинулась обратно на подушки.

— Успокоилась? — тихонько спросила Ури.

— Вроде бы, — всхлипнув в последний раз ответила Такото и утерла слезы.

— Ну хорошо.

— Снова кошмар? — Такото кивнула, — Кто умер в этот раз?

— Такура.

Ури тяжело вздохнула.

— Хочу сходить к Стерн. Я уже не знаю, к кому обратиться.

— Сомневаюсь, что он чем-то тебе поможет, но попробовать можно.

— Да, — Такото вздохнула. — Останешься со мной?

— Если ты так хочешь.

Ури легла к ней под одеяло и наконец Такото могла спокойно закрыть глаза.

Так прошла ночь, за ней и целый учебный день. После ужина оставалось немного времени перед уроком, которое Такото потратила на сон. Вставать не хотелось, но девушка закрытыми глазами скинула в сумку пергаменты и ученики, переоделась и поплелась в сад.

Хотя в кабинете Астрономии легко манипулировали с пространством, Стерн растаял на ночных уроках, чтобы выводить учеников в сад, где они могли заниматься астрономией в обычных условиях. Когда холодало, конечно, никто на улицу их не выводил, но начало осени было теплым, поэтому было приятно усесться на траву, укрыться пледом и наблюдать за звёздами. Можно было даже не надевать форму, обычно девушки приходили в обычной одежде или иногда даже пижамах, обходилось разве что без ночных рубашек.

Рядом стоял Адо и наблюдал за небом, а Такото записывала его наблюдения, потягивая горячий, всегда согреваемый заклинанием чай. В саду стоял тихий гомон от десятка голосов. Далеко не всем уже хотелось учиться в такое время и ученицы старались заболтать Стерн, часто спрашивали про его личную жизнь и совершенно не верили тому, что у него никого нет. Такото расстраивало, что никто не спрашивал его про лицо, однокурсницы просто собирали сплетни.

— Учитель!

Одна из однокурсниц, имя которой Такото не могла запомнить до сих пор, вскинул руку, а на ее лице играла широкая хитрая улыбка.

— Маргарита, если у тебя снова вопросы не по делу, я отвечать на них не буду, — отозвался Стерн, прохаживаясь между учениками.

— Нет, ну почему же не по делу! Очень даже, — Маргарита наигранно надулась, — Знаете, нам вот уж очень интересно узнать, как вы стали Арихимагом. Все же вы мужчина, это так удивительно. Тем более у нас точно найдется ученик, которому это интересно.

Маргарита игриво похлопала ресницами, глядя на Адо, который будто специально продолжил наблюдать за небо и совершенно не обратил внимания на однокурсницу. Они давно перестали реагировать на это. Как бы Такото не старалась это отрицать, очень многие предпочитали считать их парой, хотя их отношения были исключительно родственные. Маргарита часто строила ему глазки, то ли желая отбить, то ли все понимала.

— Возможно, — ответил Стерн, — Ответ весьма очевиден. Я не мужчина.

В саду воцарилась тишина. Десятки глаз устремились на учителя, а ее лицо продолжало быть спокойным, кукольным, иллюзорным. Адо и Такото переглянулись. Не сказать, что они оба были сильно удивлены, магические способности выдавали ее с потрохами. Как ни крути, у мужчины вряд ли удалось бы подняться так высоко. Божественная магия не давалась мужчинам.

— Но почему вы тогда врали нам целый год? — возмутилась Маргарита.

— Мне нравится удивление на лицах второкурсников. Один и тот же вопрос каждый год, один и тот же ответ, — Стерн весело махнул хвостом, — На самом деле это даже маленькая традиция, поэтому будьте добры, не рассказывайте первокурсникам, мне бы и в следующем году хотелось посмотреть на их шокированные лица.

— Как-то неловко выходит, — смущённо пробормотала Маргарита.

— Ничего, меня это не обижает. Вы не первые такие. Хотя я думала, вы догадаетесь раньше, если прочтете пару моих трудов, копии которых есть в библиотеке Академии.

Это заставило некоторых пристыдиться, но Такото вины за собой не чувствовала. У всех учителей много исследований и книг, всех не перечитаешь. У нее точно были книги Стерн дома, но астрономия и астрология никогда не интересовали ее сильнее магии.

— Не отвлекайтесь, продолжайте наблюдение.

Было раннее утро, когда урок наконец закончился. Такото устало зевнула и стала собирать вещи. Хотелось уже уйти в комнату и завалиться спать, но у Такото еще были дела. Сама Стерн много времени на сборы не потратила и как раз собиралась уходить, когда девушка ее нагнала.

— Можно вас на минуту?

— Ты хотела что-то спросить?

— Дело в том, что... Мне часто снятся сны. Я понимаю, что мне хотят что-то сказать, но я устала, мне хочется знать, как от этого избавиться. Вы можете мне как-то помочь?

— Хм. Чтож, я попробую. Но ты должна понимать, что я пользуюсь картами. Не многие в них верят.

Такото никогда не интересовалась картами. Они существовали, некоторые девушки, которых она знала ими увлекалась, но Такото всегда проходила мимо и изучала более традиционную магию. Сейчас же был крайний случай, Такото уже не знала к кому обращаться. Она даже думала обратиться к Валиос, но рядом с той постоянно была стража, а разговор этот весьма личный.

— Не так важно, каким способом, главное, чтобы подействовало.

— Я давно слышала о том, что тебя это беспокоит, — Стерн убрала руки за спину и обвила одну из рук хвостом, — Среди учителей об этом много говорят.

— Что-то я не сомневалась, — проворчала Такото, — Здесь все быстро распространяется.

— Надеюсь, другая заинтересованная сторона не успела поговорить с тобой.

Такото посмотрела на нее с замешательством. Кто еще мог интересоваться? Но ответ был очевиден. Валиос. Значит, не так плохо, что они не успели встретиться.

— Валиос? Нет, не успела. Но я сама хотела к ней подойти.

— Лучше с ней больше не связывайся. Это опасный человек.

— Я бы предпочла, чтобы этой проблемы вовсе не было. Если вы мне не поможете... Придется смириться.

— Я постараюсь. Пойдем.

Пока они шли, Такото все размышляла, и ее мысли каждый раз возвращался к лицу Стерн, но она так и не решила задать вопрос. Просто так люди своего лица не скрывали.

Стерн без труда нарисовала символ на двери, и они оказались на тропинке у башни. Цветы и луна освещали им путь, но самое сложно было впереди - высокая круговая лестница, от которой кружилась голова.

Под конец пути Такото была готова упасть. Эти лестницы, бесконечные, казалось в никуда, каждый раз ужасно выматывали. Сколько бы они всем классом не пытались выпытать зачем столько трудностей, если можно сделать все как у остальных, Стерн им ответа не давала.

Кабинет никак не менялся с годами, по крайней мере глобальных изменений никогда не было. Стерн повела Такото в дальний угол, открыла шторку и пропустила туда девушку. За ней была небольшая комнатка, посреди которой стоял круглый стол, пара стульев, небольшой шкаф, где находились самые разные колоды Таро, несколько книг и другие вещи, большая часть из которых Такото не была известна, может увлекался она этим, то знала бы больше.

Стерн постелила бархатную черную скатерть и поставила две длинные свечи, которые зажгла маленьким магическим огоньком.Стерн пригласила Такото за стол, а сама села напротив. В ее руках тут же оказались карты, которые она принялась перемешивать, взгляд ее был острый и серьезный.

— Какой именно вопрос тебя интересует? Сегодня смогу ответить только на три, карты не любят, когда с ними общается уставший человек.

— Думаю, больше мне и не пригодится, — Такото скрестила руки на груди, — Мне нужно знать зачем, и кто насылает мне эти сны. Я устала от них.

Карты в руках женщины снова задвигались, Стерн задумчиво глядела мимо Такото. Девушке оставалось только молча наблюдать за движением рук. Три карты оказалось на столе: шут, дьявол, верховная жрица. Для Такото это ничего не говорили, зато Стерн смотрела на них внимательно и о чем-то рассуждала в своей голове.

— Ну? — поторопила ее Такото.

— О, прости, задумалась. Все что я могу тебе сказать, кто-то пытается сказать тебе об опасности, исходящей от женщины с божественным началом.

— О, прекрасный ответ, — Такото сама не понимала, почему так зла, но ее действия раздражала эта неопределенность, к тому же, наверняка сказывалась усталость, — Женщин с божественным началом ведь так мало, мы же не живем буквально в мире, созданном Богинями.

— Нет, ты не поняла, что я имею ввиду. Это либо кто-то из Богинь, либо человекоподобный, как Эльда Основательница, например. Других кроме нее и Десару не знаю, но стоит быть осторожнее, их может быть сотни, если не тысячи по всему миру.

— Легче не стало, я часто вижу воронов в своих снах и Богиню свою тоже. Что уж, получается мне нужно их остерегаться?

— Возможно. Тебе как принцессе, конечно, это почти невозможно, даже если королевой ты так и не станешь, — Стерн снова стала мешать карты, — Ладно, спросим кто это. Точного ответа нам не скажут, но по крайней мере сможем выцепить улики.

Кивок и Стерн снова стала сосредоточенно тасовать, хмуря брови. Мысли в голове действительно совсем не складывались и Такото поняла – у Стерн та же проблема. Ощущение, будто в голову проникали чужие руки, мешали слова, уводили мысли в другую стезю, не давали буквам складываться в предложения. Но Стерн, закрыв глаза, продиралась через туман в голове.

Они не успели увидеть карты. Поднялся ветер, чуть не сбивший Такото со стула. Он разметал пламя и свечи упали на скатерть, она тут же вспыхнула и огонь поглотил карты. Стерн, прикрывая рукой лицо, начертила горчим воском символ, выкрикнула заклинание и из него вырвался фонтан воды. Когда пожар был потушен, Стерн сломала восковой символ.

Такото стряхнула воду с головы, страшно недовольная. Стерн, с ее кукольным лицом, к которому прилипли волосы, выглядела забавно. Она вытерла лицо и с печалью посмотрела на сгоревшие карты.

— Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы мы выяснили правду.

— Ах, я догадалась, — Такото устало потерла лоб, — Извините, я испортила вашу колоду.

— Ты не виновата.

— Она была дорога вам.

— Да, но что сделано, того не миновать.

***

Всю неделю Такото преследовали кошмары, она видела сотни вариантов собственной смерти и гибели тех, кто был ей дорог. Ни день, ни ночь, ничего ее не спасало, кошмары преследовали Такото на каждом пути и к новому ночному уроку она была совершенно без сил, девушке не хотелось никуда идти, но лучше там, чем спать и видеть очередной кошмар.

Звёзды этой ночью заволокло оборками, поэтому им пришлось сидеть в башне и наблюдать за искусственным небом. В этот раз за небом наблюдала Такото, а записывал все Адо. Такото сама в этот раз вызвалась смотреть на небо, по крайней мере она сможет сосредоточить мысли на чем-то кроме усталости и желания нормально поспать. Адо закинув ногу на ногу бодро все писал.

Три часа тянулись бесконечно, но, когда они наконец закончились, Такото была счастлива, как никогда.

— Опять останешься со Стерн сегодня?

— Что значит опять? Я с ней не чай пью, — Адо покосился на Такото и она вздохнула, поняв, что ответила слишком грубо, — Извини. Не знаю, все будет зависеть от того, захочет она ещё раскладывать карты или нет, сам знаешь, что неделю назад произошло. Она до сих пор выглядит понуро.

— Это все равно что потерять любимый меч на поле боя, — объяснила ему Такото, — У тебя есть сотня орудий, но ни одно из них не станет тебе таким же родным, как потерянное.

— Ты меня как маленького ребенка поучаешь.

Адо закатил глаза. Аколор его любимый меч и его потеря будет действительно скорбным событием для Адо, но ему хватит простых почестей для старого друга. Это то, чего он действительно заслужил, а убиваться если и нужно, то по людям, да и спасти всех невозможно. Такова суть времени и человечества, только Богини могли повелевать жизнью, как им угодно.

Урок кончился, но Адо не ушел, прислонился на дверь в конце кабинета, а Стерн подозвала Такото к себе.

— Сегодня попробуем погадать, но без свечей, — Такото села напротив учительского стола, — Как бы гром не грянул.

Пространство, вроде того, в котором они находились, требовало много сил и терпения для создания. Создатель может поддерживать внутри любую погоду, любое время года или суток. Разрушить его может только бóльшая сила, чем у того, кто создал это пространство.

— А должен?

— Вот уж не знаю. У меня ушло много времени, чтобы построить это башню и поле с цветами, предчувствие нехорошее.

— Тогда, может лучше в другом месте погадать? — осторожно предложила Такото, это было так очевидно, что вопрос сам вырвался с губ.

— Нет, будет еще хуже. Здесь меньше шансов, что мы кому-то помешаем или навредим. Адо с нами?

— Нет, он просто ждет меня. Если нужно, то я попрошу его уйти.

— Пожалуй, он нам сильно не помешает, — Стерн наконец посмотрела на него, — Адо, присядь за стол, я не знаю, сколько мы будем работать.

Он пожал плечами и сел за один из дальних столов. В руках Стерн оказалась колода, не такая, как в прошлый раз, карты были меньше и не так сверкали, выглядели потертыми, будто им уже очень много лет и пользовались ими не один год. Стерн держала их особенно нежно, будто собственного ребенка.

— Вопрос остается прежним?

Такото кивнула и тогда Стерн стала мешать карты. Было заметно, что лежат они на много лучше, более податливые, не такие липкие. Те были новые, это видно, возможно сделанные на заказ и грусть от потери была понятна. А эти родные, любимые.

Три карты оказались перед Такото: отшельник, императрица, пятерка жезлов. Стерн некоторое время смотрела на карты, задумчиво покачиваясь на стуле. Она выпрямилась и серьезно посмотрела на Такото.

— Это какая-то весьма влиятельная женщина, одиночка, карьеристка. У нее некий конфликт, возможно с теми неизвестными, о ком мы говорили в прошлый раз.

— Либо, она хочет, чтобы я держалась подальше от нее.

Стерн кивала и все так же покачивалась на стуле.

— Возможно. Но не думаю, не похоже на то, — Стерн собрала карты, — Скорее хочет предупредить. Точно не могу сказать. Какие-то игры влиятельных женщин и почему они тебя туда втянули, сказать сложно.

— Тогда, может быть, карты скажут?

— Я поняла.

Долго уговаривать Стерн не нужно было. Она тут же принялась мешать колоду, сосредоточенно глядя на луну в окне. Такото кинула взгляд на Адо, а он внимательно смотрел на них, закинув ноги на стол. Адо был обеспокоен, Такото видит это и не понимает, в чем дело. Все чувствуют что-то, а Такото нет. Для мага плохо развитая интуиция, конечно, проблема. Почти то же самое, что и не чувствовать магических всплесков.

Башня, шут, иерофант. Такото по выражению лица Стерн поняла - ситуация так себе. Женщина перестала раскачиваться на стуле и сосредоточено разглядывала карты. Это пугает. Судя по звукам позади, даже Адо выпрямился и теперь сверлил взглядом спину Такото, что вызвало мурашки по всему телу.

— Не просто так тебя втянули, — Стерн напряженно стучала пальцем по столу, — Ты должна что-то понять, но это в любом случае приведет к разрушениям. Любой твой выбор к ним приведет.

— И мир сгорит! — будто в театральном представлении сказал Адо.

Его слова будто разбудили силу, что таилась в глуби пространства. Грянул гром и молния вытянула их тени. Звук был оглушающий. Такото пришлось закрыть уши руками, дабы не оглохнуть, она вся сжалась, напуганная громкими звуками. Пространство зарябило цветными пятнами. Стерн подскочила на ноги, схватила Такото за локоть и втроем они побежали вниз по лестнице, едва не спотыкаясь. Главное добраться до низа, так Стерн им сказала, но Такото едва ли ее слышала, все позади разрушалось и сверкало, остановишься и тоже исчезнешь навсегда.

Стерн толкнула тяжелую деревянную дверь, они выскочили в поле, где цветы тенями растягивались и в конце концов исчезали. Белая тень достигла их ног, и иллюзия развеялась, открыв им один из самых обыкновенных кабинетов академии. Такото тяжело дыша плюхнулась на стул, Стерн оперлась на старый стол, Адо же положил руку на плечо Такото, он совсем не устал от беготни, только волновался за подругу.

Обе девушки вдруг посмотрели на него, а он вскинул руки, будто действительно в чем-то провинился.

— Что вы на меня так смотрите?

— Удивительно, как все совпало с твоими словами, — Такото явно не была довольна такой ситуацией, — Надеюсь, вы успели забрать оттуда все нужное?

Там были десятки разных колод, отсутствие книг Такото заметила еще на уроке. Стерн кивнула и Такото могла вздохнуть спокойно. Если бы столько важных трудов пропало, это была бы действительно катастрофа. Кто знает, возможно они в единственном экземпляре и их потеря самая настоящее горе. Такото может и не увлекалась астрономией, но для нее любые труды важны, даже если сама она их никогда не прочитает.

— Думаю, вам пора по комнатам. Я пойду к Эльде.

Больше говорить им не о чем. Такото вернулась в свою комнату, где Ури уже собиралась на уроки. Часто так случалось, что после ночных уроков, возвращаясь обратно в комнату, можно было застать своего соседа за сборами. Такото даже нравились ночные занятия. Они тихие, спокойные, на них можно было спокойно пить чай и даже есть, Стерн им этого никогда не запрещала. А в комнате после спокойно, безлюдно, уроков меньше и можно поспать немного больше.

Рассказывать о происшествии Такото не стала, она слишком устала и хотела спать, поэтому даже не переодеваясь завалилась на кровать. Стоило ей закрыть глаза, как сон захватил ее своими черными руками и утягивая в глубины кошмаров. Такото не была существом полу божественным или тем более богине подобной, сон был важен для нее так же, как воздух или вода. Хотя бы для того, чтобы не сойти с ума.

***

Еще несколько недель астрономии у них совсем не было, да и Стерн никто не видел, она не появлялась даже во время обедов. Говорили, что она вновь отстраивает башню и все, что было рядом с ней: руины и цветочные поля. Работа эта долгая и кропотливая, нужно заново играть с пространством, вещими внутри его, все что было утеряно. Без одного предмета, конечно, было куда легче, но Такото понимала, что передышка эта не долгая, когда астрономия вернется, им придется наверстывать это все.

Такото больше не хотелось гадать, ей никто и ничего никогда не скажет, не было смысла испытывать судьбу. Все что ей было понятно - держаться подальше от влиятельных женщин, но таких вокруг нее было не мало, взять хотя бы ее семью. Такото сомневалась, что дело в семье, но может ли она доверять хоть кому-то? Впрочем, девушка не видит смысла бояться собственной тени. Опасность может быть повсюду, а слова Адо, которые словно предзнаменование, разрушили башню астрономии, можно было счесть простым совпадением.

_______________________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Глава 8. Не одни

ВЫ НЕ ОДНИ.

Такото громко вздохнула и раскрыла глаза. Короткая фраза продолжала отдаваться в ушах, въедаясь в сознание. С надеждой девушка зажала уши, но тихо стало только спустя целое мгновение. Стояла ночь, темная и смиренная, Такото наблюдала за тем, как по небу плывут далекие звезды. Ури спала, повернувшись спиной к Такото, полностью укрывшись одеялом. Первый день весны, все еще холодный, но уже не снежный. Скоро закончится их второй год, наступят долгожданные долгие выходные.

Девушка отвернулась от окна и заметила рядом лежащую книгу. Ей осталось всего пару предложений, перевести которые Такото не могла до сих пор. Сколько бы она ни рылась в переводчиках, сколько бы ни спрашивала у старшеклассников, давно изучающих язык, никто не понимал, что именно там написано. Такото мелком на руке нарисовала символ и слабый огонек вспыхнул на ладони. Сотни переведенных страниц, перерисованных символов и много часов работы. Такото все перечитывала и перечитывала ненавистные предложения, но снова раздался голос.

“Вы не одни. ОНА создатель всего, создатель богов. Первозданная”.

Буквы словно перестроились на бумаге, теперь Такого понимала каждое слово, без всякого переводчика. Но легче от этого не стало. Разве может быть кто-то выше Богинь? Откуда тогда появилась Первозданная? Кто она такая? Такото не знает, но предполагает, кто может быть в курсе. Девушка подскочила с кровати, влезла в мягкие туфли и побежала вперед по коридору до двери, ведущей в остальную часть большого замка.

Несколько быстрых взмахов мелка и дверь отварилась в другой, не менее длинный коридор. Путь Такото освещала только яркая серебристая луна, сверкавшая сквозь разноцветные витражи. Сердце стучало так быстро, словно скоро выскочит из груди. Ей нужно рассказать об этом Такуре, может быть она знает что-то об этом. Такура знала удивительно много обо всем на свете и хотелось бы верить, что в этот раз знания ее не подведут.

Прежде чем зайти, Такото постучалась, но в тот же миг ворвалась в комнату. Такура подняла сонные глаза на растрёпанную и встревоженную Такото, села в кровати, натянув одеяло на плечи. Огонь в камине уже догорал, растягивая тени на стенах. В комнате и без того было жарко, но Такого больше не удивлялась, у Такуры всегда так.

— Такото, ты чего? Время то видела? Еще луна высоко стоит, до утра подождать не могло?

— Могло, — Такото почувствовала укол совести, — И все же... Боюсь забыть. Посмотри. Слова в конце поменялись.

— Как это поменялись? — Такура встала, подкинула в камин еще дров, и они тут же вспыхнули от магического символа на полу — Ну ка, давай сюда.

Такото передала книгу в руки Такуры и та раскрыла ее на последней станице, над которой они так долго работали. И действительно, вместо спутанных кривых иероглифов она увидела, как они выстроились в слова, будто всегда так было. Долго Такото и Такура пытались решить этот шифр, а теперь он решился сам по себе. Удача, не иначе.

Такура подскочила, держа в руках книгу, глаза сверкали, как два больших брильянта. Никогда Такого ее такой не видела, такой счастливой и сияющий. Ореол золотых волос пылал от света огня, и она сама напоминала божество. Такой представляли победу, такой ее рисовали, гордой, уверенной, восхитительной и со сверкающими глазами. Она до того напоминала свою Богиню, что у Такото на миг сперло дыхание.

— Это просто невероятно! Это же такое открытие! Такото, ты понимаешь это?

Девушки чуть не стукнулись лбами из-за резко подскочившей Такуры.

— Понимаю, Такура, понимаю, — Такото усадила ее на диван, — Только ты успокойся, а то сердце так остановится, а ты нам еще нужна.

— Мне, знаешь ли, не так уж и много лет.

— Знаю-знаю, все, сиди. Я понимаю тебя, но тревожно как-то.

— А что тебя тревожит?

— Кто такая Первозданная? Что может быть выше, чем Богинь?

— Та, кто их создала, если судить по имени, — Такура глядела на желтые страницы и взгляд ее становился все спокойнее и задумчивее, — Давай договоримся о кое-чем. Пока не будем никому говорить об этом, ладно? Хочу провести свое маленькое расследование.

— Да рассказывать особо некому, — Такото покосилась на Такуру, может опять кто ее внешность нацепил? — Хорошо, я не буду. Главное, чтобы Эльда не узнала, иначе она точно отберет эту книгу.

— Не узнает. Сделаем вид, что до сих пор ничего разгадать не можем, потом подумаем, что делать с этим дальше, — Такура вздохнула, — Не уверена, что в Академии я найду хоть какую-то информацию, но я попробую. На воле точно поищем. Спрячь ее и иди спи уже. Завтра опять будешь спать в перерывах между уроками.

— Ой, будто бы я одна такая, — проворчала Такото, — Ладно, пойду я, а то Ури утром хватится, всех ведь оббегает.

— Вот именно, на уши всех поднимет. Все, шагай, я тоже спать хочу, завтра в библиотеку пойдем. Вдвоем.

И Такото ушла, ей ничего больше не оставалось, но заснуть вновь у нее получилось тогда, когда проснулась Ури и стала тихо готовиться к новому учебному дню. Мысли о некой Первозданной занимали голову, даже когда Такото погрузилась в дрему. Не стоит верить всему, что написано в книгах, но такие труды никогда не писались просто так. Если есть что-то выше Богинь, то все их знания о собственном мире - фальшивка. В том числе и знания о магии, которые собирались многие столетия.

В тревогах прошел и учебный день. Такото рассеянно следила за ходом уроков, старалась колдовать, но из рук все валилось, магия рассеивалась на глазах или вовсе взрывалась. Учителя разочаровано смотрели на Такото. Адо и Изен вечно переглядывались, но не осмеливались спросить, что случилось. Аппетита совсем не было, поэтому Такото только размахивала еду на тарелке до тех пор, пока остальные не доедят и не начнут расходится кто куда. Тревожили мысли о том, что они лезут не туда. Новые знания могли аукнуться, и не обязательно чем-то хорошим.

Библиотека встретила Такого тишиной и витающей пылью в воздухе, она поблескивала в последних лучах весеннего солнца, уже всюду горели магические огоньки, медленно левитируя между шкафов, плавали над столами и освещали самые высокие полки, добраться до которых то ещё задание. Такото всегда боялась сломать шею, когда смотрела на длинную лестницу, ведущую под потолок, как раз там, где заканчивались шкафы. Сотни тысяч трудов, оригинальные и поддельные, и даже те, что были написаны особенно успешными выпускниками. Многие фамилии Такото знала, не мало из этих книг прочитала ещё дома, до поступления в академию, но теперь она могла читать сутками, вот только времени на это в обрез и все самое интересное находилось в запретном отделе.

Такура не говорила конкретно, где они встретятся, поэтому Такото скучающе ходила между шкафов, открыла интересные книги, но прочитав пару страниц от силы, закрывала, ставила обратно и шла дальше. В библиотеке существовал магический поиск, дабы ученики не тратили время на то, чтобы изрыть все полки в попытках найти нужную книгу, но в их с Такурой случае, лучше к нему не обращаться и поискать самостоятельно. Заскрипела одна из длинных лестниц и Такото подняла голову.

— Такото, я тут!

Вместо сарафана на девушке были обычные брюки и учебная рубашка. Такото что-то не подумала, что ей стоит переодеться, раз они будут так высоко подниматься. К тому же, от одной только мысли об этом, кружилась голова.

Такура ловко спланировала вниз, ухватившись за бок лестницы и легко опустилась на пол. Она отряхнулась, схватила подругу за руку и повела к одному из столов, над которым летал огонек, наворачивая круги вокруг стола. На нем стояли две небольшие стопки книг, и сверху Такура положила ту, за которой лезла не так давно.

— Давай наберём ещё по паре книг и сядем разбираться, не думаю, что это наш последний день в библиотеке, но лучше все побыстрее сделать. Я пойду в северный отдел, ты иди в западный.

— Только не свались с лестницы, пожалуйста, — проворчала Такото и пошла, куда сказано.

Западная часть библиотеки в это время была особенно солнечной. В окна, тянувшиеся от потолка, до пола, проникали последние вечерние лучи. Такото некоторое время понаблюдала за людьми, мирно прогуливающимся по еще голому саду, многие деревья еще не начали давать почки, снег сошел не везде и местами все еще встречались грязные сугробы. Нехорошее предчувствие было слишком сильно, Такото чувствовала, что не хочет во все это ввязываться. Они узнали то, что не должны были знать. В подлинности книги Такото не сомневалась, а вот то, как все это произошло - очень даже. В последнее время многие пытались проникнуть ей в голову или личную жизнь, но раз Такура загорелась и решила все разузнать, Такото ей поможет. Девушка воздохнула, ей бы кто помог избавить от неприятностей и домашнего задания заодно.

Такото принялась за поиски. Сначала она исследовала нижние полки, сотни книг, таких интересных, хотелось прочитать все, но девушка старалась лишний раз не заострять внимание на ненужных. На нижних полках она нашла пару подходящих книг и пришлось лезть выше. Ноги подрагивали на такой высоте и лестница вместе с ней. Такото крепко держалась и вся, дрожа тянулась за книгами. Когда собралась небольшая стопка, пришло осознание, что нужно как-то спускаться. Но как, если страшно даже взглянуть вниз?

Такото стала осторожно спускаться. Ноги и руки дрожали, а вместе с ними и лестница, покачиваясь во все стороны. Девушка непроизвольно дернулась, ноги соскользнули и вскрикнув, Такото растеряв все книги, полетела вниз. Там ее поймать ее некому, от потолка до пола метров десять, умереть в библиотеке академии Такото не хотела, но сейчас у неё был выбор? Такото зажмурилась, ожидая удара, но вместо холодного деревянного пола ее встретили сильные загорелые руки. Такото приоткрыла глаза и обнаружила Такуру, она серьезно смотрела на подругу, а книги с громким стуком повалились на пол.

— Как знала, что не стоило тебя одну отпускать, — Такура поставила Такото на пол, — Чего ты так высоко полезла, раз страшно?

— Снизу книги не нашла, вот и полезла. Сама же сказала поискать.

— Ты, конечно, жизнью не рисковала, но тем не менее.

— Ну все, я поняла, хватит меня наставлять.

Все книги в конечном счёте были собраны, Такура помогла донести их до стола и Такото обнаружила на нем ещё десяток книг. «Божественное начало», «Магия и смерть: что происходит после жизни», «Звезды и мироздание» и другое. Многие даже друг с другом связаны не были, а Такото набрала побольше старых книг о магии, астрономии и астрологии. Ей казалось, что это больше всего подходит под их тему, Первозданное ведь существо, которое определенно должно касаться неба и магии.

— Если узнаешь что-то, говори.

Но Такото так и не узнала. Десятки, если не сотни страниц были пролистаны за это время. Слова, предложения, символы, заклинания, все это начинало смешиваться в одну кашу. Девушка продолжала искать, а интерес Такуры подогревал ее собственный. Порой Такото смотрела на медленно темневшее окно и грустно думала, что задания на завтра придется делать завтра. Проводить время так она любила, но когда приходилось выискивать информацию, читать буквально между строк - это утомляло.

Наступила ночь. Луна только начала проникать в окна, сквозь стекла освещая коридоры библиотеки. Скоро учеников совсем не встречалось, только библиотекарь изредка делал обход, косо поглядывая на двух девушек, до сих пор сидящих над книжками, только над их столом все ещё горел огонек. Такото в конце концов громко захлопнула книгу и Такура подпрыгнула от неожиданности, полностью погруженная в чтение. Свет над их столом погас.

— Слушай, давай мы возьмём все книги, которые не дочитал в комнаты. Тебе ничего на завтра делать не нужно? Мне вот нужно, а ещё мне хочется хотя бы пару часов поспать.

— Ты права, прости. Да, собираемся, у меня тоже полно дел на завтра.

У двери они распрощались. Такура нырнула в коридор Победы, Такото же дождалась и оказалась в крыле Пустоты. Никогда Такото не видела Такуру на столько возбужденной и загоревшейся, никогда она не ломилась изучать что-то, что может и не дать каких-либо результатов. Своих секретов подруга не раскрывала, для нее это было целое открытие, для Такото же тревожно наваждение. Не нравилось ей, к чему все вело. Возможно, дело в том, что Академия - место опасное, как оказалось. Кто угодно может проникнуть в голову, пользоваться магией сколько и какой захочется, а хитростью можно было остаться безнаказанным.

Ури еще не спала, когда Такото вошла в комнату и с грохотом опустила книги на кровать. Для одной ее она была слишком большой и когда было особенно лениво убираться, там хранились и книги, и одежда, да и, одним словом, это самый настоящий хламовник, особенно если сравнивать с идеальной чистотой стороны Ури. Казалось, что у сестры в сутках на пару-троку часов больше и Такото даже могла ей позавидовать, Ури успевала все и выдерживала это со спокойным равнодушием, будто готовилась к тому, что дальше работы будет только больше и поспорить с этим было сложно, она ведь первая прямая наследница.

— Поздно ты сегодня.

Ури не отрывалась от своих записей, даже не взглянула, когда Такото уселась за стол и вытянула одну из учебных книг.

— Мы с Такурой что-то увлеклись. Чуть не забыли, что заниматься надо.

— Да, с ней такое бывает. Уж не знаю, зачем ты бегала к ней прошлой ночью, но сегодня днем она была... как бы сказать, странной, слишком задумчивой что ли.

***

Полностью белое пространство встретило Такото, когда она открыла глаза. Впервые за долгое время, ей снилось нечто светлое. Несмотря на очевидное магическое происхождение этой комнаты, Такото ничего опасного в ней не чувствовала. В каждом дворце находился отдельный зал, напоминающий простую молельню с постаментом и статуей одной из Богинь. Там витала божественная энергия, она блистала, как сотни огоньков, как молния на грозовом небе, наполняла тело энергией и кровь бурлила. В никакой больше церкви или тому подобному такой энергии не было, только в дворцовой молельне.

Вот и здесь все было так же, только в разы сильнее. Такото посмотрела на свои ладони и увидела, как магия сверкающим серебром циркулирует под кожей. Тело будто светилось изнутри, кровь кипела и неожиданно ударила в голову, и хлынула из носа. Когда она стала стирать ее с лица, серебро обжигало и снова въелось в кожу, заставляя ее блестеть, как снег. Сколько бы Такого ни терла, кровь идти не переставала, а сила наполняла тело новыми волнами, божественным началом. Вот только Такого не была богом, только наследником, для нее это слишком много, тело не выдерживало столько магии и скоро серебро стало прожигать кожу. Как бы Такото ни зажимала рану, ничего не понимало, только прожигало руки и ткань ночной рубашки.

— Эй, есть кто?

Голос Такото разнёсся по комнате, никто не ответил, только сил потратила. Девушка прикрыла рот рукой, подавившись кровью. Такото опустилась на колени, стоять тяжело, ноги дрожат. Понимание, что это сон пришло быстро, но он не страшный, не пугающий, только больно от ожогов и ран. Из такого сна никак не выбраться, только ждать утра, когда кто-нибудь разбудит ее или она проснется сама. Она обняла себя за плечи, стараясь унять боль и жар, но это не помогало.

Чья-то большая холодная ладонь оказалась на волосах Такото, нежно, даже по-матерински поглаживая ее. От прикосновения передернуло, так много силы, голова вот-вот взорвется и тело было напряжено, будто струна скрипки. Сколько бы нежности неизвестная ни вкладывала в свой жест, от боли это не избавляло, наоборот. Такото с трудом подняла на нее глаза, но увидела только изящные линии торса и белоснежное платье. Синие волосы волнами скатывались по плечам, но на основании растворялись, словно пена водопада, от каждого движения цветочные браслеты шелестели, а те, что переливались камнями и золотом, позвякивали.

— Кто вы?

— Сила.

От голоса дыхание сперло и в тот же миг их глаз полилось серебро. Такото закрыла их руками, вся содрогалась от боли и всхлипывала. Она слышала этот голос. Это она была голосом из сна, она отпечатывала в голове эти слова.

— Сила? — с трудом прохрипела Такото и сразу же зажала уши.

— Да, Сила. А ты мое дитя, как и все вы, — голос незнакомки напоминал гром средь белого неба, звон монет, шум бушующего моря или хруст снега, все вместе и ничего одновременно, — Не знаю, что привело тебя сюда, но пора уходить. Просыпайся, наследница Старшей, однажды мы встретимся вновь.

Затем Такото обнаружила перед собой лицо Ури, чьи глаза были наполнены страхом, нет, настоящим ужасом, будто проснулась и обнаружила, что сестра мертва. С большим усилием Такото отстранилась, тело жгло огнем, глаза тоже. Взглянув на свои руки, Такото обнаружила глубокие раны, кровь из которых залила все: стол, свежую бумагу и ближайшие книги. С лица так же капали тяжелые красные капли, громко и глухо бу́хая на деревянный стол.

— Сколько времени сейчас? — сдавленно спросила Такото.

— П-пять...

— Утра?

Ури кивнула. Такото тяжело поднялась на руках, через три часа начнутся уроки. Раны и ожоги болели, с болезненным стоном девушка откинулась на пол.

— Ну вот, все свои ночные труды кровью залила. Как думаешь, примут учителя такую работу?

— Думаю, если прямо сейчас мы встанем и пойдем в лечебное крыло, тебе не придётся нести это на уроки.

На деле, у большинства пергаментов текст стал совсем не читаемый, чернила смазались и растеклись, бумага от влаги размякла и рвалась от любого, даже очень аккуратного движения, листы вовсе склеились. Все это можно было смело выбросить в мусор. Так в конце концов Такото все смяла и выбросила, шутки шутками, а проще получить плохую оценку, чем проявлять такое неуважение к учителям.

— Не думаю, что мне нужно в лечебное крыло, -- Такото потерла зудящие руки, -- Сами как-нибудь справимся.

— Нет, я отведу тебя, ты не будешь самостоятельно баловаться магией с такими ранами, — Ури взяла Такото под руку, — Все, пошли.

Такото тут же вырвала руку и с шипением прижала ее к груди, раны снова начали кровоточить. Если Ури отведет ее туда, то начнутся расспросы, что с ней произошло, а этого нельзя допустить, соврать всегда можно, но работали тут далеко не глупые люди и они сразу поймут, что она что-то от них скрывает. Впрочем, идти в таком виде на уроки тоже нельзя, а тем более сталкиваться с директрисой, ее явно эта история заинтересует, а там и Валиос привлекут, а ее посвящать в свои дела Такото тоже не хотела, ровно, как и Такура.

— Я сама справлюсь с этим, когда раны затянутся или когда надо будет вставать на уроки, скажи мне.

Ури хотела было что-то сказать, уже даже рот открыла, но все же промолчала. Такото с трудом улеглась на кровать, вытерла участок кожи старым полотенцем, зачерпнула крови на пальцы и стала рисовать символ. Лучше так, чем засорять раны чернилами или мелом. Короткое заклинание и символ слегка засветился. Такото прикрыла глаза. Лечение было процессом болезным, все тело зудело, но чесать нельзя было, иначе ничего не получится, заклинание собьется или будет работать неправильно.

На следующие пару часов Такото задремала, нужно было не мало сил на восстановление. На удивление, в это время ей ничего не снилось, но через некоторое время Ури разбудила ее, осторожно тронув ща плечо. Двигаться было куда легче, многие раны затянулись, хотя и не все. До уроков еще целый час и Такото потратила его на то, чтобы смыть с себя всю кровь. Вода в ванне очень быстро стала алого цвета, но от заклинания она тут же пропала, не оставив за собой даже разводов. Грязную заляпанную одежду Такото сменила и совсем без сил поплелась на уроки.

Как и ожидалось, день был похож на прошлый - все валилось из рук, а магия совсем не давалась. В добавок, Такото получила не мало плохих оценок за отсутствие домашнего задания и ловила на себе странные взгляды. Адо все щебетал ей что-то на ухо и Такото старалась отвечать его ровно так же, как и всегда, но в конце концов он не выдержал и чуть не вытянул из нее все, что можно было. Такото не хотелось посвящать его произошедшее. Такото ему доверяла, но не хотела доставлять лишних беспокойств.

Сколько бы Такото ни думала, она не могла понять, почему именно она. Сны, запретные заклинания, книги и встречи с неизвестными, обладающими такой великой силой, что невольно падаешь на колени. Такото хотела спокойной жизни молодой девушки из престижной магической академии, а получила тайны, загадки, интриги и ни одного сколько-нибудь спокойного дня, без снов, наваждений или боли. Будто бы ей целый мир спасать придется рано или поздно!

Прежде чем снова пойти в библиотеку Такото быстро переоделась, заменив сарафан на брюки, а рубашку на другую, не хочется пачкать учебную. Такура ждала ее на прежнем место, выглядела она обеспокоенно и потому теребила кончик золотой косы. Когда подошла Такото, девушка подскочила, осмотрела ее с ног до головы и облегченно вздохнула, не обнаружив ран.

— Ури мне все рассказала.

— Кто бы сомневался, -- проворчала Такото, — И что думаешь об этом?

— Думаю, что мне нужны подробности. Садись и рассказывай.

Пришлось рассказать Такуре все, от момента, как Такото дошла до комнаты и как проснулась после излечения ран. Ее интересовало абсолютно все, а Такото ужасно уставала от одного рассказа, недавно зажившие раны будто снова начали болеть. Однако, как бы магия ни старалась, пару шрамов все равно осталось - на бедре, а второй пересекал ключицу, грудь и живот. Первый Такото показала, второй только начало, там, где не стыдно было расстегнуть рубашку.

Такура все заинтересованно рассматривала и серьезно выслушивала рассказ подруги. Она выглядела задумчивой, а когда Такото закончила, повернулась обратно ко столу и стала смотреть на свои записи. В конечном счете она все смяла и хотела выбросить, но Такото не дала ей этого сделать, по крайней мере в этом месте, где каждый может прочитать их. В академии необычно много людей, которым нельзя было доверять, особенно преподавателям, все они наверняка тут же пошли доносить на них.

— Ничего не понимаю, — Такура пальцами зарылась в свои волосы и сжала их, — Все это не просто так, это не шутки, какое-то предзнаменование, но я не понимаю его, не могу разобрать. Но если мы не поймём, то все может обернуться ужасным образом!

— Я думаю, тебе стоит перестать переживать из-за этого так сильно, — Такото устало откинулась на стул и посмотрела на высокий потолок, — В конце концов кто-то может просто баловаться своей магией и лезть ко мне в голову. Я не такая важная личность, чтобы уделять мне такое внимание со стороны богинь. Может, я просто оказалась менее защищенной к тому, чтобы кто-то лез ко мне в голову с учётом, что я занимаюсь магией с малых лет.

— Хорошо, можно допустить такой вариант. Но разве у человека хватило бы сил преобразить всю кровь в серебро? Сколько должно быть сил у такого человека? У простого их явно не найдется. Будь это просто сном, ты не бы проснулась вся в крови. Ури мне сказала, что видела, как сначала из тебя вытекло серебро и только потом полилась кровь. Ты проверяла свои силы? Может с ними что-то случилось?

— Вроде все в порядке. Утром я лечила раны, и они исправно работали. По крайней мере ничего странного я не заметила.

— Твое спокойствие меня скоро до трясучки доведет, — Такура потянула Такото за щеку, на что услышала недовольное сопение, — Вряд ли этим заниматься Валиос, за ней следят постоянно, и днем, и ночью.

— А меня твоя паранойя доводит, — прошипела Такото, — Отпусти мою щеку. Больно вообще-то!

— Мне просто не хочется, чтобы ты пострадала, — Такура все же убрала руки, взгляд ее стал совсем печальным, — Я твой бывший курток и нынешний друг, мне важно, чтобы твоя жизнь была спокойна и размерена. Возможно, это все последствие твоего наплевательства на некоторые определенные законы, но верится в это слабо. Академия создана для обучения и дает возможность понять свой порог, но никогда я не слышала, чтобы потенциал выражался так. Понаблюдаем за твоим состоянием и тем, как ведет себя твоя магия, если состояние будет ухудшаться, обратимся за помощью. Расследование я не прекращу, просто из интереса, но если тебе не хочется, то я не могу заставить тебя.

— О Богини... Если меня рядом не будет, спать перестанешь. Можешь расследовать сколько захочется, но я буду рядом, чтобы вовремя тебя выгонять из библиотеки, — Такура открыла было рот, но Такото перебила ее, — Нет, не до наступления ночи, надо еще уроки делать, не забывай.

— Ох, ну ладно, хватит ворчать. Давай, у нас еще полно работы.

***

Каждый день Такура спрашивала о том, какое у Такото самочувствие, нет ли изменений в магии и вообще постоянно то заходила к ним в комнату, то ходила за Такото по пятам, будто бы она опять была ее ученицей и приходилось присматривать за новичком, который без помощи тут же заблудится в стенах огромного магического замка. Если говорить про сам замок, магии в его станах было ровно столько же, сколько в обычном булыжнике, он не помогал находить выходы, не подсказывал, как рисовать символы, просто огромное каменное сооружение посреди острова, окруженный городом и, казалось, совершенно бесконечным океаном, даже обитель ведьмы метели с него не было видено.

Изменений никаких не было, Такото наоборот стала чувствовать себя увереннее, магия будто стала частью ее, но не так, как было раньше. Теперь она почти физически ощущала то, как она шевелится под кожей, в венах, но это не было тем, о чем говорят другие маги, когда имеют в виду магические всплески. Это было нечто больше, что-то, что не должно быть постижимо для простого человека, но Такото старалась никому не рассказывать об этом, даже Такуре. Впрочем, укрыться от ее внимательно взгляда было невозможно, магия изменилась и это было заметно.

Когда нужно было вырастить всего-то пару листиков на ветке, разрасталась пышная ветвь, длинная, крепкая и цветущая, будто бы только что срубленная с весеннего дерева. Любая бумажная фигурка превращалась в мраморную статую, хотя ни о мраморе, ни о статуе Такото не помышляла. Это касалось все: касты Кан, Ора, Вей, Со-да и множества других, какие практиковали в академии.

_____________________________________________ ТГ: @natanielveshaet

Глава 9. Лисья свадьба

Прошла осень, за ней зима, экзамены и наконец пришла весна. Теплая и солнечная, но природа только-только начала просыпаться, почки на деревьях едва зеленели, от чего было ощущение, будто бы деревья окутала зеленая дымка. Порой целыми днями мог лить холодный дождь, а на следующей день стояла почти невыносимая жара из-за чего всегда было очень влажно. На улице стоило накидывать капюшон, дабы не вернутся в Академию с мокрой головой.

На удивление с тех пор, как Такото встретились с некой Силой, все стало спокойно. Кошмаров почти не было, жизнь текла так же, как и обычно. Комната-уроки-комната-уроки, разбавляло это все только Праздник Рождения Первых Звезд и некоторые другие праздники с разных родин учеников. Теперь пришло время весны, многие готовились к Лисьей свадьбе. Это был важный праздник для тех, кто с земли Созерцания, а для остальных скорее способ развеяться и узнать чужие традиции.

Такото участвовать в шествии не хотела, ей это не интересно, но друзья все же смогли уговорить ее поучаствовать хотя бы в одном году, поэтому подготовка и ее затронула. Нужно подыскать подходящие халаты, обувь, зонты, маски или сделать их самостоятельно, а для тех, у кого не было ушей и хвостов, еще и найти эти украшения. Такото считала, что лучше было бы готовиться к скорым летним экзаменам, но остальные желали развлечений и девушка не могла их в этом винить, ей просто не нравилось отвлекаться на иные вещи.

Лисий народ, по сути, один и все лисы так или иначе относились к королевскому роду, но праздник этот был важен для всех зверолюдей, веселое весеннее шествие оборотней самый важное событие в королевстве, важнее разве что зимние праздники в честь Богинь, а среди всех троих Созерцание любили свою Богиню больше всех. Ренгу Такото в последнее время почти не видела, но знала, что Ури постоянно советовалась с ним, когда дело касалось масок и костюмов.

— Ну, как тебе?

Прямая фигура Ури в плотном халате нежного зеленого цвета казалась еще более статной и важной, узкие плечи были расправлены гордо, но одновременно достаточно скромно, чтобы нежность костюма почирикала спокойную и доброжелательную натуру девушки. На ткани расцветали яркие фиолетовые цветы глицинии. Они напоминали колосья риса и как говорил Ренга, символизируют желание хорошего урожая, а это очень важно для каждого из трех королевств. Халат она затянула плотным толстым поясом золотого цвета, именно он и придавал фигуре прямые очертания, полностью скрывая талию и ровняя ее бедрам.

На лице ее была надета белая маска лисы с острыми ушами, то и дело встречались красные линии, мягкими волнами расползаясь по лбу, щекам и обводили контур острых глаз.

— Может тебе в Созерцание перебраться? — несколько скучающе спросила Такото, — Тебе так нравится их культура.

— Я просто уважаю их культуру, поэтому хочу, чтобы все было правильно и ничего никого не оскорбило.

— Мы в академии, а это просто праздник. Ничего не произойдет, если у тебя вместо глициний были леспедеца, например. Все равно они похожи.

— Нет, рисунок разный. К тому же глициния - это весенний рисунок, а леспедеца осенний.

Такото замычала и закивала, будто бы для нее это было действительно важно. Она уважала чужую культуру и никогда бы не стала выказывать неуважения ее приверженицу, но многое ей казалось излишними деталями, даже в собственной культуре. Один узор для осени, второй для весны, третье для зимы и четвёртое для лета. Помимо этого, были десятки различий в рисунках, цветах, фасонах. Так было везде, но одежду Созерцания Такото отличала с трудом, особенно после Академии, где все были одеты в одно и то же большую часть года.

— А ты чего свой костюм не примеряешь? — спросила Ури, сняв с лица маску и начав развязывать пояс, в этом халате было очень жарко.

— Такура вчера заставила меня его надеть, уже все готово, поэтому не вижу смысла примерять еще раз. Фестиваль еще через целую неделю, твой костюм хорошо сделан, не думаю, что стоит его дополнять.

— Ренга мне так же сказал.

— Много вы в последнее время общаетесь. Я думала, вы терпеть друг друга не можете.

— Можем, пока он не начинает вести себя как отвратительно высокомерный мальчишка.

Такото вспоминала их первую встречу и то, каким заносчивым он был. Кажется, Такото даже понимает, о чем именно говорит Ури, но в последнее время они виделись не так часто, а когда они в последний раз остались наедине, он показался ей не таким уж плохим зверолюдом. Конечно, так просто оскорбление сестры Такото ему не простит, просто еще не придумала, как отомстит, но он определенно получит по заслугам когда-нибудь.

***

Город тоже готовился к празднику: люди украшали дома, лавки, чайные. Всюду были гирлянды, красные почти полностью плоские зонты, фонарики, изображения лис. Даже вне фестиваля многие облачались в разноцветные халаты и деревянные сандалии. День перед фестивалем выдался свободным, поэтому Такура пришла к ней с утра пораньше и уговорила пойти в город с ней и Изен, дабы докупить оставшиеся детали.

Прогуливаться по украшенному городу всегда приятно. Такото больше ничего не нужно было, но пройтись за компанию с подругами согласилась. Такура и Изен разглядывали украшения, сверкающие за стеклом на солнце, а Такото стояла рядом и потягивала холодный чай из одноразовой посудины. Середина мая отличалась своей удивительной жарой, уже давно нигде не было снега и даже луж, они почти сразу высыхали под теплыми лучами.

Девушки зашли во внутрь ювелирной лавки, Такото осталась ждать их снаружи, разглядывая проходящих мимо людей и ближайших лавочников, многие из них были одеты так, будто фестиваль уже начался, как и шествие оборотней. Иногда мимо проскальзывали знакомые девушки из академии и даже в толпе ей встретилась Анкора, дружелюбно вильнувшая Такото хвостами, когда они встретились взглядами. Вдруг к Такото подобралась тень и несмотря на то, что краем глаза девушка ее увидела, все равно вздрогнула, когда на плече оказалась рука.

— Опять без меня гуляешь?

— Адо, ты меня напугал. Не подкрадывайся так больше, — Такото нервно вздохнула, — Я думала, ты будешь весь день спать и не хотела тебе мешать, все равно я к вам больше ни как попасть не могу.

— Я спал, но без тебя дневной сон ко мне не идет. Ты одна?

Адо взял руку Такото в свою, притянул к себе стакан и отхлебнул немного чая, после чего поморщился.

— На острове так много чайных, где делают вкусный чай, а ты опять еловый взяла.

— Во-первых, нет, не одна. Такура и Изен внутри, — Такото дернула головой в сторону витрины, — Во-вторых, мне нравится этот чай, отстань уже от него.

— Украшения смотрят? -- Адо сам наклонился, чтобы разглядеть золотые цепочки и кольца, которые подманивали людей к магазину, — Не знал, что Изен таким интересуется.

— Думаю, это влияние Такуры.

Уже вместе они ждали, когда вернутся остальные. За стеклом было видно, как Такура примеряет украшение, в виде серебряных узорчатых когтей, узорами, обвивающими пальцы. Такото дарила ей похожее на свой первый зимний праздник в Академии, но они были золотыми и не подходили под костюм Такуры, золотых вставок там совсем не было, а вот серебряных полно.

Ждать пришлось долго. За это время Адо успел принести Такото ароматный сэндвич с сыром и беконом, и еще одну порцию чая. Скоро предстояли летние экзамены и от стресса у Такото открылось невероятное желание постоянно что-то жевать. Ури или Такура не давали ей этого делать, а вот Адо был рад подать что-то вкусное, ведь сколько бы они ни общались, Адо всегда говорил, что Такото кожа да кости. Тем более Изен и Такура часто учили ее управляться мечем, чаще, чем проходили уроки по фехтованию и верховой езде, а сил на это все надо было не мало.

— Опять жуешь?

Наконец девушки покинули заведение и Такото отлипла от стены, на которую облокотилась.

— Пока вас дождешься, с голода помрешь, — Такото пихнула в рот последний кусок, будто боялась, что у нее его отберут, — Все купили здесь?

— Да, — Такура достала из маленького бумажного пакетика когти, и повертела в руках, показывая со всех сторон, — Похожи на те, которые ты мне подарила, да и золото мне нравится больше, но эти больше под наряд подойдут.

— У тебя огромная коллекция, зачем тебе ещё?

— Не могу удержаться, когда вижу их, таких же у меня нет.

Такото осталось только вздохнуть. Такура как-то показывала ей свою коллекцию украшений, сверкающие камни, золото, серебро, бронза, белое золото, чего там только не встречались, у Такото прямо-таки глаза разбегались и, хотя она сама украшений никак не носила, не сложно было признать, что коллекция у Такуры прекрасная и она меняла их каждый день, разве обычное серебряное кольцо на указательном пальце, снимала только чтобы надеть когти.

Целый день они ходили туда-сюда, самые разные магазины, и краски, и ткани, и пару книжных посетили и то по тому, что Такото сама заходила туда, а остальные там ее находили. Такото не было скучно с ними, но и особого внимания ничего окружающего не заслуживало. Такото выкупила несколько старых книг, которые ей ещё стоит перевести, но она только рада этому. Прошлую книгу, которую Такото забрала с собой в Академию, она уже перевела, но много полезного для себя не нашла.

Всей компанией они вернулись в Академию, когда солнце стало уходить за горизонт обрамляя небо красными и рыжими оттенками.

Адо проник в их комнату как обычно - через окно. Сколько бы Такото не расспрашивала, от чего-то ни Ренга, ни Адо не желали рассказывать ей, как именно избегают магии и умудряются проникнуть через барьер. Порой, это даже обижало. Адо мог прийти к ней в любой миг, а ей приходилось ждать нового дня, чтобы увидится с самым близким другом не то, что во всей Академии, а во всей Луре. Вот и сейчас он ничего не рассказывал, хотя вопрос повис в воздухе, как и каждый раз.

Еще на подходе в Академию, Такура сказала, что ей нужно дополнить украшение, поэтому скоро она пришла в их комнату с инструментами в руках и резанной деревянной шкатулкой из красного тропического дерева, а рисунок на ней изображал солнце с волнистыми лучами и было подкрашено золотой, чуть поблескивающей на вечернем солнце краской. Всех удивило, когда Такура надела прямоугольные очки в тонкой черной оправе. Такото никогда не видела, чтобы она надевала очки, даже за тонкой кропотливой работой или чтением, а многие книги были написаны не самым крупным почерком.

— Когда это у тебя зрение успело испортиться? — удивленно спросила у нее Ури.

— Никогда? — несколько смущенно ответила ей Такура, — Они не для зрения, я могу регулировать линзы для мелкой работы.

Только сейчас, немного приглядевшись, Такото заметила маленькие вырезанные на ушках символы. Некоторое время Такото наблюдала за кропотливой работой Такуры и тем, как пальцами она регулирует линзы, но скоро ее внимание переманили Изен и Адо, с которыми она пообещала позаниматься. Прошлогодние долги Изен закрыла и стала гораздо лучше понимать магию, но все еще не идеально, буквально на грани. Много сил уходило на одно в то время, как второе требовало столько же усилий. На одном фехтовании и конной езде далеко не уедешь, в Академии всем важнее то, на сколько ты умна, нежели сильна.

— Вот, смотри.

Все занимались своими делами, а Такото взялась показывать заклинания.

— Каста Кан одна из самых опасных среди тех, что мы изучаем в самом начале.

Такото стала рисовать символ: круг, внутри которого простирались узоры, похоже на ветви старого дерева без листьев. В центре простиралась трещина, разделявшая символ на две части. Такото наблюдала за тем, как Изен сосредоточено повторяет его, но узор, как ни крути, все равно выходил не идеальным. Конечно, заклинание и так сработает, но не так хорошо, как могло бы.

— Что-то маленькое ты сможешь так разрушить, а вот больше - вряд ли. Я же не тороплю тебя, рисуй внимательнее.

— Но разве в бою будет на это время?

— Да в бою вообще ни на что нет времени, — отмахнулась Такото, — Если ты махаешь мечем и у тебя нет поддержки, можешь про рисование забыть.

Послышался смех. Такура прыснула и закашлялась, едва не выронив все камушки, которые держала в щипцах.

— Кто-то не так давно был того же мнения, м? — Такура толкнула Такото плечом.

— Отстань, — Такото толкнула ее в ответ, — Ты просто бьешь меня каждый раз, когда я говорю что-то не то.

— Ну ты же поняла, правильно? Значит все нормально.

— Ты будешь ужасной матерью, — отозвалась Ури, спокойно вышивавшая, облокотившись на гору подушек.

Все обернулись на Ури, а она даже не поняла на них взгляд, только продолжила вышивать. Лицо Такуры было странным, то ли оскорбленным, то ли понимающим, но ничего хорошего на нем не отразилось. Ури будто бы набиралась плохих привычек от Ренги, обычно именно он говорил такие вещи с еще более безобидным лицом, а общались они не мало в последнее время.

Такото откашлялась и продолжила объяснять Изен касту, которую они не так давно начали обсуждать, но Анкора им сразу сказала, что уделит ей не мало времени на экзамене. Еще десяток листов было изрисовано, прежде чем Такото понравился результат и приняла решение, что для полноценной магии он подойдет. Такото взяла другой лист и быстро преобразила его в маленькую фигурку человека.

— Теперь руки на символ и заклинание, ничего нового.

Изен кивнула, сосредоточена положила руки на лист, кончиком пальцев касаясь рисунка, и он сразу слабо засверкал, а когда Изен начала произносить заклинание, подул слабый ветерок, который тут же улягся. Это не божественное заклинание или что-то еще сложнее, от которого может подняться самый настоящий ураган. Фигурка стала медленно распадаться на серый пепел, что тут же оседал поверх символа, образовывая небольшую горку.

— Маленькая фигура получилась, давай побольше что-нибудь.

Пока они ходили по городу, Такото купила несколько недорогих вещей, которые не жалко, если их разрушить, а для тренировки самое то. Легче всего разрушить пергамент, он тонкий и легко поддается эрозии. Сложнее всего разрушать драгоценные камни, даже Такото таким не занималась, точно знала, что не осилит.

Сначала Такото положила деревянную ложку на символ, и она через несколько минут развалилась на тот же пепел. За ней фарфоровая фигурка в одежде из настоящей ткани. Работа, хрупая и красивая, но стоила не дорого, да и Такото не была ценителем, только прикинула, что это хороший способ убить сразу двух зайцев. С ней Изен долго проводилась, десяток раз произносила заклинание, в комнате даже стало холодно из-за ветра, но ткань поддалась через половину часа, а на фарфор понадобилось еще столько же. На виске Изен от напряжения выступила пульсирующая вена.

— Может отдохнем немного? От напряжения кровь носом пойти может, -- все время Такото занималась уроками и иногда поглядывала на Изен или подсказывала, что ей нужно сделать.

— Нет, хочу продолжить. Что дальше?

— Железо, но я бы все же посоветовала сделать перерыв. Слишком много усердия к хорошему не приведет.

— Да что ты, — одновременно послышалось три голоса.

Если Ури и Такура не могли в полной мере говорить об этом, то в голосе Адо было больше всего укора. Он прекрасно видел все опасные эксперименты, не редко пытался их предотвратить или отговорить Такото, но она обычно была упряма, как баран и каждый раз Адо пришлось бежать спасать ее и сходить с ума от жажды, при виде свежей человеческой крови. Но ему нельзя притрагиваться к ней, иначе пути назад не будет, а человечину с кровью на стол, конечно, никто не подаст.

— Идите вы, — недовольно фыркнула Такото, — Давай лучше передохнем.

Такото разлила по фарфоровым изрисованным чашкам чай. Все хором ее поблагодарили, но ни Такура, ни Ури не отвлеклись от своей работы, а Адо, уложившись на коленях подруги, читал ее записи. Без особого интереса, но внимательно, ему было интересно прочесть труд Такото, над которым она сидела и днем, и ночью, и порой отказывала во встречах, дабы прошерстить ее от начала и до конца. Для него важно то, что важно для нее и Такото это действительно ценила.

— “Магия есть сгусток энергии, она находит свое проявление в словах и символах, но Богини и есть сама энергия, им не нужно слово или ритуал, они управляют всем, что происходит вокруг” —процитировал Адо и убрал бумагу от лица, подняв глаза на Такото, — Интересно, если они захотят, то смогут уничтожить весь мир по одному щелчку?

— Конечно, — отозвалась Такура, что тихонько гремела инструментами, — Они могут все, разве что сама пустота, как явление, им не под силу. Если они все разрушат, то окажутся одни.

— Как в красивой легенде о первых и вторых людях?

— Ммм... Вроде того, только они не своими силами их убили. Думаю, если бы они сами попытались все уничтожить, не осталось бы даже Луры и звезд, но им нет смысла делать все это, все равно ведь не умрут.

— Боги живы, пока жива вера в них, — Адо пожал плечами и снова взялся за чтение.

— Если бы все было так просто.

Разочарование в голосе Такуры очевидно. Такото подняла на нее взгляд, но девушка ни на кого не смотрела, продолжала работать и слегка хмурилась. Наблюдать за ее кропотливой работой приятно, пальцы ловкие, руки сильные, взгляд острый и колкий, как мороз светлым утром, когда ветра не было, только продирающий до костей холод. Это казалось самым родным в ней, когда голубизна глаз напоминала небо над головой, а взгляд порой навивал воспоминания о снежных бурях.

Когда Такура ловила себе заинтересованный взгляд, она всегда оглядывалась, посылала милую улыбку и приступала к работе вновь. Такото в ней это кажется особенно очаровательным. Такура чуть жмурилась, после вспоминала, что может регулировать свои очки и утолщала их линзы. За ее магией наблюдать не менее интересно. Умелая и сильная, даже магия у нее была изящная, по-королевски гордая. Такура колдовала и даже не всегда задумывалась об этом, это как дышать или моргать. Не замечаешь, как делаешь это. Такото бы хотела посмотреть на колдовство Такуры, будь у нее такие же способности, как у Богинь.

Прошел по меньшей мере час, прежде чем Изен снова взялась за колдовство. Такото положила небольшой железный кусочек на символ, а Изен тонким ручным ножиком сделала порез на пальце, обвила контур символа, заранее смазывая его кровью и тем самым укрепляя связь между заклинанием и заклинателем. Снова свет, теперь слегка приливающийся красным цветом и Изен сосредоточилась на заклинании. Слова из ее уст звучали грубо и чересчур громко, но все это игнорировали, привыкли.

Когда уроки закончились, Такото взялась читать книгу, которую не так давно взяла в библиотеке. Читать библиотечные книги можно хоть целую вечность и о чем захочется, от магии до быта и Такото решила углубиться в изучении темы, на которую ее подтолкнула Анкора. Было интересно почитать о драконах, особенно после того, как Такото узнала факт их присутствия в родословной. Эльда так и не дала разрешение на второе письмо, сказала мол: “-- Подойди в следующем году”, а он почти заканчивался, затем пройдет лето и снова можно будет запросить разрешение.

Такото с головой ушла в чтение и вспомнила про то, что ей нужно наблюдать за работой только тогда, когда Адо чуть приподнялся, а в его красных глазах блеснул жадный аппетит. Такото резко обернулась и обнаружила, что на виске Изен выперла вена, а из носа стекала полоса алой густой крови. Железо только начало распадаться и на этот процесс уйдет еще не мало времени.

— Так, все, хватит. Еще немного и у тебя все разорвет.

Изен мотнула головой и нахмурилась только сильнее, ногтями до крови цепляясь в лист и дерево стола под ним. Такото одернула руки Изен и та встрепенулась, будто ото сна очнулась.

— Кому сказала хватит? — Такото нахмурилась, крепко держа Изен за руку, — Ты только хуже сделаешь, если будешь переусердствовать.

Адо, держа в одной руке книгу, а во второй чашку с чаем, подавился и закашлялся, то ли смеясь, то ли пытаясь выплюнуть воду из горла. Ренга закатил глаза и звучно постучал парню по спине, и Адо наконец смог вздохнуть спокойно. Дрожащей рукой он поставил чашку обратно на стол и глубоко вздохнул.

— В чем дело?

— Ни в чем, забавно слышать от тебя советы, как не переусердствовать.

Он засмеялся, когда Такото попыталась ударить его локтем в бок и увернулся, едва не свалившись на пушистый хвост Ренги, благо, он успел схватить его и с недовольным лицом уложить себе на колени, чтобы точно никто не попытался его раздавить.

— Смейся-смейся, посмотрим, кто станет самым сильным магом.

Адо улегся Такото на колени, зевнул и взялся за книгу вновь, но девушка видела, как тяжело ему держать безмятежное лицо рядом со свежей кровью.

— А мне и не нужно становиться сильным магом, я собираюсь посвятить свою жизнь твоей защите и лучше уж мне уметь махать мечом, а не только заучивать красивые магические стишки.

— Такая позиция мне нравится, — посмеялась Такура.

— В бою нет времени на магию.

***

Такото давно не видела столько народу на улицах городка при Академии. Всюду сверкали украшения, шелка и узоры, на головах многих висели маски в виде лисьих морд с длинными острыми ушами, дети носились меж торговых лавок и выпрашивали конфеты в маленьких чайных магазинчиках. Все здания обвесили украшениями, всюду стояли статуэтки рыжих, черных и белых лис, их обилие поражало, Такото не натыкалась на них разве что, подняв голову к совершенно безоблачному небу. Весна уже вовсю набирала права и голову слегка припекало, поэтому их небольшая женская компания спряталась под рядом зонтов, отбрасывающих на каменную дорогу кроваво-красные оттенки.

Некоторые из учениц Академии вызвались помочь в проведении праздника, то ли дело звучал веселый девичий смех, у всех участников шествия уже были надеты маски, девушки облачались в шелковые халаты с таким разнообразием узоров, что Такото почти разболелась голова от сверкания драгоценных камней и перелива все возможных цветов на халатах. Мужчины, коих было не так много, вырядились в простые накидки с такими же узорами, не редко парными с определенной женщиной из толпы. Там же Такото разглядела черную макушку Адо и его наряд, почти без излишеств и украшений, и Ренгу, к которому было обращено не мало кокетливых взглядов, а сам он, казалось, их даже не замечал.

— Где Ури?

Такото огляделась и прищурилась, когда в глаза сверкнул луч солнца, отразившейся в длинных серебряных когтях Такуры.

— А она тебе не рассказывала? Ей предложили роль невесты во всем этом торжестве.

— Серьезно? Кто предложил?

— Как ты думаешь? — Такура хитро ухмыльнулась, прикрыв рот когтями, — Конечно Ренга, ведь он во всем этом действе жених.

— Жених? —Такото непонимающе моргнула, — То есть он сам ее выбрал?

— Ну конечно. В конце концов, он наследный принц Созерцания, для него этот фестиваль будущая участь.

— Как это, “конечно”? Они терпеть друг друга не могут.

— Думаешь? Хм... — Такура раскрыла веер, с узором из фиолетовых и белых ирисов, ручная работа, — Наверное, так действительно выглядит со стороны и, возможно, так и есть, отчасти. И тем не менее, он ее выбрал.

— Эти любовные игры меня убивают, — проворчала Изен, — То любит, то ненавидит. У него всегда кислое лицо. Интересно, хоть иногда бывают моменты, когда он улыбается?

— Ну, не так часто, как хотелось бы, — Такура указала веером на Ренгу, — Я чаще вижу, как он картинно улыбается, флиртуя с девушками. Ури это ох как не нравится, любит одну, флиртует с другой.

— Не уверена, что он умеет любить.

Такото насупилась, такие слухи ей никогда не нравилась, а их подтверждение уж тем более. Чего-чего, а вот отношений Ури с Ренгой ей точно не хотелось. Ни то чтобы она плохо относилась к Ренге, но эти отношения заведомо провальны. Через два года им придется расстаться, никто из них не будет отрекаться от трона, Такото знала это точно, сестра всегда готовилась стать королевой, а Ренга единственный наследник Созерцания.

В халате было жарко, даже тень не спасала, с моря не дуло прохладного бриза. Такура передала Такото веер и девушка принялась обдувать лицо, что не сильно помогало, воздух был застоялый, густой, как масло. Впереди был целый день, сразу после торжественного шествия начнется праздник и можно будет спрятаться в прохладе чайных или уйти обратно в Академию. В такие дни Такото было даже завидно, что единственный обладатель погодной магии среди людей - Ведьма Метели. Можно было наколдовать прохладный ветер или теплый дождь, который в этот день призывали Кицунэ-но ёмэири. Если парад удастся, Созерцание пришлет им дождь, Такото ждала этого больше, чем чего-либо.

Скоро Ренга пропал из виду, быстро скрывшись в толпе, идущей к Академии, а у людей в нарядах угадывался один стиль: белые, голубые и красные оттенки лёгких кимоно, на каждом лице находились маски. Они шли, весело подпрыгивая и махая длинными палками, со свисающими с них белыми лентами, кто-то весело танцевал и раскидывал лепестки цветов перед повозкой.

Скоро показалась и повозка, которую несли несколько человек, усиленные магией. Сделана она была из темного, почти черного дерева и обита красными шелками, на которых золотой нитью со знанием дела был вышит узор, состоящий из толстых листьев и аккуратных гардений. Ури в очаровательной белом халате из плотной ткани и вышитых на ними журавлями в разнообразных позах, которые обрамляли серебряные магнолии. Черные волосы, собранные в плотный пучок, украшали золотые заколки с пышными цветками и свисающими с них красные бусины, напоминающие спелые ягоды. На ней все та же маска, но яркая раскраска: розовые щеки, алые губы, длинные черные ресницы, выделяли ее среди остальной толпы. Ури высовывалась то из одного окошка, то из другого и махала веселой толпе, а толпа, в свою очередь, отзывалась приветствующим ревом. Всем было интересно узнать, кто находился за маской, но Ури ее не снимала, даже когда они с Такото столкнулись взглядами.

— Ей идет, — протянула Такото, провожая взглядом повозку.

— Не будь обязанности, она бы вышла за него замуж.

— Она могла отказаться от короны в мою пользу.

— А ты хочешь править? — Такура серьезно посмотрела на подругу.

— Нет.

— Хочешь, чтобы братья правили?

— Старший брат справится, — Такото смело вскинула голову, брат всегда вызывал у нее гордость, —Но их готовили быть солдатами, а не правителями.

-— Уверена, она найдет себе кого-то в ваших краях, -- Такура потянулась растрепать ей волосы, но вовремя остановилась, не хотела испортить прическу и поранить когтями, -- Ренга не так плох, как кажется, но будущего у них нет, королевства нельзя объединять.

— Только завоевывать, — хмыкнула Изен, Такура тут же помрачнела, но ничего не ответила.

Шествие пошло следом за повозкой, от шума и музыки кружилась голова, всюду кружили цветочные ароматы, перемешанный с запахом соли и поспевающих фруктов. Такото чувствовала себя неловко в кругу веселой толпы и едва не отбилась от подруг, споткнувшись о полы своего наряда. Под руку ее взяла Изен, чья твердая походка и сильная хватка не давали Такото от них отсоединиться. Скоро они дошли до дверей Академии. Праздничные дни - единственная возможность горожан попасть на территорию академии, хотя в сам замок их, конечно, никто не пускал, но в садах всегда было полно людей.

У дверей их ждал Ренга в маске, но отличало его от всех то, что у него действительно были лисьи уши и пушистых хвост. Он был одет в черный наряд, широкие штаны практически в пол отличались черно-белыми вертикальными полосами. Поверх халата, в свою очередь, было накинуто такая же черная накидка из легкого материала, поддерживаемое шелковым поясом. Высокий и статный, он подал руку Ури, когда повозка остановилась рядом с ним. Она величественно вышла, даже не споткнувшись о длинные полы и встала рядом.

— В этот момент невеста должна снять маску, — тихо шепнула Такура на ухо Такото, — И показать королевству их новую королеву.

— Не думаю, что сейчас она снимет маску. Скандал будет, а если моя мать узнает о том, что Ури в этом учувствовала, то добра не жди.

— Думаешь, ей не хватит два года остыть?

— Она никогда не остынет, в этом то вся проблема. Мама... тяжелая женщина. В плане характера, если что.

Такура прыснула.

— Я уж поняла.

Ренга не отпустил ее руки даже тогда, так и держал Ури за руку, а его хвост невольно подрагивал от удовольствия. “Молодожены” глубоко поклонились толпе, после чего повернулись друг к другу, теперь он держал обе ее руки. Маски стукнулись нос к носу, словно это был поцелуй, и толпа зашумела только громче.

Со все еще безоблачного неба стали капать крупные капли дождя, Такото вытянула руки, с удовольствием ловя прохладу воды. Созерцание была довольна, она послала им легкий дождь. Люди радостно его встречали, пока не заметили, как по белоснежной юкате невесты стали растекаться алые пятна. Опустив руку Такото обнаружила на ней вовсе не воду, она вся была залита кровью, все вокруг было в крови. Толпа испуганно встрепенулось, стала оглядываться, задирать голову, в панике прятаться под зонты, но источника этой крови так и не нашла.

Моргнув, Такото обнаружила на своей руке золотые когти с мелкими, но изящными драгоценными камнями, вскинув голову, девушка увидела, как Такура сорвала с места, расталкивая толпу и запинаясь о узкие одежды, она рванула к Ури, выхватив из ножен меч. Сердце дрогнуло, Такото оцепенела не в сила даже двинуться. Что происходит? Ренга резко схватил Ури за запястье и дернул на себя. Она, взвизгнув упала в его объятья, а Такура одним четким ударом меча отбила изящное копье, словно сделанное из обсидиана или черного нефрита. Оно отскочило от меча и будто чем-то призванное улетело обратно в небо, где и растворилось.

Из оцепенения Такото выдернула Изен, которая потрясла ее за плечо и вдвоем они побежали к Академии, все грязные и липкие от крови. Из-за запаха тошнило, вкус железа будто осел на языке. Пока они бежали, Такото всматривалась в толпу и скоро обнаружила тень в плаще, которая пыталась их нагнать. Взгляд Адо пугал ее, он сопротивлялся запаху крови, следовал за ними, хотя следовало уходить так далеко.

Он нагнал их за несколько больших шагов и к дверям Академии они подошли все вместе. Ури вся тряслась и едва могла дышать сквозь плотную маску, Ренга крепко поддерживал ее за талию и его бледное лицо вовсе посерело, от губ и щек отлила всякая краска, волосы спутались из-за крови, уши он прижал к голове от напряжения. Еще мгновение назад все веселились, а теперь слышался только шум встревоженных голосов и крики. Всюду стали появляться рыцари в магической броне, они успокаивали людей, уводили их по домам и рассматривали все такое же безоблачное небо, где не было даже намека на труп или того, кто мог отправить это копье.

Втроем девушки довели Ури до их с Такото комнаты и через минуту там же показались парни. Держа сестру за руки, Такото чувствовала, как сильно она трясется, поэтому только сильнее сжала ее ослабевшие ладони. Ренга выглядел мрачнее тучи, а Адо задернул шторы, чтобы сбросить с себя грязный плащ, лица не было ни на ком, Ури усадили на одну из подушек, и она сгорбилась под весом собственного страха, обнимая себя за тонкие плечи.

Такура внимательно разглядывала лезвие меча. От такого удара оно должно было сломать или как минимум треснуть, но никаких повреждений не нашла, потому убрала обратно в ножны.

— Обсидиановое копье - плохой знак, — мрачно изрекла она. — Божества не довольны.

— Мы уже по крови с неба это заметили, — огрызнулся Ренга. — Не обязательно было целиться в человека.

— Твой выбор в этом спектакле мне понятен. — вразрез раздражению Ренги, Такура была спокойна, как скала, но взгляд метал молнии, — И все же, это было заведомо опасно. Созерцание точно знает, кто скрывается за маской, и она недовольна.

— Созерцание не бьет копьем. Ёе оружие - лук, — напомнила Изен. — У нас нет богинь, сражающихся копьем.

— Значит, это было запланированное убийство, а не случайность, — Адо принялся с хмурым лицом выпутывать запачканные кровью украшения из волос Ури, — Но как тогда объяснить кровавый дождь? Это точно кровь, я эксперт.

— Еще бы, — Ренга оскалился и получил мощный толчок под бок локтем от Такуры, из-за чего с его губ сорвался непонятный булькающий звук.

— Этот удар - не покушение, — все пять пар глаз непонимающе уставились на Изен, — Копье попадет рядом, но не ударит. Удар - угроза. Такура отбила копье, но она стояла ближе к лестнице, чем Ури.

— А ведь и правда, — Такура задумчиво погладила щеку и поморщилась вспомнив, что только больше размазывает кровь. — Но, если бы Ури отступила хоть на пол шага дальше от Ренги, копье бы в нее точно попало. Очень уж неприкрытая угроза.

— Но я ведь ничего не сделала, чтобы мне так угрожать!

Ури всхлипнула, голова упала на грудь, горячие слезы заливали ей лицо. Адо присел рядом и крепко обнял ее, позволяя уткнуться лицом в чистую ткань кимоно. Такото удивлялась его спокойствию, запах крови определенно сводил его с ума, но и уходить он не желал, все поглядывал на Такото, будто давая ей понять - он будет с ней до последнего, нигде они не будут в безопасности.

— Угроза не тебе, но кому именно мы, пожалуй, сейчас не узнаем. Завтра я пойду к Эльде, в Академии слишком много неприкрытых угроз.

— Нет, не иди, — Изен схватила Такуру за руку так, словно она собиралась идти прямо сейчас, — Копья - оружие меченых.

— Меченых?

— Тех, кого Богини создают, чтобы убивать.

Сообразив, что Такура никуда не уходит, Изен наконец ее отпустила и показала себе на лоб, туда, где обычно находились метки.

— Их оружие может принимать любой облик, но копья они любят.

— А ты, я посмотрю, эксперт в этих делах, — Ренга предусмотрительно отошел от них на пару шагов назад.

— Я много раз видела тех, кто охотится за нашей Богиней. Это делают ваши, без приказа меченные никого не убивают. Они смертоносны, но с Богиней справиться не могут.

— Меченные, это ведь искусственные люди, да? — в ответ на вопрос Такуры Изен только кивнула, — В академии таких всего двое... Ах, вот почему ты сказала мне не идти!

— Эльда меченая, ей нельзя доверять.

— Как и Десару.

— Эльда и Десару лучше подружки, — заметил Адо, — Даже если бы кто-то из них не был бы получеловеком, им нельзя доверять.

— Так и что нам делать в итоге?

Такото окинула всех взглядом, ни у кого не было смелости сказать «ничего», но этот ответ висел в воздухе вместе с запахом крови.

— Полагаю, ничего.

Единственной, от кого такого ответа, пожалуй, совсем не ожидали, была Такура, но именно она произнесла это слово. Все с этим молча согласились.

— Знаете что, предлагаю всем переодеться и помыться, — Ури наконец отпрянула от Адо и он поднялся на ноги, — Пробыть всем вместе остаток дня и переночевать. Думаю, для Ури это станет отличной поддержкой.

Адо выразительно посмотрел на Ренгу, тот в ответ поднял брови, но кивнул, после чего они вдвоем скрылись в окне.

_____________________________________________________ ТГ: @natanielveshaet

Глава 10. Белые ирисы

Весна прошла, за ней лето, так начался учебный год. Осень ещё была теплой, но листья быстро окрасились в рыжие и алые тона. Дело о крови и копье удивительно быстро замяли, никаких улик, тела, следов. Ничего, что помогло бы понять – почему и кто угрожал Ури. К началу учебного года она осмелела, перестала бояться выходить на улицу, ее лицо больше не сводило судорогой от воспоминаний, о ветре, который поднялся, когда Такура отбила копьё. Она снова стала собой, но теперь все чаще мечтала побыстрее окончить академию, она не чувствовала себя в безопасности, что полностью перебило ее нежелание быть королевой.

Ренга держался особняком, не задерживался в их компании на долго, всегда отказывался позаниматься всем вместе и даже во время трапез отсаживался за другой стол. Все понимали природу этого поведения, но скоро все начали скучать по его действительно ужасному характеру. Ури всегда с унылым видом ковыряла свою еду, посматривая в его сторону, но даже на уроках они редко общались друг с другом и Такура всегда выражала свою грусть по этому поводу.

В редкие дни выходных, пока ещё было тепло, Такото составляла компанию Такуре и вместе они сидели у озера. Старшекурсница все не унималась, пытаясь создать водное существо, но каждая попытка оказывалась провальной, а Такото быстро перестала следить за ее движениями, увлеченная то уроками, то книгами. У них с Такурой осталось всего три года, семь лет Такура училась в Академии, а Такото всего три. Три дня рождения прошло и теперь ей не пятнадцать, а восемнадцать, через два года она будет иметь право занять престол, если Ури решит отречься от трона. Такуре уже было двадцать два, и разница в возрасте все меньше отягощала общение, раньше девушка относилась к Такото как к подопечной, сейчас же они друзья, равные по статусу, и почти равные по знаниям, но четыре года обучения в Академии все-таки было сильным разрывом.

— Думаю, когда мама умрет, в академию приедет мой брат.

Такото моргнула, наконец оторвав взгляд от книги и взглянула на Такуру.

— Рано ещё об этом думать, она жива и выкарабкается.

— Шансов нет. Она иногда приходит в сознание, но… в последнее время это случается все реже.

— Тебе осталось три года всего, лучше молись, чтобы она прожила достаточно, чтобы ты успела окончить Академию и вернуться домой.

— Толку то, — Такура легла рядом, — Они все равно не слышат.

— Ну, а если все-таки слышат и поэтому она столько прожила?

— Я не молилась о том, чтобы она дольше прожила, я молилась, чтобы она выздоровела, но этому нет даже предпосылок. Теперь я не молюсь, ее состояние от моих молитв лучше не становилось.

Такото закрыла книгу и отложила ее в сторону, после чего пристально посмотрела Такуре в глаза.

— Если ты хочешь меня о чем-то попросить, то проси, я сделаю все, что в моих силах.

— Хорошо, я попрошу, по тому, что это действительно в твоих силах, — Такура взяла Такото за руку и большим пальцем провела по длинной линии на ладони, которую звали «линией жизни», — Мой брат приедет в академию, я уверена. Мама передаст ему свои силы, когда будет знать, что следующий ее долгий сон – смерть. В этот день мне придется уехать. Тебе учиться ещё целых семь лет, но ты уже можешь брать людей под свое крыло.

— Я уже догадываюсь, о чем ты хочешь меня попросить.

Слабая улыбка пробилась на лицо Такуры и Такото сжала ее ладонь.

— Ничего от тебя не утаить. Когда брат приедет, я хочу, чтобы ты стала его куратором. Чтобы ты стала для него тем же, чем стала для меня - близким другом. Он всего на год младше тебя, а если мне все же удастся окончить Академию в нужный срок, он прибудет сюда, когда ему будет двадцать, эта разница будет совсем не ощутима.

— Если ты этого желаешь - хорошо. Я и сама об этом думала, но... Ты уверена, что разумно отправлять его в академию на целых десять лет? Это так много... Он уже будет мужчиной, когда выпустится.

— Нет, я не пошлю его на полный срок, — Такура легла на спину и посмотрела на безмятежное небо, плывущие по нему облака. — Это слишком много, и я не считаю, что ему нужны знания о божественной магии. Четыре года должно хватить.

— Четыре года остается мне, если ты окончишь все в срок, — Такото нахмурилась и щелкнула Такуру по лбу, на что девушка всколыхнулась и удивленно посмотрела на подругу, — Нет, у тебя определенно есть какие-то планы и мне это не нравится.

— Тише-тише, у меня нет планов, хотя определенные надежды я питаю. Мой брат хороший человек, присмотрись к нему.

***

Когда дело доходило до слежки за звездами, Такото едва могла разлепить глаза и если бы не Адо, то добрую половину урока она бы точно просыпала. Астрономия, несомненно, интересна, но учиться ночами зная, что днем тебе идти на все те же уроки очень утомляет и никакие чаи из Лакса не спасали. Многие ученицы клевали носом, а кто-то вовсе спали во время лекций, когда им показывали звездную проекцию, созданную магией, а не реальное небо. Ко сну очень располагали мягкие подушки, теплые полы и шерстяные пледы во время морозов.

Даже в этот раз сон оказался сильнее, а Адо был занят разговором с девушкой, лежащей по другой от него бок. Такото закрыла глаза и быстро погрузилась в желанный сон. Стерн будет ругаться, Такото знала это, но и удержаться не могла, усталость брала свое и, признаться, девушку впечатляло то, какими бодрыми бывают старшекурсники.

Когда Такото вновь открылись глаза, в лицо тут же ударил морской воздух, едва не сбив ее с ног, под которыми была крутая скала. Еще шаг и она упадет в бушующий океан, полный белой пены, что билась о камни. Такото плотнее закуталась в плащ, зубы сводило от холода, вся одежда промокла из-за дождя. Ветер завывал, Такото ничего не слышала из-за его гула и шума безумной воды.

Дремота ушла, Такото оглянула океан, гору и леса, раскиданные у подножья. Она дома. Это земля Господ Пустоты, Такото слишком хорошо знала эти хвойные леса и скалы, закрывающие их от неспокойного моря и любого врага, что пожелал бы вторгнуться на их территорию. Только вот, в этой части она никогда не была и на скалы так высоко не забиралась. Дворец... ее дом, далеко-далеко отсюда, пешком идти много дней, а погода к походу не располагала вовсе.

За спиной загремели шаги, показалась рыжая макушка, но лицо незнакомки Такото так и не смогла разглядеть, стоило к нему присмотреться, как всякие черты смазывались, будто художник не успел закончить свою работу, а картина сошла с холста и теперь, устало пыхтя, девочка дет четырнадцати взбегала по скале, короткие рыжие локоны подпрыгивали в такт ее движениям.

— Чего ты встала!? — нервно закричала она, — Беги!

— Куда бежать? Кто ты? — перебивая бушующий ветер спросила Такото.

— Ты с ума сошла!? Тебе камень в голову попал или что?

Девочка вздрогнула. Такото не видела ее глаз, но была уверена, что они стали огромными от ужаса. Мгновение и ее маленькое тело врезалось в нее, девушка покачнулась и споткнулась о камни, земля ушла из-под ног, вскрикнув, Такото полетела вниз, в холодный буйный океан. В ту же секунду, незнакомку поразило черное длинное копье из черного обсидиана. Она не успела даже закричать, только обмякла, кровь заструилась по копью, капая на серые скалы. Слова застряли в горле вместе с ужасом, а после Такото достигла волн, ударившись о воду, мир померк.

Разбудил ее сладкий, почти приторный запах цветов. Такото тяжело разлепила свинцовые веки и обнаружила, что лежит средь белоснежных ирисов, они благоухают, а над ними жужжат пчелы. Небо, светлое и почти безоблачное, казалось таким глубоким, весь мир в такие мгновения становился бесконечным. Усталое тело не хотело слушаться приказов и Такото позволила себе немного отдохнуть. Под солнцем одежда давно высохла, в волосах запуталась сухая трава.

Это все сон. Она просто вспотела и сильно устала. Никого не убивали, она не падала в море. Вода не могла привести ее в эти края, рядом не было даже журчащего ручья, а в морской буре можно было запросто утонуть, от удара Такото потеряла сознание. Девушка прикрыла глаза, до чего же она чувствовала себя усталой! Хотелось оказаться у себя в мягкой кровати, под легким пледом, на улице стояла жара, спать под одеялом смерти подобно.

Нужно было вставать. Собрав все силы, Такото поднялась на слабые ноги. Впереди было только поле, ни одного деревца, горы или даже холма. Сплошные поля белых цветов, Такото будто на плантацию попала. Оглядевшись, Такото заметила черное копье, торчащее в земле. Подходить к нему было опасно, но ноги сами повели ее туда.

Такото побрела к копью, совершенно усталая и выжитая, вес меча в ножнах на боку казался непосильной ношей и Такото скинула его вместе с плащом, идти стало легче. Такото дотронулась до копья, оно давно стояло на солнце, но все равно оказалось холодным, больше напоминая большой кусок льда, чем драгоценный камень. Опустив взгляд, Такото обнаружила знакомое лицо. Адо смотрел на небо, но не видел его, глаза навсегда застыли, веселый свет больше не сверкал в них. Не удержавшись, Такото рухнула на колени, сил хватило только положить голову ему на грудь и вновь уснуть. Это не может быть реальностью, Такото никогда не допустит его смерти.

— Эй, смертная.

Такото проигнорировала низкий женский голос с прокуренной хрипотцой и тень, что на нее легла.

— Смерта-а-ая. Ты не можешь уснуть внутри сна.

— Оставьте меня одну, — девушка сказала это так тихо, что сама едва смогла различить свои слова, но собеседница, похоже, прекрасно ее слышала.

— У нас мало времени, хватит капризничать. Не хочешь смотреть на меня, так не смотри, но у меня есть для тебя весть.

Такото действительно не захотела поднимать головы. Какое ей дело до вестей, если самого дорого на всем белом свете члена семьи больше нет? Все теряло смысл, краски таяли. Это сон, но почему так больно? Девушка чувствовала, как вот-вот задохнется, а от сладости цветов тошнило, боль в голове пульсировала, волнами достигая каждого уголка черепа.

— Я хочу помочь тебе, я стану близким союзником. Не сейчас, но скоро мы встретимся. Ты должна пройти этот путь, не сдавайся, иначе история повернется в русло, из которого мне не под силу будет ее вытащить.

Сказать было нечего. Бороться? Ради чего? С кем? С тем, кто метает эти копья? Такото вздохнула и кивнула надеясь, что столь ненужный собеседник наконец от нее отстанет. Тень ушла, в глазах все плыло то ли от слез, то ли от усталости, девушка прикрыла глаза и вновь провалилась в небытие.

За плечо ее никто-то тряс, незаметно стараясь разбудить. Такото негромко застонала и приоткрыла глаза. Перед ней почти родной кабинет астрономии, большие звезды над головой, связанные друг с другом нитями, девушка повернула голову и обнаружила Адо, серьезно на него смотревшего. Сердце упала и через мгновение забилось только сильнее, дыхание перехватило. Такото хватила его за запястье, притянула ближе к себе и стала рассматривать на предмет повреждений, но таковых не обнаружила.

Только тогда девушка смогла снова откинуться на подушки и прикрыть глага.

— Такото, все хорошо?

— Мне приснился кошмар, — она повернулась на бок, уткнувшись ему в плечо лицом, пах он Лаксом и черемухой.

— Ты что-то бормотала, но слов я не разобрал.

— Мне приснилось, что ты умер, — Адо вздохнул, это был не первый такой сон, — Тебя убило черным копьём… Я вспомнила… Мне уже снится этот сон. Я не могу… Я не переживу, если ты погибнешь.

— Успокойся, раньше тебя я точно не помру и черных копий с неба тоже не боюсь.

Адо прижал Такото к себе так сильно, что та едва могла дышать, но она не пыталась оттолкнуть его, наоборот как можно больше вздыхала его терпкий запах.

— Сны просто так не снятся. Но ты выглядишь старше, я не знаю, сколько тебе лет в этих снах.

— О, скажи, что я был красавчиком? – Адо тихо посмеялся, а Такото ударила его в плечо.

— Какая разница, если ты умер?

— Большая, я хочу умереть красавчиком.

— Нет, у тебя борода до пола, обвислое лицо и горб с тебя размером, -- фыркнула Такото.

— Судя по описанию, умер я глубоким стариком. Ладно, сделаю вид, что я поверил тебе и выгляжу, как дедуля-отшельник, а не молодой красавец.

— Лучше уж ты поможешь дедулей-отшельником, чем молодым красавцем. Что за приоритеты вообще?

— В гробу надо быть красивым, — Такото стала вырываться из его объятии, — Ладно-ладно, я просто шучу. У меня нет в планах помирать раньше времени. Лежи спокойно, урок ещё не кончился.

***

За время, проведенное в академии, Такото уже сотни раз была в библиотеке и почти перестала бояться гигантских шкафов и высоких лестниц под самый потолок. Приходилось собрать все силы в кулак, прежде чем залезть выше. Нужные ей книги находились там, куда она боялась заглянуть, ведь спускаться вниз потом сродни пытки. Набрав все книги, где предположительно скрывалась нужная информация, Такото стала медленно спускаться вниз, молясь Пустоте, чтобы не упасть. Однако, молитва не была услышана, лестница покачнулась, словно от дуновения ветра и Такото, взвизгнув, полетела вниз. Вспомнился сон, шум бури и холодный океан, но вместо такого же холодного пола, ее поймал поток магии и неспешно опустил на землю.

Книги мягко приземлились рядом, избегая Такото.

— Не так страшно падать, когда знаешь, что тебя подхватят?

Над ней нависла Такура, золотые волосы упали ей на лицо, где красовалась милая ухмылка.

— Я не знала, что меня подхватят, — заворчала Такото.

Такура протянула девушке руку и та, крепко ее схватив, поднялась на ноги.

— Век живи – век учись.

— Академия полна сюрпризов.

Такото с недовольным лицом отряхнула штаны и поправила рубашку. Такура собрала лежащие на полу книги, разглядывая обложки и названия, после понесла их к ближайшему столу, скрытому среди высоких шкафов. Над большим деревянным столом левитировал маленький, но яркий огонек, освещавший весь стол и пустые полки.

— Интересный выбор книг. Что ищешь?

— Информацию про обсидиановое копье.

Вновь Такото забралась на лестницу и стала подавать Такуре книги.

— Недавно мне приснился сон... Нет, вернее, он снился мне и раньше, но я совсем его забыла. В этом сне Адо убили таким же копьем, — Такура тут же нахмурилась, — Недавно во сне я видела его труп и со мной говорила незнакомка, которая знала, что мы во сне. Она сказала, что станет для меня союзником, но я не понимаю, что это значит, я не нуждаюсь в союзах.

— Только Богини могут проникать во сны, стоит прислушаться.

— Ага, а еще это могла быть просто фантазия из-за пережитого страха. Прежде чем я увидела тело Адо, я побывала дома, на острове Пустоты, я была на скале, а внизу бушевало море. Со мной была девочка, я не разглядела ее лица, но она толкнула меня в море, а ее убило копье. Я ничего не понимаю, мне надоели эти сны.

Такото резко кинула Такуре книгу, она ее поймала и поставила всю стопку на стол, облокотилась на него и задумчиво обвела взглядом библиотеку. Девушка спрыгнула с лестницы, приземлившись рядом с подругой.

— А белые цветы ты видела? Ну, похожи на ирисы, только белого цвета.

— Белые видела, но я не разглядывала. Белых ирисов в природе не существует.

Такото села за стол и открыла первую книгу с названием “Не- люди. Бестиарий существ, похожих на людей, но ими не являющимися” под авторством Хофу Загадочной, их преподавателя Теории о магических существах.

— Не совсем так. Я думаю, нам стоит сходить в одно место.

— Прямо сейчас? Я занята, как ты видишь.

— Нет, через пару дней, на выходных.

Такура села рядом и стала изучать книги. Взгляд ее был омрачён думами, не связанными с недавней попыткой убить Ури, она пыталась отвлечься от чего-то, но от чего - Такото могла только догадываться.

— Знаешь, я тут недавно все думала о произошедшем. Помнишь, когда ты была на первом курсе, в праздник Рождения Первых Звезд тебе приснился сон?

— Мне много снов снилось, — отозвалась Такото, не отрываясь от книги, — Я уже плохо помню, тем более это было на первом курсе.

— Тот, где тебе статуя пол тела снесла, ты тогда страшно кричала.

— А, тот... Ну да, помню. А что?

— А помнишь, что я про него сказала?

— Ох, Такура, я занята. Что мне сны то эти вспоминать? Большинство из них похожи друг на друга, кто-нибудь обязательно да умрет.

— Нет, дело в другом, — Такура едва подавила раздражение, — Я тебе тогда сказала, что сон тот наслал не человек и не Богини, по тому, что магия была смешана, а смешанной владеют только полулюди.

Такото наконец отвлеклась от книги и взглянула на подругу, что уставилась на нее и хмурила брови.

— Я начинаю понимать, что ты хочешь сказать. Это все проделки одного и того же получеловека.

— Может и не одного, — Такура пожала плечами, — Но в Академии их и так только двое, поэтому выбор не велик. Либо это все делает один получеловек, либо они в сговоре: кто-то колдует, кто-то охотится.

— Резонно, но у нас слишком мало информации. Подозреваемые есть, но мы никак не выясним, кто из них замешан в этом деле.

Такура облокотилась на спинку стула и стала задумчиво сверлить взглядом стопки книг. На время, пока разговор прекратился, Такото снова взялась за чтение.

— Интересно, из чего сделана трость Эльды.

Такото вздрогнула, она и забыла, что находится не одна.

— Похоже на обычную трость. Красивая конечно и явно очень дорогая, но не думаю, что она из обсидиана. Да и кто будет так явно носить с собой оружие?

— Когда ты воин, всегда нужно носить меч при себе.

— Но Эльда не воин. Максимум - тихий убийца. Тут и трость сгодится, а у нее явно есть средства хоть на сотню таких тростей.

— Эльда заведует Академией уже много сотен лет, думаешь, она выходит за ее приделы?

— Знаешь, мне кажется, ты уже забыла, какого это жить в обычном мире, — Такура была обескуражена таким заявлением и Такото продолжила, — Я своими глазами видела тех, кто служит Богиням за пределами Академий и таких много. Если Они пожелают, голову снесут даже нам, даже нашим матерям-королевам. Но убийцы всегда должны быть тихими и незаметными, если Богиням не хочется, чтобы их начал хаять весь белый свет.

— И где же ты их видела?

— Когда уехала Ури, я стала много увлекаться магией. Вне своих забот, полулюди живут обычной жизнью: торгуют в магических или книжных лавках, собирают травы, пекут хлеб, охотятся. Обычная жизнь, обычных людей.

— Что ж, сложно не согласиться, что за девять лет можно потерять понимание мира за пределами Академии, — Такура примирительно улыбнулась, — Всю мою жизнь Победа находится в военном положении и я привыкла, что воины всегда на виду.

— Наверняка были и те, кто воевал за твоей спиной. Убийцы есть у каждого правителя. Рано или поздно они появятся у тебя, у Ури. Есть люди, которых нужно устранять незаметно.

— Какая ты серьезная стала.

— Ури чуть не погибла, я не могу заставить себя веселиться, — вяло ответила Такото, — Ни у кого нет права покушаться на королевскую семью, а раз этот человек еще не наказан, значит, это желание Богинь. Я не могу поверить в то, что Госпожа Пустота может желать ей смерти, Ури наследница по праву старшинства и пола, и она намеренна сесть на трон, как только закончится ее обучение.

— Все же, нам действительно стоит сходить в то место, про которое я говорила.

***

Такото и думать забыла про “то самое место”, если бы Такура не пришла ее растолкать. Вставать решительно не хотелось, подготовка к экзаменам набирала свои обороты и почти до рассвета что Ури, что Такото, провели над учебниками, картами и словарями. Такура, в общем-то, тоже не выглядела свежей: под глазами залегли темные круги, кожа казалась бледной, а в глазах - бесконечная усталость.

Такото не хотелось мучаться с одеждой, потому она натянула учебную форму. Вместе девушки позавтракали в почти пустой столовой, а после вместе пошли в “то самое место”. Такура провела их по северной части деревушке, вывела к опушке и некоторое время они молча шли в густом лесу, пока не вышли на поляну.

Голубое безоблачное небо раскинулось над ними, а солнце резало глаза своей яркостью. Все поле от опушки до начала холмов сверкало белизной, даже смотреть было тяжело. Такото прикрыла глаза и рукой на лбу сделала навес, но все равно с большим трудом привыкла к резкому неприятному свету. Это место не было похоже на те поля, в которых Такото была во снах, не то поле, где она раз за разом теряла Адо и рыдала над его бездыханным телом. Но цветы... Цветы были те же. Такие же вытянутые, с бархатистыми белоснежными лепестками.

Такура прошла вперед, желая дойти до статуи непонятной формы, стоящей посреди поля. Ветер слегка колыхал цветы, и они будто создавали свою музыку, нежную, приглашающую, но Такото ужаснулась увидев, как туфли Такуры покраснели от крови, каждый сломанный под ее ногами цветок кровоточил, а в воздухе повис отвратительный запах свежей крови.

Такото не хотела следовать за ней, но Такура поманила ее рукой, стоя в цветах по самые колени, ноги, не прикрытые юбкой, испачкались кровью, но ее это будто совсем не смущало. Проглотив неприятный ком в горле, девушка все же последовала за подругой, больно стиснув руки в кулаки. Подкатывала тошнота, Такото старалась не смотреть себе под ноги, только на сильную прямую спину впереди. Стебли хрустели, по коже бегали мурашки только от одной мысли, что хруст этот напоминает кости. Нежные прикосновения лепестков заставляли все нутро замирать, будто они могли ее отравить. Такото хотелось развернуться и убежать, но она крепко держала себя в руках, не позволяя страху завладеть ей. Дурное предчувствие одолевало ее.

— Жаль, что ты не чувствуешь потоки магии. Здесь все гудит от нее.

— На сколько мне известно, чувствовать эти потоки довольно болезненно, поэтому нет, мне не жаль. Я чувствую только то, что это ужасно жуткое место и мне хочется поскорее уйти отсюда.

— Я понимаю. Может потоки ты и не чувствуешь, но интуиция у тебя в порядке.

— Зачем тогда было приводить меня в потенциально опасное место? -- не скрывая раздражения спросила Такото.

— Оно не опасно, — Такура несколько снисходительно улыбнулась, как делала всегда, стоило Такото начать раздражаться, а это происходило все чаще, — Но у него своя история.

Наконец Такура остановилась у статуи. Видно, сотворена она была еще до появления Хаоса, потому изображала только трех Богинь. Три Сестры в обыкновенных для себя нарядах держали оружие в руках. Меч Надежды в руках Победы указывал на Созерцание, лук Созерцание направила на Пустоту, а Пустота держала Священную книгу ее рода, а повернута она была к Победе.

Такото рассматривала статую, она не видела ее здесь раньше и упорно не могла вспомнить подобную хоть где-либо. За три года обучения девушка успела узнать весь остров. Это поляна не была для нее открытием, здесь часто проводили свои дни другие студенты или жители городка, но раньше она уж точно не была покрыта белыми цветами и статуи этой тут тоже не было. Больше удивляло только то, что здесь совсем никого нет, только они вдвоем.

— Я не помню здесь этой статуи.

— Да, по тому, что ее здесь и не было.

Такура провела рукой по изогнутому луку Созерцания, задумчиво вглядываясь в лица статуй чуть выше нее самой, что весьма удивительно, обычно Богинь изображали очень высокими, а сейчас они больше походили на повздоривших учениц, готовых сразиться друг с другом, но не способным взглянуть себе за спину.

— Эта статуя символ вражды между Богинями. Они целятся друг другу в спину и изображены в один рост с нами, чтобы показать, как сильно они похожи на людей в дни вражды.

— Кто же, интересно, эту статую создал?

— Хаос.

Такото недоуменно посмотрела на Такуру.

— Хаос создала эту статую, чтобы показать им их малодушие.

— Твои познания удивляют меня все больше, — буркнула Такото, — Тебе откуда об этом известно?

— Может и кажется, что я занята только учебой, но это не так, — лицо Такуры резко погрустнело, она обошла Созерцание и коснулась символа солнца на пиджаке Победы, — Я ищу способы, как помочь маме. Может быть, уже поздно, но по крайней мере я смогу помочь тем, кто заболеет после нее и у них еще будут шансы выбраться. Я много читаю, многое приходится доставать не совсем правильными путями.

— Нельзя доверять всему, что в книгах написано, они тоже умеют врать.

— Умеют, — задумчиво отозвалась Такура, — Но все сходится. Белые ирисы, статуи Хаоса, твои сны... Скоро что-то начнется, и я скажу тебе честно, кто-то из нас, а может и все, не дотянут до конца.

Подул холодный бриз и Такото поежилась. Сразу всплывали пугающие сны о Адо и маленькой неизвестной ей девочке, чьи рыжие волосы до боли напоминали волосы Изен. Такура серьезно смотрела на нее, она действительно верила в это, сомнений нет и от того становилось только хуже, ведь в таких вещах Такура никогда не ошибается.

— Статуя - символ раздора. Белые ирисы - символ войны. И они всегда идут под руку, — Такура побледнела, ее лицо своим цветом напоминали те самые ирисы, — Но в чем же причина раздора? Если между Богинями начнется война, ни то что мы, но и вся Лура может этого не выдержать.

Статуи задвигались и только тогда Такура от них отскочила. Они напоминали тяжелые марионетки в руках неопытного кукольника: двигались несколько нелепо и отрывисто. Победа замахала мечом, пытаясь достичь Созерцания. Созерцание пыталась прицелится в Пустоту, а Пустота все немыми губами читала заклинания. Между ними не завязался бой, но они словно в хороводе стали ходить друг за другом, топча цветы вокруг.

Из цветов поднялась еще одна статуя, ободрала с себя растения и взялась за копье. Статуя была безлика, только овал лица и очертания стройной фигуры, но больше никаких черт, прически или одежды. Статуя перехватила копье поудобнее, Богини испугавшись неожиданного гостя, остановились и направили оружие на нее. Для камня, Статуя была удивительно легка и быстра. Первой пала Пустота, в ее груди зияла дыра, в которую можно было просунуть руку. От нее пошли тонкие трещины по всему корпусу, а после она упала вовсе, будто живая.

Второй сразили Победу. Копье у Статуи вдруг обратилось мечом, и голова Богини повалилась к ногам девушек. Такото схватилась за Такуру, сама не зная, боится она того, что Такура в обморок упадет или она сама. Осталась одна Созерцание, лук выпал из ее рук, которыми она закрыла глаза и ее плечи дрожали от рыданий, которые, впрочем, никто не слышал.

На другом краю поля с трудом встала еще одна статуя, по мере ее приближения Такото различала силуэт Хаоса, ее не большой рост, но мускулистые черты, растрепанные волосы и не закрытые повязкой глаза. Она единственная из Сестер, кто не носил повязки и все еще оставался среди людей. Покачиваясь, Хаос быстро добралась до Сестер, раньше, чем смертельный удар был нанесен Созерцанию. Между двумя статуями завязался бой, обе знали - кто-то из них должен погибнуть и первой пала Хаос, Безымянная нанесла прямо в живот, от чего статуя тут же развалилась на маленькие кусочки.

Некоторое время Статуя не шевелилась и девушки подумали, что все закончилось, но стоило им сделать шаг назад, как Безымянная резко вскинула голову, повернулась к ним, перехватила копье поудобнее и направилась к ним.

— Бежим.

Такура схватила Такото за руку и уже по протоптанной дорожке девушки кинулись обратно к городу. Статуя неуклонно следовала за ними, ее тяжелые шаги эхом раздавались позади и это заставляло гнать вперед так быстро, как им позволяли ноги и скользкая от крови трава. Статуя кидала в них копье, подбирала и целилась снова, из-за этого приходилось оборачиваться и уворачиваться. В лесу стало легче, можно было прятаться за толстыми стволами деревьев, а когда они достигли мощеной дорожки, ведущей в деревушку, преследование закончилось.

Сердце было готово вырваться из груди и поскользнувшись, Такото едва не свалилась на дорогу, но ее подхватила Такура и вместе они уселись на лавочку, укрытую сенью деревьев от высоко стоящего солнца.

— Больше я с тобой никуда не пойду, — пробурчала Такото, откинувшись на спинку скамьи.

— Откуда же мне было знать, что все так выйдет. Статуи, знаешь ли, сами по себе не оживают, и вообще, далеко не всем под силу оживлять предметы. Разве что сильному магу, владеющим Божественной магией.

— А импульсы ты не чувствовала от них?

— Чувствовала, — Такура задумчиво погладила подбородок, — Правда похоже на божественную, но куда сильнее. Знаешь, так ощущается магия в дворцовых алтарях, посвященных Богиням, будто концентрация их сил. Как-то так и здесь ощущалось, но если это правда кто-то из Богинь, то я ничего не понимаю. Если бы Статуя нас догнала, то точно убила бы.

— Скрытая угроза?

— Больше похоже на какое-то предупреждение. Заметила, что оружие у Статуи менялось? Если Богиня знает, кто нам угрожает, почему же не показала? И почему только статуя Созерцания осталась? Ее одну не убили.

— Мне больше интересен способ убийства. Пустоту и Хаос убили почти одинаково, будто метнули копье издалека, Победе отрубили голову. У нее бы хватило сил убить ее так же, как остальных.

— Эльде и Десару мы доверять не можем. Но к кому можно обратиться за помощью? Хотя бы понять, как велика опасность, угрожающая нам.

Несколько минут прошли в тишине, только ветер шумел листьями и вдали раздавались людские голоса. Когда за спиной вдруг захрустели ветки, девушки подпрыгнули и обернулись, но в тени леса никого не было.

— Можно сходить к Стерн, она ведь кроме астрономии еще и в астрологии разбирается, — предложила Такото.

Большими листьями девушка стала стирать в обуви кровь, но давалось это с трудом.

— Точно, я постоянно про это забываю. Но на сколько я помню, ваш последний опыт был не самый приятный.

— Это было давно, и я не видела больше, чтобы Стерн пользовалась свечами во время гадания. Богини не могут повлиять на то, какую карту вытянет Стерн. Сходим к не через пару дней, у нас там вроде как расписание совпадает.

***

Такото широко зевнула, не потрудившись даже прикрыть рот. Она встала раньше и пришла за час до начала урока, как раз тогда, когда заканчивался урок у старшего курса, где учились старшие друзья Такото. Спать хотелось невыносимо, девушка вновь всю ночь просидела за уроками, поспала пару часов и заставила себя подняться с кровати, и чуть не была сброшена Адо, спящим с ней в одной кровати, когда Ури нет в комнате.

Такура устало улыбнулась, такая же бессонная ночь несколько переменила ее внешность, сделав кожу бледной, как полотно бумаги, а под глазами темнели круги. Она куталась в толстый теплый плед, ее всегда бил озноб после ночных уроков в обсерватории. Стерн ждала их у своего стола. Сегодня на нем не было вороха карт и раскрытых книг, порядок и чистота, а в руках старенькая потрепанная колода, использованная десятки, если не сотни раз.

— Смотрю, вы сегодня не настроены на долгие и скучные утренние уроки астрономии, Такото?

Стэрн дернула хвостом, она продолжала носить пугающую маску, но черты лица становились все подвижнее с каждым годом.

— Если честно, я вообще ни на какие уроки утром не настроена, — буркнула девушка в ответ, присаживаясь на стул с другой стороны стола, — Я настроена на сон в теплой кровати, но, к сожалению, единственный, кто мог бы ее греть, холодный, как труп.

Преподавательница посмеялась, но через мгновение ее лицо стало привычно серьезным, она стала задумчиво перемешивать карты в руках.

— Итак, что вас ко мне привело? Сегодня обойдемся без свечей, не хотелось бы испортить еще одну колоду.

— Понимаете, — Такура понизила голос так, будто кто-то мог их подслушивать, — Происходит что-то очень странное и нам нужно узнать об этом больше, раньше, чем станет поздно.

— В Академии каждый год происходит что-то странное.

— Но не каждое поколение происходит покушение на учениц, тем более королевских кровей, и тем более чья-то смерть.

— Ино была талантливой и умной ученицей.

— К сожалению, ум и талант не помог ей в сражении с временной аномалией, вызванной Валиос. Мы хотим, чтобы такого больше не произошло и есть вопросы, на которые мы ищем ответы.

— Многовато вы на себя берете. Я помогу вам, но дам совет: не лезьте на рожон, это ничем хорошим не кончится. Со всеми бедами вполне может справится Эльда.

Девушки переглянулись, раскрывать лишнюю информацию преподавателю не хотелось, как и обвинять в чем-то директрису, когда в академии всюду ее глаза и уши, одной Валиос удавалось ее обманывать и то не долго.

— Итак, какой вопрос?

— Не так давно мы стали свидетелями одной весьма занимательной сцены, и мы хотим знать, что она означает.

— Подробности будут?

— Они обязательно нужны?

Лицо у Такуры было очень серьезным и рассказывать подробности у нее не было никакого желания, Стерн это поняла, поэтому махнула головой, мол, не нужны.

Некоторое время Стерн мешала карты, задумчиво разглядывая поверхность стола, ее губы беззвучно двигались, будто она разговаривала с ними, пыталась о чем-то договориться или произносила заклинание без звука, но скоро она будто очнулась от транса, в последний раз перемешала колоду и стала вытягивать карты.

Первой стала пятеркой кубков. На ней была изображена Госпожа Созерцание, укутанная в плотный синий плащ, стоящая боком и сгорбленная, словно от тяжелой ноши, рядом валялись ровно пять кубков. Следующей стала десятка мечей. Госпожа Победа лежала на голой земле, пронзенная десятком мечей, а на небе сгущались темные тучи, лица Богини было не видно. Третьей картой Стерн положила Башню, карта показывала высокую белоснежную башню, занятую огнем, из ее окон выпрыгивали обезличенные люди. Рука Стерн замерла, она долго смотрела на расклад, раздумывая, нужна ли ей еще одна карта и в конце концов выложила. Последней стала Смерть. Госпожа Хаос, сидя на белом коне держала в руках знаменье с символом Божественного суда, а люди у копыт коня падали замертво.

— Не знаю во что вы ввязались, но мне это не нравится, — мрачно констатировала Стерн, — Карты смотрят очень далеко, чего обычно не делают. Боюсь, уже все предрешено.

Такото нервно разгладила кожу на руках, мурашки пробежали по всему телу. Она не разбиралась в картах, да и желания у нее никогда не было, откровенно говоря, но их мир был полон магии, поэтому в достоверность сложно не верить. Многие маги при дворе практикуют гадание.

Стерн стала по очереди указывать на карты и говорить:

— Пятерка кубков, в данном раскладе не самая страшная карта. Боль, печаль, меланхолия из-за какой-то утраты. Десятка мечей: крах, развал, неудачи, ужасная потеря. Самое пугающая в этой карте, что выхода из этого состояния нет и не будет, тем более, за ней следует Башня: сильные перемены, разрушение, которые закончатся Смертью. Обычно эта карта означает перемены, смерть старого, рождение нового. Но смотря сейчас, я могу даже предположить, что может иметься ввиду смерть физическая, — Стерн хмурилась, постукивая какой-то ритм по столу, — Все начнет рушиться, но первой утраты еще не произошло, а когда она произойдет, я узнать не могу. К тому же, не могу сказать, в чьей жизни начнется черная полоса, которой не суждено будет закончиться.

_____________________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Эпилог. Письмо, решившее все

Все мысли занимали карты, покушение, экзамены и бесконечная вереница уроков. На столах огромными стопками стояли книги и учебники, комнаты завалены пергаментом, испачканы чернилами. Все это безумство не давало сосредоточится на чем-то ином, каждый ученик академии сосредотачивался на учебе и долгих тяжелых практиках.

Такото давно перестала гнаться за статусом, признаться, она и думать забыла о нем, и о Валиос. Она тряслась над жизнью Ури и учебниками, иной раз ловя себя на удушливой панике, когда дело доходило до экзаменов, которые с каждым разом все труднее и жестче. Ни от кого не было пощады, даже от самых добрых преподавателей вроде Стерн или Емши, а что уж говорить о Анкоре или Ландари, если первая была даже жестока, то вторая запредельно строга.

Первый снег давно выпал, океан замерз, поля застелили белые простыни. Такото нервно царапала пером по пергаменту, все хмурилась и думала, что ее голова вот-вот лопнет. Зимние экзамены наступили так же быстро, как прошла осень, давно девушка забросила расшифровки книг, ударившись в учебу и, ко всему прочему, Изен до сих пор требовалась ее помощь, что отнимало все время. Даже Адо, всегда расслабленный, теперь ходил хмурый, сейчас он сидел рядом с таким лицом, будто у него кто-то не так давно умер. Возможно, имелись ввиду нервные клетки, но никто, к сожалению, не заботился о нервах молодых учеников.

Ночь спустилась на остров, метель завывала, бросая колючие снежинки во все стороны. У Такото слипались глаза, но она прихлебывала чай с Лаксом, который, впрочем, почти не помогал. Какая-то мысль, далекая и странная промелькнула в голове, что заставило ее поднять голову и посмотреть в окно. Адо кинул на нее взгляд, но промолчал.

— Не знаешь, Такура не говорила ничего про свою мать в последнее время?

— М? Нет... Ничего такого. По крайней мере, я не на столько близок с ней, чтобы она лично мне о чем-то рассказывала.

Такото задумалась, после встала.

— Я пойду в конюшню, которая в порту. Что-то мне беспокойно.

— Тогда я с тобой, уже поздно и темно.

— Нет. Я должна быть там одна. Не беспокойся, со мной будет все хорошо.

Такото коротко его обнимает, поспешно одевается, чуть не забыв натянуть обувь, после чего выскочила за дверь.

От холодного резкого ветра перехватывало дыхание, Такото укуталась в пальто и двинулась вперед по улице, снег резал лицо и руки, не закрытые перчатками. Что-то погоняло ее вперед, заставляло едва не бежать по пустым переулкам, освещаемых только фонарями с магическими светильниками и редкими проблесками в окнах. Чем ближе Такото подходила к океану, тем холоднее становилось, снег лип на ресницы, сопли собирались в носу, но девушке все было нипочём, зимы на ее родине были того хуже.

Скоро показалась ледяная гладь, большое дерево, голое и обдуваемое всеми ветрами, и там же каменное строение конюшни, где горел слабый свет. Такото нырнула в здание, укрывшись от сильного ветра и холода. Пришлось проморгаться, сбрасывая снег с ресниц и осматривается. В самом конце стояла девушка, полностью укрытая плащом, но золотые волосы, выбивающиеся из-под него, не оставили сомнений.

— Такура?

Фигура вздрогнула и обернулась, на ее лице застыло горе, страх и удивление одновременно. Это действительно была Такура, глаза ее покраснели от пролитых слез, на щеках морозными полосами застыли мокрые дорожки, она вся дрожала. Никогда Такото ее такой не видела, такой маленькой и слабой, напоминающей ребенка, а не будущую королеву.

— Такото... — пролепетала она, — Мама...

Всего два слога, одно слово, но оно пронзило Такото словно копье. Она знала, что так должно произойти, но всеми силами молилась, чтобы Такура с ними осталась, но ей придется уехать. Шаг, и еще один, после третий и уже через мгновение Такото оказалась рядом с подругой и сжала ее в крепких объятьях. Такура первое время стояла неподвижно, тяжело дыша и едва не теряя сознание, но в конце концов трясущимися руками девушка схватилась за шубу подруги, опустила голову ей на плечо и разрыдалась.

Такото слушала, как рыдания подруги срываются в скулеж, в крик, хрипы и кашель, но не мешала ей плакать, только гладила золотистые волосы, шептала что-то утешающее на длинное ухо и слегка покачивала, словно маленького ребенка. Вот что ее привело сюда, Такото чувствовала горе подруги и пришла на ее зов. Сейчас Такуре нужно твердое плечо и именно для того Такото прибежала к ней через весь город, игнорируя ночь и метель.

В конце концов, Такуре пришлось отстраниться, плечо стало мокрым от безудержных рыданий, но Такото этого не чувствовала, она смотрела на красное лицо Такуры и гладила горячие щеки.

— Такура... Мне так жаль.

— Ничего не поделать, — хрипло отозвалась Такура, — Я знала, что так будет, поэтому еще в начале года мне позволили заранее сдать экзамены. Уже готовятся документы для поступления моего брата в Академию. Я буду безумно скучать по вам, по Академии, но теперь я принцесса, которой предстоит быть королевой. Коронуют меня уже после Праздника Рождения Первых Звезд. Скоро я стану не той, которую ты знала, но ты узнаешь моего брата. Прими его так тепло, как сможешь.

— Обещаю. Я стану его куратором, буду во всем помогать. Он твой брат, а ты очень мне дорога.

Такура слабо улыбнулась.

— Мне пора, моя милая Такото. Надеюсь, скоро мы увидимся снова.

Навсегда Такото запомнила мягкий поцелуй ярких горячих губ Такуры на своем лбу. Девушка вывела большого черного коня и ловко на него запрыгнула.

— До встречи, Такото.

И Такура скрылась за метелью, оставив в руке Такото золотой кулон, совмещающий солнце и звезду.

____________________________________________ ТГ: @natanielveshaet