Белый дом 2

Глава 1 Новые земли.

Внимание: "В истории упоминаются реальные исторические личности и события. Однако сюжет не претендует на какую-либо достоверность и является фантазией автора."

"Чтобы лучше вникнуть в сюжет, рекомендуем прочесть первый акт данной истории."

Глава 1. "Новые земли."

— Дав мне имя Элла, папа вложил всё самое "Прекрасное". В то время как мама, называла "Причудливой." Но похоже на мне, они показали свои характеры. —

"1500 год."

Карета проходясь по витиеватым дорогам, резким толчком об ухаб, заставил подпрыгнуть на месте.

Приоткрыв глаза, я поняла что всё продолжается.

Бесконечный путь изматывал тело, леса менялись, но оставались одинаковыми для глаз.

Незнакомец с каждым днём выглядел всё уставшее, не в состоянии видеть его мучения после каждого камня под колёсами, я отдёрнула занавеску и негромко крикнула: — Останови пожалуйста, нужно устроить перевал.

Девид чуть шевельнул головой в сторону и произнёс: — Ночь наступает, сейчас небезопасно.

Я сжала губы, но решила настоять на своём: — Лошади давно не отдыхали, боюсь целую ночь они не выдержат.

Дядя стал задумываться, спустя пару минут дёрнул за поводья приказывая остановится.

Отодвигая занавеску, свежий воздух поступил в легкие, ноги заныли от постоянного одинакового положения.

Пощипывая руку, я стала оглядываться:

Вьюга давно осталась позади, в этих краях стало куда теплее.

Старые ели возвышались прямиком к небу, только они окружали нас вместе с однотонным пением сверчков.

Бордовый диск солнца опускался за горизонт предупреждая о скорой ночи.

Дядя стоя напротив меня, ласково погладил по локтю, одновременно задавая вопрос: — Вы в порядке?

Я опустила взгляд к животу, и неохотно кивнула: — Да... Пока держимся.

Девид махнул головой: — А наш дружок?

Я пожала плечами: — Молчит, постоянно о чём-то думает.

Мужчина хмыкнул: — Ну и ладно, присмотри за лошадьми, я пока осмотрюсь и попробую зажечь огонь. Отдохнём пару часов и дальше в путь.

Дядя скрылся за деревьями, а я, приблизившись к двум лошадям, зарыла ладонь в мягкой гриве: — Потерпите еще немного, ладно?

Хотя кого я обманывала? Сама ведь не знала сколько нам предстоит ехать.

...

Спустя два часа, мы сидели у трескающихся сухих палок что горечью своей заставляли щеки краснеть.

На небесах были видны белые точки и отдаленную белую планету не похожей издалека на нашу.

Запах подгорающего на костре кролика заставлял тихо сглатывать слюну от голода.

Дядя помалкивая в стороне, иногда переворачивая будущую пищу.

Незнакомец же лежал в темноте поодаль упираясь о карету.

Лошади пощипывали травку чтобы набраться сил, и я спросила: — Он наверняка тоже голодный.

Девид сузил глаза от недовольства: — Это еда больше для тебя Элла. А он потерпит немного.

...

Прошло некоторое время, мир воцарила ночь.

Лес притих, я смотрела на огонь размышляя о прошлом.

Ни я, ни Девид не желали обговаривать тот день.

Внутри образовалась пропасть, хотелось расплакаться, но слёз казалось больше не было.

Я не могла понять, как за такой короткий срок, из всей семьи у меня остался только дядя. Как жизнь превратилось в бегство, и как быть дальше?

Как справиться, когда с каждой минутой хочется умереть всё сильнее?

Я опустила руку к животу чувствуя подступающую рвоту, сказала себе под нос: — "Прости, я не должна всё время думать только о плохом."

Незнакомец разглядывал звёзды притронувшись к губе окруженная запекшиеся кровью, на секунду сузил глаза от боли.

Я тихо шепнула: — Приведи его сюда, иначе замёрзнет...

Девид прошелся ладонью по щетине, обернул на него постаревшее за несколько дней лицо и выдохнул: — Как скажешь.

Приподнявшись с места, он подошёл к мужчине, и я уже не слышала их.

Голова Девида прикрыла собой ночное небо, затем протянул руку желая помочь ему встать.

Незнакомец хмыкнул: — Мне и здесь хорошо.

Глаза Девида перекатились: — На смертном одре, и то пререкаться будешь?

Мужчина улыбнулся: — У меня дома, за такие слова в адрес кому не нужно, тебе бы отрезали язык.

Но Девид был непреклонен, и стоя так пару секунд, ему не осталось выбора как принять помощь.

С трудом, незнакомец поднялся на ноги и хмурясь от резкой боли, сказал: — Не мешок с картошкой несёшь, аккуратнее.

Девид приподнял брови: — Странно что твой язык цел.

Подойдя к девушке, теперь уже втроём они наслаждались теплом.

Я посматривала на незнакомца, рассматривала его смуглую кожу, многочисленные порезы и синяки.

Переведя глаза на Девида, тот махнул головой не зная как начать диалог.

Тяжело глотнув, дрожащим голосом, я спросила: — Значит, вы пришли просто чтобы всех казнить, или всё же за Джоэлом?

На последнем слове перед глазами потемнело, ужасные воспоминания снова хлынули стараясь выбить из колеи.

Чужеземец смотря на пламя, ответил: — Мы должны были вернуть его домой, по кратней мере так говорила нам госпожа Фаиза.

Девид взмахнул рукой: — Взяли бы его, да ушли. Все только и рады были!

Дядя перевёл виноватый взгляд на меня и опустил голову.

Зрачки на карих глазах незнакомого мужчины расширились: — Только после приезда мы поняли что госпожа затеяла свою игру. Нас же держала в стороне, говорила чтобы следили, но не вмешивались.

Я стала вспоминать её слова о том, что Джоэлу нужно бежать, жаль только, когда он решился, было уже поздно.

Незнакомец сказал: — Я ведь не глуп, знаю насколько она целеустремленная. Только дураку не ясно, что ей там Джоэл вовсе и не нужен был. А после смерти их родителей, кто его защитит?

Девид не сдержавшись, крикнул ему: — Если знал, почему молчал?!

Незнакомец выгнул губы в насмешке: — А что моё слово даст? Мне бы отрубили голову как и остальным кто пойдёт против.

Но если честно, возвращаться туда тоже проблема. Сейчас многие ополчились против нас, никогда не знаешь когда они заявятся чтобы убить.

Дядя потёр глаза: — Какое-то безумие!

Незнакомец махнул пальцем в сторону, откуда мы прибыли: — Это выживание! Вам в отдаленных деревнях о воинствующих городов неоткуда знать какого это — жить в четырёх стена дворца.

Я вздохнула: — Неудивительно, что Джоэл оттуда сбежал...

Мужчина хмыкнул: — И тем самым, обрёк на смерть кучу народа.

В голове крутились множество сцен, воображение рисовало уйму всего, что могло ждать в будущем.

С этим приходили и догадки, которые я решила пока не озвучивать: — Дядя, зачем мы тащим этого человека за собой?

Он посмотрел с начала на него, потом на меня.

Я задала еще вопрос: — Мы собираемся убегать от Фаизы, либо идём прямо к ней в руки?

Девид пожал плечами: — Она наверняка думает что мы решили скрыться куда подальше, а так у нас будет время чтобы укрепится в городе. А когда придёт время, ей предстоит ответить за свои деяния!

Незнакомец откуда-то достал небольшую палку, и ткнул ею Девида: — Ты поддаешься эмоциям, такими темпами вас и вправду ждёт виселица.

Затем мужчина перевёл взгляд в мою сторону: — Могу я задать один вопрос, ты правда беременна от шахзаде Джоэла?

Я пару раз моргнула, всматриваясь в его лицо: — Откуда ты знаешь?

Он ответил: — С момента когда Фаиза прибыла в поселение, мы следили за всем.

Из леса подул прохладный ветерок заставляя мурашки пробежаться по коже, незнакомец кашлянул и опустил взгляд на мою руку: — Это кольцо... Ты бы лучше прятала его.

Девид смотрел то на мужчину, то на меня: — Потому что дорогое?

Слеза покатилась по щеке, видя на блестящем камне свои глаза, я подняла их на Девида: — Это семейное кольцо. Джоэл говорил, что его дарят только самым любимым.

Незнакомец не отрывая от него глаз, произнес: — Да, но с ним у тебя есть шанс завладеть доверием людей. Видишь ли, о нём знают как прихожие Дворца, так и высшие судьи дивана.

Девид спросил — Ну, а дальше что?

Он потёр лоб и ответил глядя ему в лицо: — Ладно, объясню доходчивее. Фамильное кольцо вместе с ребёнком почившего шахзаде, дают большие шансы для того, чтобы закрепиться в гареме.

Девид видя что я задумалась, легонько мотнул головой: — Элла, ты же не собираешься...

Неуверенная в собственных чувствах, ответила: — До этого, я бездействовала, скрывала эмоции вместо того, чтобы действовать, потыкала желаниям других, и посмотри во что это обернулось? Мы остались одни посреди леса, никому не нужные!

Хотя кого я обманывала, даже сейчас стараясь крикнуть эти слова со злостью, получилось крайне плохо.

Незнакомец не желая встревать в наш разговор, всё же сказал: — Времени до того как прибудем в Персию у нас достаточно чтобы решить, и всё хорошо обдумать.

На глаза набежали слёзы: — "Войти в гарем, уже звучит как безумие. Я не хочу такой участи ребёнку, но бояться за его жизнь каждый день, выглядело куда страшнее."

Незнакомец потирая бороду, сразу заметил во мне метания. Но теперь и он не мог слепо верить своей госпоже.

Поклявшись преданно служить своей стране, он невольно как и многие другие стали причиной смерти будущего лидера.

А видя перед собой двух, полностью разбитых человека, захотел хоть немного поменять тему.

Он протянул руку Девиду, затем пожал мою и представился: — Меня зовут Асет.

Я подумала про себя: — "Выглядит молодо, но мыслит совсем иначе. Сразу видно разницу обстоятельств где ты выживаешь хитростью, с тем, где живёшь ради того, чтобы удачно выйти замуж."

Мы с Девидом переглянулись, похоже оба думали о том, стоит ли доверять человеку что был тесно связан с Фаизой: — "Сколько же тайн они еще скрывают..."

...

—•—Спустя несколько дней—•—

Дни тянулись слишком медленно.

Проезжая мимо гор, я ступала среди белоснежных деревьев накинув на голову капюшон от легкой мантии.

Птица сев на ветку, заставила горсть уже подтаявшего снега свалится вниз.

Дотронувшись к животу, я стала рассказывать ребёнку: — "Этот мир настолько красив... Мама ни за что не позволит тебе пробыть всю жизнь в одной только деревушке."

...

Спустя еще несколько дней, когда карета остановилась, я сняла капюшон поднимая лицо вверх.

Блики солнца с теплотой прошлись по коже, хотелось невольно улыбаться несмотря на тяжкий груз вины и скорби.

Белка прошлась оглядывая меня с высокого дерева, листья светились ярко-зелёным цветом, а легкий ветерок приятно трепал волосы.

Я вновь прошептала: — "Я всегда мечтала об огромном саде, где можно закрыться от всего мира и побыть с родными."

Никак не верилось, что больше нету ни сестры, ни папы, ни брата с матерью к которым, я относилась не так хорошо.

Я опустила взгляд: — "Зачем всё так усложнять, разве я тоже не была ей дочерью, почему нужно было так плохо вести себя со мной?"

...

Погода менялась стремительно, вскоре ступив на земли Персии, деревья вместе с каретой остались позади.

Босыми ногами, я шла по палёным пескам, кони с трудом двигались по ним отчего дорога стала куда медленней.

Налив на ткань немного воды, я стала протирать раны на лице Асета.

Он оглядывал моё лицо будто видя насквозь, хмурые брови опустились до глаз, несколько морщинок на лбу делали его лицо более взрослым, осознанным.

Девид с опаской поглядывал на нас, но казалось, я уже привыкла к молчаливому чужеземцу, за последние дни он набрался сил а раны оставленные Девидом заметно затягивались.

Хотел бы, Асет давно либо избавился от нас, либо попросту сбежал.

Резкий ветер отдал горячим воздухом, песчинки попадали в глаза и волосы, а в далеке ждали одни лишь дюны.

Асет наставлял нас, он знал местность и хорошо ориентировался :— Нам предстоит добраться до города Йезд, он находится в самом центре Персии.

Он обернулся оглядывая местность: — Путь наш лежит через небольшой посёлок, мы должны туда добраться иначе поляжем трупами на золотистых песках.

Воды критически не хватало, на языке постоянно чувствовалась пыль от песчаных крупиц, а глаза горели от солнца.

Девид снял с себя верх, и сделал из ткани для меня головной убор.

Я уже не знала сколько времени прошло, в большей степени оставалась одна со своими мыслями: — "Надо ли нам всё это?"

— "Почему я здесь?"

— "Где родные?"

...

—•—Этим же вечером—•—

Мы так сильно желали избавиться от жары, что когда наступила темнота, стали умолять о её возвращении.

Снова устроив перевал, на этот раз, не из чего было соорудить костёр.

Ожидая пока кони переведут дыхание, мы сели прямо на песок дрожа от ударов холодного ветра.

Я решила озвучить мысли вслух: — Жаль что мамы с нами нету, после смерти брата она тогда так изменилась...

Слыша о сестре, Девид грустно посмотрел на небо не переставая и дня видеть среди облаков, лицо сестры: — Бедная Лизи...

Я взглянула ему в глаза, и дядя устало улыбнулся: — В детстве, бывало папа бил нас. Видя что она плачет, я говорил ей "Бедная Лизи".

Конечно, я знал что сестра будет злиться, но лучше так, чем смотреть на её слёзы.

По телу прошлись мурашки, грязные волосы колыхались из-за ветра, а кожа липла от иссохшего пота: — Не вериться, что Кара могла так поступить с ней...

Девид легонько махнул головой как бы задавая вопрос: — О чём ты?

Натирая ладонями свои ноги чтобы хоть немного согреться, ответила выгребая из воспоминаний те страшные события: — Из-за Кары же она умерла, так сказала Фаи...

Прочитав в моём взгляде резкое осознание, Девид ухмыльнулся: — Ну а как же, Фаиза. Она заставила её выбирать между нами, сестрой и братом. И Кара выбрала чтобы осталась жить Элиза, но эта озлобленная тварь специально убила именно Элизу чтобы насолить Каре!

Я резко вздрогнула: — О чём ты говоришь?!

Но он не ответил, мокрые глаза сказали сами за себя.

А добить решил Асет: — И если честно, я сомневаюсь что смерть Джоэла это рук дело твоей сестры.

Голова разрывалась от этой информации: — "Ведь, я тогда ударила её когда узнала, и она умирала с мыслями что я её ненавижу!"

Мне хотелось разрыдаться, ногти впились в песок со злостью: — "Почему я такая? Почему верю всем!"

Ветер что бил по лицу прекратился, подняв голову заметила перед собой атлетичное тело Асета.

Поднявшись на ноги и тяжело дыша, он обернулся и выставив перед нами ладонь заставляя замолкнуть, затем шепнул: — Поднимайтесь. Скорее!

Мы обернулись не понимая куда он смотрит.

Туча песка вдалеке поднималась в воздух, Девид в недоумении, спросил: — Что это?

Асет резко подбежал к лошадям: — Разбойники. Если они догонят, нам конец.

Сердце подпрыгнуло от страха, я стала думать что делать дальше, но уже ожидала позади клинок что вскоре занесётся над горлом.

На одну лошадь резко поднялся Девид, я моментально села на ту, что была поближе.

Обхватив Асета за живот, конь резко рванул с места оставляя маленькую бурю среди огромной пустыни.

Мужчина крепко обхватил гриву направлял лошадь в сторону куда ему нужно.

Ветер стал еще холоднее, я чувствовала как подпрыгивает грудь мужчины, как он вдыхает холодный воздух.

Вдруг, он крикнул Девиду: — Если повезёт, мы сможем добраться к посёлку прежде чем нас схватят.

Но я боюсь чтобы такими темпами мы не догнали конвой Фаизы, ведь они тоже едут по этому маршруту!

—•— Фаиза —•—

Дворцовые стражи открыли врата белоснежного дворца в центре бледных домов Йезда.

Множество карет окруженные наездниками одетых словно тени, вошли внутрь.

Слуги и стражи всполошились внезапным визитом самой почётной женщине дворца — Шах-Беги-Ханум Фаизе.

Люди встали на поклон, но Фаизе казалось было всё равно на это, лишь мельком окинула одного взглядом: — Приготовьте хамам поскорее, не предупреждайте пока никого о моём визите.

Видя что они разбегаются кто куда, Фаиза выдохнула уже зная что они пошли докладывать всё любимой тёще.

Поправив тёмные волосы, она сделала грустное выражение лица, и осматривая гроб с почившим братом позади себя, вздохнула: — "Представляю, как все всполошатся этой новостью."

Любимый город Йезд встретил её небывалой жарой. Проходясь по пустым коридорам, Фаиза направилась в первую очередь к покоям своего мужа.

Не спрашивая разрешения у охраны зная что те, не имеют права ей мешать, она открыла двери и увидела беседующих Исмаила с его сестрой Ясэмин.

Молодая девушка прерывая разговор с братом, улыбчиво поклонилась и подошла к Фаизе: — Ты пришла! Как себя чувствуешь?

Фаиза не оценила вопросы в свою сторону и сухо ответила: — Я в порядке.

Заметив это, Ясэмин прошлась языком по нёбу стараясь не перекатить глаза, затем так же оптимистично сказала: — Что-же, оставлю вас наедине.

Ясэмин посмотрела на брата ожидая разрешения, и тот кивнул разрешая удалится.

Поднимая роскошное платье вверх, та постучала по дверям ожидая пока охрана откроет.

В коридоре её улыбка моментально упала: — "Вот и закончилось спокойствие во дворце."

Исмаил поднимая руки на уровне живота, улыбнувшись, промолвил: — Дорогая жена, наконец-то ты вернулась.

Фаиза подошла ближе, и Исмаил оставил на её щеке влажный поцелуй, но не отойдя, шепнул на ухо, уже более грозно: — Почему так долго?

Щека слегка покраснела от покалывании его щетины, и Фаиза недовольно вскинула брови: — Мне у тебя спрашивать разрешения когда приходить?

Он поднял руки будто на него направили оружие, и закрывая на секунду глаза, ответил: — Нет, конечно. Как я могу. Но ты должна понимать, сейчас очень опасное время. Против нас ополчились столько врагов, я ночами не сплю думая как лучше действовать!

Фаиза прошла возле него и села за стол Исмаила: — Разберёмся. А пока у меня хорошие новости, я смогла разобраться со своим братом, отныне нам никто не сможет помешать.

Муж подошел ближе к столу, и оперся о него руками по которым проходились видимые вены: — Люди будут в ярости, они и так недовольны тем, что трон занял я. Где такое видано чтобы бывший главный визирь, вышел замуж за дочь такого почётного семейства как Сефевиды.

Фаиза надула губы: — Их кто-то будет спрашивать? Я теперь единственная представительница нашего клана, конечно я не в восторге от этого брака но...

Она усмехнулась говоря словами Исмаила: — Но где такое видано, чтобы женщина напрямую управляла государством, правда дорогой?

—•— Ясэмин —•—

По пути в покои к матушке, Ясэмин встретила её верную помощницу и главную калфу гарема.

Та поклонилась и произнесла: — Алямшах бегим ждёт вас, госпожа.

Девушка кивнула: — Благодарю Замира.

Та стала прятать глаза, и Ясэмин улыбнулась: — Вижу, я не первая бегу к матери с новостями.

Она двигалась элегантно, и в то же время игриво, точно ребёнок еще не познавший тяжести жизни.

Врываясь в покои матери, она подошла к ней и поцеловала руку.

Алямшах тронула место подле себя показывая, что дочери можно сесть.

В комнате царил покой, аромат сгоревшего воска окружал всё пространство.

Алямшах подала голос: — Готовься ко сну, нечего гулять по гарему.

Ясэмин тронула матушку за руку: — Я была в гареме брата, и встретилась с Фаизой, она была очень довольной.

Алямшах резко обернула голову и всмотрелась в пол: — Что бы это значило...

Встряхнув головой, женщина сказала уже более вдумчиво: — Но это на пользу, пока Фаиза играет в наших интересах, вмешиваться не стоит. Главное, это благополучие Исмаила.

Ясэмин ответила не сумев сдержать эмоций: — Так бы натёрла ей нос!

Но мать не оценила её слов: — Не смей ничего делать без моего ведома, я знаю у тебя сейчас власти стало больше, но только вздумай что-нибудь сотворить за моей спиной. Будешь наказана.

Алямшах сказала это тихо, но угроза наполнилась по всем покоям.

Девушка невинно улыбнулась: — Вы же знаете, мне это не интересно.

Поднявшись и наклонив голову, Ясэмин сказала: — Где же этот Анар когда он так нужен, я так проголодалась!

Алямшах вскинула брови: — Если слуги плохо исполняют свои обязанности, ты знаешь что делать.

Однако девушка и не думала об наказании — Нет, нет. Всё хорошо.

Женщина пристально смотрела в след дочери — "Ох, чувствую настрадаюсь я с тобой..."

Глава 2 “Двое тел под лунным светом.”

"Когда только родился мой брат, я видела с какой любовью мама его целует. Тогда что-то внутри захотело того же, и я сама потянулась к маме за поцелуем. Однако она ответила холодным взглядом. Больше я такого не делала."

Глава 2. "Двое тел под лунным светом."

—•—Элла—•—

Далеко впереди, среди песчаных дюн стали появляться еле заметные строения.

Позади, от лошадиных рывков взлетало облако из пыли и песка из-за которого, я не могла понять, следуют ли за нами разбойники.

По правой стороне скакала лошадь Девида, он каждый раз посматривал в мою сторону, затем тоже заметив дома вдалеке, крикнул почти сливаясь с звуками ветра: — Асет, это оно?!

Мужчина стал вглядываться отчего брови нахмурились: — Похоже на то. Как бы то ни было, скрыться нужно. В любом месте.

Добираясь ближе, стала проглядываться небольшая стена, затем и охрана.

Я спросила: — Нас пропустят?

Но Асет не ответил, Девид в нетерпении промолвил: — Ну?

Мужчина слез с лошади и спокойно сказал: — Я поговорю с ними, ждите здесь.

Я вздохнула, ноги онемели от столь долгой езды, хотелось провалится в сон.

Девид выглядел не лучше, все трое были грязными, измотанными, голодными.

Мы издалека смотрели как стража переговаривается с Асетом, как он им что-то объясняет. Как их лица с враждебных, переходят в опаску, как они посматривали на нас и кивнули.

Затем Асет с прищуром вернувшись к нам, тихо сказал: — Идём.

Держа коня за поводья, он вёл нас к вратам.

Мы то и дело поглядывали друг на друга с Девидом, оба думали, неужели всё так просто?

За стенами открылось небольшое поселение, дома старые, построенные усталыми руками чтобы хоть где-то переночевать.

Люди опасливо посматривали, бедность шла в разрез с такой охраной у стен, и указав на них, спросила: — Зачем они здесь?

Асет ответил сухо: — Для защиты, разбойники здесь большая проблема, а эти люди сами не смогут защититься.

Девид ехидно добавил: — Знаю я как это здесь работает, люди отдают последние гроши чтобы якобы помочь стране. А сами до смерти живут точно рабы не зная иной жизни.

Асет виновато опустил взгляд: — К сожалению нынешние правители Персии, династия Ак-Коюнлу создал немало проблем простым людям. Прикрываясь войнами, довёл государство до нищеты. Но ветер перемен бывает изменчив, никогда не знаешь когда всё обернется против тебя.

Голова от усталости работала слабо, обернувшись к страже, глаза сузились от мыслей: — "Неужто нас так просто пропустили? Нет, может разве простой подчиненный Фаизы говорить такими словами, быть таким, уверенным в себе?"

Во время путешествия, я забылась, мне показалось что мужчина не настолько и плох, однако вспоминая о том, что они натворили раньше, выступает вопрос: — "Не ведёт ли он нас на смерть?"

Пока Асет отошёл, мы немного размялись.

Жители увели лошадей на отдых, пока к нам подходить они не намеревались.

Чувствуя на себе все эти взгляды, стало не по себе.

Благо дядя был рядом: — Тебе не страшно?

Он грустно посмотрел на меня: — Страшно от того, что может ждать дальше. А пока это только начало.

Я хотела схватиться за голову, спросить себя, куда же нас несёт!

Почему я стала такой вспыльчивой, эмоции казалось менялись каждые пару минут и я подумала: — "Неужели это всё из-за ребёнка?"

Выйдя из небольшого домика, Асет помахал нам.

Подойдя к нему ближе, стоя у двери он промолвил: — К сожалению, воды чтобы помыться нам не предоставят. Но накормят и дадут отдохнуть. А ночью двинемся в путь, нам осталось недалеко, а именно под луной на разбойников наткнуться тяжелее всего.

Каждый шаг отдавался болью в ногах. Не желая ничего делать, пока мужчины готовили, я свалилась на небольшой, грязный матрас что валялся на полу.

В разбитые окна залетали частички пыли с порывами жаркого ветра.

Однако земляной холод что я чувствовала сквозь тонкий матрас давал равновесия температуре, отчего я смогла уснуть.

...

Проснувшись на закате, подняла голову осматривая помещение.

Всё начало темнеть, Девид с Асетом разлеглись прямо на полу и иногда дёргаясь во сне, отдыхали.

Видя кастрюлю остывшего супа, встала и принялась молча есть.

Грязные стены, разбитые окна, такие же нечистые руки, темные ногти.

После я стала пальцами расчёсывать сплетенные комки волос, получалось с трудом.

В груди начало печь от наступающих слёз, снова прилегла и уткнувшись лицом в стену, тихо плакала.

Мысли терзали сердце, непонимание того как всё так изменилось делало больно.

Хотелось закричать, но не могла мешать мужчинам, хотелось бить кулаками о землю, но чем это поможет?

Я столько обижалась на родных, с самого детства мы жили в непонимании, и в какую сторону это обернулось?

Осталась одна, а они все померли в муках.

Я знала что папа желал прожить до старости, умереть в кругу своих детей и внуков.

Знала как сильно мама хотела увидеть как взрослеет мой брат Лука.

Знала как сильно Кара хотела завести семью и быть любимой.

Прижимая рот рукой, старалась сдерживать всхлипы: — "Почему всё вышло так?!"

Они заплатили смертью за желания, которых судьба никогда так и не подарила.

В один момент дыхание сбилось, всё вокруг погрузилось в тишину.

Мысли улетучились, сон так и не приходил.

Аккуратно поднявшись чтобы не разбудить мужчин, я поправила волосы и почти на носочках вышла на улицу.

Холодный воздух прошелся по лёгким, небо было чистым, сотни разных точек переливались одна за другими сверкая кто ярче.

Я съежилась, но стала маленькими шагами брести недалеко от дома.

Мышцы на ногах еще ныли, вокруг не было ни души.

Факела воткнутые в песок близ стен, полыхали от редких порывов ветра, лишь они развеивали окружающий вокруг мрак.

Слыша голоса, я встрепенулась.

Обернувшись, встретилась лицом к лицу со стражей.

Брови одного из них нахмурились в вопросе: — Отчего гуляешь в такой поздний час?

Мы с Карой знали их язык, папа с детства нас ему обучал, мечтал с Девидом когда-то перебраться в здешние места, получить высокооплачиваемую работу...

Я ответила: — Не спится.

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись: — Ах не спится, но ничего, работа и для тебя найдется раз сил много. Назови своё имя.

Их глаза то и дело опасно разглядывали меня, от страха в горле встал ком.

Неприятные воспоминания парализовали тело, и я тихо начала шептать: — Меня зовут Э...

Резкий голос позади них заставил меня замолчать: — Хватит.

Они ринулись в стороны давая разглядеть среди мужчин, Асета.

Его подбородок от недовольства приподнялся заставляя волосы на бороде походить на иглы.

Один из стражников приказал: — Аккуратнее ночью, не везде бывает безопасно.

Асет язвительно ответил: — Уверен, вы не дали бы плохому случится.

Стражники посмотрели друг на друга и ушли по делам.

Сердце что бешено стучало, стало замедляться с облегченным выдохом.

Мужчина подошел ближе, и я ухватилась за его запястье чуть не свалившись с ног.

Чувствовала как его кости под моими пальцами напряглись, сам же мужчина устранив свой пыл, произнес: — Прошу, не распространяй своего имени. Фаиза наверняка приказала тебя найти, лучше вовсе придумать на время новое имя.

Оглянувшись, я убедилась что никого больше нету, посмотрела мужчине в глаза и легонько отстранилась: — Не хотелось бы полностью выкраивать себя заново из-за того, что не угодила кому-то.

Его слова заставило что-то внутри надломится, мысли о том чтобы просто соврать о имени оскорбила. Присев прямо на песок, зарыла туда пальцы.

Асет спокойно присел на корточки, и рассматривая, сказал: — Мне так жалко смотреть на тебя. По глазам я вижу что есть огонь, однако что-то мешает его раскрыть, таких людей называют сломленными.

Я говорю это потому, что знаю куда ведёт твоя дорога. Сладко звучат сказки о дворце, пока оказавшись внутри, не увидишь свои руки по локоть в крови.

Тихий тембр его голоса заставил задать встречный вопрос:— А каков ты на самом деле? Помогаешь, или ведешь в бездну?Учишь всему будто мы идём в самый ад, но сам же возвращаешься туда. Не легче сбежать, забыть?

Собственные слова показались такими глупыми, сама я этого не смогла сделать, а теперь хватило смелости задать их кому-то другому?

Асет опустил глаза прежде чем сказать: — У каждого есть за что бороться, из-за чего возвращаться. Моя жизнь, это слово, которое я дал. Служить своему народу, своей родине. И если потребуется, положу душу ради цели.

Всплыл образ Джоэла, его отчаянный побег отсюда. Наследник, сбежавший от судьбы.

А сейчас передо мной стоял обычный человек, который добровольно возвращается в этот ад ради своего слова. И, возможно, в нем храбрости и веры куда больше, чем было в любом из нас.

Кожа покрылась мурашками, от этого разговора нам обоим стало грустно.

Поднявшись на ноги, мужчина сказал: — Пойдем, через пару часов нужно выдвигаться, успеем еще замёрзнуть.

...

—•—Спустя пару часов—•—

Из сна меня выдернула теплая ладонь Девида что легла на руку, мужчина шепнул: — Нам, похоже, пора.

Так не хотелось поднимать из теплой комнаты, чувствовать удары холодного ветра по коже.

Одевшись немного получше, сонные мы оба вышли наружу.

Асет шел в нашу сторону держа за поводья двух лошадей.

И не думала что так буду скучать по ним, они же в свою очередь недовольно фыркали, зная что снова ждёт поездка.

Мужчина стал распоряжаться: — Скачем быстро, к рассвету должны быть в городе, ради нашего же блага.

Перед там как уехать, я осмотрела это поселение, и про себя сказала: — "Надеюсь всё у вас сложится."

Помогая мне усесться на лошади, Девид присел рядом и спросил: — Готова?

Кивнув, мы вышли за врата и двинулись по дюнам прямиком в город Йезд.

—•—Фаиза—•—

Приближаясь к покоям своей свекрови, внезапно двери распахнулись и оттуда плавая в своих мыслях вышла Ясэмин.

Юная девушка лишь приближаясь, заметила Фаизу и поклонившись, произнесла: — Госпожа, вы к матушке? Она определенно соскучилась по вам, ведь вы столько времени пропадали.

Притронувшись к её подбородку, Фаиза подняла юное лицо выше: — О, не волнуйся, скоро все узнают где я была.

Видя ухмылку на лице Фаизы, девушка встревожилась.

Не собираясь тратить на неё больше времени, вошла в покои.

Ясэмин подняла платье и в спешке пошла искать своего слугу Анара.

...

Подойдя опасно медленно к уже поднявшейся на ноги Алямшах бегим, Фаиза улыбнулась.

Обе смотрели друг на друга высокомерно, с опаской.

Фаиза не могла понять, откуда в этой женщине столько гордости, подумала: — "Разве может мать уже бывшего государственного мужа так зазнаваться?"

Женщина в возрасте, закрыв глаза кивнула в знак приветствия: — Добро пожаловать, надеюсь ты в добром здравии?

Фаиза улыбнулась приветствию, и ответила: — Спасибо, не знаю как и сказать. Такое горе нас постигло... Вы как? В гареме всё спокойно?

На лице Алямшах прошлась тень догадки, но она ответила: — Иншаллах без происшествий, каждый из рабов знает своё место.

Её взгляд стал тяжелым, ждала пока Фаиза сама расскажет о своей новости.

И она сказала: — Мой брат Джоэл... К сожалению Аллах забрал его душу к себе.

Алямшах не двинулась с места, лишь аккуратно прижав губы, ответила: — Да помилует господь его грехи.

Фаиза произнесла: — Аминь.

И продолжила: — Подготовьте всё, нужно омыть тело и как можно скорее устроить похороны.

Алямшах кивнула, и девушка вышла из покое оставляя её наедине.

Как только дверь закрылась, женщина чуть не свалилась с ног прижимая рот рукой: — О Аллах! Как можно быть настолько жестокой!

Фаиза в свою очередь шла довольной, страх за то, что кто-то сможет отстранить её со своего, как она думает заслуженного места, отступил навсегда.

Никто не воспринимал её как правителя, родиться женщиной в этой общине Уже казалось второстепенным.

Проходя близ балкона, откуда стал виден зал женской половины гарема, девушка смотрела на рабынь с высоко поднятой головой.

Хоть рабыней Фаиза никогда не была, взгляды родных всегда казались ударами плетью.

Отца видела она нечасто, зато от матери постоянно слышала: — Тебе это запрещено.

— Зачем тебе бои, женщина должна быть начитанной, а ты что? Даже вязать не умеешь!

— Не поднимай голос на брата! Кто ты такая?

— Всегда защищай Джоэла, он наше будущее!

От воспоминаний пальцы сжались от злости.

Бесконечные укоры заставили одного из них податься в бега. А другую...

—•— 7 месяцев назад —•—

Фаиза тяжело вздохнула.

Она лежала возле родителей, с тех пор как сбежал их сын, на них лица не было.

Отец наконец решил побыть с нами спустя столь долгое время, ужин проходил в тишине и только пальцы девушки иногда подрагивали.

Видя что в дверь постучали, она сжала прибор от волнения. Отец сказал: — Войдите.

В покои забежал Зейн с белым как полотно лицом. Видя как он дрожал, мать задала вопрос: — Что-то случилось?

Он посмотрел с начала на отца, потом ответил: — Госпожа Зара, мне донесли что шахзаде Джоэла заметили в одном из ваших домов на окраине. Возможно, он готовиться к побегу из страны.

Отец резко поднялся с места, его взор стал горячее самого огня: — Так чего же ты стоишь! Быстро готовь карету!

Мама обеспокоенная встала и облегченно промолвила: — Слава богу. Скорее собираемся.

Она остановила Зейна и дала указ: — Только смотри, никто не должен знать об этом!

Притронувшись к руке своего мужа, она радостно сказала: — Джоэл... Как он может с нами так поступать? Может его держат в плену?

Отец махнул рукой: — Не знаю Зара, пошли скорее!

Фаиза поплелась следом, они были так встревожены. что позволили дочери за ними увязаться.

...

Наконец садясь в карету, все четверо двинулись в путь.

Фаиза то и дело посматривала на Зейна, тот же не подавал и вида.

Лошади ускорялись как могли, выйдя в темную как ночь пустыню, карета стала плестись в разные стороны пока в один момент и вовсе не остановилась.

Отец ударил по стенке и закричал: — Чего встали?!

Но никто не ответил, мама в страхе стала оглядываться.

Зейн сказал: — Я сейчас проверю.

Выйдя наружу, прошло несколько секунд безмолвного молчания пока не послышался его крик: — Кажется, Кучеру стало плохо.

Разгневанный отец не выдержал и вышел за ним, а мы следом.

Мама врезалась в его спину не понимая почему он остановился.

Нас окружили десятки человек полностью покрытые темной тканью.

Лица ни одного не было возможно разглядеть.

Отец подал голос: — Чего вам нужно?

На лице одного из них появилась ухмылка, и одним взмахом, длинным кинжалом вспорол ему горло.

Мама закричала со всей силы, непонимание того, как кому-то на ум пришло нападать на одну из самых почётных семей, не укладывалось у неё в голове.

Видя что руки в крови собственного мужа, она стала верещать со всех сил задыхаясь от боли.

Тот, кто держал в руках кинжал, посмотрел на Фаизу и задал вопрос: — А с ней что делать?

Среди разбойников показался и Зейн, видя покойного, даже его глаза расширились.

Мать услышав это, хрипло спросила: — Что?

Поравнявшись с разбойником, стоя среди кучи темным силуэтов, их дочь ответила: — Убить. Она пусть помучается. Затем выбросите тела среди дюн.

Губы матери дрогнули в тихом вопросе: — Фаиза...

Она смотрела на полные злости глаза дочери переставая о чём-то больше думать.

Затем её тело скрылось в тени разбойников.

Зейн подал руку помогая девушке залезть обратно в карету.

Лошади двинулись в путь под криками яростной боли, отчаянного зова о помощи.

...

Два безжизненных тела валялись в холодных песках. Кровь заставляли маленькие частицы сворачиваться в камешки, лунный свет переливался по их перекошенным лицам.

Пальцы Зары что лежали в мягком зыбучем песке, шевельнулись.

Глава 3 “Траур”

"Когда при храме, учителя заставили нас играть в театре фигур, где ими были мы - ученики. Задыхаясь от подступающих слёз, я искала среди аплодирующих родителей маму с папой, пока не поняла что наверное, я просто плохо выступила, и вместо поддержки, они выбрали не позорится."

Глава 3. "Траур."

—•— Элла —•—

С восходом солнца небо стало окрашиваться в розово-голубые оттенки. Я еле удерживалась на лошади чтобы не закрыть глаза и уснуть.

Ругала себя за то, что вместо сна, выбрала гулять по прошлому поселению.

Поднявшийся ветер стал водить за собой легкие пески. Под утро стало чуть холоднее, кожа под одеждой покрылась мурашками.

Пока кроме белоснежных песчаных холмов ничего не было видно, а ведь Асет говорил что с утра должны уже прибыть.

Я закрывала глаза прижимаясь к спине дяди, ноги и таз вновь онемели, казалось город к которому мы стремимся так далёк...

Асет постоянно оглядывался в страхе наткнуться на разбойников.

Я не знала сколько прошло времени, солнце только успело немного подняться, как мы стали ощущать его горячие лучи на себе.

А после, далеко впереди, точно неуловимым миражом, показалось что-то, отличающееся от бесконечных дюн, это были большие, цвета пшена, стены.

—•— Дворец —•—

Пока рано утром наложницы и калфы гарема еще дремали, в главный зал дворца вбежала сестра Исмаила, Ясэмин.

Стражи молча следили за ней, не имея права и слова сказать.

Глаза девушки были распахнуты от ужаса, еле держась на ногах, она стала кричать во всё горло: — Пожар! Помогите! Дворец горит, а вы спите?!

Десятки рабынь Шаха Исмаила выпрыгнули из своих лежанок что находились прямо на полу и в ужасе осматривались.

Они в опаске подходили к юной госпоже, испугавшись что она могла пострадать.

Не сдержавшись, Ясэмин рассмеялась: — Ха-ха-ха повелись! Видели бы вы свои лица.

Из разных комнат из-за криков в спешке стали собираться кучу народа.

Замира-Калфа поклонившись, начала недовольно верещать: — Ох Ясэмин, что вы здесь устроили!

Женщина, что следила за порядком женской части гарема, была крайне недовольна её выходками.

Приобняв Калфу, Ясэмин начала расспрашивать о своём слуге: — Не видели Анара? Один господь знает где пропадает.

Женщина ответила: — Я отправила его на рынок, госпожа.

Ясэмин закатила глаза: — Что ж, вижу вы все не в настроении, пойду я.

Обернувшись, она увидела далеко на балконе недовольное лицо матери.

Все разом поклонились ей, Замира-Калфа стиснула рот: — О Аллах, что теперь будет!

Рабыни стали собираться на утреннюю молитву. К шуткам юной госпожи они стали относиться уже более спокойно.

Девушка же в свою очередь медленно шагала к матушке предвкушая крики о том, насколько она безрассудна, о том что портит порядок в гареме.

Но девушка была спокойна, брат Исмаил был самым важным человеком в её жизни, а поскольку он теперь Шах, что ей будет?

Звуки шагов ударялись о мраморные плиты под ногами девушки, солнце медленно поднимаясь, нагревала белоснежные стены дворца.

За месяцы, что она здесь жила, уже привыкала к роскошным залам, к тому что открыть свои секреты можно далеко не каждому, а иногда даже к смертям.

Каждая из рабынь старалась понравится её брату, шли на жестокие жертвы не понимая что он полностью в руках Фаизы.

Ударив кулаком в дверь, стража открыла их позволяя войти.

Матушка сидела на деревянном стуле покрытом мягкими подушками и тканями.

Лицо её заставило сжаться, девушка заметила её мешки под глазами, мрачный взгляд и вчерашнюю одежду.

Поклонившись, она спросила: — Доброе утро матушка, вы совсем не спали?

Она резко привстала и крикнула: — Что ты устраиваешься с самого утра? Я и так еле держусь на ногах, еще с твоими выходками возиться?!

Казалось ветер от её крика ударил Ясэмин в лицо, однако она видела насколько мама была встревоженна.

Приблизившись, она поцеловала её руку и спросила: — Простите меня, я не думала что так помешаю вам. Что случилось?

Женщина вновь свалилась с ног, обхватывая голову рукой: — Не спрашивай... Фаиза привезла труп Джоэла.

Ясэмин резко обхватила рот рукой пытаясь сдержать испуг.

Хоть она и не знала Шахзаде, слышала каков благородным был, как любили его родители.

Они обе начали смотреть словно в никуда, и девушка спросила: — Неужели это она...

Алямшах произнесла: — Не знаю, но если так, нам стоит держаться от неё подальше. Ходили слухи что и родителей своих тоже погубила, слишком странно они пропали.

...

Рабыни и Калфы, стражи и государственные мужья, горожане и иностранцы. Все они шептались, судачили.

Но новость не дала себя долго ждать.

По гарему прошелся евнух, ударами в нагару, он заставлял всех обратить к себе внимание: — Слушайте все и не говорите что не слышали! Сын покойного Шаха Бехруза и Зары Шахбану, шахзаде Джоэл найден мёртвым. Тело было найдено и доставлено его родной сестрой Фаизой.

Слышать точное подтверждение своим сплетням, люди были не готовы.

Каждый стал молится про себя, пускать слёзы.

Стражи так же проходились по городу оповещая о смерти всех жителей.

Воины поднимали сабли в молитве за душу покойного.

Всем желающим раздавали сладости, которыми пытались излечить горечь утраты.

Народ был в шоке, надежда на то что род возглавит кровь династии Сефевидов была утрачена.

После смерти шаха Бехруза, отца Джоэла и Фаизы, 6 месяцев назад диван и улемы решили что никах с Фаизой, легитимирует Исмаила как нового шаха.

Во дворце он уже правил, однако за пределами не каждый признавал Исмаила по сей день. Но у них не было выбора, ведь всё было согласовано свыше.

Фаиза не могла править, не бывать женщине на троне, поэтому союз между уже бывшим на данный момент великим визирем Исмаилом, и дочерью прямых кровей династии, Фаизой, стал хорошей альтернативой, ведь их будущий ребёнок вновь обретёт кровь династии Сефевидов по крови матери.

Влияние Ак-Коюнлу походило на нет, они были как никогда слабы.

Теперь враги и союзники сами приходили, осознавая нарастающую мощь Сефевидов.

Но многие были скептически настроены к правлению Исмаила.

Что если он не справится?

Люди могли говорить что угодно, истина есть истина. Правление изменилось, молодая кровь нового правителя уже давала свои плоды, а воины, что готовы положить голову за страну, были довольны тем, что Шах не свернул с пути, намеченного отцом Фаизы.

—•— Прошлой ночью —•—

Пока Элла дремала, аромат супа сваренного на костре в поселении наполнил комнату.

Лучи солнца просачивались сквозь стены и окна освещая пыль что летала в округе.

Девид куда-то вышел.

Асет иногда посматривал на нежное лицо спящей девушки думая о своём.

Возможно он чувствовал вину за то, что вёл их в Йезд.

Но ведь они могли бы отказаться, силой никто их не ведёт.

С другой стороны, она выглядела такой хрупкой, точно ребёнок что старался справиться с новыми обстоятельствами жизни.

Прядь волос спала на её лицо, глаза снова забегали по юной девушке, и тогда Асет почувствовал холодное лезвие на своей шее.

А затем послышался низкий голос: — Я понимаю, ты молодой, и будем честны хорош собой. Ей пришлось несладко из-за ваших Персидских отродий. Только попробуй морочить ей голову, убью и слезинку не пророню.

Асет ни чуть не напуганный, тихо ответил: — Девид... Даже то, что я оказался твоим пленником, в конечном счёте переросло в то, что зависимы от меня вы.

Я понимаю твоё желание отомстить, и конечно вы можете уехать в другую сторону, наплевав на всё. Но рано или поздно люди Фаизы доберутся до вас, Элла угроза для неё, и пока она не убедиться в том, что она мертва, не отступит поверь.

Нож слегка ослаб на шее, и Асет тихо продолжил будто говоря с собой: — Ведь я, тоже иду против Фаизы... Слава Аллаху она этого не знает, а поэтому и подумать не может что вы можете оказаться в Йезде.

Девид убрал руку и шутливо ударил мужчину по руке: — Как же ты меня бесишь! Надеюсь у тебя есть совесть, и врать не будешь.

Спустя пару минут они оба уже с улыбками на лицах, поедая суп шутили.

Шепотом, Девид спросил: — И что будем делать дальше? Допустим прибудем в Йезд, как быть если нас увидит кто-то из людей что были с Фаизой, про то чтобы войти в Дворец я вообще молчу...

Асет махнул плечами: — По началу поживёте в доме моей матери, у меня есть один план, заранее говорить не стоит, на месте будет видно.

—•— Элла —•—

Приближаясь к городу, в животе скручивалось то ли от волнения, то ли от облегчения.

Небо заполонило белоснежными облаками, видя что мы приближаемся, стража насторожилась.

Хоть они и не имели права препятствовать, всё же задали вопрос: — Добро пожаловать, вам помочь?

Видя растрепанную девушку среди двух мужчин, они недовольно сузили глаза.

Опустившись все трое на землю, я выдавила улыбку хоть как-то показывая им что всё в порядке.

Асет заговорил: — Спасибо, на нас напали разбойники. Мы с сестрой и отцом еле вырвались...

Девид выпучил глаза чуть не раскрыв их.

Один из них посмотрел прямо мне в глаза и спросил: — Как твоё имя?

Я вздохнула, было неприятно это говорить, но пришлось: — Нигяр...

Он вскинул бровь: — Ты знаешь этих мужчин?

Я кивнула: — Да, прошу, мама наверняка сильно волнуется.

Страж отошел пропуская нас.

Пока Девид вёл лошадей, охранник заинтересованно осмотрел кольцо на моей руке.

Но Асет успел прихватить мою руку, сама я не поняла этого жеста и щеки залились румянцем.

Пройдя дальше, сразу послышался его низкий голос: — Почему ты не спрятала кольцо?

Моя рука сразу задрожала от волнения: — "Чёрт! Нужно быть осторожнее."

Я сразу сняла его.

Пейзаж нового города затмил глаза.

Детвора бегала по песочным улицам играясь, не обращали внимания на жару.

Со стороны восхода солнца, Йезд окружал скалистые золотистые горы. Глиняные кувшины лежали возле небольших домов где каждый был окружен толстыми стенами.

Они же окружали и улицы, всё казалось тесным, стены казалось вытесняли даже солнечный свет.

Вглядываясь в окна домов, я видела женщин с укрытыми лицами, их глаза бегали по мне с непониманием того, как я так открыто прохожусь по улицам.

Я невольно сжалась от такого давления, из раздумий вывел голос Асета: — Еще немного и дойдём дома моей матери. Там мы сможем отдохнуть.

Девид что шёл позади, недовольно хмыкнул: — Ну веди. Сын мой.

Впервые я услышала тихий смех мужчины. Заметила, что они больше не относились друг к другу так настороженно, и это радовало.

Оставляя лошадей на конюшне, мы следовали дальше за мужчиной.

Спустя еще немного времени, он остановился у одной двери и вздохнув полной грудью, несильно толкнул её.

Раздался неприятный скрип, который пожилая женщина не услышала.

Пряный дым стал выходить на улицу ударяя в нос, укрытая темной тканью, она к нам повернула морщинистое лицо.

Осанка была не ровной, но ярко голубые глаза расширились от недовольства от того, что кто-то без стука вошел в дом.

Спустя мгновение узнав в незнакомце родного сына, положила руку на грудь и расплакавшись принялась его обнимать.

Послышался скрипучий, но такой материнский голос: — Асет, дорогой!

Она гладила его волосы, всматривалась в лицо: — Я каждый день ходила во дворец, спрашивала. Боялась что с тобой могло...

Её голос прервался не сумев закончить свои плохие мысли.

Покраснев от такого, мужчина обычным ему низким тоном, произнес: — Я в порядке, мам. Ты же знаешь.

Заметив нас за спиной, женщина отошла покусывая пальцы и спросила: — А это?

Асет ответил: — Этим людям нужна помощь. Можно они поживут немного здесь?

Стиснув губы, она улыбнулась: — Конечно, что за вопросы. Нельзя оставлять людей в беде.

Мы с дядей переглянулись и медленно вошли в дом.

Запах еды заставил голову вскружиться, Асет легонько улыбнувшись, сказал: — Добро пожаловать.

Женщина то и дело посматривала на сына, но не хотела открывать эмоций при посторонних.

Дом что казавшийся маленьким снаружи, оказался довольно неплохим внутри. Женщина видя нас такими, спросила: — Хотите есть?

Видя что мы стеснялись ответить, Асет усмехнулся: — О да, боюсь нам нужно еще что-то приготовить!

Мне было неудобно даже что-то спрашивать. Доброта этих людей шла в разрез с их же поступками в прошлом.

Похоже, не стоит всех судить по приказам лишь одной из них. Видя мои сжатые пальцы, Девид улыбнулся и шепнул: — Не волнуйся, у тебя от этого носик краснеет.

...

Наевшись за всё время что голодали, все втроём не намеревались встать на ноги.

Мать Асета зашла с другой комнаты с подносом полным халвы и фиников.

Мужчина спросил: — Когда ты успела и сладости приготовить?

Она отрицательно махнула головой: — Это раздавали на улицах. Бедный шахзаде Джоэл, да упокоит аллах его душу.

Дыхание прихватило от услышанного.

—•— Дворец —•—

Анар-Ага видел как рабыни идут с уроков в главный зал.

Заметив среди них главную Калфу поспешил к ней.

Поклонившись ей, послышался женский голос: — Не иначе в преисподнюю ходил, куда столько времени пропадал?!

Прижав губы, он стал изворотливо объясняться: — На базаре столько волнения из-за последних событий, да у меня у самого пальцы заледенели от такого!

Замира-Калфа улыбнулась: — Ох перепадёт же тебе, госпожа Ясэмин уже сколько времени тебя ищет.

Видя что рабыни подслушивают, Замира крикнула: — А вы чего встали? Живо в зал, вам еще убирать и готовится к вечеру!

Все резко подпрыгнули от выкрика одного из страж: — Дорогу! Его светлость Шах Исмаил!

Замира-Калфа забегала по залу заставляя рабынь склонить головы.

Держа руки за спиной, Исмаил спешно двигался к своей матери не замечая никого вокруг.

...

Анар-Ага бежал к своей юной госпоже, постучав два раза по дверям её покоев, послышался голос: — Войдите.

Войдя внутрь, Ясэмин сказала: — Выйдите все!

Остальные рабыни что прислуживали девушке поклонившись покинули комнату.

Заперев за ними дверь, Ясэмин села на мягкие подушки на полу и позвала за собой мужчину: — Садись, ну же рассказывай, я знаю что ты вышел в город!

Мужчина упал рядом и притронулся к своим губам: — Вы бы видели, люди себе места не находят. Все ждали когда шахзаде Джоэл приедет и подвинет с трона вашего брата, и когда узнали что вернулся он в таком состоянии...

Ясэмин усмехаясь потёрла ладони: — Так это же хорошо! Ох как они взбунтуются когда узнают что смерть их любимого шахзаде, дело рук Фаизы.

Анар-Ага подпрыгнул от испуга: — Да вы что, это она?

Ясэмин ответила, слегка сгрустнув: — Нет... не думаю. Не могу даже представить как можно самой убить собственного брата.

Но в любом случае, хочу чтобы ухмылка спала с её лица!

Прикусив губу, Ясэмин довольно посмотрела на Анара: — И ты мне в этом поможешь. Вечером пройдёт церемония омовения тела, собери несколько людей, и пойдём на базар.

Матушка в такой неразберихе на лишний час точно не заметит моего отсутствия.

Анар-Ага в страхе схватился за голову, всё причитая: — Ох, что вы задумали госпожа...

Они вместе, два друга сидели рядом и придумывали план до мелочей.

Видя их такими, люди могла бы подумать неладное, однако их это не волновало, не сейчас.

Глава 4 “Омовение”

"Две девочки. Две сёстры.

Мы выросли благодаря тому, что научились ухаживать и доверять друг другу.

Сидя на свалившемся дубе, ощущали как приятный ветерок развивает наши волосы.

Больше всего мечтали о том, чтобы выйти замуж.

Уйти наконец из дома, родить детей и доказать самим себе, что родители "могут" любить своих детей. Хотя бы другие."

"Глава 4. Омовение."

Чувствуя на себе слегка шершавые пальцы Джоэла, я вздрогнула от нежелания быть здесь в этот момент.

Это была первая ночь, когда он воспользовался мной не спрашивая ни разрешения, ни моего мнения.

Ссора с матерью, непонимание сестры, и я, проливающая слёзы под мужчиной, которого едва знала.

Раскаты грома, ветер за окном, удары капель дождя о черепицу. Все звуки смешались воедино.

Закончив с начатым, Джоэл увидел слёзы на моём лице и опустил глаза.

Что побудило его на такой шаг? Месть Каре? Или может подумал, что Элла хотела этого...

Проходили дни.

Пока вокруг дома происходили уйма событий, внутри теплился уют и спокойствие.

Потеряв место под родительским крылом, она создала свой дом, куда хотелось возвращаться.

До Эллы здесь было холодно, камин разжигался раз в неделю.

Теперь же всегда вкусно пахло едой, постоянно звучали трескающиеся брёвна, а темноту заглушил приятный свет.

С той самой ночи, Джоэл ни разу не прикоснулся к девушке.

Он ждал когда она будет к этому готова, видел, что со временем привыкает. Сначала отводила глаза, немного позже садилась с ним за одним столом, обсуждали истории из жизни друг друга.

Конечно, Джоэл ни разу не говорил о прошлом от которого так рьяно сбежал.

Вскоре Элла чувствуя себя неважно, позвала лекаршу.

От новости, что её мучает не недуг, а новая жизнь под сердцем, глаза заблестели от счастья.

Впервые за свою жизнь, по спине Джоэла побежали мурашки когда девушка сама того не ведая, от радости обняла мужчину.

Бывало он смотрел ночью как она спит, в страхе за то, что будет, если она узнает кто убил её отца.

Сам он никогда не наберётся храбрости чтобы сказать об этом, а стоит ли вообще?

Хоть её мать уже была согласна, Джоэл всё же спросил девушку о том, хочет ли она устроить помолвку.

Недолго думая, Элла согласилась.

Она видела, как он меняется, как начинает слушать её.

Понимала, что теперь она может им управлять, охотник который держал в страхе весь городок, начинал подчиняться ей, славно.

Но она не искала выгоды, просто хотела чтобы ребёнок вырос в любви и заботе, подарить то детство, которого у неё, к сожалению не было.

...

Тёмные тени окутали всё вокруг, лица были весёлыми, насмехающимися над чужыми страхами.

...

Элла не понимала что происходит, с невероятной скоростью они скрыли её от чужих глаз в мрачный кокон.

...

Укрыв руками голову, она чуть ли не закричала от страха.

...

В один миг всё развеялось.

Чувствуя под собой деревянный стул, Элла невольно зажмурилась.

Перед ней стоял большой стол набитый мясом, глаза сразу уставились на Джоэла.

Мужчина точно глава семьи, сидел по центру.

Девушка сразу заметила на его лице куда больше морщин и пару поседевших волос.

Тишину прерывали звуки вилки царапающие тарелку, она ненавидела этот всем сердцем, заставлял вспоминать младшего брата!

Нежный голос раздался с другого конца стола: — Папочка, я не могу больше есть...

Удар по столу. Мы оба подпрыгнули на месте.

Элла смотрела на пустой стул откуда доносился голос похожий на детский.

Видела однако только тень, не в состоянии даже понять мальчик это или девочка.

Джоэл посмотрел на дитя, и грозным голосом, сказал: — Чтобы тарелка осталась пустой, понятно?!

Моргая от непонимания дольше обычного, Элла смотрела то в одну сторону, то в другую.

Ей показалось что детская тень прошлась взглядом по ней, а после поступил тот же голос: — Мам... Тебе не больно?

Девушка непонимающе ждала боясь даже двинуться с места.

Видя опущенные брови Джоэла, она будто поняла.

Приблизив лицо к блестящей тарелке, увидела там своё отражение.

Синяки по обе стороны щёк, порезы от сильных ударов, растрепанные и неухоженные волосы.

Пальцы невольно тронули фиолетовый пигмент на лице, губы дрогнули от поступающих слёз.

Вот он, мужчина за которого она вышла замуж. Он возвышался над ней одним только взором показывая превосходство.

Ребёнок спросил: — Мамочка, а почему папа тебя бьет?

Эти слова ударили в её уши током.

Руки задрожали от страха, всё это происходит на самом деле!

Теперь она навсегда заложник мужчины, которого с детства обучали тому, что он лучше, выше всех на этом свете!

—•— Элла —•—

Выныривая из сна, я не сразу осознала, где нахожусь на самом деле.

Из полной темноты, пробился свет белого дня заставляя жмурится.

Показалось, что с угла малознакомой комнаты, на меня смотрел силуэт покойной сестры.

Подняв руку, она указала пальцем на меня и улыбнулась.

Сердце сжалось от страха, в моменте я перестала дышать.

Вытерев глаза, всё вернулось на свои места, и в ударился подумала: — "Господи! Что это было..."

Пот прошелся по всему телу, на небе за окном солнце медленно подходило к зениту.

Стало как никогда жарко.

Лежа одна на мягкой кровати, я зарыла пальцы в волосы стараясь выкинуть образ Джоэла и Кары из головы.

Выйдя из комнаты, я заметила на кухне маму Асета.

Женщина подсказала где находится хаммам, и думая что мужчины еще отдыхают, я направилась туда.

Раздумывая о случившемся, медленно приоткрыла дверь.

Теплый пар прошелся по лицу румянцем, и подняв глаза, заметила Асета.

Таз был прикрыт полотенцем, сидя на мраморе спиной ко мне, он поднял чашу и обдал тело водой.

Моё дыхание замерло с приходящей мыслью: — "Похоже, я не в ту часть хаммама зашла."

Капли воды стекали по его загорелой коже, на плече заметила довольно глубокий шрам.

Выпучив глаза, я незаметно вышла за дверь.

Схватившись за живот в котором появилось странное чувство, я задумалась о том, почему так реагировала: — "Даже в пустыне он не позволил себе снять верхнюю одежду перед женщиной."

Возможно, когда мы были маленькими, общаясь с Карой на тему замужества, именно такого мужчину я и представляла в своей жизни.

Который не обидит, не возьмёт силой, не разрушит жизнь.

Выйдя из дома чтобы подышать свежим воздухом, вспоминая инцидент в прошлом поселении, я не стала выходить за пределы участка.

Хотелось разглядеть Йезд, город к которому ураганом занесла судьба.

Я стала взбираться на толстую, высокую стену.

Деревянная лестница опасно трещала под ногами, но всё же выдержала.

Ухватившись руками за шершавую каменную поверхность, теплый ветер стал развивать волосы.

Под оранжевым закатным небом, я смотрела на кучу глиняных домов, люди сновали по своим делам на базаре даже вечером.

Частицы песка летали в воздухе, в разных точках виднелись мечети, архитектура, обрамленная под цвет золотистого песка.

За пределами возвышались скалистые горы и песчаные дюны.

Я слышала выкрики мужчины что призывал людей готовиться к вечерней молитве.

И в самом центре возвышался белоснежный дворец.

С грустью в глазах, я рассматривала именно его.

Как сам Йезд был сердцем Персии, так и он стал сердцем города.

Уперевшись подбородком о колени, я представляла жизнь Джоэла там: — "Почему он сбежал? Разве не мечта каждого жить в таком месте, в роскоши и покое. Чтобы люди любили тебя за то, кем ты родился."

Притронувшись к животу, впервые ко мне пришла мысль: — "Могу ли я стать госпожой этого места?"

Послышался стук, взгляд упал вниз.

Асет выйдя из дома, направился куда-то по узким улицам.

И я подумала: — "Если я не возьму судьбу в свои руки, каждый как и прежде будет тереть об меня ноги. И ты Асет, мой шанс на лучшую жизнь. Ту, где я и мой ребёнок будем счастливы."

Закрыв глаза, я вспомнила себя прежде.

Эллу, что сидела в темной комнате старого дома.

Эллу, которая не знала как дальше жить, дышать.

Эллу, для которой её собственная мечта, превратилась в кошмар.

—•— Асет —•—

Торговые ряды заполонили толпа народу.

Все о чём-то бурно шептались.

Не было в них больше горя, а глаза будто пылали огнём.

В преддверие омовения, вместо молитвы по усопшему, происходило кое-что другое.

Среди людей, Асет наткнулся на мальчишку.

Он стоял и говорил с людьми, лицо показалось ему смутно знакомым.

Вглядевшись, мужчина испуганно метнулся за стену.

Тяжело дыша, он подумал: — "О Аллах, что госпожа Ясэмин здесь делает?"

Недалеко от неё, Асет заметил и её верного слугу.

Приблизившись ближе, он схватил Анара за одежду.

Притянув к себе, вцепился рукой в его шею и тихо, но зло спросил: — Что делает госпожа среди горожан?!

Его дыхание прошлось по лицу Анара, и тот в страхе залепетал: — Вы вернулись? Я... Мы...

Асет тяжело вздохнул: — Слушай Анар, обо мне никто не должен знать, ясно? Иначе, видит Бог, голову отрублю, не пожалею.

Быстро уведи отсюда госпожу, и еще у меня для тебя есть задача...

—•— Исмаил —•—

—•— Некоторое время назад—•—

Солнце стояло точно над дворцом освещая его во всей красе.

Приближаясь к дверям в покои своей матери, без стука мужчина вошел самостоятельно.

Задумавшись, Алямшах одиноко сидела на мягких подушках и смотрела сквозь стену.

Заметив знакомый силуэт, она с улыбкой на лице поднялась на ноги: — Сын мой.

Подойдя к матери, он поднял её руку и поцеловал тыльную сторону в знак уважения, но как и на ней, на нём также не было лица.

Оба знали что должны радоваться смерти Джоэла, однако мысль о том, что Фаиза становится лишь сильнее, удручала их.

Исмаил спросил: — Вы хорошо подготовили церемонию?

Алямшах сузила глаза, видела что сын взволнован, но ждала ответа, не лезла: — Всё пройдет спокойно, не беспокойся.

Исмаил выдохнул: — Хорошо. Потому что завтра к нам прибудут очень важные гости, не желаю видеть инцидентов.

Видя что мать не отводил взгляда, мужчина сдался: — Нас навестит Мурад Хан, один из правителей Ак-Коюнлу.

Глаза Алямшах испуганно забегали в разные стороны: — О чём ты сынок? Что ему здесь потребовалось?

Он махнул плечами: — Точно пока неизвестно, на месте всё решится.

Женщина держалась на ногах пока Исмаил не вышел из покоев, затем массируя лоб, упала на подушки: — "О Аллах, помоги мне..."

—•— Ясэмин —•—

—•— Ближе к вечеру —•—

Стражи сопровождали высокопоставленных госпож и их служанок в дорогу к женской части мечети.

Сидя в одной карете с Анаром, девушка спросила: — Ты всё устроил?

Евнух тяжело вздохнул: — Да... Но госпожа, там может быть опасно.

Ясэмин хмыкнула: — Я эти улицы знаю лучше, чем коридоры дворца.

Анар с служанкой развернулись, пока девушка прятала свой естественный вид.

Спрятала волосы, туго привязала грудь.

И надев потрёпанную шапку, начала походить на обычного мальчишку.

Ясэмин посмотрела на служанку и улыбнулась: — Прикрой лицо, так мы немного похожи. Мы с Анаром остановим карету и выйдем, а ты притворишься мной пока не доедешь к мечети. К началу омовения, я сама туда подойду.

Анар приостановил лошадей, крикнул страже о том, чтобы следили за госпожой что осталась внутри.

Затем оба направились в сторону рынка.

Из-за толпы было куда тяжелее дышать, каждый спешил по своим делам.

В стороне кричали о том, какие дешёвые у него ковры. Среди запаха пота иногда проскальзывал аромат свежеиспеченного хлеба.

Кто-то случайно ударил Ясэмин локтем и даже не обернулся в сторону грязного мальчишки.

Девушке же нравилось побыть свободной, хоть и ненадолго.

Здесь она могла забыть о нежности присвоенная госпожам, о обязанностях которые она и так редко выполняла.

Шепот людей каждый раз доходил до девушки: — Слышал сколько Фаиза женщин из далёких земель привезла? Такие измученные, и они, и дети их.

Второй бродяга, ответил ему намного тише: — Говорят, поселение в котором она нашла брата, полно лишь трупами и кровью, а жизни там больше не осталось.

С другой стороны говорили о другом: — Посмотрите что с нами творится, этим местом управляет женщина, какой позор...

Это было её шансом.

Пока Анар сидел в стороне, девушка точно тень подходила к каждой группе мужчин, и шептала: — А я слышал, Фаиза своими руками нашего шехзаде и убила. От родителей избавилась, теперь от него, больше никого на её пути!

Торговцы и покупатели переглядывались, начинали шептаться пока тихие слова не возрастали в споры.

Ясэмин не останавливалась, знала что нужно лишь подлить масла в огонь, и пожар вспыхнет ударной волной.

Анар куда-то пропал, войдя во вкус, она кричала со всеми вместе: — Сейчас, она в храме делает вид что скорбит?! Лгунья! Если мы не остановим её сейчас, кто нас потом послушает, поможет?!

Яростные, они звали друзей, собирались ордой.

Брали факелы, хотели сжечь всё что стоит на их пути.

Будто обезумевшая волна они двигались к мечети снеся всё на своём пути.

Из-за стены наблюдал Асет: — "Что же ты творишь Ясэмин?"

—•— Фаиза —•—

В женской стороне храма, когда наступил час молитвы, все встали у деревянного окна обрамленный сеткой чтобы никто из мужчин не смог узреть высокопоставленных госпож.

Фаиза всматривалась на своего покойного брата только сейчас принимая то, в каком он состоянии.

Мужчины с трудом сдерживали рвотные позывы от вони разлагающегося тела, омывали его с легким омерзением, хоть и старались этого не показывать.

Закрыв глаза, лишь губами она повторяла про себя молитву, в груди невольно образовался ком что мешал дышать.

Алямшах бегим тоже наблюдала за церемонией, однако глаза то и дело бегали по присутствующим.

Смерив Замиру взглядом, калфа шустро прибежала к госпоже, и та спросила: — Где Ясэмин? Её карета еще не прибыла?

В этот же миг, взволнованный Анар вошел внутрь и сразу нашел госпожу взглядом.

Среди Калф, на полу сидела наложница покойного Шахзаде Джоэла.

Тихо всхлипывала пуская слёзы по упущенной любви, каштанового цвета волосы липли к коже на лице, а щеки побурели от невысказанных чувств.

Все старались быть как можно тише, поэтому каждый в том числе и Фаиза заприметили Анара.

Тот же подошел и поклонившись, глянул сначала Алямшах бегим, затем на Замиру-Калфу желая чтобы она ушла.

Госпожа сразу поняла, и позволила мужчине сказать что хотел ей на ухо.

Видя это, Фаиза подняв бровь, задала вопрос: — Что-то не так?

Не успея одеть труп Шахзаде в белоснежный Кафан, как снаружи раздались яростный крики.

Услышав что, что-то не так, Алямшах посмотрела на Замиру, и с ноткой стали в голосе, приказала: — Быстро найди Ясэмин!

Калфа впопыхах забегала не зная с чего приступить.

Каждая из женщин глядели друг на друга пытаясь понять, что происходит снаружи.

Фаиза оттолкнула мешавших людей в стороны пытаясь пройти к окну с другой стороны храма.

Небо заволокло тьмой, а по земле в их сторону зло ступали жители города крича неподобающие слова, которые еще не успели дойти до уш госпож.

Почти каждый держал в руке зажженный факел что пускали искры в небо.

Их шаги разносились угрозой, Фаиза подумала: — "Как они смеют, в такой час..."

Несколько страж подняв клинки, встали в шеренгу перед мечетью в ожидании, когда оранжевый цвет огня доберётся и до них.

—•— Элла —•—

Мы отбросили в сторону лепешки которые были предназначены для ужина, и быстро вытерев руки от муки, подошли к двери.

В дверь кто-то постучал.

С соседней закрытой комнаты от шума, проснулся Девид.

Прикрыв лицо, мама Асета приоткрыла дверь и испуганно подалась назад видя пылающий факел.

Один из жителей поднялся на носочки в поисках мужчины в доме, затем произнес: — Зовите вашего мужа, всех! Сегодня госпожа Фаиза, должна ответить нам за смерть Шахзаде!

Мама Асета горько опустила глаза, и перед тем как закрыть дверь, сказала: — Хватит кликать на нас беду, а если без голов остаться хотите, вперёд.

Сзади подошёл Девид и поставил мне руку на плече отчего я взвизгнула от страха и закричала: — А-а-а, боже мой!

Полусонный, мужчина сам испугался и ничего не понимаю потирал глаза.

Ожидая пока внезапный гость уйдёт, женщина снова приоткрыла дверь.

Снаружи теперь доносились отдаляющиеся крики бунтующих, Девид приглядевшись, спросил: — Что происходит?

Я ответила: — Похоже люди хотят чтобы Фаиза ответила за свои поступки.

Мама Асета проговорила себе под нос: — Аллах, убереги моего сына...

Я взволнованно посмотрела на Девида: — Я видела что Асет шел к рынку, он может быть в опасности?

Девид хмыкнул: — Уверен он не пропадёт, ждите здесь и не выходите из дома. Я хочу пойти и глянуть что там творится.

И только сделав шаг к мужчине, мысль о том чтобы пойти тоже перебила другая.

Мне нельзя жертвовать ребёнком, нельзя чтобы кто-то узнал.

Девид накинув на себя теплую одежду, скрылся в ночи.

Видя как я потираю пальцы, пожилая женщина притронулась к локтю и улыбнулась: — Идём, единственное что мы сейчас можем, помолится за них.

Я неуверенно заговорила: — Да, но я не...

Она улыбнулась: — Повторишь за мной, это не сложно.

Упав коленями на ковёр, и сидя перед полыхающей во все стороны свечей, послышался старческий голос: — О Свет, О Доказательство, О Ясный, О Просветляющий!

Я проговаривала за ней каждое слово, было так непривычно молится на чужом языке, в далёком от настоящего дома, городе.

Ожидая пока я закончу, женщина продолжила: — Господи, огради Асета и Девида от зол и бед времён и даруй спасение в этот день...

—•— Девид —•—

Кожа дрожала от небольшего, но пробирающего до костей ветра.

Идя некоторое время по переулку на приближающиеся голоса, Девид вышел к самому сердцу толпы.

Их лица исказались злостью и решимостью, среди бушующих тел холод ушел, оставляя только духоту.

Запах факельной смолы дурманили голову, однако вместо насторожённости, Девид потёр ладони и улыбнулся: — "Ну, похоже, ты загнала себя в свою же ловушку."

Мужчина двигался с остальными прямиком к мечети.

Спустя некоторое время показалась гладкая крыша мечети.

Вокруг сновала темнота, и лишь они были источником света желающего заполонить всё вокруг.

Столкнувшись спиной с незнакомым парнишей, тот низким голосом недовольно залепетал: — Осторожней! Не видишь куда идёшь?

Всмотревшись в его лицо, Девид улыбнулся: — Долго старались над одеждой, дамочка?

Глаза Ясэмин забегали от волнения, мужчина сразу заприметил её длинные ресницы, миловидную внешность и тонкие черты лица.

Собравшись, она тем же низким голосом, ответила: — Что за ерунда!

Их недолгий диалог прервала бойня.

Мужчины стали нападать на стражников которые не собирались подпускать горожан на территорию мечети.

Обученная годами армия расталкивала горожан без проблем, но ситуацию обострило то, что они начали бросать факела в здание.

Окна с каждым ударом намеревались треснуть пока изнутри не показался силуэт.

Вопли стихли, казалось каждый вокруг замер в ожидании увидеть, кто так бесстрашно выходит к ним.

Девид с Ясэмин стоя относительно близко, смогли одними из первых понять кто перед ними.

Видя Фаизу, они оба опустились к ногам горожан и в один голос шепнули: — Вот чёрт!

—•— Фаиза —•—

Девушка разглядывала каждое лицо, каждое тело посмевшее ступить на эту землю, когда проходит омовение её брата.

Они же смотрели в ответ с опаской, её стальной взгляд словно парализовал их, затем голос девушки отрезвел спуская их с небес на землю: — Что вы здесь устроили? Разве этого заслуживал мой брат? Какой позор!

Жители в один голос закричали: — Ты должна ответить за его смерть!

Фаиза задумавшись, опустила взгляд: — "Винят меня, но ждут, боятся..."

И тогда, еле сдерживая слёз, девушка сказала как можно громче: — Вы можете винить меня сколько хотите, но правда лежит перед вами.

Мой брат сбежал, от своей семью, от вас, своего будущего! Сбежал в маленькой город, где думал, что его никто не найдёт. Но я узнала, и прибыла туда чтобы уговорить вернуться назад, но было уже слишком поздно.

Там, он убил одного мужчину, и судьба взяла своё.

Дочь покойного отомстила ему, убила Шахзаде.

Каков позор, умереть от рук юной девушки, разве такого будущего заслуживает Персия?

Слыша неожиданную правду от девушки, которую они не надеялись в жизни увидеть, заставило всех задуматься.

Люди знали, что никто не докажет правдивости её слов, но факт того, что Джоэл на самом деле оставил их, опустил руки.

Еле сдерживая улыбку, Фаиза продолжила: — Теперь, я единственный представитель семьи Сефевидов, и даю вам слово, не только Персия, весь мир опустятся к нашим ногам!

Не успели горожане восторженно закричать, как камень ударил Фаизу по губе чуть не снеся её с ног.

Она укрыла рану рукой, и сквозь пальцы капли крови падали на землю.

Позади толпы, неслась стража на лошадях заставляя всех разойтись по домам.

Тем кому не повезло оказаться под копытами, забежали в разные стороны.

Перед Фаизой остановился громко фыркнув белый конь, и подняв глаза она увидела сверху, недовольный, уставший взгляд своего мужа, Исмаила.

Опустившись на землю, он прижал её к себе, и крикнул страже: — Лекаря сюда, живо!

Когда толпа расступилась, издалека за всем наблюдала тень.

Фаиза дёрнулась: — Думаешь я сама не справлюсь?

Он прижал её руку сильнее, почти до боли: — Что вы здесь устроили? Перед прибытием Шаха Мурада, я должен со всем этим еще разбираться?!

Стража старалась помочь Исмаилу, но видя его злой взгляд, быстро ушли прочь.

Фаиза держась за рану, раздраженно, ответила: — Хочешь сказать, что я в этом виновата?!

Крики супругов раздались по всей округе, но никто не смел в такой момент к ним подойти.

Брови мужчины были опущены, под глазами виднелись синяки из-за недосыпа.

Еле сдерживаясь, он сказал: — Если бы отправляясь за Джоэлом, я не отдал тебе Великого визиря, никто не посмел бы и близко сюда подойти. А теперь, он по твоей милости, бог знает где!

Фаиза глубоко вздохнув, спокойно сказала: — Успокойся, ничего страшного не произошло. Я знаю что делаю.

Шах Исмаил решил проверить, всё ли хорошо с остальными госпожами.

Но зайдя в женскую часть мечети, там были все кроме его матери и сестры.

Вдруг позади послышалась дверь, и вошла растрепанная Ясэмин.

Её одежда была грязной, а волосы растрепанными и пахли гарью, а на руках следы от сажи.

Видя Исмаила, она мигом оказалась в его объятиях, и пуская слёзы, прошептала: — Брат, я такое пережила...

—•— Алямшах —•—

Яркий свет луны ударяясь о витражи, разлетался во все стороны освещая темную залу павильона.

Анар показал куда ступать, и шаги Алямшах эхом цокали по помещению.

Гнетущая атмосфера темноты и тишины заставляли даже её занервничать.

Подойдя к Джали - деревянной резной решётке, она увидела тяжело различаемый силуэт напротив.

Остановившись, женщина задала вопрос: — Ну и кто ты такой? Что за новость хочешь рассказать?

Мужчина поклонившись, промолвил: — Мне нужно было с вами поговорить, Госпожа.

Её глаза округлились.

Она узнала голос, голос мужчины что был знаком ей долгие годы.

Удивленно обернув голову к решетке, она убедилась что за ней стоит Великий визирь, второй человек в государстве после её сына Исмаила.

Алямшах спросила: — Асет?

Глаза Асета блеснули в темноте, и мужчина сказал: — У меня к вам есть дело.