Белые вороны

Пролог

Вокруг одна лишь тьма…

Кто я?

Я – мститель или же лжец? Я не помню. Я так запутался в этом мире, что уже и не способен вспомнить свои изначальные мотивы. Я знаю лишь одно – мной руководит сердце, эмоции, но никак не разум, что следует заметить очень печально для меня.

Постепенно я выплываю из вязкой тьмы, что окутала мое сознание, но не тело и душу, по крайне мере сейчас. В горле словно полыхает огонь – его жар разъедает мой голос, пытающийся прорваться сквозь пелену бессилия. Я слышу едва различимые голоса, но в один миг они исчезают бесследно. Мое лицо обжигает холодный ветер, и я с трудом открываю глаза.

Лучше бы я не видел красоты давно забытого города. Я стою на крыше высотки, на самом краю. Не могу вспомнить, почему я здесь и что собирался сделать. Возможно, я хотел раствориться в полете и исчезнуть из этого мира, а возможно, просто в последний раз восхититься величием моего дома. Постепенно я вспоминаю последние события.

Я плод воображения – иллюзия. Но зачем я создан?

Ответ на этот вопрос известен лишь ей.

***

Ни звука, лишь я и тишина. Мои мысли – моя вселенная.

Я так привыкла к этому, что даже не могу сказать, что устала от гнета обыденности. С тишиной так трудно расстаться, даже, когда она душит меня, словно мстящая за измену жена. Я хочу изменить ей, но не могу. Мы обе одиноки и с этим нужно смериться. Говорят, вселенная велика на столько, что каждый человек в ней, как винтик в механизме – неизменно незначителен среди других, но ценен подобно пчеле в улье. Каждый из нас имеет свое предназначение, некую причину существования во вселенной.

Увы, это лож - вселенной нужны люди, ей не нужны дефекты или ошибки. В чем мой дефект?

Возможно, меня не должно существовать, но, тем не менее, я жива. Я мыслю, а, следовательно, я существую. Мертвые не имеют разума, у них нет мыслей. Значит, я жива?

Как бы я хотела знать ответ на этот вопрос.

Глава 1

Глава 1

«Полночь, в красном»

Замирье

Сентябрь 2034 год

Адден Вэйк

Дорогая иномарка остановилась у гнетущего своим величием небоскреба. Из ее салона, пропитанного ароматом кожи, вышел мужчина лет сорока. Он явно был доволен своим творение – холодным небоскребом, имевшим очень гордое название – «Эфир[1]». Не удивительно, что столь напыщенный человек мог назвать один из своих отелей в честь места обитания Богов. По насмешке судьбы это место - моя новая работа.

-Аден Вэйк? – тихо, почти шепотом спросил пожилой мужчина. В его голосе чувствовалась сталь.

-Да. - мне не требовалось быть многословным – такова моя работа. Пожалуй, в этой ее особенности есть свои плюсы.

-Я хозяин отеля Эфир – Аррон Лэй. – настолько от этого человека веяло самоуверенностью, что даже его невзрачная одежда, видимо повседневный образ казался элементом роскоши.

Жестом, показав мне следовать за ним, господин Лэй медленным шагом устремился к «Эфиру». Осмотрев отель только с его внешней стороны, я уже осознал, что, сотворив столь высокое здание, устремленное к небесам, уже невольно можно возомнить себя Богом, что видимо и случилось с господином Лэйем.

-Я, конечно, в эти бредни о сверхъестественном не верю, но больше нам не к кому обратиться, мистер Вэйк. - продолжил Аррон Лэй.

-Вы не обязаны в это верить.

-Да, но нанимать кого-то вроде вас, уже значит верить в призраков и прочую ересь. В отеле более пятидесяти этажей и, к сожалению, еще не все обустроены, поэтому многие распускают слухи о призраках на не достроенных этажах. Говорят, что они заброшены из-за мстительного духа и прочей мистической чуши. Вам предоставлен этаж №33, комната 33. По слухам там больше странностей. Комната, к счастью, обустроена, но из-за этих слухов при завершении строительства могут возникнуть проблемы.

-Призраки любят цифры, – прошептал я, но видимо господин Лэй не услышал. Владелец отеля глубоко вздохнул и, достав из кармана телефон, продолжил, - Подумать только я нанял экстрасенса. Чего только не сделаешь ради бизнеса.

-Я не экстрасенс, уж поверьте. Поэтому не могу гарантировать, что все смогу решить.

-Какая разница! Не будь слухов среди рабочего персонала вас бы и не пришлось нанимать. Мне стоит их успокоить, иначе это повлияет на открытие верхнего комплекса. Теперь еще и та девица выбросилась с окна, газетчики преследуют меня по пятам.Рабочие увольняются один за другим – всем видятся тени и мерещатся голоса, – в голосе господина Лэя сквозила явное недовольство. Видимо слухи очень существенно ударили по потоку клиентов.

-О какой девушке идет речь?

-Обычная журналистка - приехала написать статью о моем отеле… - было явно заметно, что вместо слова «отель» господин Лэй хотел употребить слово «творение», точно не меньше. Казалось, словно эта высотка была для него всем – семьей, работой, увлечением и целью жить.

Гордой походкой Аррон приблизился к двустворчатым дверям. Лакеи предусмотрительно открыли двери, не дожидаясь пока их, можно сказать хозяин, подойдет совсем близко. В глазах работников скрывался страх и трепет перед господином Лэем.

Я лишь безмолвно следовал за мужчиной. Невольно меня посетила мысль, что деньги создают человека. С этой горькой мыслью я скрылся от душного воздуха мегаполиса в отеле. Первым меня встретил запах лака и множество сплетенных ароматов самых разнообразных и экзотических одеколонов. Не замедляя шаг, Аррон зашел в один из просторных лифтов. Двери лифта бесшумно закрылись, обнажая мое отражение.

Говорят, каждый видит себя таким, каковым он себя ощущает. Я находил свои черты правильными с высокими заостренными скулами, но сам образ – аура, излучали мрак. Хотя как еще должен выглядеть тот, кто представляется всем экстрасенсом – только как мрачный человек с холодным взглядом, кем я и являлся.

Я не умею изгонять призраков или призывать – я лишь созерцаю. Я однозначно не экстрасенс, но людям проще принять уже известное слово и давно приевшийся образ, чем искать новое название тому, чего они не понимают. С этим «званием» я способен не просто созерцать, но и не привлекать лишнего внимания к себе. Кто угодно мог посчитать меня психом, увидев, как я говорю сам с собой, хотя на самом деле я пытаюсь помочь тем, кто не способен уйти. Увы, людям этого не понять, ибо человеческий разум понимает и верит в то, что видит.

Так я стал экстрасенсом - человеком способным взаимодействовать с потусторонним миров. Видя призрака, я способен его услышать, но не все призраки хотят быть услышанными – многим нужна лишь месть. Вот чего я точно не могу так это изгонять их.

Шорох дверей лифта отвлек меня от самоанализа. Я еле заметно встрепенулся, возвращаясь в реальный мир. Что касается реальности, то она встретила меня все тем же чрезмерно вычурным убранством отеля. Узоры на стенах в викторианском стиле и множество канделябров. Если бы не электрический свет, исходящий от них, то я невольно бы почувствовал себя обитателем средневековья. Разнообразные, но до тошноты роскошные коридоры отеля невольно напоминали о его величественном названии «Эфир».

Все же, как не назови здание, оно все равно останется простой грудой метала и пластика, даже если убранство каждой комнаты будет царским. Стены коридора словно были пропитаны гордостью Аррона, его преувеличением своего «детища». Место, приравненное к небесам, и его создатель – возомнивший себя божеством. Как и любой другой отель, «Эфир» был наполнен пороком, словно божества Олимпа, приравненные к Богу. Странно, но никаких призраков я в этом месте не ощутил. Возможно, их тут нет.

Вместе господином Лэем мы прошли по извилистому коридору. Когда Аррон остановился, я чуть не натолкнулся на него, внимательно изучая окружающую обстановку. Казалось, это дорого обставленное место живет своей жизнью не понятной обычным людям.

Когда господин Лэй доставал из кармана брюк электронный ключ, его руки дрожали, словно он ни под каким предлогом не пришел бы на этот этаж, а уж тем более к комнате, скрывающейся за ничем не примечательной дверью. Одно легкое движение и дверь отворилась, впуская в полумрак коридора пыль. Витавший в воздухе аромат роз казался затхлым и оставлял послевкусие сухой осенней листвы на губах.

Я двигался, словно кот ведомый запахом добычи. Настолько в отеле исчезали звуки, что даже сказать хоть слово было в тягость, а мое тело, казалось, в этом месте мне не своим – чужим. Словно безумие, исполненное гордыней, извивалось, заставляя путников, забредших в эту обитель порока принять его суть и покориться.

В один миг я вошел в номер, чего не скажешь об Арроне. Он продолжал стоять у дверного проема, словно опасаясь даже смотреть во тьму комнаты. Высокомерный и гордый бизнесмен, а боится своего же творения!

В номере царил полумрак, лишь маленький луч света исходил из окна, прикрытого шторами из бархата. На миг мой взор сосредоточился на силуэте у окна. Ее красное платье сливалось с оттенком штор. В разуме промелькнул знакомый образ женщины, которую я всеми силами желал похоронить в пучине прошлого.

Нащупав выключатель, я включил свет. Лампочка заморгала, но в ярко освещенной комнате никого не оказалась.

«Возможно, мне показалось» - эта мысль была пропитана досадой. В тот момент я еще не понимал, почему меня так тянет к фантому, явившемуся мне на долю секунды в затхлой комнатке дорого отеля.

Я хотел поверить в то, что это лишь призрак, но будь она им, я бы это почувствовал. Казалось, что в этом месте мои умения и ощущения подводили меня – давали сбой. Я услышал за спиной тихие шаги. Похоже, господин Лэй решил все же зайти в «обитель призраков». Судя по его спокойному лицу, он не видел незнакомку. Но вмиг мне стала интересна предыстория – жизнь фантома в красном. Почему ее дух так спокоен и не попытался напугать или прогнать нарушителей покоя? Почему она появилась днем?

Впервые за эти долгие годы скитаний среди холодных, не упокоенных душ, я испытал интерес. Я осмотрел комнату уже при свете и на удивление обстановка в ней была простая – как в любом отеле, что странно, учитывая вычурность его коридоров.

-Вы что-то ощущаете? – прошептал Аррон, с явным страхом, в котором сквозил меркантильный расчет.

-Нет, что это неудивительно. Полдень не самое любимое время призраков.

-Да, вы правы. Обычно все видели ее ночью.

-Ее?

-Да, призрака. Ходят слухи, что ее одеяния красные, как кровь. Но все это сплетни персонала. Как говорят, у страха глаза велики. Люди могут и не такую сказку сочинить, отлынивая от своих обязанностей. Этот этаж требует доработки и большого вклада, а открытие на носу. Не многие хотят грузить себя такой работой, имея к комплекту еще и другие обязанности.

-Дайте мне ключ от номера. «Я останусь тут на ночь», —в ответ на мою просьбу господин Лэй лишь безмолвно протянул мне электронный ключ. В его глазах я заметил смесь удивления и страха. Он боялся этого места, но не мог это показать. Проявить страх к «выдумкам» — значит потерять свой авторитет.

-Удачи Аден Вэйк. – прошептал хозяин отеля и скрылся за дверью номера.

Да, удача…

Мне так давно не хватает того, что именует мир удачей…

***

Реальность.

Наши дни.

Авелин Дэйт

В безмолвии – в тишине.

В мире, пропитанном тоской, я продолжаю жить, не имея смысла. Что значит жить, а что существовать? Я давно перестала различать эти два слова – теперь они для меня лишь звуки, не имеющие должного значения. Грань между ними стерта, как и краски моей жизни. Остался лишь огонек сердцебиения, что никак не угаснет во мне.

Когда-то я жила и никогда не задумывалась о жизни, но став «ошибкой», то ли судьбы, то ли мира я стала куклой продолжающей существовать, поглощая пищу ради продолжения своего обитания в мире живых.

Но в душе я мертва – во мне истлела жизнь, вслед за возможностью двигаться. И вновь я продолжаю тосковать по былому…

Как порой удивителен, бывает выбор судьбы. Всего одно движение, одна мысль, один неверный шаг может повлечь за собой череду непредсказуемых событий. Непоправимый рок в жизни совершенно чужих, не знакомых, но как оказалось едва различимо связанных между собой людей.

Это и моя кара, моя плата.

Я грешница, расплачивающаяся за свой порок, но я не знаю в чем мой грех. Я не убивала и не издевалась над людьми. Да, я грешила! Но я не могу назвать, ни одного своего греха – я их не знаю. Но я знаю, что полна порока. Расплачиваясь за эти ошибки, я стала дефектом общества. Я жила и внезапно стала лишней в этом мире. Теперь у меня есть лишь руки и мой разум – мои мысли и чистый белый лист.

Я пишу…

Я творю…

Теперь я творец для мира не способного существовать. Создатель для человека, которого нет. Я не Бог, но создатель в малой доле подобный ему.

Мой главный герой так же одинок, как и я – он подобен мне, как человек подобен Богу. Но он способен ходит, тем и превосходит меня. Он подобен огню, сжигающему все на своем пути - на что я не способна. В главном злодее есть доля меня – вся моя слабость и гнев. Тот мир, что создала я, способен дать все мне, но он не способен принять меня.

Участь творца…

Истина такова, что слова, написанные мной, а возможно любым другим писателем обретают плоть, но не принимают творца в свой мир. Для того мира я – иллюзия, для меня тот мир плод моего воображение, как и любой другой мир, сотворенный писателем – творцом фантазии. Каждый день я провожу в тихом безмолвии…

Зачем я продолжаю стремиться к силе Бога – продолжаю создавать историю, которой никогда не было? Тот мир все равно никогда меня не примет, подобно тому, как этот мир меня отверг.

Моя история тесно переплетена с самой судьбой, с ее привередливым характером и пылким нравом. Как думаете, что произойдет, если одна безутешна вдова одержимая местью, решила оборвать жизнь убийцы своего мужа? Каждый даст один и тот же ответ – убийца в итоге погибнет либо погибнет вдова, сгорая изнутри от ненависти. Но будет ли реальность соответствовать вашему предположению?

С этого начинается моя история – мой персональный Ад…

***

Замирье.

Сентябрь 2034 год

Адден Вэйк

С трудом раскрыв веки, я долго смотрел на потолок в бардовых тонах. Столь интересное дизайнерское решение притянуло мой взор, словно пытаясь показать суть этого места – его глубинные тайны, что скрыты за завесой роскоши. Солнечные лучи бликами играли на шторах. Я невольно вспомнил женский силуэт в красном.

Любопытно, кто она? От чего погибла и призрак ли вообще? Возможно, мне померещилось? Но почему-то в глубине души я надеюсь, что она не иллюзия, а реальна, пусть и не среди живых.

С досадой я подумал, что слишком много вещей багрового цвета меня окружает в последнее время.

Тихий стук в дверь разорвал тишину на мелкие кусочки эха. Я встал и, не спрашивая, кого это принесло в такую рань, открыл дверь. Женщина примерно тридцати лет в скромной униформе экономки ожидала меня в коридоре. Я невольно вспомнил прислугу в старых особняках – такая прислуга обычно бывает только в готических фильмах. От собственных мыслей я невольно вздохнул.

-Уборка номера, – не поднимая головы с туго затянутым пучком, произнесла тихим голосом женщина. Я отошел от двери, жестом позволяя войти. Женщина казалась чем-то расстроенной, словно ожидала увидеть еще кого-то в комнате, она долго озиралась по сторонам, пока не остановилась посреди комнаты. Ее движения были рваными, в них прослеживалась легкая дрожь.

- Вы один? – прошептала она.

-Да... – повисла гнетущая тишина. На мгновенье ее глаза округлились в удивлении, но в это же мгновенье черты лица приобрели прежнее беспристрастное выражение, похожее на печаль, но при этом ее глаза были пустые, словно все эмоции в ней разом погибли.

«Что-то с этой экономкой не так» - говорило мое чутье, а оно позвольте заметить, ни разу не ошибалось.

-Обычно в эту комнату селят семьи, - она натянуто улыбнулась – жаль…

-Что жаль?

-Неважно, – слегка мотнув головой, женщина взяла тряпку с тележки и принялась безмолвно вытирать пыль с комода напротив кровати.

-Скажите …

-Арья.

-Арья, вы давно тут работаете?

-Да.

-Сколько?

-С того памятного дня, когда открылись двери этого здания, – невозмутимость Арьи на мгновенье испарилась, уступая странной натянутой ухмылке.

-Вы не замечали что-то странное в этом номере или вообще в самом отеле?

-Смотря, что вы считаете странным.

-Что-то необъяснимое здравым смыслом.

-Здравым смыслом, говорите, пожалуй, я много такого повидала. Этот номер необычный. В нем часто селили семьи. Они приезжали на отдых в наш город или просто проездом, неважно. Они были странными.

-С ними что-то случилось?

-Да, то, что должно было случиться с семьями, которые не ценили то, что имели, – я с непониманием наблюдал за Арьей. Мне казалось, эта женщина не ведала что такое эмоции – она без единой перемены в выражении лица вытирала пыль, продолжая говорить непонятные мне фразы.

-Мать покончила с собой, каждая из них. Они убегали от своих секретов и в итоге выпрыгнули вон с того окна. Дети оставались одинокими – бедняжки. Отцы, узнав секреты, их бросали. Грустно…

-Да, пожалуй, - кажется, она не в себе. Неожиданно Арья бросила тряпку на тележку и повезла ее в коридор. Остановившись у прохода, она покланялась и ускорила шаг, после чего исчезла за дверью, оставив меня наедине с застывшими в затхлом воздухе словами.

В лучах утреннего солнца кружили вальс пылинки, а я тоскливо смотрел на вид террасы, что расположилась на нижнем этаже. Неожиданно для самого себя я зацепился взглядом за одного прохожего.

Посреди устланной кафелем и густыми декоративными кустарниками площадки, прямо в отель направлялся мужчина. Его лицо скрывал плотный капюшон плаща. Незнакомец излучал странную ауру – словно сама смерть в человеческом обличии. Он равнодушно вез тележку с деревянным гробом. Неожиданно остановился, закурил и, поклонился господину Лэю. Я в оцепенении наблюдал за ним, пока он не скрылся за дверьми отеля. Невольно я подумал, не призрак ли тот незнакомец? Его аура – сама его суть излучала что-то неживое, что-то ужасное, словно сама судьба надломилась бы от его энергии.

Мое лицо невольно скривилось в отвращении, словно само подсознание уже знало, что происходит в этом отеле. Но я, к сожалению, находился в неведении – всему виной призрак в красном или люди, что нашли пристанище под крышей этого отеля?

- Доброе утро, Аден Вэк. – резкий голос отвлек меня от созерцания серого города и его странных обитателей. Обернувшись, я на мгновенье застыл в непонимании. У входа в номер стоял господин Лэй, что само по себе было весьма странно, ведь я видел его пару минут назад на террасе нижнего этажа. Я невольно опустил взгляд на улицу. За окном все так же стоял незнакомец пускаю клубы дыма от сигареты. Лицо его было все так же сокрыто, чего не скажешь о лице господина Лэя, который стоял рядом с ним. Незнакомец резко задрал голову. Я по-прежнему не видел его лица, лишь очертание подбородка и клубы дыма, что он выдыхал. Но я мог поклясться, что он смотрел на меня. Из этой тьмы на меня словно смотрела сама смерть. Я обернулся на господина Лэя и он по-прежнему был рядом со мной, а там за окном была его абсолютная копия, говорящая с подобием смерти в человеческом обличии.

-Вы собираетесь осматривать остальные комнаты отеля? – вырвал меня голос господина Лэя. Я машинально повернулся к нему и осознал, что в этом отеле есть нечто, с чем я не способен справиться. Мой взор вернулся на террасу, но там никого уже не было.

-Призраки есть не только в этом номере? – словно в оцепенении я старался не подавать виду, что узрел нечто не входящее в рамки нормы даже для меня. Впервые за долгое время я испытал страх, способный сковать меня.

-Призраки обитают повсюду… - прошептал господин Лэй.

Странно…

Сегодня владелец отеля был совершенно иным, и аура его переменилась, словно за одну ночь он стал другим человеком.

Сосредоточившись на новой ауре господина Лэя, я безмолвно кивнул и последовал за ним. Скользя без единого звука по коридорам отеля, мы, наконец, приблизились к одной из множества однообразных комнат отеля. Щелчок электронного замка...

Когда я отворил дверь, мое лицо обдало пылью и затхлым привкусом древесины. Одиноко и печально поднимаемые ветром парят занавески.

Окно закрыто. Явно необычное явление!

Журчание воды и плач женщины доносятся из соседней комнаты. Так мягко и при этом до боли жутко от картины, простирающейся перед взором - запустение, одинокая печаль, что стремиться выйти на волю нестерпимым криком отчаянья.

Дверь ванной резко открылась, с грохотом ударившись о стену, от чего с потолка осыпалась молочно-белая штукатурка. Все звуки стихли...

Лишь на запотевшем зеркале в ванной виднелась с трудом выведенная надпись: «Я не виновна!». В этот миг видение угасло, и я вернулся в реальность, порой зыбкую и жестокую.

-В этом номере погибла журналистка, - выводя меня из тягучего, подобно желе транса прошептал Аррон.

-Зачем вчера вы солгали? Я думал, что она погибла в том номере, а сегодня вы утверждаете обратное!

-Вчера... - задумчиво произнес владелец отеля, словно задумавшись о чем-то или же напротив - вспоминая. Между густых бровей Аррона залегла складка задумчивости, - вчера... - продолжил он, - Вчера я решил вас проверить.

-Сегодня вы не лжете, - я уверенно ответил, ибо знал, что в этом номере точно есть нечто.

-А ты прав, парень, - я удивился неожиданной не формальности господина Лэя. Что-то точно переменилось в этом человеке, но что?

Увидев мое недоумение, владелец отеля откашлялся, и хотел было что-то сказать, но бесшумно положил на стол ключ. Я понимал, что это тот же человек что и вчера, но, когда он собрался покинуть номер, я на мгновенье осознал или скорее узрел это человек с совершенно другой личностью. Если вчерашний Аррон был великим творцом отеля, прировнявшим себя же к богам, то этот новый Аррон был сродни добродушному дяденьке пытавшемуся казаться гордым и высокомерным богачом. Возможно, у господина Лэя раздвоение личности...

Обычно энергетика зависит от личности человека. В этот момент я невольно вспомнил двойника господина Лэя и мой разум оцепенел от догадки – что, если вчера я видел вовсе не господина Лэя, а того человека с террасы, так похожего на Аррона.

Я задыхался от гнета мыслей и атмосферы отеля. Комната что предстала в моем видении в ауре опустошения, была же в реальности ничем не примечательной. Хотя это не удивительно.

Ведения показывают не реальность вещей, а суть того, что присылает фантом. В глубине души я пожелал, чтобы это видение прислал фантом незнакомки в красном. Но где-то на задворках сознания я испугался этого желания, ведь оно означало, что она призрак, а я почему-то надеялся если не на то, что она жива так хотя бы на то, что она плод моего воображения и не более.

Моя жизнь и так переполненная мертвыми, что мне невольно кажется, что я и сам уже мертвец. В итоге мы становимся теми, кто нас окружает. Если тебя окружили убийцы ты постепенно перейдешь ту грань и станешь одним из них, если глупцы, то в глупости своей погрязнешь, возомнив себя гением.

Но что если вокруг тебя лишь мертвецы, что не нашли покоя, кем тогда становился ты? Откуда мне знать ответ, если я запутался больше всех. Парой весь мир кажется плодом воображения.

Я устал от жизни среди мертвых...

-Я не сомневался в твоих способностях, Адден.

-Вы же не верите в мистику.

-Ты прав... - на миг Аррон замешкался, а потом продолжил - я веру в то, что вижу, я верю во все проявления жизни и смерти... - последнее слово он произнес с таким наслаждением, словно смаковал его сутью.

-С вашего позволения я осмотрюсь здесь.

-Конечно, Аден. Я попрошу принести сюда ваши вещи.

- Благодарю, господин Лэй. - на мгновенье мне почудилось, как лицо Аррона расплывается в ехидной ухмылке. Но стоило мне моргнуть, как видение испарилось подобно пыли на ветру.

Владелец отеля по-прежнему продолжал изображать добродушного старичка, возможно, он таковым и являлся, а надменное поведение в нашу первую встречу лишь фасад, вуаль, что приходится держать бизнесмену для нужного впечатления в бизнесе. Но меня не покидало чувство тревоги, оно подобно скользкой змее опутывало мое тело. Под ложечкой засосало...

-Я наверно удалюсь. Думаю, вам хочется осмотреться здесь, в одиночестве, - тихо прошептал Аррон.

- Да, было бы неплохо. В одиночестве больше шансов пройти через грань потустороннего.

-Тот мир пускает в свои холодные объятия лишь избранных, - этот шепот был подобен гипнотическому напеву, что пытался проникнуть в мою душу в чётных попытках узнать тайны, что хранит мой дар.

Говоря о даре, я вспоминаю себя в давние времена, когда я не ведал хладного дыхания призраков и не был гоним жуткими ведениями прошлого.

Под удаляющиеся шаги господина Лэя я погружался в свет прошлого, в тот день, когда впервые узрел нечто не живое потустороннее полное обжигающего холода и жёсткого отчаянья, охватившего мою душу. Нагоняя на меня тревогу и трепет в области сердца аура комнаты сгущалась.

-Я гоним миром наполненным болью и отчаянием. Я ошибка Бога его веления и его творения, - на мой тихий шепот откликнулся женский плач.

-Я невиновна, - прозвучал сквозь всхлипы замогильный голос женщины. Так больно, словно лезвием прорезал слух этот печальный глас.

-Кто ты? - я шептал слова, вкладывая в них скрытый смысл - суть своего поиска.

-Я невиновна. Это не я... Их жестокость моя вина?

-Тебя убили?

- Я хочу домой... - вновь разрезая комнату, послышался, плачь. Дверь за моей спиной с грохотом закрылась гонимая замогильным ветром. Прозвучал легкий щелчок – теперь я заперт наедине с преисполненным болью призраком. Вот он – любимый трюк не упокоенных душ.

-Назови свое имя? - прошептав эти слова, я направился к ванной, откуда исходил густой как сметана пар. Горячий воздух обжигал лёгкие, а от окружающей влаги на лице проступали капельки пота. Я осмотрелся...

За занавеской ванны послышался отчаянный плач. Я одним движением отдернул полиэстер, защищавший ванну от обозрения, за ним никого не оказалось. Но моему взору предстала мутно красная вода, переполнявшая ванну до краев. С крана продолжала, шелестя идти вода. Я закрыл его и в этом миг лампочка замигала.

Под флуоресцентное мигание я обернулся к выходу, где, пред моим взором, привыкшим к сверхъестественному, предстал силуэт девушки. Она тихо плакала, отчаянно взирая на меня. Ее тело прикрывало лишь одно банное полотенце. На кистях, виднелись рубцы, из которых стекали капли крови. Она нервно протирала глаза, из которых непрерывно продолжали хлестать багровые слезы.

-Тебе больно... - мой шепот разрезал тишину, гонимую ее плачем.

-Я невиновна… Мне больно! Это его вина! Он убил их всех! Он принес всех в жертву! - ее шепот перешел в крик. Замогильный голос терзал мой слух. Ее чувства, страх, боль смерти и отчаянное желание жить пронзили сотнями игл мое сердце.

Холодная рука призрака легла на мою щеку, и я узрел картины жестокости мира. Ее жизнь была полна воспоминаний. Одно неверное решение оборвало ее жизнь…

Я узрел ярко золотые ведения ее ужина с Арроном. А после тьма комнаты, свет, выхватывающий из тьмы лезвие ножа. Горячая вода наполнила лёгкие. Из просветов сознания девушки я узрел блеск металла. Ее кисти обожгла резкая боль. Кровь узором расплылась по поверхности воды - этот узор был до ужаса прекрасен. Изящество и жесткость переполняли ведения. В затуманенном взоре девушки мелькнула последняя вспышка - темный силуэт мужчины, который склонился над ней.

- Изящная смерть, не так ли. Я подарю тебе ее, Кассандра Вар. Я подарю смерть всем, кто несчастен. Я помогу всем вам, - прозвучал охрипший голос мужчины. Он до боли показался мне знакомым, но вспомнить его владельца я не смог. Жаль, что эмоции фантома исказили голос ее палача.

Я очнулся.

Лампочка по-прежнему мигала и, разрывая тишину, слышалось мое прерывистое дыхание. Я не знал, что теперь делать и как поступить. Слишком очевидно, что убийца Аррон Лэй. Ведь он был последним, кто общался с погибшей. Но порой очевидное и есть правда.

Призраки никогда не показывают лишнее. Кассандра хотела показать, что она не виновна и прямо указала на своего убийцу.

Но что-то подсказывает мне, что все не так просто, как кажется?

***

Реальность.

Наши дни

Авелин Дэйт

И вот главный герой подобрался к истине – скоро его разум откроет ту заветную коробку в своем подсознании, которая подобно ящику Пандоры принесет отчаянье и жестокую правду, а я буду неспешно продолжать создавать хитросплетения судьбы, уподобляясь Богу или безумцу?

Отчасти это две тонкие грани одной сути что неизменно преследует меня с того самого момента как я стала ошибкой своего творца.

Что испытывает человек, когда узнает, что он по вине незнакомца, не имеющего к нему никакого отношения, стал изгоем – инвалидом? Ненависть? Злость? А возможно отчаянье? Я в тот момент испытала ужас. Говорят, ужас и страх, разные чувства, но это не так! Когда я знаю, что мне угрожает, я испытываю страх. Но если пред мной что-то невообразимое...

Когда ты чувствуешь, как липкие лианы опутывают тебя, впиваются в твою плоть острыми иглами, и ты впадаешь в ступор, не способный ни на что, ибо то, что ты видишь необъяснимо, опасно и непредсказуемо. Ты не знаешь, чем оно угрожает, но знаешь, что это опасно. Вот что есть ужас и в сравнении с ним страх ничтожен.

Я ужасалась тому, как жестока судьба – ее злому чувству юмора, ее силе. Я цепенела от мысли, что меня ждет, но мои, же мысли меня и спасли – вернее мое воображение.

Так я стала творцом…

Я бесшумно отложила ручку и, вынырнув из своих мыслей, с тихим хрустом потянулась. Вот и готова новая глава, а, следовательно, и новая возможность почувствовать мои утраченные в аварии ноги.

«Глава 2. Гробовщик»- под натиском моей руки ручка очертила слова. Жирная полоса чернил заблестела, и в миг меня обдало холодным ветром.

-А вот мир, который даст мне то, чего я жажду, – пространство в затхлой комнате исказилось.

Не успела я, и моргнуть, как на место моей убогой комнатенки соткалось новое пространство – комната в переполненном тайн отеле. Собрав все силы, я встала с инвалидного кресла, и с легкостью жаворонка вышла из номера.

Вот он мир, что, отвергая меня, дает мне все!

***

Замирье.

Сентябрь 2034 год.

Адден Вейк

Я бесцельно бродил по коридорам отеля.

Место что превозносят «Раю Божьему» всегда подобно полному пороков Аду. Это неизменная истина человеческого восприятия – все не то, чем кажется. Как научила меня жизнь – не верь тому, что видишь, верь тому, что ощущаешь, и сейчас я верил своим ощущениям всецело. Именно поэтому я не бежал сломя голову обвинять владельца отеля в убийстве журналистки. Я продолжал напряженно исследовать…

Я уверен, что в этом месте есть еще много неуспокоенных душ. К тому же в отеле витает аура жестокого и кровожадного призрака. Она появляется лишь на мгновенье, опутывая мраком, коридоры этого здания и вновь исчезает, прячась в закоулках и тенях.

В раздумьях мои ноги сами привели меня к тому злополучному номеру, где я увидел ее. Не уверен была ли это судьба или злой рок, но мои недоверчивые глаза вновь узрели силуэт девушки. Она стояла у окна, и я готов был поспорить на все в этом мире, что она реальна. Я ощущал жизнь, исходящую от нее.

Яркие лучи горячего солнца, заблистали на ее красном платье. От этого зрелища я ощутил нечто необъяснимое сродни тому чувству, когда Моисей внимал голосу Бога. Только в моем случае была прекрасная богиня в кроваво красном облачении, словно Афродита на вершине Олимпа. Своей энергией она развеяла могильный холод, что окружал меня долгие годы.

-Кто ты? - мой шепот разорвал тишину. Незнакомка медленно обернулась.

В ее изумрудных глазах застыв немым криком, таилась печаль. До боли знакомая и не ведомая мне тоска, что разъедала ее душу, исходила из пары этих прекрасных глаз. Черных локоны, обрамляя ее фарфоровое лицо, заканчивались на уровне подбородка.

На мгновенье я узрел удивление в ее глазах, но оно растворилось в пучине прежней тоски, что окружала ее. Не промолвив ни слова, она отвернулась, устремив свой взор, как и прежде вдаль, что простиралась за окном.

-Я гонимый миром. Наполненный болью и отчаяньем. Я дефект - ошибка Бога его веления и его творения.

-Я не призрак твоего мира, - неожиданно словно пропела эти слова незнакомка.

-Кто ты? - в ответ последовала долгая тишина, обрываемая лишь биением моего сердца.

-Я Никто. Меня нет в этом мире. Я отголосок другой вселенной. Такая же ошибка, такой же дефект, как и ты.

-У тебя тоже дар?

-Нет. Твой дар изящен, а я лишь дефект - с этими словами она направилась к выходу.

-Что это значит?

-Придет время, и ты узнаешь всю истину этого мира, а пока посмотрим, сможешь ли ты узреть суть «Эфира».

-Я хочу знать твое имя.

-Мое имя? В этом мире у меня нет имени, - бесшумно она оказалась у выхода. Не успел я обернуться, как незнакомка исчезла, словно ее и не было.

-В этом мире нет имени... - в пустоту повторил я слова прекрасной Богини, что растворилась, словно мираж в пустыне. Казалось, что она не из этого мира. Я был уверен, что она из прекрасной вселенной - из мира, где даже ошибка Бога великолепна в своем воплощении.

Хотел бы я попасть в ее мир...

***

Реальность.

Наши дни.

Авелин Дэйт

Мое время истекло. Вновь я очутилась в затхлой комнатушке в прогнившем городке, где нет места красоте и изяществу. Я ползла к инвалидному креслу продолжая завидовать ему. Мое творение лучше меня. Он полон красоты и он величия, а я просто ошибка своего творца. В некотором роде он тоже ошибка моего творения, но изящная ошибка. Мир, что я создала прекрасен.

Даже полный пороков и боли, имея проклятый дар - он лучше меня.

Если б я только могла остаться в том мире навсегда...

Стук в дверь оборвал мои мечтания. Передвигаясь на инвалидном кресле, я отчаянно добиралась к двери, откуда истошно исходил звон, извещая о прибытии незваного посетителя.

В полном безмолвии, я приблизилась к двери, от которой исходил могильный холод.

-Кто там? - едва слышно прошептала я, надеясь, что это чья-то глупая шутка. Но мои ожидания не оправдались.

-Авелин Дэйт? - послышалось за дверью.

-Да. Кто вы? Что вам нужно? - в ответ лишь тишина.

Я давно никому не отворяла двери своей квартиры и в этот раз не собиралась менять свои принципы. Я не настолько способна защитить себя, чтобы рисковать. Если это просто проходимец, решивший проверить правду о написанном в газетах, то в конечном итоге этот человек уйдет ни с чем.

С того момента как я потеряла ноги, я смогла обрести славу «алкоголички виновной в аварии, где едва смог выжить известный бизнесмен» и все это при том, что я никогда не пила. Но этой истории есть простое объяснение - я отказалась снять свои обвинения с того самого бизнесмена. Так моя жизнь и погрязла в вечных сплетнях и косых взглядах - в итоге изощрённая фантазия людей сделала из меня любовницу банкира, которая из-за отказа бизнесмена уйти от жены выскочила под колеса его автомобиля. Бред! Но кто докажет, что это лож?! Газеты обвиняют, а прохожие продолжают придумывать все новые и новые сплетни. Увесистая пачка купюр нужному человеку решила мнение всех людей обо мне – не зря Аррон Лэй постарался. Вот одна из главных причин, почему я назвала персонажа книги его именем. Тишина продолжала нагнетать.

Видимо очередной проходимец решивший проверить, правда ли я существуют. Иногда я думаю, что возможно следует отказаться от претензий к Аррону и суда, но тогда...

Тогда за все мои мучения никто не заплатит. В итоге я навсегда останусь ошибкой мира, а он будет продолжать спокойно жить! Нет! Не пращу! Я заставлю его заплатить! Пусть суд и признал его невиновным, но я покажу всем, кто он на самом деле.

Ведомая этими мыслями я и создала книгу о двуличном владельце отеля и несчастном экстрасенсе. В тот момент я еще не знала, что сила мести способна создать столь сильную магию. Мне казалось я в бреду. Но в тот день, когда я впервые увидела отель и его владельца, похожего на Лэя из моего мира – я оцепенела. Я так хотела увидеть Аддена! Клянусь, в реальности он был куда прекраснее, чем в моем воображении.

Я, было, собралась направиться в другую комнату сопровождаемая гнетущими мыслями, но резки удар в дверь отвлёк меня. За долгое два года я успела привыкнуть к подобному, но сегодня внутри что-то защемило, и я ощутила тягучее волнение. Я ждала заветного эха удаляющихся шагов. Но ещё один удар разбил надежду на осколки...

Рефлекторно я отъехала от двери. Удар...

Вновь гнетущая тишина...

-Мой наниматель просил передать вам посылку мисс, - резкий удар.

-Убирайтесь! – страх одолел меня, вырвавшись на волю гневным криком.

-У вас нет выбора – либо вы сами откроете дверь, либо это сделаю я.

-Я вызываю полицию! – гнев бушевал в моем сердце, а под ложечкой засосало. Казалось, страх парализовал меня. Собрав все силы, я отъехала от двери и направилась в соседнюю комнату, где любовно был припрятан «Браунинг»[2].

По пути я взяла мобильный телефон. В спешке набирая 102, я прислушалась к звукам за дверью. Впервые за долгое время тишина меня не радовала, а угнетала. Я не хотела умирать - пожалуй, этот факт очевиден.

Когда моя рука коснулась пистолета, за дверью послышался лязг. Резкий грохот дал мне понять, что мой «палач» смог войти в квартиру. Я не могла убежать, и все что мне оставалось это спрятаться за стеной и ждать. Но мой разум решил поступить иначе и прислал мне отличную идею. Не теряя времени, я заползла под кровать, оставив свое инвалидное кресло пустовать. Благо я заранее закрыла дверь в комнату - бесшумно он сюда не войдет.

Вот тишину оборвал стук ботинок по мрамору. Я замерла, отчаянно целясь в пустоту. Первое что я увидела, были армейские ботинки, прошагавшие к инвалидному креслу, а после рука в резиновой перчатке схватила меня и вытянула из-под кровати. В отчаянии я выстрелила, не целясь, и видимо попала в плече, так как хватка ослабла, а за тем послышалась невнятная ругань. Пользуясь моментом, я поползла к заведомо известной мне цели. Но путь был не долгим «палач» схватил меня за ногу и потянул обратно. Собрав все силы, я развернулась на спину и прицелилась. Лицо незнакомца скрывал капюшон плаща из плотной ткани. Все что мне оставалось это всматриваться во тьму, что скрывала его лицо. Собрав всю волю, я выстрелила во второй раз. Пуля прошла на вылет, зацепив бедро, но этого хватило, чтобы я смогла продолжить свой путь.

-Дрянь! – послышалось за спиной, но продолжала упорно ползти к цели не оборачиваясь. - Твое время истекло. Удачного пути Авелин Дэйт и, пожалуй, приятно вам провести время в Аду! – выстрел...

Вот и все...

Живот обожгла невыносимая боль. Руками я почувствовала что-то липкое - кровь. Запах крови ударил в ноздри, спазмом свело желудок.

Неужели спустя столько мучений я свободна?

Но я не могу уйти...

Судорожно продолжая ползти, я приблизилась к письменному столу. Оглушительные шаги за спиной эхом звенели в моих ушах.

Вот и смерть точит свою косу лично для меня, но я не уйду.

Пусть я и создала книгу из мести и боли, но в ответе за судьбы ее героев!

Окровавленная рука потянулась к листку бумаги, что волей удачи когда-то я обронила. Кровью я вывела на бумаге строки: «Аден одиноко стоял у окна того самого номера, где узрел ту, что полна жизни в этом мире, но родом из другой вселенной. Он жаждал узреть ее таинственный силуэт уже два долгих дня. Но вот пространство в углу комнаты исказилось...»

Чернила, что ранее испачкали лист, смешались с кровью, обращая ту магию, что я знала в нечто новое. Разум затуманился, и я провалилась во мглу беспамятства.

***

Замирье.

Сентябрь 2034 год.

Адден Вэйк.

Оцепенев в безмолвии, я долго наблюдал, как искаженное пространство стало прозрачным словно вода, отражающая другую вселенную. За тонкой гранью я видел серый мир, из которого пришла Она.

Из зеркальной поверхности, словно приглушенные водной гладью, звучали выстрели. Я медленно приблизился к порталу ведомый смесью любопытства и страха. Как в замедленной сьемке, из портала вылетела пуля. Врезавшись в стену, она оставила дыру на винтажных обоях. Чудом, не поймав «слепой снаряд пистолета» я вздохнул с облегчением.

Любопытство перевесило чашу весов, и страх отступил, ибо лишь на миг в зазеркалье другой вселенной промелькнул знакомый образ. Собрав остатки храбрости, я протянул руку к порталу. По его зеркальной поверхности прошла рябь и в другое мгновенье мои глаза узрели затхлую комнатушку.

У выхода стоял незнакомый мужчина, облаченный в черное пальто. Едва проходящий сквозь серые занавески лунный свет бликами играл на пистолете в его руке. От этого незнакомца исходила знакомая аура недавно увиденного мной гробовщика. На полу у стола лежала та незнакомка, что пленила меня своей жизненной энергией – светом, исходящим от нее.

Заметив меня и портал за моими плечами, незнакомец застыл в удивлении. Это мгновенья, исполненного его недоумением мне, хватило, чтобы подбежать к незнакомке и, подняв ее, прыгнуть в портал. В одно мгновение я прикоснулся к телу живого призрака из другой вселенной – вселенной, что оказалась более жестокой, чем мой мир. Упав на колени, я продолжал держать окровавленное тело той, что являла собой надежду на лучший мир. Так я осознал жестокую истину - хорошо там, где нас нет. Но как бы не была жестока реальность, хочется надеяться, что в ее мире было хоть капельку лучше, чем в моем.

[1]Эфи́р - в древнегреческой мифологии верхний слой воздуха (неба), местопребывание богов, а также его олицетворение (персонификация) — божество Эфир. Эфир как часть мира — верхний (горный), наиболее лёгкий (тонкий, разрежённый), прозрачный и лучезарный слой воздуха, верхний слой неба, которым дышат и в котором живут боги. Эфир достигает вершины Олимпа, где находятся олимпийские боги.

[2] Бра́унинг — общее обиходное название различных пистолетов конструкции Джона Мозеса Браунинга.

Глава 2

Правда, в устах мертвеца

Замирье. Ноябрь 2026 год.

Детектив Адден

Мужчина в кожаной куртке усердно рассматривал следы не так давно застывшей крови на невинно белом кафеле в ванной комнате. По своей белизне подобное снегу тело девушки лежало на холодных плитах. Ее потускневшие светлые локоны сливались с невинным оттенком кожи. Тихо и мирно, без единой эмоции способной тронуть лицо человека пред ликом смерти она лежала словно во сне, с застывшей улыбкой на устах. Казалось, что эта незнакомка как красавица в сказке должна проснуться от поцелуя принца. Но реальность оказалась совершенно иной – жестокой. Незнакомка была лишь мертвым телом способным поведать правду о своей гибели, тому, кто способен ее услышать.

- Причина смерти асфиксия! – яростно прервав тишину, заключил судмедэксперт.

-А кровь? – охрипшим от усталости голосом произнес мужчина. Он не мог позволить себе полноценный сон уже несколько дней, погрузившись в водоворот тайн чередующихся вереницей таких похожих и в тоже время разных смертей.

-Похоже на самоубийство, - прошептала девушка лет двадцати с небольшим.

-Ее убили, – в ответ отчеканил мужчина.

-Нет. Я понимаю, Адден, ты всегда хочешь докопаться до сути, но это самоубийство. Девушка наглоталась таблеток, перерезала вены и, потеряв сознание, захлебнулась в ванной. Да она погибла не от потери крови, но в конечном итоге это самоубийство. – отрезала она.

-Нет, Адден прав, но отчасти. Таблетки она явно не пила, а вот наркотики возможно. Странно, что ее лицо застыло в таком выражении. Улыбка не то, что обычно могут изобразить перед смертью. Умиротворение, страх, ужас, безразличие – да, но никак не улыбка. Тем более такая неестественная улыбка…

-Нет. Макс, ты медик и я понимаю это, но проведи экспертизу и ты поймешь кто из нас прав. – тихо, но при этом жестко продолжала говорить девушка. Она жаждала найти выход из этой бесполезной вереницы «тупиковых» дел.

-Ладно, Адден, я не стану спорить. Не мне тянут потом глухое дело. Хочешь экспертизу? Пожалуйста, будет тебе экспертиза. Но даже присутствие наркотика в ее крови не даст нам ничего.

-Почему вы никогда не принимаете очевидное? – нахмурилась девушка. Работа детектива была явно не ее сферой. Она была слишком хрупкой и нежной, словно фарфоровая кукла. Казалось, вот один неверный шаг и она разобьется о твердые и грубые камни под названием жизнь.

-Эрика, назови хоть один случай, когда моя интуиция была не права?

В ответ Эрика глубоко вздохнула и, опустив голову, покинула место преступления. Она не переносила споры ровно, так же как и вид крови. Она явно не создана для этой работы, и эта мысль ее угнетала и мучала каждый рассвет и закат. Утонченность этой девушки сбивала всех с толку, хоть она и пыталась походить на мужчину. Разве кто-то подумает, что хрупкая девушка с медно-медовыми волосами работает в полиции, а уж тем более в криминальном отделе.

Адден проводил напарницу молчаливым укором. Она всегда спешила с выводами и в этом ее единственная и самая большая ошибка. Он же напротив не верил ни во что до самого конца, отказывался от любых выводов и догадок до последнего мгновенья – когда убийца сам признавал свою вину.

В этом и заключался весь парадокс. Две, совершенно инакомыслящие души, сплочённые в одну команду - взрывная и непредсказуемая смесь. Эрика помогала Аддену увидеть нечто не заметное в деле, но скрытое на виду. Он же напротив учил ее доходить до самой глубины сути. Они были такие разные, как свет и тьма, день и ночь. Но в этом и заключалась их невиданная способность раскрывать даже самые запутанные дела. Но в этот раз они стояли в тупике.

Уже пятое дело, где девушка покончила жизнь самоубийством, но при этом нет ни мотива, ни записки - абсолютно ничего. Казалось бы, частые самоубийства признак серийного убийцы как минимум, но нет никаких доказательств. Что не располагает в пользу теории Аддена. Как бы ни было очевидно убийство, даже при таком то поголовном поступлении дел с самоубийствами, без явных доказательств эти смерти останутся самоубийствами.

Уже несколько дней подряд Эрика и Адден неустанно трудились над раскрытием дел, что им явно не светило. Спишут все на депрессии и закроют дела как самоубийства. Логика любого закона - когда что-то не доказуемо – ссылаемся на версии про бытовое насилие и депрессии. Но в этот раз все не так просто...

Адден окинув быстрым взглядом тело, глубоко вздохнул.

-Это дело явно «тупиковое». И как его поймать? - прошептал мужчина, явно ни к кому не обращаясь, если только к погибшей, желая узнать её последние часы жизни. Усталость давала о себе знать, посещая Аддена в головных болях, и этот раз был не исключением. Не желая привлекать внимание, детектив, не прощаясь быстрым шагом, вышел на улицу.

Такой же как и все старый дом, в викторианском стиле, сдающий комнаты в аренду, играл золотыми красками в лучах осеннего солнца. Тишина была чем-то естественным в этом районе, но и особенным в тоже время. Адден тихо достал портсигар и спички. И вот уже прикуривая сигарету и вдыхая смоляной едкий дым, детектив шагал в сторону своей конторы. Как заметил детектив, напарница решила его не ждать.

Естественное решение, учитывая, как она не любит вид крови. Она явно не эталон полиции и сыска, но чутье у нее есть и это жутко нравилось Аддену в ней. Не сказать, что он не был очарован ее хрупкой внешностью, но его интерес на ее персоне распространялся чисто в профессиональном плане. Но такая работа явно не по ней. Эрике бы в личном кабинете сидеть, да изменников вылавливать для домохозяек, но никак не ловить серийных убийц.

За потоком мыслей и дешёвой сигаретой Адден не заметил, как тишина прибрежного района сменилась гулом автомобилей рядом с полицейской конторой. Детектив работал не в стандартном участке полиции, а специализированной конторе по поимке особо опасных преступников. Уже по названию ясно, что ему явно приходиться побегать, да ещё и с риском для жизни. Такая работа была по нему, как рубашка сшита. Но вот его напарница…

Все не долгие два года, что детектив проработал с Эрикой его мучал лишь один вопрос: «Что толкнуло такую хрупкую и молодую девушку, с ее-то кукольной внешностью пойти работать на такую рисковую работу – ловить маньяков и серийных убийц?». Ответа на этот вопрос оно так и не смог найти. Но пришел к интересному выводу – сославшись на ее прошлое, которое эта девушка явно н кому так и не поведала. Ее жизнь была такой же тайной за семью печатями, как и причина по которой начальство решило нанять ее. Самое странное, что не переставало удивлять детектива, так это реакция начальства на вопросы о том, почему они решили нанять Эрику – в их глазах всегда сквозил страх и волнение.

На автомате здороваясь с коллегами, Адден прошел к своему скромному кабинету. Неспешно доставая ключи, он мельком услышал отрывки фраз офицеров.

-Слыхал?! – начал полный Сэм. Адден часто удивлялся его присутствию в этом отделе - с такими-то спортивными данными он разве что кота догонит, что уж тут говорить за преступников.

-Да, говорят еще одно тупиковое дело… - послышался голос старого Тома, который работал тут явно больше века.

-Слышал, в этот раз ее накачали наркотиками!

-Бред все это… очевидно же, что самоубийство…

-Ну не знаю… десять самоубийств за месяц – тут явно что-то не так…

Не желая дальше слушать, Адден открыл кабинет. Его чувствительный к резким запахам нюх сразу уловил аромат кофе, бумаги и чего-то еще металлического – явно кровь! Детектив резко распахнул дверь и окинул взглядом тесно обставленную комнату. Казалось, что в помещении ничего не изменилось, но цепкий взор детектива уловил маленькие пятна крови на белоснежных листах бумаги.

Неожиданно для самого себя Адден почувствовал, как его охватил ужас, и все мысли устремились к его напарнице. Да, его страх был беспочвенным, но что-то внутри кричало, что эта хрупкая девушка в опасности. Твердым шагам, он приблизился к бумагам, запятнанным кровью. Его интуиция продолжала кричать, что что-то вот-вот должно произойти. Но что он не ведал…

-Эрика!!! - ответа не последовало, - Эрика!!! - страх начал охватывать детектива, обещая окутать его своими липкими костлявыми руками.

-Эрика!!! - за дверью, ведущей в архив, послышался шорох.

-Чего орать так? Я тут, - послышался приглушённый голос девушки, – быстро ты вернулся. Я думала, ты проторчишь там весь день, думая кто же наш убийца.

-Откуда кровь? - прохрипел Адден, не замечая сарказма в ее голосе.

-И все-то ты замечаешь, от того вечно такое замученный и ходишь. Прям как мумия скоро будешь! Разрезала письмо и поранилась ножом. Тоже мне детектив! Как увидит кровь так сразу преступников давай искать, - последнюю фразу девушка прошептала сама себе, явно ворча от чрезмерной внимательности напарника. Адден лишь сделал вид, что не услышал ее колкого замечания, продолжая внимательно смотреть на дверь, ведущую в архив. Проследив за его взглядом, Эрика вздохнула.

-Напоминаю, в архиве лежит аптечка. Я помню, что мне нельзя лазит по делам и документам без твоего ведома. – сказав все на одном дыхании Эрика глубоко вздохнула.

-Я ничего не спрашивал.

-А то и так не ясно по твоему злющему взгляду, – девушка нахмурила брови, явно пародируя Аддена, на что он лишь с досадой вздохнул.

Его всегда удивляло ее беспечное и совершенно не серьезное поведение – как маленький ребенок. Наверное, в этом и заключалась главная причина, почему он не мог видеть ее в роли детектива.

Еще один глубокий вздох и Адден снова принял невозмутимое выражение, надев маску сурового детектива, которому к его несчастью приходится отвечать за столь неумелого сотрудника или точнее сказать сотрудницу. Продолжая ломать голову, как начальство додумалось нанять женщину не способную за себя постоять в криминальный отдел, да еще и специальное подразделение, Адден сел за рабочий стол.

Через пару минут он уже с головой погрузился в отчеты и документы по прошлым самоубийствам. Адден накопал нечто интересное в архиве, и это нечто указывало на лет этак десять разгуливающего убийцу. Единственное что продолжало угнетать детектива, так это тот факт, что никто так и не догадался, что это серийные убийства.

Постепенно Адден пришел к мысли, что кто-то явно покрывает этого маньяка. Присутствие одного и того же наркотика в крови жертв явно говорило в пользу теории Аддена. Детектив упорно продолжал отрицать вероятность того, что кто-то из его сотрудников мог быть этим убийцей.

Глухой стук в дверь отвлек детектива от изучения документов.

-Да, входите. – прохрипел Адден. На его ответ последовал скрип двери – в кабинет зашел мужчина лет сорока, с грубой щетиной и копной русых волос.

-Адден, пришел отчет судмедэксперта. – протягивая картонную папку спешно произнес мужчина.

-Спасибо, Алекс. – детектив быстрым движением раскрыл документ и пробежавшись взглядом по содержимому осознал –он был прав. Еще одна невинная девушка стала жертвой серийного убийцы. Тот же наркотик – тот же преступник.

«Заключение»

«Причина смерти: асфиксия. Видны следы удушья на шее, скорее всего от проволоки. В организме найдены следы редких наркотических веществ, отсюда не естественное выражение лица жертвы и суженные зрачки. На запястьях жертвы следы от бритвы, нанесены уже после смерти»

На полях пометка Макса: «Детектив это дело уже явно не тупиковое. Если интересны детали, то жду вас на чай:)».

-И к чему этот смайлик в конце, он явно никогда не может быть серьезен. – прошептал еле слышно Адден. Но вспомнив об Алексе, который по-прежнему продолжал стоять у дверей, не понятно чего ожидая, детектив поднял на него взгляд.

-Я тут кое-что услышал… - явно боясь продолжить разговор, замялся Алекс.

-И какими же слухами полнится наше отделение? - явно язвительно сказал Адден. Он ненавидел сплетни ровно так же, как и тех, кто старается оправдать преступников, ссылаясь на их психическое состояние. От резкости в голосе детектива Алекс застыл в удивлении.

-Адден, речь не о простой сплетни, а интересной истории. – лицо Алекса расплылось в ухмылке. – я слышал, что прежними делами занимал некий детектив Карл Никс. Говорят, что при нем погибла молодая сотрудница, и он уволился. Я тут покопался и нашел его адрес. Думаю, он-то точно должен подсказать убийства это или нет. Возможно, это дело рук какой-нибудь секты…

-С каких это пор секты подстраивают все под самоубийство и выбирают в жертвы довольно таки умных девушек. Судя по тому, что мы смогли узнать – жертвам было бы трудно «промыть мозги» бредом о каком-нибудь поддельном божестве или его реинкарнации. У нас ведь не список наивных женщин в жертвах – многие из них были не верующими.

-Но самоубийством это все тоже трудно назвать. Зачем, можно сказать состоятельным и преуспевающим в молодом возрасте девушкам, расставаться с жизнью?

-В этом и вся загвоздка!

-Закрыл бы ты эти дела, Адден. Они же явно тупиковые.

-Адрес Никса, - оборвав лепетания Алекса, произнес детектив. На что его коллега лишь молча, протянул ему листок блокнота и вышел из кабинета с досадой на лице.

Болтливость Алекса часто раздражала Аддена, но тот факт, что он в его конторе лишь пару месяцев заставлял детектива доверять ему. Адден, упорно не хотел верить в то, что кто-то из его сотрудников или бывших работников криминального отдела мог быть если не убийцей, то по крайне мере его пособников или информатором. В безмолвии детектив накинул куртку и вышел из кабинета, не удосужившись попрощаться с Эрикой.

***

Замирье. Сентябрь 2034 год.

С трудом открыв, словно налитые свинцом веки Авелин осознала, что она в его мире. Только тот мир, что она смогла создать, мог быть настолько ярким – ослепительным. Приподнявшись, Авелин заметила Аддена. Мужчина стоял, скрестив руки у окна.

В этот раз вселенная облачилась Авелин в белый наряд. Видимо предавая драматизма сюжету, ибо все платье было запятнано кровью. Но вместо раны от пули остались изодранные куски шифона и засохшие багровые пятна.

-Сработало,- прошептала Авелин, внемля счастью, что осталась жива – сотворенная ее рукой вселенная спасла своего Творца. Услышав ее приглушённый шепот, Аден обернулся. Но его лице застыло облегчение и любопытство.

-Ты не призрак... - слова прозвучали как утверждение. Авелин ответила молчанием. Тишина в комнате стала осязаемая. Она не знала, чем может быть чревато, раскрыть правду главному герою книги. Он мог исчезнуть, мог поднять ее на смех или сойти с ума от осознания, что он плод ее воображения.

-Кто ты? - решив оборвать узы молчания, произнес Адден.

-Я... - она замялась, видимо подбирая нужные слова или возможно, нужную версию, которую способно понять ее творение. Сколь сложно объяснить человеку, что все, что он считает миром лишь иллюзия, которую сотворила обычная писательница в инвалидном кресле.

-Я человек, способный помочь тебе раскрыть все тайны этого отеля, - в итоге прошептала Авелин, опустив глаза. Она явно не желала рушить свои творения и потому лучше не говорить всей правды, но и лгать она не намеревалась.

-Ты тоже видишь призраков? Ты медиум?

-Нет. Я способна видит тоже, что и ты, но твоего дара у меня нет.

-Я не понимаю. Обычные люди не способны исчезать бесследно и... - он вздрогнул, - я сам не понимаю, где я побывал. Это было так реально – явно не сон. Мир ничем не отличающийся от моего мира. Я был в прошлом? Все это похоже на старые фильмы про путешествия во времени.

-Я не из прошлого и не из будущего. Я из совершенно другого мира – можешь назвать его реальностью. Ведь то, что ты видел моя реальность. Я не могу пока рассказать всю правду. Но я обещаю, что помогу тебе. Ведь это мой долг.

-Как ты поможешь, если у тебя даже нет дара?! Ты только подвергнешь себя опасности. И что еще за долг?

-Долг перед твоим миром и тобой – вы спасли меня. Да, у меня нет дара, но призраков уж поверь, я знаю, – на этих словах она бесшумно вздрогнула, вспоминая, что и сама прожила последние несколько лет как призрак.

-Как ты можешь знать их! Ты Бог?! - в ответ на его отчаянный возглас Авелин промолчала, обдумывая подобную аллегорию. Она никогда не задумывалась, но возможно она и есть Бог? Эта мысль принесла ей пряный вкус наслаждения. Для этого мира она Бог!

-Я Авелин. - не желая рушить мировоззрение своего детища, с наивной гримасой произнесла девушка, - ты же хотел знать мое имя - я ответила.

-Однозначно ты не призрак. Слишком уж ты реальна, хоть и не пойму как ты появилась так неожиданно.

-Зеркальный портал.

-Что?

-Это был портал из другой вселенной. Зеркальный - значит портал, отражающий связанные одним звеном миры. Не способный показать мой мир и принять в него кого-то из твоего мира. Он отражает реальность твоего мира.

-Порталы, другой мир - звучит как бред. Но твой портал явно дал сбой. Я смог побывать в твоем мире.

-Для других людей призраки бред или сказки для устрашения, но не для тебя. Так почему бы тогда не существовать порталам? И все же да – это бред. Ты не должен был попасть в мой мир.

-Но в итоге ты жива. Сбои в порталах тоже полезны, – на лице Аддена отразилась легкая улыбка. Авелин не смогла сдержать свою улыбку. Видеть плод своего воображения, свое творение вживую, из плоти и крови, как обычного человека – это необъяснимое чувство.

-Не так давно ты видел фантом журналистки. Все твердят, что она выбросилась из окна, но ей перерезали вены, тем самым инсценировав самоубийство. Ты видел лицо убийцы, но почему ты отказываешься верить тому, что видел? Тебя пугает тот факт, что твое пребывание здесь желание преступника, а не спасителя своего «детища», - на лице Аддена застыло нескрываемое удивление. Как он мог поверить ей? Да, она была подобно ожившему призраку: появлялась и исчезала как фантом, но вот неожиданно она обрела плоть. Адден был полностью уверен, что сейчас передним человек, который говорит о совершенно немыслимых вещах, но он безропотно погружался в ее безумие. Он все больше и больше доверял человеку способному не только помочь ему, но и погубить его. Ведь излучая жизнь, она так же и могла излучать смерть. Адден глубоко вздохнул.

-Я не могу верить одним лишь иллюзиям, что послал мне дух умершей женщины. Ее последним воспоминанием был ужин с владельцем отеля, но она могла и не видеть лица убийцы. Все что я способен узреть – это лишь образы, последние желания и мысли умершего. Откуда мне знать всю правду лишь по последним мгновеньям ее жизни? С ужина она вернулась одна. Да, господин Лэй был последним, кто ее видел, но не факт, что он ее убил. У него нет мотива!

-Ты хочешь, чтобы я помогла тебе раскрыть тайны отеля? – в ответ Адден лишь с недоумением посмотрел на девушку.

-Ты точно знаешь все и уверенна в виновности господина Лэя?

Авелин поразмыслив, решила, что знает не так уж и много. Книгу она так и не дописала, а это значит, что даже она не знает, кто окажется убийцей. Как и многие начинающие писатели, она не продумал сюжета, но сотворила мир – историю, которую сама ещё не знала до конца. Но одно она знала точно – у Лэя был мотив и двойник.

-Нет. Этого я не знаю, но я могу направить тебя на нужный путь.

-И каков правильный путь?

-Горничная!

-Кто? - в недоумении Аддэн начал прокручивать в воспоминаниях количество персонала отеля.

-Сообщник убийцы - горничная. Ты должен был ее видеть. По сюжету вы должный были встретиться на второй день.

-По сюжету? Это что фильм какой-то?

-Будем считать, что в моём мире твоя вселенная это книга, которую я не дочитала до конца.

-Звучит обнадеживающие, – тихо улыбнулся Адден.

-Ты сказал, что у владельца отеля нет мотива. Мой ответ – он есть. Та журналистка что-то узнала про отель, что-то не желательное для огласки.

-Что именно?

-Сказала же, я не видела весь сюжет. Знаю лишь отрывки, но вот еще тебе факт: в отеле есть гробовщик, чем уже не подозрительное обстоятельство? – Авелин ухмыльнулась, и резко встав с кровати, направилась к ванной. Но, не рассчитав последствия своего путешествия в другой мир, резко остановилась на полпути и пошатнулась. Авелин уже морально приготовилась не особо приятной встречи с кафелем и зажмурилась, но неожиданно она почувствовала, как чьи-то руки подхватили ее. Сознание девушки помутилось, и она погрузилась во власти Морфия.

***

Перед взором Авелин замелькали сотни картин, образов, звуков. Словно старая пленка кинофильма они прокручивались с немыслимой скоростью.

Вот Адден и какая-то девушка. На лице экстрасенса застыло удивление. В новом образе он стоит у мертвого тела девушки, с золотистыми волосами и фарфоровой кожей. В другое мгновенье Авелин смотрит на призрака Аддена – он стоит у своего мертвого тела, а рядом с ним все та же красивая девушка. Женский крик полный отчаянья…

Багровые пятна на белом кафеле и стук капель о стекло, за ними следует раскатистый, слегка даже безумный женский смех.

Господин Лэй стоит у зеркала – его отражение ухмыляется, но на его настоящем лице застыло отчаянье. Горничная с гневом разрывает фото, а за ее спиной стоит гробовщик. За плотной тенью от капюшона невозможно рассмотреть его лицо, но Авелин, словно всем своим нутром чувствует – знает, что он улыбается – он ликует. Вот картина, что способна шокировать любого: тело Авелин рассыпается, словно старый папирус, к которому прикоснулся неопытный археолог – она превращается в прах. Смех и рыдания сплетаются в одну какофонию звуков и резко обрывается. Наступает тьма…

***

Замирье. Ноябрь 2026 год.

Мой дорогой детектив, ты наивен как малое дитя…

Пропахший хлоркой коридор, белый кафель и ряд безликих дверей – самое ненавистное зрелище для детектива. Адден уверено приблизился к ничем не приметной двери, с жирной надписью: «Макс Чейс». Глухой стук его кулака оборвал тишину, царившую в этом пропахшем смертью месте. Тихий, едва различимый шорох за дверью дал понять детективу, что Макс на месте.

В ожидании, Адден невольно задумался о причине своего очень чувствительного слуха и обоняния. Для него это было нечто обыденное, но для остальных это было феноменально. Именно эта его особенность помогла ему пробиться в отдел, где царила коррупция и родственные связи.

С самого детства Адден был таким – с того самого момента, как увидел бездыханное тело своей сестры. Врачи сказали, что она умерла от сердечного приступа, но он знал, что это наглая лож. В тот день он впервые почувствовал все звуки и запахи, окутавшие его, словно снял пищевую пленку со всеми забытого пирога, что приготовила его мама на прошлые праздники. То мгновенье, Адден невольно слышал каждый шорох – он знал, что он не один. В доме кто-то был…

-Адден, какая неожиданная встреча! – воскликнул Макс, явно переигрывая, он подмигнул детективу. Адден невольно встрепенулся, заталкивая воспоминания обратно в закоулки своего разума.

-Очень неожиданная встреча… - еле слышно произнес детектив, явно с трудом вырвавшись из цепких объятий своих воспоминаний. Не дожидаясь приглашения, Адден зашел в кабинет коллеги. Они с Максом явно не были лучшими друзьями или что-то в этом духе. По крайне мере, Адден никогда не заводил дружбы с коллегами, а в свете последнего расследования он мог доверять лишь недавно прибывшим сотрудникам, коим и являлся Макс. Поговаривали, что до работы в отделе криминалистики он был обычным хирургом.

-Что ты хотел мне рассказать? – сразу перейдя к делу, произнес детектив.

-С тобой и поболтать толком то нельзя – вечно ты такой серьезный. Вон и морщинами порос от своих расследований, – продолжал лепетать в своем духе Макс. Он всегда был позитивным и явно любил носить маску непринужденного и легкомысленного медика-шутника. Порой это поведение очень раздражало серьезного во всех отношениях Аддена.

Невольно детектив вспоминал, смотря на позитивного патологоанатома, одну очень старую фразу: «чем громче смех человека, тем больше боль, что он несет в своем сердце». Возможно, ли что и его коллега пытался заглушить своим ребячеством какую-то боль или скрыть что-то.

-Я изучил этот наркотик и это очень интересная смесь…

-Хочешь сказать, что это не обычное вещество?

-Честно я удивлен, как убийца додумался смешать психостимулирующий амфетамин, кокаин и транквилизатор. Самое интересное, что он неплохо замаскировал свои действия. От амфетамина жертва должна была начать видеть галлюцинации и свои личные так сказать страхи, но низкая доза кокаина притупила этот эффект. Вдобавок убойная доза транквилизатора, проще говоря, успокоительного, притупила все физические чувства жертвы.

-Ясно, что этот наркотик вызвал притупление чувств жертвы, но не это объясняет выражение ее лица после смерти. Но как он ввел наркотик? Насколько я помню, на ее теле не было следов от уколов…

-Тут-то и самое интересное. Я не стал упоминать это в отчете, так как в прошлых записях не просто так об этом умолчали. Наш убийца явно имеет медицинское образование, да еще явно качественное. Он вколол наркотик через вену на голове, как бы странно это не звучало.

-Это звучит не то что странно, а вообще из области фантастики.

-Но это вполне реально. Обычно этот метод укола используют на младенцах, когда не могут попасть в вену на руке. Конечно, у взрослого это трудно провернуть, особенно у девушки с такими-то длинными волосами, но вполне возможно. Одно не ясно – как он смог усыпить бдительность жертвы, что бы сделать укол. Еще он вколол все, кроме кокаина - он попал в организм через дыхательные пути.

-Любопытно, возможно жертвы были наркоманками и умело это скрывали. Единственный вариант, что жертвы могли знать его. Нужно проверить любовников жертв, – отчеканив эту фразу, Адден достал свой телефон и набрал номер Алекса. Пока детектив давал указания Макс продолжал копаться в своих документах, явно что-то пытаясь вспомнить.

-Все-таки странно все это… - увидев, что Адден положил трубку, произнес патологоанатом.

-Что именно?

-Ты сказал проверить любовников, но судя по всему, жертва явно никого не ждала.

-С чего такой вывод?

-Вот поражаюсь я тебе Адден. Ты вот вроде такой отличный детектив, но все-таки такой баран. В девушках ты явно не разбираешься. Мой милый детектив ты так наивен, как малое дитя… – на что Адден нахмурил брови, - сам рассуди – ну какая нормальная женщина будет ждать любовника с глиняной маской в ванной. Мне одному смешно от этой картины? – продолжил Макс.

-Я и не подумал об этом, но все равно проверить надо. Жертва явно знала убийцу, хоть и не ждала его. Возможно, он был просто ее другом или хорошим знакомым, который мог неожиданной зайти в гости либо торговцем наркотиков. Но последний случай возможен, если они были умны настолько, чтобы скрыть свою зависимость от кокаина.

-Интересная гипотеза. Еще я изучил содержимое желудка, и жертва явно уже успела поужинать, и видимо готовилась ко сну.

-Отсюда две версии. В первой жертва принимала ванну, когда убийца пришел. Она знала убийцу, поэтому открыла ему. Убийца воспользовался ее доверием и вколол ей наркотик, а после того как получил нужный эффект от вещества задушил ее. Вторая версия, что убийца смог каким-то мне пока не ясным способом, проник в дом и вколол наркотик, после выжав нужное для эффекта время, он задушил жертву. Хотя вторая версия точно бредовая. В квартире не нашли следов взлома. Возможно, у убийцы был ключ от квартиры. Но мой опрос соседей не дал результата – никто не заметил, чтобы к жертве кто-то приходил. Все жертвы были одиночками, по крайне мере в глазах своих соседей. К ним никогда не приходили гости или родственники. Третья версия норкоторговец-убийца.

-А дело все интересней и интересней… - задумчиво произнес Макс.

***

Замирье. Сентябрь 2034 год.

Прислуга знает все.

-Авелин. – тихий мужской голос звал ее – знакомый голос. Тело Авлени онемело, словно налитое свинцом, она тщетно пыталась понять, что произошло. На мгновенье ей показалось, что все, что с ней произошло лишь сон – игра властного Морфия и грез что он нам посылает. Усталость все сильнее окутывала ее сознание, погружая в образы и звуки, которые не желали остановить свой круговорот.

- Авелин! – снова это голос. Кому он принадлежит?

Внезапно боль всех ее воспоминаний обрушилась на нее подобно цунами в жаркий день. Реальность была и сладка и горька в одном мгновенье. Побывав на грани смерти найти спасение в книге – безумие и волшебство, никак иначе не назовешь.

-Адден… - ее шепот наполнил легкие, и она резко села. Окинув взглядом помещение, она поняла, что находится в номере Аддена – именно таким она описывала это место в своей книге. Как она могла создать целый мир? Есть ли у этого мира граница: место, где ее воображение замерло, не создав ничего - белый лист, пустая глава без продолжения и финала?

-Наконец-то ты очнулась,– голос принадлежащий мужчине звучал рядом с кроватью. Девушка повернула голову и попыталась сфокусировать зрение.

Ее взгляд остановился на силуэте рядом с кроватью, и на мгновенье ей показалось, что Адден призрак – его силуэт начал исчезать у нее на глазах, словно не она, а он по насмешки судьбы больше не принадлежал этому миру. Сознание окутала паника. Авелин поддавшись инстинкту, схватила Аддена за рукав.

-Что это было? – явно говоря сама с собой, произнесла девушка. Поняв, что она по-прежнему мертвой хваткой вцепилась в рукав Аддена, девушка резко ослабила хватку. Экстрасенс явно делал вид, что не заметил столь неуместного жеста или возможно списал все на шок – не каждый же день человек перемещается в другое измерение.

-Что ты увидела? – неожиданный вопрос Аддена застал девушку врасплох.

-Что? – делая вид, что не понимает о чем речь, оборвала тишину Авелин.

-Бессмысленно притворятся. Я знаю, что у тебя было видение, – по себе знаю каково это.

-Похоже, от тебя невозможно что-то скрыть.

-Просто у меня есть чутье – профессиональный навык. Хотя, нет – скорее старая привычка из прошлой жизни… - он резко умолк, явно давая понять, что эта не та тема, на которую он будет рассуждать. В этот момент Авелин поняла, что никакого прошлого Аддена она в своей книге не описывала и даже больше она не собиралась его придумывать. Что-то с этим миром явно не так…

Могла ли книга ожить и продолжить историю сама без ее участия? Тогда выходит что Авелин теперь тоже часть истории и это самое устрашающее. Хотя с другой стороны, а зачем ей реальность?

В том мире, что она оставила позади, нет ничего – там лишь боль и гнилой запах смерти. Возможно, в мире Авелин ее тело уже нашли мертвым в собственной квартире. Искать ее уж точно никто не станет, если даже предположить, что сейчас ее тело это первоначальная оболочка, исцеленная этим миром, а не физическая копия для перенесения ее души. Ведь раньше она лишь душой могла сюда переместиться.

-Ранее… - прошептал Адден. – несколько дней назад мы не встречались? – глубоко вздохнув, закончил он.

-В красном… - прошептала сама себе Авелин, видимо пропустив вопрос Аддена мимо ушей.

-Значит, это была ты, а не призрак…

-И, да и нет. Это был призрак, но и я в одном видении. До этого я лишь душой могла сюда переместиться. Мое тело оставалось в моем мире, а теперь… - она замолчала, явно подбирая слова, – а теперь я смогла пройти в этот мир и физический, но мое ли это тело или копия, сотворенная этим миром не ясно.

-Но ведь я перенес тебя в этот мир. Как твое тело может быть копией?

-Ты мог даже не заметить, что переносил не физическое тело, а душу. Учитывая, что ты все делал в спешки и под градом пуль это не удивительно. Позже, когда мы прошли через портал твой мир воссоздал копию моего физического тела. Это объясняет тот факт, что рана от пули просто исчезла. Я копия самой себя…

-Тогда… - лицо Аддена застыло, явно выражая шок, - твое настоящее тело – ты настоящая, скорее всего, мертва…

***

Замирье. Октябрь 2034 год.

Авелин Дэйт.

Начался второй осенний и бесспорно долгий в этой веренице времени месяц. Мы с Адденом осматривали просторы отеля: каждый номер, коридор, кладовые – все закоулки этого мрачного и роскошного места. Эти пару дней пролетели как мгновенье – особенность нового мира, полного стольких красок для меня и моей уставшей от серости души.

На этот раз мы спустились на лифте на шестой этаж. Очередная вереница номеров и коридоров – в поисках хоть малейшего намека на ту горничную или призрака журналистики. Честно говоря, на встречу с призраком я не надеялась – она показала все, что посчитала нужным и возможно давно уже ушла в мир иной. Но Адден полагал, что в отеле есть еще не упокоенные души. Он все не переставал твердить, что где-то в этих роскошных коридорах бродит очень могущественная и погрязшая в желании мести душа.

Я же надеялась на встречу с Арьей – горничной, что была в одном из моих ведений. Но беглый опрос персонала не дал результата, словно эта женщина и не существовала вовсе – никто не знал горничной с таким именем и даже описание ее внешности ничем не помогло. Кем бы ни была Арья, она явно не работала в этом отеле. Я как можно старательней откидывала мысль о том, что она одна из призраков этого красивого и смертельно опасного отеля. Но в моей душе уже зародилось сомнение, что она вообще существует, по крайне мере в мире живых.

Проходя очередную развилку коридоров, я заметила, что на этом этаже очень много картин. Не сказать, что на других этажах они вообще были – лишь изредка попадались стандартные пейзажи или цветочные узоры. В большинстве случаев, как мне удалось наблюдать, владелец отеля предпочитал фотографии гор и морей, но никак не живопись. Я остановилась у одной из множества прекрасных творений, ощущая, будто я не в этом полном загадок отеле, а где-то на выставке в роскошной галереи. Вереница картин состояла из одних лишь пейзажей леса – никаких людей, рек или морей. Только стволы деревьев, густая трава и тени дремучих лесов.

Мое внимание привлекла одна из картин, ничем не примечательная, но в тоже время она чем-то выделялась, словно в ней художник отразил все правду, что я не способна понять. Ее нежные мазки зеленого, желтого, коричневого, плавно переходящие в серые тени, словно насмехались над моим невежеством. На мгновенье мне показалось, словно картина ожила. Покрытые мхом старые деревья дышали зеленым туманом и серыми тенями, что вплетались так искусно в их ветви. Казалось, этот зеленый туман ожил – дышал, запертый в этом творении – в безмолвной коре деревьев. Живое, мыслящее, но существующее лишь благодаря некогда запечатлевшему своей кистью творение природы художнику. Я услышала шелест ветвей и таинственное пение птиц, сродни церковному хору в той старой церкви, что располагалась в паре шагов от моего дома, где когда-то я жила в далеком детстве. Тихие тени в вязком тумане сырости и свежести, словно вырвались на долгожданную волю. Я забыла обо всем: о моей прежней жизни, о старой боли и ответственности перед персонажами книги, что создала я, в один из дождливых дней желая лишь одного – мести. Но сама того не ожидая я нашла свою отдушину в этом творении. Насмешка судьбы не иначе – творец спасенный своим творение, как если бы того господина Лэя спас его собственный отель.

В памяти вспыхнул образ Арьи, что я видела в видения. Тот самый миг, когда я безмолвно наблюдала, как она разрывает на части старое фото. Но в этот раз за ее спиной был не гробовщик, а я. Именно я наблюдала, как она яростно и отчаянно разрывает хрупкую бумагу, некогда запечатлевшую счастливые лица ее семьи. В этот раз не было улыбки жесткого гробовщика из-под тени его капюшона – в этот раз на моем лице отразилась не понятная мне самой ухмылка. Я подняла глаза на зеркало напротив Арьи и ужаснулась от вида своего собственного отражения. Я смотрела на себя, но не узнавала – я была и собой и другой, это была я, но другая. Словно моя тень, мои подавленные темные мысли и отчаянье, сплетенные в человеческом теле. В один миг все оборвалось – тень исчезла с моего лица, как и образ Арьи. Теперь я по-прежнему смотрела на картину, но она больше не показывала мне своей жизни. Она замерла, играя красками на полотне, ожидая, когда появиться тот, кого она сможет поглотить своей жизнью, своими видениями навеянными сырым туманом. Я заметила Аддена, который стоял рядом со мной. Он цепкой хваткой держал меня за руку, а на его лица читалась тревога.

-Я видел Арью – похоже, она призрак. Она пыталась вселиться в тебя, - в недоумении я смотрела на его взволнованное лицо, а потом взглянула на картину, где вместо лесной чащи в тумане был изображено побережье.

-Ты спас меня, - это было очевидное утверждения – я сама наделила его этими способностями. Но в этот миг мне так льстило его волнение, его тревога. Поддаваясь необъяснимому порыву, я обняла Аддена. Через мгновенье, очнувшись от наваждения, я попыталась отстраниться. Но его руки остановили меня, не дав закончить начатое. Адден обнял меня еще крепче, не давая выйти из кольца его рук.

-Я побоялся, что не успею, – в это мгновение его шёпот ощущался как дорогой бархат на коже.

- Нам следует продолжить поиски, - слова вырвались шепотом из моих уст. Адден неловко отстранился, и мы смущенно продолжили путь.

Мы неспешно шли, пересекая коридор за коридором. Так я не заметила, как успела отделиться от Аддена, ступая по своему маршруту. Возможно, он ушел далеко вперед того коридора полного смертельно прекрасных картин. Но я знала, что я должна идти вперед, словно мое подсознание уже вело к той грани, где я способна найти ответ хоть на один вопрос. Ничем не примечательная дверь, самый обычный номер – то к чему меня привела моя интуиция или мои способности, о которых я раньше не подозревала. На двери, поблескивая в тусклом свете, весела цифра шесть. В голове вспыхнули слова Аддена, что я написала когда-то: «Призраки любят цифры…».

-Шестой этаж, шестой номер… - отходя от шока, прошептала я в пустоту.

-У тебя явно есть способность больше, чем просто видеть духов, - я вздрогнула от неожиданно прозвучавшего в этой тишине голоса Аддена. Сама того еще не осознавая я пришла к месту хранившему хоть пару ответов на бесчисленное множество вопросов. Я обернулась и встретилась взглядом с парой голубых глаз, и на мгновенье мне показалось, что Адден не совсем тот каким я его описывала в своей книге. Возможно это проделки моей не надежной памяти, но мне почудилось, что в своей книге я описывала его глаза зелеными, а не голубыми. Но его черты лица – заостренные скулы и узкие губы были такими же, как и в моем воображении, создавшем целый мир. Все же моя память могла подводить меня ибо, только оказавшись здесь, бок о бок со своим творением я могла как никогда ясно и четко мыслить. Все казалось не существенным в этом мире, где я способна обрести все – все, что было ранее, больше не имело веса для моей души. Впервые за эти долгие пропитанные тоской годы я ощущала себя не просто живой, но и нужной. За эти пару дней я начала забывать серые и отчаянные будни моей прежней жизни, моего существования и даже тот момент, когда я была на острие лезвия под названием смерть, стал незначительной слезой упрошенной прошлым. Адден постучал в дверь – тишина.

Казалось, что этот номер не занят никем, но возможно, что жилец куда-то ушел еще ранним утром. Легкое дуновение ветерка – легкое и холодное, пронизанное дрожью предвкушения. В этот момент дверь отворилась, выпуская клубы пыли и запах сырости. Мы с Адденом переглянулись, но на его лице я не смогла прочесть хоть каплю удивления. Словно, он понимал происходящее без лишних слов – это призрак. Следуя за широкой спиной мужчины, я зашла в номер.

На удивление комната казалась пронизанная пустотой: затхлый воздух, пыль и паутина – ничего кроме запустения и легких намеков на прежнюю роскошь, в виде обтянутых шёлком диванов, кровати с балдахином и резной спинкой. Столь запущенное состояние казалось немыслимой странностью на жилом этаже востребованного отеля.

-Этот номер обставлен роскошней, чем остальные, что я видел - явно разговаривая с сами собой, прошептал Адден.

-Призраки любят цифры. Шестерка… - я как можно тише прошептала эти слова, и мы с Адденом переглянулись. На его лице отразилось понимание, что ранее он произнес свои мысли вслух. Недолго размышляя, я начала осматривать помещение. Хоть это занятие и казалось бесполезным, но в душе теплилась надежда найти хоть что-то полезное, хотя я ожидала найти тут что-то более существенное, чем пыль и куча писем у стола – что-то вроде человека способного открыть хоть кусочек правды.

Какую именно я правду искала, мне самой было не ясно. Но долго размышлять мне не пришлось, в комнате царила осязаемая тишина, словно все замерло в ожидании…

Кап-кап…

Тихо, почти бесшумно ударялись капли дождя о стекло.

Кап-кап…

Я подошла к окну и отдернула занавеску – на улице ясно, ни намека на дождь.

Кап-кап…

По спине прошел холодок – повеяло смертью.

Кап-кап…

Снова и снова дождь стучал по стеклу, все больше усиливаясь – обращаясь в ливень, грозу. Раскат грома за окном, где по-прежнему ярко светило солнце. Мне казалось, что я схожу с ума, но бегло окинув взглядом Аддена, поняла, что не я одна окутана этим животным страхом безумия. Он плотно зажал уши ладонями, явно не желая слышать отчаянный ливень, который происходил в нашем разуме, но никак не в реальном мире. Возможно, он слышал нечто большее, чем я.

-Ты здесь… - шипел подобно змее голос женщины.

Я окинула взглядом комнату, но она по-прежнему была пуста, лишь сбившееся дыхание Аддена вырываясь дымками пара, обрывало мгновенно наступившую тишину.

-Дождь, ты слышал его? – в ответ на лице Аддена отразилось недоумение.

-Я слышал лишь гул, - внезапно, словно в ответ на его слова подобно раздался женский крик. Он был подобен грому в ясный день.

Стекла осыпались, захрустев под каблуками – хруст смешался с треском и ливнем, а крик продолжал гнаться за нашим слухом. Вся эта какофония звуков гремела в моих ушах и, судя по выражению лица Аддена, он слышал тоже, что и я. Внезапно все замолкло, а у разбитых окон появился силуэт женщины. Она, то появлялась, то исчезала исходя рябью, как старая пленка с помехами. В ее чертах я узнала описываемую мной горничную с именем Арья. Это, безусловно, была она – так, кто имеет прямое отношение к убийце и таинственному гробовщику. Такая, кокой я ее себе и представляла, за исключением одного – в моей книге Арья была жива, а перед моим взором стоял дух умершей явно жестоким способом женщины.

- Я гоним миром наполненным болью и отчаянием. Я ошибка Бога его веления и его творения, – шепот Аддена заполнил оглушительную тишину, погрузившую в свои сети комнату.

– Кто ты? – подобно грому прозвучали его слова.

-Я та кого отверг этот мир – я Арья, – замогильный голос фантома оборвал оковы страха, что готов был поглотить меня, но голос этой женщины казалось, не нес никакой угрозы - лишь боль и страх таились в нотах ее слов.

-Покажи мне, что принесло тебе так много страданий, – голос Аддена был исполнен сталью и пряной уверенностью, не смотря на настороженность в его глазах.

-Он не тот, кем пытается себя показать. Ты… - внезапно лицо призрака исказилось в гневе, стоило ей заметить меня. Сломанный ноготь призрака указал прямо на меня, от чего по моей спине прошла мелкая дрожь.

– Ты не из этого мира. Кто ты? Ты не та кем кажешься, ты нечто иное – темная, могущественная, – слова фантома постепенно перетекли в нечто подобное бормотанию старого шамана Вуду. По моему телу разлился страх, сковывая меня в своей липкой паучьей хватке. Внезапно комната закружилась, и последнее что уловило мое помутненное сознание – были холодные пальцы Арьи на моем горле. Нет, она не пыталась меня убить, лишь нежно царапала кожу своими сломанными ногтями. В мольбе мои глаза устремили свое внимание к Аддену. Но он смотрел так, словно ничего не происходит, словно Арья все там же у окна взирает на него холодным и пустым взглядом. Парализующий холод разлился по моему телу, подобно тому ощущению, когда прыгаешь в суровую зиму в прорубь. Вспышки прорезали мое сознание.

Нежелание жить…

Любовь к острым ощущениям…

Смерть…

Эти отрывочные мысли роились в моем разуме, как пчелы, рядом чующие мед, но не знающие куда лететь – они слепы, подобно тому, как я начинаю слепнуть. Тьма окутывала мое зрение, и я все больше понимала, что это конец.

-Адден! – мой крик отчаянья походил на хрип старухи, ожидающей своего часа смиренно и безропотно, – помоги… - голос сорвался на хриплый шепот, не имеющий ничего общего с моим голосом – чужие ноты смерти и аккорды последнего дыхания. Всего одна мысль прорезала мой ум лезвием боли и отчаянья: «Я не могу погибнуть так… не сейчас…».

***

Замирье. Ноябрь 2026 год.

Мертвые уста.

«Каждый день я засыпал с мыслью, что хочу сбежать. Да шанс у меня был, но решил бороться до конца. В вечера подобные этому – осенние и холодные, мне так тоскливо и печально, что парой я даже перестаю искать причину этой тоски. На краткое мгновенье я осознаю, что такова моя суть - вечное мученье и вечное отчаянье. Я - вечный скиталец между мирами, между вымыслом и реальностью. Я не вижу ничего зазорного в фантазии, в выдумке и иллюзиях, в которые погружаются мои мысли и душа. Ведь как иначе, если от реальности воротит. В ней нет сочувствия. Его не проявил тот, кто безжалостно отнимал жизни невинных девушек; его не проявили те, кто отнял ее жизнь. Вместо помощи спасения они лишь чувствовали, как ядовитый холод окутывал их тела, окутывая их пьянящей смертью. В этом ли прелесть реальности, к которой нас приручают? Жестокий мир, в котором я способен потерять все – даже ее. Да, Эрика не самый лучший детектив и помощница с нее никакая, но она важна. Возможно, я уже потерял все в этом мире. Безразличие, я познал его сполна, когда узнал ее тайну, ее историю. Задыхаясь от боли, я видел не предательство, а истинную причину – мотив, что толкал ее на столь бесчеловечные поступки. Все жаждут самоутверждения, всем необходимо успокоение, идущее от упования болью другого и в этом людская зависимость. Они не зовут на помощь, они решают, что способны вершить судьбы – мстить или утопать в безумстве. Они стремятся к этой холодной и мрачной иллюзии, что опьяняет и сводит с ума. Так тихо и проникновенно гудят эти люди...

Хотя кого я называю людьми - эти звери! Мерзкие жестокие они подобно тварям преисподние - ее прислужникам. Они все так жестоко обошлись с ней. Ей так больно? Она не способна жить. Она умирала и понимала, что бороться нет смысла. Но по неведомой мне причине она ожила. Она жива, но тело ее мертво. Я по-прежнему продолжаю отживать свои дни. Как тяжко на душе…

Так одиноко быть дефектом творца или его насмешкой? Так кто же я теперь? Я знаю лишь одно, в тот день меня спасла пара изумрудных глаз»

Женщина оторвала взгляд от увесистой тетради хранившей хитросплетения мыслей и воспоминаний детектива Аддена Вэйка. Ее миловидное личико изобразило отвращение, сморщив идеально ровный носик.

-Как скучно… - потянула, зевая девушка, – отвратительно просто! – последовавшее за скукой возмущение напрягло слух мужчины, который опустив взгляд, застегивал спальный мешок с женским телом.

-Как поступим в этот раз, Воскрешая? – от подобного обращения лицо девушки расплылось в ехидной ухмылке. Она оторвала взгляд от тетради и с задумчивостью перевела свое внимание на мужчину.

-Макс, ты такой скучный! Придумай сам, ты же патологоанатом, в конце концов! Неужели так трудно придумать оригинальное самоубийство? – прошипела подобно кошке незнакомка.

– Макс, как там наш наивный детектив? – успокоившись, продолжила ласково девушка.

-Адден все тот же зануда, но думаю, он уже близок к разгадке, – после этих слов Макс поднял мешок с телом и закинул его на плече.

-Поскорей бы он понял все – тогда начнется настоящее веселье, – ее смех разлился колючим эхом по помещению, на что Макс лишь слегка улыбнулся, унося труп еще одной невинной жертвы в другую комнату.

***

Замирье. Декабрь 2026 год.

Адден Вэйк

Идея мира - на костях?

Уверенно я продолжал свой путь по заснеженным тротуарам, не разбирая пути. Меня одолевали сотни мыслей, догадок, вопросов. Радостные лица, веселый смех – сотни жителей предвкушающих магию и волшебство приближающегося праздника. Сотни, но не я…

Я не радовался терпко-сладкому аромату мандарин и корицы, не веселился от вида снежных хлопьев, что срывались с небес на землю – я продолжал свой путь, медленно и тихо. Снег смягчал мою поступь, оставляя в воздухе нежный хруст, словно кто-то с аппетитом откусывал кусочки сочного яблока. Но мысли мои были не столь нежные и мягкие, как атмосфера, царившая в городе – они как пчелы роились в моем разуме, не давая мне в полной мере насладиться предвкушением праздника.

Вот уже месяц, а возможно и больше я искал самого хладнокровного и жестокого человека в нашем городе. Но человек ли он?

Более сорока жертв на протяжении только 10 лет – убийца явно не глупец. Он смог тщательно скрывать свои преступления столько лет. Все жертвы одинокие девушки. У каждой из них были мечты, цели и все они знали убийцу настолько хорошо, что в его присутствии могли принимать ванну или расхаживать в ночной сорочке. Идеи о сумасшедшем мстителе-любовнике отошли сами собой. Я явно что-то упускал из виду…

За чередой мрачных дум я сам не заметил, как пришёл к витрине книжного магазина. Сотни раз я проходил этот путь, но в этот раз что-то было иначе, словно я почувствовал всем своим нутром, что подсказка здесь рядом, так и шепчет: «Я здесь - давай же, обрати свой взор на меня». Подавшись на этот немой зов, я с интересом всмотрелся в витрину, полную книг. Я почувствовал этот легкий аромат свежих чернил. В моем разуме пронесся нежный хруст страниц, и я невольно закрыл глаза. Прочувствовал это трепетное мгновение – озарение.

«Наркотики - древнее орудие или новый способ обмана» – золотистыми буквами была вытеснена надпись на серой обложке издания. Что-то в моем разуме словно сломалось и возродилось подобно фениксу. Надежда? Не тратя ни минуты, я сопровождаемый тихим звоном дверного колокольчика зашел в лавку.

-Добрый вечер, – шепотом произнесла ничем не примечательная девушка.

-Здравствуйте. Я увидел вон ту книгу на витрине и… - не успел я договорить, указывая пальцем на серую обложку издания, как меня прервали.

-Ах, это же новое издание молодого, но весьма талантливого писателя. Говорят, раньше он работал судмедэкспертом. Довольно занимательная книга – автор тонко проводит параллель между эпохами интриг, борьбы за трон и нашим временем.

-И что занятного в этой аллегории?

-Ну как же!? – обиженно надула губки продавщица, словно это очевидная информация и я должен был знать ее. Девушка глубоко вздохнула и продолжила – автор проводит аллегорию между ядами и наркотиками. Представьте только наркотик по своей природе тот же яд, но малодейственный, если конечно не найти нужную смесь которая и в малой дозе убьет человека медленно и незаметно, как яд, – что дальше рассказывала девушка я уже не слышал. От ее слов мой разум словно ожил, подобно старым часам, которые отказывались долго работать, но стоило лишь заменить одну шестеренку и они запустили свой отчет времени.

-Я куплю ее,- я прошептал эти слова в исступлении и надежде. Раньше я не верил в знаки и судьбу, но что-то подсказывало мне, что я на верном пути.

Хотя нет, это что-то кричало истошным воплем в моей душе. Я не понимал смысл этого зова, но с явной уверенностью знал, что я на пути к истине, что ото лжи не умолчит. Не обращая внимание на дальнейшее бурное описание продавщицей книги, я расплатился. Все что я делал дальше, было словно в бреду исполненном волнения.

Я быстро направился в сторону работы, попутно разрывая бумажную обертку книги, словно маленький мальчишка, получивший свой рождественский подарок. В нетерпении я сел на ближайшую лавочку, припорошенную снегом. Но меня не волновал ни снег, что опадал мягкими комками на скамью, ни холод что прожигал мои кости. В нетерпении я сглотнул, почувствовав сухость от волнения, и открыл книгу.

Мягкие страницы все еще несли аромат чернил, и едва ощутимый шлейф древесины. Я вдохнул этот мягкий аромат, которым может насладиться лишь истинный «книгоман». С этого трепетного шелеста и начался мой тернистый путь к истине…

«Яд равный в своих свойствах как оружие подобно наркотикам издавна считается оружием нежных и слабых существ – женщин. Но, как и в большинстве случаев доказываемых нам природой женщина отнюдь не слаба. В ней кипит вулкан страстей и сие пламя неугасаемое покуда не свершиться месть», – черными завитками гласили первые строки бестселлера.

***

Замирье. Ноябрь 2034 г.

Эти уста мне прошептали истину, что все скрывали.

Авелин Дэйт

-Я всегда была невзрачной, обычной, словно серая мышь среди крыс – самая обычная, но в то же время не такая как все, - хрип женского голоса эхом отдавался в моем разуме, терзая его, разрывая на части и впиваясь в него своими цепкими пальцами. Ее сломанные ногти по-прежнему царапали кожу моей шеи, оставляли багровый след. Она упивалась моей болью, но в ее глазах я четко читала отчаянье несравнимое с моей болью от царапин, которые оставили ее руки на моей коже.

- Всю жизнь меня не замечали, я была словно призрак – невидимка для всех, – на устах Арьи отразилась ухмылка, – возможно, изгои скажут, что я везунчик, но это не так. Те, кого избивают, угнетают – они живут, а я словно и не жила. Никто не замечал меня – я была тенью тех, кто умнее, тех, кто красивее. Мне всегда казалось, что я рождена призраком, - ее лицо осунулось, и кожа побледнела, предавая ей более жуткий вид.

-Моя жизнь была самой простой, о таких не пишут книги и не снимают фильмы. Когда я вышла замуж я думала, что что-то измениться – теперь я была заметной, значимой. Но ненадолго. Пришло время, и я стала серой мышью и для него, потом для своего сына. Всегда был кто-то лучше, кто-то более важный, значимый… кто-то, но не я! – ее крик подобно лезвию прорезал мой разум, – она была красивее, умнее меня! Они ушли к ней. Даже мой сын!- в голосе Арьи прозвучали ноты безумия, того что следует за диким отчаяньем – первозданное безумие.

-Я понимаю тебя и чувствую твою боль, - мой хриплый голос был едва слышен, силы были уже на исходе. Казалось еще пара мгновений в ее холодной хватке, и я задохнусь.

-Нет! Ты не понимаешь, никто не способен понять! – ее пальцы сильнее сжали мою шею. Я в последний раз взглянула на Аддена, но в этот раз мои глаза не смогли различить ничего, кроме вязкого тумана. – Он дал мне надежду! Он пришел ко мне и предложил сделку. Я верила ему!

-Кто он? – я не узнавала свой голос, едва слышала стук собственного сердца. Меня окружал непроглядный туман и боль, испепеляющая все ощущения, что были ранее. Это была не моя боль, нет – она принадлежала ей.

-Он обманул меня! Он предложил сделку, и я поверила - я была в отчаянии. Я хотела, чтобы меня заметили, но все вышло из-под контроля. Они сами виноваты, что пришли сюда! Я не хотела никого убивать! Я не хотела топить их души в безумии, чтобы в один момент они сломались и решили оборвать свою жизнь! Я хотела лишь мести не более того. Я хотела отнять у них то чего не могла получить сама, - ее ногти впились в мое горло с новой силой, и я уже тонула в пучине смерти, не различая ее слов. Имя Аддена было последним, что я прошептала, погрузившись во тьму.

***

Реальность. Декабрь 2026 г.

Тихий шелест двух душ.

Очередной пронизанный туманом день, в который, не унывая, продолжали куда-то торопиться люди. Они спешили по своим делам, радовались и смеялись, и казалось, что весь мир переполняло счастье, сотканное из мыслей человечества. Но в сером закоулке не способная побороть отчаянье, умирающая от горя и потерявшая все сидела девушка. Никто из радостных прохожих не замечал ее блеклую тень, как и она, не замечая никого, смотрела пустым взглядом в кирпичную кладку тротуара.

Но был среди этих радостных и полных безразличия людей один незнакомец, что приблизился к той кого все по незнанию считали калекой или просто не замечали. В его душе был свет, что доступен не каждому в этом мире. Среди серых безликих лиц его глаза сияли ярче солнечного тепла, но при этом в них сквозил холод гордой луны.

-Что с вами? – вопрос застал ее врасплох, она уже было погрузилась в пучину отчаянья, и готова была упасть с обрыва здравого смысла, но этот голос исполненный заботой резко вернул ее в реальность.

-Кто вы? – голос незнакомки был тихим, почти не слышен от боли, что терзала ее душу.

-Адден Вэйк. – его ответ был ясным и коротким, но его имя не имело для нее значения.

-Почему? – рассеянность в ее голосе говорила больше чем слова.

-Я увидел в ваших глазах отчаянье и не смог пройти мимо.

-Мы не знакомы.

-Это не имеет значения.

-Зачем? – в этот миг в ее голосе блеснули нотки надежды, той, что рождается на самом дне бездны отчаянья и тоски.

-А разве нужна причина, – слова прозвучали скорее как утверждение, нежили как ответ. За этими словами последовала теплая улыбка – не одна из тех вымученных полных сочувствия или безразличия улыбок, а исполненная заботой или скорее добротой улыбка. Отчаянье исчезло, растворяясь в доброте, что исходила от незнакомца.

-Спасибо, – одно слово исполненное сотней смыслов выпорхнуло из уст девушки.

-Стоит ли мне надеяться узнать ваше имя? – еще одна улыбка, с которой ускользнула в страхе боль, что переполняла ее сердце все эти нестерпимо долгие дни.

-Авелин Дэйт. – с улыбкой ответила девушка.

***

Замирье. Ноябрь 2034 г.

Эту реальность создали Мы.

Адден Вэйк

Тихо едва заметно она пришла в сознание. Меня одолевали мысли, о ее прошлом. Нет, я не жаждал знать все, но не объяснимым мне образом лицо Авелин казалось мне знакомым, словно я знал ее всю жизнь, но что-то прочно засевшее в моем разуме не давало мне вспомнить. Призрак Арьи растворялся, унося с собой запах тлена и тень ее воспоминаний. Промедли я еще миг и Авелин не смогла бы вернуться из воспоминаний фантома.

-Что произошло? – без тени страха спросила Авелин, ее глаза наполнились непониманием. Меня непреодолимо влекли эти глаза, словно я всматривался в них сотню раз…

-Ты была в воспоминаньях Арьи, и, похоже, она не желала тебя отпускать, – эти слова прозвучали как мое личное оправдание беспечного поведения. Я знал как порой опасны фантомы, а точнее их эмоции. Они сильны и могут не просто причинить нестерпимую боль, но и унести прочь – во тьму. Я не умел изгонять призраков, но я твердо знал, что во мне есть что-то способное оттолкнуть их гнев и обиды. Каждый раз мне удавалось справиться с их эмоциями и воспоминаниями. Но в этот раз что-то пошло не так.

- Ты была знакома с горничной?- после долгой паузы я решился задать интересующий меня вопрос.

-Нет, – ее ответ был холоден как металл, но в нем сквозил страх и еле заметная нотка понимания, словно есть что-то, что она опасается мне сказать. Ее таинственность настолько меня заворожила, что я забыл свое давнее правило – не доверять никому. Женщины парой опасней даже самой жестокой войны. Моя история была тому подтверждением. Но в этот раз я чувствовал что-то родное в этом взгляде ее изумрудных глаз. Ее замешательство, ее страх так четко откликались в моем сознании, как в те моменты, когда я погружался в воспоминания фантомов.

-Необходимо рассказать о тебе господину Лею.

-Зачем?

-Он выделит тебе отдельный номер. Я не могу больше скрывать твое существование от него. Тебе опять нужно новая одежда – могут возникнуть вопросы. Он оплачивает все мои расходы и наверняка уже догадался, что я не один в отеле, – от моих слов Авелин, словно, наконец, окончательно проснулась и суматошно начала осматривать свою покрытую сажей одежду. В ее глазах я прочел недоумение, – это от столкновения с эмоциями призрака. Когда гнев и ненависть слишком сильны, от призраков остаются следы. Учитывая, что я… - почти было, не сказав «чуть не опоздал», я вовремя себя остановил. Мне непреодолимо хотелось скрыть от нее свою слабость – не выносить на свет тот факт, что ее необычность вызвала ссыльный гнев призрака, что я впервые оказался так слаб.

-Ты бы не опоздал. Я уверенна в этом, – ее голос был бархатно тихим, но слова прозвенели в моем разуме подобно холодному металлу. Я не понимал что со мной. Я должен опасаться ее, но меня так непреодолимо тянуло к ней, словно я знал ее, доверял ей.

-Кто ты?- мой шепот оборвал гнетущее безмолвие и смущение, что вызвали ее слова ранее. Ее глаза округлились в безмолвном удивлении. – Мы знакомы? – вопросы посыпались в моем разуме, не давая воли остановить этот бессмысленный допрос незнакомки, что назвалась обычным именем едва всплывшем в моем разуме.

***

Реальность. Декабрь 2026 год.

Вселенная была создана в ее глазах.

Тихое кафе на переулке у цветочного магазина и аромат свежей выпечки – запоминающееся начало новой жизни. Они седели за столиком у окна – две стороны одной медали. Она граница отчаянья, черта, проведенная у порога смерти. Он сама жизнь во всех ее проявлениях. Ее смех казался таким далеким от того инвалидного кресла что описывало ее статус и жизнь.

-А вы думали, что жизнь детектива настолько скучна и сера?

-Ничуть, – улыбка осенила ее лицо, – ваша жизнь куда интересней моей, – ее взгляд пал на ноги и едва различимая тоска проникла в сознание девушки. Его рука едва коснулась ее. Это чистое видение, не опороченное грязью реального мира. Авелин лицезрела эту дивную картину и не узнавала себя. Да, это однозначно реальность. Ведь здесь она такая же слабая – безвольная. Но она едва узнавала себя.

Эта девушка с ее лицом, ее слабостью – была она, но и другая она. Чужая. Ее глаза светились надеждой, которую все эти годы искала Авелин. Это однозначно был реальный мир, но не ее прошлое. Она не могла вспомнить, чтобы встретила в реальности хоть кого-то, кто мог проявить хоть долю тех эмоции, которые излучал мужчина, сидящий напротив ее двойника. Это был он – Адден. Его чудная версия в реальном мире, а возможно и он сам. Чудное зрелище. Такую гамму эмоций Авелин испытала лишь однажды – в тот момент, когда выпорхнула в просторы своей книги – со способностью вновь ходить.

-Чудесно, не так ли? – тихий мужской шепот оборвал сказочность момента, вернув девушке способность мыслить. Авелин обернулась и смесь испуга и любопытства озарила ее белоснежное лицо. Перед ней стоял тот самых гробовщик, которого она так умело, описывала в своей книге, которого не так давно видела в своем видении как причину всех смертей в отеле. Невольно она отступила на шаг от потенциальной опасности, что он внушал своим видом.

-Не стоит меня бояться, Авелин. Я здесь единственный, кто желает тебе счастья, – его лицо скрывала тень капюшона, но девушка была уверенна, что его лицо озарила едва заметная улыбка. Это было слышно лишь по интонации сказанного.

-Почему я должна верить тебе? - едва прошептала Авелин.

-Все в свое время. Ты поверишь.

-Кто ты? – вместо ответа девушка услышала лишь эхо своих слов, отдавшее шепотом мужского голоса. Гробовщик исчез, и последнее что увидела Авелин, как на месте незнакомца оказался Адден. Он с той же смесью удивления смотрел то на пару у окна – их пару, Авелин и Аддена из другого мира, то на нее. Его удивление явно читалось на лице, – кто ты? – набатом повторились его слова, но он обращался явно не к ней. Его взгляд смотрел, словно сквозь нее. Внезапно его лицо озарило удивление, и взгляд что смотрел сквозь нее, теперь пронзил Авелин, словно прожигая ее – проникая в самую душу.

–Кто ты? – повторилось вновь эхо его голоса. Так же внезапно, как и началось, чудное ведение закончилось. Авелин часто заморгала, отпуская пелену видения. В недоумении она посмотрела на Аддена тщетно пытаясь найти хоть один признак того что это видение было реально.

-Ты тоже видела, - слова прозвучавшие как утверждение вырвались из его уст имея эффект подобный грому среди ясного неба.

-Да,- единственное что смогла сказать Авелин. Впрочем, больше в словах и не было нужды – они оба понимали, что есть что-то пока еще недоступное их взору. Возможно, это и есть судьба…

-Вот вы где, – из коридора послышался незнакомый девушке голос.

-Господин Лэй? – прежнее удивление Аддена сменила отчужденность, граничащая с подозрительностью.

-К чему эта настороженность, Адден. Я сам уже догадался, что ты не один в моем отеле. Уши есть даже у стен, особенно когда слушатель имеет достаточно денег, чтобы даже стены научились подслушивать, – это открытое заявление, что все это время владелец отеля наблюдал за ними, вызвало у Авелин бурю возмущения, – может, вспомним о приличиях, и ты нас представишь, друг другу, Адден. – невозмутимо произнес господин Лэй.

-Авелин, познакомься с господином Арроном Лэем – он владелец этого отеля и наш наниматель, – не отрывая взгляд от Аррона, произнес Адден.

Авелин подыгрывая ему, едва заметно кивнула в знак приветствия Аррону. Владелец отеля, кивнув в ответ, молниеносно схватил Авелин за запястье и поднес тыльную сторону ее ладони к своим губам. Почему то девушку передернуло от отвращения, но стараясь играть роль помощницы Аддена, она сдержала свой порыв выдернуть свою ладонь из его железной хватки. Авелин невольно перевела взгляд на Аддена и, заметив его испепеляющий взгляд, направленный на господина Лэя, машинально опустила глаза.

Вот тот самый момент, когда она оказалась лицом к лицу с персонажем, в котором были воплощены все ее страхи. Хотя точнее можно было бы сказать, что в нем воплощены все ее худшие качества – все то, что было в ее душе, но не имело права появиться на свет, – как я вижу, даме нужна новая одежда, – сказал господин Лэй, напоследок цокнув языком, – последствия встречи с призраком всегда так отвратительны…

-А вы не плохо просвещенны в этой теме, господин Лэй, даже больше, чем я мог предположить, – резко, почти гневно произнес Адден. Видимо он догадался, что с Арроном что-то не так.

-Если готов нанять экстрасенса, то и будь готов его проверить. Никогда не знаешь, кто окажется лжецом. Но что это мы все о призраках, пора поговорить о чем-то более насущном. Авелин, позвольте, я вас проведу в мой бутик, – его слова звучали явно не как вопрос, а скорее подобно приказу.

-Бутик? – это единственное, что я смогла озадаченно спросить. Моя память судорожно посылала мне все факты, что я знала о персонаже господина Лэя. Сколько я не пыталась вспомнить, но в моей книге у владельца отеля точно не было другого бизнеса, кроме отеля. Видимо, теперь я беспомощна даже в мире, что сама же и создала. Иронично…

-Да, на втором этаже моего отеля есть торговый центр. Я проведу вас, – мельком взглянув на Аддена, я последовала за господином Лэем.

Мне казалось, что еще пара таких фактов из ряда вон выходящих из того, что я написала в своей книге, и мой мозг взорвется. Этот мир настолько отличается от моей книги. Я ведь сама придумала все это - создала эту вселенную. Но теперь мне казалось, что я не в своей книге. Возможно, кто-то продолжает писать сюжет вместо меня. Либо я совсем не в своей книге, что звучит еще страннее. Хотя, куда уж страннее, если я попала в свою собственную книгу, выжила после пулевого ранения – пора бы перестать удивляться всем странностям что тут происходит.

-Вы давно помогаете Аддену? – прошептал Аррон, вырывая мой разум из цепкой хватки моих мыслей.

-Всю жизнь, – я недолго думала над ответом, ведь это была чистая правда. Я создала его и я в какой-то мере помогала ему, но теперь у Аддена появилось прошлое, о котором я не имела, ни малейшего понятия.

-Жаль, но я думаю это не проблема. Я хотел бы, чтобы вы помогли мне. У вас явно есть дар, что и у него, - повисла тишина, и я ощутила его тяжелый взгляд на мне. Но я не спешила что-то отвечать, равно, как и не решалась посмотреть в ответ. Да, в этом мире у меня был дар и видимо более мощный, чем у Аддена. Вспомнить только реакцию той горничной на меня и то, как она назвала меня: «Темная, мрачная, могущественная». Она увидела что-то во мне. Этот мир теперь не тот, каким я его знала. В моем воображении Аррон был главным злодеем, но теперь появился тот гробовщик и вообще многое поменялось. Теперь кроме Аддена я никого не знаю.

Двери лифта открылись, и я поспешила за Арроном. Не смотря на то, что ему явно было за пятьдесят, я еле поспевала за его широким шагом. Господин Лэй остановился у одного из магазинов и протянул руку в приглашающем жесте.

-Выбирайте что душе угодно, я внесу затраты в счет Аддена Вэйка. – его лицо расплылось в странной ухмылке. Магазин показался мне безлюдным, даже продавцов не было видно. Стараясь не думать о своих опасениях, я смерилась с тем, что сейчас лучше выбрать одежду и поскорее вернуться к Аддену. Недолго думая, я прошлась по длинным коридорам стеллажей и полок, взяв обычные джинсы, темную футболку и кожаную куртку. Смысла выбирать что-то изощренное не было, что знает, что еще может произойти. Поэтому обувь я тоже выбрала самую удобную. Пожалуй, это был рекорд переодевания на время. Я вышла из кабинки и поняла, что Аррона нигде нет.

Вот и все мои опасения, и предчувствие чего-то не хорошего. Я хотела было его позвать, но вспомнила, что возможно это ловушка. Ведь я же сама создала его злодеем и психом. В другом конце бутика что-то с пронзительным грохотом упало. Подавив в себе желание, пойти узнать, что это и возможно попасть в ловушку как в дешевом фильме ужасов, я выбежала из магазина. Находясь уже возле лифта, я поняла, что здесь вообще нет людей. В торговом центре царила полная тишина, настолько пронзительная, что по коже пробежала волна мурашек. Двери лифта шумно открылись, и я встретилась взглядом с Адденом.

-Адден… - только и смогла я с облегчением прошептать, но моя радость была не долгой. Он не обратил на меня не малейшего внимания, а после и вовсе прошел сквозь меня, словно меня не существует. – Я умерла? – этот вопрос вырвался машинально. Страх сковал мое тело, а паника казалось, вот-вот поглотит меня. Внезапно я ощутила обжигающе ледяные пальцы на своем запястье. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с господином Лэем. Но что-то было не так. Не знаю, что удивило меня больше, то ли его ледяная хватка на моем запястье, то ли помолодевшее лет на десять лицо, то ли холодный пронзительный взгляд. Это был другой Аррон, не тот, кто привел меня сюда, не тот, кто нанял Аддена.

-Что ты? – в страхе прошептали мои уста. В ответ он лишь ехидно ухмыльнулся.

-А ты так и не поняла. Мы с тобой похожи – я такой же, как и ты, – я с непониманием посмотрела на него. Неужели он тоже писатель, а этот мир не только моя книга!

-Что за бред!? В тебе тоже могущество, что и во мне, но ты жива. Я так долго искал кого-то похожего,- от его слов мне стало не по себе.

-Так вот зачем вам экстрасенс. Дело не в призраках!

-Призраки? – хмыкнув, рассмеялся Аррон. Его смех отразился эхом обжигающего холода по помещению.

-Почему он не видит меня? Я же еще жива! - стараясь выманить как можно больше информации, спросила я.

-Ах, Адден! Мой дорогой детектив. Я надеялся, что он будет равным мне. Он ведь побывал за гранью жизни. Не плохой был эксперимент. Но тут появилась ты, пришлось менять план. Ты станешь моей спутницей, – вновь ухмылка, более схожая с оскалом. Я постаралась вырваться, но тщетно, – он не увидит тебя. Для него это обычный отель, обычный торговый центр. Для него нас здесь нет. Я создал ему иллюзию, а вот мы с тобой, дорогая, видим истинный отель Афир. Я показал тебе его, чтобы ты поняла – все, что было до этого лишь иллюзия для заблудших в мои сети экстрасенсов.

-Были и другие? – я ужаснулась от своих же предположений.

-А ты думала все эти люди призраки? Я уже сбился со счета, скольких я тут пленил.

-Где они? – машинальный вопрос, на который я уже знала ответ.

-Они мертвы, но лишь от части – на грани жизни и смерти. И не смотри на меня так – мне нужны были призраки «заблудших» для проверки. Да, я проверил множество людей с потенциалом, но твой не нуждается в проверке.

-Что значит «мертвы отчасти»?

-Посмотри сама, – Аррон протянул руку в сторону Аддена.

Словно внимая его словам, Адден направился в самый темный закоулок торгового центра. Я знала, что его ведет туда интуиция, но не могла этого остановить – таким я его создала.

Его плечи были напряжены, а тело казалось натянутой пружиной. Он продолжал двигаться в сторону проулка, за которым скрывалась шахта лифта. Казалось, его тянет туда, словно магнитом. Вот его рука касается железный дверей и с грохотом они открываются, обнажая сотни больничных коек.

Там на белых простынях сотни людей подключенных к приборам. Тихие стуки отсчитывали удары их сердец – такие тихие и запредельно громкие. Я понимала, что они еще живы и уже мертвы одновременно – они в коме. Внемля страху, я застыла на месте, не понимая, что будет дальше.

-Зачем я тебе? – мой голос дрогнул, ведь я знала, что ответ меня ужаснет.

-Мне нужно лишь твое тело. Видишь ли, это тело уже изношенно. При жизни у меня был мощный дар, но везде есть свои минусы. Мне нужен человек с равным даром, только такое тело сможет выдержать мой дух. Ох, я совсем забыл. Можешь так не бояться – скоро ты умрешь. Обещаю, что ты не поймешь даже, что с тобой произошло. Но я дам тебе вечность взамен на твое тело – вечная жизнь в облике призрака. Думаю, не самый плачевный исход, – подведя итог, господин Лэй пожал плечами.

Бежать было некуда. То ли паника, то ли страх взяли свое, и я в отчаянии вырвала свою руку из его стальной хватки. Находясь на грани отчаянья, я побежала следом за силуэтом Аддена, мысленно перебирая все возможные способы достучаться до него.

-Адден! – но вместо крика отчаянья из моих легких вырвалось лишь эхо его имени.

Отчаяние нарастало комом в пересохшем от эмоций горле. Заметив его силуэт, я ускорила бег, стараясь не замечать ноющей боли в ногах. Протянув руку, я постаралась схватить его за рукав пальто, но тщетно. Моя рука, словно нечто не существующее прошла сквозь его силуэт. От этого нарастающий ком отчаянья дал трещину.

Я больше не могла сдерживать слезы безысходности – они обожгли мое лицо, падая на кафель. Тихий стук слезы о кафельный пол. Я остановилась, переводя дыхание. Вдох, выдох – я медленно наблюдала, как клубочком пара воздух вырывается из моих легких.

Бежать больше некуда. Адден больше не видит меня. Да и чем бы он мне помог против фантома, который сотни лет отнимал тела у необычных людей. Да, это правильное решение. Я и так создала его судьбу столь плачевной. Я должна ему, поэтому он останется в живых и продолжить помогать людям. Я должна…

-Сделка, - я прошептала эти слова, борясь с отчаянием. Бесспорно, я и так прожила больше положенного мне. Жизнь за жизнь!

-Тебе нечего мне предложить, Авелин. – его холодное дыхание опалило мою шею, и я почувствовала, как его ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье.

Этой части истории я не создавала. Но, как и прежде Аррон всего лишь воплощение моих страхов и плохих качеств. Я должна впервые столкнуться со своим самым невыносимым страхом!

-Ты ошибаешься. Я знаю чуть больше об этом мире. Разве тебе не интересно, почему из всех людей именно у меня равный тебе дар? – я знала, что этот трюк сработает. Знала, что он пойдет на сделку надеясь получить больше власти. Ведь он это самая темная часть меня.

-Каковы условия? – вновь обжигающее дыхание, от которого я едва сдержала порыв отвращения.

-Отпусти Аддена живым.

-Какой благородный порыв. Как это по-человечески. После такого мне даже не вериться, что мы равные, – повисла гнетущая тишина. Я лишь молча наблюдала за озадаченным лицом Аддена – он искал меня.

– Ладно, я принимаю условия. Рассказывай! – его приказ пронзил меня смесью страха и обреченности. Множество вопросов возникали в разуме, но я поняла лишь одно – Аррон причина того, как Адден получил свой дар. Все было подстроено с самого начала. Но это не искупит мою вину перед ним. Я поступала глупо, но глупее было надеяться, что он отпустит нас обоих живыми. Лучше так, чем две смерти.

-Я создала этот мир, – когда я произнесла это вслух, я почувствовала себя по истине сумасшедшей. Кто ж поверит в такое? Но ирония в том, что я рассказывала это как раз таки безумцу. – Я из другого мира, а этот мир лишь плод моего воображения. Этот мир книга, которую написала в отчаянии, но благодаря этой книге мой дефект исчез.

-А ты куда полезней, чем я думал. Выходит, ты можешь создать в этом мире все чего пожелаешь,- он о чем-то задумался. Внезапно меня осенило. Я постаралась как можно яснее представить, как Адден вновь видит меня, но он продолжал лишь безуспешно искать меня в иллюзорной толпе, которая возникла из неоткуда, когда он покинул комнату с «еще живыми».

-Я потеряла эту способность, как только перешла сюда. Я не могу больше вернуться обратно, но этот мир спас меня от смерти. Я была ранена, когда перешла сюда.

-Тогда ты бесполезна, сделка в силе – твое тело мое, а душу я запру в этом отеле. Адден свободен. Он может уходить, когда пожелает. Но пожелает ли он? - в это момент его лицо расплылось в ехидной ухмылке, а Адден озадаченно озираясь по сторонам, остановил свой взгляд на мне. Я ощутила металлический холод на своей продрогшей шее. Слезы все еще обжигали мое лицо.

-Нет, - исполненный болью стон вырвался из моих уст. Слезы хлынули еще большим потоком, застилая мне взор.

- Авелин! - озадаченный голос моего творения отразился эхом в безлюдном помещении, – отпусти ее! – гневный возглас Аддена вызвал лишь улыбку у Аррона.

-Ты же пообещал мне! Адден уходи отсюда, пожалуйста, – переход на крик в отчаянии произнесла я.

-Обещание в силе, но он не хочет уходить. Я тут не причем, – с наигранной обидой в голосе пролепетал Аррон. – Думаю, мой дорогой детектив, будет рад узнать правду о нашем существовании.

-Нет! Не смей! – слезы еще сильнее обожгли мое лицо.

-Это не входило в наш договор, дорогуша. Адден, Адден, мой дорогой детектив… - на этих словах глаза Аддена округлились в нескрываемом удивлении.

-Бетриче?! Филиция Бетриче?! – его озадаченность была нескрываема.

-Сюрприз, дорогуша! – внезапно голос Аррона стал женским. Я с нескрываем удивлением смотрела на Аддена, но не понимала ни капли из происходящего.

-Как такое возможно? – в голосе Аддена проявились нотки гнева.

-Наивный ты мой дорогой детектив. Призраки не умирают, пора бы усвоить этот урок, Адден. А теперь приступим к новостям! Знал ли ты, что эта милая особа писатель? Не особо удивительная информация, так ведь? Но сейчас самое интересное – она из другого мира! Вижу, ты не удивлен. Ах, забыл, мой промах. Ты же спас ее от пули и неминуемой смерти. Но могу поспорить ты точно не в курсе, что она создала этот мир и тебя в том числе. Она подарила тебе жизнь и в довесок такую интересную судьбу. Она создала и меня. Но вот незадача она надеялась тебя спасти, даже сделку со мной заключила, но Авелен ты просчиталась, – когда я поняла, смыл его слов, то ужаснулась, а Адден лишь молча смотрел на меня.

-Прости, - это единственное что я могла сейчас ему сказать. – Я не создавала тебя, я создала Аррона, а ты не он. Кто ты? – обращаясь уже к сущности, что управляла владельцем отеля, я прошептала эти слова, ощущая, как лезвие ножа сильнее уперлось в мою шею, от чего маленькая струйка крови проложила алую дорожку по телу.

-Я Филиия Беатриче. Да, ты не создавала меня. Я знала, что этот мир твое воображение, но не ты одна можешь создавать миры. Здесь переплетены твои истории и его, - я с ужасом обратила свой взор за спину Аддена, где был тот самый гробовщик – тот, что хотел убить меня, тот, что преследовал нас, тот, что говорил не бояться его и тот, что показал мне мир, где все иначе.

-Макс, наконец-то. Сколько можно бродить, я устала находиться в теле этого старика, – теперь это был замогильный голос фантома, а не Аррона. От этого звука волосы на затылке встали дыбом. Похоже, Адден знал их обоих. Его глаза удивленно бегали от Аррона к мужчине, что снял капюшон своей мантии. Вот так мир, что казалось, создала я, оказался не только моим.

-Все это время ты помогал ей! Ты убивал их всех! – в гневе прокричал Адден, но внезапно его глаза встретились с моими и гнев исчез. – Отпустите ее, вам нужен я. Все это время вам нужен был я и мой дар. Авелин здесь не причем – это наш спор.

-Смотрите, собачка защищает хозяина. Жаль, Адден, но вы оба нужны нам. Мне не интересно проживать еще пару десятков лет в теле мужчины, а вот твоя сила будет весьма кстати.

-Нет! – мой крик оборвал слова фантома, и я приложила все усилия, чтобы вырваться. Но в этом была моя ошибка. Нож прошелся по горлу нестерпимой полосой боли. Я ощутила лишь на минуту свободу от железной хватки Аррона, а после тот самый нож, воткнутый по самую рукоять, торчал из моего сердца. От взгляда Аддена мое сердце наполнилось нестерпимой болью.

***

Ее тело постепенно превращалось в нечто подобное красному порошку, а на оставшихся участках тела виднелись вздутые красные вены. В ее глазах я видел боль и одиночество.

-Мне жаль, что я стала твоим Богом. Прости, - глаза ее тускнели.

-Если писатель создавший мир и персонажей подобен богу, то я рад, что ты мой Бог, – эти слова я невольно произнес вслух. Ее губы тронула лёгкая улыбка.

- Прости – я так виновата перед тобой. Я люблю тебя подобно тому, как Бог любит свих детей людей свои творения. Если б я только осознавала раньше, как тебе было больно и одиноко. Я создала для тебя мир, в котором ты подобно мне был изгоем. Мир полный одиночества и тоски. В этом мире я предпочла тебя себе. Если только представить, сколько миров и сколько в мире страдающих персонажей. У каждого есть какой-то писатель, сотворивший его, воплотивший в него все свои недостатки или преимущества желания и свое одиночество. Я не дефект своего творца - я суть его боли. Я рада, что ты мои недостатки и мои стремление, что ты мое творение. Я сожалею, что так жестоко поступила с тобой. Если б я только смогла я б переписала всю историю и сотворила тебе счастливый мир, - постепенно от ее тела остались лишь глаза, и что дальше говорила сотворившая меня богиня, я не слышал. Лишь одинокая слеза прокатилась по ее фарфоровым щекам. Как и заложено в истоках мира бог не приходит лично к своим сыновьям он посылает знаки, голос, но никогда не является лично. Такова суть мира. Мне жаль, что так вышло. Я полюбил ее как положено творению любить творца, но в чем суть, если я могу, лишь надеяться, что она слышит меня, ведь я как-никак в ее книге, в ее шедевре. Нож, что пронзил ее сердце, с лязгом упал на кафель. Этот звук эхом отразился в моей душе. Все что я смог это лишь с гневом посмотреть на Филицию – причину всех моих страданий и потерь.

-Я убью тебя Филиция Беатриче!

Глава 3

Женщины подобны яду

1720 год, Париж

Солнечные лучи пробивались сквозь витраж старой Сен-Марри, бликами играя на шелковых юбках девушки тринадцати лет. Ее рука умело выводила узоры вышивки, и лишь тихий шепот молитвы нарушал тишину. Мысли девушки постепенно обретали покой: вышивка и тишина обители пронизывали своей безмятежностью. Она никогда не молилась вслух, как это делали остальные, но была уверенна, что ее вера сильнее, чем у других. Поэтому вместо громогласных молитвенных песен она продолжала вышивать, соблюдая тишину в обители Божьем.

-Филиция, пойдем, – шепот женщины последовал за оборвавшейся молитвой.

-Хорошо матушка. – Филиция покорно сложила набор для шитья и последовала за уже не молодой женщиной. Она была покорна всегда – такова ее судьба. Шум ветра сменил тишину обители, и мысли о неизбежном возвратились с новой силой в разум Филиции.

–Поторопись скоро примерка. Господин Фрис очень щедр – из него выйдет чудный муж.

-Вы определили это по степени щедрости или по его характеру, матушка? – гнев зарождался в душе Филиции, но она не имела права показать хоть долю недовольства, иначе ей пришлось бы ощутить на себе гнев мачехи. Ее судьба быть тихой и покорной Филицией – разменной монетой в благосостоянии ее отца.

-В наше время щедрость важна, – отчеканила женщина.

Бесспорно, отношения Филиции и мачехи были куда лучше, чем можно себе представить. Она была строга с падчерицей, но она заменила ей мать в свое время. Филиция не знала родную мать, но была рада столь благосклонному отношению мачехи. Видит Бог, она тоже не была рада столь скорой свадьбе Филиции, но выбора у них не осталось.

Девушка понимала всю безысходность их ситуации. Отец Филиции, Бирс Беатриче происходил из аристократического рода, в котором были даже монархи. Но великие предки не смогли создать его семье достойный «монарха» капитал. Тем более, когда погибла от чумы его первая жена он поспешил заключить брак с более выгодной партией – Марией Бортинеле. Она была вдовой в возрасте, но ее сохранившейся красоте могли позавидовать даже фаворитки самого короля Людовика XIV, а ее «аппетит» к роскоши соответствовал величию ее красоты.

Израсходовав свое «наследие» Бирс начал ювелирное дело, но сразу потерпел крах. Наступление «финансового кризиса» в 1715 году, а после и чума, последовавшая из Марселя, создали трещину в бизнесе немолодого аристократа. Теперь они сводили концы с концами, пытаясь жить как прежде. Их богатства, доставшегося от предков, хватило лишь на пару лет, последний год им приходилось жить с минимум прислуги. За это им стоило «благодарить» матушкин «аппетит» к дорогим платьям из шелка и атласа. Но теперь у них есть надежда, хоть и малая – господин Арнольд Фрис, не молодой аристократ, имеющий прибыльное дело и хорошее состояние. Филиция бесспорно не хотела этого брака, но груз ответственности, что теперь тяжкой ношей лежал на ее хрупких плечах, не давая сил сбежать.

Девушка поспешила в дом, следом за мачехой. Некогда дорого обставленный особняк встретил девушку скудно обставленным интерьером. Девушка тихо поднялась по ветхой лестницы, мысленно сбегая с этого дома на берега Сены – в старый домик в Париже, что когда-то принадлежал ее отцу. В те времена они жили в роскоши и изобилии, но главным сокровищем для Филиции была улыбка ее отца, что не сходила с его уст не на миг. Впервые она увидела его печальный взгляд полный обреченности, когда он пришел в сад, где она умело, вышивала цветочный орнамент. В тот день ей словно привязали камень к лодыжке и сбросили в холодные воды любимой Сены. Она узнала, что ее мужем станет мужчина старше ее на целых тридцать лет. Бесспорно, он еще не был ужасно стар, но уже находился на склоне лет и был, бесспорно, богат. Его торговые судна, не смотря на чуму, разразившуюся в Марселе, приносили не малую прибыль. Но, как известно, деньги могут извратить человека, и господин Фрис не был исключением.

Возвращаясь в едкий дым реальности, Филиция наблюдала за кострищами, что бушевали на улицах города, сжигая тела зараженных, что смогли пересечь стены Марселя и заразить многих невинных жителей Парижа. Но для ее еще по детский трагичного ума, чума была меньшим, что могло вызвать ужас. Тишина, царившая в некогда полном прислуги и знати особняке пугала девушку не меньше, чем роль примерной жены старого аристократа. Вонь сырой рыбы и обгоревшей плоти проникал из открытых ставней окна. Когда-то их украшал бархат, но с наступлением бедности эту роскошь пришлось продать за гроши. Во Франции царил хаос, что принесла с собой чума и «финансовый кризис». В этом пожарище хвори бриллианты больше не вызывали восторга, а золото и серебро не стоило и гроша. Так и пришел крах ювелирной империи семьи Беатриче – медленно и мучительно, как смерть от чумы.

Не желая больше ощущать на себе этот едкий дым смерти, Филиция открыла дверь в свои покои. Заходя вглубь своей комнаты, она обернулась взглянуть на соседнюю дверь, ведущую в покои ее отца. Там за плотной вуалью балдахина лежал сраженный чумой Галано Беатриче – ее отец. Но шаги на лестнице заставили девушку быстро зайти в свою комнату и прикрыть дверь. Послышались шаги и приглушенные голоса. Филиция приложила ухо к двери и, затаив дыхание прислушалась.

-Как думаете, доктор, сколько ему осталось? – шептала ее матушка едва слышно.

-Госпожа едва ли он доживет до свадьбы вашей дочери, сочувствую, - голос мистера Сфорцо, их семейного доктора, оборвался.

-Так даже лучше. Вы достали то, что я просила? – Филиция опустилась к замочной скважине стараясь рассмотреть хоть что-то в полутьме. Мистер Сфорцо достал маленький пузырек из кармана и протянул его матушке.

-Но запомните, не больше пяти капель. Если прольете больше, он умрет в тот же день, а так смерть будет больше похожа на чуму, – что говорил доктор дальше, Филиция не слушала, лишь с ужасом наблюдала, как ее мачеха капает яд в чайник с водой и заходит в покои отца. В этот миг мир девушки рухнул. Обессиленная она упала на кровать, глотая слезы и проклиная весь мир и женщину, что называла матерью.

***

Реальность. Июнь. 2026 год.

-Порой, правда, очевидна.

-А парой, подобна, клубку спутанных меж собой событий.

Непроглядный ливень окутывал Аддена Вэйка, пронизывая своим холодом, словно касание смерти – ее холодное дыхание. Но детектив все также безмолвно наблюдал, как за окном уютного кафе Эрика мило улыбалась мужчине. Он не мог разглядеть его лица, но знал что это Макс. Бесспорно, Адден был весьма удивлен, что у его напарницы и судмедэкперта роман, но ничего в этом подозрительного нет. Но столь обычное явление вызывала в душе детектива бурю догадок – он сам не понимал, как дошел до того что начал подозревать Эрику в убийстве.

Он неустанно твердил себе, что ему нужен отдых, он сходит с ума или просто испытывает чувства к Эрике. Но эти оправдания, ни капли не облегчали его душу, напротив, добавляли лишь больше сомнений. Он все метался меж двух огней: он испытывает к ней чувства; она настоящий убийца, умело скрывающий свои злодеяния; Каждый раз смотря на ее хрупкий силуэт и милое личико, он боялся думать о последнем. Детектив сам не понимал, что с ним происходит, но та книга, прочитанная в снежный день, несколько месяцев назад, не давала ему покоя, а имя Филиция Беатриче не хотело покидать его разум. Его напарница была такой же хрупкой и наивной, как та девушка из XVIII века – отравившая своего отца и мужа. Описание ее красоты и наивности все чаще витали в его разуме. Но Адден не хотел принимать тот факт, что его интуиция говорит против человека, которому он если не доверял, то пытался доверять.

Если бы только он смог найти пропавшего детектива Карла Никса. Его адрес оказался дорогой в давно забытую квартиру, в заброшенном квартале у дельты реки. Внезапный звонок оборвал дотошную слежку детектива.

-Детектив Вэйк, слушаю.

-Адден, мы нашли Никса – он работает на старой заправке за территорией фермерских посевов. Я скинул тебе адрес. По навигатору сможешь найти дорогу.

Спустя пару часов проведенных в дороге, Адден стоял у потрепанного временем здания с ржавой вывеской: «Все, что нужно в долгой дороге! Попутного ветра!». Пропитанный соляркой и мазутом ветер трепал полы его плаща. За это время дождь стих, но серое небо все также неустанно напоминало детективу об тех жертвах, что он не спас и тех, кого также не сможет спасти, помедли он еще хоть немного. Звон колокольчика у входа отвлек немолодого мужчину от потрепанной газеты. Он лениво поднял свой взор на Аддена, словно по неведомой детективу причине уже знал причину, по которой тот пришел в это захудалое место.

Адден мазнул взглядом по седине в волосах незнакомца и остановил свой взор на бейдже работника. «Карл Никс» – гласило выцветшим шрифтом на потертой бумаге.

-Мне пришлось побегать, что отыскать вас, детектив Карл Никс. – Адден, решил, не медля перейти к сути. Было видно, что мужчина не удивлен его визитом, и возможно, даже знал его.

-Детектив Адден Вэйк, не скажу что рад нашей встрече, – выплюнув слова, Карл обернул свой взор к газете. «Серия самоубийств или явление нового серийного убийцы» – гласил заголовок, на обороте потрепанной газеты.

-Вы неплохо заметаете следы – я поражен.

-Я поражен вашей настойчивостью, детектив. Пришлось сменить пять адресов – вы сильно изменили мои планы, но поверьте, если бы я не решил, что пришло время раскрыть карты вы бы так и не нашли меня, – самодовольный тон Карла эхом отразился в тишине.

-И что заставил вас передумать?

-Она, - он устало откинул газету у кассы, и Адден заметил фото Эрики на первой полосе. Она все так же была хрупкой и миловидной, но в ее взгляде сквозила уверенность. – О да, этот взгляд – ее взгляд. Я смог бы узнать его из тысячи других смазливых крошек. Она все так же молода, как и в те времена. – Карл устало вздохнул и, достав из-за пояса револьвер, положил его на газету.

Я бы мог уже задержать старого детектива за хранения оружия, но что-то говорило мне, что от того скрывается Карл оружие не поможет. Повисла тишина, обрываемая лишь ветром, что трепал железные ставни заправки.

-Откуда вы знаете мою напарницу? – недолго думая я решил спросить напрямую о том, что меня волновало.

-Я надеялся, что вы уже все сами осознали детектив, – последнее слово Карл выплюнул с выражением превосходства на его не молодом лице, после чего глубоко вздохнул, – жаль, что вы так недальновидны. Я расскажу вам небольшую сказку, детектив, – умолкнув Карл, указал на стул за кассой. С тяжкими мыслями о том, что вероятно старик свихнулся я сел на предложенное место.

-Когда-то давно в прогнившим, от облака чумы Париже жила богатая семья ювелиров. Но с приходом болезни они потеряли все свое состояние. У старого ювелира была дочь – Филиция. – старый детектив умолк наблюдая за эмоциями, что пропитали мою душу. Я же старался не показывать вида, что мне знакомо это имя, – не молодая мачеха решила спасти положение семьи и заключила брак между Филицией и богатим в то время мужчиной. Но если вы детектив, полагаете, что история закончится счастливым браком, я вас огорчу. Девочка узнала тайну своей мачехи – жестокую тайну. Говорят, что узнав эту тайну, она выбрала тьму и осталась в истории, как самая изобретательная женщина, убившая всех, кто встал на ее пути к богатству.

-Не понимаю, какое отношение имеет женщина, жившая в 1720 году к моей напарнице, – от моих слов глаза старого детектива хитро сощурились явно в поиске признаков того что мне не стоит доверять, – я продолжал неотрывно смотреть на револьвер под его морщинистой рукой. Этот немолодой мужчина явно был уверен в себе и своих пусть и угасших силах,- эта девочка уже не твоя напарница. Сколько, по-твоему, ей лет? – сказать, что этот вопрос озадачил меня, значит, ничего не сказать.

-Двадцать пять, – от моего ответа на лице Карла расплылась ехидная ухмылка.

-Пожалуй, ты прав она так же молода, как и прежде, но поверь равно тридцать лет назад ей было так же двадцать пять и она была моей напарницей, – от такого факта я непроизвольно открыл было рот что-то возразить, но Карл самодовольно взглянул на меня и от того мое желание знать что-то еще угасло. Кажется, старик явно свихнулся либо его очень забавляла ситуация.

-Вы спятили! Это могла быть ее мать или просто похожая на нее женщина. Да и как вообще она смогла работать в том же участке, что и с вами, если она не стареет – кто-то бы да узнал ее.

-Как много людей уволилось из вашего участка после прихода этой смазливой девчонки? – я с ужасом осознал, что он был прав.

Эти слова всколыхнули обрывки моей памяти, а за тем пришло осознание, что после ее прихода все сотрудники старше сорока просто испарились. Кто-то ушел по собственному желанию, кто-то на пенсию, а кто-то и вообще пропал. Раньше меня бы не удивил этот факт – многие уходят из нашего отдела раньше времени, но сейчас все было иначе. Сейчас я готов поверить во все!

-То есть вы хотите, чтобы я поверил в это бред! – в этот момент мои нервы, вмести с хваленой логикой, полетели к чертям. Словно в подтверждение моим словам за спиной зазвенел колокольчик. Этот тихий звук напомнил мне те старые легенды о Кровавой Мэри, что похоронили заживо. Говорят, ее появление сопутствует именно звон колокольчика, что истошно разливался по кладбищу, когда она пыталась выбраться из своей могилы.

Когда я обернулся, передо мной стояла Эрика. О, видит Бог, но именно сегодня она так была похожа на ту самую Кровавую Мэри.

Алое платье обтягивало ее изящную фигуру, а за спиной как верный пес стоял Макс. От неожиданного выстрела за моей спиной я вздрогнул лишь на миг, ощущая, как пуля пролетела у мочки моего уха, и впилась в алый шелк ее платья. На дорогой ткани расплылось идентичного цвета пятно, но лицо Эрики по-прежнему застыло в ухмылке. За моей спиной тяжело переводя дыхание, старый детектив, словно это зрелище было для него чем-то обыденным, не значительным. Я же застыл в немом шоке, не в силах проронить и слова. Повисла тишина, обрываемая, лишь прерывистым дыханием двух детективов узревших то чего не следует знать.

-Рада тебя видеть, Карл, – с убийственной улыбкой прошептала Эрика.

Я застыл в немом шоке от одного того факта, что та кому я хотел верить предала меня. С другой стороны я давно уже понял, кем на самом деле была Эрика, но не хотел принять в этот факт. Я боялся признаться самому себе, что все это время человек убивший сотни девушек за столь долгое время был юной и наивной Эрикой, которая работая рядом со мной, не могла даже за себя постоять. Я был растерян и подавлен этим поворотом событий, но следуя долгу, я обязан был ее арестовать. Во мне бушевало два пламени, что боролись друг с другом – с одной стороны честь и долг, а с другой привязанность почти любовь к девушке, которую как оказалось, я не знал.

-Адден, какой приятный сюрприз! – в ее голосе читались не знакомые мне ранее нотки ехидства и восторга – такой Эрики я не знал. С тоской я осознал, что это уже не та к кому я привязался за эти годы – это была незнакомка в алом платье.

-Эрика, дай мне хоть одну причину не арестовать тебя, прошу, – ответом мне последовала улыбка-оскал. Стоявший все это время за спиной моей напарницы Макс вышел вперед. Откинув полы своего плаща, он прошептал какие-то слова на французском.

-Адден! – последнее, что я услышал – был крик старого Карла. Он словно помолодев на десяток лет, перепрыгнул прилавок кассы, оказался рядом со мной. После этого я видел лишь его тело, упавшее к моим ногам после глухого выстрела и алое пятно, расплывшееся под ним. Рефлекторно достав револьвер, я стоял, продолжая целиться в Макса и не понимая, что произошло.

-Зачем? – мои слова звучали как шепот мертвеца. Думаю, выглядел я соответствующе, если не хуже.

Осознание все же накрыло меня волной, и я упал на колени рядом с телом старого детектива, стараясь хоть чем-то ему помочь. Но было слишком поздно – пуля попала ему прямо в легкое. Задыхаясь от собственной крови, он шептал что-то на не понятном мне языке. Все что я мог это лишь наблюдать за тем, как гаснет жизнь в его глазах. Последнее дыхание хрипом вырвалось из переполненных кровью легких старого детектива. Я сильнее сжал револьвер и, не целясь, выстрелил в Эрику. К моему удивлению пуля остановилась прямо перед ее лицом. Стоило ей взмахнуть рукой как пуля, цокнув, упала на стойку кассы. Я застыл в немом смятении.

Я не знал, что мне делать дальше. Я мог бы попытаться убить Макса или Эрику еще раз, но на затворках разума я понимал, что это бесполезно. Передо мной стояли уже не судмедэксперт и детектив, а нечто более темное и могущественное чем я мог даже вообразить. Имя этому могуществу было – Филиция Беатриче.

Дуло пистолета в руках Макса прижатое к моему виску обжигало своим холодом. В тот момент я смерился, что не смогу найти выхода из ситуации – я не знал, как бороться с тем, что не поддаётся логике. Где-то во вселенной нечто, не ведомое мне, дало трещину подобно тому, как мой мир раскололся на «до» и «после».

Перед моими глазами возник детектив Карл Никс. Он был словно живой, но разумом я понимал, что это не человек из плоти и крови. Из его рта сочилась кровь, и каждое слово, что он пытался мне сказать, вырывалось хрипом из его легких. В тот момент в моем разуме что-то с хрустом надломилось – возможно, это была моя «хваленая» логика детектива. Я отчаянно пожелал услышать его последние слова – понять, как он смог смериться с существованием чего-то потустороннего, не поддающего логическому объяснению.

- Я гоним миром наполненным болью и отчаянием. Я ошибка Бога его веления и его творения, - эти слова вырвались из моих уст, прежде чем я смог понять их смысл, словно кто-то направлял меня.

-Адден, - с улыбкой произнес Карл.

-Вы живы? – я не мог понять, что именно сейчас происходит и отчаянно хотел надеяться, что смерть старого детектива была лишь бредом моего уставшего разума. Но рана, в его груди продолжавшая сочиться кровью говорила об обратном.

-Ты знаешь ответ на этот вопрос лучше меня, не так ли? – после этих слов старый детектив устало улыбнулся. Я осмотрелся, вспоминая о Максе и неминуемой смерти, что он предвещал для меня. Но моему удивлению не было придела, когда я увидел, что все вокруг замерло. Словно в «замедленной сьемке», пытаясь продолжить движение Макс нажимал на курок. Эрика бездушно смотрела мимо меня - на ее лице читался восторг.

-Почему я вижу вас?

-Пути мироздания неизведанное болото, сынок, - от его обращения в груди что-то защемило. Я хотел спасти его от смерти, но было уже поздно, - не стоит сожалеть об упущенном, Адден, - словно внемля моим мыслям, продолжил Карл.

-Я вижу ваш призрак?

-Ты близок к истине, детектив. Ты видишь сгусток тех эмоций, что остались от меня. Теперь твой дар – видеть не упокоенные, жаждущие мести души и эмоции, что остались от них.

-Но я не понимаю! Как я мог обрести дар, если я обычный человек? – мой голос сорвался на крик, а после охрип от отчаянья.

-Если мироздание решило дать тебе дар, значит, кому-то в этом мире ты нужен. Помни, ты уже не просто человек.

-Кто я тогда? – я старался понять хоть слово из того, что сказал Карл, но голова словно налилась свинцом.

-Ты тот, кто еще не умер, но уже и не живет. Взгляни сам, - с этими словами он указал на Макса. Я осмотрелся и осознал, что я сам лежу на холодном кафеле заправки на окраине города, что я долгие годы оберегал от преступников, убитый самых ужасным преступником из всех. Это было настолько иронично, что мои губы тронула печальная улыбка.

-Так вот что надломилось в мироздании, - я понимал, что всему есть цена. Так вот моя цена за дар – жизнь.

-О нет, Адден, ты не умер. Сейчас ты между жизнью и смертью. Пришло время выбирать – либо ты уйдешь в забвение либо найдешь способ уничтожить эту чокнутую парочку древних призраков.

- Я знал, что выбрать уже в тот момент, когда увидел тело первой ее жертвы. Карл, что мне делать? – в ответ старый детектив улыбнулся.

-Жди, Адден – время тебе благоволит. Если ты до сих пор не умер от пули в голове, то кто-то явно ждет твоего возвращения. Вселенная умна, уж поверь мне. Если тот, кто ждет тебя смог удержать твою душу, то ты единственный кто спасет этого человека. Помни, ты вернулся не за местью,- после слов Карла Эрика и Макс не проверяя мое тело ушли.

Прошла неизмеримая по ощущениям вечность в этом холодном мире духов, когда в помещение ворвался Алеск. Он подбежал к моему телу и, проверив пульс облегченно вздохнул. Дальше была лишь суматоха – скорая, рентген, операция, множество докторов и белая вспышка. Так я очнулся. Я долго приходил в себя.

-Как меня зовут? – это были мои первые слова после долгого забвения в мире духов.

***

1722 год. Париж

Это было время затишья после долгой бури. Финансовый криз измотал народ Франции. Не смотря на появлении системы Джона Ло, изменившей плачевное состояние Франции в лучшую сторону многие продолжали жить в нищете. В то время браки по расчету спасали многих – красота в обмен на положение в обществе и гарантию не умереть от голода.

Вспоминая начало своего брака, Филиция содрогались от осознания, что она была лишь товаром в гонке на выживание своей семьи. Прошло два года, но девушка никак не могла свыкнуться с мыслью, что все, что она могла сейчас это ждать смерти собственного мужа.

Филиция не могла сказать, что Арнольд Фирс был ужасным человеком – напротив он был человеком чести. Она была сыта и могла позволить себе многое из атрибутов жизни. Но все чего желала Филиция, была свобода, которую ей обещал отец, отправляясь в очередное торговое плаванье. Ее жизнь была похожа на заточение в уютной клетке, где есть все, что можно пожелать. Именно поэтому Филиция хотела свободы – ее не интересовали блага мира.

Если б она могла что-то решать то продолжала бы жить в отцовском доме с минимальным количеством прислуги, а возможно и вовсе бы уехала. Но девушка была в ответе не только за свою жизнь – она отвечала за жизнь мачехи, которая вырастила ее и заботилась о ней, пока отец был болен и после его смерти тоже.

Филиция понимала, что Мария могла ее бросить в любой момент и даже не заботиться об отце. Но она предпочла остаться с больным чумой мужчиной, нежели искать выгодную партию пока ее красота еще не увяла. Так думала Филиция до того как была заключена помолвка. Она с содроганием вспомнила подслушанный два года назад разговор Марии с врачом. Тогда она была в отчаянии, но изменить что-либо было не в ее силах.

Ее мачеха – Мария Бартинели имела неприкосновенную репутацию страдающей вдовы. Все, безусловно, верили, что она, выйдя в юном возрасте за богатого, но не молодого владельца лавки тканей желала помочь своей семье. Мария была из обычной семьи среднего класса – отец священник. Тогда церковь была на грани разорения, но Марии посчастливилось привлечь своей красотой богатого торговца. Она спасла от голода свою семью, а после даже убедить все общество в том, что ее «чистое сердце» смогло полюбить пожилого торговца.

После его смерти все сочувствовали ей – никто даже не пытался обвинить малышку Марию в смерти мужа. Она отлично играла роль вдовы долгие пять лет, а после встретила отца Филиции. Даже маленькая Филиция Бартинеле верила в чистоту ее чувств и намерений – одинокая женщина нашла такого же убитого горем мужчину.

Все детство Филиции они жили в достатке. Еще тогда она заметила любовь «матушки» к роскоши. Отец девушки никогда не отказывал Марии в дорогих шелках или драгоценностях. По этой причине ее отец открыл ювелирную лавку, которая привела его к болезни. Торговля заставляла его странствовать в период бедности – так он заразился чумой.

Многих вещей Филиция тогда не понимала, так как была убита горем от неминуемого предвестия смерти отца. Но в тот злополучный вечер она поняла, что не все так прекрасно в ее семье как думает общество. Даже спустя два года девушка отчетливо помнила, как капли яда подали в чайник на подносе, который после Мария отнесла в комнату ее отца.

Филиция не знала куда идти и как поступить, поэтому смерилась и ждала когда «опечаленная матушка» придёт в ее комнату. Долго ждать она себя не заставила, зайдя в комнату девушки на следующее утро с печальным выражением лица. Филиция старалась найти в выражении ее лица хоть каплю вины, но ее поиски были тщетны. Спустя пару дней после смерти своего отца, Филиция вступила в брак ради денег для «матушки».

Два года она ждала, что кто-то догадается о случившемся – надеялась, что Мария вступит в брак и это вызовет подозрение. Но она предпочла получить желаемое через брак падчерицы. Она была куда умнее, чем девушка предполагала.

Сейчас Флиция стояла на пороге желаемого – мести. Ее рука сжимала любовно приготовленный яд, поджидая удобного момента, чтобы подлить его в чай Марии. Девушка с упоением вспомнила, как потратила эти два года на изучение трав и ядов. Играть роль примерной супруги оказалось не так сложно – она начинала понимать, как Мария смогла убить двух своих мужей.

Конечно, ее разум играл в ином ключе – Филиция создала яд имитирующий лихорадку. Ей было достаточно подстроить падение Марии в реку и подлить ей этот яд в чай. Все были уверенны, что мачеха заболела от падения в холодные воды Сены.

Сейчас девушка заботливо несла «матушке» травяной чай, чтобы «проститься» с ней в последний раз. В комнате ее встретила женщина от былой красоты, которой не осталось и следа. Пот балдахином из плотной ткани и в шелках Мария по-прежнему чувствовала себя фавориткой короля, коей хотела стать когда-то. В этот последний миг Филиция видела ее измученное лицо полное печали, словно Мария знала и понимала замысел падчерицы.

-Филиция ты сегодня рано, - хрип ее голоса оборвал тишину.

-Да матушка я решила, что пришло время чая.

-Вот как… - задумчиво прошептала Мария. Поправив складки шелковой накидки, она села, облокотившись на подушки. Филиция поставила поднос ей на колени, и подобно хищнику села рядом ожидая, когда мачеха сделает последний «глоток жизни», - Филиция, ты так повзрослела – когда-то я была такой же, как и ты.

-Пожалуй, у нас есть минутка услышать вашу историю, матушка, - удивление на лице Марии указывало, что она не ожидала такого ответа. Легкая улыбка тронула ее лицо, а после, сделав глоток «травяного» чая ее взгляд устремился в воспоминания.

-Тебе повезло Филиция – твое девство прошло не в нужде. Когда я впервые увидела тебя, то вспомнила себя саму много лет назад. Я была так же прекрасна, как и ты, но между нами была пропасть под названием бедность. Я жила в не богатой семье и видела изнанку Парижа – как иначе могла жить дочь священника, если не в бедности. Я всегда завидовала тем дамам в дорогих шелках и атласе, что приходили к нам покаяться в своих грехах, - ее горький вздох, а следом глоток чая дали понять, что она ждет от Филиции слов если не утешения, то хотя бы понимания. На мгновение девушка увидела перед собой не ту Марию, отравившую ее отца, а маленькую девочку из собора мечтавшею о лучшей жизни.

-Сейчас все это в прошлом – ваши мечты реальны, - в ответ Мария усмехнулась.

-Бесспорно, я теперь живу не в нужде, но я потеряла мужа и не одного, - эти слова ударили в сердце Филиции острым ножом. Понимая, что яд уже начал действовать она решила, что пришло время снять маски в этом спектакле. Но смех Марии вновь разорвал тишину, переходя в истерический хохот, - Ты так наивна малышка Филиция, - ее слова застали девушку врасплох, и она застыла словно лань, учуявшая опасного хищника.

-Я считала, что мы похожи и сейчас это заметно как никогда раньше. Ты думала я не пойму что в твоем чае яд? Я знала, что в тебе есть тот же огонь что и во мне. Ты поступила именно так как, и я желала – с тебя получилась достойная преемница. Но ты многого еще не знаешь, Филиция, - с этими словами Мария встала из своего ложа, словно ни капли не была больна. Морщины на ее лице разгладились, словно старая кожа обрела новую жизнь. Перед Филицией стояла уже не ее «матушка» в возрасте, а девушка лет двадцати красоте которой позавидовала бы любая придворная дама. Филиция застыла, боясь пошевелиться.

-Ведьма, - все, что она смогла прошептать пересохшими губами. В ответ Мария широко улыбнулась.

-Бесспорно, ты права Филиция. Отец священник отличное прикрытие для изучения темных сил. Никто даже не подозревал, что в нашем соборе кроиться столько знаний. Мой отец непросто священник – он охранял тайные знания по поручению Ватикана. Бедность его не пугала, как и мою мать. Они были отличной семьей, но с их стороны было глупо не воспользоваться силой, что им подарила судьба.

-Я не понимаю, зачем ты зашла так далеко ради богатства, - на ее слова Мария лишь рассмеялась, словно она была глупым ребенком.

-Я хотела не только уйти из нищеты, мне нужно было нечто большее – власть. Знаешь, мне бы поначалу мне было даже жаль тебя. У нас есть много общего, но ты поступила не по плану – решила отравить заботливую матушку вместо не любимого мужа. Твои познания в ядах действительно уникальны, мне даже жаль тебя убивать, - от ее слов по телу девушки прошел холодок, и она поняла, что пришло время – бежать. Неважно куда, главное подальше от этой сумасшедшей женщины.

Она бежала по коридору, не оглядываясь, все больше отдаляясь от покоев той, кого называла матерью в благодарность за заботу. Внезапно на пути появился Арнольд – ее муж. Впервые в жизни Филиция была так рада его появлению. Она схватила его за плечи, цепляясь за него как спасательный круг в этом безумии.

-Что случилось Филиция? – на мгновение его голос успокоил дрожащую Филицию.

-Мария, она… Я не понимаю… - запинаясь, она пыталась ему объяснить причину своей паники, но в одно мгновение умолкла. Что-то в его взгляде дало понять Филиции, что она была куда глупее, чем могла себе представить.

-Тебе некуда бежать Филиция, - голос Марии за спиной заставил девушку вздрогнуть, - Арнольд, ты вовремя. Я как раз рассказывала малышке Филиции о моей нелегкой судьбе, - манера ее речи дала Филиции понять что они были знакомы еще задолго до того как Мария переступила порог отцовского дома. Она машинально отпустила плечи того кого называла мужем.

-Значит, все было продуманно, - с досадой признала свое поражение Филиция. Она хотела отомстить, но была лишь марионеткой в руках жестокой женщины. Эти долгие два года Филицию мучала совесть, что она желала смерти мужу, но как оказалось, ее желание было не беспочвенным. Медленно словно пантера Мария подошла к Арнольду и по-хозяйски обвила руками его шею. В тот момент девушка поняла, что все, что осталось в ней это жажда мести.

К счастью Филицию Бартинели увлекала не только тема ядов за эти два года. Машинально она потянулась к кинжалу, что скрывала каждый день в складках платья – благо дорогие наряды позволяли эту уловку. Одно движение и кинжал вонзился в спину Марии, но ничего не произошло. Девушка отпустила рукоять, не понимая, что делать дальше.

-У малышки выросли коготки, любопытно, - после слов Марии, Арнольд достал из ее тела кинжал, не проронив и капли крови.

В жизни любого человека наступает такой момент, когда он сталкивается с тем, что не способен одолеть. Сейчас юная Филиция находилась именно в такой ситуации – все, что она считала своим оружием, было бесполезно против могущества этой женщины.

-Почему, Арнольд? – это было единственное, что девушка до сих пор не понимала. Филиция смогла понять причины Марии прильнуть к темным силам ради удовлетворения своих амбиций – в какой-то степени ей было даже жаль мачеху, но как бы она не желал, Филиция смогла понять Арнольда.

-Он не ответит тебе – он лишь марионетка. Его задача была умереть от твоего яда, удовлетворив твой огонь мести, но ты предпочла убить меня. Я не понимаю за что Филиция? – его голос казался наивно не понимающим, но в глазах читалась сталь холодного расчета.

-Я все знаю, Мария. Не строй из себя наивную добродетель – тебе не идет, - ее лицо исказила гримаса гнева.

-Как ты узнала?

-Тебе следовало быть более скрытной, когда ты подливала яд моему отцу. Ах, как я могла забыть! Твой чудный доктор оказался куда сговорчивее, чем я могла подумать, - ее ухмылка вызвала на лице Марии, не скрываемую ярость.

-Жаль, что наши пути расходиться Филиция, - с этими словами Мария выхватила кинжал из рук Арнольда. Филиция не успела ничего понять – только невыносимо острая боль пронзила ее тело, - Ты стала слишком опасной игрушкой малышка Филиция. Я бы могла сделать тебя своей преемницей, но все пошло не по плану, - после ее слов девушка поняла, что она проиграла в этой борьбе. Собрав остатки сил, Филиция продолжила двигаться к выходу из особняка, но было слишком поздно.

Она устало облокотилась об стену, смотря на свое отражение в зеркале: растрепанная прическа и залитое кровью атласное платье – прекрасный вид для дороги в никуда. Филиция с нескрываемой тоской улыбнулась своим мыслям. В конечном итоге, что она могла против женщины, имевшей в арсенале не только яд и кинжал, но и магию – ее итог был предрешен.

Отражение в зеркале медленно начало меняться - теперь на месте истекающей кровью Филиции стояла Мария. Ее рана была прежней, как и одежда, но лицо изменилось. В немом исступлении девушка стояла, не веря своим глазам – ее лицо изменилось за пару мгновений. Мария приблизилась к Филиции, демонстрируя свой новый облик – точная копия падчерицы.

-Пожалуй, теперь ты исполнила свой долг, малышка Филиция или правильнее сказать Мария – моя матушка, - с этими словами Мария в облике Филиции приблизилась к падчерице и коснулась ее раны. За один вздох умирающей Филиции ее рана исчезла, словно ее и не было. Но на смену острой боли от кинжала пришел дурман от усталости. Не в силах бороться девушка осела на пол и зарыла глаза. Последним воспоминанием Филиции стало то, как мачеха, принявшая ее облик, подносит к ее губам тот самый чай, что ранее девушка «любовно» приготовила для мачехи.

-Спи дитя вечным сном, - прошептала Мария, стоя у тела Филиции.

***

Реальность. Июнь. 2027 год.

-Когда мир духов коснется тебя что произойдет?

-Я замерзну во льдах.

Неизмеримо долго я лежал и смотрел на белый потолок, а после на капли что стекали по трубке капельницы на моей руке. Я видел сочувственные взгляды медсестер и пустоту в глазах врача. Мир казался чем-то чужим и незнакомым, но постепенно я вспоминал назначение каждого предмета. Врачи не понимали, как я смог выжить – для них я феноменальное чудо в науке. Для себя самого я был буквально никем.

Я отчетливо помнил тот день, когда впервые открыл глаза. Передо мной стоял мужчина в белом халате. Его волосы уже тронула седина. Я хотел ему что-то сказать, но не мог – казалось, силы иссякли, а тело налилось свинцом.

-Не утруждайтесь – вам прописан покой. Пуля осталась в вашем мозге, что уже удивительно. Увы, мы не сможем ее извлечь без риска для вашей жизни. То, что вы живы – это чудо. Как вы себя чувствуете? – я не знал, что сказать на его вопрос. Мой разум разрывался от каждого слова. Ужасно болел мой разум, озаряясь вспышками воспоминаний о том, что это за слово и как его понимать, словно я слушал ускоренную запись переводчика.

-Кто я? – единственное, что волновало меня в тот момент. Глаза доктора не выражали ровным счетом ничего.

-Это нормальное явление господин Адден Вейк. – когда я услышал свое имя, последовал звон в ушах. Я инстинктивно закрыл их, стараясь избавиться от этого назойливого звука – все было тщетно. Мой голос сорвался на крик. Я не видел, как доктор позвал медсестру и как мне вкололи снотворное. Но я отлично помню ощущение умиротворение последовавшее после того как почувствовал укол и холод пришедший с медикаментом после того как он разлился по моим венам.

Так я проспал долгие три дня – об этом я узнал от медсестер. Я долго приходил в себя – каждое пробуждение сопровождалось этим гулом нестерпимо режущим мне слух. Казалось каждое новое слово, услышанное мной, причиняло боль моему разуму. Вскоре я привык к этой боли. Я не мог вспомнить, что такого я сделал в жизни, но решил что это мое наказание.

В один очень солнечный день мне принесли зеркало. Сначала я долго слушал предостережения от доктора о том, каким это будет трудным испытанием для меня – увидеть самого себя впервые в жизни. Но мое отражение не вызвало никаких эмоций – я смерился.

Так продолжалось до тех пор, пока у дверей моей палаты не появился мужчина лет тридцати с копной светлых волос. Он представился как Алекс Арчрон. От этого мужчины я узнал, что я был выдающимся детективом и получил ранение при задержании преступника. Но я не мог вспомнить ничего – в моем разуме царила полная пустота.

Сегодня я продолжал с болью в висках читать книгу, вспоминая по новому слову на каждой странице. Я уже не удивлялся тому, как новые знания возникали в разуме, словно я помнил их всю жизнь. Почти бесшумно в палату вошел Алекс. За этот долгий месяц моего лечебного заточения он навещал меня почти каждый день. В прошлом мы небыли друзьями, но в настоящем что-то изменилось. Я знал, что обязан ему жизнью и это добавляло в мое отношение к нему положительные нотки.

-Утро Адден, - он был в хорошем расположении духа, впрочем, как и всегда.

-Доброе утро Алекс, - машинально ответил я, откладывая книгу.

-Я был только что у доктора. Сегодня ты официально свободен – тебя выписывают из этой тюрьмы, - с этими словами он поставил на столик у кровати картонную коробку. Я в недоумении посмотрел на него.

-Что это?

-Кое-что из твоего прошлого, - заговорщически произнес Алекс. Я в недоумении встал и потянулся за коробкой. В ней оказалась одежда и кобура с револьвером. Стоило мне коснуться оружия, как в голове вспыхнул образ Карла. Я вспомнил наш долгий разговор на придорожной заправке.

-Что-то не так? Ты что-то вспомнил, Адден? Ты побледнел, - лицо Алекса выражало сочувствие. Я знал, что он искренен – скорее даже ощущал. С того момента как я открыл глаза я ощущал мир более остро чем остальные – слышал то чего не слышат другие и ощущал эмоции людей лучше остальных. Парой мне казалось, что я схожу с ума – что пуля в моей голове разъедает мой разум.

Но сейчас я понимаю, что в день своей «смерти» я увидел то, что изменило меня навсегда. Я не был уверен в том, что мыслил здраво после такого ранения – более того я не должен был выжить по законам природы. Но видимо мироздание решило изменить своим законам – я был исключением из правил либо ошибкой. Я бы предпочел первый вариант.

-Я кое-что вспомнил, Алекс, - без тени лукавства произнес я.

-Что именно, Адден? – в его голосе был не скрываемый интерес – он хотел знать, кто был тем самый убийцей, которого я смог поймать и позже упустить. Я сам задавался этим вопросом, но осколки памяти не хотели собираться воедино.

-Я вспомнил Карла Никса – старого детектива. Кажется, он знал убийцу, причем очень хорошо. Я помню, как кто-то зашел на заправку, и лицо Карла очень изменилось в тот момент.

-Ты не вспомнил, кто именно это был?

-Нет, но я отлично помню как он его убил, - после этих слов я ощутил гнев и утрату впервые с того момента как забыл даже значение слова «чувства». Алекс не стал развивать тему, видимо понимая, как мне с трудом даются воспоминания. Он видел все мои муки за время, пока я вспоминал мир по слову, словно собирая осколки разбитого хрусталя.

В безмолвной тишине Алекс вышел, давая мне возможность побыть наедине с «воспоминаниями» что лежали в неприметной картонной коробке. В этом маленьком «туннеле» в прошлое лежали мои вещи: кожаная куртка, джинсы, серая майка, телефон с явно разряженной батареей и револьвер что я достал ранее. Я не медля ни секунды, переоделся из больничной одежды в ту одежду, что была на мне в тот роковой день. Каждое касание ткани к телу вызывало нестерпимую боль в голове, но к счастью я уже привык к этой боли.

Вспышками, вырываемыми из тумана, я вспомнил, как расследовал дела о самоубийствах девушек, как Макс рассказывал мне о результатах вскрытия. Тогда я был в тупике и не мог найти убийцу - сейчас я не мог понять, как мне тогда удалось выйти на него. Из тех воспоминаний, что пришли я, помню лишь то, что шансов на успех было крайне мало, если они вообще были.

Нестерпимо больно было вспоминать прошлое. Но, даже не помня всего, я чувствовал, что был в этом расследовании не один. Казалось, был кто-то еще рядом со мной все это время – чье имя и лицо память упорно таила в своих недрах.

Я вышел из палаты. Гул голосов усилился, что было очень странно даже для такой большой больницы. Я осмотрелся и к своему удивлению обнаружил, что людей в коридоре предельно мало. Застыв в непонимании, я молчал, вслушиваясь в голоса, пока Алекс не обратил на меня внимание.

-Адден, ты собрался. Пойдем, нас ждут, - я не задумывался о смысле его слов лишь пошел, следом заметив, что коллега развернулся и пошел в сторону лестницы, - Я не хотел тебе говорить, но кое-что произошло…

-Что случилось? – в движениях Алекса читалась тревога и неуверенность, словно он не знал говорить мне об этом происшествии или нет.

-Я знаю, ты не все помнишь и это не удивительно с твоей то травмой. Но у тебя была напарница, - он умолк явно ожидая моей реакции либо очередного приступа той боли, когда я кричал, стараясь заглушить боль в моем разуме от воспоминаний.

-Я не помню ее. Расскажи о ней, - это была просьба из любопытства. Я не мог вспомнить свою напарницу, лишь чувствовал, что я работал не один.

-Она была не очень-то похожа на детектива: хрупкая, без особого чутья. Все часто удивлялись, как ее вообще взяли в отдел – это была вершина странности. Многие поговаривали об ее родстве с начальником. Но никто не знал наверняка. Она работала с тобой над всеми делами, но после твоего происшествия ее никто не видел. Мы пытались выяснить, была ли она с тобой в тот день, но безуспешно. Вначале я не хотел тебе говорить пока ты не начнешь вспоминать. Но сейчас уже нет смысла молчать – ты начал вспоминать тот день, - с этими словами он умолк наблюдая за моей реакцией.

Я стоял в немом оцепенении, ожидая, когда стихнут голоса. Но с каждой минутой они становились только сильнее, и эта нестерпимая боль резала виски, словно лезвие ножа. Внезапно в разуме всплыли слова Карла: «Ты тот, кто еще не умер, но уже и не живет».

-Открой свой взор Проводник! – громом прозвучали слова голоса настолько полные холода, что казалось, звучат они из мира мертвых. Я не обращал внимание на встревоженный взгляд Алекса – мое внимание было обращено на тень в конце коридора. Из бесформенного блика тьмы она преобразилась в мужской силуэт в черном плаще. Уверенным шагом я приблизился к неизвестному. Я не был уверен человек ли это, но одно я знал точно – эти голоса, мучившие меня столь долго, исходили от него.

-Проводник, пришло время увидеть пограничье мира, - с этими словами мужчина поднял руку из складок своего плаща.

Я тщетно пытался рассмотреть его лицо под тенью капюшона, а после обратил внимание на протянутую ко мне руку. На обтянутой бледной кожей костлявой руке лежал прозрачный шар. Без тени сомнения я коснулся рукой его гладкой поверхности. С этим касанием в нем отразилось все то, что я так безуспешно пытался вспомнить о моей напарнице.

В тот момент я понял одно – мне нет места в деле детектива. С этого момента я Проводник, чтобы это не значило.

***

Замирье. Ноябрь 2034.

Адден Вэйк.

-Слова ненависти слетели с твоих уст…

-Сотни раз их готов я повторить, мести внемля за любовь.

Произнеся в гневе слова о намерении убить Филицию, я сам не понимал, как должен это сделать. В разуме по-прежнему стояла картина того как Авелина исчезла из этого мира, словно ее и не существовало вовсе. Прокручивая этот образ, я в гневе схватил нож, которым ранее была убита Авелина. Я знал, что это бесполезная попытка против той, что сильнее меня. Но гнев настолько застлал мне глаза, что я не помыслил даже на миг промедлить – я жаждал мести.

Один взмахом я вонзил нож по самую рукоять в тело господина Лэя, где таилась душа Филиции. Только когда первая капля крови окрасила мраморную кладку помещения я понял, какую ошибку совершил – тело, в котором была Филиция не принадлежало ей. Мне стоило лишь моргнуть, и я понял, что на месте одержимого владельца отеля стоял Макс, и его тело сейчас истекало кровью от моего удара. Как он успел загородить собой Филицию, я не понимал вместе с тем, как и мое зрение не заметило подвоха в смертельном ударе.

-Макс, я не понимаю, зачем ты последовал за той, что убила сотни людей? – мой голос дрогнул на последнем слове. Я не понимал причин предательства судмедэксперта, но в глубине души искал причины его оправдать. Я постарался сосредоточиться и вспомнить хоть что-то о том, как он встал на сторону Филиции, но безуспешно.

-Не понимаю, с чего ты решил, что я на ее стороне, Адден, - с этими словами Макс вынул нож из тела, словно это был назойливый предмет, мешающий ему свободно двигаться. Казалось, он не чувствовал боли – настолько его движения были обыденными. Я же застыл в немом удивлении, не понимая, что говорить или предпринять.

Я многое видел в мире духов, но чтобы человек так спокойно вынимал нож из живота с безразличием на лице – это казалось безумной картинкой из какого-то фильма. Знакомая боль пронзила мой разум, и я вспомнил то, что так давно забыл.

-Я помню. Ты ведь был тем, кто убил Карла и меня тоже. Ты помогал ей пока она наслаждалась убийствами в теле Эрики. Ты направлял меня на нужный для одержимого призрака путь! – но Макс никак не отреагировал на мои слова. Он лишь поморщился от моего возгласа, и подошел ко мне, протягивая руку из складок своего плаща. В этот момент в моем разуме промелькнуло воспоминание из прошлого, когда я впервые увидел призрака в больнице, где был долгое время после ранения.

-Ты был тем духом, который направил меня на этот путь? – легкая улыбка удивления тронула его лицо.

-Не думал я, что тебе удастся вспомнить, мой дорогой детектив, - с этими словами нож в его луке поднялся в воздух, словно невесомое перышко и со скоростью пули пронзил тело господина Лэя. Я лишь успел невразумительно прокричать слово «нет», но к моему облегчению нож прошел сквозь владельца отеля, словно призрачная дымка. Вместе с тем как стрелой нож прошел сквозь тело господина Лэя, за его спиной словно вырванная из его тела возникла Филлиция.

-Кто ты? – не отрывая взора от призрака, я обратился к Максу. В ответ я лишь заметил его ухмылку не более.

-Довольно играть! Ты ведь не Филиция к чему это притворство? – с досадой казалось, заметил Макс. В ответ призрак лишь обреченно вздохнул. К своему удивлению я заметил, что облик Филиции был вовсе не таким, как ее изображали на портретах в книгах. На месте предполагаемо белокурой девушки стояла женщина с черными как воронье крыло волосами. Ее глаза были полны гнева, а от раны оставленной ножом сочилась кровь.

-За что? Ты ведь обещал мне помочь! – отчаяние в ее голосе казалось неуместным с учетом власти, что она излучала.

-Я ничего тебе не обещал, Мария – твоя миссия заключалась лишь в том, чтобы быть шестерёнкой в судьбе двух людей.

-Ты обещал мне власть и молодость! С той горничной по имени Арья, ты также поступил? – эти слова он выплюнула в гневе и рывком достала нож из своего тела, - я покажу тебе, как опасно лгать духу ведьмы.

После ярусных слов Мария, было, двинулась в сторону Макса, но застыла на месте, глупо дергая ногами, словно ее приклеили к месту.

-Не тебе угрожать мне ведьма. Твое время закончилось – твоя миссия выполнена. Ты больше не нужна в моей книге, - от последней фразы я застыл в немом удивлении. Все это время я думал, что я лишь плод воображения Авелин, но как оказалось, она тоже была не настоящей. Лишь частью воображения?

-Как это понимать, Макс? Кто ты? – слова комом застревали в горле, не давая здраво понимать происходящее. Казалось, мир рухнул в одночасье.

-Я… - начал было Макс, и замолк на мгновение, думая о чем-то, - я жнец, - наконец произнес он.

-Я не понимаю…

-Я жнец. Моя задача следить за душами.

-Жнецы ведь провожают души умерших, а не книги создают. Как мне понимать все это?

-Я не хотел раскрывать карты до конца, но думаю, время пришло. Посмотри в глаза правде, Адден Вэк, - после этих слов он протянул мне шар, как и в первую нашу встречу. Яркое марево поглотило меня, унося в мир воспоминаний жнеца.

***

Макс Дирс

-Вечный мир тебе я даровал, но ты его не понимал.

-Мир твой я осознал – он жесток и это я принял...

Мужчина стоял во тьме. Его взор уже привык к мерцанию звезд в дали. Но он не мог различить очертания хоть чего-то в кромешной тьме – лишь звезды и тьма.

-Рожденный из света и тьмы пришло время покинуть обитель мироздания, - прозвучал незнакомый голос. Казалось, он звучит отовсюду, одновременно и шепчет и приказывает. Он не мог определить мужчина или женщина с ним говорит.

-Кто я? – шепот мужчины эхом отразился во тьме.

-Ты жнец, - с этими словами разум мужчины пронзила острая боль, и он вспомнил все, что когда-либо происходило в мире до него и после того как он предаст себя забвенью.

-Дай мне имя, прошу.

-Такова будет воля моя жнец – отныне ты сам выбираешь себе имя земное. Но в мироздании вратах нарекут тебя как Спаситель.

-Спаситель, - повторим мужчина, словно пробуя слово на вкус.

-Я отправляю тебя в мир земной не просто так. Помни твоя задача не такая как у твоих собратьев. В объятья смерти они провожают – ты же обязан из объятий тех забрать тех, кто в отчаянии погряз, но срок свой не прошел, - после этих слов Спаситель узрел яркие лучи солнца и листву деревьев. Легкое столкновение заставило мужчину отвлечься от красоты мира. У его ног стояла маленькая девочка.

-Простите, - без тени смущения произнесла девочка.

-Ничего, - ответив, мужчина продолжал наблюдать за природой, но девочка не спешила уходить.

-Ты высокий, - смущенно произнесла девочка. В ответ мужчина лишь вопросительно изогнул бровь, - Помоги мне, - с этими словами она указала на дерево, в ветвях которого застрял воздушный змей отчаянно пытающийся улететь от порывов ветра. Без труда мужчина забрался на дерево и выпутав воздушного змея из плена отдал его ребенку.

-Спасибо, - смущенно прошептала девочка.

-Как тебя зовут? – с любопытством произнес мужчина.

-Я Авелин, а ты? – мужчина задумался над ее вопросом.

-Я Макс, - после недолго раздумья произнес он и распахнув черные крылья взмыл в небеса.

***

Макс Дирс. Спустя 20 лет.

-Что в ответ произнесешь, если жизнь тебе я отдам?

-Что тебя я не предам.

-Ты не вправе нарушать порядок мироздания, жнец, - яростно звучал голос во тьме. Макс лишь молча всматривался в блеск звезд, с отчаянием наблюдая, как гаснет одна из них.

-Законы слишком жестоки.

-На то воля мироздания решать, когда положен срок испытанию, а когда счастью.

-Вы слишком мало дали ей для счастья. Я прошу лишь десять лет ей дать на время с Адденом. Она и так прошла все ваши испытания.

-Будь ее испытание успешно пройдено, она бы смогла спасти его от отчаяния. Разве не ты ли лицезрел, как Адден впал в отчаяние не способный жить дальше без мести. Она должна была его спасти. Авелин не исполнила свое предназначение.

-Она не заслуживает смерти! Если таковы правила, то я пойду против них и мироздания! Я сам спасу их! – от слов Макса во тьме во царила буря, а звезды дрогнули.

-Ты воистину Спаситель. Я даю тебе лишь один шанс, - с этими словами жнеца ослепил яркий свет земного солнца, а перед взором стоял Адден на краю крыши готовый вступить в пропасть.

***

Адден Вэйк.

Я стоял в немом изумлении, старясь осознать суть видений, что мне показал Макс. Все казалось мне нереальны – вымыслом или шуткой. Но мой разум осознавал, что это правда.

-В чем было предназначение Авелин? – без промедления задал я интересующий вопрос. История жнеца всколыхнула в моей памяти образ того дня когда я впервые оказался по ту сторону реальности. Я вспомнил слова Карла, про мироздание и с уколом боли осознал, что мироздание решило вернуть меня в мир живых ради нее – Авелин была той, кто ждал меня все это время.

-Вы были неотъемлемой частью одной целой судьбы. Когда-то ты спас ее от смерти. Вспомни тот день, когда вы встретились. Разве ты не помнишь, как отчаяние в ее глазах сменилось радостью? – в ответ на его слова мой разум пронзила уже знакомая боль. Я помнил тот день, когда встретил девушку в инвалидном кресле на улице. Мне казалось, она умирала в душе, и я хотел ей помочь даже больше чем найти преступника. Казалось мое предназначение спасти ее от непоправимой ошибки.

-Я помню. Я видел ее лишь трижды, незадолго до того как вышел на след старого Карла, - в ответ на мои слова жнец лишь печально улыбнулся.

-Не будь твоя память утеряна, ты бы вспомнил, как я отправил тебя в тот район. В тот день мы вышли на след человека продававшего такую же смесь наркотиков в том районе. Воистину ваша встреча была не случайна. Эрика думала, что я веду тебя по ложному следу, но я вел тебя туда, где твое место. Все было предопределенно. Моя задача была остановить Авелин от самоубийства, создав все условия для вашей с ней встречи.

-Ты не ответил на главный вопрос.

-Пожалуй ты прав. Ваша история такая захватывающая, что, не узнав ее от начала до конца не поймешь прихоти судьбы.

-Тогда расскажи мне все! Я хочу знать, как помочь ей.

-Вся ирония в том Адден, что не ей ты должен сначала помочь, а себе. Потеря памяти и твой уход в роль экстрасенса забрали у тебя все, что было важно на самом деле. Ты так жаждал мести, что вовсе не понимал, как прекрасна жизнь, а малышка Авелин не зная, куда ты пропал, решила искать другой смысл жизни. Она стала писателем и написала прекрасную книгу о тебе. Только ее предназначение было спасти тебя от такой же ошибки. Как когда-то ты уберег ее от самоубийства, так и она должна была остановить тебя. Но она предпочла не искать тебя, не думать, куда пропал таинственный детектив, давший ей надежду.

-Я не понимаю, как она может спасти меня? Не мое тело превратилось в прах пару мгновений назад! Она мертва?

-Моими усилиями она еще жива. Я оживил ее книгу и отправил ваши души в нее. Для нее это был другой мир, для тебя лишь сон. Я обманул мироздание, дабы ты спас ее, как сейчас она спасла тебя. Пора очнуться Адден. Не было никогда Филлиции, она лишь предок твоей напарницы. Пора принять реальность все твои призраки это не духи умерших, а твои воспоминания. Горничная и та журналистка – разве ты забыл, как нашли их тела, и ты вел расследование. Это были твои два главных дела в жизни – журналистка, погибшая от рук владельца отеля и сумасшедшая горничная, убивающая неверных мужчин. Никто не верил тебе, но ты добрался до истины, - от его слов разум пронзила знакомая боль. Дело о журналистке было мои первым расследование. Тогда все думали, что это самоубийство, но оказалось, что владелец отеля Аррон Лэй убил ее после того как она отказала ему. Дело о горничной было моим последним расследованием перед серией самоубийств подстроенных Эрикой. Тогда никто не мог найти пропавших сына и мужа горничной, а в отеле на окраине города пропадали мужчины. Оказалось, что горничная убивала всех изменщиков после того как ее муж сбежал с любовницей забрав их общего сына.

-Наконец-то ты перестал убегать. Было удобно оправдывать себя и свои страхи тем, что видишь призраков. Любое прошлое пугает вероятностью его повторения, но как и любое прошлое оно не способно повториться. Пора принять его Адден. Эрика была всего лишь сумасшедшей хладнокровной убийцей возомнившей себя перерождением своего предка Филлиции. Она даже не знала, что Филиция никого не убивала – она была наивным ребенком, которой пришлось вынести множество страданий из-за мачехи-колдуньи по имени Мария.

-Я помню. Когда-то Эрика мне рассказывала историю про Филицию, а позже мне попалась книга о ней.

-Вот мы и подошли к главному Адден. Пора вернуться в реальность. Помни, тебе есть ради кого жить! – с этими словами все, что меня окружало, рассыпалось на миллиарды осколков. Сначала была лишь тьма.

Постепенно я выплываю из вязкой тьмы, что окутала мое сознание, но не тело и не душу, по крайне мере сейчас. В горле словно полыхает огонь – его жар разъедает мой голос, пытающийся прорваться сквозь пелену бессилия. Я слышу едва различимые голоса, но в один миг они исчезают бесследно. Мое лицо обжигает холодный ветер, и я с трудом открываю глаза. Зря…

Лучше бы я не видел простирающейся красоты давно забытого города – я стою на крыше высотки, на самом краю. Я не помню, почему я здесь и что я собирался сделать. Возможно, я хотел раствориться в полете и исчезнуть из этого мира, а возможно, просто в последний раз восхититься величием моего дома. Постепенно я вспоминаю последние события…

Я – плод воображения – иллюзия созданная… зачем?

Теперь я знаю ответ на этот вопрос. Я реален!

-Действуй, Адден Вэйк, - с этими словами жнец, стоящий по правую руку от меня распахнув черные крылья, взлетает в ясное небо. Я не раздумывая бросаюсь прочь от обрыва на который осмелился встать боясь своего прошлого, словно малое дитя выдуманного призрака. Я никогда не был дома у Авелин, но знал всей душой куда идти – я бежал следом за парящим в небе жнецом.

Эпилог

Реальность. Наше время. Авелин Дэйт. -Сплела судьба однажды наши судьбы… -Теперь ей нас не разлучить. Я с трудом открыла глаза. С трудом я осознала, что жива. Казалось, что мир книги был лишь сном не более, но осмотревшись я заметила его. Адден сидел у кровати, откинувшись на спинку стула, и с силой сжимал кончики пальцев на моей руке. Под его глазами залегли тени усталости. Я, боясь его потревожить лишь безмолвно наблюдала, как он умиротворенно дышит во сне. Словно почувствовав что-то его веки, дрогнули, и он отрыл глаза. -Ты очнулась, – с облегчением в голосе произнес он. -Что произошло? – я боялась задать вопрос напрямую, не до конца понимая, я в книге, или это реальный Адден, которого я так давно ждала. -Это очень длинная история. -Я никуда не спешу. -Тогда пожалуй тебе стоит подсказать мне, что последнее ты помнишь? -Я не уверенна был это сон или нет… -Если это был сон, то я ни разу не пожалел что разделил его с тобой, - в тот момент я осознала, что все было на самом деле пусть и в моем воображении. -Тогда начни с того момента, где ты смог пройти грань между реальностью и вымыслом. -Пожалуй, этому есть одно оправдание – у тебя отличный ангел хранитель, - с лукавой улыбкой произнес Адден. -Не поспоришь, ведь я умерла, кажется, дважды и смогла выжить. -Прости что задержался. Скажу в оправдание, я умер один раз, но смог найти тебя, - в ответ я лишь улыбнулась, понимая, что все, что мне нужно, чтобы жить дальше у меня есть, а остальное не важно.

***

Мужчина в черном плаще всматривался в мерцание звезд во тьме. На его лице отразилась улыбка. -Спаситель ты смог доказать свою правоту мирозданию, - ласково произнес неведомый голос -Спасибо, - без тени смущения ответил мужчина. -Признаю, парой правила созданы, чтобы их нарушать. Не дано нам знать ценность жизни не познав ее суть. Ты смог познать важность души, которой казалось, больше нет места на земле. Спаситель, пришло время принять новый путь. Отныне ты не жнец. Ты ангел защитник теперь. Слово мое не рушимо и впредь вся твоя жизни посвящена лишь защите тех, кого ты спас сегодня. Когда придет час их земной к концу, защита твоя перейдет на их потомков, - в ответ на слова голоса мироздания Спаситель распахнул черные крылья. В ответ на его жест крылья постепенно стали белыми, словно смывая давно приевшуюся грязь. Он в последний раз взглянул на две яркие звезды, что умостились не далеко друг от друга. -Ваша жизнь будет явно долгой, уж я-то постараюсь для этого сделать все, - с этими словами он упал во тьму, а после ослепленный земным солнцем взглянул на Авелин и Аддена. Они сидели в объятьях друг друга, словно знали что в их руках все время мира. Конец