Белов. Том 1. Пробуждение Тьмы

Глава 1

С ними бессмысленно вести переговоры. Бессмысленно отговаривать от кровопролития.

Войско Папы Римского стояло прямо напротив нас. Тысячи стягов колыхались на ветру. Крестоносцы поправляли шлемы и скалили кровожадные морды. На их мечах блестела кровь. Позади готовились к бою клирики. Сквозь плотные ряды пехоты виднелся блеск золотых крестов.

Григорий IX. Великий инквизитор. Истребитель зла. Как только не называли этого безумного старикашку! Он захватил власть путем заговоров и интриг, а прошлого понтифика приказал сжечь заживо. Григорий с самого детства ненавидел Тьму и темных магов. Всю свою жизнь он мечтал избавиться от них и сделать мир чище… Так ему самому казалось.

Дорвавшись до власти, он тут же начал действовать. По всей Европе запылали костры. Темных магов, моих братьев и сестер, травили собаками и подвергали пыткам. Нас окрестили вселенским злом. Григорий своим проповедями настроил против нас народ. Вчерашний крестьянин, для которого неутомимые мертвецы собирали урожай, взбунтовался и пошел на некроманта с вилами.

Нападения случались все чаще, Инквизиция росла и ширилась, но мы терпели. Казни становились все изощреннее, а поводы – все нелепее, но мы терпели. Но когда Григорий объявил Крестовый Поход… Чаша нашего терпения переполнилась.

Рыцари и клирики объявили нам войну. Просто за то, что мы живем на этом свете и помогаем другим. Демонологи защищали их от адских тварей, некроманты давали дармовую рабочую силу, химерологи выводили для них животных… Но в итоге за нашу доброту нам отплатили черной ненавистью.

У русских князей на этот счет есть отличная поговорка. Кто пришел к нам с мечом, тот от меча и погибнет.

- Командир, - ко мне подъехал бледный воин, закованный в черную броню. – Наши силы готовы.

- Отлично, Бессмертный, - кивнул я. – Можешь приступить к командованию.

Воин склонил голову и хлопнул по крупу костяную виверну. Та зашипела и взмыла в воздух.

Бессмертный был одним из моих вернейших соратников. Когда я только вознамерился объединить всех темных, он первым вызвался помочь. Великий некромант, он немало сил положил, чтобы сделать нашу армию сильнее.

- А я? – смешливо спросили сбоку. – Про меня не забыл?

- Ты как всегда, брат, - покачал головой я. – Твои парни не забыли про план?

- Обижаешь, - ухмыльнулся Музыкант. Он, в отличие от Бессмертного, был верхом на лошади. – Ты столько раз капал мне на мозги, что я решил на них отыграться. Помнят, как дважды два.

- Тогда удачи, - пожелал я. – И помни: сегодня мы либо выживем, либо нас сожрут с потрохами. Григорий не прощает ошибок.

- Мог бы и не напоминать, - фыркнул он. – Не переживай! Кто он такой? Какой-то сумасшедший дед с кучкой прихлебал. Это ж европейцы! Они, наверное, и читать-то не умеют. Разве нам может угрожать маразматик и безграмотное быдло? Мы же с тобой два творческих гения. Я – величайший музмаг, ты – демонолог… Ладно, полтора гения. Но все равно! Бородатый хрен обломает об нас зубы, точно тебе говорю. Ауфидерзейн, брат. Надеюсь, еще свидимся.

Он гикнул и поскакал на левый фланг. Музыкант с детства увлекался игрой на инструментах и был, к тому же, моим лучшим другом. Сейчас он пытался сделать вид, что ему все нипочем. Пусть и дальше притворяется, если ему от этого легче.

Только вот поводов для радости было мало. Папское воинство было вчетверо больше нашего. Церковь богата и влиятельна, поэтому понтифик смог собрать здесь не только паладинов и клириков, но и множество дворян. Французы, итальянцы, немцы… Все как один жаждущие славы и богатства. Наверняка Григорий пообещал им золотые горы за убийство еретиков. Да что уж там, в случае победы можно и грехи отпустить… Поэтому драться рыцари будут беспощадно. Их мотивирует нечто более мощное, чем честь или достоинство.

Ко мне подбежал адъютант и вытянулся в струнку.

- Командир, идут! Что прикажете?

- Пусть Бессмертный развертывает свои полки, - ответил я. –Магам тьмы - укрепить правый фланг щитами. Клирики наверняка попытаются перебить некромантов, чтобы нежить осталась без контроля.

- Есть!

Адъютант козырнул мне и унесся передавать распоряжение. Схватка началась.

Я нервно почесал шею. Пальцы сами собой нашарили тонкую цепочку, на которой болтался ничем не примечательный золотой ключ.

Если бы пару месяцев назад мне сказали, что с его помощью можно выиграть войну, я бы рассмеялся. Даже архимагу трудно поверить в такое чудо, а уж мы в артефактах разбираемся!

Но вот я стою на холме, а передо мной разворачивается огромное войско, готовое разорвать Темную Лигу в клочья. И вся надежда, которая у нас есть – на чудо, и на этот крохотный кусочек золота.

Ключ Миров. Невероятно могущественный артефакт, уникальный в своем роде. Когда я возглавил Темную Лигу, мне передал его один темный, скрывавшийся под Ватерлоо. Имени его я не запомнил, но в памяти все еще отдавалось эхом его предостережение.

- Это игрушка дьявола, - сами собой произнесли мои губы. – Не приведи господь вам придется ее использовать.

За несколько месяцев изучения Ключа я убедился, что он был прав. Эту вещь сковали за пределами нашего мира. Он был старше самого старого дракона, и от него веяло древним злом. Настолько древним, что ни я, ни вся Темная Лига, ни Церковь не смогли бы его остановить.

Ключ открывал… Двери. Двери между мирами. Его обладатель мог прыгать между измерениями как кузнечик. Создавать двусторонние входы и выходы, столь широкие, что через них могла бы пройти целая армия!

И Григорий знал, что Ключ у меня. Страшно даже представить, что он сможет с ним сделать, если мы потерпим поражение. Безумный старик, жаждущий уничтожить всю тьму и скверну, за которым стоят тысячи крестоносцев. О, у меня было предположение, вот только от него по спине начинал струиться пот. Григорию наверняка покажется мало уничтожить темных. Он возьмется и за демонов, устроит новый Крестовый Поход… Только вот он не знает, на что способны эти твари.

А я знаю. И не допущу, чтобы Ключ попал к нему в руки.

- Правый фланг! – гаркнул я. – В наступление!

Ровные ряды мертвых легионеров зашагали к врагу. Ожившее воинство двигалось быстро и почти беззвучно – им не было нужды кричать. Чуть сбоку переваливались с ноги на ногу големы плоти. Огромные чудовища, скроенные из человеческих тел, размахивали сотнями рук и вертели сотнями голов. Из тыла мертвое войско направляли личи на мертвых конях. В небе летал на своей химере Бессмертный и отдавал приказы.

Левый фланг был более разношерстным. В первых рядах неслись химеры и кадавры – искусственно созданные чудовища. Непропорциональные, со скорпионьими жалами и тигриными клыками, они неостановимо неслись вперед, наводя страх на врагов. Позади на огромных пауках ехали малефики, мастера проклятий. Столкновение еще не началось, а они уже насылали на противников сотни болезней и недугов. Чума, каменная подагра, моровая язва, паралич… Все, что могло убить или покалечить, пускалось в ход. С боков вперед неслись подчиненные демонологами твари. Тысячепалые, мурены, гарпии… Высились громады рогатых голиафов, закованных в золотую броню.

Над армией загремел бравурный марш. Музыкант использовал свою магию, чтобы ободрить бойцов.

Центральный фланг был на мне. Здесь сосредоточился костяк нашей армии, сильнейшие из сильных. Маги-вампиры, маги крови, тьмы и хаоса, колдуны и пироманты. Весь цвет Темных Искусств собрался в этот день, чтобы защитить древние знания от вечного забвения.

Заревел горн – и мой корпус двинулся навстречу врагу. Нам предстояло схлестнуться с центром войска Григория. Не дожидаясь команды, на нас бросились стоявшие впереди рыцари, завязался бой. Послышалась отдаленная ругань разозленного командования, на которое голодные до битвы аристократы плевать хотели. Маги с двух сторон начали обмениваться ударами. Земля затрещала от немыслимого напряжения. На небе сгустились тучи, хлынул дождь.

Заклятья с воем врезались в щиты и улетали в никуда. Каждый сантиметр пространства заполнился магией и звоном клинков. Вот сошлись в поединке паладин и мертвый рыцарь. Воин креста замахнулся мечом, но промазал, и нежить полоснула его по руке. Раздался вопль, потонувший в тысячах таких же криков.

Рядом сражались вампир и клирик. Первый вытягивал из противника саму жизнь и кружил вокруг него подобно танцору. Клирик швырялся шарами света и пытался прикончить назойливого мага, пока тот не выпил его досуха.

С каждой минутой страсти накалялись. Я мог бы ринуться в бой и помочь… Но пока было рано. Мой момент еще не настал.

- Давай же, старик, - бормотал я, выискивая нужную фигуру на поле боя. – Прояви себя…

Вдруг прямо спереди полыхнула яркая вспышка. Взрыв нестерпимого света разметал моих бойцов. В ровных рядах образовалась рваная прореха. Напиравшие крестоносцы взорвались ликующим ревом и усилили натиск.

Мои губы искривились в недоброй усмешке. Старик наконец проявил себя. Пришла пора помериться силами.

Я прочитал заклинание левитации и устремился к котлу, туда, где бой шел ожесточеннее всего. Мои инструменты полетели следом. Жаровня, серп и кадило – традиционный набор любого демонолога.

Вдруг с земли ударил столб пламени и завихрился прямо передо мной. В огненной геенне проступили едва различимые контуры тела, а затем из пламени вышел иссушенный старик. На меня смотрели безумные злобные глаза.

- Я уничтожу вас, всех до единого! – брызнул слюной он. – И тебя, и твоих грязных друзей еретиков. Сам Господь на моей стороне!

- Поздравляю тебя, Григорий, - холодно ответил я. – Убийства невинных людей окончательно помутили твой разум, раз ты считаешь, что тебе помогает бог. Надеюсь, он хорошо тебя за это отблагодарит после смерти.

- Не смей поминать его всуе, мерзкая тварь! – взвыл Григорий. – Вы все сдохнете! Все умрете за свои грехи! И ваши жены-шлюхи, и ваши выблядки-дети, и весь ваш сатанинский род! Адское пламя будет жарить вас до конца времен, а мы наконец заживем в свете Его!

- Да будет так, - ответил я и вскинул руки. – Пусть победит сильнейший.

Григорий дико захохотал и выметнул из-под полы меч. Некогда сиявший чистым светом, тот пошел темными трещинами. Рука понтифика была такой же. Грязно-белый клинок с треском устремился ко мне.

Я увернулся и призвал Марону – царицу гарпий. Визжащий ком, некогда бывший женщиной, вынырнул из воздуха и бросился на Григория. Тот выкрикнул короткое слово – и демоницу ударил луч света. С невыразимым отвращением он крикнул:

- Даже сейчас, перед лицом очищения ты призываешь чудовищ! Покайся и отдай мне Ключ!

- Никогда! – взревел я и хлестнул его кадилом.

Григорий зашипел, как придавленная змея. Мощь заговоренной вещи пробила его щиты и задела духовную оболочку.

Выставив перед собой руку, он резанул по ней мечом и что-то прокричал. Я едва успел прикрыться зеркальным доспехом. Из сухой старческой руки вместо крови полился чистый свет, на ходу переродившийся в элементаля. Марона, оклемавшаяся после удара, с клекотом набросилась на порождение магии и утянула его вниз.

Григорий страшно захрипел и попытался ударить меня мечом. Я спешно закрылся и охнул от боли. Меч едва не прошил меня насквозь! Еще удар! Еще! И еще! Григорий беспорядочно бил по моим щитам, потоки света вскрывали один слой защиты за другим. Еще секунда-другая, и он попросту снесет мне голову!

Я спешно перебирал в уме имена всех известных мне демонов и чудовищ. Направляя энергию в защиту, я призывал все новых и новых тварей, но Григорий их даже не замечал. Он продолжал неистово рубить меня мечом. По идеально белому лезвию пошли новые трещины, чернильная тьма засочилась наружу, но Григория уже было не остановить.

- Мразь! Сдохни уже! Сдохни! Сдохни!!! – с дикой ненавистью завизжал он, и меч пробил мой последний щит.

Сверкающее лезвие зависло в сантиметре от моей шеи.

Время будто остановилось. Схватка застыла, превратившись в батальное полотно. В воздухе шипели огненные шары, испаряя вокруг себя капли дождя. Вдалеке замерла ветвистая молния, ударившая с мрачных небес. Григорий смотрел прямо мне в глаза, и в мутных старческих зрачках отражалось торжество.

О, нет.

- О, да, - мурлыкнули прямо у меня над ухом. – Какое счастье, что я появился так вовремя. А ведь мог и опоздать…

Я попробовал пошевелиться. Конечности замерли так же, как и все остальное. Черт, я даже пальцем пошевелить не смог! Но голос у меня почему-то не отняли. Краем глаза я увидел, как справа соткалась из воздуха темная фигура в алом плаще.

- Асмодей, - едва слышно проговорил я.

- Да, это я, мой недобрый недруг, - ухмыльнулся демон. – Удивлен? Погоди, давай я тебе немного помогу…

Раздался щелчок, и я почувствовал, что могу шевелить шеей.

Он ничуть не изменился. Такая же клыкастая морда, увитая черными рогами. Такой же грязный мех, такая же золотая цепь на бычьей шее. Такой же трезубец из кровавого золота. Все, как и в тот день, когда мы впервые встретились.

- Эх ты, архимаг, - покачал головой демон. – А я говорил: не надо лезть к дедушке Григорию, не надо объединять темных… Послушал ты меня? Нет. И где ты теперь? На волоске от смерти! Видишь, почему надо слушаться умных демонов?

- Замолчи, - бросил я. – Нельзя позволить этому фанатику уничтожить всех темных. Неужто ты не понимаешь? Равновесие пошатнется!

- О, я-то как раз все понимаю, - хищно улыбнулся Асмодей. – Знаешь, что будет, если оно пошатнется? Правильно, в вашем мире будет недостаточно тьмы. Придется компенсировать ее из сторонних источников. - Он мечтательно облизнулся. – Не назовешь мне ближайший из них?

- Инферно, - упавшим голосом сказал я. – Нет… Не может быть!

- Может, и будет, - закивал Асмодей. – Твое благородство и желание всех спасти приведет к концу света. Как тебе, м? И самое приятное – никаких демонологов! Все они сдохнут тут, на этом поле! Ой, как хорошо заживется, ты не представляешь…

- Ублюдок! – рявкнул я. – Ты все знал! С самого начала!

- Да, - невинно ответил Асмодей. Он любовался своими ногтями. – Ты прав. Это я подсказал дедушке Григорию, что темных надо истребить. Только вот не уточнил, каких: хороших или плохих… Он уже сам додумал, что всех. Тут я не причем.

- Ты заплатишь, - едва сдерживая гнев, прорычал я. – За все заплатишь, Асмодей. И твое Инферно тоже. Темные Искусства возродятся вновь, вот увидишь. И тогда адские твари сгинут навечно.

- И как ты собираешься это провернуть? – издевательски хмыкнул демон. – С мечом в шее? Сомневаюсь…

Он взял меня за подбородок и медленно проговорил:

- Но я добрый демон. Я могу предложить тебе выход. Очень простой. Хочешь узнать, какой?

Я промолчал.

- Тогда я сам скажу. Ты отдашь мне Ключ. И свою душу. Взамен я уничтожу Григория и все его войско. Твои друзья останутся в живых, а Темные Искусства не придется поднимать из пепла. Что ты скажешь?

- Скажу… Пошел в задницу!

Я выкрикнул ему это прямо в лицо, и Асмодей поморщился.

- Смертные… - презрительно бросил он. – Меня всегда удивляла ваша неспособность понимать элементарные вещи. Вот, скажем, честь. Даже самый завалящий бес знает, что честь – это путь в могилу! Но вы, люди, цепляетесь за нее, что-то там доказываете… Зря. Наслаждайся концом света, архимаг. Скоро свидимся.

Взмахнув трезубцем, он прорезал ткань реальности и нырнул в образовавшийся разрыв.

Шею обожгла жуткая боль. Я с удивлением обнаружил, что меч Григория торчит у меня из шеи. От шока попытался вскрикнуть, но из горла вырвалось только сдавленное бульканье. Куртка стремительно покрывалась чем-то теплым и липким.

- Кха-ха-ха-ха! – залился смехом Григорий. – Свершился божий суд! Аутодафе!

Я почувствовал, как ноги наливаются свинцом. Магия все еще поддерживала меня, не давала умереть окончательно. Какое-то время я протяну. Минута или две, не больше.

Собрав все силы, которые у меня остались, ударил по Григорию. На миг на его лице мелькнуло удивление, а затем оно исказилось болью. Концентрированная тьма захлестнула его с головой. Он попытался отмахнуться мечом, но тот не выдержал и раскололся. Тьма стала вгрызаться в его плоть.

И тут Григорий завопил. Тонко и протяжно. Пламя вокруг него мигом развеялось, и Великий инквизитор полетел вниз, в гущу сражения.

Я же ослаб настолько, что больше не мог поддерживать левитацию. Кое-как отшвырнув себя в сторону, я смог обозреть поле целиком.

Ситуация была ужасной. Нас теснили со всех сторон. От правого фланга остались жалкие ошметки, кое-как закрепившиеся на холме. Некроманты худо-бедно справлялись со все нарастающим напором рыцарей, но надолго их точно не хватит. Големов плоти сожгли всех до единого. Бессмертный отчаянно бился с двумя епископами, но проигрывал. Рано или поздно его просто задавят числом.

Левый фланг еще держался. Музыкант перешел от защиты к нападению, и теперь его инструменты косили врагов толпами. То там, то тут раздавались глухие удары барабанов, от которых вспучивалась земля; смертоносные трели ввинчивались в мозг и разрывали на части сознание. Химеры охотились на клириков и убивали их по одному, но гораздо быстрее погибали сами.

В центре дела обстояли не лучше. Отборные отряды рыцарей смяли нашу оборону и безнаказанно зашли к остальным в тыл.

Мы проиграли.

Чувствуя, как утекает сознание, я бросил отчаянный взгляд на Ключ. Все еще можно спасти. Надо только напитать его энергией, и от крестоносцев ничего не останется… Одна маленькая порция эфира…

Я сдернул артефакт с шеи и всмотрелся в его ауру. Да, это страшное оружие. Пожалуй, даже слишком страшное для простых смертных. Ключ, открывающий все двери во вселенной. Дорога к мировому господству.

Я прикрыл глаза и направил в него эфир. Весь свой резерв, все, что было в инструментах, все, что висело вокруг. Я собирал скверну, тьму и обжигающий свет. Ключ жадно урчал и тянул их в себя. Он хотел еще. Он хотел больше.

Тогда я позволил ему ощутить собственную смерть. Открыл доступ к своей душе. Сила архимага потянулась из меня почти осязаемой нитью. Ключ стал дрожать еще сильнее, красный глаз внутри него беспокойно заметался. Поток текущей из меня силы превратился из ручейка в настоящую лавину.

На секунду мне показалось, что он пронзительно закричал. Я открыл глаза и увидел, как золото дробится и распадается, оставляя после себя крохотные разрывы в пространстве. Моего дара почти не осталось. Сейчас я был подобен новорожденному ребенку, что выбрался из пеленок.

Но оставалась еще капля. И я заставил разрушенный артефакт сработать.

Пространство затрещало по швам. Сотни разломов замелькали в пространстве рваными дырами. Они появлялись в воздухе, на земле и под землей. Люди с воплями проваливались в пустоту между мирами. Я напряг остатки своей воли, чтобы спасти как можно больше, но…

Со всех сторон надвигалась чернота. Я больше не мог ни говорить, ни двигаться, ни колдовать… Даже не ощущал себя человеком. Сражение понемногу затухало и блекло… Ключ, распавшийся на сотню частей, куда-то исчез, а я ощутил неожиданный прилив тепла…

И мир подернулся дымкой. Вокруг меня заплясали тени астрала. Облаченные в хламиды проводники душ уже заметили меня и направились навстречу.

Что можно сказать себе после смерти? Наверное, что я прожил достойную жизнь и много сделал… Но почему-то я не чувствовал за себя никакой гордости. Только горький вкус разочарования от того, что не смог всех спасти. Боль утраты. И ненависть. Жгучую ненависть к тем, кто обрек моих людей на гибель.

Я скрипнул зубами. Демоны. Я боролся с ними всю жизнь, убил и поработил тысячи… Я научился у них тайнам демонических контрактов, освоил мастерство обмана и переговоров… Но сам пал жертвой заговора. В каком-то смысле, иронично.

- Нет, мой юный друг! – Громкий женский голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. – Я не позволю тебе погибнуть вот так. Ты еще не исполнил свою миссию!

- Что?

Я слегка растерянно моргнул. В инструкции к смерти такого не было! Сперва мне должны дать немного времени, чтобы я мог подумать над своими грехами. Потом проводники в ободранных хламидах закуют меня в кандалы и отправят в Мир Теней… Алгоритм отработан веками практики, и в нем никогда не было странных женских голосов!

Во всяком случае, те мертвые, с кем я беседовал, ни о чем подобном не говорили.

Проводники к чему-то принюхались, а затем испуганно зашипели и кинулись врассыпную.

Неведомая сила подхватила меня и куда-то понесла. По сторонам замелькали смазанные силуэты, непонятные города и пейзажи, а потом впереди забрезжил свет. Только это был не совсем тот свет, который нас ждет в конце тоннеля.

Светила почему-то лампа, а по бокам от нее стояли люди в странной форме.

Куда эта женщина меня отправила?

Глава 2

- Вы точно ничего не помните? – вкрадчиво спросил чей-то голос. – Петр Степанович, посветите еще.

Мне в глаза ударил нестерпимый свет. Изо рта вырвалось невнятное мычание.

- Скажите нам, где Ключ, Виктор Сергеевич. – Я почувствовал, как меня тряхнули за плечи.

- Хватит, прошу вас, - послышался сбоку обеспокоенный голос. – Мы и так перегрузили его разум. Еще немного – и бедный мальчик умрет!

- Черт возьми! Какой из вас доктор, если вы не можете решить эту проблему?!

- Ну ясно же, что он ничего не знает, - проворчал третий голос. – Бросьте это дело, коллега. Империи нужен каждый одаренный, помните? Оставьте парню жизнь.

- Ладно! – огрызнулся второй. – Разбирайтесь с ним сами! Бесполезный маленький…

Послышались удаляющиеся шаги.

Свет. Перед глазами был только свет. Он заполнил собой весь мир… А потом пришла тьма.

***

Воспоминания, воспоминания…

Рад, что они у меня остались. Без этого кусочка прошлого я не смог бы прожить и дня.

С той самой битвы прошло немногим больше семисот лет. Исторические хроники говорят, что Григорий IX погиб в 1241 году, во время Крестового Похода на темных. Сейчас на дворе стоит 1925. Почти семь веков мне понадобилось для того, чтобы возродиться. Всего несколько секунд безумного полета, и такая прорва времени…

Я подозревал, кто мог меня спасти. Помнится, была у меня одна знакомая за гранью этого мира. Дочь бога, одно из самых могущественных существ в трех измерениях… Только вот мы с ней практически не общались. Так, виделись пару раз, но на том и баста. Голос определенно принадлежал ей, но я до сих пор терялся в догадках, почему она решила помочь. То ли неожиданно вспомнила о демонологе с мощным кадилом, то ли в ней заговорила жалость… А может, просто решила поэкспериментировать. Посмотреть, что случится, если достаточно могущественную душу забросить в поток реинкарнации. Последний вариант казался самым логичным.

Переместила она меня не куда-нибудь, а в самую настоящую Империю – Российскую. В момент моей кончины про русов почти ничего не было слышно. Гуляли какие-то слухи о том, что их поработили монголы, поговаривали, что они ездят на медведях и вообще, что они жуткие дикари. Правда, как всегда, оказалась где-то посередине.

Русские действительно ездили на медведях! Но таким занимались в основном в глухих сибирских лесах, где не ходит транспорт. Монголов они успешно прогнали и сумели объединиться сначала в царство, а потом и вовсе в богатейшую державу мира. Магия здесь встречалась куда чаще, чем в мое время, повсюду работали заводы и мануфактуры, а в столице – удивительно! – имелась настоящая магическая академия – Императорский Арканеум.

Единственная загвоздка в том, что все эти чудеса прошли мимо меня. Видимо, добрая подруга решила не утруждаться подбором хорошего тела и подселила меня в первого попавшегося кандидата. Честно говоря, за это я ее не единожды ругал. Ну лучше надо подбирать сосуд для переселения, лу-чше! Мои знакомые анимансеры вот этому правилу следовали всю жизнь и горя не знали. Но боги же самые умные, они же из другого теста слеплены, им закон не писан…

Я попал в тело Виктора Сергеевича Белова, юного княжича из влиятельного рода. Ну как влиятельного… Когда появился я, от этой влиятельности ни черта не осталось. Могущество рода рухнуло за пару месяцев до моего перерождения. Сергей Белов, глава семейства, занимался стратегическим имперским проектом Б.У.Р. Принципы его работы и даже цели держались в строжайшем секрете. Известно было лишь, что благодаря Б.У.Р. Империя не ощущала недостатка в твердом эфире. Астральная валюта текла рекой, и род Беловых процветал, пока не случилось… Нечто. Даже мои родственники не до конца поняли, что.

Глава рода Беловых бесследно исчез, а вместе с ним исчезла и половина исследовательского центра Б.У.Р. Сам проект, слава богу, остался нетронут, но последствия оказались страшнейшими.

На мою семью оказалась брошена тень. Жандармы вмиг обрушились на Беловых и отняли у них практически все. Жадные до наживы аристократы грызлись за остатки их богатств и акции центра Б.У.Р. Защитой служило лишь заступничество старого императора Николая, но вскоре он скоропостижно скончался, и тогда жизнь маленького Виктора окончательно превратилась в ад.

Первый свой вдох в новом мире я сделал, находясь в допросной комнате. В глаза мне светила яркая лампа, от которой хотелось спрятаться в самые глубокие подземелья Мира Теней. Жандармы Третьего Отделения пытались выбить из меня информацию, которой я попросту не знал.

Едва осознав себя, я чуть было не пожелал умереть еще раз. Несчастного парня замучили до такой степени, что от его разума остались жалкие ошметки. Видно, так проявились последствия предыдущих «допросов». Магический дар был похож на драное одеяло, пробитое сразу в сотне мест. Виктора Сергеевича Белова, обычного тринадцатилетнего пацана, сломали со всей жестокостью, на которую была способна государственной машина. Если бы я не попал в его тело, он бы на всю жизнь остался овощем, интеллектуальным инвалидом.

Честно говоря, сейчас мне трудно восстановить в памяти события тех дней. Да и не очень хочется. Я заново учился говорить и ходить, по сути – в сокращенные сроки проходил путь от младенца до подростка. Четыре года я понемногу восстанавливал дар, сшивал его обрывки в единое целое, чтобы хоть как-то обратить нанесенный ущерб. Четыре долгих года я учился и тренировался.

Поначалу тренировки давались адски тяжело. Хрупкое измочаленное тело попросту не выдерживало жутких нагрузок, которым я его подвергал. После очередной сессии силовых упражнений хотелось выплюнуть внутренности наружу и никогда больше не прикасаться к гантелям.

Но со временем мой труд все же начал приносить плоды. Вокруг костей свились канаты упругих мышц, я стал быстрее и сильнее. К пятнадцати я спокойно подтягивался двадцать раз и мог пробежать кросс на три километра, а к семнадцати – в два раза больше.

Естественно, ни о какой школе не могло быть и речи. Юного Белова вышвырнули из нее, как только началось расследование жандармерии. Я учился сам, благо источников хватало. Бесчисленные часы я просиживал в библиотеке и штудировал научную литературу. Конечно, школьных учебников мне найти не удалось, но это было и не нужно. Алгебру я мастерски освоил благодаря трудам по экономике, а уж риторику и богословие и так знал на ура. Трудности возникли только с историей, по очевидным причинам.

Кто-то мог бы сказать, что в моем возрасте этого слишком мало… Хотите сказать, мудрости архимага недостаточно? К тому же, я как-то увлекся произведениями Сунь-Цзы и придумал на такое замечание остроумный ответ. «Кто не хочет быть побежденным – обороняется, кто хочет победить – нападает». Поэтому сами вы безграмотные.

Конечно, я бы не добился и десятой доли от этого без верных спутников. Когда меня выкатили (ходить я к тому моменту не мог) из допросной комнаты, именно они встретили меня и помогли добраться до дома. Именно они выходили меня и поставили на ноги. Три человека, которым я безмерно благодарен и которых успел искренне полюбить.

Именно к ним я сейчас и возвращался из бакалейной лавки.

Со стороны я, наверное, походил на прямоходящего мула, так много всего на мне было навешано. Мешочки с приправами, сумки с консервами, бутылки… В ребра упиралась толстая палка московской колбасы. Да уж, княжеским отпрыском даже и не пахнет.

Зато вот говядинкой – на все сто.

Я шел по Тверской в сторону дома. Эх, Москва… На моей памяти ты была обычным глухим городищем, в котором жило полтора человека… По крайней мере, такая в Европе ходила молва. Когда я впервые услышал об этом городе, то сразу представил себе мелкую деревушку, в которой живут неотесанные мужики.

То, что я видел сейчас, слабо походило на эту картинку. Вокруг высились здания в классическом ампире, по тротуарам спешили горожане, а в воздухе с вибрациями летали кворки. Эти огромные летающие медузы выступали для москвичей своеобразным общественным транспортом. Один сейчас неторопливо приземлялся на противоположном конце улицы. Снизившись до приемлемой высоты, он приник к земле, и с покрытого гребнями панциря принялись спускаться люди.

А ведь кто-то сейчас отправляется на работу, подумалось мне. А я, наоборот, иду домой…

Посмаковав эту мысль, я представил, что меня там ждет и невольно облизнулся. Наверняка Авдотья Степановна напекла своих легендарных пирожков. Признаться, они были первым, что я попробовал в этом странном мире, и моментально запали мне в душу. Особенно шикарна получалась комбинация из них и свежего кефира.

Я и сам не заметил, как прибавил ходу. Видно, меня подстегивал голод. Я улизнул из-под присмотра доброй старушки еще вчера вечером и все утро занимался делами. Сейчас время перевалило за полдень, а у меня во рту и крошки не было. Ровно та же ситуация наблюдалась и в семейной кладовой, поэтому я попутно забежал за продуктами. На этот счет, оказывается, есть специальная поговорка: в ледоящике мышь повесилась.

Тем не менее, смерть несчастного грызуна себя полностью окупила. На днях предстояло очень важное мероприятие в Учетном Управлении, и я сумел договориться о своем участии. Стоило это удовольствие очень дорого, но разве деньги – проблема? Верно, проблема – это их отсутствие. Поэтому договорился, можно сказать, в долг, с чем мне помог один хороший знакомый из Озерска.

Только вот поесть в спокойствии мне было не суждено. Из дома, где мы снимали квартиру, послышалась приглушенная ругань. В окне пятого этажа мелькнула тень рослого мужчины. Очень знакомого мужчины, которого я предостерегал не соваться к моим родным.

Я выругался и забежал в подъезд. Перепрыгнул лестничный пролет и войдя в поворот едва не выронил сумки. На одном дыхании взбежал вверх по лестнице и нырнул в тесный коридорчик, увитый трубами. В мгновение ока оказался перед нужной дверью и приник к ней ухом.

С той стороны кто-то громко кричал.

Наплевав на продукты, рванул ручку на себя, но дверь не поддалась. Тогда я забарабанил в нее кулаками и позвал Авдотью Степановну. Все еще был шанс, что это просто гость или какой-нибудь друг семьи… Хотя кого я обманываю? Почти все друзья нашей семьи уже болтались на виселице или прозябали в Сибири.

Тогда я воззвал к дару. Он охотно отозвался и азартно заурчал. Тренировки не прошли зря, и уже через секунду в моей руке сформировалась острая ледышка. Небольшая, в несколько сантиметров длиной. Идеальная вещь, чтобы взломать замок, вскрыть бутылку или кому-нибудь пригрозить.

Поддев нужный штифт, я снова дернул ручку, и дверь отворилась! Я метнулся в квартиру, попутно подготавливая заклинания к бою. Голоса доносились из кухни. Один из них был знакомым, говорила Авдотья Степановна. А вот второй…

- Молчать, старуха! – рявкнул Желтов. – Гони деньги!

- Нет денег, милок, - пожала плечами Авдотья Степановна. – Приходи в другой раз.

- Да ты че…

Желтов поперхнулся. Один из его дружков ткнул его в бок, и громила увидел меня.

- А, ваше сиятельство, - ощерил желтые зубы он. – Здрасьте.

- Пошел прочь, - ледяным голосом приказал я. – Тебя ведь предупреждали, чтоб не совался. Совсем жить надоело?

Желтов переглянулся с подельниками, и они дружно заржали.

- Простите, ваше сиятельство, но пугатель из вас хреновый, - хохотнул Желтов. – Мы вам еще тогда говорили, что не надо геройствовать, да только вы не послушали. Барон Азарьев передает привет и требует вернуть долг. Ваши сроки уже прошли, а денежки счет любят. Пора платить.

В подтверждение своих слов он хлопнул себя по кошельку. Внутри громко звякнули монеты.

- Передай господину Азарьеву, что денег не будет.

- Его благородие… Что?! Как не будет?

- А вот так, - недобро улыбнулся я. – В прошлый раз ты пришел один, без своих дружков. Тебе хватило смелости только чтобы униженно попросить меня вернуть деньги. Стоило мне покинуть дом, как ты явился сюда с подмогой и начал угрожать моей семье. Моей семье, слышишь? Ты мне омерзителен, Желтов. Моли бога, чтобы я не донес на вас городовому и проваливай. Доложи Азарьеву, что в следующий раз я обойдусь с вами не так мягко.

- Нет, княже, так не пойдет, - хрустнул шеей Желтов. – Его благородие объяснил мне, почему вы тянете. Через пару дней вас инициируют в Учетном Управлении, и тогда – баш! Ваш долг заморозится, а моему хозяину придется ждать своих денежек еще почти год. А он не любит ждать, да, парни?

Два ублюдка бандитской наружности плотоядно оскалились. Желтов явно знал, что за нами никто не стоит, а потому угрожал в открытую. Император мертв, жандармерия точит на нас зуб, а могущественных заступников попросту не осталось. В случае чего Беловых не спасет даже княжеский титул. Никто не станет задавать лишних вопросов, если опальный род вдруг прервется.

Что ж. Значит, придется действовать по старинке. Но для начала – последняя попытка. Никогда не любил попусту марать руки.

- Окстись, Желтов, - упрекнул его. – Неужели ты не видишь, во что тебя ставит Азарьев? Вместо того, чтобы заниматься важными делами, ты кошмаришь невинных стариков и угрожаешь мальчишке. Да это жалкое вымогательство! Тебе должно быть за себя стыдно.

- Может и так, - ухмыльнулся Желтов. – Зато я больше нигде не смогу бесплатно пожрать такой вкуснятины.

И он опрокинул стоявшее на столе блюдо с пирожками.

Этого я уже вынести не смог.

Не дожидаясь, пока он успеет отреагировать, пнул его ногой в живот. Желтов охнул и отшатнулся, запнувшись об стол. Его дружки бросились на меня, один выхватил из штанины нож, второй - дубинку. Я потянулся к дару и призвал ледяной кинжал. Бандит с дубиной испуганно отпрянул, а вот второй налетел прямо на лезвие. Я чиркнул его по руке, брызнула кровь.

Прежде, чем он успел сообразить, что происходит, ударил его локтем в челюсть. Он схватился за лицо и оставил тело без защиты. Мгновенно реагирую и оставляю большой порез на груди, затем отталкиваю его в сторону и бью в висок. На пол валится бездыханное тело.

Тем временем Авдотья Степановна сражалась со вторым. Она несколько раз огрела его сковородой и уверенно отбивалась от выпадов, не уставая насмехаться над горе-бандитами.

- Помогите! – весело кричала она. – Убивают!

- Заткнись, карга! – взревел Желтов и бросился на нее.

Он рассчитывал вмять ее в стену, но я его опередил. Ледяное лезвие вошло громиле аккурат под ребро. Желтов захрипел и попытался попасть по мне пудовым кулачищем, но я увернулся и ударил по колену. Его нога подкосилась, и я ловко поднырнул к нему под плечо.

Желтов слишком поздно осознал, что происходит. Взяв его в захват, я использовал против него собственный вес и отшвырнул к окну.

Раздался треск и приглушенный вопль. Желтов пробил своей тушей стекло и вылетел на улицу. Авдотья Степановна тем временем выбивала дух из второго бандита. Ему со звоном прилетало то по голове, то по торсу, в руках пенсионерки сковородка летала как живая, жаля противника во все уязвимые места.

- Хватит, хватит, сдаюсь! – панически завопил бандит, прикрывая голову. – Не убивайте! Ваше сиятельство!..

- Авдотья Степановна, - негромко позвал я. – Пощадите его. Пусть живет.

Пенсионерка поморщилась, но сковородку опустила, а затем с печалью оглядела место побоища.

- Выходит, милок, сегодня мы без пирожков… - с грустью заметила она. – Ты уж не серчай на бабушку…

- Пустое, Авдотья Степановна, - отмахнулся я. – Куда важнее решить, что вот с этими делать.

Один бандит сидел на полу и с ужасом взирал на огромную окровавленную сковородку. Второй валялся в коридоре и медленно истекал кровью. А где Желтов? Я подбежал к окну и высунулся наружу, но его и след простыл. Навес на третьем этаже украшала глубокая вмятина в форме человека.

- Значит так, - нагнулся я к бандиту. – Передай своему хозяину, что я не собираюсь платить тому, кто пытается уничтожить мою семью. Передай, что в следующий раз я убью и Желтова, и всех, кто с ним придет. Отныне барон Азарьев является кровным врагом моего рода, и я приложу все силы, чтобы отправить его на тот свет. Уразумел?

Бандит торопливо закивал и завис, смотря на меня коровьими глазами. Кажется, Авдотья Степановна слегка перестаралась, и он разучился думать.

- Исчезни, - подсказал я, и он, спотыкаясь, побежал к выходу. Через пару секунд вернулся, мазнул по мне опасливым взглядом и поднял своего павшего товарища.

Почему-то с их уходом на полу стало меньше пирожков.

Когда наконец воцарилась тишина, из зала вышел Антип.

- Вот ты вовремя, муженек! – уперла руки в боки Авдотья Степановна. – Явился не запылился!

Антип промычал в ответ что-то невнятное, и у меня завибрировал медальон связи. Да что ж такое! Ни минуты нельзя продохнуть!

Звонили с незнакомого номера. Зажав пальцем медный стержень, ответил на звонок и тут же едва не оглох.

- Виктор Сергеич! – шибанул оттуда молодецкий голос. – Вас тут эта… приглашать изволют! Купец Медвянов! Говорит, хочет дело предложить!

Я тяжело вздохнул и возвел очи к небу. Постояв так с пару секунд, горестно оглядел разбросанные по полу пирожки. Видимо, поесть мне сегодня не судьба.

- А еще я тут немного потерялся!.. – добили меня из медальона.

Глава 3

- Ты где? – в сотый раз спросил я, прислушиваясь к медальону. – В мясном отделе? Что ты там забыл? Боже мой…

Ванька опять взялся за старое. До сегодняшнего дня он целых две недели вел себя как разумный взрослый человек, а тут вдруг ни с того ни с сего опять стал выкидывать фортели. Этот сорванец ухитрился отыскать купца Медвянова, побывать у старика в гостях, принять от него поручение и даже отправиться обратно. Вот только памяти у него имелся ограниченный запас, так что новое задание наглухо выбило оттуда путь домой.

Пока мы с Авдотьей Степановной принимали гостей, он, понимаешь, шлялся по базару и «искал дорогу». Ох и получит он у меня…

Ванька обнаружился в глухом закутке, где торговали рыбой. Даже не мясом. Не обращая внимания на окружающих, он громко возмущался ценами и распекал подозрительного вида торговку. Судя по всему, длилось это безобразие уже довольно давно. Может быть, даже дольше, чем я добирался до базара. Оба спорщика выглядели ужасно утомленными, но, судя по виду, ни один не желал уступать.

Я решил не торопиться и аккуратненько завернул за ближайший угол. Найдя подходящее место, устроил для себя небольшой наблюдательный пункт. Давно хотел посмотреть, как Ванька торгуется.

- Вот вы, барышня, совершенно зря за рыбу три рубля просите! – Он погрозил торговке пальцем. – Она у вас и рубля-то не стоит! Вона, смотрите, какая дохлая.

Для пущей убедительности он даже потрогал большущую рыбину за голову. Торговка мотнула головой и насмешливо сказала:

- Либо давай три, либо фиг тебе, добрый молодец. За такие гроши рыба только на помойке! У меня, между прочим, ларек для состоятельных покупателей, а не для каких-то там…

- Ну давайте хоть на двух сторгуемся! – взмолился Ванька. – У меня дома княжич голодает! В ледоящике ни крупинки, ни соринки! Все растащили, ироды проклятые!

Так, мой выход. Я бы с удовольствием досмотрел сцену до яркого финала, да боюсь, Ванька меня в конец дискредитирует. Вот уж дожили: князю на рыбу не хватает…

- Ванька! – гаркнул я. – Вот ты где, шалопай!

- Ваше сиятельство! – он рухнул мне в ноги. – Не вели казнить, батюшка кормилец! Не хочет тетка рыбу продавать, хоть убей! Оплошал, но не по злобности, а по дурости душевной, искренне любя!

- Вставай, балда, - со смешком поднял его я. – На два года меня младше, а ведешь себя, как не знаю кто.

- И буду! – ударил себя в грудь Ванька. – Я ж за вас хоть в пеклу адскую, хоть к черту́ на вилы, жизни своей не пожалею!..

В порыве чувств он чуть не начал рвать на себе рубашку, я едва его успел остановить.

Да уж, устроил он мне задачку. Теперь, чтобы не ударить в грязь лицом, придется рыбину покупать. Вон, как эта с прилавка косится… Явно ждет, что я заплачу. Теперь если просто так уйти, в народе слухи поползут. Ох, Ванька, ох удружил…

Тяжела, если честно, княжеская ноша. В прошлой жизни я со служивыми людьми особо не общался. Да и слава богу, в общем-то. Кто ж знал, что это окажется труднее, чем повелевать демонами?

Я подошел к прилавку и аккуратно выложил из кармана три монеты.

- А рыбка-то четыре рубля стоит, ваше сиятельство, - стрельнула глазками торговка. – Нонче кризис в стране, цены растут.

Не меняя добродушного выражения лица, доложил еще рубль. За такую щедрость тетка даже помогла мне снять сома с веревки и самолично упаковала в пакет.

- Нате вам, еще и пакетик в подарок от заведения, - деловито пробормотала она, потерев ладони. – Счастливой дороги, ваше сиятельство!

Пакет, к слову, оказался дырявый.

Когда мы немного отошли, Ванька снова меня огорошил.

- Вы уж не серчайте, что я опять сглупил, - стянул с головы шапку он. – Не рассчитал я. Был, как это сказать, в прострации. Медвянов-купец уж больно странно себя вел, вот я и опешил. И впустил-то меня, как гостя дорогого, чаем напоил и даже вон, подарок с собой дал!

Ванька хвастливо задрал пальто, и я увидел там… Новые штаны. Действительно, странно. Неужели я проворонил тот момент, когда мой единственный слуга остался без одежды? Приглядевшись повнимательнее, понял, что ошибся. Штаны были расшиты золотом, а изнутри явно проглядывал мех. Дорогая штучка, потянет на добрую сотню рублей. Интересно, что же такое мне хочет предложить Медвянов, что даже Ваньку одарил не по чину?

- Пошли, марафонец, - хмыкнул я. - Навестим старика, поблагодарим за твои обновки.

А заодно обсудим его внезапную гостеприимность.

Медвяновы вообще после смерти моего отца особо не высовывались. Алексей Григорьевич, пожилой глава торгового клана, в принципе любил проявлять осторожность. Поэтому едва над нами завис карающий меч жандармерии, он как сквозь землю провалился.

Видно, дела у него нынче идут неважно, раз он обо мне вспомнил. Раньше его семья владела доброй четвертью акций Б.У.Р. и кучей недвижимости по всей Москве. Бакалейные, кожевенные, откупные и комиссионные магазины Медвяновых стояли на каждом углу и полнились товаром. Вот, например, в этом здании располагалась аптека, а рядом – булочная… Они, в общем-то, остались на своих местах, только с вывесок исчезла фамилия «МедвяновЪ», а вместо нее появилась новая, от которой у меня сжались кулаки. «Баронъ АзарьевЪ».

Кажется, я начинаю понимать, зачем понадобился старику.

Алексей Григорьевич проживал в богатом доме недалеко от Охотного ряда. Настоящий дворец, если спросите меня. Большие окна, украшенные резьбой карнизы, массивные колонны, подпирающие гигантский фронтон. Количество деталей и позолоты говорило само за себя. Хозяин этого места явно привык жить на широкую ногу. Особенно поражал размер внешнего энергетического щита. Такой смог бы выдержать даже пришествие антихриста.

У дверей нас встретил чопорный дворецкий и услужливо провел внутрь. Внутри дом выглядел еще невероятнее, чем снаружи: на стенах висели картины известных художников, до потолка громоздилась лепнина, а пол так вообще сверкал ярче, чем полуденное солнце.

Доведя нас до высоких деревянных створок, за которыми, очевидно, поджидал хозяин, дворецкий остановился. Вежливо расспросив меня о цели нашего визита, он скрылся за дверью и почти сразу же выглянул обратно, приглашая войти.

Ванька было попытался прошмыгнуть следом, но врезался в непоколебимого дворецкого.

- К господину Медвянову допускаются лишь гости, приглашенные лично, - церемонно возвестил тот. – Вас, молодой человек, я попрошу подождать снаружи.

- Нечестно! – взвился Ванька. – Что же я, княжича одного брошу? А ежели нападение?! А ну как запрыгнут в окно убивцы из гильдии Ножей, и кто всех спасет? Только Ванька Ломов! Дурья твоя башка, я ж на благо хозяев наших стараюсь!

- Не велено пускать, - поджал губы дворецкий. – Ваше сиятельство, проходите.

Я решительно проследовал к двери.

Ванька весь аж извелся. Он до сих пор не мог простить себе провала на рынке и вовсю пытался выслужиться. Чтобы хоть как-то его утешить, я сказал:

- Не переживай, со мной все будет в порядке. Тебе я оставляю крайне важное задание, от которого будут зависеть наши жизни. Сторожи проход, Ванька. Отслеживай всех, кто будет вести себя подозрительно, а потом доложишь мне. Лично. Понял?

- Понял, ваше сиятельство! – вытянулся в струнку он. – Я вас не подведу!

Кивнув ему, прошел в зал. Он оказался неожиданно высоким и уходил ввысь на добрый десяток метров. Среди колонн и ковров возвышался столик, а за ним сидел человек, известный под именем купца Медвянова.

Толстый, бородатый и седой, но совсем не противный на вид. Скорее наоборот, Медвянов показался мне приятным ухоженным джентльменом. Память услужливо подбросила кусочек из жизни мальчишки Белова. Медвянов с тех пор совсем не изменился. Деловые проблемы явно коснулись чего угодно, но не его гардероба.

- Ваше сиятельство! – возбужденно поздоровался он. – Рад видеть вас в добром здравии. Должен сказать, что у вашего слуги очень быстрые ноги. Никто из моих не сумел бы столь быстро добежать до цели и вернуться обратно.

Ха! Если бы он знал, кто до кого добежал…

- Благодарю, - улыбнулся я. – Обязательно передам Ваньке ваши слова. Надеюсь, у Настасьи Филипповны все хорошо? Помнится, в нашу последнюю встречу у нее обострились проблемы со здоровьем.

- Все в порядке, - отмахнулся Медвянов. – Мою женушку не так-то просто свалить. Уж мне-то поверьте.

Старик озорно подмигнул и залился хохотом. Я вежливо усмехнулся, чтобы показать, что оценил шутку. Светская этика, ничего не поделаешь. Прежде, чем погружаться в дела, нужно немного пообщаться о земном.

Отсмеявшись, Медвянов мгновенно посерьезнел.

- Я пригласил вас сюда не просто так, ваше сиятельство, - негромко сказал он. – На то были серьезные причины, непосредственно связанные с… Исчезновением вашего отца.

Я понимающе кивнул.

- Передел акций Б.У.Р., как я слышал, обошелся вам очень дорого. В этом мы с вами схожи, Алексей Григорьевич. Наша семья тоже немало потеряла за последние четыре года.

- Ваша прозорливость не знает границ, юный княжич, - одобрительно качнул головой Медвянов. – Вижу, отец не зря делал на вас ставку. Он, знаете ли, часто вас хвалил.

- Приятно слышать, - ответил я. – Но давайте ближе к делу. Признайтесь, Алексей Григорьевич, что конкретно заставило вас вспомнить о моем роде? Думаю, резкое желание подарить Ваньке штаны тут совсем не причем. Полагаю, у вас есть для меня некое… предложение.

Медвянов неспешно откусил лежавшее на тарелочке печенье и повернулся к окну. Чуть поразмыслив, кивнул и без утайки сказал:

- Мне нужна ваша помощь.

Не сказать, чтобы я был удивлен подобной просьбой. Медвянов разбирался в людях и наверняка знал, как именно нужно воздействовать на подростков вроде меня. Сначала он отнесся ко мне почти что с нежностью, затем смягчил пустыми разговорами, а сейчас попытался заставить меня считать, будто он обычный беспомощный старик. Надавить на жалость и одновременно признать мое превосходство.

Вот же хитрый лис. Во многом он был прав, и я на его месте действовал бы также. Только вот Медвянов не мог знать, что перед ним сидит не мальчишка, а столетний архимаг, который не одну сотню раз участвовал в подобных переговорах.

Я не обратил внимания на его трюк и невозмутимо спросил:

- Что конкретно вы рассчитываете от меня получить? Учтите: возможности Беловых сейчас несколько ограничены, поэтому я не могу пообещать вам золотых гор.

Медвянов моментально сориентировался и сменил стратегию. Из его взгляда исчезла старческая немощь, а взамен там появился огонек легкого интереса. Старик понял, что я не поддался на провокацию и поспешил определить, куда дует ветер:

- О, не бойтесь, ваше сиятельство. Моя семья вполне спокойно справляется со всеми трудностями новой имперской жизни. Да, порой, конечно, возникают казусы… Но в целом не жалуемся. Рынок развивается, а вместе с ним развиваемся и мы. Поспешаем, как можем, так сказать.

- Стало быть, вам не нужна моя помощь.

- Помилуйте, ваше сиятельство! Я, если позволите, немного неправильно построил фразу. Не мне нужна ваша помощь. Нам нужно помочь друг другу. Улавливаете смысл?

Любопытно. Что такого он рассчитывает от меня получить? Денег у нас нет, имущества тоже, да и влияние уже не то, что прежде. Единственная польза от нас – мой дар, который пока что не годится даже для создания серьезных заклинаний. У рода Беловых нет совершенно ничего ценного. Кроме, пожалуй…

- Озерск, верно? Вы хотите познакомиться с моими друзьями из Озерска?

Во взгляде Алексея Григорьевича появился легкий намек на уважение. Кажется, он не ожидал от зеленого юнца подобной догадливости. Оно и не удивительно, учитывая, сколько таких вот молодых аристократов он повидал на своем веку.

- Дальновидность – отличительная черта мудрецов, - философски заметил он. – Но особенно она красит молодых. Вы все больше меня удивляете, ваше сиятельство. Будь вы моим врагом, я начал бы вас опасаться.

- Вы преувеличиваете, - фыркнул я. – Но спасибо. Вы наверняка уже знаете, с кем хотите иметь дело, верно? Барон Михаил Владимирович Горский.

- Он самый, - удовлетворенно кивнул Медвянов. – Моя семья много потеряла за время вашей опалы. Сами понимаете, такому старику, как я, жить остается совсем немного. И как патриарх рода я просто обязан оставить своим потомкам хорошее наследство. Ваш добрый друг, барон Горский, владеет обширными земельными участками близ озерского Адского Домена. Сами понимаете, чем чревато такое соседство: постоянные нападения демонов, напряженная оборона, давление со стороны соседей… Долг владельца кордонных земель – защищать Империю, и я знаю, как трудно порой бывает его исполнить. К тому же я давно хотел кое-что обсудить с его благородием…

- Алексей Григорьевич, вы чертовски правы, - ощерился я. Замысел старого купца был прост как три копейки и неожиданно органично встраивался в мой собственный план. Оттягивать принятие решения значило вредить самому себе.

- Полагаю, вы не откажете мне в удовольствии с ним познакомиться, - констатировал Медвянов. – Пусть и через, скажем так, посредника. Мы могли бы помочь с охраной кордонных земель и снабжением… А если повезет, то и со сбытом тоже. В Озерске сейчас как раз трудится мой внук, такой же талантливый мальчик, как и вы. Я буду очень признателен, если вы познакомите его с уважаемым бароном.

- Почту за честь, - склонился я. – После инициации как раз собираюсь проходить службу в Озерске. Буду помогать вам по мере своих скромных сил и возможностей, Алексей Григорьевич. Но скажите сразу: могу ли я рассчитывать на вашу поддержку в случае… Гм. Непредвиденных обстоятельств?

- Мир непредсказуем, ваше сиятельство, - уклончиво пробормотал Медвянов. – Я не могу знать всего…

Ясно. Старый хитрец начал ломаться, как только дело дошло до его собственных обязательств. Нет, если уж кобылка впряглась, так пусть везет телегу до конца…

- Полагаю, мне будет достаточно иметь подле себя несколько ваших преданных людей, - с нажимом сказал я. – Они бы прекрасно справлялись с функцией охраны и сопровождения. Как вы считаете?

Ответить мне он не успел.

Я среагировал моментально. Как только щит вокруг дома просел, в его ауру извне проник небольшой объект. Как камень или кирпич… или бомба.

Я прыгнул к старику и повалил его на пол. Через секунду над нами сформировалась плотная сфера, пробить которую сходу не смог бы даже адепт. Тут же с пронзительным треском полопались красивые витражные стекла, и в помещение влетел небольшой черный шарик.

Громыхнул взрыв. Со стен попадали картины, ковры оплавились и почернели, к потолку взметнулся едкий дым. От жуткого грохота заложило уши.

Я с запозданием заметил, как Ванька вышиб дверь и опрометью кинулся к нам. Он подхватил меня под мышки и оттащил в сторону.

Сил почти не осталось. Защитная сфера вытянула из моего крохотного дара все, что там осталось после драки с Желтовым. Я был полностью опустошен. Эфира сейчас не хватило бы даже на то, чтобы зажечь спичку. Хуже того: чтобы удержать заклинание, дар, кажется, вытянул из меня часть жизненной энергии.

Медвянов ошарашенно глядел по сторонам. На его лице отражалась целая гамма эмоций: сначала страх и непонимание, а затем едва сдерживаемая ярость. Борода его встопорщилась и торчала в разные стороны. Глаза сузились и метали молнии. Не обращая внимания на разгром, он поднялся без чьей-либо помощи и гневно оскалил зубы.

Обернувшись, я увидел, на что он смотрел. Прямо в воздухе висела большая пламенная надпись с витиеватыми вензелями.

«Вызов принят.»

- Полагаю, вы согласны с моим предложением, Алексей Григорьевич, - сдавленно прохрипел я, и сознание тут же померкло.

Глава 4

«Имперский вестникъ», отъ 14 мая 1925, №73.

Невероятная новость потрясла жителей Москвы! Вчера, прямо средь бела дня прогремел взрыв в доме купца Медвянова! По данным наших анонимных источников, пострадавших и погибших нет. Жандармерия начала полномасштабное расследование трагического происшествия. Чего добивались злоумышленники? Почему пытались погубить беззащитного старика? Что скрывает от мира один из самых зажиточных купцов столицы? Обо всем этом читайте в свежем нумере газеты «Имперский вестникъ»!

***

Авдотья Степановна чинно перевернула страницу и принялась читать дальше.

Вчерашний визит к Медвянову прошел… Успешно. Азарьев, сам того не желая, помог мне добиться его расположения. Оно и неудивительно: всякий, в кого прилетает граната, невольно задумывается о ценности жизни, как своей, так и чужой.

После того, как я потерял сознание, Медвянов распорядился найти мне лекаря, а сам послал за Авдотьей Степановной. Убедившись, что мне ничего не угрожает, он тут же куда-то укатил, поручив дворецкому как следует обо мне позаботиться.

Тот подошел к просьбе хозяина со всей ответственностью. В считанные минуты меня подняли, очистили от мусора, вымыли и кое-где перебинтовали, а потом даже переместили на кровать. Пока мои «предки» на всех порах неслись сюда, расторопный дворецкий вызвал наряд охраны. Несколько крепко сбитых мужиков с хмурыми мордами прибыли всего на пару минут позже Авдотьи Степановны и Антипа.

Ванька по секрету шепнул мне, что бабушка рвала и метала. Естественно, она обо всем узнала первой и сразу догадалась, кто во всем виноват. Что тут началось… Здоровенные шкафы из личной охраны Медвянова едва удержали ее от визита вежливости к Азарьеву. Ванька с дрожью в голосе поведал мне, что она в тот момент была похожа на страшного кровожадного демона, который рвался с цепи.

Я ему не поверил. Ну не может такая старушка испугать кучу взрослых мужиков! Посмотрите на нее! Ни дать ни взять божий одуванчик.

Прямо сейчас Авдотья Степановна размеренно покачивалась в кресле и мягким голосом читала мне вырезки из газет. Вовсе и не похожа на адское чудище…

Правда, потом я прошерстил память юного Белова и немного изменил свое мнение. Пожалуй, старушку следовало бояться даже мне.

- Лейтенант Верещагин, опытнейший жандарм, дал пояснения по поводу взрыва, - процитировала она. - Специалист считает, что он был подстроен иностранными спецслужбами, дабы пошатнуть торговую стабильность столицы. Всем известно, что купцы Медвяновы играют не последнюю роль в торговле продовольствием. Грязный почерк преступления сразу выдал противников монархии из-за рубежа… Жандармерия подозревает, что к преступлению могут быть причастны националисты из…

Захотелось рассмеяться. Какая чушь! Иностранные спецслужбы, это ж надо! Их послушать, так на меня тут международную охоту открыли. Прямо не княжич, а террорист мирового масштаба.

Естественно, они попытаются замять дело и для этого пустят в ход все козыри: и тайные революционные кружки из широких штанин достанут, и клятых шпионов помянут… Все для того, чтобы скрыть неприглядную истину.

Мне такая халатность была не в новинку. В прежние времена по аналогичным принципам работал вообще весь государственный аппарат, и не только в Империи. Уж поверьте слову архимага, тогдашние чиновники были не чета нынешним. Они и взятки брали профессиональнее, и вообще… Компетентнее были что ли. Тогда все было проще – чем больше заносишь, тем больше получаешь. Все это знали, от мала до велика. А теперь, понимаешь, навели непоняток каких-то: коррупция не коррупция, черт-те что.

Зато была и хорошая новость. Теперь роли прочно закрепились за актерами, и я знал, откуда ждать нападения. Во власти засели друзья моего врага, а я с такими общаться не люблю. Предпочитаю приходить к ним на похороны.

Интересно, куда уехал Медвянов, да еще так быстро? Я бы на его месте начал спешно готовиться к переезду. Не слишком комфортно жить в доме, который в любой момент может взлететь на воздух. Да и опасно, что уж там. По словам Авдотьи Степановны, за какие-то полчаса его окружили таким количеством щитов и магических стен, что не пробился бы сам император.

Медвянов решил укрепить свою главную твердыню и тут же ее покинул. Хитрая тактика. Чем больше вокруг холма вооруженных людей, тем выше шанс, что под ним не просто могилки, а целый секретный бункер. Создай иллюзию своего присутствия – и враг будет втупую биться головой о бетонную стену, пытаясь выковырять из дома несуществующего хозяина.

Умно, эффектно, элегантно… И наводит на определенные мысли. Медвянов явно пришел к тому же выводу, что и я. Началась полномасштабная война между родами, без соплей и без пощады. Кто выйдет из нее победителем? А хрен его знает. Но на нашей стороне преимущество: Азарьев наверняка уверен в собственном превосходстве. У него есть деньги, у него есть связи, на него работает жандармерия… Тут всякий бы возомнил себя победителем. Вот только и мы не так просты, как кажемся. Пенсионеров и подростков зачастую объединяет одна общая черта, которую взрослым лбам ни за что не понять.

Мы чертовски непредсказуемые.

- Давайте, ваше сиятельство! – закусил губу Ванька. – Уже почти пятьдесят раз отжались! Надо еще чутка!

- Уфф! – выдохнул я, отлепляясь от пола. – Хорошо-о… Подай-ка воды, мой верный оруженосец.

Ванька протянул мне кружку. Несколько секунд он прислушивался к тому, как я пью, а потом неожиданно улыбнулся.

- А-а-а… - понимающе протянул он, вглядевшись в мое лицо. – Придумали чего, ваше сиятельство? По глазам вижу – есть какой-то план.

- Читаешь меня, как раскрытую книгу, - усмехнулся я. – Да, просочилась тут пара мыслишек… Но сначала завтрак.

Дворецкий накрыл стол на всех, даже на Ваньку. Видно, получив установку от Медвянова, он преисполнился невыразимого уважения к нам в целом и к Ваньке в частности. Подружились они тут что ли…

Уплетая яичницу за обе щеки, я додумывал детали плана и, сам того не замечая, улыбался. С каждой следующей мыслью картина вырисовывалась все приятнее и приятнее. Когда все кусочки паззла сошлись, я махом проглотил остаток своей порции и начал раздавать указания.

- Ванька!

- Я!

- На тебе транспорт. После завтрака дуй в ближайшее отделение Имперской Службы Цеппелинов и требуй билеты до Озерска. Крайний срок отъезда – завтра, в полдень. Если найдутся места на более ранние рейсы, строй из себя важную шишку и говори, что полетит князь. Или ври. Или предлагай деньги… Ладно, лучше просто скажи, что билеты нужны для князя. Закупай с запасом в пару человек.

- Есть! – залихватски воскликнул Ванька и едва не подавился. Рот у него был до отказа набит едой.

- Авдотья Степановна… Вам, как и всегда, достанется самая ответственная часть работы.

- Слушаю, милок, слушаю! – отвлеклась она от газеты. - Чегось надо? Пару жандармов пришить или взорвать чего? Вон, домик у Азарьевых такой некрасивый есть на Пречистенке… Выбивается из антуражу-то. Может, мы его… того?

- Не… не надо, - смущенно пробормотал я. – Пока постараемся действовать в рамках закона. Хотя бы чуть-чуть. Но я ценю вашу решимость.

- Тогда я вся внимание, - кивнула она.

- Купец Медвянов. Мне нужно, чтобы кое-что ему передали. Секунду…

Я вытащил из кармана завалявшийся там клочок бумаги и быстро набросал несколько предложений. Чуть подумав, расписался внизу страницы.

- Вот. Прочитайте перед встречей и постарайтесь его убедить. Мне нужно его содействие. Боюсь, пока у нас недостаточно сил, чтобы действовать самостоятельно, поэтому придется прибегнуть к таким вот средствам.

Она прочла записку и недовольно нахмурилась, но комментировать не стала. Авдотья Степановна не любила идти на уступки. В ее характере была такая особенность: если можно справиться с делом своими силами, она мир перевернет, но о помощи просить не станет. Гордость не позволит.

- Большое спасибо, - как можно мягче поблагодарил я. – Вы окажете мне большую услугу. Поверьте, все наши жертвы пойдут на благо рода. Рано или поздно мы все вернем.

- Хорошо. Я с ним поворкую, - поджала губы она. – Согласится у меня как миленький. И не таких уламывали.

Отлично. Осталась самая любопытная часть.

- Антип! – позвал я. – Анти-ип! Подъем!

Муж Авдотьи Степановны, кажется, задремал. Он вообще был довольно заторможенным человеком и мало говорил. Моих криков хватило лишь на то, чтобы он прекратил храпеть. Вытащить его из сна, естественно, не получилось.

- Антип, пойдем. Ты нужен мне для… Кое для чего. Вставай, старина!

Авдотья Степановна, наблюдавшая за моими потугами, сжалилась и дернула мужа за ухо. Тот моментально открыл глаза и уставился на меня в ожидании приказов. Не пониманию, как ей это удается…

- Ты не голоден?

Медленное мотание головой. Конечно, он никогда не голоден. Не помню даже, когда он в последний раз ел. И спит он немного… Неестественно. Да и вообще Антип мало походил на обычного человека…

Впрочем, благодаря моим стараниям от человека в нем осталось немного. Когда мне исполнилось шестнадцать, Антип едва не умер. Если бы это случилось, род Беловых лишился бы одного из своих столпов. Он служил в нашей семье настоящим талисманом. Он воспитал моих деда и отца и даже начал воспитывать меня… Пока у него не случился инсульт. Тогда мне едва удалось его спасти. Пришлось внести некоторые изменения в его организм, тряхнуть воспоминаниями архимага… Но в итоге Антип выжил и стал даже лучше прежнего.

Сложно сказать, насколько это «спасение» вписывалось в рамки имперских законов, но старик не жаловался. Теперь он не испытывал усталости, не чувствовал голода и боли. Я уверен, что он почти не нуждается во сне и зачастую симулирует… Черт знает, почему. Может, ему нравится играть роль беспомощного пенсионера.

Как бы то ни было, когда Антип вернулся с того света, он приобрел некоторые уникальные свойства. Крайне полезные для опытного демонолога.

- Собирайся, - велел я. – Наведаемся в старую квартиру, заберем кое-какие вещи.

- Мгм-м-м… - прогудел он. Видимо, это означало согласие.

Вскоре мы выбрались на улицу. Я не испытывал никакого желания опять переться через базар, поэтому решил добираться на кворке. И быстрее, и спокойнее, и не придется встречаться с рыбной торговкой. Благо, какие-то деньги еще оставались, так что мы могли позволить себе немного покататься.

Гигантская медуза домчала нас до места всего за полчаса. Все это время я неустанно сканировал пространство вокруг. Магическое зрение подсвечивало тут и там подозрительную активность, по переулкам порой витали нехорошие эманации, а в пятистах метрах от дома так и вовсе фонило чарами прозрения.

Азарьев не поскупился на хорошую слежку. Судя по остаточным всплескам эфира, за нами следовали от самого дома Медвянова. Ясновидец и… еще кто-то. Дар неофита не позволял выведать подробности. Слишком мало энергии, слишком мало тренировок. Черт.

С кворка мы сошли чуть заранее, чтобы выиграть немного времени. Я с величайшей осторожностью пускал в пространство поисковые заклятья и тут же разрывал магические потоки, чтобы их никто не заметил. Антип внимательно разглядывал окрестности и анализировал запахи. Почему-то эта способность у него развилась не возрасту хорошо.

С горем пополам нам удалось определить положение преследователей. Они неотступно шли за нами, отставая всего на один-два квартала. Один был в ранге неофита, но вот второй – уверенный ученик. С такими в прямой бой соваться опасно. Нас с Антипом на британский флаг порвут, даром что я архимаг, а он сверхсильный дед.

Нет, тут надо действовать осторожно, почти ювелирно. Если нам удастся не вызвать подозрений, они решат, что мы просто зашли за вещами.

Мы плотно закрыли за собой дверь подъезда, но я все равно ощущал, что они рядом. Первый остался на улице, а второй… Что-то стало просачиваться сквозь толстый металл, как просачивается в пробоину на корабле вода. Кажется, один из наших преследователей решил посмотреть на нас вблизи. Что ж, пусть. В свое время мы озаботились защитой, так что в квартиру они войти не смогут. Элитные охранные амулеты могли остановить и адепта. Ученику, даже очень талантливому, с такими не справиться.

Добравшись до нужной квартиры, я достал ключ и неторопливо открыл замок. Безалаберно так, с ленцой… Как человек, знающий, что ему ничего не угрожает. Дверь я специально на некоторое время оставил приоткрытой, а раздеваться начал в коридоре. Антип мою задумку понял и терпеливо выжидал, пока я закончу.

Я шеей чувствовал на себе давление чужой силы. За порогом вились ментальные щупальца, целые клубки щупалец. Они методично искали брешь в защите, через которую можно будет просочиться внутрь. Для бойца Азарьева вход в помещение наверняка был подернут противной дымкой, которая мешала разглядеть происходящее внутри. Меня-то он точно видел, но вот разглядеть детали мешал охранный амулет.

Я разулся и пошел вглубь коридора. Убедившись, что я закончил, Антип вошел внутрь и запер дверь на засов. Давление извне тут же исчезло, но праздновать победу было пока рано. Враг засел в засаде и явно собирался караулить нас до талого. О-о, тут мы их не разочаруем. Я заставлю этих товарищей сидеть под окнами до позднего вечера. Пусть помучаются.

Теперь, когда мне никто не мешает, можно заняться делом. Представление окончено. Настала пора работать.

Так, где они там лежали… Кухня, зал… А, точно! Кладовка! Я отодвинул в сторону небольшой стеллаж и простучал стенку. Глухой удар, глухой, глухой… Звонкий! Подцепил надорванный кусочек обоев, потянул, и передо мной открылся небольшой тайничок.

Я довольно потер руки. О, как они чесались все эти годы! Как хотелось снова ощутить в руке приятную тяжесть серпа, зажечь огонь в жаровне, воскурить в кадиле благовония… И призвать какого-нибудь демона. По этой части я скучал, пожалуй, сильнее всего.

Да, законы Империи не одобряли темную магию. Они вообще мало что одобряли, но к такому колдовству относились особенно сурово. Со времен Крестового Похода, конечно, отношение стало помягче, но каждого темного все равно брали на карандаш. До сегодняшнего дня я опасался даже притрагиваться к своим инструментам, но… Все плохое рано или поздно кончается. Настало время вспомнить хорошее.

Я почесал подбородок. Мордовороты Азарьева наверняка решат наведаться в эту квартиру еще раз. Так, для подстраховки. Проверить, все ли на своих местах, кое-что спереть, а остальное – сжечь… Им это большого труда не составит. На то, чтобы взломать замок и забраться внутрь, с головой хватит опытного адепта.

Значит, надо приготовить им маленький сюрприз.

Кто же мне нужен? Так, посмотрим. Нечто быстрое. Хищное. Смертоносное. Может, адскую гончую? Круг Гнева всегда порождал отличных боевых монстров... Нет, будет слишком много шума. Гончие обожают точить свои когтищи и драть обои. Плюс они, как и обычные собаки, не прочь повыть на луну. Такая гадина мигом раскроет всю конспирацию.

Мне нужен был кто-нибудь тихий и неприметный. С прекрасной маскировкой и опасным арсеналом. Бинго! На седьмом круге как раз имеется подходящий кандидат.

Пока Антип разбирал вещи, я щелчком зажег жаровню и бросил туда щепоть рев-травы. Капельку лимонного сока, немного кардамона… Так, толченого обсидиана у меня нет. Пойдет ли вместо него бетонная крошка? Наверное, да. Я архимаг, в конце концов, пусть и малолетний! Если не получится, сам себя уважать перестану.

Пара минут приготовлений – и вот передо мной аккуратный круг призыва. Можно бы, конечно, и без него, да только страшно. Силенок у меня пока маловато для таких фокусов. Нет, можно, конечно, и свободным призывом воспользоваться… Но нужная мне тварь все-таки слишком для этого сильна.

Антип бросил вещи на диван и с готовностью встал рядом. Он уже давно привык помогать мне в моих маленьких экспериментах.

Я хрустнул шеей и вскинул руки:

- Шайла! Сикх! Умма! Приди, владеющий жалом!

Пространство внутри круга пошло рябью и треснуло. Из угловатого черного разлома нерешительно вылезла жуткая тварь. Антип при виде нее уважительно показал большой палец, а я довольно осклабился. Помнят ручки-то.

- Ну привет, страшила! – весело поздоровался я. - Сделаешь для меня кое-что?

Глава 5

В доме Медвянова меня уже поджидал Ванька. Стоило мне пересечь порог дома, как он соткался из воздуха и с готовностью сообщил, что все сделал.

- Купил билеты, княже! – горделиво заявил он. – На завтрюшко договорился, ровно на половину двенадцатого, как вы и просили!

- Молодец, - похвалил я. – Они у тебя?

- Ага! Во, смотрите!

Он, как заправский фокусник, сунул руку в пиджак и ловким движением извлек оттуда шесть аккуратных бумажных прямоугольников. Билеты Имперской Службы Цеппелинов не спутаешь ни с чем.

- Вижу, нас еще уважают, - задумчиво проговорил я. – На бумаге золотая кайма, а такое только князьям да графам положено. Ты сказал им, для кого покупаешь?

- Обижаете! – надулся Ванька. – Вы ж сами….

- Знаю, знаю, - нетерпеливо оборвал я. – Моя фамилия звучала?

- Так точно! И на бумаге писано, ваше сиятельство!

Я еще раз пробежал билеты глазами и зацепился за пропечатанную большими буквами фамилию. Внизу, над линией отреза красовалась большая надпись: «Княжич Беловъ».

- Полдела сделано, - кивнул я. – А теперь брось их в огонь.

- Будет испо… Что? Как это в огонь? – не понял Ванька.

- А вот так, - покачал головой я. – Надо избавляться от следов.

- Как же мы полетим-то, княже? – заволновался он. – Без билетов-то совсем никак! За них ведь и деньги плочены! Я ваших сто рублев честно заработанных отдал! Зачем их в костер-то?

- Нас повезет кое-кто другой, - успокоил я. – А о деньгах не беспокойся. Если мои прикидки верны, скоро у нас не будет с ними проблем.

Ванька хотел сказать что-то еще, но стушевался. Видно, понял, что спорить с сумасшедшим княжичем себе дороже. Чего доброго, накажет еще…

Закончив с Ванькой, я продолжил свой тяжкий путь к креслу. Большое, удобное, с теплой махровой накидкой… Я обожал такую мебель в прошлой жизни и после смерти остался верен своим вкусам.

Но на полпути к счастью меня снова грубо прервали. Не успел Ванька скрыться из виду, как в дверях появилась Авдотья Степановна.

Уж не знаю, чем они там занимались с Медвяновым, но вид у старушки был донельзя довольный. Красный платочек лихо свисал набекрень, на раскрасневшемся лице гуляла блаженная улыбка, а глаза метали шебутные молнии. Одета она была в дорогущую норковую шубу, и под мышкой держала миниатюрную сумочку, скроенную по моде прошлого столетия. Ей-богу, роковая женщина, только на пенсии.

- Ванька, куролесник ты эдакий! – громыхнула она со входа. – Я видела, тутошний дворецкий на тумбе ключи от подвала оставил! А ну-ка метнись бабушке за огурцами!

Несчастный Ванька, только засевший на кухне за своим любимым занятием – за сборкой кубика-головоломки - разочарованно вздохнул и поплелся в подвал. Повелительный тон нашей бабушки даже мертвого из могилы поднимет, не то что живого…

Проводив Ваньку взглядом, она хекнула и с размаху зашвырнула пальто на крючок, а потом в секунду переобулась в тапочки. Буквально мгновение – и передо мной снова привычная Авдотья Степановна, только с красным носом.

- Ой, милок, ты здесь! – удивилась она, заметив меня. – Ты, наверное, голодный, да? Ох и верно, ведь до нашей-то квартирки добрый час ходу! Дай-ка я пройду… Сейчас вот накашеварю вам чегой-нибудь… Антип, а ну подмогни!

Стоявший у меня за спиной дед извиняющимся тоном что-то промычал и отправился вслед за женой.

Я проводил старушку слегка осоловелым взглядом. Нет, она, конечно, иногда баловалась настойками, но строго в меру и только вместе с Антипом. Впервые на моей памяти старушка явилась домой под шофе, так еще и от другого мужчины.

К тому же до сегодняшнего дня она как-то не демонстрировала военную выправку. На моих глазах шестидесятилетняя Авдотья Степановна меньше чем за двадцать секунд трансформировалась из грозы светских салонов в опрятную пожилую домохозяйку. За такую скорость переодевания, в армии ей дали бы подполковника. Память услужливо подбросила нужный фрагмент, и я покачал головой.

Продешевил я с подполковником, продешевил…

Так, бабушка, нас ждет интересный разговор…

Я решительно зашел на кухню. Ванька уже успел вернуться из подвала и поставил на стол здоровую банку с соленьями. Антип с грустной миной чистил картошку над ведром, а сама виновница торжества что-то шаманила над дымящейся кастрюлей. На глаза ее наползла мечтательная дымка.

- Я здесь, Инезилья, я здесь, под окном… - напевала она себе под нос. - Объята Севилья и мраком, и сном…

- Авдотья Степановна, - позвал я.

Ноль реакции.

- Исполнен отвагой, окутан плащом, с гитарой и шпагой я здесь, под окном…

- Авдотья Степановна!

- Ой, ты уже тут! – встрепенулась она. – Я тут немножко увлеклась и забыла про соль… Ты не подашь мне соль?

Так, дело плохо. Она никогда раньше не отвлекалась от готовки.

- Бабушка, вы наверняка устали… - как мог мягко начал я. - Давайте пройдем в другую комнату. Я наведу вам чаю, отдохнете, расслабитесь…

- Что ты, милок? Я, как говорится, в самом расцвете сил! Сейчас вот супчик вам наведу, потом пельмени, а потом Севилья… - она на мгновение забылась, посмотрев в окно. – То есть, это… Гаспачо вам наведу, по-севильски, вот! Блюдо такое, не нашенское.

- Авдотья Степановна, - чуть строже сказал я. – Мне надо с вами поговорить.

Уловив в моем голосе нотку жести, она вздохнула и отложила поварешку. Суп остался на Ваньке.

- Что случилось? – спросил я ее, едва мы вошли в гостиную. – С Медвяновым что-то не так?

- Да нет, милок, - мечтательно протянула она. – С этим старым шаромыжником все чудесно - и разговоры, и яблочный сидр… Он, правда, в лото немножко жульничает, но это ничего страшного. Кто ж в наши годы в игрушки не хитрит? Ежели не умеешь – все, считай пропал…

А-а-а… Вот оно как. Даже неловко получается, что я ее вот так собрался допрашивать. Даже и представить себе не мог, что моя небольшая просьба так повернется.

- А с Антипом как же? – вырвалось у меня. – Он же ваш муж!

- Мы люди пожилые, милок, - улыбнулась она. – Чем больше старики между собой общаются, тем лучше у нас мозги работают. Мы так, считай, склероз побеждаем. По твоей просьбе я все сделала. Медвянов во всем подписался и даже пообещал на обустройство денег выделить, когда доберемся. Бывают, оказывается, и среди купцов честные люди.

Я молча поднялся и попросил прощения. Некультурно все-таки получилось.

- А, ничего, - махнула рукой старушка. – Понимаю, молодость, она такая… Тут и извиняться-то не надо, я такая же в твоем возрасте была. Вон, ты сходи лучше супчика отведай, а я отдохну пока. В окошко погляжу, с мыслями соберусь… И Ваньке скажи, чтоб посолить не забыл.

Я пообещал передать и вышел.

Что ж, человеческая жизнь коротка и не слишком полна счастливых моментов. Кто я такой, чтобы портить ее другим?

Остаток вечера я провел за медальоном связи. Звонил, получал звонки и договаривался, договаривался, договаривался… Когда перевалило за полночь, у меня уже язык заплетался от бесконечных разговоров.

- Да, согласен, - сдавленно бормотал я. – Но это может вызвать трудности… Нет, ваше благородие. Будьте спокойны, я обзавелся небольшой охраной. Да, они очень высококвалифицированные бойцы. Да, понимаю…

Кое-как добившись своего и наконец закончив, я попросту швырнул медальон на тумбочку, кое-как добрел до кровати и тут же провалился в сон.

Утро выдалось тяжелое. Сумасшедшая беготня и поздняя работа вымотали меня до предела. А ведь сегодня день Х, когда я наконец пройду инициацию! Или не пройду. Да, будет забавно, если величайший из демонологов средневековья не сможет сдать простенький магический экзамен.

Всего-то делов, что наколдовать какое-нибудь заклинание! Комиссия из трех достойных мужей по достоинству оценит мои навыки в сфере волшебства и присвоит соответствующий ранг. По моим собственным прикидкам, я сейчас где-то на уровне неофита второй ступени, практически на самом дне. Ну… Подростковая моя половина. Архимагова доля торчала из неразвитого дара, как коралловый риф посреди океана. Приходится тратить немало сил, чтобы удержать ее в узде.

Будет чудесно, если комиссия не обратит на него внимания. Собственно, моя задача в том и состоит, чтобы пустить побольше пыли в глаза. Для этого я и разучил все эти убогонькие заклятья вроде ледяного кинжала или ледяного шипа. Пусть посмотрят, покачают головами и скажут, что я бездарный болван, я покорно это приму. Несколько минут позора ничто в сравнении с жестким надзором жандармов.

А если я не буду скрывать свои истинные способности, именно он на меня и обрушится.

Инициация вообще штука любопытная и на диво практичная. Мои средневековые коллеги до нее не додумались и очень зря. В Империи существовала строгая система магического учета. Занималось им одноименное управление в составе Министерства Потусторонних Дел. По достижении 17 лет каждый дворянин, обладающий зачатками дара, обязан явиться на ковер к чиновникам и продемонстрировать свои таланты. После парочки испытаний уважаемые судьи вынесут ему вердикт и позволят расписаться в Гербовнике.

Нет, вы представляете, как удобно! У них тут есть гигантская книга с краткой информацией по всем дворянским родам! В смысле, вообще по всем. Сколько в роду магов, какие у них способности и ранги… Поразительно, до какой степени проработанная тут бюрократическая машина. Но и это еще не все.

Прошедший инициацию дворянин распределяется на службу в любой регион по выбору. Конечно, я выбрал своим поприщем город Озерск – небольшой оплот цивилизации у черта на рогах. Именно что у черта и именно что на рогах. Веселое местечко, но о нем потом.

Выбора-то, в общем-то, никакого и не было. Меня сковывает договоренность с Медвяновым, в другое место отправиться не получилось бы чисто физически. Даже если бы я захотел, старикан просто не позволил бы куда-либо слинять. Поэтому и пришлось угробить весь вчерашний вечер на решение кое-каких вопросов. Совершеннейшая мелочь на фоне драк с вымогателями и взрывов домов, но не менее значимая. Теперь я ждал одного единственного сообщения, которое решит мою судьбу.

Ф-фе. Ненавижу ставить успех в зависимость от удачи. Куда приятнее самому вертеть судьбу на пальце. Ничего, и до этого дойдем.

Поднявшись с кровати, прогнал тело через утреннюю зарядку. Оно привычно ответило взрывом дофамина, и усталость как рукой сняло. Удобно быть молодым, что ни говори.

В небольшой столовой уже трудилась Авдотья Степановна. От плиты доносился дурманящий запах блинов, призывно свистел небольшой чайник. Ноги сами понесли меня к столу и оперативно приземлили на стул.

Очнулся я лишь когда с тарелки исчез десятый блин.

- Вот тебе и беготня твоя, милок, - пожурила меня Авдотья Степановна. – Совсем ты у меня оголодал. Что ж я за бабушка-то такая, ежели дитятко крошки с тарелки собирает… На вот, возьми сметанки, закуси.

Она бухнула у меня перед носом здоровенный жбан со сметаной. Кажется, где-то на литр. Я не стал разочаровывать старушку и зачерпнул целую ложку, а затем отправил в рот. Покатал на языке. Проследил, как она удовлетворенно улыбается, дождался, пока она отвернется… И как можно незаметнее отодвинул жбан в сторону.

Атаку террористов я, может, и пережил, но вот гнев Авдотьи Степановны на себя навлекать не хочу.

Размазав сметану по тарелке, я поблагодарил ее за завтрак и аккуратно слинял. По дороге подхватил Ваньку и Антипа. Небольшим мужским коллективом мы собрали все нужное и высыпали на улицу. Во дворе нас уже поджидала небольшая крытая карета рода Медвяновых. Черная, лакированная, запряженная арабскими скакунами… Признаюсь, такой элитарной игрушки у меня в прошлой жизни не было. Пока Антип перетаскивал в нее наши вещи, я даже немного залюбовался.

Внутри все было обито кожей. Между мягкими сиденьями имелся столик для напитков и самый настоящий патефон. Усатый кучер с гордостью показал мне резную пластинку и сказал, что хозяин разрешил записать на нее музыку. Вообще любую.

- И что же ты туда записал? – поинтересовался я. – Может, гимн Империи, как верный подданный государя?

- Боже упаси! - замахал руками кучер. – Это ж крамола, ваше сиятельство! Под гимн стоять надо, а у нас карета сидячая, на ногах только лошади. Выходит, что мы с вами к государю проявили бы меньше почтения, чем зверуги безмозглые. Негоже так.

- Ну тогда сдаюсь, - решил я. – Открой завесу тайны.

- Вы Агапкина знаете? – спросил он. – Такая музыка, аж за душу берет. Разрешите поставить, ваше сиятельство?

Я благосклонно кивнул.

Кучер нацепил пластинку на крепление и прижал сверху иглой. Внутри заработал крохотный моторчик, и из раструба полился бравурный марш, который я узнал с первой же ноты. Этот молодчик поставил на болванку «Прощание славянки».

Под музыкальный шедевр работа пошла бодрее. Сонный Ванька оживился и теперь соревновался в скорости с Антипом. Сам Антип об этом и не подозревал, но Ванька радовался как ребенок. В очередной раз обогнав старика, он азартно воскликнул:

- Шесть-ноль! Я веду! Не отставайте, дедушка!

- Мгм, - безразлично мыкнул Антип. Победа в соревновании его волновала едва ли не меньше, чем пролетавшая мимо муха.

Я не просто так приказал собирать вещи. Инициация была запланирована на десять часов утра. От здания управления до станции цеппелинов полчаса ходу на карете. Мы доберемся до места как раз ко времени и сразу сядем на рейс до Озерска.

Оставаться в Москве после инициации попросту неразумно. Азарьев взял нашу квартиру под наблюдение, а дом Медвянова сейчас больше походил на осажденную крепость, чем на дом. За нами установлена круглосуточная слежка, нельзя и шагу ступить, не попавшись на глаза его агентам. Плюс против нас играет время. Пока жандармерия ведет расследование взрыва, Азарьев будет подбрасывать им доказательства и пытаться свалить вину на нас.

Поэтому чем быстрее мы окажемся в маленьком уютном Озерске, тем лучше. В столице стало слишком жарко.

Закончив с приготовлениями, погрузились в карету. Внутри как раз хватило места на всех четверых. Авдотья Степановна не стала терять времени даром и торжественно поставила на столик бутыль с компотом. Порыскав в сумке, она извлекла оттуда походные кружки и, невзирая на тряску, разлила живительный напиток.

- Тост! - провозгласила она. – За нашего княжича! Чтоб инициация показалась праздником! Будем!

Все дружно махнули компота. Вкусный, кстати, на вишне.

Через некоторое время в зашторенном окошке показалось здание управления. Я просканировал окрестности магическим зрением и выхватил несколько подозрительных фигур у входа. Судя по аурам – сильные бойцы, где-то в ранге учеников. Они расположились в каретах. Конечно же, на каретах красовался герб Азарьевых. Рядом стояло еще несколько таких же, но уже с другим гербом – золотой трилистник на фоне белого креста.

Неужто он решил устроить нападение прямо тут? Нет, вряд ли. Тогда бы нас уже дважды испепелили. Скорее всего, будут выжидать, пока мы не выйдем. Затем ненавязчиво сопроводят до более-менее безлюдного места и прихлопнут. Вот так просто.

Как я и ожидал, Азарьев попался в ловушку.

Желтов не зря угрожал мне побоями. После прохождения инициации и распределения ты как бы поступаешь в распоряжение государства. За верную службу оно кормит тебя и обеспечивает жильем, предоставляет возможность получать зарплату и носить офицерский мундир… А еще замораживает твои долги.

Вот почему Азарьев так торопится. Де-факто эта льгота возникает лишь по прибытию на место службы. Если прикончить меня до того, как я доберусь до Озерска, то долги останутся в силе, и уважаемый барон сумеет поживиться за счет того, что от меня останется после смерти.

На этом я и сыграю.

Глава 6

Изнутри здание управления не слишком впечатляло.

Первым нас встретил стершийся от времени паркет. То тут, то там его украшали уродливые черные мазки. Такие остаются, если резко вжикнуть туфлей по полу. Стены покрывал зеленый ковролин, кое-где светивший проплешинами. Потолочные балки, перила и лестницы были отделаны в английском стиле, из мореного дуба.

Судя по отделке, управление переживало не лучшие времена. Впрочем, сейчас такая тенденция была свойственна многим государственным учреждениям империи. После смерти Николая III экономика пришла в упадок. Не помог даже приснопамятный проект Б.У.Р., над которым столь долго корпел мой отец. После исчезновения старшего Белова проект спешно свернули и заморозили.

Ситуация в стране сложилась аховая, если не сказать хуже.

Со смертью государя власть отошла в загребущие руки сенаторов и их подельников. С тех пор прошло немногим больше шести лет, в течение которых министерства стабильно нищали, а приближенные властной верхушки стремительно богатели, чтобы сжить со свету нынешних сенаторов и занять их место.

Куда уж в этой гонке заботиться о простых смертных с их потребностями?

В приемной нас встретил невзрачный чиновничек и попросил документы. Я коротко сообщил ему, что намерен сегодня пройти инициацию и назвал свои данные. Поправив очки, чиновник сверился с журналом, куда-то позвонил по старенькому медальону связи и кивнул.

- Проходите, Виктор Сергеевич. Гардеробная – первый поворот направо. Я направлю извещение в канцелярию. Это на втором этаже, третья дверь справа.

Я негромко поблагодарил и двинулся в указанном направлении.

- Сопровождающие могут подождать снаружи, - донесся до меня голос чиновника. – К сожалению, регламент не дозволяет посторонним присутствовать при инициации. Прошу прощения.

Я поймал подозрительный взгляд Авдотьи Степановны и сделал успокаивающий жест. Сам разберусь.

- Спасибо за понимание, Виктор Сергеевич, - искренне поблагодарил чиновник. Видимо, бедолага до того часто сталкивается с высокомерными ублюдками, что простое проявление человечности ударило ему в самое сердце.

Оставив вещи в гардеробной, направился в канцелярию. Как он там сказал? Третий этаж, вторая дверь слева? Или то был второй этаж? Проклятье…

Канцелярию я в итоге нашел, правда ради этого пришлось потратить немало сил и нервов. На третьем этаже оказалась столовая для служащих, откуда меня вежливо выпроводила уборщица. Здраво рассудив, что сейчас рабочее время (столовая-то пустует!), я спустился на этаж ниже, но там меня тоже ожидало разочарование. Видно, чиновник что-то напутал, потому что нужная дверь была заперта. И никаких тебе табличек, опознавательных знаков…

Проклянув все и вся, я спустился в приемную, но там никого не оказалось. Чиновник испарился как не было. Сонный маг, сидевший на охране, не смог толком объяснить, куда тот подевался, и мгновенно уснул, как только я отошел.

Теперь уже мне стало любопытно. До инициации оставалось еще достаточно времени, и я решил чуть-чуть побаловаться. Как, спросите вы? А очень просто. Если заглядывать во все двери, рано или поздно наткнешься на нужную.

Так я посетил несколько кабинетов местных шишек, ревизионный отдел, отдел учета фамильяров, отдел делопроизводства, кадровый отдел, бухгалтерию, крохотный буфет с устрашающими ценами, отдел учета отступников и выжженных… Короче, за полчаса я успел досконально изучить местную инфраструктуру.

Канцелярия обнаружилась на втором этаже, тут чиновник не наврал. Только дверь была не третья, а четвертая и не справа, а слева.

Внутри за перекошенными окошками сидели женщины разных возрастов. Видимо, я пришел невовремя, поскольку застал их за расслабленным чаепитием.

- А она и говорит: такой маникюр я еще не видела! Вы представляете?

Ответом ей были несколько сочувствующих вздохов. Мне нестерпимо захотелось присоединиться к обсуждению, но увы, не вышло. Одна из дам, самая дородная и импозантная, заметила мое появление и неторопливо пододвинулась к окошку.

- Чего вам, молодой человек? У нас сейчас обед.

А-а, хитрая лиса. Ну нет, мы уже пуганые, нас не проведешь…

- В столовой пусто, - хмыкнул я. – Да и по табели сейчас рабочее время.

Она недовольно зыркнула на меня из-под очков и разложила перед собой толстый альманах.

- Вы по какому вопросу?

- Белов Виктор Сергеевич, родовая инициация.

- Хм-м-м… - она пожевала губу. – У меня здесь ничего нет. Вы точно на сегодня записаны?

- Точно, - скрипнул зубами я. – Проверьте еще раз. Вам должно было прийти извещение.

Дама натужно вздохнула и крикнула куда-то в глубину помещения:

- Леночка!.. Проверь там эту штуку!.. Говорят, извещение должно было прийти!..

Послышалось отдаленное шебуршание. Видимо, означенная Леночка полезла проверять таинственную «штуку».

- Есть!.. – донеслось до нас через пару минут. – Княжич Белов!.. На десять утра!..

Дама в окошке скривилась как от кислого лимона. Наверняка надеялась, что я обыкновенная галлюцинация. Вот так вот закрыть глаза, подержать чуть-чуть, открыть – ан и нету никакого княжича. И работать не надо…

К несчастью для нее, я никуда исчезать не собираюсь.

- Еще раз здравствуйте, ваше сиятельство, - лениво поздоровалась она. – Вот вам талончик. В верхней части номер. Проходите на четвертый этаж. Вас вызовут.

Не дожидаясь от меня каких-либо вопросов, она задернула шторку, и я остался в одиночестве.

- Годы идут, - пробормотал я. – А бюрократия не меняется…

Поднявшись на четвертый этаж, уселся на лавочку и принялся ждать. По правде говоря, я настроился на два, а то и три часа изматывающего сидения, хотя кроме меня других посетителей не было. Опыт, знаете ли, подсказал, что стоит ожидать худшего.

Однако в этот раз меня приятно удивили.

- Номер 37А, его сиятельство княжич Белов, - безэмоционально произнес кристалл на стене. – Пройдите в кабинет №3. Вас ожидают.

Я поспешил к нужному кабинету. Высокие чины не любят ждать. У них достаточно власти, чтобы гонять по струнке князей и графов, поэтому что уж говорить о наследнике опального рода? Думаю, им будет достаточно малейшей провинности, чтобы погнать меня взашей.

Я раскрыл медальон связи, но новых сообщений не поступало. Стало быть, все договоренности коту под хвост. Что ж… Значит, будем пробиваться с боем.

«Дзин-нь!»

Внутри медальона завибрировал медный стержень. Я легонько придавил его пальцем, и перед глазами вспыхнуло короткое сообщение:

«Согласен. М.В.»

Обдумать сообщение я не успел. В поле зрения замаячил нужный кабинет.

Я распахнул дверь и вошел. Меня встретил большой зал, опутанный чарами. Неразрушимость, очищение, регенерация… Надо же, как много тут всего. Это место могло бы само восстать из руин, если бы кто-нибудь ненароком тут все взорвал.

Видимо, чтобы не допускать подобных ситуаций, в углу стоял маг-защитник. По его непроницаемому лицу было трудно понять, о чем он думает. Вполне возможно, что он был агентом Третьего Отделения. Когда я вошел, он мазнул по мне оценивающим взглядом, но и все на этом.

В противоположном конце зала возвышалась деревянная кафедра. За ней сидели трое мужчин в дорогих мундирах. Судя по нашивкам на рукавах, двое из них принадлежали к Учетному Управлению, а третий – к Министерству Юстиции.

Я мысленно выругался. Это было плохо. По регламенту инициацию проводят только чиновники Управления, про юстициаров там ничего не сказано. Стало быть, специально для меня высокие чины сделали исключение. Теперь придется проявлять двойную осмотрительность. Юстициар наверняка не удержится и припомнит мне наше семейное прошлое.

Я натянул на лицо вежливую улыбку и вышел в центр зала.

- Приветствую, уважаемые судьи! Княжич Виктор Сергеевич Белов, к вашим услугам.

- Нам ваши услуги ни к чему, - брюзгливо оборвал меня юстициар. – Вы знаете, как проходит процедура?

- Да, мне это известно.

Ничего сложного. Судьи просят тебя продемонстрировать свои умения. Затем приносят эфирный кристалл и говорят шарахнуть по нему изо всех сил. Исходя из этих результатов определяется уровень и характер магического дара.

- В таком случае не вижу смысла затягивать, - пробурчал юстициар. – Хм-м… Лед, верно?

Я кивнул.

- Покажите нам, на что вы способны.

Я изобразил невинное лицо и принялся формировать заклинание. Простенький ледяной шип, большую такую сосульку. Как следует напрягся, стиснул зубы… В общем, актерствовал на полную. Эфир будто бы сам выбивался у меня из рук и отказывался слушаться. Линии связи дрожали и разваливались. Магия словно говорила: «Дружище, я не твоя! Прости и пока!»

Я хотел убедить этих стариканов, что ничего особенного из себя не представляю. Чем меньше им будет известно о моих способностях, тем лучше. Судя по откровенно разочарованному выражению лиц, получалось вполне неплохо.

Я вытянул руку перед собой и сосредоточил там крохотный шарик эфира, начал понемногу растягивать его в длину. Усилием воли обратил его в лед и заставил принять материальную форму. Ладонь обожгло холодом. Как бы я ни старался, скрыть свои истинные возможности до конца не получалось. Дар архимага то и дело прорывался наружу, стремился подбросить в тухленькое заклятье побольше энергии…

Как итог, сосулька получилась внушительных размеров, сантиметров под тридцать. И это могло вызвать проблемы.

По имперским меркам княжич Белов должен быть где-то на уровне неофита. Это самое начало пути, первые шаги в освоении магической науки. Неофиты первой ступени – обыкновенные люди, способные зажигать взглядом спички и кое-как разгонять эфир. Ничего особенного. Возьмите обыкновенного фокусника и отнимите у него все примочки. На выходе получится стандартный неофит.

Вторая ступень была уже покруче. Достигнув этой вехи, юный маг получал возможность изучить первые заклинания. Третья ступень – завершающая. Маг уверенно владеет несколькими стандартными заклятьями, а также низшим аурическим зрением.

Мой предшественник, Виктор Белов, не посещал Императорский Арканеум и не занимался с частными репетиторами. С такими вводными он вообще не должен был стать магом! А тут на тебе: с первого раза – и такой большой снаряд.

Но это еще можно объяснить. Дар проявляется у каждого по-своему, к каждому нужен индивидуальный подход. В худшем случае судьи решат, что я просто талантливый парень, но это мелочи.

Я старательно подчищал эманации тьмы и отсеивал ненужные потоки, цеплявшиеся к дару демонолога. В итоге ледышка получилась идеально прозрачной. Был бы среди них мастер, и тот бы не заметил подвоха.

- Хорошо, - недовольно произнес юстициар. – Поздравляю вас, юноша. По правде говоря, я думал, вы и такого наколдовать не сможете. Все-таки ваш род…

Сосед слева дернул его за рукав, и юстициар замолчал.

- Продолжим, - сказал правый. - Да будет кристалл!

Он хлопнул в ладоши, и посреди комнаты возникла прямоугольная плита. Она слегка вибрировала и отдавала фиолетовым. Чистый незамутненный эфир, облаченный в материю. На рынке ценностей за него отвалили бы кучу денег…

Я невольно сглотнул. Хорошо, что у крестоносцев не было подобных вещей. Имей они хотя бы сотню таких красавцев, от нас бы мокрого места не осталось.

Не проявляя и тени сомнения, я швырнул в него шип. Ледяная сосулька со свистом преодолела короткое расстояние и воткнулась в центр плиты. Как только она долетела до цели, я отключил подпитку. Смертоносное оружие тут же превратилось в обычный лед и стало таять. На пол закапала холодная вода.

Эфирная плита замерцала. Наступил самый рискованный этап всего мероприятия. Во многом потому, что я никак не мог на него повлиять. Сейчас внутри плиты появится слепок моего дара. Своеобразный астральный снимок души.

Плита начала менять цвет. Из ярко фиолетовой она стала превращаться в синюю. Внутри завихрились снежинки, затрещал лед. Любой неискушенный сходу назвал бы мою специализацию: стихийник, маг льда.

Но что-то пошло не так.

Я всмотрелся в кристалл и сразу догадался, в чем дело.

Юстициару понадобилось чуть больше времени. Часть льдинок наверняка показалась ему… неправильной. Сотрудники управления были слишком слабы, чтобы это увидеть. В конце концов, они-то простые клерки, пусть и с достойным послужным списком… Но законника была не так просто обмануть. По его лицу я сразу понял, что испытание просто так не закончится.

- У вашего дара необычный слепок, - протянул он. – Я бы даже сказал, уникальный.

- Это плохо? – с наигранным беспокойством спросил я. – Со мной что-то не так?

- Коллега, вы что-то увидели? – спросил его управленец. – Тут же все понятно. Стандартный стихийник, чуть выше второй ступени неофита…

- А вы приглядитесь, - ласково предложил юстициар. – Думаете, я за двадцать лет работы в следствии не научился читать ауры? Посмотрите-посмотрите. Видите вот эти завихрения? Их здесь быть не должно. Да и на глубинных уровнях есть что-то такое… некрасивое.

- Странно, - удивился управленец. – Ничего не различаю.

- А я вот различаю, - криво усмехнулся юстициар. – Однажды мне довелось пообщаться с его сиятельством князем Гладковым. Когда вокруг его имения стали массово гибнуть люди, у жандармерии появились вопросы… Помнится, от господина сенатора исходили похожие эманации. И как долго вы работаете с тьмой, ваше сиятельство?

Он мгновенно учуял первостихию. Кого же такого отправили проводить мою инициацию? Что это за человек, если он общался с самим Гладковым? До сенаторов не могли добраться даже знатнейшие дворяне. Князья и графы чуть не на коленях ползали, чтобы получить у них аудиенцию. А тут так просто: «довелось пообщаться».

Что же ты за птица такая, юстициар? Друг или недруг?

Как бы там ни было, пока он вел себя именно как второй вариант.

Он повернулся ко мне и нарочито громко произнес, видно, стараясь запугать:

- Лучше сразу обо всем расскажите, ваше сиятельство. Не то хуже будет. Вы же знаете старую поговорку? Казнить нельзя помиловать. От ваших действий будет зависеть расстановка запятых.

Управленцы вытаращились на него, как на зачумленного. Угрожать княжичу, даже из опального рода – форменное самоубийство. Немыслимо, возмутительно!

Я мог бы прямо здесь потребовать с него сатисфакции. Но не стал. Вместо этого посмотрел ему в глаза и отчеканил:

- Я дворянин и слуга императора. Мне нечего скрывать. Признаю, недавно я слегка увлекся… Нетрадиционной магией. В семейной библиотеке нашелся какой-то древний манускрипт. Но имперские законы не запрещают проводить эксперименты с Темными Искусствами. Насколько мне известно, его величество Николай III перед смертью отменил этот запрет.

- Верно, - скрипнул зубами юстициар. – И очень жаль. Это грязная магия, ваше сиятельство. Миру без нее жилось бы лучше. Меня искренне огорчает тот факт, что ее так и не удалось до конца искоренить… Советую вам не повторять свою ошибку и сжечь книгу. А еще лучше сдать ее в ближайшее отделение жандармерии. На худой конец, можете отдать ее тому, кто разбирается во всей этой мерзкой ереси лучше вас.

- Вы сомневаетесь в решениях императора? – приподнял бровь я. – Не ожидал услышать подобное заявление от служителя закона. Раз уж вы настаиваете, я готов передать книгу его сиятельству Гладкову. Уверен, уважаемый сенатор оценит этот труд по достоинству. В отличие от вас.

Юстициар аж покраснел от злости.

- Думаю, не стоит тревожить господина сенатора, - едва сдерживая гнев, процедил он. - Лучше продемонстрируйте нам свои навыки еще раз.

Я нарочито медленно вскинул руки. Законник решил обработать меня как следует. Теперь он будет следить за каждым моим движением. Обмануть его во второй раз не получится. Что ж видимо, придется импровизировать.

В этот момент раздался противный звон. Юстициар выхватил медальон связи и пробежал глазами сообщение, после чего его лицо приняло еще более устрашающий багровый оттенок.

- Прошу меня простить, - прошипел он сквозь зубы. – Появилось срочное дело в министерстве. Желаю вам всего наилучшего, ваше сиятельство.

- И вам того же, ваше превосходительство, - невинно попрощался я. - Всех благ.

Юстициар пробуравил меня взглядом.

«Мы с тобой еще не закончили» - говорили его глаза.

Он засунул руку в карман и с легким хлопком испарился. Очевидно, использовал телепортационный амулет, чтобы не оставлять следов.

От стены отлепился маг-защитник и направился ко мне.

Что на этот раз?

Глава 7

Желтов поморщился.

Тупоголовые кретины. Почему они не в состоянии справиться с такой элементарной задачей?

Барон отдал простой приказ, состоящий всего из одного, единственного, мать их, слова. Следить! О каждом подозрительном шорохе – докладывать!

- И-ди-от, - по буквам проговорил Желтов подчиненному. – Почему вы не проверили, чем они занимались в квартире?!

- Мы пытались, Игорь Андреевич, - попятился блондинчик. – Я шел за ними до самой двери…

- И что случилось дальше?! – рявкнул Желтов. – Ножки отказали?!

- У них там охранные амулеты, - пустым голосом отозвался стоявший рядом ясновидец. – Даже на улице чувствуются. Явно на адепта делались, мы на такое не рассчитывали.

- Заткнись, - рыкнул Желтов. – Будешь раскрывать рот только когда я скажу, понял?!

Ясновидец примирительно вскинул руки и замолчал. Пусть другие спорят с начальством, он тут вообще не при чем.

Желтов удовлетворенно осклабился. Ему нравилось, когда его боялись. Бойцы его отряда ходили перед ним по струнке, а остальные гвардейцы ссалась от одного его присутствия. Достаточно было одного его слова, чтобы любой, даже самый бесстрашный ублюдок принял его авторитет. Не просто так среди своих ему дали прозвище «Медведь».

Однако не до всех сразу доходило, с кем они имеют дело. Порой особо наглая шпана начинала показывать зубки и строить из себя крутых. Эту часть Желтов любил больше всего. Если армия его чему и научила, так это тому, что в любом споре побеждает не умный и даже не хитрый. Нет, в споре, как и в бою, всегда побеждает сильный. Поэтому вместо слов Желтову часто приходилось использовать кулаки.

За годы службы в гвардии он изрядно вырос в силе. Среди всех бойцов своего отряда лишь он один мог похвастаться первой ступенью адептства. В свое время он сделал упор не на внешнюю концентрацию силы, а на внутреннюю, более естественную и правильную, и пока еще ни разу об этом не пожалел.

Физмагия. Вот он, путь настоящих мужчин! Путь, раскрывающий невероятные способности человеческого тела. Пробить рукой бетонную стену, прыгнуть вверх на десяток метров, обогнать на бегу скаковую лошадь – этого не стоит ни одно заклинание. Да, обычные маги стреляют огнем из пальцев и вызывают бури… Но это ничто в сравнении с тем, что дает физмагия.

За годы тренировок и боев он стал настоящей живой крепостью. Сила, скорость, растяжка… Ха! Бесполезный шлак, не стоящий упоминания! Врага не испугать, нарезая вокруг него круги. Нет, чтобы заставить его испугаться, нужно кое-что другое. Груда мышц, которую не берут ни пули, ни ядра. Непробиваемые мускулы, которым плевать на молнии и огненные шары, вот чего стоит бояться. Настоящая, истинная неуязвимость, не зависящая ни от запасов эфира, ни от положения звезд на небе.

Правда, как выяснилось, имеется одна досадная заминка. При воспоминании об этом Желтов глухо зарычал. Молодой Белов. Нищий князек, драный слабосилок! Этот тощий кусок говна пырнул его ножом и выкинул из окна, как мешок с помоями! Его, адепта первой ступени!

Желтов не раз и не два прогонял в уме все события того боя, анализировал, изучал… И пришел к единственно верному выводу. Сопливому колдунишке просто повезло. Даже барон не смог найти слабое место в его защите, а тут какой-то ущербный неофит, без охраны и без сил… Желтов просто отвлекся. Наверное, в этот момент у него резко заболела голова или за окном что-то мелькнуло.

Досадная ошибка, только и всего. Но непоправимое уже случилось – его авторитет был подорван.

Такого позора Желтов простить не мог. Недобиток умоется собственной кровью. При мысли о том, как княжич будет валяться у него в ногах и молить о пощаде, Желтов хищно ухмыльнулся и махнул своим людям. Они подошли к старой квартире Беловых.

- Если найдете кого живого – вести ко мне, - распорядился Желтов. – Питомцев и живность убивать сразу. Все ценное – вынести, а потом устроим небольшой фейерверк.

Нерадивая парочка помощников уже возилась у двери. Пара мгновений – и Желтов оказался в квартире. Подчиненные разбежались по комнатам в поисках ценностей.

Желтов неторопливо осмотрел кухню. Разбитое стекло никто не убрал, оно так и валялось на полу, из-за чего стоял сильный сквозняк. В раковине громоздилась грязная посуда, на столешнице лежал недорезанный огурец. Квартиру явно покидали в спешке. Из донесений он понял, что Белов с дедом вынесли отсюда много вещей перед тем, как слинять.

Желтов усмехнулся. Да, видимо, князек изрядно перепугался. Как еще объяснить этот кавардак? Наверное, после приветственного взрыва ему резко расхотелось возвращаться домой. Правильно, малец, правильно… Прячься по отноркам, пока можешь. Медведь тебя все равно достанет, и тогда…

Раздался отчаянный визгливый вопль. Затем – хруст, и всхлипывающие подвывания.

Желтов кинулся на звук. В комнате было пусто. Еще минуту назад здесь копошился ясновидец, но теперь комната пустовала.

С потолка на него что-то капнуло. Желтов недоуменно потер затылок и поднял голову. Его глаза расширились, сначала от недоумения, потом от страха.

На потолке сидела отвратительная тварь. Матово-черное чудовище, жуткая помесь скорпиона и волка смотрела на него большими фасеточными глазами. В темноте подрагивал длинный хвост, на конце которого виднелось жало. С огромных жвал капала холодная кровь.

***

- Я должен засвидетельствовать итог инициации, - невозмутимо сказал защитник, подойдя ко мне. – Позвольте…

Он аккуратно взял мою ладонь и положил на кристалл. Оставшиеся судьи быстро застрочили что-то в больших тетрадях.

Через мгновение я понял, что происходит. Они сами боялись юстициара. Вероятно, он заявился в самый последний момент и в открытую заявил, что хочет лично провести церемонию. Естественно, они не посмели ничего возразить. Попробуй тут ляпнуть чего лишнего – и тебя тут же упекут в тюрьму.

В народе ходило множество слухов о чиновниках юстиции… В основном, страшных. Обычные клерки не хотели проверять их на себе, вот и заменили одно из судей на него.

Не удивлюсь, если он и документы с собой принес, и ордером посветил… Любопытно, что заставило его так быстро исчезнуть. Неужто в самом деле срочные дела? Хотя, конечно, есть у меня одно предположение…

Тем временем судьи закончили писать. Один из них встал, начертал в воздухе знак императорского рода и торопливо произнес ритуальную фразу:

- Да будет явлено миру рождение нового одаренного! Слава Императору! Слава Империи!

- Слава! – откликнулся я.

Им явно хотелось побыстрее от меня избавиться. Само присутствие рядом человека, дерзившего юстициару, трепало им нервы не хуже голодного амурского тигра. Маг-защитник прислушался к чему-то и удовлетворенно кивнул.

- Подтверждаю, - сказал он. – Поздравляю вас, ваше сиятельство.

- Спасибо, - искренне поблагодарил я. – Полагаю, мне нужно расписаться в гербовой грамоте?

- Вы хорошо осведомлены о нашей работе, - сверкнул зубами маг. – Прошу за мной.

Он вывел меня через боковую дверь. Мы миновали небольшой коридорчик, увешанный портретами, и вышли к закругленному тупику. Судя по большим окнам и богатому убранству, здесь располагался кабинет управляющего. На двери золочеными буквами была выведена фамилия «Грошев».

Маг постучал в дверь. Выждав пару секунд, он заглянул внутрь и обменялся с кем-то парой слов.

- Проходите, ваше сиятельство. Эдуард Анатольевич вас примет.

Я вежливо поблагодарил и вошел. Эдуард Анатольевич оказался рослым мужчиной с очень пышной шевелюрой. Мундир его был расшит галунами, а на груди красовалась медаль. Я сразу распознал в нем умного и опытного руководителя. Словно в подтверждение моих мыслей, он пробежал по мне взглядом и сделал приглашающий жест рукой.

- Прошу, садитесь. Вам чаю или кофе?

- Предпочитаю кефир, - усмехнулся я. – Но можно и чаю.

- Рад, что вы в хорошем настроении, - улыбнулся Грошев и достал из-под стола небольшой чайничек. – Приношу вам свои искренние извинения. Мне только сейчас доложили о случившемся. Если бы мои ребята додумались сообщить о визите господина Верещагина сразу, я бы принял необходимые меры.

Верещагин, значит. Красивая фамилия. Кажется, я где-то ее уже слышал… Точно! Авдотья Степановна зачитывала мне про него вырезку из газеты! Кажется, там его обозвали лейтенантом жандармерии… Только вот с какого перепугу на нем тогда был юстициарский мундир?

- Ничего страшного, мне не впервой, - махнул рукой я, пытаясь решить странную головоломку. – Беловы давно в опале, я успел привыкнуть к подобному обращению. Вашей вины в произошедшем нет.

- Я уже направил запрос в Министерство Юстиции. В ближайшее время жду от них объяснений. Я еще понимаю, если бы господина Верещагина прислали из жандармерии…

- А это не так? – удивился я. – Мне показалось, он именно оттуда. В последнем выпуске «Имперского Вестника» его записали как жандарма…

- Может, вы и правы, - отхлебнул из чашки Грошев. – Нынче смутные времена, ваше сиятельство. Скажу лишь, что о таком… «Неопрятном» вмешательстве принято предупреждать. Как минимум, управляющего.

Вот как. Значит, мои предположения оказались верны, и этот товарищ нагло влез в процедуру. Только это вызывает еще больше вопросов. Ну не может человек так быстро переметнуться из одного ведомства в другое! Особенно, если дело касается жандармерии. У них там существует практика замены имен, благодаря которой их семьям обеспечивают защиту. А тут – никакой маскировки, даже самой минимальной. Чувствую, мы с этим Верещагиным еще встретимся.

- Я буду очень признателен, если вы поделитесь со мной новостями из министерства. Наш разговор с господином Верещагиным прервался на негативной ноте.

- Конечно, - не раздумывая, согласился Грошев. – Понимаю, честь рода превыше всего… Я буду только рад урегулировать это досадное недоразумение. Однако предостерегаю вас: не совершайте необдуманных поступков. Я на вашем месте точно не стал бы рубить с плеча. И уж точно не рискнул бы вставать на пути у… них.

- Мы люди подневольные, ко всякому привычные, - улыбнулся я. – Спасибо, Эдуард Анатольевич. Постараюсь действовать осторожно.

Грошев смерил меня задумчивым взглядом и извлек из ящика лист бумаги. Девственно чистый, он стал покрываться вензелями и узорами. Через несколько секунд на столе лежала полностью оформленная гербовая грамота.

Я поставил свою подпись.

- Вот и все, - потер руки Грошев. – Самое сложное позади. Осталось выбрать место службы.

Служба… Как давно я нигде не служил! Пожалуй, с тех самых пор, как получил в прошлой жизни магистра. В средние века маг такой силы был не связан ни королями, ни странами… Он мог спокойно превратить какого-нибудь баварского герцога в мокрицу, а потом пострелять им из рогатки. Никто бы и слова поперек не сказал.

Но сейчас другое время, другие нравы… Каждый инициированный маг должен отработать перед государством долг, так называемую Девятину. Девять месяцев службы, отсюда и название. Естественно, у дворян имелись особые привилегии. Например, можно было получить отсрочку или самостоятельно выбрать место прохождения службы. Дворяне имели право жить не в казарме, а в квартире; закон позволял также иметь прислугу и брать выходные. В общем, это больше походило на своеобразный выездной отпуск.

Конечно, существовал альтернативный вариант. Особо деловые или бесталанные могли откупиться деньгами. Впрочем, подобный вариант мне точно не светил. В родовой казне едва хватало денег даже на то, чтобы прокормиться. Что уж говорить о десятках тысяч рублей откупа?

В этой системе был существенный минус. Она совершенно неоправданно щадила магов. В мои времена каждый, кто хотел влияния, зарабатывал его потом и кровью! Одаренных запрягали, как волов! Каждый маг проходил суровую школу войны, даже если не отличался большим талантом. Никаких выходных, никаких отпусков. Хочешь отдохнуть – заработай отдых сам. Мне всегда нравился такой подход.

Тем не менее, Девятина существовала уже полтора века и неизменно привлекала тысячи аристократов к служению отечеству. Казалось бы, откуда такие цифры? Ведь государственная принудиловка никогда и никому не нравится!

А все по одной простой причине.

Стать главой рода может лишь тот, кто отслужил все девять месяцев.

К концу службы мне исполнится восемнадцать. Я наконец получу доступ к родовой казне и смогу получить наследство. Мне предстоит еще много дел: вернуть утраченное имение, заработать себе имя и побороть многоглавого змея… Третье Отделение, то есть. Жандармерия уже давно мозолит мне глаза.

Но это все потом. Сейчас есть более насущная проблема. Нужно выбрать место службы. Хорошо, что у меня есть прекрасный вариант.

- Озерск, - откинулся в кресле я. – Направьте меня туда.

- Вы уверены? – спросил Грошев. – Это довольно непопулярное место. Из развлечений там только тюрьма, и та – строгого режима.

- Уверен, - настойчиво повторил я. – Меня ждут… Друзья.

- Друзья, - пробормотал Грошев. – Вы же понимаете, о чем просите? Виктор Сергеевич, при всем уважении, вы – неофит, да к тому же вы совсем юны. Озерск окружен разломами, а в сотне километров к востоку и вовсе граничит с адским доменом. Там сосредоточились богатейшие из дворян, многие из которых не ладили с вашим отцом. Я бы порекомендовал выбрать другое место. Чем вас не устраивает, скажем, Таллин? Красивый город с изумительной архитектурой. Еще и от северной столицы недалеко.

- Я не изменю своего решения, - помотал головой. – Род Беловых в моем лице имеет единственного верного союзника, и он сейчас находится в Озерске. Вдобавок, меня туда влекут обязательства.

- Простите, но я не могу, - уперся Грошев. – Слишком велик риск гибели рода. Императорское предписание запрещает мне отправлять магов в заведомо опасные для жизни места. Для нашей родины важен каждый одаренный.

Ну уж нет, господин управляющий. Завалить меня горой указов и манифестов не получится. Мы, демонологи, из другого теста слеплены. Хуже нас в этом плане только юристы…

- Помнится, в предписании есть оговорка, - обезоруживающе улыбнулся я. – Кажется, в третьем пункте. «Управляющий обязан удовлетворить прошение в случае, если одаренный представит доказательства своей должной защищенности»… Так ведь там говорится?

- Так, - согласился Грошев. – Но…

- Меня защитит род баронов Горских. Его глава любезно согласился приютить меня и мою свиту у себя.

- Тогда мне нужно письменное согласие барона Горского, - заметил Грошев. – А поскольку, чтобы его получить, вам понадобится все согласовать и обо всем договориться… Полагаю, мы можем встретиться через пару недель и снова все обсудить. Вы как раз обдумаете мое предложение и…

- Вот.

Я показал ему медальон связи. Грошев нахмурился и вгляделся в сообщение. Прочитав, откинулся в кресле и вперил в меня недовольный взгляд. Он все еще не хотел подписывать мое назначение. Видимо, даже официальное согласие моего доброго друга не смогло его переубедить.

- Эдуард Анатольевич, - вкрадчиво сказал я. – У меня достаточно средств для защиты рода. Недавно мне удалось заключить соглашение с главой рода Медвяновых…

- Это тот, у которого дом взорвали? – недоверчиво спросил Грошев.

- Именно, - кивнул я. – В это время я находился у него в гостях. Взрыв произвел на Алексея Григорьевича неизгладимое впечатление, и он любезно согласился предоставить мне дополнительную охрану.

На лице Грошева отразилось сомнение.

Я решил добить его окончательно.

- Эдуард Анатольевич, я обещаю вам, что никаких осложнений не будет. Если юстиция начнет задавать вопросы, я забуду о наших разговорах и вообще перестану узнавать вас в лицо. По прибытии в Озерск обещаю прислать вам гостинцы в подтверждение того, что я жив.

Подумав, Грошев неохотно шлепнул большую печать и сунул мне документы, но забрать не позволил. Вместо этого он заглянул мне в глаза, хмыкнул и произнес:

- Что-то мне подсказывает, что вы не просто выживете, ваше сиятельство, но и преподнесете немало сюрпризов. Удачной службы.

Я забрал бумаги и откланялся. Стоило двери затвориться за моей спиной, как завибрировал медальон.

Уже зная, кто звонит, прижал стержень пальцем.

- Виктор Сергеич! – донесся оттуда голос Ваньки. – Мы готовы!

Операция «Побег из курятника» началась!

Глава 8

Я вынырнул во внутренний двор здания. Там уже ждала новая карета, подле которой собрались мои подельники.

- Главный вход? – быстро спросил я.

- Они нас не видели, - мотнул головой Ванька. – Все еще ждут, пока мы выйдем.

- Отлично, - кивнул я. – Пара минут форы у нас есть. Грузимся!

Ванька без лишних слов забрался внутрь. Авдотья Степановна забросила в карету Антипа, а потом залезла сама. Чуть помедлив, я выискал фигуру охранника и махнул ему рукой. Усатый мужик пытливо махнул в ответ и принялся открывать ворота.

Через минуту мы уже неслись по кривым улочкам в сторону станции цеппелинов. Извозчика нам предоставили нового, но вот с каретой вышла заминка. У Медвянова не осталось «серых», только те, что с гербом рода. Для людей Азарьева мы будем как огромная красная мишень.

- Все помнят план? – спросил я.

- Так точно, Виктор Сергеич! – отрапортовал Ванька.

- Помним, милок, - озорно прищурилась бабушка.

- Мгм, - качнул головой Антип.

По моим расчетам на нас должны выйти примерно… Сейчас!

Карету тряхнуло, с улицы послышался приглушенный мат извозчика. Дико заржали лошади.

- Едут! – крикнул Ванька, глядя в окно. – Вон они!

В трехстах метрах от нас из переулка вылетела кавалькада всадников. Несколько стрелков мчали во весь опор, а позади грохотала бронированная карета.

Первые двое стрелков вскинули карабины и как по команде пальнули по нам. Пули со свистом прошили тонкие стенки и оставили в салоне несколько рваных дырок.

- Стреляй по ублюдкам! – проорали сзади, и раздалось еще несколько выстрелов. Такими темпами они изрешетят нас прежде, чем мы доедем до конца улицы!

Ругнувшись, я направил эфир в руку и сформировал ледяной резак. Магическая пила с визгом врезалась в поверхность крыши. Не время жалеть чужое имущество.

- Бабушка! – крикнул я. – Стреляйте в ответ! Ванька – к кучеру!

Авдотья Степановна отшвырнула Антипа в сторону и упала на колени, зарывшись в саквояж. Через мгновение она извлекла оттуда тяжелую снайперскую винтовку и широкую треногу.

- Двинься, старый! – рявкнула она на мужа и долбанула прикладом по заднему стеклу.

Окно с дребезгом разбилось, на дорогу посыпались осколки.

- Кучер! Держи ровно!

Закрепив винтовку, она выставила ствол в окно и закусила язык.

- Давайте, шалуны, покажитесь бабушке…

Раздался жуткий грохот и салон заволокло дымом. За бортом послышался отчаянный крик и следом за ним дикое ржание лошади.

- Попала! – радостно крикнула старушка. – Бойтесь, падлы косорукие!

Ванька тем временем приоткрыл дверцу и выглянул наружу… Только для того, чтобы через секунду спрятаться в салоне. Дверь тут же изрешетили выстрелами.

- Виктор Сергеич! – испуганно ойкнул он. – Стреляют!

- Знаю, знаю! – раздраженно ответил я. – Погоди немного!

Ледяной резак с визгом распиливал крышу, но слишком медленно, слишком неохотно! Чертовы ремесленники сделали ее слишком крепкой. Сантиметр за сантиметром я прорезал в потолке ровный квадрат. Чуть-чуть… Еще немного… Есть!

Хекнув, выбил рукой кусок крыши и выглянул наружу. Четыре всадника с огнестрелом и карета. Внутри наверняка прятались ждавшие своего часа маги. Черт, это все ослож…

Руку прошило болью. Я тут же спрятался обратно и не сдерживаясь, выругался. Эти ублюдки меня подстрелили! Левая рука перестала слушаться!

На меня растерянно смотрел Ванька. Кучер яростно нахлестывал лошадей, и те неслись как сумасшедшие, но все равно – слишком медленно! Всадники понемногу нагоняли. Авдотья Степановна пыталась снять их по одному, но они все время петляли и уворачивались. В воздухе завоняло порохом.

Вдруг раздался вскрик, и карету повело в сторону. Колеса наехали на кочку, и нас едва не перевернуло.

- Кучер, мать твою! – зарычал я.

Он мне не ответил. С холодеющим сердцем я осознал, что кучера подстрелили. А под колеса попало его бездыханное тело. Без контроля лошади начнут метаться, и нас быстро нагонят!

Я развеял резак и торопливо взялся за новое заклинание. Проклятье, как создать ледяной щит? Я видел его в учебнике, но так и не удосужился выучить! Идиот, идиот, идиот!

Хрен с ним, попробуем по аналогии. Так, щит скверны... надо соединить линии здесь и здесь, напитать поток ускоренным эфиром, создать контур тела… Воздух вокруг Ваньки начал сгущаться и холодеть. Салон заволокло густым паром, послышались ругательства Авдотьи Степановны.

Ванька с удивлением смотрел, как его руки покрываются инеем.

- Давай! – гаркнул я. – Вперед!

- Но я… Меня же… - выпучил глаза он.

- Быстрее, быстрее! Не бойся!

Вдохнув полные легкие воздуха, Ванька зажмурился и приоткрыл дверцу. Тонкий металл тут же покрылся сеткой из дырок. Он выставил ногу на порог, затем вторую, пригнулся, прячась от пуль. И тут мы резко повернули.

- А-а-а-а! – истошно завопил Ванька, вцепившись в карету.

- Черт! – вскрикнул я.

Обезумевшие от страха лошади сбились с курса и рванули в какую-то подворотню. Карета на скорости развернулась и поехала боком, зацепила дом. Хлипкую дверцу, за которой прятался Ванька, снесло ударом о бетон. Парень едва удержался от падения на дорогу.

- Да пошли вы, ироды-ы-ы!!! – закричал преследователям Ванька и прыгнул.

Словно в замедленной съемке я наблюдал, как он летит к лошадям. Вот оторвались от порога ноги, руки повисли в воздухе, мимо просвистело несколько пуль… И одна из них прилетела ему точно в глаз.

Дальнейшее я увидеть не успел. Авдотья Степановна снова щелкнула винтовкой, и по земле покатился еще один стрелок. Всадников осталось двое, бронированная карета неслась прямо вслед за ними.

Я попытался повторить плетение, которое накинул на Ваньку. Воздух снова начал сгущаться, на сиденьях появилась изморозь, но и только. Ничего! Никакого эффекта! Щит не получился!

Не сработало! Что это значит?

Я оглядел салон. Авдотья Степановна яростно отстреливалась от неприятеля, Антип придерживал треногу, Ванька…

При мысли о парне мои челюсти сжались. Из глубины стал подниматься ледяной гнев.

Плюнув на все предосторожности, начал формировать щит скверны. Тьма загудела, подчиняясь моей воле, магические потоки сплелись в нерушимую броню… и я высунулся наружу.

Меня сразу отбросило назад. На дырявую крышу ссыпалось несколько смятых пуль.

- Сдохните! – взревел я и ударил по ним снежной лавиной.

Гудящий воздух взорвался снежной пургой. Я почувствовал, как запас эфира стремительно проседает. Ледяной ветер отбросил одного всадника в сторону и впечатал в здание. Второй смог удержаться в седле и полез в подсумок. Через мгновение волна снега подсекла его коню ноги, и он с воплем исчез в белом месиве.

В голову прилетело чем-то небольшим и тяжелым. Я сразу опознал в этом снаряде гранату. Повинуясь больше инстинкту, чем здравому смыслу, я схватил ее и швырнул обратно.

Улицу сотряс гулкий взрыв, и карета преследователей опасно накренилась. Дородный мужик в кирасе отчаянно пытался придать ей вертикальное положение, но очумевшие от страха лошади метались в стороны, не позволяя выровняться.

Вдруг черный куб кареты на секунду завис в воздухе и снова рухнул на дорогу, принимая устойчивое положение. В игру вступили вражеские маги.

В небо взмыл аэромант в желтой повязке. Ноги скрывались в небольшом вихре, который позволял ему летать. Эфир сжался до невозможности, и я скрипнул зубами.

Ученик! Справимся!

Ко мне устремилось тончайшее лезвие из спрессованного воздуха. Я влил остатки энергии в щит и содрогнулся от удара. Дар развернулся в ненасытную воронку и начал понемногу тянуть из меня жизнь. Тело неофита просто не приспособлено для таких нагрузок!

Сплюнув кровью, я швырнул в ответ россыпь ледяных шипов. Маг играючи отвел их в сторону и ударил по нам воздушным тараном. От неимоверного напряжения я захрипел, по вискам градом покатился пот, но удар удалось отразить. Маг торжествующе захохотал и вскинул руки. Он не хуже меня знал, что мои чары на исходе, а без магии нас просто уничтожат.

Он решил прикончить нас эффектно. Сосредоточившись на заклинании, стал водить руками, будто закручивает невидимый водоворот. Пыль и дым начали собираться над его головой в гигантский смерч, от которого даже у меня мурашки побежали по коже.

Вдруг на крышу выпрыгнул Антип. Без защиты, без приказа, сам по себе.

- М-м-м-м!!! – громогласно замычал он, показывая себе на грудь.

И я понял, что другого выхода у нас нет. Пришла пора выкладывать козыри. Когда я вытаскивал Антипа с того света, то понимал, что его прежнее тело не сможет принять душу назад и попытается ее отторгнуть, поэтому я внес в него несколько доработок.

Карета ощутимо замедлилась. Могучий ветер тормозил лошадей и тянул нас к аэроманту. Торнадо над его головой набирал обороты и растянулся на всю улицу. С крыш домов слетала черепица, из дороги выворачивало булыжники, которые с дикой скоростью расшвыривало во все стороны. Десятками разбивались окна, кирпичные стены трещали от сотен маленьких смертоносных снарядов.

Антип разорвал на себе рубаху, и глаза резанул ослепляющий фиолетовый свет. В груди старика запульсировал кристалл сверхплотного эфира. То, что не давало его душе ускользнуть в мир теней и давало нечеловеческие силы.

Я понял его замысел и потянулся к кристаллу. Чистая энергия потекла в меня неудержимым потоком, в жилах забурлил эфир. Аэромант заметил изменения в энергии, но уже не мог ничего сделать. Он тратил слишком много сил на поддержание ужасающего заклятья и уже не мог его развеять. Если хоть на секунду утратить контроль, безумная стихия вырвется на свободу и уничтожит все вокруг!

Антип едва держался на ногах. Порывы ветра били в него со всех сторон, но старик стойко держался. Разорванная рубаха билась о старческую кожу, озаряемая фиолетовым заревом.

Я принялся плести защиту. Считанные мгновения оставались до того, как торнадо сорвется с поводка и разорвет нас в клочья.

Аэромант прокричал что-то невнятное и резко опустил руки. Гигантская воронка смерти понеслась к нам. Ближе, ближе, я почувствовал, как теряется опора под ногами, как лошади скачут во весь опор, чтобы удержать карету на месте…

- Зеркальная броня! – срывающимся голосом закричал я.

Передо мной со звоном возникла огромная линза. Гигантский торнадо врезался в нее всей своей мощью… В клубах пыли мелькнуло торжествующее лицо аэроманта, растянутые в улыбке губы… Но улыбка в одно мгновение сменилась гримасой ужаса. Воющий торнадо отразился от моей защиты и полетел обратно. Прямо в застывшего над каретой мага.

Всего миг – и он встретился со своим же творением. Карета оторвалась от земли и закрутилась в вихре. Аэромант закричал, попытался загородиться руками, но чем это поможет против бушующей стихии? Безумный водоворот затянул его в себя и проглотил. Возможно, прямо сейчас мага размазывало в кашу по мостовой.

Одна мысль все это время не давала мне покоя, и я бросился к козлам. Господи… Не может быть, чтобы…

С них на меня блестящими от инея глазами пялился счастливый Ванька.

- Жив, - облегченно выдохнул я. – Сработало.

- Жив, княже! – восторженно воскликнул парень. – А все благодаря вашему колдунству! Мне пуля прям по глазу скребанула, прикиньте?! Чуть со страху не помер!

- Гони на Большой Сухаревский, - приказал я. – Нас встретят.

- Есть гнать на Большой Сухаревский! – козырнул Ванька и стегнул лошадей. – Но, лошадушки! Ходу!

Антип обессиленно сполз в карету. Авдотья Степановна, все это время шпиговавшая мага пулями, отбросила винтовку и уложила мужа на сиденье.

- Не переживай, миленький, и не с таким справлялись, - подбадривала она его. – Надо только чуть полежать и все пройдет…

Я напряженно всмотрелся вдаль и едва заметно, так чтобы старики не услышали, выдохнул.

Остался последний рывок.

***

Гром пожевал в зубах сигарету и громко выругался. Они подстерегали этих клятых Беловых уже добрых два часа. Вот на кой хрен шефу сдались эти недобитки?

- Видать, что-то ценное у них есть, - философски рассудил его напарник. – Попусту барон ни за какие шиши не стал бы так надрываться. Ты видел рожу Медведя, когда он вышел из его кабинета? Тут явно не в деньгах дело.

- Да срать я хотел, - признался Гром. – Меня ждет выпивка и шлюхи, а эту станцию я уже видеть не могу. Хоть бы тут все сгорело к чертовой матери.

- Тише! – оборвали его. – Кажется, наши певчие птички едут. Интересно, как им удалось сбросить Шторма с хвоста?

На подъезде к станции цеппелинов показалась полуразвалившаяся карета. Одной дверцы не хватало, черная эмалированная поверхность зияла десятками дыр.

Гром щербато ухмыльнулся. А вот и недобиточки приехали. Видно, Шторм успел их здорово потрепать, раз карета выглядит так паршиво. Они там, наверное, думают: «Ой, слава богу, оторвались…»

Во дебилы.

Гром уже хотел отдать приказ своим парням, но вдруг осекся. Из переулка вышел никто иной как…

- Гнида ты, Гром, - прорычал Желтов. – И твои бойцы тоже.

Он выглядел очень плохо. От дорогой куртки остались драные лохмотья. Железные мускулы покрыты порезами и синяками.

- Что случилось, капитан? – осторожно спросил Гром. – На вас напали? Жандармы?

- Заткнись! - рявкнул Желтов. – Белов оказался хитрой мразью. Он устроил нам подлянку.

- Этот щенок? – удивился Гром. – Он же просто мальчишка! Как он мог…

- А вот так!!! – врезал ему под дых Желтов, отчего Гром с хрипом согнулся. – Вот так, говна ты кусок! Он оставил в квартире какую-то тварь, которая сожрала моих лучших следопытов! Подчистую, вместе с костями!

- А… Гха… - скрючился на земле Гром. Изо рта у него потянулась капелька слюны. Удар физмага едва не выбил ему органы.

- Ничего, - оскалился Желтов. – У его благородия все на мази. Во сколько там у этого урода вылет? В 11:30?

Стоявший рядом боец опасливо закивал.

- Хорошо, - хрустнул шеей Желтов. – Значит, сейчас мы с ним пообщаемся полюбовно. Думаю, барон не станет возражать, если я привезу этого ушлепка слегка покалеченным…

Желтов неторопливо направился к дырявой карете. Только сейчас он заметил, что не хватало изрядного куска крыши.

- Граждане должники! – громко позвал он, подойдя вплотную. – Советую вылезти на свет, если вам жизнь дорога!

Не дождавшись ответа, он пробил дверцу рукой и вырвал ее с мясом, но вдруг недоуменно замер.

В карете сидели не те. Какая-то полуслепая старуха в пенсне и молодая девчонка в синем платье.

- Не-ет… - зло прошипел Желтов. – Не-е-ет, нет, нет. Этого просто не может быть…

Он медленно наклонился к девушке и с фальшивой учтивостью спросил:

- Не знаете, часом, куда подевался юный княжич Белов? А, мамзель?

Девушка смерила его холодным взглядом и презрительно ответила:

- Если вы сейчас же не оставите нас в покое, я позвоню отцу. Он тайный советник юстиции и хорошо знает подход к таким, как вы.

Не обращая внимания на ошалевших бойцов, девушка помогла старушке подняться и, гордо вздев подбородок, направилась к станции.

Желтов смотрел ей вслед и стремительно багровел. Когда парочка скрылась из виду, он взревел и со всей мочи пнул несчастную карету. И так потрепанная, та не выдержала жестокого обращения и треснула, а потом разломилась пополам. Желтов молотил ее до тех пор, пока она не превратилась в груду металла.

Со всех сторон за ним молча наблюдали бойцы.

- Че уставились?! – рявкнул на них Желтов. – Раскрыть буркала и искать! Хоть жопу порвите, но найдите мне Белова! Барон с нас шкуру спустит, если вернемся ни с чем!

Желтов продолжил орать на бойцов, а те покорно кивали головами. Никто даже не заметил, как рядом со входом на станцию приземлился старенький ездовой кворк. С широкой бугристой спины спустились молодой франт в сюртуке, широкоплечий лакей, пожилая матрона в фаянсовом платочке и очень тощий старик. Они вежливо поблагодарили извозчика, заплатили за проезд и чинно прошествовали на станцию. Чуть погодя вслед за ними спустились два охранника.

- Дирижабль Москва-Озерск отправляется через пять минут, - возвестил голос из громкоговорителя. – Всем пассажирам занять места и приготовиться к полету.

Люди Желтова дежурили у касс и на платформе, сличали лица и анализировали ауры всех пассажиров, но среди них не было ни одного нужного. С каждой минутой маги переживали все сильнее.

Франт со свитой тем временем неспешно погрузились на рейс до Казани. Тяжелый дирижабль величественно поднялся в небо. Заработали паровые винты, загудели моторы, и огромный цеппелин мерно поплыл на восток.

Княжич Белов в тот день на станции так и не появился.

Глава 9

С высоты птичьего полета Озерск выглядел красиво. Там и тут виднелись купола меловых храмов, царапали небо золотые кресты. В центре большое зеленое пятно – Центральный Сквер. Кое-где мелькали дома аристократов.

Сам город очертаниями напоминал распахнувшего пасть дракона и со всех сторон был окружен… Угадайте, чем? Правильно, озерами.

Поначалу я думал, что он представляет собой жуткую непролазную глушь… И вскоре понял, что ошибся.

За считанные годы Озерск разросся из деревни в многолюдный город. А все благодаря соседству с адскими разломами. Их наличие автоматически гарантирует приток потусторонних чудовищ, а значит и большую прибыль.

После того, как я освоился в новом теле, долго не мог привыкнуть к такому меркантильному подходу. В мое время адских тварей рубили на куски, а останки сжигали, чтобы из них не вылезла еще какая-нибудь дрянь. Иногда еще и крестом огревали на всякий случай. Убийство демона считалось почетным подвигом, а уборка оставшихся потрохов – уважаемым в обществе делом. Существовала даже отдельная гильдия золотарей, промышлявших расчисткой скверны.

Теперь же все переменилось. Демонов стали… продавать. Кузнецы и кожевенники наловчились вплетать в одежду демоническую чешую и создавать почти неразрушимые доспехи. Оружие, усиленное глазами какого-нибудь адского смотрителя, стреляло гораздо более метко. С развитием магии вырос целый обособленный мир эфирной экономики, существовавший параллельно с обычным.

А ключ ко всем богатствам – кордонная земля. Святое слово, ставшее в один ряд с «Верой, Царем и Отечеством», земля обетованная, расположенная на границах с разломами. На каждый участок претендуют десятки землевладельцев, готовых друг другу глотки перегрызть даже за крохотный клочок дерна.

А особенно могущественные господа, приближенные к сенату, смотрят на эту муравьиную возню свысока. Благодаря своим деньгам и влиянию, они выкупают участки в непосредственной близости от разломов и вытесняют оттуда прошлых владельцев. Стоит ли говорить, что прибыль получается баснословная?

Барон Горский, согласившийся принять меня под свое крыло, к счастью, относится к другой категории людей. Это редкий, почти вымерший вид аристократов - так называемый «честный человек».

За несколько лет своей новой жизни я встречал подобных людей всего несколько раз, и то – в основном на паперти церквей.

Перед вылетом я внимательно изучил границы его владений и остался в легком шоке. Фамилии Горских принадлежал огромный пласт территорий к северо-востоку от города. Прямо через него протекала река Теча, раскроившая монолитный земельный участок на множество островов. Там же располагалось основное производство.

Когда дирижабль пришвартовался, к нему хлынул поток разного народа. Мастеровые, рабочие, дворяне… Спускаясь по лесенке, я заметил в толпе несколько сильных магов.

В тяжелых доспехах, в разноцветных плащах, в шлемах с рогами… Не будь я одаренным, наверняка принял бы их за цирковую группу, летящую на представление. Вероятно, многие из простых людей так и думают, когда видят кого-то в подобном наряде. Вот только это очень глубокое заблуждение. Маг должен ослеплять своим могуществом. Маг должен будоражить умы.

Что такое маг, если он не производит впечатления? Так, фокусник какой-то.

В голове всплыл образ моего старого учителя. Хитрое морщинистое лицо с всклокоченной бородищей, вечно потрепанная мантия, огромная синяя шляпа с желтыми звездами… Я до сих пор помнил его главный жизненный совет. «Бросай зудеть про книжки! – говорил он мне, потрясая посохом. – Настоящий маг должен не только колдовать, но и выглядеть, как маг. Как я!»

На этом моменте он обычно чихал, и из его шляпы вылетал целый ворох блесток и светящейся пыли. После этого старик горделиво оправлял мантию и направлялся спать. Ему казалось, что таких уроков магии мне будет достаточно.

При воспоминании о шальной молодости я невольно заулыбался. Да уж, а говорят, что жизнь не дает второй шанс. Вот он! Прямо сейчас! Благодаря кое-чьей помощи мне снова семнадцать, и я готов…

- Твою ж!..

Поскользнувшись, я едва не вспахал носом грязь. Да-а, видно, поторопился я с выводами. Озерск – та еще глушь. Местные чиновники не удосужились даже положить тут плитку... Из-за этого под ногами плескался настоящий океан жидкой грязи. Она была везде: снизу, сверху, на сапогах и куртках. Пассажиры, поднимавшиеся на дирижабль, разносили ее по начищенным до блеска коврам и паласам.

В крохотном окне беззвучно схватился за голову уборщик.

- Виктор Сергеевич, - обратился ко мне один из охранников. – Здесь может быть небезопасно. Нужно покинуть станцию.

- Помилуйте! – отмахнулся я. – Азарьев остался там, в Москве! До него отсюда полторы тысячи километров. Но раз уж вы так беспокоитесь за мою жизнь…

Я демонстративно раскинул руки и возвел очи горе. Вот сейчас в меня должно врезаться заклинание. Волшебный аркан свяжет меня по рукам и ногам, из ближайшего леса вылетит стая драконов, отовсюду попрут боевые големы…

Несколько секунд я простоял в томительном ожидании, но ничего не случилось. Мир остался таким же суетливым и грязным. Очень грязным.

- Черт! – ругнулся я, когда очередной прохожий заляпал мне штанину. – Неужели нет никакого способа избавиться от грязи? Раз уж деньги на плитку украли, пусть хоть колдуна бытового выделят. Они-то с уборкой хорошо справляются, в отличие от местных властей…

- Дык это, - почесал репу Ванька. – Можем сделать, княже!

Он снял куртку, стянул пальто с Антипа и пристроился у большой лужи рядом со мной. Примерился, зачем-то прищурил глаз…

- Стой! – запоздало крикнул я, осознав, что сейчас произойдет.

Ванька нелепо застыл на одной ноге. Пальто Антипа повисло у него на кончике мизинца. Мазнув по мне смущенным взглядом, он качнулся, ойкнул и упал в лужу, окатив нас грязью.

- Охальник какой, ты смотри! – возмутилась Авдотья Степановна. – И одежду попортил, и княжича перепачкал. Стыдобище!

Она нависла над сжавшимся Ванькой, который все еще сидел в луже, и за шкирку вытянула его на берег. Как котенка, ей богу.

Пока она отчитывала моего верного помощника, охранники нашли представителей Горского. Обменявшись парой фраз, они кивнули друг другу. Один из медвяновских подошел ко мне.

- Ваше сиятельство, мы свою часть отработали, - немного скомканно пробасил он. - Алексей Григорьевич велел обеспечить вам проезд до Озерска и…

- Знаю-знаю, - добродушно ответил я. – Спасибо за помощь. Передайте Алексею Григорьевичу мои наилучшие пожелания.

- С вашего позволения, Виктор Сергеевич, - кивнул охранник и направился к дирижаблю. Напарник поспешил за ним. В нашу сторону уже двигались посланцы Горского.

- Не дают нам побыть в одиночестве, - цыкнула зубом Авдотья Степановна. – Одни-другие, одни другие… Как на вахте, ей богу! Мож, отпуск себе возьмешь, милок? Расслабишься, отдохнешь. Мы тебе с Антипкой будем чай заваривать, а после обеда в карты играть…

- Рано пока, Авдотья Степановна, - хмыкнул я. – Вот погодите, с делами разберемся и сразу в карты. Честное княжеское.

- Ну смотри, - недоверчиво покачала головой она. – Я уж не та, что раньше, у меня даже мосинка родимая в руках дрожит. Ежели чего – кричи громко, чтоб я на звук стреляла...

Охранники, теперь уже Горских, вежливо дождались конца разговора, опасливо поглядели на старушку и проводили нас до роскошной кареты. По-настоящему роскошной, с золотом и финтифлюшками.

Даже более роскошной, чем у Медвянова.

Чтобы добраться до поместья Горских, пришлось попотеть. Клянусь Соломоном, два часа езды по кочкам и ухабам вымотали меня едва ли не сильнее, чем недавняя погоня!

Отъехав от города на добрых семь километров, мы наконец подобрались к владениям барона. И… Признаться, они производили впечатление.

Петляя между деревьев, к горизонту уходил длинный металлический забор, высотой в несколько метров. Каждый столб венчала острая пика. Не дай бог через него перелазить – останешься и без штанов, и без достоинства.

Прямо на дороге высились тяжелые ворота. Помнится, как-то раз мне довелось участвовать в осаде города. Так вот, его крепостная стена в сравнении с этими воротами казалась тонкой, как бумажный лист. С одной стороны странно – на кой черт барону такие мощные ворота на въезде и такой хлипенький в сравнении с ними заборчик? Можно ведь отойти на сто метров, шарахнуть по забору огненным шаром и просто перешагнуть через оставшуюся горстку пепла. Так было бы всяко проще, чем долбить толстенные створки.

Ан нет, барон и тут все предусмотрел. Ворота, забор, все это было напускное, только чтобы показать статус. На деле же тут стояла такая мощная защита, что у меня аж дыхание перехватило. Один взгляд на это дикое мерцание разноцветных пятен вызывал легкую тошноту. Да, такой купол тянет на гордое звание чуда техники!

- Пароль! – крикнули сверху. Я поднял голову и увидел мага, стоявшего на фронтоне.

Один из охранников напрягся и прикрыл глаза. Я успел ухватить обрывок эфирного плетения, но магия была слишком тонкой. Видно, в качестве одного из сопровождающих барон направил телепата. Что ж, логично. Мысленный посыл куда безопаснее слов и криков.

- Принято! – ответил маг с фронтона. – Заезжайте!

Ворота неслышно отворились, и мы двинулись дальше.

Путь до резиденции занял чуть меньше часа, хотя расстояние было точно таким же. Барон явно заботился о своих подчиненных больше, чем имперские чиновники, ведь дорога в его имении оказалась не в пример лучше тракта, по которому мы приехали.

Общее впечатление аккуратности и ухоженности только усилилось, когда мы подкатили к большому трехэтажному дому.

Перед усадьбой в два ряда тянулись клумбы с цветами. Среди постриженной зелени позировали зеленые скульптуры. Сразу несколько человек прохаживались вдоль клумб и тщательно равняли их ножницами.

Прямо напротив массивного крыльца бил гранитный фонтан. Мощные потоки воды взбивали тучи брызг, блестевших на солнце.

Охранники услужливо открыли нам дверцы и пригласили войти.

По памяти прошлого хозяина тела, Горский изредка заезживал в нашу московскую квартиру и всегда привозил подарки. А еще они со старшим Беловым очень крепко дружили и часто устраивали совместный отдых.

Я немного подготовился к встрече с покровителем и собрал кое-какие сведения. В гербовнике барон Горский был помечен как «неодаренный», а напротив родового дара стоял длинный прочерк. Довольно странно, если учитывать имперские традиции. Во главе рода обычно стоит самый могущественный маг и по совместительству – патриарх. Вдвойне странно, что обделенный магией Горский проживал не где-нибудь, а в непосредственной близости от адского разлома.

Потрепанная фотография в Гербовнике показала мне мужчину лет пятидесяти, полнотелого и очень улыбчивого. По словам Авдотьи Степановны, он обожал шутить и всюду сверкал, как звезда. Каждый его визит привносил в дом радость, хорошее настроение и целую кучу сладостей.

В обществе о нем отзывались с почтением. Благодаря веселому нраву и обаянию он завел множество друзей в самых разных сферах. Ходили шепотки, что он опаснейший аристократ провинции, лично уничтоживший не меньше десятка врагов своей семьи. И это несмотря на отсутствие дара.

Но самое интересное – ни одной дуэли. Ни одного замечания от жандармов или юстиции. В глазах власти он был совершенно чист.

С таким человеком точно следует считаться. И уж тем более – сотрудничать.

Исходя из этих вводных, я рассчитывал на сложный и многогранный разговор. Опытные интриганы, с которыми я нередко сталкивался по жизни, все до одного любили такой вот формат общения – скользкий, с подвывертами и двойным дном.

Поэтому я заранее продумал схему диалога. Поговорим о погоде, потом о жизни, помянем отца… А там можно будет понемногу перейти к обсуждению дел.

Барон обнаружился в богато обставленной гостиной. Напротив него сидел тщедушный человек в отутюженном фраке. Они о чем-то негромко переговаривались. Видно было, что разговор не приносит гостю ни капли удовольствия и длится явно не первый час. Заметив в дверях меня, собеседник барона кашлянул и привстал.

- Сожалею, что нам так и не удалось достичь консенсуса, - негромко резюмировал он. – Мы еще с вами свяжемся, Михаил Владимирович.

- Рад был пообщаться, - дружелюбно ответил Горский. – До свидания, Абрам Семенович. Передавайте привет дедушке!

Мужчина проскользнул мимо меня и скрылся в коридоре. Я недоумевающе повернулся к Горскому, и меня озарила его радостная улыбка.

- Витя! Мальчик мой! – воскликнул он. – Как я рад тебя видеть!

- Взаимно, Михаил Владимирович, - улыбнулся я. – Как ваше хозяйство?

- Да идет потихоньку, - пожал плечами он. – Я бы даже сказал, ползет.

Улыбнувшись собственной шутке, Горский позвал лакея и приказал разлить чай.

- Ну, рассказывай! - откинулся в кресле он. – Как жизнь, как здоровье?

Я неторопливо изложил ему события последних лет. О некоторых моментах намеренно умолчал. Хоть он и друг семьи, во все проблемы его посвящать тоже не стоит.

Барон внимательно слушал и мерно качал головой. Стоило мне коснуться перешедших по наследству от отца проблем, как он тут же подобрался.

- Да, с ним вышла скверная история. Мы были близкими друзьями. Такого человека потеряли… Он ведь был во! – Горский раскинул руки. – Глыба! Во время разработки Б.У.Р. иногда приглашал меня к себе в лабораторию. Ты не представляешь, что у него там творилось! Стены занавешены чертежами и схемами, везде эфирные кристаллы, дым, копоть… И такой дух стоит, что голова идет кругом. Одним словом – магия!

Я решил дать ему выговориться. В конце концов, память предыдущего хозяина тела сохранила далеко не все детали прошлой жизни. Было бы полезно узнать, чем жили Беловы до моего появления.

Особенно меня заинтересовал тот секретный проект… Б.У.Р. Горский даже упомянул, что кое-с-чем помог моему отцу, но быстро съехал с темы. То ли побоялся об этом говорить, то ли попросту не захотел.

- А главное – какой талант! – распалялся он. - Подняться на самую вершину, работать с самим Императором! Даже давать ему советы! Твой отец был невероятным человеком, Витя.

После этих слов Горский отхлебнул чая и глаза его заволокла пелена. Некоторое время он просидел молча, уставившись в одну точку. Затем вдруг спохватился и хлопнул себя по колену:

- Тьфу! Что-то мы все о грустном, да о грустном… Скажи лучше, к службе-то готов?

- Как никто другой, - хмыкнул я. – И демонов готов крушить, и родину защищать, и вообще… Только вот боюсь, с поступлением может быть заминка. Кто-то в государственных структурах сильно не хочет видеть меня на службе. Некто по фамилии Верещагин затесался в комиссию во время инициации и представился служащим юстиции. Я расспросил начальника управления, и знаете что? Верещагин явился сам по себе, никого не уведомив. С бюрократической точки зрения – вопиющая наглость.

- И этот нехристь мешал сдаче экзамена, - довершил мою мысль Горский. – Понятно. Дай-ка угадаю, пытался занизить балл? Или нашел в твоем даре тьму?

- Второе, - кивнул я.

- Подлый трюк, - сморщился барон. – В пору моей молодости так сживали со свету талантливых магов, перешедших кому-то дорогу. Тогда наличие даже капли темного эфира являлось поводом для разбирательства. Видно, нынче эта мерзкая традиция переживает второй рассвет.

- Я попросил начальника управления разобраться в ситуации, - уточнил я. – Правильно?

Надо представить себя неопытным юнцом. Моя многолетняя практика подсказывает, что так можно добиться помощи куда быстрее.

- Абсолютно, мальчик мой, - похвалил Горский. – Уверен, в скором времени он даст обратную связь. Как бишь его фамилия? Гор.. Гер… А, Грошев!

- Ему можно доверять?

- Чист, как слеза младенца, - заверил Горский. – Он работал в управлении еще до твоего рождения. Сергей иногда приглашал его в гости. Поверь: этот человек за всю жизнь не принял ни одной взятки. А предлагали много…

Теперь понятно, почему этот Грошев так легко согласился мне помочь. Слава отца вытягивала наш род со дна даже после его смерти.

- Ты не переживай, - негромко проговорил барон. – Справимся. Знал бы ты, какая прорва народу пыталась до вас добраться в первые месяцы после его смерти. И где они теперь?

Я беззаботно пожал плечами, ожидая продолжения шутки... Но его не последовало. Барон медленно наклонился ко мне, перегнувшись через стол. В покрасневших глазах дворянина заиграла холодная жесть.

- В Аду, Витя, - негромко произнес он. – На самом глубоком дне. Там же окажутся и остальные, кто рискнет перейти нам дорогу.

Горский всего за секунду разительно переменился. Исчез задорный прищур, на его место пришел хищный цепкий взгляд. Передо мной сидел уже не веселый толстячок, а хозяин огромного поместья, сражающийся в вечной битве волк, не первый десяток лет выгрызающий себе право на жизнь. Жесткий и хладнокровный интриган, не жалеющий никого ради защиты семьи.

Я заглянул в его спокойные глаза и не увидел там ни капли злобы или подлости, которые часто свойственны подобным людям. Только железная решимость.

Вот теперь я уверен, что слухи не врали. Думаю, его благородие может без труда скрутить в бараний рог добрый десяток демонов Ада. Не силой, не волшебством – исключительно мощью слова и ума. До сего момента я и не задумывался, сколь большую работу проделал этот грузный и забавный с виду человек.

Горский еще секунду наслаждался произведенным впечатлением, а потом весело рассмеялся.

- Ну, Витя! Видел бы ты сейчас свое лицо!

Я скромно улыбнулся, демонстрируя, что оценил его остроумие.

- Если возникнут вопросы – смело обращайся ко мне, - решительно произнес Горский. – С начальником гарнизона я свяжусь лично, тебе там появляться не следует. А пока…

Барон с кряхтеньем поднялся и жестом повелел лакею убрать со стола.

- Пройдемся? – предложил он. – Я введу тебя в курс здешней кухни, а ты взамен расскажешь мне о своем друге Азарьеве. Идет?

Я даже не стал спрашивать, откуда он об этом узнал. Кивнув, пропустил его вперед и двинулся следом.

Пора осмотреть свое новое пристанище на ближайшие несколько месяцев.

Глава 10

Мы вышли на просторный задний двор. У меня закралось ощущение, что барон специально все просчитал и вытащил меня на улицу ровно в тот момент, когда подогнали транспорт.

Тощие погонщики со свистом раскручивали хлысты и стегали бока огромных жуков-скарабеев. Два покрытых хитином гиганта, каждый ростом с дом, медленно ворочали шипастые лапы и низко рокотали. Возбужденно клацали тяжелые жвала. На скользких спинах держались плотно подогнанные седла.

Жуки что-то усердно жевали и, кажется, получали от этого безмерное удовольствие. Видно, погонщики в процессе езды подбрасывали зверюгам лакомства, чтобы те двигались охотней.

- Прошу на борт, - улыбнулся Горский и с удивительной для своего возраста ловкостью взобрался одному из них на спину. – Ездил когда-нибудь на этих тварюшках?

- Впервые приходится, - признался я. – Не кусаются?

Горский громко хмыкнул и шлепнул своего по хитину.

- Только если от тебя пахнет дерьмом! – весело крикнул он. – Селекционеры пытались вытравить из них этот рефлекс, но пока не получается. Против природы не попрешь!

Я последовал его примеру и медленно полез на спину жука. В процессе несколько раз оказывался на грани позорного падения, руки постоянно соскальзывали. В итоге, кое-как разместившись в седле, я облегченно выдохнул.

Ну и жуть. Вот зачем надо было выводить их такими огромными?

Взгляд переместился на ближайшего погонщика. Худой якут с острыми скулами любовно гладил скарабея по голове, как родного сына. Жук каким-то образом чувствовал ласку сквозь толстый слой хитина и утробно урчал.

От этого звука по телу прошла дрожь. Именно физически, страх здесь был совершенно не при чем. Видно, для жужжания эти чудовища слишком огромны, поэтому оно у них трансформировалось в пробирающий до самых костей гул.

Закончив с глажкой, погонщик выудил из сумки комок чего-то склизкого и, наклонившись вперед, швырнул в пасть своего жука.

Горский барственно приказал стартовать, и гигантские туши со скрежетом затопали вперед. Признаться, я думал, что нас будет бросать из стороны в сторону, что жуки будут пытаться взлететь или вообще попытаются нас сожрать, но ничего подобного не произошло. Погонщики уверенно гнали их вперед, время от времени подбадривая свистом и ударами плетей.

Я невольно преисполнился к работягам уважения. Каждый день ухаживать за жутким чудовищем, которое способно проглотить тебя в мгновение ока… Кормить его, поить, отмывать от грязи… Наносить сотни ударов плетью и не бояться, что однажды ночью оно вырвется из стойла и разорвет тебя на части. Для такой работы нужно обладать незаурядной храбростью.

- Крепкие молодцы, - будто прочитал мои мысли Горский. – Лучшие из лучших, работают у меня с семнадцатого года. Я нанял их в Сибири, когда китайцы оборвали линии снабжения. Как сейчас помню: ночь, холодрыга, повсюду пальба из пушек… Отборный отряд китайских егерей засел в лесу и перегородил единственный выход из долины. А у меня – нихрена! Ни оружия, ни телепорта, ни даже одежды! – хохотнул Горский. - Только два якута да тощий ездовой скарабей. И ведь вывели, родимые, обошли китайцев в собственном лесу!

Пока Горский рассказывал о подвигах ушедших лет, я осматривал его хозяйство и оставлял в памяти зарубки. Много зарубок, ибо хозяйство у барона было воистину обширным.

Каждый метр здесь был использован с толком. По правой стороне колосились на ветру ряды смерть-пшеницы. Серые и хрустящие, они пребольно кололись и могли вызывать у незадачливого фермера паралич, но зато имели невероятный спрос у алхимиков. Из них варились обезболивающие зелья, и цена за десяток колосков составляла сто, а где и сто двадцать рублей. А тут таких колосков – не счесть…

Слева тянулись длинные ряды ангаров. Туда-сюда сновали рабочие с ящиками и мешками.

- Там стойла для скота, - пояснил Горский. – Из этих неказистых строений выходят лучшие коровы в Челябинской губернии!

Чуть подумав, он улыбнулся и добавил:

- Для друзей скидка двадцать процентов.

Так мы объехали почти все имение. Я познакомился с местными травниками, постучал тяжеленным молотом по наковальне и даже удостоился чести покормить одного из жуков. Правда, тот в процессе чуть не оттяпал мне руку, но Горский заверил, что это мелочи.

- Если бы он откусил тебе голову, было бы даже лучше, - с серьезным видом пояснил он. – У меня тут неподалеку есть знакомый целитель, специализирующийся на хирургии. Новую руку он бы тебе вырастить не смог, а вот голову пришить – раз плюнуть.

Наконец, мы добрались до тренировочного полигона. На покрытой песком арене кружилась в танце девушка. Вернее, так мне вначале показалось.

Приглядевшись, я понял, что танцами тут и не пахнет. Из земли вокруг нее вырывались десятки и сотни корней, стремясь опутать и утянуть в песок. Подобно диким змеям, растения вились вокруг и искали брешь в защите, ныряя под ноги и коля сверху. Магичка отражала атаки с помощью воздушных волн и элегантно уворачивалась от уколов, ныряя в промежутки между ветвями.

Я невольно хмыкнул. Кем же еще могла оказаться дама, с которой мне предстоит провести кучу времени?

Только аэромантом. Если у меня и есть ангел-хранитель, у него явно извращенное чувство юмора.

Прошлого-то аэроманта я убил.

Терниями повелевал седовласый колдун, стоявший на помосте. Он скрючивал пальцы и размахивал руками, понемногу наращивая темп. Девушка понемногу ускорялась сама, выполняя головокружительные трюки. Я всмотрелся в плетение лиан и одобрительно крякнул. Старик явно знает свое дело. Вместо того, чтобы управлять каждой из них по отдельности, он будто поселил в заклятье маленький мозг, управляющий всей его структурой.

В мое время такой техникой не владел почти никто, а теперь вот, полюбуйтесь, до чего дошел прогресс. Экспериментальную магистерскую технику используют для обучения подростков во дворе. Даже обидно как-то.

- Вот, Витя, знакомься, - Горский кивнул в сторону арены. – Это Юлия Михайловна. Жуткая заноза и по совместительству моя дочь.

Я чуть заметно улыбнулся.

- Мой тебе совет – никогда не предлагай ей шоколад. Она у меня помешана на здоровом образе жизни, так что может и садануть. Меня вот пару раз задело… - Горский невольно потер крохотный шрам на лбу.

Я не удержался от улыбки. В голову пришла дурацкая шутка. Он же толстый! Барон-бурдюк, по лбу стук! Прям как детская считалочка.

Хотя, конечно, с реальностью эта считалочка совпадает слабо.

- Ну, и как тебе моя девочка? – вырвал меня из раздумий его голос. – Что скажешь?

- Впечатляет, - кивнул я. – У меня бы уже позвоночник в трусы ссыпался.

- Гимнастика! – назидательно произнес Горский. – Юля с младых ногтей занимается. Меня тоже пыталась заставить, но я прикрылся старостью, - улыбнулся барон. – А вот тебе, Витя, позаниматься не мешало бы.

- Дело благородное, - согласился я. – Обязательно возьму у Юлии Михайловны пару уроков, но немного позже. Давайте пока поговорим о делах.

- Верно, верно… - Барон расслабленно следил за движениями дочери. – Тренировка закончится через пятнадцать минут. Думаю, этого времени нам хватит.

Он начал вводить меня в курс дела и по тому, что я услышал, ситуация в Озерске сложилась аховая. Причем, конкретно для нас.

Формально власть в городе принадлежала градоначальнику – человеку со странной фамилией «Венцер». Он сидел в ратуше и подписывал указы, устраивал балы и званые вечера, но реального могущества не имел ни капли. Вместо него городом по факту правили богатые кланы аристократов.

Все рычаги сосредоточились в руках нескольких знатных фамилий. Они уже много лет грызутся за предприятия и рынки и постоянно пытаются сгноить друг друга со свету. Транспортные потоки то и дело переходят из рук в руки, поставки срываются, сроки горят… Имперские предприятия остаются без сырья, а бессильный градоначальник ничего не может с этим сделать.

А всему виной – эфир.

Даже спустя сотни лет он остается дороже любой валюты.

Все потому, что эфир сродни наркотику. Да, он течет в каждом существе и в каждой вещи, но это не делает его менее притягательным. Сосредотачивая чуждый эфир внутри себя, маг заставляет дар переработать и поглотить его. Чем больше эфира закачивается в дар, тем быстрее он развивается. Все, как и в обычных тренировках: повышай нагрузку - и наблюдай за ростом мышц.

Эффективнее всего это работает при поглощении больших объемов уже разогнанного, «живого» эфира. Стоит ли говорить, что для этого нужно убивать?

Большинство становились сильнее, побеждая в дуэлях и впитывая силу поверженного врага. Особенно богатые закупали кристаллизованный эфир или выписывали себе живых демонов. Кордонщики в этом плане катались как сыр в масле – у них-то запас сырья пополнялся регулярно. При постоянной подкормке силы таких магов росли как на дрожжах, позволяя им значительно опережать коллег по цеху.

Однако с преодолением каждой ступени мастерства эфира требуется все больше, а количественный фактор переходит в качественный. Мастер уже не способен скормить своему дару энергию цветочка, о нет. Цветочек должен быть волшебным и, желательно, плотоядным. Только тогда убийство возымеет нужный эффект.

По словам Горского кордонные отряды ежемесячно уничтожают по нескольку сотен потусторонних тварей. Сколько из них можно получить ценного сырья, я даже подсчитать не брался. Цифры получались просто астрономические.

Когда появились первые признаки демонической угрозы, Озерск окружили плотным кольцом из стен и магических щитов, а под оборонительный купол сбежалось умопомрачительное количество магов, жаждущих продвинуться вверх по пирамиде ступеней. Пока Горский называл фамилии, у меня чуть глаза на лоб не полезли.

- В городе есть предприятия Столыпиных, Морозовых и Крупских, - принялся перечислять он. – Мануфактуры Столыпиных заточены под изготовление брони и оружия. Именно у них закупается озерский гарнизон. Морозовы – род алхимиков. Они занимаются поставками соли, ладана и зачарованной золы, а также не гнушаются продавать зелья. Крупские отвечают за производство артефактов. Общепит большей частью держат Полибины. У них вообще в последнее время какой-то бзик на кухне, так и скупают ларьки и рестораны. Рынок питания сейчас опаснее фондовой биржи, дружище! Скоро сосиски станут ценнее золота, помяни мое слово! – Горский залихватски пришпорил жука, вызвав новый порыв низкого рокота. – Кстати говоря, союзнички у нас так себе. Медвянов младший – тот еще кадр, да и заведение у него сомнительное. Не исключаю, что в ближайшее время его могут запросто сожрать рыбки покрупнее.

Юлия Михайловна совершила очередной кульбит, и Горский восхищенно крякнул.

- Но это все шлак. Низкоранговый мусор. Можно сказать, таракашки на пути у муравьеда. Хочешь, скажу, кто претендует на роль муравьеда, а, Вить? Только обещай, что не будешь расстраиваться.

Я пожал плечами, мол, говорите.

- Твои друзья Азарьевы.

- Что?

До меня не сразу дошел смысл его слов. Как это возможно? Неужели я, сам того не сознавая, сунул голову в пасть льву? Как вообще возможно такое сумасшедшее совпадение?

- Удивлен? – хмыкнул барон. – Думал, просто так они стали прижимать тебя в Москве? Нет, дружок, в жизни ничего и никогда не происходит просто так. Во время недавней свары, которую устроили местные, им удалось под шумок отхватить себе небольшой надел. С тех пор там растет и ширится производство демонского сырья. Азарьев-старший быстро освоился, прикончил пару человек и получил статус уважаемого человека. С некоторых пор имением руководит его сынок.

Горский вдруг усмехнулся и извлек из кармана трубку. Прижег ее спичкой и неторопливо закурил.

- Хитрый козел разыграл неплохую партию, - из его рта вырвалось облачко дыма. – Знал, что рано или поздно тебе придется проходить Девятину и точно просчитал, где именно. Сграбастал надел неподалеку от меня, организовал себе небольшой наступательный плацдарм... Думаю, скоро начнутся неприятные сюрпризы.

Я ошеломленно смотрел на Горского. Вот как? Все было подстроено с самого начала? И мой договор с Медвяновым, и взрыв гранаты в его доме… То-то за нами погнался лишь один маг. Барон мог послать их несколько десятков, но не стал. А я-то, дурья башка, считал, что победил…

Захотелось вытащить Желтова из-под земли и плюнуть ему в морду. Именно Желтова, он первый пришел на ум. Кулаки сами собой сжались, кожа на костяшках побелела. В душе голодно всколыхнулась тьма. Эфир хлынул по венам, и я ощутил, как прогибается реальность. Магия рвалась из меня, стремясь уничтожить источник гнева.

Стиснув зубы, затолкнул злобу поглубже. Сейчас не время рвать на себе волосы. И до Азарьева доберемся, никуда он не денется. Успокоив себя мыслями о сладкой мести, улыбнулся и вернулся к наблюдению за девушкой. Изящные движения юной колдуньи окончательно вымыли из головы паршивые мысли.

- Тут беда вот в чем, - продолжил рассуждать ничего не заметивший барон. – Зачем ты ему понадобился? Ваше семейство задолжало ему сущие копейки. Боже, да он столько за день получает, и то – чистыми! Нет, здесь явно замешана какая-то дрянь… Может, ты где-то прищемил ему хвост, и он жаждет мести? Не помнишь такого?

Я решительно замотал головой. По словам Горского выходило, что Азарьевы втиснулись сюда недавно, может, пару лет назад. Тогда я не помышлял о переезде и уж тем более не загружал себе голову всякой чепухой. Ну чем таким я мог насолить Азарьеву, если даже с кровати поднимался с трудом?

Я изложил свои соображения Горскому и поделился событиями прошедших дней. Все-таки решился. Можно, конечно, до последнего отмалчиваться, но кому от этого станет легче? Точно не мне.

За мной охотится банда благородных головорезов, которых отмазывают чиновники-казнокрады, у меня долг перед Медвяновым и совершенно нет денег. По сути, Горский - единственный человек на планете, способный сдвинуть дело с мертвой точки.

Закончив рассказ, я всмотрелся в лицо собеседника. Барон старательно маскировался, всеми фибрами источал сочувствие и поддержку, но я все же увидел в его глазах огоньки азарта. Ему явно не терпелось перейти к активным действиям. Несмотря на это, он совсем не торопился посвящать меня в свои планы.

Что ж, я могу его понять. Сам бы поступил также.

- Будем разбираться на месте, - в конце концов постановил он. – Я подброшу тебе идейку и заодно помогу. Внук твоего Медвянова держит в центре Озерска кабак с очень специфическим меню. Он готовит… магические блюда, скажем так. И клиентская база у него там соответствующая. Наведайся к нему и передай от меня привет. Я подготовлю небольшой презент, дабы выразить всю любовь, скопившуюся в моем черством старом сердце. Ее там осталось немного, так что и подарок выйдет скромный, но я уверен – ему понравится. Если ты не возражаешь, я перешлю кое-что и господину Грошеву.

Я согласно кивнул. Такой расклад меня полностью устроил.

Шум, все это время раздававшийся где-то на фоне, внезапно затих, и я увидел, как тернии осыпаются на землю горсткой праха. Запыхавшаяся девушка утерла со лба пот и поправила волосы, а затем дружелюбно помахала нам.

- Что ж, рад, что мы все обсудили, - резко засобирался Горский. – Вы тут пока познакомьтесь, пообщайтесь, а я поеду. Дела, сам понимаешь, не ждут…

Сверкнув зубами, он пожал мне руку и махнул погонщику. Тот понятливо кивнул и со свистом хлестнул своего жука. Хитиновое чудище покорно зашагало в сторону поместья, а я наконец встретился лицом к лицу с Юлией Михайловной Горской.

- Добрый день, мадам! – галантно поклонился я. – Меня зовут Ви…

И тут мне залепили звонкую пощечину.

Глава 11

- За что?! – удивленно воскликнул я.

- А за то, - прошипела Юлия, схватив меня за грудки, – Что ты сюда приехал!

Из красивой девушки она мигом превратилась в разъяренную фурию. Из-под пышных ресниц меня обжег ненавидящий взгляд, и я мигом понял: если не отвечу вовремя, она попытается меня прикончить.

- Что, уже нельзя навестить друга семьи?

- Он тебе не друг, - процедила Юлия. – Запомни раз и навсегда: в этом доме тебе не рады.

Я поморщился и заставил одежду покрыться коркой льда. Юлия ойкнула и отдернула руку, позволив мне отойти на пару шагов.

- Приличные девушки представляются, прежде чем нападать, - пожурил я. – Не верю, что Михаил Владимирович упустил этот момент в вашем воспитании.

Я решил общаться с ней подчеркнуто официально, хотя все внутри так и требовало перейти на «ты». Ничего, поморим девчонку этикетом, это поможет ее вразумить.

- Ты… - она вскинула палец, чуть не тыча меня в подбородок. – Не смей даже упоминать имя моего отца…

- Так-так-так, - поднял руки я. – Хватит. Угрозы оставьте для Азарьевых, они в этом деле спецы. Что конкретно я вам сделал, миледи? Неужто за те две минуты, что мы друг друга знаем, я ухитрился вас чем-то оскорбить? Если это так, скажите – и я тут же со всем тщанием извинюсь. Готов извиняться хоть полчаса кряду, честно-честно. А вон тот уважаемый господин, - я указал на пожилого мага, - станет при этом свидетелем.

Юлия смерила меня взглядом и расправила волосы. Пламенеющие на солнце волны притягательно осели на узких плечах. Я невольно поймал себя на мысли, что не могу отвести от них взгляд.

Чертова молодость.

От Юлии это не укрылось, и она возмущенно уставилась на меня. Видимо, моя наглость настолько ее ошеломила, что у девушки разом иссяк весь заготовленный запас оскорблений.

- Вы очень красивы, - признался я и едва успел увернуться от пощечины. – Нет, в самом деле… - мимо пролетела еще одна. – Я был рад знакомству и вообще…

Я поймал обе ее руки в захват и притянул к себе. Девушка забилась, пытаясь ударить меня ногой, но я этого не позволил, пропустив пинок мимо себя. Затем, воспользовавшись инерцией, закрутил ее и заломил руки за спину. Юлия зашипела – больше от гнева, чем от боли. Нынешние жандармы используют подобный прием, чтобы скрутить преступника, не причиняя тому увечий, а я слегка позаимствовал у них технику.

- Отпусти, сволочь! – дернулась она, пытаясь освободиться. – Я все расскажу отцу! Он тебя в землю закопает!

- И что вы ему скажете? – полюбопытствовал я. – Что я на вас напал?

- Хорошая мысль, - кивнула девушка, пытаясь меня укусить. – Скажу, что напал и попытался изнасиловать. Мастер Арнольт все подтвердит!

Означенный Арнольт, явный немец, посмотрел сначала на меня, потом на нее, покачал головой и горестно констатировал:

- Фы есть плохой ученик, фройляйн Юлия. Natürlich! Я есть готофф сфидетельсфофать перед его благородием, что фы не смочь фырфаться из элементарный захфат!

Девушка взвыла, а я с благодарностью кивнул старому немцу. Хорошо хоть он тут вменяемый.

- До сфидания, герр Белофф. Я есть премного рад знакомстфу, - откланялся Арнольт.

Постояв в поклоне пару секунд, он быстро выпрямился и с достоинством потопал прочь. Помогать девушке он явно не собирался.

- Ну что? Вы уже готовы рассказать мне, в чем я виноват? Или так и будем стоять враскоряку, как любовники в кустах?

По лицу девушки разлился румянец. Она отчаянно дернулась в последний раз, а потом обмякла у меня на руках.

- Хорошо, - раздался слабый голос. - Я скажу.

Отпустив ее, проследил, как она отбрасывает со лба выбившуюся прядь волос и потирает запястья. Тренировки дали результат, и держать я мог очень крепко.

- Отлично. Поведайте мне о моих промахах, и я честно попытаюсь их исправить.

- Не получится, - криво усмехнулась она. – Чтобы что-то изменить, тебе придется уехать отсюда и больше никогда не возвращаться. Из-за тебя отец рассорился с Азарьевыми!

- У любого достойного человека имеются враги.

- А, я поняла, - поджала губы девушка. – Вот, почему ты так ему понравился. Потому что ты идиот!

- Поменьше оскорблений, дамочка, - недовольно ответил я. –Если продолжите в том же духе, у вас будут проблемы с поиском мужа.

- Я не знаю, на кой черт ты им сдался, - фыркнула Юлия. – Но именно из-за тебя они разорвали с нами все контракты! Несколько дней назад этот сосунок, этот наглый, избалованный, дерзкий…

- Тише-тише, - успокаивающе вскинул руки я. – Я уже понял, про кого мы говорим. Сынок Азарьева.

- Он самый. Если дети взаправду вырастают копиями своих родителей, боюсь представить, на что похож его папаша. Он пообещал моему отцу, что вновь заключит с ним контракты, если получит в обмен тебя! А отец ему отказал!

Я облизал губы. Вот как, значит. Это еще раз подтверждает мои догадку – Горскому можно верить. Вот только люди его калибра не размениваются на любовь и ванильное мороженое, они зарабатывают деньги. Хоть убей, а в его бескорыстность я не поверю. Карма у меня не такая.

Кстати о карме. В прошлой жизни я был тот еще приключенец: на меня все время сваливалась какая-то необъятная гора приключений, зачастую опасных для жизни. И венскую принцессу я спасал от злых духов, и византийскому императору помогал изгонять бесов из сына, и даже успел побывать в рабстве у скандинавов… Наверное, карма после смерти совсем не изменила ко мне отношения. Оно такое же паскудное, раз меня все время бросает из огня да в полымя…

Ну и черт с тобой, карма. В прошлой жизни мне совсем чуть-чуть не хватило, чтобы тебя нагнуть. Спасибо подруге с того света за то, что дала второй шанс.

До меня вдруг дошло, что я так и не удосужился спросить у барона, с кем он беседовал. Как звали того мужчину?

Вопросы, вопросы, вопросы… И ни одного ответа. Самое забавное, что Азарьевы узнали о моем приезде раньше, чем я сам. Это дает повод лишний раз задуматься о жизни.

И о том, как с этими господами поэффективнее бороться.

- Ладно, миледи, - я педантично поправил обшлага своего пальто. – Уехать я, конечно, не смогу, но постараюсь вести себя осторожно. И уж точно постараюсь не попадаться вам на глаза. Честь имею!

Козырнув отсутствующей фуражкой, я направился прочь. Надо еще с внуком Медвянова пообщаться и где-то раздобыть денег…

Меня схватили за рукав. Я недоуменно повернулся и обнаружил раздраженную Юлию.

- Что еще?

- Отец наказал провести тебе экскурсию по демоническим цехам, - морщась, сказала она. Ей этот приказ явно встал поперек горла. – Пошли.

- С чего бы? – хмыкнул я. – Вы меня чуть не убили, вообще-то. Я, может быть, сейчас напуган и хочу к маме. Вы на нее слабо похожи. До свидания.

Я развернулся и сделал ровно два шага. На это ушла всего пара секунд, и именно столько ей понадобилось, чтобы снова возникнуть передо мной.

- Ты пойдешь со мной в цеха, - мне в грудь уперся тонкий палец. – Это приказ отца.

- Приказ вашего отца, - мягко поправил я. – Мне он приказывать не может. Так что я пошел. Ни одно существо в мире не сумеет меня переубедить. Никаким образом. Вообще.

- Я тебя заставлю!

- Попросишь.

- Ладно!!! – от злости она топнула ногой. – Прошу, пойдем со мной в проклятый цех! Там я покажу тебе чертовых демонов, и мы наконец разойдемся!

- Что еще надо сказать? – издевательски спросил я.

- Пожалуйста, - проскрежетала она.

- Вот теперь я согласен.

До цехов пришлось идти минут двадцать. Я не жаловался – владения у барона были до одури привлекательные. Тут тебе и пруды, и поля, и озерца, прямо рай какой-то. Если забыть про злобно сопящую девушку за спиной и демонскую скотобойню, становилось совсем хорошо.

- Мой отец – святой человек… - время от времени бурчали за спиной. – Из-за таких вот идиотов у него вечно проблемы…

Я старался не обращать внимания, но получалось плохо. В последнее время я вообще стал каким-то слишком несдержанным. Конечно, это можно списать на влияние молодого тела. Всем известна биологическая кухня с гормонами. Но я же архимаг! Хотите сказать, какая-то девчонка способна пошатнуть мое идеальное внутреннее равновесие?

Помимо собственной воли я бросил взгляд на ее точеную фигурку.

Ладно, ладно. Привлекательная девчонка.

В цеху стояла невыносимая вонь. По крайней мере, об этом свидетельствовало скривившееся личико Юлии. Мне-то все равно, я в своей жизни демонских потрохов навидался, а вот она явно не привыкла. Видно, отец, которого она так холит и лелеет, нечасто отправляет любимую дочь в подобные места.

- Вот здесь происходит первичное вскрытие, - зажав носик, сказала она. – Из тел извлекаются полезные ингредиенты, снимается шкура и все остальное.

При виде распотрошенного щелопаука ее чуть не вывернуло, а я с любопытством подметил изменения, произошедшие с демозверями за семьсот лет.

На сверкающем металлическом столе лежала снежно-белая тварь с окрашенными в розовый лапами. На конце каждой виднелся тонкий, но острый как бритва шип. Некогда это создание было человеком, обыкновенным грешником, но скверна вывернула его наизнанку и заставила отрастить дополнительную пару конечностей, а в середине, там, где должно быть брюхо, зачем-то оставила сквозную щель. Отсюда, собственно, и название.

- Круг Похоти, - со знанием отметил я и заработал удивленный взгляд Юлии.

- Ты разбираешься в демонах?

- И в том, как их убивать, - кивнул я. – Скажи, что вы из них добываете?

- В основном слюну и яд, - ответила она. – И мы называем их по-другому. Просто «пауками».

- В Инферно водятся разные пауки, Юлия. Отнюдь не все живут в Кругу Похоти.

- Ну и какие они еще бывают, гений? – издевательским тоном спросила девушка. – Если тебе показать паука с тремя лапами, наверняка окажется, что там еще и трехлапые водятся. Может, в скором времени появятся безголовые или даже косоглазые…

В ответ я спокойно перечислил ей все 25 видов адских пауков.

И с каждым новым названием скепсиса в ее глазах становилось все меньше. Видимо, стало доходить, что нарочно такой кошмар не придумаешь. Даже я, самый лютый враг ее белого и пушистого отца, на такое не способен.

- Есть брюшной паук, - загибал пальцы я. – Он откладывает личинки в рот спящим жертвам, а потом новорожденные чудовища прогрызают своих носителей насквозь. Есть луконосцы, но они никак не связаны с луком. Просто, когда ты убиваешь одного, из него вылезает новый, чуть поменьше, и так до тех пор, пока не останется жалкий микроб. Есть…

- Так, одну вещь я поняла, - оборвала меня девушка. - Ты в самом деле не такой дурак, каким кажешься.

- Да, я такой, - хмыкнул я.

- Называй меня просто Юлей, - отмахнулась девушка. - Уже достал со своим этикетом.

Я чарующе улыбнулся. Моя божественная архимагическая харизма работает все так же безотказно.

В соседнем зале расположилась дубильная мастерская. Здесь снятые шкуры очищались от кровищи и прочего сора, после чего превращались в первосортную кожу. Было еще много необычных мест, и в каждое я норовил заглянуть.

Как демонолог, я работал в основном с живыми порождениями ада и мог ознакомиться лишь с тем, что у них было снаружи. Заглянуть внутрь оказалось неожиданно интересно. Так, например, я узнал, что адские гончие анатомически имеют больше сходств с людьми, чем с собаками. Барлоги с Седьмого Круга вообще удивили: внешне они походили на муравьиных львов, этаких жирных стрекоз без крыльев. Однако в горле у них имелось несколько дополнительных рядов челюстей для пережевывания жертв, чего я раньше никогда не замечал.

Юля смотрела на меня со все нарастающим удивлением, но и только. Ни тебе уважения, ни преклонения, ни благоговейного страха. Порой даже скучаешь по таким вот впечатлениям от своей персоны.

Когда я окончательно достал работников со своими расспросами, она оттянула меня в сторонку и интригующе прижала палец к губам, словно собиралась поделиться секретом. Архиважным секретом, судя по таинственному выражению лица.

- Не знаю, откуда ты такой взялся, но я тебе сейчас кое-что покажу. Такое, чего ты точно не видел.

Она схватила меня за рукав и потащила к неприметной дверце сбоку. Над ней висела какая-то табличка, но Юля тянула так упорно, что я не успел прочесть. Пройдя через пару коридоров, мы оказались перед еще одной дверью, в этот раз железной.

И тут я впервые уловил запах противодемонических чар. Очень слабых, топорных и почему-то светлых. Любой начинающий демонолог обсмеял бы того, кто их наложил, и сделал бы все по нормальному.

Каково же было мое удивление, когда она заявила мне, что это самое надежное место в цеху!

- Сам отец Феофаний благословение наложил!

Захотелось хлопнуть себя по лбу и рассмеяться. Ну конечно! Ведь отец Феофаний наверняка тайный гений… Уж он-то наверняка знает, как правильно блокировать инфернальную магию и что такое септагильный трицефал.

Явно лучше каких-то там специалистов по борьбе с демонами.

И надо сказать, в оценке умственных способностей потомков я не сильно ошибся.

Юля привела меня в «зоопарк». Место содержания живых демонов, в полном здравии. И в первую же секунду я едва не грохнулся в обморок.

Семьсот лет не прошли даром, о нет. За это время человечество сделало огромный шаг назад. Исчезновение демонологов изрядно подкосило наши оборонные возможности, если это – самое защищенное место в имении.

Демонов, на секундочку, кровожадных хищных тварей, способных рвать металл и раскусывать алмазы, держали в клетках. С прутьями. В железных клетках с прутьями.

- Да вы тут что, с ума посходили?! – вырвалось у меня. – Как можно?.. Как?..

- Именно так, - горделиво подбоченилась Юля. – Новейшие технологии сдерживания! Каждая клетка окроплена святой водой и обработана защитными чарами!

Я невольно начал готовиться к бегству. В крайнем случае у меня есть дальние родственники под Екатеринодаром, можно укрыться там…

- А вон наш главный экземпляр, - не без апломба заявила Юля. – Уверена, про это чудище тебе точно будет нечего сказать, умник!

Она подвела меня к чему-то огромному и накрытому полотнищем. Из-под ткани так и веяло скверной. Я напряг магическое зрение, попытался заглянуть вглубь и увидеть, что же там, за пологом.

В нос ударил странный запах. Одновременно такой чужеродный, но такой знакомый…

- Не трогай! – отчаянно завопил я, но было поздно. Полог опал на землю.

И мир потонул во тьме.

***

- Ой, ребята, моченьки моей больше нет, – пожаловалась Авдотья Степановна. – Шумит что-то, не могу.

Ванька навострил уши и кивнул.

- Шумит, бабушка.

Они сидели в большой гостиной и пили чай с местными лакеями. Уже несколько минут из гардеробной раздавался противный звон, но за анекдотами на него как-то не обращали внимания. Только отсмеявшись, заметили неладное.

Антип со знанием поднял палец и промычал какую-то мудрую мысль.

- Согласна, - изрекла Авдотья Степановна. – Ванька, иди посмотри.

- Чего я-то сразу? – скуксился парень. – Вон тут сколько добрых людей, а все на меня…

- У тебя ноги молодые, не то, что у нас, стариков, - откинулась в кресле старушка. – Давай, сделай доброе дело.

- Вы, бабушка, вообще вчера людей убивали! – возмутился Ванька. – А еще раньше – с бандитами на сковородках дрались…

Окружившие их лакеи оторопело уставились на Авдотью Степановну, но та смотрела так добродушно, так невинно…

- Ой, ну вас! – Ванька встал и демонстративно затопал к гардеробу. – Я эта, как ее… Молодежь! Почти дитенок малый. А детей грузить трудом нельзя. Вот нажалуюсь Виктору Сергеичу…

Закрыв за собой дверь, он постоял пару мгновений, сориентировался в пространстве и двинулся к источнику шума. Тот неожиданно оказался спрятан в запасном пальто княжича.

Ванька застыл, не решаясь прикоснуться к хозяйской вещи. А что если там какой-то колдунский артефакт? Сейчас он, Ванька, нажмет там чего-нибудь не то – и прощай жизнь молодая! Не станет будущего героя… И подвиг великий так никто и не совершит.

Нет, так не пойдет. Надо что-то делать.

Стать великим героем он всегда успеет, а вот проблему с шумом надо решать сейчас. Но для этого придется залезть в карман княжеского пальто… Накажет ли его Виктор Сергеевич за такую дерзость?

Он прикинул в уме свои прошлые прегрешения и подумал, что нет. Максимум – отберут даренные Медвяновым штаны. Стало быть, можно и рискнуть…

Ванька осторожно залез пальцами в карман пальто и выудил оттуда маленький позолоченный медальон. Тот подрагивал в ладони и исторгал из себя злополучный звон. Ванька воровато огляделся и дрожащей рукой приоткрыл его. Никто же не узнает, если он немножко поиграется, правда?

Внутри дрожал небольшой медный стержень. Ванька уже знал, как работает эта штука: сперва нужно надавить на него пальцем… Зажмуриться… Включить воображение…

После всех этих манипуляций в голове обычно появлялась картинка – портрет Виктора Сергеевича, с которым Ванька все время разговаривал.

Однако вместо него перед глазами вспыхнул кто-то другой. Коренастый мужик в мундире с кучей медалей.

- Виктор Сергеевич!.. Грошев на связи!.. Они знают о нашей беседе!.. К вам едут из Центра!.. Верещагин...

Дальше Ванька уже не слушал. Он опрометью бросился прочь из гардероба, повалив на бегу несколько вешалок.

Глава 12

Меня отшвырнуло к стене. На пол посыпалась бетонная крошка.

Юле повезло не больше. Всплеск скверны ударил прямо по ней, отбросив в скопление клеток с тварями.

Сплюнув кровь, поднялся на ноги. Самое безопасное место, говорите?

Из-под полотнища на меня смотрели горящие безумным огнем глаза. Тощее, иссушенное тело болталось на виселице, время от времени издавая рваные смешки. Вместо рук у демона прямо из локтей росли визжащие пилы, а на шее багровела туго затянутая петля.

Земля под виселицей зашевелилась, задрожала. Прямо из огромного куска дерна с треском выстрелили ноги, и вся эта жуткая конструкция пришла в движение. Остров с виселицей какую-то долю секунды простоял на месте… И разломился на две части, демонстрируя гигантскую зубастую пасть.

Они притащили сюда живого висельника. Они ухитрились схватить демона-вельможу и просто накрыли его тряпочкой.

Висельник заметил меня и экстатически закатил глаза.

- Мясо-о-о!!! – визгливо вскричал он, показав на меня пилой. Гигантская пасть вторила ему голодным рыком. – Хочу мясо-о-о!!!

И тварь понеслась на меня.

Охнув, я откатился в сторону, успев чиркнуть по нему серпом. Зачарованная сталь вспахала землистую плоть, но демон даже не почувствовал. Затормозив у противоположного конца зала, он развернулся и пошел на второй заход.

Сосредотачиваю эфир в ладони, создавая энергетическое лассо. С его помощью демона можно на время обездвижить, но моего дара надолго не хватит. Демон-вельможа – не простой демозверь, его не получится затолкать в круг и подчинить. Повторить свой подвиг с тварью из квартиры я и не надеялся.

Принял боевую стойку, и серп тут же удлинился, превратившись в косу. Демон неистово заревел и подпрыгнул.

- Арра! – вскрикнул я, и тьма подбросила меня к потолку.

Живой остров обрушился на пол. Земля вспучилась и пошла волнами, аккуратные плиты разлетелись в разные стороны, побив множество клеток. Демозвери внутри заволновались, засуетились; отовсюду понеслись беспокойные взвизги и вой.

Черт! Здесь же еще куча других тварей! Пока что охранные заклятья держатся, но вот если висельник решит поразвлечься… Да тут начнется апокалипсис!

- Владыка Сабнок обещал, что здесь будет пра-а-аздник! – ломано завопил демон. – Не совра-а-ал!!!

Гигантская туша врезалась в стену, и я почувствовал, как задрожала крыша. Балки заскрипели, сдерживая страшный удар, но все же выстояли. Таким темпом он тут все разнесет!

Закрепившись получше, начал творить заклинание, подкрепляя его пассами.

Демон почуял магию и стал долбить втрое сильнее.

- Жрать! Жрать! Жрать! – истерично голосил он, раз за разом долбясь об стену. - Гаррун хочет жрать!

- Жри, тварь! – рявкнул я, бросая в него аркан.

Темное лассо зацепилось за угол виселицы, и висельник резко крутанулся на месте. Меня сдернуло с потолка и понесло по залу с невообразимой скоростью. Демон вертелся вокруг своей оси и неудержимо хохотал, раскручивая меня все быстрее и быстрее.

- Лети, птичка! – взвыл он и внезапно остановился. Лассо, обжигавшее руку, по инерции протащило меня по кругу, и я увидел перед собой раззявленную пасть! Красная пропасть, обрамленная кривыми клыками!

Отчаянно дернувшись, я сместил угол падения и с размаху вонзил косу прямо ему в щеку. Тонкое лезвие вышло наружу, показавшись с другой стороны.

Висельник яростно забился, пытаясь скинуть меня на землю, а я изо всех сил старался не выпустить оружие из рук. Если лишусь косы, он попросту меня сожрет!

- Плохая еда! Колю-ючая еда-а! – причитал демон. – Гаррун вытащит колючку и сожрет тебя-я!

Вестибулярный аппарат сошел с ума. От дикой тряски меня замутило, пальцы стали соскальзывать. Сосредоточившись на косе, направил туда поток эфира. Сейчас устроим ему роскошный обед!

Висельник слишком поздно сообразил, в чем подвох. Лезвие косы налилось густым темным сиянием, и по щеке демона стремительно поползла губчатая корка. Заклинание бесовской чумы пожирало его заживо! Прямо в пасти ширилась огромная дыра!

- Йа-а-а!!! – дико заверещал висельник, и в этот момент лезвие соскользнуло. Я покатился по полу и врезался спиной в клетку.

Какая-то тварь вцепилась в меня когтями, выдрав кусок мяса из спины. Меня аж выгнуло от резкой боли. На пол закапала кровь. Стараясь не обращая внимания, оперся на древко, силясь встать.

Демон бился в истеричном припадке, тщетно пытаясь стряхнуть с себя мерзкую напасть. Я зловеще ощерил зубы. Кровожадная тварь слишком привыкла к безнаказанности. Семьсот лет покоя от демонологов отучили ее бояться смертных.

И очень зря.

Вскинув лассо, с боевым кличем набросил его на виселицу. Труп на веревке жутко заскрежетал зубами и прожег меня взглядом. Если бы не заранее наброшенный щит скверны, я бы тут же утратил разум и стал бездумной куклой. Но благодаря подготовке, в голове лишь чуть-чуть помутилось. Тряхнув головой, сбросил чары и насмешливо поклонился ошалевшему демону.

- Что, не работает? – с сочувствием спросил его. – Глазоньки устали?

- Гаррун хочет убить! – негодующе клацнул зубами висельник. – Стань рабом Гарруна и иди в пасть!

- Хрена с два, черт из табакерки! Это ты иди сюда!

Я дернул со всей силы, и демон пошатнулся. Выпучив на меня глаза, висельник что-то прошипел на Кер-Рида – адском наречии. Из высушенной глотки одно за другим стали вырываться слова древнего языка, сплетаясь в смертоносное проклятье. Вельможа понял, что ему грозит опасность и перестал со мной заигрывать. Порожденные устами вельможи, даже обычные слова могли обернуться смертоносными чарами.

Я потянул его на себя, медленно сматывая астральное лассо. Параллельно пытался сбить чтение заклинания, запутать чары, отвлечь, затуманить сознание… Демон морщился, глаза полыхали пламенем, он сопротивлялся изо всех сил. Даже с даром неофита знания архимага позволяли мне перебарывать его и по миллиметру подтягивать к себе.

Вдруг случилось то, чего я не ожидал. Семьсот лет отдыха сыграли и со мной злую шутку. Я забыл, что в арсенале детищ ада тоже появились новые приемы.

Огромная туша стала раскачиваться, как маятник. Тощее тело на веревке заколыхалось из стороны в сторону. Демон наращивал темп, маятник качался быстрее, а потом раскрутившийся на веревке труп с безумным хохотом полетел ко мне.

Он использует себя вместо оружия?!

Демон мерными шагами продвигался вперед, размахивая телом на веревке, как кусаригамой. Пилы вжикали по полу и клеткам, оставляли там и тут длинные глубокие царапины.

- Гаррун…

- Да заткнись ты!

Я швырнул в него ледяной шип, но демон даже не вздрогнул. Мы оказались в патовой ситуации. Моих сил хватало, чтобы сдерживать и замедлять его, но для убийства требовалось нечто большее.

Вот бы сюда мою армию…

- Уй-я-я-я-я!!!

Из-за клеток с боевым кличем вылетела Юля. Не медля ни секунды, она ударила демона воздушным тараном. Тварь с воем врезалась в стену и чуть не пробила ее насквозь. Лассо натянулось, и меня потащило следом. Матерясь, кое-как принял вертикальное положение и крикнул:

- Не давай ему двигаться! Держи на месте!

Юля быстро кивнула и стеганула висельника воздушным лезвием. Одна из лап чудовища повисла на лоскуте кожи, а по цеху разнесся полный боли рев. Демон попытался вылезти из вмятины в стене, но Юля раз за разом вминала его обратно.

Я же плел Оковы Стенаний. Сложнейшее сдерживающее заклятье, питающееся скверной из тела плененного демона. Оно вырвет из меня остатки эфира, зато поможет победить!

Набросить на него поводок, подойти поближе, и сцепить по рукам и ногам!

Вдруг я увидел, как вокруг Юли сгущается скверна. Она-то не замечала, атакуя противника с интенсивностью пулемета, но рядом стали медленно формироваться едва заметные алые сферы. Он пытается заблокировать течение эфира! Если остановить потоки, девушка попросту не сможет колдовать!

Плюнув на лассо, сконцентрировал эфир внутри щита и побежал на демона, придав себе ускорение. Мимо мелькнули клетки, глаза заслезились, в лицо ударил ветер…

Растрескавшиеся губы висельника шевелились, исказившись в злобной усмешке, он уже предвкушал, как сожрет неопытную колдунью… И тут я в него врезался я.

Должно быть, это выглядело забавно. Маленький человечек с разбегу влетает в огромное пятиметровое нечто с гигантской пастью. Вот только демону оказалось не до смеха. Стена цеха наконец проломилась, и мы вдвоем вылетели наружу.

Висельник тут же неловко заскреб лапами, пытаясь подняться, и я использовал эту фору, чтобы усилить лассо. Все это время читал укрепляющие и обжигающие заговоры, так что едва заметная веревка в моих пальцах налилась угрожающим багровым светом. Низшего демона она бы почти наверняка обратила в пепел. А вот вельможу…

Из дыры в стене вылетела разъяренная аэромантка.

- Что ты творишь?! – донесся до меня ее гневный вопль.

- Вернись внутрь! – рявкнул ей. – Открывай клетки!

- Ты с ума сошел?! Ни за что!!!

- Мы не сможем убить его сами! Мне не хватает сил, чтобы его запечатать!

Демон наконец поднялся и утробно заревел.

- Нет!

- Открывай, женщина! – захрипел я, пытаясь удержать его на месте. – Или мы тут сдохнем!

Девушка выругалась и нырнула обратно в цех. Я вновь обратился к демону.

- Гаррун, а Гаррун? Может, договоримся?

- Гаррун не говорит с едо-ой, - натужно проскрипел демон, тяня лассо на себя. – Гаррун жре-ет.

- Мы можем дать тебе больше еды! Если ты нас отпустишь!

Я откровенно блефовал. Дар начинал понемногу пить из меня жизнь, эфира почти не осталось. Моих сил хватит еще на пару заклинаний, а потом организм начнет умирать.

Только бы Юля все сделала правильно…

- Отпущ-щу-у-у? – недоуменно пророкотал висельник.

- Да-да, - торопливо закивал я. – Отпусти нас – и получишь гораздо больше.

Демон задумался. Среди жителей Инферно примерно в равных пропорциях встречаются олигофрены, гении и сумасшедшие. Нам повезло наткнуться именно на смесь первого и последнего, чему я был несказанно рад. С такими всегда проще работать, можно не ждать хитроумной подлянки.

- Мр-рм… Насколько много смертный может дать Гарруну?

- Я дам тебе столько, что на целую деревню хватит!

Давай, давай, тупая тварь… Соглашайся!

- Мр-рм… - опять задумался демон. - Поклянись, человек! Скажи, что не причинишь Гарруну вреда и покажешь ему, где еда! Если обманешь – Гаррун тебя сожрет!

- А еще ты отпускаешь меня и мою подругу живыми, в том же состоянии, в котором мы находимся сейчас, не исключая конечностей и органов, - вставил я. - Отпускание предполагает возможность двигаться свободно в любом направлении, которое мы изберем сами после выполнения условий сделки. Сделка считается исполненной в момент предоставления пищи. До этого ты обязуешься не причинять нам вреда, ни телесного, ни духовного, в том числе неумышленно или по вине третьего лица…

Демон нахмурился, пытаясь разобраться в нагромождении фраз. Получалось у него не ахти. Две извилины в его башке натужно пытались расшифровать поступающую информацию, но безнадежно тонули в кривом канцелярском языке. Видно, этот висельник родился уже после истребления демонологов и ни разу не сталкивался с нашей методикой переговоров. Привык, что все просто так отдают душу за какое-нибудь космическое могущество…

- Стороны обязуются возместить вред, причиненный вследствие умышленного нарушения договора другой стороне…

- Гаррун согласен! – раздраженно рявкнул демон, пытаясь меня заткнуть. – Пусть тупой смертный замолчит!

Я ухмыльнулся. Сработало.

Внутри цеха начались какие-то шевеления. Краем глаза увидел, как из клетки выползает контуженная сколопендра в толстом хитиновом панцире. Мотает башкой, приходит в себя…

Чуть ближе, в траве мелькнула рыжая головка Юли. Заметив, как мы культурно беседуем, она осоловело выпучила глаза, но я подмигнул, давая понять, что все под контролем.

- Ну же, демон! Заключим сделку, как положено по Великим Таблицам!

Огромная туша медленно осела на землю, оказавшись в нескольких сантиметрах от моего лица. Можно было в подробностях рассмотреть желтую пергаментную кожу и болезненно пульсирующие вены на его лице.

- Пожмем руки?

Демон с сомнением уставился на свои пилы.

- Ничего страшного, - отмахнулся я. – Ты же вельможа, Гаррун! Твое могущество так велико, что вместо рук сойдут и пилы!

Польщенный, он с готовностью протянул мне покрытую кровью культю.

- Именем Темного Владыки! – просипел демон.

- Именем Темного Владыки! – повторил я. - Клянусь Тремя Печатями и Священной Меткой, что не буду пытаться убить демона по имени Гаррун! Клянусь, что помогу ему найти для себя пищу по размеру!

Раздался гулкий хлопок, с которым воздух заполняет вакуум. Клятва принята! Договор состоялся!

Гаррун довольно заурчал.

- Ну-у-у, смертный? – он вперил в меня пылающие буркала. – Где моя еда?

- Во-о-о-он… Там!!!

Вскинув руки, я выстрелил в него Оковами Стенаний. Звенящие цепи мигом опутали лапы и взметнулись к виселице. Демон заверещал, пытаясь освободиться, но с каждым рывком цепь сжимала все сильнее. Она напитывалась скверной из его собственной души, так что задавить ее тупой мощью не смог бы сам Люцифер. Чтобы сбросить ее, демон должен использовать ложную ауру или, на худой конец, уйти в астральную форму… Опытный вельможа справился бы с ней на раз-два, но Висельник оказался слишком молод и глуп.

- Обман! Обма-а-ан!!! – обиженно завопил он. – Смертный обману-у-ул!!!

- Ловкость рук и никакого мошенничества, - улыбнулся я. – Надо было внимательно слушать клятву. Заклинание не убьет тебя. Просто будет тянуть из тебя силу, пока ты не усохнешь до какого-нибудь низшего демона. Потом ты станешь слишком жалок, и оно превратится в обычную магическую цепь…

Демон скрипнул зубами, попытался сдвинуться с места, распилить оковы… Я с усмешкой наблюдал за его потугами.

- Юля!

- Что ты задумал теперь? – с опаской спросила девушка.

- Видишь ворота? – я показал ей на дыру в стене. – Пробей-ка по ним пенальти.

Девушка оскалилась, мигом поняв суть моей затеи. Потерев ладони, она создала шарик уплотненного воздуха, растянула его до размеров двухэтажного дома… И играючи швырнула в демона.

Спрессованный воздух долбанул по Гарруну так, что позавидовал бы любой футболист. Ком земли вперемешку с плотью попал ровнехонько в десятку. Раздался оглушительный грохот, а за ним – жуткая мешанина рева, стрекота, шипения…

Остался последний штрих. Когда мы вылетели на улицу, охранная сетка здания порвалась, образовав уродливую дыру. Буквально выжимая эфир из дара, я вновь замкнул цепь, и по стенам прошла легкая рябь. Теперь наши кровожадные друзья точно оттуда не вылезут.

- Ну ты и псих, - качнула головой Юля, сползая на пятую точку. – Вообще тотальный.

- Ага, - самодовольно кивнул я. – Это еще что… Видела бы ты, что я для азарьевских бандитов устроил. Их главарю там, наверное, пол лица откусили!

Она хихикнула и стукнула меня кулачком по плечу.

- После того, что ты устроил – верю!

Но лицо ее тут же посерьезнело.

- Только… скажи, что у тебя за дар? Никогда такого не видела. От него веет чем-то странным.

Я вздохнул.

- Знаю, знаю. Дар очень редкий в нынешние времена. Темный.

Юля облизала губы и посмотрела на усеянное звездами небо.

После недолгого молчания она все же прервала тишину.

- Его там сожрут, да?

- Демонам не чужд каннибализм, - пожал плечами я. - Родичей они лопают с не меньшим удовольствием, чем нас. Тем более, что так можно получить еще капельку дармового могущества.

Закончив говорить, я прикрыл глаза. Последняя фраза отняла у меня остатки сил.

- Виктор Сергеич!.. Виктор Сергеич!.. – донеслись чьи-то отдаленные вопли. – Вставайте, родимый!..

Я неохотно повернулся в сторону шума и с удивлением узнал в его источнике Ваньку. Парень бежал в нашу сторону, спотыкаясь о камни и кое-как удерживая на вытянутой руке мой медальон.

- Ви… Ох… Виктор Сергеич, - задыхаясь, проговорил он. – Вам… Звонят!

Приняв у него из рук медальон, прижал стержень и прислушался. Изнутри на меня зашипели помехи.

- Там этот… Ну, мужик такой с медалью… который главный в управлении был!

Усталость мгновенно исчезла. Я сосредоточился, представляя нужное лицо… Пиджак… Кабинет…

Медальон задрожал, принимая в себя ментальный посыл, но с той стороны никто не поднял трубку. Еще одна попытка тоже не принесла результатов.

После пятого неудачного вызова, сложил амулет и присмотрелся к Ваньке. Парень тяжело дышал.

- Ты бежал сюда от самой усадьбы?

- Да, ваше сиятельство! – выдохнул он. – Правда этот Грошев еще на полдороги как-то притих… Но я думаю, он просто решил мне все не рассказывать! Вас, видать, хотел дождаться!

- Нет, Ванька, - покачал головой я. – Звонок оборвался. Теперь он не берет трубку, я не могу с ним связаться. Что он сказал?

- Я много прослушал, - виновато потупился Ванька. – Бежал, понимаете, кровища в голову прилила, я за буханьем только дыхание свое слышал… В начале он про какого-то Верещагина говорил, а потом, что к нам едет кто-то. Потом еще помехи были. Он как будто тоже бежал.

Я помрачнел. Это очень плохо. Грошев – один из высших чиновников министерства потусторонних дел, третий после министра. От кого он мог бежать?

- В какой момент он перестал говорить? – напряженно спросил я.

- Там сначала бухнуло, - пояснил Ванька. - Потом шорох какой-то был, как будто мешок тащат. А дальше уже ничего, совсем тишина.

Осознание пришло само собой, словно кто-то подложил мне его в голову.

Начальника Учетного Управления мы больше не увидим.

- Вот что, Ванька, - я взял его за плечи, смотря, как к нам ковыляют Антип и Авдотья Степановна. Позади них маячила фигура наездника на огромном жуке. – Никому об этом разговоре ни слова. Понял?

Ванька часто закивал.

- Вот и славно, - отпустил его я.

Сзади незаметно подкралась Юля.

- Чувствую, мы из-за тебя еще натерпимся, - насмешливо сказала она, ткнув меня в плечо. – Темный.

Глава 13

- Окаянный! – огрела Ваньку по голове Авдотья Степановна, заставив того ойкнуть. – Князя по пустяку отвлекать вздумал! Ишь чего – показалось ему… Ума палата! Говорила я тебе: если звонят мошенники – сбрасывай!

- Ну что вы, бабушка, - усмехнулся я, наблюдая за сценой избиения. – Он мне, можно сказать, жизнь спас. Я как раз собирался звонить барону.

Антип задумчиво рассматривал рваную дыру в каменной кладке. Внутри творилось невесть что, все заволокла грязно-черная дымка скверны, здание дрожало от неимоверного напряжения, но деда больше интересовало таинственное отверстие. Пощупав холодную стену, он вопросительно уставился на меня.

- Да, у нас тут случилась небольшая неприятность, - усмехнулся я. – Можно сказать, оказия.

Как раз в этот момент к нам подъехал обеспокоенный Горский.

- Юленька! Доченька! Что произошло? Ты не ранена? – он торопливо спустился с жука и озабоченно осматривал девушку. – Почему в стене дыра?

Юля, только что забившая твердую десятку демонической тушей размером с дом, невинно улыбнулась и чмокнула отца в лоб. Тот мигом раздобрел и успокоился.

Ох уж мне этот Горский. С ним не поймешь: то ли правда беспокоился, то ли опять актерствовал…

- Дыра в стене у вас потому, что мы загнали туда висельника, - объяснил я, отряхнув руки. – А загонять его пришлось из-за ошибки в сковывающем заклятье. Ваши сотрудники оплошали, Михаил Владимирович. Видно, вместо того, чтобы ослабить и зафиксировать тварь, они попросту ее усыпили и прикрыли сверху наволочкой.

Конечно, теперь стало понятно, что никакие это были не сотрудники. Горский слишком опытен, чтобы держать при себе плохих специалистов. Вероятнее всего, нам подгадил кто-то со стороны.

- Висельник? – удивился барон. – Демон-вельможа?

- Да, папочка! – радостно оскалилась Юля. – И мы ему напинали, представляешь?

- Вот уж счастье, - сдавленно согласился тот.

- Весьма преждевременное, - возразил я. – Ошибку в заклинании простить можно, все мы люди. Но при работе с потусторонними ошибки недопустимы! И ладно еще демозвери, их можно одолеть и без специальных чар, но вельможи… Это же одни из опаснейших порождений Инферно! Выше них только господа и архидемоны!

- Не преувеличивай наше достижение, - недовольно отозвалась Юля. – Подумаешь, черту по рогам настучали…

Горский хохотнул, оценив шутку, но глаза его сосредоточенно изучали повреждения.

- Мои работники не могли такого допустить, - решительно заявил он. – Здесь трудятся профессионалы! Каждого из них я знаю в лицо и с каждым регулярно общаюсь. Никто из них не виноват, это я вам гарантирую.

Все как я и говорил.

- Хотите сказать, виноваты церковники? – хмыкнул я. – Юля сказала, они помогали вам плести защитную сеть. Смотрите, с этими ребятами шутки плохи, проверено на горьком личном опыте.

Авдотья Степановна тут же отвлеклась от избиения Ваньки и прислушалась к разговору. Ее заинтересовало, когда это я успел поругаться со Святой Митрополией. Знала бы она, что в моей прошлой жизни ее еще и в помине не было…

- Я могу позвать их сюда, - с сомнением протянул Горский.

- Думаю, не стоит. Справимся своими силами.

Я повернулся к дыре и с азартом закатал рукава.

– Предлагаю проверить, как там поживает наш новый знакомый. Если к нему вообще применимо это слово.

- Может, не будем торопить события? – задумчиво произнес Горский. – Дождемся специалистов, они тут все посмотрят…

- Папа, ну зачем? – дернула его Юля. – Витя и так всех раскидает. У него дар особый!

- Особый, говоришь? – блеснули глаза Горского. – А какой, если не секрет?

- Темный, представляешь? Никогда такого не видела!

Ну вот я и попался. Теперь он знает обо мне чуть больше. Интересно, чем это в итоге обернется?

- Ну надо же! – в притворном удивлении всплеснул руками барон. – Темный, вот это да!

Закончив удивляться, он тихонько, но так чтобы я точно услышал, спросил у нее:

- А это плохо? Если ты не забыла, я простой смертный. Мне ваша магия, что корове высшая математика.

- Ничего такого, - заверила она. – Просто он пользуется другой энергией, вот и все.

Неожиданно приятно было осознать, что девочка хорошо относится к темным. Я уже так привык, что нас закидывают помоями, что совсем разучился принимать комплименты.

- Пойдем смотреть демона, - Юля схватила отца за руку и настойчиво потащила к дыре. – Самое интересное же пропустим! Его там уже, наверное, доедают!

Надо же, как натурально барон сыграл испуг. Даже побледнел, словно в самом деле боится демонов… Я наблюдал, как он отчаянно пытается высвободиться из захвата дочери и с каждой секундой все сильнее походит на мел. Твердости в его глазах изрядно поубавилось, а руки и вовсе стали трястись…

Я не удержался от довольной улыбки. Так вот, значит, чего боится наш непобедимый светский хищник… Что ж, один-один. Теперь я тоже знаю его слабое место.

Сосредоточив эфир на кончиках пальцев, я потянулся к охранной сети. Нащупал нужную нить, потянул за нее и ощутил, как истончается невидимая пленка, отграничивающая нас от цеха. Подцепив другую нить, открыл небольшое «окошко» и попытался пробиться через грязное месиво скверны… О боже.

- Вить? – дотронулась до моего плеча Юля. – Все в порядке?

Я невольно вздрогнул. Да уж, надо заново привыкать к подобным натюрмортам. Несколько лет вынужденного отпуска от демонологии меня слишком сильно расслабили.

- В порядке, - улыбнулся я, и расширил «окно», подгоняя его под размеры дыры в стене. – Идемте.

Я незаметно подключился к источнику в груди Антипа и начал тянуть оттуда энергию, восполняя резерв. Дар от такой перегрузки выстрелил болью, но я сохранил невозмутимое выражение лица. Битва с демоном позволила мне немного сдвинуть границы своих способностей и вплотную приблизиться к третьей ступени неофита, так что пусть лучше поболит.

Немного пополнив запасы, создал вокруг нас примитивную завесу, чтобы прикрыться от скверны. Подобными щитами в мое время пользовались, чтобы накрывать лаборатории и залы вызовов.

Скверна имеет свойство искажать все, до чего дотянется, в том числе и живых существ. Здорового человека она способна за короткое время превратить в безумную куклу с кривым позвоночником и острыми когтями. На магов она воздействует слабее, но лишь благодаря дару. Впрочем, опытный демонолог в принципе не позволяет чему-то подобному себя касаться.

Представьте себе испорченного скверной архимага. Вот то-то же. Опаснее адекватного архимага может быть только неадекватный.

Внутри творился сущий кошмар. Повсюду были разбросаны покореженные клетки, от охранной магии не осталось и следа. Стены, пол, потолок – все сочилось черной как смоль кровью. По углам валялись разорванные тела демозверей.

Горский стал похож на гипсовую статую. Юля чувствовала себя ничуть не лучше. Она ошеломленно осматривала место побоища, сжимая побелевшими пальцами руку отца. Антип молча прикрыл глаза Авдотье Степановне, а сам стоически наблюдал. Ванька так вообще замер на входе и не решался идти дальше.

- Я… Я лучше на воздушке побуду, - просипел он и скрылся за стеной.

- Михаил Владимирович? – обратился я к барону. – Может быть, вы тоже?..

- Нет, дружок, нет, - он утер выступивший на лбу пот. – Это моя земля, и я хочу знать, что на ней происходит.

В центре зала, окруженная искореженными трупами, лежала огромная туша. С превеликим трудом я сумел распознать в ней висельника Гарруна, с которым культурно беседовал всего несколько минут назад. Лакированная виселица треснула у самого основания и опасно накренилась, грозя упасть. Высушенный труп лишился половины лица и одной пилы. Петля на его шее растянулась, заставив демона принять нелепую позу. Как будто он усердно молился, а потом незримая сила потянула его вверх, слегка оторвав от земли.

От могучего тела остался жалкий огрызок. Полноценный холм лишился доброй трети составлявшей его грязи и походил на надкушенное яблоко. В некогда зубастой пасти теперь недоставало клыков, на пол капала кровавая слюна.

Но в демоне еще теплилась жизнь! Я с восхищением отметил, как сокращаются мышцы в теле висельника: вот замедленно вздулась грудная клетка, со свистом загоняя воздух в легкие, вот дернулась нога… Даже будучи скованным по рукам и ногам, вельможа сумел отбиться от демозверей и перебил всех до единого.

На редкость крепкий экземпляр…

От демона так и фонило странной магией. Я учуял ее еще когда мы вошли в «зоопарк», но не смог сразу определить, от кого она исходит. В астральном плане от висельника несло поистине впечатляющим букетом ароматов: иллюзии, святость, ментальная магия, защитная магия и… скверна.

Я непонимающе нахмурился. Нет, здесь все было правильно – от каждого демона распространяется заметный шлейф скверны. Такова уж их инфернальная природа. Но это была какая-то… неправильная скверна. Вывернутая наизнанку и сплавленная в топорное подобие чар.

Природная скверна более естественная, почти живая. Аурическое зрение обычно воспринимает ее как эдакую бурлящую черную кляксу, вечно голодное мазутное пятно. Но здесь было нечто другое.

Представьте себе дерево, сломанное напополам. Некий безумный инженер зачем-то повернул отломанную верхнюю половину на девяносто градусов к нижней, а затем скрепил их веревкой, на манер буквы «Г».

Согласитесь, в обыкновенном таежном лесу подобный артефакт почти непристойно. Опытный егерь бы за голову схватился, пытаясь понять, откуда эта дрянь взялась на его участке.

Я сейчас пребывал в схожем состоянии. Кто из людей может применять скверну? Даже мне, профессиональному демонологу такое не по силам! А уж в связке со святостью…

Антип понял меня без слов и стукнул себя по груди. Из-под его рубашки замерцал фиолетовый свет эфирного кристалла, фиксируя астральный слепок.

Лежавший все это время висельник вдруг зашевелился. Учуяв наш запах, он вскинулся, но тут же рухнул обратно – три из пяти лап были перекушены.

- Сме-ертный, - прохрипел висельник, следя за мной налитыми кровью глазами. – Обма-анщик…

- И тебе привет, Гаррун, - поздоровался я. – Вижу, ты не совсем в ладах с родичами.

- Ди-и-икие, - досадливо замотал головой Гаррун. – Тупы-ые. Не понима-ают, что нельзя жрать вельмож.

- Действительно, - хмыкнул я. – Прости, мы забыли им объяснить.

- Гаррун все еще хочет жра-ать, - пожаловался висельник. – Смертный не испо-олнил договор. Смертного нужно сожрать!

В подтверждение своих слов демон заворочался и клацнул зубами. Теми, что остались.

- Попробуй, если сильно хочется, - пожал плечами я. – Только вот Инферно тебя за это покарает.

- Почему-у-у?! – раздраженно просипел висельник. – Гарруна же обманули! Гаррун – жертва обмана!

- Договоры надо читать внимательнее, жертва ты наша, - хмыкнул я. – Я обязался доставить тебя к еде и доставил. Никто не обещал, что все пройдет безболезненно.

- Гарруна чуть не сожрали! – визгливо вскрикнул демон. – Гаррун – не еда!

- Рассказывай кому другому. Вы же жрете друг друга, как не в себя! Признайся, до попадания в наш мир ты и сам не брезговал время от времени закусывать братьями по разуму.

- Гаррун любит жрать других демонов, - энергично подтвердил висельник. – Гаррун не любит, когда другие демоны жрут его.

- Зачем ты с ним разговариваешь? – вмешалась Юля. – Он пытался нас прикончить! Убей его!

- Не надо быть такой кровожадной, миледи, - с улыбкой ответил я. – Не будем торопиться с выводами.

Я перевел взгляд на злобно скрежещущего демона.

- Гаррун просто захотел перекусить после долгого сна. Разве мы можем его осуждать?

Юля вытаращилась на меня, как на умалишенного.

- Позавтракать нами, Витя! – напомнила она. - Ты пытаешься защитить кровожадного каннибала и маньяка! Не стыдно?

- И вовсе он не маньяк, - парировал я. – Просто у него склад ума особый.

Гаррун прохрипел что-то одобрительное. Он явно придерживался моей позиции в споре.

- Так вот. У нас есть несколько способов сгладить возникший конфуз. Первый – я изгоняю нашего друга домой, где его благополучно доедают сородичи.

Гаррун отрицательно замотал башкой. К нему почему-то присоединился Горский.

- Второй – я убиваю его, а потом уважаемый барон распиливает его на ингредиенты.

Гаррун замотал башкой еще яростнее, а вот Горский внезапно задумался.

- И наконец, третий: мы сохраняем ему жизнь в обмен на сущую мелочь.

Демон настороженно замер, ожидая, что я скажу.

- Я предлагаю тебе службу. Ты будешь сторожить границы этого имения и во всем слушаться меня. Моя жизнь и жизни моих друзей отныне станут для тебя приоритетом номер один. В обмен я готов время от времени подпитывать тебя силой и предоставлять кормежку. Нарушителей и других демонов можешь жрать сколько влезет – мне на них наплевать.

Гаррун задумался. Он понимал, что я прав во всем до последнего слова. Жителям Инферно незнакомо такое понятие, как «взаимопомощь». Более слабых они подчиняют или попросту уничтожают. Изувеченный вельможа станет лакомым кусочком для любой потусторонней твари, а умирать бессмертный демон явно не хотел.

Скрипнув в последний раз, висельник склонил лысую голову в поклоне и протянул мне оставшуюся пилу.

- Я готов служить… хозяин.

По моему лицу расползлась довольная улыбка. Вот и первый слуга. И сразу целый вельможа. Ох и наворотим мы с тобой дел, Гаррун Батькович, врагам мало не покажется…

Похоже, мой финт ушами произвел на всех должное впечатление. Горский мигом посерьезнел и осторожно спрятал дочь за спину.

Юля глядела в немом восхищении. Кажется, ей не верилось, что у них появился целый домашний демон. Авдотья Степановна по-хозяйски оценивала пополнение в команде. Антип с Ванькой глядели на меня с благоговейным трепетом, от которого аж мурашки по спине забегали.

Вот как должны смотреть на архимага. Как же я по этому скучал…

- Что ж, - хрустнул пальцами я. – Клятва верности за эти годы вряд ли изменилась…

Через несколько минут все было кончено, и между нами протянулся толстый энергетический жгут. Теперь я мог отслеживать мысли и эмоции демона, все, вплоть до самой последней... Прямо сейчас он мучался от боли и жутко хотел жрать. Заглянув в его разум, я чуть не сознание не потерял, так силен был голод. Невольно вспомнил, что сам ничего не ел с самого утра.

Помимо прочего, я приобрел еще множество полезных способностей. Например, возможность определять, где он находится или смотреть его глазами.

А еще благодаря вассальной связи я буду постоянно чувствовать Гарруна где-то на периферии сознания. Некоторые на моем месте тут же закрылись бы ментальным блоком. Нелегко все-таки, когда помимо своих мыслей иногда слышишь еще и чужие. Однако воля и опыт архимага позволят мне без проблем игнорировать своего подчиненного, так что беспокоиться нет смысла.

- Итак, Гаррун, вот тебе первое задание! – поднял палец я.

Демон вопросительно уставился на меня горящими буркалами.

- Назови мне того, кто тебя усыпил.

Через несколько минут мы уже двигались в сторону границы имения. Гаррун, конечно, не сумел назвать имени, да и внешность помнил слабо. Зато хорошо запомнил запах чужой ауры.

По моей просьбе демону притащили живого барана, которого он благополучно в один присест сожрал. Юля, правда, попыталась воззвать к моей совести и отчитать за гибель животного, но желание прокатиться на живом демоне пересилило.

Небольшой перекус позволил Гарруну регенерировать лапы и частично тело. До полноценного восстановления ему было далеко, но даже в таком виде он сумел довести двух крестьян до предобморочного состояния. Да, нескоро они привыкнут к новому питомцу барона. И к новым порядкам, которые мы здесь установим, наверное, тоже…

- И-и-и-и! – восторженно вопила Юля, покачиваясь верхом на виселице. – Бойтесь пятого всадника апокалипсиса!

- Сле-езь, - умоляюще просил ее Гаррун. – Там же че-ешется! А Гаррун не может почесать!

Юля недовольно покосилась на демона, словно тот хотел отнять у нее последнее удовольствие в жизни. Но вдруг ее лицо озарилось догадкой. Она извлекла из ботинка крохотный ножик и принялась водить по краю деревянного бруса. Гаррун аж заурчал от удовольствия. Похоже, всемогущего демона-вельможу никогда не чесали за ушком.

Рядом на жуках ехали остальные. Горский провожал нас задумчивым взглядом, Антип с Ванькой играли в «камень-ножницы-бумага», а Авдотья Степановна нами откровенно любовалась. Кажется, ей не терпелось меня женить.

Остановились перед небольшой прогалиной, за которой виднелся плотный лес. Забора на этом участке почему-то не было.

- Зде-есь, - скрипнул Гаррун. – Дальше следа не-ет.

- Что это за место? – спросил я у Горского.

- А сам как думаешь? – хмуро ответил барон. – Могу дать подсказку…

Его опередили.

Из леса выехала до боли знакомая фигура.

Глава 14

- Желтов, - скрипнул зубами я.

Помощник Азарьева выглядел куда хуже, чем в прошлый раз. Прищуренный левый глаз пересекал уродливый красный шрам. По его лицу словно пробежала стая уличных котов, так сильно оно было исцарапано. Заляпанный грязью мундир лишь придавал ему сходства с обыкновенным уличным бандитом, довершая и без того неопрятный образ.

- Доброго дня, ваше сиятельство, - щербато улыбнулся громила. – Давно не виделись.

- Было бы славно не видеться дальше, - заметил я. – Полагаю, это граница с имением барона?

- Его благородие сейчас изволят проводить инспекцию своих земель, - рыкнул Желтов. – Он будет очень расстроен, когда узнает, что тут бродят всякие… - он запнулся, увидев на чем мы приехали. – Это… Это что за хрень?!

- Попрошу не выражаться, - пригрозил я. – Он, то есть, эта «хрень», как вы выразились, является моим вассалом и находится под протекцией рода Беловых. Любое оскорбление в его адрес я буду воспринимать как личное.

Гаррун с любопытством наклонился к Желтову, заставив того отшатнуться. Огромная пасть раззявилась, демонстрируя ровные ряды острейших зубов.

- Оно… Он… Ваша тварь пересекла границу! – вскрикнул Желтов, отступая назад. – Это нарушение режима неприкосновенности!

- Гаррун на самом деле добрый, - пояснил я. – Это он так знакомится.

Желтов выпучил на меня глаза.

- Ты притащил сюда живого демона?!

- Вы притащили, - вежливо поправил его Горский. – Не забывайтесь, Игорь Андреевич. Виктор Сергеевич – человек добрейшей души, но память у него хорошая. Не стоит с ним ссориться.

При виде Горского Желтов как-то сразу присмирел. Он все равно смотрел на нас волком, но в присутствии Михаила Владимировича не решался действовать так же дерзко, как в столице. Барон, у которого есть собственный кордонный отряд, способный легко перемолотить несколько имперских полков в труху, это уже не нищий мальчик-сирота. С такой силой придется считаться.

К тому же Желтов откровенно опасался ссориться с нами без разрешения хозяина.

- Вы знаете, Михаил Владимирович, - задумчиво проговорил я, – А ведь этот господин принес нам много неприятностей в Москве.

- Неужели? – притворно удивился Горский. – И что же такого он сделал?

- Не поверите, занимался вымогательством, - ответил я. – Пытался отобрать у моих родных честно заработанный хлеб…

- Ай-яй-яй, Игорь Андреевич, - покачал головой Горский. – Как вам не стыдно! Немедленно принесите моему племяннику извинения.

Желтов, все еще следивший за каждым движением Гарруна, недоверчиво покосился на барона. Ме-едленно перегнулся, готовясь слезть с коня… И тут же нагло оскалил зубы, возвращаясь обратно.

Раздался треск ломаемых сучьев, послышались голоса…

Из-за деревьев выехали всадники. Один, другой, третий… Добрый десяток не самых слабых магов, во главе которых ехал высокомерно улыбающийся юноша.

- Сынок Азарьева, - шепнула мне Юля. – Редкостный говнюк.

Означенный говнюк вовсю сверкал модной одежкой, явно приобретенной в самых дорогих магазинах Москвы. Расшитый золотом костюм тройка чересчур сильно подчеркивал его стройную фигуру. Из-за этого казалось, что на лошади едет не человек, а стебель крашеного тростника. Под воротником гулял малиновый галстук, голову с зализанной назад прической венчал высокий цилиндр. Азарьев-младший выглядел так, словно телепортировался сюда прямиком с какого-нибудь светского раута.

Смерив нас презрительным взглядом, он посмотрел на часы и громко цыкнул.

- Сейчас самое время устроить ланч, Игорь Андреевич, - громко заявил он. - Почему мы до сих пор торчим в этой глуши?

Желтов уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Азарьев-младший снова посмотрел на нас и скривился.

- И зачем вы привели сюда циркачей? Запомните, Игорь Андреевич, настоящий театр существует только один – Московский Художественный! А на клоунов мы всегда успеем насмотреться в местной ратуше. Благо, градоначальник почти каждую неделю устраивает балы.

Сидевшая рядом со мной Юля побагровела. Внутри нее заклокотала злость, угрожая обидчику немедленной расправой. Я прямо видел в ее глазах отражение ближайшего будущего: вот она слезает с демона, бьет наглецу морду, заставляет его жрать грязь, потом Гаррун открывает пасть и вываливает наружу язык, а потом тощего щеголя перемалывают мощные демонические челюсти… Так, это уже мысли Гарруна.

Юля, уже придумавшая, как будет убивать своего соперника, хищно поигрывала маленьким ножичком.

- Владислав Борисович! – всплеснул руками Горский, спасая барчонку жизнь. – Право, вам нужно бережнее относиться к своему здоровью. Передайте батюшке, чтобы непременно записал вас к окулисту. Где же вы увидели цирк? Негоже наследнику рода страдать от катаракты.

Азарьев поджал губы. На выпад Горского он отреагировал так, словно с ним вдруг заговорила дохлая кошка.

- Приношу свои глубочайшие извинения, - безразлично прогундосил он. – Меня ослепили штаны вашего протеже. Они слишком ярко блестят на солнце.

Ванька, сидевший верхом на жуке, смущенно потупился. В имение Горских он приехал, не снимая даренных Медвяновым штанов, к которым на удивление сильно привязался.

- Владислав Борисович, - вспомнил я имя барчонка. – Меня зовут Виктор. Я наследный княжич Белов и почетный гость его благородия. Рад знакомству.

Азарьев брезгливо осмотрел протянутую мной руку и даже не пошевелился. Для приличия я подержал ее еще немного и спрятал в карман. Можно было и не надеяться, что он ответит рукопожатием. Судя по всему, папаша крепко забил на воспитание сына, и тот действительно вырос редкостным говнюком. Юля дала ему на удивление точную характеристику.

Обычно такие товарищи не слишком утруждают себя умными мыслями. Они могут сколько угодно корчить из себя аристократов, но на деле всегда оказываются напыщенными петухами. Я уверен, если как следует наподдать этому выродку, мы сумеем извлечь на свет божий его истинную сущность.

- Простите мне мою неловкость, - улыбнулся он. – Видимо, у меня в самом деле проблемы со зрением. Я совсем не увидел вашей руки.

- Что ж, в таком случае перейдем сразу к делу, - энергично сказал я, извлекая из кармана заготовленную бумагу. – У нас есть неоспоримые доказательства того, что ваши люди устроили диверсию. Как вы собираетесь оправдываться, ваше благородие?

- О чем вы говорите? – приподнял бровь Азарьев. – Граница надежно охраняется. Мы – прямое тому доказательство. Поверьте, если бы кто-нибудь попытался перебраться к вам, мои люди тут же бы его задержали. Ваши обвинения – нонсенс.

Он сместил взгляд чуть левее, видимо рассчитывая унизить еще кого-нибудь из моей свиты… И наткнулся взглядом на Гарруна. Демон смотрел на него, не отрываясь, и жадно облизывался.

Вдоволь налюбовавшись вытянувшейся мордой аристократа, я продолжил:

- Во-первых, у нас сейчас сложные отношения с Англией. Не стоит попусту разбрасываться англицизмами. Нынче в моде русский язык! А во-вторых, у меня есть астральный слепок места происшествия. При желании я могу отнести его своим друзьям в Министерстве потусторонних дел и подать на вас жалобу. В-третьих, вы оскорбили меня и мою родню. Если не хотите вызова на дуэль – принесите искренние извинения. Тогда, быть может, я задумаюсь над тем, чтобы забыть о ваших грешках.

Азарьев дернулся как от пощечины.

- Да как вы смеете… - прошипел он, - как вы смеете угрожать мне, законному владыке этих земель? Я…

- А, и еще, - перебил я. – Ваш помощник – скотина. Михаил Владимирович это подтвердит, как и десятки свидетелей по всей Москве. Только мертвый не слышал, как он караулил Беловых возле столичной станции цеппелинов. Чего и говорить про вымогательства, угрозы убийством, неудачные покушения на жизнь моих родных… Все это зафиксировано и бережно упаковано моими подопечными в особую папочку. Простите, что прервал. Продолжайте.

Азарьев поперхнулся. Гаррун с надеждой наблюдал за тем, как барчонка сотрясает кашель, и разочарованно скрипнул, когда тому все же удалось отдышаться. Демон втайне надеялся, что он все-таки задохнется.

- Игорь Андреевич! – палец в белой перчатке ткнул в рослого бойца. – Достаньте подарок отца.

Посмурневший Желтов извлек из сумки крохотную коробочку и протянул Азарьеву. Барчонок цапнул ее, что-то подкрутил и направил на нас. Ванька незаметно подобрал с земли камень, чтобы швырнуть ему в морду, но я жестом его остановил. Не будем портить дурачку малину.

Раздался щелчок, и Азарьев с такой же недовольной миной передал коробочку обратно Желтову. Кажется, это был фотоаппарат.

- Вы бессовестный лжец, Виктор Сергеевич, - сказал он, сузив глаза. – И я с удовольствием уведомлю Министерство потусторонних дел о том, что по вашему участку разгуливают демоны… Очень уродливые и опасные демоны.

Гаррун пренебрежительно скрипнул, выражая свое отношение к тупым аристократам.

- В Инферно тебя бы жрать не ста-али, - заметил труп, - качнувшись на веревке. – Подави-ились бы.

Горский хохотнул и пару раз хлопнул по колену, показывая, насколько ему понравилась шутка. Юля довольно улыбнулась и наградила Азарьева ехидным взглядом. Даже среди его собственных подчиненных послышались сдержанные смешки.

Азарьев, каменным болваном восседавший на коне, вздрогнул всем телом. Его напомаженное лицо исказилось в приступе едва сдерживаемого гнева.

- Я требую сатисфакции! – вскрикнул он. – От всех вас! Вы оскорбили честь рода Азарьевых!

Честь, говоришь? Будет тебе честь.

- Так тому и быть, - я соскользнул на землю и вплотную подошел к границе участка. – Как представитель рода Беловых, я вызываю вас на дуэль!

По рядам магов прокатился возбужденный вздох. Отправляясь на стандартный объезд, они и представить себе не могли, что начнется такое шоу. Магическая дуэль! Да простолюдины бы волосы себе повырывали за шанс на нее поглазеть!

Азарьев медлил. Видимо, не ожидал от парня из опального рода такой прыти. Думал вытребовать у Горского денег или, чего доброго, участок земли… А напоролся на дерзкий вызов. И ведь отказаться у него не получится – такое действие равносильно смерти. Отказ от участия в дуэли навлекает несмываемый позор, как на самого труса, так и на всю его семью.

Азарьев стиснул зубы и шумно выдохнул.

- Я согласен. Чертите круг.

Несколько магов отделились от общей массы и выхватили из ножен короткие мечи. Обойдя Азарьева, они за считанные минуты вырезали на земле широкий круг в двенадцать метров диаметром. Ровная линия пестрела снаружи и внутри ведическими символами. Благодаря книгам из отцовской библиотеки я мог назвать каждый из них: «Духи земли и небеси, судите ны!» - так гласит древняя формула «Поля» - славяно-арийского судебного поединка.

Традиция ритуальных поединков в пору моей молодости переживала свой расцвет. В ту пору практически все споры разрешались подобным образом, особенно если дело касалось разногласий между аристократами. За семьсот лет ничего особенно не изменилось, разве что аристократы стали мельче, да хвастовства стало больше.

По нынешним правилам, маги должны разойтись по краям круга и по сигналу секундантов начать бой. Любыми средствами и способами, но не выходя за рамки собственных возможностей. Каждый пользуется тем, чем наградила его природа и небольшим набором из оружия или артефактов.

Азарьев сдал цилиндр и часы Желтову, а сам ступил в круг. Я повторил его действия, но вместо цилиндра вручил Юле пальто, оставшись в штанах и рубашке. Если драться – то в комфортных условиях, без лишней одежды.

- Секундантом Беловых выступит Юлия Михайловна Горская! – торжественно возвестил я.

- Секундантом Азарьевых выступит Игорь Андреевич Желтов! – неприязненно отозвался аристократ.

Мы встали друг напротив друга, на расстоянии вытянутой руки. По команде секундантов повернулись друг к другу спиной.

- Я убью вас, - прошипел мне на ухо Азарьев.

- И вам удачи.

- Двенадцать шагов до края! – объявила Юля. – Марш!

Я отмерил положенное расстояние и по команде обернулся.

Азарьев стоял на другом конце круга, сжимая в пальцах короткий клинок. Я попытался определить, что он за маг, но без предварительных данных судить было тяжело. Был бы я рангом повыше, расколол бы его как орешек, а так… Неофит улавливает только самые общие колебания эфира. Судя по тем штрихам ауры, что оказались мне доступны, Азарьев владел чем-то вроде боевой магии. Значит, держаться надо настороже.

- Бой! – скомандовали секунданты, и он тут же пропал из виду.

Маг теней!

Я рванулся вперед, замахиваясь серпом, но прорезал лишь воздух. Остановился, выискивая глазами мага. Рядом промялась трава, что-то свистнуло, и я едва успел отскочить в сторону. Левая штанина повисла на лоскуте ткани.

Что у меня есть? Демонология здесь почти бесполезна, остается лед.

Вспарываю пространство ледяным хлыстом и снова промахиваюсь, оставляя на земле глубокую борозду. Удар сбоку! Едва успеваю заблокировать его серпом, вражеский клинок соскальзывает, оставляя на боку неглубокий порез.

Ругнувшись, я отскочил в сторону и вновь принял боевую стойку.

Такими темпами он меня просто заковыряет!

Отступив к краю круга, я призвал ослабленный вариант снежной лавины. Из рук ударили плотные столбы снега. Ветер взвыл, создавая на крохотном пятачке пространства настоящий ледяной ад!

Короткий вскрик – и я тут же бросаюсь на звук. Серп со свистом вспарывает снежную кучу. Снова мимо! Со спины доносится смешок, и меня толчком отбрасывают на землю.

Снова вскакиваю и жду нападения. Лавина вытянула из меня почти все силы, но дала преимущество – теперь я мог видеть, как двигается противник. Быстро тающий снег хорошо отпечатывал следы. Даже легкий шаг мага теней не позволит ему от меня скрыться!

Справа раздается хруст. Инстинктивно вскидываю серп и отшатываюсь от удара. Широкий замах – и посылаю навстречу врагу ворох ледяных шипов! Большая часть улетела в молоко, но несколько попросту зависли в метре над землей. Попался!

Напрягая все силы, ударил перед собой волной холодного воздуха. Невидимка с воплем врезался в границу круга, замерцал купол внешней защиты. На секунду его маскировка спала, и я увидел перекошенное от ярости лицо.

В следующую секунду на меня обрушился град ударов. Я едва успевал отражать их серпом, а то и просто принимал на изрядно истончившийся щит. Ледяная корка трескалась и осыпалась, дар все прожорливее тянул из меня эфир.

Напряженная схватка превратилась в бой на истощение. У кого первого кончатся силы – тот и проиграл. Мы оказались примерно равны, так что угадать не получится. Либо у него кончится эфир, и я втопчу его в землю, либо он просто превратит щит в крошево и зарубит меня.

Надо что-то менять. Но что? Как я смогу использовать против него демонологию? Гаррун-то остался за кругом!

В голове вспыхнула неожиданная догадка. Есть у меня один приемчик…

Направил весь оставшийся эфир в свободную руку и выкрикнул:

- Герра! Приди, краснорогий!

Чистый призыв, без каких-либо средств защиты. В былые времена за такое бы казнили…

Невидимка отскочил от меня, отпечатав в снегу два глубоких следа. Я почувствовал, как спадает щит – последние кусочки льда бесследно растворились, оставив меня практически голышом. Следы исказились, хрустнул снег… Маг прыгнул на меня, в свете солнца сверкнула зеркальная сталь…

И тут прямо из-под земли выметнулась костлявая красная рука. Когтистые пальцы обхватили невидимую ногу, и Азарьев с воплем повалился на землю. Невидимость спала окончательно, и передо мной предстал распластавшийся на животе маг. Прямо у его ног покатывался со смеху маленький бесенок.

- Кыш, мелочь! – приказал я, но бесенок показал мне язык и стащил с Азарьева ботинок.

- Ах ты, гаденыш!

Я взмахнул косой, пытаясь располовинить наглого демоненка, но тот резво припустил прочь, явно не желая умирать. Отбежав на безопасное расстояние, он старательно сложил пальцы и показал мне фигу.

Со всех сторон на нас ошарашенно взирали азарьевские маги. Кто-то потянулся к мечу, кто-то начал колдовать, кто-то просто тупо пялился, ожидая исхода. Не знаю, что случилось бы, не загони я бесенка в угол. Поняв, что сопротивляться бесполезно, чертенок обругал меня на Кер-Рида и нырнул в пространственную складку.

Еще несколько секунд я простоял, прислушиваясь к колебаниям эфира.

Все. Теперь точно изгнался.

Послышался хриплый вздох. Азарьев пришел в сознание и натужно засипел, пытаясь подняться.

Я неторопливо подошел к нему и приставил серп к дрожащей шее.

- Вы проиграли, ваше благородие.

Он испуганно вскинул голову, едва не напоровшись на изогнутое лезвие. Тонкие губы дрожали, как у обиженного мальчика. С макушки на перепачканное лицо стекала тонкая струйка крови. От недавней спеси не осталось и следа.

- Сегодня я оставлю вам жизнь, - негромко произнес я. – Но в следующий раз пощады не ждите.

Я отошел на пару шагов и стукнул пяткой косы по земле.

- Бой окончен! – радостно воскликнула Юля. – Победил княжич Белов!

Желтов осторожно подошел к утиравшему кровь барчонку, но тот отмахнулся, отказываясь от помощи. Медленно поднявшись, совсем неблагородно сплюнул наземь и побрел к своему коню, расталкивая магов. Я терпеливо дождался, пока он заберется в седло, и добродушно помахал.

- Ждите гостей! – злобно прошипел Азарьев. – До свидания, ваше сиятельство!

Дав знак всадникам, он поехал вглубь леса. Недоуменно переглядывающиеся бойцы потянулись вслед за ним.

Теперь мы квиты. Да, я мог бы убить его… И, признаюсь, такая мера наказания мне даже больше по душе. Но разве сын, пусть и такой паршивый, заслуживает смерти за грехи отца?

Ответ на этот вопрос известен лишь братьям Филакам, судьям Мира Теней.

Поэтому я решил сохранить мальчонке жизнь.

- А классно ты его уделал! – стукнула меня кулачком Юля. – Продолжай в том же духе, и я признаю, что ошиблась!

Я принял у нее из рук пальто и настороженно прислушался. Что-то было не так.

Гаррун беспокойно завертелся, хрустя засохшей листвой. Я потянулся к нему мыслью и увидел размытый образ… Смерть.

- По коням! – рявкнул я, напугав девушку. – Быстрее, быстрее! В усадьбе что-то происходит!

Не дожидаясь, пока остальные отреагируют, вспрыгнул на Гарруна и стегнул его ментальными шпорами. Демон пронзительно заскрежетал, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и стремглав понесся обратно к поместью.

Возможно, гости пришли раньше, чем ожидалось.