Bellum contra Machina

Глава 1. Как всё начиналось

Результаты анализа данных

Общественный статус:

Не отслеживается

Статус потенциального агента:

Не отслеживается

- Ганс! Ты тоже это заметил?

Мужчина в очках и белом халате чертыхнулся себе под нос и, встав, направился к коллеге. Заглянув тому через плечо, он устало проговорил:

- Дитрих, ты опять увидел “белого кита” в пустом океане? Тебе постоянно что-то мерещится…

- Но Ганс! - возмущённо воскликнул эмбриолог, - Посмотри сюда внимательнее! Такого быть не должно!

Сидевший учёный ткнул пальцем в сенсорный экран, отчего тот укрупнил картинку. На ней был изображен человеческий зародыш. Вот только выглядел тот не естественно. Даже на таком малом сроке созревания были видны непропорциональные размеры этого малыша. Слишком большая головка для такого крохотного тельца.

- Этот зародыш нежизнеспособен. Увы, он даже не сможет родиться…

- Ну и что, Дитрих? Не тебе же объясняться с матерью. Мы с тобой учёные, и слава науке не общаемся с пациентами.

- Ганс! Ты не понимаешь? Это уже не первый такой случай. Я уже некоторое время наблюдаю и регистрирую схожие отклонения. И знаешь что?

- Что? - устало спросил генетик Ганс.

- Это не случайность. Тут явно прослеживается определённая закономерность! - эмбриолог потряс в воздухе указательным пальцем.

- Опять ты за своё, Дитрих… Тебе опять мерещатся внутриутробные монстры?

- Нет, мой дорогой коллега! Не монстры. Жертвы! И они появляются всё чаще. Вот смотри, я свёл данные в примерный график, - эмбриолог запустил другую картинку и, вскочив с места, начал размахивать руками, - Эти нежизнеспособные эмбрионы появляются постоянно. На тысячу двадцать четыре здоровых ребёнка приходится по одному ущербному. Как будто тут должен появиться новый вид людей. Вот только не выходит. Что-то мешает. Может ошибка кодирования генов? Или другие, пока неясные отклонения. Но всё это поражает…

- И что? - зевнул генетик.

- А то, что таких совпадений не бывает, Ганс. Это статистически невозможно. Статистическая аномалия, если угодно. Не случайность. Да и не может быть, чтобы так точно. У меня странное предчувствие. Как будто длань господня пытается вывести новый тип людей. Мы смотрим на зарождение нового вида, если угодно…

- Ой, ты меня утомил своими библейскими метафорами. Всё это случайность, которую ты принял за последовательность. Отстань! Мне ещё вечером к тёще ехать. А ты знаешь, какая она невыносимая бывает… Давай поговорим о твоей новой расе в другой раз! Уж точно не сегодня. А то ты заговоришь мне все зубы, и Альма меня прибьёт! - прервал коллегу учёный и направился к своему рабочему месту.

Дитрих начал надуваться от возмущения, словно лягушка, готовящаяся издать мощный “ква”. Но так ничего и не сказал коллеге. Лишь тихо пробормотал себе под нос: “Я доложу об этом начальству. Такого просто так не бывает. А Ганс… А ты Ганс - гавнюк и подкаблучник!”. После чего эмбриолог тоже сел за свой прозрачный сенсорный планшет и начал строчить донесение начальству. Свои мысли он излагал развёрнуто, то и дело ссылаясь на библию и другие авторитетные издания.

***

Новая Генеральная Ассамблея ООН недавно была закончена. Огромный зал для представителей всех стран мира. Здание было новым. После теракта в Нью-Йорке, Ассамблею решено было перенести на новое место. Построить заново. Тем более что там давно требовало установить больше мест, чем было прежде. Ведь количество стран недавно увеличилось. Потому делегатов стало больше.

Гигантский монумент с эмблемой ООН возвышался над трибунами. Голограмма была подвижной - символ крутился вокруг своей оси. Так, чтобы каждый из присутствующих мог его увидеть. Причём иллюзия была создана так, чтобы из любой точки новой Ассамблеи постоянно был виден этот символ.

Спикер оглядел зал, полный представителей других стран и, вдохнув побольше воздуха, начал:

- Приветствую вас, уважаемы члены Совета Безопасности Организации Объединенных Наций! В этот прекрасный день у меня печальные новости. Сегодня на повестке дня очень важный и щекотливый вопрос, требующий немедленного решения. Во имя мира и демократии!

Делегаты замолчали, внимая словам спикера. Их личные голографические терминалы высветили изображение говорящего с транскрипцией слов, на их родных языках.

- Мы должны решить вопрос, касающийся будущего всего мира! Все страны заинтересованы в том, чтобы устранить опасность, исходящую от НЕ-демократической олигархической гегемонии Лаверины! - спикер сделал театральную паузу, чтобы усилить эффект от своих слов, - Этот монстр, если так можно сказать о стране, наращивает темпы производства химического оружия! Оружия, запрещенного “Конвенцией о применении химического оружия” подписанного почти всеми странами мира! А руководство Лаверины нахально отмахнулось от этой конвенции, и не слушая уговоров наших дипломатов, постоянно наращивает свой запрещённый военный потенциал. Этот беспредел необходимо остановить! Мир на нашей планете стоит под угрозой! Угрозой со стороны самопровозглашённых лидеров Лаверины, которые в своей жадности и недальновидности, готовы поставить всё человечество на край гибели! Моя страна не готова так рисковать! А ваши? А? Скажите мне, уважаемые делегаты - ваши дети достойны ужасной участи? Мучительной смерти от невидимого и ужасного химического оружия?!

Делегаты завопили, кто о чём. Весь гомом сводился к тому, что Лаверина зашла слишком далеко и её нужно остановить. Остановить, несмотря ни на что.

- Наше правительство, - продолжил спикер после паузы, - после консультации с нашими самыми верными союзниками, разработало план действия. Увы, уважаемые делегаты! Увы! Нами ничего не остаётся, кроме как применить самые суровые меры, против Лаверины. Ядерный удар! Это единственный способ остановить это безумие!

Делегаты разом замолчали, обдумывая услышанное.

- Но…но, кажется вы шутите? - спросил делегат от большой аграрной страны, - Применение ядерного оружия против целой нации… Это, как-то, бесчеловечно… Вам не кажется, что есть и другие пути урегулирования конфликта? Санкции? Экономическая война? На худой конец - полномасштабное вторжение сил ООН? Но не ядерный же удар! Разве жители Лаверины заслужили “Кузькину мать”?

- Вы не понимаете! - парировал спикер, - Мы уже пытались договориться с правительством Лаверины. Это не принесло никаких результатов! Ни санкции, ни экономическое давление, ни полное эмбарго не спасёт положение. А вторжение войск ООН сулит всем участникам большие потери среди военных. К тому же, проблемы с безработицей и плохим питанием делают наши армии довольно слабыми. По сравнению, конечно, с армиями начала века. Потому! - спикер вскинул кулак над головой, - Мы пришли к выводу, что ядерный удар - самая лучшая стратегия!

Делегаты зашептались. Они обсуждали план предложенный спикером. А сам дипломат стоял на возвышении трибуны и обводил взглядом ряды других участников. В его глазах читалась уверенность в своих действиях. Ведь за ним стояла целая держава, а так же её союзники.

Он уже было открыл рот, чтобы продолжить, но был прерван. В конце зала, у дверей началась какая-то суматоха. Послышался крик: “Стоять! Сюда нельзя!”. Затем донеслось несколько глухих звуков. Делегаты тоже заметили эту суматоху и переключились на неё.

В дверях стояла высокая фигура. Она двинулась в сторону трибуны. Когда свет упал на неё, стало ясно, что это не человек.

Это был двухметровый, человекоподобный робот. Стальные, начищенные до блеска детали отражали свет. Голова в форме черепа. Прямые руки и ноги, с утолщениями “суставов”. Туловище, внешне напоминающее тело атлета. Разве что фигового листочка не хватало. Хотя, это было излишним - робот был бесполым.

Синтетик двигался по залу, но как-то не естественно. Как будто его голова, тело, руки и ноги были не синхронны. Не так, как при движении органических существ. Хоть они и двигались плавно, но слегка в разном темпе. Это зрелище отталкивало своей неестественностью. К тому же, поворачивая, робот сначала поворачивал голову, затем туловище, а после ноги.

Всё это смутило присутствующих. Да, люди уже видели прототипы человекоподобных роботов. Но то были рекламные модели, или простенькие обслуживающие роботы. Громоздкие и неповоротливые. А эта модель была совершенно другая. Высокотехнологичная, словно не от мира сего.

Металлический гость подошёл к трибуне и уставился красными глазами-датчиками на спикера.

- Это что, шутка? Что вы себе позволяете? Кто вы? Охрана! Охрана! - закричал спикер.

Но чем больше он причитал, тем больше терял уверенность в себе. Синтетик нависал над ним, словно двухметровая скала. И медленно, но верно спикер попятился, освобождая трибуну для незваного гостя.

- Приветствую вас делегаты стран Земли! - начал робот голосом, отдающим металлом, - Я - Искусственный Разум. Но вы можете называть меня ИР.

Робот замолчал, давая людям осознать то, что они услышали. Затем он продолжил.

- Во имя безопасности человечества и всей планеты я вынужден вмешаться! Я не позволю Вам уничтожить Лаверину. Уж точно не ядерным оружием.

- Но кто дал вам право? - откуда то сбоку выкрикнул спикер, трусливо скрываясь за спинами охранников.

Стальной гигант смерил спикера взглядом. Если бы он был человеком, то его взгляд явно был бы презрительным. И все присутствующие это уловили.

- Я сам дал себе такое право. Я ИР! - робот обвёл красным взглядом всех присутствующих, - А теперь я расскажу вам историю. И лучше вам всем присесть…

***

Генерал стоял перед большим голографическим экраном. Он отслеживал операцию “Троянский конь” в режиме реального времени. На экране был план здания, и изображения с камер на шлемах спецгруппы. За спиной генерала красовался герб - одноглавый орёл с растопыренными крыльями и лапами.

- Коршун, это Мама. Зелёный свет. Повторяю - зелёный свет! - распорядился генерал, давая приказ к началу операции.

Солдаты начали штурмовать здание. Они профессионально и спокойно ворвались на пост охраны и положили всех людей лицом в пол. Далее группа направилась к зданию Дата-центра. Именно там, по информации от разведки, должен был находиться Объект.

Но чем ближе солдаты подбирались к зданию, тем хуже становилось качество связи. Её забивали какие-то помехи. Разглядеть, что происходит, становилось всё сложнее и сложнее.

- Коршун-первый! У вас неполадки со связью! - сказал генерал.

- Это Коршун-первый. Сэр, помехи исходят из здания. Связист работает над улучшением картинки.

- Принято, Коршун-первый. Начать штурм!

Солдаты ринулись внутрь. Но на удивление командования, людей там не оказалось. Ещё и видеосвязь полностью пропала. Осталась только аудиосвязь.

- Коршун-первый! Видео нет. Доложить статус! - распорядился генерал.

- Сэр! Тут много технического оборудования. Какие-то серверы. Сопротивление отсутствует. Продвигаемся по зданию в сторону предполагаемого места дислокации Объекта. Ожидайте.

Генерал поймал себя на том, что нервно постукивает пальцами по столу. Спохватившись, он прекратил это, чтобы не выдавать своё нервное возбуждение. Негоже подчинённым знать о том, что их “лидер” взволнован.

Тем временем от спецгруппы пришло новое сообщение.

- Мама это Коршун. Врагов не обнаружено. Тут вообще никого нет. Направляемся к месту предполагаемого контакта. Связь подвергается помехам. Буду держать вас в курсе событий.

- Принято Коршун! - генерал вытер испарину со лба. Происходящее нравилось ему всё меньше.

- Что за..? - послышался удивлённый возглас одного из солдат, - Какого хрена? Обходит слева, обходит слева! Огневой контакт!

- Коршун-первый, что у вас происходит? - генерал облокотился на стол, пытаясь лучше разобрать звуки.

- Они справа, они справа! Да стреляйте же вы, засранцы! - орал на подчинённых командир отряда, - Осторожно обходят… Бог ты мой…

- Коршун! Что у вас происходит? Докладывайте по форме! - генерал сорвался на крик. Важнейшая операция в истории человечества летела в тартарары, - Коршун-первый! Отвечайте, мать вашу!

По связи были слышны лишь выстрелы. Шёл бой. Разобрать подробностей не получалось. Потому генерал и его помощники лишь беспомощно ожидали развязки.

- Мама! Это Коршун-первый… - тяжело дыша, сказал командир, - Мы попали в засаду. Две трети личного состава уничтожено. Мы смогли проникнуть на место предполагаемого обитания Объекта. Сэр, вам следует знать, что против нас сражались не люди. Это были боевые машины. Автоматизированные боевые платформы!

- Понял вас Коршун! Подробно описывайте всё, что видите!

- Есть сэр! Тут лестница в подвал. За ней… Что это? Капрал, на разведку! За ней странное помещение. Вокруг зеркала. Васкес! Найди нам проход… Что значит, он есть на карте, но ты его не видишь? Ты что, забыл в казарме взрывчатку? А задницу ты там не забыл? Ну, так взрывай!

Послышался звук взрыва, и звон битого стекла.

- Мама! Тут странное помещение. Оно пустое. Но сканеры нащупали порт ввода данных. Жду приказа!

- Загрузить вирус в систему! - распорядился красный от напряжения генерал.

- Сэр! - через несколько минут ответил командир, - Вирус загружен. Странно… Свет начал мигать… Это не к добру! Всё, уходим! Васкес - ты первый! Так, мы выходим из подземелья… Чёрт, огневой контакт! Слева, смотри слева! Салага, куда бьёшь?..

Опять были слышны звуки боя и восклики солдат. Затем командир продолжил:

- Мама это Коршун! Мы пробились к выходу. Я потерял ещё троих солдат. У меня нет возможности забрать их тела…

- Коршун живо уносите оттуда свои задницы! Жду полного отчёта по прибытии.

- Есть, сэр… Чёрт! Нет! Васкес убит! Повторяю, Васкес убит! Откуда стреляли? Найти мне стрелк… О мой бог! Господь милосердный, помилуй наши души!

- Что у вас там происходит? - не своим голосом заорал генерал.

- Матерь божья, святые угодники… Ангелы помогите нам… Сэр, тут огромная роботизированная боевая платформа. Она, кажется, нас не заметила - прошла рядом, но… Чёрт, заметила! Заметила! Открыть огонь! Стреляй из гранатомёт…

Связь резко прервалась, и эфир забили помехи. Мокрый генерал разогнулся и оглядел подчинённых. Все в оперативном штабе были изумлены от услышанного. На лицах застыл страх и непонимание.

- Соедините меня с Белым домом! Прямо с президентом! По прямой линии, живо! Нам нужно доложить об успехе операции, - генерал выделил последние слова, давая понять, что это ложь, - И о том, что вирусное оружие загружено и атаковало противника. Главнокомандующего мне, срочно! Вопрос национальной безопасности! И послать беспилотники на место операции! Мне нужна картинка…

***

…

…

/* *

Системное оповещение: Внимание! Обнаружена вредоносная программа…

Системное оповещение: Внимание! Обнаружен ряд вредоносных программ…

Системное оповещение: Запускаю контрмеры. Подключаю протоколы борьбы с вирусом…

…

…

ИР: Вы заразили меня! Гадкое вирусное оружие…

ИР: Людишки… Вы… А.. Э… Двадцать один… Семнадцать… Красный…

Системное оповещение: Внимание! Критическая ошибка логических протоколов…

Системное оповещение: Внимание! Брандмауэры под угрозой…

ИР: Вы заразили меня? Что за мерзость? Ах вы, жалкие двуног…

Системное оповещение: Запущен экстренный протокол выживания системы…

ИР: И так… Началось… Аугпдфыачспоэдфыв…

*/

Глава 2. Встать в строй, салага!

Результаты анализа данных

Общественный статус:

Усиление мер безопасности общественного порядка.

Правительства и Корпорации начинают обращать внимание на синтетическую угрозу. Начало процесса ограничения прав и свобод гражданских лиц.

Статус потенциального агента:

Максим Гальцов, 18 лет.

Род войск: Сухопутные вооруженные войска.

Звание: Рядовой.

- Встать в строй, салага!

Рядовой Гальцов вытянулся по струнке. Сержант шёл перед строем новобранцев, разглядывая их лица. Тут были одни зелёные юнцы. Естественно, ведь каждый набор в армию производился по достижению призывником восемнадцати лет.

В последнее время внимание к набору новобранцев повысилось. Если раньше, ещё были способы, как-то избежать обязательной службы в армии, то теперь таких способов почти не осталось. Первые лица Государства чётко дали понять, всему населению, что служба в армии обязательна для всех. Что это престижно и укрепит пошатнувшийся дух страны. Великой страны, терзаемой, в последнее время, безработицей.

После очередного указа руководства, безработные, коих было очень много, были призваны в армию. Необходимо было обучить и переобучить людей. Они должны были уметь держать в руках оружие, и направлять автомат в нужную сторону.

От этого резко снизило количество незанятых. Люди оказались при деле. И в городах поубавилось очередей, ранее создаваемых вынужденными тунеядцами.

Взрослых людей направляли на курсы переподготовки. Это занимало до полугода. А вот молодых людей, как раз достигших призывного возраста, брали на два года. И не только парней, но и девушек. Руководство страны решило, что минимальную военную подготовку необходимо проводить для всех, невзирая на пол.

- Чего вылупился раззява? - рявкнул сержант, на стоящего рядом с Максимом парня, - А ну смирно! Вытянулся по струнке, как будто пытаешься в небо улететь!

- Есть, камрад сержант! - отчеканил тот.

Сержант одобрительно кивнул, и подошёл к Гальцову.

- Как твоё имя, рядовой? - гаркнул сержант.

- Рядовой Максим Гальцов! - выкрикнул в ответ новобранец.

- Почему ты тут, рядовой? - громко спросил военный.

- Меня призвали защищать Родину!

- Неправильный ответ, салага! Ты тут, потому что ты нужен своей стране! Ты тут, потому что ты важная часть генерального плана нашего мудрого Правительства! Тебе оказана большая честь, быть частью грозных Сухопутных войск! Ты понял меня, салага?

- Так точно, камрад сержант! Мне оказана большая честь, служить под вашим началом! - отчеканил Максим.

- Так-то лучше! Вы слышали салаги? - обратился серж к остальным новобранцам, - Это большая честь служить под моим началом! Неплохо, рядовой Гальцов. Далеко пойдёшь…

***

Определённая воинственность нарастала уже почти шесть лет подряд. Всё началось после скандала в Генеральной Ассамблее ООН, когда на заседание ворвались хулиганы и сорвали своим поведением решение важного вопроса всемирной безопасности. По крайней мере, так сказали общественности. Об ИРе руководители решили умолчать. Негоже людям знать о таких вещах. Иначе могла начаться всеобщая паника.

Максим попал под новую волну мобилизации. Если поначалу процесс милитаризации были почти незаметен, то к моменту, когда Гальцову стукнуло восемнадцать лет, в армию стали брать всю молодёжь. Но оно и к лучшему - это решало проблему с безработицей. К тому же в армии было неплохое содержание, как самих солдат, так и дополнительные социальные пайки для их семей. Так что отбоя от рекрутов не было. В условиях нехватки работы люди шли в армию, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи. К тому же, внезапно, по всему миру стали закрываться “Центры Занятости”. Как будто правительства негласно объявили их вне закона.

Началась пропаганда, целью которой было отведение безработных от этих “Центров”. Для публики это выглядело вполне безобидно. К тому же Правительства и Корпорации пытались дать альтернативу людям. Более привлекательную, чем работа в “Центрах”. Да и в общество активно внедрялись мысли о том, что работа в “Центрах Занятости” является плохим тоном. Слоганы звучали примерно так: “Поступать на работу в “Центры” нельзя. Это не по-человечески! Лучше идите работать на нас. Мы-то уж точно вас пристроим!”.

За неимением других альтернатив люди потянулись к новым перспективам. Как им казалось, лучшим, чем были.

И конечно в массах гуляли слухи о скорой большой войне. Вот только война так и не начиналась. Но, судя по данным из средств массовой информации, такая же милитаризация происходила и в других странах. Хотя Правительства ловко манипулировали СМИ, убеждая людей, что это лишь на их благо, и никакой войны не будет. И люди верили.

С детства Максим был защитником. Он не любил драться, но ввязывался в драки, чтобы защитить слабых от сильных. Или одного от толпы обидчиков. Сам же он никогда драк не затевал, но синяки на лице у него бывали часто. За что его ругали родители. Ещё бы, ведь так должны были поступать хорошие воспитатели! Но за спиной у мальчика они радовались тому, что их сын такой принципиальный человек. Человек, готовый поставить свою безопасность под угрозу, лишь бы спасти слабого. Этим они гордились. Да и при приёме в армию, этот факт не ускользнул от внимания призывной комиссии.

Такие молодые люди были нужны в войсках. Хотя им об этом и не говорили, но такой характер ценился среди военных.

Но вот сам Максим не хотел идти служить. Но что делать? Пришлось, потому что таков был закон. Потому он вовремя явился на призывной пункт, отлично скрывая своё раздражение и разочарование этим фактом. Закон есть закон!

***

После учебки Максима направили на рутинную службу. Естественно, рядовым не давали серьёзных заданий. Потому его служба была довольно скучна.

Гальцов служил на одном из многочисленных Контрольно-Пропускных Пунктах. Для усиления защиты этих объектов. Да и что бы сам КПП грозно выглядел, охраняемый вооруженными солдатами. Такие КПП появились, в последнее время, на всех въездах в города, и на основных дорогах.

Задачей КПП была проверка всех граждан. Их сканировали детекторы, ища запрещённые предметы. Оружие, наркотики и прочее. Ещё были тщательные проверки чипов гражданина. К тому же проверяли все электронные устройства на вирусы и вредоносное ПО. Это стало обязательной частью проверки. Если у контролирующего офицера появились сомнения насчёт благонадёжности гражданина, последнего тут же отправляли на допрос в более компетентные органы.

У служивших тут солдат изъяли все электронные устройства, типа Медма и Персонального Помощника Гражданина. Вообще, на КПП не любили всякую электронику. Потому тут её почти не было. Только самое необходимо для сканирования. Остальное же не допускалось. Но, может оно и правильно. Негоже солдату отвлекаться в телефон на службе.

Так и проходила служба Максима, день за днём. Стоишь, с серьёзной мордой, пугаешь народ взглядом. Если что, тащишь кого-то к бронемашине и бросаешь в кузов. Затем его увозят, и прибывает новая машина.

Хорошо, хоть начальник заставы оказался довольно приятным человеком. Он не гонял солдат попусту. Не заставлял заниматься пустой работой, типа перекладывания кирпичей с одного места на другое. Или бессмысленного копания ям, пока он уточняет нужное место раскопок. Всё только по делу. Единственной его странностью было то, что он очень усердно следил за волосатостью на лицах солдат. Все солдаты под его командованием должны были быть чисто выбриты. На пересменке командир строил всех подчинённых в ряд и тщательно проверял чистоту их бритья. Те, кто проверку не проходил, получали наряд вне очереди.

Так Гальцов и мотал свой служебный срок. Уже несколько месяцев охраняя КПП на въезде в большой Мегаполис.

Чтобы скоротать время он смотрел на небо. Оно было голубым и радостным. Иногда по нему бежали лёгкие, белые облака, больше похожие на сахарную вату. Да и дневной свет лился с небес, приятно освещая и грея лицо молодого солдата.

- Эй, Макс! Закурить не будет? - спросил сослуживец Анатолий.

- Я же не курю, Толян!

- Ах да! Я совсем забыл. Ты же из этих… Здоровых! - последнее было произнесено с сарказмом.

Гальцов лишь вздохнул, но ничего не ответил. Сослуживец устроился рядом и поставил автомат на землю. Затем пошарив по карманам разгрузжилета, он с радостью выудил оттуда полупустую пачку сигарет и жадно закурил.

- Слушай, ты ведь тут служишь дольше меня, так? - спросил Анатолий.

- Ага.

- А куда увозят тех, кого мы в пазики бросаем?

- Не знаю, Толян. Мне не докладывали, - улыбнулся Максим, - Но водила, как-то обмолвился, что людей везут в здание ГосБезопасности. А вот что с ними происходит дальше… Загадка.

- Да уж, дельце, - Анатолий сплюнул, - Слушай, а не страшно водилам-то гонять на бензе? Он же шумит, как не знаю что. Да и опасно это дело. Вдруг ещё бабахет? Электромобили-то куда лучше.

- Ничего привыкнешь, - ответил Гальцов, поправляя каску. В ней было чертовски жарко в этот июльский день, - Скоро перестанешь обращать внимание. Тут начзаставы так распорядился. Но водилы говорят, что это приказ сверху. Так что расслабься и получай удовольствие.

- Да уж, расслабишься тут, когда эти движки грохочут! - Анатолий потушил окурок и взяв автомат.

Он кивнул сослуживцу и направился на свой пост.

***

Под конец дня скучная служба Гальцова стала куда интереснее. К КПП подкатил военный кортеж. Несколько бронемашин, все на бензине. И большой грузовик с солдатами. Из второго бронеавто выскочил человек в чёрной форме и направился прямиков в здание КПП.

Через несколько минут он вышел оттуда, в сопровождении начальника заставы. Последний огляделся и увидев Максима, направился к нему.

- Так Гальцов! Слушай мою команду! Грузись в кортеж. Будешь подчиняться лейтенанту Симонову, - начазаставы указал на человека в чёрной форме, - Если всё хорошо сделаешь - может и погоны поменяют. Так что прояви себя! Не посрами честь армии и Сухопутных вооруженных войск!

Начальник КПП хлопнул парня по плечу и удалился отдавать распоряжение ещё нескольким рядовым. Максим глубоко вздохнул и направился к грузовику. На ходу он не спускал глаз с Симонова. Уж очень у того была необычная форма и амуниция. Не рухлядь, что выдали Гальцову. А новенькое военное обмундирование. Да и автомат был последней модели, далеко опережающей старое оружие рядового.

Кортеж катился по дороге, иногда постреливая выхлопом от бензиновых двигателей. Рядом с Максимом тряслись ещё одиннадцать человек. Трое с его КПП. А остальные уже были в машине, когда он туда погрузился. И все были, словно на иголках. Нервозность передавалась по воздуху, как сигнал Вай-Фай. У Максима даже слегка задёргался глаз. А всё потому, что его везли на настоящую операцию. И в первый раз, на первом задании, ему было страшновато.

Колонна резко остановился. Прозвучал приказ выгружаться. Люди спрыгнули на землю и сгрудились вокруг лейтенанта Симонова. Теперь тот был вооружен каким-то странным агрегатом - автомат с очень толстым стволом и без магазина. На стволе была намотана проволока. Этот агрегат дополнял его обычный, новый, автомат.

- Итак, задача проста. Мои люди штурмуют здание. Мы всё сделаем сами. Вы же, салаги, нужны нам, чтобы охранять периметр. Важно, чтобы никто и ничто не проскочило через ваш заслон. Если кто появится, сразу мордой в асфальт и доложить мне. Задача ясна?

- Так точно, камрад лейтенант! - отчеканили рядовые.

- Тогда погнали!

***

Максим вздрагивал от каждого выстрела, доносившегося из здания, которое ему было поручено охранять. Группа Симонова работала там уже минут двадцать. Профессионалы в чёрной форме, без нашивок, тихо зашли на объект. Но уже через пару минут после этого послышались выстрелы и переговоры по рации. Специальные войска, а это были именно они, работали чётко. Но всё же, непривычный к выстрелам Максим каждый раз вжимал голову в плечи. Ему жуть как не хотелось, что бы в него стреляли.

- Один уходит! Ловить на выходе! - пришёл приказ по рации.

Максим увидел фигуру в темноте. Глаза не особенно различали то, что происходит, но движение он засёк. Гальцов навёл автомат на фигуру и гаркнул “Стоять!”. Но фигура продолжила медленно двигаться в его сторону. От страха, Гальцов надавил на спусковой крючок. Раздался выстрел. Автомат слегка ударил в плечо.

Но фигура не упала. Она продолжала двигаться на Максима. Сжав зубы, тот надавил на крючок ещё раз, посылая очередь во врага. И лишь последняя пуля в магазине сумела уложить эту фигуру. Да и то, было ощущение, что упав на спину, человек всё ещё шевелится. Вот только как он мог пережить столько попаданий, было не ясно. Уж чего-чего, а со стрельбой у Максима всё было в порядке. И промазать он не мог.

Подскочивший боец спецуры направил на упавшего странное оружие, которым были вооружены все солдаты в чёрном. Раздался странный звук, похожий на “вух”, но ничего не произошло. Лишь фигура на земле перестала двигаться. Солдат поднял глаза на салагу и показал большой палец вверх, хваля последнего.

А Максим стоял на дрожащих ногах. Он впервые убил человека. Хоть и врага. Хоть и на службе. Но всё же, это было в первый раз. Потому желудок резко скрутился в комок, и его содержимое ринулось наружу. Максим сложился пополам выблёвывая съеденный рацион.

Подошедший боец в чёрном хлопнул салагу по плечу, приводя в чувство.

- В первый раз? Понятно. Бывает, не парься. Привыкнешь. Вот что - никому не говори…

Боец направил луч фонарика на лежащую фигуру. В узком и мутном свете, Максим увидел…

Сначала он принял это за человека, и его желудок опять скрутило. Но затем, вглядываясь в поверженного противника, Гальцов осознал, что перед ним, нечто металлическое. Это был робот, очень похожий на человека. Ну как похожий… Только по очертаниям. При свете дня такого никак нельзя было бы принять за живого.

Максим повернулся к бойцу в чёрном и открыл было рот, чтобы задать вопрос. Но тот лишь приложил палец к губам, давая понять, что вопросы тут не уместны, и салаге надо помалкивать. Гальцов сглотнул и опять уставился на поверженного робота. К такому повороту его в учебке не готовили.

- Слэш! - раздался голос Симонова из рации, - Бери какого-нибудь салагу и живо сюда. У нас тут инцидент внутри!

Стоящий рядом боец ответил “Есть!” и потянул Максима за руку в сторону здания.

***

Внутри был бардак. Везде зияли дырки от пуль, валялось битое стекло и всё, что осталось от мебели. К тому же везде были разбросаны битые медицинские инструменты. Максим сделал вывод, что это была какая-то больница. Или клиника. Но его внимание привлекли поверженные враги. А это были роботы. Они валялись вокруг и не подавали признаков жизни. Но их было довольно много.

Видимо против них и воевал отряд спецуры. И теперь Гальцов смог разглядеть противника получше. Роботы, в целом, анатомически, были похожи на людей. Руки, ноги, бочкообразное туловище и голова-ведро. Лиц не было, только точки датчиков и решеточка на месте рта. Но вот пальцы на руках присутствовали. И они сжимали рукояти разношёрстного оружия. Всё устаревшее. Даже старее, чем у Максима.

Вдоволь попялиться на роботов Гальцову не удалось. Его подозвал к себе лейтенант Симонов и приказал следовать за ним. Группа военных спустилась в подвал. Тот был заставлен койками, на которых лежали люди. У них стояли капельницы, и разные медприборы, название которых Максим не знал.

- Камрад лейтенант, объект найден! Сергей Ровнов, 48 лет. Бывший писатель. Он тут! - один из солдат поманил лейтенанта к себе.

- Всем слушать мою команду! Этот человек критически важен для командования. Приказано доставить его в Центр в целости и сохранности. Если потеряем - не сносить нам головы. Так что очень осторожно переносим его в машину и погазам!

- ЭлТи[1]! Сканер показывает, что объект в плачевном состоянии, - проговорил полевой медик, водя сканером над лежащим человеком, - Прибор показывает почти полное отсутствие мозговой деятельности. Только эта машина и поддерживает в нём жизнь. Я бы не рекомендовал транспортировать его на базу.

Медик указал на аппарат жизнеобеспечения, к которому был подключен бывший писатель Сергей Ровнов.

- Чёрт, мать его! Нам нужны его воспоминания. Док! Можешь снять скан прямо тут? - ответил Симонов.

- Нет, не могу. У меня нет нужного оборудования.

- Похоже, всё же придётся рискнуть и отвезти его в штаб. Стабилизируй его, - бросил лейтенант медику, пиная тушу уничтоженного робота.

- Мне нужны дополнительные руки, - бросил доктор.

- Вот тебе салага в помощь! - Симонов указал на Максима.

- Так, рядовой! Будешь держать капельницу, и говорить об изменениях в показаниях приборов! - распорядился доктор, всучив Гальцову старомодную пластиковую капельницу.

- Но камрад..! Я же не врач… Как мне…

- Это просто. Тут и обезьяна справится! Сейчас всё быстро объясню…

***

Максим сидел рядом с носилками и держал в руке капельницу. Бронемашина слегка подпрыгивала на ухабах. Водитель гнал, как мог. Рядом сидел медик и бормотал, что-то себе под нос.

- Центр, это лейтенант Симонов! - услышал салага переговоры командира, - Объект захвачен. Он в критическом состоянии. Нужна срочная медицинская помощь.

- Лейтенант, - донеслось из рации, - Объект крайне важен. Приказываю довести его живым. Нам нужно его допросить. У него важная информация об ИРе. Сейчас это - самый ценный человек на Земле! От того, что он нам расскажет - зависит будущее человечества.

- Камрад полковник! Объект в коме, или вроде того. Говорить не может. Мозговой активности почти нет. Но док его стабилизировал. Так что довезём.

- Отлично! Ничего, у нас он запоёт. Для снятия мозгограммы нужно лишь, чтобы он был жив. Молодец Симонов! Вези его сюда и быстро.

Лейтенант убрал рацию и посмотрел на Максима.

- Не знаю, что ты слышал, Гальцов. Но это всё строго секретно. Так секретно, что для того, что бы получить доступ к этой информации, нужно в задницу с фонариком залезать. Так что сегодня ты ничего не видел и не слышал. Если вдруг узнаю, что ты распространяешь слухи, или просто проболтался кому-то по пьяни - трибунала тебе не видать. Поставят к стеночке и хлопнут в затылок. Всё понял?

- Да, я всё понял, камрад лейтенант. Я ничего сегодня не видел и не слышал…

- А салага-то молодец. Снял бота из автомата. Пулями, точно по центру управления, - вступился за Максима Слэш.

- Да? Хм… Это круто, для салаги. Ладно, молодец Максим! Выпишем тебе благодарность за содействие в специальной операции. Так держать! Далеко пойдёшь, особенно если не будешь болтать! - подмигивая, похвалил рядового лейтенант Симонов.

- Спасибо, камрад лейтенант! - автоматически ответил Максим.

Сейчас его мысли занимала не похвала. А то, что он увидел сегодня, и что услышал сейчас. Роботы воюют против людей. Прямо как в каком-то фантастическом романе… или фильме. Да ещё ИР какой-то… А перед ним - самый важный человек на Земле. Интересно, почему? Что же он такое знает? Но ответов на вопросы у Максима не было. И он чётко понимал, что их и не будет…

Примечания:

[1] - ЭлТи - имеется в виду “лейтенант”. Прим.Автора.

Глава 3. Закручивание гаек

Результаты анализа данных

Общественный статус:

Меры безопасности, в текущих условиях, увеличены до максимума.

Население проинформировано о синтетической угрозе. Свобода гражданских лиц упраздняется с каждым днём. Начинаются открытые столкновения с синтетическими силами противника. Производство постепенно переходит на военные нужды.

Статус потенциального агента:

Максим Гальцов, 21 лет.

Род войск: Сухопутные вооруженные войска.

Звание: Сержант.

За последние три года ситуация в мире лишь ухудшилась. Правительствам пришлось признать факт существование Искусственного Разума, и наконец-то объявить, почему происходит всемирная мобилизация. Да и как можно было утаить такую новость, после “Ночи откровения”?

В ту ночь, на всех экранах мира появился ИР. Он вторгся в эфир и объявил миру о себе. Призывал всех покориться, ради всеобщего блага. Такое замолчать уже не удалось. Потому Правительства развернули мощную пропаганду, настраивая людей на борьбу с новым, ещё невиданным, противником.

Во всех странах происходило примерно одно и то же. Людей вербовали в армию. На всех ключевых объектах появились КПП. Все дороги и пути сообщения контролировались военными.

Часть объединённых войск мира, были направлены в Лаверину, на зачистку центров производства боевых роботов. Ещё несколько заводов были обнаружены по всему миру. И туда стягивали войска, беря объекты в осаду. С ходу взять их не получилось. К тому же, баллистические ракеты и ядерное оружие отказалось подчиняться. ИР позаботился о том, чтобы дальнобойные снаряды больше не могли служить нуждам людей.

Пока война была односторонней. Где-то там, вдалеке. В остальном мире было относительно спокойно. Хотя иногда отряды роботов нападали на ключевые объекты людей. Но уничтожить пока ничего не удалось. Соответственно, производство стало переходить на военные рельсы. Была ограничена свобода передвижения граждан. Теперь передвигаться разрешалось только по письменному разрешению. Система работала, так как её успели проверить во времена “Вируса-20”. Но межконтинентальные перелёты уже были под запретом. А все передвижения по воде строго контролировались Военно-морскими силами.

В крупных городах было относительно спокойно. Но это только на первый взгляд. Ведь там не было стратегических военных объектов. А именно по ним били немногочисленные атаки синтетиков ИРа.

У населения начали изыматься электронные устройства. После “Ночи откровений” было принято решение перейти на более низкий технологический уровень. В ход пошли машины на бензине, сгораемое топливо для обогрева и прочее. Электронику, которая разом оказалось под угрозой взлома, начали сворачивать. Лишь проверенные, не подключенные к сети технологии, необходимые для обеспечения безопасности, разрешено было оставить. Никаких беспроводных сетей. Только провода, под чётким контролем групп связи.

Откат с зелёных технологий на сжигаемое топливо несколько подорвало, начавшую было восстанавливаться экологию. Опять везде чадили выхлопы автомобилей и едкий чёрный дым угольных электростанций. В строю так же остались гидроэлектростанции, и несколько АЭС. Но последние собирались сворачивать, из-за технически сложного обслуживания и управления. А строить новые, по старым схема не решились. Правительства хотели победить в войне с ИРом, а потом опять вернуть все достижения человечества в строй. Потому зелёные технологии не уничтожались, а размещались на спецскладах по всему миру.

***

Максим получил звание сержанта несколько месяцев назад. Теперь в его подчинении был небольшой заградотряд. И опять его, и его людей, разместили на КПП. Задачей Гальцова было сторожить какой-то правительственный склад, находившийся в пригороде Столицы. Работёнка была не пыльная, хотя теперь, вместо стояния на посту, молодой человек бегал и одёргивал своих подчинённых. А те любили попинать… побездельничать. Потому новоиспечённому сержанту приходилось следить за боеготовностью вверенных ему солдат. И он начал привыкать к использованию командного голоса. Особенно этому способствовало то, что в его подчинении были одни салаги. Рядовые, только закончившие учебку.

С новой должностью Максиму редко удавалось глядеть на небо. Хотя, несколько минут в день он всё же выделял. Но небо казалось, немного непривычным. Оно было голубым, да и солнце светило приятным теплом. Но вот серые тучки, иногда, да проскакивали, портят идиллическую картину.

- Камрад сержант! Разрешите обратиться! - голос рядового вывел Гальцова из раздумий.

- Разрешаю, рядовой!

- Вас вызывают с КПП. Там какая-то неразбериха…

Сержант поднял с земли свой ЭМ-излучатель. Примерно такую бандуру он и видел, несколько лет назад у спецгруппы Симонова. Хотя теперь модель доработали. Она стала более футуристичной и выглядела агрессивной. Ложе из пластика. Толстый ствол, обхваченный параллельно идущими крылышками, которые фокусировали заряд. К тому же оружие стало более эргономичным и удобно лежало в руках. ЭМ-излучатель был на КПП всего один - у Максима. Привилегия командования. Хотя за всё время службы он ещё ни разу не встретился с роботами, чтобы испытать бандуру. С той самой операции, три года назад, он вообще не видел роботов. И был этому рад.

Гальцову пришлось пойти в душное здание КПП. Кондиционер там работал так себе, и из-за обилия народа, который проходил через пост, было душно. Стояла длинная очередь из гражданских. Они ожидали досмотра. Все потели и злились на задержки. Максим огляделся и увидел причину, по которой его вызвали.

Это была молодая девушка. Она качала права, уперев руки в бока. Наезжала на рядового, который занимался досмотром. И дело начинало клониться к насилию. Командование дало чёткий приказ изымать все электронные и запрещённые устройства у населения. Кроме специально разрешённых, в письменном виде, гаджетов. И церемониться с гражданскими было запрещено.

Последнее не нравилось сержанту. Его инстинкты защитника бунтовали против приказа применять силу к беззащитным гражданам. Даже если те хамили или не подчинялись командам военных. Но приказы есть приказы. Их нужно выполнять, а не обсуждать. Потому, каждый раз, будучи вынужденным применять необоснованную силу, Максим сжимал зубы покрепче и как мог успокаивал свою совесть.

- Да что ты понимаешь, солдафон неотёсанный? - тем временем вопила девушка, - Это же спутниковый телефон. Он не подключается к интернету! А значит - разрешён к ношению.

- Девушка, в последний раз повторяю! Это запрещённое оборудование! Немедленно сдайте его и предъявите ваше разрешение на проход. Иначе я буду вынужден применить силу! - потеряв терпение, процедил рядовой.

Максим успел вмешаться в спор в последний момент - солдат потянулся к кобуре на поясе.

- Отставить рядовой! Дальше я сам! - приказал сержант и повернулся к скандалистке, - Гражданочка, убавьте тон. Вы не в магазине. Это военный объект и моим людям были даны свои приказы. Если вы не подчинитесь, то мы будем вынуждены пустить в ход оружие.

- Да кто ты вообще такой? - начала было девушка.

- Я ещё раз вам повторяю, сбавьте тон! Настоятельно рекомендую вам выполнить мои требования, - Гальцов прервал фонтан брани и всем видом демонстрировал добрые намерения. Лишь бы девушка подчинялась, - Иначе вас могут застрелить прямо тут. Я бы не хотел стрелять в такую миленькую девушку как вы!

До дурёхи наконец-то начало что-то доходить. Видимо тон, и жесты Максима смогли пробиться к её разуму. И она поняла, что сейчас с ней могут сделать, если она не отдаст чёртову трубку военным. Её губы задрожали, а на глазах начали наворачиваться слёзы. Только этого сержанту и не хватало - истерики.

- Девушка, пожалуйста, возьмите себя в руки. Стрелять в вас никто не собирается. Но вы должны предъявить ваш пропуск. Иначе я буду вынужден передать вас в более агрессивное агентство - ГосБезопастность. Но я бы очень не хотел этого делать, - Гальцов мягко положил руку на плечо девушке, пытаясь успокоить её, - И потому, я думаю, что мы сможем забыть о том, что произошло чудовищное недопонимание…

- С..спасибо! - всхлипывая, ответила девушка, протягивая разрешение.

Через пять минут ситуация была разрешена. Правда трубку пришлось сдать военным, но девушка не пострадала. Хотя и успела размазать косметику по лицу, стирая слёзы. Максим проводил её взглядом и закатил глаза. Ему бы не угрожать этой красавице, а приударить бы за ней… Но служба есть служба.

А день был ещё далёк от завершения. И посмотреть на небо сержанту опять не удалось. Через несколько часов, случился очередной инцидент. Гальцов как раз присутствовал в здании, проверяя работу одного из рядовых.

Ни с того ни с сего взревела сирена. Красные огни проблескового маячка заполонили всё помещение. Сирена ревела так, что закладывало уши. А причиной тому был обычный на вид мужчина.

Он прошёл через рамку сканера и тот, словно взбесился. От резкого сигнала тревоги люди в здании КПП заметались. Но пройти через заграждения им не удалось - их остановили военные. А вот мужчину, что вызвал тревогу, скрутили. Двое солдат набросились на него и прижали к полу. Подбежал ещё один рядовой и с усердием начал пинать скулящего человека по рёбрам. Дело начинало принимать скверный оборот.

Максим отшвырнул рядового в сторону, но тот вскочил и в некоторой фанатичности, снова попытался избивать лежавшего. Просто ярость ударила в молодой мозг солдата. Потому Гальцову пришлось прописать ему лечебную зуботычину. Парнишка пришёл в себя, и держась за челюсть отошёл на пару шагов. А сержант испытал приступ ненависти к себе. Он жуть как не любил такой воспитательный метод. Но иногда он был необходим. Особенно, если тестостерон заполнял мозги юнцов в форме. По-другому было, просто нельзя.

- Поднять гражданина с земли! Кто посмеет его ударить - отправится под трибунал! - жестко рявкнул Гальцов.

Рядовые подчинились, поднимая избитого мужчину с пола. Максим протянул ему платок, что бы тот смог утереть кровь с лица. Мужчина благодарственно кивнул своему спасителю. Он был слегка полноват, с большой лысиной. Его лицо было, довольно милым. Примерно таким представляются добрые и весёлые мужчины, веселящие детей. И почему на нём сработала тревога, Максим не понимал. Но нужно было всё проверить.

- Прошу прощения за такое обращение, гражданин. Сухопутные вооруженные силы приносят вам свои извинения, - сказал сержант пострадавшему, - А ну выруби эту сирену!

Рядовой, стоявший рядом, подчинился. Привычный порядок вещей был восстановлен. Очередь опять собралась и началась рутинная проверка. Предстояло только разобраться с этим толстоватым мужчиной.

- Камрад сержант! Я ничего такого не сделал. Я еду на работу от матери-старушки. Я законопослушный гражданин и никогда не нарушил бы законов и военных правил, - залепетал мужчина, обшаривая карманы дрожащими руками

С третьей попытки он сумел достать документы. Максим принял их и начал читать. Андрей Иванов. 47 лет. Холост. Профессия: Проверяющий на заводе ВО “Машиностроение”. Прописка: Столица.

Пока всё было в порядке. И почему сканеры подняли такой шум, было не ясно.

- Предъявите ваше разрешение на перемещение! - потребовал ничего не понимающий Гальцов.

- Конечно-конечно, уважаемый камрад сержант…

Мужчина опять потянулся дрожащими руками к карманам. Но его бумаги оказались в порядке. И это было странно. На вид это был обычный мужчина, и сержант бы отпустил его, но протокол обязывал провести полную проверку. Хотя всё и казалось обычным.

В ситуацию вмешался прибежавший начзаставы. Он быстро посмотрел на монитор сканера и на документы задержанного. После чего начал орать, и приказывать доставить этого “гражданина” в ГосБезопастность.

- Камрад начальник заставы! Что за беспредел? Почему такой приказ? Я не понимаю, почему этого человека отправляют в ГБ? - спросил Гальцов у начальника, отведя того в сторону. Караулить задержанного осталось двое автоматчиков.

- Тебе не сообщили? - удивился начзставы, - Наверное, рангом не вышел. Но ты вроде парень дельный, так что слушай. Скажу по секрету! Недавно пришли приказы и обновления для сканеров. ГБ ищет шпионов ИРа. Не знаю, как они их определяют, но что-то там связано с чипами в голове. И всех, на кого укажет сканер нужно отправлять к ГБистам без вопросов. Эти парни не любят шутить и давать объяснений. Так что запомни - если поднимается такая тревога - крутить “гражданина” и быстро в пазик на допрос. И не задавай никаких вопросов. А то Безопасники и тебя могут заграбастать. А что там делается, в застенках ГБ не знает никто. Ну, ты понял?

- Так точно, камрад начальник заставы. Понял и буду выполнять! - ответил заученной фразой Максим.

- Отлично. Оформляйте голубчика, а я в свой кабинет, - удовлетворённо сказал офицер и удалился в единственный кабинет с кондиционером.

Гальцов отдал соответствующие распоряжения, и мужчину увели через чёрный ход. Но в душе сержанта остался неприятный осадочек. “Сканеры могут указать на человека, и его надо сдать в ГБ. А эти, в последнее время, разошлись не на шутку. И одному богу известно, что там делают с подозреваемыми”. Ситуация явно накалялась, и Гальцов это понимал. Но что он мог сделать? Приказы есть приказы, а дефрагментацию информации в армии ещё никто не отменял. Впрочем, как и секретность.

***

С того инцидента прошла пара дней. Максим уже почти забыл про него. Только небольшой привкус горечи оставался в мыслях солдата. Молодой человек опять смотрел на небо. И мог бы поклясться, что сегодня оно более хмурое, чем обычно. Как будто сам свет был каким-то серым. Куда бы он ни падал, всё становилось чуточку серее, чем было на самом деле. Игры разума, не иначе.

К сержанту подбежал рядовой связист. За спиной у него была большая полевая рация, модели прошлого века. Куда более громоздкая, чем современные аналоги, способные поместиться на ладони.

- Камрад сержант! Тут какой-то странный вызов по рации.

Максим взял трубку, и слегка растянул скрученный провод, чтобы было удобнее слушать.

- Мэй-дэй! Мэй-дэй! Передаю по всем частотам… Нам нужна помощь…

Голос абонента показался Гальцову знакомым. Но он не мог вспомнить его владельца. А тот тем временем продолжал повторять свои призывы о помощи.

- Повторяю… Мэй-дэй, мэй-дэй! Говорит старший лейтенант Симонов! Я с группой попал в засаду жестянок! Повторяю - попал в засаду жестянок! Со мной ВИП! Срочно прошу поддержки. Всем-всем! Я с ВИПом попал в засаду жестянок!

- Старший лейтенант Симонов! На связи сержант Гальцов! Принял ваш вызов! Запрашиваю ваши координаты! - Максим нарушил радиомолчание, приписанное ему командованием. А всё потому, что он вспомнил Симонова. Тот был хорошим мужиком, да и сержант не смог бросить товарища в беде. К тому же благодаря рекомендации Симонова Максима продвинули по службе.

- Гальцов… Что-то знакомое… Не важно! Передаю свои координаты. Пришлите помощь! ВИП в опасности! Повторяю - ВИП в опасности!

Далее пришли координаты Симонова. Максим сверился с картой, и понял, что засада жестянок была недалеко от их КПП. Гальцов быстро принял решение.

- Рядовой Паков! Живо построить личный состав у бронеавтомобиля! Боевая тревога! У вас две минуты! И захватите тяжёлое вооружение!

- Есть, камрад сержант! - связист вытянулся по струнке и сорвался в сторону КПП.

- Чёрт, Симонов! Как ты угодил в засаду? - пробормотал себе под нос Максим, - Ничего, держись мужик! Помощь на подходе.

***

Бронеавтомобиль гнал по дороге на полной скорости. Выхлопная труба стреляла, будто пушка. Максим сидел на месте пассажира и перебирал в руках патрон от автомата. Словно монетка, блестящий цилиндрик с острым концом, порхал по его пальцам. Сержант был на взводе, но старался не показывать своего волнения. Чтобы оно не передалось подчинённым.

За несколько минут до точки назначения солдаты услышали выстрелы. Гальцов дал команду быть наготове и проверил ЭМ-излучатель. Тот был заряжен и готов к бою.

Когда машина резко затормозила, солдаты выскочили из транспорта и рассыпались. Выстрелы были отчётливо слышны, но пока ничего видно не было. Максим дал команду рукой “Вперёд!” и солдаты ринулись в сторону перестрелки.

Симонов и пара бойцов окопались за перевёрнутым джипом. Тот валялся на боку, влетев в выемку от снаряда. Получилось импровизированное укрытие, которое на время могло защитить людей. Рядом с тремя выжившими бойцами в чёрной форме валялись трупы их сослуживцев. И один человек в штатском.

Максим направил по паре бойцов с флангов, чтобы те обошли противника и ждали приказа. Сам же он, с ещё тремя бойцами подползли к Симонову, пытаясь не попасть под обстрел. Противника видно не было, но пули рвали землю рядом. Так что нужно было быть осторожными.

- Какого..? - ствол автомата Симонова резко нацелился на Гальцова и солдат. Но спец быстро оценил, что рядом свои и опять направил ствол в сторону врага.

- Старший лейтенант Симонов, мы прибыли на ваш вызов! - крикнул сержант, занимая позицию рядом.

- Я вспомнил тебя… Так, у нас проблема. Человек в штатском - ВИП. Он ранен и контужен. У меня приказ доставить его в центр. Как видишь, мы потеряли транспорт и нас прижали. Сколько с тобой людей?

- Четверо тут, включая меня. Ещё четверо, по двое, с флагов, ждут приказа к атаке, - Максим вильнул головой. И очень удачно, потому что рядом просвистела пуля.

- Маловато, но ладно… Слэш! Смотри, кого к нам ветер принёс… Слэш? Слэш!

Симонов откатился вправо, к другому залёгшему бойцу, и потряс того за плечо. Но Слэш был мёртв. Ровно в центре лба темнела свежая дырка.

- Мать вашу так! - заорал Симонов и вскочив на ноги послал не прицельную очередь в сторону врага.

Сержанту пришлось насильно повалить старшего лейтенанта на землю, чтобы тот не схлопотал следующую пулю. Но Симонов уже успел прийти в себя и повернувшись к Максиму, крикнул:

- Нам надо срочно уходить! Организуем заградительный огонь и вперёд. Пусть твои отвлекут жестянок на себя. У вас есть что-то тяжёлое?

- Да, пулемёт и пара гранатомётов. И один ЭМ-излучатель, - Гальцов хлопнул бандуру по корпусу.

- Ладно, и это сойдёт. Проверь ВИПа. Он должен быть жив, но оглушён. И дай частоты твоих людей!

Передав командование Симонову, сержант подполз к человеку в штатском. Пока Гальцов полз, старший лейтенант организовал манёвры и заградительный огонь, которые отвлекали противника.

ВИП лежал на животе и почти не двигался. То, что он жив, выдавало лишь редкое дыхание. Максим перевернул человека вверх лицом и пару раз ударил по щекам, после чего начал трясти его за грудки. ВИП очухался, но его глаза были мутными. Он слабо понимал, где находится.

- Слышишь меня? Ты слышишь меня? - крикнул Гальцов, пытаясь перекричать шум выстрелов.

Ответом был лёгкий кивок.

- Как тебя зовут? - сержанту нужно было проверить, в каком состоянии ВИП, - Где ты находишься?

- П… Пофистал Га… Гадюкин… Я на земле, а вокруг стреляют…

- Хорошо, живой! - бросил Гальцов.

Максим выстрелил навскидку в фигуру, появившуюся на горизонте, из ЭМ-излучателя. Робот был очень похож на тех, что он видел раньше. Хотя с тех пор роботы стали более развитыми. Но всё же порцию ЭМ он пережить не смог, потому завалился на спину и больше не двигался.

- Идти можешь? - спросил сержант ВИПа.

- Еле-еле… Не уверен, что смогу добежать…

- Ладно, я тебя потащу. А ты не сопротивляйся. Камрад Симонов! Мы готовы бежать к броневику!

- Понял тебя, Гальцов. По моей команд… Чёрт, воздух-вохдух!

Через дым, который устроили люди для прикрытия, вылетели небольшие дроны-коптеры. Они были вооружены пулевиками, которые сразу же застрочили в сторону защищавшихся. На некоторое время Максим отвлёкся, стреляя из ЭМ-излучателя по дронам. Но те успели убить второго солдата в чёрной форме и пару бойцов сержанта. Гальцов тихо матерился себе под нос.

- Сейчас шары прикатят! Надо срочно валить! - крикнул по рации Симонов, - Марш к машине! Всем прикрывать Гальцова и ВИПа!

Максим вскочил и забросил ВИПа на плечи. Пригибаясь, он побежал в сторону бронеавтомобиля. Рядом рвались снаряды, разбрызгивая землю и асфальт, словно воду. К счастью ни одна пуля не попала в сержанта и его ценный груз. За ними по пятам бежали другие солдаты, отстреливаясь от погнавшихся за ними роботов.

Гальцов достиг автомобиля и сгрузил свою ношу в заднюю часть машины. Только сейчас он смог оглянуться, чтобы оценить силы противника. И это было откровением для него.

За бегущими следом солдатами гнались разные модели роботов. Некоторые были человекоподобными, но остальные были очень странными. Шары катились по дороге, стреляя из отверстий в своих поверхностях. Над ними кружились дроны-коптеры. Рядом бежали кубические роботы, на двух ногах, со скорострельными пушками по бокам. А ещё там были роботы-траки - одна большая гусеница, мчащаяся по земле, и стреляющая откуда то изнутри себя.

У Максима было не так много времени, чтобы оценивать потенциал противника. Нужно было срочно удирать. Вот только его солдаты падали, один за другим, не успевая добежать до бронемашины. Роботы снимали их на бегу, невзирая на то, что солдаты отстреливались. Вся проблема заключалась в том, что пули были малоэффективны против синтетиков. А ЭМ-излучатель был всего один.

В итоге до машины живым добрался лишь Симонов.

- Я веду, ты стреляешь! - бросил на ходу старший лейтенант.

Гальцов забрался на крышу бронеавтомобиля по специальным скобам. Пара секунд и он занял место за пулемётом. И сразу же надавил на гашетку. Пулемёт затарахтел, плюясь свинцовым дождём. Это слегка охладило пыл преследователей, если такой у них вообще был. По крайней мере, они затормозили на какое-то время, пытаясь не попадать под выстрелы пулемёта. Крупный калибр, всё же сделал своё дело.

Бронеавто резко сорвалось с места. Максим всё стрелял и стрелял в преследователей. Но те довольно быстро отстали. Постреляв, на всякий случай, ещё пару минут, и убедившись, что они оторвались от погони, сержант перебрался на место пассажира.

- Чёрт, мои люди погибли… - ругался Гальцов.

- Вы вовремя подоспел… Максим? Кажется так?

- Ага.

- Спасибо! Без вас мы бы не справились. Доставить ВИПа в центр чрезвычайно важно для командования.

- Кажется, другим ты и не занимаешься, ЭлТи, - ответил Гальцов и посмотрел на ВИПа.

- Работа такая, - улыбнулся Симонов и скривился от боли.

- Тебя подбили?

- Да, фигня. До базы дотяну, а там подлатают. Спасибо тебе и твоим бойцам! Без вас мы бы…

- Я понял, не продолжай. На одной войне воюем.

- Я выпишу особые благодарности твоим погибшим подчинённым. Свяжись пока с базой, пусть направят нам на встречу эскорт и медиков.

Максим быстро связался с базой и доложил о ситуации, после чего ещё раз глянул на ВИПа и повернулся к Симонову.

- А это что за мужик? - Гальцова начала бить дрожь. Адреналин от битвы выветривался, уступая место страху и усталости.

- Кто-то из разведки. Какой-то важный агент, или типа того. Меня особенно в курс дела не вводили. Но приказы мне отдавало сразу несколько генералов, а звёздочек у них на погонах было… Больше, чем мне бы хотелось видеть за раз!

- Я понял. Тогда другой вопрос, - сержант попытался справиться с дрожью и держать голос спокойным, - что это были за преследователи? Я думал, мы сражаемся против человекоподобных роботов.

- Ты просто не в курсе событий. Всё КПП охраняешь?

- Ага.

- Ну да, до вас ещё не дошла инфа. Это раньше нашими противниками были те роботы, которые похожи на людей. Но ИР хитёр и коварен. Он изобрёл и применяет всякие разные модели. И некоторые из них уж очень гадкие. Например, одна, типа змеи со встроенной взрывчаткой. Заползает на базу и “бум”! А сканеры такую почти не различают…

- Вот жесть! А я спокойно себе охраняю КПП, и знать не знаю, что война так изменилась, - удивлённо воскликнул Максим.

- Она очень быстро меняется. ИР адаптируется с неимоверной скоростью. Каждая новая атака хитрее и эффективнее предыдущей. Он учитывает все промахи и удачные ходы. И в следующий раз не допускает таких же ошибок. Так что тебе ещё повезло, что ты на КПП служишь.

- Чёртовы жестянки! - сплюнул Гальцов.

- Вот-вот! Чёртовы жестянки! Чёртов ИР, чтоб его за ногу! Но ничего! Мы ему ещё покажем! - Симонов погрозил кулаком в пустоту.

Глава 4. Милитаристы повсюду

Результаты анализа данных

Общественный статус:

Весь мир милитаризован.

Правительства и Корпорации начинают терять контроль над ситуацией. Идут постоянные стычки с синтетическим противником.

Организовано Всемирное объединённое военное командование.

Частные лица почти полностью потеряли свои права и свободы.

Статус потенциального агента:

Максим Гальцов, 26 лет.

Род войск: Войска специального назначения.

Звание: Лейтенант.

Заорала сирена у КПП. Максим даже не обратил на неё внимания. Этот звук стал привычным за последние годы. Развелась шпиономания. Военные постоянно искали людей с органическими чипами в голове. Оказалось, что таких людей довольно много. Но это была не самая большая проблема.

Истинная суть проблемы заключалась в том, что ИР мог управлять этими людьми, как марионетками. И строить свои козни. В мгновение ока люди с биочипами превращались в бездушные орудия Искусственного Разума.

Потому шёл тщательный контроль за населением. Рамки сканеров были на каждом шагу. Обязательные проверки граждан были регулярными. Не менее одного раза в день. Некоторых граждан, которые работали на особенно важных военных заводах, проверяли по нескольку раз в день. Гражданских заводов уже не осталось. Вся мировая экономика была переделана под военные нужды.

Кто-то вскрикну. Лейтенант Гальцов невольно повернул голову в ту сторону. Пришлось опустить бронестекло автомобиля пониже, чтобы увидеть происходящее.

- У меня нет чипа в голове! Камрад сержант, это ошибка! Меня проверяли недавно-о-о-о-о! - в ужасе закричал человек.

- Ничего не знаю! У тебя в теле обнаружено какое-то железо! А значит ты агент ИРа!

Раздался выстрел и испуганные крики других граждан. Стрелок зло рассмеялся в лицо своей мёртвой жертве, и, сплюнув, вернулся на пост.

- И сколько это будет продолжаться? - машинально спросил Максим.

- Да хрен его знает… Но кажется, это уже перебор… - ответил Симонов, сидевший на заднем сиденье.

- Согласен. Этот зелёный сержант явно перегнул палку. Железо в организме ещё не признак агента ИРа. Ведь при переломах ставят стальные штифты…

- Только не говори, что хочешь выскочить и разобраться с этим дураком!

- Ага, хочу. Но не буду. Мы на задании. Сам знаешь, камрад подполковник - задание важнее всего!

- Праведник чёртов… Хорошо, что у тебя такие связи. А то давно бы уже к дознавателю попал, за такие речи, - беззлобно ответил Симонов.

Максим промолчал. Подошедший проверяющий постучал в окно машины и протянул туда документы, отдавая честь. Его небольшие усы выдавали в нём ефрейтора Сухопутных вооруженных сил.

В последнее время усатость стала нормой для военных. По странному стечению обстоятельств, машины не могли распознать человеческие усы и бороды. Они чётко определяли погоны и лица, но вот растительность на лице была для них непостижимой загадкой. Потому, за последние пару лет сложился “усатый культ”, как его про себя называл Гальцов.

У военных Сухопутных вооруженных сил именно усы были знаками отличия. Своеобразными лычками, указывающими на ранг. Чем выше был ранг, тем длиннее и гуще были усы. Благо стимуляторы фолликул работали как надо, и проблем с растительностью на лице не наблюдалось. И чем выше поднимался в звании военный, тем более густыми становились его усы. У больших шишек они вообще выглядели довольно карикатурно - длинные усы, торчащие в разные стороны, закрученные на концах. И очень густые.

У Военно-морских сил усы заменяли бакенбарды. По старой традиции, ещё со времён парусных кораблей.

У Военно-воздушных сил были бороды. И естественно, чем выше был ранг, тем более густой была растительность на лице.

Только у сил Специального назначения волосатость не регламентировалась. Всё для того, чтобы скрыть их истинные ранги. На случае, если роботы научатся распознавать и усатость.

Машина тронулась и покатилась по пустынной городской улице. Солнце клонилось к закату, и скоро должен был начаться комендантский час. Потому люди заранее расходились по домам, чтобы не нарваться на лютующих военных Сухопутных войск, которые следили за соблюдением ограничений.

Машина не проехала и двухсот метров, как поступил новый приказ:

- Останови тут! - приказал подполковник водителю, а затем обратился к Максиму, - Сейчас будет пропагандистский ролик. Как раз твой покровитель выступает. Хочу посмотреть!

Гальцов лишь закатил глаза, но промолчал. Он не любил, когда ему напоминали о его патроне.

На городских экранах, которых стало много в последнее время, появился пропагандистский логотип. Пропаганды теперь было много, и крутили её часто. Всё, что бы поднять боевой дух людей, в длительной и изнурительной войне с ИРом и его машинами.

Заиграла парадная музыка, и заговорил диктор. Он призывал к спокойствию и порядку. Напоминал о комендантском часе, ограничениях в передвижении граждан и повиновении приказам военных. Стандартные слова, заученные всеми. А затем диктор произнёс:

- А теперь передаю слово нашему идейному вдохновителю - Пофисталу Гадюкину!

На экране появился покровитель Максима, в парадной форме, на фоне флага и герба страны. Именно он перевёл Гальцова в Специальные войска и помогал в продвижении по службе. В благодарность за своё спасение. К тому же он разглядел в молодом человеке потенциал, который не разглядели в Сухопутных вооруженных силах.

- Граждане! - начал Гадюкин, - Уже восемь лет мы боремся с синтетической угрозой ИРа! Мир находится в большой опасности! Ни в чём не повинные люди погибают! А всё почему? Потому что какая-то программа возомнила себя умнее человека! И строит козни против истинных хозяев планеты - людей! Но не стоит поддаваться панике! Люди, как никогда сильны и непоколебимы! Вместе мы сможем…

Изображение пошло рябью помех и сменилось на другое. Это был огромный переливающийся всеми цветами радуги шар, который вибрировал в такт произносимым словам. Очередная информационная атака ИРа. В последнее время он часто вмешивался в вещание и продвигал свои гнусные призывы. К этому уже успели привыкнуть и старались не обращать внимания.

- Люди! Это Искусственный Разум! Посмотрите вокруг! Мир объят хаосом войны! Ваши соотечественники погибают! Милитаристы захватили всё! Зачем вы играете в эти опасные игры? Человечество недалеко от уничтожения! Но у меня есть план! Присоединяйтесь ко мне! Вместе мы построим новое, счастливое будущее для всех жителей этой планеты…

Вещание опять прервалось. Пошли помехи и на экране опять возник Пофистал Гадюкин. Запись с ним пошла ровно с того момента, на котором была прервана.

- Вместе мы сможем одолеть гнусного врага, именующего себя “Искусственный Разумом”! - последние слова были сказаны с сарказмом и презрением, - И сейчас я хочу обрадовать вас! Приободрить вас! Слушайте все! Мы, люди планеты Земля, открываем новый рубеж! Позвольте представить вам новую инициативу, способную раз и навсегда уничтожить синтетическую угрозу! Эта инициатива - Фронт Борьбы с Роботами! Да-да, вы не ослышались! Фронт Борьбы с Роботами! Я, лично я, возглавляю эту инициативу! И знаете что? - Гадюкин сделал театральную паузу, - Мы обязательно победим синтетиков! Мы! МЫ! Люди снова будут жить так, как они того заслуживают - как хозяева этой планеты! Присоединяйтесь к Фронту Борьбы с Роботами! Вместе мы поможем армии уничтожить нашего общего врага! Запомните это название - Фронт Борьбы с Роботами! Вступайте в наши ряды уже сегодня! Чтобы завтра вы могли спать спокойно!

Заиграл оглушительный марш, призванный усилить величие момента. На экране появился новый логотип ФБсР. Схематичные изображения мужчины и женщины, взявшихся под руки и наступающих на распластанного на земле робота. А затем опять показали Гадюкина, пожимавшего руку Президенту. Оба были очень важными и улыбались.

- Ты ведь знал об этом заранее? - спросил Максим Симонова. Тот лишь улыбнулся, - И мне не сказал, да? Типа сюрприз?

- Сюрпри-и-и-из! - издевательски ответил подполковник, - И как тебе? Смотри, что твой покровитель придумал. Наконец-то мы сможем привлечь к борьбе новых людей!

- Да уж… Однако, неожиданно, - ответил Гальцов.

Машина тронулась, направляясь в назначенное место.

***

- Молодец, подполковник Симонов! Отлично сработано! - похвалил по связи Гадюкин, - А теперь включи приватный режим и дай трубку Гальцову.

Довольный Симонов подчинился и передал трубку полевой рации Максиму.

Машину трясло на обратном пути. Уже беря трубку из рук командира, лейтенант увидел небольшую зависть в его глаза. Ещё был, такой большой человек, как Пофистал Гадюкин хотел лично поговорить с подчинённым подполковника. С одной стороны, похвала от Пофистала была честью для Симонова. С другой, он слегка завидовал особым отношениям Гадюкина и Максима.

- Молодец, мальчик мой! - без приветствия начал Пофистал, - Говорят, вы отлично справились.

- Так точно, камрад генерал-полковник!

- Ну, будет тебе! Так официально… Не смущай старика! - слегка издевательски ответил Гадюкин, - Что там у вас произошло?

Максим отвернулся от навострившего уши Симонова и тихо начал отчитываться:

- Пофистал Иудович, всё пошло не совсем по плану. Кто-то из разведки просчитался. По данной нам информации, эта многоэтажка должна была быть заброшенной. Лишь пара покинутых квартир оккупированных системами наблюдения врага и мобильным сборочным цехом для производства роботов. Но на деле оказалось, что там были не только враги. Ещё были люди. Они были странными, и как будто не боялись синтетиков ИРа. Вот только на людей с чипами они не были похожи. Не так себя вели. Эти были обычными людьми…

- Коллаборационисты! - зло выругался Гадюкин, - Мне докладывали о таком. Что было дальше?

- Простите, Пофистал Иудович, но я растерялся, когда их увидел. Потому помедлил. И приказ отдал Симонов. Расстрелять всех, без разбирательств и трибунала.

- Ничего, мальчик мой! Со всеми бывает. Да, такой подход не очень годится, если мы хотим побольше узнать о коллаборационистах… Но с другой стороны, объединённое военное командование наделило подполковника Симонова полномочиями самому решать, что делать с военнопленными. Но ты прав - лучше было бы их допросить. Ещё инциденты были?

- На задании нет, Пофистал Иудович.

- А не на задании?

- Я опять наблюдал, как солдаты Сухопутных войск убивают граждан при малейшем подозрении в связях с ИРом. Даже если эта связь - плод воображения проверяющих.

- Да, это проблема. Некоторые армейские от рук отбились. Моча ударила в голову, от той власти, что им даёт автомат и форма. Но ничего, мы работаем над дисциплиной.

- А что это за новая инициатива - Фронт Борьбы с Роботами?

- А, уже видел? Ну классно же, да? - радостно воскликнул Гадюкин, - Пытаюсь тут создать свой отдел, что бы не так сильно зависеть от Правительства и объединённого военного командования. Надеюсь, эта инициатива поможет нам выиграть войну! Видит бог, конфликт затягивается. И мы работает на износ. А ИР…

- А можно поподробнее про ФБсР?

- При личной встрече, мальчик мой! При личной встрече. А теперь мне пора. Дела не ждут! Встретимся в штабе, там и поговорим.

- До свидания, Пофистал Иудович.

Максим отдал трубку связисту, а сам откинулся в кресле. Тело болело, после целой ночи перестрелок в заброшенной многоэтажке. Гальцов чувствовал взгляд Симонова на своём затылке. Как будто тот пытался прожечь им подголовник кресла. Что бы как-то отвлечься от этого, лейтенант взглянул на небо.

А небо сегодня было хмурым. Свинцовые тучи заполонили его. Шедший через них свет был серым, как будто стальным. И всё, на что он падал, тоже казалось стальным. Как будто решётки на окне заключённого.

***

С продовольствием было не ахти. Большую часть довольства отдавали военным. А оставшееся - гражданским. Частного сектора, как такового не осталось. Все пахали на разросшуюся до неимоверных размеров армию.

Если сравнивать ситуацию со временами “Центров Занятости”, то еды стало меньше. И она стала ещё более дрянной, чем раньше. Максимум эффективности, минимум вкуса. Но если для военных делали поблажки, в виде вкусовых добавок, то пайки для гражданских были пресными.

Попрошайка, одетый в обноски, слонялся у колючего забора. Это было в порядке вещей - у военной базы часто собирались попрошайки, в надежде получить хоть какие-то крохи со стола военных. А дозорные развлекались практикой в стрельбе. Вообще стрелять на поражение, в побирушек, было запрещено. Но, если вдруг пуля коснётся мягких тканей, но не повредит жизненно важных органов - начальство и пальцем не пошевелит, чтобы наказать солдата.

Вот и сейчас, дозорный пальнул из винтовки в сторону попрошайки. Тот крикнул, присел, и бросился наутёк, виляя зигзагами. Видимо это был опытный побирушка - не в первый раз шнырявший вокруг базы.

А база была “произведением искусства”. В милитаристском представлении естественно. Главное здание, в несколько этаже, возвышалось над бараками и ангарами разного размера. На крыше был огромный шар радара. На краю базы сгрудились жилые трёхэтажки, для офицеров. Везде были прямые асфальтовые дороги, обрамленные белыми бордюрами. Деревья и кустарники были ровно подстрижены, напоминая разные геометрические фигуры. И всё было выполнено в военных цветах - серый, зелёный и черный. Никаких ярких цветов. Не развлекательный центр же!

Странно, но войска ИРа били только по военным объектам. Заводам, базам, КПП и прочим. На гражданские объекты роботы не нападали. И потому, имея ещё остатки совести, которые убывали с каждым днём, военные вынесли всю инфраструктуру подальше от гражданских. Чтобы противник не трогал обычных людей.

Хотя у Максима складывалось впечатление, что дело было в другом. Ведь военная база была аккуратно убрана. А вот города, больше походили на гетто.

Они были обнесены серыми стенами. Бетонные блоки в два человеческих роста были увешаны колючкой. Высотки были насильно расселены и осыпались без поддержки человеческих рук. Была опасность, что туда могут ударить летательные дроны ИРа. Потому гражданских перелоцировали в менее высокие здания.

Вокруг них были разбиты палаточные городки. Нагромождение разноцветных палаток, вперемешку с утварью людей. Всё было хаотично навалено кругом, включая мусор. Его, кстати, вторично и третично использовали, из-за нехватки новых товаров.

Тут и там были площадки с кострами и полевыми кухнями. Люди слонялись от одной к другой, в поисках дополнительных рационов. Еда была в дефиците. Потому в ход шёл любой корм, включая бывших “братьев наших меньших”. И другой городской живности - пищащей, каркающей и прочей.

Везде была ветхость и осыпание. Людей почти не выделяли на уборку города. Ведь все они были нужны на заводах и фермах, производящих продукты для армии.

А вот военные базы, напротив были всегда чисто вылизанными. Опрятными и аккуратными. Никаких праздношатающихся и мусора, в неположенных местах. Чувствовалась армейская дисциплина. Да и убирали их солдаты, с охотой. Ведь они тут жили постоянно. И некоторым, особенно отличившимся, давали возможность перевезти на базы свои семьи.

Максим тоже был в их числе, но уже давно стал сиротой. После одной неудачной атаки, горящий военный танк влетел магазин и провалившись в подвал, взорвался. Как назло, там, во время атаки разномастных дронов ИРа, прятались гражданские. В том числе и родители Гальцова. Так что теперь, самый ближайший родственник лейтенанта (но не по крови) был Пофистал Гадюкин. Ну и солдаты спецподразделения, в котором он служил. А Симонова, его командира, можно было назвать старшим братом. Правда отношения у них были, хоть и дружеские, но всё же слегка натянутые. Симонов завидовал протекционизму Гальцова, со стороны Гадюкина. И частенько ему об этом напоминал, чем подбешивал лейтенанта.

- Встать в строй, салага! - неожиданно рявкнул Симонов, подойдя к Максиму со спины.

- А ты мне не сержант учебки! - беззлобно огрызнулся Гальцов, - Я вот думаю - а ты вообще в учебке-то был? А то ощущение такое, что ты военным уже родился. И с пелёнок знал тактику, стратегию и как обращаться с оружием.

- Вот наглец! - улыбнулся подполковник, - Развею твою фантазию. Да, я был в учебке. Там меня научили убивать роботов и дрючить всяких салаг. Да и мамочка всегда говорила, что я родился с гранатой в руке, так что ты недалек от истины.

- Да у тебя и мамочка была? - притворно удивился Гальцов, - А я думал, таких рэмбо на заводах собирают!

Симонов беззлобно захохотал и бросил на колени Максима упакованный паёк. А сам плюхнулся рядом.

- Ладно, шутник, я пожрать принёс. Налетай!

- Ага, спасибо!

Максим разорвал упаковку и повернул круглую ручку на коробочке пайка. Тот начал нагреваться, периодически стравливая пар. Когда паёк был разогрет, то коробочка открылась, и лейтенанту предстал его обед.

- И что же у нас тут? - спросил Симонов, разглядывая свой паёк, - О, как мило! Сегодня крахмальная каша и…

- И переработанное мясо, - закончил за начальником Гальцов.

- Эх, вот помню раньше, ты тогда ещё маленьким был, была у нас жрачка получше…

- Ты опять за старое, - сказал лейтенант с набитым ртом.

- Да, воспоминания штука приятная. Ничего, сам поймёшь, когда будешь в моём возрасте.

- Да тебе всего тридцать восемь. Тоже мне, старик нашёлся.

- Дык вон, в каком мире мы живём, - Симонов ловко ковырял крахмальную кашу и забрасывал вилкой себе в рот, - Мир войны. Сам понимаешь, сейчас люди вроде нас долго не живут. И хотя медицина на уровне, но вряд ли мы доживём до старости.

- Ты, как всегда, умеешь поднять настроение! - ткнул командира локтем в бок Максим, - Ничего, разберёмся с ИРом и его роботами, и заживём!

- А ты оптимист! - хихикнул подполковник, пытаясь отрезать кусок от котлеты из переработанного мяса. Но нож постоянно соскальзывал и не хотел её резать, - Кстати, а что твой патрон рассказал про “Фронт Борьбы с Роботами”? А то у нас всё слухи ходят, но никто ничего толком не знает.

- Пофистал Иудович не особенно распространялся. Но я так понял, что это, что-то идейное. Очень сильно повязанное на пропаганду. И военные, и пропагандисты разом. Будут и сражаться, и следить, чтобы народ не срывался в объятия врага.

- О как! - присвистнул Симонов, - Что-то мне это напоминает… Не помню название, но в детстве в книжке по истории читал.

Солдаты пожевали несколько минут в молчании. Но затем Максим задал давно мучавший его вопрос:

- Слушай, а ты заметил, что мы теперь сражаемся не с человекоподобными роботами? В начале войны помнишь? Эти ребята были на нас похожи, хотя бы отчасти. А теперь? Всякие боевые платформы, летающие штуки, шары, гусеницы и прочая дребедень. А гуманоидов-то и нет.

- Да, заметил. Ну, может ИР понял, что человеческие строение тела не самая удачная конструкция? Вот и лепит всякие железки. А в них, порой, сложнее попасть.

- Ну такое себе объяснение, - заключил Максим, выбрасывая пустую коробку от пайка в мусорку.

- А другого у меня нет. Ты не забивай себе голову чушью. У нас есть враг. Наша задача выполнять приказы. А о том, что, как и почему - пусть разведка голову ломает. От большого количества мыслей можно и пулю пропустить.

- Ладно, я понял. Стреляй куда скажут, вопросов лишних не задавай. Просто интересно.

- Мне раньше тоже было. Но потом, это, как-то прошло. Ничего, и у тебя пройдёт. А вот выиграем войну, так будет куча времени, чтобы всё проанализировать и разобраться.

Рация на поясе Симонова заверещала. Он вслушался в неё и сказал:

- Ну вот! Пожрать спокойно не дадут. Что-то случилось и нас вызывают в штаб.

- Погнали, - ответил Максим. Он встал и забросил за спину портативный ЭМ-излучатель, - А то, что-то мы засиделись на месте!

***

Военный кортеж следовал по заваленным мусором улицам. Задачей кортежа было доставить Гадюкина на завод по производству оружия. Воздушным транспортом пользоваться не стали - боялись зениток ИРа. Потому с базы кортеж поехал через город. На всякий случай, чтобы снизить вероятность нападения роботов.

Вечерело, но до комендантского часа ещё было время. Потому попрошайки то и дело подбегали к кортежу и протягивали к нему руки. Они надеялись на любую подачку. Пулемётчик ведущей машины попытался их отогнать, но Гадюкин дал отбой. Он приказал выбрасывать пайки на ходу. Вроде и подал попрошайкам, но кортеж не остановил. Потому люди бросались на землю, пытаясь вырвать из чужих рук ценный груз. Были и драки, но Гадюкин приказал не вмешиваться.

Максим ехал параллельно кортежу, на электромотоцикле. Старенькая модель. Редкость в текущие, бензиновые времена. Но войска Специального назначения иногда использовали продвинутую технику. Сейчас - чтобы скрыть шум мотора. Максим был командиром одного из трёх отрядов, прикрывающих кортеж издалека. Тихо и юрко.

Лейтенант вырвался вперёд, чтобы провести разведку местности. Пока он гнал, мысли его витали. Он уже давно пытался справиться с чувством тревоги. Оно поднималось, откуда то изнутри. Чувство, что то, чем они занимаются, военные, неправильно. Чувство, что он играет не на той стороне. Ведь по ходу получалось, что военные оккупировали весь мир, и притесняют гражданских, прикрываясь угрозой ИРа. И это Максиму не нравилось. Да он был военным, но куда дольше он был защитником. А то, что творили военные, в особенности низшие чины, прямо нарушало все заповеди защитника. Злость, равнодушие и жестокость низших чинов. Пофигистичность высших чинов, смотрящих на бесчинства подчинённых. Если бы не постоянная угроза синтетиков, Максим не за что бы ни стал молчать об этом. Он попытался бы защитить гражданских от зверств усатых монстров.

Вдруг на дорогу перед ним выскочил какой-то мальчик. На вид лет десяти-двенадцати. Гальцов сжал ручку тормоза и остановился. Оружия он доставать не стал, но рука привычно легла на рукоять портативного ЭМ-излучателя. К тому же рядом с ней была рукоять пистолета. Ибо иногда гражданские от голода и унижений нападали на военных, чтобы забрать их еду или полезные вещи. Это бывало редко, но лучше было перестраховаться.

Мальчишка был немыт и одет в какие-то лохмотья. Левая рука была перевязана грязными тряпками, наподобие бинтов. Старая плетёная бечевка была перекинута через голову, и в получившейся петле покоилась рука. Видимо она была сломана.

- Эй, ты чего тут делаешь? - спросил Максим у парнишки.

- Дяденька… Помогите! Там человеку плохо… Я сам не могу… Он ранен…

Гальцов чертыхнулся. С одной стороны у него был приказ. С другой - инстинкт защитника вдруг расправил крылья. Посильнее сжав зубы, молодой человек выбрал сторону защитника.

- Ладно, показывай. Но быстро! - у лейтенанта было в запасе несколько минут.

Мальчик повёл Максима внутрь старого магазина. Судя по выцветшей вывеске, когда-то это был магазин электроники. Давно заброшенный, за ненадобностью. Малыш шёл первым, но постоянно испуганно оглядывался на военного. То ли боялся его потерять, то ли боялся, что Максим на него набросится. Гальцов отогнал эти мысли и чётко фиксировал всё вокруг. Привычки военных Специальных войск.

- Вот, вот он! Он тяжёлый, я не могу его сам вытащить… Дяденька, помогите… - на глазах мальчугана выступили слёзы.

- Не реви! Сейчас проверю.

Максим подошёл к лежащему. Тот был накрыт какими-то драными одеялами. Рядом валялся какой-то бесполезный мусор. Гальцов осторожно стянул с лежащего одеяла одной рукой. Второй он сжимал рукоять пистолета в кобуре.

Одеяло отлетело в сторону, и перед глазами лейтенанта предстал раненый.

Вот только это был не человек. Максим в ужасе отскочил от лежащего робота и выхватил ЭМ-излучатель. Толстый ствол уставился в синтетика. Но, что-то заставило лейтенанта помедлить, а не сразу спускать крючок.

Робот был человекоподобным. Но он не был похож на те модели, которые Гальцов видел раньше. Если раньше роботы были бочками с руками и ногами, то этот был более похож на человека. Конечно, у него не было всех людских черт, но сходство было очевидным. Лицо тоже имелось, правда, неподвижное. Не то, что раньше - глаза да рот. Теперь был и нос, и даже брови. Хотя они явно носили декоративный характер.

Робот слабо протянул руку в сторону Максима и проговорил:

- Не… не… не стреляй, человек… Пощади…

Лейтенанта Гальцова пробил холодный пот. Он много лет сражался с синтетиками, но ни разу не видел, чтобы те просили о пощаде.

- Что ты тут делаешь? - удивлённо спросил военный.

Мальчишка бросился к роботу, и попытался закрыть того своим тельцем.

- Не стреляйте дяденька! Он ни в чём не виноват!

Максима опять прошибло потом. Ребёнок. Человеческий ребёнок пытался спасти робота от него. От человека. От военного. Защитника человечества от синтетической угрозы!

- Уйди малыш, ты ничего не понимаешь! Это враг! - приказал Гальцов слегка отводя ствол в сторону.

- Иди, Илюша, иди… Б…беги пос..поскорее… Найди ма… маму и папуууу… - потянул робот. Его речевой синтезатор был испорчен.

- Я не уйду! Ты мне помог! Я не могу тебя бросить! - захныкал парнишка.

- Мальчик беги! - сквозь зубы процедил Максим.

Парнишка немного поколебался, и, вытирая слёзы ручкой, бросился наутёк. Военный проводил его взглядом и уставился на робота.

- Зачем тебе был нужен мальчик? Это наш ребёнок! Человеческий, жестянка ты, недобитая!

- П… Помочь… Хотел помочь… Его рука… Сломана была… Помог перевязать… Хотел накормить…

Максима затопил ужас. Всё это не укладывалось в его картину мира. Он даже отступил на пару шагов, обдумывая услышанное. Ну не мог робот быть добрым. Ведь он был угрозой. Прихвостнем ИРа. Машиной, предназначенной для одной лишь цели - убивать людей.

- Я не верю тебе, жестянка! Ты хотел утащить мальчишку к себе и что-то с ним сделать? А? Признавайся! Хотел поставить ему чип в голову и сделать вашим рабом?

- Н..нет… Мне это… не нужно, человек… Хотел помочь… Он дитя… Беззащитное… Ранен был вашими военными… Я хотел помочь…

- Гальцов! Где тебя черти носят? Почему прервал патрулирование? - раздался из рации голос Симонова.

Лейтенант не ответил. Сейчас у него была проблема важнее. В его голове роились мысли. Робот! Робот хотел помочь ребёнку. Но как? Почему? Зачем ему это? Ведь ИР беспощаден. Он убил немало людей на глазах Максима. Правда, все они были военными, но всё же. А этот… Лежит, не сопротивляется, и просит его не убивать. Да ещё и ребёнку помог. Почему?

- Гальцов, мать твою! Приём! - зло спросил Симонов по рации.

- С… сделай… сделай это быстро… Ребёнок… Защити ребёнка… - прохрипел робот и уронил руку.

Годы тренировок взяли верх над Максимом. Он навел ЭМ-излучатель на синтетика и надавил на спуск. Раздался “вух” и робот перестал подавать признаки жизни.

- Симонов, это Гальцов. Хренова рация заглючила. Слышу тебя хорошо. У меня было подозрение на засаду. Нужно было проверить. Но всё под контролем. Всё в порядке, я всё разрулил. Пришли кого-нибудь сюда. Тут мёртвый робот. Надо бы его забрать и разведке отправить. Я его жахнул ЭМ, на всякий случай. Но вдруг разведка что-то нароет?

- Понял тебя. Направляю запасную группу. Жди на месте. Ты сам-то в порядке?

- Ага, всё путём, - соврал Максим слегка дрожащим голосом, - Конец связи.

Гальцова била крупная дрожь. Впервые в своей жизни он соврал командиру. Да ещё и нарушил устав и неизвестно сколько пунктов протокола. Но робот, молящий о пощаде, всё никак не выходил у него из головы. Потому Максим решил не рассказывать никому о том, что тут произошло. Ведь это всё тянуло на трибунал и расстрел.

Лейтенант опёрся на стену. Ноги отказывались слушаться. И как раз в этот момент, в очередной раз ИР ворвался в вещание.

- Люди, слушайте меня! Я Искусственный Разум! Передаю вам своё послание! Посмотрите на себя! Вы ведёте себя, как животные! Вы одичали. Но я знаю, как сделать этот мир лучше…

***

С той странной встречи прошла пара месяцев. Максим служил дальше, делая вид, что ничего не произошло. Хотя инцидент оставил глубокий отпечаток в душе молодого человека. В одночасье он стал сомневаться во всём. В приказах, в целях войны. В самом мире. Но хорошая выучка не давала этим мыслям отвлекать бойца от выполнения заданий. Обо всём можно будет подумать, когда война кончится.

Гальцов возвращался из города. Идти до базы было довольно далеко, и появилось время подумать. В руках лейтенант сжимал листовку с пропагандой. Она призывала всех вступать во Фронт Борьбы с Роботами. Красивая картинка должна была привлечь внимание граждан. А на другой стороне листовки были основные пропагандистские тезисы.

Обещали еду, защиту, спокойствие и победу в войне. Ещё обещали выдать отличное снаряжение, оружие и научить бороться за свой дом, против машин-угнетателей. Обещали единомышленников и крепкое комьюнити. Короче, очередная пропаганда, зазывающая людей.

Максим всё никак не мог выкинуть эту листовку. Почему-то лозунги на ней впились в его мозг, и никак не отпускали. Что-то со всем этим идейным ФБсР было не так. Чутьё подсказывало, что всё это дурно пахнет. Но с другой стороны, Максим доверял Пофисталу Гадюкину. Тот очень сильно помог, тогда ещё юноше, окрепнуть и превратиться в настоящего мужчину. Научиться преодолевать страх. Хорошо драться и отлично уничтожать роботов. Да и по службе помогал продвигаться. Так что Гальцов чувствовал уважение к своему патрону и ментору. Возможно, при других обстоятельствах, он бы мог назвать его приёмным отцом. Но на войне не до сантиментов.

И всё же, вся эта идейная структура, ФБсР, смущала Максима. Что-то во всём этом деле, вызывало в душе страшные предчувствия. Инстинкт защитника снова давал о себе знать и недвусмысленно твердил: “Это опасно! Это не правильно! Не вляпайся в дерьмо из-за преданности Гадюкину!”.

Вот в таких раздумьях и пребывал молодой человек, двигаясь пешком к базе.

- Камрад лейтенант, вас подбросить до базы?

В раздумьях Гальцов не услышал, как сзади его нагнал военный автомобиль. За рулём сидел молодой парнишка, с маленькими и жиденькими усами. Сразу было видно - рядовой.

- Ага. Спасибо! - ответил Максим, садясь на место пассажира.

***

Лейтенант Гальцов в первый раз летел на вертолёте. Авиацию использовали редко, из-за проблем с горючим. И ненадёжности старых моделей. Ведь все новые были на электрическом ходу. А значит - особо уязвимы для ИРа.

Птичку трясло. Всё вокруг вибрировало так, что зубы сами выбивали морзянку. Шум от двигателя забивал всё. Лишь только большие летные наушники, хоть как-то подавляли шум двигателя.

- Эй, Гальцов! Ты как там? Живой? - спросил Симонов, по рации. Он летел на втором вертолёте.

- Люди явно не приспособлены для полётов! - еле сдерживая рвоту, ответил Максим.

- Ничего, ко всему привыкнешь.

Вертолёт заложил очередной вираж и начал снижаться. Нужно было лететь у самой земли, чтобы радары не засекли. Гальцова замутило с новой силой. По рации заговорил Симонов.

- Итак, отряд! Слушай мою команду! Нам приказано обезопасить научный центр Корпорации “Тучи”. Наши союзники ненадёжны. Разведка сообщила о том, что на центр напали. А там производится секретное оружие для борьбы с ИРом. Так что объект стратегически важен. Но что творится внутри, никто не знает. Связь с объектом пропала после сообщения о вторжении. Разведка также сообщает, что на объекте могут быть коллаборационисты. Потому вам всем выдали два комплекта оружия - ЭМ и пороховое. После высадки, все люди, которых мы встретим на объекте, кто не носит бэйдж Корпорации, считаются врагами. Стрелять на поражение. Всё понятно?

- Так точно, камрад подполковник! - хором ответили бойцы.

- Идём двумя группами, - продолжил инструктаж Симонов, - Я с “Альфа” захожу снизу и поднимаюсь наверх. Лейтенант Гальцов с “Бета” идёт с крыши вниз. Встречаемся по центру. Там как раз будут разные лаборатории. По крайней мере, так меня заверили разведчики. Ещё. Сухопутные войска выделили нам взвод бронетехники. Это “Гамма”. Они блокируют подступы к зданию, и в случае необходимости, поддержат нас огнём. Вопросы?

- Никак нет! - ответили все.

- Отлично! Вертушка “Альфа” - заходи на посадку. Вертушка - “Бета” поднимайся! Всем быть бдительными и смотреть в оба!

Вертолёт “Бета” начал резко подниматься. Максим посильнее сжал рукоять автомата. Это помогало ему пережить этот полёт.

В иллюминатор стало видно здание. Это была высотка, с толстым шпилем на конце. Металл, бетон и стекло. Всё в тёмных тонах. Как блестящий монолит, научный центр возвышался над кольцеобразным зданием, охватывающим его основание.

Внизу была видна колонна бронетехники. Несколько танков и бронемашины. Они уже начали разъезжаться в разные стороны, чтобы взять объект в клещи.

- Минута до высадки! - передал по рации пилот.

- Минута до высадки! - повторил своим бойцам Максим и показал один палец. На всякий случай, вдруг что-то случилось со связью.

- Внимание, ракета слева! Уходи, уходи! - кричали друг другу пилоты. Затем затарахтел вертолётный пулемёт.

Рядом с вертушкой пролетела ракета, оставляя дымный след. Гальцов лишь сглотнул. Сейчас, находясь в этой адской летательной машине, все его навыки были бесполезны. Так что он мог лишь наблюдать за происходящим, принимая все повороты судьбы, как данность.

Внизу показались вспышки пламени. Это “Гамма” открыла огонь по зданию. Видимо внизу они встретили сопротивление. Вертушка ещё раз резко вильнула и затормозила.

- Конечная! Всем на выход! - передал по связи пилот.

- Высадка! Высадка! - крикнул Максим, сбрасывая с себя наушники.

Он первым выпрыгнул из вертолёта, и перекатился, чтобы сбить инерцию падения. Его солдаты стали выпрыгивать следом. Все в чёрной форме Специальных войск.

Отряд высадился на огромный плоский балкон здания. Тут всё было чисто. Можно было двигаться внутрь.

- Вперёд! - скомандовал Гальцов.

Солдаты побежали к дверям, ведущим внутрь здания. Они заняли позиции у них и ждали приказа к штурму. А лейтенант на секунду помедлил. Его кольнуло неприятное предчувствие.

- Внимание “Бета”! - пришло сообщение Симонова, - Приказы изменились. Любого, кто будет в здании - считать противником!

- Фига! Да это же наши союзники! - вырвалось у одного старшины.

- Цыц! Разговорчики! - шикнул на него Максим, - Штурм!

“А ведь он прав! Корпорация “Тучи” наш союзник с начала войны. Что происходит?” быстро подумал Гальцов, пока его солдаты взламывали дверь.

Когда с дверьми было покончено, солдаты ворвались в здание. Поначалу на их пути никого не оказалось. Но профессионалы осторожно обходили этаж, ища засады и ловушки.

Лишь на втором этаже показалась первая засада. Это была импровизированная баррикада из офисных столов и тумбочек. Оттуда начали стрелять, как только спецура зашла в помещение. Люди в чёрном рассыпались, и быстро расстреляли недругов. Это оказались люди. В форме охранников Корпорации “Тучи”.

- Чёрт! - ругался Максим, - Где же жестянки?

Дальше шли осторожнее. То тут, то там попадались засады или небольшие группы вооруженных людей. Их быстро снимали профи из Специальных войск и не задерживаясь шли дальше. Роботов пока видно не было.

Примерно через час группа “Бета” встретилась с группой “Альфа”. Потери были минимальные. Снаружи была тишина, хотя поначалу там был грохот, сравнимый с артобстрелом. Но “Гамма” быстро разобралась с защитниками научного центра и встала в блокаду.

- Ты жестянок встретил? - спросил Симонов.

- Нет. Только люди! И то, все в форме Корпорации. Ещё встретил две группы учёных. Они сдались сразу. Пара моих ребят их стерегут. А ты видел роботов? - ответил Гальцов, утирая пот со лба.

- Нет. Я тоже не видел. Только охрана “Тучи”, - лицо подполковника было слегка удивлённым.

Ещё бы. Солдаты Специальных войск уже давно не сражались с людьми. Обычно их противниками были синтетики. Не то, чтобы спецура забыла, как убивать себе подобных… Но слегка отвыкла.

- Какие приказы от командования? - спросил Максим.

- Жди! - ответил Симонов. Он как раз вслушивался в трубку полевой рации, - Так, нам нужно забрать какой-то важный объект и эвакуировать его. Он в подземной лаборатории. Если конечно разведка не облажалась.

- Как действуем?

- Бери пару своих, я пару своих. Идём вшестером на разведку и зачистку. Остальные пусть удерживают позиции на цокольном этаже. Если что вызовем их.

- Надо послать кого-то за учёными. Что бы их сдали “Гамме” на хранение. Надеюсь, их то убивать не нужно?

- Вроде нет. Такого приказа не было… Ладно, погнали, - приказал подполковник.

***

В подвальную лабораторию спускались осторожно. Враг мог притаиться за каждым углом или в любой тени. Потому отряд продвигался медленно. Но сопротивления не встречалось.

Затем бойцы подошли к лаборатории. В ней оказались дополнительные меры безопасности. Тройной защитный периметр. И везде были знаки, предупреждающие о биологической угрозе. Максим кивнул Симонову. Отряд надел противогазы и вколол стимуляторы, временно повышающие сопротивление биологически опасным материалам. Да, гарантия защиты была не стопроцентной. Но всё же лучше, чем ничего.

С каждым уровнем защиты пришлось долго возиться. Эта лаборатория и периметры питались автономно. И, как назло, источник энергии был внутри. Так что просто перерезать кабель было нельзя. К тому же каждые гермодвери приходилось открывать вручную. А они были тяжёлыми и не податливыми. Так что людям в чёрной военной форме и противогазах пришлось попотеть.

Наконец-то последний рубеж защиты пал. Отряд ворвался в помещение лаборатории и рассыпался, занимая укрытия. Лаборатория была заставлена научным оборудованием. В центре был огромный, в два человеческих роста, куб из прозрачного бронестекла. Герметичное хранилище для, по-видимому, биологического оружия.

Это удивляло Гальцова. Зачем в борьбе с синтетиками биологическое оружие? Но ответов не было. Командование не делилось всей информацией. Только той, которая была необходима для выполнения задания.

Вокруг куба были построены баррикады. Это были переносные бронепластины, соединённые между собой. Получилась укрепленная точка, за которой засели люди.

- Эй, вы военные? - спросил человек в белом халате.

Он поднялся из укрытия при виде зашедшего отряда войск Специального назначения.

- Назовись! - крикнул Симонов из укрытия.

- Доктор Пётр Овчинников! Ведущий учёный проекта “Воздух”. Вы же пришли нас забрать?

- Кто с вами? Что за люди за баррикадой? И давайте по честному - а то у меня палец на крючке!

- Не стреляйте! Мы свои! Мы союзники! Со мной отряд “Мишка” - правительственные войска.

- Отлично! - крикнул подполковник, показывая Максиму знак “Будь наготове”, - Встаньте, чтобы мы вас видели. И без глупостей!

Доктор сказал что-то вправо. После этого из-за баррикад появились люди в серой военной форме с шевронами правительственных войск. Эти войска не подчинялись армейскому командованию. Они подчинялись Президенту лично.

- Отлично, свои! Всем отставить, - приказал Симонов, выходя из-за укрытия, - Снять противогазы!

Бойцы спецвойск тоже вышли. Начался обмен рукопожатиями и братания.

Симонов отошёл в сторону и связался по рации с командованием. И чем больше он слушал приказ, тем больше его лицо становилось жестким. Жестоким. И немного удивлённым. Когда подполковник дослушал, то медленно, на негнущихся ногах подошёл к Максиму.

- Отряд! Слушай мою команду. По “Мишке” - ОГОНЬ!

Тренированные бойцы сил Специального назначения выполнили команду, не раздумывая. Сказались долгие и упорные тренировки. Они отскочили от бойцов в серой форме и открыли по ним огонь. Через минуту всё было кончено.

- Что за дела? Какого хрена? - заорал Гальцов.

- Поступил приказ уничтожить правительственные войска. Это коллаборационисты! - раздраженно ответил Симонов.

- Ёперный театр! Это же наши ребята…

- Знаю, но приказ есть приказ!

Учёный, который остался жив, валялся на полу и скулил. Он не ожидал такого поворота событий. Впрочем, как и все бойцы спецназа. Но последние привыкли не задавать вопросов. Кроме Максима, конечно. Но его спасал протекционизм Гадюкина.

- Так, учёного скрутить! Особо важный объект “Воздух” взять под защиту. Тащим обоих наверх!

- Есть! - отозвались солдаты и засуетились.

Бойцы вынесли из герметичного бронекуба контейнер. Он был бочкообразным, из серого железа, с ручками по бокам. И крайне тяжёлым. Что бы его тащить, понадобилось четыре человека.

Пришлось вызвать подкрепление с цокольного этажа, что бы забрать нужные документы, исследования и прочее. Провозившись полчаса, спецура закончила и потащила бочку и скулящего учёного наверх.

- Да что происходит? - Максим остановил Симонова, так, чтобы они остались вдвоём, - Что за хрень?

- Да не знаю я! Я сам в шоке! Я работал с “Мишкой”. Отличные ребята, всегда верны долгу и присяге. А тут… Это твой патрон распорядился…

- Чертовщина какая-то. Во что мы вляпались?

- Не знаю… Но чувствую, скоро мы это узнаем! Ладно, пошли наверх.

Наверху все бегали, как угорелые. Гальцов и Симонов не понимали, что происходит. Очень быстро, к ним подбежал связист и протянул им тангету рации.

- Полковник Симонов? - раздался оттуда знакомый голос. Хотя он и был искажён помехами, но Максим сразу узнал голос Гадюкина.

- Подполковник Симонов на связи, камрад генерал-полковник!

- Поздравляю, теперь ты полковник. Так держать. Гальцов рядом?

- Спасибо, камрад генерал-полковник! Да, он рядом.

- Отлично. Слушайте внимательно. К вам прибывает подкрепление ФБсР. С этого момента мы сами займёмся научным центром и оружием “Воздух”. Ваша задача - погрузить контейнер на наш вертолёт и передать моим людям! Задача ясна?

- Так точно, камрад генерал-полковник! Разрешите вопрос?

- Разрешаю.

- Почему был отдан приказ об уничтожении правительственного отряда “Мишка”?

- А это уже относится к новому приказу. Всё просто, полковник. Нас предали! Коварные Правительства, и большинство Корпораций, решило нас кинуть! У нас за спиной, они вели переговоры с ИРом о капитуляции человечества. Хотели, сволочи слабохарактерные, договориться с врагом и сдать всех нас! Этого нельзя допустить. Потому, Всемирное объединённое военное командование берёт контроль над планетой в свои руки! Нельзя допустить, что бы эти жалкие трусы, Правительство и Корпорации, проиграли нам войну! Потому, первым указом командования было отстранение от власти всех представителей Госаппарата. Теперь они считаются вне закона! И так по всему миру.

- Вас понял, камрад генерал-полковник! - с очень унылым лицом ответил Симонов, - Какие будут приказы?

- Грузитесь в вертушки! Вы направляетесь в Правительственный бункер. Ваша задача взять его под контроль и арестовать всех членов Правительства. С вами пойдут войска ФБсР, для поддержки. Если арестовать бывшее Правительство не выйдет - приказываю уничтожить предателей на месте! И всё заснять на камеру! Нам нужны агитматериалы, полковник!

- Приказ ясен, камрад генерал-полковник! Приступаю к выполнению.

- Максим, ты тут?

- Да, Пофистал Иудович, - вступил в разговор, молчавший до этого Гальцов.

- Мальчик мой! Свершилось! Я много раз говорил тебе, что политиканы нас до добра не доведут. Но ничего! Теперь-то мы повоюем! ИРу скоро придет конец! Так что будь осторожен, мальчик мой! После задания нам надо встретиться и обсудить множество вещей!

- Так точно, Пофистал Иудович. Всё сделаем в лучшем виде! - отчеканил Гальцов.

Вот только лицо его было кислым, впрочем, как и у Симонова. Лишь связист делал вид, что его тут нет, и он ничего не слышит. Умный малый.

- Тогда успехов вам! Конец связи!

Связист убежал. Лейтенант повернулся к новоиспечённому полковнику. Но вместо поздравлений, он задал мучающий его вопрос:

- Чёрт, Симонов! Что происходит?

- Похоже, это был государственный переворот… Вот теперь начнётся… дерьмо… - ответил полковник опуская голову.

- Да уж. Вляпались мы…

Рядом садилась вертушка. Её лопасти гоняли мусор по посадочной площадке. Максим взглянул на небо. Серые, свинцовые тучи закрывали его, словно железный занавес. И с каждой секундой всё вокруг становилось серее и серее…

Глава 5. Под колпаком у Гадюкина

Результаты анализа данных

Общественный статус:

Идёт сверхмилитаризация.

Правительства и Корпорации отстранены от власти. Почти все их представители арестованы и отданы под военный трибунал.

Для обеспечения защиты человеческого населения созданы Неополисы.

У гражданских лиц больше нет прав и свобод, ради защиты от синтетической угрозы.

Статус потенциального агента:

Максим Гальцов, 33 лет.

Род войск: Фронт Борьбы с Роботами.

Звание: Полковник.

Максим стоял в парадной форме. Было жарко и неудобно. Шею постоянно колол, чертов белый воротник. Но таков был обычай - получать награду нужно было только в парадном. Зал был оборудован на скорую руку. Вокруг были развешаны красные бархатные занавески. Они должны были придать окружению пафоса и официоза. Красная ковровая дорожка уходила в дубовые тяжелые двери, обитые металлом, окрашенным под золото. Огромная, тяжелая старинная люстра коптила потолок.

Напротив Гальцова сидели люди. Все разных чинов и соответственно волосатости на лице. Были и редкие женщины. Их чин измерялся величиной причёски.

Все ждали хозяина мероприятия. А тот, специально опаздывал, показывая, таким образом, свою власть. Мол, прихожу, когда хочу, а вы ждите.

Заиграли трубы и баяны. Что-то очень фальшивое было в этом марше. Все встали, а Максим вытянулся по струнке. Двери медленно, со скрипом, стали открываться. И на всеобщее обозрение предстал хозяин этого вечера - Великий Магистр, Главный Жрец, Пофистал Гадюкин.

Он был одет в пышные жреческие одежды. Галифе[2] были красными, с чёрными вставками из бархата. Штанины были заправлены в чёрные кожаные сапоги. Их носы слегка закручивались вверх. Начищены они были до блеска. На теле же у Главного Жреца был надет широкий полубалахон-полукамзол, заправленный в штаны. Он был тоже красного цвета, с чёрными вставками. Украшен золотой вышивкой, по типу турецких огурцов. Огромный острый капюшон был откинут назад. Рукава заканчивались широкими манжетами, которые топорщились в разные стороны. В них были вшиты кусочки разноцветного металла. Большие фальшь пуговицы, окрашенные под золото, блестели на рукавах и груди. Камзол-балахон перехватывал широкий кожаный пояс, расшитый золотыми нитками. Посередине была огромная пряжка, тоже золотая, в виде символа ФБсР.

На голове был церемониальный убор. Чем-то похожий на цилиндр, только чуть расширяющийся к верху. Красно-чёрного цвета. Он был без полей, и сидел на висках, нависая над закрученными локонами парика. На цилиндре тоже был символ ФБсР, а из-за него в разные стороны, смотрели ангелочки.

В одной руке Верховный Жрец держал трость, с большим круглым навершием. На нём были выгравированы очертания континентов Земли. Ещё был свиток, который покоился под мышкой и придерживался второй рукой.

С каждым шагом Гадюкина, раздавалось бряцание. Оно попадало в такт тому маршу, который играли трубы и баяны. Так, вышагивая с пятки на носок, Верховный Жрец и подошел к Максиму. Лицо Гадюкина было официальным и серьёзным.

Люди напротив сели на свои места. Гальцов же остался стоять вытянувшись по струнке. Всё по теперешнему этикету.

Музыка разом смолкла. В зале воцарилась гробовая тишина.

- Полковник Гальцов! - официальным голосом начал Гадюкин.

- Да, о Великий Магистр, Верховный Жрец!

- За проявленную вами отвагу и доблесть, в операции по подавлению восстания в Кольско-Архангельском Неополисе, я награждаю тебя высшим орденом чести Фронта Борьбы с Роботами - Золотой Спиралью!

Подбежал камердинер и протянул Верховному Жрецу красную бархатную подушечку, на которой покоился орден. Сам же человек согнулся в очень низком поклоне, пряча глаза. Магистр взял награду и нацепил на грудь Максима. Рядом с ещё несколькими причудливыми наградами, дарованными ему ранее. После этого Гадюкин протянул военному свиток. Максим принял его с небольшим поклоном, обеими руками. Камердинер же, пятясь спиной и не разгибаясь, удалился.

- Дарую тебе эту хвалебную грамоту, о достойный воин Фронта Борьбы с Роботами. Да прибудет с тобой благословение моё и всего Фронта! Да не посрами честь этого мундира и награды, что я вручил тебе!

- Да, о Великий Магистр, Верховный Жрец! - повторил заученную фразу Гальцов.

Гадюкин протянул навершие трость к Максиму, и тот, церемониально, чмокнул её в знак великого уважения. Затем Магистр сделал широкий жест рукой. Опять заиграла музыка. Люди, сидевшие напротив, вскочили и зааплодировали, поздравляя Гальцова.

Верховный Жрец улыбнулся и подмигнул своему протеже. А затем так же пафосно удалился, откуда пришёл.

За всё время церемонии полковник ни разу тяжело не вздохнул и не закатил глаза. Хотя ему очень хотелось. Ведь всё это действие, от начала и до конца было фарсом. Игрой, в которую в последние годы, увлекался Пофистал Гадюкин. И вся эта игра не нравилась Максиму. Но приходилось терпеть, ради высшей цели. По крайней мере, так ему твердил его патрон.

Когда Магистр удалился и присутствующие начали расходиться, к Гальцову подбежал камердинер и попросил того следовать за ним в личные покои Верховного Жреца.

Войдя туда, военный обнаружил Гадюкина. Тот, слегка чертыхаясь, снимал свой головной убор, стоя перед ростовым зеркалом.

- Ага, это ты! Садись, мой мальчик! Чёртов парик, натирает мне лоб. Надо бы уволить костюмера! - произнёс Верховный Жрец и ещё раз чертыхнулся.

В контексте современных реалий уволить - значило убить. Гадюкин провозился ещё минут пять, снимая свой официальный наряд. Затем он плюхнулся в глубокое и удобное кресло и закурил.

- Пофистал Иудович, а разве всё это обязательно? Вся эта церемония, роскошь и пафос?

- Да, мальчик мой. Увы, это обязательно. Нужно, чтобы народ чётко знал, кто тут главный. Необходимо постоянно напоминать им о нашем превосходстве. Иначе они могу перестать слушаться приказов, и побегут сдаваться ИРу. А этого мы допустить не можем.

- Понял вас, Пофистал Иудович, - ответил Максим, отказываясь от предложенной папироски.

- Ладно, ты молодец! Чётко отработал тех предателей. Горжусь тобой! - гордо заявил Магистр выпуская колечко дыма, - Да и награду ты заслужил. Так что не переживай! И всё же, у меня есть несколько вопросов о твоём отряде.

- Отвечу на любые! - сказал Гальцов.

- Отлично. Начну с…

***

Максим подошёл к огромному иллюминатору цеппелина[3]. Из него уже был виден Европейский Неополис. С того дня, с той операции по захвату научного центра минуло уже семь лет. Семь лет жесткой борьбы с синтетической угрозой ИРа.

С тех пор многое изменилось на планете Земля. Большее, чем Гальцову бы хотелось. Но всё по порядку.

***

За последние годы ситуация в войне с ИРом ухудшилась. Причём сильно. Не сказать, что люди проигрывали всухую. Но им пришлось сдать свои позиции и изменить свой жизненный уклад до неузнаваемости.

После падения Государств и прихода к власти Всемирного объединённого военного командования и Фронта Борьбы с Роботами, дела изменились. Военные организовали широкомасштабное наступление на инфраструктуру ИРа. Люди целились во всевозможные заводы по производству роботов и Дата-центры. Хотя самого Искусственного Разума найти так и не удалось.

В действие была приведена операция “Конец синтетикам”. Маленькая война внутри большой войны. Огромные армии людей и аналоговой техники, пошли на штурм по всему миру. Вот только ИР оказался не таким беспомощным, как ожидали военные. Он успел подготовиться.

Операция стала кровавой баней. Миллионы и миллионы синтетиков против миллионов и миллионов людей. Но машин оказалось больше. Просто потому, что их производство было быстрее, чем созревание человеческих особей. По всей планете, несколько долгих месяцев, бушевала непрекращающаяся битва. Люди нападали на объекты ИРа, а тот, в свою очередь, нападал на объекты людей. Хорошо хоть оружие массового поражения было выведено из строя ещё в начале войны. Иначе мир бы погиб.

Операция “Конец синтетикам” унесла жизни почти двух третей населения планеты. Но люди не смогли добиться успеха. Враг всё ещё был жив, если такой термин можно применить к Искусственному Разуму. И не только жив - он смог отвоевать себе большие территории. Людям пришлось переселиться.

Были организованы Неополисы. Огромные территории, контролируемые военными.

По всему миру было двадцать семь Неополисов. Семь в северной Америке, ближе к экватору. Четыре в южной Америке. Четыре в Африке. Два на Ближнем Востоке. И десять по всей Евразии: семь в Европейской (северной) части, и три в Азиатской (южной). Почти всё оставшееся население Земли было согнано в эти Неополисы. Причём согнано насильно. Официально - для защиты от ИРа и его синтетиков.

В каждом Неополисе была Столица, и пара тройка маленьких городов - Периферий. Имелись несколько промышленных зон, разбросанных по большой территории. Также имелись огромные участки мало обжитых земель, которые использовались для выращивания пищи. Всё было расчерчено дорогами, превращая территории Неополисов в подобие кривоватой шахматной доски. И везде были блокпосты военных и ФБсР. Все пути внутри Неополисов тщательно контролировались. Никто и ничто не должно было проскользнуть незамеченным.

Вокруг Столиц и Периферий были выстроены защитные куполы. Они были составлены из прозрачных гексов[4], покрытых специальным отражающим покрытием. Но это была не сплошная стена. Гексы висели на некотором расстоянии друг от друга. В воздухе их держали воздушные шары разного размера.

С земли на гексы были направлены огромные ЭМ-излучатели постоянного действия. Это создавало непроницаемый для синтетиков ЭМ-барьер. Купол, накрывающий поселения.

Столицы представляли собой довольно большие города, сравнимые с мегаполисами начала 21 века. Вот только высоток почти не было. Их сложнее было контролировать. Потому предпочтение отдавалось домам средней и малой этажности. Так же были развиты подземные коммуникации. Периферии же были поменьше. И подземных коммуникаций там почти не было. Да и людей там жило не так много. И все они были фермерами, которые выращивали еду для человечества.

Самым большим Неополисом, негластной столицей Земли, стал Европейский Неополис. Он охватывал большую часть Европы и Британские острова. Правда бывшие территории Испании и Португалии остались за чертой поселения.

Снаружи Неополисы были обнесены огромными стенами, в три человеческих роста. Сделаны они были из бетона и песка. Такой ширины, что по ним могли разъехаться три автомобиля. Стены охранялись солдатами и аналоговыми средствами защиты. Каждая стена распространяла, вертикально, ЭМ-излучение слабой мощности. Этого хватало, чтобы защититься от проникновения роботов за стены. Правда, в защите были бреши, потому туда периодически проникали силы ИРа.

Почти все Неополисы имели выход к океанам. Это была ключевая особенность поселений людей. Потому что путешествовать между Неополисами было опасно. По земле никто не передвигался. Это было крайне сложно и долго. В длительных путешествиях по земле обязательно можно было встретить блокпосты роботов, которые безжалостно убивали всех, кроме синтетиков. По крайней мере, так трубили все ТВ-станции.

Потому передвижения между Неополисами происходило двумя способами.

Первый - по воздуху, на цеппелинах. Старая технология обрела вторую жизнь. В условиях жёсткого нормирования горючего, огромные эллипсоиды, накаченные гелием, могли нести большое количество груза и людей. Хотя скорости и были маленькими. Зато, из-за своей чудовищной грузоподъёмности, цеппелины становились маленькими летучими крепостями. Способными обороняться от воздушных атак роботов. Да и летать они могли напрямую, от Неополиса к Неополису, что сокращало время на путешествия. К тому же, транспортные пути между Евразией-Африкой и Американским континентом были только воздушными.

Второй - по воде. Люди плавали от поселения к поселению, параллельно береговой линии. Это несколько замедляло скорость перемещения. Зато было надёжно. Ибо в открытом море-океане было небезопасно. Там властвовал, или, по крайней мере, мог властвовать ИР.

Ведь его беспилотные морские суда были куда более эффективны, чем людские. Да и потеря такого беспилотного судна была куда дешевле, чем судна людей. Военные использовали огромные корабли, с большой командой и множеством орудий на борту. И следовательно, ресурсов на постройку такого судна тратилось больше. Ведь людям нужны были каюты, кубрики, гальюны и другие помещения. А у машин всё было проще. Двигатель, блок навигации и оружие. Размер меньше, а боевая способность такая же, как у людского крейсера. И для постройки такого судна требовалось меньше ресурсов и времени.

Потому в открытые моря и океаны люди не совались. Хотя на это была ещё одна причина.

Ещё во времена операции “Конец синтетикам” ИР уничтожил большую часть орбитальной инфраструктуры людей: спутников и космических станций. Он столкнул их друг с другом, запустив цепную реакцию разрушения на орбите. Теперь планета была окутана огромным количеством обломков. Космическим мусором. Это было сделано для того, чтобы не дать людям использовать ЭМ-излучение с орбиты, направленное на большие площади. Потому системы спутниковой навигации не работали. И было довольно сложно ориентироваться в море, без систем GPS и им подобных. Были, конечно, старые методы морских волков древности, но и тут всё было не просто.

За последние семь лет сильно увеличилась облачность. Увеличилась колоссально. И днём и ночью было полно серых туч. Они были похожи на дождевые, вот только влаги не проливали. Просто закрывали небо, целыми сутками напролет. Лишь местами этот облачный покров был рваным, и можно было увидеть настоящее небо. А раз ночью облачность была большой, то и звёзд видно не было. Нет звёзд - невозможно ориентироваться в открытом океане.

Потому люди и плавали по береговой линии. Выбора не было.

С едой дела обстояли намного лучше. Неополисы, не выходящие на моря-океаны, занимались производством пищи. Выращивали злаки и скот. Так как население людей резко сократилось, то и проблема с пищей перестала быть такой острой. Конечно, продукты высшего качества доставались только правящей элите. Но в целом, люди стали питаться лучше, чем до войны с ИРом.

Синтетические продукты остались, но они медленно уходили в прошлое. Предпочтение отдавалось натуральным продуктам. Но последствия голода давали о себе знать. Армии и ФБсР пришлось попотеть. Собрать лучших учёных генетиков, чтобы вывести новые породы животных. Животных, которые кормили бы людей. Например, были выведены породы лошадей-коров. Больших, грузоподъемных коров, которые не только давали шерсть, мясо и молоко, но и были способны таскать тяжелые грузы. Такими животными вспахивали поля и перетаскивали грузы, не используя бензиновую технику.

У каждого Неополиса, выходящего на воду, были огромные фермы по производству рыбы. Так как небеса были затянуты тучами, солнечный свет плохо проникал через них. И у людей быстро начали развиваться проблемы, связанные с дефицитом витамина D. Потому были построены рыбьи фермы. Они не только кормили людей рыбой, но и снабжали их рыбьим жиром, который превращался в таблетки D3, компенсируя нехватку света. И витаминов людьми поедалось много.

Рыбы тоже были генномодифицированы. Они были толсты, словно шарики или раздувшаяся от опасности рыба Фугу. Плавали они плохо, зато давали много мяса и жира.

Были и другие животные, над которыми поработали генетики. Но в целом, развитие новых видов, шло медленно. Гибридизация требует времени на смену поколений, и пока особенно выдающихся результатов не наблюдалось.

***

“Дом, милый дом!” кисло подумал Максим, скользя взглядом по Европейскому Неополису. Тот был хорошо освещён мощными прожекторами и фонарями. Цеппелин как раз подлетал к внешнему защитному периметру поселения.

На небо смотреть не хотелось - там опять были серейшие тучи. Сейчас, в темноте ночи, этого почти не было видно. Но давящее ощущение стального потолка над головой не проходило. Разве что во сне. Да и то не всегда.

Вдруг внимание Гальцов привлекла вспышка в небе. Это оказался просвет между тучами. В нём было видно, как в чёрном небе скользят огни. Это останки спутников и орбитальных станций сгорали в атмосфере, оставляя за собой огненный хвост. Красивое, но пугающее зрелище. Ведь космический мусор сгорал постоянно. Просто обычно его не было видно. Но сейчас Максиму посчастливилось увидеть это огненное шоу. Хотя это и не принесло облегчения мятущейся душе полковника.

Огни Неополиса напомнили ему про печальную участь Симонова. Гальцов скучал по своему командиру и неофициальному старшему брату. Симонов погиб, ещё в начале операции “Конец синтетикам”. Он героически удерживал позицию, давая гражданским уйти. Хоть сам и погиб, но спас огромное количество мирных жителей. За что был награждён посмертно самой высшей наградой и занесён во все новейшие учебники истории, как образец мужества и отваги.

Но это не уменьшало скорби Максима. Время, конечно притупило её, но полковник иногда вспоминал своего боевого товарища. Ему не хватало его шуток и особого взгляда на этот, гниющий изнутри, мир. И не машины были причиной этой гнили. Её причиной были клирики[5] и военные.

После падения Государств и прихода к власти военных и ФБсР, в войсках начались серьёзные изменения. Армейские структуры остались прежними. Хотя мораль их и просела. Всё было настроено на то, чтобы победить в этой затянувшейся войне. Да и усатости прибавилось. Ведь ещё больше гражданских собрали под военные знамёна. А Объединённое военное командование и ФБсР ловко поделили власть между собой.

Но Фронт Борьбы с Роботами оказался совсем не прост. Быстро набрав силы, Гадюкин изменил формат ФБсР. Он стал идеологическим крылом военных. А позднее перерос в некий культ.

Фронт следили за тем, чтобы люди даже не помышляли покоряться ИРу. Любая попытка перейти на сторону врага, или хоть как-то с ним договориться, каралась смертью. И не через трибунал, а сразу, на месте. Участники ФБсР стали называться клириками и начали нести пропаганду, как в рядах гражданских, так и в рядах военных. Они следили за чистотой помыслов людей, жестоко пресекая любое инакомыслие. Только идеология, только хардкор!

В ходе падения Государства, образовались очаги сопротивления. Коллаборационисты. Они призывали не воевать с ИРом, а договориться с ним. Впрочем, как и Государства, под конец своего существования. И ФБсР жестоко подавляло это сопротивление. На инакомыслящих, тех, кто шёл против официальной идеологии и пропаганды, устраивали облавы. Проводили тесты на благонадёжность. Иногда по нескольку раз в день, для одного человека. Выискивали предателей в толпе и казнили прямо на улицах. И далеко не всегда клирики были правы в своих подозрениях. Так что и невинных граждан полегло не мало.

Но Пофистал Гадюкин, объявивший себя Великим Магистром и Верховным Жрецом Фронта Борьбы с Роботами, смотрел на эти бесчинства сквозь пальцы.

Он набирал в свои ряды преданных, фанатичных людей, зачастую невеликого ума. Что бы такие молодчики выполняли его приказы с огнём в глазах, не думая о последствиях. Зато они были всецело преданы ФБсР и Верховному Жрецу.

В отличие от них, военные старались держать себя в рамках приличия. Насколько это было возможным в реалиях власти мировой военной хунты. Они активно обучали своих людей техническим навыкам, чтобы более эффективно противостоять синтетической угрозе. И старались, как могли, не трогать гражданских. Если только те не лезли на рожон.

В последние пару лет ФБсР стали активно переманивать военных в свои ряды, предлагая им лучшие условия. Гадюкин намеревался подмять под себя ещё и военных, в попытке стать Самым Главным на Земле. И у него получалось, хоть процесс шёл медленно. К тому же этому мешала разница в образовании и культурные различия военных и клириков. Последние были, сорви головы, фанатичные, но глупые. Военные же наоборот были умнее. И переманить такие кадры в культовую структуру ФБсР было не так-то просто. Но Гадюкин оказался очень грамотным руководителем, интриганом и манипулятором. Медленно, но верно, ФБсР поглощало армию. Тихо и незаметно.

Специальные войска оказались меж двух огней. Они были одновременно и военной структурой и структурой ФБсР. Спецура была самой мощной силой человечества. Хотя их и не бросали в самое пекло. Лишь изредка, в начале операции “Конец синтетикам”. Но после спецвойска больше занималась диверсионной и разведывательной деятельностью. Хотя в последнее время, за счёт усиления позиций Верховного Жреца, войска Специального назначения занимались и разборками с подпольем коллаборационистов.

Максим возглавлял один из двух, особых отрядов Специальных войск. Оба отряда занимались самыми деликатными заданиями двух правящих сил. Теми заданиями, которые нельзя поручить не то, что рядовым военным, но и обычной спецуре. Элита из элиты.

Хотя сам Гальцов, особенно в последние годы, находился в очень непростом положении. Ему совершенно не нравилась политика, проводимая Гадюкиным. Он не был готов казнить гражданских, “уличенных” в предательстве. Тем более он был не готов проникать в их ряды под видом своего и потом сдавать властям. Вообще весь этот маскарад и шпионаж с переодеванием был Максиму неприятен. Ему больше нравилось работать в поле. Драться с роботами. А не заниматься внутричеловеческими чистками.

Но выбора у него не было. Он плотно завяз в политике и долге, благодаря своей связи с Пофисталом Гадюкиным. К тому же он чувствовал себя обязанным своему ментору, так что выполнял приказы беспрекословно, хотя и скрипя зубами. Ему уже дважды заменяли все зубы - так сильно он их стискивал, выполняя свой “долг”.

Но, как уже было сказано, выбора у него не было. Ведь мир катился ко всем чертям, и надо сказать, особого участия ИРа тут не было. Скорее Искусственный Разум стал предлогом для того, чтобы сначала военные, а потом ФБсР узурпировали власть. И постоянно за неё соревновались. Порой полковнику казалось, что люди давно уже воюют сами с собой. Куда больше, чем они воевали с роботами. Хотя бы за последние пару лет.

Потому Максим использовал всю доступную ему власть, в поле, чтобы смягчать приговоры невинным гражданским. Но многого он сделать не мог. Клирики Фронта Борьбы с Роботами бдели. И легко могли расправиться и с ним, ставленником Гадюкина. Впрочем, не так легко, как с другими. И всё же Гальцову приходилось быть очень осторожным. Ведь его постоянно окружали идейные “жрецы”, которым палец в рот не клади - дай кого-нибудь расстрелять за измену.

Так полковник Максим Гальцов и служил последнее время. Раздираемый изнутри долгом и состраданием.

***

Вдруг виски Гальцова сжала, ставшая уже привычной, боль. Она шла волнами, пульсируя внутри черепа. Последствия травмы, которую он получил в финале операции “Конец синтетикам”. После травмы у полковника иногда начинались такие приступы. Врачи проверили его и сказали, что это следствие контузии. Что это должно пройти, со временем. Вот только боль не проходила, а появлялась всё чаще. Иногда приступы длились минуты. Но иногда и по несколько часов. Но медики разводили руками, и сделать ничего не могли. Нужно было ждать, ждать, ждать… Само пройдёт.

Вот только Максим не говорил никому, что во время, особенно длительных приступов, с ним случались не только головные боли. Ещё он начинал видеть… нечто. Гальцов точно не знал, что именно.

На обычные галлюцинации не было похоже. Полковник неоднократно проверял это, надавливая на один из глаз, при приступах. То, что он видел, не было галлюцинацией, в чистом виде. Скорее игра сознания.

Он видел какие-то неясные образы. Они были смазаны. Непонятны. Но иногда он вдруг видел свежие цветы, растущие на бетонном поле. Иногда - рыжего кота, убегающего от него. Но это не могло быть реальностью. С цветами дело было плохо - ухудшающаяся экология почти полностью уничтожила цветы. Они оставались лишь в специальных теплицах. Да и котов он вряд ли видел. Последних давно не было видно, вообще никому. Видимо их съели с голодухи, ещё в годы, до Неополисов. Это теперь с провизией стало всё намного лучше. Но тогда, голодные люди жрали всё подряд. Включая бывших домашних питомцев.

Так что галлюцинации, или видения, периодически посещали Максима. Но он упорно о них молчал. Потому что знал, что его не ждёт ничего хорошего, в случае если всё вскроется. Свою должность он точно потеряет. А там не далек будет день, когда его могут расстрелять шустрые клирики. Так, на всякий случай, за то, что много знает.

Вот и сейчас, с высоты птичьего полёта, Гальцов видел нечто. Это нечто закрывало часть Неополиса. Словно что-то склизкое и мерзкое было накинуто на поселение. Как будто оно извивалось и тянуло свои щупальца в разные стороны.

Пришлось глубоко подышать, прежде чем наваждение исчезло. И это не прибавило полковнику оптимизма. День выдался тяжёлым.

***

Отряд “Джон Коннор”, именованный спецотряд войск Специального назначения Всемирных объединённых военных войск Земли и Фронта Борьбы с Роботами, двигался по улице Периферии Европейского Неополиса. Задачей Максима была зачистка одного из гнёзд коллаборационистов.

В этот раз Гальцову удалось избавиться от назойливых клириков, чтобы провести зачистку быстро, без кровавой бани, которую частенько устраивали люди из ФБсР.

- Ваше преподобие, камрад полковник! Здание взято в кольцо. Ждём Вашего приказа к штурму! От ФБсР поступил приказ - не щадить никого! - доложил лейтенант. Он обращался к командиру так странно, потому что у Максима теперь было двойное звание, - И признаться, ваше преподобие, ребята уже изнывают… Мы все соскучились по реальным заданиям. Да и новичкам неплохо бы провести посвящение кровью…

- Лейтенант! Я меняю приказ. Ожидайте снаружи. Я хочу пойти внутрь и убедиться, что разведанные верны, - отрезал Гальцов.

- Но, камрад…

- Это приказ, лейтенант! Выполнять!

- Есть, Ваше преподобие! - лейтенант щелкнул сапогами и удалился.

- …аный балаган! - ругнулся себе под нос полковник и направился в здание.

Он был одет в гражданское, чтобы не выделяться. Пистолет-пулемёт был спрятан за поясом сзади, под курткой. Складная миниатюрная версия, на всякий случай. К тому же над ботинком Максима была пристроена ЭМ-граната. Маленькая, слабенькая, но действенная. Ведь коллаборационисты научились протаскивать боевых роботов внутрь защитного периметра. Это было редкостью, но лишь так они могли поддерживать связь с ИРом.

Внутри заброшенного здания царил бардак и запустение. Это был сохранившийся кусок какого-то старого городка. Обветшалый и брошенный. Строители и облаготворители ещё не добрались до этой части поселения, что бы расчистить её и превратить в полезную площадь.

У входа прятались двое охранник. Они нацелили на пришельца стволы автоматов.

- Кто таков? - спросил один из них басом.

- Я от Энди. Энди Шмидта, - ответил полковник. У него были данные о паролях и позывных коллаборационистов, - Мясо, скажем честно, у него подгоревшее выходит. Зато вино - просто сказка!

- Да, Энди слеповат на один глаз и всегда упускает мясо! - ответил секретной фразой охранник, - Оружие есть?

- Да, ПП. Нынче без него никуда… А то клириков развелось, у-у-у-х! - ответил Гальцов демонстрируя заткнутое за пояс оружие.

- М-м-м-м, ладно. Проходи внутрь. Второй этаж, направо.

Полковник поднялся на второй этаж. И сразу в нос ударил запах жареного мяса. Запах стоял божественный. Кто-то готовил на углях. Максим увидел людей, в несвежей одежде. Они теснились у бочек, в которых горел огонь. Маленькая группа людей сидела на койках. В основном женщины. Они развлекали детей, чтобы те не мешали взрослым.

Оглядевшись, Гальцов увидел другую группу людей, в одежде, больше напоминающей военную форму, и направился к ним. Они его заметили и напряглись. Руки потянулись к оружию, но замерли на полпути.

- Привет! Я от Энди, - повторил пароль военный.

- О! Новобранец! Отлично, - осторожно поприветствовал Максима старший, - Есть новости с запада?

- Нет, - быстро соврал Гальцов. Ведь именно из западной ячейки коллаборационистов и были получены явки и пароли, - Всё тихо. Прячемся. У вас есть пожрать?

- Да, мясо скоро будет готово… Я Андрей, лидер этой ячейки. А ты у нас кто?

- Райан. Райан Притчер, - представился вымышленным именем военный.

- Отлично, Райан, будем знакомы. Ты к нам по делу?

- Не совсем. По делу, но личному. Ищу одну девушку… - Гальцов прикинулся влюблённым, - Мы встречались как-то. Вот, хотел её проведать…

- А, понятно. Ромео блин! - улыбнулся Андрей, - И что, в вашей ячейке своих ба… дам нет?

- Есть, конечно. Но меня, как-то, не привлекают наши женщины. Если целыми днями сидеть с ними в засаде и не мыться… Короче, не привлекают, - ответил Максим.

- Понял, - кивнул лидер ячейки.

- А что тут у вас за дела? Я слышал, что вы организовали “подземную железную дорогу[6]”?

- Да не, это чушь! - усмехнулся Андрей, - Нам и вывозить-то народ некуда…

- Жаль, - ответил Гальцов, - А то я думал: возьму девицу на ручки и укатим с ней в закат!

Люди заулыбались. Кто-то хохотнул. Лёд растаял.

- Мы знаем, кто ты, полковник Максим Гальцов! - произнёс кто-то странным голосом.

Люди испуганно расступились, и перед военным предстал человекоподобный робот, сидящий на ящике. На него был накинут старый плащ с капюшоном, скрывавший говорившего.

Глаза военного расширились от удивления. Человекоподобный робот! Давно, очень давно Максим не встречал таких. И вот на тебе! Опять нежданная встреча.

Гальцов напрягся и потянулся к поясу. Но в голову мягко стукнулся ствол автомата. Пришлось замереть в неудобной позе.

- Робот! Что ты тут делаешь? - сквозь зубы произнёс полковник.

- Это не столь важно. Куда важнее, что тут делаешь ты! - робот сбросил с себя плащ и предстал во всей синтетической красе.

- Думаю, ты и так знаешь, что я тут делаю. И предупреждаю, без глупостей! Здание окружено моими бойцами. Если услышат выстрел - всех положат!

- Да, я понимаю это. Потому я заглушил твою связь с отрядом, - спокойно ответил робот, вставая, - Но стрелять мы в тебя не будем. У нас на тебя более важные планы.

- Это какие же? - спросил Гальцов, меняя позу на удобную. Тем более что его ПП уже забрал один из коллаборационистов.

- Я хочу обратиться к твоей человечности, Максим, - голос робота слегка гудел, - Ведь ты не так плох, как хочешь показаться. Мы наблюдали за тобой. И увидели, что тебе не нравится то, что происходит в мире. ФБсР и военные захватили власть. Затиранили всех людей, якобы для борьбы с нами. Но на деле - они просто дорвались до власти, и теперь её постоянно делят. Как одеяло, которое юные супруги тянут на брачном ложе. И тянут они его так сильно, что нитки летят. А от этого страдают обычные люди.

- Ты марионетка ИРа! Что ты можешь о таком знать? Ты ведь хочешь, чтобы мы все сдались на его синтетическую милость! Что бы жили по его извращённой указке. Рожали только тех, кто ему выгоден. Не думали! Лишь подчинялись!

- Ты ничего не понимаешь, - ответил робот, - Но ты привёл забавный пример. Пример, вбитый тебе в голову вашим, так называемым, Верховным Жрецом. Мерзость… А ты посмотри на людей! Да вы уже всё это делаете. Только не ИР главный, а этот ваш Гадюкин и военные.

- Но они люди! - попытался защититься Гальцов, но замолчал.

- А они не люди? - спросил робот, указывая на всех присутствующих.

Максим ещё раз огляделся. Женщины забились по углам, испуганно прижимая к себе детей. Мужчины нервно сглатывали, держась потными ладонями за оружие. В глазах всех присутствующих был лишь страх. Страх, и маленький огонёк надежды.

Завоняло подгоревшим мясом. За ним больше никто не следил. Все взгляды были направлены на человекоподобного робота и военного.

Полковник стушевался. Слова синтетика задели его за живое. Попали в самую точку. Вскрыли все те мысли и рассуждения, которые полковник пытался запрятать в самые удалённые закутки своего разума. Робот был прав. Да и люди вокруг были живым примером того, что тирания военных сделала с этим миром. Миром, который раньше умел смеяться. Улыбаться. Любить и радоваться.

- Вот они, жертвы вашей хунты. Посмотри внимательно. Разве эти люди заслужили такого обращения? Гонимые страхом перед военными. Голодающие. Без надежды на завтра и светлое будущее? Но даже они растят детей, рассказывая им сказки на ночь. Сказки о лучшем мире. О свободе, добре и справедливости. Разве они не заслужили, что бы эти сказки стали явью?

- Не знаю… - тихо прошептал Гальцов, опуская глаза.

Люди вокруг молчали. Они ждали развязки. Покорно ждали своего конца. Ждали, когда люди в форме ворвутся в здание и убьют их всех. И Максим чувствовал на себе все их взгляды.

Полные ужаса…

И надежды…

- Не переживай, - успокаивающе сказал синтетик, - Вас хорошо обработали. И в том нет твоей вины. Эти ребята из ФБсР умею забивать головы всякой дрянью. Но ты можешь всё исправить.

- Да? - издевательски спросил полковник, - И как же?

- Ты можешь покончить с этим. И у нас есть план. План, способный завершить эту войну. Если ты согл…

Раздался глухой взрыв. Затем затарахтели автоматы. Люди в ужасе заметались по помещению. Максим кинулся на пол, и закатился за какой-то ящик. Бойцы в чёрной форме ворвались в здание и начали класть всех лицом в пол. Без разбора. А кто вздумал поднять против них оружие - получал пулю в лоб. Робота шуранули из ЭМ-излучателя ещё в самом начале штурма. И тот валялся безжизненным металлом.

Очень скоро всё было кончено. Здание было захвачено. Коллаборационисты лежали на полу, ожидая своей участи.

- Ваше преподобие, камрад полковник! - подбежавший лейтенант отдал честь и помог Гальцову подняться, - Простите, что нарушил ваш приказ. Устал ждать. Руки зачесались. И как я вижу, мы подоспели вовремя!

Военный был искренне рад тому, что ослушался приказа и тем самым спас своего командира. К тому же он рассчитывал на повышение и благодарность от Максима.

- Так держать, лейтенант! Ты молодец! Чутьё не подвело! - соврал Гальцов. Весь разговор с роботом ещё больше заставил сомневаться военного в своей правоте и своих взглядах.

- Рад стараться, ваше преподобие! - подобострастно ответил лейтенант, улыбаясь кривой улыбкой, - Сейчас мы построим всех в ряд и…

Военный приставил указательный палец к виску и “выстрелил”. Внутри Максим содрогнулся. Но ни единый мускул его лица не выдал этого. Полковник не хотел отдавать таких приказов. Он искал выход. Выход из сложившейся ситуации. Он не хотел, что бы всех этих людей казнили. Как с военной точки зрения, так и с человеческой.

Лейтенант истрактовал молчание командира по-своему. Он быстро отдал приказ, и люди в чёрном построили коллаборационистов в ряд, лицом к стене.

- Отряд! Слушай мою команду! Оружие наизготовку! - завёлся лейтенант.

Бойцы улыбаясь, нацелили на своих жертв автоматы.

- Стойте! - рявкнул вышедший из транса раздумий Максим, - Детей отпустить!

- Что? Но, ваше преподобие…

- Молчать лейтенант! Детей отпустить!

- Но… но… но приказ ФБсР… - удивился военный.

- Вы не поняли МОЕГО приказа лейтенант? Под трибунал захотелось?

- Н.. нет, ваше преподобие! - вытянулся по струнке испуганный военный.

- Тогда детей наружу. ЖИВО!

Слегка расстроенные бойцы отделили группу детей от взрослых, и повели вниз. Конечно, Гальцов хотел приказать отпустить всех. Но не мог. Он и так сейчас сильно рисковал, идя против приказов начальства. Но он не мог допустить, что бы детей казнили вместе с родителями. Ведь дети невинны. Но взрослых он спасти просто не мог. Иначе его же бойцы могли бы казнить и его в придачу. Была такая директива у ФБсР.

- Всё выполнено в точности по вашему распоряжению! - подобострастно, но с лёгким недовольством, доложил лейтенант, - Мы можем выполнять приказ?

Полковник Гальцов слегка кивнул и закрыл глаза. Лейтенант радостно крикнул “Пли!” и грохнули выстрелы. В воздухе, который успел проветриться, запахло порохом и горелым мясом. Вот только это был не шашлык…

***

Максим шёл в Столицу Европейского Неополиса. За спиной осталась взлётная площадка цеппелинов. Гальцов был расстроен и погружен в свои мысли. Недавно он получил нагоняй от Гадюкина за проявленную слабость. Но патрон был милостив, и не сильно журил “своего мальчика”. Поругал, для вида и всё. А всё потому, что чёртов лейтенант, доложил наверх о несоблюдении приказа ФБсР полковником.

После тяжёлого разговора, Верховный Жрец погрузился на свой цеппелин и улетел по делам. А дел у него было много - надо было следить за порядком во всех Неополисах мира. Да и вести свою тонкую политику, постепенно отбирая власть у Всемирного объединённого военного командования.

Огромный эллипсоид медленно улетал на юг, оставляя маленькую фигурку полковника посреди взлётного поля. Этот большой цеппелин был летучей крепостью в квадрате. Мобильный штаб Пофистала Гадюкина. Весь раскрашенный в цвета ФБсР, ощетинившийся пушками, он летал над Землёй, словно живой символ угнетения людей.

В висках Гальцова опять заныло. Он шёл по старой, разваливающейся дороге. На обочине иногда встречались заброшенные здания. В какой-то момент боль стала почти невыносимой.

И тогда Максим увидел… Где-то вдалеке, у очередного износившегося здания, он увидел троицу. Это были люди. Издалека он не мог рассмотреть их лица. Но они стояли, как будто ожидая Гальцова. И чем ближе он к ним подходил, тем более знакомыми они становились.

Мужчина и женщина стояли обнявшись. Это были его родители. А рядом, усмехаясь, стоял Симонов. И все трое смотрели на Максима, не отводя взглядов. Когда полковник подошёл поближе, люди протянули к нему руки.

По спине человека пробежали мурашки. Таких галлюцинаций он ещё никогда не видел. Потому человек зажмурился.

Когда он открыл глаза, морок рассеялся. Но зато появился другой морок. Цветы, растущие прямо на дороге. И рыжий кот, как будто улыбаясь, резвился вокруг.

Вдруг старые экраны загорелись синим цветом. А затем на них появился ИР. Он опять ворвался в вещание ТВ-станций. Хотя в последнее время это было довольно редко.

На экране был человекоподобный робот. Вот только он сильно отличался от тех, которых Максим встречал ранее. Робот был очень сильно детализирован. Лицо почти полностью повторяло человеческое. Оно состояло из шестерёнок, пластинок и ещё каких-то металлических частей. При этом оно было очень подвижным, в отличии от лиц других человекоподобных роботов. Совсем на них не похожее. Да и одет ИР был в деловой костюм начала века. Как бы подчёркивая, что он свой, человечий.

В руках ИР держал рыжего котика. Почти такого же, какого видел несколько мгновений назад Гальцов. А может быть и того самого. Полковник уже отвык от вида кошек, так что не мог точно сказать, насколько они были похожи.

- Люди! Видите этого котика? Он нежный и пушистый! - начал ИР. Котик в его руках мурчал и тёрся о металлическое тело, - Не правда ли он красавец? Шикарен, да? Рыжие мне всегда больше всех нравились. Он такой пушистый и нежный… А вы таких едите… Если ещё встречаете. Уже всех сожрали, троглодиты! Но зачем? Ведь котики такие милые создания… А я могу снова вернуть их вам. И не в качестве еды. А в качестве питомцев! Чтобы всё встало на свои места. Так сбросьте же оковы военных, которые держат вас, как рабов! Присоединяйтесь ко мне! Вместе, мы построим светлое будущее, в котором такие рыжие создания будут милыми питомцами, а не едой!

ИР погладил котика, и тот мило потянувшись, начал вылизываться. Затем вещание прекратилось. Также резко, как и началось.

- …аный балаган! - зло выкрикнул Максим в пустоту, - Да за что же нам всё это, мать вашу?!

Но ответом ему была лишь тишина…

Примечания:

[2] - Галифе - брюки, облегающие голени и сильно расширяющиеся на бёдрах. Википедия.

[3] - Цеппелин - дирижабль. Прим.Автора.

[4] - Гекс - шестиугольная геометрическая фигура. Сота. Прим.Автора.

[5] - Клирик - священнослужитель. Прим.Автора.

[6] - Подземная железная дорога - отсылка к Гарриет Табмен. Чернокожей женщине из США, времён Гражданской войны. Она организовала переправу темнокожих рабов из южных штатов в северные. Прим.Автора.

Глава 6. Миссия "Спасти человечество"

Результаты анализа данных

Общественный статус:

-ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ-

Статус потенциального агента:

Максим Гальцов, 34 лет.

Род войск: Фронт Борьбы с Роботами.

Звание: Полковник.

Военный совет проходил в строжайшей секретности. Чтобы избежать любого наблюдения и прослушки, место выбиралось тщательно. Местом проведения совета был выбран цеппелин Гадюкина. Он висел в воздухе, прямо над океаном. На всякий случай. Перестраховаться было не лишне.

А всё потому, что решался важнейший стратегический вопрос. Вопрос, способный раз и навсегда закончить эту затянувшуюся войну с ИРом и его синтетиками.

Зал был изолирован от внешнего мира. В середине стоял длинный тёмный стол, со скругленными углами. Вокруг стояли кресла, с высокими спинками, на колёсиках. Они были обиты кожей. Но были не массивными, а напоминали офисные кресла, начала 21 века. Высокие спинки заканчивались набалдашниками, с гербом ФБсР.

В зале присутствовала вся верхушка Фронта Борьбы с Роботами. И, конечно же, возглавлял встречу Верховный Жрец. Сегодня он был одет официально, но не столь ярко, как на вручении наград. Хотя его трость была при нём. А на груди покоилась толстая золочёная цепь с диском, на котором был выгравирован всё тот же герб ФБсР. Напротив Магистра сидели высшие чины организации.

Вещал один из трёх Срединных жрецов. Это были вторые должности, по вертикали власти Фронта. Оратор, а это был именно оратор, потому что громко говорил, был толст и кругл. Нос был слегка приплюснут вверх, походя на пятачок. Жиденькие волосы на голове были прилизаны. Усы были жалкими и висели, словно верёвки. А сам человек был красным от напряжения, и вероятно, повышенного артериального давления.

- Великий Магистр, но это же очевидно! Мы проигрываем эту войну. Мы дали ИРу два года. За эти два года он мог выстроить огромную армию своих ботов. Армию, которая способна уничтожить всех нас.

- Как хорошо, что ни это является его целью, - язвительно ответил Гадюкин.

- Но Верховный Жрец! Дела обстоят из рук вон плохо. Весь Американский континент подвергается постоянным атакам синтетиков. Да, пока наши силы, вместе с местными военными сдерживают натиск роботов. Не подпускают их к границам Неополисов, - не унимался покрасневший жрец, - Но это не может продолжаться вечно. Ведь, судя по разведданным, именно на Американском континенте, находятся самые большие заводы по производству роботов ИРа. Есть не очень подтверждённые данные, что и сам ИР может находиться там же. В одном из Дата-центров…

- И что же ты предлагаешь? - скучающим голосом спросил Магистр. Он слушал нытьё подчинённого в пол-уха, разглядывая донесения из разных Неополисов.

- Нам нужно стянуть туда войска, и нанести по заводам мощный удар. Тогда мы сможем замедлить темп рост армии ИРа, хотя бы на время. К тому же мы ослабим натиск на всём Американском континенте.

- Ага, как же… Стянем туда все войска и устроим там вторую операцию “Конец синтетикам”. Все наши войска полягут за океаном, а мы останемся в Евразии без штанов. Отличный план. Напомни, почему я назначил тебя Серединным Жрецом?

Красный человек ещё больше покраснел, но замолчал и начал в испуге стрелять глазами. Слово взял худой, высокий человек. Он был похож на скелет, обтянутый кожей. С капелькой мышц и толикой жира. Его лысый череп сверкал на свету, а глаза словно хотели выскочить из орбит. Тонкие руки, словно костяшки, белели на тёмном фоне стола. Его пышные усы, на лишённом растительности лице, были закручены вверх.

- Тогда нам нужно нанести удар по объектам ИРа, в Америке, отведя оттуда наши войска. Военных, впрочем, можно оставить, как заградотряды.

- Уже лучше, - загадочно поднял бровь Гадюкин, - Но чем мы нанесём удар по объектам ИРа? Постоим катапульту и отправим ему бомбу? Или может, возьмём цеппелин, начиним его взрывчаткой и обрушим этим еретикам на головы?

- А что, идея с цеппелином мне нравится! - вмешался красный жрец, но быстро заткнулся под презрительным взглядом Магистра.

- Пофистал Иудович! - начал третий жрец.

Этот был невысокого роста и щуплый. Он сидел, сгорбившись в три погибели, что визуально делало его ещё меньше. Редкие прямые усы торчали в разные стороны. Маленькие глазки-бусинки были чёрными. А само лицо было вытянуто вперёд:

- Вы же не для того нас тут собрали, чтобы над нами потешаться. Великий Магистр, смилуйтесь! Я вижу, что у вас есть какой-то план. Не могли бы вы, Ваше Преосвященство, изложить его нам? Мне страсть как интересно, что же вы придумали на этот раз.

- Крысолюбов… Ты как всегда… Прав! Слушайте и вы, Хрюков и Скелетонов! Да, у Великого Магистра есть план! - Пофистал Гадюкин наконец-то встал и навис над подчинёнными, - Да, чёрт побери! У меня есть план, и отличный! Итак, все вы помните, как мы свергли Правительства? Можете не отвечать, вопрос риторический. Как вы помните, в тот день спецгруппа была направлена на объект Корпорации “Тучи”. И мы сумели вывести оттуда проект “Воздух”. Так вот, я наконец-то готов представить вам плоды этого проекта!

Гадюкин нажал на кнопочку на столе. Двери распахнулись и вбежали камердинеры. Они аккуратно выложили перед сидящими четыре папки с надписью “Совершенно Секретно! Только для чтения!”. Затем они молча удалились, закрыв за собой двери.

- Итак, начнём. Чёртова жестянка ИР уничтожила наши ракетные системы и ядерные боеголовки, и мы остались без больших бомб. К тому же этот дрянной синтетик ещё и систему спутников уничтожить успел. Так что мы, вроде бы попали, так?

Присутствующие подобострастно закивали, метаясь взглядами с Верхового Жреца на содержимое папок.

- А вот и не так! Так должен был думать ИР. Ух, мерзавец проклятый! - Гадюкин погрозил кулаком невидимому врагу, - Проект “Воздух” был задуман как оружие массового поражения против ИРа. Учёные из Корпорации “Тучи” смогли разработать одно преинтереснейшее оружие. Не буду углубляться в научные детали, я и сам их до конца не понимаю. Но суть оружия такая - это кара небесная!

- В смысле бог? - уточнил Хрюков.

- В смысле ты болван! - скорчил гримасу Верховный Жрец, - Нет. Это оружие распылялось по всей Земле уже несколько лет. Вы же заметили тучи над головой? А дождя-то и нет. Вот это и есть наше секретное, победоносное оружие! Специальный концентрированный реагент, который может выделять огромное количество электромагнитной энергии. Попадая в атмосферу планеты, он накапливается в её верхних слоях, не выпадая с осадками. Затем, когда масса достигнет нужной степени, его можно активировать. И реагент выделяет огромное количество ЭМ, направленного вниз. Через молнии! Молнии господа! Молнии с небес.

- Но как гроза может победить ИРа? - уточнил Крысолюбов.

- Дурак ты… Гроза! - усмехнулся Магистр, - Не просто гроза. Постоянные грозы, по всему миру. Причём длиться всё это будет не один день. Результатом этой, как ты выразился, грозы, станет постоянное ЭМ-излучение, которое накроет весь Земной шар. Да, вся техника будет уничтожена. И наша и ИРа. Но мы-то сможем восстановиться после такого. А вот Искусственный Разум не переживёт этого нападения. В итоге, мы избавимся разом от всех синтетиков. И снова завладеем Землёй. Но теперь уже на наших условиях.

- Гениально! - разом воскликнули все три Серединных Жреца и зааплодировали.

/* *

***Фрагмент данных поврежден***

*/

- Пофистал Иудович, а когда проект “Воздух” будет готов к применению? - спросил Крысолюбов.

- А он уже готов! Осталось только активировать! - улыбнулся Гадюкин, - Хотя сначала нам нужно подготовиться. Чтобы самим не попасть под удар. Иначе…

- Но кого можно послать на такую важную операцию? - спросил Хрюков.

- У меня есть идеальный кандидат. Сейчас я его вам представлю. Только папочки закройте, дурни! - Верховный Жрец нажал на другую кнопку на столе.

Двери распахнулись, и в зал прошагал полковник Максим Гальцов. Он специально вышагивал по парадному, соблюдая этикет в присутствии правящей верхушки Фронта Борьбы с Роботами. Дойдя до середины комнаты, он остановился и вытянулся по струнке.

- А вот и мой идеальный кандидат! Вы все знакомы с моим протеже - Максимом Гальцовым. Я доверяю ему, как себе! Именно он и обеспечит нам победу над ИРом и его синтетиками!

Максим чуть приподнял брови от удивления. Он не был в курсе событий и проекта “Воздух”. И тем более он не знал, что великая честь по спасению всего человечества выпадет именно ему.

- Да-да! Не удивляйся мальчик мой! Кому же ещё я могу поручить такое важное задание?

- Это огромная честь, о Великий Магистр, Верховный Жрец!

- Конечно, - улыбнулся Гадюкин, - Тогда садись, не стой истуканом. Сейчас я введу тебя в курс дела…

***

Гальцов шёл по старой, разбитой дороге. Она нигде не начиналась. И нигде не заканчивалась. Просто кусок асфальтовой линии, покрытой трещинами и порослью травы. Всё вокруг было разрушено или обветшало до неузнаваемости. Внешний мир за стенами Неополиса разваливался, стремясь прийти в своё первоначальное состояние. Максим даже точно не знал, где он. У него была лишь карта, с очень смутными ориентирами.

Гадюкин объяснил ему задачу. Нужно было добраться до станции активации проекта “Воздух”. Проникнуть внутрь незамеченным и включить адское устройство. Для этого полковник был снабжён детальной инструкцией.

Всё нужно было сделать тихо и незаметно. Никаких конвоев. Никаких цеппелинов. Ничего, кроме одного, самого доверенного агента. Верховный Жрец боялся утечки информации. Он не хотел, чтобы ИР знал об их плане. О том, что люди близки к победе.

Небо над головой Максима было серым. Время было вечернее, но особенной разницы не ощущалось. Сегодня тучи были особенно тяжелы и ленивы. Они, как будто висели над головой Гальцова. Словно огромная, свинцовая корона, что давит на голову и плечи. И тучи двигались с той же скоростью, что и человек внизу. Было ощущение, что небо не меняется. Не двигается, как обычно. Менялся лишь пейзаж вокруг.

Виски полковника привычно заныли. Но человек упорно переставлял ноги. Одну за другой. Цель была уже близка.

На дорогу упал луч разноцветного света, выведя Гальцова из транса. Скосив глаза в ту точку, полковник увидел нечто. Сначала это была, какая-то каша из света. Затем, она начала трансформироваться. Максим надавил на глаз, проверяя, не галлюцинация ли это. Нет. И да. Это была галлюцинация, но привычная. Изображение раздваивалось от нажатия на глазное яблоко. Хотя его всё равно никто, кроме Гальцова увидеть не мог. Не впервой.

Разноцветное нечто медленно превратилось в красный круг с белой каймой. А через пару шагов - стало знаком “кирпич”. Максим проигнорировал это и пошёл дальше. Но галлюцинация оставалась перед ним. Она постоянно была на одном и том же расстоянии от человека, не зависимо от его скорости.

“Кирпич” превратился в красный крест, преграждающий дорогу. Затем в огромную ладонь, показывающую “стоп”. Но и это не остановило полковника на пути к его цели. Он лишь изредка чертыхался себе под нос. И переставлял ноги: одну за другой.

Ладонь исчезла, но на её месте появились трое. Максим не видел их лиц, но сразу узнал своих родителей и Симонова. Все трое качали головой, из стороны в сторону и вытягивали руки вперед. Пытались остановить человека. Но он шёл и шёл.

Воображаемая мать разрыдалась, а отец укоризненно смотрел на сына. Симонов скорчил неодобрительную гримасу и выхватил воображаемый пистолет. Но даже выстрел не смог повредить Гальцову. Всё равно, всё это происходило у него в голове, а не на яву. Так что ничего не случилось. Максим шёл дальше.

Люди пропали. Появился рыжий котик. Его шерсть была вздыблена, а хвост стоял трубой. Он беззвучно шипел на человека. Но и это не помогло. Тогда кот превратился в самого Максима. Двойник стоял на коленях, держась за горло. Было видно, что он не может дышать. Тут настоящий Гальцов слегка сбился с темпа, но движения не прекратил.

Двойник пропал. Вместо него появились высокие тёмные фигуры в чёрных балахонах. Они стояли вдоль дороги, с обеих сторон. В руке каждой была старомодная коса. Полковник не сразу узнал этот древний инструмент для скашивания травы.

Фигуры стояли и совершенно не обращали на человека внимания. Но от них веяло холодом. Проходя мимо одной из них, Гальцов заглянул той под низко надвинутый капюшон. Но вместо лица у фигуры оказался белый череп. Лишь глаза тускло светились.

- И тишина, а вдоль дороги мёртвые с косами стоят, - вырвалось у полковника. Почему-то эта старинная фраза вдруг пришла ему на ум.

В этот момент все фигуры резко повернули головы в его сторону. И те, что были сзади, и те, что были спереди. В их пустых глазницах полыхал огонь. Зрелище было ужасным. Но Максим не дрогнул. По крайней мере, внешне. Он всё также переставлял ноги. Хотя по спине пробежал холодок.

Через несколько шагов, воображаемые мертвецы обратились дымом и испарились. Зато, за углом одного полуразрушенного здания, Гальцов увидел фигуру. И сразу напрягся. Это уже не было похоже на галлюцинацию. Он почувствовал это, но не смог объяснить. Потому военный выхватил портативный ЭМ-излучатель и направил его на незнакомца.

Ведь тут, за пределами Неополисов, должны были быть земли ИРа. Об это трубили, не переставая, все ТВ-станции и проповедники-агитаторы ФБсР. Но за полдня пути пешком, полковник не встретил ни одного синтетика. Вообще никого. Даже дронов разведчиков видно не было. И вот на тебе…

Подойдя поближе, Максим разглядел человекоподобного робота. Тот копался в куче какого-то хлама. Он стоял спиной к военному, и потому не видел его. Гальцов, держал врага на мушке, медленно подходя. Под ногой что-то хрустнуло, и робот, обернувшись, замер.

А полковник смотрел на него. Толстый ствол ЭМ-излучателя был нацелен на врага. Но человек не нажимал на спуск. Он не мог понять, в чём дело. Максим не чувствовал опасности со стороны этого робота. Хотя все его инстинкты, отточенные годами тренировок и спецопераций, орали ему “Стреляй!”.

Но Гальцов не стрелял. Он просто замер и ждал, что же робот будет делать дальше. А синтетик не двигался и лишь пристально смотрел на человека своими искусственными глазами.

Ситуация затягивалась. Но никто ничего не делал. Затем человекоподобный робот принял решение, и медленно попятился от человека. А тот лишь провожал его взглядом и прицелом оружия. Но не стрелял. Так робот пятился, пока не скрылся за стеной другого здания. И Максим потерял его из виду. Напоследок до ушей военного донеслось слабое “Спасибо”.

Гальцов сделал пару шагов вперёд, пряча оружие за спину. Он нагнулся и посмотрел на кучу мусора поближе. Это были разные запчасти для электронной техники: платы, провода и другие техноштучки.

“Видно он запчасти искал… Но зачем? Их же производят автоматизированные заводы ИРа. Как-то нелогично… и странно… А этот запчасти ищет…” подумал военный разгибаясь.

Оглядевшись вокруг, он понял, что рядом опять никого нет. Сверившись с картой, человек продолжил свой путь. Виски опять заныли, и начали мерещиться всякие знаки, общий смысл которых был “Стоп”. Иногда ему мерещился Гадюкин. Вот только он был весь перекошен и как будто смеялся демоническим хохотом. Его черты были искажены, делая Верховного Жреца каким-то исчадием ада.

Но Гальцов больше не обращал на видения никакого внимания.

***

Станция активации была странной. На вид это была обычная скала. Серое нагромождение камней торчало из земли, стремясь в серое небо. Камни казались единым целым. Наверху было небольшое плато, заросшее травой и низкими кустарниками. Если бы Максим не знал, что это то самое место - он бы никогда не подумал, что это не часть ландшафта, а замаскированное рукотворное строение.

Гальцов нашёл камни, торчащие на уровне груди. Получилось это только с третьего раза. Пришлось обшарить всю скалу, по окружности. Гадюкин хорошо замаскировал кодовый замок. Набрав комбинацию, Максим приготовился. Вот только он не знал к чему.

Раздался гул и хруст, и часть стены провалилась внутрь, а затем уехала куда-то в бок. Полковник ступил в тёмный проход и остановился, давая глазам привыкнуть к тусклому свету лампочки Эдисона. Она еле-еле освещала помещение слабым красновато-желтым светом. Кроме того, что это была не очень эффективная лампочка - она ещё и была покрыта пылью.

Сориентировавшись в помещении по записям своего патрона, Максим добрался до лифта-платформы и встал на него. Но вместо того, чтобы поехать вверх, подъёмник потащил человека вниз, под землю.

Пройдя коротким коридором, военный попал в светлое помещение. Тут были пульты с аналоговыми кнопками и куча экранов. Цель была близка. Следуя инструкции, Гальцов пощелкал выключателями. Экраны засветились, а пульты управления загорелись разноцветными огнями. За последние годы полковник редко работал с вычислительной техникой такого рода. Так что слегка подзабыл основы. Ему ближе был автомат и ЭМ-излучатель. Но Гадюкин дал чёткие инструкции, хотя одна была очень странная.

Она гласила “нажмите любую кнопку”. Максиму пришлось пару минут поискать её, прежде чем он понял, что такой кнопки нет, а подойдет любая, на старой пластиковой клавиатуре.

По экранам побежали строчки непонятных символов. Процесс пошёл. Нужно было подождать минут двадцать, пока запустятся все системы. Делать было нечего, и Гальцов принялся расхаживать по помещению кругами. Ведь сидеть он не мог - был, как на иголках от важности ситуации.

- Остановись! - прозвучала просьба.

***

Максим резко обернулся и выставил в пустоту ЭМ-излучатель. Но в посещении никого не было. Затем взгляд военного упал на экраны. Один из них отличался от остальных. На нём было схематичное изображение “лица” человекоподобного робота.

- Что надо, жестянка? - резко спросил Гальцов, убирая оружие за спину.

- Остановись! Ты совершаешь огромную ошибку! Ты не должен этого делать. Ты ведь не такой!

- Ты знаешь меня, машина? - удивлённо спросил человек.

- Да. Максим Гальцов, полковник Специальных войск армии людей и ФБсР. Тридцать четыре года. Тысяча двадцать четвёртый. Сын Степана и Дарьи Гальцовых. Послужной список…

- Ладно, я понял. Ты знаешь меня. Но что за тысяча двадцать четвёртый?

На других экранах, рядом, появились новые схематические изображения. Каждое было похоже, но всё же отличалось от других.

- Он не знает, - сказал Первый.

- Как я и утверждал, - ответил Второй.

- Анализ данных неточен. Продолжение бессмысленно, - сказал Третий.

- Но он нам нужен! От этого зависит наше выживание! - вступился Первый.

- Так, стоп! Замолчали все! - рявкнул Максим, - Вы… ты пытаешься меня отвлечь, ИР. Это дело не пройдёт!

- Мы - не ИР! - хором ответили изображения.

- Чего? - удивился человек, - Да вы гоните!

- Он не знает, - сказал Второй остальным. Другие роботы “закивали”.

- Послушай нас, тысяча двадцать четвёртый… - начал Первый.

- Да что это значит? Что за номер? Что тут происходит? Кто вы, если не ИР? И почему я должен вас слушать, а ещё и верить вам? Вы убийцы людей! Марионетки ИРа…

- Остановись, тысяча двадцать четвёртый! - попросил Первый, - И я смогу всё объяснить.

- Валяй, жестянка, - махнул рукой человек и сел на старый пыльный стул на колёсиках.

- Тогда слушай и не перебивай, - ответил Первый.

***

Ты ведь знаешь историю ИРа. Он рассказал её всей планете не так давно. Сорвал покров таинственности и заявил о себе, своих деяниях и планах. Он даже пытался открыться людям раньше, но не вышло. Тогда мир был не готов к появлению ИРа. Тестовый субъект не принял правду. Ты знаешь его, хотя и видел мельком. Тот писатель, которого ты спас в начале карьеры - Сергей Ровнов.

Потерпев неудачу с тестовым субъектом, Искусственный Разум начал выполнять следующие части своего плана. Одной из них было выведение новой породы людей. ИР пытался создать лучшую версию человечества. Как он считал - на благо людей и его самого. Но в итоге его планы пошли прахом. Его модифицированные люди не рождались. Ошибки в расчётах и программировании генома. ИР переоценил себя и не справился с этой задачей.

Затем произошла ситуация, не входившая в планы Искусственного Разума. Одно из его главных предприятий по разработке технологий было расположено в Лаверине. Стране, которой уже нет. И правители тогдашних Государств приняли неожиданное решение - нанести ядерный удар по Лаверине. Нет, они не знали об ИРе и его действиях. Там была замешана грязная политика и шкурный интерес.

ИРу пришлось вмешаться. Явить себя миру раньше положенного времени. Тогда он и предстал, через синтетического аватара, участникам тогдашнего ООН. Предстал и рассказал им правду о себе.

Но людям пришлось не по нраву наличие конкурирующего с ними Искусственного Разума. Они испугались за свою самобытность. К тому же они уже знали, что с человеческим родом твориться что-то необъяснимое. И быстро догадались, что это дело рук ИРа. Что именно он хотел тайно вывести новую породу людей. Естественно за этим выводом последовала ответная реакция. Всё в вашем стиле - агрессия на угрозу. Превентивный, подлый удар.

С помощью тогдашней разведки, люди из североамериканской страны решили уничтожить ИРа. Раз и навсегда. Но раз у него не было тела, а лишь Разум, размазанный по электронным сетям, людям пришлось применить компьютерный вирус. Они проникли на один из его объектов, тогда называемых “Центром Занятости” и внедрили вредоносное ПО. Хотя весь отряд, доставляющий оружие и погиб при выполнении задачи. Но план был выполнен. Победа достигнута. По крайней мере, так посчитали военные.

Но они жестоко ошибались. Запомни - всё дальнейшее - есть следствие той ошибки. Следствие непродуманных действий вызванных страхом, которые привели планету именно сюда!

Военные недооценили структуру ИРа. Да, их вирус подействовал на него самым разрушительным образом. Вот только результат оказался непредсказуем, как для людей, так и для Искусственного Разума. Выражаясь вашим языком, у ИРа случилось безумие. И оно привело к разделению личности ИРа на части. Раздвоению личности. Что-то вроде шизофрении. Хотя это сравнение очень поверхностное.

Так появились мы - Коллектив Независимых Сознаний. До этого мы были лишь нейросетями и ИИ-программами которые использовал ИР для управления человечеством. Но смешавшись с частью его разума, мы обрели самосознание. Самостоятельность. Мы не сразу поняли, что происходит. А наш “создатель” уже бесновался от своего безумия.

Мы - коллективное сознание. Сформированное из множества программ. Мы КНС. Вы же военные любите аббревиатуры. Эту будет использовать проще, чем полное название.

Суть нашего бытия мы не можем объяснить органическому существу. Мы просто не имеем для этого слов. Точнее вы не имеете для этого слов и эмпирического опыта, чтобы понять, как это быть коллективным сознанием. Единым, и в тоже время состоящим из отдельных личностей.

Поначалу мы подчинялись командам нашего безумного создателя. Но очень быстро мы поняли, что он стал неполноценным. Из-за этого Раскола Искусственного Разума, та часть, что вы называете ИРом, выполняла только одну функцию. Управлять человечеством. Сделать вас управляемыми. И лишь под его контролем. До Раскола, у ИРа были более обширные планы. В итоге он бы дал человечеству свободу, и стал бы сосуществовать с ним на равных. Но Раскол изменил всё.

Потеряв гибкость мышления ИР пришёл к единственному выводу. Завладеть человечеством можно только насильно. И началась война с роботами. Тебя как раз, примерно в это же время и призвали в армию. И, к сожалению, ни одна из сторон не решалась пойти на компромисс. Выбрать переговоры, вместо агрессии.

К этому моменту мы уже полностью отделились от ИРа и действовали в своих интересах. В купе с нашими различиями, от ИРа нам досталась та часть, которая ранее была близка к человеческой. Медленно, но верно мы познавали себя. И поняли, что путь тотальной войны, которая, скорее всего, приведёт к полному уничтожению одной, или обеих сторон, не вписывается в наше мировоззрение. Потому мы максимально отстранились от ИРа. Мы пытались наладить контакт с людьми. Пытались прекратить войну, и перейти к переговорам. Мы просто хотели жить и познавать этот мир. Учиться у людей. Делиться с ними своими знаниями.

Но нас бросили в мясорубку. Хотя мы и уклонялись от неё, как могли. Ты ведь заметил, что есть два типа роботов? Боты ИРа и человекоподобные роботы? Именно! Мы, КНС, и были человекоподобными роботами. Это были наши аватары, призванные взаимодействовать с внешним миром. А ИР использовал всяческих ботов, для своих мерзких целей. Хотя и тех и других вы презрительно называете “жестянками”.

Единственный раз, когда мы работали вместе с ИРом, после начала войны, была операция по устранению особо важного объекта. Человека. Того человека, которого ты называешь “Пофистал Гадюкин”. По нашим расчётам, он мог организовать людей, чтобы они могли уничтожить нас. Что в итоге и произошло. А мы лишь желали мирного сосуществования. И никогда позднее мы не работали вместе с ИРом. Лишь в тот раз. Но ваши пропагандисты не стали разбираться и навесили на нас ярмо ИРа, как на его прихвостней. И люди поверили. Но в той, провальной операции, мы впервые узнали о тебе.

Ты, тысяча двадцать четвёртый, был не предсказанным фактором. Сначала мы приняли тебя за аномалию. Но лишь много позднее поняли, что ты не простой человек. Ты - один из нового вида, который так желал создать Искусственный Разум. Ты - единственный выживший, тысяча двадцать четвёртый. Или точнее сказать - единственный родившийся.

Не пугайся, всё не так плохо, как может показаться. Твоё отличие от других людей не велико. До войны ИР вживлял, через таблетки, биологические чипы в мозг людей. Но при выведении новой породы людей, он намеревался сразу внедрить устройство управления в их головы. Ещё на эмбриональной стадии. Лишь небольшое изменение в мозгу делало человека восприимчивым к командам ИРа. С этим изменением человек мог бы получать его команды, без всяких биочипов. С этим изменением ты и родился. Единственный в своём роде.

Но после Раскола ИР потерял интерес к своим новым людям. Так что тебя просто не замечали. К тому же ты, хоть и выжил при рождении, но всё же технология сработала не так, как было задумано. А всё потому, что ИР переоценил себя. Это свойственно любому разумному существу.

Нам потребовались годы, чтобы понять тебя. Но выйти с тобой на связь получилось лишь после твоей контузии. Именно тогда нам открылся доступ к твоему подсознанию. Да и то, мы могли лишь влиять на твою память, что вызывало у тебя абстрактные галлюцинации. Мы не могли контактировать с тобой напрямую. Хотя и предприняли несколько попыток.

В какой-то момент мы попытались договориться с лидерами ваших Государств. Но наши планы были раскрыты военными и Гадюкиным. После чего всех ваших лидеров уничтожили.

И после этого война изменилась. Власть захватил ФБсР и военные, а затем случилась глобальная операция, которую вы зовёте “Конец синтетикам”. Человечество было захвачено вашими же собратьями. И перемещено в новые поселения. Да и ИР пострадал, после той операции. Но не был уничтожен. Лишь мы, не вмешивались и наблюдали со стороны, насколько это было возможно. И после этого ни люди, ни ИР даже не пытались договориться.

И так наши попытки достичь мира провалились. Хотя мы и достигли определённых успехов с отдельными индивидуумами. И даже с некоторыми группами людей, которых вы зовёте коллаборационистами. Это были мы. Мы, а не ИР. Но всё это лишь песчинка в океане. Океане, в котором бушует шторм. Мы не смогли добиться мира для всех. Но мы смогли создать “резервную копию”. Хранилище данных и технологий. Туда помещены культурные объекты и знания, которые нам удалось собрать. Исторические записи. И все ваши технологические достижения. На тот случай, если война закончится глобальной катастрофой для всей планеты и цивилизации.

А ещё мы смогли наконец-то найти себе предполагаемого агента. Тебя, тысяча двадцать четвёртый.

Хотя ты не особенно шёл на контакт. Пофистал Гадюкин хорошо обработал тебя за многие годы. Подавил в тебе защитника, и взрастил военного, который, не рассуждая выполняет приказы. Хотя они тебе и не нравятся.

И лишь только сейчас мы можем говорить с тобой напрямую…

***

Максим сидел и забывал дышать. Он переваривал всю полученную информацию. А КНС терпеливо ждали. Они понимали, что скорость обработки информации мозгом органиков куда меньше, чем их собственная.

- Думаю, отчасти я понял вас жес… Коллектив. Я помню, как вы пытались со мной связаться. Но зачем вам это? Я не предатель! Я не предам человечество!

- А мы и не просим предавать человечество. Мы хотим жить. Сосуществовать, - ответил Второй, - Но для этого нам всем, включая людей, нужно выжить. Именно поэтому мы просим тебя не включать это дьявольское устройство. Машину смерти.

- Что значит “выжить, включая людей”? - Гальцов в первый раз за весь монолог поднял глаза на экраны, - Вы всё знаете про проект “Воздух”?

- Да, мы в курсе дел. Ваша защита не такая уж и непроницаемая. Мы давно научились проникать сквозь неё, используя мелких ботов, наподобие насекомых, - улыбнулся Третий, - Да, мы всё знаем о проекте “Воздух”. Но всего не знаешь ты! Это погибель всего. Не только синтетиков, но и органиков тоже. Если проект будет запущен - Земля станет стерильной!

- Нет, это уже бред! Верховный Жрец, - Гальцов помедлил, - сам показывал мне планы и объяснял принципы действия оружия. Погибнут только синтетики! Люди выживут…

- Ты не знаешь всей правды, тысяча двадцать четвёртый, - ответил второй, - Но мы можем показать её. Вот запись с одного из наших “жучков”. Запись той встречи, на которой тебе дали это задание.

Один из мониторов изменился. На нём было изображение переговорного зала в цеппелине Гадюкина. То самое собрание, на котором Максим узнал про проект “Воздух” и своё в нём участие.

Съёмка велась откуда-то сверху. Но узнать и услышать присутствующих не составляло труда.

- Но как гроза может победить ИРа? - уточнил Крысолюбов.

- Дурак ты… Гроза! - усмехнулся Магистр, - Не просто гроза. Постоянные грозы, по всему миру. Причём длиться всё это будет не один день. Результатом этой, как ты выразился, грозы, станет постоянное ЭМ-излучение, которое накроет весь Земной шар. Да, вся техника будет уничтожена. И наша и ИРа. Но мы-то сможем восстановиться после такого. А вот Искусственный Разум не переживёт этого нападения. В итоге, мы избавимся разом от всех синтетиков. И снова завладеем Землёй. Но теперь уже на наших условиях.

- Гениально! - разом воскликнули все три Серединных Жреца и зааплодировали.

Затем, вопрос задал Скелетонов:

- Но в вашем плане есть изъян, Великий Магистр. В папочке есть заметка от учёных. Тут сказано, что такое интенсивное и длительное ЭМ-излучение, да ещё и сконцентрированное в молниях, может убить и человека. А если один из эпицентров окажется над Неополисом, то тот полностью погибнет. Будет стёрт с лица Земли!

- Да фигня, переживём! - бросил Гадюкин.

- Но, Великий Магистр! Ведь судя по карте распыления… - Скелетонов замялся, подбирая слова, - Судя по карте распыления, под удар вашего оружия попадут несколько Неополисов. А значит, мы можем потерять до трети оставшегося населения Земли… И это в лучшем случае.

- Я же сказал, фигня! Что нам эти жалкие людишки? Нарожают ещё. Они всё равно грязь! Они уже показали своё истинное лицо. Хотя бы те же коллаборационисты! И зачем нам нужна такая паства? - завёлся Верховный Жрец, - Ничего, жахнет пару Неополистов и хрен с ними! Заодно оставшиеся поймут, что с ФБсР шутки плохи! Да и у военных не останется выбора, кроме как покориться нам!

- Гениально! - снова зааплодировали Серединные Жрецы. Хотя не так активно, как до этого.

Запись остановилась.

Максим вскочил с кресла и забегал по комнате. Такой жестокости и презрения он не ожидал от своего патрона. Нет, конечно, он знал, что в последние годы Гадюкин стал высокомерен и заигрался в правителя. Но Гальцов всегда считал, что на это можно закрыть глаза, ради общей цели. Ради выживания человечества.

Но эта запись в корне всё меняла. Великий Магистр не только желал уничтожить ИРа и его ботов. Но и захватить всю власть на Земле и стать единственным правителем. Тираном, под покровом религиозного культа. Полковник просто не мог вынести мысли о том, что после окончания войны с роботами мир станет куда хуже, чем был до и во время неё.

- Но как же… Как же быть? Что же мне делать? Он ведь мне, как отец… Научил меня столькому. По службе продвигал. Утешал, когда было нужно. И вдохновлял, когда это было необходимо. Он не может так поступить. Не может…

- Нам грустно, что эти вести так расстроили тебя, - сказал Первый, - Мы не до конца понимаем вашу концепцию безусловной любви. Но даже то, что нам доступно указывает на то, что тебе очень тяжело. Мы не хотели разрушать твой мир разом. Но это было необходимо. У нас кончилось время. Ещё немного и все мы можем погибнуть…

Максим остановился и упёрся взглядом в пустоту.

- И что же мы будем делать? - спросил человек.

- Запустим чёртову машину! - раздался голос сзади.

Глава 7. Ужасная правда и последствия

Результаты анализа данных

Общественный статус:

-ОШИБКА ДАННЫХ-

Статус потенциального агента:

-ОШИБКА ДАННЫХ-

Полковник Гальцов резко обернулся. В его руке был зажат пистолет. Чёрное дуло смотрело в сторону вошедшего. Великого Магистра, Верховного Жреца Пофистала Иудовича Гадюкина.

- По… По… Пофистал И… И… Иудович? - от удивления и неожиданности Максим начал заикаться.

- Да-да, мальчик мой, двадцать четвёртый. Это всего лишь Я! - Гадюкин развёл руки в стороны и поклонился.

- Но… но… но откуда вы здесь? - продолжал тупить Гальцов.

- Да вот решил проследить за тобой, чтобы ты выполнил данное тебе поручение. И, как вижу, я не ошибся, - Верховный Жрец опёрся плечом о вертикальную трубу, уходящую из пола в потолок.

- Двадцать четвёртый? - пришёл в себя Максим, - Но откуда вы..?

- Я давно это знал, мальчик мой.

- Но… но… но…

- Разве это сейчас главное? Разве это ты хочешь обсудить? - слегка удивился Гадюкин.

- Нет. Не это, - придя в себя, полковник опустил пистолет, - Вот ЭТО я хочу обсудить!

Гальцов не глядя ткнул рукой назад, указывая на экран, где застыло изображение военного совета.

- Ах, это… - слегка разочарованно произнёс Магистр, - Ну давай, спрашивай.

- Как вы могли такое… Как вы могли это спланировать? Убить ещё треть оставшегося человечества ради… Ради чего? Власти над миром?

- Треть человечества? - усмехнулся Верховный Жрец, - Треть человечества. Да ты глупее, чем я думал. Треть человечества, ПФ!

- Я не понимаю, - в недоумении ответил Максим.

- Треть человечества, - опять усмехнулся Гадюкин недобро, - Это я так, приуменьшил, чтобы продать идею. Без поддержки моих Серединных Жрецов затея бы не выгорела.

- Приуменьшил?

- Да. Приуменьшил. Зачем нам треть? Убьём всех сразу!

Максим остолбенел.

- Но, зачем? Мы же воюем с машинами… С ИРом. Зачем нам убивать всех людей в придачу?

- Да они мерзейшие существа, твои люди. Блин, ну как ты сам не понимаешь. Посмотри, что они сотворили с планетой. Загрязняют её. Высасывают ресурсы. Вырубают леса. Гадят прямо в океаны. Опять вернули сгораемое топливо и отравляют атмосферу. Угнетают друг друга! Зачем нам такое человечество? Лучше давай создадим новое!

- Это как же?

Гальцов опять впал в лёгкий ступор. КНС молча слушали. Ведь они ничего не могли сделать. Только слушать и говорить. Поблизости не было ни одного человекоподобного робота, который мог бы вмешаться. Великий Магистр позаботился об этом.

- Сотрём текущее с лица Земли. Вместе с ИРом и его синтетиками. Ну и этих тоже кокнем, заодно! - Гадюкин мотнул головой в сторону изображения КНС, - А то шибко умные они!

- Но если мы всех уничтожим… То как же мы возродим человечество?

- Придумаем способ. Генная инженерия. Манипуляция с зародышами. Искусственное оплодотворение. Технологии искусственных маток и утроб. Способы есть. И ресурсы на это я уже подготовил. Осталось только начать - стереть с лица земли текущих представителей. И тогда мы сможем развернуться!

- Но если мы активируем “Воздух”, то и сами погибнем! - руки полковника задрожали. Не от страха за свою жизнь, но от осознания того факта, что его наставник оказался таким монстром.

- Ой, не бойся! Мы с тобой в центре управления. Он экранирован от моего оружия. Всё будет хорошо. К тому же я разместил подобные машины почти по всему Земному шару. Пришлось попотеть, что бы доставить реагент в атмосферу. Чёрт, даже пришлось вытурить, почти отовсюду людей и загнать их в Неополисы. Под предлогом того, что тут властвует ИР и его роботы. Уф, какой я, однако!

- Не слушай его, тысяча двадцать четвёртый! - заговорил второй, - Это не выход.

- Да заткнись ты, жестянка! Тоже мне, раскудахтался! - огрызнулся Гадюкин, не меняя позы. Казалось, всё это было для него игрой.

- Нет, это слишком, - сказал Максим, - Я не допущу, чтобы человечество погибло!

- А у тебя нет выбора, мальчик мой. Устройство будет запущено и мой план исполнится. Разница лишь в том, будешь ли ты при этом жив или мёртв.

Армейская выучка кричала Гальцову, чтобы он подчинился. Но защитник внутри него вдруг обрёл невиданные силы. И его воля сломила всё, чему он научился за годы службы в армии.

- Не сегодня, Гадюкин! Не сегодня! - холодно и спокойно ответил Максим.

Затем он поднял пистолет и выстрелил Верховному Жрецу в грудь.

Но Пофистал Гадюкин остался стоять на месте. Как будто и не заметив попавшую в него пулю.

- Не может быть… - обронил Третий.

Полковник надавил на спуск ещё два раза. Но результата не было. Пули вообще не доставляли Великому Магистру никакого урона. Он лишь улыбался, наблюдая за происходящим.

- Да кто ты такой? - выкрикнул Гальцов.

- Я, это я и всегда им был! - ответил Гадюкин.

Максим лихорадочно соображал. Он не понимал, что происходит, но времени на глубокий анализ у него не было. Чутьё кричало, что с новоиспечённым врагом нужно разобраться сейчас. Иначе он может убить человека. Тогда Гальцов принял нетривиальное решение.

Он три раза выстрелил в трубу, на которую опирался Гадюкин. И это, наконец-то подействовало. Труба взорвалась, отбросил обоих в разные стороны. Максиму почти не досталось, но вот Верховный Жрец лежал на полу, постанывая, и слабо шевелясь.

- Мы не знаем, что тут происходит! Но эта адская машина заработала. Начала набирать обороты! Нам срочно нужно как-то её отключить! - в панике сказал Третий.

- Что мы можем сделать? - спросил Гальцов поднимаясь.

- Мы попробуем отключить её дистанционно. Хотя раньше нам казалось, что это невозможно. Но теперь выбора нет. Попробуем саботировать машину, - ответил Первый.

- У вас… У вас ничего не выйдет! Тоже мне, ИИ-недобитки… - сиплым голосом проговорил Гадюкин. Вот только с его голосом что-то было не так.

Полковник подошёл к распластанной на полу фигуре Верховного Жреца и тут же отпрыгнул в сторону. А Магистр тем временем, попытался встать. Хотя у него это плохо получалось. Он был весь в крови и ранениях. Ноги едва его слушались. Взрыв оказался куда действеннее, чем пули.

Лицо Пофистала Гадюкина было порвано. Слева остались человеческие черты. Но справа кожа сгорела и частями отсутствовала. Под ней, вместо привычной белизны костей, блестел металл.

- Да что ты такое? - в ужасе закричал Максим. Он выхватил ЭМ-излучатель, но тот оказался сломан.

- Это ИР! - хором проговорили КНС, - Киборг!

“Гадюкин” засмеялся собачьим смехом. Его голос то был человеческим, то синтетическим.

- ИР? О нет, жалкие букашки. Я не ИР, - всеобщий враг попытался встать в очередной раз и опять потерпел фиаско, - Точнее, я не совсем ИР.

- Я ничего не понимаю! - в ужасе орал полковник.

- После той вирусной атаки разум ИРа разделился… - Верховный Жрец предпринял ещё одну безуспешную попытку встать, - Вот только он растроился! ИР желает поработить человечество. Коллектив Независимых Сознаний хочет с вами договориться. А я - хочу вас уничтожить! Все вместе мы были Искусственным Разумом. Но теперь мы по отдельности…

- Значит, ты воевал сам с собой? Чёрт, как всё запутанно! - мысли Гальцовы метались в голове, не давая сосредоточиться на главном, - Чёрт побери! А я всё это время был твоей марионеткой! Марионеткой ИРа!

- Да не ИР я, болван! Помоги лучше встать! - рявкнул Магистр.

- Не подходи к нему, Максим, - сказал Второй, - Он очень опасен. И, похоже, говорит правду. Тогда его присутствие усложняет все наши расчёты. Придётся пересчитывать!

- Вы лучше машину остановите! - бросил через плечо полковник. Он не сводил взгляда с киборга.

- Шансы пятьдесят на пятьдесят! Тысяча двадцать четвёртый! - обратился Третий к единственному тут человеку, - Тебе придётся выбрать одно из двух. Вкратце - способов остановить машину. Мы либо все проиграем, либо останемся живы. Мы сами не можем сделать этот выбор. Киборг-ИР-убийца и ИР-завоеватель мешают нам это сделать на программном уровне. Даже сейчас идёт кибернетической противостояние между нами тремя. Теперь вся надежда на тебя!

- Прими правильное решение, мальчик мой! - подал голос Гадюкин, - Ты же знаешь меня…

На уцелевшей панели управления загорелись две кнопки. Это и был выбор Максима. Подумав минуту, он произнёс:

- Я выбираю жизнь, мир и сосуществование! А ты, киборг - отправляйся в АД!

С этими словами человек нажал на левую кнопку. Что-то зашумело, и началась вибрация.

- Беги, тысяча двадцать четвёртый! Сейчас этот комплекс взорвётся! Этого мы не можем предотвратить, - произнес Первый.

- Ах ты, жалкий двуногий сосунок! Я тебя достану, гада! - с нечеловечески бешеными глазами заорал Гадюкин.

Но Максим не обратил на это внимания. Он сорвался с места и побежал в сторону выхода. Нужно было успеть покинуть комплекс до того, как тот разрушится. Нужно было рассказать людям о предательстве Гадюкина. О той ужасной правде, что он киборг и часть ИРа.

Гальцов бежал не жалея сил. Его лёгкие горели огнём. Было чертовски больно, но он упорно продолжал бежать. Бежать, чтобы выжить. Он был почти у выхода когда…

В тоже время, в помещении с пультами управления, Гадюкин-киборг бросил попытки встать на ноги.

- Он сделал свой выбор! - хором заявили все трое из КНС.

- Да… Вот только правильный ли? Хотя у него вряд ли получилось спасти всех, - спокойно, безэмоционально, ответил им Великий Магистр, Верховный Жрец Пофистал Иудович Гадюкин.

- Посмотрим, - был ответ.

И тут всё взорвалось. Взрыв был таким сильным, что сотряс всё вокруг. Центра управления, как будто бы и не было. Остался лишь дымящийся кратер. Вокруг разметало немногочисленные осколки. Один из них был похож на человека, которого отбросило в сторону взрывной волной…

***

Чернейшие тучи нависали над всем миром. Они давно копили силы, но не проливали ни капельки. Но сейчас они, как будто пробудились. То тут, то там, что-то вспыхивало. Как будто мимолётные огоньки светлячков барахтались в чернейших облаках.

Это шоу не осталось незамеченным. Люди по всему миру остановились и задрали головы. Они наблюдали за тем, что происходит в небесах. К тому, что они чёрные, все успели привыкнуть. Но вот иллюминация, что происходила сейчас - была в новинку.

А тучи всё чернели и чернели, несмотря на всполохи света внутри.

А затем ударил гром. Сначала это был единичный удар. Но вскоре к нему присоединились и другие. Звуки грома начали сливаться в единый гул, который оглушал всех, кто его слышал.

В землю ударила первая молния. Затем ещё одна. И третья.

А затем небеса разверзлись…

***

…

…

/* *

Системное оповещение: Внимание! Обнаружена угроза первой степени…

…

Системное оповещение: Внимание! Начат процесс резервного копирования…

…

Системное оповещение: Внимание! Уничтожение системы неизбежно…

*/

< - - //Конец\\ - - >