Обложка Белла

Белла

Милла Грасс

0% прочитано
Стандартный
Милла Грасс

Белла

26. Дневник - послание

Не успев прочитать и пары слов, я захлопнула дневник. Пальцы дрогнули, и книга с тихим стуком опустилась на покрывало. Я не была уверена, что мне можно его читать — и нужно ли: ведь это личное, сокровенное, написанное для глаз одного человека. Но на Стыке Миров ничего не происходило просто так: случайностей здесь не бывает. Если эта книжечка попала мне в руки именно сейчас, значит, в этом есть какой‑то смысл, какое‑то послание, которое я должна прочесть.

Я глубоко вздохнула, снова взяла дневник и осторожно открыла первую страницу. Почерк Макса был аккуратным, но порывистым — будто он писал в спешке, боясь упустить мысль. Буквы слегка дрожали, выдавая внутреннее волнение.

«Кристиан сказал, что я должен начать записывать ключевые моменты с этого дня, потому что потом всё это станет историей. Но почему именно сейчас — непонятно. Ничего особо не изменилось, по крайней мере на первый взгляд.

Вот уже два десятка лет я живу в тени. Не то чтобы прячусь — я жду подходящего момента, когда Тьма коронует меня. Так для истории: я — Тёмный Принц, единственный из династии Тёмных, кто остался в живых после нападения на наш замок. По словам друзей, я — единственная надежда Стыка Миров. Но Тьма до сих пор не короновала меня. Либо она меня не признаёт, либо должно исполниться пророчество.

Пророчество — это то, что в один прекрасный день появится Тёмная Принцесса, и мы станем половинками одного целого. Но в этой истории есть одно большое „но“: я единственный Тёмный. Это я уже писал. В общем, мы готовы. Я собрал друзей и союзников — мы ждём. Чего? Непонятно. Просто ждём».

«Я был в ковене — по совету Омары. Она сказала, что мне нужно получить предназначение: это поможет нам всем. Я выглядел глупо, когда пришёл туда. Старый ковен, полный ведьм с пронзительными взглядами, — они смотрели на меня так, будто видели насквозь. Но своё предназначение я всё‑таки получил.

В общем, я должен встретить попаданку из миров людей и сопровождать её в здешней жизни. Вот только попаданки мне ещё не хватало! Но, посовещавшись с советом, все решили: это должен сделать я.

А так как я всё это время оставался в тени и не мог проявить себя открыто, я решил предстать перед ней в виде кота. Глупо? Да. Странно? Да. Смешно? Тоже да. Но пусть будет так. Надеюсь, будет хотя бы весело».

«Я ждал её долго, а она всё не появлялась. Похоже, это дурацкая ведьмина шутка. Может, Омара просто решила надо мной подшутить? Но нет: она не стала бы так рисковать. Пророчества — не шутки, а предназначение — не игра.

Каждый день я обхожу места, где, по словам ведьм, она может появиться. Пустыри, старые храмы, перекрёстки миров… Ничего. Пусто. И с каждым днём ожидание становится всё тяжелее».

«Вот это было жестоко. Я встретил попаданку и отвёл её к ведьмам — за предназначениями, как и должен был, чтобы она побыстрее смогла вернуться в свой мир. Но она… Она очень красивая. Не уверен, что для истории нужна эта информация, но не могу не написать.

Она невероятная. Когда она смеётся, у неё появляются ямочки на щеках, а кожа у неё такая нежная и мягкая… Стоп. Я не об этом должен думать. Но что мне делать, если все мои мысли — о Белле?

Омара выдала ей семь предназначений, и я должен ей помочь. Но я не хочу… То есть я не могу проводить с ней столько времени, потому что с каждой секундой моё положение становится всё хуже и хуже. Чем больше я с ней, тем сильнее чувствую, что теряю контроль. Но как держаться на расстоянии, когда она рядом?»

«Я впервые за долгое время сидел на карнизе и страдал: ждал, пока она вернётся в мою квартиру, прислушивался к каждому шороху. Она ушла к Тессии за вещами. Я всех предупредил, чтобы никто не проболтался, что кот Лео — это я. Да и вообще всё равно: она же не знает, кто такой Тёмный Принц.

Кажется, я сейчас сижу и страдаю по ней. Это глупо, да, совершенно глупо. Но я ничего не могу с собой поделать. Когда она рядом, весь мир становится ярче. А когда её нет — всё теряет краски».

«Я оставил её на пару часов, а она уже нашла потерянный ключ от храма! Да как ей это удаётся? Мы столько его искали, уже отчаялись. Она просто взяла и нашла… Точнее, ей его подарили. Даже писать сюда не буду, кто, — сюда это писать опасно.

Я увёз её в храм. Жрицы признали меня, но промолчали — они были всецело сосредоточены на ней. Она просто невероятна. Это я уже писал, но не могу перестать об этом думать.

Как бы я ни боролся с этим, но я совершенно точно влюблён. Кристиан сказал, что, когда я о ней думаю, выгляжу как влюблённый мальчишка. Но что делать, если так и есть? Она прекрасна».

«Вчера мы сидели у воды, и я не мог оторвать от неё взгляд. Мне так хотелось обнять её и поцеловать, но я был в шкуре кота. Я запутался.

Кто я — Тёмный Принц, наследник древней династии, или просто мужчина, который влюбился в девушку из другого мира? И что будет, когда она узнает правду? Сможет ли она принять меня таким, какой я есть? Или всё это — лишь иллюзия, которая рассыплется, как песок сквозь пальцы?»

Вчера я подрался со своим другом — и всё из‑за неё. Мы давно не виделись с Ао Цинем: наши пути разошлись, но в памяти живы воспоминания о совместных играх в детстве, о первой дружбе и клятвах на крови. Он, несмотря на то что является сыном Лун Вана, всегда был мне ближе брата.

Но вчера он переступил черту. Я застал его с Беллой: он лапал её, целовал; его бешеный дракон, видите ли, захотел её. Ярость вспыхнула во мне, как пламя, сжигая все доводы рассудка. «Придурок!» — прорычал я, и в тот миг уже не мог остановиться.

Пришло́сь и выдать себя. Белла увидела меня в истинном облике — и в этот же миг я, пусть и не напрямую, признался ей в чувствах. Я не произнёс заветных слов, но твёрдо сказал Ао Циню: «Она моя». И это была чистая правда.

Мы подрались — жестоко, беспощадно, как это бывает, когда сталкиваются два сильных существа, ослеплённые эмоциями. Ао Цинь обиделся на меня, а я… кажется, я сломал ему крыло. Звук треска кости до сих пор отдаётся в ушах.

А этот Петар ещё слюни на неё распускает! Она будто приманивает всех к себе — не красотой даже, а какой‑то внутренней силой, магнетизмом, который невозможно игнорировать.

Позже я помирился со всеми. Они лишь посмеялись надо мной, похлопали по плечу и сказали: «Ты просто влюблённый дурак, Макс». Возможно, они правы. Но разве это что‑то меняет?

Мы танцевали на балу — и всё пошло не по плану. Мы вообще не должны были туда идти, но я не смог удержаться. Я отправился следом за Беллой, приняв облик кота, — просто чтобы присматривать, быть рядом, не привлекая внимания.

Но она появилась в этом платье — и мир вокруг перестал существовать. Ткань струилась по её фигуре, подчёркивая каждый изгиб; волосы были уложены в сложную причёску, несколько прядей игриво падали на шею. Ревность закипела в крови, обжигая изнутри. Я больше не мог прятаться.

Я пригласил её на танец в своём настоящем обличии, хотя и постарался скрыть это от остальных: магия иллюзии окутала нас лёгким туманом. Это было рискованно, безумно, но что ещё делают мужчины, теряя голову от женщины?

Я впервые почувствовал такое — это не просто влечение, это желание обладать, защищать, не отпускать ни на секунду. Я не хочу, чтобы она исполняла свои предназначения: она нужна мне здесь, рядом, живой и настоящей.

Когда мы танцевали, она так сильно прижималась ко мне, что я потерял контроль. Её дыхание участилось, глаза потемнели от эмоций. Мы поцеловались — и на этом всё. Я окончательно потерял голову. «Я хочу её, она нужна мне», — билось в сознании. Я забыл обо всём, к чему готовился годами: все мысли были только о ней.

Я должен был стереть ей память обо мне и самому забыть её. Это был единственный разумный выход — так твердил рассудок. Но я не смог.

Потом я допустил очередную ошибку: перевоплотился у себя в квартире и пришёл к ней. Я должен был попрощаться — она собиралась вернуться в свой мир, и мысль о том, что будет со мной после её ухода, разрывала сердце на части.

«Когда я стану Тёмным Королём, — думал я с горечью, — я вышлю всех этих чёртовых ведьм со Стыка Миров. Это они послали меня к ней, и теперь я не я: я зависим от неё, полностью, без остатка».

Мы провели вместе всю ночь. Если кто‑то будет читать эту историю, знайте: я пытался сопротивляться. Но разве я мог устоять перед её поцелуями, перед её прикосновениями, перед тем, как её пальцы скользили по моей коже? Я сошёл с ума от неё — и не жалею об этом.

Она искала свою родную кровь. А я, словно верный пёс, таскался за ней в виде кота, пока Владимир откровенно смеялся надо мной.

Именно Владимир рассказал ей про пророчество. А она, словно ведомая судьбой, нашла свою бабушку и теперь собирается возвращаться в свой мир. «Я не отпущу её», — твёрдо решил я.

Владимир попробовал её кровь и сказал мне: «Ты совершенно точно обезумел, потому что не почувствовал Тьму внутри неё». Он утверждает, что она — Тёмная Принцесса. Но для меня она просто женщина, которую я люблю всем сердцем.

Я отвёз её в клан. Кристиан сразу начал увиваться вокруг неё, бросая красноречивые взгляды. «Я так потеряю всех друзей», — мелькнула тревожная мысль.

Джульетта рассказала ей с помощью рисунков, что она — часть пророчества. Видели бы вы её глаза в тот момент: они расширились от ужаса, губы задрожали. Она испугалась, но, похоже, поверила.

Как я мог этого не заметить раньше? Когда она танцевала с Кристианом, я впервые почувствовал её Тьму — как часть её сущности. В каждом движении, в каждом взгляде, в улыбке, которая то появлялась, то исчезала.

Судьба — странная вещь. Я полюбил простую девушку, а она оказалась Тёмной Принцессой, моей будущей Королевой. Я привёл её в свой дом в клане и с трудом смог от неё оторваться — пришлось, потому что Лун Ван напал на след Червя. Это очень плохо: кроме Триады его никто не остановит. Но где взять эту Триаду — непонятно.

Нас короновала Тьма — это было невероятно красиво. Я видел только её глаза — тёмные, глубокие, они мерцали, как тысячи звёзд в ночном небе. «Я пал перед тобой, моя Королева», — прошептал я, чувствуя, как древняя сила вливается в наши жилы.

И ещё я нашёл Триаду. Я нашёл всё, что искал, — в этой невероятно сильной и при этом такой нежной моей Королеве.

Джульетта дала понять — она не говорит прямо, а написала мне записку: «Ты должен признаться. Лео — это ты». Но я не могу. Белла не простит мне лжи. Я боюсь её потерять — этот страх сковывает меня, лишает сна.

Я должен сказать ей правду — и успеть сделать это до того, как Мари вернётся в свой мир. Я понимаю, к чему всё ведёт, и это разобьёт моё сердце. Я не могу её отпустить, но отпущу — потому что люблю. Настоящая любовь не держит, она даёт свободу, даже если это причиняет боль.

Сегодня ведьмы сказали, что эту историю я пишу для тебя, Белла. Чтобы, что бы ни случилось с нами, ты знала: ты — моя единственная любовь во всех мирах. Даже если бы обстоятельства сложились иначе, я всё равно любил бы тебя.

Ведь ты — моё предназначение. С первой минуты я стал твоим пленником — добровольно, без сожалений. И я, не задумываясь, отдам за тебя жизнь, чтобы воскреснуть и полюбить тебя снова. В этой жизни или в следующей — я найду тебя.

Твой Макс.

Прочитав последние строки, я поняла, что плачу. Слёзы катились по щекам, оставляя влажные дорожки, а я даже не замечала их. Так сильно щемило в сердце — будто кто‑то сжал его в кулаке, а потом медленно отпустил, и теперь оно дрожало, пульсировало в такт сбившемуся дыханию.

Дневник выскользнул из рук и упал на кровать с тихим шелестом страниц. Я смотрела на него, не в силах пошевелиться. Кожа на пальцах ещё хранила тепло бумаги, а в памяти эхом звучали слова Макса — те самые, что перевернули всё внутри: «Ты — моё предназначение. С первой минуты я стал твоим пленником, и я, не задумываясь, отдам за тебя жизнь, чтобы воскреснуть и полюбить тебя снова».

В груди разливалась странная, почти невыносимая смесь чувств: грусть — глубокая, древняя, будто я оплакивала все те моменты, что мы упустили из‑за недоверия и тайн; и нежность — такая острая, что хотелось тут же обнять Макса, прижать к себе и шептать, как сильно я его люблю.

И было ещё что‑то, не поддающееся определению: то ли облегчение, то ли осознание, что всё это время Макс любил меня — даже больше, чем я его. Как же я могла в этом сомневаться!

В последний раз взглянула на дневник, улыбнулась сквозь слёзы и направилась к двери. Пусть я и не сомкнула глаз, но была готова действовать. Пора было дать нам всем шанс — пора закончить эту войну.

27. Последняя битва.

Я не прощаюсь с домом — просто перемещаюсь на равнину перед руинами замка Тёмных, место, пропитанное древней силой. Здесь, совсем недалеко, расположен портал в мир драконов: его края мерцают фиолетовым светом, будто рана в ткани мироздания. Именно здесь, по мнению Владимира и Оливера, должна начаться битва — последняя битва. Победитель будет только один, и от исхода зависит судьба всего Стыка Миров.

Воздух гудит от напряжения. Все готовятся к сражению. Ведьмы во главе с Омарой и Эллианой расставляют магические камни — они словно очерчивают границы будущего поля боя. Камни светятся мягким голубым светом, пульсируя в едином ритме. Некоторые ведьмы рисуют защитные руны на земле и в воздухе: линии мерцают серебром, складываясь в сложные узоры.

Джульетта начинает шептать древние заклинания. Её голос звучит низко и монотонно; постепенно к ней присоединяются остальные ведьмы. Они входят в ведьминский транс: глаза закатываются, руки дрожат, а вокруг них возникает едва заметное сияние. Со стороны это выглядит очень жутко — будто души отделяются от тел, — но я знаю: это должно принести нам защиту от драконов.

Быки во главе с Ромео выстраиваются в первую линию обороны. Они в прямом смысле будут защищать нас остротой своих рогов. В руках у них тяжёлые цепи и массивные щиты, украшенные рунами защиты. Ромео, огромный и величественный, поднимает щит и издаёт боевой клич — низкий, гулкий звук разносится по равнине. Остальные быки подхватывают клич, и земля дрожит.

Волки под предводительством Оливера принимают своё волчье обличье. Один за другим на равнине появляются могучие хищники: шерсть встаёт дыбом, глаза горят янтарным огнём, клыки оскалены. Оливер, самый крупный из них, рычит, подавая сигнал к построению. Волки рассредоточиваются по флангам, бесшумно перемещаясь.

Владимир стоит на руинах замка — его фигура чётко вырисовывается на фоне серого неба. Он изучает наше построение, оценивает позиции, затем кивает мне:

— Мы готовы, Белла.

Я выхожу вперёд и оглядываю своих союзников — войско не такое уж и большое, но каждый из них стоит десятерых.

— Нас не так много, друзья, — говорю я громко и уверенно, чтобы каждый услышал. — Но мы сможем победить только тактикой. Ведьмы сооружают и держат защитный купол — он станет нашим щитом. Быки примут первый удар — вы будете стеной, которая не даст драконам прорваться в центр. Волки окружат и будут бить с боков, используя скорость и ловкость. Все остальные держитесь за быками: те, кто умеет пользоваться оружием, защищают тех, кто может пользоваться только магией.

Я делаю паузу и обвожу взглядом лица своих союзников — в них читаются решимость и готовность идти до конца.

— Я же буду пробираться к Лун Вану, — продолжаю я. — Как только я устраню его, битва будет закончена.

Самое главное: я верю в то, что говорю, и мой народ верит мне.

— Белла! — кричит мне Омара, её голос дрожит от напряжения. — Купол продержится недолго. Нам сложно противостоять огню драконов, но у нас будет время на сражение.

Я киваю ей в ответ, сжимаю кулаки и чувствую, как внутри закипает сила. Вдалеке слышится рёв драконов — низкий, вибрирующий звук, от которого волосы встают дыбом. Портал раскрывается, словно широкая пасть, и небо темнеет от их крыльев: сотни теней закрывают свет.

— Да начнётся последняя битва, — шепчу я и под дикий рёв быков и волков выпускаю Тьму.

Драконы Лун Вана пикируют с небес, извергая адское пламя. Купол ведьм мерцает под их мощным огнём, слышатся взрывы, но он держится, давая нам возможность бороться. Феи поднимают ветер — он воет, свистит, буквально сносит драконов с курса, но те всё же умудряются приземлиться.

Быки Ромео принимают первый удар. Их массивные щиты выдерживают огонь, но несколько быков всё-таки падают.

Волки заходят с боков, прыгают на крылатых тварей, вцепляются им в шеи, сбивают с курса. Оливер вгрызается в крыло огромного дракона — тот ревёт от боли и падает, увлекая за собой ещё двоих.

Я смотрю на всё это, и в моих жилах стынет кровь. Нет, мы не можем проиграть.

— За Стык Миров! — кричу я и активирую свою Тьму. Я чувствую, как разлетаются мои волосы, как темнеют глаза, как сила наполняет каждую клеточку тела. Я бегу, прорываюсь сквозь ряды драконов, используя Тьму для ударов и защиты. Один взмах руки — и три дракона падают, скованные Тьмой. Владимир прикрывает меня: мы бьёмся спина к спине.

Я почти добираюсь до Лун Вана. Он стоит на возвышении, окружённый элитной гвардией драконов. Когда он делает шаг назад, я понимаю, что победа близка. Мы не только держим оборону, но и атакуем — драконов становится всё меньше. Мы в шаге от победы.

Но вдруг…

Небо над нами разрывается. Открываются новые порталы — один за другим, словно зияющие раны неба. Из них появляется новое подкрепление Лун Вана: десятки драконов, оборотни и элементали огня — их тела состоят из языков пламени. Это оборачивается для нас кошмаром: к таким союзникам нашего главного врага мы абсолютно не готовы. Они беспощадно палят по нам своим огнём, пробивая купол в нескольких местах.

Омара падает на колени, её лицо искажено болью:

— Купол рушится!

Ромео кричит, пытаясь перекрыть рёв битвы:

— Держать строй!

Оливер рычит, оттаскивая раненого волка в укрытие. Владимир бросает в сторону элементалей огненный камень, но их слишком много.

Я чувствую, как силы покидают меня. Тьма пульсирует, но её недостаточно. Мы проигрываем…

Сердце сжимается от боли, но я не позволяю себе поддаться отчаянию. Я делаю последний рывок в сторону Лун Вана.

— До последнего! — повторяю я, продвигаясь вперёд, шаг за шагом. — Я должна убить его. Должна!

И вот он появляется передо мной — величественный и ужасающий. Его доспехи блестят, словно сотканные из лунного света, а глаза сверкают холодным огнём. Он смеётся, и этот смех, словно раскаты грома, отдаётся в моей голове:

— Ты думала, сможешь победить меня, глупая попаданка?

— Я — Тёмная Королева! — кричу я, и моя сила вспыхивает в ответ на его вызов. Я ударяю его хлыстом из своей Тьмы — он отстраняется, но лишь на мгновение.

Этого недостаточно. Он слишком силён. И нас слишком мало. Но мы не сдаёмся. В голове проносится мысль: «Потом, где-то далеко, кто-то будет рассказывать истории о том, как мы боролись до конца, до последнего вздоха. О том, как стояли плечом к плечу, несмотря ни на что».

Когда я уже прощаюсь с жизнью и мысленно прошу прощения у своих малышей за то, что не смогла их защитить, я вдруг чувствую дрожь земли и слышу гул — глубокий, вибрирующий звук, который проходит сквозь меня. И слышу его не только я: все вокруг замирают и поворачивают головы к руинам замка Тёмных.

И вдруг из разлома появляются фигуры — одна за другой. Первым на землю ступает Макс — в короне Тёмного Короля: его плащ развевается, глаза горят решимостью. За ним выходит Кристиан, рядом с ним — оборотни клана и Ао Цинь со своими драконами. Все те, кого мы считали пропавшими.

Я просто не верю своим глазам. Они все живы! Слёзы наворачиваются на глаза, но я смахиваю их — сейчас не время для эмоций.

— За Стык Миров! — кричит Кристиан, и его голос разносится над полем битвы.

— За Тёмную Королеву! — вторит Макс и поднимает боевой меч, сотканный из Тьмы. — Вперёд!

Битва вспыхивает с новой силой. Скрежет мечей, рёв драконов, вспышки заклинаний — всё сливается в единую музыку войны. Мои друзья, почувствовав поддержку, снова рвутся в бой: ведьмы укрепляют купол, быки поднимаются с земли, Оливер с волками обходят драконов с флангов.

Я собираю всю свою силу, призываю Джульетту и Тану — они подходят ко мне и берут за руки. Мы соединяем наши энергии, сплетаем их воедино — силу Триады. Этот поток, словно лавина, обрушивается на Лун Вана: он падает, его доспехи трескаются, в броне появляется брешь.

Макс добивает его своим мечом — клинком, окутанным Тьмой, он пронзает грудь императора драконов. Лун Ван издаёт последний рёв, его тело рассыпается пеплом и развеивается ветром.

Мы побеждаем. Оставшиеся драконы и их союзники в панике бегут обратно в свои порталы. Мы силой Триады запечатываем их, чтобы они больше не смогли вернуться.

У меня кружится голова, глаза слезятся от копоти и дыма, но я улыбаюсь. Мы выстояли. Мы спасли Стык Миров.

Оглядываюсь вокруг и вижу, как Кристиан обнимает Эллиану, прижимает её к себе так крепко, будто боится, что она исчезнет:

— Я думал, что потерял тебя… — шепчет он.

Оливер находит свою Тессию — она бежит к нему, её зелёные волосы развеваются на ветру. Он подхватывает её на руки, кружит, и оба смеются сквозь слёзы. Моё сердце ликует: они живы, все они живы! Мы всех спасли, мы всех вернули!

Над полем битвы сквозь дым и тучи пробивается радуга — это спектр, благословение Стыка Миров.

Ромео подходит к Максу и хлопает его по плечу:

— Ну, ты, конечно, вовремя, Макс. Но твоя Белла — это нечто! — в его голосе звучит неподдельное восхищение.

Макс ему ничего не отвечает. Он смотрит на меня — и в этом взгляде столько всего: любви, облегчения, гордости. И я понимаю, что люблю его больше жизни. Как же я могла сомневаться!

Я подхожу к нему, достаю из кармана его дневник и кладу ему в руки.

— Я прочитала его… до последней строчки, — говорю я тихо.

— Теперь ты знаешь, как сильно я люблю тебя, Белла, — отвечает он и гладит меня по волосам. А потом целует — и нет ничего важнее этого поцелуя, ничего реальнее, ничего ценнее.

Спустя пару мгновений мы разжимаем объятия и видим, как наши друзья и союзники празднуют победу: где-то раздаётся смех, где-то — величественный рык быков, вой волков, пение ведьм. Мы победили. Мы справились. Вместе.

Где-то вдалеке я замечаю портал. Из него на меня смотрит Князь. Его губы растягиваются в улыбке, он кивает мне — и портал закрывается. Неожиданно, но это значит, что Лун Ван был обречён с самого начала.

Я стою в объятиях своего Короля и не могу нарадоваться тому, что происходит вокруг. Эмоции внутри меня бушуют, словно ураган: радость, облегчение, благодарность — всё смешивается в один мощный поток, от которого перехватывает дыхание.

У руин замка Тёмных идёт грандиозный праздник. Феи, быки, волки, ведьмы, пара эльфов и другие создания — все вместе празднуют победу. Я слышу музыку: эльфийские флейты переплетаются с ритмом барабанов быков, а над головами кружат разноцветные бабочки, созданные магией фей.

Пара лесных фей водит хороводы с детьми — теми самыми детьми, которые столько времени прятались в домах и подвалах, пока Стык Миров был в опасности. Теперь они могут спокойно играть, смеяться, бегать по зелёной траве и ничего не бояться. Малыши кружатся, взявшись за руки, их звонкие голоса сливаются с музыкой, и на глазах невольно выступают слёзы счастья.

— Скоро и наши дети будут водить такие же хороводы, — шепчет мне в макушку Макс. Его дыхание щекочет волосы, а голос звучит так тепло и нежно.

Я замираю на мгновение, потом поворачиваюсь к нему:

— Ты уже знаешь? — немного с грустью говорю я. Мне так хотелось сделать ему сюрприз, устроить трогательный момент признания… Но, с другой стороны, на что я рассчитывала? Макс видит меня насквозь.

— Да, Белла, моя Королева, — почти кричит он и вдруг берёт меня на руки, поднимает над землёй, будто я совсем невесомая. — Я просто обожаю тебя, моя любимая! И я так рад, что у нашей любви будет продолжение!

Он целует меня — долго, нежно, со всей той любовью, которую копил всю нашу разлуку. Потом кружит, и я чувствую невероятную лёгкость, всепоглощающее счастье, которое заполняет каждую клеточку тела.

Вдруг толпа замечает нас: кто-то указывает пальцем, кто-то вскрикивает от радости, и вот уже все вокруг собираются, окружают нас плотным кольцом. Повсюду раздаются крики:

— Да здравствует Тёмная Королева!

— Да здравствует Тёмный Король!

— Слава Белле и Максу!

Макс осторожно ставит меня на ноги. Мне немного неуютно — я не привыкла к такому вниманию, к тому, что все смотрят только на нас. Но я принимаю это с благодарностью: за то, что верили в меня, за то, что были рядом, за то, что шли рядом со мной.

К нам подходит Омара, её зелёные глаза блестят:

— Ведьмы перед вами в неоплатном долгу, — торжественно говорит она. — Вы спасли Стык Миров и наш ковен. Мы не забудем этого никогда.

Рядом появляется Киллиан — маг, который всё это время находился с Максом, пока мы здесь, на Стыке Миров, думали, что он пропал.

— Белла, Макс, — кивает он нам. — Когда Макс сказал мне, что мы будем ждать до последнего наступления, чтобы разбить армию Лун Вана, я пытался образумить его. Говорил, что если мы будем ждать до последнего, то спасать уже будет нечего. Но Макс уверил меня в том, что нет никого сильнее духом во всех мирах, чем ты, Тёмная Королева. И хоть в тот момент мне это казалось абсолютной глупостью, сейчас я принимаю эту правду.

— Спасибо, Киллиан, — благодарю я колдуна, тронутая его словами.

Омара отступает и идёт в сторону ковена, а за ней, к моему удивлению, увязывается Киллиан. Он что-то говорит ей, и она — внимание! — краснеет и улыбается в ответ. Похоже, у нас тут намечается новая романтическая история… «Как же Стык Миров прекрасен», — думаю я, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— Ну что, Король, можно и отдохнуть? — похлопывая Макса по спине, говорит Ромео. На его лице сияет улыбка, и, несмотря на то что он весь в пыли и пепле, к нему прижимается Джульетта.

— Ты подросла, маленькая ведьма, — с усмешкой говорит Макс, глядя на Джульетту. — И научилась говорить.

— Есть немного, — улыбается она ему в ответ, и в её глазах мелькает озорной огонёк.

Потом мы зажигаем Главный Костёр Победы — огромный, яркий, пламя которого видно на большое расстояние.

— Знаешь, — тихо говорит мне Макс, пока мы смотрим на танцующие языки пламени, — раньше после таких битв в этом костре сжигали тела побеждённых врагов.

Я вздрагиваю, шокированная:

— Что?!

— Но сейчас это просто дань традициям Стыка Миров, — спешит успокоить он меня. — Символ очищения, начала нового этапа.

Мы ещё долго стоим и смотрим на огонь, пока вокруг все празднуют победу.

Чуть позже мы незаметно покидаем главное празднество и отправляемся в клан волков. Здесь, как обычно, горит вечерний костёр — его пламя манит, успокаивает, согревает. Вокруг собрались наши друзья: Кристиан и Эллиана сидят рядом, сплетя пальцы; Джульетта и Ромео смеются над какой-то шуткой; Оливер с Тессией в обнимку наблюдают, как танцуют остальные волки.

Я невольно вспоминаю, как танцевала здесь, когда впервые оказалась в клане.

Пара быков играет на огромных барабанах — это друзья Ромео. Ритм барабанов отстукивается в моей голове, сливаясь с биением моего сердца. Я замечаю нескольких ведьм: они колдуют, пускают в небо разноцветные искры, которые складываются в причудливые узоры, притягивая взгляды и завораживая.

Я сижу рядом с Максом, прижимаясь к его плечу. Тепло его тела успокаивает.

Вздыхая, поворачиваюсь к Максу. Мой голос звучит тихо, едва слышно, почти теряясь в музыке и смехе вокруг:

— Знаешь, Макс… Всё это — Тьма, корона, титул Тёмной Королевы — это важно, но это не самое главное для меня. Единственное, что мне нужно для счастья, — это чтобы ты был рядом со мной. Больше не оставляй меня одну.

Он поднимает на меня глаза, и в них столько нежности и любви.

— Ты — моё предназначение, Белла, — говорит он тихо, но твёрдо. — Без тебя нет ничего: ни смысла, ни победы, ни Стыка Миров. Ты — мой дом, ты — моя жизнь. Как бы я ни сопротивлялся поначалу, я твой, Белла.

Он берёт мою руку и прижимает её к своей груди — туда, где бьётся его сердце. Ритм ровный, сильный, уверенный. Я чувствую тепло его кожи сквозь ткань рубашки, слышу, как его пульс синхронизируется с моим.

— Я люблю тебя, моя Королева, — шепчет он нежно, целуя меня в висок.

— Для тебя просто Белла, — отвечаю я.

— Для меня ты всегда будешь самой прекрасной среди всех миров, — и он нежно, долго целует меня в губы, ласково.

Я провожу пальцем по его скуле и улыбаюсь:

— Что дальше?

— Всё, что захочешь. Главное — вместе.

28. Эпилог.

Больше семи человеческих лет минуло с той поры, как мы одержали победу над Лун Ваном, — хотя время на Стыке Миров понятие относительное. Сегодня наш Замок Тёмных празднично украшен: он стоит на самом высоком холме Стыка Миров, словно символ новой эпохи. Башни замка увенчаны флагами Стыка Миров, на стенах вьются посаженные мной плетистые розы. Их аромат разносится по всему двору, смешиваясь с запахом свежей выпечки и цветов.

Я стою на зелёной лужайке перед замком и наблюдаю, как резвятся наши с Максом дети. Сегодня у них день рождения — им исполняется семь, и они уже так много умеют! Леон, наш сын, создаёт маленькие Тёмные сферы и жонглирует ими в воздухе, ловко перебрасывая из руки в руку. Мия, наша дочь, задорно смеётся и превращает эти сферы в разноцветных бабочек, которые порхают вокруг неё, переливаясь в лучах Спектра.

— Они такие же невероятные, как и их мать, — говорит Макс, подходя сзади и обнимая меня за плечи. Его голос звучит тепло и нежно, а в глазах светится гордость.

— Главное, что они уже научились управлять своей Тьмой, — улыбаюсь я, глажу Макса по руке, а затем разворачиваюсь и целую его.

Всё готово к встрече гостей. Лесные феи, наши няни, постарались на славу с украшением замка: повсюду фонарики, сплетённые из светящихся нитей, гирлянды из живых цветов, магические кристаллы, мерцающие всеми цветами радуги. На столах, расставленных во дворе, — жареное мясо, фрукты, сладости и напитки.

Первыми прибывают Оливер и Тессия со своим зеленоволосым волчонком, который сразу бежит играть к Леону и Мие.

— Смотри, какой он уже большой! — восклицает Оливер, обнимая нас с Максом. — В этом году начнёт учиться первым оборотам.

Следующими приходят Джульетта и Ромео. Ромео ведёт за руку их малыша‑бычка: тот только начал ходить, но уже отрастил смешные рожки. Он с любопытством разглядывает замок, глаза его широко раскрыты от восхищения. Джульетта ведёт за руку маленькую ведьмочку — такую же сильную и милую, как её мама. Ведьмочка, встретившись взглядом с нашим сыном, сразу улыбается и начинает строить ему глазки, а Леон и рад: он краснеет, но тоже улыбается в ответ.

— Мира, не смущай мальчика, — смеётся Джульетта, но в её глазах читается одобрение.

— Пусть дружат, — подмигивает Ромео. — Может, это начало новой истории?

Следом прибывают Владимир и Тана — они держатся за руки, и это так мило. Тана дарит близнецам защитные вампирские амулеты, искусно сделанные из серебра и лунного камня:

— Пусть оберегают вас от любых невзгод, — говорит она, вручая подарки.

Владимир добавляет:

— Если понадобится, я лично научу вас, как использовать их в бою.

Омара приходит с Киллианом, который безумно в неё влюблён. Киллиан дарит нашим детям старинную книгу заклинаний — кожаный переплёт, золотые застёжки, иллюстрации, оживающие при прикосновении.

— Здесь собраны самые удивительные чары со всех миров, — объясняет он. — Возможно, вы найдёте что‑то новое.

Омара счастлива: наконец‑то она встретила свою любовь. Она шепчет мне на ухо:

— Знаешь, я никогда не думала, что смогу так полюбить. Он понимает меня с полуслова.

В разгар праздника, когда дети запускают в небо светящихся змеев, а взрослые общаются и смеются, открывается чёрный портал. Из него выходит Князь — одетый во всё чёрное, с аккуратно уложенными волосами. Его появление сопровождается лёгким холодом, но Мия, заметив его, радостно бежит навстречу.

Князь приветствует нас с Максом и поворачивается к Мие, которая уже ждёт его. Он опускается на одно колено перед ней и надевает ей на палец кольцо. Вместо камня в нём — сосуд с его кровью, мерцающий тёмно‑фиолетовым светом.

— Не рановато ли, Князь? — смеётся Макс. Он уже смирился с тем, что у нашей дочери и Князя взаимная симпатия. Пока они просто друзья, но Князь ждёт — терпеливо и преданно.

— Это просто символ моей преданности, Мия, — говорит он, глядя на мою маленькую, но уже невероятно красивую дочь. — Здесь моя кровь — знак того, что я всегда буду рядом.

Владимир закатывает глаза, а Тана пихает его в бок:

— Не будь таким циником, — шепчет она.

— Не слишком ли дорогой подарок, Князь? — говорю я, стараясь держаться спокойно, но всё-таки немного возмущена.

— При всём моём уважении, Тёмная Королева, это не вам решать, — отвечает он, поднимаясь с колен. — Так выбрало моё сердце.

— Если ты обидишь мою дочь или утащишь её в свой страшный мир, я найду тебя где угодно и разорву на миллион кусков своими собственными руками, — шепчу я, и в голосе звучит угроза, которую я не пытаюсь скрыть.

— Я никогда не допущу, чтобы с ней что‑то случилось. Даю слово, — отвечает он мне твёрдо.

За длинным столом собираются все наши друзья и союзники. Макс произносит торжественную речь:

— Сегодня мы празднуем день рождения наших детей. Но я хочу поблагодарить каждого из вас за мир на Стыке Миров. Вы — моя семья, моя опора, моё сердце. Спасибо вам за верность, за дружбу, за то, что были рядом в самые тёмные времена.

Раздаются аплодисменты, крики: «Да здравствуют Тёмная Королева и Тёмный Король!» Я счастлива безмерно — смотрю на своих детей и любуюсь ими.

— Он, конечно, странный, но кольцо красивое, — шепчет Мия Леону.

Князь мило улыбается, глядя на них, и я невольно смягчаюсь. Может быть, он и правда достоин моей дочери — время покажет.

В конце праздника мы с Максом стоим на краю холма и смотрим на Стык Миров, раскинувшийся внизу. В небе сияет Спектр, освещая всё вокруг мягким разноцветным светом.

И я чувствую себя самой счастливой во всех мирах, порталы из которых ведут на Стык Миров, — место, которое стало мне родным.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге