Белее снега, чернее ночи

Глава 1. Искусственный сад

Северин хмурился, перечитывая налоговые накладные, присланные с южных земель. Провинции, всегда кормившие страну зерном, в этом году выгорели подчистую — ранняя засуха сгубила едва проклюнувшиеся всходы. И если столицу ещё спасали прохладные леса и полноводные реки, то на юге людям скоро будет нечего есть, казна недобрала золота. Да и что толку от монет, если скоро и хлеба будет не хватать. Он потер переносицу, чувствуя, как накатывает головная боль и решил отложить этот вопрос для разговора с советниками и Дианой— пусть предложат свои варианты.

Тяжёлый вздох, и взгляд сам цеплялся за отражение в зеркале. Острые, словно высеченные из мрамора черты лица, карие глаза, волевой подбородок с ямочкой — сейчас всё это казалось блёклым. У него уже круги под глазами начали появляться, а магия, обычно послушная воле, последнее время текла по венам тяжелее. Придворные доктора только и твердили об отдыхе, да только когда отдыхать? Воздух в комнате тяжелый и густой из-за сгоревших свеч давил на грудь.

Северин встал и, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки под камзолом, подошел к узкому окну и распахнул его. К сожалению, из сада не пахло цветами или травой, но хоть дышать стало легче. Глаза невольно выхватили среди безупречно прекрасных, хоть и искусственных цветов дворцового парка девушку.

— Опять? — невольно спросил сам себя Северин. — Что она там находит? Они же всегда одинаковые.

Двадцатитрехлетняя принцесса и единственная признанная наследница королевской крови сидела прямо на безукоризненно подстриженной, искусственной траве. Солнечные лучи путались в ее густых, непослушных русых кудрях, рассыпанных по плечам. Облаченная в шёлковую рубашку жемчужного цвета, синюю юбку и темный корсет, та старательно рисовала углем на листе. Что она там пыталась изобразить, Северину невдомёк, но то, что Иванна готова была предпочесть рисование любым обязательным занятиям наследницы, он точно успел усвоить за время нахождения во дворце.

Сам Северин появился при дворе немногим более трёх лет назад. Год назад он заключил брак с вдовствующей королевой и получил титул Лорда-Хранителя. За это время он укрепил своё положение и обзавёлся полезными связями, но с принцессой так и не нашёл общего языка — по правде говоря, до сих пор и не пытался. Эта особа вызывала интерес только тем, что всегда находилась в движении и редко могла усидеть в стенах дворца дольше вечера, чем очень огорчала матушку. Слуги отзывались о наследнице неоднозначно: одни называли ее излишне беспечной, другие — бездарной, третьи сетовали на то, что смерть отца сильно повлияла на девушку и та слегка двинулась умом. Но никто всерьез не считал возможным восхождение этой юной особы на престол, не смотря на законность притязаний, в том числе и ее мать.

Раздался стук в дверь, который и отвлек Северина от созерцания ссутулившейся спины и блаженной улыбки молодой наследницы.

— Войдите, — сухо скомандовал он.

Дверь тихо скрипнула. Старенький слуга королевы замер на пороге, не смея поднять глаз — слуги во дворце знали, что Хранителя лучше не беспокоить в моменты уединения.

Прочистив горло от волнения, он низко поклонился:

— Лорд-Хранитель... Её величество покорнейше просит вас посетить её покои.

Северин кивнул, показывая, что услышал просьбу.

Её величество королева Диана, нынешняя правительница и супруга Северина, редко вызывала его к себе посреди дня. Их брак был идеальным механизмом: совместные ужины, сухие обсуждения государственных вопросов, холодный шелк постели ночью, редкие проявления близости и расход по делам на рассвете.

Любил ли он супругу? Нет. Скорее, испытывал уважение: за крепкую волю, которой она пыталась удержать королевство от развала, за хватку, благодаря которой та умудрялась подводить послов к правильным мыслям, за благоразумие, в конце концов. Она ему глубоко симпатична, однако пламени чувств он в себе не находил.

Проходя по коридорам к жилой башне, Северин невольно ловил себя на мысли, что его юношеская мечта о власти и положении сбылась полностью, вот только в придачу к ней он получил вечную головную боль. У дверей королевской почивальни топтались лекари. Их приглушенный шепот и запахи горьких настоек обычно не сулили ничего хорошего. При приближении Северина те синхронно склонили головы и попятились, освобождая дорогу. Казалось, они физически ощущали тяжёлую, давящую ауру Лорда-Хранителя.

Её величество сидела на небольшой софе у открытого окна. Диана даже в минуты слабости оставалась истинной королевой: точёный силуэт, благородный наклон головы, короткие светлые волосы, уложенные идеальными волнами. Приближенные фрейлины обмахивали ее веерами и суетились, подавая кубок с водой.

— Моя Королева.

Северин подошёл к софе. Его поклон был безупречным. Он запечатлел холодный поцелуй на пальцах супруги — жест уважения.

— Диана, — его глубокий голос заставил суетящихся фрейлин мгновенно затихнуть. — Твой слуга был непривычно взволнован. Что случилось?

— Ох, Сев. У меня для тебя новости, присядь.

Диана выглядела встревоженной и бледной. Кубок с водой в её руке слегка дрожал и она протянула его обратно фрейлине.

— Ты, вероятно, заметил, что последние недели мне слегка нездоровилось.

Северин осторожно кивнул. Он заметил и пропажу аппетита, и постоянную жажду, усталость и перепады настроения. Он сам и настоял на вызове придворного врача, но не ожидал, что диагноз потребует его немедленного присутствия.

— Так вот, наш чудесный лекарь сообщил мне прекрасную новость. Я жду ребенка, — обычно строгие серо-голубые глаза Дианы загорелись каким-то удовлетворённым светом, и Северин мог только тепло улыбнуться.

— Моя Королева, — он опустился на одно колено и поцеловал обе дрожащие ладони своей супруги. — Это прекрасная новость, самый чудесный подарок, что только могла преподнести судьба.

Он говорил это искренне, он действительно так считал: рождение наследника — это тот шаг, который объединит и сблизит их с Дианой ещё сильнее, и к тому же упрочит его положение при дворе. Рано или поздно магия ребёнка впервые заявит о себе — это всегда происходило ещё до рождения. Тогда родовые искры отца и матери ответят на её зов, подтверждая происхождение будущего наследника их ребёнок сможет унаследовать домен Дианы. В том, что искра Дианы откликнется, он не сомневался. Потеря силы после первых тяжелых родов не означала утраты крови.

Вернувшись в кабинет, Северин дал поручение личному слуге по поводу подарка для супруги. Взглянув в окно, он отметил, что Иванны в саду уже нет, что неудивительно.

Северин смотрел на пламя свечи, отраженное в зеркальной глади, и думал о том, что, несмотря ни на что, эта сероглазая принцесса остается старшей наследницей. Случись что с Дианой, знать, вероятно, поддержит именно ее, нежели ребенка Северина. Они точно воспользуются ее именем и возможно кровью, представив удачную и выгодную партию. Первые признаки дара проявились у Иванны ещё в детстве, но после смерти короля, когда принцессе едва исполнилось шесть, развитие магии внезапно остановилось. Придворные маги много лет повторяли одно и то же: слабый резерв, нарушенные каналы, надежд с каждым годом всё меньше.

Что ж, возможно, стоит сблизиться и узнать девушку получше, найти слабые места — они должны быть у всех. Он отвел взгляд, даже не обратив внимания на то, как дрогнуло пламя в отражении.

Шанс понаблюдать за наследницей выдался уже на следующий день.

После затянувшегося совета, на котором благодаря влиянию Дианы все же было принято решение о снижении налогов для южных земель и обязательной отправки зерна, чтобы избежать голода, Северина мучила головная боль. Слуга, приставленный наблюдать за наследницей, сообщил что та, верная своим привычкам, оседлала свою кобылу и отправилась на прогулку через южные ворота дворца

Заранее сменив одежду на более удобную, прихватив с собой лёгкий меч и забрав из конюшни неприметную лошадь, Северин отправился следом.

Он старался держаться на расстоянии, но так, чтобы не потерять принцессу из виду. Лорд надеялся, что девушка направится в какую-нибудь деревеньку, где ее будет ждать тайный возлюбленный, а может, в тайное укрытие где ее ждут будущие союзники которые могут через нее захватить власть. Однако Иванна уверенно повела своего коня вглубь леса, дальше от основных троп.

Следуя за наследницей, что уверенно петляла между стволами деревьев, Северин отмечал, как приятен и сладок воздух на опушке в отличие от тяжёлой духоты дворца, как тонки и мелодичны голоса птиц. Боль сжимавшая виски с самого начала совета, постепенно отпускала, оставляя тяжесть в мыслях.

Вдруг по спине пробежали мурашки - магия, тренированная на защиту своего носителя, взбунтовалась. Северин внутреннее замер, придержав лошадь. Ему показалось, что за ним наблюдают. Он осторожно обвел взглядом окружающий лес. Стволы вековых деревьев, крепкие серые валуны, трава с солнечными бликами — мирный пейзаж. Где-то справа негромко стукнул камень. Через несколько мгновений такой же звук повторился уже слева, дальше по склону. Северин остановился, но лес снова замер. Шум отдалённой реки, вскрик вспорхнувшей из ближайших кустов птицы, шелест листвы. Больше никаких тревожных звуков, однако это странное чувство — щекочущий спину взгляд — никуда не делось. Северин только неосознанно сжал рукоять меча и сгруппировался. Девушка уже отдалилась на приличное расстояние, благо мелькающая меж стволов белая ткань рубашки не давала совсем потерять ее из вида.

Шум воды усиливался и в конце концов Иванна привела его к неглубокой реке, воды которой пенились, разбиваясь о небольшие камни. Северин спрятался за шершавым стволом дерева. Если Иванна действительно встречалась здесь с людьми старых родов, появляться перед ней открыто было рано.

На берегу стояла осёдланная серая кобыла. Принцесса присела рядом, зажав её копыто между коленями, и осторожно поддевала ножом застрявший камешек.

Сначала Северин решил, что ошибся.

Во дворце Иванна появлялась в тяжёлых юбках с корсетом, тонких батистовых блузах под горлом, с тщательно уложенными волосами Сейчас на принцессе остались свободная льняная рубашка и тёмные мужские брюки, заправленные в высокие сапоги. Свёрнутый дорожный плащ был приторочен к седлу. Очевидно, именно под ним наследница скрывала мужские брюки, покидая дворец. Рукава она закатала выше локтей, а русые волосы стянула простой лентой. Из украшений на ней осталась только фамильная камея на чёрной бархатной ленте. Странная деталь для прогулки по лесу, но с этим украшением наследница, похоже, не расставалась никогда.

Кобыла дёрнула ногой.

Иванна удержала её, выругалась вполголоса и наконец вытащила камешек. Потом провела ладонью по бабке, проверяя, нет ли повреждения. Наследница королевства стояла в речной грязи, самостоятельно осматривала коня и выглядела при этом куда увереннее, чем на последнем обеде.

Северин нахмурился.

Он привык считать её неспособность соответствовать двору недостатком. Иванна опустила копыто и выпрямилась. Кобыла благодарно ткнулась мордой ей в плечо, едва не столкнув хозяйку в воду.

— Вот, теперь благодаришь, — пробормотала принцесса. — А минуту назад собиралась меня убить.

Она засмеялась и оттолкнула конскую морду. Смех прозвучал свободно, без той осторожной паузы, с которой при дворе проверяли, позволительно ли веселье наследнице.

Северин задержал взгляд дольше, чем следовало.

Перед ним была не странная наследница, о которой пренебрежительно говорили придворные. Не политическая пешка, ради наблюдения за которой он и приехал в лес. Перед ним стояла молодая женщина, которая здесь, вдали от придворных взглядов, впервые казалась спокойной и свободной.

Мысль оказалась настолько неуместной, что Северин почти рассердился.

Иванна была дочерью женщины, которую он называл своей женой. Законной наследницей. Возможным центром будущего заговора. Он пришёл сюда следить за ней, а не любоваться тем, как солнечный свет запутался в её волосах.

На мгновение лорду показалось, что на противоположном берегу, в зарослях высокой травы, блеснул наконечник стрелы, и он внутренне напрягся, считывая угрозу. Однако ничего не произошло. Ни единого изменения или подозрительного движения, только колыхание тонких ветвей ивы из-за ветра.

«Что за морок! ». — В сердцах подумал он.

Он слышал, как Иванна засмеялась, когда ее лошадь отказалась отрываться от водопоя, слышал, как ласково та назвала животное "красавицей". Вновь вскочив на кобылу, принцесса направила животное на мелководье и осторожно перевела через бурлящий поток.

Северин замер, стараясь оставаться незамеченным. Выждав несколько минут, он тоже повел свою лошадь к реке, но та забеспокоилась, начала активно прядать ушами и отворачивать от воды. Когда ему все же удалось перейти реку, он понял что потерял наследницу: нет ни характерных звуков, ни, что странно, следов лошади, а тропы расходятся в разные стороны от берега. Плутать в чащобе можно бесконечно долго, но лорд-хранитель решает вернуться в замок.

Всю дорогу до границы леса Северин чувствовал чужой взгляд — то ли любопытный, то ли настороженный. Однако сколько ни оглядывался, сколько ни сканировал пространство своей магией, так никого и не нашёл.

«Паранойя», — подумал он, уже покинув лес.

Глава 2. "Случайная" встреча.

Неделю спустя Северин снова ехал по лесной опушке, направляя лошадь шагом вглубь чащи. С Иванной они за это время перекинулись от силы парой фраз. Наследница всё так же пропадала после полудня из дворца, редко возвращаясь к ужину, а он сам всё так же загружен делами государства, которые ему понемногу передавала Её Величество.

Северин прикрыл глаза, прислушиваясь к шуму леса и птичьему гомону. Перед его отъездом слуга успел доложить, что принцесса покинула дворец через южные ворота. Куда именно она направилась, Северин спрашивать не стал: ответ казался очевидным.

После утреннего, изнурительного допроса начальника столичного гарнизона ему действительно не помешала бы передышка. Среди гвардейцев, а возможно, и лиц чином повыше определённо нашлись сообщники контрабандистов. Через складские кварталы у городской стены проходило несколько тайных маршрутов. Подозреваемых уже взяли под наблюдение, выходы из подземных коридоров перекрыли, а новых донесений следовало ждать не раньше вечера. До тех пор личное присутствие Лорда-Хранителя ничего не изменило бы.

Поэтому он мог позволить себе несколько часов вдали от дворца. Свежий воздух, шелест листвы, прохлада — для убедительности не хватало разве что солнца. Прогулка после тяжёлого разговора с подчинёнными выглядела вполне естественно. Во всяком случае, именно так Северин собирался объяснить своё появление, если наследница его заметит.

« Наверняка у нее есть какое-то убежище. Не будет же она в плохую погоду сидеть на берегу реки, хотя...»

Впереди, среди старых стволов показалась личная кобыла Иванны. Она спокойно паслась, потряхивая головой и отгоняя назойливую мошкару. В прошлый раз лес запутал его уже у реки, не дав проследить за наследницей, и сегодня Северин не собирался пренебрегать удачным случаем.

«Значит, где-то здесь и наездница...»

Девушка действительно нашлась неподалеку — она сидела на огромном валуне и старательно что-то рисовала, не обращая внимания ни на что вокруг. Ее свободный серый плащ спадал мягкими складками, открывая вид на грубые мужские брюки, светлую батистовую рубашку и надетый поверх нее теплый жилет цвета мха. Волосы, казалось, вились даже больше обычного, образуя бесконечные кольца, заколотые простой шпилькой.

— Иванна, и ты здесь?

Удивление в голосе прозвучало вполне естественно. Северин остановил кобылу и спешился, желая подойти ближе, чтобы завязать так нужный ему диалог.

— Лорд-Хранитель, — принцесса поднялась со своего места, кротко и изящно поклонилась, сжимая в руках листы с набросками роз и уголь для рисования.

— Я же просил называть меня по имени, иначе я тоже начну обращаться к тебе «Ваше Высочество», Иванна, — мягко попенял Северин, стараясь настроить девушку на правильный лад.

Наследница коротко улыбнулась, опуская плечи и принимая более расслабленный вид.

— Прошу, Северин, не сердитесь. Её Величество требует, чтобы я обращалась к вам именно так, и никак иначе, — голос принцессы был наполнен извинением и смущением. — Не ожидала встретить вас так далеко от дворца. Кого-то ищете?

— Оставь церемонии. У меня выдалось непростое утро, и я искал уединения. Ты не боишься ездить одна? В последнее время в этих краях неспокойно — появились контрабандисты.

— Нет, нисколько. Здесь я чувствую себя под защитой.

Иванна обвела взглядом сомкнувшиеся вокруг них вековые деревья, словно и вправду видела в могучих стволах надёжные щиты. На несколько мгновений она замолчала, будто прислушивалась к чему-то.

Мелкий дождь зашуршал в листве, оставляя холодные капли. Северин невольно передёрнул плечами, поправляя капюшон. Магия Шахт внутри его каналов отозвалась ледяным уколом на появившуюся сырость.

— Погода портится, — разочарованно вздохнула Иванна, пряча свои рисунки под полой плаща, — и мы достаточно далеко от опушки. Что ж, приглашаю вас переждать дождь в моё временное пристанище в этом лесу. Тут недалеко.

— С огромным удовольствием. Погода и правда дрянь, — стратег внутри Северина ликовал. Надо же: несколько добрых слов, подходящая обстановка, и вот падчерица уже сама приглашает его в свое убежище.

Они поднялись в сёдла, и Иванна повела Северина вдоль широкой тропы, а затем свернула в сторону, между поваленными стволами. Спустя несколько минут молчаливого движения всадники выехали к небольшому охотничьему домику. С одной стороны было видно, что им не пользовались по назначению, а с другой — совсем заброшенным он не выглядел.

— Давно ты знаешь об этом месте? — Северин огляделся, прежде чем спешиться.

— Уже несколько лет. — Иванна легко спрыгнула из седла и набросила поводья на коновязь. — Однажды меня застал дождь, я сбилась с тропы и вышла прямо к дому.

— Ты уверена, что нашла его совершенно случайно?

— Лес иногда бывает добр к тем, кто не пытается его покорить.

Северин скептически посмотрел на неё, услышав такое легкомысленное объяснение.

— Лес никого никуда не выводит.

— Значит, мне просто повезло, — без возражений согласилась Иванна, привязывая кобылу к коновязи.

— Прошу в мою скромную обитель, — улыбнулась Иванна, приглашая гостя следовать за собой.

Северин переступил порог домика, внутренне приготовившись увидеть грязное убежище отшельницы. Однако реальность заставила его остановиться в дверях.

Здесь царил поразительный, скрытый от чужих глаз уют. В помещении было сухо и тепло. Воздух, насквозь пропитанный ароматами подсыхающих лесных трав и свежих красок, разительно отличался от гнетущей атмосферы дворца. Кругом — только дерево, плетеные коврики на полу, полки вдоль стен, заставленные сушеными цветами и баночками с пигментами. На полке над очагом среди разноцветных минералов и стекловатых оплавов лежал крупный кусок необработанного обсидиана. Северин сразу узнал глубинное стекло по неровным блестящим сколам. Во всем королевстве его добывали только в провинции, откуда он был родом.

Никакой позолоты, бархата или тяжелых гобеленов. Лорд-Хранитель чувствовал себя чужим в этом антураже.

Иванна же, напротив, двигалась непринужденно. Она по-хозяйски оставила мокрый плащ на лавке у входа, коротко указав на свободный крюк Северину, и принялась хлопотать у небольшого, ещё тлеющего очага, будто это было так же естественно для нее, как рисовать.

— Присаживайтесь, Северин, у огня теплее, — мягко улыбнулась Иванна, указывая на массивный стул с высокой спинкой, стоящий аккурат перед очагом.

Лорд-Хранитель сел, продолжая настороженно сканировать взглядом каждый угол небольшого пространства. Его прагматичный ум лихорадочно искал зацепки: тайные знаки, запрещенные книги, следы чужого присутствия. Случайно обнаружить старый охотничий домик было возможно. Но кто-то должен был латать крышу, заготавливать дрова, сушить травы и поддерживать помещение в жилом состоянии. Не могла ведь наследница, воспитанная в дворцовых стенах с младенчества, абсолютно без посторонней помощи обустроить такое место? Наверняка ей кто-то помогает, возможно, кто-то из старых слуг.

Одного взгляда Северину показалось недостаточно. Он осторожно выпустил тонкую нить силы. Та скользнула вдоль стен, коснулась полок, заглянула под лавки, но не обнаружила ни ловушек, ни чужих заклятий, ни скрытых проходов.

Только возле очага магия неожиданно отклонилась от заданного пути и провалилась в глубину чёрного обсидиана. Нить на мгновение задержалась внутри, будто камень запоминал её прикосновение. По необработанному сколу пробежала тусклая серая искра и тут же погасла. Кончики пальцев обдало слабым теплом.

Северин не заметил, когда Иванна умудрилась заварить чай, отвлекаясь только тогда, когда на грубом деревянном столе появились две глиняные кружки, из которых поднимался густой пар.

— Попробуйте, травяной с ягодой, я сама его собирала на лесных полянах — то, что нужно, чтобы согреться.

Северин не спешил. Годы, проведённые среди дворцовых интриг и покушений, приучили его с осторожностью относиться к любому угощению. Иванна словно не заметила его колебаний и спокойно отпила свой чай. Только после этого он обхватил пальцами тёплую кружку и сделал осторожный глоток. Чай оказался терпким, с лёгкой ягодной кислинкой и неожиданно сладким послевкусием.

— Откуда здесь обсидиан? — Северин указал на полку над очагом.

Иванна, собиравшая в стопку изрисованные углём листы пергамента, лишь мельком посмотрела на камень.

— Он уже лежал в домике, когда я впервые сюда пришла. Красивый, правда?

По её лицу невозможно было понять, солгала она или нет, но допытываться Северин не стал - излишнее давление могло разрушить едва наметившееся доверие.

Размеренное потрескивание поленьев, уютная тишина и запах трав заставляли расслабиться. Северин и сам не заметил, как плечи опустились, и он позволил себе откинуться на спинку стула. Ноющая головная боль, что мучила последние дни, начала отступать, и появилась ясность мыслей.

«Всё же нужно хоть иногда оставлять дворцовые заботы» - отстраненно подумал Северин.

Он перехватил внимательный и настороженный взгляд Иванны, обращённый на него. Принцесса тихонько вытащила из-под лавки плотный лист бумаги и кусочек угля.

— Северин, вы сейчас так гармонично смотритесь, — полушепотом произнесла она. Непослушные русые кудри упали на лоб, когда девушка склонила голову набок. — Позвольте, я займу ваше время? Просто посидите так, не двигайтесь. Я хочу сделать набросок.

Северин снисходительно хмыкнул. В нем взыграло любопытство. Пусть наследница балуется, а пока есть время для вопросов. К тому же, в голове тут же шевельнулась мысль: это лучший способ втереться в доверие.

— Рисуй, — разрешил Лорд-Хранитель, принимая чуть более строгую позу, хотя былая настороженность уже не возвращалась.

Комнату наполнило тихое, ритмичное шуршание угля по шероховатой бумаге — Иванна принялась за работу. Ее тонкие пальцы быстро пачкались в черной пыли, но взгляд серых глаз, направленный на Северина, оставался сосредоточенным и цепким. Девушка словно пыталась заглянуть под кожу.

— И часто ты сбегаешь сюда от своих обязанностей? — нарушил тишину Северин, сделав еще один глоток удивительного чая. Голос его звучал спокойно, почти снисходительно.

— Обязанностей? — Иванна не оторвала взгляда от рисунка, ее рука сделала несколько быстрых штрихов. — Вы имеете в виду примерку шелковых платьев и выслушивание фальшивых комплиментов от лордов? Не обижайтесь, Северин, но там, во дворце, мне слишком тесно. А здесь... здесь у меня есть время просто дышать и рисовать то, что по-настоящему красиво.

Северин прищурился.

— Твоя мать ждет ребенка, Иванна, — мягко, но веско напомнил Северин, внимательно наблюдая за реакцией падчерицы. — Скоро у тебя появится брат или сестра. Королевство потребует стабильности, а твои отлучки... они порождают слухи среди знати. Люди шепчутся, что единственная наследница престола не в себе. Тебе стоит подумать о будущем.

Взгляд Северина невольно зацепился за темную полосу на шее принцессы. Старинная камея с мраморным изображением профиля юноши на фоне черного камня, вправленная в тусклую бронзу, сейчас напоминала хрупкий оберег, а не простое украшение. Иванна перехватила этот пристальный взор и машинально прижала испачканные пальцы к тусклому металлу — защитный, почти бессознательный жест, который Северин уже видел во дворце во время тяжелых разговоров принцессы с Королевой.

Опустив, наконец, руку с углем, Иванна медленно поправила бархатный ремешок, словно возвращая себе привычное самообладание. Она посмотрела на Северина ясным взглядом серых глаз и кротко улыбнулась:

— Ну какая из меня правительница, Северин? Вы же сами знаете. Короне нужен кто-то сильный. Из мрамора и стали. Такой, как вы, как матушка. А мне... мне достаточно этого леса. Земля ведь никого не обманывает и подтверждения власти не требует. Она просто... принимает тех, кто устал.

Северин внутренне расслабился. «Действительно, просто безобидная чудачка, — подумал он с легким чувством превосходства. — Власти она не ищет, тем лучше. Лишь бы не нашёлся тот, кто решит использовать ее как марионетку, вскружить голову изнеженной наследнице будет не сложно».

Он задумчиво потягивал чай, наблюдая, как догорают поленья в очаге и слушая размеренный шорох угля по бумаге. Громкий и какой-то чересчур трагичный вздох оторвал его от бездумного созерцания угасающего пламени.

— Простите, Северин, сегодня не получится окончить рисунок. Свет уходит, и я не могу запечатлеть все тени правильно. Вы не согласитесь ещё раз посетить меня? Конечно, когда вам позволят государственные дела.

Принцесса выглядела действительно расстроенной, а Лорд же внутренне удовлетворён: ему даже не придется придумывать повод и искать встречи, чтобы контролировать падчерицу. Та сама дала ему ключи.

— Я постараюсь найти для этого время в ближайшие несколько дней. Мне очень интересно оценить твои способности, Иванна.

Девушка будто немного смутилась и начала тереть пальцы о тряпицу сильнее, чем стоило бы. Северин перевел взгляд в окно, за которым забрезжил закат.

— Кажется, дождь уже закончился, — констатировал он и поднялся с места, отставив пустую кружку. — Мне пора возвращаться. Да и тебе не стоит задерживаться дотемна, мало ли. Я попрошу стражей встречать тебя у опушки.

Иванна лишь благодарно кивнула, провожая гостя до самых дверей. Ее взгляд еще долго щекотал спину отъезжающему от домика Лорду. Большую часть пути он обдумывал разговор с Иванной и неожиданное приглашение в её убежище, и наслаждался густым, чуть сладковатым воздухом, наполнявшим лес. На самой опушке он вновь ощутил слежку, но, оглянувшись, заметил только притаившуюся в зарослях лисицу.

Стоило наезднику выехать на мощеный тракт, ведущий ко дворцу, как сырая пряная прохлада сменилась духотой столичных предместий и дымом. Северин едва заметно поморщился, спешившись у парадного крыльца и чувствуя, как мигрень возвращается с новой силой.

— Лорд-Хранитель, — по ступеням спускался встревоженный секретарь. — Прибыли с ответом главы восточных земель, привезли декларации и подать. Её величество распорядилась поместить их в гостевое крыло.

— Отлично. Завтра заслушаю их доклады. Подать и отчёты по налогам — казначею. Все прошения мне на стол.

Рабочий кабинет встретил душным ароматом свечей и запахом книг. Северин бросил влажные перчатки на кресло и оглянулся на своё отражение в зеркале. В его идеальной глади Северин выглядел безупречно: строгий, волевой, истинный правитель.

«Пора возвращаться к делам, снова становиться изваянием из мрамора и стали, как сказал Иванна», — Лорд мысленно усмехнулся, вспоминая уют и теплоту скрытого в лесу домика.

Однако в голове промелькнули холодные мысли: нельзя расслабляться раньше времени, нельзя слепо верить в ее чудаковатость.

«Что, если это маска? Что, если она выигрывает время и в самый уязвимый момент нанесет удар, чтобы защитить своё право на трон? Всё же в ее жилах течет королевская кровь...»

Виски снова сдавило яростной болью. Северин зажмурился, а за его спиной, в темной глубине зеркальной амальгамы, пламя свечи дрогнуло, подернутое едва заметной серой изморозью.