Белая Ворона. Ученица

Глава 1

— Жизненные показатели в норме. — Голос звучал глухо, будто издалека. — Мальчишку наказали достаточно строго?

Ответ утонул в дурноте и боли. Моей собственной боли, сконцентрированной справа под рёбрами. Казалось, я до сих пор чувствую холод лезвия, которым меня пырнули.

Ночной парк и подбежавший со спины воняющий табаком бугай. Удар. Боль. Удивление, стремительно тонущее в страхе и осознании близкой смерти. Падение в осеннюю грязь.

Длинная тускло освещённая комната с двумя рядами кроватей вдоль стен. Тощий рыжий подросток с кривым волчьим оскалом. Заточка в дрожащей перебинтованной руке. Удар. Боль. Позорное облегчение и чувство благодарности. Падение на холодный кафельный пол.

Счастливое тёплое детство в кругу любящей семьи. Школа и универ. Тусовки с друзьями. Хобби и прогулки с любимым псом. Интересная работа. Комфортная, безопасная, яркая жизнь.

Холод и голод. Ненасытный страх, следующий по пятам, словно бродячий пёс. Казёные серые стены приюта, побои и унижения. Снова голод и страх.

Меня убивает бугай в ночном парке. Меня убивает тощий мальчишка в серых бездушных стенах.

Две жизни. Две смерти. Одна из них — моя, а вторая? Вторая жизнь и смерть — чьи они?

Она появилась передо мной удар сердца спустя. Здоровенная — в человеческий рост — птица, не похожая ни на одну существующую в мире, но чем-то напоминающая ворону. Вся белая, только глаза розовато-лиловые, и взгляд их, изучающий и хищный, пронизывал меня, словно рентген.

— Тебе даровали второй шанс, иномирка, — хриплый нечеловеческий голос раздался прямо в моей голове. — Воспользуешься им или просрёшь?

Второе пробуждение получилось удачнее первого. Правда в туалет хотелось так сильно, что сводило низ живота. Я кое-как приняла сидячее положение, покосилась на росшую из руки гибкую трубочку. Под рёбрами продолжало болеть, но в пределах терпимого. Страха не было, вообще никаких эмоций. Я под транквилизаторами? Где я вообще?

Попытка сфокусировать зрение мало помогла — дальше метра-полутора всё нещадно размывалось. Странно, у меня всегда было отличное зрение, откуда взялась эта кошмарная близорукость? Однако нет сомнений, что я нахожусь в больнице, пусть и не могу вспомнить, как тут оказалась.

Попытка слезть с койки отозвалась тянущей болью в боку и ощущением какой-то неправильности. Ах точно, на мне нет никакой одежды, не считая приклеенной под рёбрами повязки. Пофиг вообще. Если я срочно не найду хотя бы утку — обмочу постель, за что точно никто не похвалит.

Из затруднительного положения спасла немолодая тётка в сером. Она выросла словно из ниоткуда и окинула меня сканирующим взглядом, словно решая для себя — проще поднести судно или отвести под локоток до нужника. Второе показалось ей предпочтительнее. Спорить я не стала.

По пути зябко ёжилась, кутаясь в выданный мне куцый халатик. Отравленный транками или чёрт его знает чем ещё мозг никак не желал нормально функционировать, но где-то в глубине подсознания уже разрасталось тревожное ощущение назревающей подставы. Что-то со мной было не так. Вообще во всём окружении читалось нечто пугающе неправильное.

С чувством облегчения я дёрнула за шнурок, смывая. Подошла к раковине, чтобы помыть руки. Одного брошенного на отражение в зеркале взгляда хватило, чтобы покрыться ледяным потом. Истерический крик застыл на губах, я лишь могла беспомощно хватать ртом воздух, как пресловутая выброшенная из воды рыба. Какого... чёрта?!

Тощая мертвенно-бледная девчонка с белёсыми патлами и прищуренными от режущего света серо-сиреневого цвета глазами никак не могла быть мной. Кто это вообще такая? Что здесь происходит?! Это не может быть правдой. Не может!

Отрицание, торг, гнев, депрессия, смирение — пять стадий принятия трагедии. Меня швыряло по первым четырём туда и обратно, периодически меняя их местами, но смирение так и не приходило. Как вообще с таким можно смириться?

Можно было поутешать себя, что всё это сон. В книжках попаданцы частенько тупят и развлекают себя щипками и прочей мутью. Но какой смысл врать себе? Боль в ране — настоящая. Холод кафеля под голыми стопами — настоящий. Призрачная страшненькая малолетка в зеркале — тоже настоящая. И это, сука, я! Это реально я!

Прежде я редко материлась. Никогда не считала матершину признаком крутости, да и мама с пелёнок учила, что девочки не ругаются (а ещё какают бабочками, но это уже так, к слову вспомнилось). Но прямо сейчас мне хотелось разразиться такой отборной бранью, на какую была способна. Что это за подстава вообще? За что?!

Дверь распахнулась без предупреждения — кажется, стучать в этом мире не принято. В ярко освещённом прямоугольнике стояла всё та же старуха. Должно быть, заподозрила, что я тут ненароком сдохла или заснула.

— В постель иди, — недобро рявкнула она. — Упадёшь ещё, а мне оно надо, за псину княжескую отвечать. Привезли же тебя на нашу голову, — сплюнула она. — Морока одна.

Огрызаться не было ни сил, ни желания. Вместо пульсирующего по венам гнева и отчаяния пришёл тупой безотчётный страх.

Бугай с ножом в парке. Рыжий мальчишка с ножом в спальной комнате. Белая птица, и её снисходительное «иномирка».

Это не моё тело, не моя жизнь, даже мир не тот, к которому я привыкла. Я попала. Более того, попала посмертно, поэтому нечего и мечтать вернуться обратно. И что теперь? Что, если кто-то узнает правду обо мне? Что, если уже её знают? Вот эти страшные облезлые коридоры с моргающими лампами — точно больница? Вдруг я уже пленница лаборатории и совсем скоро надо мной начнут ставить чудовищные эксперименты?

Напившись напоследок прямо из сложенных лодочкой ладоней, поспешила за мрачной женщиной. Кто она такая? Санитарка, медсестра, охранница, одна из учёных, что станут потрошить меня живьём, исследуя мой уникальный случай?

А точно ли уникальный? Мне не раз попадались книги, в которых попаданцы считались чем-то обыденным, и система работы с ними была уже отлажена. Возможно ли, что я в распределительном центре, которые упоминались в некоторых произведениях?

Странно, но версию с похищением инопланетянами сразу отбросила. В двадцать первом веке почему-то легче поверить, что посмертно переместился в иной мир, нежели в пришельцев.

Одно я для себя решила однозначно — сама выдавать себя не стану. Речь моей няни-надзирательницы звучала знакомо, что немного утешало. Трудно сказать, разговаривали тут на русском языке или же сработала память моего нового тела. В любом случае это мне пригодится. Нет ничего кошмарнее, чем оказаться не только на чужой территории, но ещё и в положении бессловесной и ничего не понимающей зверушки.

Меня привели обратно в холодную палату и кивком велели вернуться в постель. Я снова не стала спорить — короткий променад и пережитый стресс вытянули все силы и наполнили телом мерзкой слабостью. Однако сон никак не шёл, поэтому, чтобы отвлечься, начала составлять в голове план для своего дальнейшего выживания.

Первым делом нужно выяснить максимум информации о девочке, чьё тело я заняла. Старуха назвала меня «княжеской псиной» — что бы это могло значить? Князь явно не последний человек в любой стране. Будь я его родственницей, отношение ко мне должно быть уважительнее, если только в стране не процветает лютый патриархат. Впрочем, даже так родовитые девочки слишком ценный товар, чтобы об них могла вытирать ноги прислуга. Нет, старуха явно подразумевала нечто иное.

И что-то мне подсказывало — открывшаяся правда точно не обрадует.

Второе, что следовало разузнать — в какой, чёрт возьми, мир меня забросило. Больница или лаборатория, куда меня занесло, определённо не выглядела средневековой. Отлично подошла бы в качестве декораций для фильма ужасов — этого не отнять, но немногое виденное в ней оборудование тянуло как минимум на первую половину двадцатого века. Выходит, мир не такой уж и отсталый.

В подавляющем большинстве прочитанных мной романов попаданки разживались всей необходимой информацией быстро и без проблем. Им вообще авторы редко отсыпали страданий. Добрую половину девиц быстренько брал под крылышко какой-нибудь блатной красавчик, а прочим попадался болтливый приятель, с радостью снабжающий фактами о мире. Красавчик с привилегиями, к слову, появлялся всё равно, просто чуть позже.

И почему только меня не покидает подозрение, что реальность со слащавыми сказками кардинально расходится? Не прилетит за мной никакой Истинный Эльфодракон, чтобы забрать меня в роскошный замок и любить до скончания врёмен. С большой вероятностью я тут вообще никому не нужна. И союзников у меня тут тоже нет ни одного.

Если бы только у меня сохранились хотя бы отголоски памяти этого тела... Но нет. Как ни прислушиваюсь к себе и не пытаюсь колупать подсознание — там нет совершенно ничего. Как минимум ничего, за что можно было бы уцепиться и использовать с пользой для себя. Так... одни только смутные отголоски. Словно цельную картину воспоминаний сожгли дотла, и я теперь ковыряюсь в этом пепле в поисках ошмётков покрупнее.

За своими мыслями не заметила, как заснула.

Из сумрачного и вязкого сна выдернул требовательный голос.

— Подъём! У тебя четыре минуты, чтобы собраться.

Ледяной пол под ногами и холодная вода в кране мигом прогнали остатки сна. Ничего похоже на щётку и зубную пасту в палате и уборной не обнаружилось, поэтому пришлось махнуть рукой на гигиенические процедуры. Никакой косметики тоже не предложили. Но, наверное, странно требовать подобное в больнице, да ещё и когда тебя называют «псиной».

Следуя за широкой спиной сопровождающего, я пыталась по одежде определить его профессию, но не преуспела. Подобное синее пальто с одинаковым успехом мог носить как мелкий чиновник, так и бизнесмен или содержатель борделя. При мысли о последнем неприятно засосало под ложечкой. И почему только сейчас подумалось о подобных перспективах? Да, на вид мне нет даже пятнадцати, но разве когда-то и кого-то такое останавливало? Как назло, спросить напрямую я тоже не могла, если не хотела разоблачить себя.

Мрачное заведение по итогу действительно оказалось больницей. Да и мир, судя по всему, не собирался меня удивлять. Все до единого встреченные люди выглядели... как люди. Самые обыкновенные. Никаких эльфов, гномов, оборотней, нагов и прочих сказочных существ. Даже хвостом, рогов и лишних глаз ни у кого не наблюдалось. К тому же одежда выдавала, что больницей этой пользовались отнюдь не сливки общества. Обоссаных бомжей на глаза не попалось, но все, кого смогла рассмотреть, явно принадлежали к крестьянскому или бедным слоями городского сословия.

Можно сделать два очевидных вывода — мир близок нашему, а страна достаточно развитая, чтобы доступ к медицине имели даже бедняки. Хорошо это или плохо? Не знаю пока. Однако привкус разочарования всё же остался.

При виде поджидающей нас за воротами машины привкус этот ещё больше усилился. Не допотопная дичь, вроде паровых экипажей и прочих самодвижущихся телег, но и до современных этой тачке ещё лет сто эволюционировать. Квадратный чёрный уродец своим видом вызывал скорее чувство тревоги, никак не побуждая забраться в салон. Но куда больше меня смутил проехавший мимо самый обычный экипаж, запряжённый парой цокающих подковами лошадей.

Умереть и попасть в иной мир, чтобы оказаться в стране, похожей на твою родную, только лет сто назад — сомнительная радость. Особенно, если ты романтичная натура, с детства увлекающаяся фэнтези и вымышленными прикольными мирами. Этот же мир скорее пугал, нежели интриговал.

Тем более что я даже таким миром в полной мере насладиться не смогу. Не знаю уж, последствия то черепно-мозговой травмы или это тело родилось таким увечным, но зрение моё оставляло желать лучшего. Очки мне при этом никто дать не спешил. К тому же я по-прежнему ничегошеньки о себе-новой не знала, поэтому и спросить про них не могла.

Ни в коем случае нельзя рассказывать кому-то, что я не из этого мира, пока не выясню, как относятся ко мне подобным переселенцам. И случались ли тут вообще такие прежде.

Привидевшаяся мне в полубреду птица точно что-то знала, но снова поговорить с ней не получалось. Я даже не была уверена, что она в самом деле существовала. С таким же успехом белая ворона-мутант могла быть плодом моего отравленного обезболивающим сознания. Или же мне досталось тело шизофреника, и я успела напоследок познакомиться с придуманным другом этой несчастной девочки.

По пути я не пыталась что-то рассмотреть через тонкое стекло машины — сфокусировать взгляд на движущихся объектах оказалось нереально. С этим обязательно надо что-то делать. С таким зрением жить просто невозможно.

На крайний случай оставался вариант придумать себе амнезию. Не исключено, что я напрасно не ухватилась за такую возможность сразу. Этому телу не просто хорошенько досталось — его, фактически, убили! Чем не повод так удачно потерять память? Вот же идиотка... надо было сразу так и сделать. Как минимум выяснила бы о себе хоть что-то. Теперь же внезапная забывчивость выглядеть будет куда как подозрительнее.

Ехали мы долго, а ещё — ужасающе медленно. Правда мне затянувшаяся дорога была на руку. Страх перед будущим сменился ленивым любопытством и даже чем-то похожим на слабое воодушевление.

То, что я умерла в своём мире, да ещё и так жестоко — обидно до соплей. Но после смерти меня поджидали вовсе не кипящие котлы с чертями в качестве поваров, и даже не бесконечное ничто. Мне в самом деле даровали второй шанс. Пусть мир не выглядит пока интересным, не может же он в самом деле ничем не отличаться от нашего прошлого?

Кроме того меня не покидала надежда, что новое тело окажется не таким простым и жалким, как оно выглядело на первый взгляд. Да, эльфов и драконов тут, кажется, не водилось, но ведь никто не запрещает здешним людям владеть какими-то сверхспособностями, не так ли? Или магией, как вариант.

Я попыталась снова прислушаться к себе, насколько это было возможно в трясущейся и подпрыгивающей на ухабах железной коробке. Телепатия, магия огня и воды, психокинез, способность повелевать тенями или светом, оборотничество, на худой конец. Увы, пока что моё подсознание и тело, как и окружающий меня мир, оставались глухи к моим жалким попыткам. Неужели магии в этом мире нет? Или есть, но мне её отсыпать забыли?

Обидно, если так. Даже простенький магический дар мог бы стать хорошим подспорьем в вопросе будущего выживания. В конце концов, меня однажды уже попытались убить. Если не хочу, чтобы следующая попытка моих врагов оказалась успешной, я должна либо найти союзников, либо научиться защищаться своими силами.

Машина остановилась. Всё это время молча сидевший на переднем сидении сопровождающий, оглянулся и приказал.

— Выходи.

До сих пор никто не давал мне никаких указаний и напутствий, кроме коротких приказов по существу. Выходит, о моём иномирстве пока никому не известно и во мне видят ту самую пережившую покушение местную девочку. Кстати, и правда — кем новой мне приходился тот рыжий парень? Обстановка напоминала спальню в каком-нибудь отсталом детдоме. Значит, чужими мы друг другу не были.

Насколько позволило нынешнее зрение, окинула взглядом облицованную чёрным мрамором трёхэтажную громадину перед собой. На жилой особняк мало похоже — скорее какое-то административное здание. Уж не к здешнему ли князю меня привезли на допрос?

Продолжая изображать из себя пай-девочку, я послушно следовала за синей спиной моего конвоира. Нас нигде не задерживали, но и рассмотреть что-либо я толком не успевала. Дорого-богато, просторно, помпезно. Уже почти не сомневаюсь, что мне предстоит показаться пред светлы очи какой-нибудь местной шишки. Странно, что страха не было. Наверно, виной тому жующий желудок голод и изрядно надоевшая уже боль под повязкой. Которую, к слову, никто не потрудился сменить перед выпиской.

Бесконечная лестница, выстланная чёрной ковровой дорожкой, длиннющий отделанный светлым мрамором просторный коридор. Наш путь лежал до самого его конца, к охраняемой парой бравых молодчиков двустворчатой двери. Их услужливо распахнул перед нами один из охранников, и «Синяя спина» прошёл внутрь, даже не удостоверившись, что я не потерялась по дороге.

Солнечный свет отражался от позолоты и слепил глаза — они у меня вообще оказались удручающе чувствительные. Через прищур удалось немного осмотреться. Кабинет просторный и роскошный — потолки высоченные; полки с книгами тянулись до самого их верха. Никогда не понимала, зачем устраивать показную библиотеку, но сейчас предпочитаю порадоваться, что вокруг всего лишь книги, а не пыточные инструменты или человеческие черепа. Пока не ясно, что за сюрпризы может преподнести этот мир.

За массивным столом впереди восседал худощавый блондин в чёрном с красным шейным платком — моё дерьмовое зрение не позволяло с такого расстояния разглядеть детали. Голос мужчины звучал довольно молодо и как-то вкрадчиво. Обычно такая манера общения у политиков и мошенников.

Но, главное, что «Синяя спина» обращался к нему «ваше сиятельство». Всё-таки какая-то важная шишка.

— Безродная подрослая Ядвига забыла о нормах приличия и возомнила себя равной родовитым? — голос блондина прозвучал мягко, практически ласково, но во мне всё покрылось изморозью.

Я ничегошеньки не знала об этикете в этом мире. Очевидно, от меня требовалось как-то поздороваться со столь влиятельной персоной. Книжная попаданка могла бы сейчас как-нибудь нахамить позабористее, и блондин тотчас бы рухнул к её ногам, наповал сражённый храбростью и остроумием гостьи. Однако нисколько не сомневаюсь, что мне за такие выкрутасы тут же прилетит по зубам, и хорошо, если всё ограничится лишь этим.

Так что я должна сделать? Произнести какие-то церемониальные слова? Поклониться? Сделать книксен? Подойти и поцеловать руку? Что-то ещё? Какая же кошмарная ситуация. Штирлиц никогда ещё не был так близок к провалу.

Впрочем, если ты оказался в мире, где царит махровый феодализм, а ты явно не царский отрок — разумнее всего мимикрировать под холопа. Насчёт феодализма, правда, судить пока рано, но «ваше сиятельство» вышло из моды больше века назад, что как бы намекает.

— Приношу свои извинения, княже, — собственный голос звучал чуждо и непривычно, зато ковёр под коленями оказался мягким и каким-то даже уютным.

Если спесивый блондин окажется каким-нибудь графом — мне кранты. Если обращение положено какое-то иное — мне кранты. Если...

— Рассказывай, что произошло у вас с подрослым Мирославом. Правду говорят ученики, что ты молила его о смерти? Не вздумай мне солгать.

Ощущение было похоже на то, как если бы мне через уши просунули ледяную проволоку и принялись шурудить ею в мозгах. Говорят, в мозговой ткани нет болевых окончаний, поэтому это не было больно. Однако откуда-то пришло шокирующее осознание, что именно так проявляет себя телепатия.

В этом мире всё-таки есть сверхспособности!

— Я не помню, княже.

Правильнее ли будет обращаться к нему «ваше сиятельство», повторяя за моим сопровождающим? С другой стороны, блондин меня вроде бы не одёрнул и не проявил как-либо недовольства. Возможно ли, что в кои-то веки мне удалось угадать с первого раза и не накосячить?

— Не помнишь, кто пытался тебя убить? — голос мрачного блондина оставался бесстрастен.

Я безуспешно пыталась задавить в себе страх, а ещё — спрятать мысли. Избавиться бы только от подозрения, что мой собеседник намного умнее, чем можно представить, и сам уже всё понял.

— Не помню, что послужило причиной покушения. То, что удар был нанесён рукой подрослого Мирослава, сложно будет забыть.

Шурующая по моим мозгам проволока стала толще, а движения её резче и грубее. Кажется, ещё немного и мне сделают бесконтактную лоботомию. Обалдеть. Я на такое не согласна! Не позволю!

«Не позволю!» — уже знакомым мне хриплым голосом согласилась со мной птица.

Взмах белых крыльев, и от чужого присутствия в моей голове остались одни лишь отголоски. Как эхо боли в потревоженной ране.

— Очень интересно, — задумчиво проговорил князь-блондин, однако в мозгах моих колупаться больше не пытался. — У меня прибавилось к тебе вопросов, подрослая Ядвига, и всё же сегодня речь пойдёт о твоём несостоявшемся убийце. Подрослый Мирослав нарушил сразу два правила Академии Гончих и должен быть примерно наказан. Согласна ты со мной, подрослая Ядвига?

От этой «подрослой» уже подёргивался глаз, но приходилось удерживать на лице маску смирения с примесью лёгкого волнения. Последнее даже изображать не приходилось — от проклятого князя-блондина у меня подрагивали поджилки.

— Кто я такая, чтобы перечить вам, княже.

То-то потеха будет, если он окажется каким-нибудь простым управляющим и всё это время тихонько угарал с моего «княже» в его адрес.

— Убийство одним учеником другого недопустимого само по себе, — наконец-то порадовал хоть какой-то полезной информацией блондин. — Однако подрослый Мирослав отличился даже в этом. Если Гончий берёт зверя за горло — отпускать не должен. Полагаю, подрослому Мирославу полезно будет на своей шкуре узнать, какова цена за сострадание к противнику.

Получается, мой несостоявшийся убийца осознанно не стал меня добивать или же...

У него дрогнула рука? Чудесно. Только жертвы несчастной любви мне не хватало. С другой стороны, этому рыжему котёнку скорее всего придёт полярный лисёнок за его выходку, и мы больше не встретимся. Но всё равно какая же мерзкая ситуация! Лучше бы я попала в объятия к Истинному Эльфодракону, честное слово.

— Не совсем понимаю, к чему вы ведёте, княже.

— Дарую тебе право наказать подрослого Мирослава по своему разумению, деточка.

О! Это уже что-то новенькое в нашем репертуаре. «Деточкой» меня пока ещё никто здесь не называл. Не ясно только, как мне стоит расценивать такие перемены — как снисходительность хозяина к рабу или же мне в самом деле удалось расположить к себе этого хмыря.

Кто бы раньше сказал, что я так быстро войду в роль то ли собаки, то ли крепостной крестьянки — плюнула бы в лицо. А теперь, смотрите-ка, сама только успеваю стереть очередной плевок от судьбы и улыбаться в ответ не забываю. Но жалеть себя буду потом.

— Это приказ, княже?

— Желаешь пощадить своего убийцу? — вопросом на вопрос ответил тот. — Даже побывав одной ногой во владениях Чернобога, ты не взрастила в себе смелости и воли к борьбе? Как досадно. Даже твой ублюдок-отец мог похвастаться большим мужеством.

По голосу, однако, не скажешь, что князь-блондин хоть на толику огорчён. Таким же тоном он мог заявить, что за окном сейчас стоит отличная погода. И в то же время мне только что подкинули ещё горстку драгоценной информации, за которую я ухватилась с жадностью голодного младенца, дорвавшегося до соска.

Да я и была сейчас таким младенцем! В прошлой жизни я была состоявшимся человеком и полноценным членом общества, но теперь должна учиться всему заново. Спасибо ещё, что психика у меня не самая нежная, пусть и росла я домашней девочкой. Всё-таки гены пальцем не раздавишь.

— Смею надеяться, княже, что подрослый Мирослав и так наказан достаточно. Я не хотела бы марать об него руки.

Убедительно прозвучало? Надеюсь, что да. Не скажу, что я по жизни всегда была нежной фиалочкой, но всё равно от одной мысли о том, чтобы убить или даже выпороть кого своими руками, в горле вставал тугой комок. Тем более что Мирослава этого я лично совершенно не знала, как не могла вспомнить и то, зачем он собирался меня, точнее бывшую владелицу тела, убить.

— Что ж, — и снова ни тени эмоций в голосе блондина, — второй раз предлагать не стану. Вздумаешь взять реванш без позволения наставника — будешь жесточайше наказана.

— Я не посмею перечить вашей воле, княже. Благодарю вас за понимание.

— Уведи её. — Это уже сказано «Синей спине».

Я с трудом поднялась, покачнувшись неловко. Всё-таки сказывалось отсутствие пищи в последние... а сколько уже это тело не ело? Мне даже завтрак пропускать было нельзя, если не хотела уже к обеду превратиться в побывавшую под сапогом улитку. А эта тощая девчонка явно покрепче была. Мутантка или просто привыкла к лишениям?

Снова долгий путь по сверкающим дороговизной и помпезностью коридорам. Снова обитое скрипучей кожей нутро успевшей раскалиться под солнцем машины. О кондиционере явно не стоило даже спрашивать, как и задавать вопросов, куда мы вообще едем. Хотелось верить, что туда, где меня наконец-то накормят. Тело мне досталось сильное, но и ему надо хоть иногда питаться и отдыхать.

Пока же я заботливо раскладывала в голове добытую за день информацию.

Меня зовут Ядвига, и я учусь в некой Академии Гончих, что бы это ни значило. Меня называют «подрослой», очевидно, здесь это синоним слова «подросток» или что-то в этом роде. Я определённо не любимая дочь знатного семейства — в лучшем случае бастард кого-то из них, что вряд ли мне в дальнейшем поможет.

У меня есть отец, быть может, пока ещё живой, однако он явно не на хорошем счету, поэтому ждать подарков на Рождество не стоит. Ах да, само Рождество, вероятно, тоже здесь праздновать не принято.

В чьи там владения успела ступить моя нога? Верующей я никогда не была, но точно помню, что Чернобог точно не из христианства.

Получается, в этом мире не было князя Владимира и Крещения Руси? Не знаю, чем мне поможет эта информация, но приму к сведению. Так, что там ещё было?

Вроде ничего, не считая самого главного.

В этом мире совершенно точно существовали сверхспособности. Как минимум — телепатия. Чёртов князь-блондин или кто он там ковырялся в моих мозгах, словно капризный ребёнок в тарелке с кашей, и я ничегошеньки не могла с этим сделать. Ещё немного, и мерзавец узнал бы, что девочка перед ним успела сменить начинку. Однако...

— Забавная иномирка. — Птица появилась передо мной, точнее это я предстала перед ней внутри своей головы или куда там меня закинуло. Голубое небо и зелёная травка под ногами, мило, но как-то тревожно всё равно. — Не думай, что я всегда стану тебя защищать, — продолжала птица, склонив набок голову и разглядывая меня своим лиловым глазом. — Ты слабая. Слабее той, что была до тебя. Но забавная.

Я снова оказалась в подпрыгивающей на кочках машине — асфальт, вероятно, тоже пока не изобрели. Заранее приношу извинения этому миру — прогрессора с меня точно не выйдет, тут даже пытаться не стоит. Шкуру бы свою для начала спасти.

Кстати о шкуре...

Мы только что приехали, и что-то у меня офигеть какое плохое предчувствие.

Глава 2

Меня высадили прямо на мощёную булыжником дорожку, что вела к высоким ступеням двухэтажного здания. Напоминало оно то ли приличную школу, то ли загородную резиденцию какого-нибудь крупного дворянина. Та самая Академия Гончих?

Пока я крутила головой, пытаясь своим дерьмовым зрением рассмотреть хоть что-то — интересно же, где я оказалась, — ко мне подошёл тощий темноволосый парнишка лет двадцати в чёрной униформе. По виду что-то между спортивным костюмом и термобельём. Ничего такой мальчик, смазливенький. В прошлой жизни я бы такого пригласила разочек скрасить друг-другу вечер, но сейчас мужики интересовали меня в последнюю очередь.

Во-первых, мне сейчас самое большее — лет тринадцать. Не то, чтобы я была ужасной ханжой, но как-то противно даже представлять себя в объятиях мужика, которого возбудит это тощее цыплячье тельце. Во-вторых, какие, ко всем чертям, мужики?! Сперва надо закрепиться в этом недружелюбном мире.

Паренёк повёл меня внутрь здания, а я всё никак не могла оторвать взгляда от поблёскивающей серебристой полоски на шее моего нового проводника. Чует моя задница — украшение это ни черта не добровольное. Кажется, те самые пресловутые «гончие» тут — не просто фигура речи.

Можно, конечно, допустить, что подобный атрибут был символом престижа и всеобщей уважухи и полагался каким-то особо отличившимся гражданам. Однако куда больше верилось, что ошейник этот — рабская метка, и служит скорее напоминанием о статусе носителя. На мне, правда, ничего такого не обнаружилось.

— Куда мы идём? — осмелилась задать вопрос.

Изнутри коридоры мало отличались от универа, в котором я провела не самые грустные пять лет жизни. Такие же выбеленные стены, обитые понизу деревом. Кое-где по пути встречались мраморные бюсты незнакомых мне мужчин и женщин. Мой проводник явно спешил, поэтому прочитать подписи к ним не удалось.

— К лекарю, — на ходу бросил тот, даже не сбавив шага.

Разочарованный вздох сдержать не удалось. Я бы предпочла навестить столовую или как там она в этом мире называется, но скорее всего тут живут по принципу «еда — для слабаков». Что ж, по юношеской глупости и пофигизму в прошлой жизни гастрит я заработала ещё в старшей школе, как-нибудь переживу его и в жизни этой. Не самая критичная болячка. Вот с моими практически бесполезными глазами точно надо что-то делать, и поскорее.

Могу ли я как-нибудь ненавязчиво спросить у местного доктора, что за хренотень творится с моим зрением? Наверно, стоит рискнуть.

Если академия окажется военной или, что ещё хуже, магической боевой — меня станут кошмарить в хвост и гриву примерно все ученики. Кстати только сейчас пришло неприятное осознание, что я до сих пор мало что знаю о бывшей хозяйке моего нового тела. Что, если она среди сверстников изгой и девочка для битья? Терпеть такое обращение я точно не стану и превратить себя в раболепную зашуганную тварь не позволю. Однако хватит ли силёнок отбиваться от нападок, если врагов окажется много, а сами они — намного сильнее?

В прошлой жизни проблем с одноклассникам и однокурсниками у меня не было, однако наблюдать травлю со стороны доводилось. К слову, однажды закончилось всё весьма трагически. До сих пор грызёт совесть, что не попыталась вмешаться тогда. Зато вышел наглядный урок, что даже в относительно безопасном и цивилизованном мире царит всё тот же закон природы. Если ты слабый — тебя рано или поздно сожрут.

Конечно, можно найти себе сильного покровителя среди сверстников или ребят постарше, если таковые тут учатся. Девочка из параллельного класса именно так и спаслась от насмешек и гнобления. Но честно… чужая защита слишком непостоянна и ненадёжна, чтобы полагаться на неё в мире, где с законами творится какая-то дичь.

Мне на полном серьёзе предложили отомстить моему обидчику! Не знаю, как далеко позволили бы зайти, согласись я на такую херню, но сам факт шокировал. Это вообще ни разу не нормально!

Нет уж, я должна научиться защищать себя самостоятельно. Очень сомневаюсь, что в Академии Гончих готовят писцов или поваров — судя по названию, школа имеет военную направленность. Быть такого не может, чтобы я тут оказалась за красивые глазки. Правда на бойца моё новое тело всё-таки не тянуло от слово «совсем».

Все надежды были лишь на то, что я не ошиблась насчёт применённой ко мне телепатии, и что мне тоже перепало хоть чуточку магии.

— Новый комплект одежды возьмёшь у кастелянши. Обед через полчаса, — предупредил мой сопровождающий, когда мы остановились у неприметной двери в конце небольшого тупикового коридора. — Если Вениамин Николаевич велит тебе идти в постель — идёшь в постель и не пререкаешься. Идёшь в постель, Ядвига, а не шатаешься по территории! Я всё равно поймаю тебя и покрывать перед ректором не стану.

— Ладно.

Судя по всему, моя предшественница была той ещё оторвой и умела выбесить окружающих. И всё-таки кто этот парнишка? Кто-то из учителей или просто дежурный из старшаков? Никаких опознавательных знаков на нём, за исключением ошейника, не заметно. Ох, ещё изучать и изучать этот мир и его правила.

Вениамин Николаевич оказался одетый в серый халат сухоньким стариком с жидкой бородкой и большим круглыми очками, делающим его похожим на сыча.

— Так-так, очень хорошо, — одобрил доктор, осматривая мою освобождённую от повязки рану. Как по мне, выглядела она просто кошмарно с этими грубыми стежками и воспалённой вокруг них кожей. — Скоро как новенькая будете. Но иного ждать и не стоило. Агнешка наша, даром что девчонка зелёная, на редкость сильный Целитель. Не зря наш светлейший князь отдал за неё Волковым двух Огневиков. Этих у нас и так, что блох на собаке, хе-хе, да и не ахти какие то Огневики были. Отличная сделка! Умнейший человек наш князь, будьте ему благодарны, Ядвига.

К счастью, я совладала с собой раньше, чем прыткий старикашка заметил моё ошарашенное выражение лица.

Здешний князь обменял одного живого человека на двух других живых человек. Просто как вещи или животных. Как там писали о таких временах? «Променял семью крестьян на борзых щенков»? Вот это я попала, так попала. Прямо сейчас ещё один человек как ни в чём не бывало рассказывал мне об этом и в упор не замечал, что несёт дикую трэшанину.

Меня занесло в альтернативную Россию в один из самых тёмных периодов её истории. Нет, не совсем так. Меня занесло в альтернативную Россию, в которой проклятое крепостное право так и не было упразднено, и теперь я совершенно бесправная рабыня. Самая настоящая собака. Имущество.

Трындец. Полный. Вот такого я не ожидала точно.

— Ну вот и всё. — Старик тем временем спрятал под новой повязкой кое-как зашитый порез на моём боку, и запахнул на место халатик. — Сегодня никаких тренировок. Лучше отдохните, да сил наберитесь. К слову, верно болтают, что вы сами попросили себя?..

— Не помню ничего такого, — оборвала я голосом более злым, чем стоило бы. — А если и так, то что с того? Плакать по мне кто-то будет, что ли?

Карие глаза за стёклами очков стали большие-пребольшие.

— Так разорение такое светлейшему князю нашему, ежели ученик мрёт. Разве можно так его подводить?

Ученик? Тут, наверно, уместнее будет слово «щенок». Людьми всё-таки торговать и менять их друг на друга в норме как бы не принято.

— Да ладно вам… — Подходящее обращение в голову не пришло, и я мысленно махнула рукой. Всё равно доктор этот наверняка равный мне крепостной пёс, можно и без официоза обойтись. — Одним щенком больше, одним меньше. Тем более я точно не самая ценная в выводке.

Рискую. Очень рискую. Но иначе выведывать информацию придётся по крупице и ещё очень долго. Этот же старикан явно не прочь поболтать, и этим стоило сейчас воспользоваться. Нарочно калечиться, чтобы угодить к нему снова, как-то не особо хотелось. Никогда не замечала в себе мазохистских наклонностей.

— Как это не ценная? — неподдельно изумился доктор. — Одарённых с двойным Даром во всём нашем государстве меньше тысячи наберётся, а у Хорсовых и вовсе таких по пальцам пересчитать. Очень вы ценная, Ядвига. Так что соизвольте больше не тревожить благодетеля нашего. Удумали тоже, поножовщину в Академии учинять и собой так рисковать.

Я из последних сил пыталась сохранить непроницаемое лицо, хотя от услышанного перехватило дыхание и часто заколотилось сердце.

Это в самом деле магическая школа, и я тоже одарённая! Едва ли доктор мог ошибаться. Да точно не мог, и врать нарочно тоже не стал бы. Получается, я носитель магического дара. Дух магических даров! Всё-таки местные боженьки оказались милостивы ко мне и засунули в не самое худшее тело из возможных.

Радость моя, однако, была недолгой.

Дар магический у меня имеется, и это прекрасно, однако не отменяет того факта, что прав человеческих у меня скорее всего нет от слова «совсем». Да и какой там дар ещё стоит разузнать. Что-то я пока ничего в себе не заметила необычного.

Кроме птицы, но её полезность пока оставалась под вопросом. От телепата она избавить смогла, но годится ли на что-то ещё? Плюс не ясно пока, вот этот вредный воображаемый пернатый подселенец в моей голове — и есть одна из моих способностей? Или такие «питомцы» в этом мире из разряда нормы и обязательного атрибута любого мага? С этим тоже придётся разобраться.

— И правда, что это я так. Чуть было Чернобогу душу свою не отдала никчёмную. — Меня охватил какой-то злой неудержимый азарт, словно снявший с моего языка оковы. — Двойной Дар это солидно. С двумя-то Дарами можно меня одну на драгоценного Целителя поменять. Экономненько получится. Если повезёт, то ещё и борзого щенка сверху добавят. Вообще тогда шикарную сделку провернёт наш князь светлейший!

Щенком борзым сейчас была я сама. Оборзевшим даже, если быть честной. Но, видят местные боженьки, упускать шанс разговорить этого болтуна в сером халате будет величайшей глупостью. Выведать бы заодно, что за Дары такие мне природа отсыпала, чтобы было от чего отталкиваться при построении дальнейшей стратегии.

— Кто же таких редких одарённых в чужие кланы отдаёт, — обиженно проворчал старик, промакивая лысину непонятно откуда взявшимся в руке платком. — Контроль у вас на нуле, правда, так то дело поправимое. Контроль развить дело нехитрое, если грамотно за дело взяться. Любомира наша с каких только бездарей не выращивала отличных Гончих для князя. Будет и с вас прок.

Да старикан просто кладезь информации!

— Это если меня раньше не прирежут, — с притворным огорчением вздохнул я.

— Так Дмитрий вставил всем по первое число за то, что вовремя не доложили и не вмешались, — вскинулся доктор, грозно сверкая очками. — А с щенка этого бешеного лично шкуру спустил. Впредь мерзавец пальцем тронуть вас не посмеет.

Чудесненько. Одного из моего сокурсников после покушения на меня запороли до смерти, возможно, на глазах у всех остальных. Ну а что? Исключительно в воспитательных целях и заодно чтоб князю отчёт состряпать посочнее. Могу поспорить — рейтинг мой взлетел до небес… Рейтинг ненависти и презрения! Просто ужас.

Я поёрзала на неудобном стуле, чтобы потянуть время и заодно подумать, как же выведать у старикана подробностей о моём Даре. Чёрт знает сколько времени пустой желудок протестующе заурчал, напоминая, что наполнить мне стоило бы не только свою голову информацией, но и его чем-нибудь не менее полезным. А ведь я даже не знаю, где искать столовую. Где комната кастелянши, у которой я должна забрать форму, тоже понятия не имею.

— А если на меня всё-таки нападут? — Ещё один вопросик, и остановлюсь пока на этом. — Даром своим я пользоваться не умею, обычных силёнок тоже не много. Как мне защититься, если что?

На самом деле с этого вопроса и стоило, по уму, начинать. Не сомневаюсь, что влетело всем причастным и непричастным по первое число, однако это вообще не гарантирует мою неприкосновенность. Учатся здесь, судя по всему, не простые детки, и даже не обнаглевшее в край потомство мажоров, а ребятишки, которым совершенно нечего терять. Не исключено, что ещё и через одного психически больные для полного счастья.

По крайней мере, к прошлой владелице моего тела и её то ли бойфренду, то ли хейтеру у меня лично бо-о-ольшие вопросы.

— Охранник у вас будет личный, — поморщился доктор. — Я бы, правда, гадёныша этого к вам не подпускал, но не моё то дело. Да и клятву он вроде как дал, что хранить вас будет пуще жизни своей.

Всё прекраснее и прекраснее. Надеюсь, он окажется симпатичным взрослым мужиком без извращенских отклонений. В прошлой жизни мне льстило мужское внимание, но если кто-то начнёт капать слюной на меня вот такую — точно блевану. А уж если он ещё и руки начнёт распускать…

Однако защита мне всё-таки не повредит, хотя бы на первое время, пока не освоюсь и не овладею пресловутым контролем над Даром. Умереть, не успев толком распробовать новую жизнь, будет до ужаса глупо и обидно.

— Благодарю вас… — я чуть было не добавила «доктор», но вовремя прикусила язык. Существует ли такой термин в это мире? — Благодарю вас, господин лекарь. Пойду навещу кастеляншу.

Вот так, наверное, ближе к верному. Надеюсь, я не была тут слишком частым гостем, и только что не спалилась по-глупому.

К моему облегчению, подвоха старик в моих словах не обнаружил, но и помогать не стал. Жаль-жаль, а я так надеялась, что он бросит напоследок что-то вроде «тебе вниз по лестнице и два раза налево». Ну, просто на автомате.

Всё-таки придётся искать самой. Желудок снова тоскливо заурчал, и перед глазами как будто стало ещё мутнее. Такими темпами недолго до голодного обморока.

Однако как я могла забыть!

Я замерла у двери, обдумывая, рискнуть или нет. И всё-таки вернулась ко что-то записывающему доктору. Быстро же он забыл о моём существовании.

— Я забыла вам кое-что рассказать, господин лекарь.

Все мировые боженьки, мне срочно нужно раздобыть книгу по местному этикету и разобраться уже в местных сословиях и титуловании. Иначе я рано или поздно крепко на этом погорю.

— Слушаю вас, Ядвига.

Стоит поблагодарить старика уже за то, что всё это время он обращался ко мне без кринжовой «подрослой».

— У меня что-то не то со зрением. Может, вы сумеете как-то помочь.

Кошмар как я сейчас рискую, но делать нечего. Надеюсь, мои надежды оправдаются, и проблема моя имеет временный характер, или же эта Ядвига хотя бы носила очки. Тоже то ещё удовольствие, но ради возможности нормально видеть этот мир, согласна потерпеть некоторые неудобства.

— Что же вы сразу мне не сообщили, — встревожился доктор, тут же забывая о своей писанине и разворачиваясь ко мне. — Туннельное зрение? Мерцающие точки? Морочные видения?

Последнее это галлюцинации, что ли?

— Нет, просто сильная… — И снова чуть не угодила в капкан своего попаданства. Успели ли в этом мире изобрести термин «близорукость»? — Более-менее вижу на расстоянии вытянутой руки. Дальше всё размытое, будто через стекло грязное смотрю. Вблизи тоже вижу не очень. Раньше вроде бы получше всё было.

Доктор внимательно выслушал мои жалобы, с каждым словом становясь всё мрачнее. Что-то мне это не нравится уже. Я сказала что-то не то?

— У всех бесцветных врожденные проблемы со зрением. Мы с вами не раз об этом говорили. Можете подробнее описать, что именно вас беспокоит, и когда это началось?

Я похолодела. Вот же гадство! Девица была частым гостем в медпункте и не стеснялся поныть о своём здоровье старикану. Чудо, что он до сих пор не заметил подвоха. Или всё-таки заметил?

Страх угодить в лабораторию на опыты вернулся с новой силой. Двойной Дар, конечно, дело хорошее, но не факт, что спасёт меня от вивисекторов, если кто-то пронюхает о моей иномирской природе. Вот же дура, так глупо влипла!

— Ох, — я попыталась изобразить самый невинно-растерянный вид, на который была способна, — наверное, я просто переволновалась. Простите, господин лекарь. Не смею больше отнимать ваше время.

Уходя, я спиной чувствовала на себе его подозрительный взгляд.

Второй отвратительной новостью стало известие, что моя близорукость и правда врождённая. Стоило напрячь память, как та услужливо вытолкнула на поверхность мельком прочитанную где-то информацию о том, что люди-альбиносы дефективны на глаза. Попала так попала.

Почему-то в книгах и фильмах белые волосы и сиреневые глаза персонажам выдавались исключительно для красоты. Сказывался ли альбинизм на них ну хоть где-нибудь? Да нифига подобного! Авторы или не парились о таких «мелочах», или попросту жалели любимок.

Реальность снова оказалась намного поганее красивых сказок. Угораздило же так влипнуть. Полный отстой.

Оказавшись в коридоре, я на краткий миг растерялась. Впервые никто меня в этом мире не конвоировал и не следил за мной — можно идти, куда только душа пожелает, главное не найти приключения на свою жопу. Что-что, а их пока достаточно с этого тела. Прошлое «приключение» до сих пор саднило под повязкой.

Что ж, для начала стоит добыть форму и найти столовую. Второе, честно говоря, предпочтительнее. Форма не убежит, а вот оставлять опоздунов без обеда наверняка тут обычная практика. Сомневаюсь, что в этом очаровательном учебном заведении принято целовать учеников в попки. Даже если каждый из них стоил как пресловутое крыло от боинга, который тут, к слову, скорее всего ещё не изобрели.

Тут вообще по первому впечатлению был просто рай для прогрессоров.

Просторный коридор выглядел опрятно… и обыденно. Снаружи размер здания я всё-таки недооценила — потолки тут метра три с половиной, не меньше. Если и сравнивать со школой, то с весьма приличной. Двери, однако, выглядели слишком вычурно и устаревше, но по местным меркам наверняка были последним писком моды.

Скорее всего в этом крыле располагались учебные классы, которые сейчас почему-то пустовали. По крайней мере, за всеми дверьми царила тишина. По другую сторону стены между окон стерегли деревца в горшках. Минималистичная тут обстановочка, ничего не скажешь.

Неожиданно взгляд мой упёрся в призывно зияющую щель в приоткрытой двери. Опаньки, а тут что у нас такое?

Воровато оглянувшись и убедившись, что в коридоре я одна, подкралась к незапертой комнате. Прислушалась. Тишина, как и до этого. Знаю, что любопытной Варваре нос оторвали и всё такое, но нельзя просто так взять и пройти мимо, когда ты оказался в незнакомом мире. Мне нужно больше информации, чтобы выжить!

Дверь неохотно поддалась под моей рукой и возмущённо скрипнула, казалось, на всё здание. Я застыла с часто заколотившимся сердцем, но никто не прибежал. И тогда я проскользнула внутрь.

Я угадала — в этом крыле в самом деле располагались классные комнаты. Странно, что медпункт устроили здесь же на втором этаже, а не где-нибудь у спортзала или где тут тренируют будущих магов. Не суть важно. Мой полуслепой взгляд зацепился за кое-что очень интересное.

Глобус. На учительском столе стоял самый настоящий глобус.

Я поспешила к нему, но тут же запнулась на месте, заметив кое-что ещё более ценное. Карты! Из ящика у вполне обычной с виду школьной доски торчали множество длинным бумажных трубочек. В моём детстве карты просто вешали под доской, но сути это не меняло. Я осторожно вытянула одну и положила на ближайший стол, тут же расправляя. Перед глазами предстали вполне себе узнаваемые очертания Евразии. Отлично!

Посмотрим, что тут у нас…

**********

Приветствую читателей! Меня очень радует ваша активность, поэтому хочу спросить — нужны вам иллюстрации или без них лучше? Временами практикую садо-мазо с нейросетью, так что могу украсить текст картинками.