Белая Ворона
Пролог
Другое измерение. Мир Эриас. Альтарэль.
Найт Нэйгрон Даринэльский, наследный принц рода Даринэльских, читал письмо, сидя в кресле своей спальни. В противоположном конце комнаты на кровати лежала его любовница и терпеливо ждала, пока он закончит.
— Найт, дорогой, — проворковала девушка, едва слышно скребя ногтями по атласным простыням, — что в этом письме такого важного, что ты сидишь там, вместо того чтобы лежать рядом со мной?
Принц нехотя оторвался от чтения и бросил на неё невидящий взгляд.
— Думаю, дорогая, тебе лучше одеться и покинуть меня, — произнёс он ровным голосом.
Девушка капризно надула губы:
— Иногда, Найт, я тебя ненавижу… Но, странное дело, именно это и притягивает к тебе.
Мужчина усмехнулся одними губами:
— Поэтому ты всё ещё в моей постели, Иргэна.
— Ты циник.
— За это ты и любишь меня.
Иргэна грациозно поднялась и запахнула лёгкий атласный халатик. Она хотела ещё что‑то сказать, но, заметив, что Найт снова склонился над письмом, хмуря брови, молча вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Дочитав письмо, принц решительно встал и активировал кристалл-перехода.
Он появился в длинном зале Каурдэлии. Все находившиеся там женщины мгновенно бросили работу и проводили его взглядами. В этом не было ничего необычного: так случалось всякий раз, когда он оказывался среди женщин. Они ничего не могли с собой поделать — этот мужчина мгновенно приковывал внимание. И дело было вовсе не в том, что перед ними стоял наследный принц рода Даринэльских. Разгадка была проста: никто в жизни не видел мужчины красивее его.
Творцы наградили Найта не только мускулистым стройным телом и высоким ростом, но и лицом, сравнимым лишь с ликами ангелов, глазами, которые могли то темнеть, словно грозовое небо, то переливаться цветом фиалок. А его губы… Они были столь чувственно‑капризны, что любая женщина отдала бы всё на свете, лишь бы изведать их вкус.
Казалось, обитательницы Каурдэлии должны были привыкнуть к его внешности за то время, что он часто посещал свою сестру. Но ничего не изменилось: тайных и явных поклонниц у Найта по‑прежнему было хоть отбавляй, и ни одна не оставалась равнодушной при виде него.
За обеденным столом сидела красивая черноволосая девушка со своим супругом. Аметист наблюдала за приближающимся братом. Обычно она не замечала того впечатления, которое Найт производил на женщин, но сегодня не могла не обратить внимания на тишину, воцарившуюся при его появлении. Более того, она заметила улыбку, которой брат одаривал некоторых из них, а также лукавое подмигивание тем, с кем когда‑то был слишком близок. По мнению Аметист, таких было более чем достаточно.
Талион вздохнул и с притворным ужасом закатил глаза к потолку:
— Он всех женщин в нашем замке сведёт с ума. Твоему брату следовало бы жениться.
— Жениться?! — фыркнула Аметист. — Мой брат женится только в случае какой‑либо выгоды. Да и женитьба вряд ли его остановит от…
— Моя милая сестрица, — Найт подошёл и обнял сестру, затем кивнул в знак приветствия Талиону, — я вижу, ты скоро родишь?
— Ах, Найт, — Аметист шутливо толкнула его в бок, — только мне не говори, что ты примчался в Каурдэлию, чтобы посмотреть на мой живот! Где ты пропадал всё это время?
Найт без приглашения уселся на стул и откинулся на высокую спинку.
— Я слишком люблю тебя, сестрёнка, чтобы пропустить рождение моего племянника или племянницы.
— Племянницы, — уточнила Аметист. Талион снова закатил глаза.
— Мы этого точно не знаем, дорогая… — Талион чмокнул жену в макушку и посмотрел на Найта. Тот чуть заметно кивнул.
— Любимая, мы с твоим братом удалимся на некоторое время.
— Дела… дела… как всегда! — Аметист лукаво улыбнулась. — Найт, когда‑нибудь ты всё‑таки женишься…
— Не дождёшься, сестрёнка, — усмехнулся он.
Оставив девушку, мужчины прошли в кабинет Талиона.
— Где ты пропадал столько времени? — спросил Талион, наливая себе и Найту вина.
— Я познавал один мир… в который попал совершенно случайно. Ты же знаешь мой дар создавать кристаллы-порталов. Но об этом в другой раз. Сейчас меня волнует вот это кольцо, — молодой маг положил на столик перед другом кольцо с чёрным камнем. — Я ищу информацию о нём.
Талион внимательно рассмотрел украшение.
— Не могу ничего сказать о нём. Это артефакт?
— Я уже несколько дней пропадаю в библиотеке Альтарэла. В одной книге я нашёл зарисовку кольца с чёрным камнем и его краткое описание. В нём говорилось, что кольцо повелевает стихией ветра и находит своего истинного владельца, подчиняя ему стихию — но только при помощи определённых заклинаний. А вот каких именно — нигде не сказано. Без них кольцо остаётся всего лишь украшением. На следующей странице упоминался амулет — и его рисунок был выполнен из точно такого же камня, как и это кольцо. Но следующие три страницы оказались вырваны.
— Очень интересно… — протянул Талион и нахмурился. — И где искать эти заклинания? Кто вырвал страницы? Что в них говорилось? И что за амулет?
— Мои поиски зашли в тупик, — вздохнул Найт, — поэтому я решил наведаться в твою библиотеку.
— Не думаю, что ты у меня найдёшь информацию о кольце, — произнёс Талион. Выражение лица Найта ему не понравилось.
— Не могу ничего утверждать, но мне кажется, я где‑то видел это кольцо, — прищурился молодой маг.
— Где? — Талион налил себе ещё вина и застыл у камина в ожидании ответа.
— Не могу вспомнить, — задумчиво ответил Найт. — И всё же я просмотрю некоторые книги, с твоего позволения. Это кольцо не просто украшение. Это фамильная реликвия и артефакт. При правильном заклинании оно может полностью подчиняться своему владельцу.
Вскоре разочарованный Найт, так и не найдя нужных сведений, вернулся в Альтарэль. Он снова зарылся в архивах — на этот раз в поисках информации о мире, в который случайно попал.
Принц обнаружил записи, сообщавшие, что два века назад из немагического техногенного мира в их мир попала девушка. Она отыскала артефакт, сотканный из потоков энергии — буквально сотканный самим миром. Его нескончаемая энергия могла творить чудеса, придавая силы и дополнительные магические резервы обладателю.
Чтобы завладеть силой артефакта, его выкрал чёрный колдун Сизергольф. Но артефакт, не выдержав разрушительной силы тьмы, уничтожил мага. Тогда девушка из другого измерения, обладавшая даром поисковика, вновь нашла артефакт.
По сей день артефакт хранился в академии. Как ни пытались светлые маги использовать его силу, он оставался лишь переливающейся сферой — ждал своего Хранителя, своего Избранного. В итоге артефакт на века был скрыт в тайной комнате академии Советом Высших Магов.
Впоследствии эта девушка вышла замуж и вполне счастливо жила. С её слов был описан мир, который назывался Земля: раса людей, государственный строй, экономика, политика, география, а также быт, уклад, вероисповедание и общие правила жизни.
Почти месяц Найт изучал Землю, периодически наведываясь туда. Он гулял, подмечал детали — одежду, имена, язык людей. Заходил в разные заведения, садился у окна и прислушивался к разговорам.
Со временем, оттачивая простейшие заклинания, он освоил язык и даже придумал себе имя на всякий случай. Деньги он получил в ломбарде, заложив несколько золотых цепей. Принц несказанно обрадовался, обнаружив, что золотой металл имеет ценность и в этом мире — как и в Эриасе.
Найт приобрёл одежду земного стиля и с удовольствием прогуливался по улицам, не замечая восхищённых взглядов прохожих — особенно женщин, которые откровенно оглядывались на высокого, статного парня.
Его поражали местные дома — серые прямоугольные здания с множеством маленьких окон, расположенных совершенно одинаково. Он изучал всё вокруг: здания, самодвижущиеся повозки без лошадей, яркие огни вывесок, людей и общую обстановку.
Завернув за угол дома, Найт бросил кристалл-портала на Альтарэль и направился к целителям. Его магические силы были на исходе: техногенный мир полностью опустошал их. Долго находиться там, используя магию, он не мог.
На счету мага четвёртого уровня были открыты три мира. Земля стала третьим. Найт вёл подробные записи, делал зарисовки и конспектировал наблюдения. Он любил исследования, загадки, тайны и всё необычное.
Собрав достаточно материала, принц готовился представить свои труды Высшим Магам мира Эриас — чтобы получить пятый уровень и быть посвящённым в запретные ритуалы и заклинания.
С каждым днём молодой маг всё больше убеждался: ему необходимо посетить мага Ланталимэ. Почтенный старец мог поведать многое из того, что так интересовало Найта.
Раньше принц не обращался к нему — старец отрекся от мира и жил уединённо на острове Ииссама. Он никого к себе не подпускал и оградил своё жилище мощным заклинанием. Но Найт решил всё же попытаться.
Он надел кольцо и почувствовал тепло, исходящее от него, — с лёгким покалыванием на пальцах. Открывая портал у границы Ииссамы, молодой маг насторожился: вместо привычного голубого свечения появилась рябистая серая дымка. Она обволакивала его, словно щупальца, с силой втягивая в портал.
Найт сконцентрировался, но его выбросило с такой скоростью, что он не сразу понял, где оказался. С гудящей головой, слегка растерявшись, принц осознал: он снова не в магическом мире.
— Странно, — нахмурился Найт и завернул в первый попавшийся бар за углом.
Войдя внутрь, он остановился на центральной площадке и оглядел заведение. Оно оказалось безвкусным и шумным, переполненным толпой. Принц искал глазами трактирщика, не обращая внимания на приковавшие к нему взгляды: женские перешёптывания и оценивающие мужские взгляды скользили мимо.
Ему срочно нужно было сделать глоток воды. Найт целенаправленно направился к стойке. За ней стояла черноволосая женщина с причудливой причёской — судя по всему, трактирщица. Принц заказал воды.
Неподалёку сидела девушка и накручивала на палец цепочку.
Мир словно остановился. Найт не мог поверить в то, что видел перед собой.
Это было невероятно!
Принц Найт Нэйгрон Даринэльский
Глава 1
«В прошедшие далёкие времена мужчины были гораздо лучше», — размышляла Аля Ахметова.
В баре «Тоска Зелёная» было людно и шумно. Она взглянула на красавца Бориса и с горечью заключила:
— Но эти времена давно прошли.
— Меня не устраивают наши отношения, — сказал Борис.
«Вот возьму и воткну эту соломинку прямо ему в сердце», — вдруг решила она, помешивая коктейль. «Да нет, не стоит горячиться. Соломинка пластмассовая и незаострённая. Такие вещи делаются иначе. Здесь не обойтись без ружья», — мысленно усмехнулась Аля.
— И ты знаешь почему, — продолжал Борис.
— Нет, не знаю… — её руки были скрещены на груди.
— Мне очень жаль, Аля, — произнёс он.
Алька прищурилась и молчала.
Красавец Борис помрачнел.
— Я решил с тобой расстаться и поэтому прошу без истерик, — он сделал паузу. Аля удивлённо вскинула бровь, а Клявин продолжил: — Алечка, давай останемся просто друзьями. Ты же знаешь, как я не люблю слёз и истерик…
— Почему ты хочешь расстаться? — холодно спросила Аля. — У тебя другая женщина?
Высокий, темноволосый, самоуверенный Борис Клявин принял вид оскорблённого великодушия.
— Как ты могла такое предположить?! — возмутился он. — Наши отношения не развиваются, и тебя это не волнует…
Аля снова погрузилась в свои мысли, рассеянно осматривая оживлённую публику. «И чего он тогда, как с цепи сорвался?» — думала она.
— …И потом, какое у нас будущее? — донёсся до неё голос Бориса. — Ты категорически отказываешься ко мне переехать.
«Тут он прав», — мысленно согласилась Аля. «Но всё же, почему я должна переезжать? И это вовсе не причина, чтобы порывать со мной за две недели до свадьбы сестры», — возразила она про себя.
— Ну как же, Боря, будущее у нас есть, — произнесла она, стараясь сохранять сдержанность. — Ты что, забыл о наших планах? Через две недели Елена выходит замуж — это свадьба моей сестры. Мы приглашены вдвоём.
— Это всё, зачем я тебе нужен? — Борис повысил голос. — Ради этого ты и встречаешься со мной?
— Нет, конечно, — твёрдо сказала Аля. — Не дави на меня, Клявин. Меня устраивают наши отношения.
Борис открыл рот, словно собираясь что‑то сказать, затем закрыл его и вздохнул.
— Само собой. Ты умница, зрелая личность, у тебя всё получается… И из тебя вышла бы замечательная мать, — наконец закончил он.
— Спасибо, — сухо ответила она. — Вот уж совсем не романтично.
— Я думал, — продолжил Борис, — мы будем вместе ходить в разные интересные места…
— …Да, вроде этого бара, — парировала Аля, окинув взглядом безвкусный интерьер.
— …И ты наконец переедешь ко мне из своего, кхм… дома.
— Это моё наследство от бабушки, и я из него никуда не перееду, — упрямо проговорила девушка. — Мы обсуждали это много раз.
— Ты даже не идёшь на компромисс, Аля… Что, если я твоя вторая половина? А ты — моя половинка?
— Клявин… Вторая половинка есть у мозга, ж…пы и таблетки, а я изначально целая. И зачем ты мне всё это говоришь, если пожелал со мной расстаться и уже всё решил?! — резко бросила Аля.
— Вот ты так всегда, Аля, — вздохнул Борис и взял её за руку. — Нет в тебе понимания. Желаю тебе всего самого лучшего. Останемся друзьями.
— Значит, выходит, что дело в тебе? — сухо спросила Аля и выдернула свою руку. — И что значит «останемся друзьями»? Если мы расстаёмся, то навсегда — и точка. И зачем затеял весь этот разговор, если уже принял решение? Чтобы в итоге сказать, что бросаешь меня? Хотел сделать меня виноватой и обвинить, что я ничего не делаю для развития наших отношений? Теперь я понимаю, почему в Индии самые крепкие браки: мужу на свадьбу дарят ружьё, а жене рисуют красную точку на лбу.
Клявин нахмурился.
— Ты всегда была чересчур холодной, язвительной и порой жестокой. Прощай, Аля.
Аля прищурилась и проследила взглядом, как Борис поднялся и вышел из бара. В ту же секунду заиграла мелодия, и девушка вытащила из кармана телефон.
— Привет, — услышала она в трубке голос Нинель — так любила себя именовать её закадычная подруга. — Ты где?
— В «Тоске Зелёной».
— И как тебя туда занесло? А голос чего такой напряжённый?
— Он меня бросил, — выпалила Алька и поджала губы.
— Мне он никогда не нравился, — тут же отозвалась Нинель, сразу поняв, о ком идёт речь. — Он тебе не подходит. Почему ты вообще с ним встречалась?
— Думала, что он и есть тот самый, единственный, — Аля даже рассердилась. — Сначала он выглядел умным и очень милым. Мне казалось, я сделала правильный выбор, а он вдруг как с цепи сорвался.
— Очень хорошо, что вы расстались, — уверенно сказала Нинель. — Теперь ты свободна, и путь к тебе открыт. Нужный человек найдёт тебя. Твой принц уже в пути.
— Сейчас такие принцы… Просто, наверное, я из тех девушек, которые, встретив голубоглазого светловолосого принца на белоснежном коне, с криками «Ой, ну какая же лапочка!» — побегут гладить коня, — с горькой усмешкой произнесла Аля.
— Ничего ты не понимаешь, — вздохнула Нинель в трубке. Подруга Али была маленькой и необыкновенно изящной — она напоминала эльфёнка с большими глазками. — Если на роду тебе написано, то принц обязательно найдётся. Не важно, сколько будет препятствий и ошибок — он всё равно когда‑нибудь явится, и вы соединитесь навеки.
— Всё это очень мило, Нинель, — иронично отозвалась Аля, — но принцы бывают только в сказках. А я живу в реальном мире, в котором нет места принцам, единорогам, говорящим ящерам и гномам.
Аля барабанила пальцами по стойке, пытаясь снять напряжение.
— Мне надо было раньше понять, что Борис — ошибка. Ещё на третьем свидании, когда официант принёс десертное меню, а он сказал: «Нет, спасибо, мы на диете». Нет… Ещё раньше — когда меня с ним познакомила мать…
— Он тебе не подходит, — убеждённо повторила подруга.
— И откуда ты всё знаешь? — с иронией спросила Алька. — Я сейчас не воспринимаю всю эту сказочную ерунду. Меня просто зло берёт, хочется кого‑нибудь растерзать, а ты мне предлагаешь сидеть и ждать, когда появится очередное ничтожество мужского пола.
— Да, конечно, — отозвалась Нинель. — Я всё понимаю… Бог с ним, с Клявиным. Ничего ты не потеряла. У вас были временные отношения — всё равно вы расстались бы после свадьбы Елены. У меня предложение: давай не пойдём на эту свадьбу.
— На свадьбу я не могу не пойти, Елена — моя сестра, — Алька стиснула зубы. — Вот будет ад! И не в том дело, что у меня нет пары, а в том, что моя мать без ума от Клявина.
— Знаем‑знаем, — вздохнула Нинель.
— Она всем рассказывает о нём, — продолжала Алька, представляя алчное лицо матери. — Роман с Борисом — единственное, к чему она отнеслась с одобрением после того случая, когда я на третьем курсе переболела воспалением лёгких и похудела на десять килограммов. А теперь наш роман закончен. Обычно меня не волнует, что думает обо мне мать, но из‑за этой свадьбы приходится с ней считаться, — закончила Алька.
— Тогда найди себе другого, — предложила Нинель.
— Ну, спасибо, — выразительно сказала Аля, отворачиваясь от стойки.
— Хочешь, найдём тебе парня?
Аля принялась осматривать бар. Публика тем временем глазела на неё, но Альку это не волновало: она давно привыкла к взглядам окружающих — особенно мужчин.
Высокая, даже чересчур высокая, с аппетитными формами — выразительной грудью, талией и бёдрами, — она притягивала взгляды. Густые золотистые мелированные волосы были собраны в модный пучок. Их цвет менялся в зависимости от освещения — можно было уловить каждый из оттенков.
Но при всей эффектной внешности мужчины долго в её жизни не задерживались. Борис Клявин был единственным, кто продержался ровно полгода — и, как назло, понравился её матери. Высокий, широкоплечий брюнет покорил Алю, но это продолжалось, пока Борис не начал давить на неё, говоря о перспективе совместной жизни и планировании детей.
Алю устраивало всё, но замужество в её планы не входило, не говоря уже о детях. «Семья заменяет всё. Поэтому, прежде чем её завести, стоит подумать, что тебе важнее: всё или семья», — размышляла она. Ей просто не хотелось замуж.
Разочарование в мужчинах нарастало: видимо, у неё такая аура, что к ней липнут исключительно психи, самовлюблённые эгоисты и зануды.
Алькин взгляд непроизвольно упал на площадку, где стоял к ней вполоборота высокий — очень высокий — брюнет с волосами чуть ниже плеч. Одет он был немного странно: высокие простейшие сапоги, облегающие тёмные штаны, тёмная рубашка со шнуровкой на груди, а поверх — простая кожаная куртка. Вроде бы ничего необычного… Но что‑то было не так. Аля никогда раньше не видела такой одежды.
При этом она вращалась в кругах, где оценивали не ум, а одежду и килограммы веса. Но всё же… Так одеться…
— Ты чего замолчала? — встревожилась Нинель.
— Он сейчас повернётся! — почему‑то прошептала Алька.
— Кто? — донеслось из трубки.
— ОН!
И тут он повернулся.
Необычные глаза, заметные даже в неярко освещённом помещении, резкие скулы, античный подбородок, широкие плечи — весь словно выточенный из мрамора. Его идеальная фигура, бархатная кожа и светящиеся глаза невозможно было не заметить. Невероятно эффектный, мучительно привлекательный, источающий фантастическую силу, этот мужчина казался настоящим соблазном. Сощурив глаза, он оглядывал бар.
«Зверь и в то же время Бог», — тут же окрестила его Алька.
Она сделала глубокий вдох — каждая её клеточка затрепетала. «Вот он», — чуть не сорвалось с губ. Аля тут же отвернулась, пока кто‑нибудь не заметил, как у неё от восхищения приоткрылся рот.
Не то чтобы это был тот самый, единственный. Просто первоклассный самец. Наверное, каждая женщина, ещё не похоронившая себя, глядя на него, мысленно восклицала: «Вот это мужчина!»
Однако биология — ещё не судьба. Моральный ущерб, который мог нанести такой красавец женщине вроде неё — не везунчику, — казался бесконечным. Пришлось заказать ещё спиртного, чтобы побороть эту жестокую мысль.
Наконец Алька промолвила:
— Смазливый.
— Да кто? — взорвалась Нинель.
— Парень, который вошёл в бар. Сошёл словно с обложки модного журнала, — начала Аля, но тут же добавила с иронией: — Но, судя по одежде… Наверно, после съёмок не успел переодеться. Не мой типаж. Наверняка он манекенщик — уж больно красив: длинноволос, высок и… скорей всего, он гей и на данный момент ищет своего приятеля.
— С чего такие выводы? — хмыкнула подруга.
— В «Тоску Зелёную» нормальный мужик не придёт, — язвительно бросила Алька и поборола искушение обернуться и ещё раз посмотреть на того типа. — Да, лучше всего вообще прекратить встречаться с мужчинами и завести кота.
— Не глупи, — настаивала Нинель. — Представь, как отреагирует твоя мать, если ты приведёшь его на свадьбу. Может, даже позволит тебе есть мучное и сладкое.
— Мелко, — отозвалась Алька. — Мне тридцать один, я зрелая женщина. Не имеет значения, будет ли со мной кто‑нибудь на свадьбе. Я выше этого.
Она вообразила лицо матери, когда та узнает, что Борис уже в прошлом. «Держись», — твёрдо сказала она себе и скосила глаза на парня, который находился неподалёку. Это позволило девушке разглядеть его получше: он всё ещё стоял там и словно кого‑то искал.
— Нет, — решительно отказалась Аля, снова повернувшись к стойке. — В самом деле, кот — это хорошая идея.
— Послушай, подруга, — рассердилась Нинель, — ты слишком консервативна, а со временем совсем закостенеешь. Роман с Клявиным ты превратила бы в каменную глыбу. У тебя даже мебель в квартире сто лет стоит.
— Мебель бабушкина, антиквариат, — упрямствовала Алька.
— Точно, — согласилась Нинель. — Ты к ней задом приросла с самого рождения. Но теперь настала пора перемен. И что плохого в том, чтобы иметь семью, детей и постоянного партнёра в своей постели?
Алька похолодела.
— Любовь, — тихо произнесла она. — Вот что должно присутствовать в отношениях. А я в ней разочаровалась ещё на третьем курсе.
— Да брось, Аль, — протянула подруга. — Столько воды утекло…
— А след оставило… — холодно бросила Алька и отключила телефон.
Тем временем парень подошёл к стойке и заказал воды. При этом он машинально взглянул на Альку и с безразличным видом отвернулся.
Ахметова хмыкнула и тоже отвернулась. Её рука потянулась к вырезу блузки и сжала цепочку с чёрным камнем — ту самую, что досталась ей по наследству от бабушки и с которой она не расставалась никогда.
***
Чем больше она думала, тем больше ей нравился этот план.
«А собственно, почему бы и нет?» — размышляла Алька. — «Познакомиться самой и честно сказать, что мне нужен эскорт на свадьбу. Да с таким красавчиком я произведу настоящий фурор и утру нос многим зазнайкам. Маман сможет сказать гостям, что её дочь встречается с красавцем».
Вернулась барменша, и Аля заказала ещё коктейль «Одинокая Дива».
Она подняла голову и увидела, что взгляд брюнета направлен на её грудь.
— Может, вы прекратите так откровенно пялиться на мою грудь? — холодно произнесла она и тут же прикусила язык. Если она будет разговаривать с ним в таком тоне, ни о каком эскорте и речи быть не может. А потом её осенило: будь он нетрадиционной ориентции так бы не пялился.
«Нормальный мужик!» — пронеслось в голове у Альки, и она лучезарно улыбнулась.
— Извините, — произнесла она и наконец смогла разглядеть его вблизи.
Фиалковые глаза — ну надо же, какая особенная редкость! «Может, это линзы?» Великолепные скулы, а рот… Любая женщина, забыв обо всём, так и впилась бы в эти губы. Сердце прыгнуло в груди, и Аля сделала большой глоток, чтобы вернуть его на место.
Найт окинул девушку неторопливым взглядом. Безупречной формы скулы, маленький, будто вырезанный из камня нос, твёрдый, небольшой подбородок и полные крупные губы. Карие глаза, обрамлённые густыми ресницами, словно веером, заставили его на минуту забыть обо всём на свете. В этот момент они смотрели на него с интересом и восхищением — к которому Найт даже не придал особого значения, потому что давно привык и принимал томные восхищённые взгляды как нечто само собой разумеющееся.
— Что это за амулет на вас надет? — спросил он, не выдавая лишних эмоций, хотя в душе всё замерло. Амулет на девушке был точно такого же цвета, огранки и окантовки, как и его кольцо. «Не может этого быть!» — пронеслось в голове. Глаза мага сощурились. Он должен был заполучить его.
Голос у него был тёплый, бархатный, густой, как горячий шоколад. Кровь застыла у Али в жилах. Она смотрела на него, стараясь дышать ровно.
— В чём дело? Вам плохо? — усмехнулся он.
«Да, ничего не поделаешь», — согласилась она с собственными мыслями, пытаясь отвернуться. Он продолжал говорить, и голос его становился всё теплее, а лицо наклонялось всё ближе. Сердце Альки колотилось сильнее и сильнее.
— Вы не откажетесь со мной поужинать? — проникновенно спросил он.
Страшно представить, сколько женщин от него пострадало. Уму непостижимо.
— Поужинать? — переспросила она.
— Да, — он наклонился ещё ниже, — где‑нибудь в тихом месте, где можно поговорить. Вы кажетесь интересной собеседницей, я с удовольствием вас послушаю. Таверна на ваш выбор.
— Таверна? Какой ужасный способ знакомства. Всегда срабатывает?
Найт застыл на секунду.
— До сих пор срабатывал.
— Наверно, благодаря голосу, — сказала Аля. — Вы умеете им пользоваться.
— Спасибо, — он выпрямился и прищурился: магия внушения на эту девицу не действовала. — Попробую ещё раз, — сбитый с толку, он протянул руку. — Принц Найт Нэйгрон Даринэльский, или просто Найт, чтобы не запутаться.
Вечер преподнёс ей ещё один сюрприз.
— А‑а‑а… — протянула Ахметова и открыла рот в изумлении. — Какое у вас необычное, длинное имя… Такое оригинальное. — Алька схватила сумочку и встала, при этом неестественно широко улыбаясь парню. — Всего вам хорошего… Вам… Как вас там… Ну, в общем, приятно познакомиться, принц. Привет единорогам! — помахала она рукой и бегом устремилась к выходу.
«Псих. Он псих! — лихорадочно думала Аля, пока бежала к двери. — И снова меня угораздило познакомиться с ненормальным! Так я и знала. Он фанатик компьютерных или ролевых игр. Мамочки, а я строила планы на его счёт… Всё! Заведу кота!».
***
Когда Найт заговорил с незнакомкой, он на мгновение утратил связь с реальностью: мир вокруг — столь отличный от привычного Эриаса — словно перестал существовать. В запале он назвал своё истинное имя, и лишь после осознал, какую совершил ошибку.
Его внимание приковало два обстоятельства: амулет, мерцавший на шее девушки, и то, что чары Найта на неё не действовали. Прежде чем принц успел проанализировать ситуацию, незнакомка, стремительно схватив сумку, бросилась к двери.
«Я должен заполучить этот амулет», — твёрдо решил он.
Оплатив счёт, он вышел на улицу следом за ней. Ему нужно было поговорить с ней — без спешки, без давления. Найт никогда не знал поражений: ни в словесных баталиях, ни на поле боя, ни в искусстве обольщения. «Я очарую её, — мысленно пообещал он себе, — и добьюсь, чтобы она отдала амулет по доброй воле. Только так артефакт сохранит свою мощь».
Внезапно он остановился.
«Кто она? Истинная хранительница амулета или случайная носительница?» — эта мысль обожгла Найта. Его магическое чутьё подсказывало: вещь не простая. Энергия артефакта вибрировала в воздухе, отзываясь эхом в его собственном кольце.
Найт сжал кулаки. Он вернёт амулет в Эриас — а если понадобится, то и саму девушку. Но сперва он должен узнать о ней всё. С этой решимостью принц ускорил шаг, следуя за ускользающей фигурой девицы.
Аля
Глава 2
Аля, ничего не подозревая о том, что её судьба уже решена, качала головой и шла по улице быстрым шагом, невзирая на двойную порцию выпитого коктейля. Она громко ойкнула, когда рядом с ней внезапно оказался парень из «Зелёной Тоски».
— Ох! — воскликнула она и прибавила шагу.
Найт посмотрел на её ноги и остановился, изобразив на лице интерес.
— Красивые туфли, — сказал он.
Аля резко остановилась.
«Вот что значит длинные ноги», — мысленно отметила она и оглядела парня с головы до ног, тут же отругав себя за то, что невольно залюбовалась его фигурой. Аля даже не сознавала, что задерживает дыхание и страшно волнуется.
Этот парень выглядел потрясающе! Несмотря на то что её мгновенно потянуло к нему, в душе завыла знакомая тревожная сирена: «Таких людей в жизни просто не бывает! С ним, похоже, что‑то не так». Пусть инстинкт подсказывал совсем другое, но теперь, после Бориса, она не доверяла собственной интуиции.
Найт любопытным взглядом медленно скользил по её фигуре. Она была высокой и выглядела весьма величественно. Не стройной и изящной — но эффектной и чертовски сексуальной. В другое время и в другом месте он с удовольствием провёл бы с ней время, но сейчас его интересовал только амулет на её шее.
Алька подобралась: столь пристальный осмотр окончательно выбил её из колеи. Она никогда не думала, что доживёт до дня, когда встретит мужчину чересчур высокого для неё. «Боже, два метра роста и идеальные пропорции!» — пронеслось в голове.
Из глубокой задумчивости Альку вырвал его голос — низкий, красивый. Она никак не могла определить, откуда он звучит, пока не подняла взгляд.
Он смотрел на неё с такой неотразимой улыбкой, что Алька невольно задалась вопросом: уместно ли падать в обморок посреди оживлённой улицы? «Господи милостивый, да найди же у него какой‑нибудь недостаток, девочка, иначе тебе грозит любовь с первого взгляда!» — до этой секунды Алька в неё не верила.
Он снова улыбнулся, заставляя её тихо застонать про себя. Его невероятная улыбка удвоила привлекательность, а фиалковые глаза красноречиво говорили, как ему нравится то, что он видит. Это потрясло Алевтину до глубины души — потрясло и вызвало непривычный трепет.
Но ведь, если не считать роста, она довольно симпатична — что каждый день подтверждало зеркало: пышная грудь, сочные карие глаза, которые в зависимости от настроения могли становиться почти чёрными, густая масса золотистых волос… Всё это могло считаться поистине сногсшибательным сочетанием. Правда, она не стала бы преувеличивать в описании своей внешности. Да, она высокая, и порой это доставляло немало проблем с противоположным полом. И девушка назло всем врагам носила вдобавок туфли на высокой шпильке.
А этот парень — помимо того, что красавчик, — ещё и выше её на целую голову, несмотря на каблуки. «Умопомрачительный факт! И плевать, что он фанатик каких‑то там игр…» — мелькнуло у неё в голове.
— Меня зовут Никита, — он подошёл достаточно близко, чтобы Аля, запрокинув голову, точно могла разглядеть: это никакие не контактные линзы, а самый настоящий фиалковый оттенок. «Они потрясающие!» — невольно подумала она.
— Аля, — с придыханием произнесла она. — Аля Ахметова.
Его улыбка поразила её снова. «Мне конец», — подумала она. «Кот подождёт…»
— Предлагаю место для ужина на ваше усмотрение, — произнёс этот черноволосый красавец.
Алька ещё раз окинула его томным взглядом и возликовала: однозначно он будет сопровождать её на свадьбу сестры, и маман наконец‑то перестанет твердить, что Алька — неудачница. Она снова скользнула взглядом по его одежде и пожала плечами: какая разница, как и в чём он одет? Сейчас это не имело значения.
— Я принимаю ваше приглашение, — сказала она и повела парня в одно из своих любимых мест неподалёку.
Небольшой ресторанчик располагался на крыше торгового центра, с огромными окнами, открывавшими панораму города. Найт старался идти с ней в ногу.
— Куда пойдём? — уточнил он.
— Вам понравится, — улыбнулась девушка и, нажав кнопку, вызвала лифт.
Аля заметила, как он поразился, когда увидел стильный интерьер ресторанчика: металлические светильники с янтарными плафонами, старые чёрно‑белые фотографии на стенах, белые с красным скатерти на квадратных столиках, свечи в бутылках из‑под кьянти с отбитыми горлышками, меню, написанное будто от руки, разнообразное столовое серебро. Она ожидала, что он недовольно скривит губы, но он явно был в восторге.
— Вам понравилось? — спросила она.
— Да, — коротко ответил он.
Они сели за столик у огромного окна. Найт посмотрел на огни города.
— Это один из моих самых любимых ресторанчиков в городе, — взяла Алька меню. — Не возражаете, если я закажу блюда на свой вкус?
— Не возражаю, — откинулся парень на спинку стула и с полуулыбкой посмотрел на девушку. Она его забавляла: нешаблонная, своенравная. Её золотые волосы с прядями разных оттенков в приглушённом свете жёлтых ламп выглядели тёмным золотом с проблесками медных бликов. По опыту он знал, что с рыжеволосыми — одна морока. Но, к сожалению, он любил трудности.
Алька углубилась в чтение меню, чтобы не таращиться на него. Когда подошёл официант, она сделала заказ, думая про себя, что коренные жители городка все до одного знали об этом великолепном месте, а этот парень здесь был впервые.
— Вина? — спросил Найт у девушки.
Алька кивнула, а черноволосый красавец повернулся к официанту:
— Самое лучшее вино, какое у вас есть.
Официант кивнул и исчез выполнять заказ.
Алька чуть поёрзала на стуле, не решаясь начать разговор о том, как заполучить его на свадьбу. Она подбирала варианты монолога и внезапно застыла, услышав его вопрос:
— Вы любите украшения?
— Смотря какие, — осторожно произнесла она.
— А что за амулет на вас надет?
— Амулет? — удивилась она. — Да что вы, это обычная безделушка, которая досталась мне от бабушки. — «И всё же он странный», — подумала Алька, наблюдая за ним. И эта его одежда…
— А вы знаете значение этой «безделушки»?
— Значение? Если вы имеете в виду, что это за камень и от чего он оберегает, то нет. Я ношу его как память о бабушке. И да, я люблю безделушки, — подтвердила она, машинально теребя цепочку. — Не думаю, что это меня плохо характеризует.
— Вас это замечательно характеризует, — глаза мага сверкнули.
Алька чуть прищурилась. «Ей‑богу, он странный. Почему меня не покидает чувство, что он „не от мира сего“?»
— Кстати, откуда вы явились? — внезапно выпалила она. Почему‑то Алька боялась услышать про какой‑нибудь вымышленный компьютерный мир. Но его ответ поверг её в уныние.
— Издалека.
— Это очевидно, — протянула она, постукивая пальчиком по столу. — А откуда именно? Из какой страны?
— Моя страна вряд ли вам известна.
— Вы, скорее всего, правы, — пробубнила Алька. — Так, значит, вы просто приехали в Россию как турист? И скоро уедете?
— Моё пребывание здесь будет коротким, совершенно верно.
— У нас с вами нет никакого будущего, — вырвалось у неё. Он не хотела этого говорить вслух. И вздохнула, с вожделением взирая на хлеб. — Мне надо быть предусмотрительной.
Найт подтолкнул к ней хлебницу.
— Почему нет будущего? — на всякий случай спросил он, хотя понял это в первые же пять секунд знакомства.
Пришлось ответить:
— Потому что вы скоро уедете в свою далёкую загадочную страну, о которой я не слышала. Я правильно соображаю?
— Может быть, — загадочно протянул Найт.
Алька поперхнулась. Что‑то ей нехорошо. «Всё‑таки кот — это лучше…» — мелькнуло в голове.
— И секс на одну ночь меня не интересует, — она отщипнула кусочек хлеба, и Найт снова увидел на её лице выражение неописуемого удовольствия. — А значит, у вас не может быть ко мне интереса.
— Вот как! — сказал он, задетый. — Почему же вы думаете, что меня только секс интересует?
— Потому что вы мужчина, — она снова отщипнула кусочек. — Для меня, например, сначала чувства, а постель уже потом. Вы зря теряете время.
— Вы даже не представляете, сколько у меня будет свободного времени, если я этого захочу.
— Вы только что сказали, что ваше пребывание здесь будет коротким.
— Поговорив с вами, я склоняюсь к тому, что задержусь на неопределённый срок.
Алька вздёрнула бровь и не удержалась:
— Вот как? Из‑за меня вы решили остаться и бросить все свои важные дела в сказочной стране?
Найт прищурился:
— С делами есть кому разбираться и без моего участия.
— Угу, — гукнула Алька. — И всё же, почему вы со мной познакомились?
— Вы мне понравились, — и Найт тоже взял кусочек хлеба.
— Кто — я? — прищурившись, спросила Аля.
Он удивлённо посмотрел на неё, взял бутылку и налил ей вина.
— Не могу. Слишком много выпила в баре, — отказалась она.
Он подвинул к ней бокал:
— Я этого делать и не собирался. Тем более вы сами согласились на вино, — чуть улыбнулся он.
Алька снова поёрзала на стуле под его насмешливым взглядом и с облегчением вздохнула, когда официант принёс их заказ.
Последующие двадцать минут Найт наблюдал за девушкой, которая с аппетитом поглощала блюда, иногда прикрывая от удовольствия глаза. Аля наколола на вилку маринованный опёнок и положила его в рот.
— Ммм… Здесь божественно готовят. Знаете, на солёненькое тянет, — произнесла она, заметив его пристальный взгляд.
— Вы так голодны? Может, закажем ещё что‑нибудь?
Алька чуть смутилась:
— Не подумайте, что вы познакомились с обжорой. В моей профессии только и делают, что голодают. Но спасибо, я наелась.
— Простите, а что это за профессия, где нужно голодать? — спросил озадаченный Найт.
— Я работаю коммерческим директором в модельном агентстве и в прошлом — фотомодель.
— Фотомодель? — переспросил он.
Алька застыла с вилкой у рта:
— Вы считаете, что моя внешность не подходит для обложек модных журналов?
Найт тут же понял, что совершил оплошность. Он не знал значения этого слова, но теперь его смысл стал ему понятен — достаточно было посмотреть на недовольное лицо девицы. Многое ему было непонятно, но вопросов он решил больше не задавать.
— Вы очень красивы, Аля, — поспешил добавить он.
Алька снисходительно улыбнулась и на миг предалась своим воспоминаниям, пока парень доедал свой салат.
После окончания университета она устроилась в модельное агентство. Её не взяли манекенщицей, но с радостью приняли на должность административного менеджера.
Аля занималась рутинной работой: заключала договоры, оплачивала счета, следила, чтобы часы съёмок не совпадали. Постепенно на неё переложили и другие обязанности.
Всё изменилось в тот день, когда она, неся в обеих руках папки, споткнулась о провод и растянулась во весь рост, ударившись головой об угол стола. К счастью, обошлось без последствий. Коллеги помогли ей подняться, отряхнули одежду, растерли ушибленное место — и при этом совершенно растрепали туго затянутый пучок. Шпильки выпали, и волосы каскадом рассыпались по плечам.
Фотографа, который помогал ей подняться, поразила её красота. Когда Аля стала подбирать волосы, намереваясь снова стянуть их в пучок, он остановил её.
Оказалось, модель, которая должна была позировать ему для четырёх цветных фотографий с роскошными мехами, сломала ногу каталась на лыжах со своим богатым любовником. Это повергло фотографа в отчаяние. Он внимательно рассмотрел Алю и предложил попробовать поработать вместе. Она согласилась.
— Конечно, ты слишком велика, — сказал Эдуард. — Но лицо… Без всякого макияжа — какие скулы, какие глаза! С хорошим гримом ты будешь просто невероятна. Вот повезло! А ведь я тысячу раз видел тебя здесь — и всегда ты казалась тусклым, неинтересным существом.
Аля была смущена и покорена комплиментами. Эдуард думал, что ей уже немало лет, — типичная старая дева. Но оказалось, ей не больше двадцати двух.
Фотограф посадил её на диету, и начался Алькин кошмар: изнуряющие тренировки в тренажёрном зале, диеты, оздоровительные процедуры, массажи. Она старалась соответствовать стандартам индустрии, но все равно была слишком велика для манекенщицы, но зато тело венчала дивная голова. Косметическим фирмам всегда нужны красивые лица… как и тем, кто производит средства для волос, а волосы у неё шикарные.
И Алька решилась, отчего бы не попробовать? Разумеется, это авантюра…
«А если получится — я разбогатею!» — счастливо улыбалась она Эдуарду.
Но разбогатеть не вышло. С возрастом спрос на её внешность стал снижаться. Тогда Аля осталась работать в том же агентстве, но уже в качестве коммерческого директора — и была этому искренне рада. Диплом университета пришёлся как нельзя кстати: зарплата оказалась достойной, её вполне хватало.
Она перестала сидеть на диетах, хотя и старалась поддерживать себя в форме. При этом Аля не могла отказать себе в удовольствии вкусно поесть.
— Между прочим, мне завтра на работу, — и она посмотрела в упор на парня.
— Это значит, что мы прощаемся? — спросил Найт.
Аля поджала губу.
— Десерт? — усмехнулся Найт.
— Не откажусь, — улыбнулась Алька. «Ну что за мужчина! К чёрту кота!».
Подозвав официанта, Найт взял у него меню и протянул девушке:
— Всё, что пожелаете.
— О! Удар ниже пояса, но не откажусь. Сегодня я позволю себе расслабиться — с моими‑то стрессами, — и она заказала кусок торта «Тирамису», калорийного до жути, но сногсшибательная вкуснятина! «Ничего, проделав путь по ступенькам к дому, я сожгу лишние калории».
Найт молча следил за девушкой, не проронил ни слова, пока она не доела десерт. Он поймал себя на том, что любуется ею. Он никогда не видел, чтобы кто‑то ел так: красиво, с аппетитом… «Сексуально», — пришло ему на ум.
Алька покраснела, когда его взгляд словно гипнотизировал её губы. Вытерев рот салфеткой, она полезла за кошельком.
— Уберите, — холодно произнёс он.
— Я заплачу за себя. Не хочу быть обязанной никому и ничем.
— Неудивительно, что вы одна, — бросил Найт.
Алька застыла, переваривая сказанное. Найт тем временем расплатился и подал руку девушке.
— У меня принципы… — холодно произнесла Аля.
— Плевать мне на ваши принципы.
— Ах так! Тогда не стоит меня провожать…
— Не сомневаюсь, что вы благополучно доберётесь до дома.
— А кто даст гарантию, что я от вас выберусь благополучно? — прошипела Алька, когда он аккуратно взял её под локоть и повёл к выходу.
— Удар ниже пояса, — отозвался Найт, и его голос прозвучал резковато.
Алька кивнула:
— Верно. Но после ваших слов… Хотя прошу прощения. В самом деле, простите. У меня сегодня неудачный вечер: сперва бросил любовник, а буквально через полчаса подошли вы и объявили себя принцем.
— Понимаю, — посочувствовал Найт.
— Вы мне нужны, — внезапно выпалила Алька.
Они оба застыли у самого выхода. В наступившей тишине они довольно долго разглядывали друг друга.
Аля уже готова была прервать затянувшееся молчание, но тут его глаза медленно прошлись по её лицу, опустились ниже и чуть задержались в том месте, где под одеждой утопал амулет. Затем так же медленно взгляд вернулся к её глазам.
Алька вспыхнула до корней волос. Ещё ни один мужчина не позволял себе так нагло её разглядывать! Она потупила взгляд, как делала всегда ещё со времён учёбы, когда парни начинали проявлять к ней интерес, а ей не хотелось, чтобы к ней приставали. Ей и сейчас этого не хотелось… Или хотелось?
Очарование, возникшее между ними, нарушила открывшаяся дверь — в ресторан вошли новые посетители. Алька первой вынырнула из омута фиалковых глаз.
Выйдя на улицу, она глубоко вдохнула прохладный ночной воздух и почувствовала себя счастливой. Прекрасный ужин сгладил все переживания: ярость улеглась, унижение было забыто. «Запомни на будущее: вкусная еда — хорошая психологическая поддержка», — мысленно сказала она себе.
Аля протянула Найту руку:
— Как принято говорить, спасибо за чудесный вечер. До свидания.
— Нет‑нет, — не согласился он, словно не замечая её жеста. — Куда вам?
— Да поймите же, — рассердилась Ахметова, — я и сама дойду.
— Одна, ночью? Исключено. Я не так воспитан. Доведу вас до дома, как бы вы ни сопротивлялись. Итак, куда нам?
Алька собралась возразить, но быстро поняла: в этом мало смысла. Она уже осознала, что Найт всегда добивается своего. К тому же она не оставляла надежды поговорить с ним… Она ведь уже выпалила фразу «Вы мне нужны», но он её проигнорировал.
— Ну что ж, спасибо. Я живу в коттеджном посёлке. Это недалеко. На такси минут двадцать, если без пробок, — сдалась она.
Через двадцать минут, как и предсказывала Аля, такси доставило их к указанному адресу. Девушка двинулась по улице, вслушиваясь в шум ветерка в верхушках деревьев и приглушённые уличные шорохи. Найт следовал за ней. Звук его шагов гармонично дополнял стук её каблуков.
Чем дальше они уходили, тем темнее становилось, хотя повсюду горели фонари. И только теперь Алька по‑настоящему оценила присутствие сильного мужчины рядом: так поздно она ещё никогда не возвращалась домой.
— А вот и мой дом. Благодарю вас, — остановилась она.
— Где? — не понял Найт.
— Там, наверху, — Аля показала на холм. — Вот ступеньки.
Найт с трудом различил в темноте очертания холма.
— Всеединый, да это настоящая драконья гора!
— Опять! — пискнула она и всмотрелась в этого «психа».
— Что — опять? — не понял Найт.
— Вы снова заговорили каким‑то фантастическим языком, — заметила Аля.
— Разве слово «дракон» вам не знакомо? — удивился Найт.
— Знакомо. Но из ваших уст это звучит как‑то… как‑то иначе, — не закончила она фразу.
— Сколько же здесь ступенек? — проигнорировал он её реплику.
— Тридцать четыре, — ответила Алька, — и ещё десять, чтобы попасть в дом. — Она протянула руку. — Попрощаемся здесь. Спасибо, что довели до дома. Всего доброго.
Он пропустил её слова мимо ушей, по‑прежнему глядя на холм.
— Прекратите. Я не допущу, чтобы вы одна карабкались наверх в темноте.
— Ничего страшного, — возразила Алька. — Между прочим, статистика показывает, что нападения на женщин чаще всего совершают знакомые им мужчины.
— Ещё один камешек в мой огород? — усмехнулся Найт.
— Ну что вы! Нет такого мужчины, который прошёл бы тридцать четыре ступеньки наверх, чтобы напасть на меня. Поэтому мне ничто не угрожает. Можете с чистой совестью уходить.
— Не могу, — Найт был на редкость терпелив. — Пойдёмте вместе. Вы впереди, я за вами.
«За мной? Чтобы мой зад торчал у него перед глазами? Ну нет уж», — мысленно возмутилась Алька.
— Послушайте, уже поздно…
— Скорее в аду похолодает, чем вы пойдёте за мной. Если хотите, идите первым.
— Почему? — искренне заинтересовался он.
— Нечего вам рассматривать мой зад, — прямо ответила она.
Он покачал головой:
— Знаете, Аля Ахметова, вы кажетесь нормальным человеком, но когда открываете рот…
— Поднимаемся — или уходите! — решительно перебила она.
Найт начал подъём. Дойдя до последней ступеньки, он остолбенел. Алька увидела дом его глазами: оштукатуренное каменное здание середины века, тёмное, запущенное, заросшее плетистыми розами, которые от старости превратились в сплошные колючки.
— Дом красивый, — произнесла она, словно защищаясь.
— Он, наверное, хорош днём, — из вежливости согласился Найт.
— Точно, — кивнула Алька. Она поднялась по лестнице к входу и открыла дверь. — Я уже дома. А вы возвращайтесь.
— Это не ваша дверь. Где же ещё десять ступенек?
— Ладно, идём дальше, — вздохнула она, сделала приглашающий жест и прошла в холл.
В его присутствии ей вдруг стало неловко за поблёкшие голубые обои и унылую деревянную мебель — всё казалось ещё более ветхим и неприглядным.
Они двинулись наверх по узкой лестнице. Та казалась ещё уже оттого, что он своими широкими плечами почти полностью закрывал проход. Алька шагала следом, невольно отмечая, как его присутствие меняет восприятие привычного пространства.
— Можете быть уверены: тот, кто проводит вас до дома два раза, действительно имеет серьёзные намерения, — заметил Найт, дойдя до конца лестницы, и внезапно повернулся.
Алька от неожиданности наткнулась на его локоть, ударилась лицом и потеряла равновесие. Она стала падать, но схватилась за перила и осела на ступеньку. В этот момент она услышала, как он что‑то произнёс на незнакомом языке, и поняла, что это было ругательство.
— Простите меня! — он наклонился к ней, но она отстранила его.
— Ничего, я сама виновата. Слишком маленькая дистанция, — Аля осторожно ощупала ушибленное место на лице.
— Дайте посмотреть. Где ушиблись? — он попытался заглянуть ей в глаза, потом мягко взял за подбородок.
— Не надо, — Аля отстранила его руку и тут же почувствовала покалывание в месте ушиба. — Всё нормально.
— С вами точно всё в порядке? Дайте посмотрю…
— Не стоит. Со мной всё хорошо, — она поднялась и прошла мимо него к двери. — Теперь можете идти.
— Иду, — он взял её руку и поцеловал, не сводя с неё глаз. — Рад был познакомиться. Простите за травму. Будьте счастливы.
— Именно это я и сделаю, — ответила Аля. «Больше никаких мужчин — завожу кота».
Она проскользнула внутрь и захлопнула дверь, прежде чем он успел что‑либо сказать.
«Будьте счастливы»… Это что, шутка? — подумала Алька.
Она включила бабушкину китайскую лампу возле двери — и гостиная сразу стала уютной. Со вздохом Аля взяла один из стеклянных шаров, которые подарила на Рождество её подруга Нинель. Внутри шара — Золушка со своим принцем на ступеньках замка, голубки, взмывающие в небо… «Никита ничем не хуже принца», — мелькнуло в голове.
Достав листок бумаги для заметок, Аля быстро написала номер своего телефона и резко распахнула дверь.
Он стоял там!
Аля молча протянула ему бумажку и снова захлопнула дверь.
Найт развернул послание и улыбнулся. В нём были указаны какие‑то символы — не просто цифры, а причудливое сочетание знаков, словно закодированное сообщение.
Глава 3
Заинтригованный Найт вернулся в Альтарэль и долго рассматривал символы, оставленные Алей. На несколько дней он закрылся в своей лаборатории, чтобы сотворить заклинание: вплести в него знаки, написанные этой девицей, и привязать к кристаллу. Потом он опробует его на практике.
Найт отложил запланированное посещение мага Ланталимэ — ему не терпелось разобраться с амулетом и с самой Алей Ахметовой.
Тем временем глава рода Иллаэн Даринэльский, отец Найта, читал послание от главы рода Вайгара Марэнского — правителя соседствующего королевства. Сотворив вестника, он послал его сыну.
Найт, наконец завершивший работу над кристаллом-связи, немного повеселел. В этот момент в зал библиотеки влетел вестник и, упав на стол, раскинулся письмом. Найт нахмурил брови и прочёл послание: «Срочно ко мне».
Бросив кристалл-портала, Найт мгновенно появился перед отцом.
— Отец, — вслух произнёс он. — Что за срочность?
Иллаэн сузил глаза и повернулся лицом к сыну:
— Ты женишься!
Найт пристально посмотрел на отца. Холодная маска на лице и непроницаемый взгляд не давали Иллаэну понять, что чувствует сын после такого заявления.
— Жениться? На ком? — Найт удивлённо прошёл к маленькому изысканному столику и налил вино в высокий бокал.
— Через неделю прибудет делегация Вайгара Марэнского. Мы заключим брачный договор. Его дочь, Лантана Марэнская, станет твоей женой. Мне нужны наследники.
— Я твой наследник, — холодно бросил Найт.
— Мне нужен внук королевских родовитых кровей, — твёрдо произнёс Иллаэн. — В Лантане течёт королевская кровь, к тому же она маг двух стихий. Аметист и её будущие дети потеряли чистокровность: она вышла замуж за обычного человека, не обладающего магией. Остаёшься ты. И хочешь ты этого или нет, но ты женишься и произведёшь на свет внука родовитых кровей. А дальше делай что хочешь: носись по миру, и Всеединый только знает, куда заведут тебя твои путешествия.
Найт внимательно дослушал отца и спокойно сделал глоток вина.
— Отмени сделку. Я не женюсь.
— Скажи ради Всеединого, почему?! — изумлённо посмотрел Иллаэн на сына.
— Потому что я не хочу терять свободу, — Найт посмотрел отцу прямо в глаза, как равный. — Тебе хорошо известно, что я не отступлю и не склонюсь перед решениями, которые противоречат моим взглядам. Я сам сделаю выбор, который принесёт пользу не только мне, но и нашему народу. Лантана Марэнская хоть и королевских кровей, но мне как пара не подходит.
— Но почему? — устало проговорил Иллаэн. — Она красива, молода, богата и, насколько я знаю, влюблена в тебя. Не забывай: ваш союз даст нам в случае войны отличного союзника. Королевство Марэй славится своими оружейными мастерскими.
Лицо Найта приняло маску ледяного отчуждения.
— Мы закупаем у них оружие, и обе стороны довольны — и ценой, и качеством. Что касается Лантаны… Может, она и влюблена, но я знаю её как капризную, высокомерную принцессу. У меня было время с ней познакомиться, и уверяю тебя: она не станет моей парой.
Иллаэн воздел глаза вверх, словно мысленно призывал Всеединого себе на помощь.
— Думаю, что здесь не обошлось без Лантаны… — криво улыбнулся Найт. — Я слишком важен для своего народа и сам выберу себе пару, когда посчитаю нужным.
— Не преувеличивай собственной значимости! — возмутился Иллаэн.
— Её невозможно преувеличить, — гордо парировал Найт.
И горе тому беспечному, кто посмеет перечить принцу!
— Мальчишка! — громыхнул Иллаэн. — Ты женишься, и не смей мне возражать. Это приказ, — гневно произнёс уже не отец, а глава рода Иллаэн Нэйгрон Даринэльский.
Найт скривил губы в подобие улыбки и холодно поклонился.
Брак… Что это такое? Договоренность двух сторон, помогающая обрести деньги и власть, а также завести детей — что, в конечном счёте, вело к ещё большему богатству и влиянию. Или же брак основан на чувственном влечении? Но ведь любое животное способно испытывать подобное. А может, на брак толкает любовь?
Нет. Любовь — это мечта, вымысел… Призрачный воин без лица. Иллюзия.
У Найта было достаточно женщин — он купался в их обожании и сам их обожал. Но влюбиться… Потерять голову? Нет.
С Лантаной они учились в академии и часто пересекались. Она липла к нему везде, где только можно. В академии даже ходил слух, что они скоро поженятся. Как ни любил Найт женщин, Лантану он держал на расстоянии. От этого девушка злилась, бесилась, строила козни и плела интриги. Но Найт с честью выходил из любых ситуаций.
Лантана не устраивала его ни как собеседница, ни как спутница — тем более как жена. Ему было с ней скучно. Ей не заполучить его, какие бы интриги она ни плела.
У него есть неделя… Маг улыбнулся. Самое время появиться в мире Али Ахметовой.
***
Прошла неделя…
Самая долгая, паршивая неделя, полная депрессии и пессимизма. Из рук всё валилось, а раздражительность и нервозность Али сказывались на всём — даже на сотрудниках агентства. Она то и дело поглядывала на телефон и ждала… Ждала, что ей позвонит Никита, и ругала себя каждый раз, когда, вздрагивая, хватала мобильный и разочарованно вздыхала: звонивший снова не был тем, кто занимал её бессонные ночи.
«Да… вляпалась ты, девочка», — размышляла Аля, обедая в соседнем кафе рядом с работой. Время шло, приближалась свадьба её сестры, а ей по‑прежнему не с кем было туда пойти.
— Чёрт! — выругалась Алька и со злостью посмотрела на трубку. — И почему он мне не звонит? А, собственно, почему он должен мне звонить?!
И только она подумала о нём, как на столе зажужжал её мобильный. Даже не посмотрев, кто звонит, Аля рявкнула:
— Я слушаю.
— Добрый день, Аля, — прозвучал на том конце низкий, красивый мужской голос, и Альку окатила волна мурашек с головы до ног. Кашлянув из‑за внезапно пропавшего голоса, она мягко проговорила:
— Здравствуйте.
Найт ликовал: у него получилось заклинание связи! Но оно действовало только в мире Али, а поток магического резерва быстро заканчивался. Кристалл в его руках уже был готов рассыпаться.
— Что вы делаете сегодня после работы? — спросил он.
— Иду домой, — ответила Аля.
Найт усмехнулся:
— Снова тридцать четыре ступеньки…
— Они милые и дорогие, — улыбнулась Алька. — Вы хотите меня проводить?
— Я хочу вас пригласить погулять, поужинать и поговорить.
— Приглашаете на свидание?
— Приглашаю.
— И снова проводите до дома?
— Провожу.
— Мужчина, который дважды меня проводит до дома, с ваших слов, имеет серьёзные намерения на мой счёт.
На том конце замолчали.
— Что, испугались? — съязвила Алька.
— Я думаю…
— Кхм… Боюсь даже знать, о чём… Неужели о том, как сделать мне предложение?
— Вы верите в любовь с первого взгляда? — огорошил её Найт.
— Нет. А вы?
— Нет.
— А в романтику в отношениях?
— Прогуляться по городу и поужинать в красивом месте — разве это не романтика, которую так любят женщины? — спросил Найт.
Алька хмыкнула:
— Я перестала верить в романтические отношения, но сразу прыгать в постель я не намерена.
— Вы всё переворачиваете вверх дном, Аля. Я просто приглашаю вас на прогулку и ужин в любом заведении, которое вам по душе.
— Хорошо, — согласилась она и назвала адрес своего агентства и время окончания рабочего дня.
Найт успел запомнить адрес — и в ту же секунду кристалл-связи рассыпался в его руках: песчинки осыпались и исчезли. Он вышел на проспект и увидел такси.
Расчесав волосы и подкрасив губы, Аля в последний, сотый раз взглянула на себя в зеркало, взяла сумочку и направилась к выходу. Рабочий день был закончен, пора домой. Выйдя из агентства, она остановилась и огляделась: Никиты нигде не было.
И тут она увидела его. Он шёл к ней не спеша — в линялых джинсах и белой футболке. В ухе Найта Аля разглядела поблескивающую золотую серьгу‑колечко, а глаза были скрыты за широкими зеркальными стёклами очков.
— О господи! — ахнула она. Джинсы плотно облегали крепкие бёдра парня и длинные ноги. Тёплый ветерок прижимал футболку к широкой груди, и под тонкой тканью отчётливо просматривались мускулы. Аля снова подняла взгляд к его лицу.
Он медленно снял очки, и его фиалковые глаза в упор посмотрели на неё. Он стоял в непринуждённой позе, перенеся вес на одну ногу, и словно бы не замечал, какое смятение произвело его появление. Хотя, наверное, заметил — просто ему было всё равно. Он медленно скользнул взглядом снизу вверх по костюму Али и посмотрел ей в лицо. На мгновение в его глазах что‑то вспыхнуло, но так же быстро погасло.
У Альки сердце бешено заколотилось. «Боже! Он точно с другой планеты…».
Взгляд Найта снова остановился на её шее — там, где в лучах солнца поблёскивал амулет. Он улыбнулся и вручил ей букет белых роз. Аля знала: на языке цветов это означало примерно следующее: «Я восхищаюсь вашей неземной и первозданной красотой. Вы так же совершенны, как и эти белые розы».
— И так, куда вы меня приглашаете? — Аля понюхала цветы и кокетливо посмотрела на парня. Затем нахмурилась: он не отводил глаз от её груди.
— Скажите, вас интересует моя грудь или амулет?
Найт улыбнулся краешком губ:
— Мне нравится в вас всё, Аля, — и всё же улыбнулся шире, заметив, как щёки девушки залил румянец. — Но ваш амулет мне тоже нравится.
— Так куда мы пойдём? — прикрыв глаза, Аля снова вдохнула аромат свежих роз.
— Не пойдём, а поедем, — он взял девушку за локоть и повёл к автомобилю. — Место, в которое я хочу вас пригласить, находится за городом. Садитесь, не будем терять время, — он открыл дверцу для Али, уселся рядом и кивнул водителю, чтобы тот трогался.
Алька положила между ним и собой сумочку с букетом цветов. Парень полностью опустил боковое стекло — тёплый ветер трепал его волосы.
И тут она обратила внимание на его чуть вытянутые уши и замерла.
«Мамочки! Это что, пластическая операция?! Зачем ему уши, как у эльфа? Он псих!».
Ой…
Глава 4
Аля оцепенела. У неё было такое чувство, будто её оглушили электрошокером. Лицо горело, а сердце словно остановилось.
Найт вышел из автомобиля и подал ей руку. Словно на автомате, она приняла её. Они оказались у череды деревянных домиков придорожного кафе, которое называлось «В Сказке». Алька была так ошеломлена, что ничего не видела и не слышала.
Прохладный вечерний воздух трепал волосы парня, но он не замечал этого. Найт насторожился, когда девушка, выставив перед собой букет цветов, зашипела:
— Что… это?!
Найт не понял и недоумённо уставился на неё:
— Простите?
Алька во все глаза смотрела на парня, тыча букетом с шипами ему в грудь:
— Что с вашими ушами? — фальцетом заголосила она.
Найт только сейчас понял: она увидела его уши — признак принадлежности к королевскому роду. Чуть заострённые на концах, они были особенностью знатных семей Эриаса, подчёркивавшей чистоту кровей. Впервые в жизни он растерялся, не зная, что ответить. Он ещё не до конца изучил этот мир, чтобы предугадывать подобные реакции.
Алька сощурила глаза и отскочила от него на несколько шагов:
— Это генетическая мутация или последствия пластической операции? — выпалила она.
— Мутация? — прошептал Найт. До него дошло, что его только что назвали уродом. — Ты хочешь сказать… что я урод?!
— А как ещё это называется? — она помахала букетом перед его лицом, а потом, осенённая догадкой, изумлённо прошептала, не дав парню сказать и слова: — Я поняла, кто вы такой… Вы… вы фанатик фэнтези, компьютерных или ролевых игр! И состоите в секте! Иначе зачем делать уши как у… у… эльфа? Теперь я поняла, почему вы представились в первый раз принцем с каким‑то длинным заковыристым именем. Вы там у них принц, шишка типа того! О! — заголосила Алька. — Я так и знала, что вы псих! А‑а‑а! — она погрозила ему букетом роз. — Вот почему вы всё время пялитесь на мою грудь… Вам не она нужна, а мой амулет! И вопросы вы задавали неспроста! Отвечайте, — гаркнула Алька, — вам нужен мой амулет?
Найт скрестил руки на груди, и его чувственные губы сложились в усмешку:
— В чём‑то ты права, — перешёл он резко на «ты». — И меня действительно интересует твой амулет.
Алька, словно громом поражённая, открыла рот и уставилась на парня. Потом перевела взгляд на вывеску, прочитав: «В Сказке».
— Меня убьют? — почему‑то решила она.
Брови мага взметнулись вверх в удивлении:
— Что за глупость?
— Так. Я никуда не пойду, — твёрдо произнесла она, машинально дёргая цепочку на шее. — И сейчас я вызову такси и уеду домой.
— Нет, — отрезал Найт и сделал шаг к девушке.
— Не подходи ко мне! — погрозила ему букетом Алька, но не отступила.
Он в считанные секунды оказался рядом и, выхватив букет, отбросил его в сторону.
— А теперь послушай меня внимательно… Мне плевать, что ты там обо мне думаешь — считаешь уродом или психом. Но ты мне нужна, хочешь ты этого или нет. Меня и правда интересует твой амулет и всё то, что ты о нём знаешь.
— Но я ничего не знаю, — прошептала напуганная Алька. Куда подевался тот парень со сногсшибательной улыбкой? Сейчас над ней нависал холодный, властный мужчина с тёмно‑фиалковыми глазами, мерцавшими, словно звёзды.
— Предлагаю поговорить в мирной обстановке. Мы сейчас сядем за столик, закажем еду и мило побеседуем.
Алька кивнула и словно во сне пошла рядом с ним. «Так и знала, что надо было заводить кота! — пронеслось у неё в голове. — Сейчас я буду отвечать на все его вопросы, соглашаться и улыбаться… Всё сделаю, чтобы вернуться домой и забыть его как страшный сон. Правда, бабушкин подарок он не получит. Я буду сражаться насмерть».
Найт заказал бутылку вина, шашлыки, салаты и разные закуски, зная любовь девушки к еде. Но Алька не притронулась даже к хлебу — она нервно оглядывалась по сторонам.
— Хочешь сбежать? — спросил он.
Она прищурилась, но промолчала.
— Поешь, — Найт придвинул к ней тарелку с салатом.
— Спасибо. Сыта ошеломляющими новостями, — сухо ответила Алька.
Тогда он налил ей вина в бокал, но девушка отказалась. Найт тихо выругался.
Алька зло сверкнула чёрными глазами: в этот момент она злилась на себя за то, что снова вляпалась и оказалась обманутой.
— Расскажи об амулете, — попросил он и заворожённо посмотрел в омут её чёрных глаз. — Ты злишься?
— Дурацкий вопрос. Конечно, я злюсь. Но больше на себя.
— У тебя глаза карие, а сейчас — чёрные.
— Это моя особенность, — пожала плечами Алька. — У тебя тоже глаза потемнели, когда шипел на меня.
Найт решил не развивать конфликт и снова переспросил:
— Расскажи об амулете.
— Я уже говорила, что мне его подарила бабушка, и я ношу его как память о ней.
— И никогда не снимаешь?
— Почему же… снимаю. Когда принимаю душ, — ответила Аля.
— А всё остальное время носишь, не снимая?
— К чему ты клонишь?
— А тебе не кажется это странным?
— Мне кажется странным, что я веду вполне мирный разговор с мутированным мужчиной, — парировала Алька.
Найт проскрежетал зубами, но промолчал. Наследный принц рода Даринэльских ещё никогда не слышал, чтобы его называли уродом и смотрели на него словно на таракана. Женщины его любили и обожали. Эта же девица начинала его раздражать и нервировать.
— Думай что хочешь, — рыкнул он. — Меня мои уши вполне устраивают, и менять я их не собираюсь.
— Ты их уже поменял…
— И горжусь этим.
— Кто бы сомневался…
— Отвечай, а то заберу с собой, — прорычал он.
Алька побледнела:
— Куда заберёшь?
— В свою сказочную страну, где полно кровожадных чудовищ, мечтающих заполучить таких девиц, как ты.
— Твою ж… — прошептала Алька и начала вставать.
— Сидеть! — рявкнул парень, и Аля тут же опустилась на стул. — Ответишь на вопросы — и я доставлю тебя домой в целости и сохранности.
Алька, не в силах говорить, кивнула.
— Что ты чувствуешь, когда носишь амулет? — спросил он.
Алька изумлённо уставилась на него:
— Не поняла?
— Ты не снимаешь его и всё время носишь на себе, словно боишься расстаться с ним… Ведь так?
— Да, — кивнула девушка.
— Когда ты его снова надеваешь, что чувствуешь? Например, покалывание, холод, тепло? Опиши свои ощущения.
Алька откинулась на спинку стула и задумалась:
— А ведь и правда… Я всегда ощущала тепло и лёгкое покалывание — но приятное покалывание, особенно когда долго потом его не надевала. Мне казалось, что камень в амулете живой, потому что всегда тёплый.
— А бабушка тебе не рассказывала, откуда у неё этот амулет? Или, может, она рассказывала какие‑нибудь истории, легенды или стишки в виде заклинаний?
— Заклинаний?! — чуть не заорала Алька.
Найт поморщился, словно от зубной боли:
— Не кричи так. Может, твоя бабушка хранила ценные книги, письма, записи, связанные с амулетом, а ты этого не знаешь?
Алька сглотнула и на всякий случай взяла в руку столовый нож, но тут же изобразила на лице милую улыбку:
— Я не знаю, — произнесла она и сочувственно посмотрела на парня.
— Я так и думал, — вздохнул Найт. Заметив её взгляд, он снова выругался. — Мы сейчас поедем в твой дом, пройдём тридцать четыре ступеньки, потом ещё десять, и ты постараешься найти древние забытые вещи своей бабушки.
— Я не пущу тебя в свой дом, — отчеканила Аля.
— У тебя нет выхода.
— Выход всегда есть.
— Но не в твоём случае.
— Я не отдам тебе свой амулет.
Найт попытался в очередной раз применить магию к девице, но безрезультатно. Эта Аля Ахметова не поддавалась внушению, и маг подозревал, что дело в амулете, который она носит. Он оберегал её… или блокировал чужую магию.
Парень прищурился: получается, амулет для него бесполезен. Он подчинялся исключительно ей.
— Мне нужны личные вещи твоей бабушки, — он вытащил из кармана кольцо и положил его перед девушкой. От этого глаза Альки полезли на лоб. — Это моё кольцо. Камень в твоём амулете очень похож на камень в кольце — словно они из одного набора. И, смею предположить, я найду нужные мне заклинания у тебя. К твоему амулету они должны прилагаться. Мы будем искать их в твоём доме. Вместе.
Алька молчала и тупо смотрела на парня. А он продолжал:
— Поэтому я прошу тебя пойти мне навстречу и помочь отыскать заклинания. Не стоит меня бояться, я не причиню тебе вреда. Мне нужна твоя помощь. Ты мне нужна, Аля.
«Ты мне нужна, Аля…» — и Алька сдалась. «Чёртов манипулятор! Знает же, чем и как надавить», — пронеслось у неё в голове.
— И давно ты веришь в эту сказку? — прошептала она.
— Это не сказка. Хочешь подтверждения моим словам?
— Спасибо. Уши я видела.
Найт прищурился и снова выругался, а потом вытащил кристалл. Увидев недоумённый взгляд девушки, пояснил:
— Это кристалл-портала в мой мир.
— Всё!!! — гаркнула Алька и вскочила. — С меня хватит! Пошёл ты в… в сказку! — И бросилась наутёк к ближайшему домику.
— Демоны тебя забери, женщина! — прошипел парень и метнулся за ней.
Алька нервно жестикулировала и громко верещала двум охранникам:
— Меня похитил псих с эльфийскими ушами! Он хочет забрать украшение, подаренное мне бабушкой, и грозит забрать меня в свой мир! Вызовите полицию!
Найт подхватил её на руки и, извиняюще улыбаясь охранникам, произнёс:
— Ей нельзя пить, и она читает слишком много… фэнтези.
— Да всё нормально, — махнул рукой верзила. Второй заржал:
— Мы тут и не такое видели.
Алька вырывалась и била Найта сумочкой, но непрошибаемый парень нёс девицу… в тёмный лес. Алька замерла.
— Куда ты меня несёшь?
Найт красноречиво молчал.
— Я не хочу в лес! — пискнула Алька.
Он криво усмехнулся.
— Ты слышишь меня? А ну отпусти! — И тут же прочувствовала приземление на попу. — Псих!
— Сейчас мы едем к тебе домой и постараемся найти то, о чём я тебе говорил. Ты поняла?
Алька встала и отряхнулась:
— Хорошо, — она была согласна на всё, лишь бы скорее от него отвязаться.
— Вот и молодец! А сейчас ты поешь, и только потом мы тронемся в путь.
— Слушаюсь, — пробубнила Аля и заработала злой прищур парня.
— Ещё раз откроешь рот — пожалеешь, — зловеще произнёс он.
Алька молча давилась шашлыком и салатом, запивая водой. Сидящий напротив «псих» не спеша поглощал свою порцию шашлыка, не замечая злющих взглядов девицы.
Глава 5
— Поверь, ты не найдёшь у меня то, о чём толкуешь, — пройдя тридцать четыре ступеньки и вставив ключ в замочную скважину, произнесла Алька. — Кстати, и фэнтези‑книжек я не читаю, а также не верю в Деда Мороза.
— А вообще‑то тебе не помешало бы почитать…
Алька фыркнула и открыла дверь своего дома, цокая каблучками по паркету. Найт шёл за ней.
— Тебя, скорей всего, удивит, но иногда из твоего мира попадают в мой. И, кстати, счастливо проживают свою жизнь. Я читал о таком случае. Это была девушка…
— Да ну! — перебила его Алька и повернулась к нему лицом. — И почему меня это не удивляет… Она живёт в замке, где белые‑белые стены, а вокруг неё — настоящие драконы и оборотни в белых халатах?
— …И она была очень счастлива, между прочим, замужем за магом крови…
— Ещё одна потрясающая новость, — развеселилась Алька. — Раньше девочки ждали принца на белом коне, а теперь — вампира на чёрном «Ауди». И почему «была»? Он её выпил до дна? Сделал вампиром?
— Они прожили свою жизнь счастливо и достойно. Это было очень давно… И у нас нет вампиров.
— Ну хорошо… А как ты оказался в моём мире?
— Я умею создавать кристаллы-порталов в другие миры. Мой дар — артефакторика. И о моём открытии ещё никто не знает. Я твой мир открыл недавно.
— Ух ты! Как всё просто. Гуляете из одного мира в другой? Мне бы так! — хохотнула Алька, совершенно не желая слушать его дальше.
— Могу устроить…
— Я пошутила, — и, вздёрнув носик, пошла вперёд. «Так, бёдрами не вилять!» — приказала она себе.
— Рассказать тебе о моём мире?
«Ну до чего дотошный парень», — злилась Ахметова.
— Спасибо. Не нужно, как‑нибудь в другой раз, — скептически ответила она.
Найт хмыкнул и мстительно улыбнулся. Он возьмёт её с собой. Назло ей. Специально. И насладится зрелищем её вытянутого лица. Он даже широко улыбнулся своим мыслям — ему так хотелось увидеть её лицо в тот момент, когда она поймёт, что он ей не врал.
— Странно, что кольцо из одного мира, а амулет — из другого. И они так похожи, словно из одного набора. Как такое может быть? — Алька даже поразилась, что высказала это вслух. «Не иначе как я свихнулась. Это всё его влияние», — решила она и нахмурилась.
Парень покачал головой:
— Разберёмся.
— Ну‑ну… — хмыкнула она и открыла дверь, бросив сумочку на тахту цвета дыни. — С чего начнём?
— Тебе видней, — произнёс он, оглядывая комнату с обшарпанной мебелью. — Мебель тоже бабушкина?
— Почти вся, — кивнула Аля и, задумавшись, произнесла: — Думаю, начнём с чердака. Я туда весь хлам перенесла, когда делала генеральную уборку.
Глаза мага сверкнули. Аля порылась в тумбочке, достала связку ключей и зловеще произнесла, потряхивая ими:
— Пойдём.
Они вышли из холла и прошли по длинному коридору, потом снова завернули и оказались в маленькой комнатушке. Алька поставила лестницу, поднялась по ней и открыла замок, а потом подняла крышку люка под потолком. И чихнула.
— Залезайте, принц, — чихнула она снова и включила свет.
— Вот это да! — присвистнул Найт. Столько хлама и мусора ему ещё не доводилось лицезреть. Поморщившись, он оглядел чердак и скривился.
Алька тем временем открыла окошки, и в затхлое помещение прорвался свежий прохладный воздух. Она развела руками и огляделась:
— Даже не знаю, с чего начать… Здесь полно коробок, чемоданов, и разбирать всё это на ночь глядя мне не хочется.
— Ты можешь идти, а мне торопиться некуда, — спокойно ответил Найт.
— Что?! И оставить тебя одного с моими вещами? Ну уж нет… — Она огляделась. — Кажется, я что‑то видела… — И целенаправленно пошла в самый угол, сшибая паутину. У стены стояло множество коробок. — Предлагаю начать с них.
Найт перестал обращать внимание на пыль и паутину и принялся открывать коробки одну за другой. Аля наблюдала за ним.
— Ищи всё, что могло принадлежать твоей бабушке, и складывай отдельно, а там будем разбираться. А я буду искать дневники и книги, — распорядился он.
— Бабушкины вещи? Даже это?! — хихикнула Алька, вытаскивая на свет необъятных размеров треники.
Найт закатил глаза:
— Ты издеваешься? Ищи записи, книги, дневники, записные книжки и всё, что покажется странным.
Алька кивнула и уселась на низкий табурет, поставив коробку себе на колени. Она улыбнулась, когда вытащила чёрно‑белую фотографию, где она маленькая читает какую‑то книжку, потом — пластмассовый кулончик в виде феи, свои детские рисунки и первый недовязанный шарф.
В следующей коробке она наткнулась на несколько писем и, сузив глаза, начала их рвать.
Найт встрепенулся:
— Что ты делаешь? Дай сюда!
— Не дам. Это личное, — отрезала Алька.
Он успел отобрать обрывок и прочитал: «Алечка, я так скучаю… Так люблю… Колян». И хмыкнул.
— Нечего лыбиться, — разозлилась Алька и скомкала письма. «Потом их выброшу. Нет… сожгу», — решила она.
— Первые любовные письма? — не унимался Найт.
— Не твоё дело, — огрызнулась она.
— И кто такой Колян? — развеселился парень.
— Я же сказала, не твоё дело.
— Первая любовь?
Алька промолчала, на лицо набежала туча.
— Понятно, — глаза Найта смеялись. — Судя по хмурому взгляду, это несчастная любовь. А письма до сих пор бережёшь?
— Я про них забыла, а сейчас, как видишь, выбросила, — буркнула она.
Он отвернулся и занялся выуживанием старых бытовых предметов, скептически их рассматривая и брезгливо откладывая в сторону. На некоторые он смотрел недоумённо — например, на доисторический пылесос и алюминиевый чайник, — но даже спрашивать не стал, что это такое.
Наконец в самом углу они нашли потёртый чёрный футляр от гитары.
— Открой его, — велел Найт.
— Да там старая сломанная гитара, — махнула рукой Алька.
Он подошёл к футляру и дёрнул замочек, но тот не поддался.
— Нужен ключик, — произнёс маг.
Алька взяла связку и стала перебирать ключи. Она точно знала, что ключик должен быть: бабушка всегда строго следила за всеми ключами от замков.
— Нашла! — воскликнула девушка и вставила ключик в замочек. Раздался щелчок, и склонившиеся головы замерли, когда их глазам предстала картина: один талмуд в коричневом, чуть сморщенном переплёте, небольшая мягкая книга, закрытая на застёжку‑камень чёрного цвета, и заклеенный конверт из плотной бежевой бумаги с жёлто‑коричневыми разводами.
— А где гитара? — не поняла Алька.
— Это то, что я искал, — прошептал Найт и, закрыв футляр, поднялся.
— Ты не заберёшь это с собой! — в воинственной позе встала Алька.
— Я спущу всё это вниз, и там мы всё прочитаем.
— Ты хочешь сказать?.. Бред… — похлопала Аля глазами.
— Давай спустимся. Сегодня я остаюсь у тебя.
Ахметова открыла рот, не зная, что сказать от его заявления:
— А ничего, что мне завтра на работу?
— Не ходи, — уже снизу донёсся до неё его безразличный голос.
— Кхм… «Не ходи», — проворчала девушка. — Так всё просто у него.
Аля спустилась вниз и пошла следом в гостиную за парнем, который неплохо сориентировался в направлении её комнаты. «А вот возьму и не пойду на работу, возьму отгул. Не оставлю его с моими вещами — исчезнет ещё в свой мир», — решила она. Алька встряхнула головой. Что это с ней? Накрыло.
Она была уверена, что книги в футляре — не иначе как старые потрёпанные сказки с бабушкиных времён. «Ничего, когда‑нибудь я разберу чердак и наведу там порядок». Конечно, дом «дышал на ладан» — его нужно было сносить или ремонтировать, но руки всё не доходили. Её столько раз уговаривали съехать, но она была непреклонна. Алька просто приросла к этому дому. «Найму рабочих и отремонтирую», — подумала она, проходя на кухню и включая электрический чайник.
Зевая, она всё же пересилила себя и села рядом с парнем на диван. Он читал пожелтевшее письмо.
— Ну, что там? — снова зевнула она.
Его брови были нахмурены. Алька заглянула в письмо в его руках и тут же воскликнула:
— Здесь же ничего не понятно! Что за иероглифы?
— Здесь написано на языке моего мира — эриаском, — тихо уточнил он.
— Опушки‑воробушки! — обомлела Алька и уставилась на парня. — И ты всё понял, что там?
Найт кивнул и странно посмотрел на девушку.
— Мне не нравится твой взгляд, — замерла Аля и медленно начала вставать. — Что в нём? — прошептала она.
— Здесь указано, что талмуд предназначен обладателю амулета и магу четырёх стихий, а эта книга — с описанием кольца и заклинаниями — тому, кто обладает стихией ветров. Стало быть, мне. Вот только почему моя книга оказалась в этом мире? — нахмурился маг.
— А талмуд чей? — не понимала девушка.
— Твой.
— Что?! Что ты хочешь этим сказать?
— То, что ты можешь повелевать стихиями.
Алька плюхнулась рядом с парнем и побледнела:
— Что за бред…
— Это не бред. Посмотри сама, — и он открыл талмуд.
— Я ничего не понимаю. Здесь какие‑то рисунки, закорючки, кружочки, точечки и…
— Ты не можешь читать и освоить заклинания, пока находишься в своём мире. Тебе нужно в мой мир.
— Так! — Аля снова встала. — Короче, забирай это всё. Я тебе дарю, и скатертью дорога в свою сказку. Свой камень не отдам…
— Это амулет, — серьёзно сказал Найт и тоже поднялся. — И ты маг, обладающий стихиями. Только тебе сможет подчиняться амулет — и больше никому.
— Глупости какие‑то…
— Это не глупости.
— О боже! — воскликнула девушка. — И за что мне всё это?!
— Я и сам удивлён не меньше тебя, — язвительно произнёс Найт. — Вот и меня поражает больше всего, как эти заклинания и амулет оказались в этом мире — у самой неуравновешенной, упрямой женщины, которая в итоге является обладательницей четырёх стихий. Такой дар — и так глупо дарован.
— О! Вот, значит, как?! — сощурила Алька глаза. — По‑твоему, я недостойна иметь такой дар?!
— Моё мнение не в счёт. Видимо, Всеединый посчитал иначе.
— «Всеединый»?! Ну всё… С меня хватит! Я прошу тебя покинуть мой дом и забирай с собой эти учебники по магии. Всего хорошего, — Алька прошла к двери и распахнула её перед парнем. — Привет Гарри Поттеру и волшебникам страны Оз.
— Всё не просто так… — протянул Найт и скрестил руки на груди. — Ты пойдёшь со мной в мой мир, где научишься владеть магией стихий, а потом сама решишь: оставаться тебе в нём или вернуться в этот колючий, забросанный всяким хламом дом — и жить в нём, и в этом мире.
— Я ничего не имею против моего мира и моего дома. Я его обожаю. И другого мне не надо.
— В первый раз встречаю живое существо, которое не хочет прикоснуться к магии. Ты не просто маг одной стихии, а целых четырёх. Это редкость, и поэтому твой дар особенно ценен. Таких, как ты, немного в нашем мире, и все они входят в Высший Совет Магов, — с гордостью сказал Найт. — Ты можешь принести много пользы в моём мире. Тебя будут учить постигать азы магии. Это дар, которым не стоит разбрасываться. И, подозреваю, сила твоя не только в этом, но и в твоём амулете… Но на данный момент меня интересует только один вопрос: кто скрыл тебя в этом мире без магии, для чего и зачем?
— Скрыл? Я что, из твоего мира? Хотя, если ты прыгаешь из одного мира в другой, то и кто‑то ещё мог это сделать.
Найт пожал плечами и снова задумался:
— Я смогу получить ответы на свои вопросы, но только тогда, когда поговорю с Почтеннейшим магом Ланталимэ.
Алька сузила глаза и покачала головой:
— Я не верю в твой мир… Вернее, верю, что он существует у тебя в голове, но мы туда вместе не пойдём. И знакомиться с магом Лимэ… или как там бишь его… ай, неважно… мы тоже не станем. Хорошо? — осторожно произнесла Аля, пятясь к выходу.
Она резко выбежала и захлопнула дверь. «Сейчас я вызову скорую помощь и полицию», — пронеслось у неё в голове.
— Открой! — рявкнул Найт и с силой ударил в дверь — так, что посыпалась штукатурка.
Алька, схватив сумочку, побежала вон из дома, на ходу стараясь набрать «03». Далеко ей уйти не удалось: завизжав, она оказалась висящей вниз головой, а перед глазами виднелся мужской зад в голубых джинсах.
— Куда ты меня несёшь? — закричала она.
— В твой ведьмин дом.
— Не смей так называть моё родовое гнездо!
— Ведьма, — прошипел маг.
— Не ведьма, а… маг, — буркнула Алька.
— Признала?
— Хорошо. Я пойду с тобой, «Мистер Острые Уши», и научусь владеть магией из принципа. И поверь мне, надеру твою королевскую задницу. А лучше всего — давай сыграем в прятки!
— Это как? — удивился парень.
— Ты исчезнешь из моей жизни, и я тебя никогда не найду. И ты выиграешь, и мне приятно.
Найт хмыкнул и быстро преодолел тридцать четыре ступеньки, а потом и десять. Алька диву давалась: с ней на руках он даже не запыхался. Она безвольно болталась за его спиной.
Оказавшись внутри, Найт поставил её на пол. Алька отряхнулась и, глядя на него снизу вверх, произнесла:
— Я пойду с тобой, но при одном условии.
— Что? — устало бросил парень.
— Ты будешь сопровождать меня на свадьбу моей сестры, разыгрывая перед всей моей роднёй и знакомыми, что ты — мой парень.
Найт вздёрнул бровь:
— Только на таком условии я пойду с тобой добровольно и без капризов.
— Когда свадьба?
— Через неделю.
— Хорошо, дорогая, я согласен. И без глупостей всю неделю, которую мы проведём вместе, — иронично улыбнулся принц. На миг его глаза сверкнули.
Алька икнула и помотала головой. «Привидится же…»
— А как же моя работа? — вздохнула она.
— Ты печёшься о работе, а о том, что с родными не сможешь видеться, тебя не пугает?
Алька скривилась:
— Узнаешь мою родню — сам поймёшь. Постой… Что значит — не увижусь с родными?! — Девушка насторожилась. — На таких условиях я никуда с тобой не пойду.
Найт возвёл глаза к потолку и терпеливо произнёс:
— Если ты внимательно меня слушала, то я говорил, что верну тебя обратно. Но какое‑то время ты не сможешь с ними видеться. И советую их предупредить…
— Поняла, — буркнула Алька и стала отряхиваться.
— Покажи мне комнату, где переночевать.
— Ты собираешься остаться у меня?! — взвизгнула она.
— Я собираюсь с тобой на свадьбу, знакомиться с твоей роднёй. И ты ещё на меня орёшь? И, кстати, мы совсем друг друга не знаем. Я так понял, что тебе очень важно прийти не одной? — усмехнулся он.
Алька проскрежетала зубами:
— Моя маман очень любопытна, и я не могу рассказать ей, что ты… принц или кто там ещё. Нам нужна легенда нашего знакомства и твоего рода деятельности.
— Вот и придумай, а мне потом сообщишь. Так, где комната?
Алька недобро взглянула на парня, а потом провела его в небольшую комнату рядом со своей. Они раздвинули диван, и девушка застелила чистое благоухающее постельное бельё в ромашку.
— Спокойной ночи, — хлопнула она дверью.
Позже, лёжа в постели, она сочиняла легенду для маман и сестры — о своём знакомстве с Никитой.
— Разбудите меня, когда всё будет хорошо, — пробубнила она и выключила ночник.
Глава 6
«Бог» в одних джинсах что‑то готовил на Алькиной кухне. Девушка поджала губы и, стоя в проёме двери, разглядывала парня. Надо сказать, этот эпитет подходил ему как нельзя лучше. Высокий, спортивный, мускулистый, с лицом, сравнимым только с ликами ангелов, — этот парень и в самом деле был дьявольски красив… или ангельски красив. Алька так и не решила.
Найт обернулся, и его лицо озарила на редкость обаятельная улыбка — обезоруживающе тёплая и открытая. Алька туго затянула пояс халата и прошлёпала босиком к столу, отметив про себя, что и парень был босиком — хотя тапочек ему никто и не предлагал. Он подошёл с двумя тарелками и поставил их на стол.
— Доброе утро! — произнёс он. — Завтрак.
— Я вижу, — ответила Аля и, взяв вилку, тут же отломила кусок яичницы. — Я проголодалась. Обычно я по утрам пью только кофе, но сейчас… когда так вкусно пахнет… — И с аппетитом принялась уплетать яичницу, стараясь не смотреть на парня и его голый торс.
Найт наблюдал за девушкой и поймал себя на мысли, что ему приятно: она ест его стряпню. Наследный принц впервые в своей жизни приготовил для женщины завтрак — даже такой простой. Вообще‑то он впервые приготовил еду кому‑то, кроме себя. Ему было приятно. И нравилось, как она ест: как облизывает губы, как с блаженством прикрывает глаза.
— Было очень вкусно, — улыбнулась Аля и почувствовала, что день начался с приятного момента. «Обжора», — отругала себя Алька. — «Если маман узнает, что я объедаюсь накануне свадьбы, её хватит удар». Девушка отказалась от сладкого кофе со сливками, выпив лишь сок.
— Какие планы? — откинувшись на спинку стула, спросил Найт.
— Поеду на работу, напишу заявление на отпуск. Моё агентство должно мне месяц — было время, когда я пахала без отпусков, плюс отпуск в этом году.
— Ты придумала легенду нашего знакомства?
Алька мстительно улыбнулась:
— Да. Я тебя обязательно посвящу… но потом. А сейчас я опаздываю. Кстати, а что ты намерен сегодня делать?
— Займусь талмудом, книгой и их внутренним содержанием.
— Здесь?!
— Угу, — просто кивнул он и, подхватив пустые тарелки, направился к мойке. — Жду тебя, дорогая. Обещаю приготовить незабываемый ужин.
Алька открыла рот от такой наглости, но потом медленно его закрыла, вспомнив, что скоро свадьба сестры — и терять такого «самца» было непростительно с её стороны. Этого парня она не опасалась и почему‑то даже не боялась оставить одного в доме — совершенно незнакомого ей парня! Алька нахмурилась: «Интересно, почему так?».
— Хорошо, буду в семь, — с этими словами она вернулась в свою комнату, накрасилась и подмазала синяк на скуле, который получила от своего «Бога». Потом переоделась и спустилась вниз, закрыв дом вместе с парнем на все замки и засовы.
Усевшись в свою старенькую «девятку», она поехала на работу. Аля из принципа не покупала машину: считала, что, когда эта полностью постареет и заржавеет, тогда она и подумает о новой. Всю дорогу Алька мечтательно улыбалась — и резко дала по тормозам, когда дорогу ей перешла кошка. Как на зло, кроме неё по дороге никто не проезжал.
Алька верила исключительно в две приметы: в кошек — независимо от цвета, перешедших ей дорогу, — и в веник, который должен стоять ветками вверх, а ни в коем случае не вниз, иначе деньги водиться не будут. Если бы можно было объехать, Аля непременно развернулась бы и продолжила путь по другой дороге. Но в город вела одна‑единственная, поэтому, встав на обочину, она честно и терпеливо ждала, когда кто‑нибудь проедет. Ну вот пунктик у неё был по этому поводу — потому‑то она и хотела завести кота: чтобы перешедшие ей дорогу кошки или коты приносили удачу, а не наоборот.
Через пятнадцать минут мимо неё пронёсся «Фольксваген» серебристого цвета, и Алька без зазрения совести снова тронулась в путь.
После обеда ей позвонила сестра и сообщила, что сегодня — примерка, и попросила не опаздывать, а явиться в магазин «Свадебных платьев» на улице Химиков ровно в пять, где и состоится примерка их нарядов.
— О боже! — простонала Аля. Она совершенно забыла, хотя мать и сестра напоминали ей об этом неоднократно. — Ничего, если я задержусь на часок и вместо семи буду дома в восемь.
***
Тем временем Найт, удобно устроившись на скрипучем диване доисторических времён, увлечённо читал книгу со своими заклинаниями. Забыв обо всём на свете, он погружался с фанатичным рвением в изучение.
Пару раз он пытался проделать нужные жесты рукой, но заклинания не срабатывали. То ли он что‑то делал не так, то ли этот мир действительно был лишён магии — её слабые всплески здесь никак не желали проявляться.
Найт тут же загорелся идеей отправиться в свой мир и поговорить с магом Ланталимэ. Но без девушки и амулета обратной дороги у него не было. Он сразу построил насчёт неё планы, о которых не собирался ей рассказывать. Так что торопиться в свой мир он не спешил.
Тем более он дал ей обещание стать спутником на свадьбе её сестры. Найт пошёл на это исключительно ради того, чтобы Аля по собственному желанию отправилась с ним в его мир — без сопротивления, не создавая проблем своим строптивым нравом и характером. Заодно он познакомится с её семьёй. Ему было искренне интересно: кто же такая Аля на самом деле и откуда у неё амулет?
Он закрыл книгу, откинулся на спинку дивана и задумчиво посмотрел в окно. В голове роились мысли: «Как лучше всего убедить её? Что может стать для неё достаточной мотивацией? И почему магия не откликается в этом мире — это особенность места или следствие какого‑то внешнего воздействия?».
Пальцы невольно сжались вокруг обложки книги. Найт понимал: ключ ко всем ответам — в самой Альке. И пока он не разгадает её тайну, не сможет ни продвинуться в изучении магии, ни вернуться домой с новыми знаниями.
***
Алька явилась в салон ровно в пять и тут же увидела подруг и сестру.
— Ух ты! — восхитилась она.
Сестра, одетая в кремовый шифон и атлас, казалась героиней волшебной сказки. Тёмные вьющиеся волосы были завязаны затейливым узлом, а нежный овал лица украшали мелкие завитки. Низкий вырез платья открывал прелестную шею и мягкую белизну груди. Елена повернулась спиной, и Аля увидела турнюр из шифоновых сборок, за которым следовал каскад из множества складок — задняя часть платья колыхалась при каждом движении.
— Ну как тебе? — спросила сестра без всякого выражения.
— Ты просто красавица, — и это была правда.
Они с сестрой были сводными по матери, и разница в возрасте составляла шесть лет. Их общая маман в далёкой юности завела интрижку с каким‑то иностранцем из Норвегии. Тот после командировки и короткого романа благополучно уехал обратно. О нём мать не любила вспоминать, поэтому Аля ничего не знала, кроме того, что он из Норвегии. Когда она пыталась расспрашивать бабушку, та либо отмалчивалась, либо говорила, что ничего не знает.
Через шесть лет маман вышла замуж за тихого, спокойного служащего банка и родила Елену. Аля практически жила у бабушки.
Никто не мог сказать, что они сёстры: стройная, миниатюрная, черноволосая Елена походила на принцессу, тогда как Алька с её норвежскими корнями вымахала словно амазонка и практически каждую секунду сидела на диете. С сестрой они не были дружны — слишком разные, и не только по характеру, — но родственные отношения поддерживали.
Аля взяла своё платье и пошла в примерочную. К ней тут же заглянула сестра.
— Ты придёшь с Борисом, как и планировала? — спросила Елена.
— Он порвал со мной, потому что я отказалась с ним спать накануне, заводить детей, ездить на семейном минивэне и прочее, прочее, прочее…
— А разве это так плохо? — удивилась Елена.
— Наверно, нет… Он порвал со мной в «Тоске Зелёной», сказав: «Желаю тебе всего самого лучшего. Останемся друзьями» — и ушёл.
— Какой болван! — произнесла Елена.
— Зато я познакомилась с «Богом».
— С кем? — оторопела Елена.
— Я планирую явиться с ним на твою свадьбу.
— Вот это да! Знаешь, тут на этикетке — сорок четыре–сорок шесть, твой размер. Тогда почему ты морщишься?
— Спустись на землю! — вскричала Алька. — Я же отроду не влезала в этот размер. Кто это заказал?
— Я, — послышался голос. — Я полагала, что ты сбавишь вес к свадьбе сестры. Ты ведь ещё на диете, так?
— Да, — ответила Алька, повернувшись к матери. — Платье не моего размера.
— Тебе дали целый год, — перебила мать. В руках она сжимала ворох кружевного белья. — Я думала, оно подойдёт, даже если останется несколько сантиметров лишнего веса. У тебя была уйма времени.
Аля глубоко вздохнула и завозилась, расправляя складки платья на бёдрах.
— Мамочка, я и так практически ничего не ем, но моя генетическая комплекция не позволяет носить меньше сорок восьмого размера. У меня пышная грудь и бёдра, и я никогда не буду стройной. Я же норвежка. Если тебе хотелось иметь стройную дочку, не надо было крутить роман с громилой, чьи прабабки гоняли коров на пастбище.
— Ты наполовину норвежка, — возразила Надежда Юрьевна. — И это ещё ничего не объясняет. В скандинавских странах много стройных женщин. Ты объедаешься назло мне.
— При чём здесь ты? — огрызнулась Аля, мысленно сетуя на законы генетики.
— Нечего кричать, дорогая, — отозвалась мать. — Мы немного затянем здесь и вот здесь…
— Неплохая идея, — сказала Аля. — И если я упаду в обморок прямо в ЗАГСе, все заметят мою нордическую стройность.
— Аля, речь идёт о свадьбе твоей сестры, — строго сказала мать. — Можно хоть чем‑то пожертвовать ради такого события.
— Ладно, хватит вам, — вмешалась Елена, замахав руками. — Надо найти для Али платье её размера, и всё будет хорошо.
— Вот именно, — Аля шагнула вперёд, чтобы увидеть своё отражение.
Она была эффектной девушкой и умела себя подать как надо, но в этом наряде смотрелась в зеркале как здоровая краснощёкая барменша в обносках принцессы — место которой должно быть в гостинице позади замка.
— Это всё совершенно не моё.
— Цвет тебе потрясающе идёт, — мягко возразила Елена.
«Да, если платье лопнет, перед моей грудью не устоит даже священник», — подумала Алька и скривилась.
— Что у тебя со скулой? — тихо поинтересовалась Елена, чтобы не слышала мать.
— А это от моего «Бога». Но я сама налетела на его локоть, он не виноват.
— Это никуда не годится, — раздался голос матери из‑за спины.
Алька закатила глаза.
— А может быть, ты мне мачеха? — задумчиво спросила она, глядя в зеркало на мать. — Это бы многое объяснило. — И, переодевшись в свой костюм, направилась к выходу.
— Ты куда? — удивилась мать.
— Сегодня вторник, — ответила Аля, повернув голову. — Я занята, и мне надо быть дома ровно в семь. И я не желаю больше говорить ни о чём. — Она остановилась в дверях. — Закажи платье на один размер больше — я примерю его, когда оно будет готово.
— Никаких углеводов! — крикнула мать вдогонку. — И масла!
— Я знаю, ты украла меня у моих родителей, — ответила Алька, не оборачиваясь. — Уж они‑то разрешили бы мне есть всё, что угодно. — Она закрыла дверь, чтобы не слышать, как маман запрещает есть сладкое.
Но далеко уйти ей не удалось: маман схватила её за руку у самых дверей.
— Ты рискуешь потерять Бориса.
Алька сделала глубокий вздох.
— Кстати, насчёт Клявина…
— Что такое? — Было заметно, как мать напряглась.
— Мы расстались, — произнесла Алька с бодрой улыбкой.
— О господи! — вскричала Надежда Юрьевна, прижимая к груди платье дочери. Она выглядела как воплощённое отчаяние — картинный образ, вписанный в богато декорированное окружение салона.
— Мы с ним разные люди, мама.
— Разве нельзя было удержать его хотя бы до свадьбы?!
— Нет. Он сам мне дал отставку. И мама, мы совершенно разные.
— О! Я так и знала! Боже! Такой мужчина, и он так на тебя смотрел… Алевтина, — когда маман была вне себя, она звала дочь полным именем, которое Алька терпеть не могла ещё со школьных времён и запретила всем так себя называть. Имя Алевтина числилось только в паспорте — и появлялось лишь тогда, когда мать была очень расстроена.
— Мама… — устало изрекла Аля. — Я тороплюсь.
— Ты останешься одна, если будешь разбрасываться такими мужчинами. Тебе выпал шанс, а ты его так беспардонно упустила.
— Я уже встретила «свой шанс», с которым и приду на свадьбу. Так что, мама, я приду не одна.
Надежда Юрьевна прищурила глаза:
— И кто же он? Из‑за него ты рассталась с Борисом?
— О боже, мама…
Аля всё же опоздала и прибыла в половине восьмого. Бросив ключи на тумбочку, она прошла в гостиную и застала увлечённого «Бога» посреди комнаты: вокруг него крутились в воздухе её чашка, журнал, ложка и пульт от телевизора.
Алька открыла рот и готова была опуститься на пол. Найт улыбался самодовольной улыбкой — и в тот же миг предметы попадали на пол, при этом чашка разбилась. Алька уставилась на осколки.
— Это чашка моей бабушки, — сухо произнесла она, а потом в изумлении уставилась на парня. — Что это сейчас было?
— Я практиковался, — просто ответил он.
— Вижу, — кивнула Алька на чашку. — Она была моей любимой.
— У тебя будет столько чашек, сколько пожелаешь, хоть золотых, хоть хрустальных.
— А мне нужна фарфоровая, с трещиной и в цветочек, — прошипела девушка и прошла на кухню, отметив, что её оставили без обещанного ужина.
Найт уловил ход её мыслей.
— Предлагаю где‑нибудь поужинать, — скрестил он руки на груди и наблюдал за нахмурившейся девушкой.
— Я больше никуда не поеду. Так что ужинать будем дома.
— Хочешь, я приготовлю? — примирительно произнёс он.
— Хочу, — кивнула Алька. — Раз разбил кружку, то и ужин на тебе.
Найт хохотнул и прошёл к холодильнику.
— Слушаюсь, леди.
Алька, затаив дыхание, понаблюдала за парнем, а потом нехотя ушла в комнату переодеваться. Усевшись на диван, она тупо уставилась на стену — из головы не выходили летающие предметы.
Она видела всё своими глазами. Выходит, он говорил ей правду?!
«Чёрт! Получается, он и правда принц?! Мамочки!» — пронеслось в голове у Альки.
Она бегом понеслась на кухню и с порога заорала:
— Ты принц? Настоящий, что ли?
Найт чуть не выронил нож и медленно развернулся к встревоженной девице, странно на неё взглянув, а потом кивнул.
— Ой, — привалилась Алька к стене и схватилась за голову. — Ох, божечки! Да что ж это делается‑то!..
— И это все твои эмоции? — криво усмехнулся он. — Я же тебе говорил.
— Ты весь день читал книгу?
— Да, — кивнул он. — И практиковался… И, как ты видела, кое‑что получилось. Но это мелочи по сравнению с тем, что я смогу сделать в своём мире. В твоём мире магии практически нет, и я с трудом её чувствую, но всё же слабые волны улавливаю. Пользоваться магией я не могу — истощаются силы и магический резерв.
— Я тоже так смогу? — прошептала заинтересованно Алька, и в её глазах появился азарт. От Найта это не укрылось, и он улыбнулся.
— Сможешь, и даже больше, чем ты можешь представить.
Аля молча развернулась и ушла в свою комнату. Через пятнадцать минут она уже сидела за столом напротив принца и ела простой салат из помидоров, огурцов и зелени, заправленный маслом.
— И где это вы научились готовить, Ваше Высочество? — иронично произнесла Алька.
Найт чуть скривился:
— Это простая нарезка овощей. А вот «Ваше Высочество» не стоит ко мне применять.
— А как обращаться? Ваше Магичество? Ты же вроде маг.
— Не «вроде». Я и есть маг.
— И будьте любезны повторить ваше полное имя. Ну… то… магическое.
— Найт Нэйгрон Даринэльский, наследный принц рода Даринэльских, — величественно сообщил он.
Алька поперхнулась.
— Когда я представлю тебя своей родне, то ни о каких принцах и речи быть не может.
— В твоём мире я — Никита Найгранов.
— Отчество?
Найт пожал плечами:
— Да мне это и не нужно. Я придумал имя специально для посещения этого мира, как у вас принято. Просто услышал, как одна женщина обращалась к мужчине, называя его этим именем. Я применил его к себе, а с фамилией уже разобрался позже. Ничего сложного. Я несколько раз посещал этот мир и много чего узнал. Да и твой мир чем‑то схож с моим. Только в твоём нет магии, а Эриас — магический мир.
— Ладно, с отчеством придумаем, если нужно будет. А возраст? — Алька напрочь игнорировала слова о мире парня.
— Придумай.
— Ну… ты выглядишь лет на двадцать пять–двадцать семь. Молодой ещё. А сколько тебе на самом деле?
— Двадцать восемь, — усмехнулся он.
— Я старше тебя, — прищурилась Алька, — но не на много.
— Это не имеет значения, Аля.
Алька фыркнула, а Найт поинтересовался:
— Можно мне немного узнать о твоей семье, прежде чем появиться там?
— Это совсем не обязательно.
— Аля, я так хочу. Подготовь меня. Мы вместе идём на свадьбу, и, думаю, они захотят со мной познакомиться.
— Это точно захотят… Ну, в самом деле, ничего особенного, — упрямилась Алька. — Мать всегда вежлива, а отчим не очень‑то разговорчив. Сестра — красавица.
— А что представляет собой твоя мать?
— Ну, естественно, она будет рассматривать тебя как потенциального зятя. Правда, у неё сейчас другое на уме.
— И что это?
— Мой разрыв с прежним приятелем, которого она обожала, — вздохнула Алька. — Не думаю, что это всплывёт в разговоре с тобой.
— Забавно.
— Мне так не кажется… Моя сестра — Елена. Насчет неё не беспокойся. Человек она отличный. Если что‑то пойдёт не так, просто сядь возле неё и любуйся — она красавица.
— Приятно слышать. Итак, мама, отчим, Елена, я, ты. Тёплая компания.
— И Григорий, — Аля постаралась придать голосу бодрость. — Жених моей сестры.
— Счастливые влюблённые.
— Должна признать, что да. Григорий обожает Елену.
— Как зовут отчима?
— Иннокентий Петрович. А мать — Надежда Юрьевна.
— А твой отец?
Алька отмахнулась:
— Я его никогда не знала. Я — плод краткосрочного бурного романа.
Найт прищурил глаза:
— И он никогда не пытался связаться с тобой?
— Нет. Все мои разговоры о нём пресекались маман на корню. Да и бабушка твердила, что ничего о нём не знает.
— А ты не пробовала самостоятельно его разыскать?
Алька хохотнула:
— Чтобы начать искать, нужна хоть какая‑то зацепка, а у меня даже нет его фотографии. Так что биологический папа существует, но, по сути, он — миф. Да и столько лет прошло… Тем более он не знает о моём существовании. Это же был короткий страстный роман, и он был из другой страны. Так что не вижу смысла вообще о нём говорить.
— Ты не находишь это странным?
— Странным? Нет, — отмахнулась Аля. — Куда ты клонишь? — прищурилась она.
Найт внимательно посмотрел на девушку, но промолчал. Больше он вопросов задавать не стал: от него не ускользнула мимолётная боль, промелькнувшая в глазах девушки.
— А теперь поведай историю нашего знакомства, — Найт откинулся на спинку стула, склонил голову чуть набок и с улыбкой рассматривал девушку.
Аля зарделась:
— Не стоит так на меня смотреть. Тем более я прекрасно осведомлена, что вас, принц, интересует исключительно мой амулет и всё то, что с ним связано.
— С амулетом связана и ты, Аля, — двусмысленно ответил он, не сводя с неё взгляда, чем окончательно заставил её смутиться и разволноваться. — Мы должны выглядеть влюблёнными, если хочешь, чтобы твоя родня поверила нам. И так… Как мы познакомились?
— Ты модель, рекламирующая дорогие товары известных и модных брендов, — уверенно начала Аля.
Найт скривился.
— У тебя внешность, рост и телосложение во всём соответствуют этой профессии, — с профессиональным прищуром говорила Алька. — А так как я работаю, если ты не забыл, в сфере модельного бизнеса, то это не удивительно, что парень с такой внешностью — мой спутник. Это самая правдоподобная версия. В неё поверят все, и даже моя мать. Я представлю тебя и скажу, что мы встречаемся. А больше им знать и не надо. Тем более мы будем только в ЗАГСе, ну и придётся поехать на фазенду папиного друга. Там, на лоне природы, и состоится венчание, о котором мечтает моя сестра с самого детства.
— А ты мечтала о такой свадьбе? — поинтересовался Найт.
Алька пожала плечами:
— Каждая девушка мечтает о красивой свадьбе.
— Ты это так сказала, словно для тебя это не имеет значения.
— Честно? — Аля вздохнула. — Моя свадьба должна быть незабываемой и красивой, но только тогда, когда я буду на сто процентов уверена, что со мной будет рядом тот человек, в которого я буду безнадёжно влюблена. У нас будут общие интересы, мы будем наслаждаться друг другом каждую секунду. Я не буду смыслить жизни без него, а он — без меня. И проживём мы долгую и счастливую жизнь, и умрём в один день… Но со мной нет рядом такого человека, ради которого я хотела бы и свадьбу, и детей, и прочее, прочее, прочее… Потому что таких идеальных просто не бывает. Это миф, как и мой биологический папаша.
— И всё же он существует.
— Кто? — не поняла Алька. — Мужчина мечты или папаша?
— Отец. Он всё же существует и никак не может быть мифом. А это значит, и мужчина мечты может тоже оказаться вполне реальным.
Алька равнодушно передёрнула плечом и взяла чашку с горячим чаем.
— Что скажешь родителям по поводу своего исчезновения на длительный срок?
— Да ничего. Скажу, что уезжаю к тебе. Мы не поддерживаем семейных отношений со звонками и приходами в гости на частой и постоянной основе. Если бы не свадьба сестры, мы вообще бы не общались. Бывало, что маман давала о себе знать раз в год. Так что с моим отъездом и волнением о любимой дочери проблем не будет. А Елене, которая выйдет замуж, вообще будет не до меня. А вообще‑то я не планирую надолго оставаться в твоём… э‑э… мире.
Найт кивнул:
— А где, по‑твоему, я должен жить, если ты намерена уехать ко мне на неопределённый срок?
Алька призадумалась:
— Желательно как можно дальше… Например, в Греции, Афины. А что… Ты вполне можешь быть греком: тёмные волосы, такие необычные яркие глаза, скулы… Определённо оттуда. Там ты родился, воспитывался и вырос. Можешь придумать сам историю для моей родни, почему ты оказался в России. И если маман начнёт задавать вопросы, я просто буду кивать. Держись всегда рядом и притворись влюблённым, — закончила Аля и повертела в руках свежий сдобный рогалик, а потом отложила, вздохнув: — А твои родители? Какие они?
Найт слегка нахмурился, но ответил:
— Мама умерла, когда я был ещё совсем мал. Отец жив, здоров и по сей день. И у меня тоже есть сестра: она замужем и вот‑вот должна родить. Может случиться так, что ты познакомишься с ними.
Аля промолчала: она не собиралась ни с кем знакомиться, а просто хотела провести свой отпуск в экзотической стране или мире, а потом вернуться обратно в свою жизнь. Но парню она этого не стала озвучивать.
— У тебя есть костюм? — спросила она.
— Нет.
— Нужно купить. На свадьбу ты должен быть одет с иголочки и в одежде моего мира, — съязвила она.
— Без проблем, — просто ответил он.
Алька фыркнула:
— На днях вместе пойдём в салон одежды для мужчин.
— Не доверяешь моему вкусу?
— Предпочитаю проконтролировать.
Глава 7
На следующий день Аля решила устроить себе мини‑отпуск, официально объявила, что «заболела душой» и не придёт на работу. Вместо офисных мучений она вместе с Найтом посвятила полдня изучению древнего талмуда — книги, которая выглядела так, будто её использовали как подставку для горячих котлов в средневековой лаборатории.
Найт вдохновенно объяснял какие‑то символы и жесты, показывая, как плести заклинания. Аля кивала с умным видом, но в голове у неё крутилось только одно: «Если это магия, то я — балерина Большого театра». В итоге она сбежала на кухню под предлогом «надо проверить, не убежал ли чай», а Найт, глубоко ушедший в себя, продолжил постигать тайны вселенной или просто делал вид, чтобы не мыть посуду.
Всё шло как нельзя лучше, пока не раздался звонок от Надежды Юрьевны — маман, чьё расписание звонков всегда совпадало с моментом, когда Аля меньше всего этого хотела.
— Дорогая, ты, надеюсь, ещё не упустила своего нового мужчину? — прозвучало в трубке с интонацией прокурора на последнем заседании.
— Здравствуй, мама. И нет, не упустила. Он на кухне готовит завтрак, — соврала Алька, кося глазом в сторону Найта, который в этот момент пытался понять, почему ложка не хочет левитировать без заклинания.
— Как мило… Конечно, есть тебе не следует, но…
— Совсем неплохо, когда мужчина тебя кормит, — перебила Аля. — И, кстати, он божественно готовит. Хотя, кажется, это просто яичница. Но звучит красиво!
— Так что постарайся сохранить эти отношения…
— Извини, мама, но мне пора.
— Куда ты собираешься?
— На кухню. Мы готовим макароны с яйцом и оладушки.
— О господи! — провозгласила Надежда Юрьевна, но Алька уже повесила трубку и выдохнула с облегчением. «Скорее бы прошла свадьба, и маман забудет о существовании своей старшей дочери на очень долгий срок. Или хотя бы до следующего семейного скандала», — подумала она.
Ближе к вечеру раздался звонок в дверь. Аля и Найт одновременно подняли головы, как два кота, услышавших шуршание пакета с кормом.
— Ты кого‑то пригласила? — настороженно спросил Найт.
— Нет, — удивилась Аля. — Интересно, кого это на ночь глядя принесло в моё родовое гнездо? Да ещё без звонка! Может, это почтальон с посылкой из параллельного мира? — Она направилась к выходу, спустилась на десять ступенек вниз и, прогремев засовом, открыла дверь.
На пороге стоял Борис Клявин — бывший, выглядевший так, будто только что вышел из рекламы мужского парфюма и забыл там весь свой здравый смысл.
— Зачем ты пришёл? — спросила Аля с таким лицом, будто увидела таракана в салате.
— Нам надо поговорить, — начал Борис, входя и присаживаясь на кушетку с видом человека, который собирается объявить о конце света.
— Никаких «нас» нет, — поправила его Аля. — И не было. Хорошо, что ты бросил меня — это лучшее из того, что ты сделал. Мне бы благодарить тебя, а я всё ещё злюсь.
— Знаю‑знаю, заслужил, — Борис ослабил узел галстука и снял его. Без него Клявин казался несколько развязным. Таким Аля не привыкла его видеть. — Это самая большая глупость за всю мою жизнь, — он похлопал по кушетке рядом с собой. — Садись, выслушай меня.
— Только побыстрее. Я занята.
— Аля, я хочу, чтобы мы поженились. И я серьёзно, — он вынул из кармана свёрток и вручил ей. — И вот подтверждение.
— Надеюсь, это не кольцо? — спросила Алька с ужасом, вспоминая все свадебные ужасы, которые рисовала ей маман.
— Нет.
Она развернула свёрток. Внутри лежал дорогой трёхдюймовый стеклянный шар: внутри — мини‑песок, море, голубое небо и туземцы, изображённые в прыжке, будто их кто‑то напугал криком «Акула!».
— Туземцы? — прошептала Алька и недоверчиво посмотрела на Клявина. «Этот парень совсем меня не знает».
— Вот где мы проведём медовый месяц, — Борис вновь придвинулся к ней. — В диких джунглях. Там, где не проходила нога человека. На острове мы будем одни, и только мы, Алечка… Мы будем жить чудесно, Аля. И можно прямо сейчас начать семейную жизнь…
— Я не хочу семейной жизни, — сказала Алька, вглядываясь в шар. — Борис, это не моё… У меня даже кактус на подоконнике умирает от одиночества.
— Разумеется, хочешь, — возразил Клявин.
— Уходи. Я не хочу за тебя замуж, — Аля открыла дверь, жестом показывая, что экскурсия «Бывший в гостях» завершена.
— Аля, ты не воспринимаешь меня всерьёз.
— Не воспринимаю, — согласилась она. — Ты красивый мужчина, Борис. Но не для меня. Иди. Найди себе девицу, которая мечтает о туземцах в шаре.
— Нет, Аля, я остаюсь, — сказал он очень серьёзно и сжав Альку в объятиях, начал яростно целовать её. Он держал её голову так крепко, что она не могла вырваться. Тогда ей пришлось его ударить. Он вскрикнул.
Алька вытерла рот:
— Ты грубиян, Клявин. Найди себе хорошую самку и женись на ней.
— Прости, — сказал Борис. — Меня так тянет к тебе!
— Ага. Если это повторится, я брызну в тебя из перцового баллончика. А теперь убирайся. Пошёл вон, или я приму серьёзные меры.
— По крайней мере, подумай об этом.
— Нет, — отрезала Аля, выталкивая его за дверь.
Закрыв дверь, она привалилась лбом к ней и тяжело вздохнула. Тут же вздрогнула, услышав ледяной голос Найта:
— Это был твой бывший? — Парень привалился плечом к стене, скрестив руки на груди. По его лицу Аля не могла понять эмоций — он излучал холодность, будто только что вернулся с Северного полюса. Его взгляд остановился на стеклянном шаре.
— Да, это был он. Умолял выйти за него замуж.
— И этот шар — как предложение руки и сердца? — Глаза Найта смеялись.
— Это намёк на то, где мы проведём медовый месяц, — снова вздохнула Алька. — Видимо, туземцы должны были меня впечатлить.
— Впечатлили? — хмыкнул Найт.
— Несомненно, — снова вздохнула Алька и начала подниматься по ступеням. Найт молча, сузив глаза, последовал за ней.
Проходя мимо него, Аля почувствовала, как внутри прокатилась жаркая волна. И хотя она знала, что этому никогда не бывать, всё‑таки позволила себе немного помечтать. Представила, как падает в его объятия, как его жаркие руки ласкают её… В какой‑то момент, забывшись, она закрыла глаза и закусила губу. Затем, стряхнув наваждение, увидела, что парень наблюдает за ней — теперь уже без улыбки.
— Аля, скажи, о чём ты сейчас думала? — потребовал он, наклоняясь к ней.
— Ни о чём, — ответила она, приходя в себя. — Просто представляла, как ем мороженое. Большое. С шоколадной крошкой.
Оставив Найта в недоумении, Аля ушла в свою комнату и вскоре улеглась спать.
Послезавтра — свадьба её сестры, а потом… Потом её ждал странный мир этого странного парня. «Ну посмотрим…» — подумала она. Аля сознательно не расспрашивала Найта о его мире: боялась разочароваться, что ли. Она не до конца верила ему. «Может, он просто фокусник? Или актёр? Или инопланетянин, который забыл, как вернуться домой?».
Алька зажмурила глаза, а потом, натянув одеяло до подбородка, уснула.
А принц Найт Нэйгрон Даринэльский провёл полночи за книгой, и пытался понять, почему земные девушки такие загадочные.
Следующий день Аля провела на работе: закрывала дела и передавала их с инструкциями и наставлениями своей коллеге, которая на время отпуска будет её заменять. Сама Алька твёрдо была уверена, что вернётся! Только поиграет в игру парня с заклинаниями, чтобы он от неё отстал. А летающие предметы… Ну, это фокус какой‑то, не иначе — чтобы она поверила ему и потеряла бдительность. Когда закончится её двухмесячный отпуск, она непременно вернётся к своим обязанностям и привычной жизни… Но уже без Никиты… Или Найта? «Главное, чтобы он не начал учить меня летать без метлы», — усмехнулась про себя Аля.
Глава 8
И наконец наступил долгожданный день. В ЗАГСе собрались все приглашённые и родственники. Аля с букетом сидела на одном из кресел в череде посадочных мест, а рядом с ней — Найт: в тёмно‑синем костюме и при галстуке. Его волосы чуть прикрывали кончики ушей и были убраны в аккуратный хвост — видимо, он потратил на эту причёску больше времени, чем на изучение земной физики.
Когда они вошли в ЗАГС, все головы повернулись в их сторону. Гости в основном взирали на её спутника, а Аля осталась практически незамеченной — даже в платье, которое сидело как влитое.
— Ты должна мне непременно всё рассказать. Кто это? — тихо зашипела Нинель в ухо Альке, сверкая глазами, как кот, увидевший банку с вискасом.
— Никита, — просто сказала Аля.
— И как тебе удалось подцепить такое божество?! — Нинель, вздыхая, не спускала глаз с брюнета, будто он был последней шоколадкой в мире.
— Сама удивляюсь, — Аля тоже посмотрела на парня и вздохнула. Он не просто красивый мужчина — он сногсшибательный. Настолько, что, кажется, даже люстра над головой слегка покачнулась.
— И обещай, что не сделаешь ничего с ним отвратительного, не рассказав мне, — прошептала Нинель и лучезарно улыбнулась Найту. Тот в ответ улыбнулся ей — вежливо, но с таким видом, будто мысленно уже телепортировался куда‑то подальше.
— О боже! — простонала Нинель и отошла от подруги, потому что раздался свадебный марш. Видимо, её сердце не выдержало конкуренции.
Регистрация прошла как обычно: свадебный марш, вступительная речь, поздравления, распитие шампанского… Гости так активно радовались, что кто‑то уже начал обсуждать, когда будет следующий праздник. Наконец все уселись по машинам и заказанным автобусам для гостей и тронулись на фазенду.
Фазенда выглядела впечатляюще: мини‑зелёный парк, фонтан с танцующими струями, огромная трёхэтажная усадьба, а неподалёку — озеро. Его зеркальная гладь, обрамлённая склоняющимися к воде ивами, заставляла заворожённо смотреть на всю эту красоту. Почти у самого озера был построен алтарь и расставлены стулья для гостей — будто сцена из романтического фильма.
— Как красиво, — с придыханием оглядывалась Алька вокруг, чуть не уронив букет от восторга.
— С Альтарэлем это не сравнить, — безразлично сказал Найт, тоже оглядываясь. И тут же съязвил с лёгкой иронией: — Там у нас, знаешь ли, горы из чистого хрусталя, реки из амброзии и единороги на роликах.
Алька замерла и сглотнула. «Ну конечно, зачем нам земная красота, когда есть волшебные единороги», — подумала она.
И снова загремел свадебный марш. Повернувшись, Аля увидела Елену, идущую по проходу. Она плыла, как лебедь, а солнце благословляло её лучами — будто специально включило подсветку для особого эффекта. У Альки защемило сердце, когда она посмотрела на счастливое лицо сестры, и слёзы навернулись на глаза.
Повернув голову, она увидела, что Найт, беззвучно шевеля губами, спрашивает её, в чём дело. Он был явно озабочен — видимо, пытался понять, почему люди плачут от счастья, а не от магических заклинаний.
— Всё хорошо, — одними губами ответила Аля и чуть не разрыдалась.
Елена дошла до алтаря, и церемония началась. Молодожёны произнесли клятвы, и Аля ещё никогда не видела столько счастья на их лицах. Казалось, даже облака на небе выстроились в форме сердечек.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал ей Найт. — Давно хотел сказать, но с этой суматохой…
— Я поверю тебе. И к нам идут…
К ним подошли мать и отчим Али.
— Дорогая, я очень довольна тобой, — улыбнулась Надежда Юрьевна Найту голосом, каким заговорила бы мороженая рыба, если бы вдруг обрела дар речи.
Мать Али была маленькая, изящная, темноволосая — в общем, полная противоположность дочери. На ней было чёрное платье, и вся она светилась лоском безупречности, будто только что сошла с обложки журнала «Как выглядеть идеально, пока все вокруг паникуют».
— Моя мама, Надежда Юрьевна, — прощебетала Алька. — Мама, это Никита.
— Вот и познакомились, — произнесла она так холодно, что Аля невольно поёжилась.
Отчим был большой, неуклюжий человек с копной белокурых волос и густыми белыми бровями. Он мог бы показаться приветливым и дружелюбным, если бы не напоминал немного овчарку, против которой овцы сплели заговор. Он протянул Найту руку:
— Иннокентий Петрович. Очень приятно.
— Рад познакомиться, Никита, — грубый голос Иннокентия Петровича звучал твёрдо, и это заставляло думать, что он действительно доволен. Или просто пытается произвести впечатление человека, который в молодости поднимал штангу весом с легковой автомобиль.
— Счастлив видеть вас, — солгал Найт с ангельской улыбкой.
Когда Надежда Юрьевна отвернулась, чтобы шепнуть что‑то мужу, Найт шёпотом спросил у Али:
— Я чем‑то провинился?
— Да. По мнению маман, ты увёл меня от бывшего. Причём не просто увёл, а похитил с применением магии и гипноза.
— Значит, вы встречаетесь с моей дочерью, — Иннокентий Петрович произнёс это так, будто зачитывал приговор.
— Совершенно верно, — улыбнулся Найт и приобнял Алю за талию. Надежда Юрьевна прищурилась так, будто пыталась разглядеть в нём скрытые дефекты, как в подержанном автомобиле.
— А чем вы занимаетесь, Никита? — спросила она, изучая Найта взглядом рентген‑аппарата.
— Я работаю в модельном бизнесе, — ответил Найт, осторожно поглядывая на Надежду Юрьевну. Та наблюдала за ним исподволь — не то чтобы хмуро, но явно без симпатии, будто он был экзотическим фруктом, который она не решалась попробовать.
— Так вы модель, — сказала она и поморщилась, будто услышала, что он коллекционирует использованные жевательные резинки. — И много зарабатываете?
— Мама! — возмутилась Аля.
— Достаточно, — ответил Найт, несколько сбитый с толку, потому что Алька начала похлопывать его по спине — то ли подбадривала, то ли подавала сигнал бедствия.
— А сколько вам лет? — продолжала мать Али, словно заполняла анкету для секретной службы.
— Двадцать восемь, — Найт улыбнулся Надежде Юрьевне, и та мигом потеряла дар речи. Видимо, ожидала, что он скажет «восемьдесят восемь» или «я бессмертный маг».
— Значит, вы сами определили для себя бизнес такого рода? — в голосе Надежды Юрьевны слышался явный скептицизм, будто она подозревала, что «модельный бизнес» — это кодовое название какой‑то сомнительной деятельности.
— Да, — Найт посмотрел на Алю, мысленно спрашивая: «Сколько ещё кругов этого допроса мне предстоит пройти?».
Прежде чем он успел что‑то добавить, Надежда Юрьевна спросила:
— А вы откуда родом?
— Я грек, родился в Афинах, — Найт говорил уверенно, будто репетировал эту речь перед зеркалом. — У моей семьи там огромный дом с собственным садом и прислугой. Ещё у меня есть сестра, но она замужем за богатым и достаточно влиятельным человеком и живёт в Англии. А я приехал в Россию заключить контракт с Алиным агентством.
Алька смотрела на Найта, опустошая свой бокал с такой скоростью, будто это был не шампанское, а энергетик. Она кивала в такт его словам, как китайский болванчик, готовый вот‑вот сломаться.
— Но там же католицизм! Вы католик? — вскрикнула Надежда Юрьевна с таким видом, будто поймала его на лжи.
— Там, мамочка, официальной религией является православное христианство, — быстро вставила Аля, пока Найт не начал рассказывать про храмы древних богов Эллады. — Его исповедует практически всё население страны. Никита — христианин.
Найт взглянул на Альку и быстро кивнул, мысленно добавив: «И ещё немного маг, но это не по профилю».
— Вы давно встречаетесь с моей дочерью? — не унималась Надежда Юрьевна, явно готовя следующий вопрос из серии «А вы точно не похититель невест?».
Аля потянула парня за рукав и шёпотом спросила:
— Твои родственники такие же ужасные?
Найт на мгновение задумался, вспоминая отца, который однажды устроил магический шторм из‑за пересоленного супа, и сестру, которая превратила его любимую мантию в коврик для ног.
— Алевтина! — осадила её мать таким тоном, будто собиралась объявить, что Аля надела штаны на собственную свадьбу сестры.
— Мама, а зачем ты пригласила Бориса? — Аля заметила его сразу: он приехал на машине прямо к венчанию и буравил её с Найтом недовольным взглядом так интенсивно, что, казалось, ещё чуть‑чуть — и прожжёт в них две аккуратные дырочки.
— Ну как же, Алечка, он друг нашей семьи и сын моей подруги, — Надежда Юрьевна улыбнулась так сладко, будто только что подсыпала в чай гостям щепотку волшебного порошка «чтобы все были довольны».
— Ты знала, что Борис сделал мне предложение? — сузила глаза Аля и взглянула в упор на мать.
— Правда? — наигранно удивилась та, хлопая ресницами с такой скоростью, что могла бы запустить мини‑вентилятор. — Но я так понимаю, ты ответила отказом?
— Конечно, — сухо произнесла Аля и глухо застонала, когда к ним подошёл Клявин.
— Борис! — пропела маман и похлопала его по руке так энергично, будто пыталась завести часы. — Ну, не стану вам мешать…
— Аля, нам нужно поговорить, — сурово произнёс Клявин, буравя Найта взглядом, который мог бы расплавить даже чугунную сковородку.
— Нам не о чем разговаривать, Борис. Я всё тебе уже сказала.
— Это на него ты меня променяла? — Борис ткнул пальцем в сторону Найта, будто тот был экспонатом в музее «Странные личности».
— Я?! — изумилась Алька. — Если мне не изменяет память, так это ты меня бросил. Причём так эффектно, что я до сих пор жду, когда упадёт занавес.
— Алечка, — сбавил он тон и так посмотрел на неё, что в былые времена она растаяла бы сразу. Но не теперь. — Но я же тебе сделал предложение!
— Боря, прошу, оставь меня в покое, — твёрдо сказала она.
— Аля… — протянул Клявин, но его остановили слова Найта.
— Вы слышали, что вам сказала Аля? Оставьте её в покое, — произнёс Найт так спокойно, будто обсуждал погоду.
— А ты кто такой? — подобрался Борис и сжал кулаки, будто готовился к бою с невидимым противником.
— Я её мужчина, — ответил Найт с таким видом, словно объявлял расписание поездов.
Клявин с изумлением уставился на Альку и прошипел:
— Быстро же ты нашла мне замену. А я ещё сделал тебе предложение… Я в тебе не ошибся, ты…
Но не успел он договорить, как его тихо подняли за грудки над землёй — плавно, аккуратно, будто переставляли вазу с цветами.
— Ещё раз увижу возле моей женщины — убью, — так же тихо и спокойно произнёс Найт, а потом осторожно опустил Бориса на землю и поправил лацканы пиджака, будто ничего и не произошло.
Он обнял Алю за талию и повёл в противоположную сторону от ошарашенного Клявина.
— Это было круто, — улыбнулась Алька. Она попыталась свернуть в другую сторону, но он схватил её с такой лёгкостью, будто она была пушинка, подхваченная ветром.
— Молчи! — очень тихо сказал он ей на ухо. — Не двигайся!
Аля повиновалась и застыла на месте — не столько из‑за неожиданного приказания, сколько из‑за необычного звучания его голоса. Каждый звук был наполнен энергией, которая захватила её чувства, как гигантская океанская волна. Ощущение было таким, будто безумный доктор вколол в её вены какое‑то экзотическое лекарство — снадобье, капли которого хватило бы, чтобы парализовать армию муравьёв.
Найт наклонился и припал к её губам. О боже! Что это был за поцелуй! На глазах у всех! Мучительный, долгий, пламенный и безумно горячий.
Алька поплыла. Мозги «заплавились», как шоколадка на солнце, тело обмякло в объятиях парня. Но её выдернули из состояния блаженства. Затуманенными глазами она посмотрела на чуть ухмыляющегося Найта.
— Пойдём, — взял он её за руку. — Мы и так привлекли внимание всех гостей, включая и молодожёнов. Кто‑то уже начал делать ставки, будет ли продолжение.
Аля оглянулась: Борис стоял, всё ещё пытаясь осознать, что произошло, Надежда Юрьевна хлопала глазами, как сова в полдень, а Нинель шептала кому‑то: «Видела? Видела?! Я же говорила, он — божество!».
— Знаешь, — прошептала Аля Найту, — в следующий раз, когда будешь кого‑то пугать, предупреждай заранее. А то я чуть не упала в обморок от восторга.
— Учту, — хмыкнул Найт. — Но, кажется, эффект того стоил.
Они пошли дальше, оставляя за собой шлейф удивлённых взглядов и шёпотов.
Алька огляделась — и вправду, на них смотрели практически все гости. Щёки девушки заалели так, что могли бы заменить сигнальные огни на взлётной полосе. В этот миг они с Найтом и правда походили на настоящих влюблённых — в их чувствах не мог усомниться никто, даже её недоверчивая маман, которая на секунду даже забыла, что собиралась устроить допрос третьей степени.
А вот Клявин, распустив галстук, пил одну стопку за другой — с такой скоростью, будто участвовал в соревновании «Кто быстрее растворится в алкоголе». В конце концов Надежда Юрьевна, не выдержав, выпроводила его с торжества отсыпаться в домик для гостей, где ему любезно была предоставлена комната.
— Надеюсь, он там не решит устроить пожар в знак протеста, — пробормотала Аля, глядя, как Бориса уводят под руки.
Алька не хотела больше попадаться на глаза матери и терпеть её бесконечные допросы. Да и Найт её поддержал, поэтому они по‑тихому улизнули и решили прогуляться у озера — туда, где их никто не мог случайно застать, кроме разве что любопытных уток.
— Ты странно тихая, — произнёс Найт, останавливаясь совсем близко с девушкой. Его тень упала на траву так, будто он собирался объявить какой‑то важный указ.
— Ты зачем меня поцеловал? — вдруг спросила Аля, стараясь не смотреть на его губы, которые, кажется, имели отдельный контракт на соблазнение.
— Мы же разыгрываем влюблённых, — терпеливо объяснил Найт. — И теперь твоя семья наконец поверила нам. А твой бывший теперь не станет лезть с предложениями руки и сердца — по крайней мере, пока не проспится.
Алька молча кивнула.
— Тебя что‑то беспокоит? — снова спросил он.
— Да. Ты.
Он вопросительно поднял бровь — так высоко, что, казалось, она вот‑вот улетит в космос:
— Объясни.
— С понедельника я в отпуске, и свадьба наконец состоялась. Ты выполнил своё обещание и был моим кавалером, а я…
— …а ты выполнила своё и отдала мне книгу с заклинаниями, и пообещала пойти в мой мир, — перебил её Найт. — Представь, что ты просто уедешь на время своего отпуска в другую страну, а потом вернёшься. Чего ты боишься? — Найт лгал. Он знал: если девушка окажется причастна к его миру, он её не отпустит. Но вслух он этого, конечно, не сказал — не хватало ещё спугнуть добычу.
— Я сама не знаю, — тихо ответила Аля, разглядывая травинку у своих ног.
Найт подошёл к ней совсем близко и одной рукой поднял её лицо за подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.
— Тебе нечего бояться. Я всегда буду рядом, — произнёс он с такой уверенностью, что Аля невольно поверила. Хотя где‑то в глубине души шептал голос: «Он что, уже составил график наших совместных прогулок по параллельным мирам?».
Он вдруг наклонился к ней и с жаром поцеловал. Аля взяла в ладони его лицо, и опять в жилах вскипела кровь, а перед глазами ярко полыхнуло — будто кто‑то включил фейерверк прямо у неё в голове. Ей было радостно от того, что она может прикоснуться к нему, почувствовать, как его рука зарывается в волосы… Радостно оттого, что они вместе. Когда поцелуй прервался, она не отстранилась — так трудно было оторваться от него.
— Ты снова поцеловал меня, но вокруг нет никого, чтобы устраивать спектакль, — прошептала Аля, пытаясь отдышаться.
Найт улыбнулся, и Аля успокоилась, потому что он стал похож на себя прежнего — не на загадочного мага, а на парня, который просто любит целоваться.
— Нет, просто мне нравится тебя целовать, — ответил он.
— Ты хочешь меня соблазнить?
— Может быть, — подмигнул Найт.
— Когда мы пойдём в твой мир?
— Завтра и пойдём.
— Завтра, — тихо повторила Аля, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и восторга.
— Хочешь в другой день? — удивился он тому, что так легко пошёл на уступку.
Аля покачала головой:
— Завтра. Чем быстрее разберёмся с этим амулетом и заклинаниями, тем быстрее вернусь домой.
Найт удовлетворённо кивнул, и они направились снова к гостям. Ему совершенно не хотелось оставаться в этом мире ни одного дня дольше необходимого — здесь слишком много правил, слишком много вопросов и слишком много людей, которые смотрят на него так, будто он инопланетянин, что, впрочем, было недалеко от истины. Но Аля ему была необходима — сговорчивой и влюблённой, нежели упрямой, упирающейся и стервозной.
Найт отлично видел, что Алька в него начинала влюбляться. Он тысячу раз видел лица влюблённых в него женщин — от придворных дам в Альтарэле до продавщиц волшебных зелий на ярмарках. Когда‑нибудь она может возненавидеть его, если поймёт, что он играл на её чувствах для достижения своих целей… Но Найту она была нужна. Ему хотелось разгадать ту тайну, которой являлась Аля Ахметова — словно древний свиток с зашифрованным посланием, который никак не поддаётся расшифровке.
Они вернулись на торжество, взявшись за руки. При этом Алька глупо улыбалась — так, будто только что узнала, что единороги существуют и раздают бесплатные радуги. «Я что, влюбилась?» — мысленно кричала она. И как же приятно с ним идти вот так, не спеша, взявшись за руку, и смотреть на небо, которое было синее обычного, трава — зеленее, а мама — добрее. Даже Клявина было жаль — бедный парень, сидит там, наверное, и считает пузырьки в бокале.
— А мы вас потеряли, — улыбалась Нинель, с томным взглядом изучая Найта так внимательно, будто собиралась нарисовать его портрет по памяти.
— Прекрати таращиться на моего мужчину, — прошипела, улыбаясь, Алька.
— Это невозможно, — утвердительно ответила её подруга. — У него есть брат‑близнец?
— Нинель!
— Всё, ухожу, — прощебетала подруга и скрылась в толпе, как шпион, выполнивший миссию.
Алька пила шампанское и веселилась от души. Она буквально прилипла к Найту, когда тот пригласил её на танец: обнял одной рукой за талию, а другой крепко держал её руку. «Я схожу с ума», — прижимаясь щекой к его груди, млела Алька. Или это всё выпитое шампанское затуманило мозги? «Может, это какой‑то магический напиток? Или он просто так действует на меня?».
— А вот и влюблённые, — услышала Аля голос матери, когда закончился танец. — Алечка, вы останетесь или уедете?
— Мы уедем, мама, — сказала Аля. — И с завтрашнего дня у меня отпуск.
— Отлично.
— И я уезжаю с Никитой на все два месяца.
Надежда Юрьевна недоверчиво переводила взгляд с Найта на Алю — так, будто пыталась найти подвох в этой идеальной картинке.
— Знакомиться с моей семьёй, — уточнил Найт с такой серьёзностью, будто объявлял о начале межгалактического союза.
— После краткосрочного романа вы заговорили о серьёзной перспективе совместной жизни?!
— Мы знакомы почти две недели, мама. Две недели — это достаточный срок, чтобы составить портрет о человеке.
— С Борисом тебе потребовалось полгода… — вздохнула Надежда Юрьевна и, впервые за весь вечер, искренне улыбнулась Найту. — И, конечно… Мы будем рады вас видеть в будущем.
— Не сомневайтесь в этом, — ответил Найт. Прогресс был налицо. Аля отдышалась.
— Вино отличное, — наконец подал голос Иннокентий Петрович, словно подводя итог всему происходящему.
В голове у Найта гудело. Бывали в его жизни вечера и похуже, но редко. «Ещё немного — и я начну читать заклинания, чтобы все замолчали и разошлись по домам», — подумал он.
— Когда вернёшься, Алевтина, обязательно позвони мне, — напутствовала дочь Надежда Юрьевна.
— Конечно, мама.
— И постарайся понравиться его родителям и поменьше налегай на мучное и сладкое, — прошептала Надежда Юрьевна так тихо, что, казалось, никто не услышит. Но Найт её всё же услышал.
— Хорошо, мама, — устало произнесла Аля и потянула парня попрощаться с сестрой. Больше она тут задерживаться не намеревалась — мысли были заняты исключительно «богом» и отправкой в иной мир. «Магия, заклинания, параллельные вселенные… Что ж, по крайней мере, скучно не будет», — подумала она.
Алька так устала, что практически весь путь проспала на плече у Найта. Проснулась она глубокой ночью в своей квартире и удивлённо заморгала.
Она была одна.
Она встала и, нахмурив брови, огляделась. «Не так я планировала вечер… Вернее, ночь. По крайней мере, не одна в своём же собственном доме!». Обойдя весь дом и так и не найдя парня, Алька расстроилась, но тут же взяла себя в руки. Быстро раздевшись, она полезла в душ, а после — в кровать. Ужасно хотелось спать, а волнения — всё потом…
«Завтра — новый день. И новый мир», — успела подумать она, прежде чем провалиться в сон.
Глава 9
На следующее утро Алька готовила завтрак в одиночестве и мысленно поздравляла себя с долгожданным отпуском.
Раздалась трель дверного звонка. Обычно ей всегда звонили перед приходом — знали, что подниматься на её этаж — это как восхождение на Эверест для неподготовленного человека. А тут — без звонка, да с утра пораньше. «Неужели Клявин снова пожаловал?» — подумала Аля, хватая перцовый баллончик. Решительно направилась открывать входную дверь, представляя, как сейчас эффектно распылит содержимое баллончика в лицо незваному гостю.
На пороге стояла Нинель.
— Рассказывай, — бодро заявила подруга, проходя в холл и усаживаясь на тахту с таким видом, будто имела право на эксклюзивный репортаж.
Алька удивлённо на неё посмотрела:
— А ничего, если бы я была не одна? Ты хоть позвонила бы! Вдруг меня не было бы дома?
— Да брось, — отмахнулась Нинель. — Тебя из этого склепа может вытащить только работа или потрясный мужчина, как твой Никита. Хотя ты и его затащила в свой склеп. Я уехала вчера с торжества практически сразу после вас — твоя мама меня допекла с расспросами о твоём «Боге».
— И что ты рассказала? — Аля поставила баллончик на тумбу и, скрестив руки на груди, посмотрела на Нинель. У той горели глаза в предвкушении истории, как у кота перед миской сметаны.
— Да ничего. Сказала, что сама увидела его в первый раз. Аля, не томи…
— Да что рассказывать… Ты сама его видела.
— И где он?
— Уехал вчера к себе домой, вернее, в то место, где он временно проживает. Днём заедет за мной, и мы уедем в Афины.
— Куда?! Зачем? — удивилась Нинель, чуть не подпрыгнув на тахте.
— На его родину. Там будет проходить мой отпуск вместе с ним.
— Ух ты! Быстро же ты его зацепила. Он как принц из сказки.
«Если бы ты только знала, что он на самом деле принц», — подумала Аля. Но, естественно, Нинель всей правды она не расскажет. Да и кому такое расскажешь — подумают, что она начиталась фэнтези и сошла с ума.
— Ты очень романтична, Нинель. Не думаю, что наш роман выльется во что‑то серьёзное, — как‑то грустно произнесла Аля. — И, к сожалению, реальные отношения — не сказка.
— Пусть я буду романтична, но романтичные отношения начинаются как раз с принца, и твой Никита — это принц. Всё начинается с большого риска. Ты сидишь себе на пригорочке — в твоём случае на кушетке — одна одинешенька, и тут приближается некий парень, и вот, пожалуйста: всё твоё будущее перед тобой как на ладони.
— А если это совсем не тот парень? — спросила Аля. — Ладно, всё начинается с принца. А как ты отличишь настоящего принца от…
— Ну, Клявина ты тоже полгода считала принцем…
— Ровно два месяца, а потом наши отношения плавно стали сходить «на нет».
— Расскажи мне свою сказку. Всё останется между нами, можешь не волноваться. Дай волю фантазии, забудь о логике.
— Ну… — начала Аля. — Слушай, пойдём на кухню.
— Господи, она даже помечтать не может! — закипела Нинель.
На кухне Аля достала кружку и налила подруге чай:
— За первый день моего отпуска. И за его удачное проведение с «Богом», на его родине.
— Не томи, — глаза подруги блестели, как новогодние гирлянды.
— Мы познакомились в «Тоске Зелёной», ходили ужинать в ресторанчик на крыше, потом ещё встречались… Вняв твоему совету, я решила прийти с ним на свадьбу сестры. Честно сказала ему об этом, он согласился…
— И влюбился… — с придыханием высказала Нинель.
— С чего ты это взяла? — удивилась Аля.
— Вы так целовались… И ещё он так на тебя смотрел!
Аля промолчала. Ей так хотелось поделиться с Нинель и всё рассказать, отвести душу, спросить совета… Но Алька понимала, что об истинном положении вещей не должен знать никто, даже её подруга. Может, когда‑нибудь она и расскажет ей всё, но только не сейчас. «Вот вернусь и расскажу… если не забуду от восторга».
— Скорее всего, у нас получится кратковременный роман.
— Почему ты так думаешь? — удивилась Нинель. — Ты пессимистка, Аля. Что, если он предложит тебе с ним остаться и сделает предложение?
Аля покачала головой:
— Давай не будем заглядывать так далеко в будущее. Когда приеду, то всё тебе расскажу. А сейчас я просто хочу провести хорошо время с красивым парнем и отдохнуть. Кстати, он младше меня.
— Возраст не помеха. Вы смотритесь очень даже ничего, — Нинель загадочно улыбнулась. — А мне кажется, ты нашла своего принца.
Подруги ещё некоторое время поболтали. Нинель поведала о своём новом романе и о том, что тоже через неделю уезжает на море со своим избранником. Спустя пару часов она ушла, взяв обещание с Альки, что та сразу же по приезде ей позвонит первой и всё расскажет.
Аля помыла посуду и, вытерев руки о полотенце, снова взглянула на телефон. Тот подозрительно молчал, а Найт так и не звонил. И тут раздался звонок. Алька даже от неожиданности выронила мобильный.
— Алло, — запыхалась она, когда полезла за ним под стол.
— Привет, — поздоровался Найт. — Что‑то случилось?
— А что должно случиться?
— Голос глухой.
— Я под столом.
Пауза.
— А что ты там делаешь?
— С тобой разговариваю.
Пауза.
— Вылезай оттуда.
— Сейчас.
Алька присела на стул:
— Алло, я сижу на стуле.
— Молодец. Так что ты там делала?
— Да телефон упал.
— Я уже у твоей двери.
Открывая дверь, Аля сразу же услышала:
— Ты собралась?
Она недоумённо на него посмотрела:
— А я не знаю, что собирать.
— Всё то, что тебе дорого и без чего ты не сможешь обойтись.
— Ну… Это весь мой дом.
Найт закатил глаза:
— Бери только самое необходимое. Всё остальное ты получишь уже в моём мире.
Алька как во сне кивнула и, словно робот, пошла паковать чемодан. Мысли скакали: помимо белья, косметики и некоторой одежды она взяла и фотографии бабушки. Как ни странно, всё уместилось в один чемодан.
— А зубная паста у вас есть? — крикнула она парню.
— Нет, но есть бытовая магия, с которой тебе не придётся чистить зубы каждый день.
— Это как?
— Потом всё расскажу, — недовольно сказал он.
Алька всё же упаковала щётку и зубную пасту — «На всякий случай. Магия — это хорошо, но гигиена — лучше». Потом надела джинсы, лёгкий джемпер, удобные мягкие кроссовки и проверила амулет на своей шее. Взяв за ручку чемодан, покатила в прихожую.
— Я готова, — напряжённо сообщила она.
Найт кивнул, взял её чемодан и сказал:
— Жду тебя на улице.
Алька сглотнула и пошла проверять дом — не забыла ли она всё выключить. Заперла все двери и вырубила рубильник электричества. Она никогда так не делала, но именно сейчас перекрестилась и начала спускаться по ступеням. С каждой пройденной ступенькой её сердце громко стучало. «Именно сейчас я осознаю, что совершаю огромную глупость и иду на поводу у этого парня».
Найт, следивший за девушкой, читал все эмоции на её лице и нахмурился. Потом быстро подошёл к ней, взял её лицо в ладони и легко поцеловал. Аля почувствовала, как напряжение уходит, а вместо него приходит странное ощущение лёгкости.
— И надень это… — он протянул ей тонкий браслет с голубым кристалликом.
— Что это?
— Я сделал для тебя артефакт с заклинанием, чтобы ты понимала наш язык. Это временно, пока с тебя не снимут защиту.
Алька только пожала плечами и надела на руку браслет. «Надо так надо. В конце концов, я уже еду в другой мир — что мне какой‑то браслет?».
— Когда войдём в портал, ты возьмёшь меня за руку, — сказал Найт.
Алька машинально кивнула. Её мозг молчал. В нём была пустота. Или она была просто напугана неизвестностью?
Найт достал кристалл и бросил его. Перед Алькой замерцала какая‑то субстанция, переливаясь всеми цветами радуги.
— Вперед, — скомандовал парень.
Переход оказался обычным — словно она открыла дверь и вошла. Никаких вспышек, головокружения или ощущения, будто её пропустили через стиральную машину на режиме «отжим». Аля даже слегка разочаровалась: «А где спецэффекты? Я что, зря так волновалась?».
Найт резко повернул голову, когда услышал громкое восклицание. Алька стояла, открыв рот, а принц широко улыбнулся, наконец‑то узрев шокированно‑вытянутое лицо девицы. Он наслаждался зрелищем и сдерживал хохот. Аля в этот момент была похожа на обезумевшую лягушку такого же зелёного цвета — видимо, от переизбытка впечатлений.
Перед самым их взором возвышался Альтарэль — величественный город с башнями, устремлёнными в небо, словно пальцы волшебника, готовящегося произнести заклинание. Золотые шпили сверкали на солнце, разноцветные флаги развевались на ветру, а в воздухе витал аромат незнакомых цветов и чего‑то пряного, напоминающего корицу.
— Где мы? — с замиранием спросила Аля, не в силах оторвать взгляд от открывшейся картины.
— В мире Эриас. На моей земле, — с гордостью ответил Найт. — Добро пожаловать в Альтарэль.
— Расскажи мне о своём мире, — прошептала обалдевшая Алька, всё ещё пытаясь осознать, что это не сон.
Найт лишь усмехнулся и взял её за руку:
— Пойдём, покажу. Но предупреждаю: сначала будет много «вау», потом «ничего себе», а потом ты попросишь меня остановиться, потому что мозг откажется воспринимать новую информацию.
Глава 10
Найт с хитрой ухмылкой открыл портал неподалёку от дворца — специально, чтобы Аля наконец увидела его дом во всей красе. И, конечно, чтобы насладиться зрелищем вытянувшегося лица девицы. О, он был более чем удовлетворён! В душе он ликовал, торжествовал, едва сдерживая победную улыбку, наблюдая за ошеломлённой девушкой. Алька даже заикалась от потрясения — её глаза расширились, губы приоткрылись, а дыхание на мгновение перехватило.
«Теперь она точно не станет считать меня лжецом, психом или фанатиком», — с триумфом подумал он.
Он бросил на девушку короткий взгляд и коротко бросил:
— Пойдём.
— Не будь таким величественным, — угрюмо буркнула она, всё ещё не в силах до конца поверить. Но в глубине души она уже понимала: парень говорил чистую правду.
Алька почти не слышала, что говорил Найт, — она вертела головой по сторонам, впитывая каждую деталь. И вдруг ахнула, заметив трёх мужчин с длинными светлыми волосами. Они почтительно кивнули Найту, а затем бросили на Альку короткий, безразличный взгляд.
«Вот это да!» — восхищённо подумала она. — «Красавцы, как на подбор, дух захватывает… Но этому парню они всё равно уступают во многом», — решила она, искоса взглянув на рядом идущего «бога».
Описать словами Альтарэль было просто невозможно. Ещё никогда Аля не видела ничего столь сказочного и величественного. Да какой там дворец — целый город! От его волшебной красоты захватывало дух: фонтаны, искрящиеся на солнце, изящные скульптуры, причудливые сооружения, монументальные колонны… Всё здесь дышало такой мощью и величием, что она шла, буквально раскрыв рот, и смотрела во все глаза.
Отражённый морем солнечный свет горел ярче лазера, ослепляя и завораживая. Обилие света и блеск воды заставили её невольно прикрыть глаза ладонью. Она ощутила мощный жар солнца, окутавший тело, и невольно подставила лицо благословенным лучам. Прикрыв веки, она любовалась игрой света — волны горели, словно россыпь золотых монет, и чуть не слепили своим сиянием.
Найт снова бросил кристалл, резко потянул девушку за собой — и в мгновение ока они оказались в просторном зале.
— Не хочу, чтобы тебя все видели, — бросил он. — А я потом всё тебе покажу. Подожди меня здесь.
Алька едва кивнула, зачарованно оглядывая зал. Здесь были собраны лучшие образцы искусства этого мира — она поняла это сразу. Всё здесь дышало душой: изысканная мебель, роскошные ковры, тяжёлые драпировки, фарфор и хрусталь сказочных оттенков.
Тяжёлые синие с золотом шторы были задёрнуты, но сквозь узкую полоску пробивался свет, превращая гостиную в таинственный подводный мир. Казалось, вот‑вот бесшумно проплывёт мимо рыбка с чешуёй изумительной расцветки.
Алька подошла ближе, осторожно отодвинула штору — и в окно хлынул поток солнечного света. Серебро и хрусталь ослепительно засверкали, фарфор и расшитые ткани заиграли новыми красками. Вокруг царила абсолютная тишина — ни звука, только лёгкое шуршание ковров под ногами. Чудесные толстые ковры скрадывали шаги, а всё вокруг сочеталось настолько гармонично, что дух захватывало. Каждая деталь была продумана до мелочей — вплоть до длины скатерти и расстояния между стульями.
Аля сглотнула и вздрогнула, когда рядом внезапно раздался голос Найта:
— Я тебя проведу в покои, где ты будешь жить на время своего пребывания в Альтарэле.
— Погоди, — резко остановилась она. — Но я не могу всё время сидеть в комнате и ждать, когда ты за мной придёшь! Я не привыкла быть настолько зависимой — даже не выйти за дверь собственной комнаты…
— Пока ты располагаешься и приводишь себя в порядок, я за это время переговорю с отцом, — спокойно произнёс Найт. — Тебе будет приставлена прислужница — она и станет просвещать тебя в тех или иных вопросах, потому что я не всегда могу быть рядом.
— А кое‑кто говорил, что всегда будет рядом, — с лёгкой обидой напомнила ему Аля, вскинув брови.
Найт слегка помрачнел, но ответил твёрдо:
— И всё же я не всегда могу быть рядом. Дела требуют моего присутствия в самых разных местах.
Аля на мгновение задумалась, потом вздохнула и кивнула:
— Хорошо, я согласна на прислужницу.
— И, Аля… — он сделал паузу, пристально глядя ей в глаза, — не рассказывай никому, откуда ты и как мы познакомились. Это важно.
Она пожала плечами, стараясь выглядеть беспечной, хотя внутри всё сжалось от тревоги:
— Ну, хорошо.
— У тебя два часа, а потом я приду за тобой, и мы пообедаем в компании моего отца.
— Ох! — охнула Алька, невольно отступив на шаг. — Так скоро?
— Мне придётся тебя представить ему, — твёрдо сказал Найт. — Это неизбежно.
— А форма одежды? Парадная? — настороженно уточнила Аля.
— Обычная, но красивая, — мягко улыбнулся он. — Ты и так всегда выглядишь прекрасно.
— Понятно, — кивнула Аля, мысленно порадовавшись, что захватила с собой пару нарядных платьев. Знакомство с отцом Найта приводило её в трепет: она волновалась, представляя, каким окажется этот человек из другого мира.
«Боже! Это правда! Я в другом мире! Офигеть!» — пронеслось у неё в голове, и сердце забилось чаще от смеси восторга и страха.
Они поднялись по мраморной лестнице и вошли в Верхний зал через массивные двустворчатые двери. Алька закрыла их за собой, на мгновение задержав ладони на резном дереве. Она провела пальцами по узорам, словно пытаясь ласковым прикосновением выразить все переполнявшие её чувства — восхищение, трепет, изумление перед этим новым, невероятным миром.
Но когда она повернулась к Найту, улыбка замерла у неё на губах — он смотрел на неё серьёзно, почти строго.
— Здесь очень красиво, — тихо произнесла она, стараясь скрыть волнение. — Я в ошеломляющем восторге. Мне даже эти двери нравятся — они такие величественные!
Найт слегка улыбнулся, и его взгляд потеплел:
— Ты полюбишь Альтарэль, обещаю.
Аля оглядела свои покои — нежно‑розовые и белые тона, изящная мебель, лёгкие шторы, колышущиеся от лёгкого ветерка, и выход на небольшую террасу с видом на сад. От неожиданной красоты она не сдержалась и присвистнула:
— Ух ты… Как уютно! Всё так гармонично…
— Я знал, что тебе понравится, — довольно кивнул Найт. — Мои комнаты находятся дальше по коридору. Южное крыло полностью принадлежит мне, так что можешь смело в нём разгуливать. Отец располагается в северной части, остальные проживают в западном и восточном крыле. Первый этаж — для прислуги и прислужниц. У каждого из нас свой ранг и свои обязанности.
Он бросил взгляд на старинные напольные часы:
— У тебя два часа.
И, коротко кивнув, вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.
Алька сразу же вышла на террасу и глубоко, счастливо вздохнула, вдыхая ароматный воздух. Тёплый ветер ласково коснулся лица, солнце согревало плечи — вот она, настоящая жизнь!
Но тут же мысли взяли своё: она замерла, осознавая вновь всю невероятность происходящего.
«Это не сон, и это всё правда! Боже мой… А ведь реально существуют другие миры!» — пронеслось в голове.
Внезапно ей стало не по себе: она так подробно и не расспросила Найта о его мире! Столько вопросов осталось без ответа… Нужно срочно это исправить!
Через несколько минут раздался негромкий, почти робкий стук в дверь. Аля поспешила открыть — и перед ней предстала стройная белокурая девушка с невероятно огромными голубыми глазами, словно два бездонных озера.
— Меня зовут Ваэнэль, и я ваша личная помощница на время вашего пребывания во дворце, — произнесла она мягким, мелодичным голосом, слегка склонив голову.
Алька пропустила её внутрь. Ваэнэль сразу направилась в небольшую смежную комнату — по журчанию воды Аля поняла, что там находилась ванна. Прислужница оказалась не слишком разговорчивой: она лишь мило улыбалась, выполняя свои обязанности, а на попытки завести беседу отвечала односложно. При этом Ваэнэль то и дело бросала на гостью настороженные взгляды.
Поняв, что разговорить девушку не получится, Аля решила обращаться к ней только по необходимости. С помощью Ваэнэль она разобралась во множестве баночек, флакончиков и пузырьков, приняла ванну и, завернувшись в мягкий, пушистый белый халат, вышла в основную комнату.
Ваэнэль уже ждала её. Жестом она пригласила Алю пройти к огромному зеркалу и сесть на высокий резной стул. Когда прислужница сделала ей причёску и лёгкий макияж, Аля не могла не восхититься:
«Золотые руки! Да она первоклассный стилист!» — мысленно отметила она.
Аля достала свои платья, но Ваэнэль отрицательно покачала головой:
— Вы можете забыть о своих платьях — вам будут предоставлены другие.
— А чем эти плохи? — нахмурилась Аля, невольно сжимая край ткани.
— Они не годятся для ужина с главой рода и наследником, — терпеливо объяснила прислужница. — Вам подготовят любые на ваш вкус, но от наших портных. А сейчас вы наденете вот это.
Она достала какой‑то кусок ткани кремового оттенка. Аля растерянно разглядывала его, не понимая, что это — просто полотно или всё-таки платье.
— И откуда вы знаете, что оно мне подойдёт, даже не сняв с меня мерки? — недоверчиво спросила она.
— Оно подойдёт, — холодно, но уверенно проговорила Ваэнэль.
Ткань оказалась лёгкой, гладкой, почти невесомой — она струилась по фигуре, даря непередаваемые ощущения. Ваэнэль облачила Алю в неё так ловко, что девушка буквально диву далась. На плечах ткань была скреплена золотыми булавками с изящным цветочным узором, а талию подпоясал тонкий золотой ремешок. У Али буквально пропал дар речи: платье, словно живое, струилось по фигуре и ниспадало волнами до самого пола.
Туфли пришлось надеть свои, но под длинным подолом их совсем не было видно. Ваэнэль пояснила, что завтра с Али снимут мерки — часть одежды и обуви будет готова уже на следующий день — и уточнила её предпочтения.
— На ваш вкус, Ваэнэль, — любовалась Аля собой в зеркале, медленно поворачиваясь из стороны в сторону. Она видела себя по‑новому: утончённой, ухоженной, по-настоящему красивой. — Я полностью полагаюсь на ваш вкус.
Ваэнэль слабо улыбнулась в ответ, и в этот момент Аля заметила, как смягчился её взгляд.
— Вы молодец, Ваэнэль. У вас золотые руки, — искренне похвалила её Алька и с удивлением отметила, что глаза прислужницы потеплели от похвалы.
— Ваше украшение сюда не подходит, — сказала Ваэнэль и открыла шкатулку с драгоценностями, где переливались сапфиры, изумруды и бриллианты.
— Ну уж нет, со своим украшением я не расстанусь ни за что, — твёрдо ответила Аля, коснувшись кулона на шее. — Подходит оно сюда или нет — мне не важно. Так что уберите шкатулку и больше мне не предлагайте.
Ваэнэль слегка удивилась, но быстро взяла себя в руки.
— Тогда наденьте золотые браслеты, — предложила она.
— Браслеты давайте, — согласилась Аля.
На её руки легли тонкие браслеты изысканной работы — они мягко мерцали при каждом движении.
***
Пока Аля наряжалась под чутким руководством Ваэнэль, Найт прошёл в свои покои. Он быстро переоделся в одежду, подобающую принцу: тёмно‑синий камзол с серебряной вышивкой, чёрные брюки и высокие сапоги. Ткань струилась по плечам, подчёркивая стать, а тяжёлые манжеты с фамильным гербом напоминали о долге. Завершив образ, он решительно направился к отцу.
Проходя по коридорам Северного крыла, Найт машинально кивал поданным, не глядя на них. Его мысли были заняты предстоящим разговором. Шаг за шагом он замедлял ход — чем ближе к кабинету отца, тем ощутимее становилось напряжение в воздухе.
Он без стука открыл дверь. Иллаэн, как и ожидалось, находился здесь: стоял у высокого окна, спиной к входу. Длинные серебристые волосы были отброшены за спину, а поза выдавала сосредоточенность — он разбирал бумаги и доклады, погружённый в дела государства.
— Здравствуй, отец, — произнёс Найт твёрдо, но без вызова.
Иллаэн медленно повернулся. Его лицо было подобно величественной статуе — холодное, бесстрастное, ни намёка на эмоции. Ни гнев, ни бешенство не проступали на чертах, но Найт чувствовал, как в воздухе сгущается напряжение.
— Где ты был? — спустя долгую паузу произнёс Иллаэн ровным, почти ледяным голосом.
Найт прошёл к небольшому столику у стены, налил себе вина из хрустального графина и уселся в кресло напротив отца. Он не боялся его — и это читалось в каждом движении. Он смотрел прямо, нагло, чувствуя себя на равных.
— Я задал тебе вопрос, мальчишка! — голос Иллаэна вдруг сорвался на крик, и он грохнул кулаком по столу. — Где ты был?!
Найт едва заметно усмехнулся. Наконец‑то отец дал волю эмоциям — значит, будет слушать.
— Найт!!! — процедил Иллаэн сквозь зубы. — Ты скрылся, бежал. Поступил как мальчишка, недостойно принца… будущего главы Альтарэля. Прибыл доверенный от Вайгара Марэнского, чтобы передать брачный договор для ознакомления. Мне пришлось врать на твой счёт, говоря, что ты уехал по очень важному делу.
Найт сделал глоток вина, выдерживая паузу.
— Я привёл с собой девушку, — спокойно произнёс он. — Она человек. И маг четырёх стихий. Но она не обученный маг, сырой, и с ней имеются некоторые проблемы.
Лицо Иллаэна исказилось от ярости.
— Ты исчез из‑за какой‑то девицы?
— Не какой‑то, а мага четырёх стихий, — твёрдо поправил Найт. — Через два месяца она собирается вернуться в свой мир и считает нахождение здесь лёгким приключением, не осознавая, насколько всё серьёзно.
— В свой мир?! — воскликнул Иллаэн, впервые теряя самообладание.
— Да. Она из другого мира.
— Но как же ты… — отец запнулся, пытаясь осмыслить услышанное.
Найт откинулся в кресле, не выпуская бокал из рук.
— Я оказался в другом мире… и встретил молодую женщину. Она маг четырёх стихий. На ней амулет, который она носит как простое украшение, не подозревая, что это артефакт. Познакомившись с ней, я выяснил, что амулет был подарен ей бабушкой, которая также хранила талмуд с заклинаниями, предназначенный Але как повелителю стихий, и книгу с заклинаниями повелителя ветров. Книга принадлежит мне.
Глаза Иллаэна расширились. Найт про себя ухмыльнулся: отец за несколько минут удивился больше, чем за всю свою жизнь.
— Видишь кольцо? — он поднял руку, показывая перстень. — Оно повелевает стихией ветра и выбрало меня.
— Интересно… — протянул Иллаэн, нахмурившись. — Как твоя книга оказалась в том мире? Хотя… твоя мать стала жрицей в долине ветров, — холодно проронил он, и его глаза сощурились. — Не удивительно, что ты получил этот дар.
Глаза Найта сощурились, и он холодно взглянул на отца, — Амулет и кольцо похожи как две капли воды, словно из одного набора. Ты познакомишься с девушкой за ужином.
Иллаэн молча сжал кулаки, обдумывая услышанное. В его взгляде читалась смесь недоверия, любопытства и тревоги. Он медленно опустился в своё кресло, впервые за долгое время не зная, что сказать.
— Не стану спрашивать, как кольцо попало к тебе, — достаточно того, что оно теперь у тебя, — произнёс Иллаэн, пристально глядя на сына. — Но вот что касается девушки, её возвращения допустить нельзя. Если она маг, то должна остаться у нас. Я так понимаю, у тебя планы на неё?
Найт кивнул и задумчиво повертел в руках бокал, наблюдая, как рубиновая жидкость переливается на свету.
— На ней защита, и она не поддаётся чужой магии, — добавил он.
— Кхм… интересно, — Иллаэн слегка откинулся в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику. — Это сглаживает мой гнев. С неё нужно снять защиту, а это может сделать только маг Ланталимэ. Я пошлю ему вестника. Люди, обладающие четырьмя стихиями, — редкость в нашем мире, их единицы. Иметь такого мага в своём распоряжении — большая удача, — он хитро улыбнулся, и в его глазах мелькнул холодный расчёт. — Мне это бесспорно нравится. Тем более она необученный маг — из которого можно слепить всё, что угодно, внушить нужные мысли…
Найт невольно нахмурился. Ему крайне не понравились эти слова отца — в них звучало что‑то бесчеловечное, будто Аля была не живой девушкой, а инструментом.
Иллаэн налил вина в свой кубок, сделал глоток и продолжил:
— Но если она окажется не той, ты женишься на Лантане.
— Она та, и я не женюсь на Лантане, — твёрдо ответил Найт.
— Если девушка начнёт упорствовать?
— Начнёт, — Найт вздохнул. — Аля с характером. Она может возненавидеть меня за то, что я не сказал ей всей правды о ней самой. Я могу потерять её доверие. Поэтому я хочу, чтобы она постигла магию и вошла во вкус. Обретя новую силу, она уже не захочет покидать наш мир. Я рассчитываю на то, что она поймёт: её место здесь.
— Я должен её увидеть, — решительно произнёс Иллаэн.
— Я пригласил её на наш семейный ужин, — ответил Найт.
Иллаэн кивнул:
— Если она изучит магию, обретёт силу, почувствует власть — и после этого не захочет остаться, ты женишься на ней.
— У тебя навязчивая идея меня женить, папа, — усмехнулся Найт. — И тебя не смущает, что она человек? Ты же не приемлешь наследников неродовитых, не королевских кровей.
— Посмотрим, кем она окажется на самом деле, — уклончиво ответил Иллаэн. — Готовь девушку к встрече с Почтеннейшим магом Ланталимэ. Кстати, откуда у её бабушки амулет?
— Это неизвестно, — пожал плечами Найт.
— Кто её родители? — нахмурился Иллаэн.
— Аля — обычная человеческая женщина, и вся её семья — обычные люди. Отца у Али нет.
— И где же он?
— Мать Али в молодости завела интрижку с неким человеком из другой страны её мира. Он уехал, исчез, а мать родила Алю. Девушка воспитывалась у бабушки и про отца ничего не знала. И даже не пыталась его найти — впрочем, как и он её.
— Внебрачный ребёнок, — задумчиво протянул Иллаэн. — Не находишь это странным?
— Странным что? — не понял Найт.
— У её бабушки хранится амулет с заклинаниями, и она передаёт его внучке, ничего не рассказывая о нём. И мать, и сама бабушка никогда не говорят об её отце…
— Я тоже думал об этом, — Найт постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Мне непонятно, как амулет оказался в том мире, и почему девушка рождена там, но амулет в итоге всё равно выбрал её. И покоя мне не даёт, как моя книга оказалась там же.
— А может, и не просто так, — нахмурился Иллаэн. — Она может быть зачата мужчиной из нашего мира. Тогда вполне понятно, откуда амулет. Если она маг стихий, то дар получила от отца. Если на ней защита — значит, её отец — маг. Возможно, он намеренно спрятал амулет в другом мире вместе с ребёнком и по каким‑то причинам захотел скрыть его происхождение. Вопрос остаётся лишь один: кто? И для каких целей?
Найт на мгновение замер, поражаясь тому, насколько глубоко отец видел суть вещей. Он молча кивнул, поднялся и направился за Алькой.
Девушка уже три часа вместо обещанных двух томилась в своих покоях. Она нервно расхаживала по комнате, бросая взгляды на дверь, и злилась, не подозревая, какие страсти и разговоры кипят вокруг её персоны.
Когда Найт постучал и вошёл, он встретил хмурую и неразговорчивую девицу.
— Извини, разговор с отцом затянулся, — сказал он. — Пойдём… Отец горит желанием с тобой познакомиться.
— С чего бы это? — удивилась Алька, скрещивая руки на груди.
— Я ему во всю тебя расхваливал, — улыбнулся Найт.
— Ну вот, теперь мне не хочется знакомиться с ним и разочаровать, — вздохнула Аля.
— Поверь, ты его не разочаруешь, — загадочно произнёс Найт. Его глаза блеснули, когда он окинул девушку неторопливым взглядом. Она была великолепна: платье струилось по фигуре, волосы уложены в изящную причёску, а в глазах читалась смесь тревоги и любопытства.
Алька слегка засмущалась, но всё же покорно последовала за парнем, любезно приняв его руку.
Глава 11
Они поднялись в небольшой открытый зал с видом на море. Круглый стол был накрыт на три персоны, и от блюд исходил аппетитный аромат: пряные травы, запечённая рыба и что‑то сладкое, едва уловимое. Было уютно: горели магические факелы в виде свечей, но их мягкий свет заметно потускнел на фоне розовеющего неба.
Аля замерла, восхищённая открывающимся видом: море, окрашенное закатом в оттенки алого и золотого, солнце, застывшее в зените заката, — словно огненный шар, медленно погружающийся в воду. Она с любопытством оглядывалась вокруг, впитывая каждую деталь: резные перила балкона, лёгкие занавески, колышущиеся от морского бриза, мерцание хрустальных подвесок на люстре.
Найт, наблюдавший за ней, слегка улыбался. Ему было приятно видеть её искреннее восхищение.
В этот момент в обеденный зал вошёл высокий мужчина. Его длинные чёрные волосы были заплетены в тугую косу, а на голове красовался обруч с синим камнем, мерцающим на лбу. Аля сразу поняла, кто это.
Глава рода величественно, не торопясь, прошёл к столу и сел на своё место. Сила, властность, непомерная гордыня — всё это буквально исходило от него волнами. Иллаэн двигался с такой уверенностью, будто сам воздух подчинялся его воле.
Найт жестом пригласил девушку сесть за стол. Первое, что пришло на ум Альке, — Найт совершенно не похож на своего отца. Разве что проницательный, цепкий взгляд он явно унаследовал от него.
Аля выдержала пристальный взгляд главы рода и заметила, как его бровь слегка удивлённо приподнялась. Но Иллаэн, видимо, не собирался ни есть, ни разговаривать с ней — просто сидел, обхватив кубок с вином, и молча разглядывал гостью.
Алька тоже сидела не шевелясь, глядя прямо в его глаза. У неё возникло ощущение, что его неподвижность — это состояние готовности, как у охотника, который прислушивается к отдалённому лаю собак. Он изучал её, взвешивал, оценивал.
Молчаливые изучающие «гляделки» нарушил Найт:
— Аля, хочу представить тебе Иллаэна Нэйгрона, главу рода Даринэльских и моего отца. Отец, а это прекрасная девушка — Аля Ахметова.
При этих словах Алька слегка засмущалась и опустила взгляд, но тут же взяла себя в руки.
— За вас, — провозгласил Иллаэн, поднимая кубок. Его взгляд на мгновение задержался на амулете, висевшем на шее Али.
Аля тоже подняла бокал и заметила, что глава рода не сводит глаз с её груди — точнее, с амулета. «Они тут все умом тронулись на этом амулете», — проворчала про себя Алька, но внешне осталась спокойной.
Ужин проходил в неторопливой беседе. Иллаэн в основном задавал вопросы, интересуясь, как гостье понравилось в Альтарэле.
— Я просто восхищена тем, что успела увидеть, — восторженно отвечала Аля. — Это словно побывать в сказке, которая ожила. Никогда не видела такой роскоши и великолепия.
— Это не сказка, Аля, и вы реально находитесь здесь, — милостиво произнёс Иллаэн. — И всё же вы оказались здесь не только ради собственного любопытства… ведь правда?
Аля аккуратно поставила бокал на стол, подбирая слова:
— Не только, — ответила она. — Ваш сын утверждает, что я маг четырёх стихий, и любезно предложил мне попробовать поколдовать.
— Поколдовать?! — Иллаэн резко взглянул на сына, и в его голосе прозвучало неподдельное любопытство. — Очень интересно… А как вы получили этот амулет?
Алька внимательно посмотрела на Иллаэна и пришла к выводу: он прекрасно обо всём осведомлён. Но зачем тогда делает вид, будто ничего не знает? И почему Найт не вмешивается, а сидит с серьёзным, отстранённым видом, будто происходящее его не касается?
«Странные они какие‑то, — подумала она. — Вроде отец и сын, а ведут себя словно чужие…».
Вслух же она произнесла твёрдо и спокойно:
— Мне его подарила бабушка, и я носила его как украшение, не более того. Я ничего про амулет не знала, пока в моей жизни не появился ваш сын. Давайте говорить начистоту: думаю, Найт уже просветил вас насчёт меня и амулета. Поэтому, если есть вопросы — задавайте, не стесняйтесь.
Она откинулась на спинку высокого резного стула и прямо посмотрела в глаза Иллаэну, не отводя взгляда.
— Вы мне нравитесь, Аля Ахметова, — с лёгкой улыбкой произнёс Иллаэн, снова поднимая кубок.
Найт криво усмехнулся, но ничего не сказал.
— Завтра с утра я хочу вас познакомить с Почтеннейшим магом Ланталимэ, — продолжил Иллаэн.
— Сочту за честь, — улыбнулась девушка, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри всё дрожало от тревоги.
— Аля, а вы бы хотели стать магом? — внезапно спросил Иллаэн, пристально глядя на неё.
Аля задумалась. В голове крутились мысли: что такое магия? Как она работает? Чего от неё ждать?
— Не могу сказать… — осторожно ответила она. — Я не знаю, что такое магия и с чем её едят. Думаю, попробовав, я смогла бы дать вам ответ на ваш вопрос.
Она сама поразилась тому, как у Иллаэна замерцали глаза — словно звёзды в ночном небе. В отличие от Найта с его невероятным фиалковым оттенком глаз, у главы рода они были тёмно‑синими, глубокими, почти бездонными. В них читалась смесь любопытства, расчёта и чего‑то ещё, чего Аля пока не могла понять.
— Прекрасно, — довольно произнёс он. — Прекрасно… — И, удовлетворённо кивнув, принялся с аппетитом за еду.
Аля вопросительно посмотрела на Найта. Тот сидел с непроницаемой маской на лице, разглядывая свой бокал. По нему нельзя было понять, какие мысли его одолевают. Заметив пристальный взгляд девушки, он подмигнул ей и едва заметно кивнул на блюда: мол, ешь.
Альке впервые не хотелось есть — слишком много всего происходило вокруг неё. Но из уважения к хозяевам она положила себе на тарелку несколько закусок. Постепенно она втянулась: попробовала нежную рыбу под пряным соусом, ароматный салат с лепестками роз, крошечные пирожные с фруктовой начинкой. С каждым новым блюдом она блаженно прикрывала глаза, наслаждаясь вкусом.
Найт не сводил с девушки взгляда. Ему нравилось, когда Аля так ела — с искренним удовольствием, без притворства, с лёгким восторгом в глазах. Он невольно улыбнулся, наблюдая, как она пробует очередное лакомство.
Иллаэн же внимательно наблюдал не только за девушкой, но и за сыном. В его взгляде мелькнуло что‑то вроде понимания — он заметил, как Найт смотрит на Алю, и это не осталось незамеченным.
— После ужина мы прогуляемся в саду, — вдруг произнёс Найт, обращаясь к Але. — Я покажу тебе оранжерею моей матери. Там растут цветы, которых нет больше нигде в Альтарэле.
Аля кивнула, чувствуя, как волнение понемногу сменяется любопытством. Впервые за весь вечер она ощутила что‑то похожее на предвкушение.
— С удовольствием, — тихо ответила она.
В душе Аля искренне радовалась возможности покинуть общество Иллаэна. Ей совершенно не хотелось больше оставаться в компании его отца — и вообще не горела желанием часто с ним пересекаться. Достаточно и этого ужина, и тех редких встреч, которые требовали обязательного присутствия обоих в одном обществе.
Остатки ужина прошли на отстранённые темы. В основном говорил Найт — он увлечённо рассказывал Але об Альтарэле: о древних традициях, о магических артефактах, о том, как устроено управление в разных частях королевства. Иллаэн же, не стесняясь, продолжал изучать девушку — его взгляд то задерживался на амулете, то скользил по её лицу, то оценивающе скользил вдоль фигуры. Это порой приводило Алю в глухое раздражение. «Ну нельзя же так откровенно пялиться, в конце концов!» — мысленно возмущалась она, стараясь сохранять внешнее спокойствие.
Наконец ужин завершился, и они с Найтом покинули зал. Оказавшись в оранжерее, Аля свободно вздохнула, словно сбросила с плеч невидимую тяжесть. Воздух здесь был наполнен тонким цветочным ароматом, а мягкий свет магических светильников создавал атмосферу уюта и покоя.
— В компании моего отца всегда чувствуешь себя в напряжении, — угадал он её состояние, мягко улыбнувшись.
— Мне казалось, что меня изучали словно микроба под лупой, — призналась Аля, расслабленно опуская плечи. — Хотелось сбежать.
— Ты не будешь с ним часто пересекаться, — заверил Найт. Он бросил взгляд на огромные белые цветы с перламутровыми лепестками и, грустно улыбнувшись, едва коснулся их пальцами.
— Очень красивые и необычные, — Аля наклонилась, чтобы понюхать аромат цветка. Он пах свежестью, дождём и чем‑то неуловимо волшебным.
— Их выращивала моя мать, — тихо произнёс Найт. — Она часто бывала здесь. Она жрица ветров.
Аля вопросительно вздёрнула бровь, и Найт пояснил:
— Это было давно, я ещё был маленьким, а сестра едва её помнила. Нас вырастили во дворце. — Он не стал рассказывать Але, что на самом деле произошло с его матерью и почему она стала жрицей ветров, оставив своих маленьких детей. В его голосе прозвучала затаённая горечь, которую он тут же постарался скрыть.
— Я заметила, что у тебя с отцом не совсем тёплые взаимоотношения, — осторожно сказала Аля.
— У нас отношения как у главы рода с его наследником, — пожал плечами Найт. — А родственных чувств особо нет. Он видит во мне инструмент для продолжения династии, а не сына.
— Вот и у меня с матерью тоже нет таких чувств, — вздохнула Аля. — Правда, мне повезло больше: у меня была любящая бабушка. Она заменила мне и мать, и отца. Именно она научила меня доверять миру, хотя порой это было непросто.
Найт внимательно посмотрел на неё:
— Значит, мы оба знаем, каково это — расти без настоящей родительской любви.
Аля кивнула, чувствуя, как между ними возникает что‑то новое — не просто взаимный интерес, а глубокое понимание.
Найт посмотрел на девушку и взял в свои руки её ладонь, заглянув в глаза. В этот миг время будто замерло: мягкий свет магических светильников мерцал на листьях экзотических растений, а в воздухе витал тонкий аромат ночных цветов. Алька затаила дыхание — ей до безумия захотелось почувствовать вкус его губ. Но Найт отстранился и повёл девушку дальше, и Аля не сдержала разочарованного вздоха, который потонул в шелесте листвы.
Они гуляли по оранжерее, качались на старинных кованых качелях, увитых плющом. Найт рассказывал о своём детстве: как они с сестрой играли и прятались среди этих растений, как сводили с ума приставленных к ним учителей и гувернанток, устраивая маленькие шалости — то рассыпали светящиеся споры грибов по коридорам, то заставляли цветы менять цвет на ярко‑розовый.
— Я бы хотела познакомиться с твоей сестрой, — улыбнулась Аля. Ей здесь было удивительно хорошо, особенно рядом с этим парнем, который умел так заразительно смеяться и рассказывать истории.
— Когда‑нибудь я представлю тебя ей, — ответил Найт. — Аметист тебе понравится: она такая же любопытная и упрямая, как ты. — Он аккуратно вдел нежный белый цветок в причёску девушки, и на миг их глаза встретились — в этом взгляде было что‑то большее, чем просто дружеская симпатия. — Пойдём… Завтра с самого утра тебе предстоит знакомство с магом. Советую выспаться и поднабраться сил.
— Он будет меня бить? — шутливо нахмурилась Алька, пытаясь скрыть лёгкую тревогу.
— Нет, — усмехнулся Найт. — Но полностью отдохнувшая и полная энергии ты мне нравишься куда больше, чем раздражительная нахохлившаяся злючка.
Алька шутливо ударила его по руке, но парень проворно схватил её ладонь и поднёс к губам, оставив лёгкий поцелуй на коже. Потом он серьёзно посмотрел в её глаза:
— Ты под моей защитой, Аля, и никто не причинит тебе зла.
Аля не совсем поняла его слова — почему ей должны причинить зло? Но промолчала, чувствуя, как внутри разливается тепло от его обещания. Внезапно её охватило непреодолимое желание — она сама потянулась к его губам и поцеловала.
Поцелуй получился неожиданным и жарким. Найт ответил ей, сильно прижимая к себе. Аля услышала где‑то издалека свой стон и крепко обняла его за шею, забыв обо всём на свете. Поцелуй лишил её способности здраво мыслить, ей хотелось большего… Но вдруг он снова отстранился.
Взяв её за руку, Найт в полном молчании проводил Алю до её покоев. Его лицо было серьёзным, почти напряжённым. Не сказав ни слова, он развернулся и ушёл быстрым шагом, растворяясь в тени вечерних коридоров.
Алька хлопала глазами, не понимая, почему он так внезапно убежал. Именно его уход она мысленно назвала бегством — иначе это назвать было нельзя. «Неужели я совсем его не привлекаю?» — пронеслось в голове, и сердце неприятно кольнуло.
Она вышла на террасу и глубоко вздохнула прохладный ночной воздух, наполненный ароматами моря и цветущих растений. Ветер ласково коснулся её волос, и вдруг Аля улыбнулась. Несмотря на недоумение и лёгкую обиду, ей здесь чертовски нравилось — в этом волшебном мире, рядом с этим загадочным парнем, в этом дворце, полном тайн и возможностей.
Найт вернулся в свои покои и резко захлопнул за собой дверь. Он был зол на самого себя — эта злость жгла изнутри, не давая покоя. Налив в бокал крепкого тёмно‑красного вина, он залпом выпил его, а затем с силой грохнул ладонью по столу.
— Всеединый… — выдохнул он, сжимая кулаки.
Он хотел девушку — но не хотел брать её из чистой похоти. Аля нравилась ему не только внешне. Бесспорно, она была красива — особенно в платье их мастеров: ткань струилась по фигуре, подчёркивая каждый изгиб. Её волосы, переливаясь разными оттенками под светом магических светильников, притягивали взгляд — так и хотелось пропустить их сквозь пальцы. А какие у неё глаза! Глубокие карие, с длинными ресницами, от которых невозможно оторваться. Хотелось смотреть и смотреть… как она смотрит на него — с такой теплотой, доверием, искренностью.
У Найта было много прекрасных женщин — даже прекраснее, чем Аля. Но именно в ней было что‑то особенное, что так влекло. Не только внешность, но и внутренний мир: её нестандартные взгляды, смелость, стойкость. Как она выдержала ужин с его отцом! Не многим воинам удавалось смотреть прямо в глаза Иллаэну, а Аля не дрогнула — выдержала этот тяжёлый, изучающий взгляд. Она была из той породы умных и недоступных женщин, умеющих одним лишь взглядом превратить мужчину в полного осла.
Найт встряхнул головой, отгоняя наваждение. Нет, дело не только в новизне. Да, она из другого измерения, и это добавляло интриги, тянуло, как мотылька на свет. Но его увлечение было глубже — он чувствовал это каждой клеткой. Что, если он «разгадает» её, и его интерес исчезнет? Нет, вряд ли. Её судьба предназначена быть в его мире — он это ощущал почти физически.
Он вспомнил её взгляд во время поцелуя — такой открытый, доверчивый, полный желания. И всё же он отступил. Почему? Будь на её месте другая, он бы непременно воспользовался влюблённостью девушки, но не с ней. С Алей всё было иначе. Он не хотел её пугать, не хотел, чтобы она увидела в нём лишь похоть. Ему было важно её доверие — больше, чем он готов был признать.
С глухой злостью на себя Найт налил ещё вина и выпил, стараясь унять бурю эмоций внутри. Немного успокоившись, он тихо направился к архивам библиотеки. Ему нужно было найти способ связаться с матерью.
Внутри него что‑то рвалось наружу, звало, словно древний инстинкт. Отец невзначай обронил, что дар Найта — от матери. Значит, лучшего учителя ему не сыскать. Но как найти её в долине ветров, когда она для всего живого в этом мире потеряна?
Оказавшись в библиотеке, Найт оглядел высокие стеллажи с древними фолиантами, свитками и магическими артефактами. Воздух здесь был пропитан запахом старой кожи, пергамента и едва уловимой магией. Он провёл рукой по корешкам книг, выбирая те, что касались древних ритуалов, призыва духов и связи с жрицами ветров.
«Должен быть способ, — думал он, открывая тяжёлый том с выцветшими письменами. — Должен…».
Его пальцы скользили по строкам, выискивая хоть намёк на ритуал, способный установить связь с матерью. Найт понимал: ответы могут быть у матери. Но долина ветров — место загадочное, скрытое от обычных людей. Жрицы, служащие там, добровольно отрекаются от мира, становясь частью стихии. Как достучаться до той, кто сознательно оборвала все связи?
Он закрыл книгу и откинулся в кресле, устало потирая виски. Перед глазами снова возникло лицо Али — её улыбка, взгляд, в котором читалось столько доверия.
В тишине библиотеки часы пробили полночь. Найт поднялся, решив, что на сегодня хватит поисков. Завтра будет новый день — и новая возможность приблизиться к разгадке. Но прежде всего ему нужно было выспаться, чтобы завтра быть рядом с Алей, когда она встретится с магом Ланталимэ.
Глава 12
Увидев своё отражение в большом овальном зеркале, Аля внезапно остановилась. Её большие карие глаза заблестели от увиденного — она выглядела по‑настоящему привлекательно в элегантном лёгком платье цвета чайной розы с золотыми вышивками по краям. Платье идеально сидело по фигуре, подчёркивая её стройность, а вышивка мерцала при каждом движении.
Её волосы, полчаса назад тщательно причёсанные Ваэнэль, были уложены в высокую царственную причёску. Несколько волнистых прядей изящно свисали вдоль шеи и на грудь, придавая образу лёгкую непринуждённость. Аля поразилась тому, что в этом мире она чувствовала себя настоящей красавицей — и ей нравилось здесь всё. Словно она всегда здесь жила, словно это место было ей предназначено.
Встреча с магом её не пугала — напротив, вызывала искреннее любопытство. Ей ужасно хотелось «поколдовать». Ещё несколько дней назад она бы скептически фыркнула при мысли о магии, а сейчас, находясь в Альтарэле, готова была поклясться, что ей до ужаса не хочется покидать эти места.
Спустя двадцать минут за ней зашёл Найт. Аля сразу почувствовала его напряжение и холодность, но вопросов не задавала — молча последовала за ним. В пустом зале с задёрнутыми тёмными шторами он бросил на пол кристалл голубого цвета. Тот вспыхнул мягким светом, образовав мерцающий круг. Найт взял её за руку и молча повёл через портал.
В следующий миг они оказались в огромном зале, и стук каблуков Али эхом разнёсся под высокими сводами. Надо признать, эта особенность перехода с кристаллами девушке очень нравилась: кинул кристалл — и оказался там, где хочешь. «Вот бы так на работу…» — мелькнула шутливая мысль.
Сводчатый потолок из серого камня украшала искусная резьба: ангелы с мечами, солнечные диски с розами, загадочные символы, складывающиеся в древние заклинания. Под ногами сверкал полированный паркет, инкрустированный стеклом, мрамором и полудрагоценными камнями. Элементы инкрустации образовывали сложный рисунок — то ли созвездия, то ли карту неведомого мира. Воспринять его целиком можно было, только если взобраться под потолок и взглянуть сверху.
Они прошли в круглое помещение, напоминающее башню, — здесь располагалась библиотека. Высокие стены почти смыкались вверху, создавая ощущение устремлённости в небо. От пола до потолка виднелись ряды книжных полок, а вдоль стеллажей стояли высокие лестницы на колёсиках. Аля с восхищением разглядывала необычные книги: в кожаных и бархатных переплётах, с массивными замками и петлями из меди и серебра. На корешках, украшенных драгоценными камнями, поблёскивали золотые буквы. Фолианты явно пользовались любовью и заботой — их не просто хранили, а активно читали.
В центре стоял потрясающей красоты стол, сработанный из цельного куска дуба. Тускло поблёскивала отполированная временем столешница, опорами ей служили фигурки ангелов с позолоченными крыльями. На лицах фигурок застыло выражение страдания, словно они веками несли непомерную тяжесть знаний, заключённых в этих стенах.
— Где мы? — прошептала Аля, не отпуская руки Найта. Её голос дрожал от восхищения и лёгкого волнения.
— В Академии. В библиотеке, — коротко ответил он.
— О… — вырвался у неё возглас удивления.
Они подошли к постаменту, где восседал полностью седой старец с посохом в руках. Его длинная борода ниспадала почти до пола, а глаза, глубокие и мудрые, казалось, видели насквозь. У подножья ступеней стоял Иллаэн Нэйгрон Даринэльский — его фигура выделялась строгой осанкой и холодным достоинством.
— Ещё одна из другого мира, — тихо проговорил старец, и цепко взглянул на Алю, всматриваясь в её глаза. Его взгляд был острым, пронизывающим, словно он пытался прочесть её мысли. Потом он чуть удивлённо перевёл взгляд на Иллаэна. Тот еле заметно кивнул — едва уловимое движение головы, но Аля всё же заметила их переглядывания.
— Что ж, — произнёс маг и сделал пас рукой над головой девушки. Воздух вокруг неё на мгновение замерцал, словно покрывшись тонкой паутиной. — На тебе защита довольно сильная, которую я не смогу снять сам. Но есть один способ… Ты прикоснёшься к артефакту.
Аля непонимающе посмотрела на Найта. Он слегка сжал её ладонь и чуть кивнул, стараясь придать ей уверенности. В его глазах читалась тревога, но он не подал вида.
Они шагали по тускло освещённому коридору мимо больших пустующих залов. Аля крепко держала руку парня, не отставая ни на шаг. Впереди шёл маг Ланталимэ — его посох глухо постукивал по каменному полу, оставляя едва заметные искры на полированной поверхности.
— Куда мы? — прошептала Аля, невольно понизив голос. Тишина коридоров словно давила на неё, заставляя говорить шёпотом.
— Сейчас увидишь, — так же тихо ответил Найт, ободряюще сжав её пальцы.
Они ещё раз завернули за угол, и Аля увидела перед собой трёхметровые двустворчатые двери. Они были исписаны древними символами, покрытыми потускневшим золотом. Та же искусная резьба — ангелы с мечами, солнечные диски и розы — украшала массивные створки.
Маг Ланталимэ развёл руками, не выпуская посоха. Аля заметила туманную дымку, которая тонкой струйкой просочилась в замочную скважину. В тот же миг ангелы на резьбе повернули головы в их сторону, розы начали распускаться прямо на глазах, а двери медленно, со скрипом, раскрылись.
— Ух ты! — не смогла сдержать эмоций Аля, широко раскрыв глаза.
Они вошли в небольшое помещение, освещённое мягким светом, льющимся из огромного окна с витражными стёклами. В центре стоял круглый стол с четырьмя резными креслами. На невесомой хрустальной подставке в центре стола находился шар — или сфера — переливаясь жёлто‑зелёным сиянием. Он пульсировал в такт дыханию, словно живое существо.
Аля как заворожённая смотрела на это чудо. Ей казалось, что она слышит едва уловимый гул — низкий, вибрирующий звук, исходящий от артефакта.
— Это артефакт энергетических и эфирных потоков, неотъемлемая часть нашего мира, — торжественно произнёс маг Ланталимэ. — Созданный самим миром, он хранит в себе силу стихий. Девушка, подойди к нему и прикоснись.
Найт нахмурил брови и пристально посмотрел на мага. Почтеннейший Ланталимэ прищурился, затем быстрым движением накинул полог тишины на себя и Найта. Ни Аля, ни Иллаэн ничего не заметили — для них разговор магов остался беззвучным.
— Почтеннейший маг Ланталимэ, неужели Але необходимо прикасаться к артефакту? — холодно произнёс Найт, понизив голос до шёпота. — Это может её убить. Она из другого мира, и мы не знаем, как на неё отреагирует артефакт.
— У нас нет другого выхода, мой мальчик, — мягко, но твёрдо ответил маг. — На ней сильная защита, и поверь мне, ей стоит к нему прикоснуться. Верь мне. А сейчас пусть девушка проходит свой путь и познаёт стихии.
Маг снял полог тишины. Аля, ни о чём не подозревая, словно заворожённая, смотрела на переливающуюся сферу. Её глаза расширились от восхищения, а губы приоткрылись в немом восторге.
— Он… он живой? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от артефакта.
— В каком‑то смысле, — улыбнулся Ланталимэ. — Он чувствует тех, кто достоин прикоснуться к его силе. Подойди ближе, дитя. Не бойся.
Найт сделал шаг вперёд, готовый в любой момент подхватить Алю, если что‑то пойдёт не так. Иллаэн молча наблюдал, скрестив руки на груди, — его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читался напряжённый интерес.
Аля глубоко вздохнула, сделала шаг к столу и протянула руку к сфере…
Этот артефакт был живой. Аля поразилась этому факту до глубины души — она буквально ощущала его дыхание, пульсацию энергии, исходящую от сферы. Ей нестерпимо захотелось прикоснуться, и она непроизвольно протянула руку.
Мужчины стояли, затаив дыхание, не проронив ни слова. Найт сжал кулаки, Иллаэн невольно подался вперёд, а маг Ланталимэ замер в напряжённой позе, сцепив пальцы на посохе. Все они ждали…
Аля не обращала на них внимания — увлечённая тягой артефакта, она словно попала под его чары. Он не просто манил — он звал её по имени, шептал что‑то на забытом языке, обещая силу, знание, принадлежность.
В тот же миг сфера плавно полетела в её сторону, словно притянутая невидимой нитью.
— Ты мой хороший, — благоговейно прошептала девушка и осторожно взяла артефакт в руки.
В тот же момент её накрыло волной головокружения — мир закружился, поплыл перед глазами. Аля непонимающе уставилась на сферу: глаза заволокло серой пеленой, ноги подкосились, и девушка осела на пол в глубоком обмороке.
Уже не видя, как артефакт, вспыхнув золотым свечением, плавно поднялся в воздухе и завис над бесчувственной девушкой, отбрасывая мерцающие блики на стены.
Найт рванулся с места и едва успел подхватить падающую Алю. Его сердце бешено колотилось — он прижал её к груди, лихорадочно проверяя пульс.
— Это ОНА! — выдохнул Иллаэн, и его глаза замерцали, словно звёзды в ночном небе. В голосе прозвучало нечто большее, чем просто удивление — это было откровение, осознание чего‑то грандиозного.
— Она Хранитель, — произнёс Почтеннейший маг Ланталимэ, и в его голосе прозвучала почти религиозная торжественность. — Артефакт выбрал дитя двух миров. Что это может означать? Что принесёт его выбор нашему миру? И почему именно её он выбрал? — маг разговаривал как будто сам с собой, но его слышали все. Его взгляд был устремлён вдаль, словно он уже видел грядущие события.
— Время покажет, — задумчиво произнёс Иллаэн, медленно подходя ближе. Он склонился над девушкой, изучая её лицо. — Но выбор сделан. Мир Эриас признал её.
Найт склонился над Алей, бережно убирая пряди с её лица, и нежно провёл пальцем по её щеке. Её кожа была прохладной, дыхание — ровным, но она оставалась неподвижной, словно кукла, в его объятиях.
В комнате повисла тишина — мужчины замерли, боясь даже дышать. Они знали, что происходит с девушкой в этот момент: ломалась её защита, выпустив на волю то, что должно принадлежать миру Эриас.
Потоки магии, древние и могущественные, устремились к ней, подстраивая под себя то, что для них было чуждо.
Душа девушки оказалась во власти огня. Её окружало пламя — оно больно обжигало, но не сжигало дотла. Языки пламени тянулись к ней, словно живые существа, исследуя, испытывая. Аля закричала, словно была в агонии, но вдруг огонь отступил и лишь ласково лизнул её пламенной искрой.
Внезапно воздух накалился так, что стало невозможно вздохнуть. Она открыла рот, но не могла произнести ни звука. И тут подул ветер — сначала лёгкий, едва ощутимый, а затем набирающий силу. Он завертел девушку в кокон, поднимая над невидимой бездной, а потом резко затих и, словно в колыбели, начал осторожно опускать всё ниже и ниже.
Аля ощутила на лице брызги воды и с чувством полного счастья нырнула в спасительную влагу. Она начала жадно пить и глотать воду, ощущая, как та наполняет её изнутри, даруя новую жизнь. Девушку бросало из одной стихии в другую — то подхватывала волна, то обдавал порывом ветра, то окутывал жар пламени, то дарил опору твёрдый покров земли.
Аля засмеялась, когда волна подхватила её и подбросила, словно играючи, вверх, а затем, как мячик, выбросила на твёрдую землю. Она присела у высокого дерева и привалилась к стволу, тяжело дыша.
— Да что же это такое?! — задалась она вопросом и огляделась вокруг.
Трава была неестественно зелёной — такой яркой, что казалась нарисованной. Листья, свисающие с дерева, тянулись к ней, словно хотели её потрогать, познакомиться. Они легонько зашуршали, нежно, почти ласково. Аля улыбнулась и дотронулась до листочка.
— Привет, — прошептала она.
В следующий миг она оказалась в невероятно белом пространстве, где не было ничего и никого. Вокруг неё хороводом плавно двигались четыре маленькие сферы: зелёная, синяя, прозрачная и огненная. С каждым вращением они подлетали всё ближе и ближе, пока не оказались вплотную к девушке. И как один вспыхнули, образуя золотое сияние, которое окутало её целиком.
При этом Аля ощутила безграничное, вечное счастье, восторг и гармонию внутри себя — будто все части её души наконец соединились в единое целое.
— Как же божественно… — прошептала она, растворяясь в этом ощущении.
В этот момент Аля открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Перед ней склонилось лицо Найта — она узнала его мгновенно. Эти невероятные глаза смотрели на неё с теплотой и тревогой. К ней тут же пришло осознание, и девушка села.
Артефакт плавно опустился на своё место, сверкая, словно солнце. Сфера переливалась ярчайшими цветами, будто празднуя свершившееся.
— Что со мной было? — охрипшим голосом спросила Аля.
— Ты дотронулась до артефакта и потеряла сознание, — ответил Найт. — Ты не приходила в сознание около получаса.
На неё пытливо смотрели Иллаэн, маг Ланталимэ и сам Найт.
— Это невероятно… — прошептала Аля, всё ещё находясь во власти пережитых чувств.
— Что ты пережила? — спросил маг.
— Я видела четыре сферы: зелёную, синюю, прозрачную и огненную. Они плавно кружили вокруг меня, а потом, приблизившись вплотную, вспыхнули золотым свечением, которое окутало меня, словно кокон. Я испытала чувства, сродни безграничному счастью и теплу. Наверное, я попала в рай…
Мужчины молчали. Аля вопросительно посмотрела на каждого.
— Может, объясните, что со мной было?
— Четыре стихии тебя признали, — нарушил тишину маг Ланталимэ. — Зелёный — это земля, синий — вода, прозрачный — воздух, а огненный — огонь. Ты, Аля, маг четырёх стихий. И готова к обучению.
Аля, всё ещё не до конца понимая, посмотрела на Найта. Он помог ей подняться.
— Я провожу тебя в твои покои, и после мы поговорим, — сказал он. — А сейчас тебе нужно отдохнуть.
— Но я не хочу… — слабо запротестовала девушка. У неё было столько вопросов!
— Поверь мне, тебе стоит отдохнуть, — твёрдо произнёс Найт.
Они дошли до библиотеки, и только там Найт бросил кристалл-перехода. В мгновение ока они оказались у дверей в её покои.
— Завтра рано утром я приду за тобой, — произнёс он и поспешно ушёл.
Алька хотела возмутиться, но передумала: оказалось, что Найт прав. Она чувствовала себя измотанной, и ей невероятно хотелось спать. Она разделась и забралась в кровать под одеяло. Не успела положить голову на подушку, как уснула.
Что самое удивительное, Аля проспала до самого полудня. Во сне она ещё раз увидела то белое пространство и четыре сферы, которые теперь словно стали частью её души. Они кружились в вечном танце, обещая новые открытия и силы, о которых она раньше и не подозревала…
***
— Аля — маг четырёх стихий! — торжествующе воскликнул Найт, вернувшись в зал, где его отец стоял у артефакта, зачарованно глядя на его переливы, а маг Ланталимэ восседал за старинным дубовым столом, не выпуская из рук свой посох.
— Она истинный Хранитель, — подтвердил маг, и в его голосе прозвучала торжественная нота, которой Найт не слышал уже много лет. — Это подтверждает золотое сияние. Мы ждали Хранителя двести лет. После того как девушка обучится основам магии, я представлю её Совету Высших Магов.
Найт заворожённо рассматривал артефакт. Тот пульсировал мягким светом, словно живое сердце.
— Это значит, сын, — продолжил Иллаэн, — что её отец — маг. Сильный маг. Артефакт сломал защиту, почувствовав своего Хранителя, и теперь девушка готова обучаться. Для неё будут открыты все пути к познанию. И она — неотъемлемая часть нашего мира.
— Она станет быстро обучаться, — кивнул старец. — После того как она освоит все стихии, я проведу над ней обряд Хранителя. И все главы наших королевств соберутся здесь, чтобы передать артефакт истинному Хранителю.
Найт нахмурился:
— Вы не всё знаете, Почтеннейший маг Ланталимэ. Девушка не знает, кто она на самом деле, и через два месяца собирается покинуть нас.
— Она дитя двух миров, но есть одно «но», — маг слегка поднял посох, и тот отозвался тихим гулом. — Она — Хранитель. И артефакт без неё не будет существовать. Только Але будут подвластны потоки энергий, которые ей откроет артефакт. У неё никогда не истощится магический резерв — артефакт всегда будет наполнять её силой. Они как единый организм.
Старец сделал паузу, и его голос зазвучал торжественно:
— Последний Хранитель с помощью артефакта создал кристаллы-перехода в нашем мире. Благодаря ему формы заклинаний стали доступны каждому магу Эриаса. Как Хранитель, Аля может привнести что‑то новое для всех нас.
Он перевёл взгляд на Найта:
— Твой дар, Найт, создавать кристаллы-порталов в другие миры — уникален. На моём веку таких магов было двое, ты — третий. В своё время ты войдёшь в Совет Высших Магов, достигнув самого высокого, десятого уровня. А Аля… Если бы она была всего лишь магом стихий, у неё был бы выбор и иной путь, который она вправе выбирать сама.
— А теперь выбора у неё нет? — прошептал Найт. — Артефакт — её неотъемлемая часть, мы не сможем её отпустить. Так кто же её отец?! — прищурился он. — Один из Высших Магов?
Маг Ланталимэ встал и подошёл к сфере, нахмурив белёсые брови:
— Думаю, рано или поздно он сам объявится. Ведь должен же быть смысл в том, что он зачал ребёнка в другом мире и спрятал там же амулет стихий. Зачем‑то ребёнок ему нужен?
— Он сильный маг, если смог поставить такую защиту на девушке, — произнёс Иллаэн.
Маг Ланталимэ посмотрел на собравшихся и тихо произнёс:
— Или сильный колдун.
— Что?! — в один голос воскликнули Найт и Иллаэн.
— Сизергольф…
— Но этого не может быть! — снова воскликнул Найт. — Артефакт уничтожил его!
— Никто не знает, что в итоге произошло с колдуном, — медленно проговорил маг. — Записи противоречивы. Говорят, он владел запретными знаниями, позволявшими обманывать даже артефакт.
Найт сжал кулаки:
— И если он жив… Может случиться так, что он непременно узнает, где Аля, и станет её искать. Что, если его цель — завладеть снова артефактом? И теперь не только им, но вместе с Хранителем? Аля может быть в опасности.
Иллаэн шагнул вперёд:
— Тогда мы должны защитить её любой ценой. Если Сизергольф действительно жив, он не должен добраться до Али и артефакта. Мы усилим охрану дворца, поставим дополнительные защитные заклинания на покои девушки. И начнём её обучение немедленно — чем быстрее она освоит силы, тем лучше.
Ланталимэ кивнул:
— Согласен. Завтра же начнём уроки стихий.
— Глаз с неё не спускать! — громче, чем требовалось, произнёс Иллаэн. Его голос эхом отразился от каменных стен библиотеки. — Если её отец и правда Сизергольф, то мы все можем оказаться в опасности. И не дай Всеединый, ему завладеть Хранителем вместе с артефактом!
— Но это ещё неизвестно — он ли её отец, — твёрдо возразил Найт, защищая девушку. — Аля не способна предать и не встанет на сторону тьмы.
— Ты так уверен? — холодно произнёс Иллаэн, сверля сына взглядом. — Не забывай, чья в ней течёт кровь.
— Она течёт в ней только наполовину, — угрюмо произнёс Найт. — И она может не простить, что мы скрыли от неё правду. Я скрыл правду.
Иллаэн скрестил руки на груди:
— Девушка с детства не знала отца. И не думаю, что, встретив его, воспылает любовью. Скорее всего, она испытает к нему отвращение — если он действительно тот, за кого мы его принимаем.
— Почему артефакт выбрал именно её? — задумчиво произнёс Найт, глядя в окно. — Она наполовину человек из другого мира, и если наши подозрения верны, то и дочь чёрного колдуна. Какую энергию и силу будет впитывать артефакт, и какую отдавать?
— Это зависит от самой девушки, — тихо молвил маг Ланталимэ, поглаживая бороду. — Артефакт выбирает не по крови, а по душе. Он видит потенциал, чистоту намерений, способность нести ответственность.
Найт сделал шаг вперёд:
— Может, всё же рассказать Але, кто она и для чего её готовят? Раньше я был против, но теперь, чем ближе я её узнаю, тем больше уверен, что мы должны открыть ей правду. Она достойна знать, кто она для нашего мира. — Он встревоженно посмотрел на старца. — Что вы скажете, Почтенный?
Маг Ланталимэ медленно поднялся, опираясь на посох. Его глаза, глубокие и мудрые, на мгновение встретились с глазами Найта.
— Да будет так, как сказал Иллаэн, — произнёс он твёрдо. — Я направлю к вам своих людей. Каждый из них в совершенстве владеет своей стихией. Но они не будут знать, кто девушка на самом деле. Ещё не время нашему миру узнать, что появился Хранитель.
Он сделал паузу, и его голос стал тише, но от этого ещё весомее:
— Девушка должна сперва открыть в себе магию и постичь её. Полюбить её. Втянуться в неё. Не мыслить своего существования без неё. Только тогда она будет готова к истинному предназначению.
Маг стукнул три раза посохом об пол, давая понять, что разговор окончен. Найту пришлось согласиться — он покорно поклонился.
Оставив почтенного в тайной комнате с артефактом, Найт и Иллаэн вышли в основное помещение библиотеки. Найт бросил кристалл-перехода, и они оказались в кабинете главы рода — просторном помещении с массивным письменным столом из чёрного дерева, книжными стеллажами до потолка и картой Эриаса, выложенной мозаикой на полу.
— Ну что ж, сын… — Иллаэн подошёл к шкафу с напитками и налил себе бокал вина. — Поздравляю тебя!
— С чем? — криво усмехнулся Найт, опускаясь в кресло у камина.
— Ты нашёл Хранителя, — Иллаэн сделал глоток. — И теперь твоя задача — сделать так, чтобы она захотела остаться в нашем мире по доброй воле. Всё в твоих руках, мой мальчик. Маг Ланталимэ отправил вестников своим людям. Первым приедет маг воздуха из северных гор.
Найт нахмурил брови и кивнул:
— Отлично. Значит, завтра начнём.
Глава 13
Пробуждение ото сна было лёгким и приятным. Аля открыла глаза и блаженно потянулась, чувствуя, как каждая клеточка тела наполняется энергией. Ей было радостно — настолько, что, напевая незатейливую мелодию, она вскочила с постели и крутанулась в лёгком танце посреди комнаты.
Раздвинув тяжёлые шторы, Аля впустила в покои солнечные тёплые лучи. Они разлились по полу золотистыми пятнами, озаряя всё вокруг мягким светом. Девушка улыбнулась, но вдруг вздрогнула: с той стороны стекла, прямо на подоконнике, сидел ворон.
Он был слишком большим для обычного ворона — с размахом крыльев не меньше полутора метров, с блестящим, отливающим синевой оперением. Птица медленно захлопала крыльями, пытаясь подняться, и, когда ей это удалось, повернула голову и уставилась на девушку немигающим взглядом — слишком умным для птицы.
Этот взгляд, глубокий и проницательный, будто сканировал её душу. Время словно замерло — казалось, прошла целая вечность, прежде чем ворон оторвал взгляд, взмахнул мощными крыльями и устремился ввысь, исчезая в голубом небе.
Аля проводила его взглядом, чувствуя странное беспокойство. «Что это было? Просто большая птица или что‑то большее?» — пронеслось в её голове.
Она тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и направилась в ванную комнату. Через полчаса вошла Ваэнэль — изящная, с лёгкой улыбкой на губах. Она быстро и ловко сделала Але причёску, уложив локоны мягкими волнами, и принесла несколько готовых платьев и туфель на выбор.
— Какое вам больше по душе? — спросила служанка, раскладывая наряды на кровати.
— Это, — Аля указала на светло‑голубое платье с кружевными вставками. Оно идеально подходило к её настроению.
Ваэнэль помогла ей одеться, и вскоре Аля уже шла по коридору к террасе, где её ждал Найт.
На террасе царила атмосфера утренней свежести: пахло цветами, мёдом и свежеиспечённым хлебом. Найт сидел за накрытым столом, в лёгком камзоле с воротником‑стойкой. Тёмно‑синий цвет выгодно подчёркивал цвет его глаз.
Аля лучезарно улыбнулась и подошла ближе.
— Выспалась? — прищурившись, спросил парень, отмечая цветущий вид девушки. Её глаза блестели, а на щеках играл лёгкий румянец.
— Божественно! — пропела Аля и села напротив него. — И чувствую себя так, будто могу свернуть горы!
— Прекрасно выглядишь, — произнёс Найт, невольно залюбовавшись её улыбкой.
Аля широко улыбнулась и кокетливо взмахнула ресницами. Найт невольно насторожился — с этой стороны он видел девушку впервые. Флиртующая Аля Ахметова была ему в новинку. В её взгляде читалась игривость, которой раньше не было.
— Какие у нас планы? — взяв свежую булочку, она впилась в неё зубками. — Ммм, вкуснотища!
— После завтрака у нас состоится знакомство с магом воздуха, — ответил Найт. — И начнутся первые уроки по освоению стихии. Обучаться мы будем вместе.
— А ты видел этого мага? — с любопытством спросила Аля.
— Нет, но он уже прибыл пару часов назад и обустраивается в отведённых ему покоях.
— Оперативно, — хмыкнула Аля, откусывая ещё кусочек булочки.
Найт усмехнулся, но в этот момент на террасу влетела странная птица — не воробей и не голубь, а что‑то среднее, с серебристым оперением и длинными хвостовыми перьями. Она упала прямо в руки его высочества и, едва коснувшись ладони, раскинулась письмом.
— Вот это да! — воскликнула девушка, широко раскрыв глаза. — Что это?
— Вестник, — Найт сосредоточенно читал послание, и его брови всё сильнее хмурились.
— Так необычно… Птичка прилетела и письмом прикинулась! Как же интересен твой мир, Найт! — восхищалась Аля, но тут же встревожилась, внимательно следя за выражением лица парня. — Плохие новости?
Найт сложил письмо и поднял взгляд на Алю. Его лицо было серьёзным.
— Ничего критичного, — сказал Найт, стараясь говорить спокойно. — Послание от моего друга. Он маг воды и пишет, что приглашён в Альтарэль для твоего обучения. Но не сможет приехать из некоторых соображений и приглашает нас в Лласару, на свою землю.
Аля только пожала плечами и продолжила уплетать бесподобные булочки — пышные, с хрустящей корочкой и мягкой, воздушной мякотью. При этом она мысленно корила себя за то, что наедается мучного. «Срочно надо остановиться!» — твердила она себе. Но это было выше её сил. Булочки оказались настолько восхитительными и свежими, что, уплетая третью, Аля поклялась себе, что завтра ни одной не съест. И послезавтра… и послепослезавтра… «Стоп! Двух дней будет достаточно» — решительно подумала она. Перед глазами замелькал образ Надежды Юрьевны. Аля вздохнула и отложила булочку.
Найт находился в своих мыслях, не замечая нахмуренных бровей девушки и сложного мыслительного процесса в её головке, и перечитывал послание. Он не ожидал, что маг Ланталимэ призовёт Эридана, но Найта это вполне устраивало. То, что его друг отказался приехать, играло ему на руку. Они сами к нему поедут — и пока Аля обучается в Лласаре, Найт сможет посетить долину ветров и попробовать отыскать мать.
Отцу он ничего не скажет, но тот поймёт, почему Эридан не приехал в Альтарэль. Давняя вражда Рионара — приёмного отца его друга — и Иллаэна была истинной причиной. И мать Найта была тому виной: когда‑то она выбрала сторону Рионара, предпочтя любовь долгу перед родом Нэйгронов.
— Я не вижу ничего плохого в том, чтобы поехать в Лласару, — улыбалась Аля. Она подумала, что слишком часто сегодня улыбается, но, чёрт возьми, ей было чудесно — так она себя очень давно не чувствовала. — И с удовольствием посмотрю на другое королевство этого мира! Тем более переход с кристаллом облегчит путь. Мне даже кажется, что кристаллы — это лучше, чем магия.
— Они сделаны с помощью магии, — усмехнулся Найт. — Но воспользоваться кристаллом мы сможем только до земель Идрингила — это граница Лласары. А там мы поплывём на корабле: кристаллы в тех землях не открывают порталы.
— О! Так это ещё лучше! — глаза Али загорелись восторгом. — Я смогу увидеть намного больше и получить массу впечатлений. Представляешь, как это здорово — плыть по морю, вдыхать солёный воздух, смотреть на горизонт…
Найт усмехнулся и принялся за завтрак, любуясь её искренним восхищением.
— Я хочу узнать о твоём мире, о людях, которые здесь живут, об их укладе. Хочу иметь представление, где я! — сказала Аля и сделала глоток сока — сладкого, с лёгкой кислинкой, напоминающего вкус диких ягод.
— Могла бы и раньше поинтересоваться, — губы парня сложились в ироничную ухмылку.
Алька фыркнула, а потом лучезарно улыбнулась, сбивая Найта с толку.
— Что‑то я тебе расскажу сам, — продолжил он уже мягче, — что‑то ты постигнешь, обучаясь с магами, а что‑то найдёшь в библиотеке. Я стану обучаться вместе с тобой. Мне нужно освоить заклинания стихии ветра и понять, как их использовать правильно. Пока мне это не удаётся.
Он опустил взгляд на свои руки, сжал и разжал пальцы. В его голосе прозвучала непривычная для него нотка уязвимости.
— Так всё интересно! — протянула Аля, и её захватил азарт от предвкушения чего‑то неизведанного, волшебного. Она всё воспринимала играючи и легко, словно ребёнок, которому пообещали путешествие в страну чудес.
Пока они не спеша завтракали, Найт в общих чертах поведал ей про свой мир. Его голос звучал спокойно и уверенно, а глаза иногда загорались от воспоминаний о местах, которые он описывал.
— Наши миры во многом похожи, Аля, — начал он, отпив глоток травяного чая. — Только в твоём мире нет магии, а на Эриасе она царит повсюду. Магия — это, прежде всего, волшебная сила, что скрыта в людях, от рождения обладающих магическими способностями. То есть в тебе и во мне. Но присутствует она и в окружающей природе — в ветре, в воде, в земле, в огне.
Он сделал паузу, подбирая слова:
— Магией называют не только энергию, позволяющую совершать чудеса — нарушать привычный, естественный ход явлений природы. Магией является также процесс применения этой силы и её результат.
— Найт, а магия и колдовство — какая между ними разница? — с живым любопытством спросила Аля, наклонившись вперёд.
— А разница в самой сути, в подходе к осуществлению обрядов, — охотно пояснил Найт. — Маги совершают ритуалы и заклинания, оперируя только собственными силами, даром, который они получили при рождении. Колдуны же призывают себе в помощь силы природы, Вселенной и затрачивают больше энергии.
Он слегка нахмурился, словно вспоминая что‑то неприятное:
— Считается, что маг оперирует силами более высокого и чистого порядка, в то время как колдун общается с грубой и низкой силой. Инструментами мага чаще всего являются такие понятия, как энергетические потоки или поля. Колдун же совершает ритуалы, посылает проклятия или благословения, читает заклинания, призывая себе в помощь материальные силы земли и воздуха, воды и огня. Но магический дополнительный резерв не помешал бы и магам, и колдунам.
Аля слушала, затаив дыхание, впитывая каждое слово.
— Наша раса — это люди, — продолжал Найт. — И не все люди обладают магией с рождения. У нас тридцать шесть королевств, и в каждом свой глава рода. Но правит в Эриасе магия, и главой над всеми королевствами стоит Совет Высших Магов из десяти сильнейших — обладателей всех стихий и познаний мира Эриас. Других рас, кроме людей, не существует.
— Ого! — воскликнула Аля и мысленно начала производить подсчёты относительно её «бога».
— Потоки энергии и внутренняя сила поддерживают мага и продлевают его годы, — продолжал Найт.
— Тебе же двадцать восемь? — уточнила ещё раз Аля, хотя прекрасно знала, сколько ему лет.
— Да, и у меня ещё всё впереди, — улыбнулся Найт. — Я маг четвёртого уровня. Мой дар уникален.
— А сколько всего этих уровней? — Аля была заинтригована. Её глаза блестели от любопытства.
— Десять, — ответил Найт. — Заканчивая академию, ты получаешь третий уровень, а магистрат — четвёртый. Сейчас я готовлюсь на пятый уровень, но мне нужно освоить стихию и предоставить некоторые свои работы, — уклончиво сообщил молодой маг.
— То есть ты учишься, как и я? — улыбнулась Аля.
— В каком‑то смысле да, — кивнул Найт. — Магия — это не только дар, но и труд. Чем выше уровень, тем сложнее испытания. Пятый уровень требует полного контроля над стихией, умения создавать новые заклинания и понимания законов мироздания.
— Звучит сложно, — призналась Аля. — Но интересно. Получается, в вашем мире живут максимум сто тридцать лет, а если являешься магом, то за счёт стихий и дара — вдвое дольше… Это же сколько ты проживёшь?! Ого! Неплохо. Это же сколько я проживу с моими стихиями?! Определённо, мне ваш мир нравится.
— В моём мире — да, — ответил Найт и замолчал, не говоря о том, что как Хранителю Але может быть отмерено намного больше лет. Он подумал, что она вполне может и его пережить со своим редким даром. Найт грустно улыбнулся, но тут же взглянул на девушку — та мечтательно смотрела поверх его головы, словно видела что‑то за пределами террасы.
— О чём задумалась? — мягко спросил он.
— А неплохо было бы прожить достаточно долгую жизнь… Да, с накопленным жизненным опытом и переоценкой своего прошлого, — задумчиво произнесла Аля.
— У тебя нерадостное прошлое? — осторожно уточнил Найт.
Алька нахмурилась, постукивая ноготками по столу:
— Скажем так, в будущем я бы не наступала на одни и те же грабли.
— На Эриасе у тебя начнётся новая жизнь, — осторожно высказал Найт.
Но Алька проигнорировала его слова и живо спросила:
— А маг Ланталимэ — какой он стихией повелевает? И что он за маг?
Найт слегка улыбнулся — её любопытство было заразительным.
— Почтеннейший маг Ланталимэ — самый мудрый и сильный обладатель стихий. Он состоит в Совете Высших Магов как потомок основателей, поэтому и «Почтеннейший». Он возглавляет Совет из десяти, а также преподаёт в Академии, но несколько лет живёт уединённо. Его дар, помимо стихий, — читать души и видеть в каждом истину. Он — Хранитель мира Эриас. И ему пятьсот двадцать лет…
Не успел он договорить, как Аля поперхнулась:
— Сколько?! — просипела она, широко раскрыв глаза.
— Пятьсот двадцать, — повторил Найт, сдерживая улыбку.
— Потрясающе! — восхитилась Алька. — А времена года? Они такие же, как у нас?
— Да, всё так же, смотря в каком королевстве проживаешь. Альтарэль расположен ближе к югу, и у нас практически нет холодов, а зима тёплая. Географические карты есть в библиотеке, также краткие описания и истории всех королевств.
— Обязательно загляну в библиотеку, — подытожила Аля. — Мне бы хотелось попутешествовать по твоему миру, но, к сожалению, у меня есть только два месяца, — вздохнула она. — Так что исследую только Альтарэль, а на досуге просто почитаю о других королевствах.
— Не думаю, что у тебя будет время… — начал Найт.
— Это ещё почему? — перебила его Алька, вскинув брови.
— Тебе предстоит за короткий период времени освоить только азы четырёх стихий, а со временем…
— У меня нет этого времени, и ты знаешь, — строго сказала девушка, глядя ему прямо в глаза.
— Время покажет, — загадочно протянул Найт. — И, кстати, можешь снять браслет. Теперь ты понимаешь наш язык и без него.
Аля кивнула и, сняв браслет, положила его перед Найтом на стол.
— А что представляет собой та сфера, к которой я притронулась? — спросила она, внимательно глядя на Найта.
Он на мгновение задумался, подбирая слова:
— Это артефакт. Он соткан из потоков энергии, соткан самим миром. Его нескончаемая энергия может творить чудеса, придавая силы и дополнительные магические резервы его обладателю. Много веков назад у артефакта был Хранитель… — Найт осторожно произнёс эти слова, внимательно наблюдая за девушкой. Но она слушала совершенно спокойно, словно ей читали сказку.
— Был? — переспросила Аля, её голос дрогнул от неожиданности. Она невольно сжала край скатерти пальцами. — То есть прежний Хранитель… погиб?
Найт кивнул, его лицо стало серьёзным, почти скорбным:
— Он умер, когда артефакт был украден чёрным магом Сизергольфом. Тот хотел получить нескончаемую мощную силу и уничтожить Совет Высших Магов. Но артефакт, не выдержав разрушительной силы тьмы, уничтожил колдуна. А потом девушка из другого измерения с помощью своего дара поисковика нашла артефакт.
— Это та девушка, которая вышла замуж за вампира? — широко раскрыв глаза, уточнила Аля.
— За мага крови, — мягко поправил её Найт. — Но это было очень давно, больше двух веков назад. Она обладала редким даром находить потерянные магические предметы — даже те, что были скрыты от глаз обычных магов.
— И артефакт всё это время находился у мага Ланталимэ? — Аля внимательно следила за выражением лица Найта.
Он снова кивнул. В душе Найта боролись противоречивые чувства: он хотел рассказать Але всю правду, но понимал, что сейчас не время.
— Да, — произнёс он сдержанно. — Хотя на самом деле артефакт по настоящий день находился сокрытый в академии, в тайной комнате, созданной Советом Высших Магов. Он ждал своего Хранителя, своего Избранного. Артефакт был спрятан так глубоко, что даже самые сильные маги не могли его обнаружить. Но теперь, когда ты к нему прикоснулась, скоро весь мир Эриас узнает, что объявился новый Хранитель.
Аля хотела задать Найту ещё множество вопросов — её ум кипел от новых открытий. «Почему именно я? Что во мне такого особенного? И что будет дальше?» — проносилось в её голове. Она уже открыла рот, чтобы спросить, но в этот момент дверь террасы тихо отворилась.
В помещение вошёл поверенный главы рода — высокий, сухопарый мужчина в тёмно‑сером камзоле. Его лицо было непроницаемо, а взгляд — цепким. Он поклонился с безупречной выправкой:
— Ваше высочество, — обратился он к Найту, — глава рода Иллаэн просит вас и леди Алю незамедлительно прибыть в его кабинет. Дело не терпит отлагательств.
Найт поднялся из‑за стола, бросив на Алю короткий взгляд — в нём читалось молчаливое обещание: «Мы продолжим этот разговор позже».
— Хорошо, — твёрдо произнёс принц. — Мы идём.
Аля тоже встала, поправив платье. Её сердце забилось быстрее — что ещё нового она узнает в кабинете Иллаэна? Что за «неотложное дело» могло возникнуть так внезапно?
— Пойдём, — тихо сказал Найт, предлагая ей руку.
Она кивнула и положила ладонь на его локоть. Вместе они последовали за поверенным по длинным коридорам дворца, мимо высоких окон, за которыми сияло безоблачное небо Альтарэля. Но Аля почти не замечала этой красоты — её мысли были заняты историей артефакта, судьбой прежнего Хранителя и тем, какую роль во всём этом отводят ей.
Глава 14
Они стояли в кабинете и смотрели на мага воздуха. Аля бессовестно разглядывала хрупкую, невысокую, стройную девушку — но настолько привлекательную, что от неё невозможно было отвести глаз. Тонкая, словно фарфоровая статуэтка: большие тёмно‑зелёные раскосые глаза, длинные прямые тёмные волосы, алые губы, а белизна кожи поражала своей чистотой.
Девушка серьёзно посмотрела на вошедших и склонилась в почтительном поклоне. Аля украдкой взглянула на Найта: тот с любопытством разглядывал девушку, но, кроме простого оценивающего взгляда, Аля ничего не заметила — и расслабилась. Ревности к этой девушке она не испытывала: каким‑то чутьём чувствовала, что Найт видит в ней лишь мага, который станет их обучать.
— Меня зовут Инэя Саер‑Тар, — произнесла девушка звонким, мелодичным голосом. — Я из северного королевства ледяных гор. Мой дар — стихия воздуха. В этом году я закончила академию с дипломом магистра. Почтеннейший маг Ланталимэ призвал меня в Альтарэль для вашего обучения.
— Как я вам и говорил, Инэя, — вступил в разговор Иллаэн, — с девушкой возникнут некоторые трудности: она не обучена языку и письму стихий и не сможет читать заклинания.
— Я проведу специальный обряд, и она постигнет язык стихии, — улыбнулась Инэя и посмотрела на Алю. — Как ваше имя?
— Аля.
Девушки обменялись улыбками и сразу прониклись симпатией друг к другу. Аля увидела это в глазах Инэи: от неё действительно исходила аура доброжелательности, открытости и непроизвольного доверия — словно она излучала тепло и спокойствие.
— И когда мы начнём? — поинтересовалась Инэя, переводя взгляд на Иллаэна и Найта.
— Не будем откладывать, — с нетерпением ответил Найт. — Пройдём в библиотеку, где и станем обучаться.
— Нет‑нет, — отрицательно покачала головой Инэя. — Никакой библиотеки. Воздух — это элемент свободы. И обучение стихии требует открытого пространства.
Найт кивнул:
— Я знаю такое место.
— А форма одежды? — переспросила Аля.
— Лучше всего брюки, — улыбнулась Инэя. — И достаточно надеть просторную одежду, не стесняющую движений. Мне нужно провести над Алей обряд, чтобы она понимала письменность и язык заклинаний. Если не возражаете, я хотела бы с ней уединиться на несколько минут.
Иллаэн и Найт вышли из кабинета. Инэя показала Але рукой на кресло:
— Ничего не бойтесь, Аля, и закройте глаза.
Аля всё сделала, как велела девушка, и почувствовала лёгкие взмахи над своей головой, а потом — прикосновение прохладных пальцев к вискам. Её охватила дрожь, словно лёгкий, прохладный ветерок прошёл по всему телу, обволакивая и наполняя чем‑то новым. В ушах зазвучали едва уловимые звуки — будто далёкий шёпот ветра, переходящий в понятные слова.
— Всё, — довольно произнесла Инэя. — Вы взяли с собой вашу книгу заклинаний?
— А у меня её нет, — удивлённо произнесла Аля. — Талмуд на хранении у принца.
Инэя не смогла скрыть изумления — её брови удивлённо приподнялись, а глаза расширились:
— Вы отдали свои заклинания?! Никогда и никому не давайте свою книгу, — строго произнесла она. — Заклинания никто не сможет прочитать, но маг воздуха сможет, потому что у нас с вами одна стихия. И неизвестно, какому магу воздуха книга может попасть. Не все маги на стороне Света, Аля.
Аля почувствовала, как внутри всё сжалось от осознания собственной беспечности.
— Простите, я не знала… — тихо сказала она.
— Ничего, — смягчилась Инэя. — Теперь вы знаете. Это важный урок. Магия — не только сила, но и ответственность.
— Я учту это, — пробубнила Аля и поразилась: такая хрупкая девушка — и такой строгий характер! Она даже не повысила голос, но её хотелось беспрекословно слушаться.
Аля совсем не догадывалась, насколько Инэя себя воспитывала и контролировала. С детства ей внушали, что девушка должна быть такой — как мать и сёстры: строгие, нравственные, послушные. Не повышая голоса, они могли «заморозить» кого угодно своими интонациями, а то и так посмотреть, что хотелось убежать далеко-далеко, на край света.
Инэя же унаследовала не только темперамент своего отца, но и его внешность: тёмно‑зелёные глаза и тёмные волосы. В то время как мать и сёстры были со светло‑голубыми глазами и белокурыми прямыми волосами, расчёсанными до блеска.
Отец Инэи был полной противоположностью: весёлый, смелый, открытый, жизнерадостный. Он говорил чаще всего то, что думал, не боясь ничего и никого. Это не раз приводило семью в неловкие и порой опасные ситуации.
Однажды случилась стычка с главой королевства Тер‑Шарр‑Нэт. Отец Инэи высказал главе рода всё, что думал о незаконном захвате заброшенного участка у подножия гор. Там расплодились белые пушистые зверьки — их мех был очень ценен в Эриасе. Участок находился вблизи их гор, и отец посчитал это несправедливым.
Ситуация грозила перерасти в серьёзный конфликт, но вовремя вмешался маг Ланталимэ. Он как раз гостил у главы Тер‑Шарр‑Нэт — мага огня, чьё семейство называли «огненными». Мудрый маг разрешил ситуацию, тем самым спас отца Инэи от кровной мести. В итоге пришлось подарить спорный участок «огненным».
С тех пор всякий раз, когда главы двух королевств встречались, между ними вспыхивали словесные баталии. Со временем вражда перекинулась и на жителей: королевства Саер‑Тар и Тер‑Шарр‑Нэт стали открыто недолюбливать друг друга.
Семья ополчилась на главу рода, и его супруга, Алуэнна Саер‑Тар, взялась за манеры мужа всерьёз. С самого рождения Инэи ей внушали, что она должна быть «правильной» — холодной, сдержанной, безупречной.
В душе Инэи так и подмывало высказать матери и сёстрам всё, что она думает об их высокомерии и тщеславии. Но она подавляла эти порывы. Отца она любила больше всех на свете — и была его любимицей. Они часто прятались в северной башне, куда никто никогда не заходил, и резались в карты или шахматы. Но стоило Инэи спуститься к матери и сёстрам, как она тут же превращалась в холодную, послушную, строгую леди.
Королевство Саер‑Тар под властью Алуэнны называли «ледяные Саер‑Тар» — за их сдержанность, безупречные манеры и непреклонность.
В Академии Инэя училась выше всяких похвал и была лучшей на факультете. За это она получила диплом магистра и предложение обучать адептов. Но спешить в академию девушка не желала — на то были веские причины.
Когда Инэя услышала, что её направляют в Альтарэль для обучения принца и девушки магии воздуха, она не раздумывая согласилась. В просьбе Почтеннейшего мага Ланталимэ отказать никто не смел, и буквально на следующий день её отправили в Альтарэль.
Наконец Инэя почувствовала себя свободной вдали от зоркого ока Алуэнны Саер‑Тар.
А тем временем, пока Аля и Инэя оставались в кабинете, Найт бросил кристалл-перехода в свои покои. Там он взял талмуд и книгу заклинаний. От предвкушения постигнуть тайны магии у молодого мага всё кипело внутри — блеск его глаз говорил об этом очень красноречиво. Вернувшись, он бросил кристалл снова: девушки вошли следом за принцем.
Аля оглядывалась по сторонам. Они вышли на открытую поляну — здесь было красиво, тихо и умиротворённо, только ветер шелестел листьями деревьев. Вдалеке виднелись горные вершины, покрытые снежными шапками, а воздух был таким чистым, что казалось, его можно пить глотками.
— Замечательное место, — сказала Инэя, вздохнув воздух полной грудью. — Для начала я проведу краткий теоретический курс и покажу некоторые приёмы. Я научу вас общим заклинаниям, покажу жесты, а после того, как вы их освоите, вы будете практиковаться с собственными заклинаниями из ваших книг. И если они будут мне известны, я вам помогу.
Найт и Аля уселись под деревом, похожим на иву, прямо на зелёной траве, и приготовились слушать. Инэя встала перед ними и начала свой первый урок:
— Воздух — это элемент свободы, — её голос звучал мягко, но чётко, словно каждый звук был наполнен магической силой. — Магия воздуха заключается в его энергии, в перемещении предметов. Это стихия, которая позволяет управлять и контролировать потоки воздуха.
Она сделала паузу, обводя взглядом своих учеников:
— Ключ к магии воздуха — это следование по пути наименьшего сопротивления, уклонение от атаки, а не её отражение. Маг воздуха способен останавливать воздух. Воздействие на поток воздуха может превратить его в лёгкий ветерок или мощное торнадо. Воздух также можно закручивать, создавая воздушные воронки. Смотрите…
Инэя плавно подняла руки, сделала несколько быстрых и точных взмахов — и между её ладоней возникла прозрачная воронка, вращающаяся с тихим гулом. Она росла, пока не достигла размера футбольного мяча, а затем так же плавно исчезла.
Алька, открыв рот, наблюдала за девушкой, затаив дыхание.
Найт не был магом воздуха, но слушал Инэю внимательно: он владел кольцом‑артефактом, повелевающим ветром, и эти стихии плотно соприкасались и взаимодействовали друг с другом. Принц подозревал, что в нём может пробудиться слабый дар мага воздуха. Хотя это всё пока теория… Но почему не попробовать? Он обожал изучать, познавать, экспериментировать.
Легко вскочив со своего места, Найт попытался сделать то же самое, что продемонстрировала Инэя.
— Нет, — покачала головой маг. — Смотрите внимательнее… — и она повторила движение ещё раз, выделяя каждый этап: положение кистей, угол наклона, направление потока энергии.
Найт сосредоточился, повторил за девушкой — и спустя несколько попыток у него получилось создать маленькую, слабую, еле прозрачную воронку. Она дрожала, но держалась несколько секунд, прежде чем рассеяться.
— Получилось! — воскликнул он.
Инэя улыбнулась:
— Отлично, ваше высочество. Вижу, потенциал есть.
После этого она продолжила теоретический урок:
— Сейчас я покажу один из самых простых приёмов, который выполняется резкими ударами рук или ног. Он позволяет создать короткий порыв ветра, способный сбить противника с ног или отбросить предмет.
Найт снова начал повторять за девушкой, но она рассмеялась:
— Я обещаю, что завтра мы начнём практику, а сейчас прошу вас только смотреть и слушать.
Принц, как мальчишка, улыбнулся и с бесшабашным видом сел обратно рядом с Алей. Она наблюдала за Инэей очень внимательно, не пропуская ни слова, и тихо сидела, тогда как Найт не мог усидеть на месте — его глаза горели азартом.
— Ты как мальчишка, — наклоняясь к нему, прошептала Аля. — Угомонись.
Найт фыркнул, чем вызвал улыбку обеих девушек.
— Вы сможете создавать из закрученного воздуха плотный шар или несколько шаров, — продолжила Инэя. — Вот так… — перед их взорами образовался прозрачный шар, медленно вращающийся вокруг своей оси. — Это на самом деле очень легко. Помогая себе, мы, маги воздуха, можем совершать невероятные сальто и перевороты, высоко прыгать и резко маневрировать. Постоянные тренировки делают нас очень лёгкими и подвижными, поэтому даже без магии с нами очень трудно справиться в ближнем бою.
При этих словах Аля фыркнула. Что‑что, а ей уж точно придётся тренироваться до изнеможения, чтобы стать «очень лёгкой», как выразилась Инэя. Она невольно представила себя, неуклюже пытающуюся выполнить сальто, и едва сдержала вздох.
— А сейчас я покажу вам щит, создаваемый из плотной сферы воздуха, — Инэя подняла руки, и вокруг неё заклубилась полупрозрачная сфера, переливающаяся серебристыми бликами. — Этим щитом мы защищаемся, оберегая себя от атаки противника.
— Вы сказали, что магия воздуха в основном действует на уклонение от атаки, а не её отражение, — заинтересованно произнёс Найт. — Тогда как создать из воздуха атакующее оружие?
— Маг может накопить достаточно энергии и создать мощную ударную волну, расходящуюся во все стороны, — объяснила Инэя, опуская щит. — Сжимая воздушные потоки, мы создаём из них устойчивые структуры — на них можно даже стоять. Это придаёт атакам особую силу. Мы не гоним большие потоки — вместо этого посылаем короткие сжатые струи в противника. Чтобы отразить атаку, закручиваем воздух перед собой: так чаще всего и перенаправляют удар. Разбежавшись, маг может подняться в воздух и лететь какое‑то время — для этого нужно умело перемещать центр тяжести. Но без магии держаться в полёте получится не дольше минуты. А вот если знать заклинания ветра — тогда можно зависать в воздухе надолго.
— У меня есть артефакт, с помощью которого я могу повелевать ветром, — произнёс Найт, поднимая руку с кольцом. — Но стихия воздуха ограничивается для меня только общими знаниями.
— Я видела кольцо-артефакт на вашем пальце, принц, — кивнула Инэя. — И знаю, что оно повелевает ветром. Вы должны знать имя ветра — и тогда стихия воздуха будет вам подвластна в большей мере.
— Имя ветра? — изумился Найт. — Вы знаете его, Инэя?
Девушка покачала головой:
— Нет. Ветер открывает своё имя только избранному, которому он будет подчиняться. Я — маг воздуха и создаю искусственный приток, превращающий воздух в ветер.
Найт нахмурился, задумчиво разглядывая кольцо.
— Но вы не отчаивайтесь, — ободряюще улыбнулась Инэя. — Артефакт вас принял, раз вы носите его. И имя ветра, скорее всего, обозначено в вашей книге заклинаний — ведь прочитать эту книгу сможете только вы. Имя именно вам и покажет себя. Воздух и ветер очень тесно взаимосвязаны друг с другом, поэтому вы смело можете осваивать стихию.
Аля слушала их разговор, затаив дыхание. В её голове роились вопросы, но она решила пока не вмешиваться, давая Найту разобраться в тонкостях магии воздуха.
— То есть, чтобы овладеть стихией в полной мере, мне нужно найти имя ветра в книге? — уточнил Найт.
— Именно так, — подтвердила Инэя. — Это первый шаг к истинному владению стихией.
Найт задумался. Он не мог увидеть имя в книге — что, если имя открывается только истинному магу ветров? Рождённому с даром, а не приобретённому через артефакт? Принц нахмурился и погрузился в себя, машинально поглаживая кольцо на пальце. В глубине души он боялся, что артефакт — лишь подмена настоящего дара, иллюзия силы.
— А какая противоположность магии воздуха? — подала голос Аля, прерывая его размышления.
Инэя повернулась к ней, её глаза заблестели от удовольствия — видно, ей нравилось делиться знаниями:
— Противоположная магия — это магия земли. Маг земли при атаке ветра стоит на месте, занимая уверенную оборону, и принимает атаки на себя, создавая щит. Магия воздуха пассивна и сосредоточена на обороне, как я уже говорила. А вот, например, магия огня — агрессивна и эмоциональна, она направлена как раз на атаки. Зато наш союзник — это маг воды. Облака состоят из капель воды, поэтому маг воздуха вместе с магом воды могут объединить свои силы. И немаловажный факт: замкнутые помещения ослабляют мага воздуха. Нам нужны открытые пространства.
Аля нахмурилась, обдумывая услышанное. Ей не хотелось, чтобы стихия, которую ей предстояло осваивать, казалась слабее остальных.
— Но какая же сильная сторона у магов воздуха? — спросила она чуть обиженно. — Мне кажется, вы описали её как-то… оборонительную, что ли.
Инэя улыбнулась — мягко, но уверенно:
— Маг воздуха способен полностью измотать противника. Быстрые, стремительные движения, высокая манёвренность бойца, движения зеркальные — повторяя противника, не давая повернуться к себе лицом. Создавая сильные потоки, можно поднимать тяжёлые предметы. Также в воздушные струи можно перемещать твёрдые предметы. А очень плотная струя способна обхватить и удерживать предмет или человека.
Она сделала паузу, обводя взглядом своих учеников:
— Вы не думайте, что наша стихия слабее остальных. При ежедневных занятиях и тренировках, а также освоении заклинаний и практики вы сможете добиться потрясающих результатов. А вы, принц, с именем ветра сможете не только отражать атаки, но и создавать с помощью ветра воистину мощную и разрушительную силу.
— Да уж… — протянула Аля, потирая виски. — Я столько просто не в состоянии запомнить, голова кругом…
— Не волнуйтесь, — спокойно произнесла Инэя. — Завтра мы начнём с самого простого, а потом вы увидите и почувствуете, как легко даются уроки. Самое главное — это правильность жестов и их чёткость. И я вам не сказала самого главного: когда вы освоите стихию, у вас появится символ мага воздуха: три спирали, обозначающие воздушные потоки, расположенные по углам перевёрнутого треугольника и закрученные по часовой стрелке. Символ будет располагаться на спине, — продолжила Инэя. — Он проявляется, когда маг достигает определённого уровня мастерства и полностью сливается со своей стихией. Это знак признания самой стихии.
— А эти символы у каждой стихии? — спросила Аля, в её голосе прозвучала нотка тревоги. Ей совсем не хотелось никаких татуировок на своём теле.
— Да, — подтвердила Инэя. — У каждой стихии свой символ. При их познании символ обозначится на спине — это знак принадлежности дара.
Аля нахмурилась. Мысль о том, что она — маг четырёх стихий, вызвала в голове яркую картину: вся спина в символах, а впереди — море, солнце, пляж, бикини… И она такая — «украшенная» магическими метками.
— Почему хмуришься? — мягко спросил Найт, заметив её замешательство.
— Не хочу эти символы на своём теле, — призналась Аля, слегка поморщившись.
Инэя искренне удивилась:
— Этими символами гордятся! А вы, Аля, недовольны? Это честь — иметь символ мага.
— Просто не хочу, чтобы все знали, какой стихии я принадлежу, — отвертелась Аля, не выдывая правду своего недовольства.
— А вы собираетесь разгуливать голой? — прямо спросила Инэя, слегка приподняв бровь.
— Нет! — возмутилась Алька.
— Тогда и нечего переживать, — спокойно произнесла Инэя. — Символы проявляются только тогда, когда маг сам того пожелает, или в момент использования магии. В остальное время они невидимы для окружающих.
Аля замерла, переваривая услышанное:
— То есть… они не будут постоянно на виду?
— Конечно, нет, — улыбнулась Инэя. — Это не обычные татуировки. Символы — часть вашей магической сущности. Они проявляются и исчезают по воле мага.
Лицо Али прояснилось:
— О, тогда это совсем другое дело!
Найт еле сдержал улыбку, наблюдая за этой сценой. По Инэи и правда нельзя было сказать, что у этой хрупкой девушки такой стальной характер. Даже Аля неосознанно ей подчинялась — при этом не возмущалась и не раздражалась.
— Думаю, на сегодня хватит, — сказала Инэя. — Завтра после завтрака мы с вами встречаемся снова здесь.
— Предлагаю сегодня после обеда попрактиковаться, — воодушевлённо произнёс Найт. — Хочу попробовать установить контакт с ветром через кольцо.
Инэя посмотрела на Алю:
— Что скажете?
— Я не против, — ответила та, и в её глазах загорелся азарт. — Чем больше практики, тем лучше.
— Хорошо, — улыбнулась Инэя. — Я рада, что вы проявляете столько рвения к учёбе. Это похвально.
— Нам это безумно интересно, — сказала Аля, бросив быстрый взгляд на Найта.
Принц заулыбался — открыто, искренне, и Аля на пару секунд выпала из реальности. Улыбка этого парня сводила её с ума. «Умопомрачительный мужчина!» — пронеслось у неё в голове. Про кота она больше не вспоминала — все мысли теперь занимала магия и тот, кто помогал ей открывать этот удивительный мир.
Глава 15
После обеда они снова оказались на поляне — теперь все были одеты в удобные свободные одежды, не стесняющие движений. Инэя встала в центре, а Аля и Найт расположились напротив неё, готовые повторять жесты.
Алька визжала, как маленькая девчонка, когда у неё получилось создать маленький плотный шар из воздуха — он дрожал, переливался серебристыми бликами, но держался! Найт с лёгкостью осваивал почти всё, что показывала Инэя: он часто заглядывал в свою книгу заклинаний и пробовал собственные комбинации. Инэя хвалила его и одобрительно кивала головой, но чаще всё же занималась с Алей — у той не всё получалось легко и гладко, хотя девушка очень старалась.
— Я влюблена в эти штучки! — воскликнула она, когда создала несколько пузырей, больше напоминающих мыльные — они весело прыгали в воздухе, переливаясь всеми оттенками голубого.
— Это не штучки, — строго произнесла Инэя, — это магия, и относиться к ней нужно с почтением и уважением.
— Простите, — пробубнила Алька и принялась махать руками, пробуя создать воронку. При этом она нацепила на лицо маску серьёзности, изо всех сил стараясь выглядеть сосредоточенной.
Найт громко расхохотался, когда девушка, читая простое заклинание, замахала руками, словно взбесившаяся ворона, и шмякнулась на землю.
— Ничего смешного! — насупилась она и неосознанно взмахнула рукой, пробормотав что‑то невнятное. В тот же миг Найта припечатало к стволу ближайшего дерева — не сильно, но ощутимо.
— Ах, вот ты как?! — рыкнул он, сделал жест рукой и приподнял Альку невысоко в воздух, перевернув вверх ногами.
— А‑а‑а… Отпусти меня! — вопила Алька на всю округу, болтая ногами.
Найт хмыкнул, но он не владел магией настолько хорошо, чтобы плавно опустить девушку. В результате Алька шлепнулась на землю и распласталась звездой, раскинув руки и ноги.
— Убью, — только и сказала она, но в глазах уже сверкали смешинки.
Инэя подбежала к Але и укоризненно посмотрела на принца:
— Аля, как вы?
Алька села, отряхнула траву с одежды и посмотрела на Найта, у которого не было ни капли раскаяния:
— Как у тебя это получилось?
— Практика, — с гордостью произнёс он.
Инэя не удержалась и рассмеялась:
— Вы как маленькие дети! А теперь повторяйте за мной. — Она сделала несколько плавных пассов рукой, и перед ней появился щит из плотной материи воздуха — полупрозрачный, мерцающий, с едва заметными завихрениями по краям. — Сконцентрируйтесь и повторяйте за мной, — велела она, уняв веселье двух взрослых, которые на время превратились в обычных шалопаев, издеваясь друг над другом с помощью магии воздуха.
Они снова принялись за упражнения. Инэя терпеливо исправляла ошибки, показывала правильное положение пальцев, объясняла, как направлять потоки энергии. Аля старалась изо всех сил — и постепенно у неё стало получаться: сначала слабый порыв ветра, потом небольшой вихрь у самых ног, а затем и крошечная воронка, которая продержалась целых пять секунд!
Найт тоже не отставал: он экспериментировал с кольцом, пытаясь понять, как оно взаимодействует с его собственными ощущениями стихии. Время летело незаметно — они так увлеклись, что не заметили, как небо окрасилось в фиолетовые и оранжевые тона, а тени стали длинными и густыми.
— Я так устала, что, добравшись до кровати, моментально усну, — простонала Алька, опускаясь на траву и вытирая пот со лба.
— А вот я, наоборот, голоден как волк, — пошутил Найт, потягиваясь. — Кажется, тренировка разжигает аппетит.
Инэя снисходительно промолчала, лишь слегка улыбнулась. Найт бросил кристалл перехода. Алька, прежде чем войти в портал, движимая каким‑то порывом, повернула голову и взглянула вдаль. На толстой ветке старого дуба сидел чёрный ворон. Девушка зажмурилась и снова открыла глаза — птицы на месте не было.
В этот момент её схватила рука и дёрнула в портал перехода.
— Заснула, что ли?! — рыкнул Найт.
Вскоре каждый закрылся в своих покоях. Аля, едва добравшись до постели, действительно мгновенно уснула — с улыбкой на губах.
***
Аля опоздала на завтрак. Когда она вошла в зал, то увидела Инэю с Найтом: они уже заканчивали завтракать и вели непринуждённую беседу. Сев за стол, Аля поздоровалась и решила выпить сок и съесть пару пышных оладушек.
«Нет, они меня с ума сведут, эти повара! У меня и так шикарная попа. Но как отказаться?! Нет у меня силы воли», — размышляла Ахметова, целясь на одну из них, как вдруг распахнулись двери и к ним вошёл сам Иллаэн, глава рода Даринэльских.
— Очень хорошо, что вы все в сборе, — произнёс он, останавливаясь у стола. — Через семь дней здесь будет Кано Тер‑Шарр‑Нэт. Распланируйте каждый свои занятия. Вам, Аля, нужно осваивать две стихии. Предпочтительно обучаться магии огня во второй половине дня. — Иллаэн коротко кивнул и удалился.
Алька чуть нахмурилась. Ей это сказали так, словно она просто обязана обучаться магии. «Это мне решать всё‑таки!» — подумала она, но тут же отогнала мрачные мысли. Взглянув на притихшую Инэю, девушка удивилась: маг воздуха сидела, чуть нахмурившись, и смотрела в свою чашку.
— А кто такой этот Таршер? — наклоняясь к Найту, тихо спросила Алька.
— Кано Тер‑Шарр‑Нэт, — сдерживая улыбку, ответил Найт. — Он маг стихии огня.
— А‑а‑а… — протянула Аля и наконец взяла оладушку. Найт пододвинул ей розетку с джемом, а потом и вторую — с вареньем. Аля ослепительно улыбнулась. «Ну, что за мужчина!»
— Он будет обучать только тебя, — продолжил Найт, — но практиковаться мы будем все вместе. Кано будет в роли атакующего противника, и мы сможем отлично потренироваться, отражая атаки.
— А я усвою сразу две стихии? У меня же сыр‑бор в голове будет!
Инэя тут же пояснила:
— Жесты и техника, как правило, одинаковы, только язык у каждой стихии свой и заклинания. Кано проведёт обряд, и вы освоите язык. Как начинающему магу четырёх стихий, вам, конечно, будет нелегко не перепутать заклинания и жесты. Но у вас впереди вся жизнь и прилежное, старательное обучение.
— У тебя предостаточно времени, не волнуйся, — подбодрил Алю Найт.
— Не так и много, — проворчала Алька, но Найт промолчал и не стал поднимать этой темы при Инэи.
— Я вас покину, — произнесла маг воздуха. — Встретимся на поляне. — И тихо вышла.
— Что это с ней? — удивилась Алька.
Найт пожал плечами:
— Я слышал, их семьи недолюбливают друг друга, даже враждуют. Но причина — почему, мне не известна. Тем более она — маг воздуха, а он — маг огня.
— Он атакует, а она защищается, — задумчиво произнесла Аля. — Огонь распаляет и накаливает воздух, а воздух может так раздуть огонь, что мама не горюй… Короче, они несовместимы.
— Но почему же? — скрестил руки на груди Найт. — Всегда может быть золотая середина. Ты лучше скажи, как тебе нравятся уроки?
— Очень нравятся, — ответила искренне Алька. — Ты даже не представляешь, как! Иногда мне кажется, что я на своём месте. Не знаю, как это объяснить, но чувствую себя здесь словно… словно… — Она не могла подобрать подходящее слово.
— Дома, — тихо произнёс Найт.
Алька изумлённо на него посмотрела:
— Да, — прошептала она и загляделась в его мерцающие глаза.
Найт взял руку девушки и поцеловал запястье — и так это получилось интимно, что она даже не смогла пошевелиться.
— Узнав более‑менее нашего учителя, не думаю, что ей понравится наша непунктуальность, — чуть с хрипотцой в голосе произнёс Найт.
Алька «отмерла», включив мозги:
— Мне показалось, что Инэя строга в первую очередь к себе. Для такой молоденькой девушки она серьёзна не по годам. Интересно, а сколько ей лет?
— Не больше двадцати шести, — ответил Найт. — Она закончила в этом году академию с дипломом магистра. Поспешим…
— А сколько лет огненному магу? — помчалась вслед за парнем Алька.
— У тебя что, новый пунктик образовался?!
— Просто интересно, — ответила задетая его словами девушка.
— Вот появится у него — и спросишь. Он тоже закончил академию, значит, как и Инэи, не больше двадцати пяти‑двадцати шести, — терпеливо ответил Найт.
— Все младше меня, — пробурчала Алька. — А сколько учатся в академии?
Найт закатил глаза и, бросив кристалл перехода, схватил Альку за руку, потащив за собой:
— Десять лет.
— А чему там учиться‑то столько лет? — оказавшись на поляне, Аля продолжала расспросы.
— Наукам, предметам, магии, заклинаниям, плетению заклинаний, освоению дара и вообще много чему. Ещё двухлетняя практика с распределением.
Алька решила: если представится случай, расспросит об этом Инэю. Уж больно её заинтересовала эта тема. «Неужели мне предстоит тоже обучаться одной стихии десять лет? А судя по тому, что у меня их четыре, то и все сорок?!».
Инэя как‑то сказала, что у Альки вся жизнь впереди… Хотя она должна признать: чтобы стать великим магом, нужно учиться и учиться. И вместе с практикой, может, и всю жизнь. Но у неё не было ни сорока лет, ни десяти, ни даже года… Она же собирается обратно домой, в конце концов!
Но было любопытно узнать побольше о мире своего «Бога».
Глава 16
Инэя уже ждала их на поляне, погружённая в свои мысли. Лёгкий ветерок играл прядями её тёмных волос, а взгляд был устремлён куда‑то вдаль, словно она видела что‑то, недоступное остальным.
— Извините за опоздание, — сказала Аля, слегка запыхавшись после быстрого шага.
— Ничего страшного, — ответила Инэя, возвращаясь к реальности. — Но в следующий раз не опаздывайте. Итак, начнём с жестов рук. Вы, Найт, можете осваивать новые жесты. А вот с Алей мы повторим вчерашний урок.
До самого обеда все были настолько увлечены, что не заметили, как стремительно пролетело время. Альке было до жути интересно: она забавлялась, изучала, пробовала и восторгалась. Магия покорила девушку, и Аля втягивалась в неё, как наркоман в поисках очередной дозы. Она была восхищена! Она была покорена! Порой её не покидало чувство, что она и магия — это неотъемлемая часть друг друга.
Дни пролетали, сменяя друг друга. Все её мысли и переживания отошли на второй план — она даже ни разу не вспомнила, что у неё есть дом в другом мире, где остались сестра, мать, подруга и работа. С каждым разом у неё получалось всё лучше и лучше. Многие жесты и заклинания она выполняла с такой точностью, что мысленно поздравляла себя: «Я у меня умничка!».
Алька радовалась своим маленьким победам, как малое дитя. Она спала, забегала на завтраки и ужины, порой пропуская обеды, а после снова углублялась в свой талмуд. С каждым разом получалось всё лучше. Энергия, которую Аля расходовала на магию, оказалась эффективнее любых фитнес‑клубов: так она не только не поправилась ни на дюйм, но даже похудела, приобрела тонус мышц и чувствовала себя от этого превосходно.
Она настолько увлеклась магией, что даже «мужчина её мечты» отошёл на второй план. В этом они с Найтом были схожи. Она видела парня только на занятиях и за поглощением пищи, а в свободное время он штудировал свою книгу и плотно занимался заклинаниями. Аля могла поклясться, что он и ночами не спит — уткнувшись в книгу, скрючив пальцы, колдует. Хотя и сама Аля от него не отставала в рвении освоить как можно больше.
Все разговоры у них теперь велись исключительно о магии. Несколько раз они вместе практиковались, и Найт подсказывал и обучал девушку тому, что у неё не получалось.
— Смотри… — сказал Найт и сделал такой изящный жест рукой, что Аля смогла повторить его только с третьего раза. Когда у неё получилось, она создала большой плотный шар — он дрожал, но держался!
Когда Инэя заканчивала занятия и уходила, Найт и Аля развлекались, как малые дети: создавали шары и швыряли их друг в друга.
— Так нечестно! — засмеялся Найт, когда в него полетела куча пузырей. Они оседали на нём и лопались один за другим.
Алька счастливо смеялась и ощущала себя в эти мгновения абсолютно счастливой. Несколько раз она ловила на себе его восхищённые взгляды — и от этого девушка ещё больше чувствовала себя на «седьмом небе».
Но сегодня Найт не пришёл с ними практиковаться, ссылаясь на дела.
С Инэей у Али сложились хорошие отношения — пока не дружеские, но их знакомство могло перерасти в дружбу. Как‑то незаметно они перешли на «ты». Але девушка нравилась: всегда спокойная, рассудительная, она объясняла всё коротко и понятно.
— У тебя дар к преподаванию, — сказала Аля, с восхищением глядя на Инэю.
— У меня диплом магистра, и мне предлагали обучать адептов в академии, — ответила та с нотками гордости в голосе.
— А ты? — поинтересовалась Аля.
— Я пока ещё не решила, хочу ли я этого, — неуверенно произнесла Инэя.
— Да… профессию надо стараться выбирать по душе, что зачастую получается наоборот, — кивнула Алька и тут же спросила: — А чему учат в академии целых десять лет?
Инэя улыбнулась, словно вспоминая свои годы учёбы:
— Первые два года — это общие предметы для всех адептов: основы магии, история магических родов, этика чародейства, базовые жесты и простейшие заклинания. На третий курс идёт распределение по факультетам стихий. С третьего по пятый год мы обучаемся тренировкам, углублённым жестам, заклинаниям, техникам своей стихии. Изучаем взаимодействие стихий, защиту, атаку, контроль энергии.
Аля слушала, затаив дыхание, и Инэя продолжила:
— С шестого по седьмой год — практика с распределением и подготовка к сдаче диплома. Нас отправляют в разные регионы: кто‑то едет помогать магам воды в прибрежных городах, кто‑то — к магам земли в горные поселения. Мы отрабатываем навыки в реальных условиях. А вот девятый и десятый год — это для тех, кто владеет магией своей стихии в совершенстве. Там учат плетению собственных заклинаний, исследованию новых форм магии, работе с артефактами. В конце мы получаем диплом магистра.
— Наверно, все стремятся получить этот диплом? — восхищённо спросила Аля.
— Именно Высший Совет Магов отбирает адептов, которые будут учиться дальше, — пояснила Инэя. — На девятый курс выбирают не просто тех, кто хорошо учился и закончил диплом мага стихии. Это те, у кого дар истинный, не приобретённый с помощью артефакта. Именно таким адептам, как я, предлагают стать преподавателями в Академии или распределяют в королевские дома, получая место придворного магистра. Это престижно и хорошо оплачивается.
— И много магистров выпустилось с твоего курса? — с любопытством спросила Аля.
— Истинных магов воздуха в этом году всего трое. Двое из них уже получили приглашения.
— А ты? — Алька не хотела спрашивать, но вопрос вырвался сам собой.
— Я тоже получила место в Тиллиране, — вздохнула Инэя. — Там большая часть людей без магии, и правит достойный правитель. С его младшим сыном мы вместе учились, но у него дар, приобретённый с помощью артефакта, и он не получил диплом магистра. Поэтому он порекомендовал своему отцу меня.
— И ты отказалась?
— Вместе с этим предложением мне поступило и предложение от академии — стать преподавателем. Но я пока не знаю, что именно выбрать… А потом поступило предложение от Почтеннейшего мага Ланталимэ. А ему мы не смеем отказать — наша семья ему благодарна за кое‑какую услугу, — девушка смутилась и замолчала.
— Наверно, правитель Тиллирана на тебя обиделся, что ты ему отказала? — предположила Аля.
Инэя рассмеялась:
— Я объяснила причину — что получила два предложения. На что правитель сказал, что будет рад, если я всё‑таки приму его предложение. А академия меня с ответом не торопит, прекрасно понимая, что я могу получить весьма высокооплачиваемые предложения.
Аля задумчиво покрутила травинку в руках:
— Инэя, а маги четырёх стихий в академии обучаются? — задала она интересующий её вопрос.
— О! — Инэя оживилась. — Такие маги — редкость, особенно истинные маги. Таких обучают по отдельной программе, и к ним прикрепляют самых лучших преподавателей. Им дают доступ к закрытым архивам, специальным тренировочным залам и индивидуальным наставникам. А почему тебя не направили в академию? — удивилась Инэя.
Алька не сразу ответила — ну как она могла сказать, что всего лишь здесь на пару месяцев и вообще из другого мира? Поэтому она уклончиво ответила:
— Меня взял под опеку сам глава рода Даринэльских. Послушай, а чем занимаются маги?
— В смысле занимаются? — не поняла Инэя.
— Зарабатывают на жизнь, — уточнила Аля.
Инэя улыбнулась и поправила прядь волос:
— Как я уже говорила, лучшим выпускникам направляют приглашения на место придворного мага. А вот те, у кого просто дар, как правило, становятся отличными целителями, врачевателями и устраиваются в небогатые дома. Некоторые открывают свои лавки и продают травы, заговоренные талисманы, амулеты… В общем, везде есть работа, и никто не останется не у дел. Тем более маги нужны везде.
Она сделала паузу, подбирая слова:
— В основном ценятся маги земли и воды — из них получаются отличные целители и травники. А вот огненные маги в основном получают приглашения в военные распределения, и в каждом королевстве есть огненный маг. Также и маги воздуха — в основном стараются получить место в военных отрядах, хотя многие предпочитают служить в патрулях или сопровождать караваны через опасные земли.
Аля не стала больше задавать вопросов — и так наводит подозрения. Но тактичная Инэя ни о чём не расспрашивала её и даже вида не подавала, что её удивляли некоторые вопросы, заданные девушкой.
Вскоре Аля минут пятнадцать продолжала занятия без Инэи. Девушка занималась заклинанием щита, но он выходил тонкий и кривой. Сколько бы Алька ни пыхтела и ни крючила пальцы, щит напоминал огромную причудливую кляксу.
«Это будет мой именной щит», — проворчала Алька и принялась снова за него, стараясь выровнять и придать круглую форму. Она сосредоточилась, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь почувствовать потоки воздуха вокруг себя. Пальцы дрожали от напряжения, но она упорно повторяла жесты, которые показывала Инэя.
Издалека послышалось карканье и хлопанье крыльев. Алька прищурилась и увидела ворона. Это был тот самый ворон, которого она видела недавно. Почему именно эта птица, она сказать не могла — просто знала, что это та самая. Ворон сел на ветку ближайшего дерева и смотрел на Альку не мигая, а потом закаркал, словно насмехаясь над ней.
Альке показалось, что он над ней смеётся, — и тут же её щит лопнул с тихим хлопком, отбросив девушку немного назад. Она пошатнулась, но устояла на ногах.
Мстительно сощурив глаза, Алька сложила пальцы в жесте, который использовала для создания воздушных пузырей, и в ворона полетел заряд пузырьков. Они лопались вокруг птицы, создавая лёгкую рябь в воздухе.
Ворон замолк и замер, а потом, расправив большие крылья, налетел на девицу. Яростно хлопая крыльями, он кружил над девушкой, создавая небольшой вихрь. Перья летели во все стороны, а порывы ветра сбивали Альку с ног.
Алька и правда не на шутку испугалась — таких птиц ей не доводилось видеть. Он был словно орёл, а не ворон: огромный, с угрожающим клювом и острыми когтями, которые поблескивали в солнечных лучах.
Не думая ни о чём, Алька развернулась и побежала к дереву, спрятавшись за его массивным стволом. Она прижалась к коре, тяжело дыша и пытаясь собраться с мыслями. В этот момент она напрочь забыла, что она маг и кое‑чему научилась.
Ворон напоследок каркнул и устремился ввысь, растворяясь в голубом небе. Алька проводила его взглядом, чувствуя, как бешено колотится сердце.
И тут же на поляну из портала вышел Найт.
— Ты чего там делаешь? — удивился он, оглядывая растрепанную Алю, притаившуюся за деревом.
— Да так, с деревом обнимаюсь, — нахмурилась она.
— Да?.. Пойдём лучше тренироваться.
И Алька снова занялась щитом. Буквально через несколько минут появилась и Инэя.
— А я могу плести свои собственные заклинания? — ворчала Алька, когда щит напоминал своей формой трапецию.
— Думаю, что сможешь, — улыбнулась Инэя, — потому что вижу в тебе истинный дар, а не приобретённый с помощью твоего амулета.
— Это как? — удивилась Аля.
— Обычный человек, которого признал амулет, может овладеть стихией и учиться, но если кроме амулета в нём течёт кровь истинного мага, да ещё обладателя четырёх стихий, то это истинный маг. В моём случае это мой отец и моя бабушка — они маги воздуха, и этот дар унаследовала и я. А вот сёстры — слабые маги и с артефактами не расстаются.
Алька затаила дыхание:
— И ты видишь во мне истинного мага? — спросила она.
Инэя кивнула:
— Да. Ты всё воспринимаешь с такой лёгкостью, что я даже поражаюсь. Тебе удаётся очень многое. Я всего лишь больше недели тебя обучаю, а ты научилась тому, чему в академии учат не один год. — Инэя с интересом посмотрела на Алю. — А кто твои родители?
— Мама — совершенно обыкновенный человек, как и моя сестра, как и бабушка. А вот отца я не знала с самого рождения… — Аля замолчала, когда Инэя изящно приподняла правую бровь.
— Нет… нет… — пробормотала Алька. — Не смотри так на меня… Он обычный человек.
— Ты же сказала, что не знаешь о нём с рождения.
— Но знаю, что он обычный человек, — нахмурилась Аля. Она не собиралась рассказывать всей правды Инэе — Найт её предупреждал, чтобы на эту тему рта не раскрывала. И Аля снова углубилась в занятия, стараясь не придавать значения словам девушки.
Тем временем Найт был полностью погружён в свою книгу. Он искал имя ветра, которого не было в заклинаниях, а без имени они не работали. Принц перелистывал страницы, хмурился, зачёркивал какие‑то заметки, снова и снова возвращался к началу. Он не знал, что делать и где ещё искать. В голове всё чётче оформлялась мысль: он должен найти Айринаэль, свою мать — жрицу ветров.
Позже, закончив занятия, они ужинали на открытой веранде под ночным звёздным небом. Инэя, сославшись, что должна послать вестника родным, удалилась.
— Да оторвись ты уже от книги! — воскликнула Алька, хлопнув ладонью по столу. — Давай прогуляемся? — предложила она.
Найт склонил голову набок:
— Пожалуй, я приму твоё предложение. Отведу тебя в одно место — хочу кое‑что показать. А то завтра прибудет огненный маг, и не останется времени даже на простые прогулки, — устало пошутил парень.
— Ого! Так скоро?..
— Неделя прошла, — улыбнулся Найт.
— Я даже и не заметила… Так измоталась со стихией воздуха, что стихия огня просто как «бальзам на душу», — съехидничала девушка. — Пришла в твой мир погостить, посмотреть «что да как», а сама не вылезаю из талмуда и плясок ногами и руками, — съёрничала Алька.
— Тебе, похоже, это не доставляет удовольствия, — усмехнулся Найт.
— Ты же знаешь, что я без ума от магии! Так и два месяца пройдут, и мне настанет пора возвращаться, а я только‑только вошла во вкус, — огорчилась она.
— А что тебе мешает не возвращаться? — невинно задал вопрос Найт, осторожно наблюдая за её реакцией.
— Как что?! Моя работа, там мой дом, — уверенно ответила Аля, но в голосе уже прозвучала нотка сомнения.
— Ты могла бы уволиться и переселиться жить сюда. Кристалл-портала я всегда для тебя сделаю. Не вижу проблем, — легко, почти беззаботно произнёс парень, хотя внутри всё сжалось в ожидании ответа.
Аля в изумлении взглянула на Найта. Мысль о том, чтобы остаться, вдруг показалась не такой уж безумной.
— А ведь ты прав! — воскликнула она. — Я над этим подумаю, обязательно подумаю. — Алька повеселела и мечтательно улыбнулась. — Вот только что я буду делать, поменяв место жительства?
— Ты даже не бери в голову… Заняться тебе будет чем, — загадочно ответил он.
Аля внимательно на него посмотрела, сощурив глаза, и решила кое‑что для себя прояснить. Она уже открыла рот, чтобы задать вопрос: «Где я буду жить? И где взять деньги?», как Найт вдруг рыкнул:
— Так ты идёшь?
— А куда?
— Имей терпение, — хитро прищурился парень и подал руку девушке. Бросив кристалл, они вошли в портал.
Глава 17
Выйдя из портала, они оказались на поляне, усеянной множеством нереально серебристых маленьких цветочков. Алька восхитилась: несмотря на то, что солнце уже давно ушло за горизонт, здесь было светло — наверно, благодаря тому, что цветы своим сиянием издавали в ночи неестественное свечение. Лёгкий ветерок колыхал их лепестки, и от этого по поляне бежали причудливые блики, словно звёздная пыль танцевала в воздухе.
Найт потянул её по узкой тропе, и через десять шагов они оказались у самого обрыва, где бурлящим потоком стекала вода и падала глухой стеной в бескрайнюю пропасть. И чем ближе они подходили к краю, тем холоднее, темнее и опаснее становилось. Воздух наполнялся мельчайшими брызгами, а грохот водопада заглушал все остальные звуки.
— Что это за место?! — почти прокричала Аля, так как из‑за шума воды было не расслышать, что говорил Найт.
Парень, не выпуская руки девушки из своей, быстро увлёк её в небольшой грот, откуда хорошо был виден водопад. Те же маленькие цветы росли и в гроте густым ковром, создавая бело‑синее сияние — от этого было светло, как при полной луне. Стены грота отливали перламутровым блеском, будто были выложены драгоценными камнями.
— Вот это да! — воскликнула девушка, узрев бирюзовый источник, наполненный водой, словно бассейн. Вода в нём мягко мерцала, словно впитала в себя свет серебристых цветов.
— Здесь можно плавать, вода очень тёплая, — улыбнулся Найт. — Это место находится почти на самом краю от нашего дворца, сюда никто не приходит, кроме меня.
Аля удивлённо посмотрела на Найта:
— И чем такое шумное и опасное место тебя привлекает?
— В этом месте я прятался от гнева отца, — задумчиво произнёс парень. — Здесь я проводил почти всё своё время, когда желал остаться в одиночестве. Не знаю почему, но меня это место словно зовёт… Оно меня притягивает. Я его нашёл совершенно случайно. По странной причине о нём никто не знает — даже на карте наших земель оно не обозначено. Удивительное место, правда?
Аля заинтересованно наблюдала за парнем. Его пристальный взгляд был прикован к краю обрыва, а в глазах отражался отблеск водопада. Алька могла поклясться, что она единственная, кого он привёл и показал это место.
— А мне позволишь приходить сюда поплавать в этом бассейне? — спросила девушка.
Найт улыбнулся:
— Запоминай… — сказал он и произнёс заклинание, которое Аля с лёгкостью запомнила. Слова звучали мелодично, словно песня ветра, а интонация Найта подчёркивала каждый слог. — Я тебе передам кристаллы-перехода, и, прочитав заклинание, ты сможешь приходить сюда, когда пожелаешь.
— Спасибо, — сказала Аля, но парень задумчиво смотрел на край обрыва. Его пальцы слегка подрагивали, а взгляд был устремлён куда‑то вдаль, за пределы видимого.
— Ты нашёл имя ветра? — тихо спросила она.
Найт напрягся и сощурил глаза.
— Нет, — в его голосе слышались ледяные нотки. — Но я обещаю, что узнаю его, — ещё тише произнёс он, и Але показалось, что вокруг на миг всё покрылось инеем. Воздух стал гуще, а цветы замерцали чуть ярче, словно реагируя на его слова.
— Не сомневаюсь, — прошептала девушка, осторожно коснувшись его руки. — Ты обязательно его найдёшь.
Этот момент был… ну, определённо важным. Словно она только что приняла решение, которое навсегда изменит её жизнь — изменит так, как она и представить себе не может. Последние дни Найт практически не говорил с ней. Он казался погружённым в раздумья: собранным и отстранённым, идеально вежливым и идеально сдержанным, крайне замкнутым.
— Найт… — позвала его Аля, и он медленно повернул к ней голову.
Парень насторожился и посмотрел на девушку тёмно‑фиалковым взглядом.
— Я размышляла о некоторых вещах, и у меня вопросы… Вернее, пока один… — Аля сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. — Мой настоящий отец может быть с этого мира? — и она как‑то испуганно посмотрела на парня.
Найт сделал шаг в её сторону, потом второй… В следующий миг он схватил её в свои объятия и, не раздумывая ни секунды, поцеловал — горячо, долго, отчаянно. Он так давно мечтал это сделать! И вот Аля снова податливая, открытая и жаждущая его ласк. Найт не мог устоять, когда посмотрел в её огромные шоколадные глаза, — с глухим стоном он снова припал к её губам. А ведь он решил для себя, что пока Аля не узнает всей правды, не притронется к ней…
— Прости меня, — тихо произнёс он, неохотно отрываясь от её губ. — Что бы я ни сделал…
— Не обижай меня, — попросила она, почти не дыша.
— Аля, я… не причиню тебе боль, — натянуто произнёс Найт.
— Я не представляю, что тебя может связывать со мной. И я совершенно беззащитна перед тобой… Меня тянет к тебе, — прошептала девушка, невольно прижимаясь ближе.
— Послушай… — начал он, но слова застряли в горле.
Найт прикусил нижнюю губу, медленно отпустил её и улыбнулся. Такая обычная вещь, такой простой жест, подумала Алька, а словно предназначен для того, чтобы привлечь её внимание к его губам. Она это понимала, видела — и каждый раз бессознательно облизывала губы. «Чёрт и ещё раз чёрт, этот мужчина действительно хорош…».
Слова замерли у неё на губах, и в этот момент он коснулся рукой тугого пучка на её затылке, слегка потянул — шпильки дождём посыпались на землю, волосы мягкой волной упали Але на плечи. Взяв в руку густые локоны, мужчина перебросил их девушке на грудь, извлёк запутавшуюся в волосах шпильку и снова прижался к её губам. Он просто не в силах был оторваться от неё в этот миг.
Её сердце колотилось как бешеное, кровь стучала в висках. А когда его зубы сомкнулись на её нижней губе и осторожно потянули за неё, Аля была готова… Она и сама не знала, что с ней делается. Хотела что‑то сказать, но голос внезапно пропал. Его губы продвинулись дальше — скользнули по шее, вызвав волну дрожи. Она застонала, выгибаясь навстречу. Она ничего не могла с собой поделать — видимо, так и должно быть.
И в тот самый момент, когда в ней начало разгораться жаркое пламя, Найт склонился над ней, обхватив её лицо в свои ладони. Его дыхание смешалось с её дыханием, а взгляд стал невероятно серьёзным.
— Ещё ни с одной женщиной у меня не было так, как с тобой, — произнёс он почти шёпотом. — И я обещаю тебе, что никогда тебя не обижу. Верь мне, Аля. Нам предстоит о многом поговорить… Но это время ещё не пришло.
Аля не понимала, о каком времени и разговоре он говорит. Находясь во власти сильных чувств, она, ни слова не говоря, пошла за Найтом — и только потом сообразила, что находится у дверей своей спальни.
— До завтра, Аля, — Найт с серьёзным видом провёл пальцами по щеке девушки, а потом, резко развернувшись, ушёл по коридору в направлении своих комнат.
Аля задумчиво смотрела ему вслед. А ведь он так и не ответил на её вопрос… Вздохнув, она открыла дверь в свою комнату и в задумчивости подошла к окну.
Внезапно на неё нахлынуло странное ощущение — тревога, густая и вязкая, сковала грудь. Ощущение было настолько сильным, что она остановилась на полушаге, а потом посмотрела на окно. Темно. Кроме своего силуэта и очертаний мебели в комнате ничего не видно.
Она подошла к окну и настежь распахнула одну створку. В комнату ворвался прохладный ночной воздух, пахнущий цветами и влажной землёй. Закрыв глаза, Аля полной грудью вздохнула и медленно выдохнула: «Так, спокойно…».
И внезапно отскочила от окна с расширенными глазами — прямо перед ней, на ветке ближайшего дерева, сидела птица. Ворон. Это был тот самый противный ворон. Он смотрел на неё немигающим взглядом, слегка наклонив голову, будто изучал.
— А ну, кыш! — шикнула Алька. Ворон угрожающе открыл клюв, словно собирался каркнуть. Она погрозила ему кулаком, захлопнула окно и резким движением задёрнула штору. — И чего привязался‑то?
Аля ещё долго не спала и вертелась на королевском ложе, прогоняя ненужные думы. Но мысли всё равно возвращались к Найту: к его губам, объятиям и тому взгляду, каким он на неё смотрел.
— Чёрт! Да неужели же я не могу не думать о нём? — Аля перевернулась на живот и накрыла голову подушкой, но даже так образ Найта не исчезал. Его фиалковые глаза, тёплая улыбка, прикосновения…
«А что если…» — мысль повисла в воздухе, но она не стала её додумывать. В его объятиях она растаяла — это было так естественно, так правильно. Она была бы счастлива услышать от него всего одно небольшое признание — и тогда она бы приклеелась к нему, как намазанная суперклеем.
Алька села и яростно отшвырнула подушку в другой угол комнаты. И она действительно хотела — хотела быть той женщиной, которой удастся коснуться его души. Опасное желание.
Алька обхватила колени руками, уткнулась в них подбородком и задумалась, вспоминая слова Найта: «Что тебе мешает не возвращаться?». Она чувствовала, что разрывается на части.
Первая часть выдавала тысячи причин, по которым она ни за что не может позволить себе такой сумасшедший, импульсивный поступок, как остаться в этом мире. Хоть она и околдована магией, но всё же не настолько… Причина была в самом парне. «А если это просто увлечение? — шептал внутренний голос. — А если завтра он посмотрит на другую? Что тогда — возвращаться с разбитым сердцем в свой мир, где всё будет напоминать о нём?».
Другая часть, которая одновременно интриговала и пугала Альку, прыгала от счастья и кричала: «Соглашайся! Оставайся! Разве ты не счастлива здесь? Разве не чувствуешь, как магия течёт в твоих жилах, словно всегда была частью тебя?». Хватит ли ей смелости на такой дерзкий поступок? Поставить на карту всё и посмотреть, что из этого выйдет?
С другой стороны, а сможет ли она потом вернуться к прежней жизни? Жить в своём доме, коротать одинокие дни, ездить на работу, а по вечерам, включив бабушкину китайскую вазу (которая вечно шипела и искрила, но почему‑то не ломалась), предаваться воспоминаниям… Брр! Аля ощутила непонятное для неё чувство тоски — словно сама мысль о возвращении высасывала из неё радость.
Она тянулась к парню, ей хотелось большего. Она уже с ним целовалась — и будь он проклят, теперь ей хотелось большего. Чем она рискует? Если бы он собирался причинить ей вред, то мог бы сделать это уже давным‑давно. «Он сдержан, осторожен, даже скрытен… Но в его взгляде столько тепла, столько заботы…».
Рискнёт ли она полюбить парня? Тогда ей не будет дороги назад. О! Алька поморщилась, отбросила пряди с лица и спустила ноги с края массивной кровати с несколькими перинами. Её ступни оказались сантиметрах в тридцати над полом — на кровать приходилось запрыгивать.
«Неужели я влюбилась?!» — простонала она и откинулась на подушки, уставившись в высокий резной потолок. В свете магических светильников тени от узоров танцевали, складываясь в причудливые фигуры.
Мысли крутились в голове, как карусель. Аля села, обхватила колени и прошептала в пустоту комнаты:
— Что же делать?..
В этот момент за окном снова послышалось карканье. Она вздрогнула, но не подошла к окну. «Опять этот ворон… Или мне кажется, что он следит за мной?».
Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на дыхании. «Найт обещал, что не обидит меня. И я ему верю. Но смогу ли я доверять себе? Смогу ли сделать выбор, который изменит всё?».
Ночь обещала быть долгой и бессонной.
***
Найт стоял и смотрел в окно в своём кабинете. За стеклом раскинулся ночной сад — тенистые аллеи, мерцающие фонари и серебристые цветы, похожие на те, что росли у водопада. Но он не замечал красоты: мысли то и дело возвращались к Але.
Он сознательно не ответил на её вопрос. И даже не собирался отвечать. «Ещё рано ей узнать правду», — мысленно повторил он, стискивая кулаки. Найт грохнул ладонью по столу. Демоны! Он не мог пойти против Совета Высших Магов и решения мага Ланталимэ.
Найт прекрасно понимал, как Аля важна для его мира. Древние пророчества говорили о пришествии Хранителя и все признаки указывали на то, что Аля — именно тот человек. Но в то же время с каждым днём ему становилось труднее. Ведь Аля верила, что свободна в своём выборе…
«Она была ему нужна здесь, в его мире. Как женщина или как Хранитель?». Найт нахмурился, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Что он испытывал к Але?
Ему было с ней легко — она смешила его нелепыми вопросами и неожиданными сравнениями. Весело — её заразительный смех разгонял даже самую густую тоску. Непринуждённо — с ней не нужно было притворяться наследником древнего рода, можно было просто быть собой. Интересно — каждый её шаг, каждое новое заклинание открывали что‑то неожиданное. Она его будоражила, захватывала…
Но была ли это любовь? И он её хотел — как женщину, которая станет принадлежать только ему. Мысль о том, что она может уйти, вызывала внутри почти физическую боль.
Найт выругался. Его обуревали неведомые, противоречивые чувства — эмоции, которые раньше были ему чужды. Это было внове. Это единственное, что ему не хотелось принимать. Он привык контролировать всё: свои силы, свои слова, свои решения. А теперь внутри него бушевал ураган, и он не знал, как с ним справиться.
Настроение принца становилось всё мрачнее. «Простит ли она меня, когда узнает, что я не открыл ей всей правды? Простит ли, когда поймёт, что нет ей дороги назад?».
И всё же Аля ему стала дорога. По-настоящему. Она волновала его именно как женщина — с её упрямым подбородком, смеющимися глазами и этой удивительной способностью видеть магию там, где другие видели лишь пыль веков.
Раздираемый противоречивыми чувствами, парень схватил книгу с заклинаниями и выйдя на террасу, уселся в удобное кресло под навесом, укрывающим от ночного ветра.
Страницы шелестели под пальцами, заклинания сливались в монотонный ритм, но смысл ускользал. Взгляд то и дело возвращался к горизонту, где небо начинало светлеть. Он встретил рассвет в мрачном расположении духа, с книгой на коленях и мыслями об Але.
***
Аля проснулась, но не так радостно, как всегда, и заторопилась к завтраку. Найта она не увидела, а только Инэю — девушка пребывала в своих мыслях.
«Ну и утречко началось, — подумала Алька. — Может, магнитные бури накрыли всех обитателей?!».
— Доброе утро, Инэя, — поздоровалась она.
Инэя — всегда собранная и сконцентрированная — посмотрела на Алю чуть рассеянно:
— О! Аля, и тебе прекрасного утра.
— Надеюсь, что оно будет прекрасным, — вздохнула Аля.
— Я тоже, — внезапно прошептала девушка, а потом, обнаружив, что произнесла эти слова вслух, смутилась.
— Сегодня огненный маг приезжает. Он уже во дворце, ты как думаешь? — спросила Аля, пытаясь развеять неловкость.
— Не знаю, — резко ответила Инэя.
Алька вздохнула и окинула взглядом сахарные, горячие круассаны — на миг её настроение поднялось. Аромат свежей выпечки и корицы заполнил пространство, напомнив о домашних завтраках. Но внезапно перед её глазами всплыла мать — с укоризной смотрящая на дочь. Аля мотнула головой:
— Кыш!
Инэя недоумённо посмотрела на Алю.
— Не обращай внимания, — отмахнулась Алька. — Муха.
— Муха?! — странно взглянув на неё, произнесла Инэя.
— Ну да… летает тут гадина, — Аля махнула рукой, стараясь сделать вид, что всё в порядке.
Инэя продолжала молча смотреть на Альку, а потом снова углубилась в свой завтрак.
— Что с тобой? — спросила озадаченная Аля. — Ты сама не своя.
— Да так… — тоже отмахнулась Инэя, ковыряя вилкой кусочек фрукта.
— Не хочешь — не рассказывай, — пожала плечами Алька и впилась зубами в круассан. Хрустящая корочка и нежное тесто мгновенно вернули ей частичку хорошего настроения.
Минуту спустя Инэя всё же сказала:
— Маг, который будет обучать тебя… В общем, мы с ним знакомы. Учились вместе, и наши семьи… — она замялась, подбирая слова, — враждуют.
— А… Понятно, — протянула Аля. — Поэтому ты не рада его видеть.
— Скажем так… Нам трудно находиться в компании друг друга, — призналась Инэя, опустив взгляд.
— А ты игнорируй его, — предложила Аля с набитым ртом.
— Это не так просто… Тем более мы будем зачастую вместе, если не постоянно, — вздохнула Инэя.
— Может, и выясните причину своей вражды и помиритесь? — не сдавалась Аля.
Инэя покачала головой:
— Мы не понимаем друг друга, и между нами нет ничего общего.
— А причина?
— Их так много, что об этом и не расскажешь. Старые обиды, давние споры о территориях, разные взгляды на жизнь… Всё это копилось годами.
— Давняя столетняя вражда, которая сказалась и на детях, — подытожила Алька. — Ромео и Джульетта, только вот Ромео не покорён Джульеттой, а она им.
— Ты о чём? И кто это такие? — нахмурилась Инэя.
И Алька вкратце поведала историю любви на все века — о юных влюблённых из враждующих семей, о страсти, трагедии и печальном финале. Она старалась передать суть просто и понятно, опуская некоторые детали.
— К счастью, нам это не грозит, — слабо улыбнулась Инэя, когда выслушала девушку. — Но история печальная.
— Зато поучительная, — второй круассан попал в Алькины ручки. Она откусила кусочек и задумчиво добавила: — Хотя иногда стоит рискнуть и попробовать поговорить. Вдруг всё не так плохо, как кажется?
Инэя подняла глаза и впервые за утро посмотрела на Алю прямо:
— Ты всегда видишь мир таким… светлым?
— Нет, — честно ответила Аля. — Просто верю, что иногда достаточно одного разговора, чтобы всё изменить.
Через пару часов Найт, Инэя и сама Аля стояли в кабинете Иллаэна и смотрели на мага огня. Высокий молодой человек со спокойным выражением лица стоял прямо, с убранными за спину руками, словно военный, и внимательно оглядывал присутствующих.
На нём был надет чёрный длинный камзол с воротником‑стойкой до горла, брюки заправлены в высокие сапоги. Вроде бы обычный парень: узкое лицо, прямой нос, тёмно‑рыжие волосы — Аля даже бы сказала, ближе к тёмно‑огненным, — не доходили до плеч. Пряди были неровными, и некоторые падали на глаза.
Но вот его глаза… Серые, проницательные — заставляли смотреть и смотреть. И Аля поняла, что так притягивало к нему взгляд. У него были нереально спокойные серые глаза, в которых светился ум. Он не был красавцем в классическом понимании, но он был чертовски харизматичным. А когда он повернул голову, Аля заметила в его ухе серьгу — похожую на длинную сосульку серого цвета, отливающую металлическим блеском. Он стоял и молчал, позволяя главе рода его представить.
— Представляю вам Кано Тер‑Шарр‑Нэт, — довольно произнёс Иллаэн, а потом обратился к самому парню: — Мой сын Найт Нэйгрон Даринэльский.
При этом огненный склонил голову в знак почтения. Найт сделал то же самое, но в его взгляде Аля уловила настороженность.
— И маг воздуха Инэя Саер‑Тар, — продолжил Иллаэн.
— Мы знакомы, — впервые произнёс маг, но так холодно и сухо, что Аля заметила, как Инэя вздрогнула. Девушка прямо посмотрела в глаза мага, при этом вздёрнув подбородок. Кано чуть скривил губы в презрительной усмешке, и в воздухе повисло напряжение.
— А это Аля, — Иллаэн не стал представлять полное имя девушки, чтобы у мага не возникло вопросов. — Маг четырёх стихий, — продолжил Иллаэн, — уже десять дней как обучается стихии воздуха вместе с Инэей Саер‑Тар.
— Добрый день, — поздоровалась Аля. Огненный внимательно оглядел Альку с головы до ног — от его взгляда не ускользнула ни прядь волос, ни деталь одежды. При этом она почувствовала некое напряжение со стороны Найта — и её «Бог» непроизвольно встал рядом с ней, чуть выдвинувшись вперёд, словно заслоняя от пристального взгляда Кано.
— Прошу вас в каминный зал, где вы и обсудите свои занятия и распорядок, — сказал Иллаэн и бросил кристалл. Вспышка света — и все оказались в каминном зале: просторном помещении с высоким потолком, массивным камином из чёрного камня и мягкими креслами вокруг него.
Оставшись вчетвером, они молча изучали друг друга. Воздух словно сгустился от невысказанных слов и скрытых намерений. Первым тишину нарушил Тер‑Шарр‑Нэт:
— Я так понимаю, что обучать вас мы станем с леди Саер‑Тар, — ровным, тихим голосом произнёс маг, обращаясь к Але.
— Совершенно верно, господин Тер‑Шарр‑Нэт, — кивнула Алька и порадовалась, что правильно произнесла его полное имя — она тренировалась.
— Можете обращаться ко мне «Кано» по имени, безо всяких формальностей, — посмотрел он на всех и задержал взгляд на принце. В этом взгляде читался немой вызов — словно он проверял, как отреагируют собеседники.
— Найт, — кивнул тот и, сощурив глаза, разглядывал огненного. «С этим нужно держать ухо востро, — подумал он. — Он не глуп и может догадаться, кто такая Аля, и задаваться вопросами». Найт надеялся, что этот парень не станет искать причину, почему эта девушка находится в Альтарэле. «Скоро все узнают, кто такая Аля, но ещё не время». Вслух же он произнёс: — В первой половине дня Инэя обучает нас своей стихии, а во второй половине ты станешь заниматься с Алей. Но я хочу, чтобы ты и со мной практиковался — у меня есть пара вопросов по взаимодействию огня и воздуха.
Кано кивнул — едва заметно, но с явным интересом:
— Согласен. Сотрудничество между магами разных стихий — это всегда полезно.
Он повернулся к Але:
— Где мы с вами встретимся для занятий?
— Наверное, там же, где проходят наши занятия с Инэей, — ответила Аля. — Сейчас мы вам покажем это место. — Она слегка улыбнулась, но серьёзный парень даже не пытался улыбнуться в ответ. «С ним будет нелегко», — решила она и загрустила.
Пройдя через портал, они оказались на поляне. Кано, убрав руки за спину, стал наблюдать за этой троицей. Его взгляд неотрывно следовал за Инэей.
Он вспомнил, как они вместе обучались на первых курсах. Сколько крови она ему попила, когда её назначили главной в группе по порядку и дисциплине! Благо потом было распределение по факультетам — и они нечасто пересекались. Но стоило им встретиться, как между ними разгорался холодный пожар.
И дело даже было не в том, что их семьи враждовали. А в том, что сама Инэя своими правилами о том, «как надо делать правильно, а как нет», доводила его до бешенства. Сколько вечеринок она ему испортила! Сколько свиданий запорола! И всем своим видом — холодностью и чопорностью — бесила несказанно.
Кано вспомнил, как заключил пари с друзьями, что укротит малышку и влюбит в себя. Он был уверен в успехе: харизма, опыт, умение очаровывать — всё было на его стороне. Но его постигла неудача. А когда Инэя узнала, что на неё заключили пари… В общем, он никогда не забудет её взгляд — полный холодного презрения и укора. Она тогда молча развернулась и ушла, а он впервые почувствовал себя последним мерзавцем.
«И вот она здесь, — думал Кано, разглядывая Инэю. — И снова меня раздражает, хотя прошло семь лет. Ну, это я переживу».
Но была и другая причина его глухого бешенства. Он только получил приглашение стать главнокомандующим в Галахарде. Этот город славился тем, что там промышляли разбоем, контрабандой, он был местом сбыта и продажи запрещённых товаров. Именно туда требовался сильный маг. В Галахард не стремился никто, особенно одарённые маги, не говоря уже о магистрах. Но Кано решил именно там использовать свой дар, свою магию. И именно с этим городом у него были свои счёты. Кано стремился попасть туда, где наведёт свой порядок.
Правитель Калиман, который уже давно отчаялся заполучить хоть кого‑то, был несказанно рад огненному магистру. Он даже посулил Кано негласно править городом — лишь бы тот навёл в нём порядок.
Отец Кано был против и бушевал, но парень был непреклонен. И только он собрался направить вестник Калиману, что прибудет через неделю, как его вызвал отец, сообщив, что он отправляется обучать магии какую‑то человеческую девицу. Возмущению огненного мага не было предела.
— Но почему именно я? — холодно произнёс Кано, пристально смотря в глаза отцу. Внутри парня всё кипело, но он с силой подавлял раздражение. Что касалось его самоконтроля, то в этом он прекрасно преуспел за годы обучения в академии и практики.
— Потому что ты лучший маг и единственный выпускник с дипломом магистра на своём факультете, — твёрдо ответил отец.
— Есть и другие маги также с дипломом магистра в прошлые выпуски, — с нажимом произнёс Кано.
— Это просьба Почтеннейшего мага Ланталимэ. С ним не спорят. С Советом Высших Магов не спорят, — отрезал Леар Тер‑Шарр‑Нэт. — И есть ещё одна причина, почему я заставлю тебя поехать. У Иллаэна находится наш меч, и ты его вернёшь.
— Меч?! Как он оказался у него? — презрительно произнёс Кано.
— А этого я не знаю, — зло бросил глава Тер‑Шарр‑Нэт.
— И давно он у Иллаэна Нэйгрона? — ледяным голосом спросил Кано.
— А вот это ты и узнаешь, сын, — прошипел Леар Тер‑Шарр‑Нэт. — Ты прекрасно знаешь, что значит для нас этот меч. И на тебе лежит вина его пропажи.
Кано помрачнел. Он помнил тот день, когда меч исчез. Он оставил его без присмотра всего на несколько минут — и вот уже годы поисков, упрёков, молчаливых обвинений.
— Я знаю, — глухо произнёс Кано и отвёл глаза от отца. — Откуда ты узнал, что меч у него?
— Ты думаешь, я не искал его? Я столько лет потратил на его поиски… Но мои люди знают своё дело. Недавно нашли того, кто продал меч вместе с оружием в Альтарэль. Иллаэн узнал наш меч, но не торопился мне сообщить об этом. И тут подвернулся как раз случай, что тебя туда призывают. Поэтому сам вернёшь меч и исправишь свою ошибку. А как ты это сделаешь — не моя проблема. За свои поступки отвечаешь сам. Выезжай завтра, не откладывая, и узнай об этой девице — что‑то тут не чисто… Иллаэн хитёр, как лис. Главное, что меч теперь вернётся к нам.
Кано кивнул:
— Я согласен.
— Ещё бы ты был не согласен, — грозно произнёс Леар. — Этот меч по праву твой. И в Галахарде он тебе будет необходим. Надеюсь, ты его не потеряешь… — поддел сына глава рода.
— Нет, — твёрдо произнёс Кано и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Спасибо, отец.
Он любил отца. Тот был справедлив и любил своих детей. Кано был старшим в семье с даром огненной магии. Его младший брат унаследовал дар матери — стихию земли, а сестра — дар огненного мага. Но женщинам меч не передавался в роду Тер‑Шарр‑Нэт: воевать была участь мужчин. Таков был закон в роду Леара Тер‑Шарр‑Нэт. Если рождались сыновья с магией огня, меч передавался по старшинству или переходил тому, кто оказывался истинным магом.
Кано шёл быстрым шагом по коридорам, полы его плаща развевались от быстрой ходьбы. Он направил вестника Калиману, что ближайший месяц, а то и два, занят, но его предложение он принял — с оговоркой, что вернётся, как только выполнит поручение отца.
И вот теперь Кано стоит на поляне, скрестив руки. Его проницательный взгляд серых глаз не сводился с Альки. Вместе с принцем девица кружила по поляне, отражая его атаки, прикрываясь своим, как клякса, щитом. Инэя в этот день была как никогда сдержанна, холодна и строга со своими учениками.
— Всё! — вскрикнула Алька, опуская руки и тяжело дыша. — Больше не могу.
Она согнулась пополам, упираясь руками в колени, пытаясь восстановить дыхание. Пот струился по её лицу, волосы прилипли ко лбу, а щит, который она держала, дрожал и мерцал, грозя вот‑вот исчезнуть.
Кано прищурился. «Слабовато. Но в ней что‑то есть… Не просто так Совет так заинтересован».
— Слабо, — холодно произнёс он. — Вы должны были отразить мою атаку и контратаковать. Где ваша концентрация? Где контроль?
Найт выпрямился, отряхнул рукава камзола:
— Она только учится. Дай ей время, Кано.
— Время — роскошь, которой у нас нет, — отрезал маг огня.
— А ну, лови! — рассмеялся Найт и пульнул в неё большой шар. Алька плюхнулась на попу и, покряхтывая, забралась в ближайшие кусты.
— Трусиха! — смеялся Найт.
— Прекратите! — строго отчеканила Инэя. — Аля, соберись и сделай снова щит.
Кано презрительно скривил губы, взглянув на мага воздуха, а потом сказал:
— Ты научила своего ученика создавать кривой щит. За что же ты получила диплом магистра?
Инэя чуть не задохнулась и посмотрела в ледяные серые глаза:
— Я посмотрю, что у тебя получится за неделю.
— Погодите… — встряла Алька. — У меня именной щит.
Все разом посмотрели на девушку.
— Ну да, — развела Аля руками. — У всех он круглый, а у меня в виде кляксы. Зато симпатичненько.
Кано заледенел на месте. Найт расхохотался в голос, а Инэя стояла, словно натянутая тетива лука.
— Теперь я вижу, с кем мне придётся работать, — сухо произнёс огненный.
— Вы что‑то имеете против? — нахохлилась Аля, выйдя из кустов и отряхивая одежду.
— Готовьтесь к тому, что магии огня вы будете обучаться со всей ответственностью. И никаких поблажек. И никакого «симпатичненько» — не будет, — отчеканил Кано.
Найт усмехнулся:
— Спокойнее, Кано. Принимай Алю такой, какая она есть.
Кано сощурил глаза:
— Посмотрим… — и исчез в портале с лёгким хлопком и всполохом пламени.
— Что он имел в виду? — не поняла Алька и переводила взгляды с одного хмурого лица на другое, усмехающееся. — Он вредина! — подытожила она.
— Хуже, — проронила Инэя, а потом строго взглянула на Алю и твёрдо произнесла: — Мы сделаем круглый, как и полагается быть щиту. Найт, мне нужна твоя помощь.
— Всё! — воскликнула Алька, всплеснув руками. — Пришёл конец моим импровизациям.
До обеда Инэя не позволяла Але ни на минуту отдохнуть. Она заставляла повторять одно и то же упражнение снова и снова: концентрироваться, чувствовать поток воздуха, формировать идеальную сферу. Найт помогал — создавал лёгкие порывы ветра, чтобы проверить устойчивость щита, и подбадривал Алю, когда та начинала отчаиваться.
И всё же Инэя добилась своего: Аля сделала щит — хоть и овальной формы, но уже гораздо более ровный и стабильный. Он мерцал мягким серебристым светом, не расползаясь по краям.
— Не понимаю, — посетовала Инэя, разглядывая результат. — Тебе так всё легко даётся: управление потоками, создание вихрей, даже левитация на пару сантиметров… А вот щит…
— У меня получится, — твёрдо сказала Аля, упрямо выпятив подбородок. — Просто это… не так интуитивно. Круг — он же такой скучный! В кляксе было больше души.
Найт хмыкнул:
— Может, в этом и проблема? Ты слишком много думаешь о форме, а не о сути. Щит — это защита. Он должен быть надёжным, а не красивым.
Аля вздохнула:
— Ладно, буду тренироваться.
Найт и Инэя договорились, что после обеда будут практиковаться в другом месте и не мешать Але и Кано. Тем более Инэя просто не могла вынести общества огненного мага — каждый его взгляд, каждое слово будили в ней старые обиды.
Инэя, маг воздуха
Кано, огненный маг
Глава 18
Кано, одетый в свободную рубашку и штаны, сидел напротив Али. Его серые глаза, чуть прищуренные, внимательно изучали девушку, словно пытались прочесть что‑то в её взгляде.
— Что, во мне какой‑то изъян? — не сдержавшись, с иронией бросила Аля.
— Я пытаюсь понять, кто ты есть на самом деле, — без обиняков ответил Кано.
Аля растерянно захлопала ресницами:
— То есть? Что ты имеешь в виду?
— Это не имеет значения, — отмахнулся он. — Пора приступать к занятиям. В нашем распоряжении максимум месяц — дольше я не смогу здесь оставаться. Прошу тебя: относись к обучению с полной серьёзностью и вниманием.
Аля не ответила, лишь кивнула. Кано, выдержав короткую паузу, продолжил:
— Сегодня начнём с теории, а затем сразу перейдём к практике. Так ты быстрее усвоишь и поймёшь материал. — Он мельком взглянул на толстый учебник в руках Али. — Принципы техник для разных стихий во многом схожи, а поскольку ты уже обучалась у Саер‑Тар, нам будет проще. Я наблюдал за твоими способностями и должен признать: они меня в какой‑то степени удовлетворяют.
— Рада это слышать, — серьёзно произнесла Аля. В глубине души она тоже надеялась, что обучение пройдёт быстро — и она сможет поскорее расстаться с этим суровым наставником.
Кано ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, а затем размеренно заговорил:
— Огонь — это стихия мощи и силы. Истинного мага огня издавна называют Воином Солнца. Наше главное умение — создавать и держать под контролем пламя. Важно помнить: сильные эмоции могут усилить магию огня, но именно поэтому так необходим самоконтроль. Ты понимаешь, что маг воды — наш естественный антипод?
— Конечно, — кивнула Аля. — Вода гасит огонь.
— Верно, — подтвердил Кано. — Но не всё так просто. Когда эти две стихии взаимодействуют, они порождают нечто новое — пар. Это форма их слияния. Запомни: в магии почти нет чётких границ.
— А что будет, если маг огня столкнётся с магом воды в бою? — с живым интересом спросила Аля.
— Исход зависит от мастерства, — спокойно ответил Кано, пожав плечами. — Опытный маг огня способен испарить воду, выставить огненный щит против водяных снарядов. Но если маг воды применит лёд… Вот тут начинаются сложности. Застывшая вода может отражать и рассеивать пламя.
— Ясно, — задумчиво протянула Аля.
— Ещё одно важное отличие мага огня от других стихийников, — продолжил Кано, — нам не требуется внешний источник пламени. Мы создаём его из собственной внутренней энергии. Мы можем управлять теплом, нагревать жидкости, металлы, растапливать лёд. Поэтому для нас критически важно чувствовать энергетические потоки и источники.
— А какой знак получает маг огня, когда осваивает стихию? — вновь задала вопрос Аля.
— Когда ты в совершенстве овладеешь огнём, на твоей спине появится символ, — пояснил Кано. — Он выглядит как пламя из трёх отдельных языков, которые танцуют, устремляясь вверх, а внутри них закручивается спираль — строго по часовой стрелке.
— Понятно, — нахмурилась Аля. Ей хотелось посмотреть, но она не решилась просить Кано — а вот Инэю она как‑нибудь попросит показать символ. Размер символа для Али имел значение: если окажется, что он маленький, то она переживёт, а вот если большой… да ещё четыре… Хотя вряд ли за два месяца обучения она получит эти символы. Времени маловато… Или…
Кано вздёрнул бровь:
— Ты расстроилась?
— Ну что ты! — воскликнула Алька, отгоняя свои мысли прочь. — Это честь — иметь такой символ!
Кано странно посмотрел на девушку:
— Продолжим. Расскажу немного о технике, а потом покажу. У магии огня мало оборонительных техник — важнее всего атака. Главная цель мага огня — подавить противника своей мощью. Основная техника — это удар кулаком: создаём маленький шар, летящий в направлении удара. Размер шара зависит от подготовки и концентрации — большие шары летят медленнее.
Кано так легко и бесшумно вскочил, что Аля только подняла голову и стала смотреть, как парень молниеносно создал маленький огненный шар. Тот плавно покачивался в его ладони, переливаясь оранжевыми и жёлтыми всполохами, но не обжигал — словно был сделан из тёплого света.
— Ух ты! — заворожённо воскликнула Аля. — А мне это нравится куда больше… Он не горячий?
— Для мага огня — нет, — усмехнулся Кано. — Хочешь попробовать?
— Но я не знаю языка стихии. Ты вроде должен обряд провести…
Кано удивлённо приподнял бровь:
— Ты маг четырёх стихий и не знаешь языка?!
— Я необученный маг. Инэя провела обряд надо мной — только для своей стихии.
— Тебя должны были с таким даром отправить в академию.
— У меня дистанционное обучение по короткой программе, — сухо проговорила Аля.
Кано внимательно всмотрелся в девушку. «Необученный маг четырёх стихий… Редкий дар. Её не направили в академию — в принципе, это не удивляет: многие учатся дома. Но всё же с таким даром просто необходимо учиться в академии. Удивляет, что Иллаэн взял её под свою опеку в Альтарэль. Неужели замешаны чувства? И глава рода Даринэльских впрягся ради сына? Не может быть… Здесь что‑то другое, но вот что? И, судя по всему, девушка не так проста…»
Он помолчал, обдумывая услышанное, затем произнёс:
— Хорошо. Закрой глаза.
Аля послушно сомкнула веки. Сердце забилось чаще — она вдруг осознала, что вот‑вот впервые попробует создать огонь.
Он встал на колени рядом с ней и приложил руки к её голове, забормотав какое‑то заклинание. Алька почувствовала тепло — сначала мягкое, почти ласковое, — потом словно горячим пламенем опалило с ног до головы. Яркая вспышка — и она тут же распахнула глаза.
— А теперь повтори за мной заклинание и попробуй создать шар, — велел парень.
Аля с первого раза сделала то, о чём её просили, и получила недоверчивый взгляд Кано.
— Да ты схватываешь всё на лету, — произнёс он с оттенком удивления.
— Инэя говорит, что я не просто маг с амулетом, а истинный маг, — улыбнулась Аля. — Поэтому у меня получается так, словно я всегда занималась магией.
— Истинный маг?! — проговорил задумчиво Кано, задумчиво изучая девушку. В его взгляде мелькнуло что‑то новое — не просто оценка способностей, а интерес исследователя. — Вот только со щитом у тебя проблемы.
— Сегодня у меня получилось, — уверенно возразила Аля. — Я сделала овальный щит!
— Саер‑Тар постаралась? — слегка приподнял бровь Кано.
— Она замечательная девушка и превосходный учитель, —встала на защиту подруги Алька.
— Я это знаю, — тихо произнёс Кано, и в его голосе прозвучала нотка, которую Аля не смогла распознать. Было ли это уважением, ностальгией или чем‑то ещё?
— Ещё попробуем? — с энтузиазмом спросила Аля.
Он кивнул и показал Але, как создать огненный щит. Девушка нахмурилась, сосредоточилась и попыталась повторить.
— Прекрати так скрючивать пальцы, расслабься… — терпеливо поправлял Кано. — А теперь вдохни поглубже, медленно выдохни и сконцентрируйся. Представь ровную сферу вокруг себя.
Аля пыталась делать всё, что говорил парень, но вместо щита получилась огненная ромашка — несколько лепестков пламени, хаотично разлетевшихся в разные стороны.
— Как красиииво! — с придыханием произнесла Алька, заворожённо глядя на своё творение.
Кано покачал головой, но в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка:
— Нет. На сегодня мы закончим. До завтра, — коротко кивнул он и бросил кристалл.
Аля стояла в нерешительности.
— Ты идёшь? — обернулся он.
— Конечно, магистр, — пробормотала она и вошла в портал.
После ужина Аля решила что‑нибудь почитать и наведаться в библиотеку. Она хорошо знала её расположение и отправилась туда в гордом одиночестве. Найт, как всегда, где‑то пропадал — вероятно, решал какие‑то дворцовые дела или тренировался с оружием. Инэя заперлась в своей комнате, возможно, анализировала сегодняшнюю тренировку или писала отчёт для Совета. А с Кано она ещё не поняла, как себя вести: парень был отстранён, холоден, сдержан и словно выставил невидимый барьер, не подпуская к себе близко.
Проходя по коридору, она ни с кем не сталкивалась. Южное крыло принадлежало только принцу, и здесь Аля не встречала, кроме пары слуг, ни одной живой души. Ей это было даже на руку: общения хватало за глаза во всех смыслах. Но вот присутствия рядом своего «Бога» Але определённо не доставало — она привыкла к его молчаливой поддержке и защите.
В библиотеке никого не было. Большие окна с витражными стёклами пропускали мягкий вечерний свет, а высокие стеллажи до потолка манили своими тайнами. Аля медленно прошлась вдоль рядов, проводя пальцами по корешкам древних книг. Где‑то здесь должны быть труды о природе истинного дара и особенностях стихий…
— Чтобы почитать… — глаза девушки разбегались: столько книг…
Аля медленно прошлась вдоль стеллажей, скользя взглядом по корешкам. Древние фолианты соседствовали с потрёпанными свитками, а рядом высились стопки рукописей с затейливыми печатями. Её взгляд упал на стол у окна — там лежала книга в потёртом кожаном переплёте с потускневшей серебряной застёжкой.
Девушка взяла книгу, устроилась в удобном кресле у окна и начала листать плотные, чуть пожелтевшие страницы. Буквы были выведены витиеватым почерком, местами выцветшие чернила едва читались.
Просматривая книгу, её заинтересовал один отрывок:
«Падший Ангел. Демоны — это духи. Они бывают и злые, и добрые, и бывают „сами по себе“. Не следует огульно демонов приписывать сразу к злым существам. Это зависит, какая у них цель в основе их существования.
Но есть и Древние Боги Тьмы. Они намного сильнее Ангелов. Именно от них и приходит зов тьмы, на который откликаются и Ангелы, и люди. Тьма древнее всего, и только она знает, где начало и конец всего, и каждого по отдельности.
Демонов представляют существами до крайности зловредными; однако если бы они действительно существовали, то оказались бы созданиями Божьими. Но Бог, безраздельно благой и справедливый, не мог создать существ, заранее предназначенных злу их собственной природой. Но они достигнут совершенства, когда к тому будет их воля».
Аля нахмурилась, перечитала отрывок ещё раз, но так и не поняла сути. Одно стало ясно: ей нужно узнать о религии мира Эриас. Она окинула взглядом полки — сотни книг, свитков, манускриптов. Без помощи ей не отыскать интересующие фолианты.
Девушка зевнула, потянулась и тут же вздрогнула от резкого стука по стеклу. Сердце ёкнуло — после такого мистического отрывка, в тишине пустой библиотеки, когда она совсем одна… Аля струхнула не на шутку. Медленно отодвинула штору…
— Да что б тебя… — выругалась Алька. По ту сторону окна сидел чёрный ворон.
Аля смотрела на ворона, а он — на неё. Страх как рукой сняло, зато злость била через край. Этот клювастый, злобный пернатый заставил её так испугаться, что сердце в пятки ушло, а он тут, видите ли, сидит на ветке и качается…
Она резко распахнула створку:
— Чего тебе нужно? — прошипела она. — Достал уже! Ищи себе ворону и ей глаза мозоль!
Ворон склонил голову набок, но не улетал. Он сидел так близко на ветке, что Алька могла его разглядеть: настолько чёрное оперение, блестящее, словно его чем‑то побрызгали. Размер — в два раза больше обычной вороны, словно маленький орёл. И взгляд… Именно взгляд приковывал: живой, понимающий.
Птица резко вспорхнула и взметнулась ввысь, словно её что‑то напугало. Аля обернулась и увидела Найта.
— Не ожидал, что ты здесь, — улыбнулся он.
Аля закрыла окно, вернулась в кресло и неожиданно попросила:
— Расскажи мне о вашей религии. Кому вы молитесь, поклоняетесь? У вас один бог или несколько?
— Хороший вопрос… Как магу четырёх стихий тебе просто необходимо знать наши верования…
— Найт, — перебила его Аля, — просто вкратце расскажи мне, не вдаваясь в религиозно‑философские разъяснения. Я понимаю, что это тяжёлый вопрос, и не забывай, что я тут ненадолго…
— Мне казалось, что ты решила подумать…
Аля скрестила руки на груди:
— Вот когда решу, тогда целиком и познаю эту тему. Если честно, я и в своём мире не особо дружу с верой. Крещёная — да, в церковь по большим праздникам — иногда. Правда, когда плохо, обращаюсь к Богу и жалуюсь, но истинной верующей себя не назвала бы. Поэтому мне просто хочется узнать, а как у вас обстоят дела с религией.
Найт сел напротив девушки в кресло и, повертев в руках книгу, чуть призадумался:
— Стараюсь найти подходящие слова, чтобы тебе понятнее было… Мир Эриас — магический мир. Мы верим в Магию, в Силу Света и в Силу Тьмы. Но есть и религия — для тех, кто не обладает магией, не чувствует её и не может к ней прикоснуться.
Он сделал небольшую паузу, подбирая слова, и продолжил:
— Религия — это форма осознания мира, построенная на вере в Бога, Всеединого, и бескорыстном, самоотверженном служении человека его силам. Религия предписывает обращаться на самый верх — к Богу, к Всеединому, кому молятся люди. Ещё есть ангелы, демоны, духи — то, чего человек не способен увидеть, а только верит. Мы — верим. И в этом наша сила.
— А магия? — уточнила Аля.
— Магия — это тоже форма осознания мира, но она построена на вере в сверхъестественное и получении от этого сверхъестественного каких‑либо конкретных, практических результатов. В Эриасе существуют Храмы Стихий — каждый построен своей стихией, и в них служат жрецы. Моя мать — жрица в Храме Ветров. Там она учит управлять воздушными потоками, предсказывать погоду и общаться с духами ветра.
— Одним словом, — подытожила Аля, — религия — это «проси и получишь (или не получишь)», а магия — это «сделай сам».
Найт кивнул и слегка улыбнулся:
— И всё же у религии и магии общие корни. В древности они были единым целым. Первые жрецы были и магами, и духовными наставниками. Но со временем пути разошлись: одни сосредоточились на молитвах и ритуалах, другие — на изучении законов магии.
— А ты во что веришь? — поинтересовалась Аля.
— Я верю во Всеединого и в Магию, — просто ответил Найт. — Сложно?
Алька кивнула:
— Сложная тема. А если я хочу помолиться, то куда мне идти?
— В любой Храм Стихий или в Храм Всеединого. Здесь всё просто. В Храме Стихий ты можешь обратиться к силе конкретной стихии — попросить защиты у огня, совета у ветра, исцеления у воды. В Храме Всеединого — вознести общую молитву, попросить о помощи в трудную минуту.
Аля устало вздохнула:
— Если что, пойду ко всем сразу.
Найт рассмеялся:
— Так многие делают. Особенно когда дело касается важных решений. Кстати, — он понизил голос, — есть ещё одна традиция: если не знаешь, к кому обратиться, можно оставить подношение в священной роще — там духи сами решат, кому передать твою просьбу.
— Звучит… практично, — улыбнулась Аля. — А что обычно оставляют в качестве подношения?
— Всё разное: цветы, фрукты, благовония, иногда — маленькие магические артефакты. Главное — искренность намерения.
Аля задумчиво посмотрела в окно, где уже сгущались сумерки:
— Получается, в Эриасе можно сочетать и веру, и магию?
— Конечно, — кивнул Найт. — Многие маги перед сложным ритуалом возносят молитву Всеединому, прося благословения. Или, наоборот, верующие используют простые магические обереги для защиты. Границы между этими мирами не такие чёткие, как может показаться.
— Интересно… — протянула Аля. — Спасибо, что объяснил. Теперь хотя бы примерно понимаю, как тут всё устроено.
— Всегда рад помочь, — улыбнулся Найт.
Но тут они вздрогнули: тишину нарушили сильные капли дождя, бьющие по стеклу. Звук нарастал — сначала редкие удары, затем сплошной гул, будто небо решило разом вылить на землю все свои запасы воды.
Алька отодвинула край шторы. За окном всё размылось: очертания деревьев, дорожка, ведущая к главному входу, — всё скрылось за плотной завесой ливня.
— Дождь, — прошептала она.
В тот же миг она оказалась в объятиях своего «Бога». Он притянул её к себе так стремительно, что Аля едва успела вдохнуть. Его губы коснулись её губ — жарко, страстно, почти отчаянно, словно он пытался передать без слов то, что не решался высказать вслух.
Аля на мгновение замерла, а потом ответила на поцелуй — так же искренне, без остатка. В груди разливалась тёплая волна, заглушающая все сомнения и тревоги последних дней. Дождь за окном, библиотека с её древними фолиантами, разговоры о магии и вере — всё отошло на второй план. Остались только они двое, этот миг и биение двух сердец, вдруг зазвучавших в унисон.
Он отстранился так же внезапно, как и обнял. Взял её за руку и, не говоря ни слова, повёл по полутёмным коридорам — мимо гобеленов с гербами рода, мимо старинных светильников, отбрасывающих причудливые тени на каменные стены.
Они остановились у дверей её спальни. Найт слегка сжал её ладонь, заглянул в глаза — в его взгляде читалось что‑то невысказанное.
— Спокойной ночи, Аля, — произнёс он тихо, почти шёпотом.
— И тебе, — ответила она, всё ещё находясь под впечатлением от случившегося.
Она проводила его задумчивым взглядом, пока его фигура не растворилась в полумраке коридора.
***
На следующее утро Аля занималась с Инэей — и снова щит был её заданием. Пока она оттачивала жесты, Инэя и Найт практиковались в защите, создавая плотную стену из воздуха. Порывы ветра то усиливались, то ослабевали, а полупрозрачная преграда мерцала, словно сотканная из утреннего тумана.
После обеда Аля сидела на поляне напротив Кано.
— Дальше я расскажу ещё про техники, и будем пробовать. Раз с тобой всё получается так быстро, тогда и практиковаться начнём сразу. Я тебе покажу, как выпускать огненные струи. Струи выпускаются из пальцев, кулаков, ладоней или ступней — ширина струи зависит от площади поверхности, — и Кано продемонстрировал Але струю из распахнутой ладони, а потом и со второй.
Аля решила попробовать, но у неё не получилось: вместо струи лишь мелькнули несколько искр, тут же погасших в воздухе.
— Сконцентрируйся, — велел Кано.
Аля попробовала снова — и опять безрезультатно. Она закусила губу, хмурясь от досады.
— Хорошо, иди сюда, — позвал Кано.
Аля подошла к парню. Он встал за её спиной, взял её руку в свою, резко раскрыл ладонь — и Аля увидела, как из её пальцев струится огонь: тонкий, ровный поток, тёплый и живой.
— Вот это да! Офигеть! — закричала девушка на всю поляну от восторга. — Давай ещё попробуем!
Кано был в растерянности. Он совсем не так представлял обучение этой девицы. Сначала Аля ему не понравилась: высокая, смотрела прямо, не стеснялась высказывать своё мнение, иногда смотрела на него как‑то снисходительно. Порой её удивительные глаза превращались почти в чёрные от захватившего азарта. И он впервые встретил живое существо, которое относилось к магии играючи — не преклоняясь и не трепеща перед своим даром. Она словно принимала это как должное: легко, непринуждённо, с весельем и азартом. Кано всё больше и больше был заинтригован девушкой. Кто же она?!
— Не смотри так на меня, Кано, — проворчала Алька, уперев руки в бока. — Ты же сказал, что нужно резко вытянуть руку, я вытянула — и вот…
— И вот… — передразнил он её, — и спалила дерево.
Они не обращали внимания на карканье одинокого ворона, кружившего над поляной.
— Нужно тренироваться в месте, где нет деревьев, — упрямо сказала Алька.
— Здесь нет таких мест, — отозвался Кано.
— Нам нужна пустыня, — настаивала Аля.
Кано покачал головой:
— Будем тренироваться на этой поляне. Здесь не так и много деревьев.
— А скоро и вообще ни одного не останется, — буркнула Аля.
И Кано всё‑таки не сдержал улыбку.
— А ты милый, когда улыбаешься, — заметила Алька.
— Милый?! — скривился парень.
— Ты его знаешь два дня, а уже называешь милым?! — на поляну через портал вышел Найт и сощурил глаза.
Аля вздохнула:
— Хочешь кое‑что покажу? — и, не успел Найт ответить, как девушка создала огненный шар, а потом и второй. — Лови! — кинула в него.
Найт успел сделать плотный щит из воздуха — шары ударились о преграду и рассыпались снопом искр.
— Неплохо, Найт, — одобрительно произнёс Кано.
— Покажи мне атаки огня, — попросил его Найт.
— Я атакую, а ты отражай, — согласился огненный.
— А я?! — обиделась Алька, когда её сразу же оставили одну. — Так нечестно! — крикнула она Найту в спину. — Это мой маг!
Не поворачиваясь к девушке лицом, Найт помахал ей рукой.
— Ах так! — и Алька припустилась за парнями.
Она включилась в их игру и даже закрывалась от огненных шаров овальным плотным щитом из воздуха, от которого у Кано делался кислый вид, а вот Найт серьёзно подошёл к делу: он ставил щиты разных форм и размеров, менял их плотность, тренировал скорость реакции.
И когда на поляну через портал появилась Инэя, она, быстро оценив ситуацию, молча включилась в игру. Непроизвольно Найт и Аля отступили в сторону и молча наблюдали, как с серьёзными и холодными выражениями на лицах два мага кружили вокруг друг друга, применяя свою магию.
Инэя поднялась в воздух — лёгкая, словно подхваченная ветром, — и, сотворив плотные шары, кидала их в Кано. Тот, стоя на земле и широко расставив ноги, сотворил из ладони длинный огненный кнут. Резкими ударами он уничтожал все созданные шары Инэи. Но ни разу кнут не дотронулся до девушки, хотя Инэя явно старалась попасть в Кано — её шары то и дело меняли траекторию, следуя за магом огня.
— А я думала, что огонь атакует, а воздух только отражает атаки? — следила за ними Алька.
— Кхм… — кашлянул Найт. — Бывает и наоборот. Видишь, Инэя использует атакующие техники воздуха — плотные шары могут не только блокировать, но и наносить урон. А Кано применяет защитный вариант огненного кнута: он не просто бьёт, а создаёт барьер, который рассеивает чужую магию.
Они одновременно скрестили руки на груди и молча наблюдали за молодыми магами. Когда улыбающаяся Инэя подошла к ним, Алька поняла, что девушка оторвалась сполна. Кано же был мрачнее тучи, а свисающие пряди волос закрывали его истинное выражение глаз.
— Ну что, продолжим? — бодро спросила Инэя. — Аля, попробуй соединить две стихии: создай воздушный щит и добавь к нему огненную окантовку. Это усилит защиту и даст возможность контратаковать.
— Ого! — глаза Али загорелись азартом. — Сейчас попробую!
Кано слегка приподнял бровь, но промолчал. В глубине души он уже не мог отрицать: эта неугомонная ученица заставляла его смотреть на магию по‑новому.
Глава 19
На следующий день Алька решила посвятить весь день огненной магии, пока Инэя и Найт занимались вдвоём.
— Опытный маг может погасить или перенаправить огонь, брошенный в него, — объяснял Кано. — Сотвори шар и кинь в меня.
Аля отошла на несколько шагов, создала шар и послала его в парня. Кано толчком ладони оттолкнул шар в сторону.
— Я поняла, — кивнула Аля.
— Есть разные техники: кольцеобразная волна огня, взрывная волна на короткой дистанции, огненный обруч, кнуты, хлысты, стрелы, — продолжал Кано. Он взмахнул рукой — из неё потекла огненная струйка, превратившаяся в длинную плеть, которая с шипением коснулась земли.
— Красиво, — выдохнула Аля. Огонь завораживал её куда больше, чем магия воздуха.
Кано продолжил:
— При отражении атак создаём огненную стену или щиты. Круговые движения усиливают огонь, который можно выпускать в любом направлении. Теперь начнём…
— Не знаю, смогу ли освоить за месяц две стихии, — задумалась девушка.
— Я обучу тебя основам и жестам, дальше будешь совершенствоваться сама, — ответил Кано. — В твоей книге есть заклинания и приёмы, но лучше учиться в академии. С твоим даром четырёх стихий там тебя научат распределять стихии при атаке, концентрироваться и вырабатывать внутреннюю энергию. Мы с Инэей не дадим столько знаний, сколько дадут там. Поверь мне.
— А не стара ли я для академии? — усмехнулась Аля.
— Стара? — удивился Кано. — Обучаться можно в любом возрасте. И я не считаю, что ты стара.
— А маги огня все с такими волосами?
— Какими? — не понял Кано.
— У тебя волосы словно огонь — не жёлтые, а тёмно‑огненные.
Кано усмехнулся:
— Моя сестра тоже с таким же оттенком волос. В моём роду все рождаются с таким оттенком. А вот у тебя — разные оттенки прядей. Я такого раньше не видел.
— Ну, я же маг четырёх стихий, — не стала говорить ему Аля, что это мелирование в дорогом салоне — в другом мире. «Кстати, корни надо бы промелировать через пару месяцев…» — подумала она. — И насчёт академии… Я подумаю над этим, — сказала она вслух. — Мне хватает пока и общих знаний сполна.
— С твоим даром ты могла бы стать магистром и получить очень выгодные предложения. Ты, Аля, редкость.
— Мне Инэя об этом рассказывала. Она сама находится в раздумьях, какое предложение принять.
— Вот как? И куда её призвали? — не удержался Кано от вопроса.
— В академию — преподавать, и в Тиллиран — на место придворного мага. Она пока не решила.
При упоминании Тиллирана Кано нахмурился, а потом резко встал:
— В принципе, это твоё личное дело — учиться тебе в академии или нет.
— А почему ты согласился меня обучать? Я не заметила с твоей стороны желания… Или Альтарэль — не престижное место? — спросила Аля.
Кано резко повернул к ней лицо. Несколько прядей упали на его лоб и глаза, от серых глаз повеяло холодом.
— Это приказ Совета и мага Ланталимэ. А ещё… Я хочу вернуть свой меч.
— Меч? — переспросила Аля. — А что это за меч?
— Меч моего рода, передаваемый нашими предками. Тот, кто владеет мечом и имеет дар, будет непобедим в бою. Меч должен был стать моим, когда я закончу академию. Это должен был быть подарок моего отца. Но он несколько лет назад был утерян.
— И такую реликвию можно было утерять?! — воскликнула Аля. — Да с меча глаз нельзя было спускать!
Кано сжал кулаки, взгляд стал жёстким:
— Это моя вина, — и удивился, что открылся этой девушке. Он никому никогда не рассказывал про это, но ей начал говорить — совершенно незнакомой, чужой девице. — Я был слишком молод, только поступил в академию на первый курс и возомнил из себя великого воина с даром огня. Много было амбиций, спеси, тщеславия. Я хвастался перед друзьями, что владею именным несокрушимым мечом, и, чтобы доказать, я стащил его у отца. Мы пошли в таверну отпраздновать сдачу экзамена, меч был при мне. В ту ночь мы напились… и меч у меня украли.
— Так глупо?! — не сдержалась Аля.
— Позорно, — глухо произнёс маг. — Я его искал. Следы привели меня в Галахард… но безуспешно. Ты даже не представляешь, что отец мне устроил, — и Кано исказила маска боли. — Он не разговаривал со мной до тех пор, пока я не вернулся из академии. Моя мать повлияла на отца, и я обязан ей тем, что он со мной в итоге заговорил. Мы десять лет не общались.
— Ого! Жестоко он с тобой.
— Я это заслужил. И большая удача, что меч наконец нашёлся, — и Кано про себя подумал, что теперь просто обязан выяснить, как он оказался у Иллаэна Нэйгрона.
— Сурово. Но ты не знаешь мою мать… — тихо произнесла Алька, а потом спросила: — А Галахард — это что?
— Ты не слышала о городе, где скапливается всё отребье: ворье, разбойники, контрабандисты? После войны выжившие, кто стоял на стороне зла, помогая Сизергольфу, осели в Галахарде. Этот город находится на самой границе западных земель. После войны Совет Высших Магов стал назначать туда правителей, но мало кто мог справиться и держать под контролем город. Часто они погибали — порой нелепо. Пять лет как Совет назначил в Галахард правителя — человека Калимана Радани. Он сын достойного воина, но не обладает магией. К сожалению, Калиман поплыл по течению правил города, который и подавил его. Тогда он начал запрашивать магов. Бывало, посылали туда магов — они устраивали маленькие войны, но это место словно проклято, и долго там никто не задерживается. Город обходят стороной, но в последнее время Калиман всё настойчивее стал требовать мага. И я согласился. Откуда же ты родом, Аля, что не знаешь о многих вещах, которые в королевствах знают все?
— Из такого места, которое ты вряд ли слышал, — отмахнулась Алька.
— Может быть… Но я отлично знаю карту наших земель.
— Не будь таким дотошным.
— Не хочешь — не говори.
— Этот Галахард, наверно, страшное место? — поежилась Алька.
— Я принял приглашение от правителя и собираюсь навести там порядок.
— Но там же опасно.
— Кто‑то же должен положить конец бесчинству и беспорядку.
— И ты решил, что этим «кто‑то» должен быть ты?
— Почему и нет? — приподнял он бровь.
— Ты так самоуверен и, кажется, тщеславен.
— Это порок?
Аля покачала головой:
— Ты ведь не просто так согласился на предложение Калимана? — прищурилась она.
— У меня свои счёты с этим городом, — уклончиво сказал Кано и посмотрел вдаль.
— Но разве один ты сможешь навести порядок? Нужно ведь хотя бы собрать небольшое войско из серьёзных людей, а лучше — магов, и не самоучек.
Кано усмехнулся:
— Этим я и займусь в первую очередь. Не думай, что я мальчишка, мечтающий о славе и подвигах. Я знаю, что делаю.
Алька покачала головой:
— Тебе будет нелегко.
Кано это знал. Он понимал, что в тех местах что‑то приглушает магию — и всю силу ему придётся черпать в себе. Он должен разобраться и осознанно выбрал Галахард.
— Пойдём, твой принц начнёт ревновать, — бросил Кано.
Алька приподняла бровь:
— Ревновать?! С чего ты взял?
— Заметил, как он смотрит на тебя.
Аля вздохнула:
— А я заметила, как ты смотришь на Инэю, а она — на тебя. Почему вы ненавидите друг друга?
— Я не хочу об этом говорить, — сухо произнёс огненный. — И сам не понимаю, почему разоткровенничался с тобой и рассказал о том, что, в принципе, никому не говорил. Пойдём.
«Ой‑ой‑ой, — проворчала про себя Алька. — Какие мы неприступные…».
За ужином царила тишина — каждый думал о своём. А вот Найт поглядывал на Алю с каким‑то немым укором.
— Что?! — не выдержала она.
— Нам надо поговорить, — твёрдо сказал Найт.
Они стояли в библиотеке. Высокие книжные шкафы от пола до потолка, мягкий свет магических светильников и запах старых пергаментов создавали особую атмосферу.
— Как у тебя продвигаются успехи по освоению магии? — ровным, ничем не выражающим тоном спросил Найт.
— Отлично, — ответила Алька. — А у тебя?
— Отлично, — в тон ей ответил Найт.
— Кано мне посоветовал обучаться в академии с моим даром. Я сказала, что подумаю.
— А ты подумаешь? — резко вскинул он голову.
— Конечно. Если я захочу переселиться сюда, то это будет просто необходимо, и ты должен это понимать. Освоив в полной мере свою магию, я могу найти обеспеченное место при дворе какого‑нибудь королевства или земель.
— А чем тебе плохо в Альтарэле?
Аля удивлённо на неё посмотрела:
— Ты уже предлагаешь мне место?
Найт сделал шаг вперёд, приблизился к ней вплотную. В его глазах вспыхнул огонёк решимости:
— А ты думала, я отпущу тебя?
Аля задрала голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. В воздухе повисло напряжение — она чувствовала, как Найт ждёт её ответа, как этот момент важен для него.
— Я подумаю над твоим предложением, — наконец произнесла она тихо, но твёрдо.
Найт слегка расслабился, но взгляд его оставался напряжённым. Он хотел сказать что‑то ещё, но передумал и лишь слегка улыбнулся, наклонив голову для поцелуя. Но Аля отстранилась.
— Не надо. «Ещё не время», — ты как‑то сказал.
— Тебе нравится огненный? — напряжённо спросил Найт.
Аля внимательней всмотрелась в парня:
— Нравится?! Что ты имеешь в виду?
— Ты поняла, — холодно произнёс принц.
Алька не смогла скрыть улыбки:
— Да, он мальчишка. И знаешь, да, он мне нравится — как наставник, учитель, человек…
— Он не человек… Он прежде всего мужчина, — рыкнул Найт.
— За короткое время, что я успела его узнать, убедилась, что он достойный молодой человек и может в будущем стать великим воином и магом. А потом… — Аля серьёзно взглянула на Найта. — Ты знаешь, я тут думала… Откуда у меня дар? Инэя считает, что я истинный маг, но истинный рождается, если кто‑то в роду имел точно такой же дар. А ты знаешь, кто я… И что у меня не может быть никого с таким даром.
Найт напрягся и выругался про себя. В принципе, чего он ожидал? Аля общается с магами, получает много информации — от этого никуда не денешься. И всё же Найт не думал, что так скоро девушка начнёт задавать вопросы. В итоге он ответил:
— Амулет выбрал тебя…
— Но он ведь откуда‑то появился у моей бабушки, — настаивала Аля.
— Ты этого уже не узнаешь, к сожалению, — развёл руками Найт.
— А если припереть мать к стенке и выяснить, кто мой отец?! — не сдавалась Аля.
Найт резко развернул девушку к себе лицом:
— И что ты предлагаешь?
— Вернуться в мой мир и поговорить с мамой. Я хочу знать. И если нужно, я буду его искать, чтобы убедиться, что он обычный человек, — прошептала Аля. — Вдруг он тоже маг? Вдруг во мне пробудился дар именно из‑за него?
Найт отошёл от неё и долго молчал, глядя в окно, за которым сгущались сумерки. В библиотеке стало совсем тихо — только тиканье старинных часов нарушало тишину. Наконец он повернулся к Але:
— Я помогу тебе, — тихо произнёс он.
— Ты пойдёшь со мной? — обрадовалась Аля и счастливо улыбнулась.
Но Найт не улыбнулся в ответ. В голове крутились мысли: он догадывался, кто может быть её отцом. И в её мире им делать нечего. Вряд ли Надежда Юрьевна знает о нём хоть что‑то — терять время на поиски не имело смысла. Аля должна раствориться в магии и с уверенностью решить для себя, что она и этот мир — неделимы. Но Найт был не глуп: он понимал, что без правды и доверия Аля никогда не признает его мир своим домом.
Он принял решение: пойдёт наперекор Совету и отцу, расскажет ей всё за день до приезда главы рода Вайгара Марэнского и Лантаны — и откажет им в подписании брачного договора. В том, что отец его в этом поддержит, Найт не сомневался.
— Я пойду с тобой и заодно узнаю о твоём мире побольше. Ты меня проведёшь в ваши библиотеки, — сказал он вслух.
— Тебя не пропустят, там нужен паспорт, — усмехнулась Аля.
— Тогда пойдёшь ты и возьмёшь мне то, что я тебе скажу, — не сдавался Найт. Он готовил работы по своим открытым мирам и готовился получить пятый уровень. Так что он убьёт двух зайцев: и с Алей будет, и своими трудами займётся.
— Так устала, что упаду прямо здесь, — пожаловалась Алька. Ей не хотелось ни говорить, ни думать — только забраться на королевское ложе и уснуть.
Найт усмехнулся:
— Провожу тебя.
Они направились по длинному коридору к покоям Али. Каменные стены, украшенные гобеленами с магическими символами, отбрасывали причудливые тени в свете факелов. Где‑то вдалеке слышались шаги стражи и приглушённые голоса слуг.
— Знаешь, — тихо сказала Аля, замедляя шаг, — иногда мне кажется, что всё это — сон. Магия, вы трое, этот замок… Будто я проснусь — а вокруг моя квартира, будильник звенит, и надо бежать на работу.
Найт остановился и повернулся к ней:
— Но это не сон. Всё реально. И я хочу, чтобы ты это почувствовала по‑настоящему. Чтобы этот мир стал для тебя не «другим», а «своим».
— А если я найду ответы в своём мире и пойму, что должна вернуться? — осторожно спросила Аля.
— Тогда я пойду с тобой, — твёрдо ответил Найт. — Куда бы ты ни решила отправиться, я буду рядом. Потому что… — он запнулся, подбирая слова, — потому что ты уже часть этого мира.
Он открыл перед ней дверь в покои, слегка поклонился:
— Доброй ночи, Аля.
— Доброй ночи, Найт.
Глава 20
Алька вышла из портала на поляну и застала картину: Инэя, раскрасневшаяся, занесла руку к лицу Кано и ударила того по щеке. Кано с изумлением смотрел на девушку, его руки были сжаты в кулаки.
— Я тебя ненавижу! — гневно выкрикнула Инэя и увидела Альку. Та уже ничему не удивлялась — с этими двумя ей было всё понятно.
Инэя выпрямилась и, медленно развернувшись, подошла к Але. Кано так и стоял на месте, смотря вдаль.
— Мы можем начать уроки, — произнесла она. Аля видела, как девушка боролась с собой, подавляя гнев.
— Хорошо, — просто ответила Аля. Кано тем временем скрылся в портале.
Около часа они тренировались. Инэя довольно кивнула, когда у Али получился маленький, но плотный круглый щит.
— А где Найт? — спросила Инэя.
— За завтраком сказал, что ему нужно к отцу, — ответила Аля.
— Ты прости, что видела эту сцену… — смутилась Инэя. — Мы не поладили.
— Это мягко сказано — «не поладили», — усмехнулась Алька.
— Не знаю, что на меня нашло…
— Он оскорбил тебя?
— Нет. Просто сказал, что в Тиллиране мне самое место, — вздохнула Инэя.
— Это я сказала про Тиллиран.
— Я так и поняла.
— И ты ударила его только из‑за этого?
— Там ещё кое‑что… — Инэя запнулась. — Я тебе говорила, что сын правителя — мой друг, и нас даже считали в академии парой. Вот Кано и намекнул… будто я готова принять предложение из Тиллирана ради статуса. А я… я разозлилась.
— Понятно, можешь не продолжать, — вздохнула Алька. — Но можешь быть спокойна: скоро ты не увидишь Кано.
— В смысле? — резко спросила девушка.
— Он принял приглашение в Галахард и собирается налаживать там свой порядок, — пояснила Аля. — Ты чего?! — вскричала она, увидев побелевшее лицо Инэи и то, как девушка слегка покачнулась.
— Но там же опасно, — прошептала она.
— Это его выбор.
— Он так и остался самодовольным, тщеславным мальчишкой, — прошипела девушка. — Решил погеройствовать.
— Как я поняла, у него с городом личные счёты, — заметила Аля.
Инэя смотрела невидящим взглядом. Всё оставшееся время она проводила обучение в растерянности, не обращая внимания на то, что Алька специально сделала щит кляксой — неровным и дрожащим.
Наконец, Инэя очнулась:
— Прости, Аля. Сегодня я не лучшая наставница. Давай закончим на сегодня?
— Конечно, — кивнула Алька. — Может, прогуляемся? Поговорим о чём‑нибудь… не о магии?
Инэя слабо улыбнулась:
— Да, это было бы неплохо.
Девушки покинули поляну. По пути Инэя всё оглядывалась, будто надеясь увидеть Кано, но тот так и не появился. В её глазах читалась тревога — и Аля поняла, что чувства Инэи к огненному магу куда глубже, чем казалось на первый взгляд.
***
— Я должен всё рассказать Але, — требовательным тоном сообщил Найт отцу, когда утром вошёл в его кабинет.
Иллаэн поднял взгляд от пергаментов, нахмурился:
— Мы договорились, что ещё не время…
Найт покачал головой:
— Аля уже задаёт вопросы и хочет вернуться в свой мир, чтобы начать поиски отца.
— Вот как?! — Иллаэн резко выпрямился в кресле, пальцы сжали край стола.
— Она вскоре и сама начнёт догадываться и вполне серьёзно задумываться, откуда у неё такой дар. Аля не глупая девушка.
Иллаэн вздохнул, откинулся на спинку кресла и провёл рукой по волосам:
— Она уже втянулась в магию и, по моим данным, жить не может без неё.
Найт хмыкнул:
— Ты следишь за ней?
— Не забывай, что она может быть дочерью Сизергольфа, — рявкнул Иллаэн, и в его глазах вспыхнул холодный огонь.
Найт замер на мгновение, переваривая услышанное. В груди закипала злость — не на отца, а на обстоятельства, которые заставляли их лгать той, кто заслуживала правды.
— Хорошо, — отступил он и выругался сквозь зубы. — Но я не могу и дальше водить её за нос. Она доверяет мне, а я…
— Доверие — роскошь, которую не всегда можно себе позволить, — жёстко оборвал его Иллаэн. — Ты принц, Найт. Твои решения влияют не только на тебя. Если Аля действительно связана с Сизергольфом, её дар может стать оружием — или проклятием — для всего королевства.
— И поэтому мы должны держать её в неведении? — Найт сжал кулаки. — Она не пешка, отец. Она человек. И она заслуживает знать правду.
Иллаэн пристально посмотрел на сына:
— Ты готов поставить её выше долга?
— Да, — твёрдо ответил Найт. — Готов.
Отец долго молчал, изучая лицо сына. Наконец, он кивнул:
— Будь осторожен.
Найт вышел из кабинета злой и взвинченный. Ему не хотелось видеть никого — и тем более Алю, потому что он не хотел вопросов с её стороны. А он чувствовал: они будут. В её прекрасной головке уже крутились определённые догадки, и скоро она потребует ответов — чётких, честных, без полунамёков и недоговорённостей.
***
Вечером Алька томилась в своих покоях. За весь день она так и не пересеклась с Найтом, а он даже к ней не заглянул. «Ну вот где его носит?!» — думала она, нервно расхаживая по комнате. Аля скучала по нему.
Она вышла на террасу, уселась в кресло и взяла бокал лёгкого вина. Внизу раскинулся волшебный сад Альтарэля: цветущие магические деревья переливались всеми оттенками радуги, а в воздухе порхали светящиеся бабочки. Но Аля не замечала красоты — её мысли крутились вихрем.
«Почему я здесь?» — задала она себе вопрос и тут же ответила: «Потому что я маг стихий. Редкий маг».
«А почему?» — «Потому что меня выбрал амулет, который подарила бабушка».
«Как он оказался у бабушки?» — «Неизвестно».
«Она говорила о нём?» — «Никогда».
«Значит, ей кто‑то его передал? Или просто нашла?» — «Неизвестно».
«Странно…» — «Это точно».
«Инэя говорила, что я истинный маг. Значит, во мне течёт кровь мага». — «Наполовину».
«Мой отец может быть с этого мира…»
Аля замерла, поражённая новой мыслью. «А что, если всё это добро передал биологический папашка? Но тогда почему бабушка это скрывала? Он что, прокрался, спрятал, а она не знала?».
«Бред», — отмахнулась она от этой версии.
Вопросы продолжали крутиться в голове:
«Кто мой отец?» — «Норвежец — миф».
«Что за шар, к которому я прикоснулась?» — «Неизвестно».
«Почему Найт в последнее время себя так странно ведёт?» — «Неизвестно».
Внезапно её осенило. Алька выпрямилась так резко, что бокал выскользнул из рук и разбился о мраморный пол, расплескав вино на ковёр.
«А если мой отец с этого мира? И он, как и Найт, пришёл в мой мир с помощью кристалла, познакомился с моей мамой и закрутил с ней роман… Спустя какое‑то время он узнал, что родилась я. Но как он узнал, что ребёнок получит дар? Я ведь могла и не получить его…».
Мысль развивалась: «Выходит, всё же каким‑то образом узнал и передал бабушке на хранение амулет и книги, а самой бабушке запретил говорить. Если он маг стихий, как и я, тогда понятно, откуда у меня дар. И с помощью магии он просто мог заколдовать бабушку на молчание. Интересно, такое заклинание существует?! Надо спросить Найта или других магов…».
Аля встала, подошла к перилам террасы и посмотрела на звёздное небо Альтарэля. В груди закипала решимость.
— Хватит гадать. Пора получить ответы.
Алька бросилась из комнаты и побежала по коридору в сторону комнат Найта. Постучав в дверь, она подождала — ей никто не ответил. Тогда Аля понеслась к Инэе. В голове пульсировало, и потихоньку всё складывалось в ровные кирпичики.
Постучав в комнату девушки, Аля с нетерпением переступала с ноги на ногу.
— Инэя! — не выдержала она.
Дверь распахнулась — в проёме показалось заплаканное личико. Но Альке было не до этого. Она вошла без спроса в комнату и тут же выпалила:
— Скажи мне, существует ли заклинание на внушение?
— Я не совсем тебя поняла, — удивилась Инэя, и слёзы моментально высохли.
— Так объясняю: например, мне нужно передать одну вещь, но я не хочу, чтобы меня запомнили и знали, что именно я передала её. Так понятно?
Инэя нахмурилась:
— Это незаконные заклинания, и они недоступны магам. А почему ты спрашиваешь?
— И всё же они существовали?
— Существовали. Но с кражей артефакта и войной, устроенной тёмным магом Сизергольфом, такие заклинания подлежали немедленному уничтожению и запрету на их использование. Неужели ты не знала этого? Это история, и…
— Ну, я же магию стала изучать только недавно… Ладно, Инэя, извини за вторжение в позднее время. Спокойной ночи, — и Аля задумчиво направилась в библиотеку.
Сощурив глаза, она искала нужную книгу, но понимала: в таком огромном зале она вечность будет искать информацию.
— Аля?
Она резко развернулась на голос:
— Кано! Как хорошо, что ты здесь. Помоги мне.
Маг вопросительно вздёрнул бровь:
— Чем?
— Помоги мне найти книгу, где написано про магов, обладающих четырьмя стихиями.
— Хочешь почитать о людях с таким же даром, как и у тебя?
— Конечно. Это естественное желание.
Кано кивнул и прошёл к стеллажам. Вскоре он протянул две книги:
— В одной — биография всех магов, состоящих в Высшем Совете. А вот в этой… история о тёмных временах и маге‑безумце. Хотя ты должна её знать — этому учат ещё в школе. — И не удержался всё же от вопроса: — А зачем тебе?
— Надо. Хочу почитать.
— Перед сном? Странный выбор. Разве ты не училась в школе, и вам не преподавали историю?
— Я плохо училась, — огрызнулась Алька.
— Но ты должна это знать! — воскликнул Кано.
— Послушай, а расскажи мне в общих чертах об этих тёмных временах? Читать слишком долго, — попросила его Алька, кусая губы.
— С тобой всё в порядке? — насторожился огненный маг.
— Да. Всё хорошо… Итак, я слушаю, — Аля уселась на краешек стула и выжидательно уставилась на парня. Тот прищурился, а потом решил рассказать: эта Аля была странной и какой‑то нервной.
Он сел напротив девушки:
— В Высший Совет Магов входят самые одарённые маги всех стихий — про каждого не стану рассказывать, почитаешь… Но вот про тёмное время расскажу. Мой отец участвовал в этой войне двести лет назад. Люди выстояли и победили — с помощью не только стихийной и боевой магии, но и военных хитростей, и силы духа. Мы выиграли эту войну. Много было потерь, горя, но война никогда не приносила никому ничего хорошего…
Кано сделал паузу, вспоминая рассказы отца, и продолжил:
— Как выяснилось, тёмный маг Сизергольф — его ещё называют чёрным колдуном — собрал войско и двинулся на земли людей, чтобы заполучить власть и править единолично в мире Эриас. Его целью был Совет Высших Магов. Он выкрал артефакт, сотканный из потоков энергии, сотканный самим миром. Нескончаемая энергия артефакта могла творить чудеса, придавая силы и дополнительные магические резервы его обладателю. И с его помощью он и решил пойти войной. Кстати, сам Сизергольф отыскал этот артефакт и передал в Совет Высших Магов, и сам вошёл в Совет. Но потом он обезумел и впоследствии выкрал артефакт… Говорят, артефакт, не выдержав силы зла и ненависти, стал впитывать и поглощать в себя Тьму, и потоки энергии устремились к саморазрушению. Артефакт уничтожил мага.
Аля слушала, затаив дыхание. Кано продолжил:
— Девушка из другого измерения с помощью своего дара поисковика нашла артефакт. Сам артефакт по настоящий день сокрыт в академии, но Светлым магам не удалось использовать его силу. Мы ждём Хранителя, который активирует артефакт и привнесёт в наш мир с его помощью потоки нескончаемой энергии. Последний Хранитель создал кристаллы-перехода в нашем мире, а вот новый Хранитель может привнести что‑то своё, но бесспорно полезное нашему миру. Артефакт по сей день хранится в тайной комнате у Совета Высших Магов.
— А как узнают, что Хранитель появился, если артефакт скрыт? — спросила Аля.
— Это дано знать только Совету Высших. Почтеннейший маг Ланталимэ — «Видящий», он читает истину.
— Кано, а про всех известно магов, обладающих четырьмя стихиями? Может быть, что существуют ещё такие, как я, про которых никто не знает?
Кано задумался, потом твёрдо ответил:
— Исключено. Всех рождённых детей приносят в храмы стихий — даже детей королевского рода. Там, без сомнения, рождается обладатель дара. Если стихии молчат, то на выявление дара проводится обряд Высшим Советом Магов. Он открывает дар не стихийника, а бытового мага — артефактора, например.
Он привёл пример:
— Как с принцем Нэйгроном: у него уникальный дар — создавать порталы в другие миры. Он единственный в нашем мире и, не сомневаюсь, войдёт в Совет Высших Магов в будущем. Его отец, Иллаэн Нэйгрон, обладает даром артефактора и нахождением редких и ценных предметов. Отец и сын — артефакторы, но в разных направлениях. Это их дар.
Кано с прищуром глянул на девушку:
— Но вот только… Как такое могло случиться, что ты только сейчас узнала о своём даре? И почему тобой раньше не заинтересовался Совет?
— Я и сама не знаю, — быстро ответила Алька. — У принца и спроси, а мне некогда, — и вылетела из библиотеки, оставив хмурого парня.
Кано проводил её взглядом, нахмурился. «Что‑то тут не так. Почему Даринэльские скрывают эту девушку? Кто она на самом деле?».
— Демоны! — выругался Кано. Ему нужно забрать свой меч. А он ещё не предпринял попыток поговорить с главой рода, хотя тот может сказать, что у него нет меча. У Кано не было доказательств — только слова отца. «Как же узнать про меч?».
Он глубоко вдохнул, принял для себя решение и вышел прочь из библиотеки.
Глава 21
В своих покоях, усевшись удобно в кресле, Аля принялась читать книгу, где‑то пропуская, что‑то перелистывая.
На первой странице был изображён высокий, мощный мужчина: тёмные глаза, плотно сжатые губы, лицо словно высеченное из камня. Взгляд чёрных глаз смотрел прямо на неё — и ей показалось, что в нём читалось безумие. Волосы были длинные; Аля не понимала, какого они оттенка — портрет был нарисован карандашом. И вообще это не книга была, а какой‑то дневник.
Мужчина держал в руке посох, а на его груди висел амулет.
Алька задохнулась. Это был её амулет.
На пальце мага было надето кольцо. Кольцо Найта.
Алька вся раскраснелась и стала жадно глотать воздух. Не может этого быть! Нет!
Дрожащими руками она перелистывала одну страницу за другой.
«Самый могущественный маг за пятьсот лет, имя которому Сизергольф. Он первый, кто нашёл артефакт, сотканный из потоков энергий самим миром, и передал на хранение Высшему Совету Магов — пока артефакт не обретёт своего Хранителя. За это мага возвели в Совет Почтеннейших, и открылся храм Хранителя, где обучали избранных.
Сизергольф был человеком, наделённым даром магии четырёх стихий, и повелевал ветром. Он был из людского рода и достиг таких высот в магии, что этот мир не слышал о таком маге много тысяч лет — и ему не было равных. Но Сила Тьмы поглотила его сознание, сделав мага безумцем. И началась война…»
Аля быстро читала про описанные ужасы, завоевания, краткие пересказы очевидцев — и наконец про победу над великим злом и то, как воцарился мир.
Но артефакт исчез, переполненный разрушительной Силой Тьмы, и вместе с собой увлёк в бездну и мага Сизергольфа.
Дальше Алька уже слышала от Кано: артефакт нашли и поместили в тайную комнату.
Она захлопнула книжку, сердце бешено колотилось. В голове билась одна мысль: «Амулет. Кольцо. Сизергольф… Найт…».
Связь. Должна быть связь. Почему кольцо Найта было на портрете древнего мага? Почему амулет, который достался ей от бабушки, изображён здесь — рядом с тем, кто начал войну?
Бабушка икогда она не говорила, откуда взялся амулет.
«Если Сизергольф владел магией четырёх стихий… а я тоже владею… Может ли быть, что я его потомок? Но тогда почему Найт ничего не сказал? Почему Иллаэн так настороженно относится ко мне?».
Внезапно всё встало на свои места. Амулет выбрал её не случайно. Она не просто маг четырёх стихий — она часть чего‑то большего. Часть пророчества. Часть истории, которая началась с Сизергольфа и может закончиться с ней.
Вопросы… вопросы… вопросы… Нужно срочно найти парня. Где же он? И нужно расспросить мать, как выглядел её отец. А если маг умер, и кто‑то нашёл этот чёртов амулет? Может, тот, кто нашёл, и есть её истинный отец? Тогда он должен быть тоже магом…
Алька зажала голову руками и зажмурила глаза. Она сойдёт с ума от бесчисленных вопросов! Мысли крутились в голове, наскакивали друг на друга, путались, не давали сосредоточиться.
Девушка ещё долго сидела, укутавшись в плед, и смотрела в ночное звёздное небо. Млечный путь серебристой рекой тянулся через весь купол неба, но Аля не замечала красоты — она пыталась собрать разрозненные кусочки головоломки. И вдруг поняла одну вещь: Найт всё знал. Именно поэтому он привёл её сюда, показал свой мир и магию.
Аля прикончила почти всю бутылку вина — и почувствовала, как её переполняет гнев. Как он мог так долго молчать? Почему не сказал сразу?
Резко встав, она направилась разыскивать парня. Глубоко вздохнув, постучала в его дверь.
Найт распахнул дверь и, посмотрев на Алю, всё понял. Его лицо омрачилось — и это только подтвердило её подозрения.
— Нам надо поговорить, — неестественно тихо произнесла Аля, с трудом сдерживая бурю эмоций.
— Проходи… — начал было Найт.
— Нет. Не здесь, — отрезала она. — Туда, где нас никто не потревожит и не услышит твои вопли, когда я надеру твою королевскую задницу!
Найт открыл рот, но потом молча прошёл к столу, взял кристалл и кинул его, открывая портал.
Очутившись в гроте, Аля даже не обратила внимания на ковёр из серебристых цветочков, мерцающих в полумраке. Она медленно повернулась к мужчине — глаза сверкали, кулаки были сжаты.
— Почему ты мне не рассказал? — чётко, почти по слогам произнесла она.
— Что? — Найт сделал вид, что не понимает.
— Не делай из себя дурака! Посмотри… — Аля протянула ему книгу, раскрытую на первой странице. — На этом маге — мой амулет и твоё кольцо!
Найт схватил книгу и во все глаза уставился на портрет Сизергольфа.
— Ты где нашла эту книгу? — прошептал он, бледнея.
— В твоей библиотеке. Кано помог найти.
— Я знаю там каждую книгу, каждый дневник, но…
— Просто неожиданно ты про неё забыл? — съёрничала Алька, не скрывая сарказма.
— Я мог её не заметить. Но это странно… Что ты хочешь узнать? — осторожно спросил Найт, явно пытаясь оценить, насколько много ей известно.
— Правду, — неестественно спокойно ответила Алька, еле сдерживая гнев и обиду. Её голос дрожал от напряжения, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.
— Ну что ж… — Найт посмотрел на бурлящие потоки воды у подножия грота, потом твёрдо взглянул в глаза девушки. Они были чернее Тьмы, полыхали гневом и болью. Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Почему тянешь? — прошипела она, делая шаг вперёд.
Он ещё раз посмотрел на портрет мага, потом на Алю.
— Сейчас у тебя такие же безумные глаза… Посмотри, — и протянул ей книгу с портретом Сизергольфа.
— Я не безумна, — очень медленно произнесла Аля, стараясь говорить ровно. — Я просто тихо злюсь. Очень тихо. И очень сильно.
Найт замер, потом тихо выдохнул:
— Успокойся…
— Найт… — её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Хватит игр. Говори. Сейчас.
Мужчина тихо выругался, потом посмотрел на девушку. Она стояла не шевелясь — бледная, с развивающимися разноцветными прядями волос, с чернеющими глазищами, в которых бушевала буря.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я увидел тебя в том баре… Ты вертела в руках цепочку… Мир словно остановился. Я не мог поверить в то, что видел перед собой. Это было невероятно… Ты вертела в руках амулет стихий. Я должен был заполучить его. Думал, что с его помощью найду нужные заклинания… И не ошибся. Я встретил тебя… И задавался бесконечными вопросами. Когда я познакомился с твоей семьёй, то понял, что они совершенно обычные люди своего мира.
— Ты согласился пойти со мной на свадьбу сестры только ради того, чтобы проверить мою семью? — голос Али дрожал от обиды и гнева.
— И убедился, что к нашему миру они никакого отношения не имеют, — тихо подтвердил Найт, не поднимая глаз.
— И когда ты составил план на мой счёт? — Аля шагнула вперёд, сжимая кулаки.
— Как только увидел амулет и ознакомился с письмом и талмудом. Вот тогда я и решил, что заберу тебя в свой мир. У тебя дар, которым не стоит разбрасываться.
— Кто такие Хранители? — Аля задавала вопросы, не спуская глаз с парня, ловя каждое движение его эмоций на лице.
— Об этом не расскажешь так быстро…
— Это тот самый шар, который вы мне показывали у мага Ланталимэ? Он и есть артефакт?
— Да. Он — неотъемлемая часть нашего мира. Этого изменить нельзя. Это священно для нас, как и Хранитель, которого выберет артефакт.
— И он выбрал меня?
— Да. Ты — Истинный Хранитель. И это подтвердило золотое свечение. Ты упала в обморок, прикоснувшись к нему… На тебе была поставлена защита, блокирующая твою магию, но артефакт снял её, и тебя признали стихии. Когда ты очнулась и рассказала нам, что с тобой происходило, ты тем самым подтвердила наши догадки.
— Но как такое могло случиться? — прошептала Аля, чувствуя, как земля уходит из‑под ног.
— Твой отец — маг, сильный маг. И мы подозреваем, что это…
— Сизергольф, — выдохнула Аля. Книга выпала из её рук на землю с глухим стуком.
Найт сжал кулаки:
— Я надеюсь, что это не так…
Алька горько усмехнулась:
— Поэтому ты сравнил его глаза с портрета — с моими?
— После того, как ты должна будешь пройти все стихии, маг Ланталимэ проведёт над тобой обряд Хранителя, и все главы наших родов соберутся, чтобы передать артефакт тебе, — и тихо произнёс: — Истинному Хранителю.
Глаза Альки снова полыхнули:
— Но ведь я должна скоро вернуться домой! Зачем мне это?
Найт отвёл глаза, и Аля, догадываясь, что возврата её никто не планировал. Она издала глухой стон и сжала кулаки ещё сильнее — так, что ногти впились в кожу, причиняя боль.
— Я хотел тебе всё рассказать, но был скован обещанием, данным Совету и отцу. Мне было нужно, чтобы ты втянулась в магию. Магия, как наркотик: попробовав однажды, уже не слезешь с неё. И я в тебе не ошибся — ты плотно подсела на магию.
Аля зло сощурила глаза, но осталась стоять на месте. А ведь она тогда не придавала значения ни словам, ни предположениям… Была захвачена и ошеломлена тем, что видела, где находилась… И была влюблена, смакуя свои чувства.
— Ты хотел меня влюбить в себя, чтобы я согласилась и по доброй воле пошла за тобой? — её голос зазвучал тише, но от этого стал ещё опаснее.
— Аля…
— Влюбиться в тебя и слепо подчиняться во всём? И я, как глупая влюблённая курица, от счастья следовала бы за тобой и делала всё, как велишь ты и твой отец? Поэтому ты предложил мне переселиться? Поэтому предложил мне место в Альтарэле? Поэтому ты так искусно соблазнял меня? Ты ведь уже всё знал и видел, что я начинаю задавать вопросы, — ловко уходил от ответов! Зачем вызвался помочь разыскивать моего отца?
— Я только предполагал, что он может быть твоим отцом, а эта книга только подтвердила…
— Может, это случайное совпадение, что у нас схожи глаза?
— Я не верю в такие совпадения, — сухо произнёс Найт. — Неужели ты не хочешь остаться и всё выяснить?
Аля замерла, глядя на него. В груди бушевала буря: гнев, обида, разочарование. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках.
— Выяснить? — переспросила она. — Ты хочешь, чтобы я осталась здесь, приняла роль Хранителя, стала марионеткой в руках Совета и твоего отца — и при этом верила, что ты влюблён в меня по‑настоящему?
Найт сделал шаг к ней, протянул руку, но Аля отступила:
— Не трогай меня.
— Аля, я… — он запнулся. — Да, я действовал по плану. Но чувства, которые я к тебе испытываю, — они настоящие. Я не играл с тобой в этой части.
Она горько рассмеялась:
— Как удобно. План Совета — и настоящие чувства. А если я откажусь? Если я захочу вернуться домой прямо сейчас? Что тогда?
Найт молчал. Его молчание стало для Али самым красноречивым ответом.
— Останься, — всё же вымолвил он, не спуская с неё глаз.
Алька оторопела. Он непреклонен.
— Остаться?! — закричала она, уже не сдерживая себя. — За этот неполный месяц я и правда втянулась в магию и уже не смыслю без неё своего существования, и ты знаешь, что я влюблена в Альтарэль и в… Я по доброй воле хотела остаться и уже подумывала об академии… У меня был выбор. ВЫБОР! Остаться в этом мире или уйти. А ты мне не дал его сделать! Ты мог бы мне всё честно рассказать, подготовить — и я бы шла уже осознанно на то, чтобы стать Хранителем и никогда не возвращаться назад. А ты меня лишил МОЕГО ВЫБОРА! Ты же не собирался меня возвращать, ведь так?! И меня бы не отпустил ни твой отец, ни маг Ланталимэ… верно?
— «Ты дитя двух миров», — так сказал Почтеннейший маг, — и твоё место — быть Хранителем!
— Место?! — зашипела Алька. — Я тебе что, собака?
— Аля… — Найт протянул руку, но девушка отмахнулась.
— Если артефакт выбрал меня, значит, мне не уйти в свой мир.
— Аля… Мы можем всё обсудить в спокойной обстановке… Прошу, подумай… Ты можешь переходить в свой мир с помощью кристаллов и с помощью артефакта сама их создавать. Но долго расставаться с артефактом Хранителю нельзя, — Найт говорил быстро, стараясь донести до девушки, что не так уж всё и плохо. — Мы с тобой придумаем, как тебе жить в двух мирах. Аля…
Но Алька не слышала его. Её захлестнула вселенская обида — на то, что ей манипулировали, влюбили в себя. Хотя ему не пришлось для этого предпринимать и прилагать никаких усилий: она сама в него влюбилась. В него просто невозможно было не влюбиться. И лучше бы она завела кота…
— Зачем ты пришёл в наш мир? — голос Али дрожал, но она старалась говорить твёрдо.
Найт с болью в глазах посмотрел на девушку:
— Мой отец собирался заключить брачный договор с Лантаной Марэнской, дочерью соседствующего королевства. Она должна стать моей женой.
Всё. Добил окончательно.
Алька задохнулась:
— Так ты помолвлен?
Тишина повисла между ними, тяжёлая и давящая. Аля почувствовала, как земля уходит из‑под ног, а сердце будто сковало льдом. Помолвлен. Всё это время он был помолвлен.
— Почему ты не сказал раньше? — прошептала она, голос предательски дрогнул. — Хотя… Конечно, зачем? Это же не входило в твой план.
— Аля, всё не так просто, — начал Найт, делая шаг к ней. — Этот договор — политическая необходимость, а не мой выбор. Я никогда не любил Лантану. Я сбежал. Я хотел переждать какое‑то время, когда гнев отца бы утих, а потом вернуться. И дело не только в моей женитьбе: я открываю миры и постигаю их, мои работы и труды для нашего мира бесценны. Вскоре я получу пятый уровень и…
— Гад! И какая удача, что тебе попалась я! Ты вернулся победителем — вместе с Хранителем! — голос Али дрожал от ярости и боли.
— На котором я и женюсь, — твёрдо произнёс Найт, глядя в глаза девушке.
Аля была в шоке. Вот же…
— Ты… ты… расчётливый, эгоистичный сукин сын! — прошипела она и медленно наступала на Найта. — Манипулятор хренов…
— Аля…
— Ты никогда на мне не женишься… слышишь?! — закричала она. — Я ненавижу тебя!
Вскинув руку, она направила на парня яростную, мощную огненную струю, а со второй руки — сильный поток воздуха. Магия вырвалась наружу неудержимым вихрем: пламя взметнулось алой дугой, а ветер с рёвом подхватил его, превращая в смертоносную бурю.
Не контролируя себя, Алька смотрела, как Найт пытался отгородиться щитом — но его снесло на самый край обрыва. Всё, что увидела девушка, подойдя к краю, — как Найт, раскинув руки, словно птица, летел в бездну, где не было ни конца, ни края. Его глаза, не отрываясь, смотрели на Алю — в них отражались удивление, недоверие и ещё что‑то, чего она не желала понимать. Бурлящие воды поглотили парня, и он закрыл глаза.
Воцарилась тишина. Только шум водопада эхом отдавался в гроте, да ветер свистел над пропастью.
Алька долго смотрела в черноту, а потом упала на колени, закрыв лицо руками.
— Что я наделала… — прошептала она. — Я убила его…
И так закричала — протяжно, отчаянно, — что без сил упала в обморок.
Чёрный Ворон, бесшумно хлопая крыльями, уселся рядом с девушкой. Несколько мгновений он неподвижно смотрел на неё, а затем перекинулся в человека. Осторожно, почти бережно, он взял её на руки и перенёс в её покои. Ещё какое‑то время молча стоял у кровати, глядя на бледное лицо Али, на её подрагивающие ресницы, на слёзы, застывшие на щеках.
Потом он снова обратился в Ворона — и, взмахнув крыльями, вылетел в распахнутое окно, растворяясь в сумраке ночи.
Глава 22
Я убийца!
С таким приговором Алька распахнула веки и долго лежала, тупо смотря в узорчатый потолок. С усилием воли она заставила себя встать и пошла в ванную. Автоматически умылась, а открыв дверь своей комнаты, вышла в коридор — и тут же сползла по стенке, обхватив себя руками. Раскачиваясь в безмолвных рыданиях, она без конца повторяла: — Я убийца…
В таком состоянии и нашла её Инэя поздно ночью. Девушка не могла уснуть и ворочалась в постели — ей не давал покоя монотонный звук, похожий на всхлипы. Инэя накинула халат и тихонько выглянула в коридор, прислушиваясь. Она пошла в том направлении, откуда доносились всхлипы, и увидела на полу рыдающую Алю.
— Аля!!! — вскрикнула Инэя и бросилась к девушке. — Всеединый, что произошло?!
— Я убийца, — причитала Аля, — страшный человек…
— Что?! — оторопела Инэя. Она смотрела на Алю: лицо мертвенно‑бледное, глаза пустые, волосы растрёпанные и спутанные. — Ты можешь объяснить мне, что с тобой произошло? — испуганно спросила она.
Аля мотала головой и рыдала. Инэя, понимая, что ничего не добьётся от неё в таком состоянии, кинулась за помощью.
— Кано! — постучала в его дверь. — Проснись же! — уже громче произнесла она.
Дверь резко распахнулась, являя заспанного и растрёпанного мага. Инэя резко отвернулась, недовольно пробурчав:
— Одень на себя одежду.
Кано нахмурился, а потом вернулся в комнату и натянул штаны. При этом Инэя стояла, отвернувшись.
— Что ты хотела? — сухо произнёс он.
— Мне нужна твоя помощь…
— Ночью?! — скривился он, и Инэя поджала недовольно губы.
— Там Аля, и у неё истерика. Всё время твердит, что она убийца… — и, недоговорив, девушка кинулась за парнем по коридору.
Кано смотрел на застывшую Альку и присел на корточки возле неё. Поднял рукой подбородок девушки, заставив смотреть в глаза, и медленно спросил:
— Что произошло?
Алька заморгала и вцепилась в руку парня, при этом безумно причитая:
— Я его убила… Найта убила…
Кано резко поднял руку и дал девушке пощёчину. Инэя вздрогнула, а Алька затихла и задрожала.
— Принеси успокоительное, — жёстко произнёс Кано, а сам подхватил тихую Алю на руки и, отворив дверь, прошёл в её спальню.
Инэя побежала в свою комнату, где быстро приготовила из специальных трав крепкий отвар — от него Аля уснёт крепким сном.
Аля свернулась калачиком и вцепилась в подушку. Когда пришла Инэя, они вместе с Кано влили в неё отвар.
— Она сейчас уснёт и проспит до утра, — тихо произнесла Инэя.
— Утром и расспросим её, что произошло. А где принц? — Кано огляделся.
Инэя пожала плечами и уставилась на парня. Кано помрачнел, а потом оглянулся: дверь на террасу была распахнута. Он прошёл туда, следом за ним — Инэя. Кано посмотрел на пустую бутылку и валявшийся пустой бокал, а на ковре расплылось тёмно‑бордовое пятно.
— Она выпила всю бутылку, — ужаснулась Инэя. — Может, это на неё так повлияло вино?
Кано хмурился и молчал.
— Кано… — Инэя непроизвольно дотронулась до его руки — легко, едва ощутимо. Но парень дёрнулся, словно его опалило огнём, и повернулся к Инэе. — Нам надо проведать принца и убедиться, что с ним всё в порядке, — прошептала она.
Кано медленно кивнул, смотря девушке в глаза. Инэя быстро отвернулась, и они, закрыв дверь, быстрым шагом направились в комнаты Найта.
Они стучали, но им никто не открывал. Тогда Кано вошёл и громко позвал:
— Найт! — В ответ ему была тишина.
Инэя зажала рот рукой и побледнела, а Кано, мрачнее тучи, выругался:
— Я пойду в библиотеку — принц любит там проводить всё своё время. И если его там не окажется, попробую поискать во дворце. А ты иди в комнату Али и не покидай её до утра.
Инэя кивнула и пошла по коридору, но потом резко остановилась:
— Кано…
Он повернулся.
— Не переживай, он жив, — твёрдо произнёс Кано.
И Инэя поверила. Странно, но, смотря в его глаза, девушка безоговорочно поверила.
Алька металась по постели и всхлипывала, но не просыпалась. Ей виделись ужасные картины: она бежит по дремучему лесу и зовёт Найта, но тот не отзывается. Куда бы Алька ни бежала, везде натыкалась на глухую стену, из которой не было выхода.
Вдруг картинка сменилась. Перед глазами раскинулись бескрайние пески. Жара стояла невыносимая, солнце нещадно палило. Молодой, незнакомый мужчина лежал на песке. Он был красив суровой красотой, холодной. Длинные чёрные волосы несколько спутались, влажные от пота пряди прилипли к вискам. На алебастрово‑белом лице застыла маска страдания.
Аля вдруг испытала острое желание прикоснуться к бескровным губам, дотронуться до прохладной кожи…
«Мне это снится. Это не мои чувства», — пояснил внутренний голос.
Рядом с парнем, опустившись на колени, застыл человек. Одежда не скрывала очертаний женской фигуры, но Аля не видела лица — на голове женщины был повязан платок. Женщина замерла, а затем решительно вскинула голову и едва заметно наклонилась — словно собиралась поцеловать лежащего перед ней мужчину.
Аля ощутила болезненный укол ревности. Ревности?! Это же сон! Сон!
В следующий момент над головой женщины взметнулся сверкающий кинжал — и стремительно полетел вниз, к распростёртому на земле телу. Стремительно — и так медленно, что, казалось, Аля могла бы спокойно подойти и поинтересоваться, что происходит. Но она была призраком, способным лишь наблюдать.
Аля рванулась вперёд, но у неё не было ног, чтобы двигаться. Беспомощный крик «Нет!» умер, не родившись, — у неё не было голоса. Длинное узкое лезвие без усилий вошло в грудь. Тело мужчины конвульсивно дёрнулось. Глаза распахнулись — в этом взгляде, направленном на убийцу, плавились, перетекая друг в друга, миллионы оттенков нежности. На меня никто никогда не смотрел… ТАК.
Картинка стала расплываться. «Слёзы, — отрешённо подумала Аля, — как странно, разве у призраков бывают слёзы?». Женщина что‑то произнесла… Мужчина ответил — так тихо, что Аля не смогла разобрать слов. Он протянул к её лицу руку — так и не дотронувшись, его рука безвольно упала.
Когда Аля снова обрела способность видеть, он был мёртв.
«Зачем?!» — безмолвно крикнула она, сама не понимая смысла вопроса. Зачем та женщина убила его? Зачем он позволил ей это сделать? И зачем она наблюдала всё это? Это сон! Сон!».
Тело сотрясала крупная дрожь, сердце колотилось бешено, рубашка намокла от пота.
Инэя вытирала пот со лба девушки и тихо её успокаивала. Она ни за что не поверит, что Аля — убийца. Просто девушка выпила много. Инэя видела их отношения — и слепому было ясно, что эти двое очень симпатизировали друг другу. Они даже не ругались, а только подшучивали друг над другом и порой действовали так слаженно, словно единый организм: вместе обучались и обсуждали, вместе учились и тренировались, вместе резвились, как дети. «Они были бы идеальной парой», — решила Инэя.
Девушка села в глубокое кресло, накинула на себя плед и стала смотреть на Алю. Постепенно её веки отяжелели, дыхание стало ровным — и она задремала.
А Кано искал принца повсюду, где только мог, стараясь бесшумно ступать и не попадаться на глаза слугам. Те могли задаться вопросом, что делает в такое время суток этот маг, — и это могло не понравиться главе рода. Словно Кано шпионит…
Никто не должен знать про Алю и её состояние. И если окажется, что она… Он даже думать не хотел, что сделает с ней Иллаэн. Да и быть замешанным во всю эту историю Кано не желал.
Так и не найдя принца, он вернулся в комнату Али, где и обнаружил спящую Инэю. Голова девушки покоилась на подлокотнике кресла, а сама она, свернувшись калачиком, спала.
Кано непроизвольно улыбнулся: она была милая и очень красивая — но только когда спала. Холодность Инэи его задевала и бесила, а порой её презрительный взгляд выводил из себя. Но он понимал, что заслужил. Она никогда его не простит за то, что он заключил с друзьями на неё пари. Скоро он уедет, и они никогда больше не увидятся. И, может, когда‑нибудь она простит его… Хотя в это верилось с трудом.
Закрыв тихо дверь, он направился в свои покои. До утра он подождёт.
Глава 23
Он стремительно летел вниз, задыхаясь и борясь с силой и мощью стихии. Когда он уже не в силах был противостоять водным потокам, в отчаянии закричал — и силы оставили его.
Найт терял сознание, ему нечем было дышать… Он отчаянно боролся со стихией воды, которая заполнила его лёгкие, не давая глотнуть воздуха. Он старался создать защитный шар вокруг себя, но заклинания не поддавались: бурлящие чёрные воды выталкивали и подбрасывали его тело, словно тряпичную куклу.
Он словно видел себя со стороны — беспомощный, бессильный перед лицом неукротимой силы, медленно убивающей его. И, не в силах больше бороться, Найт закрыл глаза, покорно отдаваясь во власть стихии.
— Аля… — прошептал он, и пучина чёрного небытия поглотила его.
«Вуй… Ву‑у‑уй…» — раздавалось отовсюду, и в сознание Найта словно молнией вонзился гул.
— Вуй… — неосознанно повторял парень. — Вуй, — шептал он бескровными губами.
И тут в его сознании всплыло заклинание — древнее, забытое, почти утраченное. На губах появилась улыбка, даже когда вода заполняла лёгкие. Он ЗНАЛ имя ветра, и ветер его слушался.
Поток воздуха ворвался в водную стихию, разорвал её хватку, подхватил Найта и поднял вверх. Ветер обнял его, опустил на землю легко, словно пушинку, а потом поставил на ноги — так нежно, как и мать родная не поцелует.
Найт упал на колени. Мокрые волосы прилипли к лицу, он шумно и часто задышал, улыбаясь, как идиот. Потом выпрямился, разведя в стороны руки, запрокинул голову — словно безумец — и заорал:
— ВУЙ!
И шагнул с обрыва… А ветер снова его подхватил в свои объятия и бережно поставил на землю.
Найт счастливо смеялся. Его глаза горели восторгом, и он без конца повторял имя ветра — словно молитву, словно признание в любви. А ветер, словно преданный друг, ласково обдувал своего повелителя, по которому так долго тосковал, которого так долго ждал…
Оказавшись на твёрдой земле, Найт теперь знал, как найдёт свою мать. Он достал из потайного кармана разорванных штанов кристалл и бросил его, прочитав заклинание перехода. В следующий миг он очутился в своих покоях.
Найт Нэйгрон не хотел появляться перед Алей — и вообще не хотел с ней сегодня пересекаться. Она в ярости, она могла убить… но всё же… Он даст девушке время успокоиться, а потом поговорит с ней уже спокойно.
Найт и не предполагал, что происходило с Алей в эти часы. Поэтому, спокойно предвкушая, как всё ей расскажет с утра, умылся, переоделся в сухое и улёгся в постель. Он помнил её глаза в момент атаки — полные гнева, боли, разочарования. Она верит, что убила его. Переживает ли она? Или рада, что избавилась от него?
И всё же принц улыбался. Он был счастлив, что наконец узнал имя ветра. Сон моментально его сморил: не успел он коснуться подушки, как провалился в глубокий, безмятежный сон.
***
Алька рывком села на постели, инстинктивно подтянула к себе колени и уткнулась в них лицом, дрожа всем телом. Что означал этот кошмарный сон? И кто в нём был тот мужчина с безжизненным взглядом?.. Мысли путались, а потом она схватилась за сердце, с ужасающей ясностью вспоминая, что натворила накануне.
Она не сразу заметила Инэю — та сидела у кровати, тревожно вглядываясь в лицо подруги. Когда Аля наконец подняла глаза, её губы задрожали: она осознала, что это не сон, что всё произошло на самом деле.
Инэя тут же вскочила и, схватив Алю за руки, заглянула в её заплаканные глаза:
— Успокойся, ты не одна. Всё хорошо.
— Инэя… — безжизненным голосом произнесла Аля, и её голос дрогнул, — ничего не может быть хорошего… Я его убила, понимаешь? Убила! — по её щекам покатились слёзы.
Инэя вздрогнула, отшатнулась на мгновение, а затем сжала руки Али крепче:
— Кого? — тихо, почти шёпотом спросила она.
— Найта.
— Ты можешь рассказать, как это произошло?
Аля покачала головой, пряча взгляд:
— Не могу… Не сейчас. Это слишком больно.
— Тогда покажи то место, — решительно сказала Инэя. — Мы попробуем всё там осмотреть. Может, принц жив, но не может двигаться, и ему требуется помощь?
Алька подняла на неё полные отчаяния глаза, потом резко вскочила:
— Ты права… — она сделала шаг к двери, но вдруг остановилась и затравленно взглянула на подругу. — Но мы его не найдём. Я скинула его с обрыва…
Инэя побледнела, прижала ладонь к груди:
— Но… за что? — прошептала она, не в силах поверить.
— Это долго рассказывать, и даже не знаю, имею ли я право… — Аля махнула рукой, и её губы снова задрожали. — Хотя что скрывать… Всё равно уже ничего не исправить…
В этот момент дверь распахнулась — вошёл Кано. Его лицо было серьёзным, брови нахмурены.
— Я не нашёл принца, — произнёс он. — И сегодня утром он не появлялся на завтраке.
Аля всхлипнула, уткнулась лицом в ладони. Инэя молчала, с тревогой переводя взгляд с Али на Кано.
— Нужно идти и вести себя как ни в чём не бывало, — твёрдо сказал Кано. — Я не верю, что принц мёртв. И пока мы не выясним это наверняка, никому ничего не расскажем. Отец Найта не должен даже догадываться, что что‑то произошло. Аля, ты поняла?
Он посмотрел на девушку. Она подняла на него красные от слёз глаза и кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— А теперь собираемся и идём все вместе завтракать. Потом уходим на наше место для занятий — там всё и обсудим. — Кано обвёл взглядом подруг. Инэя решительно кивнула. Аля опустила глаза, сжимая пальцами край простыни.
— Даю вам на сборы полчаса.
Через полчаса они сидели за столом в просторной столовой. Аля машинально водила ложкой по тарелке, не чувствуя вкуса еды. Её взгляд то и дело возвращался к пустому стулу Найта — и каждый раз сердце сжималось от боли, ужаса и вины.
Внезапно она разрыдалась, закрыв лицо руками. Она даже не услышала, как отворилась дверь, — а когда подняла заплаканное лицо, то так и застыла, широко раскрыв глаза.
На пороге стоял Найт Нэйгрон Даринэльский: в чистой одежде, сияющий, благоухающий, с улыбкой до ушей — и выглядел при этом безумно счастливым.
Алька моргнула, потом ещё раз, словно пытаясь прогнать видение.
— Мне это видится? — прошептала она дрожащим голосом. — Он… приведение?
— Нет, — широко улыбнулась Инэя. — Это не приведение, Аля! Он живой!
— Тогда почему он так счастлив?! — прошептала Алька, всё ещё с сомнением наблюдая, как парень вошёл и прошёл к столу. Но он не торопился садиться — вместо этого пристально, даже настороженно посмотрел на Алю. В его взгляде читалось что‑то непонятное: смесь облегчения, тревоги и… прощения?
— Ты… живой?! — выдохнула она наконец, не веря своим глазам.
Найт медленно кивнул.
Аля посидела немного, застыв с широко раскрытыми глазами, а потом медленно взяла кружку — и швырнула в парня. Тот успел пригнуться.
— Ты… — задыхаясь от эмоций, Аля хватала всё, что попадалось под руку: салфетницу, тарелку, вазочку с сухоцветами, — ты жив!!!
— Прости… — успел крикнуть Найт и снова пригнулся, когда в него полетела ложка.
Инэя вскочила, но Кано мгновенно загородил её от летящих предметов, аккуратно увлёк к двери и захлопнул её за собой.
— Пусть сами разбираются, — произнёс он, прижимая девушку к себе.
Инэя затихла в его объятиях, а когда осознала, что происходит, не спешила уходить — на мгновение она замерла, вслушиваясь в грохот и выкрики за дверью.
— Они же не убьют друг друга? — тихо спросила она.
Кано покачал головой:
— Не знаю, что там у них произошло ночью, но, видимо, Найт заслужил.
Инэя мягко вывернулась из его объятий:
— Я буду у себя в комнате, если понадобится моя помощь.
Кано молча проводил взглядом её фигурку, а потом направился по своим делам, не обращая внимания на выкрики из‑за закрытой двери.
А за дверью вопила Алька и носилась по залу за Найтом, который проворно уклонялся от всех атак девушки. Нет, Алька не применяла магию — боялась. А вот посудой и различными предметами воспользовалась с удовольствием.
— Давай поговорим… — Найт поймал небольшую вазу и тут же отскочил, когда в него полетели вилки.
— Конечно, мы поговорим! — выкрикнула Аля. — Ты заставил меня верить, что мёртв!
— Я не хотел тебе попадаться на глаза, — увернулся он от летящей вилки, — я решил, что ты должна успокоиться. Утро вечера мудренее.
— Ты решил!!! — Аля схватила подушку и запустила ею в Найта. — Чёртов умник… Найт, я чуть с ума не сошла! Я поверила, что убила тебя! — Она вдруг захлопала глазами и так громко зарыдала, что Найт оторопел.
В считанные секунды он оказался рядом и сжал девушку в объятиях. Алька прижалась к нему и вцепилась пальцами в камзол, словно клещ.
— Я страшный человек… — всхлипывала она.
— Ты красавица, — тихо произнёс Найт, гладя её по волосам.
— Я ужасный поступок совершила…
— Прекрасный, — улыбнулся он. — Потому что показала, насколько сильны твои чувства.
— Я не контролирую себя…
— Всему своё время, — мягко сказал Найт. — Ты научишься.
— Мне нельзя становиться магом…
— А вот насчёт этого поспорим, — твёрдо произнёс он. — Ты — Хранитель. И твоя сила — дар, а не проклятие.
— Я идиотка!
— Кхм…
— НАЙТ!!! — Алька ударила его кулачком в грудь. — Ты издеваешься!
А потом снова громко заревела:
— Я что, Алевтина Сизергольфовна?! Караул!!! Достаточно с меня и имени «Алевтина», а тут — «Сизергольфовна»! А фамилия папашкина хоть какая? Или он бесфамильный? Алевтина Сизергольфовна Троеточие — какой конфуз! — Алька шмыгнула носом. — Такой да‑а‑ар, такая крута‑а‑я‑я… и тако‑о‑е‑е… имя‑я‑я… Ыыыы… — ревела она, уткнувшись Найту в плечо. — Как я буду жить зде‑е‑есь? От ме‑е‑ня ж‑е‑е все шарахаться стану‑у‑т…
Найт улыбнулся, крепче прижал её к себе:
— Тебя будут не шарахаться, а уважать и немного бояться, — сказал он. — Ты Хранитель, ещё к тому же. Так что не реви.
Алька после его слов ещё пуще заревела:
— Спасибо‑о‑о… успокои‑и‑л.
Парень улыбнулся, а потом, взяв в ладони лицо девушки, жадно поцеловал.
— Мне нужно кое‑что тебе рассказать, — отстранившись, произнёс он.
Аля успокаивалась, всхлипывала всё реже. Найт взял её за руку и усадил к себе на колени, при этом крепко обнимая.
— Прости меня за то, что не говорил правды… — тихо сказал он.
Алька начала слезать с его колен, но он её удержал.
— Об этом мы поговорим… но позже. А сперва я хочу тебе рассказать о том, что, если бы ты не скинула меня с обрыва, я бы никогда не узнал имя ветра. Так что я тебе благодарен, моя Богиня.
Алька открыла рот и изумлённо взирала на парня. В её глазах читалось недоверие — и вдруг она улыбнулась, неуверенно, робко.
— Вот так‑то лучше, — тихо произнёс Найт. — Такой ты мне больше нравишься.
— Выходит, я тебе оказала услугу?
— Прекрасную услугу, — подтвердил он, глядя ей в глаза.
— И всё же, Найт, — тихо произнесла девушка, — то, что я сделала в состоянии аффекта, слепого гнева, не должно повториться. И мне ни в коем случае нельзя становиться магом.
Найт нахмурился:
— Ты будешь учиться контролю. После того, как станешь Хранителем, тебя станут обучать.
— Ты всё решил? — глаза Али недобро блеснули.
— Нет, — твёрдо ответил Найт. — Ты сама реши для себя, что ты хочешь на самом деле. И я буду на твоей стороне, независимо от того, какое ты примешь решение. Если нужно, я пойду против отца.
Алька недоверчиво взглянула на парня:
— Ты сделаешь это ради меня?
Найт серьёзно кивнул:
— Да.
— Почему?
— Наверно, потому, что ты разбиваешь в пух и прах все мои иллюзии, Аля Ахметова, — и он так страстно её поцеловал, что Алька даже задохнулась.
— Мне нужно всё как следует обдумать, — сказала она и только тут огляделась вокруг — на тот хаос, который сотворила: перевёрнутый стол, осколки фарфора, разбросанные подушки, опрокинутая ваза с цветами. — Но думать я буду в своём мире.
Найт застыл:
— А как же магия? Ты ещё не закончила обучение.
— Мы прерываем обучение, — серьёзно сказала девушка.
Найт нехотя кивнул.
Аля встала с его колен:
— Я хочу всё обдумать и принять решение.
Найт поджал губы и снова медленно кивнул.
— Вот и отлично, — улыбнулась она, но улыбка вышла вымученной.
— Я пойду с тобой, — вдруг заявил он.
— Нет, — резко ответила Аля. — С тобой я не смогу здраво мыслить. А мне нужно очень хорошо подумать.
— Ты станешь искать отца?
— Я поговорю с матерью. А там посмотрим.
— И всё же, Аля, я хотел бы быть с тобой.
— Нет. И не дави на меня, Найт, а то будет хуже.
Аля остановилась в трёх шагах от парня и тихо произнесла:
— Я всё ещё не могу простить тебя.
Найт поднялся, но подходить к ней не решился. Сузил глаза:
— Когда ты хочешь уйти?
— Сейчас. Ты дашь мне кристалл?
— Да, — твёрдо произнёс он и первым вышел, резко распахнув дверь.
Аля судорожно вздохнула и вышла спустя минуту. Она направилась в свою комнату и лихорадочно собрала вещи, облачившись в одежду, в которой пришла в этот мир вместе с Найтом. Через полчаса он зашёл и молча протянул ей два кристалла.
— Два? — удивлённо спросила она.
— Если примешь решение вернуться… — Найт запнулся. — А если нет, то просто сохрани его как память обо мне.
Аля отвернулась от него. Слёзы так и напрашивались, но она подавила порыв кинуться в его объятия. Потом резко повернулась к нему лицом:
— Ты заявил там… что намерен жениться на мне.
Найт застыл.
— Почему? — требовательно спросила Аля.
— Чтобы ты навсегда принадлежала этому миру… и мне, — глухо, не скрывая правды, произнёс он.
Алька с болью посмотрела в его глаза:
— И это вся причина? — прошептала она.
Найт выругался:
— Не вся. Я и сам не могу в себе разобраться, но знаю лишь одно: я хочу на тебе жениться. Ты нужна мне.
Аля бросила кристалл — тот глухо стукнулся о пол. Ни слова не говоря, она вошла в портал, даже не обернувшись, даже не попрощавшись. В этот момент она ненавидела Найта — за его слова, за его нерешительность, за то, что он не смог сказать главное.
А он стоял и смотрел в пустоту. Остро почувствовал одиночество — словно кто‑то или что‑то вонзил руку в его сердце и живьём вытащил из груди. Эта женщина разбивала в пух и прах все его иллюзии, всё то, во что он верил. Разум твердил ему одно, а сердце — совсем другое. Он не мог понять истину своих чувств к Але. Неужели любовь?
Найт бросил второй кристалл на грот. Разбежавшись, он прыгнул с обрыва — и только потом прокричал имя ветра…
Глава 24
— Что происходит?! — холодно спросил глава рода Иллаэн Даринэльский. — Где она?
Найт стоял в кабинете отца и смотрел в окно — на раскинувшийся внизу сад, на трепещущие на ветру листья, на далёкие горы. Затем тихо ответил:
— Она ушла.
— Что значит «ушла»? — изумился Иллаэн, резко хлопнув ладонью по столу.
— А тебе твои шпионы не докладывают? — не оборачиваясь, бросил Найт.
Иллаэн сузил глаза, в них вспыхнул опасный огонёк:
— Ты пойдёшь за ней.
В этот момент Найт повернулся лицом к отцу и твёрдо произнёс:
— Нет.
— Нет? — свирепея, произнёс глава рода. — Нет?!
— Она ушла, потому что знает, кто она, догадывается, кто её отец, и хочет разузнать о нём у своей матери, — спокойно объяснил Найт.
— И как она восприняла сей факт? — с нажимом спросил Иллаэн.
— Скинула меня с обрыва, — усмехнулся Найт, и в его глазах мелькнула тень улыбки.
Иллаэн изумлённо застыл.
— И благодаря ей я узнал имя ветра, — криво улыбнулся Найт и взглянул на потрясённого отца.
— Вот как… — задумчиво произнёс Иллаэн, потирая подбородок. — И всё же слишком рано она обо всём догадалась… Видимо, придётся раньше времени объявить всем, что появился Хранитель, и провести над девушкой обряд.
— Аля захотела принять своё собственное решение и сделать выбор, поэтому и ушла, — твёрдо сказал Найт.
— И ты так просто её отпустил? — прищурился Иллаэн.
Найт словно заледенел. Медленно произнёс:
— Она вернётся. У неё нет выбора, и она это понимает, — почти прошептал он. — Но для неё важно принять собственное решение, даже в безвыходной ситуации. Она знает, что я приду за ней.
— Надеюсь, она примет правильное решение, — медленно проговорил Иллаэн. — Главное, чтобы пришла по доброй воле. Ну что ж, пусть девочка потешит себя мыслью, что сама принимает решения и делает выбор. Неделю, Найт. Мы даём ей неделю, а после ты идёшь за ней.
Найт хмыкнул:
— А тебе не приходило в голову, что она не захочет? Что если ей это всё не нужно? У неё своя жизнь… Она родилась в том мире, живёт по его законам, и он для неё — родной дом.
— Она дитя двух миров, а значит, примет и наш мир как свой, — твёрдо ответил Иллаэн. Его глаза сверкнули. — На всё нужно время, и ты ей в этом поможешь. — Он сделал паузу, а затем добавил с насмешкой: — И с каких это пор ты стал такой чувствительный? Не влюбился ли? — Глава рода даже повеселел. — Ты женишься на ней, мой мальчик, — и в приподнятом настроении налил себе вина.
— Я… я сам решу и приму решение относительно моих чувств и выбора, — твёрдо произнёс Найт.
— Мальчишка, — хохотнул Иллаэн. — Я отправлю вестник Почтеннейшему магу Ланталимэ и объясню ситуацию. А когда девушка вернётся, мы проведём обряд Хранителя.
Найт молчал и задумчиво смотрел в окно. Его взгляд невольно зацепился за одиноко сидящего чёрного ворона на ветке дерева. Птица привлекла его внимание: слишком крупная особь, таких он раньше не видел. Ворон словно почувствовал его взгляд — расправил крылья и улетел, оставив после себя лишь лёгкое колебание воздуха.
Найт, мрачнее тучи после разговора с отцом, вернулся в свой кабинет. Он опустился в кресло, провёл рукой по лицу и задумался: Что, если Аля не захочет вернуться?
Закрыв глаза, он невольно вспомнил их первую встречу: её настороженный взгляд, недоверие, потом — первые упрёки, а позже — смех, совместные тренировки, неловкие моменты обучения магии, её растерянность, когда она впервые почувствовала силу… И, конечно, поцелуи — тёплые, искренние, полные неожиданной нежности.
Найт резко поднялся. Нет. Никакой недели. Слишком долго.
Он даст ей несколько дней — ровно столько, сколько нужно, чтобы успокоиться, разобраться в себе. А потом придёт за ней. В любом случае он её вернёт. И никакой обряд, никакой указ отца не остановит его, если придётся действовать вопреки воле рода.
***
Инэя вот уже сутки не понимала, где Аля и принц. Тревога всё сильнее сжимала сердце — слишком много странного происходило вокруг девушки с момента её появления в Альтарэле.
Она нашла Кано на поляне, где они обычно занимались: он читал книгу, сидя на земле и облокотившись спиной к дереву. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая на его лице игру света и тени.
— Ты не знаешь, что происходит? — спросила она, подходя ближе.
Кано отложил книгу:
— Нет. Но собираюсь поговорить с Найтом. Где Аля?
— Я не знаю, — пожала плечами Инэя. — Я вообще не понимаю, что с ними происходит. Всё так странно…
Кано немного помолчал, задумчиво глядя вдаль.
— Инэя… Что ты знаешь об Але?
— То же, что и ты, — не поняла девушка и присела на упавший ствол — тот самый, который недавно был деревом, а благодаря Але превратился в удобное место для посиделок. — А что именно ты хочешь узнать?
— Я хочу знать, кто она. На самом деле.
Инэя нахмурилась:
— Человек с даром четырёх стихий. И, по моим наблюдениям, истинным даром. Почему ты спрашиваешь?
— А кто её родители? Аля тебе говорила?
— Как‑то мы разговорились, и она поведала, что мать и бабушка — человеческой расы, а вот отца она с самого рождения не знала.
Кано насторожился:
— Ты не находишь это странным?
— Что? — удивилась Инэя.
— Всё! — Кано резко поднялся, захлопнув книгу. — Сам глава рода её пригласил в Альтарэль. Принц не отходит от неё ни на шаг, лично обучает магии… Словно готовят для чего‑то. Да и эти внезапные вспышки силы, которые никто не может объяснить!
Инэя слегка нахмурилась:
— Думаю, что это не наше дело, Кано.
— Ты всегда была слишком правильной, — бросил парень с лёгкой усмешкой.
— А ты ни капли не изменился, — вскочила девушка, но тут же взяла себя в руки, вздохнула и приняла холодное выражение лица. Строго произнесла: — Нас пригласили для обучения девушки, и мы не вправе лезть не в своё дело.
Кано скривился, а потом громко захлопнул книгу — так, что Инэя вздрогнула.
— Тогда не стану вас более задерживать, леди Саер‑Тар.
— Зачем ты едешь в Галахард? — выпалила Инэя, хотя тысячу раз себе твердила: всё, что связано с Кано Тер‑Шарр‑Нэт, её не касается. Слова вырвались сами собой.
Кано промолчал, глядя куда‑то вдаль.
— Решил погеройствовать? — не удержалась она от сарказма, хотя внутри всё сжалось от тревоги за него.
— Считай, что хочешь, — холодно бросил парень, поднимая взгляд.
— А может, тебе там и правда самое место, — прошипела она, сама не понимая, зачем говорит это.
Кано вздрогнул и застыл, а затем медленно, очень медленно повернул голову к девушке. Их взгляды встретились — в его глазах читалась боль, которую он тут же спрятал за привычной маской равнодушия.
— Может, и самое место, — тихо произнёс он. Потом легко поднялся, бросил кристалл и исчез в портале, оставив после себя лишь лёгкое мерцание воздуха.
Инэя поджала губы и в сердцах стукнула кулачком по дереву. Боль от удара немного отрезвила, но не заглушила внутреннего смятения.
Почему, когда он рядом, я совершенно не в состоянии контролировать себя? — подумала она.
И конечно, она задавалась вопросом, кто такая Аля. Многое казалось странным: её сила, внимание Найта и Иллаэна, внезапные исчезновения… Но воспитание не позволяло совать нос не в свои дела. Хотя любопытство её изрядно мучило.
Признаться в этой слабости Кано Тер‑Шарр‑Нэту? Да ни за что!
***
Аля, оказавшись в своём доме, бросила сумки на пол и села на кушетку. Всё вокруг казалось пустым, серым, лишённым красок — и острое чувство одиночества накрыло её с головой. Она оглядела прихожую: обшарпанная мебель, тахта цвета дыни… И только сейчас заметила хрустальный шар с прыгающими туземцами — подарок от Клявина. Шар тускло мерцал, будто напоминая о другом мире.
Она прошла на кухню, потом в спальню — везде одна и та же картина: тишина. Такая густая, что её почти можно было потрогать. И это напугало Алю настолько, что она поспешно включила радио — из динамика зазвучала бодрая мелодия, нарушившая мёртвую тишину. Затем распахнула окна, впуская в дом свежий воздух.
— Чёрт подери этого принца! — в сердцах выругалась Алька. — Всю жизнь мне перевернул! — Она нацелилась на кружку, решив применить магию, но, увы… Кружка только слегка задребезжала и осталась на месте.
— И как теперь без этих всяких штучек?! — расстроилась Алька, с досадой глядя на непослушную посуду.
Она слонялась по дому, не находя себе места. Даже ночевать здесь не хотелось — настолько пустым и чужим он показался без Найта. Вот он готовит на её кухне, вот сидит с ней за завтраком, обедом… спит в соседней комнате… Нет. Каждый уголок напоминал о нём. Он изменил её, показал другой мир — яркий, волшебный, полный возможностей.
Алька села на стул и посмотрела в окно. За ним каркали вороны — обычные, ничем не примечательные птицы. Она хмыкнула, вспомнив того загадочного ворона в Альтарэле, и решила, что в магическом мире и животные могут быть особенными — нечего удивляться.
Она изменилась — и чувствовала это каждой клеточкой тела. Эти изменения шли изнутри, необратимо, словно песок в песочных часах, превращая её в совсем другую Алю Ахметову. Девушку, владеющую четырьмя стихиями. А это очень много.
На Эриасе она была особенной. Перед ней открывались перспективы, которые наполнят жизнь захватывающими событиями и, может быть, приключениями. Она вздрогнула, вспомнив слова Найта о женитьбе.
— Чёрт! — снова выругалась Алька. — Ну и что плохого в том, что я маг и Хранитель?
Её душа и сердце тянулись к магии, к её познанию. Хотелось обратно — в мир, где каждый миг — чудо.
«И всё же дело не только в магии, — размышляла она. — А в одном расчётливом, эгоистичном и таком сногсшибательном парне…».
Аля была влюблена по уши — до одури, до дрожи в коленях. Это разбивало в пух и прах все её трезвые мысли. Как она будет жить без сказки?
Да, магия — это сказка. В детстве, как и все девочки, она верила в чудеса, любила читать про волшебство, а любимыми персонажами у неё были феи. По мере взросления она перестала верить в сказку — её поглотила реальная, будничная жизнь: учёба, работа, бытовые заботы…
И вот теперь в её жизни появилась самая настоящая магия. Разве можно отказаться от такого подарка? Просто взять и отказаться — это было бы непростительно. А то, что она оказалась дитя двух миров… Разве это не чудо?
Аля размышляла в полной тишине и пролежала так до следующего утра. Когда проснулась и открыла глаза, то поняла одну вещь: она больше не хочет жить здесь.
— К чёрту поиски мужа! — встала Алька у окна, глядя на рассвет. — Меня ждут куда более интересные занятия, чем кастрюли и тазики. Магия! — Она вскинула руку вверх, сжав кулак в победоносном жесте.
Вот что влекло её больше всего. А с Найтом она разберётся. И со своими чувствами — тоже. Хотя… почему бы и не поплыть по течению? Любви, страстного, бурного романа с самым красивым мужчиной двух миров? А там — будь что будет!
— Я возвращаюсь! — твёрдо произнесла она.
Пусть это было и искусственное решение, но, чёрт возьми, она всё же его приняла САМА! И Аля понимала, что так просто её не отпустят, как бы она ни хорохорилась.
Но самое главное, что она это поняла именно здесь и сейчас: она хочет другую жизнь. Если её судьба — стать Хранителем в другом мире, ну что ж… Станет Хранителем, обучится магии, научится быть сильной — а там посмотрит, кто кому указывать начнёт.
Отныне она станет хозяйкой своей судьбы. И пусть для этого потребуются годы обучения и становления её как личности в мире Эриас — она обретёт независимость и будет принимать свои решения самостоятельно! Кто знает, как распорядится судьба и всю ли жизнь она проведёт со своим «Богом»? Но кристаллы-портала она должна сама научиться создавать — тем более Найт как‑то обмолвился об этом. И тогда она сможет жить в двух мирах.
А ведь не прошло и суток, как Аля приняла это решение. Но чтобы это понять, ей было необходимо вернуться домой — в свой одинокий дом, где каждая вещь напоминала о прежней жизни.
Аля успокоилась и даже улыбнулась. Она вспомнила Инэю, Кано — интересно, что им сказал Найт? И особенно отцу?
И снова нахмурилась. А как она попала в свою спальню, когда скинула Найта с обрыва? Ведь она была в гроте. Телепортировалась? Случайно активировала кристалл с переходом? Странно… Аля ничего не помнила, а ведь очнулась ночью в спальне. Может, её принёс Найт? Алька задумалась: скорее всего, она что‑то всё же сделала, но не помнит этого.
Настроение поднялось. Заварив зелёный чай, она поставила на зарядку мобильный и набрала номер матери.
— Аля, — раздался спокойный голос, — разве ты не на два месяца уехала? Он тебя бросил? Я так и знала…
— Мама, — громко произнесла Аля, — я хочу знать о своём биологическом отце.
На том конце замолчали.
— Ты меня слышишь?
— Я не хочу о нём говорить, — холодно произнесла Надежда Юрьевна.
— Придётся. Буду через час, — и Аля повесила трубку.
Недолго думая, Алька схватила документы, ключи от дома и машины и бросилась вниз.
Через час с небольшим она стояла в прихожей и грозно смотрела на мать.
— Я хочу знать, — твёрдо сказала она.
— Зачем тебе это, Алевтина? — устало спросила Надежда Юрьевна.
— Расскажи, как вы познакомились? Как он выглядел?
Надежда Юрьевна странно посмотрела на дочь, разглядывая её с ног до головы:
— Ты изменилась, — медленно произнесла она. — Похудела, похорошела… Вот только волосы бы подкрасить…
— Мама! — повысила голос Аля.
Надежда Юрьевна вздохнула:
— Ты упряма.
— Есть в кого, — не сдавалась Аля.
Мать прошла в гостиную, жестом приглашая дочь следовать за собой. Устроившись в кресле, она долго молчала, глядя в окно. Аля терпеливо ждала, хотя внутри всё кипело от нетерпения.
Наконец Надежда Юрьевна заговорила — тихо, словно сама с собой:
— Мы познакомились случайно. Я стояла на автобусной остановке, а он подошёл и познакомился со мной. Я была ещё слишком молода, и высокий мускулистый блондин покорил меня с первого взгляда — особенно его глаза… Кстати, ты унаследовала его глаза и взгляд, — вздохнула Надежда Юрьевна, задумчиво глядя на дочь. — Также, как и рост, и всё остальное… Я питаю слабость к светловолосым огромным мужчинам, и отец Елены тому подтверждение… Наш роман длился недолго. Я настолько была ослеплена им, что практически не задавала вопросов. Это был бурный, страстный роман, где не было никаких правил и особенно разговоров на земные темы. Я знала только, что он из Норвегии приехал по делам в Россию — при этом он отлично владел русским языком. Ему было тридцать лет, а мне тогда — двадцать. А потом он внезапно исчез, как и появился в моей жизни. Я очень переживала и сходила с ума… А потом узнала, что беременна… А ещё через шесть лет встретила Иннокентия.
— Что он был за человек… мой отец? — настойчиво спросила Аля.
— Я не успела его как следует узнать за то время, что мы провели вместе. Это было всего несколько дней, но каких дней… — мечтательно произнесла Надежда Юрьевна.
Алька в удивлении вздёрнула бровь:
— На тебя это не похоже, мама.
Надежда Юрьевна тут же нацепила маску льда:
— Я была молода, впечатлительна и зачитывалась любовными романами. И, кстати, до сих пор не жалею о том романе, потому что у меня родилась ты.
— Спасибо, мама, — тихо сказала Аля. Она не ожидала таких слов. — А ты никогда не видела на нём вот это? — Она вытащила амулет и показала матери.
Надежда Юрьевна внимательно поглядела на украшение и чуть сморщила нос:
— Ты же знаешь, я на такие безвкусицы не обращаю внимания… Нет, я не видела на нём этого.
«Если бы ты только знала, что это», — подумала Алька и спрятала амулет за вырез джемпера.
— Получается, что я его не найду при всём желании, — прошептала она.
Надежда Юрьевна вздрогнула:
— А зачем тебе это надо?
Аля встала и подошла к окну. За стеклом шумел город, люди спешили по своим делам, не подозревая о существовании других миров. Она глубоко вдохнула и повернулась к матери:
— Потому что я — его дочь. И я должна знать, кто я на самом деле. В моей жизни начали происходить странные вещи, мама. Такие, которые не объяснишь обычной логикой.
Надежда Юрьевна побледнела:
— О чём ты говоришь?
— Да так… — неопределённо ответила Аля, пытаясь собраться с мыслями.
Надежда Юрьевна странно посмотрела на дочь:
— Что сделал с тобой этот Никита?!
— Ничего, мама, всё хорошо. Просто я познакомилась с его семьёй и остро ощутила, что не имею такой дружной семьи… Так как он выглядел?
Надежда Юрьевна фыркнула:
— Как викинг: здоровый, плечистый. Но вот было в нём что‑то такое… — Она задумалась, подбирая слова. — Одним словом, ты будешь смеяться, но мне всегда казалось, что он нереальный, словно с другой планеты.
При этих словах Алька вздрогнула, но мать этого не заметила — как и нервозного состояния своей дочери — и продолжила вдаваться в воспоминания:
— У него были такие выразительные глаза, а взгляд… переворачивал всю душу. Но когда он чем‑то был недоволен, они становились чёрными… Ты унаследовала от него эту особенность.
Аля поднялась, её била дрожь:
— Ты повторяешься, мама. А как его звали?
— Андерс.
— А фамилия?
— Не знаю. Мне не хотелось ничего знать, я думала, что всё у нас впереди… Но, увы, он исчез.
— Отлично, мама. Никогда не думала, что ты могла быть столь безрассудной и легкомысленной.
— Не тебе меня упрекать, Алевтина, — разозлилась маман. — При твоём стиле жизни ты вообще останешься одна.
— И на том спасибо, — сухо произнесла Алька. — В общем так… Я уезжаю к Никите.
— Снова?
— Снова. И когда вернусь — не знаю.
— Ты выходишь за него замуж? — глаза Надежды Юрьевны загорелись надеждой.
— Разочарую тебя… Нет. Я не выхожу за него замуж, и не выйду.
— Тогда зачем едешь?
— У нас страстный, бурный роман. И когда он закончится, я вернусь.
Надежда Юрьевна нахмурилась:
— Ты уже не в том возрасте, чтобы сломя голову бросаться в омут подобных романов.
— Любви все возрасты покорны, — процитировала Алька. — Елене привет. — И уже собралась покидать квартиру, как Надежда Юрьевна её притормозила:
— Ты скоро станешь тётей.
Алька улыбнулась:
— Это отлично. И когда?
— Через девять месяцев.
— Поздравь от меня сестру… Хотя нет… Я ей позвоню.
— Какая-то ты странная, Алевтина, — Надежда Юрьевна поджала губы в тонкую линию.
Аля вышла из квартиры, села в машину и направилась обратно домой. Приехав, она первым делом набрала номер сестры.
— Елена, привет, — произнесла она.
— Аля?! Ты вернулась так скоро?
— Пришлось. У меня к тебе просьба…
— Я слушаю.
— Присмотришь за домом?
— В смысле? — не поняла Елена.
— Я уезжаю на долгий срок.
— А‑а… Поняла… К тому красавчику?
— Да.
— Я так и думала, что у тебя с твоим «богом» всё складывается удачно.
— Не то слово.
— Ты была у мамы?
— Была. И она мне сказала, что я скоро стану тётей.
— Представляешь, я скоро стану мамой! — радостно добавила Елена.
— Поздравляю!
— Надеюсь, ты приедешь увидеть племянника или племянницу?
— Обязательно, Елена. Ключи на днях завезу.
— Жду, — коротко ответила сестра и повесила трубку.
Аля задумчиво покрутила телефон в руках, затем села за стол на кухне и уставилась в пустоту. Посидев так несколько минут, она отправилась в торговый центр и провела там весь день, совершая покупки.
На следующий день Аля купила торт, закуски и вино и поехала на работу, чтобы уволиться. Коллеги долго уговаривали её остаться, говорили, как тяжело будет без неё, но в конце концов пожелали удачи и добавили, что будут рады видеть её снова, если она передумает. Было приятно осознавать, что в агентстве её ценят как профессионала.
После этого она заехала к Елене и передала запасной комплект ключей. Сестра без умолку рассказывала о младенцах и предстоящих покупках — Аля быстро утомилась от этих разговоров и вскоре уехала.
Вечером она позвонила своей подруге.
— Алька! — восторженно воскликнула Нинэль. — Ты где?
— Я уезжаю к Никите, — ответила Аля.
— А зачем тогда возвращалась?
— Уладить кое‑какие дела и уволиться с работы.
— У вас настолько всё серьёзно?
Аля на мгновение замешкалась, а потом солгала:
— Да.
Нинэль ещё около двадцати минут в красках расписывала своего нового бойфренда. Аля сделала вывод: подруга снова без памяти влюблена — но вот надолго ли…
Вскоре они попрощались, и Аля заверила Нинэль, что сама ей позвонит.
На следующий день она записалась в салон красоты. Вскоре Аля уже восседала на своей кухне словно царица: с обновлённой причёской и мелированными волосами, она постукивала красными коготками по столешнице. Затем достала кристалл и положила его на стол перед собой.
— Ну что, голубенький, возвращаемся? — тихо произнесла она.
Косые лучи послеполуденного солнца, проникая сквозь щели между шторами, рисовали на полу золотистые полосы. Кристалл ярко блеснул — и Аля увидела в этом знак.
— Ну что ж, — вздохнула она, — Найт Нэйгрон Даринэльский, наследный принц рода Даринэльских… Смотрите не пожалейте…
Глава 25
Три дня Найт не покидал плац, тренируясь с мечом, который взял в оружейной. Тот лежал на каменном возвышении отдельно от остального оружия. Найт снова и снова поражался тому, насколько меч был невесом, а рукоять удобно ложилась в ладонь. Он был заворожён блеском клинка и тихой песней, которую тот издавал, рассекая воздух.
Найт оттачивал несколько приёмов, когда к нему подошёл Кано. Глаза парня горели яростью.
— Как меч моего рода оказался в твоих руках? — прошипел огненный маг и сжал кулаки.
Кано жадно всматривался в клинок, наблюдая, как на нём играют блики солнечного света.
— Твой меч? — удивился Найт. Он посмотрел на тёмное от ярости лицо мага, затем снова на меч и внимательно всмотрелся в камень на рукоятке. — Почему я должен тебе верить? — прищурился Найт и крепче сжал оружие.
— Доказательство есть, — ответил Кано. — Камень на рукоятке полыхнёт и засияет огненным цветом, признавая своего хозяина. Я требую вернуть его мне — и ты сам всё увидишь… — Он протянул руку.
Найт сощурился, словно обдумывая слова мага, а затем произнёс:
— Тогда забери его, — и наставил меч остриём на Кано. — Выиграй его у меня…
Кано усмехнулся и вытащил из ножен свой клинок.
— Я заберу его у тебя, — бросил он. Парни скрестили мечи.
Найт поймал себя на мысли, что встретил достойного противника. Он с удовольствием попрактиковался бы с ним ещё раз — в другой обстановке.
Кано с холодной решимостью атаковал Найта. Вскоре он признал мастерство наследника в обращении с оружием: было ясно, что победить принца ему не под силу. Поединок мог затянуться до тех пор, пока оба не устанут, но уступать Кано не намеревался. На кону стоял его меч — а это дело чести.
— Сдаёшься? — криво ухмыльнулся Найт, ловко отражая выпады.
Кано резко опустил меч и метнулся вперёд, но Найт ловко подсёк его и, совершив невероятный кульбит с кувырком в воздухе, оказался у противника за спиной. И всё это — в абсолютной, почти благоговейной тишине!
Кано изумлённо повернулся к принцу.
— Ты выиграл, — признал он.
— Я отдам тебе меч, — сказал Найт, — но только после того, как принесёшь магическую клятву. Поклянись, что никогда и ни при каких обстоятельствах не пойдёшь против рода Даринэльских. Ты — будущий глава своего рода, а жизнь порой меняет людей. Неизвестно, как сложатся обстоятельства и наши судьбы, поэтому я и прошу магическую клятву. А твой меч, как я понял, не просто реликвия рода — а нечто большее…
Кано согласно кивнул.
— Этот меч передаётся в нашем роду тому, кто обладает истинной огненной магией. В бою его хозяин непобедим.
— Как же получилось, что меч оказался в нашей оружейной, а не в твоих ножнах? — спросил Найт.
Кано крепко сжал зубы — так, что послышался скрежет.
— Я потерял его и уже почти десять лет ищу.
— Но как? — не смог сдержать изумления Найт. — Неужели он хранился у нас столько лет?!
— Мой отец только недавно вышел на след того, кто продавал оружие в Альтарэль. Я собирался говорить с твоим отцом.
— Мой отец любит оружие и скупает всё, что считает достойным его внимания, — кивнул Найт.
— Почему же он не отдал меч моему отцу? — зло бросил Кано.
— Может, он не знал, кому именно принадлежит меч, и оставил его у себя — как и многое другое ценное оружие, — рассуждал Найт. — Я никогда не слышал, чтобы он обмолвился о мече. Думаю, здесь просто недоразумение. Я как наследный принц полномочен отдать тебе столь ценный клинок, но взамен ты принесёшь мне клятву. Всё имеет цену, Кано. И это справедливая сделка.
Кано, не раздумывая, встал на одно колено и склонил голову перед наследным принцем, прижав кулак к груди.
— Я принесу именно тебе свою клятву, — произнёс он. — Клянусь магией мира Эриас. Клянусь силой священного Огня. Клянусь предками своего рода, что не направлю свой меч против тебя.
Кано поднялся и сделал взмах рукой. Тут же замерцала огненная дымка, которая, овеяв обоих мужчин, медленно исчезла — подтверждая, что клятва принесена.
Благоговейно взяв меч обеими руками из рук принца, Кано задержал дыхание. «Столько лет… Столько лет…» — пронеслось у него в голове. Он прислушался к тихой песне клинка, закрыл глаза — и в тот же миг камень на рукоятке полыхнул огненным сиянием, признавая своего хозяина.
— Может, и не зря маг Ланталимэ направил меня в Альтарэль, — прошептал Кано. — Старец видит истину.
— Лови! — бросил Кано другой меч принцу. — Сразимся!
Найт легко поймал оружие, и они вновь закружились друг напротив друга. Кано ловко поддел меч принца своим клинком — тот взлетел в воздух. Но Найт не растерялся и успел его поймать. Вновь скрестились мечи — парни стремительно и красиво парировали удары, настолько грациозно и дерзко, что проходившая мимо Инэя восторженно наблюдала за поединком. Ни один из них не уступал другому в силе и ловкости.
Когда бой завершился — на этот раз огненный маг вышел победителем, — Кано спросил:
— Где Аля?
— Она вернулась домой, — ответил Найт.
— И когда вернётся? — поинтересовалась подошедшая к ним Инэя.
— Не знаю, — тихо произнёс Найт и натянул рубаху. То же самое сделал и Кано.
— И кого мне обучать? — удивился Кано.
— Подождите немного, она вернётся, — задумчиво сказал Найт.
Кано и Инэя переглянулись. Найт уже развернулся, чтобы уйти, но Кано окликнул его:
— Может, ты всё‑таки расскажешь, кто такая Аля и что происходит между вами?
— Уймись, — зашипела на парня Инэя.
Найт обернулся и покачал головой.
— Потом всё узнаешь, — бросил он и быстрым шагом удалился.
— Чего ты добиваешься? — возмутилась Инэя.
— Правды, — прищурился Кано. — И считаю, что имею право её знать.
— А я считаю…
— Мне нет дела, что ты там считаешь, — перебил её Кано.
— Ты груб, — заметила Инэя.
Кано зашипел и, резко развернувшись, ушёл. Инэя сжала кулачки и побежала в свою комнату.
***
Аля вернулась на четвёртый день, ближе к вечеру, прямиком в свои покои. Найт дал ей с собой готовый кристалл с заклинанием на Альтарэль — девушке нужно было только активировать его.
Не торопясь, Аля разобрала вещи и переоделась в удобную одежду: длинную юбку‑брюки свободного покроя и рубашку. Ей необходимо было увидеть Найта и серьёзно всё обговорить. Решительно направившись в покои принца, она постучала в дверь — но ей никто не открыл.
«Странно, — подумала Аля. — Где он может быть?»
Тогда она решила разыскать Инэю, но той тоже не оказалось в комнате. Аля призадумалась: искать их в огромном дворце не хотелось, а сидеть в своей комнате — тем более. Расспрашивать Ваэнэль она не горела желанием: давно отказалась от услуг прислужницы — во время тренировок ей не нужны были причёски и макияж.
В итоге Аля решила попытать счастья в комнате Кано — но и его там не оказалось.
— Да где же они все?! — воскликнула Алька и подпрыгнула на месте, когда вдруг услышала голоса.
Она тихонько шмыгнула в свою комнату и тихо прикрыла дверь, оставив небольшую щель.
— Найт! — произнёс мелодичный женский голос. — Ты меня избегаешь?
— Лантана, тебе следует вернуться в свою комнату, — прозвучал холодный приказ, а не просьба.
— Мы ведь скоро станем мужем и женой, и тебе не помешало бы быть ласковее со мной, дорогой… — пропела девушка.
Сердце Альки ухнуло вниз. Резко распахнув дверь, она замерла: перед её взором предстала картина — Найт держал какую‑то черноволосую девушку в объятиях, а та, привстав на цыпочки, припала к его губам.
Аля сузила глаза и услышала тихий шёпот мужчины. В следующий миг красотка вскрикнула, вырвалась из его рук и убежала.
— Кто это?! — произнесла Аля, скрестив руки на груди. Она хмыкнула, заметив, как Найт вздрогнул и медленно начал подходить к ней. Его глаза блеснули, а на чувственных губах заиграла кривая улыбка.
— Не подходи, — поджала она губы.
Найт хищно надвигался на девушку, не сводя пристального взгляда. Аля настороженно следила за ним. Когда он остановился в шаге от неё, она вскинула голову.
— Ты вернулась, — прошептал он.
Аля медленно кивнула. В тот же миг Найт схватил её в объятия и жадно впился в губы. Она с силой оттолкнула парня и звонко отвесила ему пощёчину, прошипев:
— Не смей ко мне прикасаться!
Найт выругался, сообразив, что именно могла увидеть Аля, и выругался ещё раз.
— Когда ты вернулась?
— Почти час назад, — холодно произнесла она.
— Я объясню…
Но Аля его остановила, выставив руку ладонью вперёд, чтобы он замолчал.
— Меня не касаются твои романы. Я по собственному желанию и решению пришла. Я хочу стать Хранителем и владеть стихиями.
Глаза Найта сверкнули, словно драгоценные камни, и он слегка улыбнулся.
Аля развернулась и прошла в свою комнату, затем захлопнула дверь.
— Нам надо поговорить, — громко произнёс Найт за закрытой дверью.
— Не желаю! — крикнула Алька.
Найт хмыкнул, развернулся и, насвистывая, ушёл. Алька не поверила своим ушам, услышав удаляющиеся шаги. «Вот так просто взял и ушёл!» — подумала она.
Девушка сжала руки в кулаки и огляделась вокруг — что бы такое бросить от досады? Открыв ящик стола, она схватила кристалл и нырнула в портал. Очутившись на поляне, Аля начала выплескивать свой гнев, неосознанно совершая какие‑то движения руками и пальцами.
— Да ладно! — изумилась она, обнаружив себя стоящей на плотной воздушной подставке. Та напоминала доску сноубордиста, и Аля, зависнув в воздухе, наклонилась чуть вперёд — и плавно полетела. — Ух ты!
Раскрыв ладонь, она увидела, как из неё, словно стрела, взметнулось огненное копьё.
— Потрясающие ощущения! — выдохнула Алька.
Она соскочила с воздушной доски — та тут же исчезла, как и копьё, — и звонко рассмеялась. Как же она соскучилась по магии! Заклинание она запомнила и решила позже продемонстрировать его Инэе. «Интересно, что маг воздуха на это скажет?» — подумала девушка.
Гнев на Найта постепенно улетучился, оставив лишь осадок горечи. Видеть принца она по‑прежнему не желала.
Вдруг Аля вздрогнула: она услышала знакомое «кар» и, сощурив глаза, увидела того самого Ворона.
Поджав губы в тонкую линию, она мстительно хмыкнула: «Сейчас я тебя поймаю и выпотрошу! Но сначала надо согнать с ветки».
Аля сделала вид, что не замечает птицы, и медленно стала приближаться, сосредоточившись, чтобы вовремя произнести заклинание. Затем направила в сторону Ворона сильный поток воздуха — и сшибла его с ветки. Когда ворон, каркая, закружился на одном месте, кровожадная девица заключила его в плотный прозрачный пузырь. Птица замерла и, не мигая, уставилась на девушку.
— У меня подозрения, — медленно проговорила Алька, — что ты меня преследуешь. Везде на тебя натыкаюсь… Может, конечно, у тебя тут гнездо, и по птичьим правилам Альтарэль — твоя территория, как сильного самца… Ты же самец? И всё же — ко мне‑то ты чего привязался?
Ворон не мигая смотрел на неё, а потом резко клюнул пузырь — и тот лопнул. Хлопая крыльями, птица устремилась за убегающей Алькой и пару раз поддела клювом её попу.
Алька неосознанно сплела огненный щит и увидела, как Ворон взмыл вверх, злостно каркая — словно это она его клюнула. А она ведь ничего такого не сделала, просто хотела немного поиграть с птичкой.
В не самом радужном настроении Аля оказалась в своей комнате — и обнаружила там того, кого вовсе не горела желанием видеть в ближайшее время.
Он сидел в кресле‑качалке и походил на ленивую ящерицу, выползшую погреться на утреннее солнышко — во всяком случае, таким он казался ей сейчас. Найт вытянул ноги, скрестил руки на груди и снисходительно улыбался. Аля растерянно смотрела на него, поражаясь его наглости. В душе она мечтала о том, чтобы этот проклятый принц, лениво покачивающийся и нагло за ней наблюдающий, перевернулся в своём дурацком кресле и расшиб себе голову.
— Ты не находишь, что для визита время позднее? — спросила Аля.
— Это была Лантана Марэнская, — ответил Найт.
Аля вздёрнула бровь:
— Та самая… невеста?
— Она не моя невеста.
— А‑а… — протянула Алька.
— Она и её отец приехали три дня назад, чтобы заключить и подписать брачный договор. Но сделка не состоится.
Аля присела в кресло напротив Найта.
— Интересно, что бы ты делал, если бы я не вернулась? Жениться бы пришлось?
— Нет. Я отправился бы за тобой.
— И плевать бы хотел на мой отказ?
— Я бы постарался сделать всё, чтобы ты вернулась.
— Не получилось бы, — прищурилась Аля.
— Я бы попробовал, — твёрдо ответил Найт.
Они смотрели друг другу в глаза, и атмосфера между ними словно накалялась.
— Но времени ты зря не теряешь, — сузила она глаза.
— Ревнуешь? — усмехнулся принц.
Аля холодно взглянула на него:
— Я не ревную. Для этого у меня нет времени — я собираюсь стать Хранителем!
Лицо Найта стало серьёзным.
— Завтра мы представим тебя роду Марэн как мага четырёх стихий.
— Но… — начала Аля.
— Ничего не бойся и веди себя естественно. На вечер мой отец запланировал торжество.
Аля сглотнула и встала, вцепившись в спинку кресла.
— А что ты сказал Инэи и Кано?
— Что ты уехала домой и скоро вернёшься.
— Ты был в этом так уверен?
— Нет, — тихо проговорил Найт и поднялся.
— Расскажи мне, что такое Хранитель. Я хочу знать.
Заложив руки за спину, Найт подошёл к окну.
— Не думал, что ты вернёшься, — произнёс он серьёзно. — Мне казалось, что я теряю тебя.
— В чём обязанность Хранителя? — настойчиво проговорила Аля.
Не поворачиваясь к ней лицом, Найт начал говорить:
— Обязанность Хранителя — беречь артефакт и находить с его помощью источники энергий. Последний Хранитель создал голубые кристаллы перехода, чем облегчил нам всем пути передвижения. Его возвели на уровень Творца, и с тех пор считается, что новый Хранитель принесёт в наш мир что‑то новое, необычное и полезное.
— Интересно… А что я‑то смогу? Железную дорогу построить? Хотя нет, с кристаллами-порталов это не сравнить, — усмехнулась Аля.
— После того как Почтеннейший маг Ланталимэ проведёт обряд, тебе передадут артефакт и отправят на остров Хранителя. По недавней переписке моего отца с магом Ланталимэ было решено провести обряд после того, как ты освоишь все стихии. А уже после тебя представят как Хранителя всем главам нашего королевства.
— Отправят? Зачем? Ты мне этого не говорил, — взволновалась Аля. Ей вовсе не хотелось никуда уезжать. — Что ещё за новости?! Никуда я из Альтарэля не уеду!
Найт повернулся к девушке и сверкнул синевой глаз:
— Там ты проведёшь некоторое время для очищения души и ознакомишься с познаниями и трудами последнего Хранителя. Они будут доступны только тебе — и кто знает, что ты там обнаружишь… Тебе это необходимо, Аля.
— И сколько я там буду находиться? — спросила Аля, заинтригованная словами Найта. «Вот засранец, — мелькнуло у неё в голове, — знает, чем завлечь и отвести от тревожных мыслей».
Найт пожал плечами:
— Не знаю.
— А потом что будет — после моего очищения души на этом острове?
— Потом ты будешь учиться стихиям, творить собственные заклинания, познавать труды последнего Хранителя, практиковаться и совершенствоваться как маг стихий.
— И где?
— Где захочешь.
— Ты хочешь сказать, что я могу выбрать место, где стану жить?
Найт серьёзно произнёс:
— Ты будешь жить здесь, в Альтарэле, со мной — как моя жена.
— Ты опять! — воскликнула Аля. — А может, я буду жить в Альтарэле как Хранитель?! Но не замужний Хранитель. А тебе не приходило в голову, что так предложение не делают?
— А я его ещё и не делал.
— Да ну? — фыркнула Алька. — Зато трубишь постоянно, что я буду твоей женой. Нет. Не буду.
— А если сделаю предложение… будешь? — сузил глаза Найт.
— О! Ты просто не понимаешь меня, — и Алька встала. — Всё, тему закрыли. Я — Хранитель. Артефакт при нас, и всё хорошо.
Найт резко развернулся и так стремительно подошёл к ней, что она вздрогнула.
— Что изменилось за эти дни, которые ты провела в своём мире? — тихо произнёс он. — Ведь ты вернулась.
— Да, вернулась. Ты позволил мне узнать, что такое магия, и я уже не смогу без неё. Почему тебя это не радует? Разве ты не этого хотел?
Найт, нависая над девушкой, пожирал её глазами:
— Я надеялся, что причина не только в магии.
— Что тебе ещё нужно?
— Ты.
— Я не понимаю…
— Скажи, ты увидела меня с Лантаной? Поэтому так себя ведёшь?
— Как?
— Холодно.
— Меня твои романы не касаются, — прошипела Аля.
Найт схватил её за локоть:
— Лантана ничего для меня не значит. И она не будет мне женой — и даже любовницей.
Алька вырвала руку:
— С чем и поздравляю, но меня это не волнует.
— Врешь, — тихо произнёс парень и, схватив девушку, впился в её губы.
Аля пыталась вырваться, но он крепко держал её. Увлечённая борьбой, она не замечала, что трётся телом о тело мужчины, — думала только о том, чтобы избавиться от цепких рук. На Найта близость Али подействовала иначе: он возбудился и ещё плотнее прижал её к себе, с удовольствием ощущая её горячее тело.
Нескоро до Али дошло, в каком состоянии находился Найт. Поняв это, она прекратила сопротивление и зло сказала:
— Отпусти меня.
— Демоны тебя забери, женщина! — прорычал он и отпустил её так резко, что она пошатнулась.
— Я хочу заниматься магией.
— Занимайся, — бросил он и вышел, хлопнув дверью.
Глава 26
Алька блаженно потянулась, а потом вскочила с постели и заторопилась к завтраку. Больше всего ей хотелось увидеть Кано и Инэю. Она буквально вбежала в зал и с лучезарной улыбкой поздоровалась с магами — всё же она чувствовала вину за то, что ушла, не попрощавшись.
— Аля! — расплылась в улыбке Инэя.
— Всем привет, — просто ответила Аля и села за стол. Она посмотрела на Кано: тот с невозмутимым видом завтракал.
— Рад тебя видеть, — произнёс он и внимательно взглянул на девушку. — И куда ты пропала на столько дней?
— Кано… — шикнула Инэя, но парень её проигнорировал.
— Простите, что лично не предупредила, — начала Аля. — Мне необходимо было срочно уйти. Я была на эмоциях, поэтому решение приняла мгновенно. Мне нужно было разобраться в себе и принять жизненно важное решение.
— И ты приняла его? — чуть улыбнулся Кано.
Алька кивнула и улыбнулась:
— Да. Я соскучилась по нашим занятиям. Что нового произошло, пока я отсутствовала? — Она густо намазала булочку джемом и, блаженно прикрыв глаза, откусила кусочек.
— Три дня назад приехали гости из Марэя, — сказала Инэя. Алька невольно поморщилась. — Нам некогда было скучать, пока ты отсутствовала: каждый из нас занимался своими делами. Я, например, много гуляла и читала.
— А я вернул свой меч, — тихо произнёс Кано.
Алька тут же завалила парня вопросами:
— Как? Когда успел? И где он был?
— Он находился здесь, в Альтарэле, у наследного принца.
— Найт вернул тебе меч?! — удивилась Алька. — Просто так?
— Я принёс ему магическую клятву. Сделка справедливая.
Алька хмыкнула, а Инэя пристально посмотрела на Кано.
— Я не совсем понимаю, о чём вы говорите, — натянуто произнесла она, но потом, решив, что дела Кано её не касаются, безразлично добавила: — Меня это, право, не касается. Так что предлагаю наконец возобновить наши занятия.
Утро было чудесное, настроение у всех — замечательное. По крайней мере, все казались весёлыми. После завтрака они не спеша шли по длинному коридору, ведущему на огромную открытую террасу. Аля любила иногда пройтись до неё: полюбоваться открывающимся видом на голубое море, а уже потом бросить кристалл-перехода.
— Какой вид! — воскликнула Инэя и заворожённо посмотрела на чистое голубое небо без единого облака.
И тут они все разом обернулись: на террасу не просто вошла, а вплыла с надменным видом черноволосая красавица. Аля узнала её и молча разглядывала. Девушка была красива: стройная, высокая, с правильными чертами лица и раскосыми глазами. Аля погрустнела — неудивительно, что Найт обратил на неё внимание: она и впрямь была красавицей.
— Может, нас представят друг другу? — обратилась незнакомка к Инэе и перевела взгляд на молчаливую Алю.
Инэя кашлянула, а Кано неприязненно взглянул на красотку и сам представил девушку:
— Это Аля.
— Как интересно… И всё? Просто Аля? Ни рода, ни племени? — пропела гостья, сузив прекрасные голубые глаза и пристально посмотрев на Алю.
— Аля, — продолжил Кано, — это Лантана Марэнская, дочь главы рода королевства Марэй.
— Приятно познакомиться, — сдержанно произнесла Алька, хотя на самом деле ей вовсе не было приятно. Ревность давала о себе знать. — Моё имя — Аля. Я человеческого рода и людского племени, и этого вполне достаточно для нашего с вами знакомства, — вежливо добавила она и в упор посмотрела на девицу.
— А можно поинтересоваться, Аля, что вы делаете в Альтарэле? — взгляд Лантаны буквально буравил девушку.
— Можно, — ответила Аля. — Я учусь магии. Кано Тер‑Шарр‑Нэт и Инэя Саер‑Тар — мои наставники и помощники в освоении магии.
— Вот как? А почему не учитесь в академии?
— Наследный принц Найт Нэйгрон этого не пожелал. Он предпочёл, чтобы я обучалась в Альтарэле.
— Вы под его покровительством? — прищурилась Лантана. — Интересно, в качестве кого?
— Лантана, вы забываетесь, — холодно произнёс Кано. — Аля находится в Альтарэле как гостья главы рода и наследного принца. Вы же, в свою очередь, позволили себе оскорбить девушку. Где ваше королевское воспитание? Не думаю, что принцу Найту понравятся ваши высказывания.
Лантана не смогла скрыть негодования из‑за того, что её поставили на место, и картинно ахнула. Инэя, еле сдерживая улыбку, отвернулась. Кано, опершись на перила, внимательно наблюдал за Инэей.
— Вот вы где! — раздался голос Найта: он вышел из портала. — Я думал, вы на поляне занимаетесь.
— Найт, — тут же превращаясь в само очарование, пропела Лантана, — я соскучилась.
Аля демонстративно закатила глаза и отвела взгляд.
— Сегодня вечером состоится торжество по случаю приезда наших уважаемых гостей, — объявил Найт всем присутствующим. Взглянув на Лантану, он приторно произнёс: — И есть одна потрясающая новость, которая всех несказанно обрадует. А также, по традиции, в этот день, в полночь, мы празднуем ночь «Кровавой Розы».
«Чего?! Какой Розы?» — мысленно удивилась Аля. Она слышала об этом впервые.
Лантана засветилась от радости, а Алька почувствовала, как внутри закипает злость: её не посвятили в этот важный день заранее, хотя Найт мог сделать это ещё вчера.
— Я готова к обучению, — бросила Аля, посмотрев на пару магов, и бросила кристалл-перехода на поляну.
Найт проводил её тяжёлым взглядом. Когда Аля и маги скрылись, он выругался так, что Лантана покраснела. Решив не попадаться принцу на глаза, она сославшись на подготовку к торжеству, ретировалась.
Алька ругала себя за то, что не умеет владеть своими чувствами и сдерживать порывы злости. «С каким бы удовольствием я отхлестала огненными розгами эту высокомерную девицу! А ещё лучше — самого принца по его „будущему владычеству“». По привычке она метнула взгляд в сторону деревьев, но ничего похожего на чёрного пернатого не обнаружила и с облегчением вздохнула.
— Инэя, я хочу тебе кое‑что показать, — сказала она и, произнеся заклинание, сотворила плотную доску. Легко запрыгнув на неё, Аля немного пролетела вперёд, набирая скорость, затем спрыгнула и, улыбнувшись, подбежала к Инэе.
— Аля, ты создала собственное заклинание! — воскликнула Инэя. — Обязательно запиши его.
— Интересно, а из огня сможешь? — подключился Кано.
— Разве что огненную колесницу попробовать? — размечталась Аля.
До обеда они увлечённо занимались тренировкой. Постепенно Аля позабыла всю свою обиду и снова веселилась от души.
Когда Кано исчез в портале, Инэя, слегка смущаясь, спросила:
— Почему ты ушла?
Аля присела на упавший ствол:
— Мне нужно было решить одну очень важную вещь.
— И ты решила её?
— Да. Поэтому я вернулась. Я не имею права никому говорить, кто я. Но настанет день, когда ты и Кано всё узнаете. Хотя я очень хочу вам всё рассказать.
Инэя кивнула и улыбнулась:
— Не обращай внимания на Лантану. Она не даёт Найту прохода и вешается на него везде, где только его обнаружит.
Алька встрепенулась:
— Ты хочешь сказать, что он…
— Нет, — перебила её Инэя. — Она ему не интересна, и он её избегает. Я сама случайно слышала, как она ему говорила, что они скоро поженятся, а он ответил, чтобы она забыла об этом. Тогда она закричала, расплакалась и убежала.
Алька покачала головой:
— Пусть сам разбирается со своими женщинами.
— Ты ревнуешь его? — спросила Инэя.
— Нет, я просто очень на него зла.
Инэя сузила глаза.
— Ну хорошо, — вскинулась Алька. — Я застала их целующимися в коридоре.
Инэя округлила глаза:
— Скорее всего, это она бросилась на него.
— Наверно, — пробубнила Аля и сломала веточку. Потом она решила рассказать Инэе про Кано: — Ты знаешь историю про его меч?
Инэя вздёрнула бровь:
— Нет. Но как‑то слышала ещё на первом курсе, что у него меч украли. Правда, я не придала этому значения.
— Ну, теперь он его снова обрёл.
— Я рада за него, — сухо ответила Инэя и сцепила руки в замок.
— Скажи… А вы выяснили причину вашей вражды? — Аля не могла не поинтересоваться их отношениями, потому что эти двое стали для неё не просто наставниками. Они стали ей намного ближе, чем просто знакомые — она охотно назвала бы их друзьями.
Инэя немного помолчала, а потом покачала головой:
— Нет. Между нами стоит стена, которую разрушить не по силам ни мне, ни ему.
— Всё так серьёзно? — удивилась Алька.
— Он поспорил на меня с друзьями, заключил пари, что я влюблюсь в него, — тихо молвила девушка, и в её глазах отразилась боль. Инэя сморгнула непрошенные слёзы и попыталась улыбнуться. — Я не могу его простить. А он… Он проиграл и был выставлен мною перед своими друзьями дураком.
Аля чуть прищурилась:
— Это, конечно, не моё дело, но, думаю, вам стоило бы спустя столько лет всё же поговорить. Мне кажется, Кано очень изменился, хотя я не знала его раньше.
— Нет, — резко ответила Инэя и выпрямилась. — Не думаю, что это хорошая идея.
Аля пожала плечами:
— Дело ваше. А знаешь, во времена своей юности я была влюблена в одного парня… Он не спорил на меня, но поступил не лучшим образом: закрутил со мной роман, влюбил в себя, а потом стал параллельно встречаться с другой. Я не сразу это поняла, а когда увидела, как он страстно целуется с девушкой, то сделала то, о чём до сих пор не жалею: я ему врезала так, что его сломанный нос восстанавливался ещё не один день, — грустно улыбнулась Алька и взяла ладонь подруги в свои руки. — Я не простила его, но отпустила эту боль и обиду из своей души. И хочу сказать, что мне стало легче. После этого я начала заново ходить на свидания… — Правда, — подумала Алька, — мне так и не везло.
«Неужели мои отношения с Николаем так на меня повлияли, что наложили отпечаток на всю мою жизнь и дальнейшие отношения с мужчинами?» —задумалась она.
— Мне жаль, — тихо молвила Инэя и улыбнулась. — Зато теперь ты не одна. У тебя есть Найт.
Аля вопросительно вздёрнула бровь:
— Найт?
— Да, — лучезарно улыбнулась Инэя. — Вы отличная пара, и он всегда ждёт твоего взгляда и улыбки.
Алька хмыкнула:
— Посмотрим… Чего он там ждёт. Ладно, закроем эти темы и пойдём поедим. Я хочу есть, но не хочу обедать в общем зале.
— А давай попросим, чтобы нам обед принесли на террасу? Пообедаем вдвоём? — почему‑то обрадовалась девушка.
Алька сообразила, что Инэя не хочет видеть Кано — как, впрочем, и она Найта.
— А давай. Заодно расскажешь, что это за «Кровавая Роза», — улыбнулась Аля.
Девушки вместе вошли в портал.
Но им не удалось пообедать: к Але пришла Ваэнэль вместе с тремя прислужницами.
— Приказ главы рода — подготовить вас к торжеству, — объявила она.
Алька нахмурилась. «И плевать, видимо, главе рода, что Хранитель останется голодным и будет урчать животом на этом торжестве», — пронеслось у неё в голове.
Инэю в её комнате тоже поджидали прислужницы.
— Принеси мне, пожалуйста, что‑нибудь поесть, — попросила Аля.
Ваэнэль недовольно посмотрела на неё, но дала знак одной из девушек, и та вышла выполнять поручение.
— А когда торжество? — уточнила Аля.
— Через три часа, и вы должны быть полностью готовы, — ответила Ваэнэль.
Аля вздохнула, но промолчала.
Через обещанные три часа она рассматривала себя в зеркале и поразилась собственному виду — выглядела она ослепительно. «Королева!» — мысленно восхитилась она.
Платье в стиле «русалочка» идеально подчёркивало фигуру: оно прилегало в области талии и бёдер, а к низу расширялось, напоминая шикарный хвост. Фасон в пол создавал изящный силуэт, выгодно выделяя достоинства. Изысканная тиара и колье из одного набора завершили роскошный образ.
Ради этого наряда Аля сняла свой амулет, положила его в шкатулку и надёжно упрятала в ящик, не забыв закрыть на ключ.
— А почему красное? — уточнила Аля.
— Сегодняшнее торжество выпало на день «Кровавой Розы», — улыбнулась Ваэнэль. — Именно в этот день в Альтарэле распускаются розы. Это очень красиво и волшебно. Мужчины будут в белых традиционных одеждах, а женщины — в разных оттенках красного.
— Понятно, — кивнула Аля.
— Я вас провожу, — сказала Ваэнэль, и Аля пошла следом за девушкой.
***
Найт в традиционной одежде для таких случаев ждал Алю внизу лестницы, чтобы лично проводить её в зал. Когда девушка начала спускаться, он не мог отвести от неё глаз. Сама Алька тоже не отрывала взгляда от парня.
Он был воистину великолепен: белый камзол, расшитый серебром, шёлковая рубаха и брюки. От этого зрелища у Али перехватило дыхание — она даже не могла выровнять его. Всё же Альке нравилась мода в Альтарэле: утончённый вкус местных жителей и то, как они сочетали цвета.
Как только Найт взял её за руку, у Али подкосились коленки.
— Я буду рядом, — прошептал он.
Двое слуг открыли высокие трёхметровые двери, и Аля оказалась в огромном зале. Она на мгновение ослепла от изобилия сияния, блеска, богатства и роскоши, а затем слегка оторопела от обилия красного и белого.
Она заметила Инэю. Девушка в длинном алом платье была похожа на Ассоль — она улыбнулась Але. Кано в белом камзоле с огненной вышивкой стоял позади Инэи.
Они подошли к магам. Найт периодически кивал тем, кто кланялся перед ним. Многих заинтересовала спутница, вошедшая вместе с наследным принцем, — Алю с любопытством рассматривали.
— После танцев я тебя представлю нашим гостям, — шепнул Найт. — А сейчас просто наслаждайся игристым вином, закусками и общением.
— А ты куда? — прошептала Алька. Она была обескуражена количеством людей вокруг.
— Не забывай, что я наследный принц и должен быть рядом с отцом — соблюдать этикет, приветствуя вновь прибывших гостей. А после я присоединюсь к тебе. Многие прибыли посмотреть на «Кровавые Розы»: в этот день в Альтарэле открыты двери для всех именитых гостей — такова традиция. В полночь мы через портал пройдём в то место, которое и получило это название. Но это сюрприз.
— В последнее время я не люблю сюрпризы, — подозрительно посмотрела Алька на парня.
Найт улыбнулся, поцеловал руку девушки и направился к отцу.
Аля решила немного выпить и принялась рассматривать гостей. В принципе, это мероприятие ничем не отличалось от тех, на которых она бывала по долгу службы в своём мире: она часто посещала модные показы, маскарадные вечеринки и банкеты.
Здесь всё было похоже: столы с закусками, официанты, снующие с подносами напитков, гости, собирающиеся группками, ведущие беседы и обсуждения — но без случайных знакомств. Как поняла Аля, здесь было необходимо соблюдать приличия: пока тебя не представят лично, ты остаёшься в стороне. Поскольку Алю никто не представлял, она была предоставлена сама себе — и, кстати, была этому даже рада.
Инэя стояла рядом и, так же как Аля, с любопытством разглядывала гостей и вновь прибывших.
В этот момент в зал вошла очень красивая девушка в положении. Она держала под руку мужчину — статного и симпатичного. Он гордо вёл свою красавицу‑жену прямо к Иллаэну Даринэльскому.
— Это сестра Найта, — прошептала Инэя.
Алька всмотрелась внимательнее — и правда, они очень похожи.
Найт подошёл к девушке, поцеловал её в щёку и поприветствовал её мужа. При этом принц улыбался тепло, а вот глава рода лишь сухо кивнул мужчине, хотя дочери улыбнулся.
Аля ещё немного понаблюдала за этой сценой, а затем, движимая каким‑то порывом, резко обернулась — и чуть не выронила бокал.
В дверном проёме стоял мужчина. В первое мгновение ей стало жарко: показалось, что она его где‑то видела. Но где?.. Она пригляделась — нет, она видела его впервые.
Он двигался так, словно не касался ногами пола. Он был красив: очень высок, с идеально ровной осанкой. Длинные чёрные, как вороново крыло, блестящие волосы свободно падали за спину. Раскосые чёрные глаза, алебастровая кожа… Он не улыбался, а спокойно, не торопясь, направлялся к главе рода и наследному принцу.
И было в нём что‑то ещё. Что‑то, что заставило Алю насторожиться. При взгляде на него у неё возникло ощущение, будто она изучает ларец с двойным дном — тот, что может с равной вероятностью скрывать и смертельную ловушку, и бесценное сокровище.
От незнакомца исходила скрытая сила, аура величественной грации. Она подчёркивала его диковинную красоту и придавала резким, утончённым чертам оттенок надменности.
Из всей толпы его взгляд нашёл именно её. И что самое странное — он изучал Альку точно таким же испытующим, настороженным взглядом, за которым явно скрывалось нечто большее, чем обычный интерес.
«Господи, ну и взгляд! Невероятно…» — пронеслось у неё в голове.
Правда, одет он был не в традиционную одежду белого цвета. Аля, со знанием стиля, подумала, что его наряд напоминает «стиль Матрицы» — но без кожаного длинного плаща. На незнакомце был плотный камзол до пола, сапоги и брюки — всё в чёрном. При этом он выглядел элегантно: в движениях ощущалось удобство, а в облике — притягательная загадочность. Его роскошные блестящие волосы были отброшены за спину. Он шёл плавно, словно летел.
— Кто это? — шепнула Аля на ухо Инэе. — И почему он в чёрном?
— Не знаю, — так же тихо ответила Инэя. — Я вижу его впервые.
Они проследили — впрочем, как и все гости в зале, — за мужчиной. Тот приблизился к главе рода и, чуть склонив голову, представился:
— Я — Аран Алазэйн, с западных земель королевства Алазии. Я наслышан о дне «Кровавой Розы» и не смог пропустить его: ведь такое чудо можно увидеть лишь раз в год. С вашего позволения, я хотел бы присутствовать, чтобы увидеть это чудо собственными глазами.
«Вот это голос!» — подумала Алька. — «Наверное, все потрясающие мужчины владеют такими бархатными, словно горячий шоколад, голосами. Смотрит прямо в глаза и держится так, словно он царь и бог!».
У Альки неосознанно промелькнула мысль, что это опасный мужчина. Она всеми фибрами души это ощущала: от него исходило что‑то мистическое, словно он был потусторонним существом.
— Мы рады гостям, — приветствовал его Иллаэн. — Чтобы посмотреть на «Кровавые Розы», съезжается много людей, даже из самых отдалённых уголков Эриаса.
При этом и Иллаэн, и Найт выглядели настороженно. Найт, чуть сузив глаза, попытался просмотреть гостя магическим зрением — но, кроме сгустка тьмы, ему ничего не удалось увидеть.
«Закрыт», — утвердился молодой маг. Интуиция никогда не подводила Найта, и в этот раз он почувствовал тревогу.
Он поискал глазами Алю и нахмурился: девушка во все глаза наблюдала за незнакомцем. Найт был готов зарычать. Он с силой отвёл взгляд от Альки — в этот момент подошли другие гости, и странный гость как‑то сам собой оказался предоставлен самому себе.
Алька следила за Араном: он взял бокал и встал у окна лицом к залу. Он совершенно спокойно игнорировал любопытные, а порой и настороженные взгляды, осматривал помещение — и снова его взгляд остановился на Але. Она не могла отвести от него глаз: он словно взял её в плен. Мужчина смотрел на неё с каким‑то немым укором.
Аля сделала глоток, а потом вздрогнула: заиграла музыка, и рядом с ней оказался Найт.
— Потанцуем?
— Ты что, с ума сошёл?! — тихо возмутилась она. — Я не умею.
— Да брось ты, — улыбнулся он и потянул её в центр зала, где их проводили взглядами практически все присутствующие. Алька была готова провалиться сквозь мраморный узорчатый пол. — Я поведу, а ты расслабься.
— Расслабься?! Да на нас все смотрят, особенно твоя синеглазка, — не унималась Аля.
— Она не моя, — отрезал парень. — Тебе не приходило в голову, что я танцую с тобой первый танец, а не с ней?
— Не приходило, — язвительно произнесла Алька. — И что же это должно означать?
— Это означает, что ты для меня — нечто особенное, — закружил он девушку.
Алька замолчала, краем глаза заметив, как у Лантаны вытянулось лицо: сжав кулачки, она наблюдала за парой. В стороне черноволосый загадочный мужчина спокойно следил за танцем, не выражая никаких эмоций на своём строгом, красивом лице.
«Словно ворон во всём чёрном среди белых лебедей», — промелькнуло у Альки. И всё же, где она могла его видеть?
— Посмотри на меня, — прошептал Найт.
Аля заглянула в его глаза и перестала воспринимать всё, что было вокруг. Она смотрела на него и понимала, что снова «погибает»: она безнадёжно в него влюблена. В голове промелькнул образ Золушки, которая вот так же на балу танцевала с принцем.
— Ты прекрасна, — серьёзно произнёс Найт.
Аля искренне улыбнулась:
— Я впервые танцую такой танец и ужасно боюсь наступить тебе на ногу.
— Тогда помолчи и отдайся моменту, — мягко сказал Найт.
И Алька полностью отдалась во власть танца и взгляда своего «бога».
Вскоре, медленно приходя в себя, она стояла рядом с Инэей. Девушки пили сладкий напиток из высоких фужеров. Найт и Иллаэн тем временем вели светские беседы с подданными и гостями.
Аля больше не танцевала — просто находилась рядом с подругой, и они вместе разглядывали гостей. Аля старалась не пялиться, но должна была признать: люди здесь были красивые, элегантные и… другие. Пусть такие же люди, как и она, но всё же — иные.
Кано пригласил Инэю на танец, но девушка ему отказала. Тогда он пару раз пригласил других девушек, а потом подошёл к Але — но и она отказалась. Алька не чувствовала уверенности с другими партнёрами: боялась оказаться посмешищем.
Зато Инэя приняла приглашение Найта и с удовольствием станцевала с ним один танец. Высокий принц при этом выглядел немного комично, склонившись над изящной миниатюрной девушкой.
На третий танец Найт пригласил Лантану. Девушка протанцевала молча, с каменным выражением лица, и только в конце что‑то прошипела ему на ухо. Найт лишь улыбнулся и, поклонившись, проводил её к отцу.
Аля обратила внимание, что рядом с Иллаэном стоял мужчина невысокого роста. Однако выправка и осанка ясно говорили: в прошлом он был воином. Незнакомец часто поглядывал в её сторону с каким‑то недовольством и что‑то говорил главе рода. Сам же Иллаэн Даринэльский оставался абсолютно спокоен и благодушен.
— Что всё это значит, Иллаэн? — еле сдерживая гнев, спрашивал Вайгар Марэнский. — Почему твой сын танцевал первый танец не с моей дочерью?
— Потому что он танцевал первый танец со своей невестой, — спокойно ответил Иллаэн.
— Что?! Эта девица оказалась более выгодной партией, нежели моя дочь? — свистящим шёпотом произнёс Вайгар.
— Не кипятись, Вайгар. Эта девушка — маг четырёх стихий. Но больше я тебе ничего не скажу.
Вайгар прищурился:
— Ах ты, хитрый лис, Иллаэн! Видать, эта девчонка куда более ценна, раз ты так смело и прямо отказываешь в заключении брака с моей дочерью.
— Настанет время, когда ты обо всём узнаешь, Вайгар, — мягко ответил Иллаэн. — Кстати, мой сын не желает заключать брачный договор с твоей дочерью. А ты прекрасно знаешь, что ещё в академии наши дети не могли найти общий язык. Так что неудивительно, что этому браку не бывать.
— Быстро ты меняешь мнение… Хорошо, — после короткой паузы произнёс Вайгар. — Я не стану раздувать из‑за этого ссору между нами и нашими королевствами. Я достаточно хорошо знаю свою дочь. Но с тебя в виде компенсации за такой «сюрприз» — два бочонка твоей личной настойки. И сообщишь мне первому, когда придёт время узнать тайну, которая окутывает эту девицу.
— Договорились, — хитро улыбнулся Иллаэн.
Он знал Вайгара ещё с детства: вспыльчивый, но отходчивый, хороший воин, но ленивый, чтобы участвовать в интригах. Вайгару хотелось наконец пристроить свою дочь — и ходить далеко не надо было: рядом лежало королевство Альтарэль с выгодной партией. Тем более его любимая доченька всё уши прожужжала про брак между сыном Иллаэна и ею.
Вайгар скрежетнул зубами и вздохнул, представляя, что ему устроит дочь. Два бочонка настойки Иллаэна, которые он скоро получит, подняли бывалому вояке настроение. «На недельку я исчезну, пока моя доченька будет бушевать и истерить, — подумал он. — А там снова искать ей мужа…».
Если бы была жива его обожаемая супруга, вопрос давно был бы решён. Вайгар ещё раз вздохнул и налёг на наливку.
***
Аля немного заскучала, разглядывая публику, — и вдруг рядом, словно из‑под земли, возник черноволосый мужчина. Он молча протянул ей руку в приглашающем жесте — на танец.
Алька засмотрелась: вблизи он был ещё красивее, и она невольно задрожала. Он оказался очень высоким и спокойно смотрел на неё. Алька взглянула на его руку и покачала головой.
Мужчина слегка вздёрнул бровь, и в его взгляде отразилось что‑то такое, отчего она притихла и безоговорочно протянула руку.
Они танцевали молча, не сводя друг с друга глаз. Але показалось, что она не касается пола ногами, а парит — невероятное чувство полёта охватило её.
Танец закончился, но она была настолько поражена, что не могла сдвинуться с места, глядя на него изумлёнными глазами. Сердце бешено колотилось в груди. Его губы были так причудливо изогнуты, что казалось, будто он смотрит с усмешкой — и от этой усмешки у Али по спине пробежал холодок. Его глаза по‑прежнему словно с упрёком смотрели на неё.
Он неторопливо смерил её взглядом — и от этого взгляда она вспыхнула, точно её опалили огнём. Величайшим усилием воли она заставляла себя сохранять присутствие духа и не дрожать. Собрав волю в кулак, Аля смело посмотрела в его полуночные глаза.
— Извините, танец окончен, — произнесла она и, сбросив оцепенение, отошла на шаг.
Затем, схватив бокал, нырнула за колонну, прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Она почувствовала, как кровь отлила от лица, а руки похолодели.
И тут она вспомнила, где могла видеть этого мужчину!
Аран Алазэйн
Глава 27
Алька прислонилась к мраморной колонне бального зала. Вот уже полчаса она стояла в тени этого своеобразного укрытия и думала, как ей поступить. «Нужно поговорить с Найтом», — решила она.
— Вот ты где, — беспокойно произнёс наследный принц. — Я тебя ищу, а ты здесь прячешься…
— Найт… — начала Аля.
— Пойдём, — перебил он. — Сейчас отец представит тебя гостям как гостью Альтарэля и как мага четырёх стихий. Все видели, что я сопроводил тебя на торжество и танцевал первый танец именно с тобой. Так что люди жаждут узнать, кто ты. А мы не станем давать им пищу для непристойных сплетен и пересудов.
— Найт, — Аля схватила руку парня, — мне надо кое‑что тебе рассказать.
Найт поцеловал ладошку девушки:
— Потом поговорим, обещаю.
Алька дала себя увести. Она всё ещё пребывала во власти своего видения и не заметила, как перестали играть музыканты. В следующий миг она оказалась рядом с главой рода и Найтом — перед лицом всех гостей.
Иллаэн поднял руку, призывая всех к молчанию.
— Гости и подданные Альтарэля! — громко произнёс он. — Мы снова, как и каждый год, увидим чудо природы. Прошу вас за полчаса до полуночи приготовиться пройти в то место, которое славится как «Кровавая Роза». И в этот необыкновенный вечер я хотел бы представить вам девушку, обладающую даром четырёх стихий. Она находится в Альтарэле не только как гостья, но и как невеста моего сына.
«ЧТО?!» — мысленно воскликнула Аля.
Гости пришли в движение: зашуршали платья, раздались голоса, люди заулыбались, одобрительно кивали — в общем, выказывали почтение главе рода и его сыну.
Иллаэн снова поднял руку — и все замолчали.
— По некоторым причинам я не стану называть полное имя девушки, — продолжил он. — Когда будет назначена официальная помолвка и венчание, вы все узнаете, кто такая невеста моего сына.
Аля стояла, словно окаменев. Она бросила взгляд на Найта — тот смотрел на неё с лёгкой улыбкой, но в его глазах читалось что‑то ещё: тревога, ожидание, возможно, даже извинение. В голове у Али вихрем крутились мысли: «Невеста? Я? Почему он не предупредил меня?».
Алька почувствовала, как Найт взял её ладонь и крепко сжал.
— Я не знал, что он это скажет, — прошептал он практически одними губами. — Верь мне.
Алька застыла с приклеенной улыбкой, не видя ничего и никого вокруг.
— Аля, — позвал её Найт. — Пойдём поговорим, есть ещё время до полуночи.
Алька неестественно улыбнулась и кивнула. Найт, попутно принимая поздравления, повёл её на открытый балкон.
— Да погоди же, куда ты так несёшься, словно у тебя в одном месте зажжённый фитиль?! — воскликнул он и попытался поймать её за руку.
Но девушка ловко увернулась и, отбежав на безопасное расстояние, вперила в него полыхнувший гневом взгляд.
— Не смей до меня дотрагиваться! Как говорится, отныне и впредь! — прошипела Алька. — Невеста?! И когда ты успел обговорить всё с отцом?
Найт плотно закрыл двери балкона.
— Я не знал, что он это скажет и что именно так тебя представит. Но, поразмыслив, пришёл к выводу, что так будет лучше. Для тебя в первую очередь.
Алька сжала кулаки. «Вот гады! — пронеслось у неё в голове. — Вот же… Быстро сориентировались насчёт меня, чтобы я не передумала. Ну, я им ещё покажу… И папашке, и этому продуманному мальчишке. Ох! Они у меня попляшут. Ещё настанет время Ахметовой Алевтины…».
Она страдальчески поморщилась, представляя лица собравшихся, когда её представят по высшему разряду.
— Прошу, не кипятись, — тихо произнёс Найт. — Хранитель может жить либо на острове хранителей, либо с мужем или женой — но с согласия Совета Высших Магов. Тебя ведь сначала, после освоения стихий, представят Высшим, а уже потом — всем главам королевств.
— Что?! — поразилась Алька.
— Совет мою кандидатуру сочтёт самой надёжной, и тебе будет позволено жить в Альтарэле. Ты будешь свободна в передвижении, будучи замужем за мной.
— Но ты мне совсем другое говорил! — вскричала Алька и вцепилась коготками в его руку так, что парень даже поморщился.
— Тише, — попросил Найт.
— Ты снова меня обманывал, когда говорил, что я могу жить, где хочу?
— Ну…
— Я тебя ненавижу. Ты и в самом деле ужасный человек, — прошипела Алька, одарив парня враждебным взглядом.
— Ты подумай над моим предложением. Я не такая уж и плохая кандидатура — уникальная, да ещё и наследный единственный принц, — произнёс Найт.
— Над твоим предложением?! Уникальный, да единственный?! — прищурила девушка уже потемневшие глаза.
Найт, закатив глаза, подхватил её под локоть:
— Нам нужно идти к гостям.
— Сейчас я такого уникального с балкона сброшу, — процедила она, и из её рук, словно змейка, поползла огненная плеть.
— Аля, не здесь, — глаза парня зло прищурились.
Алька плотно сжала зубы и закрыла глаза. Потом глубоко вдохнула и выдохнула, после чего посмотрела в упор на Найта.
— Ты всё знал… Я не хочу жить на острове хранителей. Мне нужно подумать…
— О чём? — уточнил он.
— Как сплести заклинание, которое превратит тебя в блоху, которую я помещу в банку и закрою крышкой, а потом стану смотреть, как ты медленно подрагиваешь лапками, — с наигранной серьёзностью ответила Алька.
— Ты ужасно кровожадная и…
— Я готова тебя придушить, — перебила она.
— Лучше поцелуй меня, — Найт был расслаблен и доволен: он видел, что гроза миновала. Крепко заключив девушку в объятия, он улыбнулся.
— Ну, ты и наглец, — протянула она. — Да прекрати ты! — взвизгнула Аля и ударила его по рукам. — Я не могу так…
Найт прильнул губами к её шее:
— Ммм… Ты вкусно пахнешь.
— Ты невыносим, — неуверенно пробурчала Алька и прикрыла глаза от удовольствия, когда его горячие губы проложили дорожку из поцелуев. Всё же она не могла устоять перед ним — перед парнем, от которого у неё буквально плавились мозги.
— Тебе нравится, — замурлыкал он, словно кот.
— По‑моему, это тебе доставляет большее удовольствие принуждать девушку, — заметила Аля.
— Принуждать?! — Найт отстранился, и его глаза блеснули. — Проверим, как я тебя принуждаю?
— Нет, — поспешно ответила Алька и всё же умудрилась вывернуться.
Найт криво улыбнулся. Она видела желание в его глазах — он буквально поедал её взглядом.
— Прекрати так на меня смотреть, — зашипела она.
— Тебе это нравится, — кивнул он. — Иди сюда.
— Нет, — твёрдо произнесла Аля. — И если ты не перестанешь, я уйду. Мы поговорим, когда ты перестанешь так себя вести.
— Ты убиваешь весь огонь в мужчине, Алевтина, — вздохнул Найт.
Алька даже подскочила на месте:
— Не называй меня так… Терпеть не могу это имя.
Найт сузил глаза. Алька ехидно произнесла:
— Наш принц не привык, когда ему отказывают?
Он промолчал, и Аля уже серьёзно сказала:
— Найт, я хочу только правды между нами — и никакой больше лжи, никаких недоговорённостей. Слышишь? И если ты что‑то знаешь обо мне, то я хочу это знать.
— Что ты хочешь узнать? — спросил он, слегка помрачнев.
— Про мага Сизергольфа, — твёрдо ответила Алька.
Парень нахмурился:
— Что именно?
— Он может быть жив? — спросила Алька.
Найт помрачнел:
— Все знают историю, что его уничтожил артефакт, но…
— Но… — прошептала Алька, затаив дыхание.
— Ты — доказательство того, что он жив, — Найт резко притянул девушку к себе. — Я не могу уверенно это тебе сказать, но когда будет объявлено всему миру, что артефакт выбрал Хранителя, ты можешь оказаться в опасности.
— Ты думаешь, он объявится тогда?
— Если жив, то должен объявиться. В чём смысл его намерений спрятать амулет в другом мире?
Алька похолодела:
— Ты всё‑таки считаешь, что именно он может оказаться моим отцом?
Найт пожал плечами и опёрся руками о перила балкона:
— Я не могу ничего сказать с уверенностью… Но ты должна быть под моей защитой. Поэтому я не могу придумать ничего лучше, чем предложить тебе стать моей женой. Совет Высших Магов не позволит тебе покидать остров хранителей. Рождённого Хранителя обучают на острове, а тебе, Аля, предстоит многому научиться…
— И сколько это займёт лет?
— Пока ты не ознакомишься с учениями и трудами последнего Хранителя и пока Совет не примет решение, что ты прошла обучение. Это может затянуться на долгие годы.
— То есть, будучи замужем за тобой, я смогу жить здесь?
— Я не просто уникальный маг — я принц, наследник рода Даринэльских. Если ты станешь моей женой, то сможешь обучаться и на острове, и в Альтарэле. Я всегда буду рядом. Не забывай, что ты пока слабый, необученный маг и многого не знаешь о нашем мире. А я могу тебя защитить.
— Обложил со всех сторон, — проворчала Алька. — Неужели ты так хочешь жениться?
— Ты единственная, на ком я хочу жениться, — тихо ответил он.
— Почему? — прошептала Аля, чувствуя, как сердце забилось чаще.
Он взял её руку и серьёзно произнёс:
— Дело не только в артефакте или в твоей защите… Ты мне стала очень дорога, Аля. Ты нужна мне.
Весь её гнев как рукой сняло. Она затаила дыхание и во все глаза смотрела на него, ожидая заветных, волшебных слов. Но вместо этого Найт горячо прошептал:
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Чёрт! — выругалась Алька. — Мне нужно подумать.
— Чего ты боишься?
— Ты снова лишил меня собственного выбора. Ладно, решение о том, хочу ли я стать магом или нет, я всё же приняла сама. Но стать невестой, женой — я должна решить сама и дать тебе ответ, как полагается. А не размышлять и делать выбор лишь потому, что так выгодно. Думаю, я соглашусь числиться твоей невестой, чтобы Совет отстал. Но заветное «да» я скажу сама, понимаешь? Сама!
— Совет отстанет только в том случае, если ты будешь моей женой на законных правах, — твёрдо ответил Найт.
Алька сузила глаза:
— Мы ещё поговорим на эту тему. Кстати, как будущий Хранитель, сколько я лет проживу?
Найт ухмыльнулся:
— Тебя беспокоит, что останешься вдовой раньше времени?
— Беспокоит? — картинно удивилась она. — Нисколечко, мой дорогой, потому что… — Алька улыбнулась, — …подозреваю, что стану довольно рано молодой, интересной вдовой.
Найт сузил глаза и быстро подошёл к девушке:
— Нам не будет вместе скучно.
— О! — протянула Алька. — Заведу кота! Нет… змею, гремучую и ядовитую, чтобы она медленно тебя заглатывала и переваривала.
Найт сглотнул:
— Алечка, мы опоздаем на «Кровавые Розы».
— Я обещаю, что тебе точно со мной скучно не будет, — прошипела она и дала себя увести, при этом нацепив жизнерадостную улыбку.
Они вместе покинули балкон и, оба улыбающиеся, подошли к главе рода. Тот, посмотрев на девушку, быстро отвёл сверкающие глаза.
«Погодите у меня, — мстительно размышляла Ахметова. — Ручки так и чешутся наколдовать пузыри, заключить в них папашу с сыном и отправить в далёкое бескрайнее воздушное пространство. А лучше — в такую галактику, где „уникальный да единственный“ на самом деле таковым и окажется».
Аля взяла себя в руки и схватила ещё один бокал с игристым вином. В этот момент она наткнулась на загадочный взгляд незнакомца. Ей показалось, что он смотрел на неё чуть насмешливо.
«А этому что надо от меня? — зло подумала Ахметова. — Я уже занята и без пяти минут чёртова невеста».
Она закусила губу и отвернулась. Буквально через минуту к ней подошёл Найт, а рядом с ним шла его сестра и улыбалась.
— Не могу поверить, что мой братец помолвлен! — она открыто выражала свои благожелательные эмоции и с любопытством рассматривала Алю. — Я сестра Найта, Аметист.
— А я Аля, — растерялась девушка и посмотрела на Найта.
— Извини, что раньше не представил — не было подходящего случая…
— Ничего страшного, — прощебетала Аметист. — Я в Альтарэле задержусь на пару дней, и мы с Алей познакомимся поближе. Ведь скоро мы станем почти родственниками.
Алька обречённо кивнула и улыбнулась:
— Я рада нашему знакомству.
Вскоре к ним присоединился муж Аметист, с которым Алю тоже познакомили. Немного поговорив ни о чём, они заметили, что гости начали исчезать в портале перехода — один за другим растворялись в мерцающей арке, словно поглощаемые ею.
Все собирались лицезреть чудо «Кровавых Роз». В зале нарастало предвкушение: шёпот стихал, взгляды устремлялись к порталу, а воздух, казалось, заряжался магией.
***
Они оказались на открытой площадке, расположенной так, чтобы можно было сверху наблюдать за чудом. Аля не ожидала увидеть огромное поле белых бутонов. Она сначала ничего не поняла и огляделась вокруг: люди стояли с замиранием сердца и восторженно ждали… Но чего именно?
— Смотри, — благоговейно прошептал Найт, — это самая настоящая магия природы — настолько естественная и в то же время волшебная.
Аля замерла под сводами ярко‑синего звёздного неба. Под ним простиралось не просто поле — целая плантация белоснежных бутонов, от которых исходило нереальное сияние и дивный аромат. Ах, какой витал аромат!
И вот бутоны начали медленно раскрываться — и все ахнули. С каждого цветка замерцала серебристая пыльца: она орошала лепестки и, словно в танце, окутывала свой бутон. Как по команде цветы раскрыли лепестки — и Алька увидела на белоснежных поверхностях алые капельки, а кое‑где — незамысловатые узоры и крапинки.
— Ах, как божественно! — не переставала восхищаться девушка и, как и все присутствующие, ахнула.
Аромат розы был неописуем — вдыхать его хотелось вновь и вновь, и не было возможности насытиться этим волшебным запахом. Словно тонкой благоухающей волной он обдавал и пьянил.
«Роза — самый загадочный и самый понятный цветок на свете, — подумала Аля. — Загадочный, потому что мы никогда не узнаем, как можно было создать такую красоту, такой цвет, такой аромат… Сколько романтиков теряло из‑за неё головы и решалось на самые безрассудные поступки! Роза — большая тайна».
Аля считала, что роза — царица цветов. Она в восхищении смотрела и смотрела… и вздрогнула, когда рядом с ней оказался незнакомец в чёрном. Он преподнёс ей «Кровавую Розу».
Аля молча взяла цветок — и укололась шипом.
— Ай… — зашипела девушка и поднесла палец к губам: на нём выступила капелька крови.
— Вы любите розы? — тихо спросил Аран.
И чтобы не нарушить благоговейную тишину, воцарившуюся с самого начала, когда начали распускаться цветы, Аля тихо ответила:
— Да, люблю… Кто любит розы, тот должен терпеть и шипы.
— Небольшие колючки — это мелочи по сравнению с красотой цветка, — произнёс Аран. — Существует несколько легенд о «Кровавой Розе», но я расскажу вам ту, что наиболее близка в моих краях.
Аля внимательно посмотрела на мужчину. Он говорил тихо, вкрадчиво, а рядом стоящий напряжённо‑молчаливый Найт крепко сжал руки в кулаки.
— Говорят, что розы и любовь неразлучны, — начал Аран. — Легенда повествует о том, как один любвеобильный бог долго добивался взаимности от юной богини, которая ещё только вступала в постижение своей божественности. И добился своего — девушка влюбилась безумно.
«Вот бы им пожениться, творить и жить долго и счастливо…» — так могло бы быть. Но нет. Добившись желаемого, бог потерял интерес, как это часто бывает и у нас, смертных, и стал избегать девушку.
Безответные чувства подвигли юную богиню на творчество. Она решила создать цветок, который бы мог выразить всё, что она чувствовала: радость и грусть, смех и слёзы. Увидев своё творение, она была в таком восторге, что выкрикнула имя того, кто пленил её сердце. Но от смущения запнулась и смогла вымолвить лишь: «Роз…»
Она часто гуляла в своём саду. И вот однажды над садом белоснежных роз пролетала влюблённая птица и была ранена шипом — кровь окрасила лепестки алым. Девушка выходила раненую птицу, и вскоре вместо птицы перед ней предстал юный бог. Он так нежно её любил, что юная богиня полюбила юношу божественной, чистой любовью — той, о которой поют души.
Но вскоре она узнала страшную новость: её возлюбленный снова ранен. Он вступил в схватку со свирепым монстром, яд которого сводил с ума укушенного и медленно убивал, превращая его в ничто, в небытие — самая страшная смерть для богов.
Как оказалось, бывший возлюбленный — любвеобильный бог — от злости, что девушка так быстро его забыла, решил устранить соперника, натравив на него монстра.
Девушка бросилась на помощь своему умирающему возлюбленному и бежала так быстро, что не заметила, как оказалась на поляне с розами. Шипы цветов больно ранили её ноги, но она ничего не замечала. А капли алой крови окрашивали белоснежные цветы в яркий цвет.
Чтобы спасти любимого от мучительной смерти, ей пришлось убить его — чтобы он смог вновь возродиться.
По этой легенде считается, что именно так и появились «Кровавые Розы».
Аля покачала головой и грустно улыбнулась:
— Ах, эти боги… И они встретились? Он возродился?
— Это легенда, — тихо произнёс Аран.
— Не хотелось бы мне оказаться на её месте, — прошептала Аля. — Я не смогла бы убить, да ещё любимого. Я эгоистка — в большей степени думала бы: «А как мне с этим жить теперь?».
— Будь вы богиней, Аля, сделали бы это непременно, чтобы вновь ваш любимый мог возродиться. Это шанс снова увидеть его, — ответил Аран.
Алька промолчала. «Наверное, надо до безумия влюбиться, чтобы убить…» — подумала она.
Она посмотрела на своего «бога», который хмурил брови, и от него так и искрило напряжением. «Наверно, всё же убила бы», — решила она. И тут её осенило: «Откуда этот мужчина знает её имя?».
Но почти сразу Аля успокоилась: «Скорее всего, он услышал, как меня звал Найт или Инэя. Вот глупая!».
— Это слишком грустная легенда, рассказанная вами, господин Алазэйн. Мне больше нравится иная, — вмешался Найт. Он взял руку Али и поднёс к губам. — Но есть и ещё одна легенда, и связана она с прекраснейшей из женщин Эриаса.
Однажды, так гласит сказание, распустившийся бутон белоснежной розы явил на свет спящую красавицу. Её увидел один из богов — хранитель мира. Поражённый красотой девушки, он разбудил её поцелуем — поцелуем страсти, который оставил след и на белоснежных лепестках. Затем он сделал прекрасную девушку своей женой и богиней красоты. И любил её до конца своих дней. А роза с тех пор считается священным цветком.
Аля стояла между двумя мужчинами: Найт — справа, Аран — слева. Она искоса переводила взгляд с одного на другого, и в голове у неё промелькнули несколько непристойных фантазий, навеянных чтением книжки о жизни в гареме.
Девушка нахмурилась. «Нет, только не это», — мысленно одёрнула она себя и встряхнула головой, отгоняя непристойные мысли.
— Что за мысли бродят в вашей голове, Аля? — прозвучал низкий голос незнакомца, словно бархат, ласкающий слух.
— Каким бы ни было происхождение розы, она была и остаётся непревзойдённой королевой цветов и главным символом любви, — тихо произнесла Аля, глядя прямо в глаза Арану. — Она имеет такое количество цветов и оттенков, как и сама любовь. И всё же роза — большая тайна.
Мужчина с трудом отвёл взгляд от девушки и устремил его на кровавые розы, манящие своим ароматом.
Под впечатлением гости и сама Аля через кристаллы-перехода вернулись в бальный зал, где снова заиграли музыканты. Но Аля, словно в трансе, взяла бокал с игристым вином и тихонько его смаковала. В этот момент её не совсем галантно, а даже резковато взяли за локоть и повернули к себе лицом.
— Найт! — вскрикнула она. — Ты совсем с ума сошёл! — На платье расползлось мокрое пятно.
— Иди за мной, — прошипел парень и повёл девушку за собой — даже не повёл, а буквально потащил.
Алька, в платье «русалки с хвостом» и на каблуках, семенила за ним заплетающимися ногами. В голове от количества выпитого вина звенело и гудело. «Только бы не упасть», — твердила про себя Ахметова, словно заводная.
Найт стремительно шагал по залу, огибая танцующие пары и едва успевающих посторониться гостей. Аля едва успевала переставлять ноги, то и дело спотыкаясь о подол платья. Музыка, смех и разговоры сливались в единый гул, который лишь усиливал её головокружение.
Наконец Найт остановился у боковой двери, ведущей в тихий коридор. Он резко обернулся к Але, его глаза горели от сдерживаемых эмоций.
— Ты что творишь? — резко спросил он, всё ещё не отпуская её локоть. — Ведёшь себя так, будто тебе всё равно! Улыбаешься этому Арану, слушаешь его сказки, смотришь на него так…
— Так как? — Аля вскинула подбородок, стараясь сохранить достоинство, несмотря на шаткое положение.
— Будто он для тебя важнее, чем я, — выпалил Найт.
Аля на мгновение замерла. В его голосе звучала ревность. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.
— Найт, я просто слушала легенду, — тихо сказала она. — И не давала никаких обещаний ни ему, ни кому‑либо ещё.
Он помолчал, затем слегка ослабил хватку.
— Прости, — выдохнул он.
Аля посмотрела на него и неожиданно почувствовала, как её раздражение тает. Она осторожно коснулась его руки.
— Ты не должен так со мной обращаться. Договорились?
Найт кивнул, на его лице появилась слабая улыбка.
— Договорились, — он наконец отпустил её локоть и предложил руку. Он снова её куда-то повёл.
Глава 28
Они оказались в её спальне, и девушка непонимающе посмотрела на Найта. Он ничего не говорил — просто смотрел. Его глаза… На долгий миг Аля потерялась в них: они были цвета ночных фиалок, и в них было что‑то странное. Она присмотрелась внимательнее. Что это? Отчаяние?
У Али перехватило дыхание, и она неосознанно прикусила губу, чтобы не выдать своих чувств.
— Найт, — прошептала Аля и осторожно отступила к постели, не сводя с него глаз. Парень медленной, хищной поступью наступал на неё.
— Ты нужна мне, Аля… — произнёс он так, словно его разрывала какая‑то страшная душевная мука.
У Альки кружилась голова — то ли от выпитого игристого, то ли от интимно‑напряжённого момента. С усилием воли она отвела взгляд. Она даже не успела разобраться, что, собственно, происходит, как оказалась в его объятиях. И весь мир дрогнул в тот самый момент, когда губы парня прикоснулись к её губам.
Он целовал её со страстным нетерпением, от которого у неё голова шла кругом. Что бы он ни делал с ней, остановить это было уже невозможно. Она словно джинна из бутылки высвободила — того, что исполнял все её желания, — и теперь была не в состоянии снова загнать его обратно и запечатать сосуд.
Ей следовало бы остановить его, упрекнуть, но было безумно приятно ощущать навалившееся на неё тело и его неистовые поцелуи. Оторвавшись на мгновение от её губ, он посмотрел сверху вниз. Дерзкий огонёк в его глазах не оставлял сомнений: он не намерен останавливаться на полпути.
Но неожиданно оба вздрогнули: кто‑то стучал в окно. Они одновременно повернули головы. За витражом бился крыльями в закрытое окно Ворон.
Алька застыла и хлопала глазами, а Найт подбежал к окну, распахнул его и прошептал заклинание. Сильный порыв ветра завертел птицу в воронке и уволок со стремительной скоростью в неизвестном направлении.
— Ты только что призвал ветер? — дрогнувшим голосом спросила Аля. Она встала и обхватила себя руками — ей было холодно.
— Странная птица, — задумчиво произнёс Найт. — Ты видела её раньше?
Аля машинально кивнула и посмотрела в окно:
— Да, я видела его с тех самых пор, как появилась в Альтарэле. Что странного в этой птице?
— Таких крупных Воронов я не видел, — нахмурился Найт.
— Что значит «не видел»? — изумилась Алька. Она‑то думала, что в магическом мире можно увидеть животных, совершенно не похожих на тех, что обитают в её мире. Ну, по крайней мере, животные должны были быть другими. Аля решила как‑нибудь наведаться в библиотеку — для саморазвития.
— Для ворона он слишком крупный. И как часто ты его видела? — уточнил Найт.
— Ну… Когда мы занимались с магами на поляне, он часто сидел на ветке и как будто бы наблюдал. И несколько раз был за моим окном, — ответила Аля.
Найт резко поднял голову:
— Я попробую отыскать информацию о таких крупных особях, а ты ложись спать.
Он плотно закрыл ставни и задумчиво посмотрел в ночь, а затем покинул спальню девушки.
Аля перевела взгляд на окно. Когда за спиной захлопнулась дверь, она скинула туфли и на цыпочках подкралась к окну. Зачем она это делала, сама толком не могла объяснить, но ей хотелось убедиться, что ворона унесло куда‑то далеко и теперь эта птица прекратит её преследовать.
Девушка вернулась в постель и принялась прокручивать в голове события вечера. Черноволосый незнакомец по имени Аран не выходил у неё из головы. Она не знала, как поступить: ведь именно его она видела в своём сне.
«Должна ли я его предупредить? — размышляла Аля. — Или это был всего лишь сон? А если это вещий сон? Стоит ли ему знать, что будет?».
Алька тяжело вздохнула. «Может, не стоит вмешиваться… Тем более я его, скорее всего, больше не увижу».
А вот Найту стоит ли об этом говорить? Сначала у неё был порыв всё ему рассказать, посоветоваться. Но теперь, когда прошло время, она всё же решила промолчать: в конце концов, Найта это никак не касалось, а её сон оставался всего лишь сном.
Девушка ещё раз вздохнула и сомкнула веки. За день она так устала, да ещё столько стрессов…
«О! Я невеста! — вдруг улыбнулась Алька. — А может, всё не так и плохо? Тем более несколькими минутами раньше он так меня целовал… И меня так тянуло к нему… Если бы не этот противный ворон, я бы получила божественное наслаждение!».
Она недовольно поморщилась:
— Так и надо этому ворону — испортил мне всё удовольствие!
И, всё ещё немного раздосадованная, Аля уснула, пообещав себе, что больше столько пить не будет.
***
Не успела она проснуться, как на её постель присел Найт. Аля никак не ожидала, что он окажется посреди её комнаты, выйдя из портала. Удивлённо взирая на парня, она только сейчас сообразила, что он снова бесцеремонно вторгся в её пространство. Какими бы ни были у них отношения, так внезапно появляться перед ней — это уже слишком.
— Давай договоримся: пока мы не женаты и у нас нет общей спальни, ты будешь бросать кристалл за мою дверь, потом стучаться и, получив приглашение, входить, — твёрдо произнесла она.
Он улыбнулся:
— Ты моя невеста!
— И дальше что?! — разозлилась Алька и швырнула в него подушку. Но ловкий парень поймал её.
— Приглашаю тебя в одно чудесное место, — произнёс он.
Аля поморщилась: в висках стучало, и она помассировала их. Только сейчас девушка сообразила, что находится в постели, в неглиже, а рядом… рядом нависающий над ней наглый мальчишка.
— Приглашаю тебя в одно место, — повторил он.
— Куда? — голос был хриплым, хотелось пить.
— Увидишь.
— Форма одежды?
— Желательно никакой…
— Найт!!! — Алька подскочила и ойкнула. Прикрываясь одеялом, она посмотрела на парня, который, как ни странно, смотрел на неё очень серьёзно. — Ладно, я согласна, — усмехнулась она, — но сперва я хочу привести себя в пристойный вид.
— По мне, так у тебя самый потрясающий вид. Правда, одеяло тут лишнее… — улыбался он, вальяжно устроившись на её постели.
— Может, ты всё же уйдёшь?
— Даю тебе полчаса на сборы. Потом завтракаем и на занятия с Кано. Да… Ещё после обеда моя сестра хочет с тобой познакомиться.
— Понятно, день распланирован, — Аля проследила, как он вышел, и только потом направилась в ванную комнату.
Через обещанные полчаса Найт зашёл за ней — как полагается, постучал в дверь с той стороны. Взяв её за руку, он бросил кристалл.
Таверна с названием «Элен и Элин» удивила Алю своим названием. Найт пояснил, что это имена самих хозяев.
— А где мы?
— В Саэрлэне. Это недалеко от Альтарэля. Я здесь часто бываю, — ответил Найт. — Элин! — крикнул он, как только они вошли. К ним буквально подскочил здоровый парень. Але он напомнил этакого богатыря — Добрыню Никитича: высокий, могучий, с широкой улыбкой на лице.
— Мой дорогой гость, принц Нэйгрон, давно вы к нам не заглядывали, — поклонился хозяин заведения, а потом обратился и к Але: — Сейчас всё будет сделано.
— По нему не скажешь, что он тут кашеварит, — произнесла Аля, оглядывая таверну. Она напоминала терем‑теремок: всё так уютно, красиво — занавесочки, цветочки, резьба, узоры, и чисто‑чисто.
— Я знал, что тебе понравится, — улыбнулся Найт.
— Не думала, что ты любитель таких вот заведений, — заметила Аля.
— Мне нравится, как готовит Элен, — улыбнулся Найт.
— ?..
— Это жена Элина, — пояснил он.
Аля разглядывала зал: неподалёку за столом сидела семья с тремя детьми, а у окна — пожилая чета.
— Добрый день, — пропел тихий голосок. Аля невольно улыбнулась: перед ними стояла невысокая худенькая девушка с длинной светло‑русой косой и голубыми глазами. «Как в сказке», — мысленно сравнила Аля хозяина и хозяйку таверны.
— Я принесу то, что вы любите, принц Нэйгрон, — обратилась девушка к Найту. — А вашей спутнице?
— А мне на ваше усмотрение, — мило улыбнулась Аля.
Когда хозяйка ушла, она откинулась на спинку деревянного стула и прямо посмотрела на Найта:
— Почему решил показать мне именно это место?
Найт пожал плечами:
— Ты оценишь, как здесь вкусно готовят.
И в самом деле, Аля оценила — она наслаждалась простыми, но изумительно приготовленными блюдами. Давно она не ела простую кашу из печи на завтрак.
— И в самом деле, мне здесь понравилось, — улыбнулась Аля, когда они закончили завтракать. Надо сказать, аппетит у обоих разыгрался на славу — у неё даже головная боль прошла.
Найт вытер рот салфеткой:
— Осталось два дня заниматься с магами, а потом отправляемся в Лласару. Там ты продолжишь обучение стихиям воды и земли. А мне нужно будет кое‑что сделать, — сказал он.
— Оставишь меня там одну?
— На некоторое время, но ненадолго. Ты будешь в полной безопасности в Лласаре.
Аля хотела спросить, что за дело у него, но решила промолчать.
— Я хочу попробовать разыскать в Долине Ветров свою мать, — тихо сказал Найт, словно прочитав мысли девушки.
Аля только кивнула, и в душе у неё потеплело: Найт всё же ей сказал — а это значило, что он ей доверял.
Он улыбнулся, протянул руку и сжал её пальцы:
— Я тебе обязательно расскажу, но только после того, как найду её.
Аля задумчиво посмотрела на парня, а потом улыбнулась:
— Мы опоздаем на занятия.
Найт кинул кристалл, и они оказались у самых дверей комнаты девушки.
— Я переоденусь, и встречаемся на поляне, — Алька взялась за ручку двери, но её остановил тихий голос:
— Не уходи… вот так…
Его пальцы нежно скользнули по её руке и переплелись с её пальцами. Найт медленно склонил голову. Аля и не думала сопротивляться — она смотрела на него, пока не почувствовала тепло его дыхания.
Язык скользнул по её губам, потом он завладел её ртом, обнял за талию и прижал к себе. Поцелуй становился всё более страстным. Девушка слышала его дыхание, вдыхала его запах, чувствовала его вкус. Волны страсти уносили её куда‑то вдаль — она перестала сознавать себя, был только он.
Аля покачнулась и упала бы, если бы он так сильно не прижимал её к двери.
— Мы опаздываем, — прошептал он, сверкая фиалковыми глазами.
«Словно драгоценные камни», — мысленно сравнила Аля и с неохотой вошла в свою комнату.
***
В боевой готовности она стояла на поляне, где её уже ждали Инэя и Кано. Найт ушёл к отцу — обговорить свои планы насчёт девушки и её дальнейшего обучения в Лласаре.
— Ты невеста принца? — улыбнулась Инэя. — Я так рада за тебя… за вас.
Алька прочистила горло:
— Да. Спасибо.
Кано, чуть сузив глаза, сказал:
— Это всё объясняет.
— Не поняла? — удивилась Аля.
— Я много раз задавался вопросом, почему ты в Альтарэле, — пояснил Кано. — А теперь всё встало на свои места. Я рад, что именно ты — избранница наследника.
— Спасибо, Кано, — улыбнулась Аля.
— Это потрясающе! — вновь воскликнула Инэя и, не удержавшись, добавила: — Ты бы видела лицо Лантаны! Я думала, её придётся выносить с торжества.
— Я была в таком состоянии от потрясающих новостей и впечатлений, что не всё вокруг замечала, — призналась Аля.
— Но всё же так и осталось загадкой, откуда у тебя истинный дар, — хитро прищурился Кано.
— Мне и самой это интересно, — прошептала Аля. — И обещаю, что выясню это.
Кано склонил голову и прижал кулак к груди:
— Имею честь быть твоим другом, невзирая ни на что. Если понадобится моя помощь, мой меч будет биться за тебя.
— Спасибо… — потрясённо прошептала Алька.
— И я твой друг, — просто сказала Инэя. — Можешь всегда рассчитывать на меня. Я обрела подругу в твоём лице и очень ценю нашу дружбу. У меня никогда не было подруг, с которыми я могла бы поделиться личным.
— Я благодарна вам и считаю вас своими друзьями, — горячо произнесла Аля и чуть не прослезилась.
— Ну что… начнём занятия? Поблажек теперь точно не жди: ты — будущая жена наследника рода Даринэльских, — строго произнёс Кано.
Инэя и Алька переглянулись и закатили глаза, расходясь в разные стороны. Инэя присела у дерева на упавший ствол, а Кано и Аля углубились в заклинания из талмуда девушки.
Инэя задумчиво следила за Кано и невольно поняла, что он как‑то изменился. В академии она помнила его — особенно на первом курсе — наглым, эгоистичным, тщеславным мальчишкой. Девушка вздохнула с облегчением: всё же она немало слёз пролила в подушку из‑за него. Изменения в его характере она замечала постепенно: он стал более сдержанным, собранным, лучше контролировал себя. Но чаще Инэя видела его холодным как лёд — что было совсем не свойственно магам огня с их бурным, эмоциональным темпераментом.
Она встряхнула головой, вспомнив, как он заключил на неё пари. Боль на миг отразилась в её глазах, и девушка опустила ресницы.
«Я не смогу его простить за это, — думала Инэя, — потому что… потому что влюбилась в него, а он… а он над мной посмеялся со своими друзьями».
Она помнила свой первый поцелуй: Кано подкараулил её у комнаты, внезапно схватил в объятия и поцеловал. Тогда Инэя не могла ни говорить, ни кричать — она вообще ничего не могла, только смотрела в его глаза, которые лучились весельем. А потом… потом она проплакала всю ночь в подушку, узнав о пари. С тех пор она его возненавидела, а он отвечал ей тем же — так думала Инэя, считая, что причина в его проигрыше.
Вскоре девушка присоединилась к Кано и Але. Они по очереди атаковали и отражали атаки. Больше всего Аля любила наблюдать, как Инэя с плетью нападала на Кано, а тот защищался мечом, ловко отражая её удары.
Когда тренировка закончилась, Аля собрала вещи и сказала:
— Через два дня наше обучение закончится, и я уеду в Лласару обучаться стихиям земли и воды.
— Так скоро?! — погрустнела Инэя. — И когда же мы увидимся вновь?
— Думаю, на венчании Али и принца, — улыбнулся Кано.
Аля лишь слегка улыбнулась в ответ.
— Не забудь отправить нам вестника, — попросила Инэя.
— Обязательно, — ответила Аля. Она не стала говорить, что пока не умеет этого делать, но решила попросить Найта научить её — всё‑таки полезная штука.
Найт снова пропадал в архивах Альтарэля — чёрный ворон не давал ему покоя. Он нашёл небольшую потрёпанную книгу, и там был изображён демон в виде птицы, но на ворона он совсем не походил.
«Демоны — это духи. Они бывают и злые, и добрые, и бывают „сами по себе“. Не следует огульно приписывать демонов сразу к злым существам — это зависит от цели, лежащей в основе их существования. Но есть и Древние Боги Тьмы. Они намного сильнее ангелов. Именно от них исходит зов тьмы, на который откликаются и ангелы, и люди. Тьма древнее всего, и только она знает, где начало и конец всего — и каждого по отдельности».
«Кто же ты такой и откуда взялся?» — хмуро размышлял молодой маг. Но его отвлекли лёгкие шаги и нежный голосок:
— Найт…
— Иргэна? — удивился принц и проследил взглядом, как девушка приблизилась к нему и обняла.
— Я скучала, — тихо произнесла она. — Ты давно не призывал меня.
— Наши отношения давно закончились, Иргэна, — сухо произнёс Найт.
***
После обеда Аля решила наведаться в библиотеку, но её перехватила Аметист, постучав в дверь комнаты девушки.
— К тебе можно?
— Конечно, — ответила Аля, оглядывая красивую девушку. Она невольно отметила, что Аметист с братом очень похожи.
— Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? — улыбнулась Аметист.
— А как ты смотришь на то, чтобы пойти со мной в библиотеку и помочь мне кое‑что отыскать? Заодно и проведём время вместе, — предложила Аля.
— Не против, — согласилась Аметист.
Девушки вместе направились в библиотеку. Аля хотела найти книгу или энциклопедию и просмотреть описания животных, обитающих в мире Эриас.
И именно в этот момент, когда рядом с Найтом ластилась его бывшая любовница, в библиотеку вошли Аля и Аметист.
Алька скрестила руки на груди и зло прищурилась, а Аметист тяжело вздохнула.
— Найт, ты неисправим, — строго произнесла его сестра. — Иргэна, исчезни, — приказала она.
Девушка посмотрела на принца. Тот медленно кивнул, не сводя глаз с Али.
Когда за бывшей любовницей закрылась дверь, Алька вздёрнула правую бровь и уточнила:
— И сколько ещё таких «Иргэн» во дворце?
— Я не стану оправдываться, Аля. До тебя у меня были женщины, но теперь ты — моя невеста, и для меня больше не существует других женщин.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — тихо произнесла она, а потом повернулась к Аметист: — Извини, думаю, мы отложим наше общение на потом. Я хотела бы поговорить с твоим братом.
Аметист недовольно сверкнула фиалковыми глазами в сторону Найта.
— Я буду не против, если ты его проучишь, — сказала она и вышла из библиотеки.
Найт стремительно подошёл к Але, схватил её за руку и кинул кристалл — в следующий миг они оказались в гроте.
Алька хмыкнула:
— Не боишься, что сброшу?
— Нет, — медленно произнёс он. — Ты моя!
— А ты, принц с острыми ушами, — мой!
Найт схватил Альку на руки.
— Острые уши! — зловеще произнёс он и резко отпустил её — прямо в прозрачную голубую воду.
— Ты… — завопила Алька, но не договорила: вода заглушила её возглас.
Вынырнув и отплёвываясь, девушка сощурила глаза. Медленно выйдя из воды, она встала перед парнем. Платье облепило её тело, словно вторая кожа, а глаза сверкали чёрным — как амулет на шее. В этот миг она была прекрасна, словно богиня.
Найт с трудом отвёл взгляд, а потом сделал шаг назад: из руки девушки медленно начала расти огненная плеть.
— Ты же не… — принц отступил ещё на шаг, почти бесстыдно попятился.
Алька мстительно вздёрнула правую бровь:
— А ну, поворачивай, «своё владычество»…
Найт резко остановился и так на неё посмотрел, что у Альки задрожали коленки. Она слегка ударила его плетью по груди, а затем резко опустила её на пол и, словно лассо, накинула на парня, заключив в огненный плен.
Найт зашипел, стремительно подскочил к девушке и прижал её к гладкой скале, слегка приподняв.
Алька схватила его за шею и ахнула, когда он рванул мокрое платье на её груди и, обхватив грудь рукой, сжал и жадно поцеловал. Алька забилась мелкой дрожью возбуждения и с пылом ответила на поцелуй. Его руки были везде, рвали нещадно её одежду, девушка выгибалась в его руках и ластилась, словно кошка. Она его хотела! То, что произошло потом, повергло её в пучину, в раскаленную лавину, Аля понятия не имела, что может возбудиться столь быстро и дойти до невменяемого состояния за пару минут. Он в неё вошел резко, одним толчком, с силой придавливая к скале, и задвигался, ускоряя темп. «С ума сойти», — пронеслось у нее в голове, она знала, что с ее «Богом» будет все именно так, и в поцелуях Найта не было ничего целомудренного, они прожигали ее насквозь подобно дикому пламени. Она еще сильнее прижимала его к себе, пробегая пальцами по спине и плечам. Огонь страсти проникал в неё через каждую пору кожи, заставляя искать удовлетворения. Он шептал ей какие-то ласковые словечки, в то время как его руки продолжали воспламенять лаской ее тело.
Изнемогая от страсти, она ласкала его в ответ — руки бродили по его спине, исследуя каждый мускул. Она не могла понять, что чувствует: трепет или волнение, восторг или смятение, — но не прекращала движений. Кожа Найта была горячей под её ладонями, дыхание становилось всё чаще, прерывистее…
Она изнемогала под ним от жара, стараясь схватить хоть глоток воздуха. Сердце билось бешеными толчками, отдаваясь в висках.
Он слегка отстранился, и Аля на мгновение замерла, ловя его взгляд. В нём читалась та же буря эмоций, что бушевала и в ней. Он снова наклонился к ней, и она издала тихий вздох — не то удивления, не то восторга.
Он накрыл её губы поцелуем — долгим, глубоким, всепоглощающим. Все мысли растворились, уступив место ощущению единения, которое накрыло её волной тепла и нежности. Мир вокруг перестал существовать — остались только они вдвоём, переплетение рук, учащённое дыхание и биение двух сердец, звучащих в унисон.
Она томно вздохнула — это был вздох облегчения и одновременно безграничного счастья, ясно говоривший о том, насколько глубоко она погрузилась в этот момент.
Тяжело дыша, он позволил девушке слегка отстраниться, но не отпустил — лишь крепче прижал к себе и прошептал:
— У меня есть кое‑какие идеи…
Алька пребывала в нирване и не сразу поняла, что он говорит.
— Что именно? — хрипло произнесла она.
— Твоя идея с плетью… — начал он.
— О нет! — простонала она, когда поняла, куда он клонит.
Найт хрипло рассмеялся:
— Не хочу возвращаться. Мне тебя мало, — и снова наклонил голову, целуя её шею.
Найт не собирался оставлять девушку — он был шокирован теми ощущениями, что испытал с Алей. Он не мог ею насытиться, не мог спокойно ни о чём думать: его словно снесло в пропасть, из которой он не хотел выбираться. И сама Аля отвечала ему тем же, не уступая ни в чём. Как и он, она принимала его правила игры. Все её внутренние барьеры не просто пали — они рухнули, и теперь она безоглядно, бесстыдно хотела всего, чем он так долго её дразнил.
Алька прерывисто дышала, широко раскрытыми глазами глядя в его прекрасное лицо, искажённое от страсти. Сила притяжения, которую они испытывали друг к другу, была просто невероятной. Дыхание обжигало ей горло, когда она прижалась лбом к его груди. Это было просто невозможно…
Найт приподнял её подбородок и подарил новый, жаркий и жадный поцелуй.
— Я нужен тебе, Аля, — наклонившись к её уху, прошептал он хриплым от желания голосом. — Пути назад уже не будет. Даже не думай заявить мне потом, что ты меня не примешь. Ты меня примешь.
И, взяв девушку на руки, опустил её на мягкую траву из серебряных цветочков.
— Мой Бог! — вскричала она, прижимаясь к нему ближе.
Он накрыл её своим телом, и Аля почувствовала, как всё вокруг растворяется в вихре эмоций. Задыхаясь, она поймала его ритм и растворилась в нём без остатка, отдаваясь моменту целиком.
Вскоре Найт расслабился и приподнялся на локтях.
— Хочешь искупаться?
— Ещё спрашиваешь, — промурлыкала Алька. Как же ей было хорошо! — Нам будет не скучно в браке, — поддела она его.
— Как скажешь, моя Богиня, — он нагнулся, чтобы поцеловать девушку, но вдруг напрягся.
— Что с тобой? — удивилась она.
— Ничего, — сдвинул он брови и мотнул головой, словно увидел призрак. — Ничего. Показалось…
— Тогда пойдём поплаваем, — скинув остатки одежды, Аля нырнула в природный бассейн.
Как же она любила воду, любила плавать! Могла часами не вылезать из воды. Раскинув руки, она лежала на спине, наслаждаясь тёплой водой, совершенно не смущаясь своей наготы. Найт сидел на камне и наблюдал за ней. В этот миг он твёрдо решил: он никогда её не отпустит.
Алька нырнула, а когда вынырнула, то увидела, что Найта нет.
— Найт? — позвала она его.
Он стоял во всей красе, и Аля никогда прежде не рассматривала мужчину столь дерзко. Когда она опустила взгляд чуть ниже, краска бросилась ей в лицо. Парень нырнул, обнял девушку и легко поднял её над водой.
«Нет, он не „Бог“», — с уверенностью решила Алька. — «Он — зверь“».
Тогда она обвила руками его шею, а его ладони скользнули от лодыжек по её длинным ногам, поднимаясь всё выше. Аля улыбнулась. Найт сверкнул глазами и убрал несколько мокрых прядей с её лица.
— Ничего не говори, — прошептал он.
Она посмотрела на него из‑под ресниц, взяла его руку, прижала к щеке, а потом, не в силах сдержаться, легонько укусила за пальцы, внимательно наблюдая, как темнеют его глаза в ответ на каждый укус.
— Ты мой, — тихо произнесла она.
Найт впился в девушку взглядом тёмно‑фиалковых глаз.
— Да, — ответил он и начал свою игру, медленно сводя Альку с ума.
В скором времени обессиленная девушка не заметила, как уснула. Она спала, положив голову на согнутую руку, которая теперь онемела и слегка покалывала.
Пробудившись, она медленно выпрямила руку, приподняла голову — и тут в поле её зрения попала неясная тень. Алька замерла.
«Это шутки полупроснувшегося сознания?» — пронеслось у неё в голове. В первый момент ей показалось, что это просто продолжение сна. А может, виной всему было сильное эмоциональное напряжение и усталость?
Она несколько раз сморгнула, но видение не исчезло. Тень казалась слишком реальной, чтобы быть плодом воображения.
Очертание тени приняло силуэт тела на фоне ослепительного заката — он был столь чётким, что напоминал аккуратно вырезанный силуэт из чёрной бумаги. Горизонт за его спиной, словно тюрбан турецкого султана, переливался всеми оттенками алого и золотого цвета. Силуэт, безусловно, принадлежал мужчине.
Неизвестно, сколько времени они так смотрели друг на друга. Наконец до Али дошло, что это становится странным. Она не могла различить его лица и тем более — направления взгляда. Однако в том, что он смотрит на неё и стоит здесь достаточно долго, она нисколько не сомневалась.
Эта неприятная мысль побудила её к действию. Аля резко села. Тень двинулась на неё — и было слышно, как зашелестела невысокая трава. В этом безмолвном приближении ей почудилось нечто зловещее.
Найт спал рядом безмятежным сном. Аля не в силах была издать ни звука, не в силах двинуться — она только пыталась вдохнуть побольше воздуха, чтобы закричать. Но воздух вокруг сгустился, словно зыбучий песок. Не помня себя от ужаса, она просто зажмурилась.
И почувствовала лёгкое, словно пёрышко, прикосновение — сначала к своему лицу, потом к губам. В том месте, где до неё дотрагивались, начинало покалывать. Не выдержав, Алька закричала на весь грот.
Найт резко подскочил.
— Здесь кто‑то был, — дрожащим голосом произнесла она.
Парень вскочил и огляделся, а потом осмотрел грот магическим зрением.
— Здесь нет никого. Может, тебе показалось?
— Я ещё в своём уме и могу почувствовать, когда ко мне прикасаются.
— Прикасались? — зловеще прошипел Найт.
— Да. Я видела тень. И она… она ко мне прикасалась.
Найт молча покачал головой.
— Пойдём отсюда, — он кинул кристалл в сторону комнаты Али, а после, поцеловав девушку и пожелав спокойной ночи, бросил ещё один кристалл и скрылся в мерцающем портале.
Алька не возражала. Она так устала, что сначала залезла в ванну, а потом — в постель.
***
Просыпалась она с трудом, медленно открывая глаза.
«Господи, который сейчас час? Это закат или рассвет?» — пронеслось в голове.
Тело ныло, словно после долгих физических нагрузок. Каждая мышца напоминала о бурно проведённом вечере — о мгновениях страсти, близости и нежности, каких Аля прежде не испытывала. Она ждала, что придёт стыд или чувство вины, но ни то ни другое не появлялось. Напротив, внутри разливалась тёплая волна удовлетворения.
Алька улыбнулась и откинулась на подушки, потягиваясь, как холёная кошка. В животе заурчало — неудивительно: после такого пробуждался поистине зверский аппетит.
Она нежилась в постели, смакуя воспоминания о вчерашнем вечере, когда вдруг вздрогнула: рядом с ней в постель улегся Найт. Аля хотела возмутиться, но лишь тихо охнула, когда он перевернули её на живот и тяжелое мужское тело придавило к постели. Затем он, приподняв её бёдра, вошёл в неё. Алька уткнулась в подушку и застонала. Ничего себе утреннее пробуждение!
Он входил в нее резко, глубоко, сильно. Его пальцы сжимали её бёдра, и он словно одержимый не сбавлял темпа.
— Аля… — прохрипел он, врываясь в неё ещё мощнее.
— Найт, — попыталась она возмутиться, но он лишь усилил темп и снова глухо простонал её имя. Алька и сама позабыла обо всём на свете и, когда достигла пика, то уткнувшись в подушку тяжело дышала. Найт слегка покусывая, целовал ее плечо.
— Я запрещаю тебе бесцеремонно вторгаться в мою спальню, - проборматала Алька поврнув к нему голову.
Он хитро подмигнул:
— Тебе это нравится.
— Нет, не нравится, — возразила она, но голос звучал не слишком убедительно. — Ты исчезаешь неожиданно, появляешься неожиданно. Я так не хочу!
— Хорошо, моя чопорная Богиня, — мягко улыбнулся он. — А теперь одевайся: сегодня последний день занятий.
***
— Отлично, Аля, — одобрительно кивнула Инэя. — Отличный щит. Я довольна.
Алька улыбнулась. Через некоторое время она и правда почувствовала себя словно заново родившейся.
Потом пришёл черёд сдавать экзамен Кано. Как выяснилось, огненная стихия полюбилась Альке больше всего. Правда, она не знала, как пойдёт дело со стихиями воды и земли, но почему‑то подсознательно была уверена: именно огонь ей ближе всего.
— Ты готова, — кивнул Кано. — В остальном тебе предстоит только оттачивать свои знания. И мой тебе совет: пригласи магов из академии — у них многому стоит научиться. В особенности — плетению собственных заклинаний и распределению своей силы.
Инэя кивнула, соглашаясь с Кано.
— Время пролетело стремительно, — тихо произнесла Инэя, — и я бы хотела многое тебе показать, но наше время вышло. Договор с магом Ланталимэ выполнен: мы научили тебя азам стихий. Завтра с утра я попрощаюсь с вами.
— Ты уже определилась, куда примешь приглашение? — спросила Аля.
Инэя кивнула:
— Да. В Тиллиран.
— Поздравляю с выбором, — сухо подал голос Кано.
— Спасибо, — холодно ответила Инэя. При этом ни один из них не смотрел друг на друга.
— Ну, тогда я знаю, куда отправлять тебе вестника, — улыбнулась Аля. — А ты, стало быть, уезжаешь в Галахард?
— Да, — просто ответил Кано.
— Я желаю тебе огромной удачи, — тепло произнесла Алька. — Всегда рассчитывай на мою помощь.
— И на мою, — из портала вышел Найт. — Галахард — мрачный город, Кано. Ты выбрал свой путь, и навести там порядок давно стоило. Ты всегда найдёшь союзника и помощь в Альтарэле, — Найт обнял Алю и протянул Кано руку. — Удачи тебе.
Огненный маг склонил голову:
— Имею честь быть с вами знакомым и горд, что обрёл друзей.
Четверо друзей стояли напротив друг друга и улыбались.
— Может, отметим проводы? — предложила Аля.
Все трое разом кивнули.
Но проводы получились больше печальными — на фоне расставания посидели они недолго. Найт не захотел отпускать от себя Алю и провёл с ней волшебную ночь.
А на следующее утро Аля и Найт прощались со своими друзьями.
— Как грустно расставаться с вами, — чуть не расплакалась Алька.
Они спустились в главный зал, вместе прошли за ворота дворца, и девушки обнялись.
— Увидимся.
— Обязательно, — прошептала Инэя, и Аля только сейчас увидела, что у неё красные глаза.
Кано попрощался с принцем и повернулся к Инэе. Девушка замерла и не смотрела в его глаза.
— Инэя, — позвал он, и она вздрогнула.
В этот момент Аля и Найт, бросив кристалл, ушли, оставив молодых людей наедине.
— Инэя, — снова обратился он к ней, и она подняла на него глаза. — Удачи тебе в Тиллиране.
— И тебе удачи в Галахарде, — тихо произнесла девушка.
Ветер трепал их волосы. Они стояли почти рядом и смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. Тихая тоскливая музыка словно звучала вокруг — будто скрипка пела в их душах.
— Прости меня, — тихо произнёс Кано.
— Прощай, Кано, — прошелестела девушка. Не выдержав, она первой бросила кристалл и скрылась в портале.
Может быть, когда‑нибудь Инэя простит Кано. А Кано извлечёт урок из своих ошибок. А может, сама Инэя пожалеет, что гордость взяла верх над чувствами. Может, стоило поговорить, выяснить все недоразумения, отпустить боль и начать всё с чистого листа? Порой за счастье стоит бороться — даже с самим собой.
Обида имеет больше власти над женщиной, чем любовь, особенно если у этой женщины благородное и гордое сердце. Всеединый им в помощь.
***
— Завтра мы отправляемся в Лласару, — сказал Найт, переплетая свои пальцы с пальцами Али. Они лежали в гроте на ковре из серебряных цветочков — после любви и жарких объятий. С некоторых пор это место стало их любимым убежищем, где они могли укрыться от всего мира.
— Что мне стоит знать о твоих друзьях — Эридане и Рине? — спросила Аля.
— Они тебе понравятся, — ловко вскочил Найт и протянул ей руку. — Эридан — мой друг, а Рина — его жена. Кстати, она оказалась его сестрой.
— Как это? — Аля даже привстала на локте, удивлённо глядя на Найта.
— Рионар, глава рода Лласары, усыновил Эридана, женившись на его матери. А Рина — его кровная внучка. Я помог Рине обрести семью и привёл её в Лласару. Правда, Эридан не сразу стал мне другом, — усмехнулся Найт. — Да и Рина не слишком радовалась появлению брата. Это довольно забавная и долгая история.
— А теперь, я так понимаю, они муж и жена, и всё у них отлично? — подытожила Алька.
— Совершенно верно. Они мои верные друзья, и я стремлюсь в Лласару, как к себе домой. Потом я тебе расскажу ещё кое‑что, но не сейчас. Нам нужно идти: мне — предупредить отца, а тебе — отдохнуть перед плаванием на корабле.
Найт не успел бросить кристалл — к ним приближался Ворон. Расправив огромные крылья, он плавно летел прямо на них. Алька и Найт замерли, наблюдая, как птица в воздухе обернулась человеком и плавно опустилась на землю.
Пораженная, Аля смотрела на мужчину и, не контролируя эмоций, буквально открыла рот. Перед ними стоял во всём чёрном Аран Алазэйн и спокойно, почти бесстрастно, смотрел на шокированных парня и девушку.
Воцарилась мёртвая тишина.
— А… — только и смогла издать звук Алька. Она посмотрела на Найта — у того лицо стало чернее тучи.
— Кто вы? — зло спросил он.
— Вы — Ворон?! — наконец обрела голос Аля. — Вы тот самый Ворон?
Мужчина спокойно перевёл взгляд на девушку, а потом снова на принца.
Алька задохнулась, осенённая догадкой и вихрем воспоминаний.
— Что вам нужно? — с трудом вымолвила она.
— Вы нужны мне оба, — голос был твёрдый, но такой тягуче‑бархатный, что Алька невольно заслушалась. — Я хочу заключить с вами сделку.
— Какого рода? — сделал шаг вперёд Найт, загораживая собой Алю.
Это не укрылось от мужчины — он чуть усмехнулся, а потом вскинул глаза на Алю. В его взгляде отразилась мимолётная горечь…
Алька сглотнула и зажмурилась. «Чудеса какие‑то», — пронеслось у неё в голове.
— Найт, ты же говорил, что Эриас населяют только люди, а он же оборотень, — прошептала она.
Ворон‑Аран снова усмехнулся.
— Вы двое вернёте меня в мой мир, а я вас приведу к Сизергольфу.
Найт и Аля замерли, словно громом поражённые. Алька слегка покачнулась, а потом вырвала свою руку из руки Найта и вплотную подошла к мужчине, задрав голову и всматриваясь в его полуночные глаза.
— Вы тот наглый Ворон, который за мной подсматривал и пугал меня?
Мужчина чуть прищурил чёрные глаза, но стоял неподвижно, словно статуя, и с высоты своего роста смотрел на девушку.
— На это были причины, — тихо произнёс он.
Тут вмешался Найт:
— Что вы знаете о маге Сизергольфе?
— Думаю, нам стоит побеседовать, — сказал Аран и снова посмотрел в глаза девушке. Он чуть улыбнулся — как‑то нежно, словно ласкал её взглядом, но не прикасался.
Алька сглотнула и, медленно пятясь, отошла к Найту.
— Поговорим в моём кабинете, — натянуто произнёс Найт и кинул кристалл-перехода, крепко держа Алю за руку.
Глава 29
Аля смотрела на мужчину: высокий, стройный, с длинными чёрными прямыми волосами. Чёрные раскосые глаза, чёрные брови с изломом, прямой нос, чуть удлинённый овал лица, выразительно очерченный рот. Холодная, строгая красота — словно вырезанная из ночи статуя.
Мужчина прекрасно владел собой, тогда как Алька сгорала от нетерпения — ей отчаянно хотелось узнать, кто он такой и что от них хочет. Каждая секунда молчания казалась вечностью.
Аран встал спиной к окну и разглядывал девушку с тем же странным выражением лица, что и накануне. Она не могла заставить себя отвести взгляд — он завораживал и одновременно пугал. В его глазах читалась глубина веков, а в самой манере держаться ощущалась сила, от которой по спине бежали мурашки.
— Мы слушаем вас, — натянуто произнёс Найт. — Что за сделка? И откуда вы знаете мага Сизергольфа?
— Сизергольф… — чуть иронично произнёс Аран, растягивая слова. — Он — тёмная история вашего мира. Неудивительно, что и я знаю её, обитая на Эриасе достаточное время.
Он сделал паузу, обводя их взглядом — спокойным, но пронизывающим.
— Вы, принц Нэйгрон, нужны мне, чтобы найти и открыть портал в мой мир. А вы, Аля, как будущий хранитель, поможете принцу с потоками энергий. Принц не сможет удерживать портал без достаточной энергии — и вы, Аля, с помощью артефакта наполните его магическим резервом. Взамен я приведу вас к Сизергольфу.
— Но я ещё не хранитель, — сухо произнесла Аля, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
— Вы станете им, когда Совет Высших Магов посвятит вас в хранители и проведёт ритуал. Тогда вы получите знания и доступ к артефакту.
Найт усмехнулся, но в его усмешке не было веселья — лишь настороженность и вызов:
— А если мы откажемся? Сизергольф и сам может объявиться, когда будет известно о хранителе.
Аран вздёрнул бровь, и на мгновение в его взгляде промелькнуло что‑то, напоминающее усмешку:
— Вы в этом уверены?
В воздухе повисло тяжёлое молчание. Аля ощущала, как нарастает давление — не только внешнее, но и внутреннее: страх, любопытство, сомнение и странное, почти гипнотическое притяжение к этому загадочному мужчине.
Найт стиснул кулаки, его взгляд, полный неприкрытой враждебности, буквально прожигал Ворона насквозь.
— Вы чересчур хорошо осведомлены о наших планах, — произнёс он жёстко, чеканя каждое слово. — Тот факт, что вы оборотень, уже делает вас угрозой для нашего мира. Кто знает, какие ещё сюрпризы вы скрываете, господин Алазэйн? Я вправе донести о вас Совету Магов.
— Но вы этого не сделаете, принц, — холодно отозвался мужчина. — Иначе я не стану помогать вам отыскать колдуна.
— У нас есть способы получить нужные сведения без вашего согласия, — прищурившись, ответил Найт. — С помощью особого ритуала и древней магии вы сами раскроете все тайны — независимо от вашей воли.
— Хотите меня предать, принц? Что ж, действуйте, — Аран не отвёл взгляда, его глаза оставались ледяными и бесстрастными.
— Подслушивать — недостойно, — резко бросила Аля, нахмурив брови. Внезапно её осенило, и дыхание перехватило. — Так вы ещё и подсматривали?! — Она вспомнила те мгновения в гроте, где они с Найтом искали уединения, — и смутную тень, скользнувшую рядом, едва коснувшуюся её плеча.
Но Аля сдержалась, не озвучив вслух своих подозрений. Вместо этого она сузила потемневшие от гнева глаза. Аран лишь печально усмехнулся в ответ.
— Аля, разве вы не мечтаете узнать правду? Действительно ли Сизергольф — ваш отец?
Девушка сглотнула, пытаясь унять волнение.
— Нет никаких доказательств, что это именно он. Им может оказаться кто угодно…
Аран медленно обвёл взглядом обоих собеседников — его взгляд был спокоен, но в нём читалась глубокая уверенность.
— Так стоит ли упускать такой шанс? Мы можем начать поиски с Сизергольфа. Я прошу лишь того, что вам по силам: принц Нэйгрон, с вашим уникальным даром вы отыщете и откроете портал в мой мир. А Аля, став хранителем, поможет стабилизировать потоки энергии — без её поддержки вы не удержите портал. Взамен я приведу вас к тому, кто даст ответы на все её вопросы.
— Значит, вы точно знаете, где он? — твёрдо уточнил Найт, пристально глядя на собеседника.
— Да, — уверенно подтвердил Аран. — Иначе я бы не говорил так уверенно. Он находится в моём мире. Представьте, принц: именно вы приведёте чёрного колдуна на суд Совета Магов. Вас незамедлительно включат в состав Совета, а ваше открытие нового мира войдёт в историю. Я даю вам эту возможность.
— А если это ловушка? — голос Найта дрожал от сдерживаемого напряжения. — Что, если вы намеренно ведёте нас прямо в лапы колдуна? Почему мы должны вам доверять? Может, вы заодно с Сизергольфом? Вам нужна Аля как Хранитель — возможно, колдун послал вас следить за ней?
Аран слегка усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.
— Зачем тогда я раскрываюсь перед вами, принц? Я мог бы дождаться, пока девушку посвятят в хранители, похитить её — и без вашей помощи вернуться в свой мир.
— Кто вы на самом деле? — тихо, но твёрдо спросила Аля. Она шагнула ближе к мужчине, вглядываясь в его непроницаемые глаза, пытаясь прочесть в них хоть каплю правды.
— Я — Аран Алазэйн, представитель могущественного клана верворонов Ронг‑Ши. Мой мир существует в ином измерении, недоступном человеческому взору. Называйте его миром теней или потусторонним — суть от этого не изменится: она в том, кто я есть, — произнёс Аран с достоинством.
— Вы демон? Или ангел? — настороженно спросила Аля, вспомнив отрывок из старинной книги, которую когда‑то листала в библиотеке.
Аран отвернулся к окну. Закат пылал, словно разъярённый: огненно‑алый диск солнца с трудом карабкался за горные вершины, а затем медленно опускался, разбрасывая яростные искры и безжалостно поглощая последние лучи дневного света.
На мгновение Аран замер, погрузившись в раздумья. Испытает ли он ещё когда‑нибудь это чувство? Ощутит ли себя настолько… живым?
— Расскажите о себе, — мягко попросила Аля. — И объясните, как вы оказались на Эриасе. Мы должны это знать, чтобы решить, можем ли вам доверять.
Аран слегка улыбнулся:
— Я не стану скрывать правду, тем более что готов открыть принцу тайны своего мира.
Он посмотрел Найту в глаза, и тот кивнул. В его взгляде читалось неподдельное любопытство — природная тяга к познанию, заложенная в нём с рождения, взяла верх. Найт был истинным дитя Эриаса, наделённым даром исследовать неизведанное, и отказаться от этого предназначения он просто не мог.
— Во Вселенной существует множество миров и измерений, — продолжил Аран. — Среди них есть и те, что скрыты от человеческих глаз: миры Духов, миры Теней, мир, поглощаемый Бездной…
Мой дом находится не просто где‑то во Вселенной — он существует в совершенно ином, потустороннем измерении. Я принадлежу к клану Ронг‑Ши Чёрных Верворонов. Мы властвуем над Тьмой, но я выбрал иной путь — стремление познать не только дарованную нам Тьму, но и Свет.
Мы рождаемся с двойной сущностью. Мой мир наделил меня природой верворона — и вместе с ней правом самостоятельно выбирать между Светом и Тьмой. Я иду своим путём, и не стоит сразу причислять меня к тёмным силам.
В мире Эриас вороны наделены особым могуществом: они служат связующим звеном между мирами — небом, землёй и загробным царством. Но у меня своя цель в этом существовании.
Вервороны — мудрая и добрая раса, способная менять облик. При этом мы — грозные противники в бою, хотя стараемся избегать столкновений. Тот, кого поклевал верворон, может сам обрести эту природу.
В моём мире живут разные народы. Люди тоже есть, но их немного. Они держатся обособленно, живут уединёнными общинами — настолько, что мы почти не пересекаемся с ними. Однако с людьми порой приходится считаться: некоторые из них обладают целительным даром. Мы не ставим их ниже себя, но и не считаем равными.
Есть и Древние Боги Тьмы — они куда могущественнее нас. Именно от них исходит зов Тьмы, к которому откликаются и наши расы, и люди.
Я стремился очиститься и избрать путь Света. Но древняя Тьма распорядилась иначе: она откликнулась на призыв одного известного вам колдуна. Он призвал Тьму — и она затянула его в мой мир.
Он ворвался туда внезапно, словно смерч, сметая всё на своём пути, и оказался в моих владениях. Тогда я ещё не знал, кто он. Колдун скрылся в Храме Тьмы, — негромко завершил Аран, мысленно возвращаясь в прошлое…
«Под покровом темноты Аран и пять его верных верворонов приблизились к Храму — настолько близко, насколько это было возможно. Яркий отблеск звёзд вспыхнул бликами на обнажённом оружии, отбрасывая мерцающие полосы на тёмную землю.
Кругом царила поразительная тишина. Даже звуки природы смолкли: затихли ночные птицы, попрятались перепуганные звери, словно предчувствуя, что здесь вот‑вот разверзнется нечто ужасное.
И вдруг в них полетели огненные стрелы — одна за другой, а следом обрушился целый град мелких булыжников. Аран молча посмотрел в ту сторону, куда им вскоре предстояло двинуться, затем поднял лицо к усыпанному звёздами небу. Он словно разглядывал мириады кажущихся живыми огоньков — далёких, холодных, бесстрастных.
— Колдун, — прошептал Аран и выставил магический щит, отражая летящие в него и воинов булыжники.
Воины, прикрытые щитом, подошли почти вплотную к стенам Храма. Аран дал команду остановиться.
Совершенно седой старец с безумными глазами поднял руку. В его ладони появилось серебристое свечение — предвестник смертоносного удара. Луч вырвался из его руки, но внезапно, всего в нескольких десятках метров, словно наткнулся на невидимую преграду. Вспышка озарила окрестности, на мгновение ослепив всех присутствующих. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушенная неприятным хриплым смехом старика.
— Уничтожу! — прокричал он, и несколько булыжников полетели в сторону Арана.
Мужчина не шелохнулся. Вся его энергия, все мысли были сосредоточены на том, чтобы сдержать смертоносную силу, исходящую от колдуна. Пять верворонов окружили своего господина и вовремя выставили щиты, оградив его от летящих камней. Аран начал уверенно продвигаться вперёд.
Но безумец не собирался сдаваться без боя.
Вервороны приняли свою истинную ипостась. В мгновение ока поле боя заполнили чёрные тени — они взмыли в воздух, сомкнулись в туче и молниеносно набросились на безумного старца. Колдун слабел, теряя силы, не в силах противостоять натиску. Его мощь иссякла, и он рухнул на землю. Чёрные тени действовали бесшумно и стремительно — они обездвижили колдуна в считаные мгновения».
— Он содержится в темнице моего замка, — сухо продолжил Аран, выходя из воспоминаний. — Пытать его не пришлось: в бреду, сам того не осознавая, он говорил об артефакте, который отправил его в Бездну, где он провёл бесконечное время. Он бормотал о Высших Магах, о мире Эриас и о том, что ему необходимо вернуться, чтобы начать всё сначала. Из обрывков его бессвязной речи мы поняли: перед нами могущественный колдун, и имя ему — Сизергольф. Несколько дней спустя он попытался призвать Тьму, чтобы вернуться в свой мир, но мы вовремя помешали ему… И всё же ему это удалось. Я спустился в темницу, чтобы допросить его и убедиться, что он всё ещё жив и не представляет угрозы. Но застал его за открытием портала. Я устремился к нему, чтобы остановить — и убить. Он всколыхнул Древнейшее Зло и принёс его в наш мир… Но было поздно. Для меня было поздно. Портал, который он открыл, поглотил меня, втащив в этот мир. Однако я успел увидеть, как мои вервороны обезвредили и связали колдуна. Поначалу я не понимал, куда попал. Чтобы выжить, я вынужден был оставаться в образе ворона. Долгое время я скитался, искал пути назад… Так я оказался в королевстве Алазии. Климат и условия там подошли мне для выживания, и я задержался. Там я узнал историю Эриаса и выяснил, что с момента исчезновения чёрного колдуна Сизергольфа прошло почти двести лет. Бездна не отпускала его, но он вырвался… и угодил в мой мир. Позже я услышал о вас, принц Найт, — о вашем уникальном даре. Во мне затеплилась надежда: возможно, именно вы тот, кто вернёт меня домой. Я нашёл вас и начал наблюдать — следить, если угодно. Затем вы внезапно исчезли… но вскоре вновь объявились — уже с девушкой. Дальше нет смысла вдаваться в подробности. Я наблюдал, узнавал, слушал, делал выводы. И теперь я знаю, кто такая Аля и какими способностями она обладает.
Аран ненадолго умолк. Ни Аля, ни Найт не проронили ни звука, застыв в напряжённом молчании.
— Более того, — продолжал Аран, и голос его звучал так же завораживающе, как лунный свет, скользящий по тёмной воде, — вам следует знать: я искал вас не только ради возвращения домой. Моя цель — покарать колдуна или передать его в ваши руки, чтобы вы свершили справедливый суд. Кто знает, что сейчас творится на моей земле… — тихо добавил он, и взгляд его устремился в ночную тьму. — Мне нет смысла лгать вам. Я прошу помочь мне вернуться.
— Значит, нам нужно не просто открыть портал в ваш мир, но и отправиться туда вместе с вами, — сделал вывод Найт, внимательно изучая собеседника.
— Для вас это не составит труда, принц, — ответил Аран. — Вы создадите кристаллы-портала — и мы вернёмся обратно. Но если вы мне не доверяете, я готов пойти на компромисс: вы создадите кристалл, а я сам приведу к вам Сизергольфа. После этого я уйду. Мне нужны кристаллы-портала и сила девушки как Хранителя.
— И вы действительно отдадите нам Сизергольфа? — уточнил Найт, не скрывая настороженности.
— Он — порождение вашего мира, и его смерть должна наступить по вашим законам, — холодно произнёс Аран. — Но сперва мы лишим его магии с помощью особого ритуала. Это в наших силах. Думаю, вы не станете возражать против такого решения.
Он сделал паузу, а затем добавил:
— Мы, вервороны, стремимся сохранять равновесие. Мы не отправляем во Тьму тех, кто нам неугоден, лишь из‑за личной мести — это противоречит нашей природе. Поэтому я отдам его вам, но лишённого магической силы. Только оказавшись в вашем мире и изучив его историю, я узнал, кто такой чёрный колдун Сизергольф и насколько он опасен.
Аля, словно окаменев, впитывая каждое слово. В груди теснились страх и надежда, а мысли путались. Наконец, она тихо произнесла:
— Надеюсь, этот человек не окажется моим отцом, — и посмотрела прямо на Арана, вглядываясь в его непроницаемое лицо. — Но я всё равно хочу вам помочь вернуться в ваш мир…
Найт, сузив глаза, резко повернулся к ней. В его взгляде читались тревога и недоумение.
— Да, — твёрдо произнесла Аля, глядя Арану прямо в глаза. — Потому что я и сама из другого мира. Я знаю, что такое дом: это место, где остались твои корни, воспоминания, близкие люди. Если мы в силах ему помочь — почему бы и нет? И дело не только в том, что он приведёт нас к Сизергольфу. Дело в сострадании и понимании. Я его понимаю. Я пришла в этот мир по собственному выбору, а он… — она на мгновение запнулась, а затем обратилась к Найту: — Прошу тебя, согласись. Только ты можешь открывать порталы. — Аля перевела взгляд на Арана. — Я чувствую, что просто обязана вам помочь. Там ваша семья, ваши близкие, а вы заперты в чужом мире без возможности вернуться. Почему же я должна отказать в помощи? — и вновь посмотрела на Найта. — Ты же слышишь — он говорит правду.
Аран пристально изучал лицо девушки, словно пытаясь прочесть в её глазах скрытые мысли, затем с усилием перевёл взгляд на принца.
Найт склонил голову, помедлил несколько мгновений и наконец кивнул:
— Хорошо, я согласен. Но у меня есть условие: я хочу узнать о вашем мире. Однако придётся подождать — пока Аля освоит стихии и станет полноценным Хранителем. И если что‑то вызовет у меня подозрения, я сообщу о вас Высшему Совету.
— И я наконец получу ответы на свои вопросы, — прошептала Аля и закрыла глаза, сжимая амулет в ладони так сильно, что его грани впились в кожу.
— Вы заметили на Сизергольфе какие‑либо амулеты или артефакты? — резко спросил Найт.
Аран задумался на мгновение, затем уверенно ответил:
— Нет, ничего подобного я не видел.
— Ещё одно условие, — твёрдо произнёс Найт. — Если мне удастся открыть портал в ваш мир, мы отправимся туда вдвоём. Аля останется здесь.
— Но… — попыталась возразить Аля.
— Даже не спорь, — оборвал её Найт. Аля заглянула в его тёмные фиалковые глаза и невольно поежилась — принц был каким‑то другим. Властным, жёстким. Она не любила его таким. Слабо кивнув, она умолкла.
Аран склонил голову в знак согласия:
— Я подожду… и вместе с вами отправлюсь в Лласару.
— Зачем вам идти с нами? — прервал Найт затянувшуюся паузу. Он не мог не заметить, как Ворон смотрел на его женщину.
— Я стану вашей тенью, буду вас защищать, — спокойно ответил Аран. — Вы оба мне нужны живыми. Кто знает, что может случиться в пути? Девушка должна быть под моей защитой.
— Вашей защитой? — прошипел Найт, и в его голосе прозвучала неприкрытая угроза. — Прежде всего она под моей защитой — как моя женщина и будущая жена. И мне совсем не по душе находиться с вами в одной компании.
— Я не смогу постоянно сопровождать вас в человеческом облике, — терпеливо пояснил Аран. — В этом — издержки вашего мира: моя вторая сущность не позволит мне долго оставаться в таком виде. Но в своей истинной ипостаси я всегда буду рядом.
— Я буду начеку, — холодно произнёс наследный принц. — И по вполне понятным причинам не могу вам доверять. Постарайтесь держаться в тени.
Аран чуть сузил глаза, но больше никаких эмоций не отразилось на его лице. Оно оставалось неподвижным, словно каменная маска.
— Завтра с утра мы отправляемся в путь, — продолжил Найт и, шагнув к Але, притянул её к себе. — Встретимся на поляне и вместе перейдём через портал до земель Идрингила. Если потребуется, я скажу, что вы — человек, нанятый мною для охраны моей невесты и моей персоны.
Аран не произнёс ни слова — лишь слегка кивнул в знак согласия. Повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом ветра за окном.
Через мгновение тёмная фигура скользнула к проёму. В открытое окно стремительно выпорхнул ворон — чёрная тень на фоне ночного неба — и устремился в глубь ночи, растворяясь в темноте.
***
Аля долго не могла уснуть. Уже лёжа в постели, она всё ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но тревога не отпускала. Расставание с Найтом у дверей её комнаты вышло странным: оба были рассеяны, погружены в свои мысли, и слова давались с трудом.
Она лежала, уставившись в окно, и каким‑то внутренним чутьём знала: где‑то там, в ночной тьме, сейчас парит Ворон. Сердце сжималось от неясной тревоги, но постепенно усталость взяла своё — Аля всё же уснула, унося с собой это гнетущее ощущение.
Тем временем Аран стоял в её спальне и смотрел на спящую девушку. Лунный свет, проникавший сквозь открытые витражи, мягко озарял её лицо. Серебряные лучи падали на черты, обрамлённые роскошными волосами, и на мгновение Аран невольно протянул руку, словно желая коснуться их. Но замер на полпути — пальцы так и повисли в воздухе.
Глядя на безмятежное лицо Али, он отчётливо понимал: прикоснуться к ней невозможно. Слишком поздно…
— Me’Aen’tair, — прошептал он почти беззвучно, одними губами.
Чтобы не поддаться искушению и не потерять самообладание, Аран резко отвернулся и отошёл к окну.
Во сне Аля что‑то невнятно пробормотала и нахмурила брови, будто видела тревожное видение. Он просто стоял и смотрел на неё, вслушиваясь в её глубокое, ровное дыхание. Так прошло несколько минут — пока девушка не повернулась на бок и неожиданно улыбнулась во сне. На мгновение сердце Алана дрогнуло, но он тут же взял себя в руки.
С первыми лучами рассвета чёрная птица выпорхнула из раскрытого окна, растворившись в утренней дымке.
Глава 30
— Через портал мы перейдём до земель Идрингила, а оттуда на корабле отправимся в Лласарские земли, — произнёс Найт, когда Аля, уже полностью готовая к путешествию, стояла в своей комнате.
Утром у них состоялся разговор с Иллаэном. Глава рода одобрил планы сына, хотя с трудом скрывал ненависть к Рионару — правителю Лласары. Но это был приказ Совета Магов, и Иллаэн даже в мыслях не допускал возможности оспорить решение, принятое Почтеннейшим магом Ланталимэ. Найт ни словом не обмолвился отцу об Аране Алазэйне и сделке, заключённой с ним. Пока отцу не было необходимости это знать.
Накануне Найт отправил вестника Эридану, но тот, к сожалению, не смог их встретить и вместо себя прислал их общего друга.
Бросив кристалл, они вошли в портал и оказались на поляне, где их уже ждал Аран Алазэйн. Молча кивнув друг другу в знак приветствия, Найт снова бросил кристалл. Троица шагнула в портал и очутилась у причала.
Аля зажмурилась от яркого утреннего солнца и глубоко вдохнула морской воздух. Она уже предвкушала путешествие на настоящем корабле и новые впечатления. Девушка наблюдала, как к пристани медленно причаливает большая лодка. Из неё вышла массивная фигура в капюшоне. Аля с любопытством следила за его приближением.
Но улыбка мгновенно сползла с её лица, когда незнакомец скинул капюшон. Раскинув руки, он громогласно воскликнул:
— А вот и ты! — и сграбастал Найта в крепкие объятия.
Принц рассмеялся, обнял друга в ответ и похлопал его по плечу.
— Занг!
— Ты мне должен партию в карты! — громогласно напомнил здоровяк.
— Проиграешь, — самодовольно ответил Найт и представил спутника: — Знакомьтесь: это Занг, капитан корабля и мой друг.
Занг свирепо уставился на Алю, явно ожидая, что она побледнеет, задрожит, упадёт в обморок или вскрикнет от испуга. Но девушка лишь спокойно смотрела на него, не выказывая ни тени страха.
Наступила короткая пауза. Аля продолжала изучать Занга взглядом, пока Найт не нарушил молчание:
— Занг, позволь представить моих спутников: Аля и Аран.
Верзила настороженно посмотрел на человека в чёрном плаще, затем перевёл свой единственный глаз на девушку и хитро прищурил его, внимательно её оглядывая. Но Аля и бровью не повела — по‑прежнему спокойно смотрела на него. Зло усмехнувшись, Занг одной рукой вытащил лодку на берег.
Аля прошла мимо здоровяка и ловко забралась в лодку. Найт и Аран последовали за ней. Занг оттолкнулся от берега, запрыгнул в лодку и, взяв вёсла, начал грести к кораблю.
Наружность Занга и впрямь производила отталкивающее впечатление. Он был атлетического сложения — широкоплечий, с бычьей шеей, на которой сидела голова, казавшаяся чересчур громоздкой даже для такого могучего тела.
Лицо почти сплошь покрывала жёсткая щетина. Красно‑рыжая борода сливалась с волосами того же оттенка: они закрывали лоб до самых бровей, а сзади ниспадали на плечи, напоминая львиную гриву. Губастый рот с широким разрезом был усеян редкими зубами, нос — широкий, выдающийся. Вся внешность верзилы словно кричала о низменных страстях и инстинктах, напрочь лишённых благородства. Впечатление усугублялось чёрной повязкой на левом глазу, а здоровый глаз имел странный, мутный оттенок — будто туманная даль, скрывающая неведомые тайны.
«Вот это да!» — мысленно восхитилась Аля, не отрывая взгляда от Занга. «Наверное, некрасиво так пялиться, но… кто бы мог подумать, что такие люди вообще существуют!».
Любопытство переполняло её — всю дорогу до корабля девушка не переставала разглядывать капитана. Найт тихо посмеивался, наблюдая за этой сценой, Аран же невозмутимо смотрел вдаль, словно был где‑то далеко от происходящего. Впервые в жизни Занг почувствовал себя сконфуженным: его так бесстыдно изучали, но на лице девушки не было ни ужаса, ни отвращения — лишь искреннее любопытство.
Заметив укоряющий взгляд верзилы, Аля слегка улыбнулась и тихо произнесла:
— Простите, что так разглядываю. Вы кажетесь… необычным, но вполне симпатичным.
Найт и Занг одновременно поперхнулись и закашлялись. Аран, оторвавшись от созерцания водной глади, невольно бросил взгляд на девушку — и едва заметная полуулыбка скользнула по его лицу. Занг, к полному удивлению всех присутствующих, смутился. Да, именно так: этот устрашающий верзила, внушавший страх одним своим видом, вдруг почувствовал неловкость.
Команда спустила лестницу и поочерёдно подняла всю компанию из лодки на борт. Корабль плавно скользил по волнам, покачивая на мягких, размеренных качках. Аля отправилась обустраиваться в маленькой каюте, любезно предоставленной ей капитаном. Соседняя каюта предназначалась для Найта и Арана — корабль был невелик, и пространство приходилось распределять экономно.
Спустя некоторое время Аля вышла на палубу, но Найта нигде не было видно. Оглядевшись, она заметила его на капитанском мостике рядом с Зангом и, обрадовавшись, улыбнулась и помахала рукой.
— Восхитительна, — пробасил Занг, наблюдая, как Аля ловко карабкается по трапу в обтягивающих бриджах.
— Вообще‑то она моя невеста, — ухмыльнулся Найт, бросив на друга многозначительный взгляд. — Так что не стоит так пристально её разглядывать.
— Невеста?! — громогласно воскликнул Занг и от неожиданности так резко крутанул штурвал, что корабль накренился набок. Аля не удержалась и шлёпнулась на палубу.
Найт тут же подбежал к девушке, аккуратно помог подняться и, не удержавшись, прижал её к себе.
— Да, невеста. И вскоре станет моей женой.
Занг недоверчиво перевёл свой единственный глаз с Найта на Алю и обратно.
— Ты… женат?! — и вдруг разразился громоподобным хохотом, от которого задрожали доски палубы.
Аля нахмурилась, слегка отстранившись:
— Я что‑то упустила?
— Всё хорошо, дорогая, — улыбнулся Найт, успокаивающе погладив её по плечу. — Просто Занг не ожидал такой новости.
— Ха! — хохотнул Занг, выравнивая корабль. — Ну надо же! Невеста!
— Не стоит всем афишировать, что я твоя невеста и будущая жена, — негодующе запыхтела Аля. — Я ещё своего согласия не давала.
— Не злись, — тихо шепнул Найт, слегка коснувшись её плеча.
Стоя на палубе корабля, Аля обеими руками опиралась на борт. Лёгкий ветерок играл её волосами, распушая отдельные пряди. Диск рассветного солнца, поднимаясь над горизонтом, превратился в ослепительный факел, заливая всё вокруг золотистым светом. От свежего морского воздуха щёки девушки разрумянились, а глаза заблестели, отражая игру солнечных бликов на волнах. Корабль легко скользил по водной глади, и Аля невольно улыбалась, когда мелкие брызги, подхваченные ветром, обрушивались на неё, оставляя прохладные капли на коже.
В стороне, отвернувшись ото всех, стоял Аран. Он вглядывался в бескрайние просторы моря, глубоко вдыхая солёный воздух. Как же он любил море! Оно никого не оставляло равнодушным: одни восхищались его великой и грозной стихией, другие смертельно боялись её мощи. Изменчивый нрав, необъятная величина, непостижимость глубин — всё это окутывало море мистической таинственностью, манило и пугало одновременно.
Найт тем временем стоял рядом с Зангом, и они бурно что‑то обсуждали. Их дружба началась давно — ещё тогда, когда Найт помог Рине отыскать родных и привёл её в Лласару. Именно там принц и познакомился с Зангом — лучшим воином и правой рукой Эридана. Воспоминания об этом невольно вызвали у Найта улыбку.
Вскоре Аля, устав от новых впечатлений и переполнявших её эмоций, направилась в отведённую ей каюту. Повозившись на жёсткой койке, она наконец устроилась поудобнее и решила немного поспать.
Найт остался на палубе. Он стоял, вглядываясь вдаль, а ветер трепал его волосы — но принц этого не замечал, погрузившись в свои мысли. Его волновали вопросы, на которые он жаждал получить ответы от Риоанара Лласарского.
Распустив все паруса, корабль вошёл в маленькую природную гавань, надёжно укрытую от ветра. Узкий вход создавал естественную преграду, и вода внутри была спокойна, словно в озере. Судно легко скользило вдоль берегов, туманные очертания которых, появившиеся на горизонте совсем недавно, с каждой минутой становились всё чётче и ближе.
Берега были усеяны островами, скалами, шхерами и рифами. Вокруг них при каждом приливе и отливе бурлили сердитые волны, сталкивались друг с другом и образовывали непроходимую преграду из водоворотов. Эти почти недоступные берега, дополнительно ограждённые тайными подводными рифами, окутывал плотный покров тумана. В нём все предметы теряли чёткость форм, сливаясь в смутные, неопределённые очертания.
Все последующие дни до Лласары Найт и Занг резались в карты и коротали время за кружками эля. Аля хмурилась, наблюдая за их развлечениями, а на вторую ночь решительно выгнала пьяного Найта из каюты. На следующее утро она менторским тоном отчитала Занга — так строго, что здоровяк почувствовал себя мальчишкой, пойманным за шалостью.
Весь остаток пути Найт не отходил от своей «богини», а Занг сочувственно косился на принца, что несказанно забавляло Найта. Арана же практически никто не замечал — он умел быть тенью. Лишь иногда одинокая птица сидела на самой высокой мачте, зорко наблюдая за происходящим.
— Воды неспокойны, — нахмурился Занг. Найт молча кивнул.
В эту ночь Аля впервые узнала, что такое настоящий шторм. Волны вздымались, словно горы, а ветер выл, будто разъярённый зверь. Девушка, прижавшись к стене каюты, озвучила мысль вслух:
— А может маг воды усмирить бушевавшую стихию такой мощи?
Найт резко вскочил и выбежал из каюты. Аля испугалась, что он лишился рассудка, но из каюты не вышла. Вместо этого она громко закричала, боясь, что её безрассудного «жениха» смоет за борт.
Спустя какое‑то время девушка заметила, что шторм начал стихать. Корабль выровнялся, его больше не кидало из стороны в сторону. И тогда счастливый, насквозь промокший Найт ворвался в каюту и с ходу расцеловал Алю.
Она уже приготовилась отчитать его — ведь за эти минуты она пережила дикий ужас, сердце колотилось, как бешеное, а руки дрожали. Но, увидев его сияющее лицо, лишь выдохнула и прижалась к нему, пряча лицо у него на груди.
— Ты мог умереть! — воскликнула Аля, голос её дрожал от пережитого страха.
— Я смог это сделать! — Найт закружил девушку в объятиях и со всей страстью впился в её губы.
— Что смог? — отстранилась от него Аля, смахивая с лица мокрые капли.
— Я призвал ветер и шторм затих, — с гордостью ответил он. — А Занг смог вывести корабль из водоворота.
Аля изумлённо уставилась на парня, а потом, едва выдохнув, сказала:
— Супер! — и тут же добавила деловито: — Тебе срочно нужно переодеться.
Она накинула тёплый плащ и вышла на палубу. Корабль медленно скользил по воде, держа курс в открытое море.
— Нас отбросило от курса! — громогласно объявил Занг. — Всем приготовиться!
Аля вертела головой, наблюдая, как матросы вооружаются мечами и арбалетами, напряжённо вглядываются вдаль и словно чего‑то ждут.
— Что происходит? — крикнула она, чувствуя, как в груди зарождается тревога.
— Вам лучше уйти в свою каюту, — пробасил Занг. — Места здесь нехорошие… —заявил он, хмуро глядя на горизонт.
Аля сощурилась и поискала глазами Найта — его нигде не было. Зато рядом с ней неожиданно возник Аран. Его взгляд, устремлённый в глубины моря, заставил девушку невольно содрогнуться — в нём читалась холодная настороженность, почти угроза.
— Вам лучше запереться в своей каюте, — негромко, но твёрдо произнёс он.
Аля оглядела воинов: все до единого вооружены до зубов, лица суровы, руки сжимают оружие. Она посмотрела вдаль. Корабль выходил в обширные, безграничные воды. Солнце медленно садилось, окрашивая горизонт в багряные тона, отбрасывая зловещие отблески на поверхность моря.
Вдруг корабль резко толкнуло — Аля чуть не упала, но сильная рука Алана подхватила её. От прикосновения даже сквозь плотный плащ мурашки пробежали по коже. Что это было? Его гнев? Он злится на неё? Аля похлопала ресницами и крепче схватилась за его руку — новый толчок заставил её пошатнуться.
— Спускайтесь в каюту и не высовывайтесь, — повторил Аран, не отрывая взгляда от моря.
Напуганная Аля кивнула и только сделала шаг в сторону, как почувствовала очередной мощный толчок. А потом — в ужасе завизжала.
— Чудовище! — раздались отовсюду крики.
Девушка успела заметить, как воины, выхватив мечи, вонзают их в плоть громадной твари, внезапно появившейся из глубин. Из воды торчали огромные щупальца, извиваясь и хватая всё на своём пути, а из‑под волн сверкнули огромные глаза, горящие зловещим светом.
Тварь напала на корабль с ужасающей стремительностью. Огромная тяжёлая масса обволакивала судно гигантскими щупальцами, словно срастаясь с его бортами. Мачты качнулись и начали склоняться к воде — с каждым мгновением, пока чудовище взбиралось на борт, они опускались всё ниже.
Занг схватил меч и с яростным криком вонзил его в плоть твари по самую рукоять. Рассвирепевший монстр тут же ринулся на своего обидчика. Вдруг раздался оглушительный удар — корабль задрожал всем корпусом. В следующее мгновение огромные щупальца, толстые, как древние деревья, обхватили корпус судна. Они извивались, пробираясь к мачтам, цеплялись за снасти, разрывая их с треском.
Люди остервенело размахивали мечами, пытаясь отрубить эти мерзкие отростки, но на месте одного отсечённого щупальца появлялись два новых. У чудовища была длинная сильная шея, маленькая голова с выпученными глазами и массивное тело, которое, вопреки своим размерам, позволяло ему двигаться с пугающей быстротой. Оно обхватило корабль щупальцами и начало затягивать его на дно, яростно раскачивая из стороны в сторону.
Аля в ужасе вцепилась в какой‑то деревянный выступ, но палуба ушла из‑под ног. Сильные руки подхватили её, не давая упасть.
— Найт… — дрожащим голосом произнесла она. — Что это?
— Гигантский осмиган, пожиратель всего, что движется по морю, — прокричал принц, перекрывая шум битвы. — Беги в каюту и не высовывайся!
Он помог Але добраться до лестницы и уже собирался проводить её вниз, как вдруг снова раздался рев чудовища. Корабль сильно тряхнуло — Найт и Аля разлетелись в разные стороны. Девушка больно ударилась о борт, но кое‑как поднялась и вцепилась в ножку привинченной к палубе скамьи.
Вода заливала всё вокруг, люди кричали, Занг отдавал отрывистые команды. Новая волна обрушилась на палубу — Аля наглоталась солёной воды и закашлялась. Она едва успела отдышаться, как обомлела от увиденного: Найт, вцепившись в край борта, смотрел вверх — на самую вершину мачты. Там, громко читая заклинания, стоял Аран.
Аля не могла понять, как он держится на вершине мачты — казалось, его окружает тёмная субстанция, словно поддерживающая мужчину в воздухе. Аран, раскинув руки и закрыв глаза, нараспев читал заклинания. Голос его звучал ровно, почти гипнотически, а вокруг нарастало напряжение магической энергии.
Внезапно чудовище замерло. Щупальца, сжимавшие корабль, медленно разжались, отпуская судно. Аран резко открыл глаза — они сверкнули холодным светом. Он вытянул ладони над чудовищем, не переставая читать заклинания.
Тут же поднялась огромная волна. Она подхватила тварь, завертела, как в водовороте, и образовала вокруг неё плотный кокон из воды. Толщи воды сжимали чудовище в своих тисках, не давая вырваться. Оно издало предсмертный визжащий вой, полный боли и отчаяния. Аран не сводил с него взгляда — хладнокровно, сосредоточенно, безжалостно.
Аля застыла, не в силах оторвать взгляд от мужчины. Его глаза, казалось, перестали быть человеческими: зрачки вытянулись вертикально, а радужка светилась, словно два лазера, прожигающих чудовище насквозь. По телу девушки прошла дрожь — тёмная субстанция окутывала Арана, пульсируя в такт его заклинаниям. Каждый раз, когда он сжимал руки в кулаки, чудовище издавало пронзительный визг.
Люди вокруг замерли, наблюдая за происходящим с затаённым страхом. Даже Занг и Найт, только что рубившие щупальца, теперь стояли неподвижно, заворожённо глядя вверх.
Вдруг вода затихла, замерцала в лунном свете, и на глади моря появилась дорожка серебристого сияния. По ней, величественная и жутковато прекрасная, шествовала неведомая сущность.
Обратив взор на Арана, она прошипела:
— Отпусти его!
Не выпуская тварь из тисков стальных волн, Аран взглянул на саму Королеву Бездны.
— Дух Бездны, — холодно произнёс он.
— Кто ты такой, что смеешь повелевать Бездной? Я не вижу твоей сущности, — прошелестела она, подплывая ближе. Её ноги-щупальца извивались, словно хвосты змей. — Отпусти моё дитя.
— Но только на одном условии, — твёрдо ответил Аран.
Королева нахмурилась. Мощная волна ударила о борт корабля, заставляя всех пошатнуться. Воины замерли, не отрывая глаз от потрясающего зрелища. Аля, так и не сумевшая сделать ни шага, во все глаза смотрела на происходящее.
Королева была поразительно красива: лицо с тонкими чертами, длинные серебристые волосы, мерцающие в лунном свете. Но всё, что ниже пояса, представляло собой сплетение длинных щупальцев, извивающихся, как хвосты змей.
— Ты мне ставишь условие? — гневно обрушила она на Арана новую волну, но тот даже не шелохнулся.
Аран снова начал читать заклинания. Когда Королева попыталась подплыть ближе, скользя в невесомости, она внезапно ударилась о невидимую стену. Защита Арана не давала ей прорваться к кораблю.
— Что ты хочешь? — прошипела она, сдерживая ярость.
— Один раз я призову тебя, и ты откликнешься на мой призыв, — чётко произнёс Аран.
Королева заколыхалась, приблизилась вплотную к невидимой преграде и долго смотрела на мужчину.
«Читает мою душу», — понял Аран.
— Тебе дарована Тьма и Свет, — тихо прошелестела Королева Бездны. — Я согласна на сделку с тобой, — прозвучал её ответ.
Дух Бездны медленно погружался в глубины вод, не сводя своих огромных морских глаз с мужчины. Её силуэт постепенно растворялся в тёмной воде, пока наконец голова не исчезла под поверхностью.
— Я тебя запомнила, — донёсся до Арана приглушённый голос из‑под воды.
Он тут же отпустил поскуливающую тварь. Чудовище, издав последний жалобный стон, мгновенно последовало за своей королевой.
Аля всё ещё не могла поверить в то, что видела. Зрелище потрясло её до глубины души — она знала, что никогда этого не забудет.
— Ты всё это время была здесь?! — раздался грозный окрик.
Девушка вздрогнула и резко обернулась, во все глаза уставившись на Найта. Он стоял перед ней — весь мокрый, с усталым, измождённым лицом. Было видно, что он потерял много сил и энергии. Позже, от Занга, Аля узнала, что Найт призывал ветер, чтобы тот удерживал корабль на месте, пока чудовище раскачивало судно. Принц не мог позволить кораблю перевернуться.
— Я… я не могла пропустить всё это, — взмахнула она руками. — Да и сил не было уйти, — прошептала она, а потом проследила взглядом за Араном.
Тот, раскинув руки, словно птица, бесшумно спрыгнул с высокой мачты. Приземлился, встав на одно колено, и за долю секунды выпрямился. Чуть пошатываясь, он направился в каюту, ни на кого не взглянув.
— Кто он? — восхищённо пробасил Занг, оказавшись рядом с Найтом и Алей.
Найт ничего не ответил. Он схватил девушку за руку и решительно повлёк в каюту.
— Выйдешь, когда я тебе разрешу, — резко бросил он.
— Почему злишься на меня? — нахмурилась Аля.
— Демоны… — Найт стиснул зубы. — Я думал, ты в укрытии! Испугался, когда увидел тебя на палубе!
Аля отстранилась, мягко, но твёрдо высвободив руку.
— Ну прости, что вовремя не ушла, — чуть ехидно произнесла она. — Корабль так трясло, что я чудом удержалась… А я собиралась уйти в каюту, между прочим! Но зрелище, которое я увидела… У меня и мыслей не было куда‑то бежать — я просто приросла к полу. И знаешь, Найт… Я под таким впечатлением, что до сих пор в себя прийти не могу, — она сделала паузу, отдышавшись после столь длинного монолога.
— Вот и приходи в себя в каюте, — отрезал Найт и захлопнул дверь, оставив поражённую Алю одну.
— Такое ощущение, что я попала в плен к злому колдуну, — угрюмо глядя на дверь, проговорила Алька.
Она подошла к иллюминатору, открыла его и, привстав на цыпочки, высунула нос наружу. Воздуха в каюте и правда катастрофически не хватало — после всего пережитого казалось, будто лёгкие сжались и не могут вдохнуть полной грудью.
«Когда‑нибудь я стану писать мемуары, — подумала она. — Буду покачиваться в кресле‑качалке у камина, перечитывать строки и вспоминать… вспоминать…».
Аля всё ещё находилась под сильным впечатлением. Она долго стояла у иллюминатора, мысленно прокручивая в голове увиденное: магическое противостояние Арана и Королевы Бездны, жуткое чудовище, исчезающее в глубинах, холодный взгляд Арана с вертикальными зрачками. Потом вдруг встрепенулась, подбежала к зеркалу и внимательно пригляделась к своим волосам: не поседела ли она от всего этого?
Раньше Аля не считала себя слишком впечатлительной, но этот мир менял всё. Здесь магия была реальностью, чудовища — обыденностью, а люди обладали силами, о которых она раньше только читала в сказках.
Тем временем команда усердно чистила палубу, ремонтировала повреждения и приводила корабль в порядок. Постепенно волнение улеглось, и судно пошло по тихим водам. Попутный ветер наполнял паруса, мягко покачивая корабль, словно укачивая после пережитого кошмара.
Спустя какое‑то время Найт вошёл в каюту и застал Арана сидящим на койке, привалившимся к стене. Он выглядел уставшим.
— Вы заключили сделку с Духом Бездны?! — не поверил Найт.
— Никогда не знаешь, что может произойти, — устало усмехнулся Аран. — Из всего нужно извлекать выгоду. Вам ли это не знать, принц?
Найт на мгновение замолчал, обдумывая услышанное.
— Вы с каждым разом всё больше и больше меня удивляете, господин Алазэйн, — наконец произнёс он.
Аран подошёл к иллюминатору и открыл его, вдыхая свежий морской воздух. Небо над головой сияло мириадами звёзд, которые отражались золотой пылью в тёмных водах фиорда. Вдали отчётливо проступали очертания берегов с зубчатыми скалами, а на фоне звёздного неба вырисовывался безмолвный силуэт замка. Вдоль берега мерцали голубые и белые огни — то ли рыбацкие фонари, то ли магические маяки.
Прищурившись, Аран вгляделся в далёкий берег, окутанный туманом.
— Лласара, — тихо произнёс он.
Найт приводил себя в порядок, то и дело косился на Арана. Тот снова сел на койку, закрыл глаза и привалился головой к стене, словно пытаясь на мгновение отключиться от всего происходящего.
— Вы очень сильный маг, — не удержался Найт. — Но я впервые вижу такую магию.
— Я из другого мира, принц, — спокойно ответил Аран, не открывая глаз. — А значит, моя магия может быть иной — где‑то сильнее, чем ваша, а где‑то и слабее. То, что ваш мир магический, — мне повезло: я не теряю своего дара. Но, как я уже говорил, в образе ворона мне легче восстанавливаться и существовать.
Найт твёрдо посмотрел на верворона. Тот открыл глаза и пристально изучил принца, словно оценивая его искренность.
— Спасибо, — произнёс Найт.
— Я сделал то, что должен был, — отозвался Аран. — Не благодарите.
— Наша безопасность? — уточнил Найт.
— И не только, — тихо ответил Аран и снова закрыл глаза, ясно давая понять, что разговор окончен.
Тем временем Аля, переодевшись, выбежала на палубу. Она не собиралась долго сидеть в душной каюте — тем более что беда уже миновала. Девушка всмотрелась в очертания замка, вырисовывавшегося на горизонте: его башни, словно острые зубы, пронзали небо, а стены, покрытые плющом, казались древними и таинственными.
К ней подошёл Найт.
— Была отдана команда скинуть якорь. Мы прибыли, — сказал он. — Собери вещи.
Аля кивнула и устремилась в каюту. Спускаясь по лестнице, она отвлеклась на вид за бортом и не заметила Арана, стоявшего у подножия трапа. Девушка случайно наткнулась на него, задев плечом, покачнулась и буквально упала на его грудь.
Мужчина мгновенно подхватил её, не дав потерять равновесие. Их лица оказались совсем близко — Аля от растерянности замерла и посмотрела в его глаза. Аран не отрываясь смотрел на неё, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что‑то, чего девушка не смогла распознать.
— Простите, — прошептала она.
Он мягко отстранил её.
— Будьте осторожны, Аля, — тихо произнёс Аран.
— Как вы? — не удержалась она от вопроса.
— Я в порядке, — чуть улыбнулся он. — Вам не стоит беспокоиться.
— И всё же я беспокоюсь, — настаивала Аля. — Я видела, что вы делали, и представляю, сколько сил у вас ушло.
Аран на мгновение задумался, потом слегка склонил голову.
— Ваша забота приятна, но сейчас мне нужно лишь немного тишины.
Девушка кивнула, чувствуя, что настаивать дальше неуместно. Она сделала шаг назад, но задержалась на мгновение, словно хотела сказать что‑то ещё.
— Спасибо, — тихо добавила она. — За всё.
Аран лишь слегка кивнул в ответ. Его взгляд снова стал отстранённым, будто он уже мысленно находился где‑то далеко.
— Мне нужно немного времени, чтобы восстановиться, в отличие от магов Эриаса, — произнёс Аран. — Принцу требуется хороший отдых. Не отходите от него, он в вас нуждается.
Аля смотрела в его глаза и словно тонула. Что это — наваждение? Внутренняя сила притяжения? Она не могла ничего с собой поделать — взгляд будто приклеился к его лицу, а сердце забилось чаще.
— Вам тоже требуется хороший отдых, — прошептала она.
Он промолчал и прошёл мимо. Аля встряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и поспешила за своими вещами.
Позже она сидела в лодке, с замиранием сердца глядя на приближающуюся крепость. Её очертания становились всё чётче: массивные стены, узкие бойницы, зубчатые башни, словно готовые к обороне. В душу девушки закрался страх. Подавив дрожь, она крепко вцепилась в край лодки. Странные чувства одолевали её — необъяснимое волнение, тревога и одновременно любопытство.
Когда они вошли внутрь крепости, Аля огляделась и на мгновение ослепла от необычайной роскоши обстановки. Она оказалась в огромном зале, где, казалось, собраны богатства всех стран этого мира.
Снаружи крепость выглядела мрачной и суровой — серые камни, узкие окна, тяжёлые ворота. Но внутри царила сказочная роскошь: мягкие ковры, устилавшие полы; изящные вазы и фарфор тончайшей работы; зеркала в рамах из превосходнейшей слоновой кости; разноцветный хрусталь, играющий бликами в свете факелов; гобелены с вытканными сценами древних битв; бархат драпировок, ложащийся тяжёлыми складками; живопись лучших мастеров на стенах; мраморные скульптуры, застывшие в вечном движении.
Всё это создавало ощущение нереальности, будто она попала в волшебную сказку.
Хозяином Лласары был Рионар Лласарский, прозванный Изгнанником. Его присутствие внушало окружающим невольный трепет — люди, жившие в его владениях, не осмеливались обращаться к нему напрямую. Чаще они шли к его приёмному сыну Эридану.
Сам Рионар в последнее время почти не покидал своей лаборатории, устроенной в одной из башен замка. День и ночь в ней топились печи, а из окон башни пробивался тусклый свет, придавая всему старинному зданию нечто фантастическое. Что он там делал, никто не знал — лишь догадки и слухи бродили по замку, множа страх и уважение к загадочному хозяину.
Будучи изгнанником, Рионар стал тем, кто призывал к себе на службу сирот, отвергнутых и обездоленных — тех, кто остался без крова после войны. Он давал им приют, кров и цель. В Лласаре можно было встретить представителей самых разных сословий: от нищенки до обанкротившегося аристократа.
Все они служили Рионару верой и правдой, рьяно охраняя земли и своего господина, которому присягнули на верность. Те, кто пришёл к Рионару в поисках спасения и убежища, были преданы ему и его приёмному сыну. Они ревниво оберегали всё, что имело отношение к безопасности земель.
Рионар сколотил сильное войско, во главе которого стоял его преемник Эридан. Земли Лласары охранялись тщательно — особенно их границы с Галахардом, чьи территории славились неспокойной обстановкой. Стены крепости бдительно охранялись, а на выступах несли караул хорошо обученные воины Эридана, зорко следившие за порядком.
Аля во все глаза смотрела на представительного мужчину в дорогих одеждах. Кольца и перстни сверкали на его пальцах, седые волосы были зачёсаны назад и откинуты за спину. Глубоко посаженные тёмно‑зелёные глаза смотрели изучающе и пристально, словно пронизывали насквозь. Тонкие губы, прямой нос, гордая осанка и величественный вид — всё выдавало в нём человека королевского рода.
— Рионар, — склонил голову Найт.
— Найт, мальчик мой, — развёл руками мужчина и крепко обнял принца, а затем перевёл взгляд на Алю.
— Моя невеста, Аля, — гордо произнёс Найт.
Рионар заинтересованно посмотрел на девушку, а потом перевёл острый взгляд на мужчину, стоявшего за спиной невесты принца.
— Аран, — представился тот. Его проницательный взгляд тоже изучал Рионара Лласарского.
Рионар приподнял бровь.
— Очень интересно… — произнёс он и вновь взглянул на девушку.
— Она маг четырёх стихий, — сказал Найт.
Рионар замер.
— Мой сын говорил, что ты везёшь девушку для обучения, — кивнул он.
— Аля только освоила стихии огня и воздуха, — пояснил Найт. — Теперь ей понадобится помощь Рины и самого Эридана.
Рионар ещё раз цепко осмотрел Алю, всматриваясь в её глаза. Девушке стало не по себе, но она не отвела взгляда и смело посмотрела в глаза мужчине.
— Я рад снова принимать тебя на своей земле и в своём доме, мой мальчик, — произнёс Рионар. — И вас, Аля. — Он сухо кивнул Арану. — Вам покажут ваши комнаты.
Они последовали за Рионаром через помпезно‑богатый зал. Внезапно, словно из ниоткуда, появился слуга, готовый проводить гостей.
— Проводи гостей в их комнаты, — приказал Рионар. Слуга склонился в поклоне, а хозяин Лласары повернулся к Найту. — Располагайтесь. Сегодня ужин в вашу честь. Эридан с Риной будут позже — они передали извинения, что лично не смогли тебя встретить, но на ужине вы увидитесь.
С этими словами Рионар скрылся за дверью, которая вела в огромный тёмный коридор, терявшийся в полумраке.
Слуга проводил каждого в отведённые покои и незаметно удалился. Аля оглядела свои комнаты. Внутреннее убранство впечатляло, хотя и не шло ни в какое сравнение с Альтарэлем: здесь всё было выдержано в тёмных тонах и отличалось излишней помпезностью. Об этом красноречиво говорили огромная люстра из сверкающих камней, отбрасывающая причудливые блики на стены, и красочный ковёр на полу с витиеватым узором. Но девушка не собиралась задерживаться здесь надолго — лишь до тех пор, пока не освоит азы управления стихиями.
Чуть позже к ней заглянул Найт.
— Ты знаешь, я его немного остерегаюсь, — задумчиво произнесла Аля, оборачиваясь к принцу.
— Не стоит его бояться, — Найт обнял девушку и на мгновение замер, вдыхая аромат её волос.
— И всё же он странноват, — продолжила Аля, постепенно расслабляясь в его объятиях и позволяя парню её целовать.
— Странноват? — Найт слегка отстранился, внимательно глядя на неё.
— Да. Он так на меня цепко смотрел… Словно пытался прочесть мои мысли, — пояснила она.
Найт призадумался и отошёл к окну, задумчиво проведя рукой по шторе.
— У Рионара печальная и длинная история, — наконец произнёс он.
— Поэтому он так на всех смотрит — строго, испытующе?
Найт нахмурился.
— Я тебе потом расскажу… Сейчас я собираюсь с ним поговорить. Думаю, Рионар сможет помочь мне разобраться в некоторых вопросах. Прости, — прошептал он, снова обнимая девушку. — Я был резок с тобой.
— Я понимаю… Просто ты переживал за меня, — мягко ответила Аля.
Найт устало улыбнулся.
— Тебе надо отдохнуть и восстановить силы, — примирительно сказала она.
Принц легко поцеловал её и оставил отдыхать, пообещав зайти за ней перед ужином. Сам он отправился в свои покои — ему тоже требовалось привести себя в порядок и набраться сил. Магическое истощение давало о себе знать: он чувствовал себя разбитым, мышцы ныли, а в голове шумело.
Аля смотрела на закрытую дверь и поймала себя на мысли, что нисколько не огорчена тем, что осталась одна. Напротив, тишина и уединение были ей сейчас необходимы — чтобы осмыслить всё произошедшее, упорядочить мысли и подготовиться к тому, что ждало её впереди.
Глава 31
— И где же он?! — с улыбкой воскликнул высокий брюнет, входя в замок вместе со своей красавицей женой. Его голос эхом разнёсся по просторному холлу, нарушив привычную тишину.
— Отдыхают после путешествия, — пробасил Занг, шагая навстречу своему молодому хозяину и другу. — У него необычная невеста.
— Невеста?! — брови Эридана взметнулись вверх, а рядом стоящая девушка в изумлении распахнула прекрасные изумрудные глаза.
— Угу, — скривил рот Занг в подобии улыбки, больше напоминавшей оскал. — Вечером на торжестве познакомитесь.
— Это невероятная новость! — воскликнула Рина и повернулась к мужу, её глаза засияли от любопытства. — Представляешь, Эридан? Найт наконец‑то нашёл свою избранницу!
— Я потрясён, — рассмеялся Эридан, хлопнув Занга по плечу. — И должен увидеть ту, которая окольцевала нашего гордеца. Интересно, какая она?
— Видимо, она необычная девушка, — мягко улыбнулась Рина, задумчиво глядя вдаль, словно уже представляла будущую встречу.
Занг лишь хмыкнул и снова оскалился в улыбке. Рина быстро отвела взгляд — она никак не могла привыкнуть к его внушительной внешности: массивной фигуре, грубым чертам лица и тяжёлому взгляду.
А сам Занг, несмотря на внешнюю суровость, в глубине души восхищался красотой Рины. Особенно его завораживало, как она пела — в эти моменты её голос наполнял замок волшебной мелодией, а лицо светилось изнутри. Он украдкой наблюдал за ней, стараясь оставаться незамеченным. Но стоило Рине приблизиться, как Занг тут же старался исчезнуть из поля её зрения — стеснение и уважение к госпоже брали верх над любопытством.
— Пойдём, — мягко предложила Рина мужу, беря его под руку. — Нужно подготовиться к вечеру. Хочу, чтобы всё прошло идеально.
Эридан кивнул, всё ещё улыбаясь.
— Да, пора заняться приготовлениями. Не каждый день наш принц приводит невесту в Лласару, — он бросил взгляд на Занга. — Поможешь?
— Разумеется, господин, — склонил голову Занг.
В его глазах на мгновение мелькнуло что‑то тёплое, но он тут же спрятал это чувство за привычной суровостью.
***
Аля и Найт шли за слугами — их провожали в зал, откуда уже доносились звуки музыки и шумные разговоры гостей.
Внезапно Аля остановилась как вкопанная посреди коридора, прежде чем завернуть за угол.
— Что случилось? — взволнованно спросил Найт, оборачиваясь к ней.
— Ты видел? — шёпотом произнесла она, широко раскрыв глаза.
— Что?
— Нам перешла дорогу огромная кошка, — шокированно выдохнула Аля.
Найт рассмеялся:
— А… Это Шай, любимец Эридана. Его домашняя рысь.
— Домашняя рысь?! — Аля подпрыгнула на месте. — Но он же хищник!
— Не бойся, Шай — хороший мальчик. Пойдём?
— Нет, — упрямо мотнула головой Аля и скрестила руки на груди. — Рысь относится к семейству кошачьих, а у меня пунктик. Она перешла наш путь. Пусть сначала пройдёт кто‑то другой, тогда и мы пойдём следом.
Найт изумлённо уставился на девушку, не зная, что и сказать.
— Не смотри на меня так, — поспешила объяснить Аля. — Да, у твоей будущей жены такой вот пунктик насчёт котов. Перешедшие мне дорогу коты всегда притягивают неприятности — миллион раз проверено на личном опыте.
Найт тяжело вздохнул:
— Хорошо, тогда я пойду первым.
— И ты не пойдёшь, — Аля схватила его за рукав и поджала губу.
— Я начинаю задумываться, а всё ли хорошо с моей будущей женой? — шутливо нахмурился Найт.
— Всё просто отлично! — вскинулась Аля, чуть ли не топнув ногой.
В этот момент Аран, который терпеливо слушал их перепалку, молча прошёл вперёд.
— Ну вот видишь, теперь можно идти, — покачал головой Найт.
Аля вздёрнула носик, но всё же послушно двинулась следом. Вскоре они наконец добрались до зала.
Им навстречу шла ослепительная пара, вызывающая восхищение у всех присутствующих. Оба — высокие и красивые: мужчина — широкоплечий и мускулистый, с горделивой осанкой; девушка — словно мадонна, сошедшая с древней картины: чёрные волнистые волосы струились по плечам, а глаза сияли, как два изумруда. Мужчина приветливо улыбался, а девушка с живым интересом разглядывала Алю.
— Эридан! Рина! — радостно воскликнул Найт и повернулся к Але. — Это Аля, моя невеста. Правда, пока это ещё не объявлено официально, — он подмигнул ей, и на его лице появилась тёплая улыбка.
Эридан галантно поклонился и поцеловал руку Але, а Рина, не скрывая любопытства, окинула взглядом и её, и Найта.
— Очень рада познакомиться, — мягко произнесла Рина. — Мы так много слышали о вас.
Аля почувствовала, как у неё перехватило дыхание — она просто потеряла дар речи от красоты и обаяния этой пары.
Аран, оставаясь чуть позади, внимательно наблюдал за происходящим, его взгляд был цепким и настороженным.
— Прошу на торжество, — кивнул Эридан, оценивающе глядя на Арана, а затем вопросительно посмотрел на Найта.
— Аран нанят мной для нашей охраны, — пояснил принц.
Эридан кивнул и провёл всех в зал. Гости уселись за огромный стол в форме буквы «П». Аля поразилась количеству собравшихся — казалось, здесь была вся Лласара.
Рионар Лласарский поднялся со своего места:
— Я представляю вам своих гостей. Сегодня у нас пир — с играми, танцами, артистами и менестрелями!
Зал наполнился радостными возгласами. Все с любопытством разглядывали Алю. Рионар махнул музыкантам — зазвучала весёлая музыка. Слуги начали подавать блюда: заливное, запечённую рыбу, жареного поросёнка, дичь, пироги, фрукты и удивительные сладости.
Она оглядела зал: рыцари, воины, крестьяне — разношёрстная публика из разных уголков Эриаса. Неподалёку Занг беседовал с воином, в глубине зала Аля заметила рыцарей в доспехах. В конце зала рыжеволосая девушка в кожаном корсете смешила компанию воинов. Поймав взгляд Али, незнакомка улыбнулась ей.
Сама Аля сидела между Рионаром и Найтом. Рядом с принцем находился Аран — он тоже внимательно изучал собравшихся. Их взгляды на мгновение встретились, и она, слегка покраснев, отвела глаза.
— Позвольте за вами поухаживать? — обратился к ней Рионар.
— Не возражаю, — кивнула Аля.
Ей наложили еды, и она с удовольствием принялась пробовать блюда. Найт не сводил с неё глаз, а потом Аля поймала и взгляд Рионара.
— Вы знаете толк в еде, Аля, — заметил он.
— Я люблю поесть, — просто ответила девушка с лёгкой улыбкой.
Рионар заинтересованно посмотрел на девушку:
— Я видел этот амулет.
Аля застыла с вилкой у рта и медленно перевела взгляд на хозяина Лласары. Найт сделал то же самое — его лицо стало серьёзным, а пальцы невольно сжались на краю стола.
— Нам есть о чём поговорить, Рионар, — произнёс принц.
— Думаю, что это просто необходимо, — кивнул Рионар и, бросив ещё один изучающий взгляд на амулет, поднялся из‑за стола.
Вскоре Рионар ушёл, увлекая за собой Найта и Арана. Рина села на его место и тепло улыбнулась Але.
— Наши мужчины увлечены разговором о мече Эридана. Как ты смотришь на то, чтобы потанцевать?
— Пока не очень хочется, — вздохнула Аля. Она не умела танцевать местные танцы — в своё время ей и вальса хватило, чтобы понять: сложные па не её сильная сторона.
— Жаль, — мягко ответила Рина, но в её глазах не было обиды, лишь понимание.
Аля, не зная, о чём говорить дальше, решила сменить тему:
— Ты маг земли?
— Я маг земли и целитель, — кивнула Рина. — И начну обучать тебя первой. Правда, я сама до сих пор учусь — мне помогает Эридан, — но основам и языку стихии я тебя научу.
— Отлично! — оживилась Аля. — И когда начнём?
— Думаю, завтра. Зачем откладывать? — ответила Рина спокойным, ровным тоном.
Аля отметила про себя, что Рина — само спокойствие. Казалось, она никогда не позволяет себе вспышек гнева. Правда, в отношении своего мужа Эридана Рина порой превращалась в тигрицу — но Аля этого не знала.
Рина улыбнулась какой‑то женщине в зале, и Аля невольно заметила, как многие мужчины не сводят восхищённых взглядов со своей госпожи.
«Нелегко, наверно, её мужу, — подумала Аля. — Когда на твою жену смотрят с таким восхищением и желанием…».
Рина не обладала неземной красотой, как описывают в романах. Её очарование было иным — чувственным, земным, пробуждающим в людях сокровенные мысли и желания. Именно из‑за таких женщин свершались войны, устраивались дуэли и плелись интриги.
Аля вздохнула. Если бы она была мужчиной, то выбрала бы именно такую, как Рина. Но Найт смотрел на Рину совершенно спокойно — без восхищения, без зависти, просто с дружеской теплотой. Это успокоило Алю, и она наконец перестала ревновать.
В этот момент из глубины зала раздался голос:
— Может быть, наша госпожа споёт для нас? Или станцует? А может, прочтёт балладу?
Люди подхватили предложение — видимо, это был один из тайных обожателей девушки. Крики и аплодисменты разнеслись по всему залу, и все выжидающе посмотрели на госпожу.
Рина улыбнулась и окинула взглядом полный зал. Эридан сжал её руку и одобрительно кивнул. Девушка спустилась в центр зала и подошла к музыкантам, тихо объясняя, какую мелодию и в каком темпе им следует сыграть. Весь зал притих — люди сгорали от восхищения, ожидая, когда их госпожа запоёт.
— Я спою песню о любви, — мелодичным голосом произнесла Рина и грациозно взмахнула рукой, подавая знак музыкантам.
Она прикрыла глаза, вслушиваясь в первые аккорды, а затем запела:
Дай мне руку! Я в неё положу сердечко,
И приятное на ушко прошепчу словечко!
Я люблю тебя. Дороже слов на свете нет,
В них скрывается огромный, но простой секрет,
В них скрывается надежда, тайна бытия,
В них живёт частичка рая. И любовь моя!
Нет тебя на свете лучше. И надёжней нет,
Ты мне даришь лучик солнца, радужный рассвет!
Лишь с тобой приобретаю радость и тепло,
Лишь с тобой в душе и сердце лето расцвело!
Не страшны мне перемены, трудности и страх,
В доверительных, надёжных я теперь руках!
Если вдруг мы расстаёмся — долго я в тоске,
Жизнь находится на самом тонком волоске!
Но когда со мной ты рядом — я желаю жить,
Нет на свете больше счастья, чем тебя любить!**
В зале стояла полная тишина. Люди боялись даже вздохнуть — настолько их потрясли голос и исполнение Рины. Они следили за каждым её движением: как она плавно, легко, словно паря над полом, покачивалась в такт музыке, как возводила руки к небу, кружилась и изящно выгибалась.
Каждый слушатель чувствовал, что песня обращена лично к нему. Рина пела так, будто говорила с каждым сердцем отдельно, дарила эти слова именно ему. Но все в зале знали правду: эта песня была предназначена одному человеку — её мужу, Эридану.
Когда последние ноты затихли, в зале повисла оглушительная тишина. На мгновение показалось, что время остановилось. А затем зал взорвался аплодисментами. Кто‑то поднял бокал и громко воскликнул:
— За нашу несравненную госпожу!
— За внучку нашего господина! — подхватил другой голос.
— За прекрасную госпожу! — раздавались выкрики со всех сторон.
Кубки и бокалы взмыли вверх, а слуги едва успевали подливать вино и эль. Люди улыбались, переглядывались, обменивались впечатлениями — каждый хотел поделиться тем, какое впечатление произвело на него выступление Рины.
Аля, наблюдая за этой сценой, почувствовала, как её сердце наполняется теплом. Она впервые по‑настоящему поняла, почему Рину так любят в Лласаре. Не только за красоту, но и за ту душевную силу, которую она дарила окружающим. Рядом с ней Найт улыбнулся и тихо прошептал:
— Она всегда так действует на людей. Её голос лечит души.
Рина, слегка покраснев от всеобщего восхищения, поклонилась залу, поблагодарив за тёплый приём.
Пройдя на своё место, Рина посмотрела на Эридана. Тот с многообещающим блеском в глазах поднял бокал в её честь и осушил до дна.
— За тебя, моя любовь! — произнёс он.
Рина зарделась, опустив взгляд, но улыбка всё равно тронула её губы.
— Потрясающе, ты поёшь бесподобно, — прошептала Аля, когда Рина села рядом с ней. — Красивые слова и песня!
Рина лишь улыбнулась в ответ, слегка смутившись. Она до сих пор не могла привыкнуть к похвалам и восхищению. Долгие годы она жила уединённо, мечтая посвятить себя приготовлению целебных снадобий из растений и лечению людей и животных. Ей хотелось обрести свой мирок — быть нужной и не отвергнутой, заботиться и помогать, найти своё место в этой жизни.
В свои двадцать два года Рина повидала немало. Когда приёмная семья и жители деревни выгнали её за дар целительства, она несколько месяцев скиталась по деревням и сёлам, помогая людям и тем самым зарабатывая на пропитание. Поначалу она проклинала свой дар.
«Почему этот дар не миновал меня? — размышляла она тогда. — Я ведь хотела всего лишь жить нормальной жизнью. И тогда семья не выгнала бы меня…».
Но теперь девушка была благодарна всему, что с ней произошло. Ведь благодаря испытаниям она обрела настоящую семью. Она полюбила, и самый лучший мужчина на свете стал её мужем.
И всё это стало возможным благодаря Найту. Однажды он случайно заметил на ней фамильную реликвию — кулон Изгнанника — и узнал его. Принц долго уговаривал Рину отправиться с ним на поиски ответов. Вместе они раскрыли тайну её рождения: оказалось, что она — кровная внучка изгнанника Рионара Лласарского. Так Рина стала госпожой земель Лласары и любимой женой его приёмного сына, Эридана.
Принца Найта она всегда упоминала в своих молитвах и была ему искренне благодарна.
Вскоре Рина поднялась и ушла танцевать с несколькими девушками. К ней присоединился Эридан, а затем и другие пары. Музыка зазвучала громче, ритм стал более живым, и зал наполнился движением.
— Пойдём? — шёпотом произнёс Найт, незаметно целуя Алю в шею возле уха.
Аля, смущаясь, отстранилась от парня. Она не была готова так открыто демонстрировать свои чувства на публике. Её взгляд невольно метнулся в сторону, где раньше сидел Аран, но мужчины нигде не было видно.
— Здесь тебе не вальс, — мягко сказал Найт. — Здесь танцуют чувствами и двигаются так, как велит сердце. Смотри на них: нет стеснения и смущения, они живут танцем.
Аля посмотрела на танцующие пары. Партнёры прижимались друг к другу, двигались в едином ритме, их движения были полны тепла и доверия. Эридан не касался Рины руками, но пожирал её взглядом так, словно они были одни в этом зале.
— Пойдём, — прошептала Аля, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Движения танцующих воспламенили её — в них не было ничего порочного, лишь красота и чувственность, танец сердец.
Она спустилась в зал и присоединилась к Рине и другим девушкам. В этот момент Найт замер, не сводя с неё пристального взгляда. В его глазах читалось восхищение, и Аля улыбнулась ему в ответ, позволяя музыке унести себя прочь.
Музыкант заиграл на флейте — к первой мелодии присоединилась вторая. Аля приподнялась на цыпочки, повторяя за девушками плавные движения, и вдруг заметила, как потемнели глаза Найта. Тяжёлый ритм большого барабана задавал темп её волнообразным движениям — чувственным, почти магическим.
Она кружилась, взмахивала руками, выгибалась — и раскинула в стороны шарф, словно крылья. Найт потерял способность думать: Аля околдовала его. Его сердце билось в такт барабану, взгляд не отрывался от неё — гибкой, раскрепощённой, опьяневшей от музыки и свободы.
Найт подошёл ближе. Аля закружилась вокруг него, а он последовал за ней — их круги пересекались, пока они не оказались лицом к лицу. Пары вокруг танцевали всё неистовее: мужчины приближались к женщинам, дразнили их игривыми касаниями, соблазняли взглядами.
Вдруг шарф зацепился за что‑то — Аля обернулась и врезалась в Найта. Задыхаясь, она подняла взгляд к его горящим фиалковым глазам. Её грудь вздымалась, дыхание сбилось — не только от танца, но и от его близости.
Он использовал шарф, чтобы притянуть её ближе. Их тела почти соприкасались, губы разделяли считанные сантиметры. Аля качнула бёдрами, проверяя ритм, — и Найт подхватил его, сначала медленно, затем всё увереннее. Они двигались в унисон, не отрывая взглядов: он следовал за ней, повторял каждое движение.
Музыка нарастала. Найт обернул Алю шарфом и прижал к себе. Сквозь ткань платья она ощутила его возбуждение. Его руки скользнули по её бёдрам, а затем он подхватил её на руки, закружил и опустил, тесно прижимая к себе. В этом прикосновении смешались агония и экстаз.
Аля перестала слышать музыку — всё вокруг исчезло, остался только он. В его глазах горел такой голод, что у неё перехватило дыхание. Вырвав шарф из её рук, Найт завладел её губами — сначала нежно, до слёз, затем требовательно, отчаянно. Растворяясь в нём, Аля забыла о зале, о людях, о празднике. Весь мир сузился до этих объятий, до его дыхания, до биения их сердец в одном ритме.
Молниеносным движением он поднял её на руки и, не обращая внимания на восторженные выкрики и улыбки гостей, унёс в комнату. Аля прильнула к нему, потерлась, как кошка. Он почувствовал, как от этих прикосновений в нём разгорается жар.
Она продолжила танец уже без музыки — медленно покачивая бёдрами, побуждая его следовать за ней. Привстав на цыпочки, прильнула к его губам в долгом поцелуе. Пальчики девушки скользнули к застёжке его одежды, а он зарылся руками в её волосы, жадно отвечая на ласку.
Их поцелуй становился глубже, опаснее — выходя за грань физического, обнажая то, что днём оставалось скрытым. В объятиях друг друга они нашли нечто большее, чем страсть: глубокую связь, рождённую в танце и усиленную желанием.
Опуская Алю на кровать, Найт прошептал:
— Ты моя драгоценность. Моя богиня.
— Ты не миф, — в ответ прошептала Аля.
— Что? — Найт чуть отстранился и заглянул ей в глаза.
— Я сказала, что ты не миф, ты существуешь. Мужчина моей мечты — это реальность.
На мгновение в глазах Найта вспыхнули воспоминания: их разговор на кухне, ещё в мире Али, когда она рассуждала, что будущий муж — всего лишь миф. Тогда он ответил ей: «Может быть, и не миф».
Он нежно поцеловал девушку, а затем серьёзно посмотрел ей в глаза:
— А я ведь так и не сделал тебе предложение.
— Ещё успеешь, — улыбнулась она, кокетливо взглянув из‑под полуопущенных ресниц.
Найт приподнялся на локтях, нависая над ней:
— Аля Ахметова, вы разбили все мои иллюзии в пух и прах. Я никогда, слышишь, никогда не отпущу тебя.
— И не надо, — прошептала Аля. — Только попробуй бросить меня — и я буду до конца твоих дней преследовать тебя с огненным кнутом.
Найт низко, гортанно рассмеялся, и его глаза сверкнули. Он встал, а когда вернулся к девушке, в руках у него были шёлковые шнуры от штор.
Аля вскинула бровь, но парень, не давая ей подняться, осторожно, но уверенно завязал одну её руку над изголовьем кровати, затем — другую. Его взгляд потемнел, и он начал свою игру — медленную, чувственную пытку, полную нежности и страсти.
— Боже мой… — выдохнула Аля, теряя ощущение реальности, когда он опустился между её бёдер и бережно развёл их.
***
В ночном звёздном небе яростно взметнулась птица, оглушая долину раненым криком. Аля вздрогнула, но тут же снова потонула в круговороте собственных ощущений.
Этот вечер, этот танец открыли в ней такие грани чувственности, о которых она и не подозревала. Она тонула в них — без сил, без желания что‑либо менять. Всё вокруг потеряло значение: только он, его прикосновения, его дыхание, его взгляд.
Мир сузился до тепла их сплетённых тел, до биения двух сердец, звучащих в унисон. В этот миг не существовало ни прошлого, ни будущего — только настоящее.
** стихи на слова Колесник Ольги.
Рина
Эридан
Рионар Лласарский
Глава 32
На следующее утро после совместного завтрака Рина забрала Алю на занятия, а Найт отправился выяснять важные вопросы. Он больше не хотел откладывать разговор с Рионаром Лласарским: принц надеялся, что тот прольёт свет на его предположения.
Рина привела Алю в удивительное место — в лес у зеркального озера. Здесь пели птицы, воздух был наполнен покоем, а вокруг царила такая благодать, что Аля невольно расслабилась. Ей вдруг захотелось соорудить шалаш и остаться в этом уголке природы навсегда.
— Я проведу над тобой обряд мага земли, — сказала Рина. — После него ты обретёшь язык стихии, и мы начнём обучение.
Аля закрыла глаза. Она почувствовала руки Рины на своей голове, вдохнула аромат леса и земли, услышала переливчатые голоса птиц. По телу разливались тепло и спокойствие — словно сама природа обнимала её, дарила силу и уверенность.
— Можешь открыть глаза, — тихо произнесла Рина и уселась рядом на зелёную траву. — Земля — элемент силы и стойкости.
Она сделала паузу, подбирая слова, и продолжила:
— Магия земли близка к магии воды тем, что здесь важен баланс между защитой и атакой. Маги земли предпочитают останавливать и разрушать атаки противника, а не перенаправлять их, оставляя решающий удар за собой. Мы способны раскалывать, дробить, истирать камни и скалы, раздвигать землю, чтобы создать тоннель — или затянуть туда противника, или скрыться самим. Мы управляем песком, камнями, углём, пылью, землёй и всем, что растёт и принадлежит земле.
— Ты уже делала так? — с любопытством спросила Аля.
Рина кивнула:
— Один раз пришлось. Это было в Абаджире…
И она рассказала, как вместе с Эриданом открыла небольшой источник с чистой водой. В земле песков вода ценилась на вес золота.
— Я тогда очень испугалась, что могу потерять Эридана, — прошептала Рина. — Он потерял много сил и был опустошён.
— Найт вкратце поведал мне твою историю и то, как ты познакомилась с Эриданом, — сказала Аля.
Рина тепло улыбнулась:
— Мы не сразу поняли, что любим друг друга. А ты?
— Я? О! — Аля улыбнулась. — Я сразу сошла с ума, как увидела Найта.
Рина рассмеялась:
— В него невозможно не влюбиться.
Аля чуть приподняла бровь — лёгкий укол ревности всё же царапнул сердце. Но Рина, заметив это, поспешила добавить:
— Найт помог мне обрести семью и привёл меня в Лласару, но нас не связывали иные отношения. И ещё: Найт заинтересуется только необыкновенной девушкой и полюбит её по‑настоящему.
Аля помолчала, обдумывая слова подруги, а потом с лёгкой гордостью произнесла:
— А я и есть необыкновенная. Я — маг четырёх стихий. И невеста принца.
— Это прекрасная новость, — искренне обрадовалась Рина. — Я очень рада за вас.
— Но мы ещё официально не объявили, — призналась Аля. — Да и вообще… он мне ещё не сделал предложения как надо.
— Как надо? — не поняла Рина. У них с Эриданом всё сложилось не так, как того требовали приличия.
— Ну… не знаю… — Аля чуть замялась. — Я в этом плане консервативна. Я бы предпочла, чтобы мой избранник встал на одно колено, протянул кольцо… Или устроил вечер на двоих — с вином, цветами, сказал красивые слова, снова протянул кольцо — и услышал от меня заветное: «Да!».
Она сделала паузу, слегка смутившись, но продолжила твёрдо:
— Другим это может показаться скучным, но для меня именно так начинается семейная жизнь. Я обдуманно скажу своё «Да», а свадьба уже будет как само собой разумеющееся.
Рина рассмеялась — тихо, мелодично. По натуре она была скрытной и сдержанной, но раскрывалась в танце и пении. Когда девушка брала в руки гитару, она словно расцветала. Постепенно Эридан научил её говорить о своих чувствах, быть более открытой с людьми. И теперь, глядя на Алю, Рина решила поделиться своей историей.
— Эридан сделал мне предложение далеко не по тем правилам, о которых ты говоришь, — начала она. — Поначалу мы даже враждовали. Он считал меня самозванкой, укравшей кулон. Но потом Рионар расставил всё на свои места: признал меня своей кровной внучкой, привёл немало доказательств и отдал книгу заклинаний, которая принадлежала моей матери.
Рина вздохнула, вспоминая:
— Эридан не мог смириться с мыслью, что у него появилась «сестрёнка». Он хотел меня… до боли, до безумия. Однажды ночью, не вполне трезвый, он пришёл в мою комнату, разбудил во мне женщину — и утром заявил, что теперь ему придётся на мне жениться.
Её голос дрогнул, но она продолжила:
— Я была в ярости. Выгнала его из спальни и запретила впредь ко мне прикасаться. Однажды я даже чуть не заколола его ножом.
Аля широко раскрыла глаза, но Рина лишь улыбнулась:
— Потом всё изменилось. Эридан стал меня обучать, помогал освоиться в замке. Со временем я увидела его с другой стороны: как он внимателен к людям в Лласаре, как относится к животным, какой он храбрый воин и справедливый в спорах. А когда мы отправились в Абаджир и он истощил силы, я испугалась… и поняла, что полюбила его.
Она помолчала, взгляд её потеплел.
— С тех пор я не могу и дня обойтись без своего мужа.
Аля слушала, затаив дыхание, а потом рассмеялась:
— Наши мужчины — «боги и звери» в одном лице.
Рина кивнула, соглашаясь:
— Да, в них есть и то, и другое. Но именно это делает их такими… настоящими.
Рине понравилась девушка, и подсознательно она чувствовала, что Але можно доверять.
— Давай продолжим наше занятие, — мягко сказала она. — Для нас, магов земли, очень важен контакт с землёй. Поэтому я всегда ношу в мешочке немного родной почвы. Ведь оказавшись в воздухе или даже на воде, где нет дна, мы становимся бессильны.
Она сделала паузу, чтобы Аля осознала сказанное, и продолжила:
— Наша сила — в том, что мы твёрдо стоим на земле, и нас невозможно сдвинуть. Мы отражаем атаки, но и сами умеем атаковать: можем сотрясать землю и каменные предметы, создавать трещины, сдвигать глыбы, вызывать на земле подобие волн. Можем быстро погрузить противника в землю, обездвижив его, или устроить обвал, если рядом есть скала. Но если поднять мага высоко в воздух, происходит разрыв контакта с землёй — и мы теряем силу.
Рина посмотрела на Алю с лёгкой улыбкой:
— Но для тебя, мага четырёх стихий, нет такого закона потери силы. Как ты уже поняла, противоположность мага земли — маг воздуха.
— Но вот против повелителя ветров я могу и не устоять, — задумчиво произнесла Аля.
— Всё зависит от твоей силы и силы твоего противника, — ответила Рина. — Чтобы стать воистину сильным магом, нужны знания, тренировки и твоя книга с заклинаниями.
— А ты не обучалась в академии? — поинтересовалась Аля.
Рина покачала головой:
— Нет. Я обучалась с Эриданом, а потом сама — по своей книге. И до сих пор он мне помогает. Правда, я подумываю пригласить магистра из Академии для обучения — Эридан не против. Но больше всего я люблю заниматься целительством: помогать людям и животным.
— А символ? — спросила Аля.
Рина кивнула:
— Символ мага земли — трапеция с закрученными влево спиралями. У Эридана есть такой же, только для мага воды — он сильный маг. Я ещё не прошла весь курс обучения: порой просто не хватает времени. Я часто лечу людей — моя помощь требуется практически всегда. А когда выдаётся свободное время, занимаюсь со своей книгой и практикуюсь.
— А техника мага? — уже со знанием дела уточнила Аля.
— Это сильные удары руками и ногами. Ты уже прошла две стихии, и техника тебе знакома. Поэтому мы начнём с твоей книги заклинаний и общих приёмов.
— Рина, а я могу быть целителем? — с надеждой спросила Аля.
— Как правило, маги земли часто становятся целителями — большинство получают такой дар. Но если маг земли не умеет лечить, он становится боевым магом. Изучи свою книгу. Мой муж тоже целитель: он умеет заряжать воду и лечить раны.
Рина внимательно посмотрела на амулет на шее Али:
— Я вижу на тебе амулет четырёх стихий. Это семейная реликвия?
Аля пожала плечами:
— Честно, не знаю… Наверное. — Она на мгновение замолкла, а затем нахмурилась. — Я не знаю, кто мой отец.
Рина сжала руку девушки и сочувственно произнесла:
— Ты отыщешь его, если сама этого захочешь. Пример — моя история… И Найт рядом с тобой, он поможет тебе.
Аля чуть покусала губу, но промолчала. В её глазах мелькнула тень задумчивости, но она быстро взяла себя в руки и кивнула, словно давая обещание самой себе.
Девушки ещё некоторое время занимались. Рина показывала быстрые и сильные удары руками и ногами — отточенные, точные, наполненные внутренней силой. Аля внимательно следила за движениями, повторяла их, стараясь уловить суть.
Затем они перешли к простейшим приёмам магии земли. Аля сосредоточилась, закрыла глаза, ощутила под ногами твёрдую почву, вдохнула аромат леса и мысленно потянулась к камню перед собой. Её пальцы слегка дрогнули, лоб покрылся испариной — и вот небольшой камень дрогнул, сдвинулся на пару ладоней и замер.
— Получилось! — радостно выдохнула Аля, широко улыбнувшись.
— Отлично, — одобрительно кивнула Рина. — Ты быстро учишься.
— А щит? — вдруг спросила Аля, её глаза загорелись азартом.
— Ты хочешь сразу создавать щит? — улыбнулась Рина, слегка приподняв бровь.
— Да, — уверенно ответила Аля. — У меня, как выяснилось, с этим небольшие проблемки.
— Хорошо, — рассмеялась Рина. — Ну, тогда смотри и учись…
Она встала в устойчивую позицию, глубоко вдохнула, на мгновение замерла, а затем плавно развела руки в стороны. Вокруг неё возникло едва заметное мерцание — словно воздух уплотнился, образовав невидимую преграду.
Аля смотрела, затаив дыхание. Она с удовольствием нырнула в магию, погружаясь в её потоки, чувствуя, как энергия земли откликается на зов. Снова, как и прежде, она позабыла обо всём на свете — о времени, о месте, даже о самой себе. Её сознание слилось с магией, и мир вокруг словно растворился.
В этот момент в ветвях высокого дерева неподалёку притаился Ворон. Он не мигая наблюдал за девушками — его тёмные глаза внимательно следили за каждым движением, за каждой эмоцией на лице Али.
***
Найт сидел напротив Рионара и Эридана и только что закончил свой рассказ о знакомстве с Алей. Он не утаил даже того, что девушка была из другого мира — чтобы узнать хоть что‑то, ему нужно было раскрыть правду Рионару.
Хозяин Лласары молчал, задумчиво поглаживая подбородок. Наконец он произнёс:
— Её амулет очень похож на амулет одного мага…
— Сизергольфа, — спокойно произнёс Найт.
Рионар резко дёрнулся и бросил быстрый взгляд на принца.
— Да, — подтвердил он. — Я видел на нём точно такой же амулет, как и на девушке. Интересно всё же, как девушка из другого мира получила такой артефакт… Существовал ещё один амулет четырёх стихий, но об этом только говорили.
— Ещё один? — прошептал Найт и переглянулся с настороженным Эриданом. Тот подался вперёд, в глазах вспыхнул интерес.
— И где он? — спросил он.
Рионар развёл руками:
— Я слышал об этом… слухи. Кто знает, правда ли это.
Найт нахмурился:
— А если второй амулет действительно существует и принадлежит Але, то вопрос остаётся открытым: как он оказался в другом мире?
— Может, это твоё предназначение как исследователя — выяснить этот вопрос? — сказал Рионар. — Твой дар никогда не подводил тебя.
Принц помолчал, обдумывая слова, а затем медленно произнёс:
— Аля — Хранитель.
Рионар и Эридан изумлённо переглянулись и уставились на молодого человека.
— После освоения стихий маг Ланталимэ проведёт обряд над девушкой, и вскоре все узнают об этом, — добавил Найт.
— Это потрясающая новость! — воскликнул Эридан.
— У неё истинный дар… — задумчиво протянул Рионар, и глаза его сузились.
— Мы предполагаем, что Сизергольф может быть её кровным отцом, — тихо сказал Найт.
— Предполагаем? — изумился Рионар.
— Я не стану ничего утверждать, но скоро выясню это. Мне это столь же необходимо, как и самой Але. И судя по тому, что ходили слухи о втором амулете… — принц задумчиво прищурился, — выходит, колдун может и не быть отцом Али.
Рионар цепко окинул принца взглядом:
— Я не сомневаюсь в тебе, Найт, — произнёс он, пристально глядя в глаза парню, — но если понадобится наша помощь, обращайся.
— Непременно, — кивнул Найт. — А кольцо… Вы знаете, кому оно могло бы принадлежать? — Он показал кольцо на своей руке.
— Это и не удивительно, — загадочно протянул Рионар.
— Мне его передал какой‑то человек, сказав, что кольцо принадлежит мне, — продолжил Найт. — Я заинтересовался им. Когда я его рассматривал, мне показалось, что я его где‑то видел… Потом я понял, что оно должно быть моим, и почувствовал силу и тепло, исходившие от камня. Впоследствии выяснилось, что кольцо выбрало меня своим повелителем, который повелевает ветром. Человек скрылся, и я не успел его расспросить. Я начал искать информацию о кольце и в одной книге увидел его на портрете мага Сизергольфа — вместе с тем самым амулетом.
— Это кольцо принадлежало Айринаэль, — прошептал Рионар.
— Моей матери? — Найт замер. — Но как вы поняли это?
— Ты знаешь имя ветра?
— Да.
— Призови его, — сказал Рионар твёрдо. — Прикажи ветру передать Айринаэль твоё послание. Она и поведает тебе истину об этом кольце.
— Но как это сделать?
Глаза Рионара загорелись:
— Там… в долине ветров. Ты почувствуешь всем сердцем и душой, и слова призыва сами к тебе придут.
— А если она мертва?
— Нет, — резко сказал Рионар. — Она жива.
Найт пристально вгляделся в хозяина Лласары:
— Вы видели её?
Рионар поднялся и налил в кубок вина. Минуты тянулись медленно, мужчины сидели в напряжённом молчании. Наконец Рионар заговорил:
— Всё связано в этом мире воедино, и то, что предназначено, всегда исполнится — даже если на это уйдут годы. Я видел Айринаэль во сне: она улыбалась и протягивала мне цветок. И я понял, что она жива.
Он сделал паузу, отпил глоток вина и продолжил:
— Это Айринаэль передала мне кольцо, которое я отправил со своим человеком в Альтарэль. Он должен был передать его тебе — и исполнил поручение. Мне было неведомо, что ты не знал об этом кольце. Я думал, ты видел его у Айринаэль — ведь твоя мать владела этой стихией. Не зря она стала жрицей в Храме ветров.
Найт медленно покачал головой:
— Я не знал этого. Мне даже в голову не пришло, что кольцо могло принадлежать моей матери. Только годы спустя отец сказал, что она стала жрицей ветров — и я унаследовал её дар, когда показал ему кольцо. Он не был удивлён…
Принц задумался. Сколько же тайн хранит его отец? Хотелось бы ему это выяснить…
— Я не смог, по понятным причинам, сам передать тебе кольцо, — продолжил Рионар. — По приказу Иллаэна роду Лласарских запрещено вступать на земли Альтарэля. Поэтому Эридан и не приехал в Альтарэль. Высшего Совета Магов Иллаэн не мог ослушаться. Эридан мог бы приехать, но… вы приехали сами, чему я очень рад.
Глаза Найта загорелись:
— Расскажите мне вашу историю, — произнёс он твёрдо. — Я имею право её знать.
Рионар кивнул:
— Теперь я могу поведать тебе. Ты уже взрослый, и многие вещи сможешь понять — и не судить нас…
Он помолчал, собираясь с мыслями, и начал свой рассказ:
— Много лет я жил в Альтарэле, воспитывая свою дочь Мирру. Моя жена умерла при родах — мы были очень молодыми, когда венчались. А потом война забрала всех моих родных, и я остался один из рода Лласарских.
Рионар вздохнул, взгляд его затуманился воспоминаниями.
— Много лет спустя я обратил внимание на Айринаэль — самую прекрасную девушку в королевстве. Я нашёл в ней свет, понимание… И много лет спустя понял, что смогу полюбить вновь, но…
— Она была замужем за моим отцом, — тихо произнёс Найт.
Все взгляды устремились на принца. Он сидел с каменной маской на лице, пристально глядя на хозяина Лласары. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине.
Рионар медленно кивнул:
— Да, она была замужем. Но чувства не выбирают время и обстоятельства…
Найт сжал кулаки, пытаясь осмыслить услышанное. В голове роились вопросы, но он ждал — ждал продолжения истории, которая могла перевернуть всё, что он знал о своей семье.
— Айринаэль выдали замуж за богатого, властного человека, который не признавал отказов, — начал Рионар. — Золото, деньги, власть, обширные богатые земли Альтарэля… Разве Иллаэн не был выгодной партией?
Он сделал паузу, взгляд его затуманился воспоминаниями.
— Айринаэль не могла ослушаться своих родителей и вышла замуж за твоего отца. — Рионар улыбнулся, но улыбка вышла горькой. — Не суди нас, мой мальчик. Когда я её увидел, весь свет померк — настолько она была красива… И в то же время несчастна, — тихо произнёс он. — Мы полюбили друг друга и уже не могли не видеться.
Рионар вздохнул, словно заново переживая те дни:
— Это продолжалось недолго. Когда о нашей связи узнал Иллаэн, он изгнал меня, лишив всего. Не стал убивать — обрек на одиночество. С его стороны это было… милосердно.
Найт слушал, затаив дыхание.
— Твоя мать была сослана на остров в долине ветров и стала жрицей в Храме. Она навсегда покинула Альтарэль и этот мир. Иллаэн не слушал её мольбы, её слёзы не трогали его… Даже ради тебя и твоей сестры он не смог простить её. Он не прощает измен. Но он любил Айринаэль — и, насколько я знаю, до сих пор не женился.
Найт замер, не произнося ни слова. В его душе закипала злость. Он помнил мать — смутно, но помнил: её голос, тепло рук, запах лаванды, который всегда сопровождал её. А маленькая Аметист и вовсе её не знала.
Отец сказал, что произошёл несчастный случай: она упала с лошади и головой ударилась о камень, и целители не смогли ей помочь.
Принц сжал кулаки. Он был зол на мать. Как она могла… Вот так безрассудно отдаться другому, позабыв о маленьких детях? В его сознании образ любящей матери столкнулся с образом женщины, нарушившей священные узы брака.
Мысли метались: Она оставила нас. Оставила меня и Аметист. Из‑за любви к другому…
Но тут же в груди что‑то защемило. А если она страдала? Если выбора не было?
Найт поднял глаза на Рионара. В его взгляде читалась смесь гнева, боли и отчаянного желания понять.
— Вот тогда я и стал изгнанником, — наливая себе второй бокал вина, Рионар величественно сел в кресло. Сделав глоток, он продолжил, и в голосе его зазвучала горечь прожитых лет:
— Я забрал Мирру и навсегда покинул всё, что было связано с Альтарэлем. Мы жили в маленькой деревушке ближе к северу. Там я растил дочь и занимался целительством — мой дар заживлять раны прикосновением рук помогал местным жителям. Я начал обучать Мирру тому, что знал сам…
Рионар замолчал, взгляд его затуманился.
— Но судьба распорядилась иначе. Мирру словно подменили: она не хотела ничего слушать, её не устраивала жизнь, которую мы вели. Она жила словно в агонии — убегала из дома, часто плакала, кричала… Я не мог понять, что происходит. Моя магия целителя была бессильна перед её душевной болью.
Он сжал кубок так, что побелели костяшки пальцев.
— Позже она сказала, что беременна от парня из соседней деревни. Я сначала обрадовался — думал, это успокоит её, даст ей опору. Но Мирра заявила, что покидает меня. И она сбежала…
Рионар тяжело вздохнул:
— Через год я нашёл её и того парня мёртвыми. Они были убиты. Что стало с её ребёнком, я так и не узнал. А когда я понял, что потерял Айринаэль и свою дочь навсегда, то от горя просто скитался. И понял, что лучше смерть, чем вот так…
Он поднял глаза на Найта:
— Мои скитания привели меня на эти земли. Они были опустошены — лишь кучка людей в обнищавшей деревне. Прошло несколько лет после войны, и мне не составило труда стать хозяином этой крепости и этих земель, приняв власть в свои руки.
Рионар выпрямился, в глазах вспыхнул прежний огонь:
— С помощью заклинаний я закрыл Лласару от чужой магии. Поэтому магический кристалл портала здесь не действует, даже вестники не пролетят незаметно. Я создал своё королевство на этих землях — свои правила и законы. Совет Высших Магов узаконил мою власть — тем более Лласарские это королевский род с сильными магами. Я был последним на тот момент из рода, а Рина — моё продолжение, в ней течёт моя магия.
Он помолчал, вспоминая:
— Потом, несколько лет назад, я встретил Кэри, мать Эридана. Она пришла просить защиты и крова на моих землях, держа на руках маленького сына. Кэри была магом воды, она вошла в мою жизнь — и я обрёл то, о чём мечтал. Я обрёл семью: сына Эридана, верных людей… А несколько лет спустя ты привёл ко мне Рину.
Рионар опустил голову:
— Кэри год назад оставила этот мир, и я снова одинок. Словно рок преследует меня, оставляя без пары. Но за подарок судьбы, которая смилостивилась и подарила мне внучку, я буду вечно благодарить Всеединого и Творцов. Как и тебя, принц Нэйгрон из рода Даринэльских.
Найт помолчал, обдумывая услышанное, а затем тихо спросил:
— Вы любите мою мать до сих пор?
Рионар громко втянул воздух, на мгновение замер, потом твёрдо ответил:
— Да. — Он перевёл взгляд на Эридана. — Твою мать я тоже любил.
— Не стоит, отец, — подал голос до этого молчавший Эридан. В его голосе звучала непривычная мягкость. — Я знаю теперь, что такое истинная любовь. И не осуждаю тебя.
Найт задумался. Истинная любовь? Он не мог принять безрассудство своей матери — как и отец, он не простил бы измену. Принц зло сощурил глаза, в груди закипала горечь.
Как ни странно, но он не держал зла на Рионара. Его мать была самой прекрасной девушкой во всём королевстве — о ней слагали баллады, сочиняли стихи и пели песни. Неудивительно, что и Рионар, и его отец потеряли головы из‑за неё. Но Найт всё равно осуждал мать.
Его воспитывали не только гувернантки и нанятые учителя, но и сам отец. Многие взгляды на жизнь маленький мальчик перенял у него, и характером он всё больше походил на родителя. «Любовь — Иллюзия», — эта мысль, вбитая годами, лишь укрепилась после истории Рионара.
Мужчины немного помолчали, погружённые в свои мысли. Наконец Найт нарушил тишину:
— Спасибо, Рионар. Вы пролили свет на многие мои вопросы… И теперь я хочу посетить долину ветров и призвать мать.
Рионар чуть улыбнулся, поворачиваясь к Найту:
— Поезжай к Храму. И чем скорее, тем лучше.
— Я поеду с тобой, — кивнул Эридан.
Найт согласился, коротко кивнув:
— Почему бы и нет. Тем более наши женщины будут заняты.
— Нужно поговорить с Риной, — задумчиво произнёс Эридан. — Она может быть недовольна, что я уеду без неё.
Найт лукаво хохотнул:
— Подкаблучник.
— И кто бы говорил, — поддел его Эридан, хитро прищурившись. — Я увидел в твоей женщине такой огонь, что она способна подчинить любого мужчину. И ты, кстати, в их числе.
Найт даже не стал спорить — он лишь широко улыбнулся:
— Так я и не против.
И мужчины разом рассмеялись. В Лласаре Найт чувствовал себя расслабленно, словно дома. Он не хотел уезжать и был рад, что проведёт долгое время здесь — со своим другом Эриданом и с Алей. Но сначала — Долина Ветров.
Глава 33
После занятий с Риной уже близилось время ужина. Аля сходила в купальню, а потом переоделась в чистое платье и решила немного осмотреться в замке.
Утром коридор заливал солнечный свет, но сейчас, в сумерках, Аля словно попала в ночь. Постепенно глаза привыкли к полумраку. Она проскользнула в длинный коридор и немного поплутала в пустынных, гулких переходах замка.
На стенах поблёскивали канделябры — в некоторых горело по одной свече, отбрасывая дрожащие тени на стены. Коридор был абсолютно пуст, в замке не было слышно ни звука. Полы выложены чёрными и белыми мраморными квадратами, чередующимися в строгом узоре.
«Где же все?» — мелькнула мысль.
Взгляд Али скользнул к ступеням, ведущим вверх. Как же узнать, куда они ведут?
Оказалось, очень просто. Ступени привели на небольшую освещённую площадку. Аля поднялась и остановилась, чтобы осмотреться. Выше была только открытая площадка башни с зубчатыми стенами.
Она сделала шаг к стене, собираясь вскарабкаться повыше и посмотреть, что там внизу, — и вдруг замерла, лишившись дара речи.
Прямо перед ней стоял зверь. Жёлтые глаза смотрели не мигая, он рычал и скалил клыки, приготовившись к прыжку. Аля медленно отходила к стене, а зверь следил за каждым её движением.
От страха девушка заговорила вслух — тихо, дрожащим голосом:
— Ты же не станешь меня кушать, правда? Ты такой грозный… и такой красивый, — шептала она.
К её удивлению, зверь отреагировал: рычание стихло, клыки скрылись.
— Какая красивая киса, — продолжала Аля, сама не понимая, что несёт от страха. — Киса, киса, киса…
— И где вы здесь увидели «кису»? — раздался низкий голос из тени.
Из полумрака выступил Аран Алазэйн. Он мягко произнёс:
— Шай, иди ко мне.
Зверь тут же подбежал к мужчине и начал тереться об его протянутую ладонь, словно огромный кот.
Аля выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело. Сердце всё ещё колотилось, но страх отступал.
— Он… он не опасен? — осторожно спросила она.
Аран улыбнулся:
— Только для тех, кто ему не нравится. Хороший мальчик, молодец, — сидя на корточках, Аран гладил зверя.
Аля наблюдала за ним и поразилась перемене в этом холодном, безэмоциональном человеке. Сейчас он улыбался, нашептывал ласковые слова хищнику и чуть хрипло рассмеялся, увертываясь, когда зверь хотел лизнуть его в лицо.
О небо, он рассмеялся! И это был настоящий, раскрепощённый смех — низкий и звучный, густой и тёплый. В нём не было ни капли притворства, только искренняя радость.
— Вы знаете, как его зовут? — изумлённо прошептала Аля.
— Да. Это ручная рысь молодого хозяина Эридана. Он — любимец в замке.
— Понятно. — Девушка внимательно следила за мужчиной, отмечая, как смягчились черты его лица. — Можно мне его погладить? — спросила осмелевшая Аля.
Аран скользнул взглядом по девушке, оценивая её настрой, и кивнул:
— Идите сюда, я вас с ним познакомлю.
Она осторожно подошла и присела на корточки рядом с Араном.
— Не бойтесь, он домашний, — успокоил мужчина. — Видимо, вы его напугали, вот он и рычал. Это его защитная реакция на незнакомцев.
— А вы, стало быть, не незнакомец, — не удержалась Аля от лёгкой ехидцы, кивая на рысь, которая буквально ластилась к Арану. — Вон как он к вам тянется.
— У меня было достаточно времени познакомиться с ним, — сухо ответил он.
Аля почему‑то покраснела. Она напрочь забыла, что Аран всё это время был рядом — словно тень, как и обещал.
— Как эта рысь может быть домашней? Он же хищник… — осторожно произнесла девушка и протянула руку.
Она коснулась мягкой шерсти животного. Шай понюхал её ладонь, а потом лизнул шершавым языком.
— Ой! — воскликнула Алька и засмеялась. — Я не знала, что можно настолько приручить хищника, что он ведёт себя словно большой домашний кот.
— Можно, — тихо прошептал Аран и поднялся, отступая на шаг, чтобы дать Але больше пространства.
Он наблюдал, как она, забыв обо всём, гладит рысь, как её лицо озаряется улыбкой, а страх окончательно уходит. В глазах Арана мелькнуло что‑то тёплое — едва заметное, но ощутимое.
Шай, довольный вниманием, мурлыкнул и ткнулся мордой в плечо девушки, словно приглашая к продолжению знакомства. Аля рассмеялась снова — звонко и легко, и этот смех эхом отразился от каменных стен башни.
Аран слегка улыбнулся, глядя на них. В этот момент он выглядел не грозным телохранителем, а просто человеком, который умеет ценить простые радости.
Аля снова запустила руку в мягкую шерсть рыси.
— Ты красивый и хороший… — тихо произнесла она. — Для рыси у тебя необычный окрас. Шерсть седая, серо‑коричневая, почти без пятен. У нас такие водятся в Восточной Сибири. А кисточки где, на ушках? — сюсюкалась Аля, не замечая, как голос становится всё мягче. — Надеюсь, мы с тобой подружимся?
Шай потёрся головой о плечо девушки, и она снова засмеялась, подняв взгляд на Арана.
Смех тут же исчез.
Она замерла, встретившись с его глазами. Они горели, смотрели на неё не отрываясь — и в них было что‑то странное, почти первобытное. Аля медленно поднялась, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Аран медленно скользнул взглядом по её фигуре — так откровенно, что Аля вспыхнула ещё сильнее. Кровь прилила к щекам, дыхание сбилось. Как заворожённая, она смотрела в его глаза и медленно начала отходить к выходу — но упёрлась спиной в холодную каменную стену.
Аран двинулся вперёд хищной поступью. Он оперся руками о стену над её плечами, поймав её в ловушку. Теперь она не могла пошевелиться. Тело оцепенело, сердце колотилось где‑то в горле.
Он не контролировал свои действия. Аран не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал что‑либо подобное. Он смотрел на девушку, в её широко раскрытые глаза, слышал отголоски её смеха — и словно туман окутал его разум.
Ни одно переживание не могло сравниться по силе с тем, что он испытал сейчас. Такое желание, такой взрыв в душе! Такое наслаждение… Такой Свет, исходящий от неё, будто она была живым источником чего‑то древнего и могущественного.
Аля, собрав остатки самообладания, трусливо нырнула под руку мужчины и выбежала вон. Ноги дрожали, дыхание сбивалось, а внутри всё сжималось от странного, почти животного страха.
«Да что это со мной? — пронеслось в голове. — Веду себя как девчонка, а не взрослая женщина…».
Аран проводил взглядом убегающую девушку. Его грудь тяжело вздымалась, пальцы всё ещё помнили холод камня стены. Он резко ударил кулаком по стене — глухой удар эхом отозвался в пустом коридоре.
Затем, словно смазанная тень, он исчез в ночи.
Аля вбежала в свою комнату и с силой захлопнула дверь. Глубоко вздохнув, она попыталась унять колотящееся сердце. Затем уселась на широкий подоконник и провела пальцами по узорчатым оконным витражам, погрузившись в раздумья.
Внезапно в дверь громко постучали.
Она вздрогнула, вскочила и распахнула дверь настежь. Аля не ждала никого в этот момент и не сразу сообразила, что перед ней стоит Найт. Собравшись с силами, она заставила голос звучать спокойно:
— Привет.
— Ты собираешься пригласить меня войти? Я зашёл за тобой, чтобы проводить на ужин, — улыбнулся парень.
— Что‑то не хочется есть, — рассеянно ответила Аля.
Взгляд Найта скользнул по её фигуре — задержался на губах, а затем поднялся к глазам.
— Что-то случилось? — уже обеспокоенно спросил он.
— Нет, — покачала она головой. — Просто я устала после занятий. Хочу спать.
— Гром и молния! — выругался Найт. — Я же вижу, что с тобой что‑то не так. — Он стоял, одной рукой опираясь о дверной косяк, и пристально смотрел на неё.
— Что ты хочешь, Найт? — вздохнула Аля.
— Тебя, — просто ответил он.
Аля покачала головой и предусмотрительно отступила на шаг назад.
— Ты ненасытный! — простонала она. — Но не сегодня…
Найт не дал ей закончить. Он стремительно шагнул вперёд, схватил её и прижался губами к её губам. Его поцелуй был жадным, требовательным: одной рукой он держал её за голову, другой обхватил за талию.
— О небо! Ты просто неподражаема, когда сердишься! — прошептал он, отстранившись на мгновение. Кончики его пальцев щекотно коснулись завитка, упавшего на глаза, и аккуратно заложили его за ухо. Этот жест был таким естественным и нежным, что Аля невольно расслабилась. Но тут же мягко отстранила его:
— Найт, прекрати!
Он вскинул голову и встретился взглядом с её глазами. В его взгляде что‑то изменилось — появилась жёсткость, которая испугала Алю. Не успела она возразить, как он снова впился в неё яростным поцелуем. Его язык стремительно прорвался сквозь её стиснутые губы, и девушка тихо застонала. Другой рукой Найт так крепко прижал её к себе, что она невольно ощутила силу его желания. Кровь шумела у него в голове.
Аля сжала кулачки и начала молотить ими по его спине. Найт отстранился, заглянул ей в глаза, натянуто улыбнулся и выпустил из объятий.
— Что на тебя нашло? — отступив на шаг, настороженно спросила Аля. Она никогда не видела его таким — эта внезапная грубость напугала её.
Найт взъерошил волосы:
— Прости. Не знаю, что нашло на меня. Я тобою одержим — и когда вижу тебя, теряю самообладание.
— Найт… Спокойной ночи, — сухо произнесла Аля и открыла дверь.
Найт молча вышел, оставив её наконец одну.
«Да что, чёрт возьми, происходит?!» — пронеслось е неё в голове.
Она подошла к окну и распахнула обе створки. Вечерний воздух доносил запах моря — Аля глубоко задышала, пытаясь успокоиться. На ветке за окном сидел ворон. Она прищурилась, вглядываясь в чёрную птицу, а потом резко захлопнула окно.
***
— Сегодня занимаемся до обеда — потом мне нужно проведать больных в деревне, — сказала Рина. — Потренируйся по книге, а после покажешь, что получилось.
— Хорошо, до обеда так до обеда, — согласилась Аля.
Девушки принялись отрабатывать заклинание для перемещения крупных камней. Аля использовала стихию воздуха, легко приподнимая валуны и аккуратно складывая их в стороне.
— Прекрасно! — улыбнулась Рина. — У тебя получается куда легче, чем у меня на старте. Давай попробуем с более тяжёлыми предметами — заодно расчистим поляну.
Аля воодушевилась и с улыбкой подошла ближе.
— Сейчас расскажу о нескольких техниках магии земли, — продолжила Рина. — На начальное обучение хватит месяца, а потом будешь практиковаться сама. Начнём с земляного щита — ты его так любишь!
Она тепло улыбнулась и объяснила:
— Земляной щит — это поднятие камней перед магом для защиты. Но технику можно использовать и в атаке: поднять массу земли под ногами противника и отбросить его. Это очень энергозатратно — маг может полностью опустошиться.
— Много сил требуется? — задумчиво спросила Аля.
— Да. Есть ещё несколько техник: Разрушение — позволяет дробить камни, даже без физической силы. Полезно против мага земли. Погружение — продвинутый приём: маг может заточить противника под землю, в туннели или подземные тюрьмы. Манипуляция песком — особый стиль: маги передвигаются на деревянных парусниках, скользя по песку. Больше похоже на магию воздуха или воды. Этой технике мы пока учиться не будем. Управление грязью — доступно магу земли, так как грязь состоит из земли и воды. Можно практиковать в одиночку или с магом воды. Сжатие земли — мощная техника: маг уплотняет землю или другие материалы, создавая плотную массу. Похожа на сжатие воды для повышения плотности.
— Сжатие земли… — Аля вдруг содрогнулась, вспомнив, как Аран сдавил морское чудовище во время их плавания в Лласару.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Рина.
— Я видела морское чудище, — тихо ответила Аля. — Оно напало на нас по пути в Лласару, но мы справились.
Рина нахмурилась:
— Да… Там воды неспокойные, и много тварей водится. Я всегда переживаю, когда Эридан уходит в плавание без меня. Он маг воды, и водная стихия ему подвластна, но всё равно тревожно. А как вы справились?
— Аран нас спас, — ответила Аля. — Найт помогал ему: стихией ветра удерживал корабль. Это было жутко и в то же время завораживающе.
— А Аран — это тот человек, который всё время рядом с вами?
— Да.
— Он маг воды?
— Нет, — уклончиво ответила Аля, не желая выдавать Арана. — Но раз он справился с чудовищем, наверно, обладает какой‑то связью с водной стихией.
Рина заметила её нежелание говорить подробнее и не стала настаивать. Вместо этого она вернулась к уроку:
— Есть ещё несколько техник магии земли. Например, «Облако пыли»: маг может поднимать и управлять мельчайшими частицами пыли, создавая облака разного размера — для прикрытия или отвлечения внимания.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями:
— И «Земляная волна»: маг создаёт огромную волну из земли и использует её как средство передвижения. Ударом рук или ног по земле можно вызвать сотрясения, трещины, поднять большие массы грунта — и направить их против врага. Если маг находится рядом с каньонами или скалами, он может перенаправить обвал, чтобы никто не пострадал, или сам его вызвать.
Рина улыбнулась:
— Это азы. Есть и более сложные техники — многие из них переплетаются с другими стихиями. Например, маг земли и маг воды могут действовать очень плодотворно вместе. Мы с Эриданом часто так делаем — сочетаем наши стихии.
— Ух… сколько всего! — воскликнула Аля. — На это точно уйдёт вся моя жизнь.
— Не переживай, — рассмеялась Рина. — Как маг четырёх стихий, ты проживёшь лет триста, если не больше.
— Триста? — изумилась Аля. По её подсчётам, она так далеко не заглядывала. Она тихонько присела рядом с Риной. — А принц Нэйгрон?
Рина задумалась:
— Я не знаю. Он уникальный маг и обладает одной стихией… Больше мне ничего не известно. На всё воля Всеединого и Творца стихий.
— Понятно, — прошептала Аля, и сердце её невольно сжалось. Мысли закружились вихрем: а что, если она переживёт Найта? Нужно не забывать, что она ещё и Хранитель. И что тогда — остаться одной, без него?
Аля снова погрузилась в размышления о чувствах, которые сейчас остро ощущала. Она была в плену безумной влюблённости — той самой, что, как она надеялась, перерастёт во что‑то более глубокое и прочное.
Ей было хорошо с Найтом: у них находились общие темы для разговоров, общее дело, они понимали друг друга без слов. Он был умопомрачителен в постели, а его поцелуи заставляли сердце замирать… Может, это и есть любовь? Когда смотришь на мир в одном направлении со своей половиной, когда рядом с человеком не бывает скучно.
Но он никогда не говорил ей, что любит.
А что он чувствует на самом деле? Только ли страсть и интерес к её загадочности? Аля запуталась, и настроение её помрачнело.
— Ты любишь Найта? — осторожно спросила Рина, а потом спохватилась: — Ну, конечно же, любишь. Ты ведь его невеста.
— Не официальная, — машинально поправила Аля. Но на главный вопрос так и не ответила.
Что её останавливало закричать: «Да! Я люблю его!»? Она и сама не знала. В груди всё сжималось от невысказанного признания.
Она точно не хотела расставаться с Найтом. Всё её устраивало — и близость, и дружба, и совместные планы. О замужестве она пока не думала всерьёз: вот подойдёт время, и она решит…
Неужели их связывает только страсть и взаимная загадочность? Как понять, что между ними на самом деле? Как разобраться в этом хаосе чувств?
Она ждала от него слова любви. Но почему тогда сама молчит?
«Взять и признаться… И что услышать в ответ?» — пронеслось в голове.
Аля вдруг испугалась этой мысли. Пусть лучше он первый. «Тьфу! — отругала она себя. — Ну право, как малое дитя!».
Как только занятия с Риной закончились, Аля сразу направилась к себе. Единственное, что её не устраивало в Лласаре, — здесь не пользовались кристаллами-перехода. Вместо этого приходилось передвигаться, как обычным людям.
Рина как‑то объяснила: с кристаллами она не видит всего остального, а предпочитает замечать каждую деталь вокруг. Рионар давно отменил этот способ передвижения на своих землях. Наверное, они правы… Но Аля так привыкла к магическим штучкам, что кристаллы по‑прежнему оставались её любимым «транспортом».
Она сполоснулась, накинула халат и, расхаживая по комнате, взяла книгу. Погрузившись в чтение, Аля делала пометки и не заметила, как пролетело несколько часов.
Внезапно она очнулась и решила зайти к Найту: она почти не видела его весь день и чувствовала вину за то, что оттолкнула его накануне.
Аля постучала в дверь. Найт только что вышел из купальни — с волос капала вода, а взгляд, устремлённый на девушку, был пытливым.
В тот же миг Аля забыла, зачем пришла.
— Аля, — улыбнулся он. — Иди сюда.
Она закрыла дверь и медленной, почти хищной поступью приблизилась к нему. Найт схватил её:
— Я скучал.
— А мне вот некогда было… — начала она.
Найт сощурил глаза и сжал её ягодицы так, что девушка ахнула.
— Погоди, — она мягко оттолкнула его, встретив удивлённый взгляд. — Мне тут кое‑что в голову пришло… — Аля сверкнула глазами и присела на край огромной постели. — Кристалл… кристалл… — она улыбнулась своим мыслям.
— Что? — заинтересованно спросил Найт. — Что за кристалл? Тебе не нравится, что мы не пользуемся ими в Лласаре?
Аля вскинула голову, победно улыбаясь:
— Предыдущий Хранитель создал кристаллы-перехода, а я создам кристаллы-энергий — это и будет магический резерв! Ты же говорил, что артефакт, сотканный из потоков энергии, созданный самим миром, обладает нескончаемой силой и может творить чудеса, придавая дополнительные резервы тому, кто им владеет.
Она заходила по комнате, не замечая шокированного взгляда Найта.
— Представь: маги могут использовать такие кристаллы, когда их силы на исходе. Это будет полезно не только боевым магам, но и всем остальным — например, воинам вроде Кано. Он как‑то упоминал, что дополнительный магический резерв не помешал бы. Такие кристаллы станут настоящим подспорьем для любого, чья магия истощена!
Найт молча смотрел на неё, а потом медленно произнёс:
— Ты понимаешь, насколько это грандиозно? Если получится, это изменит всё.
Аля замерла, осознавая масштаб идеи. В её глазах загорелся азарт.
— Да, — тихо сказала она. — Думаю, это того стоит.
Найт восхищённо присвистнул и сел на постель. Его глаза горели воодушевлением.
— Пустой кристалл можно будет заполнять источниками энергии артефакта, — прошептал он. — И тогда у каждого мага всегда будет дополнительный резерв сил под рукой… Алька, ты гений!
Он стремительно сгрёб её в охапку и повалил на постель — Аля даже растерялась от такой внезапности.
— Но мне предстоит этому научиться, — тихо сказала она. — И, опять‑таки, это всё пока только теория.
— Научишься, — уверенно ответил Найт. — Мы вместе всё придумаем. И поверь, скоро настанет практика — самая интересная и волнующая.
Его глаза блестели от открывающихся перспектив.
— А как ты создал кристаллы для моего мира? — спросила Аля.
Найт откинулся на локоть, задумчиво глядя перед собой:
— В Лиардорском королевстве, что в горах, добывают кристаллиты. Там же делают из них пустые кристаллы. Потом их перенаправляют на склад в Академию. Дияр Лиардорский, один из Совета Высших Магов, наполняет кристаллы энергией с помощью заклинаний — это входит в его обязанности. Он даже адептам преподаёт эту тему.
Он сделал паузу и продолжил:
— Кристаллы доступны каждому. Последний Хранитель придумал этот метод — уже двести лет мы им пользуемся. Правда, не все их любят: например, Рионар запретил ими пользоваться на своей земле. Но в крайней необходимости кристаллы у него всегда под рукой. Я приобретаю «пустышки», но из более прочного кристаллита — и творю то, что мне нужно.
Аля раскинула руки в стороны и улыбнулась. Найт, нависая над ней, не отрывал взгляда от её лица.
— Получается, Сизергольф тоже владел источником силы? — вдруг замерла Аля. — Ведь он смог использовать силу артефакта.
Найт задумался.
— Его источник — Тьма, — тихо произнёс он. — Артефакт взорвался, переполненный чёрной энергией зла. Тем более артефакт не выбрал его в хранители.
Аля вздохнула:
— Я читала, что вначале своего пути он был человеком. Сильным магом… Что же его так изменило?
— Власть, — прошептал Найт. — Дай человеку власть — и ты узнаешь, кто он на самом деле.
Алька слабо улыбнулась:
— Наверное, ты прав…
В комнате повисла тишина. Аля смотрела в глаза Найта, чувствуя, как внутри зарождается новая решимость. Идея кристаллов энергии больше не казалась ей просто теорией — она становилась целью.
— Аля… Сегодня я узнал от Рионара, что мог существовать второй амулет — точно такой же, — тихо произнёс Найт.
Аля резко села, в глазах вспыхнула надежда:
— Это значит, что мой отец — не Сизергольф?
Найт покачал головой:
— Это всего лишь слухи. Второго такого амулета никто не видел.
— На пустом месте слухи не рождаются! — настойчиво возразила она.
— И всё же, Аля, — мягко ответил Найт, — пока мы не поговорим с колдуном, будем лишь строить догадки. Но, благодарение Всеединому, у нас есть шанс это выяснить.
— Благодаря Ворону, — тихо, почти шёпотом, произнесла Аля.
Найт слегка нахмурился:
— Давай не будем о нём говорить. У нас с тобой найдутся занятия и поинтереснее.
— С твоих волос течёт вода, — проворчала она, стараясь скрыть смущение.
— Женщина, я никогда не пойму, что творится в твоей голове в тот или иной момент, — усмехнулся Найт.
— А тебе и не нужно, — кокетливо ответила Аля, чуть приподняв подбородок. — Пусть я останусь для тебя загадкой.
Найт хищно прищурился, голос его стал низким:
— Я разгадаю тебя. Всю, до последней тайны.
— Кто бы сомневался, — вздохнула Аля и, поддавшись порыву, со всей страстью прижалась губами к его губам. Она соскучилась по нему.
— Тигрица, — прошептал он, скользя руками по её плечам и медленно скидывая халат. Под ним ничего не оказалось.
Найт глухо застонал, отвечая на поцелуй с не меньшей страстью.
— Я не могу тобой насытиться, — прохрипел он, сжимая её в объятиях так, что перехватило дыхание.
Аля тихо замурлыкала, чуть приподнимая бёдра и нежно потёрлась о него.
— Играешь? — хрипло выдохнул он.
— Ммм… — только и смогла она ответить, утопая в ощущениях.
Время остановилось. На какое‑то мгновение они исчезли для всего мира — остались только жар их тел, сбившееся дыхание и бесконечная, всепоглощающая близость.
Шай
Глава 34
Аля занималась с Риной, а Найт в это время проводил время с Эриданом — то на плацу, то в оружейной Рионара. Мужчинам было о чём поговорить, и Эридан искренне удивлялся некоторым приёмам принца.
Оба — высокие, статные, исполненные внутреннего величия — стояли друг напротив друга.
— Ты готов? — ухмыльнулся Эридан.
— Не боишься проиграть? — с улыбкой ответил Найт, взмахнув мечом и приняв боевую стойку.
Они скрестили клинки — и все воины вокруг замерли, прекратив тренировочные бои. Все невольно обратили взоры на поединок: только эти двое умели так виртуозно парировать удары, маневрировать и хитрить в бою.
Как и прежде, в былые времена, они измотали друг друга, но ни один не одержал победы. Потные, с тяжёлым дыханием, они направились в баню.
Спустя некоторое время, когда жар расслабил мышцы, а аромат еловых веток наполнил воздух, Эридан задал важный вопрос:
— Что, если Сизергольф окажется жив и придёт за ней?
Найт натянул простыню на бёдра и сел на скамью, вдыхая сухой, хвойный воздух:
— Признаться, я к этому готов.
— В борьбе с ним я настоятельно прошу тебя известить и нас, — серьёзно произнёс Эридан. — Мы подключимся к тебе для его уничтожения. Он — зло.
— Я принимаю твою помощь, — твёрдо сказал Найт. — Лишь бы только я нашёл его раньше, чем он доберётся до Али. Меня не покидает чувство, что он жив.
— Ты уже его ищешь?
— Скажем так, скоро я буду знать, где он.
— И где?
Найт отрицательно мотнул головой:
— Не задавай вопросов, на которые я пока и сам не могу ответить. Но всему своё время.
Часом позже мужчины появились в трапезной. Их женщины лучезарно улыбались им, встречая у входа.
После ужина Найт и Аля уединились в её комнате. Когда парень поднялся, чтобы уйти, Аля ощутила странное одиночество. Ей хотелось прижаться к нему, обнять крепче и не отпускать.
— Завтра я уеду, — произнёс он.
— Куда? — Аля тут же села, встревоженно глядя на него.
— В Долину Ветров.
— Уже завтра? И ты говоришь мне это только сейчас?!
— Не вижу смысла откладывать, — спокойно ответил Найт.
— Понятно… — голос Али дрогнул, и она погрустнела. — Сколько тебя не будет?
— Не знаю. Мы воспользуемся кристаллами-перехода. А ты продолжай учиться с Риной в моё отсутствие. Я оставляю с тобой Арана.
— Может, тебе стоило взять его с собой? — тихо предложила Аля.
— Нет. Хотя тебе ничего не угрожает, я буду спокоен, если рядом с тобой будет такой воин, как Аран. Что бы ни случилось, он не допустит беды. Потому что ты ценнее, нежели я, — тихо добавил Найт.
— Почему? — Аля обняла его, заглядывая в глаза.
— Потому что ты сможешь научиться создавать заклинания. И кто знает, на что ты ещё способна… Может, ты сможешь найти его мир.
— Найт, не говори так… Ты меня пугаешь. Я буду думать, что тебе грозит опасность. Тогда я пойду с тобой.
Найт улыбнулся и мягко погладил её по щеке:
— Я вернусь. Обещаю.
— Естественно… — тихо произнесла Аля, но глаза её наполнились тревогой.
Найт обнял её и потянул за собой, откинувшись на подушки:
— Не грусти. Всё будет хорошо.
Аля слабо улыбнулась:
— Я буду ждать тебя… И твоего рассказа обо всём.
Найт не отрывал взгляда от девушки — сейчас она была прекраснее, чем когда‑либо. Растрёпанные волосы переливались множеством оттенков в отблесках камина, пухлые губы чуть подрагивали, раскрасневшееся после близости лицо дышало теплом, а глаза — такие манящие, глубокие, тёплые — словно приглашали раствориться в них без остатка.
— Аля… — тихо произнёс он, голос дрогнул от нахлынувших чувств.
— Тсс… — она приложила палец к его губам, мягко, но уверенно.
Затем, не отрывая взгляда, оседлала его, взяла его руки и положила ладони себе на грудь.
— Я хочу тебя, — выдохнула она.
Она медленно задвигалась, не спуская глаз с его лица, ловя каждую тень эмоции, каждый отблеск желания. Приглушённый стон сорвался с её губ — и тут же был подхвачен Найтом, слившись с его собственным.
Обессиленная, она опустилась ему на грудь, дыхание постепенно выравнивалось. Через несколько мгновений её дыхание стало ровным — она уснула.
Но Найт не спал. Он смотрел в узорчатый потолок, а мысли уносились вперёд — к завтрашнему дню, к переходу в Долину Ветров. Получится ли у него призвать мать? Что он почувствует, когда увидит её после стольких лет? В памяти всплывали обрывки детских воспоминаний, забытые интонации, едва уловимые запахи — всё то, что он так долго пытался удержать в сердце.
***
— Будь осторожен, — в сотый раз шептала Аля.
Найт легко её поцеловал и отстранился. Неподалёку прощались Рина и Эридан. Мужчина сгрёб жену в охапку и пламенно припал к её губам. Отстранившись, Рина улыбнулась — в её глазах не было тревоги. Она прекрасно знала: Эридан всегда вернётся к ней живой и невредимый. Он был не просто её мужем — он был сильнейшим воином и магом.
Найт подошёл к Арану:
— Я вверяю её вам.
Аран внимательно посмотрел на принца — взгляд его был спокоен и твёрд — и слегка кивнул в знак согласия.
Парни запрыгнули в лодку. Занг, налегая на вёсла, доставил их на корабль. Рина и Аля стояли на пристани и смотрели вслед, пока судно не скрылось за скалами, оставив после себя лишь рябь на воде.
Рина подошла к Але и мягко коснулась её плеча:
— Пойдём?
Аля кивнула, но не ожидала, что расставание с Найтом так сильно опечалит её. Сердце сжималось от тревоги, а в горле стоял ком.
— Он скоро вернётся, — Рина слегка сжала её ладонь. — А чтобы ты не скучала, я буду брать тебя с собой. Ты посмотришь, что такое целительство.
— Я бы с радостью посмотрела, — тихо ответила Аля.
— Аля, — раздался за спиной тихий, твёрдый голос.
Девушка обернулась, но осталась на месте, ожидая, пока Аран подойдёт сам.
— Как вы смотрите на то, чтобы обучиться владеть кинжалом для своей защиты? — спросил он.
— А зачем? — не поняла она.
— Вам это необходимо, чтобы суметь защитить себя в случае опасности. Может случиться всякое, и вы не всегда сможете воспользоваться магией. Есть места, где магия приглушена или её вовсе нет.
Аля пожала плечами:
— Но я боюсь оружия… Бывало, я случайно могла порезаться кухонным ножом — и порез заживал долго, болезненно…
Аран не сдержался и усмехнулся:
— Боязнь боли понятна. Но это не повод оставаться беззащитной.
— Я боюсь боли, — чуть капризно заявила Аля.
— Я вас стану обучать, — тихо, но твёрдо сказал он. — И я настаиваю.
— Ну хорошо… — она вздохнула. — А когда? Весь день я занимаюсь стихией земли.
— Тогда, когда молодая госпожа будет занята.
Аля посмотрела в глаза мужчине и глубоко вздохнула:
— Надо так надо. Это мир магический, но и без помощи магии надо уметь себя защитить. Я согласна.
Аран развернулся и ушёл. Аля смотрела на его прямую, удаляющуюся спину, пока он не скрылся за поворотом.
— Кто этот человек? — тихо поинтересовалась Рина, подойдя ближе. — Мне он кажется загадочным.
— Он и есть загадка, — вздохнула Аля и снова посмотрела в ту сторону, куда ушёл мужчина. Но его и след простыл.
Последующую неделю Але и правда скучать не приходилось. Вместе с Риной они учились: девушка наблюдала, как целительница лечит руками, какие травы и снадобья готовит, что даёт больным от тех или иных хворей. Иногда Аля помогала Рине приготовить лекарство под её чутким руководством — смешивала порошки, настаивала отвары, аккуратно разливала зелья по флаконам.
Однажды они отправились в деревню, недавно построенную в Лласаре. Рина навестила одну из женщин, у которой недавно родился сын. Уже на обратном пути Аля заметила маленького котёнка. Он нахохлился и смотрел на всех с таким видом, будто весь мир его чем‑то обидел.
Аля замерла, разглядывая его. Котёнок, в свою очередь, уставился на девушку, а потом демонстративно отвернулся, показав пушистый зад. Аля не сдержалась и громко расхохоталась.
— И чей же это такой недовольный «карабасик»? — умилилась она и осторожно взяла котёнка на руки.
Он и правда был необычным. Тёмно‑рыжий окрас, уши, лапы и хвост — всё как у обычного котёнка. Но вот взгляд… Серьёзный, почти осуждающий. Аля снова прыснула со смеху и почесала его за ушком. Котёнок мяукнул и уставился на неё, а его сердитые глазенки скосились к носу, отчего выглядел он ещё забавнее.
— Ты будешь мой, — улыбнулась Аля.
— Кто это у тебя? — спросила Рина, с любопытством разглядывая комочек в руках подруги.
— Котёнок. Смотри, какой хмурый!
Рина погладила его:
— Ой, смотри, какой чудной! Словно маленький ворчун.
— Я его заберу, — решительно сказала Аля. Потом вдруг встрепенулась: — Ой! А он чей?
Рина пожала плечами:
— Не знаю. Давай спросим.
— Если он ничей, я его заберу.
Девушки прошли мимо добротных деревянных домов и направились к одному из них. Постучав, они замерли на пороге в ожидании.
Дверь открылась не сразу. Наконец послышался низкий мужской голос:
— Что вы хотели?
Девушки обернулись. Перед ними стоял невысокий, широкоплечий мужчина лет тридцати восьми — не старше. Морщинки вокруг глаз явственно проступали, когда он щурился от солнца. Волосы у него были очень коротко острижены, а глаза — словно льдинки с чёрными ресницами — смотрели на них в упор. В руках он держал какую‑то тряпку и вытирал ладони.
— Так что вы хотели? — повторил он свой вопрос.
Аля и Рина переглянулись. Рина не помнила этого воина в замке — она бы его точно запомнила: правую сторону лица мужчины пересекал неровный шрам, а когда он говорил, губа чуть искривлялась, словно он насмехался над собеседником.
Мужчина выпрямился и внимательно осмотрел сначала Рину. Его глаза чуть сощурились — в них промелькнуло узнавание: он понял, что перед ним хозяйка Лласарских земель. Затем его взгляд переместился на Алю — девушку с необычными волосами и выразительными карими глазами. Он видел её впервые. Наконец, его внимание привлёк котёнок.
— Это ваш? — спросила Аля.
— Мой, — кивнул мужчина.
— А вы могли бы мне его продать?
Мужчина чуть сощурил глаза:
— Зачем?
— Он мне понравился, и он такой необычный, — улыбнулась Аля.
Мужчина хмыкнул:
— Забирайте.
Аля вскинула брови в удивлении:
— Просто так отдаёте?
— Да.
— Спасибо, — Аля погладила котёнка. Тот уткнулся носиком в её грудь и поднял лапку, задев амулет, который сверкнул в лучах солнца.
Аля ласково сюсюкалась с котёнком, но вдруг заметила, что мужчина замер и не отрывает взгляда от амулета.
— Откуда это у вас? — тихо спросил он. В голосе зазвучали металлические нотки, от которых по спине Али пробежал холодок.
Она похолодела, но прямо посмотрела на него:
— Это мой амулет, — и поспешно спрятала его за вырез платья.
— Я спросил, откуда он у вас? — повторил мужчина, и в его взгляде появилось что‑то тревожное.
— Подарили, — ответила Аля и удивилась, когда мужчина непроизвольно сделал шаг назад. При этом его шрам стал выглядеть ещё более бледным и зловещим.
— Я раньше вас не видела, — настороженно произнесла Рина. — Вы бывали в замке?
— Нет. Я прибыл в Лласарские земли совсем недавно. Живу в этом доме.
— Этот дом, насколько я знаю, принадлежит Карите…
— Она моя сестра, — нехотя ответил мужчина.
— А где сама Карита? — Рина вспомнила девушку с таким именем: она работала на кухне в замке. Карита была весёлой, отзывчивой и всегда много смеялась. Но в последнее время Рина её не видела.
— Работает у вас в замке, — чуть скривил губы мужчина и снова бросил взгляд на Алю.
— Вы воин? — спросила Рина. Её вывод основывался на выправке и осанке мужчины — было очевидно, что он знаком с оружием куда ближе, чем с плугом.
— Был им раньше, — скупо ответил он. — Вы закончили свой допрос?
В воздухе повисло напряжение. Аля крепче прижала к себе котёнка, а Рина невольно сделала шаг вперёд, закрывая подругу. Мужчина стоял неподвижно, но его пальцы слегка сжались, будто он готов был схватиться за оружие.
— Нет, — смело произнесла Рина и вздёрнула подбородок. — Вы должны представиться хозяину Рионару Лласарскому. И если вам не претит служба воина, то могли бы войти в армию Рионара.
— Я подумаю над этим, — сухо ответил он.
— Я сообщу о вас Рионару, — холодно произнесла Рина.
Воин склонил голову:
— Как вам угодно.
— Как ваше имя? — спросила она.
— Даган из Ривера.
— Ривер? Это в Галахарде?
Мужчина кивнул.
— Я — Рина Лласарская, хозяйка этих земель и жена Эридана Лласарского. Рионар Лласарский — мой дед.
— Я вас узнал, — тихо произнёс воин, и его взгляд снова метнулся к Але.
— Аля, — представилась она. Он подарил ей котёнка, и она посчитала невежливым не назвать своего имени.
Даган кивнул и посмотрел девушке прямо в глаза. Але показалось, что он хочет что‑то сказать, но вместо этого сделал шаг назад и плотно сжал челюсти, словно захлопнул невидимую дверь.
— Пойдём, — тихо произнесла Рина, и девушки, повернувшись к мужчине спиной, зашагали прочь.
— Какой странный воин, не находишь? — задумчиво произнесла Рина. Почему‑то она твёрдо решила найти Кариту и расспросить её о брате. Даган внушал ей смутную тревогу — не явную угрозу, а что‑то более неуловимое, скрытое за внешней сдержанностью.
Аля, сжимая в руках котёнка, тоже задумалась:
— Ты видела его реакцию на мой амулет?
— Видела, — кивнула Рина.
— Странно, правда?
— Я расскажу о нём Рионару. Он мне не понравился.
— Мне тоже, — выдохнула Аля.
Она и сама не могла объяснить почему. Даган не был красив в привычном смысле — скорее суров и мрачен. Словно печать вечной печали оставила на нём свой отпечаток. В нём было что‑то, от чего в его присутствии становилось неуютно. Аля сначала списала это на шрам, искажавший половину лица, но теперь понимала: дело не только в нём. Его взгляд, сдержанность, внезапная реакция на амулет — всё это складывалось в тревожную картину.
Но довольно быстро мысли об этом воине отступили на второй план. Котёнок пищал, хотел писать, хотел есть, хотел на руки и при этом так выразительно смотрел на Альку своей недовольной мордуленцией, что она не смогла сдержать улыбки.
— Как же мне тебя назвать? — задумчиво произнесла Аля, лёжа на постели и согревая котёнка в одеяле. Перед этим она выкупала его в тёплой воде — он визжал и пищал, но теперь, уютно устроившись, лишь тихо мурлыкал.
Девушка заботливо соорудила для него уголок: там он ел, а в купальной комнате обустроила туалет. Котёнок оказался на редкость смышлёным — сразу понял, куда нужно ходить, и ни разу не ошибся.
— А имя твоё будет… Карабасик, — улыбнулась Аля и нежно погладила его по мягкой шёрстке.
С тех пор Карабасик сопровождал её повсюду — даже на занятиях с Риной. Он играл в траве, нежился на солнышке и ловил бабочек, но ни разу не убежал от хозяйки.
Прошло уже десять дней с тех пор, как Аля попала в Лласару и начала осваивать стихию земли. Сегодня Рина была занята весь день, и девушка решила наконец приступить к занятиям с холодным оружием.
— Аран, — негромко позвала она, чувствуя, что он где‑то поблизости.
Через несколько мгновений перед ней возник мужчина. Аля залюбовалась тем, как он спланировал, расправив огромные крылья, а затем плавно обернулся в человека. С её точки зрения это было невероятно красиво — лёгкость, сила и грация сливались в одном движении.
— Сегодня я свободна от занятий с Риной, — сообщила Аля. Её взгляд невольно зацепился за длинный узкий меч в руках Арана. Она не назвала бы это мечом — после просмотра японских боевиков она точно знала: это катана.
Аран протянул ей длинный узкий кинжал, всё лезвие которого было покрыто загадочными символами.
— Это «кинжал милосердия», — произнёс он. — Он получил такое название, потому что изначально предназначался для добивания противника — чтобы избавить его от мучений. Благодаря небольшим размерам такие стилеты очень удобны для скрытого ношения. Ими пользовались в том числе и женщины — как эффективным средством самообороны. Постарайтесь всегда носить его при себе. Это отныне ваше оружие.
Аля с любопытством разглядывала кинжал. Он оказался неожиданно лёгким, а рукоятка так удобно легла в ладонь, будто была создана специально для неё.
— А что означают эти символы? — спросила она, проводя пальцем по гравировке.
— Это особый кинжал, — уклончиво ответил Аран. — Я отдаю его вам.
Она кивнула, сжимая рукоять. В этот момент Аля почувствовала, что этот клинок — не просто оружие. В нём таилась какая‑то древняя сила, словно он хранил в себе истории прошлых владельцев и битвы, в которых участвовал.
— Спасибо, — тихо произнесла она.
С минуту Аран смотрел на неё таким взглядом, что Аля растерянно заморгала. А потом лицо Арана вдруг резко изменилось — и он сделал то, чего девушка меньше всего ожидала именно от него: опустился перед ней на одно колено.
— Простите меня, — произнёс он тихо, и в голосе его звучало неподдельное раскаяние.
Аля в изумлении уставилась на склонившуюся перед ней голову. Сердце забилось чаще — она не могла понять, что происходит.
— Но за что? — в её голосе прозвучало искреннее недоумение.
— В тот вечер… я повёл себя необдуманно и напугал вас, — тихо проговорил он, не поднимаясь с колена.
Аля краем глаза покосилась на мужчину. Сила его самообладания поражала — даже сейчас, признавая свою ошибку, он оставался собранным, контролировал каждое слово и движение. Впрочем, возможно, она просто не хочет знать правды. Возможно, он абсолютно ничего не чувствует. И всё же Аля могла точно сказать: вокруг них собиралась энергия — та самая, что пульсировала в воздухе в ту ночь, когда она гладила рысь. Когда она рядом с Араном, происходило что‑то странное и удивительное. Что‑то такое, чего она не чувствовала ни с одним мужчиной, включая даже Найта, за которого собиралась замуж.
— Да, вы немного испугали меня, — призналась она, — но это в прошлом, и, поверьте, я уже давно забыла.
Аран поднял глаза, и к её огромному облегчению он слегка улыбнулся — улыбка вышла сдержанной, но искренней.
— Ещё раз прошу простить, больше такого не повторится, — настойчиво повторил он. — Я хочу, чтобы вы знали: я действительно сожалею о том порыве.
— Я вам верю, — мягко ответила Аля.
Аран поднялся. Аля машинально поправила пояс, одернула рубашку и, подняв голову, встретилась с его взглядом. Он был таким странным — обволакивающим, почти гипнотическим, лишающим воли. Она замерла, как заворожённая, не в силах отвести глаз.
— Скажите, Аля, — тихо, едва слышно произнёс Аран, — я вам внушаю страх?
Аля сглотнула. В этот момент она поняла, что не может солгать — ни ему, ни себе.
— Нет, — ответила она честно. — Вы мне не внушаете страха, но должна признаться, что немного вас побаиваюсь.
Мужчина ничего не ответил. На мгновение его лицо исказилось какой‑то внутренней борьбой, а затем он грустно улыбнулся — так, словно её слова подтвердили то, о чём он давно догадывался.
— Предлагаю начать обучение, — наконец произнёс он, делая шаг назад и возвращая себе привычную сдержанность.
Аля кивнула, пытаясь собраться с мыслями. В воздухе всё ещё витало что‑то неуловимое — будто между ними только что произошло нечто важное, изменившее их отношения. Она глубоко вздохнула, расправила плечи и приготовилась слушать.
Карабасик
Глава 35
— Этот кинжал хорош тем, что им можно наносить колющие удары во всех направлениях, не выворачивая при этом кисть, — размеренно объяснял Аран, держа клинок на уровне глаз Али. — Чаще всего им наносят короткие точные тычки: в живот, в сердце, в шею, под рёбра — справа или слева, сзади — под левую лопатку.
Он сделал паузу, внимательно следя за реакцией девушки.
— Стилетом нельзя вульгарно зарезать — можно только изящно заколоть. Для пущего эффекта убийцы часто покрывали лезвие различными ядами: мышьяком, сильной консистенцией белладонны, цикутой или вытяжкой из бледной поганки. Известны случаи, когда клинок покрывали толчёным стеклом. Это увеличивало вероятность летального исхода: теперь не нужно было тратить время на несколько уколов — могло хватить и одного удара отравленным лезвием. Если жертва не умирала на месте, яд довершал дело.
— Я не собираюсь становиться убийцей, — возмутилась Аля, невольно отступая на шаг.
— Я вас не этому буду учить, — спокойно ответил Аран. — Я научу вас использовать его лишь в случае крайней необходимости. Моя цель не столько обучить вас драться оружием, сколько помочь преодолеть страх перед ним. Я хочу, чтобы вы твёрдо держали его в руке и в минуты опасности могли правильно им воспользоваться.
Аля вздохнула и повертела тонкий кинжал в руке. Лезвие холодно поблескивало, вызывая у неё внутреннее сопротивление.
— Основное правило ножевого боя — избежать кончика ножа соперника, — продолжил Аран, вставая напротив девушки. — Большое значение в этой технике играет увертливость. Помогают увернуться от клинка противника следующие принципы: переходы слева направо, прыжки и манёвренность.
Он сделал плавный шаг в сторону, демонстрируя движение.
— Первое и самое главное: нож эффективен только в ближнем бою, когда противники сходятся почти вплотную. Для нанесения решающего удара они максимально сближаются. Устремляясь навстречу друг другу, каждый из них пытается провести какой‑нибудь отвлекающий приём: захват руки или шеи, подсечку, подножку или удар ногой. Вы должны зорко следить за противником.
Аля снова вздохнула. Оружие по‑прежнему внушало ей отвращение. Аран, будто не замечая её мимики, продолжил:
— Второе важное правило сводится к тому, что блоки и отбивы лезвия противника своим клинком в поединке на ножах лучше исключить. Короткий клинок не позволяет безопасно отразить удар неприятеля — собственная рука почти всегда оказывается в зоне поражения. Порезы при этом неизбежны.
Он поднял руку, показывая положение запястья:
— Поэтому от ударов стараются уходить движениями корпуса: уклонами, прыжками или быстрыми шагами. Наилучший способ применения «кинжала милосердия» — внезапная атака. Если же кинжал приходится применять в столкновении лицом к лицу, необходимо отвлечь внимание противника: ударом ноги, взмахом безоружной руки, громким криком, быстрым перемещением — и так далее.
— Этого достаточно для начала, — заключил он. — А теперь мы с вами будем практиковаться. Я научу вас не бояться оружия.
— А как насчёт нескольких приёмов по самообороне? — спросила Аля.
Аран усмехнулся:
— В процессе я вас и нескольким приёмам обучу. А теперь возьмите кинжал в руку — и начнём.
Такой неуклюжей Аля себя ещё никогда не ощущала. Ей никак не удавались точные и резкие удары — движения выходили дёргаными, неуверенными. Как бы она ни старалась, страх перед оружием сковывал её.
Аран нашёл небольшой пень и посередине сделал пометку углём.
— Бейте точно по этой метке, — приказал он.
Аля замахнулась, но кинжал воткнулся в дерево в стороне от цели.
— Ещё раз, — строго сказал Аран.
Она попыталась снова — результат был тот же.
Такой простофилей и неуклюжей Алька себя никогда не ощущала, ей никак не удавались точные и резкие удары кинжалом. И как бы она не старалась она боялась оружия.
«Деспот», — пыхтела Аля, косясь в сторону Арана и ожесточённо вонзая кинжал в пень. От дерева уже начали отлетать щепки.
— Аля, — строго произнёс он. — Вы не щепки для костра добываете. От вас требуется всего лишь попасть в цель.
— Вам легко говорить, — обиженно выпалила она, опустив оружие. — Вы воин, а я… а я офисный работник!
Аран лишь слегка повёл бровью и кивком указал на пень:
— Продолжайте.
Солнце медленно опускалось к воде, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого. Аля уже перешла ко второму пню с меткой — руки дрожали от напряжения, но она упорно заносила кинжал и целилась.
— Попала! — громко объявила она, нарушив тишину, и с гордостью посмотрела на торчащий по самую рукоять клинок.
— А теперь вытаскивайте, — отозвался Аран. Он сидел неподалёку, облокотившись о ствол дерева, скрестив руки на груди и лениво жуя травинку.
Аля сверкнула глазами и взялась за рукоятку. Дёрнула — безрезультатно. Ещё раз дёрнула — клинок не поддавался.
— Он не поддаётся, — устало произнесла она, вытирая пот со лба.
— У вас получится, — лениво протянул Аран, не меняя позы.
Двумя руками она обхватила рукоять и со всей силы дёрнула. Кинжал выскочил — и вместе с ним Аля потеряла равновесие, плюхнувшись на землю. Из‑под нахмуренных бровей она бросила взгляд на мужчину.
Аран легко поднялся и, подойдя к девушке, протянул руку:
— На сегодня достаточно. Вы молодец.
Аля поднялась сама, проигнорировав его жест:
— Спасибо, — сухо ответила она. В душе всё ещё теплилось ощущение, что он просто над ней издевался.
Аран молча отошёл и сел на камень, устремив взор на озеро. Аля немного помедлила, затем подошла и тоже села — неподалёку, сохраняя дистанцию. Они сидели почти неподвижно, молча, слушая шелест ветра и далёкие крики птиц.
Словно очнувшись, Аля обернулась и чуть развернулась, чтобы сидеть к мужчине не спиной, а боком. Её взгляд — мягкий, задумчивый — встретился с направленным на неё горящим взором чёрных глаз. Она не отвела глаз, и тогда Аран отвернулся. Его лицо стало ещё более мрачным, чем обычно, словно что‑то внутри него боролось с самим собой.
— Аран… — тихо позвала она.
Он напряжённо замер, когда пальцы девушки тревожно коснулись его плеча. Аля вглядывалась в его профиль, пытаясь понять, что же произошло. Минуту спустя, решив, что ему неприятно её прикосновение, она начала убирать руку. Но как только её пальцы скользнули по плечу Арана, тот порывисто накрыл её ладонь своей, удерживая на месте.
Аля осторожно перевела дыхание, не решаясь пошевелиться. Аран продолжал упорно смотреть в одну точку — куда‑то на омываемые водой мелкие камешки. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой.
— Я должна вам кое‑что рассказать… — тихо проговорила она, и её голос дрогнул.
Аран молча повернулся к ней. В груди у него всё сжалось — он испытывал лёгкое головокружение и не мог вымолвить ни слова. Тело Али источало восхитительный аромат, и он невольно вдыхал его полной грудью, потому что она сидела очень близко. Её глаза мерцали, как звёзды, а губы казались ярко‑алыми на бледном лице. На мгновение он представил, как наклоняется и накрывает эти губы своими…
— Почему вы молчите? — осторожно поинтересовалась Аля, и в её голосе прозвучала тревога.
— Что вы хотели мне рассказать? — хрипловато произнёс он, с трудом отрываясь от своих мыслей.
Аля чуть отодвинулась, словно пытаясь создать между ними дистанцию:
— Я хотела вас предостеречь… Давно, ещё в Альтарэле, мне приснился сон. В нём вы были в опасности — кажется, вас убила женщина… Вернее, во сне я решила, что это была женщина… Будьте осторожны.
Аран резко вскинул голову и пытливо посмотрел ей в глаза:
— Вы уверены, что видели именно меня? Мы ведь с вами тогда не были знакомы.
— Но я видела вас, — тихо произнесла она. — И ни с кем не спутаю.
Отчего‑то на глаза навернулись слёзы — взгляд мужчины был таким нежным, что сердце защемило. Прерывисто вздохнув, Аля отвернулась.
В этот момент она почувствовала, как его ладонь успокаивающе легла на затылок. И вдруг услышала, как Аран шёпотом произносит её имя — так, будто это самое дорогое слово на свете. Это поразило её до глубины души. Она подняла голову и заглянула ему в глаза.
На миг ей показалось, что он поцелует её. Но Аран не сделал этого. Вместо этого он мягко заставил её опустить голову и, притянув к себе, обнял. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. Аля грудью ощущала гулкое биение его сердца и не смела шевельнуться — ей казалось, что одно неосторожное движение может всё разрушить.
«Боже! Что это со мной?!» — пронеслось в голове. При этой мысли она в ужасе замерла. Неужели между ней и Араном действительно существует какая‑то связь? Но она не хотела этого!
Сделав глубокий вдох, Аля заставила себя отстраниться:
— Разве не вы обещали мне, что больше такого не повторится?
Аран быстро отвёл глаза и сжал руку в кулак, словно сдерживая что‑то внутри.
— Скажите… — она заговорила прямо, не смущаясь, и в голосе зазвучала злость, — это вы были в гроте той ночью, когда я и Найт уединились?
Аран стиснул челюсти, но продолжал молчать. И Аля всё поняла.
— Это были вы… — прошептала она. — И это вы перенесли меня в спальню в ту ночь… когда я… когда я сбросила Найта с обрыва? Вы всё видели и слышали?
Она вскочила на ноги, дыхание участилось, в груди закипала обида.
Аран стремительно поднялся и встал напротив, пристально глядя в её чёрные глаза.
— Вы так и будете молчать?
— Вы и так знаете ответ, — глухо произнёс он.
— Больше никогда не смейте следить за мной… слышите? — зло бросила она, и голос её дрожал от возмущения.
— Я обещаю вам, что не стану следить за вами, когда вы вне опасности, — медленно, взвешивая каждое слово, произнёс мужчина. — Но вы находитесь под моей защитой, пока ваш… жених отсутствует.
— Когда я вместе со своим женихом, — подчеркнула Аля, — то не следует меня так рьяно охранять. С ним я в полной безопасности.
Аран чуть кивнул, но взгляд его оставался тяжёлым.
Внезапно тишину разорвало протяжное жалобное мяуканье. Аля вздрогнула, сбрасывая оцепенение. Порывисто схватив котёнка, она прижала его к груди.
— Нужно идти, уже поздно… — рассеянно пробормотала она и, коротко кивнув мужчине, быстрым шагом направилась в сторону замка.
Глава 36
А тем временем Найт, в компании своих друзей, пройдя по морю, а затем через портал, оказался на границе Долины Ветров. За холмом, величественный и древний, высился Храм. Взобравшись на вершину, принц остановился и окинул взглядом раскинувшуюся внизу долину. Там, внизу, была его мать.
Найт стоял неподвижно, сильный порыв ветра трепал его волосы, но он не замечал этого — мрачно взирая на Храм, словно пытаясь пронзить взглядом его каменные стены.
— Я спущусь туда один, — тихо произнёс он, обращаясь к друзьям.
— Мы будем ждать тебя в той скальной пещере, — махнул рукой Эридан в сторону тёмного проёма у подножия холма.
Найт кивнул и начал спуск к Храму. Эридан проводил его долгим взглядом, а затем, вместе с Зангом, направился к пещере. Там они разожгли костёр, завели неторопливую беседу, а вскоре Занг достал кости и карты — и мужчины погрузились в игру, ожидая возвращения принца.
Тишина… Лишь завывающий ветер нарушал покой долины. Найт сощурил глаза, вглядываясь в очертания Храма, и опустился на землю напротив каменных ворот, положив рядом меч. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и начал погружаться внутрь себя, воскрешая в памяти образ матери.
Один эпизод из детства всплыл особенно отчётливо. Вскоре он перестал слышать вой пустынного ветра — остались лишь удары собственного сердца и мелькающие образы…
«Вот он, маленький, прибежал в оранжерею и спрятался за колонной, тайком наблюдая за матерью. Айринаэль с любовью ухаживала за цветами — её пальцы скользили по лепесткам, а на губах играла улыбка. Она всегда улыбалась.
Вдруг она заметила его, подкралась незаметно и поцеловала в макушку. Найт засмеялся и бросился к ней в объятия.
— Я люблю тебя, — прошептала Айринаэль. — Запомни это: что бы ни случилось, я люблю тебя и Аметист.
— А что должно случиться, мама? — удивлённо спросил маленький мальчик, не придавая значения её печальному взгляду.
— Ничего, — она крепко обняла его. — Мы всегда будем вместе».
Сердце Найта забилось чаще. Теперь он понимал: уже тогда она прощалась с ним.
«— Я люблю тебя, мама, — прошептал он ей в ответ.
— Я знаю… я знаю, — тихо произнесла она.
Мальчик, так похожий на свою мать, помахал ей рукой и выхватил из ножен длинный тонкий кинжал.
— Смотри, что мне подарил отец! — радостно воскликнул он и, размахивая оружием, убежал прочь».
Найт застыл. Грудь пронзила острая боль — воспоминание нахлынуло с новой силой. Он вспомнил слова отца: тот заявил, что его мать умерла при несчастном случае.
Принц глубоко вздохнул, выровнял дыхание и, взяв эмоции под контроль, призвал ветер. Тот откликнулся мгновенно — ласковое прикосновение коснулось лица, зашелестело в волосах. Найт зашептал слова, вкладывая в них всю силу своей души. Он передавал послание матери с помощью ветра — оно должно было достичь её. Должно…
Сколько Найт просидел с закрытыми глазами в ожидании, он не знал. Но вдруг почувствовал, как что‑то нежно коснулось его волос — будто лёгкое дуновение или прикосновение лепестков. Он медленно открыл глаза…
Перед ним стояла мать. Её фиалковые глаза — точно такие же, как у него, — наполнились слезами, которые тихо катились по щекам.
— Я знала, что ты меня найдёшь, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Ты вырос в красивого, сильного и умного мужчину.
Найт не мог отвести взгляда. Она не изменилась — всё такая же прекрасная, как он её запомнил. Но теперь в её чертах читалась глубокая печаль, которую он не замечал в детстве.
— Почему ты не пыталась с нами встретиться? — его лицо исказила мука.
— Не могла, — тихо ответила Айринаэль. — Иллаэн не стал меня убивать, а отправил в Храм. Я была сослана на этот остров в Долине Ветров и стала жрицей. Я навсегда покинула Альтарэль и этот мир, принеся клятву стихии, которая не позволит мне покинуть Храм. Я отреклась от всего. Иллаэн не слушал мои мольбы, и слёзы не трогали его… Даже ради тебя и твоей сестры он не смог простить меня.
Найт сжал кулаки, пытаясь унять бурю эмоций внутри.
— Я бы тоже не простил, — глухо произнёс он. — Он любил тебя.
— И я его любила…
— Любила? — горько бросил Найт, и в его голосе прозвучала боль. — Поэтому ответила взаимностью Рионару Лласарскому? И что же это за любовь такая?
Айринаэль опустила взгляд, её пальцы слегка дрожали.
— Я любила Иллаэна… как могла, но без праздника на душе, — прошептала она. — Рионар… С ним было всё иначе. Я не могла не видеть его, не прикасаться к нему, я не могла без него дышать. Я была счастлива, когда находилась с ним рядом.
Найт горько усмехнулся, в глазах застыла горечь.
— И всё же ради нас, ради семьи ты могла бы остановиться.
Айринаэль подняла взгляд, в нём читалась невыразимая тоска.
— Когда ты встретишь свою любовь, ту… которая поёт душой, ты всё поймёшь.
— А как я узнаю, что это именно та любовь? — в сердцах выкрикнул Найт, и его голос дрогнул.
— Сердце тебе подскажет, — тихо молвила Айринаэль. — Ты её узнаешь… Прошу, не суди меня… И прости, что тебе пришлось узнать обо мне и Рионаре. Но такова правда.
— Неправильная правда, горькая правда… — Найт тяжело взглянул на мать, и в этом взгляде смешались обида, боль и отчаянное желание понять.
— Прости… — снова прошептала она, и слёзы вновь покатились по её щекам.
— Теперь я знаю, что ты жива, и от этого мне легче, — медленно произнёс Найт. — Но не легче от того, что тебя не было в моей жизни.
— Это моя вина, — понурила голову Айринаэль. — За мои желания быть с другим. За мою безудержную страсть я поплатилась разлукой с вами.
На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра. Найт сделал шаг вперёд, и, к собственному удивлению, протянул руку. Айринаэль подняла глаза, в них вспыхнула робкая надежда. Принц медленно коснулся её ладони — такой же тонкой и изящной, как в его детских воспоминаниях.
— Я… я постараюсь понять, — хрипло произнёс он.
Айринаэль сжала его руку в ответ, и на её губах появилась едва заметная улыбка — печальная, но полная облегчения.
— Отец любил тебя… — тихо произнёс Найт, опустив взгляд. — Я часто вижу его в твоей комнате в северном крыле. Он сидит часами в кресле перед твоим портретом — и делает это до сих пор, думая, что я не знаю об этом.
Айринаэль на мгновение улыбнулась — улыбка вышла горькой и мимолётной. Она отвернулась, и ветер подхватил прядь её волос.
— Я простила его, — прошептала она, — но не смогу простить за то, что он разлучил меня с вами.
— Согласен, он поступил с тобой жестоко, отослав в Долину Ветров, — кивнул Найт. — И он не только наказал тебя, но и разлучил меня и сестру с матерью. А ведь он так никогда больше и не женился, — усмехнулся он горько. — Но при этом требует от меня этого.
Айринаэль чуть прищурила фиалковые глаза, внимательно вглядываясь в лицо сына:
— У тебя есть невеста?
— Да, — просто ответил он.
— Ты любишь её? — улыбнулась Айринаэль, всё ещё наблюдая за ним.
Найт вздрогнул при этих словах и потупил взгляд.
— Я встретил девушку, с которой мне хотелось бы провести всю свою жизнь, — медленно произнёс он. — Это и есть любовь? Я не могу долго находиться вдали от неё. Может, это и называется любовью? Не знаю… Нам хорошо вместе, и я собираюсь на ней жениться.
— И она не против? — мягко уточнила Айринаэль. — Ты не сказал «мы собираемся обвенчаться», а заявил это как своё решение.
Найт замолчал, подбирая слова. Айринаэль насторожилась.
— Не повторяй наших ошибок с Иллаэном, — тихо предупредила она. — Если девушка не хочет…
— Я не всё тебе рассказал, — перебил её Найт. — Але придётся выйти за меня.
— Придётся?! — голос жрицы зазвенел, и ветер вокруг них всколыхнулся, нагоняя на них песчинки песка, превращая их в мелкую пыль.
— Мама… — удивлённо произнёс Найт, стряхивая с себя песок.
Айринаэль порывисто обхватила лицо сына ладонями, её глаза наполнились тревогой:
— Не делай этого, — горячо прошептала она. — Если она не хочет — не заставляй её. Из любой ситуации есть выход…
— Она Хранитель артефакта, мама, — терпеливо объяснил Найт. — И я не хочу, чтобы она свои дни провела взаперти на острове, постигая и изучая труды последнего Хранителя. А выйдя за меня замуж, она будет свободна — сможет покидать остров.
— Свободна? — переспросила Айринаэль, и в её голосе прозвучала горечь. — Свободна в чём? В том, чтобы покидать остров и перемещаться в Альтарэль? Разве это свобода? Разве не она должна сама сделать выбор? Она любит тебя? Она хочет быть с тобой?
На мгновение повисла тишина. Ветер стих, словно прислушиваясь к их разговору. Найт опустил глаза, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть.
— Я… я не уверен, — признался он наконец. — Но я верю, что со временем она поймёт: это лучший путь для неё.
Айринаэль отпустила его лицо и отступила на шаг, её взгляд стал пронзительным:
— Лучший путь — это тот, который выбирают сами, Найт. Не тот, который навязывают ради «блага». Ты хочешь, чтобы она повторила мою судьбу? Чтобы однажды она сказала своему ребёнку: «Мне пришлось»?
Принц замер. В её словах звучала такая боль, что он невольно вздрогнул. Он вдруг осознал, что, пытаясь спасти Алю от участи Хранителя, сам готов был лишить её свободы выбора — той самой свободы, которой лишили его мать.
— Настоящая любовь не требует жертв через принуждение. Она строится на доверии и уважении.
Найт вскочил, его голос дрожал от боли и обиды:
— Ты хочешь сказать, что она поступит, как и ты?! Предав меня, когда встретит того, без которого не сможет дышать? — слова ударили больно, и он тут же увидел слёзы в глазах матери.
Айринаэль побледнела, но не отступила. Она шагнула к сыну и сжала его руку, глядя прямо в глаза:
— Не превращайся в своего отца, Найт, — прошептала она. — Открой ей своё сердце. Не бойся впустить её в свою душу. Нам, женщинам, важны не только поступки, но и слова — как ты их произносишь, как смотришь… Поговори о своих чувствах к ней, узнай о её чувствах к тебе… Прошу тебя…
Найт на мгновение замер, затем взял руку матери и прижался к ней губами. Айринаэль положила вторую руку на склоненную голову сына и нежно поцеловала его в лоб.
— Я так скучал… Так скучал по тебе… — голос Найта дрогнул.
— Я тоже, мой мальчик, — шептала в ответ его мать, и слёзы тихо катились по её щекам. — Если бы кто‑то знал, как я кричу в своём молчании…
Она отстранилась, но не выпустила его руку.
— Ты получил кольцо, — сказала Айринаэль, внимательно вглядываясь в лицо сына. — И узнал имя ветра. Я знала, что Рионар передаст тебе кольцо.
— Почему у мага Сизергольфа точно такое же кольцо? — резко спросил Найт.
Айринаэль на мгновение замерла, непонимающе глядя на сына:
— У мага Сизергольфа?
Найт прищурился:
— Я видел книгу, где был портрет мага, и на его пальце было надето кольцо. Такое же, как и у меня.
— У мага Сизергольфа было своё кольцо, — мягко поправила его Айринаэль.
Найт нахмурился, в голосе зазвучала настойчивость:
— Почему кольцо ты передала Рионару, а не мне?
Айринаэль улыбнулась — грустно и одновременно с гордостью:
— Так должно было случиться. Я молилась каждый день и призывала ветер… Я молилась в Храме и услышала тихий шёпот — он шелестел о том, что я должна отдать своё кольцо в полную чёрную луну тому, у кого открыта душа и кто связан со мной. Я так и сделала. Я отдала его Рионару. Он выполнил своё обещание. И теперь ты носишь это кольцо и знаешь имя ветра… Теперь я поняла, почему должна была так поступить.
Женщина с любовью посмотрела на сына, но затем её взгляд снова омрачился печалью:
— Ты получил мой дар при рождении, но я не могла обучить тебя заклинаниям и передать свою книгу. Иллаэн не развивал в тебе этот дар.
— Мы с отцом ещё поговорим… — твёрдо произнёс Найт. — Но дело в том, что книга заклинаний при мне.
Айринаэль замерла, широко раскрыв глаза:
— Но как? Этого не может быть… — Айринаэль покачала головой, не в силах поверить.
Найт глубоко вдохнул:
— Я хочу тебе рассказать про мою невесту и как я с ней познакомился, а также историю этой книги… — и он поведал матери всю историю от начала и до конца об Але.
Айринаэль нахмурилась, задумчиво проведя пальцем по складкам своего одеяния:
— Моя книга заклинаний при мне — та, что я должна была тебе передать. А вот чья эта книга, которую ты нашёл… я не знаю.
— И чья она может быть? — взволнованно спросил Найт, подавшись вперёд.
— Исходя из твоей истории, эта книга заклинаний принадлежит девушке, — медленно произнесла Айринаэль. — А вот кто ей передал медальон и книгу… Эту загадку вам и нужно разгадать. Но как тогда ты узнал имя ветра? — в её голосе прозвучало искреннее удивление.
Найт вздрогнул, вспоминая тот момент:
— При некоторых обстоятельствах… Аля скинула меня с обрыва, — он поспешил успокоить мать, увидев, как она прижала руки к лицу. — Поверь, я это заслужил. Когда боролся с бушевавшей стихией воды, вот тогда мне и открылось имя ветра. А вот в книге заклинаний я его не видел, не мог найти…
— Ты его не увидел, потому что твоя книга с именем ветра находится у меня, — мягко сказала Айринаэль.
— Но я освоил почти все заклинания…
— Правильно, основные, но не все, — улыбнулась мать. — Многие ты просто не смог прочитать, ведь так?
Найт медленно кивнул, осознание накатывало на него волнами:
— Теперь понятно, почему книга находилась вместе с талмудом. Всё это принадлежало Але… «Некто» оставил эти вещи в её мире — своей наследнице. Но где же тогда кольцо? И амулет Али, и моё кольцо — они словно из одного набора, — он вскинул голову и пристально посмотрел на мать.
Айринаэль задумчиво коснулась своего ожерелья:
— Кольца повелителей ветров очень трудно различить — они похожи, но всё же отличия есть. Это указано в твоей книге, которую я тебе передам. А вот имя… Ветер называет каждому магу своё. Мы призываем его по имени Вуй, а какое имя он откроет другому магу — мы не узнаем никогда.
— Выходит, что книга принадлежит Але… но кольца у неё нет… — Найт мотнул головой, и вдруг рассмеялся своим мыслям. — Воистину всё в этом мире не случайно… Ведь только благодаря порыву Али я смог узнать имя ветра!
Айринаэль улыбнулась, её глаза заблестели от гордости за сына:
— Расскажи об Аметист, — попросила она, склонив голову набок и наблюдая за сменой эмоций на лице сына.
Принц улыбнулся, и в его глазах появилось тёплое выражение:
— Ты бабушка, — сказал он. — Вернее, вот‑вот ею станешь.
Айринаэль прижала руки к лицу от счастья, слёзы радости заблестели в её фиалковых глазах:
— О, мой мальчик…
— Аметист очень счастлива, — продолжил Найт. — Она вышла замуж за простого человека без магии, и её супруг — мой друг. Он добрый, благородный человек, сильный воин и очень любит сестру. Аметист повезло — думаю, она с тем человеком, с которым у неё «поёт душа», — чуть усмехнулся принц.
— Посмотри на них, и, может, тогда поймёшь, что такое любовь? — тихо молвила Айринаэль, её голос звучал мягко, но в нём слышалась затаённая грусть.
Найт задумчиво опустил взгляд, провёл рукой по траве, словно пытаясь нащупать ответ в её шелковистых стеблях:
— Для того чтобы понять, нужно это испытать на себе, — произнёс он наконец. — У нас с Аметист разные судьбы и разный выбор во всём. То, что она примет за любовь, я, возможно, не смогу принять.
Айринаэль слегка нахмурилась, в её глазах мелькнуло воспоминание:
— Иллаэн всё же не так чёрств, — сухо произнесла она. — Он согласился на брак дочери с человеком без магии?
— У него не было выхода, как согласиться на этот брак, — ответил Найт. — И, несмотря ни на что, он любит Аметист. По‑своему, но он любит нас.
Какое‑то время они молчали, просто сидели рядом, слушая дыхание ветра и далёкий шум волн. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и пурпурного. Затем разговор возобновился: Айринаэль задавала вопросы обо всех и обо всём и внимательно слушала сына, при этом нежно держа его за руку. Они не могли наговориться, не хотели разнимать рук — будто боялись, что стоит отпустить, и хрупкая нить их воссоединения оборвётся.
— Я бы хотела увидеться с Аметист, — улыбнулась Айринаэль, и в этой улыбке смешались радость и тоска.
Найт слегка напрягся:
— Может, оставить всё как есть? Ведь сестра совсем тебя не знает. Ей даже нечего вспомнить — она была совсем крохой, когда ты… когда тебя не стало для нас.
— И всё же… — Айринаэль помедлила, в её глазах блеснула надежда. — Если ты придёшь вместе с ней, я бы…
— Я поговорю с ней, — перебил её Найт, — но только после того, как пройдёт достаточное время. Сейчас все её мысли о ребёнке, и я не хочу беспокоить её этим. Пусть сначала она насладится своим счастьем, не отвлекаясь на тени прошлого.
— Наверно, ты прав, — вздохнула Айринаэль. — Но я буду ждать… Мне пора уходить, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Моё время истекло.
Найт чуть заметно вздрогнул и кивнул, в груди что‑то сжалось. Айринаэль улыбнулась — светлой, почти прозрачной улыбкой:
— Я тебе передам книгу с заклинаниями, она по праву твоя. Приходи утром на рассвете сюда снова.
— Я буду тебя ждать, — твёрдо кивнул он.
— Мы можем всегда общаться с помощью ветра, — продолжила она. — Он донесёт до меня послания от тебя. Я люблю тебя и Аметист, — прошептала Айринаэль и, обхватив лицо сына ладонями, поцеловала его в лоб.
Её пальцы на мгновение задержались на его щеке, а затем она отстранилась. Ветер вокруг неё начал кружиться, поднимая лёгкие пряди волос, словно готовясь унести её прочь.
Найт пристально рассматривал мать, стараясь запомнить её такой, какой видел сейчас: её светлые волосы, слегка растрепанные ветром, тонкие черты лица, в которых читалась и мудрость, и боль прожитых лет, и едва заметную улыбку, полную нежности и тоски. Он наблюдал, как она отошла к воротам Храма — и в белой дымке её силуэт медленно растворился в воздухе, словно сотканный из утреннего тумана.
Он поднялся на холм и не торопясь направился к скале, где его ждали друзья. Что он почувствовал, когда увидел мать? В груди что‑то отпустило, боль, копившаяся годами, начала таять, как лёд под весенним солнцем. Найт понял: он её простил. И отпустил всю злость, всю тоску, что носил в себе все эти годы. На душе стало легко, словно он сбросил с плеч невидимый груз — демона, терзавшего его душу.
Найт улыбнулся, когда расшалившийся ветер трепал его волосы и подталкивал в спину, будто звал бежать. Он рассмеялся, раскинул руки, как птица крылья, и, прокричав имя ветра, сиганул с обрыва, полетев вниз. В этот миг он ощутил себя по-настоящему свободным — свободным от терзавших его сомнений, от обиды, от груза прошлого. Он простил мать.
У скалы его ждали Эридан и Занг. Эридан, пристально рассматривая лучезарное лицо друга, улыбнулся:
— Как всё прошло?
Найт счастливо улыбнулся, его глаза светились непривычной лёгкостью:
— Я видел её. Мы говорили.
— Здесь, в нескольких милях, есть одно место, где можно отведать неплохую пищу и переночевать, — предложил Эридан.
— Я бы с удовольствием выпил крепкого эля, — кивнул Найт. — Но завтра на рассвете мне нужно снова к Храму.
— Снова?! — удивился Эридан, приподняв бровь.
— Не наговорились? — проворчал Занг, скрестив руки на груди.
Найт хохотнул:
— Мать мне передаст книгу заклинаний.
— А разве у тебя её нет? — снова удивился Эридан и сел у костра. Занг тем временем растянулся на земле, положив руку за голову и глядя куда‑то вдаль своим единственным глазом.
— Книга, по которой я обучался, принадлежит не мне, — пояснил Найт.
— Но разве такое возможно?
— Возможно. Многие заклинания мне не давались, и я не мог их прочитать. Я списывал всё на то, что не знал имя ветра, но Айринаэль расставила всё по местам.
— И кому же принадлежит книга?
Найт расстелил плащ и лёг на него, закинув руки за голову и закрыв глаза:
— Але. Книга принадлежит Але.
Эридан с интересом окинул принца взглядом, а потом тоже улёгся на своём плаще:
— Выходит, она ещё и повелительница ветра?
Найт улыбался, разглядывая звёзды на тёмно‑синем небе, усыпанном мерцающими точками:
— И повелительница ветра, — прошептал он. — Моя повелительница.
На рассвете он получил свою книгу заклинаний — ту самую, что по праву принадлежала ему. Неподалёку его ждали Эридан и Занг.
— В путь, — хлопнул друга по плечу Эридан.
— В путь, — кивнул Найт, чувствуя, как сердце наполняется нетерпением. Ему не терпелось скорее вернуться и поговорить с Алей — рассказать о своей матери, о её истории, о несчастной любви Рионара.
***
Алька спрыгнула с кровати, завернулась в мягкий бархатный халат и сунула ноги в комнатные туфли с пушистой отделкой. Приведя себя в порядок — поправив волосы и умывшись прохладной водой, — она надела одно из своих любимых платьев: лёгкое, цвета синего льда, с изящной вышивкой по рукавам. Затем направилась в главный зал — нужно было разыскать Рину и поговорить с ней по поводу некоторых заклинаний, которые никак не давались ей последние дни.
Она прошла к своему месту за длинным резным столом и села рядом с хозяином Лласары.
— Доброе утро, Аля, — широко улыбнулся Рионар. Его глаза блестели, а в голосе звучала неподдельная радость.
— И вам доброе утро, — тихо ответила Аля и огляделась. В этот момент в зал вошёл Аран Алазэйн.
Его взгляд сразу упал на неё. Она сидела за столом на возвышении — платье подчёркивало стройность фигуры, её необычные волосы были заплетены в сложную причёску, несколько прядей свободно перекинуты через плечо и спускались на грудь.
Аля невольно нахмурилась. Она отчётливо чувствовала присутствие этого мужчины — он не сводил с неё глаз, и это странным образом беспокоило её. В груди возникло странное напряжение: не страх, но настороженность. Временами она бросала на него короткие взгляды, отмечая его силу, властность и свободную грацию — он двигался так, будто весь зал принадлежал ему.
Аран подошёл ближе, его шаги звучали уверенно и размеренно. Остановившись рядом, он спокойно произнёс:
— Доброе утро. — Затем сел рядом с ней и устремил на девушку внимательный взгляд. — Как вам спалось?
Аля чуть не поперхнулась. Сердце на мгновение сбилось с ритма. Она поспешно поднесла к губам бокал с водой, сделала глоток, скрывая замешательство, и бросила быстрый взгляд в его сторону.
— Отлично, просто отлично, — ответила она чуть более поспешно, чем хотела.
До конца завтрака никто не проронил ни слова. Поев, Аля решила прогуляться и направилась к выходу. Она шла по длинному коридору в сторону своего излюбленного места около замка — тенистой поляны под раскидистыми дубами, где обычно изучала свой талмуд. Рядом с ней, как правило, на мягкой травке резвился Карабасик.
Аля шла, здороваясь с обитателями замка — с улыбкой кивая слугам, обмениваясь парой фраз с придворными дамами. Под мышкой она держала увесистый талмуд, а в другой руке бережно несла котёнка, который мурлыкал и пытался поймать кончик её косы.
Вдруг она остановилась как вкопанная: навстречу шли три стражника. Среднего из них она узнала сразу — это был тот самый воин, который когда‑то подарил ей Карабасика. Он остановился и склонил голову в приветствии, двое других стражников последовали его примеру.
— И вам доброго дня, — улыбнулась Аля и кивнула на котёнка. — Видите, как он счастлив? Так что вы не прогадали, отдав его мне.
— Я рад за вас и за кота, — снова кивнул воин, и на его суровом лице промелькнула едва заметная улыбка.
— А вы… вы здесь… — начала Аля.
— Я нанялся на службу к Рионару Лласарскому, — пояснил стражник. — Подумал, что нужно как‑то жить, не всё же сестре меня кормить.
— Ну да… конечно… — Аля, решив закончить разговор, вежливо кивнула. — Всего вам хорошего на службе.
Она уже прошла мимо стражников, но вдруг остановилась и обернулась. Её взгляд стал пронзительным — она внимательно посмотрела воину прямо в глаза:
— Почему вы побледнели, когда увидели мой амулет? — прямо спросила она, не привыкшая ходить вокруг да около.
Воин на мгновение замер, затем слегка побледнел:
— Ваш амулет? — наигранно удивился он, но взгляд невольно скользнул к подвеске на шее Али.
— Не притворяйтесь, — твёрдо сказала она. — Я видела, как вы на него посмотрели и вздрогнули.
— Я просто ошибся, — тихо произнёс мужчина, опустив глаза. — Прошу меня простить за мою несдержанную реакцию.
Аля чуть вздёрнула бровь, но ничего больше не сказала. Удобнее подхватив котёнка, она отправилась дальше.
Через некоторое время она выкинула этот эпизод из головы и больше о воине не вспоминала. Правда, время от времени она ловила на себе его взгляды в общем трапезном зале, но не придавала этому значения. По правилам Рионара Лласарского все его люди — будь то правитель или простой страж — трапезничали вместе, так что избежать случайных встреч было просто невозможно.
«Про его реакцию на амулет я ещё как‑нибудь его расспрошу», — мысленно решила она.
***
Аля вышла на любимую поляну, вдохнула полной грудью свежий, напоённый ароматами хвои и влажной земли воздух, а потом медленно побрела по тропе, погружённая в свои мысли. Она не замечала, как вышла из леса, пока тропа круто не пошла вниз по склону. Издалека донёсся ровный, завораживающий шум — будто сама земля дышала в такт какому‑то древнему ритму.
По мере приближения звук становился всё громче: грохот падающей воды, шипение брызг, гулкое эхо между скал. Аля осторожно спустилась по осыпающимся камням и в восхищении замерла.
Перед ней открылась удивительная картина: низину, словно чашу, окружали высокие горы. С их вершин мощным водопадом лилась вода — хрустальная струя ударялась о голубую воздушную стену, прочную, словно сотканную из магии. Вода разбивалась вдребезги — в мириады брызг и капель, бессильно падая с десятиметровой высоты в глубокое ущелье.
В центре небольшого озера, окружённого брызгами и туманом, виднелась каменная площадка. И на ней, словно часть этого дикого, необукротимого пейзажа, стоял Аран.
Внезапно небо потемнело, и хлынул сильный дождь. Аля охнула и быстро спряталась под каменный навес, выступы которого защищали от потоков воды. Заворожённая, она стала наблюдать за мужчиной.
Это была не просто тренировка — отметила про себя девушка. Это был красивый танец с клинком. Шорох мокрой одежды, едва различимый свист рассекающего воздух лезвия…
Аран двигался с удивительной грацией: парировал невидимые удары и тут же делал выпады, маневрировал, кружился, подпрыгивал. Его взгляд был сосредоточен, глаза блестели от азарта. Дождь обрушивался на него, насквозь промочив одежду, но мужчина словно не замечал этого — он продолжал танцевать со своим клинком, скользя по камням, будто по льду.
Шаг и наклон, поворот и выпад — его движения были то плавными и текучими, как вода водопада, то яростными и молниеносными, как вспышка молнии. Он словно слился с этим местом: слышал каждый звук, улавливал малейшее движение воздуха, предвидел следующий шаг ещё до того, как делал его.
Лёгкий звон стали, шелест капель, и вдруг — тишина. Аран замер в финальной позе, клинок замер в его руке, направленный в сторону водопада.
Аля, захваченная зрелищем, непроизвольно произнесла его имя:
— Аран!
Он резко обернулся. Его слух, обостренный долгой тренировкой, уловил что‑то тихое, едва различимое сквозь шум воды и дождя. Может, это всего лишь капли коснулись листвы? Но отчего же этот звук показался ему так похожим на собственное имя?
Аран обернулся и замер. В ущелье, под каменным навесом, скрываясь от дождя, стояла светлая фигурка. Она казалась какой‑то нереальной — неуверенной, грозящей раствориться в воздухе, словно бесплотный дух. Взгляд его чёрных глаз впился в неё, ещё не веря в то, что это не мираж и не облако тумана.
Он сделал шаг, второй — и вдруг подпрыгнул так высоко, что буквально перелетел разделяющее их водное пространство. Плавно приземлился напротив девушки.
Аля смотрела на него неестественно огромными глазами. Её лицо побледнело, мокрые пряди волос прилипли к щекам, образуя причудливые сосульки.
Аран замер на мгновение, не в силах отвести взгляд от этого лица, обрамлённого влажными прядями.
— Что вы здесь делаете? — спросил он хрипловато, пытаясь скрыть волнение.
— Я гуляла и наткнулась на это место, — тихо ответила Аля. — И увидела вас.
— Вы вся промокли… — заметил он, невольно скользнув взглядом по её промокшей одежде.
— Вы тоже… — еле слышно отозвалась она.
— Вам нужно вернуться и переодеться, — твёрдо сказал Аран. — Тем более ваш котёнок дрожит. Занятия отменим на сегодня. И впредь не заходите так далеко одна.
— Но разве мне что‑то здесь угрожает? — возразила Аля, слегка вскинув подбородок. — Найт заверил меня, что в Лласаре я в полной безопасности, тем более под вашей охраной. А раз вы здесь и не следите за мной, значит, мне ничего не угрожает, — поддела она его, намекая на недавний разговор и ссору между ними.
Аран слегка нахмурился:
— И всё же… Тот воин мне не внушает доверия.
— Тот воин? — Аля резко остановилась. — Следили? Подслушивали?
— Охранял, — спокойно поправил он.
Аля сощурила глаза:
— Мне надо быть осторожнее в своих высказываниях впредь.
— Нужно узнать про этого мужчину и его реакцию на ваш амулет, — настойчиво произнёс Аран.
— Я его сегодня уже видела и спросила, — призналась Аля. — Но он сказал, что обознался.
— Не находите это странным?
— Нахожу, — кивнула она. — Рине он тоже не понравился. А сегодня он сказал, что нанят на службу к Рионару Лласарскому.
Аран задумался, его взгляд стал отстранённым, словно он просчитывал возможные угрозы. Он больше не проронил ни слова и в полном молчании помог девушке подняться по скользкому склону. Вместе они дошли до замка.
— А… — Аля повернулась, но мужчины нигде не было. Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь следы на влажной земле.
Она прижала к себе котёнка, который тут же замурлыкал, пытаясь согреться. Аля вошла в ворота замка, решив быть теперь предусмотрительнее и не выходить никуда одной.
«Маг — магом, — размышляла она, шагая по каменным плитам внутреннего двора, — но я только обучаюсь и ещё не обладаю достаточной реакцией, чтобы противостоять недоброжелателю, если мне будут угрожать». Занятия с Араном она всё же будет продолжать. Методы и приёмы самообороны могут пригодиться.
С такими чётким мыслями Аля вошла в свои покои.
Глава 37
На следующий день Аля разбирала с Риной свои заклинания, аккуратно делала пометки в талмуде, выписывала сложные формулы и сверяла их с древними записями. Рина терпеливо объясняла тонкости магических конструкций, показывала, как правильно направлять поток энергии, и подсказывала, какие жесты усиливают действие чар.
Во второй половине дня Аля снова стояла на знакомой поляне, окружённой высокими елями и цветущими кустарниками. Она выполняла беспрекословно указания Арана, стараясь всё делать точно так, как он говорил. Воздух был напоён ароматом цветущих трав, а лёгкий ветерок играл прядями её волос.
— Попробуйте напасть на меня, — стоял он напротив девушки, руки убраны за спину, взгляд сосредоточен.
Аля делала выпады, как он её учил, но Аран легко уклонялся — плавно, почти лениво, будто заранее знал каждое её движение. Вдруг он стремительно схватил её за руку, резко развернул к себе спиной и прошептал на ухо:
— Вы должны были уклониться вправо, тогда бы я вас не поймал.
Его ладонь скользнула по её животу — и Аля почувствовала, словно её ударило разрядом тока. По телу прошла дрожь, дыхание перехватило. Лёгкое дыхание коснулось основания шеи, и она невольно прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Что он с ней делает? Почему она так реагирует?
В следующий миг она оказалась свободна и быстро встала в стойку, стараясь скрыть замешательство.
— Давайте ещё раз попробуем, — кивнул Аран, и всё оставшееся время, пока он обучал девушку, больше ни разу к ней не прикоснулся.
Их уроки продолжались, пока солнце не село за горизонт, окрасив небо в багряно‑золотые тона. Аля могла с уверенностью сказать, что Аран — замечательный учитель: за пару дней он хорошо подготовил её и показал несколько эффективных приёмов самообороны. Она не собиралась останавливаться и выразила желание заниматься каждый день во второй половине дня.
Весь замок погружался в ночной сон, стояла глубокая тишина, лишь изредка нарушаемая криком ночной птицы или шорохом листьев. Но девушке не спалось. Аля вышла на балкон, вдохнула прохладный вечерний воздух и посмотрела на усыпанное звёздами небо. Котёнок, свернувшись клубочком у изголовья кровати, спал, спрятав мордочку в лапки.
— Не спится? — раздался тихий голос из темноты.
Аля вздрогнула, вгляделась в сумрак и различила чёрный силуэт у перил балкона.
— Прыгайте, я вас поймаю… — голос был дружелюбным, и Аля его узнала.
— Аран? — удивилась она. — Я не собираюсь прыгать, здесь достаточно высоко.
— Не бойтесь, вы маг воздуха, попробуйте применить магию.
Выпитое немного вина придало Але смелости, и она клюнула на авантюру. Перекинув ноги за перекладину, она спрыгнула вниз — и в следующий миг оказалась на руках у мужчины. Он аккуратно поставил её на землю, слегка улыбнувшись.
— Давайте прогуляемся немного, — предложил Аран.
Они молча шли вдоль стены замка, слушая, как лёгкий ветерок шелестит листьями старых дубов. Наконец, присели на каменную скамью, покрытую мягким мхом. Аля смотрела на ночное небо, усыпанное волшебными крупными звёздами — они мерцали так ярко, будто кто‑то рассыпал по бархату небес драгоценные камни.
Аран снял свой плащ и бережно накрыл девушку, запахнул края так, что она оказалась словно в тёплом коконе. Сам он сел у стены, запрокинул голову и посмотрел на звёзды.
— Теперь вы меня не боитесь? — тихо спросил он.
— Нет, — улыбнулась Аля, кутаясь в плащ, от которого пахло древесным дымом и чем‑то неуловимо родным. — Аран… Расскажите про ваш мир…
Он немного помолчал, устремил взор к звёздам, словно черпая в них силы для воспоминаний.
— Мой мир… Мой мир прекрасен, — мужчина прикрыл глаза и тихо начал рассказывать. — Небо утром — голубое, а ночью такое глубокое, синее, что видно каждую звезду. Тёплый ветерок обдувает лицо, а воздух такой чистый, что кажется, будто пьёшь его глотками. Мой дом стоит на самой высокой скале, откуда видно красное солнце со всех ракурсов…
— Красное солнце? — переспросила Аля, заворожённая его словами.
— Да, — улыбнулся Аран. — Три раза в год заходит красное солнце, и наш мир приобретает алый оттенок, а к вечеру становится почти бордовым. На небе всплывает багряная луна, и в эти дни мы возносим молитвы Богине Ассе. Многие пары сочетаются браком — это считается добрым знаком. Три единственных дня в году, когда все наши расы собираются на праздник: и богатые аристократы, и простые ремесленники, и даже чаранцы присоединяются к торжеству.
— Чаранцы? — заинтересовалась Аля.
— Чаранцы — это оборотни, которые по той или иной причине не могут перекидываться. Например, из‑за болезни с детских лет. Таких немного, и они живут своей общиной. Как‑то так получилось, что они отделились, чувствуя себя другими. Но отношения с ними у нас в основном дружеские, хотя есть и те, кто смотрит на них свысока, считая ущербными, — в голосе Арана прозвучала грусть.
— А вы так не считаете? — осторожно спросила Аля.
— Нет, — твёрдо ответил он. — И у меня может родиться ребёнок, который из‑за слабости духа или болезни никогда не перекинется в свою вторую ипостась. Но это не значит, что я буду любить его меньше.
— А много таких чаранцев?
— Не много, но они живут одной большой общиной. У меня есть друзья среди них, и я часто их навещаю… навещал, — его голос чуть дрогнул на последнем слове.
— А много таких, как вы? — осторожно спросила Аля, стараясь не нарушить хрупкую атмосферу откровенности.
— Вы хотите узнать численность? — чуть улыбнулся он, и в лунном свете его лицо показалось ей неожиданно мягким и открытым.
— Ну да, — улыбнулась она в ответ, чувствуя, как между ними возникает что‑то новое — доверие, которого раньше не было.
Аран пожал плечами:
— Не знаю… Многие нас считают бессмертными, а другие верят, что мы проживаем девять человеческих жизней…
— Как кошки, — прошептала Аля, и в её глазах мелькнула лёгкая улыбка.
— Простите? — слегка растерялся Аран.
— У нас говорят: «У кошки девять жизней», — пояснила она, мягко улыбнувшись.
— А, понимаю, — кивнул он. — У нас одна жизнь, но достаточно долгая… И мы не бессмертны. Но, как правило, Вороны создают свою пару и своё место. Вороны моногамны.
— Моногамны? — переспросила Аля, слегка наклонив голову.
Аран улыбнулся едва заметно, но в этой улыбке читалась глубокая уверенность:
— Созданные пары сохраняются на многие годы, а иногда и пожизненно. Вороны очень верны: выбрав себе партнёра, мы остаёмся с ним на всю жизнь и не меняем его. И взаимодействие между мужчиной и женщиной ни в коем случае не допускает возможности измены или любовных отношений с кем‑то ещё. Именно на этой основе держится семья — не просто ячейка общества, а место, где рождаются и воспитываются дети. Поэтому настоящие отношения между мужчиной и женщиной должны основываться исключительно на любви и взаимоуважении. Я считаю это не только как Ворон, но и как человек по своей природе. А до встречи со своей парой мы, конечно, встречаемся и проводим время с разными женщинами…
Аля чуть смутилась, чувствуя, как теплеют щёки, и, чтобы скрыть неловкость, спросила:
— А вас ждёт ваша пара?
— Нет, — спокойно ответил Аран. — Я ещё не встретил её.
— А как вы узнаете свою пару? Она должна быть Вороном?
— Да, она должна быть Вервороном, одной крови, — уверенно кивнул Аран. — Я узнаю её на уровне инстинктов — как Ворон. И как человек — сердцем и душой.
Аля задумалась, а потом, её любопытство разгоралось всё сильнее, осторожно спросила:
— А у вас есть мама, папа?
— Есть, — ответил он. — Но они обитают настолько далеко, что мы редко видимся. Однако, будучи самым сильным из‑за своего дара, я создал свой клан, где более слабые Вороны подчиняются мне.
— А братья или сёстры? — не унималась Аля.
Аран на мгновение замер, его взгляд потускнел, а голос стал суше:
— Нет.
Аля почувствовала, что затронула что‑то болезненное, и поспешила сменить тему. Но в этом коротком «нет» она уловила тень давней печали, и ей стало неловко.
— А у меня есть мама, сестра и отчим, который воспитывал меня как родную дочь, — тихо прошептала Аля, пытаясь заполнить возникшую паузу. — Была бабушка, но она умерла… А сейчас, как вы знаете, я хочу найти биологического отца и понять тайну своего рождения. Почему я — дитя двух миров.
Аран внимательно посмотрел на неё, и в его глазах появилось искреннее сочувствие. Он слегка сжал её руку:
— Мне жаль, — произнёс он тихо.
Аля слабо улыбнулась, но их взгляды встретились — и на мгновение мир вокруг словно замер. Она забыла, как дышать, чувствуя, как внутри разливается странное, волнующее тепло.
Аран резко встряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и поднялся:
— Уже поздно, — сказал он чуть хрипловато. — Вам надо хорошо выспаться и отдохнуть.
Аля растерялась и не знала, куда деться. Её снова захлестнули новые, неведомые ранее чувства — словно тёплый вихрь, подхвативший и закруживший в неведомом танце. Она была смущена, дыхание сбилось, а сердце билось так часто, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Ей безумно не хотелось уходить — остаться бы здесь, рядом с ним, ещё хоть на мгновение… Но она тут же осадила себя за проявленную слабость, мысленно одёрнув: «Хватит ребячества!».
Аран молчал. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня — строгое, сосредоточенное, но в глазах мерцало что‑то тёплое, почти нежное. Он без слов взял девушку на руки — легко, уверенно, будто она весила не больше пушинки. И в следующий миг они плавно взмыли в воздух.
Аля невольно вцепилась в его плечи, широко раскрыв глаза. Ветер обдал лицо прохладой, под ногами простиралась тёмная земля, а над головой — бескрайнее звёздное небо. Они спланировали на балкон так мягко, будто опустились на крыло гигантской птицы.
— А… — Аля потеряла дар речи, пытаясь осознать произошедшее. — Сколько ещё в вас талантов? — выдохнула она, наконец обретя голос.
— Добрых снов, — тихо пожелал Аран, и в его голосе прозвучала едва уловимая улыбка.
Он отступил на шаг, слегка склонил голову в прощальном жесте — и вдруг его фигура начала меняться. Контуры расплылись и вместо человека перед Алей возник силуэт птицы с расправленными крыльями. Перья отливали серебром в свете луны, а глаза сверкали, как два уголька.
Птица взмахнула крыльями — мощно, уверенно — и взмыла ввысь, растворяясь в ночной синеве, словно часть самого неба.
Девушка осталась стоять на балконе, всё ещё чувствуя тепло его рук на своей талии. Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Воздух казался густым, наполненным магией и тайной.
«Ворон…» — пронеслось в её голове.
Она глубоко вздохнула, вдыхая прохладный ночной воздух, и посмотрела на звёзды. Где‑то там, среди мерцающих точек, возможно, сейчас летел он — свободный, величественный, загадочный.
«Добрых снов, Аран», — мысленно прошептала Аля.
Медленно развернувшись, она вошла в комнату. Котёнок, всё так же свернувшийся клубочком, зашевелился и тихо замурлыкал. Аля присела рядом, погладила мягкую шёрстку и задумалась.
Завтра снова тренировка. Завтра снова он будет учить её защищаться, уклоняться, атаковать. Но теперь она знала о нём чуть больше — и это знание делало их уроки ещё более волнующими.
***
Через три дня, когда Аля переодевалась в чистую одежду после занятий с Араном, в её дверь постучали. Она вздрогнула от неожиданности, поправила влажные после тренировки волосы и крикнула:
— Войдите!
На пороге стоял Найт — высокий, подтянутый, с привычной озорной улыбкой. В тот же миг Аля оказалась в его объятиях: он подхватил её и крепко прижал к себе, чуть приподняв над полом.
— Скучала? — промурлыкал парень, сжимая её в объятиях чуть сильнее.
— Ужасно скучала. Безумно… Правда, не всегда — мне было чем заняться, чтобы не хандрить, — улыбнулась Аля, уткнувшись носом в его плечо.
Вдруг раздался резкий, скрипуче‑визжащий писк — такой пронзительный, что Найт и сама Аля вздрогнули.
— Что это?! — растерянно произнёс принц, оглядываясь по сторонам.
Аля поджала губу и нахмурилась:
— Ты сел на моего Карабасика.
— Кого?! — Найт резко подскочил, отступил на шаг и изумлённо уставился на маленького котёнка, который сидел на полу, возмущённо топорщил усы и смотрел на него злыми глазищами. Взгляд у Карабасика был настолько недовольным, что парень не удержался и громко расхохотался.
Аля тоже не смогла сдержать улыбку. Она подхватила котёнка на руки, прижала к груди и начала ласково поглаживать, тихо сюсюкаясь:
— Ну-ну, мой хороший, не сердись. Он же нечаянно.
— И откуда это нелепое создание? — поинтересовался Найт, всё ещё улыбаясь.
— Это котик, и зовут его Карабасик, — с гордостью ответила Аля. — И он будет жить со мной.
— Надеюсь, он не гадит где попало? — приподнял бровь принц.
— Нет, — уверенно сказала Аля. — Он умненький и ходит в отведённое ему место.
Найт снова хмыкнул:
— И откуда ты взяла такого…
— Хорошенького? — подхватила Аля с лукавой улыбкой.
Принц на мгновение замялся, а потом рассмеялся:
— Да, именно. Хорошенького.
— Мне его подарил один человек из деревни, куда мы ходили с Риной, — начала рассказывать Аля, усаживаясь на край кровати и поглаживая котёнка. — Она совершала очередной обход, и я пошла вместе с ней. Там я увидела этого малыша и попросила купить его у хозяина, а тот просто подарил мне котёнка.
— У тебя же пунктик на счёт котов? — Найт прошёл к столику, налил из графина в бокал сладкий напиток янтарного цвета и сделал глоток.
— Именно с приобретением этого котика мои «пунктики» перестанут быть неприятностями… Ну, по крайней мере, я надеюсь на это, — серьёзно ответила Аля, но глаза её искрились весельем.
Найт покачал головой, слегка прищурившись:
— Я не против котика, но научи его куда‑нибудь исчезать, когда мы…
Аля кокетливо улыбнулась, не сводя глаз с парня:
— Карабасик, — позвала она своего питомца, — сейчас ты пойдёшь на балкон.
В ответ раздалось короткое «мяу». Аля взяла котёнка на руки, ласково потрепала за ушком и отнесла его к выходу. Открыла дверь на балкон, выпустила Карабасика и аккуратно прикрыла створку, чтобы тот не смог вернуться.
Вернувшись к Найту, она скрестила руки на груди и с вызовом спросила:
— Ну что, теперь мы можем поговорить без помех?
Найт рассмеялся, подошёл ближе и взял её за руку:
— Теперь — да.
На следующие несколько часов двое, голодные до ласк и любви, заперлись в покоях. Они вышли лишь к вечерней трапезе — и, в принципе, они были не одни такие: маги земли и воды в это же время тоже укрылись в своих покоях, отдавшись чувствам вдали от чужих глаз.
После ужина Найт и Аля решили прогуляться к озеру. Вечер был тихим и тёплым, воздух наполнился ароматами цветущих трав, а над водой стелился лёгкий туман, мерцающий в свете молодой луны.
Они шли вдоль берега, слушая плеск волн и стрекотание ночных насекомых. Найт вдруг остановился, взял Алю за руку и, заглядывая в её глаза, произнёс:
— Ты какая‑то странная сегодня…
— Да так… — смущённо пролепетала она и опустила взгляд, уставившись на свои туфли, утопающие в мягкой траве.
Найт нахмурил лоб. Явное нежелание Али поддерживать беседу раздосадовало его и озадачило. В голове промелькнула тревожная мысль: «Может, за это время с ней случилась какая‑то неприятная история, которую она не хочет со мной обсуждать?».
— Скажи правду, что‑то случилось? — настойчиво спросил он.
— Случилось? Да что со мной может случиться? — Аля попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.
Найт пожал плечами:
— Откуда я знаю? Просто ты ведёшь себя не так, как обычно.
— Странно? Да брось… — она вздохнула и, собравшись с мыслями, продолжила: — Я хотела тебе вот что сказать… Человек, который отдал мне котёнка, увидел на мне амулет и повёл себя очень странно. Господин Алазэйн тоже заметил его реакцию.
— Интересно… — протянул Найт, задумчиво потирая подбородок.
— А ты встретился с матерью? Расскажешь? — Аля подняла на него глаза, в которых читалась искренняя заинтересованность.
— Я же обещал, — Найт улыбнулся своим мыслям. — И ещё кое‑что есть, что тебе точно понравится.
Он начал рассказывать: поведал ей о встрече около Храма, о непростой истории своей матери и Рионара, поделился давними воспоминаниями и, наконец, перешёл к главному:
— …И тогда я узнал, что книга заклинаний ветра принадлежит тебе.
— Мне?! — изумлённо переспросила Аля, широко раскрыв глаза. — А где же тогда кольцо?
— А сама не догадываешься? — Найт хитро прищурился, глядя на неё.
— Если жив мой так называемый отец, то оно у него… Не находишь это странным? Амулет и книги — в моём мире, а само кольцо почему‑то он не передаёт, но книгу оставляет? Какой в этом смысл? — Аля нахмурилась, задумчиво теребя край рукава туники.
Найт пожал плечами:
— Я и сам не понимаю…
— Может, оно потеряно? Или украдено? — продолжала размышлять Аля. — Может, он вообще мёртв… Я не хочу верить, что это Сизергольф. А если он в мире Арана, то кольцо тогда при нём.
Найт вздохнул и посмотрел вдаль, на мерцающую водную гладь:
— Всё может быть… Хотя Аран не видел на колдуне никаких артефактов.
— Он мог просто не заметить, — предположила Аля, в голосе прозвучала нотка упрямства.
— Как твои успехи в обучении стихии земли? — сменил тему Найт, стараясь разрядить напряжение.
— Отлично, — оживилась Аля. — Я практически освоила основы. После двух выученных стихий всё даётся намного легче. Стихия земли мне как‑то легче всего далась, а вот целительство — не мой конёк.
— Ну что ж, отлично, — кивнул Найт. — Тогда переходим к занятиям с Эриданом, а потом…
— Будете посвящать меня в Хранители? — перебила его Аля, глаза загорелись предвкушением.
Найт серьёзно кивнул:
— И чем скорее, тем лучше. И произойдёт ещё одно событие.
— Какое? — осторожно поинтересовалась она и замедлила шаг, внимательно вглядываясь в лицо Найта.
Но парень молчал, продолжая идти вперёд.
— Эй, ты слышишь меня? Какое ещё такое событие? — прокричала Аля ему в спину, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения.
— Наше венчание, — небрежно бросил принц, даже не обернувшись.
Аля замерла на месте, рот приоткрылся от изумления. Секунду она стояла неподвижно, а затем, сощурив глаза, мстительно улыбнулась. Резким движением она послала струю воздуха — и в следующий миг Найт взлетел над землёй, а потом шмякнулся в кучу сухих листьев.
Когда она увидела его разъярённое лицо — в волосах трава и сухие листья, брови сошлись на переносице, — то не выдержала и расхохоталась. Подхватив подол юбки, Аля дала стрекоча, всё ещё хохоча на бегу.
Но не успела она сделать и десяти шагов, как вдруг почувствовала, что отрывается от земли. Вскрикнув, она огляделась — внизу, сложив руки на груди, ухмылялся Найт.
Аля увидела под собой небольшое озеро и, поняв намерения парня, заорала:
— Не смей!!! Слышишь, только попробуй!!!
— Попробовать? — хмыкнул Найт и прошептал заклинание.
Ветер, словно наслаждаясь игрой своего повелителя, скрутился в воронку вокруг Али, закружил её — то подхватывая, будто на невидимых качелях, то подбрасывая вверх, то снова опуская. Аля вскрикивала, смеялась и пыталась ухватиться за воздух, но стихия была сильнее. А потом ветер резко стих — и девушка с громким «Ой!» полетела прямо в воду.
Всплеск, брызги во все стороны — и через мгновение над поверхностью показалось её мокрое и раздосадованное лицо. Волосы прилипли ко лбу, одежда облепила фигуру, а в глазах сверкала смесь злости и азарта.
Найт прищурился, держа наготове жесты и заклинания — на случай, если Аля решит ответить тем же.
Аля, сопя и отфыркиваясь, выбралась на берег. Вода стекала с неё ручьями, одежда отяжелела, а волосы свисали мокрыми прядями. В этот момент она и правда напоминала мокрую курицу — но в её взгляде не было ни капли смущения, только вызов.
Найт не удержался и громко расхохотался.
Аля поджала губы, бросила на него испепеляющий взгляд и подозрительно замолчала. Секунду она стояла, отряхиваясь, а потом изрекла:
— С завтрашнего дня я обучаюсь с магом воды.
Найт улыбнулся и расслабил пальцы, отпуская последние нити заклинания:
— Как насчёт того, чтобы принять горячую ванну со мной?
Аля задрала подбородок и гордо прошествовала мимо парня по направлению к замку. Но не успела она сделать и трёх шагов, как вдруг оказалась на руках у Найта — невольно обхватила его за шею, чтобы не упасть.
— Держись крепче, — прошептал он ей на ухо, и от этого шёпота по спине Али пробежали мурашки.
Она посмотрела вниз и обнаружила, что Найт твёрдо стоит на плотной воздушной субстанции, а они плавно летят по воздуху в направлении замка.
— Здорово! — восхищённо воскликнула Аля. — Я тоже хочу знать имя ветра и творить вот такие штучки для перемещения!
— Для этого нужно найти твоё кольцо, — ответил Найт, чуть улыбнувшись.
— А я смогу в книге увидеть имя ветра без кольца?
— Не знаю, надо попробовать.
Они плавно опустились у самых дверей замка. Пока они летели, одежда на Але почти высохла — лёгкий тёплый ветерок всю дорогу обдувал и согревал девушку, словно заботливая рука.
— Мне понравилось такое средство передвижения, — улыбнулась она нежно, глядя на Найта снизу вверх.
— Оно забирает много сил, — устало произнёс он, и Аля заметила, как слегка дрожат его пальцы.
— Это ещё раз убеждает меня, что нужны кристаллы энергий, — серьёзно сказала она.
— Марш переодеваться, — Найт легко шлепнул её по попе, а сам развернулся и направился к своим покоям.
Аля сделала вид, что возмущена, но в глазах плясали смешинки.
— А как насчёт обещанной ванны? — мурлыкнула она ему в спину. — Со мной и восстановишь свои силы.
— Скорее израсходую…
— Я тебя жду…
Но Найт к ней так и не зашёл.
Аля долго лежала без сна, уставившись в потолок, где играли тени от пламени свечи. Мысли крутились вокруг амулета и кольца — словно вихрь, затягивающий её всё глубже. «Где оно? Потеряно? Спрятано?» — вопросы множились, переплетались, не давая покоя. А ещё — посвящение в Хранители. Чем скорее это произойдёт, тем скорее она получит ответы на мучавшие её вопросы.
Створка окна внезапно распахнулась от порыва ветра, заставив свечу дрогнуть и на мгновение почти погаснуть. Аля вздрогнула, села в постели и прислушалась. Тишину нарушало лишь тиканье старинных часов да отдалённый крик ночной птицы.
Она встала, накинула лёгкий халат и подошла к окну. Холодный воздух коснулся кожи, взъерошил волосы. Девушка протянула руку, чтобы закрыть створку, — и замерла.
На ветке старого дуба, что рос у самых стен замка, сидел Ворон. Его чёрные перья отливали синевой в свете луны, а глаза, глубокие и мудрые, смотрели прямо на неё.
— Доброй ночи, — тихо произнесла Аля, невольно залюбовавшись птицей.
Ворон не шевелился. Только слегка склонил голову, будто в знак приветствия.
Аля вздохнула, повернулась, чтобы вернуться в постель… но створку так и не закрыла. Почему — она и сама не знала.
Глава 38
Аран спрыгнул на землю, размял шею, повёл плечами, затем с хрустом размял пальцы и направился к озеру. Его поступь была неслышна — словно тень скользила по траве, а мрак ночи надёжно скрывал тёмную фигуру в плаще. Он не боялся быть замеченным: в этом лесу он знал каждый куст, каждый камень, каждый изгиб тропы.
Лесной ветер доносил множество ночных звуков — шорох листьев, треск сухой ветки, далёкий крик ночной птицы, плеск воды у берега. Уловить их мог лишь нечеловеческий слух — и Аран вслушивался, впитывал, наслаждался. Он закрыл глаза, чувствуя единение с природой, и на мгновение растворился в этом мгновении.
Он застыл на краю небольшого перелеска, между расступившимися деревьями, и медленно вдохнул аромат мокрой хвои. Воздух наполнил лёгкие, а сердце забилось в такт ритму леса. Перед внутренним взором предстал его мир, его дом…
Сколько же времён года он прожил на Эриасе… Нет, не прожил — просуществовал. В облике ворона. Только так он мог выжить первое время, пока не нашёл пристанище в западных землях королевства Алазии и там же обосновался. Так он открыл для себя мир Эриас.
Под покровом ночи он изучал библиотеку правителя Геарда Алазийского. Бесшумно скользил между стеллажами, читал фолианты, талмуды, древние книги — узнавал, изучал, запоминал. Знания накапливались, складывались в мозаику, пока он окончательно не удовлетворился тем, что узнал достаточно для своих целей.
Однажды он подслушал разговор двух девушек — их голоса донеслись сквозь открытое окно библиотеки. Они сплетничали о некоем завидном женихе с уникальным даром. Одна из собеседниц гордо заявляла, что вскоре станет его невестой. Этой девушкой оказалась Лантана Марэнская, гостившая с отцом у главы рода в королевстве Алазия.
Они говорили о Найте Нэйгроне — наследном принце рода Даринэльских из королевства Альтарэль, который мог открывать порталы в другие миры.
Этой же ночью Аран перекинулся в ворона и устремился в земли Альтарэль. В груди затеплилась надежда: наконец-то он нашёл того, кто поможет ему осуществить задуманное.
Постепенно Аран узнавал всё больше о принце и понимал, чем его можно завлечь. Найт Нэйгрон Даринэльский был исследователем до мозга костей — и договориться с ним, как казалось Арану, будет несложно.
Но потом появилась она.
Поначалу Аран был раздражён новым препятствием в осуществлении своего плана. Кто эта девушка? Почему она всё время рядом с Найтом? Он снова стал выжидать, наблюдать, анализировать. И вскоре окончательно убедился: ему нужны оба — и парень, и девушка.
Колдун по имени Сизергольф стал его беспроигрышной сделкой — инструментом, который поможет добиться цели. Но чем больше Аран узнавал девушку, тем сильнее она его интересовала. Ему нравилось наблюдать за ней: как меняется выражение её лица, как вспыхивают глаза, когда она чему‑то радуется, как сжимаются губы, когда она сердится.
Она его привлекала. Заинтересовывала. Рядом с ней он чувствовал нечто неуловимо-недосягаемое — то, что давно забыл: тепло, искренность, живую эмоцию, не подчинённую расчёту. Эта девушка открывала в нём такие эмоциональные грани, что Ворон терялся.
Но она принадлежала другому…
Тогда, в гроте, он видел их — и Тьма завладела его разумом, окутав мрачной пеленой. Но внутренняя сила Света, исходившая от девушки, словно невидимый щит, остановила его. Он так стремился постичь Свет — и рядом с ней чувствовал эту силу, а ещё что‑то неуловимое… Что‑то, что будоражило душу, переворачивало всё внутри.
Он не мог объяснить свои чувства к ней, не понимал природу своей потребности в ней. Она не была вервороном — она была человеком двух миров. Совершенно другая, чуждая ему по природе, но так соблазнительно прекрасная в своей недосягаемости. Ему хотелось её оберегать, защищать, просто смотреть на неё… Он словно заболел ею — этой странной, необъяснимой тягой, что не поддавалась логике.
И вот она стоит в проёме дверей в главный зал — словно царица. Застыла, будто статуя, и обозревает зал с достоинством, от которого перехватывает дыхание. Её вполне можно было бы принять за богиню.
Высокая, она была одета в простое белое платье, которое струилось по фигуре, подчёркивая её изящество. Прекрасные руки оставались обнажёнными, а чуть низкий вырез открывал твёрдые округлости грудей. Тонкую талию подхватывал золотой пояс, подчёркивая изгиб бёдер. Густые вьющиеся волосы прядями ниспадали на плечи и струились по спине водопадом, ловя отблески свечей.
У Арана перехватило дыхание. Он краем глаза зорко следил за каждым перемещением Али по залу — за тем, как она плавно движется между гостями, как поворачивается, как улыбается кому‑то. Движения девушки были грациозными, гибкими, словно она не шла, а плыла по воздуху.
Она остановилась напротив принца, и тот что‑то ей сказал — тихо, едва слышно. Аля удивлённо посмотрела на Найта, чуть склонила голову, а затем улыбнулась. Они расселись по своим местам, улыбаясь гостям и кивая друг другу в знак приветствия.
***
Аля и Найт опоздали к завтраку. Он пришёл к ней под утро и своими горячими поцелуями разбудил девушку, но Аля мягко его отстранила. Найт разозлился.
— Не веди себя, как мальчишка, — разозлилась она.
— Да что с тобой? — рыкнул он.
— У меня женские недомогания, — прошипела Аля.
Найт поджал губы и скупо извинился. И всё же они вместе, хоть и в молчании, вошли в главный трапезный зал.
«Нашёл на что злиться», — мысленно обиделась она.
За столом уже сидели все. Аля заметила счастливые лица Рины и Эридана — они переглядывались и едва сдерживали улыбки. А вот Аран смотрел на них пристально, и что за эмоции обуревали его в этот момент, она не могла разгадать. То ли он злился, то ли размышлял о чём‑то своём… А потом улыбнулся — но улыбка не коснулась его глаз. Его взгляд всегда был внимательным, изучающим, словно этот мужчина чего‑то ждал.
Когда все уселись за стол, Рионар встал из‑за стола, призывая всех к молчанию. Громко и властно он объявил:
— Сегодня начнётся турнир, пир и гулянье по всей Лласаре! Победителей турнира в трёх видах состязаний ожидает ценный приз!
По залу прокатился гул одобрения, гости зааплодировали, а в глазах многих вспыхнул азарт.
Люди Лласары любили развлечения и скучать не привыкли. Веселье здесь было в крови: музыка, смех, состязания — жизнь била ключом, и каждый день обещал новые радости.
Взгляд Али невольно наткнулся на рыжеволосую девушку — ту самую, что открыто смотрела на Найта и улыбалась ему с откровенным восхищением. Аля чуть не поперхнулась, ощутив укол ревности. Раньше она не замечала таких улыбок в адрес своего «Бога» — или просто не хотела замечать? Она перевела взгляд на Найта: тот, чуть усмехнувшись, одарил воительницу лукавым взглядом, от которого у Али внутри всё сжалось.
— Понравилась? — сухо спросила Аля, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
— Ревнуешь? — с лёгкой насмешкой ответил Найт, не сводя глаз с рыжеволосой красавицы.
— А ты повода не давай, — холодно произнесла она, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— А ты не будь такой колючей, — в тон ей ответил Найт, наконец поворачиваясь к ней.
Аля отвернулась и схватила сочный персик. Надкусила его — сок полился по уголкам губ, оставив липкие следы. Ища взглядом салфетку, она не обратила внимания на то, как полыхнули глаза невозмутимого Ворона и почернели от едва сдерживаемых эмоций.
Найт подал девушке второй персик, не сводя с неё глаз.
— Благодарю, — взяла Аля фрукт. — Не хочешь угостить ту девушку с рыжими, как огонь, волосами? — едко изрекла она, стараясь скрыть за иронией укол ревности.
Найт очень близко к ней наклонился и прошептал на ушко:
— Ревнуешь — и этим заводишь меня…
— А ты меня провоцируешь на ревность?
— А может, мне нравится, как ты злишься…
— Смотри, переиграешь и потом пожалеешь, — прошептала Аля ему в ответ, но в глазах уже плясали смешинки.
— Я давно у твоих ног, моя Богиня, — произнёс он так, что у Альки мурашки пробежали по всему телу, а сердце забилось чаще.
— Самый лёгкий способ завладеть женщиной — попасть к ней в рабство. Самый трудный — взять её в плен, — многозначительно изрекла Алька и снова откусила сочный персик. Теперь её уже манила новая игра: подольше сердиться на него, чтобы стать ему ещё желаннее.
Найт рассмеялся, и Аля улыбнулась в ответ — маленькая утренняя ссора была позабыта, уступив место игривому настроению.
Чуть позже во дворце царила особая атмосфера предвкушения. Мужчины вовсю собирались: начищали мечи до зеркального блеска, проверяли ремни, доставали всё своё оружие — в глазах горел азарт, в движениях чувствовалась готовность сразиться и показать своё мастерство. Женщины в это время украшали себя: надевали лучшие платья, расчёсывали волосы, наносили румяна, подбирали украшения. Воздух наполнялся ароматами духов, шёпотом и смехом.
Аля стояла во дворе вместе с Риной в окружении ещё нескольких разряженных женщин. Те без умолку щебетали, кокетничали и наперебой решали, за кого будут переживать на турнире. Аля не без иронии наблюдала за парочками, которые миловались в тени деревьев, а парни в это время красовались начищенным, сверкающим оружием и хвастались друг перед другом, кто кого превзойдёт.
К девушкам подошли Найт, Эридан и Аран.
— Вы будете участвовать? — спросила Рина, обращаясь к мужчинам с живым интересом в глазах.
— Почему бы и нет, — улыбался Найт. — Это будет интересно.
— А вы? — повернулась Аля к господину Алазэйну. — Ваше мастерство вызывает восхищение, неужели вы не хотите его продемонстрировать?
— Вы хотите, чтобы я участвовал? — посмотрел на неё Аран, и в его взгляде мелькнуло что‑то, чего Аля не смогла разгадать.
— Мне кажется, это весело, — пожала плечами Алька, невольно бросая ему вызов.
— Если я выйду победителем, вы вручите мне приз? — в голосе Арана прозвучала лёгкая насмешка, но глаза оставались серьёзными.
— А вы станьте им сперва, — поддела его Алька, сама того не ведая, что бросила Ворону настоящий вызов.
Найт улыбнулся:
— И правда, Аран, повеселись. Турнир развеет твою скуку.
Мужчина кивнул и перевёл взгляд на Алю:
— Если прекрасная дама того желает, то я готов участвовать, — и чуть склонил голову в учтивом поклоне.
— Турнир обещает быть интересным, — зажглись азартом глаза Эридана.
— А что собой представляет турнир? — полюбопытствовала Аля у Рины, когда мужчины отошли к небольшой группе воинов, а потом и вовсе куда‑то скрылись за поворотом галереи.
— Он состоит из трёх частей, — охотно пояснила Рина, поправив локон волос. — Первая — сражение на мечах, вторая — на копьях, а третья и последняя — стрельба из арбалета и лука. Но участник может выбрать только один из видов состязания. Если воин выбрал мечи и выиграл, то в других он не состязается. А если проиграл — может участвовать и в других состязаниях.
Она понизила голос и добавила:
— Рионар любит посмотреть на своих воинов. Эти турниры — шанс поступить к нему на службу, показав своё мастерство. А Эридан оценивает каждого и производит отбор. Он не участвует, а возглавляет турнир как судья.
— А если победитель на мечах, к примеру, владеет неплохо и другими видами оружия — почему он не может участвовать и показать себя как лучший? — удивилась Алька, нахмурив брови.
— Такие правила… Дать шанс и другим получить приз, — улыбнулась Рина. — Рионар часто проводит такие игры. Победитель на мечах может в следующем турнире избрать, к примеру, арбалет и показать своё мастерство. Недовольных, как правило, не бывает.
— А что за приз в конце турнира? — полюбопытствовала Алька, с любопытством глядя на подругу.
— Приз вручит та девушка, которую выберет сам победитель, — пояснила Рина с лукавой улыбкой. — А в конце избранная должна поцеловать воина и подарить какой‑нибудь предмет от себя.
— Какой? — не совсем поняла Аля, слегка растерявшись.
— Ну, платок, шарфик, вышивку, какое‑нибудь украшение… Да много чего девушки дарят, — весело перечислила Рина.
Аля нахмурилась. Она правил не знала, следовательно, и ничего не приготовила. «Значит, Найт останется без подарка…» — пронеслось у неё в голове, и сердце неприятно ёкнуло.
— А победитель может выбрать любую девушку? — осторожно уточнила она.
— Да, — кивнула Рина.
Алька невольно сжала край платья — внутри нарастало беспокойство.
— Выходит, что каждая девушка готовит что‑нибудь в подарок, даже не зная, выберут её или нет?
— Да, — снова засмеялась Рина. — От этого и интересней.
— А Эридан не против, что тебя могут выбрать? — спросила Аля, бросив взгляд на Рину.
Та чуть покраснела и тихо ответила:
— А меня никто не выбирает… Не осмеливаются. Один раз выбрали, но после этого Эридан негласно всем дал понять, что я неприкосновенна.
— Понятно, — вздохнула Аля. В голове уже крутились мысли о том, что подарить Найту. — На всякий случай сбегаю я в свои покои…
— Давай быстрей, а то вот‑вот начнётся, — кивнула Рина, поглядывая в сторону площади, где уже собирались зрители.
Десять минут спустя Аля сидела на трибуне и нервно теребила в руках лёгкий шарфик и носовой платочек — она щедро побрызгала их своими духами, правда, переборщив: так торопилась на зрелище, что едва не опрокинула флакон. Ерзая на неудобной деревянной скамье, Алька нервно оглядывала ликующих зрителей вокруг. Кто‑то размахивал флажками, кто‑то передавал соседям сладости, а дети прыгали на плечах у отцов, стараясь лучше разглядеть арену.
— Ты чего так нервничаешь? Не переживай. Найт точно победит, — весело воскликнула Рина, похлопав подругу по руке. — Мне Эридан сказал, что турнир обещает быть очень интересным. Он хотел бы посмотреть на мастерство воина, который вас охраняет.
— А где все участники турнира? — поинтересовалась Аля, вглядываясь в даль.
— Они готовятся к состязаниям. Видишь там вдалеке шатры? — Рина показала рукой в сторону группы белых полотняных палаток у края поляны.
Алька кивнула, всматриваясь в те самые шатры. Сердце забилось чаще — она пыталась угадать, кто из воинов сейчас там, кто готовится к схватке. Она слегка вздрогнула, когда раздался горн, призывая всех к тишине.
Тридцать четыре воина выстроились в ряд — высокие, широкоплечие, в начищенном до блеска оружии. Среди них она сразу увидела Найта и Арана. Каждый мужчина огласил выбранное им оружие. Найт и Аран выбрали мечи. Толпа захлопала, засвистела, зашумела — кто‑то выкрикивал имена фаворитов, кто‑то заключал пари.
Рионар Лласарский поднялся со своего трона, поднял руку, и гул постепенно стих. Он произнёс короткую, но вдохновляющую речь о доблести, чести и мастерстве, после чего первый раунд на мечах начался.
Алька притихла. В голове крутился тревожный вопрос: если случится так, что эти двое будут сражаться друг против друга, то кто же выйдет победителем? Интересно…
Глашатай выкрикивал имя воина — и тот выходил на поле под одобрительные возгласы толпы. Турнир начался. Первыми выступили два воина, яростно сражаясь на мечах. Сталь звенела, искры летели при каждом ударе, зрители затаили дыхание.
Двадцать два оставшихся воина оценивающе приглядывались друг к другу. Каждый смотрел на другого, подмечая сильные и слабые стороны противника: кто как держит меч, как двигается, как реагирует на выпады.
Окинув взглядом Найта и Арана, Аля подивилась, насколько они выделяются среди остальных. Высокие, гордые, красивые — стояли с невозмутимым видом, в расслабленной позе, словно пришли не сражаться, а поиграть, развеять скуку. В принципе, это и было правдой.
Для Найта это было веселье — он улыбался, перебрасывался шутками с соседями, подмигивал зрителям. А вот Аран вышел только потому, что некая девушка неосознанно задела его самолюбие и бросила ему вызов. Для такого воина, как Аран, это уже было делом чести. Но было ещё кое‑что… Что‑то неуловимое в его взгляде, что заставляло Алю невольно задерживать на нём взгляд.
И вот глашатай объявил принца Нэйгрона. Найт поклонился всем, восседающим на трибунах, получив при этом море воздушных поцелуев от красоток в первых рядах. Потом он взглянул на Алю. Она послала ему улыбку и тоже воздушный поцелуй — лёгкий, игривый, полный поддержки.
Аран даже не посмотрел в её сторону, когда объявили его после принца. Аля невольно затаила дыхание, ожидая хоть мимолётного взгляда с его стороны, чтобы своей улыбкой подбодрить мужчину. Но он оставался невозмутим. Он выделялся ото всех своим гордым и невозмутимым видом. Ветер слегка развевал его тёмные волосы, а в правой руке он крепко держал клинок — спокойно, уверенно, будто это была не грозная сталь, а продолжение его самого.
«Почему он всё же согласился участвовать?» — подумала Аля, чувствуя, как внутри что‑то ёкнуло. В его сдержанности было что‑то завораживающее, почти пугающее — и в то же время невероятно притягательное.
Она сжала в руках шарфик и платочек, вдохнула аромат духов и снова перевела взгляд на арену. Первый поединок уже заканчивался — один из воинов признал поражение, опустив меч. Скоро настанет черёд Найта. И, возможно, Арана.
Она следила за состязаниями, и постепенно азарт толпы подхватил её, увлёк за собой. Аля ловила каждый жест, каждое движение мужчин, как они выигрывали один бой за другим — уверенно, стремительно, неотвратимо.
Аран с клинком в руках расправлялся с противниками за считаные минуты: точные выпады, молниеносные уклоны, холодный расчёт — и очередной воин признавал поражение. Он двигался так, будто танец смерти был ему привычен, как дыхание.
А вот Найт играл со своими соперниками, демонстрируя красоту боя. Он показывал изящные приёмы, виртуозно уворачивался, дразнил противника — и тем самым приводил толпу в неописуемый восторг. Он словно не сражался, а выступал на сцене, стараясь подольше не выводить из строя своих соперников, чтобы продлить представление.
Аля следила за ними как заворожённая. Её мужчины выигрывали легко, профессионально, красиво — каждый по‑своему. Она думала, что это зрелище утомит её, но вышло наоборот: азарт захватил так сильно, что она удивилась, когда осталось всего четыре воина.
Найту выпало сражаться с воином, владеющим двуручным мечом, — Грено Верли. Тот был выше и мощнее самого принца, его массивные плечи и широкие предплечья говорили о недюжинной силе. А Аран встал в паре с Даганом из Ривера — воином, который когда‑то подарил Але котёнка.
Когда Найт вышел на последний бой, вся толпа притихла, следя за поединком. Голову Найта украшал шлем с высоким гребнем, прямоугольный щит слегка выгнутой формы надёжно прикрывал бок, а кожаная туника, покрытая металлическими бляхами, подчёркивала его стать.
«Позёр», — промелькнуло у Альки. Но она тут же улыбнулась: он играл на публику, получал от женской половины восхищённые возгласы и выкрики — и она прекрасно понимала всех женщин на трибуне. Её «Бог» был неотразим, даже в таком наряде.
Грено Верли первым нанёс удар — и его меч со скрежетом столкнулся со сталью. Прежде чем Найт успел вновь стать в позицию, Верли нанёс ему ответный удар. Но принц успел пригнуться — и меч только срезал чёрные перья с его шлема.
С быстротой молнии остриё меча Верли устремилось прямо в лицо Найта. Принц едва успел чуть отклониться — удар миновал его. Вновь атаковал Верли и нанёс удар такой силы, что, хотя Найт успел подставить щит, меч скользнул по нему, оставив глубокую зарубку.
Алька вскрикнула и прижала руки к груди, затаив дыхание. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит.
Найт развернулся, подскочил и атаковал — быстрые, хлесткие удары заставили Верли отступать шаг за шагом. Разъярённый страхом поражения, с боевым кличем Грено Верли ринулся на Найта, но тот круто развернулся, сделал обманный манёвр и нанёс точный удар. Меч выпал из рук поражённого воина, он покачнулся, выронил щит и тяжело рухнул у ног Найта на одно колено.
Толпа затихла на мгновение — а затем разразилась криками и аплодисментами. Такого зрелища им ещё не доводилось видеть: мастерство, риск, красота боя слились воедино. Люди вскакивали с мест, хлопали, свистели, выкрикивали имя победителя.
Аля вскочила на ноги, не сдерживая восторженного возгласа. Рина рядом с ней хлопала в ладоши и смеялась, а где‑то вдалеке она заметила, как Эридан одобрительно кивнул, а Рионар Лласарский слегка приподнял бровь — видимо, тоже впечатлённый мастерством принца.
Она перевела взгляд на Арана — тот стоял в стороне, наблюдая за победой Найта с непроницаемым лицом. Его клинок поблескивал в лучах солнца, а взгляд оставался холодным и сосредоточенным: впереди его ждал собственный поединок.
«Кто же победит в финале?» — мелькнуло в голове у Али, и сердце снова забилось чаще.
Найт отошёл в указанное место, где у него было время отдохнуть и оценить следующего противника. Он прекрасно осознавал, что следующим, с кем он будет сражаться, станет господин Алазэйн, — и обрадовался этому факту, как мальчишка. В груди закипала азартная радость: он хотел сразиться с ним, видел в нём достойного, сильного соперника, равного себе по мастерству.
Наступил черёд Арана. Толпа невольно напряглась — все понимали: сейчас произойдёт что‑то захватывающее. Этот человек в чёрном внушал некий страх своей загадочностью и безупречным мастерством владения клинком. Даже воздух, казалось, стал гуще, а звуки стихли, уступая место напряжённому ожиданию.
Поединщики скрестили оружие. Бой начался стремительной атакой Дагана из Ривера. Его массивный меч обрушивался с такой силой, что, казалось, лёгкий клинок Арана не выдержит этих размашистых ударов. Яростный напор, с которым воин наносил удары, не оставлял противнику ни единого шанса — по крайней мере, так виделось со стороны.
Однако Аран какое‑то время просто уходил от разящих, яростных выпадов и заплечных ударов Дагана. Он не втягивался в бой напрямую, но и не давал загнать себя в угол, лишая противника превосходства в поединке. Его движения были плавными, почти ленивыми, но в них читалась отточенная точность.
Воин со шрамом ярился всё сильнее, пытаясь настигнуть Арана, достать его мечом. Было ясно: мощный и грузный, он скоро вымотается. Аран, напротив, оставался спокойным, словно стоял не на арене, а в тихом саду. Он не позволял азарту боя ослепить себя, не поддавался тщеславному желанию победить во что бы то ни стало — его разум оставался холодным, а взгляд — сосредоточенным.
Даган продолжал яростно наступать, его лицо исказилось от напряжения, капли пота стекали по виску. И тут Аран нанёс серию стремительных ударов — быстрых, точных, почти неуловимых. Толпа взорвалась криками восхищения: кто‑то вскочил на ноги, кто‑то схватился за голову, не веря своим глазам.
Ни разу в жизни Аля не то чтобы не видела — она даже не подозревала, что можно так искусно владеть клинком. Клинок Арана мелькал перед глазами, словно серебристая молния, и при всём желании она не могла уследить за его движениями. Это было не просто сражение — это был танец смерти, где каждое движение было выверено веками тренировок.
Даган делал обманные выпады — то вправо, то влево, — яростно теснил Арана, пытаясь сломить его оборону. А потом нанёс неожиданный удар сверху, рубанув по голове. Аран поймал его меч в перекрестье клинка, остановив смертоносное движение в считанных сантиметрах от своей головы.
Даган, понадеявшись на свою силу, принялся налегать на меч, стараясь сломить защиту и завершить удар. Аран сдерживал натиск, не думая отступать. Он упредил его движение: резко отскочил в сторону и выдернул клинок так, что воин со шрамом потерял равновесие. Даган пролетел вперёд, проехавшись животом и лицом по земле, выпуская из рук свой меч — к немалому восторгу зрителей.
Толпа на мгновение затихла, а потом разразилась восторженными криками. Люди хлопали, свистели, выкрикивали имя победителя. Кто‑то даже бросил на арену цветок, кто‑то — платок.
— Что ты думаешь? — задал вопрос Эридан своему другу Зангу, который, так же, как и молодой хозяин, смотрел восторженным взглядом на поле, где друг напротив друга стояли двое. Они склонили головы в уважительном поклоне и скрестили мечи — теперь уже в знак взаимного признания мастерства.
— Наш принц прекрасно владеет мечом, — ответил Занг, не отрывая взгляда от арены. — Но я видел в деле и этого человека… Я тебе рассказывал, что он заключил сделку с Духом Бездны.
Эридан задумчиво кивнул, вглядываясь в невозмутимую фигуру Арана. В его глазах читалось восхищение, смешанное с настороженностью.
Аля затаила дыхание. Она смотрела на Арана, и в груди что‑то сжималось — то ли от восхищения, то ли от тревоги. Его спокойствие, его мастерство, его загадочность… Всё это притягивало её, манило, пугало.
— Он могущественный маг, если смог такое, — нахмурился Эридан, не отрывая взгляда от арены. — Я хотел бы с ним побеседовать. И что в итоге его связывает с нашим принцем? Найт сказал, что он их охраняет… Тебе не кажется, Занг, что такой воин, как этот Аран, не может быть простым наёмником?
Занг усмехнулся, поправляя перчатку:
— Я не лезу в ваши господские дела. Принц — мой друг, и я знаю, насколько он в совершенстве владеет мечом. Наш принц — любимец публики, его знают наши люди. А вот этот незнакомец — чужой для них. И как бы хорошо он ни дрался, люди болеют за принца. Но я ставлю на этого Арана.
Эридан напрягся, подмечая каждую деталь. Он изумился, как легко Аран отражал выпады Найта — но не атаковал в ответ, а красиво уходил от ударов, словно скользил по невидимой линии. Эридан прекрасно знал технику Найта: они неоднократно сражались на тренировочных боях, устраивали показательные поединки для воинов. Хитрости и излюбленные приёмы друга были ему знакомы, и потому он особенно дивился тому, как Аран изящно пропускал их, уворачивался, словно заранее знал, куда последует следующий выпад.
Найт улыбался — ему нравился бой. Меч в его руках ожил, заиграл сталью, заблестел бешеным блеском. Но за этим сверканием принц не сумел разглядеть тех быстрых, текучих движений, которые превратили Арана в неуловимую тень.
«Прекрасный соперник: умный, легконогий, сильный и решительный», — подметил Найт. Право слово, он сам себе завидовал в этот миг — что сражается с этим человеком. Пожалуй, кроме Эридана, у принца не было столь сильного противника.
Найт с удовольствием атаковал Арана. Ему было плевать, выиграет он или нет, — он хотел узнать больше о нём: каков он в сражении, каковы его методы, что он за мастер. Принц видел, что Аран легко уворачивается от его каверзных атак, словно предвидит всё наперёд.
Сражение между мужчинами затянулось. Они не замечали ничего вокруг — настолько были увлечены. Каждое движение, каждый выпад, каждый пируэт — всё было безупречно в своём совершенстве. Они почти танцевали среди стальных росчерков, под оглушающий стук сердец.
Вокруг царила тишина — лишь звон стали нарушал её, отдаваясь эхом в ушах зрителей. Толпа замерла, боясь пропустить хоть миг этого невероятного поединка. Кто‑то затаил дыхание, кто‑то сжал кулаки, кто‑то шептал молитвы.
Аля сидела, не шевелясь, впившись пальцами в край скамьи. В груди билось странное чувство — смесь восхищения и тревоги. Она видела, как Найт атакует с азартом, с жаждой победы, а Аран отвечает спокойствием, хладнокровием, расчётливостью.
«Они как две стихии, — подумала она. — Огонь и лёд. Пламя, рвущееся вперёд, и лёд, что отражает его свет, не тая».
Эридан невольно сжал подлокотники кресла. Его глаза горели восхищением и профессиональным интересом.
— Никогда не видел ничего подобного, — прошептал он Зангу.
— Да, — кивнул тот. — Это не просто бой. Это искусство.
Меч Найта сверкнул в очередной атаке — Аран уклонился с грацией хищника, отступил на шаг, сделал обманный манёвр и резко контратаковал. Сталь зазвенела с новой силой, и толпа ахнула, когда клинки скрестились в опасной близости от лица принца.
Но Найт лишь рассмеялся — громко, искренне, и в этом смехе звучало признание мастерства соперника.
— Ты великолепен, Аран! — выкрикнул он, не прекращая боя.
Аран не ответил — лишь слегка склонил голову в знак уважения, и поединок продолжился, завораживая всех, кто его видел.
Рука Арана столкнулась с сильным противником — принц парировал его удары со знанием дела, уверенно и расчётливо. Аран уже достаточно хорошо понял технику Найта и оценил его силу. Но бой надо было завершать.
Его целью не было выиграть — он хотел прочувствовать соперника, понять его, узнать, насколько принц владеет мечом. И остался доволен: перед ним был достойный воин. Аран не стремился к победе — он прекрасно понимал, чего от него ждут… ради неё.
Он красиво увернулся — и настолько естественно попал под удар Найта, что заподозрить его в игре вряд ли бы кто смог.
Лезвие меча Найта замерло на волосок от кожи — как раз там, где у Арана на шее билась маленькая жилка. Всего на один волосок. Найт победно улыбнулся, совершенно искренне радуясь своей заслуженной победе. Он выиграл!
Аран склонил голову в уважительном поклоне, а толпа возликовала:
— Вот это зрелище!
— Вот это бой!
Эридан внимательно, изучающе смотрел на человека в чёрном и молча переглянулся с Зангом. Тот слегка повёл плечом:
— Зато красиво было.
— Он правильно поступил, что проиграл, — задумчиво ответил Эридан. — Но только ради какой цели?
После окончания поединка в наступившей паузе Рионар произнёс торжественную речь, восхваляющую победителя. Его голос разносился над площадью, и люди внимали каждому слову.
— Иди, — шепнула Рина Але, слегка подтолкнув подругу локтем. — Нужно вручить приз победителю.
Найт улыбался девушке, и его глаза сияли так ярко, что, казалось, затмевали солнце. Аля приподняла бровь и бросила торжествующий взгляд на Арана — «Учитесь, мол…», — словно говорил её взгляд, устремлённый на Ворона. Она победно встала напротив принца, готовая вручить награду.
Призом оказалась изящная золотая веточка омелы — тонкая, с крошечными листочками, отливающими благородным блеском. Под громкие выкрики зрителей победителю надлежало получить самый главный приз — поцелуй дамы, которую он выбрал.
Аля расправила лёгкий воздушный шарфик, пропитанный ароматом духов, и надела его на шею своего «Бога». Найт чихнул — Алька всё же переборщила с духами. Толпа весело рассмеялась, а принц лишь подмигнул зрителям.
Затем, у всех на глазах, Аля притянула парня к себе и горячо поцеловала.
Ох, как взревела толпа! Люди ликовали, хлопали, свистели, бросали в воздух шапки — они обожали зрелища, и этот момент стал кульминацией турнира. Кто‑то даже запел победную песню, подхваченную сотнями голосов.
Аран стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глубине глаз мелькнуло что‑то неуловимое — то ли лёгкая грусть, то ли усмешка. Он слегка склонил голову, словно отдавая дань уважения не только победителю, но и той, кто так искренне радовалась этой победе.
Следующие состязания были на копьях, но Аля их уже не смотрела. Она была занята в комнате своего принца, помогая ему принимать ванну.
— Ты был бесподобен, — нежно намыливала его девушка, пока Найт, откинув голову на край ванны, закрыл глаза и расслабленно выдохнул.
— Отдохну немного, а потом хочу посмотреть турнир до конца, — пробормотал он, чуть улыбаясь.
Аля улыбнулась про себя. Мужчины… Спорт, азарт — это у них в крови.
Потом она покормила котёнка — тот мурлыкал, тёрся о её пальцы и забавно перекатывался на спине, — а после снова заняла своё место на скамье. С замиранием сердца она следила за участниками турнира, где сражение шло на копьях.
Бойцы сшибались с грохотом, древки трещали, щиты дрожали под ударами. Одни падали, другие отступали, пока не остался один победитель. Он прихрамывал — видимо, получил ушиб или растяжение, — но широко улыбался, подходя к трибуне, где восседали Рионар и остальные знатные гости.
Выбранная им дама — стройная девушка в голубом платье — торжественно вручила приз: богато украшенный кинжал с рукоятью из кости. А затем, к восторгу толпы, подарила своему избраннику горячий, долгий поцелуй под ликующие выкрики и рев с трибун.
— Пойдём перекусим, — предложил Найт, появляясь рядом с Алей. — Голоден как волк. Через час начнётся турнир по стрельбе из арбалета и лука.
— Найт! — окликнул его Эридан, подходя ближе. — Поздравляю с победой.
Найт хитро прищурился:
— Ты, мой друг, не весел оттого, что я выиграл? У Арана отличное мастерство.
Эридан усмехнулся:
— Пригласи своего наёмника как‑нибудь на тренировочный бой. Мне хотелось бы и с ним сразиться.
— Он мастер своего дела, — кивнул Найт.
— Он проиграл тебе… — осторожно начал Эридан.
Найт чуть задумался, потом тихо ответил:
— Знаешь, Эридан… Мне просто повезло.
— Что значит «повезло»?! — встрепенулась Аля. — Ты выиграл! Я видела!
Найт и Эридан переглянулись и улыбнулись. Эридан хлопнул друга по плечу:
— Молодчина!
— А где, кстати, господин Алазэйн? — спросила Аля, оглядываясь по сторонам.
— Готовится к последнему состязанию, — ответил Эридан и как‑то странно посмотрел на девушку. В его взгляде мелькнуло что‑то вроде любопытства или даже намёка, но он тут же отвёл глаза.
— Великолепно! — воскликнул принц, оживляясь. — Я это не пропущу! Так что, дорогая, поторопимся что‑нибудь перекусить — и на трибуны… вперёд!
Найт взял Алю за руку и повёл к палаткам, откуда доносились восхитительные запахи свежеиспечённой сдобы, жареного мяса и пряных соусов. Воздух был пропитан ароматами тмина, розмарина и дымкой от костров.
Они устроились под раскидистым старым дубом, в тени его ветвей. На расстеленной скатерти дымился шашлык, рядом стояли кувшины с прохладным морсом и лежали свежие лепёшки. Аля откусила кусочек мяса — оно оказалось сочным и нежным, с лёгкой остринкой специй. Найт с аппетитом набросился на еду, время от времени бросая на девушку тёплые взгляды.
— Знаешь, — проговорил он с набитым ртом, — этот турнир ещё не закончен. Самое интересное впереди.
Аля кивнула, глядя вдаль, туда, где на арене уже начали собираться участники последнего состязания. В груди у неё нарастало предвкушение — что же покажет Аран в этот раз?
— Я примерно представляю, что такое состязание из арбалета и лука, а как здесь оно проходит? — спросила Аля, наклоняясь ближе к Найту.
Найт вытер рот салфеткой и улыбнулся:
— По сути, арбалет — это механический лук с ложем для стрелы, в котором закреплён спусковой механизм. Очень важно заряжать арбалет правильно. На меткость влияет не только правильная стойка, но и скорость, и глубина дыхания. Лучше всего дышать глубоко и стрелять на полувыдохе. На курок следует нажимать мягко, без рывка. Ну и, конечно, важно правильно встать в стойку. Стрелки состязаются в меткости на дистанции в сто метров.
— А ты хотел бы участвовать? — Аля с игривой искринкой заглянула в его глаза, слегка склонив голову набок.
— По правилам я не могу больше участвовать, но если бы не вышел победителем, то — да. Я неплохо умею стрелять из арбалета и лука.
— Хвастун, — поддела его Аля и слегка толкнула в плечо, лукаво улыбнувшись.
— Твой будущий муж во всём хорош, — подмигнул Найт, и оба рассмеялись.
Найт ловко повернул девушку к себе и нежно поцеловал.
— Аля… Я хочу с тобой поговорить, — произнёс он уже серьёзнее.
— О чём? — удивилась она, чувствуя, как в груди что‑то ёкнуло.
Найт серьёзно посмотрел ей в глаза:
— О нас.
Аля насторожилась, но кивнула:
— Хорошо.
— Но потом… — добавил принц, оглядываясь на арену.
— Как скажешь, — прищурила она глаза, чувствуя, о чём он хотел с ней поговорить. Сердце на миг замерло: «Неужели…» — и тут же девушка улыбнулась своим мыслям, стараясь унять волнение.
В этот момент Рионар объявил о начале третьего соревнования. Среди выстроившихся воинов Аля сразу увидела Арана. Он стоял чуть в стороне, спокойный и сосредоточенный.
Пятнадцать воинов решили соревноваться в стрельбе из арбалета и лука, но Аля следила только за одним. Воины встали в ряд напротив своих мишеней — больших деревянных щитов с концентрическими кругами, раскрашенными в красный, белый и чёрный цвета.
Как и рассказывал Найт, выстрелы производились из арбалета на дистанции в сто метров. И господин Алазэйн с первого же выстрела попал точно в центр — хладнокровно, быстро, чётко. Его движения были отточены до автоматизма: зарядить, прицелиться, выдохнуть — и стрела уже в цели.
Подошёл черёд луков. Участники одновременно натянули тетивы, замерли на мгновение, прицелились — и начали выпускать стрелы по мишеням. Рядом стоявший воин выпускал стрелу за стрелой, опережая Арана на три выстрела, словно желая побить рекорд скорости. Но спешка сыграла с ним злую шутку: последняя стрела пролетела мимо, чуть задев край мишени.
А вот стрелы Ворона не пролетали мимо. Каждая входила в цель с глухим стуком, точно в намеченную точку. Он не торопился, действовал размеренно, словно отсчитывая удары сердца. Одна стрела, вторая, третья — и вскоре чёрная метка в центре мишени была вся истыкана, как ежовая спина.
Толпа одобрительно загудела. Кто‑то выкрикнул:
— Он не промахивается!
— Видали?! Вот это мастерство!
Аля невольно затаила дыхание. Она видела, как Аран опустил лук, слегка склонил голову, принимая аплодисменты, но взгляд его на мгновение скользнул в сторону трибун — и на долю секунды встретился с её взглядом.
Найт, заметив это, слегка сжал руку Али:
— Впечатляет, да?
— Да, — тихо ответила она, не отрывая глаз от воина в чёрном. — Очень.
Эридан, стоявший неподалёку, усмехнулся и бросил Зангу:
— Теперь я точно хочу с ним сразиться.
Занг лишь кивнул, не сводя глаз с Арана:
— Он не просто стрелок. Он — художник. Каждый выстрел — как мазок кистью.
— Какая изумительная выдержка, этого у него не отнять, — восхищённо произнёс Найт, наблюдая за Араном с трибуны. Его голос звучал искренне, без тени зависти. — Кто станет победителем, уже не составляет труда признать.
Аран замер на мгновение, сосредоточившись. Он глубоко вдохнул, выровнял дыхание, натянул тетиву — и выпустил последнюю стрелу. Она пронзила воздух с тихим свистом и вонзилась точно в центр мишени, расколов её надвое с сухим треском.
Толпа на мгновение замерла — а затем взорвалась овациями.
— Браво! — громко крикнул Найт, первым начав аплодировать. Он искренне восхищался мастерством соперника.
«Робин Гуд…» — промелькнуло в голове у Али, и она невольно притихла, заворожённо глядя на воина в чёрном. В груди что‑то дрогнуло: в этой холодной, расчётливой точности было нечто завораживающее.
— Тебе понравилось? — обернулся Найт к девушке, улыбаясь.
— Да, — тихо ответила она, не сразу оторвав взгляд от Арана.
Победитель не спеша подошёл к трибуне. Он склонил голову перед судьями в уважительном поклоне — и вдруг прямо посмотрел в сторону Али. Их взгляды встретились: его — спокойный, проницательный; её — растерянный, чуть взволнованный.
Алька неосознанно сжала руки, чувствуя, как участилось сердцебиение. В этом взгляде было что‑то, чего она не могла понять — то ли вызов, то ли намёк, то ли просто благодарность за внимание.
— Он выбрал тебя, — шепнул Найт на ухо девушке, слегка коснувшись её плеча. — Хочешь обидеть нашего Ворона отказом?
Аля на миг растерялась:
— Я… Нет, конечно…
— Это по твоей просьбе он стал участвовать, — мягко поддел её Найт, хитро прищурившись.
Аля прошла под взглядами людей — сотни глаз следили за каждым её шагом. Она чуть побледнела, но выпрямилась, собрала волю в кулак и встала напротив Арана. Мужчина смотрел на неё совершенно спокойно, без тени улыбки, без намёка на волнение — будто статуя, высеченная из тёмного камня.
Она вручила ему приз — золотую веточку омелы, переливающуюся на солнце крошечными каплями росы. Затем протянула свой платок — и Аран чуть повёл носом от резкого запаха духов. Аля растерянно поморгала, а потом медленно приблизилась к нему.
Аран стоял не шелохнувшись. Он не собирался ей помогать — ни взглядом, ни движением, ни намёком. Аля молча смотрела на него, чувствуя, как отнимаются ноги, а пальцы дрожат так сильно, что едва удерживают ткань платка.
Собравшись с духом, она встала на цыпочки и быстро, почти испуганно, поцеловала его в губы — лёгкий, мимолётный жест, который должна была исполнить по правилам турнира. Но ей не дали так просто отстраниться: сильные руки сомкнулись вокруг её дрожащей фигурки, и мужчина завладел её губами.
Не пылко, не властно — а нежно, ласково. Его губы были горячими, прикосновения — уверенными, но бережными. У Али перехватило дух. «Как удар молнии, — пронеслось в её голове. — От его прикосновений словно электричеством пробивает».
Напряжение между ними зазвенело, как натянутая струна — густое, ощутимое, почти осязаемое. Аран тоже это почувствовал: он слегка отодвинулся и странно посмотрел на девушку — в его взгляде мелькнуло что‑то новое, непривычное, будто он сам удивился тому, что только что сделал.
Аля растерянно посмотрела на него и отвела глаза, почему‑то не смея больше смотреть в лицо этому мужчине. Щеки залила краска, дыхание сбилось, а сердце колотилось так, что, казалось, его слышат все вокруг.
Зрители зааплодировали стоя, выкрикивая имена всех победителей, бросая цветы на арену. Лепестки роз и лилий падали к ногам Арана и Али, создавая пёстрый ковёр. Все были в предвкушении вечернего праздника — танцев, угощений, веселья, которое должно было завершить этот насыщенный день.
Аля на деревянных ногах вернулась на своё место, едва ли осознавая, куда идёт. Она уже не слышала речи Рионара — его голос доносился будто издалека, сквозь гул в ушах.
Найт, наблюдавший за этой сценой, нахмурился. Ему не понравилось, как Аран целовал его женщину — слишком нежно, слишком… по-настоящему. В груди шевельнулась ревность, но он сдержал её, лишь крепче сжал подлокотники кресла и бросил на Арана короткий, многозначительный взгляд.
— Всё в порядке? — тихо спросил он, когда Аля опустилась рядом с ним.
Она вздрогнула, словно очнувшись от сна, и заставила себя улыбнуться:
— Да, конечно. Просто… немного закружилась голова.
Найт кивнул, но в глазах его читалось недоверие. Он хотел что‑то сказать, но в этот момент толпа снова взорвалась аплодисментами — начиналось следующее событие турнира, и всеобщее внимание переключилось на арену.
А Аля, стараясь унять дрожь в руках, украдкой бросила взгляд туда, где стоял Аран. Он уже отвернулся, разговаривая с участниками турнира, но на мгновение их взгляды всё же пересеклись — и в этот миг между ними промелькнуло что‑то неуловимое, необъяснимое, что заставило её сердце снова пропустить удар.
***
Аля мерила шагами свои покои, то и дело подходя к окну. Сославшись на необходимость уединиться, она сбежала, оставив Найта в кругу его друзей и воинов, которые подошли поздравить принца. Рядом с Найтом стоял и Аран — высокий, молчаливый, словно тень. В голове у Али всё крутился тот поцелуй с Вороном.
— Это недопустимо, — прошептала она, прижимая ладонь к груди, где колотилось сердце. — Недопустимо…
Успокоив дыхание и уняв дрожь в пальцах, Аля вышла к общему веселью. Пламя костров озаряло лица людей тёплым светом, искры взлетали в ночное небо, а смех и песни наполняли воздух радостью. Оглядываясь вокруг, она заметила Найта: он стоял неподалёку, облокотившись о ствол старого дуба, и с ироничной улыбкой наблюдал за тремя миловидными девушками, которые открыто флиртовали с ним. Одна из них кокетливо поправила локон, другая звонко рассмеялась, третья протянула принцу кубок с вином.
Волна гнева поднялась в душе Али. Стиснув зубы, она стремительно обошла танцующих, пробралась сквозь толпу и подошла к их компании. Натянув притворную улыбку, обратилась к Найту:
— Тебе, дорогой, очень весело?
Найт усмехнулся, поманил её к себе, а когда Аля приблизилась, резко притянул к себе и зарылся лицом в её волосы.
— Я приревновал тебя, — прошептал он ей на ухо, и его дыхание слегка щекотало кожу.
— Это всего лишь правила турнира, — отмахнулась она, но почувствовала, как Найт расслабился, крепче обнял её за талию.
Они приблизились к небольшой группке у костра. Кто‑то рассказывал смешные истории из своей жизни — слушатели хохотали, хлопали рассказчика по плечу. Вдруг один из воинов взял в руки арфу, перебрал струны и запел балладу о странствующем рыцаре и его подвигах. Голос певца лился плавно, завораживающе, а потом зазвучала песня о любви — нежная, протяжная, от которой на мгновение замерло сердце.
— Ты сражался так, что глаз не оторвать, — примирительно произнесла Аля, поднимая взгляд на Найта.
— Я впечатлён, как сражался Аран, — отозвался принц, оглядываясь по сторонам. — Такого я ещё не видел. Кстати, где он?
Аля пожала плечами:
— Наверно, сидит на ветке дерева и, как всегда, зорко за всем следит.
Найт хмыкнул:
— Ты недолюбливаешь его?
Аля на миг замерла, не зная, что ответить. Слова застряли в горле, и она просто промолчала.
В этот момент где‑то неподалёку, в полумраке между деревьями, стоял Аран. Тени скрывали его лицо, превращая в безмолвную тень, слившуюся с ночью. Он не собирался участвовать в общем веселье — лишь наблюдал, оставаясь в стороне.
Найт снова усмехнулся и приобнял девушку:
— Может, пойдём в зал? Там уже началось празднество — потанцуем?
Аля кивнула, но её взгляд невольно скользнул к деревьям. Было слишком темно, и она никого не смогла разглядеть. Лишь на мгновение ей показалось, что между ветвями мелькнула какая-то тень.
В главном зале царило безудержное веселье. Воздух был пропитан ароматами еды и напитков, гулом голосов, звоном кубков и ритмичным топотом танцующих. Раздавались звонкие восклицания, заливистое хихиканье дам, вкрадчивые комплименты и кокетливые смешки — флирт витал в воздухе, словно пряный дым от благовоний.
Пир проходил в громком, почти буйном веселье: гости кружились в танцах, хлопали в такт музыке, подбадривали артистов. Были приглашены бродячие циркачи — они жонглировали пылающими факелами, вызывая восхищённые возгласы; ловкие жонглёры подбрасывали ножи и яблоки, заставляя зрителей замирать от восторга; менестрели пели баллады о подвигах и любви, аккомпанируя себе на лютнях и арфах. Эль и вино текли рекой — слуги беспрестанно наполняли кубки, а от разнообразия закусок ломился длинный дубовый стол.
Аля помахала рукой Рине, которая кружилась в танце с каким‑то молодым рыцарем, и присоединилась к общему веселью. Она сделала глоток пряного вина, ощутив его тепло, разливающееся по телу, и улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних часов тает.
В Ласаре ей с каждым днём нравилось всё больше. Шум, суета, многолюдное общество, которое поначалу утомляло, теперь казалось почти родным. Она начала привыкать к этому миру ярких красок, громких песен и искренних улыбок. Где‑то в глубине души Аля осознала, что впервые за долгое время чувствует себя… дома.
Рядом кто‑то громко рассмеялся, кто‑то захлопал в ладоши, а менестрель запел новую песню — весёлую, задорную, под которую ноги сами просились в пляс. Аля, не удержавшись, подхватила ритм и закружилась вместе с остальными, забыв обо всех тревогах и сомнениях.
На мгновение она обернулась, словно ожидая увидеть кого‑то среди толпы, — но тут же тряхнула головой, отгоняя мысль. Музыка гремела, огни факелов мерцали, а праздник продолжался, увлекая её за собой.
Глава 39
Прошло ещё несколько неторопливых, спокойных дней, наполненных тишиной и размеренностью. Аля много времени проводила с Риной: они беседовали, гуляли, занимались рукоделием. Постепенно страсти в её душе улеглись, и снова все чувства оказались под надёжным контролем — словно волны после бури, наконец, успокоились, оставив после себя лишь лёгкую рябь.
С Найтом у них так и не состоялся обещанный разговор. Принц дни напролёт изучал свою книгу в библиотеке Рионара Ласарского. Ему не давал покоя второй амулет стихий — Найт надеялся, что где‑то, в пыльных фолиантах или древних свитках, найдётся ключ к его тайне.
Сегодня Аля отдыхала в своих покоях после плодотворного дня обучения с магом земли. Девушки решили, что она уже готова постепенно изучать азы стихии под руководством Эридана. Аля играла с котёнком — тот ловил кончик ленты, кувыркался, забавно замирал перед прыжком, — и улыбалась, наблюдая за его проделками.
Решив немного прогуляться, Аля взяла котёнка на руки и вышла во двор. Воздух был свеж, пах цветущими кустами и влажной землёй после недавнего дождя. Высокие деревья отбрасывали длинные тени.
Высокую фигуру в чёрном одеянии с длинными тёмными волосами она заметила сразу. Аран стоял, прислонившись спиной к старому дубу, и, казалось, ждал именно её.
И всё повторилось снова — удушливая жаркая волна накрыла Алю с головой. Она почувствовала, как кровь прилила к щекам, а кончики ушей предательски покраснели. Странная слабость разливалась по телу — такая, что дрожь в ногах вынуждала замедлить шаги и остановиться.
Она не видела его несколько дней — и вот снова это ощущение: сердце забилось чаще, дыхание сбилось, а в груди что‑то сладко защемило.
Аран заметил её, лениво оттолкнулся от дерева, сложил руки на груди и выжидательно посмотрел. Его взгляд был прямым, спокойным, но в нём читалось что‑то неуловимое — то ли вызов, то ли ожидание.
Пришлось идти к нему, взяв под контроль все чувства. Шаг за шагом, с трудом преодолевая внутреннее волнение, она приближалась.
— Аран, — кивнула Аля, крепче сжимая в руках талмуд и пищащего котёнка, который, почувствовав её напряжение, тоже затих.
На мгновение повисло молчание — тягучее, наполненное невысказанными словами. Затем он заговорил — тихо, но отчётливо, и его голос, сильный и уверенный, заставил её прислушаться против воли:
— Не хотите продолжить наши уроки?
Властный тембр его голоса будто обволакивал, заставляя сердце биться ещё чаще. «Кто же он на самом деле в своём мире?» — пронеслось в голове у Али.
— Пожалуй, я соглашусь, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но сначала мне надо переодеться.
— Я жду вас на этом месте, — спокойно произнёс Аран, не отводя взгляда.
Аля кивнула и поспешила прочь.
Аран проводил её взглядом, слегка склонив голову. В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка — короткая, почти неуловимая, — и он снова прислонился к дереву, ожидая возвращения девушки.
Аля стремительно бросилась к замку, где оставила котёнка нежиться на балконе в тёплых лучах солнца. Лёгкий ветерок играл пушистой шёрсткой малыша, а тот, зажмурившись от удовольствия, потягивался, вытягивая лапки.
Быстро переодевшись в простую льняную рубаху и удобные брюки, Аля вышла в коридор и зашагала к месту встречи с Араном. Но не успела она сделать и десятка шагов, как вдруг замерла на месте: дорогу ей переходил Шай — рысь Эридана.
Аля периодически видела его раньше: то спящим на ветке дерева в ленивой позе, смешно свесив лапы, то разгуливающим по залу среди гостей. Но всегда вокруг были люди, а сейчас она оказалась один на один с хищником — пусть и домашним. Сердце Али забилось чаще, ладони слегка вспотели. Она замерла, признаваясь себе: да, она трусила.
Шай остановился, повёл носом, принюхался, медленно подошёл ближе. Его янтарные глаза внимательно изучали девушку. Затем, к её огромному удивлению, рысь лизнула её руку шершавым языком — коротко, почти дружески — и, развернувшись, продолжила свой неторопливый путь по коридору, будто ничего и не произошло.
Аля выдохнула с облегчением — оказывается, она даже боялась дышать. Плечи расслабились, и она улыбнулась, потирая руку, на которой ещё чувствовалось прикосновение шершавого языка.
Завернув за угол, она тут же столкнулась с озадаченным Найтом.
— Ой! — вскрикнула она, отступая на шаг.
— Ты куда? — не сразу понял он, хмуря брови.
— Я… заниматься, — почему‑то Аля не сказала, что идёт заниматься с Вороном. Она вообще никогда не рассказывала Найту об их уроках — сама не знала почему.
— Хорошо, — отстранённо кивнул принц, глядя куда‑то в сторону.
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Аля, заглядывая в его лицо.
— Я занят на некоторое время, — коротко ответил Найт и быстрым шагом направился в свою комнату.
— Найт… — окликнула его девушка, но он уже исчез за поворотом.
Аля пожала плечами и не стала его догонять. Она видела в его руках несколько толстых книг в кожаных переплётах, а зная особенность Найта углубляться в чтение — превращаясь в совершенно другого человека, сосредоточенного и отрешённого, — не стала мешать.
Тем временем Найт, закрывшись в своих покоях, полностью растворился в изучении книги, которую передала ему мать. Страницы с древними рунами и заклинаниями раскрывали перед ним новые горизонты магии. Он был несказанно рад, что теперь заклинания давались ему с лёгкостью — он мог спокойно их применять, чувствуя, как сила течёт по венам.
А вот Аля в своей книге так и не смогла увидеть «имя ветра». После множества попыток они с Найтом пришли к выводу: без кольца‑артефакта она не сможет овладеть этой стихией сполна. Каждый из них в глубине души понимал: ответы на все вопросы они получат лишь тогда, когда произойдёт встреча с колдуном. И этот день неумолимо приближался.
Аля стояла на поляне, оглядываясь по сторонам. Где же он?
И тут же замерла, почувствовав его присутствие — не по звуку шагов, не по движению воздуха, а каким‑то иным, необъяснимым образом. Она поняла: он стоит за её спиной, совсем рядом. Так близко, что сквозь лёгкую ткань рубашки Аля ощутила исходящее от него тепло — но он не касался её.
Необходимо было повернуться и прекратить это. Нужно повернуться прямо сейчас! Но что‑то удерживало её, сковывало движения, заставляло задержать дыхание.
Он коснулся её волос — едва ощутимо провёл пальцами по всей длине, от макушки до кончиков. Аля оцепенела, не в силах противостоять этому прикосновению. Сердце замерло, дыхание стало поверхностным и прерывистым, а все чувства сосредоточились на его пальцах, скользящих по её волосам.
— Я знаю, что не должен так делать, — Аран шептал, всё так же едва касаясь её волос, — но очень трудно удержаться… Почти невозможно… Я не могу без вас дышать… Я заболел вами… Аля…
Её сердце пропустило удар. «Я заболел вами» — это почти признание в чувствах. Она должна это остановить! Прекратить всё это. Но сердце замирает, и губы снова и снова беззвучно повторяют его слова: «Я заболел вами, Аля». Что же делать?
В тот момент, когда она почти собралась с силами, чтобы обернуться и что‑то сказать, случилось это — поцелуй. Нежный, едва ощутимый, ласковое касание его губ к её волосам. Лёгкое, как дуновение ветра, но от него по коже пробежали мурашки, а в груди что‑то сладко сжалось.
Всё, так больше продолжаться не может. Аля резко развернулась и посмотрела в его чёрные глаза — глубокие, тёмные, словно бездонные озёра.
— Аран Алазэйн, что вы себе позволяете! — её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Прекратите это немедленно! Как вы смеете говорить подобное? Вы понимаете, что это недопустимо?! Я невеста принца Нэйгрона.
Он вздрогнул и сделал шаг назад. Его взгляд стал каким‑то странным — тяжёлым и таким… словно ему больно от этих слов.
Аран опустился на колено и склонил голову:
— Простите меня. Этого больше никогда не повторится.
— Вы уже раньше просили прощения, и вот снова стоите на колене передо мной, — Аля вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Поднимитесь. И впредь больше не делайте так… Это недопустимо, Аран, — уже мягче произнесла она. — Прошу вас, никогда больше не подходите ко мне и не прикасайтесь… — Хотелось кричать, а она лишь попросила. — Пожалуйста… Ради меня…
Мужчина поднялся и твёрдо посмотрел ей в глаза:
— Я обещаю, что никогда не притронусь к вам… Аля.
Алька судорожно вздохнула и отвернулась, чувствуя, как к горлу подступает комок. В груди было тяжело, будто на неё навалилась невидимая тяжесть.
— Я не хочу продолжать уроки… Не сегодня…
Она не ожидала, что мужчина в ту же секунду исчезнет с поляны — не просто уйдёт, а словно смазанная тень, растворившаяся в утреннем тумане. Лишь шелест травы под его шагами донёсся до неё, а затем наступила тишина.
Аля осталась одна. Ветер шевелил её волосы, где ещё мгновение назад были его пальцы, а в ушах всё ещё звучал его шёпот: «Я заболел вами…». Она закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю бурю — смесь вины, сожаления и чего‑то ещё, чего она боялась назвать.
Где‑то вдалеке запела птица, нарушая тишину, и Аля глубоко вздохнула, стараясь прийти в себя.
«Она всё сделала правильно», — твердила себе Аля, шагая по каменным плитам замка. Мысли метались, как птицы в клетке, а в груди всё ещё пульсировало от недавнего разговора с Араном.
Она не может чувствовать к двум мужчинам такие яркие и в то же время такие разные чувства. Такая сила притяжения… Не может этого быть! Она не хотела так…
Аля глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннюю бурю. Она влюблена в Найта и ей было с ним хорошо во всех аспектах, что могут связывать двух взрослых людей. Найта она уже достаточно хорошо успела узнать и их много связывало, а этот загадочный мужчина, Аран… Он был другим. Совсем не герой её снов. Холодный, отстранённый, словно сотканный из теней и тайн. Почему тогда между ними такая сила притяжения? Что её влечёт к нему? Это неправильно. Так не должно быть…
Решительно встряхнув головой, Аля вошла в замок и направилась в главный зал. Ей хотелось поговорить с Эриданом — начать изучение стихии воды. Может, новое занятие поможет отвлечься, упорядочить мысли, вернуть душевный покой.
В главном зале царила суматоха. Гул голосов, похожий на рой пчёл, разносился по всему пространству, смешиваясь с топотом ног и звоном металла. Люди и воины суетились, переговаривались, передавали друг другу какие‑то предметы.
— В чём дело? — громко крикнула Аля, привлекая внимание.
Воины и люди расступились, пропуская вперёд Эридана. Он быстрым шагом направился в гущу толпы, и только тогда Аля увидела израненного мужчину, закутанного в окровавленные одежды. Его фигура казалась едва живой — он едва держался на ногах, опираясь на плечо одного из воинов.
Эридан замер на мгновение, не веря своим глазам. Перед ним был Джах — поверенный и правая рука самого правителя Абаджа.
— Джах? Что тебя привело сюда? — обеспокоенно произнёс маг, и рядом с ним тут же оказался Занг, хмуро изучающий раненого.
Мужчина закашлялся, хрипло выдавив:
— Пить…
— Дайте ему воды! Быстро! — зычным голосом крикнул Эридан и присел у раненого.
Один из воинов тут же протянул кубок с водой. Джах жадно присосался к нему, дрожащими руками удерживая сосуд. Когда он напился, мутными, затуманенными глазами посмотрел на молодого господина.
Эридан склонился над ним, рванул на груди его рубаху и начал читать заклинания. Он сбрызгивал раны водой — капли сверкали, словно живые, — и те начали медленно затягиваться прямо на глазах. Затем маг намочил чистую тряпку и аккуратно обтёр лицо и грудь Джаха. Движения его были точными, уверенными, а лицо — сосредоточенным.
Аля стояла в стороне, заворожённо наблюдая за этим чудом. Её глаза расширились от изумления, а дыхание участилось.
— Магия воды… — прошептала она, чувствуя, как внутри просыпается что‑то новое — трепетное, восторженное, почти детское.
Джах открыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд на Эридане.
— Что с тобой произошло? — мягко, но настойчиво спросил маг. — И где сам Абадж?
Раненый сглотнул, собираясь с силами, и хрипло произнёс:
— Мой господин, — хрипло начал говорить человек, с трудом переводя дыхание. — Я от Абаджа. Он просит твоей помощи. Твари напали на нас, вытесняя с наших земель. Кто они и откуда — мы не знаем… Многие говорят, что они пришли словно из ниоткуда, другие — что вылезли из‑под земли… Наши люди гибнут… Нас осталось мало… воинов, — Джах закашлялся, и Эридан, снова прочитав заклинание, поднёс ему чашу с водой.
— И сколько времени вы боретесь с ними? — спросил подошедший Найт, его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога.
— Уже несколько месяцев. Они нападают ночью…
— Что за вид? — уточнил принц, склонившись к раненому.
Джах посмотрел на Найта, его взгляд был мутным, но сосредоточенным:
— Мы не знаем… Похожи они на ящеров, но передвигаться могут и на четырёх конечностях, и на двух. Язык их непонятен. Они прячутся днём от палящего солнца, но с наступлением темноты вылезают — и начинается охота… на людей…
— Сколько ты добирался до меня? — спросил Эридан, хмуря брови.
— Пять дней, — выдохнул Джах, сжимая чашу дрожащими руками.
Эридан выпрямился, окинул взглядом зал, и его голос зазвучал громко и властно:
— Медлить нельзя. На рассвете мы отправимся в земли Абаджир. Вы все слышали, что сказал этот человек. Земли там палящие, и, судя по рассказу Джаха, эти твари опасны и кровожадны. Я никого не стану принуждать и приказывать отправиться со мной. Решайте… Завтра на рассвете мы уходим.
— Пожалуй, я присоединюсь к тебе, — сказал Найт, и в его глазах загорелся азарт исследователя. — Это должно быть интересно. Тем более, будучи магом четвёртого уровня, я даже не слышал об этих тварях.
Эридан засмеялся и хлопнул друга по плечу:
— Я рад, что ты пойдёшь со мной.
— Без меня он никуда не пойдёт! — встревоженно выпалила Аля, стоявшая неподалёку.
— Нет… — протянул Найт и сощурил глаза.
— Да! — громко произнесла молодая хозяйка Лласары и встала рядом с Алей. Весь её вид выражал непреклонность. — Я тоже пойду с вами.
Эридан вздохнул и кивнул:
— Хорошо.
— Ну, тебя, мой господин… — пробасил Занг, выходя вперёд. — Я уж точно одного не отпущу.
— А тут и решать нечего! — крикнул рыжеволосый гигант, потрясая массивным топором. — Демоны Тьмы, я покажу этим тварям!
— И я… — раздалось из толпы.
— А без меня, ребята, вы точно не одолеете их! — вышел на середину зала здоровый молодой бугай и подмигнул хорошенькой служанке. От его вида Джах выпучил глаза: настолько мощным было его телосложение — бугристые мышцы перекатывались под рубахой, а широкая улыбка не сходила с лица. Этот парень всегда улыбался — будь то за трапезой или на поле боя, такова была его натура — весёлая и неунывающая.
— Эгнус из Чейза пойдёт с тобой и всех тварей уничтожит! — важно сказал черноволосый бородач, сдвигая косматые чёрные брови. Аля немного его поразглядывала, отмечая суровый взгляд и крепкие руки, а потом отвернулась.
— Завтра с рассветом вы увидите меня, ребята, — подмигнул Эгнус. — А сегодня я попрощаюсь с хорошенькой Мартой! — И он шлепнул по круглому заду эту самую Марту. Та, возмущённо вскрикнув, ударила его по рукам, и воины в зале загоготали.
Один за другим воины выражали желание отправиться в земли песков. Эридан насчитал тридцать сильных бойцов, помимо Найта и Занга.
— Тогда сегодня отпразднуем хорошенько! — провозгласил он, и зал взорвался одобрительными криками.
«Маленькая армия, — наблюдала Аля со стороны за происходящим. — Видать, дела серьёзные».
— Я последую за вами, — раздался спокойный, глубокий голос человека в чёрном. Все расступились, когда Аран посмотрел сначала на Джаха, затем перевёл взгляд на Эридана. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась решимость.
— Отлично, — кивнул молодой господин Лласары. — Значит, завтра на рассвете. Пусть каждый проверит оружие, запасётся водой и провиантом. Мы идём не на прогулку — мы идём на войну.
В зале снова раздался смех воинов, раскатистый и гулкий, эхом отражаясь от каменных стен. Слуги засуетились, ловко лавируя между людьми: они бегали за вином и элем, подносили блюда с мясом и хлебом, стараясь успеть угостить всех желающих.
— Я пойду с вами, — объявила рыжеволосая воительница, подходя к Эридану и уперев руки в бока. Её ярко‑рыжие волосы, собранные в тугой хвост, отливали медью в свете факелов, а глаза сверкали решимостью.
— Элис?! Не думаю, что это хорошая идея… — произнёс он, слегка нахмурившись.
Она гневно стрельнула глазами в его сторону, выпрямилась во весь рост и твёрдо произнесла:
— Я пойду с вами. Хорошие лучники вам не помешают. А ты знаешь, молодой господин, мне нет равных в этом мастерстве…
— На соревнованиях ты была вторая, — ухмыльнулся весёлый бугай Эгнус, поправляя ремень на доспехах.
Элис выразительно посмотрела на Арана, чуть приподняв подбородок:
— До него всегда была первой.
Аран чуть улыбнулся — едва заметно, но достаточно, чтобы это заметили.
— Ваше мастерство не прошло для меня незамеченным, вы отличный лучник, леди Элис.
Рыжеволосая с новым интересом взглянула на черноволосого воина и улыбнулась — на этот раз искренне, без вызова. В её глазах мелькнуло что‑то вроде одобрения и даже лёгкого восхищения.
— Хорошо, Элис, — согласился Эридан, хлопнув ладонью по столу. — Ты пойдёшь с нами. Итак, тридцать четыре воина вместе со мной. Отлично!
— Демоны, — тихо выругался Найт, поймав недовольный взгляд Али. Он слегка поморщился, но постарался сохранить невозмутимость.
Эридан откинул голову и захохотал — громко, от души, его смех разнёсся по залу, заставляя воинов оборачиваться. Он прекрасно знал, как Элис призывно посматривала на его друга, и догадывался, что из‑за этого у Найта недавно случилась небольшая перепалка с невестой.
«Значит, её зовут Элис», — подумала Аля, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Она даже не посмотрела в сторону рыжеволосой воительницы.
На соревнованиях она видела Элис, но всё её внимание тогда было поглощено господином Алазэйном. Рыжеволосую лучницу она просто не замечала — та казалась ей тогда лишь размытым пятном среди других участников. Теперь же, невольно ловя взгляды, которыми обменивались Элис и Аран, Аля почувствовала, как внутри шевельнулось что‑то неприятное — не ревность, нет, скорее настороженность и лёгкая досада.
***
Резко открыв глаза, Алька вскочила с постели — сон как рукой сняло. Она прямиком бросилась в купальню, где за рекордные сроки успела привести себя в порядок: сполоснула лицо холодной водой, пригладила волосы и на мгновение замерла перед зеркалом, вглядываясь в свои взволнованные глаза.
Потом быстро надела штаны из мягкой кожи, удобную рубашку и жилет, натянула сапоги, доходившие до колен, и тщательно зашнуровала их до щиколоток. Схватила дорожную холщовую сумку и сложила в неё всё необходимое и не забыла и свой талмуд. Наконец, накинув плащ с капюшоном, спустилась в главный зал.
Котёнка она передала девушке, которую ей порекомендовала Рина. Карабасик недовольно замяукал, цепляясь коготками за рукав её рубашки, но Аля ласково погладила его по пушистой спинке и прошептала:
— Будь умницей, малыш. Я скоро вернусь.
Девушка улыбнулась и заверила, что позаботится о котёнке. Аля осталась довольна: Карабасик в надёжных руках.
Накануне вечером она повздорила с Найтом. Он категорически не хотел брать её с собой, убеждал, что поход слишком опасен, что она будет обузой. Но Аля была непреклонна — она стояла на своём, твёрдо глядя ему в глаза. В результате принц ушёл, хлопнув дверью, но Алька даже не стала переживать: она добилась своего. Как она могла отпустить Найта без себя? Как могла не увидеть ещё чудес этого мира — пусть опасных для жизни, но таких манящих? И где‑то на подсознании она чувствовала, что всё будет хорошо, потому что с ними был господин Алазэйн — человек, чья сдержанная сила внушала необъяснимое доверие.
Воины уже собрались во дворе замка. Судя по лицам, выглядели они мрачными и неразговорчивыми: кто‑то проверял заточку меча, кто‑то подтягивал ремни на доспехах, а кто‑то просто стоял, глядя вдаль, погружённый в свои мысли.
Отыскав глазами знакомые фигуры, девушка подошла к мужчинам. Алька подарила Найту свою самую лучшую улыбку — лучезарную, полную надежды. Тот хмуро взирал на неё, но постепенно его взгляд потеплел, а в уголках губ появилась едва заметная улыбка.
Эридан дал команду людям спускаться к пристани. Воины молча построились и двинулись по тропинке, ведущей к гавани.
— Найт, а как мы будем добираться до Абаджира? — спросила Аля, когда они шли рядом по каменистой дороге.
— Мы пойдём по морю, — ответил принц, — потом через портал до долины Ветров, а там только своим ходом. Эридан говорит, что этот путь самый короткий. Он планирует уложиться в три‑четыре дня.
— Я так поняла, правитель Абаджира — друг Эридана? — поинтересовалась девушка, поправляя капюшон плаща. Утренний ветер становился всё холоднее.
— Эридан много путешествует, — начал Найт, задумчиво глядя вдаль, где первые лучи солнца золотили верхушки деревьев. — И вот однажды они с Риной попали на эти земли. И он мне как‑то рассказал, что Абаджир — это город, построенный в самом сердце пустыни. Вокруг ни деревца, ни травинки, а только сплошной песок… Песок насколько хватает взгляда. Сильные порывы горячего ветра, люди там полностью закутаны в одежды с ног до головы. Воды практически нет — она ценится на вес золота.
Аля невольно представила эту картину: бескрайние дюны, мерцающие под палящим солнцем, фигуры в длинных одеждах, скользящие между глинобитными домами, жаждущие капли воды…
— Правитель этой небольшой страны — мудрый человек и достойный воин, — продолжал Найт. — Но когда с помощью заклинаний, глубоко из недр земли, Эридан вызвал источник воды, его практически возвели в сан божества, — принц усмехнулся, зная, как его друг не любит всеобщего внимания к своей персоне. — Они провели довольно долгое время в Абаджире в гостях у правителя. И не только гостили — Эридан восстанавливал свои силы. Вызывая источник с помощью своей магии, он потерял много магических сил. Так он и Абадж стали друзьями.
Аля слушала, затаив дыхание. В её воображении уже складывался образ далёкого города, где магия и выживание идут рука об руку.
— Абадж не просто так обратился к Эридану за помощью, — Найт понизил голос. — Видимо, всё настолько серьёзно, что он попросил его о помощи. И мне бы хотелось побывать в Абаджире, а заодно и посетить хранилище с книгами и рукописями. Эридан обмолвился, что у Абаджа неплохая коллекция фолиантов и достаточно редкая.
— И ты, конечно, поселишься в этом хранилище, — проворчала Алька, слегка прищурившись, но в глазах её светилась улыбка.
— Ты же знаешь мою страсть познавать… — Найт мягко улыбнулся и слегка щёлкнул её по носу. — И я всё ещё ищу информацию о втором амулете.
— Я тебе помогу! — воодушевилась девушка, её глаза загорелись азартом. — А кристаллами перехода почему не воспользоваться прямиком в Абаджир?
— Туда с помощью кристаллов не попадёшь, — покачал головой Найт. — Земля обнесена сильными энергетическими полями, которые по каким‑то причинам дают сбой. Бросив кристалл на Абаджир, ты можешь попасть в любое другое место. Этот феномен для меня загадка. Может, поэтому мало кто знает о тех местах и бывал в тех землях. Есть предположение, что земля взбунтовалась, когда Сизергольф пошёл войной на мир Эриас. Я обязательно опишу в своих трудах об этом для Совета Магов и предложу исследовать столь загадочный феномен.
— И когда ты получишь пятый уровень, Ваше Магичество? — не удержалась Алька от маленького подкола, лукаво приподняв бровь.
Найт рассмеялся:
— Как только вернёмся в Альтарэль, я и подготовлю свои работы, — серьёзно произнёс он, но в глазах плясали смешинки.
— А мы вернёмся? — тихо спросила Аля, и в её голосе прозвучала неподдельная тревога.
Принц остановился, посмотрел ей прямо в глаза и твёрдо сказал:
— Конечно. Мы маги и отличные воины.
Алька покачала головой и улыбнулась. С Найтом точно не соскучишься — его оптимизм, словно солнечный луч, разрушал все страхи, рассеивал тревоги и наполнял душу уверенностью.
Добравшись до пристани, они погрузились в лодки, направляясь к кораблям. Весла ритмично вспарывали гладь воды, оставляя за собой серебристые дорожки. На чистой синеве неба не виднелось ни единого пятнышка — ни облачка, ни дымки. От удовольствия зажмурив глаза, Аля, как и в прошлый раз, стояла у поручней корабля, вцепившись в них пальцами, и смотрела вдаль, где линия горизонта сливалась с морем в единое целое.
Ближе к полудню на следующий день воины спешились у скал. Эридан бросил кристалл-портала и они оказались на границе долины Ветров. Аля, не отставая, шла рядом с Найтом и Араном. Впереди двигались Эридан, Рина, Джах и Занг, за ними — остальные воины.
Взбираясь по узким тропам вверх по склону горы, они продвигались без отдыха и привалов. Ветер завывал, нещадно прокрадывался под плащи и куртки путников, холодил кожу, трепал волосы и полы одежды. Он то стихал, то вновь набрасывался с удвоенной силой, словно живое существо, пытающееся остановить отряд.
Ближе к ночи небольшой отряд остановился на ночлег в ущелье скалы — защищённом от ветра углублении между каменными глыбами. Наспех перекусив сушёным мясом и сыром, запив водой из фляги, воины устраивались кто где и укладывались спать: завтра на рассвете им предстояло снова отправиться в путь — в самую гущу долины, где, по слухам, обитали неведомые твари.
Эридан и Рина устроили место для ночлега неподалёку и, завернувшись в плащи, обнялись и уснули, прижавшись друг к другу. Аран сидел, облокотившись о каменную стену, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене. Он задумчиво смотрел на огонь, и отблески пламени плясали на его лице, подчёркивая резкие черты.
Найт недалеко лежал на спине, закинув руки под голову, и вслушивался в звуки ночи: вой ветра, треск костра, дыхание спящих товарищей. Аля улеглась, закутавшись в плащ, около костра и смотрела на пляшущие языки пламени. Она всегда любила смотреть на огонь — он завораживал её, гипнотизировал, заставлял забыть обо всём на свете. В то же время он пугал своей необузданной силой, своей способностью пожирать и уничтожать.
С лёгким вздохом она медленно приоткрыла глаза и обнаружила, что Аран, сидевший в расслабленной позе напротив, смотрит прямо на неё. Пламя костра освещало его лицо, бросало тени на скулы, подчёркивало линию подбородка. Он ничего не говорил — просто смотрел. Полумрак и отблески пламени делали его красивое лицо невероятно диким и мужественным, придавали ему какой‑то древний, почти мифический облик.
Его глаза…
На долгий миг Аля потерялась в них. Они были такими чёрными — бездонные, глубокие, как ночное небо без звёзд. У неё перехватило дыхание, и она неосознанно прикусила губу, чтобы не выдать себя, не показать, как сильно её захлестнуло это странное, необъяснимое чувство.
С усилием воли она отвела взгляд от его глаз, перевернулась на спину и закрыла глаза. Через некоторое время она почувствовала рядом с собой тепло — и её обняли.
— Прекратил дуться? — прошептала Алька, поворачиваясь к нему лицом.
— Больше ни слова! Лежи смирно. Попытайся заснуть, — проворчал Найт, стараясь говорить строго, но в уголках губ пряталась улыбка.
— Но я… — начала было Аля.
— Закрой рот, или мне придётся тебя поцеловать на глазах у всех воинов, — он едва сдерживал смех, и его глаза искрились весельем.
Алька высунула лицо из‑под плаща и приподнялась на локте, её волосы разметались по плечам, а в глазах плясали озорные искорки.
— Ты только и знаешь, что приказывать, — фыркнула она.
Найт сел и сурово посмотрел на неё, но строгость в его взгляде была наигранной.
— А ты всё равно не подчиняешься, — он мягко взял её за плечо и снова уложил на плащ. — Спи, пока я не рассердился.
— Зачем тогда пришёл ко мне? — поддела его Алька, лукаво прищурившись.
— Чтобы не замёрзла, — пробурчал он, стараясь сохранить серьёзный вид. Но на самом деле Найт заметил взгляд Арана, устремлённый на его женщину, и глухая ревность зашевелилась в груди, сжимая сердце неприятным спазмом.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском костра и завыванием ветра в ущельях скалы. Стиснув зубы, он боролся с желанием, возраставшим с каждой минутой, — желанием обнять её, прижать к себе, почувствовать тепло её тела.
Когда он подумал, что наконец‑то она уснула, Аля пошевелилась. Сначала одна нога случайно коснулась его лодыжки, когда она вытянулась во весь рост. Потом она попыталась перекатиться, чтобы лечь поудобнее, но мелкие комья твёрдой земли не давали принять удобную позу. Снова подвинулась, стараясь устроиться комфортнее, и невольно коснулась бедром его бока.
«Проклятие, что за женщина, — мысленно простонал Найт. — Неужели не понимает, какому испытанию подвергает меня?».
— Аля, если тебе хоть немного дорог рассудок, перестань вертеться! — проворчал он, чувствуя, как самоконтроль ускользает, словно песок сквозь пальцы.
— Наш уникальный маг — ворчливый колдун, — ехидно изрекла она из‑под плаща, и в её голосе звучала неприкрытая насмешка. — Может быть, у него болит зуб?
Его самоконтроль быстро уходил на «нет».
— Да, у меня болит, но гораздо ниже, — не выдержал он.
— Видимо, у тебя начинается лихорадка? — не унималась Аля.
— Ты угадала, у меня лихорадка, — раздражённо выдохнул Найт.
Алька привстала и серьёзно на него посмотрела, её лицо стало озабоченным:
— Ты разве где‑то поранился? Лихорадка начинается, если в ране поднимается гной.
— Что‑то поднимается, Аля, но это не гной, — хрипло произнёс он, и его голос дрогнул.
Девушка склонилась над ним, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. Её дыхание коснулось его кожи, и Найт почувствовал, как внутри всё сжалось от нахлынувших чувств.
«Демоны, это гораздо больше, чем я могу выдержать!» — пронеслось в его голове.
Он схватил её за плечи и притянул её лицо к себе. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза: его глаза горели желанием, в её читалось искреннее удивление, смешанное с любопытством.
— Не двигайся и не вертись! — приказал он, но голос уже не слушался, становясь тише и мягче. — Закрой свои чёрные глаза и спи, или…
Она заморгала от любопытства, её ресницы трепетали, как крылья бабочки:
— Или что, Найт?
— Или мы вообще не будем спать, — пригрозил он, но угроза получилась скорее шутливой, чем серьёзной.
— О‑о… — прошептала она, наконец догадываясь, что он имеет в виду. Её щёки слегка порозовели, а взгляд стал мягче.
— Да… «О‑о». Спи, — и, закинув руки за голову, он закрыл глаза, стараясь выровнять дыхание.
Аля почувствовала его ровное дыхание, услышала, как постепенно успокаивается стук его сердца. Она устроилась под его боком, прижалась к нему, и через несколько минут её дыхание стало ровным и глубоким — она уснула.
Тихой поступью из ущелья вышел мужчина. Его шаги едва ли нарушали тишину — словно тень, он скользнул в ночь, растворяясь в её объятиях. В полной тишине он слушал звуки ночной природы: далёкий крик ночной птицы, шорох под лапами ночного зверя, едва уловимое дыхание ветра. Он поднял голову и посмотрел в ночное небо, усыпанное звёздами, словно драгоценными камнями.
«Этот мир красив… — пронеслось в его мыслях. — Но мой мир — с красным солнцем и багряной луной — не сравнится ни с чем».
Его дом… Воспоминания нахлынули волной: древние башни, увитые плющом, шум прибоя у скалистых берегов, запах солёного ветра. «Скоро я вернусь… Скоро всё закончится…»
Аран горько улыбнулся своим мыслям, когда вспомнил полыхающие от негодования глаза девушки. Её голос прозвучал в памяти так отчётливо, будто она стояла рядом: «Никогда больше не прикасайся ко мне!». А потом… потом она засыпала в объятиях другого мужчины. Тепло его руки, её расслабленное лицо, доверчиво прижатое к его плечу…
Боль, острая и жгучая, пронзила грудь. Через секунду им овладела Тьма — древняя, первобытная сила, дремлющая внутри. Она вырвалась наружу, и в ночное звёздное небо устремилась огромная птица с яростным криком. Её крылья, чёрные как сама бездна, рассекали воздух, оставляя за собой едва заметный тёмный след. Крик эхом отразился от скал, заставляя ночных тварей замирать в страхе.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
