Белая Роза. Красная Роза.

Пролог: Лепестки, обагренные свинцомВоздух был густым и неподвижным, как в склепе. Его нельзя было вдохнуть — им можно было лишь подавиться. Он впитывал в себя все запахи угасания: сладковато-приторный аромат лечебного шалфея и ромашки, горькую ноту ладана, который курился в углу в тщетной попытке очистить пространство от скверны смерти, и едкую, животную вонь гниющей плоти, которую не могли заглушить ни пряности, ни пучки сушеной лаванды, разложенные под кроватью. Запах был первым признаком того, что великое подходит к концу. Не с барабанным боем и трубным гласом, а с тихим, неумолимым физиологическим распадом.На огромной, резной кровати с балдахином из темно-бордового бархата, похожей на погребальный катафалк, лежало то, что еще недавно было Эдуардом III — королем, воителем, патриархом, чье пятидесятилетнее правление казалось таким же прочным и незыблемым, как скалы Дувра. Теперь от т…