БЕЛАЯ ЛАНДА, или как украсть город

Часть 1. 1-ая серия

Бабочка…

какой-то невероятной, невозможно сказочной красоты…

с большими такими крыльями-опахалами…,

которые разукрасил, должно быть, какой-нибудь волшебник или кудесник…

самым распрекрасным узором – бархатистым и филигранно тонким,

словно у персидского ковра… –

танцевала танго с ветром.

Он кружил её в этом танце, заключив в свои крепкие объятия, и бросал из стороны в сторону, как умелый и самый страстный в мире танцор. И не давал он ей ни пощады, ни спуску, ни продыху! А она, следуя и повинуясь ему, его напору и стройному стану, взмывала то вверх – к самой синеве, а то падала вниз, – словно звезда в ночном небе. А то летала и кружилась, словно захмелевшая зазноба.

Но вот, в какой-то момент, надоел ей этот приставучий, назойливый танцор, который, сам того не понимая, просто утомил до невозможности… Как беспощадный диктатор, сковавший её в своих железных объятиях. А отпускать её, похоже, уже и не собирался.

А чего стоит жизнь без воли?!

Без этого свободного и непринуждённого парения?!

Без скольжения в этом безбрежном и бездонном океане?!

Без свободного танца?!

Без этого жизнь ей была не мила! Да и не нужна вовсе!

И тогда решила она от него сбежать!

Но ведь от ветра так просто не сбежишь!

Тогда она придумала заморочить ему голову, а ещё запутать свои следы, в придачу. И начала она двигаться туда-сюда-обратно, своенравно, хаотично, непредсказуемо… таким образом, чтобы этот преследователь сошёл бы с ума.

И ведь, плутовка, добилась своего!

Тот запутался и потерял бабочку-красотку из виду. Однако бегать и искать её не стал. Кто знает, быть может, не было для этого особенного настроения или желания. Да и потом, полёт настолько увлекал его, был такой стремительный, безудержный и залихватский, что его не хотелось прерывать или менять на что-либо другое. Потому ветер просто взял и умчал со свистом дальше.

А прелестница всё же не до конца поверила своей удаче, и потому решила где-нибудь спрятаться… К примеру, прямо на земле…, на самом видном месте, куда обычно все прячут что-то ценное. К земле прижмёшься, и никто тебя не увидит, а, значит, не сцапает. И вот, расплавила она крылья свои опахала распрекрасные, словно Икар, и беззаботно, как истребитель после боя, начала планировать вниз.

А внизу была дорога, в асфальт вся закованная. И вот, села бабочка-танцовщица беспечно прямо на дороге, – куда-то в трещину с лункой, где ещё и лужица была, где, оказывается, можно было ещё и горлышко заодно промочить… Просто подарок судьбы какой-то! А трещина эта раскрылась-разверзлась, словно пасть огромного и жуткого монстра, и проглотила её в тот же миг, облизав языком свои заскорузлые губы, причмокнув от удовольствия при этом, будто бы это была долгожданная добыча.

Хотя на самом деле размер добычи для этого монстра был не особенно важен, судя по этому причмокиванию – подумаешь, бабочка какая-то – мелочь пузатая. Наверное, там ценность измерялась ни столько в весе или размере, а сколько в пойманной, пленённой душе жертвы. А бабочка это была или носорог, значения уже не имело.

И вот так бабочка-прелестница с красивым до безумия и очень тонким узором на крыльях, точно у персидского ковра, навсегда сгинула в небытие в страшном городе Дар-Дар!

Выпьем не чокаясь!

P.S. Граждане, остерегайтесь лишний раз ходить и ездить по разбитой асфальтированной дороге! А то вдруг там трещина. А трещина – на самом деле это замаскированная пасть огромного монстра. Вот так наступишь туда неосторожно, и тебя сожрёт это чудовище. Даже пикнуть не успеешь!

2-ая серия

А ветер полетел дальше. Потом спустился вниз и погнал по улицам шары перекати-поле, пакеты, пластиковые бутылки, бумагу, газеты, ещё какой-то мусор и прочие свидетельства жизни человеческой расы. Закрутил маленьким смерчем пыль и грязь давно неметёных, неприбранных улиц и поднял фонтаном вверх.

А ещё гонял он футбол по пустым улицам и домам! Шалил, гудел, бесстыдно задирал юбки-крыши домов, вышибал окна, точно дворовый хулиган, неспособный пока на крупное преступление.

Ветер здесь властвовал безраздельно!

Не с кем ему было делить эту власть!

Город опустел!

Обезлюдел!

Сгинули все люди! Исчезли!

Никого здесь больше не осталось!

Ни одной живой души!

Зато царила одна сплошная звенящая и продирающая пустота!

Город уже совсем превратился в призрак. Этакий «Летучий голландец», но только на земле.

И случилось это как-то быстро и незаметно …

Он стонал, он скрипел зубами от боли! Он был как зверь-подранок! Он вроде как звал на помощь! Но только на помощь-то прийти некому! Не было в мире такой силы, которая могла бы ему помочь.

Он вроде бы и умер, однако его голос ещё не замолк! Веки не сомкнулись! Жизнь ещё пока теплилась в теле этого великана.

Гиперполис Дар-Дар!

Ещё только вчера – плейбой и мачо, заманчивый, богатый, сильный, влиятельный, подтянутый, стройный, мускулистый, который соблазнял любую и любого, кого только хотел, теперь лежал подстреленным, имел бледный вид, становился похож на страшного, обветшалого бомжа.

Так что, чёрт возьми, там произошло? Кто подстрелил его и нанес смертельную рану?! Что за великан такой или злой колдун? И куда подевались все его жители с гостями?

То ли сбежали все разом, а то ли исчезли бесследно куда-то странным образом?

Никто не мог ответить на эти вопросы. А тот, кто действительно знал, хранил печать молчания на своих устах.

А всё, что осталось от жителей и гостей города, это их дома-квартиры, машины, пожитки, деньги, цветы в кадках, варенье в банках, алкоголь в шкафчиках, заначка в кошельках и тайниках-загашниках, платья и костюмы в шифоньерах… Стоит и лежит всё это нетронутым – заходи, бери что хочешь! Раздолье и мародёрский рай!

Так в том-то и дело, что и мародёров здесь тоже не было! Чудеса, да и только! Так что бери, не хочу! Но сможешь ли взять, – вот в чём вопрос!

А потому что боятся ходить сюда даже мародёры! Понимают, что не унесут они отсюда ничего! И ноги свои тоже не унесут! Слухи, легенды ходят нехорошие, страшные об этом мёртвом городе. Но правильно бояться умные мародёры, которые уже что-то узнали. А узнали, что добыча встанет им дороже их жизни.

А вот глупые да жадные падальщики, которые всё же пришли сюда полакомится чужим добром, этого не понявшие, так и остались навсегда в этом скрипящем городе-призраке.

«Всё, что случилось в Дар-Даре, остается в Дар-Даре».

Сегодня так Лас-Вегас про себя говорит. Но это просто пафосная, красивая фраза. А в случае с Дар-Даром, это стало жесткой, расписанной кровью традицией.

Сами люди сбежали разом отсюда или просто все вмиг исчезли – было совершеннейшей загадкой. Ведь, такого просто не бывает, чтобы все они, как один, словно по сговору, взяли бы да сбежали бы разом по команде со своих насиженные гнёзд...

За одним НО!

Если какая-то сила их отсюда не выгнала бы своей железной рукой, разом всех убив. Но тогда где их мертвые тела? Их ведь тоже не было.

*****

А ведь раньше здесь было всё для счастливой, богатой жизни!

Самые шикарные дома, роскошные машины, широкие проспекты, городской муниципалитет, супермаркеты, магазины, «банки, тресты, комбинаты», игорные дома, пальмы – все стоит открытым!

*****

Чтобы хоть что-то стало бы понятным, нужно немного рассказать про Дар-Дар и его недавнее прошлое.

Красавец Дар-Дар раскинулся по всему побережью Чёрного моря.

Ещё совсем недавно он был богатым, большим, процветающим, утопающим в цветах, зелени и роскоши тропическим раем. Он был невероятно огромным. Трудно было сказать, где он начинается и где заканчивается. Этакий исполин человеческого муравейника. Он был больше любого огромного города в этом мире. Москва, Нью-Йорк, Лондон, Париж… – все это так, мелкие городишки против Дар-Дара. Пригород…

На самом же деле Дар-Дар был неофициальной столицей мира!

Сюда стекалось всё самое лучшее, что было в этом мире. Все деньги крутились именно здесь. Капиталы и люди текли сюда рекой из разных концов земного шара вместе со своими историями и играми.

Деньги – это ведь всегда разные истории и игры. Деньги крутятся вокруг историй, а истории крутятся вокруг денег. Одно всегда тянет за собой другое.

Деньги и люди, вместе – это энергетический заряд. Сами по себе отдельно, одно без другого, – не имеет никакого значения, смысла и силы!

*****

История Дар-Дара покрыта плотной и таинственной пеленой времени. Никто не мог сказать точно, когда Дар-Дар появился на свет, сколько ему вообще было лет. Кто-то говорил, что пять сотен годков, а кто-то говорил, что, вообще, две тысячи лет. Но это был не предел, потому что современные исследования, раскопки и углеродный анализ и что-то там еще выдавали все пять с половиной тысяч лет.

Когда-то в стародавние времена, очень-очень много лет или столетий тому назад, какая-то сила решила создать такой городище-циклоп. «Повелеваю! Пусть будет! – проявил волю какой-то могущественный правитель». И всё, этого желания вполне себе хватило. А дальше началось, закрутилось, поехало! Город-циклоп начал расти «не по дням, а по часам».

А вы что думали, города появляются сами собой? Только потому, что там люди живут, и они хотят построить большой город? Тогда почему города не растут, как грибы после дождя? На самом деле ведь никто не знает, какая сила создает города и страны, и почему потом их засыпает песком забвения или нищеты.

Этого даже историки не знают. Они только думают, что знают. А когда не знают, начинают сочинять сказки венского леса по заданию партии и правительства.

Что удивительно, но даже мёртвый Дар-Дар привлекал к себе очень много внимания.

Различного рода и уровня эксперты, телевидение, блогеры, альтернативщики – абсолютно все пытались разгадать загадку погибшего Дар-Дара. Какая могущественная и непостижимая сила уничтожила его и зачем?

Выдвигались абсолютно разные версии… И, бредовые, и смешные. Тёмная магия гномов, воинственный настрой зелёных человечков, политика аннунаков… Не обошлось и без клятых рептилоидов. Сегодня же чуть что, во всем виноваты рептилии, если нет другого ответа. Некоторые пытались вычислить события и причины, отталкиваясь от железобетонной логики. Вроде бы всё выстраивалось ладным, стройным образом. Но есть одно но! У человечества нет никакой логики. Абсолютно!

Логика – это миф, иллюзия. Иначе, откуда берётся столько идиотов?! Почему каждый из них в своих рассуждениях постоянно приходит к разным выводам и делает фантастически идиотские умозаключения?!

Эмоция и чувства сильнее любого разума. Продвинутая часть человечества это поняла давно.

В общем, загадку Дар-Дара до сих пор никто так и не разгадал!

3-я серия

Пропал сталкер Юра Циклоп!

Ушёл в поход в запретный город Дар-Дар и всё, больше не вернулся!

Но пропал он не один. Там у него была компания из шикарной, молодой красавицы – его подружки Леры. Так вот, она тоже пропала. На пару вместе с ним.

Прозвищем Циклоп он был обязан своей фамилии Малышкин. Но что примечательно, фамилия его отвечала его росту в метр шестьдесят два… в кепке – натурально, такой полторашка. А кроме этого, на лице его лежала печать какого-то уродства, перемешанного с сумасшествием, а ни то олигофренией. В общем, какая-то болезнь, переданная ему от родителей ещё при зачатии. Не дай бог увидеть ночью такого в подворотне или на кладбище ночью, точно обделаешься от страха.

Но тут, как говорится, внешность была страшно обманчива. Здесь как раз всё было с точностью до наоборот.

Во-первых, никаким олигофреном или юродивым Юра уж точно не был. Он точно знал, чего он хочет от жизни и как это получить. У него был свой журавль в небе! И он мог достичь намеченного.

Более того, на нем лежала какая-то неимоверная богатырская сила духа. Юрка излазил превеликое множество разных заброшек, подвалов, подземелий и прочих лабиринтов. И там, где иной мог бы заблудиться и бесследно пропасть, Юрка, на удивление, всегда находил выход… Чёрт его знает… На нём был какой-то нереальный, бешенный фарт. Сама судьба выступала его охранителем. Кто знает, быть может, у него была своя путеводная звезда, а?! А, может, его ангел-хранитель провоцировал его на эти походы с приключениями, а потом сам и выводил его из этих лабиринтов.

Да, Юрка был не один, там была целая шайка-лейка, банда, компания, «джентльмены удачи»… коллективный разум, так сказать. Однако это вовсе не отменяло его способностей, внутренней силы духа и житейской мудрости!

А потом пошёл Интернет, дела ютьюбные. Юрке показали, как снимать, да монтировать видео, а потом загружать в Сеть… И пошло-поехало. Начали появляться любопытные зрители, потом поклонники, то да сё, пятое-десятое, «ля-ля фа-фа» и «прочая канитель». В общем, его одноимённый канал «Дикий Циклоп» уверенно шёл в гору. А потом Циклоп до чего расслабился, что перестал брать камеру в руки, чтобы снимать самолично свои походы. А всё потому, что у него появился персональный оператор, неотступно следовавший за ним… И даже, наверное, с ним сросшийся, ставший с Циклопом единым целым.

А потом уже все узнали, чем занимался Циклоп. Он открывал городу его же город, но только с новой, неожиданной и потаённой стороны, о которой сам город не догадывался, что у него был такой город. Другой город – под городом – тёмный, без единого лучика света. Оказывается, здесь были такие жители, которые, к удивлению, обходились и без привычного всем Светила. Всякого рода сороконожки, тараканы, мокрицы, – в общем, насекомые… и бомжи. Да, были и есть на свете люди, которые, оказывается, могут жить без солнца. Это, разумеется, всё какие-то крайности, грань, граница, предел… И, тем не менее. «Господи, воистину, чудны дела твои!»

Пока Юрка ходил «в подземелье ведьм», он ещё успевал закручивать любовь, а потом раскручивать её. В общем, он был совсем даже не одинок… женским вниманием не обойдённый, так сказать. И, похоже, его внешность ему в этом деле никак не препятствовала. Вот что значит харизма живого человека! Опять же, рассказчик интересный.

Лера. Валери. Лерчонок.

Встретив эту девушку, он, было, подумал, что всё было серьёзно, прочно, навсегда!

И вот, он взял её с собой в этот опасный поход в одинокий и страшный Дар-Дар. Молодую, совсем зеленую девчонку…

Совсем с ума сошёл!

Самому было уже сорок с хвостиком, мог бы и сообразить, дуралей этакий.

Он вполне себе допускал, что может оттуда уже даже не вернуться. Однако, с другой стороны, он был «на расслабоне»… Юрка как-то уже привык к тому фарту, который преследовал его в рискованных походах, что потихоньку начал уже нахальничать. У профиков так бывает, когда им долго везёт. Это называется профессиональное нахальство. Ты набиваешь шишку и способен сделать такое, что не под силу человеку, который никогда этим не занимался. Из бутылки сделать розочку, накрутить тридцать два фуэте и не улететь в оркестровую яму от головокружения, «Если, скажем, очень надо три дублёнки из Багдада…» Похоже, оно – то самое – сработало-таки это самое «профессиональное нахальство».

Юрчик, правда, не хотел брать Лерчонка в это опасное путешествие… Но она посмотрела на него та-а-к… своими васильковыми глазами и подобрала какие-то очень убедительные слова, что он просто не смог ей отказать. Да тут никто бы не сдюжил бы.

Но там, как говорится, попробуй не возьми! Да она бы ему сердце выгрызла бы, а ещё печень с почками в придачу, чтобы он больше выпивать не смог бы, если бы он её с собой не взял бы в это эпическое и историческое путешествие. Такая была бы ему месть-кара!

Ой, да что я говорю! Вру, конечно! Мягкий, хороший у неё был характер, но со своими заворотами. А как же без этого?! Да там вообще просто, если бы она посмотрела бы своими васильковыми глазами, никто не смог бы устоять!...

Вы бы точно не устояли бы!

Этой девочке с лицом ангела отказать было просто невозможно.

А что она?! Дура девка, славы ей захотелось! Чтобы когда её Циклопище сходил бы и вернулся бы из этого страшного похода, она возжелала иметь к этому непосредственное отношение.

И вот, выбрал Циклоп себе цель – покорить мёртвый город Дар-Дар. Поехать в этот безумный поход со смертельной опасностью и большой интригой.

В общем, они порешили и поехали в Дар-Дар наснимать видосов для канала в YouTube.

А зачем туда сунулся сам Юрка?!

Всех заброшек, тайных подвалов, запретных зон, которые он облазил-излазил, ему было уже как-то недостаточно. Тесно и пресно ему всё как-то стало. Он хотел покорить свой Эверест, взять наивысшую, недосягаемую точку, на которой хотел расписаться, оставить свою отметину что-то типа «точка Циклопа» или «высота Циклопа». И чтобы потом все ровнялись бы по этой отметине.

А потом он фантазировал себе, что потом могли бы быть разговоры между сталкерами и диггерами примерно следующего содержания:

– А ты был в точке Циклопа?

– Нет!

– Ай, пацан! Тебе ещё расти и расти.

– А ты-то сам был?... Сидишь тут, выпендриваешься.

– А я? А я был! Вон, видишь, у меня нога дрожит, левая рука еле сгибается… Ожог на всю шею и шрам на лбу, видишь?

– Вижу.

– Во-о-от! Это я был в точке Циклопа, – сказал бы знатный сталкер и расплакался.

Но это не от нахлынувших чувств. По большей части, это была бы контузия, нервный срыв. И вообще накатила то ли истерика, а то ли психический припадок. После этой точки Циклопа никак не отпускает. А иногда ещё слюни начинают течь… сами собой.

– Пробовал у психиатра лечиться, но пока лечение не помогает. Так что, слышь, братиш, ну его нафиг, не ходи ты в эту «точку Циклопа»... Глядишь, может, проживешь дольше.

А с этим Дар-Даром была какая-то сущая чертовщина! Все сталкеры, альтернативщики или просто любопытные туристы, кто туда ходил, так больше и не возвращались. Много видосов для YouTube они снимали на границе с городом впритык, на подступах, а вот чтобы репортаж был бы снят внутри города, – не было ни одного! Циклоп это понял и решил, что на этом можно заработать дополнительные очки, бонусы и прочие пряники, установив, таким образом, рекорд «выжившего» или «бессмертного». В этом он видел для себя свой самый главный рекорд.

И вот, пока они подбирались к этому Дар-Дару, они снимали кучу видосов по дороге, – чуть ли не каждый чих. Этим они и создали большой анонс, беря аванс! Теперь все ждали, когда же это начнётся и чем всё это кончится.

И вот, наконец, настал тот долгожданный момент, когда они подъехали к самой границе города-призрака. Власти здесь установили заградительный кордон, чтобы никого сюда не пускать.

Стой!

Опасная зона!

Вход запрещён!

Однако здесь для Юрки с Лерой встреча с городом началась с неожиданного. Юрка думал, что придется долго и нудно договариваться с охраной, чтобы пропустили. Но КПП на этом кордоне был брошенным. Никакой военизированной охраны, солдат и прочего с автоматами и овчарками там и в помине не было. Окна в домике КПП были выбиты, а на скрипучих дверях ветер играл какую-то рок балладу.

Юрку, конечно, это удивило. Везде же, изо всех утюгов сообщили, что Дар-Дар объявлен закрытым городом, что это теперь ДЗО (дар-дарская зона отчуждения) (на манер ЧЗО – Чернобыля с Припятью), что вход сюда закрыт и всё такое прочее. А оказалось, что всё совсем иначе – заходи, бери что хочешь! Гуляй, где хочешь...! Милости просим, дорогой гость!

СВА-БО-ДА!

И вот, наша сладкая парочка совершенно свободно, словно царственный завоеватель Александр Македонский, прошла через КПП в этот запрещённый город! И никто не посмел их остановить! Но и предупредить тоже никто не смог!..

А ведь был ещё шанс, шансик бежать отсюда, сломя голову, закрыв глаза и куда подальше, лишь бы не видеть всего этого! Но нет, глупо было идти сюда, чтобы потом развернуться да уйти. И, тем более, когда всем уже наобещал. Не серьёзно! Не по-пацански!

Повинуясь старой, въевшейся привычке, Юрка с Леркой всё же зашли в опустевший домик КПП. Пошарились, посмотрели… ничего особенного не обнаружили. Голые казённые стены, запылившийся стол с ящиками, сейф с раскрытым, опустошённым ртом, да пару раздолбанных стульев… Один вообще валялся на боку. Из ящика стола, как нарочно, торчал какой-то журнал-гроссбух.

Ну, естественно, Юрчик не мог пройти мимо, чтобы взять, да не заглянуть и не полистать его... Не будь он заслуженным сталкером!

Толстый журнал оказался чьим-то дневником. Он был почти полностью исписан. Юрка открыл первую попавшуюся страницу где-то в середине и начал читать. Судя по грубому, страшноватому почерку, дневник вёл мужчина.

Из дневника Доброго Водителя…

26 апреля. Четверг, (22.48 местного времени)

ЛЮДОЕДСТВО!

Совершенно понятно, что в этой гадости и мерзости нет ничего хорошего!... Ну кроме как задумки для кино или книги! И с этим даже спорить никто не будет!...

Однако!

Если посмотреть на этот вопрос с другой стороны, получается совсем другое дело!

ЛЮДОЕДСТВО – суть чистое, стопроцентное ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЕ!

Один поедает другого только потому, что любит!... Любит это дело!... Любит живую плоть!... А значит и самого человека тоже вроде как любит! Если не любил бы, то точно не ел. Вот ведь странное дело! Человека не напрягает, что он ест мясо, но вот людоедство напрягает. Если подумать, то действительно, это же кошмар и мерзость!

Но всё-таки… Здесь убийственно простая логика!

Да и центральное слово здесь всё-таки ЛЮБОВЬ!

А есть ли любовь среди людей друг к другу?!

Это вопрос вообще размером с пропасть!

Ведь что процветает среди них, то есть, среди нас – нормальных, добрых, сердечных, среднестатистических людей в обычной жизни? Что живёт среди тех, которые НЕЛЮДОЕДЫ? Как там сказал Карандышев из этого из фильма… «Это всё не разбойники! Это всё благородные господа!» Жестокость, садизм, сволочизм, склоки, ненависть, дрязги, зависть, злоба, скаредность, сребролюбие, похоть, пожелания нехорошие… и всё в таком духе! Один какой-то сплошной негатив!... Любовью что-то не пахнет. Она, так себе, случается иногда… время от времени... может быть. А если и случается, то с большими оговорками.

Опять же, люди убивают друг друга в этой самой простой, обычной жизни. Около 80% всех убийств совершаются в обычной жизни… по пьяне и в прочем угаре. Сидели, выпивали два товарища… «в однем и тем полке. Вот пуля пролетела и ага! Вот пуля пролетела, и товарищ мой упал!»

И вот, у одного товарища, по ходу пьесы, в пьяном угаре, взыграла ненависть к своему другану-собутыльнику. Ему что-то там померещилось «под газом», – гадость какая-нибудь, ну или он свою жену к нему приревновал… И, всё, засадил ножом в сердце или живот! Полоснул по горлу - чик! Ну, или огрел по башке топором или молотком такой хороший удар… Череп пробит, кровь хлещет, мозги на полу! И нет больше чуткого, доброго человека! Человечка! Людинки! Порешил один другого в состоянии опьянения и угара!

А ведь у них была любовь! Крепкая мужская! Они же сидели, выпивали! Гоша! Коля! Ну как там? Стабильности нет! Террористы опять самолёт угнали. Однако она – эта любовь зараза куда-то улетучилась на мгновение.

Упаси боже, я сейчас никакое людоедство не оправдываю! Но только вот факты! Упрямые факты говорят про другое! Сама жизнь говорит об обратном.

В обычной ЖИЗНИ нет никакой ЛЮБВИ!

Той чистой ЛЮБВИ без всяких примесей и оговорок!

Там намешано такого всякого разного, что просто башню рвёт от примесей этих разнообразных. И ненависть там – далеко не единственный ингредиент!

А ненависть!

Её лопатой хоть отбрасывай! А что с людоедством?!

Одна сплошная, огромная, чистая, стопроцентная любовь к человеку!

Без всяких примесей!

«Людоедство! Тьфу, блин… Маньяк писал что ли? – подумал Юрка, прочитав одну запись». А потом кинул этот гроссбух на стол, который пыхнул клубами пыли.

А КПП всё же не был одиноким. Здесь, оказывается, стояла какая-то машинка марки «Ланда» белой масти. И она была совершенно живой – в смысле, не заброшенной, как КПП. Было заметно, что у неё был хозяин, что на ней всё-таки ездили.

Простенькая такая, небогатая, неприметная. Что-то вроде приоры, нексии, рено логана – чистый эконом класс. Такие делали для простых, не очень гламурных, но зато хозяйственных людей. Мешок картошки привезти, арбузы, песок, клубнику с дачи, лопаты, рабочих… Натуральная рабочая лошадка.

Как только Юрка с Лерой решили подойти к ней, чтобы узнать, что к чему, как эта «рабочая лошадка» как-то неожиданно и резко «дала в тапочку», оставив позади шлейф из пыли. Она прямо отчётливо дала понять, что не хочет общаться с незваными гостями. Но отряд сталкеров это нисколько не обидело, и они не придали этому особого значения. Мало ли какие у хозяина ланды могли быть причины.

*****

Кроме всего прочего, была у Дар-Дара ещё, однако нехорошая репутация! Якобы, тут маньяк-чудище страшный бродит-орудует. И что, мол, он ещё до закрытия города там орудовал. Натворил много бед! Людей пачками рвал на части, сжигал, топил в море, как котят слепых, до смерти пытал, зверства всякие вытворял. А ещё говорят, маньяк этот был людоедом. Просто какой-то кошмар!

Его искали буквально все!

Силовики устраивали даже спецоперации.

Чего только не делали, но ничего не помогло!

Сначала полиция за ним гонялась… Не поймала! ФСБ с Нацгвардией подключились… Все зубы об него сломали! И ничего! Ноль!

Потом решили «вытащить туз из рукава» – Главное развед управление Министерства обороны… знаменитое ГРУ. Получилась точно такая же история… пара-па-па-пам, фиу! Склянка и две дырки от баранки!

Всё усилия – коту под хвост! Всё оказалось пустым и напрасным!

Так что, город закрыли из-за маньяка этого или по какой другой причине… Так и осталось тайной. В общем, одни сплошные загадки!

*****

Есть ещё одна вещь, которая в этой истории не вяжется.

Зачем этому людоеду в одиночку в пустом городе околачиваться?!

Там же никого не было. Совершенно пустой город. Кого он там будет потрошить и есть? На кого ему там охотиться?

А ведь людоеду что нужно?! Ему же живую, тёплую плоть и кровь подавай! Ему страх людской нужен. Он им питается!

Да ну, нет, конечно! Ну, какой тут маньяк! Врут люди, сочиняют небылицы всякие! Всё это сказочка про белого бычка.

Господи, ну, в самом-то деле, ну какой маньяк-людоед может быть в брошенном городе? Да он там просто с голоду бы умер. Так что, ерунда всё это.

Тогда что там случилось-то с нашей сладкой парочкой Юркой да Лерой?

Одни сплошные загадки!

Кто знает, быть может, сам Юрка решил устроить интригу и загадку для привлечения внимания к себе, для увеличения числа подписчиков на YouTube. Чтобы обсуждали бы его, волновались, переживали. А потом, глядишь, как «выпрыгнет из-за угла» – живёхонький да здоровенький: «А вот он я! Встречайте меня! Вернулся я из ада! Из самой преисподней! И маньяка проклятого изловил и погубил!».

*****

В общем, не найдя ничего интересного в заброшенном домишке КПП, они двинулись дальше. Сели в Юркину тойоту джип паркетник и газанули вперёд навстречу неизведанному.

В этом ведь деле как, даже если не нашли ничего интересного, это не страшно. Самое главное здесь – движение вперёд, и было бы куда-нибудь в заброшку залезть, да на камеру наснимать.

Они ехали вперёд, а перед глазами на горизонте было огромное, бескрайнее море. Никто не знал, где оно начиналось и где заканчивалось. А Лера видела его впервые в жизни и просто обомлела! Эта неописуемая красота очаровала её своей магическими чарами. Море, его сине-чёрно-зеленая, лазурно-голубая красота своей невидимой волной буквально проникла прямо в самое сердце.

С чем можно было бы это сравнить?

Быть может, это можно сравнить с любовью, которая взрывается с первого взгляда. Посмотрела один раз и всё, сошла с ума! Одурела! Сама не своя! Слово сказать не можешь, всю внутри заволокло. Себе ты уже не принадлежишь! И ты растворяешься в этой красоте без остатка!

И как же ей сразу захотелось туда подойти, окунутся, погрузиться и раствориться, впитать этот аромат…

Ей вдруг казалось, что у такой красоты непременно должен быть и аромат. У всего в этом мире должен быть свой запах…

И, да, конечно же, у этой красоты он тоже был! Не мог не быть! Он был такой сильный, что буквально проникал во все поры. Аромат Моря разносился за много километров. Он был уж очень мощным! Он прошивал насквозь даже гайморитчика! Он кружил голову! Аромат Моря – это своя магия, свой мир!

– Ой-й-й! Вот это да-а-а! Вот это ничего себе! – обомлела Лера! – Юрчик, гляди-и-и, м-о-о-о-р-е-е-е!

– Ты что, никогда не видела море?

– А где бы я его видела бы, а?!... Ой, Юрчик, спасибо, что взял меня с собой! Класс просто!

– Прикинь, я тоже никогда на море не был. Первый раз его вижу!... Отпад просто!

Дорога была свободной и пустой. Солнце в зените палило нещадно. Машина мчала на всех парах. Море вроде бы было на горизонте, совсем рядом, однако приближалось крайне не охотно. В сталкерском отряде воцарилась тишина. Лера смотрела по сторонам. Ей было любопытно смотреть на всё новое. А мимо пролетали рыжие поля, какие-то дома. Параллельно дороге тянулась голубая речка. Дома стояли достаточно редко и далековато друг от друга. Людей не было видно, будто тут никого не было вовсе. Но так бывает иногда, когда едешь за городом. Собственно, ничего особенного в этом не было.

Прошло ещё какое-то время, и вот море начало приближаться всё быстрее и становиться всё ближе. В какой-то момент показалось, что до него можно было рукой подать. И вот, наконец, Юрка вырулил на дорогу, которая буквально выходила на пляж, точнее, пролегала вдоль него.

Солнце раскалило воздух, машину, – вообще всё на свете. Кондиционер, по-моему, даже не особенно спасал. Жара страшно утомляла, высасывала все силы. Хотелось уже найти живительную тень и влагу, и спрятаться там. Лера буквально изнывала, жара начала её вылить как воблу, и она взмолилась.

– Юрка, а поехали на море, а! Всё, я больше не могу! Я щас расплавлюсь!

– Лера, ну ты чо, блин! – начал отказываться от получения удовольствия Юрка, – ну, какое море, а? Ты что, совсем что ли!... У нас тыща разных дел, а времени ни хрена нет! Щас город надо посмотреть, видосов наснимать… в YouTube это все залить…

– Ну Юрчелло! Ну, Юрчик! Ну, пупсик мой! – продолжала Лера отстаивать свои позиции, – да успеем ещё…, посмотрим, наснимаем!... А Море! Ты же только глянь! Оно прямо зовёт меня!... Всё, никуда не пойду! Я хочу на море!... – и она глянула на Юрку, встретив его взгляд, пытавшийся сопротивляться, – ну, Юрчик, ты просто глянь, а! – продолжала торпедировать она Юркину голову и сознание.

– Давай всё сделаем, а потом рванём сюда, ок!

– Ну, какие ещё дела? Мы же ради этого сюда и ехали, а! Юрчик, Юрец, Юрло, Юраси-и-и-и-к!

– Ещё раз назовешь меня юрло… я прямо здесь тебя утоплю!

­– Ой, ну утопи, только поехали… а-а-а! – «включила ребёнка» Лера, – ну, ты вечно такой упертый! Ни на что тебя не подпишешь!

– Блин, вот я так и знал, начнётся что-нибудь такое… У тебя в голове и ещё кое-где… детство не отыграло… Короч, не отвлекай! Потом ещё накупаемся! Я тебя даже лимонадиком напою!...

– Ну ты меня здесь высади, сделаешь дела, потом вернёшься и заберешь меня, – на голубом глазу, с невиданной простотой, предложила Лера.

– А если тебя тут крокодил сожрёт, как я тебя потом маме твоей предъявлю, а?! – решил пугнуть её командир отряда.

– Ну, вот то, что останется, то и предъявишь!... Юрчик, ну давай, останови уже машину… Я писить хочу… А то напружу тебе тут озеро целое.

– Вот ты точно мелкота мелкая… Никаких у тебя понятий аб жизне нету! – посетовал Юра.

И тут же сам всё-таки решил поехать на пляж! Отдохнуть, перевести дыхание, немного искупаться!

Ну что тут скажешь! Лера кого угодно уболтает!

Хотя вполне могло оказаться, что Юрку самого уже утомила эта дорога, и ему хотелось отдохнуть, поплескаться. Вот поэтому этот человек-кремень поддался. А, кроме всего прочего, отряду, конечно же, не мешало подкрепиться.

(«Лимонадик» – это такая страшно издевательская, но всё-таки шутливая игра на воде. Один топит другого, переворачивая вверх ногами, а тот другой хлебает водички или, как это называется, «лимонадику». А не то, что вы подумали, пошляки. – авт.)

4-ая серия

Юрка тут же остановил машину рядом с пляжем, мимо которого они ехали, и обвёл его испытующим взглядом, изучая новую, неизвестную местность. Что примечательно, пляж был совсем уже какой-то пустынный, безлюдный. А под палящим солнцем он напоминал раскалённую сковородку, судя по тому, какой жар от него исходил. Обычно, возникает ощущение, будто на поверхности находится слой воды. А солнце здесь было настолько беспощадным, что в пляжном песке можно было сварить не только кофе и пельмени, но и поджарить яичницу. Местами тут были островки черной земли с зелеными насаждениями. Кое-где встречались даже деревья и пальмы. Как они тут выжили на этом солнцепёке, было абсолютной загадкой.

Странно было наблюдать рай земной, в котором не было людей, хотя должны были быть в любом случае.

Прямо здесь же стояло какое-то четырёхэтажное здание – что-то вроде дома отдыха. Оно было выстроено из бетонных панельных плит, как в стародавние хрущевские времена. Нужно сказать, этот дом отдыха был приличных таких размеров.

Приглядевшись внимательней, Юра заметил, что это здание было обветшалым, ободранным, или, попросту заброшенным. У него были выбиты окна, а само здание было неопрятным и запылённым. Некому было за ним ухаживать, посещать и отдыхать.

Могло, конечно, так случится, что сюда заходили какие-нибудь редкие отдыхающие-дикари – любители экстремального отдыха, которые были отчаянными смельчаками. А потому что в этой заброшке могли также селиться и наркоманы, и алкаши, и бомжи, и прочий аналогичный элемент. Тогда получается, что здесь всё равно должен был кто-то находиться. Оно было внушительных размеров, потому могло приютить кого угодно и сколько угодно. Однако с улицы никого не было видно.

А на берегу раскинулся пирс, который состарился на своей же работе. Он уже порядочно так одряхлел. Однако, несмотря на свой преклонный возраст, всё равно продолжал скреплять сушу и море, служа проводником из одного мира в другой. Вдобавок, он дарил берегу живительную тень, создавая заманчивый и спасительный оазис, насыщенный прохладой. При такой жаре это было настоящим подарком для какого-нибудь измождённого путника. Да что там, по нему ещё можно было даже прогуляться. Главное, чтобы не схватить ногой занозу из деревянной половицы.

И, всё равно, несмотря на нехорошие мысли, Юрка решил устроить здесь привал, – перевести дух, поднабраться сил, наконец, просто перекусить. Он ночевал и не в таких местах. А тут, ночевать, видимо не придется, как он подумал. И всё же он заметил, что действительно притомился, а ещё изрядно проголодался. А все потому, что настойчиво шёл к своей цели и не обращал внимания «на всякие мелочи жизни». В общем, он подумал, что здесь не должно случиться ничего плохого… Тем более, больше нигде не наблюдалось местечка, где можно было спастись от беспощадной, адовой жары.

Несмотря на то, что город официально закрыли, и здесь вроде как никого не было, в реальной-то жизни никогда такого не бывает, что никого не бывает! Всегда кто-то есть, чёрт его дери!

В самый неожиданный, а иногда даже и неподходящий момент, почему-то всегда кто-то появляется. И хорошо, если это просто нейтральный человек, и ему нет до тебя никакого дела. Но бывает же, что «этим кем-то» может оказаться и твой враг. Только ты об этом не в курсе, а он для себя уже что-то придумал и всё решил.

И да, как только он об этом подумал, Юра в зеркале заднего вида заметил, что сзади на горизонте появилась какая-то точка. Судя по тому, как стремительно она увеличивалась в размерах, было понятно, что мчалась она на довольно приличных скоростях, будто за кем-то гналась или, наоборот, убегала. Точка всё больше и больше увеличивалась в размере до тех пора, пока не стало понятно, что это какая-то машина белого цвета. Циклоп отчего-то, сам не зная почему, решил наладить с ней контакт, пообщаться с первым попавшимся живым здесь человеком. Для этого он нажал на кнопку аварийки, которая истово и даже отчаянно заморгала, будто почувствовала настроение хозяина. Ну а потом уже и сам вышел на дорогу, чтобы призывно и приветливо помахать рукой.

Однако «блондинка» промчалась мимо, абсолютно не желая с кем-то там общаться и снижать темп. Юрку, с одной стороны, это не обрадовало, но и расстраиваться он тоже не стал. Он только подумал, что если что случиться, помощи здесь ждать будет неоткуда, поскольку, ни одного живого человека он здесь ещё пока не встретил.

Тогда он вернулся на свой капитанский мостик в машине, запустил двигатель, резко повернул руль направо, и машина поехала по раскалённому песку прямо к самой кромке берега – к заветному пирсу – в оазис живительной, спасительной тени.

Но не успела машина подъехать к берегу, как Лера выскочила из неё, чтобы побежать к морю! Вначале она посмотрела на него, как на что-то абсолютно новое в своей жизни, к чему, оказывается, вот так запросто можно прикоснуться. А потом зачерпнула в ладошки морской воды, чтобы своими руками прикоснуться к этому чуду. Аромат моря она расплескала по себе. Море оказалось очень забавным, потому она начала с ним играть, как котёнок… Быстро-быстро так зашлёпала ладошками по водной глади, взрывала брызги вверх и весело так, заразительно хохотала. Опрокидывала струи воды на себя. Она даже не переживала, что замочит свои распрекрасные волосы. А потом Лера отошла назад, чтобы разбежаться и прыгнуть в эту пучину. Прямо в одежде. Гулять, так гулять!

А у Юрки был иной настрой. Он вышел из машины вполне себе степенной, деловой походкой, без всякого щенячьего задора. Он привычно недоверчивым глазом огляделся по сторонам. И, да, к его удивлению, пляж продолжал оставаться пустынным. «К удивлению», потому что на его взгляд, кто-то всё равно здесь должен быть. «Быть такого не может, что здесь никого не было бы». Нахождение на новой, неизвестной территории всё же напрягало, одаривало чувством тревоги.

А что до Леры, так она была сама беззаботность. Она радовалась новым ощущениям. Ну, чисто ребёнок!

У неё теперь было море!

А что ещё нужно-то, в конце концов!

Ведь ничего же не угрожает.

Также степенно Циклоп подошёл к морю, чтобы пощупать его своей ногой. Поздороваться, так сказать.

Люди друг с другом здороваются за руку, а с морем – ногой.

Лера в это время бултыхалась и наслаждалась вовсю.

– Ты бы хоть одежду бы сняла! Пипец, ты чокнутая! – призвал Юрка Леру к разумности.

– А-а-а, изнасиловать меня хочешь, да! Маньяк чёртов! А вот фиг тебе! – сказала Лера и нырнула.

А потом вынырнула и начала брызгать на Юрку. Юрка не пожелал быть мокрым, потому отбежал назад. В машине он сбросил свою одежду, и побежал мстить Лере за её мокрое дело. Лера начала визжать, сопротивляться, типа, ей страшно, и попыталась убежать. Но убежать ей не удалось. Юрка настиг её и начал кувыркать и топить. А ещё он хотел напоить её лимонадиком… Тем самым. Обещанным… Веселью не было предела!

– Всё, погоди, я устала! – очень требовательно сказала Лера!

– Танцевать, тёща! Танцевать! – настаивал Юрка.

– Ну, погоди! Ты что, дурак что ли! Устала, говорю… Не видишь, одежда вся мокрая, – выразила своё фи капризная красотка и вышла на берег.

Но через некоторое время она всё же вернулась… совершенно голая… Вот прямо в чём мать родила. А в чём она её родила? Да ни в чём! Так, голую совсем! И теперь она явила миру, точнее, только Юре из этого мира, свою красоту. А Юрка понял, что сейчас что-то начнётся. И да, сейчас это что-то началось! Натуральные мексиканские страсти! Запылал огонь! Забил фонтан! Задрожала земля! Взлетели разом все самолёты и космические корабли! Поезда рвались наперегонки приехать на станцию – кто кого быстрее. И потом, уже в конце, на небе взошла радуга! Красота! Красотища!

Юрка с Лерой лежали на берегу самые счастливые люди на земле!

Счастливее даже тех, кто получил наследство в миллиард долларов. Да-да, счастливее их!

А потому что этот миллиард, если вдуматься, несет в себе не только безграничное счастье, но и определенные угрозы. «Это ведь только лохи ничего не боятся, а реальные пацаны всегда на измене». С большими деньгами всегда всё непонятно и нужно быть осторожным. Во-первых, с ними не знаешь, что нужно делать, если ты не «специалист по большим деньгам».

За этот миллиард, если ты к нему не готов, вообще могут покалечить, убить, посадить в тюрьму, сбросить в кювет или закатать в бетон. Либо же ты можешь снаркоманиться или спиться. Захлебнуться от передозировки жира. Либо же, на худой конец, бездарно всё прокутить, промотать, а потом погрузиться в тоску... Всё же так было прекрасно! И куда всё это подевалось?

А здесь сейчас у Юрки с Лерой – одна простая сермяжная правда!

Хотя, чёрта с два!

В общем, забудьте! Я пошутил! Нет ничего простого в этом мире!

ВСЁ-ОЧЕНЬ-СЛОЖНО!

Хотя многие женщины любят говорить, что «всё просто!»

А что именно просто, не уточняют! А начнешь «задавать вопросы дурацкие», могут в лицо плюнуть.

Ну, вы только подумайте, Боженьке и природе нужно было создать человеку супер сложный, навороченный мозг, чтобы он однажды изрек бы потрясающую фразу: «Ну, а куле, всё ведь просто! Чего там заморачиваться!»

Помнится, когда Полиграф Шариков выпалил эту же фразу профессору Преображенскому, тот аж поперхнулся, у него носом пошёл чай, а под конец он взорвался возмущением и негодованием, приговаривая «всё непросто, всё очень не просто!».

Так что, всё сложно!

Всё требует вмешательства специалиста!

Нет никакой простой сермяжной правды!

Иначе олигархов было бы намного больше! Каждый идиот смог бы стать миллиардером!

А так, слава богу, не каждый!

Но это всё лирика!

Настало время сесть да подкрепиться. Ну как подкрепиться… Голод уже сосал под ложечкой. Юре показалось, что он сейчас вполне мог бы съесть стадо кабанчиков.

Отряд по-быстрому начал накрывать на поляну-газету все съестные припасы: колбас-молбас, хлебушек-лепешечки, огурчики-помидорчики, редисочку, вареную картошечку и яичечки, пирожки, консервы, винишко, компотик и прочее. В общем, всё, что там можно и нельзя, было съесть.

Боже, с каким же аппетитом сметалась со стола вся эта простая еда!

Потом опять были водные процедуры и солнечные ванны по принятию загара.

Ну а потом всё, Юрка подумал, что этого вполне хватает. Пора, дорога в путь зовёт!

Он встал и начал собирать вещи, к чему призвал и Леру. И тут она уже никак не смогла бы уговорить его остаться, полежать-поваляться, позагорать, понежиться на солнышке и всё такое прочее. Сам чёрт его не смог бы остановить!

А ещё Юрка заметил одну странную вещь. Солнце как будто остановилось в одной точке и не желало никуда двигаться! Оно где было в одном месте на небе, так там и оставалось, словно к небу прибитое или скотчем приклеенное. Пока они приехали, пока купались-резвились на пляже, прошло около часа двух или даже трёх, не меньше. Но тут же ничего не двигалось. Хотя чёрт его знает, может, показалось!

Из странностей это было ещё не всё.

Чуть позже на морском горизонте, где-то вдалеке, неожиданно появилась маленькая точка. Потом она начала увеличиваться в размерах – всё больше и больше, пока не превратилась в корабль. И что примечательно, он шёл в сторону Юрки и Леры, как будто специально к ним. Но почему? Вот этот старый, трухлявый пирс точно не смог бы его принять. А порта с причалом по близости не наблюдалось вообще никакого, чтобы корабль мог бы тут пришвартоваться. «Отдать швартовые» или «кинуть кости», как говорится.

– Господи, это что ещё за чудо такое?! – удивилась вслух Лера.

– Вот знаешь, прям с языка вопрос сняла! – ответил Юрка таким же недоумением.

А корабль продолжал увеличиваться в размерах. Его силуэт становился всё яснее. В какой-то момент он начал уже просто пугать своим видом, потому что буквально на глазах превращался в какую-то ржавую, старую и страшную посудину огромного размера. Он был словно тот самый знаменитый призрак «Летучий голландец», который, наконец, пристал к заветному, долгожданному берегу, который долго не мог найти и обрести.

Корабль на вид был какой-то уж совсем древний. Ему, наверное, было лет сто, не меньше. Местами, кроме ржавчины, его покрывала черная копоть, сажа и странные вмятины на корпусе. Наверное, во время плавания на этом корабле разразился страшный пожар, который так и не смогли потушить… А весь экипаж вместе с пассажирами погибли. И вот, несмотря на то, что он серьёзно так обгорел, корабль-призрак почему-то не утонул.

Не давал покоя вопрос, какая сила его вообще толкала. А пока он шёл к берегу, он издавал очень противный и даже зловещий скрежет, словно старый, несмазанный механизм.

– Слушай, Юрчик, я что-то боюсь! Давай лучше свалим отсюда…, – запаниковала Лера.

– Да погоди ты, дай посмотреть! Хочу увидеть, что это за чудище такое… А ты давай снимай лучше… Это же шикарный кадр! – попытался приободрить её Юрка.

– Не, ну ты точно маньяк! Ты с ума сошёл что ли? Я прям жопой чувствую… тут фигня какая-то.

Юрка понял, что Лера не принесёт ему камеру, потому побежал в машину за ней сам. Вытащив её из чехла и установив на штатив, он начал снимать, с жадностью впившись в пространство.

Корабль-призрак медленно, но уверенно скрипел-скрежетал к берегу, где застыли от неожиданности сталкеры. А Юрка всё с жадностью снимал и снимал в предчувствии сенсации, словно пронырливый папарацци, наконец, получивший заветный кадр-трофей.

Призрак решил совершить последний в своей жизни финт ушами. Он остановился загодя перед берегом, словно самолёт перед взлётом на взлётной полосе, собрал остатки сил, а потом резко пошёл в отрыв. Начав быстро набирать скорость, с наскоку он налетел на берег. Манёвр ему удался! На суше оказалось больше половины корпуса. На мель он теперь сел основательно, наклонившись на правый борт. А это значило, что отсюда он уже никуда не уйдет! Вольный странник морской волк нашёл здесь своё последнее пристанище или, попросту, могилу.

Юрка затаил дыхание. Он стал ждать развития событий.

Хотя, если честно, отсюда надо было улепётывать, рвать когти во весь опор, и чем быстрее, тем лучше. Понятно же, что ничего хорошего не несёт за собой такое поведение ржавых кораблей. Но корабль, наверное, попросту загипнотизировал наших отчаянных сталкеров-диггеров. Циклоп подумал, что с корабля-призрака сейчас начнут высаживаться пассажиры с экипажем; сбегать крысы, тараканы или ещё какая живая душа.

Но нет!

Ничего такого не началось!

Никто не сбрасывал трап или веревочную лестницу. Никто не звал на помощь! Никто не пытался спастись побегом на сушу.

Столько лет бороздя по морскому простору, будучи давным-давно мёртвым, он только сейчас обрел свой покой на берегу… Именно здесь и сейчас! Какое необычайное совпадение! Словно бы чья-то рука нарочно привела его сюда.

Подождав и понаблюдав немного, но ничего так и не дождавшись, Циклоп понял, что концерт, в принципе, окончен, потому можно было сматывать удочки. Он уже даже снял камеру со штатива, чтобы зачехлить её, как вдруг у призрака с грохотом отвалился лист обшивочного железа с носа корабля. Было отчетливо видно, что корабль этот сшивали ещё толстыми заклепками, а не сваркой, как сегодня. Наверное, эти заклёпки уже просто сгнили от времени, а сам призрак, пойди, был сделан ещё при царе Горохе, чёрт знает когда, в какие года. Не иначе, как в начале 20 века, как тот же «Титаник».

Отряд сталкеров затаил дыхание.

Никто не знал, чего ждать в следующий момент. Однако Юрка всё же решил продолжить снимать кино. Его железной выдержке можно было только позавидовать. Да и любопытство не давало ему покоя, откровенно говоря.

Потом у призрака отвалился ещё один корпусной обшивочный лист, потом второй, третий, пятый, десятый… Труп корабля разваливался точно карточный домик. В довершение всего, с грохотом и скрежетом, отлетели оставшиеся листы. Остался только остов с ребрами. И теперь можно было видеть, что там находится внутри… каюты, ресторан, камбуз, разные отсеки, машинное отделение… Дальше становилось всё интереснее и интереснее. Корабль-покойник манил к себе, зазывал. Хитрец знал, чем можно заманить человека, потому начал сверкать богатством.

В трюмах стояли и сверкали шикарные раритетные кабриолеты: бьюики, мерседесы, ситроены, бугатти, родившиеся, наверное, годах в 1930-х – цены немалой, красоты неописуемой! Радость, страсть и восторг всех авто коллекционеров мира. А ещё там сверкали слитки золота, гардероб с шубками, дорогими манто и прочим шмотьём.

Несмотря на то, что корабль выглядел ужасающе, кое-что на нем сохранилось очень даже хорошо. Огонь сюда просто не дошёл по каким-то причинам.

На золотишко-то Циклоп глаз свой положил, да так что не оторвать. Ну, а у Леры глаза тоже разбежались, а сердце начало биться быстро-быстро. Она по переменке смотрела то на манто, то на золото, а то на дорогие авто.

И сейчас срочно, в этот самый момент, требовался спаситель, который разбудил бы их, включил бы трезвость сознания, чтобы привести их в чувства.

И вот Юрка, у которого округлились глаза, как у подростка или сумасшедшего, уже бросил свою съёмку и камеру, и пошёл к этому только что разложившемуся кораблю. А за ним последовала и Валерия. Куда же без него-то, – она за своим капитаном «как ниточка за иголочкой»! Ну и за шубками и золотишком, конечно же, тоже.

Они подошли к призраку уже совсем близко, как вдруг откуда-то сверху опять раздался скрежет и грохот металла. Это неожиданно сорвалась металлическая балка и с грохотом полетевшая вниз прямо на трюма. Она рушила всё на своем пути, а под конец вообще пробила палубу. Тут Юрка и проснулся от этого гипноза. Он почувствовал, что сейчас должно будет произойти что-то нехорошее. Потому взял Леру за руку и быстро побежал назад. А Лера, не успевшая это сообразить, от неожиданности споткнулась и упала на песок. Пришлось её поднимать.

И точно, буквально через пару мгновений началась катастрофа. Корабль-призрак начал разрушаться на глазах, точнее, то, что от него осталось, хороня под обломками всё самое хорошее, что вообще может быть в жизни: золото-бриллианты, меха, дорогие престижные машины и прочее, что там могло бы быть… чисто гипотетически. В общем, огромный, старый и потрепанный походами корабль-призрак, а некогда невозможный красавец, сейчас превратился в груду мусора из ржавого железа.

– Так, Лер, давай быстро… собирай шмотки и мотаем отсюда… по-бырому! – крикнул командир отряда.

Лера со своими испуганными глазами не имела даже и буквы возражения. Они оба собирали вещи на скорую руку с одним лишь только желанием свалить из этого проклятого места. А когда вещи были уже собраны, Юрка мгновенно завел двигатель машины, «врубил заднюю», развернулся в «полицейском развороте» и на первой космической помчался «куда глаза глядят». А глядели они у него только вперед! Куда же они ещё могли глядеть?!

– Юра, что это было? – ошеломленно спросила Лера.

– Это очень хорошо, что ты мне задала этот вопрос… – начал закипать Юрка от того, что с него требуют ответ на вопрос, который бы он сейчас сам хотел знать, да спросить было не у кого.

– Ну, писец, вопче, что это было сейчас?! Как хорошо, что ты меня вытянул…! Господи, мы же могли там… это все могло на нас рухнуть, – продолжала бормотать и тараторить от страха Лера.

В какой-то момент Юрка резко остановил машину. Да так резко, что Лера чуть не пробила головой лобовое стекло. Но, к счастью, всё обошлось.

– Юрка, лять, ты что творишь? – запричитала Лера.

– А куда мне ехать-то? Куда нам ехать!? Ты что, тут знаешь кого-то? – начал нервничать командир.

– Ну, кого я тут могу знать, а?

– Во-о-от, правильно! Поэтому я и спрашиваю… думаю, а куда тут ехать?....

–…

– Тогда мы остановимся, и я подумаю… Мне надо подумать, понимаешь! Какого хера, спрашивается, нестись куда-то вперёд, а?! Куда-то вдаль, а? Куда нам тут нестись?!

– Ну, ладно, хорошо, давай остановимся и подумаем! Только чего на меня орать-то?

Юрка повернулся к Лере и обнял её! Они ведь только что были на грани смерти. От неожиданной нежности у Леры навернулись слёзы на глазах.

– Юрка, дурак, я ведь так тебя люблю!

– Я тоже тебя люблю, моя конфетка! – сказал Юрка, который сам чуть не разрыдался от перемены чувств.

5-ая серия

Юрка стоял посредине дороги, нисколько не опасаясь, что его сшибёт машина. Не было никаких машин на горизонте ни с той, ни с другой стороны. Он впился глазами в бинокль и с жадностью обшаривал пространство. В радиусе нескольких километров не наблюдалось ни одной живой души.

«Куда было ехать» по-прежнему было не ясно. Хотя Юрка планировал посетить какие-нибудь «жирные, сочные места», очаги городской культуры, монументальные сооружения, значимые объекты, достопримечательности… Ну и, разумеется, залезть, внутрь и пошуровать. А потом уже и заброшки посетить. Однако с заброшками дело обстояло сложнее в плане их поиска.

С одной стороны, понимание пути следования вроде бы было! Но вот, с другой стороны, в сознании были полнейшие потёмки, нелепица, неясность, непонятность… Мрак! И весь этот мрак упирался в одно – здесь не было связи, Интернета…, а навигатор…, так тот вообще накрылся медным тазом. А ещё перцу добавляло то, что Юрка приехал в Дар-Дар впервые в жизни, потому здесь он не ориентировался и не знал, где находятся «рыбные места», куда можно совершить залаз порядочному сталкеру, кавалеру трёх степеней...

Оставалось только одно – пойти на удачу!

Не глядя!

На что укажет Его Величество Господин Великий Случай.

А если уже так вдуматься по-нормальному, по-нашенски, по-пацански, Циклопу же что, ему же везде должно было бы быть хорошо, куда не кинь лапоть, – везде трофей, везде сенсация, везде можно было наснимать отличных кадров.

А пока он, находясь на трассе, прямо на самом солнцепёке, думал о том, что хорошо было бы найти какой-нибудь оазис. А то здесь, ей богу, можно было изжариться! И он в поисковый запрос в своей голове добавил такие тэги, как «спасительная тень» и «живительная влага».

В общем, жара пока отключила способность организма думать-соображать… Можно сказать, даже волю к победе немного поджарила. Ещё чуть-чуть, и Циклоп был бы уже, наверное, совсем демотивирован, деморализован и разложен. А о победе вообще можно было бы забыть. Потому, во чтобы это ни стало, нужно было срочно найти спасительный оазис!

О-А-З-И-С!!!

Полцарства за коня и, мать его, оазис!

Всё, что он сейчас хотел, это тенёк. Хотя бы небольшой, хотя бы совсем маленький. Но только, чтобы хоть на секунду избавиться от, и забыть про… это огромное, испепеляющее солнце. Этот ненавистный фонарь, который никак не хотел скатываться на закат. Прибил его гвоздями к небу кто-то, в самом-то деле?!

Прохлада!

Срочно нужна была живительная прохлада!

Ну, а уже там, глядишь, мотивация, воля, огонь… всё это зарделось бы новым и ясным пламенем! «Вперёд, к торжеству чего-то там светлого…, товарищи! Ура, бля!»

И вот когда ты уже уложен в лоно, когда тебя перестает что-то мучить, зудеть, пропекать мозг, тогда ты можешь уже соображать нормально, ты можешь спокойно, вдумчиво и вкрадчиво «прокладывать космические трассы», читать карты, планировать завоевательные походы.

Не желая больше медлить и секунды, он отдал приказ.

– Давай, по коням! – скомандовал командир своему немногочисленному отряду.

И отряд, в лице Леры, повинуясь, сел в машину.

– Ну что, погнали! – с воодушевлением сказал он.

– Да, давай, погнали! А куда мы едем? Куда кОнкретнО? Говори, мой капитан, я хочу знать! Ну, куда же, куда? Куда же, скажи уже! Не мучай меня! Не терзай молчанием и неведением! Скажи, наконец! Раскрой секрет! Раскрой этот большой секрет свой маленькой принцессе! Ну, скажи же…, – начала шалить Лера.

Циклоп посмотрел на Леру с выражением.

– Всё? Кончила, Кончита?

– Нет, только начала…

– Вот что это сейчас было, а? Вот ты зачем это? Вот почему, а? Почему ты постоянно издеваешься надо мной?! Почему ты меня терзаешь? Тебе нравится доводить меня до слёз? Да? – изобразил Циклоп ужас на лице, – вот признайся, что нравится! – ответным залпом «палил он Сайгон» он, – всё, ты меня выбесила кОнкретнО! Никуда не поеду! Я не могу! У меня руки трясутся, нервы не в звезду! Всё, ничего не хочу! Отстань! – добавил он этого цирка и продолжив «плачущее лицо».

– Ну, пупсик, не плачь! Хочешь, дам чупа-чупс пососать! Или не хочешь? Или как? Ну, скажи уже! Не молчи! Да, же? Да? Или нет? Ну не хочешь, как хочешь! – не сдавалась Лера.

– Чупа-чупс – мелким! Всё, поехали! Тронулись! – сказал Юра и всё!

И Юрка с Леркой потрогались.

Поскольку, Циклоп не ответил на поставленный «самым серьёзным образом» вопрос, Лера затаила дыхание в ожидании разгадки. Похоже, было, что Юрка и не собирался «выдавать эту тайну»… Как-то невольно сквозануло, что он и сам её не знал.

И Юрка погнал куда-то вперёд, а Лера с любопытством ждала, куда же он её завезёт.

Ехали они недолго. Юрка довольно быстро нашёл место для сталкерских изысканий. И вот, приехав неведомо куда, Циклоп заехал на какую-то поляну, точнее, в какой-то дворик, где мирно паслось небольшое стадо многоэтажных домов. Итого, цель была достигнута – Юрке удалось припарковаться в теньке, который они и искали. Машина остановилась, а сталкеры вышли на улицу.

Здесь, как и везде, царила пустота, безлюдность и прохладный ветерок. Отсутствие детского гама на площадках, да и вообще, звуков человеческой суеты, в целом, внушало тяжкие думы, и было каким-то совсем дурным предзнаменованием. Но в то же самое время, это было той самой загадкой, которая всегда манила Циклопа. «Господи, да тут же непаханое поле. Сколько тут можно найти всякого! Это же просто раздолье» – щёлкнул сталкерский щелчок в голове Юрки. И Малышкин с азартом сыщика, поисковика и покорителя вселенной, начал осматриваться на местности. Потом он подумал, что хорошо это было бы всё зафиксировать и запротоколировать для истории и своего сталкерского протокола на камеру. В желании убедиться, что всё идёт по неписанным сталкерским законам, он посмотрел на Леру… Ну так, на всякий случай. Лера выглядела как новобранец и необстрелянный боец. В общем, он испытал негодование.

– Леркин, а ты чего не снимаешь-то, а? Вот я не понял.

– Тьфу, бля, забыла. Сейчас, возьму… твою камеру…, погоди!

Лера вернулась к машине за камерой, открыла дверь, достала камеру, потом закрыла дверь и… началось… опять что-то непонятное. У неё даже дыхание сперло! Непонятно откуда прилетел большой такой шмель и сел на камеру. Лера завизжала и чуть не выронила её в сторону, где она могла бы просто разлететься вдребезги.

Юрка резко обернулся на этот крик. Однако ничего такого особенно страшного не заметил. Лера махала-крутила видеокамерой туда-сюда и, вот-вот могла хлопнуть ей об асфальт. Однако она её все же не выпустила из рук. Сталкерша довольно смело и самоотверженно отогнала это жужжащее чудовище.

– Фуф, бля! – Юрка сначала обмер, а потом у него будто камень с плеч свалился.

– Ой, знаешь, как страшно было! Этот жук летающий…! Он так жужжал…!

– Ну, всё же, его больше нет…? Он же улетел? А то я бы его у-у-х!... На куски разорвал бы, к чёртовой матери!...

– Ой, ну харе уже издеваться!

– Да уж, какие тут издевательства! Дело-то не шуточное!

Лерчонок показала средний палец.

– Пупсик, да я сам однажды пострадал от такого... Прилетел как-то и как давай меня кусать… Чуть не съел меня на завтрак, прикинь, гадина… Вот я пересрался тогда… вопче нипадецки. Ну ладно, пупсик, давай, снимай!... Странная это всё фигня, знаешь… Тут никого и ничего нет, а шмель прилетел откуда-то… Вот откуда он тут взялся, а?

– Ты меня спрашиваешь?

– Да, точняк, тебя!... Кого же ещё? Он же улетел, а, поговорить с ним я не успел. Ой, камон, а! Не обращай внимания, это я сам с собой веду тихую беседу… Первый раз что ли?!

– Ну да, так-то ты вообще общительный… разговариваешь всё время… Тот ещё болтун!

– Вон, смотри… Пойдем, зайдем в этот дом! Посмотрим, что там, да как, – Юрка указал на первую попавшуюся на глаза многоэтажку.

Поскольку, возражений не последовало, отряд сталкеров пошёл на разведку. Когда они вошли вовнутрь, ничего странного здесь не было – подъезд как подъезд, даром что входная дверь противно скрипела. А так будто никто и не покидал насиженных гнёзд, да и жизнь вроде как продолжалась дальше.

Юрка не стал довольствоваться первым попавшимся на пути, потому он решил подняться немного вверх, хотя бы на пару этажей выше. И тогда они поднялись на второй этаж. Однако здесь он изменил своему правилу – не стал заморачиваться, позвонив уже в первую попавшуюся дверь. Он даже придумал легенду, как ответить, если его спросят: «кто тама?». Он уже приготовился ответить, что «это из полиции, и он разыскивает злостного алиментщика». И вот, он позвонил несколько раз, но дверь так никто и не открыл.

Они, было, хотели пойти уже к следующей двери, как эта дверь отворилась сама, без всяких усилий, словно бы её кто-то толкнул. Кто знает, быть может, ветер. Открыть дверь было не сложно, потому что она была элементарно не закрыта. Юрка с Лерой переглянулись, посмотрев друг на друга изумленно-вопросительно. Но поскольку кто-то невидимый их пригласил, отказываться они не стали, и без задней мысли вошли. Вот тут, глядишь, уже начались признаки жизни, – здесь, определённо, уже был живой дух.

В прихожей безраздельно буйствовал манящий запах кухни, чего-то вкусного, что мгновенно распаляло дичайший аппетит… Ну хотя бы мясного пирога, к примеру. В самой квартире играла музыка, вылетавшая из телевизора. Юрка облегчённо вздохнул, дескать, «ну, слава Богу, хоть кто-то есть живой в этом городе». И это его обрадовало… по началу…

Но каким же это всё оказалось лютым обманом всё это обернулось позже!

– Хозяева! – подал сигнал Малышкин зычным голосом, – ау!

Однако на Юркин призыв никто не откликнулся, не вышел и не пригласил на пирог с мясом. Сталкеры снова вопросительно переглянулись. Тогда они решили войти сами без приглашения. Наверное, здесь было шумно, гости и хозяева были чем-то заняты, вот почему Малышкина никто и не услышал.

Но вот что они увидели, когда они вошли в залу…!

… Это был просто какой-то ад!

В комнате находились люди. Наверное, это была целая семья, а, быть может, даже несколько поколений. Они что-то праздновали. Это прямо чувствовалось. Их большой стол ломился от угощений. Но было одно но…

Они все были мёртвыми!

Это были покойники!

Хотя они все выглядели почему-то совершенно живыми. Что удивительно, все они застыли ровно в тех позах, в каких находились за секунду до смерти, словно бы их мгновенно заморозили. А на их лицах сохранились даже эмоции, которые они выражали перед смертью… улыбки, удивление, недоумение, равнодушие, скука. Они были живыми людьми, но потом застыли и превратились в фигуры, точно из воска, – ну прямо как в музее мадам Тюссо. Вроде как экспозиция, посвященная жизни и быту отдельно взятой семьи.

Какая-то жуткая, зловещая картина! Здесь же играет весёлая музыка, здесь же погибла целая семья, и здесь же их тела все превратились в изваяния. Какой же адовой чертовщиной всё это было!

Но и это было ещё не всё.

Глаза!

Каким же живыми они были!

Даже будучи мёртвыми, эти глаза сохранили живой блеск.

У покойников мёртвое всё, и глаза, конечно же, тоже.

Однако у этих покойников глаза были подозрительно живыми.

Это как если бы сам человек и не умер вовсе, но вот пошевелиться при этом – вообще никак! Он как будто бы впал в ступор, а потом был закован или замурован в своём же теле.

Да и тела их почему-то не разлагались.

Что всё это значило?

Загадки, да и только.

Ещё это было похоже на паралич.

Однако паралич не охватывает всех и сразу!

Снова чертовщина!

Лера, когда увидела всё это и осознала, испытала настоящий страх и ужас. От этого у неё отвисла челюсть, и округлились глаза.

Живое сознание отказывалось всё это принимать. Жизнь вообще отказывается принимать смерть, хотя смерть и является частью жизни. Так вот, сейчас как-то невольно и хотелось-то нажать на воображаемую клавишу «Пуск», которая, кажется, была где-то здесь же припрятана…, чтобы жизнь опять продолжилась. Но нет, чья-то властная рука здесь нажала на клавишу «Пауза» или «Стоп», и жизнь остановилась. Хотя всё здесь буквально кричало о том, что она не остановилась, а только приостановилась.

Торжественность события в этом доме познавалось по богато накрытому столу. Он буквально ломился от угощений, от обилия разносолов, пирогов, напитков и прочих вкусностей. А люди тоже были наряженными – под стать столу.

Во главе стола сидел седовласый человек. Видимо, он и возглавлял праздничную процессию. Значит, он же и был главой семейства. Одет он был одновременно просто и строго: «белый верх, чёрный низ», темно-синий шёлковый галстук. Галстук был фирменный и дорогой. Его солидное лицо обрамляли тонкие чёрные усики.

Рядом с ним стояла молодая девушка, которая наливала ему чай в чашку из белого пузатого фарфорового чайника.

«Пузатый фарфоровый чайник»… – вещь довольно архаичная, по сегодняшним меркам. Позабыли совсем эту традицию. «Самовар, чайник, чай из блюдца с сахаром вприкуску» – лепота! Хотя может выглядеть довольно забавно.

Да что там, фарфор заменили железом или пластмассой. Да и железо сегодня дрянь просто какая-то китайская. Этой китайщиной испохабили, опошлили и осквернили буквально всё! А ещё и говорят, что это древняя цивилизация. Хотя в контексте все этого, думается, понятие «история древнего Китая», как и «древний Китай» нужно взять в кавычки, потому что они такие же правдивые, как и качество тех же китайских кроссовок.

А в этой семье, видать, решили оживить старый обычай. Даром, что здесь не хватало ещё самовара с трубой и сапогом. Пока девушка наливала ему чай, он в это время разговаривал с мужчиной, который был моложе его… Быть может, с сыном, племянником, каким-то родственником, ну или просто с гостем.

Что примечательно, этот треклятый пузан-чайник добавлял особенной жути.

Дело в том, что кипяток в чайнике, чёрт бы его побрал, клубился постоянно и до сих пор. Наверное, он вообще и не думал остывать. Никогда! Этакий вечно бурлящий чайник. Люди уже умерли, а кипяток всё клубился паром. А застывшая девушка продолжала наполнять чайную чашку, всё наливая и наливая без всяких перекуров. Неужели к чайнику была подведена какая-то специальная труба, передающая горячий чай? Этакий горячий чаепровод.

Но нет! Никакого горячего чаепровода тут не было!

Чашка уже давным-давно была наполнена, а чай из неё уже переливался на стол, а оттуда уже и на пол. И, чёрт побери, поток парящегося кипятка квартиру до сих пор так и не залил, хотя был просто обязан это сделать! А всё потому, что вода как бы исчезала сама собой. Быть может, уходила куда-то под пол. Тогда нижнюю квартиру должно было совсем затопить. Тут Юрку начало разбирать любопытство по поводу этой воды. Теперь ему уже хотелось сходить в нижнюю квартиру, да посмотреть: «а не туда ли случайно стекает весь этот кипяток»?

Вот же характер неуёмный, а! Глядишь, и правда ведь пойдет всё проверять да смотреть, будто ему было нужно больше всех.

Однако, на счастье, он пока не торопился этого делать, потому, как ему показалось, что он и здесь не всё закончил изучать. Набравшись смелости, он подошёл к застывшим людям, чтобы проверить, мертвы ли они или просто заснули таким вот необычным способом, либо же играют в какую-то странную игру, понятную только им. Он прикоснулся к человеку, который сидел на диване рядом с праздничным столом. Тот не подал никаких признаков жизни. Он вообще был каким-то окаменевшим. С места при этом никак не сдвинулся, будто был надежно прикреплён к этому дивану. Юрка толкнул его… Это не дало ничего. Он продолжал сидеть, словно вкопанный истукан или гранитный памятник.

– Юра, господи, что это такое?! – со страхом, удивлением и изумлением спросила Лера.

– Вот не поверишь, задаюсь тем же вопросом, – ответил Юрка, который уже ходил вокруг этих людей и тщательно их рассматривал. Но, судя по всему, ответа на вопросы он так и не получал, либо же просто пока ничего не хотел говорить. – Короче, давай, посмотрим, что здесь к чему, снимем это всё… Ты чего камеру-то опять не включила, балда?! Давай, снимай!

– Чёрт, мне так страшно… Я забыла про камеру…

– Ну так сейчас хотя бы включи… Сними вот это всё. А потом пойдём ещё по комнатам пошарим, посмотрим, что там есть, – распорядился командир отряда.

Лера «отдала под козырёк» и начала снимать этот ужас.

Как выяснилось, «нехорошая квартира» была благоустроенной, зажиточной, – евро ремонт опять же. Комнат здесь было порядочно так – пять или шесть. А ещё балкон-лоджия… В общем, все дела и «полный фарш»!

Походили, поснимали, потом перешли в соседнюю комнату – в спальню, которая была следующая по коридору.

Здесь был кошмар кошмарнее прежнего.

В спальне под потолком висела женщина. И этот труп раскачивался туда-сюда, словно язык колокола, которому звонарь никак не давал покоя, звоня безостановочно.

Одежда на ней была почему-то вся изорвана, будто её пытались изнасиловать. А на лице были виды побои и ссадины.

«Господи, да что здесь было такое?», – невольно озадачился вопросом Юрка. «В соседней комнате друзья и родственники что-то отмечают и веселятся, а её кто-то избил, разорвал на ней одежду в хлам, а потом повесил что ли?», – пытался хоть что-то понять Циклоп. Ситуация пока не укладывалась в русло привычной логики.

А потом Юрка заметил, что на шее у повешенной вообще не было никакой верёвки, которая могла крепить её к потолку через ту же люстру. То есть, покойница каким-то образом просто порхала в воздухе.

И улыбка!

Чёрт возьми, улыбка!

Она улыбалась какой-то дьявольской улыбкой, которая пробирала до глубины души.

Тут было много загадок, но вот «почему она улыбается» – никто этого уже никогда не узнает! Эту тайну она забрала с собой в могилу... Если, конечно, у неё будет своя могила в земле, и она не останется висеть здесь под потолком навсегда.

С такой перспективкой было бы не удивительным, если она ещё и засмеялась бы… Вот тогда точно можно было умереть от разрыва сердца.

– Юра, что с ней такое? – опять начала задавать запрещённые вопросы молодая и вечно всему удивляющаяся сталкерша.

– Так, короче, валим отсюда… и по-бырому! Тут творится просто сущий ад какой-то!

Отряд сталкеров по приказу командира весьма быстро двинулся на выход.

– Лерчонок, ты всё сняла?

– Да!... Кажется!

– Да, кажется? – возмутился Юрка, – так ты снимала или да?

– Ну, Юрчик…. Ну мне кажется, снимала…, – растерялась нимфетка.

– Господи… вот ты жопа! Ладно, всё, помчались! Времени нет…. А то эти зомбаки, не дай бог, щас очнутся и сожрут нас, к чертовой бабушке! Вон, что-то на трупов-то они не особенно похожи… все как живые.

Когда они вышли на площадку и начали спускаться по лестнице вниз, Юрке всё-таки приспичило зайти в другую «нехорошую квартиру», которая находилась именно под этой, с застывшими зомби. Любопытная Варвара Юра решил проверить, куда это всё же стекает кипяточек.

Он подошёл к дверям и постучал… на всякий случай. Ему никто не ответил, однако, как и в первый раз, дверь точно так же сама приоткрылась. «Как легко, оказывается, тут открываются двери», – ещё подумал Юрка.

– Ты что, ещё сюда хочешь в гости зайти? – удивленно спросила Лера, остановив его на входе.

– Хочу вещь одну проверить.

– Нафига?! Мне кажется, тут будет такое же, если не хуже. А ещё зомбаки, возьмут да сожрут нас... Сам же сказал.

– Ты знаешь, постой здесь, ладно! Только никуда не уходи! А я сейчас быстро гляну и выскочу.

– Ой, Юра, я боюсь! Мне страшно!... Реально! Не бросай меня здесь, слышишь! Юрчелло, а! Давай, уйдем!

– Тихо, говорю! Я быстро! Только туда и обратно!

И Юрка взял у Лерки фотоаппарат, и ступил в этот мрак.

Эта квартира разительно отличалась от предыдущей. Начиная с самой прихожей, это был какой-то бомжатник. Квартира была просто разбомблена, разнесена в хлам. Стены почернели или позеленели от плесени. Здесь вообще всё имело болотно-ржавую, серо-зеленую тональность и фон. Половицы здесь были вскрыты и раскурочены. Но, тем не менее, треклятое любопытство тянуло Юрку дальше, и он шёл на его призыв! Спотыкаясь и цепляясь за балки, он зачем-то шёл всё дальше и дальше в комнаты. В квартире не было привычной житейской утвари – всякой мебели, дивана, кровати, столов, стульев, телевизора и т.д. Как будто всё это кто-то уже вынес, а ещё и бомбу взорвал на прощанье перед выходом – как всё здесь было разворочено. Осознание этого факта всё равно не останавливало упёртого Циклопа. Видимо, не отпускала рабочая привычка лазить по заброшкам и искать там крупицы золота среди тонн говна, ржавчины и мусора. Точнее сказать, гора мусора для него была самой распрекрасной интригой и знаком судьбы, – «здесь что-то есть!»

Не понять нам сталкеров-диггеров! Ох, не понять!

Малышкин включил камеру и зашёл в залу. Начал внимательно всматриваться-приглядываться. Осмотрел её как следует. Интрига оказалась пустой – ничего хорошего, никаких крупиц золота здесь точно не было. К зале, как это обычно бывает, примыкала спальня. Краем глаза он увидел, что картина там была аналогичная – тотальная серо-зеленая разруха и гниль. Ничего хорошего комнатушка точно не предвещала. И даже несмотря на это, он продолжал снимать своё опасное, непредсказуемое кино. Для него это было ценностью уже само по себе, с точки зрения, показов на ютьюбе. И вот Юрка всё же не выдержал, и пошёл сунуть свой длинный нос в маленькую комнатку, находившуюся тут же по соседству… Любопытная варвара! Хотя, если честно, он же уже собирался уходить… Что, чёрт побери, сподвигло его? Не вытерпел-таки и всё равно зашёл...

А дальше был кошмар!

В дальнем углу сидело какое-то чудище огромных размеров. Размером оно было с огромного, какого-то исполинского медведя. И тело у него тоже было как у медведя. А вот шерсти у него не было, а только белая, бледная кожа, как у спирохеты. Глаза его горели неожиданно синим светом. У всех монстров глаза же обычно сияют красным. А тут – нет! М-да, действительно странные вещи творились в славном городе Дар-Даре.

И что действительно было здесь устрашающим, так это уродская голова! Огромная пасть с клыками! А ещё щупальца! Из пасти стекала какая-то зелёная слизь, а с морды свисали струпья кожи! На подбородке у него была борода. Мерзкая такая, отвратительная. Она шевелилась, шипела и издавала устрашающий свист. Состояла она из мелких змеек, которые постоянно вытаскивали свои язычки, которые были как у змей, но только зелеными и с тремя концами, вместо привычно рогатины.

Змейки о чем-то шептались между собой. Натурально, у этого урода борода была, как прическа у медузы Горгоны.

Мерзкое и страшное здесь смешались воедино!

Когда Юрка зашёл в эту спальню, чудище впилось в него своими синими светящимися глазищами, будто ожидало его тут в засаде. Потом оно взорвалось рыком и таким же устрашающим воем. Наверное, это было его боевым кличем, после которого он встал на задние лапы, чтобы прыгнуть на Циклопа и сожрать.

Будь Циклоп не человеком, а реальным Циклопом, здесь, наверное, состоялось бы эпичное побоище. Но, как говорится, «не судьба!».

Потому всё, что оставалось Циклопу-человеку, это очень быстро драпать, наяривать, «давить на газ»! Хотя для человека это редко бывает спасением, но всё же, человек всегда надеется, что его пронесёт. И его порой проносит очень даже хорошо! Но это не помогает. А потому что человек – существо «очень медленно ходячее и плохо бегающее»… хотя и думает, что самое умное на свете.

А Юрка уже ничего не думал, ни на что не рассчитывал и не надеялся! Ему было просто некогда! Он резво вскочил, как смог и помчался поверх разрушенного пола. И он здесь ни разу не поскользнулся, и не упал. Видать, его ангел хранитель не спал и никуда не отлучался.

Циклоп выбежал в подъезд, а потом и резко на улицу. Леры здесь тоже почему-то не было. Быть может, она уже стояла за дверями, потому он её и не видел. Сейчас его главной целью было добежать до машины – вся надежда была на технику. Но, чёрт возьми, Леры и здесь не было.

Её не было нигде!

6-ая серия

Тогда он остановился и с испугом начал оглядываться по сторонам… не догоняет ли его эта тварь, и не растерзала ли она часом его подружку. Не обнаружив за спиной этого бледного чудища, он выдохнул с облегчением. Однако и Леры тоже нигде по-прежнему не было. «Неужели, эта тварь растерзала её?!» Юрке снова стало страшно! Однако он не стал удирать на машине. Не всё ещё было потеряно!

Он начал её звать во всё горло… Ответа не было!

Тогда Циклоп медленной, осторожной походкой начал возвращаться к этому проклятому подъезду… С каждым шагом напряжение нарастало и сильнее колотилось сердце.

– Ле-е-е-р-р-р-а-а-а! Лера, йоптвюмать! Лера, да где ты там… чёрт тебя дери?! – истерично вызывал «как не в себя» своего бойца командир отряда.

Нервная струна натягивалась всё сильней! Казалось, ещё чуть-чуть, ещё маленечко, и она взорвется, лопнув со звоном… И лопнет от какой-нибудь совершенно мелкой ерунды.

И тут дверь подъезда скрипнула…,

и начала потихоньку открываться.… «Всё, конец!» – подумал Юрка и зажмурил глаза!

Убежать ему теперь не удастся, он просто не успеет физически, а эта тварь, конечно же, разорвёт его на куски.

Но тут вдруг зазвучала волшебная, чарующая и спасительная музыка Лериного голоса:

– Юрка, что случилось? Ты чего орешь-то?

Юрка не поверил своим ушам! Однако глазами решил проверить своё сказочное везение. Сначала он медленно открыл один глаз, потом второй…, несмотря на то, что был Циклопом.

– Фу-у-у, бл-я-я, Лера! Слава Богу, это ты! – у него снова свалился камень с души.

– Вот сейчас ничего не поняла! Чего ты тут пыхтишь-то? Давай, рассказывай уже! – слегка завелась Лера.

Однако Юрка резко взял Леру за руку и потянул за собой.

– Да, чёрт тебя дери! Прекрати ты уже! Ты мне руку оторвешь! – билась в непонимании Лера.

– Быстро рвём отсюда! А то сдохнем тут! Сука, тут бомжи-людоеды живут…

– Че-г-о-о-о?

– Лера, все вопросы потом! Газу! Давай быстро в машину!

Юрка мгновенно бегом притащил к машине ничего-непонимающую Леру, открыл двери, уселся сам, вставил ключ в замок, запустил движок и нажал на газ. Наконец-то, они сбежали из этого злосчастного дома с привидениями.

Он мчал, куда глаза глядят, не разбирая дорог и направлений… лишь бы подальше от этого проклятого места. Периодически он оглядывался назад – не гонится ли за ним это чудище…

Чудище не гналось.

В убитом городе по-прежнему никого не было.

Лера сидела и сверкала глазами любопытства и тонны вопросов.

– Ты можешь объяснить, что происходит, а? Вот куда ты сейчас так рвешь, как будто за нами кто-то гонится?

– Да, гонится! За нами гонится! – начал психовать, истерить и орать Юра, – меня там в квартире чуть не сожрали… какая-то здоровая мразь! Здоровый такой… как медведь… огромный…. Урод! Понимаешь? Он за мной погнался! Сука, я думал, там и тебя сожрали уже… но заметь, я остался… я пошел искать тебя…

– Ой, Юрчик!... Я так люблю тебя! Ты мой герой! – расчувствовалась Лера и прижалась щёчкой к плечу Циклопа.

Потом у неё в голове что-то щелкнуло, перемкнуло что-то, и она встала на дыбы! Она вдруг изменилась в лице и налилась злостью.

– Что ты мне тут поёшь? – начала уже скандал Лера, – Ты что разводишь меня? За дуру совсем считаешь? Да, я дура, наверное,… уши тут развесила… Юра, мой Юра,…а он мне тут намазывает! Вот брехло, а!

Юрка снова ушам своим не поверил. Он буквально остолбенел.

– Чего-о-о?! Что сейчас началось-то? Что ты мне тут предъявить за что-то решила? Алло, гараж! То есть, ты думаешь, мне надо эти фокусы дешёвые выкидывать, да?! Да у меня таких, как ты… целый батальон!... Я ей за реальные вещи говорю, а она мне тут лицо делает! Нет, глянь на неё! Марамойка?!

– Ах, не надо? – встала на дыбы Лера, – ах, целый батальон! Ах, не нужна я тебе! Ну ладно, хорошо!.... Вот знаешь, ты мне тоже не особенно интересен! Да пошел ТЫ… куда подальше! Останови машину… Я пойду.

– Да, интересно, куда это ты пойдешь? – удивился Юрка такому повороту.

– Да так, пойду остыну, посижу на кортах на пляжу… А то мы поубиваем ещё друг друга, – вдруг проявила мудрость примирения молодая особа.

И Юрка прислушался к ней. Лера открыла дверь и решительно выпрыгнула из машины… молодая, зеленая дурочка… со своей дурацкой гордостью и истеричностью…. в заброшенном, обезлюженном городе, где даже помощи не у кого попросить и идти, по сути, некуда и не к кому.

Юрка увидел, что она уходит куда-то вдаль, вышел из машины и пошёл за ней. Нужно было остановить её, потому что по горячке она сама не знает что вытворяет, и из-за этого может погибнуть…, как говорится, – легко. А из двух влюбленных хотя бы у одного должны быть мозги, «распакованные из целлофана и бывшие в употреблении». Впервые понятие «Б/У» обретало ценность. Опасные походы не прощают горячих сердец и глупых голов.

– Да подожди ты, дура! Куда ты пошла? Совсем с катушек слетела что ли?!

– Вот, я уже и дура, оказывается!... Да отвали ты от меня… Сама выберусь как-нибудь!

– Вот именно, что как-нибудь! А, точнее, вообще никак… Он тебя просто сожрет!

– Флять, да кто меня сожрет? Чего ты сочиняешь-то? Опять разводишь меня как дуру!

– Ладно, хорошо, решила всё сама дальше, сама-сама-сама… – решил Юрка охолонуть горячую кобылку, – Я тебя не держу! Вали! Но только посмотри вначале одну интересную штучку! Я тебе гарантирую, ты просто акуеешь! Полные штаны эмоций гарантирую! – изобразил Юрка обиженное самолюбие. – Щас, погоди, не уходи… всего пару минут…, а потом иди, акэй?

Лера сделала лицо!

Юрка пошёл в машину за камерой, потом вернулся, по дороге включая её и переводя в режим просмотра видео файлов.

– Та-а-а-к… где оно? А вот! Последний файл… Так вот, смотри! Помнишь тот момент, когда мы ушли из той квартиры с мертвыми зомбаками, а потом я пошёл в квартиру ниже, а ты ещё не пускала меня туда… Помнишь?

– Фля, Юра, да помню я всё… Хорош уже психовать! Давай, показывай!

Юрка нашёл тот файл видео с меню и включил его. Вначале всё было нормально – разбомбленная квартира, развороченный пол. Потом он заходит в ту спальню, а там это чудовище рычит и поднимается на задние лапы, чтобы схватить Юрку. Камера потом развернулась и убежала вместе с Юркой.

– Ой, мама, что это? – присела от страха Лера, а потом и побелела.

– Ну вот, а ты… спектакли, типа, разыгрываю… Флять, сука, мне вот это сильно надо. Заняться-то мне больше нечем!

– Ой, прости, меня Юрчик! Я такая дура!.... Я так люблю тебя! – сказала это Лера уж в который раз и расплакалась.

– Быстро в машину! Быстро-о-о-о! – крикнул Юрка.

Он опять взял её за руку и потянул за собой. А Лера опять понять ничего не успела. А Юрка же краем глаза вдруг увидел, что сзади кто-то гнался за ними…. В пустынном городе.… И этот кто-то, был похож на то чудовище, с которым он столкнулся в той квартире. Но бежал там не один урод, их там было штук несколько.

Юрка пытался вставить ключ в замок зажигания. Но вот когда за тобой гонятся опасные люди или твари, сделать это почему-то очень сложно – рука, пальцы, ключ – всё это предательски дрожит. Но, хвала Небесам, он вставил… Да, он сделал это! С каким же наслаждением он повернул его и подумал, что они сейчас умчат. Однако машина не завелась…! Он повторил попытку… И снова мимо. А эта нечисть, меж тем, приближалась очень быстро.

Юрка всё же не оставлял надежды, что машина заведётся… И да, спасительный рёв двигателя прозвучал волшебной музыкой и придал невероятного вдохновения! Он надавил газ «в тапочку», и они помчались от надвигающейся смерти.

– Юра, что случилось сейчас?

– Обернись назад… только осторожно!

– Ой, фля, сука, это что? Это они что ли? – обернулась Лера назад и убедилась.

– Ну, как видишь!

– Юрка, а они нас догоняют! Я боюсь! А что нам делать?

– Лера, если они нас догонят, нам кранты! Как ты понимаешь, они за нами гонятся «не за поговорить».

– Давай, гони сильнее! Может, ещё спасемся…, – уже истерила Лера.

– Я уже догадался это сделать!

Машина вроде как набирала скорость, но это утешало мало, потому что монстры тоже набирали скорость. Расстояние с ними опасно сокращалось.

И тут Юрка вдруг решил разорвать шаблон погони. Он придумал кинуть им одну обманку.

– Леркин, ты ремень накинула? …. Давай, пристегнись!

– Что ты хочешь делать? Ты хочешь нас убить?

– Быстро, лять, делай, как я говорю! Просто делай и всё!... Без лишних вопросов!

Лера послушно сделала, как сказал Юра, и вжалась в кресло всем существом.

Как только эти твари начали настегать машину отряда сталкеров, Юрка вдруг резко начал тормозить… Но при этом очень технично, чтобы не перевернуться…. Всё, что было на заднем сиденье, мгновенно перелетело вперёд.

Монстры, конечно же, такого фокуса от человечинки не ожидали, и тормознуть они не успели, сильно убежав вперёд. А Юрке ведь что, ему только этого и нужно было. Потом они поняли, что здесь что-то не так, остановились, развернулись и побежали обратно к людскому мясу. И вот, как только они побежали к человечинке, тут Юрка и дал газу вперёд, на них, опасности в лицо.

Монстры на поверку оказались не такими уже и крепкими. Один из них разлетелся просто соплями по сторонам, словно медуза. Второго разорвало напополам. Третий не знал, что делать, потому сам побежал на машину, пытаясь зацепиться за неё сзади. Ну, тут для Юрки всё оказалось просто. Он вначале, как следует, набрал скорость, а потом снова резко тормознул. Чудище ударилось об машину, а потом кубарем полетело вперёд. Подняться он не успел. Юрка тут же дал газу и переехал его… Тут нужно сказать, что он чуть машину не перевернул… Масса чудовища была большая. Тогда он включил заднюю, чтобы разогнаться и снова раскатать монстра по асфальту… Этого оказалось вполне достаточно.

С монстром было покончено!

Циклоп остановился, чтобы перевести дыхание, а заодно посмотреть, нет ли ещё каких чудищ.

– Юрка, какой ты молодец! Ты же просто супермен какой-то! – запричитала Лера.

– Ой, да ладно, прекрати! Я так обычно с монстрами и расправляюсь! – начал отшучиваться Юрка.

– Нет, правда, я думала нам конец пришёл… Я думала всё, пиzдец!

– Всё-всё! Я их победил!...

Рано всё-таки начали радоваться наши сталкеры! Убиенный урод вдруг ожил и пошёл на сталкеров. Он подбежал к машине спереди и начал её переворачивать. Когда Лера увидела в лицо этого красавца, она начала визжать не только от страха, но и от того, «каким красивым» он был. Нужно сказать, тут редко, кто сохранил бы хладнокровие.

Юрка снова не растерялся и резко включил заднюю. Теперь чудище потеряло влияние, а машина потащила его за собой. Циклоп повернул руль до упора налево и устроил карусель могучему уроду. Уроду это как-то не понравилось, и он отпустил машину. Тогда Юрка выровнял руль, откатился назад на приличное расстояние, чтобы набрать скорость для силы удара и уже теперь наверняка раскатать монстра в лепёшку… чтобы эта мразь больше не вздумала оживать!

Циклоп прилично откатился назад, набрал скорость и со всей силы влетел в урода, раскатывая его в лепешку, прокатившись по нему несколько раз туда-сюда для гарантии. Потом остановился, открыл дверь, чтобы полюбоваться на плоды своего труда.

На асфальте лежало какое-то месиво. Невозможно было вообще определить, что это такое.

И вот теперь, когда битва, казалось, завершилась, Юрка со спокойной душой погнал вперёд. Он снова набрал скорость и «летел, словно ужас на крыльях ночи».

– Бля, Юрка, я никогда бы не догадалась, что с такими можно… вот так… машиной их… в лепешку.

– Ну, так…, я же гений! Ты просто не знала! А я так поступаю со всеми уродами на свете!

– Смешно ему! Ох, Юрка, если бы не ты… господи… Они меня просто сожрали бы… Ты же мне жизнь спас… вот сейчас.

– Потом отдашь… натурой, пивом и семечками!

– Дурак, блин….

– Ну вот, теперь дурак!

– Ты мой богатырь… во всех смыслах! Навсегда! На всю жизнь!

– Погоди, что ты говоришь! Мы отсюда выберемся ещё! Жизнь ещё не закончена!

– Ты мой богатырь! – шептала Лера, уставившись куда-то в одну точку, – Ты мой богатырь… ты мой богатырь… ты мой богатырь!

Юрка провел ладошкой у неё перед глазами.

– Леркин, с тобой всё в порядке, вообще?!

Лера перевела взгляд из «этой одной точки» на Юрку, а потом обняла его, что есть сил. Ну, а Юрке не оставалось ничего другого, как обнять Леру в ответ, хотя для этого пришлось остановить их походную пибику.

Вот так они и сидели бы целую вечность в обнимочку в этой вечной любви…! Однако трезвый рассудок Циклопа неумолимо и настойчиво нашептывал, что этого не получится… сидеть тут и миловаться всё время. Рассудок тихо, но настойчиво шёпотом кричал о том, что лучше бы уже отсюда улепетывать, да побыстрее. А потому, что это всё хорошо не закончится. Нет тут больше ничего хорошего! И здесь одни сплошные знаки и намёки на это. Только слепой или дурной не видит этого и не чувствует.

Юрка похлопал нежно Леру по плечу и сказал: «Ну, всё, пора ехать! Пора сваливать из этого проклятого места!». И их объятия расцепились.

Юрка завел машину, и они поехали. А Лера… Такое ощущение, что она была в глубоком трансе или под гипнозом. В общем, она была «НЕ здесь и НЕ сейчас», она была «где-то там…», на другом облачке, совершенно в другом месте, в другом мире. Она решительно отвергала вот всё это! Она не хотела!

А Юрка был здесь! Он прибывал в этом мире! Он вёл машину, чтобы побыстрее убежать из этого очень странного города, который вроде как брошенный, покинутый, а с другой стороны здесь была какая-то жизнь. То есть, совсем-то уже брошенным его не назовешь. Ох, ошибались, сильно ошибались те, кто считал, что Дар-Дар брошенный город! Он был не одинок! Он совсем даже не одинок!

Пока Юрка вёл машину, вдруг что-то хлопнуло, и машина чуть покосилась налево. От этого Лера вновь пришла в себя.

– Что это? – взволновалась она.

7-ая серия

– Не знаю! Сейчас гляну.

Юрка остановил машину и вышел на дорогу, чтобы проверить «что там случилось». Мгновенный осмотр показал, что было пробито переднее левое колесо.

– Спакуха! Колесо пробилось! – сообщил он Лере.

– И что, мы теперь тут застрянем? – разволновалась младшая по званию сталкерша.

– Ой, хоспадя! Останемся, да!.. Блин, ну какая ты трусиха! Сейчас поменяю и всё, поедем дальше. Делов-то! – окатил Юрка спокойствием Леру и тут же преступил к замене колеса.

Пока он поднимал машину на домкрат, краем глаза он увидел, что сзади далеко от них появилась точка, которая, судя по всему, направлялась в их сторону и на довольно приличной скорости. После встречи с монстрами, Юрка уже не знал что думать. Это мог быть кто и что угодно. «Ну, всё, #издец! На этот раз точно конец!» – внутренне уже приготовился Циклоп, смирившись с неизбежным.

Мчавшаяся сюда на горизонте точка, постепенно увеличивалась в размерах. Становилось понятно, что это никакой не монстр, это была белая машина марки ланда белой масти. Она оказалась здесь довольно быстро. Юрка подумал, что даже если это монстр, победить его на машине с пробитым колесом всё равно не удастся. Да и дубинки у него не было конкретной, чтобы засадить между глаз… Так, стоп, как это не было! Уж чего-чего, а дубинку Юрка с собой взял. Невозможно было ехать в такой город с пустыми руками. Он встал и пошёл к багажнику за ней, чтобы взять её, да положить рядом с собой на всякий случай… А, потом уже преспокойно начал дальше заниматься откручиванием пробитого колеса.

А меж тем «блондинка» ланда промчалась мимо. Однако пролетев метров пятьдесят, она резко остановилась с залихватским свистом, дав по тормозам. Обычно после такого устрашающего визга колёс раздается хлопок удара с другой машиной. Но только не в этот раз. Сталкиваться было не с кем.

Возникло ощущение, как будто хозяин «блондинки» что-то вдруг обнаружил, и ему понадобилось срочно остановиться. Загорелась белая фара заднего хода. С характерным звуком, который издает коробка передач, ланда «поехала назад», приблизившись к машине, терпящей бедствие на обочине.

Всё внимание сталкеров, конечно же, было тут же отдано первой живой и, наверное, единственной в этом городе машине за сегодняшний день… Какую же загадочную интригу она создала!

Водительская дверь ланды открылась, и на дорогу ступили женские модельные шпильки тёмно-синего цвета. Шпильки обрамляли высокие, стройные ножки фото-модели.

На ней был очень стильный и, судя по всему, фирменный, дорогущий белый сарафан с тёмно-синей вставкой-планкой – не приталенный такой колокольчик. Он был просто шикарен, и делал свою хозяйку неотразимой куколкой.

Ангельское личико! Ярко-красная помада. Каштановые волосы, подвязанные такой же темно-синей лентой платка! Просто бронебойное оружие, готовое пробить любое мужское сердце… Ну, или почти любое. Да что там говорить, она и без всякого сарафана могла навести смятение, вызвать трепет, заставить потерять покой.

И да, Лера уже начала терять покой!

Увидев всё это, она усмотрела здесь определённый подвох. И это несмотря на то, что прежде они даже не виделись, а хозяйка белой ланды не могла знать про Юрку Циклопа, чтобы пытаться как-то его загарпунить. Но ты попробуй объяснить всё это человеку, ревность которого родилась прежде него… неё. Нет, здравый смысл здесь абсолютно бессилен… «на этом наши полномочия всё!»

– Здравствуйте! – взяла быка за рога хозяйка «блондинки», – скажите, у вас что, машина сломалась? Может, я могу чем-то помочь?!

– Да, не-е-е-е, – нехотя начал отстреливаться от красотки командир сталкерского отряда….

«Красотка…! Ну как, модель журнала Playboy! Сама остановилась, но мало того ещё и помощь предложила… Буря, сегодня будет буря со снегом!» – ... подумал Циклоп.

– Тут сущая ерунда! Колесо пробито… Я сейчас поменяю на запаску, и всё будет чики-пуки, – клял внутри себя Юрка за то, что пытается отстранить красотку, – всё нормально! Но всё равно, спасибо! Очень тронут, если честно! У вас тут в городе, я так понял, помощи не дождешься от местных, если в беду попадешь.

– Ой, так это вы были что ли? На дороге стояла машина, помню, моргала аварийкой… а я мимо проехала… Торопилась страшно. Ой, знаете, мне так неудобно, ей богу. Ну, можно я что-то сделаю для вас с женой, а?

К этому моменту Лера уже вышла из машины, чтобы хорошенечко узнать, что тут происходит.

– Какая у Вас жена очаровательная!... – решила модель Плаубау приглушить ревность Леры.

– Спасибо! – не очень приветливо ответила Лера радужно улыбающейся красавице!

– А хотите, я вам экскурсию устрою, а? Город покажу?! Ой, у нас тут столько красивых мест!... Я вижу, вы к нам в гости приехали же, да? – выдвинула нужное предложение красавица, «от которого нельзя отказаться».

– А что вы нам покажите? Тут же пустота одна… Все сбежали… это же все знают! Никого в городе нет, а Вы тут одна… да ещё и такая красивая! – пошла в контратаку Лера.

– Да кто же вам такое сказал-то? У нас тут просто отличный, большой город. И никто отсюда не сбегал. Мне даже кажется, полжизни не хватит изучить его полностью. Так что я вас приглашаю… Ну, ей богу, мне так неудобно, что я в тот раз не остановилась, не помогла вам.

– Вы знаете, – вступил в разговор Циклоп, – ваше предложение очень интересное… Мы же как раз приехали сюда наснимать видео о вашем славном городе для YouTube. Я вообще блогер… хожу в походы и т.д. У меня же канал свой есть.

Лера посмотрела на Юру, «как солдат на вошь», «как Ленин на буржуазию», «как полуботинок на ботинок»…

– Ну, вот и отлично! Материала у вас будет выше крыши!... Только я сейчас домой еду на обед. Разрешите и вас пригласить! У меня сейчас времени много, – я в отпуске. Так хоть что-то полезное для вас сделаю.

И снова Лера сверкнула огнём своих глаз…

– Господи, я просто ушам своим не верю… Такая девушка, да ещё и на обед к себе зовет в гости..., и город хочет показать! Нет, сегодня точно снег пойдет… Это же какой скотиной надо быть, чтобы отказаться! Вы… А, кстати, как Вас зовут?

– А я не сказала? Ой, простите! Меня зовут Ингрид!

– Необычное имя какое… и красивое, – отвесил комплимент Юрка.

– Да, необычное имя… Но меня так назвали… Так уж вышло, – вроде как в шутку оправдалась за свое имя Ингрид.

– А я Юрка Циклоп! А вот это моя любимая и соратница Лера! Приятно познакомиться… Нет, в данной обстановке, действительно приятно!

Ингрид сделала книксен в сторону Юрки и в сторону Леры, – очень приятно, Валерия, – сказала Ингрид!

Юрка уже закончил с заменой колеса. А потом пошёл складывать пробитое колесо и инструмент в багажник.

– Ну, что, поехали тогда ко мне?! – ещё раз напомнила Ингрид.

– Теперь да, теперь к Вам! – подтвердил своё намерение капитан команды сталкеров.

– Тогда я поеду впереди, а вы за мной! ОК?

– ОК! Ведите нас в своё царство!

Юрка полил из бутылочки себе на руки воду, потом вытер их тряпкой, закрыл багажник и пошёл в салон. Там его уже поджидала Лера с лицом.

Ингрид запустила двигатель и тронулась с места.

– Очень приятно… в этой обстановке…, – сделала Лера злобную карикатуру на Юрки, – Что, поманила она тебя пальчиком, а ты и поплыл?! Кобель хренов! Бабник!

То, что Юрка ещё совсем недавно спас жизнь Лере, о чём она так горячо признавалась, уже не имело ровным счётом никакого значения.

Сик транзит глория мунди! (Именно так и проходит слава мира, – лат)

– Господи, да о чем ты говоришь? Это какой же скотиной ты меня считаешь, а! То есть, ты думаешь, я буду разводить шуры-муры с ней прямо у тебя на глазах, да? Вот сейчас реально обидно стало! Нет, Леркин, я тебя вначале утоплю хотя бы, чтобы не было угрызений совести… Я так не могу, понимаешь!... Я могу только с чистой совестью! О, боже, она ревнивого включила! Самое пошлое, что может сейчас быть…. Господи, да мне бы… – осекся Юрка, …– нам бы…, – поправил себя он, – свалить бы из этого треклятого города…, а там хоть трава не расти. А вдруг это хреновина опять какая-нибудь, а…

– Хреновина эта у тебя между ног, кобель чёртов… – неистовствовала Лера.

– … Погоди, не перебивай меня…! Дай договорить…! Пожалуйста-а-а! Мы не знаем, кто она такая, да! А она сама предложила помощь!... Эта модель Плейбоя! Никого тут нет, а она тут одна и расфуфыренная! Тебя это не наводит ни на какие мысли?

– А на какие мысли меня это может наводить? – недоумевала Лера по поводу Юркиных догадок.

– Да господи, тут творится всякая чертовня… То зомби мёртвые сидят, чай пьют, а то монстры за нами бегают… И вот теперь ЭТО! – Юра как-то по-особенному подчеркнул последнее слово, – понимаешь мою мысль? – медленно, вкрадчиво и заговорщицки сказал Юра.

– Пока не очень…

– Лерчик, ну где ты видела, чтобы вот такие цыпочки сверх упакованные просто так останавливались бы посреди дороги и к левым мужикам цеплялись бы, а? Такое же бывает только в идиотских комедиях и фильмах ужасов. А сейчас никакая некомедия от слова некомедия.

– Ой, Юрчик, что-то мне вдруг страшно стало… А кто она такая тогда?

– Опять ты меня спрашиваешь, а! На эти вопросы даже википедия с гуглом не ответят. И Роман Денисович тоже.

– Кто такой Роман Денисович?

– Ай, молодец! А я откуда знаю? Но мне кажется, он ответит на любой вопрос, а на твой – ни разу.

– Слушай, а давай свалим, пока не поздно, а! Чего париться-то!

– И куда ты предлагаешь свалить?

– Ну не знаю, здесь же вон какой город большой. Просто срули куда-нибудь в сторону, придумай отмазку, чтобы не ехать, а сам дави на газ и всё!

– Вот знаешь, то-то и оно-то, что это как-то всё просто было бы сделать. Слишком всё просто… И меня это напрягает. Это всё не то. И потом… ты видела, какая у неё тачка мощная? Она на вид простенькая, но я бы не стал бы… Я тебе сразу скажу, там у неё движок стоит такой, что любую гоночную тачку сделает... Не-е-е-т, просто так нам не уйти… Я вот что думаю… Нам надо её обдурить! Напарить как-нибудь! Отвлечь, понимаешь?! Нужно, чтобы она там на что-то другое переключилась… Ну, или приедем к ней домой, и запрём её в её же хате… потом пробью ей колёса, сломаю ей движок, ну там ещё чего сделаю… чтобы тачка её заглохла бы навсегда. Понимаешь мою мыслю?

– Юрка, ты просто гений! Я люблю тебя!... Ну… прости меня за эту мою истерику… я же не специально…

– Да-да, не специально, я понял! Это было нарочно, но не специально! Ух, ревнивая какая… огонь просто! – потрепал Юрка за щёчку Лерку, – ладно, проехали! Короче, смотри внимательно на дорогу… взад, вперед, вправо, влево, крути головой… Смотри внимательно! Как увидишь чего странного, сразу говори, хоккей!

– Есть, капитан! – сказала Лера и поднесла фигуру из двух прямых пальцев к виску, резко подняв их вверх, – буду смотреть!... Во все глаза!

И глаза Леры вновь заблестели радостью от того, что Юрка что-то придумал... А самое главное, не запал на эту через чур гламурную тёлку.

А Ингрид всё ехала и ехала, всё куда-то увозила и увозила Юрку с Лерой. Хотя и не сказать, что куда-то особенно далеко или по заковыристой дороге, – тут же – по прямой дороге вдоль берега. Тут всё было довольно прямо и понятно. И ничего, вроде, не напрягало. Да и подозрительного Лера ничего не видела, хотя только и дело, что смотрела по сторонам напряженно и встревоженно. Никогда она ещё так не напрягалась, чтобы шея болела и глаза, как в этот раз.

Через какое-то время левый поворотник белой ланды заморгал, показывая, что пора повернуть. Повернули через встречку без проблем – машин на дороге встречных, по-прежнему, не было…

Юрка послушно сделал то же самое.

Ингрид заехала в какой-то очень дорогой и престижный район. Дома стояли довольно далеко друг от друга, что указывало на приличные земельные наделы. Это поле богатой жизни было засеяно редко роскошными домами и коттеджами.

Но что это были за дома такие!

Шикарные особняки – большие и миниатюрные. В общем, это был какой-то очень престижный, дорогой район, где жили миллионеры, олигархи, чиновники и один блогер.

Ингрид снова повернула, указав поворот налево. Тут они подъехали к каким-то воротам. Ворота сами по себе были произведением искусства литейного мастерства. Нет, это были не ворота, это были какие-то чугунные кружева. Ажурность рисунка просто поражала глаз ценителя или просто смотрящего.

На этот раз это было её поместье. Компания из двух машин подъехала ко входу особняка.

Про вход надо было сказать бы отдельно. Входная группа в этом доме была просто царственная, точно так, как и ворота-кружева. Дорога была выстлана не каким-то там плебейским уродом-асфальтом, она была пересыпала белым битым камнем. Когда они подъезжали, шины ещё так приятно шуршали.

То, что Ингрид ездила в такой дешёвой машинёшке, будучи не иначе, как какой-нибудь принцессой, а то и вовсе королевой, и живя в таком замке, выглядело чистой воды стёбом. Точно таких же стёбом, когда классик Лев Толстой, будучи в преклонном возрасте, ходил в поле сено косить. Либо же это была очередная байка.

Но кого Ингрид развлекала, таким образом, пока тоже было не ясно.

– Ну, вот мы и дома! – широким жестом показала Ингрид, – милости прошу к нашему шалашу, дорогие гости… как говорится!

– Ох, ничего себе! Вот это да-а-а! Вот это хоромы! – начал обалдевать Юрка, – да Вы просто принцесса настоящая!

– Ой, да прекратите, ну какая принцесса? Обычный домик! У меня ещё пара таких есть! Этот.. так себе… не особо большой!

– Да, Ингрид, вам трудно сделать комплимент! – затушевался Юрка.

– Ой, да прекратите Вы, ей богу, я простая девушка. И вообще, живу тут недавно… Ну, ладно, давайте войдём уже! Чего мы тут стоим!

– А мы не зря тут стоим! Тут только одним домом можно залюбоваться! Просто шикардос натуральный! Живут же люди! В театры ходят, в биб… в библиотеки! – спародировал Юрка Николая Караченцева из «Человека с бульвара Капуцинов».

А потом они всё-таки вошли во дворец. «Внутренность» дома была под стать «внешности». Это был какой-то Зимний дворец в миниатюре. Стены были расписаны причудливыми авангардными узорами и золотом. А вот мебель здесь как-то не вписывалась – она была точно из музея. На этот антиквариат было страшно опасно смотреть, не то, что прикасаться, потому что, как говорится, «не дай бог разбить чего». А выглядело всё это достаточно хрупко.

– Лера, Юра, давайте, располагайтесь… чувствуйте себя как дома!… Вон, на диван присаживайтесь… Хотя лучше к столу… я сейчас стол накрою, м-м-м, пальчики оближите! А тут еще скоро друзья мои должны будут приехать. Я вас познакомлю. Надеюсь, вам понравится моя компания. Это очень интересные люди.

– Что? Друзья?

Юрка удивился, а потом посмотрел на Лерку. Это словно бы рушило их планы. Однако пока не представлялось железного повода, чтобы резко свалить.

Чувствовать себя «как дома» в таких апартаментах с первой секунды Лере и Юрке было довольно сложно. Но потом они всё же попытались расположиться и «поймать спокойствие», присев к столу в гостиной.

Ингрид, как и обещала, начала накрывать на стол какие-то вкусности.

– Ингрид, а мы тут что, одни что-о-о-о…, – не успел Юрка договорить, как…

*****

… В комнату вошла Ингрид и начала уверенно и напористо раздеваться, не дав жертве шанса опомниться и глотнуть воздуху. Сначала поднялся и отлетел в сторону тот самый шикарный сарафан. После показалось нижнее белье, сияющее своей белизной… Тоже фирменное и тоже шикарное, и тоже дорогое. Ингрид сбросила лиф точно также неожиданно, без всяких предупреждений. И он таки выпустил на свободу аппетитный пышный бюст. Грудь очень волнующе колыхалась туда-сюда, влево-вправо, напрочь затуманив сознание, словно гипнотизируя. Затем и трусишки пошли вниз и решительно были отброшены в сторону. И вот, на белый свет явилось заманчивое лоно – этот извечный объект необузданных, непобежденных страстей.

Ингрид совершенно уверено наступала на Циклопа, будто она каким-то непостижимым образом прознала про их план побега, и теперь рушила его просто на корню, не дав ни единого шанса опомниться.

– Ингри-и-и-д, это что тако-о-о-е-е? – попыталась возмутиться Лера, у которой от неожиданности отвисла челюсть.

Но Ингрид, похоже, это возмущение Леры никак не смущало. Она села к Юрке на колени «лицом к лицу» и начала горячо его целовать, от чего он всё-таки потерял дар самообладания и силы хоть как-то сопротивляться.

Если честно, между нами мальчиками, такому напору вообще невозможно сопротивляться, потому у Юрки не было ни единого шанса.

Леру, конечно, всё это взбесило! Она решила этому хоть как-то воспрепятствовать! Отбить Юрку обратно себе. Инстинкт собственницы просто взорвался в ней в этот момент.

Ну, хотя бы засветить этой нахалке в глаз, если в волосы вцепиться не получится. Однако как только Лера встала с места, Ингрид протянула назад левую руку, указав пальцами на потолок. И тут вдруг какая-то невидимая, непонятная сила, словно бы это была какая-то рука, причём очень сильная, подняла Леру вверх к самому потолку.

Она дрыгала ногами, отпихивалась руками, требовала, чтобы её тут же освободили…! Однако всё было тщетно! Не для того её отгородила невидимая сила от Ингрид, чтобы вот так взять, да опустить обратно на землю.

Юрка, увидевший всё это и начавший вроде как трезветь, попытался встать, чтобы помочь Лере, однако у него ничего не получилось. Ингрид хлопнула ему по плечам и усадила его этим обратно на стул. Он попытался встать ещё раз. Но у него и на этот раз тоже ничего не получилось.

– Ведьма, ты что творишь?! А ну отпусти меня! – проявил наивность Юрка.

– Ну, Юрчик, ну пупсик мой, тебе что, не нравится что ли? Ах, если бы ты знал, сколько мужчин меня домогались! А ты вырываешься куда-то!

– Да пошла ты к чёрту! Мне вообще насрать, кто там к тебе шары подкатывал, и до тебя мне пофиг!

– Врёшь! Ой, врёшь! Не умеешь ты врать! Смотри, я тебе сейчас сделаю одну штучку, тебе очень понравится!

Ингрид пошловато-игриво вытащила свой язык изо рта и провокационно поиграла им в воздухе туда-сюда. Потом она начала целовать Юрку в его ухо. «Да, йо-о-о-о….! – вырвалось что-то нечленораздельное у Юрки!». Язык вдруг начал очень быстро расти, словно змея. Он прошил Юркину голову насквозь от уха до уха, и вылез уже на другой стороне, а по нему стекали кровь и какая-то бело-серая масса. Видимо, это были мозги.

У уже мёртвого Юрки отвисла челюсть, а из глотки вылетали какие-то посмертные хрипы. Его ноги дергались как у висельника, которого только что повесили. Мышцы расслабились, и благодаря этому мочевой пузырь тоже ослабел, выпустив наружу всё содержимое. Его штанины намокли, а под стулом образовалась лужа. Картина была ужасающая!

– Сука, тварь…! Ты что сделала…? Юрка!... Мой Юрка! – взорвалась истерикой, горьким плачем и потоком слёз Лера, – господи, ты что творишь! Юр-р-р-р-к-а-а-а!... Мой Юрочка-а-а-а! Ты зачем? ….Ты почему? – рыдала и истерически кричала Лера.

Но это ещё было не всё. Ингрид не до конца насладилась этим убийством. Она ещё вырвала рукой кусок щёки у мёртвого Юрки, обнажив его зубы, и начала её есть, перепачкав губы и подбородок кровью.

Чёртова ведьма обладала какой-то дьявольской силой, если могла так легко проткнуть насквозь и рвать человеческое тело.

– Хочешь кусочек, прелесть моя?! – спросила Ингрид Леру, предложив ей оставшийся кусок щеки мертвого Юрки. У Леры всё поплыло перед глазами. Ей показалось, что она сходит с ума.

Но Ингрид на этом не остановилась. Она оторвала нос и ухо покойника. Лера заливалась слезами и испытывала страшный шок, потому перестала нормально соображать. Её насквозь прошила мысль о том, что с ней сделают что-то вроде этого. От этого она визжала и кричала благим матом.

– А знаешь, прелесть моя, у меня есть великий дар перевоплощения. Красоткой Ингрид я стал, чтобы понравится…, ну как, …. Чтобы возбудить Юрку. Теперь я хочу понравится тебе!

И, действительно, голая красотка медленно начала превращаться в довольно симпатичного усача средних лет. На нём была надета кожаная куртка.

– Меня зовут ДаВа! А люди называют меня Добрым Водителем… отсюда и произошло такое имя.

Похоже, Лере было абсолютно до лампочки, как звали его, то есть её, то есть… Она решительно ничего не понимала.

– Ну, что же ты так плачешь и убиваешься? Не плакай, душа моя! Дай я вытру тебе слёзки! Ну, иди ко мне!

И ДаВа поднял вверх руки, чтобы принять на них Валерию. Лера плавно и медленно опустилась как раз к нему. Он вытащил платок и начал вытирать её слезы… Он так усердно вытирал их, что выдавил ей один глаз. Комната разразилась диким криком. Из глазницы брызнула кровь.

– Боже, какие же у тебя красивые глаза, ну просто загляденье! Можно я оставлю себе один на память, а? – издевался этот адский сатана. – Слушай, давно не танцевал… Хочу потанцевать с такой красавицей! Так позволь пригласить тебя на танец!

Лера с ужасом ощупывала свою глазницу, понимая, что там теперь глубокое отверстие.

И тут вдруг раздалась музыка, будто её начал играть какой-то невидимый оркестр. Но музыкой это назвать было очень трудно. Это была какая-то дикая помесь разных гадких скрипящих, хрустящих, звенящих звуков и прочего звукового шлака. Ей богу, такие звуки свели бы с ума и сделали заикой любого здорового гражданина!

Но, тем не менее, ДаВа всё же начал кружить её в танце, хотела она того, или нет.

– А вот и мои друзья приехали, – сообщил ДаВа.

Лера одним глазом всё же посмотрела, что тут за друзья пришли в этот проклятый дом. И ей стало ещё страшнее. Ну, во-первых, потому что сюда пришли те чудища, которых раздавил Юрка, но они почему-то оказались живыми. А потом, друзьями оказались какие-то мерзкие карлики, уродцы, гоблины, гремлины… зеленые, красные, жёлтые, чёрные, синие. Стошнить могло только от одного их вида. А описывать их всех заняло бы много времени и места.

– ДаВа, – сказал один из них хриплым страшным загробным голосом, – а я тоже хочу потанцевать с красавицей, пока играет моя любимая музыка!

– Ну, так потанцуй! Какие проблемы, – ответил Добрый Водитель и перебросил Леру этому упырю. Упырь поймал её достаточно ловко и начал танцевать.

– Какая у тебя нежная кожа! – сказало чудище и погладило её своим щупальцем по щеке, – для супчика как раз сгодиться!

Лера как-то уже совсем безвольно повисла на щупальцах урода, бессильно что-то выкрикивая. Она ещё раз попыталась вырваться на свободу обессиленными руками. Наполненный ужасом мозг, отказывался всё это принимать, и в тайности надеялся, что это всё закончиться скоро и благополучно. Такой вот он парадоксальный этот человеческий мозг!

Поганое чудище начало её кружить в танце… если можно так сказать. А вся эта свора начала шипеть, гоготать, улюлюкать… «Я тоже хочу! Я тоже хочу! Я тоже хочу!». И каждый тянул к ней свою конечность, клешню, присоску или что там у него было. А потом они вообще начали рвать на части напуганную до невозможности девочку… Сначала одну ногу оторвали, потом другую…. Но оторвали не сразу. Тяжело было просто так отрывать. Страшная, безысходная боль прошла сквозь всё тело. Потом начали с треском отрывать руку… Волосы вместе со скальпом. Другую ногу сломали пополам. Руку засунули в мясорубку и начали прокручивать…. А Лера, к своему ужасу, ещё пока была жива и наблюдала это оставшимся глазом.

Потом её положили на стол, сорвали всю одежду, и теми же конечностями разорвали ей живот. Из живота начали вытаскивать кишки, печень, почки, желудок… в общем, все внутренности… Упырь зеленого цвета решил поцеловать её взасос… И поцеловал…, высосав её язык и откусив губы. На мертвом лице показался безобразный оскал белеющих зубов. Вся эта мерзкая компания и дикая свора продолжила людоедское пиршество. Дальше пришла очередь тела мертвого Юрки. И надо сказать, мучений он принял меньше. Монстр ДаВа убил его, можно сказать, достаточно гуманно, нежели его подругу Леру.

Обмануть, запудрить мозг красотке Ингрид… то есть, ДаВе, Доброму Водителю, они не успели чисто физически. Она…, то есть, он, их просто переиграл.

Часть 2. 8-ая серия

2011 г. 15 июня. 22ч. 18м.

(За год-полтора до катастрофы)

Сегодня в Дар-Даре, как обычно, выдался летний, ясный и жаркий день, который постепенно перетёк в душный вечер. Надежда была на ночь, от которой ждали хоть какой-нибудь прохлады, которая скрывалась в морском бризе.

И надежды оправдались с лихвой! На город, словно вражеские полчища, налетели тучи – быстро и неожиданно. В небе сверкнула молния. По небу разлетелся гулкий и устрашающий гром. Дождь ливанул, как из ведра с каким-то остервенелым отчаянием – резко, сильно и без всякого компромисса. Как в последний раз! Все, кто мог, разбежались по домам, кафешкам, магазинам, кинотеатрам и прочим очагам культуры, где можно было мгновенно спрятаться от мокрой забавы небесной канцелярии. Ну, а кто не успел, тот принял душ.

Вдобавок ко всему прочему, на город также быстро спустилась пелена ночи. Улицы как-то опустели. Хотя, то там, то сям встречались одинокие фигуры. Это были туристы, либо студенты, либо влюбленные парочки, либо же это прогуливались любители ночных прогулок. И всё им было нипочем! Даже сам чёрт им был не брат!

*****

Пенсионер Викентий Павлович сегодня ездил к себе на дачу. Но оставаться на ночь там не планировал. Он хотел ещё засветло вернуться в город, привезти внукам вишенки-черешенки, малинки-клубнички. Но, к сожалению, закопался, провозился и не успел. Отказываться от своих планов он не любил, да и спешил порадовать своих лапулек. Они ведь так любили сладенькое!

Собрав весь урожай в сумки и прочие вещи, он пошёл к шоссе, благо, оно было недалеко. На дождь он как-то не рассчитывал, потому изрядно промок. Ему пришлось надеяться только на попутку, потому что его сын был в командировке и не мог его забрать на машине, как это обычно бывало.

И вот, Викентий Павлович вышел на дорогу и медленно пошёл в сторону города, надеясь таки поймать хоть какое-нибудь такси или же доброго человека на машине. Ведь не могло же быть так, что никто уже никуда не ехал. Да и дождь уже почти закончился к тому моменту. Бурных ливней хватает ненадолго.

Викентий Павлович шёл по шоссе. Гулкая тишина разлилась вдоль всей дороги. Было слышно стрекотание, наверное, всех в мире сверчков, цикад, кузнечиков, медведок и прочих музыкантов, играющих музыку сфер в природе.

Машин практически не было. То есть, были те, что ехали в противоположную сторону.

Викентий Павлович уже подумал, что он ошибся – попуток и такси сегодня уже не предвидится. Однако он не сдавался и шёл вперед. И через некоторое время его настойчивость и терпение были вознаграждены. Сзади он услышал шелест колес, который и внушил надежду. По дороге в город ехала ланда белого цвета. Он повернулся и начал голосовать. Машина ударила светом фар прямо по глазам. Но потом водитель переключил свет с дальнего на ближний. Добрый человек!

Белая ланда остановилась. Водитель опустил стекло двери.

– Ну что, папаш, подбросить? – сходу предложил водитель ещё своей доброты.

– Ох, сынок, было бы хорошо… Ну хотя бы до города. А там я уже разберусь как-нибудь, – проявил скромность Викентий Павлович.

– Не-не-не, ничего страшного! – Запротестовал добродушный водитель, – довезу до дома в лучшем виде! Давай, садись, папаш, все равно в город еду.

– Да?! Ну ладно! Вот спасибо! Хороший человек!

И Викентий Павлович сел в машину. Легкомысленно и доверчиво.

Пассажир закрыл дверь и машина тронулась. Водитель оказался не только добряком, но ещё и общительным балагуром. На вид ему было лет 30-35. Коротко стриженные тёмно-русые волосы. Вполне себе такой обаятельный, мягкий человек. Усы а-ля Д’Артаньян. Единственное, что было в нём странным, так это кожаная куртка… И это в летнюю-то жару, когда даже голым жарко. Кто его знает, может надел её, чтобы спастись от проливного дождя.

Всю дорогу он травил какие-то анекдоты и смешные истории. Атмосфера была самая подходящая, чтобы ещё и выпить.

Однако в какой-то момент пошло что-то не так. Что-то случилось… Страшное! Нехорошее! Зловещее!

Всё тело водителя стало моргать, словно испорченная неоновая лампа или плохой телевизионный сигнал. То исчезнет, то снова появится, как если бы он был какой-нибудь цифровой голографией, которая моргала, словно плохо передаваемый сигнал из другого города, страны, планеты… в общем, откуда-то из космоса с Большой Медведицы.

Викентий Павлович заметил это боковым зрением. Он подумал, что ему это показалось. Тогда он решил проверить свои сомнения и начал пристально всматриваться в водителя. Моргания не прекратились, но даже, наоборот, усилились. Тогда пенсионер потрогал его руками… Это была какая-то чертовщина, потому что рука прошла сквозь водителя, словно бы это был и не человек вовсе, а пучок света.

Страх подкатил к Викентию Павловичу. Он начал требовать, чтобы тот остановил машину и высадил его. Но добродушный мигающий водитель даже не слушал его. А потом и вовсе исчез. Однако машина при этом продолжала двигаться. Но мало того, ещё и скорости прибавила.

Викентий Павлович попытался остановить её, поднимая рычаг ручного тормоза. Но это не сработало. Значит, нужно было срочно что-то другое.

Свернуть на обочину? Прижаться к какой-нибудь преграде, стенке или, на крайний случай, к другой машине?

Он повернул руль направо, но это тоже ничего не дало, потому что машина перестала слушаться руля. Она по-прежнему двигалась вперёд, словно ей управлял кто-то другой, и «она точно знала, куда нужно ехать». С последней надеждой он повращал руль туда-сюда… Бесполезно!

А потом Машине всё же надоела эта игра, и она решила утихомирить буйного пассажира. Ремень безопасности, которым он зафиксировался в начале, вдруг начал плотно стягивать и сдавливать его, словно бы хотел задушить. Викентий Павлович машинально попытался уже высвободиться из-под проклятой удавки, но и это не получалось. Кто-то сжимал его всё сильнее и сильнее, хотя в машине больше никого и не было.

Потом из спинки сиденья в спину Викентия Павловича вонзилось что-то острое. То ли ножи, то ли шипы, а то ли заточенные на концах толстые металлические стержни-иглы.

Викентий Павлович толком не успел ничего понять. Стержни, словно огромные комары, начали очень быстро высасывать из него кровь. Сначала Викентий Павлович кричал от боли и страха, а потом как-то безжизненно обмяк и повис.

Жизнь покинула его!

Он умер!

Тело Викентия Павловича изменилось буквально на глазах. Оно вдруг стало очень похожим на высохшую мумию или сдувшуюся куклу, совсем потеряв в объёме и весе. Кожа повисла на черепе, а одежда стала для него большой и тоже повисла мешком.

Белая ланда тем временем уже приехала в город. Она проследовала к центральной площади им. Вещего Олега, где располагалась городская мэрия. Сейчас здесь уже было совсем пустынно, хотя днём бывает достаточно людно. Вечером и ночью здесь сверкали яркие огни, делая городскую площадь совсем игрушечной.

Площадь обозревалась камерами наблюдения со всех сторон. Белая ланда подъехала к небольшой аллее, где были красиво в ряд высажены пальмы. Под пальмами также в аккуратные ряды в линеечку были выставлены лавочки.

Белая ланда подрулила к этой аллее и остановилась. Кажется, это была конечная точка смертельного путешествия. В машине снова появился тот самый обаятельный водитель. Он сказал трупу Викентия Павловича: «Всё, папаш, приехали! Вот твой дом родной! Иди, посиди на лавочке, отдохни! Ты устал!», и снял с него ремень безопасности. Труп ожил, потом послушно открыл дверь машины и вышел из неё. Он пошёл по аллее, присел на скамейку, где уже и замер навсегда. А ланда захлопнула свою дверь и укатила в такую же черную неизвестность, из какой приехала.

9-я серия

(8.14 утра по местному времени)

На труп Викентия Павловича не сразу обратили внимание. Подумали, что на лавочке сидит какой-то гражданин в страшном подпитии. И только ближе к утру, когда люди пошли на работу, кто-то оказался более внимательным. И этот человек засомневался, присмотрелся и понял, что это не бомж, и не спящий алкоголик. Это был очень странный, исхудавший, обезображенный труп мужчины. И это было просто что-то ужасное! Этот внимательный гражданин тут же позвонил в полицию, которая, собственно, была под боком.

Одна прохожая дама оказалась слишком впечатлительной. Увидев мёртвого человека, превратившегося в мумию, она упала в обморок. Хотя, кто его знает?! Не исключено, что просто хотела привлечь к себе внимание!

Полиция оцепила место, где нашли несчастного убиенного. Новость попала в социальные сети, в ютьюб и таким вот образом разлетелась по городу и по стране в мгновение ока.

По данному убийству сразу назначили следователя, у которого это дело вызвало массу вопросов, на которые не было пока ответа.

К примеру, что это было за странное убийство, и кто разделался с человеком таким странным и изуверским образом? Но тут же сразу пошли по привычной схеме: начали выяснять личность убитого, чтобы потом уже начать искать родственников, коллег, друзей, знакомых и пр.

А дальше вопросы собирались один сложнее другого. Номером один здесь, разумеется, был вопрос: кто убийца?

И далее уже по списку:

Как, зачем и почему из него выпустили кровь? Почему его убили в одном месте, а привезли в другое?Орудие убийства? Где теперь находится это необычное орудие?

Наружные камеры слежения засняли автомобиль марки «Ланда» белого цвета. Видео уже смотрели в полиции и следственном комитете. В камере наблюдения отчетливо был виден гос. номер машины.

В ДПС по этому поводу сообщили, что номер был неместным – не Дар-Даринским. Машина приехала из Перми. Хотя на этот номер зарегистрирован автомобиль марки BMW X6, который принадлежит Осипову Аристарху Филипповичу. Но что примечательно, в полицию по поводу кражи номеров он не обращался.

Осипова вызвали по этому делу в райотдел полиции там же в Перми и подробно обо всём расспросили. Однако это ничего не дало, никак не приоткрыло пелену неизвестности над картиной этого преступления. Аристарх Филиппович абсолютно был не в курсе происходящего. Но зато он был очень удивлен, что на какой-то там машине в другом городе, который находился за тысячи километров, был номер от его машины, хотя его никто не похищал.

Это могло означать только одно – разыскиваемый человек изготовил дубликат этого гос. номера. Цель была очевидна – запутать следы, заморочить голову.

У самого же Осипова было железобетонное алиби – из города он никуда не выезжал, свои номера никому не передавал.

В общем, дело начало «пахнуть керосином», или же, выражаясь другими словами, наклевывалась перспектива «глухаря».

Единственной зацепкой была сама лишь только сама белая ланда. Её и надо было искать. Но таких машин в городе, извините, было, как грибов после дождя. Господи, как же это всё осложняло поиски! Можно было просто утонуть в море этих белых ланд. А если водитель, который предполагаемый преступник, вдруг решит сбросить эти номера, что, скорее всего, он и сделает, то шанс найти эту белую ланду вообще улетучивался на глазах.

10-ая серия

Ночь вновь накрыла город своим покрывалом!

Вечный город Дар-Дар покрылся россыпью разноцветных огней, раскрывшись в своём необычайном великолепии. Просыпались и ночные жители, для которых ночь была днём. В общем, ночью просыпалась не только мафия, но и обычные жители, точно такие же, но только ночные.

И вот, где-то глубоко за полночь, словно из темноты веков или чёрной космической дыры, на большую дорогу вновь выехала та самая Белая Ланда. А пермские номера она даже и не думала сбрасывать. Она, словно бы хотела сказать, что никого и ничего не боится. А ещё, быть может, она хотела подразнить стражей порядка, словно заносчивый подросток с зашкаливающими и шалящими гормонами.

Ехала она довольно чинно и уверенно, словно у неё было какое-то очень важное дело, находясь в полной уверенности, что никто и ничто её не остановит и не арестует.

Несмотря на то, что уже была середина ночи, на улице «красных фонарей» около городского вокзала, где обычно собирались городские и приезжие путаны, ещё пока бурлила жизнь. По краям обочин стояли ночные феи в ожидании своего ночного и специфического заработка.

Белая Ланда подкатила к началу этого ряда на малых оборотах. Проехав немного, она остановилась, завидев, на её взгляд, миловидную ночную жрицу. Фея была довольно молодой, с лицом ангела.

Добрый Водитель достал внушительную такую амбарную книгу, которую использовал в качестве дневника и сделал туда запись. Он вообще любил фиксировать свои мысли. Стародавняя привычка.

17 июня, (02,55)

Странный парадокс. Девушка с внешностью ангела и вполне себе невинными глазками, может оказаться самой разбитной шлюхой. Тут, как говорится, не верь глазам своим! Уже всё давно знают, что судить по внешности – есть верх легкомыслия. В шкуре ангела зачастую прячутся демоны. Но всё равно, зачастую судят именно по ней.

Стекло правой двери медленно опустилось, и водитель Ланды отправил путане запрос:

– Работаешь?

– Ну! – утвердительно ответила ночная бабочка.

– Баранки гну… Сколько?

– Ну, в зависимости от желаний, – ответила путана, надув шарик из жвачки, а потом лопнув его.

– Опять ну! Занукала прям. И чо почем?

– Классика – семь тысяч, минет – 2500, анал – семь тыщ. Ночь – тридцать пять косарей.

– Слышь чо, мы тут сегодня с пацанами днюху празднуем. Хотим оттопырится, как следует… на полную катушку. Сауна-шмауна там, пивасик, шампусик… шашлык-машлык… ну все дела, короче. Позови ещё троих подруг, и поехали. Ну, только так, шоб красивые и молодые!… Поняла?!

– А сауна-то где?

– А тебе не всё равно, где работать?! – искренне удивился и даже возмутился потенциальный заказчик такой щепетильности.

– Нет, не все равно… В «Красную поляну» не поеду.

– А что так-то? Испугалась?

– Испугалась? Ха! Да это же… беспредельщики голимые… еле ноги унесли. Не поеду туда и всё, баста!

– Да не, не переживай, мы тут в Долинке зависли ништяк.

– Щас, погоди! – согласилась фея и скрылась где-то в темноте. Она пошла за своими товарками. Через некоторое время она вернулась с тремя подругами-коллегами, как и заказывали. Глядя на их боевой раскрас и «караульную форму одежды», сразу была видна их принадлежность к ночной профессии. И это притом, что все четверо были разными.

Одна – Анжела. Она была вся такая в теле. И даже слишком. Излишки этого тела переваливались из верхней части джинсы, словно дрожжевое тесто из кастрюли. В общем, «бабочка была пухлая».

Вторая моль – Оля была худенькой и миниатюрной. Для ночной жрицы она была даже непозволительно плосковата. Но мало того, она ещё и росточку была невеликого. Тут, как говорится, на любителя. И что примечательно, такие любители находились. Ей периодически попадались какие-то скрытые педофилы. От них ей доставалось ремнем по заднице «за невыполненные уроки» и «за плохое поведение». Особенно ярые ненавистники «плохого поведения» иногда стегали ее ремнем так, что она не могла потом присесть на стул. Всё седалище было исполосовано.

Третья жрица – казашка из Чимкента по имени Тракторгуль. Понятное дело, что со своим именем в таком деле выжить было просто не вариант, потому она звала себя Клеопатрой. Подружки-коллеги, подсмеиваясь над ней, разумеется, называли её Клёпой… Но это было всё равно, что Тракторгуль. В общем, не судьба ей было избавиться от своего кармического имени. У неё было все среднее – фигура, рост, грудь, попенс. Она была не худой и не пышкой. Вполне себе, такая подтянутая. На лицо она тоже была не сказать красавицей, но и не страшилой. При этом в ней была какая-то своя притягательность.

А вот та самая путана, которая стояла на трассе и ловила заказы, имела смазливую внешность и рост фотомодели под 180 см. Все звали её типичным профессиональным именем-клише Снежаной, хотя родители назвали Дуней. Она была достаточно стройной без лишней жиринки. Её украшало длинное такое каре черных волос – а-ля Мия Марселос Уоллис из «Криминального чтива».

И вот, вся эта женская рать подошла к авто заказчика. Деловые переговоры продолжились.

– А вы насколько времени хотите девочек? – спросила переговорщица Снежана.

– Ну как, думаю, час – это ни о чем. На всю ночь вас и заберем. Сто тыщ на всех и поехали.

Ночные жрицы переглянулись.

– Нет, мы не торгуемся. Сто шестьдесят штук – окончательно.

– А что так дорого-то? Сто тыщ нормально же.

– Нет, ищи дальше! Там, может, и согласятся, – держала оборону деловая Снежана.

– Ну, ладно-ладно, садитесь, поехали. Подарок все-таки! – сдался хозяин Белой Ланды.

– А сколько вас человек? – забеспокоилась Клеопатра.

– Ну, человек пятьдесят, наверное.

– Что-о-о-о?! Ой, нет, мы на такое не подписываемся. Даже по самому большому тарифу.

– Ну, мать, для уличных шлюх вы что-то сильно привередливые…. Ладно-ладно, пошутил. Восемь человек нас. Не боись!

Женский батальон устроило такое положение дел, и феи расположились в машине. Белая Ланда ударила по газам.

– Ну что девчули, как развлекать думаете?

– А что тебя интересует?

– Ну не знаю, сюрприз какой-нибудь… Вы же работаете, знаете, как клиента удивить, доставить максимальное удовольствие. За такие деньги придется реально раскорячиться.

– Не переживай, друг, будет вам сюрприз! Только, слышишь что, деньги вперед!

– А ну это, конечно! Сейчас доедем до банкомата, деньги сниму с карточки, и получите аванс. Да вы не переживайте… А то все деньги-деньги. А как же любовь?!

Женский батальон дружно заржал в голос с изрядной долей ехидства.

– Ой, а ты смешной!

– Всё-то вам смешно, девочки. Ну, всё за деньги! Ничего святого! – то ли в шутку, а то ли всерьёз сокрушался хозяин Ланды.

– Ой, не трави душу, скрипка, а то я сейчас расплачусь…! – ехидничала миниатюрная своим писклявым голосочком.

– Вот-вот, всегда вы так!

Шутки-прибаутки продолжались. Водитель, как и в прошлый раз, травил анекдоты, веселил и балагурил. А Белая Ланда дальше рассекала ночную мглу. Она неслась на какой-то немыслимой скорости, чем слегка пугала путанок.

– Эй-эй, погоди, гонщик, не гони так! Разбить нас хочешь? – попыталась остудить пыл Снежана.

– Окей, хорошо… Да, кстати, вон заправка. Щас заедем на заправку. Бензинчика залить нана. И заодно деньги сниму с карточки.

– Слышь, мужик, сигарет купи… ну и шоколадку.

– Да? А икры тебе красной не купить?

– Чо, зажал? Жлоб несчастный!

– А ты на работе, а не на свидании… Ладно, пошутил… Куплю!

Машина, как и обещала, заехала на заправку, пролегавшую на пути. Водитель подъехал к колонке и остановился, открыл дверь и пошёл на кассу. А ночные жрицы продолжили шутить и ржать в голос.

Прошло некоторое время, но водителя не было. Потом ещё прошло время, а он всё не объявился. Женский батальон слегка заволновался.

– Оль, – сказала Снежана своей миниатюрной подруге, – глянь ка, где он там! Пропал что ли?

Оля уже было хотела выйти, чтобы пойти, да посмотреть… Но у неё это не получилось! Видать, снова началась эта непонятная чертовщина, как в первый раз. Её вдруг обхватил ремень безопасности и жестко зафиксировал. Она начала вырываться, но у неё ничего не вышло. Однако она все равно пыталась высвободиться.

– Да что за хрень? Кто там прикалывается? Ну хорош уже!

Сидевшая рядом Тракторгуль-Клеопатра попыталась помочь снять этот хомут. Но и у неё тоже ничего не получилось. А дальше – больше. Казахская ночная жрица оказалась в таком же плену. На неё налетел, не пойми, откуда взявшийся ремень безопасности. Теперь ей уже пришлось самой выбираться из такого же плена. Снежана обернулась в их сторону с недоумением. Однако ещё один ремень налетел и на неё таким же образом, жестко зафиксировав.

Анжела резко рванула ручку двери, чтобы выскочить, однако двери заблокировались сами собой. Ночные жрицы оказались в плену у Белой Ланды! Тогда они начали в голос вызывать хозяина машины.

– Эй, мужик из ланды, выходи скорее! Чо у тебя за дурацкие приколы?! Развяжи нас, извращенец хренов! – кричала Анжела.

Это была плохая шутка с его стороны! Они ещё было понадеялись, что это приколы скрытой камерой, и их сейчас попросят улыбнуться. Однако никто не пришел на их призыв и не попросил улыбнуться. А дальше было только хуже. Стекла в Ланды задраились сами собой. Теперь девичьих голосов вообще было не слышно.

Если бы это был день, было бы не так страшно. Но это была ночь! Страх вдруг начал усиливаться сам собой.

Путаны изо всех сил орали, как бешенные и звали на помощь… Однако на их призыв по-прежнему никто не приходил и даже не откликался!

А дальше начался уже настоящий ад!

Маниакальная Белая Ланда начала заливать своих пленниц с потолка какой-то жидкостью. Судя по тому, что она прожигала дыры в их телах, а потом у них начала слазить кожа, это была кислота… Какая-то страшная, горячая, едкая. Быть может, соляная или какая-нибудь серная. Она прожигала отверстия в руках, ногах, плечах. Из прожженных отверстий шел дымок. Боль и жжения были адскими и невероятными. Они кричали во всю глотку. Отмахивались руками, как могли, но у них ничего не получалось. Дикие крики немного начали прорываться сквозь стекло.

Несмотря на этот кислотный дождь, они были все ещё живы, а дикая боль разрывала их изнутри. Они разрушались у себя же на глазах. Путаны постепенно превращались в куски окровавленного мяса.

Через время кислотный дождь всё же закончился. Но это было ещё не все. Из спинок кресел машины вдруг выдвинулись циркулярные пилы. Они начали разрезать ночных бабочек на части. Кровища брызгала фонтаном. Все вокруг – стекла, салон, чехлы – покрылись слоем крови, мышц, кишок и мозгов.

В это время в кассе бензоколонки тоже начали недоумевать. Белая Ланда почему-то просто стоит без дела. И уезжать – не уезжает, и бензин не покупает. Здесь, дескать, не стоянка, нельзя вот так просто взять и постоять. В общем, машина-блондинка всё больше и больше начала притягивать к себе внимание. Но мало того, эта нахальная «блондинка» почему-то начала покачиваться, аки лодочка на волнах. И никто из сотрудников бензоколонки не понял, что это была изначально проигранная и безнадёжная борьба за жизнь.

Главный кассир Алевтина Григорьевна уже заподозрила нехорошее. Быть может, весёлая компания начала пользовать бензозаправку не совсем по назначению. Вместо того чтобы купить бензину, они вполне могли заняться своими срамными утехами! «Тьфу ты, стыд и срам! – сплюнула в сердцах Алевтина Григорьевна».

– Серега, слышь, сходи, посмотри, что там с этой белой ландой! Они там бензин покупать вобще собираются?...Чота приехали, да стоят. Или что они там вытворяют?! – отдала приказ старший кассир охраннику.

– Щас гляну! – взял под козырек охранник Серёга и пошёл в сторону белой ланды.

Его глазам предстала очень странная картина, из которой он мало что понял. Он услышал только приглушенные крики. Охранник подумал, что это они так веселятся. И только стёкла машины были полностью заляпаны изнутри. Увидеть и разобрать, что там такое делалось, было не возможно. И это было подозрительно. Охранник пошёл в сторону ланды, выяснить конкретно, что же там такое делалось, а потом сказать, что «такое» здесь запрещено.

Но он так и не удовлетворил свое любопытство. Машина вдруг завелась и медленно двинулась. Охранник попытался встать у неё на пути, но у него это не вышло. Она перла нагло вперёд. Серёге просто повезло отскочить в сторону, а то глядишь, его бы просто переехали. А что до машины, то она продолжала нахально переть буром. А потом и вовсе вырулила на трассу и скрылась во мраке синей ночи.

Серега вернулся обратно, вызвав у женской половины к себе любопытство рассказчика интересной истории.

– Ну что там? Уехали что ли? Кто такие? – закидала вопросами охранника старший кассир.

– Да я хрен его знает… Я только подошёл, а они уже и уехали. Только странно… У них там все окна грязные внутри… Как же он так поехал-то? Ничего ж не видно! – недоумевал Серёга.

– Жалко, могли бы ещё и на мойку к нам заехать, – с мечтательной грустинкой об упущенном барыше посетовала главбух Татьяна Сидоровна.

11-ая серия

Страшная ночь завершилась!

Наступило вроде бы мирное, ласковое утро! Солнце вновь протянуло свои ручки-лучики к земле и дотронулось ими до крыш, окон, дорог, – в общем, до всего сущего. Йоги говорят, надо медитировать рано утром на рассвете, ибо в этот момент солнце дарит самую сильную и лучшую энергию… Ну, если, конечно, у тебя будут силы и желание вставать ни свет, ни заря получать её.

*****

…в продолжение темы: получение человеком мощной энергии, распределение её и циркуляция по организму. (Из апокрифов книги отца Варлаама Кржижановского «Житие скомороха божьего Варсонофия и богохульник Акимка» (вычеркнутая Священным Синодом глава «Мощным энергозарядом по лбу хрясть»). Здесь святой старец делится мудростью о получении божьей благодати, и как ей распорядиться во благо всего крещеного мира и людей божьих).

Получить мощную энергию – это ещё полдела. Потом же нужно придумать, куда её девать, как применить, – и, разумеется, в мирных целях. А то ведь как бывает, получишь настолько мощный заряд, что его с лихвой даже на мировую революцию хватит. Но вот же беда какая, – другие (сверх) энергичные люди не позволят тебе делать никакой мировой революции. Они, если понадобиться, и сами вполне обойдутся без тебя, сын мой,… Мал по малу, тихой сапой, курочка по зёрнышку, и слава Богу!...

А у тебя энергия эта осталась неизрасходованной! А она же что, она же взрывоопасная! Она же внутри тебя начинает разгораться. А что в результате? Весь день ты ходишь, как энергичный такой дурак – запальчивый, горишь-пылаешь («Где директор рынка? Дайте мне его! Я из него мясной ряд сделаю!»).

Но следом за этой проблемой, образуется другая – ты не знаешь, как это добро использовать в мирных целях. Нигде больше твоя бешеная энергия в огромных объёмах пригодиться не может… даже даром! Уж слишком её много! Опять же, сбагрить за деньги, тоже не вариант! Ну, во-первых, потому что не знаешь, как её слить в ведро или канистру. И вот, ты доходишь то точки кипения. И в этот самый момент как бы в психушку не загреметь за свою неуёмную энергичность… Энергичный вы наш!

Знаете, ну её нафиг эту сверхмощную, лучистую!

Мне хватит моих пол литра. Я могу принимать энергию и в жидком виде.

Вот мы и возвращаемся к мысли о том, что всё должно быть в меру! «Золотая середина», «золотое сечение», золото, золотишко! А вот его-то как раз всегда не хватает. Люди добрые, меняю свою бешеную энергию на золото!

(на этом апокриф обрывается)

*****

И вот Белая Ланда решила выкинуть финт!

Озадачить людское племя!

Ошарашить непонятным!

Поиграть в кошки-мышки!

Машина-монстр подъехала к главному зданию полиции города Дар-Дар.

Про здание ГУВД Дар-Дара хотелось бы отметить особо.

Это было настоящим шедевром зодческого искусства. Нет, это было даже не здание, это был просто какой-то шикарный средневековый дворец. Настоящий особняк, оформленный в смешанном стиле готики, классики и модерна. Кто бы мог подумать! У отечественного полицейского начальства, оказывается, были художественные запросы. Хотя их трудно было в этом заподозрить, особенно, если учесть, в каком состоянии пребывали полицейские райотделы, иногда больше походившие на собачью конуру или скотный двор.

А, с другой стороны, – это казенщина метод воспитания личного состава. Там не до иллюзий и розовых соплей.

И вот, Ланда подъехала к зданию городской полиции и тихонько встала. Однако на неё почему-то особенно никто не обращал внимания, хотя она была в розыске… Но мало того, в текущей оперативной, криминальной сводке. Но полицаи не обращали внимания на этого монстра, скорее всего, потому что им и в голову не могло прийти, что преступник вот так вот запросто приедет и будет преспокойненько отдыхать в ожидании, пока его возьмут под белы рученьки. В обыденном, привычном сознании, было сущей глупостью намеренно совершать преступление и тут же идти сдаваться. Поэтому, полицаи здесь ни капельки не виноваты! Не обижайся, Белая Ланда!

Опять же подтверждалась старая как мир истина – «хочешь что-то спрятать, положи в самое неожиданное место – прямо под носом».

И вот, этот монстр прождал целый час в томительном ожидании, пока это в конец его не измучило. Тогда Белая Ланда, потеряв всякую надежду и терпение, сама решила позвонить полицаям, чтобы сказать, что ждёт их тут «под сенью лип», «туды их в качель!». А им, между прочим, это нужно больше всех.

На пульте дежурного вдруг раздался телефонный звонок с телефона начальника городской полиции генерала Никанорова. Дежурный взял трубку и начал разговор первым:

– Дежурный! Капитан Малахов. Слушаю, товарищ генерал!

– Дежурный капитан, говоришь… – злобно процедила Белая Ланда дежурному капитану голосом генерала Никанорова, начиная свой спектакль. – Ах, ты ж, пенёк сушеный! Да ты там спишь что ли, архар ты самаркандский…? Или опять кроссворды отгадываешь на посту?! Вообще ничего не видишь, остолоп вислоухий, что там под носом творится…?!

– Не понял, товарищ генерал…! На в-в-в-веренном мне участке никаких п-п-происшествий…, – уже начал покрываться холодной испариной капитан Малахов. Он понял, что чего-то не понял, не увидел или не уследил. И, скорее всего, в скором времени ему будут вставлять арбуз… и не маленький.

– Никаких п-п-происшествий, говоришь, – еденько передразнил его генерал-Белая Ланда, продолжая спускать на капитана «праведный гнев», – а ты телевизор смотрел, который у тебя там, на твоем капитанском мостике? Теплокровный ты примат. Выкидыш выхухоли?!

– Да, конечно, товарищ генерал! Все спокойно!

– Слушай, ты, в самом деле, дебил, или тебя цыгане выбросили?!… О, боже, какой некрасивый ребенок! Ты что, правда, ничего не замечаешь?

–… В-в-виноват, товарищ генерал! – уже не знал, как отбиваться от священного и праведного гнева.

– О, горе мне, горе! Фашисты придут, возьмут нас в плен, а ты там будешь мультики смотреть… Если ты, банный лист на жопе народа, сейчас не напряжешься, я приду и самолично вставлю тебе глаза во все места. Посмотри, у нас на входе машинка такая белая стоит… номера там… А мы что? А мы же, сердешные, типа её разыскиваем. Кумекаешь, капитан?! Спинной мозг включил уже? Напрягся? Или напряжометр сломался совсем?

Капитан Малахов с удвоенным вниманием ещё раз посмотрел в мониторы и обомлел. Прямо рядом с «городской цитаделью борьбы со злом» стояла, как ни в чём не бывало, совершенно наглым образом, та самая Белая Ланда, с теми же самыми номерами, которые проходили по оперативной сводке.

– Всё, я понял, товарищ генерал! Сейчас мы его возьмём и разберемся.

– Ой, правда что ли? Прям, ушам своим не верю!... Мать твою-ю-ю-ю-ю, быстро-о-о-о-о, сын осьминога! Приемный сын макаки!

Капитан Малахов мгновенно позвонил в опер часть и, что называется, «поставил роту в ружьё». Правда, у оперативников журчало в желудках в томительном ожидании обеда и сон часа, и они не особенно ретиво куда-нибудь ломились кого-то там ловить. Капитан Малахов, в предчувствии арбуза, обрушил на них слова не первой свежести, пообещав проклятия, которые только мог им сделать. А сделать он мог.

– Я не понял, вы там опухли что ли?! Там машина у нас стоит… Прикинь, да… Вот та самая, которая в розыске. Генерал мне звонил и сказал пару ласковых. Так что быстро, руки в ноги и вперед!

– Ой, Макар, – сказал оперативник дежурному Малахову, – ну ладно, не пыли. Всё, мы уже пошли… Рота в ружьё и все такое прочее.

В это время в оперативку зашли молодые сотрудники. Молодые, вечно голодные желудки, не дождавшись обеда, перехватили шаурму на ходу. Не дав им с комфортом расположить чресла в полицейских креслах, начальник оперативного отдела капитан Долгопятов, развернул их обратно: пойти и взять под белы рученьки владельца ланды белого цвета, которая стоит, бедная, и дожидается их недалече от входа. И всё потому, что она проходит по оперативной сводке. У молодых, нужно сказать, реакция была быстрая, ещё пока не обросшая служебным жирком лени и безразличия. Они резко рванули, и в мгновение ока они уже были на улице, с кобурой под мышкой. А кобура была не пустая.

Двое молодых оперативников лейтенанты Алтуфьев и Амбарцумян, резвым шагом вышли на улицу и осмотрелись. И вот в поле их зрения попалась она, та самая ланда белого цвета. У них внутри все напряглось и запульсировало. Они положили руки на стволы и посмотрели на номера «той самой «блондинки»». Действительно, оказалось, что это те самые номера из сводки.

Они подошли к машине и начали заглядывать в салон. Но сделать это было достаточно сложно, потому что стекла изнутри были заляпаны чем-то странным бурым: то ли краской, то ли грязью… Понять пока не удалось.

Лейтенант Алтуфьев постучал по стеклу двери водителя. Ему никто не ответил. Тогда он дернул ручку двери машины. Машина оказалась незапертой. Дверь поддалась и открылась.

А дальше был просто ад!

В салоне находились расчленённые трупы. Это были те самые путаны, облитые кислотой и разрезанные на куски. А над ними жужжал рой больших черных мух. И запах… Запах был адски резким и жутким. Смрад разлагающихся тел в салоне машины, которая раскалилась на солнце.

Как показалось лейтенанту, тела разделали как будто бензопилой. И это были уже даже не трупы, а просто разрезанные на части тела. Конечности были отделены друг от друга – ноги, руки, голова, брюшина – все находилось в разных частях салона. Но мало того, у них практически не было кожи. Это были какие-то окровавленные куски человеческого мяса. Да и сам салон был забрызган кровью, кишками, мозгами...

Лейтенанту Алтуфьеву сделалось нехорошо, как только он всё это увидел. Его начало очень сильно мутить. Ком подкатил к голу. Он отбежал на обочину улицы к арыку, где его сильно вырвало.

Его напарник Амбарцумян напрягся, однако пока ничего не понял, потому решил тоже заглянуть в салон машины. От увиденной картины он сначала завис, а потом побелел как простыня. Ужасный запах ударил в нос. Вермонт Амбарцумян стоял, словно ударенный пыльным мешком из-за угла. Их начальник, предчувствуя нехорошее, уже бомбил Амбарцумяну по рации:

– Вермонт, Вермонт, прием…!

Вермонт не отвечал. Он как будто бы потерял силы и потому оперся спиной на корму ланды.

– Вермонт, мать твою-ю-ю, прием, что у вас там? Почему молчишь?

Вермонт собрался с силами и ответил:

– Сергей Пантелеич, тут просто п#№дец чо. Целая гора трупов. Точнее, руки, голова… полная расчленёнка. Давайте, собирайте всех, приходите на подмогу, приём.

– А зачем тебе все на подмогу? Думаешь, не одолеешь мертвых? В общем, стойте там, мы сейчас. Прием! Как слышишь?

– Да хорошо слышу! Всё, жду! Отбой!

Сергей Пантелеевич взял с собой двух молодых подчиненных, и все вместе подошли очень быстрым шагом к этой злополучной ланде. Заглянули. Получили шок. У капитана Долгопятова тоже должен был сработать рвотный рефлекс, но оказалось нечем. Благо, если можно так сказать, он ещё не пообедал.

– Вермонт, а водитель где? – спросил Долгопятов Амбарцумяна.

– Не знаю. Мы пришли, тут все открыто было. Водителя не было.

– Вот чёрт! Он что же, приехал, оставил нам это месиво и тихонечко отвалил? Так-с, я думаю, в любом случае, машину сейчас пока трогать не надо. А надо понаблюдать… Маловероятно, но все-таки… Вдруг явится этот чикатило. Значит так, Малашенко и Нефёдов, – обратился Долгопятов к своим молодым подчиненным, – вы здесь останетесь дежурить. Нам нужен хозяин этой труповозки… Этот маньяк, чикатила долбанная, лопни его долбанная селезёнка!

– И кого нам ждать? – уточнил молодой Нефёдов, чем начал больше злить своего начальника вопросом, который ставил под сомнение его умственные способности.

– Деда твоего, ёкарный бабай, Нефёдов! Вот ты мне и скажи, кого вы тут должны ждать.

– Сергей Пантлеич, ну я серьезно… что мы тут делать будем?

– Слышь, идиот молодой, состаришься, будешь старым идиотом… Так и быть, тебе разжую и в рот положу! Должен будет прийти человечек, попытаться сесть в эту машину и уехать. Так вы не дадите ему это сделать. Вы его под белы рученьки и к нам в острог для дальнейших выяснений. Ясно тебе, король дедукции Шерлок с Бейкер-стрит 221 б?!

– Вы серьезно, что ли? Вы, правда, думаете, он придёт? А сейчас, типа, этот утырок за сигаретами ушёл… Наверное, покурить ему очень захотелось. И я же ещё идиот после этого…. Сначала молодой, а потом старый.

– Вот знаешь, умник, будешь умничать, так и проходишь в лейтенантах до пенсии. Я пока твоего мнения не спрашивал. Как захочу узнать, обязательно телеграммку пришлю до востребования. Сказал стоять и ждать, значит, будешь стоять и ждать! Через час вас тут сменят. И как говорил наша звезда русского сыска Глеб Георгиевич Жеглов: «Значит так, газеты не читать, байки не травить!». Смотреть в оба! Как поняли, вы оба, алло, планета земля?! Приём!

– Так точно! – ответила молодая поросль в унисон.

– Ну вот, это уже другое дело! Честь имею, господа офицеры!

Капитан Долгопятов в компании с оперативниками Амбарцумяном и Алтуфьевым вернулись в свою штаб-квартиру. Далее, Долгопятов рассказал всё, что увидел сегодня следователю Шульцу, которому и поручили вести это сложное, а, скорее всего, безнадёжное дело.

Генрих Шульц.

Это не какой-нибудь иностранный агент или немецкий полицай. Это наш родной отечественный полицай немец. В своё время он не стал уезжать на историческую родину, но остался на своей исторической – там, где и родился – в Дар-Даре.

После Долгопятова он пришёл, чтобы внимательно рассмотреть машину. Он был не брезглив, как некоторые следователи. Майор Шульц добросовестно выполнял свою работу. И дело было вовсе не в национальности. Это просто он был таким исправным служакой.

И вот, собрав все необходимые вещ доки, он вернулся к себе в кабинет. Несмотря на то, что тела были расчленены, было понятно, что все они были женщинами. Ориентировочно, там было четыре трупа. На это указывало количество ног, которые оказались вполне себе различимыми. А ещё дамские сумочки. Они были тоже изуродованы. Вещи и документы внутри там также порядочно износились. В общем, всё осложнялось.

Шульц решил отдать это местным экспертам – вдруг удастся выудить какую-нибудь информацию из этих руин. Уже стало ясно, что это дело несло кучу загадок и неразгаданных тайн. Он напряг весь свой мозг оперативника и сыскарский опыт, однако так и не понял, что это всё значит.

Вопросов был целый вагон, а ответов никаких. Да что там ответы… Ни версии, ни зацепочки. А загадки все прибавлялись.

К примеру, зачем этот мясник пригнал машину с разрезанными телами?

Но мало того, все они были обожжёнными какой-то кислотой. Какая же страшная смерть должна была их постичь. В каких адских мучениях они скончались! Ужас просто!

На что вообще рассчитывал этот маньяк?

Салон, стекла, а самое главное, лобовик, – все было заляпано кровью и кишками. Это значит, что управлять такой машиной просто нереально.

Это что же, мясник привез сюда машину на эвакуаторе? Ну, тогда это просто какой-то неведомый абзац. Такого ещё не было. Прямо, какая-то новая страница в деле криминалистики.

Генрих Шульц взял телефон и набрал номер дежурного.

– Алло, дежурный?

– Капитан Скворцов. Внимательно…!

– Здарова, Саня, как дел? Шульц на проводе…

– Здарова, немец! Нормально! Что нового?

– Саня, Макар на месте?

– Да пообедать вышел.

– Кино мне ваше надо посмотреть… В общем, я сейчас подойду.

– Жду!

Шульц пошёл в дежурку. Там он посмотрел всё видео с камер наблюдения, которые засняли момент приезда ланды к городскому управлению полиции. Ему нужно было самое начало. Начало нашли, и оно его не обрадовало, потому что и это была загадка. Белая ланда подъехала сама, а не на эвакуаторе. И что самое фантастическое, водитель из машины так и не вышел. Куда же он делся-то, чёрт его побери?! Ну не в воздухе же он растворился, в самом-то деле! Проклятье!

Шульц взял телефон и набрал номер Долгопятова:

– Серёга, здорова ещё раз! Ну что там, появился наш чикатило?... Ну да, я понимаю, что там тухляк ждать…

– Нет, Гера, так и не пришёл….

– Призрак он что ли?

– В смысле?

– Не знаю, как в зеркале, но в камере он не отразился… Как будто, и не было его вовсе. То есть, машина приехала, а водитель из неё не вышел… А это значит, что он должен был сидеть внутри, а внутри его не было. Я правильно понял? Не было же? – столкнулся с парадоксом Шульц.

– Нет, не было, – ответил Долгопятов.

– Он там что, внутри растворился? – негодовал сыщик, – господи, да что там вообще произошло?! – Уже начал злиться он. – Как их там порезали? И почему у них нет кожи? Кислотой облили что ли?

– Всё похоже на то, – немногословно отвечал Долгопятов.

– №лять, этого только не хватало… Серийник у нас что ли объявился? – пришёл к логическому выводу Шульц.

– Ох, йо-маё, ёкарный бабай…! Клятый геморрой…! Что сейчас начнется! – заранее напрягся Долгопятов.

– Ну ладно, поохреневали и будет. Он уже точно не придет. Давай, вызывай экспертов, труповозку, все дела. Перевозите останки в морг на экспертизу. Фото, пальчики из машины… Ну, в общем, как обычно, – распорядился майор.

– Так точно! Будет исполнено! – ответил Долгопятов.

На место выехала бригада экспертов. Всё вокруг оцепили. К месту оцепления, как обычно, собралась толпа зевак, будто информацию кто-то намеренно распространял. Потому у оцепления был большой периметр, чтобы никто сюда не пробрался бы и ничего не увидел. Иначе началась бы какая-нибудь истерика, скандал, фото и видео в мировой Сети. Хотя, похоже, современными новостями с расчленёнкой уже никого не удивишь.

Группа экспертов, как обычно, выполнила свою работу в экстремальных условиях. Удушающий трупный запах толком не выветрился. Рой мух по-прежнему стоял столбом и жужжал. Фотограф всё тщательно сфотографировал. Отпечатки пальцев снимали в окровавленной машине, где периодически под руки попадали фрагменты человеческих тел. По завершении работы, ланду погрузили на фирменный полицейский эвакуатор и отвезли на штраф стоянку. Останки тел убитых перегрузили в труповозку и отвезли в морг.

Впереди у следователя стояла невероятно сложная, практически, фантастическая задача – установить личности всех убитых. При таких условиях, легче было с неба звёздочку достать.

12-ая серия

По городским улицам вновь растеклась ночь, словно бы это был тёмный горький напиток, который плеснули в пузатый коньячный бокал. И, как всякое зелье, оно несёт в себе безудержное веселье, приключения, обман, воровство, жульничество, азартные игры, соблазнение в танце. А, быть может, убийство, или же бурную страсть. Глупую смерть. Мужское единение и братание. И вот это вечное: «Ты меня уважаешь?!» Взрывной скандал из-за одного неудачно оброненного слова «про между прочим» во хмелю глубоком. Ну, или же просто, крепкий сон. Хотя он мог быть и беспокойным. Кто ж его знает!

Интересно, кто же сказал, что ночь – это время суток?!

Какой же черствый, бездушный человек это был!

Без единой капельки фантазии или маломальского воображения!

Без полета души!

Да таких людей, в принципе, и немало – со своими сухими, скупыми формулировками. Ему просто, наверное, никто не наливал и не угощал. Знойная красавица не смотрела на него своим испепеляющим взглядом. Человек окрасился в цвет своих будней! А то ли судьба-злодейка ему не улыбалась лишний раз, а то ли фортуна к нему заходила, но романа у них не вышло. Не принял он её. Кто ж его знает! Ничего непонятно!

Белая Ланда весь оставшийся день, а теперь уже и ночь, стояла на штрафстоянке, ровно с того момента, когда её доставили сюда, словно затравленного зверя. Честно говоря, занятие это было скучное – просто стоять, ничем не занимаясь. Ну, поболтала она немного с одной, с другой машиной, и что?! Да о чём с ними разговаривать-то, по большому счёту?! Грёбанная тоска!

Холопы!

Плебеи!

Все до одного холопы и жлобы! Даром, что разукрашенные авто дизайнерами. А что внутри? Та же сущность – движок, придуманный чёрт знает когда, четыре колеса, руль да мягкое кресло для жопы. Всё, более ничего! Тоска!

Вы думаете, там с ними можно поговорить о чём-то интересном, содержательном, культурном?! Вот как вы думаете, о чём они там разговаривают?

Ой, да всё одно и то же. Сплетни про своих придурочных хозяев, как они их называют. Про бензин, про масло. А дорогие тачки ещё друг перед другом пальцы растопыривают, понты колотят – у кого кресло мягче, звук громче, да блестяшек больше. Они же все тупые! Тупые и жадные! Жлобы натуральные! Тоска зелёная! Прямо помыться хочется после того, как постоишь рядом с такими – неандертальцами, чурбанами этими железными.

Хоть и дорогие, хоть блестящие, хоть престижные!

Хоть простые рабоче-крестьянские.

Холопы и плебеи!

Была одна черта, которая всё же их объединяла – здесь он были все пыльными, чумазыми и неухоженными. Ну, прямо всё как у людей – только перестань за собой ухаживать, и всё, здравствуй, сеньор бомже!

Хотя сравнение, в данном случае, некорректное.

Белая Ланда им вообще не ровня. И дело даже не в снобизме и высокомерии.

Здесь совсем другое!

Наша Белая Ланда – это не машина в привычном понимании, если ещё кто не понял. Это какая-то сила необычайная, огромная и непобедимая, которая только заделалась под машину. Манцы тут исполняет, понимаешь. Представления кровавые разыгрывает.

Всё намного сложнее, печальнее и даже трагичнее!

Здесь буйство такой силы, что ни одному человеку не под силу разгадать этот секрет!

Провалиться мне на этом месте, если сегодня здесь не произойдёт какое-нибудь жуткое, какое-нибудь кровавое злодеяние. Скорее, Швейцария перестанет выпускать шоколад и закроет все банки (трёхлитровые), прежде чем Белая Ланда прекратит свой кровавый путь.

Но вот что это за сила такая, и кто прячется под личиной белой, незатейливой машинёшки, – это уже вопрос огромного размера. Думается, просто так эту загадку не разгадать. Человеческой голове это будет не по зубам.

В общем, надоело Ланде вот так стоять без дела. Подурачилась, покуражилась над полицией, да и хватит этого цирка! Затекло всё в членах от долгого стояния.

Скука!

Пора!

Пора!

Пора!

Фары Ланды, словно глаза вампира, вспыхнули в ночи. Мотор зашептал тихо-тихо так, и машина двинулась вперёд вальяжно и неспешно – в своём духе – до невозможности манерно. На самом деле Белая Ланда просто не суетилась мелочно и имела возможность пройтись с важностью кота, в котором хозяйка не чаяла души.

Сторож, который дежурил в тот день на штрафстоянке и по привычке прожигал ночи кроссвордами, вдруг боковым зрением заметил, что было что-то не так. Все машины здесь стояли по рядам как на параде, а Белая Ланда почему-то стояла на выходе, будто собралась покинуть эту честную компанию… без всякого на то разрешения.

– Это что за хрень ещё?! Тачку же угоняют… вот суки, а! – начал напрягаться сторож Дима.

Диме было двадцать три года. Несколько лет назад он вернулся из армии и начал здесь свою карьеру. Но старт как-то задержался.

Он посмотрел на то место, где она должна была стоять, и её там не было. Она стояла перед выходом. И ещё у неё почему-то моргала аварийка. А водительская дверь вообще была нараспашку, будто туда кто-то пробрался и собрался дать по газам. Дима выругался в сердцах. Потом взял фонарь и дубинку, чтобы пойти посмотреть, и если что, то обезвредить наглого ворюгу. Он вышел из своей сторожки, и пошёл к Ланде.

– Эй, слышь, ворюга, а ну выходи! А то спущу на тебя овчару, – крикнул Дима командным голосом, не требующим возражения.

Но на его призыв никто не ответил. Тогда Дима сам пошёл к машине, которую ещё пока не угнали. В салоне никого не было. Но что примечательно, в машине играл его любимый шансон. Дима осмотрелся вокруг. Вокруг тоже никого не было. И за рядами машин тоже никто не прятался.

Тогда он сел в салон, чтобы снять машину с ручника и со скорости. Нужно было её закатить обратно. И её пришлось толкать на своем горбу, потому как ключа от неё почему-то не было. Дима вышел из машины и начал толкать её назад. Благо, это оказалось несложным, а толкать можно было по прямой без поворотов. В общем, дело справилось даже как бы само собой.

Однако все равно что-то не давало покоя. Запах! Странный запах! Почему так пахло тухлой мертвечиной? И Дима решил полюбопытствовать. Он снова сел на водительское место и включил внутренне освещение. Перед ним открылся какой-то кошмар. Салон весь изнутри был заляпан кровью, кишками еще какой-то массой. При тусклом освещении было трудно понять.

– Ох, ни№уя себе….! Это что такое здесь было…!? – не на шутку удивился Дима.

Однако не успел он додумать эту мысль, как водительская дверь закрылась сама собой и защелкнулась на замок. Дима попытался открыть её, но у него ничего не получилось. Машина заперла его крепко.

– С…ка, чо за шутки? Щас выйду, по башке же надаю… Хулиганье!

Внизу из-под сиденья вдруг выскочили ухватки и зацепили его ноги. Дима потянулся, чтобы освободить их. Однако кто-то привязал его ремнем безопасности к рулю. А потом уже другие ухватки зацепили его руки.

– Фляяя, что это еще за хрень такая?! Эй, слышь, придурок, а ну отпусти!… Кому говорю!

Но говорить было некому. В машине была пустота, а, значит, Диму никто не отпустил.

Штрафстоянку вдруг озарили лучи яркого бело-синего мерцающего света. Они исходили из салона Белой Ланды, как если бы внутри машины работала бы электросварка.

Белая Ланда сверкала, словно астероид или огромная искра. А Дима жарился как гриль в духовке, только очень быстро. Это его сжигала Белая Ланда. Там было огромное напряжение в десять или двадцать или сколько-то там тысяч вольт. Сторож зажаривался живьём и тут же обуглился, как картошка в костре. Находясь под бешеным разрядом электричества, его тело непрерывно билось в конвульсиях. А потом, когда разряд тока прекратился, его обуглившееся тело безвольно повисло на руле.

Жизнь, которая ещё толком не успела у него начаться, уже покинула его!

Как только Белая Ланда поняла, что «дело сделано», она освободила руки, ноги и туловище. Требование отпустить, на котором так настаивал сторож Дима, было исполнено. Но только ему было уже всё равно! А откуда-то из темноты вышел человек. Это был тот самый Добрый Водитель. Он открыл дверь Ланды и выволок тело покойного сторожа из машины, положив его на дорогу. Оно было ещё горячим, и от него исходил дым сгоревшей плоти.

Потом ДаВа сел за руль, запустил двигатель, выключил аварийку и резко вдавил педаль газа до упора. Резина завизжала, как сумасшедшая или ужаленная, и понесла машину вперёд на выход к свободе с безумной скоростью!

Машина-мясник с мясом вышибла ворота штрафстоянки, разнеся их просто в хлам. После чего вырулила на дорогу и скрылась в ночи. Она летела по дороге, словно ужас на крыльях ночи!

Она вновь направлялась по каким-то своим делам. Но на этот раз она ехала не за новой жертвой, чтобы порезать её на куски. Она ехала к морю. Ей зачем-то это понадобилось. Ланда подкатила к отвесной скале и со всего разбега сиганула ласточкой в тёмную морскую пучину. После короткого полета, она плюхнулась на водную гладь, раскидав вокруг себя задорные брызги, а потом медленно ушла на дно. Тёмная вода поглотила её в своем чреве.

Все, это был конец!

Белая Ланда…

Этот монстр из преисподней, словно бы растворился в тёмных водах, похоронив вместе с собой все свои тайны. А человечество так и не узнало, что же это такое было! В прочем, человечеству не привыкать.

13-ая серия

Над вечной морской водой стоял туман. Утро ещё только затевалось. Оно было покамест сизым и прохладным. Однако сизость и прохладность не напрягали, а даже наоборот, – создавали приятные такие ощущения. А Свет ещё только отвоевывал себе право у Тьмы светить везде, всем и всегда. А вместе со Светом просыпалось и Солнце! Лёжа в своей небесной кроватке, оно зевало, потягивалось и потирало глазки своими ручками. «Пора на работу!», – приговаривало оно себе, пытаясь, наконец, встать, чтобы никуда не опоздать.

*****

Кстати, о Солнышке!

Что мы о нём знаем?

Да практически ничего!

А то, что нам сообщили, – это сказки венского леса.

Вот, к примеру, Луна. Все знают, что она повёрнута к Земле всего одной лишь стороной, а это значит, что другую увидеть нам просто не судьба. С Солнышком ровным счетом всё то же самое.

Земля и прочие планеты крутятся вокруг этого системообразующего гиганта на одной и той же линии и плоскости. А это означает, что ни верха, ни низа, ни крышечки, ни донышка у Солнца мы прежде никогда не видели, а когда увидим, не известно. А это означает, что мы не имеем полного представления о форме и строении нашего небесного Светила и Печки. Никто не знает, что там твориться наверху и внизу.

Солнышко – это центр системы! Цивилизационное, градообразующее предприятие. Можно сказать, Альфа и Омега. А всякие близкие люди, в смысле, недалёкие, обозвали его бессовестно каким-то газовым гигантом, на котором всё время что-то горит. Одна беда – прогореть никак не может. Честное, благородное, там просто какие-то бездонные запасы топлива. «Шоб я так жил!»

А, может, на Солнышке специально так всё горит, чтобы всякие левые, лишние не шастали, разные страшные пираты космические, захватчики, типа Крыса и Весельчака У или гастарбайтеры с Плюка? А то потом после них ложки пропадают… Этакий солнечный firewall – реальная такая бронебойная защита, а не вот это вот ваше компьютерное, цифровое, которое не пойми, от чего спасает, и которое можно пробить при желании (силами тех же русских хакеров).

А кому надо и кого пригласили, на Солнце всё равно попадут. Там, пойди, приёмы шикарные проводят, балы разные. Красота! Красотища! Может, именно там рай и находится. А ещё туда могут попасть все те, кому температура дофени. У человека если температура поднимется выше 37 градусов по Цельсию, то он, конечно, ни на какое Солнце поехать не сможет. Всё, обломись поездочка! Путёвка накрылась, и денег за билеты на звездолёт (в оба конца) перевозчик, конечно же, не вернёт!

Вот и живите теперь с этой мыслью! Приятных вам снов, если сможете!

P.S. Учите астрономию! А потом мне расскажите, пожалуйста!

P.S.S. Астрономии больше нет! Всё, basta seniori! Так заявили учёные. И поскольку, она перестала отвечать на основные вопросы, её сдали в утиль. В общем, всё грустно!

*****

Все нормальные люди ещё спали. И только всякие сумасшедшие утром зачем-то рвались прогуляться по пляжу, купнуться в теплой воде и на прочие дурацкие физпроцедуры. Хотя, конечно же, были и обреченные, которым нужно было идти на работу. Находились также безумцы, которые занимались рыбалкой. Так они просто конченые маньяки! Не спится им, видите ли! Они вечно тратят драгоценное время на всякую ерунду, вместо того, чтобы утопать в сладкой пучине царства Морфея. Ну что взять с чокнутых!

Один такой безумец заплыл на резиновой лодке, как ему мерещилось, на середину моря и пытался что-то поймать. И уж никак не меньше акулы, огромного осьминога ну или еще что-нибудь чрезвычайного, чтобы потом хвастаться, как подросток, перед своими доверчивыми друзьями. Которые потом все равно бы сказали: «Ой, №лять, да не №№зди уже! Сказочник грёбанный!».

Рыба поутру особо не клевала. Видимо, она, как и мудрые люди, сейчас носом в подушку и храпела, наслаждаясь остатками сна.

Но случилось нехорошее! Над водой зависла монотонность! Скука! Рыбы не было. Досада! Чокнутый рыбак, держа в руках свой драгоценный спиннинг, уставился в одну точку. От этого он потихоньку впадал в транс. Сон своими ангелами и феями уже кружил над ним. Он попытался отбиться взмахами головы. Но это получалось очень плохо. Силы были не на его стороне. Безумный рыбак начал клевать носом.

И тут вдруг неожиданно… ба-бах! Морская вода вдруг забурлила, вспенилась кудряво, а на поверхность, словно подводная лодка, вышло что-то большое и белое, размером с легковую машину.

Это было очень неожиданно!

Вот, если бы, к примеру, это были бы инопланетяне на своей тарелке, это вообще никого не удивило. Но машина, да ещё, которая вынырнула из-под воды… – это было нечто – просто разрыв мозга.

На поверхность вышла та самая Белая Ланда. Машина стояла молча и смотрела на рыбка. А он смотрел на неё своими обалдевшими глазами. По бокам и с морды у неё стекали струйки воды.

На самом деле Белая Ланда не кончала жизнь самоубийством через потопление. Это было для неё что-то вроде обряда омовения, очищения. Определённый ритуал, наполненный таинством.

И действительно, она очистилась полностью снаружи и изнутри. Не было уже в салоне фрагментов человеческих тел и кровищи. Не было этого греха кровопролитья и убийства. Все сверкало и дышало своей чистой и первозданной свежестью.

Безумный рыбак уже было подумал, что на его крючок попался жирный улов – какая-нибудь огромная каракатица. Но потом он понял, что ошибся.

А что до Ланды, то она осматривала место, где оказалась. А потом искала дальнейшее направление движения. Когда путь был определен, её двигатель взревел, и она помчалась к берегу. Это исчадье ада умело ходить по воде, аки посуху.

А рыбак на самом деле не ошибся. Он и, правда, поймал большой улов. Крючок на его спиннинге зацепился за бампер, и Белая Ланда понесла его за собой на его же лодке. Рыбак не сразу понял что происходит. Но это, явно, было ему не по душе. И он попытался избавиться от своего странного, мистического трофея. Рыбак начал машинально дергать спиннинг, думая, что это поможет. Но нет, не сработало!

От такой неожиданности он не знал, что делать. Паника подступила к самой его сущности. Он начал звать на помощь и орать классическое: «А-А-А-А-А!».

Через мгновение на него снизошло озарение, и он попытался откусить леску. Но она оказалась слишком толстой. Обычно, какими ловят сомов. Тогда он решил отрезать ее топориком... То, что попалось под руку в тот момент с острым лезвием. До ножа он не дотянулся.

А вот избавиться от этого дурацкого спиннинга ему, конечно же, в голову даже не пришло. Он, наверное, оценивал его выше своей никчемной жизни. Ну что сказать, фанатик!

И, о, чудо! Топорик отрезал леску. Рыбак смог оторваться от чудища морского. Потом взял весла и начал грести. Ему было все равно куда, лишь бы подальше от этого монстра из морской пучины.

А что до Ланды, то она домчала по воде до берега. А потом по песчаной косе поехала по пляжу. Вывернула на нужную дорогу, ведущую на трассу, и скрылась за поворотом. Это странное явление наблюдали ещё несколько человек, которые любили прогуливаться по утрам. Они, конечно же, обалдели, но ничего не поняли. Так и стояли с открытыми ртами. Однако кое-кто догадался вытащить телефон и снять видео с морским чудищем, которое предстало в виде блондинки Ланды. Видео попало в ютуб, а потом и на Х-РЕН ТВ, которое «не боялось нанести ущерб своей репутации».

Нужно сказать, что сейчас действительно произошла удивительная, из ряда вон выходящая вещь! Нет, это не неожиданный выход Ланды из морских глубин. Не её непотопляемость!

Удивительно было то, что Белая Ланда не сожрала этого рыбака-фанатика. Хотя, по закону жанра, она просто обязана была это сделать. У монстра не было цели убивать кого-то определенного. Она перемалывала всех подряд. Почему она не удостоила рыбака вниманием, снова осталось загадкой.

14-ая серия

Опергруппа с экспертами сегодня выехали на штраф стоянку.

Двойное преступление.

Опять чертовщина!

Опять странное, загадочное и жестокое убийство!

Человека сожгли дотла непонятным образом. А ещё украли главный вещ док – Ланду.

По такому поводу приехал и Шульц. Он вызвал на штрафстоянку директора и клялся всеми святыми вставить ему самый большой в мире арбуз. В порыве страсти он хотел даже привлечь его в качестве обвиняемого. Как минимум, это могло кончиться увольнением по статье за халатность, бездействие и прочие злодеяния. Но вот кража такого солидного вещ дока как Белая Ланда, могла стоить очень дорого полицаям.

– Долгопятов… Сережа! Вот… вот оно что! №лять, как же рано мы успокоились-то. Вот куда надо было ставить засаду. Вот куда пришел этот Чикатило! – неистовствовал Шульц.

– Блин, ну кто ж знал то! Да тут же постоянно куча народа, – умывался Долгопятов.

– Кто знал, кто знал? Вот знаешь, ты попробуй это генералу сказать, – рвал и метал Шульц.

– А что с охранником-то произошло? Как это так его спалили? И не бензином, и не кислотой, – спрашивал Шульц Серёжу, хотя вопрос был направлен в космос.

– Гера, знаешь, такое ощущение, что так сгореть можно от электричества… Превратился в головешку, а вокруг никаких следов. Погоди, не перебивай! Я пока не знаю… Ну так, просто предположил.

– А-а-а-а… о-о-о…у-у-у, – не успел ничего сказать Шульц.

– Знаю, знаю… Нужно, чтобы человек залез на ЛЭП, на оголенный кабель, и его там шибануло бы, – развивал эту версию Долгопятов.

– А подстанция здесь есть? Может, туда залез по пьяной лавочке? Ну или его туда засунули, – включился в эту версию Шульц.

– Ну нет, подстанция далековато будет. Хотя, быть может, сожгли в одном месте, а потом привезли сюда.

– Но он сам же принял смену. Его сменщик сказал. А то есть, думаешь, он уезжал куда-то, бросив вахту?

– Мимо такой твой вопрос. Извини, не могу сказать, – парировал Долгопятов.

– Серёга, вот скажи, что он мог такое вытворить, что его сожгли вот так вот жестко, по беспределу? За что могли убить?

– Хороший вопрос. Денежный долг? Мимо. Глупо убивать должника! Да и не было у него такого баблища. Это же сторож, как ни крути, а не какой-нибудь жировой бизнесмен. Увел чужую бабу? Ну тут просто ножичком пырнули бы и всё! Ну или трубой по голове. Тут всё проще, без затей. Кулачные бои по пьяной лавочке и всё такое прочее, – отметал версию за версией ушлый Долгопятов.

– Теперь смотри, ещё одна вещь. Получается так, что сторож со штрафстоянки каким-то образом был связан с нашим чикатилой. Сторож сожжен каким-то навороченным способом, а Белая Ланда укатила в неизвестном направлении.

– Однако да, – на этот раз согласился Долгопятов, – и опять же, можно было увести Ланду, но сторожа можно было и не убивать. Нафиг это нужно? Лишняя суета и ненужное внимание полиции... Опять же, убить можно было бы проще.

– Всё, что ясно на сегодняшний момент, это надо копать ближайшее окружение Дмитрия. Его последние звонки и встречи. С кем у него был разлад, ругачка и всё такое прочее, – определил направление майор Шульц.

– Гера, наверное, ещё придется прошерстить владельцев белых Ланд. Номер у нашей машины был левый. Кто-то же его изготовил… А потом его сбросят, повесят новый, и ищи ветра в поле. Начать можно с вокзала, где собирается вся эта публика.

– Да, ДПС-ников ещё надо напрячь. Пускай они шерстят все белые ланды. Может так что-то появится. Зацепочка какая-нибудь, – согласился мудрый Шульц.

15-ая серия

Сегодня на проспекте им. Вещего Олега произошло нечто невероятное и взрывное по степени своей темпераментности.

Примерно в 9.18-9.23 утра какая-то невероятно шустрая белая ланда начала резко перестраиваться из крайне левого ряда в крайне правый с одной лишь только целью – заполучить и отжать у конкурентов стоящего на обочине голосующего клиента, словно бы он был последний в мире. Как говорится, без царя в голове, вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения.

И что удивительно, ей это удалось. Но удалось это из-за того, что здравым смыслом и чувством самосохранения руководствовались другие участники движения. Именно на этом была замешана удача резвого народного таксиста, видимо, недавно спустившегося с гор, либо, прибывшего из горячих степей.

Следом за одной белой ландой приехала другая белая ланда, но только встала впереди первой, словно бы для того, чтобы перегородить ей дорогу.

И вот, счастливая победительница уже собралась трогаться в путь, как вдруг другая белая ланда открыла багажник, из которого выехал крупнокалиберный пулемет наподобие того, которым тот же Шварценеггер расчищал джунгли, и начала разносить в пух и прах резвого таксомотора. Ураганный пулеметный огонь напоминал весьма эффектную сцену из голливудского блокбастера, где во время такого ураганного огня сноситься всё живое.

В теле ланды ежесекундно появлялись новые довольно крупные отверстия, размером в три советских копейки. Она всё больше и больше превращалась в решето. А водитель с пассажиром всё больше и больше – в бесформенные, кровоточащие туши, которые разлетались в пух и прах, стремительно сокращаясь в размерах. Кровища, кишки, мозги – всё это разлеталось ошметками.

Когда машина-налетчик окончательно превратила ланду в сито, а её хозяина с пассажиром в кровавое месиво, она убрала обратно на место свой пулемёт в багажник и степенно как будто, так и было нужно, скрылась в общем потоке машин. А через время убиенная белая ланда загорелась, а потом и вообще взорвалась, подняв воздух огненный гриб, точно у ядерного взрыва.

Что это была за перестрелка такая в цивильном, культурном город?! Кто раскрошил обычную мирную машину, словно Рэмбо речную галошу в Афганистане?

Как некоторые уже догадались, это была та самая кровожадная Белая Ланда. Белая Ланда разнесла в хлам белую ланду – свою родственницу-близняшку!

Но кто сказал, что она выходила на охоту только по ночам?!

Это всё избитый, навязанный штамп.

Дескать, если охотиться на людей и потрошить их, то обязательно ночью.

Сегодня Белая Ланда совершала, как ей казалось, простой променад по городу. И вот тут идиотский лихач-беспредельщик оказался как нельзя кстати! А что до монстра Белой Ланды, так она радела за справедливость, если можно так сказать. И она считала своим долгом навести её всеми доступными средствами. Особым кайфом для себя Белая Ланда считала наказание всех резвых водителей нарушителей, которые попадались на пути. Такая вот неожиданная и, казалось бы, странная миссия маньяка-живопыры, который, как кажется, наслаждается только лишь тупым перемалыванием людей и беспредельной кровищей.

Нет, тут оказалось всё несколько иначе и сложнее.

Хотя таких лихачей было не так уж и мало. Эти темные личности, точнее, типы, буквально заполонили город. Деваться от них было некуда. Полиция смотрела на них сквозь пальцы. А это значит, что дичи для охоты у Белой Ланды было хоть отбавляй. «Охота, не охота! Дави, не хочу!»

А обычная белая ланда и её водитель поплатились за отвратительную езду. Но если с водителем-шумахером всё было ясно – он был безнадёжен, то его машина погибла почём за зря. Она же не виновата, что у нее такой хозяин.

А как же пассажир, спросите вы?! Пассажиру тоже не повезло. А с другой стороны, этому кровожадному маньяку разве было до этого дело?! Ему же было всё равно, кого потрошить. В результате, из-за одного без башенного идиота пострадали другие невиноватые люди. И кто здесь кровожадный маньяк после этого?!

Покойный водитель Ланды нехорошо ездил по городу. Ему всё казалось, что дороги построены специально для него, а он король этих дорог. Он подрезал, кого только мог, нарушая все мыслимые и не мыслимые правила дорожного движения. Парковался где и как хотел. В общем, доставлял массу хлопот... Даже монстру.

После этого взрыва чуткие люди вызвали полицию, скорую помощь, пожарный расчет... Всё, как полагается. Место оцепили, любопытных вывели за периметр. Но эту новость скрыть не удалось. Она попала в Интернет – ютуб и прочие социальные сети.

Зрители начали бурно обсуждать это событие. Версий было несколько. Одна из них заключалась в том, что это были крупные мафиозные разборки, судя по характеру расстрела и взрыва. Но какое отношение могла иметь скромная белая ланда к разборкам между большими боссами, осталось за гранью понимания и «добра и зла».

16-ая серия

Следующим трофеем Белой Ланды стал Мерседес 600. Его хозяин жил на широкую ногу. И в стиле парковки он не был особенно разборчивым. Задница этого мерседеса нахально выпирала за обочину. Чтобы её объехать, нужно было специально выруливать. В общем, «немец» создал затор на дороге.

Белая Ланда, словно трансформер, трансфомировалась из обычной, неприглядной легковушки в крупный такой, вполне себе уверенный гусеничный трактор.

И вот этот трактор-монстр начал нещадно раскатывать и плющить мерседеса, словно поварская скалка тесто для пельменей. Это снова здесь был тот случай, когда хорошие вещи страдают и умирают по вине глупого гонора своего хозяина. В конце всего этого пиршества мерседес превратился просто в большую такую металлическую лепеху.

Под занавес на улицу выбежал хозяин расплющенного мерседеса. Это был не кто иной, как Гога по кличке Гога-Магога. Местный мелкий бандит, который думал, что он крупный. Низкопошибные бандиты, словно артисты или балерины, почему-то вообще преисполнены большого о себе мнения.

В порыве ярости он решил разобраться с трактористом-беспредельщиком. Этого гада надо было обязательно наказать. Вспороть ему живот или же прострелить голову.

Пока трактор кружился на месте, раскатывая гусеницей его ласточку, он изловчился, заскочив на подножку трактора, и открыл дверь кабины. По всей видимости, тракторист оказался человеком неимоверной физической силищи, потому что затащил Гогу-Магогу в кабину трактора, словно щенка и закрыл дверь. А Гога, надо сказать, тоже был не из хлипких, чтобы с ним так легко можно было обращаться.

Через несколько минут снова случилось что-то загадочное и страшное.

Дверь кабины трактористка открылась и буквально выплюнула наружу Магогу. Сначала его верхнюю половину, а потом и нижнюю. Верхняя половина какое-то время ещё была живой. Магога кричал диким криком, бился от боли в истерике, истекал кровищей, пытался подобрать свои кишки, звал на помощь. Его глаза были наполнены ужасом и безысходностью, болью и пониманием неминуемой смерти.

А ведь ещё совсем недавно он чувствовал себя хозяином жизни! Он уверенно шёл… Нет, «чисто продвигался!». Он был кутилой и мотом. Известный в узких кругах азартный картежный игрок, а по сути, шулер и катала. Начинал он как порядочный бандит – у него было порядка десяти-пятнадцати проституток. А потом он каким-то чудом пришёл к делам строительным и начал хватать заказы и подряды, безнаказанно умножая строительные сметы на десять, а то и на пятнадцать. В общем, как сейчас говорят, светский лёва! Ну, или попросту, «пацанчик с нашего двора».

А ещё он со всей страстью относился к играм. Карты увлекали его со всей силы… Одно было непонятно, как его до сих пор не посадили на пику. За такие фокусы с мухлежом в картах, какие Магога любил проворачивать, наказание, обычно, прилетает быстро.

Все, кто в тот момент наблюдали эту сцену, буквально обомлели. Кто-то вызвал скорую… Но вот смогла бы она ему помочь, осталось большим вопросом.

Закончив свою забаву, адский трактор развернулся, откатился назад и в довершение растоптал ещё несколько машин. Кто-то из них стоял недалеко и мешался под ногами, некоторые только что подъехали, поглазеть на эту кровищу.

Как говорят англичане в таких случаях, «любопытство убило кота!»

А трактор-трансформер выехал на широкий проспект, дал газу и умчался. И мчался он на каких-то не мыслимых скоростях, словно спортивный болид феррари. Шум от лязга его гусениц был просто какой-то оглушающий, как будто бы по городу передвигается страшное чудовище или целый батальон танков.

Трактор вырулил на широкий шестиполосный проспект им. Колчака. И что удивительно, сегодня он был не очень забит. Трактор помчался по направлению к загородной трассе. Здесь он притопил ещё быстрее. Было забавно наблюдать, как он обгонял лихачей, которые сами всех обгоняли. От увиденного, у них округлялись глаза и отвисали челюсти. Своё удивление они выражали матерными словами.

Остальные свидетели этого полёта тоже ничего не понимали… Ну шутка ли, трактор о гусеницах мчится стремглав, аки лань. Они терли глаза в желании добавить им достоверности. Особенно прыткие успели снять на телефон этот красивый и низкий полёт над землей. Просмотры в ютубе набирали лайки и совершенно разные комментарии… Маты, удивления, обвинения в подделке и всё такое прочее.

Понятно, что сумасшедший трактор привлек внимание и ДПС. Инспектор на своем служебном форде с мигалками, было помчался за ним, однако у его железного коня не хватило мощи. Тогда он передал тревожный сигнал в дежурку. И теперь уже на поимку трактора было направлено несколько машин. Через некоторое время по проспекту передвигалась уже целая вереница из машин с красно-синей цветомузыкой с синими полосами на овальных боках. Мегафоны разрывались от натуги, призывая трактор взять вправо и остановиться.

А что трактор? Тут, как говорится, попробуйте поймать, если сможете! К своему ужасу и отчаянию, новые полицейские экипажи преследования тоже оставались в хвосте. Их машинам не хватало мощности.

Интересно было бы послушать, как они объясняли начальству, почему это вдруг они не могли догнать гусеничный трактор. Сторонний наблюдатель, если бы услышал их объяснение, наверняка, подумал бы, что тут явно не обошлось без ЛСД, мескалина или ещё чего веселого.

А весёлый трактор вдруг неожиданно свернул с трассы и дунул куда-то по полям. Это было то ли крестьянское хозяйство, то ли частный сектор, а то ли дачный массив.

Трактор-трансформер подъехал к воротам одного из домов и встал, выключил двигатель и уснул. Следом за ним, с высунутыми набекрень языками и сбитым дыханием, вся в пене и мыле, примчалась вереница ДПС-ных машин. Все были очень серьёзными, все мигали, а крякалки-хрюкалки крякали и хрюкали. Этим самым они как бы кричали вдогонку убегавшему: «да подожди же, чертяка, нам за тобой не угнаться! Пощади, скаженный!» Простому смертному можно было обделаться от страха, если бы эта армада гналась бы персонально за ним. Однако трактору-болиду всё было нипочём!

Пара-тройка смелых полицейских, направляя свои табельные пистоли на предполагаемого врага, подбежали к трактору-болиду и решительным движением открыли дверь. Поскольку, стёкла были тонированными, они не могли точно знать, есть ли там кто внутри. Но когда они заглянули туда, там никого не оказалось.

Тогда они пробили номер трактора по своей информационной базе. База выдала информацию о владельце трактора – имя, фамилию, отчество, домашний адрес. Какова же была их радость, когда они поняли, что приехали прямо к дому этого самого тракториста. И тогда они решили зайти к нему в гости.

Тракториста они застали чуть тёплого, чуть трезвого, в семейных полосатых труселях и белой майке-алкашке. Во-первых, он ничего толком не мог понять. Претензии и нападки сотрудников никак не прояснили ему картины мира. Какой трактор?! Какие гонки?! Что вообще происходит. Тракторист клялся чуть ли не на крови, только что землю не ел, доказывая, что нет у него никакого трактора, потому что он утонул. Но его словам почему-то не верили.

Времена нынче пошли сложные-непростые – люди перестали доверять друг другу. Честное слово уже ничего не стоило! По сути, это была гуманитарная катастрофа. Жить в таком мире было страшно!

В конце всего этого, сотрудники пришли к соломонову решению забрать тракториста в кутузку – подождать, пока он протрезвеет и придёт в себя. Сегодня дождаться от него внятных объяснений было абсолютно бесперспективно. Тракторист тем более не мог уловить суть вопроса, потому что он также, «будучи под газом» месяц назад, утопил своего кормильца в речке. В его внутреннем мире трактор был как бы мёртв. А тут рассказывают какие-то страсти, связанные с подвигами именного его кормильца. Но мало того, от него требовали каких-то подробностей. Как честный человек, врать он, разумеется, не хотел… Ему это претило! А правды он не знал. Такая вот затруднительная ситуация.

17-ая серия

/воспоминания/

Помнится, тракторист Коля Шварценгольд со своим другом Афоней Листерманом хорошо так, душевно устроили посиделки с шарадами и песнями под весёлую наливочку и мировой закусон на веранде сельского домика у Коли.

Вечерело! Сверчки сверчали свою медитативную музыку.

Ничто не предвещало приключений и большего удовольствия, чем то, что было именно сейчас… Но вот оба друга дошли до кондиции! Хозяин железного коня, как бы про между прочим, вскользь, без особенного пафоса и помпы, забожился ушами мёртвого осла, что трактор о гусеницах может развивать просто бешеную скорость и летать, аки ласточка! А как по скоростным характеристикам, так вообще уделает любую «гончую борзую».

Однако Николай тут же натолкнулся на нездоровый и очень обидный скепсис со стороны Афанасия, который вечно во всём сомневался, холеру ему в печёнку. Он, сам того не осознавая, обидел друга Николая в лучших чувствах, словно сыпанув соль на рану неучтивой и упоротой фразой: «Да-ну на! Чё, серьёзно што ли?», – оскорбительно так икнув при этом. Чёрт бы его побрал эту зануду!

«Смотри, Фома неверующий! Ты сейчас сам во всём убедишься! Показываю первый и последний раз… хрен ты моржовый! Но знай, что своим вот этим вот недоверием ты плюнул в душу не только мне, но и всему мировому автоспорту… В самого Михаэля Шумахера, можно сказать!» – ни то подумав, ни то сказав это вслух, чуть спотыкаясь в речи, ответил Николай на этот вызов.

Испытывая горячее и законное желание всё это продемонстрировать, он, слегка покачивающейся походкой, но-таки вышел во двор и куртуазно так, но, опять же без всякого пафоса, открыл дверь кабины болида и сел за его рычаги управления.

На умаляющий крик своей жены Пелагеи (урождённой Шниперсон), пытающейся его урезонить и даже спасти: «Не надо, Коля…! Разобьешься же, дурак и технику угробишь! Ой, люди добрые, вы ж посмотрите, а, что творится!», – Николай ответил только одно: «Надо, Пелагеюшка! Надо! Спакуха, всё будет чики-пуки! Я сказал!» – и показал вытянутой рукой внутреннюю сторону ладони как характерный жест уверенности.

А потом запустил ретивый и мощный двигатель, выпустив клуб чёрного дыма из стильной выхлопной трубы. Вдавив «в тапочку» «по самые гланды», он был таков, этот дерзкий пилот Формулы-1! Пробив тараном оптимальный проём в своём заборе, чтобы расчистить путь к рекорду, он дерзко выскочил на сельскую, не особенно асфальтированную трассу, и помчался вдаль навстречу новым перспективам!

Однако дальше случилось нехорошее.

На пути этого рекорда какой-то гад разлил довольно глубокую и широкую речку, куда Коля и залетел на своем болиде… И только брызги весело, с задором разлетались из-под гусениц. Машина с адски мощным двигателем залетела прямо на середину реки, намертво засев на мели. Сердце мощного и красивого зверя перестало грозно рычать.

Коля обомлел от неожиданности, будто внезапно оказался полностью голым на светском рауте. Но он не стал пасовать перед жизненными трудностями. Не в его характере это было. Он, естественно, заново попытался завести ревущего зверя. Но ревущего зверя засосало крепко. Коля попытался ещё и ещё раз привести в чувство пламенное сердце холодеющего друга… Но нет, ничего не помогало. Трудягу пришлось бросить здесь на съедение рыбам. Но если честно, Николя всё же не оставлял надежды спасти кормильца.

И как же было хорошо, что Николай умел плавать! Это могло бы спасти ему жизнь и показать его выдающиеся способности! Но, как говорится, не судьба! Умение плавать не пригодилось. Бурные и холодные воды реки были чуть выше колена. Он-таки спасся, выбравшись на берег, замочив при этом только нижнюю половину своего туалета и репутации.

После чудесного спасения Коля начал ломать голову над тем, как можно было бы ещё спасти стального кормильца. Но решение упорно не хотело приходить в голову. Хотя было очевидным, что здесь требовалось воззвать на помощь друга Ерёму Абдель-Насыр-Аль-Махмуд, который был владельцем аналогичной мощной машины. Вопрос решился бы за пару флаконов пшеничной и одного кг селедки. Но поскольку эта гениальная мысль пока не посетила голову пилота Николая, он пошёл домой. Тем более, там ожидал его друг, снедаемый любопытством.

Николаю стало как-то невероятно обидно и даже стыдно за неудавшийся рекорд. Похвастаться пока было нечем! Но Коля забожился, что он ещё пока только в начале пути, а война отнюдь не проиграна.

Со времени того вечера прошла примерно неделя. Но Коля и сегодня дрейфовал. А потом вот началось это всё – неожиданные гости из полиции, сине-красная цветомузыка, шум-гам, шухер до небес, особист на вилисе, «а не было ли у тебя, сукиного сына, умысла на теракт?!»… И полное, тотальное неотдупление… миль пардон, непонимание реальности.

Но как же он обалдел, когда увидел, что его трактор стоял перед его воротами вполне себе спасенный, целехонький и непоколебимый. От этого у него случились смешанные чувства одновременно радости и печали.

Радость была от неожиданного и чудесного появления кормильца – живого и здорового. А печаль – от того, что его забрали в кутузку и теперь шьют какое-то дело, о котором он ни сном, ни духом. Ерунда была полнейшая.

Ещё больше он не мог понять, как эта клятая железяка, которая весила фиг знает сколько тонн, выжимала по трассе 200-250 км/ч.

Признаться, этого никто не мог понять. В общем, полиция начала разбивать лоб об Николая. А Николай в глубине души всё же испытывал невероятное блаженство и неземное удовольствие от того, что его стальной кормилец таки уделал Ламборджини и Феррари.

«Все-таки свершилось, свершилось! Да ты ж моя ласточка! Всё таки уделала эту высокомерную шелупонь!» – ликовал тракторист.

18-ая серия

Пиппа Фортуччини притомилась. Даже в салоне бизнес-класса самолёта было душно, как ей показалось. А, кроме того, её ещё немного укачало. Воздушный обдуватель работал на всю катушку, но при этом всё равно не спасал. Она обмахивалась платочком и периодически промокала им взмокшее от пота лицо и лоб, который выступал то и дело на её по ведьменски красивом личике. Фетишисты из числа её поклонников сейчас бы дорого заплатили бы за этот платочек.

*****

Пиппа Фортуччини – это звезда кино международного класса. Родом она была из Италии, где, собственно, и заявила о себе. Но уже позднее ей посчастливилось, и она попала в Голливуд. Вот что значит талант и плюс другое дарование: «оказаться в нужное время в нужном месте», а ещё у нужного продюсера.

Голливудская же карьера Фортуччини – это уже победа и итальянских продюсеров. А итальянские корни, надо сказать, глубоко залегли в столице американского кинобизнеса, будто им кто-то там нарочно устроил протекцию. И эти связи крепли и усугублялись всё больше и сильнее. Не зря, ой, совсем не зря, итальянский кинобизнес клепал, ваял и создавал спагетти вестерны. Клепал, потому что не всё из них были одинаково хороши. Хороший фильм – это вообще большой дефицит и редкость.

У самой Фортуччини роли в кино были очень даже волнующие. Ими она волновала как мужские, так и женские сердца. Хотя не исключено, что вызывала и другие чувства – противоположные – зависть, гнев, агрессию и пр. С успешным человеком всегда же так – одни любят, другие ненавидят, особенно, если это всё на виду.

Любовь, необузданная страсть, пылкий романтический огонь. Роковая женщина. Жертва насилия. Криминальные драмы и боевики. Таких фильмов было очень много. Многие из них наделали много шума. И вот, наряду с этими неповторимыми образами Пиппа множество раз создавала образ падшей женщины. Как оказалось, образ проститутки составляет солидную фильмографию в её карьере.

Думается, секрет её успеха скрывался, в том числе, и в её яркой внешности. Фортуччини обладала какой-то демонической красотой. Ангельской её назвать сложно из-за копны жгучих чёрных волос. Не исключено, что она их подкрашивала. Хотя, как известно, цвет волос у женщина – величина непостоянная. А фигура Пиппы будила фантазии даже у самых равнодушных. Крутые бёдра, тонкая талия, выдающий бюст. Всё это творило фетишистскую магию.

При всей широте её популярности, некоторые женщины всё же недолюбливали её и считали ведьмой. И всё это было из-за ревности к её не менее известному мужу футболисту Америго Веспуччи из футбольной команды престижного яхт клуба «Чёрная каракатица». Мужа подозревали в связях с мафией. Хотя ему это никак не мешало. Но как это может мешать, если честно?! Это только помогает. Не все, между прочим, могут похвастаться такими связями.

*****

Больше всего Пиппе сейчас хотелось, чтобы самолёт поскорее приземлился, чтобы можно было уже отдохнуть, принять освежающий душ с дороги и упасть на свежую, прохладную простынь. А ещё ей очень хотелось посмотреть город. Пиппа много слышала про Дар-Дар. Ей сказали, что это один из самых богатых, красивых и роскошных российских городов, даже несмотря на то, что расположен на берегу моря.

В этом крылся какой-то странный парадокс.

А заключался он в том, что райские города, которые находятся, скажем, на берегу лазурного моря, как правило, относятся к бедной провинции. Что ни говори, а люди, политики умеют низвергнуть райское место до уровня заштатного городишки или беспробудной провинции.

И вот Пиппе всё хотелось там побывать, но как-то не удавалось. Однако на этот раз её работа совпала с желанием. Она в сопровождении своего шефа и сотрудников продюсерской компании ехала в Дар-Дар на презентацию какой-то крупной компании. Хотя судя по рекламным фотосетам с её участием, можно было бы подумать, что вся её жизнь – один сплошной фотосет, гламур, съёмки в кино, – словом, дольче вита!

Но сказка это была или нет, знала только сама Пиппа. Чужая жизнь вечно кажется красивее и лучше своей. Или, как говорится, «морковка в чужих руках всегда выглядит больше».

Примерно через пол часа голос стюардессы в динамиках сообщил, что самолёт уже пролетает над городом Дар-Дар, и что «необходимо прикрепить себя привязными ремнями»… А ещё как следует помолиться… В том числе за здоровье командира корабля. Шутка.

И вот, наконец-то, авиалайнер стукнулся с характерным стуком лапами своих шасси о взлетно-посадочную полосу, исчирканную в самом начале шасси других авиалайнеров, прилетавших сюда прежде, и быстро-быстро побежал по полосе, напоминая в этом плане фигуристку, которая приземлилась на лёд после очередного пируэта, и помчалась дальше по льду, не снижая скорости.

А самолёт всё же снизил скорость и подкатил к месту определённой для него стоянки. К нему подали трап, а пассажиры, медленной шеренгой выйдя из салона, пошли в здание аэропорта забирать свой багаж, а потом разойтись навсегда, и потом уже никогда не встретиться.

Хотя, кто его знает…

В холле аэропорта уже стоял Добрый Водитель, который держал табличку с именем Пиппа Висконти Фортуччини. Именно он встречал всю эту группу с итальянской знаменитостью. Он даже сам выглядывал, не появилось ли в толпе её волнующее лицо.

И вот она появилась. Встречающий Добрый Водитель расплылся в улыбке и пошёл к ним навстречу, по пути махая свои плакатом, чтобы его заметили, и не прошли мимо. Пиппа Фортуччини не прошла мимо. Встречающий их ДаВа на чистом итальянском объяснил, что на стоянке их ждет большущий-пребольшущий джип. И если они подойдут к выходу, он подъедет и заберёт их. Группа послушно пошла на выход для ожидания машины. Как и было обещано, большущий глянцевый джип подъехал, забрал их и увёз. В закат.

19-ая серия

Cерый подвал с тусклой лампочкой и сырыми стенами – вот что увидела Пиппа, когда пришла в себя и открыла глаза. Она вдруг осознала, что стояла там вытянутая в струну со связанными руками, ногами и кляпом во рту. Руки были привязаны к цепи, а цепь крепилась к потолку. Она, естественно, не могла ничего понять, от чего на неё накатили паника и страх. Первое, что она попробовала сделать, это вырываться из оков, а потом позвать на помощь. Делала она на всех языках, какие знала. А владела она четырьмя языками. Да, Пиппа была полиглотом. Однако кроме глухого бу-бу-бу из-за этого кляпа ничего не вышло.

А потом прошло два или три часа… как ей показалось. Хотя стояла она тут не больше часа.

Здесь нужно сказать, что даже десять минут покажутся целой вечностью, если ты стоишь в темном, сыром подвале с тусклой лампочкой, весь связанный. А ещё где-то там капает вода... кап-кап, шлёп-шлёп. Да что там час, каждая минута этой пытки тянется длинной и даже бесконечной тянучкой. А, скажем, за три часа из человека можно приготовить психологический бифштекс с кровью, который начнёт поедать сам себя.

Добрый Водитель знал толк в пытках и истязаниях. Пытка неизвестностью в новых предложенных обстоятельствах, он считал одной из самых тяжких и изощрённых. Он испытывал большое наслаждение, когда жертва паниковала, тряслась от страха, мучилась, страдала. Само по себе убийство, кровища, «тупое мочилово» так не завораживали, не приносили столько радостей и наслаждения, сколько причинение мучений и страданий перед смертью, когда разыгрываешь небольшое представление или спектакль. Как и в любом деле, здесь тоже действуют свои законы и правила.

Только все они, конечно же, неписанные, неофициальные. Они вычисляются интуитивно, методом изысканий.

Если ты правильно всё делаешь, человек буквально сам начинает развивать, раздувать в себе страх. В душе начинают бушевать какие-нибудь драконы, демоны, черти, злые гномы и прочая нечисть и персонажи из страшных сказок.

И вот, прошёл ещё один час, и Добрый Водитель объявился, чтобы начать снимать пенки.

Откуда-то оттуда он шёл степенно, не торопясь, по коридору подвала и подчеркнуто издавал шорохи.

Темный, сырой подвал, неизвестность, где-то капает вода, отдаваясь гулким эхом и ни одной живой души. А тут ещё кто-то ходит… где-то там. Кто это? Маньяк, бандит, злой дух или привидение?! Нужно сказать, штамп довольно избитый, но это возымело своё.

Если бандиты, то, скорее всего, они похитили Пиппу и всю остальную группу с целью выкупа. А, значит, цена свободы – это деньги. Пускай, даже немалые. А если это маньяк?... Тогда в голове начинают появляться очень страшные картинки. Тут может быть всё – пытки, издевательство, насилие, не пойми какое, извращение… И, конечно же, смерть! А, иначе, зачем маньяк ворует свою жертву?!

Вот она оборотная сторона славы. Тебя, как известную личность, обязательно хотят похитить либо бандиты, либо маньяк-извращенец с сорванной психикой и адскими фантазиями, или же просто фанат.

Хотя с психикой у него может быть по-разному. Здесь действительно «сорванная башня», либо же, наоборот, абсолютно всё в порядке. Это просто некое оправдание, что у него «что-то не то». А на самом-то деле он просто реализует свои буйные фантазии или же старые обиды, которые перекладывает на остальных людей, с обидой не связанных. А его при этом никак не могут изловить. Сукин сын оказывается через чур ловким, изворотливым и осторожным.

У бедняжки Пиппы всё сжалось внутри от страха. Она не знала что делать: то ли звать на помощь, а то ли просто помолчать. И всё же она начала звать на помощь. Но поскольку у неё во рту был кляп, было непонятно, что она там бубнила.

Добрый Водитель с зажжённой свечой подошел со спины и начал носом втягивать аромат её волос. Пиппа вздрогнула, а потом начала что-то быстро говорить. Из-за кляпа до сих пор это было непонятно.

– М-м-м…бл-бл… вл-бл-вл… мык… пык…

ДаВа обошёл вокруг, подошёл спереди, вскинул нож и приставил к лицу Пиппы, отчего у неё расширились глаза. Водитель провел лезвием по её лицу… и срезал веревку, которая держала этот кляп. Пиппа от этого ужаса начала истерично кричать:

– Chi sei…? Di cosa hai bisogno? Sei un maniaco? (Кто ты? Что тебе нужно? Ты маньяк? – итал.)

Добрый Водитель молчал. Он просто смотрел в её глаза. Это ещё больше нагнетало ситуацию. А потом снова куда-то ушёл. И снова вернулся через полчаса, добавляя этим самым перцу. – Пиппа, – сказал Добрый Водитель на чистейшем южном наречии итальянского языка, – ты моя Богиня! Ты наша всех Богиня! И мы тебе поклоняемся! – Богиня? – не поверила своим ушам Пиппа, – тогда зачем ты надо мной издеваешься?! Скорей освободи меня! – Это я так поклоняюсь тебе! Это такой ритуал, понимаешь. Все в этом городе поклоняются тебе! Скоро ты в этом убедишься, – сказал Добрый Водитель размеренным итальянским голосом. – Быстро освободи меня, а то я тебя покараю!... Я же богиня…. Вроде как… А боги… они очень жестокие! – попыталась Пиппа убедить своего захватчика-поклонника. Добрый Водитель подошёл к своей пленнице, обнял её за талию и начал горячо целовать в губы. Пиппа вначале сопротивлялась… Но не долго. Сопротивление было сломлено. Она погрузилась в глубокий транс и закрыла глаза. А потом, когда открыла, уже перестала требовать, чтобы её отпустили. Она вдруг подумала, что так и должно быть. – Да, хорошо, я буду вашей Богиней! – Всё-таки согласилась Пиппа.

20-ая серия

По проспекту Ивана Сусанина, весело играя маракасами и ритмично двигая бёдрами под зажигательную музыку, двигался весёлый карнавал. Впереди ехала сцена на колесах, украшенная красным бархатом, цветами и гирляндами. Сцена была очень весёлой и нарядной. Весь этот карнавал был посвящен приезду богини Пиппе Фортуччини в Дар-Дар. Перед передвижной сценой шествовал духовой оркестр, состоявший сплошь из девушек, наряженных в гусарскую форму. Впереди шла их командир-дирижер, вышагивая в такт музыке, и красивыми, вычурными движениями тамбурмажором задавала темпо-ритм своему оркестру.Сама Пиппа стояла на этой сцене, пританцовывала и купалась в овации. Её бурно приветствовали, а в ответ она рассылала всем воздушные поцелуи. Пиппа просто сияла и источала свет радости и торжества!К этому карнавалу подъезжали патрульные машины ДПС и начинали сопровождать этот праздник, вместо того, чтобы узнать, что здесь происходит, что это за процессия и куда всё это движется. Ведь официально этот карнавал нигде не значился и не был зарегистрирован у городских властей. Он возник как-то случайно, стихийно, в общем, неожиданно.Карнавал был словно какой-то заколдованный. Каждый, кто туда присоединялся, попадал под влияние и магию общего веселья. Но вот куда направлялся этот карнавал, никто толком сказать не мог. Какая-то невидимая сила направляла этот людской поток. А что до самой Пиппы, так она тоже не осознавала, куда направляется всё это безудержное веселье. А карнавал этот направлялся на морской берег, к пристани. Пристань здесь была очень красивая. Там тоже уже было всё готово. Более того, здесь как будто все знали, что нужно делать, как праздновать. Хотя участвовали в этом карнавале впервые. Да что там, сам карнавал проводился в Дар-Даре впервые в жизни. Но город его ещё запомнит! Он навсегда войдет в его историю!И вот, людской карнавальный поток тихой сапой, но всё же «пританцевал» к этой самой пристани. Для священного ритуала поклонения уже было всё готово. Тонкие, круглые бревна сложили колодцем, сделав что-то наподобие сцены или постамента, хотя всё это было похоже на площадку, на которой католическая инквизиция сжигала еретиков, ведьм и других жертв режима. По крайней мере, так рисует эту казнь официальная история. Затем колодец обложили по кругу сухими ветками для священного огня, чтобы пылало ярче. Внутри этого тотема стоял деревянный столб. Под веселую музыку Пиппа сошла с нарядной передвижной сцены, где дальше её подняли на руки несколько мускулистых парней в алых, бархатистых шароварах на восточный манер, раздетых по пояс, и понесли на этот ритуальный подготовленный тотем. Это были послушники, или, что-то вроде монахов. Пиппа сама заразилась и повелась на это празднество, наполнилась торжественностью момента, возвысилась своим духом. Как-то так получилось, что она сама взошла на этот тотем, вполне себе добровольно. И даже была рада оказанной чести быть Богиней этого народа. А дальше она встала спиной к тотемному столбу. Послушники в шароварах продолжили этот священный ритуал, окрутив её металлической цепью и привязав к нему. Толпа ликовала! Пиппа, пока у неё была свободны руки, подняла вверх правую руку. Толпа опустилась на колени. Оркестр заиграл какую-то совсем странную музыку. Она была похожа на туземные ритмы. Такую музыку обычно играют на полях сражений перед атакой, для того, чтобы воодушевить бойцов перед смертельной схваткой. Эта музыка ещё чем-то была похожа на военный парадный марш.И вот послушники исполнили почти последний ритуальный шаг – Пиппе связали за спиной руки. Возможности уйти, убежать или скрыться у неё не осталось. Это был последний момент, когда она смотрела на мир. К ритуальному тотему размеренной походкой подошли четыре человека, одетых в бордовые плащи с капюшонами, которые держали в руках факелы. Они как бы символизировали стороны света. А потом эти люди положили свои горящие факелы на хворост, чем подожгли тотем с четырёх сторон. Пламя начало разгораться очень быстро. Пиппа, которая, видимо, всё ещё не осознавала реальности, воспринимала всё как празднество в честь неё, абсолютно, не подозревая никакой угрозы. Горячий поцелуй Доброго Водителя продолжал действовать. Она начала петь песню, которая очень сильно подействовала на окружающих. Толпа поклонников начала воздавать ей почести, они кланялись и произносили какие-то слова, наподобие заклинаний и молитвы. Малый огонь уже принялся за бревна и воспылал сильнее, превращаясь всё больше в огромный огонь. Однако когда языки этого огня начали облизывать Пиппу, она вдруг начала кричать истошным криком. Именно в этот момент она пришла в себя! Она вдруг осознала, что её просто сжигают на костре как это делала инквизиция с ведьмами. Её окружают какие-то люди, которые ей почему-то кланяются. Она попыталась вырваться, но у неё ничего не получилось – её привязали очень крепко. Она начала кричать и просить, чтобы её освободили, но это было бесполезно – никто здесь не стал бы ей помогать – ведь все воспринимали это как торжественный момент Вознесения Богини, которая должна была, словно птица Феникс, сгореть, а потом возродится из пепла.Кстати говоря, до сих пор осталось загадкой, кто толпе внушил эту мысль.Пиппу одолел дичайший страх, а глаза источали отчаяние, безысходность и, конечно же, адову боль. Цепи накалились и жгли в тех местах, где они прикасались к телу. Боли добавляло также горящее платье, которое до этого было шикарным. Вокруг полыхал адский пламень, который пожирал её живьем.Народ стоял на коленях и истово кланялся, сгибаясь и разгибаясь. Толпа ликовала и неистовствовала. Их пустые глаза источали блеск дикого фанатизма. Ведь их Богиня должна была явить чудо, как им казалось, – войти в огонь, сгореть дотла, чтобы потом возродится из пепла. Это была очень сильная и волнующая церемония. Вознося ей похвальбу и почести, они с нетерпением ждали, когда же она, наконец, возродится и придёт к ним снова после этого священного огня. Но Богиня ещё не умерла. Богиня крючилась и корчилась от боли. Словно бы небеса не хотели принимать её душу. Однако через некоторое время её тело все же обмякло и безвольно повисло, а дикие крики почему-то заглохли. Душа покинула тело! Пиппа уже порядком обуглилась и почернела. В воздухе пахло жаренным человеческим мясом. Через некоторое время приехали пожарные машины. Неизвестно, правда, кто их мог вызвать. Но они как-то быстро раскатали пожарные рукава, отнесли помпы к морю, включили двигатели насосов и начали тушить ритуальный огонь. За одно пожарные полили водичкой и адептов Богини Фортуччини. От холодной водички ликующий народ начал приходить в себя. Они вдруг они поняли, что здесь что-то произошло. И это что-то было чем-то жутким и страшным. Они это поняли, когда увидели обгоревший труп какого-то человека. Женщина в толпе поклонников начала истошно кричать. Кто-то упал в обморок. Часть толпы начала убегать, понимая, что их, наверное, арестуют за это убийство. Возникла паника и давка. Как это обычно бывает, кто-то попадает под ноги дикой толпы и его нещадно топчут. Спастись в таком случае практически нереально, если, конечно, не произойдет какого-нибудь чуда.

Но чуда здесь не произошло.

21-ая серия

Дикое, изуверское убийство звезды мирового кино Пипиты Висконти Фортуччини и бесследное исчезновение её продюсера вместе со всем коллективом продюсерской компании в придачу, стало последней каплей. Новость об этом в мгновение ока разлетелась по Сети и, естественно, она не могла не дойти до полицейского руководства МВД страны. Все это сулило грандиозным скандалом. А, кроме того, были не раскрыты загадочные кровавые убийства, совершенные незадолго до этого.

По этому поводу из Москвы уже позвонили начальнику ГУВД Дар-Дара генералу Валерию Никанорову. Разговор был не из приятных, и нёс в себе определенные угрозы. И угрозы были эти не столько от собеседника, а сколько от ситуации в целом. А ситуация была на карандаше у президента.

Над генералом сгустились тучи в самый неподходящий момент, а тут ещё смерть иностранной звезды. Всё это могло стоить генералу кресла. В министерстве шла кадровая чехарда. Не так давно назначили нового министра. Это буквально обострило внутри аппаратное противостояние среди различных около министерских группировок. Высокие покровители генерала Никанорова боролись за него до последней возможности. Им было важно сохранить его на этом месте.

Сам генерал сегодня отодвинул в сторону все дела и созвал срочную летучку среди следователей и прочего оперативного состава. Он собрал своих наиболее опытных и способных сыскарей. Нужно было быстро разрешить это дело. Ведь результаты расследования срочно ждали в Москве.

Особые надежды генерал возлагал на своего Шерлока Холмса ­– Генриха Шульца.

– Гера, ­– доверительно, и в то же время сурово задал тон беседе генерал Никаноров, – что у нас там в городе происходит?! Война что ли началась, в самом-то деле?! Что это за кошмарное сожжение Пиппы Фортуччини прямо в городе?! Почему? Почему эту сволочь, которая всё это устроила, ещё не нашли? Что?!... Что делается?... Какие версии?... Кого уже арестовали? – начал заводиться генерал.

– Валерий Михалыч, я плотно занимаюсь этим делом… У нас пока сплошные загадки. Наши люди с ног сбились… Есть пока только одна зацепка...

– И?

– Машина… белая ланда.

– Господи, вы ещё с этой ландой возитесь! А хозяин где?

– Номера фальшивые. Человек, на кого оформлена машина, вообще проживает в другом городе. Хотя он утверждает, что эта машина не его. У него совсем другая, но её никто не угонял. Мы проверили, и, действительно, это не его авто.

– А этот товарищ…, который ездит на ней так красиво…, почему его не приглашаете для доверительной беседы?

– Мы сейчас только этим и занимаемся, чтобы найти его.

– Вот хреново как-то занимаетесь!

– Это дело непростое… Совсем непростое, – попытался обосновать неудачу с поимкой маньяка Шульц. – Это сложнее, чем кажется. Может быть, даже диверсия… Попахивает спецназом. Водитель ланды не простой маньяк-живопыра. Он вытворяет то, что одному человеку не под силу. У меня вообще ощущение, что работает целая группа…, и она немаленькая. Действуют предельно нагло, дерзко. Очень похоже на спецназовцев. Только непонятно чьих.

– Господи, Шульц, ты ещё мировой заговор сюда приплети! – начал возмущаться генерал, подозревая, что его водят за нос.

– Товарищ генерал, это пока наиболее вероятная версия на сегодняшний день. Другого-то всё равно ничего нет.

– Ох, Шульц, умеешь ты ободрить! И что ты предлагаешь в свете сложившегося?

– Пока предлагаю усилить проверку на дорогах. А ещё увеличить количество постов. Пускай шерстят, смотрят, наблюдают. Я думаю, в ближайшее время нужно будет прошерстить таксистов на всех белых ландах. Ну и хорошо было бы вообще все ланды взять в оборот… Я не знаю как, но мне кажется, она причастна к смерти Фортуччини.

– Хорошо, считай, добро я тебе дал. Шерсти, хватай этих таксистов, ланды…, черта лысого! Объявляй план-перехват! Я тебе выделю ещё помощников. Значит так, хлопцы, – обратился генерал к остальному личному составу полицейского актива, – сейчас все, кто может, оказывают любую помощь Шульцу. Выполняйте все его поручения! А ты Шульц, формируй следственную бригаду по этому делу. Бери к себе любого, кого посчитаешь нужным. Ройте землю носом, но раскопайте всё!...

И тут генерал решил переговорить с Шульцем с глазу на глаз, чтобы не допустить утечки информации. Враги могли быть повсюду. Разумеется, стукачи были рядом, под боком – в самом аппарате.

– В общем так, товарищи сыщики, давайте, по коням, за работу! Время дорого! Злодействуйте! Обо всех новостях и изменениях не стесняйтесь быстро докладать мне. Всё ясно? Ну вот и хорошо! Завтра в это же время жду вас всех на ковёр. Не забудьте запастись вазелином и валидолом.

Сотрудники начали вставать, создавая скрипучий шум отодвиганием и задвиганием обратно казенных стульев, после чего разошлись по кабинетам. Шульц тоже не стал медлить: «Подальше от начальства, поближе к кухне».

Однако не успел он зайти толком к себе в кабинет, снять пиджак и сбросить напряжение в свой рабочий стул, перевести дух и собраться с мыслями, как ему на сотку позвонил генерал.

– Слушай, товарищ майор, ну что за непорядок такой…

– Не понял! В каком смысле, товарищ генерал? – начал недоумевать Шульц.

– Ну, как же так, твоя тётка Марта Карловна звонила мне… Сказала, ты совсем забыл её. В гости не заходишь. А она беспокоится, всё ли с тобой хорошо? Ты как вообще? С тобой всё хорошо?

– С утра вроде как не кашлял…

– Ну и отлично! Она сказала, сегодня напекла пирожков с печенью… Ну, как ты любишь. Просила зайти тебя. Так что, давай…, не расстраивай свою тётушку, зайди к ней, навести, покажи, что всё с тобой в порядке, так сказать... Да, кстати, пойдешь к ней, мне тоже захвати пирожков. Ты же знаешь, как я люблю… особенно эти… с печенью.

– Хорошо, товарищ генерал, обязательно захвачу.

– Ты это, вот что, зайди к ней в обед. Она как раз тебя ждать будет.

– Хорошо!

– Всё, давай!... Про пирожки не забудь! – сказал генерал и отключился.

В свете обострившейся внутри аппаратной борьбы, генерал не мог разговаривать открытым текстом по телефону. Поэтому приходилось шифроваться. Такое случалось уже и прежде, Шульц был в курсе этой тайнописи, потому он быстро смекнул что к чему, а ещё и потому, что они прежде уже так разговаривали. В данном случае генерал хотел сказать своему верному Шульцу, что у него есть к нему секретный разговор, и он приглашал его на конспиративную квартиру… Поесть пирожков… Обсудить дела и пр.

Но если честно, «между нами девочками», шифр так себе, тупенький, кондовый, полицейский. Опытный дешифровальщик его вмиг расшифровал бы. Но, как говорится, чем богаты. А, с другой стороны, такое приглашение не должно быть через чур замороченным, чтобы не привлекать лишнего внимания и не вызывать подозрений.

Однако в обед к тётке на пирожки приходить не следовало. В обед – означало вечером после работы между 18.30 и 19.00 по времени Тегусигальпы (столицы Гондураса).

А после разговора с генералом работа закрутилась-завертелась. Шульц начал ставить на дыбы всю полицию Дар-Дара. Звонки пошли в райотделы полиции. Приказ заключался в том, чтобы вывести на дороги максимальное количество патрулей ДПС. Особое внимание следовало уделять белым ландам, частным такси белого цвета. Очень сильно осложняло работу патрулей отсутствие ФИО подозреваемого, его портрета, каких-либо примет.

На дорогах даже начали образовываться пробки. ДПС-ники останавливали все белые ланды и другие белые машины эконом класса, которые потенциально могли заниматься извозом.

Силы полиции были приложены немалые, однако результатов это не давало. И всё из-за отсутствия зацепок.

Но, тем не менее, выстрел этот, по расчету Шульца, всё же не был холостым. Этим самым он хотел оказать психологическое давление на маньяка. Он хотел вызвать в нём страх, чувство безысходности, лишить его покоя. И, как результат, чтобы он сделал бы ошибку и выдал бы себя. Было бы, конечно, хорошо, если он пришёл бы сам с повинной. «Кто его знает, а вдруг!» – в глубине души надеялся Шульц.

Хотя надежда на это была абсолютно глупая, если Шульц подозревал, что это работает диверсионная группа, да ещё немаленькая.

И, тем не менее, он сам сел на патрульную машину, чтобы объехать посты. Весь день он летал мухой в надежде, что ему улыбнется его заветная звезда, поможет Бог земного сыска. Но, увы и ах, Бог пока не отвечал на его молитвы! Да и ответа не было на вопрос «иди туда, не знамо, куда; принеси то, не знамо, чего».

Вот в такой слепой и бесплодной суете весь день у Шульца и прошёл. А потом он ещё вспомнил, что вечером ему надо было идти к тётушке на её офигенские пирожки, которые он так любил. Прямо с городского патрулирования он и поехал на конспиративную квартиру. Как говорится, «с корабля на бля». Он поторопился, потому опаздывал. А прибыл он в 19.04. Подойдя к дому «своей тётушки», он позвонил по домофону.

– Алло, Марта Карловна! Добрый вечер! Это Гера, Ваш любимый племянник!

– Заходи! – Ответила Марта Карловна низким мужским голосом и отперла входной магнитный замок. Генрих поднялся на третий этаж, где и находился этот рассадник конспирации. Дверь оказалась не запертой в ожидании гостя.

– Марта Карловна, ау!

А «Марта Карловна» меж тем уже была переодета во все штатское и удивительным образом походила на генерала Никанорова.

– Да, давай, заходи, – сказал генерал, – слушай, Гера, мне тут прислали подарок… Гаванские сигары… Пыхнем что ли, махры этой ядреной кубинской, а!

– С удовольствием, товарищ генерал!

Конспиративная квартира была шикарной со всеми пошлыми атрибутами развратной жизни... По чьей-то прихоти её превратили в студию, объединив кухню с залой. Опять же, кожаная мебель, домашний кинотеатр, небольшой резной столик красного дерева, бар с различными напитками и всё в таком духе. Не было только цветомузыки и дискотечного зеркального шара на потолке. И квартирка эта развратно-роскошная, наверное, использовалась не только для конспиративных встреч, но и «вербовки агентов».

На столике лежала коробка с сигарами. Видимо, это и были те самые, о которых говорил генерал.

– Давай, Гера, угощайся! Вот сигары! Что будешь пить: коньяк, мартини, водка…?

Генерал был подозрительно добрым, услужливым, без всякого пафоса и начальственного фанфаронства. Ситуация, видать, не простая, подумал Шульц.

– Коньячку я, пожалуй, откушаю.

Генерал на правах хозяина подошёл к бару, извлек бутылку армянского коньяку, достал пару пузатых коньячных рюмок. Затем достал тарелочку, а из холодильника лимончик и колбаску. Разрезал их на пятаки и красиво разложил на тарелке. Потом принес всё это великолепие Гере. Разлил по чуть-чуть коньяку по бокалам.

– Ну, давай выпьем за победу! – предложил тост генерал.

– За победу! – поддержал тост Гера.

И блюстители порядка опрокинули за святое!

– А сигары у Вас знатные, Валерий Михалыч! Можно, да?

– Конечно, Гера, угощайся!

Генрих взял коробку с сигарами, предложил генералу, достал сам. Поднес к носу, чтобы впитать аромат. Вытащил из внутреннего кармана зажигалку. Щёлкнул. Высек огонь. Поднёс огня генералу, потом себе. Полицейские смачно затянулись, выпустив по струе сизого дыма.

– Это что, сигары прямо из самой Гаваны?

– Да, друг один кубинский коммунист прислал.

– А такие есть ещё? Живы ещё коммунисты там?

– Ну как видишь.

Генрих со вниманием смотрел на своего шефа, ожидая, зачем он его вызвал так срочно и неожиданно. Да ещё и позвонив на мобильный. И генерал не стал затягивать.

– У меня к тебе конфиденциальный разговор… Понимаешь? В общем, никто не должен об этом знать! Ну, это и в твоих интересах тоже.

– Понимаю! Иначе, мы бы тут не встречались, – дал торжественное обещание о неразглашении государственной тайны Шульц.

– Что ты там говорил? Спецназ работает?...

– Да тут какая-то чертовщина происходит. Я прямо всю голову уже сломал. Охранника на штрафстоянке сожгли электричеством, как будто к нему сто тысяч вольт подвели, ей богу. Но ка-а-а-к? Откуда такая мощность? Зачем? Кому это нужно? Весь мозг сломал уже.

– Это, брат, уже не шутки! Это, скорее всего, против нас… Москва работает, под нас копает. Не знаю, что они там замыслили… Муть какая-то. Но тут, явно, есть какая-то цель. Не знаю, может, подставить хотят. Назначили нового министра… Новая метла по-новому метет… Ну, ты понимаешь. Ситуация в центральном аппарате… У всех дым из задницы идёт. Хотят сюда своего человека поставить… Гера, нам нужно выиграть эту битву, понимаешь! А то придётся идти на вольные хлеба…

– Товарищ генерал, а что я-то могу сделать? Я человек маленький… Тем более, с новым министром?

– Можешь, Гера, можешь! Я тебе звезду и повышение в должности… Ну плюс ещё награду. И дела у тебя будут помасштабнее... Понимаешь, да?!

– Большое спасибо, товарищ генерал! Но я и так делаю всё, что могу.

– Кончилась, Гера, спокойная жизнь! Теперь надо через не могу! В общем, так, дам я тебе одного человека… Это спецназовец, работал в контрразведке. Не голова, а дом советов. Он как раз спец по секретным операциям. Работал следователем, занимался поимкой шпионов. Он это дело на Ять знает. Да и потом, помощь ГРУшников нам не помешает… Это будет наше неофициальное сотрудничество. У них там есть свои возможности… Понимаешь мою мысль? Да и тебе легче будет. А то бьешься как рыба об лёд…, а результата ноль!

– … Я могу, товарищ генерал!... – Начал негодовать Шульц.

– Ну, ладно-ладно, могу… Эта сволочь должна сидеть у нас в подвале… Но где эта сволочь?

– Скоро будет…

– Генрих, скоро тут нас уже не будет… Хорош уже ерепениться… Я ему помочь пытаюсь, а он в позу встаёт… Нет, граждане, вы посмотрите на него!

– За помощь, конечно, спасибо, Валерий Михалыч! Всё легче.

– Ну, вот так-то лучше! Давай дёрнем по стопочке… А то нехорошо как-то. От одной рюмки не окосеешь, надеюсь … Или, может, тебя от запаха уже сносит?

– Сегодня прямо день экзаменов какой-то!

– А ну вот добре!

Генерал снова подошел к холодильнику, достал водочки да пару чекушек. Опять же вытащил на стол традиционную закуску из холодильника… сальце, лучок, огурчик, черный хлебушек. Потом разлил водочку.

– Ну, давай, – поднял свою чекушку генерал, – за победу!

– За победу уже пили же! – удивился Шульц.

– Ну, так лишняя же не помешает, – аргументировал генерал.

– А, ну это да! – согласился Генрих.

Полицейские чокнулись и опрокинули наперстки с водочкой. А потом с удовольствием уничтожили скромную походную закуску.

– Гера, за эту операцию я тебя отблагодарю… Ты меня знаешь, не обижу! Давайте, раскопайте с ребятами это дело!

– Сделаю всё, товарищ генерал!

22-ая серия

Майор Шульц электровеником мотался по городу в поисках следов и зацепок, или хотя бы малейшего намёка, как вычислить и поймать этого маньяка из белой ланды. Он лишний раз не стеснялся навещать все расставленные специальные посты ДПС ГИБДД. Однако результатов это пока не давало, а, значит, и начальству пока нечего было докладывать. Маньяк, как назло, где-то затаился, залёг на дно. Он словно чувствовал, что к нему приковано внимание городского полицейского начальства, потому и решил затаиться и вытрепать все нервы.

Пока Шульц ехал на новеньком, блестящем служебном фольксвагене с красно-синей цветомузыкой к месту, где нашли мертвого пенсионера, он вдруг почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, буквально, ведёт в наглую. Он посмотрел в зеркала заднего вида и увидел один черный мерседес, который шёл за ним по пятам, буквально, дыша в затылок. Тогда он решил проверить свою версию, не показалось это ему? Он резко дал по газам. Мерседес тоже резко дал по газам. Шульц начал езду в стиле «шахматиста» – резко перестаиваясь из ряда в ряд. Но и мерседес тоже решил «сыграть в эти шахматы».

Такого нахальства Шульц пережить не мог, поэтому он решил остановиться, чтобы выяснить «что к чему» и если что, наказать наглеца. Хотя в тот же самый момент, он сильно рисковал, потому что в черном мерседесе мог ехать кто угодно: какой-нибудь психопат с отбитой головой или, ещё чего доброго, – тот самый маньяк из белой ланды, но только в этот раз на мерседесе. И риск заключался в том, что он мог задумать какую-нибудь западню, чтобы избавится от своего преследователя в штатском.

Шульц притормозил у обочины. Мерседес тоже остановился, но как-то поодаль, не подъезжая к Шульцу слишком близко. Наверное, страховался. Шульц посмотрел в зеркала заднего вида. Такая хитрость его немного озадачила. Тогда он включил заднюю скорость и начал приближаться к нахальному мерседесу. А мерседес стоял на месте и даже не думал никуда уезжать. Шульц слегка напрягся от таких загадок и подумал, что лучше пистолет приготовить к бою – «мало ли что!».

Пистолет находился во внутренней кобуре подмышкой. Он вытащил его и переложил в боковой карман пиджака, взведя затвор, чтобы выстрелить сразу без лишних движений прямо из кармана. Это было не по уставу, да и опасно было носить в кармане пистолет с взведенным затвором. Но и ситуация была чрезвычайная.

Генрих открыл дверь машины и степенной, уверенной походкой пошёл к мерседесу. Мерседес пока не отвечал Шульцу взаимностью, оставаясь холодным и непроницаемым. Майор подошёл к двери водителя и попытался заглянуть внутрь, но у него ничего не получилось разглядеть из-за сильно тёмной тонировки. Тогда он постучал костяшками пальцев. Стекло медленно опустилось. Внутри сидела женщина, на вид которой было лет тридцать пять – сорок. Особенной красотой она не блистала. Худенькая, миниатюрная, этакая «серая мышка». Но зато одета она была со вкусом. У неё даже прослеживался определенный стиль.

Когда стекло опустилось, женщина улыбнулась. Однако на Шульца это никак не подействовало. Достаточно сухо и по-казённому он сказал:

– Здравствуйте! Оперуполномоченный уголовного розыска майор Шульц. Проверка документов. Будьте любезны документы на машину.

– Привет, Генрих! – неожиданно сказала «серая мышка». – Не ругайся, пожалуйста! И затвор на пистолете можешь опустить… А то ещё чего пальнешь сдуру… себе в ногу.

То, что эта нахалка на дорогой машине назвала майора по имени, будто уже была с ним знакома, несколько озадачило Шульца.

– А мы что, знакомы? – удивленно спросил он.

– Я тебя знаю, ты меня нет. Мне про тебя Валерий Михалыч рассказывал. Попросил меня познакомиться с тобой.

– Ах вот оно что! Но он так это сказал… Я думал там мужик будет… матерый контрразведчик, тертый калач. А тут вот оно что, – продолжал удивляться майор.

– А тебя это что, расстраивает?

– В иной другой ситуации я был бы рад познакомиться, но вот только не сейчас.

– А что не так-то?

– М-да… ситуация, хреновей не придумаешь... лютый отморозок на свободе зря землю топчет..., а тут хрупкая женщина. Вот что мне с этим делать, а?

– Позвольте представиться! Меня зовут Вика… Виктория Королёва, капитан ГРУ, – сказала Виктория и протянула Генриху руку. Майор пожал её руку в ответ. – Майор, ты не смотри, что я хрупкая такая. А внешность…, она, знаешь, обманчива бывает. А опыт кое-какой боевой имеется. Так что можно не переживать.

– Бонд! Джеймс Бонд в юбке, значит…, а ну тогда я спокоен, – съязвил Генрих.

– Ну и правильно, майор, я тебя прикрою, если что, – ответила, как могла, на эту колкость Вика. – Валерий Михалыч попросил меня оказать тебе всестороннюю помощь в вашем трудном деле ловли конченных и неуловимых уродов.

– Да мы уж как-нибудь сами справимся.

– Ой, Герыч, ну что ты дуешься, аки барышня!... Ты первый начал, если в чо.

– А что, это у вас так принято знакомиться?! По-нормальному нельзя что ли?

– Так я по-нормальному… Ну ладно, чего на улице разговаривать. Давай, прыгай ко мне, поболтаем, пообщаемся.

Шульц послушался и сел в машину к Виктории. А пока садился, успел даже нейтрализовать своё табельное оружие и поставить его на предохранитель.

– Ну, рассказывай, что тут у тебя стряслось, майор! – взяла быка за рога деловитая Виктория.

– Какая ты резкая, однако. Я ещё не успел привыкнуть к такой прыти, – попытался Шульц урезонить «зарвавшуюся телку», как ему показалось.

– А генерал сказал, у вас времени нихрена нет… Нужно всё быстро сделать.

– А ты что, можешь что-то сделать? – попытался Генрих урезонить Викторию.

– Я всё могу! – надменно заявила Виктория и передала Шульцу его зажигалку. За те секунды, что они начали общение в машине, она успела залезть в его левый карман пиджака и стащить то, что там было, – в данном случае, зажигалку.

– Лихо! Ловкость рук и «никакого мошенства». Сразу и по карманам лазим, значит, – снова подколол Генрих Викторию, положив зажигалку в правый карман… Как говорится, «от греха подальше». Хотя он уже понял, что это не спасёт его зажигалку, если она снова захочет повторить этот фокус. Эта проныра и оттуда вытащит, если будет нужно, насколько он её понял. Тогда он вытащил свой табельный пистолет из кармана пиджака и переложил во внутреннюю кобуру подмышкой, чтобы хоть как-нибудь почувствовать, когда у него будут его воровать. Виктория, посмотрев на это, слегка усмехнулась.

– Ну, давай уже, введи меня уже в курс дела, чтобы я поняла, как тебе можно помочь.

– А что ты можешь сделать?

– Слушай, я тебя веду по городу уже пол дня… Но заметил ты меня только тогда, когда я этого захотела. Смекаешь?

– Смекаю.

– Валерий Михалыч сказал, что у вас там какие-то спецслужбы орудуют…, иностранная разведка, диверсии и всё такое прочее.

– Да я и сам хотел бы это знать.

– А поподробнее можно как-то рассказать?

– Такое ощущение, что в городе завелся маньяк. Очень много странных, извращенных убийств. То, понимаешь, там кислотой кого-то обильно полили, потом расчленили. Потом охранника со штрафстоянки поджарили электричеством… а там напряжения было сто или двести тысяч вольт.

– Что, висяки появились, а вы не знаете, что с этим делать? – начала уже подтрунивать Вика над полицейской беспомощностью.

– Нет, не в этом дело. Тут непонятно, зачем простого сторожа на стоянке убивать таким замороченным способом. Он там буквально в головешку превратился.

– Та-а-ак, интересно. А что ещё было необычного?

– Но про американскую актрису Пиппу ты слышала?

– Ну, так, в новостях было. А что ты знаешь сверх того, что уже всем растрезвонили?

– Её привязали к деревянной стойке и сожгли… Прямо средь бела дня. Хотя вначале было весело, типа, карнавал устроили. А потом она резко загорелась. Отчего, почему? Никто не знает! Там ещё толпа народа была… так все потом разбежались в панике. В общем, ни единой зацепки… кто, что? В общем, вот. Но и это ещё не всё.

– А что ещё?

– Да, к нам к управе привезли целую машину трупов… В белой ланде. Водитель потом, правда, исчез… Никто его не видел. А трупы все женские… Да там кошмар какой-то. Их всех облили кислотой, а потом разрезали на куски. Мрак, в общем. Водителя найти не можем. Номера фальшивые.

– Мне нужно посмотреть на трупы… И вообще на всё, что есть. Это можно устроить?

– Это как раз таки без проблем. Но вот что странно, везде, где были эти убийства, видели одну и ту же белую машину… Ланду эту, черт её дери. У меня прямо навязчивая мысль в голове, что она причастная ко всему этому… ну, точнее, хозяин этой машины.

– А чего вы тогда его не ищите? Он прямо расписался в этих делах.

– Ну вот мы тебя и позвали для этого. Я подозреваю, это диверсант. Он каждый раз так всё устраивает, что мы не можем получить фото его лица. Он все время от нас уходит. Быть может, он у вас там где проходит по картотеке.

– ОК, проверю. Ну что, поехали тогда. Где они все… эти трупы? В морге, надо думать?

– Ну да, а где же ещё.

23-я серия

В морге Виктория очень внимательно, с видом опытного патологоанатома, рассматривала и изучала останки убиенных, оставшихся после маньяка из ланды. А Генрих вместе с директором морга Сергеем Васильевичем, сопровождавшие её, с интересом наблюдали за тем, как работает Виктория. Пару раз они хитро так переглянулись друг с другом.

– Ну, как, что-то нашла нового, полезного?... Зацепочки какие-нибудь? – распирало от любопытства Генриха.

– Ох, блин, какой ты шустрый, однако, – слегка возмутилась Виктория, – всё прямо тебе и сразу расскажи. Терпение, мой друг, терпение… Потом скажу… Какое имя у тебя интересное и редкое такое… Генрих, – не отвлекаясь от изучения покойников, подметила Вика, – еврей что ли… или родители профессора?

– Нет, родители у меня немцы. Назвали в честь деда… Генриха Гиммлера.

Вика перестала изучать трупы и застыла от неожиданности. А потом перевела взгляд на Генриха.

– В смысле, Гиммлера? Того самого что ли… зиг хайль?

– Блин, да пошутил я, – заулыбался шутник Генрих, а потом захохотал, – да, ладно, расслабься, не того Гиммлера…, а которого другого.

– М-да-а-а, а ты шутник. Люблю таких! – Перевела дыхание Виктория, – а я уже было подумала… меньше, чем через шесть рукопожатий с Гитлером знакома.

– Успеешь ещё познакомиться, – снова пошутил Генрих и засмеялся.

– Нет, всё! Достаточно, что я тебя знаю. Мне более чем хватает, – начала сопротивляться Виктория, – ну, ладно, я сейчас закончу, и вы мне покажите заключение по результатам вскрытия, причины смерти, ну, и всё такое прочее. Ладушки?!

– Конечно, Виктория, – хором ответил мужской батальон.

– Ну, всё тогда, пошли смотреть результаты вскрытия.

– Пройдемте ко мне в кабинет, – сказал Сергей Васильевич.

Виктория сняла резиновые перчатки, бросила их в мусорное ведро, потом сняла голубой медицинский халат, и они все вместе отправились в кабинет к директору. Довольно быстро прочитав документы, она сказала майору:

– Генрих, а давай теперь прокатимся по местам боевой славы. Ты мне покажешь места, где всё это случилось. Мне нужно ещё там посмотреть что к чему.

– Да, давай, поехали, – повиновался Гера. – Василич, ну всё, спасибо тебе! – обратился Генрих уже к директору морга.

– Да не за что! Обращайтесь, если что, – ответил лысый, добродушный толстяк директор.

Как и попросила Вика, Генрих повез её «по местам боевой славы» – туда, где были найдены все трупы. Она там посмотрела. В её взгляде читалось, что она пришла к каким-то выводам, что-то записала к себе в блокнот. На этом они и расстались. Но Вика пообещала перезвонить… когда что-то узнает, когда появится хоть какая-то новая подробность.

24-ая серия

Рейсовый туристический автобус марки neoplan уверенно мчал сквозь ночную мглу по горному серпантину. Он доставлял группу туристов к отелям, домам отдыха и т.д. Кто-то из туристов, как это обычно бывает, дремал в дороге после долгого перелёта, а кто-то зависал в айфонах и планшетах. И, конечно же, взрослые пассажиры ехали на отдых вместе со своими чадами. Куда же без них-то! По своему возрастному диапазону дети были, как и положено, – от совсем мелких и до большеньких хулиганов.

В какой-то момент водитель автобуса вдруг увидел, что впереди – поперёк дороги прямо на середине лежит перевернувшаяся на крышу белая машина-легковушка. «Видимо, что-то случилось… какая-то авария? Ну а что же ещё!», – обычно, первое что приходит в голову в таких случаях. А рядом с ней стоял какой-то мужчина с пышными усами и в тёмной кожаной куртке.

Признаться, это было довольно странно носить тёплую куртку в жаркую летнюю погоду. Ну-да никому не было дела до чужих странностей в это тёмное время суток… в сонном-полусонном состоянии.

А очень зря, кстати! В иных случаях странности, – это прямо явный знак опасности. Хотя бы уже потому, что этими странностями хотят запудрить мозг. Естественно, по первости, ты не можешь ничего понять, что это всё значит, потому начинаешь волноваться. А если ты волнуешься, ты теряешь контроль, баланс и самообладание. Ну, и всё, ты начинаешь совершаешь ошибки, лажать по-мелкому или по-крупному, или ещё как, чего, собственно, и добивается твой враг.

Так что странности посреди ночи – это очень плохой знак!

И вот, как только автобус приблизился к этому странному усачу в куртке, тот начал прикрывать глаза ладонью от его слепящих фар. Видимо, он надеялся хоть на какую-то помощь от попутчиков, ехавших в это время. Ведь на дворе была ночь, машин было немного, а, значит, и рассчитывать было особенно не на кого.

Поскольку, объехать перевернувшуюся машину было нельзя, водитель автобуса остановился, отчего некоторые бодрствующие пассажиры встрепенулись и устремились взором на эту машину.

Водитель автобуса открыл дверь, чтобы узнать, в чём дело и как бы он мог помочь пострадавшему. Но тот не говорил ничего, сохраняя подозрительное молчание. Странность номер два.

Нужно сказать, пострадавшие, обычно, ведут себя довольно бойко в таких ситуациях: машут руками, активно жестикулируя и призывая на помощь людское племя.

А этот тип даром вперился в водителя автобуса, словно бы хотел глазами просверлить в нём дыру. В гляделки он решил сыграть что ли, или двинулся рассудком от перенесённого стресса? Хотя, чёрт его знает. Мало ли, вдруг психика слабая у человека.

И тут вдруг небо расколола бледно-голубая ветвистая трещина молнии, после которой шарахнул хороший такой, оглушительный гром, похожий на выстрел из пушки.

Пассажиры встрепенулись.

Потом бабахнула ещё одна, затем вторая, третья, пятая молния... Ей богу, как будто небесная канцелярия устроила залп из всех орудий. И это было только начало концерта. Потом сверкнула какая-то необычная молния, непохожая на предыдущие «ветки». Это было несколько молний, связанных, будто в один пучок. Своеобразный такой веник из молний. И вот этот пучок молний уже ударил по автобусу. Однако автобус не получил никакого урона или повреждения. Но вот зато волнение среди пассажиров начало расти и усиливаться. Все замерли от страха.

И это был не конец. Природная стихия только разгонялась в своём буйстве.

После пучка молний с неба начали спускаться белые шары, словно десантники на белых парашютах. От них разлетались лучами в разные стороны голубые электрические дуги. Всё это походило на шаровую молнию. Однако у обычной шаровой молнии шар только один, а здесь этих шаров целая россыпь. И были они самого разного размера: как мелкие, средние, так и довольно крупные.

Удивительнее всего было то, они летели целенаправленно к автобусу, будто, именно он был их целью, ради него они спустились с неба. Шары эти были фантастически прекрасными, «что не можно глаз отвесть». И вот насколько они были прекрасны, настолько же они были угрожающими, как всякое природное явление, буйство стихии, с которой справиться нет никакой возможности, а ты чувствуешь себя перед ней точно маленький, беззащитный котёнок.

Орда небесных шаров, словно фашисты или террористы, окружила автобус и замерла в ожидании. Они словно бы нагнетали, испытывали человеческие нервы, и без того напряженные.

Через мгновение один из шаров пробил лобовое стекло и ударил в водителя. Водитель запылал факелом. В салоне раздался женский писк, крики, шум, гам. Кто-то из мужчин подбежал и попытался потушить водителя, набрасывая на него свою олимпийку, плед, что-то ещё из вещей… Но всё это было тщетно. Ничто не могло помочь сгорающему водителю.

А дальше шары, по примеру первого, пробили боковые окна автобуса и начали сжигать пассажиров… Всех, без остатка. Дотла.

Поначалу, был истошный, ужасающий крик. Потом автобус вспыхнул, словно карточный домик. А когда огонь дошёл до топливных баков, раздался оглушительный взрыв. В небо взметнулся огненный гриб, словно бы это был взрыв ядерной бомбы. Такой, обычно, показывают по телевизору.

Довершив своё кровавое, живодёрское дело, белые электрические шары взметнулись в небесную высь, – туда же, откуда и прилетели. А огонь, съевший автобус со своими пассажирами, потихонечку начал сникать, будто насытился своими жертвами.

Белая Ланда, лежавшая на спине и изображавшая жертву, сама собой вдруг зашевелилась и начала перекатываться с боку на бок, словно ванька-встанька, с явным намерением перевернуться и встать на свои четыре колеса.

Покачалась. Перевернулась. Завела движок и умчалась куда-то в ночь.

К утру это трагическое сообщение с сожжёнными туристами и их детьми, уже попало в новостной топ телевизора, новостные ленты, социальные сети, ютубы, фейсбуки, тик-токи и пр.. Миру предстала ужасающая картина почерневшего от огня испепелённого автобуса, обугленных людей, которые продолжали сидеть все на своих местах.

Это ещё добавило очень трудных вопросов и ребусов следственным органам, почему все пассажиры остались на своих местах, даже не попытавшись выбраться из горящего автобуса. Тут мысль была только одна: катастрофа настигла их буквально за секунду, из-за чего они даже не успели чего-то нормально подумать-сообразить, ни то, чтобы куда-то там бежать-спасаться.

25-ая серия

– Ну что, Серёга, давай, заходи уже! Пролетаешь ты сегодня как фанера над Парижем, – заржал его соперник по картам Виталик по кличке Носок, – по ходу, немастёвый ты! – злорадствовал и отмечал свою победу в картах Серёгин кент.

– Слышь, Носок, ты за базаром-то следи… Это кто немастёвый? Да я тебя щас раздену, без трусов оставлю… В одном носке домой отчалишь…, как тебя мать родила, – пытался сохранить присутствие духа Серёга Гвоздь, – а она же тебя в одном носке родила.

– Ты мою маманю не трогай, слышь, ушлёпок, а то я тебя уработаю, – оскорбился Виталик.

– Согласен! Потрогаю только тебя, – сказал шутку Гвоздь и сам засмеялся.

– Не, не прикасайся ко мне… Я брезгую… А то потом долго лечиться придётся. У тебя ж там вечно короста какая-нибудь или лишай, – парировал Виталик.

– Вот и давай, иди, подлечись! А то сам заразу распространяешь тут… Манадвошка зоновская, – тоже парировал Гвоздь.

Компашка пацанов с самого вечера, как засели за карточный стол, так до самой ночи и не вставали. На часах было уже около трех. Азарт окончательно победил их. Что удивительно, удачливому шулеру Сергею, которому обычно фартило, сегодня катастрофически не везло. Зато он не сдавался, но всё время пытался отыграться, думая, что ещё не всё потеряно, и удачу удастся поймать за хвост. Хотя честный катала никогда на фортуну не рассчитывает, потому и катала.

Денег у этого отчаянного игрока не осталось ни копья. И тут уже вся честная компания начала ядовитенько гоготать и подкалывать.

Серёга Гвоздь, не желая терять лицо, всё стремился продолжить игру. Он горел желанием не только вернуть всё проигранное, но ещё остаться с наваром, наказав всю эту злобную шайку-лейку, которая сейчас над ним издевалась – честным и гордым пацаном. Но наказать пока не удавалось, потому что играть в долг с ним никто не собирался. И тогда он решил пойти найти «по-бырому» хоть что-нибудь ценное, что можно было бы поставить на кон. Хотя бы что-нибудь украсть у кого-нибудь, раздеть, обчистить какого-нибудь лошка. Но вот только где его можно взять-то среди ночи?!

И тогда у Серёги резко созрел план.

Ночью открыты вокзалы, автовокзалы, аэропорт. Вот там и можно было бы найти «фраера ушастого». Подрезать карман у какого-нибудь зазевавшегося или спящего туриста; ну или же вскрыть чужую тачку. По-своему опыту он знал, что иногда и в машинах мог оказаться очень даже приличный навар, а то и вообще внушительная сумма денег. Правда, такое было только пару раз. Но чем чёрт не шутит!

И вот, Серёга начал блатовать свою братву на предмет, чтобы «двинуться всей бандой» на эти приключения. Тут всего-то ничего – нужно было бы только прокатиться до нужного места, как они обычно это делали. А ехать Серёже одному ломало, поэтому он заливался соловьем, что он организует весёлые приключения. В общем, он всех достал! Пацаны доиграли партию и решили двинуться всем гуртом.

С этой целью Серёга даже уговорил своего верного кентубаса Валерика по кличке Вареник прокатить их всех «тут не далеко». Вареник прикатил на своей новой черной ласточке девятке.

Первое, куда Серёга предложил поехать, это ж.-д. вокзал. Он был большой и находился недалеко, а, значит, шансов обчистить какого-нибудь лопуха, было больше.

И вот, вся честная гопкомпания разместилась на этом шикарном транспорте и поехала на городской ж.-д. вокзал.

По приезде Серёга решил не ходить в само здание вокзала. Для начала он хотел посмотреть на припаркованные машины недалеко от вокзала. Людей тут почти не было, но зато было темно.

Теперь оставалась выбрать только ту самую пибику, которая его обогатит на этот вечер. Серёга прошёлся по рядам этого автомобильного разнообразия. Машины здесь были на любой вкус и цвет – только выбирай.

Походив да посмотрев, Сергею вдруг приглянулся один дерзкий черный мерседес, одиноко стоявший особняком от остальных авто. Даже в темноте было видно, какой же он был роскошный, дерзкий, шикарный, буквально пышущий молодостью, силой и красотой. Взломщику он сильно понравился, потому что он подумал, что в такой шикарной тачке обязательно найдется, чем поживиться. В крайнем случае, можно будет отодрать зеркала и снять дворники. Сергею оставалось убедиться, что в машине никого нет, и с чистым сердцем можно было приступать к зачистке.

Он вытащил свою сотку, включил фонарик и посветил внутрь салона. Салон был пуст, – ни одной живой души. Сергею этого было более, чем достаточно. Для верности он оглянулся по сторонам – не идёт ли хозяин к своей ласточке. Нет, хозяина не было. К его радости, рядом было пустынно. Тогда Серёга достал айфон, чтобы отсканировать сигнализацию «мерса» и безопасно открыть двери. Взламывающая программа в айфоне сделала своё дело и сообщила, что сигнализация отключена. Тачку можно вскрывать с чистой совестью. Аллилуйя! Серому улыбнулась его воровская удача после череды невезения в картах.

Однако дальше произошло что-то странное. Сергей взялся за ручку водительской двери, но дверь при этом не открылась. Она как была запертой, так и продолжала держать оборону. Сергей в недоумении подергал дверную ручку ещё раз. Это не помогло – дверь и не думала сдаваться.

– Да ёпта, чо за херня! – негодовал молодой, но опытный взломщик, первый раз в жизни столкнувшийся с такой загадкой. Тогда он ещё раз подергал дверную ручку. И снова дверь не поддалась.

Тогда Сергей решил не заморачиваться и просто найти новую машину. Однако дальше пошло что-то не так. Его рука странным образом прилипла к дверной ручке. Он буквально не мог оторваться от этого злосчастного «мерина» – рука словно бы приросла. По спине снизу вверх начал подниматься предательский страх.

Что это было? Новая система противоугона? Какой-то клей? Что-то ещё?

Творилась какая-то чертовщина, с которой он не знал что делать. А, кроме того, Сергея сейчас могли бы тупо заловить. Не хватало ещё так дешево спалиться. Тогда его уж точно засмеют его кенты, – на какой ерунде он попался.

Дальше – больше. Опять произошло странное. Машина вдруг завелась сама собой. «Бляха-муха!» – подумал молодой взломщик. «Вот это паливо! Сейчас точно заловят! Пора делать ноги!»

Сергей оставшейся свободной правой рукой постучал по стеклу двери, но ему это не помогло, а потом и вообще его рука прилипла к стеклу точно так же, как и левая. Теперь уже обе руки были прикованы невидимыми кандалами к странному мерседесу.

– Э, бля, ты что творишь, а? – в отчаянии возмущался взломщик, – ну-ка отпусти резче!

Но мерседес и не думал выполнять это приказание. Более того, было такое ощущение, что кто-то сидел за рулем и давил на газ, отчего двигатель «ласточки» очень серьезно и даже угрожающе рычал. Сергей продолжал требовать матюгами, чтобы его отпустили, а то он пообещал спалить «гребанную тачку». На грозное требование никто не обращал внимания. А потом и вообще мерседес по-тихому тронулся с места, словно бы вышел на легкую, неторопливую прогулку, приятно шелестя при этом резиной. Ну и, конечно же, Сергей тоже пошёл вместе с мерседесом прогуляться. Только страх и тревога при этом нарастали. Страх здесь ещё возникал из-за неизвестности.

Как говаривал старый еврей Зёма Зильберман, который «таки никогда не ввязывался в драки», «множество страхов приносит именно неизвестность».

Степенная, невозмутимая походка шикарного «мерса» вдруг начала сменяться «оживлённой ходьбой». Мерседес с чего-то вдруг начал набирать скорость, а крик Сергея также становился всё громче и сильнее. Правда, никто, кроме его друзей на этот крик и не сбежался.

Мерседес, явно, затеял какую-то игру с грабителем. Это было похоже на «кошки-мышки». Скорость опять немного увеличилась, но Сергей при этом уже бежал изо всех сил. Его друзья, наблюдавшие за этой непонятной чертовщиной, решили поехать за «мерсом»...

Когда они его нагнали, Носок попытался поднять Сергея руками, чтобы его ноги не волоклись по земле. Когда Носок всё же подцепил его за ноги, мерседес вдруг резко дал газу. Адская машина решила теперь вовлечь в эту игру и друзей Гвоздя. Носок прилип к Сергею точно так же, как и тот к «мерсу». Теперь они уже слились в оно целое. Носку тоже стало страшно.

– Слышь, Вареник, давай, гони за «мерсом»… только не отставай. Я прилип к Серому… не могу от него отлипнуть.

– В смысле, прилип? Чо за фигня?!

– Ну, прилип, говорю… оторваться не могу.

– Что, опух что ли? Совсем погнал уже?! – всё недоумевал Вареник от этой неведомой пурги.

– Да, бля, говорю, гони за «мерином»… не вздумай отстать от него, – уже орал в истерике Носок.

– Пацаны, ой, бля, я щас разобьюсь… Я залип на этой долбанной тачке. Давайте, снимите меня с неё, – истерил Сергей.

– Серёга, не ссы, щас спасем тебя, – пытал подбодрить его Гвоздь.

А «мерседес» тем временем всё набирал обороты, словно бы хотел уйти от этой погони. Девятка, на которой гоняла честная гопкомпания, явно уступала в скорости немецкому аппарату. В какой-то момент «мерседес» вообще выдал какую-то необыкновенную мощь и начал уходить в отрыв. Носок вдруг почувствовал, что его утягивает следом за Сергеем, и его, наверное, сейчас вытянет из салона.

– Вареник, бля, меня вытягивает… держи меня, – кричал Гвоздь.

Вареник одной рукой держал руль, а другой схватился за футболку Гвоздя, пытаясь его удержать. И это было нелегко, потому что нужно было вести машину, которая набрала уже порядочную скорость. Здесь легко было просто перевернуться или врезаться в дерево, или бетонную мачту освещения.

«Мерседес» резким толчком поддал ещё газу, и на этот раз уже точно ушёл в отрыв. Дорога, шедшая от вокзала, была длинная и ровная как стрела. Здесь среди ночи не было ни одного наездника или гонщика. Её освещали желтые глаза уличных фонарей.

Носка буквально с силой вытянуло в открытое окно, и он выпал прямо на дорогу, не в силах оторваться от Сергея. Они мчались за «мерседесом», как если бы их привязали бы веревками к горячему жеребцу, чтобы казнить таким мучительным, изощренным образом. Какое-то время они ещё кричали, но потом как-то замолкли оба. Лицо Носка терлось о дорогу, словно ластик по листу бумаги. Все больше и больше оно стиралось, превращаясь просто в кровавое пятно. Точно также происходило с его туловищем, руками и ногами. Он просто стирался до костей об асфальт. В кровавое месиво превращался и Серёга. Но с той лишь разницей, что до костей стирались его ноги.

А потом «мерседес» чего-то вдруг остановился, как вкопанный. Машина, как он того просил, исполнила его желание – она его отпустила.

Тела парней, вернее, то, что от них осталось, оторвались от злосчастной машины и упали на дорогу. Носок был уже мертв. Но вот Сергей умер не сразу. Несмотря на то, что он был весь израненным, искалеченным, его ноги сточились до костей, он пребывал ещё пока в сознании, хотя и испытывал страшную боль и беспомощно стонал. Добрый Водитель почему-то не пожелал убивать его сразу. Ему нужно было, чтобы он перед своей смертью видел бы всё, а, особенно, как мучительно заканчивается его жизнь. Страшная боль разрывала всю его сущность тысячами ножей. От этой боли ему хотелось кричать и стонать, чтобы только она унялась хоть ненадолго, хотя бы чуть-чуть. Но он не мог. У него просто не было сил. Рот открывался, а звука не было. Он был одним сплошным комком, сгустком боли.

После того, как «мерседес» сбросил своих жертв на дорогу, он снова дал по газам и умчал в ночную мглу, не оставив после себя «ни ответа, ни привета».

Через какое-то мгновение к парням примчался и Вареник. Резко остановив свою девятку, он выскочил на улицу и подбежал к ним. От увиденного кровавого действа у него началась истерика, а потом шок. Вареник не верил своим глазам, а потом он начал причитать в голос, теряя драгоценное время. Кто знает, быть может, Сергея ещё можно было бы спасти. Нужно было просто вызвать ему скорую. От страшной боли Сергей потерял сознание и отключился.

Но здесь остался один вопрос: почему Сергею и остальной гоп-компании показалось, что это «мерседес»? И почему он не увидел никого внутри? Очевидно, что там внутри сидел усатый хозяин в тёмной кожаной куртке.

Может, это была какая-нибудь галлюцинация или затмение рассудка? Или наваждение какое?!

Да и машина эта была никакая не чёрная. А всё потому, что она была белая. И не «мерседес» это был, а простая Белая Ланда.

26-ая серия

Виктория перезвонила Шульцу достаточно быстро – примерно через день-два и предложила встретиться. Голос у неё был томный, загадочный и интригующий. У Генриха по телу растеклось приятное тепло – он уже понадеялся, что у неё что-то есть.

Встретились они на морском песочке, запускали камушки блинчиком по воде, беззаботно бегали по берегу, как две молодые лани, прогуливались по пирсу. Пару раз искупались. Вика попросила изображать веселье и беззаботность. Видимо, было кому за этим наблюдать.

И вот она буквально огорошила Генриха. Вика сказала, что на примете у неё есть примерно тридцать, точнее двадцать восемь человек подозреваемых. И это только иностранные диверсанты-террористы, которые были способны проворачивать различного рода убийства, в том числе, массовые. Но что самое удивительное, убийства они могли совершать самым разнообразным способом, а не только путём взрывов и пожаров, о чём обычно сообщают в новостях и пишут в газетах.

Однако здесь была закавыка. Виктория не могла просто так предоставить всю информацию полиции касательно этих диверсантов-террористов, потому что материалы вечно находились под грифом «совершенно секретно».

– А что же делать-то тогда? Как можно выйти на этих упырей? – с каким-то уже даже грустным отчаянием безнадежности спросил Генрих.

– Пускай твой начальник генерал обратиться к моему начальству. Ну, или, если есть завязки, можно через московское начальство в ГРУ продавить этот вопрос, – ободрила Вика туманным вариантом.

– Так, мысль понял. Буду добивать вопрос через генерала. Слушай, а что если генерал не сможет продавить этот вопрос… договориться с вашим… с твоим начальством, ты сможешь нам помочь, или это уже всё?

– Гера, давай так….ты поговори с генералом… А потом уже всё остальное. Акеюшки? Не газуй раньше времени, не торопи.

– Та-а-а-к, понял. Ну, спасибо в любом случае, мадам Бонд!

– Рано ещё пока благодарить. Потом как нить купишь мне мороженку или шоколадку. Ладно, чмоки-чмоки. Не могу с тобой долго тут гулять… Дел и так невпроворот. Да и на хвост чтобы мне свои же не сели… не заподозри ли бы чего. Давай, пока-пока! – сказала Вика и послала Гере воздушный поцелуй.

А потом стала удаляться, подпрыгивая и пританцовывая на горячем песочке, в котором, наверное, можно было варить кофе.

– Пока, Вика! Желаю разгрести твою кучу дел!

И разошлись они, как в море корабли.

*****

Конечно же, генерал Никаноров поднял все свои связи в ГРУ. И, конечно же, ему там помогли. Кто знает, быть может, потому что он сам был сотрудником ГРУ, который работал, как это говорят, под прикрытием на должности начальника ГУВД в звании генерал-майора полиции. Теперь у него, Шульца и Виктории были развязаны руки, и они могли действовать от всей души и чистого сердца.

Потихоньку ГРУ начало арестовывать некоторых террористов – тех самых – иностранных агентов-диверсантов, которые попали на карандаш. И в то же самое время других террористов пока не трогали. За ними установили более тщательное наблюдение. Здесь была просто классика в работе контрразведки – арест не одного шпиона, а выявление связей. А в идеале – спалить всю сеть.

На допросе у них, конечно же, спрашивали про белую ланду. И да, кто-то из них пользовал ланды, и некоторые из них имели даже белый цвет. Ланда для шпиона хороша своей незаметностью. Это машина-невидимка.

Белые ланды эти находили. Но Шульц чувствовал, что это были обычные машины – ничего подозрительного, не за что было ухватиться, никаких тебе необычных чудес, которые вытворяла та, другая Белая Ланда. По большому счету, версия с иностранными шпионами-диверсантами пока ничего не давала, а порой даже заводила в тупик. Некоторые белые ланды стояли на приколе под арестом, а серийные убийства, тем не менее, продолжались.

27-ая серия

В центр города большого, степенной, невозмутимой походкой, будто так и надо, вышла на прогулку Белая Ланда. Она словно бы взяла сегодня выходной – отдохнуть, так сказать, от дел праведных. Живопырская машина даже и охотиться-то ни на кого не собиралась… Ни сжигать, ни терзать, ни мучить! Это же надо такому случиться! Видимо, что-то хрустнуло во Вселенной!

О, боже, но какие чудные погоды стояли на дворе! Ярко светило солнышко, лаская всех своими лучиками. Птички, стараясь на совесть, выдавали свою трель. Ланда мчалась по проспекту, ровному, как стрела. Ничто не предвещало беды… Как вдруг, словно чёрт из табакерки, прямо перед самым носом Ланды-маньяка, едва не разнеся половину морды, выскочила какая-то старая, но прыткая колымага.

Это была тёмно-синяя «бэха» пятёрка – некогда любимица и даже кумир бандитов всех мастей. Её заднее стекло венчала изрядно потрепанная и полинявшая надпись «хулиган»… Видимо, оставшаяся ещё с тех громких, весёлых времён. Так вот, эта потрепанная жизнью терпильская колымага ещё на что-то надеялась, на кое-какое там бурное приключение в своей жизни перед уходом на покой. Тряхнуть стариной, так сказать. Потому, по старой, доброй привычке, она наплевала на здравый смысл и элементарный инстинкт самосохранения и обменяла это на дурацкий кураж.

Однако теперь, когда она состарилась, вся любовь испарилась, а из всех любовников ей достался только вот этот паранормальный водитель – геронтофил-извращенец, у которого, судя по всему, «здорово свистела фляга». Ну а кто ещё будет так безбашенно гоняться за клиентами с приглашением на свой дурацкий аттракцион «Эх, прокачу!»?! Только вот этот иллюминат-терпило.

Иллюминатом его как раз делала лишняя дыра в голове. Она пропускала больше света и воздуха в его черепную коробку, отчего там играла и сверкала натуральная такая цветомузыка. А иногда там просто гулял ветер, весело напевая свои песни на каком-то тарабарском языке. У таких иллюминатов, обычно, ярче светятся глаза… Можно было даже в ухо фонариком не светить.

А Добрый Водитель даже возмущаться не стал этакому выпаду мусьё торопыги. Да он, если честно, никогда не возмущался. Из-за кого тут, собственно, нервничать? Из-за этих кукол двуногих, которых он лузгал, словно семечки?! Об этом даже говорить было смешно. Тут было другое.

Ему просто стало интересно, что это за диво такое дивное. И он решил поехать за ним, да посмотреть «что к чему». Кто знает, может это сулило новым приключением… внезапным и спонтанным.

Ох уж эти спонтанные приключения!

Сколько огня, веселья и азарта они дарят!

Вот что по-настоящему бодрит кровь любому игроку… Спонтанность и непредсказуемость!

Хотя сценарий и логика игры этого таксиста-терпилы были до ужаса просты и предсказуемы.

Судя «по колыхающемуся» голубому флагу на номерном знаке, региону №13 и индексу KZ там же, старушка БМВ прибыла доживать свои дни в далёкий Дар-Дар из южного Казахстана. «Господи, у него ещё и номер тринадцать! Ну не знаю, не знаю, наверное, это сам дьявол уселся за руль, если не какой-нибудь бесшабашный чёрт», – подумалось Доброму Водителю из-за цифрового обозначения населенного пункта, отрицающего всякое суеверие.

И вот, дикий, бесстрашный казахский таксист с тавром тринадцать на лбу… ой, то есть, на номере, сделал очередную ставку в казино по имени Смерть. Именно так и можно назвать его охоту за клиентами на аттракцион «Эх, прокачу!». И, о, чудо, в этот раз его ставка снова сыграла – он остался жив! Забрав клиента «на берегу», он был таков.

Клиентом оказалась молодая, интересная девушка, которую не в меру темпераментный таксист с гремучим акцентом… то есть, «аксентом» соблазнил низкой ценой.

Как там у Пушкина: «не гонялся бы ты, поп, за дешевизною!».

Терпил среди народных таксистов с гремучим «аксентом» очень много шастает по бескрайним просторам нашей многострадальной Родины. Их можно вычислить без особого труда. Они постоянно сами о себе заявляют и подают недвусмысленные знаки. К примеру, они иногда выбирают в езде стиль «шахматиста», как бы намекая потенциальному папочке, чтобы тот отшлепал бы его. Потому что, если он будет ездить по правилам, то есть, в гармонии со вселенной, его просто никто не заметит, а, значит, и не накажет. А это уже обидно! День без оплеухи и унижения будет прожит зря!

На первый взгляд, казалось бы, дерзкий, смелый и отчаянный… Но это только ширма. В глубине души там сидит ссыкуха. Маленькая такая, беззащитная пакостница-насвайщица (говноедка) и просит, чтобы над ней учредили бы какое-нибудь насилие или мучение. Только так терпило и может получить свою порцию удовольствия. Всё как-то грустно, серо и уныло!

*****

В человеческом мире работают огромные артели по производству терпил и наказания для них. Основной установкой здесь является то, что без наказания удовольствия не получить. Да что там говорить, бодрая часть политики госаппарата посвящена именно терпилам…

Почему здесь используется слово госаппарат вместо слова государство?

А всё потому, что государство – это огромный такой слоёный пирог. Общество, культура, субкультура, история, территория, границы, валюта, ВВП не дай бог на душу населения. Здесь много чего замешано, что просто так и не опишешь.

А что такое госаппарат? Всего одна маленькая точка, мышь, утверждающая, что она слон, великан, исполин, циклоп. Такая вот незатейливая мания величия.

Здесь всё сидит на контрасте. Убери госаппарат из государства, плохо будет только госаппарату, а государству ничего плохого от этого не сделается. Всё останется по-прежнему, ничего особенно не измениться. Но сам же госаппарат будет похож на меленькую точку, которая очень быстро умрёт без подпитки от государства. А государство способно самостоятельно заниматься управлением своими же делами. Это называется «институт самоуправления», который госаппарат усиленно прячет от глаз государства.

Да, государству придется создать другой госаппарат, который будет отвечать уже интересам государства, а не действовать ему во вред. А всё потому, что глава госаппарата будет выбранным, а не назначенным из-за границы.

Госаппарат госаппарату – рознь.

Госаппарат злой. Он диктатор. Он истребляет всякого, кто пытается оторвать его от предобрейшего. По фану, он вообще истребляет любого, даже когда становится дико скучно. Какая-то внешняя сила установила эту дурную диктатуру и не даёт жить честным и добрым людям… Целому государству.

В своей основной массе политика госаппарата направлена на производство унижений и наказаний существующим терпилам, а также увеличение нового их числа. Поэтому госаппарат всегда будет действовать назло государству. Чтобы он не делал, это всегда будет «подлость, гадость, преступники, ненавижу!...» (Вл. Жириновский, из выступления на заседании в ГосДуме).

Здесь только одна система налогообложения чего стоит!

Это раньше, когда в ходу были натуральный обмен и золотые монеты (если вообще были), налогообложение имело смысл, и было жестко мотивировано и обоснованно экономически. Однако сегодня, когда госаппарат может наштамповать в типографии денег ровно столько, сколько придётся ему по нраву, само по себе налогообложение теряет всякий смысл, с точки зрения набивания государственной мошны. Доказано федеральной резервной системой с её постоянным и бесконтрольным штампованием бесконечного числа денег, которые обеспечены лишь только угрозами уничтожения всего живого.

Высоколобые «експерты» уже давно прочат смерть ФРСу и экономике США за такие вот кульбиты с чеканкой монеты. Однако они до сих пор почему-то живы, к всеобщему удивлению. И ничего с ними пока не стало, не сделалось плохого, а станок всё печатал и печатал зелёные бумажки на злобу дню и дня. И если эти эксперты не понимают очевидных вещей, то, значит это не больше, чем «експерты», и веры им быть не может. Они просто морочат голову достопочтенной публике, либо же намеренно вводят в заблуждение. А все их выступления входят в плоскость уголовного разбирательства в категории «мошенничество». «Ловкость рук и никакого мошенства». Это точно такие же напёрсточники («кручу-верчу, запутать хочу»), даром, что в белых манишках и кабинетах (а иногда и с пейсами). Так что, до свидания, господа «експерты»! Точнее, прощайте! И никакие вы не господа, а терпилы с биркой «умный».

И забудьте вы, пожалуйста, эти побасенки о том, что излишняя денежная масса приводит к инфляции. На эту мысль нас зомбировали с молоком матери. Понимаю, сложно вот так вот просто взять, да отказаться от этого бреда.

Во-первых, нужно понимать, что инфляция – это инструмент политический, а не экономический. Вся экономика лежит под политикой. Как им там нужно, так они и крутят-вертят-танцуют. Захотят, сделают инфляцию по тысячи процентов в день, а захотят, вообще остановят. В СССР, как известно, инфляция была очень какая-то смешная, о чём сегодня все тоскуют, даже диссиденты. Не хотела родная компартия портить свои показатели.

А почему, кстати, они должны были это делать? Хозяйство, промышленность, экономика – всё дышало, цвело и пахло. С чего бы взяться этой непонятной инфляции, которая буйствует обычно, где-нибудь в Конго, Заире или прочей пендосии, где нет такого мощного потенциала, где цивилизации не было с момента зачатия и появления их на свет. В этом отношении, даже современный российский рубль преступно недооценён, а то и просто опущен ниже плинтуса. Дескать, Россия, которая входит в малый круг совета безопасности ООН – суть, Конго, Заир, а то и вообще мухосрань. Для чего спрашивается?! Всё оттуда же – политика в отношении постоянных унижений и воспитания терпил. Все терпилы не уважают свою родину, валюту… всё и вся! Цель достигнута!

Относительная свобода СССР в плане чеканки своей монеты позволила поднять страну из послевоенной разрухи. А подчиняйся тогда СССР циркулярам МВФ и Всемирного банка, как, например, сегодня, из послевоенной разрухи мы не вылезли бы никогда… Собственно, сегодня мы печатаем деньги с позволения этих почтенных организаций, потому находимся в тотальной разрухе, нищете и с экономикой, которой запрещено развиваться – строго настрого!

Так, стоп, о чем это я?

Ах да, о терпилах и политике госаппарата в отношении них.

Сегодня налогообложение не имеет вообще никакого смысла, как налогообложение. Ну, разве что только для освобождение карманов от «лишних, отягощающих» монет. А собирание налогов не приводит к экономическому росту отдельно взятого государства. Оно и без налогов, оказывается, может обходиться, хотя искренне, на голубом глазу заверяет, что не может. Прямо плачет, в ногах валяется, землю ест.

Опять же пример СССР. Большевики-коммунисты нещадно уничтожили частный капитал и инициативу (НЭП) в начале 1930-х годов. Исчезло огромное количество налогоплательщиков из малого, среднего бизнеса. И что, СССР от этого развалился? Да ни в коем случае! Пострадал, как обычно, простой народ. Началась страшная разруха и голод. А навязанный из-за рубежа госаппарат как жировал, так и продолжал жировать. Это ещё к вопросу о том, что «госаппарат вечно всё портит, гадит, уродует». It’s real talk! Think about it!

Основное предназначение налогообложения и жизнедеятельности налогового аппарата упирается в несколько основных вещей.

Сбор финансовой развед информации о состоянии отдельного взятого бизнеса.Наказание и отжим бизнеса, если тот вдруг начнет расти, шириться и богатеть без высочайшего на то соизволения свыше.Психологическое воздействие устрашения на общество в виде наведения «кошмара» на тот же самый бизнес, чтобы держать его в постоянном страхе.Госаппарат освобождает карманы налогоплательщиков от «лишних, ненужных ему» денег, чтобы те вдруг не забогатели. «Не жили богато, и нефиг начинать!»А знали ли вы, что налоги можно вообще не платить?! Да, оказывается, можно! Но только некоторым, особенно уважаемым людям и их бизнесу. Значит, где-то жизнь без налогов тоже существует.

Ей богу, ну зачем вам деньги?! Что вы будете с ними делать? Вы же обязательно с ними попадете в беду… Ипотека, пьянство, разврат, «жрачка» после шести, абсолютно левые, ненужные покупки, которые только захламляют дом... бр-р-р! Нет, не об этом мечтают великие умы человечества! Об аскетизме и минимализме они все мечтают, о жилье казенном, бесплатном! Диоген вообще в бочке жил. А вам слабо что ли?! Не верите? Ну, так почитайте! Вы же книг не читаете! А если и читаете, то обязательно не те. Беллетристику, небось, всякую, бульварные романы дешевые с дурацкими выдумками и мечтами разных графоманов о счастье несбыточном вместо того, чтобы окультуриваться…. О доме нужно думать, о доме, а не в облаках витать, мечтали несчастные!

В общем, госаппарат выполняет благородную миссию по отсечению всего лишнего, что отягощает и без того отягощенный разум, который ещё и кипит вдобавок от возмущения! Но госаппарат не даст вам это сделать. Он добрый, заботливый и чуткий! Он забирает себе это зло, чтобы у вас его не осталось бы в идеале вообще! А осталось одно лишь только сплошное, огромное, безразмерное добро! Как говорится, живи да радуйся! Кто тебе мешает?!

Если вдруг, паки чаяния, общество заживет богато, вынести этого не сможет уже ни один госаппарат в мире. При богатом, развитом обществе появится и средний класс. И уже тогда он становится всего-навсего обслуживающим персоналом и теми самыми народными слугами… Только от одной этой мысли его начнёт здорово тошнить. А сама по себе власть потеряет всякую прелесть и смысл. Госслужба становится при этом совершенно пресной и скучной.

А чтобы вам опять же жизнь мёдом бы не показалась, госаппарат создает ещё и религию какую-нибудь. Религия с госаппаратом танцуют рука об руку. Религия – суть продолжение государственной политики. Сам по себе госаппарат в душу гражданину влезть не может. Это уже явный перегиб, беспредел и прочая, прочая, прочая. А вот религия в душу залетает просто со свистом.

Вот так и появляются какие-нибудь секты хлыстов, бога Кузи, новой жизни или прочая тоталитарная дичь с садистскими извращениями. А там что главное? Точно! Во искупление своих грехов, непонятно каких, нужно принести себе увечье, страдание, боль, исполосовав себя вдоль и поперек. А для того, чтобы простимулировать, мотивировать всё это мразоство, этот голимый мазохизм, предводитель секты скажет, что эти самые увечья приведут вас в рай. И, вообще, это, разумеется, никакое не мразотство, а очень даже богоугодное дело! А обычный мирянин должен испытать невероятное блаженство, удовольствие, кайф от всех этих пыток, увечий, унижений и прочего кошмара.

Что самое примечательное, некоторые граждане вполне себе легко идут на эту авантюру. С удовольствием причиняют себе всяческий ущерб. Полосуют себя, режут на части, избивают, соглашаются на то, чтобы их избивали бы и унижали другие. А потом начинают пускать слёзы и сопли умиления. И, тадам, вишенка на торте – они ещё платят большие деньги тем, кто плюёт в них, унижает, оскорбляет, воздает невиданных звездюлей.

Ей богу, человеческое общество неизлечимо больно! Причём, от рождения.

«Ссы в глаза – божья роса!»

А нужно это богу или не нужно, остается большим вопросом, потому что лично он по этому поводу не высказывался никак! На сей счет нет никаких свидетельств.

И вот, с тех стародавних времен ширится и множится число терпил, находящихся в поиске конкретной такой оплеухи, через которую только и можно получить райское блаженство.

А вы все думаете, что терпильство и мазохизм – это удел малых единиц, отдельных извращенцев. Ничего подобного! «Имя им легион». И нет им конца-края. Каждый день с конвейера сходят десятки или сотни тысяч новых терпил (без смазки). Так что, страшное дело – мир полнится терпилами. «Весь мир насилья мы разрушим»… эта песня именно об этом.

*****

В общем, терпило вечно старается выделиться из толпы, вот почему постоянно подает всякие знаки, «вихляется, ерепениться, кочевряжится» и напрашивается на плюху.

Но нормальный-то человек таких сигналов подавать не будет. У него и без того проблем хватает. А тут прямо активный такой поиск приключений, рассчитанных только на одно – «пни меня!».

Клиентку таксиста это всё уже начало напрягать, – эти бессмысленные и беспощадные гонки, и она попросила водителя сбавить скорость, чтобы ехать спокойно без всякого риска. Водитель-таксист ей отвечал: «Да, да, каныщна!», но сам при этом продолжал «давить в тапочку».

Гордый покоритель степей и Вселенной, как ему и подобало, оказался довольно резвым малым. Свой путь земной с клиентом на борту он продолжил в таком же резвом стиле. За ним было просто не угнаться. Но Белая Ланда всё же попробовала. Это был вызов, чёрт побери, и Добрый Водитель принял его.

Хотя бывший полицай даже не догадывался, что он бросил там кому-то какой-то вызов. Хотя если бы узнал, то крайне удивился бы. В его лексиконе и понятий-то таких не существовало. Даже самого слова «лексикон» не было в его лексиконе.

Несмотря на преклонный возраст старушки БМВ, адскому наезднику всё же удавалось выжимать из неё все соки. Обычному водителю при этом трудно было тягаться с ним. Однако Доброму Водителю это всё же удалось. Белая Ланда тоже, как-никак, была выкована в какой-то адской кузнице.

ДаВа то мчался за ним прямо впритык сзади, а то катился сбоку от него, словно бы распаляя его азарт, или просто дразня и маня. Чтобы победить врага, иногда его нужно разозлить, тогда он теряет покой и чувство самообладания. А там уже и добро пожаловать в море под названием ошибки!

Таксист-терпило начал подозревать неладное. Он не мог понять, что это всё значит. На его языке это значит «куём-буём какой-та». А что до Доброго Водителя, то он просто любил озадачивать свою жертву и загонять её в логический тупик. А потом наслаждаться созерцанием того, как жертва изводит себя от непонимания происходящего, понапрасну распаляя силы.

А когда Белая Ланда оказалась позади дерзкого таксиста, тот повернул к обочине и затормозил, чтобы пойти да разобраться со странным преследователем… Ну, или, по крайней мере, узнать, чего ему нужно. Белая Ланда аналогично остановилась позади горячего азиатского возницы. Крупного, жирного и круглого вида бугай вышел из своей потрепанной «лошадки» и пошёл в сторону «блондинки». Подойдя к ней, он схватился за ручку двери, чтобы резко открыть её, чем надеялся застать хозяина врасплох.

И дверь открылась!

Внутри сидело какое-то чудище, до жути похожее на осьминога. Оно было какое-то мерзкое, покрытое отвратной слизью. У этого осьминога были огромные щупальца, которые походили на змей с присосками. Щупальца крутились кольцами по всему салону туда-сюда.

Народный таксист обомлел.

Только он хотел смыться отсюда по добру, по здорову, как одно такое щупальце схватило его за шею и начало притягивать к себе. У чудища была женская голова, дико похожая на Мэрилин Монро с пухлыми, ярко накрашенными губами. И вот этот монстр хотел страстно поцеловать нашего таксиста в засос... Таксист сопротивлялся, как мог! При этом он орал, матерился, звал на помощь! Он упирался руками и ногами, но целоваться с чудищем, имевшим некое сходство, пусть даже с американской женщиной-вамп, нипочём не хотел.

А дальше случилось чудо, – в какой-то момент удача всё же улыбнулась народному таксисту, и он смог высвободиться из этих жестких, железных объятий. Он будто бы выскользнул из этих скользких щупалец-змей, а потом стремглав побежал к своей машине… падал, вставал и снова бежал… в надежде спастись.

И вот, до машины он всё же добежал, открыл дверь, сел внутрь. Весь побелевший, несмотря на тёмную, смуглую кожу. Руки тряслись. Ключи от машины из кармана толком достать не мог, понимая, что теряет драгоценные секунды.

Но и тут ему опять улыбнулась удача.

Ключи он всё же достал. С горем пополам вставил их в замок зажигания и провернул. Старушка БМВ завелась и загудела, слава богу! Мотор грозно и хрипло зарычал. А хрипела машина из-за проржавевшего, дырявого глушителя, который народный таксист всё хотел заварить, да руки никак не доходили.

А дальше был ужас!

Таксист «давил в тапочку», машина ревела, однако она никуда так и не тронулась с места, не рванула, вырывая землю из-под колёс, сжигая резину.

Всё, на этот раз судьба перестала улыбаться таксисту. Теперь она с ним просто играла, как кошка с мышкой.

Сзади старушку БМВ удерживали щупальца того самого монстра, с женской головой во главе.

Пассажирка тоже испугалась до ужаса, оглядываясь по сторонам. Боже, какой же страх её охватил! Она начала кричать, потом попыталась открыть дверь, естественно, чтобы сбежать… Но, к несчастью, дверь не открывалась. Проклятое чудовище охватило своими щупальцами уже всю машину. Тогда она попыталась выйти через другую дверь… Ничего не вышло! Все двери уже были зажаты. Пассажирка несла таксиста последними словами, будто это как-то могло помочь делу. Но в экстремальной ситуации нервная система и мозг ведут себя очень даже непредсказуемо. А ещё, в порыве страсти, она вцепилась ему в волосы за то, что он привез её к этому чудищу. По-моему, она даже выдрала ему целый клок. Таксист взревел! Он отбивался, как мог, покрывая матом её в ответ.

А в это время чудище-осьминог уже начинал жрать старушку БМВ. Немецко-бандитская машина чётко и неотвратимо заходила в страшную пасть монстра. Всякая надежда на спасение испарилась, как утренний туман. Через мгновение «хулиган» уже был в желудке гигантского осьминога. Чудище заглотило «немецкую старушку» целиком. А потом, как это обычно следует, пожевало её, размяло в лепешку, обсосало, и выплюнуло со свистом. Изжёванная БМВ с силой вылетела, словно харчок метров на десять-пятнадцать. Монстр-осьминог обладал просто какой-то невероятной и запредельной силой!

БМВ было уже не узнать, насколько её изуродовало.

Помятая, изрядно пожеванная, замызганная, с облезшей краской и выбитыми стеклами. Внутри был полный раздрай и раскардаш, – всё было перевёрнуто вверх дном. А снаружи она была ещё измазана чем-то бурым. Колёса были развернуты в разные стороны.

Народного таксиста и пассажирки в машине уже не было.

Они сгинули в желудке этого монстра.

А осьминог, меж тем, отполз назад, сел в свою Белую машину, завёл двигатель, вдавил щупальцем «в тапочку» и был таков.

28-ая серия

Ламборджиния выпорхнула из тату салона просто в отличном настроении. Тату мастер сегодня наконец-то закончил набивать ей рисунок. На работу ушло несколько сеансов. А всё потому, что рисунок этот был отнюдь немаленький. Начинался он чуть выше талии на левом бедре, а дальше спускался по ноге сбоку и остановился где-то на коленке.

Но ножки!

Какие у неё были ножки!

Надо сказать, ножки у Ламборджинии были очень даже волнующие, да и фигура просто ломовая – натуральная такая Феррари от женского рода.

Новая тату у неё была цветная и красивая до невозможности. Более того, 3D, – то есть, объёмная. А эффект заключался в том, что мастер набил тень, которую якобы отбрасывала эта композиция. Это и создавало эффект объёмности. Набит там был какой-то замысловатый чёрный трайбл с каким-то ещё внутренним рисунком.

(Трайбл – распространенный рисунок в татуировке – кельтская плетёнка – авт.).

И вот, эту плетёнку обвивала змейка и цветы с листьями. Цветок был алый, листья и стебель – зелёные. А венчал эту композицию китайский иероглиф – Ламборджини. Уж откуда мастер взял этот иероглиф, ему одному было известно. Но он заверил Ламборджинию, что китайцы определили именно такое начертание итальянскому автомобильному бренду.

У Ламборджинии и без этого уже вся правая рука была разрисована причудливыми узорами и цветами. Но ей этого оказалось мало. Как говорится, здесь только начни, потом конца-края этому не будет.

*****

Ламборджиния?

Ну, просто своё, родное имя ей не нравилось. И это ещё мягко сказано. А всё потому, что родители-ботаники дали ей имя Дурра, что на арабском значит жемчуг. Понятное дело, что из-за этой Дурры она была бы вечным объектом насмешек, «ацкого троллинга» и прочих издевательств. Но и это ещё было не всё. У неё и фамилия была под стать имени – Шлёпкина. Дурра Шлёпкина – просто термоядерное сочетание!

Дурра, конечно же, мучиться не хотела всю оставшуюся жизнь, потому взяла просто прекрасный и необычный, на её взгляд, псевдоним. То, что во всем продвинутом мире символизирует собой красоту, мощь, дерзость... То, что привлекает силы добра, радости, позитива, денег, прекрасную карму…

Ламборджиния любила, чтобы всегда был позитив. Если такого позитива не исходило от её подруги, друга или знакомых, она всегда искренне негодовала: «Ну что ты такой негативный?! Будь уже на позитиве! Не надо загрязнять карму!».

Да, согласен, имя Ламборджиния не многим лучше Дурры. И вообще отдает нищебродством и маргинальным душком. А что вы хотите, девчонка молодая! Ей всего-то было лет восемнадцать или двадцать. Согласен, возраст в этом деле не всегда показатель… Но всё-таки.

*****

И вот, Ламборджинию буквально распирало от того, чтобы показать всем и вся своё новое приобретение. «Татуировка жгла ляжку», если перефразировать Василия Шукшина. И Ламборджиния решила, что по поводу её татуировки обязательно нужно было бы снять видео и запулить его в ютуб и инсту, «засветить» своим поклонникам.

Ламборджиния шла по широкому бульвару имени Максимилиана Робеспьера, такому же молодому и красивому, как и она сама. И бульвар этот не уступал по своей красоте лучшим бульварам прекраснейших городов мира. Он буквально утопал в зелени и ароматах кипариса, плакучей ивы, каштана... А цветы! О, боже, что там творилось! Уличная цветочная оранжерея буквально взрывалась буйством красок.

А архитектура! Какая здесь была архитектура! Здания создавали как будто древние греки с их пантеонами, колоннадами и прочими узорами, ликами, переплетениями, причудливыми животными и гадами. Рай земной, да и только!

*****

Ламборджиния подумала, что хорошо было бы поехать к своей закадычной подружке Регине. Для этого она решила поймать машину, и вышла на дорогу. Машин пока не было, а дорога, которая прежде была оживлённой, сейчас как-то странно пустовала. И вот, где-то на горизонте всё же показалась одна авто…

Ну как машина… На самом деле это было просто какое-то произведение искусства… мечта её жизни… Л-А-М-Б-О-Р-Д-Ж-И-Н-И… Да-да! Та самая ламбо!

И её вдруг захлестнуло точно такое же сильное чувство, когда ей закончили делать тату. В общем, теперь было два сильных чувства. По-моему, ей даже захотелось вскрикнуть от неожиданности: «Смотрите, это же ламборджини!»

Внутри неё время как будто бы замедлилось, словно в кино, или в каком-нибудь сне. Из всего семейства «ламбо» это была Lamborghini Terzo Millennio – тачка до жути дерзкая и злая. «Ты узнаешь её из тысячи».

Ну, просто какой-то дикий, необузданный зверь итальянского автопрома. Да чего уж там, эту машину как будто выковал сам Сатана в преисподней на своей адской наковальне… И всё для того, чтобы лишить людей покоя, чтобы безжалостно бередить их сердца. Чтобы люди лишались бы рассудка от одного только взгляда на это «сатанинское отродье».

Кстати, одна из моделей ламбы так и называется – Дьябло. Похоже, тут сам Дьябло тоже приложил к ней свою руку.

*****

Чего уж тут говорить, сам папа римский решил как-то прокатиться на этой «Ламборджини Дьябло». Однако после прогулки отказался её освящать, сказав, что эта машина едва не увлекла его в преисподнюю своей мощью, рёвом и гулом мотора. И вообще, «проклятый искуситель» чуть не сбил его «мирскими соблазнами, суетой и ересью» с пути истинного по дороге к Господу. И если тут сам папа римский чуть с ума не сошёл, чего уже говорить про простого грешника!

*****

Ламборджиния начала отчаянно голосовать, махать рукой – вдруг остановится! Ей сейчас даже показалось, что она готова отдать всё, если это чудо остановится специально для неё.

Сегодня был какой-то невероятный день, в котором сбывались мечты! И вот ещё одна мечта сбылась!

Lamborghini Terzo Millennio, словно бы услышала призыв своей тёзки и остановилась. Более того, сама открыла дверь. Но и там тоже ждал её сюрприз... ещё один. Внутри этого зверя сидел парень просто неземной красоты. Он был невероятно стильным. Быть может, он был звездой футбола, кино или каких-нибудь автогонок. Хотя если бы он был чемпионом автогонок, то Ламборджиния знала бы это, потому что следила за автогонками и знала имена многих автогонщиков, и видела их фото и видео. В общем, для неё это был прекрасный незнакомец. Ламборджиния была как в тумане. И вдруг из этого тумана прозвучал голос:

– Девушка, Вам куда? – спросил владелец волшебной колесницы.

Первые несколько секунд она смотрела на него просто, потеряв дар речи, не в силах вымолвить хотя бы слово. Она, было, подумала, что это сам Господь Бог спустился с Небес на своем тарантасе.

– А? Что? Мне? Да вот, туда… вперёд! – всё же выдавила из себя Ламборджиния.

– Вы что, не знаете, куда Вам ехать? – удивился автогонщик-звезда.

– Да, собственно, в такой машине… всё равно, куда ехать… Хоть на край света.

– А, ну-да, понимаю. Частенько такое слышу, – понимающе ответил хозяин божественного тарантаса, – но Вы всё же куда-то же собирались, – попытался он уже помочь ей прийти в себя и сориентироваться в пространстве.

– Ну, так, к подруге собиралась, вообще-то, – начала приходить в себя Ламборджиния.

– А адрес её помните, или тоже забыла? – начал уже подтрунивать хозяин колесницы над бедным женским сознанием.

– Хм…, дом помню, где находится… Да не, я в норме! Спокойно, не бойтесь!

– Ну что, поехали тогда!

– Поехали!

– Тогда Вы, быть может, хотя бы сядете в машину… А то мы никуда не сможем даже тронуться.

А сзади уже бибикали, уже напирали разного рода таксисты – официальные и прочие нелегалы. Они всё надеялись, что красавица не договорится с этой дерзкой тачкой, и приз в виде клиента достанется им. А водитель ламбо даже не обращал внимания на эти пибиканья, будто их и вовсе не было. Ламборджиния села в ламборджини, дверь закрылась, и хозяин огненной колесницы «вдавил тапочку». Машина рванула, как подстреленная, а обитателей машины вдавило в кресла.

Ламборджиния начала осматриваться в салоне. На секунду ей показалось, что она попала на капитанский мостик космического корабля, ну или, по крайней мере, в пилотскую кабину самолета, – столько здесь было разных фимпочек, кнопочек, рычажочков, разноцветных лампочек, огонёчков, измерительных приборчиков с индикаторчиками. Видимо, чтобы управлять такой машиной, нужно было закончить целый факультет, не иначе, как факультет управления ламборджинями.

– А это машина, да? – спросила Ламборджиния.

– Это? О, да, это машина!… В некотором роде, – с улыбкой ответил хозяин волшебного авто.

– Нет, ну я просто подумала, быть может, это самолёт.

– Что, первый раз в ламборджини? – вдруг осенило хозяина машины.

– Ну как сказать… До этого момента никогда.

– А, ну тогда поздравляю!

– Спаси-и-и-бо! – протяжно сказала Ламборджиния и блаженно улыбнулась.

– Ну, так что, какой у Вас адрес? Куда едем-то? – не унимался хозяин божественной колесницы.

– Тс-с-с, тихо! Я слушаю, как бьётся её сердце.

– Чьё?

– Ну, вот… её… этой машины.

– А-а-а! Ну-ну! – понимающе кивнул водитель-звезда.

– Хочу запомнить этот момент… понаслаждаться … продлить его. Кто знает, быть может, больше не удастся прокатиться на такой.

– Ну, если Вы мне оставите свой телефончик, кто знает, быть может, этот момент все-таки удастся… ну если не продлить, то повторить, – вселил надежду чемпион.

– Это самое простое, что я могу сделать, – как-то совсем уже быстро без боя согласилась Ламборджиния.

Водитель-звезда вытащил свой смартфон и вопросительно посмотрел на неё.

– И какой же у Вас телефон?

Ламборджиния продиктовала цифры, сдав тем самым свой первый бастион.

– Чёрт, записываю номер, а имя даже не узнал. Как зовут тебя, красавица?

– Ламборджиния.

– Ка-а-а-а-к?! – не поверил своим ушам хозяин огненной колесницы.

– Ламборджиния, – ещё раз повторила она. И с этим она стакивалась с завидной периодичностью. Потому что трудно было поверить, что у человека есть такое имя.

– Зовут прямо как мою ласточку. А по-настоящему как?

– Это настоящее, – не моргнув глазом набрехала Дурра.

– Да ладно. Это кто ж тебя так назвал? Или сама выдумала? Стриптизерша, небось? – включил скептика недоверчивый водитель.

– Папа. Он у меня любитель шикарных тачек и автогонок, – на голубом глазу опять набрехала Ламборджиния.

– Да он у Вас большой оригинал… Это ж надо так девочку назвать.

– А что, по-моему, отличное и красивое имя. Вот прямо как эта машина.

– А ну так-то да, – согласился хозяин огненной колесницы, перестав уже сомневаться.

После этого он набрал её номер, чтобы скинуть свой. Из сотки раздалась музыка.

– Это я, – пояснил водитель-звезда.

Ламборджиния взяла трубку и увила цифры и буквы его номера.

– А Вас как зовут?

– ДаВа, – ответил водитель-звезда.

– Интересно имя. Грузин что ли, или еврей? – проявила преждевременное любопытство Ламборджиния.

– У меня много национальностей намешано. Даже не знаю, какую именно назвать, чтобы было точно.

– Ну, основная…

– А так русский.

– Ну-ну! – теперь уже недоверчиво заулыбалась Ламборджиния, – ну, хорошо, русский, так русский.

– Слушай, Ламборджиния, а поехали просто погоняем по городу на этом диком жеребце…, точнее, буйволе. Так название это переводится. Ну там, пофоткаемся, искупаемся в море, покушаем мороженку, хлопнем винишка, а? Ты как?

– А что, отличная идея! Поехали, погоняем! Я как раз сегодня татуировку сделала. Надо обмыть это дело!

– А где ты её сделала? В каком месте, в смысле?

– На ноге… Ну она там ещё вверх уходит. Хочешь, покажу?

И Ламборджиния немного задрала подол своего не особенно длинного платья, которое доходило до колена. Сегодня на ней было очень сексуальное синее платье в белый горошек. Собственно, из-за белого горошка, оно было не очень синим. И нужно сказать, в этом платье она была похожа на модель какого-нибудь модного журнала. ДаВа посмотрел на тату и тут же отреагировал:

– Уаааууу! Ну, просто класс! Какая красота! – заценил он новое приобретение Ламбы. Но он только не понял, что его больше удивило – сама татуировка, а то ли то, что Ламба задрала подол платюшка, от чего он чуть не врезался во впереди идущий автобус.

Если бы это случилось, было бы забавно – ламборджини поцеловал автобус в зад, отчего тот получил самое большое удовольствие в своей жизни. А водитель этого автобуса потом рассказывал бы своим внукам в глубокой старости, что однажды с ним случилось на дороге. А его внуки, конечно, ему не верили бы, приговаривая при этом: «старый брехун совсем рехнулся!». И что самое невероятное, виновником считалась бы ламборджини. А ещё это злорадно повеселило бы прочих знакомцев автобусника.

Вот так совершенно неожиданно они подъехали на одну из центральных площадей города имени генерала Скобелева, которая выходила на морской берег. Вид отсюда открывался просто потрясающий! Здесь же и был установлен памятник герою Плевны и Русско-Османской кампании генералу Михаилу Скобелеву. Памятник очень сильно подчеркивал весь колорит, мощь и стать героического боевого генерала. Он был похож на Геракла, но только ещё и в мундире с эполетами и мощными бакенбардами. Особенную мощь в его образе создавали, конечно же, пышные баки.

– Слушай, Ламбо, у меня предложение. А давай пофоткаемся здесь! Зацени, какая красотища! Заодно, сфоткаем твою татуху.

– Ой, ну если ты настаиваешь…, – включила кокетку Ламба.

– Да, настаиваю… дрожжи на сахаре.

Ламборджиния хоть и захихикала, но всё согласилась на это гламурное предложение.

– Ой, ДаВа, а сфоткай меня вот тут… ну, рядом с твоей машинкой… Девки увидят, обоссутся кипятком от зависти.

– Да, конечно, вставай! Сейчас сфоткаю.

И Ламба встала рядом с «ламбо» с довольной улыбкой и положила на неё свою ручку.

– А теперь знаешь, как… Улыбнись и подними руки вверх, будто ты… ну не знаю… самая счастливая на свете… и как будто разбрасываешь цветы, даря радость этому миру.

Ламба улыбнулась, встала на цыпочки, подняла руки вверх, будто она разбрасывает цветы…

– Да-да-да, именно так! – сказал ДаВа. – А теперь замри, а то испортишь фотографию.

Ламборджиния замерла, а ДаВа начал фотографировать и так и этак. С одной стороны, потом с другой… С одного ракурса, с другого. Её личико, потом всю фигуру. В общем, получилась целая фотоссесия. И теперь ему захотелось показать ей, что же там получилось, и он подошёл к ней.

– Ламба, вот, зацени, сфоткал! Классные фотки получились.

Однако Ламборджиния почему-то никак не реагировала на эти фото, что было довольно подозрительно. Все девчули… да что там, все люди всегда живо интересуются своими фото. А она просто застыла, и так вот стояла в этой «радужной и позитивной» позе, «даря всем радость». Больше она уже никак не могла сдвинуться с места, да и вообще хоть как-нибудь пошевелиться. Ламба вдруг превратилась в живую скульптуру. Чертовщина какая-то!

Ламборджиния была вроде как живая, и у глаз её был живой блеск, однако с места сдвинуться не могла никак. Даже слова вымолвить не могла. Тело абсолютно перестало её слушаться. Было в этом, чёрт возьми, что-то зловещее, адское, страшное! Вроде как кукла, выточенная из камня или пластмассовый манекен. А посмотришь в глаза – живой человек! Именно, живой, а не покойник или кукла.

А дальше всё было, как обычно! Шикарная ламборджини, словно по мановению волшебной палочки, или, как оборотень, оборотилась в обычную, заурядную ланду. А звезда автогонок Дава превратился в Доброго Водителя. Так что он остался таким же, каким и был.

Он поцеловал на прощание Ламбу в губы, потом сел в свою Белую Ланду, «вдавил в тапочку» и «умчался в закат».

А «позитивная Ламборджиния» так и осталась «дарить людям радость». Правда, это продолжалось недолго – от силы, час или два. Люди просто шли мимо, были заняты своими мыслями, делами и проблемами, и им было не до этой молодой, радостной девочки. Они, если что, и видели-то краем глаза только то, что радостно было ей. Так что здесь ещё был вопрос: удалось ли Ламборджинии подарить людям радость?! Приняли ли они её?! Можно ли вообще подарить им радость таким вот образом?!

Однако всё-таки нашёлся внимательный гражданин, который заметил, что здесь что-то не так.

Да просто он хотел к ней подкатить – к этой классной тёлочке, – раз она такая радостная, задорная, на позитиве. Этот местный пикапер даже набрался смелости, чтобы «вот так вот просто» подойти. И ведь подошёл же, сукин сын! «Привет! Трали-вали-хохотали! Вашему зятю тёща не нужна?!» и всё такое прочее. Однако ответа не последовало, а тёлочка стояла вроде как живая и неживая одновременно. Было это довольно-таки странно.

Пикапер даже юбку ей задрал, убедиться, всё ли с ней в порядке. Татуировку он заметил, и она его даже возбудила. Но и это не помогло. Потом подумал, а, может, это манекен – чушка пластмассовая. И так он обсмотрел её со всех сторон, пока не заглянул в глаза… Глаза оказались живыми. Они были прямо кричащие от отчаяния и звавшие на помощь! Тут-то он и пересрался от страха, извините за выражение.

Он подумал, что если девушке так плохо, то значит, её надо спасать. Для этого он вызвал скорую помощь, а потом ещё и дождался её и встретил.

На площади вокруг Ламборджинии уже начала собраться толпа зевак. Журналисты начали приезжать, снимать, фотографировать, брать интервью, что очень злило блюстителей порядка. Всю эту катавасию, быть может, и удалось бы закончить быстро, но случилось ещё кое-что совершенно загадочное и необъяснимое, – девушку не могли оторвать от земли, будто бы, она была там прикручена сверх крепкими болтами, приварена на арматуру, посажена на суперцемент или ещё чего-нибудь такое. В общем, какая-то магическая чертовщина.

И, естественно, Ламборджиния стала отличным героем для сюжета по Х-РЕН ТВ.

А потом полиция уже получила распоряжение от своего начальства очистить площадь от любопытных граждан и оцепить её. Перед блюстителями порядка и медиками стояла неразрешимая задача – как оторвать от земли эту застывшую гражданку, да увезти в больницу? И что с ней дальше надо было делать? Она ведь была очень странной – ни жива, ни мертва. Ерунда какая-то! Чертовщина! Мистика прямо на ровном месте.

Какой-то добрый человек из городских служб даже предложил отпилить ей ноги, и тогда её можно было увезти «с глаз долой». Поскольку это была какая-то крайняя мера, медики вначале отказывались это делать. Однако потом привезли инструменты для ампутации.

К их большому удивлению и несчастью, пилы для ампутации не смогли отрезать ноги. Тогда привезли электропилу для вскрытия черепа. Электропила тоже оказалась бессильной. Она просто затупилась, а двигатель сгорел.

На всякий случай скажу тем, кто подумал про УШМ («болгарку») и бензопилу…

Они тоже оказались бессильны.

У «Болгарки» стерся круг, а бензопила просто затупилась.

Потом попробовали поднять краном…

Тросы полопались, а гидравлика вышла из строя.

Через некоторое время городская администрация решила закрыть площадь на ремонт, чтобы была возможность огородить Ламборджинию высоким забором. А её саму накрыли брезентом, чтобы отвлечь внимание любопытных горожан. Однако это удалось сделать не скоро. В городе всё равно упорно ходили слухи о застывшей девушке на Скобелевке.

Пару-тройку дней к этому «памятнику радости» приходил художник, и всё картины писал с нашей красавицы.

Никому нельзя было проходить за забор, а он всё равно как-то умудрялся это делать. Как у него это получалось, ей богу, непонятно.

Приходил сюда как на пленер, раскладывал небольшой складной стульчик, раскладывал этюдник, вытаскивал мольберт и давай создавать полотна. И рисовал достаточно быстро! И полотна там были – ну просто залюбуешься!

Одного дня ему показалось мало, потому он приходил ещё и ещё. Каким-то ненасытным он был, ей богу, сумасшедший! Видимо, узрел музу в Ламборджинии. Ну да все нормальные художники по-своему ненормальные…

Парадокс! Отличный художник должен быть ненормальным!

А некоторые художники, – так те вообще алкоголики… А ещё бабники и развратники! Что они там рисуют на своих картинах, стыд да срам… тьфу!

И вот пока художник создавал свои полотна, Ламборджиния просто сверкала своими глазами, сияла, словно, хотела что-то крикнуть. Будто, молила о пощаде и звала на помощь! Будто, она знала этого художника… Будто, они были даже знакомы.

Однако художник оставался непреклонным! На её призывы он никак не отвечал. Знай себе, холсты малевал.

И тут невольно задаешься вопросом: а как и чем мог помочь ей художник? Это же всего-навсего художник. Что он для неё мог сделать? Тут все городские службы оказались бессильными. Смешно даже!

Но! Художника-то, может, и бесполезно было о чём-то просить. А вот именно этого художника можно было просить о чём угодно. Этот мог сотворить любое чудо! Всё ему было по плечу!

А Ламба, бедная Ламба! Она и сверкала-то глазами, всё надеялась на что-то, что её освободят, наконец, потому, что узнала его… Этого красавчика из той самой ламборджини.

Этому красавчику из ламборджини, этому кошмару и ужасу целого города ДаВе, этому Доброму Водителю было мало превратить девушку в недвижимую скульптуру! Ему ещё нужно было насладиться её страданием. И страдание это было двойным.

Одно заключалось в том, что он заточил её в тюрьму, а другое заключалось в осознании того, что она никогда уже оттуда не выберется. Но там было ещё третье страдание – неизвестность. Оно одно из самых тяжёлых. Ламба никак не могла понять, что всё это означает.

В общем, ДаВа садистом был искушенным, изобретательным. В ужасе, пытках, издевательствах он знал толк. Ему было мало и неинтересно просто убить! Он должен был видеть, как жертва захлебывается в боли и страдании, молит о пощаде! Как мечется в безвыходности! Как осознает неизбежность, безнадежность своего положения. Видит своими глазами, как неотвратимо подступает смерть!

Энергия! Любая жертва во время страдания, мучений источает целый фонтан энергии. Никто не знает, что это за энергия такая, как она выглядит и пахнет, но зато все уверены, что она существует. И чем больше страдание и мучение, тем больше энергии выделяет жертва.

Нужно сказать, такую энергию любят потреблять и сами люди.

В этом плане ДаВа, кажется, и не отличался-то от других людей. Но ДаВу и человеком-то назвать нельзя.

А кто же он тогда такой?

Не знаю! Ей богу, не знаю! Вот вам крест!

Одно понятно! Это какая-то уж больно могущественная сила! Какой-то сверхважный господин!

Кто он такой – думайте, гадайте, фантазируйте!

Кто догадается, тот молодец!

А я не знаю, мне он документы не показывал!

Пускай этот ДаВа для каждого будет свой! Каким вы его нарисуете, таким он и будет. Он не гордый!

29-ая серия

Думая об этой треклятой Белой Ланде, как о навязчивой идее, ГРУша Виктория села за руль казённой белой ланды и «вдавила в тапочку». Резина взвыла, издав пронзительный и острый визг, «вырывая землю из-под колес». Она помчалась куда-то, как угорелая!

Куда глаза глядят.

На удачу!

А вдруг...

А вдруг ей повезет!

Подобное притягивает подобное…

А значит, казённая белая ланда должна была привлечь внимание этого урода на Белой Ланде, чтобы хоть как-то напасть на его след. С точки зрения оперативной работы, понятно, – хрень полная! Но эта оперативка порой сама бывает такой непредсказуемой, что твой мозг превращается ни то в творог, ни то в сметану. А если бы Вика сейчас решила бы просто поймать такси, то самый простой вопрос таксиста: «Куда едем, красавица?» – мог бы загнать её в тупик.

«В тупик…! Ага, в тупик! Так-так-так, в тупик, значит. Так вот же где надо искать мерзавца! – вдруг «сверкнула какая-то лампочка» у неё в голове. – Все лютые маньяки вечно прячутся где-нибудь… – уже вслух рассуждала она, – в каком-нибудь потайном месте… – в тупике, закутке, каком-нибудь лютом срачельнике, глубоко в жопенях…, куда никто лишний раз соваться не будет!... Где можно легко скрыться от других. А если что, и следы запутать и смыться в другой такой же закуток козьими тропками… А это значит, что у маньяка этого может быть даже два или три таких места. Ушёл дворами, огородами, подвалами и всё. Так-с, понятно, значит, это тупик…, заброшка…, городская свалка! – начала Вика что-то рисовать в голове».

«Господи, боже мой, а сколько здесь заброшек, тупиков, подвалов, подземок?! Просто не счесть! «Надо будет ментов напрячь…, да и своих ГРУшников оперативников тоже, пускай все ищут, – намечала она план действий».

«Мне почему-то кажется, что этот чёртов ублюдок прячется именно на самой огромной помойке. Вытворяет он мерзость запредельную, значит, и жизнь у него такая же – на грани, на пределе, – одно сплошное лютое говно, – продолжала медитировать контрразведчица. – А какие у них тут самые жуткие тупики и помойки в городе, а? Так-так-так!... Наверное, Шульц мне об этом и расскажет… Он, пойди, всё знает. Он же как ищейка-волкодав… Вцепится и всё, больше не отпустит».

Виктория взяла сотку, зашла в записную книжку, нашла номер телефона и нажала на зелёную кнопку…

– Алло, волкодав? Привет!... – сказала она Генриху.

– Что-о-о? – удивился Генрих.

– Ой, прости, Гера…! Да я тут просто фильм один смотрю… Там собака есть одна…, волкодав…, шиздец просто что вытворяет…, – на ходу отбрехалась Вика, – слушай, мне надо на помойку! – заявила тему Вика, находясь под впечатлением от своего открытия.

– Чего-о-о? – опять удивился Шульц.

– Ну, такая, знаешь, очень большая…, огромная просто, вонючая…

– М-да-а-а-а! – поставил Генрих какой-то диагноз.

– Короче, сейчас приеду, всё расскажу! – сказала ГРУша Вика и положила трубку, оставив Шульца один на один с этой мыслью.

*****

Виктория примчалась к зданию ГУВД, словно «ужас на крыльях ночи», а потом сбросила незатейливую СМСку на сотку Генриху типа: «грузите апельсины бочках» в конспиративных целях, чтобы тот уже вышел бы к ней на крылечко.

И он вышел.

А она сказала ему о своей гениальной догадке про помойку!

– Вот знаешь, Викуль, от кого угодно я ожидал это услышать, но только не от тебя! – начал откровенно потешаться Шульц над шикарной мыслью Вики.

– Во-первых, я сама от себя такого не ожидала… А потом, чья бы корова мычала, – рассердилась Вика, – у тебя сколько версий и идей? Сколько человек вы уже взяли в разработку, а?! Господи, им тут помогаешь, а они ещё прикалываются. Совсем полицаи нюх потеряли и зажрались!

– Ну, Вик, ну только не обижайся, прошу! Я не хотел тебя обидеть! Ну, подумай сама, а! Тут такие дела творятся фантастические! Людей на ровном месте жгут каким-то странным оружием… Мы даже не видели такого… А ты думаешь, это какие-то бомжи-помоечники?

Вика начала звонко, заразительно смеяться.

– А чего ты смеешься? – скуксился Шульц.

– Да, Герыч, ты меня просто убил! Всё ожидала, но вот такое…! Это просто круть сыскного дела! – продолжала Вика заливаться смехом, – вот не ожидала, что ты способен так опошлить мою такую гениальную, просто шикарную мысль, а! Пора тебе, Гера на повышение!

Если честно, Генриха уже давно никто так не унижал. Он даже как-то отвык.

– Да, точно, Герыч, всех бомжей сейчас переловим, и дело будет в шляпе…, причём, в твоей, – продолжала ГРУша свою издёвку сквозь смех, – а потом меня может даже наградят… посмертно, – и опять плутовка залилась смехом, – логика у тебя пензец, конечно, прямее и не придумаешь. Но главное, она железная!

– Вик, ты только родителям не рассказывай, а то отец у меня строгий, ремнем высечет, – попытался отшутиться Генрих.

– Чувство юмора есть… Это уже хорошо. Не всё ещё потеряно и безнадёжно. Это радует, – продолжала хихикать ГРУша.

В общем, Виктория насмеялась, навеселилась, а потом перешла к серьёзному.

– Шульц, я надеюсь, ты не подозреваешь меня в том, что я побросала все дела, да приехала к тебе тут поговорить за бомжей, да. Ну, вот и отличненько! Теперь поговорим о серьёзненьком.

– Да-а-а, бля! Вика, ты просто гений! – наконец, оценил Генрих озарение Виктории, – и почему мне, интересно, не пришла в голову эта мысля? Это ж просто, как три рубля.

– Ну, наконец-то! Голова твоя садовая!

– А почему бы им нормального места не найти, а? Странно. Нахрена в говне-то копошиться?!

– Ей богу, я этого не знаю. Но если это группа, и они снимут хату, или, скажем, поселятся в Хилтоне, они так быстрее спалятся. По крайней мере, привлекут много лишнего, ненужного внимания. Ну, у них же оружие это фантастическое. Просто так с ним по городу не походишь. Но зато прикинь как всё удобно и хорошо на свалке. Лучше-то места и не придумаешь. А потом, если там кто из местных нос сунет свой длинный или рыпнется по борзоте, они же из него мигом бифштекс с кровью сделают. А потом закопают в землю – «и никто не узнает, где могилка бойца». Да что там…! Там даже мокрого места не останется. Ну, не-е-е, там для них самое идеальное место! Да, задача у нас непростая! Мы до сих пор не понимаем, ищем мы психа-одиночку, либо целую группу диверсантов. А это вообще разные вещи.

– И что теперь делать? – уже окончательно проникся Шульц этой зацепкой.

– Так, а я не поняла, ты так всё время будешь на мне кататься?! А, ну, Шульц, давай думай, сам-сам-сам! Волкодав ты мой ненаглядный!

– Таких прям крупных, огромных свалок-помоек примерно штук пять-шесть…, не считая сотен всякой мелкоты.

– Крупные, Герыч, нам нужны крупные! Желательно бы самую крупную, самую огромную… Такую, прям, центровскую! Прям, царь-помойку, – расширила Вика сознание Геры.

– Да, понял я… Я просто вспоминаю… Там реально заблудиться можно. Просто город в городе. Зайдешь туда и всё, абзац, больше не вернёшься. Прям жестяк! Там ужас что вообще! Детьми торгуют, женщинами, органами, наркотой…, прям, в открытую…

– Та-а-а-к, во-о-о-т, – назидательно протянула Вика-Виктория-Победа, – уже теплее, уже ближе к телу! Ну, вы молодцы, конечно! Знаете, что там творится и никого там не пересажали!

Генрих угрюмо взглянул на Вику.

– Ладно-ладно, не об этом сейчас разговор, – не стала нагнетать ГРУша.

– Теперь другой вопрос. А как мы к ним подкатим? Как защищаться будем? Они же нас прихлопнут на раз… И вся операция насмарку. Они потом свалят, и мы их потеряем. Может, у вас там в ГэРэУ есть спец защита какая, а? Я просто думаю о том, как их накрыть одним махом, одним хлопком так раз и всё…, без шуму и пыли?

– Это я подумаю, это я узнаю…про спец защиту… тарам-пам-пам, – ответила Вика, барабаня пальцами по рулю, – хотя вопрос, да, непростой!

– У нас же даже защиты нет, если учитывать, что у них спец оружие. Они нас просто испепелят… Так, спакуха, не боюсь я, говорю…

– Теперь нам надо как-то скоординировать и синхронизировать наши действия. Давай, дальше рассказывай, что сам делать будешь.

– Ну, как обычно, направлю своих архаровцев на разведку, подниму информаторов. Пускай ищут, узнают, выясняют… Может даже разведку боем провести опять же… Как чего узнаю, потом расскажу, – наметил план действий майор.

– Я со своей стороны тоже людей пришлю. Опытных, матёрых..., волкодавов. Надо будет их соединить, чтобы встретились, познакомились, вместе покумекали, – наметила план действий Виктория.

– Да, хорошо. Ну, в общем, созвонимся тогда… ближе к ночи! – не закончил разговор Генрих.

– Да, давай, на связи!

Шульц вышел из казенной ланды Виктории. А она опять «в тапочку» и земля из-под колёс… Пыль столбом!

И помчалась в неведомую даль!

В закат!

Горячая женщина!

30-ая серия

Агата Симакова…

Как бы так о ней рассказать, чтобы не обидеть?!

Ей и было-то всего каких-то двадцать восемь неполных годиков, – вполне себе молодая девушка, – а, казалось, что её личная жизнь катилась куда-то под откос и безвозвратно, будто она вышла на пенсию.

Чисто внешне… Это была такая довольно тучная, необъятная женщина. Ходячее, трясущееся желе, выражаясь образно. С лицом была та же самая история. «Оплывшая свеча», поросячьи глазки-бусинки и всё такое прочее. Но мало того, на лице ещё была печать какого-то лёгкого слабоумия. В общем, так посмотреть, ну, натурально «жиробасина с прибабахом».

А ведь когда-то, ещё совсем недавно, Агата была шикарной девочкой. Красота, фигура, тонна обаяния, искромётное чувство юмора – всё было при ней. И ухажёров у неё тоже хватало. Не человек, а просто душа-человек!

Но всё это как-то незаметно и постепенно куда-то исчезло. Словно ведьма какая-нибудь злая-презлая испортила её, в самом-то деле… Кошмар просто какой-то!

Хотя на самом деле никакого прибабаха у неё не было. Она была вполне себе такой адекватной мадам… пардон, мадмуазель. Работала бухгалтером в компании. Причём бухгалтером была даже очень неплохим, что указывало на её стойкую адекватность и отличные умственные способности. Видимо, мужское общественное мнение с панталыку сбивала всё та же не особенно презентабельная внешность, которая не манила и не волновала.

Жизнь у Агаты циркулировала по замкнутому кругу: «работа-дом, работа-дом, работа…». Не была. Не привлекалась. Не состояла. Родственников за границей не имела... Как-то не свезло. В общем, всё было грустно, пресно, однообразно. Замуж она тоже никогда не привлекалась. И чем старше она становилась, тем туманнее и безнадежнее были перспективы найти себе суженого.

Некоторые психологи или около того, поговаривают, что «внешность женщины и её личная жизнь – абсолютно разные вещи». Мол, значение имеет характер, умственные способности, обаяние, харизма, членство в профсоюзе, партийность, левацкие взгляды…, что-то там ещё, однако не поясняют что именно. Но при этом, та же самая её внешность на личную жизнь и счастье влияет не с той силой, как принято считать по этой логике.

На самом деле чёрт его знает, чего там влияет, а чего не влияет… Некоторые утверждают, что всему виновник – фарт или банальное везение. Именно, из-за него всё колосится, либо же, наоборот, отказывается расти.

Однако в данном вопросе каждый решает для себя сам.

А если фарта нет, то и не решает уже ничего!

Не знаю, как у других, но в случае с Агатой, внешность, по-моему, здесь давила и очень сильно. Она служила ей этаким оберегом, защитой… от этого личного счастья.

Но вот зато всю нерастраченную нежность и страсть Агата растворяла в кулинарии. Что-что, а готовила она изумительно, чем могла бы пригреть любого кишкаблуда. Особенным спецом она была по части выпечки. В личной жизни ей это не помогало, но зато отлично способствовало в строительстве тела. Тело росло и ширилось, как на дрожжах. Так она заедала свою скуку-печаль одиночества.

И это пока всё, что касается Агаты.

Теперь хочется рассказать немного о её подруге. Да, у Агаты была старая, закадычная подружайка. И имя у неё было прямо какое-то царственное… Лукерья Палеолог-Щедрина.

Откуда у неё взялось сочетание таких непростых фамилий, история умалчивает.

Сразу надо сказать, что Лукерья была противоположностью Агаты. Это была просто женщина-вамп, секс-бомба, о которой можно было мечтать. Что-то вроде модели «Плаубау». Её будто бы нарисовал какой-то искусный художник. Высокий рост, гитарообразная фигура, роскошный бюст, зелёные глаза, каштановые волосы. Но цвет волос особого значения тут не имеет потому, как может поменяться в любой момент на усмотрение хозяйки.

В общем, как говорится, «жена соседа выглядит как мечта идиота».

А вот в случае Ликуши, как её иногда называли друзья и знакомые, её внешность оказывала благотворное влияние на личную жизнь. В иных случаях её называли Лука и Лукреция. У Луки был муж – очень состоятельный и такой же ревнивый сэр. А ещё, как и подобает женщине-вамп, куча поклонников. Но, тем не менее, Лукерья была верной женой. Здесь не было каких-то душераздирающих противоречий между внешностью и личной жизнью, между внешним и внутренним.

Выражаясь мужским языком, Агата и Ликуша были «лепшие кенты», закадычные друзья-товарищи. И дружили они ещё с самого невинного возраста. С тех они были просто неразлучны. Было между ними даже нечто интимное. Целоваться они учились друг на дружке.

Здесь важно отметить, что с подругами произошла довольно удивительная метаморфоза. В какое-то время они будто бы поменялись местами. Это Лукерья вначале была не особенно интересная, невкусная пухляшка. Бывают пухляшки сладенькие такие лапочки. Так вот, Лука была не из таких. Никто особенно на неё не засматривался из пацанов. Как же она страшно комплексовала и переживала по этому поводу, ужас просто! Она всё чего-то думала, придумывала, пыхтела, на диетах сидела, физкультурой занималась, – пыталась исправить себя и ситуацию. И вот, добилась своего! Как говорится, «орех накачала». В один прекрасный момент стала расцветать.

А вот Агата в подростковом возрасте и чуть позднее была даже очень ничего! Поклонников у неё хватало. Но потом Агата то ли приболела чем-то нехорошим, а то ли просто запустила себя, то ли ещё чего. Такая вот петрушка! В общем, если не знать историю их крепких отношений, то могло закрасться подозрение, что одна украла красоту у другой.

Отношения у Агаты и Лукерьи, как отмечалось, были на зависть прочными. Ничто не могло их рассорить. Периодически они даже обменивались всякими «ништяками», разными приятными безделушками и пр.

Однажды Лукерья решила сделать Агате приятное. Просто так, без всякого повода.

Лукерья вдруг заметила, что у неё скопились разные абонементы в спа-салоны, студии, салоны красоты на всякие разные приятные пыточные процедуры, которые ей надарили друзья-знакомые, те же поклонники, опять же. И она решила подарить пару-тройку из них Агате, – дескать, пусть порадуется, покайфует подруженция, а то что-то ходит какая-то грустная, заполошенная, – грустнее тучи.

Ну что тут сказать, Агате очень даже понравился этот подарок. Она очень даже обрадовалась ему и сердечно поблагодарила Лукрецию, хорошую такую!

Да она и сама почувствовала, что как-то запустила и наплевала на себя. И удовольствий от жизни давно не получала. Тонус с настроением как-то упали, желаний особых не было, да и вообще…

31-ая серия

И вот, принарядилась Агата, как следует, «по красоте», и пошла в назначенный день в spa-салон на процедуры всякие омолаживающие, пытки приятные, пенки, массажи, стрижку-укладку, покраску, глажку-утюжку-раскатку-закатку.

Встретили её там очень хорошо! Персонал попался радушный да приветливый.

Как вступила она на этот конвейер красоты, так и забыла себя, как ей стало хорошо. А под конец ей ещё предложили пройти к стилисту... подстричься, подкраситься и тэ.пэ.

Встретил её стилист. Интересный такой парень. Даже приглянулся ей. Ладная полу атлетическая фигура, усатый, словно Фредди Меркьюри. Да и вежливый такой, обходительный. То да сё, разговорились. На вид русский вроде, а вот имя экзотическое – Дава.

– Давид что ли? – сама того не зная, в стотысячный раз поинтересовалась Агата.

– Нет, совсем нет! Это полное имя. Отец у меня водителем был, подумал, что я тоже буду водителем, вот и назвал меня Добрым Водителем... Простой был человек, без затей, – самокритично усмехнулся ДаВа, – но Дава как-то лучше звучит, а! Как Вы думаете?

– Да, действительно…, – улыбнулась в ответ Агата, – лучше, чем Водитель.

– А у Вас имя довольно редкое и тоже необычное, – продолжил ДаВа тему имён.

– Да, спасибо! Хотя оно мне не нравится… Ей богу, могли что-нибудь попроще найти… – негодовала Агата.

– А у Вас отец, наверное, ювелир, да? – поинтересовался ДаВа.

– Нет, мама была ювелиром… А папа ювелиром не был, но к камушкам отношение имел. А сейчас старенький уже, на пенсию вышел. Да и мама тоже на пенсии уже… ювелирку забросила свою.

А ДаВа тем временам всё старался, наводил Агате красоту. А пока разговаривали, тут и время быстро пролетело. И вот, наступил финальный аккорд. Агате нужно было помыть голову, высушить её и сделать укладку.

Её отвели к специальному умывальнику-раковине для помывки головы. Помыли. Из волос отжали лишнюю воду, накрыли полотенцем, а потом она вернулась к Даве. Дава накрыл её парикмахерской простыней и произнёс заклинание с загадочным видом циркового иллюзиониста то ли в шутку, а то ли в серьёз:

– А сейчас внимание, маленький фокус-покус! Только не подглядывайте! Ахалай-махалай, сим-салабим! Крибле-крабле-пум!... И да, ещё алле-ап! – произнёс магические заклинания Дава и сдёрнул простыню.

Дальше случилось что-то совершенно невероятное, наверное, из области магии и волшебства!

Агата куда-то исчезла!

Ну, то есть, технически, в кресле она как сидела, так и продолжала сидеть. Сам человек никуда не исчез. Но это была уже не Агата… То есть, это была Агата, но какая-то совсем другая. От прежней Агаты не осталось и следа…

В кресле теперь сидела какая-то невероятная красавица!

Лишний вес, телеса и тройной подбородок буквально как сдуло ветром. Теперь у неё была невероятно стройная, точёная фигурка килограммов на 50-55, не больше. С лицом тоже что-то произошло невероятное. Это вроде было то же самое лицо, но только теперь оно стало красивым, подтянутым, выразительным и увлекающим. Легкая олигофрения и эффект умственной неполноценности исчезли напрочь.

Карие глаза загорелись огнём.

Волосы…! Боже, что это были за волосы!

Они стали прямыми и настолько ярко чёрными, что отливали синевой.

Это было что-то с чем-то!

От былой жиробасины не осталось и следа.

Но зато на свет будто народилась новая пожирательница мужских сердец.

Агата смотрела в зеркало, хлопала глазами, протирала их руками, и всё равно не могла никак им поверить. Из зеркала на неё смотрел совершенно другой человек. А куда делась она та самая, которая пришла на этот конвейер красоты, было абсолютно непонятно.

А ещё одежда… Её платье. Оно теперь безвольно повисло мешком на новой фигуре. Теперь в него могли свободно поместиться две или даже две с половиной новых Агат.

Она вначале потеряла дар речи от неожиданности, и никак толком не могла сформулировать свой вопрос. Только и произносила что-то нечленораздельное:

– А-а-а ка-а-к?.. А-а-а гд-е-е?.. А-а-а-а… А-а-а что это?... А пп-оч-ему?... А ка-а-к?

Со стороны могло показаться, что Агату ввели в какой-то гипнотический транс, а вывести пока не торопились. И невозможно было понять, чему больше всего она удивляется или возмущается: то ли исчезновению непонятно куда прежней толстой Агаты, а то ли появлению новой – неотразимой красавицы.

Через некоторое время она всё же пришла в себя. Хвала небесам, её отпустило!

– ДаВа-а-а! А что это такое было сейчас?

– Ну как что! Я просто немного поколдовал над Вами, немного навёл красоты… то да сё… Ну, работа у меня такая, вообще-то… Красоту женщинам наводить! Хотя Вы и так невероятно красивая… тут просто слов нет!

– Ой, да что вы! Какая там красота! Ужас один сплошной! – с неудовольствием подумала Агата.

– Нет-нет-нет! Что Вы такое говорите! Вы только посмотрите в зеркало… Это же просто загляденье натуральное!

Агата для надёжности ещё раз посмотрела в зеркало. На неё всё также смотрела её новая неотразимая красота. И даже немного подмигивала. Агата зажмурилась, будто не верила сама себе. Ей показалось, что она во сне.

– Агата, может, Вы хотя бы телефончик оставите, а? Я просто сам обалдел… Я хочу угостить Вас самым вкусным шашлыком в этом городе. Можно Вас пригласить?!

– А-а-а? Что-о-о? Шашлык? – продолжала обалдевать она, – д-д-да, конечно, запишите!

И она продиктовала ему свой номер.

Она, конечно, всякое ожидала увидеть, но вот это… Агата даже представить себе такого не могла… даже в самом радужном сне! Случилось что-то невероятное!

– Господи, а как же я теперь домой-то пойду…? Вон, платье у меня свисает как мешок…, – забеспокоилась Агата за свой новый имидж.

– Хотите, я вызову Вам такси? И даже оплачу его, – предложил новый воздыхатель.

– Ой, да нет, ну что Вы! Я и сама могу… Это ерунда! – начала делано сопротивляться Агата и кокетливо хихикать.

– Нет-нет, позвольте мне сделать что-то приятное… А то я не успокоюсь.

– Ой, ну если Вы так настаиваете, я не могу отказать такому темпераментному мужчине, – сказала Агата и снова кокетливо хихикнула.

Она вдруг поняла, что к ней ещё вернулся дар кокетства, который когда-то у неё был, но потом куда-то безвозвратно исчез, будто его, словно кошелёк, вытащил карманник в автобусе или на базаре.

Боже, как же это было приятно!

Почувствовать эту маленькую власть. Давно она уже не кокетничала так легко, непринуждённо и безнаказанно... Ни за что не переживая. И тут вдруг такой подарок от самой лучшей подруги! «Господи, Ликуша, спасибо тебе! Ты сама не знаешь, что ты сделала для меня», – мысленно благодарила Агата свою закадычную подруженцию, которая сейчас была роднее сестры.

А что до Лукерьи Палеолог, то она и сама даже представить не могла, что тут такое произошло. Если бы знала, сама бы пришла бы по этому абонементу и, конечно, не стала бы дарить и передавать ни за какие коврижки! «Красоты и денег, знаете ли, много не бывает».

И если бы Ликуша сейчас увидела бы свою вновь преображенную подругу, которой сочувствовала и сопереживала ещё только вчера, то она, как минимум, обалдела бы и тоже не поверила бы своим глазам. «Такого же просто быть не может!», «таких чудес просто так не бывает!». Но Ликуша же сама приложила руку к этому чудесному превращению. Уж и не знаю, сможет ли она пережить этот факт? О, Женщины…, ревность ваша безгранична, когда на горизонте возникает чужая красота! Ну, да ладно, не будем пока делать грубых обобщений.

А Лукерья ещё пока пребывала в блаженном неведенье. Её ещё пока не разорвало от неожиданности, удивления и действия магических сил, которые уже что-то сотворили с её подругой. И потому было неизвестно, как она на всё на это отреагирует. Давайте немного подождём, и мы всё узнаем!

32-ая серия

С горем пополам, вся в жутких треволнениях, Агата добралась до дома, всё переживая «как она выглядела», «что о ней подумают другие», что она передвигалась по городу в этом странном свисающем платье-мешке, будто с карнавала, юмористического фестиваля или из дурдома.

Но дома эта проблема усугубилась ещё сильнее!

С этим неожиданным преображением она вдруг поняла, что осталась совсем голой. А потому, что прежние вещи из разряда «чехлы от танка», вплоть до нижнего белья, ей решительно никак не подходили. Чисто технически, у неё теперь даже трусишек не осталось. И теперь она просто так из дома не могла выйти.

Натурально, катастрофа!

А вот тот, кто за одну секунду не сбрасывал сразу 50-60 или 120 кг, проблему Агаты точно не поймёт!

И тогда она позвонила своей верной подруге Ликуше… Ну, а кому же ещё! «Дескать, ты теперь во всём этом виновата, ты теперь меня и выручай». И вот она попросила Лику выручить её с одеждой – привезти, ододжить там шмоток кое-каких, может, своих, а может, прикупить кое-чего, – платюшек, сорочек, юбочек, туфелек на первое время, – потому, как сама даже из дома не может никуда выйти.

Лика, конечно, удивилась такой странной просьбе. Могло сложиться впечатление, что у Агаты какие-то мерзкие ворюги фетишисты-извращенцы вынесли весь гардероб, а то ли все вещи сгорели на пожаре. В общем, Агата удивила Луку.

Ликуша так ничего и не поняла, но выручить подругу для неё – это было святое! А по телефону такие вещи всё равно не объяснишь, ибо всё будет непонятным и звучало бы как бред. Потому Агата отделалась классической фразой «не спрашивай, потом всё объясню!», «Помоги, умоляю! Гибну!». На том всё и порешили. Но Ликуше всё не терпелось узнать, что же там такое стряслось.

И вот Палеолог, взяв с собой несколько платьев и уложив их баул, с гордостью от готовности помочь подруге в трудную минуту, приехала к ней. Подойдя к подъезду Агаты, она позвонила в домофон, а потом, когда её впустили, поднялась на третий этаж, где та жила. А когда Агата открыла ей дверь, Лукерья слегка удивилась, увидев чужого человека:

– О, здрасьте! – сказала Лука.

На пороге её встречала незнакомая девушка, которая была почему-то одета в платье, которое свисало с неё, и вообще, выглядело, как мешок картошки. Всё это выглядело презабавно.

– А Агата дома? – удивлённо спросила Лукерья.

– Ты что, с дуба рухнула?! Это же я, – как ни в чём не бывало, ответила Агата.

– Не поняла…! – продолжала удивляться Лука, подозревая, что её разыгрывают.

– Да, блин, заходи уже… Дома твоя Агата, дома! Ждёт тебя с нетерпением.

Как бы там ни было, но Лука вошла в квартиру. В прихожей она остановилась и настороженно начала искать Агату по сторонам. Подозрения пока никуда не улетучивались.

– Чего ты как не родная? Давай, разувайся и проходи уже!

Лука послушно разулась и прошла на кухню.

– А где Агата? – снова повторила она свой вопрос.

– Ты что, гонишь что ли? А я кто, по-твоему?... На куски разрубила я твою Агнату, – засмеялась Агата, – в ванной лежит, можешь посмотреть.

Лука начала тщательно всматриваться в неизвестную гражданку, в её черты лица. И тут её как будто молнией прошибло, как она удивилась. Она вдруг поняла, что это Агата и есть, – та самая Агата Симакова. Всё же от прежней Агаты новой Агате что-то «перепало в наследство», что-то осталось. Но узнать её просто так было нелегко.

– А-а-а к-к-а-а-к? А ч-ч-т-о-о-о? А что это ты с собой сделала? А куда делась твоя жопа?! – не стеснялась в выражениях Лукерья.

– Ну как, куда?! Пошла в зал, позанималась пару раз с фитнес-инструктором и всё, она отвалилась сама собой… прям на пол вот так… шмяк, – озорно и издевательски горели Агатины глаза, – её потом с пола долго собирали… Уборщица страшно злилась и ругалась.

Лукерья всё никак не могла прийти в себя, сохраняя на лице недоумение. А Агата начала хохотать, понимая, что в голове у Луки сейчас «гремучая мешанина и компот».

– Да ну тебя! Я тебя серьезно спрашиваю… А ты тут начинаешь… Давай, говори, а то не дам тебе платьев.

– А, ну если ради платьев, то да, расскажу всё. Да я за ажурные, кружавчатые трусы родину продам! – сказала Агата и опять расхохоталась.

– Фуф, чот устала, давай чайку сообразим, а! – решила Лука сбить накал этих страстей и издевательств.

– Вот чего-чего, а чайку сообразить можно, – ответила на этот призыв Агата, и пошла ставить чайник.

– Ну, давай, рассказывай, а то я сейчас лопну от любопытства… И ты будешь в этом виновата, – пригрозила Лукреция.

– Ой, да что тут рассказывать… Пошла я, значит, в тот салон… ну вот который ты мне дала абонемент. Ой, Ликусь, вообще, сказка! Процедуры, массажи… Я чуть не умерла от счастья! Спасибо тебе, кстати, огромное… Я прямо тебя вспоминала… Всё жалела, что мы с тобой вместе не пошли. А потом пошла к стилисту ихнему…

– Ну, так-так, – напряглась Лукерья.

– Усатый такой… Дава его ещё зовут. Знаешь его?

– Нет, первый раз слышу.

– Ну, в общем, он меня подстриг, покрасил… Вот, видишь, брюнетку из меня сделал… Мастер просто шикардос. Только что он там со мной сделал, я так и не поняла. Только я себя сама узнать не могу после этого… Ну видишь, и ты меня тоже не узнала. Вот я угарнула с тебя. Видела бы ты себя со стороны.

– Ой, да ладно, хорош уже…, – запротестовала Лука.

– Да, короче, не переживай, у меня глаза были точно такие же, когда себя в зеркале увидела.

– А что он такое сделал-то с тобой? – не унималась Лука.

– А почему ты думаешь, что это он со мной что-то сделал?

– Ну, ты же сама сказала.

– А я знаю, вообще?! Может, это всё процедуры их странные, а? Ты сама там была?

– Ну, так, была пару раз… Но вот чтобы меня омолодили… не-а, такого не было, – засомневалась Лука, – у тебя, кстати, есть телефон этого… Давы?

– Не-а, я не записала… Зато он мой номер записал. Обещал перезвонить, шашлыком угостить… самым лучшим в городе. Всё офигивал, какая я красивая, представляешь! Да я сама обалдела, если честно.

– Как бы его найти, а? – вдруг захотела Лука.

– Да я думаю, это не проблема. Нужно просто позвонить в тот салон и всё, там подскажут, – тут же придумала способ Агата, – а, кстати, покажи, что ты мне принесла… Прям, умираю от любопытства. Вот видишь, мне же даже надеть нечего… В этот раз реально, а не как в анекдоте, когда у дуры целая барахолка шмоток, а она стонет, что надеть нечего! – опять засмеялась своей шутке Агата, – А то придется голой ходить по городу.

– Ну, я бы поугорала бы над тобой… Заслужила, лапочка, – теперь уже язвила Лука.

А дальше состоялся показ мод. Правда, Лука принесла немного платьев и нарядов. Что-то было из её личного гардероба. Агате что-то подошло, что не подошло, что-то не понравилось. Хотя в её положении капризничать было не с руки. Ей бы добраться до модного бутика, а ещё трусишек, чулочек прикупить бы, ну и ещё чего-нибудь. А то без трусов ходить опасян!

С обувью пока проблем не было. Прежние туфли были слегка великоваты и широковаты, но передвигаться в них было вполне себе возможным. Но если честно, прежняя Агата от них с удовольствием бы избавилась, потому что она купила их, будучи крупногабаритной. А теперь уже наступила совсем другая жизнь… Как ей показалось.

33-я серия

Агата вошла во вкус, тренд и бренд. Жизнь качнулась и дала волну. Мужчины, парни и парнишки стали чаще прежнего цеплять на ней свой цепкий, зоркий взгляд. Да что там говорить, даже начальник положил на неё свой алчущий до всего прекрасного глаз. Поначалу у неё даже срывало крышу, что грозило ей впасть в неистовство от новых чувств, или когда неожиданно приобретаешь у жизни успех.

Однажды она пришла домой поздно вечером чуть пьяненькая с охапкой цветов… вся какая-то навеселе и загадочно улыбающаяся. Небрежно скинула туфли, букет кинула в ванну, потом пошла в спальню, сбросить с себя груз пережитых за день и вечер эмоций, и платье. Платье она сбросила, а следом полетел передавивший всё живое лиф. Потом она подошла к трюмо, чтобы снять утомивший макияж…, как вдруг услышала за спиной женский голос.

– Ну что, сучка, наслаждаешься жизнью!

Агата буквально остолбенела от страха и резко обернулась. На кровати лежала какая-то женщина… невероятно огромная в размерах в простоватом и страшноватом ситцевом платье. А попросту, какая-то жиробасина.

– А... а Вы кто? И что тут делаете?

– А... а Вы кто? И что тут делаете? – ядовито передразнила Агату непонятно откуда взявшаяся незнакомка, – что, своих уже не признаешь?!

– В смысле, своих? Я вижу Вас впервые в жизни.

– Ах, впервые в жизни, говоришь! Ну-ну! Как, однако, быстро ты меня забыла,… Открестилась от меня…, предательница!

– Что за ерунду Вы несёте, женщина! Кого это я предавала? Чушь какая!

– Не понимаешь, значит. Хорошо, пойдём, посмотрим. Сейчас я тебе покажу!

Тучная, некрасивая женщина с лёгкой олигофренией в лице встала с кровати и подошла к Агате, взяв её за плечи и резко развернула к зеркалу.

– Вот, гляди! Это я, а это ты! Никого не узнаешь?

Агату вначале возмутило такое грубое обращение со стороны, не пойми, откуда взявшейся незнакомки, и она попыталась сбросить с себя её пухлые руки. А потом она всё же посмотрела в зеркало… и остолбенела от неожиданности. В зеркало рядом с ней смотрело один в один её же лицо из её совсем недавнего прошлого… Потом она посмотрела на фигуру и платье незнакомки… Всё это жутко напоминало её саму. Незнакомка словно бы была её сестрой-близнецом. Только одна из пары близнецов – красивая и стройная, а другая жутко располневшая. Ни дать, ни взять как в фильме «Близнецы». Хотя никакой близняшкой она не была. Это была Агата – та ещё, вчерашняя.

– Ну что, узнала меня?

– Ничего не понимаю… Что всё это значит? – обомлела Агата.

– А то и значит… Ты отобрала мою жизнь!

– Что за ерунда? Что значит, отобрала?

– Ох, ну ты посмотри, а, не понимает она! Дурочку включила. Ещё совсем недавно ты была такой милой девочкой, а теперь… Да ты посмотри, на кого ты стала похожа… вобла сушёная. Ну, зачем тебе всё это? Тебе же никто не был нужен! Тебе же и так было хорошо! А теперь расфуфырилась она. Короткие юбки носит, всю жопу видно… Тьфу, срам какой, а! Тридцатник на горизонте, а всё туда же, – словно свою беспутную и гулящую дочку отчитывала её мать.

И тут Агату вообще заклинило и перемкнуло. Она вдруг вспомнила, как ещё совсем недавно с ней случилось это чудесное преображение, словно по мановению волшебной палочки. Совершенно неожиданно! Она ничего для этого не делала, физкультурой не занималась, вес не сбрасывала, диетами себя не изводила. Да и никакая диета не смогла бы, наверное, сотворить такие чудеса. Всё это обновление будто само собой на голову свалилось. В тот момент она сама не знала, что думать в первое время. И вот, вроде бы всё наладилось и устаканилось, как вдруг появилась эта странная женщина.

На секунду Агате показалось, что это и есть она сама, только из недавнего прошлого. Но только такого быть же не могло, чтобы это была она. Она же теперь сильно поменялась, стала совсем другой. А та Агата, которая жирная, необъятная и, честно говоря, страшная, канула в Лету! Навсегда! Её не должно было быть вообще!

– Это кто это канул в Лету, а?! Ты что-то путаешь, прелесть моя! – сказала толстая Агата.

– А-а-а… Но ка-а-ак?

– Что? Ты удивлена? Странно! Чему тут удивляться? Это же я! И ты – это я! Это всё моё!

Агату это напугало ещё сильнее. Агрессивная незнакомка почему-то могла читать её мысли. То есть, она теперь даже подумать ничего не могла, чтобы та об этом не узнала бы.

– Что тебе от меня нужно? – решила взять быка за рога красивая Агата.

– Возвращайся ко мне! Ты бросила меня! А это нехорошо! Не по-товарищески! Отдай мне обратно мою жизнь!

– Что за ерунда! Какая ещё жизнь?! Женщина, прекратите нести ерунду! Как Вы сюда вообще попали… в чужую квартиру? Давайте, уходите, пока я добрая!

– Агата, да ты не нервничай! Можешь называть меня на ты и по имени… Агата! Что ты как не родная, в самом-то деле!

– Бля-я-я… По-моему, у меня крыша едет! Но я же выпила совсем немного. А наркотой я вообще не балуюсь…

– Это да, это ты умничка… то есть, я умничка, – сказала толстая Агата.

Красивая Агата посмотрела на толстую Агату и вскрикнула от ужаса. Толстая Агата никуда не исчезла!

– Мама! #издец! По-моему, у меня поехала крыша, – начала паниковать красивая Агата.

Чтобы хоть как-то сбить всё это, избавиться от странной и навязчивой галлюцинации, она пошла в ванную. Сначала она окропила лицо холодной водой, но это, по-моему, не особенно исправило ситуацию. Тогда она залезла в душ и решила сначала себя ошпарить горяченькой, а потом окропить себя холодненькой водичкой. Контрастный душ, так сказать.

И да, кажется, это возымело. Дневное напряжение сняло как рукой, поры на теле очистились, а тело задышало, наслаждаясь влажной свежестью. Стало непередаваемо хорошо!

Красивая Агата вышла из ванной, надела белый, толстый махровый халат, накрутила на голову чалму из полотенца и пошла на кухню. Вдруг проснулся аппетит. Хотелось попить чайку и съесть чего-нибудь вкусненького и сладенького. И мяска.

Красивая Агата сидела спокойно и наслаждалась ужином. Толстая Агата её не донимала. Видимо, она куда-то ушла, испарилась или удалилась. В общем, самоликвидировалась. «Господи, померещится же такое», – подумала красивая Агата.

– Померещится, говоришь, – вдруг нарушила тишину пришедшая из спальни толстая Агата и села рядом с красивой Агатой.

– Да, ё#твоюмать, ты кто такая вообще? Что тебе надо, а? Отстань от меня! А то я сейчас полицию вызову! Аферистка!

– Что? Полицию? – усмехнулась толстая Агата, – ну давай, вызывай! А я посмотрю, как тебя уведут под белы рученьки. Ты в документы-то глянь, а! Чьё там лицо на фотографии, твоя морда противная или я там красивая?! А ещё подумай, кому больше поверят, тебе или мне? И кто из нас будет аферисткой? А потом, все друзья и соседи, и на работе – везде скажут, что я настоящая Агата, а ты вообще непонятно, откуда взялась… И вообще, непонятно, кто такая.

Красивой Агате вдруг стало страшновато. Она вспомнила, что на всех документах фото её прежней, той самой, которая её сейчас донимает и третирует.

– Так, говори, что ты от меня хочешь? – начала снова нервничать красивая Агата.

– Отдай мне мою жизнь… Которую ты украла у меня!

– Я ничего у тебя не крала!... Что за хрень ты сейчас несёшь?! А потом, как я должна это сделать? Ты говоришь какой-то бред!

– Ты просто должна захотеть вернуться в прежнюю жизнь… А потом всё произойдёт само собой… Нужно просто захотеть!

Красивая Агата посмотрела на себя толстую, безобразную, с идиотинкой в лице… До чего же ей стало грустно, просто словами не передать! Ни в какую прежнюю жизнь ей, конечно же, возвращаться даже близко не хотелось.

– А ты сама-то где живешь теперь?

– Как где? Тут и живу! Но без тебя мне это не жизнь. И тебе без меня не жизнь. Так что, хочешь ты или нет, но тебе надо вернуться к себе! Поверь, это не твоя жизнь! Это чужая жизнь. До добра это не доведёт.

– Господи, дичь какая! Я ушам своим не верю! Я – это я! И никуда я не уходила. А вот ты свалилась тут ко мне, как снег на голову… Бред какой-то! И почему я должна хотеть вернуться в прошлую жизнь? Хм, странно!

– Тебе пока этого не понять! Но я тебя понимаю. Я бы тоже испугалась бы, если со мной такое произошло. Да я и испугалась в начале, когда ты от меня сбежала. Ты бросила меня! Ты поступила отвратительно!

– Да что за чепуху ты мне тут мелишь! О, боже мой! Ну, всё, шиздец, крыша потекла.

Красивая Агата пошла в прихожку и вытащила из сумочки свою сотку. Несмотря на позднее время, она всё же осмелилась и позвонила Лукерье.

– Алло, Ликуша, привет! Извини, что так поздно звоню…!

– А ты чего так поздно? Случилось чего? – позёвывая спросила Лукерья.

– Ликуше звонишь…? Ну-ну! Давай, вызывай её сюда, подруженцию мою! Вот и пускай она офигеет! – встряла в разговор толстая Агата, внезапно пришедшая из кухни.

– Да нет, ничего особенного… Ликуся, я тебя прошу, приезжай ко мне… Мне страшно… Можешь даже с Владиком… Места всем хватит!

– Что за ерунда? Тебя там убивают что ли?

– Блин, ну если бы убивали, вряд ли я бы сейчас звонила тебе.

– А чего тогда? – напряглась Лука.

– Если я тебе сейчас скажу, ты подумаешь, у меня крыша съехала. Прошу тебя, не спрашивай! Это нетелефонный разговор. Как приедешь, я тебе всё расскажу… Вот честно! Ты всё поймешь.

– А это до утра не дотерпит?

– Нет! Это срочно!

– Ну ладно, хорошо! Сейчас приеду.

Линия разъединилась.

Красивая Агата стала ждать Луку в жутком треволнении. Она пошла в спальню и легла на кровать, чтобы хоть как-то успокоиться. Повернувшись на один бок, она вдруг увидела, что жирная Агата лежит рядом на другой половинке кровати. «Тьфу, флять… Опять ты!», – матюгнулась она и перевернулась на другой бок, чтобы только бы её не видеть. А потом вообще встала и вышла в кухню. Мысль о том, что в её квартире поселилось приведение, конечно же, пугало и угнетало красивую Агату.

«Вот же привязалась ко мне, страшила жирная! – подумала красивая Агата».

«Ты должна вернуться ко мне! – подумала жирная Агата».

Чтобы только не слышать мысли жирной Агаты, красивая Агата начала распевать обрывки разных песен. Толстая в свою очередь тоже начала петь песни. Начался самый беспощадный в мире концерт народного творчества с фальшивкой и непопаданием в ноты. В голове Агаты воцарился сущий дурдом, да каша с компотом.

Красивая всё соображала над тем, что это хреновина происходит. Либо она сходит с ума, либо это какое-то очень странное приведение.

Но нужно сказать, что и толстую Агату это угнетало не меньше, ибо она тоже посчитала за приведение, не пойми откуда взявшуюся красотку, которая отняла её привычную жизнь. А ещё напрягало то, что красивая Агата слышала всё, что думает толстая Агата.

Где-то минут через тридцать-сорок приехала долгожданная Лукерья. Красивая Агата, как никогда, обрадовалась её приходу.

– Ну, давай рассказывай, что тут у тебя стряслось? Чего тебе так страшно стало? Кто посмел напугать мою Агатушку?!

– Да, давай, проходи!

– Да прохожу уже.

И красивая Агата завела Лукерью в свою спальню.

– Вот видишь?

– И?

– Что и? Вон видишь, какая-то баба жирная пришла ко мне и скандалы тут устраивает.

– Какая баба?

– Ну как, какая? Ты что, не видишь что ли? На кровати же лежит… Говорит, что это она тут хозяйка и что бы я выметалась бы отсюда.

Лукерья ещё раз на всякий случай обшарила спальню взглядом вкупе с кроватью, но так и не обнаружила никакой бабы. Вообще никого, кроме единственной Агаты. Потом она потрогала лоб Агаты ладошкой. Лоб оказался холодным.

– Агата, вот знаешь, это вообще не прикол. Вызывать меня ближе к ночи. Вот вообще не смешно. Я хрен знает, откуда к тебе пилила…, – начала уже расстраиваться и даже злиться красивая Лукерья.

– Да я тебе честно говорю… Мне самой не смешно.

– А чего тогда?

– Вот же сука, а! Это она куда-то исчезла… Чтобы я выглядела, типа у меня крыша поехала.

– Да никуда я не исчезала! Лежу тут же, на кровати. Ты что, не видишь меня? – подала вдруг голос страшная Агата.

– Вот, слышала, да? Слышала?... Здесь она! – запричитала красивая Агата.

– Где она? И кто она? – насупилась Лукерья.

– Так ты что, не слышала? – возмутилась красивая Агата.

– М-да! Вот знаешь, ты точно странная… Особенно после этого салона. Я уж и не знаю, что они там с тобой сделали, чего тебе вкачали… какой смешной препарат. Но, по-моему, точно что-то нехорошее. Не может человек так резко поменяться… похудеть… Три тонны просто так никуда не деваются. Я тебя прямо не узнаю, если честно.

– Лука, ты что, не веришь мне что ли? Это же я, твоя Агата! А кто это ещё может-то быть!

«Гы-гы-гы! – вдруг засмеялась толстая Агата».

– Вот слышишь, она ещё и ржёт! – усугубляла своё положение красивая Агата в глазах Лукерьи.

– Агатик, вот честно, да… Давай вызовем тебе скорую, а! Ну пока тебе хуже не стало.

– То есть, ты считаешь, что у меня фляга свистанула? Вообще нормально… Лучшая подруга… и не верит, – упала настроением красивая Агата.

– И во что я должна верить? В привидения? Извини, я давно вышла из того возраста, а мы не в пионерлагере… Ты можешь нормально всё рассказать, а не вот эту вот чушь?!

– Давай, пошли на кухню… сядем… Я тебе всё расскажу.

И все трое пошли на кухню.

Сели за стол.

И красивая Агата всё рассказала. Для Лукерьи это ровным счётом ничего не прояснило, а только наоборот, закрутило сознание «в штопор»… А ещё усилило подозрения во вменяемости лучшей подруги… пускай расцветшей и распустившейся, словно цветок.

– Понимаешь, я боюсь оставаться одна в этом доме… Что мне делать, не знаю. Мне надо где-то пожить пока. А где, даже не знаю. Ликуш, ты уж переночуй у меня сегодня, а! По дружбе, а… прошу.

– Ладно, хорошо, переночую… Только главное, чтобы меня не сожрало бы твоё приведение, – пошутила Ликуша, что было уже хорошо само по себе.

– Скажи ей, что я не такая уже конченная, чтобы есть лучшую подругу, – сказала толстая Агата.

Красивая Агата посмотрела в её сторону.

– Что, опять? – спросила Лукерья.

– Да так, ничего! Не обращай внимания, – уже начала открещиваться красивая Агата, пытаясь сохранить остатки впечатления, что она всё-таки здоровый человек.

И тут у Луки зазвонил телефон. На связи был её муж.

– Алло! Ну что у вас там стряслось? – скучающе спросил Владик.

– Да ничего страшного, медвежонок! Агата тут выпила лишнего, пришла домой, теперь ей страшно по пьяной лавочке.

– А что ты мне не звонишь? Я тут сижу, волнуюсь, хотел уже, было к вам идти.

– Ой, прости, дорогой! Да Агата… дура пьяная, мозги мне запудрила… Короч, Владь, я останусь у неё… А ты поезжай!... Не переживай, всё хорошо! Целую тебя!

– Ну ладно, споки ноки! Привет передавай нашей пышке!

– И тебе привет тоже! Всё, пока!

Владик ещё пока не видел обновленной версии Агаты, потому в его сознании она всё ещё была той страшной жиробасиной. Но он настолько к ней привык, что уже давно считал её человеком… притом, нестрашным. Все, в конце концов, притирается и шлифуется. И он сильно бы удивился, увидев её другой… Совсем другой. И слово «удивление» здесь было бы достаточно слабым, чтобы выразить всю палитру обалдевания от произошедших с человеком изменений.

А Лукерья «не торопилась торопить» события, чтобы самой пока не погрузиться в пучину ревности и психоза.

34-ая серия

Зато психоз теперь начался у красивой Агаты.

У неё возникло подозрение, что толстая Агата ходит и преследует её буквально по пятам. Однажды толстуха завалилась прямо на работу к Агате и расселась у неё в кабинете. Пристально уставилась на неё, став как бы «немым укором». В этот раз она не говорила ничего, ничего не требовала и не предъявляла никаких претензий. Просто сидела и смотрела ей в глаза в упор. Этим самым она чуть не довела Красивую до белого каления. Красивая пробовала, конечно, выпроводить её, выставить за дверь, то да сё, пятое-десятое… Ничего не помогло. Толстая Агата была, словно непреступная крепость.

Один сослуживец неожиданно заглянул в бухгалтерию без стука и заметил, как там их распрекрасная Агата вроде как с кем-то ругалась. Хотя тут никого не было, но возникло подозрение, что Агата разговаривала с кем-то невидимым или воображаемым, хотя больше было похоже, будто Агата ругается сама с собой.

Ну, чистое помешательство!

Как только она увидела невольного свидетеля этой сцены, она тут же прекратила эту непонятную ругань. Но неприятный осадок и подозрение у сослуживца всё же остался. А дальше пошли нехорошие слухи.

Толстая Агата приходила, когда хотела и точно также уходила, когда хотела. И вот это как раз и бесило больше всего – вся эта непредсказуемость, дьявольская неожиданность.

Но фокусы на работе – это было ещё не всё!

Красивая Агата пошла в модный бутик прикупить кое-какого шмота: платюшек, трусишек, туфелек, то да сё… И тут, на тебе, рядом обязательно оказывалась толстуха. И точно также – ничего не говорила, не предъявляла, ровным счётом – ничего! Но зато явственно давала о себе знать.

Пойдет красивая Агата с друзьями потусить, повеселиться, выпить, закусить, тут опять начиналась та же самая история с толстой Агатой.

Красивая Агата шла в магазин за продуктами. Закупив всё нужное, она шла с тележкой на кассу. А впереди неё обязательно оказывалась толстая и обязательно с полной тележкой продуктов. А продуктов было специально много, чтобы это заняло много времени у кассира, чтобы всё пробить через кассу.

Тогда красивая Агата шла к другой кассе, чтобы обманным путём победить толстую себя. Однако это никак не помогало. Толстая всё равно оказывалась впереди.

Нервы у Красивой не выдержали, и тогда она пошла прикупить бейсбольную биту и пару тесаков. Затарившись оружием, словно Шварценеггер, она пошла домой уже с чётким намерением изгнать «чёртову суку» из своих владений.

Когда она подошла к своей квартире, она, прямо скажем, напряглась «не по-детски» в ожидании встречи с чёртовой, опостылевшей толстухой-призраком, которая лишила её спокойствия.

С напряженными руками она вставила ключ в замочную скважину и повернула пару раз. Замок поддался – дверь открылась. Впереди была темнота. Красивая Агата сделала смелый шаг в эту загадочную темноту. Но выключатель спас её от темноты – по прихожей разлился свет. Агата разделась, разулась и пошла в спальню с бейсбольной битой навешать мерзавке тумаков… Однако «мерзавки» в спальне не оказалось.

– Ну, где ты есть? Давай, выходи! Где ты там прячешься, сука?! – начала вызывать своё второе толстое я красивая Агата.

Ответа не последовало. В спальне по-прежнему царила тишина. И если честно, это тоже стало пугать – простая, обычная тишина. И это после постоянных-то разборок.

Тогда Агата пошла искать своё второе я по всей квартире. Её нигде не было. Это как-то озадачило Агату. Она теперь даже не знала, что думать. Переведя дыхание, она снова пошла в спальню, чтобы переодеться и как-то расслабиться. Хотя бейсбольную биту из рук она не выпускала.

А толстая Агата, зная коварный замысел красивой Агаты, даже и не торопилась являться. Своё отсутствие она сумела превратить в пытку и издевательство. Толстая Агата даже пустоту и молчание обратила в свою пользу, лишь бы взбесить эту красивую сучку, от стаи отбившуюся. Это было прямо-таки эталонное самонакручивание, самоедство, самотретирование. Оказывается, можно заставить человека травить самого себя. Нужно только забросить ему разлад внутрь.

В общем, сегодня вечером толстая Агата домой не пришла. И на следующий день не пришла. И на третий день тоже не пришла. И на пятый, и на десятый… Этим она опять озадачила красивую Агату. А потом она вообще подумала, что её уже отпустило. Боже, как же ей стало хорошо без всего этого, без ведений и галлюцинаций! И Агата подумала, что это навсегда. Не будет больше этого кошмара...

А тут глядишь, и выходные наступили. И она решила хорошенько выспаться за прошедшую трудовую неделю, отдохнуть от всего. Но выспаться утром как-то не удавалось – сон неожиданно упорхнул, упорно не желая возвращаться. Тогда она встала, чтобы пойти да умыться и приготовить себе завтрак. Но только она вошла в ванную, как замок входной двери щёлкнул, а домой вошли толстая Агата с Лукерьей, о чём-то мило беседовавшие. Это буквально удивило и даже потрясло красивую Агату. По началу, она даже не знала что сказать. А потом всё же пришла в себя и собралась с силами.

– Лука, привет! А ты как тут? Мимо проходила, решила не проходить мимо? – обозначила себя красивая Агата.

Луку это огорошило. На этот раз перед ней стояли уже две Агаты – красивая и её верная толстая подружайка. Тут она как-то совсем уже потерялась. Она смотрела по переменке сначала на одну, потом на другую, отчего её глаза округлились настолько, насколько можно их было округлить.

– А-а-а к-ка-а-а-к это? – всё удивлялась Ликуша, – это что, прикол что ли?

– Ну, я же тебе говорила, эта сука решила меня с ума свести, – одновременно, буква в букву, сказали две Агаты.

– Ах ты, тварь, ты чего припёрлась сюда ко мне, а?! Да ещё и подругу мою решила настроить против меня, мразь! – завелась с пол оборота красивая Агата, – ну я тебе сейчас покажу...

Красивая Агата резко выскочила из ванной и побежала в спальню, откуда вернулась с той самой бейсбольной битой.

– Ну, я тебе сейчас покажу кузькину мать, жаба жирная! – сказала красивая Агата и начала дубасить толстую Агату.

Толстая Агата начала кричать благим матом и звать на помощь.

– Ты что делаешь, дура, ты же и себя тоже убьёшь! – кричала толстая Агата.

– Агата, ты что, с ума сошла что ли! Прекрати избивать её, – попыталась вступиться Лука, которая была не в силах наблюдать эту драму.

– Отойди, Лука, а то и тебе навешаю, предательница несчастная! – шипела от злости красивая Агата.

– Ты что, совсем с катушек слетела?! Кого это я предала?

– Как это кого? Так я посмотрю, вы прямо подружки, не разлей вода, – кипела от злости красивая Агата.

– Так, ну точно, у тебя крыша поехала, – не переставала изумляться Лука.

– Да, поехала! Совсем вы меня свели с ума. А ты жирная, давай, проваливай отсюда, а то я тебя сейчас зашибу, корова не доенная!

– А не зашибёшь! Зашибёшь меня, зашибешь и себя. Не веришь?

– Вот же сука хитрая! Хорош мне уже зубы заговаривать! – ответила красивая Агата и продолжила наносить удары толстой Агате, куда придётся.

Толстая Агата кричала, как ненормальная, а потом выскочила из квартиры и помчалась во весь опор, чтобы спастись от побоев. Несмотря на то, что красивая и толстая Агаты были одним и тем же человеком, красивая Агата не чувствовала боли от ударов, которые наносила «своей противнице», хотя должна была бы, по идее… Вот уж действительно странное дело!

Красивая Агата помчалась по улице тут же за толстой, чтобы уже окончательно решить этот вопрос, не дающий никакого покоя. Следом за Агатой помчалась и Лукерья, пробуя остановить это побоище. Красивая Агата догнала толстую Агату и продолжила дубасить её битой. Хотя со стороны это выглядело натуральным буйным помешательством, либо же как-будто молодая женщина впала в белую горячку, потому что в короткой шёлковой ночнушке и босяком бегала по городу, махая бейсбольной битой, словно бы дерясь в воображаемым врагом. Так что толстой Агате при всём желании никто не мог помочь. А вот если бы сейчас приехали бы санитары и скрутили бы красивую Агату, они могли бы её ещё как-то спасти. Но санитаров не было.

А толстая Агата бежала уже на последнем издыхании. Сил у неё оставалось всё меньше и меньше, до тех пор, пока она просто не упала на землю. А у красивой Агаты сил было много! Её как будто питала злоба и ненависть. Когда толстая Агата упала на землю, красивая Агата начала избивать её ещё сильнее. Пинала её по животу, по лицу, потом добавила ударов битой. Красивой Агате не нравилось, что она не может её никак убить, потому начала точечно дубасить её битой по голове уже с явным намерением окончательно поставить точку в этом вопросе.

И тут голова толстой Агаты не выдержала и треснула. Из неё брызнула кровь. По асфальту начали разлетаться мозги, кровь, осколки черепа. Но красивую Агату это не остановило, и она продолжала крошить свою голову.

А через какое-то время она всё же остановилась. Её как будто-то осенило, что она натворила что-то самое ужасное в своей жизни. У неё на лице появился какой-то дикий страх и ужас, как будто перед ней возникла та сама безносая с косой, в своём черном плаще с капюшоном.

Но от безносой-то уже никуда деться было невозможно!

Красивая Агата тут же упала замертво. По голове у неё начала стекать кровь. И поток этот был каким-то бесконечным. Кровь всё стекала и стекала кровавым водопадом, и конца краю не было этому потоку. Она так и не поняла, что это она сама себя убивала с таким остервенением.

Тут прибежала запыхавшаяся Лука, чтобы остановить весь этот ужас, но было уже поздно.

На дороге лежала мёртвая толстая Агата с размозжённым черепом и пятнами крови по всему телу, а рядом лежала окровавленная бейсбольная бита. Притом, толстую Агату теперь уже видели все, а красивая Агата куда-то исчезла.

Но вот кто убил её таким вот кровавым, жесточайшим образом, было неясно. Видимо, убийца скрылся в неизвестном направлении. Красивую Агату не видел никто, хотя она лежала тут бездыханная с пробитой головой, бесконечно истекающая кровью.

Лукерья подошла к своей убиенной подруге, присела на корточки и притронулась к ней рукой, словно бы желая в чём-то удостовериться потому, как не могла поверить своим глазам во весь этот ужас. А потом у неё брызнули из глаз горькие слёзы.

Какое же горе накатилось на неё в этот момент!

Как же безутешно она ревела навзрыд!

Слов не было, чтобы передать всю боль и горе, которое вдруг обрушилось на неё из-за внезапно умершей подруги, жизнь которой оборвалась таким вот страшным и совершенно непостижимым образом.

Тут уже начали собираться прохожие и прочие зеваки. Кто-то крикнул, указывая на Лукерью, что это она убила эту женщину, которая лежит на земле. Вот, мол, держите её, а то, не ровен час, сбежит куда подальше, ищи её потом! Тут же выискались два активиста, которые крепко подхватили Луку под белы рученьки. Потом кто-то вызвал полицию и скорую.

Полиция приехала довольно быстро. А Лука стояла и горько плакала, всё повторяя: «что это была её самая близкая подруга! Что не убивала она её, конечно же! Зачем ей убивать самую лучшую подругу на земле?! Что люди совсем с ума посходили!»

Однако в том уже предстояло разобраться следствию. Но только вот ему было бы затруднительно объяснить, что же тут такое произошло, и кто реально убил бедную женщину таким жестоким и кровожадным образом.

35-ая серия

Утром в Калтукино, что в пригороде Дар-Дара, на городском мусорном полигоне появилась новая сладкая парочка, «гусь да гагарочка». Ни то алкаши, ни то бомжи… Чёрт их разбери. В общем, мужик да баба какие-то, хорошо так помятые, с лицами опухшими и алыми. А там ещё и по фонарю на каждого… Такая вот цветомузыка. Хотя чему тут удивляться, на этой городской мега свалке всё время появлялись какие-то новые алкоперсонажи, либо оступившиеся и улетевшие на дно, либо потерянные, забредшие души. Мусорка всё-таки!

Сам полигон находился примерно в 60-70 километрах от гиперполиса Дар-Дара и был невероятно огромным. Настолько огромным, что сам уже стал целым селом, поселком или чем-то вроде «поселка городского типа». Сюда даже железную дорогу провели, чтобы свозить мусор крупно-оптовыми партиями. Да-да, чем больше город или мегаполис, тем больше отходов и мусора.

А мусорная мафия меж тем разрослась не на шутку!

На самом же деле мусорка – это всего лишь название, призванное прикрыть золотое дно и какие-то большие дела. Но зато некоторые люди, по своему незнанию или ошибке, считают, что мусорка – это гора ненужных вещей, отходов, плохое положение дел, разброд, грязь и неразбериха… Либо же, своё пасмурное состояние на душе.

Однако в тот же самый момент на большой городской свалке поддерживается идеальный порядок, иерархия и дисциплина. И чем больше свалка, тем больше там порядка. Это вам не та мусорка, что рядом с многоэтажными дамами в городской черте.

А что поделать!

Большие дела требуют большого порядка – четкой системы, иерархии и дисциплины.

Вот и у этой свалки в Калтукино был свой король (вождь, председатель «клетчатый», генсек или президент – солидный человек, одним словом). Была там даже своя гвардия (хоть и небольшая), свой суд, бюджет, чиновники, подданные… В общем, все дела!

Да что там, тут даже был свой храм (секта) «Свидетелей непорочного зачатия». Да-да, нашлись даже свидетели «этого дела». А, кроме того, нашла пристанище радикальная секта «Поцелованного Всевышним Единственного Проводника», которую не хотели признавать в обычном мире.

Были там верующие, очень верующие и глубоко верующие до самого дна. Последние, это обычно клиенты психиатрии. И чем больше они были верующими, тем более они были упоротыми и лютыми. Они могли вытворять всё что угодно с легкой руки их пастыря и настоятеля местного храма. Именно их и отправляли в местную гвардию, службу охраны… На них рассчитывала администрация, потому что они внушали определенный ужас всем врагам. А ещё они были неподсудными, потому что состояли на учёте в настоящем психдиспансере.

Так что на эту свалку-городок нельзя было просто так «взять да прийти» без высочайшего соизволения. Однако эта сладкая парочка синяков самым наглым образом нарушила это священное правило.

Ну, какие наглецы вообще!

Как посмели!

Ходят, понимаешь, туда-сюда, чего-то роются, ищут еду какую-нибудь, наверное. А ещё, пойди, за золотишком пришли... Да-да, на загородную свалку и золотишко тоже попадает… К всеобщему удивлению!

Эта сволочь, того гляди, ещё и жить тут останется...

На халяву!...

Не заплатив вступительных взносов и не пройдя процедуры инициации и ритуала прописки в семью.

Да это же полный хаос! А если все сегодня захотят обойти правила, это что же тогда будет?!

Полное, тотальное разрушение всех устоев!

Всей пирамиды порядка!

Да этого не выдержит ни одна мало-мальски приличная свалка и прочая система!

Ну, уж нет! Нарушителей закона требуется наказать и жестоко! И, конечно же, публично! Публично, – особенно!

Устроить шоу!

Толпа любит шоу!

А за одно показать, чтобы другим было неповадно, чтобы вдруг мысль шальная, вольнодумная какая-нибудь не пришла бы в голову, что, дескать, всё возможно, и что есть там какая-то свобода на земле.

Нет на земле никакой свободы для человека!

Это всё миф!

Система безопасности, как уже говорилось, здесь на свалке работала чётко, и всех непрошеных новичков вычисляли достаточно быстро. И вот, пока наша алко парочка ковырялась там, искала чего-нибудь покушать да приодеться, к ним уже подошли местные блюстители порядка… Аж три человека! Правда, по виду этого было не сказать. У них было «обычное гражданское платье», выражаясь старорусским языком.

– Эу, алльё! – куртуазно, никак не нарушив притом этикета, и станцевав книксен, обратились служители местной фемиды к непрошеным гостям, – вы кто такие? Чего вам тут надо?

Алкоголики переглянулись друг с другом недоумённо, а потом посмотрели на вопрошающих.

– Ой, ну как чего…, покушать чего ищем…, – полупьяным и хриплым голосом ответил синяк, – ну… шмотки какие… Мужики, у нас горе произошло… Дом сгорел, понимаете!... Теперь жить негде… На зиму глядя-то идти некуда… Может, вы поможете чем, а, люди добрые! Сделайте доброе дело! Она вон…, – синяк взглядом указал на свою спутницу, – Нюрка моя, отблагодарит вас… Ведьма эта беззубая… гыыы, – засмеялся Шульц, – ой, она беззубая…, прям, удовольство доставляет… с ума сойдешь!

– Чой та я ведьма беззубая?! Козёл ты парнокопытный! – возмутилась Виктория, – никого я благодарить не буду… И зубы у меня на месте. И вапще, чо ета… ихняя помойка што ли? Типа, купили её? Я не пОняла! А хочешь…, вот ты сам их и благодари, урод, @лять!

– Слышь, бомжары, а ну двигайте отсюда! По добру, по здорову!... Пока кости целы! – чётко и конкретно обрисовал ближайшую перспективу страж порядка.

– А то чё ты сделаешь, кучерявый? – огрызнулась Виктория.

– Слышь, мартышка, ты чо такая резкая?! Тебя что, никто не воспитывал? Не объяснял, как нужно разговаривать с уважаемыми людьми?

– Это ты что ли уважаемый человек?! Гы-гы-гы, – снова засмеялась она ехидненько и подозрительно смело, – а ты попробуй, воспитай… Быстро, @лять, вилкой в глаз засажу. Будешь этот… как его…. ну Кутузов, короче…, ска. Гы-гы-гы-гы! – заржали бомжи.

Терпение местного надзирателя было небезгранично! И, если честно, оно уже лопнуло! Гроза местного «всего и вся», конечно же, не смог стерпеть к себе такого обращения и оскорбился.

– Ребят, а ну давайте, берите этот мусор и вышвырните за ограду, нахрен! Хамить они мне тут будут, @лять!... Говно всякое! Шваль, ска, подзаборная.

И вот только сладкую парочку хотели взять под белы рученьки… Но что-то пошло не так. Эти два синяка, безобидные, на первый взгляд, в мгновение ока вытащили из-за пазухи серьезные такие стволы и направили в лица местной секьюрити. А потом у них на тех же лицах, словно прыщи, соскочили и начали дрожать красные точки лазерных лучей-прицелов. А ещё через мгновение на них налетели и заломили руки уже какие-то другие бомжи в лохмотьях. Можно было бы подумать, что это их друзья, такие же опустившиеся по жизни, пришли им на выручку. Вот только странным было то, что дружки были подозрительно подтянуты и спортивны… Натуральные такие атлеты-фитоняшки…, с хорошо поставленным ударом. И что примечательно, эти оборванцы как-то уж очень хорошо пахли. Да, у них был дорогой парфюм… А под пальто и куртками у них скрывались солидные, продолговатые стволы. Да и действовали они как-то через чур слажено, словно по команде.

Ей богу, неправильные какие-то клошары!

Вообще, неправильные!

Они вежливо так и корректно, с подсечкой, уложили «мордой в пол» представителей местной фемиды. Всё так быстро произошло, что те даже сообразить толком ничего не успели.

Но это было только начало представления.

Подчиненные сослуживцы этого помоечного босса вдруг увидели, что какие-то бродяги посмели нехорошо обойтись с их шефом. И тогда к месту инцидента начали сбегаться люди в серой, невзрачной одежонке. Видимо, это была остальная часть местной службы охраны вкупе с тутошними вооруженными силами. «Видимо» – потому что униформы на них не было. Всё то же «гражданское платье». Со стороны могло показаться, что это местная шпана сбегается на драку, – типа, «караул, наших бьют!».

В ответ на это также активизировались дополнительные полки бомжей да алкашей, находившиеся неподалёку. И, чёрт возьми, они тоже почему-то имели крепкие тела с рельефной мускулатурой. И удар у них был хорошо поставлен. И они точно также ходили со стволами под своими лохмотьями. И снова парфюм! Опять этот хороший… отличный парфюм! Куда же без него! Все пахли так, будто их пригласили на бал или светский раут … В Букингемский дворец. К королеве.

Бал-маскарад, да и только! (Со смеху уписаться)

Такое странное решение было принято специально, чтобы они не перепутали бы друг друга с реальными бомжами да алкашами.

И чтобы не привлекать к себе внимания, они были хаотично и реденько разбросаны то там, то здесь «по поляне». Однако в минуту опасности все чётко сгруппировались по сигналу в одной точке, узрев, что ситуация нагнетается.

Не успели толком местные блюстители порядка и вояки прийти на выручку к своему шефу, как многие из них были опрокинуты на землю. Хотя с некоторыми из них всё же завязался кулачный бой. Не все из них толком поняли уровень угрозы, и кто здесь беспредел устраивает на вверенной им территории.

Через некоторое время на передний план вышел «оборванец» с мегафоном и предложим местным властям сохранять спокойствие и пока полежать отдохнуть.

Выбора у них всё равно не было!

Казалось, все бои местного значения уже закончены, а местные полиция и армия обезврежены, деморализованы и обескуражены. Но не тут-то было.

Шоу только набирало обороты!

На подмогу своим пленённым товарищам пребывало новое пополнение и довольно как-то быстро.

Тут в ход пошло уже третье кольцо вооруженных до зубов бомжей-оборванцев. Они заняли оборону и начали давать в воздух предупредительные очереди из автоматов. Это как-то стабилизировало обстановку и охладило пыл сил местной обороны.

– Слышь, плешивый, – начал с троллинга майор Шульц, – ты бы сообщил своим… по рации или ещё как, уж не знаю, чтобы они прекратили бы сюда ходить. А то у меня друзья нервные, понимаешь? Не дай бог, ещё бо-бо сделают кому-нибудь.

– Ну, вы хотя бы руки мне освободите! А то как я это сделаю? – согласился на всё начальник местной полиции.

Плешивому освободили руки. Он вытащил из кармана рацию и начал разговаривать один в один как в кино – «Тополь-тополь, я берёза, приём», сообщил «тополю» об отмене «воздушной тревоги», чтобы все успокоились и убирались восвояси.

Тут и майор Шульц сообщил своей «берёзе» по рации, чтобы местное ополчение отпустили бы с миром – война окончена!

Словно по мановению волшебной палочки, сюда, во-первых, перестали пребывать свежие силы обороны, а те, которые были упакованы на землю, начали вставать и уходить, отряхивая свои серые одежды.

Отпустили всех, кроме главного местного шерифа. К нему осталось ещё несколько вопросов. Как говорится, «хорошо, что пришёл!».

Над лицом предводителя местной секьюрити и фемиды склонилась та самая бомжиха и как-то грубо взяла его за ухо. А после, вставила ему ствол своего табельного пистолета в ротовое отверстие и начала делать там массаж.

– Ну что, плешивый…, то есть, кучерявый…, а мой-то козёл парнокопытный не наврал… Вишь, оказывается, я могу доставлять удовольствие. Скажи, ведь тебе же хорошо?!... Ну хорошо же?!

Плешивый, то есть, кучерявый, там что-то мычал, издавал непонятные звуки.

– Пупсик! А ты хотел нас выгнать отсюда… на голодную смерть выкинуть, да? Какая же ты сволочь, @лять, безжалостная! – продолжила свой обличающий и воспитательный спич Вика, – ну просто гнида! Мы тут всего-то… три корочки хлеба искали…, а ты! А тебе жалко стало! Ну и мразь же ты! Вот скажи, что мне с тобой сделать, а?! А ведь это ещё не всё! Я могу доставить ещё больше удовольствия, ещё глубже залезть в тебя! Хочешь, касатик?

Кучерявый опять там что-то начал говорить, мычал что-то, бубнил, шепелявил, но разобрать эту нечленораздельщину было невозможно.

– Вика, твою мать, – всё тем же хриплым, прокуренным голосом сказал Шульц, не желая выходить из образа, – да ты же ему слова сказать не даешь! – Шо ты ему в рот-то этой дурой тычешь? Пусть уже скажет!

Виктория прислушалась к совету старшего по званию и вытащила «дуру» изо рта их помоечного коллеги.

– Ну, говори уже! – таким же хриплым голосом дозволила Вика.

– Бля, я не понял, вы кто такие? Вы чо тут хулиганите?!

– Мы-ы-ы…? Хули-и-и-ганим-м-м-м? – искренне возмутилась Вика то ли нахальству, а то ли непроходимой тупости охранника, – слышь, кучерявый, ты реально тупой и нихрена не вывозишь? Тебя точно с печки в детстве уронили.

– Тогда поясните мне за этот беспредел! – продолжал пребывать в блаженстве охранник, давно не получавший хороших тумаков и оплеух.

– Слушай, Герыч, я просто охреневаю от него! Он мне реально нравится! Давно таких не встречала… крутых мужиков! Слушай, ну чисто по дружбе, а, отдай мне его, я с ним повеселюсь на всю катушку!... Слышь, кучерявый, ты реально не вывозишь что ли? – уже возмущалась ГРУша.

А потом она обратилась к своему сослуживцу-контрразведчику.

– Влад, по-моему, он ещё не дошёл до кондиции, а… Ну, может, ты как-то можешь порешать этот вопрос? Я всё-таки девочка, причем, хрупкая… Мне трудно!

Спецназовец ГРУ Владик, разумеется, не мог оставаться безучастным к просьбам хрупкой девочки-капитанши. Кучерявого подняли с земли «аки святыню» и поставили на ноги, удерживая при этом за руки. Владик легонько так врезал кучерявому под дых своим кулаком, размером с лопату. Кучерявый согнулся пополам и скрючился от боли. А ртом он начал заглатывать воздух, словно рыба в ведре рыбака.

– Кучерявый, как зовут-то тебя? А то не знаю, как нам выстраивать диалог без имени, – издевательски просипела Вика.

– К-к-коля! – с трудом ответил К-к-коля.

– Та-а-а-к, во-о-о-т, уже что-то! Так, Коля, а ну быстро мне скажи, ты кто такой и что здесь делаешь?... Какого хера вы нас хотели отсюда выгнать? Коля, оптомать, здесь городская свалка! Почему мы не можем вот просто жратву здесь поискать и вещичики приодеться, а?

– Я…, я…, я, – всё еще крючился Коля, – начальник местной охраны.

– Чего-о-о? Начальник охраны…? На помойке? – всё удивлялась Вика, – что ты несешь?

– Это п-п-правда… правда!

– Так-так, ага, значит, у тебя и начальник есть…, так получается? А кто тут самый главный тогда? Кто заведует всем этим чудным заповедником?

– Ермолай… Ермолай Ферапонтович, – начал уже говорить ровнее Коля, приходивший в себя.

– Кто это Ермолай Ферапонтовтич? – искренне недоумевала Вика, у которой пока не укладывалось в голове, что на свалке может быть какая-то власть и кто-то главный.

– Да ну вот… командует всем этим… свалкой…

– Так-так… интересно! Первый раз такое вижу. А скажи мне, мил человек, нет ли у вас тут гостей… Ну таких, необычных?

– Каких ещё гостей? Не понял… У нас тут каждый день целая толпа гостей… Выгребать не успеваем… Вот вы сегодня в гости пожаловали.

– А это непростые гости… Это вовсе не бомжи, и не алкаши. Они выглядят как нормальные… городские… ну не бомжи, в общем,… и их, наверное, несколько человек, – уточнила как могла Вика, сама не зная, о ком она говорит, но, тем не менее, пытаясь «взять на понт».

– Блин, ну это ж по-мой-ка… тут один сп-ло-шн-ой мусор! – речитативом для убедительности отчеканил начальник охраны.

– Тогда знаешь что… А вот ещё должен быть такой вот… усач… средних лет… Темный такой… Всё в кожанке ходит. Прилично выглядит… Не бомж… На машине, правда, ездит… дешманской… на ланде… белая такая. Что скажешь? Видел такого?

– Ах, этот, что ли! Дава, наверное, да.… Ну, есть тут такой. На машине этой своей белой приезжает… Иногда ночует. Отличный вообще мужик! Вискарик нет-нет занесет.

Вика с Шульцем переглянулись друг с другом таким взглядом, будто они нашли какую-нибудь очень важную хреновину, которая, казалось, была безнадежно потеряна.

Такое бывает, когда, к примеру, чистишь табельное оружие, а там пружина газоотводной рамы, зараза, выскочит куда, а ты её хрен найдешь. А потом, тадам! Находишь! Ну или того хуже, патрон подотчетный куда вылетит, спрячется и прикалывается над тобой втихомолку. А спустя пол года ты его тоже находишь, но только до этого получив кучу трындюлей от начальства.

Но это радость была не единственная. Судьба-умничка, возьмет да миллион долларов подкинет как бы случайно в авоське какой колхозной. И этот миллион потом никто не ищет!

Примерно так можно было бы описать прилив радости Вики и Генриха.

В такие моменты тебя поднимает вверх бешеное воодушевление, и тебе кажется, что сам Господь Бог посылает тебе воздушные поцелуйчики с сердечками. Ну, или, скажем, сидит у себя там, на Небесах в инете и ставит тебе лайки!

36-ая серия

– Осторожно, не вспугни, – шепнул Шульц на ушко ГРУше Вике.

– ОК, поняла уже! – ответила Вика Шульцу, и снова вернулась к Коле. – Так, Коля, давай, пошли, покажешь, куда он тут приезжает, где тачку свою ставит, где он тут живет, – отдала она чёткий приказ.

– Так вы из-за него тут что ли пришли, а? Устроили здесь шахер-махер, – начал о чём-то таком догадываться Николай.

– Коля, вот знаешь, меньше вопросов задаёшь, глядишь, внуков ещё понянчишь! Усёк? И ещё! Ни намека, ни полнамёка, ни звука этому Даве…! И, вообще, никому на свете, что мы тут приходили, интересовались им, – снова пригрозила ГРУша Вика, – а то серьёзно пожалеешь… Всю оставшуюся жизнь будешь жалеть! Кровью ссаться! Хромать на покалеченную ногу, потому что я из неё сделаю решето пистолетом, – тут Вика показала ему свой табельный Стечкин. – А ещё будешь скрипеть и попердывать при ходьбе! Посвистывать будешь, когда на толчок присядешь. А ещё челюсть вставная… Выпадать будет у тебя при разговоре, а все вокруг будут ржать, как не в себя! И это только мелочи я перечислила, представляешь. А оно тебе надо?!... Если проболтаешься где, я ведь всё равно узнаю. Мы же поняли друг друга, да?!

Николай замялся и о чём-то задумался. Видимо, представил себе какую-то страшную картинку.

– Не слышу ответа, Коленька! – недовольно переспросила Вика.

– Да понял я! Только и пугаете всё время… Понятно мне всё!

– Ну, вот и отлично! Пошли, прогуляемся до этого Давы.

До «этого Давы» отряд всё тех же вооруженных, «хорошо сложенных бомжей», всё также, не подавая виду, рассеявшись, точно хлебные крошки для голубей на асфальте, нестройным порядком, минут тридцать-сорок пилили за Колей. На всё про всё ушло, наверное, километр – полтора.

– Коля, а долго ещё? – спросил Шульц, теряя терпение и подозревая, что Коля начал там чего-то крутить.

– Да не-е-е, рядом тут… Уже скоро, – ответил Коля, остужая нетерпение майора-бродяги.

И они продолжили свой боевой поход по косогорам, буеракам и кривым тропинкам. Шли они, значит, шли, а потом Коля остановил всю эту процессию.

– Ну, вот пришли! – сказал Коля, указав на довольно внушительную гору, высотой примерно метров в десять. Гора была настоящей. А в этой горе было углубление – ни то пещера, ни то грот. Вход сюда был заделан какими-то облезлыми и хлипкими деревянными воротами, которые так и просили: «ну добей меня!».

Вика и Генрих подали руками своим бойцам специальный знак, что нужно остановиться. Затем Шульц подозвал к себе сержанта из своей полицейской гвардии, который находился недалеко. Майор приказал тому, чтобы он взял бы ещё пару человек, чтобы пойти да проверить это лежбище, закрытое сопливыми дощечками. А всем остальным он также рукой подал специальный знак – «максимальное внимание!», и второй знак «в случае чего, – огонь на поражение!». Примерно такие же знаки рукой подала и своим людям ГРУша Виктория.

Промеж ратного воинства за долю секунды пролетела невидимая искра. Рыцари «плаща и кинжала» в содружестве со служителями «полицейской кокарды» напряглись, или, выражаясь по-простому, настроились на боевую готовность. Все, как один, попадали на землю, чтобы занять удобную позицию для ведения стрельбы, либо отражения атаки... Тут уж как карта ляжет.

Вика с Генрихом взяли с собой Колю и ушли в укромное место «за поворот», чтобы было удобно наблюдать за этой пещерой Аладдина, но при этом «не светить» самим.

Три полицейских спецназовца под предлогом «попросить попить водички» постучались в ворота. Ответа не последовало. Тогда сержант повторил стук. И опять ему никто не ответил. Они немного подождали. Ничего не происходило. Тогда он вопросительно посмотрел на своего начальника майора: «что делать дальше?». Майор Шульц подал ему знак, чтобы тот открыл бы дверь, да заглянул бы туда. Сержант так и сделал.

Воротина поддалась легко, потому, как была не заперта. Как будто хозяин этой норы и не переживал за своё имущество. Типа, «заходи, мил человек, бери что хочешь! Для хорошего человека не жалко!»

И сержант вошёл!

Но вот то, что он увидел, немного удивило его. Там была пустая комната. Она была заделана под гараж. Внутри даже были какие-то стеллажи с инструментами; а ещё небольшой такой, но аккуратный и симпатичный столик, придвинутый к стенке и три стульчика рядом.

На столе стояли две бутылки водки, опять же в сопровождении трёх гранчаков – классика! Ну и ещё кое-какая закуска: лук, селёдка, варёная картошечка, плавленый сырок… и даже м-м-м-м… шашлычок! Всё это благоухало свежестью и ароматом, будто здесь кто-то совсем недавно заседал. Однако машины в этом гараже почему-то не было. Это как если бы заседавшие здесь товарищи, не допив и не доев, куда-то удалились «вот прямо по срочным делам», «на заседание правительства». А ради чего ещё можно вот так запросто побросать позитивный настрой, выпивку и шикарную закуску?!

Трое полицейских бойцов вышли из грота, делая знаки, что «помещение чисто», комната пуста.

Вика с Генрихом посмотрели друг на друга.

– Скажи, друг Коля, а где твой друг Дава? – спросил Генрих.

– Вот интересные вопросы вы мне задаёте. А я откуда должен это знать? Он мне как бы не докладывается, – поднял градус накала местный блюститель порядка.

– Ладно, хорошо! Только спокойнее, а! Не нервничай! Вот та-а-а-к, да! Спокойненько, ладно! – решил охладить его пыл майор. – Тогда скажи, будь так добр, а когда он тут бывает… ну хотя бы в общих чертах, а?

– Он-то? Да он то приезжает, то потом уезжает… Хрен его знает, когда он бывает… Я ж говорю, я вам не помощник. Смотрите сами, следите сами! Вон, у вас сколько народу… При всём желании… ничем не могу помочь!

– #издишь ты Коля, как сивый мерин! И я тебя сейчас уработаю! Вот прямо тут! И закон мне этого не запретит! Вот мы, к примеру, с Викой, да… Ска, не успели мы тут толком появится, как ты сразу прискакал… дела свои бросил, пойди… Два алкаша тебя заинтересовали, $ука, ##идарас ты какой тщательный! И после этого ты мне ту заливаешь, что не знаешь…, помочь не можешь! Да я тебя, гниду, прямо здесь сейчас упакую и оформлю тебе дело… Организация и участие в ОПГ…

О-Р-Г-А-Н-И-З-О-В-А-Н-Н-А-Я

П-Р-Е-С-Т-У-П-Н-А-Я

Г-Р-У-П-П-И-Р-О-В-К-А!

Последнее Генрих произнес чётко, выделяя каждую букву, чтобы внушение прошло успешнее, – чуешь, чем пахнет, а? И поедешь ты, Коля, на лесоповал, лет этак на десять-пятнадцать! А ещё навешаю на тебя кучу разных зверств, совершенных с особой жестокостью и цинизмом! Хватит и на двадцать пять! Хочешь?

На Колю было больно смотреть. Он как-то даже побледнел.

– Здесь он где-то! Погодите немного, скоро появится, – начал колоться Коля. – Только и вы уже ему про меня ничего не говорите, ладно. А то у него тоже пистоль имеется. Пристрелит меня из-за вас ещё… А у меня трое детей… поднимать надо, – взмолился Коля, – кто их поднимать будет, если меня пришьют?

– У-у-у, Коля, ты вовремя о них вспомнил! Тебе это сейчас очень сильно пригодиться! – отбила Вика чахлую шестерку, выдаваемую за козырного валета. – Короче, будешь умным и податливым…, и если крутить не будешь, у твоих детишек останется папка! Усёк? Хотя про детей тоже, пойди, #издишь! Только врать-то ты не умеешь!... Какой же ты мерзкий, брехливый слизняк! Руки об тебя марать не охота. Но я всё равно придумаю, что с тобой можно делать….

– Усёк! – грустно произнес Коля, хотя действительно никаких детей у него не было.

У него и жены-то толком никакой не было. Всё марухи разные, связи беспорядочные. В общем, одно сплошное непотребство, именуемое в простонародье промискуитет. А чего ещё нужно в этой жизни вольному каменщику, если у него есть уже все блага цивилизации?! Остается только одно – «излишества нехорошие». Спросите у любого человека, пресыщенного в этой жизни. Все, как один, они скажут про одно и то же. Ну, или покажут, своим образом жизни.

И, вообще, не желал он одевать на себя хомут семейного счастья. Такой вот законченный холостяк был Коля, начальник охраны. Обманул он контрразведчицу ГРУшу.

Нехорошо поступил Коля, некрасиво!

Разве можно женщин обманывать?!

Обманывать можно! Только последствия будут разными!

Тут всё зависит от умения врать.

А врать мастерски, мало, кто умеет!

А всё почему?

А потому что ложь – это великое искусство! Не всем оно по зубам!

Врут все! Но делают это слишком примитивно!

И только граф Калиостро «превратил ложь в великое искусство, потому стал знаменит!»

Как говорится, бреши, сколько сможешь! Пока ситуация позволяет!

А что потом?

А суп с котом!

Потом поздно будет!

Вся твоя брехня, неумело состряпанная, на поверхность выйдет.

Выведут тебя на чистую воду!

И будешь ты иметь вид виноватый.

Так что женщине лучше не врать!...

Если не умеешь!

– Так, понятно! – резюмировал Шульц, понимая, что с Коли тут, как с гуся вода. – Вика, ну что, придется тогда сидеть, ждать, пока он явится пред светлы очи.

– Подождём, твою маму! Подождём твою мать! – ответила Вика.

Она ещё посидела некоторое время в этой засаде, подождала Даву с его белой машиной, а потом встала и пошла к этой горе с гротом.

– Стой, погоди! Ты куда? – крикнул ей вслед Шульц.

– Хочу посмотреть на эту пещеру внутри. Твой сержант ведь не сказал что там есть, а мы даже не спросили, и не посмотрели.

Шульц встал и уже пошел за ней.

– Погоди, ты что, Колю просто так бросил? – встревожилась Вика.

– Обижаешь, начальник! Там мои люди пристально наблюдают за ним, – успокоил её Шульц.

Они зашли в пещеру и увидели всё это великолепие с закуской на столе. Затем Виктория продолжила обшаривать глазами это интересное помещение. Справа от стола стояли листы ДСП, которые опирались об оштукатуренную черновым раствором стену.

– Герыч, а это что такое? – недоуменно спросила Вика.

– Строймат, видимо…, ДСП в народе, – ответил майор-очевидность.

– Господи, это и дураку понятно… Я же не об этом. Я за то, чтобы отодвинуть да посмотреть, что там… за стройматом.

Генрих вышел на улицу и по рации призвал пару-тройку крепких человек подчиненных. Подчиненные пришли.

– Так, хлопцы, ДСП видите? Давай, двиньте его!

Хлопцы увидели ДСП, взялись дружно и сдвинули его.

А дальше было интересное. За ДСП оказалась спрятана дверь.

Это удивило Вику и Генриха. Вика бесстрашно толкнула её… Дверь оказалась совсем даже незапертой. Тогда она открыла её дальше. За дверью были ступеньки, которые вели куда-то вниз.

– Какие же вы полицаи всё-таки нелюбопытные! – подковырнула Вика Шульца с каким-то даже осуждением. – Всё приходится делать самой.

Затем она вытащила свой табельный пистоль, передёрнула затворную раму, взялась за него обеими руками, направив его дулом вверх, и облокотив эту «конструкцию стрелка» на правую сторону, как это обычно бывает в кинобоевиках или компьютерных шутерах, снова бесстрашно ступила вниз по ступенькам в темноту и неизвестность.

Шульц, верный Шульц, конечно же, её не бросил. Он пошёл за ней, как за своим талисманом, поводырём, путеводной звездой или учителем, на котором лежит удача и от которого исходит лучик света. За той, которая, оказывается, знала и видела лучше его. И, кажется, Виктория, которая является богиней Победы и должна была привести к победе!

(Не обращайте внимания! Это сейчас было авторское лирическое отступление и внезапно нахлынувшее романтическое настроение. Думается, сотрудникам органов правопорядка не свойственны такие сантименты. Другое дело, мизантропия. Но этого слова они не знают, потому его легко можно употребить без перспективы мести.)

Внизу оказалась небольшая комнатка, типа тамбура, в которой тоже была дверь. Наши следопыты спустились вниз, и зашли в неё. И вот, когда они открыли эту дверь, они просто обалдели.

Разноцветные огни сверкали и играли во все стороны и на все лады! Это было что-то сказочное, что-то фееричное. Невероятной красоты процессия. Но вот что конкретно это было, нельзя было точно сказать. Какая-то загадка, магический ритуал или даже мистический карнавал.

А мистическим он был, потому что тут никто не танцевал, не веселился, бегая туда-сюда в бешеном экстазе. Наоборот, здесь люди сидели на коленках, уткнувшись лбом в пол. Они, вроде как, молились, на первый взгляд. Однако молитвой это тоже нельзя было назвать. Ни под одно объяснение это не подходило, ни на что не было похоже.

Стены этой тайной комнаты были разрисованы разными причудливыми абстрактными рисунками, явно не из нашей жизни. А художник…, автор этих инопланетных узоров, скорее всего, прибыл откуда-нибудь с Альфа Центавры, планеты Шелезяки или Плюка из галактики Кин-Дза-Дза.

Планета Плюк.

Номер 215 в Тентуре,

галактика Кин-Дза-Дза в Спирали.

Да и люди ли это были?! Может, это были «иные сущности» в телах людей?! И чтобы никто ничего не заподозрил бы, они только нацепили на себя эти тела. Маскировка. Конспирация высшей пробы.

Американская кинофантастика не врала.

Ведь оно всегда так непонятно… Кто его знает, кто в какой шкуре прячется?

Да и за людей, в целом, тоже очень трудно сказать, кто там в них прячется, какая сущность. Может, люди только кажутся людьми?

Нет ничего однозначного в этом мире!

Ни за что нельзя поручиться, будучи закованным в человеческое тело. «Находясь в системе, системы не описать», как гласит закон физики.

А это значит, что у человечества нет шанса взглянуть на эту жизнь более широко и объёмно. Тело-биомасса-балахон не позволяет. Можно наблюдать, будучи закованным в человеческий скафандр.

Вот, например, кто знает господина, который владеет Вселенной? А кто её президент (наёмный менеджер)? А кто её создал? Никто не знает наверняка, одно ли это лицо или это три разных господина?

Тут всё очень сложно! Никто в лицо их не видел, а они сами себя не демонстрировали.

Судя по всему, возглавлял эту процессию человек, восседавший на сцене. Всё было бы ничего, но он завис в воздухе, приняв позу лотоса, а веки его были опущены. Видимо, он смотрел куда-то внутрь себя. И глаза он закрыл не просто так. Было видно, что он совершал какой-то обряд. Но только молча, как будто где-то там у себя внутри, в голове.

Комната также была украшена всем чем-то невероятным. Каким-то таким декором, который не встречался в человеческой жизни. И это были не просто стильные украшения. Они явно несли какую-то функциональную нагрузку. Через них проходили энергетические потоки.

Было страшновато, но красиво.

А страшновато было от того, что блюстители закона вторглись сюда без разрешения. Впервые в истории человечества они почувствовали стеснение от того, что куда-то пришли без спроса… А «мордой в пол» они ронять никого не стали. Что-то подсказывало внутри, что из них самих тут могли бы сделать кукурузу.

По-хорошему, валить бы надо было отсюда поскорее незваному прохожему, да только вот сил не было уйти. Всё это завораживало своей невероятной силой. В какой-то момент уже могло начать казаться, что ты вот-вот скоро сам станешь частью всего этого.

На этой самой сцене сидел человек. Он был уже в возрасте. Его украшала длинная, седая, очень солидная борода. Он был обряжен в какие-то очень стильные лохмотья, а на голове воцарилась чалма. Но это были такие лохмотья, будто их специально пошил какой-то очень маститый дизайнер-кутюрье. И не какой-то там хухры-мухры в подвале, а очень даже маститый художник-дизайнер.

На сцене рядом с этим главным шаманом или гуру, зависшим в воздухе, стоял кувшин… точно такой же фантастический, как и всё прочее. И с ним тоже происходило что-то такое необъяснимое. Сам по себе кувшин стоял и дымился каким-то синим дымом. И в нём кто-то жил…, какой-то организм. По виду, это был гриб. Но только гриб этот был соткан из этого самого дыма, не имея при этом чётких границ и очертаний. Он вдобавок переливался голубым, белым и чёрным цветами. Это вроде бы был гриб, но не гриб, это точно! Потрогать его было нельзя, потому что он был прозрачным, – одна сплошная голография... Точнее, казалось, что это голография…

Несмотря на радужные, веселые краски, в воздухе весело что-то давящее и пугающее.

Думается, во всём была виновата музыка... Она нагоняла страху. Точнее, звук, который исходил непонятно откуда. Эти звуки имели определенную схожесть с музыкой, но танцевать под неё было бы вообще нереально.

Это были какие-то завораживающие звуки, от которых продирало всё внутри. Эта «музыка сфер» словно бы гипнотизировала... задавала тон, внушала мысли, отдавала команды. Откуда исходила эта музыка, было непонятно. Она расстилалась по этому залу, словно туман. А в зале и, правда, был туман, завеса, пелена дыма. Скорее всего, именно эта странная музыка и создавала пелену дыма, зависшего в этом молчаливом и невозмутимом собрании.

Полицейские и ГРУша Виктория смотрели на всё на это завороженным взглядом. Всё их внимание и умственные потуги были направлены на то, чтобы осознать происходящее. А осознать никак не удавалось. Не складывались паззлы. Картинка не сходилась. В голове царил какой-то винегрет.

И тут из кувшина, что был на сцене, начали разлетаться лучи голубого цвета. Один луч указал на Викторию, озарив её светом. Вдруг, откуда не возьмись, на сцене появились три человека в каких-то монашеских плащах с капюшонами. Они направлялись в сторону служителей правопорядка. Подойдя к ним, они взяли под руки Викторию и начали уводить с собой. Шульц попытался их остановить, как-то защитить свою коллегу от влияния этой магии, не дать вытворить с ней что-то нехорошее. Однако сила была на их стороне. Они просто остановили их своими чарами…, словно одним лишь взглядом. Четыре полицая с оружием ничего не смогли сделать с «монахами».

Викторию под белы рученьки увели на сцену к седовласому бородачу в стильном шмоте, где она начала истово молиться, упав пред ним на колени.

Могло возникнуть ощущение, что её как-то уж очень быстро, буквально, в мгновение ока, сосватали в секту, где она тут же стала самой преданной послушницей.

Шульц пришёл за ней на сцену, чтобы элементарно спасти, вытащить из этого мистического ада. Однако ему не удалось этого сделать. Вика продолжала молиться, поклоняться, что-то там бубнить под нос. А ещё возникло ощущение, будто она о чём-то таком знала, долго это искала, не могла найти, но вот сегодня это, наконец, это случилось.

– Вика, ты что, с ума сошла? Давай, пошли отсюда! Там скоро Дава приедет… Мы же за ним пришли…, – пытался вразумить её Шульц.

– Отстань от меня, человек! Я не вашего роду-племени! – отрешенным, медленным голосом, тотально зазомбированного человека, ответила Вика.

У Шульца возникли нехорошие ощущения. Он на секундочку подумал, что у Вики произошёл «сдвиг по фазе».

– Вика, у тебя с головой вообще всё в порядке? Пошли, говорю! Чего ты тут расселась? – начал пытаться спасать её Шульц.

– Отстань от меня, человек! Я не вашего роду-племени! – снова, тем же загробным голосом, ответила Вика.

– Господи, вот заладила, а!

– Отстань от меня, человек! Я не вашего роду-племени!...

– А чьего тогда ты роду-племени, а? Уж скажи на милость, будь добра!

– Отстань от меня, человек! Я не вашего роду-племени! – совсем уже заколдованная, повторяла и повторяла ГРУша.

37-ая серия

Майор Шульц сидел в своём кабинете за рабочим столом и спал, сцепив руки в замок для удобства и уложив их под голову.

А в это время служебный телефон вместе с сотовым надрывались во всю глотку, словно из последних сил как ненормальные, пытаясь привлечь внимание хозяина. Они буквально молились, чтобы он всё же ответил бы назойливым собеседникам, прекратив этим самым их мучения.

На том конце провода собеседники тоже сходили с ума в желании дозвониться до молчаливого майора. Да чего уж там! Тут, наверное, весь город вообще сошёл с ума, пытаясь дозвониться до него!

Интересно, кому он сегодня мог так сильно понадобиться? Почему на него вдруг так резко возник спрос?

И это, наверное, длилось бы целую вечность, если бы в казённую дверь не начали бы тарабанить со всей пролетаркой ненавистью. Так обычно тарабанят люди, которые пришли за тобой… с желанием забрать тебя или сожрать. Причём, живьём.

Довольно презабавная вещица!

По закону жанра, это Шульц должен был бы за кем-нибудь приходить таким вот образом.

Но тут пришли за ним!

С н-е-в-ы-н-о-с-и-м-о-й тяжестью Шульц оторвал свою буйную голову от стола, которая весила, наверное, сто тонн, если не больше. Генрих подумал, что надо пойти да открыть эту чёртову дверь! В противном случае… очень противном…, этот тарабанящий кулак мог бы, чего доброго, сделать что-то нехорошее с ним. А он ещё пока не знал, как ему ответить… И даже верный товарищ – табельный «макар» – ему был бы уже не товарищ!

А дальше действительно случилось нехорошее!

На пороге стоял генерал Никаноров.

И он был зол! Очень зол! Просто какой-то осатаневший! Это было видно по лицу.

Генрих никогда его таким не видел. А если ещё точнее, он видел генерала в таком состоянии первый раз в жизни. Генерала всегда отличала железная выдержка.

– Генрих, где Виктория?! – остервенело спросил он, – что вы сделали с моей Викторией? Сволочи! Отвечай быстро! – свирепел генерал, – да я вас, уродов, на ремни всех порежу за неё!

– Да я это… Валерий Михалыч… мы того… – начал блеять и бубнить Шульц.

– Чего ты там бубнишь, дурак?! – продолжал тираду генерал, – отвечать по существу заданных вопросов! За ложную информацию положена уголовная ответственность… лишение свободы до двух лет, – ядовито шипел Никаноров.

– Валерий Михалыч… – начал было говорить Шульц, но генерал его прервал.

– Обращаться ко мне нужно официально и строго по форме, понял?! Товарищ генерал-майор! Понял?!

– Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться…, – вяло и неуверенно, как в бреду или с бодуна, пробормотал Генрих, как вдруг Никаноров куда-то неожиданно испарился, словно призрак под крик утренних петухов.

Шульц пристально вглядывался в то место, где только что был его начальник. Потом похлопал глазами от недоумения. Но для уверенности ещё протёр их руками. А когда понял, что разговаривать больше не с кем, вновь рухнул головой на стол и снова провалился в сон...

В забытье…

В бред…

В галлюцинации…

В параллельные миры…

Трудно было сказать, куда ещё он там провалился.

Шульца лучше всего сейчас было бы оставить в покое!

У него впереди была очень сложная задача –

разобраться с самим собой!

38-ая серия

«Вика, давай потанцуем!»

Предложил вдруг голос, непонятно откуда взявшийся. Он как будто бы даже звучал в голове. Хотя на самом деле он звучал в зале. У голоса был какой-то медный оттенок, предававший ему особой серьезности, важности и силы.

Вика не обратила на него никакого внимания, занимаясь своей молитвой, или чем она там занималась на коленках. Она осталась к нему безучастной, будто это не её вовсе пригласили к танцу. Будто бы она и не поняла, что потанцевать ей всё равно, но придется!

А минутой позже, появился и он сам! Тот самый голос, материализовавшийся в человеческое тело.

Странная мистика!

Здесь голос опережал тело.

Это как если бы человек ещё только бы подумал там что-то, а его мысль уже вылетела на свободу. И только после этого начали бы шевелиться губы, сообразно артикуляции сказанных слов.

Материализовавшийся в тело голос, оказывается, был осведомленным по поводу того, что её зовут Вика.

Интересно, что он знал ещё?

Он подошёл к ней и подал правую руку, чтобы помочь ей встать с колен. Что интересно, она встала. И тут он взял её на руки и начал кружить в танце, как самый умелый и страстный в мире танцор… Будто ветер бабочку.

И тут же заиграла привычная лирическая, танцевальная человеческая музыка без этой вот инопланетянщины.

Хотя то, что они начали танцевать, показалось только Виктории. На самом деле они даже с места не двинулись. Вот она сила внушения!

– Говорят, ты искала меня, – шепнул он ей на ушко.

– Да, мой господин! – ответила Виктория.

– Тогда вот он я! Я пришёл к тебе!

– Да, мой господин! – отвечала Виктория одной фразой, будто заготовила её на все случаи жизни.

– И зачем же ты охотилась на меня? – спросил Голос.

– Ты мой господин! – ответила Виктория, но вот только глаза у неё были какие-то совсем пустые, безжизненные, безучастные… В общем, что не скажешь, здесь всё будет с приставкой БЕЗ.

39-ая серия

Генрих приставил ладонь-козырек ко лбу, чтобы спасти глаза от яркого и палящего солнца. Сегодня был какой-то оголтело-остервенелый ясный день. Солнце палило, никого не щадя. Было даже ощущение, что плавится всё вокруг… и даже само это ощущение. А он стоял посреди дороги, прямо на проезжей части, где обычно носятся машины, отчаянно вглядываясь вдаль. И он даже не боялся, что его собьёт какая-нибудь машина... А потому что все машины стояли в пробке. И эту пробку устроил он сам. Он кого-то здесь ждал. Шульц вглядывался вдаль. И взгляд его уходил за горизонт… Горизонт белых ланд. Их была нескончаемая вереница. Просто какая-то длиннющая анаконда.

Полицейское начальство было злое, как дикая пчела. Оно неистовствовало!

Оно требовало, требовало и требовало!

Все дела по боку, кровь из носу, – нужно было поймать этого сукиного сына кровожадного маньяка.

Поскольку, успехов в поимке маньяка из белой ланды не было, пришлось принимать меры экстренного порядка.

По такому поводу было принято решение устроить спецоперацию – расстановка блокпостов с усилением вооружения, тотальное прочёсывание на дороге, замедление дорожного трафика, остановка каждой белой ланды и т.д. и т.п.

Чтобы граждане и гости гиперполиса сохраняли бы спокойствие и не нагнетали бы паники, власти распространили информацию через СМИ о проводимой спецоперации. «Ухудшение и обострение криминогенной ситуации! Безопасность населения под угрозой! Вследствие этого необходимо предпринять адекватные меры! Требуется усилить режим, провести спецоперацию» и всё такое прочее с казенными формулировками.

А ещё власти для снятия общей напряженности очень сильно просили всех потерпеть. Они заверяли, что такое странное усиление режима, а по сути, полувоенное положение, – это ненадолго.

Никто из властей напрямую не говорил про этого неуловимого маньяка. Однако в воздухе всё равно витала мысль о том, что эта опасность связана именно с ним. Многие догадывались, что власть сломала зубы об этого неуловимого упыря, и просто ничего не может поделать!

Жителям это, конечно же, принесло массу хлопот и проблем. Борьба за безопасность, пускай даже мнимая, всегда стоит очень дорого. И всё же все отнеслись к этому с понимаем… Ну, наверное, ещё потому что не было другого выбора.

Буквально повсюду, то там, то сям, – по всему городу на определенных участках были расставлены блокпосты, автоматчики, пулеметчики, БТРы. В воздухе витало стойкое ощущение, что город находится на каком-то осадном положении, а то и вообще началась война.

Без разбора останавливали все белые ланды и тщательно проверяли документы. Белые машины торопились остановить, но зато отпускать их пока не спешили.

Образовался затор.

Казалось, парализовало весь город.

Другие разноцветные родственники и собратья белой ланды тоже особенно не могли куда-либо двигаться в свободном направлении и в привычном темпе.

Генрих, думая, что дело пойдет быстрее, сам вышел «держать вахту» и самолично проверял документы у всех водителей из этой «белой гирлянды». Хотя, в принципе, и не обязан был этого делать... Сотрудников хватало и без него.

Первый день. Второй. Пятый. Неделя. Вторая. Третья. Перед лицом мелькал один водитель, второй, пятый, десятый, пятнадцатый, двадцать пятый, тридцать седьмой, сто двадцать шестой…

Всё было мимо!

Неизменным был только палящий, никого и ничего не щадящий зной.

Казалось, в этом океане машин не найти того самого клятого маньяка. В какой-то момент у него уже даже начали опускаться руки, как ему это всё осточертело. Монотонность и казёнщина делали из него робота. Он даже начал пугаться, что у него замылится глаз, и он упустит настоящего подозреваемого – одного того единственного, – как говорится, «для всех времен и народов», если тот вдруг объявится на горизонте.

Однажды наступил обычный день в череде других казённых дней спецоперации, который тоже не обещал ничего нового. Генрих, как обычно, вышел на дежурство на КПП. В какой-то момент протрещала-прохрипела-прошипела рация. К майору Шульцу обратился один полицейский капитан из оцепления. Он сказал, что нашлась блондинка ланда с указанным госномером. А, кроме всего прочего, водитель подходил по приметам и описаниям.

Шульц пулей помчался к указанному месту, благо, было недалеко. А пока он ехал, он всё волновался… Он просто не мог поверить своим ушам и счастью. Такого неуловимого маньяка, наделенного какой-то дьявольской силой, просто так поймать было нельзя. В этом он уже успел убедиться. Он шестым чувством понимал, что такая удача просто так в руки не приходит. Однако чувства к делу не пришьёшь. Нужно было ехать и просто принять этот дар судьбы, пока она не забрала его обратно.

И вот Генрих наконец-то примчался к указанному месту. Первое, что он сделал, это вызвал к себе того капитана, который ему и сообщил эту новость. Капитан также явился незамедлительно, словно бы осознавая всю важность… и перспективу большой звездочки майора…, а, быть может, и должности.

Он тот час же повёл Шульца к тому самому в доску подозрительному водителю и хозяину ланды. А что до того водителя, так тот спокойно, невозмутимо сидел за рулем своего авто, будто бы ничего не происходило.

Шульц в окружении ещё нескольких автоматчиков подошёл к машине и постучал костяшкой пальцев по стеклу окна двери. Водитель посмотрел на него. Генрих знаком попросил опустить стекло. ДаВа послушно это сделал. Чисто для проформы, как это обычно бывает, Генрих поднёс правую руку под козырек, якобы отдавая честь, совершенно невнятно произнося свою фамилию и звание, но зато тщательно произнеся: «Будьте любезны, Ваши документы!».

– А что случилось? – недоуменно спросил ДаВа.

– Проверка документов. Ваша машина находится в розыске. Это Ваша машина?

– Да, моя, – всё также сохранял невозмутимость ДаВа.

– Предъявите документы, пожалуйста! – повторил свой приказ Шульц.

– А у меня нет документов. Зачем они мне нужны? Я свободный гражданин в свободной стране. Разве не так? – посмеялся над правопорядком маньяк-живопыра.

– Так, выйдите из машины…, п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а!

– А зачем?

– Выйдите, пожалуйста…! Вы очень похожи на одного человека, который находится в розыске … Будьте любезны…! – Шульц старался выжать из себя максимальную вежливость.

Этакая вежливость с натянутыми нервами. После такой вежливости обычно срываются все болты, взрываются «ёмкости под давлением» и начинается дикий и звонкий мордобой с искрами из глаз, вылетающими зубами и хлещущей кровищей.

Такое выяснение отношений запоминается потом надолго. Оно может даже потом войти в историю… криминалистики.

Парадоксально, но ДаВа, не чувствуя никакого напряжения или угрозы ареста, спокойненько так вышел из машины. Однако тут же мгновенно был окольцован наручниками.

– А это что ещё такое? – сменил спокойствие на возмущение Добрый Водитель, будто его непоколебимый дух это и, правда, как-то поколебало.

– Это для гарантии безопасности… вашей и общественной, – прояснил ситуацию Генрих. – И прошу Вас, давайте без шума, да… Вы пройдете с нами… Мы выясним Вашу личность… Ответите на кое-какие вопросы, хорошо…? Вот и чудненько!

– Это просто беспредел какой-то! Учтите, я буду жаловаться! – нервно заголосил пойманный.

– Это ваше право! – парировал страж порядка.

– Средь бела дня просто так хватаете человека, без всяких причин… надеваете наручники. Это что за беспредел такой?! Кошмар просто! Вы что, американского кино насмотрелись? – устроил театральную постановку серийный маньяк, будто и вправду был возмущён.

Это тем более было забавно наблюдать, особенно, если учесть, что он мог превратить их всех в котлету… тут же, «не отходя от кассы». Ну что поделать, маньяки тоже любят развлекаться и не сразу всех превращать в котлету, а предварительно немного позабавиться.

И вот, ДаВу все-таки поместили в патрульную машину и повезли в ГУВД Д.-Д. (Дар-Дара).

А дальше ДаВа вновь вернул себе свое железное, невозмутимое спокойствие... Будто оно было ему по карману. Будто это он был хозяином положения. Внешне этого никак не было заметно, но у Шульца как-то свербело в душе, а спина буквально намокла от холодного пота. Его захватило какое-то нехорошее предчувствие.

После всех этих тщетных поисков и засад Генрих-то думал, что задержать маньяка будет чрезвычайно сложно, и без стрельбы, конечно же, не обойдется. А тут всё оказалось уж как-то совсем легко и просто.

Но именно это и напрягало.

Казалось бы, цель достигнута – зверя поймали, задание выполнили! Начальство теперь будет довольно! Гора с плеч! Теперь точно не казнят, не уволят, не разжалуют!... Но не было… Не было её… Радости! Да что там, самого маленького удовлетворения не чувствовалось!

Что ж такое-то в самом-то деле!

40-ая серия

Как того и хотел ДаВа, его доставили в ГУВД.

Всё управление сбежалось посмотреть на этого неуловимого и неуязвимого маньяка, который перепотрошил столько народу, закончив их жизнь в адских муках. А что до него, так он спокойно так себе сидел в обезьяннике, совершенно невозмутимый, будто его судьба не особенно-то его и волновала.

Невозмутимый чёртов сукин сын!

Генриха Шульца мучал профессиональный зуд. Ему всё не терпелось начать допрос и вытрясти из этого чёртового маньяка все подробности и признания, да поскорее уже закончить это дело. Маньяк порядочно осточертел за всё это время, принеся столько горя, хлопот, проблем, страха и ужаса.

Шульц от него уже устал чисто по-человечески. Так обычно бывает, когда долго не можешь сделать то, что в иных случаях выполняешь гарантированно в определённый срок, когда работа и система настроены так, что аж звенит.

Чтобы начать уже долгожданный допрос, он дал распоряжение привести маньяка в «пыточную камеру», как её в шутку называли сотрудники. И сам, разумеется, тоже направился туда. Он так утомился, что решил «не мариновать» подозреваемого ожиданиями, как это иногда практиковалось. Майор сам уже был порядком «замаринованным».

Дежурный конвойный сержант Остап Серебрянко направился в обезьянник за ДаВой. Добрый Водитель сидел в обезьяннике один. Его так специально разместили, чтобы он не вздумал бы с кем-нибудь общаться, налаживать контакт и всё такое прочее.

Когда сержант подошёл к обезьяннику, он посмотрел ДаВе в глаза…

И, наверное, зря!

После этого он перестал принадлежать самому себе.

У него что-то произошло внутри…

В голове поплыли какие-то образы, больше похожие на видения или вообще галлюцинации. Удовольствия они не доставляли никакого, но вот зато страху нагнали дичайшего.

Перед сержантом будто распахнулись врата ада!

Остапу Серебрянко начало казаться, что все задержанные вдруг начали вырываться из обезьянников, а на лицах у них играл совершенно дикий оскал. А вырвались они с единственной лишь только целью – поквитаться и разорвать сержанта на куски, будто это он был виноват в том, что их арестовали. Хотя он всего-навсего охранял их от свободы. А ещё ему почудилось, что с другого конца к нему бегут те, над которыми он сам куражился, пытал и издевался ещё совсем недавно. И теперь ему показалось, что пришло его время садиться на бутылку.

Дичайший страх обуял сержанта.

Он начал паниковать и впадать в истерику.

Теперь чтобы хоть как-то защититься, как ему показалось, он вытащил из кобуры пистолет и начал палить направо и налево. От испуга из обезьянников начали раздаваться крики и женский писк. Все «клиенты» до одури перепугались. Через время стрельба прекратилась, потому что у сержанта закончились патроны в табельном макарыче.

Видения поменялись, и теперь ему вдруг показалось, что время замедлилось, а вместе с ним замедлился и он. Он хотел было двигаться быстрее, но у него ничего не получалось – тело больше не слушалось его – сержант будто бы залип. Остап даже увидел, как из его же пистолета вылетела пуля и полетела там куда-то в толпу. Гримаса ужаса от ожидания скорой расправы исказила лицо Остапа Серебрянко.

Но это было ещё не всё.

Дальше – больше!

Неожиданно для себя он вдруг увидел, что и с задержанным маньяком случилось что-то не то… Он, похоже, оказался самым натуральным оборотнем…, потому что начал превращался в какое-то чудище из сказок или фильма ужасов.

Оборотень попал в полицию? Хо-хо!

Такого быть не может!

У тех, кто попадает в полицию, сразу проявляется их сущность.

Какие ещё оборотни, в пень колоду?

Вы сейчас серьёзно?!

И был там, в клетке, какой-то натуральный зверь, которого Остап прежде никогда не видел. Хотя так показалось только самому Остапу Серебрянко. Чисто внешне ДаВА вообще никак не изменился. Сидит себе задержанный, никого не трогает. Что тут может быть странного?!

Но сержант же отчётливо увидел, что голова у него была пушистая-мохнатая, словно у медведя. Из огромной пасти, словно у крокодила, торчали отвратительные клыки, с которых стекала гадко-мутная, отвратная слизь. Сами клыки были устрашающими, – кривыми, длинными, почерневшими, да ещё и росли в несколько рядов. А ещё проклятое чудище начало извергать огнём из ноздрей и ушей, словно огнедышащий дракон.

Извержение огня стало сопровождаться каким-то страшным звуком, который было трудно описать определенно. И начался этот звук с тихого, но продирающего душу свиста или писка, с чего-то такого невинного, на первый взгляд. Хотя писк комара, несмотря на слабость своего сигнала, может тоже доставить гадкое ощущение… Особенно, ночью, когда ты не можешь его прихлопнуть. А потом звук начал усиливаться и превращаться в такой же угрожающий рык. И от этого уже можно было навалить в штаны.

Хотя в русском языке, как говорят некоторые тетеньки учительницы русского языка, нет такого слова, как «штаны», но есть правильное, полит корректное слово «брюки». Хорошо, в соответствии с правилами грамматики, скажем «в брюки».

«И от этого уже можно было навалить в брюки».

А, в данном случае, в служебные, полицейские форменные брюки.

А дальше клятый маньяк показал свою силищу. И силища эта была как у тысячи чертей. Он буквально одним щелчком пальцев вышиб дверь, которая охраняла мир от него, а потом вообще оно двинулось на сержанта Серебрянко… И, наверное, с одной лишь только целью… Сожрать его!

Сержант собрал остатки сил и воли и помчался на выход с криками ужаса, куда глаза глядят – лишь бы подальше от этого кошмара.

Дежурный старший сержант Самойленко, который стоял на входе, был удивлён не на шутку орущему и пролетающему стремглав мимо сержанту. «Опять этот дурак наркоты нанюхался, что ли?!» – невольно подумал он и ухмыльнулся. Видимо, что-то такое уже было, и он видел эти концерты не раз.

Что примечательно, дежурный не придал значения этой довольно странной выходке, потому что ситуация сохраняла обычный порядок вещей…

Однако этот порядок вещей тоже был фикцией и только в голове дежурного Самойленко. Внутри же самого ГУВД Д.-Д. на самом деле разворачивалось что-то нехорошее.

На этаж, где находились обезьянники, вдруг хлынул огромный поток воды, словно бы это было наводнение. Задержанные сначала опешили от удивления, а потом подняли истошный крик, начали тарабанить и звать на помощь.

На весь этот кошмар сбежались все дежурные сержанты и один старшина. Однако, к своему удивлению, ничего такого страшного они не обнаружили. Заподозрив, что это была какая-то идиотская шутка или розыгрыш, о которой задержанные сговорились заранее, они начали им матом угрожать и пообещали учинить расправу, если те не прекратят. Полицейские почему-то не увидели и не почувствовали никакого наводнения. Ну, наверное, потому что его и не было вовсе. Просто это почудилось «клиентам» полиции, или же им кто-то сделал внушение.

Просто мистика какая-то.

Через какое-то время все крики и шумы, на радость охранников, стихли. А поскольку в камерах воцарился покой, то для блюстителей порядка это не означало ничего иного, кроме как воцарения порядка. Поскольку, причин для волнений не было, они все разошлись по своим местам.

А что до задержанных, то они все на самом деле захлебнулись и утонули в этом диком водовороте, который хлынул, не пойми откуда. А потом вода ушла точно также – непонятно куда – будто бы испарилась, будто и не было её вовсе. А ещё было непонятно, почему полицейские не увидели никакого наводнения?

Чертовщина какая-то, да и только! Одни загадки!

*****

А Генрих Шульц сидел в пыточной камере, дожидаясь пойманного маньяка. Он всё переживал, почему там тянут волынку с его доставкой. Это же было минутным делом.

И вот, дверь распахнулась как бы сама собой, без стука, лязга и прочих предварительных звуков.

В дверях стоял пойманный маньяк.

Нужно сказать, это неприятно удивило майора, потому что маньяк пришёл сам, без сопровождения, без конвоя… Как будто сам себя привёл.

Но такого же не могло быть в принципе.

Он вошёл в камеру, присел рядом с майором, уставился ему пристально в глаза и с нахальной самоуверенностью сказал:

– Майор, ты искал меня? Ну, вот я и пришёл к тебе. Говори!... Что ты хотел мне сказать?!

В голове Генриха мгновенно, словно молния, сверкнула мысль, что здесь что-то не так – задержанные не должны себя так вольно вести. И тогда он в мгновение ока, отработанным движением, вытащил табельного макарыча из кобуры и наставил его на ДаВу.

– А ну быстро на пол! На пол, я сказал! – крикнул Шульц, на что-то понадеявшийся.

Однако задержанного это почему-то никак не напугало. На пол, как было приказано, он ложиться не стал – марать свою кожанку. Скорее, наоборот, его это позабавило. Это было видно по его ухмылке. И вдруг совсем уже неожиданно ДаВа взял за кончик дуло служебного пистолета Генриха и приставил к своей голове.

– Давай, Гера, стреляй!... Но знаешь, что я скажу тебе прежде… Ты не сможешь меня убить, даже если выстрелишь в меня из пушки. Тебе не разрешить этой загадки… Никогда!

Генрих опешил в начале от такого поворота событий, а потом вдруг вспомнил, что он встречал уже психов прежде – чего они только не показывали!… И вены себе резали, и прочую дичь устраивали над собой, лишь бы ввести следака в ступор, запудрить мозг, сбить с панталыку, продемонстрировать какое-то там свое превосходство какими-то там своими сверх способностями… А, по сути, это было лишь дурацким представлением, которое ровным счетом ничего не доказывало, и не давало! А человек, его психика, всё же имели свой предел, после которых ломались, превращая этого человека-эквилибриста в нечто человекоподобное, мешок с костями, сгусток беззащитной биомассы. Разумеется, после того, как Генрих доводил эту ломку до логического конца.

– Да я кончу тебя прямо здесь и сейчас! Хочешь? И мне за это ничего не будет! – принял эту игру Генрих. Уж в который раз.

Он встал из-за стола, подошёл к ДаВе, взял его за шкирку, поднял, а потом подвел и поставил лицом к стенке. Но что удивило Генриха, ДаВа был какой-то совсем уже лёгкий. Его вес почему-то не особенно соответствовал его комплекции. Не должен был ДаВа – довольно крепкий мужчина – так мало весить, словно девчонка-анорексичка. Да и сопротивления в нём не было особенного. Тряпочный был какой-то этот кровожадный и неуловимый упырь.

– Вот прямо сейчас я тебя, гниду, здесь и кончу! А потом запишу это на самооборону… Скажу, что ты, ублюдок, напал на меня… А мне пришлось защищаться. Давай, падла, молись своему богу!... Если веришь, конечно! – ещё раз сообщил Генрих ДаВе в надежде, что тот всё же обделается от страха и «включит заднюю».

В тюрьме, в кандалах, когда ограничивают свободу, человек, бывает, меняется на глазах, а дух из него вон долой.

Но только не в этот раз.

ДаВа был настолько спокойным, что это уже начало заводить, подзуживать Генриха. А ДаВа просто стоял весь невозмутимый, будто цветочки нюхал. Вдобавок он ещё оглянулся и улыбнулся так еденько, по-иезуитски, будто он тут главный, он тут хозяин, и что у полицая кишка тонка и руки коротки с ним что-то сделать. «А ты, Шульц, хоть на луну вой, хоть стены грызи, ничего ты не сможешь со мной сделать» – как бы говорил он.

Генрих считал этот жест и тогда решил вывести эту игру на новый уровень, чтобы как следует пугнуть этого хорохорящегося маньяка. Он сделал назад пару шагов, передёрнул затворную раму пистолета, прицелился поверх головы ДаВы и нажал на курок...

Ну а дальше вообще началась какая-то чертовщина.

Время словно бы притормозило свой привычный ход, как-то странно замедлившись.

Шульц увидел, как пули вылетели из пистолета и полетели настолько медленно, что их можно было даже наблюдать.

Такой эффект slowmo или эффект замедления довольно часто применяют в кино, в каком-нибудь супер экшене с навороченными спецэффектами, когда всякие кусочки чего-нибудь, окурки, банки-склянки, болты-гайки, обрывки, гвозди, клочки, всякий мусор, ну, и, конечно же, пули, реактивно летящие в обычной жизни, начинают медленно плыть в воздухе, а ты даже можешь их потрогать.

И вот, пули, одна за другой, проплыли над маньяком, направляясь в стенку. А ударившись об неё, полетели вверх к потолку, нарушая всякую логику и нормальную траекторию полёта… «Угол падения здесь не был равен углу отражения…».

Опять эта чертовщина!

А всё потому, что ни к какому потолку они лететь не должны, но, тем не менее, взмыли вверх. Они кружились в воздухе, будто танцуя вальс. Пули сходились и расходились, рисуя причудливый узор, как если бы это были одновременно несколько фигуристов на льду.

От удивления у Генриха отвисла челюсть, и округлились глаза, а сам он просто замер, наблюдая это групповое «фигурное катание».

А чёртов маньяк при этом даже бровью не повёл…, будто ему это было совсем не в диковину, а он видел это тысячу раз!

Через пару растянутых до безобразия во времени и пространстве секунд вальсирующие пули-фигуристы направились уже в сторону Генриха. У него от страха округлились глаза. Но в последний момент он нашёлся и успел выгнуться назад. Пули, всё также вытанцовывая узоры, проплыли у него прямо перед лицом. И всё равно ему показалось, что это не он сам, что это какая-то невидимая рука отодвинула его от неминуемой смерти.

И он снова удивился.

В общем, день ещё не закончился, а сюрпризов и чудес было полное лукошко. И было непонятно, закончится всё на этом или будет ещё что-то такое разэтакое.

А пули продолжили свой танец и потели в стенку, стукнулись об неё, оттолкнулись и снова взмыли вверх. Под потолком они рисовали кругами какой-то причудливый узор, а потом разлетелись в стороны, оставив в воздухе своеобразный след. Под конец вся эта группа (в полосатых купальниках) совершила последний в своей жизни вираж и врезалась в стенку, словно бы сознательный лётчик-камикадзе направил свой самолёт на вражеский объект. На этом шоу завершилось и всё вернулось на круги своя.

– Давай, беги отсюда!... И быстро! – сказал ДаВа, – сейчас начнётся!

Шульц опешил от такой наглости и, конечно, не понял этого предупреждения.

Человеку вообще нужно время на осознание. Иногда, очень много... Целая вечность!

Почему он должен бежать со своей работы, где он вроде как хозяин…?! А, потом, что должно начаться?!

И Шульц застыл в непонимании, неверии и ожидании. А ещё, в любопытстве. В общем, сразу несколько драконов сдерживали его от спасения.

А дальше опять началось! Сюрпризы всё же не кончались.

Стены вдруг задрожали, а здание начало ходить ходуном. Шульц напрягся и начал оглядываться по сторонам, силясь понять происходящее.

– Генрих, ты всё же решил помереть, как я вижу, – сказал маньяк, который сам почему-то не особенно спешил бежать.

Видя, что Шульц не подчиняется приказу, ДаВА приставил указательный палец своей правой руки к стене пыточной камеры, и вся эта тряска прекратилась… странным образом... будто бы ДаВа всё это и устроил, как повелитель каких-то неведомых, потусторонних сил.

– Давай, Генрих, беги отсюда, говорю! И побыстрее! – ещё раз приказал ДаВа.

– Господи, да что ты такое вообще?! И что вообще происходит, чёрт тебя дери! – начал возмущаться Генрих, попутно всё же пытаясь прояснить картину происходящего.

– Лучше тебе не знать!... А то умрёшь!

– Ты мог меня прибить уже сто раз… Но я все ещё жив. Ты меня постоянно спасаешь… убей боже, не понимаю, почему… Слушай, я понял… Это ты украл Викторию…! Ей богу, у меня крыша едет! Давай, раскрой мне этот секрет, – включил свою упёртую настойчивость Генрих.

– Ты хочешь жить?

– Это ещё одно твоё спасение? Но я не боюсь смерти…

– Тогда давай, руки в ноги и беги уже! Всё, что я могу сказать, ничего тут больше не останется! Всё прахом падёт!... Всё рассыплется в труху. А ты Генрих, если сможешь, беги подальше от этого города… Может, проживешь ещё немного. А если остановишься, умрёшь! Считай, это мой тебе подарок! Я за каким-то чёртом оказался добрым. А за тобой будет должок… Поверь, такого просто не может быть. Ты, наверное, родился под счастливой звездой, Генрих. Так что давай, беги отсюда и беги быстрее!

Генрих перестал проявлять любопытство. Он выбежал в коридор и начал кричать всем своим, чтобы они выходили бы на улицу. Но этого призыва, как водиться, особенно никто не услышал. А если даже и услышали, то пропустили мимо ушей.

И вот, как только Генрих успел выскочить на улицу, его родное здание ГУВД, где он проработал столько лет, начало трястись и ходить ходуном. Его как будто било в какой-то лихорадке, припадке или в конвульсиях. А потом и вовсе земля под зданием затряслась и начала расходиться. А ГУВД, словно «Титаник», начало погружаться, уходя под землю. От цитадели борьбы со злом не осталось и следа, будто его и не было никогда. На этом месте образовалась яма, словно жерло на вершине горы с вулканом.

Генрих встал, чтобы последний раз посмотреть на место своей работы. Для него было шоком наблюдать, как такое вообще могло произойти. Что и говорить, это был очень сильный психологический удар. Можно было ожидать чего угодно, но вот этого даже, наверное, сама баба Ванга не смогла бы предугадать.

Однако Генрих не мог себе позволить долго смотреть, как погибает место его работы. Как только он останавливался, под ним тут же начинала проваливаться земля. Вначале его это пугало, а потом он вспомнил напутствие маньяка… имя которого он так и не узнал.

«Чёртова загадка!»

И Генрих пошёл. Он шёл, куда глаза глядят, не останавливаясь. Что-то бормотал себе под нос. Всё чего-то там думал. Он не знал, куда именно ему нужно идти, но зато он отчётливо помнил, что ему лучше было убраться из этого города. Он мог даже ехать на чем-нибудь… машине, роликах, велосипеде, попутке, такси, скейтборде… всё, что угодно, лишь бы не останавливаться. Для него это стало настоящей навязчивой идеей или идеей фикс. Он даже не мог никому об этом рассказать, потому что это звучало как-то бредово, а все бы подумали, что у майора протекла крыша. По сути, он оказался заложником проклятия, которое наложил на него чёртов маньяк. Это даже было похоже на какую-то адскую забаву со стороны этого мистического маньяка, с которыми столкнулся Шульц и которого он всё пытался обуздать и наказать… по своей человеческой наивности.

И вот, как только он останавливался, как только допускал заминку и промедление, под ним тут же начинала проваливаться земля. Он проваливался точно так же, как и здание ГУВД. Но когда он продолжал движение, провал под землю тут же прекращался. Это не давало расслабиться ни на минуту. Он поверил Доброму Водителю и понадеялся, что вся эта чертовщина прекратиться ровно в тот момент, когда он переступит черту, которая отделяет теперь уже обреченный, но всё такой же великий и величественный город Дар-Дар от другого мира, от других городов.

Но в том-то и была проблема, что Дар-Дар был невероятно огромен. Чёрт его знает, когда же появится та самая заветная граница, после которой рухнут чары этого могущественного колдуна, волшебника, ведьмака или кем он там ещё является.

«И почему он не вышел из обреченного здания вместе со мною?» – вдруг задался вопросом Шульц. Он ведь сам всё прекрасно осознавал…, но остался там. А это означает, что его там никак, никоим образом, не могло завалить. Вообще, ничего плохого, никакого, даже самого малюсенького ущерба обрушение здания не могло ему причинить. И он при этом никакой не самоубийца… это точно. «Что же это такое было, чёрт бы его побрал?!» – чертыхался Шульц, которого эта загадка лишила спокойствия.

«Выйти из города и понять, что это за человек такой этот маньяк…? И человек ли он вообще?» – вот мысли, которые не давали покоя Шульцу… здесь и сейчас.

41-ая серия

Скандал!

Страшный и шумный скандал разгорелся в связи с катастрофой и провалом целого здания ГУВД под землю. Шумело и неистовствовало начальство даже в Белокаменной, не то, что в мэрии. В кабинетной тиши высокое столичное начальство требовало, угрожало, шипело… тихим таким шёпотком, разумеется. Однако этот шёпот был сильнее и звонче любого страшного и угрожающего рыка или крика, который издают хищники в дикой природе.

Вот обычный человеческий истеричный крик – он не страшен, – он от бессилия.

А этот тихий угрожающий шёпот большого человека всегда таит в себе реальную угрозу.

Всё это может кое-кому стоить должности, тёплого, намоленного кресла. Да мало ли ещё чего. А там, глядишь, и разборки могут учинить… Уголовные дела возбудить… А потом здравствуй какой-нибудь «Лефортово», «Матросская тишина», «Бутырка»… Да мало ли что ещё могут сделать с тобой, когда ты лишаешься своего броне панциря.

Вот всё говорят «Без бумажки ты какашка»…

Ерунда какая, честное, благородное! Так говорит только тот, кто не знаком с материей этого вопроса.

«Без должности ты какашка!»

Вот как правильно сформулирован один из основных постулатов жизни в пищевой цепочке или, социальном, прости господи, обществе.

Помнится, ещё Паниковский возмущался: «Я не хочу быть членом общества! Шура, когда мы будем делить наши деньги?!»

Оно ведь как бывает в кабинетной жизни. Тебя могут наказать за то, к чему ты вообще отношения не имеешь, и где твоей вины нет ни на каплю. Ну, просто на тёплые, намоленные и удобные кресла ВСЕГДА имеется огромный и нескончаемый спрос. А в ряде случаев они не то что не тёплые, они просто раскалённые… от всех своих страстей. Но что удивительно и фантастично, чресла сидельца в таком кресле не подгорают. Видимо, от температуры защищает всё тот же бронепанцирь.

У немцев танковые войска, кстати сказать, называются «панцерваффе» (Panzerwaffe). Однако во Вторую мировую войну их панцирь не уберёг их чресла. Вот оно, прости господи, хваленное немецкое качество! Это всё сказки и миф из жизни ширпотреба! Нет никакого немецкого качества! Им просто приказали такими быть. Опять же, имидж такой создали. Германии вечно приказывают их официальные хозяева Бриташа да СШАша. Продукт внушения и пропаганды, на которое все повелись! Лютый и беспощадный пиар без правил и совести!

«Нет никакого Рио-де-Жанейро! И Америки тоже нет! Ничего нет! А волны Атлантического океана разбиваются о берега Шепетовки».

И вот, по поводу этой совершенно неожиданной и экстремальной катастрофы, случившейся с ГУВД, почти вся городская мэрия стояла на ушах. Городской истеблишмент напоминал опрокинутый улей – как там было тревожно сегодня. Мэр Дар-Дара Николай Аристархович Махно ни на кого не кричал, не устраивал дешевых истерик. Нет! А зачем?! Но он разговаривал так, что у некоторых намокли спины… от холодного пота.

Больше всего перцу добавляла неизвестность. Никто ничего не мог понять, почему это случилось. А ещё было не известно, кого сделают «козлом». Городской голова пока не указывал «перстом указующим» на конкретную персоналию. Он не любил раскрывать карты и интригу вот так вот сразу и преждевременно. Это было бы неинтересно. Нужно было подождать. Пускай напрягутся все! А потом ещё кто-нибудь обязательно облажается и наделает ошибок.

А ещё покоя не давала загадка – почему же это всё-таки произошло?!

Мэр Махно теперь больше обычного вызывал к себе на ковёр главу горархитектуры Альберта Георгиевича Ямпольского и бесконечно пытал его вопросом: «что, чёрт побери, там было с землей? С почвой было что такое, что там провалилось здание, которое никак не должно было провалиться?! Почему его как корова языком слизала?»

Альберт Георгиевич начал «давить косяка» на структуру почв, близость к морю, артезианские колодцы, подземные воды. Однако мэра Махно это мало убеждало. В месте провала было «сухо и комфортно». Ни единого намека на подземные воды и возможность обвала.

И тогда городской голова предложил главному архитектору найти причину поубедительней. А лучше было бы вообще, чтобы это был целый комплекс причин, чтобы всё было далеко неоднозначно и мутно, но в тоже время – однозначно в своей затуманенности.

Николай Аристархович не хотел расставаться с Альбертом Георгиевичем. Уж больно многое их связывало, общие тайны, секреты и «скелеты в шкафу». В противном случае (очень противном) с архитектором могло произойти что-то нехорошее… очень сильно нехорошее. Вплоть до надлома здоровья.

А Николай Аристархович, как бы там ни было, испытывал к архитектору ещё и чисто человеческую симпатию. Что же он не человек что ли, в самом-то деле! Ничто человеческое ему было не чуждо. А сколько литров водки было выпито, а! Не то, чтобы это была цистерна спирта и повальное пьянство, а это были два алкоголика. Нет, не в этом дело. На таком посту никак нельзя уходить в штопор. Всё должно быть в меру, взвешено, нормировано, качественно. Как сказал Юлиан Семёнов в «Семнадцати мгновениях… »: «… все определяется пропорциями: искусство, разведка, любовь, политика».

Вопрос был, конечно же, не в количестве выпитого, а в качестве, в атмосфере… В такие моменты важна сама компания, а не только само возлияние. А потом, дальше уже была куча интересных и даже презабавных историй.

Но это уже совсем другая история.

И вот, не успела городская администрация разобраться с падением здания ГУВД, как произошла новая катастрофа. Как говорится, «сгорел сарай, гори и хата».

Загорелся небоскрёб «Корона-В».

Бриллиант в короне целого гипер полиса Дар-Дар. Своего рода «Титаник» на суше… То есть, штук десять «Титаников», если выразиться точнее.

Торжество инвестиций, корпоративного интереса, ну и по ходу пьесы прочего сопутствующего – бетона и стекла, мрамора и стали... а также гранита и прочего гипсокартона. Небоскрёб красоты неописуемой. Шедевр современной архитектуры и дизайна, обустройства жизни и логистики. Краса и гордость крупного бизнеса.

Сто двадцать этажей всего и вся. Здесь было всё! Банки, тресты, комбинаты, отели, магазины, офисы и представительства крупных брендов, квартиры, паркинги, вертолётные площадки, стартовая площадка для межгалактических полётов, гаражи, кинотеатры, казино, рестораны, бассейны, школы, детские сады, университеты, и даже какие-то маленькие заводы. Да что там, здесь была своя полиция.

В этом небольшом городе можно было родиться, прожить и умереть, ни разу отсюда не выйдя. Хотя тело всё-таки пришлось бы вывозить на кладбище. Чего здесь не было, так это кладбища.

Здесь бурлила жизнь, богатые люди со своими семьями и выводком, их капиталы. В общем, маленький зажиточный и отборный город в большом городе.

И вот, он чего-то вдруг разом, одномоментно загорелся, будто бы его для этого специально готовили. Будто везде разложили и спрятали взрывчатку и прочие зажигательные смеси. Но этого сделать было нельзя. Везде понатыканы камеры наблюдения, охрана, security и прочая система безопасности. Даже если бы пожар произошёл бы на одном этаже…, двух, пяти, десяти, его все равно можно было устранить в считанное время.

«Короне-В» нереально было сгинуть в банальном пожаре. По замыслу устроителей, этому мини-городу была уготована вечная жизнь. Даже землетрясение не смогло бы его поглотить. Крепость основы здесь была заложена даже на случай ядерной войны. Все сгорели бы и сгинули в ядерной пучине пожара, а этот дворец триумфа зодчих, вольных каменщиков, продолжал бы стоять, как ни в чём не бывало.

Однако он вспыхнул как щепка. Полыхал так, что отдавал ярким заревом. Пожарище было видно издалека.

Новость о пожаре и крушении «Короны-В» вошла в топы мировых новостей. Естественно, трагедия имела и политический оттенок. Аварию наперебой обсуждали, в том числе и политологи, выискивая здесь политическую подоплёку. Наверное, только ленивый и малолетний не усмотрел здесь политического подтекста и теракта.

Однако больше всего удивляло то, как именно рухнул этот небоскрёб. Когда он раскалился добела, он начал «изгибаться, извиваться и танцевать», словно вертикально стоящий шланг или резиновый прут, когда тот держат в руке. Сам по себе шланг стоять, разумеется, не может, потому вначале он вихляется и изгибается в поисках баланса, а потом уже упал, не найдя точки опоры.

И вот здесь была та же самая история. Огромное здание извивалось-выгибалось и танцевало туда-сюда, а потом обрушилось на бок, похоронив под собой ещё целый огромный квартал. В общем, одна трагедия потянула за собой другую по принципу домино. А пока обсуждали новую трагедию, про провалившееся под землю здание ГУВД как-то даже забыли. Всё внимание и страсти крутились вокруг непонятно почему сгоревшего комплекса «Корона-В». И здесь точно также никто не знал правды, но зато сочиняли совершенно фантастические версии.

42-ая серия

Посреди ночи в 03 ч.06 м. по местному времени монитор на пульте дежурного радиолокационной станции военно-морского охранения гипер полиса Дар-Дар сошёл с ума.

На мониторе вдруг высветилась точка, говорившая о том, что на Дар-Дар морем идёт какой-то корабль, которого сюда не приглашали. Потом появилась вторая точка, третья, пятая, десятая, двадцатая. Они стали появляться так быстро, будто на монитор кто-то высыпал горох.

С точки зрения радиолокации и боевого охранения, это не означало ничего иного, кроме того, что на Дар-Дар надвигается вражеская эскадра в каком-то диком количестве и в хаотичном построении.

Это значило только одно…

ВОЙНА!

Возникло такое ощущение, что корабли со всего мира решили вдруг снова напасть на Россию через морские врата Дар-Дара, как это уже было, и не однажды.

Дежурный, естественно, как и предусматривал военно-морской устав и всякие другие приказы, нажал на кнопку «боевая тревога».

Враг у ворот!

А дальше он быстро поднял трубку и сообщил в штаб о надвигающейся армаде кораблей. И что армада не поддается исчислению. А сами корабли совершенно разные по своему водоизмещению и классу.

Странным и подозрительным была их довольно низкая скорость. Так медленно обычно ходят парусники. Вполне возможно, что они применили хитрость и шли на сверх малых, чтобы подкрасться тихо, «на цыпочках».

Акустики не зафиксировали ни вибрации, ни звука. Звука и гула не было, но корабли при этом всё равно двигались, шелестя своими парусами.

Какая-то военная хитрость.

Могло даже оказаться, что на Дар-Дар надвигалась парусная регата, о которой устроители почему-то не удосужились информировать власти страны и города запрашивать у них разрешения. Понятно же, что они могли навлечь на себя кучу проблем. Либо же это была реальная военно-морская операция, при помощи которой хотели захватить город. Но какой захват можно осуществлять парусными судами? Ерунда, да и только.

В оперативном порядке в небо стали подниматься боевые истребители МиГи, Сухие и вертолеты «Акула», а на рейд вышли боевые катера и корабли – навстречу этой непонятной армаде.

Однако когда военные моряки начали приближаться к неожиданной вражеской эскадре, к своему удивлению, в лучах прожекторов, они увидели деревянные парусные судна – галеоны, фрегаты и т.д., на которых ходили в море, наверное, ещё лет триста-четыреста тому назад. По сути, это были уже музейные экспонаты. Но только вот состояние у них было далеко не музейное. Они были все «какие-то уставшие», выражаясь современным языком – трухлявые и прогнившие, а корабельное дерево у них было почерневшим. Возникло ощущение, что они поднялись со дна, из самой пучины подводного царства Нептуна, а то ли вообще из преисподней.

Хотя не исключено, что их гнали со съемочной площадки какого-нибудь блокбастера типа «Пиратов Карибского моря» с Джонни Деппом на борту, и они просто заблудились.

Российский дежурный торпедный корабль приказал остановиться надвигающейся эскадре. Однако эскадра не подчинилась и продолжила своё нахальное шествие. Дежурный корабль сделал предупредительный выстрел из крупнокалиберного пулемета в воздух. Но и это тоже не возымело должного эффекта.

Вражеская армада решила ответить нашим военным морякам.

Они выкатили свои пушки, такие же древние, как и их посудины, которые стреляли ядрами, и открыли пальбу. В свете прожекторов была видна оживленная суета на этих фрегатах. Пираты, словно мураши, бегали-суетились туда-сюда. Но только одеты они были тоже очень странно – на их тощих, костлявых фигурах болтались камзолы, треуголки, шаровары и сапоги – такие же древние, обтрепанные, обветшалые, со свисающими струпьями материала, из которого они когда-то были сшиты, – ровно, как и их корабли. То ли это были бомжи, то ли цыгане, то ли ещё что-то наподобие.

А дальше – больше!

Потом вообще выяснилось неожиданное. Это были даже не клошары. Это были какие-то натуральные зомби, ходящие мертвецы, а иногда даже просто ходячие скелеты. Наши моряки ясно видели в свете прожекторов у кого-то свисающую кожу, глазницы без глаз, вместо нормальных рук были просто костяшки. И было их бессчётное количество. «И имя им был – легион».

Поскольку неприятель не подчинился приказу и ответил огнём, у военных моряков были развязаны руки.

«Орудие к бою! Товсь!», – прозвучала команда.

По неприятелю был открыт яростный огонь. Вся эта трухлявая армада подверглась беспощадному огню из крупнокалиберных пулемётов, пушек. В них полетели также ракеты и торпеды. На помощь боевым морякам начала подходить уже более серьезная флотилия с калибром побольше.

Однако здесь что-то пошло не так.

Уничтожить трухлявые посудины оказалось не так просто. Снаряды проходили насквозь, оставляя только отверстия, либо же посудина вращалась вокруг собственного киля, окунаясь в воду, а потом возвращалась в исходное стоячее положение. Чёртовы ваньки-встаньки! А их посудинам было хоть бы хны!

А потом вообще эти трухлявые посудины открыли пальбу ядрами из своих таких же древних, допотопных пушек. Что самое ужасное, эти ядра пробивали борта современных боевых кораблей, которые пробить было в принципе нереально их древней артиллерией. А потом оборванцы откуда-то достали ещё и мушкеты, и начали палить из них. Картечь поражала моряков, стоявших на палубе насмерть, а кого-то просто ранила.

Однако моряки, получавшие смертельное ранение, не умирали. Точнее умирали, но тут же воскресали. И это были уже не люди. Они превращались в зомби – в точно таких же, которые пришли сюда на прогнивших судёнышках. И эти новоиспечённые зомби уже воевали с теми, кто ещё секунду назад был их сослуживцем и товарищем.

Ситуация становилась критичной. Перевес сил оказывался на стороне морских зомбипиратов.

Морская дуэль разгоралась не на шутку!

В тёмном небе, наверное, даже посветлело от этих бесконечных выстрелов и залпов. Горожанам, которые наблюдали весь этот фейерверк с берега, могло даже показаться, что это начался салют в честь какого-нибудь праздника, устроенного моряками, только непонятно в честь чего, ибо по календарю не значилось никакого праздника.

Кто их знает, может, у них начались морские манёвры на виду у всех?

Но такого быть не могло в принципе. Армия и флот проводят свои учения на специально отведенных для этого полигонах. Уж точно вдали от гражданского населения. Причем, по многим причинам.

В общем, одни сплошные загадки.

Но шуму, надо доложить, они наделали много. Жалко, что больше никого не известили об этом событии. Горожане и гости Дар-Дара с удовольствием разделили бы радость торжества. «Обидно, честное слово!»

Позднее боевые корабли начали гоняться за истлевшими посудинами, словно кошка за мышкой. Но что примечательно, у тех вдруг откуда-то бралась мощь, скорость и прыть. Догонять их оказалось не так уж и просто. Такое ощущение, что у них все же были моторы, но только они их не использовали до поры, до времени. Но вот сейчас это время пришло.

Да, бывало и так, что какую-нибудь посудину всё же настигали и крушили в щепки. Но это не особенно влияло на исход встречи. На место расшибленных судов не пойми откуда приходило пополнение. Было такое ощущение, что пополнение для этой странной эскадры кто-то плодит, как на невидимом конвейере в подводном царстве Нептуна.

А это означало, что побоище не кончилось бы никогда!

Либо же оно будет длиться до тех пор, пока, у военных моряков полностью иссякнут силы, боеприпасы, топливо... Либо же, когда не встанет вопрос о применении ядерного оружия.

Похоже, дело действительно пахло началом войны.

Хотя признаться честно, представлялось с великим трудом, что руководство страны отдаст приказ о применении ядерного оружия у берегов своего же гипер полиса Дар-Дар, значение которого невозможно переоценить! Это было бы равносильно самоубийству.

И ядерное оружие применять не пришлось…

Не успели чисто физически.

Потому что дальше исчез сам объект для применения этого грозного оружия.

Как-то очень странно исчез.

Также загадочно, как и появился… Все эти драные, утлые посудины.

Дальше случилось нечто необъяснимое. Какое-то загадочное природное явление, которое никто не видел прежде.

Откуда-то издалека, куда обычно садиться солнце, по небу прилетела сеть… По-другому это назвать никак нельзя… Ну, просто это нужно хоть как-то назвать и описать. Эта сеть по форме напоминала каплю или грушу. Внутри она вся была словно теннисная сетка с квадратиками. Сетка светилась синим неоновым светом. Была она просто каких-то невероятных, огромных размеров. Туда свободно могли бы поместиться районы-кварталы, многоэтажные дома, грузовики, самолёты, пароходы…

Просто какая-то «Курская магнитная аномалия».

И вот, эта сеть загребла всех, кто был на поле брани в тот момент – все корабли – как древние галеоны, так и наши боевые российские суда вместе с истребителями и вертолетами, и унесла в неведомую даль, – куда-то за горизонт.

А после этого всё как-то вмиг стихло, будто и не было никогда. Ни тебе яростной стрельбы-пальбы, ни взрывов, ни канонады, ни вспышек, ни залпов... Вообще ничего! Вспышки погасли так, будто кто-то просто нажал на тумблер в положении «выкл.».

На море воцарился штиль.

Монитор на пульте дежурного радиолокационной станции очистился за секунду, будто его протерли тряпкой. Дежурный начал отправлять им запросы, чтобы те вышли бы на связь. Однако боевые корабли, линкоры, эсминцы, крейсеры… Никто на связь больше не вышел.

Большое военное начальство потеряло покой. В больших кабинетах усилилось напряжение, которое потом непременно спускалось вниз.

Ни в штабе ВМФ, ни в Генштабе, ни в Минобороны, ни в ГРУ – нигде не было достоверной информации или каких-нибудь, хотя бы завалящих разведданных касательно происшедшего морского боя и пропавшей враз непонятно куда огромной флотилии боевого охранения.

Не было даже хоть одной версии, которая могла бы адекватно выстроить расстановку сил. Точнее, версии, разумеется, какие-то выстраивались, однако ни одна из них не выдерживала критики и проверку адекватностью.

Перед должностными лицами вдруг встала в полный рост одна сплошная неразрешимая ПРОБЛЕМА.

Но жизнь есть жизнь!

Правила бюрократической игры заключаются в том, что ответ на самый верх, так или иначе, но нужно было дать. В противном случае некоторые большие чины запросто могли слететь со своих мест… Более того, потерять даже свободу. Надолго.

Исчезновение почти всех боевых кораблей и морской авиации в неведомую даль или в чёрную дыру…? «Что, чёрт возьми, это было такое?».

Этот вопрос не мог остаться без ответа.

И, наверное, коллективный бюрократический разум нашёл ответ на этот вопрос… Думается, они выкрутились и в этот раз.

43-я серия

Эрику было плохо!

Его буквально «ломало, плющило, коробило, деформировало, колбасило по всему мясокомбинату». В общем, рвало на запчасти.

В свои восемнадцать лет Эрик Хуснутдинов был уже закоренелым наркоманом со стажем и кучей историй, приводов, сроков и болячек. Наверное, поэтому он был такой худосочный при своём долговязом росте.

Ломка у Эрика усиливалась по нарастающей, а денег на новую дозу не было. Поэтому он решил раздобыть их, во что бы то ни стало. Вариантов было немного… Всего парочка. И Эрик решил использовать один из них, который предоставила ему судьба-скупердяйка.

И вот, собравшись с духом, точнее, с тем, что от него осталось и, облачившись в олимпийку, он пошёл на дело.

На его пути стоял небольшой продуктовый магазин.

Вначале, чтобы усыпить бдительность персонала, – не привлекать лишнего внимания и не вспугнуть, он спокойно так вошёл в этот магазин. Наверное, у него всё же была своя тактика ограбления, подсмотренная в гангстерских боевиках. И только потом уже Эрик достал из кармана чёрную шапку пидорку с прорезями для глаз, которые сам и прорезал. Гангстер Эрик всё же беспокоился о конспирации, несмотря даже на то, что уже засветил своим лицом на камеру. Проделав необходимое, он достал бейсбольную дубинку из рукава своей олимпийки и, словно ураган, начал колошматить всех, кто попадался под руку. На его счастье здесь было немного покупателей – усмирить всех не составляло особого труда, тем более, неожиданно напав. Но больше всех досталось всё же немногочисленному персоналу магазина, – разумеется, чтобы тоже подавить их желание и волю к сопротивлению.

Потом он взялся за витрины и лотки с товаром, разбивая их в дребезге. И как только он навёл шороху, напугав их до ужаса, как ему показалось, он подбежал к растерянной кассирше-продавщице и отвесил ей по лицу оплеуху. А для усиления эффекта внушения он шарахнул битой по витрине, находившейся тут же под боком. Он не хотел её сильно калечить, пока она не даст ему желаемое. А потом, угрожающе истерично гаркнул, выразив свой интерес:

– Сука, тварь, а ну быстро гони сюда всё бабло! Зашибу, гнида!

А потом ещё раз ударил битой по пластмассовой чашке, на которую обычно она выкладывала сдачу. Чашка разлетелась в дребезге. Продавщица перепугалась ещё сильнее.

– Суки, если кто дернется, всем бошки расшибу! Поняли, твари?! Всем лежать, бздеть и не трепыхаться, мрази! – обратился он к покупателям и сотрудникам.

Напуганные покупатели, разумеется, продолжали послушно лежать и стонать от боли.

Сцена точь-в-точь была из старых американских боевиков. А Эрик, видимо, насмотревшись их, подумал, что именно так и можно заработать по-быстрому… Пока там полиция доедет, можно обчистить весь магазин.

От страха кассирша-продавщица замешкалась, а Эрик гаркнул снова:

– Ты чо тормозишь, кобыла драная?! Бабки, грю, быстро мне насыпала в пакет! Чё, туго всасываешь что ли, мразь!

Кассирша Акулина начала быстро, что ни попадя, накладывать в пакет, в том числе и деньги, которые попадались ей под руку, а потом отдала их грабителю.

Однако Эрик не успел изучить содержимое пакета, потому что в магазин кто-то вошёл и отвлёк его. Он оглянулся, чтобы посмотреть, а потом и уложить «случайного лоха» на землю. «Лох» не знал, что тут происходит, потому зашёл без всякого страха и задней мысли.

– Оп-па, Эрик, братан, – опережая грабителя, при этом, улыбаясь, совершенно радушно, начал приветствовать налётчика «случайный лох», – чё, магаз сегодня бомбишь? Ну, ты даешь, брат! Красавец, чо!

– Э, а ты кто такой? Чё те надо? А ну быстро лёг на пол, а то бошку тебе разнесу, пидр!

– Эрик, ты что опух! Старых карифанов не признаёшь? Мы же с тобой вчера зависали отлично… Слышь, бро, ну кто же на такое серьёзное дело идёт с дубинкой? Ты чё, дурачок что ли? Кому скажи, ржать будут, атвичаю! – продолжал сохранять инициативу, задавать тон «как ни в чём не бывало» и идти в наступление «случайный лох», который, по всей видимости, не очень-то и был «лохом». – А серьезные люди на дело ходят со стволами… Ты что, вчера родился что ли? Господи, ну как знал, ей богу… Прихватил с собой приличный аппарат, – и нелох, напрашивающийся Эрику в «лепшие кенты», вытащил из-за пазухи немецкий МП-40 времён войны, – на, братиш, пользуйся, не стесняйся! Будь как солидный гангстер, а не вот это чепушило с палочкой. – И прохожий тут же протянул автомат налётчику, вместо того, чтобы его обезоружить и успокоить.

У Эрика случился приступ невероятной радости от неожиданного подарка, а глаза заблестели диким блеском. Он отложил дубинку в сторону и принял автомат. А про то, что случайный прохожий может представлять определенную угрозу, Эрику даже и в голову не пришло, как всё это легко сбило с панталыку.

– А он чё, прям настоящий…? Стреляет…? И патроны есть?

– Обижаешь, начальник! Полный магазин патронов и ещё в кармане у меня запас есть.

– Ну, слушай, ахренеть ваще! Же-е-е-естя-я-я-к! Пасибо, братиш! От души! И чо, прямо можно стрельнуть? – наркоман прямо на глазах впал в детство, прямо на глазах превращаясь из грозного налётчика в «розового плюшевого слоника».

– Ну, Эрик, братан, какой базар! Я ж тебе его для этого и принёс. Давай, замочи эту сучку на кассе! Она тебе вместо денег херни какой-то напихала… шоколадок…, орешков. Ты что, додик, бля? За шоколадками сюда пришёл?!

Эрик начал залазить в пакет, чтобы посмотреть, что же ему реально напихали. И, правда, там были какие-то не очень богатые купюры, много монет, и несколько увесистых шоколадок. Продавщица, видимо, бросила их туда для видимости и веса большой суммы. А теперь у неё от страха глаза округлились ещё сильнее, потому что грабители разоблачили её фокус.

– Ты что, мразь, шоколада мне накидала…? Сука драная!... Я что приказал тебе сделать? Да я тебя кончу прямо здесь, – опять устроил истерику Эрик.

– Это всё, что мы на сегодня наторговали-и-и-и... Я не виновата… Я всё отдала! – причитала продавщица Акулина.

– Вот-вот, точно, замочи её! Я что, зря тебе автомат принёс что ли? – начал случайный прохожий давить на наркомана.

А наркоман, признаться, не был готов к такому повороту, хотя сволочью был изрядной. В том числе, под давлением наркоты, особенно, в период ломки. Какую-нибудь гадость отчебучить, безобразный скандал учредить или драку, это пожалуйста, это сколько угодно… Но вот так, стрелять в упор… в живого человека, да ещё когда ты не под кайфом… Нет, к этому он пока не был готов.

Но, тем не менее, Эрик всё равно направил ствол автомата на побелевшую от страха кассиршу… Однако в конце всё равно обмяк в нерешительности.

– Ну, давай, кончи уже эту мразь! Чего ты медлишь? – особенно наседал случайный прохожий, будто это ему нужно было больше всех.

– Не надо, прошу вас, не убивайте! У меня ребенок маленький… Я одинокая мать! – взмолилась кассирша и заревела навзрыд, вымаливая пощады, – он совсем маленький… он останется совсем один… и умрёт без меня!

– Заткнись, сука, а то я тебя сам кончу прямо тут! – начал уже угрожать случайный прохожий.

– Ннне-е-ет-т, не-е-е-т, я не могу! – начал заикаться Эрик, – я н-н-не м-м-могу…– вдруг потерял уверенность и смелость наркоман.

Он вдруг всем нутром почувствовал, будто безносая в своём чёрном плаще, очень близко подошла к нему и начала щекотать кончиком своей косы. Этот случайный прохожий, чёрт его дери, оказался совсем уже не таким душевным и обаятельным, каким представился в начале. А ещё Эрику показалось, что он теперь полностью попал под его власть, и никаким образом не может его ослушаться.

– Давай, стреляй, падла малодушная! – злобно шипел прохожий, – а то я тебя сам сейчас застрелю, гниду! Ты вообще мужик или студень в штанах?! – продолжал случайный прохожий давить на незадачливого налётчика.

Он использовал те же слова, которыми потчевал отчим Эрика, когда всячески угнетал и унижал его, размазывая характер и самомнение по стенке. И этот чёртов прохожий как будто знал эти слова… или же прочитал их в голове Эрика.

А Эрик очень боялся своего отчима! Он никак не мог прекословить ему… И, вообще, рта не смел раскрывать лишний раз, как отчим запугал его. Садюгой он был, конечно, порядочным. Видимо, потому что занимал большую должность.

И тут случайный прохожий достал из-за пазухи большой черный пистолет с длинным стволом и, наверное, такой же убойной силой, и наставил его в лицо Эрика.

– Последний раз говорю…, считаю до трёх… А потом пристрелю тебя, как суку! – пригрозил этот странный прохожий.

Наркоман Эрик начал рыдать и пускать сопли. Ему стало ещё страшнее, будто это на него сегодня напали и ограбили, а потом ещё пригрозили убить.

– Н-н-е-е-т! Прошу-у-у! – молил о пощаде наркоман.

А сама кассирша от страха уже начала рыдать и тоже умолять помиловать её.

– Р-р-р-а-з-з! – грозно сказал чужак.

Трясущимися руками Эрик еще раз навёл автомат на кассиршу…

– Д-в-в-а-а-а! – сказал кровожадный прохожий, взведя затвор пистолета, который издал характерный и угрожающий щелчок.

А Эрик почему-то поверил, что убьют именно его, если он не сделает то, что его так убедительно просят. Поэтому он нажал на спусковой крючок автомата, который выдал целую очередь.

Прохожий не шутил – автомат действительно был боевой. Однако выстрел не причинил никакого вреда кассирше. Она резко упала на пол и начала быстро куда-то уползать, подальше отсюда.

– Вот видишь, что ты наделал, маленький гнус! Размазня! Ну ничего тебе нельзя поручить, везде обосрешься! – продолжал кровожадный прохожий свой спектакль, – давай, докончи уже это дело! Докажи, что ты мужик, а не лапша!

Трясущимися от страха руками и с двумя струйками зелёных соплей под носом, Эрик снова пытался поймать на мушку убегающую кассиршу, однако это давалось ему с трудом из-за трясущихся рук. Тогда он просто нажал на спусковой крючок и начал водить стволом туда-сюда...

И да, на этот раз ему всё же удалось попасть! Он прошил кассиршу очередью вдоль и поперёк по всей спине, а несколько пуль пробили ей голову.

Кассирша Акулина упала замертво.

Лежащие на полу посетители магазина вжались в пол от страха.

Эрик побледнел от того что сам убил человека, отчего впал в ступор.

– Ну, вот, молодец! Можешь же, когда захочешь! – похвалил его мнимый знакомец. – А теперь посмотри, сколько у тебя тут осталось свидетелей! Они же тебя сдадут с потрохами… Нехорошо! Так нельзя! Нужно зачистить территорию, малыш! Ты уже не останавливайся на полпути. Давай уже доделаем дело… Точнее, ты доделаешь! А то у папочки есть пушечка… И папочка может разозлиться… Не зли папочку, гадёныш! – последнюю фразу мнимый знакомый сказал особенно злобно.

Эрик, понимая, что положение безвыходное, начал ходить по залу и поливать всех свинцом. Здесь он кого-то ранил, а кого-то убил сразу. Через время в автомате щелкнула железяка затвора, которая сообщила о том, что патроны закончились.

– Не переживай, малыш, у меня ещё есть патроны! Лови!

И мнимый знакомец толкнул по гладкому полу новый магазин с патронами. Эрик нагнулся, чтобы поднять его. Один из лежавших на полу покупателей, оценив обстановку как благоприятную для побега, улучшив момент, резко встал и побежал к выходу. Эрик ещё пока не успел вставить новый магазин, да к тому же у него тряслись руки. В общем, одного свидетеля он упустил.

– Ах ты придурок жопорукий! Ты что там мешкаешься? У тебя народ разбегается, кусок ты говна!

Увидев, что одному покупателю удалось бежать, за ним вдруг побежал второй. Однако Эрик, на тот момент уже справившийся с заменой магазина, передернул затворную раму, заслал патрон в патронник, нажал на спусковой крючок. Второму заложнику он не дал уйти. Теперь он застрелил ещё и покупателя насмерть. Но на этом он не остановился, как было приказано. Он и дальше продолжил расстреливать всех оставшихся.

– Ну вот, молодец Эрик! А теперь проверь качество своей работы и сделай каждому контрольный выстрел в голову.

«Свою работу» Эрик «сделал» всё же не очень качественно. Одну женщину он только ранил. А она, из хитрости, притворилась мёртвой, надеясь спастись, таким образом.

Но тут вдруг выяснилось, она ещё владела боевыми искусствами и, вообще, наверное, работала где-то в органах. Эрик послушно ходил и делал всем контрольный выстрел. Однако когда он подошёл к ней, она друг неожиданно ожила и сделала Эрику подсечку по ногам. Эрик упал, от неожиданности потеряв контроль. Женщина встала и, сделав ему болевой прием, выхватила у него автомат, резко его развернув против него и уже почти успела нажать на спусковой крючок... Но тут рядом стоял мнимый знакомец, который моментально прицелился своим большим пистолетом и снайперским выстрелом угодил ей в голову. Женщина замертво упала на Эрика, обрызгав кровью, потому что пуля была разрывная. Эрик снова начал орать от истерики, увидев раздробленный череп и обильную кровищу, которая забрызгала его.

– Господи, ну какой ты хлюпик, ей богу! Чего ты хнычишь всё время, пацан! – унижал наркомана мнимый знакомец, – давай, сбрось её уже и выбирайся наружу… Кстати, слышь, я тебе жизнь спас… Так что за тобой должок!

– Да пошёл ты в жопу! Не должен я тебе ничего! Это ты сам всё тут устроил.

– Фу, какой ты грубый! Она спокойно могла прошить тебя из автомата… А я её опередил.

– Не ври! Ты всё врёшь! Вы тут все сговорились против меня… – начал психовать Эрик, – заставил меня мочить тут всех, – по-детски беззащитно и нервно бубнил он.

– Вообще-то, это ты пришел грабить магазин… И как ты хотел это сделать? При помощи дубинки? Вот же лошара, а! Ахренеть просто какой страшный с тебя налётчик! – снова и снова издевался мнимый знакомец, – граждане, вы ж погляньте, а, на этого страшного гангстера! – продолжал дальше он это унижение. – Да тебя уже давно схватили бы покупатели, связали бы и по попке отшлепали… Причём, твоей же сраной палочкой…. Ой, мама, спаси-помоги, меня тут обижают! – последнюю фразу знакомец произносил с кислой физиономией расплакавшегося ребёнка.

– А тебе-то какая разница? – пытался защититься Эрик от этих нападок.

– Так, давай быстро мотаем отсюда… Слышишь, сирены орут? Это менты! Это точно за нами!

Эрик и его мнимый знакомец резко выскочили на улицу. Что примечательно, у мнимого знакомого здесь была припаркована ланда. Чёртов маньяк будто приготовился заранее к этому представлению.

Однако они опоздали.

Когда они выскочили, магазин уже был окружен. От мерцающей-сверкающей полицейской цветомузыки синих вёдер всё вокруг озарилось киношным синим цветом. А ещё завывание сирен в купе с крякалками-хрюкалками играли свою инфернальную музыку сфер. Полицейский матюгальник, в миру, мегафон, предложил налётчикам сдаться, бросить оружие в сторону и лечь на землю.

Но не таков был этот странный прохожий, чтобы взять, да просто так сдаться. Видать, тот ещё упырь был со стажем и опытом.

Матёрый!

Тёртый калач!

Крепкий, мать его, орешек!

Думаете, его это как-то напугало?! Вот Эрик обделался реально, и он уже послушно улёгся на землю, отбросив автомат. А у его знакомца нервы были прямо какие-то стальные канаты. Этого супермена за рупь за двадцать просто так было не взять.

Мнимый знакомец-маньяк откуда-то из кармана вытащил охапку дымовых и свето-шумовых гранат и бросил их в сторону стражей порядка. Гранаты оказались качественными, потому полицейские на время ослепли, а их уши заложило звоном. А перед глазами вообще встала пелена белого дыма, которая закрыла им обзор.

Но мало того, у них началось веселье и концерт. Видать, дым был с какими-то веселящими добавками.

Знакомец Эрика подарил им мгновение радости и задора.

И, действительно, дым в гранатах оказался непростым… но, с сюрпризом. С особенным, необычным ароматом.

А я бы сказал, необычайным!

Как только полицаи его вкусили, на них снизошло какое-то блаженство или благость. Они перестали видеть картинку в обычных мрачных тонах. Служебное напряжение куда-то вдруг улетучилось! На душе стало легко и хорошо! Буквально, гора с плеч спала! Мир заиграл яркими красками!

Ни оков тебе, ни служебного, ни семейного, ни общественного, ни ипотечного, ни какого-нибудь ещё долга больше не было!

Хотелось просто жить!

Просто летать!

Просто творить!

Им всем вдруг показалось, что они художники. Потому что они могли рисовать в воздухе картинки, могли разукрашивать его – этот серый, мрачный мир, наполненный унылостью. Теперь они могли рисовать запросто, просто водя руками в воздухе. Краски появлялись сами собой, – по желанию, – вообще любой цвет, словно из ниоткуда… прямо из их фантазии. Тут исполнялось всё, чтобы они ни желали бы!

Оценив новый талант, они начали шутить, подтрунивать друг над другом. Серьезные люди при погонах пририсовывали друг другу воображаемые усы, большие уши-лопухи, огромные клоунские носы, круглые очки, шляпу с пером, свиной пятачок, фингал под глазом, большие пистолеты на поясе, как у ковбоев и ещё что-то там. А потом покатывались со смеху, держась за животы.

Но они же приехали задержать и арестовать налетчиков, вроде как?! Разве, нет?

Ну что вы, какие ещё налётчики?!

Господь с вами!

Нет в мире никаких бандитов, налётчиков, злодеев и маньяков…

Они все превратились в розовых пони, чебурашек…

Они стали пушистыми котятками!

Что вы опять нагнетаете негатив в самом-то деле!

Почему вы такой мрачный человек?!

Мир ведь прекрасен!

Нужно радоваться!

И веселье продолжалось!

Заиграла заводная, энергичная музыка. Сержант полиции, который «очень уважал репчинку», вдруг начал в мегафон зачитывать текст и совершать энергичные реперские движения правой рукой. А вслед за ним, в такт музыке, уже начали энергично приседать и делать движение правой рукой другие полицейские.

Оуу ееее к-мон

Погнали, пацаны!

Заслушайте мою суровую песню!

Беспечность.

Желчность, бледность,

Пакость, –

Все это гадость!

Ириска, киска, сгущенка –

Всё это что?

Вопрошал сержант у коллег

Всё это сладость!

Отвечали они ему дружно.

А я качусь на расслабончике!

На тачке мельтонской,

Включил сирену звонкую,

Музыку забойную.

По шоссе рассекаю на бешеной.

Девчонок в тачку набрал дерзких,

Посадил на сиденье заднее.

Фуражку надел с кокардою,

В кармане красна корочка!

Мне по жизни пофиг всё!

Достал ствол и

по воронам бахнул я!

Что это?

Е-е-е-е! Го-во-ри-и-и!

Полицейские хором отбили бит в ответ:

Это ня-я-я-шность!

А когда утром поздно встал,

На работу проспал,

В тубзик сходил,

Кружок обоссал,

Потом жопу почесал

И опять в койку упал…

Это-о-о что-о-о?

И все полицейские хором ответили с медью в голосе:

Беспечность!

Е-е-е-е! К-мон!

Эрик видел впервые в жизни, чтобы полицаи устраивали бы такие концерты, тем более, во время задержания бандитов. Такого даже в жестких боевиках не бывает. У него округлились глаза, он смотрел на всё это, как заворожённый. Нужно сказать, что и он тоже невольно глотнул этого «чудного дымку», потому что он уже рвался присоединиться к этой «адской тусне». Да что там, он встал с земли и уже даже начал пританцовывать и подпевать своим весёлым, заводным преследователям.

Однако его новый знакомец отоварил ему леща, чтобы тот мгновенно пришёл бы в себя от этого дурмана, и сказал:

– Очнись уже…! Ты дурак что ли? Погнали! Времени нет!

Оплеуха подействовала на Эрика отрезвляюще, он пришёл в себя и осознал, что его со знакомцем всё ещё могут поймать. Знакомец взял его за руку и потащил за собой в машину. Открыл переднюю дверь и посадил туда Эрика, понимая, что тот ещё всё же не совсем пришёл в себя. Потом сел за руль, завёл движок, резко вдавил в тапочку, заставив резину завизжать, и они умчались вдаль.

– Это будет недолго, – сказал мнимый знакомец, – скоро всё закончится, они придут в себя и обалдеют… А нас уже нет! Классно я придумал, да! – похвастался он.

Действие весёлого дыма закончилось в Эрике, и он вдруг озадачился вопросом:

– Слушай, а кто ты такой, а?... Откуда ты вообще взялся?... Чего тебе от меня надо?

– Вот, значит, как ты вопрос ставишь, да, подельничек!

– Да отвали ты от меня, козёл! Я пошёл… Останови тачку! – начал восстание Эрик.

– Ну, ты даешь, братан! Совсем у тебя шарабан пробило… Ничего не помнишь!

– А что я должен помнить?

– Ты мне денег должен, вообще-то!

– Чо ты звездишь?! Каких денег?! Чё за разводка такая?

Знакомец достал из кармана сотку и нашёл там какой-то видео ролик.

– На, смотри! – сказал знакомец, и дал сотку в руки Эрику.

Эрик взял сотку и запустил видео. В кадре был сам Эрик, который что-то говорил: «Расписка. Я Эрик Портосович Хуснутдинов взял в долг денег в сумме шестнадцать миллионов четыреста пятьдесят шесть тысяч рублей у Доброго Водителя. Через месяц шестнадцатого июля этого года обязуюсь вернуть».

– Тля, чё за добрый водитель ещё такой?

– Это я! – ответил Добрый Водитель настолько спокойно, будто и не переживал вовсе, что ему не отдадут долг.

– Да ладно! А зовут тебя как?

– Ну, так и зовут! Это моё имя.

– Ой, #изди уже! Думаешь, на понт меня взял…? Не хочешь говорить, ну и ладно… Мне посрать! А видос этот твой левый ваще… палево говёное!...

Добрый Водитель молчал, явно не желая ему что-то доказывать. Но Эрик не унимался.

– А шестнадцать лямов… Бля-я-я! – изумился он, – это ж прямо куча бабла! А зачем мне столько?... Ля, ваще не помню такого... А когда это было? – пытался прояснить он ситуацию.

– Ну ты даёшь… стране угля…! Вчера взял и уже типа забыл, молодец, чо! Вот ты рожа хитрая, а!

– А зачем я столько бабла у тебя занял?! А главно, куда оно делось, а? У меня пустые карманы... хоть шаром кати.

– Братан, я за твои карманы не отвечаю… Понятия не имею, где ты их просадил, – продолжал Добрый Водитель осаждать и «вгонять в косяк» Эрика.

– Один хрен, я тебе ничего не отдам… Точняк, это подстава говеная! Хоть жопой об косяк бейся… Да и нет у меня бабла такого! Я отродясь таких денег не видел. А было бы, один хрен, не отдал бы…, – сказал Эрик и заржал, как тот жеребец.

Добрый Водитель остался как-то безразличен к такому повороту событий и беспределу со стороны Эрика. В разговоре воцарилась тишина.

– А куда мы щас мчим? – нарушил тишину Эрик.

– Ну как куда? Потусить, оторваться! Тебе же сейчас плохо… точняк?! Вот я тебе и помогу. У меня есть мулечка одна, писец, она заводная… Ой, тебе вопче захороше-е-е-ет.

– Ну, давай сюда свою мулечку, а то меня сейчас конкретно крючит…

– Братан, она не со мной, говорю же. Она у меня заныкана в нужном месте. Сам понимаешь, не могу носить с собой дурь… Заметут ещё. Вот нахрен мне эти проблемы!

– Чо? Заметут, кричишь? Но ты щас от ментов четко отписался… Гы-ы-ы… Я думал, нас прямо щас и повяжут. Чего тебе вопче бояться?

– Учись, пока я жив! – бахвалялся ДаВа.

Мнимый знакомец поддал газу, и они помчались ещё быстрее.

44-ая серия

Белая Ланда привезла Эрика на берег самого синего моря. Здесь стоял старый маяк, которого уже давно забросили, отправив на пенсию. Именно в нём, где-то там наверху, у ДаВы было оборудовано жильё – роскошный такой дизайнерский loft. И вот ДаВа на секунду подумал, что хорошо было бы привести сюда гостей. А то нехорошо как-то, всё один да один.

Непорядок!

Нужно закатить вечеринку!

Из дневника Доброго Водителя…

11 июля, среда, (15.46 местного времени)

Маяк. Берег. Море.

(Пейзаж. Холст, масло)

Красотища!

Романтика!

Таинственность!

Именно по этой формуле строится в этом мире всё самое притягательное, волнующее, загадочное! Хотите привлечь к чему-то внимание, нужно действовать по этой схеме.

Что может быть романтичнее, таинственнее, непостижимей, притягательней старого заброшенного «Маяка», «Самого Синего Моря» и «Берега» – этой нерушимой троицы! А Берег расположился между Морем и Маяком без всякого спроса! Он ни у кого не спрашивал никакого разрешения.

Он просто пролёг и всё!

И делайте с этим что хотите!

В общем, Берег никуда уходить не собирался. Не собирался он уступать и пяди земли. Ни края, ни кромки, ни сантиметра!

«Ничего вы у меня не получите, ничего от меня не добьётесь!», – как бы говорил Берег.

Такой вот, понимаешь, упёртый тип!

Море пыталось с ним в начале заигрывать, облизывать и щекотать, окунать в водичку; потом вообще хотело его смыть, утопить… Но нет, ничего у Моря не получилось.

Море! Могучее, бескрайнее Море… Оно ничего не может сделать с этим упертым сукиным сыном Берегом.

«Уходи!» – потребовало Море.

«А ты попробуй, сдвинь меня!» – как бы ответил ему Берег.

Море тужилось, пыжилось, напрягалось, разбегалось, прыгало, а потом отлетало обратно и осталось несолено хлебавши. С чем пришло, с тем и ушло.

Берег можно утопить, засыпать, но подвинуть его – кишка тонка!

Это как с человеком. Его можно убить, но поколебать – никогда!

А Маяк, этот вроде бы по-человечески живой персонаж, стоит, точно безмолвное, каменное изваяние, истукан и молча смотрит-наблюдает за этой бесконечной борьбой, за этим негласным соперничеством между Морем и Берегом.

Интересно, что Маяк думает по этому поводу?

Что он об этом знает?

Он ведь должен же что-то знать.

Что он там такое увидел?

Но Маяк не скажет ничего…!

И, именно по этому поводу! Ты его хоть убей, хоть расстреляй! Он стойко примет свою смерть, казнь, гибель, но не вымолвит ни слова!

Ни один маяк в мире не пикнул, когда его казнили. Они принимают свою смерть стоически, гордо – в полный рост.

Плевать они хотели на страх! Ничего они не бояться! Они выше этого! Выше всей этой мелочной суеты!

Их рот на замке!

На его уста наложена печать молчания.

Он, конечно, может всё рассказать, но если только сам захочет.

Маяк – это настоящая загадка, которую до сих пор не удалось разгадать. И это несмотря на то, что в задачу маяка входит то, чтобы как раз таки он был максимально понятен. Он ведь должен подавать спасительные сигналы ещё одному участнику этого спектакля – Кораблю. Он просто обязан быть максимально ясным и понятным.

И, наверное, они друг с другом о чём-то разговаривают. Но Корабль – тоже упёртый строптивец. Вы можете его утопить, распилить на части, расстрелять из пушки, но он вам тоже ничегошеньки не скажет. Это их тайна, о которой больше никто ничего не знает.

И, да, со своей задачей Маяк, несомненно, справляется. Никто не может его упрекнуть в том, что он плохо делает свою работу. Всё что надо сказать, он говорит, семафорит, сигналит!

Ни дать, ни взять, «любовный треугольник»! И что удивительно, в этой фигуре нет ни одной женщины… Одни сплошные мужики… И только Море – непонятного среднего рода. СильнОЕ, могучЕЕ, но зато – целый огромный, бездонный мирЪ…, а роду среднего.

Море как бы не определилось, кем оно хочет быть, оттого заняло какую-то срединную позицию.

Море, ты определись уже, ты кто – мужчина или женщина?!

Но не может Море с этим определиться.

Оно впитало, вобрало в себя столько всего, стало и матерью и отцом, и суровым мужчиной и самой неотразимой красавицей, что не может занять конкретно отдельную позицию. Слишком много намешано-перемешано в нём…. В НЁМ… И всё же где-то оно тяготеет к мужскому роду… Но если всё же ему придётся поменять свою роль и стать либо тем, либо другим, это значит, оно должно будет от чего-то отказаться. А это неправильно, как ему кажется! Несправедливо как-то! Словно, предаёшь какую-то свою часть, если отказываешься от неё.

И Море, вечное Море, хранит в себе эту целостность, единство своему внутреннему миру. Не может ему изменить. Физически не получается.

Определенно, это какой-то другой треугольник... Нетипичный. Непонятный.

Именно этот треугольник – одна сплошная загадка.

45-ая серия

И вот первым своим гостем Белая Ланда решила сделать наркомана Эрика. Однако как только он увидел, что его привезли на заброшенный маяк, Эрик сразу напрягся. Он уже убедился, каким отморозком был Добрый (Белая Ланда). А что ему стоит тогда замочить его?! Просто так, по фану? Да ничего не стоит. И Эрик решил отсюда свалить, пока не поздно. И тогда он направился к выходу.

– Эу, Эрик, ты куда собрался? – окликнула его Белая Ланда.

– Да, короче, у меня тут кент есть один Тофик, мне надо срочно к нему зайти, – нашёл солдатскую причину для ухода наркоман Эрик.

– Какой ещё, нахрен, кент Тофик?! Чо ты мне паришь? А как же шириво? Забыл что ли? Я же сегодня угощаю! Щас вмажемся, вопче ништяк будет, – попыталась всё же остановить своего гостя Белая Ланда.

– Чо, серьезно? А где, покаж! – заинтересовался Эрик.

– Ну, пошли, зайдем. Я же говорю, с собой не ношу, – напомнила Белая Ланда.

– Слышь, Добрый, ты же меня завалить хочешь. Ну его на#уй, пойду я лучше…

– Ты что, гонишь? Зачем мне тебя валить? Я бы тебя ещё там, в магазе вальнул бы. Вопче, без проблем.

– А нахрен ты меня сюда притащил? – снова усомнился наркоман.

– Ну, так, праздник у меня сегодня, новоселье. Хотел отпраздновать с кем-нибудь. У меня же никого нет друзей-знакомых в этом городе. Давай с тобой отметим! Зайди, хоть, глянь, какой шикарный ремонт я сделал.

– Чо, серьезно?! Да ладно, гонишь, – снова не поверил наркоман.

– Чо гоню, сам зайди да посмотри… Да не бзди ты!... Нужен ты мне, валить тебя… Вот дурак ты!

– И чо, ты живешь здесь – в заброшенном маяке?

– Ну да. А что… Да я его купил за копейки. Он же списанный. Но зато, какой вид с него открывается, ты просто охренеешь.

Странное дело, но последний аргумент как-то убедил наркомана, и он таки решился зайти на вечеринку… в опасное для него место, как он подозревал.

Когда они вошли туда, перед Эриком предстала совершенно невероятная картина. Маяк изнутри оказался натурально таким роскошным особняком, хотя вначале Эрик подумал, что это драный бомжатник.

Интерьер здесь был исполнен, словно в шикарном загородном особняке. Этакий лофт, выражаясь современным языком. ДаВа установил сюда даже лифт… Лифт в лофт. Они зашли в лифт, который в мгновение ока доставил их на самый верх. Пневматика.

Однако чудесам не было конца края.

Самый верхний этаж был, словно хрустальным. Точнее, он был со стеклянными стенами, но выглядел, как хрустальный. Отсюда открывалась шикарная панорама на все 360 градусов. Это было просто какое-то чудо расчудесное! Морские дали и весь город были, как на ладони. Отсюда можно было видеть всё! На весь этаж здесь была одна сплошная круглая комната-таблетка. Этакая студия-аквариум.

– Вот это ничоси хатка! Оказывается, и в маяке тоже можно жить, – изумился Эрик, когда Добрый Водитель завёл его к себе в жилище, которое стилизовал с шиком для жизни, – так ты что, тут и живешь что ли?

– Ну, бывает иногда…, – ответил ДаВа, как будто так и надо было.

Ох, какие же шикарные вечеринки здесь можно было бы проводить, просто загляденье. Каких цыпочек сюда можно было приглашать. Да они теряли бы сознание только от одного вида всей этой красоты, этой буржуазной роскоши.

Любой крайне левый психопат в мгновение ока стал бы правым, посели его в такие апартаменты и дай ему долю в каком-нибудь сверхдоходном бизнесе.

– Значит, у тебя ещё хата где-то есть… Да ты оказывается крутой перец! – всё восторгался Эрик роскошью своего нового и странного знакомца.

– Да не-е-е, мне просто повезло… Получил наследство и всё такое прочее.

– А что у тебя тачила такая нещебродовская? – пытался Эрик найти концы.

– Думаешь, ламборджини нищебродовская тачка?!

– Хоспадя, у тебя ещё и ламба есть, оказывается. Сколько их у тебя вообще?

– Ну вот, мы же на ней и приехали.

– Ты что, угораешь там что ли? Это, оказывается, ламба была? Да ладно! Но если ты так её называешь, то ладно… У каждого свои загоны.

– Выгляни в окошко, да убедись… Угорает он тут, шкет.

Эрик пошёл посмотреть в окно, которое выходило во двор. Он даже вначале не поверил своим глазам. Во дворе действительно стояла ламборджини и переливалась глянцем и блеском своей роскоши. Эрик на всякий случай протёр свои глаза... Картинка не изменилась.

– Добрый, а ты чо, в цирке иллюзионистом работаешь?!

– Ну, что-то типа того!

– А ну я понял! Тогда без вопросов.

– А вот ещё фокус!

ДаВа хлопнул в ладоши, и везде вдруг стало темно, хоть глаз коли. Но мало того, темнота залила город снаружи, будто наступила ночь. Потом он хлопнул ещё раз, и в пентахусе заиграла заводная музыка, начала фонтанировать разноцветная цветомузыка, стробоскоп ударил вспышками света. Откуда-то начал выходить дым коромыслом, какой обычно бывает на концертах или дискотеках. Эрик обалдел ещё раз.

– Ну, ваще крутяк! Щас оттянемся по полной! – размечтался он. – А где там твоя мулечка ништяковая? Ты говорил, у тебя что-то прикольное есть.

– Ах, да, точно. Einmoment!

Добрый Водитель вытащил из-за пазухи небольшой бутылёк зелёного цвета, точно у бутылки шампанского, и вручил Эрику. Эрик взял его, повертел-покрутил в руках, а потом всё же спросил:

– А что это за отрава такая?

– Ну как отрава… Это не отрава, а благородный напиток, во-первых. Торкает просто «нипадецки». Ты пробуй, не ссы! Я же про это говорил, помнишь.

– Так я что, один буду закидываться? – сохранял недоверие Эрик.

– Нет, ну почему же?! И я тоже. Куда ж я денусь! – успокоил ДаВа Эрика и достал из-за пазухи второй бутылёк аналогично зелёного цвета, сорвал крышку зубами, выплюнул её в сторону и выпил содержимое. А потом через минуту изобразил на лице невероятное блаженство, дескать, вот оно, – торкнуло!

Заработало!

«Щас начнется»!

Йо-хо-хо!

И ДаВа начал «впадать в нирвану»!

Эрик посмотрел на всё это, а потом тоже высосал зелье из зелёной бутылочки.

Прошло пару минут…

Странное дело… Ничего не начиналось.

– Слышь, Добрый, чота фигня какая-то… не берёт мен…

Не успел Эрик закончить своё негодование, как что-то такое этакое всё же началось. Он хотел было подойти к Доброму Водителю, но только он сделал шаг, как тут же оттолкнулся и воспарил под потолком. Земное притяжение потеряло его, а он был, словно космонавт в невесомости, либо рыба в воде – мог плыть в пространстве куда угодно, приложив незначительное усилие... что-то типа силу мысли или силу воли.

*****

Жалко, что силу воли никак не научились измерять. А то было бы забавно наблюдать, как кто-то в жизни старается чего-то достичь. И прибор специальный придумать под названием «Сила-воляметр» (СВМ). А силу-волю эту для краткости обозначать СВ. И вот, аппарат этот СВМ сообщает нам, к примеру: человек преодолевает препятствия, борется со всякой хреновиной, в понедельник утром выходит на пробежку или идёт в спортзал, отказывается от курения или чтобы не есть после шести вечера с усилием: 1 СВ, 2 СВ, 3 СВ, 5 СВ, 49 СВ, 158 СВ… Всё, улетел! А дальше открытый космос.

А сила мысли (СМ) – это вообще было бы чем-то запредельным. Это уже можно было бы изображать в мегатоннах. 113 мегатонн СМ, 238 мегатонн СМ, 532, 764 ну и так далее. Вот тогда сразу стало бы ясно, кто реально умный, а кто покурить пришёл на эту землю. А вот этот ваш тест на IQ – говно полное. И нечего-то он не даёт, ни на какой вопрос не отвечает.

А есть ли что-то сильнее силы мысли?

Ну, разумеется, есть!

Сила разума (СР). Это вообще какая-то мощная сила-энергия. Даже говорить об этом страшно. Почитай, на этой силе-то всё и держится. Вот потому её глубоко в человека и запихнули-спрятали. А в некоторых настолько глубоко, что они никогда её вообще не найдут. И сила разума – это вам не просто так. Её постоянно надо искать в себе, хотя она порой лежит на поверхности. Её просто заметить надо. Всё просто и сложно одновременно.

А если соединить СР с СВ, землю вообще в клочья разорвать может, а человеческому миру придёт конец. Вот потому эти мощности встречаются редко, либо вообще запрятаны в разных местах, комнатах, городах, странах. А по земле ходят люди – либо энергичные дураки, либо безвольные умники. А тот, кто обнаруживает эти мощности и соединяет, тот становится, наверное, диктатором… Уж не меньше.

Но реальные диктаторы очень умны, потому прячутся, и их не видать. На публике они вообще не светятся. А вот те, которых выставляют диктаторами, на самом деле – вульгарные марионетки, куклы, прикрытие. Диктаторского в них – с гулькин нос. Всё сложно и просто одновременно. Просто, – когда всё это начинаешь осознавать. Однако некоторые не в состоянии познать этой простоты, даже если они проживут целую жизнь.

*****

А дальше, вообще, что началось… просто чудеса. «Там лес и дол, видений полны…»

В комнате начали расти цветы просто какого-то огромного размера и совершенно невероятной раскраски. И такой же неописуемой красоты. Из ниоткуда в никуда мимо пролетела жар-птица, обдав Эрика по щеке своим огненным хвостом.

А потом и комната, без того большая, тоже начала расширяться до каких-то невероятных размеров. Из пола вылетела радуга, улетев куда-то далеко за горизонт. А потом и вовсе распалась на свои разноцветные полоски, как в каком-нибудь кино с сочным, насыщенным колором. Через мгновение ленты этой радуги вернулись и начали рисовать причудливые рисунки, словно лента гимнастки на выступлении.

Пока Эрик смотрел на этот фонтан, к нему подлетела огромная такая оса размером с маленький вертолёт, открыла люк-дверь своего полосатого салона и предложила прокатиться. Эта идея Эрику не приглянулась, и он отказался. Люк-дверь захлопнулась, и оса стремглав умчалась.

А потом Эрик чего-то призадумался: «А может зря отказался? Не каждый же день мне предлагают полетать в осе». И Эрик полетел дальше изучать эту огромную комнату.

Где-то там, поодаль, с потолка начал бешеным потоком бежать водопад… Огромный такой, бурный. Эрик испугался, что сейчас всё зальёт, а он в нём утонет… Однако нет. Через время бешеный поток воды резко остановился, создав сказочный пруд.

И что же это за чудо такое этот пруд!

В нём плавали русалки изумительной красоты. И это были именно такие русалки, какими их изображали в сказках, рисовали на всех картинах и в книгах, снимали в кино и везде, где только можно было. Они начали распевать своими сладкими голосами манящие песни, словно бы они были сиренами. Но русалки же, как известно, никогда никаких песен не пели, а тут вдруг такое.

С чего бы это вдруг?! Наверное, это просто такой трип был у Эрика, который хлебанул чудо-настойки.

И Эрик, естественно, не удержался… Да что уж тут говорить… Тут никто бы не удержался… Ну и полетел к ним. Всё-таки им удалось заманить к себе этого наркомана...

Но дальше, стоп!

Здесь важно уточнить!

Никаким наркоманическим трипом это не было.

Всё происходило в реальности.

Но только эту реальность создала Белая Ланда, ну или Добрый Водитель – кому как будет угодно. Это всё одно и тоже.

Такой вот невероятной волшебницей оказалась она.

Всё это было взаправдашним –

и полёты,

и полосатая оса,

и русалки,

и вообще всё!

А зелье, которое он взял у Доброго, на самом деле было обычным сиропчиком. Но Эрик этого не понял. Получается, что Добрый обманул или, как говорят, напарил наркомана, жулик проклятый!

А Эрик и не хотел ни до чего догадываться. Он просто купался во всём этом, наслаждался, упивался... Давно у него не было таких трипов. В основном, это был какой-то кошмар и ужас. Либо же, галлюцинации вначале манили и окунали в невероятные, неожиданные фантазии, но потом оборачивалась каким-то ужасом, а Эрик всё крючился и молился, чтобы его поскорее отпустило бы.

И вот, не успел он получить своё удовольствие в компании русалок… уж, неизвестно, какое, правда, он хотел получить там удовольствие, как вдруг идиллия прервалась грубым кряканьем-хрюканьем полицейских сирен. Разросшееся пространство вдруг сузилось и стало таким, как прежде. Да и, вообще, всё исчезло… русалки, пруд.

Откуда они тут взялись, эти чёртовы полицейские, неизвестно. Добрый с Эриком вроде как ушли от погони. Как удалось найти их лежбище?

Это был хороший вопрос.

– Добрый! – начал кричать в панике Эрик, – Добры-ы-ый, ты слышишь? Нас накрыли!

– Да вижу я, вижу! Не кипишуй! Щас мы от них уйдем!

– Но как? Как мы уйдем с этого маяка? Ты гонишь что ли?! Мы в ловушке.

– На самом деле это не маяк, а космический корабль… Ракета такая, понимаешь!

– Чего-о-о? Ты реально погнал что ли?

– Не веришь? Так, вон, видишь, кресло, панель управления?

– Где?

– Ну, там, у стены… оглянись!

Эрик оглянулся. И, правда, у стены позади него стояла какая-то панель с кучей разных датчиков, лампочек, крутилок-вертелок, переключателей-выключателей. Перед панелью стоял штурвал-джойстик и кресло на подобие, как у авиалайнера или боевого реактивного истребителя.

– Так, давай, садись в кресло! Будешь управлять… Сейчас мы улетим от них, – скомандовал ДаВа.

– Добрый, но я не умею… Ты чо, гонишь? Я никогда не управлял такой махиной, – начал паниковать Эрик.

– Да там вапще легко… Ты же в игры играл на компе… танки там, самолёты… Здесь точно такая же фигня. Давай, садись быстро и погнали.

– Да ну на… Мы точняк, разобьёмся.

– Садись, говорю и не ссы! Я, если что, помогу, подскажу… Ну что ты тормозишь… Давай быстрее уже. Щас нас заломают же.

И, правда, на улице краски сгущались. Полицейские уже выкрикивали налётчикам в мегафон предложение сдаться по-хорошему.

Делать было нечего, и Эрик пошёл, чтобы сесть в пилотское кресло и улететь на этом маяке в неведомую даль.

– Ну, говори, как запустить эту бандуру?

– Там всё подписано. Сначала запускаешь движки. Потом загорится индикатор, что ракета готова к старту… Нажимаешь кнопку и всё, полетели.

Эрик сделал так, как сказал Добрый. Он нажал на нужную кнопку и двигатели запустились. Из сопел начали вырываться языки пламени. Оказывается, у маяка были и сопла.

Если сказать, что полицейские обалдели, это всё равно, что ничего не сказать. Мягко говоря, их удивлению не было предела, а рты от этого удивления не могли закрыться. Так и наблюдали за вырывающимся пламенем с открытыми ртами. Турбины, которые были у маяка, дули очень страшным ветром, потому полицейских начало раздувать в разные стороны вместе с их машинами.

Приборы на панели управления сообщили Эрику, что можно взлетать, и он нажал нужную мигающую кнопочку.

С каким-то бешеным рёвом, трясясь от своей невероятной мощи, маяк-ракета начала медленно отрываться от земли. А затем, набрав определенную высоту, она рванула как бешенная и полетела по прямому курсу. А курс у неё был только один – в космос.

Спокойствие, если можно так выразиться в этой ситуации, сохранял только ДаВа. Этому дьяволу всё было нипочем, будто он всё знал и сам это устроил!

– Да-а-а… таких галюников у меня ещё не было, – рассуждал Эрик, который так и не понял, где он находится.

Полицейские не были под препаратом, но они не знали, что обо всём этом думать. Чистый, невероятный бред!

Маяк-ракета до космоса всё же не долетела. Она набрала какую-то очень большую высоту, а потом остановилась, будто у неё закончилось топливо и силы, и начала падать вниз.

– Добрый, бля, мы падаем, – начал паниковать Эрик, – что делать?

– Да вон, кнопочку нажми… «рулевое управление»… И управляй этой палкой, которая торчит у тебя там между ног.

Эрик нажал на кнопку «рулевое управление», подергал штурвал-джойстик, ракета начала подчиняться руке Эрика.

– Ох, ни хрена себе! Ваще огонь! Эта дура мне подчиняется, – радовался и удивлялся, словно ребёнок Эрик, будто впервые сел за пульт управления космической ракетой. Ну, действительно же, в первый раз. Прежде-то это всё были фантазии, навеянные разными смесями. Он перевёл маяк-ракету в горизонтальное положение, и они полетели как на самолёте – по прямой.

– Там есть одна классная пушечка… Разнесем этих полицаев к чертовой бабушки! А то они от нас не отвяжутся, – подсказал ДаВа.

Эрик посмотрел на панель управления. Там уже моргали нужные кнопочки. Осталось только выбрать нужное оружие.

– Вон, видишь? – уточнил Добрый.

– Вижу! – утвердительно ответил Эрик.

– Давай, жми все! – отдал команду ДаВа.

Эрик нажал.

Однако ничего не произошло. Оружие, которое вроде как должно было громко, оглушительно бахнуть, не издало никакого звука. Тогда Эрик нажал ещё раз. И снова тишина. Да и гул ракетных двигателей как-то сник. Воцарилась звенящая тишина.

– Добрый, что-то оно не стреляет… Там нет что ли ничего? – хотел уточнить Эрик. Но ему никто не ответил.

А Добрый куда-то исчез, словно и не было его здесь никогда. Исчез также и роскошный лофт, куда пожаловал вначале Эрик. Вместо него здесь была ободранная бетонная комната с голыми, серыми и грязными стенами. Ну, натуральный такой бомжатник. И вот сейчас Эрик снова испугался. День выдался невероятно трудный. В руках у него на самом деле оказался не пульт управления ракетой, а какая-то швабра. А шваброй-то сильно ракетой не поуправляешь...

Маяк-ракета как-будто зажил своей жизнью, и теперь летел по одному известному только ему направлению… Может, в ад, а, может, в рай… Кто ж его знает, пойди, разберись!

*****

А в это время на море началось что-то страшное. Раздался какой-то устрашающий, зловещий скрежет, скрип и лязг, будто это шагало огромное, железное чудище, монстр, Годзилла. И это чудище не просто так вышло из моря на берег, а как будто кто-то подал ему специальный сигнал.

Интересно, кто бы это мог быть?!

А это был наш знакомый наркоман Эрик. Это он нажал на «какую-то там кнопочку», как ему сказал это сделать Добрый Водитель. Но здесь произошла страшная подстава. Эрик не знал, для чего нужны все эти кнопочки и что они означают. Опять этот коварный и подлый хитрец Добрый Водитель воспользовался доверчивостью граждан в своих непонятных целях. Опять он кого-то подставил… уж в который раз. Опять кто-то вместо него сделал чёрную работу, нажав на «красную кнопку смерти», за которую он не собирался выплачивать никакого вознаграждения, гонорара и т.п.

На самом деле это никакая не Годзилла издавала этот устрашающий шум.

Это было кое-что похуже, да пострашнее.

Это была армада самых разных кораблей, – больших и малых, молодых и старых, военных, прогулочных, транспортных, барж и пр. И все они погибли в разные времена. По сути, это уже были корабли-зомби.

У каждого из них была своя жуткая история и смертельная рана. А ещё кого-то вообще отсутствовала часть туловища, как у идущего здесь же «Титаника», словно эту часть отстрелили в бою, как у простого солдата. И все они выглядели под стать этим самым зомбакам из фильмов ужасов – изуродованные, почерневшие, поржавевшие, истлевшие, пробитые, помятые, состарившиеся. В общем, они производили самое гнетущее чувство страха и тревоги. Но в то же время, они могли вызвать и трепет удивления и изумления за счёт своего циклопического размера, либо же красоты и изящества линий, подаренных корабелом-дизайнером.

Древние галеоны, крейсеры, подлодки, эсминцы, яхты, прогулочные катера, баржи, танкеры… Любого водоизмещения, класса, предназначения. На этом параде было всё. Просто широчайший выбор на любой вкус, цвет и кошелёк.

Кстати сказать, все те корабли, которые совсем недавно, – буквально, вчера, – входили в состав боевого охранения Дар-Дара, и которые исчезли в неизвестном направлении при невероятных, загадочных обстоятельствах, тоже примкнули к этим рядам «черносотенцев».

И вот, вся эта армада, словно несметное полчище крыс, поднятая по повелению какой-то неведомой и сверхмогущественной силы «из самых глубоких глубин», с самого днища морского, двигалась на город с одним только намерением – сожрать его к чёртовой матери!

Некоторые из них выползали на берег на своем пузе, вопреки всем законам физики и прочих законов. По городу начал разлетаться ужасающий, пугающий скрежет. Но что ещё удивляло до невероятного, – некоторые корабли плыли по небу, точно самолёт или птица. Это была картинка, словно из какой-нибудь страшной наркоманической галлюцинации или страшного сна.

А кто-то из них плыл по воздуху невысоко над землей, идя кварталами, пробираясь между небоскрёбами, многоэтажками, высотками. И шли они мимо этих строений, нещадно разрушая их, коробя или просто царапая. Если какой-то дом стоял на пути, мешая пройти, то морские зомби просто сносили его вместе со всем содержимым. Силища у них была просто неимоверная.

И город увидел это!

Город остолбенел и застыл от страха и неожиданности.

Город просто не понимал, что это такое происходит!

«Этому самому» даже названия невозможно было подобрать.

Кто-то выбежал на улицу, смотрел, вглядывался и, конечно же, снимал на сотку… Куда же без этого сегодня! А кто-то выглядывал прямо из окон своих домов, офисов в многоэтажках, небоскрёбов и т.д. И тоже снимал на сотку.

Все всё снимали на сотки!

Приближение своей смерти снимали на сотку!

В эпоху тотального контроля, массовой паранойи, психоза и страстного желания запечатлеть всё и вся, чтобы потом, конечно же, выложить в глобальную Сеть.

Одно было обидно… Интернет завис в тот момент, и ничего не принимал. Потому что его парализовало. Он просто не выдержал такой бешеной нагрузки.

А полицейские всё никак не могли оторвать свой взор от летающего маяка, который, вроде, как и летать-то не должен. Вот так стояли и смотрели, тупо уставившись. И они даже не слышали этого устрашающего скрежета. У них была совсем другая боевая задача – арестовать налётчиков и грабителей из магазина. А как их арестовать, если они по небу летают на маяке?!

Но это было еще пол беды. «Страшная разборка» с начальством ждала их впереди. Это называется составление протокола происшествия. Вот как можно было писать в протоколе то, что могло бы нанести серьезный ущерб репутации? Это же только Хрен ТВ не боится нанести себе такой ущерб. Как говорится, «поздно пить Боржоми…».

А в протоколе, хочешь ты того или нет, но отразить пришлось бы: «… преследуемый объект скрылся от преследования на старом, списанном маяке, который улетел в небо».

Да после такого тебя сразу же могут уволить… по какой-нибудь нехорошей статье. Дескать, наркоман проклятый, опять колёс нажрался. А то и вовсе, – в дурку определить.

Но документы, всякие там протоколы, отчётную документацию, заполнять уже не пришлось. Больше ничего такого блюстителям порядка не пригодилось.

Вообще!

Никогда!

Когда Добрый Водитель отдал приказ Эрику нажать на все кнопочки, предназначенные для бомбардировки, случилось совсем другое.

Разбитые корабли, которые со скрежетом собрались в городе, вдруг начали издавать довольно странный звук. Он практически никак не ощущался человеческим ухом. Это было что-то вроде протяжного свиста. А ещё он разносился по всему городу каким-то лёгким ветерком, который слегка колыхал волосы. Но именно он и начал всех убивать без исключения.

Странное дело, этот протяжный свист убивал только людей и животных, а вот зелёные насаждения никак не пострадали. Дар-Дар продолжал утопать в растительности.

С людьми сразу начало происходить что-то нехорошее. Они вдруг все разом превратились в каменные изваяния, словно бы их одарила взглядом медуза Горгона. Кто, как и чем занимался, так и застыл навсегда в своей позе и эмоциями на лице.

А после прилетел легкий и беззаботный ветерок, который насвистывал какую-то свою незатейливую песню. И был он вроде бы не особенно сильным. Всё, что он мог сделать, это принести свежесть и прохладу. Но нет! Именно он и разломал все эти человеческие изваяния. У кого-то вначале отлетело лицо, у кого-то рука, у кого-то сразу съехало пол туловища. Ну а потом человеческие фигуры и вовсе рассыпались.

Разметал, разбросал. И следов не оставил.

Смёл всё!

Будто и не было здесь прежде никаких людей.

«Навёл чистоту»

Хотя некоторым гражданам «повезло больше», если можно так сказать. Они просто превратились в статуи, абсолютно никак не разрушившись, и их не размело ветром.

Во главе стола сидел седовласый человек. Видимо, он и возглавлял праздничную процессию. Значит, он же и был главой семейства. Одет он был одновременно просто и строго: «белый верх, чёрный низ», темно-синий шёлковый галстук. Галстук был фирменный и дорогой. Его солидное лицо обрамляли тонкие чёрные усики.

Рядом с ним стояла молодая девушка, которая наливала ему чай в чашку из белого пузатого фарфорового чайника…

Вот так некоторые люди и превращались в памятники самим себе сразу после своего ухода. Только картина эта была зловещей, доложу я вам, мои господари! На их лицах навсегда застывала какая-то ужасающая гримаса, словно в фильме ужасов. Хотя, на первый взгляд, ничего такого страшно в этой гримасе не было… Если не знать, что это сам застывший человек, а не его изваяние.

Смотреть на всё на это без содрогания было невозможно, впрочем, как и на опустевший город, в котором жизнь ещё недавно кипела и бурлила.

46-ая серия

На город вновь напала ночь, накинув на него своё тёмное покрывало. И только жёлтые фонари своими огоньками прожигали дырки в этом покрывале, напоминая горошины бисера, рассыпанные по земле.

Колёса одной единственной машины в этом мёртвом городе после дождя нещадно расплёскивали по сторонам лужи с их внутренним миром. Она мчалась стремглав по ленте дорог, вырываясь из ада темноты к небольшому пучку-островку света, чтобы потом опять скрыться в кромешной темноте.

Страшный, беспощадный Хозяин города выехал на ночную прогулку… Подышать свежим воздухом, так сказать… Прогуляться по своим владениям!

P.S. Нет, город не опустел, как могло бы показаться, на первый взгляд.

Он манил, манит и будет всегда манить к себе одиноких путников, сталкеров, либо же мародёров, желающих поживиться чужим добром, или стайки пришедших сюда без спроса и через чур любопытных и легкомысленных путешественников, которые хотели только взглянуть на запретный, мёртвый город.

Воистину, такой супер огромный супер город не может кануть в лету просто так!

А Хозяину не нужна была охранная сигнализация, датчики слежения или, упаси боже, камеры слежения. Он сам всегда чувствовал и знал всё! Он был в курсе, кто на этот раз побеспокоил его владения, кто пришёл к нему в гости на ужин.

И кто станет этим ужином!

КОНЕЦ