Белая коробка

Глава 1

Я стояла за баром и устало протирала бокалы. Часы уже показывали без пяти девять. Мы готовились к открытию. Сотрудники раздражали своим броуновским движением, потому что жутко напоминали мысли в моей голове. Вся моя жизнь и размышления состояли из вещей, от которых было тошно. Меня тошнило от каждодневной работы за барной стойкой, на которую я устроилась только из-за нехватки средств, от постоянных заданий по мировой истории и истории России, которые давали ненавистные преподаватели на факультете, выбранном родителями, от постоянно мелькающих нетрезвых физиономий. В мире нет таких людей, которые ненавидели бы меня больше, чем я сама. Я ненавидела каждую частичку своего тела и разума. Все мое мышление состояло из ненависти к самой себе. В моей голове мелькнула мысль о том, что я не всегда была такой, но, к сожалению, себя прежнюю я уже не помню, а значит вернуть не смогу.

От моих глубоких и таких привычных мыслей меня отвлекла вибрация телефона. Звонила мама. Моя чуйка подсказывала мне, что сейчас опять начнутся бесконечные нотации и упреки, но я все же взяла трубку. В тот момент, когда первый всхлип мамы донёсся из трубки айфона, напряжение вокруг меня можно было потрогать руками. В моей голове проносились тысячи предположений моих промахов, в которых она могла меня уличить. Но фраза «Где Антон?» выбила из моей грудной клетки весь воздух. Я понимала, что этот разговор требует сигареты. Тихо сказав в трубку «сейчас», я взяла куртку, кивнула официанту и вышла из бара. Быстро закурив, я снова вслушалась в мамины всхлипы. Она всегда была слишком сентиментальной. Меня даже немного рассмешило то, как она волновалась за мою личную жизнь. -да, мам? -почему он ушел? -потому что я не смогла простить. После этой фразы мама продолжала говорить, но я уже не слушала. Я вспоминала, какой я была последние три месяца. Неужели прошло уже три месяца с того дня, как я узнала об его измене? 93 дня депрессии, которая высосала из меня все силы. Маленькая квартирка в центре Санкт-Петербурга, которую мы снимали, и из которой я выгнала его, превратилась в сундук моих кошмаров. После его ухода, я поняла, что мой мир теперь разрушен и ничего у меня не в порядке. Я просто в хаосе. Но маме я, конечно, об этом ничего не сказала. Фразы «Я переживу. Мне не нужна помощь» вылетели из моего рта на автомате. В последнее время я слишком часто их повторяю. Сказав, что мне пора работать, я успокоила маму ещё парой клишированных фраз и, потушив бычок, ушла обратно в помещение. Я молилась, чтобы она папе не рассказала. Зачем ему беспокоиться еще и о моей личной жизни. Ещё одна отработанная смена. Немного чаевых в кармане и очередная сигарета. А на улице ноябрь. Я почувствовала себя ничтожным сгустком безразличия к этому прекрасному городу. Я обожаю Питер, но последние три месяца я только и чувствую, как каждая улица пропитана воспоминаниями, и от этого хочется попросить Петра построить ещё один такой город, но совершенно новый. Дымя, как паровоз, я побрела по ночному городу домой, хотя я уже давно не могу назвать эту коморку своим домом. Оттуда пропал уют, и мне этого не хватало. Интересно, а что сейчас чувствуют другие люди? Облегчение? Радость? Печаль? Я задаю эти вопросы, потому что сама уже неспособна ни на одно чувство, кроме безразличия и периодического жгучего раздражения. От зажигания ещё одной сигареты меня оторвало сообщение, которое и вызвало во мне зарождающееся бешенство. Очень хотелось курить. Это было смс от лучшего друга с просьбой встретиться. Я не могла отказать, потому что он был последним в мире человеком, который, по крайней мере, не вызывал у меня отвращения. Я перезвонила ему и все же зажгла сигарету. После короткого разговора, я начала вызывать такси. За мной приехала приличная калина, за рулём которой сидел мужчина славянской наружности. Он взглянул на меня, потом на часы, показывавшие 4 часа утра, и кинул на меня ещё один, ещё более сочувственный взгляд. Мне было все равно на этого таксиста, но после фразы, «у меня в такси можно курить», я прониклась к нему уважением. Приехав по адресу, я поднялась и встретила улыбчивого, но с таким же разбитым сердцем, как моё, человека. Мы были очень похожи. Два трудоголика с дырой вместо сердца. Только с ним я могла быть настоящей, без натянутой улыбки и фальшивых фраз.

Мы просидели на кухне до рассвета. Мы пили чай и разговаривали. Мы выливали все свои проблемы друг на друга. Нам обоим было это нужно. После расставания с тем, чье имя я поклялась больше никогда не назвать, я ни разу не обсуждала свое состояние с кем либо. Пепельница почти до краев заполнилась окурками, а мы все сидели и говорили. Мне казалось, что я сорвала голос, потому что в последнее время я больше слушала, нежели говорила.

Сидя на кухне своего лучшего друга, я вспомнила фразу, которая недавно попалась мне на глаза в одной из социальных сетей: «иногда ты хочешь исчезнуть, но на самом деле, ты просто хочешь, чтобы тебя нашли». Именно в таком настроении я находилась последние три месяца. К сожалению, никто не хотел меня искать, да и я уже перестала верить в то, что когда-нибудь найдусь.

Когда я собиралась ехать домой, мой друг протянул мне маленькую белую коробочку. Я смотрела на него в недоумении, ведь никаких праздников в ближайшее время не было, но потом меня осенило. Я подняла на него глаза и впервые за долгое время почувствовала боль. Моя последняя опора рушилась прямо под ногами. Мой друг, чья улыбка могла согреть даже мою прогнившую насквозь душу, ломался. Я видела это по его глазам. Я понимала, что скорее всего эта наша последняя встреча. Эта коробка значила, что он прощается.

В прошлом году, когда умерли его родители, мы договорились, если кто-то из нас окончательно решит уйти из жизни, он должен подарить что-то очень ценное, упаковав это в белоснежную коробку. Мы пообещали не осуждать выбор друг друга, а просто принять подарок, попрощаться и отпустить навсегда. Я не хотела его терять, но мое обещание не позволяло мне начать его отговаривать. Он подошел и обнял меня так крепко, как никогда не обнимал. Он прошептал: «я сгорел, пытаясь согреть других людей. Не повторяй моих ошибок. Живи для себя, делай то, что тебе нравится, никогда ничего не бойся. Помни, что на небе есть звезда, с которой ты всегда можешь поговорить, жаль только, она не ответит».

Как только я вышла из подъезда, я услышала выстрел. Это могло значить только одно. Мой последний лучик света погас навсегда.

Я вернулась в свою квартиру и сразу принялась открывать белую коробку. Содержимое заставило мое сердце выть от отчаяния. Внутри лежал его телефон, листочек со всеми паролями и часы, которые я подарила ему на день рождения. Я копила на них полгода, и вот они снова у меня в руках. Я надела часы и вышла на балкон. Прижав к груди руку, на которой были часы, я увидела, что пошел первый снег. Он был легким, пушистым, и ,казалось, совсем нехолодным, но этот снег навсегда заморозил ту девушку, которая стояла на балконе и смотрела в небо.