Беглянка генерала драконов

Глава 1

— Снова уходишь? — спрашиваю я, глядя, как муж застёгивает чёрную шёлковую рубашку. Генерал Эриан Арчибальд прекрасен. Широкие плечи, мощная спина и плоский живот, расчерченный идеальными кубиками пресса. При одном взгляде на собственного мужа у меня захватывает дух.

Мама говорила, что чувства не главное в браке, всё равно со временем проходят. Ничего подобного! Мы женаты уже два года, но я с каждым днём влюбляюсь в него всё больше!

— Да, — суховато отвечает он. — Дела во дворце.

Такой тон сразу после любовных ласк каждый раз колет обидой, но я уже привыкла.

Мой муж — генерал. Главнокомандующий армией Его Величества Диандра Первого. Эриан регулярно рискует жизнями — своей и своих солдат. Он сдержан на эмоции, не умеет их проявлять. Только в постели немного оттаивает.

Без конца шепчет на ухо всевозможные нежности, а уж откровенные ласки и вовсе не оставляют сомнений в его чувствах ко мне. От воспоминаний вспыхиваю до корней волос. Несколько минут назад муж обцеловывал мои сокровенные места, доводил до исступления, возносил на небеса.

Подхожу к нему, прижимаюсь к спине, обхватываю за талию. Кладу ладони на обнажённую грудь, пальцы скользят под прохладной шёлковой тканью. Нахожу крестообразный шрам справа, очерчиваю его пальцами. Бесчисленное количество раз я целовала боевые шрамы супруга. Обычно ему это нравится и всегда приводит нас в постель. Не сейчас.

— Перестань, — грубовато отвечает он и стряхивает мои руки. Просто делает пару шагов вперёд, вырываясь из моих объятий. — Терпеть не могу нежностей.

— Знаю, прости, — кусаю губы, изо всех сил стараясь сдержать слёзы обиды. Проявления женской слабости супруг тоже не жалует.

— Вернусь поздно. Ужинай без меня и ложись спать, — приказывает он, заканчивая застёгивать пуговицы на рубашке. Подхватывает со спинки кресла кожаную форменную куртку без каких-либо знаков отличия и размашистым шагом покидает комнату.

Сажусь на кровати, всё ещё придерживая простыню на груди.

Смотрю сквозь панорамное окно на город, погружающийся в сумерки.

Несмотря ни на что, я считаю себя очень счастливой женщиной. Генерал Эриан Арчибальд — настоящий герой. О его подвигах слагают легенды. Он уже не раз спасал королевство Стеллар и его жителей от ужасных вещей. Предотвращал революции, отражал вторжения монстров, защищал от нападок соседей.

Я безумно горжусь им, я сумасшедше люблю его, и я одержима идеей подарить ему наследника. Такие, как я быстро не беременеют. Понадобилось два года попыток, но наконец-то…

Кладу ладонь на ещё плоский живот. К лекарю ещё не ходила, но сама уже знаю.

Я метаморф.

Я способна изменять форму и свойства собственного организма, а когда владеешь таким даром — знаешь каждую клеточку в своём теле.

И вот совсем недавно во мне зародилась новая клеточка. Совсем крошка, только-только в процессе деления. Ни один лекарь не сможет ничего понять на этом этапе.

Может, поэтому я пока и не сообщаю супругу.

Он потребует подтверждений.

Скажу позже. На том сроке, который подтвердят и целители.

Меня вдруг охватывает иррациональное чувство одиночества.

С момента, как я ощутила новую жизнь в себе, оставаться одной в большом доме стало тяжело, а длительные отсутствия Эриана стали болезненней.

Решение приходит внезапно. Его словно нашептали мне высшие силы.

Вызываю горничную, требую принести свежее платье и предупредить водителя, чтобы приготовил магомобиль.

— Куда же вы на ночь глядя, госпожа?! — всплёскивает руками Шейла.

— Навещу госпожу Луар. Она давно зовёт меня на ужин.

Госпожа Луар — не то чтобы моя подруга. Скорее приятельница, с которой мы познакомились на одном из приёмов в королевском дворце.

Молодая вдова. Её муж погиб несколько лет назад при нападении каменных гигантов на королевство. И хотя траур запрещал Велине посещать балы и большие праздники, она всё же могла появляться на небольших вечерах для дам.

Так, мы и познакомились. За карточным столом в небольшой компании придворных дам.

Госпожа Луар оказалась такой общительной и дружелюбной, что мы с ней стали периодически встречаться и нашли общие интересы.

Хотя скорее общую особенность.

На нас обеих смотрят косо.

Она вдова, которая позволила себе завести любовника до окончания срока траура. Скандальное дело, но Велина даже не скрывает, что слухи вокруг её персоны доставляют ей удовольствие.

— Зачем ещё жить, если не шокировать своих соседей?! — частенько повторяет она.

Со мной тоже никто не спешит общаться. У меня нет подруг и не было ни одной приятельницы до встречи с Велиной. Мой муж — уважаемый человек, и поэтому меня приглашают везде, но никто не заводит со мной даже вежливых бесед.

Всё дело в том, что я метаморф. Существо второго сорта в королевстве.

За нами, как правило, ведут слежку с первых дней жизни. Нас подозревают в том, чего мы не совершали.

Можешь менять внешность, как тебе вздумается? Можешь оказаться и преступником. Так, я и познакомилась с Эрианом. Моего отца подозревали в государственной измене, а генерал Арчибальд его оправдал. Он часто бывал в нашем доме в ходе расследования, и я влюбилась как кошка.

Правда, я совершенно не ожидала того, что блистательный генерал Арчибальд сделает мне предложение руки и сердца.

Я же не человек. Существо. Представитель низшей расы.

В нашем королевстве уважением пользуются только драконы. Однако жениться на оборотнях, метаморфах и других представителях низших рас не зазорно. Наши способности не передаются детям драконов, зато магия в крови усиливает потомство.

Выхожу на крыльцо и полной грудью вдыхаю свежий вечерний воздух, напоённый ароматами трав и цветов из нашего сада. Счастливо зажмуриваюсь и улыбаюсь.

В животе порхают бабочки, в груди разливается сладостное тепло.

Нет, я не собираюсь обсуждать с госпожой Луар свою беременность, но мне совершенно необходимо человеческое общение.

Магомобиль доставляет меня до дома вдовы за каких-то пятнадцать минут.

Королевство Стеллар славится тем, что первым совершило промышленную революцию. В то время, как соседи всё ещё считают магию уделом избранных, в Стелларе давно придумали магические накопители и активно разрабатывают технические устройства, которые могут служить простым людям без каких-либо способностей.

Я выхожу из мобиля и прошу водителя подождать. Вдруг Велина не сможет принять меня, тогда сразу поедем домой.

Аккуратный двухэтажный домик вдовы утопает в зелени подстриженных деревьев.

Велина не шикует, но живёт вполне прилично благодаря наследству, полученному от мужа.

Дверь открывает горничная, которая при виде меня почему-то прячет взгляд. Забирает шляпку и перчатки, указывает на дверь в гостиную, где госпожа Луар принимает гостей.

Из-за дверей раздаётся заливистый смех Велины. Странно, но горничная не предупредила, что у её госпожи гости. Очевидно, собирается какая-то компания и меня приняли за одну из приглашённых.

Замираю на несколько мгновений. Прикладываю ухо к приоткрытой двери. Позорное поведение для леди Арчибальд, но я хочу понять, что за общество собралось у Велины. Вдруг мне будут не рады?

— Милорд, не желаете попробовать ещё раз? — раздаётся воркующий голосок госпожи Луар. — Естественным способом.

— Нет, Велина, — раздаётся бархатистый мужской голос, от которого у меня мурашки по спине бегут. Я не верю. Это просто не может быть он! — Сегодня я пришёл последний раз. Мы прекращаем наши отношения. Я нашёл другую.

От услышанного кровь вскипает в жилах. Не думая о последствиях, толкаю тяжёлые двери и…

В первое мгновение я отказываюсь верить своим глазам.

Я просто сплю и вижу кошмар. Муж сидит в кресле. Свет от камина бросает тени на благородные черты лица. Рубашка расстёгнута, и её края соскользнули с тела, обнажая идеально вылепленный торс.

Одна рука с бокалом покоится на резном подлокотнике, а пальцы левой руки тонут в пышных волосах женщины.

Велина… добрая и понимающая Велина сидит на полу у ног моего супруга. Прижимается щекой к его колену. Её глаза прикрыты, лицо застыло в блаженной неге.

На звук открывшейся двери Эриан поворачивает голову. Муж видит меня, и на одно короткое мгновение на его лице мелькает… Вина? Досада? Он недоволен тем, что жена нарушает его уединение с любовницей?

Что бы то ни было, странное выражение слетает с его лица словно пыль, вновь обнажая холодную, непроницаемую генеральскую маску.

— Что ты здесь делаешь, Адалин?

Глава 2

— Прости, — лепечу я извинения, словно сама виновата. Как же я себя презираю сейчас! Внутри воронкой закручивается ураган эмоций. Хочу обернуться тигрицей, выпустить когти и разодрать лицо изменщика в кровь.

Причинить ему такую же боль, какую ощущаю сама — сердце кровоточит так, словно его рвут на части дикие звери.

Но я не могу! Мерцающие драконы стоят выше метаморфов в иерархии оборотней. Его драконья ипостась внушает почти божественный трепет моей звериной сути. Я не тигрица, я всего лишь беспомощный котёнок рядом с ним.

Как бы ни бесновалась моя человеческая часть, метаморф всегда починяется мерцающему.

И поэтому…

Я не выдерживаю взгляд сильнейшего хищника в природе. Отвожу взгляд и виновато мямлю:

— Прости, я просто хотела повидаться с Велиной.

Приятельница уже открыла глаза и смотрит на меня в упор. Никто не испугался моего появления. Никто не пытается делать вид, что всё не так, как выглядит! Моё появление — лишь досадная помеха этой отвратительной идиллии!

К горлу подступает рвотный позыв, потом ещё один. Меня того и гляди вывернет на пушистый, белоснежный ковёр.

Я никак не могу допустить этого.

Я не могу высказать им всё, что думаю.

Я не могу обернуться тигрицей или хотя бы змеёй, чтобы припугнуть соперницу — давящая аура супруга не позволяет.

Мне остаётся только одно. Сбежать.

Вылетаю из гостиной, хлопнув за собой дверью. Выхватываю из рук служанки свой плащ и шляпку. Девушка словно знала, так и не унесла их в гардеробную, а стояла у порога с моими вещами в руках.

Прыгаю в магомобиль и, едва сдерживая слёзы, кричу водителю:

— Гони домой!

Мобиль срывается с места, а я тут же открываю окно и пытаюсь вдохнуть свежий вечерний воздух.

Меня душат слёзы, сердце застывает камнем, отказываясь качать кровь по жилам.

Как же так? Как же…

Как жить дальше в такой лжи?

Я даже не могу уйти от Арчибальда. Я беременна, он ни за что не отпустит меня с ребёнком под сердцем.

Сбежать?

Куда я пойду?

Он где угодно найдёт меня. Мерцающие видят метаморфов насквозь. Эриан узнает меня, даже если я превращусь в гориллу. Узнает и найдёт.

Я веду пальцем по своему запястью, повторяя узор брачной метки.

Наносить метку было больно, но это обязательная часть брачного ритуала с драконом. Как мне сказали: муж всегда будет знать, где его жена. Всегда найдёт. В интересах безопасности, открытости, искренности… Когда-то мне казалось это даже романтичным. Я даже гордилась наличием этой метки. Ведь я собиралась быть верной женой.

Увы, эта связь работает только в одностороннем порядке. И только сейчас я осознала, что это не символ любви и верности, а самая настоящая удавка на моей шее.

То есть… Нацепить другую личину — не выйдет. Муж меня узнает под любой маской. Сбежать и затеряться — не получится. Он выследит по метке.

Что остаётся?

Жить во лжи?

Всё моё нутро протестует. Я не желаю покоряться, я не могу, не хочу и не буду!

Но решения я не нахожу, и меня накрывает безысходность.

Слёзы обжигают глаза, в горле встаёт ком, сердце заходится в бешеном ритме, и крохотная клеточка внутри начинает нервно подрагивать.

Кладу ладонь на живот и мысленно посылаю волну любви.

Всё хорошо, маленький! Мама успокаивается, мама больше не психует.

Я возьму под контроль свои эмоции и с холодной головой найду выход.

К дому я подъезжаю уже полностью успокоившись. В голове зреет план, и я сразу начинаю действовать.

Муж ещё не знает о ребёнке.

Сейчас я закатываю скандал, собираю вещи и уезжаю к маме. Просто хотя бы на время. Ладно, скандал закатить не выйдет, слишком уж Эриан меня подавляет. Если надо буду умолять и плакать.

От мамы… придётся бежать туда, где не работают брачные метки Стеллара. И я знаю такое место.

Пока собираю вещи, продумываю план действий. Беру одежду только для вида. Если собираешься прятаться от мужа, уж точно не стоит носить подаренные им платья. Украшения туда же. Всё оставлю у мамы. Их даже не продать — слишком заметным будет финансовый след.

Зато наличные деньги — золотом — всегда пригодятся. Все сбережения распихиваю по карманам, чтобы муж не заинтересовался, зачем беру все свои деньги.

В процессе сборов даже не замечаю, как домой возвращается Эриан.

Как-то уж совсем бесшумно поднимается по лестнице, заходит в комнату. Его присутствие становится полной неожиданностью.

— Куда-то собралась? — ледяным тоном интересуется муж. Я даже подпрыгиваю от испуга. Резко разгибаюсь и поворачиваюсь. Сердце трепыхается безумной птахой. Зато Эриан — само воплощение спокойствия. Он стоит, прислонившись плечом к дверному косяку и сложив руки на груди.

Чёрная бровь вопросительно выгнулась. Лицо не выражает никаких эмоций, но в тёмных глазах плещется ярость.

Мне хорошо знакомо такое выражение лица. Именно с ним он отправляется на очередную войну.

Никогда раньше этот жуткий взгляд не был направлен в мою сторону.

— Я возвращаюсь к маме. Поживу у неё немного, подумаю, что делать дальше.

— С чем?

— С нашим браком. Очевидно, ты больше меня не любишь, раз нашёл другую. Иначе ты не смог бы изменить. Раз я тебе больше неинтересна, не хочу сковывать твою свободу. Уверена, если ты попросишь, Его Величество даст тебе разрешение на развод.

Два широких шага и супруг тенью нависает надо мной.

Хватает да плечи, сжимает их до боли и чеканит:

— Никакого развода не будет! Ты моя и всегда будешь моей, Адалин! Понятно?

Никакого. Развода. Не будет. Ты моя. И всегда. Будешь. Моей.

Каждое слово я впитываю, как губка. Пропускаю сквозь себя. Наполняюсь и таю.

Он говорит ровно то, что я хочу услышать.

— Значит, — кусаю губы и хмурюсь, пытаясь хоть немного мыслить здраво. — Это была просто ошибка? Ты больше не станешь изменять мне.

Мужские пальцы вцепляются в мои плечи ещё жёстче. Эриан склоняется ниже, и вот уже тёмные пряди его волос спадают вниз и даже задевают моё лицо.

Едва дышу. Жадно впитываю каждую чёрточку любимого лица. Жду услышать клятву в верности. Слова сожаления.

— Это не твоё дело, Адалин!

Сказал, как плетью по лицу хлестнул.

Я даже непроизвольно дёргаюсь и запрокидываю голову назад.

— Ты… что?

— Как я провожу свободное время — моё личное дело, любимая, — на жёстких губах появляется усмешка. — У каждого мужчины должно быть хобби.

— Хобби, — хрипло повторяю я. В горле внезапно пересыхает. Перед глазами всё расплывается. Реальность ускользает из-под ног, и если бы Арчибальд не держал меня так крепко — я точно рухнула бы на пол.

— Измену ты называешь хобби?!

— Выбери любое другое слово на твой вкус, — равнодушно пожимает он плечами.

— Я не смогу жить во лжи, Эриан.

Из меня словно выкачали весь воздух. Лишили веры в добро. Отобрали надежду на счастье. Растоптали чувства.

— Сможешь, — лицо Арчибальда искажается от ярости. Мужские пальцы впиваются в мои плечи, словно жаждут добраться до костей. — Сможешь, Адалин! Вспомни, что твоя семья зависит от меня! Я плачу за лечение твоего брата. Обеспечиваю твою мать. А ты у нас хорошая, послушная девочка. Так что ради них. Сможешь! Сможешь?!

Слабо киваю, и меня, наконец, отпускают.

Я словно впервые вижу своего мужа.

Смотрю и совершенно не узнаю его.

Конечно, Эриан Арчибальд не любитель нежностей, он никогда не говорил мне слов любви, но жестоким не был.

Заботился, оберегал.

Я в него влюбилась быстро, но понимала, что от мужа ждать подобных чувств не стоит. Генерал Арчибальд пришёл в дом моих родителей с деловым предложением. Жена-метаморф в обмен на материальное благополучие. И поскольку отец погиб, а брат промотал наследство, после чего слёг с неизлечимой болезнью, мы с мамой согласились.

Он обеспечил приличную жизнь матери, оплатил лечение брата, оправдал имя отца — пусть и посмертно.

Поначалу я испытывала лишь благодарность, но потом… день за днём, ночью за ночью Эриан завоёвывал мою нежность, а потом и любовь.

Мы никогда не говорили о чувствах, просто… она сквозила в каждом жесте, в каждом поцелуе, в каждом утре, когда мы просыпались в обнимку.

Я видела в муже сурового защитника, а сейчас… впервые за два года мне открылся монстр.

Тот самый генерал Арчибальд, чьё имя боялись произносить враги королевства.

По щекам текут слёзы, скатываясь с подбородка, падают на грудь. У меня нет сил даже поднять руку и вытереть жгучую влагу с лица.

— Прошу.

Сама не знаю, откуда берётся смелость, о чём-то его просить.

Наверное, я всё ещё не могу поверить, что мой супруг может так сурово обходиться со мной.

— Позволь мне навестить маму. Остыть. Переварить всё… это.

— Адалин, — вкрадчиво говорит супруг. — Ты ведь помнишь, что я обладаю способностью видеть твою истинную суть?

Киваю, ещё не понимая, к чему он спрашивает.

— Я узнаю тебя — какую бы личину ты ни приняла. Мужчины, женщины, ребёнка, животного… даже притворись ты деревцем — я тебя узнаю! Так что если ты и сумеешь сбежать, то я тебя в любом случае найду.

— Знаю. Поверь, я не собираюсь бежать.

Вроде и правду сказала, а всё-таки соврала.

Бежать я собираюсь, но не из этого дома. Сначала я самым честным образом доберусь до матери.

Муж кивает. Неужели поверил?

Поверил, поскольку просто не понимает, насколько это противно — знать, что муж изменяет, и делать вид, что ничего не происходит.

День за днём, год за годом… Одна мысль о подобной перспективе обжигает калёным железом.

Сердце давит тисками, как представлю, что он будет обнимать и целовать других женщин, а потом ложиться со мной в одну постель.

Нет, я ни за что не смогу.

Следующие слова заставляют меня чуть ли не подпрыгнуть от радости.

— Хорошо, можешь поехать отдохнуть, — милостиво дарит надежду супруг.

А в следующее мгновение тут же её отбирает.

— Ты поедешь с моей мамой. Свежий воздух поместья Арчибальд пойдёт тебе на пользу. Она собирается туда через несколько недель.

— Как скажешь.

Не имею ни малейшего желания спорить с мужем.

В любом случае, главное — уехать из столицы. В поместье гораздо проще сбежать. Особенно метаморфу, которого не может узнать никто, кроме мужа.

В Стелларе только один мерцающий дракон, и это Эриан.

— Я закончу дела в столице и приеду, — чуть мягче говорит супруг. — Потом мы сможем вместе навестить твою мать.

— Спасибо, — шепчу я.

Он делает шаг вперёд. Обхватывает моё лицо ладонями и так жарко целует в губы, что я на мгновение теряюсь.

Тело мгновенно откликается на ласку любимого человека. Меня бросает в жар, низ живота начинает сладко тянуть.

Одна рука Эриана ложится мне на затылок, сгребает волосы в кулак, чуть оттягивает и меня разрядом бьёт воспоминание.

Перед глазами встаёт образ.

Велина сидит у ног моего мужа, а его рука покоится в её густой шевелюре.

— Нет! — вскрикиваю я, отшатываясь назад.

На мгновение он меня выпускает из объятий. Не ожидал сопротивления. А потом на лицо набегает тень, передо мной снова пугающий и жестокий генерал Арчибальд. Его глаза темнеют, на скулах проступает драконья чешуя.

Неужели его настолько злит мой отказ, что он уже готов к боевой трансформации? Я тут же получаю ответ:

— Что значит «нет», Адалин? Ты моя жена, и обязана выполнять супружеский долг!

— Даже против воли? — тихо спрашиваю я, не решаясь поднять взгляд и снова увидеть сверкающее магией лицо супруга. В комнате повисает тягостное молчание.

— Даже против воли, — цедит сквозь зубы Эриан.

Глава 3

Его слова словно взмах топора, который палач заносит над головой жертвы.

Надежда растаяла, пора принять расплату.

— Я не могу, Эриан, — шепчу еле слышно. — Не хочу…

— Мало ли чего ты не хочешь, — цедит супруг, делая шаг ко мне. — Есть такое слово — надо, Адалин!

Он снова сгребает волосы на моём затылке, наматывает их на кулак. В этот раз ощутимо резче, больнее, унизительнее.

Вынуждает запрокинуть голову и нависает сверху, вынуждая смотреть ему в глаза из этой неудобной позиции.

Он впивается в мои губы жёстким, подчиняющим поцелуем.

Кусает, зализывает место укуса, оттягивает зубами нижнюю губу.

Нечто подобное он делал со мной и раньше, только… мягче, нежнее, да и я была совсем не против. Я же думала, что муж верен мне, а в постели супругов не может быть запретов.

Теперь… я не хочу, чтобы он меня целовал.

К горлу поднимается комок. Я ощущаю спазмы в гортани и, кажется, Эриан тоже чувствует.

Отпускает меня и со злостью чеканит:

— Да что с тобой не так, Адалин?

— Не знаю, — только и успеваю жалобно пискнуть в ответ, а потом хватаюсь за живот, сгибаюсь пополам и меня тошнит прямо на дорогущий пушистый ковёр. Белоснежный, мягкий, привезённый с Востока.

Эриан привёз мне этот ковёр в подарок после переговоров с Денийским царством.

И вот теперь меня выворачивает прямо на символ мужниной щедрости.

— Лекаря! — доносится до меня выкрик Эриана. Усиленный магией голос обретает объём, проникает сквозь стены в каждую комнату нашего дома. — Срочно лекаря для леди Арчибальд!

Это последнее, что я слышу. Потому перед глазами встаёт тёмная пелена. Я заваливаюсь вбок и лишаюсь чувств. Кажется, муж успевает подхватить меня на руки. Или этот денийский ковёр настолько мягкий?

* * *

Когда прихожу в себя, за окном уже светло.

Я вижу, как лучи света пробиваются сквозь плотные, бархатные занавески, благодаря которым в комнате царит полумрак.

Пробую поднять руку и понимаю, что не могу.

По всему телу разливается ужасная слабость, словно из меня выкачали все жизненные силы.

Мысленно тянусь к крохотной клеточке внутри меня и с облегчением выдыхаю. Она всё ещё там. Продолжает активно делиться и развиваться.

Кажется, чувствует себя вполне комфортно. В отличие от матери.

Справа слышится какое-то шевеление. Поворачиваю голову и вижу мрачный взгляд Эриана. Он сидит в кресле, почти неразличимый в полумраке из-за плотных занавесок. Только синие глаза яростно полыхают.

— Почему ты не сказала мне о ребёнке, Адалин?

Его голос звучит хлёстко, бьёт стальным кнутом — по натянутым до предела нервам.

— Как ты узнал?

— Доктор первым делом спросил об этом. Тошнота — первый симптом. Я начал вглядываться в тебя.

Ого… Я и не думала, что муж сумеет увидеть беременность.

— Не думала, что ты способен видеть такое. Хотела подождать до того момента, когда доктора смогли бы подтвердить.

— А может, ты хотела сбежать, прихватив с собой моего наследника?

— Куда я могу сбежать от тебя, Эриан? Ты же сам сказал, что найдёшь меня где угодно и узнаешь под любой личиной.

Муж молчит ровно одно мгновение, а потом произносит:

— Верно…

Он замешкался с ответом. Значит, я была права. Такое место существует и есть только один вариант.

— В любом случае я рад наследнику, — муж поднимается с кресла и смотрит на меня сверху вниз.

— Наследнику? А если это будет… девочка?

— Нет, — отрезает Эриан. — Это будет мальчик. Должен быть мальчик, иначе я…

Он замолкает. Делает глубокий вдох и говорит гораздо спокойнее:

— Это будет мальчик. Я уверен. Ты сильный метаморф, ты просто обязана подарить мне наследника.

Молчу и кусаю нижнюю губу.

Я всегда знала, что Эриан мечтает о сыне, но такой резкой реакции на то, что будет дочь, не ожидала. Он ведь должен понимать, что возможны варианты, правда?

— Я пришлю доктора. Пусть тебя осмотрит. Если он разрешит, то приведи себя в порядок и спускайся вниз. Сегодня у нас семейный ужин.

Молча киваю, не собираюсь спорить с мужем.

Нужно всё обдумать как следует. Прийти в себя.

Нельзя принимать поспешных решений, на кону ведь не только моё женское счастье, но и судьба ребёнка.

Теперь, когда первая вспышка ярости прошла, я начала размышлять спокойнее.

Мне не вырастить мерцающего дракона в одиночку. У родителей Эриан меня легко найдёт и вернёт. Если бежать — то куда-то очень далеко. В другое королевство, а там… будет сложно в любом случае, а ещё и с ребёнком на руках.

К тому же мерцающие драконы далеко не везде пользуются уважением. Есть такие места, где их отлавливают чёрные маги.

Меня аж передёргивает при этой мысли.

К счастью, приходит доктор и после короткого осмотра выносит вердикт: я полностью здорова и могу вести обычный образ жизни.

Что ж… значит, меня ждёт семейный ужин.

* * *

Когда я спускаюсь, в гостиной уже восседает свекровь. Досточтимая леди Ариадна Арчибальд.

Мать Эриана когда-то был эффектной блондинкой, впрочем, несмотря на лишний вес, и сегодня не утратила очарования. Она осталась яркой женщиной, если бы не вечно-надменное выражение лица, я бы считала её истинной красавицей.

Лицо тщательно накрашено, волосы уложены в высокую причёску, тесный корсет подчёркивает пышную грудь, и только полупрозрачные кружева слегка прикрывают богатство леди Арчибальд. Она носит их вроде как ради приличия, хотя грудь всё равно отлично просматривается.

Не то, чтобы мать Эриана искала приключений — нет.

Просто она до безумия любила внимание и не отказывала себе в этом никогда.

— Ты не слишком-то торопилась, — надменно произносит леди Ариадна, окидывая меня критическим взглядом. — Гостей положено встречать хозяйке дома. Нельзя поручать это мужчине.

— Мама, я же тебе сказал, что Адалин плохо себя чувствует, — раздражённо бросает Эриан. Супруг держит в руке почти опустевший стакан с янтарной жидкостью. Он крайне редко пьёт, прибегает к этому, только когда его что-то гложет. Собственно, я никогда своими глазами этого не видела. Только слышала.

— И что же с ней такое?

С ней. Словно меня здесь вовсе нет.

— Я же сказал — все разговоры после ужина.

— Надо же чем-то занять время, пока не явился твой братец, — ядовито отмечает свекровь.

И как по заказу, в гостиную входит Роман.

При виде сводного брата у Эриана аж скулы сводит. Отношения у них натянутые. Возможно, потому, что Роман — незаконнорождённый. Покойный генерал Арчибальд привёз сына из военной кампании. Отсутствовал дома три года и вернулся с подарком.

Наверное, мне стоило задуматься уже тогда, когда Эриан рассказывал мне эту историю. Похоже, что верность не в чести у представителей рода Арчибальд.

Леди Ариадна, скрипнув зубами, приняла бастарда под свою крышу.

Сомневаюсь, что они продолжили бы с ним общаться, если бы покойный генерал Арчибальд не оставил Роману половину всего семейного состояния.

Эриану, как продолжателю, фамилии, достался родовой замок Арчибальд и оружейный завод, а Роману загородное поместье с фермами и хозяйством.

Словом, Эриан и леди Ариадна отношений с бастардом не разорвали, но и восторга от общения с ним не испытывали.

Зато у меня с деверем отношения прекрасные.

— Адалин, сестрёнка! Как я рад тебя видеть!

Я подаю руку деверю, и он галантно целует её.

— Ты выглядишь чудесно, словно солнечный день!

Роман так восторженно одаривает меня комплиментом, что я невольно начинаю улыбаться.

— Я бы стал камнем, только чтобы целыми днями греться в лучах твоего света! Хотя подожди… Ты уже обогреваешь целую скалу в виде моего брата.

Не могу удержаться от смеха.

Эриан с Романом — две противоположности. Деверь — балагур, весельчак и дамский угодник. Эриан — бесстрастный, непробиваемый как… скала. Лучше и не скажешь.

— Придержи свои шутки для другой компании, братец.

Эриан уничтожает всю радость от встречи одной фразой. Однако даже ледяной тон супруга не способен смутить Романа.

— Не ревнуй, братишка! Пусть Адалин посмеётся от души, вряд ли ты радуешь жену юмором. Тебя я тоже рад видеть!

Деверь хлопает моего мужа по плечу, и я вижу, как Эриан сжимает зубы. Уж не знаю, почему он так холоден к Роману. Брат его явно любит и совершенно не завидует его статусу в обществе.

Эриан Арчибальд Генерал, правая рука короля, наследник древнейшего и самого могущественного рода. Мерцающий дракон. Единственный мерцающий дракон Стеллара. Когда-то в роду Арчибальдов рождалось множество сыновей. Столько, что королевство было под защитой целого отряда мерцающих драконов. Стеллар был недостижим для врагов, но потом… что-то случилось и род угас.

Роман, внебрачный сын Арчибальда-старшего, не способен к обороту. Мой деверь не владеет магией в принципе. И кажется, его это совершенно не заботит.

Ужин проходит на удивление спокойно.

Свекровь бросает на меня испытывающие взгляды, но не решается задавать вопросы.

Эриан обсуждает с братом дела поместья, завода, разные финансовые вопросы.

Тут они единодушны. Общая цель — сохранить и преумножить наследие Арчибальдов. Тем более, что Эриан — человек военный. Если вдруг что случится — то всё перейдёт к Роману. Он должен будет обеспечивать и мою свекровь, и меня, и детей, когда таковые появятся.

— Ты тратишь слишком много денег на благотворительность, — говорит Эриан. — Что это за организация такая — Триада?

— Просто три могущественных лорда, которым не безразлична судьба простого люда, — отвечает Роман и делает глоток рубиновой жидкости из бокала.

— Зачем же этим могущественным лордам вливания дополнительных лиц?

— Мы строим школу для детей из бедных семей, Эриан! Тут каждое пенни на счету!

Впервые вижу, как Романа что-то задевает. Кажется, эта благотворительность действительно важна для него.

— Вы поддерживаете лень и безответственность, — ледяным тоном выдаёт Эриан. — Их родители не желают обеспечивать своих отпрысков самостоятельно, поскольку знают: если не король-добряк, так жалостливые лорды подкинут им монетку.

— Ты не знаешь, как тяжела судьба этих людей!

— Я знаю, сколько денег из казны идёт на поддержку бедняков. Есть специальные приюты, где им предоставляют жильё, одежду, питание, помогают с поиском работы. Даже предлагают бесплатное обучение ремёслам. Знаешь, какой процент попрошаек с улиц соглашается учиться или работать?

— Какой же? — вдруг примирительно интересуется Роман.

— Двое из десяти. Остальные спят и едят за счёт короля.

— Думаю, дети, которые придут в школу, всё же захотят учиться. Кто не захочет — просто туда не пойдёт, — осторожно замечаю я.

— Возможно, — говорит Эриан потеплевшим тоном. Со мной супруг, кажется, спорить не собирается. — Либо мы получим целое поколение образованных попрошаек, которые потребуют оборудовать библиотеками приюты для бездомных.

— Так ты за то, чтобы бедные оставались бедными? — едко интересуются Роман.

— Я за то, чтобы каждый самостоятельно ковал свою судьбу. Сложности закаляют характер. Некоторым всё даётся слишком уж легко, — отрезает Эриан, и в столовой повисает молчание. Намёк на Романа слишком очевиден.

Далеко не каждый лорд возьмёт в семью внебрачного сына. Не каждый наследник будет принимать в доме сводного брата. И уж точно нет дураков доверять бастардам управление собственностью древнего рода.

Арчибальды проявили невероятное великодушие.

Ко мне тоже.

Меня как будто обухом по голове прикладывает.

Метаморфы — существа низшего сорта в нашем королевстве.

Моего отца посадили бы в тюрьму. Нас лишили бы дома и обрекли на позор, если бы не Эриан.

Он спас мою семью.

И женился на мне.

А я… не могу ничего предложить ему, кроме как свою порченую кровь, заполненную магией до краёв.

Он оказал мне честь.

Он сделал доброе дело. Спас отца, вылечил брата, сделал из меня настоящую леди.

Разве этого недостаточно, чтобы простить интрижку на стороне?

Глава 4

Внутренние терзания мучат меня до конца ужина.

Я даже не прислушиваюсь больше к беседе за столом. Роману приходится повторить вопрос несколько раз прежде, чем я, наконец, слышу, что ко мне в принципе обращаются.

— Прости, что ты сказал?

— Не хочешь ли прогуляться со мной по саду? С тобой всё в порядке? Я уже третий раз задаю этот вопрос.

— Прости, просто задумалась.

Улыбаюсь Роману и только в этот момент замечаю, что Эриана с матерью нет в столовой.

— Братец с мачехой ушли на приватный разговор, — улыбается деверь. — А я бы с удовольствием подышал воздухом. Присоединишься?

— Да, конечно.

Принимаю руку деверя и поднимаюсь из-за стола.

— С большим удовольствием.

Ночное небо Ландара светится миллионами огней.

Свежий воздух наполнен ароматов цитрусов и лёгкой горечи.

Делаю глубокий вдох и все печали, сомнения и тревоги немного отступают.

Мы неспешно прогуливаемся с Романом по узким дорожкам, выложенным мерцающим в темноте церитом — камнем, впитавшим магию моих родных Аланийских гор. В тех местах расположены подземные источники магии, поэтому ею пропитано всё вокруг. Камни, вода, земля. Всё, что растёт, наполнено магией. Травы, которые там растут, используются в медицине.

В горах уединённо жил народ — морин. Обычные люди, которые год за годом, век за веком наполнялись магией Аланийских гор и однажды произошла мутация.

Родился первый ребёнок, способный перестраивать структуру своих клеток и принимать абсолютно любую форму.

Сначала один, потом второй, и спустя пару поколений — почти все морины обладали этой способностью.

Так появились метаморфы.

Постепенно они вступили в связь с цивилизацией, и весь мир узнал о чудодейственной силе гор. Травы используют в медицине. Камни — в строительстве.

Несмотря на то, что я родилась в городе и никогда не бывала в Алании, я всё равно ощущаю какую-то невидимую, почти мистическую связь с горами, чья магия плещется в моей крови.

Церит завораживает меня, притягивает взгляд.

Я едва замечаю, что мы добрались уже до самого дальнего уголка сада.

Внезапно Роман обхватывает меня за талию, зажимает рот ладонью и затаскивает в пышные заросли кустарника.

Я не успеваю подумать ничего. Ни хорошего, ни плохого. Зато почти сразу слышу голоса. Понимаю, что от Эриана и леди Арчибальд нас отделяют только цветы гортензии, окружающие беседку, которую мать и сын выбрали для беседы.

— Значит, твоя жена беременна.

Слышу голос свекрови, но не вижу её лица. Она сидит на скамейке спиной к нам с Романом. Эриан стоит перед матерью, сложив руки на груди. На его волевое лицо падают золотистые блики магической подсветки.

— Да.

— Ты уже знаешь, кто родится? Мальчик или девочка?

— Девочка, — глухо отвечает Эриан.

— Мне жаль, сын.

Лицо супруга искажается, словно от боли. В сердце словно вонзают раскалённую спицу. Конечно, я знаю, что он мечтает о наследнике, но всё же… Чем девочки хуже? Да всегда можно попробовать ещё…

Тут же одёргиваю себя. Неужели я собираюсь рожать детей неверному мужу? Жить с ним?

Я до сих пор не нашла ответа внутри себя. Смогу ли я так жить? Стоит ли лишать ребёнка отца? Можно ли пожертвовать семьёй ради своей гордости?

Не знаю, ничего не знаю. Виски мучительно покалывает от этих мыслей.

Тем временем в беседке продолжается разговор.

Свекровь поднимается со скамьи, подходит к Эриану и кладёт руку на плечо.

— Ты же знаешь, что нам придётся сделать с ребёнком?

— Мама, я сам разберусь! — со злостью отвечает муж, сбрасывает руку матери с плеча и отходит в сторону. Поворачивается так, что я больше не вижу его лица. Только дёргающийся кадык и желваки на левой скуле.

— Эриан! Мы не можем позволить роду Арчибальдов прерваться. И единственный способ — это…

— Убийство ребёнка?

Что?!

— Жертвоприношение. Я прошла через это, я справилась, а значит, и Адалин справится. Если девочку оставить в живых, мальчика она тебе уже не родит, ты же сам знаешь.

Какого харна?

— Знаю…

— Эриан…

— Мама, я не хочу говорить об этом сейчас. Пусть ребёнок сначала родится, а уж потом поговорим о жертвоприношении.

— Просто к этому нужно готовиться заранее.

— Готовься. Только мне голову этим не забивай.

Я не верю своим ушам. Мой рот раскрывается в беззвучном крике. Из горла вырывается звериный рык. Грудной, приглушённый, так что вряд ли его можно расслышать, но Роман прижимает меня и увлекает в сторону, подальше от беседки.

— Тише, Адалин. Тише. Я помогу. Идём.

Деверь практически тащит меня на себе.

Сил идти самостоятельно нет.

Я словно оказалась в кошмарном сне, где каждое движение даётся с трудом.

Воздух вокруг густеет, превращается в кисель, которым тяжело дышать.

Реальность расслаивается, распадается на прошлое и настоящее.

Вчера у меня было всё.

Любимый муж и счастливое материнство в перспективе.

Всё было лишь иллюзией.

Сейчас внутри ледяная пустыня и тоскливо воет метель.

А у меня внутри ледяная пустыня и тоскливо воет метель.

Дом, семья, дети. Надёжный супруг рядом.

Роман приводит меня в дом, помогает подняться на второй этаж и устраивает на софе в моей гостиной. Я как зверь с перебитыми лапами. Не ощущаю ни рук, ни ног. Смотрю в одну точку.

— Адалин, ты в порядке? Хочешь стакан воды?

С трудом перевожу взгляд на деверя.

— Ты знал, что они будут обсуждать это?

Каждое слово даётся с трудом, проходится выталкивать из себя

Мой голос дрожит. Меня всю колотит изнутри.

— Я не был уверен, что они будут обсуждать этот вопрос именно сегодня.

— Зачем ты позволил мне это услышать?

— Адалин, я не хочу, чтобы ты пережила такое горе. У меня перед глазами до сих пор стоят слёзы моей матери, когда отец увозил её единственного сына. А меня просто увозили, а не…

— Приносили в жертву? Ты знаешь, зачем это нужно?

— Знаю, — выдыхает Роман.

— Расскажи! — требую я, чуть подавшись вперёд.

— Адалин, ты должна понимать, что это семейная тайна, которая не делает чести роду Арчибальдов.

— Рассказывай, Роман!

— Хорошо, я расскажу. Только ты должна принести магическую клятву, что сохранишь всё в секрете. Эта история может погубить всех нас, включая твоего нерождённого ребёнка.

Глава 5

Я выпускаю капельку своей крови и быстро произношу клятву, гарантирующую, что всё сказанное останется между нами, и Роман начинает свой рассказ.

— В роду Арчибальдов всегда рождался лишь один ребёнок. Мальчик. Ровно столько, сколько нужно, чтобы продолжить род, оставить его на плаву. Конечно, правителям всегда мало солдат. Особенно таких солдат, как мерцающие драконы. Как ни пытался Стеллар договориться с Раитаном, те категорически отказывались отправлять своих мерцающих к нам. Во-первых, мерцающие драконы — это преимущество перед целым континентом, которого они не хотят лишаться. Во-вторых, мерцающих не так много, чтобы жертвовать хотя бы одним наследником в пользу другого государства.

Пятьсот лет назад, Стеллар впервые оказался под серьёзной угрозой. В пустоши появились стихийные демоны. Сдерживать их становилось всё сложнее, нападения стихийных монстров пустоши учащались, и король дал задание тогдашнему генералу — Валериану Арчибальду: сделать всё возможное и невозможное, но найти способ произвести на свет не одного, а троих наследников рода Арчибальд.

Генерал обратился к жрецам, те подняли какой-то древний ритуал обращения за милостью к триединой богине Анниль.

Генерал молился каждую ночь — полный лунный цикл, и в последний день лунного цикла жена сообщила, что беременна.

Только обращение к Анниль сработало совсем не так, как ожидалось. Супруга генерала родила девочку.

Валериан Арчибальд был в отчаянье. Король в бешенстве. Кажется, казнили нескольких жрецов Анниль, что заставило остальных усерднее искать выход из положения. И нашли.

Ты же знаешь, что до веры в триединую Анниль, на территории нашего континента имелся целый пантеон разнообразных богов. Жрецы подняли архивы, где хранились записи об этих богах и ритуалах, давно забытых и запрещённых. Среди них нашёлся ритуал жертвоприношения божеству по имени Уттрук. Кровожадный божок, который даровал просящему всё, чего тот желал, но в обмен на человеческое жертвоприношение. И принести в жертву необходимо было своё дитя женского пола.

Не знаю, за что такая сомнительная честь досталась именно девочкам, но из ритуала слов не выкинешь.

Я потрясённо качаю головой.

— Неужели Валериан Арчибальд решился? Это же знаменитый герой первой войны со стихийниками.

— Решился. Он принёс в жертву дочь, после чего его жена родила одного за другим трёх мальчиков. Так продолжалось три поколения подряд. Правда, не все братья решились принести в жертву дочерей. Только старший. Может оно и к лучшему, не знаю… Словом, три поколения подряд старшие сыновья следовали этому обычаю, а потом действие ритуала начало ослабевать. Сначала третий мальчик родился без магии. Потом второй сын оказался калекой. Через несколько поколений род Арчибальдов вернулся к тому, с чего и начинал. Один сын. Только вот проклятие девочек осталось. Те Арчибальды, у которых рождалась первая девочка, больше не могли иметь детей. Только если не приносили её в жертву Уттруку.

— Были те, кто не решался делать этого?

— Были. Один из Арчибальдов, кажется, лет двести назад наотрез отказался приносить в жертву дочь. Тогдашний король казнил бунтаря, а его отцу пришлось снова жениться и произвести на свет нового наследника. Потом ещё кто-то проверял — точно не помню кто. Два или три случая, которые подтвердили новое правило. Хочешь, чтобы родился мальчик, принеси в жертву дочь.

Роман делает паузу.

Я потрясённо молчу. Конечно, никто не рассказал мне заранее, какая участь ждёт моего ребёнка, если это окажется девочка. Арчибальды хранят свои секреты.

— Послушай, Адалин. Понимаю, что сейчас тебя мало что может успокоить по-настоящему, но ты должна знать… Мой брат пытался избежать этого. Он не хотел причинять тебе боль и нашёл любовницу. Чтобы дочь родилась у неё, и тебе не пришлось проходить через подобное. Эриан пытался обхитрить систему, как и наш с ним отец.

— Какое благородство, — с горькой усмешкой произношу я.

— Ну, по-своему это благородно, да. Только женщина не забеременела. Понести от Арчибальда сложно в принципе.

— Подожди! Но ведь ты мальчик! Выходит, два мальчика могут родиться от одного и того же отца!

— Я мальчик, без магии, Адалин, — с грустной усмешкой произнёс Роман. — Я хромаю, инвалид с детства. Моя мать — сильнейшая ведьма в королевстве. И она всё равно не смогла родить полноценного мерцающего дракона. А вот леди Ариадне, твоей свекрови, пришлось потерять дочь, чтобы подарить роду Арчибальд наследника.

Впервые в жизни мне стало жаль леди Ариадну, хотя…

Я вспомнила, как холодно она произносила фразу: «Я прошла через это, я справилась, а значит, и Адалин справится».

Да, она прошла через это, но не справилась. Сердце моей свекрови превратилось в камень, раз она готова пожертвовать ребёнком во второй раз. Было ли оно у неё, это сердце?

Я зажимаю виски ладонями, в голове начинает пульсировать невыносимая боль.

— Поверить не могу, что это реально. Это просто не может быть правдой!

— Увы, это правда, Адалин, — доносится до меня печальный голос деверя.

Я почти не вижу его сквозь пелену слёз, которая застилает мои глаза.

— Но ты можешь спасти своего ребёнка, Адалин. Только ты можешь это сделать?

— Как?! — в отчаянье кричу я. Рыдания душат меня. — Что я могу?! Сбежать от Эриана невозможно. Он найдёт меня везде, куда бы я ни направилась. Он видит мою истинную суть, он чувствует меня, нас связывают нерасторжимые узы брака!

— Тише, нас услышат. Успокойся!

Но я уже не слышу его. Я в истерике. Я рыдаю, задыхаюсь от слёз, продолжаю тараторить одно и то же по кругу. Что мне делать? Как мне сбежать? Это невозможно. Я просто не верю.

Пощёчина обжигает моё лицо. Я хватаюсь за щёку, и слёзы тут же просыхают. Изумлённо смотрю на деверя.

— Прости. Я не мог иначе до тебя достучаться. Роман подносит к моим губам стакан с водой, заставляет выпить, и я окончательно прихожу в себя.

— Спасибо, Роман.

— Не за что. Послушай меня внимательно, Адалин. Есть место, куда Эриан не сможет добраться, даже если захочет, — тихо произносит Роман. Я никогда не видела его таким серьёзным.

— Ты говоришь про королевство Раитан? — едва слышно спрашиваю я.

Одна только мысль о побеге кажется мне совершенным безумием.

Нереально, невозможно, неосуществимо!

Но и позволить Эриану принести мою малышку в жертву какому-то кровожадному демону… Немыслимо!

— Раитан? — Роман задумывается. — Да, в Раитане твоя брачная метка перестанет работать, но там полно мерцающих драконов. Ты не сможешь оборачиваться, твою истинную суть будут видеть слишком многие. Нет, я говорю о республике Шаден.

— Шаден? — я хмурюсь, пытаясь припомнить такое государство, но не могу.

— Оно находится на границе с Гиблыми землями.

Об этих землях я слышала. И всё, что я слышала, приводило в ужас. Место, куда преступники сбегают от преследования. Место, где человека невозможно найти, поскольку ни одно из королевств Гиблых земель ни с кем не вступает в дипломатические контакты, а попытки завоевания приводили к гибели целых армий.

— Роман, это же… Из Гиблых земель никто не возвращается.

— Именно так, — серьёзно отвечает деверь. — И только там Эриан тебя не сможет найти.

Глава 6

Мне стоит немалой выдержки сохранять спокойствие в те несколько дней, что Роман разрабатывает план побега.

Мы даже не можем встретиться, чтобы не навлечь на себя подозрения Эриана. Деверь приходит к нам на ужин не чаще раза в месяц, если сводный брат зачастит в гости, мой муж начнёт задавать вопросы.

Поэтому у нас есть только одна возможность встретиться снова.

Ровно через неделю, в ночь моего побега. Об этом Роман сказал сразу же.

— Я придумаю повод, чтобы поговорить с братом. Все указания для тебя оставлю вот в этой шкатулке на каминной полке. Найдёшь возможность незаметно забрать их?

— Конечно, — киваю я. — Роман, я не знаю, как отблагодарить тебя.

— Будь счастлива, — улыбается деверь. — И сбереги мою маленькую племянницу.

В назначенный день Роман возвращается в наш дом с визитом.

Эриан весь день находится в мрачном расположении духа, как будто предчувствует что-то… Хотя вряд ли. Мой муж привык полагаться на логику и физическую силу. Интуиция — не его конёк.

Я же так сильно волнуюсь, что боюсь, он обо всём догадается. Поэтому сказываюсь на плохое самочувствие и удаляюсь в свою комнату.

К слову, Эриан больше не касается меня даже пальцем. Делает вид, что меня вовсе не существует. Раньше меня бы это обидело, но сейчас отстранённость мужа мне на руку.

С трудом дожидаюсь наступления ночи, когда весь дом погружается в сон.

Тихонько прохожу мимо спальни Эриана. Под дверью не видно полоски света, видимо, он заснул.

Спускаюсь в гостиную и, затаив дыхание, открываю условленную шкатулку.

Внутри лежит тканевый мешочек, перевязанный бечёвкой.

Оглядываюсь по сторонам, развязываю. Внутри обнаруживается сложенный вчетверо лист бумаги и тонкий золотой диск на цепочке. Абсолютно гладкий, без какого-либо узора. Я понятия не имею, что это такое и как поможет мне сбежать.

Разворачиваю записку.

«Адалин! Я сделал для тебя слепок ауры погибшей девушки. Надень цепочку и сразу же покинь дом через чёрный ход. Я жду тебя в переулке. Не бери никаких вещей, уходи сразу! Нужно действовать быстро!»

Я думаю лишь одно мгновение.

Мне жаль оставлять свои вещи. Мамин браслет, который она мне подарила на память. Детская деревянная игрушка, которую выстругал отец, когда мне было пять лет.

Вспыхивает порыв подняться в комнату и забрать свои нехитрые сокровища, но я себя останавливаю.

Вдруг Эриан проснётся. Вдруг меня увидят слуги. Я не могу так рисковать!

Я должна бежать сейчас же, ради моей малышки.

Надеваю тонкую цепочку на шею, сжимаю записку в руки и сразу выхожу через чёрный вход.

Делаю по тёмной улице всего несколько шагов, и за поворотом меня ждёт Роман за рулём серебристого, невзрачного магомобиля.

При моём появлении выходит, чуть прихрамывая, огибает мобиль и открывает для меня дверцу.

Садится рядом и говорит:

— Сейчас мы укроемся в безопасном месте, и я объясню тебе дальнейший план.

Едем довольно долго. За окнами мелькают дома и улицы, я вижу, как мы удаляемся всё дальше от городского дома Арчибальдов.

Наконец, Роман тормозит и заворачивает во двор дома на улице Ремесленников.

Она расположена довольно далеко от нашего респектабельного района с богатыми домами аристократов — в другом конце столицы.

Мы выходим из мобиля. Перед нами маленький домик, фасад которого увит плющом. Заброшенный сад, заросший сорняками. Внутри, однако, оказывается довольно чисто.

— Чей это дом?

— Моя собственность под сдачу. Просто здесь довольно давно нет жильцов, я начал использовать под склад разных вещей.

Подтверждение словам деверя я вижу повсюду. Почти у каждой стены транспортировочные коробки, сложенные одна на другую, возвышаются чуть ли не до потолка.

Роман приводит меня в комнату. Скромная обстановка, узкая койка, заправленная простым шерстяным одеялом.

— Тебе придётся переодеться. Платье простое, такие носят в этом квартале, но тебе это на руку. Не хочу тебя смущать, но ты… справишься самостоятельно?

— Да, конечно.

Расшнуровать корсет не составляет труда. К счастью, у меня гибкие руки, завожу их назад, развязываю ленту, тяну за один край и вытягиваю. Платье падает на пол, следом за ним летит сорочка, панталоны. Я остаюсь обнажённой всего одно мгновение. Быстро облачаюсь в новый наряд. Всё чистое, новое. Нижнее бельё из недорогого полотна, сорочка.

Белая рубашка и сарафан, которые носят женщины самых разных профессий — от простой швеи до булочницы. Корсет надевается сверху и шнуруется спереди. Удобнейшая одежда. Меняю свои домашние туфли на мягкие замшевые полусапожки. Набрасываю шаль и выхожу из спальни.

— Куда деть мою одежду? Пока я оставила её на кровати.

— Она пригодится, — улыбается деверь. — Нам нужно выиграть время, и одежда как раз понадобится, чтобы отвлечь Эриана.

— Идём. Порталы заработают через шесть часов, нам нужно ещё добраться до станции и… надеюсь, Эриан не хватится тебя раньше.

— Роман, пожалуйста, — хватаю мужчину за рукав. — Посвяти меня в свой план.

— Ты уверена, что хочешь знать? — со вздохом спрашивает он. — Это не очень приятно и уж точно незаконно.

— Уверена! Хочу знать, чем ты ради меня рискуешь.

Деверь бросает быстрый взгляд на дверь в комнату, откуда я только что вышла и начинает говорить.

— У меня есть приятель в полицейском участке. Сегодня ночью утонула девушка. Швея из этого квартала. Он сделал для меня одну штуку… Они пользуются этим, если надо поймать какого-нибудь преступника на живца так сказать. В общем, он сделал слепок ауры той девушки.

Роман достаёт из кармана медальон. Простое медное кольцо размером с ладонь на цепочке. Внутри кольца подрагивает голубоватое свечение.

— Пока ты переодевалась, он сделал слепок твоей ауры.

— Подожди, он был в той комнате?!

— Да. Прости, но я не мог тебе рассказать. Слепок ауры надо делать с обнажённого тела, я не хотел тебя смущать.

К моим щекам мгновенно приливает кровь.

Триединая… Как низко мне придётся ещё опуститься, чтобы спасти жизнь своему ребёнку? Хотя неважно… всё неважно, кроме жизни моей крошки.

— Он заберёт твою одежду, наденет её на тело погибшей, повесит амулет со слепком ауры и выбросит в Ремзу. За ночь течение отнесёт её вниз. Эриану придётся побегать, чтобы найти твой след. К тому времени я надеюсь, порталы уже откроются. Когда он найдёт тело швеи, то сразу увидит слепок ауры. Сломает его, и твой амулет перестанет действовать. Тогда мой брат почувствует твоё местонахождение, но ты уже будешь в Раитане. Раитан отделён от Стеллара магической завесой, Эриан уже не сможет почувствовать тебя там, даже если нанесёт визит. Да и генералу Арчибальду не так просто будет попасть в Раитан. Они принимают только простых граждан, которые направляются в Шаден.

Эриану придётся пройти кучу формальностей, прежде чем он доберётся хотя бы до Раитана. А до Шадена… думаю, что не сможет никогда.

— Спасибо тебе, Роман, — порывисто обнимаю деверя. — Без тебя я ни за что не сумела бы сбежать.

— Знаю, — просто отвечает он. — Надень медальон.

До портальных врат добираемся почти два часа.

Они располагаются за пределами города, нам снова приходится пересечь всю столицу.

По дороге я начинаю дремать. Время уже позднее, меня постепенно укачивает от мерного стука копыт и ровного хода экипажа.

Экипаж у Романа хороший, хоть и явно наёмный. По крайней мере, никаких опознавательных знаков, просто чёрная обшивка. Такие обычно сдают в аренду.

Портальные врата открыты. Здесь действует зал ожидания для тех, кто покупает билеты на самое раннее отправление в шесть утра.

— Я не пойду с тобой дальше, Адалин, — говорит Роман, помогая мне выбраться из кареты. — Компания Романа Арчибальда — не самое хорошее прикрытие для простой швеи.

— Понимаю, — с улыбкой киваю я.

— Держи, здесь твои документы. Билет. Небольшая сумка с вещами. Я положил тебе воду, несколько пирожков и деньги. А ещё… возьми это.

Роман берёт мою руку и надевает кольцо на указательный палец.

Чернёное серебро, незамысловатый узор, напоминающие древнее руническое письмо. В центре плоский диск. Словно маленькое озеро, спрятавшееся среди ветвей.

— Если тебе понадобится помощь — нужна лишь твоя капля крови в центре этого диска. Я узнаю, где ты, и приеду в течение суток.

— Роман, а ты… разве сможешь попасть в Шаден? Ты ведь тоже Арчибальд.

Деверь загадочно улыбается.

— Это снова не совсем законно? — догадываюсь я.

В другое время я начала бы задавать вопросы, но сейчас мне на руку близкое знакомство Романа с теневой стороной.

— Прощай, Адалин. Береги себя.

Зал ожидания — это огромная комната с зеркальными стенами по периметру. Я задерживаюсь у входа, рассматривая своё отражение.

В этой девушке не осталось ничего от Адалин Арчибальд.

Тёмно-каштановые волосы, невыразительные черты лица, прямой взгляд карих глаз. Самая обычная внешность. В этом зале полным-полно таких женщин.

Они сидят на тюках с вещами. Прижимают к себе детей. Даже кормят грудью.

Зал ожидания эконом-класса.

Отворачиваюсь от ближайшей кормящей матери, иду по залу и забиваюсь в самый дальний уголок. Устраиваюсь на лавке, подложив под голову сумку с вещами, накрываюсь шалью и сразу засыпаю.

В мой сон врывается магически усиленный голос диспетчера.

— Внимание! Внеплановая калибровка портальных врат. Отправление откладывается на один час. Внимание! Внеплановая калибровка портальных врат…

Резко сажусь на лавке. Осматриваюсь по сторонам и вижу, что объявление мало интересует других путешественников. Люди сонно переглядываются или вовсе никак не реагируют на объявление.

Кажется, внеплановая калибровка — дело обычное.

Только вот для меня это плохо. Очень-очень плохо.

Я не знаю, учёл ли Роман такую возможность. Как скоро Эриан обнаружит тело погибшей швеи и поймёт, что его вела не моя аура, а лишь её слепок?

Успею ли я шагнуть в портал, прежде чем генерал Арчибальд обнаружит меня?

Глава 7

Эриан

Я перестал нормально спать с тех пор, как узнал, что Адалин носит под сердцем девочку.

Девочка.

Дочка.

Маленькая принцесса.

Видит Триединая, я сделал всё, чтобы избежать злой судьбы, которая уготована женщинам рода Арчибальд.

Я менял любовниц как перчатки с тех пор, как встретил Адалин.

С Велиной Луар даже попробовал искусственный способ осеменения женщины, который разработали лекари.

Нужно было попытаться зачать девочку на стороне, чтобы не подвергать жену тому испытанию, которое уготовано судьбой для всех, кто носит фамилию Арчибальд.

Как же так вышло, что ни одна из женщин не забеременела, а моя Адалин…

Тревожный сон, в котором я приношу в жертву собственного ребёнка, снился уже которую ночь. Я спускаюсь в семейный склеп, подхожу к статуе Уттрука. Его ноги омыты кровью младенцев и слезами матерей. Кладу розовощёкую малышку в каменную колыбель у подножия божества. Начинаю читать воззвание, заношу ритуальный кинжал и…

Меня ослепляет вспышка света.

Яркая, болезненная, обжигающая.

Силовая волна отбрасывает меня назад, и я просыпаюсь.

Сажусь на кровати, тяжело дыша. По спине струится пот. Рубашка липнет к влажной коже. Сдираю с себя тонкий шёлк, подхожу к окну и распахиваю ставни. Холодный ночной воздух врывается в комнату, ласкает тело, остужает голову.

Прикрываю глаза и делаю несколько медленных вдохов и выдохов. Восстанавливаю дыхание, прихожу в себя от кошмара, но всё равно ощущаю, какой-то дискомфорт.

Что-то зудит и чешется в районе левого запястья. Там, где расположена брачная метка. В груди какая-то непривычная пустота…

Распахиваю глаза и понимаю.

Адалин.

Я больше не чувствую свою жену. Мысленно тянусь к своей драконьей сути. Магия начинает пульсировать между бровями. Третий глаз, глаз дракона — источник мерцающей магии называют по-разному, но суть одна.

Это связь со второй ипостасью.

Дракон ревёт и мечется. Требует бежать, искать, спасать, но спасать просто некого.

Нить, которая отвечает за брачную связь, попросту оборвалась.

Не так, как будто супруга погибла. Так, будто её попросту не существует.

Через пять минут я поднимаю на уши весь дом.

Сонные слуги зажигают свет, обшаривают каждый угол, а я мрачно смотрю на пустую постель Адалин. Она даже не ложилась. Она не взяла ни одной вещи.

Где же она, Ратх побери?!

В целом осмотр дома занимает минут двадцать.

Ещё пять уходит на то, чтобы ворваться в гараж и завести Спидер. Авто на магической тяге разогревается за минуту и бесшумно срывается с места. Спидер — особая марка магомобилей, которая доступна только для полиции и военных.

Понятия не имею, куда ехать, где искать жену, но по дороге в груди появляется холодное щемящее чувство.

Её нет.

Моей Адалин больше нет. Она погибла.

Сжимаю зубы до хруста и спидер с визгом разворачивается в сторону Центрального Управления Полиции.

Брачная нить, которая связывает меня с Адалин, тянет в сторону реки.

Она утонула?

Сама?

Или помогли?

Даже не знаю, что и думать. Вернее, я пока стараюсь не думать. Не чувствовать.

Действовать нужно с холодной головой. Всё остальное — потом.

При виде меня сонный дежурный вытягивается в струнку.

— Здравия желаю, лорд-генерал!

— Вольно, — бросаю я и, перевалившись через стойку дежурного, бью кулаком по кнопке общей тревоги.

— Что-то случилось, мой генерал?

— Случилось, — рявкаю я. Парень больше не задаёт лишних вопросов.

Ставлю на уши всё полицейское управление. Мне выделяют два скримера, которые сразу вылетают сканировать реку с воздуха, два спидера с полицейскими и лодку с водолазами.

Как бы быстро капитан полиции ни старался мне помочь, всё это занимает довольно прилично времени.

У реки мы оказываемся только через полтора часа.

Моя связь с Адалин ощущается здесь особенно сильно. Кажется, что могильный холод проникает через брачную метку, распространяется по телу, вымораживая изнутри.

И всё равно. У реки слишком быстрое течение. Метка постоянно меняет направление, нитка тянет всё дальше и дальше вниз по реке.

Водолазы устраивают засаду ещё ниже. Туда, куда все тела утопших прибивает рано или поздно.

Ограничительная сеть на краю города.

Её поставили, чтобы ловить преступников.

Женское тело вылавливают из реки только там.

Вытаскивают на берег, словно поломанную куклу.

Я сжимаю зубы и кулаки. Едва сдерживаю внутреннего зверя. Они так неосторожно обращаются с телом, что хочется удавить каждого собственными руками.

Дышу и напоминаю себе, что водолаз — непростая работа. На них тяжёлые костюмы, а тело утопленника — не самая лёгкая ноша.

К тому же… в полиции служат не драконы, а всего-навсего люди. Иногда оборотни, но в основном все существа с магическими способностями попадают либо в гвардию Его Величества, либо в армию — под моё начальство.

К телу женщины подхожу как в тумане.

Ноги отказываются идти, но я всё равно делаю шаг за шагом.

Сейчас я увижу лицо Адалин, и этот кошмар станет реальностью.

Склоняюсь над телом и… застываю. Превращаюсь в камень.

Моя женщина мертва.

Сердце перестаёт стучать, воздух не поступает в лёгкие. Я умер вместе с ней.

Нежное лицо Адалин обрамляют потемневшие мокрые пряди. Розовые губы посинели. Мертва.

Какая-то часть меня отказывается верить в реальность происходящего. Интуиция дракона? Неважно, я привык опираться на факты, а факт заключается в том, что бездыханное тело Адалин лежит передо мной на мостовой.

Падаю на колени. Хочу зареветь раненым зверем, но нельзя — здесь слишком много людей. Генерал Стеллара не может позволить себе истерику даже по случаю гибели супруги.

Прикасаюсь к холодной щеке, провожу пальцами по тонкой шее, замираю у ключицы…

— Какого Ратха?!

От моего рёва вздрагивают водолазы.

Я же сдёргиваю с шеи погибшей медальон.

Внешность женщины мгновенно меняется. Тёмные волосы. Грубые черты лица.

— Это не она!

Эта женщина совершенно не похожа на мою Адалин. И всё же… брачная метка тянет меня, ведёт именно…

— Крахтан вас пожри!

Разглядываю медальон.

Заменитель ауры.

Интересная штуковина.

Запрещённая. Два человека надевают медальоны, их аура меняется местами. Действие длится около шести часов. Достаточно, чтобы запутать следы полиции, заставить преследовать не того человека.

Конечно, надо бы этот медальон разобрать, найти изготовителя, но нет времени. Важнее сейчас найти Адалин.

Кидаю медальон на мостовую и давлю каблуком сапога.

Проходит минута, вторая… и на моём лице расползается улыбка.

Адалин жива. Брачная метка снова наливается силой, тёплый, золотистый свет заливает меня изнутри, вымещая могильный холод, который успел поселиться в моей груди.

Отслеживаю связь.

Международная портальная станция!

Она собирается сбежать от меня!

Ничего у тебя не выйдет, дорогая.

— Помощь больше не нужна, — бросаю полицейским. — Разбирайтесь с трупом и попытайтесь выяснить, где изготовили этот заменитель магии. Вдруг получится.

Прыгаю в спидер и срываюсь с места.

Увы, портальная станция находится в совершенно другом конце города. Лишь бы успеть.

Я не могу позволить Адалин исчезнуть. Тем более, вместе с моим ребёнком в её утробе.

За окнами спидера проносится город, улицы которого уже пробуждаются от ночного сна.

Алые лучи солнца мелькают впереди, выглядывая из-за зданий.

Люди выходят из своих домов, спеша по своим делам.

Смотрю на приборную панель и понимаю, что уже опоздал.

Портальная станция начинает работать в шесть утра. Первые отправления уже вовсю идут. И если бы я хотел сбежать из Стеллара, то меня уже не было бы в стране.

У станции огромное количество автомобилей и попросту негде парковаться.

Заезжаю прямо на пешеходную часть, сигналю, разгоняя людей с дороги.

Нарушаю все мыслимые и немыслимые правила.

Пара человек едва успевают убраться с моей дороги. У самого входа ударяю по тормозам, спидер разворачивает с дикими визгом.

Люди останавливаются, прижимают к себе баулы, смотрят на меня как на сумасшедшего.

Охрану на контрольно-пропускном пункте я попросту вырубаю одним взмахом руки. Выпускаю магию и беднягу парализует. Совершенно нет времени доставать удостоверение, представляться или ждать, пока меня кто-нибудь узнает. По идее знать должны все, но сейчас совершенно нет времени.

Широким шагом пересекаю просторный зал ожидания и выхожу к портальным кабинам.

Они расположены в конце зала за прозрачной перегородкой.

Восемь одинаковых арок светятся голубоватым светом и вспыхивают белым в момент перемещения очередного пассажира. У каждой арки имеется контролёр. Сверяется с билетами, настраивает координаты точки назначения на приборной панели. Возле контролёров собираются очереди из отправляющихся.

Обшариваю взглядом каждую кабинку и вижу, как от очереди отделяется девушка. Светлые волосы выбиваются из-под серого платка. Контролёр проверяет её билет, кивает и вбивает координаты на панели. Ноги уже сами несут меня в сторону пассажирки. И я успеваю схватить её за руку в тот самый момент, как она делает шаг на платформу.

Девушка испуганно вскрикивает и поворачивается ко мне лицом.