Беглецы

Часть 1. Наемник.

2003 год

– …профессор, у нас красный код! Амплитуда восемьдесят шесть процентов и продолжает расти!.. Размытие поля в десять раз больше, чем на симуляции! В тридцать!.. Вы бы это видели!..

– Успокойтесь… пожалуйста, тише! И докладывайте все по порядку!

– …восемьдесят девять и три! Датчики с ума сходят! Будет вспышка, я вам точно говорю! А, да… ох… началось минуты три назад, я поначалу значения не придал… Вы не успеете…

– Не успею… Именно поэтому вы должны сейчас очень подробно…

– Девяносто четыре! Скачком! Приборы с ума сходят! Точку входа не определить, по всему шарику мечется! Ох, черт!

– Что там происходит? Что такое, не молчите?!

– Прорыв! Черт, черт, черт! Двойной! За сотню ломанулся! Есть вспышка!

– О господи…

– У нас вспышка в Северном полушарии! И через тридцать миллисекунд – эхо! Есть данные по всему спектру!

– Выезжаю немедленно. Координаты есть? Обе точки?

– Да, конечно, все зафиксировано! Далеко только, вот пиз… Ой, прошу прощения, профессор… у нас тут такое!..

– Да уж, я представляю…

***

– Господин майор, сэр, разрешите доложить.

– Разрешаю, капрал.

– Кажется, наши чокнутые докторишки что-то нашли.

– Да ты что!

– Минуту назад из лаборатории сообщили о прорыве, сэр. Точнее, имела место двойная вспышка – удар и эхо.

– Координаты записали?

– Так точно.

– Диктуйте.

– Номер один… Номер два…

– Что за чертовщина…

– Так точно, сэр. Разрыв более девяти тысяч миль!

– Вот твари! На две точки не успеем!

– Нереально, сэр. Команда готова, ждем вашего приказа.

– Я уже в вертолете. Поднимайте всех, кто есть в секторе. Идем на рандеву в первой точке… и будем надеяться, что успеем вовремя.

– Думаю, этот путь верный, сэр. Эхо ушло в океан. Там семь с половиной миль до берега, вряд ли…

– Третью команду отправьте на побережье. Мало ли что, пусть проверят.

– Есть, сэр.

***

– Живо, живо! Маски надеть! Готовность к атаке – тридцать секунд!

– Оно здесь где-то рядом…

– Рядом – это три квартала.

– А ну заткнулись! Тишина в эфире! Третья группа – в обход за то здание! Четвертая – на крышу! Что там, солдат?

– Похоже на кровь, сэр, но я не уверен…

– Мобильный сканер, быстро!

– А ну где этот профессор? Тащи его сюда!

– Так, что мы тут имеем… Господи… Цепочка ДНК… я еще такого никогда не видел…

– Некогда сейчас, док, лучше скажите, куда оно пошло!

– …ах, да… один момент. Есть сигнал. Оно ранено, пожалуйста…

– У нас уже два трупа, док, если до вас еще не дошло, и скоро будет больше! Выступаем немедленно! Первая группа, вы меня слышите?

– Сэр, кажется я что-то засек…

– Блядь!

– Что это за хрень?

– Сука!..

– Андерсон погиб, сэр! Колум заходит с севера…

– Что там творится?

– Сэр!..

– …сдохни, тварь!..

– Отставить стрельбу! Отставить, я сказал!

– Док, голову береги, голову!.. Господи Иисусе!.. Говорил же…

– Оно движется! И быстро движется!.. Что это за…

– Пресвятая матерь божья!..

– Сеть развернуть! Вы меня слышите? Активация через три…

– Твою мать!.. Я на такое не подписывался!..

– Два…

– Пули эту хрень не берут! Это бесполезно, Рински! Прекратить огонь, я сказал!

– Один…

– Оно движется! Движется!.. Берегись!..

***

Вода была холодной. Пожалуй, слишком холодной, но все же терпимой. И звезды светили ярко – чужие созвездия сияли в небе, по ним не разберешь, куда плыть. Но справа пахло землей, большим городом – дымным, шумным. В городе была еда, постель и люди. Куда ушла цель – оставалось только гадать. Где разрыв – тоже. Но в городе все это можно было выяснить.

Бросив последний взгляд наверх, гость развернулся вправо и поплыл к берегу.

Глава 1

2017 год

Телефон звонил.

Сандра сидела на диване и тупо смотрела, как две таблетки аспирина крутились и сталкивались в стакане. Голова болела адски, хотелось заползти обратно в кровать, накрыться одеялом и лежать, закрыв глаза, пока не отпустит.

Но телефон звонил.

Она застонала, протянула руку и нащупала источник звука, ткнула наугад в экран и прохрипела:

– Да?..

– Сандра Вербеке? – вопросили в трубке тоном сухим и до невозможности официальным.

– А кто это? – голос больше походил на скрежет, но таблетки в воде почти растворились, а значит, спасение было уже близко.

– Лидвин Баккер, директор по персоналу «Bruma Group», – представилась та, и Сандра мгновенно вспомнила тощую особу с морщинистой шеей и длинными кривыми пальцами. Да, точно, Баккер. – Вербеке, шеф отправляет вас в командировку на три дня. Документы у вас в порядке? Паспорт на руках?

– Да, – пробормотала Сандра, запивая шок аспирином. – В какую командировку? Куда? Что-то случилось?

– Случилось, – она не видела, но слышала, как Баккер поджала губы. – Ваша подруга, Элла, ведущий переводчик, отравилась устрицами и поехать не может. Поэтому летите вы. Это понятно, Вербеке?

– Нет, – честно призналась Сандра. С Эллой они пили вчера, и с Мартином, и с Кристи, и устрицы там были, Сандра сама их ела, и ничего…

– Вас тошнит? – спросила Баккер совсем уже идиотское.

– Нет! – Сандра допила аспирин и пристроила стакан на край стола. – А должно?

– Ни в коем случае. У вас есть сорок минут, чтобы собрать вещи. Вы летите в Рим на три дня, это не обсуждается. По распоряжению мистера Йонга, Вербеке. У него очень, очень важный клиент.

– Но почему я? – пискнула Сандра, соскальзывая с дивана на пол.

– Потому что больше некому, – с сожалением сказала Баккер и повесила трубку.

Еще полминуты Сандра переваривала услышанное, а потом медленно встала, разрываясь между необходимостью бежать искать чемодан и непреодолимым желанием бухнуться в постель и считать, что звонок ей приснился.

Потом одумалась и позвонила Элле, послушала длинные гудки и стала недоумевать еще больше. Спустя несколько минут та все же написала – сумбурное, полное ошибок сообщение. Устрицы, да – лучше не произносить это слово рядом с Эллой весь следующий год. Промывание желудка, да. Разговаривает она сейчас с трудом, поэтому с Сандрой побеседовать не может, но ей жаль, правда, очень-очень жаль, что все так получилось. Она в курсе, что Сандре теперь придется лететь черт знает куда, разумеется, уже сообщили, но сама Элла ничего уже поделать не может.

Сандра засунула в рот зубную щетку, залезла в душ и включила воду погорячее. И только потом поняла, что голова уже не болит: для боли просто не осталось места.

Отражение в зеркале не то, чтобы пугало, скорее настораживало. Сандра засомневалась: времени хватало либо на сушку и укладку, либо на приведение лица в порядок. Она выбрала второе, а волосы пришлось свернуть в узел на затылке. В чемодан полетели вещи, наскоро выхваченные из шкафа, Сандра понадеялась, что успеет погладить одежду на месте.

Телефон снова зазвонил, когда она писала записку соседке: Гарета нужно было покормить хотя бы раз за время ее отсутствия.

– Вербеке, я вас жду! – прорычала Баккер.

– Вы понимаете, что сорок минут – это очень мало? – прыгая на одной ноге, Сандра пыталась отыскать вторую туфлю. – Сейчас утро субботы! Я не могу собраться так быстро!..

– И тем не менее, вам удалось, – подытожила та.

Сандра застонала в голос, нажала отбой и заковыляла к лестнице, таща за собой чемодан. Аспирин и ключи полетели в сумочку, телефон последовал за ними, и Сандра, матерясь вполголоса, наконец вывалилась на улицу.

Там ее уже ждали: вышколенный шофер, имени которого никто не знал, без лишних слов закинул чемодан в багажник и распахнул перед Сандрой дверцу черного Фольксвагена, на котором обычно перемещался директор.

Она залезла внутрь, слишком изумленная, чтобы задавать вопросы, и увидела, что на заднем сиденье сидит Баккер. Та немедленно всучила Сандре пластиковую папку и приказала:

– Прочитаете в дороге. Здесь информация о броне в отеле, а также номер обратного рейса и время вылета.

– Да, хорошо… спасибо, – пролепетала Сандра, не испытывая на самом деле ни намека на благодарность. Скорее даже наоборот.

– Пойдет, – буркнула в ответ Баккер, придирчиво осматривая ее с ног до головы. – Но в следующий раз будьте любезны надеть брюки вместо джинсов.

– Я надеюсь, следующего раза не будет! – прошипела Сандра. – У меня выходной, а в выходной дресс-кода нет!.. При всем уважении к вам и мистеру де Йонгу…

– Густаф де Йонг лично выпишет вам премию по возвращении из Рима, – перебила директор по персоналу, и голос ее звучал как-то утомленно. – Я гарантирую, Вербеке. Все внеурочные будут учтены, плюс вызов в выходные. Главное, чтобы все прошло хорошо, так что вы должны постараться.

Сандра захлопнула рот и прикрыла глаза, пытаясь справиться с собой. Премия – это просто отлично, лишние деньги сейчас не помешают. Три дня в Риме – что ж, можно потерпеть.

– Вы сопровождаете важного клиента, который летит в Рим для проведения исследований, касающихся археологии, – Баккер крутила в руках телефон, переворачивала его и стискивала, постукивала по стеклу кривыми пальцами, и все это вместе ужасно бесило. – Ваша задача – обеспечить корректное, внимательное выполнение своих обязанностей, вы должны находиться при нем неотлучно и оказывать всяческую поддержку.

– Но я переводчик, а не археолог, – взмолилась Сандра, – переводчик документов, если точнее, и как вы предполагаете, я буду корректно…

– Вербеке, – снова перебила та, раздраженно закатывая глаза, – понимать суть этих исследований вам совершенно не нужно. Вы – сопровождающая. Секретарь, если вам угодно. Ассистент. Вы запоминаете адреса, имена, можете даже что-то записать. Но все – аккуратно и вежливо, я повторяю.

В этом духе Баккер продолжала все время, пока они ехали до Схипхола, рассказывая, как Сандра должна вести себя, чтобы не вызвать недовольства у гостя, и одновременно быть в курсе всех его дел и при необходимости составить полный доклад о его передвижениях.

Сандра хотела спросить, нужно ли ей за ним в туалете смывать, поначалу стерпела, прикусила язык, но потом все равно не выдержала.

– Простите… мне, что же, следить за ним?!

– Ничего подобного, – чопорно произнесла Баккер и тут же добавила. – Не следить, а наблюдать. Судя по рассказам, мистер Смит вряд ли оценит назойливость. Будьте деликатней, Вербеке, попытайтесь завоевать его доверие…

– Он еще и англичанин? – воскликнула Сандра, цепляясь за папку, как за спасательный круг.

Баккер поджала губы и кивнула.

– Судя по рассказам?.. Вы, что же, получается, никогда его не видели?

– Отчего же? – оскорбилась та. – Мистер де Йонг показал мне фотографию! Запомните, Вербеке, от результатов этой поездки зависит деловое сотрудничество…

Дальше Сандра не слушала, она с ненавистью смотрела в окно, мечтая поскорее выбраться из машины. От волнения и злости ее трясло, но Баккер, судя по всему, ничего не заметила – или же сама нервничала перед встречей с важным клиентом.

Отыскать англичанина в аэропорту большого труда не составило. Он стоял посреди зала международных вылетов, и людской поток старательно обтекал его вокруг, пытаясь избежать контакта. Человек не выделялся высоким ростом или яркой внешностью, но он был каким-то внушительным, в светлом костюме с иголочки. Он стоял, надменно вскинув голову, и когда Сандра заглянула ему в лицо первый раз, то с удивлением поняла, что человек был красив. Относительно молод: ему можно было дать как тридцать восемь, так и сорок восемь, с широкими плечами, короткими каштановыми волосами и надменно задранным носом.

Сандра стиснула челюсти покрепче. На всякий случай.

Англичанин скользнул по ней взглядом, осмотрел Баккер и снова вернулся к Сандре. Лицо у него тут же потемнело, на щеках заходили желваки. Он был в ярости, но изо всех сил пытался ее подавить, пока они подходили ближе.

А может, никуда не полетим, малодушно промелькнуло в голове у Сандры. Она тоже разозлилась: незнакомец ей понравился, но такая явная неприязнь удивила.

– Доброе утро, мистер Смит! – заискивающе поздоровалась Баккер. – Меня зовут Лидвин, мы с вами уже разговаривали. А это Сандра Вербеке, она будет…

– Телефон, – выплюнул он сквозь зубы и протянул руку. – Дайте мне ваш телефон.

Брови у Баккер поползли вверх, но тем не менее она послушно протянула ему смартфон.

– Да нет же, наберите его! Наберите вашего шефа! Начальника! Кто он там есть!

Та подчинилась, переключив динамик на громкую связь, и стоило только де Йонгу ответить на звонок, Смит выхватил телефон и принялся ругаться.

Нет, он не орал, он вообще не повышал голос. Но он отчитывал директора как мальчишку, не давая тому и слова вставить.

– Что вы себе позволяете. Мне не нужен переводчик, не нужен секретарь, не нужен персональный помощник, сколько раз повторить? Вы превысили полномочия, и это недопустимо. Я сотрудничаю с вами в последний раз, а дальше найдите себе кого-нибудь еще! Разумеется, доступ можно закрыть, но что вам это даст? Абсолютно ничего. Бессмысленное, неприемлемое поведение…

Сандра пристроила сумку поверх чемодана и старательно делала вид, что не имеет никакого отношения к этому типу, но все равно ловила на себе сочувствующие взгляды.

И никакой он не англичанин. Акцент присутствовал, тут не поспоришь, но какой-то странный: Смит то растягивал гласные, то наоборот, глотал их, как горячий кофе, собирая согласные на языке. Телефон он держал двумя пальцами, отведя руку подальше, будто брезговал. Или не умел с подобной техникой обращаться.

Баккер ждала окончания беседы, молчала и только покрывалась красными пятнами от унижения.

– Я прошу прощения, – выдавил де Йонг, когда Смит наконец решил перевести дыхание, – но все останется, как есть…

Не дослушав, Смит нажал отбой и вернул телефон владелице. Стиснул зубы так, что они заскрипели, потом резко кивнул, будто принял какое-то решение, справляясь с собой, и повернулся к Сандре.

– Мисс Вербеке. Не скажу, что знакомство с вами доставляет мне удовольствие, однако нам придется провести в компании друг друга следующие несколько дней.

– Я тоже не в восторге, – бросила Сандра и натянуто улыбнулась.

Смит снова кивнул. Подобрал с пола кожаный саквояж и сообщил:

– Кажется, у нас двадцать вторая стойка.

– Желаю удачного полета! – с облегчением выдохнула Баккер. – Надеюсь, вы останетесь довольны!.. Вербеке, помните, о чем я вас просила!..

Смит после этих слов еще больше помрачнел и не разговаривал с Сандрой до самой посадки. В самолете пропустил ее к окну, сам уселся с краю, а посередине пристроил сумку, игнорируя предупреждения стюардесс.

Сандра схватила журнал и уткнулась в него, не различая букв. Надо было потерпеть, просто потерпеть немного рядом с этим человеком. Когда им принесли ланч, Сандра пощипала безвкусный круассан, откашлялась и решила, что тянуть больше не может.

– Честное слово, я понятия не имела…

– Не стоит, – оборвал Смит. Потом поморщился, повернулся к ней и заговорил с явной неохотой. – Я думаю, нам не нужно беседовать о погоде или о том, как вы не хотели отправляться в поездку. Я все прекрасно понимаю, поэтому давайте сведем общение к минимуму.

Он смотрел на нее внимательно, изучающе, будто прощупывал почву. Согласится сразу или примется спорить? Чего от нее ждать?

– С большим удовольствием, – буркнула Сандра.

– Хорошо, – кивнул Смит и вытащил из саквояжа толстый блокнот. Не ноутбук, не планшет, а старый добрый бумажный блокнот.

– Вы же не британец, верно?

Он заложил пальцем страницу и уставился прямо перед собой. Потом тряхнул головой и криво улыбнулся, не глядя на Сандру.

– Не совсем. Еще вопросы?

– Целая куча, – честно призналась она, – но я вижу, как вам неприятно, поэтому лучше помолчу!

Он уткнулся в блокнот.

Оставшуюся дорогу они оба молчали. Сандра вспомнила, что ей придется переводить, и теперь судорожно повторяла про себя предлоги и артикли, это немного отвлекло на посадке. Самолет ухнул в прозрачную синеву: ни единого облачка, только знойный, горячий воздух юга.

Не говоря ни слова Смит снял с багажной полки чемодан и вручил его Сандре, а оказавшись в аэропорту безошибочно направился к выходу, будто был здесь уже много раз.

– Нас автомобиль ждет на стоянке, – во время полета Сандра все-таки заглянула в папку, которую ей вручила Баккер. – Серебристый…

Смит засунул два пальца в рот и громко свистнул, подзывая такси.

– Но и так тоже можно, – пробормотала Сандра.

– Смелее, Вербеке, – подтолкнул Смит, когда она замешкалась на тротуаре. – Этот парень не кусается.

Сандра беспомощно глянула на смуглого черноволосого водителя, и тот оскалился в ответ. Жара навалилась сразу же, стоило только выйти наружу, головная боль снова зашевелилась в висках, а волосы мгновенно промокли от пота. Машина, которая должна была отвезти их в отель, осталась где-то на стоянке, а Смит – вот он, уже закинул сумки в багажник и терпеливо придерживал дверцу.

Сандра села в такси.

Смит хмыкнул с удовлетворением и пристроился рядом.

– Чао, синьоры! Куда едем? – поинтересовался таксист, оглядывая их в зеркало.

– Нам, пожалуйста, на пьяцца Навона, отель Мартис…

– Нет, сеньора ошиблась, – Смит наклонился вперед, оттесняя Сандру плечом, и бойко затарахтел на итальянском.

– …вам не нужен переводчик, – обреченно сказала Сандра.

– Именно об этом я и говорил, – Смит метнул в нее самодовольный взгляд и откинулся на спинку сиденья.

– …И вы назвали ему совершенно другой адрес.

– Я не хочу жить в гостинице, которую выбрали ваши хозяева.

Сандра набрала в рот воздуха, чтобы ответить ему, но Смит ее снова опередил.

– Да, разумеется, вы можете называть их директорами, начальством, как угодно, но от этого смысл не меняется! Что они вам пообещали, я не знаю и знать не хочу. Суть в том, что мне придется таскать вас за собой все время, и этого уже не изменить! Однако я могу сам решать, где останавливаться, мне никто запретить не сможет, – выплюнул Смит и отвернулся.

Сандра тоже отвернулась к своему окну и угрюмо просидела так всю дорогу, игнорируя пейзажи вечного города. Возможно, позже у нее будет свободное время, чтобы изучить Рим поближе.

Таксист завез их куда-то в район Термини, поплутал по узким улочкам и остановился перед зданием, которое больше напоминало дряхлую церквушку, нежели отель.

– Вы точно не хотите вернуться? Та гостиница была приличной, я уверена!

Он улыбнулся краем губ.

– Приехали, Вербеке, вылезайте.

Несмотря на все предупреждения, Смит перебросился парой слов о погоде с пожилой донной на рецепции. Наверное, это только с Сандрой он не собирался общаться, а со всеми остальными сколько угодно можно, потом расплатился наличными и только после этого они поднялись в номер. Лифта в отеле не было, и Сандра втащила чемодан на четвертый этаж, бормоча под нос проклятия.

Смит зашел первым. Он втянул воздух ноздрями, словно охотничья собака, бросил саквояж на пол и обследовал номер, пока Сандра осваивалась в небольшой гостиной: крошечное узкое окно с видом на стену соседнего дома, рабочий стол, два кресла и телевизор. В гостиную выходили две отдельные спальни и туалетная комната, которую Смит великодушно предложил Сандре использовать первой. Но только после того, как заглянул во все шкафы и проверил, открываются ли окна. Сандра молча наблюдала за всеми его действиями, гадая, стоит ли позвонить Баккер и сообщить, что важный клиент шефа – псих чокнутый? Или они и так это знают?

– Имейте в виду, мы уезжаем через четверть часа, – объявил Смит прежде чем удалиться в выбранную спальню и захлопнуть за собой дверь.

– Пошел к черту, – шепотом отозвалась Сандра. Больше всего сейчас хотелось свалиться на кровать и спать до следующего утра.

«Как ты?», написала она Элле. «Должна мне бутылку красного. Этот тип – настоящий ужас.»

«Оч хреново», – пришло в ответ. «Смотреть больно. Читать больно. Не пиши мне!»

– Ну и к черту, – Сандра отшвырнула телефон и потянулась к косметичке. Она подправила макияж, мечтая о еде, о чем-нибудь сытном и горячем, по-средиземноморски роскошном и жирном. О доставке в номер тут и думать не приходилось.

Когда возмутительно бодрый Смит потащил ее из отеля, Сандра не выдержала.

– Мы могли бы пообедать сначала!..

Он остановился, будто на стену напоролся, окинул спутницу недоверчивым взглядом, а потом сменил гнев на милость. В первой попавшейся забегаловке Сандра заказала кофе и панини, пока Смит нетерпеливо постукивал ногой по барному стулу и листал блокнот, с которым, по-видимому, никогда не расставался.

– Неужели вам не хочется? – Сандра наелась и подобрела, решила хоть как-то проявить участие. – Очень вкусно, между прочим!

Он поднял голову и пораженно уставился на нее. Потом пожал плечами, протянул руку и сцапал с тарелки остатки сэндвича, откусил большой кусок и прожевал.

– Неплохо.

– Так закажите себе свой собственный и ешьте его! – выпалила Сандра, ошеломленная такой наглостью.

– Нет времени, Вербеке. Вы поели? Вот и отлично, пошли!

Они снова сели в такси и поехали к базилике Сан-Сильвестро. Сандра понятия не имела, что это такое и где находится, но Смит уверенно давал указания таксисту. И опять заплатил наличкой. Странный человек: складывалось такое ощущение, что он изо всех сил старался избежать всех возможных благ цивилизации типа электронных гаджетов и безналичного расчета.

Сандра даже не особенно удивилась, когда они вошли в какие-то развалины. Мужчина в бордовой куртке немедленно кинулся к ним:

– Здесь нельзя находиться! Нельзя, понимаете?

За спиной у него маячила пара карабинеров и одна взволнованная монахиня-бенедиктинка, так что Сандра предпочла бы не спорить, однако Смит преспокойно помахал перед охранниками какой-то бумажкой и заявил:

– Разрешение папской комиссии.

Минут десять охранник, монахиня и карабинеры внимательно изучали лиловые печати на бумажке, даже звонили какому-то начальству, но в конце концов неохотно признали подлинность документа. Сандре и ее спутнику выдали белые каски (Смит расстался со своей спустя некоторое время, просто оставил на каком-то уступе), увесистые фонари и напутствие держатся зеленых линий.

Сандра кое-как запихнула волосы под каску и пощелкала выключателем на фонаре, проверяя на всякий случай. Лампа была мощной, будто они в шахту собрались спускаться.

– Куда, черт возьми, мы идем?

– В катакомбы, – невозмутимо сообщил Смит. Он обогнул Сандру и зашагал впереди. Обвел фонарем полоски ядовито-зеленого скотча, наклеенные на каменный пол, и фыркнул.

– И что такого важного в этих катакомбах? – внутри было гораздо холоднее, чем на улице, и Сандра обхватила себя руками, жалея, что не догадалась поддеть свитер под пиджак. Если бы она только знала, куда направляется, то и кроссовки бы прихватила.

– Сегодня ночью обвалилась стена и открыла скрытую кубикулу. Кубикула – это такая, гм, камера… – он замялся, не зная, как объяснить

– Я знаю. Склеп с несколькими захоронениями, – Сандра пыталась ступать аккуратно в туфлях на каблуке, чтобы не упасть.

– Там есть пара-тройка интересных фресок.

– И вы прилетели сюда, чтобы полюбоваться библейскими картинками? – она покачала головой. – То есть, мы прилетели… невероятно! И откуда у вас разрешение?..

Смит не ответил. Он несся вперед с энергией локомотива, сворачивал в тупики и возвращался назад, смирившись с необходимостью ориентироваться по меткам на полу – и по огрызку карты, которой с ним поделился охранник. Карта представляла собой ксерокопию печатного чертежа с вручную пририсованными помещениями. Сандра бы по такой и выхода не нашла, не то что какую-то потайную комнату.

Она порадовалась, что под землей хотя бы не испытывала клаустрофобии. Своды становились все ниже и ниже, электрические лампы на стенах встречались все реже и реже, а потом и вовсе пропали. Сандра водила фонарем, натыкаясь на темные провалы, в которых нашли последнее пристанище сотни мертвецов. Попадались росписи по штукатурке, а в одном помещении она даже увидела мельком саркофаг. Они спускались вниз, Сандра догадалась и без карты, воздух становился все тяжелее и тяжелее, и она все чаще поглядывала на зеленые метки на полу. Просто чтобы убедиться, что они не потерялись.

Пару раз им встретились люди: Сандра заранее услышала приглушенные голоса и не успела испугаться. Двоим охранникам оказалось достаточно мельком взглянуть на разрешение, а третий – старикашка, что-то негромко бубнящий себе под нос перед фреской, на которой можно было различить фигуру девы в окружении райского сада, их даже не заметил.

Но вот наконец Смит остановился перед разрушенной стеной. Обвел фонарем осыпавшиеся камни и шагнул в пролом.

Сандра пробралась за ним – любопытство было сильнее всякого страха – и подняла фонарь.

– Что это?..

Комната оказалась довольно большой. Не зал, а скорее какой-то коридор, по одну сторону которого прятались ниши с захоронениями, а противоположная стена была густо покрыта рисунками и надписями.

Смит подошел к стене и поводил по ней фонарем, задержался на каком-то месте чуть подольше, а потом медленно приблизился к дальнему углу.

– Пока еще не знаю. Эллинский стиль, как и должно быть, но ихтиса пока нигде не вижу…

– Это то, что вы искали? – нетерпеливо спросила Сандра и направила фонарь в то же место, что и Смит. – Это латынь, записанная по-гречески. «Сверхбытийное начало есть край мира…»

– Прекратите, я прекрасно понимаю, что здесь написано, – прервал Смит. Он оглянулся, глянул на Сандру с неприязнью, а потом подошел к стене с локулами, без особого почтения подвинул череп, лежащий на краю, и пристроил на его место фонарь. Чуть переместил, чтобы свет падал на заинтересовавшую его надпись, достал из кармана блокнот и шариковую ручку и снова приблизился к стене.

– Не проще все это сфотографировать и потом спокойно изучить? Мы могли бы всю стену снять…

– Если вы достанете телефон, я вам руку сломаю, – спокойно и как-то обыденно произнес Смит, и от звука его голоса у Сандры мурашки по коже пробежали.

– Вы… это было грубо, – она глубоко вздохнула и шагнула назад. Даже скелеты в нишах уже не казались такими отталкивающими, как этот человек. – Вы могли просто попросить, а не приказывать мне и угрожать.

– Я прошу прощения, – сказал он, не поворачиваясь к ней. Сандра не услышала в его словах ни капли раскаянья.

– Не могу понять, за что вы меня так ненавидите. Вас должна была сопровождать другая девушка, но она заболела, и на ее место поставили меня. Я ничего плохого вам не сделала. Да, я задаю вопросы, но я живой человек, и я хочу знать, что происходит! А вы… нам с вами еще два дня общаться, вы могли хотя бы притвориться, что не испытываете отвращения! – выпалила она и устало привалилась к стене.

Смит замер. Она видела, как напряглись его плечи под пиджаком, а потом резко опустились. Он покатал ручку между пальцами и резко обернулся.

– В чем-то вы правы, Вербеке, но в чем-то ошибаетесь. Я ненавижу не вас, а тех людей, которые послали вас следить и шпионить за мной. Не стоит оправдываться, вот совсем не нужно, – он махнул рукой, когда Сандра открыла рот, чтобы объяснить, – это ничего не изменит. Все слишком сложно. И да, я понимаю ваше состояние… и приношу свои искренние извинения.

На этот раз Сандра ему поверила. Хотя, может быть, Смит искусно притворялся.

– Ладно, – она кивнула, – хорошо.

– Перемирие, – сказал он и улыбнулся.

На левой щеке у него была ямочка.

Сандра снова начала недоумевать, как такой обаятельный человек мог весьма быстро переходить в режим мудака.

– Перемирие, – согласилась она и тут же добавила. – Но я могу задавать вопросы и вы не станете угрожать мне снова?

Смит преувеличенно тяжело вздохнул и поднял правую ладонь.

– Клянусь. Но вы не станете фотографировать.

– Да не буду я! Абсолютно незачем, – она поставила фонарь у ног и потерла руками плечи, пытаясь хоть как-то согреться. Потом сняла каску: потолок на голову падать не собирался, видимо, охрана просто перестраховывалась. – У вас, должно быть, влиятельные друзья, раз выбили разрешение этой самой комиссии…

– Папской комиссии по священной археологии. Эта неприятная женщина в аэропорту выдала вам документы? Среди прочего, оно там было.

Сандра хлопала глазами:

– Хотите сказать, вы его из моей папки вытащили?.. Пока я умывалась?.. Для этого в ванную первой пропустили?..

– Да, – спокойно сообщил он. – И что?

– Я подумаю и потом скажу, – насупилась Сандра.

– Запишите, если это будет что-то важное.

Он снова повернулся к стене и начал переносить надписи в блокнот.

Мудак, беззвучно сказала Сандра ему в спину.

– Я почему-то считала, что здесь сначала должны побывать ученые в защитных костюмах – ну, знаете, радиоуглеродный анализ, туда не дышать, сюда не ходить… – она переступила с ноги на ноги, и мелкие камни затрещали под каблуками.

Смит тихонько фыркнул.

– Может быть, завтра.

– Поэтому мы так спешили? Вся суматоха из-за того, чтобы прочитать все первым? – она шагнула вперед и сощурилась, пытаясь рассмотреть фреску. Штукатурка потрескалась от времени, краски выцвели, а картины казались еще более расплывчатыми, чем в других залах. Сандра старалась обнаружить знакомые сюжеты, но потерпела поражение. Только один рисунок более-менее напоминал людей, сидящих за столом – какой-то аналог христианской вечери. На других картинах были изображены коленопреклоненные мужчины и женщины, несколько оливковых ветвей и птица, похожая на павлина. Все свободное пространство между рисунками заполняла вязь греческих и латинских слов, отдельное место занимали столбики цифр и отдельных букв. На даты совсем не похоже, скорее какие-то списки покупок.

Сандра покосилась на Смита. Он исписал уже пару страниц, но не собирался останавливаться: смотрел на стену, сдвинув брови, и изредка покусывал кончик ручки. Когда он обнаружил смазанный значок на стене, то без колебаний протянул руку и потер кончиками пальцев, будто на ощупь пытался определить направление линий.

– Не слишком научный подход. Может, вам посветить?

– Спасибо, не надо, – пробурчал он.

– Это павлин?

– Да. Послушайте, Вербеке, вы можете не нависать надо мной? Пойдите, прогуляйтесь!

Она выразительно посмотрела ему в спину, а потом все же напомнила:

– Смит, мы в катакомбах. Лабиринт под землей. Где здесь гулять?

– Не знаю, где-нибудь! Здесь везде эти, – он махнул рукой на фреску, – картины! Считайте, что вы в музее! Только не дышите мне в затылок, умоляю!

– Ладно, – меньше всего Сандра хотела заблудиться в катакомбах.

– Только не уходите далеко, – бросил Смит через плечо.

– Ладно!

Она подняла фонарь и отступила к развалинам стены. Перешагнула через огромные камни, тысячи лет назад замазанные цементным раствором, или что там у них было, и медленно двинулась вперед. Здесь тоже были фрески, но не так густо, как в скрытой кубикуле.

– Смит, тут еще один павлин. Что они означают?

– Что-то бессмертное, – отозвался тот через пару секунд.

– Типа христианской веры?

На этот вопрос он уже не ответил, оставив Сандре решать самой. Она прочитала несколько эпитафий на плитах и обнаружила большой зал по соседству.

– А здесь павлин с телом как у дракона и змеиным хвостом. Что это за монстр?

Сандра поводила фонарем, пытаясь понять, что символизирует чудовище, но подсказок не было.

– Смит?..

– От взора его пылают деревья и скалы, растрескиваются камни, закипают реки и озера, – процитировал он ехидным голосом. А может, эхо в подземелье играло странные шутки со звуками. – Это василиск, Вербеке. Древнее чудовище, которое убивает людей ядовитым дыханием и взглядом. А теперь не могли бы вы немного помолчать?

– Ладно! – прокричала она ему и медленно направилась дальше. Василисков больше не встретилось, павлинов тоже, только пара святых. Сандра с трудом признала пророка Даниила, да и то благодаря окружающим его львам. Второй, старик в тюрбане и с длинной бородой, был ей незнаком.

Она шла дальше, разглядывая фрески и избегая ниш со скелетами: лишний раз тревожить покой мертвых не хотелось. Время от времени Сандра слышала звуки – шум чьих-то шагов, приглушенные голоса. Иногда она оборачивалась, чтобы убедиться: из коридора, где она оставила Смита, по-прежнему виден свет.

Сандра успела окончательно замерзнуть и проголодаться, когда наконец Смит не появился рядом с ней и объявил:

– Все, пошли.

– Вы закончили? Я уже и не надеялась, думала, вы там жить останетесь!

– Тихо, – внезапно шикнул Смит. Он перехватил у Сандры фонарь и выключил его, а свой прикрутил до минимума, так, что тусклый луч едва освещал дорогу.

– Что случилось?

– Замолчите, Вербеке, – он свернул в коридор, по которому они точно не проходили, и быстро зашагал вперед. Сандре пришлось поторопиться, чтобы успеть за своим спутником.

– У нас гости, – объявил он спустя два поворота. У Сандры возникло ощущение, что они идут не к выходу, а в глубину катакомб, к центру подземного кладбища.

– Какие гости? – не поняла она. – Что им нужно?

– Точно не уверен, но есть кое-какие подозрения, – туманно отозвался Смит.

В следующую секунду из коридора, перпендикулярного тому, по которому они шли, на Сандру выпрыгнул человек. Одной рукой он схватил ее за горло, а другой приставил холодный ствол пистолета к виску.

– Дернешься – сдохнешь, capito tutto? – выдохнул он ей в лицо.

– Si, – пролепетала Сандра, – si, certo!

Краем глаза она видела, как второй человек наставил пистолет на Смита, а тот метнулся вперед, прямо под ствол, ударил нападавшего по руке, выбивая оружие.

– Cazzo, – выругался тот, который держал Сандру, отвел пистолет и выстрелил Смиту в грудь.

Тот рухнул как подкошенный, не издав ни звука.

Зато Сандра наконец закричала.

Глава 2

Сандра стояла на коленях на каменном полу, а оба бандита попеременно тыкали в нее пистолетами и ругались друг с другом.

– Ты гребаный идиот, какого хрена выстрелил?

– А ты зачем отдал ему пушку?

– Я не отдавал, придурок! Куда ты смотрел?

– Я смотрел, чтобы эта сучка не сбежала, – он ткнул Сандру дулом в затылок. – Что теперь делать?

– Это ты у меня спрашиваешь?

Они орали и матерились, и Сандра прикрыла глаза, на какое-то мгновение пытаясь представить, что все это – кошмарный сон, который приснился ей после пятничной вечеринки. А потом открыла глаза и посмотрела на Смита, который лежал на полу навзничь и был абсолютно и бесповоротно мертв.

– Притащим дохлого! – в конце концов решил один из нападавших. Он был молодым, может быть, моложе самой Сандры, просто бестолковый мальчишка в темном бомбере и голубых джинсах. Второй, чуть постарше, с усами и в кожаной куртке, невыносимо вонял сигаретным дымом. Именно у него Смит – так неудачно – пытался выбить пистолет.

– Ты что, совсем кретин? Они пять раз повторили – живьем!

– Скажем, он на нас напал! – не сдавался молодой.

– А с сучкой что делать? – второй встряхнул Сандру, точно тряпичную куклу. – Она все видела!

– Пристрели ее нахрен!

– Пожалуйста, – взмолилась Сандра, но ее тут же грубо толкнули вниз и заорали:

– Пасть захлопнула, тварь!

Она вскинула руки, прикрывая голову, и какой-то дальней частью сознания поразилась этому заведомо бессмысленному жесту. Они все равно ее убьют. Рано или поздно решат, что держать в живых не имеет смысла, и Сандра умрет здесь, на ледяном полу римских катакомб.

Она пыталась разозлиться на Смита, на Баккер, на де Йонга, но не ощущала ничего. Внутри было пусто, будто мозги занемели от холода и ужаса. Фонарь, который нес Смит, выпал из рук, но не разбился: так и валялся в стороне, освещая половину зала. Половина оставалась в тени, и вот в этой темной части и лежал Смит, раскинувшись светлым пятном в своем дорогом костюме.

– Убьем сучку и скажем, что он был один, – предложил бандит помоложе. – Бросим здесь, с трупаками, ее и через год не найдут!

Сандра смотрела в пол перед собой. Они это серьезно. Они выстрелят ей – куда, в голову, в спину? И никто не станет искать, никто не хватится: реально ли прочесать сотни древних захоронений ради одного-единственного свежего тела? Она будет лежать рядом со скелетами, которым почти две тысячи лет, покоиться в огромной гробнице. Вот уж влипла в историю, точнее не скажешь.

– А может, им ее тоже притащить?

– И что? Растреплет, что я замочил цель? Пепе, ты башкой двинулся?

– Да пошел ты!..

– Сам пошел!..

Похоже, ругаться они могли бесконечно. Сандра подумала, что пока они заняты, можно разбить фонарь и сбежать, но кто гарантирует, что бандиты не начнут палить во все стороны, оказавшись в темноте, и не подстрелят ее ненароком? И даже если удастся выбраться невредимой, как она найдет путь наружу? Блуждать в темноте рядом с останками мертвецов – Сандра очень сомневалась, что на подобное у нее хватит смелости.

– Ладно, – вдруг сказал мальчишка – Бруно. – Бабу надо мочить, иначе все расскажет. А с ним что делать?.. Эй, а где?.. Che cazzo?!!

Он повернулся, будто пытаясь отыскать что-то, а потом вдруг захрипел, уронил руку с пистолетом.

Сандра не заметила, как Смит оказался у бандита за спиной. Она вообще не заметила, чтобы тот шевелился. Чудом воскресший, Смит обхватил рукой шею Бруно и надавил: позвонки хрустнули, ломаясь, а Смит выхватил пистолет и выстрелил в Пепе. На щеку Сандре брызнуло что-то теплое, и бандит упал на землю. Попытался подняться, но тут Смит подошел ближе и выстрелил второй раз, в голову.

Сандра дернулась, закрыла лицо руками, но поздно, кровавое месиво отпечаталось на сетчатке. Она сглотнула, дрожа от ужаса, пытаясь поверить – Смит убил их. Убил обоих, а она жива.

– Эй, Вербеке. Вы целы?

– Да, – собственный голос показался хриплым и чужим. – Все в порядке, они меня не тронули. А вы… он же выстрелил!

Она подскочила и уставилась на Смита. Он стоял, прижимая левую руку к груди, и морщился. Не раздумывая, Сандра рванула пиджак, ощупала пальцами рубашку, находя пуговицы, расстегнула, дернула вверх… и замерла, наткнувшись на плотную ткань кевлара.

Под изысканным светлым костюмом ее спутник носил бронежилет.

– Больно, но не смертельно, – Смит хватал воздух ртом, пытаясь отдышаться, но крови не было, раны вообще не было, и Сандра отвела руки, опомнившись.

– Очень предусмотрительно с вашей стороны, – едко сказала она. Хотелось наброситься на него, не кулаками, так словами, заорать, обвинить, что он был жив все время, пока Сандра тряслась от ужаса. – Не знала, что у археологов такая опасная работа! Все ваши надевают бронежилет, когда идут осматривать древние раскопки?!

– Мне казалось, – прерывисто вздохнул Смит, потирая грудь, – мы уже выяснили, что я не типичный археолог.

– И на древние косточки вам плевать, – Сандра отвела взгляд и наткнулась на труп Пепе. Снова замутило, а потом Сандра вдруг обнаружила, что Смит придерживает ее рукой, не давая упасть.

– Ну, тихо, тихо. Все закончилось.

– Вы их убили, – выдавила Сандра. – Даже не задумались.

– Зачем? Иначе они бы убили нас. Вербеке, не хочу пугать, но эти двое могли прийти не одни.

Он отпустил ее, предварительно убедившись, что Сандра не собирается падать в обморок и твердо стоит на своих двоих, подошел к фонарю и наклонился. Охнул, зашипел от боли, коротко выругался, но все же разогнулся.

– Приходите в себя побыстрее, надо двигаться на выход. Мне порядком надоели эти подземелья.

– А… а они? – Сандра указала подбородком на лежавшие на полу трупы. – С ними что будет?

– Рано или поздно их кто-нибудь отыщет и похоронит. По христианскому обычаю, если вам принципиально, – Смит нетерпеливо смотрел на нее, склонив голову набок. – Идемте.

Он двинулся вперед и Сандре ничего не оставалось, как последовать за ним. Не сделав и нескольких шагов, она споткнулась: каблук предательски пошатнулся, и ей пришлось вцепиться в подставленную руку Смита, чтобы не упасть.

– Что они… чего они хотели?

– Понятия не имею, – он пожал плечами. Смит шагал быстро, Сандре приходилось прилагать все усилия, чтобы поспевать, но она не жаловалась.

– Вы обнаружили какой-то тайный клад с золотом? – звучало ужасно пошло, но она должна была попробовать. Смит фыркнул. – Отыскали секретные заповеди? Иисус был женщиной?

– Вы ведь не из религиозных фанатиков, правда, Вербеке? – вместо ответа поинтересовался он.

– Вообще-то, нет, – призналась Сандра. – Мне плевать. Эти двое, они говорили так, словно их кто-то нанял. Им нужны были вы.

Он промолчал, продолжая тянуть Сандру вперед. Они шли другой дорогой, иначе, чем заходили в катакомбы, и зеленая линия ни разу не появилась под ногами. Смит пару раз заглядывал в измятый листок с картой, хмурился, но продолжал делать вид, что прекрасно разбирается, куда идти.

Сандра тащилась за ним, слишком изнуренная, чтобы протестовать. Да и выбора особого не было.

– Мы ходим по кругу? – спросила она в какой-то момент.

– Хотелось бы верить, что нет… ага! – торжествующе воскликнул Смит и через несколько поворотов выключил фонарь. Впереди пробивался свет, но какой-то тусклый, не похожий на солнечные лучи. Они поднялись вверх по полуразрушенной лестнице и оказались перед решеткой, в которой была дверь, запертая на висячий замок. Смит невозмутимо достал из кармана ключ и отпер замок: получилось только со второго раза, да и то, когда Смит оттер ржавчину и как следует покрутил ключ в гнезде, бормоча ругательства под нос.

– Ключ вы тоже из моей папки украли? – обреченно спросила Сандра. – Предупреждать надо, я мелочь из карманов уберу.

– Да ладно! – отмахнулся он, толкнул дверь и пропустил вперед Сандру, но потом притянул за плечо, останавливая, достал из кармана бумажный платок, вытер ей щеку и показал. – Кровь.

– О, нет… – она потерла лицо рукавом пиджака и внезапно ощутила покрывавшую тело грязь. Волосы сбились колтуном, джинсы порвались на коленях, когда ее бросили на камни, а каблук на правой туфле почти отвалился. Смит выглядел не лучше: на пиджаке красовались темные разводы, а сорочка помялась там, где он прижимал руку к груди.

– Не беспокойтесь, здесь и не такое видали, – успокоил Смит. – Идемте.

Наверху был вечер. Поздние сумерки накрыли город, солнце спряталось где-то между домами, но воздух показался еще более горячим после холода подземелий. Сандра набрала его полные легкие, но тут же поморщилась. Смит стоял рядом и оглядывался по сторонам: то ли пытался вычислить, не собираются ли редкие прохожие на них нападать, то ли искал стоянку такси. Никто их не преследовал, никто не размахивал пистолетом.

Сандра мало что запомнила после того, как Смит посадил ее в автомобиль. Она смотрела в окно, а мимо проплывали соборы и памятники, сияющие огнями скверы и темные монолиты особняков. Потом она отрубилась и пришла в себя в отеле перед тарелкой с какой-то едой.

– Вербеке, – спросил Смит, накручивая спагетти на вилку, – вы машину водить умеете?

– Да, – прошелестела она. – Мои права где-то в сумке…

– Отлично!

Она запомнила еще мраморную ванную, где разглядывала в зеркало свое бледное лицо, еще бордовое с золотой вышивкой покрывало на кровати, слишком тяжелое для ее уставших рук. Сандра пыталась бороться с ним, но потерпела поражение, и тогда залезла под все одеяла разом, закрыла глаза и пожелала, чтобы этот день наконец закончился.

***

Утро началось с запаха кофе, который проник под одеяло и разбудил Сандру. Кажется, вопреки всему она выспалась. Голова больше не болела, но Сандра все равно повалялась в кровати, пытаясь вспомнить, что случилось вчера, а вспомнив, тут же позабыть.

Но кофе пах просто восхитительно.

В конце концов пришлось встать.

– Доброе утро! – поприветствовал ее чересчур бодрый Смит. Он сидел в кресле и держал в одной руке кружку с кофе, а в другой огромный кусок пиццы. Вторая кружка, для Сандры, дожидалась на столе.

– Доброе. Здесь принято есть пиццу на завтрак?.. – Сандра подошла к столу и наморщила нос. Пицца была огромная, но Смит уничтожил уже почти половину.

– Понятия не имею, – сообщил он. – Я хочу есть пиццу – я ем пиццу. Еще есть рогалики и сыр, – он мотнул головой, но Сандра распробовала кофе и вдруг поняла, что пицца тоже сойдет: есть хотелось ужасно.

Смит сидел в одной белой футболке и костюмных брюках. После вчерашнего приключения на них не осталось и пятнышка, стрелки снова стали идеально ровными. На столе перед ним лежал блокнот и несколько салфеток были исписаны цифрами и буквами. Сандра глянула мельком и убедилась, что ничего не понимает, как и во вчерашних надписях.

Немедленно навалилась духота катакомб, голоса бандитов, спорящих, что делать со случайным свидетелем, ужас от неминуемой смерти…

Смит уничтожил все воспоминания за несколько секунд, он встал и принес из своей комнаты открытый ноутбук, поставил перед Сандрой и приказал:

– Откройте почту и пишите письмо. Адрес вот, – он показал ей электронный адрес, записанный в блокноте на чистой странице, и Сандра послушно набрала одной рукой «harold-constance@luxinc.uk» – в другой по-прежнему держала кусок пиццы, откусывая по кусочку при каждом удобном случае.

– В связи со вчерашним нападением считаю нецелесообразным дальнейшее пребывание в Риме.

– Кому?

– Что, «кому», Вербеке?

– Кому адресовано письмо? – терпеливо спросила она. – Должно быть обращение: уважаемый кто-то там или госпожа такая-то… кому письмо?

– Я ее не уважаю и никакая она не госпожа, – пробормотал Смит и покачал головой. – Ладно. Пишите: миссис Клара Харольд. Откройте скобку – навязанная вами помощница настаивает, что я должен обращаться к вам именно так, и я вынужден подчиниться, потому что иначе она будет печатать это чертово письмо еще полчаса – скобка. Пишите, а иначе не поверит, что письмо от меня!

Сандра хихикнула, но тут же запила смех большим глотком кофе. Смит был абсолютно серьезен.

– В связи со вчерашним нападением считаю нецелесообразным дальнейшее пребывание в Риме. Наши противники пали настолько низко, что не брезгуют нанимать наркоманов из трущоб.

– Откуда вы знаете, что они были наркоманами? – удивилась Сандра. Смит невозмутимо поднял со столика пистолет и покрутил в руках. – Эй, а это вы откуда взяли?!

– Забрал вчера у вонючего итальянского мальчишки. Не кольт, а дешевка, сменившая не одного хозяина: видите царапины здесь, и еще здесь? – он протянул ей оружие, но Сандра смотреть не собиралась, отвернулась в сторону, спряталась за ноутбуком. Смит настаивать не стал, только пожал плечами и убрал пистолет в сторону. Странно, что Сандра сразу ствол не заметила, на белой кружевной скатерке тот смотрелся инородным телом. Скатерть. Кружевная. Сандра попыталась сосредоточиться на вещах, которые видела, только чтобы не возвращаться в тот подвал.

– Откуда вы взяли кофе?

– Попросил старую донну сварить. Ту, которая внизу, как ее… – он пощелкал пальцами.

– Клоринда. Сеньора Клоринда.

– Да? Ну, как скажете, Вербеке.

– Она представилась, когда мы заселялись! – воскликнула Сандра. – Неужели вы не слышали? А говорили, переводчик не нужен! А пиццу вам тоже донна Клоринда испекла?

– Нет, – оскорбился он. – Я вышел на улицу и сам купил! И машину арендовал!

Сандра нахмурилась:

– Какую машину?..

– Вы отвлеклись. Письмо, Вербеке. Печатайте: исследования в катакомбах Присциллы завершены. Выдвигаемся в Милан, откуда вылетим к вам. Бронь из Мальпенсы на утро понедельника ожидается. Да?

Сандра подняла два пальца, как на уроке в школе.

– А можно мне домой? Прямо сейчас, из Рима?

Смит повернулся и внимательно глянул на нее.

– Вы, видимо, не осознаете, что вашей жизни угрожает опасность?

– Но вы их убили. Тех бандитов, наркоманов, кто они были, Пепе и Бруно, – Сандра потерла рукой лоб. – И вообще – вы им нужны были, а не я!

– Вербеке, – он разговаривал с ней как с душевнобольной, не соображающей, что происходит вокруг, – как думаете, эти парни могли кому-то позвонить, пока я валялся без сознания?

– Я не знаю, – замялась Сандра. После того, как Смита подстрелили, она погрузилась в какое-то странное, туманное состояние. Она слышала голоса, ощущала, как ее толкнули на землю, заставили встать на колени, но больше ничего. Воспринимать реальность она стала далеко не сразу. – Возможно…

– Возможно, тот, кто их нанял, уже осведомлен о вашем присутствии рядом со мной, – сухо сказал Смит. – И я искренне надеюсь, что вы не связаны с этими людьми.

Сердце у Сандры тяжело бухнуло в груди.

– Вы что же, думаете, что я…

– Давайте без истерик, ладно? – попросил Смит. – Пока что нам придется еще немного потерпеть друг друга.

– Могли бы хоть что-то мне рассказать! Например, откуда у вас тот ключ взялся. Или что такого важного в этих надписях, – она кивнула на блокнот, и Смит инстинктивно прикрыл рукой открытые страницы. – Вот, видите! Сплошные секреты! Почему вы не сообщили в полицию, что случилось вчера? Мне кажется, вам раньше приходилось убивать людей, и не один раз, именно поэтому вы так спокойны!

– Полиция уже в курсе, – он вытащил из-под коробки с пиццей свернутую газету и протянул Сандре. Она скользнула взглядом по заголовку: «Перестрелка в катакомбах: двое безработных устроили дуэль в подземном лабиринте».

– Одного вы задушили, а второго застрелили в голову, – мрачно сказала Сандра. – Хотела бы я знать, кто прикрывает вашу…

– Ну? – Смит уставился на нее, и Сандра увидела, что глаза у него ярко-зеленые на свету, точно драгоценные камни. Он не стал спрашивать, какой ключ, не стал притворяться, что не понимает, о чем речь.

– Спину!

Он пожал плечами, а потом коротко кивнул, признавая, что победа в этом раунде целиком и полностью принадлежит Сандре.

– Отправьте письмо, Вербеке. Напишите там в конце всяких лицемерных вежливостей и отправьте проклятое письмо! И ешьте быстрее, нам нужно ехать.

Он поднялся – слишком резко, потому что тут же замер и поморщился, потирая грудь там, где вчера ударила пуля.

– Вам, наверное, к врачу нужно. Ушиб какой-нибудь, или перелом ребра. Со смещением, – мстительно сказала Сандра, но Смит покачал головой.

– Уверяю вас, перелом я бы почувствовал. Отправили?

– Да. А ноутбук у вас откуда?!

– Одолжил у старой донны. У нее то ли сын, то ли внук учится в Болонье… – он махнул рукой в воздухе. – Подробности несущественны. Ешьте и собирайтесь, Вербеке!

***

– А вам, что, религия не позволяет водить? – вырвалось у Сандры после полуторачасового блуждания по городу. Они наконец вырвались на платное шоссе и она смогла хоть немного расслабиться. Смит, который все еще обижался – Сандра не могла отказать себе и провела час в ванной, приводя в порядок волосы, – уткнулся в блокнот и головы не поднимал. Но, хотя бы, позволил выбрать радиостанцию по вкусу и не возражал, когда Сандра прибавляла звук на особо заводных песенках.

Все следы вчерашнего нападения с его костюма каким-то чудом исчезли: чудо организовала, скорее всего, снова гостеприимная донна, указавшая ночную химчистку. Там же ему и свежую рубашку погладили. Аж противно. Все вокруг Смита происходило само собой: он требовал чего-то и либо получал желаемое, либо поворачивался в другую сторону и снова требовал.

– Я не умею, – просто заявил он.

– И прав нет?

– Не-а, – легкомысленно отозвался Смит, заложил пальцем страницу в блокноте и уставился вперед, на ровную полосу дороги.

– Откуда вы вообще? – долго водить Сандра не привыкла и начала уставать еще стоя в первой пробке Рима.

– В смысле?

– Могу поспорить, фамилия не настоящая. У вас акцент, но не британский, а какой-то иной, на итальянском вы говорите или на английском.

– Фамилия настоящая, – он развернулся на сиденье и с любопытством уставился на Сандру. – Если не верите, я могу показать документы.

– Документы можно в любой подворотне купить, – она глянула на него с торжеством, – а вот акцент сложно подделать!

– Я много путешествую? – предположил Смит.

– Это еще ничего не значит! Поддели свой жилетик? – он промолчал, и Сандра кивнула. – Точно, поддели! А что у вас там? – она мотнула головой на блокнот. – Я думаю, это какой-то шифр! Я бы сказала, что вы шпион. Но это слишком романтично и нелепо, так что я предположу, что вы, Смит, просто чокнутый богач, который занимается поисками какого-то клада: может быть, и правда золото, может, какой-то древний артефакт. А поскольку у вас денег куры не клюют, вы устраиваете этот цирк вокруг! Пишу только ручкой по бумаге, компьютеры не выношу, кредиток не имею, мобильник – фу, уберите эту гадость!

Смит слушал ее с ухмылкой, но не спешил ни опровергать, ни подтверждать теорию. Сандра сама не понимала, почему начала разговаривать с ним на эту тему: может, просто ехать в молчании надоело.

– Есть один момент, который выбивается из общей картины, – Смит внимательно дослушал ее измышления до конца и только тогда заговорил. – Если я богатый дурак, то должен как-то это богатство демонстрировать: поселиться в том отеле, что для нас заказал ваш шеф, выбрать роскошную машину… – он похлопал ладонью по приборной панели скромного синего Пежо – быстрой и послушной лошадки, к превеликому облегчению Сандры.

– Эксцентричный богатый дурак? – предположила она.

– Мне кажется, или для определения «эксцентричный богатый дурак» я слишком молод? – Смит прижал руку к груди, всем видом выражая уязвленную гордость, но тут же поморщился и потер ребра.

– Как там ваши синяки?

– Спасибо, хорошо, – в тон Сандре ответил он, – хотите посмотреть?

– Нет! – возмутилась она.

– Тихо, тихо, это была шутка, – он поднял руки вверх, сдаваясь. – Честное слово, Вербеке, на вашу честь я и не думал покушаться. Просто пошутил.

Сандра сделала вид, что увлечена дорогой, только чтобы спрятать улыбку.

– Ох. Ничего себе. Кажется, мы с вами можем нормально общаться.

– Сам в шоке, – Смит покачал головой, сел ровно и снова взялся за блокнот. – Кстати, на следующем перекрестке возьмите левее. По дороге заедем в Сорано.

– Что?! Зачем? Вы издеваетесь?!

Она возмущенно закатила глаза, но все же послушалась. И заворчала через несколько километров:

– Что это за руины? Куда мы едем? Там же никого нет, одни развалины!..

Город будто вырастал из скалы: дома облепили камни, точно пчелиные соты, поразительно бледные посреди зелени окружающего леса. Город был древним даже на первый взгляд, и Сандре оставалось только гадать – сколько ему лет, тысяча? Две? Больше?

– Проезжайте вперед, Вербеке, нам нужен не город, а пещеры. Видите вон те дыры в скалах? – он указал рукой, чтобы Сандра не потерялась. – Поезжайте к ним.

Она сжала зубы, чтобы не начать орать сразу же, что после вчерашнего не подойдет ни к каким пещерам и близко, нет, достаточно, хватит уже пещер!

Наверное, если бы не человек, который сидел рядом, Сандра могла бы искренне наслаждаться поездкой, а может, даже остановиться на время, выйти из автомобиля и сделать пару-тройку фотографий. Место было странное: красивое и величественное, но в то же время немного пугающее. Они обогнули город, встретив по дороге несколько автомобилей и того меньше пешеходов. Похоже, туристов сюда нечасто возили, если Сорано вообще был отмечен на туристических картах.

Поднялись на холм, проехали крошечную церквушку, что пряталась в придорожных зарослях, и Смит велел Сандре остановиться.

– Посидите в машине, – он прихватил блокнот и решительно зашагал в сторону забора из красной сетки, на котором несколько плакатов пугали излишне любопытных опасностью обрушения стен и схода оползней, а выживших – штрафами за нарушение границы закрытого некрополиса.

– Вот еще! – Сандра пулей вылетела из автомобиля. – Вы уйдете, а мне одной тут ждать? Нет уж! – она хлопнула дверью, щелкнула сигнализацией и поплелась за Смитом. Он сильно не протестовал, может быть, наконец смирился, только прокричал Сандре:

– Под ноги смотрите! – и пролез под забором в темноту каменного прохода.

– Это еще зачем? – Сандра сделала несколько шагов и затормозила так резко, что чуть не упала. Из земли на нее смотрело лицо: странный приплюснутый череп, большие раскосые глаза. Белый камень, покрытый мхом, был установлен здесь неизвестно кем и неизвестно когда. Солнце, дождь и корни деревьев здорово повредили его за многие века, но лицо по-прежнему удавалось рассмотреть, а лишенные зрачков глазницы пялились на незваных гостей, рискнувших нарушить покой.

– Смит! – позвала Сандра, аккуратно обходя каменного сторожа. В отдалении виднелось еще одно лицо, выглядывающее из небольшого холма. – Смит, что это за место такое?!

– Этрусское кладбище, – отозвался он.

– Да вас просто тянет на могильники!..

Он ушел уже далеко и не соизволил ответить. К счастью, не в пещеры: вырубленный в скалах проход был похож на старую дорогу, заброшенную давным-давно. Посередине виднелся желоб для отвода воды, покрытый мхом. Сверху, с каменных стен, свешивались папоротники, и Сандре приходилось наклоняться, чтобы пролезать под ними. Постепенно стены стали выше, скалы поднимались над головой, а Смит все шел вперед, не останавливаясь, и звук его шагов тонул во мхе.

Сандра заглянула в пару пещер, что попались на пути, но за исключением паутины и сухих листьев они оказались пусты. Она порадовалась этому факту. Проход между скалами медленно уводил вниз, но любопытство заставляло преодолевать поворот за поворотом. Наконец Смит остановился на открытом пространстве и снова полез в блокнот. Сандра присела на камень неподалеку, откинула голову на скалу и прикрыла глаза. Здесь стояла невероятная тишина, даже пение птиц и стрекот мелких насекомых затихали, будто мох и скалы поглощали звуки.

Сквозь ресницы Сандра наблюдала за Смитом: он поводил по скале рукой, очищая от высохшей паутины, и начал что-то бормотать, не отрываясь от записей в блокноте. Она бы сочла его сумасшедшим в любом месте кроме этого. Он прижал ладонь к стене и будто пытался прощупать камень, найти слабое место, точку, в которую нужно надавить. Надавить – и тогда?..

– Что вы делаете?

Смит так злобно зыркнул, что Сандра сразу поняла: нужно сидеть тихо и не мешать, пока снова угрозы не посыпались.

Она вынула телефон и вполголоса предупредила на всякий случай:

– Я не собираюсь снимать!

Сеть здесь не ловила. Совсем. Сандра встала, походила, даже забралась на второй этаж пещеры-гробницы, но безрезультатно. Смит все упрашивал свою стену: Сандра различила в его бормотании знакомые латинские слова, однако смысл ускользал. Здесь, в каменном проходе, вообще все ускользало – время, солнце, звуки и запахи. Зыбкое ощущение пустоты глушило все лишнее, отрезало окружающий мир.

Сандра очнулась, когда Смит хлопнул рукой в стену и заорал во весь голос:

– Да какого черта!..

Потом пнул ни в чем не повинную скалу ногой, развернулся и направился в обратную сторону. Сандра соскочила со своего насиженного камушка и устремилась за ним: пришлось попотеть, чтобы догнать.

– Смит. Подождите меня! Смит, что у вас случилось? Что-то должно было случиться? Ну не молчите, Смит, а?

Он так и дошел до машины, сцепив зубы и не обращая внимания на Сандру, а там рухнул на сиденье, и процедил:

– Поезжайте в город. Я хочу выпить.

Проглотив вертевшееся на языке «я не ваш гребаный водитель!», Сандра завела мотор, развернулась и поехала обратно в Сорано.

За время, проведенное в лесу, народу в городе не прибавилось. Сандра оставила машину на крошечной стоянке и дальше они отправились пешком. По лестницам, уводящим то вверх, то вниз, мимо горшков с цветами и развешанного на веревках белья, сквозь арки, сложенные из камней, пока не вышли к траттории. Рядом с ней на улице были выставлены столики. Людей и здесь было мало, несмотря на обеденное время: девушка в темных очках, увлеченная собственным мобильником, пара пожилых итальянцев, по виду местных, наслаждавшихся трапезой, и семейка американских туристов с мальчиком лет шести. Он сосредоточенно глазел вокруг и молчал, пока родители изучали меню, громко комментируя каждое блюдо. В итальянском они явно были не сильны.

– Бутылку красного, – бросил Смит подошедшему вразвалочку официанту.

Сандра заказала неизменный кофе с панини и принялась тормошить своего спутника.

– Смит. Ну что вы там искали, скажите, а? Что-то важное, да?

Официант принес вино и два бокала, так в оба и разлил бы, но Сандра вовремя его остановила.

Смит потянулся за выпивкой, но Сандра положила руку на его сжатый кулак и прошептала:

– Подождите.

– Почему это? – недовольно буркнул он.

– Та девушка с телефоном. Она снимала селфи, а потом вдруг встала и ушла в тратторию. Даже сигарету не докурила. И официант.

– А с официантом что?!

– Он нервничал. Я не знаю, может быть, здесь у всех руки дрожат, но этот просто трясся, когда вино наливал. Пожалуйста, Смит, поверьте – может быть, я от вас паранойей заразилась, но если бы вы смотрели по сторонам, то тоже бы это заметили! Прошу вас, – она вцепилась в его руку, впилась ногтями в кожу, чтобы он наконец перестал переживать из-за того, что случилось или не случилось возле стены в лесу, – подождите немного. Не пейте. Я схожу и проверю.

Он внимательно посмотрел на нее, потом неохотно кивнул.

– Ладно.

– Я быстро, – пообещала Сандра, выскользнула из-за столика и бросилась в тратторию. По дороге схватила официанта и затараторила, мешая английские слова с итальянскими:

– Где у вас туалет? Ванная комната? Пожалуйста, мне очень нужно, очень!

Официант вздрогнул, когда она прикоснулась к его плечу, но очень подробно описал, где найти уборную. Сандра поблагодарила его и, громко топая, умчалась по коридору в глубину дома.

А потом скинула эспадрильи – туфли с отломанным каблуком пришлось убрать в чемодан и надеяться, что дома их починят – и на цыпочках подкралась к кухне.

– …может, все же я позвоню в полицию?.. – спросил дребезжащий мужской голос.

– Нет, я же сказала, они сейчас приедут! – категорически отрезала женщина.

– Но если он и правда так опасен, как вы сказали…

– Просто занимайтесь своим делом, вот и все! – перебила она. Что-то лязгнуло, будто женщина передвинула кастрюлю. – Готовьте, что вы там готовите, и не лезьте! Сейчас он должен немного успокоиться.

Сандра задержала дыхание. По спине под волосами скатилась струйка пота, и она порадовалась, что оставила пиджак в машине. Эта мысль была такой обыденной, простой. Геройствовать Сандра не собиралась. С нее достаточно выстрелов и трупов.

Шагая как можно тише, она миновала бытовые помещения и вылетела на улицу. Американцы пораженно уставились на нее, но Сандра, обуваясь на ходу, помчалась к Смиту, который по-прежнему сидел за столом и угрюмо таращился в одну точку. Вино вроде бы не трогал.

– Поехали отсюда, быстро, – прошипела Сандра на ходу.

– Но… – он приподнялся как раз настолько, чтобы она ухватила его за полу пиджака и потащила за собой.

– Никаких «но», послушайте меня хотя бы раз!

Сзади кто-то закричал на итальянском, метко брошенный камень расколотил пустой бокал, но Сандра не стала поворачиваться, чтобы выяснить, кто его кинул. Смит наконец перестал упираться, развернулся, схватил Сандру за руку, и они побежали.

Одна Сандра наверняка бы потерялась между домов, свернула бы не туда и споткнулась на выщербленных каменных ступенях, но Смит крепко держал ее и тащил за собой к стоянке, на которой они оставили машину.

– Быстро, быстро! – Смит швырнул Сандру на сиденье, сам запрыгнул рядом и заорал. – Давай, газуй!

Шины взвизгнули, и автомобиль вильнул на дороге, но Сандра каким-то чудом удержала руль.

– Поезжайте прямо и не останавливаетесь, что бы ни происходило, – приказал Смит. Неизвестно когда он достал трофейный пистолет и теперь прижимал правую руку к груди, поглядывая то в зеркало заднего вида, то вперед, на дорогу.

– Как вы догадались? – спросил он спустя некоторое время, когда стало ясно, что погони не видно, и Сандра более-менее отдышалась.

– Я же вам сказала – официант слишком нервничал, когда вино разливал! Они что-то туда подсыпали! Я слышала! Девушка в очках! – выпалила она. – И уберите чертов пистолет! Хватит уже!

Он хмыкнул, но подчинился.

– Вербеке, эта девушка в очках стреляла в нас из компакта с глушителем. Не пыталась убить, хоть на том спасибо, но все же приятного мало.

Сандра вытаращила глаза от ужаса, и Смит придержал руль:

– Ну тихо, тихо, следите за дорогой, а то у дедули на встречной чуть инфаркт не случился.

– Я думала, это ребенок камнями кидался! – завопила Сандра. – Я… я чуть было не умерла! Второй раз за два дня! Господи!..

– Успокойтесь, Вербеке. Хотите воды попить? – предложил Смит.

– Нет! – выкрикнула она. – Не хочу! И прекратите называть меня по фамилии! Меня зовут Сандра – Сан-дра, два слога, запомнить просто! Я не хочу воды! Даже кофе не принесли! И панини! Я хотела панини! – она понимала, что медленно соскальзывает в истерику, но остановиться не могла.

Смит сидел молча и поглядывал с опаской.

– Я переводчик, – с чувством сказала Сандра. – Я сижу в офисе и печатаю договоры. Я не археолог, не ваш личный шофер, и я не привыкла, что в меня стреляют какие-то бандиты!

– Если вас успокоит, стреляли только в меня, – негромко заметил Смит, на что она только фыркнула.

– Но в вас она тоже не попала! Косая итальянская девка, – Сандра затрясла головой, а потом начала смеяться. – О господи!.. Я увидела, что они ведут себя как-то странно! Во всем этом дурдоме! После того, как вы чуть не подрались со стеной! После вчерашних подземелий!

– Катакомб, – поправил он.

– Да к черту! И в первом попавшемся ресторане меня чуть не застрелила какая-то косая итальянская девка!..

– Это был не первый попавшийся ресторан, это был единственный ресторан в Сорано. И кто-то знал, что мы направимся именно сюда, знал и послал эту… синьорину с глушителем нас караулить. Больше вариантов нет. И это вовсе не означает, что теперь в каждой траттории поджидает наемный убийца, вовсе нет! – он вздохнул и откинулся на спинку сиденья, потирая ушибленный бок.

– Вы здесь раньше были, – не спросила, а признала очевидное Сандра.

– Да, – он и не отпирался.

– Вы были здесь, и… не нашли в лесу того, что искали. И решили попробовать еще раз, потому что вчера в катакомбах в Риме обнаружили что-то… какие-то очень важные цифры, выписали их в блокнот и решили попытать счастья снова… я права?! – она торжествующе взглянула на него.

Смит закрыл глаза и потер кончиками пальцев переносицу.

– Ведите машину, Ве... Сандра. Не отвлекайтесь.

– А кто-то пытается вам помешать. Те два головореза в Риме и теперь девка, из-за которой я лишилась панини и кофе!

– Да куплю я вам этот бутерброд! Любой, какой только захотите! – не выдержал он. – Просто довезите нас до следующего города!

Сандра прикрыла глаза – только на мгновение, и снова уставилась вперед, на серую ленту шоссе.

– Как вас зовут?

– Что, простите?..

– Просто скажите мне свое имя, – Сандра вцепилась в руль обеими руками. – Я спасла нас двоих от чокнутой бабы. Мне кажется, я заслуживаю знать ваше имя. Даже если только из лицемерной вежливости.

Он открыл рот. Потом закрыл. Тяжело вздохнул.

– Ладно. Меня зовут… можете называть меня Генри.

– Отлично, – она энергично тряхнула головой. – Приятно познакомиться, Генри.

– Я, кажется, уже говорил… ох, черт, ладно, – сдался он и обреченно произнес. – Приятно познакомиться, Сандра.

Глава 3

До Милана они добрались без приключений, Сандра даже удивилась. Оставили машину на стоянке, взяли такси и доехали до маленького отеля, где и переночевали. Ужин Сандра опять почти не запомнила, слишком устала. Уронила голову на подушку и сразу же заснула.

Утром в дверь номера забарабанил Смит, теперь уже Генри.

– Вставайте, Сандра, на самолет опоздаем!

Утешая себя, что терпеть осталось совсем недолго, она собралась, кое-как уложила волосы и накрасилась.

Смит встретил ее хмурым взглядом.

– Вам обязательно каждый день локоны накручивать? Могли бы уделить своей прическе меньше времени!

– А вам обязательно каждый день вставать не с той ноги, Генри? – в тон ему отозвалась Сандра. – Могли бы и порадоваться, что скоро не придется меня ждать!

Но радоваться он не спешил, даже наоборот, будто злился из-за чего-то. Буркнул:

– Побыстрее, – и вылетел из отеля.

Помощи с чемоданом, разумеется, и сегодня ждать не приходилось, так что Сандра сама загрузила багаж в такси. Но Смит хотя бы кофе принес: в бумажном стаканчике, черный и не очень сладкий, Сандра тянула его по глотку всю дорогу.

А в аэропорту ждал сюрприз.

На табло не наблюдалась ни Схипхола, ни, в крайнем случае, Роттердама. Вообще в списке рейсов ближайший вылет в Нидерланды был только в шесть вечера.

– Когда наш самолет?

– Через полчаса, – спокойно сообщил Смит и повернул Сандру в направлении регистрации на Соединенное Королевство. – Нам туда.

– Нет, – пробормотала она, – это, должно быть, какая-то шутка. Я не полечу в Англию! Вы не сможете меня заставить!

– Полетите, Вербеке, – спокойно произнес Смит. Он закинул ремешок саквояжа на плечо и скрестил руки на груди, такой же чистый и свежий как обычно. Похоже, с собой он возил только неиссякаемый запас рубашек, бритву и самомнение размером с небоскреб. – Позвоните вашему начальству, если хотите, и все с ними выясните. Они вам скажут.

– И позвоню! – Сандра выхватила телефон из сумки, только глянула на экран и разочарованно зарычала. Вручила Смиту чемодан и решительно направилась в сторону колонны, у которой собралась толпа подростков с планшетами и несколько человек в офисных костюмах.

– Куда вы, Сандра?

– Телефон разрядился! – прокричала она не оборачиваясь. По дороге вспомнила еще, что вчера хотела написать Элле, но забыла в этом дурдоме. Сандра нашла свободную розетку, набрала номер Лидвин Баккер и приготовилась высказать той все, что думает. О внезапных командировках, о спутнике, которому не нужен переводчик, о двух свежих мертвецах, оставшихся в римских подземных лабиринтах, не считая уже мертвецов несвежих. Еще о том, что Смит сделал Сандру своим персональным водителем, совершенно не интересуясь ее согласием. И еще о туннелях в скалах, древних склепах и отравленном вине. Все и сразу.

Но трубку взял совсем другой человек.

– Сандра, здравствуйте, это Густаф де Йонг, генеральный директор. Надеюсь, у вас все хорошо?

Она проглотила все ругательства, рвущиеся с языка, зажала микрофон ладонью и шумно выдохнула.

– Здравствуйте. Но я не хочу лететь в Англию!

– Понимаете, вы должны, Вербеке, – терпеливо увещевал шеф, – это ваша работа, вы получаете за нее зарплату. Мне рассказали о той вероятной опасности… – он чем-то зашуршал, точно бумаги на столе перекладывал. – …которая может подстерегать вас обоих в Италии и на пути домой.

– Так вызовите охрану! Позвоните в полицию, не знаю, сделайте еще что-нибудь!

– Сандра, охрану вам обеспечат в Гатвике. Руководство… – он снова запнулся, будто не хотел раскрывать слишком много информации одной-единственной переводчице. – Мне пообещали, что вас встретят и проводят в безопасное место, так что, Вербеке, волноваться нет причин! Просто выполняйте свои обязанности!

– Ему не нужен переводчик, он со всеми разговаривает сам, – обреченно нажаловалась Сандра.

– Все остальные обязанности, – аккуратно пояснил де Йонг. – Лидвин должна была объяснить. Нам чрезвычайно важны все без исключения подробности вашего путешествия. Даже те, которые кажутся незначительными, в особенности они! Поэтому просто потерпите немного, а когда вернетесь, мы рассмотрим возможность бонуса для вас персонально. А иначе придется применять санкции, что было бы нежелательно и для вас, и для нас.

Она открыла рот, чтобы спросить еще кое-что, но получилось только со второго раза: горло отказывалось работать правильно, язык не поворачивался.

– Я правильно понимаю, что если брошу Смита и уеду домой, вы меня уволите? Это… вы мне угрожаете?..

– Абсолютно верно, – без запинки отозвался генеральный директор. – Очень рад, что с вами, Сандра, я могу быть полностью честен, нет нужды ходить вокруг да около. Будьте умной женщиной, воспользуйтесь ситуацией с выгодой для себя. Удачи вам, Вербеке!

Он повесил трубку быстрее, чем Сандра успела сказать еще хоть что-нибудь, и ей показалось, что де Йонг боится. Ее саму, Смита, кого-то еще. Это было непонятно, обескураживающе, но Сандра не успела даже распробовать и посмаковать эту мысль, как та оказалась задвинута куда-то вдаль вопросами куда более насущными. Она обнаружила, что Смит стоит на том месте, где они расстались, и смотрит на нее, чуть склонив голову. Не подслушивает, но присматривает.

– Godverdomme! Achterlijk klootzak! – пробормотала она.

Надо отдать должное, achterlijk klootzak к его чести не стал даже спрашивать, чем закончился разговор. Отдал Сандре чемодан и еще раз указал на окошко, где заканчивалась регистрация в Гатвик, Соединенное Королевство.

– Что за дыра? – спросила она сквозь зубы, кивком поблагодарив работника за посадочный талон.

– Неподалеку от Лондона, – пояснил Смит, чуть ли не бегом устремляясь по коридору. Наверное, хотел как можно быстрее оказаться в самолете. – Не могу утверждать, что вам понравится, но стрелять точно не будут.

Сандра кисло улыбнулась ему в спину.

– А там что, в этом Гатвике? – спросила она, когда самолет взлетел. – Мне с какого языка переводить? С шотландского?

Смит бросил на нее недоверчивый взгляд:

– Смею надеяться, вы понимаете, что Шотландия лежит на расстоянии еще почти четырехсот миль от Гатвика? А что касается языка, то шотландский, если вы имеете в виду гойдельскую ветвь кельтских…

– Я пошутила! – воскликнула Сандра. – Я пошутила, Генри!

Он смотрел на нее целую секунду, а потом заявил:

– Я тоже, – и откинулся на спинку кресла.

Они летели, летели, и потом еще немножко. Сандра подремала, выпила кофе, поела крекеров и сама не заметила, как миновали полтора часа и самолет зашел на посадку. Смит опять читал блокнот, хмурился, вносил какие-то пометки и шипел под нос – уравнение явно не сходилось. Или что там у него было.

Цифры и цифры, бесконечные ряды цифр и слов, не связанных друг с другом. Какая-то головоломка, в которой, похоже, только ему и удавалось разобраться. И то не слишком хорошо, судя по настроению.

Совершенно обессилевшая, голодная и злая, Сандра плелась за Смитом, не особо обращая внимания на то, что творилось вокруг. Такси Смит проигнорировал, целенаправленно пошел к стоянке, где, о чудо, их встречали.

Такой же вышколенный немногословный шофер, как и в родном Лейдене, помог Сандре положить чемодан в багажник и придержал дверь.

– Куда мы едем? – спросила она после того, как автомобиль миновал развязку, немного проехал по шоссе и углубился в небольшой городок, по улицам которого они сейчас петляли, постепенно удаляясь от центра.

– Увидите, – Смит становился все мрачнее и мрачнее с каждой милей.

В конце концов водитель свернул на подъездную аллею к какому-то гигантскому особняку, объехал здание и нырнул в подземный гараж. Там стояла целая куча разнообразного транспорта, начиная от тяжелых джипов, безликих седанов и заканчивая потрепанным Харлеем, который вообще неизвестно как здесь очутился.

Сандра обернулась и успела заметить, как опускается тяжелая решетка, отделяя их от окружающего мира.

– Куда вы меня притащили, Генри? – прошипела Сандра, но и этот ответ остался без ответа. – Эй, в багажнике мой чемодан!..

– Он вам не понадобится. Потом найдут какой-нибудь отель… – он оставил фразу висеть в воздухе, а у Сандры не было сил выяснять, кто найдет и какой именно отель может быть в такой глуши.

Они миновали пост охраны. Смит приложил руку к сканеру и буркнул:

– Она со мной.

От обоих охранников Сандра удостоилась внимательного осмотра с головы до ног, но была пропущена дальше.

– Это что, военная база? – тихо спросила Сандра. Охранники были в камуфляже и с автоматами.

Ответить ее спутник не успел. Из коридора навстречу выпорхнула блондинка в белом лабораторном халате, повисла у Смита на шее и защебетала:

– Генри, как я рада тебя видеть! Клара рассказала, что тебя опять пытались убить! В тебя стреляли?! Ты не ранен? Точно не ранен?.. Все равно, какой кошмар!

– Опять? – у Сандры в мозгу будто что-то щелкнуло. – Это уже не в первый раз?

Блондинка с трудом оторвалась от Смита и перевела взгляд на нее. Не то чтобы пришла в восторг от увиденного: брови возмущенно поползли вверх и несколько секунд та пыталась решить, стоит ли отвечать на вопрос Сандры или проигнорировать ее, как мелкое надоедливое насекомое. Но потом все-таки сдалась.

– На Генри уже несколько раз покушались! Однажды так вообще чуть не убили! Что им всем нужно?..

– Понятия не имею, – сухо сказал он, стряхнул с себя дамочку и поинтересовался:

– Клара у себя?

– Да, в кабинете, ждет твоего отчета, – девица разом посерьезнела, но по-прежнему смотрела на Смита влюбленным взором.

– Чем скорее это закончится, тем лучше, – буркнул он и шагнул вперед – но потом остановился и вспомнил про Сандру. – Это Вербеке. Сандра Вербеке из вашего филиала…

– Из Голландии, я знаю, – блондинка хлопнула ресницами, вопросительно глядя на Смита.

– А это Эмбер Фергюсон.

– Приятно познакомится! – Фергюсон протянула руку и Сандре пришлось ее пожать. Эмбер была похожа на куклу Барби: светловолосая, стройная, красивая – по-настоящему, безыскусно красивая и прекрасно об этом осведомленная. На лице у нее не было видно ни грамма косметики, а волосы, собранные в пучок, удерживал на месте простой карандаш. На подиуме, на обложке журнала она выглядела бы гораздо более уместно нежели здесь, одетая в бесформенный халат и спортивные тапочки.

– Вы, э-э-э… – Смит, похоже, не знал, что с ними обеими теперь делать. – Эмбер, ты пока побудь с ней, ладно? Я скоро, – не дожидаясь ответа, он быстро зашагал прочь. Это было очень похоже на бегство.

Сандра уставилась вслед.

– Ну спасибо, хоть имя запомнил…

Эмбер внимательно изучила ее, вздохнула и сменила гнев на милость. Или, точнее, высокомерие на снисходительную вежливость.

– Тяжелый полет, да? – спросила она.

Сандре было плевать уже и на измятую рубашку, и на пиджак, видавший лучшие дни: всю грязь, оставшуюся после блужданий по катакомбам, так отчистить и не удалось, а адресом химчистки Смит поделиться не соизволил. Да и времени свободного не осталось.

– Более чем. У вас тут где-нибудь можно поесть и телефон зарядить?

– Да, конечно! – Эмбер глянула через плечо, чтобы убедиться – Смит возвращаться не собирался. С досадой покривилась, но повернулась к Сандре и растянула губы в улыбке. – Пойдем!

Изнутри особняк был похож на какую-то исследовательскую лабораторию: белые коридоры, затянутые изнутри решетками проемы окон, камеры, притаившиеся в углах. Сотрудников было немного, всего раз или два им попадались на пути люди в белых халатах. То ли ученые, то ли врачи, так сразу и не разберешь.

Эмбер привела Сандру в небольшую и абсолютно пустую столовую, нашла пару сэндвичей, фрукты и йогурт. В углу Сандра приметила кофемашину, а значит, жизнь налаживалась.

– Что это за место? – она прикончила первый бутерброд и слегка подобрела.

– Кроули, Западный Сассекс. Вообще-то, дом когда-то был охотничьей хижиной короля Джона, но постройки постепенно разрослись – не Арундел, конечно, да и с Вэйкхерст-Плэйс не сравниться. Обычно все туда и сворачивают, шумное местечко, не то, что мы – тишь и гладь, ни одного туриста в округе, раз в год кто поворотом ошибется, но это не считается совсем, здесь связь плохая, навигаторы сбоят, недаром еще королева Виктория место выбрала, кто бы знал…

– Эмбер, подожди, пожалуйста, – Сандре еле-еле удалось втиснуться между словами. – Я имела в виду не географически! Что это за организация?

– Организация? Лакс?

– Лакс? – в недоумении повторила Сандра.

– Ну да. «Lux in tenebris», если целиком, научный институт. Ты же из филиала в Голландии? – Эмбер растерянно смотрела на нее. – У вас какое-то другое название? Это бывает, я раньше никогда не имела дел с филиалами, ужасно интересно…

Сандре вдруг захотелось расхохотаться. Удивительно, но за три года, проведенные в «Bruma Group», она ни разу не подумала перевести название с латыни. А в последние дни латыни вдруг стало столько же, сколько в университете. Солнцестояние. Свет во тьме. Что за чокнутые фанатики?

– Это не похоже на международную компанию по регистрации офшоров.

– А-а-а, – протянула Эмбер с неожиданным сочувствием, – ты из юристов? Ну, должен же кто-то заниматься бумажной работой! Когда-то у Лакс было правительственное финансирование и четырнадцать военных подразделений в подчинении, но все это закончилось задолго до того, как я сюда пришла, – грустно произнесла она. – Потом программу прикрыли, дотации урезали, и я с ужасом жду того дня, когда нам придется перейти на самоокупаемость!

Она с надеждой уставилась на Сандру, ожидая, что та выразит сострадание такой нелегкой доле, но Сандру интересовало совсем иное.

– Научный институт? И что вы здесь изучаете?

– Синтез белка, – серьезно отозвалась Эмбер. И тут же захихикала. – Ой, прости, не обращай на меня внимания! Я просто... Понимаешь, у нас тут нечасто бывают гости из филиалов! Или вообще гости. Так что мы тут все – немножко чокнутые ученые, сбрендившие отшельники. Понятия не имеем, что происходит вокруг!

Все сказанное не слишком сочеталось с ее внешностью топ-модели и осведомленностью во всем, что касалось римских приключений, но Сандра решила не заострять внимание.

– А Смит, значит, здесь тоже трудится? Вы с каких-то древних камней пробы соскребаете? Плесень тысячелетнюю исследуете?

Эмбер снова закатилась, прикрывая рот рукой.

Сандра терпеливо ждала, пока та не успокоится.

– Прости, – снова извинилась Эмбер, – ну ты смешная! Генри у нас работает, да… но сам это не особо любит признавать. Он вроде как внештатный консультант.

– Внештатный консультант по синтезу белка? А бронежилет у него вместо белого халата? – Сандра пожала плечами, поднялась со стула и направилась добывать кофе. В аппарате у них был приличный лунго, а рядом стояла коробка с тростниковым сахаром. Проблема с урезанным финансированием внезапно начала казаться не такой уж страшной.

Когда она вернулась обратно, настала ее очередь отвечать на вопросы.

– Что ты видела в Риме?

– Да почти ничего: один бандит выстрелил в Смита, другой схватил меня, фонарь упал…

– Нет, не про нападение, – перебила Эмбер и чуть поморщилась от досады. – Что было в катакомбах? Фреска большая? Фотографии, разумеется, мы скоро получим, но, сама понимаешь, после Генри там не особо разгуляешься…

Сандра ничего не понимала, но признаваться в невежестве не спешила.

– Фреска на всю стену, – старательно вспомнила она. – Там были несколько картинок: люди за столом, павлин, какие-то женщины стоят на коленях.

Эмбер подперла подбородок кулаками и смотрела чуть ли не с завистью.

– У нашего Генри исключительно ответственная миссия! – пропела она. – Он видит все своими глазами! Трогает историю своими руками! Тебе повезло оказаться рядом с ним в момент величайших открытий!

– Открытий чего? – не сдержалась Сандра. – Что такого важного в этих развалинах, мне так никто и не удосужился объяснить!

Эмбер махнула рукой:

– Как-нибудь узнаешь! Не отвлекайся! Рассказывай, что было дальше!

Сандре ничего не оставалось, как посвятить ее в детали путешествия, и все это Эмбер комментировала громко и бестолково. Она тоже понятия не имела, что бандитам нужно от Смита, от ее разлюбезного Генри и только, Сандра-то точно никому не нужна, ну ничего, посидит здесь еще полчасика, и отправится домой.

– Возможно, кто-то хочет, чтобы Генри им тоже послания расшифровывал, – в конце концов решила Эмбер. – Лучше его в этой сфере не найти! Не знаю, сколько лет он уже здесь работает, когда я пришла, он уже занимался исследованиями! Он потрясающий специалист, всегда видит самое главное, не отвлекается на пустышки! А ты знаешь, сколько времени уходит на то, чтобы распознать шелуху? Этим наши исторические группы занимаются, разумеется, но Генри, он настоящее чудо! У него куча денег, на самом деле, – она наклонилась к Сандре и зашептала, будто раскрывая секрет, – и по-хорошему он уже много раз говорил, что Лакс терпеть не может. Но именно компания обеспечивает ему доступ – удобно, правда? Все эти разрешения, официальные бумажки с печатями, ключи от секретных ходов, уйма времени иногда уходит на то, чтобы их добыть! А Генри хоть и кривится, но признает, что без нас ничего бы не вышло! Он настоящий гений! Ты это тоже сразу поняла, да?

– По-моему он наглый самовлюбленный тип с минимумом социальных навыков, – честно призналась Сандра, вспомнив про украденное из папки разрешении папской комиссии.

– Оу, – Эмбер скривилась, будто кто-то нанес ей смертельный удар в самое сердце. – Он чудесный!.. Ты просто слишком мало его знаешь! – и опять посмотрела с сочувствием. А потом у нее заблестели глаза. – Ты уже доела? Тогда пойдем, покажу тебе кое-что!

Они спустились на лифте, причем Сандре показалось, что ехали дольше, чем поднимались на третий этаж, а потом Эмбер приложила руку к сенсорной панели справа, чтобы открыть дверь в очередной коридор.

– Система безопасности в здании – одна из лучших в стране или даже в мире! – похвасталась она.

– И охрана, – Сандра проводила взглядом еще одного охранника, который пусть и выглядел расслабленно, но все равно внимательно следил за ними по мониторам. – Чтобы опытные образцы из пробирок не сбежали?

Эмбер опять захихикала.

– А ты нереально забавная! Что ты делаешь у юристов? Тебе надо к нам, в лаборатории!

– Перевожу офшоры с одного языка на другой, – честно призналась Сандра.

Они прошли еще немного и оказались в небольшой комнатушке, где перед компьютерами сидели двое операторов, мужчина и женщина. Еще одно рабочее место пустовало, но экран перед ним тоже показывал запись с каких-то камер.

– Привет всем! – жизнерадостно поздоровалась Эмбер. – Это Сандра, она из голландского филиала! Мы немного посмотрим на кролика, ладно?

Мужчина оторвался от монитора и бросил взгляд на Сандру.

– Клара в курсе?

– Ну конечно! Она сейчас болтает с Генри. Ну, так как, можно?

Мужчина пожал плечами, напечатал какую-то команду и в дальней стене бесшумно отворилась дверь.

– Идем! – воскликнула Эмбер. Потом чуть замешкалась на пороге, пропуская вперед Сандру, достала из кармана халата планшет размером с ладонь. – Ох ты ж, как не вовремя! У меня как раз посев готов. Нужно глянуть результаты, это быстро. Ты пока иди!

Она положила руку на плечо Сандре и легонько подтолкнула. Даже не толчок, а такое дружеское напутствие. Ногти у нее были короткие, накрашенные прозрачным лаком, это последнее, что заметила Сандра, прежде чем оказаться внутри.

То ли фраза о кролике смутила, то ли еще что, но когда дверь с тихим шелестом скользнула на место, стало неуютно.

Она оказалась в довольно просторном помещении, посередине которого был установлен большой стеклянный куб. Возле куба громоздились какие-то ящики и свисали трубки, но Сандра не успела рассмотреть все толком, потому что откуда-то из правого угла к ней шагнул молоденький лаборант:

– Эй, мисс! Вам здесь нельзя находиться без специального допуска! Вы еще кто?

– Простите, пожалуйста, – извинилась она и тут же повернулась к двери. Стукнула в нее костяшками пальцев, поскреблась – но безрезультатно. – Эмбер сказала, что покажет что-то особенное… я, наверное, как-то не так ее поняла… извините меня! У них теперь не открывается, – сказала она и развернулась к лаборанту, чувствуя себя полной дурой. – Простите…

Он строго взирал на нее сквозь очки, и глаза у него были голубые-голубые.

– Извините, – еще раз повторила Сандра и развела руками. – Кажется, я тут застряла. Надеюсь, я ничем особо важному не помешала?

– Вообще-то, нет, – сказал он и показал свой планшет – на экране виднелись какие-то таблицы. – Я просто данные заношу. Ужасная скука. А вы кто?

– Меня зовут Сандра. Вербеке. Из… – она вздохнула, – голландского филиала. Там, где юристы.

– Ух ты, – похоже, он обрадовался.

– А ты?.. вы?.. – Сандра не знала, как к нему обращаться – мальчику на вид было лет восемнадцать, не больше.

– Эдмунд, – он протянул ей руку, потом сообразил, что держит в ней планшет, растерялся и смущенно хихикнул. – Вообще-то, меня все Эд называют. И вы тоже можете.

– Хорошо, Эд.

Она снова огляделась. Кроме стеклянного куба и аппаратов вокруг смотреть здесь было нечего. Эд – лохматый, светловолосый и, судя по толщине очков, слепой как крот, тоже особого интереса не вызывал.

– По-моему, она меня разыграла. Сказала, мы идем на кролика смотреть…

– А, Тварь! – сообразил лаборант. Развернулся и ткнул пальцем в куб. – Ну вот же она!

Сандра осторожно подошла, не зная, что он имеет в виду.

И едва не вскрикнула от неожиданности.

В стеклянном кубе лежал человек. Он был одет в измятую больничную пижаму и прикрывал голову руками, так, что Сандра даже не смогла определить его пол. Мужчина или женщина, человек то ли спал, то ли был без сознания, но лежал совсем неподвижно, забившись в угол и подтянув колени к груди.

– Он живой? – почему-то шепотом спросила Сандра.

– Да, конечно, – Эд ткнул пальцем в какие-то данные на приборах, – живехонькое! Они ее кроликом называют – думают, типа это смешно!

– Это она? – Сандра наклонилась, пытаясь рассмотреть лицо, но спутанные серо-каштановые волосы мешали. – Почему вы ее здесь держите?

– Это не она и не он, это Тварь, – пояснил Эд. – Им так удобней. Будто оно бесполое. Как лабораторная мышь.

– Но почему?.. – Сандра в шоке развернулась к нему.

– Что почему? Почему они держат здесь Тварь? Исследовать, – он поправил кончиком пальца сползающие очки.

– Но… это же человек? – Сандра так растерялась, что даже не могла сформулировать. – Он… что-то сделал? – употреблять средний род по отношению к живому существу казалось совсем неправильно.

– Тварь убила восемь человек при первой встрече, – сказал Эд. Он выглядел одновременно смущенным и возбужденным этим фактом. – И потом еще несколько, когда его отключить пытались.

Сандра снова посмотрела на человека в стеклянной клетке.

– Отключить – в смысле, убить?!

– Не-а. В смысле – отключить от седативов, – он указал вверх и Сандра запрокинула голову. От приборов, что стояли вокруг, отходили провода и трубки. Какая-то их часть проникала через отверстия в крыше стеклянного куба и исчезала под выцветшей курткой лежащего человека.

– То есть он не спит?

– Медикаментозная кома. Своего рода. Они вам совсем-совсем ничего не рассказали?

– Нет, – Сандра неохотно заставила себя оторваться от созерцания человека и опять повернулась к Эду. – Мне вообще никто ничего не объясняет! Мой шеф отправил меня в командировку: в субботу утром, между прочим, потом появляется этот Смит, тащит куда-то…

– Очаровашка Генри, все как обычно, – вставил Эд.

– …потом в нас стреляют, потом снова стреляют, мы блуждаем по каким-то руинам, потом снова летим неизвестно куда, и вот я здесь! Привет, мы научный институт, мы ставим опыты на живых людях! – передразнила она Эмбер. – Черт, этот Смит убил двоих бандитов! И я почти забыла об этом, потому что думала только, как ноги оттуда унести и голову свою на плечах! Римские каникулы, понимаешь? Прекрасная погода, вечный город!

– Это ужасно, но я тебе даже завидую, – признался лаборант, с восторгом глядя на Сандру. Даже на «ты» перешел, но она не заметила. – И не потому, что ты застряла со Смитом, вот здесь как раз завидовать нечему, но ты можешь путешествовать! Увидеть весь мир! А я вижу только эту штуку, – он мотнул головой на человека в клетке. – Через день по двенадцать часов моя смена.

Сандра невесело фыркнула.

– Сочувствую.

– И я тебе тоже, – жалобно сказал Эд. – Ты ж умереть могла! Я не хочу, чтоб ты умирала!

– Спасибо, – она улыбнулась ему, и мальчик тоже расцвел в ответ.

Сандра обошла куб по кругу, отыскала ящик побольше и присела на краешек.

– Ой, нет-нет, это хрупкое, лучше сюда! – Эд указал ей на аппарат поменьше, и Сандра послушно пересела.

– Ты из Нидерландов? – он плюхнулся прямо на пол, продолжая с любопытством изучать нежданную гостью.

– Ох, да, спасибо! Здесь почему-то все…

– …говорят неправильно, я знаю, – кивнул Эд. – Сам поначалу удивлялся, а потом начал привыкать.

– И к тому, чтобы называть человека тварью? – Сандра покосилась на обитателя стеклянного куба. Она выбрала самый дальний угол, чтобы все время держать его в поле зрения. Так, на всякий случай.

Эд, кажется, слегка растерялся:

– Ну, оно вроде как монстр?

– О, – покивала Сандра, – языковые метафоры… как же я их люблю…

– Нет, оно же правда монстр, – настаивал тот. – Когда оно оборачивается, у него есть когти и клыки, и чешуя, и все такое прочее!

– И кислота вместо крови.

Мальчик посмотрел на нее обиженно.

– Ты мне не веришь.

– Прости, – Сандра пожала плечами. – Почти всегда монстры выглядят как обычные люди.

– Это да, – вздохнул Эд. – Все так. Но этот и правда настоящий! Я записи видел, мне показывали!.. На самом деле, там полторы минуты помех и криков… да и фото весьма расплывчатые, видно только силуэт, – сознался он и слегка покраснел. – Тварь нельзя ни заснять, ни сфотографировать нормально, можешь себе такое представить? И убивает оно не прикасаясь – люди просто умирают от ужаса, когда видят его истинное обличие. Вроде как жизненную силу высасывает. Прикинь? Но я могу говорить что угодно, ты все равно не поверишь, – мальчик улыбнулся искренней, обезоруживающей улыбкой. – Поэтому давай лучше ты, расскажи что-нибудь веселое.

Сандра уронила голову на руки и застонала.

– Эмбер только что заставила меня пересказать всю поездку! «А что Генри сказал, а что он сделал, а почему ты не запомнила…» Она от него без ума!

– И точно, – согласился Эд. – Все об этом знают. Тебе он тоже понравился?

– О господи, нет, – она снова покосилась на того, кто лежал в кубе. – Он просто… симпатичный, и это даже как-то обидно! Как с монстрами! Человек выглядит очаровательно, но как только открывает рот, сразу понимаешь – нет! Никогда и ни за что он тебе не понравится!

– Не повезло Генри, – захихикал Эд. – Я его тоже терпеть не могу. Все эти постоянные загадки вокруг…

– Да! – воскликнула Сандра. – Вот именно! Кажется, что все его тайны не настоящие, а какие-то искусственные, для нагнетания обстановки… весь из себя загадочный! А на самом деле – настоящий ублюдок.

– Мы можем основать клуб антифанатов Генри, – предложил он.

– Только Эмбер будет против.

– Зато у нас есть Тварь.

– Точно.

Они оба замолчали и уставились на обитателя клетки.

– Попробую еще раз, может теперь выпустят, – вспомнила Сандра, поднялась и кивнула Эду. – Спасибо, что ты… был милым.

– Не за что, – он церемонно кивнул в ответ. – Приходи еще.

– Удачи с дежурством. И вообще.

– Спасибо, что заглянула, – он подмигнул, достал из кармана планшет и погрузился в изучение своих таблиц.

Сандра подошла к двери, вернее, к тому месту в девственно гладкой стене, где располагалась дверь, через которую она попала внутрь.

На этот раз даже стучать не пришлось, дверь бесшумно отошла в сторону.

– Пока, Эд, – попрощалась она.

– Счастливо, Сандра.

Снаружи ее уже ждали: в небольшую комнатушку набилась целая толпа. Куча народу, большую часть из которых Сандра первый раз видела, и все они смотрели на нее если не с ужасом, то очень похоже.

– Что?! – ощетинилась Сандра. Эмбер, раскрасневшаяся и какая-то взъерошенная, оттолкнула охранника, который ее держал, и торжественно сложила руки на груди. В углу рыдала какая-то женщина, а другая ее утешала. Тут же в толпе маячил и Смит – лицо у него было по-настоящему испуганное. Он не боялся в катакомбах, когда на него направили пистолет, не боялся на дороге из Сорано, а теперь выглядел так, будто встретился с самым чудовищным кошмаром наяву. – Да что случилось то?!

– Ничего! – довольно сказала Эмбер. – В том то и дело, что ничего!

– Ой! – взвизгнула Сандра, когда кто-то схватил ее за руку и уколол в палец. – Больно же! Зачем вы это сделали?..

– Прошу прощения, – высокий тип с колечком в брови тут же попятился, вскидывая руки, показывая, что ничего не скрывает – кроме приборчика размером с пейджер. Наверное, где-то на нем и была спрятана игла.

– Теренс, будь так добр, – немолодая женщина, которая единственная из всех присутствующих (за исключением, разумеется, Смита) была одета в штатское – серое платье и туфли на каблуках, из украшений нитка жемчуга на шее – обратилась к технику за компьютером.

Тот кивнул, положил руки на клавиатуру и через несколько секунд объявил:

– Полноценный контакт второго уровня подтверждаю. Объект враждебности не проявил, даже наоборот… Нейронная активность в порядке, стадия четыре, частота дельта-волн две целых и девять десятых.

Все присутствующие встретили это заявление гробовым молчанием, даже плачущая женщина перестала всхлипывать и замерла, открыв рот.

– Вы видите? – все никак не успокаивалась Эмбер. – Ничего не произошло!

– Мне кто-нибудь собирается хоть что-нибудь объяснить? – громко спросила Сандра и впилась глазами в самого знакомого человека. – Генри?

Смит закрыл глаза и потер лицо рукой, пожал плечами, уходя от ответа. Судя по его виду, Генри очень хотелось сейчас оказаться подальше отсюда.

– Всему свое время, – сказала женщина в сером платье. Наверное, та самая Клара Харольд. Она единственная из всех не казалась напуганной: так, слегка взволнованной, не более, и отчего-то чрезвычайно довольной. – Бэйли, прошу вас. Уже готово?

– Да, – тот самый мужчина, который уколол Сандру, а теперь подпирал стену, постукивая пальцами по черной коробочке, кивнул в ответ. – Думаю, да, готово.

– Ну так скажите нам, человек она или нет, – приказала Харольд, и сердце у Сандры скакнуло куда-то в горло.

Глава 4

– Вроде бы да, – медленно произнес Бэйли, – но вы сами знаете, какая погрешность у полевого анализатора. Необходимо провести полное сканирование ДНК, а на это нужно время…

Сандра выдохнула. Харольд смотрела на нее с некоторым разочарованием, как будто Сандра должна была прямо на ее глазах перекинуться в мифическое чудовище, о котором только что рассказывал Эд. С когтями, клыками и ядовитой кровью. Настоящий василиск.

– Отбой, – скомандовал один из присутствующих охранников. Толпа начала расходиться, а через несколько секунд заметно поредела. Военных в камуфляже оказалось неожиданно много среди белых халатов ученых.

Оставшиеся расслабились, начали переговариваться вполголоса. Смит стоял в сторонке, сложив руки на груди, и о чем-то сосредоточенно размышлял. Сандра смотрела на него все время, и в тот момент, когда Бэйли объявил ее невиновность, Смит не вздохнул с облегчением, как все остальные. Он, казалось, и так был уверен, что результат анализа на человечность окажется положительным. И, кстати.

– А кем я могла оказаться, если не человеком? – спросила Сандра типа с колечком в брови.

– Злобным пришельцем из другого измерения, – объявил он. Потом окинул ее взглядом и добавил. – Но ты какая-то маленькая для пришельца, девочка. Наверное, тебя кормили плохо!

– Да, насчет этого, – вдруг подал голос Смит. – Сандра, должно быть, проголодалась. И спать хочет, нам пришлось вставать рано. Ей нужно отдохнуть после всех испытаний.

Неизвестно, кто удивился больше: Эмбер, которая обиженно уставилась на Смита, или сама Сандра.

– У вас уже есть образец, вот и проводите по нему полное сканирование, – настаивал Смит, судя по всему, сам от себя находясь в шоке, но старательно пытаясь это преодолеть и как-то жить дальше. – Только напрасно измучите.

– Ну, так найдите ей… – Харольд махнула рукой. – Какое-то место найдите…

– Я заберу ее в отель, – кивнул Смит.

– Нет, подождите! – воскликнула Эмбер. – А как же контакт? Нельзя ее отсюда сейчас увозить!

– А тебе все мало, Фергюсон, – с неприязнью сказала женщина, которая успокаивала свою рыдающую коллегу. Сандра поняла, что видела ее за пультом, когда зашла в комнату в первый раз. – Натворила дел, радуйся!

– В принципе, она и не нужна сейчас, – протянул Бэйли, который с пирсингом. – Мне препарата хватит…

– Да и у нас есть чем заняться, – подтвердил Теренс, не отрывая глаз от монитора с какими-то графиками и числами. – Здесь спектрального анализа на неделю…

– Клара! – практически взвыла Эмбер. – Скажите им!

– Фергюсон, в мой кабинет, – отрезала та, развернулась на каблуках и прошествовала прочь из комнаты.

Смит воспользовался моментом, схватил Сандру под локоток и вытащил в коридор.

– Не ори, – шикнул он, но Сандра и так не собиралась привлекать внимания. Вцепилась в его руку и послушно пошла, куда вел, и надеялась, что к выходу из этого дурдома.

– Она меня нарочно там закрыла? Эмбер? – спросила Сандра, когда поняла, что Смит устремился к гаражу. Чинить препятствий охрана не собиралась, но это пока, а значит, они должны были торопиться.

– Да, – коротко бросил он.

– Зачем?

Неохотно, будто через силу, сам недоумевая, зачем открывает рот, Смит ответил:

– Чтобы Тварь напугала тебя. Убить кого-то он здесь не может, а испугать…

– О.

Сандра решила пока не спорить. Если им так удобней, пусть считают того полудохлого в клетке монстром. Ей абсолютно все равно.

Смит нашел черный BMW, на котором они приехали, и открыл дверь для Сандры. Пассажирскую, как ей показалось вначале, но не тут-то было.

– Я ненавижу эту гребаную Англию!

– Ох, Вербеке, в настоящий момент я вынужден с вами согласиться, – пробормотал Смит, усаживаясь слева.

– И куда мы едем?

– Я расскажу. Для начала подальше отсюда.

– Да как скажете, – она поддала газу, разгоняя машину, и притормозила только перед воротами гаража. Несколько томительных секунд ничего не происходило, но потом решетка все же медленно поползла вверх.

Управлять новым автомобилем оказалось сложнее, чем арендованной машинкой в Италии, поэтому Сандра не стала торопиться. Как только выехали из особняка, она сбросила скорость: приходилось еще ориентироваться на Смита, который указывал дорогу.

– «Lux in tenebris», значит. Миссис Клара Харольд очень любит мертвые языки.

– Это название придумали задолго до нее. Клара – четырнадцатый директор института. Лакс был основан пару веков назад.

– Ух ты. Повезло нам трудиться на благо такого прекрасного старинного предприятия!

Смита аж перекосило.

– Да, да, Эмбер сказала, что вы, Генри, сотрудничаете только ради разрешений папских комиссий.

– Долбаные археологические памятники слишком хорошо охраняются, – буркнул он. – Здесь налево.

– А вы, значит, бесстрашный Индиана Джонс под эгидой британской аристократии?

– Да какая они там аристократия, – он скривился. – И я терпеть не могу шляпы. Вон, кирпичный дом видите? Проезжайте дальше, в самый конец.

Окруженный лесом со всех сторон, отель выглядел милым загородным домиком. Да и назывался соответствующе, «Little Foxes». Сандра зарулила на стоянку и остановилась перед симпатичным белым строением. В каждом номере был отдельный вход.

Смит вышел из автомобиля, забрал свой саквояж и остановился, видя, что Сандра не торопится.

– Пойдемте. Я вам, кажется, бутерброд должен? Вот и поужинаем… тьфу, пообедаем!

– И объяснения. Еще вы мне должны объяснить, что происходит.

– Хорошо, – чересчур покладисто согласился он.

Сандра изумленно уставилась на него.

– Генри, я прямо вас не узнаю! Вы не кричите на меня, не угрожаете, не указываете, что делать…

– Просто не хочу и дальше вводить в заблуждение своей загадочностью, – перебил он.

– А-а-а… черт.

Сандра уткнулась лицом в руль, да так и просидела несколько секунд. А потом, на всякий случай, уточнила:

– Вы все слышали?

Смит стоял молча и с тоской глядел на окно своего номера. Потом повернулся, покрутил головой по сторонам.

– По-хорошему, надо бы отсюда уезжать. Но вы и правда устали, еще устроите истерику… Да, Сандра, я вас прекрасно слышал. И про то, что я симпатичный ублюдок тоже. Кажется, вы хотели объяснений?..

– Черт с вами, – буркнула Сандра и вышла из автомобиля. – Чемодан мой достаньте. Вам никто никогда не рассказывал, что женщине нужно помогать?

– Зачем? – он в замешательстве глянул на нее, но потом пожал плечами и полез в багажник. Сандра почему-то подумала, что Смит считает себя виноватым, вот только в чем? Явно не в отсутствии вежливости.

Она сама не знала, что ожидала увидеть в его номере. Гору пустых коробок из-под пиццы и пивных банок? Вряд ли. Склад всевозможного оружия и сейф с ацтекским золотом? Уже ближе. Но из оружия там оказались только пластиковые ножи и вилки: запечатанные приборы сиротливо лежали на полочке у телевизора, которым тут явно не пользовались. А в сейф, если он и существовал, заглянуть не удалось.

Зато здесь было кое-что другое.

Сандра присвистнула, когда увидела стену. Нет – Стену. На ней висела огромная карта мира: утыканная флажками, перевитая красными нитями, размеченная какими-то неизвестными символами.

– Ух ты! Да вы не шутите!

– Я никогда не шучу, – сухо отозвался Смит. Он кинул саквояж на диван, расстался с галстуком и подошел к двери.

– Нет, подождите, вы тут живете?

– Последний месяц. Не то чтобы я счастлив от близкого соседства, – он поморщился, явно имея в виду не туристов из отеля. – Но других вариантов нет. Пойдемте обедать?

– Переодеваться не будете?

Он промолчал, только глаза закатил.

– Да ничего страшного, я просто думала, что вы не всегда так ходите…

– Всегда. Это, между прочим, весьма удобно. Почему вам не нравится мой костюм? – ощетинился он.

– Мне все равно! – Сандра пожала плечами, бросила прощальный взгляд на карту и вышла прочь. Будущее представлялось весьма туманным: Лейден, де Йонг, Элла и ее устрицы, бедняга Гарет – вот по нему Сандра соскучилась больше всего. Остальное было слишком далеко.

Смит привел ее в двухэтажное каменное здание, оказавшееся крошечным и по-деревенски непритязательным рестораном. Здесь подавали сырный суп и салат с телятиной, а еще темное пиво, густое и хмельное. Сандра только пригубила и сразу поняла, что с этим напитком надо быть поосторожней.

– Лакс существует пару веков, но в теперешнем виде компания начала развиваться с пятидесятых: тип по имени Хью Эверетт протащил свою теорию множественных миров в квантовую механику и все завертелось. Финансирование на них посыпалось, гранты всякие.

Смит начал сразу же, не теряя времени на блуждание вокруг да около. Неожиданно, но приятно. Сандра ела и старалась не перебивать: кто знает, на сколько еще хватит такой откровенности.

– Ученые из Лакс создали компьютерную систему, способную отслеживать прорывы в нашем измерении. Точнее, никаких прорывов там уже много времени не было, так, ерунда всякая. Они приняли границу этой реальности за тонкую пленку, а всякое движение обозвали колебаниями поля. Ну, по крайней мере, мне так объяснили, когда я спросил, – он вяло поковырял вилкой в тарелке. Теория Смиту не нравилась, но и предложить взамен ничего лучше он не мог. – Ну и где-то пятнадцать лет назад им повезло: в наш мир вырвалась Тварь. Ученые смогли вычислить точку разрыва границы, военные устроили облаву… Ну а результат ты сама видела.

– Я видела человека в стеклянном кубе, – все-таки не сдержалась Сандра. – Все и правда думают, что он пришел из параллельной реальности? А тогда причем тут я?

– Правда, – Смит поболтал в воздухе вилкой. – Я изучил многие исторические свидетельства… такое случалось и раньше – в древности, в античные времена. В Средневековье тоже. Эта пленка между мирами неравномерна, в местах входов она более тонкая, и при желании, приложив некоторые усилия, ее можно прорвать. Тот прорыв пятнадцать лет назад, он был вроде как двойной, удар и эхо. То есть, чисто теоретически, гостей может быть двое.

– И что Лакс? Они теперь ищут этого второго монстра и выход в альтернативную реальность? – Сандра и верила ему, и не верила одновременно.

– Про монстра все верно. А альтернативная реальность… что вы, – он поморщился. – Им гораздо интересней ковыряться в мусоре, который проникает сквозь разрывы. – Он немного помолчал, а потом признался. – А вот я ищу.

– Ничего себе, – Сандра помотала головой, – вау! А вы умеете удивлять, Генри!

Он внимательно смотрел на нее, зеленые глаза мерцали в полумраке.

– Старинные фрески, манускрипты, иероглифы внутри гробниц – какая-то часть из них не принадлежит этому миру и рассказывает о том, как открыть дверь в иной.

– Знаете, честно говоря, звучит как легенда. Красивая, не спорю, но все же сказочка, – она отсалютовала ему стаканом и отпила еще пива.

– О, я в курсе! – Смит откинулся на спинку стула и улыбнулся довольно жмурясь, точно большой кот. – Именно поэтому никто не воспринимает меня всерьез. Ученые предпочитают копаться в своих пробирках, изучать всякие бактерии и вирусы – все, что можно потрогать, увидеть, разложить на атомы, проанализировать. Пара-тройка физиков там еще осталось, но они погрязли в истории: надо же, удалось зафиксировать прорыв, целый один, вот это открытие!

Сандра могла бы с ним поспорить – ну как увидишь атом? Или потрогаешь? Но не стала. Идея завораживала, казалось одновременно безумной и чрезвычайно правильной. Эти двери, они должны были существовать, раз Смит говорил о них так уверенно.

– За что ты извиняешься?

– А? – не понял Генри.

– Почему ты рассказываешь мне все это? Вот так просто, без договора о неразглашении, за кружкой пива, будто мы с тобой друзья? Раньше не доверял, а что теперь изменилось? Что я сделала такого? Или это из-за Эмбер?

Он промолчал, отвел взгляд.

– Ты испугался, когда я была в той комнате, с Тварью.

– Нет, – заявил он. Потом вспомнил, что в тарелке еще осталась недоеденная еда, и накинулся на нее.

– Ты испугался, Генри, я видела! Просто признайся, я же видела! Вот только чего? – Сандра оперлась подбородком на сложенные руки, нежно глядя на Смита. Он отложил вилку, открыл рот, но вместо того, чтобы дать ответ на заданный вопрос, внезапно нахмурился и пробормотал:

– Вот черт.

– Что там? – Сандра развернулась: она сидела спиной к окну, тогда как Смит занял место в углу, – и увидела, как прямо рядом с рестораном на газоне паркуется какой-то мужик на мотоцикле. Мужик снял шлем, и Сандра с удивлением узнала Бэйли, ученого, который ткнул ей в руку иглой. Так вот кому принадлежит Харлей, надо же.

– Что такое? – шепотом спросила она у Смита. – Не нравится парень?

– Зато я ему нравлюсь, – кисло сказал тот.

Бэйли, как только вошел в ресторан, огляделся вокруг и воскликнул:

– Ага, вот вы где! Привет, старик! – он хлопнул Смита по плечу и кивнул Сандре. – Рад вас видеть снова, заморская гостья! Разрешите присесть?

Не дожидаясь разрешения, он подтащил стул от соседнего столика, щелкнул пальцами и потребовал пива.

– Ну все, Сандра, я тебя поздравляю.

– С чем? – напряглась она.

Бэйли дождался, пока ему принесут пиво, торжественно поднял бокал, отпил примерно половину, и только после этого соизволил ответить:

– Наш ученый совет окончательно и бесповоротно признал тебя человеком.

– А-а-а, – протянула Сандра и глянула на Смита. Он цедил свою выпивку, смотрел в окно и никак не реагировал на происходящее. – Ура?

– Ура, – согласился Бэйли, – весьма воодушевляющая новость!

– Ну, для меня это совсем не новость…

– Не скажи! Ты, например, могла оказаться спящим агентом! Ничего не помнишь, живешь себе живешь, а потом бац! Просыпаешься утром и начинаешь убивать людей!

– И превращаюсь в монстра с крыльями и хвостом, ага… – Сандра закатила глаза.

– Какое счастье, что мы все счастливо избежали этого! – едко произнес Смит, и внимание Бэйли переключился на него.

– Ну не дуйся, старик! У меня есть для тебя сюрприз! – с видом заправского фокусника он извлек из кармана куртки свернутый лист бумаги и торжественно вручил его Смиту. Буквально мгновение тот изучал содержимое, а потом спросил:

– И где это?

– Монсегюр. Совсем недалеко отсюда, в Пиренеях, – пояснил Бэйли.

– Дайте посмотреть! – Сандра наклонилась и выхватила у Смита листок. Краем сознания она понимала, что пить пиво на голодный желудок было не такой уж блестящей идеей, но ничего не могла с собой поделать. На странице была одна-единственная фотография, распечатанная из Инстаграма: парень с девушкой на фоне какой-то стены.

– Кто эти люди?

Бэйли пожал плечами:

– Понятия не имею. Молодожены какие-то. Старик, ты правда не в курсе, где находится этот замок? – он снова повернулся к Генри. – Ну надо же! Наш великий археолог чего-то не знает! – он хлопнул Смита по плечу, и тот сжал челюсти. – Выпьем, девочка, сегодня просто праздник какой-то!

Смит забрал у Сандры распечатку и хмуро уставился на фото.

– Там твои закорючки, – заботливо потыкал пальцем Бэйли. – Вон тут, прямо за плечом этого чувака.

– Зараза, – пробормотал Смит, и Бэйли кивнул, соглашаясь с ним.

– И точно, зараза. Что ему стоило чуть левее стать?

– Откуда вы взяли эту фотографию? – поинтересовалась Сандра.

– Из интернета. У Беки есть такая хитрая программа, она мониторит все социальные сети в поисках чего-нибудь этакого, – ученый снова отхлебнул пива. – И вот, получите, с пылу-жару!

– Ребекка уже показала это Кларе? – спросил Смит. В ответ Бэйли ехидно ухмыльнулся:

– А как ты думаешь? Да ладно, старик, не хмурься! Покажет. Завтра с утра. Сегодня Бека уже отработала. Нашла какую-то ерунду, но всякую ерунду надо сначала проверить, прежде чем начальству нести, да, Сандра?

Она ничего не понимала, но на всякий случай кивнула.

– Пиренеи? – пробормотал Смит. – Я там был и ничего не нашел.

– Но Монсегюр ты не знаешь! – торжественно объявил Бэйли. – Надо же! Бека сказала что-то про чокнутых фанатиков и Святой Грааль.

– Я знаю всю эту чушь, – буркнул Смит, – но…

Бэйли сидел и довольно улыбался.

– Почему ты называешь его «старик»? – спросила уже порядком захмелевшая Сандра. Надо бы уйти, оставить этих придурков, и пусть они спорят о древностях сколько влезет, а ей пора на боковую. Но для этого нужно забрать чемодан и поинтересоваться наличием свободных номеров, потому что спать в комнате Смита она точно не собиралась.

– Нет, нет, остановитесь…

– А как же еще? – удивился Бэйли. – У него кровь старая.

– В смысле? – Сандра покосилась на Смита. Тот застонал и потер лицо рукой.

– Ты в курсе, о чем только что спросила генетика? Он теперь до утра не заткнется…

– Ой, сам уймись! Слушай, девочка, дело вот в чем, – Бэйли придвинулся к Сандре. – Знаешь основы эволюции?

– Обезьяна взяла палку-копалку и превратилась в человека? – предположила Сандра.

– Сойдет и так, – кивнул тот. – Почему у нас и обезьян разные ДНК? Мутация, – он сам и ответил на заданный вопрос, – которая либо выключает ген, либо изменяет уровень его активности. Все это происходит постепенно, на протяжении поколений – рост, цвет кожи, радужной оболочки, иммунитет к болезням, внешнему воздействию – все это зависит от мутации генов!

– А что не так с Генри? – она посмотрела на предмет обсуждения, который сидел мрачный донельзя. – Он – обезьяна?

– В его генокоде отсутствуют многие патологические мутации! – торжественно изрек Бэйли. – И присутствуют те, которые были давно утрачены в процессе эволюции, вроде способности синтезировать аскорбиновую кислоту из глюкозы или наличие гена DEС-два! Хромосомных перестроек вообще по минимуму, что означает совсем ограниченное воздействие ионизирующего излучения, однако в наше время такое практически невыполнимо. Жаль, что нет возможности проследить развитие доминантных и рецессивных признаков…

– Мама и папа были кремированы, – не убирая руки от лица, сообщил Смит. – К счастью для них. А иначе он бы добился эксгумации во имя науки.

– Но подождите! – воскликнул Сандра – пожалуй, слишком громко, на нее даже обернулись с нескольких столиков. Надо же, а когда они пришли в ресторанчик, здесь было почти пусто. – Так значит, он и есть этот ваш пришелец из параллельной реальности!

– Слишком многим этого хочется, – пробормотал сквозь зубы Смит.

– Увы, – вздохнул Бэйли, – так было бы слишком легко и просто. Нет, мутации у Генри весьма банальные и человеческие, очень редко, но такое встречается и у простых смертных. Даже группа крови у него самая обыкновенная, никакого нулевого резуса. Я всем новым сотрудникам анализ ДНК делаю, а то мало ли! Мы прекрасно знаем, чем Злючка отличается от людей, так что вычислить разницу труда не составляет…

– Злючка?

– Он так называет Тварь, – пояснил Смит.

– О, со Злючкой все очень интересно! У него полицепочная ДНК, – с придыханием сообщил Бэйли и умоляюще посмотрел на Сандру. Наверное, тут она должна была ахнуть и продолжить расспросы, но усталость помешала.

– А моя цепочка двойная, полностью человеческая, и давайте на этом закроем разговор, – раздраженно попросил Смит. – Вербеке, собирайтесь, мы уезжаем.

– Что?! – сонливость как рукой сняло. – Я с вами больше не поеду! Никуда! Никогда!

– Поедете, вы мой переводчик. А я ни в коем случае не parle français.

– Вы хотите ехать в этот Монсегюр? – ужаснулась Сандра. – Нет. Совершенно точно – нет! Я сегодня никуда не полечу! Не могу больше видеть аэропорты!

Смит прикрыл глаза. Глубоко вздохнул. И предложил миролюбивым тоном, который, оказывается, существовал у него в арсенале:

– Ну, тогда поездом.

– Во Францию? На поезде?

– Там и выспитесь, – Смит смотрел с участием и явно не шутил.

– Уж лучше на самолете!

– Ну, вот видите, всегда найдется компромисс…

– Извините, ребят, – перебил их Бэйли, – есть одна неувязочка. Клара передумала и просит девушку доставить на объект.

– А ты, значит, доставщик? – сузил глаза Смит. На что Бэйли только руками развел – судьба, мол, такая.

Сандра засмеялась.

– С вами я тоже никуда не поеду. Чтобы меня в клетку засадили? Шутите?!

– А если, предположим, – после нескольких секунд усиленных размышлений заговорил Смит, – я оказал сопротивление? Вооруженное?

– У тебя же нет… – начала Сандра и осеклась.

Генри откинулся на стуле и задрал пиджак, демонстрируя рукоять пистолета, засунутую за пояс.

– Но как?! Мы же в самолете летели! Там досмотр!..

– У меня есть разрешение, – спокойно сказал он.

Бэйли тоже немного подумал и кивнул.

– Убедил, старик. Вооруженное сопротивление, тут не попишешь.

– Но как же… как? – Сандра переводила взгляд с одного на другого. – Почему я просто не могу поехать домой?!

Бэйли сосредоточенно пожевал губу и повернулся к Смиту, предоставляя ему право объяснять первому.

– Судя по тому, что нас поджидали в римских катакомбах, информацию о моем местоположении сливает кто-то из компании. Как это называется, крот?

– Ага, – подтвердил Бэйли и с сожалением оставил пустой стакан. – А поскольку у нас теперь новый анализ крови в системе, то и про Сандру, скорее всего, они знают. И это значит…

– Она под подозрением, и у нас остается не так уж много времени, прежде чем сообщение о Монсегюр станет общедоступно.

– Дурдом какой-то, – пробормотала Сандра. – Почему вы до сих пор не отследили утечку? Не нашли этих людей?..

– Это могут быть и не люди, – предположил Бэйли. – Может, вторая Тварь хочет своего дружка обратно.

Смит закатил глаза.

– Так, подождите! Значит, монстр все-таки мужского пола! Ага! – воскликнула Сандра.

– Я больше не вынесу, – пробормотал Смит и протянул руку Бэйли. – Дай мне свой телефон.

– Хрен тебе! – торжественно объявил тот и скрутил кукиш. – Сколько ты их уже потерял, дюжину, две?

– Зачем тебе телефон? – удивилась Сандра. И тут же призналась Бэйли, с которым у них внезапно оказалось гораздо больше общих тем, чем могло показаться в начале знакомства: – Я думала, он всякую технику презирает.

– Не презирает, просто не ценит!

– Пожалуйста, – терпеливым тоном попросил Смит. – Мне нужно исследовать этот Монсегюр.

Бэйли, ругаясь, достал айфон и отдал Генри.

– Я только новое приложение поставил…

– Скажешь Кларе, что я тебе угрожал, – Смит не глядя засунул айфон в карман пиджака, поднялся из-за стола и повернулся к Сандре. – Пойдемте.

Она встала, точно во сне, кивнула на прощание Бэйли и направилась к выходу. Признаться, что научный институт с решетками на окнах, военными с автоматами и камерой в подвале, пугал гораздо больше Смита, было легко. Жить с результатами этого признания – немного сложнее.

– Я все еще ничего не понимаю, – вырвалось у нее, когда они снова оказались в номере. Сандра подошла к карте на стене, тронула пальцами красную нить, которая соединяла Египет, точку где-то в России и уходила прямиком к югу Мексики. – Ты… вы ищите проход в параллельный мир, а ученые из компании ищут то, что проникло сквозь этот проход?

– Вербеке, вы осознаете, что рано или поздно вам придется вернуться в институт? – вместо ответа спросил он, сдергивая галстук. Пиджак полетел в угол следом, а Смит зарылся в шкаф и достал оттуда другой костюм, на сей раз светло-коричневый. – Было бы проще, если бы Тварь вас просто сожрала.

– Для вас может и было бы, – Сандра не села, а упала на кровать, подтянула к себе колени и застонала. – Не хочу никуда ехать! Хочу спать!

– По дороге поспите, – сообщил Смит и исчез в ванной.

Сандра опять застонала. Но заставила себя подняться и открыть чемодан. Тащить его с собой ужасно не хотелось, да и шансы на то, что из французской южной глубинки она прямиком отправится домой были прямо-таки невелики. Так ее и застал Смит, когда вышел из туалета спустя минут пятнадцать, переодетый и свежевыбритый.

– Не берите с собой все, – развеял он все сомнения, – только то, что понадобится.

– Легко говорить, – пробурчала она под нос. – А если мне все понадобится?..

Он смотрел на нее в легкой растерянности. Чуть поутихшее презрение, которое Смит источал с момента первой встречи, снова вернулось, и Сандра ощутила острое желание сбежать от него и спрятаться. Или запустить чем-нибудь в его физиономию. Жаль только, под рукой ничего тяжелее туфли с отломанным каблуком не было.

– Почему вы извиняетесь? – снова спросила она.

Смит подчеркнуто глубоко вздохнул, потер рукой ребра – Сандра и забыть успела, что в него стреляли, и признался:

– Ну, может быть, мне не все равно. Может быть… Сандра, я чувствую какую-то ответственность за вас. Вы не дали мне выпить то вино.

– Может, если бы дала, стало бы проще, – передразнила она его, и с удовольствием заметила, как у Смита вытянулось лицо. Но он проглотил обиду и кивнул, признавая поражение.

– Хорошо. Ладно. Мы квиты.

– Еще нет, – сказала Сандра и протиснулась мимо него в ванную комнату. – Вы по-прежнему за рулем, Генри, даже если у вас и нет прав.

***

Разумеется, по дороге она заснула. Сначала на заднем сиденье в такси, уложив голову на стекло, потом в аэропорту спала стоя в очереди на регистрацию, и едва только села в кресло в самолете, тоже заснула. Смит не расставался с айфоном, который забрал у Бэйли, и когда Сандра из любопытства глянула на экран, то обнаружила какую-то статью на французском.

– Как мило, – зевнула она, – сколько у вас еще тайн, Генри?

Смит шикнул на нее и перелистнул страницу.

Самолет взлетел и приземлился: казалось, пять минут прошло между этими двумя событиями. Сандра вздрогнула, просыпаясь, и обнаружила, что лежит на плече у Смита. Он, кажется, смирился, даже отталкивать не стал. Только объявил страшное:

– Пересадка через полчаса, – и полез на багажную полку за своим неизменным саквояжем.

Еще немного, и Сандра снова спала в самолете. Рассвет прозевала, накрылась пледом с головой, пытаясь наверстать хоть немного сна этой суматошной ночью.

В аэропорту Бланьяк Сандра была первый раз: вертела головой по сторонам и едва не пропустила тот момент, когда Смит выбросил айфон в ближайшую урну.

– Вы чего?! С ума сошли? – она растерянно глядела то на своего спутника, то на утраченный гаджет.

– Разрядился, – спокойно сообщил тот.

– Так зарядить же можно! – возмутилась Сандра и начала озираться в поисках привычных стоек. Ее собственный телефон снова сел, но расставаться с ним таким образом она точно не собиралась.

– Вы знаете, что корпорация Apple отслеживает все перемещения владельца? – невозмутимо сообщил он, ухватил Сандру под локоть и потащил к первой попавшейся на пути к выходу кофейне. – Мы же не хотим выдать себя так глупо.

– Но тем не менее вы привезли айфон во Францию, – Сандра бросила последний взгляд на урну и вспомнила, что говорил Бэйли.

– А у меня выбора не было, – заявил Смит. – Надо было подготовиться.

– Ну и как? Изучили Монсегюр? – Сандра заказала самую большую чашку кофе, и теперь с жадностью смотрела, как бариста ее готовит.

– Пустышка, скорее всего, – вяло признался Смит. – Но теперь уже придется проверять.

***

– Садись, Фергюсон, – Клара махнула рукой на стул и Эмбер села, сложила руки на коленях и преданно уставилась на начальницу. – Я не знаю, что с тобой делать: наказать или выдать премию…

– Можно и то, и другое, – с готовностью отозвалась Эмбер. – Я согласна провести следующие две недели в поле. Закройте мне допуск в лаборатории, чем не наказание? Да, знаю, отпускать эту Сандру одну было непозволительно, легкомысленно и все такое, но вы же сами видели результат!

– Да, видела, – вздохнула Харольд. – Но девчонка с улицы…

– Не с улицы, а из голландского филиала, – уточнила Эмбер. – И у нее есть шанс сдвинуть с мертвой точки весь проект. А потом, в качестве поощрения, вы можете отдать мне в подчинение Полу.

– Ты ее подставила, – Харольд глянула в монитор, нажала несколько клавиш. Эмбер не отводила глаз от ее пальцев с одной-единственной полоской обручального кольца. – Фактически, подставила их обеих, Вербеке и Аджен.

– Пола сама себя подставила со своей книжкой, – фыркнула Эмбер. – Кто ж знал, что Тварь оценит?

– И в поля ты хочешь только потому, что там Смит. А если я назначу тебя к Финли?

– Пожалуйста, – жалобно выдавила Эмбер, – он же старый! И почти глухой! Что я буду с ним делать?

– А что ты будешь делать со Смитом? – Клара посмотрела на нее поверх ноутбука. – Соблазнишь его, а дальше? Мне придется тебя выгнать, а со Смитом мы и так не особо ладим. Таким образом, я лишусь сразу двух отличных специалистов.

– Ну Кла-ара… – заныла Эмбер, нисколько не пугаясь грядущей перспективы. Все это только слова. Никто ее отсюда не выгонит. Она не дурочка Пола, которая совсем голову потеряла из-за своего ребенка. Сказки эти дурацкие, постоянные звонки няне. Сама виновата – выходит на два минуты, отсутствует почти двадцать. Легко высчитать.

– Прекрати это, Фергюсон, – отмахнулась Клара, и Эмбер тут же захлопнула рот. – Я могла бы отправить тебя с медкомандой во вторник.

– Нет, – а вот теперь уже Эмбер пришла в ужас, – ну уж нет, пожалуйста! Я боюсь этой штуки, вы же знаете!..

Она поежилась, вспоминая тот первый и единственный раз, когда зашла в клетку в составе медкоманды. Остальные были проверенные, давно привыкшие люди. Время от времени кто-то не выдерживал, срывался, и тогда ему находили замену. А Эмбер была не готова – и билась в истерике, долго потом не могла прийти в себя. Разумеется, со временем пришлось смириться, постепенно преодолевать страх, но заходить в клетку – нет уж. Она Твари не понравилась. Тварь ей тоже. Полная взаимность, так что новых встреч лучше избегать.

– Пожалуйста, – повторила Эмбер, и голос у нее дрожал совсем не наиграно. – Я не хочу туда.

– Вербеке, может быть, тоже не захочет, – Харольд вздохнула и снова уткнулась в экран. – И заставить ее мы не сможем. Ты провела эксперимент, Эмбер, он закончился удачно, но продолжения может и не быть, и в этом тоже твоя вина. Свободна, – она махнула рукой.

Эмбер поднялась и пошла к выходу, понимая, что разговор окончен.

Никакого наказания, но и никаких бонусов. Это немного разочаровывало.

– Постой, – позвала Клара, когда Эмбер уже взялась за ручку двери. – Извинись перед Аджен.

– Но она же…

– Извинись, – повторила Клара стальным тоном, и Эмбер прикусила губу.

– Ладно…

– Я проверю.

Уже в коридоре Эмбер поняла, что извиняться лично не станет ни за что. Она-то в чем сама виновата? Но Поле можно вернуть книжку. Пусть продолжает свой эксперимент и считает, что это она, Эмбер, начальство уговорила.

Глава 5

Крепость была похожа на корабль, затонувший на самом верху горы.

На самом деле никакой крепости там уже давным-давно не было, только полуразрушенная стена, окружавшая внутренний двор кривым пятиугольником с одной-единственной сохранившейся башней.

До развалин пришлось идти пешком: вверх, около получаса, и к концу восхождения Сандра окончательно выдохлась. Она присела на камень, сняла пиджак и подставила лицо солнцу. Что делал Смит, ее не интересовало, в тот момент не хотелось ни видеть его, ни слышать, ни вообще знать, что он где-то рядом.

Кроме них двоих на горе не было ни единого живого существа. Только какие-то птицы реяли высоко в небе, то ли орлы, то ли ястребы.

На какой-то удивительный момент Сандра ощутила удовлетворение: не усталость, не злость, а какой-то сиюминутный покой. Если бы Элла не отравилась устрицами, она сама бы никогда не приехала сюда, не тащилась почти два часа в автобусе, а потом еще на попутке, бездумно глядя в окно на проплывающие поля, горные отроги и маленькие деревушки.

На вершине было красиво. Нет, слово «красиво» не могло передать то ощущение, которое возникало от одного взгляда на пространство, которое открывалось сверху. Каменная кладка – даже невеликих познаний Сандры хватило, чтобы понять – разного времени, сверху гладкие, ровные камни, а под низом старые валуны, крепко пригнанные друг к другу столетия назад. Или больше?

– Генри! – позвала она, но ветер подхватил голос и унес в сторону, пришлось прокричать еще раз, громче. – Эй, Генри!

– Да? – отозвался он откуда-то со стороны башни.

– Что это за место? Что вы вычитали по дороге?

– Вы так легко переключаетесь с панибратства на официальный тон, я даже теряюсь, что вам отвечать, – он оторвался от изучения камней и вышел к Сандре. Смит снял пиджак, закатал рукава и выглядел бы как скучающий турист-миллионер, если бы под рубашкой у него не топорщился бронежилет. Теперь, когда Сандра знала, то могла разглядеть без труда. Вот чертов псих.

Смит задрал голову, сощурился на солнце и пригладил волосы, растрепанные ветром.

– Да мне все равно, – призналась Сандра. – Вы и сами хороши: то вам плевать на меня, то вдруг проявляете заботу. Проехали. Лучше расскажите, почему мы здесь.

Смит смотрел на нее пару секунд, а потом пожал плечами.

– Не знаю.

Сандра выдохнула, откинула назад, опираясь на локти, и закрыла глаза. На несколько минут воцарилась тишина, а потом Генри начал говорить. Она уже почти и не ждала.

– Кроме большого количества легенд, процарапанных на стене знаков – которые, если вам интересно, я уже видел раз пятьдесят за последние годы, – и того факта, что руины действительно стоят на точке с высоким энергетическим потенциалом, больше здесь нет ничего интересного. Да, когда-то чокнутые фанатики якобы защищали от крестоносцев Священный Грааль в этой крепости, но… – он пожал плечами.

– Но здесь нет двери в параллельную вселенную, – потянулась Сандра. – И в блокнот записать нечего.

Смит фыркнул.

Потом резко встал и поманил Сандру за собой.

– Пойдемте. Покажу вам кое-что.

Она затормозила перед узкой лестницей, прилепившийся к стене, и замотала головой:

– Ну уж нет! Наверх я не пойду!

– Не бойтесь, Вербеке, – Смит крепко ухватил ее за руку и потянул. – Смотрите под ноги и ничего не бойтесь. Я вас держу.

Он помог ей забраться: удивительно, был довольно терпелив и уговаривал шагать по ступенькам не опасаясь, что они обвалятся под ногами.

Наверху не было никаких ограждений, только бесконечный простор, небо и зелень лугов, насколько хватало глаз. Сандра не могла долго стоять, уселась на камни, благо, пространства хватало.

– Я и не думала, что вас могут заинтересовать виды, Генри, – ехидно сказала она, когда перевела дух от открывшейся панорамы.

– Да не в этом дело, – он опустился рядом с ней и достал пистолет. – Нет, нет, не надо пугаться. Да что ж такое?.. Только не говорите, что ваш отец застрелил мать у вас на глазах.

– Что вы опять придумали? – возмутилась Сандра, но ближе не подвинулась: спасибо, ей и тут хорошо. – Я просто не люблю оружие! Какие-то люди терпеть не могут змей и пауков, а я не люблю пистолеты! Зачем вы его с собой таскаете? Что за паранойя?

Смит пожал плечами:

– На всякий случай. Сам даже не знаю… Сандра, возьмите, – он протянул ей пистолет. – Ну же, хватит бояться. Обеими руками. Да, вот так, – он потянулся и уложил ее руки на рукоятку, аккуратно свернул пальцы. – Здесь предохранитель. В таком положении он не выстрелит. Чтобы снять с предохранителя, нужно чуть надавить. Вот так, да, отлично.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – Сандра снова вспотела, ладони намокли.

– Чтобы вы выстрелили, разумеется, – спокойно сообщил Смит.

– Куда? – ужаснулась она.

– Ну, скажем, вот в тот камень, – он махнул рукой на башню, торчащую напротив. – Не бойтесь, рикошета не будет. Просто наберите воздуха в легкие, прицельтесь и на выдохе плавно нажимайте.

Сандра нервно хихикнула:

– Культурный памятник. Историческое наследие. Вы надписи там видели?

– И что? – он пожал плечами. – Камни всего лишь камни. И потом, тут сейчас никого нет. Туристов пускают с десяти часов.

Сандра глубоко выдохнула, закрыла на секунду глаза. Не то чтобы она собиралась стрелять. Сидеть было неудобно, казалось, любой мало-мальски сильный порыв ветра сдует вниз. Смит, напротив, расположился с комфортом, развалился на стене и достал из саквояжа бумажный пакет. Судя по запаху, там были сэндвичи с сыром и яблоко. Сандра даже не заметила, где и когда он их купил.

– Зачем мне стрелять? – снова спросила она.

– Считайте это проверкой, – и правда, сэндвичи. Он достал и разложил их на салфетке, аккуратно разрезал яблоко складным ножом. Сандра сглотнула слюну. – Ну, давай, – Смит поднял на нее взгляд и усмехнулся. – Стреляй уже хоть куда-нибудь.

– Если я выстрелю, ты от меня отстанешь? – воскликнула. – Я домой хочу!

– И кто тебя там ждет? – Смит поднес сэндвич ко рту, но остановился. – Муж, бойфренд?

Сандра сжала зубы. Потом вспомнила:

– У меня есть Гарет.

– Это твой брат? – продолжал допрос Смит. – Парень по соседству? Кот, собака?

– Это моя золотая рыбка! – заорала Сандра.

Выстрел оказался громче, чем она ожидала. Отдачей ударило в руку, казалось, прямо до плеча. Сандра отшвырнула пистолет на камни, где Смит его тут же подобрал с удовлетворенным видом. Покачал головой, но сказал совсем не то, что Сандра ожидала услышать:

– Гарет Белоручка, самый младший рыцарь Круглого Стола. У тебя есть чувство юмора, Сандра.

Она выхватила у него из рук сэндвич – мелочно, зато приятно. Откусила кусок, прожевала, да так, с набитым ртом, и заговорила:

– Поваренок в черных доспехах, которого все недооценивали. Мне он всегда казался очень добрым. Нас арестуют?

– Нет, – торжественно и немного печально объявил Генри. – Всем плевать на историческое наследие.

Похоже, проверку она прошла. Смит спрятал пистолет, они доели, спустились со стены и направились в деревню у подножья горы.

Сандра прижимала рукой сумку, чтобы та не била по боку, и радовалась, что решила оставить свой чемодан в отеле в Кроули, а в дорогу взяла только чистое белье. И еще старалась не думать о том моменте, когда захочется принять душ или переодеться.

– Где ты живешь? – раз уж перешла вчера на «ты», надо закрепить.

Генри почесал кончик носа.

– Довольно далеко отсюда. Я там больше пары недель не бываю…

– Пары недель в месяц?

Он посмотрел на нее, как на дурочку:

– В год. Довольно много разъездов… перелетов всяких… вот и получается, что постоянное жилье мне вроде как не особо нужно. Оно есть, конечно, но... – он скривился и приставил ладонь ко лбу, пытаясь рассмотреть что-то в бликах утреннего солнца. – Может, тебя это расстроит, Сандра, но сегодня я не собираюсь никуда отсюда уезжать.

– Какое счастье! – с чувством сказала она.

Удивительно, но в деревеньке нашелся отель: точнее, гостевой дом с полноватой улыбчивой хозяйкой, которая если и удивилась отсутствию у них автомобиля, то виду не подала.

– Bonjour! – поприветствовала она. – Les jeunes mariés?

– Нет, ни за что!

– Ни в коем случае! – одновременно со Смитом воскликнула Сандра. Они переглянулись.

– Quel dommage, – укоризненно покачала головой хозяйка и объявила, женаты или нет, предложить им может всего одну комнату. Кровати, так и быть, можно раздвинуть.

– Как великодушно с вашей стороны, – рассыпался Генри в комплиментах. Лицо у него было настолько невозмутимым, что даже не определить, искренне он рад или кипит от злости.

– Надеюсь, ты не храпишь, – Сандра бросила сумку на кровать и помчалась скорее в туалет – ванная комната располагалась дальше по коридору. Еще одно приключение вдобавок к прованской глубинке. По крайней мере, у них была горячая вода, фен и чистые полотенца. Сандра приняла душ: последний раз такое удавалось в Риме, кажется, целую вечность назад. А прошло-то всего…

К тому моменту, как она вылезла из кабинки и вытерлась, телефон немного зарядился. Сандра прижала его плечом и наклонилась к зеркалу, хмуро изучая мешки под глазами. Этот режим ее скоро доконает.

– Алло, – отозвалась Элла после четвертого гудка, – привет!

– Привет! Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно! Сама не знаю, что это было, целый день тошнило, ужас! Но теперь все хорошо, просто отлично, – прощебетала Элла. – А ты там как? Работа кипит?

– Да… вроде того. Слушай, Эл, я тут хотела тебя спросить…

– Так спрашивай, – та переложила телефон и что-то напечатала, Сандра сначала услышала шорох, а потом и пощелкивание клавиатуры. Какой сегодня день? Она запуталась в датах, не могла сообразить, что за день недели был сегодня. Элла на работе? Вторник?.. – У нас тут ходят слухи, что тебя повысили. Месяц в главном офисе, очуметь! Повезло кому-то! Я тебе так скажу, еще немного – и я решу, что ты меня сама теми устрицами…

– Подожди, – перебила ее Сандра, – какой месяц?

– Баккер сказала, что ты в командировке в Англии на месяц, – сообщила Элла. – Кому-то из директоров понадобился ассистент, вот тебя и вызвали… нет, не завидую, конечно, – судя по голосу, она очень даже завидовала, но Сандре сейчас было не до того.

– Как на месяц?! Бред какой-то, я хочу домой как можно скорее! Я всех уже попросила!.. – Сандра запнулась, прикусила губу и спросила, стараясь говорить как можно спокойней. – Эл, ты вообще в курсе, чем занимается наша фирма? «Bruma Group»?

– Брума? – в замешательстве повторила Элла. – Регистрация офшоров, агентское сопровождение, налоговый консалтинг, – заученно пробормотала она.

– Нет, я не про это, – Сандра оперлась боком на раковину. – Ты в курсе, что у них в Англии исследовательский институт? Какие-то параллельные реальности, дыры в измерении и монстры в подвале! В смысле, я все еще не думаю, что они держат настоящего монстра в той клетке, скорее всего, просто какой-то свихнувшийся чувак, который перебил целую кучу народа, а теперь они на нем опыты ставят, но сам факт!

– Сэнди, ты взяла с собой спэйскейков в дорогу? – осторожно спросила Элла. – Поосторожней там, в Королевстве, говорят, сладкое вне закона…

– Да нет же! Никаких пирожных! – Сандра повисла на раковине. – Я тебе про другое совсем!

– Прихватила немного травки? Это Мартин виноват, я так и знала, Кристи он пытался впарить, но не прошло, а вот с тобой…

– Эл, у меня нет с собой наркотиков! – рявкнула она. – Нет и не было!

В трубке воцарилась тишина. Правильно, списать на травку соседнее измерение и монстров в подвале было бы проще. А потом Элла сварливо произнесла:

– Ну и что тебе тогда от меня нужно? – не успела Сандра ответить, как она продолжила. – Сэнди, прекрати мне голову морочить! Развлекаешься там, ну и продолжай, а мне некогда, между прочим! Мне теперь работать за двоих! Давай, пока!

Сандра послушала короткие гудки на том конце, перехватила телефон правой рукой и тихонько захныкала. А потом торопливо натянула на себя одежду и помчалась обратно в комнату.

– Генри, вот скажи мне, какого черта… – Сандра распахнула дверь и замерла с открытым ртом.

Смит снял пиджак, рубашку, даже с бронежилетом расстался и теперь стоял посреди комнаты, трогал пальцами кровоподтек на груди и шипел от боли. Сандра даже поморщилась: синяк был темно-фиолетовый, с лиловым центром.

– Что случилось? – Смит вскинул голову и недовольно уставился на Сандру.

– Я… э… прошу прощения, – она подхватила сумку и вылетела прочь. Пока спускалась по лестнице на первый этаж, ругала себя: ну что стоило постучать? Под всей одеждой у Генри обнаружилась вполне неплохая мускулатура – не качок из зала, но очень неплохо. Очень даже.

Пребывая в задумчивости, Сандра заказала обед и уселась в плетеное кресло во дворе. Зесь стояло несколько столиков, за которыми обычно принимали пищу постояльцы, но сейчас тут было пусто. И это, наверное, к лучшему, инцидент в траттории Сорано еще не скоро забудется.

Так же, как и картина, представшая перед глазами у Сандры в спальне. Она пыталась выбросить из головы все это: линия плеч и мышцы на груди, светлые, почти золотистые под солнцем волоски на руках. Белый, будто выцветший, шрам на левом боку, чуть ниже синяка от выстрела. Эмбер же говорила – один раз чуть не убили…

Наверное, у нее просто давно не было секса, решила Сандра. Настолько давно, что перед каждым мало-мальски смазливым ублюдком уже хочется расставить ноги. И это вместо того, чтобы плюнуть на него, британское начальство и нидерландское тоже, взять такси и рвануть прямиком в ближайший аэропорт. Уволят – и черт с ним. Она уже несколько лет подумывала уехать из Лейдена.

Есть, конечно, осложнения в виде бандитов. Но они охотятся за Смитом, не за ней.

Телефон зазвонил, и Сандра нажала прием, едва глянув на экран. Номер не определился, но такое бывало частенько. Какой-то миг она думала, что это Элла перезванивает с одного из корпоративных телефонов, а потом глубокий мужской голос произнес ее имя.

– Приветствую, Сандра.

– Здравствуйте, – на автомате ответила она.

– Прошу, не бросай трубку сразу. Позволь мне рассказать тебе кое-что.

Заинтригованная, она молчала.

– Ты можешь называть меня Сигма, – предложил немолодой мужчина, это было слышно по голосу. Он никуда не торопился и хотел, чтобы Сандра тоже расслабилась. Почему-то она представила пожилого писателя или библиотекаря. В вязаной кофте и мягких тапочках. – Мы с тобой пока не знакомы, но я бы хотел это исправить. Если скажешь нет – что ж, не буду больше беспокоить, обещаю. Но для начала позволь немного обрисовать суть предложения.

– Вы что-то продаете? – Сандра покосилась на отель. Смита еще не было видно.

Сигма рассмеялся – добродушно, тепло.

– Скорее уж, я что-то покупаю, Сандра, – он немного помолчал, а потом спросил. – Тебе ведь не доставляет удовольствия видеть человеческое существо в клетке?

Она ничего не ответила, сжимая телефон пальцами.

– Вот и я так думаю, – с удовлетворением произнес он. – Почему они держат его там, Сандра? Они тебе объяснили? Или отделались расплывчатыми фразами: «опасная тварь», «убивает людей», «превращается в монстра»?.. Я почему-то уверен, что так и было.

– Что вам нужно? – проговорила Сандра. Первым побуждением было сбросить звонок, отключить телефон и притвориться, что разговора не было. Она только убедила себя, что сможет выбраться без последствий…

– Я, скажем так, хочу удостовериться, что ты понимаешь, куда попала, – медленно подбирая слова сказал человек, назвавшийся Сигмой. – Мы пытались вести подобную беседу с мистером Смитом, но он слишком зациклен на своей идее и не желает слышать очевидных доводов.

– Именно поэтому вы теперь пытаетесь его убить? – она не понимала, почему до сих пор разговаривает с этим старикашкой.

– Убить? – искренне удивился тот. – Ни в коем случае, Сандра. Как может одно разумное существо отнять жизнь другого? Кто дал нам это право? Кто позволил решать? Люди в этой компании, «Lux in tenebris», считают себя жрецами, приносящими дары жестокому богу. – Он выговорил название четко, будто латынь была для него естественным, нормальным языком, а не мертвым, как для других. – Спросишь, что это за бог такой?

– Я догадалась, – Сандра облизала языком пересохшие губы и снова обернулась на дом. Смита не было.

– Наука, – сказал Сигма. – Ей они молятся в храме, выстроенном на крови. Мне жаль, Сандра.

– Чего вам жаль?

– Что ты оказалась втянута в их преступления, – с искренним сочувствием произнес он. – Рядом со своим спутником… он же убил тех двух мужчин в Риме, так ведь?

– Они напали на него, на нас, – быстро поправила Сандра. Несмотря на палящее солнце, ей вдруг стало зябко, будто холод подземелий вернулся.

– Их нужно было передать в руки полиции, я так считаю, – сказал Сигма. – Пусть бы бандитов судили по закону, как думаешь?

Сандра опять промолчала. И как он представляет, они бы это сделали? Сидели бы в том коридоре и звали на помощь, пока кто-то не услышит? Притащили двух здоровенных мужиков на себе, чтобы сдать карабинерам? Смит ни секунды не колебался, когда сломал шею тому парню… и когда выстрелил в другого тоже. Будь у нее немного больше времени, Сандра задумалась бы об этом, но бесконечные перелеты и переезды, урывочный сон и постоянные сюрпризы не из приятных сделали свое дело. Иногда ей казалось, что с отъезда прошла пара месяцев, настолько богатыми на события оказались минувшие дни.

– Я прошу всего лишь подумать над этим, – мягко произнес Сигма. – Что означает tenebris в названии этой компании? Чего они добиваются? Что им нужно на самом деле?

– Почему вы спрашиваете об этом меня? – прошипела Сандра.

Он задумался всего на один миг.

– Ты – новенькая, Сандра. Ты видишь ярко и полно то, что для остальных считается обыденным, привычным. Я не пытаюсь тебя напугать, я всего лишь смиренно прошу подумать обо всем, что я сказал. И что ты уже и так знала. Если ты считаешь все, что делает Смит, Харольд и остальные правильным, что ж, я больше не потревожу. А если нет… – он оставил тишину звенеть в трубке и нажал отбой.

Сандра в недоумении отвела от уха руку с зажатым телефоном и посмотрела на экран.

– Кто это был? – спросил Смит у нее за спиной, и Сандра чуть не подпрыгнула. Тот, кажется, не заметил, сел в соседнее кресло и потянулся за графином с водой. Сандра даже не поняла, когда ей принесли завтрак. – Так кто?

Он полностью оделся, только галстук не завязал, да кончики волос по-прежнему были влажными после душа.

– Одна моя подруга из Лейдена, – слова вырвались быстрее, чем Сандра успела их обдумать, ложь соскользнула с языка чересчур легко. – Она сказала, что меня отправили в командировку на месяц. У меня в офисе все так думают.

Смит допил воду, поставил стакан на стол и пожал плечами.

– Приедете раньше и удивите коллег. Это что, омлет?..

– Наверное, – Сандра потянулась за вилкой и вспомнила кое-что важное. – Тебе точно не нужен врач? Я увидела эти синяки и подумала, что, возможно…

– Все нормально, – Смит посмотрел на нее своими кошачьими глазами. – Честное слово. Даже не сломано ничего.

Тем не менее, Сандра чувствовала себя виноватой. Ковыряясь в завтраке, она все время думала, как рассказать Генри о звонке. Хуже всего, что Сигма был прав: Сандра ощущала, как затягивает водоворот, вырваться из которого становилось все труднее с каждым днем. Все ей врали – начиная с Баккер и де Йонда и заканчивая Эмбер. Смит тоже врал, постоянно, она чувствовала ложь, но не могла подловить его и заставить сказать правду. Как будто между ними была огромная каменная стена, вроде тех стен замка, в котором они побывали с утра.

Она покосилась на него, спрашивая себя, не совершает ли ошибку. Может, выброшенный в аэропорту айфон был не очередным показателем паранойи, а очень даже продуманным поступком.

– Сандра, ты хочешь что-то спросить? – осведомился Смит, но она тут же опустила взгляд в тарелку и помотала головой.

– Нет, ничего.

Телефон снова зазвонил, и Сандра схватила его быстрее, чем сама успела подумать.

– Алло!

На этот раз номер высветился, но был абсолютно незнаком.

– Мисс Вербеке, – сказала женщина и тут же пояснила, – это Клара. Мы с вами виделись вчера.

– А-а-а, – протянула, Сандра, прикрыла динамик ладонью и прошептала Смиту. – Это ваша Клара Харольд!

Он скривился, беззвучно проговорил «не моя!», но махнул рукой, предлагая Сандре положить телефон на середину стола. Что она и сделала, и включила громкую связь.

– От лица моих сотрудников я прошу прощения за то, что произошло, – сказала Харольд. – Мне очень жаль, что случившееся вас напугало и заставило убежать.

– Я не убежала, – возмутилась Сандра, – я просто…

Лицо у Смита стало еще более кислым, хотя это казалось невозможным.

Сандра остановилась, сражаясь с собой, и в конце концов решила помочь ему.

– Мне нужно время, чтобы разобраться во всем, что я узнала. Монстр, который убивает людей, альтернативные реальности… по-моему, это полный бред, уж простите!

Генри возмущенно уставился на нее, и Сандра пожала плечами в ответ.

– Разобрались? – дружелюбно спросила Клара. И тут же добавила. – Сандра, я очень надеюсь, что вы вернетесь в Лакс. Вы не представляете, какой прорыв могут совершить ученые с вашей помощью.

Считают себя жрецами, приносящими дары жестокому богу, вспомнила Сандра и глянула на Смита. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, потягивал кофе и задумчиво смотрел на телефон.

– Что вы хотите, чтобы я сделала? – спросила Сандра, наклонившись над столом.

– Вам нужно только приехать и поговорить с Тварью. Это не опасно, я клянусь, – заверила Клара, – Тварь ничего не сможет вам сделать внутри института! Разумеется, Сандра, все ваши усилия будут оплачены. Все неудобства мы компенсируем, – добавила она деловым тоном.

– Кажется, Эмбер говорила что-то о сокращении финансирования.

Смит фыркнул и глянул на Сандру с чем-то, что смахивало на уважение.

– Ну, до этого еще далеко, я думаю, – мягко возразила Харольд. – К тому же, вы вполне можете помочь нам увеличить его в разы. Ну так как, Сандра, мне вас ждать?

Она подняла вопросительный взгляд на Смита, и теперь уже он пожал плечами.

– Подождите, сейчас я спрошу у Генри, – проворковала Сандра и насладилась его шокированным выражением. – Как думаешь, мне стоит их послушать?

Он вскинул брови и пораженно покачал головой.

– Мисс Вербеке, я полагаю, вы взрослый человек и сами можете решать, как поступить, – спокойный тон не вязался с гримасой, застывшей на лице.

Клара, надо отдать ей должное, слушала спокойно и не перебивала.

– Но что бы ты сделал на моем месте? – не отставала Сандра. – Как бы ты поступил, будь у тебя выбор?

Смит прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Сандре почему-то показалось, еще немного – и он взорвется, закричит, сделает что-нибудь, что разрушит его ледяную маску спокойствия. Как возле той стены в Сорано.

Но когда он заговорил, она поняла, что ошибалась: запасы терпения у этого человека оказались безграничны.

– Я бы хорошо подумал, что нужно лично мне, – негромко произнес он и склонил голову, с любопытством глядя на Сандру. – Не чего хочется. А что необходимо.

– Генри прав, – мягко сказала Харольд. – Если вам нужно время на обдумывание, Сандра, до завтрашнего дня оно у вас есть.

– А что… что если я откажусь? Что со мной будет?

Клара немного помолчала. Смит ждал с любопытством.

– Мы отправим вас обратно в Лейден, где вы продолжите заниматься своей работой, – ответила наконец Клара, и каждое ее слово было нейтральным и аккуратным.

– А что с теми бандитами? Они могут прийти за мной?..

Пауза растянулась, и Сандра позвала, напоминая о заданном вопросе:

– Клара, вы здесь? Я спросила, что вы собираетесь с ними делать?

– Ну, парой наемников уже стало меньше, правда, Генри? – бодро сказала Клара. – Мы не знаем, что им нужно, Сандра. Может, ты их и не интересуешь. В любом случае, наш институт в Кроули сможет обеспечить всю необходимую охрану, если ты решишь остаться с нами. Что касается Лейдена… что ж, я очень надеюсь, туда они за тобой не последуют.

Сандра снова посмотрела на Генри. Он сидел неподвижно, смотрел в свою чашку с кофе и не собирался помогать.

– Кажется, я поняла, – медленно сказала Сандра. – Мне придется принять ваше предложение, но…

– Но тебе нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью? – подтолкнула Харольд. – Что ж, я не против. Торопить не стану. Если мы увидимся завтра, Сандра, было бы превосходно. Всего доброго, – она замешкалась на мгновение, будто хотела сказать еще что-то. – Генри… я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Сандра сбросила вызов и уставилась на телефон в замешательстве. Кто еще позвонит сегодня?

– Ну, не буду мешать, – Смит поднялся из-за стола и ушел куда-то, оставив Сандру в полном одиночестве.

***

Она думала, что ляжет спать при первом же удобном случае, но теперь мысли о кровати не казались такими заманчивыми. Спустя какое-то время Сандра обнаружила себя бесцельно блуждающей по деревеньке. Смит появился откуда-то и пошел рядом, не спрашивая разрешения сопровождать. Но к подобному поведению Сандра уже более-менее привыкла.

– Какие шансы, что за нами сейчас следят?

Он сощурился, запрокинул голову, глядя на окрестные горы.

– Довольно велики.

Туристы приезжали и уезжали, Сандра смотрела на них и старалась понять, кто прячет оружие под одеждой, кто попытается напасть в следующую секунду. Но Смит вел себя относительно спокойно, и она надеялась, что он предупредит, если что-то обнаружит. Поэтому она бродила по улицам, рассматривала дома и пыталась представить, что приехала сюда в отпуск. Не особенно интересно, зато тихо.

– Не хочешь рассказать мне еще что-то? Просто чтобы помочь?

Генри с недоумением глянул на нее сверху вниз.

– Помочь чему?

– Мне! – воскликнула Сандра. – Три дня спустя я наконец узнаю все – чушь, далеко не все! Ваша Харольд поставила меня в такие условия… не понимаю, – она помотала головой, – неужели это на самом деле так важно? Что я могу сделать?

Она была готова признаться и рассказать о странном утреннем звонке, но Смит молчал и делиться информацией не торопился. Видимо, решил, что и так слишком много поведал вчера.

Вместо этого он сообщил совсем другое:

– Рейс из Бланьяка в десять двадцать утра.

– Отлично, – угрюмо отозвалась Сандра, – успею обо всем как следует пожалеть.

Смит нахмурился, поворачиваясь к ней:

– Успеешь договориться, чтобы кто-нибудь собрал твои вещи и прислал из Лейдена. Клара так просто не отпустит настолько ценного работника.

– Ты издеваешься? – подозрительно сощурилась на него Сандра.

– Нет, – Генри был оскорблен одной идеей, – ни в коем случае. Просто думал, ты должна позаботиться о Гарете, чтобы он не умер от голода.

Она начала смеяться, но потом резко замолчала.

– Поверить не могу, это была шутка!

– Ничего подобного, – оскорбленно заявил он. – Не говори потом, что мне на всех плевать, на живых и на мертвых. Я вот практически уверен, что Гарет – весьма достойный джентльмен. Даже если у него есть плавники.

– А что ты имеешь против плавников? – диалог был безумным, но Сандра почему-то не хотела его обрывать.

Смит ухмыльнулся:

– В общем-то, ничего. Я не имею ничего против живых существ, если они покрыты чешуей, перьями или кожным покровом любой степени прочности, при условии, что эти живые существа не имеют привычки изменять форму несколько раз в день.

– Что?.. А-а-а, ты про тварь…

Все сводилось к этой штуке, о которой Сандра не хотела вспоминать. Более того, она так и не решила, как относиться ко всем рассказам о «монстре» в коробке.

Они молча прошлись еще немного. Сандра заприметила сувенирную лавку: наверняка с открытками, на которых были изображены развалины замка, и путеводителями, описывающими сражение между крестоносцами и еретиками.

– Пойди, купи магнит, – посоветовал Смит, будто почувствовал ее настроение. – Вряд ли когда-нибудь еще выберешься дальше Роттердама.

Сандра вспыхнула:

– Сказал человек, у которого и дома нормального нет! – она повернулась и зашагала в магазин, подальше от своего спутника. Смит говорил что-то еще, но Сандра его не слушала. В лавке и правда не оказалось ничего интересного, кроме девчонки лет шестнадцати с ярко-синими волосами, которая тарахтела со своим приятелем по телефону. Она глянула на Сандру и тут же разочарованно отвернулась: видимо, сразу поняла, что большой выручки такой клиент не принесет. Сандра добросовестно осмотрела все представленные товары: кроме магнитов, открыток и буклетов здесь были несколько книжек, повествующих о Святом Граале – одни только подлинные факты и исследования, никаких выдумок! Сандра полистала их, косясь в окно – Смита нигде не было видно, – и выскочила прочь, решив вернуться в отель другой дорогой.

Она так и не увидела Смита до вечера. Пришлось еще раз позвонить Элле и действительно попросить собрать немного вещей, потому что та одежда, что осталась в чемодане, была слишком грязной, чтобы надевать ее снова. Элла удивилась, но ничего не сказала, пообещала все сделать.

– Адрес головного офиса спроси у Баккер, – посоветовала Сандра, заранее предвкушая сцену.

– Я даже знать не хочу, что ты будешь делать целый месяц со своим британцем, – пробормотала та.

Сандра закрыла глаза и тяжело вздохнула. Если бы британец – ну, если предположить, что он все-таки родился в Королевстве, – не оказался таким ублюдком, с ним вполне можно было общаться. Не дружить, ни в коем случае. И не заниматься сексом. Заманчивая идея – Сандра прикрыла глаза, вспоминая, как вломилась в комнату, – но слегка опасная. Как спать на вулкане, ни за что не угадаешь, когда у него начнется извержение.

Она прилегла на кровать, размышляя обо всей этой ерунде разом, прикрыла глаза и сама не заметила, как заснула. А проснулась уже глубокой ночью, когда цикады стрекотали в кустах, а над горами поднимался новорожденный месяц.

Сандра перекатилась на бок, глянула на соседнюю кровать и обнаружила, что та оставалась пустой. Она села с тихим стоном, осмотрелась и увидела, что саквояж стоял на месте, сбегать куда-то и оставлять ее одну Смит не собирался. Пока.

Сандра подошла к окну, глянула вниз, в сад, и к своему удивлению обнаружила Смита, который сидел под деревом, погруженный в чтение неизменного блокнота. Гирлянда лампочек, развешанная на ветвях, давала немного света, неяркого, теплого.

Сандра открыла окно, высунулась наружу и позвала шепотом:

– Генри! Хватит обижаться, идите спать!

Он заложил пальцем блокнот и повернулся к ней, вопросительно вскинул брови.

– Не будете оскорблять меня, и я не стану, – предупредила Сандра.

– Спасибо за предложение, но вынужден отказаться, – так же шепотом ответил он.

– Почему?!

– Наличие гена DEС-два, – едко протянул Смит.

– Чего?..

Она не видела отсюда, но могла представить, как он закатывает глаза.

– Сандра, мне хватает пары часов сна в сутки, – голосом, исполненным терпения, объяснил он. – Так что, прошу, не надо беспокоиться! Спите дальше!

Сандра закрыла рот, потом закрыла окно и юркнула в постель.

Но заснула еще нескоро.

Глава 6

– Все будет хорошо, – сказала Пола уже раз в двадцатый и впихнула Сандре в руку брелок из плотной резины. Сандра тут же обхватила его влажными от пота пальцами.

– Что это?

– Тревожная кнопка. Сожмешь покрепче и охрана тебя выведет. Две секунды, и ты в безопасности.

Сандра сглотнула, кивнула и произнесла слабым голосом:

– Ладно.

Смит подпирал стену, скрестив руки на груди, и хмуро следил за приготовлениями. Под футболкой Сандру обмотали какими-то проводами, закрепили датчики на груди. Она не просто боялась, она уже тряслась от ужаса.

Эмбер поблизости не было видно, наверное, выходка не прошла незамеченной. Генри ее судьбой не интересовался, и Сандра спрашивать не стала. Слишком уж все было странно и так.

Пола, та самая, что рыдала в уголке, встретила Сандру и объяснила, что они будут работать вместе какое-то время. От наблюдений за Тварью ее все-таки отстранили, но техник не особо переживала.

– Все временно, Клара должна понимать, нас тут не так много… – Пола фыркнула, прерывая сама себя. – Ты привыкнешь. Первое время будет непонятно, но ты привыкнешь.

Сандре вручили карточку-ключ с допуском третьей степени, провели экскурсию по институту и оставили в комнате, которая выглядела как номер в неплохом отеле.

– Но я думала, что буду жить где-то еще, – растерянно сказала она, оглядывая знакомый чемодан. Интересно, это Элла постаралась или Баккер? Или кто-то еще сделал так, чтобы ее собственные вещи доставили меньше чем за сутки?

– Многие здесь живут, – Пола пожала плечами, – не так уж плохо. Нельзя заказать еды на дом, но тебе выделят служебную машину. В Кроули есть пара неплохих местечек.

Сандра молча смотрела на нее.

– А, вот еще, прости, – та достала конверт из кармана белого халата. – Клара просила тебе передать.

В конверте оказался чек на три тысячи евро и письмо, в котором весьма доходчиво разъяснялось: если Сандра останется больше, чем на пару дней, то каждый понедельник будет получать бонус в размере одной тысячи. Помимо обычной зарплаты.

Этот чертов сыр в мышеловке пах невероятно соблазнительно. Но скоро пришел час расплаты, и Сандра стояла перед тяжелой бронированной дверью камеры, гадая, как оказалась в этом месте и что теперь делать.

– Главное, не паникуй, ладно? – Пола сдула с глаз челку. – Я была там. Я все это проходила. Нужно только дышать и делать свое дело.

– Звучит совсем легко, – пробормотала Сандра и покосилась на Смита. Он за все время ни звука не издал, а на вежливое предложение одного из техников покинуть комнату посмотрел таким взглядом, что у бедняги чуть инфаркт не случился.

И неизвестно, что было хуже, Тварь внутри или твари снаружи.

– О чем мне с ним разговаривать? – спросила Сандра Полу. Переложила брелок в левую руку и вытерла ладонь о джинсы. – О погоде? О гребаных мировых новостях? Извините, – тут же покаялась Сандра, – я всегда ругаюсь, когда нервничаю.

– Это нормально, – утешила Пола, – все нормально, правда. Говори о чем угодно. Хоть стихи читай.

Сандра сжала зубы.

– В случае ее смерти или тяжелого повреждения психики институту придется потрудиться, чтобы замести следы, – процедил Смит со своего места.

– Помолчали бы, – укоризненно бросила Пола. Похоже, ей одной Смит не особенно нравился, а все остальные женщины в Лакс были в него слегка влюблены. За исключением, может быть, Клары. И Эмбер, которая очень даже не слегка.

– Тяжелого повреждения психики? – воскликнула Сандра и не признала собственный голос. – Где это было написано?!

Ей дали подписать целую кучу бумажек: договор о неразглашении государственной тайны был одним из первых (тайна принадлежала Соединенному Королевству и Сандра попыталась объяснить, что не является гражданкой, но от нее только отмахнулись), плюс какие-то страховки, свидетельства на нескольких языках… Она автоматически читала их, пока не надоело, а потом просто ставила свою подпись в указанных местах и пролистывала дальше. Видимо, пропустила где-то самое главное. В лучших традициях мелкого шрифта.

– Сандра, – Пола взяла ее за плечи и встряхнула, – нечего бояться. Он принял тебя один раз. Ему интересно. Представь, что Тварь – это маленький любопытный ребенок, который слишком долго просидел дома совсем один.

– Не помогаешь, – выдохнула Сандра, мгновенно вспоминая всех страшных детишек из фильмов ужасов.

Пола закатила глаза и кивнула мужчине за компьютером:

– Уилл, пожалуйста.

Дверь открылась.

Все в комнате смотрели на Сандру. Она чувствовала тяжелый взгляд Смита своей спиной, чувствовала камеры, направленные из углов комнаты. Записывают и анализируют. Бесконечно.

Она шагнула внутрь.

– Здравствуйте, Сандра, – поздоровалась женщина, которая сидела на складном стуле в углу рядом с клеткой. У нее были длинные темные волосы, собранные в высокий хвост, белый халат и уже привычный планшет в руках. – Меня зовут Сьюзен.

Она подменяет Эда, поняла Сандра, другой техник, который заносит данные в бесконечные таблицы.

Она привалилась к стене, дрожа от облегчения. Здесь будет еще живой человек кроме нее, не одна, не в одиночку, какое же счастье.

– Вам что-то нужно? Хотите сесть? – Сьюзен, конечно, не милый восторженный Эд, но Сандра и ей была благодарна.

– Нет, спасибо. Я просто… очень испугалась.

Та кивнула и опустила голову.

Некоторое время Сандра ничего не делала, просто стояла у двери, переводила дыхание и благодарила всех известных богов за то, что Тварь не выпрыгнула из клетки навстречу. Возможно, тысяча евро – не так уж много за подобное испытание.

Медленно, осторожно Сандра подошла к стеклянному кубу. Человек лежал неподвижно, как и в прошлый раз: распластался на животе, спрятал лицо в сгибе левой руки. Правая была чуть откинута в сторону: коротко подрезанные ногти, широкая ладонь. Сандра разглядывала эту руку, не понимая, что испытывает больше: отвращение или любопытство. Пижама выглядела чистой, практически новой, из-под длинных рукавов торчали трубки капельниц, уходившие под потолок камеры.

– Он спит? – почему-то шепотом спросила Сандра.

Сьюзен оторвалась от своих графиков и недовольно прищурилась.

– Медикаментозная кома. Если вы не планируете отключать систему извне, то беспокоиться не о чем. Тварь не проснется.

– Хорошо, – поблагодарила Сандра.

Она опустилась на пол перед клеткой, сжимая тревожную кнопку в кулаке.

– Честно говоря, я понятия не имею, что нужно делать. Может, подскажете что-нибудь?..

– Вы можете говорить о чем угодно, техники зафиксируют мозговые волны и на их основе проанализируют реакцию Твари, – пояснила Сьюзен, не поднимая головы.

– Но он же крепко спит. Какие могут быть мозговые волны?

Сьюзен пробормотала себе под нос что-то нелестное, вздохнула и все-таки соизволила ответить.

– Вы оцениваете Тварь с позиции человека. Попробуйте все-таки принять существование другой физиологии, другой нервной системы и системы восприятия.

– О, э-э-э… ладно.

Несколько минут Сандра сидела молча, разглядывая существо за стеклом. Потом глубоко вздохнула и произнесла:

– Ну, привет. Я, э-э-э, не знаю, что тебе… э, гм, надеюсь, ты не против фамильярности. Генри – в смысле, Смит, который меня сейчас слушает, – поначалу он ужасно кривился каждый раз, когда я называла его по имени. Но твоего имени я не знаю. У него есть имя? – громко спросила она у Сьюзен. Та пожала плечами:

– Никто об этом как-то не спрашивал. Все были слишком заняты, пытаясь не умереть в то время, пока он перекидывается.

– Господи, – Сандра нервно сглотнула, переложила брелок из правой руки в левую. – Что ж, хорошо… то есть ничего хорошего. Я не могу называть его… тебя Тварь. Я не думаю, что кому-то понравилось бы такое имя. Может быть… я бы, конечно, назвала тебя Аврора, как спящую Красавицу, но ты точно обидишься, так что буду называть тебя Засоня, ладно? – быстро проговорила она и добавила про себя: Если согласен, пожалуйста, не вздумай шевелиться!

Существо в клетке не двигалось. Оно дышало, это можно было разглядеть, если присмотреться повнимательней, но как-то слишком медленно, глубоко.

Сьюзен громко фыркнула, и Сандра вздрогнула.

– Что? – возмутилась она. Сердце колотилось где-то в горле. – Что не нравится? Если бы кто-то из вас удосужился спросить! Ладно, ладно, я понимаю, смертельно опасное чудовище, помню! Но если бы кто-то из вас удосужился дать ему нормальное имя! Не Тварь, не Злючка, не Монстр!

Сьюзен наклонилась вперед, изумленно разглядывая ее сквозь две прозрачных стены.

– И вы думаете, это бы помогло, Сандра?

– Да, – твердо сказал она. – Мне бы помогло. – И тут же призналась. – Так я боюсь меньше. Если он просто Засоня, не монстр и не чудовище, я смогу разговаривать с ним.

Сьюзен прикрыла глаза и покачала головой.

– Если дадите Твари глупую кличку, это не сделает Тварь человеком. Наделять человечностью существо другого вида может быть гораздо опасней, чем вы думаете.

Сандра наклонилась вперед, твердо решив не обращать на нее внимания.

– Что ж, Засоня… пока ты здесь спишь, я налеталась, наверное, на целый год. Не знаю, что ты думаешь о Франции, а вот я осталась не в восторге…

Она говорила и говорила. Это оказалось не так сложно, если никто не перебивал, не вставлял ехидные комментарии и не пытался выставить ее идиоткой.

Прошел, наверное, час, прежде чем она замолчала. Существо в стеклянном кубе… Засоня не шевельнулся ни разу за это время, и Сандра испытывала к нему что-то вроде благодарности.

Она встала, кивком попрощалась со Сьюзен и подошла к выходу. Дверь распахнулась мгновенно: ну разумеется, они наблюдали. Даже Клара появилась, и еще несколько ученых, которых Сандра видела в первый раз.

– Теперь вы довольны? – спросила Сандра. Пола протянула руку, и она, чуть помедлив, сообразила – тревожная кнопка. Предмет, как оказалось, абсолютно бесполезный. – Я все сделала так, как надо?

– Более чем, – кивнула Клара, и по выражению ее лица, по голосу было сразу понятно – довольна. – Я в вас не ошиблась, мисс Вербеке.

Смит закрыл лицо рукой и на Сандру не смотрел, его плечи тряслись, как в припадке.

– Генри?..

– Поздравляю, – как-то сдавленно бросил он в сторону Клары, и внезапно Сандра поняла – смеется. Хохочет так, что лицо покраснело.

– Генри, я не понимаю…

– Я вам давно говорил, надо прибить эту штуку, – не слушая, продолжал он. – А теперь – получите.

Он развернулся на каблуках и вышел прочь.

Уилл Теренс, ведущий техник, громко объявил из-за компьютера:

– И-и-и, пожалуйста, устойчивый контакт второго уровня, дамы и господа! Объект по-прежнему не проявляет враждебности! – он сдвинул очки на лоб и заинтересованно оглядел Сандру. – Чем-то вы ему понравились, мисс… Засоня, это ж надо!

– Я уже все сказала, что думаю по этому поводу, – Сандра запустила руку под футболку, пошарила там, отодрала датчики и швырнула их на ближайший стол. – А сейчас, если позволите, я хотела бы уединиться в моей прекрасной комнате с видом на пустырь и проспать двое суток.

Они расступились, пропуская ее, и никто не сказал ни слова.

***

Кто-то постучал в дверь.

Сандра заложила книгу закладкой и соскочила с кровати, на которой валялась все утро. Делать все равно было нечего: ее не приглашали на ежедневные брифинги, не давали заданий. Только порекомендовали прочитать несколько трудов, посвященных работе компании: собственным планшетом Сандру не снабдили, но Бэйли постарался, притащил несколько бумажных книг – новых, с целыми корешками, еще никем не читанных. Все они были напечатаны в начале нулевых годов, а тираж не превышал нескольких десятков экземпляров. Иными словами: только для внутреннего пользования. Сандра была не против. Читать она любила, а увесистые талмуды при ближайшем рассмотрении больше походили на научную фантастику, нежели на скучную исследовательскую муть. Так что она погрузилась в мир, где параллельные реальности были делом обыденным, а многие широко известные культурно-исторические места оказывались потенциальными проходами в иные измерения.

– Ничего себе! – за дверью стоял Смит в идеально белой рубашке, сером костюме-тройке и с увесистой спортивной сумкой на плече. – Генри! Какими судьбами?

Она не видела его со вчерашнего дня и уже начала думать, что он исчез в одну из очередных загадочных поездок, о которых рассказывала Эмбер.

– Мисс Вербеке, – он подчеркнуто произнес ее фамилию, а потом, ухмыльнувшись, добавил. – Сандра. Надень что-нибудь удобное, мы поедем прогуляться.

– Что-нибудь удобное, чтобы бегать по катакомбам, или что-нибудь удобное, чтобы карабкаться на стены замка? – уточнила Сандра.

Он на мгновение задумался.

– Второе. И захвати с собой все запасы храбрости, – он явно был в хорошем настроении.

Сандра глядела с сомнением: ее храбрость уже и так подверглась испытанию вчера во время визита в подвал.

– Как понимаю, мне опять за руль?

– Ага, – подтвердил Генри и довольно улыбнулся. Ну точно, задумал какую-то гадость.

По какому-то одному ему известному принципу Смит выбрал машину из ряда одинаковых черных BMW. Сумка отправилась в багажник, для Сандры он вежливо придержал правую переднюю дверь и объявил:

– Я покажу, куда ехать.

Сандра подождала, пока ворота медленно поднялись вверх, и спросила:

– А меня выпустят? Если я захочу поехать куда-нибудь сама? Пола сказала, что мне дадут машину.

Он глянул на нее в замешательстве, потом пожал плечами и неуверенно сказал:

– Я думаю, да? Должны выпустить! Ты же не пленница, не заключенная…

– Очень надеюсь, – хмыкнула Сандра.

Они не стали въезжать в город, объехали его по каким-то живописным полям и лесам, а потом свернули в сторону, к небольшому одноэтажному строению. Забор из колючей проволоки недвусмысленно намекал: гостям тут не особо рады.

Сандра припарковала автомобиль на пустой стоянке и вышла, с наслаждением потянулась и глубоко вздохнула. Она послушалась Смита, не стала наряжаться, а осталась в спортивных штанах и футболке с логотипом Лакс: свеча в старинном подсвечнике на стопке книг, заключенная в сияющий круг.

– Что за хижина в лесу?

– Тебе не понравится, – признался Смит, закидывая на плечо сумку. – А я неплохо проведу время.

Возмущенная и заинтригованная, она пошла за ним. Здание впереди оказалось чем-то средним между охотничьим домиком, оружейным складом и мужским клубом. Хозяин, абсолютно седой старичок лет восьмидесяти, тепло поприветствовал ее спутника.

– Генри! Давненько тебя не было видно! Я-то думал, ты нас совсем забыл! Мисс, – внимательные глаза уставились на нее, – рад познакомиться!

– Сандра – Руфус, – представил их друг другу Смит. И не удержался, подколол. – Видишь, я запоминаю имена!

– Да, после того, как ты ко мне без малого десять лет ездишь пострелять, а я талдычу свое имя каждый раз, пришлось тебе его запомнить! – тот укоризненно покачал головой и снова повернулся к Сандре. – Ему было на всех плевать поначалу. Такой злой – и такой меткий! Злился и бил в цель, снова и снова! Я никогда еще не видел ничего подобного! Клара сказала: следи за ним! А я только и делал, что смотрел, как он укладывает пули! Что своей рукой относит! Я смотрел и думал – когда же? Когда он промахнется?

Сандра слушала молча и только ощущала, как брови ползут вверх.

– Нам нужно пятое и седьмое поле на пару часов, – Смит подошел к стеллажу, выбрал пару наушников и пару очков, не обращая внимания на болтовню Руфуса. – Кто-то еще приедет сегодня?

– Салливан и его ребята собирались к вечеру подъехать, а так больше никого. Подобрать что-нибудь для дамы?

– Не нужно, – отказался Генри. – Дай две коробки сорок пятых, и по одной штуке семерок и девяток.

Руфус прошаркал в заднюю комнату и начал перебирать там что-то, бормоча себе под нос.

– Отлично, – Сандра сложила руки на груди, – после того, как я призналась, что терпеть не могу оружие, ты привез меня на стрельбище. Просто отлично!

Смит криво улыбнулся, забрал принесенные патроны и вручил Сандре защитную экипировку: очки и наушники.

– Когда еще получится так повеселиться.

Сумка у него оказалась набита огнестрельным оружием. Сандре пришлось прослушать краткую, но весьма информативную лекцию о снайперских винтовках и пистолетах, о калибре патронов и дальности их действия.

В конце концов она взвыла:

– Какого черта ты мне все это рассказываешь?! Я никогда не научусь стрелять! Не хочу!

– А придется, – сказал он, вложил ей в ладонь Глок-17 («лучшее из того, что пока здесь изобрели – восемь патронов, предохранителя нет, стреляет даже под водой») и показал, как загнать магазин в обойму. – С двадцать пяти метров точно попадешь.

Он развернул Сандру лицом к мишени, направил руку с зажатым пистолетом. Она едва не захныкала в процессе.

– Зачем?.. Какого черта я должна этим заниматься?.. Не хочу!..

– Затем, что у меня есть очень веские подозрения, что однажды это спасет тебе жизнь, – спокойно произнес он и заставил Сандру чуть развести плечи. – Держись уверенно. Не стоит так кривиться. Оружие – это не дохлая крыса, которая воняет так, что в глазах щиплет. Пистолет – твой спаситель. Ты должна быть благодарна, что он существует, а не презирать его. Стреляй, как будешь готова… ага. Ну, ну, отдача совсем небольшая. Довольно неплохо для второго раза, если считать стрельбу из той дешевой игрушки... Ты, кстати, ощутила разницу? Этот легче, и в руке удобней…

Но Сандра все равно шипела и трясла в воздухе ладонью.

– Ой, да прекрати. Немного тренировок, и ты привыкнешь. А потом, может быть, и понравится, – махнул рукой, показывая, чтобы Сандра продолжала.

– Серьезно? – она сдернула очки. – Ты считаешь, два-три дня – и я стану заправским снайпером? Смогу взять и выстрелить в живого человека?

Смит глянул на нее сверху вниз:

– Ну, во-первых, я полагаю, ты продержишься гораздо дольше, чем два-три дня. В институте, я имею в виду, – спокойно пояснил он в ответ на изумленный взгляд. – Видимо, сумма, которую предложила Клара, оказалась приличной? Не думаю, что ты бедствуешь, – он скользнул по ней глазами, – но деньги лишними не бывают. И информация. Тебе любопытно, а любопытство и алчность – лучшие союзники. И нет, даже чудовище в подвале не способно помешать: оно спит, а значит, не такое страшное.

– Я уже говорила, что ты засранец, Генри? – она нацепила очки, трясущимися от злости руками подняла пистолет и всадила три пули подряд в мишень.

– А во-вторых, – продолжил он как ни в чем не бывало, – ты сможешь выстрелить в кого угодно, в этом я более чем уверен. Есть у тебя что-то такое в лице…

– На кого ты злился? – перебила она, вспомнив слова Руфуса. – Ладно, пусть я корыстная идиотка, но ты почему сюда приходил?

Он молчал, смотрел, как она стреляет, потом забрал пистолет и начал перезаряжать. К четвертой мишени Сандра уже и забыла, о чем спрашивала, но Генри начал негромко:

– В очень сжатые сроки мне пришлось поменять квалификацию. Руку чуть подними, да, так хорошо. Заняться исследованием вещей, о которых я понятия не имел и не собирался никогда углубляться в тему. Меня… в общем, я не мог вернуться в то место, которое считал домом всю сознательную жизнь, и поэтому бесился. Не торопись: вдох – прицелилась, выдох, пауза – выстрел. Хорошо, но в следующий раз попробуй чуть медленней. И возьми вправо. Я злился на всех вокруг просто потому, что никто не мог помочь. Со временем это все угасло, разумеется…

Было еще какое-то «но», однако продолжать он не стал. Скупо похвалил Сандру: она догадывалась, только для того, чтобы сильно не расстроилась, поднял сумку и направился дальше, к следующему полю.

– Дальнобойной винтовки, думаю, ты точно никогда в руках не держала…

Сандра застонала в голос и поплелась за ним.

За пару часов она умудрилась перемазаться маслом и обзавестись свежими мозолями на пальцах правой руки, а у Генри даже рубашка не помялась. Он управлялся с оружием легко, как заправский вояка, но с долей легкого презрения. Как будто все его пистолеты, длинная разборная винтовка в чехле и патроны – боевые, самые настоящие, Сандра спросила об этом сразу же и получила в ответ снисходительное фырканье – были детскими игрушками. Полезными, любимыми, но какими-то слишком мелкими и незначительными.

Ядерные ракеты пришлись бы ему по вкусу.

– Будем повторять каждый день, пока ты не научишься, – объявил он, бодро шагая к выходу со стрельбища. – Ничего сложного, Вербеке. Сама потом спасибо скажешь.

Сандра раздраженно уставилась ему в спину, прямо между лопатками.

– Удачно постреляли? – спросил Руфус. Как показалось Сандре, с ухмылкой, но стоило только поднять взгляд, оказалось, что и не думал издеваться.

– Она меня теперь еще больше ненавидит, – спокойно признался Смит и протянул несколько свернутых банкнот. Интересно, здесь никого не удивить наличным или к подобным привычкам уже привыкли?

– Плохой выбор для первого свидания, Генри, – коротко хохотнул старик. – Ты бы ее сводил куда попроще для начала, ресторан какой-нибудь, или кино?..

– Свиданье? – зашипела Сандра. Хотела сказать еще много чего, но стояла и разевала рот словно рыба, выброшенная на берег. – Свиданье?!

Смит вернул на место очки и наушники, распрощался с Руфусом и закинул сумку обратно в багажник автомобиля, а Сандра все еще переживала сказанное.

– Черт возьми, нет! У нас были стабильные отношения: ты меня терпеть не можешь, я тебя не выношу, умоляю, скажи, что про свиданье он пошутил!

– Ну разумеется, – в этот раз Генри даже не стал ей дверь открывать, наверное, сам возмутился от одной мысли. – Он прав, свиданье – это рестораны, поздние ужины, а я сомневаюсь, что у тебя есть платье. Ты же сюда работать приехала, так ведь?.. Заводи машину, Сандра, мы возвращаемся.

Она послушалась, по-прежнему кипя от злости.

– Платье? Ты сам сказал – что-нибудь удобное!

– Ага, – с ухмылкой согласился он. – Социальные стереотипы. Как этот, например, – он потеребил лацкан пиджака. – Предупреждает излишне любопытных, что они занимают слишком низкое положение, чтобы пытаться играть со мной на одном поле.

– В катакомбах не очень помогло, – заметила Сандра. И тут же подумала о своей футболке и растянутых на коленях штанах. Это в ее адрес шпилька? Ей предупреждение?..

Но, впрочем, плевать.

Он кивнул, признавая правоту.

– Не помогло. К счастью, я давно привык никому не доверять.

Конечно, бронежилет. Таскает на себе и не морщится, даже не вспотел, а вот с Сандры пот лился градом. Она подумала о Кларе, ее сером платье и жемчужном ожерелье. Клара вчера вечером подсела к Сандре, когда та ужинала, и произнесла краткую, довольно бессмысленную речь. Все невероятно счастливы, что мисс Вербеке проявила сознательность и осталась с ними на благо грядущих открытий. Как и было указано в письме, старания вознаградятся сторицей, пусть не беспокоится. Абсолютно все без исключения сотрудники Лакс с превеликим удовольствием помогут Сандре, если у нее возникнут какие-то вопросы, просьбы или пожелания. Приятного отдыха в древнем замке посередине нигде.

– Я хочу поехать в город, – тряхнула головой Сандра. – По магазинам пройтись. Выпить кофе, который не будет похож на помои.

Здесь она лукавила: кофе в институте был дорогим и вкусным, пей не хочу. Но это был кофе в четырех стенах. Кофе, за ароматом которого нет-нет и проскальзывали нотки стерильной лаборатории, белых халатов и пробирок с кровью.

Смит долго молчал, а когда они уже подъезжали к институту, негромко посоветовал:

– Поговори с людьми. Не обязательно с Кларой, есть еще начальство кроме нее. Есть этот, как его… Аллен. И женщина, такая, высокая…

– Патриша?

– Да, она. Саттон? Что-то в этом духе. Поговори с ними и убеди, что ты надежный сотрудник, что тебе интересно, соври что-нибудь… – он помахал рукой в воздухе. – Войди к ним в доверие и тебе все разрешат.

– А ты, значит, вошел?

Они как раз заехали в гараж, и это избавило его от необходимости отвечать. Смит только хмыкнул и вышел из машины.

– Еще увидимся.

***

– …Каждые две недели Клара уезжает в Париж на совещание, прилетит только завтра после обеда, так что, сама понимаешь… – Бэйли тащил ящик с пивом по узкой темной лестнице, и Сандра слышала только половину слов, а о другой половине только догадывалась. – …Все, у кого свободный вечер… немного посидим, тебе понравится…

– А Генри уже там? – спросила Сандра, задирая голову вверх. Похоже, что поднимались они на какой-то чердак или мансарду довольно далеко от основного крыла. Она окончательно запуталась, сколько в особняке было этажей – четыре? Пять? Плюс подвал?

– Этот засранец? – Бэйли поудобнее перехватил ящик, бутылки звякнули. Сандре он вручил бумажный пакет, из которого пахло изысканными закусками – жареной картошкой и луковыми кольцами. – Он опять мне телефон должен! Ты хотя бы за ним проследила, девочка! Уже который раз!.. Не будет его сегодня, – в конце концов объявил Бэйли, толкнул ногой дверь и пропустил Сандра вперед. – Прошу!

Они оказались под открытым небом, на крыше, окруженной невысоким, по колено, каменным парапетом. Вечеринка уже была в самом разгаре: кто-то жарил барбекю, играла музыка и десятка два сотрудников Лакс наслаждались жизнью, потягивая свои напитки кто из бутылок, а кто из одноразовых стаканчиков. Пиво, которое принес Бэйли, было встречено радостным ревом. Не успела Сандра опомниться, как в одной руке у нее оказалась тарелка с чесночной колбаской, в другой открытая бутылка, а девушка, которая представилась Ребеккой, потащила знакомиться с «вирусологами, которые вообще нормальные ребята, вот увидишь!».

Нормальные ребята вирусологи были вдвое старше Сандры, пили стаут, закусывали фисташками и смотрели на нее с сочувствием.

– Бека, это та девочка, которую Генри притащил?

– Да, из голландского филиала. Переводчица от де Йонга…

– Бедняжка…

– Да ладно, как-нибудь справится!

– Приятно познакомиться…

– Удачи тебе, Вербеке!

– Салют!..

После вирусологов Сандра познакомилась с генетиками: кроме Бэйли их было еще двое, молодой парень и женщина с татуировкой во всю бритую голову, и еще с физиком, чье имя мгновенно вылетело у нее из головы, и с какими-то очень серьезными господами, которые курили косячок и рассуждали о вживленных электродах и ученом по фамилии Беншенан, который то ли гений, то ли полный кретин.

А потом на нее налетела Эмбер.

– Сандра! Как же я рада тебя видеть!.. Ты, наверное, считаешь, что я виновата, но только посмотри, как здорово все получилось! – Она обнимала Сандру за шею, заставляя наклониться, и это было ужасно неприятно. В другой руке у Эмбер был зажат стаканчик с вином, которым она размахивала в опасной близости от рубашки Сандры. – Ты осталась с нами, это же гораздо интересней скучных юристов из твоего города, как он называется? Рик, как называется этот маленький городишко, где у нас филиал, под Амстердамом?..

– Лейден, – отозвался тот, и Эмбер радостно закивала.

– Да, точно! У нас здесь гораздо веселее, правда, правда?

– В крошечном городишке в Англии? – Сандра аккуратно, но решительно вывернулась из захвата. – Честно говоря, ненамного.

Эмбер засмеялась, будто услышала какую-то потрясающую шутку. На ней было темное платьице, в меру скромное, чтобы не привлекать внимания, но и в меру откровенное, чтобы выгодно подчеркнуть длину ног и величину груди.

– А Генри сегодня не придет, – протянула она, с сожалением глядя на Сандру. – Он просил извиниться перед тобой: хотел сам со всеми познакомить, но – дела!

Сандра знала Смита меньше недели, но все же засомневалась, что он мог сказать что-то подобное. Он бы не стал извиняться и добровольно посещать какие-либо мероприятия с большим количеством участников. Не похоже, чтобы сама Эмбер была не в курсе. Скорее всего, проверяла почву.

– Послушай, я вовсе не претендую на близкое знакомство с ним, – попыталась убедить Сандра. – Он мне даже не нравится. Тебе нечего бояться, честное слово…

– Бояться? – перебила Эмбер и удивленно уставилась на нее. Похоже, весь хмель слетел в один миг, а может, она больше притворялась пьяной, чем была на самом деле. – Я не боюсь! Я встречалась с Тварью лицом к лицу и не испугалась, каждый день я сталкиваюсь с чудовищами гораздо ужасней, но под микроскопом они удивительно прекрасны! И Генри – мы с ним бок о бок уже очень долго, – она ласково улыбнулась, – у меня нет причин ревновать!

– Ага, – пробормотала Сандра. – В таком случае я пойду… к ним, – она кивнула в сторону Ребекки.

– Хорошо! – Эмбер продолжала сиять улыбкой. А потом она снова ухватила Сандру, только теперь за талию, притянула к себе и прошептала. – Только не особо путайся тут под ногами, ладно? Сиди в своей комнатке, у тебя есть книги и интернет, болтай с Тварью: мне нравится имя, которое ты ему дала. Засоня! Вот прелесть! Только постарайся не влезать в нашу работу, окей? Она очень важная и ответственная, простому менеджеру не понять. Договорились? – она встряхнула Сандру и прижалась щекой к ее щеке.

– Отпусти меня, – сквозь зубы проговорила Сандра.

Эмбер, надо отдать ей должное, тут же отцепилась, мгновенно. Наградила белозубой улыбкой на прощание и отправилась на другой край крыши, где смех был громче всего.

– Не обращай внимания, – сказал мужской голос за спиной, и Сандра вздрогнула, развернулась, чтобы увидеть Бэйли, который стоял, прислонившись к стене, и потягивал пиво. – Фергюсон та еще сука. Подставила Полу и не соизволила извиниться.

Сандра пожала плечами и сделала глоток из бутылки. Пиво было темным, поджаренная колбаска вкусной, и никто не мог испортить ей настроение.

– Я просто пыталась объяснить, что не собираюсь вступать в интимные отношения с Генри. Она не поверила. Конец истории.

Бэйли кивнул:

– Старина Генри, от него одни только проблемы!.. До Эмбер была Луиза. А потом еще Клэр. Девицы вешаются штабелями, но он совсем не такой человек, чтобы… чтобы, ну…

– Чтобы у него было серьезно с кем-то, – закончила Сандра и отсалютовала бутылкой. – Сегодня он возил меня пострелять. Сказал, будет проделывать это каждый день, чтобы я привыкала к оружию. Кажется, начинаю понимаю всех этих несчастных… – она обвела рукой крышу, имея в виду девушек, которые строили глазки Смиту, но не получали от него, чего хотели.

Бэйли заржал в голос, но тут же замолчал, с сочувствием покачал головой.

– Чокнутый мужик. Но когда не изображает из себя невесть кого, с ним вполне можно иметь дело.

– Я запомню, – сказала Сандра и отпила еще немного пива.

Глава 7

– Привет.

Она перекатилась по кровати, схватила с тумбочки пистолет и направила ствол на тень в углу комнаты.

– Это я, – он чуть шагнул вперед и поднял руки, показывая пустые ладони, – не бойся.

– Что б тебя, Пит, – пробормотала Эмбер. Убрала оружие и глянула с вызовом. – Что ты здесь делаешь? Тебе тут нельзя находиться, ты вообще в курсе?

– Ага, – он кивнул и привалился к стене, – в курсе. Но мне нужно было тебя увидеть.

– Зачем? – Эмбер уселась на постель и обхватила колени руками. – Ты ко мне уже сто лет не приближался, чем обязана?

Он молча разглядывал ее в тусклом свете, который пробивался в окно. Кто-то предпочитал закрывать шторы, чтобы не видеть прожекторов по периметру и обязательных решеток на окнах тоже, но Эмбер всегда спала с открытыми, когда оставалась в Лакс. И ночей таких становилось все больше и больше: ездить в Кент из Сассекса каждый день было слишком далеко и трудно, а выходные случались все реже и реже. И Эмбер сама была виновата. Не хотелось отрываться надолго, покидать лаборатории, прощаться с графиками развития, которые неустанно ползли вверх, пропускать пиковые даты.

– Я слышал, ты угрожала новенькой на прошлой неделе, – держаться на ногах Питу явно было нелегко. Эмбер бы ему посочувствовала, но сам виноват. Нечего приходить. Да еще и с такими идиотскими разговорами.

– Я не угрожала, – она расправила одеяло и легла: в конце концов, ночь на дворе. А то, что симуляция закончилась полчаса назад, так кто ж знал. Заранее очень трудно предугадать. Эмбер демонстративно поправила подушку и широко зевнула, однако уходить ночной гость не собирался. – Я просто вежливо предупредила ее.

– О чем?

– О Генри, – черт знает почему, но Генри был больной темой для Пита. В принципе, взаимно, ни для кого не секрет, что они друг друга терпеть не могли вот уже долгое время. При каждой встрече они яростно спорили и обменивались злобными подколками, так что не удивительно, что в конце концов общение сократилось до минимума, оба стали избегать друг друга, насколько возможно. Эмбер тоже отчаянно старалась Пита игнорировать.

– Я предупредила, что ей не следует на него вешаться. Что, скажешь, не права? Пит, я ужасно устала…

Он пропустил мимо ушей последние слова.

– Вешаться? Новенькая вешается на Генри?

Эмбер поморщилась и закрыла лицо рукой.

– Хотя, точно, кто на него только не вешается, а ты до сих пор считаешь это собственной прерогативой, – ухмыляясь, сообщил Пит. Лицо у него было бледным, уставшим, а дыхание тяжелым от одышки. – Наш удивительный герой-любовник! Наш непревзойденный Дон Жуан!.. О, тьфу, это звучит так, будто я уже его ревную. Нет, так не пойдет, на мистера Обаяние в ледяной оболочке мне плевать. Что ты о нем фантазируешь, мне совсем не интересно. Я тебя достаточно предупреждал, чтобы ты ему не доверяла, и еще раз повторю…

– Пит, – капризно протянула Эмбер, – я спать хочу! Давай, вали отсюда!

– Свалю, – покладисто согласился он, – когда пообещаешь не трогать новенькую.

– А то что? – она приподняла голову с подушки.

– Я могу сделать твою жизнь очень и очень неприятной.

Она застонала, снова утыкаясь в подушку. А ведь он и правда мог, не шутил. Сволочь. И Клара, и он… со всех сторон одни проблемы.

– Ты не будешь ей угрожать. Не станешь травить ее. И прекратишь эти свои нелепые попытки изображать лучшую подругу.

Эмбер снова застонала.

– Они не более нелепые, чем твои!

Пит улыбнулся – точнее, оскалился в полумраке.

– Кто первый начал, мне нужно напоминать?..

– Уходи! – заорала Эмбер. – Пошел вон! Я не хочу тебя видеть!

Он ушел, покашливая и посмеиваясь.

А вот Эмбер ворочалась с боку на бок еще долго.

***

– Клара вызывает тебя наверх, – сказала Пола, едва только за Сандрой закрылась дверь. – У них совещание. И она захотела, чтобы ты тоже присутствовала.

– Когда? – Сандра терпеливо стояла на месте, ожидая, пока та снимет датчики. Для чего они были нужны, Сандра так и не поняла, и сколько спрашивала, ей отвечали расплывчато. Они хотят контролировать ее давление, сердцебиение и температуру: а вдруг Тварь воздействует как-то иначе на нее одну? Или, скажем, тело Сандры отреагирует на что-то, чего сознание не зафиксирует? В общем, все сложно.

– Пять минут назад началось, – с досадой сказала Пола. – Я бы тебя вызвала раньше, но…

Но они с Эдом обсуждали экранизации комиксов и очень увлеклись этим делом.

– Ясно, спасибо, – Сандра устремилась к лифту. Три недели, а она все еще не сообразила, сколько в замке было этажей. Кнопок в лифте не предусматривалось, только датчик, перед которым Сандра махнула своей карточкой и поднялась на второй этаж здания. А потом пришлось еще и по лестнице бежать. Запыхавшаяся, она ворвалась в кабинет Клары и нерешительно замялась на пороге.

– Можно?..

– Прошу, Вербеке, – Клара махнула рукой. Совещание было меньше всего похоже на те, к которым Сандра привыкла: никакого круглого стола, только несколько черных кожаных диванов, стоящих квадратом посреди комнаты, и куча ученых, рассевшихся как попало. Эмбер, к примеру, примостилась на подоконнике и оттуда взирала на Сандру с радостной улыбкой. Смит вообще подпирал книжный шкаф, а Ребекка присела на краешек стола и оттуда руководила проектором.

Сандра отыскала место между двумя белыми халатами и вся обратилась в слух. Но перед этим глянула на Генри: он скривился, когда она вошла в комнату, и до сих пор выглядел недовольным.

– Бека, пожалуйста, еще раз в общих чертах для нашей гостьи.

– Это тофет, расположенный неподалеку от поселения Саламбо в Тунисе, – та нажала кнопку на пульте, перелистывая слайд обратно. Сандра увидела какие-то руины, нагромождение камней: на первый взгляд, могильных, но кто их знает.

– Что такое тофет? – она спросила шепотом у мужчины с бородой.

Он окинул ее недоверчивым взглядом, но соизволил ответить:

– В иудейской и христианской теологии это место, где совершались жертвоприношения.

– А еще это символ ада, геенны огненной, – вставил Генри. Головы всех присутствующих немедленно повернулись к нему, но больше пояснений не последовало.

Ребекка прочистила горло.

– Накануне в указанном тофете побывала группа американских ученых, которые сделали следующие фотографии.

Несколько секунд она листала слайды: могильные камни, отличающиеся разной степенью сохранности. Сандра даже заскучала слегка, зато Генри весь подобрался, напускное равнодушие трещало по швам.

– Возникает вопрос к нашим специалистам, – произнесла Клара, как только Ребекка остановилась и едва заметно кивнула, – насколько этот материал нам интересен? Мистер Финли? – она обратилась к сухому старичку, который сидел на диване. – Мисс Алиция? – это уже было адресовано немолодой темнокожей женщине. И, наконец, – Мистер Смит?..

– Бека, второй и девятый слайд, пожалуйста, – не заставил себя ждать Генри. Подошел поближе к экрану, нахмурился. – Здесь явно что-то пропущено. Еще раз восьмой… нет, это знак Тиннит с вариациями, если там было что-то важное, то они его не засняли.

– Обелисками с Баалом могут отмечать добровольное жертвоприношение, – высказалась Алиция.

– Да, вполне возможно…

– Проклятые американцы, не могли сделать больше снимков!

– Они же не знают, что искать…

Смит закатил глаза. Сандра следила за ним, а еще за Кларой, которая слушала внимательно, но, похоже, уже приняла какое-то решение. Как только споры немного поутихли, она тут же заговорила.

– Я считаю, коллеги, что необходима проверка на месте. Санкционированная проверка, а не как с Монсегюр, – она сверлила взглядом Ребекку, но та не поддалась. Смит злобно фыркнул и объявил:

– Я поеду.

Они опять заговорили разом, перебивая друг друга. Сандра слушала всех и никого в особенности, косилась на Эмбер, которая наклонилась вперед, молчала, но жадно впитывала все аргументы за и против, а еще вглядывалась в фотографии древних камней, застывшие картинкой проектора.

– Генри, ты должен понимать, что отпустить тебя в одиночку я не могу, – в конце концов сказала Клара. – После всех предыдущих… эксцессов, мне нужны доказательства твоей лояльности.

Он закрыл глаза. Кивнул, признавая то ли ее правоту, то ли свою глупость. Но когда заговорил, голос у Смита был вовсе не виноватый:

– К сожалению, Клара, в это раз даже переводчиком не удастся прикрыться. Вряд ли мисс Вербеке сможет…

– Вряд ли она знает арабский, он хочет сказать, – перебила Эмбер, спрыгивая с подоконника. – Поэтому у меня есть вариант получше. Что вы…

– Я говорю на арабском, – выпалила Сандра. – И поскольку в Тунисе распространен диалект дарижа, представляющий из себя смесь французского, испанского и арабского, проблем не должно возникнуть.

Генри открыл рот и поднял руку. Ткнул пальцем в направлении Сандры, явно хотел сказать что-то, но промолчал каким-то чудом, справился с собой.

– Сандра, вы новый сотрудник, – начала Клара, внимательно разглядывая ее, – несомненно, хорошо зарекомендовавший себя ранее.

Ага, как же. Несколько дней подряд она торчала лицом к лицу с Эбернати, начальником службы безопасности Лакс: он носил ей кофе, шутил о погоде и рассказывал про свою маленькую кузину, а между делом расспрашивал обо всех передвижениях по Италии, Франции, о всех разговорах со Смитом и всех деталях общения с бандитами.

О последнем, кстати, Сандра уже сама начала забывать – невероятно, но факт – ужас от беготни по катакомбам очень быстро сошел на нет, затертый свежими впечатлениями.

– Но вы должны понимать глубину вашей ответственности и значимости ситуации. Мы все здесь занимаемся важным делом и от усилий каждого зависит общий результат, – вдохновенно продолжала Клара. Интересно было знать, каким именно делом, этого Сандра так и не узнала. Исследования других измерений из области фантастики, но цель?.. – Надеюсь, поездка будет удачной. Кэти, закажи им билеты на завтра, – обратилась Клара к референту, тихой девушке с длинными мышиного цвета волосами. – Всем спасибо! Думаю, на сегодня мы закончили.

Сандра хотела выскользнуть незаметно, но Смит не спускал с нее глаз. Ухватил за рукав и толкнул к стене в коридоре, наклонился близко-близко и прошипел:

– Ты идиотка. Абсолютнейшая, непробиваемая идиотка. Я не хотел тебя брать. Я не собирался. Я…

– Рассчитывал получить в напарники кого-то другого? – она с вызовом уставилась на него. – Гораздо более милого, вроде Эмбер?

По гримасе, возникшей на его лице, можно было догадаться об ответе.

– Или кого-то вроде Чарли?

Чарли был помощником Эбернати, здоровенным качком недалекого ума. Компании он был предан безраздельно и кроме комнаты на выделенном для нужд персонала этаже больше никакого жилья не имел.

Генри смотрел на нее и молчал.

– Ладно, – кивнула Сандра, – тогда я пошла собираться.

***

Сандра едва не выронила телефон, но как-то справилась с дрожащими руками, приложила мобильник к уху, прижимая плечом. Лучше бы разрядился, честное слово. С ним такое частенько случалось в последнее время, Сандра даже начала подумывать о том, чтобы новый купить.

– Слушаю?..

– Здравствуй, Сандра, – сказал добродушный мужской голос. Неопознанный номер, худший выбор времени из всех возможных – Это Сигма.

– Здравствуй…те, – пробормотала она, оглядывая себя в зеркале. Волосы взъерошенные, лицо помятое. Почти три часа в самолете проспала, пока Генри изучал ворох каких-то распечаток и заносил пометки в блокнот. С записями он не расставался, старательно их систематизировал и правил: но сколько Сандра ни заглядывала, разобрать хоть что-то не могла. И бронежилет под рубашкой и наглухо застегнутым пиджаком Генри тоже снимать не собирался – хотя кто в него там стрелять станет? Непонятно.

– Я рад тебя слышать, – тем временем, продолжал Сигма.

Она не знала, что сказать в ответ, поэтому молчала, мыла руки и смотрела в зеркало. Смит будет ждать в коридоре: он отправился арендовать автомобиль, пока Сандра занималась своими делами в туалете и пыталась привыкнуть к мысли, что находится на другом континенте. Ей опять за руль, но на этот раз Сандра хотя бы готова. И, наверное, какой-то ее части подобная жизнь даже нравилась. Иначе зачем вызываться добровольно?.. Правильно, незачем.

– Надеюсь, в добром здравии?

– Да, – во рту вдруг пересохло, и Сандра подумала, что в дорогу стоит запастись водой: она видела автомат в холле, между информационной стойкой для туристов и отделением местной полиции.

– Это хорошо, – Сигма, казалось, и правда был рад. – Ты подумала над тем, о чем мы говорили в прошлый раз?

Она облизала губы.

– Говорили в основном только вы, я молчала и гадала, что вам нужно.

– Ох, Сандра, – он хмыкнул, – сразу переходишь к делу?

Она пыталась понять, откуда он родом, и поставила бы руку на отсечение, что английский был его неродным языком. Возможно, откуда-то с севера Европы.

– Вы рассказывали о науке и о Лакс.

– О том, как они пытаются извратить науку, – мягко поправил Сигма. – Занимаясь исследованиями, способными поставить под удар все человечество.

– Как это?

– А ты спроси у своего спутника, – предложил он. – Генри Смит в курсе происходящего. Другой вопрос, доверяет ли он тебе настолько, насколько хочет показать?..

Теперь уже Сандра фыркнула, громко и презрительно.

– Я вам и так скажу: он вообще никому не доверяет. И я сама видела, почему.

– Как думаешь, здравомыслящий человек на его месте стал бы продолжать изыскания? Пробовать снова и снова проломить эту мифическую стену?

Сандра выдохнула, наклонилась вперед, опираясь лбом на стекло. Нельзя сказать, что этот вопрос уже не приходил в голову. Однако наряду с этим она спрашивала и себя тоже: что мешает ей развернуться и поехать домой? Забыть, как страшный сон, все произошедшее? Неужели мешает только страх за свою жизнь? Но нет. Она снова черт знает где, собирается заниматься черт знает чем. Все веселее, чем просиживать перед компьютером по девять часов в день.

– Понятия не имею.

– Человек бы остановился. Подумал, нужно ли продолжать, когда ценой может стать собственная жизнь. Окружающие, разумеется, его мало волнуют, – с презрением бросил Сигма. – Он не испытывает никакой привязанности к тем, с кем его сталкивает жизнь.

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Я верю, что ты, Сандра Вербеке, умная женщина. Даже несмотря на то, что сейчас ты находишься рядом со Смитом в довольно опасной стране.

Мурашки пробежали у нее по коже, и виной тому был вовсе не прохладный кондиционированный воздух аэропорта.

– Будь осторожна, – посоветовал Сигма и тут же добавил. – Нет, бояться каких-либо действий с моей стороны не нужно. Я клянусь, что и пальцем тебя не трону, Сандра. Опасайся существа рядом, опасайся всех, кто желает тебе добра в институте, опасайся заключенного в клетку. Что я хочу? Я расскажу тебе. Придет время, уже совсем скоро, и ты узнаешь. А другие расскажут? Все эти фрески, древние надписи, ты знаешь, к чему они ведут?

– К порталу в другое измерение, – когда произнесла вслух, оказалось не настолько безумно, как про себя.

Сигма засмеялся: негромко и снисходительно.

– Смит знает, что они ищут, и это вовсе не дверь в иной мир. Пока, Сандра. Я скоро опять тебе позвоню. – Он сухо хмыкнул и добавил. – Уже совсем скоро.

Она выключила телефон и несколько секунд смотрела на потухший экран. А потом засунула мобильник в сумку и вышла из туалета.

Генри нашелся почти сразу возле автомата с водой. Сандра немедленно ощутила что-то вроде благодарности: что бы ни говорил Сигма, он был просто голосом в телефонной трубке, а Смит более-менее знакомым человеком. Пусть даже и самовлюбленным до крайности.

В этот раз они оделись похоже: в светлые хлопковые костюмы, оба с сумками через плечо. Сандра купила тканевый саквояж, когда поняла, что не сможет усидеть на месте, а таскать с собой чемодан глупо. И брюки-карго пришлись в тему, а бейсболкой пришлось обзавестись в сувенирном лотке Гатвика: солнце припекало в Тунисе не на шутку, это Сандра знала хорошо.

– Слушай, я все хочу спросить: где ты выучила арабский? – поинтересовался Генри и направил ее в коридор справа. – Нам туда. Объяснишь одному типу, что мне проще заплатить залог за все время, чем заблокировать сумму на карточке, которой у меня нет.

– Мой парень любил виндсерфинг. Однажды он уехал в крошечный городишко в Синае и решил, что останется там жить. Я тоже к нему поехала… – пожалуй, один из самых безумных поступков в жизни, но тогда Сандре было двадцать два – небольшое, но все же оправдание. – Пожила пару месяцев и решила, что мне не подходит.

– Парень?

Она покосилась на Смита: нет, даже не ухмыляется.

– И парень, и Синай, и виндсерфинг, и тот сарай, в котором мы спали. Но арабский язык как-то сам выучился.

Он ничего не ответил, пропустил ее в вертушку двери и Сандра безошибочно отыскала потрепанный белый форд, ржавые места на котором кто-то заклеил логотипами местных магазинов, отелей и клубов. Возле форда скучали двое бородатых арабов.

– Чего-нибудь поновее не нашлось? – шепотом спросила Сандра, отыскивая в сумке футляр с очками. На этот раз она приготовилась чуть лучше, однако спина уже вспотела: затолкать волосы под бейсболку не вышло.

– Поверь мне, чем меньше мы будем выделяться, тем лучше, – так же тихо пробормотал Смит.

Сандра кивнула: это понятно, для местных они все белые туристы, а значит, уже выделяются.

Лакс забронировал для них какой-то отель в центре города. Кэти, секретарь, вручила Сандре целую папку с документами, однако предчувствия не подвели: Генри протоптанными тропами ходить не умел и учиться не собирался. Он отыскал какой-то крошечный белый домик за синим забором, ткнул в него пальцем и скомандовал:

– Туда.

Чудом, не иначе, домик оказался отелем, хозяева которого даже знали десяток слов по-английски. Похоже, это уже стало традицией: компания заказывает транспорт и отели, а Смит их игнорирует.

Рассиживаться не стали, только кинули вещи и снова вернулись в автомобиль. Смит развернул бумажную карту и сосредоточенно ее изучал.

– Ты здесь раньше не был, – с уверенностью сказала Сандра, пытаясь отрегулировать кондиционер в форде. Кондиционер шипел, пофыркивал и выдавал слабенькую струйку воздуха, достойную карманного вентилятора.

– Это не значит, что я не смогу сориентироваться, – он хмыкнул, свернул карту и засунул ее в бардачок. – Теперь направо.

Они петляли по улочкам между невысокими домами разной степени ухоженности: от аккуратных побеленных строений, до довольно запущенных хибар, окруженных выводками грязных детей. Два раза машину остановили военные, чтобы поинтересоваться целью путешествия: пока Сандра убеждала, что они со Смитом туристы, которые ищут развалины древнего города, Генри помахал какими-то разрешительными бумажками. Автомобиль мгновенно пропустили, правда, напутствовали неодобрительным бормотанием.

– Что они сказали? – спросил Смит.

– Что в квартале небезопасно, и чокнутые европейцы сначала лезут на рожон, а потом ловят пули и начинают жаловаться.

Смит только плечом дернул, этим его было не испугать.

А вот Сандра поглядывала в зеркало заднего вида и уже пару раз видела темный седан, который полз за ними по дороге: не приближался, но и из виду не терял.

– Мне кажется, за нами кто-то наблюдает, – в конце концов сказала она. Сомнения, преследовавшие с первого звонка Сигмы, снова обострились. Может, стоило с самого начала обо всем рассказать? Впрочем, не у нее одной есть секреты, это пока и останавливало.

– Угу, – Смит даже не стал оборачиваться или смотреть в зеркало. – Похоже на то. Теперь левее.

Они миновали туристическую Мекку, развалины Карфагена, проехали старые гавани и лабиринт жилых кварталов. Смит снова полез в карту, Сандре пришлось разворачиваться, потому что, разумеется, заехали они не совсем туда, куда нужно было, а потом автомобиль уткнулся в стену.

– Оставь здесь, – посоветовал Генри, выходя из машины. – Нужно найти вход… кажется, вот там.

В тени пальм располагалась площадка, заставленная каменными надгробиями. На склоне небольшого холма виднелись погребальные пещеры, лестницы и каменные блоки, рассыпанные как попало. И там царила тишина: глубокая, слегка жуткая, только изредка порывы горячего ветра доносили шум проезжающей мимо машины или крики детей. Вокруг не было ни души.

Даже несмотря на яркое солнце Сандре стало неуютно. Совсем не так, как на стене в разрушенном замке Монсегюр, и не так, как в катакомбах под Римом: ощущение было иным, тревожным. Она хорошенько огляделась по сторонам, чтобы удостовериться: кто бы ни преследовал их на машине, в тофет они решили не ходить.

Генри было плевать на все: у него опять включился режим исследователя, и Смит бродил между памятников, рассматривал их, иногда приседал рядом, трогал пальцами выбитые в камне знаки и что-то бормотал под нос. А потом достал ручку и начал зарисовывать в блокнот очередную надпись.

Это надолго.

Сандра выбрала камень в тени дерева, который вроде бы не был могильной плитой, села на него и приготовилась ждать.

– Здесь детей хоронили, – сказал Генри, хотя она ничего даже и не спрашивала. – Двадцать тысяч младенцев за две сотни лет.

Так вот откуда беспокойство.

– Жертвоприношения? – Сандра обхватила себя руками и удивилась, до чего ровно прозвучал голос – спокойно и обыденно, как у Смита. Похоже, она все-таки начинает привыкать.

– Были всякие варианты, – вроде бы согласился он. А потом протянул руку и ткнул пальцем в фигурку, выбитую на камне. – Баал-Амон или Ваал, бог всего, творец мира. За ними духи шли, которым два прозванья были общие даны; от берегов Евфрата до реки меж Сирией и Царством пирамид – Ваалами, Астартами звались…

– Мильтон, – выдохнула Сандра. – Это я знаю.

– Нисколько не сомневался, – Смит вдруг криво улыбнулся. То ли опять издевался, то ли пытался таким образом изобразить поддержку, Сандра уже запуталась в его выражениях.

– Любопытно, что ученые не нашли на останках признаков насильственной смерти.

– То есть, их не убили? Они сами умерли?

Сандра достала воду, отпила немного и встала на ноги, прошлась между надгробиями. За стеной слышались голоса, несколько мужчин спорили о чем-то, но все происходило слишком далеко, слов не разобрать.

– Это забавно, – пробормотал Смит, не поднимая головы от страницы в блокноте, в которую срисовывал надписи. – Жертвоприношение не всегда означает отрубленные головы, вырванные сердца или сожжение внутри бронзовой статуи. Боги, которым они поклонялись, могли предоставить иные средства. Гораздо менее трудозатратные.

– Ну, разумеется, – кивнула Сандра. С фантазией у нее всегда все было в порядке, так что представить возможные средства особого труда не составило. – Если предположить, что боги действительно существовали.

Смит оторвался от камня, оторвался от записей и поднял голову, взглянул на Сандру снизу вверх.

– Почему так трудно поверить в богов? Тебе уже три недели рассказывают и показывают Тварь, которая перекидывается из человеческого обличия в монстра с клыками, когтями, щупальцами, пятью хвостами и еще чем-то там, а принять на веру существование высших так трудно?

Она громко фыркнула и всплеснула руками.

– А в детстве мне читали сказки про русалок и кентавров! С пятью хвостами и чем-то там еще? Ты его не видел, – припечатала Сандра. На улице стали спорить громче, но она внимания не обратила, мало ли что не поделили местные. Может, конечно, кто-то уже откручивал с их машины колеса, но это проблемы Смита, не ее. – Никто из тех, кто видел Тварь, не выжил – как удобно! То же самое и с богами! Демоны, которым поклонялись и приносили жертвы ради победы в войне, большого урожая или просто-напросто очередного дождя! Нет, я не скептик, – добавила она ради справедливости, – когда я зашла на это кладбище у меня волосы дыбом поднялись, потому что здесь есть что-то такое, чего словами не объяснишь, но можно почувствовать! Может, если я увижу монстра во плоти или бога в сияющем ореоле, я в них и поверю! Но пока я никого не видела, я имею полное право сомневаться!

Смит смотрел на нее внимательно и безмолвно.

Потом кивнул:

– Ладно. Это позиция заслуживает уважения.

– Вот и хорошо.

– Прекрасно, – он снова вернулся к своим камням, но замер, будто прислушиваясь к чему-то.

– Вот досада, и не постреляем сегодня, – ухмыльнулась Сандра, снова усаживаясь на каменную лестницу. Смит свое обещание сдержал: забирал ее каждый день в условленное время и тренировал на стрельбище. Обычно после свиданья с Засоней меткость повышалась, Смит заметил это, и не упускал возможности съязвить на тему:

– Вербеке, ты от страха лучше концентрируешься?

или:

– Так хочется засадить в Тварь пулю?

или вообще уже:

– Я попрошу Клару, чтобы она тебя каждый день посылала в подвал – глядишь, и стрелять сносно научишься!

Сандра злилась, промахивалась и целилась снова, и где-то посредине между всем этим тренировки стали практически рутиной.

– О, Сандра, – Генри захлопнул блокнот, спрятал его в карман пиджака и протянул руку, подзывая ее, – не хочу пугать напрасно, но, кажется, стрелять собираются в нас.

В следующую секунду каменный забор, окружавший кладбище младенцев, взлетел на воздух.

Взрывная волна толкнула Сандру вперед, на камни, но Смит каким-то чудом добрался до нее первым, схватил за руку и оттащил в сторону. Она все равно упала, частично на землю, частично на Смита, но это тоже было больно. Небо будто раскололось пополам и несколько секунд не было ничего кроме пыли и шока. Сандра закашлялась, но Генри не дал ей продышаться, вздернул на ноги и потащил куда-то, подгоняя резкими, сухими словами:

– Давай, двигайся. Пока спрячемся, а потом видно будет. Шевелись, Сандра, а иначе я тебя брошу.

По дороге Сандра обернулась, пытаясь понять, что произошло. Забор стоял на месте: почти весь, за исключением участка возле дороги, возле которого в клубах дыма сновали люди с автоматами наперевес. Доносились чьи-то крики, вой полицейских сирен, а потом где-то застрекотал автомат.

– Какого…

– Рот не разевай! – грубо дернул ее Смит. А потом запихнул в маленькую пещерку на холме, сам забрался следом и сел на землю рядом с Сандрой, опираясь спиной на каменные плиты надгробий.

Какое-то время они оба переводили дыхание.

– Что за хрень? – выдохнула Сандра.

Смит покосился на нее:

– Поздравляю, нас чуть было не взорвали террористы. Хотя, может быть, это всего-навсего местные так выражают несогласие с действиями правительства.

– И что дальше? – Сандра сообразила, что цепляется за его плечо, и заставила себя хоть немного разжать пальцы. – Что нам делать?

– Сидеть. Ждать. Ты сейчас вынешь бутылку и воды попьешь, а я собираюсь исследовать во-он тот камень, – он ткнул пальцем на какую-то статую. Солнце падало на нее сверху сквозь отверстие в пещере.

– А… они? – Сандра мотнула подбородком. Звуки выстрелов раздались совсем близко, земля вздрогнула от очередного взрыва. – Ты случайно не прихватил с собой парочку пистолетов?

– Увы, – Генри хоть и обозначил следующие действия, но вставать не торопился, так и сидел рядом, и Сандра была ему за это очень благодарна. Он даже подтянул ее сумку и достал бутылку, когда понял, что в ближайшее время шевелиться Сандра не собирается, просто не в состоянии. Он смочил водой край шарфа и вытер Сандре лицо и руки. – К сожалению, не догадался. Вообще, предпочитаю никогда не возить с собой оружие. Трофеи – это другой разговор. Ситуации, конечно, бывают разными, кто ж знал…

– Очень жаль, – она прижалась к нему еще крепче. Умирать не хотелось, здесь еще меньше, чем в подземельях Рима. Солнце светило, пальмы качали ветвями. Выстрелы. Еще выстрелы. Сандре стало холодно даже несмотря на пот, стекавший по спине. Бейсболка где-то потерялась, наверное, свалилась от взрыва.

– Если… – начала она, и Генри скривился.

– Прекрати, Вербеке.

– Нет, послушай, если со мной что-то…

– Не случится. Хватит трястись.

Он обнял ее левой рукой, притиснул к своему боку, а правой, сжатой в кулак, выстукивал какой-то мотивчик по колену.

– Такое уже не в первый раз. В смысле, я много где побывал, и там случалось… разное, – расплывчато закончил Генри. – Перестрелки, вооруженные конфликты, нападения… Однажды в меня все-таки попали.

– Я знаю, – пробормотала Сандра сквозь зубы. – Я видела.

Она ощущала твердый край бронежилета под его одеждой и в очередной раз задавалась вопросом, не надоедает ли таскать эту тяжесть на себе постоянно.

– В крайнем случае, я знаю, где тут госпиталь неподалеку, – бодро заявил Генри. – Увидел на карте.

Сандра представила, как колесит по району, истекая кровью, под указания Смита: «направо! Ой, нет, кажется налево… возвращайся до поворота и проезжай еще немного прямо!».

Она нервно захихикала.

Смит посмотрел на нее с тревогой. Думал, наверное, что в следующую секунду начнет орать и биться в истерике, но доставить ему такого удовольствия Сандра не могла. Да и паниковать не собиралась.

– Я просто взбесился, когда увидел тебя в аэропорту, – тихо сказал он и провел пальцами по ее волосам. – Еще одна безмозглая девица, которую повесили за мной шпионить.

– Ты бы определился, Смит – у безмозглой вряд ли бы получилось шпионить, – Сандра пыталась прекратить вздрагивать от каждого выстрела и каждого крика, но это было свыше ее сил. Она смотрела на облако пыли, мерцавшее в солнечном луче, и представляла, сколько сотен лет простояли камни, за которыми они теперь сидели, пытаясь спрятаться. Что чувствовали те дети, которых приносили в жертву?

– Вот определиться у меня так и не получилось, – со вздохом признался он. Раздался еще один взрыв, и Сандра инстинктивно прижалась к Генри. – Да ладно тебе, не бойся, – снова попробовал успокоить он.

А когда не вышло, то наклонился и поцеловал Сандру.

Губы у него были жесткие, обветренные, он скользнул языком в рот и тронул ее язык, предлагая что-то, заверяя и тревожа одновременно. Сандра не могла ничего сказать, не могла оттолкнуть его, настолько опешила, только принимала этот поцелуй – как взрыв, как выстрел, он обжигал и заставлял землю вращаться перед глазами. Поэтому она их закрыла, обернула руку вокруг шеи Генри, сгребла короткие волосы на затылке и целовала в ответ, пока хватало дыхания, пила его уверенность, спокойствие, забыв обо всем вокруг.

Глава 8

– И что было дальше? – Клара нахмурилась.

– Дальше мы просидели полтора часа в той пещере, я снял криптограмму с каждого камня, а потом полиция нас спасла, – Генри покачал носком туфли. – Информацию я передал сразу же, как приехал. Какие-нибудь еще вопросы?

На Сандру он старательно не обращал внимания. Обратная дорога выдалась немного напряженной, но ни в какое сравнение не шла с первым путешествием. Они разговаривали, обсуждали какие-то бытовые вопросы (машина все-таки пострадала во время боевых действий, и нужно было решить, как теперь выплачивать компенсацию: Смит даже не торговался, сразу согласился на сумму, которую потребовал хозяин, а Сандра выполняла свои прямые обязанности и переводила). Шутили немного нервно о том, что понадобилось на кладбище воинственно настроенным демонстрантам. Темный седан больше не появлялся и Сандра решила, что это было простое совпадение, уговорила себя, старалась не думать ни о нем, ни о человеке, который представлялся Сигмой.

И тем более о поцелуе, который то ли нелепая ошибка, то ли просто под влиянием момента, то ли помешательство какое-то, непонятно, как относиться, понравилось или нет, надо бы повторить, чтобы понять.

Смит по большей части вел себя так, будто поцелуя не было, однако нет-нет и отворачивался от Сандры, или наоборот, бросал очень странные взгляды, когда думал, что она не замечает.

– В результате мы имеем весьма интересные данные, – Клара пристально смотрела на Генри, – которые, вне всяких сомнений, помогут продвинуться в исследованиях. Я должна поблагодарить вас…

Он равнодушно пожал плечами, словно подчеркивая: на благодарность наплевать. Сандра мечтала узнать, каким образом надписи с надгробных камней могут быть полезны в лаборатории, которая занимается изучением ДНК и гипотетических путешествий между измерениями, но спрашивать у Клары не хотелось. Другие в Лакс отвечали расплывчато: отправляли Сандру читать книги или шутили на тему низкого допуска или начинали рассказывать о каких-то давних исследованиях. Общая картина не складывалась. Иногда Сандра думала, что не стоит пытаться разглядывать что-либо. Закон про «меньше знаешь» никто не отменял.

– Мисс Вербеке, – Клара снова обратила на нее внимание. – Похоже, вы отлично сработались.

– А у меня есть какие-то варианты? – Сандра растянула рот в улыбке, не ощущая веселья.

– Нет, – согласилась Харольд, – не думаю. Нам чрезвычайно повезло с вашим переводом в главный офис.

Сандра покосилась на Смита – он даже хамить не стал в своей обычной манере, просто смотрел в сторону и терпеливо ждал окончания встречи. Она подозревала, что в Тунисе оказалось много интересного: кроме тех данных, которые он передал в лабораторию, записи в блокноте пополнились десятком новых страниц. И теперь ему не терпелось ускользнуть в свой отель, конечно. Сандра с ним редко общалась после возвращения, и, на удивление, начинала скучать по тренировкам. Она даже рассмотрела возможность вернуться в тренажерный зал, который располагался в мансарде западного крыла, был оснащен десятком отличных тренажеров. Сандра сбежала оттуда после первого раза, сразу после встречи с Эмбер. Возможно, просто стоило прийти в другое время…

Из кабинета Харольд они со Смитом вышли одновременно. Сандра развернулась в направлении лифта, но Генри прочистил горло, привлекая ее внимание.

– Вербеке, ты не забыла, как пистолет в руке держать?

Она ухмыльнулась в ответ: Смит смотрел беззаботно и самоуверенно, но в его голосе явственно слышалась надежда.

– В таком случае жду тебя в гараже через полчаса.

– Хорошо, – она кивнула и пошла в свою комнату. Смит смотрел ей в спину, Сандра чувствовала взгляд, но не могла перестать улыбаться: на сей раз по-настоящему, без всякого притворства.

***

Позже, когда они стояли бок о бок на стрельбище и Смит в очередной раз пытался добиться, чтобы Сандра выбила хотя бы восемь из десяти, а не свои привычные два-три попадания в цель, она все же спросила его:

– Что было в Тунисе?

– О чем ты? – сухо спросил он. Положил ладони на плечи Сандре, заставил немного развернуться влево. – Так будет проще. И не забывай, что я уже говорил.

Говорил он много: о расстоянии, ветре, силе удара и прочем, но сейчас Сандру интересовало другое. Она сообразила, что вопрос был слишком расплывчатым, и немного смутилась.

– Что ты нашел на надгробиях? Что там было написано? – она прицелилась и выстрелила: рядом с центром мишени, но все же не идеально. – Почему Клара так довольна?

Он молчал так долго, что Сандра уже перестала надеяться на ответ. И все же Генри заговорил.

– У миссис Харольд амбициозные планы. Она хочет признания, славы и денег: весьма предсказуемо, скучно и банально.

– Мистер Харольд не смог обеспечить ее всем этим? – Сандра снова нажала на курок и с досадой поморщилась: этот выстрел был еще дальше от центра, чем предыдущий.

Смит повернулся явно в замешательстве.

– Скажу честно, я понятия не имею, кем был ее муж и как он умер.

Значит, вдова. Сандра не особо удивилась, Клара производила впечатление человека, привыкшего давно и прочно держать все под контролем. Трудно было представить кого-то рядом с ней.

– Меня не интересуют ее исследования до тех пор, пока я могу использовать ее ресурсы, – пробормотал Смит и аккуратно поднял руку Сандры. – Не опускай локоть. Вот так, да.

Он прижимался к ее боку довольно таки интимным жестом, но сам, по-видимому, не осознавал. Кроме пистолета в руке у Сандры и мишени на расстоянии пятнадцати ярдов его больше ничего не волновало.

– Если попадешь еще три раза, поедем есть гамбургеры в город, – посулил он. Сандра пораженно уставилась на него, и Смит разъяснил:

– Мне нужно сделать пару звонков, а в пабе есть телефон.

– А-а-а… – Сандра разочарованно фыркнула. Однако награда стоила усердия.

Своего автомобиля ей по-прежнему не выделили, хотя она и заикалась пару раз в разговоре с Алленом Бердом. Официальной должности этого типа она так и не знала, но довольно скоро поняла, что служба безопасности подчиняется ему. Даже Эбернати, который устраивал ей допросы после каждой поездки с Генри и еще раз в несколько дней – для профилактики, видимо. Сандра уже устала бояться и ходила на подобные встречи с обреченностью человека, которому нечего терять.

Она собралась, сделала глубокий вдох. Оружие Сандра по-прежнему не любила, но научилась воспринимать его без того всепоглощающего ужаса, который накрыл ее в катакомбах под Римом. Успокоиться, прицелиться выстрелить. Дышать ровно, повторить.

– О… – даже Смит, похоже, удивился. – Это было…

– Я попала! – торжественно объявила Сандра.

– Вне всяких сомнений, – он забрал у нее пистолет и вынул обойму, качая головой. – Никогда бы не подумал, что подобная мотивация сработает, Вербеке, однако…

Под влиянием какого-то мгновенного инстинкта, она обняла его. Это были довольно неуклюжие объятия – Смит замер, будто окаменел, и Сандра чувствовала щекой жесткий край бронежилета под рубашкой. Она не стала злоупотреблять, отстранилась через пару секунд, улыбаясь своему идиотизму и неловкости Смита. Он перевел дыхание и на всякий случай сделал крошечный шаг назад.

– Я здесь всегда буду чужой, – пробормотала Сандра. – С самого первого дня это почувствовала. В лаборатории все знают друг друга уже давно, а я посторонняя. Да, разумеется, есть Пола, она самый добрый человек, которого я встретила, и еще есть Бэйли, Ребекка и Эд, разумеется, пусть мы с ним и довольно редко видимся. Но все равно это как-то, все они…

Они были чужими. Просто случайными людьми, с которыми Сандре приходилось работать, если все то, что она делала, можно было назвать работой. Затяжные каникулы? Странное оплачиваемое путешествие?

С Эллой у нее никогда не было особо близких отношений, теперь Сандра поняла это совершенно ясно. Мартин остался в прошлом, все остальные превратились в контакты в телефонной книге: несколько сообщений раз в неделю, смешные картинки и болтовня ни о чем.

– Спасибо, что не оставил меня, – твердо сказала она Смиту. – Это очень важно. Знаю, мы не особо ладим и все такое… – она махнула рукой, имея в виду их бесконечные споры и ссоры. – Но спасибо. За все.

Генри молча смотрел на нее с каким-то странным выражением на лице. Она его еще никогда не видела таким, и не могла понять, в чем дело. Он словно колебался, хотел сказать что-то и не мог преодолеть себя.

Ладно, черт с ним.

– Это не значит, что ты мне что-то должен. Кроме гамбургера и поездки в город, разумеется.

Он продолжал молчать, а потом кивнул.

– Я понимаю.

Сандра подождала немного, надеясь на объяснения, но бесполезно. Время было упущено.

***

Руфус встречал и провожал ее как старую знакомую, обязательно спрашивал, как дела в «чумном доме». Почему именно чумном, Сандра не могла у него добиться, а Смит только пожимал плечами.

– Это лаборатория, а не больница, – попыталась и в этот раз уговорить Сандра.

Старик презрительно фыркнул:

– Не учите меня, мисс! Чумной, как издавна повелось! Я их породу знаю, чай, с тридцать седьмого глаза мозолят!

Живет он в Кроули с тридцать седьмого года или контора Лакс здесь располагается, Сандра так и не поняла.

– Вот чокнутая древность, – подытожил Генри, подходя к машине.

– Иногда мне кажется, что ты всех окружающих считаешь чокнутыми, – Сандра заняла место за рулем и глянула в зеркало заднего вида: желающих пострелять в цель сегодня было многовато. Наверное, воскресенье?.. Время от времени она теряла счет дням и все потому, что не нужно было каждое утро просыпаться по будильнику и ехать в офис.

Генри хмыкнул, на мгновение задумался, а потом кивнул, признавая ее правоту.

– Но этот – абсолютно сумасшедший.

В городе было несколько баров, но изнутри Сандра видела всего один, тот, в который ее привозила Пола на прошлой неделе. Паб назывался «Катрина» и был весьма милым как снаружи, так и внутри. И кормили там вкусно, так что Сандра понадеялась, что обед пройдет именно там.

Зря. Генри выбрал другой: невзрачный, втиснутый между двумя домами. Если бы он не указал на это место, Сандра бы так и проехала мимо. Названия у паба не было, только над дверью висело здоровенное деревянное колесо, побитое жизнью и непогодой.

Генри оставил Сандру за столиком возле стены, бросил «Закажи что-нибудь» и отправился изводить кого-то по телефону: старый громоздкий аппарат стоял на стойке в углу поверх ветхой телефонной книги. Цивилизацию здесь представлял вайфай, семь сортов пива и радио, без перерыва играющее хиты девяностых. Сандра дождалась еды и наполовину прикончила свою порцию, когда Смит наконец соизволил появиться.

– Почему ты не купишь нормальный телефон? – Сандра отложила собственный смартфон в сторону, когда ее спутник уселся за стол. То ли многочисленные перелеты подкосили аппарат, то ли еще что-то, но в последнее время он разряжался очень быстро и периодически вообще выдавал ошибки. – И не рассказывай сказки, что не умеешь обращаться с техникой, я же знаю, что это не так!

Смит покосился на ее телефон, хмыкнул и придвинул тарелку поближе.

– Пахнет вкусно. Что это вообще такое?..

Сандра нахмурилась, но потом решительно тряхнула головой. Способность Смита превращать простейший вопрос в большой секрет была ей уже прекрасно известна.

– Не буду и спрашивать, с кем ты разговаривал. И почему это нельзя было проделать в Лакс…

– Я им не доверяю.

– …или в том отеле, где ты живешь.

– Там все телефоны прослушиваются.

Она подняла бровь.

– Конечно, с таким же успехом эта замечательная компания может поставить на прослушку всю связь в городе, – заявил Смит.

Сандра покачала головой:

– Паранойю надо хоть иногда отключать…

– Нет, – резко сказал он и указал на Сандру вилкой. – Взять, скажем, тебя. Ты до сих пор можешь оказаться шпионкой, даже несмотря на многочисленные доказательства обратного.

– Ничего себе, вот это поворот, – пробурчала Сандра, заинтригованная его умозаключениями. – А то, что я вызвалась лететь в Тунис, потому что знаю арабский, наверняка говорит не в мою пользу?

– Именно, – кивнул Генри, – и ты до сих пор не отказалась от уроков стрельбы, хотя терпеть не можешь оружие.

– А то, что мне ужасно скучно, ты в расчет не принимаешь? – возмутилась она. – Все, что я делаю последние недели, это умираю от скуки или от страха! И все из-за тебя, – она не упрекала, просто констатировала факт. – А, ну еще есть краткие моменты, когда меня пытаются убить экстремисты или специалист по генетике!

– Это кто? – он наморщил лоб, будто сам не понимал.

– Да твоя Эмбер! Мисс Совершенство! Сама Гениальность, Сексуальность и прочее!

Несколько секунд Смит изучал ее лицо, будто пытаясь прочитать там ответ на какой-то незаданный вопрос. Потом пожал плечами и просто сказал:

– А. Эмбер.

– Я поспорила сама с собой: ты спал с ней или нет?

Смит спокойно смотрел на нее.

– Значит, спал, – кивнула Сандра.

Она даже не удивилась, не расстроилась, не начала ревновать.

– Эмбер боится, что я могу как-то помешать вашей глубинной, – черт, слово какое неподходящее, – связи, разрушить давнее взаимодействие.

У Генри брови поползли на лоб и Сандра развеселилась. Похоже, кто-то был не в курсе, что состоит в отношениях с психопаткой. Или вообще о каких-либо отношениях.

– Ладно, – кивнула Сандра, – проехали.

– У меня нет никакой связи ни с Эмбер Фергюсон, – он подчеркнул ее имя, – ни с кем бы то ни было. В Лакс. И еще где бы то ни было.

– А вот это уже звучит как признание, – нервно засмеялась Сандра. – Ты меня поцеловал. Нет, не перебивай – это же был поцелуй-потрясение, чтобы я вышла из шока и перестала думать, что сейчас умру? Чтобы я, ну, не истерила слишком сильно? Переключилась на другой канал?

Смит хмурился все сильнее и сильнее, а потом не выдержал:

– Неужели все так сложно, Вербеке? Я поцеловал тебя… – он покачал головой. – Почему, сам не знаю. Это просто случилось. Вот и все.

– Вот и все?! – Сандра очень надеялась, что посетители паба не пялятся на нее. – Ты мог что угодно сказать и сделать, но ты поцеловал меня, а теперь говоришь, что это просто случилось?! Ты все-таки гребаный пришелец, Генри, – она выскочила из-за стола и ринулась на улицу: прочь отсюда, на свежий воздух, подальше от Смита.

Нащупала в кармане ключ и с удовлетворением хлопнула дверцей автомобиля: пусть как хочет добирается обратно. Когда ее не было, он же как-то передвигался? Пусть возьмет такси или вызовет машину из Лакс, а еще лучше пусть пешком пройдется.

Некоторое время она развлекалась, представляя себе это зрелище, а потом вспомнила, что в багажнике лежит его сумка с оружием.

– Godverdomme!..

***

Сон был странным с самого начала: она ходила по коридорам, открывала двери, спускалась и поднималась по лестницам, и все это в полумраке, в каком-то зыбком колеблющемся тумане.

И ребенок плакал.

Сандра слышала его все время: однообразный, надоедливый и тревожный звук, который не приближался, но и не отдалялся, куда бы она ни поворачивала.

– Где ты есть, – пробормотала Сандра под нос, – покажись!

Ей нужно было найти ребенка и узнать, что с ним случилось. Если бы он перестал плакать, сразу стало бы легче.

Перед ней возник коридор, уходящий в темноту, а по обе стороны были двери. Сандра открывала их, толкая кончиками пальцев, но комнаты оказались пусты. Все, кроме одной.

Маленькая светловолосая девочка сидела в углу, уткнувшись лицом в коленки, и всхлипывала.

– Эй, – шепотом позвала Сандра. – Привет?

Девочка подняла голову: лицо у нее было сухое, никаких признаков слез. Аккуратные хвостики, сжатые губы, светлые-светлые глаза. Она с любопытством смотрела на Сандру, будто бы знала, что она придет, давно готовилась к ее появлению.

– Привет, – Сандра присела рядом с ней, – почему ты плачешь? Как тебя зовут?

– Люси, – отозвалась та и тут же заявила. – Я не плачу. Тебе показалось. Я привлекаю внимание.

– А-а-а, – протянула Сандра.

– Слишком много информации, – Люси протянула руку и ткнула в стену, – они уже почти все отыскали. Мне плевать, но я не хочу в этом участвовать. Понимаешь?..

Там, куда она указала пальцем, на стене была надпись. Какие-то непонятные значки и буквы, расчеты и формулы. Сандра поднялась, подошла ближе, и обнаружила, что надписи занимают всю стену и переходят на соседнюю, распространяются на пол и потолок. Какая-то их часть напоминала те, что Генри копировал с камней.

– Что это?..

– У них остались незаполненные лакуны, – девочка указала на пустое место среди вычислений. Таких пустых мест было еще несколько, Сандра тут же отыскала их взглядом: три, может быть, четыре. – Но очень скоро Наемник принесет недостающие компоненты и формула будет закончена.

– Наемник? – в растерянности повторила Сандра. – Кто это?..

– Я не виновата, – сказала Люси и тоже поднялась. На ногах у нее были белые носочки и аккуратные маленькие кроссовки. – Оно само получилось. Я не хочу видеть, но это все, о чем он думает. Я бы с удовольствием пропустила. Понимаешь, и там, и здесь – я просто хочу жить.

– Хорошо, – согласилась Сандра.

Девочка недоверчиво взглянула на нее, вздохнула и покачала головой.

– Слишком большое расстояние. Если бы ты подошла поближе… они меня не пускают.

– Куда не пускают?

– Никуда не пускают! – та обиженно надулась, ухватила Сандру за руки, потянула вниз и прижалась к ней. – Кассандра, пожалуйста, сделай что-нибудь!

Сандра оцепенела. Никто не называл ее так уже давно, слишком давно, чтобы…

Но девочка, Люси, цеплялась крепко, не замечая ее замешательства, обнимала, утыкаясь лицом в грудь, и Сандра чувствовала, как на футболке расплывается мокрое пятно от слез. Ребенок был таким настоящим, теплым и живым, но тем не менее Сандра понимала: все это ей снится.

Она подняла руку и погладила девочку по голове.

– Ш-ш-ш…

– Я не хочу, чтобы это случилось. Не хочу, – торопливо зашептала та. – Надоело, что я всегда виновата. Сначала было весело, но мне надоело. Надоело-надоело-надоело…

Сандра пыталась успокоиться и сосредоточиться. Это сон. Чужой ребенок потерялся в коридорах Лакс. У Полы был сын…

– Где твои родители, Люси?

Девочка снова вздохнула, глубоко и прерывисто, тоскливо, как это умеют одни только дети. Потом повернулась, глядя на Сандру снизу вверх, и снова перевела взгляд в сторону. Потолок целиком был заполнен надписями, чернила на полу подползали к ногам Сандры.

– Они слишком много нашли, Кассандра, – серьезно произнесла Люси. – Тебе надо что-то с этим делать. Ты запуталась, но совсем скоро все поймешь.

– Но… но почему мне? – Сандра отодвинулась, и пространство начало расплываться перед глазам. – Не называй меня так. Я не запуталась. У меня есть…

– Что у тебя есть? – девчушка вдруг обхватила ее за подбородок теплыми ладошками и подняла голову, заставляя взглянуть в глаза. – Скажи мне, что у тебя есть?

Сандра хотела ответить, но язык не поворачивался в горле. Она смотрела на девочку: та была такой грустной, она с жадностью вглядывалась в Сандру, прижималась к ней, гладила по коже, осторожно, будто боялась поранить неосторожным движением.

– Я спрошу снова, и когда-нибудь ты ответишь, – пробормотала Люси. Выскользнула из рук и неохотно поплелась в тот угол, где сидела раньше. Сон исчезал, истончался.

Сандра хотела спросить еще о чем-то, но не чувствовала языка. Ее тело исчезало, растворялось.

– Я точно знаю, – громко сказал ребенок, – ты еще придешь.

***

– Хочешь? – Бэйли протянул ей пачку сигарет. Сандра немного поколебалась, но потом вытащила одну. Он одобрительно хмыкнул и щелкнул зажигалкой.

Она скучала по Лейдену. Скучала по пятничным посиделкам с пивом и коктейлями, когда все собирались вместе и веселились на полную катушку. Немного сплетничали, немного обсуждали начальство, немного танцевали. Пили так, будто завтра никогда не наступит, изредка курили травку, обсуждали последние вышедшие фильмы и прочитанные бестселлеры. Только сейчас до Сандры начало доходить, насколько прекрасна была прошлая жизнь. С Эллой они уже практически не общались, остальные друзья тоже постепенно отходили в прошлое. Она нисколько не погрешила против истины, когда призналась Смиту, что чувствует себя одиноко.

– Скучаешь? – Бэйли смотрел вперед, на бесконечную зелень полей перед особняком. Он нашел Сандру на крыше, куда она сбежала с пледом и очередным толстенным талмудом, в котором описывались исследования Лакс. Книга была интересной, но Сандра все равно уделяла больше внимания окружающему пейзажу и облакам, плывущим по небу.

– Я немного растеряна, – призналась Сандра после паузы. – И не выспалась. Мне какие-то дурацкие сны снятся…

– Кошмары? – он глубоко затянулся и глянул на нее, прищурившись.

– Нет, не то, чтобы… Дурной повторяющийся сон.

Она слышала плач ребенка, но не видела самой девочки. Или сразу оказывалась в комнате рядом с малышкой. Иногда та говорила что-то не по-детски серьезным тоном и просила Сандру разобраться. Иногда молчала и смотрела обиженно.

– Ничего страшного, но как-то… – она поежилась. – Я не понимаю знаков от собственного подсознания, а это бесит!

Бэйли покачал головой:

– Девочка, ты вообще в курсе, кто живет в подвале? Не знаю насчет щупальцев, клыков и когтей у Злючки, я их своими глазами не видел! Но его кровь только что не кричит – чужак! Он как динозавр на перекрестке в час пик, мимо пройти не получится! Не заметить все химические отклонения, разветвления цепи и последовательности аминокислот нереально! Мы дышим с ним одним воздухом, но никто не знает, чем это может грозить!

– Хочешь сказать, мои сны насылает монстр? – эта версия Сандре совсем не нравилась.

– Не исключено, – он пожал плечами, – а может, ты просто устала, испугалась или… ты пьешь витамины? – грозно спросил Бэйли, нависая над ней. – Недостаток йода сказывается на психике! Даже летом, а тем более, таким гребаным летом, как здесь! – он обвел рукой раскинувшиеся внизу поля.

Сандра захихикала, потом закатила глаза.

– Это просто очень идиотские сны.

И монстр не стал бы называть ее именем, которое вот уже почти двадцать лет никто не произносил.

– Возможно, тебе стоит поговорить с этой, как ее… – Бэйли покрутил рукой в воздухе. – Лидия… что-то там…

Похоже, дружба со Смитом не прошла даром – у этого имена тоже в голове надолго не задерживались.

– С психологом?! – ужаснулась Сандра, затушила окурок и отправила его в полет с крыши. – Ни за что! Это все хрень какая-то. Наверное, из-за того, что происходит. Из-за твоего дружка, – она мрачно покосилась на Бэйли. – Он меня раздражает.

– Он всех раздражает! – довольно воскликнул тот. – Если бы ты знала, как мы с ним ругались, когда только познакомились! Старик Генри тот еще пройдоха, когда дело касается чего-то кроме работы! Древние камни ему вместо семьи и подружек, вот только скажи это нашей красотке Эмбер!

– Все равно не поверит, – тихонько фыркнула Сандра. – Она считает, что нравится Генри и что они…

– …будут счастливы вместе, поженятся и нарожают кучу славных ребятишек? – он изогнул бровь. – Ох, девочка, эта ванильная сказка даже звучит преотвратно. Не будет этого.

– Да уж, догадываюсь, – кивнула Сандра, ощущая внутри какую-то странную горечь. То ли за Эмбер было обидно: может, хоть так она бы отвязалась от Сандры и перестала видеть в ней соперницу? То ли за саму себя: хотя, с какой радости обижаться? На кого угодно можно, но только не на Генри.

– Не волнуйся, девочка, – Бэйли похлопал ее по спине между лопаток, – ты ему нравишься. Очень даже нравишься, иначе он бы оставил тебя где-нибудь в Италии.

– Оставил? – она фыркнула. – И кто бы тогда его на машине катал?

– Нашел бы кого-нибудь. Заплатил, – он развел руками. – Ты понятия не имеешь, на что способны деньги.

А вот тут он ошибался. Сандра терпела Лакс только из-за конвертов с чеками, которые Клара торжественно вручала ей каждый понедельник. День за днем, неделя за неделей. Эд дразнил Сандру из-за этого, спрашивал, на что копит – новый айфон? Подержанное авто? Круиз по Средиземноморью? С другой стороны, Генри было плевать, он просто пожал плечами, когда она рассказала ему. Принял как само собой разумеющееся. Деньги и деньги, все зарабатывают их какими-то способами. У него они откуда-то берутся. Кстати, об этом.

– Бэйли, я давно хотела спросить…

Звонок телефона перебил ее на полуслове, и Сандра с досадой полезла в карман. Бэйли махнул рукой:

– В другой раз, девочка. Не буду мешать.

– Ладно… – рассеянно произнесла она, глядя на надпись «номер не определен» на экране. Что ж, это должно было случиться рано или поздно.

– Привет, Сандра. Найдется минутка для старого знакомого? – голос Сигмы звучал радостно, будто он действительно был старым другом, позвонившим, чтобы пригласить ее на чашечку чего покрепче и поболтать о жизни.

Сандра дождалась, пока Бэйли отойдет на достаточное расстояние, и буркнула:

– Что вам нужно?

– Убедиться, что с тобой все хорошо. Что господа из Лакс не использовали тебя для своих нужд, что ты жива и здорова.

– Убедились. Что дальше?

– Сразу к делу? Что ж, это я уважаю, – одобрительно сказал он. – Дело в том, Сандра, что я знаю, куда завтра отправится мистер Смит. Так получилось, что мои информаторы в этот раз оказались быстрее. Редкий случай, когда удача улыбнулась – хотя, какая удача! Я предпочитаю считать это верной дорогой, очередным доказательством, что мои старания поддерживаются Провидением… Впрочем, прости, дорогая, отвлекся. Я знаю, где завтра будет Смит. И, с большой вероятностью, ты тоже.

Сандра слушала его молча, пытаясь угадать, куда ведет Сигма.

– Полагаю, мы должны наконец встретится facie ad faciem, лицом к лицу, что называется! Я могу бы дать ответы на некоторые твои вопросы, а ты, в свою очередь, могла бы попробовать поверить…

– Пока вы держите меня на мушке? О, тогда я готова буду поверить во что угодно, точно, – невесело хмыкнула Сандра. – Нет. Простите, но я не хочу с вами встречаться.

– Обещаю, что пальцем тебя не трону, – серьезно сказал Сигма. – Мои люди предупреждены. Клянусь, ты будешь в абсолютной безопасности. Мне нужно твое доверие, а не твой труп, Сандра.

Она прикусила губу, раздумывая над его словами.

– Пожалуйста, – попросил он. – Это взаимовыгодное предложение. Просто обдумай все как следует и в нужный момент подай мне знак.

– Подождите, – Сандра прижала телефон к уху, прикрывая его левой рукой, как будто кто-то мог ее услышать здесь, – а как я пойму, что наступил нужный момент?

Сигма тихонько засмеялся.

– Ох, Сандра. Я все время забываю, какая ты невинная.

Дурацкое слово. Сандра не могла представить, что кто-то мог употребить его по отношению к ней. Но этот человек умудрился, и она поежилась глубоко внутри. Он словно почувствовал это и тут же поспешил извиниться:

– Ни в коей мере не желал обидеть. Просто констатировал факт: ты ничего не знаешь о махинациях компании, в которой работаешь. Никто из окружающих не скажет тебе всей правды, уж слишком она неприглядна.

– Кроме вас, – пробормотала Сандра.

– Кроме меня, – удивительно спокойно согласился Сигма. – Но я не могу сделать это по телефону, поэтому настаиваю на личной встрече. И уверяю, ты поймешь, когда придет подходящее время.

Он помолчал немного, позволяя Сандре усвоить выданную информацию.

– Что ж, а пока…

– Я согласна, – выпалила она быстрее, чем успела подумать.

На этот раз тишина в трубке была отчетливо удивленной. Но когда Сигма заговорил, голос его звучал уверенно и довольно:

– Это лучший выбор, Сандра. Со своей стороны я обещаю, что тебе не будет грозить опасность, пока ты находишься рядом со мной.

– Ну, тогда до встречи, – она отключила телефон и повертела его в пальцах, бездумно глядя вниз. Оставалась еще какая-то возможность, что Сигма не был всемогущим: новые зацепки могли просто не заинтересовать Генри. Или Сандра откажется ехать по какой-то причине. Все могло измениться, но тут он поймал ее, приходилось признать. Если этот человек мог приоткрыть завесу тайны над Лакс, она должна была встретиться с ним.

Отчаянно пытаясь выкинуть из головы тот факт, что Сигма, скорее всего, послал тех ребят в Риме, которые хотели убить ее и едва не убили Смита, Сандра развернулась к лестнице и направилась вниз.

***

Совещание шло по обычной программе: все высказывались чрезвычайно вежливо, пытаясь объяснить оппоненту, что он мудак. Особенно старался Генри, едва на месте не подпрыгивал. Клара слушала внимательно, кивала и выжидала молча.

Сандра примостилась в углу, едва следила за ходом беседы и пыталась решить, кто из присутствующих сдает информацию Сигме и его конторе. Самый очевидный вариант – Эмбер – она отмела после недолгих раздумий. В своей жизни та была одержима двумя вещами: Генри Смитом и пробирками с кровью Твари. И если Смит интересовал как потенциальный партнер на неопределенное время, то исследования были смыслом ее существования. А смутные намеки Сигмы давали понять, что мутации ДНК ему до лампочки.

Двое историков, мистер Финли и Алиция с неизвестной фамилией, были подходящими кандидатами. У Финли, сухонького старичка, который прятал необычайно цепкий взгляд за толстыми стеклами очков, терпеть не мог всех окружающих и весьма достоверно притворялся глухим, каждый раз находились причины устроить безобразную свару с Генри. Алиция держалась в стороне, презирала обоих и, по слухам, встречалась с Зильдой, генетиком с бритой головой и вытатуированными на коже завитками трайблов.

Еще существовала Ребекка, ведущий аналитик: она вообще в списке на первом месте, так как первая оценивала информацию и передавала ее дальше. Иногда этим дальше оказывался Бэйли. Иногда Патриша Саттон. Официально ее должность звучала как «координатор проекта», но занималась она всем: от хозяйственных вопросов до принятия решений о предстоящих экспедициях.

Мелких техников вроде Полы, Уилла, Эда и Сюзен, можно было исключить из списка: они работали только с Тварью и знали очень мало о археологических поисках и разработках в лаборатории.

Интересно, саму Сандру тоже причислили к этой касте, с ее допуском третьей степени? Она ездила с Генри, да, и это поднимало ее на одну ступеньку над всеми остальными, но на этом преимущества заканчивались. Если беготню по чужим странам с убийцами на хвосте можно считать за преимущество. И Генри, он, в общем-то, тоже не подарок. Далеко нет: он вредный, скрытный, наглый сноб, который только и думает о себе, и стоит только…

– Сандра, – он пощелкал пальцами у нее перед лицом. – Проснись!

Она вздрогнула, огляделась вокруг и поняла, что совещание наконец закончилось, все расходятся, а Смит стоит перед ней с весьма недовольной физиономией.

– Собирайся. Завтра утром мы летим в Линдос.

– Что это? Где это? – Сандра соскочила с дивана и бросилась догонять Смита, который зашагал прочь. Кажется, разговор шел о Греции, но название города Сандре ничего не говорило.

– Родос, – пробурчал Смит. Наверное, хотел выехать немедленно, но кто-то, скорей всего Клара, Сандра все главное прослушала, его притормозил.

– Хорошо, – Сандра послушно кивнула, вспомнив все, что думала в его адрес последние несколько минут. Не стоит злить того, с кем придется провести бок о бок следующие несколько дней. Она подумала это, когда увидела его впервые, и впоследствии не раз прибегала к этой мантре.

– Хорошо? – он остановился в коридоре и прищурился, недоверчиво изучая Сандру. – Никаких возражений? Нытья? Даже криков «я знаю греческий!» я не слышал, а это уже подозрительно, Вербеке!

Она пожала плечами и созналась:

– Я не знаю греческого. Извини!

Несколько секунд он сверлил ее глазами, а потом наклонился и прошипел:

– Никому не говори. Уж лучше ты, чем… кто-то еще.

Сандра открыла рот, чтобы ответить, но не смогла выдавить и звука. Смит нахмурился сильнее, покачал головой и буркнул:

– Захвати купальник. Там будет что-то… море какое-то.

Она взвизгнула, хлопнула его по руке, и пока Смит не успел сказать очередную гадость, умчалась собирать сумку.

Глава 9

За последнее время Сандра еще ни разу так не наслаждалась дорогой. Трасса обвивала холмы и опускалась на побережье, ровная и гладкая. Солнце то пряталось за облаками, то светило нежным бархатным светом. Даже две пересадки и смена часового пояса не могли повлиять, настроение у Сандры было просто отличное. Смит не мешал: сидел молча, то вычитывал что-то в своем блокноте, то просто смотрел в окно.

Она его не трогала. Просто позволила себе на какое-то время представить, что нет никакой цели, нет Лакса, нет Сигмы, который дожидается в одной из этих прекрасных бухточек с золотым песком, что они просто едут, куда глаза глядят, отыскивая место для обеда и ночлега, и больше ничего ее не тревожит.

– Сверни налево.

Конечно, долго это продолжаться не могло.

– А разве нам не туда? – Сандра ткнула пальцем перед собой. Впереди возвышалась скала, увенчанная какими-то величественными развалинами, а у подножья раскинулся белоснежный городок. Но Смит молчал, и она послушно развернула на грунтовую дорогу крошечный желтый джип, который они взяли в прокате. – Что там?..

– Археологические раскопки. – Генри повернулся к ней и на удивление спокойно объяснил. – Они здесь постоянно что-то копают. Один храм стоит на другом, более древнем. И вчера нашли пару плит с резьбой, которую не смогли прочитать. Что там, пока никто не знает, но не гимны во славу Афины Линдийской, дождь дарующей, это точно, – он криво ухмыльнулся. – Нам с тобой повезло, Вербеке, это пещера.

Она хотела было возмутиться: хватит уже пещер! Но потом сообразила, что он имел в виду – вокруг не росло ни единого деревца, только какие-то чахлые кустики. А солнце, тем временем, поднималось все выше и выше.

– Нам вон туда, – Смит указал направление, но в этом уже не было необходимости. На солнцепеке маялось двое солдат в камуфляже: завидев автомобиль, они, похоже, вздохнули с облегчением.

– Здесь все серьезно, – пробормотала Сандра, объезжая выбоины на дороге.

Смит недовольно буркнул и сунул под нос охране какую-то бумажку. Их пропустили почти сразу, без задержек.

– Хотела бы я знать, за какие ниточки дергает миссис Харольд.

– О, мне тоже всегда любопытно, насколько велики ее связи, – кивнул Генри, но особого интереса Сандра в его голосе не услышала. Наверное, просто ждет того дня, когда разрешения и печати не сработают, и тогда он с чистой совестью сможет послать Клару подальше. И тогда что?.. Будет забираться с черного хода?

Тем временем они выехали на площадку утрамбованного песка, где были растянуты несколько брезентовых палаток и стояли четыре тяжелых военных джипа.

– Мисс!.. Мисс, сюда, пожалуйста!

Сандре указали место, где припарковаться, объясняясь на неплохом английском. Мужчина представился как сержант Костас Фасулаки и сообщил, что он чрезвычайно рад их здесь видеть.

Она покосилась на Смита: слышал ли он? Но Генри на нее не смотрел, все его внимание было приковано к раскопкам. Сандра их не сразу обнаружила: песок и песок. Ну и еще камни, хаотично разбросанные по берегу моря, прямо под скальной грядой.

Двое солдат проводили их на место и Сандра тихонько застонала, когда увидела деревянную лестницу, уводящую вниз, в натуральную дыру в земле.

– Если хочешь, можешь здесь подождать, – бросил Смит.

– Ни за что, – Сандра недоверчиво оглядела сколоченные из дерева леса, призванные удерживать пласт земли и камней, но по лестнице спустилась. Оказалось, не так уж и страшно. Несколько мраморных плит образовывали стену древней камеры, целиком и полностью покрытую надписями на языке, который Сандра никогда не видела. Значки не были похожи на финикийское письмо, о котором она имела весьма смутное представление, ни на греческий алфавит. Больше всего надписи походили на иероглифы.

– Это критское письмо, – пробормотал Смит, вытаскивая свой блокнот и присаживаясь на корточки рядом с каменным блоком по центру.

– Но мы же…

– Все правильно, на Родосе. Забавно… – начал он и тут же остановился, не договорив. Будто забыв обо всех присутствующих, он начал перерисовывать знаки себе в блокнот. Сандра вздохнула. Обошла пещеру, весьма небольшую. Солнечный свет свободно проникал сюда, освещая все уголки, даже дополнительного света не потребовалось.

– Вам что-нибудь нужно? – спросил ее один из охранников-солдат.

Сандра заколебалась. Воды? Еды? Принять душ и поспать пару часов? Она более-менее привыкла к перелетам и смогла подремать по дороге, но из-за разницы во времени голова была тяжелой.

– Пойди прогуляйся пока, Вербеке, – подал голос Генри, и Сандра пораженно обернулась к нему. Смит неверно истолковал удивление. – Волноваться не о чем. Клара была настолько любезна, что договорилась об охране, – он выплюнул последние слова, и Сандра поняла, о чем они так долго спорили в Кроули. – Ни у кого из нас не получится и шагу ступить без пристального наблюдения этих господ, – он мотнул головой в сторону человека в камуфляже.

– Совершенно верно, – подтвердил Фасулаки – то ли не понял, то ли предпочел не заметить иронии. – Вы оба в полной безопасности!

– Видишь? – Смит многозначительно глянул на Сандру.

Она еще немного помешкала, глядя на покрытые надписями плиты, а потом все же предпочла верхний культурный слой нижнему. Сержант был настолько любезен, что помог подняться по лестнице. А потом подозвал какого-то солдата и что-то произнес по-гречески. Солдат отвел Сандру в сторонку и передал ее женщине, которую представил как Фридерике: как и все вокруг, та была в камуфляже и фуражке, закрывающей голову от солнца.

– Пойдемте, прошу.

– Ох, подождите… я не хочу далеко отходить от моего напарника! – Сандра обеспокоенно обернулась на раскоп. Женщина подождала немного и снова повторила:

– Пойдемте.

Похоже, английский она знала не очень хорошо. Сандра сдалась и побрела по песку за своей провожатой. В этот раз она поступила умнее: завязала волосы в высокий хвост и надела тонкую рубашку с длинным рукавом поверх топа на бретельках. Здесь было жарко, да, но зной казался не таким изнуряющим, как в Тунисе. Да и от моря тянуло свежестью.

Они обошли скалу и оказались на крошечном пляже, куда выходил небольшой грот высотой футов десять: он накрывал берег, создавая что-то вроде естественного кармана. Наверное, в прилив весь крошечный участок оказывался под водой.

В гроте был накрыт стол, пахло чем-то вкусным. Сандра сглотнула слюну и перевела взгляд на человека, который стоял рядом. На нем, в отличии от всех остальных, не было камуфляжа, только светлые парусиновые брюки и зеленая футболка-поло. Он улыбнулся и произнес:

– Привет, Сандра.

Сердце ухнуло в пятки. Она замерла, чуть попятилась, едва сдерживая первый инстинкт – убежать отсюда как можно скорее.

– Не бояться, – сказала Фридерике, которая переместилась за спину Сандре. – Ты разговор, он разговор. Я охранять.

Сигма продолжал улыбаться.

Он оказался почти таким, как предполагала Сандра, ориентируясь по звуку голоса. Короткие, аккуратно подстриженные седые волосы, гладко выбритое лицо. На вид ему было не меньше шестидесяти, и если мысленно Сандра видела его библиотекарем, то в реальности Сигма оказался больше похож на педиатра.

– Ты когда-нибудь пробовала мусаку? – добродушно осведомился он. – Это баклажаны, запеченные с бараниной и помидорами. Пахнет просто божественно! Еще есть сыр и оливки, – он махнул рукой на стол, предлагая Сандре присоединиться к трапезе. – И вино, хотя я уверен, что ты не захочешь пить с незнакомым человеком. Но мы могли бы разделить эту прекрасную лепешку в знак дружбы! Или, хотя бы, в знак того, что мы не представляем опасности друг для друга, – он тяжело вздохнул. – Мне, знаешь ли, тоже не особо приятно встречаться с тобой, зная, что охрана, нанятая Лакс, находится совсем рядом.

– Вы перекупили солдат? – к Сандре наконец вернулся дар речи.

– Только некоторых. И мне пришлось, – признался Сигма.

Она кивнула: ну конечно, разумеется. Потом обернулась, не бежит ли за ней Генри в компании всего гарнизона, охраняющего раскопки, но увидела только нагромождение камней – за скалами бухточку не было видно. Так удачно.

– Полагаю, можно не беспокоиться о твоем спутнике, следующий час он точно будет занят. Присаживайся, прошу, – Сигма отодвинул стул, и Сандре ничего не оставалось, как воспользоваться предложением. Фридерике замерла в отдалении, демонстрируя армейскую выправку. Если не притворялась, можно было поверить, что подслушивать не станет, языковой барьер не позволит.

Сандра позволила Сигме наложить на тарелку перед ней еду и налить вино в один хрустальный бокал, а воду в другой. Слишком обессиленная, чтобы бояться, она даже подняла вилку и начала есть. Сначала медленно, а потом все быстрее, когда распробовала и была вынуждена согласиться – вкусно. Сигма наблюдал с улыбкой, будто гордый родитель. Сам он чуть притронулся к еде: вино и оливки интересовали его больше.

Он терпеливо подождал, пока Сандра утолит первый голод, и снова заговорил.

– Знаю, тебе интересно, как я связан с Лакс. Я сейчас все расскажу, чтобы между нами не осталось недомолвок. Несколько лет назад моя племянница получила работу в этой компании. Чрезвычайно перспективную, высокооплачиваемую и ужасно секретную работу. Я понятия не имел, чем она занимается, до тех пор, пока ее мать не обратилась с просьбой о помощи. Племянница стала вести себя странно, редко показывалась дома, а если приезжала, то все замечали, как она изменилась. Перепады настроения, депрессия, агрессивные нападки на окружающих… Мы решили, что виновата ее работа, и в один прекрасный день я попросил ее рассказать обо всем начистоту. Сначала она упиралась, даже плакала: в Лакс ее заставили подписать огромное количество бумаг о неразглашении.

– Да, – пробормотала Сандра. Ей тоже подсунули гору бумажек в первый день и она старательно прочитала их все, по собственному опыту зная, что самое важное иногда написано мелким шрифтом.

– Она рассказала мне, что «Lux in tenebris» занимается исследованием мультивселенной. Нет, они не пытаются доказать существование параллельных миров, они прекрасно осведомлены об их существовании. Я не верил, потом поверил, и все переменилось, – он усмехнулся и поднес к губам бокал с вином. – Удивительно, это случилось даже быстрее, чем я предполагал. Моя племянница рассказала о последнем прорыве, в результате которого в нашем мире оказалось двое непрошенных гостей. Тварь в подвале, думаю, ты уже видела… О втором пока лучше не задумываться, – он криво улыбнулся. – Кроме гостей было еще кое-что, тебе, я уверен, об этом точно никто не рассказывал. Эти два существа принесли с собой оружие.

– Какое оружие? – заинтригованная, Сандра смотрела на него. Об этом не было написано ни в одной из тех книг, которые она читала в институте.

– К счастью для всех нас, поврежденное. При проходе из одной вселенной в другую там что-то было нарушено – о, нам нужно благодарить все существующие высшие силы за эту милость, – Сигма на мгновение поднял взгляд к небу, – иначе мы все уже были бы мертвы.

– Лакс хотят починить это оружие? Но они же занимаются изучением ДНК… Лакс – это исследовательская лаборатория, – запинаясь, проговорила она, слыша, как жалко звучит собственный голос.

– Ты можешь поручиться, что во всех филиалах, на всех этажах этого института, – он скривился, презрительно выплюнул последнее слово, – занимаются исследованием белков и хромосом, а не реакции ядерного синтеза?

Сандра не могла, поэтому промолчала, и Сигма продолжил:

– И да, ты права, именно так, Сандра, они хотят починить оружие, которое столь удачно попало им в руки, – он смотрел пристально, будто пытался заглянуть в самое сердце. – Попробуй догадаться, для чего?..

Она облизала пересохшие губы и потянулась к воде.

– Чтобы развязать войну, я так понимаю.

– Нет, – Сигма покачал головой, – тут ты ошибаешься. Им не нужно начинать войну, которая уже и так идет. Оружие нужно, чтобы выиграть войну. Все войны, настоящие и будущие.

– Вы… – она не знала, что хотела сказать ему, что должна была. Наконец, нужные слова легли на язык. – Откуда вы знаете?

– Моей племяннице удалось скопировать часть чертежей и передать их мне. Я показал эти чертежи нескольким заслуживающим доверия специалистам, и все они подтвердили, что это действительно оружие, которое никогда не видели на Земле. Более того, оно не могло быть создано и собрано на Земле. Но оружие поломанное, а чтобы воссоздать его, имеющихся знаний недостаточно. Итак, если мы принимаем за данность, что Древние жили на нашей территории до людей, то не так уж трудно сложить два и два, правда?

Он замолчал, давая Сандре время переварить все услышанное. Она забыла о еде и воде, забыла, где находится, просто сидела неподвижно, пытаясь справиться с нахлынувшими мыслями и эмоциями.

– А Генри? – в конце концов спросила она Сигму. – Он?..

– Я думаю, твой спутник хорошо знает свое дело.

Сандра непонимающе глянула на него, и Сигма пояснил:

– Он, разумеется, в курсе. Чтобы снова воссоздать оружие Древних, нужно разобраться в знаках, которые они оставили перед своим уходом.

– Почему они вообще ушли?.. – пробормотала Сандра. – Почему теперь мы ничего о них не знаем?..

Сигма с досадой поморщился:

– Сандра, в настоящий момент это несущественно! Пришли, ушли, какая разница! Нужно остановить Лакс до того, как они объявят себя владельцами самой большой огневой мощи в мире!

– Ладно, предположим, – она потерла лицо рукой. За последний месяц Сандра предостаточно услышала и прочитала такого, что раньше бы показалось ей полным бредом. – Предположим, что все именно так, как вы говорите. Что случилось с вашей племянницей?

– Она разбилась в аварии, – отрывисто произнес Сигма. – Погибла в прошлом году. Ты абсолютно на нее не похожа, но все же я уверен, что у тебя получится довести дело до конца.

– Мне очень жаль…

Он оборвал ее резким взмахом руки.

– Не надо. Я справлюсь со своим горем. Главное, я знаю, кто виноват в ее смерти.

То ли он был уверен, что Лакс подстроили аварию, то ли не сомневался, что подавленное состояние этой несчастной племянницы довело ее до края.

– Что вы хотите от меня? – растерянно спросила Сандра. – Я чем могу помочь?

Некоторое время он вертел между пальцем тонкую ножку бокала, испытующе поглядывая на Сандру.

Потом начал медленно, словно повторение помогало ему собраться с мыслями:

– Я уже говорил, что пока ты не проникнешься идеями компании, не сможешь увидеть все, что они вытворяют, взглянуть трезвым взглядом. Я рассказал тебе про оружие, но не сказал главного – тварь, которую они держат в подвале, помогает его собирать.

– Но ему зачем?.. – изумилась Сандра. Засоня стал уже привычным объектом в картине ее мира: человек, крепко спящий на полу стеклянной клетки, пока они с Эдом обсуждают книги или фильмы. Существо, которое как бы есть, но которого как бы и нет, предмет обстановки. Она давно уже перестала пытаться разгадать, зачем он нужен Лакс, и смирилась с его присутствием. Перестала бояться заходить в клетку – нет, опасения остались, но чудовище, о котором твердили все, никак не проявляло себя. Человеческое тело не торопилось изменяться, превращаясь в монстра, и постепенно Сандра все меньше и меньше внимания уделяла заключенному.

– Может быть, они пообещали его отпустить, – спокойно заявил Сигма. – Или в обмен на какое-то вознаграждение. Или еще что-то.

– Но он же… – Сандра неопределенно развела руками. – Он почти что в коме… не шевелится и не разговаривает.

Сигма подался ближе, наклоняясь к ней:

– Ты уверена?

В голове у Сандры моментально возник недавний сон – в дороге она про него не вспоминала – белокурая девочка, которая показывала знаки на стене. И жаловалась, что они нашли слишком много, и просила Сандру подойти поближе и посмотреть как следует. Эд говорил, что в институте все относятся к Твари так, будто она бесполая… Злючка, Монстр…

– Я хотел встретиться с тобой не для того, чтобы запугать или заставить что-то делать, – с удовлетворением произнес Сигма, откидываясь на спинку стула. – Я хочу, чтобы ты подумала своей головой, задала себе все вопросы, которые сейчас озвучил я. И попыталась отыскать на них ответы.

Сандра обхватила себя руками. Несмотря на то, что по шее стекала струйка пота и солнце подбиралось все ближе и ближе к гроту, на какой-то миг ей стало зябко.

– А что, если я так и не смогу найти ответы? К примеру, ваше настоящее имя? Почему бы вам не назвать его мне – в знак доверия, как вы говорите?

Он улыбнулся, искренне и чуть горько.

– Это несущественно, Сандра. Ты знаешь настоящее имя человека, с которым приехала сюда?

Она сглотнула.

– Он говорит, его зовут Генри, и я…

– Он обманывает, и ты это прекрасно понимаешь, – опять перебил Сигма. – Вот только он – единственный, кому ты хочешь доверять. А мне нет. Подумай об этом, пожалуйста. Взвесь все за и против, и мы поговорим снова.

Сандра избегала его взгляда. Сигма что-то хотел от нее, это было точно. Месть за смерть племянницы? Оружие, способное уничтожить полмира, опять-таки, гипотетически, по его словам… Что же они там, водородную бомбу собирают? Эмбер вполне подошла бы на роль чокнутой профессорши… но у Эмбер есть только ее пробирки и белый халат, а Генри сейчас ползает на коленях перед древними плитами, выписывая закорючки себе в блокнот.

– Сандра? – позвал ее Сигма и она кивнула, торопливо, чтобы отделаться от него поскорей.

– Хорошо. Я подумаю, обещаю. Кроме этого, – она заставила себя поднять взгляд, – все еще непонятно, зачем я вам понадобилась.

Сигма смотрел на нее какое-то время, потом кивнул.

– Я знаю, что не ошибся в тебе, Сандра Вербеке. Этот пытливый ум скрыть невозможно.

Он поставил на стол пустой бокал – Сандра к вину так и не притронулась, памятуя приключение в горах, – поднялся на ноги и позвал Фридерике. Та достала рацию, что-то сказала в нее, и почти немедленно из-за выступа скалы показалась маленькая гребная лодка. Мужчину, который довольно сноровисто управлялся с веслами, Сандра видела в первый раз.

Не боясь замочить брюки, Сигма по воде подошел к лодке, залез в нее и занял место на скамье. Сандра подняла взгляд, пытаясь сообразить, куда он направляется, и обнаружила яхту, которая качалась на волнах в отдалении, почти у самого города.

– Наслаждайся отпуском, Сандра, – доброжелательно попрощался Сигма. – Вполне возможно, мы совсем скоро увидимся. Будь на связи, ладно? И хорошенько подумай…

Она стояла и смотрела, как он отплывает, и не могла выдавить из себя ни звука.

Фредерике пришлось откашляться, чтобы привлечь внимание Сандры.

– Пойдемте, пойдемте пожалуйста, – повторяла она, легонько подталкивая Сандру в спину. По кромке песка, ставшей ощутимо уже за прошедшее время, они обошли нагромождение камней. Там Фредерике сдала Сандру с рук на руки другому солдату, он ее третьему, а в финале этой цепочки ее наконец препроводили к дыре в земле, из которой вылез грязный, но весьма довольный Смит.

– Вербеке, у меня отличные новости! Кажется, придется задержаться еще на пару дней, – он улыбался, глаза блестели. Таким она его еще не видела. – Ты себе не представляешь, что они здесь откопали!..

Сандра смотрела на него и думала, что же делать дальше.

***

– Ало, – отозвался женский голос после третьего гудка. Далеко-далеко, да еще и с помехами, с потрескиванием в трубке и моментами абсолютной тишины.

– Привет, это я.

– Кто – я?

Сандра вздохнула, прикусила губу.

– Мам, привет. Это я, Сандра.

– Сандра? – недоверчиво переспросила Марлин.

– Да, я.

Она боролась с собой, уговаривала: не стоит звонить, не нужно, не сейчас, но пальцы сами набрали выученный наизусть номер.

– У тебя что-то случилось? – Марлин даже не потрудилась скрыть досаду в голосе. – Опять нужны деньги?

– Нет, мам, ну что ты, – она впилась ногтями в руку, пытаясь не реагировать. Потом, все потом. – Я хотела у тебя кое-что спросить.

– Ох… Ты всегда так неожиданно появляешься… а потом исчезаешь, и я ночами не сплю: переживаю, как ты там, волнуюсь!

– Прости, – покаялась Сандра, впрочем, не чувствуя себя особо виноватой. – Только один вопрос, честное слово.

– Где ты вообще сейчас? А впрочем, нет, не отвечай, мне лучше об этом не знать! Одного звонка достаточно! Ты обо мне никогда не думаешь, не вспоминаешь!..

Сандра терпеливо переждала сбивчивый поток слов, а потом осмелилась снова заговорить, пока Марлин набирала воздуха для следующей тирады.

– Мам, скажи, кто-нибудь кроме папы когда-нибудь называл меня Кассандрой?

На той стороне возникла тишина. Такая глубокая, что Сандра подумала на очередные перепады связи и позвала:

– Мам?..

– Ты опять принимаешь наркотики? – скорбно спросила Марлин.

– Черт возьми, – выругалась Сандра и тут же получила в ответ поток возмущений.

– Не ругайся! Сколько раз я тебе повторяла!.. Это все я, я виновата, я не смогла воспитать нормальную дочь! Неужели это так сложно?..

– Мам, я не принимаю наркотики! – завопила Сандра в трубку. – Просто ответь: только папа называл меня Кассандрой или кто-то еще? Дядя Эйрик? Кто-нибудь?

– Ох, Сандра…

– Мама, пожалуйста! Это очень важно!

Несколько секунд Марлин молчала: то ли страдала, оскорбленная такой наглостью, то ли действительно вспоминала.

– Я не помню, чтобы кто-либо когда-нибудь называл тебя Кассандрой, – в конце концов сообщил она. – Кроме Роберта, разумеется. Ему нравилась эта песня: Утром отплывет твой корабль, бедная Кассандра, никто не поверил тебе… Что за глупость, вот скажи на милость? Я так ему и говорила – чушь! Роберт никогда меня не слушал, а ты пошла вся в него: никогда не звонишь, занимаешься неизвестно чем, я не удивлюсь, если однажды…

– Пока мам, – пробормотала Сандра и нажала отбой. Телефон мигнул и вырубился, пусть аккумулятор в нем был заряжен дополна. – Черт! – Сандра начала судорожно тыкать в экран, но смартфон был мертвее мертвого. – Черт, бы тебя побрал!.. Какого хрена!..

Смотреть вдруг стало неудобно, перед глазами все расплывалось: и пляж, уходящий в бесконечность, и бурное море, потемневшее перед закатом, и ярко-оранжевый шар солнца.

Сандра обхватила себя руками, согнулась и заревела. Давно уже собиралась, но наконец момент наступил. Она была совсем одна. Никто не собирался ее успокаивать, поддерживать или помогать советом. Она просто…

– Чего ты здесь тоскуешь, Вербеке? – Смит протащил стул по плитке, которой была уложена терраса, получилось очень громко и неожиданно, Сандра вздрогнула. – Эй, эй, тише, это всего лишь я! – Он сел напротив и испытующе заглянул ей в лицо. – Что-то случилось?..

– Нет, – всхлипнула Сандра, торопливо оттирая слезы и сопли салфеткой. Не хватало еще его издевательств. Она сомневалась, что сможет вынести сегодня еще и их. – Все нормально. С матерью разговаривала.

– А-а-а, – протянул Смит, и Сандра запоздало вспомнила, что у него оба родителя были мертвы. Но все равно прозвучало так, будто бы он очень даже понимал, что слезы после непринужденной беседы с ближайшими родственниками – дело весьма обычное. – Сочувствую.

– И телефон поломался, – она продемонстрировала ему потухший мобильник. – Все вместе. Какая-то хрень.

– Мне очень жаль, – сказал Генри, и прозвучало это как никогда искренне. За что он просил прощения, Сандра так и не поняла: ни поломанный телефон, ни сложный характер Марлин от него точно не зависели. Но от извинений стало еще горше, а рассказать о Сигме сейчас Сандра просто не могла, и это тоже мучило. И дурацкие сны, которым нет объяснения. И Смит, невыносимый, бодрый до невозможности, который вел себя отвратительно весь день. Нет, Сандру он не доставал, наоборот, был внимательным, заботливым и довольным, чуть не прыгал от восторга. Снял отель: нормальный, приличный отель прямо на берегу Средиземного моря. Заказал обед.

– Ну тихо, тихо.

Сандра не заметила, как начала плакать еще сильнее, и тогда Генри подвинулся ближе и обнял ее – вообще уже невиданная доброта. Она прижималась к его груди, а Смит гладил Сандру по спине и тихонько рассказывал:

– Ты себе и представить не можешь, что они откопали в той пещере. Целый блок данных, который приоткрывает новые возможности. Вот уже пару лет я двигался какими-то крошечными шажками, а тут вдруг гигантский скачок! Невероятно! Громадный прорыв! Разумеется, придется смотаться на Крит, но, я думаю, портал там не отзовется. Скорей всего, где-нибудь на севере. Сама меня спросишь, почему такой разброс? Но все дело в вариациях отклонения оси. Они все пытались запутать, понимаешь? Уходили второпях и не заботились о том, что останется. Немного информации здесь, щепотка там… Но я уже практически увидел полную картину! – он рассмеялся нервно и резко. – Совсем скоро я разгадаю эту загадку, ты понимаешь, Сандра Вербеке?

Она не понимала ровным счетом ничего, и только открыла рот, чтобы сказать об этом, но Генри провел горячими ладонями по ее плечам, заглянул в глаза, ухмыляясь так ярко и безумно, что ей ничего не захотелось говорить.

Неожиданно Сандра обнаружила, что сидит у него на коленях. Попыталась встать, но Смит не отпустил. Он наклонился, извлек из коробки на столе пару салфеток и протянул Сандре.

Она высморкалась и оттерла высыхающие слезы. Генри мягко вынул телефон у нее из пальцев, покрутил его в руках.

– Маленький совет: в следующий раз покупай что-то более простое. С минимумом необходимых функций. Так он… прослужит дольше.

– Ладно, – шмыгнула носом Сандра, которой в тот момент было уже абсолютно все равно. Она замечала только всякую ерунду: вроде того, как осторожно разговаривал с ней Генри. Мягко, точно с ребенком. Как держал ее, крепко, но нежно. И эта неожиданная забота о телефоне была настолько внезапной, что удивляться уже не хотелось. Может быть, они все уже начинают тихонечко сходить с ума.

– Отлично, – сказал Генри и отвел с ее лица прядь волос. – У них есть потрясающее красное вино. Я бы не стал предлагать, помня о Сорано, но тут столько охраны… – он поморщился. – Вряд ли кто-то решит нас отравить под носом у гвардии миссис Харольд.

Сандра могла бы рассказать ему о столе, накрытом в гроте. О том, как улыбался Сигма, рассказывая, что ее все обманывают, а Смит в первую очередь. Рано или поздно это придется сделать… и она была уверена, что Смиту не понравится.

– Слушай, Генри, я должна тебе кое-что…

Он покачал головой, прерывая Сандру.

– Нет. Давай потом, ладно? У меня слишком хорошее настроение, чтобы портить его сейчас, а я подозреваю, именно это ты и хочешь сделать. Так ведь?

Сандра была вынуждена согласиться.

– Отлично, – он ссадил ее с колен, но тут же ухватил за руку, точно Сандра собиралась сбежать в следующую секунду. – У нас есть поздний ужин, ресторан, но по-прежнему никакого платья, – Смит окинул ее быстрым взглядом, будто раньше не удосужился рассмотреть. Сандра сменила брюки на шорты и завязала волосы узлом, больше никаких перемен во внешности вроде бы не произошло. Какое платье? Она задумалась на миг, а потом вспомнила.

– Все еще не свиданье…

– Не нужно говорить это с таким облегчением, – поморщился Генри и отправился вылавливать официанта, чтобы сделать заказ.

Готовили здесь не слишком быстро, так что они почти прикончили бутылку вина, когда ужин наконец принесли.

– Надеюсь, ты любишь это… что-то с рыбой, – Смит помахал рукой на тарелки, которые официант расставлял на столе. Похоже было на то, что заказ включал половину меню.

– Мы все-таки празднуем, – сделала вывод Сандра.

– Да! Еще немного, и, пожалуй, я смогу рассказать тебе, что именно, – Смит вел себя еще страннее, чем обычно. Он подливал Сандре вина и повторял, чтобы она поскорее выкинула из головы разговор с матерью. Он даже соизволил ответить на вопрос и рассказал о своих родителях, в общих чертах, но тем не менее.

– Мы все время путешествовали. Переезжали с места на место, нигде надолго не останавливаясь.

Это более-менее объясняло его акцент, но ставило под вопрос то небрежное равнодушие, которое он выказывал к деньгам.

– У меня пока что два варианта: твои родители либо цыгане, которые украли какой-нибудь алмаз Куллинан, либо искатели сокровищ…

– Которые откопали какой-нибудь Куллинан, – весело подхватил он и поднял бокал, салютуя Сандре. – Ни то и ни другое. Мимо. Еще варианты будут?

– Кроме того, что ты пришелец – никаких, – буркнула Сандра. Такой Смит настораживал ее еще больше, чем предыдущая, угрюмая и скрытная версия. С этим она не знала, что делать, не могла понять, как с ним общаться.

– Если я скажу, что это правда, ты разве поверишь? – он улыбнулся, и в кои веки это была настоящая улыбка. Не гримаса раздражения от необходимости поддерживать социальные нормы вежливости, не издевательская усмешка, которой он обычно отвечал на все вопросы. – Когда я смотрю на тебя, вижу себя: я так долго пытался выяснить, что происходит, разобраться, кто мои враги на самом деле, а с кем можно и поиграть в доверие… неважно, – оборвал он себя быстрее, чем Сандра смогла понять, куда завел разговор. В любом случае, Генри еще никогда не был настолько откровенен с ней. – В любом случае, я все еще симпатичный ублюдок, правда?

– Ты очень странный ублюдок, – Сандра покачала головой. – И будь у меня выбор, я бы предпочла, чтобы ты держался от меня подальше.

Выпитое вино развязало язык, да и Смит просто нарывался на откровенность. Он кивнул в ответ на ее последние слова, признавая правоту.

– Так было бы лучше для нас обоих. Тем не менее, Вербеке, ты лучше, чем эта, как ее… – он щелкнул пальцами. – Женщина с темной кожей и ужасной прической? Ты точно ее знаешь, она всегда у Клары в кабинете…

– Алиция?

– Точно!

– И ты не помнишь, как ее зовут?

– Зачем мне запоминать имена тех, кто не имеет значения? – изумился Смит.

– Ну, знаешь ли!.. – Сандра бросила вилку и задумалась: обидеться ей за Алицию или порадоваться за себя? Или же наоборот?

– Мне плевать на них, Вербеке, – он смотрел на нее, обманчиво спокойный, но Сандра видела, как Смит дергает носком туфли. Казалось, это единственное выдавало его нетерпение.

А потом он потянулся и накрыл рукой ее ладонь. Осторожно погладил пальцами, точно бабочку пытался поймать и не спугнуть в процессе.

– Скоро все изменится, – тихонько сказал Генри. Глаза у него потемнели, и Сандре пришлось наклониться ближе: только чтобы рассмотреть его лицо, она заверила себя, попытаться понять, о чем он вообще говорит. – Еще немного осталось, и я… пожалуй, покажу тебе кое-что любопытное. Хочешь поехать со мной?

Сандра фыркнула.

– А у меня есть какие-то варианты?

Смит нехорошо прищурился:

– Если откажешься, Клара отправит Эмбер. Или кого-нибудь из другого филиала. Твоя подружка-переводчик, например…

– Ты меня дразнишь? – Сандра попыталась забрать руку, но он не позволил. Обхватил пальцами, сжал крепко и согласился:

– Дразню. А тебе не нравится?

Нет, хотела сказать Сандра, нет, не нравится, прекрати!

Но вместо этого вцепилась в его ладонь пальцами, придвинулась еще ближе, пока не оказалась с Генри практически нос к носу, пробормотала, практически дыша с ним одним воздухом на двоих:

– Ты что-то хочешь от меня, Генри Смит?

– Да, – немедленно отозвался он. Потом моргнул, отстранился, критически оглядывая ее. – Ты взяла купальник?

– Чего? – она уставилась на него.

– Купальник. Я тебя, кажется, предупреждал, – он развернулся и торжественно указал на море. Солнце почти полностью погрузилось за горизонт, пока они ужинали, осталась лишь узкая малиновая полоска.

– У меня нет чертового купальника, – выплюнула Сандра, – и нет времени на то, чтобы ходить по магазинам! А если бы и было, в Кроули нет таких магазинов!

Смит недовольно нахмурился, но продолжалось это недолго. Он пожал плечами и предложил:

– Ты могла бы все равно искупаться. Пока мы летели сюда, ты только и думала об этом.

– Да откуда ты знаешь?..

Генри повернулся к ней, самодовольно улыбаясь:

– Журнал был открыт на статье про лучшие пляжи минут пятнадцать. Ты смотрела на фото и вздыхала. Я обращаю на тебя внимание, Сандра, пусть даже ты считаешь иначе.

– Это нечестно, знаешь ли, – пробормотала она, вырвала руку и встала. С площадки, на которой они ужинали, вниз вели три мраморные ступени. Сандра скинула кроссовки и почувствовала босыми ступнями тепло, которое камень вобрал за день. Постояла немного, потом шагнула дальше: песок был таким мелким, что ноги мгновенно утонули.

– Купаться голышом я не собираюсь! – объявила она, направляясь к воде.

– А могла бы. Здесь все равно никого нет, а я могу покараулить твои вещи, – предложил Смит.

Не оборачиваясь, Сандра продемонстрировала ему оттопыренный средний палец. Потом немного подумала и прибавила указательный.

Море казалось прохладным первые несколько секунд. А потом тело привыкло к температуре и Сандра зашла поглубже, закатив штаны до колен.

Пусть он делает, что хочет. Пусть смотрит. Она зачерпнула в ладонь воды и обтерла лоб. Не нужно было столько пить, разговаривать с ним, смотреть в глаза. Это ужасная глупость.

Когда Сандра развернулась, Смит стоял рядом с ней. Она понятия не имела, как ему удалось подкрасться бесшумно, но вот он, обхватил лицо ладонями и прижался ртом к ее губам. Поцеловал, медленно проникая языком, пробуя на вкус, касаясь, исследуя, спрашивая разрешения и тут же отступая, предоставляя ей инициативу.

Сандра отстранилась, хватая ртом воздух, неохотно убрала руки – оказывается, она обнимала Генри все это время. Пришлось опираться на него, чтобы не упасть, когда колени вдруг ослабели. Он тоже перестал гладить ее по бокам, то поднимаясь к груди то опускаясь к бедрам, и без тепла его ладоней Сандра тут же замерзла.

– Послушай, Сандра, – прошептал он, наклоняясь к ее уху, – будь готова, ладно? Я приду чуть позже. Нужно кое-что уладить, а потом я сразу же приду.

И он снова поцеловал ее, короткое прикосновение к коже возле виска, от которого мурашки побежали по всему телу. Или – от обещания, Сандра уже ничего не могла сказать точно, только кивнула и издала слабый сдавленный звук, который, верно, должен был означать «да, буду ждать».

– Хорошо, – шепнул Смит, окончательно оторвался от нее и зашагал прочь по песку.

Глава 10

От стука в дверь Сандра подпрыгнула на кровати. Несколько мгновений не понимала, где находится и что ее разбудило. Но потом в дверь постучали снова, тихо, но настойчиво.

Она сползла с кровати, кое-как завернулась в простыню и откинула спутанные волосы с лица. Доковыляла до двери, с трудом сообразив по дороге: она в отеле. Отель в Греции. Все остальное казалось мутной пеленой: неважное, лишнее.

Сандра открыла дверь, хотя спросонья повернуть замок удалось только со второй попытки, и увидела какого-то бродягу в бейсболке, поверх которой был натянут капюшон куртки. Не успела она изумиться, как подобный субъект вообще попал в отель, как бродяга произнес знакомым голосом:

– Вербеке, у тебя три минуты на то, чтобы одеться и собрать вещи.

– Зачем?.. – тупо спросила Сандра, пытаясь заглянуть под козырек бейсболки и сообразить, что за дивный сон ей снится.

– Затем, что мы едем на Крит! – объявил Смит. – Как ты вчера слушала?.. Я же несколько раз повторил!..

– А… ладно, – с достоинством сказала Сандра, закрыла дверь у него под носом и беззвучно заорала.

Идиотка. Ну что за долбаная идиотка!..

Вчера вечером она вернулась в номер, дрожа от предвкушения. Приняла душ, нервно изучила себя в зеркало. Генри должен был прийти с минуты на минуту, он так сказал. Сандра включила телевизор, потом выключила. Обошла маленькую комнату по кругу. Использовала дезодорант, распустила волосы. Потом присела на край постели и ждала. Постепенно возбуждение отступило, сменилось сонливостью. Сначала она только прилегла на подушку. Потом выключила свет: к счастью, вставать не нужно было, только протянуть руку.

И в самый последний миг перед тем, как окончательно погрузиться в сон, поняла – он не придет.

Ругаясь под нос, Сандра закинула вещи в сумку, торопливо натянула свежую одежду. Спонтанные путешествия приучили всегда иметь комплект сменного белья и как минимум одну чистую футболку в багаже. Без всего остального, как показала практика, вполне можно обойтись.

– Я готова, – она вылетела из номера и прикрыла дверь за спиной. – Куда идти?

Смит, похоже, удивился ее скорости, но ничего не сказал, только одобрительно кивнул и направил Сандру к пляжу.

– Фактически, мы не поедем на Крит, а поплывем, – пояснил он по дороге.

Сандра не хотела на него смотреть, все еще злилась из-за собственной дурости и наивности. Но не могла справиться с любопытством: потрепанная куртка, джинсы и ботинки превратили британского сноба в обычного работягу с улицы. Это было как минимум забавно.

– Что, непривычно? – он почувствовал ее взгляд и одернул куртку. – Размер немного великоват, но выбирать не приходилось.

Вне всяких сомнений, под футболкой и курткой по-прежнему скрывался бронежилет, с этим предметом одежды Генри никогда не расставался.

Сандра промолчала, пусть ей и хотелось сказать слишком много. Они вышли на берег, где поджидала маленькая утлая лодочка: на какой-то миг Сандре показалось, что лодка та же, что отвозила Сигму на яхту. Но нет, отчаянно зевающий парнишка ничем не походил на мужчину, которого она видела вчера, а на бортах лодки были синие полосы, которые она бы наверняка заметила.

– Сомневаюсь, что он довезет нас до Крита, – съязвила она, когда они со Смитом уселись на деревянную скамью. Сандра даже понятия не имела, сколько сейчас времени. Луна и звезды над головой ни о чем ей не говорили, а тишина на берегу была постоянной, и днем, и ночью.

– До Крита, разумеется, не довезет, – согласился Смит, – а до парома – легко.

Сандра вздохнула.

– Тебя укачивает? – спохватился Генри, с тревогой заглядывая в лицо.

– Нет, – Сандра покачала головой и слабо улыбнулась. – Я выросла на берегу. Даже грести умею.

– О, так тебе дать второе весло?

Ей пришлось посмотреть на него, чтобы убедиться: это была шутка.

– Не делай так больше. А то я начну думать, что вместе со своим пиджачком ты снял и личину зануды.

– Пиджак у меня в сумке, – серьезно сообщил Смит.

Сандра отвернулась в сторону, чтобы спрятать хихиканье.

Довольно скоро они добрались до парома: гигантской махины, доставлявшей с одного острова на другой людей, автомобили и различные грузы в ящиках и контейнерах. Борта были не слишком приспособлены, чтобы на них забирались с рыбацкой лодочки, так что Сандре пришлось карабкаться по веревочному трапу, выплевывая проклятия сквозь зубы. Наверху ее подхватили сразу несколько рук и аккуратно поставили на палубу, поприветствовав радостными воплями, свистом и хохотом.

Она мимолетно задумалась, сколько денег Генри отдал за это приключение. Он сам легко перемахнул через леера, будто всю жизнь только и занимался тем, что лазил на движущиеся паромы глубокой ночью.

– Все в порядке? – он окинул Сандру беглым взглядом, удостоверился, что она не собирается закатывать истерику, и решительно двинулся вперед. – Наша каюта на третьей палубе.

Первая и вторая палубы были целиком отведены под автомобили, и Сандра пораженно остановилась возле знакомой желтой машинки.

– Это…

– Да-да, там, куда мы плывем, она нам тоже понадобится. Подумал, что ты бы не хотела привыкать к новой.

– Да, – сказала Сандра. Закрыла глаза, потерла веки пальцами. – Спасибо.

– Не за что, – легко отозвался Генри. – Ты еще не видела каюту.

Она поняла, что он имел в виду, только когда вошла внутрь. Каюта была крошечная и больше походила на коробку, нежели на комнату, без окон и с двухэтажной кроватью. Смит закинул саквояж наверх, отшвырнул бейсболку и выпутался из куртки, будто она ему мешала.

– Я подумал, что ты не захочешь спать в кресле или где-нибудь на полу.

Сандра, если бы не знала Смита так хорошо, решила бы, что он извиняется.

– Не уверена, что теперь вообще засну.

– Ты должна постараться, – сообщил он и принялся устраиваться на верхней койке. – Завтра нам придется немного проехаться, а потом возможны осложнения.

– И ты так легко об этом говоришь? – изумилась Сандра.

Он повернулся к ней, пожал плечами:

– Я тебя заранее предупреждаю?

– А-а-а… ну тогда премного благодарна, – кипя от злости, Сандра взялась за ручку двери. – Пойду пройдусь.

– Ладно, – он смотрел на нее растерянно, или, может быть, в скудном освещении каюты только казалось.

Сандра хотела подняться на верхнюю палубу, но лестница оказалась закрыта и пришлось довольствоваться небольшим открытым пространством с двумя пластиковыми лавочками. Удивительно, но никто не хотел любоваться звездами, и скоро Сандра поняла, почему. Ветер проникал под куртку, играл распущенными волосами, и она замерзла минут через десять: пусть в воздухе было довольно тепло, но двигался паром быстро. Из вредности, а еще потому, что возвращаться к Смиту не хотелось, Сандра посидела еще немного, прежде чем окончательно сдалась. На обратном пути она нашла местечко, где можно было выпить кофе и насладиться видом сквозь стекло: все было бы хорошо, если бы до нее ресторанчик не облюбовали несколько десятков путешественников. Кают у них не было, и они расположили как могли: кто-то спал, а кто-то коротал ночь за разговорами и выпивкой. На Сандру никто не обратил внимания, пусть она по привычке оглядела зал в поисках шпионов.

В конце концов пришлось вернуться в каюту. Генри не спал, что-то записывал в блокнот, но мгновенно прекратил, стоило Сандре закрыть дверь.

– Я выросла на берегу, но никогда еще не была в море ночью, – она покачала головой, все еще пребывая в восхищении перед той картиной, которая открылась с палубы. – Не хочешь посмотреть?.. Там, правда, ветер, но небо огромное, а море…

– Я не особенно люблю все эти моря-океаны, – мягко перебил ее Смит. – Однажды пришлось провести слишком много времени в воде, и с тех пор я не большой поклонник плавания.

– Как скажешь, – Сандра пожала плечами.

Она сняла кроссовки и забралась под теплое одеяло, которое после прогулки оказалась как нельзя кстати. Смит включил лампочку над своей кроватью и тихонько шуршал страницами блокнота. Сандра зевнула.

– Эй, Вербеке, – тихо позвал он. – Не спишь?

– Нет.

– Я прошу прощения.

Сандра приподняла голову с подушки и поначалу подумала, что ей показалось.

– Что-что?..

– Я прошу прощения, – громче повторил он. – За все неприятности, которые произошли в твоей жизни из-за меня. Я понимаю, бывает сложно.

Сандра фыркнула.

– Сложно – это два перелета в один день! А ты и все твои авантюры – это новый уровень сложности! Мы едем и едем, потом убегаем от кого-то: наемные убийцы, революционеры, теперь вот еще Клара!

– До утра нас точно никто не хватится, – сообщил он.

– Вот именно! – Сандра злобно покосилась вверх. – В моей прошлой жизни я бы никогда не услышала ничего подобного!

– И не оказалась бы на пароме, идущем по Средиземному морю, правда? – легкомысленно добавил он. – Волноваться не о чем. Мы черт знает где, черт знает когда, и найдут нас именно тогда, когда мы сами этого захотим. Наслаждайся дорогой!

– Спасибо, успокоил, – пробурчала Сандра. Натянула одеяло на голову, закрыла глаза и попыталась заснуть, одновременно сомневаясь в этой затее. Но паром еле заметно покачивался на воде, двигатели тихо гудели в машинном отделении и Сандра сама не заметила, как отключилась.

***

– То есть ты хочешь сказать, что мы сюда только из-за меня приехали? – дорога была трудной, Сандре приходилось цепляться за руль так, что ладони вспотели. Они опять съехали в сторону с шоссе, потому что Смит объявил: так короче.

– Из-за тебя, – на ухабах потряхивало, он опирался рукой о приборную доску, крутил головой по сторонам и периодически ухмылялся как идиот. – Чтобы ты наконец перестала сомневаться. А еще потому, что я хочу проверить кое-какую теорию, прежде чем пробовать другое место.

Все это звучало полнейшей чепухой, но Сандра не спешила расстраиваться. Она проснулась на пароме и обнаружила, что Смит сидит напротив, смотрит на нее и держит в руке стаканчик с кофе: очень крепкий и слегка сладкий, все как надо.

– Пора вставать, Вербеке. Нас ждут великие дела… – тут он остановился и чуть поморщился. – Еще не настолько великие, чтобы прыгать от восторга, но ты могла бы хотя бы перестать смотреть на меня, как на врага человечества.

– Я подумаю, – пробормотала Сандра.

Все оказалось не так уж и плохо: солнце поднималось над горизонтом, когда паром пришвартовался к твердой земле; на заправке, куда они заехали первым делом, Генри купил бутерброды с сыром и помидорами, и Сандра наконец перестала обижаться. На него и на себя тоже.

После завтрака она уже была на все согласна, в том числе и ехать по бездорожью в Ираклион.

– Нам сюда? – спросила Сандра, как только заехала на асфальтированную дорогу. Впереди показались какие-то строения, посреди которых торчали яркие туристические автобусы. Как же без них,

– Ага.

Сандра притормозила перед стоянкой, но Генри заставил ее проехать дальше и остановиться прямо перед одноэтажным строением кассы и музейного начальства. К ним тут же подскочил смотритель. Сандра не понимала, что он говорит, но могла представить: заезжать на машинах нельзя, культурный памятник, большой штраф. Как везде.

Смит не замедляя шага продемонстрировал смотрителю ту же самую бумажку, которая повергла в трепет военных в Линдосе, и тот в замешательстве отступил.

– Не отставай, – бросил Генри и устремился вперед, на площадь, занятую развалинами.

– Что мы ищем? – Сандра едва не бежала, стараясь успеть за ним. – Это здесь был тот самый Лабиринт?

– Понятия не имею, – он перепрыгнул через какой-то камень, срезая дорогу через закрытую часть экспозиции и вызывая у ранних туристов возмущенные вопли. – Краткая историческая справка: да, это дворец, но люди здесь не жили.

– А кто жил? – Сандра уже была готова к чему угодно. Но Смит то ли проигнорировал вопрос, то ли сделал вид, что не услышал. Когда они оказались у портала с массивными розовыми колоннами и лестницей, уходящей вниз, Генри чуть притормозил. С досадой прищурился, глядя на экскурсию, столпившуюся у входа.

– Давай подождем, – предложила Сандра и потянула его за рукав. Но это было все равно, что пытаться остановить тяжелую фуру, мчащуюся на полной скорости.

– Минутку внимания! – заорал Генри, привлекая к себе внимание присутствующих. А потом наклонился к Сандре и тихонько спросил. – Ты не в курсе, как по-гречески «здесь бомба»?

– Совсем сдурел?! – охнула она. – Не вздумай!..

Смит пожал плечами:

– Ой, ну ладно. Внимание! Пошли вон! Это они понимают? Sal de aquí! Hier raus!

– Это японские туристы, – пробормотала Сандра, но к счастью, бедняги уже сообразили – то ли по лицу Смита, то ли по его интонации, – и поспешно ретировались от входа. Гиду, недовольной гречанке лет пятидесяти, он просто всунул свои документы, схватил Сандру за руку и потянул вниз. В зал, где стены были покрыты красной штукатуркой и украшены изображениями грифонов, а посередине стоял полуразрушенный каменный трон.

– Несколько минут у нас есть, – пробормотал Генри, разжимая руку и опускаясь на пол в центре комнаты. Сандра покрутила головой по сторонам, пытаясь рассмотреть росписи, и он тут же окликнул ее. – Вербеке! Никуда не уходи!

– Да здесь я!..

Смит достал блокнот, торопливо перелистал страницы, нашел нужное место и начал шептать что-то на языке, которого Сандра не понимала. Это было как в Сорано, и знакомое беспокойство заставило кожу покрыться мурашками даже несмотря на жару. Она попыталась найти что-то известное в словах, зацепиться за какие-то звуки, но все было бесполезно. Генри положил правую руку на пол рядом с каменной чашей и надавил пальцами, потом продвинулся чуть в сторону, будто пытаясь нащупать нужную точку.

Но ничего не происходило.

Сандра послушно стояла, молчала и пыталась понять, чего ожидала. Какого-то фокуса? Трюка, который бы в один момент доказал, что все события последнего месяца имели смысл? Но ничего не менялось, и постепенно она начала задаваться вопросом о психическом здоровье Генри. Может быть, он и правда чокнутый. Может, стоило послушать Сигму. Но еще не поздно развернуться и…

Пол опустился вниз. Нет, там не было никакого потайного рычага, истертые коричневые плиты никуда не исчезли. Просто верхний слой вдруг потерял твердость и оказался тканью, лежащей на пустоте, пленкой, прогнувшейся от нажатия. И ткань эта чуть колыхалась на пустоте.

– Как…

– Иди сюда.

Когда она присела рядом со Смитом, он схватил ее руку и поднес ближе к аномалии – Сандра еще толком не поняла, как называть это место. Пространство встретило ее гладкой резиной, прохладной, несмотря на окружающую жару.

– Но как…

Смит заставил ее надавить сильнее. Резина неохотно подавалась вниз, но не рвалась. Наоборот, с каждым мигом она становилась плотнее, теплела, выталкивала ладонь.

– Это карман, – торжественно объявил Генри. – Место входа, портал, называй как хочешь. Я могу активировать его, но войти не получится, недостаточно слоев задействовано. Я рассказывал тебе про такие места, помнишь?.. Их можно открыть с обеих сторон…

Он говорил ее что-то, но Сандра не слушала, только смотрела и пыталась найти разумное объяснение. Оптическая иллюзия? Гипноз? Но она ощущала под рукой отнюдь не камень, она видела и не могла поверить своим органам чувств.

А потом их резко перебили.

– Поднимите руки вверх, чтобы мы их видели! Немедленно встаньте и отойдите к стене!

Несколько вооруженных охранников ввалились в зал и направили на них автоматы. Кто-то громко возмущался, но Сандра не обращала внимания: как только Смит отдернул руку, аномалия пропала. Сандру будто что-то вытолкнуло наверх, и вот уже она касалась теплого камня кончиками пальцев.

Медленно, осторожно, она поднялась на ноги. Их окружили и зал с красными стенами оказался тесен для всех людей, которые набились сюда.

– Вы Генри Смит? – спросил нервный человек в костюме. Говорил по-английски он с диким акцентом, но тем не менее понятно.

– Да.

– Это вас, – он вручил Генри мобильник и тому пришлось ответить.

Сандра услышала голос Клары будто из соседней комнаты. Кажется, миссис Харольд пребывала в бешенстве

Она кричала не переставая, слова лились сплошным потоком, как будто ей и дышать не нужно было. Смит придерживал телефон двумя пальцами и невозмутимо слушал. В конце концов воздух в легких у Клары закончился, она сделала небольшую передышку, и Генри произнес:

– А ты что хотела?

Это вызвало новый взрыв, и вот так, потихонечку, под аккомпанемент воплей из телефона, в окружении весьма недовольных охранников и персонала музея, к Сандре пришло понимание – параллельные реальности существуют. Что бы ни было там, под ее пальцами, оно оказалось настоящим. Она покосилась на пол: гид, которую они четверть часа назад выгнали из развалин, подняла блокнот Генри и рассматривала его с выражением наполовину недоумения, наполовину брезгливости. Сандра примерно понимала причину: каракули, которыми были покрыты страницы, весьма походили на творчество умалишенного. Какую-то часть наскальной живописи Смит переписывал без изменений, но собственные комментарии и умозаключения зашифровывал только ему одному понятными криптограммами.

– У меня были еще какие-то варианты? – Генри, видимо, снова удалось перехватить инициативу в разговоре, правда, ненадолго. Он закатил глаза, выслушивая очередной пассаж Клары.

– Мисс Вербеке. Мисс, – еще один служитель музея в рубашке, залитой кофе, возник рядом с Сандрой, протягивая ей телефон. Она взяла без размышлений, приложила трубку к уху и сказала:

– Алло?

– Да ты рисковая девушка, Сандра, – пожурил Сигма.

Она мгновенно облилась ледяным потом, покосилась на Смита, но тот был слишком увлечен Кларой. Точнее, слишком старательно ее игнорировал, чтобы обращать внимание еще на кого-либо. Сандра прикрыла телефон рукой и спросила:

– Как вы меня нашли?

– А это имеет значение? Что ж, ну раз ты спросила… – он преувеличенно тяжело вздохнул. Сандра молчала, лихорадочно соображая, о чем с ним можно говорить при таком количестве народа вокруг. – Я надеялся на твое благоразумие и не стал отслеживать отель. Утром ты не появилась на завтраке, тогда я уже начала беспокоиться, как лишение кофе отразится на твоем организме. Твой телефон был выключен, я предполагал, что такое рано или поздно случится. А потом, буквально… семнадцать минут назад с пульта охраны на входе в Кносский дворец поступило сообщение об автомобиле, припаркованном в неположенном месте. Номера совпали с вашим авто. Еще через тринадцать минут в офис Лакс поступил звонок от некой Экатерини Каллиник, которая спрашивала, имеет ли отношение к компании «Lux in tenebris» некий Генри Смит и его очаровательная темноволосая спутница. И какого черта этот самый Смит со спутницей незаконно проникли на территорию дворцового комплекса размахивая разрешением на доступ к раскопкам на территории Линдоса, что на острове Родос.

Сандра закрыла глаза. Ей хотелось провалиться под землю – или же в параллельную вселенную, в ту дыру в полу, которую только что продавил силой мысли, заклинаний и собственного твердолобого упрямства Генри Смит, ее чрезвычайно наглый спутник.

– Ох, кажется я поставил тебя в неловкое положение? Вся эта куча народа вокруг? – в его голосе прорезались стальные нотки. – А обо мне ты подумала? Я доверяю тебе, рассказываю все, что знаю, оставляю подумать, но на следующий день обнаруживаю, что ты каким-то чудом преодолела пятьсот километров и оказалась непонятно где!

Сандра по-прежнему молчала. Он что, ждал, что она оправдываться начнет? Генри о чем-то спорил с Кларой, и Сандра сделала несколько шагов в сторону, насколько позволяли размеры пространства.

– Скажи им, что разговариваешь с начальством, и поднимись наверх, – жестко скомандовал Сигма. – Немедленно. Сделай это.

Сандра облизала губы. Повернулась к бедняге служителю, который растерянно стоял рядом, и произнесла по-английски, стараясь говорить как можно проще и понятней:

– Это мой начальник. Ужасно ругается. Я могу подняться наверх? С охраной, разумеется. Я никуда не собираюсь сбегать.

Он засомневался, но через несколько секунд вопрос был решен. Сандра снова оказалась посреди развалин, вот только туристов поблизости больше не наблюдалось.

– Да, – сказала она Сигме. – Говорите, что хотели сказать.

Он удивил ее, засмеявшись мягким добродушным смехом.

– А ты хитрая девчонка, Сандра. Как вы попали на Крит?

– Приплыли на пароме, – скрывать это не было нужды.

– Верно, – сказал Сигма, – наиболее безопасный и незаметный путь. Он с самого начала пытался так действовать, пока не понял, что законы работают иначе. Этого он не рассчитал.

Вроде бы он говорил о Смите, но Сандра не была уверена на сто процентов.

– В любом случае, у тебя было достаточно времени, чтобы подумать над моим предложением.

Сандра прикрыла глаза, ощущая тяжелую жару каждым открытым участком тела. Спина и шея под волосами промокли от пота, а внутри все подрагивало от напряжения.

– Я подумала, – и когда у нее было время? Вечером, во время странного разговора с Генри? Ночью, пока они плыли на пароме? Утром, когда она забыла обо всем на свете и о Сигме в частности? Сейчас? После наглядной демонстрации, к которой Сандра пока не осознала, как относиться? Определенно, нет. – Я совершенно точно не хочу шпионить для вас. Мне жаль вашу племянницу, это правда, – поспешно добавила она, когда собеседник попытался что-то сказать, – и я услышала, что вы говорили про оружие. Но я не хочу бояться, скрываться и делать еще что-то такое же неприятное. Я просто не хочу. Извините.

Сигма помолчал немного. А потом произнес таким же мягким вкрадчивым тоном, как и обычно:

– Тебе незачем извиняться передо мной. Придет время, и ты осознаешь свою ошибку. Нет, поверь, я не угрожаю! Я дал обещание, и я его сдержу, более того, я гарантирую, что ты не пострадаешь. Но последствия будут, – голос его стал жестче, но Сандра, слишком истощенная, не обратила внимания, – о, поверь мне, последствия будут совсем скоро!

– Пожалуйста, не звоните мне больше, – попросила она. – Нам не о чем говорить.

– Хорошо, – чересчур покладисто согласился Сигма. – Всего доброго, Сандра.

– Всего доброго.

Она нажала отбой и отдала телефон служителю, который мялся рядом. Почему-то Сандре казалось, что это еще не конец, Сигма не производил впечатление человека, который мог так просто отпустить ее. Но думать об этом сейчас не хотелось.

Сандра будто застыла. Она не знала, что нужно делать дальше, куда идти, что говорить. И поэтому, когда Смит показался в окружении охранников, чрезвычайно возбужденный, если не сказать веселый, к счастью, без наручников – а фантазия уже нарисовала Сандре подобную картину – она вздохнула с облегчением.

– Милая! – Смит помахал в воздухе отвоеванным блокнотом и криво ухмыльнулся. – Ты не поверишь! Мы летим домой!

Сандра растянула губы в улыбке: просто потому, что не улыбнуться ему было невозможно. Куда – домой? Уж точно не в Лейден, скорее всего, в Англию. Генри подошел ближе и оглядел ее с ног до головы.

– С тобой все нормально?

– Да, – с запозданием кивнула Сандра, – да, все хорошо. Просто я…

Правая ладонь еще помнила прикосновение того прохладного и тянущегося, что определенно не было каменным полом.

– Немного шокирует в первый раз, правда? – Генри засунул руки в карманы джинсов и перекатывался с пятки на носок. Его бейсболка где-то потерялась, короткие волосы торчали во все стороны, а куртка перекосилась. – Я могу представить. Но ты держишься молодцом, Вербеке, я даже не ожидал.

– С-спасибо.

Смит посмотрел как-то странно, но комментировать не стал.

Им вернули вещи, небрежно сложенные после досмотра, но Сандра даже не хотела думать, кому могло понадобиться ее грязное белье. Даже не допрашивали особо, посмотрели документы и отвезли в аэропорт, где посадили в отдельной комнате и попросили немного подождать.

– Я на минутку, – бросил Генри, а вернулся уже в пиджаке и белой рубашке. Выглаженной. В аэропорту. Сандра уже устала удивляться и принимала как должное. Потом им принесли еду, невкусную, но горячую. И кофе с крошечным пирожным. Сандра ела, смотрела в окно, что-то отвечала, когда ее спрашивали и украдкой трогала правую руку левой.

Прошло еще какое-то количество времени, и их посадили в пустой автобус и подвезли к самолету, небольшому джету, рассчитанному на дюжину человек, не больше.

– Миссис Харольд раскошелилась на частный самолет? Да неужели! – громко воскликнул Смит. Судя по всему, он искренне наслаждался происходящим. С ними летели два охранника: видимо, чтобы никто не сбежал по дороге. Сандра бы рассмеялась, если бы не пребывала в таком ступоре. Она действовала как автомат, механически, не задумываясь, что от нее хотят. И очнулась только когда Генри сел в кресло рядом, как обычно проигнорировав ремни безопасности, и взял за руку.

– Все закончится совсем скоро. Ты бы слышала, что она рассказывала! – он прыснул, а потом сжал пальцы Сандры. – Говорила, что закроет доступ. Аннулирует все визы и добьется, чтобы меня на километр не подпускали к объектам культурного наследия. Иногда Клара действует как настоящая идиотка, – он зло фыркнул. – Объекты культурного наследия, – с презрением повторил Генри и тихонько засмеялся. – Ты как? Пережила? Я же говорил, – он трогал ее и тормошил, заглядывал в глаза, чтобы убедиться, что Сандра его слушает, – я тебе с самого начала все рассказал, а ты не поверила!..

– Ты не думаешь, что нам стоит… – она аккуратно высвободилась и кивнула на охранников. Те расположились в другом конце салона, но нет-нет и поглядывали на пассажиров. И напитки здесь никто разносить не собирался. Сандра понятия не имела, сколько времени займет дорога до Гэтвика, но предполагала, что долго. – Давай сначала вернемся, а потом уже подумаем, что делать с этим… всем. В общем, что дальше делать.

– Хорошо, – согласился Генри и снова улыбнулся сияющей улыбкой. Если бы Сандра знала его меньше, то могла бы предположить, что он под кайфом. И накидался уже давно, примерно в тот момент, как они расстались в пещере на берегу. – Все будет прекрасно. Теперь я точно знаю. Ни Клара, ни кто бы то ни было еще не сумеет мне помешать. И ты молодец, – он легонько похлопал Сандру по руке и откинулся на спинку кресла. – Теперь ты видела все своими глазами.

Теперь я видела, беззвучно повторила Сандра. Теперь я знаю.

Глава 11

– Они нас сразу разделили. Эбернати забрал меня, а Берд и еще кто-то – Генри. Вчера мы виделись мельком, но он мне так ничего и не сказал.

– О чем тебя спрашивали? – Эд выложил следующую карту и довольно воскликнул. – Ага!

Сандра поморщилась: похоже, теперь он точно отыграется.

– О том, куда мы направились из Линдена. Очень много раз. Почему не дождались утра и не уведомили Клару. Что я знаю о Крите. А что я могу знать, я там никогда не была раньше! И в Греции не была! Черт, – она с досадой рассталась с пиковым королем.

Они с Эдом сидели на полу перед стеклянной камерой и играли в карты. Монстр оставался неподвижным, как обычно.

– Что делал наш знаток археологии?

Эд почему-то терпеть не мог Смита. Сандра спрашивала у него пару раз, но техник отшучивался какой-то ерундой. Сьюзен тоже презрительно поджимала губы, стоило только Сандре заговорить о своем напарнике, и эта неприязнь роднила их с Эдом. Сьюзен была особой правильной с головы до ног: она предлагала Сандре читать художественную литературу и обсуждать моральные проблемы с Засоней, а также смотреть документальное кино. Серьезное и желательно какое-нибудь неоднозначное. Сандра честно пыталась, но все попытки закончились крахом: книжки она читала в последнее время только про исследования Лакс, а заумные фильмы и передачи навевали тоску. О чем она не поленилась рассказать Засоне – и Сьюзен, как же без нее. Та мрачнела с каждой минутой, поджимала губы, а в конце скорбно покачала головой. Видимо, Сандра в ее глазах была безнадежна. Существо в клетке по своему обыкновению молчало и никак не критиковало художественный вкус Сандры.

Эд был в восторге от таких происшествий. Он жадно слушал, хохотал во весь голос и чуть по полу не катался, когда она пыталась описать, какое лицо было у Сьюзен. Еще он любил, когда Сандра рассказывала о путешествиях.

– Знаток археологии, как ты его называешь, бормотал какие-то заклинания и тыкал пальцем в пол, – Сандра пристально посмотрела на Эда. Примерно то же самое она рассказала и Эбернати, а о большем ее не спрашивали. То, что произошло дальше, похоже, никого не интересовало. А может, они и так знали.

– Хотел бы я это видеть, – мечтательно протянул Эд, достал следующую карту и тут же скорчил рожу. – Кажется, ты опять выигрываешь.

Карты Эд принес сам: достал из кармана с заговорщицким видом и предложил поиграть. Правда, как тут же выяснилось, сам он никаких игр не знал, так что пришлось Сандре наскоро учить его правилам шнопса, она нарочно выбрала, что попроще.

– Потом прибежала целая куча охраны и полиции, нас вытащили из этих развалин и долго выясняли, какого черта мы там забыли. Это было очень… – Сандра поежилась.

– Неприятно?

– Мягко сказано. Оскорбительно. Неуютно. Я бы не хотела никогда больше попадать в такие ситуации.

– Для этого тебе нужно расстаться со Счастливчиком Генри, – Эд глянул на нее над очками. – А пока этого не произойдет…

– Мы даже стрелять вчера не ездили! – воскликнула Сандра. – Меня опять заперли в четырех стенах!

Он сочувственно вздохнул.

– Он мне говорит – подожди! А сколько ждать? Я не могу постоянно жить в таком ритме: сначала неделями ничего не происходит, я сижу в гребаном институте, читаю книжки и разговариваю с коматозниками, – она кивнула на Засоню, – а потом мы мчимся куда-то на самолете, на пароме, и потом еще мне вести машину черт знает куда, и привет, очередные древние развалины! И все это за два дня!

– Ты б хотела наоборот? – спросил Эд. – Два дня ничего не делать и три недели носиться по Европе? У тебя ноги отпадут. И глаза вывалятся. Потом милашка Генри заразит тебя своим сумасшествием, а с кем я буду обсуждать продолжение Аватара?..

– О-о-о, – Сандра покачала головой, – да мы все провалимся в параллельную реальность, прежде чем это продолжение выйдет!

Он не успел ответить: замок щелкнул, дверь немного приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась бледная встревоженная Пола.

– Прошу прощения, – дрожащим голосом проговорила она. – Я знаю, что прерывать сеансы не принято, но миссис Харольд хочет видеть мисс Вербеке. Немедленно.

– Ладно, – Сандра пожала плечами и поднялась на ноги. Потом не удержалась, нагнулась и выложила карты на пол перед Эдом. – Последний раунд все равно за мной!

– Это нечестно, – он обиженно надулся, покосился на Полу и та снова пробормотала извинения.

– Мне очень жаль.

– Да ладно, не то чтобы я добилась каких-то успехов, – Сандра глянула через плечо на человека в стеклянном кубе. – Признаться честно, я надеюсь, он и не проснется никогда.

– Пойдем, Сандра, – Пола нервно смахнула челку со лба.

Как только они обе оказались по ту сторону тяжелой двери и замок щелкнул, отрезая обитателей подвала от окружающего мира, Пола выдохнула чуть полегче. Но тут же начала вертеть Сандру, снимая с нее датчики.

– Смит сейчас в кабинете у Клары. Говорят, они так ругаются, что на весь этаж слышно.

– Ругаются?..

А Сандра надеялась, что они все выяснили в первый же день.

– Потом Клара позвонила и приказала тебя позвать. Немедленно, – Пола поморщилась. Сеансы никогда не прерывались, и Сандра была уверена, что даже если на Лакс упадет метеорит, положенные два с половиной часа ей придется просидеть рядом с Засоней.

– Что им понадобилось, – буркнула Сандра, опуская футболку – остальные техники уже привыкли созерцать ее в лифчике и даже перестали как бы ненароком оборачиваться каждый раз, когда приходилось раздеваться. Теперь они пялились без всякого стеснения.

Миновав лифт и ступени, Сандра бегом пересекла знакомый коридор и остановилась у двери. Сегодня ночью она опять видела во сне похожий коридор и открывала двери в пустые комнаты, чтобы найти плачущего ребенка… Стоило вернуться в Лакс, и сны опять появились. Возможно, нужно было прислушаться к словам Бэйли: дело в самом месте, не в ней.

Сандра постучала в дверь и осторожно толкнула.

– Можно?..

С обратной стороны Генри так сильно дернул ручку, что Сандра чуть не налетела на него.

– Уже здесь? – он недовольно глянул на нее, снова повернулся к невидимому собеседнику в глубине кабинета – конечно же, к Кларе, – и со злостью выплюнул. – Вы не посмеете так поступить. Я уже сказал, что не позволю!

– Посмотрим, – Клара подошла к двери и распахнула ее шире, пропуская Сандру внутрь. – Вербеке, заходите. Генри, мы закончили.

Он уходить не торопился, стоял на пороге и все не мог решиться. Сегодня даже костюм на нем сидел не так идеально, как обычно, волосы были встрепаны с одной стороны, а на подбородке пробивалась щетина.

– Клара, – он пристально смотрел на нее, – пожалуйста. Не делайте этого.

– Мы закончили, – с нажимом повторила Харольд. И тут же добавила. – Знаешь все эти жалостливые истории о тиграх, которые дружат с маленькими собачками? У нас есть прекрасная возможность проверить все на практике. Заодно выясним, способен ли этот тигр на привязанности. Все, Генри, уходи. И начни, наконец, писать отчет.

Он наградил ее таким взглядом, что любой другой человек уже бы начал извиняться, но Клара не выглядела впечатленной. Наверное, это опыт. Тогда Смит повернулся к Сандре, положил руку ей на плечо и легонько сжал. То ли попытался выразить поддержку, то ли еще что-то, она не поняла – а следующий миг Генри уже отодвинул ее и ушел.

– Проходите, Вербеке, – Клара вернулась за стол. Выглядела она как всегда безупречно: темно-синее платье, неизменная нитка жемчуга на шее, прическа волосок к волоску. Она аккуратно сложила руки перед собой и глянула на Сандру. – Вы работаете у нас недавно, но уже успели проявить себя.

Сандра изо всех сил пыталась не показать, насколько удивлена таким началом разговора. Клара, что же, уволить ее решила?

– Вы справляетесь с возложенными на вас обязанностями, – тем временем продолжала Клара, – иногда хуже, иногда лучше, но в целом результаты вашей работы удовлетворительны.

Сандра позволила себе осторожно выдохнуть.

– Я поспрашивала наших ученых, и все они хорошо отзываются о вас.

Особенно те, с которыми Сандра пила пиво на крыше, а потом учила материться по-голландски.

Она опустила голову, чтобы предательский румянец не выдал, и ждала, к чему ведет Клара.

– В отделе вирусологии освободилось место лаборанта. Предлагаю вам воспользоваться случаем и занять его.

– Что?! – слово вырвалось хриплым карканьем. Сандра в шоке уставилась на Харольд. – К вирусологам? Там же Эмбер!.. И я ничего не знаю об этих их… пробирках, бактериях и прочем! Я переводчик! Я не… в смысле, я понимаю, что занимаюсь тут у вас неизвестно чем, но у меня диплом есть! Я могу вам что-нибудь переводить! Какие-нибудь исследования, книги, что-нибудь… Но не в лабораторию! Почему в лабораторию? – она беспомощно смотрела на Клару.

– Потому что ты нам подходишь, – спокойно отозвалась та. – Ты достаточно проработала в Лакс, чтобы понимать специфику нашего института. На новом месте твоя зарплата вырастет в три раза, привилегий будет больше, и потом, – она позволила себе легко улыбнуться, – тебе наконец дадут собственный автомобиль. Я знаю, как ты о нем мечтаешь.

Какое-то время Сандра молча смотрела на нее, хлопая глазами. А потом выдавила:

– Что я буду там делать?

– Заполнять отчеты, контролировать время проведения опытов, вести статистику, – Клара будто готовилась к подобному вопросу. – Ничего сложного, но довольно ответственное занятие. А что касается мисс Фергюсон, она клялась, что ни в коей мере не станет препятствовать вашей работе. У вас с ней был какой-то конфликт? Из-за Генри? Ерунда, пустое, – она махнула рукой, – мы должны работать все вместе, отбросив былые обиды!

Сандра сжала челюсти. Если она откажется, Клара так же, как де Йонг, пригрозит увольнением? Где-то в ее договоре была ссылка на подобный случай, но вот где именно… Что там говорил Генри, «не посмеете»? Это он ее защищал или совсем по другому поводу возмущался?

Сандра взмокла от ужаса и неопределенности. Клара продолжала нести какую-то чушь про корпоративную сплоченность, необходимость развиваться, квартальную премию и социальные гарантии. Иногда, когда считала, что Сандра не видит, Харольд подглядывала на экран ноутбука. Все-таки уговоры не были ее сильной стороной, она привыкла командовать. Но что-то заставляло пытаться.

– Я не уверена, – промямлила Сандра, когда поток обещаний и предостережений закончился. – Можно я подумаю?..

– Разумеется, – с облегчением произнесла Клара и кивнула. – Конечно, Вербеке. Вы можете пока присмотреться к работе. Я попрошу мистера Берда открыть вам временный доступ.

– Ладно. Спасибо, – запоздало поблагодарила Сандра. И все же, странно…

– Пока у вас как раз есть свободное время, можете практиковаться. Следующая экспедиция будет нескоро.

– Ага, – значит, Генри все-таки попал под раздачу. Интересно, ему и в тир ее вывозить запретили? А вдруг сбежит… Но он же все-таки не пленник, его они не могут посадить в клетку, как того, в подвале. Он даже официально не работает в Лакс. И все же, Клара держит Смита на коротком поводке: без документов его не пустят ни в один музей, не дадут ни одну стену потрогать. Так некстати в голове еще всплыл последний разговор с Сигмой. Вот бы все-таки выяснить, кто для него тут шпионит…

– Это все, Вербеке, – голос Клары прервал ее размышления. – Можете идти.

– Да, хорошо, спасибо, – невпопад пробормотала Сандра. Встала с дивана, побрела к двери, но на полпути остановилась. – Это означает, что я больше не буду разговаривать с Засоней?

– Почему? – удивилась Клара. – Мы увеличили сеансы до трех раз в неделю, и так же, три раза в неделю, они и останутся. Это ваша основная работа. Лаборатория – факультатив, дополнение к этому.

– Ясно. Я поняла.

На самом деле Сандра ни черта не понимала, но признаваться в этом не желала.

***

Во второй половине дня Бэйли предложил Сандре поехать в город и выбрать новый телефон. Точнее, сдался уговорам, но предупредил, что не признает никакого транспорта кроме своего Харлея. Сандра сжала зубы, надела куртку потеплее и заплела волосы в косу.

– Да ты отважная! – хохотнул Бэйли, встретив ее в гараже. Окинул быстрым оценивающим взглядом и протянул шлем. – Беку и ту три недели пришлось уламывать!

– У меня столько времени нет, – она затянула ремешки под подбородком и приготовилась умирать от ужаса. Однако этого не произошло. Бэйли водил аккуратно и неторопливо, и к концу поездки Сандра сумела расслабиться и даже крутила головой по сторонам. На то, чтобы добраться в центр города, у них ушло не больше десяти минут и примерно столько же времени у Сандры заняла покупка простейшего кнопочного телефона.

Ее спутник недоверчиво хмыкнул, когда Сандра продемонстрировала ему новое приобретение, но никак комментировать не стал.

– Пойдем, съедим что-нибудь, – он снова усадил ее на мотоцикл и привез к дверям уже знакомого неприметного паба с колесом над дверью. – Тебе нужно развеяться.

Сандра сразу заподозрила что-то неладное, а уж увидев, как Генри поднимается навстречу, воскликнула:

– А он что здесь делает?.. Точнее, они?..

– Я не собираюсь обсуждать важные дела в Лакс, – кисло произнес Смит, но тут же улыбнулся, приветствуя Сандру. – Привет, Вербеке. Я рад, что ты выжила после встречи с драконом.

Она тоже была рада его видеть вот так, в неформальной обстановке, но в памяти как назло возникли подробности последнего поцелуя. С чего же она взяла, глупая, что он придет к ней в номер и останется на ночь… Что за идиотская фантазия?

Генри сдержанно кивнул, тронул ее за руку и от этого незначительного жеста Сандре вдруг стало тепло-тепло. Он действительно заботился о ней. Не использовал, не пытался проверять. Она была ему небезразлична.

– Я заказал еды, – Генри попытался освободить для Сандры уголок стола, но получалось плохо: вся поверхность была плотно уложена бумагами. Какие-то распечатки из интернета, фотографии, наброски маршрутов, списки музеев…

– Чем вы тут заняты? – Сандра поздоровалась с Бекой и подняла первый попавшийся листок. – Что такого особенного на Шпицбергене?..

– Пока ничего, – хмыкнул Смит, – но мы работаем над этим.

– Никакой работы, пока мне не принесут пива! – объявил Бэйли и Ребекка закатила глаза. Тем не менее, им пришлось подождать, и за это время Генри немного ввел Сандру в курс дела.

– Мы пытаемся отыскать зацепку на севере, чтобы подложить ее Кларе как сенсационную находку, требующую срочного анализа лучшего эксперта, – тут он ткнул себя пальцем в грудь, – непосредственно на месте.

– И-и-и? – протянула Сандра.

– И мы с тобой отправимся на поиски нового компонента, но по дороге немного свернем в сторону, – он переглянулся с Бйэли и оба ухмыльнулись. Ребекка прикусила карандаш, сосредоточенно глядя в кучу распечаток перед собой.

– Ну не в Харстад же мне тебя посылать, гоняться за НЛО…

Они захихикали, будто над старой шуткой, пока Сандра в недоумении переводила взгляд с одного на другого.

– Тронхейм? – предложила Ребекка.

– А что там такое… – Смит заинтересовался, потянулся ближе, но отпрянул, когда та достала планшет из кармана. – Знаешь, я терпеть не могу эти штуки! Я уже тысячу раз говорил, кто угодно может…

– Успокойся, я взяла эту игрушку взаймы у своего племянника. Он не из Лакс, – не обращая внимания на Генри, Бека что-то быстро печатала на экране. Смит не выглядел особо довольным, хотя на планшете и красовались несколько потертых наклеек с Трансформерами как неоспоримое доказательство.

Им пришлось прерваться, когда на столе появилась еда, и все-таки потеснить бумажные горы. Генри убрал в карман свою записную книжку, а планшет Ребекки перекочевал к Бэйли. Получив свое вожделенное пиво, последний подобрел и сделал несколько попыток подшутить над Смитом.

– Старик, я до сих пор удивляюсь, что ты и заморская девочка вместе! – он подмигнул Сандре, и она нахмурилась.

– А что не так?

– Дело не в тебе, а во мне, – неохотно пояснил Генри. – Мистер Бйэли пытается сказать, как поражен твоей неосмотрительностью в выборе друзей.

– Я не… – начала Сандра, но потом поняла, что ее подловили, и покачала головой. Друзей, как же. – Объясните лучше, зачем такой сложный сценарий. Разве нельзя просто рассказать Кларе, зачем тебе нужно в Норвегию?

Генри прикрыл глаза и помассировал веки кончиками пальцев.

– Проблема в том, что там ничего нет, – вместо него отозвалась Ребекка. – Место пустое. Оно не отсвечивает ни на одном приборе, не является знаковым археологическим памятником. Да, там есть курган и захоронения викингов…

Смит громко фыркнул.

– …но для корпорации место никакого интереса не представляет, – недовольным тоном закончила Ребекка. – Там нет нужных данных, и Клара это знает.

– Я ездил в Схьердал в две тысячи одиннадцатом, сразу после открытия кургана, – заявил Генри. – Это потенциальное место прорыва, без сомнений, но тогда я даже нащупать его не смог.

– Ты уверен, что теперь сможешь открыть? – Бэйли уже допивал свое пиво.

– Да, – Смит безумно ухмыльнулся и глянул на Сандру. – Да, я смогу. Ты же видела, да?

Она подавила желание закатить глаза. Он вел себя как мальчишка, на спор прыгнувший с крыши и оставшийся целым и невредимым.

– Ты нашел практически половину третичной формулы в Саламбо, – медленно сказала Ребекка, опустив взгляд в свои записи. – Тогда, может, нам попробовать Фолкеслунд? Остров Эланд в Швеции… дай-ка мне, – она снова отобрала планшет у Бэйли. – Вот, захоронения младенцев, почти три тысячи лет до нашей эры, – Ребекка развернула экран так, чтобы Генри смог прочитать. – Это подходит?

– Ну-у-у-у… – протянул он. – А легенда?

– Какой-нибудь фестиваль? – предложил Бэйли.

– Проще простого, – Ребекка торопливо набила поисковый запрос и торжествующе вскинула сжатый кулак. – Есть! В день рожденья шведской кронпринцессы на острове вручают спортивные премии. День рожденья был две недели назад.

– И, скажем, кому-то из футболистов захотелось побродить по курганам…

– …молодожены, – они подхватывали и продолжали фразы друг друга. – Фотки только сейчас выложили. А там…

– Камни с криптограммами. Можно взять за основу парижские…

– …или те, из Сербии, помнишь, более четкие…

– Отлично, – подытожил Смит, – когда будет готова легенда?

Бэйли с Ребеккой переглянулись, последняя глубоко вздохнула.

– Думаю, за ночь управлюсь. Но запомни, Генри, ты мой бесконечный должник, я обязательно придумаю, чем тебя…

– Это даже быстрее, чем я мог представить, – он отсалютовал ей кружкой с пивом и подмигнул Сандре. – Возьми с собой свитер, Вербеке. Лето у них там еще хуже, чем здесь.

– Тогда может все-таки лучше в Грецию? – пробурчала Сандра.

Генри хмыкнул и развел руками:

– Кажется, Клара все-таки выполнила обещание: меня туда пока точно не пустят. По официальным каналам, разумеется, – он поморщился, и Сандра поняла, что существуют еще и неофициальные, но на крайний случай.

– Что ж, Швеция так Швеция… а что там буду делать я? – спросила Сандра, впрочем, особо не надеясь на ответ.

Генри обнял ее одной рукой, привлекая к себе.

– А ты, моя дорогая, будешь заниматься тем же, чем и обычно: выводить меня из себя, щеголять интеллектом и показывать всем окружающим дамам, что приставать ко мне бесполезно.

– О, да у меня куча занятий! – сухо заметила Сандра, попыталась оттолкнуть его, но Смит держал крепко.

– Вот именно, – он серьезно глянул на нее. – В этой поездке ты абсолютно незаменима.

***

Они разыграли все как по маслу, так чисто, что у Сандры закралось подозрение: подобная пьеса исполнялась уже не в первый раз. Более того, вполне возможно, что поездка в Рим, когда ее приставили к Смиту, тоже была затеяна ради посещения Сорано. С другой стороны, что Смит делал в Лейдене до встречи с ней… или в Амстердаме… Сигма предупреждал, но от Сигмы больше ничего не было слышно, а каждый раз, когда Сандра пыталась разобраться в этих хитросплетениях, у нее начинала болеть голова.

Немного успокаивало, что вокруг находились люди, которым было еще хуже.

Например, Клара.

Миссис Харольд была вне себя от ярости на внеочередном утреннем совещании. Она рычала на всех: на Ребекку, у которой так не вовремя сработал поиск по социальным сетям, на Алицию, которая понятия не имела, что изображено на фото и не горела желанием ехать черт знает куда и разгребать навозные кучи викингов, как она выразилась. На Финли, который сейчас был где-то на востоке Эфиопии, откапывал очередной древний город. На Смита – о да, разумеется, на него больше всего. Генри вяло огрызался, разводил руками и всем своим поведением демонстрировал – ему не особенно и нужно, ему и так хорошо, а если запретит, то он никуда и не поедет. Получалось у него не слишком хорошо, но Клара слишком злилась, чтобы замечать его возбужденное состояние.

Сандре тоже досталось: сразу после того, как Смит сложил руки на груди и объявил, что переводчицу он тоже с собой прихватит. Несколько минут они с Кларой сверлили друг друга взглядами. Видимо, безмолвно повторяли вчерашний спор, окончание которого успела поймать Сандра.

– Что ж, Генри, я отпускаю вас обоих, – в конце концов сказала Клара. И добавила, чтобы никто раньше времени не обрадовался. – С одним условием.

На деле условий оказалось два. И теперь они сидели в соседнем ряду через проход, пили кофе, шуршали газетами и выполняли роль сторожевых собак. Ну, с Чарли все было понятно: здоровенный черный громила, один из наиболее преданных и тупых людей Эбернати. Но вот Кэти, исполнительная девочка с тихим голоском и длинными бесцветными волосами, ее Сандра всегда считала персональным ассистентом и секретарем Клары – зачем поехала она?..

– Генри, – шепотом позвала Сандра, не поворачиваясь к нему и вообще стараясь не шевелить губами.

– М-м? – так же тихо отозвался тот, не поднимая глаз от раскрытого блокнота.

– Генри, послушай меня, пожалуйста. Я сейчас вспомнила, что так и не рассказала кое-что важное. Ты говорил – потом…

Он молчал, не перебивал ее и терпеливо ждал.

– Есть один человек. Он мне звонил… не знаю, откуда у него номер. Говорит, чтобы я назвала его Сигма.

Смит сидел неподвижно, потом едва заметно дернул плечом.

– Не знаю такого.

– Но он тебя знает. Сказал, чтобы я не доверяла тебе, не доверяла никому в Лакс.

Он повернулся к ней и растянул губы в снисходительной усмешке.

– В этом соглашусь.

– Не смотри на меня, – в ужасе шикнула Сандра, и он послушно отвернулся. Она перевела дыхание, помолчала немного, подождала, пока стюардесса не прокатит мимо тележку с закусками, и продолжила говорить. – У этого Сигмы в Лакс есть свои люди. Он хотел, чтобы я тоже начала шпионить для него.

– Это какое-то безумие, – шепотом отозвался он.

– Да! Рассказывал что-то про какое-то оружие из параллельной реальности, про то, что я должна опасаться тебя, про каких-то Древних…

– Почему ты говоришь по-французски? – перебил вдруг Генри.

– Потому что я не хочу, чтобы они нас подслушали! Ты вообще понимаешь, что я рассказываю? Сигма предупредил, что если я не стану сотрудничать, будут какие-то последствия!

Он снова повернулся и наградил ее долгим, внимательным взглядом.

– И я так полагаю, ты отказалась.

– Да, – Сандра возмущенно хлопала глазами, – а какие у меня были варианты?

– Да, точно… – рассеянно произнес он, поболтал ручку между пальцев и начертил пару угловатых корявых значков в блокноте. – Ты могла бы согласиться, а потом рассказать мне, чтобы я выяснил, кто шпионит для этого Сигмы.

– Ты? – не пытаясь скрыть сомнения в голосе, сказала Сандра.

– Между прочим, это моя основная работа, – обиделся он. Потом зашипел сквозь зубы и добавил. – Была когда-то основная. Пока мне не пришлось обратиться к этому! – он выразительно ткнул пальцем в ряды закорючек на страницах блокнота. – Это просто идиотизм какой-то!

Сандра в замешательстве глянула на него, забыв о своем правиле.

– Мне всегда казалось, что тебе нравится археология…

Смит несколько минут посидел неподвижно, сжимая челюсти. Сандра уже хотела напомнить о проблеме: Сигма и его угрозы, более чем странная ситуация. А потом Генри потянулся, нашел ее руку своей рукой и сжал пальцы.

– Ни о чем не волнуйся. Скоро я тебе все объясню. Мы кое-куда отправимся, и ты все поймешь. Главное – не бойся, и… а, ладно, кому я это говорю! – весело закончил он. Он поглаживал ее ладонь кончиками пальцев, и от этого прикосновения тепло разливалось у Сандры по телу. Неужели с ним можно почувствовать себя в безопасности, изумленно подумала она. Неужели они перестали ссориться и ругаться, и вот теперь – этот миг и все те, что уже были, и те, что будут после – награда за пережитое?

Она не могла все так оставить.

– Генри, – снова позвала шепотом. – Генри, я встречалась с Сигмой в Греции. Он сказал, что Засоня, ну, то есть Тварь из подвала, помогает чинить оружие, которое проникло в наш мир из параллельной реальности.

Он молчал, смотрел вперед перед собой и не издавал ни звука.

– Ты знаешь об этом что-нибудь?..

Он на мгновение задумался, а потом отрывисто кивнул.

– Но я думала, что Тварь в коме… я была уверена, что он не может ни с кем общаться… они меня убедили…

– Давай поговорим об этом позже, ладно? – попросил Смит и многозначительно глянул на парочку на соседних креслах. Кэти вяло листала журнал, а Чарли старательно делал вид, что смотрит фильм, который крутили на мониторе перед ним.

– Хорошо, – согласилась Сандра, не чувствуя особенной уверенности. – Хорошо, как скажешь.

Они приземлились в Стокгольме по расписанию. Аэропортов ближе не было, и оставшийся путь на Эланд нужно было проделать на автомобиле. Сандра радовалась уже одному тому, что на этот раз сидеть за рулем не придется. Чарли отправился забирать машину, пока они стояли посреди зала прибытия: Кэти, Сандра и Смит. Последний едва не подпрыгивал на месте и то и дело кидал на Сандру многозначительные взгляды. От этого она начала нервничать, постоянно вздрагивала и ждала непонятно чего. В конце концов она убедилась, что Генри не собирается исчезать в следующую секунду. Наверное, у него был припасен план поизящнее.

Потом ей захотелось в туалет.

– Я на минутку, – бросила Сандра, находя взглядом искомое место.

Кэти пробормотала что-то под нос, потом повторила громче:

– Мистер Смит, очень вас прошу не усложнять мою задачу…

– Что вы, я вовсе не собирался…

Голос у него был настолько вкрадчиво-мерзкий, что Сандра фыркнула на ходу. К счастью, никто ее не услышал.

Она уже помыла руки и торопливо завязывала растрепавшиеся волосы в хвост, когда зазвонил телефон. Наверное, Чарли наконец разобрался с автомобилем, а все теперь ждут только ее, промелькнуло в голове у Сандры. Но потом она глянула на экран и застонала.

Сначала малодушно хотела отбить вызов, но передумала, нажала прием и поднесла мобильник к уху.

– Я же просила вас больше не звонить!

– Пара секунд, больше не задержу, – точно кот, объевшийся сметаны, заявил Сигма. – Твой парень у нас, Сандра.

Какое-то время она не могла сообразить, какой парень, и Сигма помог.

– Твой высокий и красивый джентльмен, который никакой не джентльмен на самом деле! Но сейчас не об этом. Смит! Мистер Генри Смит, знаешь такого?

Сандра молчала, вцепившись в телефон обеими руками.

– Я понимаю, ты в шоке, но скоро поймешь, я говорю правду. И чтобы не терять времени, сразу сообщу условия освобождения, – таким довольным он еще никогда не был. Сандра не стала сомневаться, не стала переспрашивать, она стояла и слушала, затаив дыхание. – Если хочешь, чтобы твой ненаглядный Генри остался жив, приведи мне Монстра из подвала.

– Но…

– Как ты это сделаешь, меня не интересует. Проболтаешься – получишь труп. Как ты уже знаешь, у меня есть свои контакты в Лакс, так что схитрить не получится. Ты выбрала сторону, я пообещал тебя не трогать, но – отчаянные времена требуют отчаянных мер!..

– Почему я? – голос показался чужим, сдавленным. Сандра оперлась на раковину и невидящим взглядом уставилась в зеркало.

– Мне казалось, он тебе не безразличен, – серьезно сообщил Сигма. – У вас такие, м-м-м… интересные отношения. Ты к нему привязалась. Не сможешь так просто махнуть рукой и притвориться, что тебе плевать. И потом, никто в компании не бросится спасать Смита. Он представляет ценность весьма условную. Метафизическую, я бы сказал, – он хмыкнул. – Тем не менее, Сандра, задание такое: ты выводишь Монстра из института, а после этого я скажу, что нужно сделать. Будь на связи. Этот телефон лучше предыдущего, правда?.. И его надолго хватит, это точно.

Он снова усмехнулся и положил трубку.

На негнущихся ногах Сандра вышла из туалета и наткнулась на Кэти: та стояла со стаканчиком кофе в одной руке и телефоном в другой, что-то быстро говорила Чарли и озиралась по сторонам.

– Он не с тобой?.. Черт возьми, я с него глаз не спускала, каких-то две секунды…

Смита не было. Ни его сумки, ни пиджака.

Только раскрытый блокнот горбился на полу рядом с Кэти. Сандра наклонилась, подняла его и бездумно уставилась на страницы, покрытые нечитаемыми записями.

Конец первой части

Часть 2. Монстр

Эта глава с рейтингом 16+. Я не хочу убирать весь текст под взрослую отметку, так как подобных моментов в нем очень мало. Вы можете пропустить эту главу: здесь интерлюдия, которая особо не влияет на сюжет.

Когда он вернулся, девчонка сидела на пороге: как вчера, позавчера и неделю назад. В городе уже начинали шептаться. Девчонка ела что-то, доставая двумя пальцами из промасленного пакета, но стоило подойти ближе, остатки позднего ужина исчезли у нее в карманах. Остался запах: рыба и острые приправы, и нотки чего-то сладкого, пряного.

– Я знаю, кто ты, – заявила она и нахально уставилась снизу вверх.

Он прошел мимо. Отпер дверь и бросил на прощанье:

– Ну так вперед. Пойди и расскажи всем.

Она говорила еще что-то, колотила в дверь кулаками, но он ее не слышал. Прошел в спальню не останавливаясь, лег на кровать. С девчонкой или нет, все должно было скоро закончиться. Не она, так кто-то другой. Он знал, он готов был с первого дня, но все равно казалось, что дней этих прошло слишком мало. Еще бы немного. Он закрыл глаза. Хоть бы она ушла.

Утром девчонка сидела на том же месте.

– Я никому не скажу, – зубы лязгали от ночной прохлады, она куталась в какое-то рванье. Он малодушно понадеялся, что девка заболеет и сдохнет, но тут же сам понял, какая это глупость. Такие, как она, не болеют. – Ты не волнуйся, я не дура.

– А по виду не скажешь, – бросил он, запирая дверь. А потом задумался – какой в этом прок? Ее можно внутрь пустить, что ему прятать? Скоро тут половина города топтаться будет. Полы деревянные, да… кресло было удобное, вот кресло жалко. И подушка. Очень трудно найти хорошую подушку.

– Слушай, я же не так много прошу. Один разок, никто не заметит!..

Он повернулся и пошел прочь. Она упрашивала, ныла ему в спину, умоляла. Но хотя бы в город за ним не таскалась, на том спасибо.

Сегодня семь человек спросили, что он собирается делать с попрошайкой, на одного больше чем вчера. Он считал их автоматически, сам себя спрашивая: сколько еще продержится хрупкая репутация? Неделю? Пару дней до выходных? Стоит ли собирать вещи или ну их?

– Я хотела спрыгнуть с моста, – поделилась откровением девчонка, когда он вернулся. – На плотине, тут недалеко, знаешь? Стояла там, смотрела вниз. Я пустая внутри, думала, ветер подхватит меня, а потом отпустит. Раньше хотела порезать себя. Но я боли боюсь…

Он стоял рядом и зачем-то слушал весь этот бред.

– Ты – моя последняя надежда, – глухо произнесла она, не глядя на него. – Тебе это ничего не будет стоить.

А вот ошибаешься, так хотелось ей сказать. Целой хорошей подушки. И кресла. Скрипучей лестницы на второй этаж, утренней выпечки в городе.

Вот же сука, тоскливо думал он, разглядывая затылок идиотки. Свернуть ей шею по-тихому и спрятать… да с того же моста кинуть. Закопать в парке. Подбросить судье.

Последняя картина очень радовала. Он фыркнул, и девчонка вскинулась с надеждой.

– Слушай, я могу… – она колебалась один миг, а потом положила руку ему на бедро, тронула осторожно. Он молчал, с любопытством наблюдая за ней. Девка сражалась с застежками, целеустремленно сведя брови. Прямо на пороге, мать ее.

Он толкнул дверь, подхватил девчонку за локоть и втащил в дом. Она свое занятие не прервала: высвободила его и обхватила губами. Внутри она была теплая и живая, влажная.

Он прикрыл глаза и оперся на стену, чтобы девчонку не трогать. А хотелось, самую малость.

Она сосала его, издавала довольные звуки, постанывала. Выдыхала резко и шумно, цеплялась пальцами за бедра, и там, где ее ногти царапали открытую кожу, было приятней всего.

Профессионалкой она точно не была, старалась от отчаянья, но ему не так и много нужно было, оказывается. Даже отталкивать не стал, кончил в рот и смотрел, как кривит губы, выплевывает его семя. Несколько мгновений ушло на то, чтобы отдышаться. А потом он поправил штаны и выкинул девчонку за порог.

– Пошла отсюда.

Может быть, это ее отвадит?..

Полночи снился трах: сначала с этой, прямо на полу в гостиной. Он мог только фантазировать, как она выглядит под одеждой. Потом с той, другой, темноглазой, и пот лился с обоих, а она такое вытворяла на нем, улыбалась во весь рот, хихикала…

Утром девчонка сидела у двери.

Настороженно глянула на него, буркнула:

– Привет. Хочешь, нормально потрахаемся?

Он остановился и посмотрел на дорогу. Надо бы валить, пока не поздно, собрать яйца в кулак и драпать, да побыстрее. Не рассиживаться, не смотреть на всяких шлюх, не терять время на вечера в баре, на глупые обещания: да, разумеется, заказ ваш на следующей неделе подвезут, заходите.

Надо бежать.

Вместо этого он зачем-то спросил:

– Как тебя зовут?

– Тевия, – девка смотрела ему в спину. Понимала, что уже не соскочит. Вот же зараза… Ну, теперь точно, все. – Я подожду, – пробормотала она. – Дольше ждала.

День, как нарочно, выдался преотвратный. Херовый такой день для того, чтобы сваливать в неизвестность. Шел дождь, ветер дул со всех сторон.

Мэр поинтересовался, не нужна ли помощь в выдворении чокнутой бабы. Он рассмеялся (вполне естественно вышло) и заверил, что сам как-нибудь справится.

Девчонка встретила молчанием. Даже когда он дверь ей открыл и пропустил вперед.

– Кухня там. Мне горячее и поострее.

Она сориентировалась быстро, и когда он спустился вниз четверть часа спустя, ужин ждал на столе. Девчонка скинула верхнюю одежду и сноровисто расставляла приборы. Себе тоже наложила.

– Что? – она огрызнулась в ответ на его ухмылку. – Я, может быть, тоже есть хочу!

– Так может… – он помахал вилкой в воздухе. – Ужин, секс, а потом отвалишь?

Тевия глянула исподлобья.

– Я пыталась отравиться. Трижды. Один раз топилась в океане. Я не хочу жить. И сдохнуть с голоду – тоже не вариант.

– А я, значит, вариант.

– Последний, – она смотрела серьезно и зло. – Мы трахаемся, а потом ты меня убиваешь.

Доедали они в молчании.

Потом Тевия убрала со стола, даже посуду помыла. Встала посреди гостиной и неуверенно начала разматывать шарф, потянула верхнюю блузу.

– Здесь нормально?.. Места, вроде хватает, но я не…

– Стой.

Он зажмурился, потер лицо рукой. Надо бы расспросить, как она его отыскала. Узнать что-нибудь еще кроме имени и бессмысленного, тупого желания смерти. Поговорить, убедить. Отправить к мозгоправам на север, найти того, кто ее обидел…

Откуда-то со стороны он услышал резкий, будто чужой голос:

– Раздеваться не нужно.

И перекинулся. Скользнул в настоящий облик так свободно, будто не было многих лет обмана, притворства и лжи. Кожа рвалась легко, как бумага, суставы вставали на место. Хлынули потоком заблокированные чувства: время обрело запах, слова – цвет, к равновесию вернулись степени. Он был опять целым, не зажатым в угол осколком сознания, а пространством отдельной вселенной, искореженной, но прекрасной.

Он позволил себе насладиться этим ощущением – себя истинного, настоящего.

И девчонка умерла. Отошла быстро и незаметно: ее сердце остановилось, сосуды, переполненные кровью, лопнули.

Он посмотрел на нее всеми своими глазами, обнюхал ее, трепеща от восторга – мертвая, его мертвая! Полоски цвета индиго на ее скулах и висках чуть побледнели, волосы больше не кудрявились, лежали ломкой кучей сухой травы. Он наклонился и потянул воздух, вдыхая остатки ее памяти. На вкус она была лимонно-желтой со звоном стальных прутьев.

Он толкнул ее носом, перекатывая на спину, и она вытянулась, будто бескостная, рука слабо шлепнулась на пол. Он отвык от мертвецов, и теперь исследовал, старательно и восхищенно. Давно остывшей золой на ее коже засохла его собственное семя. Под ногтями застряла еда и пряная горечь. В основании шеи, у ключицы, у нее была какая-то яркая татуировка, будто маячок светился золотом. Он тронул ее языком, пытаясь понять, что это, и вдруг отшатнулся.

Упал назад, опять сжимаясь до ничтожных размеров, собирая все свое огромное в незначительное, опираясь на пятипалые руки, недоверчиво разглядывая отметину одной-единственной парой глаз. Маленькое родимое пятно. Родовая инкрустация. Знак, который ни с чем не спутаешь, королевский трилистник.

Он даже выругаться не смог. Сидел на полу и смотрел на нее в ужасе, а в городе уже выли сирены и поднимались в воздух первые дроны.

Глава 1

Сандра почти физически ощущала, как затягивается поводок на шее.

После третьего разговора с Эбернати ее наконец отпустили – видимо, сами не знали, что делать дальше. Смит просто исчез. На записях камер в аэропорту было видно немного: к нему подошел какой-то человек в униформе обслуживающего персонала, а в следующий миг на том месте уже никого не было. Сандре запись тоже показали, а вдруг сумеет опознать со спины какого-нибудь международного террориста! Не сумела. Она не рассказала им про телефонный звонок, по-прежнему молчала, не говоря ни слова о Сигме.

И просто изнывала от ужаса.

Нужно было что-то решать, что-то делать, но Сандра провела несколько часов сидя на кровати в своей комнате и бессмысленно глядя в стену. Могла ли она кому-то довериться? Что бы предпринял Генри? Он стал бы ее спасать?..

Последний вопрос она тут же отмела, не в силах сейчас пытаться отыскать на него ответ, но непрошеные мысли как нарочно лезли в голову. Генри всегда делал только то, что было выгодно ему одному. Он бы наверняка забыл о ее существовании и продолжил мотаться по земному шару в поисках неизвестно чего.

Может быть, ей стоило поступить так же. Вернуться домой к Гарету и вечеринкам по пятницам, к своей квартирке и будильнику, к виду из окна. Никаких монстров, никаких пришельцев из параллельной реальности, забыть поскорее ощущение прохладной пленки, что изгибалась под пальцами, стереть с ладоней, смыть навсегда.

Она могла бы притвориться, что последние полтора месяца провела под кайфом. Ее опоили, задурили голову, попытались свести с ума. А теперь есть шанс сбежать обратно из этой секты в нормальную жизнь: найти новую работу и никому не рассказывать, как страшно было стоять одной в аэропорту, пока Чарли обыскивал все вокруг, а Кэти звонила в Лакс и истерически кричала в трубку «Он пропал! Просто исчез! Я не знаю, как это произошло, но его нет!». Сандра ничего не делала, только прижимала к груди блокнот со словами, которые невозможно прочитать, и ждала.

О, вот еще.

Блокнот.

Сандра застонала, в очередной раз открыла его и полистала страницы. Понятней не становилось. Никто в институте не спешил конфисковать записи, только забрали на время, внимательно изучили и вернули обратно, пожимая плечами.

Когда соберется уходить, Сандра оставит блокнот в своей комнате. Да. Определенно.

Она вздохнула, решительно отодвинула малодушные мысли и попыталась представить, как выполнить требование Сигмы. Чтобы выкрасть Тварь, нужно для начала ее разбудить. Но если верить всем, то бодрствующая Тварь смертельно опасна для окружающих. Если Сандра возьмет одну из винтовок Смита – хотя, нет, лучше пистолет, – и попытается договориться?

Для начала нужно пронести оружие в Лакс и убедить техников пропустить ее в клетку.

Хотелось кричать, орать во все горло, но Сандра только покрепче сжала зубы. Возможно, несколько человек ее выслушают. Помогут ли – другой вопрос, но выслушают, это точно.

Жаль, что с Эдом нормально не поговоришь, сеансы записываются. Он бы точно присоветовал что-нибудь безумное, из области фантастики, но отвлек, поддержал хоть немного.

Кто-то постучал и через секунду приоткрыл дверь.

– Сандра, Харольд просила напомнить, что ты с этого дня работаешь в лаборатории, – объявила Зильда.

– Вот дерьмо…

Зильда только хмыкнула и протянула сложенный халат. Сандра надела его и застегнула пуговицы уже на ходу.

– Я, гм… мы с Эбер не особо ладим…

– Это пустяки, – обронила Зильда. – Выполняй свою работу и все будет нормально.

Она открыла дверь в лабораторию пластиковым ключом-карточкой, ободряюще улыбнулась Сандре и вручила стопку рукописных заметок, данные с которых нужно было систематизировать в таблице на ноутбуке. Работа оказалась донельзя тупой: заметки различались по цвету листочков, а таблица оказалась бесконечной.

Несколько раз Сандра отрывалась от экрана, заслышав требовательный голос Эмбер. Фергюсон поздоровалась с ней, расплылась в улыбке и протянула «Приве-е-ет!», но тут же умчалась в какой-то холодильник, натянув теплую серую куртку с логотипом Лакс.

Потом Сандре поручили помыть пробирки, что оказалось довольно просто. Их нужно было просто поместить в специальный аппарат, а потом расставить в эксикаторе.

Это была монотонная и унылая работа, от которой глаза слипались, но все же работа настоящая. И награда не заставила себя ждать.

Ближе к вечеру в лаборатории появилась Патриша Саттон, которая торжественно вручила Сандре ключ от машины и с улыбкой порекомендовала не уезжать далеко.

– Да, конечно, – бормотала Сандра, выруливая на знакомую парковку у отеля «Little Foxes». Еще спустя десять минут угроз и просьб управляющий неохотно выложил ключ от номера на стойку.

– Спасибо, – буркнула Сандра и напоследок окинула того недовольным взглядом. – Это внутреннее расследование компании «Lux in tenebris», вы должны понимать, если не пожелаете сотрудничать…

Она оставила фразу незаконченной, глубоко внутри удивляясь, откуда взялась эта наглость. Но удивление было мимолетным. Сандра толкнула дверь и второй раз оказалась во владениях Генри Смита.

В номере было чисто, хоть на этом спасибо. Карта на стене в гостиной висела нетронутая, на спинке кресла осталось брошенное полотенце. Здесь явно не убирали с тех пор, как постоялец уехал: наверное, он не хотел, чтобы кто-то трогал его вещи.

Сандра обошла комнату, изучила пустой стакан на столике и направилась в спальню. Здесь пахло Генри – едва заметно, слабо, но что-то было в воздухе – запах лосьона после бритья задержался на одежде и простынях, перебивая нежилой аромат гостиницы.

Сандра глубоко вздохнула и присела перед тумбочкой справа от кровати, потянула ящик на себя.

Спустя полчаса она не нашла ровным счетом ничего, что помогло бы узнать Смита получше. В номере не было личных вещей: ни фотографий, ни записок, ни номеров телефонов. Один мобильник, правда, отыскался, совершенно мертвый айфон с темным экраном. Сандра мимолетно подумала, не один ли это из тех аппаратов, которые Генри выпросил у Бэйли и потом якобы потерял.

Зубная щетка, электрическая бритва и прочие мелочи аккуратно лежали в шкафчике в ванной. Удивительно, но Сандра не нашла ни парацетамола, ни ибупрофена, вообще никаких лекарств. Ладно, можно предположить, что голова у него никогда не болит. Вот же повезло.

Зато обнаружила сейф, а в нем кучу оружия, с которым уже была знакома не понаслышке. В полдюжине коробок хранились патроны, вне всяких сомнений, боевые.

Сандра вывернула карманы всех пиджаков в шкафу – костюмов у Смита было десятка два – но и там не отыскала ничего стоящего кроме пакетиков сахара из ресторанов, зубочисток и банкнот разных стран. Куча денег была просто-напросто распихана у него по карманам, и Сандра на некоторое время присела на кровать, пытаясь уложить в голове все услышанное ранее и увиденное сейчас.

Номер в отеле был пустышкой. Он не только не давал ответов, а задавал новые вопросы. Кем был Генри? Сандра не нашла больше никаких документов на его фамилию и в очередной раз уверилась, что та фальшивая.

Ни одного журнала: с автомобильными новостями или фотографиями обнаженных красоток, она уже была готова ко всему, ни одной местной газеты. Ни единого меню на вынос, ни обертки от жвачки или шоколадного батончика. Генри не курил, но в одном из ящиков Сандра отыскала дешевую пластиковую зажигалку. Она кружила по номеру, поворачивалась то так, то этак, пыталась взглянуть на все под другим углом и внезапно обнаружить что-то новое. Но безуспешно.

В конце концов поиски снова привели в гостиную. Сандра развернула кресло так, чтобы видеть карту, залезла в него с ногами и принялась изучать. Она отыскала на карте Саламбо и Сорано, а кроме них еще примерно несколько сотен мест по всему миру, помеченных такими же значками. На одном скандинавском полуострове их было дюжины две.

Она сидела так, пока окончательно не стемнело и в дверь номера не постучали.

– Я не знаю, что и думать, – поприветствовала Сандра гостей, пропуская их внутрь.

– А ты сразу давай самое невозможное, – Бэйли стряхнул куртку и протянул Сандре упаковку пива. – Я бы на твоем месте уже напился, девочка.

– Весьма действенное средство, – пробурчала Ребекка, заходя следом. – Вот, значит, где обитает старина Генри…

– Он как-то упомянул, что есть еще какой-то дом, – Сандра вопросительно заглядывала им в глаза, но ни Ребекка, ни Бэйли понятия не имели о месте постоянного обитания Смита.

– Он до меня появился, – неохотно начал рассказывать Бэйли, когда понял, что Сандра так просто не отвяжется. – За несколько лет до того, как меня позвали работать в Лакс. А Генри уже тут был.

– И такой же вредный, – ввернула Ребекка.

Бэйли кивнул, соглашаясь:

– Он все время с кем-то ругался. То с Финли, то с Кларой, то с Мозесом, это по безопасности был, до Эбернати. Генри мог пропасть на неделю, а потом появлялся и требовал каких-то разрешений, допусков и писем. Причем так требовал, будто ему все вокруг должны.

– Да, – поморщилась Сандра, – он и со мной постоянно так себя вел. Со всеми в отелях, в музеях и на вокзалах тоже.

– О боже, мы так говорим, будто он умер, – Ребекка передернулась и сделала глоток из бутылки – Бэйли поделился пивом и с дамами, невзирая на их слабые протесты.

– Нет! Нет, – спокойней повторила Сандра и покачала головой. – Не умер, это точно. Я знаю. Я… черт возьми, я должна вам кое-что рассказать.

Она вздохнула, собираясь с духом, и начала:

– Первый раз он позвонил во Франции.

Ни Бэйли ни Ребекка не произнесли ни слова, пока она не закончила рассказ. Медленно и мучительно, вспоминая подробности, Сандре удалось восстановить всю картину вплоть до последнего разговора с Генри в самолете и условий Сигмы.

– Я думала, что сумею найти хоть что-то, – она снова огляделась вокруг, чуть задержала взгляд на карте и покачала головой, – что-то, что поможет отыскать его, но бесполезно. Наверное, мне просто нужно рассказать Кларе…

– Ни в коем случае, – твердо заявила Ребекка.

Сандра изумленно уставилась на нее, потом перевела взгляд на Бэйли, но тот не выглядел шокированным. Казалось, он серьезно задумался над чем-то.

– Извини? – Сандра вновь повернулась к Ребекке.

– Клара не станет искать Генри и не позволит никому из нас заняться этим. Она уволит тебя и отошлет в Лейден, где этот Сигма продолжит названивать несколько недель, а потом тело Смита случайно отыщут на помойке где-нибудь в стране третьего мира.

Сандра сжала зубы. Что она этим хочет сказать?

– Поэтому миссис Харольд обойдется, – ровным тоном продолжила Ребекка, не спуская глаз с Сандры. – Ты понимаешь, что любое неверное движение может убить его?

– Систему реально обойти, подкинув ей сценарий эвакуации, – вдруг сказал Бэйли. – Ты сама говорила, что такое возможно! – обратился он к Ребекке, ухмыляясь как безумный.

– Да, но тогда тревога пойдет на всех уровнях, не успеют они и шага ступить! – тут же возразила она.

Сандра изо всех сил пыталась понять, о чем они говорят, и когда ей это в конце концов удалось, воскликнула с ужасом:

– Вы хотите освободить Засоню?!

Ребекка повернулась и спокойно спросила:

– А какие у нас есть еще варианты?

– Но он же… все же говорят… про него, что он… – забормотала Сандра. Потом остановилась, сделала большой глоток пива из бутылки и продолжила, на этот раз увереннее. – Все в Лакс, и вы в том числе, старательно убеждали меня, что Тварь опасна для окружающих.

– Но тебя Злючка не тронет, – Бэйли смотрел на нее с непонятным выражением на лице. – Он к тебе привязался и пойдет куда угодно, если ты освободишь его.

– Наша задача – придумать, как открыть дверь камеры и обеспечить вам беспрепятственный выход из здания, – пробормотала Ребекка.

– Подождите, – взмолилась Сандра, – я еще не соглашалась на это безумие!

Они замолчали, будто напоровшись на стену. Ребекка поморщилась и сжала зубы, словно пытаясь удержать внутри слова, рвущиеся изо рта. Она поднялась на ноги и прошлась по комнате, тронула кнопки-маячки, воткнутые в карту.

Бэйли выглядел разочарованным. Он откинулся на спинку кресла и молча потягивал свое пиво.

– Я не знаю, – произнесла Сандра и сама поразилась, каким тихим и неуверенным оказался собственный голос. – Я не хочу становиться причиной смерти Генри, но я боюсь. Я боюсь этой гребаной штуки – ну, предположим, вы отключите сигнализацию, он проснется, а что будет дальше? Откуда мне знать, что он не набросится на меня?!

Ее вдруг охватил панический ужас. Одно дело – войти в изолированную камеру под наблюдением техников, зная, что в любой момент тебя вытащат оттуда, если что-то пойдет не так. Зная, что внутри будет Эд или, на худой конец, Сьюзен, которые не позволят случиться ничему плохому.

Но вывести это существо наружу… остаться с ним наедине, и более того – попытаться как-то контролировать, доставить туда, куда укажет Сигма… это было свыше ее сил и возможностей.

– Когда мы все начинали работать в Лакс, нам устраивали проверку, – негромко начала Ребекка, глядя куда-то в угол комнаты. – Нас предупреждали, с чем придется столкнуться, но мы все не особенно верили. У всех, кто сейчас находится в институте, был свой сеанс в подвале. Один-единственный, но был. Эта штука, она показала мне ужасные вещи. Я боюсь... крови, полостных операций и всего, что с этим связано, – несмотря на крошечную заминку, Ребекка продолжала говорить. – И Тварь, она сделала так, что я увидела целую кучу мерзостей. Кишки, намотанные на руки, отрезанные конечности… Как в кошмарном сне. Марк тоже через это прошел, – она покосилась на Бэйли, и Сандра поняла, что никогда еще не слышала его первое имя.

– Вот только я не боюсь крови и смерти, – хмыкнул тот и скупо объяснил. – А с моими родителями было кое-что. Я уже и думать забыл, все осталось в прошлом, но Злючка вытащил все из моей головы и заставил пережить заново. Мы с отцом одно время постоянно ругались, он руки распускал… мд-а, – подытожил он и снова замолчал.

– То есть, вы хотите сказать, что ребенок, которого я вижу во сне – это ерунда? – Сандра отставила выпивку и запустила руки в волосы.

– Ты говорила, что девочка разговаривает с тобой? Она хочет, чтобы ты ей как-то помогла?

Сандра закрыла глаза, вспоминая, и ответила:

– Да.

– Тогда он пойдет с тобой, – с уверенностью сказала Ребекка. – Какие еще доказательства вам нужны?

Она с вызовом глянула на Бэйли, будто он с ней спорил. Тот развел руками:

– Бека, нужно смотреть правде в глаза. Прости, девочка, – это уже было адресовано Сандре, – но старик вряд ли бы решился на такой риск.

Ребекка скрипнула зубами, но ничего не ответила. Сандра сидела, опустив голову, и смотрела на свои руки. Вот ладонь, которой она коснулась каменного пола, но ощутила прохладное нечто. Она видела Смита каждый день: он злился, презирал всех вокруг, возил ее на стрельбище и знал, что Сандра мечтала о паре тихих дней на берегу моря. Он бы вряд ли пошел за ней, даже после того, что случилось между ними на пляже в Родосе и не случилось на пароме.

Симпатичный ублюдок.

Она собиралась поставить на кон свою работу и, наверное, возможность спокойно дожить до старости ради смазливого мудака со странным акцентом. И еще ради собственной совести, что было важнее.

– Хорошо.

Ребекка и Бэйли смотрели на нее, и Сандра повторила громче:

– Хорошо, как мы провернем все это?

***

Ответ на все вопросы был: «медленно и осторожно».

Сандра сомневалась, что у них было много времени, и следующие три дня оказались непростыми. Она двигалась по инерции, цепляясь за привычный график: работа в лаборатории заменила чтение книг, очередной сеанс в подвале прошел спокойно, если не сказать скучно из-за присутствия Сьюзен.

Руфус встретил ее мрачным взглядом из-под бровей, и долго качал головой. Сандра пыталась ему что-то объяснить, но он остановил ее коротким:

– Я знаю.

Она стреляла, проговаривая про себя все, чему учил Генри: хорошенько прицелиться, вздохнуть и медленно выдохнуть, сделать паузу, нажать на спуск. Она выбила восемь из десяти, и никто не повез ее есть гамбургеры в город. Никто не похвалил, глядя чуть удивленно и покровительственно. Никто не называл по фамилии, явно поддразнивая, нарочно выводя Сандру из себя.

А вечером наступало время планирования. Она перетащила часть своих вещей в номер Смита, и клерк в офисе безропотно отдал ключ. Номер был оплачен еще на месяц вперед, так что волноваться не приходилось. Хотя бы по этому поводу…

– Так просто выйти из подвала не получится, – Ребекка хмуро смотрела в экран ноутбука. – Охрана заблокирует двери на всех уровнях и все закончится быстрее, чем мы успеем сказать «идиотский план»!

– Войти с оружием тоже будет непросто, – согласился Бэйли.

– У меня нет допуска, – сообразила Сандра. Еще одна проблема в нескончаемом списке. – Тогда я пойду к Эбернати и попрошу, нет, потребую разрешение. Генри похитили, вполне логично, что я теперь трясусь от ужаса и буду перестраховываться!

Ребекка и Бэйли переглянулись, явно не в восторге от такого решения.

– Это единственный вариант, – твердо сказала Сандра, – должно получиться, вот увидите!

Сказано – сделано. Она провела минут сорок в кабинете начальника службы безопасности по большей части не притворяясь, а включив свою паранойю на полную катушку. Она жаловалась, что не может уснуть, беспокоилась, что в городе на нее могут напасть, а в случае, если кто-то снова закроет ее в четырех стенах, Сандра погрузится в черную депрессию, что, без сомнений, скажется и на сеансах с Тварью, и на новой, феноменально скучной работе в лаборатории.

Вечером сам мистер Берд пригласил Сандру к себе и торжественно сообщил, что с этой минуты она может хранить огнестрельное оружие, использовать его по своему желанию, но в пределах разумного, если ей так удобнее. И если это поможет ей чувствовать себя уверенно во время ежедневной рутины. В частности, в лаборатории. Было бы неплохо, если бы она проводила там шесть-семь часов в день, а не появлялась набегами.

– Да-да, разумеется, – заверила его Сандра и на следующий день проигнорировала разноцветные листочки и мытье пробирок в пользу разговоров с той частью персонала, которая отвечала за содержание Засони. А точнее, за его крепкий сон, потому что бодрствующим его пока никто не заставал.

– Была одна телочка из предыдущей группы, – неохотно сообщил ей Лойди, парень из медбригады, которого Сандра вытянула покурить на крышу. Медбригада вообще была своего рода призрачной командой: они работали один день в неделю, а все остальное время болтались по Лакс и рассказывали всем вокруг про опасности своей жизни, тяжелый труд и психологическое давление. – Она уволилась через месяц после того, как я пришел. Ну так вот, она рассказывала об инциденте, а ей сказал мужик, который на пенсию свалил, – давно, году этак в восьмом, Тварь попытались разбудить.

– И что?

– И все, – Лойди развел руками. – Четыре трупа.

– Это я знаю, – с трудом сдерживая нетерпение, кивнула Сандра. – А еще что-то? Хоть что-нибудь?

Лойди недоверчиво взирал на нее:

– А чего тебе еще надо? Какие хлопья оно на завтрак предпочитает? Чай или кофе? Кола или пепси? Не выдумывай херни, – он глубоко затянулся, не глядя на Сандру. – Сиди и не высовывайся, пока башка на месте. Это прибыльная работка, но крыша от нее быстро съезжает.

От других Сандра тоже ничего существенного не добилась, кроме повторенного на разные лады вывода: Тварь спит и все хорошо, Тварь просыпается – лучше уносить ноги.

– Все почему-то считают его каким-то хтоническим чудовищем, – пожаловалась Сандра Бэйли и Ребекке. Последняя каким-то чудом отыскала в Лакс комнату, которая не была поставлена на прослушку: ей оказался один из кабинетов физиков, уставленный оборудованием и, по словам Ребекки, находящийся прямо над камерой Твари. Бэйли сначала был против такого вопиющего риска, но Сандра смогла его уговорить: у них каждая минута была на счету.

– Пока он спит – мир существует, а как только проснется – все, апокалипсис!

Бэйли хмыкнул, однако спорить и называть подобный подход бредом не спешил. Ребекка вообще не обратила внимания: она пыталась придумать, как запустить Сандру в лабораторию и выпустить обратно теперь уже в компании с Засоней. Записывать свои идеи она опасалась, поэтому проговаривала все по десять раз, чтобы не забыть.

– Предположим, я закину вирус в систему, а пока она будет перегружаться – это четыре минуты шесть секунд, – вы выйдете наружу.

– Мне его за ноги тащить? – буркнула Сандра. – Или кто-то из вас каталку подгонит?

– Исключено, – Бэйли поднял руки в воздух, – я буду на подстраховке возле распределительного щитка. Если система блокирует вирус, то нужно будет рубануть сеть вручную.

– Тогда почему мы сразу это не сделаем? – спросила Сандра, поворачиваясь к Ребекке. Она нервно ходила мимо стеллажей с приборами, которыми была заставлена вся комната, точно лабиринт.

– Нельзя, – программист покачала головой. – Если мы уроним сеть раньше времени, ты не выйдешь из камеры – дверь автоматически заблокируется.

– Они все равно меня запрут там, как только увидят на экране, что я пытаюсь открыть клетку! – воскликнула Сандра. – Вот, кстати – как это сделать?!

– Попросить мисс Аджен, – раздался голос из глубины комнаты, и вся троица синхронно обернулась.

Немолодой мужчина в белом халате развалился на ящиках. Похоже было, будто один из ученых забрел на обед с пластиковым контейнером в одной руке и такой же пластиковой вилкой в другой. Одна только незадача – раньше Сандра его никогда не видела и представить не могла, как ему удалось зайти в комнату незамеченным. А может, он тут и сидел все время, Бэйли плохо проверил… Как бы то ни было, этот тип знает, а значит, Клара тоже скоро узнает обо всем, и план действительно идиотский, и Сандра подвела всех, а в первую очередь Генри, все пропало…

– А, это ты, – Бэйли выдохнул с явным облегчением.

– Привет, Питер, – сдержанно поздоровалась Ребекка, но тоже особого беспокойства не выказала.

– Кто это? – в наступившей тишине поинтересовалась Сандра.

Мужчина шутливо помахал ей зажатой в пальцах вилкой:

– Мы, кажется, так и не были представлены друг другу.

– Это Питер, – буркнул Бэйли, – ему можно доверять. Аджен? Это Пола, что ли? Хм, а это вариант. Она может закольцевать камеры в шоу-руме.

Сандра еще раз оглядела незнакомца, нахмурилась, пытаясь вспомнить: ну должна же она его откуда-то знать, она здесь уже почти два месяца!

– И по поводу вируса – включи в область перезагрузки и систему жизнеобеспечения, – Питер указал вилкой куда-то вниз, и Ребекка щелкнула пальцами.

– Точно! Вот он, выход!

– Точнее, вход. С жизнеобеспечения нужно начать. Замаскируй вирус под магнитные помехи и активируй заранее. Двух часов должно хватить. Еще лучше – три, – командовал он отрывистым сухим тоном.

– Подождите! – воскликнула Сандра. – Почему этот человек появляется из неоткуда, а вы слушаете его?! Кто он, черт возьми, и почему мы просто не…

– Тш-ш-ш, – Бэйли подцепил ее под локоток и аккуратно отвел в сторону. Сандра с возмущением наблюдала, как Ребекка обсуждает с незнакомцем детали плана, и едва не кипела от злости.

– Какого хрена?!

– Сандра, послушай, – он заставил ее посмотреть на себя. – Я могу объяснить, но это будет долго и запутанно. Так что просто смирись – Пит здесь, и он нам поможет, а еще – Клара от него ничего не узнает, это точно.

Сандра покосилась на подозрительного типа: он разлегся на ящиках и размахивал в воздухе вилкой, рассказывая Ребекке, какие изменения нужно внести в вирус, чтобы тот заработал именно так, как надо. А когда заметил, что Сандра больше не возмущается, снова повернулся к ней:

– Мисс Аджен прикроет ваше отступление. Поговорите с ней откровенно: она не откажет, я более чем уверен.

– Ладно, – неохотно отозвалась Сандра.

– Перерыв закончится через три минуты, – уведомил Питер. – На вашем месте я бы покинул помещение, пока не поздно.

Сандра вышла первой, не сводя взгляда с неожиданного помощника. Он был раза в два ее старше, весь какой-то то ли больной, то ли просто уставший. Однако он весело подмигнул ей на прощание, и Сандра мигом растеряла те крохи жалости, которые пыталась к нему испытывать.

***

У них не было времени на репетиции. Не было даже уверенности, что все пойдет как надо, никаких гарантий. Чем ближе был час икс, тем больше Сандру трясло от ужаса и адреналина, но отступать было поздно.

Охранник на посту перед входом в подвал кивнул, когда Сандра приложила новую карту к датчику. За карту нужно было сказать спасибо Зильде – ей первой надоело сопровождать Сандру в лабораторию каждый день, и поэтому доступ повысили с третьей степени на вторую. Временно, как и говорила Клара. Испытательный срок, который Сандре не суждено было пройти.

Датчики запищали, и охранник поморщился:

– С самого утра с ума сходят. В городе напряжение скачет, пришлось перейти на аварийный генератор, а он тормозит.

– Бывает, – вздохнула Сандра.

Значит, вирус Ребекки уже делал свою работу в системе, маскируя всякую ерунду вроде пистолета, спрятанного за поясом джинсов Сандры. Холодный и тяжелый, он прижимался к пояснице, и ей казалось, что все его видят под одеждой. Все знают, что она задумала. Но останавливаться уже слишком поздно.

Если ее поймают, разрешение Берда не сработает: он специально оговорил, что в подвале с Тварью оружие запрещено. И смотрел при этом как-то странно:

– Для вашей же безопасности, мисс Вербеке. Очень прошу.

Она кивала и раздавала направо и налево обещания, которые собиралась нарушить. Обратного пути не было.

Техники поздоровались нестройным хором: Уилл копался в настройках своего компьютера, явно пытаясь сражаться со сбоями, вызванными вирусом, Гордон давал ему советы, а Пола раскладывала датчики на столе. Она поприветствовала Сандру слабой улыбкой и выдала дежурную шутку:

– Как ты хочешь сделать это сегодня?

– Побыстрее, – буркнула Сандра, раздеваясь. Она встала так, чтобы никто из мужчин не заметил рукоятку пистолета, торчащую сзади, но сегодня они оба не отрывали взглядов от мониторов.

Проклятые датчики сползали с покрытой потом кожи и Поле пришлось прижать их лямками бюстгальтера.

– Все сделано! – объявила она по окончании процедуры, протянула Сандре вещи и наклонилась к столу, нарочно мешкая, чтобы дать время поправить одежду так, чтобы оружие было прикрыто. – Поехали, Теренс.

– Ах, да, – он на секунду оторвался от экрана и объявил для записи. – Дата: седьмое августа, год две тысячи семнадцатый. Контакт: Вербеке, Сандра, сеанс двадцать четыре, состояние объекта стабильное, – тут он немного задержался, пощелкал клавиатурой и добавил, – стадия четыре, частота дельта-волн две целых и семь десятых. Путь свободен!

Дверь бесшумно отворилась, Сандра вошла. Остановилась на пороге и подождала, пока все пути к отступлению не будут отрезаны.

– Привет, – Эд улыбался во весь рот, и глаза его за толстыми стеклами очков тоже сияли от восторга.

Сандра смотрела на него и понимала, что Эд оказался единственным из всех ее приятелей, кто не в курсе происходящего. Прямо сейчас, когда Пола переключает запись на идентичную с предыдущих сеансов, ей нужно придумать, что сказать Эду.

– Привет, – она еще думала, а руки двигались сами по себе: приподнять куртку, вытащить пистолет, снять с предохранителя. – Я не хочу тебя ранить, поэтому послушай внимательно. Я пришла, чтобы забрать Засоню. Так получилось, Эд. Он мне нужен. А теперь, пожалуйста, отложи планшет и стань так, чтобы я тебя видела.

Он медленно кивнул и поднялся. Поднял руки вверх, показывая пустые ладони, и нервно покосился на дверь, за которой сидели техники.

– Ох, нет-нет, не стреляй! Я, в общем-то, в курсе, так что, пожалуйста…

– Серьезно? – Сандра удивилась и обрадовалась, но пистолет опускать не торопилась.

– Ага, – Эд смотрел испуганно, но искренне. – Мне уже сказали. Я не буду тебе мешать, честное слово! Сам давно удивляюсь, зачем они Тварь тут держат: если опасная – то надо было сразу ликвидировать, а если не очень – еще что-то придумать, у нас же мировой свет науки, лучшие ученые…

Он бормотал еще что-то, но Сандра не слушала, выделив главное – препятствовать похищению он не станет. Теперь дело за самим похищением.

Она обошла прозрачную клетку и уставилась на человека, который лежал внутри. Он по-прежнему не шевелился, но Сандра знала: дозировка препарата, отвечающего за индуцированную кому, снижалась уже несколько часов и совсем скоро подача должна была совсем прекратиться.

Что-то тихо щелкнуло, и одна из стеклянных стен беззвучно отошла в сторону. Когда прохладный воздух из камеры коснулся кожи, Сандра едва не отшатнулась, но заставила себя оставаться на месте.

– Там температура понижена на семь градусов относительно окружающей среды, – с готовностью объяснил Эд. – Они сочли это оптимальными условиями.

– Ладно, – глухо пробормотала Сандра и покрепче перехватила пистолет. Она не была уверена, что теперь делать: ждать, пока тот, в клетке, проснется самостоятельно, или попробовать разбудить его? И сколько времени это займет? Обычно сеансы длились два с половиной часа, но вдруг кто-то раньше заметит неполадки в системе? Вдруг неумело построенный план даст трещину в самом начале?

– На самом деле, я очень рад, что ты пришла, – пробормотал Эд. – В смысле, рано или поздно кто-то бы это и так сделал, а? Но я рад, что это именно ты. Ты мне с самого начала понравилась. И плевать, что тебя Наемник привел. Наконец-то я смогу…

Человек на полу судорожно вздохнул и вздрогнул всем телом. Потом медленно перевернулся, поднял руку и неловко ухватил трубку, которая выходила изо рта, выдернул ее и закашлялся, выплевывая тягучую, вязкую слюну. Приподнялся на локтях, качаясь, будто пьяный, и повернулся к Сандре, безошибочно находя ее взглядом.

– … увидеть тебя. Своими. Глазами.

Глава 2

На несколько секунд Сандра забыла, как дышать.

В голове билась одна-единственная мысль: называть эту штуку Засоней было очень, очень неосмотрительно.

Тварь выглядела почти как человек: мужчина неопределенного возраста с взлохмаченными волосами и кроваво-красными глазами с вертикальным росчерком зрачка.

Сандра покосилась вправо, проверяя на всякий случай, но Эда там не было.

– Проекция.

– Что?! – Сандра чуть не подпрыгнула на месте и перехватила пистолет обеими руками. Так ствол по крайней мере не дергался во все стороны, а был направлен четко в голову существу. Оно облизало губы – язык человеческий, самый обычный, и повторило чуть громче:

– Моя. Проекция. Если коротко.

Говорил он с трудом, будто складывать звуки в слова было непосильным трудом. Или во рту у него была лишняя дюжина зубов. Или просто забыл, как это правильно делать, разговаривать.

– Эд? – настороженно позвала Сандра.

Он покачал головой, попытался сказать что-то, но вместо этого снова закашлялся.

– То есть ты – это Эд, – попыталась прояснить ситуацию Сандра.

Он покачал головой, остановился, и после паузы кивнул.

– Другой. Но и Эд тоже.

– И девочка, которая мне снилась? – Сандра решила сразу же все прояснить.

Он снова кивнул. Потом поднял руку и принялся отдирать с себя датчики, иглы капельниц и катетеры, неловко орудуя пальцами.

– Без резких движений, – предупредила Сандра. – Попробуешь напасть на меня, и я тебя пристрелю.

Жуткие алые глаза снова уставились на нее.

– Не нужно стрелять. Опасно.

– Опасно? – нервно хохотнула Сандра. – Серьезно?

Он склонил голову, наблюдая за ней, будто какая-то хищная птица, а потом произнес медленно, чуть ли не по слогам:

– Я бы не хотел, чтобы ты поранилась, Сандра. Досадно потерять… союзника из-за оплошности.

Она потрясенно слушала его, не зная, как на такое отреагировать. А потом вдруг вспомнила:

– Как тебя зовут?

Он задумался на пару секунд, потом издал тихий изумленный звук и произнес:

– Киррен.

– Ладно, Киррен. Отлично. Вот и познакомились. Здорово.

– Я не причиню тебе вреда. Клянусь. У тебя на руках… все козыри.

– Господи, – пробормотала Сандра, вспоминая, как последний раз играла с Эдом в карты. За все время у нее и мимолетных сомнений не возникло, потому что это же Эд, его насквозь видно! Он был открытым и настоящим, он разговаривал с ней, отпускал шутки, сидел рядом, и она… ни разу не коснулась его. А карты? Карты были настоящие или тоже иллюзия? А что видели техники на мониторах? Все обо всем знали?..

– Сандра, – Киррен поднялся. Двигался он будто марионетка с обрезанными нитями, дергаными ломкими движениями. Но все же поднялся, шатаясь во все стороны, глянул на пол, будто заранее выбирал место, куда упадет. – План был дурацким. Но, кажется, он сработал. Мы должны выбираться отсюда. Потом поговорим. Все… обсудим.

– Ты мне лгал. Все было ложью. А я тебе доверяла! Ублюдок! – в сердцах выкрикнула Сандра.

Она пыталась найти в нем какое-то сходство с высоким парнем в очках, но безуспешно. У этого форма лица другая. Совершенно иной разрез глаз. Свободная пижама скрывала большую часть фигуры, но он был скроен иначе, его кожа была смуглой, пусть и бледной, как у трупа. Или у того, кто слишком много времени не видел солнца. Волосы непонятного цвета, местами каштановые, а местами серые какие-то. Гладкий подбородок. Правильно, медкоманда по вторникам отвечает и за бритье, а вторник как раз был вчера. Странно, что они не трогали волосы.

У него было десять пальцев на руках, и на ногах тоже, Сандра опустила взгляд на босые ступни, механически отмечая детали.

– Сандра…

– Не надо вот этого вот! Не повторяй мое имя, как будто это может что-то изменить! Ты врал мне, все время врал!

– А что бы ты сделала, если бы в нашу первую встречу я признался? Ты и так была в ужасе, – он развел руки в стороны. То ли пытался показать, что не собирается нападать, то ли чтобы равновесие удержать. – Я решил не усугублять! Потом ты пришла снова…

– Сьюзен, – перебила Сандра. Она пораженно охнула. – О, господи!

Киррен пожал плечами:

– Я просто подумал, тебе нужна компания. И мне хотелось узнать немного новостей…

– Ты надо мной смеялся! Я не знаю, как, все еще не понимаю, что ты такое, но ты меня использовал! Боже, – она прикрыла рукой рот, – да надо мной же все потешались! Все были в курсе!..

– Ты бы узнала правду и больше не пришла, – с уверенностью сообщил он. – Согласись. Просто подумай и ответь честно – я прав? Это очевидно. Стоило тебе раз испугаться…

– Нет, стой, замолчи! – прикрикнула Сандра. – Хватит! Хватит говорить со мной так!..

Ему хватило совести заткнуться.

Сандра изо всех сил пыталась отдышаться, осознавая в ужасе: он ее подловил. Скопировал манеру речи, акцент, а потом переключился на ее родной язык и Сандра даже этого не заметила. Она просто… слушала, развесив уши.

– Выходи оттуда, – она шагнула назад и махнула пистолетом, открывая Твари проход. – И только дай мне повод выстрелить!

Он пристально посмотрел на нее и то ли улыбнулся, то ли гримасу скорчил. Из-за глаз все непонятно было.

Шел он медленно. Цеплялся за прозрачную стену камеры, а потом, когда она закончилась, качнулся и привалился к стене обычной. Бронированной, сказала себе Сандра, укрепленной, чтобы не выпустить наружу Злючку, которая убивает людей.

Возле двери он остановился и замер, покосился через плечо.

– Жди, – приказала Сандра, нащупала левой рукой в кармане брелок из плотной резины и нажала. Где-то на рабочей панели у Полы должен был мигнуть и погаснуть огонек, и, если они все рассчитали правильно, никто, кроме Полы, его не заметит.

Дверь плавно отошла в сторону, изнутри раздался изумленный голос Уилла:

– Что за фигня?..

А потом Сандра совершила следующую громадную ошибку. Она подтолкнула Тварь дулом пистолета в спину и скомандовала:

– Давай, вперед.

Киррен то ли споткнулся, то ли начал заваливаться на нее, но в результате оттолкнул в сторону, первым оказался снаружи и хлопнул по панели закрытия двери. Сандра не успела выстрелить, не успела даже сообразить, что происходит.

– Твою мать! – заорала она, поднимаясь с ящиков, куда упала от толчка. – Урод!

Снаружи что-то ударило в стену, большое и тяжелое.

– Скотина!

Сандра подняла руку с пистолетом и прицелилась в закрытую дверь. Потом вспомнила все, что Генри рассказывал про стрельбу в замкнутом пространстве, рикошеты и прочее, и снова заорала:

– Твою мать!..

Она снова попала в ловушку. Проклятая Эмбер, которая привела сюда в первый раз. Проклятая Тварь. Киррен?.. Да неважно. Проклятый Смит, который попался так по-идиотски. Проклятые Лакс, все без исключения, да чтоб они провалились…

Сандру трясло. Время тянулось медленно, будто густой сироп. По ее подсчетам прошло не меньше нескольких часов, прежде чем дверь снова отворилась.

По небольшой комнатке техников будто ураган пронесся. Это Сандра заметила еще от входа (или выхода?), и аккуратно шагнула так, чтобы не дать двери закрыться еще раз. Она снова вцепилась в пистолет двумя руками и вскинула его, наставляя на Киррена. Тот неподвижно стоял посреди разрушенной комнаты и выглядел настолько невинным, насколько возможно. Вот только его голубая рубашка была изодрана в лохмотья, а поперек груди будто краской смазали, густой и липкой. Красной краской.

Сандру замутило. А потом она услышала чье-то тихое бормотание:

– …пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят. Шестьдесят. Уже можно?..

Пола втиснулась в угол, скорчилась на полу, чтобы занимать как можно меньше места, прижала колени к груди и крепко закрыла лицо ладонями.

– Можно, – разрешило существо, которое выглядело как человек с красными глазами.

Но Пола медлила. Сандра огляделась по сторонам: один стол лежал на полу в обломках, один валялся в углу, а из-под него торчали чьи-то ноги. Уилл или Гордон?.. А потом она наткнулась взглядом на Теренса – тот лежал на спине, невидящими глазами глядя в потолок, и все лицо его было искажено от ужаса, хотя видимых ран на теле не наблюдалось. Создавалось впечатление, что он умер от страха.

Пола отняла руки от лица и сидела тихо, переводя дыхание. А потом подняла взгляд на Тварь и прошептала:

– Спасибо.

– Пожалуйста, – равнодушно отозвался он.

– Это ты все сделал? – Сандра хотела, чтобы он не отвечал. Хотела бы никогда не задавать настолько идиотских вопросов, не стоять рядом с остывающими трупами знакомых людей, ожидая, что в любой момент похожая участь настигнет и ее. Не пытаться заглядывать в чужое лицо, стараясь поймать отзвук каких-то эмоций, догадываться, о чем думает это существо, которое выглядит как человек. Но, вне всяких сомнений, человеком не является.

Он неопределенно дернул плечом:

– С координацией вышло неудачно… не рассчитал размеры.

Киррен подошел к единственному уцелевшему столу, отодвинул кресло и сел. Пару секунд пялился в монитор, а потом положил руки на клавиатуру и начал печатать: сначала медленно, еле попадая по кнопкам, потом быстрее.

– Серьезно? – прошипела Сандра. – Этим обязательно прямо сейчас заниматься?

– Надо как следует попрощаться, – пояснил он.

Пытаясь не выпускать его из виду, Сандра присела рядом с Полой.

– Как ты?..

Та нервно улыбнулась и сжала ее руку.

– Он сказал – закрой глаза и считай до шестидесяти. Я так и сделала. Он предупредил. Я не хочу умирать. У меня есть Ник, и я нужна ему…

Пола оборвала сама себя и посмотрела на Киррена.

– Что ты… что ты там делаешь?

– Подчищаю следы, – он оскалился в подобии на улыбку.

– Надо идти, – Сандра махнула на него пистолетом. – Хватит уже, заканчивай!

Еще с полминуты он что-то вытворял в электронной сети Лакс. Сандра заметила файлы из лаборатории, какие-то папки с исследованиями, но он выделял и перемещал их слишком быстро, чтобы можно было прочитать названия и сообразить, к чему относятся документы. И зачем они ему сдались.

– Придется повозиться, чтобы восстановить базу при отсутствии свежего материала, – сказала Пола.

– В точку, – он торжественно нажал какую-то кнопку, оттолкнул ненужную клавиатуру и встал. Посмотрел на Сандру и вроде бы развернулся, чтобы идти с ней, но потом остановился рядом с Полой.

– Спасибо за сказочки, – мягко произнес он.

Пола прикусила губу и наконец поднялась на ноги, выпрямилась перед ним и ответила твердым голосом, который дрожал совсем чуть-чуть:

– Не за что. Я и сама с удовольствием перечитала.

Сандра смотрела на них, как на сумасшедших. Тварь, существо с красными глазами, снова сделало шаг к ней и снова остановилось.

– В благодарность за все. Один совет, Пола Аджен: уходи побыстрее. И подальше.

– Хорошо, – та быстро кивнула, – я поняла. Сразу за вами. Спасибо!.. Нет, стойте, – она метнулась к вешалке, каким-то чудом уцелевшей в углу, сдернула с нее два белых халата и протянула один Киррену, а другой Сандре. – До выхода еще два поста охранников.

– Что?.. Ты это о чем?..

– Прикрой пистолет.

Пола сама свернула халат и набросила Сандре на правую руку. Шагнула назад, оценивая свою работу. Киррен натянул халат, но застегивать пуговицы не стал, поднял с пола какую-то пластиковую папку и прижал к груди, чтобы скрыть плачевное состояние остальной одежды.

– Прощай, Сандра, – Пола стиснула ее в объятиях, и тут же отстранилась. – Я надеюсь, мы никогда больше не увидимся.

– Да, – рассеянно отозвалась Сандра. Ее внимание было сосредоточено на двух вещах: на Киррене и пистолете в руке.

Они вышли в коридор. Сандра ожидала чего угодно: вооруженных охранников, вопящих сирен, толпы ученых, но там было пусто и тихо. Вирус в компьютерной системе работал. Никто и понятия не имел о сбежавшем заключенном. Может, на чей-то пульт и поступали тревожные сигналы о сбоях, но Ребекка поработала отлично и никто не спешил на них реагировать.

Вояка на первом посту не обратил внимания на появление посторонних в коридоре: болтал с кем-то по рации и с досадой пялился в мониторы. Киррен опустил голову, пряча глаза, волосы свесились на лицо. Сандра обнаружила, что задерживает дыхание, и шумно выдохнула.

– Расслабься, – негромко посоветовала Тварь. – Думай о чем-то важном. Тебя срочно вызвали в лабораторию по приказу Клары. Ты бесишься, но подчиняешься.

Сандра хмыкнула. Сжала зубы, зажмурилась на миг и заставила себя дышать ровно. Попыталась следовать его совету, попыталась уговорить себя, что ничего особенного не происходит. Если начать паниковать сейчас, их точно обнаружат. Задержат, притащат к Кларе и случится что-то плохое. Повторится история с техниками в шоу-руме или даже хуже.

– Как-то ты быстро сегодня, – мимоходом заметил охранник. Сандра закатила глаза и выпалила:

– Харольд зачем-то хочет меня видеть!

– А-а-а, – понимающе протянул тот и рявкнул уже в рацию. – Какого черта, Шон? Опять помехи на четырнадцатом экране! Вы собираетесь что-нибудь делать или до вечера сидеть будем?..

На Киррена он не взглянул.

Они шли дальше. Пару раз в коридоре попадались какие-то люди и Сандра заранее холодела от ужаса, но никто не обращал внимания на беглецов. Никто не интересовался, откуда они идут и куда направляются.

Как они оказались в подземном гараже, Сандра так и не поняла. Решетка на воротах была поднята, а два охранника самозабвенно ругались друг с другом из-за неисправностей в системе слежения.

– Какая?.. – Киррен бросил взгляд на автомобили и отдельно задержался на Харлее, который принадлежал Бэйли. Это был первый раз, когда он вообще поднял голову с тех пор, как они вышли из камеры в подвале.

– Сюда, – Сандра подтолкнула пистолетом, который по-прежнему прикрывала халатом. – Садись.

Он не стал протестовать, послушно упал на пассажирском сиденье – и треснулся лбом об машину в процессе. Зашипел от боли, но тут же пробормотал:

– Все в порядке, я в норме! Можем ехать!

Сандра поколебалась секунду, потом перевела пистолет на предохранитель и снова засунула за пояс, завела машину и выехала из гаража, нервно поглядывая в зеркало заднего вида.

– Про какие сказочки говорила Пола? – эту тишину нужно было как-то прервать. Киррен сначала пристально наблюдал, как она управляется с автомобилем, а потом отвернулся в сторону. Но смотрел не в окно, а на стекло, трогал его кончиками пальцев, потом переключался на пластик обивки, будто сравнивал текстуры. Сандра изо всех сил заставляла себя держаться, не выжимать педаль газа до упора, не мчаться прочь как можно быстрее, а старательно подстраиваться к привычному дневному трафику.

– Куда ты едешь? – вдруг спросил Киррен.

Сандра моргнула. Это вопрос они так и не проработали до конца: Ребекка настаивала на мотеле в Гатвике, Бэйли поддерживал ее и даже всунул Сандре пару распечаток с адресами подходящих мест, но Сандра колебалась. Что-то подсказывало ей, что Гатвик находился слишком близко от Кроули, а Лакс при необходимости и частный самолет могли поднять: как оказалось, совсем не проблема. Их будут искать и отыщут достаточно быстро, не успеет она вздохнуть с облегчением. А уж дождаться звонка Сигмы и подавно.

– М-хм, – проворчала она под нос, и Киррен все прекрасно понял.

– Поедешь прямо по двадцать третьей на Кент. Потом свернешь направо.

– И дальше? – Сандра подозрительно глянула на него, но теперь пассажир был занят изучением города за окном.

– Дальше на Кентербери.

– И зачем нам в Кентербери?!

Он наконец обернулся, уставился алыми глазами. Сандре снова стало неуютно, она пожалела, что привлекла его внимание. Если бы Сигма позвонил в ближайшее время, она бы только порадовалась.

– Потому что там мы сможем спрятаться. Переждать какое-то время. Но сначала найди место, где много автомобилей, – выговорил Киррен и прислонился головой к дверце.

– Зачем?!

– В этой машине маячок, – устало произнес он.

Сандра едва не зарычала от злости. Она же знала об этом, Бэйли сказал, но почему-то информация вылетела из головы! Все из-за Твари, из-за мертвых тел, сваленных под обломками мебели. Что сделают с Полой, если узнают о ее участии в побеге?.. Той надо брать Ника и бежать, бежать как можно скорее и дальше отсюда. А Ребекка?.. Бэйли? Они сумеют доказать свою непричастность?

Несколько ужасных минут Сандра провела в раздумьях о людях, которые помогали ей – и Смиту, разумеется, а теперь могли пострадать из-за своих действий.

– Стоянка у супермаркета, – пробормотал Киррен, и она послушно свернула налево. – Проезжай в самый конец, там камеры не достают.

Для существа, просидевшего пятнадцать лет в клетке, он казался довольно осведомленным.

Она припарковалась у самой дальней стены молла. Несмотря на середину дня, машин вокруг оказалось предостаточно: то ли спешащие в Гатвик заехали скупиться перед рейсом, то ли родители со всего города привезли детей, изнывающих от летних каникул. Где-то играла музыка, но хор нестройных голосов перекрикивал ее без особого труда.

Сандра заглушила мотор, борясь с подступившей к горлу тошнотой. Глянула на Киррена – тот сидел неподвижно и выходить не торопился.

Она прочистила горло.

– Ладно. Нужно выйти и угнать другую машину, ничего сложного. Держись рядом со мной и не вздумай…

– Сандра, – он повернулся к ней, перебив на полуслове. – Чтобы идти дальше, мне нужно кое-что.

– И я причем?

Рука поползла к рукояти пистолета быстрее, чем Сандра могла подумать. Киррен, разумеется, заметил.

– Я могу выйти туда и взять, – шепотом сообщил он, облизывая пересохшие губы.

– Взять что? Я тебе запрещаю, – так же шепотом возмутилась Сандра. – Ты сумасшедший?! Ты убил Теренса и Гордона и чуть не убил Полу! Я видела ее лицо, я знаю, она просто в ужасе была, а ведь она ни в чем даже…

– Сандра, – снова вклинился он, – все виноваты. Абсолютно все твои друзья и приятели. Без исключения. Те записи, которые собирает Наемник… – он прервался, переводя дыхание, и Сандра воспользовалась моментом.

– Нет, пожалуй, мне хватит на сегодня! Выходи из машины, – скомандовала она. – Чем больше мы сидим и болтаем, тем больше вероятность, что нас уже ищут!

– Тогда накорми меня, – сообщил Киррен.

– Что?!

– Чтобы двигаться, нужна энергия. Нет энергии – стоим на месте, – он снова изъяснялся короткими рублеными фразами, сглатывал слюну и смотрел куда-то в сторону. Сандра изо всех сил пыталась сообразить, что это должно означать.

И догадка, промелькнувшая в голове, вовсе не обрадовала.

– Ты выйдешь и всех убьешь? Как в лаборатории? – она пыталась найти хоть какую-то подсказку в его лице, но цеплялась взглядом за алые глаза и замирала от ужаса. – Только попробуй. Только посмей двинуться без разрешения, и я выстрелю, – она демонстративно спустила пистолет с предохранителя. – Я тебя уже предупреждала и еще раз говорю. Только дай мне повод, клянусь, Киррен или как там тебя, я выстрелю!

Он криво улыбнулся.

– Я же говорил… будет хуже для тебя. Есть еще способ.

– Какой способ?! – настороженно спросила она. – Может, протеиновый батончик сойдет? Или йогурт?

– Люди – идиоты, – изрек Киррен и потянулся рукой к ее лицу.

– Эй! – завопила Сандра, вжимаясь в дверцу автомобиля. – Не вздумай меня трогать! Не смей!

Несколько секунд он не шевелился, а потом вздохнул, опустил руку и развернул ее открытой ладонью вверх.

– Я прикоснусь к тебе. На несколько секунд. Ты ничего не почувствуешь. Никакого вреда.

– Какого черта? – зашипела Сандра. – Что за безумные ритуалы? Если мы не поторопимся, то они нас найдут, и это конец! Времени и так слишком мало, а если еще и… Твою мать, – обреченно пробормотала она и протянула левую руку. – Я предупреждаю…

Киррен притронулся к ней, и слова замерли у Сандры на языке.

Она сидела на диване с отцом, и тот разыгрывал целое представление: участвовала тряпичная лошадка, гусенок с одним крылом и старый мишка по имени Томми.

– …И что они увидели дальше, а, Кассандра?

– Колодец! – она хлопала в ладоши и подпрыгивала на коленях отца. – Пусть там будет колодец, хорошо, пап, хорошо?..

Из кухни пахло едой – говядина со спаржей и рисом. Марлин что-то мурлыкала себе под нос и изредка ругалась на новости по телевизору.

– Ладно, колодец, – согласился Роберт. – И тогда гусенок захотел искупаться…

Сандра вынырнула из воспоминаний, судорожно хватая ртом воздух. Она помнила теплоту отцовского тела. Слышала его голос. Ощущала запахи и звуки, ощущала свое тело – года четыре, не больше, волосы заплетены в две косы…

– Господи! – она ощутила, как слезы хлынули из глаз. – Что… Как…

– А теперь, наверное, мы должны торопиться, – Киррен вышел из машины и оглушительно хлопнул дверью. Покрутил головой по сторонам, осматриваясь, и направился к темно-вишневому седану в соседнем ряду.

– Нет, стой! – Сандра вылетела вслед за ним, в одной руке по-прежнему сжимая пистолет, другой пытаясь оттереть слезы. – Что за хрень?! Как ты это сделал? Зачем?.. Как?..

– Ты же запретила убивать, – спокойно сообщил он, подергал дверцу, и когда она не поддалась, перешел к следующей машине. На третьей ему повезло, однако Сандра решительно покачала головой, переключаясь с одной проблемы на другую:

– Черта с два, эта ауди слишком новая. Вот, – она выбрала видавший виды универсал в соседнем ряду. С первой попытки распахнула пассажирскую дверь и устроилась на сиденье, пытаясь подцепить ногтями пластиковую крышку под рулевой колонкой.

– Ты можешь завести двигатель без ключа? – Киррен плюхнулся на заднее сиденье и чем-то там зашуршал.

– Да, – буркнула Сандра. – Когда-то умела…

Крышка поддалась, на ладони ей вывалился пучок проводов. Она разглядывала их, нахмурившись и пытаясь определить нужный: не хотелось получить удар током.

– Сейчас мы уберемся отсюда, и ты сразу же расскажешь, что это за херня была! – разговаривать, свесившись с сиденья, было неудобно, но Сандра понимала, что если не дать выхода словам, они задушат ее. – Чем я должна была тебя накормить?

– Сильными эмоциями, – Киррен оставил ее наедине с попытками завести машину и занялся чем-то на улице. Несколько секунд Сандра разрывалась между желанием снова пригрозить ему пистолетом и продолжать попытки завести машину. Наверняка в Лакс уже знают о побеге и готовят облаву. В конце концов, желание уехать отсюда скорее победило. – Чем сильнее, тем лучше. Ужас в таких случаях – самое подходящее. Но сильные воспоминания тоже сгодятся. Сандра, – он подошел ближе и стукнул в стекло, привлекая внимание, – а это не поможет?

Она вскинула голову и увидел ключ, который этот засранец держал двумя пальцами. С приглушенным рычанием Сандра оставила попытки завести двигатель и мысленно извинилась перед хозяином автомобиля. Впрочем, они собирались угнать автомобиль у кого-то еще, так что владельцу универсала еще повезло.

– Какая? – рыкнула Сандра, озираясь вокруг.

– Эта, – Киррен ткнул пальцем в зеленый ниссан. Сандра мимоходом заметила, что он расстался с белым халатом и нарядился в коричневую замшевую куртку. Выяснять, где он ее взял, сейчас не было времени. Сандра метнулась к BMW, на котором они приехали на стоянку, вытащила из багажника свой рюкзак. Закинула в багажник нового транспорта и вернулась за второй сумкой: оставлять вещи Генри, чтобы они канули в неизвестность, тоже не хотелось.

Она захлопнула багажник и обнаружила, что Киррен уже завел машину и не собирается уходить с водительского места.

– Пересаживайся! – она рванула дверцу и вызывающе уставилась на него. – Быстро, без шуток!

– Я поведу, – сообщил он, с любопытством изучая приборную панель.

Сандра застонала в голос и только открыла рот, чтобы высказать, что думает по поводу этого идиотского решения, но Киррен продолжил говорить, будто не замечая ее реакции:

– Во-первых, так будет проще держать меня на мушке, а это сейчас много значит для твоего внутреннего спокойствия. Во-вторых, я знаю, куда нам ехать, но будет лучше, если ты станешь следить за дорожными указателями. Ну и, в-третьих… – он поднял голову и посмотрел на Сандру. Его глаза утратили кроваво-красный цвет и превратились в светло-серую полоску радужки вокруг расширенного зрачка: обычного человеческого, круглого. – Можно не волноваться, что нас заметят.

– Кое-что упустил, – Сандра по-прежнему не была уверена, но тем не менее обошла автомобиль и села слева. – Ты вообще водить умеешь?

Вместо ответа он вырулил с парковки, развернулся и ударил по газам.

– Твою мать, – шепотом выругалась Сандра и потянула ремень безопасности.

– Быстрая обучаемость, – буркнул Киррен и криво улыбнулся. – Ничего сложного.

– Ты читаешь мысли? – обреченно спросила Сандра.

Он ответил без запинки:

– Только самые громкие и только в определенное время.

– Откуда она… ты… девочка Люси выкопала воспоминания о моем отце? Только он называл меня полным именем.

– Из подсознания, – он признал ее право задавать вопросы и теперь покорно отвечал, глядя вперед и продолжая управлять автомобилем. Удавалось ему это даже лучше Сандры, левостороннее движение ни капли не смущало. – Ты с самого начала не собиралась бояться. Я обрадовался. Потом пытался найти, хм…

– Что найти?

– Особый подход к тебе.

– Прекрасно, – пробормотала она. – Звучит достаточно жутко.

– Недостаточно, – тут же возразил Киррен. – Ты не знаешь, что такое жутко.

Сандра откинулась на спинку сиденья и шумно выдохнула. Вполне вероятно, он был прав.

– Так что там про сильные эмоции?

– Они как суфле в шоколаде с песочным печеньем и джемом, – с абсолютно серьезным лицом произнес он.

– О господи… ты вообще соображаешь, о чем говоришь?

– Ни имею не малейшего понятия. Никогда такого не пробовал. Но чужой эмпирический опыт утверждает, это очень вкусно.

– Ладно, – Сандра потерла лицо рукой. – Черт с тобой.

***

Они сменили еще две машины за следующие полтора часа, но Сандра по-прежнему боялась оборачиваться. Боялась, что как только остановится, так сразу же увидит за спиной кортеж черных машин с затемненными стеклами, как те, что встречали их со Смитом в аэропорту по возвращении из Греции. Казалось, это было много лет назад, но в действительности не прошло и недели. Она надеялась, что Генри оставался в мире живых, не допускала другой мысли, потому что иначе все было бесполезно.

Она боялась думать о нем, о той сделке, которую предложил Сигма, и больше всего боялась реакции Киррена. Он глянул на нее странно пару раз, но не стал расспрашивать. Похоже, пока для него вокруг было предостаточно развлечений. Он то уверенно выбирал повороты и съезды, то вдруг начинал тормозить и вглядываться во все надписи на щитах, что-то бормотал себе под нос, и в такие моменты Сандра начинала тревожиться.

Где-то посередине их путешествия она обнаружила отсутствие обуви у своего спутника – после того, как он споткнулся о бордюр на парковке и едва не грохнулся на землю.

– Какого черта ты не сказал мне?!

– Я не заметил, – равнодушно отозвался он.

– Не заметил?! Просто класс! Зато все окружающие заметили! Наверное, уже полицию вызывают!.. – Сандра слышала в своем голосе истерические нотки, но не могла остановиться.

– Не волнуйся. Никого не заинтересуют мои босые ноги, если ты перестанешь дергаться и переживать из-за угнанных машин.

– Ничего подобного, – запротестовала Сандра, – да мне плевать! Я просто не хочу давать объяснения Кларе! Вообще никому! – она вздохнула, опустила плечи, сдаваясь. – Куда мы едем?

– В безопасное место.

– С чего мне доверять тебе? – изумилась она. – Я не куплюсь на всю эту херню «много значит для внутреннего спокойствия»! – передразнила Сандра.

– Я же как-то доверяю тебе? – объявил он и пожал плечами. – И потом, кажется, ты убедилась, что я не какое-то хтоническое чудовище. Я проснулся, и мир стоит на месте.

Несколько секунд Сандра просидела с открытым ртом. Она пыталась сообразить, откуда он узнал, и выводы получались неутешительные. А потом, когда перечислила про себя все имена, и того хуже.

– Я, кажется, поняла, за какие сказочки ты Полу благодарил. Питер, Люси, Сюзен… А чем тебя собственное имя не устраивало?..

Он дернул плечом:

– Как-то раз я уже говорил: у меня его никто не спрашивал. Ты первая.

– Забыли поинтересоваться, наверное, когда ты им шеи сворачивал.

Он шумно втянул воздух и негромко бросил:

– И вот, снова к вопросу доверия.

Сандра прикусила губу, чтобы не продолжать провоцировать его. Она вытащила из кармана телефон и проверила: прием стабильный, пропущенных звонков нет. Только бы Сигма побыстрее позвонил, она понятия не имеет, что делать с Тварью на свободе…

Киррен ее манипуляции с телефоном заметил, но промолчал.

Он безошибочно выбрал направление, когда они заехали в Кентербери, и спустя еще минут пять остановился перед рядом аккуратных двухэтажных коттеджей, разделенных невысоким забором.

– Приехали, – объявил он на случай, если Сандра сама не догадалась. А потом вылез из машины.

– Куда именно? Чей это дом? Откуда ты знаешь, что…

Она осеклась и замерла в шоке, глядя на то, как Киррен достает из-под горшка с засохшей бегонией ключ. Так же невозмутимо он отпер дверь и распахнул перед Сандрой:

– Прошу.

Она заколебалась, и тогда он зашел первым. Махнул рукой, не оборачиваясь:

– Кухня там, гостиная здесь, спальня на втором этаже. Два туалета… кажется.

Сандра в шоке осматривалась по сторонам. В доме было чисто, однако слой пыли красноречиво указывал – хозяева отбыли в неизвестном направлении как минимум пару дней назад. На кухонном столе лежала груда неразобранной одежды: на первый взгляд, преимущественно женской, а там кто знает. Следов детей и домашних животных не наблюдалось.

– Чей этот дом? – повторила Сандра и Киррен глянул на нее с верхней площадки лестницы, куда уже успел подняться.

– Тебе не все равно?

– Ублюдок, – шепотом выругалась Сандра и бросилась за ним. – Разумеется, нет! Я должна знать, как скоро здесь появятся хозяева и полиция приедет нас арестовывать!

– Не скоро, – он безошибочно определил, какая из трех дверей ведет в спальню, распахнул ее и пару мгновений критически изучал кровать. Покрывало на ней было темно-зеленое со светлыми узорами, а в изголовье была навалена целая гора подушек.

Киррен прямым ходом проследовал к кровати и забрался на нее, улегся на бок: одну руку уложил под голову, пряча лицо в сгибе локтя, другую прижал к себе, прикрывая грудь и живот, словно на случай неожиданного нападения.

– Эй, ты чего, спать собрался?!..

– Хозяйка дома будет очень занята ближайшие пару дней.

– А ты откуда знаешь?!

– Я об этом позаботился.

– Это в Лакс, что ли?.. За три минуты хакнул им систему?

Он молчал, дышал размеренно и ровно, и Сандра завопила:

– Нет-нет-не! Не смей засыпать! Неужели за пятнадцать лет не выспался?

– Отдыхай, Сандра, – пробормотал он в ответ. – Потом поговорим.

– Godverdomme! – вполголоса выругалась она и заметила расставленные на комоде фотографии в рамках. Может, хоть так получится выяснить, кому принадлежал дом…

Через секунду Сандра снова выругалась, на этот раз не скупясь на выражения. На снимках была запечатлена красавица блондинка: с родителями, с бойфрендом на вечеринке, в шапочке-конфедератке в обнимку со свеженьким дипломом. Даже приглядываться особо не пришлось, Сандра знала только одну особу, обладавшею такой идеальной белозубой улыбкой. Эмбер Фергюсон.

Они были в доме Эмбер.

Глава 3

В холодильнике Сандра отыскала немного: с полдюжины яиц, засохший кусок сыра и безнадежно просроченный йогурт. Она выложила все продукты на стол и некоторое время созерцала их с каким-то отрешенным спокойствием. Обыскивать чужой дом было неприятно, а еще зная, что дом принадлежит Эмбер, так вдвойне. Сандра обошла все комнаты на первом этаже, воспользовалась туалетом, открыла дверцу шкафчика в ванной и некоторое время изучала содержимое. Чужая жизнь во флаконах дезодоранта, кондиционера для белья и тюбиках зубной пасты. Чистую одежду Сандра не глядя сгребла в пакет и засунула в дальний угол, только чтобы на глаза не попадалась.

С едой было не то, чтобы плохо – на полках она обнаружила несколько банок томатного супа и пять сортов сухих завтраков – но довольно уныло. Эмбер явно не принадлежала к фанатам здорового питания.

Но чем дальше, тем больше Сандра хотела есть, и еще подозревала, что с Тварью… с Засоней, с Кирреном тоже придется делиться. Под магнитами на холодильнике виднелась целая коллекция меню на вынос, но Сандра не рискнула ими воспользоваться. Вылазка в ближайший магазин тоже не рассматривалась. Оставался только один, последний вариант. Сандра вздохнула и начала готовить из того, что есть.

Она положила телефон рядом с собой и поглядывала на него время от времени, ожидая звонка Сигмы. Если ему уже сообщили, что она сделала, он должен позвонить. Может быть, даже приедет сюда – судя по всему, расстояния для него не проблема – и заберет эту штуку, спящую наверху, и вернет Генри обратно.

– Соль на верхней полке, – произнес знакомый голос, и Сандра вздрогнула, с грохотом хлопнула дверцей и развернулась – Эд, который выглядел не менее реальным, чем обычно, уселся на край стола и болтал ногами.

– Ах ты ж сволочь, – Сандра схватила первое, что попалось под руку – ложку, которой размешивала омлет, – и запустила в него. Эд закрылся рукой, но бессмысленно – ложка пролетела сквозь него и со звоном ударилась об стену. – Твою мать!

– О, не стоит, я ее никогда не знал, – сообщил он и глянул как-то виновато. Потом снял очки, аккуратно пристроил на столе и сложил руки на коленях. – Гм, Сандра…

– Заткнись, – Сандра не знала, от чего ее больше трясет, от страха или злости. – Хотя, нет, сначала скажи: так теперь все время будет?! Ты будешь появляться передо мной, пугать до ужаса и молоть всякую ерунду?..

– Нет, – он покачал головой, – временная реакция на ту дрянь, которой они меня накачивали. Я сплю слишком крепко и поэтому могу создавать проекции и читать мысли. Немного неудобно для окружающих, но этот побочный эффект ликвидировать не удалось, как они ни старались.

– Ты… – Сандра ткнула в него пальцем, потом подняла взгляд на потолок. – Тот ты… и здесь ты… и я…

– В это довольно трудно поверить, но да, – кивнул он. – Все это я. Извиняться не буду. Ты же не извиняешься, что принадлежишь к своему виду? К своему полу? Или за то, что у тебя кожа и волосы такого цвета?

– Мои волосы тут вообще не причем! – выплюнула Сандра. – Это совершенно другое! Я не пытаюсь лгать всем вокруг, втираться в доверие и пробовать подружиться, и… черт бы тебя подрал!

– Но получилось же? – он настойчиво пытался заглянуть ей в глаза. – У меня сейчас мало времени, так что слушай внимательно, ладно? Не доверяй никому из Лакс. Даже если твои друзья будут звонить и выяснять, где ты сейчас. Не разговаривай с ними, не отвечай на звонки и не пытайся связаться.

– Почему мало времени? – Сандра как обычно умудрилась выделить главное. Эд – или стоило уже перестать называть его так? – закатил глаза и с неохотой пояснил.

– Потому что когда я проснусь, то двух слов не смогу связать! А еще ты боишься меня, – он ткнул пальцем в потолок, скривился и пояснил, – того меня, настоящего! И это здорово усложняет процесс общения.

Сандра открыла рот, но не смогла ничего сказать в свое оправдание. Он был прав, и одна эта мысль заставляла внутри все переворачиваться.

– В лабораториях Лакс создают оружие, – Эд смотрел прямо на нее: привычный, нормальный, в белом халате с закатанными рукавами и джинсах, на ногах кроссовки. Яркие голубые глаза больше не прятались за стеклами очков, и Сандра поразилась, насколько сильным был контраст со светлыми, практически лишенными цвета радужками Твари. Киррена. – Точнее, не создают, а восстанавливают, – он щелкнул пальцами, отыскав нужное слово, – по крохам информации, которую достает Наемник. Это обратный процесс – при имеющемся антидоте контролируемый вирус принесет его владельцу колоссальную прибыль. Кларе давно уже плевать на исследования пространственных карманов, другой реальности и прочей ерунды, – теперь он говорил быстрее, словно пытался успеть – до чего? До своего пробуждения? – В этом, разумеется, есть и моя вина, и твоего прекрасного Генри: он ведь не из добрых побуждений им помогать взялся, ему как-то надо выбраться, а проклятые люди все только усложняют своими заборами и запретами. Да уж, – он перебил сам себя и как-то невесело рассмеялся.

– Он не мой… – пробормотала Сандра. – Наемник? Это Генри – тот самый Наемник, о котором я уже слышала?

– Я, – резко заявил Эд, – я тебе про него говорил. Я показал тебе формулу вируса и объяснил про недостающие части.

Сандра зажмурилась. Один и тот же сон повторялся снова и снова, надписи сплетались на стенах, поднимались на потолок и подкрадывались к ногам. Девочка со светлыми хвостиками терла лицо руками.

– Черт… черт возьми…

– Они запихнули тебя в лабораторию, чтобы проверить его действие, – Сандра хотела, чтобы он заткнулся, но Эд продолжал говорить. – Ты должна была заразиться. Новичок, которому трудно сориентироваться в незнакомой обстановке. Совсем скоро ты бы допустила ошибку, взяла не ту пробирку, забыла о перчатках. Они бы проверили на тебе развитие вируса: положили в непроницаемый бокс и контролировали все фазы заражения, изучали, тыкали иголками.

– Ты сказал, что есть антидот! – завопила Сандра.

– Есть.

Эд опустил взгляд, отыскал на столе свои очки и снова надел их. Повернулся, будто собираясь выйти, и глухо бросил через плечо:

– Противоядие в моей крови.

Сандра стояла и хлопала глазами в пустой кухне. Он исчез моментально: не растворился в воздухе, будто призрак, а пропал в одно мгновение, будто сама реальность схлопнулась вокруг него.

Она подошла к тому месту, где стоял Эд. Потрогала край стола, на котором он сидел. Ни малейших следов присутствия не осталось, только ложка одиноко лежала на полу.

Больше всего сейчас хотелось подняться на второй этаж, встряхнуть Киррена, разбудить и добиться ответов на все вопросы – и старые, и новые, те, которые появились после его откровений.

Сандра хмуро покосилась на телефон. Ни Бэйли, ни Ребекка еще не звонили. Сигма молчал. Она подумала о тех днях, когда Генри отмахивался от ее наивных проблем, и немного позавидовала себе. О, чудные времена, когда можно было бояться только наемных убийц, пистолетов и древних подземных лабиринтов! Сандра ужасно по ним скучала.

***

Он спустился через полчаса, может быть больше. За окнами уже начало темнеть, и Сандра с удивлением поняла, что этот жуткий бесконечный день наконец подошел к концу.

Киррен шел медленно: Сандра слышала его шаги на лестнице, слышала, как поскрипывают перила, когда он наваливается на них всей тяжестью. Она взяла пистолет в правую руку и встала так, чтобы ее не застали врасплох, попыталась подготовиться.

На последней ступеньке он споткнулся, пробормотал что-то невнятное, и Сандра ощутила, как липкий ужас медленно отступает.

– Обычно люди смотрят под ноги при ходьбе.

Он наградил ее тяжелым взглядом. Доплелся до стола и сел, подпер лохматую голову руками и проговорил:

– Я не человек. Ты должна была заметить. С наглядной демонстрацией не получится…

– Потому что все, кто видят тебя, умирают, – закончила Сандра, и он кивнул, а потом добавил абсолютно спокойно:

– Или сходят с ума.

По-прежнему сжимая в правой руке пистолет, левой Сандра взяла тарелку и поставила на стол перед ним.

– Это что?

– Обед. Или завтрак для того, кто только проснулся, – Сандра снова отошла на безопасное расстояние.

Он осторожно принюхался, потом подцепил вилку – получилось только со второй попытки, словно у него пальцы не гнулись. Но в конце концов Киррен сжал вилку в кулаке и начал есть. Сандра дала себе волю и рассматривала его уже не таясь: светлые глаза под темными бровями, правильные черты лица, только рот какой-то кривой – то ли недоволен чем-то, то ли ухмыляется. И сколько ему лет, тоже неясно – если бы ни морщины вокруг глаз, так вообще не старше Сандры. И седые пряди в волосах, теперь уже она их четко разглядела.

Одежда на нем была та же, что и прежде: украденная куртка поверх небесно-голубой пижамы. Интересно, где бы он ее сменил… Хотя, может, у Эмбер завалялись какие вещички от последнего бойфренда. А Киррен вломился в ее дом, с него станется и по шкафам полазить.

Сандра тряхнула головой, пытаясь отделаться от дурацких мыслей, и он это заметил. Чуть приподнял голову, наклонил ее и стал похож на какое-то хищное животное, которого охотники застали в момент трапезы. Словно волк какой-нибудь. Или тигр.

Сандра прочистила горло и спросила:

– Ну как, вкусно? С продуктами здесь напряженка. А я не в курсе, чем кормят коматозных пришельцев. Да так, что они потом носятся сломя голову.

Он фыркнул, отложил вилку и перестал походить на хищника.

– Сойдет. Носятся… у меня другой метаболизм. Иначе, чем у людей.

Разговаривал он опять медленно, будто подбирал слова. Сандра неожиданно поняла, что акцент у него чем-то похож на акцент Генри – некоторые буквы Киррен удлиняет, а некоторые наоборот сглатывает.

От этой мысли мурашки побежали по коже: у Смита не могло быть ничего общего с этим существом. Красные глаза, будто залитые кровью изнутри, Сандре точно не привиделись. И разгром в комнате техников, тело Гордона под обломками, бледное, искаженное от ужаса лицо Теренса…

– Не стоит, – Киррен покачал головой, и Сандра обнаружила, что подняла руку с зажатым пистолетом. – Это оружие меня не ранит. Ты пострадаешь.

– Да с чего это? – вызверилась Сандра.

– Защитный механизм. Ср… – он будто запутался языком в зубах, с досадой вздохнул и начал заново, медленно и отчетливо. – Срабатывает. Мгновенно. Безусловный рефлекс.

– То есть, если я выстрелю, ты меня убьешь? Превратишься в тварь с клыками, когтями, не знаю, что там еще – с чешуей? Пять хвостов и отравленное жало?

Он молча смотрел на нее, и Сандра опустила пистолет.

– Нападать первым не имеет смысла, – как само собой разумеющееся сообщил Киррен.

Теперь настала ее очередь громко и недоверчиво фыркать:

– И почему же?

Он уставился на нее, будто вцепился взглядом, и через пару секунд Сандра уже заерзала, готова была сдаться, но Киррен опустил глаза на остатки еды.

– Это…

– Омлет. Без молока, уж извините. Эмбер к нашему приезду не подготовилась.

– Ты такая… практичная, – он беззвучно повторил последнее слово, будто проверяя его смысл. – Знаешь, что надо делать.

– Я? – удивилась Сандра. Потом нервно засмеялась, перевела пистолет на предохранитель и заткнула за пояс джинсов.

– Да, – кивнул Киррен, абсолютно серьезно. – Ты знаешь про еду и автомобили. И оружие. Это очень полезно. Пригодится.

– Да я прямо польщена!.. Никто и никогда еще не делал мне такого комплимента, – сухо сказала Сандра. – Весьма впечатляюще. Не знаю теперь, как справиться с восторгом.

Он изучал ее некоторое время, а потом выдал вердикт:

– Ты не рада.

– Потрясающе тонкое наблюдение! Полезной меня еще никто не называл! – она сдерживалась, чтобы не накричать на него, но понимала, что большую часть претензий еще и объяснять придется в процессе, и это отбивало все желание.

Некоторое время Киррен обдумывал ее слова, потом кивнул.

– Неверный подход. Учту. А ты закрой окна. У Эмбер есть соседи. Они могут позвонить ей и рассказать, что в доме кто-то есть. Или вызвать полицию.

– Черт возьми!.. – Сандра метнулась и мгновенно опустила все жалюзи, а он все продолжал рассказывать о последствиях подобной неосмотрительности. Выглядел при этом Киррен чрезвычайно довольным собой, как будто наконец отыскал что-то, к чему мог прицепиться. Обнаружил наконец и ее промашку – как тогда, с ключами от машины.

– Знаешь что, ты нравился мне больше, когда мы играли в карты! И обсуждали долбаный Аватар, и у тебя на рубашке не было крови! – она указала на пятно, о котором уже успела забыть. Но куртка распахнулась, когда Киррен опустил руки, и разодранная одежда снова попалась на глаза.

Он задумчиво хмыкнул, потрогал пятно кончиками пальцев. А потом поднялся на ноги и начал раздеваться: скинул на пол куртку, потянулся, неловко выворачиваясь из рубашки, и Сандра возмущенно закричала:

– Нет, стоп!..

И задохнулась, прижимая ладонь ко рту.

Его тело было покрыто шрамами: мелкими и покрупней, и был еще один, который выглядел так, будто кто-то пытался разорвать Киррена пополам. Давний, побелевший от времени, шрам начинался на спине справа и пересекал живот, на какой-то дюйм не доходя до тазовой кости. Остальные шрамы казались на его фоне аккуратными черточками, зарубками, сделанными с хирургической точностью на позвоночнике и на груди, на руках и под ребрами. Что-то знакомое было в их расположении. Что-то неправильное и… анатомически точное.

– Это… – теперь уже Сандра сражалась с собственным языком. – Это все – в Лакс? Это они сделали? Они пытались… они же…

– Они исследовали, – подсказал Киррен и тоже глянул вниз, будто первый раз увидел. – А этот на память от Наемника.

Он говорил о шраме на животе, поняла Сандра. И если принять, что Наемником он называет Генри… нет, лучше не думать об этом сейчас.

– Иди… – Сандра неопределенно махнула рукой, потом уточнила направление. – Душ прими, что ли? А я постараюсь найти что-нибудь взамен этого, – она кивнула на разорванную рубашку.

Он посмотрел на Сандру пару секунд, будто изучая, пытаясь прочитать что-то несказанное, а потом развернулся и без лишних слов направился в ванную.

Преодолев брезгливость, Сандра покопалась в шкафу и отыскала темно-синюю мужскую футболку и пару белых рубашек, которые торжественно вручила Киррену, как только он покончил с мытьем.

– Не хочешь что-то сделать с волосами?..

Полотенца он проигнорировал и теперь одевался, капая водой на пол вокруг себя.

Сандра старательно отводила глаза. Битву с пуговицами на рубашке Киррен позорно проиграл и остановился на том, что просто закатил рукава.

– Что не так? – спокойно спросил он.

Она поморщилась.

– Выглядят ужасно. Я вообще удивляюсь, как тебя с такой прической охрана пропустила. Это просто… медкоманда должна была давно их срезать!

Он отвернулся, что-то поискал на полке и протянул Сандре ножницы.

– Сделай, как надо.

Киррен уселся на табурет посреди ванной, и Сандра замерла в недоумении. Ей никогда не приходилось стричь кого-то, а в особенности того, кому было настолько плевать, что получится в результате.

Она глубоко вздохнула, нашла у Эмбер какие-то заколки и, бормоча проклятия под нос, кое-как обстригла мокрые спутанные лохмы. Самым страшным оказалось заставить себя прикоснуться к нему в первый раз, но Киррен сидел спокойно, никак не комментировал, и даже в зеркало заглянуть не пытался. Судя по всему, ему действительно было все равно.

– Так пойдет? – Сандры была счастлива уже одним тем, что не отхватила ему ухо или не откромсала больше волос, чем нужно. На удивление, волосы у Киррена оказались мягче, чем она ожидала, а широкие седые пряди тянулись от висков к затылку почти симметрично.

– Да, – равнодушно отозвался он, разглядывая узор плитки на полу.

Отстраненно Сандра подумала, что теперь они оба могут выйти из дома не привлекая внимания. Куда именно выйти – да хоть в ближайший супермаркет. Это была безумная, отчаянная мысль, но почему-то она несла успокоение.

– Ты не могла бы?.. – попросил Киррен, и Сандра вздрогнула, с ужасом отдернула руки – она запустила пальцы в его волосы и пыталась уложить их как-нибудь презентабельно.

– Вот дерьмо. Прости. То есть… – она бессильно зарычала и отошла подальше, сжала челюсти, чтобы ни одно лишнее слово не вырвалось наружу.

– Ты что-то хочешь сказать, – монотонно произнес он, не вставая с места. – В чем-то признаться?

– Я… да, – согласилась Сандра, и тут же торопливо добавила. – Но ты должен пообещать, что выслушаешь спокойно и не станешь перебивать.

В ответ он уставился на нее так же безучастно, как и прежде, но с едва заметной искоркой смеха в серых глазах. Сандра понятия не имела, откуда ей было это известно, с чего вдруг она начала распознавать его настроение, но выяснять дальше не хотелось. Только не сейчас.

– Есть человек, который называет себя Сигма. Он похитил Генри и сказал, что убьет его, если я каким-то образом не освобожу тебя и не… приведу к нему.

Приведу – отличное слово. Каким-то чудом оно скакнуло на язык Сандре в самый подходящий момент. После этого я скажу, что делать, сообщил тогда Сигма, но телефон молчал и больше указаний не поступало.

– Чего-то подобного я ожидал, – кивнул после паузы Киррен. Сандра напряженно замерла, готовясь к тому, что он начнет возмущаться, хоть как-то отреагирует, и он наконец это понял, чуть дернул плечом и спокойно согласился. – Ладно.

– Ладно – что?

– Ладно, я пойду с тобой к этому Сигме. Будет забавно, – он растянул губы в кривой улыбке, – снова повидаться с Наемником. Я бы назвал это долгожданным воссоединением…

– Вот только посмей Генри хоть пальцем тронуть, – зашипела Сандра, – только попробуй!

– Я клянусь, что не причиню ему вреда, – торжественно пообещал он, глядя в глаза Сандре. – Ни в коем случае. Более того, я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы вытащить Наемника из той переделки, в которую он угодил. Это будет даже забавно. Хочу увидеть его лицо при этом, – он снова улыбнулся, предвкушая какое-то увлекательное развлечение.

– Хорошо, – сказала Сандра и перестала сжимать в руке ножницы.

***

В ближайший час Сигма не позвонил. И в следующий тоже.

Сандра включила телевизор в гостиной, ожидая увидеть репортаж о побеге из заключения какого-нибудь знаменитого убийцы, террориста и маньяка, но не дождалась ничего подобного. Грядущее похолодание со следующей недели, вот что было важно. Крохотный городишко Кроули, что в Западном Сассексе, никого не интересовал. Она сама, Сандра Вербеке, никому не была нужна. Тварь если и искали, то незаметно для служб правопорядка, без лишнего шума.

– Не волнуйся, – Киррен сидел на диване и методично уминал кукурузные хлопья прямо из пачки. Сандра очень надеялась, что ему после них не станет плохо: познания о счастливчиках, вышедших из комы, были у нее весьма скудны. Кажется, они должны были испытывать слабость и отсутствие аппетита, а не бросаться убивать невинных людей, не болтать о каких-то безумных вещах, не водить машину и еще много всяких «не».

Не вызывать старые воспоминания одним прикосновением к коже.

– Здесь они нас искать не будут.

– Уверен? – выплюнула Сандра, но бродить по гостиной кругами прекратила.

– Они сейчас другим заняты.

Она подозрительно сощурилась.

Киррен удивленно взглянул на коробку, будто только ее заметил, отставил на пол, отряхнул руки и только после этого начал говорить:

– Тот компьютерный вирус, который написала Ребекка. Я его немного расширил.

– Да неужели, Пит? – Сандра и представить не могла, что в ее тоне окажется столько яда. – А я-то гадала, почему тебе все доверяют! Почему, когда я начала сомневаться, от меня отмахнулись? А ты, оказывается, со всеми пообщаться успел!

Сердце ее сжалось на какой-то миг: ни Бэйли, ни Ребекка, никто из них никогда не рассказывал всей правды. Пола молчала, и все в лаборатории, и Клара… ох, Клара наверняка знала об этих призраках – проекциях – не могла же она не знать!

– Вирус был рассчитан для системы жизнеобеспечения и общей безопасности, – он продолжал, будто не слыша последних слов. – Там была зацепка на лабораторные системы, и когда я вышел из клетки, то смог активировать червя. Это просто, здесь сетевые протоколы низкого уровня… – он прервался, покачал головой каким-то своим мыслям. – И потом все.

– Что – все? – Сандра не решалась сесть на диван, приткнулась в углу рядом с книжными полками.

– Я уничтожил все их исследования за последние пятнадцать лет, – заявил он.

– Противоядие в твоей крови, – медленно проговорила Сандра, – и тот вирус, который они пытались воссоздать…

– Все! – перебил Киррен. – Возможно, какие-то данные и остались, но вряд ли кто-то сумеет восстановить хотя бы половину. Они поставили электронную защиту на все образцы. Так неосмотрительно.

Сандра подумала о блокноте с записями Генри. Он лежал в сумке с вещами, и там, в зашифрованных строчках, скорей всего еще оставалось то, чего так жаждала Клара. Может быть, его стоило немедленно уничтожить. А может – сохранить и спрятать так, чтобы никто не нашел. На всякий случай. Мало ли.

Она сглотнула и промолчала, молясь, чтобы Киррен не пробрался в ее мысли. Только самые громкие и только в определенное время, но когда это самое время? И какие громкие, а какие не очень? Она не знала, что он еще умеет. Понятия не имела, что он такое.

– Почему твоя проекция выглядит так?

– Как?

– Ты мог нормально прийти и поговорить! – это звучало как упрек, но Сандре уже было плевать. – Я бы выслушала тебя как Эда! Мы же нормально общались?..

– Чем дальше от тела, тем слабее, – объяснение было так себе, но ей пришлось удовлетвориться им. За неимением большего. – Твоя комната слишком далеко.

– О, да ради бога… Откуда ты вообще? Я знаю о прорывах, – она облизала пересохшие губы, – в Лакс мне дали всяких книжек с объяснениями, но это ерунда. Я видела, я касалась одного. Там были камни сначала, а потом, в следующий миг – что-то мягкое, как ткань или резина, и я могла почувствовать рукой, как оно прогибается.

Киррен, белый как мел, слушал молча и смотрел куда-то в угол.

– Что там, с другой стороны? Все такие же, как ты?

Он слабо улыбнулся и покачал головой.

– Таких, как я, совсем немного. К счастью.

– Но они выглядят как люди, правильно? – гнула свою линию Сандра. – По большей части?

Вместо ответа он протянул вперед руки, открытыми ладонями вверх.

– Что? – Сандра сначала не поняла, куда смотреть, чего он от нее хочет. Руки мелко-мелко дрожали, но кроме этого не было ничего необычного. – Что?..

Киррен настойчиво протягивал руки, и она глянула снова, зацепилась взглядом и перестала дышать.

Привычные линии на его ладонях были тоже: тонкие, едва заметные на фоне остальных. Сандра никогда не интересовалась хиромантией, но смогла сообразить, что заломы на руках Киррена не соответствуют обычным рисункам. Линии лучами разбегались из центра ладони в стороны: некоторые идеально ровные, некоторые зигзагами, а некоторые вообще закручивались, точно веретено.

– Не как люди, – сказал он. – Похожи, но не такие. Мы были с людьми когда-то давно, но потом ушли. В ваших легендах, наверное, что-то есть на эту тему. С нашей стороны все двери были закрыты. Очень долго никто уже никуда не ходил.

– Но ты ведь пришел? – Сандра с трудом заставила себя оторваться от созерцания его ладоней, подняла голову и снова уставилась в светлые глаза. – Что тебе здесь понадобилось?

– Я бежал, – сообщил он и криво улыбнулся. – Дальше не знаю. Все, что я умею – убивать и убегать. Проходы в иную реальность – не мое дело. Понятия не имею, как вышло.

Он поднялся и направился к двери, и Сандра вскрикнула, запоздало сообразив, что происходит:

– Ты куда? А ну стой!

Он чуть притормозил, но и только:

– Сегодня тебе уже вряд ли позвонят, поэтому я собираюсь подняться наверх, лечь в постель и поспать.

– Но ты же только что спал! – завопила Сандра. Взлетела вслед за ним вверх по лестнице и остановилась на пороге спальни. – Ты пятнадцать лет только и делал, что спал!

– Это были прекрасные пятнадцать лет, когда меня никто не беспокоил, – сообщил Киррен, чуть поморщился и снова улегся на кровать. – И если бы не началась эта ерунда с вирусом, я бы и дальше спал.

– Пока они тебя на кусочки резали?! – в ужасе спросила Сандра. Вместо ответа он засунул голову под подушку – она думала, что и не заговорит больше, но ошиблась.

– Я почти не чувствовал.

– Ну, знаешь ли!..

Она уставилась на него, но все было бесполезно. Похоже, Тварь обладала потрясающей способностью мгновенно отрубаться, а может, действие снотворного, которым его накачивали в Лакс, еще не закончилось.

***

Сандра не знала, что делать. Она еще раз обошла дом Эмбер, выключила свет и поставила коробку с хлопьями на место. Глянула на телефон – связь работает, новых сообщений нет. Гостевая спальня у Фергюсон отсутствовала: Сандра проверила все двери на втором этаже, но обнаружила только еще один туалет и кладовку со старыми вещами. Оставался только диван в гостиной… но если она будет там спать, то вполне может прозевать тот момент, когда Тварь проснется и захочет погулять.

Обмирая от страха, Сандра пристроилась на краешке кровати и накрылась пледом. Одна мысль о том, чтобы использовать простыни и наволочки Эмбер, заставляла кривиться от отвращения. Однако нужно как-то справляться со своими эмоциями.

Сандра лежала в темноте и слушала, как дышит Киррен, размеренно и глубоко. Она не собиралась спать, так, отдохнуть несколько часов, сообразить, что делать дальше. А если Эд снова появится? А если Сигма не позвонит? Если это была какая-то более изощренная схема, которую она даже представить не может, как бы ни старалась?

Спустя еще какое-то время она начала задаваться вопросом, почувствует ли что-то, если Тварь убьет ее во сне. Да, он дал обещание, поклялся много раз, что не причинит вреда, но Сандра ощущала себя уверенней с открытыми глазами и пистолетом под подушкой. В конце концов, прошло меньше минуты, прежде чем дверь из камеры в подвале открылась, и оба техника были уже мертвы. Она вспомнила тот глухой звук, который услышала, пока находилась внутри. Трещины на потолке, обломки мебели – каким сильным должно быть то существо, которое устроило все разрушения?

Она попыталась представить, как он должен выглядеть. Что-то среднее между оборотнем и ктулху? В легендах что-то есть на эту тему. Если Эд снова появится, она его спросит. С Эдом было проще, она хоть и знала, что он такое, пыталась уложить в голове и все равно боялась меньше.

Вконец измучившись – закон сохранения материи в параллельной вселенной, интересно, тоже был альтернативный? – Сандра не заметила, как заснула. Ей снилось что-то сумбурное и бессмысленное, слепленное из воспоминаний и страхов, но в итоге абсолютно нестрашное.

Она проснулась и лежала какое-то время, вяло пытаясь вспомнить, где находится. Комната в Лакс, очередной отель, паром, самолет – нет, пожалуй, для последнего слишком тихо и спокойно. И слишком удобно.

А потом Сандру как подбросило.

Она с негодованием разжала правую руку – в которой стискивала рубашку Киррена, удерживала его, каким бы глупым не казался жест, – и села на кровати, судорожно переводя дыхание. Вот фотографии Эмбер, вот солнечный свет пробивается сквозь шторы, вот телефон – ни одного пропущенного, а вот – монстр, украденный из лаборатории, лежит неподвижно и, кажется, спит так же крепко, как и раньше.

Стараясь двигаться бесшумно, Сандра спустила ноги на пол, обошла кровать и наклонилась к Киррену.

Он не пошевелился.

– Эй, – тихонько позвала Сандра. Лица его она не могла разглядеть, только часть щеки и приоткрытый рот. Трогать его не хотелось. Если бы он так и спал все время до появления Сигмы, было бы прекрасно.

Сандра вышла из спальни и аккуратно притворила за собой дверь.

***

Он проснулся около полудня. Сандра подтащила к кровати стул и сидела, закинув ноги на край матраса, жевала печенье и листала единственную художественную книгу в библиотеке Эмбер, которая случайно затесалась между талмудами о генной инженерии, микробиологии и прочих научных изысканиях.

– Доброе утро, Засоня.

Киррен шумно вздохнул, убрал руку, которой закрывал лицо, и посмотрел на Сандру.

– Ты… – голос у него был хриплый ото сна, так что Киррен откашлялся и начал заново. – Ты здесь все время сидела?

– Так привыкла наблюдать, как ты спишь, что уже не представляю свою жизнь без этого, – она чуть пихнула ногой кровать и тут же отодвинулась. – Я позавтракала. Сходила в магазин. А потом позвонила миссис Харольд и мы с ней мило поболтали!

– Врешь, – сообщил он и зевнул.

– Вру, – не стала спорить Сандра. – Вышла прогуляться и нашла магазин в соседнем квартале, – на самом деле, в трех, и обратно неслась так, что чуть сердце из груди не выскочило, взлетела на второй этаж и обнаружила, что можно было не торопиться, временный обитатель спальни дрых без задних ног. – Потом умирала со скуки, смотрела новости и читала вот этот бред, – она помахала в воздухе книжонкой, на обложке которой златовласый красавец с обнаженным торсом тащил на плече снулую русалку.

– Платила наличными или карточкой? – Киррен сузил глаза и весь как-то подобрался. Сандра на всякий случай отодвинулась от него.

– Я не идиотка. Я знаю, что они будут следить.

Поэтому она взяла немного денег из запасов Генри, пообещав себе отдать при первом удобном случае. Ну, или может быть, он придет в такой неописуемый восторг, когда она спасет его, что и внимания не обратит на путевые издержки.

– Хорошо, – Киррен снова обмяк на кровати и глаза прикрыл.

– Эй, – Сандра опять потыкала в матрас ногой, – какую игру ты ведешь? То слишком умный, аж противно, то слова забываешь? Это вообще что?

– Все… – он открыл глаза и уставился на нее – Сандра успела пожалеть, что спросила, но он ответил таким же спокойным тоном, как и раньше. – Довольно расплывчато. Фрагментами. Я знаю, какая ступенька на лестнице скрипит, знаю, что ты обожаешь эту футболку, но понятия не имею, что означает эта надпись. Я не знаю названий половины предметов в этой комнате, – он обвел взглядом спальню, – но могу сказать, что самый близкий человек называл тебя Кассандра, и ты…

– Прекрати, – зашипела Сандра. Она резко поднялась, отшвырнула книгу в угол и уставилась на Киррена, кипя от злости. – Не смей меня так называть. Больше никогда.

– Хорошо, – он тоже встал, поднял руки перед собой, смиренно подчеркивая капитуляцию, – хорошо, не буду.

Сандра сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, и выплюнула просто чтобы разделаться с этим раз и навсегда:

– Мой отец меня так называл. Я его любила, а потом он умер. Конец истории. Я не хочу об этом думать, не хочу вспоминать, понятно? И когда на стоянке у торгового центра ты ко мне прикоснулся, я его увидела! Услышала! Зачем это все было?!

Он смотрел на нее какое-то время, а потом объяснил, медленно подбирая слова:

– Мне нужно было тогда что-нибудь сильное. Страх или радость, или какое-нибудь приятное воспоминание. Эмоциональная привязанность тоже сойдет, но…

– Но я не испытываю к тебе ничего подобного! – возмущенно перебила Сандра. – Я тебя даже не знаю!

– Ну, иногда это вовсе не обязательно.

Киррен ухмыльнулся, и тут она поняла – дразнит.

Проглотив ругательства, рвущиеся с языка, Сандра развернулась и зашагала вниз. Тварь направилась следом, но к счастью, на приличном расстоянии.

Он вообще не проявлял к ней особого интереса, и Сандра была благодарна за это. Он не задавал вопросов, не требовал объяснений, и вообще, будь его воля, так бы и провел целый день в углу на диване, поглядывая то на экран включенного телевизора, то на свои ладони. И все с одинаковым выражением.

– Ты какой-то неправильный монстр, – пробормотала Сандра себе под нос, но он услышал, откликнулся так же негромко:

– С этим телом что-то неправильно.

Она с подозрением глянула на него.

– Что именно?

Киррен сжал пальцы в кулак, потом медленно раскрыл их и покачал головой.

– Я не знаю. Только чувствую – что-то не так. Оно не… в нем неудобно, – он поморщился.

– Прекрати, – отрезала Сандра. – Если хочешь меня напугать, то лучше прекрати! Ничего не получится!

Он пожал плечами, всем своим видом будто говоря «не хочешь слушать, и не надо», и поинтересовался:

– Поиграем в карты?

Сандра опять захотела кинуть в него чем-нибудь, просто чтобы проверить, ударит или пролетит сквозь него. В самых отчаянных мечтах она не заходила так далеко: никакого свободного времени между «украсть Тварь» и «вернуть Генри» не предполагалось. Она не знала, как вести себя с этим существом, которое могло убить двух человек менее чем за минуту и, казалось, было заворожено прогнозом погоды по телевизору и тем, как крутится тарелка в микроволновке.

– Чем ты занимался в этой своей… – она помахала рукой в воздухе, скривилась и выговорила. – Другой реальности? Кроме того, что убивал всех подряд, – торопливо добавила она.

Киррен посмотрел на нее с каким-то странным выражением на лице, которое слегка походило на замешательство.

– Я ничего не говорил про всех подряд. Этого никогда не было, – он скривился, облизал губы и поправил себя, – давно уже не было.

Сандра прижалась спиной к столу, ощущая успокоительную тяжесть пистолета за поясом джинсов.

Киррен прикрыл глаза, вздохнул и начал рассказывать. Видимо, понял, что предыдущий ответ никуда не годится.

– Я прятался. Город был маленький… не хуже прочих. Тихий, какое-то время там было довольно спокойно. Я ничего особенного не делал – так, по мелочи, доставал кое-какие вещи тем, кто в них нуждался. Это было, – по губам у него скользнула тень улыбки, – довольно интересно. Но недолго. Наверное, как у тебя в Синае, в той хижине в квартале от пляжа: вроде бы все прекрасно, но понимаешь, что это ненадолго.

– Да откуда… – вспылила Сандра, но тут же поняла – она сама все рассказала. Эду. Парню, который слушал ее, раскрыв рот, восхищенно заглядывал в глаза и без стеснения признавался, что завидует таким приключениям. – Черт возьми!

– Только у тебя, наверное, было теплее, – как ни в чем не бывало сообщил Киррен. – Там, где я останавливался, солнца оказалось маловато.

– Может быть, Сигма увезет тебя в Грецию, – предположила Сандра, – там с солнцем все нормально. И у него, кажется, есть яхта.

– Подходит, – согласился он. – Я убью его и заберу все деньги.

Сандра поперхнулась, но потом сообразила, что Киррен так шутит: с серьезным лицом, только нижняя губа чуть подрагивает. Он снова дразнил ее, и она снова попалась на крючок. Это начинало раздражать, и она открыла рот, чтобы объявить об этом, но тут кто-то провернул ключ в замке входной двери.

Они оба замерли: Киррен повернул голову к источнику звука, а Сандра молниеносно вытащила пистолет и сняла его с предохранителя. В холле послышались шаги, и спустя пару мгновений в кухню вошла Эмбер. На ней был плащ цвета молочной пенки, деловой костюм и туфли без каблуков, к груди она прижимала кожаную сумку и с ужасом смотрела на незваных гостей.

– Привет, Эмбер, – сказала Сандра и направила пистолет той в лоб. – Без резких движений, ладно?

Фергюсон безмолвно кивнула.

Глава 4

– Она носит в сумке пистолет, – медленно, как-то лениво объявил Киррен. – А когда ложится спать, то кладет его под подушку.

У Сандры не было времени, чтобы анализировать эту информацию. Она рявкнула:

– Брось сумку!

Эмбер мгновенно выронила свою ношу и вскинула руки, открывая пустые ладони. Выражение шока на ее лице было настолько искренним, что Сандра бедную девицу даже немного пожалела. Эмбер повернулась к Киррену, и брови у нее полезли на лоб.

– Пит?.. – прохрипела она. – Это ты?..

– Его зовут Киррен!

Она оба уставились на Сандру, и неизвестно кто выглядел более пораженным. Эмбер побледнела так сильно, что почти сровнялась цветом кожи с Тварью, просидевшей без солнца много лет. Казалось, что еще чуть-чуть, и она свалится в обморок. Но Сандра не дала себя одурачить: для лабораторной зануды Фергюсон была слишком расчетливой.

– Отошла в сторону! – выплюнула следующий приказ Сандра, держа пистолет так, как учил Генри, чтобы противник не мог дотянуться и выбить ствол из рук. Ни капли преимущества никому, а в особенности этой надменной стерве. – Где твой телефон?

– В кармане, – отозвалась та и покосилась вниз, на правый бок.

Сандра нервно перевела дыхание. Заставить Эмбер вытащить мобильник – есть риск, что она нажмет какую-нибудь кнопку и отправит сообщение на случай чрезвычайной ситуации в Лакс. Достать самой – значит, подойти слишком близко.

– Позволь мне, – Киррен сполз с табуретки – последние полчаса он наполовину сидел на ней, наполовину лежал на столе, – прошлепал босыми ногами к Эмбер и без лишних церемоний засунул руку в карман плаща. Извлек айфон и небрежно кинул на сумку.

Эмбер смотрела на Тварь так, как кролик смотрит на удава: обмерев от ужаса, забыв даже дышать. Она опасливо потянулась рукой, будто желая прикоснуться к Киррену, но тут же отдернулась, сжала пальцы в кулак. У нее было жалкий, затравленный вид человека, который вернулся домой и обнаружил, что пол превратился в ядовитое болото, а по стенам ползают скорпионы. Глубоко внутри Сандре нравилось видеть ее такой, но также было и отчего-то неловко.

– Ты сказал, она будет занята несколько дней и не приедет домой! – упрекнула Сандра Киррена.

Он пожал плечами:

– Может, тяга к родному очагу оказалась сильней.

– Мы пытались восстановить сетевые диски, но вирус проник слишком глубоко. Может, если бы Клара разрешала хоть что-то скидывать в облачное хранилище… Ты уничтожил всю мою работу, – пробормотала Эмбер и недоверчиво покачала головой. – Семьдесят процентов данных потеряно, еще тридцать – разрозненные фрагменты!.. Все, чем я занималась последние три года, просто испарилось! Нас отпустили домой… всех, кто просто мешается под ногами и ничего не может сделать. Ты все уничтожил, – повторила она, в шоке глядя на Киррена.

– Я не давал согласие на… изъятие биологического материала, – Киррен сложил руки на груди и взирал на нее сверху вниз. – Любого. А если вы вдруг решили, что мое бессознательное состояние автоматически это позволяет, – он перевел дыхание, – то ошиблись. Сделка аннулируется.

Эмбер перевела взгляд на Сандру.

– Мы исследователи, – дрожащим голосом сказала она, – занимаемся получением изолированного гена, переносом векторов...

– …синтезированных по формуле, имеющей в основе модифицированный аналог Yersinia pestis, – чуть прикрыв глаза, процитировал Киррен.

– Что за хрень? – поинтересовалась Сандра.

– Чумная палочка, – спокойно сообщил он. – Вирус, про который я тебе рассказывал.

– И они хотели, меня этим заразить?! – Сандра отступила на шаг назад, будто Эмбер могла привезти с собой пару пробирок. Или шприцев. – Меня поэтому отправили в лабораторию? Чтобы заразить чумой? – голос сорвался на крик, но она прикусила губу, пытаясь совладать с собой. – Скажи мне в лицо, Эмбер, произнеси это! Я для вас всех – просто расходный материал? Объект для эксперимента?

Эмбер глянула на нее, нервно облизала губы и снова повернулась к Киррену.

– Я понимаю, ты разозлился.

Он фыркнул, потом засмеялся, тихо и опасно.

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Ну так подскажи, – Эмбер с мольбой заглянула ему в глаза, – дай мне шанс все исправить! Мы можем все починить, ты же сам рассказывал…

– Т-ш-ш, – шикнул он на нее, отвернулся и зашагал обратно к табурету. По дороге подцепил сумку и телефон, торжественно водрузил на стол. – Сандра, можешь убрать оружие. Она не опасна. По крайней мере, не станет ничего предпринимать, пока я рядом, – он перевернул сумку и содержимое рассыпалось по поверхности стола.

– Это точно? – напряженно спросила Сандра.

– Угу, – он методично копался в вещах Фергюсон: вытрусил наличные деньги из кошелька, изучил ключ от машины, но отложил его в сторону и занялся косметичкой. – Она знает, что случается с теми, кто меня разозлит.

Эмбер стала не просто бледной, а землисто-белой. Поймав взгляд Сандры, она торопливо кивнула:

– Да, он прав. Я знаю.

Сандра опустила пистолет. Поставила его на предохранитель и спрятала за пояс, проделала все это медленно, подчеркнуто демонстративно. Но Эмбер не торопилась расслабляться, только руки опустила, обхватила себя поперек груди и спросила:

– Что ты ищешь? Спрашивай что угодно, я отвечу…

– Сядь, – бросил Киррен не глядя на нее.

Фергюсон подошла и плюхнулась на табурет, будто деревянная кукла. Она выглядела не просто испуганной, а какой-то опустошенной.

Он тщательно перебрал содержимое сумки, но не нашел там нужного – и, похоже, особо не расстроился.

– Где седативы?

Эмбер сглотнула.

– Мы не носим их с собой уже давно. Такая практика была, когда я только пришла, но…

Он махнул рукой, и она замолчала.

– Что за седативы? – Сандра подошла поближе и устроилась с другой стороны стола.

– Чтобы меня вырубить. На случай непредвиденной ситуации, – Киррен добрался до пистолета Эмбер, немного покрутил его в руках, ощупывая пальцами, точно слепой, потом вынул обойму, отвел затвор и вытряхнул патрон. – Гораздо эффективней, чем огнестрельное оружие, но Эмбер сторонник классики.

Та прерывисто выдохнула и созналась:

– Мне так безопаснее. И потом, Генри сказал, что пистолет может когда-нибудь спасти мне жизнь.

Сандра уставилась на Фергюсон, но не произнесла ни звука. Смит говорил ей то же самое, когда они ездили на стрельбище, именно ему нужно сказать спасибо, что она перестала бояться… и Эмбер вполне могла быть на ее месте ранее. Ее он тоже учил?

– В том, что касается людей, возможно, – сухо сказал Киррен.

– Да, – кивнула Эмбер, снова сжимаясь, – да, я понимаю. Но послушай, Пит… Киррен, – торопливо исправилась она, – ты же сам говорил, что смерть – это драгоценный дар, один из самых дорогих, что можно преподнести живому существу? Это целая культура, старательно взращенная в мире, который превосходит наш в десятки, в сотни раз?

Киррен сгреб ее вещи обратно в сумку, оставил только наличные деньги, которые подвинул Сандре. Ее не нужно было долго упрашивать, свернутые банкноты нашли новое пристанище в кармане джинсов.

– Моя работа очень похожа на твою, – продолжала Эмбер, тщетно пытаясь заглянуть ему в глаза. – Своим творением я прославляю смерть!

– Она совсем чокнутая? – в недоумении спросила Сандра.

– Спроси его, что он сделал с Теренсом и Борни, – проговорила Эмбер, не поворачиваясь. – Это было так же приятно, как прежде, или лучше? То, что мы делаем, заложено в наших генах: так или иначе, избежать этого невозможно. Мы оба служим смерти, Киррен!.. Мы не может так просто взять и отказаться от своей сущности!

Он чуть дернул бровью и заявил:

– Ты служишь Кларе. А я не хочу иметь с ней ничего общего.

– Клара просто инструмент! – запальчиво воскликнула она. – На ее месте мог оказаться кто угодно! Она просто имя на вершине списка, идеальная возможность воспользоваться шансом!

Он покачал головой и спросил медленно, точно через силу:

– Ты имеешь какое-то отношение к пропаже Наемника?

– Генри? – на щеках у Эмбер вспыхнули розовые пятна. – Да я сама готова душу вытрясти у того, кто это сделал! – она метнула настороженный взгляд на Сандру. – Понять не могу, зачем кому-то понадобилось его похищать! Последняя зацепка, остров Эланд – Алиция его все-таки проверила, и оказалось, что там ничего-то и нет, одна какая-то ерунда, трудно представить, что Генри заинтересовался таким пустяком…

Она ухватилась за эту тему и с отчаянным рвением принялась доказывать, что путешествие в Швецию изначально казалось слишком странным, скорее всего, подстроенным намеренно. Сандра это и так знала, поэтому слушала вполуха, переводя взгляд с Фергюсон на Киррена. Он катал по столу монетку в десять пенсов, вертел ее между пальцев и постоянно ронял. Сандра с этими монетками постоянно путалась, поэтому предпочитала расплачиваться картой.

– Я могу чем-то помочь? – в конце концов сказала Эмбер, и они оба, Сандра и Киррен, одновременно повернулись к ней. – Боже, – она на мгновение опустила голову, фыркнула и произнесла, – нет, простите, ничего такого. Я нервничаю. Это так странно!

Сандра хотела напомнить, как нервничала она сама, когда впервые попала в камеру к Твари, но промолчала.

– Сколько групп за нами отправили? – спокойно, даже меланхолично как-то спросил Киррен.

– Все действующие, – будто извиняясь, призналась Эмбер. – Ты сам должен понимать. Сассекс оцеплен, на всякий случай проверяют аэропорты. Эбернати клянется, что уволит всю охрану на следующий день после того, как тебя найдут, но все прекрасно понимают, что он так не сделает.

– Найти подходящий контингент очень трудно, – глядя ей в глаза проговорил он.

Эмбер кивнула, дернула себя за воротник плаща:

– Я могу раздеться?

Киррен молчал, и тогда она перевела вопросительный взгляд на Сандру.

– Ну конечно, это же твой дом!

– Должна заметить, Киррен, новая стрижка тебе идет, – Эмбер вывернулась из плаща, за ним последовал пиджак – под всем этим оказалась светло-серая блузка, которая смотрелась бы слишком просто на ком угодно, но не на Фергюсон. – Сделаю нам всем кофе, не возражаете?

Она вопросительно глянула на Киррена, но он перевел взгляд на Сандру, будто передавая ответственность за принятие решения.

– Делай, что хочешь.

– Отлично, – Эмбер кивнула, достала из шкафа три кружки и засыпала кофе в кофемашину. Сандра повернулась так, чтобы наблюдать за каждым ее движением, но особого беспокойства не испытывала: вчера она самолично обыскала каждую полку в поисках еды и не обнаружила там запасов мышьяка или стрихнина.

– О, вы и молока купили!.. Какие молодцы! Если нужно, у меня есть еще наличные деньги – наверху, в комоде. Но автомобиль лучше не брать, он отслеживается. Хотя, вы это и так знаете…

Все это походило на какой-то дурной сон: ее нарочитое дружелюбие, привычное уже Сандре щебетание. Только Киррена Фергюсон не спешила трогать и обнимать, наоборот, обходила его по широкой дуге, смотрела с опаской.

– Кстати, на сколько именно частей разделена формула? – между делом поинтересовалась Эмбер, ставя сахарницу на стол.

– Не знаю.

– В нашем распоряжении уже есть… – она на секунду споткнулась, поморщилась, но немедленно продолжила тем же тоном. – Было тридцать четыре фрагмента, по которым мы собрали основную цепь, но многое пришлось добавлять уже в процессе, методом проб и ошибок. Тебе с сахаром? Вербеке, знаю: черный, сахара один кусочек.

– Мне все равно, – отозвался Киррен, которому, как выяснила Сандра, было действительно наплевать на еду. Казалось, он вообще не знал, что такое голод, и ел все, что она ему подсовывала, совершенно механически, не ощущая вкуса.

– Так вот, – Эмбер поставила кружки перед ними и уселась на старое место. – Я никак не могу понять, по какому принципу вы разбили формулу? Сначала я думала, что это деление по белкам и протеинам, потом – по катализаторам, но это несерьезно. Мы даже поспорили с Тэлли, – она отпила глоток и уставилась на Киррена. – Так по какому принципу?

– Не знаю, – повторил он. – Я в этом не участвовал.

Эмбер перевела возмущенный взгляд на Сандру – полюбуйся, мол, как такой балласт тормозит развитие науки! – однако нужной поддержки не получила и снова занялась осадой.

– Киррен, мне нужна эта формула, – мягко, даже как-то нежно произнесла она. – Вся моя жизнь в этих цифрах, понимаешь?

– Это долбаный вирус, – выплюнула Сандра, – вы хотите убивать людей!

– Мы будем исцелять, – твердо сказала Эмбер, не удостоив и взглядом. Все ее внимание было направлено на Киррена. – Пожалуйста, послушай меня. В этот раз мы все сможем сделать иначе: я поговорю с Кларой, уверена, она послушает меня и согласится смягчить условия! – она нахмурилась и замолчала, недовольно покосилась на Сандру. – Вербеке, что это за звук?

Телефон звонил. Сандра выхватила его из кармана и проворчала:

– Ты бредишь!

Номер не определялся. Сандра подскочила и метнулась в ванную, прокричав напоследок:

– Киррен, постарайся не убить ее, пока я не вернусь!

Она залетела внутрь, хлопнула дверью и нажала прием.

– Ало?..

– Привет, Сандра, – поздоровался Сигма.

– Когда вы его заберете? – брякнула она. – Я вывезла Тварь из лаборатории, как вы и сказали. Сейчас он со мной. Когда вы заберете его и отпустите Генри?

В трубке немного помолчали, словно бы Сигма пребывал в замешательстве. Но потом он откашлялся и сказал:

– Ну, во-первых, поздравляю тебя с безупречно проведенной операцией! Это было настолько дерзко, насколько и технично! Использовать компьютерную сеть против своих же создателей – браво! Хотя, наверное, это не твоя заслуга… Тем не менее, Сандра, я восхищен тем, как быстро и ловко тебе удалось все провернуть!

– Да, прекрасно, – перебила она, – но когда вы приедете? Я диктую адрес…

– Стоп, стоп, Сандра! Не нужно так спешить! Во-первых, я действительно рад, что ты сменила телефон. Отследить ваши перемещения стало не так просто, как раньше, да и батарея держит заряд подольше, правда? Но тут благодарить нужно твоего друга, Генри – пока он находится далеко от тебя и не влияет на электрические устройства в радиусе нескольких футов… впрочем, мы отвлеклись! Вы еще в Великобритании, как я понимаю?

Сандра скрипнула зубами, но ответила, постаравшись вложить в одно короткое слово всю злость, которую ощущала:

– Да.

– Отлично! – жизнерадостно возвестил он. – Надеюсь, то существо, которое ты забрала из стеклянной камеры в подвале Лакс, проблем не доставляет?

Сандра зажмурилась так сильно, что перед глазами заплясали разноцветные круги. Киррен ничего не делал, только убил двоих техников и до смерти напугал Полу – интересно, где она теперь? Еще он спал, ел, смотрел вокруг странными пустыми глазами и больше ничего. Он не пытался убежать и не возмущался, когда она объявила ему настоящую причину похищения.

– Нет.

– Как здорово иметь с тобой дело! – совсем уже развеселился Сигма. – Мы знали, что за месяц общения вы сумеете найти с ним общий язык!

Она прикусила губу, чтобы не начать орать и ругаться, и спросила как можно более спокойным тоном:

– Я могу поговорить с Генри?

– О, Сандра, Сандра, Сандра! Такая нетерпеливая! Все в порядке с твоим Смитом, он жив-здоров! Бесится, правда, – доверительно признался он, – порядком тут уже всех достал! Но ты и сама знаешь, какой он.

Она представила, как Генри изводит всех вокруг, изнывая от бездействия, и слабо улыбнулась. Так им и надо. Ублюдки.

– Я знаю, что ты думаешь, – продолжал болтать Сигма, – старик болтает всякую ерунду, пытаясь запудрить мне мозги, но это совсем не так! Я искренне забочусь о твоем благополучии! И обещаю, как только ты доставишь мне того, кого в Лакс принято было называть «опасным монстром», то вольна будешь отправиться на все четыре стороны!

– Сейчас меня интересует одно: когда и где это произойдет? – проговорила она сквозь сжатые зубы. – Хотелось бы поскорее. И я требую, чтобы вы дали мне услышать Генри!

– Т-ш-ш, – шикнул Сигма. – Ты не в том положении, чтобы требовать. Сделаем так: сегодня уже не успеете, а завтра, скажем, часам к шести вечера, привези его в Штутгарт.

– В Германию?!

– Здесь недалеко, – легкомысленно откликнулся Сигма. – Ты умная девочка, Сандра, что-нибудь придумаешь. Постарайтесь по дороге не попасться Лакс, на вас уже открыли охоту.

– Вы издеваетесь, – сдавленно сказала Сандра. – Я не смогу прилететь в Германию из Гатвика, аэропорт под контролем компании!

– Так поезжай поездом! Паромом! На автомобиле, не знаю, придумай что-нибудь еще! Только приезжай. В Штутгарте есть прекрасная обсерватория, будь там ровно в шесть часов вечера. И захвати с собой сама знаешь кого, – он говорил, точно заботливый дядюшка, и Сандра едва сдерживалась, чтобы не зарычать от бессильной злости. – Ты меня услышала, Сандра? – в нарочито добродушном тоне прорезались стальные нотки.

– Услышала, – неохотно ответила она.

– Вот и славно! Генри очень по тебе скучает.

– Дайте мне с ним поговорить! – выкрикнула Сандра. – Два слова, пожалуйста!

– Приезжай в Штутгарт и привози Тварь с собой, – сообщил Сигма и отключился.

– Урод, – выплюнула Сандра, спрятала телефон и буквально вылетела из ванной. На то, чтобы рассиживаться, времени не было. Она и так оставила Киррена одного слишком долго. С Эмбер, но это не считается.

Она ворвалась в кухню и напряженно уставилась на обоих. К ее удивлению, и Киррен, и Эмбер сидели на своих местах и, словно бы, продолжали начатый разговор, не обращая на нее внимания. Точнее, говорила Фергюсон, а Киррен слушал ее с привычным безучастным выражением. И чуть морщился, будто у него голова болела.

– …должны сделать это во имя развития научного прогресса. И чем раньше, тем лучше.

– Собирайся, мы уезжаем, – бросила Сандра.

Киррен будто ждал ее слов, а вот Эмбер растерялась, так и застыла с открытым ртом. Но оправилась довольно быстро.

– Куда вы направляетесь? – она мигом соскочила с табурета и умоляюще уставилась на Сандру. – Там может быть опасно! Я могла бы поехать с вами! Может быть, если я притворюсь заложницей…

– Нет, – отрезала Сандра. – Ты говорила про наличку. Показывай, где.

Она поднялась с Эмбер в спальню, забрала деньги и пару кредиток на всякий случай. Киррен остался ждать в холле: прижимал к груди украденную куртку, смотрел в пустоту перед собой, а когда появилась Фергюсон, окинул ее задумчивым взглядом. Может, действительно хотел прихватить с собой? Как Генри, на стрельбища?

– С кем ты разговаривала? Кто тебе звонил? – Эмбер поняла, что спрашивать его бесполезно, и переключилась на Сандру. Соображала она, впрочем, довольно быстро. – Это те люди, которые похитили Генри? Они связались с тобой и требуют выкупа? Но почему же тогда в институте ничего не знают… Выехать отсюда будет непросто, – тут же перебила она сама себя. – Дувр ближе к материку, там паромы. С Фолкстоном будет посложнее…

– Прекрати это, – рявкнула Сандра.

– Что? – та остановилась, захлопала глазами. – О чем ты говоришь?

– Прекрати делать вид, что пытаешься помочь!

– Но я правда… Киррен? – она в последний раз с надеждой повернулась к нему. – Все не может так закончится! Скажи ей! Мы же понимаем друг друга! Мы столько раз говорили об этом, и мне казалось, что понимаем!..

Он посмотрел на нее – или точнее сквозь нее, абсолютно без выражения, даже не пытаясь проникнуться страданиями Фергюсон. А потом слабо пожал плечами:

– Тебе показалось.

– Идем, – Сандра подхватила свой рюкзак, Киррен тут же забрал у нее сумку с вещами Генри. Краденая машина по-прежнему стояла напротив дома: никто ей так и не заинтересовался. Сандра не смогла сдержать вздоха облегчения: угонять другую сейчас хотелось меньше всего.

Они отправили сумки в багажник, Сандра уселась за руль, но Киррен почему-то медлил, мялся возле автомобиля и смотрел на дом.

– Чего ждешь? – Сандра распахнула дверь и прикрикнула. – Садись, живо!

– Я сейчас, – пробормотал он и направился обратно.

– Твою ж мать, – выругалась Сандра. Он по-прежнему был босиком. И она, разумеется, об этом забыла.

Широко шагая, Киррен пересек улицу и вошел в дом. Первым порывом Сандры было немедленно догнать его и вернуть, но она сдержалась. Стиснула руками руль и сидела, думая сразу обо всем – Тварь, Сигма, Эмбер, как добраться на материк, деньги, билеты, босые ноги, волосы слишком заметные, Лакс ищет их, все действующие группы…

Киррен вышел довольно быстро, его не было минуту, может быть, полторы. Сандра завела машину и смотрела, как он подходит. Впереди на его рубашке откуда-то появились здоровенная дыра, правому рукаву тоже не повезло.

– Что ты сделал?! – завопила Сандра, едва он уселся на пассажирское сиденье и стал натягивать куртку. – Какого хрена, ублюдок?

Глаза, залитые алым, скользнули по ней, потом Киррен закрыл их, а через миг, когда поднял веки, то радужка уже вернулись к серому цвету и зрачки медленно принимали привычную круглую форму.

– Она позвонила в Лакс и дала им описание нашей машины, – спокойно сообщил он.

– Черт! – Сандра вжала тормоз в пол. – Дерьмо! Гребаный телефон! Надо было забрать у нее гребаный телефон, а я забыла!

– Поезжай вперед, – Киррен не глядя высунул в окно руку с двумя оттопыренными пальцами, адресуя жест водителю автомобиля позади, который возмущенно давил на клаксон. – На выезд из города.

– Ладно, – пробормотала Сандра, – еще бы знать, где тут долбаный выезд!

– Нам нужно на двадцать восьмое шоссе к Чартаму, – он будто припоминал что-то, – здесь направо после светофора.

– Ты ее убил? – голос если и дрожал, то совсем немного. – Ты ведь за этим возвращался?

Киррен сидел не шевелясь и потирал пальцами висок.

– Засада, скорей всего, будет на повороте с Фаассетт на Стоун, – меланхолично произнес он. – Там вокруг одни поля, никого нет.

– Как ее объехать?

– Зачем? – удивился он. – Просто поезжай пока.

Сандра прерывисто выдохнула. Она чувствовала, как колотится сердце, бухает прямо об ребра изнутри и затихать не собирается.

– Ты мог не убивать, – проронила она, не глядя на Тварь. – Просто напугать ее как-то, не знаю! Мы не подумали о телефоне, я должна была, но я забыла! После разговора с этим ублюдком у меня вообще все из головы вылетело! Он хочет, чтобы мы ехали в Штутгарт, а я понятия не имею, как выбраться с острова! Я, черт возьми, в ужасе – а ты пошел и убил ее, как будто это ничего не стоит! Я терпеть не могу Эмбер, но я не хотела ее смерти! – выкрикнула Сандра последние слова. Глаза защипало, и она с яростью оттерла показавшиеся слезы.

– Тебе нужно знать кое-что.

– Что?! – рявкнула она, поглядывая на Киррена. – Что еще?

– Я собираюсь убить их всех, – заявил он, и она громко фыркнула. Он продолжил, не обращая внимания. – Всех, кто имеет отношение к «Lux in tenebris», – он подчеркнул название института, произнес его совсем не так, как Эмбер, с почтением, как Сигма, с насмешкой – нет, в его голосе было что-то равнодушное и ледяное. – Охранников, техников, всех, кто работал в лабораториях, ученых и врачей, всех.

– Боже, ты чертов псих, – вздохнула Сандра.

– И тех, кто притворялся твоими друзьями, тоже.

Она недоверчиво покосилась на него:

– Притворялся?.. Это ты о чем? О ком?

– Ребекка и Бэйли – любовники.

– Ну ты удивил! – Сандра покачала головой. – Да только самый последний идиот мог этого не заметить!

– Они познакомились до того, как стали работать на компанию, – он отвернулся к окну и смотрел на улицы, жадно цепляясь глазами за указатели. – Здесь прямо. Бека сливала информацию по защищенному каналу до того, как передать ее Кларе и Смиту тоже.

– Нет-нет-нет, – пробормотала Сандра, – Ребекка не крот!

– Ребекка и Бэйли спланировали мой побег не из-за добрых чувств к милейшему господину Генри, а потому, что этот Сигма нанял их специально.

– Не может быть, – продолжала гнуть свою линию Сандра. – Они работают в Лакс уже много лет!

– И все это время ждали подходящего человека и подходящего момента.

– Нет! Перестань! – заорала она.

Бэйли и Генри были друзьями. По крайней мере, Бэйли так хотелось думать. Бека послала их в Монсегюр, когда нужно было. Она знала обо всех передвижениях Смита, была в курсе его исследований. Она помогла подготовить фальшивый материал для Швеции. Написала вирус, чтобы скрыть побег Твари. Бэйли поддерживал Сандру все время, подсказывал, к кому обратиться, чтобы получить разрешение на оружие, помогал ей снова и снова.

Она обнаружила, что бормочет себе под нос, повторяет снова и снова:

– Этого не может быть… неправда… не может быть…

Киррен молча ждал, пока она справится с собой, а может, ему просто было наплевать. Как с Эмбер. Интересно, как он ее убил: свернул шею или использовал свои способности?

Изо рта у Сандры вырвалось нервное хихиканье.

– Ты сказала, что мы на острове, – буднично произнес Киррен. – Какое наименьшее расстояние до материка?

– Километров пятьдесят по воде, – Сандра уже не удивлялась. – Проплыть не вариант, как видишь. Нам нужен либо паром, либо поезд, который идет внутри тоннеля в проливе.

– Остановишься в ближайшем городе и купишь билеты на все виды транспорта, – решил он. – Чтобы запутать следы.

– Остановишься? – постепенно злость начала брать верх над разочарованием и Сандра снова вцепилась в рулевое колесо со всей свирепостью, на какую только была способна. – На выезде нас скорей всего подстерегает команда обученных и вооруженных людей, которые сделают все, что угодно, чтобы нас не пропустить!

– Не беспокойся, я с ними разберусь, – легко пообещал Киррен.

– Интересно, как?! Вот еще что любопытно: как меня угораздило ввязаться в это дерьмо?! – в отчаянье воскликнула Сандра.

– Да, – тихо произнес он.

– Чего – да?

Он ухмыльнулся, потер глаза рукой.

– Я тоже часто задаю себе такой вопрос.

– Ты, черт возьми, чокнутый убийца, а я чем заслужила? – всхлипнула Сандра. – Где я свернула не туда? Я дома уже почти два месяца не была!

– Это, разумеется, очень большая проблема, – серьезно произнес он.

Сандра пошарила правой рукой в кармане на дверце автомобиля, отыскала там увесистую отвертку, оставшуюся от предыдущих владельцев, и швырнула в Киррена.

Отвертка попала ему в грудь, он удивленно глянул на нее и убрал под сиденье.

– Заткнись, – приказала Сандра, – пока я окончательно не пожалела обо всем.

Они проехали еще немного: город остался позади, сменившись сельскими пейзажами, и машин стало меньше. А потом Сандра заметила впереди два автомобиля, припаркованные поперек шоссе.

– Вот дерьмо, – пробормотала она под нос.

– Постепенно сбавляй скорость и остановись рядом с ними, но не слишком близко, – сказал Киррен.

Сандра покосилась влево, но сделала все так, как он велел. Два тяжелых джипа без опознавательных знаков преграждали дорогу, а за ними прятались люди – меньше, чем можно было ожидать, но больше, чем Сандра надеялась.

– Заглуши мотор и ляг на сиденье, когда я выйду, – спокойным, даже равнодушным каким-то голосом произнес ее спутник.

И почти одновременно с ним из-за машин сообщили в громкоговоритель:

– Выходите из автомобиля с поднятыми руками! Без резких движений!

Длинные черные стволы автоматов высовывались в воздух, слепо шаря в поисках цели.

– Стрелять же они в нас не станут? – во рту у Сандры пересохло от ужаса, но тем не менее она потянулась за пистолетом. Киррен шикнул и покачал головой.

– Нет. Я выхожу, ты ждешь.

– И считаю до шестидесяти? – съязвила она.

– Выходите из автомобиля! – продолжал надрываться невидимый оперативник. – Въезд в город перекрыт! Вам некуда бежать!

Киррен внимательно заглянул Сандре в лицо.

– И считаешь до шестидесяти. Только сначала закрой глаза. Это очень важно.

– Ладно, хорошо, – торопливо согласилась она. – Не хочешь снять свою любимую куртку? Порвется еще, как рубашка.

– Любимую? – в замешательстве повторил он.

Сандра закатила глаза. Пока они тут спорят неизвестно о чем, у людей из Лакс кончается терпение.

– Мне показалось, что она тебе понравилась.

– Да, – медленно сказал он, будто сама мысль о том, что какой-то предмет одежды может вызывать подобные чувства, казалась ему чуждой. А потом кивнул, начал стягивать куртку. – Наверное, понравилась.

Киррен открыл дверь и неспешно вылез на дорогу. Вопли из громкоговорителя на мгновение остановились, но тут же продолжились с новой силой.

– Подними руки, чтобы мы их видели! Шевелись, Тварь!

– Закрой глаза и считай, – пробормотал Киррен и Сандра неохотно опустилась на пассажирское сиденье. Он набросил на нее куртку и захлопнул дверь.

Несколько секунд ничего не происходило. Сандра сообразила, что лежит с открытыми глазами, и тут же зажмурилась, затаила дыхание.

Ей удалось досчитать до четырех, прежде чем снаружи раздалась стрельба. Сначала автоматная очередь, вопль, потом еще несколько одиночных выстрелов.

Киррен, подумала Сандра, но понятия не имела, волнуется за него или за тех солдат, которых послали их схватить. Куртка была плотной, тяжелой, она слабо пахла истертой замшей и сильно – сочетанием ароматов мужского одеколона, пота и машинного масла. Предыдущий владелец, наверное, до сих пор ее ищет.

На шоссе что-то упало с ужасающим грохотом, от силы удара вся машина вздрогнула. Сандра тряслась не переставая, но руку к пистолету больше не протягивала. Киррен сказал – будет хуже. Здесь она предпочитала ему верить.

Выстрелы. Еще крики.

Она сбилась со счета и не могла понять, сколько времени уже прошло – минута или пять? Десять? Целая вечность?

А потом наступила тишина.

Сандра мучительно напрягала слух, но слышала только бешеный стук собственного сердца и шум крови в ушах.

Кто-то стукнул в стекло и после этого открыл водительскую дверь.

– Это я, – сообщил Киррен, и Сандра мгновенно села, отшвырнула с себя куртку. Уставилась на него, пытаясь понять, что произошло, но подсказок не было. Разве что на белой рубашке появилась новая прореха в районе воротника, а сам Киррен выглядел абсолютно целым и невредимым. Может быть, даже слегка посвежевшим. Бледные щеки окрасились румянцем, серые человеческие глаза глядели сосредоточенно.

Сандра перевела взгляд вперед и едва не охнула. Один из автомобилей лежал в кювете, а второй неведомая сила развернула под углом. И везде были разбросаны тела.

– Двигайся, – Киррен не дал ей времени рассмотреть все как следует, – давай, живо, теперь я поведу.

Не успела Сандра перекинуть ноги и пересесть на пассажирское сиденье, как он кинул ей на колени телефон. Следом полетел паспорт, Сандра изумленно открыла его и прочитала, что владельца зовут Шон Гелдоф, ему тридцать один год и родился он в Ливерпуле. Если смотреть издалека и прищурившись, он был отдаленно похож на Киррена.

– Найди карту и посмотри, куда нам теперь ехать. И купи билеты на все направления, куда только можно.

– И как же прикажешь… – начала Сандра и тут же сообразила – кредитки Эмбер. Они могут использовать кредитки Эмбер, чтобы запутать преследователей.

Пока она изумлялась предусмотрительности Киррена, пока открывала навигатор и, одновременно, сайты с билетами на паром, поезд и самолет, поле боя осталось далеко позади. Сандра обернулась через плечо, пытаясь рассмотреть тела, но не увидела ничего кроме пустой дороги.

Она открыла рот, чтобы высказать Киррену все, что думает, но тут же закрыла его, впилась зубами в нижнюю губу. Пару месяцев назад она бы начала кричать, возмущаться, требовать остановить автомобиль. Возможно, ее бы стошнило от ужаса.

Вместо всего этого она уткнулась в телефон, которым ее так вовремя отвлек Киррен, и начала вбивать данные для покупки билетов.

Глава 5

Генри всегда занимался планированием. Он находил отели, неприметные, но безопасные, ловил такси на пустых улицах или за считанные секунды договаривался об аренде автомобилей. Сандра так не умела. Она теряла направление, сбивалась в навигаторе, заикалась, дергалась и, казалось, умела привлечь внимание окружающих всеми доступными средствами.

В Фолкстоне, в благотворительном магазинчике, узком и длинном, заваленном всевозможным хламом, в ожидании своего поезда они наконец купили Киррену ботинки. Причем выбирала Сандра: он схватился за первые попавшиеся, а потом только плечами пожимал, искренне недоумевая, почему вокруг так много обуви и зачем она вообще нужна.

– Если гребаные ботинки развалятся через две улицы, я буду очень, очень недовольна, – прошипела Сандра. – Вот почему мы должны выбрать самые крепкие, а не те, у которых подошва из картона! И нормальную одежду!

Киррен поглядел на нее с любопытством, но ничего не сказал до тех пор, пока Сандра не расплатилась – охапка мятых банкнот здесь хотя бы ни у кого удивления не вызвала – и не вышла на улицу.

– Если ты решишь, что эти ботинки тоже мои любимые, мне их каждый раз снимать?

Сандра раскрыла рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость, но тут же его захлопнула. Что же, Киррен собирается убивать все группы, которые за ними отправили? А она будет сидеть в углу, дрожать от ужаса и сторожить его одежду? Картина представилась очень ярко, и Сандре больше всего захотелось истерически захохотать. А еще – заставить его завязать шнурки, поправить завернувшуюся штанину джинсов и перестать задавать идиотские вопросы.

Словно бы в наказание за свои ухмылки Киррен столкнулся плечом с тяжелой дверью магазина и зашипел от боли.

– Машину придется оставить, – объявила Сандра и накинула капюшон толстовки ему на голову, чтобы скрыть волосы. – Ты понесешь сумку.

Он был вовсе не в восторге от этой перспективы, бурчал под нос, что с удовольствием бросил бы вещички Наемника там, где они сейчас лежат, но тем не менее вытащил сумку из багажника и забросил на плечо. Огляделся вокруг, тяжело вздохнул. Как будто ожидал увидеть какой-то другой пейзаж, все, что угодно, кроме оживленных улиц, но за неимением других вариантов пришлось смириться.

– Почему за нами никто не следит? – пробормотала Сандра после тщательного изучения окружающих достопримечательностей. Здесь простиралось царство забегаловок разной степени чистоты, магазинчиков перекупщиков и других сомнительных мест, облюбованных беженцами всех мастей.

– Потому что боятся привлечь лишнее внимание, – Киррен тряхнул головой и двинулся вперед. Он немного переменился, даже двигался чуть иначе: рассматривал витрины, прохожих, припаркованные автомобили и газетные заголовки. Про них там ничего не было написано, Сандра уже проверила и незамедлительно ему сообщила, однако Киррену было плевать.

– Я тут, знаешь ли, турист. И ты, кстати, тоже, – он подтянул ее к лавке с какими-то побрякушками и пару минут любовался самодельными украшениями из дерева. Потеряв надежду оттащить его подальше, Сандра обреченно стояла рядом, натянув на лицо фальшивую улыбку. Как только Киррен удовлетворил свое любопытство и соизволил двинуться вперед, она ухватила его за рукав краденой куртки, заставила наклониться и прошипела в ухо:

– Хватит придуриваться! Я знаю, что та группа на шоссе была не единственной!

Он глянул на нее и терпеливо пояснил:

– Ну разумеется, нет. Вот только мы выбрали – ты выбрала, поскольку мое мнение не учитывалось, – достаточно людное место, чтобы спрятаться. Лакс не станет рисковать: если я перекинусь на вокзале…

Киррен оставил окончание фразы висеть в воздухе и Сандра мгновенно сообразила, что он имеет в виду.

– Не смей этого делать! – на всякий случай предостерегла она. – Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал! Умер! Не вздумай!

Я запрещаю, едва не вырвалось у нее, но Сандра вовремя прикусила губу. Киррен подождал немного, а когда понял, что продолжения не будет, пожал плечами.

– Я тоже этого не хочу, – спокойно сообщил он.

Сандра вгляделась в его лицо, пытаясь понять, что изменилось. Он вроде бы стал выглядеть как-то… здоровее. Разгладились морщины в уголках губ, кожа порозовела, а радужка налилась цветом, чисто-серым, без всяких примесей. Из-за этого, а может еще почему-то, он показался ей моложе, чем раньше. И белая полоска шрама на руке, что нет-нет и высовывалась из-под рукава, будто стала чуть тоньше, бледнее.

Это было совсем уже ненормально.

Сандра сжала челюсти и пообещала, что не произнесет ни звука до тех пор, пока они не сядут в поезд.

Но Киррен будто нарочно задался целью этого не допустить. Он шел то слишком близко и Сандре приходилось отступать на шаг, чтобы сохранить дистанцию, либо наоборот отставал, и она окликала его, тут же бормоча ругательства под нос.

– Как будто я гуляю с гребаной собакой! Или с пятилетним ребенком!

– Ты знала, что будет трудно, – без тени улыбки заявил он и тут же ткнул пальцем. – Вокзал!

В следующие полчаса Сандра покрылась ледяным потом у автоматов по продаже билетов, пережила беззвучную истерику, когда при посадке в вагон у них проверили паспорта, и чуть было не решила во всем сознаться, когда проводник предложил Киррену поставить тяжелую сумку на полку. Она только сообразила, что пытается перевезти некоторую часть огнестрельного арсенала Генри через государственную границу, и восторга эта мысль не прибавила. Очень даже наоборот.

Поэтому, когда Киррен уселся рядом и тронул ее за руку, Сандра чуть не подпрыгнула. Кожа у него была обжигающе горячая, глаза блестели. Сандра мимоходом подумала, не болен ли он, но попыталась выбросить эту мысль из головы как можно быстрее. Только этого сейчас не хватало.

– Не суетись, – пробормотал он, наклоняясь к ней – но руку тотчас убрал. – Веди себя естественно.

– Тебе легко говорить, – выплюнула она. – А кстати, почему?

– Я такое уже проделывал, и не раз, – он смотрел в окно мимо нее, но Сандра ощущала его дыхание на своей коже. Это заставляло нервничать и одновременно успокаивало, она знала, что он настоящий, живой, а то все эти трюки с проекцией заставляли сомневаться в своем здравом рассудке.

– Самое главное – убедить себя, что ты все делаешь правильно. У тебя есть право сидеть на этом месте. Ты ничего не нарушаешь. Убедишь себя и все остальные в это тоже поверят.

– Раз ты такой умный, то почему попался? – Сандра произнесла это и с ужасом уставилась на свою руку. Обломанные ногти, грязное пятно на запястье. Она даже не помнила, где испачкалась. Свисавшие сосульками волосы кое-как удалось свернуть в узел, но если она не искупается в ближайшее время, точно начнет вонять и чесаться.

Киррен неопределенно хмыкнул и откинулся на сиденье, когда поезд вошел в туннель. Сандра уже решила, что ответа не услышит, когда он наконец произнес:

– Слишком расслабился. И занялся благотворительностью.

– Ты, что же, решил помочь кому-то? – в голове у Сандры сразу возникло полдюжины вариантов такой «помощи», один другого хуже. Киррен поудобней устроился на кресле и закрыл глаза, но она не собиралась вот так просто разрешить ему заснуть. – Повторю еще раз, на всякий случай: я сделаю все, чтобы Сигма встретился с тобой, и тогда он отпустит Генри. Дальше можешь отправляться на все четыре стороны – мстить кому-то, искать обратный путь домой, разводить гортензии или трахать шлюх в Амстердаме.

Он улыбнулся, кривая гримаса на секунду исказила лицо, но ответил спокойным, неторопливым тоном:

– Я понял. И уже как-то сказал, что для меня нет большего удовольствия, чем помочь Наемнику.

– Почему ты называешь Генри наемником? – в конце концов решилась Сандра. – Он не такой, как ты, он человек на сто процентов. Лакс это проверили, они всех проверяют, даже меня!

– Я знаю, – устало произнес Киррен, не открывая глаз. – Но тем не менее, Наемник – это Наемник. Я вижу его. Он видит меня. А почему человек… – тут он тихонько хихикнул. – Это вопрос не ко мне.

– А к кому? – шепотом продолжила допрос Сандра. – Как это – «я вижу его, он меня»? Что еще за хрень?..

Он не ответил: то ли спал, то ли притворялся, и Сандра едва переборола сильное желание толкнуть Киррена локтем в бок, разбудить и заставить объяснить все идиотские загадки. Но, возможно, не стоило заниматься этим в поезде, до отказа набитом пассажирами.

Она повернулась к окну, утыкаясь носом в свое отражение. В вагоне зажгли лампы и теперь казалось, будто он плыл в бесконечной темноте, окруженный сиянием света.

***

В Кале они прибыли, когда уже почти стемнело, ранние сумерки напоминали о скором приближении осени. Сандра колебалась, стоит ли ехать до Брюсселя, но потом решила: в Кале можно арендовать машину, переночевать, в конце концов, и потом уже проделать остаток пути не вздрагивая в ожидании таможенных проверок и кондукторов, мечтающих заглянуть в багаж. И потом, от Брюсселя рукой подать до Лейдена, каких-то пара часов – и она дома. Этот вариант казался притягательным и потому опасным. Все чаще и чаще Сандра сомневалась: будет ли Генри так рад ее появлению? Стоило затевать все это? Не дала ли она маху, выпустив из клетки кого-то гораздо более опасного, чем можно представить?

– Поедем через Францию, – в конце концов объявила Сандра, свирепо сжав зубы.

Киррен согласился, вернее, не стал спорить, равнодушно пожал плечами и сообщил, что Сандра может делать все, что ей вздумается. Он больше не был тревожно горячим, совсем наоборот, когда Сандра прикоснулась к его руке, то ощутила холод даже сквозь одежду. Она даже спросила, не замерз ли он, но Киррен глянул так, будто понятия не имел, о чем она говорит.

– У нас тут вроде как команда из двух игроков, – недовольно произнесла она, отрываясь от анкеты, которую заполняла в прокате автомобилей. Менеджер в оранжевой футболке с логотипом в виде скрещенных ключей тыкал в клавиатуру двумя пальцами и со скучающим видом жевал жвачку. – Поэтому мы должны держаться вместе, не знаю, советоваться?

– Ты отвергла мой совет, – заявил он.

Сандра сжала зубы. Совет был весьма оригинальным: на привокзальной стоянке Киррен сразу направился в северный угол, пробормотав что-то о камерах и слепой зоне, а потом просто открыл дверь первой попавшейся машины и жестом фокусника извлек ключ из-под щитка от солнца. Сандра взвыла, пресекла воровство на корню и направилась к ближайшей конторе, сдающей авто напрокат – благо, их тут было предостаточно.

– Бессмысленная трата денег, – буркнул Киррен, но поплелся за ней послушно, словно собака по хозяйским следам.

В обмен на несколько сотен евро им выдали скромную серую тойоту и адрес в Бельгии, где следовало транспорт оставить. В Бельгию Сандра ехать не собиралась, но менеджеру это было знать незачем: гораздо приятнее было хоть какую-то часть пути не оглядываться за плечо в поисках погони. Хотя, Сандра и так знала, что погоня была. Просто пока незаметная.

Едва бросив взгляд на машину, Сандра с облегчением выдохнула: руль у той был с нормальной стороны. А вот Киррен наоборот казался растерянным, он глянул на приборную доску, заколебался и безоговорочно оставил Сандре место водителя.

– Что, непривычно, островная крыса? – фыркнула она, выруливая с парковки. И, не дожидаясь ответа, продолжила. – И не говори мне, что ты не отсюда. Слышать не желаю. Жил ты на островах, значит – крыса. Сейчас отъедем на приличное расстояние и найдем отель. И ужин.

– Зачем?

– Что зачем? – не поняла Сандра.

– Ты же хочешь поскорее встретиться с этим… – он махнул рукой. – Сигмой, как он себя называет, и вернуть Наемника? К чему задерживаться?

– К тому, что я не собираюсь проводить всю ночь за рулем! – воскликнула она.

– Я могу тебя сменить, – Киррен с неодобрением окинул взглядом приборы и неохотно добавил. – Кажется, последовательность действий не особо изменилась.

– Нет, – зарычала Сандра, – не желаю слышать о том, как ты посмотрел пять минут и все понял!

– Но я же действительно…

– Заткнись!

Он нахмурился, сжал губы и откинулся на спинку сиденья, но через пару километров снова подал голос:

– Ужин – лишняя задержка. Ты могла бы что-нибудь съесть на ходу, а мне…

– Нет! – рявкнула она. – Не могла бы! Мы спокойно сядем и поедим, а потом переночуем в отеле и поедем дальше! Раньше шести часов там все равно нечего делать!

– Ты не сказала, что Сигма назначил встречу на конкретное время, – он не обижался, просто констатировал факт, но Сандра все равно почувствовала себя виноватой. В конце концов, она понятия не имела, зачем Сигме понадобился Киррен: снова запереть в клетке и проводить опыты? Нет, такое второй раз не пройдет, по крайней мере, Киррен точно не собирается добровольно сдаваться… А что он пообещал Сандре? Она уже представила в красках, как приезжает на место и там ей торжественно выводят слегка потрепанного Генри, который рассыпается в благодарностях, смотрит с восхищением и говорит что-нибудь типа: «Ну и ну, Вербеке, такого я от тебя точно не ожидал!». После этого у них должно быть все прекрасно, и у Твари – у Киррена – тоже. Он мог бы напугать людей Сигмы и сбежать куда-нибудь подальше. Желательно, на другой континент. И Лакс, они же не собираются гоняться за ним вечно?..

– Я не понимаю, почему должна постоянно упрашивать. Ты засыпаешь при каждом удобном случае, но ночевка в отеле – фу, гадость! От еды ты тоже не отказываешься, когда я ставлю ее тебе под нос, но ужин – напрасная трата времени, зачем он нужен? Я не понимаю, – в сердцах высказала Сандра, – все это запутанное дерьмо уже порядком утомило!

Он помолчал достаточно долго, чтобы Сандра успела накрутить себя, остыть и благополучно забыть, из-за чего рассердилась, а потом вдруг воскликнул:

– Стой! Останови здесь! Прямо здесь, давай, да!

– Какого хрена?.. – перепуганная Сандра заехала на обочину и притормозила. В следующий миг Киррен открыл дверь и кубарем вывалился куда-то в темноту. – Что случилось?! Твою мать, – пробормотала она, отстегивая ремень безопасности и на всякий случай нащупывая рукоять пистолета. – Что там?!..

Киррен далеко не ушел: поднялся с колен на обочине и оттер рукой рот, будто его тошнило.

– Ненавижу эту дрянь, – пробормотал он и сплюнул на землю.

– Ты о чем?

Вместо ответа он задрал голову вверх. Сандра на всякий случай осмотрелась: вокруг не было никаких признаков человеческого жилья, только автомобили время от времени пролетали мимо по трассе.

– Что такое? – повторила она, осторожно подходя ближе. – Тебе плохо?.. Это все от лекарств?.. Может быть…

Договорить он ей не дал: ткнул пальцем куда-то в темное, полное звезд небо, а потом громко фыркнул. Покачал головой, снова фыркнул, развернулся и направился обратно.

– Что?! – ошеломленно развернулась Сандра.

– Все выглядит иначе, – он остановился возле машины и смотрел как-то странно: вроде бы прямо на Сандру, но и сквозь нее тоже, и улыбался своей кривой улыбкой. – Я, конечно, давно знаю, но знать – одно, а вот так вот увидеть… – он пожал плечами. – Все неправильное. Это тело неправильное. Все, что вокруг, тоже неправильное. Там, – он махнул на небо, – все неверно. Никак не могу привыкнуть. Он, наверное, был в бешенстве, когда сообразил, что произошло. Я бы хотел посмотреть… А нечего было за мной соваться, – Киррен оскалился в гримасе, – сам виноват!.. Идиот! Радует, что теперь ничего не получит. Мы здесь оба застряли! Но я привыкну. Мне здесь даже нравится, – заявил он с вызовом в голосе, – а привыкнуть можно к чему угодно! Мне же много не нужно, – он сморгнул и уставился на Сандру, будто в первый раз увидел, что она тоже стоит рядом. – Вот веришь!?.. Мне совсем ничего не нужно, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!

– Ясно, – она убрала руку с рукояти пистолета и порадовалась, что между ней и Кирреном была припаркована машина. Хотя, если вспомнить, тем солдатам на дороге не помогло. – Я все понимаю. Ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое.

Киррен привалился к автомобилю и закрыл глаза. Дышал он тяжело, грудь ходила ходуном, но тем не менее нашел в себе силы скривиться, будто Сандра сказала что-то смешное и нелепое.

– Он тебя хорошо выдрессировал, правда? – не поднимая головы, спросил Киррен. – Нашел тебя, такую… и научил.

– Ага, – согласилась Сандра. Сердце в груди колотилось как безумное, но страха она больше не испытывала. По крайней мере, не за свою жизнь точно. Почему-то в этот миг Сандра поняла окончательно и бесповоротно – Киррен точно не причинит ей никакого вреда. Вот за окружающих она уже не могла поручиться. И, что было гораздо хуже, Киррен почему-то казался способным навредить себе в первую очередь.

– Ты бы удивился, если бы узнал, что пару месяцев назад я бы уже хныкала в канаве. Я боялась и боялась, все время, бесконечно, и в какой-то момент уже привыкла. Генри, как ты выразился, «выдрессировал» меня не бояться… И за это я ему благодарна.

Она тоже облокотилась на автомобиль и протянула руку – без особой, впрочем, надежды.

– Поехали дальше. Найдем какой-нибудь мотель, горячую еду. Мне кажется, я готова душу продать за хороший кофе!

Он открыл глаза, повернул голову, находя Сандру взглядом. Вертикальные зрачки расплывались цветом, наполняя радужку, и Сандра поздравила себя: на этот раз она даже не вздрогнула.

– Киррен, – она произнесла его имя четко и весомо, – мы во всем разберемся. Обещаю. А теперь садись в машину.

– Ты не врешь, Сандра, – медленно сказал он и потянулся, касаясь кончиками пальцев ее руки. – Но может, в этом и вся проблема.

Пальцы у него были холодные, прямо-таки ледяные, но несмотря на это Сандра сжала руку в ответ.

Киррен отлепился от борта машины и открыл дверь. Они оказались в салоне почти одновременно, вот только Киррен зацепился локтем и теперь шипел от боли, прижимая руку к груди.

– Что ж ты за монстр такой, – Сандра призвала на помощь всю силу воли, чтобы не рассмеяться, – если постоянно обо что-то спотыкаешься и ударяешься?

– Здесь неправильная гравитация, – он в последний раз злобно покосился на небо и уставился перед собой.

***

На подъезде к Реймсу Сандра сдалась, выбрала наугад один из придорожных мотелей под названием «Fler Iris» с лиловым цветком на логотипе, и объявила, что раньше завтрашнего утра с места не сдвинется.

– На сегодня приключений более чем достаточно!

Киррен дернул бровью, но ничего не сказал. Он затих, почти всю дорогу промолчал, сжался в углу, будто та сцена, которую он устроил на дороге, отняла все силы.

– Все нормально? – поинтересовалась Сандра, но он только неопределенно мотнул головой. Потом заметил, что она не отводит взгляда, и неохотно пояснил:

– Не знаю, что они кололи мне пятнадцать лет. Чувствую себя мерзко. Пройдет.

Немного успокоенная, Сандра сняла комнату с двумя кроватями на четвертом этаже. Заставила Киррена притащить туда вещи и заняла душ первой, оставив Тварь без присмотра. И все время, пока мылась, представляла всякие ужасы, а когда вышла, обнаружила Киррена за изучением завалявшегося в ящике журнала.

– Какой это язык? – поинтересовался он.

Сандра закатила глаза, вытирая волосы полотенцем. Другое полотенце, побольше, было обернуто вокруг тела: взять чистые вещи в ванную она забыла.

– Французский.

– Ты говорила по-французски внизу, – задумчиво произнес он.

– Какая наблюдательность, – Сандра закопалась в сумку, пытаясь сообразить, что надеть – футболку или свитер? Погода на континенте была ненамного теплее, чем в Англии, так что в конце концов она остановилась на тонком темно-зеленом джемпере и джинсах.

– Я думаю, разобраться не составит труда, – медленно произнес Киррен, и Сандра едва успела скрыть вспышку удивления: говорил он по-французски и даже без явного акцента, просто медленно, как человек, который отвык разговаривать.

– Неплохо, – сухо похвалила она, тоже переходя на французский. – Это может пригодиться, чтобы не привлекать внимания.

– Я уже слышал этот язык. В лаборатории.

Ну конечно. Сандра попыталась было вспомнить, кто из ее знакомых в Лакс приехал из Франции, но быстро бросила это дело. Какая теперь разница.

– Пойдем, я хочу есть. И ты тоже, скорее всего.

По соседству с мотелем обнаружилась забегаловка, забитая клиентами до отказу: здесь были дальнобойщики, которые шумно требовали еды и пива, влюбленные парочки жались по углам – Сандра предположила какой-то университет неподалеку, и случайные посетители, такие же путешественники, говорящие на всех языках мира.

На удивление, ждать ужина долго не пришлось, куча клиентов здесь явно была не в новинку. Сандра чуть не сломала мозг, пытаясь сообразить, какой сегодня день недели, и методом длительных измышлений выяснила – пятница. Все тут же стало на свои места.

– Среди толпы проще спрятаться, – пробормотал Киррен, будто мысли ее прочитал. Он скинул капюшон ветровки и даже пригладил взъерошенные волосы. Здесь, среди толпы разнообразных фриков, седые пряди не так бросались в глаза.

– Я уверена, что тут нас точно никто искать не будет, – в тон к нему отозвалась Сандра, наклоняясь ниже к столу. Мокрые волосы, не успевшие просохнуть после душа, холодили плечи, но ей было плевать. Она чуть накрасила глаза перед выходом, но проигнорировала большую часть косметики. В последнее время такое случалось все чаще и чаще и уже начинало тревожить.

Вот вернется Генри…

– Прекрати.

– Что, прости? – она с вызовом уставилась на Киррена.

– У тебя все время такое лицо, когда ты представляешь Очаровашку Генри.

– Что?!

– Ты воображаешь, как он рассыпается в благодарностях за чудесное спасение, и у тебя сразу становится дурацкое лицо, – он покрутил в руке ложку, которой ел суп, и та выскользнула из пальцев. Киррен вздохнул, полез поднимать ее и добавил уже из-под стола. – Прекрати так делать. Наемнику на все плевать, он тебе и спасибо не скажет. А твой сияющий вид привлекает взгляды. Просто предупреждаю, чтобы потом не расстраивалась.

– Да пошел ты, – скривилась Сандра. – И если мы тут изо всех сил стараемся быть неприметными, то ты мог бы и есть нормально, чтобы приборы не ронять!

– А что не так? – удивился он.

Сандра шумно выдохнула, сосчитала до десяти и посоветовала:

– Просто возьми ложку правильно. Я видеть не могу, как ты ее в кулаке сжимаешь. Нужно было все-таки пиццу заказать!

Он хмуро посмотрел на руки Сандры, потом перевел взгляд на свои. Разжал пальцы и медленно сложил их иначе вокруг черенка ложки.

– Так?

Сандра едва удерживалась от истерического хихиканья. Она наклонилась ближе и шепнула, будто открывая великую тайну:

– Неправильная рука.

– Что? – теперь уже Киррен уставился на нее с возмущением. – Ты издеваешься?..

Но Сандра молча покачала головой, и он переложил ложку в правую руку. Управлялся он с ней еще хуже, чем левой, но Сандра не стала комментировать, слишком голодной была. Горячий суп пришелся как нельзя кстати, а после салата она совсем подобрела. Киррен ковырял жаркое, и непонятно было: нравится ему или нет, голоден он или уже наелся. А может, вообще не хотел есть. Время от времени Сандра просто пихала ему в руку стакан с водой или пластиковую бутылку и заставляла выпить несколько глотков, здраво рассудив, что хуже от этого не будет. Он не протестовал.

Если не думать ни о чем, можно было представить, что Сандра просто попала на неудачное свиданье. Возможно, большая часть присутствующих о них так и думали. Сандра принялась рассматривать обстановку бара, потягивая вино из бокала, и с изумлением обнаружила, что несколько женщин поглядывают на Киррена с интересом.

Кто-то находил Тварь привлекательной. От одной мысли об этом Сандре захотелось истерически хихикать. Она подумала, перекидывается ли он во время секса, и смеяться резко расхотелось. Пусть он выглядел как стопроцентный человек мужского пола – это она выяснила еще в ванной у Эмбер – но рисковать и проводить более тщательную проверку Сандра бы точно не стала. Ее передернуло от одной мысли об этом. Никто из местных девчонок, из тех, кто поглядывал на Киррена с любопытством, а на нее с завистью, и понятия не имел, кем они были на самом деле. И какой длины след из трупов тянется за ними.

Сандра обнаружила, что Киррен смотрит на нее чересчур внимательно, и вспомнила, что он говорил о чтении мыслей. Сандра резко подалась вперед и свирепо спросила:

– О чем я думаю?

– Обо мне, разумеется, – как-то обреченно сообщил он и бросил вилку на стол. – Брови сведены, рот напряжен, глаза сощурены… Нет, не везет мне, как Наемнику…

– Так, все, – припечатала Сандра и встала, – кажется, я наелась!

***

В номере отеля Киррен снова повторил прежний трюк: свернулся на кровати не раздеваясь и мгновенно заснул. Беззвучно проклиная собственную доброту, Сандра прикрыла его сверху покрывалом. Сама переоделась в футболку и шорты, скользнула под одеяло, благословляя тот час, когда остановилась и не рванула дальше по ночной дороге прямиком в Германию. Везде они успеют. С Генри все будет в порядке. Киррен тоже как-нибудь переживет… все, что угодно.

Она закрыла глаза и попыталась выбросить из памяти его вопли на дороге. Безумие, которое плескалось в глазах, отчаянье. Нет, не думать об этом сейчас. Осталось совсем недолго потерпеть, а потом пусть отправляется на все четыре стороны. Убаюканная этими мыслями, Сандра заснула.

Ей снилась квартирка в Лейдене, Гарет размером с хорошего осетра, который плескался в ванне, и крайне недовольная Клара в костюме уборщика и со шваброй в руке. Вне всяких сомнений, это был самый приятный сон за последнее время.

Проснулась Сандра выспавшаяся и отдохнувшая, некоторое время лежала в недоумении – почему за окнами темно? А потом протянула руку, нащупала телефон и столкнулась с поразительной реальностью: половина шестого. Слишком поздно, чтобы пытаться заснуть, но все еще слишком рано, чтобы ехать дальше.

– Киррен, – громко позвала она, но груда на соседней кровати не пошевелилась.

Сандра поднялась на ноги со стоном, подошла ближе и потыкала в него пальцем, чтобы тут же отойти на безопасное расстояние.

– Давай, просыпайся.

Он не издал ни звука, дышал тихо и размеренно, и, кажется, снова был горячим как печка. То ли такие перепады температуры были для него обычной вещью, то ли наркотики, которыми пичкали в Лакс, все еще действовали.

– Вот гадство, – буркнула Сандра и поплелась в ванную. Включила свет и едва не заорала – в углу рядом с раковиной сидела светловолосая девочка с двумя хвостиками. Сандра зажмурилась, переводя дыхание, прижала руку к груди: сердце готово было проломить ребра и вырваться наружу.

– Отлично, Киррен. Если хочешь довести меня до сердечного приступа, то продолжай в том же духе! – с ненавистью выплюнула Сандра и крутанула кран, оперлась на раковину, ожидая, пока вода потеплеет.

– Я прошу прощения за все причиненные неудобства, – тихо сказала девочка, и голос у нее был совсем невинный, детский. А вот слова нет. – Моя психическая нестабильность спровоцирована препаратами, вызвавшими индуцированную кому, а также перенесенным стрессом. Вообще-то, гребаной кучей стрессов, но я не хочу, чтобы ты решила, будто я пытаюсь намеренно разбудить жалость и сочувствие.

– Да уж, – фыркнула Сандра, набирая полные ладони воды и начиная умываться. – Ты ни хрена не пытаешься, это точно!

Проекция молчала. Сандра засунула в рот зубную щетку и покосилась в угол.

– Эй, ты. Люси, Киррен, не знаю, как теперь называть…

– Называй как тебе удобно, – равнодушно бросила та.

Сандра вздохнула. Закатила глаза, вынула щетку изо рта и уселась на пол напротив проекции.

– Слушай, Киррен. Я не какой-то там врач или психоаналитик, но ты ведешь себя странно. Все то, что происходит вокруг – охренеть, как ненормально, но я уже говорила, – тут она снова вздохнула, но закончила фразу, – пока мы вместе и должны действовать сообща. Ты, если хочешь, расскажи… что вообще не так?

Проекция подняла голову, глаза с вертикальными зрачками уставились на Сандру, и той понадобилось все самообладание, чтобы не отшатнуться.

– Все изначально не так. Знаешь… Мои мамочка и папочка встречались недолго: она залетела и умерла, когда я родился. Папочку лишили наследства за то, что он спутался с древней кровью: он тщетно пытался сбыть меня хоть куда-нибудь, но ничего не вышло.

Сандра не сразу поняла, чья это история, а когда сообразила, начала слушать еще внимательней.

– Первый раз я убил, когда нянька лишила меня десерта, второй – когда папочка отказался купить игрушку, которая мне понравилось. А потом понеслось. Дорогой папочка, как ты понимаешь, был не в восторге: сначала пытался меня запереть, но я легко ломал все замки и сбегал. Убивал для удовольствия, потому что злился, просто так, чтобы ему досадить. И потому что мне нравилось.

– А твой отец, – Сандра поморщилась, не зная, как воспринимать эту исповедь, – как же он…

– У папочки был иммунитет, – сказал Киррен устами маленькой девочки и закатил глаза. Выглядело это довольно жутко, но Сандра, кажется, уже начинала привыкать. – В общем, какое-то время я носился повсюду и убивал. Иногда пытался заметать следы, иногда рисковал под носом у местной… службы безопасности, назовем их так. Временами появлялся дома, чтобы папочка ни в коем случае не забывал о грехах юности и той цене, что приходится за них платить. А потом меня завербовали, – проекция скривилась, будто последнее слово было горьким на вкус. – Одна прекрасная организация. Им нужны были мои… определенные таланты. На деле было не очень увлекательно: меня привозили на место, отходили на безопасное расстояние и ждали.

– Считали до шестидесяти, – пробормотала Сандра.

Девочка Люси улыбнулась знакомой уже кривой улыбкой и кивнула:

– Ага. Потом приезжали и зачищали остатки. Впрочем, обычно после меня зачищать уже было нечего.

– Ладно, – согласилась Сандра, кое-как уложив в голове такой ход событий, – хорошо. И тебе это нравилось?..

– Дело не в том, нравилось или нет, – серьезно сказала проекция, – а в том, что в один прекрасный день я сорвался. Разнес базу и ударился в бега. Я почему-то решил, что мне должны объяснить, в чем виновата очередная группа смертников, подлежащих уничтожению, а мое начальство… командование, – с гримасой исправил он, – думало абсолютно иначе.

Он замолчал, и Сандра не утерпела, подтолкнула:

– А дальше?

– А дальше, не поверишь, у меня обнаружились мозги, – серьезно сообщил он. Сандра прикусила губу, чтобы не улыбнуться, и кивнула – продолжай. – Я вдруг решил, что не хочу убивать. А хочу совсем другого, например, найти мамину родню. Кого-нибудь такого, как я. Посмотреть, как они живут.

– И нашел?..

– Да-а-а, – протянул Киррен, и звучало это совсем не весело. – Хреново живут, в общем. Ничего хорошего. Потом недовольные вояки принялись гоняться за мной, папочка нанял десяток специалистов на подмогу, и я решил залечь на дно…

– Подожди, – перебила Сандра, – твой отец хотел…

– Убить меня, ага, – кивнул тот. – Я же досадная ошибка, кривая ветвь генетического кода, погубившая всю семейную репутацию… к счастью, о последнем позорном инциденте папочка так и не узнал, не дожил!

– Что же случилось? – она имела в виду не его отца, а инцидент, и Киррен, похоже, это понял.

– Я убил единственную дочь правителя системы, – спокойно созналась девочка с двумя светлыми хвостиками. И поморщилась. – Такая глупость. Я залег на дно, прятался так старательно много лет, читал всякое, изучал… притворялся нормальным. А потом она.

– Лишила тебя десерта? – со смешком выдохнула Сандра.

– Не-а. Просто хорошо попросила. Я говорил о благотворительности… Вот это как раз про нее. Она всего-навсего очень хотела умереть… – задумчиво протянул он.

По спине у Сандры пробежали мурашки. В том, что он говорит правду, она ни на секунду не усомнилась. Как Киррен убил ту девушку – свернул шею? Разорвал на куски? Кто может желать такой смерти? Или же иначе: просто показал свою истинную сущность, ту, которую камеры не могли запечатлеть, от которой на лицах жертв оставалось только выражение невероятного ужаса? Да, наверно, так и было. Быстро и чисто.

– А Наемник? – спросила она с усилием, почти выталкивая из себя слова.

Киррен смотрел в сторону, будто прислушивался к чему-то, и ответил не сразу, а после секундной заминки.

– Родители девчонки наняли лучшего.

– Он должен был тебя убить? – Сандра хотела знать все.

– Да, наверное… за неимением других вариантов.

Светловолосое дитя казалось чем-то встревоженным. Девочка покрутила головой, пытаясь уловить что-то, а потом подалась вперед, на Сандру.

– Они рядом, – выдохнула она, и добавила перед тем, как исчезнуть. – Нужно бежать!

Сандра подскочила, рванулась к двери и чуть не столкнулась с Кирреном – настоящим, вполне реальным, взъерошенным со сна. Он протягивал ей охапку вещей.

– Одевайся.

Сандра натянула верхнюю одежду прямо поверх той, в которой спала, выхватила из-под подушки пистолет и закинула рюкзак на левое плечо. Киррен помешкал какое-то мгновение, а потом натянул куртку, поднял сумку и обогнал Сандру в коридоре.

– Это опять Лакс? – громким шепотом спросила она. – Как те, что на дороге были? Они близко? Что нам делать?

Не обращая на нее никакого внимания, Киррен дошел до конца коридора и оказался на лестничной площадке. Колебался буквально секунду, вверх или вниз, а потом выбрал направление и начал подниматься по лестнице.

Сандра выругалась вполголоса и последовала за ним.

– Они внизу? Как ты их вообще почувствовал?

– Не знаю, – пробормотал он сквозь зубы.

Спустя два пролета они оказались перед дверью на крышу: Киррен пнул ее ногой, выламывая замок, первым скользнул вперед, а Сандра последовала за ним.

Снаружи было еще довольно темно, но не непроглядной ночной темнотой, а какой-то серой, предрассветной туманной мутью. В этой пелене они перебежали на другой край крыши и перелезли на соседнее здание через невысокое бетонное ограждение. Потом на следующее. После четвертой крыши Сандра начала задыхаться: красться неизвестно куда, рискуя сломать себе шею, при отсутствии видимого противника превращалось в нелепейшее занятие.

Она ухватила Киррена за рукав куртки, заставляя остановиться, и выдохнула:

– Ты точно уверен?..

– Более чем.

Он подошел к краю и глянул вниз – похоже, их везение кончилось. До соседнего здания было метра два, такое не перепрыгнуть при всем желании. Однако узкая пожарная лестница вела вниз и Киррен не раздумывая швырнул сумку на землю и начал спускаться. Сандра застонала, но выбора не было. Точнее, был один – остаться на крыше и ждать неизвестно кого, но тогда все предыдущие действия, получается, были напрасно. Поэтому она продела руки в лямки рюкзака, перекинула ногу через край, нащупала первую ступеньку и полезла вниз. Спуск занял, казалось, целый час, она взмокла от пота и распущенные волосы все время лезли в лицо, но тем не менее, когда Сандра увидела землю достаточно близко, то смогла вздохнуть с облегчением.

Киррен поджидал внизу с бесстрастным видом.

– Куда теперь?

– Теперь нам нужна новая машина, – сообщил он и свернул за угол.

Сандра проглотила очередную порцию ругательств, устремилась за ним, но в этот момент раздались выстрелы.

Глава 6

Две вещи Сандра запомнила лучше всего: как упал человек в камуфляже, когда она выстрелила – каким-то чудом попала, практически не целясь, но он упал, роняя автомат, и кровь брызнула из шеи на темную куртку. И второе – лицо Киррена, напряженное и бледное, когда он обернулся на нее и в последний миг швырнул Сандру за мусорный бак, а сам присел рядом.

– Вон машина, – он мотнул головой в сторону, на припаркованный джип, – ты должна ее завести.

– Да уж, без вариантов, – прохрипела Сандра. Мелкими перебежками они добрались до указанного транспорта, Сандра скользнула на водительское сиденье и трясущимися руками умудрилась отыскать нужные провода. Двигатель взревел, и она не удержалась от довольного возгласа. Оказывается, для того, чтобы все получилось, нужно было немного адреналина. Или много.

Пуля чиркнула по правому зеркалу, и Сандра вдавила педаль газа в пол. Киррен сидел вполоборота, неотрывно глядя назад, на погоню – будто под его взглядом они не могли ничего поделать.

– Почему они хотят меня убить?!

– Лишний свидетель, – не раздумывая ответил он. – Ты слишком много знаешь их секретов. Обо мне и Генри. И про оружие тоже.

– Вирус, – скривилась она и тут же вспомнила. – Но ты же его уничтожил! Они ничего не смогут сделать!

Киррен посмотрел на нее с сожалением:

– Наемник доставал всю информацию. Скорее всего, у него остались записи, – он тихо фыркнул в ответ на ее пораженный взгляд. – Да, я в курсе. Мне, в общем-то, наплевать… Пусть будут. Если милашка Генри достаточно хорош в кодировании, то Лакс его дневник ни за что не расшифрует. Сама понимаешь, скорее всего у них есть копии.

– А ты? – спросила Сандра, пытаясь сосредоточиться на дороге, а не поворачиваться постоянно на Киррена, ловить краем глаза его кривую ухмылку. Она и так проехала нужный поворот и вынуждена была вернуться обратно. День постепенно вступал в свои права, и когда они выехали на шоссе, ведущее на юг, солнце уже высунулось из-за горизонта. Сандра отчаянно мечтала о чашке горячего кофе, но не могла заставить себя остановиться. Пока что преимущество на их стороне: в Лакс не знают, куда они направляются. А то, что не стоило регистрировать автомобиль на свое имя – что ж, досадная ошибка. Камера перед отелем зафиксировала номер машины, и voilà, как говорят в этих краях, получи. Дура, беззвучно ругала себя Сандра, что за дура, как она могла забыть! Киррен особо не переживал: только пожал плечами и задал несколько наводящих вопросов. Она ждала от него каких-то нравоучений, упреков, но так и не дождалась, и от этого мучилась еще сильнее. Если бы он отчитал ее, она бы могла поругаться с ним, хоть как-то выпустить пар, но Киррен, по-видимому, считал это лишней тратой времени.

– Не знаю, – равнодушно бросил он. – Скорей всего, тоже нет.

– Так им нужен Генри, – подвела итог Сандра. – Наверное, кто-то сообразил, что я собираюсь поменять тебя на него. И теперь…

Она остановилась, сглотнула вязкую слюну и осознала, что страх отступил. Сандра поймала себя на том, что старательно управляет автомобилем, пытаясь смешаться с потоком машин на шоссе, убеждая то ли себя, то ли невидимых преследователей: мы такие же работяги, как и все здесь. Мы едем в соседний город по делам: никуда не спешим, но и не плетемся в хвосте. Мы просто двигаемся вперед, как все остальные.

– Остановимся там, – Киррен проследил взглядом щит с рекламой заправки и придорожного кафе. – Ты приведешь себя в порядок, а я пока угоню нам другую машину. Эта уже наверняка в розыске.

Сандра не стала спорить: неубранные волосы так и лезли в глаза, да и одежду можно было сменить. Умыться в туалете, может быть, даже перехватить завтрак.

Она припарковалась за большой фурой на обочине, таких здесь было с десяток, и раза в три больше легковых автомобилей. И никаких камер поблизости. Разве что в магазинчике, но туда они не пойдут, слишком опасно.

Сандра вылезла из джипа, прошлась, разминая ноги. Киррен открыл дверь, но выходить не торопился.

– Хм, – произнес он то ли изумленно, то ли задумчиво.

– Ну, что еще? – она обошла машину и глянула на него. Нахмурилась, не сразу осознавая, что за красная лента у Киррена на руке, откуда он ее взял. Он потрогал правое колено и повторил:

– Хм.

Сандра шагнула вперед – и да, чуть пониже колена его нога была не просто пробита, а разворочена выстрелом. На полу под пассажирским сиденьем застывала кровь – вязкая, темная лужа. А вот на ладони у него она была свежей, ярко-алой, как цветок.

– Дерьмо, – пробормотала Сандра и вскинулась на Киррена. – Не мог раньше сказать?!

Он хмуро свел брови, снова потрогал рукой колено.

– Интересно… я даже не заметил.

– Интересно?! Охренеть, – Сандра покачала головой и вцепилась в его руку – хватит уже. Еще занесет какую-нибудь гадость. Рука была холодной, да сам он мелко дрожал. – Тебе интересно. Прекрасно. Лучше не бывает. Ходить сможешь?..

– Хм, – в третий раз сказал Киррен, попытался вылезти из машины, опираясь на раненую ногу, и свалился прямо на Сандру. – Ой! Черт возьми! Больно!..

– Вот дерьмо, – обреченно выдохнула она. Кое-как удалось устроить Киррена возле машины, облокотить на колесо. Он откинул голову назад, дышал мелко и как-то слишком часто. – Я сейчас… надо аптечку…

– Стой, – он вцепился в рукав ее свитера, удерживая Сандру. – Не… надо. Подожди.

Несколько секунд она стояла над ним, вглядываясь в бледное лицо, зажмуренные глаза, и пыталась сообразить, что делать дальше. Даже скудных знаний хватало, чтобы понять: рана не из тех, которые можно просто перетянуть бинтом и забыть.

Вот и сбежали, промелькнуло в голове у Сандры.

– Это больно, – как-то обиженно заявил Киррен, снова открывая глаза. Зрачки были обычными, круглыми, и Сандра почему-то немного успокоилась, когда увидела.

– Ты издеваешься? – она наклонилась ближе, чуть тронула колено, стараясь оценить масштабы раны, и он резко отдернулся, зашипел. – Тихо, тихо, я просто посмотрю…

– Я и так могу сказать, – Киррен схватил воздух ртом и облизал губы. – Кость раздроблена. Теперь чувствую.

– Откуда ты… – начала Сандра, но оборвала сама себя. Прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Он не может никуда идти, это она и так видела. Как и белые осколки в ране, и лужу крови на полу автомобиля. Что за идиот, как он мог сразу не понять, не почувствовать… Но думать об этом поздно. Нужно решать, что делать дальше – а что тут решать, когда все и так ясно. Вопрос в том, кто приедет первым – скорая помощь или бравые парни из Лакс. И тут, как бы ей не хотелось, но ставила Сандра на последних.

– Есть два варианта, – перебил ход ее размышлений Киррен. Голос у него был спокойный, может быть, чуть более напряженный, чем обычно. – Ты отойдешь подальше, а я перекинусь.

– Что? – слово, вырвавшееся изо рта, показалось жалким кваканьем. – Зачем?!

– С этим телом что-то неправильно, – монотонно проговорил он. – Я перекинусь в свою настоящую форму, и оно восстановится.

Сандра не была уверена, что именно в этой фразе нравилось ей меньше всего. Навязчивая идея про неправильное тело? То, что он называл «настоящей формой»? Или то, каким равнодушным казался его голос?

– Нет, – отрезала она. – Куда мне отходить? Ты собираешься… измениться прямо здесь? – она обвела вокруг взглядом. Машины мчались мимо по шоссе, в отдалении, возле кафешки, стояли какие-то люди. И камеры, не стоило забывать о камерах… – Не вздумай!

Киррен кивнул:

– Я так и думал.

– И потом, откуда ты знаешь, что сможешь залечить рану? Кажется, ты только что сказал про раздробленную кость! – продолжала кипятиться Сандра.

Он взглянул на нее и едва заметно пожал плечами.

– Раньше всегда мог.

– О господи… – выдохнула она. – Здесь куча народу! Если кто-то из них увидит тебя?

Киррен смотрел молча, и Сандра похолодела от ужаса.

– Не смей и думать об этом, – прошипела она. – Мы и так достаточно трупов оставили за собой!

И один из погибших на ее совести. Но думать об этом не хотелось, только не здесь и сейчас. Как-нибудь потом, позже она поразмыслит, почему так легко оказалось нажать на курок и прекратить чью-то жизнь.

– А второй вариант?

Киррен отвел взгляд на секунду, чуть поморщился, и без того кривой рот вообще перекосился.

– На стоянке перед торговым центром, – начал он негромко, осторожно, и Сандра перестала дышать, – я попросил у тебя кое-что.

– Ты вытащил кусок моей памяти на поверхность, вот что ты тогда… – захлебнулась она словами и замолчала, ожидая, что он скажет в ответ.

– Чтобы двигаться, нужна энергия, – светло-серые глаза вновь уставились на нее. – Сильные эмоции. Ты делишься. Я излечиваюсь. Генри живет.

– Ты ублюдок, – выплюнула Сандра. – Знаешь, что?.. Дурная была затея. Надо было оставить тебя в той стеклянной камере. Играл бы сам с собой в карты, скотина. А что касается Генри, я бы нашла способ. Точно-точно, что-нибудь бы придумала. Или он сам бы сбежал. Без всякой помощи. Тебе обязательно держать меня за руку для этого?

– Нет, – он покачал головой. – Хватит и мочки уха.

Сандра прикрыла глаза и тихо застонала.

– Нужен просто контакт с кожей, – сообщил Киррен. Он смотрел на нее недоверчиво и казался еще бледнее, чем пять минут назад.

– Ладно, давай, – Сандра стиснула зубы. – Делай свою херню.

– Ты точно уверена? – уточнил он. – Нужно очень сильное…

Вместо ответа она зарычала, потянулась к его руке – той, которая не была залита кровью, – но Киррен успел первым. Он поднял руку и положил ладонь ей на щеку.

Прикосновение оказалось внезапно нежным, осторожным: он не притрагивался, а будто держал ее как хрустальную вазу, драгоценный сосуд, который случайно попал ему в руки, а потом Сандра провалилась в темноту.

Поначалу она не ощущала ничего кроме жара. Двигалась в островке света посредине темноты, не думала ни о чем, просто наслаждалась происходящим. Вперед и назад. Опиралась на плечи того, кто лежал снизу, но не видела его лица. Только чувствовала его внутри себя, его руки на своих ягодицах, как он поглаживал пальцами, собирая капли пота, стекающие по спине.

То, что обычно длилось считанные секунды, собрали вместе и растянули на бесконечность, помножили на тысячу раз. Удовольствие пульсировало между бедер, растекалось в животе, поднималось к груди.

Сандра улыбалась. Выдыхала стоны вместе со смехом, позволяла своим длинным волосам спадать вниз, на грудь того неизвестного и знакомого, кто был под ней, и встряхивала головой, запрокидывала шею, отдаваясь блаженству. Она двигалась, не ощущая усталости, водила руками по чужой коже, гладкой и чистой, с твердыми узлами мышц. Как же его звали?.. Неважно, неважно.

Они трахались на полу? На кровати? На одеяле у камина, на траве в парке, на ночном пляже, где-то еще?

Неважно. Сандра приподнималась, опираясь коленями, и опускалась со всей силы, насаживаясь на него, и вцеплялась ногтями в руки, что поддерживали ее. Нужно было двигаться, необходимо, снова и снова, чтобы не останавливалось пламя, полыхающее внутри, не затихало. Чужое тело, свое, разницы уже не было, границы не существовало.

В пелене, густой и вязкой, но такой приятной, она пыталась дотянуться – откинуть волосы с глаз, тяжелые намокшие пряди, ухватиться взглядом за лицо человека. Но он ускользал, растекался, даже имя его оборачивалось стоном, всхлипом, плавилось в голове.

Сандра содрогалась от удовольствия, замирала на миг и продолжала раскачиваться, точно маятник, повинуясь шуму крови в ушах, перестуку пульса.

Только бы не заканчивалось, не разделяться с ним, впитывать скользкое семя, водить руками по груди, по животу, вдыхать его запах рваными, шумными глотками.

Не заканчивалось, не заканчивалось, не…

Она чуть не свалилась вперед, потеряв равновесие, выкинула руки и остановила падение в последний момент. Настоящий мир внезапно оказался холодным и неудобным: с вонью бензина и железа, жженой резины и разогретого автобана, и засыхающей крови на руках. Вот на кровь Сандра уставилась с особым недоумением, соображала медленно, будто крутились в голове заржавевшие шестеренки, восстанавливая память.

Теплота исчезла со щеки. Киррен отвел руку, а Сандра подняла на него взгляд, одновременно в ужасе и шоке.

– Что ты…

Она остановилась, осеклась, разглядывая светлую кожу на ноге: там, где только что была рана, остался свежий розовый шрам размером с монету. Сандра потянулась, потрогала, не веря своим глазам, отвела в разные стороны разорванную ткань джинсов, но не обнаружила ни следа от развороченных пулей мышц и костей. Кровью все было залито по-прежнему, кровь обратно не исчезла.

Сандра глянула на свои ладони. А потом вспомнила, что только что видела, и зажмурилась.

– Сандра…

– Никогда больше не смей так делать, – низким, угрожающим голосом произнесла она. – Не смей мной манипулировать.

– Ладно, – обреченно выдохнул Киррен. – Прости. Мне очень жаль. Все могло быть и хуже.

– Да неужели? – она вскинула голову, впиваясь в него глазами. Щеки пылали, но теперь не от прикосновения, а от воспоминаний. Он заглянул в ее память, вытащил какой-то безудержный секс – интересно знать, где и когда такое было, в здравом уме Сандре уже не вспомнить. Может, колледж? Нет, там вроде бы волосы она стригла покороче… Что за парень? Ни лица, ни имени она так и не могла вспомнить, словно бы тот был какой-то обобщенной картинкой, не кем-то конкретным, а…

Сандра нахмурилась.

У Киррена забегали глаза. Он решительно отодвинул Сандру, поднялся, неуверенно попробовал перенести вес на правую ногу, и, когда это удалось, довольно бодро проковылял к багажнику.

– Рассиживаться некогда. Найдем машину и поедем к следующей заправке, там кофе и попьешь.

– Слушай, ты! – воскликнула она и тоже встала, выпрямилась во весь рост, но все равно оказалась на добрый дюйм ниже. – Киррен, или как тебя! Что ты сейчас только что сделал? Кто… С кем я…

– Случайная сцена, нарисованная твоим подсознанием, – перебил он, пытаясь прикрыться от нее откинутой крышкой багажника. – Слушай, в этих сумках есть что-нибудь…

– Подсознанием?

Сандра подскочила ближе и толкнула его кулаком в плечо. Потом, воодушевленная отсутствием реакции, ударила посильнее.

– Случайная сцена?! Ты сдурел?! Это не какой-то гребаный порно-канал в интернете, это я! Мое подсознание! Мое тело! Мой секс, в конце концов! Не смей ничего там трогать!

Потеряв всякий страх, она молотила по нему руками, но Киррен только слегка морщился и терпел. Постепенно она успокоилась, выпустив пар, и в изнеможении привалилась к автомобилю.

– Хорошо, – спокойно сообщил Киррен. – Прости, что недооценил твои возможности. В следующий раз не стану сомневаться, что ты дотащишь меня в любое место на этой планете, используя физическую силу и упрямство. Все, что угодно, чтобы вернуть Очаровашку Генри. За исключением огромного количества нерастраченной сексуальной энергии, которой ты не желаешь делиться. Все понятно. Кристально ясно.

Сандра мрачно смотрела на него: хотелось снова толкнуть, ударить, но сил уже не было. Наоборот, колени чуть не подкашивались, а все тело начало мелко дрожать.

– Найди другую машину, – пробормотала она и тут же застонала, вспомнив о другой проблеме. – Вот черт!.. Там твоя кровь!..

– Если ты беспокоишься, что они заново восстановят вирус или противоядие, не стоит переживать. Работает только со свежим материалом.

Киррен зачем-то повозился в сумке – Сандра давным-давно переложила дневник Генри к себе, волноваться не о чем, – и хромая направился к стоянке. Там выбрал джип, почти такой же большой как тот, на котором они приехали. Сандра не сдержала нервного смешка – кому-то понравилось путешествовать с комфортом? Или рассчитывал, что они теперь и спать будут в машине, никаких отелей?.. Ну подумаешь, ошиблась разок, показала свой паспорт в той фирме, с кем не бывает. И отель: кто станет винить, что Сандре просто хотелось немного отдохнуть? И поспать на чистом белье, нет, кровать Эмбер не считается, дом Эмбер не считается, не думать об Эмбер, ни в коем случае.

Она потерла рукой лицо – аккуратно, пытаясь не размазать косметику – и тут же вспомнила, что не накрасилась с утра. Никакого утра толком и не было, даже зубная щетка осталась валяться где-то на полу ванной комнаты.

Однако тут же Сандра и осознала: встреча с Сигмой сегодня в шесть часов. Уже совсем скоро, и ночевать нигде не придется, ни в машине, ни в отеле. Только ехать вперед и надеяться, что цель оправдывает средства.

Она сообразила, что Киррен давно подъехал, но мотор глушить не стал, терпеливо стоял там и ждал.

– Что за спешка? – она глянула на заднее сиденье, чуть помешкав, забросила туда сумку и уселась вперед, на этот раз на место пассажира.

– Кто-то мог что-то увидеть, – негромко сказал Киррен, развернул автомобиль и вдавил педаль газа. – Ты знаешь, как ехать в этот Штутгарт?

– Понятия не имею, – Сандра потянула на себя ремень безопасности, не хотелось бы попасться в руки местной полиции из-за какой-то ерунды. – Выясним по дороге.

***

Она отвыкла ничего не делать. В путешествиях с Генри Сандра постоянно спорила или же молча злилась, гадала, что происходит. Теперь она просто сидела рядом с Кирреном, читала надписи на указателях и пыталась понять, каково это: нести ответственность за все и сразу.

– Ты не виновата, что Лакс послал этих людей на смерть.

Сандра развернулась и с возмущением уставилась на него.

– Так вот как это происходит?

Он покосился на нее с удивлением, пришлось пояснять.

– Чтение мыслей! Слушай чертовы новости, – она ткнула пальцем в радио, приглушенно бормотавшее на французском, – а не мою голову!

– Любой нормальный человек на моем месте заметил бы, что ты переживаешь. С учетом того, что я не_нормальный и не_человек, – говорил он негромко, но подчеркивал слова так, что у Сандры по спине пробежали мурашки, – я почувствовал еще раньше. И зачем слушать новости?

– Да потому что я должна знать, ищут нас уже или нет! – Сандра откинулась на спинку сиденья. – И куда ехать, если уже выследили, где прятаться!

– Ищут все время, следят все время, – спокойно сообщил он. – Ты должна привыкать к этому.

– Но когда-нибудь им же надоест?! – в отчаянье спросила Сандра. – Неужели после первого раза непонятно! В смысле, тогда, на дороге… – она замолчала, снова вспоминая, как лежала на сиденье, накрытая курткой, и обмирала от страха. Хотя, нет, страха там почти не было, а вот злость и беспомощность – сколько угодно. – Когда на дороге они пытались нас остановить и не смогли, – твердо сказала она, – разве не сообразили, что нужно как-то иначе?.. Попытаться поговорить, я не знаю?.. Не охотиться и нападать?!

Киррен фыркнул.

Сандра сложила руки на груди в ожидании ответа, и он недоверчиво помотал головой.

– Ты в самом деле не понимаешь? Это теперь навсегда.

– Да пошел ты, – выплюнула Сандра. – Я никого не убивала, как ты только что напомнил! Я ни в чем не виновата! Я не собираюсь провести в бегах остаток жизни только потому, что один единственный раз поступила правильно!

Она отвернулась и хмуро уставилась в окно. Выполнить требования похитителя, чтобы сохранить жизнь человека – это было единственно верным решением в тот момент, и сейчас она не могла думать иначе.

Киррен молчал до следующей остановки: Сандра увидела первое попавшееся придорожное кафе и ткнула пальцем:

– Тормози здесь. Пока не выпью кофе, дальше не поеду.

Пока варили кофе, Сандра унюхала аромат супа, как оказалось, лукового, и не удержалась, заказала полноценный ланч на двоих. Время завтрака, оказывается, уже давно прошло, а впереди еще оставалось километров триста дороги.

– Потерпи еще немного, – Сандра дула на обжигающе горячий суп, жевала гренки и поглядывала на Киррена, который с обычным равнодушием ковырялся в тарелке. – Скоро мы избавимся друг от друга и ты сможешь полностью посвятить свое время праведной мести миссис Кларе Харольд, Эбернати, Берду, Саттон и всем остальным, кому не повезло пойти работать в Лакс.

– Ты все неправильно поняла, – тихо сказал он. – Я не собираюсь мстить всем этим людям. За что мне им мстить?

– Посадили тебя в клетку, держали… сколько там времени? – она пожала плечами, все еще не желая признавать цифру в пятнадцать лет. – Ставили на тебе опыты. Потом вот подстрелили. Практически охотились. И все остальное тоже, я думаю, напоминать не нужно?

Киррен наклонился ближе и пробормотал:

– Если они не станут трогать меня, то и я не буду.

– Да ну? – Сандра вздернула бровь. – А что тогда насчет «я собираюсь убить их всех»? – процитировала она и скривилась. – Нет, хватит. Не желаю слушать. Еще немного – и мы расстанемся. Делай, что хочешь, только имей в виду: попадешься им, второй такой идиотки не будет.

– Идиотки?.. – переспросил он, перекладывая ложку в левую руку. На столе расплывались пролитые капли, и он задумчиво потыкал в них пальцем.

– Такой дуры, как я, – горько пояснила Сандра. – Которая придет и освободит тебя. А вместо благодарности ты будешь вести себя как ребенок с аутизмом, ковыряться в голове и… и воровать одежду!

Киррен покосился вниз, на свою ногу: колено было перевязано тряпкой, в которой, если приглядеться, можно было опознать разорванную футболку.

– Это вообще не твое.

– Какая разница? – зашипела Сандра. – Не смей больше лазить в сумку! Я тебе запрещаю!

Единственная черная футболка Генри пала бесславной смертью: Киррен хромал уже гораздо меньше, но джинсы с дырками навылет, залитые кровью, привлекали внимание гораздо больше, чем какая-то повязка. Сандра об этом не подумала, а Киррен сразу сообразил и терпеливо разъяснил в машине, когда она все заметила и принялась возмущаться. Но очень скоро прикусила язык. Он соображал лучше нее в том, что касалось побегов, игр в прятки с полицией, военными и любыми другими преследователями, какими бы квалифицированными они ни были. Он мгновенно вычислял количество камер, угол съемки и каким-то чудом умудрялся находить в пустых автомобилях ключи, деньги и вещи, оставшиеся от хозяев. Он выбирал столики в самом углу, подальше от стойки и поближе к черному входу, словом, вел себя как профессиональный, весьма осмотрительный и хитрый бандит. Или как человек, который мог выжить только в бегах, прячась от всех.

– То, что я слышала в отеле – правда? – Сандра заказала еще кофе и теперь смаковала каждый глоток.

Киррен сощурился, наклонил голову.

– А какой смысл мне врать? Тебе?

Она кивнула, признавая его правоту.

– Предположим, ты говоришь правду. Но вся она какая-то искаженная, кривая! Ты мог бы рассказать мне все то же самое, не прикрываясь этими проекциями! Сам!

Он пожал плечами, помолчал какое-то время и неохотно сказал:

– Как ты сказала, мы скоро расстанемся. Зачем усугублять?..

Сандра резко отодвинула стул, подскочила на ноги.

– Вот именно! Ты абсолютно прав! – она сгребла со стола ключ от автомобиля и объявила. – Теперь я поведу!

Киррен особо не протестовал: устроился на пассажирском сиденье, переключил радио с новостной станции на музыкальную и достал из кармана монетку в десять пенсов. Начал перекатывать между пальцев, но тут же уронил.

– Ты как ребенок, честное слово! – опять повторила Сандра и закатила глаза. – Люси – вот твоя настоящая сущность! Шесть лет ровно, на большее не тянешь!

– Как прекрасно, что рядом со мной есть взрослая самостоятельная ты, – Киррен поднял монетку и продолжил вертеть ее в пальцах. – Кстати, мы только что проехали поворот.

Сандра глубоко вздохнула и стиснула зубы. Злиться на него не хотелось, в особенности сейчас, когда они были настолько близко к цели всего этого безумного марш-броска через три страны. Наверное, она должна была испытывать страх перед встречей с Сигмой, но события последних дней совершенно исчерпали все подобные эмоции. Единственное, что хотелось Сандре, чтобы все наконец закончилось.

И Киррен, похоже, разделял ее желание. Чем ближе к Штутгарту, тем он становился… веселее? Вряд ли. Разговорчивей? На пару десятков слов, возможно. Он будто предвкушал что-то приятное, что-то, что может понравиться ему одному, но не окружающим точно. Сандра даже не хотела гадать, где во всей этой картине мира находится ее место. Она просто хотела забрать Генри и уехать подальше. Желательно туда, где ни Лакс, ни посланники Сигмы не могли бы их найти. Она отчаянно цеплялась за эту мысль как за единственную возможную реальность, прокручивала в голове снова и снова: она поменяет Генри на Киррена и тогда все будет хорошо.

Штутгарт оказался больше всех городов, которые они уже успели проехать, но Сандра не смотрела по сторонам, сосредоточившись на дороге. Здесь было ощутимо жарче, и она стянула куртку, оставшись в футболке и джинсах.

– Ты только погляди на это! – воскликнул Киррен и высунулся из открытого окна чуть ли не по пояс, чтобы рассмотреть то ли какой-то замок, то ли начало парка, то ли просто памятник, установленный на площади. Сандра на такую ерунду уже не обращала внимания, местные достопримечательности не радовали, а отвлекали.

– Ты бы лучше проверил, правильно мы едем или нет! – огрызнулась она. – Где эта чертова обсерватория?..

– Все правильно, – Киррен даже не посмотрел в сторону бумажной карты, которой они разжились в местном туристическом центре. Сандра выбросила смартфон, с которого выходила в интернет, и с опаской поглядывала на древнюю Нокию, последнюю связь с Сигмой. А что, если ее уже отследили?.. – Не беспокойся, успеем как раз к чаю. Ну, или, может быть, тебе нальют чего-то покрепче, как главному исполнителю задания.

Сандра презрительно фыркнула.

Чтобы доехать до обсерватории пришлось забраться на гору, с которой было видно почти весь город. Сложенное из камня здание с двумя серебристыми куполами напоминало рыцарский замок.

Вокруг не было ни души.

Сандра припарковала автомобиль рядом с забором, покрытым граффити и затянутым сверху колючей проволокой. Потом неуверенно вышла наружу.

– Не слишком похоже на логово зловещих террористов, – Киррен хлопнул дверью и запрокинул голову, разглядывая обсерваторию, на вид абсолютно необитаемую.

– С чего ты решил, что они террористы, – пробормотала Сандра и тоже бросила взгляд на каменные стены с узкими окнами-бойницами.

– Все очень просто: им нужна большая бомба! – объявил Киррен, прихромал к двери и подергал за ручку. Дверь не поддалась.

– И бомба, стало быть, это ты? – Сандра покачала головой. – Чудесно.

Она достала из кармана телефон и проверила: было без двух минут шесть. Они успели как раз вовремя, но Сигмой и его компашкой тут не пахло. Возможно, стоило немного подождать, уговаривала она себя.

– Ну разумеется, – Киррен прошелся туда-сюда, заглянул через забор, но не обнаружил там ничего интересного. – Зачем еще этот цирк? Обмен пленными? Ничего подобного. Представь, что меняешь на своего драгоценного Наемника… большой и мощный ракетный комплекс… Он того стоит?

– О, какие слова мы знаем, – буркнула Сандра.

Киррен пожал плечами, привалился к стене и опять достал из кармана монетку.

В воздухе, еще не успевшим остыть после дневного зноя, пахло скошенной травой, разогретым на солнце железом и слабо, почти неуловимо, какими-то цветами. Шум города доносился издалека, будто отфильтрованный сквозь кроны густых деревьев: с двух сторон обсерваторию окружали буковые заросли.

– Кто-то едет, – произнес Киррен, и Сандра развернулась лицом к дороге, выхватила пистолет, но на всякий случай завела правую руку за спину.

Время тянулось невыносимо медленно, но вот наконец из-за поворота выкатился один-единственный желтый фургон с красным логотипом на боку. Он подъехал ближе, развернулся на пятачке и заглушил мотор. Водитель, молодой парень в бейсболке, выскочил из фургона и подошел к Сандре, держа в одной руке электронный планшет, а в другой – прямоугольный бумажный пакет.

– Э-э-э, фрау Нетерпеливая и герр Засоня?.. – он подозрительно уставился на них.

Сандра хмыкнула, а потом кивнула.

– Да-да, это мы.

Если Сигма хочет играть в дурацкие игры, его право.

– Что он сказал? – Киррен вопросительно уставился на нее, и тут Сандра поняла, что посыльный обратился к ней по-немецки. – Что ты ему ответила?

Не зная, что делать, она бросила по-французски:

– Потом, – и приняла у почтальона стилус. Расписываться левой рукой было не очень удобно, но Сандра намалевала какую-то загогулину и приняла у курьера пакет. Демонстрировать пистолет в правой руке не хотелось.

– Это что, какой-то розыгрыш? – поинтересовался парень, подходя к Киррену и протягивая ему планшет. – Нас снимают скрытой камерой?.. Камилла, детка, твоих рук дело?.. – он покрутил головой и нахмурился еще сильнее.

– Что мне делать? – Киррен пребывал в замешательстве.

– Распишись на экране.

Двумя пальцами он взял стилус, но продолжал тормозить.

– Зачем я должен…

– Просто распишись, Киррен! – рявкнула Сандра, на всякий случай держа пакет в вытянутой руке, подальше от себя.

Он оскорбленно поджал губы и черканул на планшете. Курьер выхватил стилус и заторопился к фургону, нервно оглядываясь через плечо.

Не успел он тронуться с места, как Киррен подошел к Сандре, выдернул у нее из рук пакет, повертел его и с треском оторвал картонный замок.

– Подожди! – Сандра поставила пистолет на предохранитель и отправила его на привычное уже место, за пояс джинсов. – А вдруг там…

Но было поздно: Киррен уже вытряхнул в руку тонкий наладонник и удивленно вскинул брови.

– Еще телефон?..

– Подожди.

Сандра отобрала компьютер и не без опаски его включила. На рабочем столе лежал один видеофайл, озаглавленный «Для Сандры».

Помедлив буквально секунду, она запустила его.

И тут же, почти мгновенно, ее сердце забилось в два раза быстрей.

На экране появился Генри Смит: заросший недельной щетиной, с фиолетовым синяком на скуле и раздраженный донельзя.

– Привет, Вербеке. Судя по всему, ты совершаешь очередную глупость, пока я нахожусь в вынужденном отпуске.

Киррен покосился на нее, но ничего не сказал, только придвинулся ближе.

Кто-то, кто находился за пределами камеры, отвесил Генри затрещину, и тот поморщился, больше разозленный, нежели уязвленный.

– Ладно, – неохотно сказал он и посмотрел куда-то вправо и вверх. Потом снова скривился. – Они хотят, чтобы я прочитал сообщение. Что ж… Дорогая Сандра! – тут он изогнул бровь, явно удивленный таким панибратским обращением. – К сожалению, обстоятельства таковы, что мы не можем встретиться прямо сейчас. Разведывательная группа «Lux», а там есть и такая, – тут Генри презрительно фыркнул, будто говоря, что они многого не знают, – сумела перехватить наш последний разговор в Кентербери после твоей, вне всяких сомнений, весьма успешной попытки спрятаться в квартире сотрудника Компании. Что?! – прервал чтение Генри. – Ты к Эмбер поехала?!

Сандра прерывисто выдохнула.

– Продолжай читать! – рявкнул кто-то на заднем плане и толкнул Генри в шею – нет, ей не померещилось – дулом автомата. Смит закатил глаза, но послушно вернулся к сообщению.

– Поэтому рекомендую тебе избавиться от телефона и далее использовать только аппарат, на котором записано это послание. Наше следующее место встречи ты найдешь по этим координатам…

На экране возник ряд цифр, который сопровождался возмущенным воплем от Генри:

– По каким координатам? Что вы ей показываете? Почему я не могу…

Спустя секунду картинка снова вернулась: Генри кривился от боли и облизывал рассеченную губу. Руки у него явно были связаны за спиной, пусть даже обзор камеры не позволял рассмотреть ничего ниже плеч.

– Наше следующее место встречи ты найдешь по этим координатам, – повторил он, не жалея яда в голосе, – и будешь там ровно через четыре дня в это же время. Не забудь привезти в указанное место и тот объект, который ты забрала из института… что ты у них забрала? – рявкнул Смит. Его взгляд снова метнулся на сообщение, последние фразы он пробормотал быстро, пытаясь поскорее добраться до конца. – И помни, что обмен состоится только при условии физического присутствия объекта рядом с тобой, а сейчас настоятельно рекомендую покинуть площадку перед обсерваторией, так как ориентировочно через семнадцать минут группа захвата из «Lux» появится рядом с вами, удачи… Кто там с тобой? Что ты натворила, Вербеке? – заорал он, игнорируя снова возникший в кадре автомат. – У тебя совсем крыша поехала?.. Неужели ты…

Видеозапись резко оборвалась.

Сандра моргнула, глядя на экран. Все услышанное и увиденное было кошмаром, страшным сном, проникшим в реальность.

А потом она услышала какой-то странный звук рядом с собой, повернулась и обнаружила, что Киррен смеется. Смех, который начался с тихого хихиканья, постепенно становился громче, пока не превратился в самый настоящий хохот. Киррен согнулся пополам и смеялся, пока у него из глаз слезы не потекли.

– Какого хрена?! – не выдержала Сандра. – Что такое?

Он поднял голову и встретил ее взгляд, улыбаясь во весь рот. Она еще не видела у него такой улыбки: искренней, веселой, по-настоящему довольной.

– Если бы когда-нибудь кто-нибудь сказал мне, что я буду гоняться за Наемником, чтобы спасти его, я бы рассмеялся!.. Ради этого стоило дожить до сегодняшнего дня!.. Вот это сюрприз!.. Потрясающе! Спасибо, Сандра! Ты лучшее, что случилось со мной в этом мире!

Киррен шагнул вперед и обнял ее.

Глава 7

Сандра замерла. Последние слова, которые произнес Генри на записи, были точно удар в лицо: то, чего она так боялась последние дни. Его возмущение, обидный тон, все это врезалось в нее почти ощутимой, физической болью. И Киррен, который держал ее – пару секунд, не больше, а потом сразу же отстранился – он совсем не помогал. Но мимолетное тепло от прикосновения его тела осталось, его запах: уже не больничный, насыщенный лекарствами и препаратами для дезинфекции, а настоящий, немного странный. Обычный мужской аромат пота и еще что-то иное, будто разогретые на солнце камни, но не неприятный, просто какой-то тревожный.

– В машину, быстро, – она сунула ему планшет в руки и запрыгнула на водительское сиденье. Правда или нет про семнадцать минут, но ждать, чтобы проверить, Сандра не собиралась.

Киррен сел рядом, по-прежнему ухмыляясь, и как только они тронулись с места, включил сообщение заново.

– Привет, Вербеке…

– О-о-о, – протянул Киррен, – какая интересная складывается ситуация! Наемник совсем не в курсе, что ты освободила меня!

– Теперь в курсе, – отрывисто бросила Сандра, выруливая на асфальтированную дорогу. Потом чертыхнулась, достала из кармана телефон и без всяких сожалений выбросила его в окно. – И ему придется смириться.

Киррен глянул на нее, будто оценивал, и снова опустил голову, запустил ролик по третьему кругу.

– Привет, Вербеке. Судя по всему…

– Прекрати, – велела Сандра. Ей самой хотелось рассмотреть запись до мельчайших подробностей: в исследовательских целях и просто так, убедиться еще раз, что с Генри все в порядке. Что кроме пары синяков он больше не пострадал, взглянуть на него и поверить, что он поймет: иного выхода у нее просто не было. – Лучше посмотри, что находится в этих координатах.

Они успели отъехать довольно далеко от обсерватории, когда Сандра заметила группу из четырех тонированных джипов, которые неслись по соседней улице в противоположном направлении. Она не знала, прошли уже озвученные семнадцать минут или нет, но с трудом заставила себя не нажимать посильнее на педаль газа, чтобы убраться отсюда поскорее. Нет, вместо этого она влилась в автомобильный поток города, молясь, чтобы Лакс не прознали номер их автомобиля. Но в таком случае Сигма, наверное, должен был предупредить… Если Сигме вообще можно доверять. Нет, он же хотел получить посылку – вполне живую, говорящую и дышащую посылку, обменяться пленными, как бы по-дурацки это ни звучало.

Она покосилась на Киррена: сдвинув брови, он усердно ковырялся в планшете – наверное, выискивал карты.

– Навигатор, – сквозь зубы выплюнула она. – Программа называется навигатор, и если Сигма хотел, чтобы мы нашли координаты, там должна быть чертова карта!

Киррен покосился на нее и негромко сообщил:

– Я знаю. Просто пытаюсь… а, ладно. Название Кейптаун тебе что-то говорит?

Сандра затормозила так резко, что чуть не врезалась в стоящую впереди машину.

– Godverdomme! Серьезно? – она вырвала у Киррена наладонник, глянула на экран и громко застонала. – Godverdomme!

– Это далеко? – он подхватил планшет, который Санда отшвырнула, потыкал в карту, определяя их местонахождение, задумчиво протянул. – Хм-м-м…

– Это не просто далеко! – бушевала Сандра. – Это на другом гребаном конце света!!! Я понятия не имею, как туда добраться! Как туда ехать, лететь… вот хрень! – она стукнула кулаками по рулевому колесу. – Дерьмо, мы по уши в дерьме!

Киррен ее не слушал: водил по карте пальцами, то уменьшал ее, то снова увеличивал, разглядывая континенты, океаны и полюса.

– Это забавно… – пробормотал он в конце концов. – И больше ничего нет?

– Ты вообще о чем?

– Ну, кроме вот этого, – он снова уменьшил изображение Земли на экране до минимума, – больше совсем ничего нет?

Сандре опять захотелось в него чем-нибудь кинуть. Но вместо этого она сделала глубокий вдох, а потом еще один, только чтобы оставаться спокойной.

– Кроме «этого», как ты выразился, ничего нет. И я знать не желаю о местах, где дело обстоит иначе. Не сейчас. Не надо. Вот просто – не надо!

– Я понял, – он кивнул, снова отвлекаясь на карту, – кажется, понял.

– Нам нужен аэропорт. Найди, куда ехать!

Он повернулся к ней, неожиданно подобрался, точно зверь, почуявший ловушку.

– Я правильно понял? ты хочешь лететь на самолете? Огромная шумная махина с крыльями и кучей народу внутри? И аэропорт – ты представляешь, сколько там людей?..

– А у тебя есть какие-то другие предложения? – вызверилась Сандра. – Доехать на машине? Месяца за три, может, и получится, а у нас три дня, если ты вдруг забыл!

– Нет, – помотал головой Киррен, – я не забыл, но…

– Никаких «но»! – прикрикнула она. – Я не желаю больше ничего слушать: мы едем в аэропорт! – она глянула на приборную доску и поморщилась с досадой. – Только сначала нужно заехать на заправку.

***

Они отъехали так далеко, как только позволил почти пустой топливный бак. Сандра все ждала, что машина заглохнет на очередном повороте, но нет, обошлось. В конце концов они забрались в какие-то промышленные кварталы и остановились на автоматической заправке, которая располагалась между складами, подальше от людских глаз.

– Никуда не выходи, – велела Сандра, отстегивая ремень безопасности.

Киррен вскинул на нее удивленный взгляд.

– Почему?

– Потому что я так сказала.

Она засунула в автомат одну из карточек, украденных у Эмбер. Если Лакс и так знают, что они в Штутгарте, то прятаться и тратить наличные бесполезно, нужно только быстрее заправиться и валить отсюда.

К соседней колонке подъехал автомобиль, и Сандра насторожилась. Из ярко-красного седана вывалилась парочка: девица в коротком сарафане и парень, высокий и широкоплечий. Громко переговариваясь, они разделились: девчонка осталась расплачиваться за бензин, а ее спутник зашагал к автомату с шоколадками, который стоял за спиной у Сандры.

Девчонка, коротко стриженная, в солнечных очках, почему-то казалась знакомой, Сандра могла поклясться, что уже видела ту раньше. Она повернулась к автомобилю, проверяя, все ли в порядке, и обнаружила, что Киррен проигнорировал просьбу: спрыгнул на землю и поморщился, потер раненое колено, но упрямо направился к колонке, чтобы вставить пистолет в бак.

– Киррен! – недовольно окликнула Сандра. – Киррен, я же попросила!..

– Я помогу, – не глядя на нее, отозвался тот.

– Простите! – громко окликнула девица, резко меняя направление. – Прошу прощения! Да, вы! Один момент!..

Не сбавляя скорости, та приблизилась к Киррену, вскинула руку и воткнула ему в шею какой-то предмет размером с шариковую ручку. Он приглушенно охнул, дернулся, и на какой-то миг их взгляды с Сандрой пересеклись: лицо у него, изумленное и обиженное, было точно у ребенка, которому подставили подножку.

– Киррен! – завопила Сандра, и в тот же миг кто-то схватил ее за руку и заломил назад, резко и больно. Почти не размышляя, она ударила головой и тут же ощутила удовлетворение, когда череп столкнулся с чем-то плотным, а человек сзади пораженно охнул и выругался.

– Сука!

Он схватил ее за волосы и дернул так сильно, что у Сандры искры из глаз посыпались. Она взвыла от боли, ничего больше не соображая, ослепленная и оглушенная.

– А ну, не рыпайся, дрянь!..

Он толкнул ее, заставляя опуститься на колени, и намотал волосы на кулак. Сандра могла только скулить и беспомощно цепляться за нападавшего. Краем глаза она заметила, что Киррен уронил девицу на землю: то ли намеренно свалил с ног, то ли по своему обыкновению споткнулся на пустом месте и упал сверху. Хрустнули солнечные очки и резко завоняло бензином, да так, что слезы из глаз брызнули. А может, это от боли, Сандра уже ничего не понимала.

– Помоги мне! Саймон, где ты?! – завопила девка, и голос у нее точно был знакомый. Ее звали Карина, и Бэйли как-то представил их с Сандрой друг другу на одной из вечеринок.

Больше она ничего не могла вспомнить, громила Саймон снова дернул ее за волосы и возмущенно проревел:

– Эта сука мне нос разбила!

Девчонка только взвизгнула в ответ: они с Кирреном катались по земле, колошматя друг друга. Почему он не перекидывается, с тревогой подумала Сандра. Что было в шприце?.. Она пыталась сообразить, что делать дальше, но мысли путались, блуждали по кругу и сталкивались, сливались в одно-единственное ощущение – больно. Боль разливалась от головы ниже, перебиралась на шею, парализовала позвоночник, и скоро Сандра сообразила, что нападавший просто-напросто тащит ее, не давая встать на ноги и осыпая ругательствами.

– Ах ты ж дрянь!.. Вот подожди, сучка, я с тобой разберусь!.. Карина, что ты там тормозишь? Загони ему дозу! Первая группа, вы где?.. У нас все под контролем… пока под контролем! Карина, вырубай этого ублюдка, сколько можно!

До автомобиля оставалось с десяток метров, но Сандре казалось, что расстояние увеличилось раза в три, и где-то посередине этой вечности она вспомнила о пистолете, засунутом за пояс джинсов. Саймон его не обнаружил: то ли не заметил, то ли не знал про оружие. Может быть, его забыли предупредить о том парне, которому Сандра проделала дырку в шее. Это было давно, чудовищно давно и ужасно далеко отсюда.

Закусив губу, она уперлась в землю коленом, попыталась встать на подгибающиеся ноги, чем заслужила новую порцию ругани и рывок за волосы. Но Сандре было уже плевать: продолжая хныкать от боли и инстинктивно прикрывать голову левой рукой, она опустила правую руку и завела ее за спину. Выдернула пистолет, сняла с предохранителя и выстрелила три раза подряд, наудачу, не глядя, а только молясь, чтобы попасть хоть куда-нибудь.

Какое-то время ничего не происходило: Саймон хоть и остановился, но по-прежнему сжимал в кулаке ее волосы и часть скальпа, судя по ощущениям. Сандра уже не хныкала, а подвывала, но вот давление уменьшилось, а громила свалился на нее, тяжело придавливая к земле.

Но хотя бы руку разжал.

Несколько секунд Сандра не шевелилась, наслаждаясь отсутствием боли. Потом всхлипнула, кое-как спихнула с себя тело дрожащими руками и тут же вляпалась во что-то мокрое и теплое. Кровь почему-то воняла бензином, как и все вокруг, но Сандра не могла думать об этом слишком долго: она проползла вперед на четвереньках, не выпуская из руки пистолета, обогнула автомобиль и наконец увидела Киррена. Он сидел на земле рядом с поверженной девицей. Та признаков жизни не подавала, а вот сам Киррен очень даже: упирался руками в асфальт, тряс головой и дышал шумно и быстро.

– Ты цела? – он метнул в Сандру скупой, однако полный тревоги взгляд.

Она кивнула, и тут же пожалела об этом – затылок прошила мучительная боль.

– Да, – прохрипела Сандра, – да, со мной все в порядке. Как ты ее?..

Вместо ответа Киррен посмотрел в сторону, на заправочный шланг, из которого вытекали последние капли бензина.

– В глаза. Потом оглушил.

– Хорошо.

Нужно было вставать и бежать отсюда как можно быстрее, но Сандра не могла заставить себя двигаться. Она боялась прикасаться к голове, потому что по ощущениям этот чертов Саймон выдернул все волосы и вдобавок еще немного кожи.

– Обыщи, – медленно сказал Киррен, и она не сразу поняла, что ему нужно. Он закатил глаза и так же, едва ворочая языком, пояснил. – Деньги. Кредитки не бери.

– Да уж, соображу как-нибудь, – это прозвучало мрачнее, чем ей хотелось. Используя руки и колени, Сандра подползла к Киррену и выпрямилась, застонала в голос, но тут же стиснула зубы. – Что она тебе вколола?

– Не успела, – он потер шею, скривился и признал. – Не все. Трант… транк…

– Транквилизаторы, я поняла.

Сандра поднатужилась и встала, ухватила Киррена за рукав толстовки и потянула вверх.

– Давай, поднимайся. Нужно сматываться. Сейчас остальные приедут, и тогда…

Что будет после, она озвучивать не стала. Знала, что он не хуже нее понимает, чем грозит лишняя минута промедления. А может быть, даже лучше. Тем не менее, Сандра добросовестно обшарила карманы Саймона (он был ранен дважды, если не считать разбитого носа: одна пуля попала в грудь, другая в ногу, но еще дышал) и Карины (эта отделалась шишкой на голове в том месте, где Киррен приложил ее об железную колонку. Девчонка тихо постанывала, приходя в себя). Времени на то, чтобы залить бак доверху уже не оставалось. Сандра торопливо рассовала по карманам добычу и снова уселась на водительское место. Киррен медленно заполз на пассажирское: с остекленевшими глазами, встрепанный, в пропитавшейся бензином одежде. Он больше ни слова не произнес, Сандре пришлось отдуваться за двоих.

– Куда ехать? – бормотала она под нос, выруливая с заправки. В топливный бак что-то все-таки попало, стрелка чуть сдвинулась с места. – Они могут быть повсюду… В аэропорт нельзя. Мне надо умыться… кровь смыть… Я его застрелила, – она истерически фыркнула, потом застонала от боли. Волосы спутанным колтуном свисали на спину будто изломанная конечность, от которой проще избавиться, чем тащить за собой. – Нам нужен отель, – наконец решила Сандра, – спрятаться на пару часов, решить… что дальше.

Киррен вжался в сиденье и согласно молчал. Не возмущался вслух, по крайней мере.

Сандра петляла по улицам сколько хватило сил, потом завела джип в подземный гараж под торговым центром и заглушила двигатель. Кое-как обтерла лицо и руки от крови, глядя в боковое зеркало. Киррен вытащил сумки из багажника, на этот раз даже напоминать не пришлось. От него по-прежнему несло бензином, на шее виднелись царапины, оставленные ногтями самоуверенной Карины: она даже никакого оружия с собой не принесла, понадеялась на силу науки. И проиграла. Что бы там у нее ни было в шприце, оно не подействовало так, как было задумано.

Они нашли отель, точнее, нашел Киррен, Сандра бы так и пролетела мимо двери с неприметной вывеской, сжав зубы: все усилия уходили на то, чтобы бороться с головной болью. Киррен чуть придержал ее за локоть и тут же убрал руку, когда Сандра остановилась.

– Нам нужен номер… недорого, ненадолго, – с трудом подбирая слова, Сандра обратилась к дремлющему на стойке парню. Судя по обстановке, с «недорого» они не промахнулись: стены были покрыты облупившейся штукатуркой, а пол скрипел от каждого шага.

Не обеспокоившись даже тем, чтобы осмотреть гостей как следует, парень кинул им ключ, пробурчал «двадцать евро, третий этаж» и снова устроился на стойке, досыпать.

Сандра выложила ему под нос две банкноты, подхватила рюкзак и отправилась искать номер. Он оказался маленьким, тесным, с окном, выходящим на кирпичную стену и одной-единственной кроватью. Сандра швырнула на нее пакет с покупками из магазина и скинула куртку.

Киррен направился в ванную, долго пил воду, шумно переводил дыхание и снова пил. Предсказуемо, сразу после этого его вырвало.

Сандра замерла на месте. Сразу вспомнила ощущение беспомощности, которое нахлынуло в тот миг, когда она увидела его окровавленное колено. Что еще? Что опять? Девица из Лакс пыталась вколоть Киррену непонятный препарат – что за невообразимая смелость и такая же глупость! А может, ее никто не предупредил, послали как смертника, наудачу? Чтобы там ни было, транквилизаторы, парализующие мгновенно, снотворное, яд – оно подействовало не так, как надо. А может, Киррен среагировал слишком быстро, и девка не успела ввести нужную дозу.

– Помощь нужна? – Сандра сообразила, что сказала, и скривилась, тут же пожалев о своем великодушном порыве. Неужели опять будет так же, как на дороге… Неужели он снова попросит…

Но Киррен промычал что-то нечленораздельное и явно отрицательное, сплюнул еще раз и помотал головой.

– Ну, как знаешь, – отступила Сандра.

Довольно быстро он привел себя в порядок и вернулся в комнату, только покрасневшее лицо выдавало, что что-то было не так.

Сандра открыла рот, чтобы снова поинтересоваться, как он себя чувствует, и объявить, что она не собирается тащить его полудохлого на себе к Сигме черт знает куда, но сморщила нос и произнесла совсем другое:

– Ты будто искупался в бензине. Снимай это все. Хотя нет, подожди!.. – она остановилась в нерешительности. Чтобы раздеться самой, стянуть заляпанный кровью свитшот нужно было поднять руки и наклонить голову, а каждое движение по-прежнему отзывалось болью. Киррен снял куртку, потянулся за рубашкой, но Сандра его остановила. – Стой.

Она облизала губы, до сих пор сомневаясь в том, что собралась сделать. А потом выдохнула, сдалась:

– Похоже, это мне нужна твоя помощь.

Он глянул на пакет из магазина, шагнул ближе и прикоснулся рукой к ее волосам. Осторожно, почти бережно приподнял их и Сандра застонала, прикрывая глаза.

– Кажется, будто этот гад мне скальп снять пытался! Я не могу шеей пошевелить!..

Киррен пробормотал что-то невнятное и расправил пряди волос на ладони. Потом пожал плечами и обыденно сообщил:

– Надо обрезать.

Сандра нащупала языком плотную, опухшую язвочку на нижней губе и впилась в нее зубами. Чтобы больнее. Чтобы слезы брызнули от такой простой, понятной боли.

В ванной она уже начала хихикать, вспомнила, как сама предложила Киррену подправить прическу в доме Эмбер. Ну все, сейчас отыграется. Он достал ножницы из пакета, неловко взял в левую руку. Сандра поборола желание исправить его, но вместо этого зажмурилась, проговорила скрипучим, незнакомым голосом:

– Постарайся, чтобы не очень уродливо получилось.

Ножницы заскрипели, первая прядка волос упала на пол.

Полегчало где-то на половине. Сандра не смогла даже оплакать потерю волос как следует – голова стала легкой, как перышко, шея гнулась во все стороны.

– Поверить не могу… – она зарылась пальцами в короткие волосы, растерла кожу. Потом вспомнила, подскочила к зеркалу, готовясь к неминуемому – и пораженно охнула. А потом улыбнулась. Волосы торчали во все стороны: мастером-парикмахером Киррен явно никогда не был, но на удивление Сандре новая стрижка даже шла. Подчеркивала скулы, линию шеи, даже глаза больше казались. Она повертелась немного, фыркнула и вынесла вердикт:

– Сойдет!

Киррен поймал в зеркале ее взгляд и спокойно произнес:

– Ты очень красивая.

Сандра снова фыркнула:

– Серьезно? Вот уж не ожидала от тебя услышать!

Он открыл рот, но Сандра успела первая:

– Нет, замолчи, не надо все портить! Должно быть хоть что-то хорошее в сегодняшнем дне кроме убийств и разочарований!

Он подумал немного, а потом сообщил:

– Мы никого не убили. Женщина определенно не умрет, а мужчина еще дышал, когда мы уехали. Если ему своевременно окажут помощь…

– Хватит! – развернулась Сандра. – Нам нужно переодеться и придумать, что делать дальше, а не обсуждать подробности этой… этого…

– Нападения.

– Да, верно! – выдохнула она.

Они переодевались в комнате: Сандра наплевала на скромность, стянула свитшот и надела новую футболку, которая оказалась слишком большой, но времени на примерки не оставалось. Китайский магазинчик, где между полок с газировкой и лотками свежих фруктов примостилось несколько вешалок с одеждой, и так попался им на пути чудом.

Она покосилась на Киррена. Он двигался медленно, по-прежнему хромал, но все же успел расстаться с одеждой, залитой бензином. Сандра глянула на его спину и нахмурилась. Конечно, она видела его без футболки всего раз, могла и ошибиться, но...

– А ну, повернись.

– Что не так? – осведомился он, разворачиваясь к ней лицом.

Сандра подошла ближе, прикоснулась кончиками пальцев к груди, прослеживая полоски шрамов: совершенно точно, они стали бледнее, чем раньше. Тоньше, незаметнее, а разноцветные синяки от игл на венах почти исчезли.

– Какая-то чертовщина, – проворчала Сандра, едва удерживаясь от того, чтобы заставить его снять только что надетые джинсы, чтобы рассмотреть отметину на колене.

– Что не так? – повторил Киррен.

– Все! – она с вызовом глянула на него. – Куда делись шрамы?

Он опустил взгляд – белый шов поперек живота исчезать не собирался, а словно бы стал отчетливей выделяться на бледной коже.

– Я не про этот! – Сандра поморщилась. От одной мысли о том, как все это выглядело в свежем виде, у нее внутри все переворачивалось, а тошнота подступала к горлу. Как он вообще жив остался, вот в чем вопрос. Но задавать его не ей и не сейчас. Сандру гораздо больше интересовало другое. – Все остальные шрамы, их была целая куча, по всему телу, я видела, а теперь заметно меньше! Что за ерунда?

– Каждый раз, когда я перекидываюсь, это тело исцеляется, – он поднял руку и начал рассматривать ее, будто первый раз видел. – Постепенно восстанавливается. Рано или поздно все шрамы исчезнут. Кроме того, который оставил Наемник, – Киррен снова задумчиво поглядел на живот.

– Так почему же не перекинулся на заправке? – Сандра швырнула ему футболку и отошла. Намочила полотенце над раковиной и еще раз протерла лицо, руки. Крови не было видно, но она впиталась в кожу липкими пятнами, не давала покоя, а принимать душ Сандра боялась. Не хотела, чтобы очередные охотники застали ее голую в ванне.

– Ты смотрела.

– Чего?.. – она сощурилась, а потом вспомнила. – Godverdomme! Черт возьми! Ну, извини! Тот ублюдок мне голову пытался открутить, некогда было глаза закрывать!

Киррен пожал плечами, мол, сама виновата, и потер шею рукой. Покосился на кровать, но Сандра тут же предупредила:

– Не вздумай. Завалишься спать – я тебя потом не разбужу! Надо придумать, как отсюда выбраться!

Она вывернула карманы куртки, достала все наличные деньги. Потом, после паузы, вытрусила на кровать и содержимое из сумки Генри. В сторону сразу же лег наладонник, которым снабдил Сигма: Сандра предпочитала думать, что вычислили их на заправке по кредитке, которой она воспользовалась. Очередная глупость в списке.

Киррен присел на пол, оперся локтями на матрас и двумя пальцами вытащил из кучи пистолет.

– Зачем ты возишь с собой еще оружие? – с любопытством спросил он.

Сандра перебрала в голове все возможные ответы, начиная от «не твое дело» и заканчивая «а вдруг пригодится»? В итоге промолчала, достала только коробку патронов к своему Глоку и заправила обойму. Остальное придется оставить, да и Глок ей вряд ли разрешат пронести на борт самолета.

– Нам нужны новые документы, – сказала Сандра. Больше мысли вслух, нежели вопрос, Киррен в этом деле вряд ли сумеет помочь.

Он пожал плечами и предложил:

– Так укради их. Раз уж мы едем в аэропорт, где много людей.

Она оторвалась от сортирования вещей и резко повернулась к нему:

– Предлагаешь из карманов воровать?!

– Да, а что?

– Ты этим занимался?

Киррен смотрел на нее, не отводя взгляда, и Сандра сообразила – да, еще как занимался и не один раз. А что такого? Похоже, для него это дело привычное.

Она плюхнулась на кровать, вздохнула.

– Ладно, спрошу иначе: ты умеешь воровать? Потому что, знаешь ли, может для тебя это раз плюнуть, а я всю свою жизнь прожила без… ладно, ладно, ты сейчас вспомнишь – автомобили я воровала! Но это совсем другое, совершенно, одно дело вскрыть пустую машину, а другое – обокрасть человека, прямо так, из кармана вытянуть, это, знаешь ли…

Киррен сунул ей под нос руки с растопыренными пальцами.

– Что? – растерялась Сандра.

– Это тело, – отрывисто сообщил он, – отказывается работать, как нужно. Может быть, оно когда-нибудь заживет, но сейчас я могу помочь только с теорией! Вариант – мы находим пустое помещение, ты заманиваешь туда людей, а я перекидываюсь и…

– Нет!!!

Сандра глянула еще раз: пальцы у него мелко подрагивали. Она вспомнила, как Киррен играл с монеткой, вспомнила все те разы, когда он ударялся об двери и ронял предметы.

– И поспать бы, – он наморщил нос и зевнул. – Мы могли бы…

– Нет, – отрезала Сандра. – Придется сделать по-твоему. Убивать я никого не собираюсь и тебе запрещаю. Мы не должны привлекать внимания. Наоборот, мы обязаны быть незаметными!

Киррен убрал руки и оглядел ее оценивающим взглядом.

– Вот и отлично. Твоя новая стрижка вписывается в конт… канц… в план, – сдался он, потерпев поражение.

– В концепцию, – тихо сказала Сандра и снова принялась перебирать вещи. Грязное белье пришлось запихать обратно в сумку, глядишь, и выдастся время на то, чтобы привести его в порядок. То же самое с остальной одеждой, бросить вещи Генри она тоже не могла. Просто иначе была устроена.

– Значит, нам нужно два паспорта, чтобы купить билеты, – снова продолжила говорить Сандра, разложив вещи на три кучки. В одной – самое необходимое, деньги, вещи и планшет. Во второй – два пистолета, измявшийся костюм из шкафа Смита, и, к огромному сожалению Сандры – большая часть содержимого косметички. То ли кинула рюкзак неудачно, то ли еще что – но с тенями и пудрой можно было попрощаться. Хорошо еще карандаш для глаз выжил.

В третьей стопке лежали вещи, участь которых была еще не решена: запасная пара обуви, три коробки патронов, еще какая-то ерунда.

– Возможно, понадобится маскировка… хотя, зачем, – она снова прочесала пальцами волосы. – Меня даже мать родная сейчас вряд ли узнает.

Сандра испытующе уставилась на Киррена: она более-менее привыкла к цвету его волос, но вынуждена была признать – в толпе они выделялись.

– И не думай, – он на всякий случай отодвинулся от нее. – Я не дам тебе больше прикасаться к моим волосам.

– Ага! – торжественно воскликнула Сандра. – Значит, тебя хоть что-то задевает! А я все думала, когда ты прочухаешься и перестанешь изображать безразличие!

– Я не… – начал он, но Сандра перебила, замотала головой, обрывая на полуслове.

– И не спорь, я все вижу! Изо всех сил пытаешься притвориться, что тебе на все плевать, что ты такая амеба тупая: куда пихнуть, туда и пойдешь! Хватит уже! Перестать хоть мне лапшу на уши вешать! Себя в чем угодно уговаривай, но со мной – хватит!

Киррен с интересом слушал ее, пару раз пытался открыть рот и вставить хоть слово, но так и не решился. Наверное, понял, что спорить с ней себе дороже. Сандра не возражала. Исчерпав аргументы, она замолчала, обессиленно уставилась на гору вещей.

Киррен протянул руку, ковырнул что-то в самом низу той кучи, куда было свалено самое необходимое, и извлек на свет потрепанный блокнот в твердой обложке.

– А вот и секретные записи Наемника, – сообщил он, и Сандра похолодела. Всю дорогу она прятала блокнот как могла. Пусть даже Киррен и догадался, что Генри вел какой-то дневник с пометками, она бы предпочла, чтобы он никогда его не видел и не трогал. Но было поздно. Она поборола желание вырвать блокнот и спрятать в сумку. Киррен задумчиво перелистнул пару страниц: не читал, скользил глазами по написанному, и Сандра не сдержалась:

– Ты можешь это разобрать?

Он взглянул на нее поверх обложки.

– Нет. Вот не знаю, к сожалению или к счастью.

– Тебе-то зачем? – удивилась Сандра.

Киррен как-то нехорошо скривился, закрыл блокнот и отшвырнул подальше.

– Да вот же, действительно… Мы оба знаем, что там, – светло-серые глаза впились в нее, и впервые за все время Сандра почувствовала себя неуютно рядом с ним. – Вопрос в том, понимаешь ли ты, чего добивается Милашка Генри?

Сандра облизала губы. Поднялась, начала запихивать вещи обратно в сумку, чтобы хоть как-то успокоиться, и одновременно подыскивая нужные слова.

– Генри хочет открыть эту пространственную аномалию, портал, карман – я не знаю, как ты ее называешь.

– А дальше? – Киррен испытующе смотрел на нее снизу вверх.

– И вернуться обратно? – наугад предположила Сандра. – К своим… я не знаю, семье, родным?

Должны же у него быть какие-то родные? Правда, однажды Генри сказал, что его родители мертвы и кремированы, но Сандра уже не знала, чему верить.

– К своей весьма прибыльной работе, в свою обычную реальность?

И ловить таких вот как Киррен… Тварей, которые выглядят как люди, а на самом деле монстры? Убийцы? Но Сандра, получается, теперь тоже убийца – она разделалась со своими преследователями и не ощущает никаких угрызений совести. Пока. Может быть, остаток жизни она проведет, мучаясь раскаяньем, или вступит в какую-нибудь секту, или посвятит все свое время благотворительности – нет, пожалуй, последнее явно чересчур.

Киррен хмыкнул и сообщил, не сводя с нее взгляда:

– В любом случае, я хочу, чтобы ты была в курсе: я с ним не вернусь. Если попробуешь что-то предпринять…

– Ясно, наше шаткое перемирие будет разрушено, – она пожала плечами. Что ж тут непонятного. Вот только вопрос – настолько ли близок Генри к разгадке, как ему самому казалось? И захочет ли он рискнуть всем и попытаться протащить с собой Киррена?

Сандра во всем этом очень сомневалась.

Киррен молча смотрел на нее еще пару секунд, потом встал, поднял свою куртку, брошенную в угол, и попытался оценить масштабы ущерба.

Вот еще – куртка. Сандра не знала, чем ему приглянулась эта тряпка, но уже не сомневалась – в новое путешествие она отправится вместе с ними. И плевать, что лететь на самый юг, Киррену от этого ни холодно ни жарко. Как обычно.

Убедившись, что бензин ее не повредил – пара свежих пятен была бы заметна, не превратись вся куртка к тому моменту в одно большое пятно стараниями предыдущего хозяина, – Киррен натянул куртку и вопросительно глянул на Сандру.

– Идем?

***

В аэропорту их не ждали. Наверное, никто в Лакс и представить не мог, что они обнаглеют до такой степени. Лишний раз рисковать не стали, доехали на автобусе, а потом Сандра совершила две кражи: сначала в зале ожидания, а потом в одном из многочисленных ресторанчиков. Она взмокла как мышь, едва не вздрагивала от одного вида полицейских, но умудрилась стащить два паспорта и бумажник. Киррен распотрошил его тут же за углом, скрываясь от камер под козырьком честно купленной бейсболки. Деньги вынул и протянул Сандре, россыпь карточек и кожаное портмоне улетели в ближайшую мусорную корзину.

– Сойдет? – Сандра едва сдерживалась, чтобы не оглядываться через плечо каждую секунду.

– Лина Вебер, – он протянул ей паспорт. Настоящая Лина была на восемь лет старше Сандры, обладала тяжелой челюстью и глазами навыкате, но была смутно похожа, на это и понадеялись.

Второй документ, на имя Дитмара Герстле, перекочевал к Киррену. Вышеназванный тип в деловом костюме при галстуке старательно накачивался водкой у стойки бара, и, судя по всему, расставаться со стаканом не собирался еще долго.

На этом лимит удачи был исчерпан: самолеты в Кейптаун из Штутгарта не летали. Совсем. Был вариант ехать в Мюнхен, но Сандра отмела его не рассматривая. Нужно было улететь немедленно, подальше от этого города, подальше от команд Лакс, которые, вне всяких сомнений, прочесывали все окрестности.

– Дурбан, – Киррен задумчиво повертел билет между пальцев, тут же уронил и полез под кресло. А не успел вылезти, как заглянул в планшет, который Сандра держала на коленях. – Провинция Квазулу-Натал. Где это вообще? От Кейптауна больше полутора тысяч километров. Около тысячи миль, кажется. Как мы собираемся…

– Как-нибудь, – отрезала Сандра. Вместе с деньгами Дитмара Герстле после покупки двух билетов на другой континент у них еще осталось пара сотен евро. Сандра подозревала, что это была не последняя кража на этой неделе, но отчаянно пыталась прогнать подобные мысли. Генри бы сделал для нее то же самое. Наверное. А если и не сделал бы, то черт с ним, зато ее совесть была чиста.

– Наверняка в этом Дурбане есть какой-то транспорт. Мы сядем и… как-нибудь доедем. Время еще есть.

Фактически, времени была целая куча, правда, один сегодняшний день можно было считать за десять. Он все длился и длился нескончаемым потоком событий.

Самолет оказался заполнен не целиком, кое-где оставались свободные места, вот и кресло рядом с Кирреном никто не занял. Сандра попыталась спрятать облегчение, волноваться и дергаться весь полет, гадая, не работает ли их сосед или соседка на Лакс, очень не хотелось. Она смотрела в окно все время, пока самолет выруливал на взлетную полосу. Солнце почти село, последние лучи краснели в облаках. Лететь предстояло одиннадцать часов с лишним, и впервые она была рада этому: можно было завернуться в плед и спать, не боясь, что кто-то ворвется в номер, разбудит стрельбой в темноте.

Киррен ее спокойствия поначалу не разделял: дико озирался вокруг и шипел «Эта штука летает? Ты уверена?», потом взял себя в руки, с третьей попытки пристегнул ремни и мрачно уставился перед собой. Похоже, от таких возмутительных новостей ему даже спать расхотелось. А вот Сандре наоборот. Она сжевала безвкусный ужин, запила чаем, потом скинула кроссовки, закрыла глаза – и проснулась от объявления из кабины о том, что они начинают снижение и вошли в зону турбулентности.

Она открыла глаза и какое-то время не могла сообразить, где находится. Почему здесь так шумно, куда нужно бежать, и главное: где, черт возьми, Киррен? Сандра откинула плед, приподнялась на сиденье, озираясь вокруг: куда он мог деться? Они же на самолете, не в окно же он выпрыгнул, в самом деле!..

И наконец обнаружила в ряду напротив, где тот растянулся поперек трех сидений и спал беспробудным сном.

– Киррен! – зашипела Сандра. Нашарила свою обувь в темноте под креслом: верхний свет еще не включали, горели только линии дежурного освещения, позволяя пассажирам медленно просыпаться и приводить себя в порядок. – Киррен! – громче позвала Сандра, но он не пошевелился. Несколько секунд она всерьез обдумывала, а не запустить ли в него журналом? Потом пожалела других пассажиров, мало ли как он отреагирует на такой будильник.

Выбора не оставалось: пришлось встать, подойти ближе, протиснуться между сидений и тронуть за плечо, как только она разобралась, что он как обычно прикрывает лицо рукой во сне.

– Киррен! – в третий раз прошептала она. – Мы почти прилетели, просыпайся!

Он выпрямился так резко, что Сандра вздрогнула, отшатнулась, нащупала лампочку над креслом и вдавила кнопку только чтобы осветить свое лицо поскорее.

– Киррен, это я.

Он впился в нее взглядом, настороженным, недоверчивым, но радужка в глазах светлела серым без всяких признаков кроваво-красного, и зрачки были обычными, круглыми. Сандра перевела дыхание.

– Мы подлетаем, – повторила она на случай, если он еще не понял, и Киррен кивнул, провел рукой по измятому лицу. Сандра заметила, что он взял плед: это уже было достижением, если сравнивать с его обычным поведением в духе «Одеяло? Какое одеяло? Зачем оно вообще нужно?».

Он все еще молчал, и она сжалилась, отыскала стюардессу и попросила принести воды. И заговорил только после того, как в пару глотков опустошил маленькую пластиковую бутылочку.

– Ты правильно поступила.

– Когда?

– Журнал, – не поднимая головы отозвался Киррен. – Не надо в меня ничем кидать. Может случиться… что угодно.

Сандра нахмурилась: он снова читал ее мысли, и это было неприятно. Она вспомнила девчонку со шприцом на заправке, и поняла, что не злится, скорее раздраженно отмахивается, как от надоедливой мухи, от всех этих странных штучек.

– Ладно, – покладисто согласилась она. – Кидать не буду. Даже если иногда очень хочется.

Он снова кивнул, признавая ее правоту, и Сандра сбежала в туалет, умываться и думать, что он еще успел прочитать, пока она стояла рядом.

Глава 8

Аэропорт с пафосным названием Кинг Шака переварил их в зеркальном терминале и выплюнул в пышущую зноем пустыню. Прямо в разноцветную, голосящую на всех языках толпу: таксисты и водители автобусов наперебой зазывали клиентов из потока пассажиров, туристы делали первые фотографии, а торговцы раскладывали сувениры прямо на земле рядом с дорогой.

– Замечательно, – выдохнула Сандра и покрутила головой, разминая затекшую шею. С короткими волосами, правда, было легче, прохладней, но кожа на затылке все равно покалывала иголками. Меньше, чем вчера, но все равно. – И куда нам теперь?..

Киррен молча щурился и изучал окружение без каких-либо эмоций на лице. Непонятно было, нравится ему жара или нет, а еще, похоже, у него болела голова – Сандра сама не поняла, как это вычислила. Он не жаловался, не ныл, но спотыкался чаще обычного, прятал глаза от солнца и без возражений завладел почти полной бутылкой с водой, когда Сандра соврала, что больше не хочет пить.

Помогать искать транспорт и командовать, как Смит, он тоже не собирался. Такое положение дел немного беспокоило, Сандра не могла понять, нравится ли ей отвечать за все или больше раздражает.

Кое-как выяснив, что арендовать автомобиль в аэропорту можно только по предварительной договоренности, она отыскала автобус, который отправлялся в город «вот сразу же, совсем немедленно», поменяла деньги на местные рэнды и долго разглядывала живописные купюры со слонами, львами и носорогами.

– Что это? – наполовину брезгливо, наполовину любопытно спросил Киррен. А узнав, долго удивлялся. – Деньги? Эти размалеванные картинки? На них что-то можно купить?

В конце концов Сандра не выдержала и прикрикнула на него, когда они уже сидели в автобусе, посреди колышущегося моря черных голов:

– Заткнись! Мы и так привлекаем слишком много внимания!

Он бросил на нее обиженный взгляд, но замолчал. Наученная горьким опытом Туниса, Сандра не сомневалась: какой бы цивилизованной страной не была ЮАР по сравнению со всеми остальными на этом континенте, лучше не нарываться на неприятности лишний раз.

Автобус, почти час тащившийся сначала по безжизненной равнине, а потом мимо одноэтажных складов и промышленных районов, наконец привез их на место. То есть на какую-то площадь, кишащую аборигенами всех возрастов и обоих полов.

– Это что, рынок? – Киррен снял бейсболку и протянул Сандре еще прежде, чем она сообразила, что без головного убора здесь не выжить. И немного успокоилась: если бы кто-то из Лакс сидел у них на хвосте, то давно бы уже выдал себя.

– Похоже на то…

– Черт возьми. Черт, – он тихонько выругался еще несколько раз и обхватил себя руками.

На открытом пространстве размером с футбольное поле происходило одновременно множество вещей. Развалюхи-микроавтобусы высаживали пассажиров и принимали новых на борт, бойко шла торговля разнообразными товарами: начиная от местных фруктов и заканчивая курами, индюками и истошно орущими поросятами. Легкий ветерок чуть шевелил натянутые веревки с развешенным на них тряпьем, новым и не очень. Вдалеке, под натянутыми тентами размером с платок шумные компании резались то ли в кости, то ли в карты. И наконец, по правую руку стояли несколько рядов автомобилей: штук пять древних фургонов, легковые машины таких марок, о которых Сандра и не слышала, и пара внедорожников. У того, что поприличней, оттиралась пара туристов, легко различимых по светлой коже, даже изрядно покрытой загаром, и горе чемоданов, лежащих неподалеку. За чемоданами зорко приглядывал мужчина лет пятидесяти в соломенной шляпе с раздерганными краями, из-под которой торчала аккуратная борода точь-в-точь под цвет головного убора. Переговоры вела женщина: морковно-рыжая, с закрученными в высокий узел волосами и веснушками по всему телу, обманчиво хрупкая на вид.

– Какого хрена ты мне тут травишь, umfana? Три тыщи за эту колымагу? Да я новую за столько же куплю! Правда, Сид? – хриплым голосом, неизвестно как помещавшимся в худеньком тельце, вопрошала она. Мужчина только хмыкнул и рыжая снова ринулась в бой. – Две сто и не центом больше! Дверь как скрипит, ты слышал? А если я потеряю эту долбаную дверь на пути в Кейп, umfana, мне, что же, и за дверь потом тебе платить?

– Американцы, – шепотом сказала Сандра, пытаясь хоть как-то развеять обуявшее ее беспокойство. Если аренда автомобиля стоит так дорого, то денег хватит в обрез, а по пути в Кейптаун нужно еще бак заправить и самим чем-то питаться.

Киррен зыркнул в сторону дамочки, которая снова начала наседать на низкого, черного как смола парня. Тот невозмутимо жевал жвачку, мотал головой и на ломаном английском объяснял рыжей, что номер не пройдет, либо три тысячи рэндов, либо иди пешком. Киррен потянул Сандру в сторону.

– Идем отсюда. Незачем лишний раз…

Сандра повела плечом, высвободилась и решительно зашагала вперед.

– Здравствуйте! – громко поздоровалась она с парой. Мужчина невозмутимо кивнул и чуть приподнял шляпу, а рыжая повернулась в замешательстве. – Я слышала, вы едете в Кейптаун?

– Едем! При условии, что этот злыдень уступит нам еще штуку! – прорычала дамочка, пытаясь испепелить взглядом незадачливого владельца внедорожника.

– У меня есть предложение получше. Как вы смотрите на то, чтобы разделить расходы пополам? Нам с другом тоже нужно в Кейптаун, но чтобы арендовать нормальную машину денег не хватит, а ехать поездом… – Сандра пожала плечами. – Сами понимаете.

– Вы хотите путешествовать вместе? – недоверчиво спросила женщина.

– Полторы тысячи этих местных рупий, Мэв, – подал голос мужчина. – Они сэкономят тебе полторы тысячи, а еще ты сможешь рассказать всю историю своих приключений этой милой девушке. Моя жена просто обожает звук своего голоса, – он беззлобно ухмыльнулся, оглядел Сандру, а потом перевел взгляд на рыжую. – Что, не надо было сразу предупреждать, да?..

– Мы согласны, – быстро сказала Мэв. Наверное, испугалась, что Сандра передумает. – С вас полторы тысячи и расходы на бензин пополам.

– Отлично, – выдохнула Сандра. И тут же протянула руку. – Меня зовут Кассандра. А это, – она махнула рукой на Киррена, не глядя в его сторону, – это Кэрэн, мой друг.

Ложь соскользнула с языка так легко, что Сандра даже задуматься не успела. Имена даже сочинять не пришлось, они были почти настоящими.

Новые спутники тоже представились: Мэв оказалось сокращением от Мэвис, однако рыжая тут же махнула рукой и сообщила, что Сандра может называть ее Мэв, как и все остальные друзья-знакомые. Сид церемонно поклонился, фыркнул и тут же объявил, что он фотограф, а это значит, в пути им придется совершать остановки, чтобы он сумел запечатлеть окружающие пейзажи. Сандра не возражала, времени было предостаточно.

– Возможно, вы решили, что в этих сумках – одежда моей жены, – сказал Сид, сноровисто закидывая чемоданы в багажник внедорожника, – однако это верно только отчасти. Здесь мое оборудование, ну а в другой половине, разумеется, наряды Мэв.

– Что ты там рассказываешь? – воскликнула та, старательно отсчитывая деньги в подставленную ладонь владельца автомобиля. – Нечего наговаривать, у самого пятнадцать рубашек!

– Ты ошибаешься, дорогая! – он скорчил рожу, пока та не видела, захлопнул багажник и открыл заднюю дверь. – Кассандра, прошу вас. Зовите вашего спутника, поедем прямо сейчас.

Сандра повернулась и обнаружила, что Киррен стоит на том же месте, где она его оставила, и не горит желанием садится в машину. Чертыхнувшись под нос, она подошла к нему и прошипела:

– В чем дело? Что опять не так?

– Я не хочу с ними ехать, – так же шепотом отозвался он. – Мы можем найти другую машину.

– И чем нам за нее платить? – разозлилась Сандра. – Мне опять у кого-то украсть бумажник? Не хочу! Я отказываюсь! Ты не хочешь ехать, а я не хочу больше красть! Мы не просто в чужой стране, мы на другом континенте, если не заметил! Я не знаю, как ты, а я совершенно точно не хочу сидеть в тюрьме в Африке! С чужими документами! И с целой кучей охотников из Лакс на хвосте!

Он прикусил губу, глянул мимо нее на Мэв и Сида, которые уже сидели в машине.

– Сандра, послушай…

– Нет, это ты меня послушай, – она сжала руки в кулаки, ногти больно врезались в кожу. – И ответь честно: ты что-то подозреваешь? Они могут быть шпионами? Эти двое, ты можешь прочитать их мысли и сказать мне: «так и так, Сандра, мое вуду подсказывает – этой парочке нельзя доверять!».

Киррен молчал, смотрел то на автомобиль, то на Сандру, и в конце концов опустил голову.

– Нет, – выдохнул он, – я не чувствую исходящей от них опасности. Но я говорю совсем о другом…

– Нет, – отрезала Сандра, все еще в ярости от лишней задержки в пути. – Я не желаю слышать. Садись в машину и перестань меня доставать.

Несколько секунд он стоял неподвижно, а потом коротко кивнул, признавая ее авторитет, ее право отдавать приказы. Подхватил с земли сумку и направился к машине.

Сандра должна была почувствовать облегчение от такого исхода, но почему-то не почувствовала. Что-то мешало ей, давило на грудь каким-то смутным беспокойством. Можно было немного поразмыслить и найти причину, но Сандра поступила как обычно – отмахнулась. Подошла к машине, залезла на заднее сиденье и преувеличенно бодро спросила:

– Ну что, поехали? Мы готовы!

***

Как оказалось, Сид не обманул: Мэв болтала, не закрывая рот. Обо всем сразу: как они приехали в Аддис-Абеба полгода назад и двигались сначала на запад, до самой Мавритании, а потом на юг, пока не оказались здесь, в Дурбане.

– Дурной городишко, – вставил Сид, а Мэв согласно закивала.

– Грязь? Нищие? Бандиты? Вы попали как раз по адресу, все это есть в Дурбане! И еще аэропорт, к несчастью, только сюда и можно прилететь из Мапуту!

– Еще в Йоханнесбург, – заметил Сид, на что Мэв презрительно фыркнула.

– Что я не видела в Йози? Небоскребов? Толчеи в метро? Я тебя умоляю!.. – она закатила глаза и повернулась назад. – Вы были в Йози? Нет? И не советую! Между такой дырой, как эта, – Мэв махнула рукой в окно – они как раз проезжали окраину города, – и мегаполисом типа Йози я выбираю золотую середину!

– Милая, Кейп тоже мегаполис.

– Нет, нет и еще раз нет! Я там была, я знаю!

Сандра, поначалу испугавшаяся, что их начнут спрашивать, кто они, откуда и зачем едут в Кейптаун, постепенно успокоилась: Мэв действительно вполне было достаточно звука собственного голоса. Она задавала вопросы, выслушивала пару слов и продолжала говорить дальше, перебивая настолько легко, что на нее даже обижаться не получалось.

Киррен поначалу надулся, отвернулся к окну и никак не отреагировал, когда Сандра громко назвала его новое, чуть измененное имя.

– Это все джетлаг, – извинилась Сандра и толкнула его локтем в бок. За что тут же была награждена недовольным, хмурым взглядом.

– Недавно вместе? – Мэв как раз замолчала, переводя дыхание после красочного рассказа о мангровых лесах где-то на островах Мозамбика.

– Ой, нет! – сказала Сандра, и одновременно с ней Киррен произнес:

– Да, всего пару недель.

Что? – беззвучно произнесла она, впиваясь в него взглядом.

– О, как интересно! – хихикнула Мэв. – Расскажете?

Сандра открыла рот, чтобы выложить подготовленный за время молчания рассказ о том, как путешествует с лучшим другом после расставания с бойфрендом, а направляются они в Кейптаун, где живет еще один их общий приятель – да так и замерла. Потому что Киррен вдруг вынырнул из своей комы и начал говорить.

– Совсем недолго, и мы оба толком не поняли, как это произошло. Мы работали в одной компании и общались довольно часто, но не сознавали, что нравимся друг другу. А потом Кэсс обратилась ко мне с важной просьбой, я согласился помочь, и теперь у нас один на двоих научный проект, ради которого пришлось лететь так далеко.

Он даже начал улыбаться, рассказывая выдуманную историю, которая все обрастала и обрастала подробностями под аккомпанемент восторженного аханья Мэв, которая, как оказалось, умела не только болтать, но и слушать тоже. И весьма внимательно.

Киррен врал и не краснел. Казалось, у него был на все ответ. Научный проект – о, это просто, влияние воздушных потоков на эрозию рукотворных объектов второго-пятого века нашей эры. Кассандра совсем недавно побывала на раскопках в Греции и Тунисе, вот спросите ее, она так интересно рассказывает!.. Бутерброд с билтонгом? Да, спасибо, с удовольствием. А что такое билтонг?.. Вяленая говядина? Ничего себе!

Бутерброд, правда, тут же достался Сандре. Она попыталась протестовать, но сделала первый укус и сообразила, как проголодалась.

– Кофе на заправке с меня, – пообещала она Сиду и Мэв. Они поухмылялись, проехали еще немного и остановились где-то посредине необъятной саванны, а потом Сид с видом фокусника извлек из рюкзака термос с очень горячим и очень сладким кофе. От кофе Киррен тоже отказался, зато схватился за бутылку с водой, тепловатой и мутной от ломтиков лимона, потягивал мелкими глотками и продолжал очаровывать Мэв. Сид в это время вооружился фотоаппаратом и ползал на животе, пытаясь заснять какую-то ящерицу.

– Он может этим часами заниматься, пока я не запихну его обратно в машину, – покачала головой Мэв. Но смотрела она на мужа не с раздражением, а с обожанием.

– А сколько вы вместе? – спросила Сандра, совершенно разморенная дорогой и едой. Она присела на обочину, прямо на землю, сухую и красную, потрескавшуюся от бесконечной жары.

Мэв засмеялась низким, грудным смехом.

– Тридцать три года.

– О, черт.

– Вот именно, Кэсс.

Они с Сидом тут же подхватили у Киррена это коротенькое, выдуманное на ходу прозвище, и иначе Сандру не называли. Она не протестовала. На нее вдруг снизошло неожиданное спокойствие: то ли от отсутствия альтернативы, то ли еще почему-то, но Сандре вдруг стало абсолютно все равно, что произойдет дальше. Когда они наконец достигнут места назначения и встретятся с Сигмой. Она волновалась перед Штутгартом, и, наверное, все эмоции там и остались. Здесь уже не было ничего, только бескрайняя дорога, шутливые разговоры и споры, в каком кемпинге остановиться на ночь. Спорили, разумеется, Мэв и Сид, оживленно тыкая пальцами в навигатор и приводя аргументы типа «а тут вокруг холмы, поснимаю на рассвете!», «мне не нравятся их матрасы! Матрасы будут жесткие, попомни мое слово!». Киррен привалился к дверце автомобиля, закрыл глаза, но время от времени вставлял в разговор какие-то замечания бодрым тоном, который сильно контрастировал с его утомленным видом.

А Сандра сняла бейсболку, легла на подголовник и ерошила короткие волосы. Смотрела в окно и видела, как красная саванна сменяется зелеными полями, зарослями каких-то низкорослых деревьев и, изредка, полосами рек.

По дороге они останавливались еще несколько раз: то Сид замечал какой-то живописный пейзаж, который нужно было непременно сфотографировать, то Мэв настаивала на очередном перекусе, то Сандра захотела в туалет.

– Что ж ты раньше не сказала! – возмутилась Мэв. – А ну-ка, Сид, найди подходящие кустики для девочек!

Кустики отыскались миль через тридцать, не меньше: как нарочно, они снова выехали на равнину. В конце концов Сид притормозил возле рощи акаций и объявил стоянку десять минут.

– Осторожней со змеями, дамы!

Сандра удивленно вскинула брови, а потом, опомнившись, зашагала за Мэв.

– О каких змеях он говорит? Здесь и правда водятся змеи? И могут быть ядовитые?..

– Все, что угодно! – торжественно объявила та, подобрала с земли какую-то сухую палку и громко постучала об ствол ближайшего дерева. – Эй, все, кто сидит в траве, проваливайте!

Сандра фыркнула. Потом еще раз. И хихикала все время, пока делала свои дела. Еще вчера ее больше всего интересовало, как не попасть под пулю и не дать себя сцапать, а сегодня самой большой проблемой стала гадюка в кустах.

– Твой Кэрэн не производит впечатление стеснительного мальчика, – вдруг сказала Мэв.

Сандра дернула плечом, подтянула джинсы и порадовалась, что захватила с собой другую одежду. Здесь было довольно прохладно, даже несмотря на палящее солнце. И чем ближе к вечеру, тем сильнее это ощущалось.

– Кэрэн… да, он разный бывает…

Например, разговаривает с незнакомыми людьми и даже не заикается. Будто ему с ними удобней, чем с ней: подходящие слова не приходится подыскивать по пять минут, а все тайны из прошлого обрастают толстым слоем вранья.

– Не волнуйся, не все сразу! – жизнерадостно объявила Мэв. – Может, понадобится еще пара недель, а может, и пара лет, но вы точно научитесь понимать друг друга! Пока то да се, пока притираетесь друг к другу, а потом все будет распрекрасно, уж поверь моему опыту! Я вижу, как вы друг о друге заботитесь, значит, и проблемы порешаете!

Немного раздосадованная, а больше заинтересованная, Сандра догнала ее и спросила:

– А с чего вы решили, что у нас проблемы?

На языке крутился совсем другой вопрос – отчего неуклюжая ложь оказалась сильнее полуправды? – но Сандра поостереглась его задавать. Не хотела слышать ответа.

Мэв остановилась и снисходительно глянула на нее.

– А сама не понимаешь?

– Не понимаю, – честно призналась Сандра. – Объясни.

Оттуда, где они стояли, уже были слышны голоса мужчин: Сид что-то громко втолковывал Киррену, а тот время от времени отвечал вполголоса. Но Мэв ни капли не смущало, что кто-то может ее услышать.

– Вы не прикасаетесь друг к другу, – объявила она Сандре. – Совсем. За руки друг друга не держите, ни единого поцелуйчика за всю дорогу, даже самого мимолетного! Даже избегаете: я наблюдала, когда ты ему воду протягивала, он взялся так, чтобы твои пальцы не задеть!

– Да? – растерянно пробормотала Сандра. – Я не обратила внимания…

– Не знаю, кто это первый придумал, а кто поддержал, но пока вы боитесь друг друга, у вас ничего не получится. Дальше случайной интрижки дело не зайдет. А тебе это нужно?

Всю оставшуюся дорогу до автомобиля они проделали в молчании: видимо, Мэв решила, что спутнице нужно как следует обдумать сказанное. А Сандра кипела от злости. Если бы та знала, при каких обстоятельствах они с Кирреном познакомились и почему вынуждены путешествовать вместе, то поостереглась бы давать подобные советы. Но Мэв не знала, и в ее глазах они были не более чем парочкой влюбленных. Немного странных, но если закрутили роман на работе, то это все объясняет. Киррену удалось обойти все подводные камни со своей легендой, это Сандра была вынуждена признать. Он выдал Сиду и Мэв достаточно информации, чтобы они не задавали по-настоящему важных вопросов, а сосредоточились на каких-то мелочах. Как с этими прикосновениями.

Нужно было сказать, что он сам не хочет, запоздало подумала Сандра. Или они решили не трогать друг друга до свадьбы из-за религиозных обетов. Нет, не пойдет, Мэв выспросит и высмеет все, что они решат сочинить, и будет еще хуже.

Она наградила Киррена сердитым взглядом, когда уселась в машину. Он явно удивился, но расспрашивать не стал.

Они ехали, ехали и еще немного, и когда Сандру уже начало мутить от бесконечного шума в ушах, Сид объявил:

– Кемпинг!

***

Кемпинг оказался небольшой деревушкой из двух десятков деревянных домиков, раскиданных под пальмами, и стоянкой для машин, где расположились не меньше дюжины автомобилей. В каждом домике было по несколько комнат, а также одна на всех душевая и туалет.

Дождавшись своей очереди, Сандра первым делом выкупалась и, натянув на себя всю одежду – в сумерках стало еще холоднее, чем прежде, – отправилась добывать на ужин какой-нибудь горячей еды. В кемпинге обнаружилось две кухни: для тех, кто желал заниматься готовкой самостоятельно, и для тех, кто имел лишние деньги и был слишком ленив, чтобы варить и жарить своими руками. Сандра пристроилась в конец небольшой очереди и спустя несколько минут получила поднос, уставленный тарелками. За удовольствие пришлось платить, но она уже настолько устала, что даже подсчетами не стала заниматься.

– Ужин! – объявила она Киррену, который сидел на освещенной веранде их домика и хмуро смотрел в темноту. – Очень тебя прошу, поешь хоть что-нибудь, пока наши добрые попутчики не обвинили меня еще и в том, что я тебя голодом морю! – добавила она угрожающим шепотом. Сид и Мэв поселились по соседству, но ужинали отдельно: у них были с собой какие-то припасы и даже собственная посуда. Мэв звала Сандру присоединиться, но та отказалась, они и так злоупотребляли добротой своих спутников. Сандра пообещала себе, что завтра же с самого утра займет место водителя, пока Сид будет отдыхать.

– А в чем уже обвинили? – Киррен придвинул к себе миску с кашей. Точнее, это была одновременно и каша, и рагу из овощей, плавающее в масле. В столовой Сандра поинтересовалась названием блюда, на что ей выдали такой зубодробительный набор согласных, который повторить было просто не под силу.

– Ох, – Сандра склонилась над тарелкой, торопливо отправила в рот несколько полных ложек и некоторое время только жевала и глотала. – Да во всяких глупостях. Мы не касаемся друг друга, как делают все влюбленные пары! – передразнила она, как только утолила первый голод. Запивать пришлось газировкой: нормального кофе у них не было, а растворимый Сандра не захотела.

Киррен завис над столом. Повертел ложку между пальцев, чуть не уронил ее, но вовремя сжал в кулаке. Задумчиво произнес:

– Н-да, об этом я не подумал.

– Даже удивительно, – Сандра продолжала поглощать еду, не чувствуя вкуса. Горячо – да, пахнет нормально – да, а остальное уже мелочи. – Ты ж в последнее время такой предусмотрительный. Разговариваешь с людьми, втираешься в доверие, будто всю жизнь только этим и занимался.

Киррен отложил ложку и потянулся к стакану с газировкой.

– Мы могли быть просто молчаливыми попутчиками, но нет, теперь мы болтающие по-приятельски попутчики!

– Я делаю это для нашей же безопасности, – негромко сообщил он. – Запоминают обычно молчаливых и нелюдимых. А мы – обыкновенные. У нас есть прошлое и будущее, – тут он пожал плечами, – по крайней мере, они в этом уверены.

Сандра не фыркнула только потому, что напихала полный рот каши. А после того, как прожевала, не забыла возмутиться:

– Что за хреновы сказки ты тут рассказываешь? Что ты сочиняешь?

– То, что спасало мне жизнь столько времени, сколько ты на свете не живешь, – приглушенно прошипел Киррен, наклоняясь к ней. – И ты тоже будешь играть, улыбаться и притворяться. И может быть, тебе придется преодолеть свое отвращение и прикасаться ко мне, раз Мэв заметила, кто-то еще тоже может!

Сандра с грохотом отодвинула пустую тарелку.

– Отвращение? С чего вдруг ты меня обвиняешь?

– А ты сама не догадываешься? – он встал, но говорил по-прежнему очень тихо и нарочито спокойно. – Сначала все эти поезда, вокзалы, потом самолет, потом автомобиль с попутчиками… ты не догадываешься?

Сандра уставилась на него, пытаясь сообразить, что Киррен имеет в виду.

– Не понимаешь?..

– Нет! А нормальными словами объяснить не хочешь?

Он молча развернулся и ушел в комнату. Сандра подскочила с табурета и бросилась за ним. Хлопнула дверью крошечной комнатенки: кроватей здесь было две, и на том спасибо, а окно, такое же небольшое, как и в последнем отеле, вело куда-то в беспросветную темноту.

Киррен развернулся к Сандре и выплюнул:

– Тут везде люди! Их много! Ты сказала – не убивать, но каждую минуту я думаю: что произойдет, если я перекинусь? В самолете или на чертовой площади посреди города, где-то еще это случится, ты меня разбудишь – и все! Если бы тебя связали и сказали – нет, не пробуй освободиться, а иначе погибнут люди, ты бы перестала сопротивляться? Так понятней? Если сама не соображаешь? Ты всех подвергаешь опасности. Я стараюсь изо всех сил, стараюсь, но не знаю, сколько еще смогу…

Правая рука у Сандры словно действовала отдельно от тела: пощечина была такой сильной, что у Киррена аж голова дернулась. Несколько секунд он так и стоял с открытым ртом, а потом закрыл.

– Прекрати ныть, Киррен! – в сердцах сказала Сандра. – Я не жалуюсь ни на что, а должна бы! Давно уже хочется кому-нибудь пожаловаться, но нет! Я иду вперед, куда-то еду, потому что мне надо! – она почти выкрикнула последнее слово. Киррен стоял неподвижно, потирая ладонью щеку. – Мне надо его спасти, понимаешь?! Потому что он меня спасал – и тогда, в Риме, в катакомбах, и в Тунисе, когда я сидела и ждала смерти, а он меня спас! Поэтому я должна! Пусть даже мне придется тащить тебя на себе до самого Кейптауна, я это сделаю!

Она привалилась к стене, ощутив мгновенную слабость. Но слабость была только снаружи: глупое тело сопротивлялось, не хотело больше двигаться и кричать, спорить, настаивать на своем. А внутри наоборот поднималась какая-то горячая волна энергии, и за эту энергию Сандра ухватилась, не дала себе сдаться. Оттолкнулась от стены и выпрямилась, с вызовом уставилась на Киррена.

– И доешь чертов ужин! Я не хочу оправдываться перед Мэв и Сидом, когда ты опять начнешь блевать в кустах!

Он молчал, и Сандра приняла это за согласие. Аккуратно обошла его, взялась за ручку двери и вспомнила еще кое о чем.

– Я не испытываю отвращения, страха или еще чего-то там, чего ты себе напридумывал. Я не хочу, чтобы ты читал мои мысли и видел воспоминания, поэтому не прикасаюсь. Вот и все.

Он кратко кивнул, подтверждая, что услышал ее слова.

– Если можешь как-то иначе, без всего этого – вперед. Нам еще завтра весь день ехать.

Киррен снова кивнул, и Сандра вышла.

Она шла, куда глаза глядят, бесцельно бродила по кемпингу, пока не наткнулась на костер, вокруг которого сидели человек десять, и Мэв с Сидом тоже.

– Кэсс!.. – поприветствовал ее Сид. – Все – это Кэсс, Кэсс – это все, она едет с нами в Кейп! Хочешь пива?

Она бы не отказалась от чего-нибудь покрепче, но пиво взяла, поблагодарила улыбкой.

– Кэрэн плохо себя чувствует, поэтому решил пораньше лечь спать, – она решила сразу же опередить все расспросы.

– Я заметила, что он иногда хромает, – лицо Мэв пряталось в темноте, но Сандра не сомневалась, та с нее глаз не сводит. Еще и это… Сандра внутренне застонала. Их потрепанный вид вполне можно было списать на тяготы путешествия, но все остальное…

Она закрыла глаза, потерла лицо рукой.

– В некотором смысле, это из-за меня.

Мэв захихикала, к ней присоединились другие присутствующие. Сандру тут же закидали советами, самый невинный из которых был оставить своего парня в покое хотя бы на пару дней.

Она отсмеялась вместе с остальными и клятвенно пообещала вести себя хорошо. Напряжение постепенно отпускало. Сандра слушала чужие разговоры, смотрела в огонь и куталась в колючее, но теплое одеяло, которое ей набросили на плечи. Но довольно скоро пиво закончилось и пришлось возвращаться в комнату. Ей пожелали удачи, а Мэв прокричала напоследок:

– Помни, о чем мы говорили!

Пользуясь тем, что вокруг было темно, Сандра скривилась. Если бы Мэвис могла предположить, что действительно происходит между ней и Кирреном… о, это было бы даже забавно.

Он не мой парень, а того, кого я бы с удовольствием назвала своим парнем, похитили чокнутые заговорщики. И теперь я пообещала отдать Киррена этим заговорщикам в обмен на другого.

Это звучало восхитительно, невероятно глупо.

Стараясь двигаться как можно тише, Сандра отворила дверь и проскользнула в комнату. Остановилась, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте, и обнаружила, что Киррен лежит на кровати, отвернувшись к стене. Она тихонько усмехнулась и покачала головой – ничего не меняется. За время, проведенное с ним бок о бок, Сандра уже привыкла.

***

Утро было прохладным, если не сказать больше. Ровно до того момента, как солнце показалось из-за холма, который Сандра не заметила предыдущим вечером. Ей повезло, Киррена не пришлось будить, он встал первым и уже помогал Сиду загружать вещи в машину.

Сандра смирилась с растворимым кофе: грела руки о пластиковый стаканчик и всерьез раздумывала, чтобы украсть из кемпинга одеяло даже несмотря на вчерашние заявления.

Мэв, поразительно бодрая и веселая, хлопнула ее по плечу и разубедила:

– Оставь, минут через пять ужаришься. Нормальная зимняя погода!

– Зимняя? – Сандра переглянулась с Кирреном и тут же отвела глаза, не желая признавать, что ищет его взглядом, чтобы разделить удивление.

– Южное полушарие, – пояснил Сид, скептически осматривая переднюю дверь, которая скрипела все хуже и хуже. – Сейчас август, вы попали как раз на конец зимы!

Сандра заинтересовалась этим вопросом, они наперебой принялись объяснять ей, как так вышло, что в привычно летние месяцы в ЮАР очень даже холодно ночью. И почему все такое непривычно зеленое. Мэв беззлобно посмеялась над ней:

– А вы, небось, ожидали пустыни на тысячи миль вокруг? Ничего подобного! Травы и деревьев здесь тоже хватает с избытком, и чем ближе к побережью, тем больше зелени!

Сандра бы хотела на это посмотреть, но дорога вела их вглубь континента, минуя поворот на Порт-Элизабет.

Они выехали из кемпинга. Она сдержала обещание и заняла место водителя, а Киррен уселся рядом. Довольно скоро трасса снова потянулась между коричневых холмов и редких полей. Мэв снова болтала обо всем подряд, начиная от трех скучнейших недель в Тунисе (с этим Сандра могла бы поспорить) и заканчивая неожиданными приключениями в Конго (а вот тут Сандре оставалось только представлять).

Киррен на удивление вел себя так же, как и вчера: слушал внимательно, изредка вставлял слово-другое и даже временами улыбался. Сандра ждала, что он обидится на нее или начнет злиться, но ничего подобного, даже наоборот, он будто сделал какие-то выводы из вчерашнего разговора. Больше не отказывался от еды, не смотрел стеклянными глазами в окно, с восторгом выслушал все версии, объясняющие травму колена, но с шутками обошел настоящую причину.

В конце концов Сандра приперла его к стенке, в прямом и переносном смысле, когда они сделали остановку на маленьком придорожном рынке. Сид щелкал фотоаппаратом, Мэв выбирала какие-то экзотические фрукты, совершенно не стесняясь торговаться с местными на ломаном зулу, а Сандра затащила Киррена за угол какой-то хибары – самого, должно быть, крутого в деревне магазина, где продавалась кола в банках и слипшиеся сладости в бумажных пакетах.

– Слушай, я может и наехала на тебя вчера слишком сильно, – начала Сандра без обиняков, – но ты сам должен понимать!

– Да, – сразу же согласился он. – Да, без проблем. Я не буду больше ныть, ты абсолютно права.

Сандра нахмурилась.

– Ну, знаешь ли! Ты снова ведешь себя не по-человечески!

Он молча смотрел на нее: серые глаза казались совсем темными под ярким солнцем, а кожа чуть схватилась загаром.

– Не кричи слишком громко, – предупредил Киррен. – И никаких пощечин. Не оборачивайся, смотри только на меня. Мэв наблюдает.

Сандре пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы последовать его совету и не начать крутить головой по сторонам.

– В чем-то ты права, – так же тихо продолжил он, – о чем-то понятия не имеешь, но я не собираюсь спорить. Моя цель – и твоя, пока они совпадают, – незаметно добраться до Кейптауна. Не привлекать внимания. Чтобы ничего не произошло. И потом то же самое, сколько получится. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, – он снова повторил то, что Сандра уже слышала много раз, и она фыркнула.

– Это твоя персональная мантра? Заклинание? Ты выглядишь как человек, существуешь среди людей, а здесь никто и никогда не оставляет в покое, когда это нужно! Все происходит совсем наоборот! Когда хочешь общаться – все разбегаются, уж поверь!

Не сводя с него взгляда, Сандра протянула руку. Киррен, чуть помешкав, взял ее пальцы – его рука была теплой, такой человеческой, нормальной. Сандра развернула ладонь, провела краешком ногтя по линиям, лучами расходящимся из центра. Может быть, люди с такими отметинами на Земле и найдутся, пара человек на миллиард. Отклонение, с кем не бывает. Ну, как у Генри с его старой кровью.

– Что? – спросил Киррен, когда она замерла.

– Я поняла, – пробормотала Сандра. – Дело в крови. Но кровь была целиком и полностью человеческая!..

Она подняла голову и пораженно уставилась на него.

– Бэйли рассказывал мне про кровь, но я не поверила! Про генетику и эволюцию, и отсутствие мутаций в крови! Генри действительно не отсюда! Он пришел с тобой, и его кровь – лучшее доказательство! – она переплела свои пальцы с пальцами Киррена и толкнула его в плечо левой рукой, безумно улыбаясь.

– Черт возьми, – Киррен прикрыл глаза. Вздохнул. В этом вздохе были все несказанные слова, которые Сандра слышала и так – и все без исключения про Очаровашку Генри, пронизанные презрением и ненавистью, и еще, совсем чуть-чуть, хотя сам Киррен никогда бы не признался – каким-то жадным любопытством.

– Идем, – Сандра разжала пальцы, но Киррен по-прежнему держался за нее, словно хотел сказать еще что-то. Но потом сдался, отпустил и едва слышно пробормотал:

– Жду не дождусь встречи.

***

Они достигли Кейптауна вечером. Сид великодушно сменил Сандру за рулем на середине пути и она опять пересела назад, закрыла глаза буквально на миг и проснулась от резкой остановки.

– А вот и Кейп! – громко сообщила Мэв. – Куда вас подбросить?

Сандра аж подпрыгнула на сиденье, разлепляя веки. Слева от нее Киррен проделывал подобное, судя по ошалевшему взгляду, тоже спал. Но замешательство длилось буквально секунду, он сморгнул и повернулся к Сандре, предоставляя ей решать самой.

– В какой-нибудь район с приличными отелями, – после секундной заминки попросила она, старательно задавив паранойю. Это случайные люди, случайные попутчики, они не выдадут Лакс. Просто не могут оказаться шпионами. – И чтобы не слишком дорого! – торопливо добавила Сандра, вспомнив о бедственном положении своего кошелька. На комнату в отеле как-нибудь хватит, и еще что-нибудь поесть. А потом придет Генри и все возьмет в свои руки. Пусть даже будет сердиться и злиться на нее, пусть даже наорет. Она потерпит, а потом напомнит ему, по чьей вине оказалась замешана во все это безобразие. Кто приволок ее в Кроули и подвергал ее жизнь опасности, и не один раз, а гораздо больше. Она ему все припомнит… и может, после этого наконец сможет отправиться домой.

Мэв с Сидом заспорили, и Сандра повернулась к Киррену, ожидая возмущения, еще не озвученного, однако неотвратимого, как лавина в горах. Но тот на нее не смотрел – отвернулся к окну и изучал город. Там было, на что посмотреть: впереди поднимались высокие шпили небоскребов, сотни машин мчались по широченному шоссе. Издалека и не скажешь, что они приехали в самую южную точку африканского континента.

– Кэсс, глянь сюда, – Киррен указал ей на какой-то памятник, и Сандра наклонилась, чтобы разглядеть получше. Ей пришлось прикоснуться к нему, прижаться плечом к его боку, ощутить его тепло.

Сандра стиснула зубы и сосредоточилась на одной-единственной мысли.

Еще сутки. Еще один день и одна ночь, и сразу после этого Киррен исчезнет. Осталось потерпеть совсем немного.

Глава 9

Карандаш царапал бумагу с тихим шорохом. Кроме этого звука тишину в комнате ничего не нарушало.

Джон Эбернати, начальник службы безопасности центрального офиса «Lux in tenebris» в Кроули, западный Сассекс, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и внимательно наблюдал за сидевшей перед ним женщиной.

В отличие от той, второй, с которой он общался пару часов назад, эта не кричала. Не возмущалась, визгливо и громко, что ее не предупредили, не шмыгала носом, не терла покрасневшие глаза и не просила обезболивающего. Та отделалась парой синяков, вывихом руки и раздражением на коже лица и шеи после душа из бензина, который ей устроила Тварь.

Когда Джон впервые узнал об этом, то не удержался от смеха. Получить в лицо струей бензина из заправочного пистолета – самое смешное, что он слышал за последнюю неделю. Свернутые шеи, сломанные конечности, выцарапанные глаза и разрывы сердца – вот, с чем приходилось иметь дело. Ожоги и синяки – это какая-то невиданная шутка, анекдот.

Карандаш шуршал по бумаге, а Джон наблюдал. Женщина перед ним не спешила, старательно обводила контуры, штриховала и чертила новые линии рядом с предыдущими. Иногда ее рука замирала в воздухе на какой-то миг, а потом снова опускалась, совершенствуя рисунок.

Джон ее не торопил. Они все уже и так пожинали плоды своей неосмотрительной спешки и доверчивости.

Кто изнывал от нетерпения, так это Клара. Он чувствовал ее взгляд сквозь непрозрачное зеркало, но не собирался потакать капризам и в этот раз. Хватит уже. Он позволил ввести себя в заблуждение и ринулся вперед на одном только голом энтузиазме: раз у Рольфа Мозеса получилось, то и у него тоже все пройдет как по маслу! Как-никак, за пятнадцать лет оружие совершенствовалось, дозировку сыворотки они отмерили как надо, а не на глаз, сети растянули по ходу следования, а не наугад. И все равно Тварь их переиграла. Даже слабая, считай, что полудохлая, без всяких шансов – Тварь оказалась сильнее и хитрее людей.

А тут – бензин и синяки, подумать только! Саймон Мегкх, правда, скончался по дороге в больницу от огнестрела, но Джон был уверен, Тварь тут не причем. Скорее уж та переводчица, Вербеке. Вот с ней все было совсем уже интересно…

– Я закончила.

Женщина отложила карандаш, аккуратно выровняла его на столе рядом с ластиком и протянула Джону лист бумаги.

Он взял рисунок, сам не зная, что ожидает увидеть. Неосознанно нахмурился, изучая изображенное на листе существо. Лора, его семилетняя племянница, рисовала домики и кошек, своих друзей из детского сада и кукольных принцесс. Он сам не знал, почему вспомнил о ней сейчас.

– Это что, глаза?

– Да.

– И здесь тоже?

– Он смотрит на тебя всеми своими глазами. Заглядывает в самую суть. Спрашивает, но не дожидается ответов.

Джон перевернул рисунок вверх ногами.

– А это щупальца. Или клешни… и чешуя.

То, что было изображено на рисунке, явилось из кошмаров: смутных расплывчатых снов, достойных рассказов Лавкрафта. Джон сам не знал, почему вспомнил эти истории сейчас: читал когда-то в юности, но благополучно забыл до сегодняшнего дня. И вот оно, с глазами и щупальцами, на вид неповоротливое и грузное, но умеющее при желании двигаться с поразительной скоростью.

– Ты уверена, что Тварь выглядит именно так? – мягко спросил Эбернати у женщины, снова переворачивая рисунок.

У них не было ни единой зацепки, ни одного вменяемого свидетеля – до сих пор. Правда, вопрос о вменяемости все еще оставался актуальным, но уж лучше такой результат, чем вообще никакого. Как Твари удавалось вывести из строя всю записывающую технику, до сих пор оставалось загадкой. Физики бились над этим полтора десятилетия, но по-прежнему могли только разводить руками.

– Я знаю. Он смотрел на меня, внутри и снаружи. И дал рассмотреть себя. Чтобы я запомнила. Это был урок.

Который, вне всякого сомнения, усвоили все: и та, кому он предназначался, и все остальные. Возможно, из урока можно было извлечь тактическую пользу: если разобрать рисунок на детали, соотнести как-то с реальностью и представить, что Тварь действительно так выглядит, когда оборачивается… Если показать это всем группам захвата, чтобы они примерно представляли, с чем имеют дело, и были готовы… вероятно, потери можно было бы уменьшить, а впоследствии и полностью их избежать…

Джон вдруг сообразил, что размышляет об охоте на Тварь как о длительном процессе, который может растянуться не то, что на недели, на месяцы. Или, возможно, годы.

Кларе об этих мыслях знать не следовало.

Он еще раз покрутил рисунок, пытаясь определить, где там верх, а где низ. Женщина напротив сидела неподвижно, светлые волосы свисали на расцарапанное лицо.

Интересно, намеренно ли Тварь ее пощадила или все вышло случайно. Существуют ли уровни у этого воздействия: не физической силы, а психического удара, ужаса, сметающего все на своем пути?

Джон снова поднял голову и посмотрел на свою собеседницу.

– О чем он еще с тобой говорил?

Она помолчала немного, облизала бескровные губы.

– Он торопился. Нужно было идти. Он перевернул все… сломал.

Интересно, она говорила о холле, который выглядел так, словно по нему пронесся торнадо, или о собственной голове?

– Мы совсем не похожи, – она смотрела на рисунок в руках у Джона, и ее голос чуть подрагивал. – Он меня убедил. Это была ошибка. Я не монстр. Я не могу быть монстром. Я проверяла, – она потеребила бинт на руке и покачала головой. – Меня слишком мало, чтобы быть монстром. Не хватит… на все.

– Эмбер, – ласково позвал Джон, и она глянула на него. – Ты можешь что-то еще сказать о нем? О том, как выглядит Тварь, когда перекидывается?

– О, нет, – она снова помотала головой, – когда он перекидывается, то выглядит как человек! У него есть ноги… руки… мы не представляли, с чем имеем дело, – Эмбер вдруг вздохнула, шумно и глубоко, и сделалась похожа на себя прежнюю. – Мы думали, что изучили его за пятнадцать лет, все выяснили! Наивные идиоты… – улыбка на ее лице больше смахивала на гримасу. Джон терпеливо ждал продолжения. – Его истинный облик – этот… – она кивнула на рисунок. – Он не зверь. Не тварь. Он – божество, которому приносили жертвы. Раньше, давным-давно, наши предки знали… А мы не знаем ничего о таких, как он. Понятия не имеем.

– Как ты думаешь, Генри Смит задумал всю эту операцию? – негромко поинтересовался Джон. – Сначала он появляется с девчонкой-переводчицей, Вербеке, таскает ее за собой, потом исчезает, а следом она похищает Тварь. Может Генри быть в этом замешан?

– Генри? – растерянно повторила она и снова съежилась на стуле. Потом то ли ухмыльнулась, то ли всхлипнула, он не понял. – Нет, Генри тут не причем. Генри ничего не знает. Такой же идиот, как и все мы. Если бы он знал, то убил бы… попробовал убить… О-о-о, – она испуганно вскинула руку ко рту, закусила сжатый кулак.

– Эмбер, – позвал Джон. – Эмбер, пожалуйста, посмотри на меня. Эмбер, здесь тебе ничего не угрожает, слышишь?

Но она съежилась и никак не отвечала, даже не реагировала на его слова. Джон посидел еще немного, прежде чем окончательно убедился – на сегодня сеанс окончен. С каждым днем Фергюсон становилось лучше, но должно было пройти еще много времени, прежде чем она сможет вернуться к своей привычной жизни, тут не надо быть психиатром, чтобы понять. Еще больше Джон сомневался, что Фергюсон продолжит ковыряться в пробирках, когда выздоровеет, но эту тему тоже предпочитал не обсуждать с Кларой.

***

– Ну что? – Харольд вскинула на него требовательный взгляд, стоило только Джону войти в комнату. – Что скажешь?

Он прикрыл за собой дверь и только после этого начал говорить.

– Вы же и сами все видели, Клара. И слышали тоже.

Ее ноздри раздулись, но Харольд не произнесла ни слова. Только постучала ногтями по деревянному подлокотнику кресла, потом встала, подошла к стеклу. Двое санитаров – из медкоманды по вторникам, какая ирония! – пытались поднять Фергюсон и отвести в комнату, где та проводила большую часть времени. В основном, сидя на кровати и уставившись в стену: камеры, разумеется, были установлены повсюду и фиксировали каждое движение.

– Как ты думаешь, он сделал это нарочно?

– Оставил ее в таком состоянии? Понятия не имею, – признался Джон. – И честно говоря, мне плевать. Сомневаюсь, что Фергюсон может служить источником какой-либо полезной информации. Эта рыдающая дура, Карина, и то сумела рассказать больше.

Харольд не поворачиваясь подняла бровь и Джон счел это знаком продолжать.

– Она запомнила номер и марку автомобиля, спустя четыре часа седьмая группа нашла машину, прочесывая город. И с тех пор они как испарились – ни Вербеке, ни нашего монстра нет ни на одной камере наблюдения в Штутгарте.

– Они уже покинули Германию, – сказала Клара и потерла руки, будто ей было холодно. – И направились…

– Куда? – спросил Джон, когда пауза чересчур затянулась.

Клара глянула на него через плечо и сухо отозвалась:

– Это ты мне скажи. Кто тут начальник службы безопасности?..

Джон и глазом не моргнул, принимая удар. Возмутительный побег, наглый, изначально лишенный всяких шансов на успех, который совершила Тварь с помощью голландской переводчицы, нужно было внести во все учебники и разбирать на занятиях для желторотых курсантов. Как образец вопиющего пренебрежения своими обязанностями и абсолютной безалаберности всей без исключения службы охраны. И его, начальника, в первую очередь. Это называется – расслабились. Целое десятилетие без инцидентов, и вот, получите. Распустились, положили хрен на дисциплину, доверились электронным пропускам и представить не могли, что Тварь спокойно выйдет из здания, сядет в машину и уедет, а исчезновение заметят только через три с половиной минуты.

Эти три с половиной минуты Клара ему никогда не простит, да и сам Джон тоже. Вышедшие из строя компьютеры, вирус – он должен был предугадать эту возможность. Должен был выяснить, что систему жизнеобеспечения – включающую непрерывное поступление в кровь Твари снотворного – можно отключить, загрузив пару команд во внутреннюю сеть компании. Кто этим занимался, сама девчонка или какие-то ее помощнички, уже гадать поздно. Главное сейчас – поймать Тварь как можно быстрее, приложить все усилия, чтобы исправить ошибку.

В ближайшие часы это вряд ли случится, снова подумал он. И завтра тоже.

– Она абсолютно бесполезна, но отправить Фергюсон куда-то еще в клинику мы не можем, – он кивнул головой на опустевшую комнату за стеклом. – Слишком много знает.

– Подождем, – Клара снова потерла ладони. – Эмбер слишком ценный специалист, чтобы списывать ее так быстро.

В том, что ценный специалист еще когда-нибудь сядет за компьютер или вернется к своим пробиркам, у Джона были серьезные сомнения. Но озвучивать их Кларе он не стал, коротко кивнул и отправился работать дальше.

***

– Наше следующее место встречи ты найдешь по этим координатам и будешь там ровно через четыре дня в это же время. Не забудь привезти в указанное место и тот объект, который ты забрала из института… что ты у них забрала?

Сандра поморщилась, нажала на паузу и отмотала запись назад.

– Рекомендую тебе избавиться от телефона и далее использовать только аппарат, на котором записано это послание. Наше следующее место встречи ты найдешь по этим координатам…

Судя по карте, там были какие-то склады: район не отличался большой проходимостью и показываться там раньше намеченного срока, чтобы разведать обстановку, было неразумно. Они ограничились тем, что пару раз прошлись по соседней улице, выяснили, как туда добраться, и стали надеяться на удачу. Точнее, надеялась Сандра, а что думал Киррен история умалчивала.

– И помни, что обмен состоится только при условии физического присутствия объекта рядом с тобой, а сейчас настоятельно рекомендую покинуть площадку…

Нет, Генри никогда не проявлял любопытства по отношению к Киррену. Он никогда не рассказывал о нем Сандре, не объявлял, как все прочие, что Тварь чрезвычайно опасна и поэтому ее нужно содержать под стражей в таких вот условиях. Ни разу Сандра не слышала от него заявлений, что Тварь нужно уничтожить или же наоборот, исследовать тщательнее. Он вроде как мирился с присутствием Киррена в клетке на одном из подвальных этажей института в Кроули, но не интересовался особо.

– Кто там с тобой? Что ты натворила, Вербеке? У тебя совсем крыша поехала?

Поставить на паузу, отмотать назад, нажать воспроизведение.

– Наше следующее место встречи ты найдешь по этим координатам…

Киррен распахнул дверь так резко, что Сандра подпрыгнула на матрасе, ткнула пальцем в экран наладонника, но не успела сразу остановить ролик.

– …обмен состоится только при условии физического присутствия объекта…

Он бросил на нее тяжелый взгляд из-под козырька бейсболки и спросил:

– Соскучилась по Милашке Генри?

Сандра промолчала, убирая планшет. Киррен поставил пакет с покупками на стол у окна: пара бутылок с водой, маленькие треугольные пирожки, соус в стеклянной банке и большой манго, нарезанный ломтиками.

– Просто проверила на всякий случай, – Сандра залезла в пакет, откусила горячий пирожок – он оказался с мясом, густо приправленным перцем и пряностями, и заела его сочной манговой мякотью. – О, вот это здорово!

Киррен доплелся до кровати, по дороге скидывая рубашку – под ней на футболке проступали мокрые пятна от пота – и рухнул под кондиционер. Отель, который посоветовал Сид, был небольшим, чистым и мог предложить номер с окнами, выходящими на улицу, двумя раздельными кроватями и исправным, пусть и довольно шумным кондиционером. Это было уже хоть что-то.

Накануне вечером Сандра преодолела сомнения и решила посоветоваться с Кирреном: стоит ли им и здесь бояться каждой тени, ни в коем случае не разделяться и сидеть на одном месте до того времени, на которое назначена встреча?

Он дернул плечом, фыркнул и открыл рот, чтобы, вне всяких сомнений, произнести что-то презрительное и равнодушное. Но почему-то не стал. Сандра не отводила взгляда, поэтому могла точно заметить тот момент, когда Киррен передумал.

– Даже если они и вычислили, что мы перебрались на другой континент, переезд на автомобиле их запутает, – в конце концов произнес он.

И Сандра тут же рассердилась на себя – неужели нельзя было подумать об этом раньше? Даже если украденные документы засветились на таможне ЮАР в Дурбане, Лакс будет искать именно там в первую очередь. А здесь они в безопасности, по крайней мере, пока. До шести часов вечера, до встречи с Сигмой.

Киррен говорил еще: неохотно выдавливал из себя слова, но говорил. О своем предыдущем опыте игр в прятки с местными спецслужбами и одним чересчур усердным наемником – скупо, только факты. О том, что им сейчас нужно продержаться совсем недолго, а поэтому пусть она, Сандра, особенно не опасается выходить на улицу.

Но она все равно боялась: теперь еще, когда привыкла носить оружие повсюду, особенно остро ощущала потерю пистолета. Но тут было без вариантов, пришлось расстаться с ним в аэропорту Штутгарта. Сандра даже рассматривала мысль обзавестись новым стволом в Кейптауне, но быстро рассталась с этой идеей. Мало ли еще, какими неприятностями с полицией может обернутся такая покупка. И деньги нужно было беречь, на жилье, еду и новую одежду и так ушли почти все сбережения.

Как-то даже особо не обсуждая, они с Кирреном решили, что проведут разведку по очереди: сначала Сандра сходила за покупками минувшим вечером, а утром был его черед.

– Что это? – она макнула оставшийся пирожок в соус и потянулась за вторым.

– Называется самусас, – Киррен подтянул к себе ногу и потирал рукой согнутое колено. – И соус шебу.

– Вкусно! – одобрила Сандра. К местной кухне она относилась с опаской, но вот это, привычное тесто и мясо, и еще свежие сочные фрукты, совершенно не похожие на те, что продавались в Лейдене и тем более в Кроули, могло немного примирить с действительностью.

– Ну и что там выяснилось после двадцатого просмотра? – ехидно спросил Киррен. – Тайные знаки? Шифры? Наемник подсказал тебе что-нибудь полезное?

Сандра прожевала пирожок и взяла еще одну дольку манго, чтобы собраться с духом. Она думала над предстоящим разговором достаточно долго, чтобы убедить себя: сделать это необходимо. Да, неприятно, но абсолютно необходимо.

– Нет. Я просто решила посмотреть на него раз. А как твоя нога, Киррен? Никак не заживает?

– Почему ты спрашиваешь? – ответил он после паузы.

Сандра обернулась, оттирая сок с подбородка, и спокойно сообщила:

– Потому что ты продолжаешь хромать. Вечером это может задержать нас, если придется опять куда-то бежать.

Он долго смотрел на нее, не говоря ни слова, а потом растянул губы в улыбке: стало получаться гораздо лучше, чем раньше, но все же недостаточно искренне.

– Значит, Сандра, ты тоже считаешь, что тихо и быстро не получится?

– Да я уже никому не верю, – устало бросила она. Потом глубоко вздохнула, уселась на кровать рядом с Кирреном и протянула ему руку. – Ладно, давай.

– Что? – он то ли притворялся идиотом и нарочно дразнил ее, то ли в самом деле не понимал.

– Делай свое колдовство. Забери столько, сколько нужно для того, чтобы не хромать.

Киррен задумчиво изучил ее ладонь, потом поднял голову и посмотрел Сандре прямо в глаза.

– Отказываться обычно не в моих правилах, – тихо произнес он, но к руке не прикоснулся. Сандра подвинула ладонь еще ближе, а потом вспомнила, как он обхватил ее лицо на стоянке, и ту сцену, которая возникла перед глазами. Хуже уже вряд ли будет.

– Какие для меня могут быть побочные действия? – сурово спросила она. Кирен удивился, подумал несколько секунд, а потом серьезно заявил:

– Привыкание? Знаешь, обычно на второй сеанс никто не возвращался, так что ты вроде как…

Она не стала его больше слушать, потянулась и схватила его за руку. Кивнула, мол, чего время понапрасну тратишь?

И Киррен сжал руку в ответ.

Сначала ничего не происходило. Время шло, но Сандра не ощущала ничего необычного кроме полного идиотизма ситуации. Сидеть вот так, взявшись за руки, было еще глупее, чем препираться, и спустя еще несколько секунд Сандра готова была вернуться к привычным спорам. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза – и оказалась на пляже Схевенинген.

Какой это был месяц – конец апреля, май? Они приехали на велосипедах, долго валялись на песке и пили дешевый бренди, а потом Сандра полезла в воду.

Море оказалось ледяным, она взвизгнула, когда набежавшая волна лизнула пальцы ног, но не остановилась. Шла вперед, чувствуя ступнями песчаное дно, и вода охлаждала разгоряченную кожу. Зайдя по колено, Сандра запрокинула голову и прикрыла глаза: солнечный свет полыхал алым заревом сквозь опущенные веки.

Было так хорошо. Так спокойно и беззаботно, как перед длинными каникулами, когда впереди еще лето и целая жизнь.

Какой это год?.. Ей было лет семнадцать, может быть, восемнадцать, не больше.

Еще шаг вперед, в прозрачную и ледяную воду.

Проблемы с Марлин казались такими далекими, почти нереальными – она что-то там кричала, упрекала… Неважно. Выпитое бренди построило плотную стену из тумана между этими воспоминаниями и настоящей реальностью.

Сандра кружилась, а море гладило ее ноги, игриво проскальзывало между бедер. Она сделала шаг вперед, а потом еще один, вздрагивая от холода. Вода доставала уже до пояса, но она не останавливалась, шла вперед, вскидывая руки, и вот уже море пересчитало ребра, коснулось груди. Сандра оттолкнулась ногами и нырнула, погрузилась с головой и поплыла дальше, в глубину.

Вынырнула на поверхность только когда кислород закончился, жадно открыла рот, хватая воздух, и снова поплыла. Вода стала теплее – тело привыкло или Сандра попала в теплое течение, – и светлее. Свет шел со всех сторон, а не только сверху, и она двигалась в его лучах, крутила головой, пытаясь найти источники. Солнце же было вверху? Над поверхностью? Не справа и слева, не снизу?

Солнце было везде.

Она проплыла между двух мраморных колонн старинного дворца, миновала белую арку с узором из розоватых переливающихся камней. На стенах висели картины в тяжелых золотых рамах, но лиц изображенных на них людей Сандра не могла различить. Там были дамы в вечерних туалетах и мужчины, обвешанные лентами и орденами неведомо каких стран.

Она плыла дальше, разводила руками густую, похожую на желе воду, пробиралась из одного зала в другой, забыв о необходимости дышать.

Одна из комнат показалась знакомой и Сандра кружила по ней, пытаясь ухватить воспоминание, но теряя ускользающие нити.

Они с Генри как-то нашли такую комнату с фресками на стенах… Это было в Греции или, может быть, в Италии, или в Швеции, в ледяной пещере с древним шифром…

Время и пространство сталкивались и перемешивались, не было ни пола, ни потолка, а солнце продолжало светить невозможно ярко со всех сторон.

Кто-то схватил ее за руку, потащил наружу, но Сандра недовольно застонала. Попыталась оттолкнуть его, прохныкала:

– Нет, пусти!..

Замок был огромным, а она не исследовала и половины комнат. Какая-то сила выцарапывала ее из воды, поднимала наверх, лишая ощущения безопасности, тепла и комфорта, оставляя забвение мимолетной иллюзией.

– Не хочу, нет!..

Она вцепилась – руками, пальцами, обломанными ногтями, – притянула к себе солнечный свет, вдохнула его, выпила большим глотком, прижалась жадно, пытаясь ощутить на коже его сияние как можно дольше.

Затопленный водой замок исчез. Море схлынуло, солнечный свет поблек и превратился в лучи, бьющие из окон. Сандра застонала: из груди вырвался какой-то жалкий писк, а язык во рту не ворочался так, как надо, слова не выходили, остановленные невидимой преградой.

Сандра распахнула глаза и оказалась нос к носу с Кирреном. Замерла, не в силах поверить: она целовала его, запустив пальцы в его волосы, прижималась грудью к груди, терлась бедрами и… ох, черт.

Она скатилась с него, молясь только об одном: чтобы он не посмел открыть свой чертов рот и сказать что-то, только чтобы молчал! На подгибающихся ногах она метнулась в ванную комнату, дрожащими руками заперла замок и только тогда выдохнула. Он не остановил ее – и на этом спасибо – но смотрел все время, прозрачные серые глаза наблюдали с любопытством. Он этого не предвидел, с долей облегчения поняла Сандра, это не было запланировано, не такого результат он добивался.

Он просто выдернул море из ее памяти, туман из ее залитой алкоголем головы, перемешал все с древними развалинами и ее чувствами к Генри. Это Генри она целовала на берегу моря, с ним хотела быть, а Киррен… он просто оказался рядом.

Тяжело переводя дыхание, Сандра сползла по двери на пол. Но сидела недолго, скоро опомнилась, начала вытирать рот, открутила кран над раковиной и умылась. Жаль только, что вода текла не холодная, а тепловатая.

Его запах остался: дешевый шампунь из какого-то предыдущего отеля, а еще пот и пыль, и разгоряченная солнцем кожа.

Сандра ловила носом остатки этого запаха и пыталась найти в нем что-то неприятное, отторгающее, пыталась обнаружить те чужие, странные нотки, которые уже унюхала однажды.

Она плеснула себе в лицо пригоршню воды, хватанула ртом и тут же закашлялась, сплюнула. Прополоскала рот, придирчиво изучила свое лицо в зеркало. Глаза подозрительно блестели, а в остальном все было как обычно. Она постепенно начала привыкать и к легкой голове, и новому после вынужденной стрижки отражению.

Она уперлась руками в раковину и прикусила губу, пытаясь решить, что делать дальше. Самое простое – выйти немедленно и расставить точки над i раз и навсегда: пусть больше не прикасается к ней, не насылает дурных видений. Наорать, топнуть ногой, возмутиться.

Сандра обнаружила, что снова моет руки, отмывает с кончиков пальцев мягкость его волос, теплоту кожи. Еще полдня осталось потерпеть, а потом они разбегутся – пусть теперь терроризирует Сигму!

Она повторяла это как мантру, как заклинание, снова и снова.

И внезапно обнаружила, что хочет залепить пощечину Генри. Как следует, с размаха, и смотреть, как он хлопает глазами и мямлит оправдания. Он должен был предупредить ее обо всем с самого начала. Еще в аэропорту Схипхола, до того, как самолет оторвался от взлетной полосы. Должен был рассказать ей про Лакс, про лабораторию в Кроули, про Киррена, который сидел у них в стеклянной клетке и никого не трогал, никого не целовал… пятнадцать лет.

Чудесно.

Сандра аккуратно повернула ручку двери и вышла из ванной. Набрала в грудь воздуха побольше, повернулась и обнаружила, что Киррен решил проблему привычным ему способом.

Лег спать. Прикрыл лицо рукой, свернулся на кровати и заснул.

– Монстр, – шепотом сказала Сандра.

***

– Сандра.

Она вздрогнула и подняла голову, готовая поклясться: только что кто-то тронул ее за плечо. Но это был не Киррен, по крайней мере, не тот Киррен, к которому она уже привыкла за последние дни.

На углу кровати сидела Сьюзен: деловой костюм, идеально белая блузка, чулки и туфли на каблуках.

– А… – Сандра подобралась и села, покосилась на соседнюю кровать. Потом облизала губы и спросила хриплым голосом. – Что-то случилось? Ты что-то почувствовал? Нужно уходить?

– Нет, – Сьюзен чуть поджала губы, этим крошечным жестом выражая все эмоции по поводу такого допроса. – Нам необходимо поговорить.

– Сейчас?

Сандра потянулась прочесать пальцами волосы, но вовремя остановилась. Глянула на часы – до встречи оставалось еще немного времени.

– Я хочу выспаться, – заявила Сьюзен – Киррен, – но кроме этого нам еще нужно кое-что обсудить.

– И поэтому ты появляешься вот так… – буркнула Сандра, откручивая крышку с бутылки с водой. Пить хотелось все время, и довольно быстро она поняла, что рецепт Мэв работает – лимон или лайм с водой утолял жажду лучше, чем просто вода. – В этом виде…

– Нам нужно серьезно поговорить, – отрезал Киррен, как будто это все объясняло. Сьюзен сидела, выпрямив спину и аккуратно сложив руки на коленях, и было в ее позе что-то невозможно прохладное, подчеркнуто официальное.

Сандра уселась на кровати, аккуратно поставила бутылку на пол, стараясь действовать как можно тише.

Сьюзен чуть дернула бровью.

– Не волнуйся, я не проснусь. Если ты не желаешь разбудить меня, такой негромкий звук меня точно не разбудит.

– Ах, да, я забыла. Очень глубокий сон на грани с индуцированной комой, – процитировала она.

– Скорей всего, такое происходит в последний раз, – сухо произнесла Сьюзен. – Препарат, который попал в мою кровь на парковке, спровоцировал всплеск. Но большая часть побочных явлений уже исчезла.

– Ладно, – Сандра порадовалась и тут же вспомнила, чем закончился их последний разговор. Ощутила, как кровь приливает к щекам, но в комнате был полумрак, оставалось надеяться, что не заметит. Сандра задернула шторы, чтобы выспаться как следует: после всех перелетов и переездов, казалось, можно было спать и на камнях в полдень, но она ворочалась и ворочалась, пока не решила хоть немного убавить свет. Помогло, но спустя сорок минут бессмысленных размышлений.

– Это хорошо, я думаю?.. – нерешительно спросила Сандра.

– Несущественно, – отчеканила Сьюзен. – Разговор о другом. Скорее всего, после событий сегодняшнего вечера мы больше не увидимся. Наши дороги разойдутся, и это будет правильно.

Сандра молчала. Она с самого начала и так знала, что это случится. Она считала дни и часы до того момента, когда раз и навсегда распрощается с Кирреном.

– Хотел, чтобы ты знала – я благодарен за все.

– Да на здоровье, – зевнула Сандра, потирая лицо рукой. Он вроде бы уже говорил ей спасибо. Раз десять.

– Нет, послушай внимательно, – Сьюзен поймала ее взгляд и заставила смотреть на себя. – Ты освободила меня. Взамен я сделаю для тебя что угодно. Когда скажешь, один раз, в пределах моих возможностей.

– Что? – Сандра окончательно проснулась. Наклонилась вперед и зашипела проекции прямо в лицо. – Это что ты мне тут, долг за спасение жизни пытаешься записать? Повторяю опять, если раньше не запомнил: мне на тебя плевать! Я спасаю Генри! Наемника, или кто он там есть, потом выясню! Больше мне ничего не нужно! Оставь себе эти сказочные обещания! Мне вполне хватит, если ты пообещаешь не вредить Генри, ни на кого не нападать и не убивать без необходимости. А еще лучше – просто не убивать! Тебе же это ничего не стоит, мы уже выяснили, ты сам рассказывал! Так что просто разберись с Сигмой, узнай, чего он хочет, и вперед, вали на все четыре стороны! Спрячься где-нибудь, чтобы Лакс не нашли, и живи себе спокойно. Отправишь мне открытку через год – прекрасно, не отправишь – от горя рыдать не стану!

– Это довольно много условий, – Сьюзен наклонила голову к плечу и внимательно изучала Сандру.

– Сойдемся на главном: постарайся не убивать, – Сандре было не по себе от этого взгляда. – Киррен, честное слово…

Она вздохнула. Потом продолжила, пока не перебил:

– Я тоже хотела сказать тебе спасибо.

– За что? – удивился Киррен.

– За то, что не оказался монстром. Поначалу я не знала, чего ожидать, ужасно боялась… – Сандра нервно засмеялась, но тут же осеклась, прикрыла ладонью рот, пряча смех. – Я прочитала все книжки, которые они мне дали, и все еще не могла понять, с чем имею дело. Но ты… ты самый обычный. Не совсем нормальный, а кто сейчас нормален? Ты просто… я не знаю, в кого ты там превращаешься, не видела. Но ты выглядишь как человек, дышишь, ходишь, разговариваешь как человек. Тебе больно, ты устаешь и радуешься тоже абсолютно так же, как радуются люди. Я не знаю, что там у тебя под кожей и не хочу знать, – она поморщилась, – но я знаю, что со мной ты был человеком.

Несколько секунд они оба молчали.

– Так меня еще никогда не оскорбляли, – тихо произнесла Сьюзен, и Сандра не сдержалась, прыснула в кулак.

– А я-то думала, что ты обиделся, когда я залепила тебе пощечину!

– Это было… довольно неожиданно. – Сьюзен сжала губы и резко дернула головой. – Вообще-то я хотел предупредить тебя, чтобы ты не пыталась меня остановить. Или удержать. Помнишь, что я говорил про оружие?

– Я могу пострадать, – Сандра пожала плечами. – Пока что только тебя ранили.

– Это другое, – с досадой произнес Киррен. – Совершенно другая ситуация. Я предполагал… мог предположить… неважно. Я говорю о том, что случится вечером, и я хочу, чтобы ты не вздумала лезть в самое пекло, поняла? Когда я говорю – закрой глаза, ты не спрашиваешь, почему и зачем, а просто закрываешь, понятно? Пожалуйста, – мягко добавил он, заметив, какое у Сандры сделалось лицо. – Я не хочу, чтобы ты пострадала.

– Так поэтому ты сегодня так выглядишь, – проворчала Сандра.

– Как – так?

Она немного поразмыслила и выдала самый мягкий вариант:

– Как офисная крыса. Чтобы поучать и приказывать самое то.

Сьюзен сжала губы, но Сандра не собиралась щадить.

– Кажется, ты уже вспомнил все слова и можешь составлять их в правильном порядке. Так что мог бы и не прятаться за этим вот… – она махнула рукой на проекцию.

– Может быть, я делаю это только чтобы тебе было что рассказать Милашке Генри, – тихо и как-то зло произнес Киррен. – Чтобы он фыркал и возмущался. Даю тебе больше козырей.

– Ох, – Сандра вспомнила их карточные игры на полу в лаборатории и прикрыла глаза. – Очень… гм, мило с твоей стороны.

– Да на здоровье, – передразнил Киррен с такой же интонацией. – Сандра, еще один момент.

– Что? – она смотрела на Сьюзен, на ее кривую улыбку и серые глаза. Интересно, откуда он взял все эти облики? Из чьего подсознания считал? Явно не из ее собственного.

– Удачи, – сухо произнес он и исчез.

Сандре почему-то показалось, что он хотел сказать что-то совсем другое, но у нее не было времени размышлять над этим.

Глава 10

Удивительно, но за два месяца Сандра научилась без сожаления расставаться с вещами. Все лишнее, тяжелое или грязное безжалостно выкидывалось в мусорный контейнер: некоторые предметы просто не стоило оставлять в отеле, а некоторые было даже опасно. Киррен наблюдал за сборами с вежливым любопытством: похоже, никак не мог понять, по какому принципу она отличает нужное от ненужного.

– Все просто, – она схватила его коричневую куртку и занесла руку над кучей с вещами на выброс. – Ты всегда можешь украсть себе другую, получше и поновее. И без пятен.

Он моргнул. Подумал пару секунд.

– Но я хочу эту…

– Забирай, – Сандра швырнула куртку Киррену. – Вот и выяснили.

Рюкзак полегчал ощутимо, Сандра и не подозревала, каким тяжелым был блокнот с записями Генри. Последние деньги они отдали за номер, осталась какая-то мелочь, на которую Сандра купила себе и Киррену по фруктовому коктейлю в уличном лотке.

– Ты совсем не волнуешься, – не то удивился, не то просто констатировал факт ее спутник.

– А зачем? – Сандра пожала плечами. – Может быть, нас всех скоро убьют. Так зачем переживать заранее?

Она была готова к смерти, к финалу бесконечной дороги. Это означало окончание страха быть замеченной, ужаса перед новой встречей с Кларой, с Эбернати, с кем-то еще. Хотя, скорей всего, эти бы ей ничего не сделали. Допросили и отпустили. А вот Сигма… даже несмотря на уверения, что он не причинит вреда, Сандра его боялась. В этом человеке было что-то неприятное, расчетливое. Что-то, что нельзя было назвать одним словом, обозначить, вычислить. Оно ускользало, точно змеиный хвост в густой траве.

Разумеется, выжить хотелось.

– Киррен, тебя вообще можно убить? – спросила Сандра по дороге к назначенному месту. Солнце почти зашло за горизонт, если они все правильно рассчитали: до нужного момента оставалось четверть часа.

– Можно, – он серьезно обдумал вопрос и кивнул. – Но нужно очень постараться.

– Умеешь ты поднять настроение, – пробурчала она.

Киррен не ответил, был слишком занят извлечением последних глотков коктейля через трубочку.

– Иногда мне кажется, что я пытаюсь общаться с пятилетним ребенком, – пробормотала Сандра. – А иногда ты будто лет на двести меня старше. Поправь, где я ошибаюсь?..

– Нигде, – он поболтал пластиковый стаканчик, убедился, что там пусто, и отшвырнул в кучу мусора. – Для той, кто абсолютно не волнуется, ты слишком много говоришь о смерти, Сандра.

Она надулась – в большей степени из-за того, что он был прав, – и остаток пути они проделали в полной тишине. Киррен больше не хромал. Санда даже не стала уточнять, подействовало лечение или нет, все и так своими глазами видела.

– Судя по координатам, это здесь, – Сандра последний раз глянула в наладонник, а потом выключила его и спрятала в карман. – И где все?

Они стояли в широком проулке между двумя зданиями: впереди виднелись закрытые наглухо двери какого-то склада, а позади осталась не слишком чистая улица промышленного района.

– Подождем, – Киррен покрутил головой по сторонам и засунул руки в карманы. – Не исключено, что к нам сейчас подъедет еще один курьер, вручит карту, и…

Сандра едва не зарычала, и он быстро умолк. Она переступила с ноги на ногу, еще раз обшарила глазами пустое пространство вокруг. Создавалось ощущение, что кто-то наблюдает за ними сверху, однако появляться не спешит.

– Где же они…

– Проверяют, нет ли хвоста, – пояснил Киррен как ни в чем не бывало. – Я бы тоже так поступил.

– Угу.

Он кинул на нее быстрый острый взгляд.

– Так не терпится поскорее встретиться с Наемником?

– Ты даже себе не представляешь, – Сандра стиснула ремешок сумки в руках. – Вся в нетерпении. Твою версию событий я выслушивала всю неделю, хотелось бы каких-нибудь разъяснений и от него.

Киррен снова покосился на нее – похоже, одобрительно.

– Очень бы мне хотелось…

Договорить он не успел: двери склада распахнулись и наружу вышли четыре человека с автоматами.

– Ой-ой, – тихо произнес Киррен. – А вот и торжественная встреча.

– Брось рюкзак на землю и подними руки! – рявкнул тот, кто был у них за главного. Сандра подчинилась.

Четверка неторопливо подошла ближе. В отличие от элитного спецназа из Лакс одеты они были в гражданское, однако лица всех четверых закрывали балаклавы. Трое черных, последний, тот, что командовал, европеец.

– К тебе это тоже относится! – прикрикнул он на Киррена, и тот послушно вскинул руки вверх.

Их обоих обыскали – тщательно, но не особо умело, – и наконец повели внутрь. В складе оказалась темно, после яркой улицы Сандра зажмурилась, поморгала несколько секунд, прежде чем зрение восстановилось. За спиной громыхнули двери, и Сандра неосознанно вспомнила камеру в подвале Лакс. Там тоже были двери… толстые, пуленепробиваемые. И толстые стены, трещины на которых появились за одну-единственную минуту, которую Киррен провел в комнате.

Доносчики Сигмы – она до сих пор отказывалась называть их по именам, признавать, что компанейский веселый Бэйли и умница Ребекка шпионили на него, – то ли не знали об этом, то ли не сумели рассказать в подробностях. Кто бы ни приказал завести Киррена в закрытое пространство, он был идиотом.

Но от урезанного финансирования явно не страдал, подумала она, осмотревшись как следует. Кроме той четверки, что вышла их встречать, на складе был еще как минимум десяток людей, обвешанных оружием. Они окружили Сандру и Киррена, а тот первый, что скомандовал поднять руки, вытолкнул их вперед, в освещенный лампами круг.

– На колени, живо!

Киррен снова глянул на Сандру, будто спрашивал совета. Она едва заметно кивнула и опустилась прямо на цементный пол. Кто-то завел ее руки за спину и соединил запястья, на кожу легла пластиковая лента стяжек. С Кирреном проделали то же самое, но он не издал ни звука.

Сандра откашлялась и проговорила:

– Где Сигма? Мы разговаривали по телефону. Должны были встретиться здесь. Он обещал мне!

Высокая фигура выступила вперед. Мужчина опустил дуло автомата, скинул ремень с плеча и отдал оружие другому, предусмотрительно освободившему руки. Потом стянул с головы балаклаву, пригладил волосы и глянул на Сандру.

– Ну здравствуйте, мисс Вербеке. Сандра. Слышал о вас столько хорошего, и вот, наконец, имею честь познакомиться.

– Это он? – спокойно поинтересовался Киррен. – Это и есть Сигма?

Сандра захлопнула изумленно распахнутый рот и помотала головой.

– Нет. Этого я первый раз вижу.

– Так и есть, – спокойно подтвердил незнакомец и незамедлительно представился. – Меня зовут Чарли.

– Просто Чарли? И никаких кодовых имен?

Сандра рассматривала внимательно: этот был моложе Сигмы, лет сорок – сорок пять, с короткой военной стрижкой и цепким взглядом.

– Просто Чарли, – подтвердил он, растягивая губы в улыбку, которая не достигла глаз. – Как добрались, мисс Вербеке? Были какие-то задержки?

Сандра молча смотрела на него. Говорил Чарли на хорошем английском, но в речи его, как и у Сигмы, чувствовался какой-то североевропейский акцент. Кто ж они такие? Шведы? Финны? Откуда узнали о Лакс? Что им нужно?

На Киррена Чарли вовсе не смотрел, будто не замечал его.

– Вижу, препятствия были, но вы с ними превосходно справились, – кивнул Чарли, что-то все-таки прочитав в молчании Сандры. – На континенте нет следов Лакс за исключением обычных разведгрупп.

– Разведгрупп? – переспросила она.

– А вы разве не в курсе? – изобразил удивление он. – Вот уже около сорока лет «Lux in tenebris» содержит оперативные группы во всему миру, на месте предполагаемых прорывов. Точное их количество неизвестно, но, скорей всего, не меньше двух десятков. На случай нового проникновения к нам чего-нибудь… – тут он в первый раз посмотрел на Киррена и закончил, – …необычного.

Сандра закатила глаза и потребовала:

– Развяжите меня. Я пришла разговаривать с Сигмой, а не с каким-то неизвестным подельником! Он обещал, что отпустит Генри, а я пока даже не знаю, с вами он или нет!

– Не волнуйтесь, мисс Вербеке, – попытался успокоить ее Чарли. – Мы привезли с собой вашего Смита, не сомневайтесь. Но пока я хочу убедиться, что вы не замышляете ничего дурного. Что известная нам обоим компания не ворвется в эти двери следом за вами и не сорвет нам переговоры. И другие важные вопросы, без сомнения, – снова быстрый взгляд на Киррена. Тот смотрел прямо перед собой, Сандра уже привыкла к такому, он будто спал с открытыми глазами. И еще ему было ужасно скучно.

– Сколько вас тут – десять человек, пятнадцать? – Сандра с вызовом вскинула голову и оглядела тех, кто стоял вокруг. Один опустил дуло автомата, другой наоборот прицелился в нее. Кто-то пробормотал пару слов на зулу и сделал шаг назад. – У всех заряженное оружие. А нас вы поставили на колени и связали руки. Чтобы проверить. Ну-ну.

– Прошу прощения, – как ни в чем не бывало сказал Чарли. – Отпустим сразу же, как только все выясним. Как только вы расскажите, что из себя представляет Тварь и как ей управлять.

Киррен громко и возмущенно фыркнул, мигом просыпаясь от своей апатии. Ребятки с автоматами шарахнулись от него подальше, но тут же под злобным взглядом Чарли вернулись на прежние позиции. Бормотание на зулу стало чуть громче.

– А ну-ка, расскажи ему, – объявил Киррен и повернулся к Сандре в ожидании, что она скажет.

– Вы ошиблись, – выплюнула Сандра сквозь сжатые зубы. – Никакой Твари не существует. Это обычный человек, самый настоящий, ничем не выдающийся, весьма унылый, он ничего не…

– И трупы на шоссе, которые попали в местные новости, тоже всем привиделись? – перебил Чарли.

– Что?

– После вашего бегства из Кентербери Лакс очень старались спрятать последствия. – разъяснил он. – Но чуть задержались и какой-то фотограф успел сделать пару выдающихся снимков с частями тел, разбросанных на обочине. Вы, что же, совсем новости не читаете?

Сандра сглотнула, пытаясь удержать подступающую тошноту.

– Со всеми этими переездами и перелетами совсем некогда было. И что пишут?

– Нападение диких зверей, – сказал Чарли, глядя на Киррена. – Как же он это проделал? Вы видели что-нибудь, мисс Вербеке?

Сандра и Киррен обменялись взглядами.

– Да. Он свистом подозвал стаю бродячих собак и они разорвали тех бедолаг в клочья, – пробормотала она.

Чарли смотрел на нее и молчал, Сандра понимала, что надо ждать, но не смогла выдержать слишком долго.

– Что вы издеваетесь? Мы договорились с Сигмой про обмен! Где Генри? Я хочу его видеть, немедленно!

– Сигма был прав, когда назвал вас Нетерпеливой, – отмахнулся Чарли и снова приступил к расспросам. – Тварь действительно может изменять физическое тело? Как быстро происходит этот процесс? Активация осуществляется мгновенно?

– Заверяю вас, в скором времени вы сами сможете во всем убедиться, – подал голос Киррен. Чарли развернулся к нему, сделал несколько шагов вперед, но все же не приближаясь достаточно.

– О, не сомневаюсь, – он разглядывал Киррена с ног до головы, точно породистого щенка на выставке. Сандре казалось, еще чуть-чуть – и протянет руку, чтобы проверить прикус. Но здравого смысла у Чарли было немного больше, чем казалось. – Мисс Вербеке, – снова обратился он к ней, – вторая форма так же разумна, как и первая? Ну, – он снова оглядел Киррена, – я имею в виду речь и условные рефлексы?

Сандра вздохнула. Помотала головой.

– Про Халка слышали? Вот тут та же история. Только не зеленый, а фиолетовый.

Чарли сложил руки на груди и глянул сверху вниз, неодобрительно.

– Ну что ж такое, Сандра? Я пытаюсь с вами по-доброму, а вы?..

– А я не хочу по-доброму, – выплюнула она. – Либо вы немедленно отпускаете Генри, либо я больше ни слова не произнесу!

Чарли всерьез задумался над этим ультиматумом. Потом все же решился попробовать еще раз:

– Ваша взаимосвязь с Тварью основывается на физическом контакте? Обмен какими-либо жидкостями? Не обязательно вы могли быть в курсе, может, просто не заметили…

Сандра снова фыркнула, вложив всю свою ярость в этот звук.

Чарли пожал плечами.

– Напрасно не хотите сотрудничать. Скоро поймете, что все это было спланировано заранее. Все ваши сеансы с тварью, путешествия с Генри Смитом – все это детали одного плана. Что ж, ладно…

Он развернулся вполоборота и махнул кому-то за спиной. А в следующий миг двое мужчин в балаклавах вытащили из темноты Генри и швырнули его на пол.

Руки у него были так же связаны за спиной, отросшая щетина придавала лихой и какой-то бандитский вид, а во рту торчал кляп. На нем была потрепанная одежда: костюмные брюки выжили, но покрылись какими-то пятнами, а вот белоснежную отглаженную рубашку сменила футболка с длинными рукавами и давнишними потеками крови на груди.

Он впился глазами – сначала в Киррена, потом перевел взгляд на Сандру и замычал что-то невнятное.

Чарли вздохнул.

– Черт с ним. Снимите кляп. Снимите это! – повторил он громче. Один из тех людей, что притащили Генри, наклонился и развязал грязную тряпку, которая служила кляпом.

Смит сплюнул, подвигал челюстью и возмущенно уставился на Сандру.

– Вербеке! Что ты сделала со своими волосами?!..

***

Что случилось в аэропорту в Стокгольме, он так и не понял. Вербеке зашла в туалет, он ждал рядом с этой девчонкой, Кэрри, Келли? Может быть, ее звали как-то иначе, имена он часто пропускал мимо ушей. Кто-то прошел мимо и толкнул Генри в плечо, пробормотал извинение… и с той секунды все было как в тумане. Он ничего не мог вспомнить отчетливо: вроде бы шел куда-то, опираясь на кого-то, потом ему надели мешок на голову и связали руки. Или это было уже после.

Потом они то ли ехали куда-то, то ли летели, он смутно осознавал, что движется, но это и все. В какой-то момент пришла четкая мысль – отравили! Усыпили, накачали наркотиками, использовали на нем один из тех специальных дротиков, которыми он сам не брезговал, когда нужно было доставить цель живой… нет, не так. Не здесь. Сознание уплывало и возвращалось. Последнее задание не предусматривало оставлять цель в живых. Цель была… цель привела его в другой мир, лишила почти всей силы и попалась так по-идиотски, так глупо, что он хохотал во весь голос, когда узнал.

А теперь он сам оказался в ловушке.

Карман в Схьердале был совсем рядом, пара часов езды, не меньше. Но что-то подсказывало Генри, что похитители везли его совсем в другом направлении.

Сначала он ощутил ярость – весьма поверхностную, наверное, нужно сказать спасибо наркотикам, которыми его накачали, – затем разочарование, затем равнодушное, привычное уже упрямство. До Схьердала он все равно доберется. Ждал пятнадцать лет – подождет как-нибудь и еще.

Он решил так и заснул. И спал глубоко, потом дремал, притворялся спящим, пьяным, сонным ровно до того момента, как его усадили на стул и сдернули с головы мешок.

Генри поморгал, привыкая к яркому свету. Во рту пересохло, голова кружилась. Он был в комнате размером футов двадцать на двадцать пять, с одним выходом и без окон. У трех человек вокруг было оружие, четвертый стоял, сложив руки на груди.

– Я же говорил, что однажды мы встретимся! – торжественно объявил тот. – Генри, какая удача! Ты же не против, что я буду тебя так называть? Мы уже как-то разговаривали, если помнишь, пару лет назад…

– Чего вы хотите? – перебил Генри.

Сигма кивнул и объяснил. Коротко, ясно, и в принципе совершенно логично. Хотел он многого, это подразумевалось, а не хотел вполне конкретного – чтобы пришельцы из другого измерения находились в его мире.

– Мы с вами взрослые люди, Генри, – еще один охранник притащил Сигме стул, и тот уселся на него, продолжая разглагольствовать. Охранники недобро посматривали на Генри и цеплялись за автоматы. Не обученные профессионалы Эбернати, готовые повиноваться с одного слова, а какие-то мелкие бандиты. Дилетанты. Наемники, такие же, как и сам Генри, а значит, существа непредсказуемые. Рисковать получить пулю в лоб или куда-либо еще не хотелось – к тому же, Генри довольно быстро сообразил – бронежилет с него сняли где-то по дороге. Пиджак тоже. Карманы обыскали старательно, все лишнее изъяли, а значит, оставалось надеяться только на себя.

– На твоем месте я бы не стал рисковать, – посоветовал Сигма. И подмигнул. – Пока живешь, есть надежда сбежать. Видишь, я всякое допускаю! Ты, скажем так, цель не основная, а дополнительная. Бонус, так сказать. Практика доказала, что убить тебя непросто, и я постараюсь оттянуть этот момент как можно дольше. Уважаю достойного противника.

Генри немного пораскинул мозгами и решил, что история «очистить Землю от чужаков и закрыть все карманы» звучит довольно альтруистично для человека. Скорей всего, у Клары объявился конкурент по спасению человечества от чумы. Для начала, разумеется, Сигме требовалась эта самая чума в пробирке и антидот.

– У меня есть свои люди в Лакс, – уклончиво заявил Сигма, когда Генри попытался прощупать почву.

На этом разговор был пока закончен. Генри посадили в камеру, потом еще два раза перевезли, надевая мешок на голову, чтобы он не увидел, куда именно, и так прошла неделя. Временами он начинал беситься из-за вынужденного бездействия, временами гадал, кто были те шпионы, временами думал, как поживает Вербеке.

Идиотка попалась Кларе под горячую руку, оказалась не в то время и не в том месте. Дура набитая. Не нужно было притаскивать ее в Кроули, не нужно было даже брать с собой в Рим! Испугался шантажа, пустых угроз – никто не поспел бы лишить его разрешения папской комиссии! А переводчица еще оказалась абсолютно не в теме: он проверял ее так и эдак, провоцировал, подталкивал, но она была невероятно, возмутительно чиста. Она злилась, требовала ответов, бесилась, когда Генри не выдавал их, что называется, на блюдечке, но сжимала зубы и терпела. Ради шутки он взялся тренировать ее и тогда понял, что Вербеке пока останется, а к одной постоянной спутнице, как оказалось, можно было привыкнуть. И даже получать удовольствие от ее общества.

Потом она разозлилась еще больше и научилась стрелять.

Генри был очарован.

К тому же, она была симпатичная: стройная фигурка, карие глаза, длинные темные волосы, которые Сандра как-то умудрялась укладывать каждый день в бесконечных поездках. Он поцеловал ее в Саламбо – чтобы не тряслась как листик, не отвлекала от размышлений, и поцеловал в Линдосе – просто потому, что захотелось, да и Вербеке была не против. Наверное, предложи он еще что-нибудь, сделай первый шаг – и на пароме у них что-то да получилось бы. Или потом, уже после возвращения в Англию.

Генри и подумать не мог, что разделить с ней тайну оказалось так приятно. Не с кем-то другим, с Эмбер, например. Или с той, которая была до нее – Сильвия? Луиза? С именами у него всего было туго, он просто помнил лицо, прическу и два маленьких шрама на бедре. У Вербеке шрамов не было, по крайней мере, он не видел. У нее появились мозоли на пальцах правой руки, все по его вине, из-за тренировок. Была привычка хмурить брови, так, что на переносице залегала морщинка. Она всегда подмечала, кто с каким акцентом разговаривает, и если не сообщала вслух, Генри знал, стоит только спросить – и она расскажет откуда приехал собеседник, где учился и какие песни ему пела в детстве мать. И его самого она тоже сразу же расколола, в этом не было никаких сомнений.

Так что, когда на одиннадцатый день заключения в камере (на сей раз простая комната в каменном здании с очень толстыми стенами и без всякой вентиляции – Генри умирал от жары и требовал если не кондиционер, то хотя бы вентилятор, но ему ничего не давали. Боялись, видимо, что он долбанет кого-нибудь по голове этим вентилятором и сбежит – не то, чтобы совсем безосновательно) к нему заявился Сигма и объявил, помахивая листком бумаги:

– Планы немного поменялись, мы уезжаем. А пока нужно записать сообщение для девчушки, – Генри сразу понял, о какой именно девчушке идет речь. И, сам от себя не ожидая ничего подобного, начал кричать:

– Какого хрена вам от нее нужно? Оставьте девчонку в покое! Вы ее и так достаточно напугали, отвяжитесь! В Лакс хватает спецов, с ними и разговаривайте, им и посылайте сообщения! Девчонку только не трогайте, она простая переводчица, она ничего не знает и пусть лучше так и остается!

Сигма слушал его с интересом, потом пробормотал непонятное:

– А что, неплохо получилось…

И Генри все равно пришлось прочитать проклятую записку на камеру. А уж когда он узнал, что там было написано… В общем, кляп они начали использовать именно с того дня. Он орал и матерился на всех известных языках, проклял Сигму и всех его цивилов-охранников с трясущимися руками, их детей и детей их детей, а потом, спохватившись, сообщил, что у тех, кто потомками не обзавелся заранее, детей уже и не появится, потому что все они окончат существование ровно через четыре дня в назначенных координатах. Которые, кстати, от него утаили – интересно знать, почему?

– Потому что вы, Генри Смит, человек весьма непредсказуемый, – заявил Чарли. С ним Генри тоже успел свести знакомство, а в особенности с его кулаками. – Человек стопроцентный, вне всяких сомнений… – задумчиво повторил он. – Но тем не менее очень непредсказуемый.

Вот с этим Генри спорить не стал, проглотил. Чистая же правда.

Потом они снова два раза переехали, точнее, перелетели. Генри – опять с мешком на голове, под конвоем, кипящий от ярости и постепенно осознающий, что если и увидит когда-нибудь голландскую переводчицу, то очень нескоро, а то и не в этой жизни.

Чем ближе подходил час икс, тем больше начинал волноваться Генри. Пытался выдумывать какие-то сумасшедшие сценарии спасения – не своего, за себя он не боялся, – Вербеке, если еще была жива, очень скоро должна была прекратить свое существование. Даже пробовал убедить Чарли – Сигма появлялся редко, и с ним больше не разговаривал, – что план их плохой и изначально провальный, а он – специалист, мог бы и помочь, если бы вежливо попросили. Но они просить не собирались, заткнули ему рот какой-то тряпкой, надели мешок на голову и опять перевезли куда-то, на этот раз совсем недалеко. Вытащили из машины, завели в какой-то склад: пусть и ослепленный, Генри все равно дураком не был и хоть как-то, но в своем окружении ориентировался. Швырнули на колени, сдернули мешок – и вот, получите. Отважная команда спасателей тут как тут.

Первое, что он заметил – Вербеке постриглась. На вид будто тупыми ножницами в темной комнате, но выглядела при этом удивительно красивой. Раскрасневшаяся от злости, но ей это даже идет, целая и невредимая, по крайней мере, на первый взгляд. Синяков и ссадин на ней не было заметно, спину она держала прямо и раздувала ноздри от бешенства.

– Привет, Генри. Я тоже очень рада тебя видеть.

А потом он перевел взгляд на Тварь и все стало гораздо сложнее.

***

Отрывисто выплевывая каждое слово, Генри спросил:

– Какого черта ты привела с собой ЭТО?

Сандра готовилась к подобному уже две недели, поэтому врасплох себя застать не дала.

– Потому что такими были условия сделки, – выпалила она, бесстрашно глядя в зеленые глаза. – Сигма сказал, что поменяет тебя на него. Именно для этого я здесь.

– Идиотка чокнутая! – взвыл вежливый, всегда хладнокровный Смит. – Ты вообще соображаешь, что натворила?! Это существо сейчас нас тут всех убьет!

– Ну-ну, – пригрозил Чарли и сурово обвел взглядом охранников. – Никто никого не убьет. Ситуация под контролем, мистер Смит. Волноваться не о чем.

Киррен молча смотрел то на Генри, то вокруг – обстановку изучал. Сандра ему была благодарна, хотя бы за тишину.

– Ситуация под контролем? Наверное, потому, что вы на него наручники надели? – Генри не казался впечатленным. – А, ну тогда, наверное, действительно! – издеваясь, произнес он. – Вы абсолютно правы, наручники его остановят!

Один из охранников подошел ближе и толкнул Киррена стволом автомата в спину.

– Чарли, о чем он болтает?

– Успокойся, – отрезал тот. – Хочет нас спровоцировать.

Генри посмотрел на него недоверчиво, словно на человека, который собрался выпрыгнуть из самолета, используя зонт вместо парашюта.

– Где Сигма? – спросила Сандра, воспользовавшись паузой.

– Он сейчас немного занят, – быстро ответил Чарли – пожалуй, слишком быстро для правды. Сандра подумала, что Сигма решил подстраховаться и послал своего помощника, сообщника, или кем там был Чарли.

– Я договаривалась с Сигмой, – снова произнесла она и осознала, что голос начинает дрожать. – И Киррен уйдет только с ним.

Они восприняли это заявление по-разному. Генри вскинул брови, повторил, беззвучно шевеля губами – Киррен? Потом воззрился на Сандру, будто спрашивая – серьезно, ты назвала его по имени?

Чарли хмыкнул, покачал головой.

– Мы с Ар… с Сигмой долго спорили, справитесь вы или нет. Я был против, он за. Как оказалось, я ошибался – вы более чем хороши. Не только проделали всю работу, но и закрепили результат.

– О чем, черт побери, вы говорите? – воскликнула Сандра.

– О том, что вы сделали все, что было нужно, мисс Вербеке.

– Эй! – возмутился Генри. – Только я могу ее так называть!

Похоже, за время заключения у Смита слегка поехала крыша. Сандра метнула на него напряженный взгляд. Только этого не хватало! После Киррена, после всего того, что она пережила с ним в последнее время, еще и этот решил испытать ее терпение! Хотя, если подумать, именно с подобного поведения началось их знакомство. Ничего нового, только хорошо забытое старое.

– Мисс Вербеке, сама того не осознавая, стала частью нашего плана в тот самый миг, когда переступила порог института в Кроули, – тем временем, Чарли снизошел до объяснений. Говорил он неторопливо, размеренно, а охранники уже начинали нервничать – наверное, им, как и Сандре, хотелось побыстрее со всем разделаться. – А может быть, даже раньше, когда согласилась поехать с мистером Смитом в Рим, исполняя обязанности переводчика.

– Я не соглашалась, – прорычала Сандра. – Меня заставили.

Но он на нее не обратил внимания.

– Находясь в Лакс, она совершенно случайно явилась инициатором контакта с существом из другой реальности, весьма прозорливо именуемым Тварью, с ЭТИМ, – Чарли махнул рукой на Киррена. – И надо же было такому случиться, Тварь не выказала враждебности, а совсем даже наоборот.

– Подождите-ка, – обмирая от внезапной догадки, перебила Сандра, – Фергюсон была с вами заодно? Она меня нарочно туда запихнула? В камеру?!

– Кто? – Чарли поморщился. – Нет, я не знаю такой.

– Эмбер не стала бы на них работать, – подтвердил Генри. – Слишком амбициозна. А тут полет фантазии уровня крестовых походов. Давайте-давайте, продолжайте, – кивнул он Чарли, – весьма увлекательно излагаете.

Сандра опустила голову, чтобы никто не заметил, как полыхает лицо. Она была виновата в смерти Фергюсон, и это еще предстояло рассказать Генри.

– На вашем месте, Генри, я бы не стал так хамить, – поморщился Чарли. – Неужели жизнь ничему не учит?

Он помолчал немного, преувеличенно тяжело вздохнул и снова заговорил.

– Вы отлично исполнили свою роль, мисс Вербеке: может быть, именно потому, что не догадывались, сколько поставлено на кон. Если бы вы не справились, нам бы пришлось искать нового человека, все бы затянулось еще надолго…

– Вы собираетесь объяснить, в чем дело? – прорычала Сандра.

Чарли открыл рот, но ответить не успел.

– Ты привязалась к Очаровашке Генри настолько, чтобы пойти его спасать, – Киррен наградил Смита слабой улыбкой, лишенной каких-либо эмоций. – А я, как он считает, не стану рисковать твоей жизнью и не решусь напасть… – он фыркнул, вкладывая в этот короткий звук столько презрения, что сомнений не осталось – станет, еще как станет. Уже проходили. Правда, сначала он запер ее в камере, потом в автомобиле, но тут выбирать не приходилось. – Сандра, закрой глаза.

Она послушно прикрыла веки, но тут Чарли щелкнул пальцами, охранник зашел сбоку и ткнул Сандру дулом автомата в шею.

– Если она закроет глаза больше, чем на долю секунды, выстрели ей в плечо! – скомандовал Чарли. Дуло переместилось ниже, уперлось в ключицу. Сухо щелкнул переводчик огня, и Сандра поборола отчаянное желание зажмуриться. Получить одну-единственную пулю или быть исполосованной очередью – перспектива и так и так была не сахар.

– О, черт, – протянул Генри и сухо рассмеялся. – Отличный ход. Вы его сразу придумали, когда только занялись построением этой шахматной партии?

Чарли развернулся к нему и ударил кулаком в лицо. Сандра вздрогнула, но Генри не упал, каким-то чудом удержался на коленях, встряхнулся и сплюнул на пол. Перевел дыхание и снова выпрямился, смерил Чарли убийственным взглядом, однако удержался, смолчал.

– Так, теперь ты, – Чарли сделал несколько шагов к Киррену и остановился на безопасном расстоянии. – Все верно вычислил, можешь гордиться собой. Или нет. Ты ведь действительно не предпримешь ничего, пока девчонка рядом? Отвечай! – рявкнул он, но Киррен не пошевелился. Он смотрел на Сандру, и глаза его постепенно меняли цвет. Светло-серую радужку заволакивало мутным алым туманом, зрачок медленно вытягивался и сужался.

– Киррен, – пробормотала Сандра, едва ворочая языком, – Киррен, пожалуйста…

Генри следил за ними, не произнося ни слова, напряженно подобрался и свел плечи.

– Матерь божья, – выдохнул мужик, который тыкал Сандре автоматом в плечо. Охранники начали переговариваться:

– Что это за хрень?

– Сэр, вы предупреждали, но это уже как-то слишком!

– Ngeke wesabe lutho olwethusayo ebusuku…

Это было то ли проклятие, то ли наоборот, молитва о сохранении жизни, Сандра не настолько хорошо разбиралась в зулу.

– Мистер, что такое он говорит?

– Какого черта…

– А ну заткнулись и успокоились! Немедленно! – прикрикнул Чарли. Киррен моргнул и повернулся к нему, поднял голову. – Ты не посмеешь меня и пальцем тронуть, иначе в девчонке будет дыра! Я тебе гарантирую, вот только попробуй пошевелиться, попробуй что-нибудь выкинуть – и ей будет больно, очень больно! Если ты не прибил ее по дороге сюда, значит она тебе чем-то приглянулась? Обидно будет терять ее вот так по-глупому, правда? Ты можешь убить всех, кто здесь находится, но клянусь, девчонке хорошенько попортят шкуру перед смертью!

У Сандры зуб на зуб не попадал, ее трясло. И не ее одну – она заметила, как косятся охранники, перешептываются друг с другом, сбиваются в кучу, нарушают ровное кольцо вокруг пленников. Заметила, как Генри переводил взгляд с нее на Киррена, будто хотел что-то спросить, но пока терпел, будто ждал чего-то.

– Я могу убить и убью. Тебе сверну шею, – вдруг буднично сообщил Киррен, обращаясь к Чарли. – Больно, но быстро. Тот, который держит Сандру, да, ты, с искусственными зубами – сдохнешь сам, в луже собственной мочи. Парень, который ел рыбу на обед, тоже сдохнет. И кретин с царапиной на ноге, явно загноившейся, тоже умрет. Быстрее, чем нужно, но тоже довольно неприятно. И ты, ублюдок в вонючих штанах. И даже тот, который назвал меня ночным кошмаром. Довольно близко. Но не совсем верно. Короче говоря, все вы здесь трупы. Не останется никого, чтобы передать сообщение вашему боссу. Но, я уверен, он сообразит, что к чему, потому что склад, набитый трупами, это ведь…

Он не успел договорить.

Кто-то из охранников в маске – может быть тот, с царапиной, или тот, кто обиделся из-за грязных штанов, не выдержал. Сандра даже не сообразила, что произошло – раздался тихий хлопок, и сразу же вслед за ним разразился ад.

Много раз Сандра уже пыталась представить, как Киррен меняется, но в реальности все заняло от силы какие-то доли секунды. Острые чешуйчатые шипы прорвали кожу и устремились наружу, некоторые выстрелили длинными гибкими стеблями, которые извивались, будто щупальца у осьминога, некоторые просто выросли до размера гигантских горбов серо-зеленого цвета. То, что она раньше приняла за чешую, покрытую слизью, зашевелилось, приподнимаясь и открывая ярко-алые глаза с острым змеиным зрачком. Глаз было много, сотни и тысячи, они покрывали существо, которое заполнило собой пространство размером со слона. У него не было четко выраженной головы, туловища и конечностей, оно было всем и сразу – головой, конечностями, телом, мозгом, разумом, который подавлял и подчинял.

Все кричали.

Сандра, наверное, тоже.

Она не могла представить такое даже в самом кошмарном сне. Сны были объяснимы, нормальны, они черпали в подсознании материал для страха, брали за основу что-то привычное и искажали его до неузнаваемости. Тварь не была ни привычной, ни искаженной. Тварь выглядела… как что-то, пришедшее из другого мира со своими правилами, со своими законами физики. Даже время, казалось, замедлило свое течение, разделенное на сегменты резкими взмахами щупальцев. Воздух загустел, сделался твердым и неподатливым. В голове у Сандры промелькнуло воспоминание – она могла дышать под водой, а сейчас, какая досада, умрет, не сумев сделать вдох на суше. Под ребрами слева закололо – нехорошо так, больно.

Тварь смотрела прямо на нее как божество с древней фрески, как дьявол из преисподней – живой воплощенный монстр из крови и плоти, движимый одним-единственным инстинктом – убивать. Все, что дышит и шевелится, все, что осмелилось поднять на него взгляд, а не склонилось покорно в слепом подчинении василиску.

И Сандра – глупая, ничтожная, попавшаяся на пути – она хрипела, пытаясь дать легким еще глоток кислорода, задыхалась и смотрела, не в силах отвести глаз, не ощущая слез, которые катились по щекам.

А потом она наконец перестала бороться и умерла.

Конец второй части

Часть 3. Дева в беде

Вечер выдался спокойным: привезли парня со сломанной лодыжкой, двух мелких близняшек с дифтерией и пожилую белую даму, которую укусил аллигатор. А так было тихо, практически пусто.

Кейша не то чтобы скучала, она готовилась. Как показывала практика, именно такое затишье предваряет кровавую резню в пригороде, роды с неправильным прилежанием или огнестрел.

И дождалась.

На улице раздался визг тормозов, хлопнула дверца автомобиля и кто-то затопал по ступенькам. Двери разлетелись в стороны как от пинка, и в холл ворвались двое мужчин. Тот, кто шел первым, заорал с порога:

– Нам нужен врач! Немедленно!

Кейша хлопнула ладонью по кнопке, вызывая дежурную бригаду, и попыталась успокоить кричащего типа:

– Сэр, помощь сейчас будет! Что у вас случилось, сэр?

– Позовите врача! – продолжал вопить он. Белый, на вид лет двадцать девять-тридцать, мгновенно определила Кейша и вздрогнула. Светлые, почти прозрачные глаза невидящим взглядом скользнули по ней и в памяти тут же зашевелились сказочки о демонах, но усилием воли Кейша прогнала всю эту дурь подальше. У этого еще и зрачки были размером с булавочную головку, ну как есть наркоман. Высветленные прядками волосы спадали на лицо, он нервно дернулся, откидывая их назад, и взвыл. – Где у вас тут реанимация?! Позовите кого-нибудь!.. Быстрее!..

Айко и Наташа уже подтолкнули каталку ко второму мужчине, и тот осторожно опустил на нее свою ношу. Темноволосая тоненькая женщина легла безжизненной куклой: видимых повреждений не заметно, одежда в порядке. Крови не видно. Хотя иногда это не показатель, отсутствие внешних повреждений еще ни о чем не говорит.

– Она не дышит, – выплюнул второй мужчина, высокий и широкоплечий, но какой-то весь ободранный, грязный и небритый. – Сделайте что-нибудь, она не дышит!

– Сэр, – Наташа пыталась оттеснить его, проверяя фонариком реакцию зрачков пациентки, – как давно она потеряла сознание?..

Не дождалась ответа, бросила фонарик, запрыгнула на каталку и начала делать СЛР, одновременно с этим выкрикивая. – Айко, дефибриллятор на четыре тысячи!

– Я не знаю, как давно! – прорычал тот, который принес девушку. Вскинул голову, находя взглядом другого, светловолосого, и угрожающе свел брови.

Тот замер на месте. Смотрел на Айко, на Наташу, на девушку, которая лежала без движения на каталке, пока вокруг суетились врачи. Кто-то, кажется Джези, подталкивал каталку в коридор, ведущий в реанимацию.

– Минуты три… – наконец с трудом произнес светловолосый и попытался пробиться вслед за бригадой, но Кейша вовремя преградила дорогу.

– Сэр, вам туда нельзя! И вы тоже стойте на месте! – второй попробовал прошмыгнуть у нее за спиной, но Кейша была наготове. – Они стараются помочь вашей подруге, но вы не должны там находиться! Вы меня поняли? – она взглянула сначала на одного, а потом на другого, чтобы убедиться – санитаров звать не нужно. Тот, который повыше, недовольно скривился, но отступил, выдохнул:

– Она не может умереть, понимаете?!.. Ей нужно оказать помощь, немедленно!..

Другой, казалось, ничего не слышал, однако стоял неподвижно, кусал губы и не отводил взгляда от двери, за которой скрылись врачи и девушка на каталке.

– Вы должны назвать мне ее имя, – Кейша вернулась на пост, открыла чистый бланк в системе регистрации и выжидающе уставилась на мужчин. Несколько секунд они переводили дыхание и не смотрели на нее. Потом тот, обколотый, закрыл свои чудовищные глаза, потер лицо рукой и пробормотал:

– Кассандра. Ее зовут Кассандра.

Второй дернулся, будто хотел возразить, но в итоге так ничего и не сказал.

– Фамилия? – Кейша вбила имя девушки и испытующе уставилась на них.

Высокий сглотнул и покачал головой.

– К сожалению, мы не уверены. Девушка представилась, но я не расслышал ее второе имя.

Он вопросительно глянул на своего спутника, но тот тоже неопределенно передернул плечами.

Что ж, хорошо. Кейша оставила графу пустой и опустилась на строчку ниже.

– Возраст?..

– Двадцать семь лет, – первым снова оказался белоглазый. Он повернулся, отнял руку от лица и прошагал к стойке, остановился перед Кейшей и начал говорить монотонным голосом. – Хронических болезней у нее нет. Аллергия на пенициллин. Группа крови – вторая положительная. Остановка сердца случилась около пяти минут назад от сильного шока. Никаких наркотических веществ в последние четыре месяца она не принимала.

Кейша молча вбивала данные, изумляясь про себя. Фамилию они точно знали, но почему-то не пожелали говорить. И зовут девушку, скорее всего, совсем иначе. То, что страховки нет, сразу понятно. И сердечный приступ у нее – от панической атаки, что ли?..

– Это все твоя вина, – тихо сказал высокий. Он стоял, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел в коридор.

– Пошел на хер, – спокойно заявил второй. И обратился к Кейше, не меняя тона. – Скажите, сколько времени у нее есть? Ваша медицина – через сколько времени после остановки сердца ваши врачи еще могут что-то сделать?

Кейша открыла рот, чтобы сказать ему пару ласковых, но тот, которого он послал подальше, громко фыркнул.

– Он имел в виду не специалистов этого госпиталя в частности, не ваш город, ваш район или ваш континент! Он говорил о человеческой медицине в целом! – широко шагая, он тоже подошел к стойке и впился взглядом в Кейшу. Тоже ждал ответа и боялся, поняла она и призналась:

– Минут пять-семь, не больше. Потом наступают необратимые повреждения мозга.

Они замерли, будто статуи, белоглазый словно и дышать перестал, только вцепился пальцами в стойку.

– Какое же дерьмо, – пробормотал второй – Кейша окрестила его про себя Крикуном. – Невероятно. Пять-семь минут!.. Необратимые повреждения мозга!.. Что за чушь, возмутительный бред… – он резко оборвал себя и сжал зубы так крепко, что они заскрипели. Обернулся через плечо, будто пытался услышать хоть какие-то звуки из реанимации.

Пожалуй, решила Кейша, если его отмыть, переодеть и накормить как следует, он будет очень даже ничего. Глаза у него были темно-зеленые, звериные, с искрами золота в глубине – уж получше, чем у второго. Белоглазый тоже не был уродом по меркам белых, но назвать его красивым у Кейши язык не поворачивался. Пока он стоял близко, она рассмотрела: белые пряди у него в волосах оказались седыми.

Она задала парочке еще несколько вопросов, не слишком важных, но позволяющих отвлечься и думать о чем-то еще кроме умирающей девушки. Кейша надеялась, что у той еще были какие-то шансы: пока Наташа не спешила выходить из реанимации и констатировать смерть, еще оставалась надежда.

Когда и что в последний раз ела, были ли в семье сердечно-сосудистые заболевания, занимается ли спортом – на все это Белоглазый отвечал без запинки. Даже сообщил, что девушка провела последние несколько дней в дороге, но вчера легла рано и выспалась как следует.

Крикун мрачнел с каждым его словом. А потом пробормотал глухо и как-то обреченно:

– Все из-за тебя, тварь.

– Да неужели, – равнодушно бросил Белоглазый. Прошелся туда-сюда по холлу, чуть не опрокинул горшок с белой протеей и в конце концов присел на кресло. На самый край, чтобы сразу вскочить, если понадобится. – А ты-то, наемник, сама честность и непорочность, никогда ничего дурного не делал.

– Я ее хотя бы не убивал, – выплюнул тот.

Белоглазый дернулся, как от удара, но смолчал, удержался.

– Я не хотел, чтобы она шла со мной, – продолжал Крикун, глядя в одну точку. – Не просил их. Наоборот, отказывался. Клара же знала…

Он ссутулился, будто стал меньше ростом, свел плечи вперед и опустил голову.

Больше они друг с другом не говорили. Кейша разбирала отчеты и поглядывала на странную парочку. Прошло, наверное, с четверть часа, прежде чем Наташа вышла из реанимации, на ходу снимая перчатки. Выглядела она уставшей, но достаточно спокойной, и правый глаз у нее не дергался как обычно, когда приходилось сообщать близким плохую новость. Кейша первая поняла – девушка пока жива.

А те двое еще не знали: стояли тихо-тихо, ждали, пока Наташа к ним подойдет. Крикун первым не выдержал:

– Скажите, как она?.. Она не… с ней все…

Тут у Кейши зазвонил телефон, и она отвлеклась, не слышала, о чем рассказывает Наташа. Только видела, как они кивают, напряженные и присмиревшие, но не спешат радоваться. Кейша могла предположить: сердце девушке завели, но вот что дальше будет – неизвестно. Скорей всего, кома, мозговая активность под вопросом, шансы – пятьдесят на пятьдесят. Будет она лежать овощем, подключенным к аппаратам всю оставшуюся жизнь, или сумеет поправиться, никто сейчас не сможет угадать.

Кейша отправила машину к бару, где кому-то воткнули стеклянную розочку в бедро, и снова продолжила наблюдать.

– Я повторяю, сделать мы больше ничего не сможем, надо ждать, – сказала Наташа.

Белоглазый кивнул:

– Хорошо, я понял… ладно…

– Сколько ждать? – вклинился Крикун. – Вы можете хоть что-то сказать конкретно? Сколько нам еще ждать?!

Наташа пожала плечами.

– Несколько часов. Дней. Может быть, неделю. Точнее я не знаю и никто не знает.

– Ладно… – как-то обреченно повторил Белоглазый. И тут же вскинулся. – Когда мы сможем ее увидеть?

Наташа покосилась за спину.

– Минут через двадцать пять-тридцать. Девушку переведут в палату интенсивной терапии, и тогда вы сможете зайти. Только ненадолго.

– Ладно, – третий раз сказал Белоглазый, и Наташа ушла.

Несколько секунд они стояли молча. Кейша снова занялась своими делами. А потом Крикун что-то пробормотал, и она вскинула голову.

– Все из-за тебя. Это ты понимаешь? Если не очнется, считай, что убил!

– Ты тупой идиот, – бросил Белоглазый, и это, видимо, стало последней каплей. Крикун подскочил к нему и с размаху съездил по морде. Белоглазый тоже оказался не пальцем делан: в следующий же миг ринулся вперед с такой силой, что моментально уложил Крикуна на обе лопатки.

– Охрана! – завопила Кейша. Нет, все-таки нужно было с самого начала санитаров вызывать.

Парочка молотила друг друга кулаками, не видя ничего вокруг: сначала казалось, что Белоглазый побеждает, но Крикун стряхнул его с себя и отшвырнул в стену, придав ускорения кулаком. Тот в ответ засветил ему левой рукой в живот, подставил подножку и толкнул плечом, стараясь снова свалить на пол. Они дрались, не видя ничего вокруг, колошматили друг друга не на жизнь, а на смерть.

Чтобы их растащить, понадобилось четыре санитара.

– Пошли вон отсюда! Выкиньте их на улицу, – распорядилась Кейша. – Пока не остынут, пусть не возвращаются!

Крикун сердито вырвался из рук, шмыгнул кровоточащим носом и проследовал наружу, слегка прихрамывая. Белоглазому досталось не меньше: у него была разбита губа, а на скуле вспухал синяк. Он зыркнул на Кейшу, еще раз покосился в глубину коридора, где исчезла привезенная девушка, и наконец отправился восвояси.

***

Чем они занимались все это время, Кейша понятия не имела, но ровно спустя тридцать минут драчуны снова оттирались в холле.

– Она сказала – через полчаса максимум, – Крикун брал стойку осадой, ни на секунду не позволяя Кейше забыть о своем существовании. Второй ходил кругами, как тигр в клетке, изредка останавливался и рассматривал: то кофейный аппарат, то стойку с журналами, то рекламные плакаты UNICEF. – Позвоните тому врачу, спросите! Она обещала!..

Что бы Наташа им ни пообещала, вышла в холл она еще через четверть часа. Кейша снова отвлеклась на нового пациента – тот, с колото-резаной в мягком месте, умудрился своему противнику палец откусить. Пока Кейша оформляла всех вместе и по отдельности (палец, завернутый в салфетку, в стакане со льдом), пока разыскивала Хамизи, который куда-то запропастился, мужики исчезли.

Вернулись в холл уже ближе к полуночи. Кейша даже не заметила, как они обратно просочились, просто глянула, а эти уже сидят на противоположных диванах. Устроились как можно дальше друг от друга, но все равно нет-нет и перекидывались угрюмыми взглядами исподлобья. Оба молчали.

Ночь шла с переменным успехом: Кейша даже умудрилась подремать с открытыми глазами четверть часа, а потом привезли роженицу с отслоением плаценты и какого-то умника, который чуть не утонул в бассейне.

Пока Кейша регистрировала новых пациентов, драчуны опять начали переговариваться. Белоглазый наклонился вперед и что-то втолковывал Крикуну, а тот мрачнел с каждой секундой, но слушал. Потом возмущенно фыркнул, поднялся на ноги и подошел к кофейному аппарату. Вывернул карманы, и по его спине Кейша поняла – денег у Крикуна не было. Белоглазый тихонько свистнул, привлекая внимание, и кинул в Крикуна монетку. Тот поймал: шевелился он плавно и быстро, ни одного лишнего движения, просто вскинул руку и выхватил из воздуха пять рэндов. Замер, прожигая взглядом Белоглазого, на что тот растянулся на своем диване и сообщил:

– На здоровье, наемник.

Они были такие странные, такие нездешние, но Кейша за свою жизнь повидала разных белых и ни чему уже не удивлялась.

Крикун взял стаканчик с кофе, вернулся на свое место, и тут Белоглазый снова наклонился к нему и продолжил вполголоса говорить что-то, будто убеждал. Крикун хмуро слушал его, время от времени вставлял пару слов, но больше не возмущался. Будто смирился с неизбежным.

Кейше и прислушиваться не надо было, она и так знала – говорили о девушке. Кем она им приходилась – любовницей, подругой, случайной интрижкой – но по обоим было видно, что эта Кассандра им небезразлична.

Ближе к рассвету привезли старика с ожогом во всю спину, мужчину со сломанной рукой, трех пьяных девиц с признаками отравления, и Кейше стало не до дурных белых. В холле постоянно толпились какие-то люди: родственники пострадавших, их друзья, соседи, родители и тетушки. Наташа оперировала в четвертой, Хамизи – в третьей, взмыленная Кейша принимала звонки, отвечала на вопросы разной степени идиотизма и считала минуты до окончания рабочей смены.

Краем глаза она заметила Крикуна, который бесцельно бродил по холлу, засунув руки в карманы. Белоглазого не было видно, но он мгновенно нарисовался, когда Наташа вышла в холл. Был он какой-то бледный и пошатывался временами. Интересно, и где нашел, чем ширнуться?.. А может, тоже какой-то больной. Тьфу.

Наташа поговорила сначала с родственниками одной из девиц, потом подошла к этим двоим и что-то сказала им, махнула рукой на дверь. И Белоглазый, и Крикун помотали головами, словно отказываясь. Наверное, предложила съездить домой или в гостиницу, где они тут живут, а вернуться уже утром. Но они были непреклонны, и Кейша впервые их пожалела. Может, эта девочка была им действительно дорога. Может, кто-то из них – только вот кто, непонятно, – ее действительно любил.

– Она выживет? – Кейша перехватила Наташу во время краткого перерыва. – Девушка с остановкой сердца?

– …Какая-то зараза перевернула капельницу в общей палате: весь пол мокрый, а у меня там два свеженьких, только из реанимации. Иглы вот пропали, только положила на видное место и уже куда-то делись. Девушка? Ага, так, поняла, про кого ты. Шансы есть, реакции у нее нормальные. Но что там на самом деле – увидим только когда придет в себя, – Наташа закатила глаза и пожала плечами. – А что такое?

Кейша фыркнула.

– Друзья у нее занятные. Орали друг на друга, потом подрались. Ты их видела?.. Пришлось позвать парней на подмогу. Такого еще не было.

– Да уж.

Они помолчали, глядя каждый в свой стаканчик с кофе. Без кофе здесь никто не мыслил существования, и Кейша, хоть и бросала пару раз, но все равно возвращалась к жидкому наркотику.

Стрелки часов медленно доползли до шести, и Кейша стала поглядывать на них чаще – ее смена заканчивалась в восемь, а Эну собирался испечь блинчики на завтрак.

Ее чокнутые белые сидели в холле на одном диване и тоже напряженно смотрели на часы: не дрались, не спорили, просто смотрели и все, будто ждали чего-то. Интересно, Наташа же им сказала, минуты можно не считать, неизвестно еще, когда девочка очнется…

А потом в холле появился Айко, окинул взглядом присутствующих и безошибочно направился к белым.

– Вы привезли Кассандру, двадцать семь лет, остановка сердца?

– Да, – Крикун подскочил первым, за ним Белоглазый, второпях зацепил коленом стопку журналов, но даже не заметил. – Да, мы. Что с ней?..

Айко оглядел их с сомнением, заколебался, но тем не менее сообщил:

– Девушка пришла в себя. Довольно странно, потому что обычно такие пациенты…

– Мы можем ее увидеть? – перебил Белоглазый.

Айко замялся на секунду, но потом кивнул:

– Да, конечно, вы можете навестить ее, если хотите…

– Хотим. Где она?

– Идите за мной, – Айко повернулся и пошел вперед.

Они проследовали за ним, но по дороге Крикун наклонился к Белоглазому и прошипел:

– Клянусь, если с ней что-то случилось, я тебя убью!

Кейша услышала, потому что они как раз проходили мимо стойки, вскинула голову и уставилась на них, но парочка уже исчезла в коридоре. Кейша немного посомневалась – может, сразу охрану вызвать, пока опять не подрались? Но потом решила, что это уже не ее дело, пусть Терсия разбирается.

Нет-нет, Кейша думала о странной троице: когда ехала домой, когда пила чай с Эну – блинчики у него чуть подгорели, да и масла было многовато, но Кейша ни словечком не обмолвилась, – и даже когда спать укладывалась, тоже вспоминала чокнутых белых.

На следующий день у Кейши был выходной, а потом дневная смена, и вот тогда уже она не удержалась, глянула в карточку и выяснила: девушку выписали еще вчера. Не перевели куда-то, а сразу отпустили – никаких осложнений у нее не возникло, сознание не помутилось.

Возможно, это было настоящее чудо. Но что-то подсказывало Кейше, чудеса не случались сами по себе, а белые мужики никого и никогда еще до добра не доводили.

Бедная девочка.

Глава 1

Похмелье было ужасным.

Голова раскалывалась, в висках будто молотки стучали, а рот превратился в иссушенную пустыню. Еще и шум… назойливый, непрекращающийся, он ввинчивался в уши, мешал спать.

Постепенно Сандра начала различать голоса: два человека разговаривали где-то поблизости под аккомпанемент противного писка – то ли микроволновка, то ли еще какой-то прибор подавал монотонный сигнал через равные промежутки. Гул складывался в слова, фразы и предложения.

– …когда узнаем? Или кто-то еще узнает?.. Они не тупицы!

– …не оставит ни следа. Я читал...

– …никого не интересуют эти сказочки. Сандра…

– …Сандра…

– …Сандра!

Голоса повторяли ее имя, звали, заставляли проснуться. Мужские голоса, смогла сообразить она через некоторое время. Сандра лежала в кровати, а рядом с ней спорили двое мужчин. Сначала она хотела, чтобы они ушли, дали ей поспать, но постепенно начала прислушиваться. Пыталась вспомнить, с кем заснула минувшим вечером, но в голове было пусто. Что ж они пили вчера с Эллой такое забористое?.. Или курили травку?.. Там был Мартин и Кристи… а потом Лидвин Баккер притащила ее в аэропорт, и Генри…

Сандра заставила себя дышать размеренно и глубоко.

– Она возвращается, – сказал кто-то над головой, и Сандра едва не поморщилась с досадой.

Вместо этого пришлось открывать глаза. Не сразу это удалось, постепенно, моргая и приспосабливаясь к свету. Кто-то поднес пластиковую трубочку ко рту, она обхватила ее губами, потянула – и наконец-то, вода. Сандра готова была выпить целое море, нет – океан! – но невидимый благодетель убрал чашку, и Сандра недовольно застонала.

– Много пока нельзя. Потом еще попьешь.

Ну что за зануда.

Хлопая слипшимися ресницами, Сандра все-таки открыла глаза – и уставилась на Генри Смита.

Где-то он подрастерял свой привычный лоск: грязные волосы торчали во все стороны, на подбородке виднелась щетина, а нос опух картошкой, заливая щеки синевой кровоподтека.

– Генри, а где… – попыталась сказать Сандра, но все, что ей удалось выдавить из себя, напоминало писк новорожденного котенка. Тогда пришлось поворачивать голову, искать самой – и вот он, Киррен. Сидел с другой стороны кровати и смотрел на нее без улыбки, а лицо у него тоже было разбито: нижняя губа треснула и сочилась кровью, на скуле виднелся здоровенный синяк. Но он был жив, он был рядом, и Генри тоже, она спасла Генри, и…

– Как?! – прохрипела Сандра, пытаясь встать, но они оба тут же захлопотали вокруг, бормоча, что ей сейчас лучше не шевелиться, а полежать спокойно еще немного, пока врач не придет и не объявит, что можно сидеть – и только тут до Сандры дошло, что она была в больнице. Лежала на больничной койке, опутанная проводами, в крошечной секции, отделенной от остальной палаты плотными зелеными шторами.

– Вербеке, сколько пальцев ты видишь? – Генри ткнул ей под нос руку с растопыренными пальцами.

– Восемнадцать, – Сандра схватила его за руку, притянула к себе и прорычала. – Что, мать твою, там случилось?.. Почему ты живой?..

– К сожалению, – буркнул Киррен. Этот сразу понял, что останавливать Сандру бесполезно, и подсунул подушку под спину, чтобы ей было удобней сидеть.

– Какой сейчас год? – не отставал Генри. – День недели?.. Впрочем, про день недели я сам понятия не имею…

– Да с ней все в порядке, – вмешался Киррен и тут же озабоченно покосился на Сандру. – Ты понимаешь, где находишься?

Сандра откинула голову назад и прикрыла глаза. Они замолчали, вне всякого сомнения наблюдая за ней. Снаружи доносился приглушенный шум больницы: писк аппаратов, шорох простыней, скрип каталки, которую прокатили по коридору.

Она выжила, вот что самое удивительное. Сандра вспомнила, как они приехали в Кейптаун, как нашли склад, как разговаривали с Генри, вспомнила, как мир раскололся надвое после сухого щелчка выстрела, и вспомнила то ужасное, скользкое, чешуйчатое, с извивающимися щупальцами…

Тошнота подступила к горлу. Наверное, это отразилось на ее лице, потому что чья-то рука тут же заботливо подставила посудину, в которую Сандру и стошнило.

– Вот так, потихоньку, все нормально… – кто-то бормотал рядом с ней, и звук этого негромкого голоса успокаивал.

У Сандры перед лицом все расплывалось, слезы щипали глаза, а в ушах тяжело бухала кровь, так что она даже не расслышала, кто произнес следующие слова:

– Не трогай ее.

– Я бы и тебе не советовал. Неизвестно, как она отреагирует.

– Дай лучше еще воды… вот так, прополощи рот, не глотай…

Сандра сплюнула в подставленный тазик, который оказался ночной уткой, и застонала, откинулась на подушку, снова закрывая глаза.

– Ты вспомнила, что произошло, – сказал Генри – на сей раз она сумела различить его голос – и он не спрашивал, он утверждал.

Сандра сглотнула, попыталась не обращать внимания на отвратительный привкус во рту и спросила, громко и четко:

– Как получилось, что ты выжил?

Генри молчал и Киррен тоже, она не видела, но почти физически ощущала волну приглушенного любопытства с его стороны. Он не интересовался тем, как Генри удалось остаться в живых, но с интересом ждал, как тот будет оправдываться.

– У меня, гм… – Генри неловко прочистил горло. – Ладно, я думаю, больше скрывать бессмысленно. У меня что-то вроде иммунитета к подобным вещам.

Сандра открыла глаза и уставилась на него, не давая ускользнуть, соскочить с неудобной темы.

– Этот иммунитет позволяет тебе охотиться на таких существ и убивать их? – отчеканила Сандра.

Киррен фыркнул и склонил голову набок, по-прежнему не сводя взгляда с Генри.

– Да, пожалуйста, расскажи наконец девушке всю правду!

Генри выглядел так, будто Сандра его ударила. Синяки на лице свидетельствовали, что с кем-то он и так подрался – и в следующий миг она наконец сообразила, с кем именно, – но после вопроса он сжался, будто воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.

– Да. Я могу смотреть, как он перекидывается, и не испытывать никаких психологических эффектов. Нас… таких, как я, специально готовят для охоты на подобных тварей, представляющих угрозу для… обывателей. Однако то, как перекидывается василиск, я видел впервые, – он сузил глаза, глядя на Киррена с каким-то жадным любопытством, – и это было впечатляюще. Так, значит, все происходит…

– Тот парень, который назвал меня ночным кошмаром, выстрелил мне в голову, – сообщил Киррен с раздраженным вздохом. – А это уже прямая угроза жизни. Вот инстинкт и сработал.

– И таким образом он уничтожил тринадцать человек на том складе и чуть не убил тебя, – подхватил Генри и снова повернулся к Сандре. – Да, я многое пытался обойти стороной. Считал, что так будет спокойнее. Но теперь ты видишь, что Тварь опасна для окружающих?

– Меня спровоцировали, – упрямо заявил Киррен, – это была самозащита!

– Пошли вон отсюда, – застонала Сандра, прикрывая лицо рукой. И не сдержалась, взвизгнула, пока они замерли в недоумении. – Убирайтесь отсюда оба!

Второй раз просить (требовать, приказывать…) не пришлось, они поднялись и вышли, не произнося ни слова.

Сандра стукнула рукой по матрасу и снова застонала, беспомощно и зло. Думать не хотелось: что-то анализировать сейчас, решать, определяться, кто прав, а кто не очень – она была к этому не готова.

Только спустя пару минут Сандра поняла, что не спросила главного – почему выжила она сама? Почему Тварь… Киррен, серые глаза, кривая улыбка, неловкие руки – она видела своими глазами, как он превратился в… это. Огромное и сияющее, с тысячей глаз и рук – нет, щупальцев. И, кажется, способное заглянуть в самую душу.

Почему она не умерла? Почему она в больнице?

Сандра закусила губу, переползла к ногам кровати и потянулась за историей болезни. Всего один тонкий листик в папке: отсутствие биоэлектрической активности сердечной мышцы, фибрилляция желудочков… так, это неинтересно. Зафиксированная асистолия – около минуты, незафиксированная около пяти. СЛР, дефибрилляция три раза последовательно, эпинефрин, магний… вот, наконец-то – восстановление сердечной деятельности, кардиореанимация, ноотропная поддержка…

Дальше она читать не стала, отшвырнула папку и снова легла, кусая губы. Натянула на голову одеяло и закрыла глаза, попыталась успокоиться. Потом прижала ладонь к груди, пробуя поймать ритм сердца – быстрый и ровный, привычный.

Она была мертва больше пяти минут, а потом очнулась, вот и все.

Генри выжил, потому что Генри так умеет, ему не страшно.

Киррен был монстром, а потом снова стал самим собой: когти втянулись, глаза закрылись, ничего особенного.

Сандра сама не заметила, как задремала. И сколько проспала – неизвестно. Может, пару часов, может, больше. Разбудил ее шум: молодая темнокожая медсестра отдернула штору и поздоровалась с Сандой на английском с резким местным акцентом. Правильно, они же в ЮАР, на другом конце света…

– Как вы себя чувствуете?

– Отвратительно, – призналась Сандра, усаживаясь на постели. – Хочу пить, есть, от меня воняет, и не могли бы вы отключить эту штуку, которая все время пищит?

Медсестра окинула ее странным, подозрительным взглядом. Поменяла капельницу, отключила датчик и принесла Сандре мокрое полотенце, чтобы обтереть лицо и руки.

– Когда мне можно будет уйти отсюда?

Вопрос заслужил еще один пораженный взгляд. Медсестра пообещала позвать лечащего врача, а пока вручила Сандре тарелку с желе, стакан воды и предложила пообедать.

Желе было зеленым. Сандра вяло ковыряла его пластиковой ложечкой, клала за щеку и рассасывала, мечтая о горячем стейке с чудной хрустящей корочкой, и, разумеется, кофе, настолько крепком, насколько вообще возможно.

Кто-то поскреб штору снаружи – надо же, это что теперь, типа стука в дверь? – и Киррен просунул голову внутрь.

– Не возражаешь, если я зайду?

– Пожалуйста, – Сандра пожала плечами, пытаясь отыскать внутри себя хотя бы каплю того глубинного ужаса, который охватил все ее существо без остатка минувшей ночью. Вечером? Когда это было?

Но сердце стучало ровно, кожа не торопилась покрываться потом, а разум хоть и подавал сигналы о неправильности происходящего, но как-то заторможено, лениво.

Киррен присел на кровать и уставился на Сандру внимательным, серьезным взглядом. Глаза его потемнели до серого, абсолютно чистого цвета, без всяких посторонних примесей голубого или зеленого. И кроваво-алого тоже.

– А где Генри? – спросила Сандра. Она испытывала что-то вроде смущения из-за того, что выгнала обоих из палаты ранее. Но Киррен, похоже, не особо расстроился, вовсе наоборот. Он, судя по всему, был полностью доволен жизнью и выглядел намного лучше, чем всю прошлую неделю. Немного бледный, но к этому она уже привыкла.

– Уничтожает твои результаты анализов, – сообщил он как само собой разумеющееся. – Мы посоветовались и решили, что задерживаться здесь не стоит.

– Зачем уничтожает? – не поняла Сандра.

– На всякий случай.

Киррен задрал рукав куртки и показал ей кое-как перебинтованную руку. Было похоже, что он пытался себе вены порезать – весьма неумело, действуя иглой и жгутом.

– Что это?.. – он схватил тарелку с желе, понюхал, закинул один кусочек в рот и пока Сандра приходила в себя от услышанного и увиденного, умудрился скормить ей пару ложек. – Ешь. Тебе нужно быть сильной. Сейчас Наемник отыщет машину и мы уберемся отсюда. Нельзя оставлять следов.

– Киррен, – простонала Сандра и перехватила его за запястье, пока он не воспользовался ее замешательством и не заставил съесть все желе. – Что же… что это значит? Я правда умерла?..

Он пристально смотрел на нее.

– Нет. Мертвых я не могу возвращать, как бы ни хотелось.

– А как же…

– Местные врачи запустили твое сердце, но сказали, что мозговая активность восстановится не целиком, – после паузы разъяснил он. Этот новый Киррен мало того, что казался моложе, здоровее и сильнее предыдущей версии, так еще и разговаривал связными фразами и не испытывал необходимости подбирать нужные слова. – Я решил немного помочь. Вроде как ускорить процесс.

Сандра застонала, прикрывая лицо руками, и он тут же поспешил успокоить:

– Не волнуйся, моя кровь тебе ничего не сделает. Никаких следов чужеродного ДНК через двенадцать часов не останется, а ты будешь чувствовать себя так, будто ничего не случилось. Это вроде как страховка… – он едва заметно скривился и добавил с какой-то обидой в голосе. – Они сказали, ты можешь остаться инвалидом до конца жизни. Или будешь приходить в себя несколько месяцев. Я подумал, что это будет довольно неприятно, ну и... это всего лишь кровь! Ничего страшного! Не волнуйся, она ничего не сделает! Я клянусь, только поставит тебя на ноги, больше ничего!

Сандра хватала воздух ртом, но никак не могла надышаться. Списывать на осложнения после остановки сердца не получилось: она не боялась больше, но испытывала сильное, просто невероятное возмущение.

Кровь. Все дело в крови. Противоядие от чумы и… просто универсальное противоядие. Которое бежит теперь в ее венах. Сколько, интересно, он ей дал. И что на это сказали врачи. Как вообще ему удалось все провернуть.

Она сама не заметила, что впилась ногтями в его ладонь и очнулась только когда на коже показалась кровь. Это моментально остудило пыл. Сандра отдернула руку и сжалась.

– Ох… прости… я не хотела, Киррен… извини.

– Ничего страшного, – он немного отодвинулся, чуть не свалил стаканчик с остатками желе и благоразумно переставил поднос на пол. Помолчал немного и произнес. – Я сам вроде как должен перед тобой извиниться. Понимаешь, очень трудно сохранять концентрацию, когда тебе стреляют в голову!

– Защитный механизм, – пробормотала Сандра, вспоминая его слова, сказанные будто миллион лет назад на кухне в чужом доме. Сандра накормила смерть омлетом и развлекла беседой. Угрожала оружием и понятия не имела, что бояться стоит только ей одной. Если бы она выстрелила тогда… Или раньше, в Лакс…

– Сандра, – тихо позвал Киррен, пытаясь заглянуть в лицо.

– Да-да, все хорошо, – невпопад пробормотала она и потерла лицо руками.

– Я не бессмертный, – сообщил он. – Меня можно ранить, ты сама видела. И можно убить.

– Но не выстрелом из пистолета в голову, – неожиданно всхлипнула Сандра. Дышать опять стало трудно – на этот раз из-за слез, подступивших к горлу. Она сглатывала трудный комок, держалась изо всех сил, но сама не заметила, в какой момент разревелась у Киррена на груди. Он обнимал ее, гладил по коротким волосам и прижимал к себе, бормотал что-то утешительное и бессмысленное, давая Сандре выплакаться как следует. Давно уже такого не случалось, а слезы копились и копились, и вот наконец плотину прорвало.

Она плакала из-за Лакс, из-за Генри, из-за своей неуверенности, постоянной лжи, окружающей со всех сторон, от беспомощности, от страха и бесконечных сомнений, от леденящей мысли о том, что она могла умереть или остаться калекой, и неизвестно, что ужасней.

А когда слезы иссякли, Сандра почувствовала себя гораздо лучше.

Она отстранилась и благодарно посмотрела на Киррена.

– Спасибо тебе.

Он покрутил головой и растерянно пожал плечами.

– Я не знаю, где взять салфетку…

– Да ладно, – Сандра подтянула край простыни, вытерла слезы и сопли и тут же тихонько застонала от ужаса.

– Что такое? – Киррен осторожно погладил ее по коленке, накрытой одеялом. – Что, Кэсс?

– Ты только посмотри, в кого я превратилась!.. Я грязная, от меня воняет, и я… – она покачала головой. – И у меня истерика!

Киррен окинул ее внимательным взглядом.

– У тебя грязные волосы, пятно на шее и еще одно на руке. Ты не воняешь, – он наклонился и втянул воздух рядом с ней, – разве что немного лекарствами и ужасным антисептиком, которым стирали это белье, – он потрогал двумя пальцами складку на ее больничном платье и подчеркнуто скривился. – И у тебя только что была истерика, да. Это нормально для людей, перенесших сильный стресс.

Сандра поймала себя на том, что улыбается.

– Ты живая, – спокойно сообщил Киррен. – Это самое главное. Все остальное можно исправить.

– О, да ты, должно быть, знаешь, о чем говоришь… прости, – Сандра неожиданно зевнула.

– Тебе нужно отдохнуть, – он начал было подниматься, но Сандра протянула руки и остановила Киррена, чтобы обнять его снова.

– Спасибо.

– За то, что не убил?

Сандра снова улыбнулась, утыкаясь носом в его плечо, в знакомую замшевую куртку.

– И за это тоже.

Зеленые шторы распахнулись, в палату шагнул Генри. Выражение на его лице было совершенно неописуемым: будто бы все чувства разом вырвались из-под контроля и теперь боролись за преимущество, сталкиваясь друг с другом – гнев, злость, изумление, обида, отчаянное желание прикрикнуть на них обоих, осадить, напомнить о том, кем они являлись. Он открыл рот, но в тот же миг Сандра разжала руки, отпуская Киррена, откинулась на подушки, и Генри усилием воли снова обрел невозмутимый вид.

– Я нашел автомобиль, – голос у него был немного скрипучий, под глазами залегли темные круги, а нос опух еще сильнее, чем прежде. – И избавился от предыдущего. Можем ехать хоть сейчас.

Куда, хотела спросить Сандра, куда нам ехать на чужом континенте? Хотя Генри, наверное, и Африку успел исследовать вдоль и поперек в поисках портала в другую реальность. Любой бы на его месте…

Она покосилась на Киррена, и тут Генри не выдержал.

– Он уже рассказал тебе, что сделал?

– Спас мне жизнь? – невыразительно произнесла Сандра и кивнула. – Ага. Я это весьма ценю.

Генри яростно сверкнул глазами, но из-за общего потрепанного вида впечатление оказалось смазанным.

– Спас тебе жизнь после того, как сам чуть не убил! Теперь ты понимаешь, почему его называли Тварью в лабораториях? Когда я узнал, чего хочет Сигма, что он заставил тебя сделать…

– Ты очень расстроился, что сам до такого не додумался, – не оборачиваясь сказал Киррен, – ясное ж дело!

– Грязную одежду я не надену, – вмешалась Сандра, чтобы хоть как-то переключить их внимание на себя. Оба уставились с изумлением. Пришлось пояснять. – Вы хотите, чтобы мы уехали отсюда – я тоже! Но сначала найдите мне, во что переодеться! Чистое! И целое!

Генри глянул на Киррена и сузил глаза. Тот пожал плечами и спрыгнул с кровати.

– Ладно, как скажешь. Я отыщу для тебя какую-нибудь одежду, Сандра.

Он остановился рядом с Генри и оглядел того сверху вниз.

– Тебя еще никто не пытался выгнать отсюда? Потому что, честно слово, Наемник, выглядишь ты паршиво…

– Убирайся, – прошипел Генри. Киррена не нужно было просить дважды. Как только он исчез, Генри потоптался в изножье кровати и нерешительно спросил:

– Ну, как себя чувствуешь, Вербеке?

– Норма-ально, – она зевнула посреди слова. Поудобней устроилась на кровати – пока есть время, надо пользоваться даже таким вот, весьма сомнительным комфортом. Но хотя бы не нужно бежать куда-то или убегать от кого-то, никто не таскает за волосы и не задает неловких вопросов, и не нужно придумывать, что делать дальше. Пусть Генри этим занимается, у него всегда отлично получалось. – Только устала. И в замешательстве.

– Из-за чего? – Генри подошел ближе и сел на кровать. С другой стороны, словно не желал и касаться того места, на котором восседал Киррен.

– Из-за всего, – Сандра запрокинула голову, глядя в потолок. – Я думала: найду тебя – и все сразу станет по-прежнему. Но все как-то, не знаю…

Генри кусал губы. Это само по себе было удивительно, потому что за все время их знакомства Сандра не видела у него ни одного лишнего, суетного жеста. А теперь он нервничал и был не в состоянии это скрыть.

– Послушай, Вербеке, – тут он прочистил горло, – я тебе действительно благодарен. За все. Это было… гм. Ох. Не обижайся, но я предполагал, что ты слегка, хм, чокнутая. Но я и представить не мог… что ты вот так все бросишь и помчишься сломя голову, чтобы… эм-м-м… спасти меня.

Сандра захихикала, натянула одеяло до подбородка и сползла ниже, чтобы лежать было удобней.

– Почему ты смеешься? – серьезно спросил Смит.

– Потому что ты тоже заикаешься. Никогда бы не подумала!

– Тоже? – он нахмурился, и пришлось объяснить.

– Киррен. Когда мы только познакомились – вживую, так сказать! – он двух фраз не мог выговорить связно.

– Значит, Киррен, – Генри помрачнел еще сильнее. – В самом страшном сне я не мог представить, что ты познакомишься с Тварью… вот так. Лицом к лицу. И что он сделает…

– Что он перекинется у меня на глазах? – Сандра снова зевнула. – Ага, я тоже. Это было неожиданно.

– Да, – Генри сжал челюсти еще сильнее и кивнул. – Неожиданно. Все вокруг оказалось… неожиданно. Ох, да, я снова заикаюсь. Но из-за того, Вербеке, что впервые в жизни у меня нет слов.

– Ничего, – она выпростала руку из-под одеяла и похлопала его по руке. – Не волнуйся, Генри Смит, это пройдет. Со мной такое случалось.

Он замер, пока ее ладонь касалась тела – Сандра и забыла, что он так делал, всегда будто избегал прикосновений, которые инициировал кто-то другой. А вот сам нисколько не стеснялся, выворачивал ее локти, гнул пальцы на стрельбище и пинал носком туфли, заставляя раздвинуть ноги, когда того требовала новая стойка. Интересно, и с Эмбер так было?

Про Эмбер еще нужно было рассказать Генри… все, что случилось, не утаив ни слова.

Сандра снова зажмурилась, не желая вспоминать, признавать реальность.

– Мне очень жаль, – негромко произнес он. – Я никогда бы не подумал, что ты способна на такое, Вербеке, и в этом моя вина. Я не знаю, как это получилось, но клянусь тебе, я не хотел, чтобы ты шла на такое из-за меня. Я был уверен, что никто в своем уме не сможет, не осмелится… черт возьми, они меня обыграли. Они нас всех обыграли, этот проклятый Сигма и его команда!..

Он говорил еще что-то, но слова теряли смысл, предложения сливались в один сплошной гул, под который было так приятно лежать, закрыв глаза, дремать – ведь было же у Сандры еще немного времени, верно?

Она забыла о больничных простынях, о своих слипшихся от пота волосах и грязных пятнах на шее. О времени, которое будто обтекало стороной – какая разница, что сейчас – день, ночь? Что Киррен поломал в ее голове, когда обратился огромным чудовищем-божеством на том складе? Что починил?

– …я прошу прощения, Вербеке. За все, что сделал, и чего не сделал раньше. Наверное, нужно было как-то иначе все… не брать тебя с самого начала. Отказаться. Надо было сказать Кларе…

Интересно, он говорил это все для успокоения собственной совести или действительно хотел извиниться? Тогда нужно быть в полном сознании, чтобы запомнить этот момент.

Но как Сандра ни уговаривала себя, все равно заснула.

***

Пробуждение оказалось гораздо более приятным, чем предыдущее. Противный назойливый писк исчез и Сандра больше не чувствовала себя так, словно по ней проехал каток. В палате – вернее, в крошечном отгороженном месте, где стояла кровать, никого не было, и некоторое время Сандра лежала неподвижно, пытаясь сообразить, что делать дальше.

А потом почувствовала запах кофе. Слабый, но вполне отчетливый, он заставил ее сесть на кровати и вспомнить о голоде. О съеденном ранее желе даже думать не хотелось, это и не еда вовсе, а так, издевательство. Аромат кофе становился все сильнее, а потом шторы вокруг кровати заколыхались.

– Тише!.. Вдруг она еще спит?..

– Не спит, – Киррен первым шагнул внутрь. За спиной у него маячило обеспокоенное лицо Генри, но гораздо важнее сейчас был картонный стаканчик, который Киррен держал в руке.

– Дай сюда! – Сандра требовательно потянулась к кофе и через секунду уже глотала горячую жидкость. Растворимая бурда из автомата, слишком сладкая, с химическим привкусом, но кофе. Какой уж есть.

– Что-то я сомневаюсь, что это пойдет на пользу… – пробормотал Генри. Сандра не успела удивиться его внезапно прорезавшейся заботе, как Киррен встал на защиту.

– Сандра любит кофе, – заявил он. – И если кофе поможет ей чувствовать себя лучше, то пусть пьет!

– С чего вдруг вы оба милые такие, – пробормотала Сандра, отставляя пустой стаканчик.

– Одевайся, – Киррен положил на кровать охапку вещей, – мы подождем снаружи.

Вот оно, значит, как – сначала пряник, а потом все остальное. Изо всех сил пытаясь смириться с необходимостью надевать чью-то чужую одежду, Сандра откинула одеяло, чуть помешкав, встала на ноги и начала копаться в принесенных шмотках.

Белье было новое, хоть на этом спасибо. Штаны-карго чуть большеваты, но ремень помог с этим справиться. Футболка, рубашка, плотная джинсовая куртка и – какое же счастье – ботинки оказались ее собственными. Сандра оделась: поначалу голова немного кружилась от резких движений, но скоро и это прошло. Отдернула штору и сообщила ожидавшим ее мужчинам:

– Вы можете найти бинт какой-нибудь?

– Зачем тебе бинт? – насторожился Генри.

Вместо ответа Сандра засунула ему под нос руку с катетером.

– Потому что я не собираюсь… а… спасибо.

Киррен подцепил лейкопластырь со второй попытки, дернул его и вытащил длинную пластиковую иглу. Приложил найденный бинт к руке и тут наконец подключился Генри. Вдвоем они кое-как перемотали Сандре руку и завязали на три узла.

– Спасибо, – в замешательстве повторила она, ощупывая плотную повязку. – Теперь точно кровью не истеку…

– Идем, – поторопил Генри, подталкивая ее в спину. – Лучше бы поскорее со всем покончить.

На удивление, они не стали покидать госпиталь через пожарный выход, а позволили Сандре подписать все официальные бумаги о выписке. Она нарисовала какие-то каракули на месте подписи, засунула в карман охапку листовок и покивала в ответ на сожаления темнокожей медсестры у стойки – да, действительно, какая жалость, что врача, который принял Сандру, сейчас нет. Задерживаться для обследования она не может, срочные дела. Да и страховки нет, а денег на дальнейшее лечение и подавно.

– Теперь она уверена, что мы – троица чокнутых белых наркоманов, – буркнула Сандра, выходя на улицу. Уже смеркалось, но она никак не могла сообразить, куда делся предыдущий день. И ночь тоже.

– Сюда, – Генри положил руку ей на спину, мягко подтолкнул по направлению к автомобильной стоянке. – Пусть лучше запомнят наркоманов, чем исчезнувшую посреди ночи пациентку.

Что-то его логика Сандре напоминала. Она покосилась на Киррена, но тот шел молча, засунув руки в карманы, и в разговор не вмешивался. Было похоже, что они заключили какую-то сделку – то ли драка явилась решающим моментом, то ли, может быть, все случившееся повлияло.

Сандра изнывала от любопытства, но трогать лишний раз эту пороховую бочку не спешила.

– Сюда, – Генри открыл заднюю дверцу большого белого джипа. Сандра немного притормозила и удивленно глянула на него.

– Ты же не умеешь водить, как тебе удалось достать машину?

– Уметь водить и уметь отыскать транспорт – это две совсем разные вещи, – терпеливо отозвался он. Киррен громко фыркнул.

– Слушай, а на мотоцикле тоже не умеешь? Велосипед? Ролики? Может быть, тебе самокат как-нибудь попробовать?

Генри наградил его испепеляющим взглядом и снова обратился к Сандре.

– Пожалуйста, садись.

Третий раз просить не пришлось, Сандра прошмыгнула на заднее сиденье и, немного подумав, устроилась посередине. Киррен сел за руль, Генри осталось переднее пассажирское место. Сандра могла только представлять, чего ему стоит довериться Твари. Однако и эту проблему они уже обсудили, пока она валялась в больнице, и спорить не начали. Сандра даже немного обиделась: она ощущала, будто ее автоматически исключили из какой-то важной части жизни, но ничего не могла с этим поделать.

– Куда мы едем?

– Одно безопасное место. Отель. Совсем небольшой, но вопросов там не задают. Я уже был там однажды, – каждое слово Генри будто приходилось вытягивать из себя клещами. Он сидел, напряженно выпрямив спину и сцепив руки в замок.

– Киррен нормально водит, – успокоила Сандра. – Я проехала с ним примерно половину Германии, и, как видишь, в порядке.

– Не намного сложнее, чем обычный джет, – Киррен поймал ее взгляд в зеркале заднего вида и улыбнулся.

– Но раз в пятьдесят опасней, – бросил Генри, отворачиваясь к окну.

– Я и забыл, насколько силен страх за собственную шкуру у наемников…

– О, нет, – простонала Сандра, – вы издеваетесь? Мне теперь, что же, постоянно это слушать?..

Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Спереди воцарилось благоразумное молчание и так было до тех пор, пока они не приехали в нужное место. Киррен вел машину подчеркнуто аккуратно, даже не обгонял, когда это было возможно, будто пытаясь что-то доказать Генри. И при этом получал неописуемое удовольствие.

Время от времени Генри давал скупые указания: «поверни направо», «здесь вперед», «через два квартала сверни», и наконец они остановились перед вытянутым двухэтажным зданием, больше похожим на ночлежку для бедных, чем на нормальный отель. Однако внешний вид оказался обманчив: Генри о чем-то пошептался с пожилым мужчиной, открывшим дверь – в темноте было не разобрать, был ли хозяин слишком светлым африканцем или чересчур загорелым европейцем, – и по итогам переговоров торжественно продемонстрировал ключ.

– Второй этаж, крайняя дверь.

Квартира – номером это место язык не поворачивался назвать – состояла из двух спален и одной то ли кухни, то ли гостиной с большим диваном, на котором немедленно развалился Киррен. Спустя пару минут после того, как они поднялись, в дверь кто-то постучал. Генри открыл и принял у старика большой пакет – судя по запаху, с едой. В животе у Сандры заурчало.

– Откуда у вас деньги?

Генри покосился на Киррена, но тот был слишком занят: вынимал из пакета контейнеры и расставлял их на столе перед Сандрой. Тушеное мясо с рисом и овощами, колбаски непривычной формы, поджаренные на гриле, и знакомые уже пирожки самусас. Сандра вцепилась в такой пирожок, откусила сразу половину и едва не заурчала от наслаждения.

– Ну, так откуда?..

– Пришлось использовать кое-какие незаконные методы, – пробормотал Генри. Сандра заметила, что он сглатывает слюну, и задалась вопросом, когда его в последний раз кормили бандиты Сигмы. Киррен подцепил тонкий ломтик вяленого мяса и теперь с любопытством его нюхал.

– Деньги пришлось украсть, – объявил он и в конце концов отправил мясо в рот. Прожевал и добавил, довольно жмурясь. – Наемник украл.

Генри промолчал, видимо, сказать было нечего. Несколько минут все трое сосредоточенно налегали на еду. Сандра сдалась первая: глазами готова была съесть еще, но больше просто не лезло. Поэтому она откинулась на спинку дивана, мелкими глотками потягивала апельсиновый сок и думала, с чего бы начать допрос.

– Валяй, спрашивай, – буркнул Генри, отодвигая пустую тарелку. Сандра беззастенчиво уставилась на него, рассматривая все то, что раньше не замечала. Поверх давнишней майки, покрытой пятнами неизвестного происхождения, на нем появилась темно-синяя куртка с оранжевыми полосами на обшлагах, которая была слишком тесной в плечах и ничем не напоминала те пиджаки с иголочки, в которых Сандра привыкла его видеть.

Генри истолковал ее взгляд по-другому. Он душераздирающе вздохнул и сознался:

– Он украл для меня куртку в больнице.

– Всегда пожалуйста, – Киррен отсалютовал стаканом.

– Хорошо, – медленно сказала Сандра, осознавая, что ступает на хрупкий лед. – Так значит, вы оба не собираетесь убивать друг друга в ближайшее время?

Киррен криво ухмыльнулся, окинул любопытным взглядом Генри и объявил:

– В настоящий момент Наемник не представляет опасности, зачем мне его убивать?

– В настоящий момент, – передразнил Генри, которому было не до улыбок – наоборот, он снова нахмурился, не сводя глаз с Киррена. – В настоящий момент Тварь не представляет опасности…– медленно произнес он и подобрался, точно натянутая до упора струна. – Я бы, конечно, убил тебя с превеликим удовольствием.

– Но? – спокойно спросил Киррен. – Что мешает? Или просто кишка тонка? Человек по имени Генри Смит забыл, как убивать таких, как я? Или разучился? Нет, постой-ка, знаю – он что-то потерял, что-то важное, без чего уже не может называться Наемником!

– Ради всего святого, не провоцируй его! – одернула Сандра и Киррен на удивление сразу затих. Покачал головой и отвернулся, перестал сверлить взглядом Генри.

Смит сидел молча, уставившись в стол. Судя по тому, как ходили желваки на щеках, сказать ему хотелось много, но пока удавалось сдерживаться. Сандра взмолилась, чтобы все так и продолжалось: она очень сомневалась, что сможет разнять их, если они снова решат подраться. Абсолютно безнадежная затея.

– Не вздумай никого убивать, – с нажимом сказала она Генри. – Мне хватило солдат из Лакс, которые шли за мной по пятам, выслеживали, шпионили и вообще обращались так, будто я не человек, а какая-то террористка-смертница!

Правая рука рефлекторно взлетела к голове, Сандре очень захотелось потрогать волосы, чтобы убедиться – они все еще на месте, тот громила на заправке не содрал с нее скальп. Генри этот жест заметил и с досадой скривился. Но вопросов задавать не стал, видимо сообразил, что сейчас не самое лучшее время.

– В какой-то мере, – медленно произнес Киррен, не глядя на нее, – в их глазах ты и есть террористка-смертница.

– Я помню, – Сандра устало прикрыла глаза, – помню, что ты говорил про большую бомбу. Можно сказать, я сама побывала в эпицентре.

– И поэтому тебе нужно отдохнуть, – Генри воспользовался паузой, поднялся с места и распахнул дверь в ту спальню, которая была чуть побольше. – Давай, Вербеке, прими душ и в кроватку.

– Поклянитесь, что не поубиваете друг друга ночью! – капризно протянула она. Стоило только Генри сказать про кроватку, как Сандра поняла, что изнемогает от усталости. И плевать, что в палате она только и делала, что смотрела в потолок и дремала.

Смит сжал губы так сильно, что рот у него превратился в узкую щель.

– Клянусь.

– Клянусь! – торжественно сообщил Киррен, поднимая вверх правую ладонь.

Сандра им нисколько не поверила. Возможно, вынужденное перемирие в больнице было вызвано ее состоянием – она крутила в голове эту мысль так и этак, пока стояла под душем, но не смогла определиться. Проще всего было предположить, что ее удивительная и оригинальная личность удерживала их от желания перегрызть друг другу глотки, но Сандра не была наивной и сразу же отмахнулась от этой идеи. Скорее всего, они были злейшими врагами, угодившими в глубокий колодец: и тот и другой понимали, что выбраться получится только с чужой помощью.

Сандра легла в постель, натянула одеяло на голову и закрыла глаза. Но сон не приходил. Она прислушивалась к происходящему в соседней комнате, но различала только тихий шум, скрип дверных петель и совсем редко – приглушенные голоса. Она ворочалась с боку на бок, считала до ста и обратно, но это не помогало. В конце концов, Сандра решила, что дождется, пока ее соседи заснут, и выберется наружу подышать свежим воздухом.

И, разумеется, тут же заснула.

Глава 2

Сандра ожидала увидеть в зеркало все, что угодно: ввалившиеся глаза, стянутую кожу, ломкие волосы, но не увидела ничего из этого. Наоборот, она выглядела отдохнувшей, посвежевшей и полной сил. Ничто не выдавало человека, пережившего каких-то полтора дня назад клиническую смерть. Сандра ни за что бы не поверила, но именно это было написано в ее больничной карте. Сердце не билось, мозг был отрезан от кислорода огромное количество времени. Она была мертва, а потом вернулась, так и не увидев никакого коридора, ведущего к свету, никаких голосов, зовущих по имени. Хотя, нет, голоса были.

Только принадлежали они Генри и Киррену.

Удивительно, но эти двое не убили друг друга за ночь. Генри казался удрученным – этим фактом или каким-то другим, Сандра не знала, а вот Киррен искренне наслаждался жизнью, даже несмотря на разбитое лицо.

– Ух ты, – удивленно выдохнула Сандра, когда Генри первым делом вручил ей большую кружку кофе. Натурального, судя по запаху, и такого горячего, что во рту все рецепторы завопили. – Как?..

– У хозяина есть кофеварка, – неохотно сознался Генри и мотнул головой. – Там, внизу.

Он мялся, будто хотел спросить еще что-то, но не знал, как Сандра воспримет.

– Как ты себя чувствуешь? – на этот раз была очередь Киррена выступать с дурацкими вопросами. Но поскольку он тут же протянул Сандре бумажный пакет с местным эквивалентом пончиков, то был великодушно прощен.

– Отлично, – кивнула Сандра, запивая пончик кофе. – Прямо великолепно, как это ни удивительно.

Киррен метнул в Генри торжествующий взгляд.

– Да, замечательно, ты был прав, а я ошибался, поздравляю, – пробурчал Генри. А потом сделал глубокий вздох и решился. – Сандра, скажи пожалуйста, ты ведь забрала из Лакс мой блокнот? Где он сейчас?

Она аккуратно поставила кружку на край стола. Придвинула стул и села. Киррен стоял возле окна и играл с жалюзи, пытаясь повернуть их так, чтобы в комнате было светло и одновременно солнце не било в глаза. Генри замер посередине, глядя на Сандру, а когда понял, что пауза слишком затянулась, снова заговорил:

– В твоем рюкзаке его не было, а… этот сказал, что ты привезла блокнот с собой, – он кивнул в сторону Киррена.

– Где мой рюкзак? – Сандра ухватилась за самое главное. В рюкзаке были жалкие остатки денег, грязное белье и документы, свои и чужие, украденные в аэропорту.

Генри кивнул, ушел в другую спальню – судя по всему, спал там, а Киррен так и обосновался на диване, – и через секунду вынес рюкзак в вытянутой руке.

– Я забрал его со склада. Ты отключилась, и я не знал, что делать, схватил рюкзак…

– Какой предусмотрительный, – сказал Киррен, глядя в окно.

– …и тебя, потому что побоялся, что этот может уронить. И рюкзак, там же твои вещи…

Сандра дернула молнию и запустила руки в уцелевшие богатства. Любимая футболка, косметичка, паспорта…

– И еще я взял деньги, – мрачно повинился Генри. – Но их оказалось совсем мало. Почему ты полетела на другой континент совсем без денег, Вербеке?

Сандра пропустила мимо ушей его возмущения, гораздо важнее было сейчас, что ее вещи нашлись. Плевать, что хлам пустяковый и никому не нужный: ей самой он был дороже тех вещей, что остались в Лакс. Так она не чувствовала себя совсем потерянной, лишенной каких-либо связей. Еще в рюкзаке лежали ключи от квартиры – невероятно далекой. Сандра поняла, как соскучилась по своему углу, и некоторое время смаковала эту тоску, проворачивала ее так и этак. Ничего, скоро она вернется. Интересно, как там Гарет?..

Она сжала ключи в кулаке, подняла голову и посмотрела Генри прямо в глаза.

– Я пошла на почту и отослала твой блокнот подальше. Подумала, что носить его с собой небезопасно, спрятать где-то – рискованно, вот и отправила по почте.

Киррен издал тихий восхищенный звук, но Генри и глазом не моргнул. Только кивнул, принимая случившееся как должное.

– Куда?

– В Лейден, – сказала Сандра. – Ко мне домой.

Генри открыл рот. Потом закрыл его и снова открыл, точно рыба, выброшенная на берег. Киррен поднял руки и медленно зааплодировал.

– Сандра, ты просто…

– Замолчи! – прикрикнула она. – То, что я встаю на твою защиту, еще не означает, что тебе все можно!

– Ладно, – он пожал плечами и хлопать перестал. – Значит, разворачиваемся и едем обратно?

Сандра повернулась к нему – все равно Генри, похоже, был пока не способен к членораздельной речи.

– Почему это «едем»? Мы, кажется, с тобой договаривались: я меняю тебя на Генри, а потом мы расстаемся.

– Исключено, – отмер Смит. – Тварь нельзя отпускать. Он тоже поедет.

– Ты забыла, – сказал Киррен, глядя на Сандру, – ты должна была привезти меня к Сигме. А раз он струсил и не появился, то договор не исполнен.

Теперь уже пришел черед Сандры разевать рот.

– Godverdomme! Да ты чертов ублюдок, – выплюнула она больше восхищенная, нежели разозленная. Киррен смотрел без улыбки. Его глаза опять посветлели на солнце и казались совсем прозрачными, будто вода.

– Отлично, – сказал Генри, больше занятый своими мыслями и не обративший внимание на перепалку, – значит, Лейден. Маленький городишко в Нидерландах, где и аэропорта нет?.. Что, ж, ладно, поедем туда. В любом случае это ближе к…

Он остановился, замер, будто сомневался, стоит ли называть место назначения вслух рядом с Кирреном. А то мало ли что.

Сандра снова потянулась за кружкой, ощутив, что ей просто необходим большой глоток кофе.

– Схьердал, я запомнила. А потом еще и погуглила. Только имей в виду, что кроме нас об этом месте знают еще и Ребекка с Бэйли, а значит, Сигма тоже в курсе.

– Что? – тупо переспросил Генри. – Почему?

– Твой дружище играл за две команды одновременно, – объяснил Киррен. – И Бека тоже. Они предатели. Шпионы. Называй как угодно, смысл от этого не меняется – сволочи из Лакс пригрели еще больших сволочей. Хм, – задумчиво протянул он, – есть в этом какая-то ирония…

Генри потер рукой лицо и наконец выдал:

– Бэйэли никогда не был мне другом. И Ребекка. Если ты так много знаешь о наемниках, то должен соображать…

– А Сандра?

Киррен уселся на подоконник и болтал ногой. Сощурился, выглядя невозможно молодым и наглым. От того человека, которого Сандра увидела в стеклянной камере, практически ничего не осталось: этому новому могло быть лет двадцать на вид, если не присматриваться хорошенько и не заглядывать в светлые глаза. Генри казался солиднее, серьезнее, он двигался уверенней и не спотыкался на пустом месте, не цеплял локтями дверные проемы, но теперь, рядом с Тварью, Сандра уже сомневалась, кто из них был старше. И страшнее.

– Вербеке – мой напарник, – Генри растянул губы в ядовитой, злой ухмылке. – Полагаю, тебе это не по нраву, но ничего не поделаешь. Она мой сообщник. Она знает уже слишком много, это нельзя отрицать. Она что-то видела, что-то придумала сама… возможно, оставаться здесь с такими знаниями небезопасно. Возможно, как только я найду карман, нужно будет рассмотреть... варианты.

– Что?! – воскликнула Сандра. – Что ты хочешь этим сказать? Небезопасно? Никуда я не пойду, ни в какую параллельную вселенную, ни за что!

Киррен продолжал болтать ногой и смотрел то на нее, то на Генри. Он мог ничего не говорить, все и так было написано на лице. Он целенаправленно разрушал все то, что Генри придумал себе за последние месяцы… нет, не разрушал, осознала Сандра. Он просто говорил правду.

– Сначала найди карман и открой его.

– Тебе это как-то удалось, – плюнул Генри. Киррен громко расхохотался и выговорил сквозь смех:

– Если думаешь, я знаю, как это получилось, то ты сильно ошибаешься, Наемник!

– Прекратите, – в какой уже раз взмолилась Сандра, – хватит, пожалуйста, сколько можно! Если тебе нужна эта долбаная записная книжка, то придется лететь в Лейден! Всем нам!

– Придется, – мрачно повторил Генри, и добавил после паузы. – Но сначала нужно сходить по магазинам.

***

Как оказалось, их представления о шопинге разнились довольно сильно. Сандра предполагала, что речь снова идет о том, чтобы стащить пару бумажников, и уже приготовилась к роли закостенелой преступницы, разыскиваемой в дюжине стран по всему свету. Киррен вообще не понимал – или делал вид, что не понимал – самой сути товарообмена.

– Зачем нужны деньги, когда можно просто пойти и украсть одежду? Еду?.. Что там тебе еще нужно – новая машина?..

– А потом, если нас поймают, ты всегда можешь перекинуться и убить всех свидетелей, – пробурчал Генри. – Нет! Не пойдет!

– Как перекинуться?! – взволновалась Сандра, схватила Киррена за рукав и напряженно попыталась поймать его взгляд. – Не вздумай! Я чуть не умерла в первый раз, это же совсем не означает, что теперь у меня есть этот хваленый иммунитет?! Или означает? А?

Киррен пожал плечами, похоже, он сам не мог наверняка ответить на этот вопрос.

– Давайте лучше не рисковать, – Генри ловко лавировал в толпе, а они тащились за ним, словно привязанные. – Оставим на крайний случай. Вербеке, ты же можешь как-то зажмуриться, я не знаю?..

– Да, – выдохнула она, пребывая не в восторге от такой идеи. – Закрой глаза, считай до шестидесяти. Мы такое уже проходили.

Генри наградил ее нечитаемым взглядом, но комментировать не стал. Вместо этого он негромко произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

– После того как я пробыл здесь год, то решил сделать кое-какие запасы. Как оказалось, некоторые люди готовы платить громадные деньги за всякую ерунду… если эта ерунда пролежала под землей с десяток столетий.

– А ты мог это все отыскать.

Генри покосился на нее через плечо, и Сандра вспомнила римские катакомбы – прохладный воздух и запах штукатурки, полуразрушенные фрески и треск мелких камешков под ногами. А потом – Саламбо и Монсегюр, и Линдос. Он уже был во всех этих местах, и не один раз, и вполне логично, что расхищение культурных ценностей в чужом мире не было для Генри чем-то запретным.

Сандра поняла, что тихонько хихикает. Киррен сжал ее руку, которую, оказывается, все время держал в своей.

В конце концов они достигли цели назначения: предсказуемо, ею оказался банк. Генри притормозил у ступеней, оглядел Сандру и Киррена – последний умудрился где-то по дороге раздобыть солнечные очки и панаму, которую протянул Сандре. Она не видела, чтобы он останавливался у какого-то лотка, и предположила, что и то и другое он просто стянул по дороге. Панама была бледно-желтая, Сандра без раздумий нахлобучила ее на голову – хоть какая-то защита от палящего солнца.

– Подождите здесь, – сказал Генри и взялся за ручку двери.

– И все? – удивился Киррен. – Не боишься, что я развернусь и уйду?

Генри пожал плечами.

– Ты слишком хочешь насолить мне, так что беспокоиться не о чем. Сандра… – он чуть заколебался, но продолжил решительным тоном. – Если вдруг заметишь что-то подозрительное – беги. Встречаемся возле музея Бо-Каап.

Он исчез внутри здания, оставив Сандру возмущенно хлопать глазами.

– Что такое Бо-Каап? Какой музей? Где мне его искать?

– Не кричи, – Киррен аккуратно отвел ее от банка и развернул в сторону высокого здания из синего стекла, перед которым стояла группа туристов. – Если что, спросишь дорогу у кого-нибудь. Этот музей наверняка все знают.

Сандра фыркнула.

– Надо же, как быстро ты стал с ним соглашаться!

Киррен поморщился, буквально на миг гримаса недовольства скользнула по лицу и тут же пропала.

– Я его терпеть не могу. Убил бы с превеликой радостью. Но приходится признать, что некоторые конкретные методы довольно… хм… разумны. Наемник знает, как прятаться, – в конце концов неохотно признался он.

– Вы могли бы начать называть друг друга по именам, – Сандра запрокинула голову и делал вид, что ничего интереснее синего небоскреба в жизни не видала. Туристы одобрительно чирикали на китайском.

– Вот уж нет! – зашипел Киррен. – И не надейся! Не бывать такому! Ни за… ты чего смеешься?

Убедившись, что Сандра и в самом деле тихонько хихикает, он поджал губы и отвернулся.

– Киррен. Киррен. Ну Кир…

– Тогда уж лучше Тварь, – буркнул он, и Сандра умолкла, перестала его дразнить. Она глубоко вздохнула и вспомнила еще раз, с кем рядом находится. С кем ее угораздило связаться, если считать и Генри, и Киррена, и принимать во внимание то, кем они были на самом деле. Ладно, Киррен. После того как она увидела его на складе – его настоящего, монстра, который выбрался из человеческой кожи, вывернулся из тела, неприспособленного для щупальцев и чешуи, для когтей и глаз, для тела, живущего по законам иной физики, иной гравитации, времени, иного… всего, – вот после этого она уже не сомневалась.

Генри не собирался превращаться в чудовище. Генри – охотник на чудовищ. Она повторила эту фразу про себя, пытаясь привыкнуть, как она звучит. Но если никаких чудовищ рядом нет (кроме Киррена, но он не считается), на кого теперь ему охотиться? Хуже, если Лакс начнет охоту на них всех, и еще где-то есть Сигма…

– Киррен, – она схватила его за руку и сжала, – пожалуйста, будь здесь, ладно? Я не хочу искать этот музей одна. Я хочу домой, понимаешь? Просто чтобы мы все поехали, полетели ко мне домой – и я отдам блокнот Генри, и потом вы можете идти куда хотите!

– Я не очень хорошо понимаю, – медленно произнес он, – не могу понять. Но если ты так хочешь…

– Очень-очень хочу, – искренне сказала Сандра.

Никогда еще квартирка в Лейдене не казалась такой притягательной. Такой родной, уютной и драгоценной. Как будто Сандра могла вернуться туда, сесть на диван, с которого ее согнал звонок Лидвин Баккер, закутаться в плед и закрыть глаза. И обнаружить, что все случившееся было длинным муторным сном, от которого так приятно просыпаться.

– Никуда не уходи, – пробормотала Сандра, продолжая цепляться за Киррена. – Новый договор – никуда не исчезай, пока я не вернусь домой. Ты можешь с ними справиться, ты можешь… всех прогнать.

Как чудовище из кошмара, более реальное, чем сам кошмар. Чудовище, способное победить всех остальных чудовищ, и от этого – неожиданно, шокирующе – менее страшное.

Пусть они оставят нас в покое, яростно думала Сандра, пусть забудут о нашем существовании. И вдруг острая, обжигающая тревогой мысль сверкнула в голове.

– Киррен, – выдохнула она, – твоя кровь. Она точно мне ничего не сделает? У нас могут быть разные группы… да наверняка так и есть. О чем ты думал? Как ты вообще сделал переливание?

– Наемник поначалу был против, – он сдвинул очки на нос и смотрел на нее поверх стекол, – но потом я убедил его помочь.

– Киррен, ты… – она запнулась, пытаясь найти нужные фразы. – Когда-нибудь уже делал что-то подобное? Ты кого-то когда-то… оживлял вот так?

– Оживлял? – он дернулся, выдернул руку и слегка отодвинулся от Сандры. – Ты все не так поняла! Я не оживил тебя, а дал… черт, в вашем языке нет подходящих слов! Ты не испугалась слишком сильно, поэтому и осталась в живых! А то, что сделала моя кровь – ускорила выздоровление, активировала регенерацию клеток… как их там? Все время забываю. Нейронов, аксонов?

– Киррен, нервные клетки не восстанавливаются, это всем известно, – автоматически выдала Сандра и вдруг осеклась. Глянула на него с тревогой. – Или восстанавливаются?..

– Отвечая на другой твой вопрос – да, я уже делал что-то подобное, – сухо сообщил он. – Но не с человеком, который видел, как я…

– Изменяешься, – закончила вместо него Сандра. Информации было слишком много, она не вмещалась в голове, а растягивала сознание огромными кусками безумия. Их надо было как-то обтесать, обточить, заставить принять более привычные формы. Но Сандра понятия не имела, как сделать это за такое короткое время. – В Лакс знали? – спросила она.

Киррен удивительно злобно фыркнул, что было на него вообще не похоже.

– Еще бы. Я уже говорил об этом. У них в руках было противоядие от всех известных штаммов вирусов, – он помахал рукой в воздухе, – оставалось только раздобыть pestis… как это сказать? Чуму, которую Милашка Генри старательно собирал по всей планете.

– Нет, подожди… – несмотря на жару, Сандру пробрала крупная дрожь. – Но почему?.. Генри, он же просто хотел вернуться домой… почему он помогал им?

Киррен глянул на нее с выражением, которое отдаленно напоминало сожаление. О чем он жалел, то ли о ее глупости, то ли еще о чем-то, Сандра так и не поняла.

– С вашей стороны все карманы запечатаны чумой.

– Господи…

– Я сам не сразу сообразил. Никогда не интересовался порталами, но в Лакс о них довольно много говорили, особенно в первое время. Вот и пришлось разобраться, – он поморщился. – Такой вот ускоренный курс получился. Наверное, чума нужна для того, чтобы никто не вздумал их вскрывать, – Киррен пожал плечами, – страховка от излишнего любопытства. Ну, это я так решил, а на самом деле…

– Ты все это говорил мне, – сказала Сандра, не узнавая свой голос. – Ты все рассказал, а я не поверила… пропустила мимо ушей.

– И кто я такой, чтобы тебя упрекать, – он криво улыбнулся. – Смотри, Наемник возвращается.

Сандра повернулась и увидела Генри, который как раз решительным шагом переходил через дорогу. Судя по довольному виду и коричневому бумажному пакету, который он нес в руке, все прошло благополучно.

Она хотела схватить его и встряхнуть, спросить, почему он предоставляет Лакс расшифровки добровольно, соглашается работать на них, зная, чем именно они занимаются. Оружием изначально был не Киррен, а что-то гораздо более масштабное и ужасающее – чума, которую Клара хотела выпустить… единственная обладая противоядием. Это был простой и действенный план, и разумеется, теперь стало понятно, почему Киррен задержался в лаборатории, чтобы запустить в систему компьютерный вирус. И почему Лакс теперь так одержимо гонялись за ними по всему свету. В записях Генри зашифрована чума, а Киррен – ходячее противоядие от нее.

Она стояла и смотрела, не в силах произнести ни звука, пока все подробности чудовищного плана не проявлялись в сознании.

***

Сандра не слишком хорошо поняла, как им удалось договориться между собой и как вышло, что Киррен взял часть денег и исчез в неизвестном направлении, чтобы достать новые документы. Она не была уверена, как он собирается это сделать, но Генри, судя по всему, терять уже было нечего.

– А откуда взялся твой паспорт?.. Он должен быть весьма качественной подделкой, чтобы в Лакс купились…

Она помнила, что рассказывали Пола и Бэйли, и Ребекка тоже, и все случайные знакомые из института, с которыми Сандра пропускала по стаканчику-другому на крыше во время отъездов Клары – документами в «Lux in tenebris» интересовались весьма основательно. Служба безопасности проверяла все: начиная от неоплаченных штрафов за парковку и заканчивая воровством мелочи в младших классах. Сандру это миновало, благодарить следовало Генри, Эмбер, да и Киррена тоже – все они вместе обеспечили ей автоматическое членство в закрытом клубе.

– Он и есть весьма качественный, – Генри потягивал виски с колой из стакана и очень старался не озираться по сторонам в приступе паранойи. Получалось с переменным успехом.

Они сидели в прохладном холле торгового центра и обедали. Точнее, Сандра доедала порцию рыбы с имбирем, поистине огромную, а Генри уже расправился со своей едой и заказал выпивку.

– Так значит, идиотское имя ненастоящее? – хмыкнула Сандра. – Какое счастье, а то я уже давно поражаюсь, как же тебя не любили родители! А это все ты сам!..

Генри сделал еще глоток, пристально наблюдая за парочкой туристов, которые вот уже минут пять разглядывали витрину магазина. Помолчал немного и обиженно заявил:

– Имя как имя, Вербеке! Нормально, полное достоинства имя!

– О-о-о, – застонала она, откладывая в сторону вилку, – только не говори, что на самом деле тебя зовут каким-нибудь Густавом Френсисом!... Или, я не знаю, Гаспаром Фердинандом…

– Что за дикие выдумки, – он опустил взгляд и немного расслабился: туристы зашли внутрь и тут же начали снимать с манекена платье. Видимо, девушка хотела его померять, а ее спутник был против. – Боюсь, мое имя ты не выговоришь. Так что называй как прежде.

Сандра покосилась на него, отдала тарелку официанту и тоже заказала бокал вина, а к нему нечто под названием «ананасовый крем». Уж если представилась возможность нормально поесть в ресторане, то грех отказываться от сладкого. К тому же Генри за все платит.

Сандра глянула на его хмурое, напряженное лицо, на поднятые плечи и пальцы, барабанящие по краю стола.

– Что, Вербеке? – буркнул он. – Ты обиделась, что я не рассказал тебе всю правду? С самого начала на тебя все не вывалил? Ну так…

– Нет, не обиделась, – мягко сказала она и положила свою руку поверх его. – Я все понимаю. Точнее, раньше не понимала, но теперь, когда вижу, пытаюсь понять. Изо всех сил.

Генри удивленно дернул бровью, но ничего не сказал. Только покосился за плечо Сандре: на противоположной стене висел большой монитор, где, помимо рекламных роликов, иногда можно было рассмотреть точное время.

– Если ты не доверяешь ему, почему все же согласился? – перевела разговор Сандра. Разбираться сейчас в причинах того, почему Генри помогал Кларе приблизить наступление апокалипсиса и неплохо заработать на этом, она просто физически не могла. – Мог бы сам пойти найти кого-нибудь, или вы вместе, а я бы тут посидела…

– До того, как я отыскал Тварь… Киррена, – неохотно исправился он, заметив, как поморщилась Сандра. – Пожалуйста, я могу называть его как угодно, от этого истинная сущность не изменится! Ладно, ладно – до того, как я отыскал его, Киррен как-то умудрялся прятаться многие годы. Во всех мирах нет никого, кому я бы доверял меньше, однако я доверяю его способности исчезнуть. Я знаю, как выслеживать и добывать сведения, как видеть то, мимо чего другие пройдут и не заметят, но я вынужден признать… – тут он вздохнул и пожал плечами. – В текущей ситуации его навыки могут оказаться полезней, чем мои. Я могу найти специалиста по фальшивым документам, и нам сделают лучшие паспорта, которые ни одна мировая спецслужба не отличит от настоящих, но это будет долго и сложно, а он… Ведь как-то же вы улетели из Штутгарта с этими бумажками, в которых лица на фотографиях на ваши и близко не похожи! – в его голосе было поровну возмущения и восхищения.

А ведь и правда. До этого момента Сандра никогда не задумывалась, как им сошло с рук это наглое преступление. Никто не додумался рассмотреть фотографии повнимательней, или, скажем, прогнать отпечатки пальцев по международной базе, или проверить еще как-то. А еще раньше они вышли из Лакс совершенно неподготовленными, мимо охраны и всех камер…

– Так что, я думаю, он и в этот раз приложит все усилия, – подытожил Генри едким тоном.

Они помолчали некоторое время. Сандра ела свой ананасовый крем, запивала вином и гадала, когда же наконец эта слепая удача исчерпает себя. А может быть, она и так чуть не закончилась уже много раз: на заправке в Германии или на складе в ЮАР, в больнице, откуда Сандра вышла на своих двоих, здоровая, полная сил и желания все же довести дело до конца. Вернуться домой – в этом они с Генри были похожи.

Сандра покосилась на него и обнаружила, что Смит снова напряженно озирается по сторонам.

– Прекрати, – шикнула она. – На тебя только глянешь и сразу поймешь, что ты либо кого-то выслеживаешь, либо собираешься взорвать бомбу!

– Ничего я не собираюсь, – возмутился он и пробурчал после паузы. – Без бронежилета как будто голый. Терпеть не могу это чувство!

– Мы не можем позволить себе оружие сейчас, когда собираемся уехать из страны как можно скорее, – сказала Сандра раз уже, наверное, в десятый. Ей самой было довольно неуютно без пистолета, с которым она уже практически сроднилась, но реальность не позволяла сейчас отвлекаться на такие вещи. Киррену вообще оружие было ни к чему, а вот Генри переживал.

– Прекрати дергаться. Ты турист, который зашел в ресторан со своей девушкой для того чтобы поесть, выпить и отдохнуть, – Сандра в его сторону не смотрела, но практически кожей ощутила исходящее от Генри удивление. – Подойти незамеченными к нам не смогут, ты нарочно выбрал этот балкон. Если все же попробуют, мы попытаемся выбраться. И я очень сомневаюсь, что они будут стрелять на поражение – ты-то им точно нужен живым! Только ты можешь расшифровать записи в блокноте, поэтому… – она передернула плечами. – Беспокоиться, в общем, не о чем.

– Ты только что назвала себя моей девушкой, Вербеке, – когда Генри наконец заговорил, она услышала с трудом сдерживаемую ярость в его голосе. – И предлагаешь мне расслабиться и смотреть, как солдаты Клары убьют тебя?

Сандра ответить не успела, подошел официант и поставил на стол рядом с ней запотевший бокал с пивом. Пышная шапка пены колыхнулась и пролилась на стол. Сандра поморщилась и на всякий случай отодвинулась подальше.

– Вы ошиблись, я этого не заказывала!

Официант пододвинул третий стул, бросил на стол фартук и сел, взял пиво и сделал большой глоток.

– А это мне, – объявил Киррен, откидываясь на спинку стула. – Тихо, Наемник, причин для беспокойства пока нет.

Генри скрипнул зубами: похоже, не одной Сандре было интересно, откуда у Киррена взялся фартук и бокал с пивом, а также выражение абсолютного самодовольства на лице. Но он потягивал ледяное пиво, жмурился от наслаждения и не спешил удовлетворять любопытство. В конце концов, когда Генри уже открыл рот, чтобы возмутиться, Киррен шикнул, потянулся к фартуку и вытряхнул на стол три паспорта. Протянул верхний Сандре, и она вцепилась в обложку, торопливо перелистала страницы, закатила глаза и пробормотала:

– Кассандра Лоусон?.. Что ж, ладно…

Не дожидаясь своей очереди, Генри придвинул к себе паспорта, заглянул в первый и хмыкнул. Потом изучил второй и покачал головой.

– Надо же. Уильям Джонс. Я был готов ко всему, но это даже скучно…

– Скажи спасибо, – обманчиво мягким тоном попросил Киррен.

Сандра выхватила третий паспорт и прочитала самое обычное, непритязательное имя – Стивен Реллон. Кто бы ни подбирал эти имена, они были подходящими: в меру британскими, скучными, не привлекающими внимания.

– Спасибо, – выплюнул Генри. Он был явно не в восторге, что пришлось благодарить Тварь. Видимо, даже три часа, проведенные в попытке смириться с этим фактом, не особо помогли подготовиться. – А билеты?..

– Рейс в девятнадцать тридцать на Стамбул. Не будешь больше? – он дождался, пока ошеломленная Сандра покачала головой, и придвинул к себе вазочку с остатками ананасового десерта. – Есть хочу – умираю! – признался Киррен, выскребая ложкой крем. – Не успел по дороге ничего перехватить. А тут есть какая-нибудь другая еда? – он поднял руку вверх и пощелкал пальцами, подзывая настоящего официанта.

– Но зачем нам в Стамбул? – наконец опомнилась Сандра.

Видеть его таким было очень непривычно, она уже привыкла, что еду в Киррена приходится чуть ли не запихивать, а тут он будто... проснулся.

– Вот именно, – мрачно произнес Генри, дождавшись, пока официант примет заказ и отойдет подальше. Киррен просто ткнул пальцем в меню, произнес какое-то труднопроизносимое слово и поинтересовался, можно ли положить побольше приправ. – Какого черта мы летим в Стамбул, когда нам нужно в Лейден?

– Из Стамбула мы поедем в Белград, – невозмутимо сообщил тот, допивая пиво.

– А в Сербию нам за каким хреном? – уже практически рычал Генри.

Киррен бросил на него укоризненный взгляд.

– Три боевые группы Лакс уже прочесывают Кейптаун. Если мы полетим прямиком в Нидерланды, пусть даже с пересадкой где-нибудь в Париже, то они нас вычислят.

– Нет, – вырвалось у Сандры, – только не в Париж!

– Вот именно, – кивнул Киррен. – Именно поэтому мы летим в Стамбул. Как прилежные путешественники, желающие посмотреть как можно больше культурных памятников э-э-э… арабского мира.

– Три группы, – Генри взглядом обыскивал зал, будто пытался обнаружить агентов под прикрытием. Сандра вдруг поняла, что его настороженность имела вполне веские основания.

– Не волнуйся, в центр они раньше вечера не сунутся, а мы к этому моменту уже будем далеко. Первым делом они обшаривают трущобы Калишу.

– Почему? – спросила Сандра.

– Там проще всего спрятать труп, – Киррену принесли еду и он немного отвлекся. Они ели в кемпинге что-то похожее, смесь овощей и кусочков мяса, которая выглядела не очень аппетитно. Однако Киррена это не остановило, он орудовал вилкой как очень голодный человек. Или как очень голодный монстр, подумала Сандра.

Спрятать труп?.. Она не сразу поняла, что он имеет в виду, а потом резко втянула воздух сквозь зубы.

– Ты имеешь в виду…

– Они ищут меня, – Киррен облизнул вилку, – и ищут его, – он мотнул головой на Генри. – У полиции есть ориентировки на нас обоих. И на тело женщины лет двадцати пяти со следами насильственной смерти либо сердечного приступа.

– Они думают, я умерла, – шепотом сказала Сандра. Все остальное вдруг стало отдаленным, несущественным. Кто-то уже позвонил в Лейден, в ее бывший офис, или Клара об этом не подумала?.. Разумеется, зачем ей. И Марлин вряд ли сказали. Да и зачем?.. Марлин не станет переживать долго: расстроится, конечно, но быстро заглушит свое горе в бокале с коктейлем.

– Все в порядке, Вербеке? – резкий голос Генри вывел ее из задумчивости. – Да пусть они хоть похороны устроят, нам это только на руку. Ты слышишь?

– Да, – отозвалась она, стараясь не вздрогнуть. – Да, ты абсолютно прав.

– Иногда лучше немного побыть мертвой, – философски сообщил Киррен, с сожалением глядя на пустую тарелку. – Ну так что, двинулись?..

Глава 3

Все собравшиеся источали осторожную враждебность: будто копили ее до какого-то определенного предела, скованные неловким договором о соблюдении мира. И молчали, изучали друг друга, растягивали тишину шуршанием бумаг, косыми взглядами, нарочито небрежными позами, поигрывали карандашами в руках, ожидая, у кого же закончится терпение.

Клара открыла рот первой, но, зная Клару, считать это поражением было смешно.

– Может, соизволите наконец объяснить, о чем просите, Хансен?

Мужчина – старый, седой, весь какой-то высохший, но с пронзительным и цепким взглядом, тихонько хмыкнул.

– Ошибаешься, Клара. Я не прошу, а предлагаю. Сотрудничество. Судя по всему, вы сейчас в нем очень нуждаетесь.

– С чего вы решили? – спросил Эбернати, не поднимая головы от планшета. Делал вид, что ужасно занят, а на самом деле изучал отчеты по десятому разу. В отчетах одно и то же: никаких следов передвижений этого старикашки в последние недели не зафиксировано. Где он был? Куда направится после? Номера машин не засвечены на камерах, а его сопровождающие – хорошо оплаченные наемники. Возможно, бывшие военные. Очень вероятно – те, кого периодически отсеивает Эбернати, проводя очередной конкурс на замещение вакантной должности.

– Ваш ведущий исследователь, мистер Генри Смит, пропал, – Хансен сложил руки домиком на столе, сплел пальцы. – Мисс Сандра Вербеке, переводчик из филиала в Лейдене, исчезла вслед за ним. И наконец, существо, которое вы держали в подвале, то, которое называете Тварью, оно тоже сбежало. Не без помощи вышеупомянутой мисс Вербеке.

– И ваших шпионов, правда, Сигма? – Саттон склонила голову набок, внимательно изучая старика. – Бэйли и Робинсон неплохо справились, так ведь? Шесть с лишним лет один и почти пять другая, долго же им пришлось ждать!

– Кто ж виноват, что Генри оказался таким непробиваемым ублюдком! – ухмыльнулся Хансен. – Я бы с радостью покончил со всем раньше!

– Вы хотите его убить, – сказала Эмбер, и ее слова, тяжелые, точно камни, упали изо рта в наступившей тишине.

Хансен – или стоило называть его Сигмой? – покосился на нее со странным выражением. Эмбер знала, царапины уже подживали, видела это в зеркало, но отметины все равно остались на лице. Такие же, как у мертвецов со склада в Кейптауне: Эбернати принес фотографии, молча разложил перед ней на столе, и Эмбер водила руками по матовой бумаге, чувствовала ее текстуру кончиками пальцев. Как Киррен трогал предметы в ее доме. Как ощупывал кружку, в которую Эмбер налила кофе. Киррен, Киррен. Теперь она трогала его имя языком, гадала, настоящее ли оно? Однажды она рассказала Питу о Фергусе, сыне Ройга, одном из ирландских королей: ее отец любил повторять, что их род ведет начало именно от этого Фергуса. Одного из сыновей Фергюса звали Киаран – была бы тут Вербеке, так припомнила бы все гаэльские отсылки и значения, она-то наверняка знает. Киаран – почти что Киррен. Так может, он сам все выдумал…

– Прошу простить мою сотрудницу, – сухо сказала Клара. И тут же добавила. – Однако она права: если ваша цель только в этом, то сотрудничество исключено.

Хансен помолчал немного, хмыкнул и негромко произнес:

– Ох Клара, Клара. После смерти Максимилиана, помнится, ты и сама об этом задумывалась не раз. Вот ведь нелепая смерть, правда?.. Хуже не бывает: оказаться вроде бы и в том месте, и в то время, однако пропустить удар, зазеваться на долю секунды… а ведь его предупреждали, стар уже ходить с опергруппой.

– Вы о мистере Харольде? – Эмбер обрадовалась. Когда-то давным-давно, почти в другой жизни, они гадали, куда делся муж Клары. Почему о нем никто не вспоминал, даже старожилы будто избегали чего-то. Но так даже интересней. – Это Киррен его убил?

Они заговорили одновременно. Хансен с жалостью качая головой:

– Да, к сожалению, пятнадцать лет назад «Lux in tenebris» потерял одного из лучших ученых…

И Клара отрывисто и довольно-таки равнодушно:

– Фергюсон, прошу тебя, помолчи. Ты здесь не для того сидишь.

– А для чего? – простодушно спросила Эмбер.

Снова воцарилась тишина, и в этой тишине было слышно, как хихикает Хансен. Он развалился на стуле, будто не Клара его допрашивала, а он их. Будто это они заявились без приглашения, вторглись на его территорию с парой охранников и нагло заявили, что раз уж тут все безнадежно, они, так и быть, помогут.

– Киррен, значит. Это ты его назвала или он сам представился?

Эмбер прикрыла глаза, пытаясь вспомнить. Тот день, равно как и вся предыдущая жизнь, был словно отделен от реальности толстой и высокой стеной. Так, наверное, чувствуют себя глухие, когда медицина отворяет перед ними мир звуков. Или те, у кого с рождения было плохое зрение, или инвалиды, впервые вставшие на протезы. Что-то открывается перед ними, болезненно чуждое и опасное, но все же притягательное. Наука, разумеется, играет ведущую роль в этом преображении, она меняет сознание и переворачивает мир для тех, кто никогда не мог ощутить его целиком.

Наверное, примерно так же работают наркотики.

Жаль, что она не догадалась поэкспериментировать, когда объект был под рукой: достать несколько миллиграмм диацетилморфина или фенциклидина, ввести ему и исследовать воздействие. Тщательно проанализировать все, записать каждую незначительную деталь, возможно, выбрать добровольцев для взаимодействия…

Эмбер настолько глубоко погрузилась в свои фантазии, что не сразу поняла – беседа продолжается без нее. Хансен не дождался ответа на вопрос и снова переключился на Клару.

Говорил он какие-то совсем странные вещи:

– Пока ты тратила время и ресурсы на поиски второго существа, пришедшего сквозь разрыв, он все время был у тебя под носом. Генри, которому блестяще удавалось отыскивать фрагменты формулы, ученый с кучей дипломов, блестящий специалист, влюбленный в свою работу, который не нуждается ни в деньгах, ни в каких-либо иных стимулах! Ничего не насторожило? – он наклонился вперед, налег на стол грудью и улыбнулся хищно, будто пытаясь напугать Клару.

Глупая затея. Харольд отмахнулась от него, как от надоедливой мухи:

– Мы проверили его, как и всех приходящих с улицы. Смит – пустышка. Ваши шпионы обязаны были доложить…

– Ага, – коротко хохотнул Хансен и махнул рукой одному из своих охранников. Тот подошел и перевернул над столом большую сумку – наверняка ее проверили на входе и не нашли ничего подозрительного, раз разрешили принести сюда, пронеслось в голове у Эмбер. Безопасность была чем-то смутным и расплывчатым из прошлой жизни, таким как лак для ногтей, перерывы на кофе, улыбка Генри или пистолет под подушкой – так вот, пока она опять отвлеклась, охранник вытряхнул из сумки что-то тяжелое и несуразное.

Клара отодвинулась, брезгливо сморщив нос.

– Что это?

Хансен потыкал скомканную черную тряпку карандашом, та развернулась и оказалась бронежилетом. С одной стороны он был разрезан, приоткрывая начинку: слои какого-то материала, тонкого, будто фольга.

– Полюбуйтесь-ка, – добродушно предложил Сигма.

Клара не пошевелилась, только спросила чуть громче, изогнув бровь:

– Что вы хотите этим доказать?

– Вы тщательно изучили его кровь и не нашли ничего странного. Ничего такого, что могло бы сравниться с кровью того существа, которое сидело в подвале. Ну, подумаешь, немного отклонений, у людей и не такое случается. Редко, но бывает, порог нормы не нарушен. Самое главное, что генетики подтвердили его человеческое происхождение, а ты успокоилась, Клара. Перестала обращать внимание на что-то еще, потому что слишком понадеялась на науку.

Она слушала бесстрастно, такая же спокойная и собранная, как всегда.

– И даже то, что говорила про него Тварь, никого из вас не натолкнуло на размышления.

– К чему ты клонишь? – встрял Эбернати. – Тварь про всех что-то рассказывала! Он выволакивал наружу все секреты, какие-то случайные мысли, идиотские тайны, и все это сразу озвучивал! Или показывал…

Патриша едва заметно вздрогнула, за ней Мэтт, охранники за спиной переглянулись – по кабинету будто легкий шелест пронесся. У Клары на лице ни единый мускул не дрогнул, Эбернати держался, как и подобает начальнику службы безопасности, а Берд старательно делал вид, что смотрит в зарешеченное окно.

Эмбер вспомнила ожоги на руках – ладони, покрытые запекшейся корочкой, обуглившиеся ногти, глубокие трещины, сочившиеся прозрачной жидкостью. Позже она спросила у Пита, зачем он делает все это. Он пожал плечами и сказал: «Мне же нужно как-то защищаться». Она запомнила эти слова надолго, повторяла их в кровати перед сном, пытаясь понять, что он имел в виду.

Защищаться от чего? От кого? Он спал, ему не было больно, он вообще ничего не чувствовал. Они его не убили, наоборот – вылечили, поддерживали стабильное состояние.

Может быть, он хотел сказать «развлекаться», а не «защищаться». Эмбер ему как-то предложила… и Пит расхохотался, смеялся громко и весело, сгибаясь пополам, будто в жизни ничего смешнее не слышал. А потом заявил: «Вот именно на этом я и попался», что было совсем уже непонятно.

Пит… Киррен, она заставила себя беззвучно повторить имя, пытаясь запомнить – называть его теперь следует именно так, а не иначе, нужно привыкнуть. Киррен, который зашел попрощаться, был совсем другой. Он не смеялся, просто стоял в полумраке гостиной и смотрел на нее: не упрекал, не объяснял, просто будто… пытался запомнить.

Эмбер снова потеряла нить разговора. С ней такое по-прежнему случалось, но гораздо реже, чем на прошлой неделе. Прогресс, говорил Марк, но все равно хмурился.

– …был большой прорыв и эхо, – говорил Хансен, покачивая ногой. – То, что прошло первым – Тварь – осталось неизменным. Структура на молекулярном уровне, химический состав крови, способность к этому… преображению. В отличие от него, эхо выкинуло физическое тело, но отсекло все дополнительные надстройки ДНК, будто через сито пропустило, подогнало к привычной планетарной форме. Генри Смит – человек на сто процентов, его гены человеческие – искусственно очищенные от всего лишнего, недопустимого в наших временных, гравитационных и физических параметрах.

– Ближе к делу, пожалуйста, – Клара коснулась нитки жемчуга на шее, перебрала ее пальцами и так же плавно опустила руку. – Что это доказывает? – она указала подбородком на бронежилет.

Хансен улыбнулся.

– Это самое простое, примитивное доказательство его неземного происхождения. Бронежилет, сделанный на заказ. Очень дорогой, индивидуальная работа. Такое переплетение пластин не принято ни при работе с кевларом, ни с другими известными материалами, – он снова ткнул карандашом в начинку. – Я провел исследование, поговорил с мастерами, и все как один твердят – чтобы сделать такое, необходим чертеж. Скорее всего, предоставленный самим заказчиком.

Бронежилет принадлежал Генри.

Эмбер протянула руку и потрогала его кончиками пальцев. Кто-то снял его с Генри, пока тот был без сознания, в отключке, в коме. С мертвого Генри? Нет, не может быть, тогда бы Сигма не пришел сюда торговаться, что-то рассказывать, объяснять.

Она погладила внутреннюю ткань, ту, что прикасалась к его телу под рубашкой поверх футболки. Ковырнула обломанным ногтем темное пятнышко – неужели кровь?.. Обвела кончиком пальца вмятину, оставшуюся с прошлого раза. Где в него стреляли, что это был за город, какая страна?..

– …видишь, как пересекаются пластины? – Хансен снова потыкал карандашом в бронежилет. – Что-нибудь напоминает, а? Как насчет рукояти копья?.. Там был весьма похожий узор, я прав?..

Клара замера. Несколько секунд она просто молчала, глядя перед собой – не на Хансена, а в пустоту. Потом едва заметно шевельнула губами, моргнула и сказала уже громко:

– Выйдите все кроме Аллена и Патриши.

Они будто не сразу услышали, понадобилась секунда-другая, чтобы люди начали вставать, двигать стулья.

– Клара, что это? – Эбернати наклонился, пытаясь заглянуть ей в лицо. – О чем он говорит? Почему я не в курсе? Клара, возможно, нам нужно сначала посоветоваться…

– Все вон, – жестко сказала она и повернулась к Эмбер. – А ты почему еще здесь?

– Я думаю, девочку можно оставить, – добродушно сказал Хансен, поглядывая на Эмбер, точно добрый дядюшка. Его охранники заколебались буквально на миг, а потом тоже вышли. Патриша сидела, сложив руки на груди, и смотрела в стол, а вот Берд весь подобрался, метнул быстрый взгляд на Эмбер, но промолчал. – И вообще, давно хотел спросить – были еще выжившие?

– Да, – отрывисто кивнула Патриша. – Но какое это имеет значение?

– О, вы не представляете, – загадочно протянул Сигма. – Но давайте разбираться со всем последовательно.

– Не знала, что у вас был допуск, – сухо произнесла Клара. – Максимилиан не оставил никаких указаний.

– Да, – Хансен чуть поморщился, – все очень глупо вышло. В любом случае, мы все здесь знаем о копье, и нечего…

– Я не знаю, – перебила его Эмбер, задумчиво поглаживая рукой кевларовые пластины, о которых он говорил ранее. – Что за копье?

Клара прикрыла глаза, словно досадуя на непредвиденную помеху, и поинтересовалась:

– Напомните еще раз, Хансен, или как там вас теперь звать, Сигма? Почему вы попросили, чтобы она осталась?

– Девочка видела Тварь в иной форме, как я понимаю, – он кинул на Эмбер быстрый взгляд и тут же переключился на Клару. – Она может быть полезной, ты ведь это понимаешь?

– Пока еще нет, – Клара поджала губы и неохотно кивнула Берду. – Пожалуйста, объясни мисс Фергюсон.

Аллен достал из кармана планшет, набрал несколько команд и придвинул Эмбер.

– Вот это мы называем копьем. Хотя, конечно, если судить по зазубринам на наконечнике, оно больше походит на утяжеленный дротик...

Эмбер с интересом уставилась на экран. Предмет отчасти напоминал наконечник копья, но был странно изогнут, покрыт волнообразным рисунком по всей поверхности, а вместо древка оканчивался коротким обломком. Но не дерева, а стали, созданной будто из переплетения тонких пластин, похожих на чешую. Она оторвалась от фотографии и глянула на жилет.

– Ага, вот именно, – подтвердил Хансен. – Он только что печать свою не поставил. Этим оружием тот, кого мы знаем под именем Генри, ранил Тварь. Спасибо ему, конечно, без этого вообще неизвестно с чем бы мы столкнулись! Эта штука и в ослабленном состоянии наделала дел, а можете представить, если бы мы встретились с ним в полной силе?.. Так вот, про Охотника… я привык его так обозначать. Охотник – Зверь, всем понятно? Вот и замечательно, значит, продолжаем. Вполне возможно, что у Охотника было полное вооружение такого типа, что-то вроде защитного костюма, не знаю, доспеха?.. И не спрашивайте, куда все это делось при переходе. Я вам все равно не отвечу!

Похоже, он здорово веселился, глядя на их вытянувшиеся лица.

– Все это время у нас под носом, – обреченно произнесла Патриша, то ли ужасаясь, то ли восхищаясь. – Невероятно!..

Эмбер отложила планшет и опустила голову. Клара что-то говорила, громко чеканя слова, но смысл их ускользал. Берд и Саттон вторили ей, Хансен ухмылялся.

Киррен принес копье с собой – оно было в нем, в его теле, ранило там, где пули оказались бессильны. Простое железо. Или не простое – наверняка материал исследовали, разложили на атомы в лаборатории… пока Эмбер ничего не знала. Искала ответы, когда они лежали под носом. Списывала натянутые отношения Генри и Пита на личные причины.

Она тихонько захихикала. Как могло прийти в голову, что кто-то из них может ревновать ее к другому!.. Но почему Генри не убил… думал, Киррен поможет с поисками? Или наоборот – помешает? Опасался выдать себя? Но это же можно было сделать совсем иначе, чужими руками, не подставляться…

Эмбер услышала свое имя и сосредоточилась. О чем же они говорили? Должно быть что-то действительно важное.

– Я знаю, чем вы тут занимаетесь, – Хансен снисходительно смотрел на Клару, потом перевел взгляд на Берда, кивнул Патрише. Чуть скользнул глазами по Эмбер. – Макс как-то поделился со мной идеей, но в то время, на той стадии она была из разряда фантастики. Весьма амбициозная идея глобальной перестройки, судьбоносная, я бы сказал, но абсолютно неосуществимая. А эти двое предоставили возможность наконец перейти к ее реализации…

– И что вы предлагаете? – спросила Клара. Ее рука снова скользнула к жемчужному ожерелью на шее. – Сотрудничество для какой цели?

– Для общей, – улыбнулся он. – Для общей, дорогая. По отдельности мы потерпели сокрушительное поражение, и я готов это признать. Вместе мы станем сильнее. И все получат то, что хотят.

***

Что-то твердое закололо в кармане, Сандра протянула руку и вытащила наладонник. Потыкала в кнопку включения и разочарованно вздохнула: видимо, близость Генри доконала и этот гаджет. Она не глядя уронила его в сумку, стоящую в ногах, и потянулась за журналом. Лететь еще часов пять, поспать бы не мешало, но Сандра не могла уснуть. Смотрела в окно на бесконечную темноту, изредка разбавленную золотистой россыпью огней, гадала, над какой страной сейчас пролетает самолет. Закрывала глаза, пыталась думать о чем-то хорошем, даже считала про себя до тысячи и обратно, но снова ерзала на сиденье, досадуя на неспособность заснуть. Вот Генри хорошо – она покосилась на соседнее сиденье – спит как младенец! Хотя поначалу он доставил пару неприятных минут стюарту, когда обнаружил, что им выдали посадочные талоны отдельно: два рядом для Сандры и Киррена и один через три ряда – для Генри. Поэтому он заставил бедного мальчишку-стюарта уговорить одинокого соседа пересесть назад, а сам устроился на сиденье посередине. Еще и шикнул Сандре:

– Это для твоей безопасности!

Интересно, что он имел в виду: то, что на рейсе могут быть шпионы, или то, что опасаться стоит Киррена? Так Сандра сама могла рассказать, как спала с Тварью на одной кровати в Кентербери, как делила один бутерброд на двоих на заднем сиденье автомобиля Сида и Мэв. Интересно, как они сейчас, где они…

Сандра снова уставилась в иллюминатор невидящим взглядом, пытаясь сообразить, что будет дальше. Они летят в Стамбул, потому что Киррен счел это самым безопасным маршрутом, а Генри поскрипел зубами и вынужден был согласиться. За все время отсутствия Киррен умудрился не только достать поддельные документы, но еще и познакомиться с десятком-другим подозрительных личностей, чрезвычайно полезных в сложившихся обстоятельствах. Он с удовольствием перечислил их имена и поинтересовался, нет ли каких-нибудь знакомых. Сандра, которая как раз вспомнила, что Генри принципиально не запоминает имен, украдкой фыркнула.

А потом они действительно пошли по магазинам. Сандра обзавелась новой одеждой – целым чемоданом, вообще-то.

– Просто бери все подряд, как будто собираешься в настоящую поездку, – посоветовал Киррен. – Нормальные люди не путешествуют с одного континента на другой с одним рюкзаком. Они тащат с собой кучу одежды, любимые трусы, шампуни там всякие, еще какую-то ерунду… только бирки срежь. На всякий случай.

Сандра предпочла ему поверить. Генри купил сумку – не кожаный саквояж, разумеется, а что-то гораздо более дешевое и простое, – куда сложил новые вещи. От костюмов, правда, пришлось отказаться: он выбрал джинсы, несколько футболок и толстовок, а также плотную брезентовую куртку. Все это Сандра увидела мельком, когда они вернулись в то место, где переночевали накануне, и попытались привести свой багаж в соответствие с инструкциями Киррена: обрезать все этикетки и сложить вещи так, будто они уже были в употреблении.

– Если они нас вычислят и задержат, то это барахло мало поможет, – пробормотал Генри.

– Так постарайся, чтобы не задержали, Наемник, – бросил Киррен не глядя. – А если все-таки не повезет, то…

Сандра замерла у своей сумки, но Киррен пожал плечами и добавил:

– Позаботься о том, чтобы закрыть ей глаза. Прошлого раза, наверное, было достаточно.

– Да, я поняла, – торопливо произнесла Сандра. – Я постараюсь, конечно!

Они оба посмотрели на нее как-то странно, но Сандра не стала задумываться.

Им повезло. На посадке никто не рассматривал фальшивые документы, никто не интересовался целью полета, не сличал их лица с фотографиями из списка «Разыскиваются».

Сандра снова попыталась устроиться поудобнее, покосилась влево и обнаружила, что Киррен возится с откидным столиком.

– Ты почему не спишь? – прошипела она.

Он глянул на нее в полумраке салона и пожал плечами.

– Не хочется.

– Вот это номер! Я всю дорогу не знала, как тебя разбудить, а теперь – «не хочется»!

– Я перекинулся на складе и как следует… подзарядился, – шепотом сообщил он и ухмыльнулся. – Это как будто съесть шикарный обед после месяца голодания.

– Или суфле в шоколаде с песочным печеньем и джемом? – Сандра почувствовала, как против воли губы сами растягиваются в улыбку.

– Точно, – он наставил на нее палец, – ты должна мне суфле.

Сандра невесело рассмеялась и тут же оборвала смешок, боясь разбудить Генри. Он спал, накрывшись пледом, запрокинув голову назад и иногда тихонько храпел.

– А ты почему не спишь? – спросил Киррен, отрывая ее от рассматривания свежевыбритого подбородка Генри.

Сандра вздохнула.

– Наконец-то я лечу домой. Конечно, до Лейдена еще дня два добираться, но все равно… это немного ближе, чем раньше. Даже когда мы были в Штутгарте, совсем рядом! Но я знала, что до дома еще очень далеко.

– Что такого особенного у тебя дома?

Она чуть не зафыркала от возмущения, хотела сказать в ответ какую-нибудь гадость, уколоть побольнее, но передумала. Вместо этого Сандра наклонилась ближе к Киррену и зашептала:

– Я просто устала носиться туда-сюда абсолютно не соображая, что происходит. Прятаться от всех, притворяться кем-то. Думать про оружие, про то, как изменить внешность, акцент, как разговаривать с людьми и оставаться незамеченной, как не глазеть по сторонам, высматривая погоню. Тебе это нормально, ему, может быть, тоже, – она мотнула головой на Генри, – но мне нет! Я не приспособлена к такой жизни! И теперь я думаю, а что если в Лейдене ничего не закончится? Первым делом я отправлюсь в магазин за оружием: один пистолет под подушку, другой на кухню, третий в туалет. Как думаешь, я не свихнусь? – лихорадочно пробормотала она.

Киррен пожал плечами и притянул к себе согнутое колено, скорчился на сиденье в три погибели и уложил голову на локоть, внимательно разглядывая Сандру.

– Кто меня нормальной назовет после такого? Да и буду я вообще спать, зная, что где-то Лакс охотятся за тобой, Сигма делает непонятно что, а Генри пытается найти рабочий портал в соседнее измерение?! Рабочий портал! Я и разговаривать стала как персонаж фантастического сериала! Кто мне поверит? Кому я смогу рассказать? Понятия не имею, Киррен, и сомневаюсь, что у кого-то на этой планете найдутся ответы на мои вопросы!

– Так значит, дома для тебя нет ничего важного, – медленно произнес он.

Сандра фыркнула, громко и резко, и Киррен зашипел на нее:

– Тише, тише, разбудишь Милашку Генри! Пусть проспится, ему полезно… а то изображает тут меч, разделяющий дракона и прекрасную деву…

– Никакая я не дева! – вспылила Сандра, и тут же прикусила язык, отмахнулась от Киррена. – Ой, да пошел ты!

Его зубы сверкнули в темноте, и Сандра сообразила, что Киррен смеется. Абсолютно бесшумно, не издавая ни звука. Однако в следующий миг его нога соскочила и колено врезалось в поднятый столик на спинке переднего сиденья. Смех оборвался шипением от боли.

– Так тебе и надо, – злорадно объявила Сандра. – Будешь знать, как смеяться надо мной!

– Если я над кем-то смеюсь, то только над собой, – он потер колено и сел нормально. – К тебе это не относится. Ты здесь абсолютно случайно. И если вдруг произойдет что-то фатальное, ты должна спрятаться как можно глубже в этом мире и постараться забыть обо всем.

– Спрятаться? – Сандра уставилась в окно, но была вынуждена снова развернуться к Киррену, услышав его последние слова, произнесенные совсем тихо. – Постараться? А что может произойти?

– Всякое, – уклончиво сообщил он.

Сандра почувствовала, как ее кровь закипает.

– Ты издеваешься? Нет, не отворачивайся, лучше скажи, откуда ты выкопал это слово – «фатальное»? На каком это языке, Киррен? Зачем ты пошел с нами? Чтобы убиться об какую-нибудь очередную спецгруппу Лакс, пытаясь отомстить? А Генри – пытаясь прорваться к карману? Ну уж нет! Я в таком принимать участие не собираюсь!

– А ты откуда выкопала слово «убиться»? – зафыркал он в ответ. – Дипломированный лингвист, знает целую кучу языков, а свой собственный коверкает, как только может!..

– Что ты прицепился к моему языку? Не переводи разговор!

– Напомни, о чем он был?..

– О том, что ты идиот, – подытожила Сандра. – Самый настоящий придурок! Вы оба – натуральные свиньи! Несмотря ни на что, – она скорчила гримасу, – вы думаете только о себе! Всегда!

Бесшумной тенью к ним скользнула стюардесса и обеспокоенно склонилась над Кирреном:

– У вас все хорошо?

– Все прекрасно, – Сандра отвернулась к темноте за иллюминатором, а Киррен воспользовался моментом и начал перешептываться со стюардессой: просил принести ему воды и какой-нибудь сэндвич.

Генри глубоко вздохнул и буркнул, не открывая глаз:

– Отличная речь, Вербеке.

– Что? – она вздрогнула и уставилась на него, но он тут же открыл рот и снова захрапел.

***

Стамбул встретил их липким зноем уходящего лета и мокрыми тротуарами: дождь прошел совсем недавно и кое-где от камней поднимался пар. Несмотря ни на что, Сандра умудрилась прекрасно выспаться в самолете и теперь умирала от голода.

– Сейчас найдем машину, поедем в город и купим тебе самый большой кебаб, который отыщем, – пообещал Генри. Он покрутил головой по сторонам, выбрал направление и решительно двинулся к стоянке у соседнего терминала, не обращая внимания на указатели – взять в аренду автомобиль предлагалось совсем в другой стороне.

Но спорить не хотелось. Сандра ухватила чемодан за ручку: слава мирозданию, он был сделан из легкого пластика и снабжен колесами. Никакого сравнения с ее предыдущим чемоданом, но нищим и пришельцам из других измерений выбирать не приходилось.

Киррен снова удивил: он вел себя так, будто разговора в самолете не было. С любопытством озирался вокруг, комментировал погоду, надписи на арабском языке и колоритную одежду местных жителей, попались им несколько особо ярких экземпляров. Одним словом, вел себя как турист – не особенно искушенный, любопытный донельзя и слегка ехидный.

Генри потратил минут двадцать на уговоры, потом расстался с довольно крупной суммой денег, судя по цвету, американских долларов, насколько смогла рассмотреть Сандра, и потом наконец они загрузились в белый фиат пикап. На этот раз Сандра оказалась за рулем и никто не стал протестовать. Только возле пассажирской двери произошел безмолвный спор, который окончился победой Генри: он сел рядом с Сандрой, а на долю Киррена досталось просторное заднее сиденье.

– Зачем ты взял такую махину, – сквозь зубы пробормотала Сандра, выводя автомобиль со стоянки. К счастью, руль хотя бы был слева, но к габаритам нужно было привыкнуть.

– Он думает, так безопасней, – Киррен наклонился вперед, опираясь локтями на спинки сидений. Изучил панель, чуть прищурился и тут же немного разочарованно выдал. – Все такое одинаковое…

– А ты что хотел? Кнопку запуска ракет «земля-воздух»? – голодная и лишенная кофеина Сандра была не лучшим собеседником. – Невидимый щит? Мгновенное ускорение до трехсот километров?

– Завтрак, – решил Генри, – нам всем нужен завтрак!

– И карта, – пробормотала Сандра, – потому что я понятия не имею, куда ехать!

Она лукавила. Частично по отметкам дорожных знаков, частично на каком-то собственном чутье Сандра выехала на шоссе и спустя буквально пятнадцать минут свернула к живописной набережной. Ее спутники притихли, видимо, сообразили, что сейчас не стоит засыпать советами и вообще озвучивать мысли по какому-либо поводу. Большой торговый центр только начинал работать, по местному времени было около шести утра, но Сандра окончательно запуталась в часовых поясах, днях недели и какой сейчас месяц смогла вспомнить с большим трудом. Август. Вроде бы август. Она выехала из Кроули в первых числах августа, да, точно…

Они взяли целую кучу еды на вынос и уселись на широких деревянных ступеньках, с которых открывался потрясающий вид на море. Вокруг, на удивление, оказалось довольно много людей: наверное, близость к аэропорту позволяла путешественникам проводить время между пересадками на берегу моря.

Кроме еды были куплены и напитки: черный кофе для Сандры, с молоком для Генри и три стакана с чем-то труднопроизносимым для Киррена, который то ли не смог определиться, то ли решил, что за чужой счет одной чашки слишком мало.

Сандра буквально закинула в себя еду и теперь лежала на ступенях, подставляя лицо солнцу.

– Лет десять назад я купил дом, – негромко сказал Генри и она покосилась на него, проверяя – нет, не показалось. Он задумчиво смотрел перед собой, но на самом деле видео что-то совсем другое. – Большой, добротный, в стране вечного лета. Точнее, на острове… – он поморщился и аккуратно добавил. – Довольно далеко от людных мест. Там рядом небольшая деревня, есть все необходимое. Раз в неделю приходит женщина из местных и вытирает пыль. Точнее, выметает песок, который заносит ветром.

– Очень похоже на рай, – хохотнул Киррен и приподнял солнечные очки, рассматривая детишек, которые играли в мяч на площадке у подножья ступеней.

– Я знал, что все это временно, – не обращая внимания продолжал Генри, и Сандра поняла, что рассказывает он ей. – Верил, что рано или поздно найду правильный карман, раздобуду все ключи и вернусь к обычной жизни. Дом был так… я приезжал туда на неделю-другую в год и пытался как-то… приспособиться.

– Пил и изнывал от жалости к себе, – кивнул Киррен.

Генри недобро покосился на него, но больше по привычке, чем со злостью. Сандра заметила этот взгляд и снова подумала: о чем же они говорили, пока она валялась в отключке? Подрались, ясное дело, потому что – пришельцы или нет – они оба были мужчинами, тестостерон и все такое, а вот как приняли решение о перемирии? Кто был инициатором, она и не сомневалась: даже в те дни, когда Киррен не мог двух слов связать, она все равно испытывала влияние его… харизмы? Черта с два. У него не было ни выдающейся внешности, ни задатков лидера. Он просто цеплялся за нее в попытке выжить, выбраться, и это автоматически глушило все возможные конфликты. Ей было комфортно с ним рядом, с изумлением поняла Сандра. С Генри такое наступило только в Линдосе, когда она наконец сумела расслабиться после того, как Сигма напугал ее в очередной раз.

– Пытался убедить себя, что имеет смысл продолжать делать то, что я делаю, – все-таки договорил Генри.

– Значит, пил, изнывал от жалости к себе и дрочил, – подвел итог Киррен.

Сандра фыркнула, уткнулась в плечо, чтобы хоть как-то заглушить смех.

И тут в Киррена прилетел мяч – яркий, розовый с салатным, он стукнул его в плечо и запрыгал по ступеньке рядом. Детишки притихли, с ужасом ожидая расплаты.

– Высшая справедливость все-таки существует, – с благоговением выдохнул Генри.

Киррен отшвырнул пустой стаканчик – остатки кофе превратились в темное пятно на футболке – схватил мяч и завопил:

– Кто так пасует? Где ты вообще видел такую передачу? Ты, да, ты, и не притворяйся, что не понимаешь! Сейчас я спущусь и покажу тебе, как надо!

– Вот черт, – пробормотала Сандра, наблюдая, как Киррен быстренько организовал из малолетних хулиганов две команды, совершенно игнорируя языковой барьер, и принялся гонять с ними мяч.

– Не устаю поражаться… – пробормотал Генри, но тут же оборвал себя, тряхнул головой и повернулся к Сандре. – Послушай, Вербеке, нам нужно серьезно поговорить.

– Да?.. – тоскливо протянула она. – Слушай, я с детства терпеть не могу эти слова! Они означают, что у меня неприятности, а ты еще и тоном таким произнес…

Генри прикрыл глаза и потер лицо рукой, будто пытаясь собраться с мыслями. А потом медленно произнес:

– Неприятности – это слишком мелко. Я тут подумал, Сандра, и пришел к выводу, что тебе угрожает самая настоящая опасность.

Подумаешь, напугал. Сандра пожала плечами и отвлеклась на самолет, заходивший на посадку. Он пролетел совсем близко, и несколько секунд от рева двигателей ничего не было слышно.

Генри молча ожидал ее реакции.

Сандра поразмыслила еще немного и пришла к весьма неутешительному выводу.

– Ну и что? С чего вдруг ты начал беспокоиться обо мне? Или это попытка отдать долг? Так я тебе сразу скажу – нет, спасибо, мы квиты. За последние месяцы я хорошенько узнала, что такое опасность, и как ее нужно встречать, – это прозвучало немного горько, но она ничего не могла с собой поделать.

Генри тихонько застонал, опустил голову и поморщился.

– Вербеке, ты просто нечто. Каждый раз, когда я пытаюсь извиниться, ты заставляешь меня вспомнить обо всех моих ошибках разом. Я не начал вдруг, я давно уже беспокоюсь о тебе! – он придвинулся ближе, но не смотрел на нее, все отводил взгляд, делая вид, что внимательно наблюдает за большой и ужасной Тварью – тот уже во второй раз грохнулся на ровном месте к пущему восторгу остальных участников матча. – Я волнуюсь о тебе, – повторил Генри, – и я не хочу оставлять тебя, только не теперь…

– Оставлять в Лейдене? – перебила Сандра. – Так мы ж еще даже не доехали! Нам еще целые сутки ехать, и переночевать где-то нужно, потому что я отказываюсь вести машину ночью и Киррену не дам!

У Генри был такой вид, будто он хочет сам себе дать в глаз, даром что синяки после драки уже более-менее сошли и нос стал выглядеть нормально.

– И потом, какая разница? Везде опасно, так чем Лейден хуже любого другого места? Я уже заранее готовлюсь к тому, что застану в квартире – может, ее обыскивали, может, дом взорвали… – она нервно фыркнула. – И что дальше?

– Ты настоящая оптимистка, – буркнул он.

– Просто привыкла, – она пожала плечами. – Ты меня приучил… и вот он, – она мотнула подбородком на Киррена, который решил, что достаточно повеселился, отцепил от себя ребятню и поднимался по ступеням вверх, с ухмылкой поглядывая на Сандру и Киррена. – И моя гребаная работа, – добавила Сандра, – и все в Лакс. Так что все нормально. Даже спасибо.

– За что ты его благодаришь? – поинтересовался Киррен, подходя ближе. Мокрое пятно на футболке обзавелось родственниками из пыли и грязи, волосы растрепались и торчали во все стороны, а улыбка была еще более кривой, чем обычно.

Сандра вдруг отчаянно захотела все бросить и бежать как можно дальше.

Глава 4

Они плутали по окрестностям около часа прежде чем выбрались на шоссе, ведущее на запад, по направлению к границе с Болгарией. Генри вычертил на карте маршрут и теперь хмуро взирал на него.

– Когда там рейс?..

– В одиннадцать двадцать пять, – Киррен развалился на заднем сиденье и периодически поддразнивал Генри. – С навигатором было бы проще.

– Заткнись, – буркнул Генри и покатал между пальцев шариковую ручку. – Думаю, должны успеть. Лучше переночевать где-нибудь по дороге, разумеется, и выехать пораньше. Вербеке, как ты…

– Почему никто в Лакс не сообразил, что телефоны ломаются? – спросила она.

Генри тяжело вздохнул.

– Обязательно сейчас это выяснять?

– Ага, – кивнула Сандра. – Мне скучно! Слушать музыку вы не хотите, – она покосилась на аудиосистему, прикрученную на минимум из-за Киррена, который заявил, что у него от этих звуков горло разболелось. Сандра попыталась выяснить, какое отношение имеет местная попса к больному горлу и почему раньше ему ничего не мешало, но Киррен только закатил глаза и отмахнулся совершенно бессмысленным:

– Раньше все вокруг было просто неправильным. А теперь еще и с оттенками.

– Так вот, – продолжила Сандра, – рассказывай, почему никто не заметил, что телефоны просто ломаются! Компьютеры, планшеты? Сколько времени тебе нужно просто постоять рядом, чтобы они начали выходить из строя? И почему это не действует на автомобили?.. Самолеты?..

– Ага, – поддакнул Киррен, – и мне тоже весьма интересно! Поясни, Наемник, как так вышло то?

Генри немного помолчал, потом понял, что они не отстанут, и недовольно сообщил:

– Лакс в первую очередь интересовал химический состав крови. А электромагнитное поле они не проверяли. Оно довольно незначительное, при поверхностном контакте с цифровыми микросхемами ничего не заметно.

– А телефоны все равно садятся! – подколола Сандра.

Генри развел руками:

– Если я долго использую какую-то технику или нахожусь с ней рядом, рано или поздно она выходит из строя. Самолеты и автомобили… – он на мгновение задумался, потом пожал плечами. – Наверное, они слишком большие?..

– Повезло нам, – подытожил Киррен. – Спасибо, что не пешком!

– Тш-ш! – шикнула Сандра. Ей все еще было интересно. – То есть в моем телефоне аккумулятор не сам по себе разрядился?..

– Куплю я тебе новый телефон, Вербеке, – сдался Генри. – Два телефона! Три! Десять!

Сандра хихикала. Киррен возмущался: с чего вдруг Наемнику досталось такое прекрасное электромагнитное поле, а ему самому – неправильное человеческое тело?

Они ехали дальше.

Медленно, постепенно, километр за километром приближались к цели, и вот, миновав границу, оказались в Болгарии.

– Может, поменяемся? – предложил Киррен на первой остановке. Сандра бесцельно слонялась туда-сюда, разминая ноги, а Генри заправлял автомобиль – это, к счастью, у него получалось без проблем.

Сандра засомневалась, провести еще час-полтора за рулем ей было вполне под силу, но отдохнуть тоже хотелось.

– Давай, соглашайся, – подтолкнул Киррен, – хочу посмотреть на лицо Наемника, когда я поведу!

– И когда тебе надоест…

– Никогда! – жизнерадостно заявил он. И тут же добавил. – Ну, явно нескоро. Если он так и не достанет палку из задницы, я продолжу развлекаться!

– Ты не подумал, что он может вынуть палку и как следует тебя ей отдубасить? – пробормотала Сандра. Лицо у Киррена вытянулось, недоверчиво и обиженно. Она прыснула. – Послушай, сколько тебе лет?

Киррен замер, осторожно покосился на нее.

– Ох. Я могу не отвечать на этот вопрос?

– Как хочешь, – Сандра пожала плечами. – Просто, если судить по поведению, то не больше двенадцати. Обычных земных двенадцати. И выглядишь ты… ну, не намного старше меня. А мне двадцать восемь в следующем году... но ты это и так знаешь, правда?

Он вскинул руку, провел по лицу с несколько ошеломленным видом. Пробормотал:

– Правда?.. – и направился к машине, больше не говоря ни слова.

Сандра предложением все же воспользовалась. Стоило только усесться на заднем сиденье, как глаза стали закрываться сами по себе и она даже не заметила, как заснула.

***

Она не знала, сколько проспала – часа три, четыре? Мерный шум дороги убаюкивал, и Сандра то просыпалась, то снова проваливалась в сон, пока наконец сознание не вынырнуло на поверхность окончательно. Она лежала на заднем сиденье – под головой куртка, ноги упираются в противоположную дверцу, – и слушала, как Генри и Киррен разговаривают. Вполголоса, чтобы не разбудить ее, и разговор явно шел не о красоте окружающих пейзажей.

Она прислушалась: спать все равно больше не хотелось, но хотелось лежать вот так и думать, что с каждой минутой дом становится все ближе и ближе.

– И что ты теперь хочешь, извинений? – это Генри. Злится, но пока еще не сильно, только начинает закипать. Подумать только, за время всех приключений она выучила оттенки его голоса, надо же!

Киррен пробормотал что-то, она не расслышала. Генри хмыкнул в ответ и выдал короткое и презрительное:

– Обойдешься.

Помолчал немного, а потом спросил:

– Лучше скажи, зачем ты убил наследницу Аласакс? Тевия Аласакс, помнишь такую?

– Помню, пусть и не очень хочется, – сквозь зубы произнес Киррен. – Ты в курсе, у нее были психические отклонения? Почему она хотела покончить с собой?

Санра замерла, пытаясь дышать глубоко и ровно. Неужели это та самая, которая попросила помочь? Единственная дочь какой-то большой шишки?

Генри помолчал несколько секунд, потом протянул:

– А-а-а.

И снова затих.

– Ну так как, она больная была? – не унимался Киррен. – С головой проблемы? Она пришла ко мне, сидела под дверью… В городе начались разговоры… Я подумал, она какая-то дуреха мелкая. Я не видел печать, не додумался сначала посмотреть. Она плакала все время и смотрела на меня… как будто ей уже все равно. Нехорошо так смотрела.

– Я так понимаю, новости ты не читал, – это был не вопрос, а утверждение.

Со стороны Киррена не донеслось ни звука, и Сандра решила, что он отрицательно покачал головой.

– У девочки Тевии жених погиб на орбиталке в пятом секторе, – медленно сообщил Генри, и каждое слово было тяжелым, словно огромный булыжник. – Разумеется, она хотела умереть.

– Но родовая кровь…

– Вот именно.

Киррен опять произнес что-то слишком тихо и неразборчиво, Сандра не услышала. И снова подумала, насколько похожи их с Генри акценты. В те моменты, когда Киррен не пытался говорить с ней на нидерландском, нарочно или бессознательно копировать ее выговор, вставлять словечки, которые Сандра использовала в обычной речи, она чувствовала его инаковость и понимала, что должна была поверить с первого раза. С того самого момента, как он впервые назвал Генри Наемником, уже не надо было сомневаться.

Но кто бы на ее месте сдался так просто…

Сандра не заметила, как отвлеклась – на переднем сиденье шел уже совсем другой разговор.

– Всю систему? Всю? – повторил Генри, отчаянно пытаясь не поднимать голос. – Ты сам?

– Еще Бека помогла, – отозвался Киррен. – Это оказалось не так сложно, если подготовиться заранее и запустить вирус поэтапно. Защита у них смешная, а еще эти специалисты постоянно думают, какие они гениальные, так что мне особо стараться не пришлось.

– И поэтому ты взял и уничтожил все, что я помогал собирать десять лет, – по голосу Генри нельзя была понять, в восторге он или в ужасе от сотворенного. Но – под впечатлением, это точно. Он помолчал немного, будто переваривая эту мысль, а потом, Сандра почувствовала – оглянулся назад, на нее, будто проверяя.

– Подумать только.

– Ага, – с готовностью согласился Киррен. – Не в то время, не в том месте, и вдруг получилось с первого раза.

Генри хмыкнул.

Сандра уже запуталась, о чем они говорят, а поэтому громко зевнула, завозилась на сиденье и села, потянулась рукой поправить волосы и тут же вспомнила, что ее новая минималистичная стрижка не требует особого ухода.

– Привет. Я долго спала?

– Если обернешься, можешь помахать в окно столице, – Киррен поймал ее взгляд в зеркале заднего вида. Сандра действительно обернулась, но не увидела ничего кроме огромной дорожной развязки на въезде – или уже на выезде из города.

– Столице чего?

– Болгарии, могу предположить, – Генри поднял с колен сложенную в несколько раз карту и хмуро заглянул в нее. – София, да.

Сандра едва не застонала от разочарования. Снова повернулась назад, жадно пытаясь поймать глазами хоть что-то.

– Но я думала, что мы пытаемся избежать крупных городов! На всякий случай!

– Я тоже так думал, – подтвердил Киррен, – вот только Наемник пропустил объезд, три раза спутал повороты и еще минут сорок не мог определить, где север, а где юг!

– Потому что эта карта – полное дерьмо! – рявкнул Генри. – Все названия исковерканы на трех языках!

Пока они спорили, Сандра отыскала бутылку с водой, попила и обнаружила, что в пакете с печеньем остались одни крошки.

– Можно остановиться где-нибудь и перекусить, – закинул она удочку.

– А можно не останавливаться и проехать еще пару сотен километров, – не согласился Генри.

– Эй, вообще-то пока за рулем я! – воскликнул Киррен. – А если бы кто-то соизволил освоить управление автомобилем, то сам бы и катился куда подальше!

– Заткнись и смотри на дорогу! – рявкнул Генри.

Сандра тяжело вздохнула и снова развалилась на сиденье.

– Я поняла: пока я сплю или валяюсь без сознания вы как-то умудряетесь сосуществовать вместе. Как только просыпаюсь – начинается все это!

Они угрюмо молчали. Сандра перегнулась вперед, отыскала на панели управления часы и обнаружила, что было уже без четверти шесть вечера.

– Едем до сумерек, потом находим какой-нибудь отель и останавливаемся! – скомандовала она.

– Ладно, – отозвался Киррен, и почти одновременно с ним подал голос Генри:

– Как скажешь, Вербеке.

Но терпение у Сандры кончилось раньше, часа через полтора, как только они пересекли границу и въехали в Сербию, голод заявил о себе.

– Уже темнеть начинает, давайте выбирать город! – напомнила она.

Генри не соглашался, требовал, чтобы они отъехали подальше от границы, и щурился в карту.

– Смотрите, какие у них названия вкусные, – Сандра тоскливо глядела в окно, – Лукавица! Белеш! Пирот! Поехали в Пирот, а?.. Наверняка там есть нормальный отель с нормальной едой!..

Ее спутники, ни черта не смыслившие в славянских языках, озадаченно молчали, лишь только Генри время от времени подгонял, стоило Киррену притормозить возле очередной развилки:

– Не сюда! Сюда мы точно не поедем! Проезжай еще вперед, до следующего указателя! А потом налево!

– Здесь? – Киррен недоверчиво рассматривал щит, который провозглашал, что через пятьсот метров они въезжают в Дворицу, Поморавски округ, население на 2002 год – 246 человек.

– Офигеть, – выдохнула Сандра. – Это что, деревня?..

– Похоже, – Киррен сбросил скорость, опустил окно и рассматривал поля, мимо которых они проезжали. В отдалении виднелась россыпь домишек, где теплым светом горели окна, и какая-то высокая башня, одна на весь городок. – Что это у них растет?

– Виноград, – Сандра не почувствовала, а скорее угадала запах – длинные тяжелые кисти, нагретые солнцем, прятались в темноте – до сбора, должно быть, еще оставалось несколько недель. – Здесь вообще есть какой-нибудь отель?

– Должен быть, – уверенно заявил Генри.

Но тем не менее ошибся. Они выехали на центральную улицу – по крайней мере, она была довольно широкой – и обнаружили впереди какой-то свет, громкую музыку, судя по звуку, не из динамиков, а живую. Сандра расслышала скрипки, какую-то то ли свирель, то ли флейту, и еще барабаны, ритмично задающие ритм.

– Похоже, у них тут танцы, – пробормотал Киррен. Он припарковал автомобиль на обочине, они вышли. По контрасту с ярко освещенной площадью вокруг царила непроницаемая темнота. – Пройдемся? Раз уж Генри обещал нам отель…

Тот фыркнул в ответ, но ругаться не стал. Это уже был прогресс, решила Сандра.

Они подошли ближе, точно бабочки, летящие на свет, и остановились почти синхронно, разглядывая происходящее на площади.

– Это какой-то праздник?..

– Свадьба! – выдохнула Сандра. – У них тут свадьба!

На площади гуляла целая куча народа, наряженная в самые лучшие платья. Три огромных стола, выставленные буквой П, ломились от еды, поблизости на вертеле жарили сочную, исходящую жиром свинину. Играли музыканты, громко и слегка фальшиво, но никого это не волновало, особенно те парочки, которые кружились в танце посредине площади. За центральным столом на почетных местах сидели новобрачные: на вид и жених и невеста были чуть старше, чем это обычно принято, но судя по довольным лицам, оба веселились на полную катушку.

– Ох… – выдохнула Сандра. – Ничего себе!..

– Вербеке, – Генри придержал ее за рукав. – Ты знаешь сербский?

На этот раз она только развела руками.

Они остановили какого-то немолодого мужчину, проходившего мимо, и попытались выяснить у него, если ли где-то поблизости гостиница. Мужчина оказался не настолько трезв, чтобы сразу сообразить, чего от него хотят, а когда сообразил, то вспомнил, что знает по-английски только «Мое имя Костадин» и «Лондон – столица Великобритании». Он позвал на помощь друга, друг – жену, жена – дочку, и спустя некоторое время Сандра оказалась в центре небольшой толпы человек в пятнадцать: все они изумленно глазели на пришельцев, говорили громко, перебивая друг друга, и оживленно жестикулировали.

Сандра едва-едва понимала одно слово из десяти и окончательно пришла в замешательство.

– Вербеке, – Генри ухватил ее за локоть и сжал. – Скажи им, что мы путешественники. Что мы едем по работе… куда-нибудь.

– На каком языке мне это им сказать? – в сердцах выкрикнула она.

– Говори на всех, которые знаешь, – Киррен озирался по сторонам и выглядел довольно затравленным. – Пробуй понемногу хоть что-нибудь…

Сандра закрыла глаза и сглотнула. Попыталась вспомнить аудиторию в университете, обложку тетради, в которой вела конспект по языкознанию. Открыла рот и медленно начала говорить, мешая русский с чешским и путая украинский с польским.

Вот так, постепенно, с грехом пополам она нашла нескольких благодарных слушателей, а они в ответ притащили вихрастого мальчишку лет девяти с выбитым зубом и хитрым прищуром подрастающего бандита.

– Я знаю английский! – объявил малолетний засранец и тут же подозрительно сощурился на Сандру. – Что у тебя с волосами?

– Обрезала, – буркнула она и попыталась вытрясти из мальчишки, где тут ближайший отель. Мелкий задумался на секунду, а потом выдал:

– В Парасине, наверное!

– И где этот Парасин? – спросил Киррен, хищно поглядывая в сторону накрытого стола. – Слушайте, может быть здесь кто-нибудь жилье сдает?.. Я не хочу ехать ни в какой Парасин… скажите спасибо Наемнику: поверни налево, поезжай еще!.. Что за деревня?

– У нас не деревня! – обиделся мальчишка и взвыл. – Маааааам!

Спустя еще четверть часа измученная Сандра познакомилась с родителями мальчишки, его теткой, дедом, соседями деда, какими-то еще родственниками, которые выглядели так, будто им было лет по сто, не меньше. В конце концов мальчишку оттащила в сторону полная круглолицая женщина неопределенного возраста и долго рассказывала что-то сначала ему, а потом разворачивалась к Сандре и продолжала.

Киррен стоял, сощурившись, слушал, а потом вдруг наклонился к Сандре и начал переводить.

– Это Владана. У нее на втором этаже есть две комнаты. Если американцы не против, пусть ночуют там.

– Эй, мы не американцы! – слабо запротестовала Сандра.

– Скажи ей, что мы заплатим, – вклинился Генри. – У меня нет местной валюты, но есть доллары.

Услышав про доллары, хлебосольная хозяйка не особо расстроилась, очень даже наоборот. С помощью мальчишки и Киррена, который к тому моменту уже понимал большую часть сказанного, они вернулись к джипу, погрузились туда и проехали ровно четыре усадьбы, чтобы остановиться у дома Владаны. Она отвела их наверх – все это время рот у нее не закрывался – и показала две смежные комнаты с кроватями.

– У нее тут дети живут, когда приезжают… и еще она приглашает нас на свадьбу к Ангеле и, м-м-м… как же его…

– Неважно, мы согласны, – торопливо кивнула Сандра и заулыбалась хозяйке. – Мы согласны, спасибо, спасибо!

– М-да, – коротко сказал на это Генри.

***

Сандра первая заняла душ – об этом даже не нужно было просить заранее, они всегда пропускали ее вперед, – и вспомнила о платье, которое купила в Кейптауне. Без примерки, особо не выбирая, схватила его с вешалки и кинула в гору покупок. Во имя достоверности, о которой все время толковал Киррен. Или просто потому, что не помнила, когда в последний раз надевала платье.

Этот наряд был темно-синий в мелкий светлый цветочек, с воздушной юбкой и рукавами до локтя. С короткой стрижкой смотрелось несколько диковато, и Сандра крутилась перед зеркалом минут пять, пытаясь привыкнуть к своему отражению. А потом вспомнила, что подходящих туфель у нее нет, запасной обуви вообще нет, только повидавшие половину Европы и юг Африки ботинки. Но делать нечего. Вознося беззвучную хвалу Генри, который спас рюкзак с остатками косметики, Сандра накрасилась и спустилась вниз, где ее уже поджидали: все тот же любопытный мальчишка, его то ли мать, то ли тетка, Сандра не запомнила, и сама хозяйка дома. Которая, увидев Сандру, начала опять что-то причитать, всплескивая руками.

– Что она говорит? – спросила Сандра у мальчишки. Тот ухмыльнулся и нагло сообщил:

– Обуви у тебя нормальной нет?

Пока Сандра думала, что бы ему такое ответить, Владана уже унеслась куда-то, а со второго этажа спустились Генри и Киррен. Оба остановились и замерли на пару секунд, вытаращились на Сандру с весьма похожими лицами.

Она не выдержала:

– Что? Это платье, если не в курсе! Я иногда такие ношу – носила до того, как связалась с вами и вашей гребаной конторой!

Мальчишка захихикал, а Сандра застонала, прикрывая глаза. Совсем забыла, что он стоит рядом, ну подумаешь!

– Вне всяких сомнений, Вербеке, я в курсе, как называется то, что сейчас на тебе надето, – сообщил Генри. – Однако я должен еще признать…

– Платье классное, ты в нем очень красивая, – с ухмылкой перебил Киррен и подошел к двери. – Ну что, идем? Там у них пахнет здорово…

Владана вернулась и впихнула Сандре в руке пару туфель, черных, на маленьком устойчивом каблучке. Явно ношеные, но тем не менее еще крепкие.

– Нет, ну что вы, я не могу… – запротестовала Сандра, но Владана схватила ее за руку и начала уговаривать, тыкая пальцем то на туфли, то на ноги Сандре.

– Это Данькины туфли, надевай! – сказал мальчишка, за что немедленно был сурово обруган кем-то из старших – то ли мать, то ли тетка дернула его за ухо. Мальчишка обиженно ойкнул и исправился. – Даниэлы то есть. Дочки ее. Она во Франции замуж вышла и домой два года не приезжает, – наябедничал он, за что снова получил пинок от родни. Те хоть и не знали английского, но примерно догадывались, о чем речь.

– Ну, класс, – пробормотала Сандра и нерешительно наклонилась, чтобы расшнуровать ботинки.

На удивление, туфли пришлись впору. Она немного прошлась в них по комнате, чувствуя себя слегка неловко под взглядами всех присутствующих. Владана что-то сказала, и обе родственницы согласно закивали.

– Что… – Сандра только открыла рот, чтобы спросить, о чем они, но Киррен успел первым.

– Они говорят, что ты выглядишь просто чудесно. Ну а сейчас мы можем идти?

– М-да, – похоже, теперь Генри потерял дар членораздельной речи и выражался в основном междометиями.

***

На свадьбе присутствовала если не вся деревня, то большая ее часть. Сандру и ее спутников представили жениху и невесте (Киррен шепотом переводил, склонившись к Сандре, и то и дело прыскал со смеху – похоже, их история была рассказана в ключе «безмозглые американцы заблудились в трех соснах и искали отель»), а потом проводили на места и выдали чистые тарелки. Ко всеобщему удовольствию, ужин был включен в программу вечера.

– Повезло тебе, Наемник, – Киррен накидал себе на тарелку кучу еды, очаровал соседку, отвесив ей пару комплиментов на сербском – почтенной даме было лет девяносто, и, судя по всему, она была слепа как крот, – что эта Дворица не оказалась полной дырой!

– Не болтай лишнего, – отрезал Генри, пытаясь свирепо взглянуть на него из-за Сандры, которую посадили посередине, справедливо рассудив, что если кто-то и должен разнимать их время от времени, то пусть она занимается.

– Замолчите оба, – взмолилась Сандра. – Неужели нельзя хотя бы один вечер провести спокойно?

– Под звуки этого? – Киррен указал вилкой на волынку. Квартет музыкантов состоял из скрипки, маленького барабана, флейты и волынки. Судя по энергичным звукам, которые они извлекали из своих инструментов, на оплату им не поскупились. – Что это вообще?.. Почему оно вообще… как…

Он взмахнул рукой и зацепил вилкой стакан, содержимое которого тут же вылилось в тарелку, на скатерть и чудом оставило незатронутой новую, совсем еще чистую толстовку на Киррене. Генри фыркнул и тут же клятвенно заверил Сандру:

– Я обещаю приложить все усилия! Просто тихий спокойный вечер вдали от цивилизации… и с бонусом в виде погружения в балканскую культуру. Что может быть прекрасней?.. Только портал в Схьердале, где мы могли быть еще утром! – прорычал он.

– Я его хочу стукнуть, – пожаловалась Сандра Киррену, который невозмутимо пожал плечами, снова наполнил стакан и продолжил ужинать.

– Поддерживаю, – согласился он между двумя укусами, – бить его весьма приятно. Можно заняться вместо десерта. А пока попробуй это мясо. Не знаю, чье оно, но…

Его соседка забормотала что-то, Киррен внимательно выслушал ее и кивнул.

– Она говорит, это называется лесковачка мучкалица и там поросенок. Хотя, мне кажется, поросенок где-то там… – он снова ткнул вилкой в сторону квартета, и на этот раз стакану повезло. – Но это очень, очень вкусное мясо.

Сандра последовала его совету и через секунду пожалела – мясо было таким острым, что из глаз брызнули слезы.

– Что за… там перец?.. – она закашлялась и недоумевающе уставилась на тарелку. – Там еще что-то кроме перца?

Старая леди рядом с Кирреном захихикала и стукнула его сухим кулачком в плечо.

– Она говорит – нужно запить.

Сандре подпихнули стакан с каким-то бледно-розовым компотом, она залпом выпила его – компот оказался приятным на вкус, чуть терпким и сладковатым, но не приторно, – и только потом сообразила, что там скорее всего было что-то алкогольное.

– А это? – обреченно спросила она Киррена. – Как это называется?

Ответить он не успел: после недолгого затишья музыканты зарядили что-то громкое и ритмичное, и народ потянулся в центр площади.

Генри вдруг встал и протянул Сандре руку.

– Не хочешь потанцевать?

Это было настолько неожиданно, что она застыла на несколько секунд и просто сидела там, хлопая глазами и пытаясь переварить услышанное. А потом какая-то ее часть – наивная и немного захмелевшая от выпитого залпом вина – завладела языком и отозвалась без всякого участия со стороны мозга:

– Да, с удовольствием.

Она поднялась с места и пошла за Генри, и уже на подходе к импровизированной танцевальной площадке охнула.

– Я не знаю, как это танцуют!

– А вот здесь уже, – Генри развернул ее к себе лицом, положил руки на плечи, а сам приобнял Сандру за талию, – тебе придется мне довериться.

У нее особо не было выбора. Первые шаги дались с трудом – Сандра понятия не имела, куда поворачиваться, с какой ноги начинать движение, но Генри вел ее, помогал сориентироваться в пространстве и мало-помалу Сандра начала получать удовольствие от танца. Они влились в толпу танцующих, где для них моментально освободили место, подбадривая довольными возгласами. Танец был довольно странный: все время нужно было подпрыгивать, потом разворачиваться в сторону, размахивать руками и кружиться, а потом снова прыгать. Сандра хохотала, когда у нее не получалось, и когда получалось – тоже. Генри улыбался, подсказывал ей:

– Налево! А теперь направо! Возвращайся ко мне... да, просто отлично!

Они станцевали безумную, головокружительную пляску, и музыка затихла. Все вокруг хлопали и что-то кричали, а Сандра хохотала, повиснув на Генри, да так и не заметила, когда квартет заиграл новую песню, на этот раз медленную и плавную, и они продолжили танцевать, не отлепляясь друг от друга. На этот раз Генри не пытался задавать ритм, поворачивать Сандру куда-то, толкать и тянуть, он просто обнимал ее, и они топтались на одном месте, как и несколько оставшихся на танцполе парочек.

Это было здорово. Сандра перевела дыхание и улеглась на плечо Генри. Его ладонь на пояснице была теплой и надежной, и больше ничего не было кроме песни скрипки и темноты неба над головой.

– Не жалеешь, что приняла мое предложение? – выдохнул Генри ей в ухо. И добавил, когда Сандра замерла, пытаясь сообразить, что он имеет в виду. – Я говорю о танцах. Этот растяпа тебя наверняка бы уронил.

– Не жалею, – согласилась она. Генри двигался как всегда: настолько естественно, будто бы родился для этих танцев, как и для всего остального. Чтобы бежать, драться, догонять или искать, пробивать стены лбом – Сандра была уверена, возникни такая необходимость, у него бы и это получилось не менее грациозно.

– Откуда ты знал, что нам нужно именно сюда?

Он помолчал немного, а потом отозвался:

– Я и не знал. Понятия не имел. Наверное, просто какое-то чутье: я просто знаю, куда нужно проехать, куда свернуть, чтобы найти крышу над головой.

Сандра тихо фыркнула. Он отыскивал отели на улицах европейских городов и арабских поселений – просто так, без плана, без карты, будто у него был встроенный компас в голове. Может быть, так оно и было. Кто их знает, этих пришельцев.

Они развернулись немного, и Сандра оказалась напротив Киррена. Он сидел на своем прежнем месте и смотрел на них – Сандра не видела выражения с этого расстояния, не могла разглядеть цвет глаз – тени скрывали всю верхнюю половину лица, оставляя на виду только кончик носа и подбородок. Но он смотрел на них, да, и от этого взгляда, а еще от тяжести руки на спине по коже у Сандры пробежали мурашки. То ли от страха оказаться между этими двумя непонятными существами, то ли от восторга, глупого детского ощущения своей значимости, важности. Она прочистила горло, снова глянула вверх, на Генри, и созналась:

– Это очень, очень странно. Иногда я боюсь всех этих странностей. Мне хочется, чтобы они наконец закончились.

Он хмыкнул – низкий, вибрирующий звук, приятный и настораживающий одновременно.

– Кажется, я уже предупреждал тебя когда-то – у себя дома ты не будешь в безопасности, Сандра.

Он сделал крошечную паузу перед ее именем, будто споткнулся на шаге в танце, и Сандра подхватила, как он ее пару минут назад на очередном па:

– Я помню, Генри. Все еще думаю над этим, но пока не решила, что делать дальше.

Киррен не сводил с них глаз, точно зверь, затаившийся на границе света и тени. Вот только Сандра не знала, какой именно – хищник, выбирающий очередную жертву, или детеныш, который пытается набраться храбрости, чтобы выйти на свет, к людям?

Она вспомнила кое-что и затеребила рукав Генри.

– Послушай, сколько ему лет?

– Кому? – не понял он.

– Ты же его выслеживал, ты должен знать все – Киррену!

Генри глянул на нее сверху вниз и смотрел несколько секунд спокойно, не выдавая ни одной эмоции. Зеленые глаза мерцали, и уже не впервые Сандра подумала – с цветом глаз у них явно какая-то беда. Это у Киррена радужка должна быть такой – изумрудная, совершенно звериная. А Генри больше подошел бы серо-стальной, невозмутимый и сдержанный.

Он склонил голову к самому ее уху неожиданно интимным жестом и пробормотал:

– Кажется, я немного запутался, Сандра. У тебя так никогда не бывало? Вроде бы точно знаешь, что должен сделать, понимаешь, что это единственно разумный выход, но все в этом мире становится преградой. И ты в том числе. Ну разве не смешно?.. Ты будто глумишься надо мной. Мстишь за все.

– Да ничего подобного! – проговорила она в ответ. – За что мне тебе мстить?

– Ты просто… он покачал головой. – Когда я думаю, что уже выучил все, ты задаешь такие вопросы. Не знаю я, сколько ему лет. Понятия не имею.

А тебе, хотела спросить Сандра, но промолчала. К тому же, музыка закончилась, они с Генри расцепились – ну, почти, он по-прежнему держал ее пальцы в своей руке, да так и отвел на место – наверное, чтобы не потерялась по дороге.

Киррен продолжал смотреть.

Сандра ждала какой-то подколки в адрес Генри, злой шуточки, кривой ухмылки, но Киррен молчал. Оказавшись совсем рядом с ним, она поймала его глаза своими и безмолвно вздернула брови, будто спрашивая – что?

Он покачал головой и отвернулся, но на ту долю секунды, когда их взгляды встретились, Сандре показалось, что Киррен был чем-то сильно удивлен. Он обдумывал что-то, какую-то неожиданную проблему, препятствие, внезапно возникшее на пути, и на его лице явно читалось замешательство. Сандра открыла рот, чтобы спросить – на этот раз не взглядом, но голосом, словами, чтобы он не мог отвертеться – но тут кто-то потянул ее за рукав.

Это оказалась Владана, та женщина, которая предложила им переночевать в ее доме, она что-то быстро говорила и тянула Сандру за собой.

– Что ей от меня нужно?..

– А? – Киррен вздрогнул, сонно моргнул.

– Чего она хочет?

– Кажется, собирается тебя с кем-то познакомить, – он по-прежнему был где-то в другом мире. Сандра возмущенно уставилась на него, но Владана потащила ее в сторону главного стола, за которым сидели молодые.

– Не позволяй этим милейшим людям споить тебя, Вербеке! – прокричал вдогонку Генри.

Сандра скрипнула зубами – какого черта? Что он о ней думает?..

Все еще перемалывая зубами свою злость, Сандра прозевала тот момент, когда Владана представила ее мужчине с выдающимися седыми усами, какой-то паре – женщина расцеловала ее в обе щеки, потом еще одному старику, двум пожилым дамам, назвать которых старухами ни у кого бы язык не повернулся. Кто-то всунул Сандре в руку стакан со знакомым уже розоватым напитком, поднес тарелку с закуской.

Она пила, ела то, что ей предлагали, повторяла свое имя новым знакомым и честно пыталась запомнить названные в ответ имена. Она кивала, улыбалась, болтала на адской смеси всех известных языков и, что удивительно, ее понимали. Да и Сандра, спустя какое-то время, начала понимать сербский. Она снова танцевала, и на этот раз ее партнером был джентльмен с седыми усами, который довольно жмурясь сообщил, что танец называется коло, а под конец попытался ухватить Сандру за зад.

– Что вы себе позволяете! – взвизгнула она и тут же расхохоталась, когда Владана и ее подружки накинулись на наглеца.

Кто-то вернул Сандре стакан – снова наполненный до краев, и она снова выпила.

Вся остальная жизнь отошла на второй план: бесконечная дорога, переезды, перелеты, кофе на заправках, сон на неудобных сиденьях. Все споры и ссоры остались где-то позади, в тумане прошлого, а будущее казалось еще более неопределенным, но Сандре было плевать. В тот момент она знала, что все будет хорошо – Лакс оставит их в покое, Сигма больше не позвонит – ха! У нее теперь и телефона нет, планшет полетел в первую попавшуюся мусорную корзину в аэропорту. Полная тишина. Как будто ее и не существует, а существовала ли когда-то? Та прежняя Сандра, она могла бы так забить на все, танцевать на деревенской свадьбе и пить сливовицу? Ей рассказали, что это был за розоватый компотик, и Сандра решила притормозить с его потреблением, и без вина весело!

Ближе к полуночи она обнаружила себя на скамье в окружении местных кумушек. Даже сама виновница торжества присутствовала, в измятом платье и домашних шлепанцах на босу ногу, с наброшенным на плечи пиджаком жениха – точнее, уже мужа.

– Ты должна определиться, американка, – сурово сказала то ли мать, то ли тетка мальчугана, бойко болтавшего по-английски.

– Да, да, – поддержали ее остальные.

– Посмотри на Джешу – сколько лет бегала, а от Часлова так и не убежала!

Невеста сдавленно фыркнула и сочувственно покосилась на Сандру.

– Определись наконец, американка, – подхватила Владана, – мужик на тебя такими глазами смотрит, а ты неизвестно что о себе думаешь! Ты ему нравишься, это даже слепому и глухому ясно, но он к тебе подойти боится!

– Нравлюсь? – в замешательстве пробормотала Сандра. Она сама уже не знала, как так вышло, что начала понимать их речь – не каждое слово, разумеется, но смысл был ясен, спасибо, яснее ясного! Нравится Генри? Какое-то время – особенно после поцелуя в Саламбо – она думала, что он нравится ей. Что она под впечатлением от его упрямства, силы воли и энергии. Что она фантазирует о нем, засыпает с мыслью о его руках на своем теле, мечтает о том, каково это было бы – заняться с ним сексом. Но весь этот интерес, недолгая увлеченность проскользнула сквозь пальцы, обратилась в пыль, когда они наконец встретились. Что ж, теперь, значит, его очередь? Так почему он ничего не сказал ей, когда они танцевали? Почему вместо этого молол всякую чушь? Но спасибо хоть танцевать позвал…

– Он же позвал меня танцевать, – Сандра поспешила успокоить дам, взволнованных ее будущим, и когда сообразила, что ее не поняли, кое-как изобразила жестами. – Мы танцевали! Все нормально!

Владана нахмурилась, что-то спросила у своей соседки. Та пожала плечами и глянула на невесту, Джешу. По всей их компании будто порыв ветра пронесся, все шептались и недоуменно оглядывались друг на друга.

– Вы же говорите о Генри? – на всякий случай уточнила Сандра. – Высокий, темноволосый, зеленые глаза? Тот, с которым я танцевала?

Теперь уже на нее уставились с жалостью и сочувствием, будто на неразумного ребенка, только что перевернувшего себе на голову банку с краской, пытаясь помочь взрослым.

– Нет, милая, – сказала Владана и тронула ее руку своими морщинистыми пальцами. – Другой. Светлые глаза. Белые волосы. Он так смотрел на тебя!..

– Нет-нет, – пробормотала Сандра. Аккуратно высвободилась и встала, покачала головой. – Киррен? Ну уж нет, вы ошиблись! Я ему точно не нравлюсь, он мне не нравится, конец разговора! Мы даже никогда не…

А потом она вспомнила, как дышала под водой, пила яркий свет, и он наполнял ее тело пузырьками восторга, и когда проснулась, то…

– Нет! – повторила Сандра и зашагала прочь.

Она не хотела об этом думать. Не сегодня, не сейчас. Все же было так хорошо, так удивительно спокойно!

– Ничего подобного, – буркнула она себе под нос.

Праздник, тем временем, уже подходил к концу. Многие уже расходились, но оставшиеся сбивались в компании и допивали вино, убирали со стола или негромко разговаривали. Музыканты куда-то делись, костер давно прогорел. Сандра поискала глазами Генри и Киррена и нашла их на другом конце площади. Они стояли рядом и о чем-то разговаривали – не дрались, не спорили, уже на этом спасибо.

– Не может быть, – пробормотала Сандра. Если бы все эти кумушки знали про Киррена то, что знала она, они бы никогда не сморозили подобной глупости. Он никогда бы, никогда не…

Словно почувствовав ее взгляд, Киррен начал поворачиваться. Сандра выругалась и рванула к дому, где ждала постель. Возможно, сербский язык действительно не был ее сильной стороной. И думать ни о чем подобном не нужно было, ни сегодня, ни вообще когда-то еще.

Глава 5

Первое, что поразило Сандру – Схипхол был маленьким. По сравнению с остальными аэропортами, которые она повидала за последние месяцы, он казался таким… обыкновенным. Привычным.

Их самолет приземлился по расписанию, трап подали без задержки, и вот тут-то Сандра ощутила, как взмокли ладони. Она не знала, чего боится, не смогла бы объяснить, спроси ее кто об этом.

Утром они встали рано, Генри поднял всех засветло и объявил, что чем раньше они выдвинутся из этой дыры, тем лучше. Сандра попросила кофе и ровно через пять минут на столе перед ней дымилась кружка с вожделенным напитком. Киррен зевал так, что чуть не вывихнул челюсть, но великодушно предложил Сандре первым сесть за руль. Она отказалась – несмотря на ночные возлияния, голова у нее не болела, а после кофе и сонливость как рукой сняло.

Они выехали из Дворицы почти в семь. Приметная башня внезапно оказалась минаретом, а кусты винограда не обманули в темноте: будущий урожай ждал своего часа.

– А неплохое местечко оказалась эта Дворица, – обронил Киррен, глядя в окно. На этот раз Генри досталось заднее сиденье и Сандра нет-нет и ловила его настороженный взгляд в зеркало.

– Да, кто бы мог подумать, – отозвалась Сандра. – Я сто лет вообще не танцевала! А вы видели этих новобрачных?.. Парочка просто супер! А тот смешной старикашка?.. И старая леди, которая сидела рядом с Кирреном – да она пила за двоих!

– По-моему, она просто не могла различить, в каком стакане вино, а в каком – вода, – прыснул Киррен.

– И еда у них отличная, – наконец оттаял Генри. – Не говоря уже о сливовице. Все, что я пробовал раньше, не идет ни в какое сравнение с тем, что они тут делают!

Некоторое время они все вспоминали минувший вечер и Сандра почувствовала, как в груди разливается тепло. Она не хотела этого, никогда не мечтала, не задумывалась, но эти двое стали в какой-то мере ее семьей за минувшие дни.

Все ненадолго, сказала она себе и неосознанно сжалась от обиды. Это неправильно и абсолютно несерьезно.

Ты должна определиться, сказали женщины из Дворицы, старые опытные дамы, которые все подмечали. Сандра покосилась в зеркало на Генри: он смотрел ей куда-то в затылок, сосредоточенно и серьезно, чуть покусывая нижнюю губу. Без костюма и галстука он был ближе: не такой суровый и отстраненный, как обычно, но по-прежнему натянутый как струна. Наверное, просто его нормальное состояние.

Потом она посмотрела на Киррена: этот походил на лабрадора, который высунулся из окна и пробовал все запахи на вкус. Солнце добавило немного цвета в белые пряди у него в волосах, вызолотило их теплом едва начавшегося дня.

Она хотела спросить, отчего он смотрит с таким восторгом на проносящиеся мимо поля – пейзаж был унылый. Чем они его привлекали, чем так приглянулись? Хотела спросить Генри, что он собирается делать, когда вернется в свой прекрасный мир – по-прежнему охотиться на монстров? Все ли монстры в его вселенной похожи на Киррена, они убивают одним своим видом и возвращают к жизни, поделившись кровью?

Она задавала эти и другие вопросы миллион раз, проговаривала их внутри себя, повторяла ты должна определиться и не могла решить, не могла даже понять, что нужно выяснить в первую очередь, а что подождет. Что нужно выбрать, что осознать.

И когда времени почти не осталось – их запустили на посадку, Генри отправился добывать кофе и воду в автомате, а Сандра осталась сидеть рядом с Кирреном, нервно дергая ногой, чего с ней вообще никогда не случалось, – то не выдержала.

– Киррен, – шепотом позвала Сандра и потянулась рукой, тронула его за запястье – теплая человеческая кожа, мягкая, без чешуи и шипов. Даже шрамы разгладились, те, за которые она все цеплялась взглядом. Превратились сначала в тонкие белые полоски, а потом и вовсе исчезли, залитые мягким загаром. Интересно, и когда он успел загореть? Пока ехал в Кейптаун? Или когда играл в мяч с детворой? Она не видела его без рубашки уже давно и гадала, что стало с остальными отметинами, на спине и груди, на животе? Что за силу он вытянул из нее в гостиничном номере, и после, из тех несчастных идиотов на складе?

– Все хорошо, – не глядя отозвался Киррен. – Думай, что возвращаешься домой из отпуска. Думай о фотографиях в телефоне. Ты была на свадьбе друзей, а теперь летишь домой.

Что-то было в его словах, какая-то магия, Сандра замечала уже не в первый раз и задумывалась: в чем причина? Он действительно воздействовал на нее какими-то сверхъестественными способностями или говорил, опираясь на собственный опыт? Этот прием работал на него столько лет и теперь он просто пытался научить ее пользоваться самовнушением?

Но сейчас ее больше интересовало совсем иное.

– Киррен, – он замер под ее рукой. Не отодвигался, но и виду не показывал, что ощущает прикосновение. – Киррен, я хотел спросить.

– Хм? – едва слышно отозвался он.

Сандра глубоко вздохнула. Генри извлек из недр автомата с напитками бутылку воды и теперь закидывал монетки, чтобы заказать кофе. Время от времени он оборачивался через плечо и косился на них. Ничего страшного, беззвучно говорила Сандра тем пассажирам, кто интересовался представлением, просто один парень ревнует к другому парню, такое случается, проходите мимо.

– Ты знал, что все так закончится? Когда Эмбер втолкнула меня и закрыла дверь, ты поэтому не стал пугать? Не выгнал меня сразу же, а притворился человеком? Вся наша дружба – она была вроде как инвестицией в побег?

Он молчал долго: Генри успел забрать из автомата первую чашку и теперь искал кнопку с надписью «черный, не очень сладкий» в разнообразии всех маккиато и бичеринов.

– Ты вряд ли поверишь, если я стану отрицать, – пустым голосом произнес Киррен. А потом повернулся к ней и изобразил подобие улыбки. – Ох, Сандра, да я и настоящее с трудом могу отличить от прошлого, а ты меня спрашиваешь о будущем!

– Что не так с настоящим? – удивилась она.

– Оно мерцает, – тут же отозвался Киррен. – И все пресное, недостаточно приправ. Время громкое, расстояние до неба все время меняется и нет ни одной хорошей подушки.

– Но я думала, тебе стало получше?.. – растерянно сказала она.

– Стало, – согласился Киррен. – Гораздо лучше. Старина Генри сказал, что понятия не имеет, что со мной теперь делать.

Сандра открыла рот от удивления, но Генри уже подошел к ним, и расспрашивать Киррена дальше было неловко, а добиваться правды от самого Генри – утомительно. Так что она глотнула кофе и попыталась забыть об этом разговоре, как и о многих предыдущих: так было проще, легче. В конце концов, она, Сандра Вербеке, летит домой после отпуска, с ней двое мужчин, которые ревнуют друг к другу, и расстояние до неба ее не интересует. Да и приправы тоже, если честно.

***

Сандра повернулась в сторону стоянки такси, стоило только выйти из здания аэропорта, но Генри поймал ее за руку и решительно зашагал к стойке автомобилей в аренду.

– Почему?.. Ведь на такси быстрее…

– Быстрее не искать машину, когда придется возвращаться обратно, – он кивнул на аэропорт и угрюмо добавил. – Или снова бежать куда-то.

Сандре, в принципе, было плевать. Она ненадолго представила, как Генри и Киррен сидят в машине без нее: спорят из-за карты, разумеется, пропускают повороты, долго блуждают по городу и в конце концов пересаживаются на автобус. Пассажиров заранее было жалко.

Киррен двинулся было к водительской двери, но Сандра покачала головой:

– Нет уж. Свой дом я как-нибудь отыщу.

Найти его оказалось просто, а вот попасть – уже сложнее. Генри заставил ее объехать квартал раз пять, прежде чем убедился, что слежки не видно. Вроде бы. Но никогда нельзя было сказать наверняка, это ясно читалось на его лице, пусть он и замолчал после того, как Сандра возмутилась.

Они не стали вынимать сумки из багажника. Сандра слишком торопилась попасть в квартиру, Генри слишком торопился найти свой блокнот, а Киррену просто было все равно: он крутил головой по сторонам, молчал, но явно одобрял все его окружающее. Почему-то Сандру это порадовало.

В коридоре перед дверью они обнаружили целую гору почты: письма со счетами, рекламные буклеты, листовки и приглашения на мероприятия пятинедельной давности. А также международный пакет со штемпелем ЮАР. Генри присел на корточки прямо в коридоре и разодрал упаковку, вытряхнул в подставленную ладонь ежедневник и выдохнул с облегчением. Сандра вставила ключ в замочную скважину и провернула, помедлила буквально миг, а потом толкнула дверь.

В квартире явно кто-то побывал. Надо отдать должное, хотя бы не перевернули вверх дном: все вещи стояли на своих местах, но немного иначе. Сандра сделала несколько шагов вперед и снова застыла, пытаясь осознать – она наконец дома. Она доехала, долетела, выжила почти целой снаружи и внутри, и она вернулась.

На столе стоял пустой стакан: она помнила, как пила аспирин, пытаясь справиться с похмельем тем утром. В раковине на кухне оставались грязные тарелки, но кто-то вымыл их и расставил на полке, совсем не так, как делала это Сандра. Аквариум с Гаретом исчез – она ахнула, а потом подумала, что соседке, наверное, было проще забрать его к себе.

– Я на минутку, – пробормотала она, протискиваясь мимо Генри. Вбежала в коридор и заколотила кулаком в соседнюю дверь.

– Ода! Ты здесь? Ода, пожалуйста, открой!

– Вербеке! – недовольно воскликнул Генри, но она не обратила внимания. Наконец дверь поддалась, на пороге возникла невысокая круглая женщина.

– Ода, где Гарет?..

Та закатила глаза, пробормотала что-то о неблагодарных девчонках, которые сначала говорят, что уезжают на пару дней, а потом пропадают на два месяца, и привела Сандру в гостиную, где на почетном месте стоял пузатый аквариум.

– Гарет! – взвизгнула Сандра и приникла к стеклу.

Он плавал… ну, как обычно. Разевал рот в поисках еды, шевелил плавниками. Сандра посидела рядом немножко, постучала ногтями по аквариуму и вздохнула. Золотая рыбка – это все-таки не кошка. И не собака. Вилять хвостом, встречать и узнавать ее никто не обязан.

– Забираешь? – спросила Ода, уперев руки в боки.

– Может быть, позже, – слабым голосом пробормотала Сандра.

Она вернулась к себе. Генри по-хозяйски уселся на диван и листал вновь обретенный блокнот, он глянул на Сандру поверх страниц и ворчливо произнес:

– Как поживает самый младший рыцарь?

Сандра слабо улыбнулась:

– По-моему, он меня не узнал. А где Киррен?

– Бродит по квартире и трогает твои вещи, – Генри закатил глаза и снова уткнулся в записи.

На кухне что-то звякнуло и Сандра понеслась туда – оказывается, это Киррен инспектировал шкафчики.

– Что ты ищешь?

Он покосился на нее, будто говоря: «А сама, что, не догадываешься?».

– Хочу сварить кофе. У тебя есть турка на особый случай и пачка кофе, которую ты купила в Амстердаме, тот, с красной этикеткой… что?

Сандра тихонько застонала.

Киррен поставил турку на стол и опустил руки:

– Прости.

– Нет, все нормально, – Сандра мотнула головой, злясь на себя. – Это именно то, что я хотела бы сделать. Все хорошо, продолжай. Мы все сядем за стол и попьем кофе. А потом вы поедете дальше.

И это был отличный план.

Два пришельца на ее кухне вписались идеально. Сандра вспоминала, как Генри принес пиццу в римский отель и накрыл пистолет газетой. Вспоминала, как готовила омлет в доме Эмбер, три раза обыскав все полки в поисках еды. Все перекусы на бегу и обеды в ресторанах, литры безвкусного кофе из автоматов и жирные пирожки.

Скоро это перестанет казаться таким реальным, превратится в удивительный, фантастический сон: и резиновая пленка, что растягивалась под ладонью, и чудовище, которое смотрело тысячами глаз. Чем дальше, тем проще забыть.

У нее нашлось печенье к кофе, но, разумеется, никакого молока.

Генри и Киррен тоже притихли. То один, то другой пытался начать разговор, но словам было не за что зацепиться и они опадали в пустоту, будто осенние листья. Сандра с ужасом сообразила, что сентябрь совсем скоро, а знаит, придется искать новую работу, покупать новый мобильник, разбираться со всеми накопившимися счетами.

– Я очень надеюсь, что с тобой все будет в порядке, – промямлил Генри, попытки, наверное, с третьей. Сандра чувствовала, что он хочет сказать еще что-то, но помогать не собиралась.

– А я рассчитываю это проверить, – пообещал Киррен. – Вот только провожу Наемника домой. А то он пропадет по дороге, заблудится или сломает себе что-нибудь.

Ухмылка у него была привычно кривая, но беззлобная, и Сандра могла бы поклясться, что он так и поступит. Довезет Генри до нужного места, вежливо подтолкнет по направлению к порталу и отправится обратно – чтобы варить Сандре кофе, крепкий и густой, такой, как она и любит, с одним кусочком сахара.

– Серьезно? – Генри вздернул бровь и Сандра поняла, что они сейчас опять поругаются, а значит, нужно срочно выпроваживать.

– Ладно, все это было прекрасно, но мне нужно забрать вещи, – она поднялась на ноги и громко отодвинула стул. – Мои вещи в чемодане, а чемодан в багажнике этой огромной тойоты! Как будто нас не трое, а семеро!

– Может быть, я просто хочу меньше смотреть на водителя, – заявил Генри, на что Киррен тут же закатил глаза.

Сандра очень, очень надеялась, что они не поубивают друг друга в итоге. Это было бы… как минимум обидно.

Они вышли из квартиры, спустились по лестнице и достали из багажника чемодан Сандры. И постояли еще немного, будто Генри искал повод, чтобы задержаться, Киррен ехидно наблюдал за ним, а Сандра не могла собраться и наконец послать их обоих подальше.

В конце концов Генри глубоко вздохнул и открыл рот.

– Что ж, Вербеке… было приятно познакомиться…

Он протянул руку и Сандра положила на нее свою сверху.

– Взаимно, Генри Смит.

Он задержал ее руку в своей, будто хотел притянуть и сделать еще что-то, но засомневался.

Киррен покрутил головой. Втянул носом воздух, будто собака.

– Что там? – заинтересовалась Сандра, раз уж Генри не собирался ее целовать.

Киррен молча озирался по сторонам.

– Что такое?..

Генри толкнул Сандру вниз, резко и больно, и она упала рядом с машиной в тот самый миг, когда автоматная очередь просвистела над головой. Киррен мгновенно оказался рядом, хоть и стоял в отдалении, он навалился на нее, вжимая в асфальт, прикрывая своим телом.

– Твою же мать! – громко и возмущенно выругался Генри. Но вместо того, чтобы прятаться, ринулся вперед, выплюнул торопливо. – Я сейчас разберусь!

– Генри!.. – взвизгнула Сандра, но бесполезно – он уже исчез, а Киррен положил руку ей на голову, настойчиво пригибая вниз.

– Закрой глаза!

Раздались еще выстрелы. Кто-то крикнул что-то неразборчиво, и Сандра поняла, что не слышит шума улицы – ни проезжающих машин, ни голосов прохожих. Все-таки в засаду они угодили. Проверяли-проверяли, но чего-то не учли. А может быть, забыли, не обратили внимания.

– Ничего не бойся, ладно? – пробормотал Киррен. Он лежал на ней, весь сплошные углы и кости, и Сандра тут же вспотела. Вот только во рту было сухо и сердце билось где-то в горле, тяжело и глухо. – Закрой глаза, – шепотом повторил Киррен, касаясь губами ее уха, и Сандра послушно зажмурилась. Она ощущала его тело невозможно близко: вот он прижимается грудью к ее спине, бедрами – к ягодицам, прикрывает голову ладонью.

Выстрелы разорвали тишину где-то совсем рядом, Сандра вздрогнула, дернулась.

– Черт, – буркнул Киррен. Заворочался на ней, стянул куртку и накрыл Сандру с головой – как когда-то на трассе, пока она ждала в машине. И снова навалился, но теперь она не чувствовала его рук, потерялась в запахе старой тряпки, которую он по какой-то прихоти таскал с собой с континента на континент.

Внутри от страха все сжималось, мысли бились о черепную коробку – но у Генри же нет оружия, как он собирается?.. Надо помочь ему, догнать, прикрыть… Но у нее самой тоже нет оружия, привычной уже рукояти пистолета в руке, что теперь делать… Тяжесть на спине – Киррен, это все Киррен, – чуть сместилась, изменила угол, наклон. Сандра перестала дышать. И в какой-то момент перестала понимать, где у него там что – где руки, а где ребра, где колено, а где плечо. Он превратился, перекинулся на ней, и внутренности залило ужасом, а где-то в укромном уголке мозга крутилось любопытство. Что он такое? Почему он защищает ее? Так по-своему, как зверь охраняет детеныша, как умеет, на первом же слепом инстинкте.

А может, не перекинулся? Она услышала, как стучит его сердце, колотится об ее спину, быстро, но по-человечески ровно. Весь внешний шум потерял смысл, будто кто-то р-р-раз! – и накрыл ее огромной морской ракушкой. Отсек все лишнее, оставив только это внутреннее пространство, залитое перламутром. И страх тоже убрал, и время, и равновесие, Сандра будто плыла в пузыре спокойствия посреди какого-то темного, смутного пространства. В чужом космосе, где звезды складывались в непривычные созвездия. Посреди чужой вселенной со своими правилами. Зачем ей пистолет? Зачем бояться? Рядом монстр, он ее защитит.

Со стороны, как сквозь толстый слой ваты, она услышала шаги в тишине. Кто-то негромко сказал:

– О…

Генри. Это был Генри. Она уцепилась за его голос, поползла вверх, на свет, к реальности привычной, твердой и знакомой. Назвала все знакомое по именам, отделила. Вот асфальт, а вот Сандра. Вот Киррен, его локоть ткнул ее куда-то в область поясницы и тут же убрался, вот его куртка… которую Сандра с негодованием отшвырнула, поднимаясь. И тут же пораженно ахнула:

– Генри!..

Но он на нее не смотрел – долю секунды разглядывал Киррена. Тот сидел на земле, две руки и две ноги, встрепанная голова и шальные прозрачные глаза.

– Я и не знал, что так тоже можно, – сказал Генри. Кровь капала с его рук, собиралась темными пятнами под ногами, маслянисто блестел пистолет. Потом Генри посмотрел на Сандру и мотнул головой – не здесь, не сейчас. – В машину. Садись в машину.

Ни секунды не раздумывая, Сандра залетела в салон. Следом за ней на заднее сиденье упал Генри, а Киррен уже заводил мотор. Он газанул, разворачиваясь, взвизгнули тормоза, и если бы Сандра выглянула в окно, то заметила бы, как ее дом остается позади. Но она была слишком занята.

– Аптечка! Здесь есть чертова аптечка?.. – она схватила Генри за руки и сжала, пытаясь остановить кровь.

– Да, – Киррен наклонился вправо, хлопнул ладонью по ящику впереди пассажирского сиденья и достал прямоугольную коробку, не глядя сунул назад. Сандра заставила себя ее принять, оторваться от Генри – кровь и так уже залила сиденье, ее собственные руки, одежду их обоих. Пистолет полетел куда-то под сиденье, но не раньше, чем Генри перевел его на предохранитель и морщась вынул из-за пояса джинсов второй, высыпал из кармана куртки три запасные обоймы. Когда и где он обзавелся всем этим арсеналом, история умалчивала.

– Вот скажи мне, – сухим, отрывистым голосом заговорил Генри, пока Сандра разрезала рукава толстовки, превратившиеся в лохмотья, чтобы добраться до ран, – откуда они взяли мое копье?

Сандра достала пузырек с бетадином и начала поливать длинные разрезы, пересекавшие руки поперек: раз чуть ниже локтей, еще раз у самых запястий, и еще на ладонях и пальцах, будто он хватался рукой за какой-то длинный и острый нож.

– Можно потом это выяснить? – теряя терпение, выплюнула Сандра. Она разодрала зубами упаковку стерильного пакета и теперь пыталась собрать кровь перед тем, как воспользоваться бинтом. – Какое еще копье?

Киррен молчал, но явно был с ней согласен.

– Ой, да все он прекрасно знает! – Генри хмурился, но терпел, лишь изредка кусал губы и страдальчески кривился. – Мое копье у этих ублюдков из Лакс! Ну, по крайней мере, наконечник… ты его принес?! – рявкнул он и в отместку Сандра перетянула бинт потуже.

– Ну, разумеется, – сказал Киррен не оборачиваясь. – Только для того, чтобы полюбоваться, как какой-то отважный человек его в тебя воткнет.

Генри зарычал, вырвал руку у Сандры и сгреб Киррена за шиворот.

– Он ведет гребаную машину! – завопила Сандра, и одновременно с ней Киррен воскликнул:

– Пусти!

– Все из-за тебя! – проорал Генри. Автомобиль вильнул в сторону, Сандра перекатилась по заднему сиденью. Воспользовавшись моментом, она повисла на Генри.

– Отпусти его, иначе мы все на хрен разобьемся!

Генри длинно и изощренно выругался. Потом медленно разжал пальцы и откинулся назад, предоставляя Сандре закончить перевязку.

– Я не приносил копье, – выплюнул сквозь зубы Киррен, – как бы, по-твоему, я это сделал?

– Так же, как все остальное, – прорычал в ответ Генри. – Все эти твои штучки… Здесь с тобой осталось все, что было там! Ты не изменился!

Киррен поймал его взгляд в зеркале заднего вида и хищно оскалился.

– Завидуешь, Наемник?

Генри снова рванулся вперед, но на этот раз Сандра не стала себя сдерживать, заорала во все горло:

– Да хватит уже! Прекратите оба! Немедленно! Я вас обоих ненавижу, ненавижу! Я должна быть дома, а вместо этого опять!..

Она запустила бинтом в Генри и отодвинулась в угол машины, как можно дальше от обоих. В салоне воцарилась тишина – они притихли, будто испугались ее. Сандра даже захихикала, совсем беззвучно, глубоко внутри. И опять они все вместе, едут черт знает куда, без плана, без карты, и не нужно возвращаться и иметь дело со счетами и просыпаться по будильнику.

Вот оно, осознала Сандра, ухватилась за эту мысль. Я просто-напросто бегу от ответственности. С руками, полными чужой крови, с паспортом на чужое имя, с адреналином, гудящим в венах. С рюкзаком и чемоданом, полным вещей – Киррен потратил пару лишних секунд, чтобы снова закинуть его в багажник.

– А теперь объясните мне, что за копье, – приказала она и сама удивилась, каким спокойным был голос.

– Кажется, я знаю, – радостно откликнулся Киррен. – И ты тоже знаешь. Ты видела от него шрам.

Сандра прикрыла глаза рукой. Шрам, точно. Как все просто, оказывается.

Генри начал было спрашивать что-то, но Киррен перебил его:

– Нет, я ничего не помню! И вспоминать не собираюсь! Но могу предположить, что они вытащили копье из меня и решили, что такую прекрасную штуку можно использовать!

– Нет, – глухо отозвался Генри, – сначала они исследовали наконечник. Проанализировали структуру материала, провели молекулярный анализ, изучили плетение… черт возьми.

Он замолчал, а спустя секунду рассмеялся.

Сандра отняла руку от лица и уставилась на Генри с изумлением. Даже Киррен обернулся через плечо, пытаясь понять, что послужило причиной такой вспышки веселья.

– Теперь они знают, – сообщил Генри, отсмеявшись. – Невероятно!

– Знают что? – спросила Сандра.

Он покачал головой, все еще пытаясь прийти в себя. Пожал плечами.

– Ну, полагаю, у них хватило мозгов сложить два и два, и теперь моя человеческая кровь никого не обманет, – Генри посмотрел на перевязанные руки и слабо пошевелил пальцами. Сандра надеялась, что сухожилия не были повреждены, но не могла сказать точно. Заживут такие раны явно не скоро, желательно все же показаться врачу и наложить швы… но есть ли на это время?

– Добро пожаловать в клуб, Наемник! – объявил Киррен. – Я даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать…

– Заткнись, – на автомате бросил Генри, но в его тоне было меньше злости, а больше растерянности.

– …но могу предложить совет, – продолжал Киррен как ни в чем не бывало. – Проверь, не заперли ли тебя в клетке: такой, знаешь ли, четыре стены и замок. Хорошенько проверь, эта реальность такая странная! А если не заперли, беги как можно дальше и прячься поглубже.

Сандра прикусила губу. Наружу так и рвался вопрос: если Киррен действительно так считает, то почему остался с ними? Просто потому, что кому-то нужно сидеть за рулем, пока она перевязывает руки Генри? Ехидничать по любому поводу, коситься из-под солнечных очков на самые обыкновенные предметы? Варить кофе на кухне в ее квартире, прикрывать от пуль своим телом?

Воспоминание о доме сжало сердце. Сандра не могла понять, что испытывает больше – сожаление или облегчение? По крайней мере, за Гаретом было кому присматривать…

– Куда мы едем? – тем временем поинтересовался Киррен. – Надо отметить это событие! Я знаю отличное местечко в здании бывшей больницы, там двадцать сортов бельгийского пива и сыр с тмином и перцем… – он прервался на мгновение, будто споткнулся. А потом спросил уже совсем другим тоном. – Сандра, что такое тмин? Я не помню, какой он на вкус.

– Нет! – в два голоса вскричали Сандра и Генри.

– Нет, мы не поедем к Оливеру!

– Мы не будем ничего отмечать, потому что нам нужно уехать из города! – рявкнул Генри. – И тем более мы не будем пить пиво в забегаловке, которую ты выудил у нее из памяти, пока у нас на хвосте висит вся штурмовая группа Лакс!

Киррен пожал плечами и обыденно возразил:

– Никакая это не забегаловка, а классный бар. И если Лакс придет за нами, то я их всех убью!

На секунду в автомобиле воцарилась тишина, а потом Генри едко произнес:

– Это я слышу уже не первый раз. Они пришли, и кто с ними разбирался? За чем остановка? Что тебя задержало? Пошел бы и выполнил свое обещание!

Они все замерли: Киррен вел машину, Генри буровил взглядом его затылок, а Сандра, уставившись в угол, судорожно думала, что сказать. Она вспомнила то ощущение: словно бы ее накрыли невидимой ракушкой, закутали в одеяло, спрятали от пуль и ножей.

– Я был занят, – спокойно ответил Киррен.

Генри мотнул головой, но ничего не сказал. Сандра подобрала пистолет, уверенной рукой проверила – в обойме еще оставалось две пули, плюс одна в стволе. Второй был заряжен целиком, поэтому три оставшиеся обоймы она просто рассовала по карманам. Генри мрачно глянул на разрезанные рукава и сообщил:

– Мне нужно переодеться.

Потом скользнул взглядом по Сандре и добавил:

– Всем нам. Мое ДНК тут повсюду.

– Значит, сменим машину, – решил Киррен.

– Поедешь, куда я скажу, – распорядился Генри.

Следующие полчаса они бесцельно кружили по городу: может быть, какая-то цель и была – сбить со следа хвост, отметиться как можно на большем количестве видеокамер или еще что-то, однако Сандра только бездумно смотрела в окно, провожая глазами знакомые перекрестки.

В какой-то момент они поменяли тойоту на непритязательную хонду, но Сандра даже не заметила, откуда взялась машина, только послушно пересела на заднее сиденье, которое не было перепачкано кровью, и натянула свитер, скрывая покрытую пятнами футболку. Они миновали поворот на Схипхол и свернули южнее, по направлению к Утрехту. Почему-то им дали выбраться из города, а может, не могли предположить, что они двинутся вглубь континента вместо того, чтобы искать выход со стороны моря или аэропорт? На эти и другие вопросы у Сандры не было ответов.

– Нужно купить нормальную карту. Хотя, нет, сначала нужно заехать в банк, чтобы снять денег, – Генри прятал перебинтованные руки под длинными рукавами куртки, время от времени морщился, но не терял энтузиазма. – Вербеке, что ты там притихла? Грустишь о своей рыбке? Не стоит. Лучше подумай о том, как лежала бы на асфальте перед домом, обведенная мелом, и сразу станет веселее!

– А тебе, похоже, это все даже нравится, – уколола она.

Генри задумался на мгновение – лица его Сандра не видела, потому что на этот раз он сел впереди, – а потом пожал плечами.

– Мне нравится, что ты живая. Этого хватит.

Киррен громко фыркнул и спросил:

– В какой тебе банк? Тут их куча!

– Все равно, – пожал плечами Генри. – Без разницы.

– И везде тебе готовы дать денег?..

– Да, – невозмутимо сообщил он. – А что тут такого?

На этот раз Сандра издала полный возмущения возглас:

– Почему я не могу провалиться в параллельную вселенную, где банковские счета не иссякают и не нужно беспокоиться, как заработать денег?!

– Ты ошибаешься, – спокойно поправил ее Генри. – Сначала я был весьма обеспокоен отсутствием средств. Поэтому постарался решить эту проблему как можно скорее и больше к ней никогда не возвращаться.

– Умно, – буркнула Сандра и угрюмо замолчала.

***

Они остановились где-то под Утрехтом, в маленькой придорожной гостинице. Генри долго советовался с Кирреном: стоит ли ехать дальше или здесь их вряд ли станут искать? Нужно ли прятаться или лучше вести себя спокойно, чтобы не вызывать подозрений? Сандра дремала под их разговор, устав удивляться: как получилось, что они так быстро нашли общий язык? Возможно, из-за того, что оба оказались в одинаковой ситуации? Или поняли наконец, что делить нечего? Хотя, нет, ни черта они не поняли.

Отель назывался «Van der Valk». Генри ткнул в него пальцем, а остальные благоразумно промолчали, к тому же, расположен он был почти в лесу. Сандра ненароком вспомнила мотель в Кроули и снова затосковала. А уж когда вытащила свой чудом спасенный чемодан из багажника, так вообще расклеилась. Квартира в Лейдене теперь под запретом, это и дураку ясно. Возвращаться туда не вариант. Возвращаться вообще куда-либо – не вариант. Все ее лирическое настроение, посетившее в преддверии расставания, сошло на нет, поэтому на военный совет (Генри сказал просто: «нужно посоветоваться», а Киррен тут же провозгласил: «устроим вечеринку и военный совет, два в одном!») она явилась в белом махровом халате и стаканом виски в руке. Целиком и полностью отдельный номер был благом – Сандра простояла под душем почти полчаса, вывалила на кровать все вещи и не беспокоилась о том, что кто-то войдет в самый неподходящий момент, – но и наказанием одновременно. Никто не мог услышать, как она рыдает, и Сандра не сдерживалась. Никто не мог остановить, успокоить, и она достала из бара бутылку с отчаянным желанием продолжить начатое в Дворице, а именно, набраться как следует.

– Нужно определиться, что делать дальше, – Генри метнул на нее встревоженный взгляд, но никак не прокомментировал наряд. Он сам так и не переоделся после дороги, только перекусил что-то, судя по остаткам еды на столе, и обзавелся целым ворохом бумаг, куда выписывал что-то важное из ежедневника. Цифры, зашифрованные координаты древних развалин и очередные загадки – все как раньше, ничего нового. А вот Киррен явно занимался тем же, чем и Сандра – за исключением минут слабости в душе, – он был босиком, с мокрыми волосами и наполовину съеденной грушей в руке.

– Как порезы? – заботливо поинтересовался он, обкусывая грушу. – Если нужно наложить швы…

– Как-нибудь обойдусь, – прорычал Генри.

– …тут я не помощник, – закончил Киррен и пожал плечами. – Просто подумал, что будет славно, если у тебя пальцы перестанут сгибаться.

Генри агрессивно его игнорировал. Он повернулся к Сандре, избрав в ее лице более достойного слушателя, и продолжил:

– Отсюда до Схьердала около двух тысяч километров. Искать ближайший аэропорт бессмысленно, скорей всего, они все уже оцеплены.

– Что они хотели добиться этим нападением? – перебил Киррен. Сок тек у него по пальцам и он облизывал их, совершенно не смущаясь.

– Припугнуть, – Генри пошевелил перебинтованными руками – Сандра заметила, что повязки он уже сменил на чистые. Как-то сам справился, не стал просить о помощи, будто из принципа. Ну, как знает. – Напомнить о своем существовании. Продемонстрировать мне копье, да мало ли…

– Они не хотели, чтобы я возвращалась домой! – воскликнула Сандра, и если голос ее звучал истерично, то только самую малость. – Вот и весь блестящий план – они не нашли мое тело в Кейптауне и решили, что я еще пригожусь!

– Вербеке… – Генри сделал шаг вперед, но она выставила руку со стаканом, останавливая его.

– Я у них вместо подстраховки, – она глянула сначала на Генри, надеясь, что он все поймет, сообразит как-нибудь, а потом перевела взгляд на Киррена. – Помнишь тот склад?..

– Вот черт, – Генри потер лицо рукой. – Это замкнутый круг. И мы все, все трое, попались в него как какие-то идиоты!

– Все потому… – начал Киррен, но тут Генри рявкнул на него:

– Да хватит уже! Можешь ты хоть немного помолчать?!

Киррен склонил голову набок, задумчиво жуя хвостик от груши. И произнес негромко, но отчетливо:

– Не-а. Я не собираюсь молчать. Ты только что признал, что нас тут трое, три живых существа со своими желаниями, надеждами и опасениями, и тут же затыкаешь меня, будто я не имею права разговаривать. Будто я второго сорта, будто вообще какая-то вещь!

– Он прав, – Сандра снова глотнула из стакана и вопросительно подняла брови, глядя на Генри. Но не успел он ни слова произнести в свое оправдание, как Киррен снова заговорил, точнее, уже почти зашипел:

– Я мог бы напомнить, откуда ведет начало мой род. Откуда они все появились, такие как я, и кем они были до того, как пришли вы, – он впился взглядом в Генри, а затем кивнул Сандре, – а потом вы.

– Подожди-ка, – она поставила стакан на стол, пить после такого заявления резко расхотелось. – Давай с этого места поподробней. Что за чертовщина?

Генри хмыкнул, скрестил руки на груди.

– Ну, вперед. Объясни даме, что хотел мне напомнить! А то, возможно, она не слишком хорошо тебя рассмотрела, пока умирала!

Киррен наконец оставил в покое огрызок, пристроил его на стол рядом со стаканом.

– Я как-то уже говорил тебе, что не имею никакого отношения к хтоническим чудовищам.

– И?..

– Чудовища, к которым я имею отношение, они более… как бы это сказать… у вас их принято называть Древними. После Древних пришли Новые, – он закатил глаза, что явно было адресовано Генри, – а потом уже появились вы, люди.

– И что? – все еще не понимала Сандра. – Это должно было меня напугать? Обратить в бегство? Судя по истории твоей семейки, Древние даже с людьми вполне совместимы. Ну, правда же? Все так?

Киррен открыл рот, да так и остался стоять. Генри выглядел абсолютно несчастным, как будто попался в собственную ловушку, и это было вдвойне обидно.

– Все так, – коротко сказал Киррен. Потом подхватил стакан с остатками виски и развернулся к двери. – Пожалуй, пойду пройдусь.

– Эй, ты куда?.. У нас тут вроде как совет!.. Или уже нет, – пробурчала она, увидев мрачное лицо Генри. – Не ругайся на него, – попросила она, когда дверь за Кирреном закрылась. – Он тоже переживает не меньше твоего. Он не знает, что делать, как ты когда-то – и за тобой не гонялась целая армия!

Генри хмыкнул.

– Не знаю, чем он тебя околдовал. Эта штука с ментальными оргазмами действительно работает? Я слышал кое-что, но проверить случая не представилось, сама понимаешь…

Правая рука Сандры двигалась будто отдельно от тела и удар был настолько сильным, что голова Генри дернулась. Он вскинул брови, удивленно приоткрыл рот, и тут Сандра залепила ему вторую пощечину.

– Я это заслужил, – глухо произнес Генри и потер щеку рукой.

– И гораздо больше, – выплюнула Сандра прежде чем успела прикусить язык. – Ты вроде умный, или производишь такое впечатление, но временами я начинаю сомневаться.

Он стоял молча, опустив голову, и внутри Сандры раздражение боролось с жалостью.

– Мы едем в Схьердал, – в конце концов сказала она, и Генри согласно кивнул, но по-прежнему не произнес ни звука. – И там, я надеюсь, все закончится.

Глава 6

Теплая рука лежала на затылке, поддерживала голову на весу, когда он целовал ее. Сандра закрывала глаза и открывала рот, ловила его губы своими, пила его прикосновения и смеялась от восторга. Он был внутри, между ее расставленных бедер, так глубоко, что дыхание перехватывало, наполняя все сильнее и сильнее с каждым толчком. Он облизывал ее грудь, брал в рот сосок и легко сдавливал губами, а Сандра выгибалась навстречу, путалась пальцами в его волосах.

Они занимались сексом на полу в какой-то комнате, смутно знакомой, с прозрачными стенами из стекла, и кто-то смотрел на них снаружи, но Сандре было плевать. Никто не мог помешать им, разъединить их тела, мокрые от пота, остановить движение. Сандра плавилась под ним, теряла ощущение собственных ног, рук. Все было таким расплывчатым, зыбким, и в то же время невероятно ярким, насыщенным. Она закинула ногу на того, кто был сверху, легко толкнула, и он послушно перекатился, предоставляя Сандре вести самой. Она склонилась и поцеловала его, проникла языком в рот, горячий и влажный. А его руки бродили у нее по спине, оглаживали каждый позвонок, сжимали ягодицы и перебирали пальцами ребра, словно пытаясь найти все нужные точки, отыскать спрятанные местечки.

И рук было больше, чем две, а глаза были у него на ладонях, вырастали из ключиц, прорывались сквозь кожу на груди, смотрели на Сандру океаном прозрачных зрачков.

Она должна была бояться, но забыла, как. Ей было так хорошо, так приятно, словно Сандра никогда не ощущала настолько ласковых, нежных прикосновений. Монстр был внутри нее и вокруг нее, он заполнял пространство и переворачивал его в разные стороны, ускорял время и задерживал секунды так, чтобы она могла насладиться особо острым ощущением.

– Ты видишь ее? – спросил чей-то голос через стекло, и Сандра нехотя потянулась на поверхность, любопытная, но все еще не испуганная. – Ты их видишь? – настойчиво спросила женщина.

У нее были светлые волосы, пухлые губы и бледная кожа. Эмбер, имя всплыло в памяти, точно усик дыма. Рядом с Эмбер, по ту сторону стены, стоял Генри, и смотрел, как Сандра занималась любовью с чудовищем внутри стеклянной камеры.

***

– Godverdomme! – выдохнула она, просыпаясь, судорожно схватила воздух ртом.

– Вербеке, все нормально? – обернулся с пассажирского сиденья Генри.

– Да, да, – торопливо отозвалась она, прикрывая полыхающее лицо рукой. – Просто приснилось…

– Кошмар? – спросил Киррен, поглядывая на нее в зеркало заднего вида.

– Я не знаю, – пробормотала Сандра. В низу живота все ныло, до обидного приятно, как после хорошего оргазма. Она задалась вопросом, не стонала ли вслух. – Мы можем остановиться?

– На самом деле, – начал Генри, – я бы хотел проехать город как можно быстрее, и чем дальше…

– Останови! – завопила Сандра, и Киррен послушно дал по тормозам.

Сандра толкнула дверь и выбежала из машины. Какой город? Какой страны? Сколько она проспала? Справа тянулись бесконечные ряды каких-то складов, слева виднелась какая-то придорожная забегаловка. Сандра обхватила себя руками и зашагала вперед, пробежала последние метры, толкнула дверь и оказалась внутри. На нее тут же удивленно уставились: бармен, огромный мужик неопределенного возраста с бородой, и пара посетителей, тихо надиравшихся за столиком в углу.

– Где здесь туалет? – спросила по-немецки Сандра. Бармен ткнул пальцем и открыл рот, чтобы спросить, кто она такая и что здесь забыла, но Сандра уже умчалась в указанном направлении. Позади хлопнула дверь и спустя мгновение в туалет вслед за ней вломился Киррен.

– Что случилось?

Сандра отвернулась к зеркалу, глянула бездумно: стекло было таким грязным, что собственное отражение не удалось разглядеть, только мутный силуэт. Как хорошо, что это Киррен, выдержать разговор с Генри сейчас было свыше ее сил.

– Что тебе приснилось? – он стоял за спиной и не делал попыток подойти ближе. Даже наоборот, скажи она хоть слово, развернется и выйдет за дверь. Сандра прочистила горло, вздохнула и повернулась к нему.

– Покажи мне, как ты убил ту девушку.

Он опустил взгляд на ее протянутую руку.

– Давай, ты же можешь, – настойчиво повторила Сандра и пошевелила пальцами. – Я хочу это увидеть. Мне нужно, понимаешь? Я хочу разобраться во всем, но для этого мне нужно увидеть ее смерть. Ты показывал раньше, что было со мной, и я уверена, это тоже можешь. Ну же, Киррен, – она схватила его за руку и сжала. Он не сопротивлялся, но и энтузиазма не проявлял, стоял как-то совсем безжизненно, и только когда Сандра тряхнула его, поднял голову.

Глаза у него потемнели до темно-серого, взъерошенные волосы торчали во все стороны – ничего общего с тем существом из сна. И все же они были одним целым. Сандра впилась ногтями в его кожу, сжала зубы, выплюнула, точно приказ:

– Покажи мне!

Киррен кивнул, сдаваясь, чуть прикрыл глаза и стиснул руку в ответ.

Сандра шумно выдохнула.

*** Здание было небольшим: четыре надземных уровня и два подземных. Внутри три десятка живых, плюс те двое у западного выхода. Какая глупость, вот так вот, с ничтожным отрядом…

Мысль промелькнула и исчезла. Жалкие идиоты что-то там строили, планировали, а теперь пойдут в расход. Подношение на алтаре, очередная жертва в бездонную пропасть голода.

Внутри пахло озоном, старой пылью и упрямством. Он даже на секунду решил, что они собираются совершить групповое самоубийство – взорвать гранату, например, или принять яд, но потом понял – эти не из таких. Они были очень упертые и не собирались сдаваться до самого конца.

Он потянулся к ним – трое ближе всего, за следующим поворотом – сделал так, чтобы они услышали, как он приближается, и успели приготовиться. Он стал медленным, невозможно плавным, он заполнил коридор и раздвинул его немного, цепляясь дыханием за стены, переворачиваясь и вкручиваясь в чужие сознания. А потом он ударил со всей силы. Первый умер мгновенно, его смерть была терпкой и острой, она растеклась по вкусовым рецепторам, словно капля нектара. Второй сопротивлялся, тлел и не гас, прятался, пытаясь сбежать, но ничего не выходило.

Он обошел этих двоих, чуть ткнулся носом в открытую ладонь, втягивая последние остатки разума – отчаянье и мед, сладость с привкусом пепла – и двинулся дальше. Пятеро нашлись через две комнаты: они стреляли, кричали, и это тоже было здорово. Он уничтожил их одним выдохом, забрал упрямство и страх, освободил, присвоил.

Их время тянулось медленно, может быть прошло, семь минут? Девять с половиной? Его шло совершенно иначе, то растягивалось, то сжималось клочками, отмеряло смерть: двенадцать, восемнадцать. Двадцать три. Двадцать четыре. В конце концов они все найдут его. Поприветствуют и восславят.

Он достал одну на третьем этаже, в северном углу: она кричала и царапала себе лицо, пытаясь перестать видеть. Ее крик был ярко-малиновым, а кровь – цвета спелых изумрудов. Он забрал и этот дар, запомнил его и сохранил внутри.

Еще трое на лестнице. Эти по-прежнему стреляли в него, а не друг в друга. Двадцать девять.

Тридцатый отыскался на крыше, обвязанный взрывчаткой. Вот откуда тянуло озоном. Можно было поиграть, продлить смерть подольше, нахлебаться страхом, но он почему-то не стал. Скучно. Азарт постепенно сходил на нет, кровь остывала. А может наоборот, нагревалась, он никогда не интересовался биохимий. Просто потянулся руками – всеми – и вытер дочиста то место, где раньше было лимонно-желтое отчаянье и ужас.

Получилось неплохо. Возвращаться, как обычно, не особенно хотелось – перестать чувствовать все это? Добровольно? Ну что за бред.

Неохотно он начал складывать себя во вторую форму, сжиматься, уменьшаться.

*** Сандру выкинуло наружу, и она едва устояла на ногах. К горлу подкатила тошнота, слюна вдруг стала соленой, тягучей. Сандра сглотнула раз, другой, возвращаясь в собственное тело. Вот ее рот, а вот язык. Вот глаза, две руки и две ноги.

– Зачем?.. – прохрипела она и пораженно вскинула взгляд на Киррена. Он стоял спокойно, только руку держал чуть неловко: Сандра обнаружила, что по-прежнему цепляется за него, ногти опять расцарапали кожу до крови. Она уставилась, не веря – кровь была красной, человеческой. Если его ранить, то всегда идет кровь. Если его ударить, то он почувствует боль. Вроде бы. Наверное.

То существо из видения человеком не было.

– Ты просила показать, – Киррен смотрел равнодушно, как в начале пути. Будто не было этих недель между ними, аэропортов, дорог, разделенной крови и прикосновений.

– Я не это просила! – прошипела Сандра, ощущая, как вместе со злостью возвращаются силы. – Я спрашивала про ту девушку!

Он пожал плечами и опустил голову – но прежде, буквально на долю секунды Сандра заметила сожаление на лице у Киррена.

– Какая разница? Ты хотела знать, как я убиваю, и ты увидела.

– Я видела и раньше, – буркнула Сандра.

– Так понятней, – он медленно шагнул назад и покосился за спину. – Послушай, Очаровашка Генри наверняка уже примеряется, как бы выбить дверь, так что давай не будет давать ему повода…

– Нет, стой, Киррен, подожди…

Сандра не знала, что хочет ему сказать. Она не понимала, что должна сказать, и это было хуже всего.

Он постоял пару секунд, потом кивнул, аккуратно разжал ее пальцы и вышел прочь.

Сандра уронила лицо в ладони да так и стояла несколько минут, без единой мысли в голове. А потом пришлось выйти – Генри, конечно, беспокоился, да и в туалете пованивало. Сначала она этого даже не заметила.

– Он сказал, ты обедать здесь собралась? – встретил ее недоумевающий Генри в зале. – Неужели нельзя потерпеть еще немного? Видела, какая грязь вокруг?..

– Видела, – обреченно пробормотала Сандра. – Ты прав, тут кусок в горло не полезет.

Генри открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но не осмелился, только оглядел ее с тревогой, но словами никак не выразил, о чем думал. Может быть, опять хотел, чтобы сама догадалась?

– Простите, у вас не найдется карты? – обратилась Сандра к бармену. Рядом с Генри, нависавшим за плечом, и, в особенности, рядом с Кирреном, который разглядывал бессмысленные рекламные картинки, украшавшие стены забегаловки, она больше ничего не боялась.

Карта нашлась. Бармен хоть и глянул исподлобья, но извлек откуда-то из-под стойки пару затертых буклетов с надписью «Willkommen in Hamburg!», после чего Сандра вздохнула с облегчением. Теперь она хотя бы знала, где находится. Спрашивать про это у своих спутников она не решилась при посторонних.

Они вышли на улицу, и только там Сандра снова заговорила:

– Как вы доехали до Гамбурга?

– По указателям.

– Просто двигались на север, – вздохнул Генри. – Я примерно соображаю, где находится Норвегия, я там бывал раньше.

– И с каждым шагом все ближе к дому, – промурлыкал себе под нос Киррен, будто слова какой-то песенки.

К удивлению и некоторой досаде Сандры, Генри даже не отреагировал. Ей стало бы легче, если бы он снова прикрикнул на Киррена, как-то осадил его. Так было привычно. Нормально. Они все играли свои роли, и малейшее отклонение с пути смущало, сбивало с толку. Сандра не знала, как вести себя дальше.

Она вернулась на заднее сиденье, разложила на коленях карту и принялась гадать, с какой стороны поджидает Лакс, с какой может внезапно появиться Сигма, и по какой дороге им стоит проехать Данию, чтобы сесть на паром в Хирстхальсе.

– Хирст… что?

– Хирстхальсе, – терпеливо повторила она. – И молитесь, чтобы наши документы еще никто не вычислил до того момента!

– С документами все в порядке, – Киррен зевнул, глядя на дорогу. – Нечего пока и думать об этом пароме. Лучше найдите место, где остановимся на ночь. Я устал, Сандра устала, а мистер Я Слишком Хорош Для Автомобилей может нас только вокруг ближайшего столба обернуть.

– Ты нарываешься, – буркнул Генри, на что Киррен с радостью подтверди:

– Ага! Нарываюсь! Ты что-то притих, замышляешь небось какую-то пакость, вот я и пытаюсь прощупать обстановку!

– Я замышляю?! – взвился Генри. – Что ж ты за тварь за такая, а?.. Вербеке, ты это слышала?

– Возможно, – невпопад пробормотала она, абсолютно сбитая с толку признанием Киррена. Он устал? Когда такое было?.. Совсем недавно все началось. Он хотел есть и заявлял об этом не раз, хотел пить, спать на правильной подушке – почему-то это было важно – и не хотел тоже целую кучу разных вещей. Например, не хотел показывать ей, как убил ту девочку, а вместо этого продемонстрировал что-то гораздо более ужасное. И что Сандра? Она приняла как должное, отряхнулась и пошла дальше. Она не думала обо всех погибших в том здании больше, чем думало существо, которое их убило. Киррен, да. Надо в конце концов привыкнуть называть вещи своими именами.

– Вербеке, – повторил Генри, привлекая ее внимание, и Сандра вскинула голову.

– Да, что?.. Я думаю, Киррен прав: нам нужно переночевать, а потом ехать дальше.

– И ты туда же! – скривился он. – Что за бессмысленная трата времени! Мы совсем рядом!

– Какая-то тысяча километров, – тихонько сказал Киррен.

– Черт возьми, – Генри с досадой покачал головой. – Ладно, я не буду спорить. Если нам нужно остановиться, то пусть это будет как можно ближе к цели!

Пришлось смириться. Сандра сменила Киррена за рулем, они пересекли границу и проехали еще километров триста до городишки под названием Сканнерборг.

– Давайте остановимся здесь, – решил Генри, щурясь в подступившей темноте.

– Еще одна деревня? – Киррен особо не протестовал, но и восторга не обнаруживал.

– Количество жителей – четырнадцать тысяч… с чем-то, – Генри проследил взглядом придорожный щит. – Так что никакая не деревня, а по местным меркам вполне себе приличный город. Вербеке, как у тебя с датским?

– Никак, – буркнула она в ответ. – Остается надеяться только на английский с немецким…

Генри покосился на нее, но ничего не сказал. Снова ткнул пальцем на какой-то неприглядный мотель: огромный щит рядом с красным домиком администрации призывал гостей размяться на поле для гольфа поблизости и обещал незабываемый отдых.

Киррен даже шутить по этому поводу не стал, вытащил свою сумку из багажника и терпеливо дожидался, пока Сандра объяснит веселой полной фрёкен, что им нужны три отдельных номера, а не один с кроватью кинг-сайз.

– Вот скажи мне, Вербеке, – попросил Генри, пока они поднимались по лестнице на второй этаж – все три комнаты были расположены рядом, хоть на том спасибо, – с чего она решила, что мы спим вместе?

– Потому что я выгляжу как человек, способный усмирить вас обоих? – не думая ни секунды отозвалась Сандра. Киррен прыснул, развернулся, чтобы что-то сказать, но она его опередила. – Генри, закажи какой-нибудь еды. Я подойду через полчаса.

Она погорячилась. Прошло, должно быть, не меньше сорока пяти минут, прежде чем Сандра привела себя в порядок и отправилась на поиски своих спутников. Фрёкен с ресепшн окликнула ее и сообщила, что «два мужчины ждать в баре напротив». При этом она улыбалась так, будто знала: три номера им только для прикрытия, спать все равно соберутся в одном.

Сандра перешла дорогу, толкнула дверь и тут же наткнулась взглядом на Генри, который махал рукой из самой дальней кабинки.

– А где Киррен? – она плюхнулась на сиденье и втянула носом соблазнительные ароматы еды.

– Заявил, что ему очень нужно куда-то съездить, – Генри выглядел как многодетный отец-одиночка, тщетно пытающийся собрать детей в одну кучу и терпящий грандиозное поражение.

– Съездить? – Сандра даже не заметила, что машина куда-то исчезла, более того, она была готова проснуться утром и выбрать другой автомобиль. Взломать, угнать, сделать все, что угодно, чтобы сбить преследователей со следа, спрятаться, превратиться в безымянную воровку, беглеца без роду и племени.

– Если ты думаешь, что я его отпускал, то сильно ошибаешься, – Генри придвинул к ней тарелку бутербродов с крабовым мясом. – Вернется, куда он денется. Будет возвращаться мне назло… но к счастью, это скоро закончится, – твердо подытожил он.

Сандра, слишком занятая едой, не обратила внимания, и Генри продолжил, вот только совсем другим тоном.

– Может быть, это и к лучшему, что его сейчас нет. Нам давно нужно поговорить, Вербеке.

Сандра сделала глоток сока и глянула поверх стакана. Интересно, что на этот раз?

– Ситуация не из приятных, – он отводил глаза, но усилием воли заставлял себя смотреть на Сандру. – Я уже говорил, как мне жаль, и готов повторить еще сотню раз. Я виноват, что ты оказалась втянута в эту историю, и все время я думал, как исправить ситуацию.

– И что надумал? – Сандра деловито опустошала тарелки: судя по всему, Киррен и Генри уже утолили голод, а для нее принесли горячее.

– Ситуация безвыходная, – спокойно сказал Генри, и Сандра кивнула, продолжая жевать. Она это уже давно начала понимать, так что ничего нового он пока не озвучил. – Даже если мне удастся вернуться, если… Киррен, – запинка перед именем была совсем крошечной, кто-то другой и не услышал бы, – заляжет на дно, спрячется так, как прятался до сих пор, и сумеет каким-то чудом прожить сколько-нибудь, не привлекая внимания, то ты останешься под ударом.

– Ага, – безрадостно сообщила Сандра, подцепляя с блюда еще одну булочку. Выпечка у них была шикарная, просто закачаешься. И это простой бар? Интересно, чем же тогда в изысканных ресторанах кормят.

– Я не могу так поступить. Не могу оставить тебя совсем одну, без защиты, на растерзание Компании и кому бы то ни было, – Генри наклонился через стол и проникновенно заглядывал в глаза. Сандре даже стало немного не по себе, но тут принесли кофе.

– Есть один вариант. Точнее, их два, но сначала я хочу предложить тебе основной. Не отвечай сразу, подумай хорошенько, мы можем поговорить об этом, я обрисую все возможности – а их масса, клянусь, стоит только все рассмотреть как следует.

– Генри, короче, – оборвала Сандра. – Какой вариант?

Несколько секунд он молчал, покусывая губы. А потом наконец признался:

– Ты можешь пойти со мной. Нет, послушай, Вербеке, я же просил! – шикнул Генри, когда она открыла рот. – Не стоит отказываться, не узнав, что теряешь! Пройдут сотни лет, прежде чем твой мир достигнет такого высокого уровня развития во всех сферах. Ваши неизлечимые болезни, медленный транспорт, ваша устаревшая система экономики, нестабильная экология…

– Стой, подожди-ка, – Сандра положила руку на его перевязанную ладонь, останавливая. – И чем я буду заниматься в твоей дивной утопии?

– Это не утопия, – Генри поймал ее пальцы и легонько сжал. – Это реальность, которая и не снилась вашим писателям, фантазирующим о полетах на другие планеты, искусственном интеллекте и генетическом кодировании. Все это существует, Сандра.

– И такие монстры, как Киррен, – пробормотала она. Он чуть скривился, но продолжил – видимо, был готов к такому повороту вещей.

– Существуют. Многие другие существа, о которых люди забыли или никогда не знали, тоже реальны. Легко и просто не будет. Первое время будет чертовски сложно, но я буду рядом и стану помогать тебе. Потом станет интересно. Ты найдешь себя, увлечешься чем-нибудь, или продолжишь изучать языки, как здесь. Поверь, там есть, где развернуться – у тебя будут ресурсы, возможности, все, что ты пожелаешь! Только захоти, Вербеке, – он с надеждой смотрел на нее, и Сандра чувствовала, как внутри что-то переворачивается.

Она отодвинула тарелку – весь аппетит куда-то делся – и через силу выдавила из себя:

– Это мило.

Генри растерянно моргнул.

– Мило – и все? Это все, что ты можешь сказать?

– Ну, ты же не ждал, что я моментально соглашусь, – пробормотала Сандра. И тут же поняла по его лицу – может и не ждал, но очень надеялся. Самоуверенный, даже наглый временами Генри ждал как доверчивый дурачок, что она падет к ему в объятья, сраженная столь щедрым предложением, и…

Сандра тряхнула головой. Про объятья надо бы прояснить. И еще про то, почему одна мысль о близости с Генри больше не отзывается восторгом и предвкушением. Раздражение, злость и неловкость – вот и все, что осталось на память о краткой влюбленности. От поцелуев во время перестрелки, от прикосновений на пляже и каких-то зыбких ожиданий.

– А какой второй вариант? – спросила Сандра.

Генри глубоко вздохнул.

– Ты понимаешь, что оставаться здесь очень опасно? Лакс не оставит тебя в покое, потому что ты можешь скомпрометировать всю их работу!

– Перед кем скомпрометирую? Кому я расскажу? Правительству? Но они же и так…

– Зародились на государственном бюджете, точно, – согласился Генри. – Но то, чем они занимаются теперь, больше похоже на антиправительственный заговор. И потом, ты можешь продать их секреты любой другой стране и предоставить доказательства, – он кивнул на блокнот, с которым не расставался. – Тебе придется прятаться всю оставшуюся жизнь, даже если за информацию хорошо заплатят. Менять имена, переезжать с место на место, отказаться от всех знакомых и друзей – вот, что тебя ждет.

Он вглядывался в лицо Сандре, будто пытался прочитать там что-то, но она молчала.

И тогда он тяжело уронил:

– Единственный выход – натравить на них Киррена. У него свои счеты, но уничтожив всех свидетелей без исключения, он поможет тебе.

– Ох… – выдохнула Сандра и недоверчиво улыбнулась. – Ты это серьезно?..

– Всех, без исключения, – повторил Генри, и Сандра тут же представила, как вычеркивает из списка имена сотрудников Лакс, пока Киррен – в человеческом обличье – стаскивает трупы и укладывает их рядами. Нервный смех защекотал горло, Сандра обнаружила, что продолжает улыбаться.

– Ты так спокойно говоришь об этом, Генри. Тебя наняли, чтобы остановить его, предотвратить убийства…

– Меня наняли, чтобы отомстить, – негромко поправил он. – О предотвращении речь не шла. Предотвращением может стать искоренение Лакс, а информацию о тебе можно вычистить из их компьютеров, вряд ли кто-то станет разбираться…

– Подожди, – она снова схватила его за руку и, наверное, сжала чуть сильнее, потому что Генри поморщился. – Ой, прости, – Сандра тут же отодвинулась, покачала головой. – Я все еще не понимаю… Ты только что предложил мне стать соучастницей массового убийства? Стоять и смотреть, как Киррен убивает беззащитных людей?

Генри дернул плечом и демонстративно вывернул перевязанные ладони:

– Не такие уж они и беззащитные. Однажды как-то справились с этим, – он мотнул головой, имея в виду Киррена. – А если вспомнить, что они вообще занимались разработкой оружия массового поражения…

– Генри, – Сандра все еще пыталась отыскать здравый смысл в его рассуждениях, – ты сам помогал им! Ты бы и глазом не моргнул, если бы не встретил Сигму! Ты бы просто ушел, а они бы остались здесь собирать свой вирус по кусочкам! И сейчас бы не гонялись за нами, если бы не Киррен!

– Ш-ш-ш, – он шикнул на нее, окидывая взглядом зал. – Не стоит говорить об этом так громко. Я давно просчитал все шансы: забрать с собой гадину, прибить и сдать труп в доказательство – увы, не получится. Я здесь просто человек, как это ни печально. Копье у Лакс, а без него убить Тварь невозможно. Оставить здесь – так пусть хотя бы какую-то пользу принесет, если ты не передумаешь.

– Генри, ты… это… – бессвязно пробормотала Сандра и уставилась в темно-зеленые глаза. – Но почему?..

– Почему что, Вербеке? – занервничал он.

– Все это? Тебе действительно плевать?..

Он покачал головой и слабо улыбнулся.

– Потому что я хочу домой. Ты рвалась в свой Лейден? Вот и я тоже. Плевать на награду, плевать на Тварь. Мне действительно плевать на всех, – он чуть запнулся, – кроме тебя. Ты первый человек, который пришел за мной. Когда-либо, где-либо, – улыбка превратилась в гримасу, – во всех мирах, если угодно. Звучит-то как романтично. Это все ты сделала.

Он говорил, не меняя тона, но Сандре слышалось что-то страшное в его словах. Какой-то упрек, угрожающий и жалкий одновременно. Это было просто невыносимо.

Она поднялась, отодвинула стул, царапая ножками по полу.

– Я…

– Ты куда, Сандра?..

Она так привыкла, что он не называет ее по имени, что едва не вздрагивала каждый раз, когда Генри нарушал сложившуюся традицию.

– Пойду, подышу воздухом.

– Вербеке!.. – он тоже встал, но не осмелился ее останавливать, только пробормотал в спину. – Будь осторожна! Далеко не уходи!..

Сандра вылетела из бара, хлопнула дверью – и едва не врезалась в Киррена. Чрезвычайно довольный, он шел от мотеля – наверное, только вернулся, поставил машину на стоянку – прежний автомобиль или уже другой? – и направлялся дразнить Генри.

– Ух!.. – он придержал ее, не давая упасть. – Что там? Спецназ с автоматами? Нас обнаружили? Клара или Сигма?

– Нет, – Сандра помотала головой, не в состоянии разговаривать связно. Она вцепилась в рукав куртки Генри и потащила его прочь. – Очаровашка Генри.

– Что с ним? – Киррен послушно шел рядом, не пытаясь вывернуться. – Опять бесится? Чем ближе к цели, тем больше нытья… Пытается уговорить тебя пойти с ним?

Сандра открыла рот:

– Откуда ты… – но довольно быстро совладала с собой, мотнула головой и втолкнула Киррена в свою комнату.

– Значит, пытается, – кивнул он. Огляделся по сторонам, но в крохотной комнатушке был всего один стул, да и тот Сандра завалила одеждой, пытаясь решить, пригодится ли ей еще когда-нибудь синее платье в мелкий цветочек и туфли, которые сердобольная Владана заставила взять с собой. Киррен уселся на кровать и терпеливо ждал, пока Сандра успокоится.

А ей хотелось по стенам бегать. Кричать, швырять что-нибудь, возмущаться.

– Этот… он считает, что все так просто… или я буду постоянно прятаться и от каждого шороха дрожать… или дивный новый мир… легче легкого! Сам он, значит, хочет домой… а меня тут уже ничего не держит! В квартиру не вернуться, со знакомыми не поговорить… Правильно, что еще? У меня же ничего больше нет, а у него там целая жизнь!

– Которую он немного пропустил за последние пятнадцать лет, – ввернул Киррен с невинным видом. А когда Сандра пораженно уставилась на него, только плечами пожал. – А что? Ты же не ждала, что я стану его защищать? Или помогу тебе решить?

– Я уже и так решила! – воскликнула она. – Какие могут быть для меня варианты? Бешеные возможности? Новая жизнь в новой вселенной? О-о-о, – простонала Сандра, закатывая глаза, – конечно, все так и будет!

Киррен слушал молча и без улыбки.

– Он говорит, что иначе мне спокойной жизни не видать! Что за мной так и будут гоняться до самой смерти, и единственный путь – поубивать их всех! Мы с тобой вместе, а? – она толкнула Киррена в плечо. – Классная идея, правда? Не будем дожидаться, пока они явятся, пойдем туда и уничтожим полсотни человек! Просто потому, что они могут рано или поздно добраться до меня, а я, что б ты знал, ему не безразлична! И нет, ничего такого он не сказал – я должна была это понять! Сама как-то сообразить: раз у меня есть совесть, то будь любезна, пожинай теперь плоды! Класс, да?

Она остановилась и снова нашла взглядом своего безмолвного слушателя.

– Как тебе это нравится? Пусть Клара выпустит чуму и заберет все деньги мира, когда к ней потянутся за противоядием, пусть тут хоть сгорит все! Это как же надо ненавидеть это место… – внезапно слова иссякли и Сандра могла только хватать ртом воздух, ужасаясь открывшимся перспективам. Генри было не просто плевать, он искренне хотел отомстить миру, в котором застрял не по своей воле. Отомстить людям за то, что они были глупее его сородичей? За то, что он не мог выбраться и не мог никому открыться?

– Godverdomme, – шепотом сказала она и шагнула к Киррену.

Положила руки ему на плечи, зарылась пальцами в неровно обстриженные волосы. Он потянулся к ней, будто ждал этого мгновения не годами – веками. Двинулся медленно и осторожно, не до конца поверив.

А Сандра сама себе не верила: тот ужасный сон оказался реальностью, обернулся вокруг кольцами змеи и сжимал, пока дыхание не перехватило, пока воздух в легких не закончился.

До первого поцелуя, до первого прикосновения их губ. И удивление пришло почти мгновенно – почему она посчитала сон кошмаром? Почему подумала, что вот это – вот эта тлеющая углями, ноющая боль в низу живота – страх?

Идиотка. Что за дура, что за…

Киррен взял ее за руку и тронул губами кончики пальцев. Обвел языком каждый сустав, уткнулся в ладонь. Светлые, почти прозрачные глаза смотрели на нее. Сандра вздохнула. И потом еще раз. Сердце колотилось в груди, будто она бежала какой-то бесконечный марафон, и вот наконец пришла к финишу. Успела.

– Скажи, что ты хочешь, – серьезно произнес Киррен, не сводя с нее взгляда. – Скажи, что мне сделать.

В последний раз он ее обманул, Сандра еще помнила. Каким-то краешком сознания, в котором сохранились чужие воспоминания, она была обижена, но понимала, что Киррен пытался ее оттолкнуть. Сделал все, что в его силах, а она…

– Ты не глупая, – проложил он дорожку из слов у ее ключиц. – Не идиотка. Ты настоящая. Здесь, – руки коснулись поясницы, заставляя выгнуться, распаляя жар, – здесь, – пальцы тронули бок, распахнутой ладонью очерчивая ребра, – здесь, – невесомый поцелуй в висок. – Ты живая везде. Я тебя чувствую.

– На что… – начала Сандра, но остановилась, облизала пересохшие губы. Тело ее двигалось отдельно от мозга: руки гладили по футболке, на границе ткани и голой кожи, гладкой и чистой, ноги касались его бедер. – На что это похоже? Ты видел их всех совсем иначе… какая я?

Он оторвался от нее на мгновение, отстранился и глянул по-прежнему снизу вверх. Помолчал немного и выдал:

– Ты пахнешь дождем.

Сандра то ли фыркнула, то ли всхлипнула, сама не поняла. Дождем. Это надо было придумать!..

– Твои воспоминания похожи на бусины, – продолжил он, утыкаясь носом куда-то в район ее пупка. – Какие-то из серебра. Какие-то из дерева. А есть из бумаги.

Дыхание его было горячим, как жидкий огонь, и Сандра не знала, что хочется больше: отстраниться или прижать его крепче, ближе.

– Если мы… – голос снова сорвался в хрип, прозвучал незнакомо резко. – Если мы сейчас не остановимся. Будет страшно?

Киррен застонал, уронил руки. Плечи у него затряслись, дыхание сбилось – и когда запрокинул голову, Сандра поняла, что он хихикает. Абсолютно беззвучно, но искренне. Так заразительно, что ей самой захотелось смеяться. Радость его была осязаемой, легкой, как пыльца в воздухе.

– Если мы остановимся, точно будет неприятно. Мне. И то недолго. Но я переживу. А ты решай сама, – он глянул ехидно из-под свесившихся на лицо волос, улыбнулся криво. – Это, конечно, не так ответственно, как пойти в параллельный мир…

– Ох, да хватит уже, – пробормотала Сандра, соскальзывая к нему на колени, находя ртом его рот, вцепляясь пальцами в одежду.

И правда, хватит бояться.

Глава 7

– Это еще что? – Генри взирал на содержимое багажника с плохо сдерживаемой яростью. То ли злился, что не ему первому пришло в голову, то ли бесился, что с ним ничего не согласовали, то ли чувствовал еще что-то.

– А ты как думаешь? – Киррен ухмылялся, привалившись к боку автомобиля. – Попробуй догадаться с трех раз!

– Прекрати паясничать, – Генри чуть опустил крышку багажника и нервно огляделся, не видит ли кто, не звонит ли в полицию. Сандра ошеломленно стояла рядом и хлопала глазами: где Киррен достал эту кучу стволов? Два автомата, несколько коробок с патронами, штук пять пистолетов… Натренированным взглядом она опознала старых знакомых по тренировкам с Генри – глок и смит-вессон. Остальные марки были ей незнакомы. Что никак не умаляло факта: Киррен где-то нашел и купил – или украл? – целую гору огнестрельного оружия.

– Какого хрена? – Генри, судя по всему, тоже пребывал в шоке. Ругался он редко, за все время знакомства Сандра и пару раз не могла припомнить.

– С днем рожденья? – попробовал Киррен.

Генри сухо хмыкнул:

– Я понятия не имею, когда мой день рожденья по этому календарю.

– А число в документах? – изумилась Сандра. Она вдруг поняла, что дата, указанная в паспорте Генри Смита, приходилась на август.

– Я просто ткнул пальцем наугад, – он потер щеку рукой. – Еще объяснения будут?

– А они нужны? – Киррен пожал плечами. – Я просто подумал, что тебе будет удобней с этим, – он кивнул на багажник. – И Сандра уже привыкла к оружию. Нам ехать еще довольно далеко, просто выберите себе что-нибудь по руке и скажите спасибо!

Генри сжал зубы до скрипа, и кулаки тоже сжал. Сандра глянула и мимоходом подумала: наверное, по руке ему было то самое копье, от которого теперь порезы на пальцах. И бронежилет, с которым он и во сне не расставался.

– Считай это жестом доброй воли, – продолжал уговаривать Киррен. – Без подвоха, честное слово, – он развел руки в стороны, открывая пустые ладони, показывая, что не оставил для себя ничего. Да и зачем ему?..

Генри положил руку на крышку багажника, задумчиво покачал ее и произнес:

– На пароме из нас вытрясут весь этот арсенал. Разрешения нет, документов на оружие нет. Проехать пару часов с полной машиной оружия, чтобы скинуть его в какую-нибудь канаву перед досмотром? Спасибо, но я пас.

– Не беспокойся о пароме, – тут же отозвался Киррен. – Я договорюсь.

Сандра сдавленно фыркнула. И пояснила, поймав на себе взгляд двух пар глаз: изумрудно-зеленых и серо-стальных:

– Как договорился с теми, у кого украл это? – она мотнула подбородком на багажник.

Киррену хватило совести выглядеть оскорбленным:

– Я ничего не крал! Это был взаимовыгодный обмен!

– И что, интересно знать, ты им предложил? – поинтересовался Генри.

На лице у Киррена тут же возникла ехидная кривая усмешка:

– К твоему сведению, у Лакс водится предостаточно секретов. Не ты один умеешь делать деньги из воздуха… ой, прости, забыл – из остатков культурного наследия этой планеты!

Генри скривился, но промолчал: по всей вероятности, возразить было нечего.

– Не о чем волноваться, – продолжил убеждать Киррен. – Мы просто едем вперед, а на мосту предоставьте дело мне!

– На пароме…

– Какая разница?

– Потрясающе, – Генри явно был не в восторге от всего этого, но спорить не торопился. Как и отказываться от неожиданного подарка, если содержимое багажника тянуло на то, чтобы называться подарком.

– Что ж, тогда я могу выбрать первой? – Сандра шагнула вперед, поднырнула под руку Генри и схватила пистолет, который очень напоминал ее предыдущий. Тот, который она увезла из Кроули и с которым рассталась только перед отлетом в ЮАР.

– Вербеке… – заворчал Генри, но тут же умолк, когда она быстро проверила магазин и вернула предохранитель на место, привычным уже движением спрятала пистолет за пояс джинсов и одернула куртку.

– Я сдала экзамен? – спросила Сандра, с улыбкой глядя на него.

Генри прикусил губу. Потом кивнул.

– Давайте в конце концов уже выдвигаться.

– Отлично, я за руль! – после плотного завтрака и большой чашки кофе Сандра была полна энтузиазма. И потом, дорога по Дании не представляла большой сложности: езжай себе мимо крошечных деревенек и скромных городков, смотри в окно и не забывай сверяться с картой. Карт этих, бумажных, исчерканных шариковыми ручками, они оставили после себя уже порядочно: дотошный Генри заставлял сжигать каждую, но иногда приходилось менять автомобили так быстро, что времени просто не оставалось.

Кстати, про Генри. Он замялся возле пассажирской двери, потом обернулся, кивнул Киррену:

– Спасибо.

– На здоровье, – негромко отозвался тот. И больше ехидничать не стал.

Сандра очень старалась вести себя как обычно. Двигаться, говорить, смотреть. Но мысли все время соскальзывали в сторону. Минувшей ночью, уже после всего, Киррен спросил:

– Ты хочешь, чтобы я рассказал Генри?

Сандра молчала. Смотрела, как он наклоняется, чтобы зашнуровать ботинки, и не могла придумать, что ответить. Что делать дальше: хранить эту превеликую тайну до того момента, как Генри найдет портал и счастливо отбудет в свою реальность? Или рассказать самой поскорее: пусть не питает никаких иллюзий, с ним она точно не пойдет. Никуда.

Сандре хотелось расхохотаться – громко и истерически. Орать во весь голос: так мол и так, она занималась сексом с их хваленой Тварью, с чудовищем, которое читает мысли, с монстром из другого измерения.

Ночью она едва остановилась, буквально оторвалась от него и спросила, упираясь ладонью в грудь Киррену:

– То, что ты говорил в больнице… про свою кровь…

Он смотрел на нее безмолвным сфинксом в полумраке комнаты, ждал терпеливо, не торопил.

– То, что мне от нее ничего не будет… – Сандра злилась на свою неспособность высказать все, как есть. На заплетающийся язык, на тело, которое будто вибрировало мелко-мелко на одной частоте. На мокрые от пота ладони, которые хотели прикасаться к нему, гладить, трогать, исследовать. – Это касается и других… гм… жидкостей?..

Киррен сдул прядку волос, которая все лезла в глаза, и серьезно сообщил:

– Абсолютно безопасно. Во всех смыслах.

– Ага, – тогда Сандра и внимания не обратила на это уточнение, а теперь мучилась, гадала – он, что же, стерилен? И оттого их вид потихоньку исчезает?

Но это была всего одна мысль из многих других, вопросы сотнями маршировали. И не спросить же сейчас, придется терпеть до того момента, когда они снова останутся одни. А тогда, Сандру мучили опасения, уже не до разговоров будет.

***

Меньше чем через два часа они уже погрузились на паром. Когда подъехали, Киррен только поинтересовался у Сандры:

– На каком языке они тут разговаривают? Нет, а кроме датского?..

– На немецком, – нерешительно отозвалась она. Пора бы начать принимать как должное его мгновенную обучаемость языкам… и вообще мгновенную обучаемость в целом.

– Что-то ты красная, – заметил Генри, пока они ждали в машине. Киррен действительно вышел и отправился к тамошним пограничникам, прихватив только паспорта и – после недолгих колебаний – несколько банкнот из запасов Генри.

– Душно здесь, – пробормотала Сандра, опуская стекло и отворачиваясь к окну.

Генри никак не прокомментировал. Чем ближе к цели, тем более напряженным он становился. Удивительно, что они до сих пор не нарвались на Лакс, а может, те ожидали в ближайшем аэропорту или на вокзале, где угодно, только не на автомобильном шоссе. Может быть, Эбернати – или кто там сейчас за главного? – решил, что втроем в одной машине они точно не высидят столько времени.

Серьезная ошибка.

Киррен вернулся, и уже по его лицу Сандра могла сказать, что их не только пропустят на паром и не станут проверять багаж, а еще и бесплатным ланчем накормят. Как он умудрялся это проворачивать, она понятия не имела. Внутри у него будто тумблер какой-то щелкал, и из апатичного, равнодушного ко всему окружающему миру существа он превращался в компанейского парня, чуточку неловкого, и от этого вызывающего расположение всех на своем пути.

Интересно, это все наркота виновата, которой его в Лакс накачивали? Он был таким всегда? Или старается именно сейчас, потому что… что? Дальше Сандра не знала. Не может же все хорошее быть только в качестве расплаты с Генри? Должно быть что-то еще? Ради чего-то он все это делал?

Бесплатный ланч оказался всего-навсего чашкой кофе или чая на выбор и холодным сэндвичем. Сандра отыскала целую кучу свободных мест на второй палубе и устроилась там с комфортом: вытянула ноги, смотрела в окно на серые волны пролива Скагеррак и потихоньку откусывала от сэндвича. Неизвестно еще, когда удастся поесть нормальной горячей пищи: Генри явно собирался мчаться до самого Схьердала без остановок, а по карте это выходило шестьсот с лишним километров. Приедут к вечеру, и совсем не рано.

А что ждало их в самом Схьердале? Клара с десятью отрядами военных? Нет, на такое они не пойдут: бессмысленный риск с учетом того, как уже проявил себя Киррен. Отправить дюжины людей на верную смерть после всего того, что случилось – Клара вряд ли совершит подобную ошибку. И еще где-то Сигма затаился… То ли потерял их след, то ли сообразил, что тоже проигрывает.

Кто-то кашлянул у нее над головой, и Сандра вздрогнула, возвращаясь в реальный мир.

– Не хотел тебя пугать, – Киррен смотрел на нее выжидающе. – Можно присесть?

– Да, конечно, – Сандра скинула ноги с сиденья и подтянула к себе колени. – Почему ты спрашиваешь?

Он устроился напротив нее и неопределенно дернул плечом.

– Сандра, что мы будет делать дальше?

Она удивленно вскинула брови, и он продолжил:

– После того, как Генри вернется обратно, куда мы отправимся? Я спрашиваю на тот случай, если у тебя есть план, – тут же добавил он.

Сандра фыркнула:

– А у тебя есть?

Киррен ответил кривой улыбкой:

– Никогда не заботился о таких глупостях. Предпочитаю импровизацию.

– Я заметила.

Сандра протянула руку и Киррен поймал кончики ее пальцев своими.

– Куда бы мы ни отправились, я настаиваю – в ближайшее время больше никаких переездов, перелетов, мотелей, вокзалов и…

– …холодного кофе и неправильных подушек.

Сандре хотелось почему-то смеяться и плакать одновременно. Но вместо этого она спросила:

– Что не так с подушками? Слишком жесткие? Или мягкие?

Киррен аж передернулся весь:

– На них всегда спал кто-то еще!

– И что? – продолжала допытываться Сандра. – Какая разница?

– Они колются, – спокойно произнес он и легонько сжал ее кончики пальцев. – Сандра, прекрати думать, что я человек. Жестко или мягко я не понимаю. Могу примерно предположить по твоим воспоминаниям или чужим, но испытываю совсем другое. Так с громкостью звука, с яркостью света, с интенсивностью ощущений, с окружающей температурой…

Сандра тихонько фыркнула и, когда он удивленно замолчал, указала на замшевую куртку, с которой Киррен по-прежнему не расставался.

– Я даже гадать не буду, почему ты ее до сих пор таскаешь!

– О, – он покосился на куртку, будто первый раз ее увидел.

А Сандра все думала про «интенсивность ощущений». Спросить бы у него, что это означает и как соотносится с минувшей ночью. Может быть, потом. После всего…

– Сандра, – снова позвал Киррен, привлекая ее внимание. – Ты, может, сама пока не определилась, но когда решишь, подай какой-нибудь знак.

– Ты это о чем? – не сообразила она.

– О нас, – Киррен гладил ее пальцы, разглядывал узоры на подушечках, трогал кончики коротких, обломанных и наскоро, кое-как подпиленных ногтей. – Если ты хочешь продолжить…

– Очень хочу, – перебила Сандра слишком поспешно и тут же скривилась от досады. – Слушай план: мы проводим Генри и купим правильную подушку, а еще правильного кофе целое ведро. Нет, два. И я выпью его весь сама! Не знаю, правда, на какие деньги и где все это положим и поставим, но что-нибудь придумаем.

– Обязательно, – серьезно подтвердил он. – Кофе и подушка – наши приоритеты.

Сандра очень хотела его стукнуть. А потом поцеловать. Или, возможно, сначала поцеловать, а потом стукнуть, она не до конца разобралась в своих желаниях, но надеялась, что обязательно найдет для этого время.

А пока придется подождать.

– Киррен… – она водила пальцем по спутанным линиям на его ладонях, разглядывала, как сходятся брови на переносице, когда он смотрит на море за окном. А потом спросила странное, что пришло в голову секунду назад, да так и соскочило на язык без раздумий. – А ты не хочешь вернуться? Никогда не думал об этом?

На мгновение он замер, сделался неподвижным, будто статуя. Весь цвет схлынул с лица вместе со свежим загаром, и глаза, прежде темные, как вода за окном, снова начали светлеть.

А потом он поднял руку Сандры и прижал пальцы к губам.

– А почему я должен об этом думать? – тихо сказал он. – Я уже просил, не меряй меня человеческим. И снова попрошу, если это нужно, буду повторять тебе, как забудешься. У меня нет дома, как у тебя, нет родины, куда было бы приятно возвращаться. Нет языка, который был бы мне родным, как тот язык, на котором ты думаешь большую часть времени. Он в твоей крови, впитался, как здесь говорят, с молоком матери. Тебе нравится слушать, как он звучит, твои прекрасные чуткие уши наслаждаются каждым словом. Скажешь, не так?

– Киррен, прекрати, – попросила Сандра, и он покорно кивнул, снова переходя на английский.

– Я могу говорить на всех языках, которые сумею разобрать, ты знаешь. Могу назвать домом любое место, где будет удобная подушка, – он слабо улыбнулся, и она ощутила эту улыбку кожей, и жар последовавшего за ней поцелуя. – Но я не хочу, – поцелуй, – не желаю, – еще один, – возвращаться, – и снова, – туда.

Сандра сглотнула. От его признания, честного и безыскусного, на нее накатило возбуждение, настолько сильное, что пришлось сдвинуть колени, чтобы не накинуться на него прямо сейчас, и сжать зубы, чтобы не застонать в голос.

Киррен почувствовал, она знала, но не выразил ни удивления, ни восторга. Он сидел и смотрел на нее, не сводил взгляда, и Сандра чувствовала, как проваливается в колодец.

Почему она не заметила ничего раньше? Почему даже подумать не могла, что все так обернется?

– Я так удивился, когда Эмбер тебя втолкнула, – глухо пробормотал Киррен, не отнимая ее руки от своего лица. – Даже не понял, кто ты и зачем пришла.

– Я тоже не поняла, – Сандра слабо улыбнулась. – Спасибо, что не напугал.

– Спасибо, что не испугалась, – прошептал он.

Испугалась, хотела возразить Сандра, испугалась еще как! До сих пор все поджилки дрожат. Испугалась до смерти – и после, оказывается, бояться тоже можно. А вчера ночью, правда, и он тоже боялся, она видела – рассмотрела в глазах, в дрожании рук, в том, как он останавливался время от времени и смотрел на нее вопросительно, будто сомневался, стоит ли продолжать.

Так что теперь они полностью квиты.

– Еще нет, – так же тихо сказал Киррен, и Сандра не сразу поняла, что он отвечает на ее мысли. Но Киррен тут же помотал головой. – Нет, я не слышу, что ты думаешь. Давно уже ничего не слышу, после клиники… но неважно. Продолжать или нет… Нужно повторить несколько раз, чтобы я как следует разобрался.

– Да у тебя и с первого раза неплохо получилось, – сказала Сандра не своим, севшим вдруг голосом.

– Эй!

Сандра вздрогнула, выдернула ладонь и отодвинулась назад.

– Вот вы где! – Генри взбежал по лестнице и теперь шел к ним, широко шагая по палубе. – Я вас уже повсюду искал! Нужно идти, – он смотрел только на Сандру, махнул рукой, побуждая ее подняться с кресла. – Быстрее, мы совсем рядом с берегом.

– Значит, не показалось? – Киррен не выглядел удивленным, а вот Сандра недоумевала.

– Что такое? Что должно было показаться?

Генри потянул ее за руку вниз, объясняя по дороге.

– Нас уже ждут в Ларвике. Пока ты обедала, этот вскрыл компьютерную систему береговой службы безопасности, – он мотнул головой на Киррена. – Как только мы сойдем на берег, нас схватит полиция и передаст прямо в руки Кларе.

Киррен хмыкнул за спиной у Сандры, и она обернулась через плечо. Киррен не позволит, чтобы их схватили, а значит, снова будет бойня. В памяти возникли те последние секунды на складе в Кейптауне: ощущение всепоглощающего ужаса, отяжелевший воздух и крик, что ввинчивался в уши.

– Генри, – позвала Сандра, прыгая за ним через ступеньку. Они спустились на первую палубу, но Генри не остановился, завернул куда-то за угол, открыл дверь, за которой обнаружилась еще одна лестница, и продолжил спускаться. – Послушай меня!.. Это нельзя допустить, только не сейчас, надо что-то придумать!

– Уже, – он чуть притормозил, когда достиг нижнего уровня – где-то за стеной шумело машинное отделение – и кивнул в узкий темный коридор, указывая направление. – Нам туда.

Киррен, который следовал за Сандрой, зацепился локтем за какую-то железную коробку, висевшую на стене, и коротко зашипел от боли. Она настолько привыкла к тому, что он постоянно спотыкается, задевает углы плечами и коленями, а низкие потолки – головой, что почти перестала обращать внимание. Его «неправильное тело» было покрыто синяками и ссадинами, но шрамы затянулись – все, кроме одного, как Киррен и предсказывал.

Сандра вспомнила, что хотела расспросить Генри о копье, узнать, что оно из себя представляет.

– Вплавь доберемся? – поинтересовался Киррен, когда Генри распахнул очередную дверь и преодолел очередные три ступеньки, на этот раз вверх, на какую-то крохотную открытую палубу.

– Терпеть не могу воду, – буркнул тот и ткнул пальцем вниз. Там на волнах покачивался небольшой катер, к которому от борта парома свисал канатный трап.

За штурвалом сидел весьма колоритный морской волк в засаленной фуражке, который, увидев их, задрал голову и поинтересовался недружелюбным тоном:

– Skal du?..

Пока Сандра лихорадочно металась в поисках ответа, Киррен чуть нахмурился и выдал:

– Ja, nå.

– Скажи ему, пусть подойдет поближе, – распорядился Генри.

Тот послушался, впрочем, подбирая слова без особых проблем.

– Да, так лучше. Сандра, ты за мной: держись крепче и смотри под ноги.

– Ладно, – пробормотала она и без вопросов отдала рюкзак, который Генри потянул у нее с плеча. Потом открыла рот и приготовилась спросить, решил он оставить автомобиль с их вещами и полным багажником оружия на волю Лакс, как Киррен негромко произнес:

– Похоже, дальше мы путешествуем налегке.

Кажется, так оно и было.

Сандра сжала челюсти, пряча обиду внутри – Генри снова думал только о себе. Мчался вперед, сломя голову, оставляя их разбираться с последствиями. Или по-прежнему надеялся, что она пойдет с ним? А Киррен как-нибудь и сам справится? Или думал, что у Лакс и во второй раз получится то, что удалось пятнадцать лет назад? Это бы решило все проблемы, замело следы и избавило от необходимости испытывать угрызения совести. Кому какое дело, сколько лет еще Тварь просидит в подвале? Когда еще криптологам удастся расшифровать записи из дневника?

Паром качало на волнах, и она вцепилась в леера, когда Генри позвал от катера:

– Вербеке, спускайся, я подстрахую!

Сандра застегнула куртку, чтобы та не мешалась, подтянула рукава и кое-как сползла по лестнице. Канат норовил вывернуться из пальцев, узкие ступени – выскользнуть, и спуск показался нескончаемым. Давно уже она этим не занималась, пожалуй, слишком давно! Наконец Генри подхватил ее и поставил на палубу катера, придерживая за плечи.

– Спускайся, – он подтолкнул Сандру к лестнице, которая вела в низкий сумрачный кокпит, куда свет еле пробивался сквозь покрытые разводами от воды стекла. По обоим бортам были устроены длинные узкие лавки, посередине стол, принайтованный к полу, и все это было завалено всяким хламом, начиная от журналов с непристойными картинками и заканчивая пакетами с остатками разнообразной еды. В воздухе витал аромат застарелого сигаретного пепла.

Спустя какое-то время к ней присоединился Киррен: он цеплялся за все вокруг, чтобы не упасть, и выглядел несколько раздраженным. Сандра не удержалась от улыбки:

– Здесь качать будет посильнее, чем на пароме.

Он покосился на нее:

– Ничего такого, что ты бы не проходила в гонках по каналам, правда?

Сандра глухо застонала, не зная, чего ей хочется больше: как следует посмеяться над своей давней глупостью или сказать Киррену, чтобы он не смел больше трогать ее воспоминания. Интересно, послушается ли. Она что-то сомневалась.

Тут в кокпит спустился Генри, похлопывая себя сложенной картой по бедру, и начал прямо с порога:

– Дойдем по Логену до Бускеруда, там выберемся на тридцать второе шоссе и поедем на север.

Они оба смотрели на него, пока наконец Сандра не спросила – впрочем, без особого любопытства:

– Что такое Логен?

Судя по тому, что качка усилилась, они отошли от парома и двинулись в открытое плавание.

– Река, – Генри уселся на лавку рядом с ней и кивнул на противоположную Киррену, который так и стоял у входа. – Садись, нам идти около часа.

Киррен как-то странно покосился на кучу вещей на лавке, то ли с брезгливостью, то ли со смутным желанием порыться там в поисках чего полезного, Сандра не разобрала. Но потом без лишних слов спихнул их в сторону и уселся, откинулся на стену и сложил руки на груди.

– Думаешь, там не ждут? – он кивнул на карту, разложенную на столе. – В этом, как его – Бускеруде?

Генри улыбнулся – безумной какой-то, маньяческой ухмылкой. Сандра никогда еще не видела ничего подобного на его лице.

– Только полные психи могут решить подняться вверх по реке вместо того, чтобы ехать по ровной свободной трассе.

– Психи, у которых карманы деньгами набиты, – уронила Сандра. Просто для того, чтобы восстановить справедливость. Угрюмый мужик с вислыми усами, правивший катером, явно не за простое спасибо вез их черт знает куда.

– Нет ничего в мире, что нельзя было бы купить… – тут Киррен многозначительно кашлянул, и Генри пришлось признать очевидное. – И любого человека можно уговорить, используя нехитрые технологии воздействия.

– Какие такие технологии? – Сандра пригрелась после вынужденного акробатического номера на ветру и сердце перестало стучать в груди точно бешеное. Свежие новости о солдатах из Лакс, поджидающих в засаде, не способствовали душевному равновесию.

– Вот именно – какие? – Киррен подался вперед, глядя на Генри.

– Лживая доброжелательность и участие, – не моргнув глазом произнес тот.

– А с чего ты решил, что они лживые?

Сандра закрыла глаза и уронила голову на сложенные руки. Все повторяется снова и снова. Они спорят друг с другом уже по инерции, в силу привычки, а не потому, что действительно хотят вцепиться друг другу в горло. Да и она уже не спешит бросаться посередине и разнимать их. Может потому, что знает: убивать друг друга они точно не собираются. От осознания этой мысли Сандре вдруг стало так приятно… Будто это ее заслуга. Будто это она их разводила по углам как нашкодивших мальчишек и твердила: «нет, не вздумай больше», и наконец это подействовало.

А может, ей нужно было просто умереть, чтобы они помирились.

– Тихо, – вдруг произнес Генри посередине очередного пассажа про злобную бездушную тварь, которой нет дела ни до кого кроме себя. – Кажется, она заснула.

Сандра хотела было возмутиться – ничего подобного, вовсе не заснула, а слегка задремала, убаюканная волнами, но лень было поднимать голову и открывать рот.

Киррен негромко фыркнул, он точно знал, что Сандра не спала. Как-то определял по дыханию и частоте сердцебиения: раз не слышит мыслей, должно же быть что-то еще?

В кокпите воцарилась тишина, а потом что-то тихонько зашелестело.

– Думаешь, это еще съедобно? – шепотом поинтересовался Генри. – Кто знает, сколько времени этот пакет здесь болтается…

– Не нравится – не ешь! – так же шепотом отозвался Киррен. – Я первый нашел!

– Вот уж нет! Дай сюда!

Сандра улыбнулась.

Некоторое время ничего не происходило: они жевали найденную еду, а Сандра снова начала проваливаться в сон.

– Какого черта ты за мной тащишься? – вдруг спросил Генри, и она снова насторожилась. – Проще простого сейчас выпрыгнуть за борт и исчезнуть. Ты же видишь, ты понимаешь – я за тобой не пойду.

– А я, может быть, не люблю холодную воду, – голосом, в котором явно сквозила ухмылка, сообщил Киррен. – Вот если бы теплая…

– Тогда почему в Африке не свалил?

– Хочу убедиться, что ты точно уберешься с моей территории, – у Киррена на все был готов ответ.

– С твоей территории? – Генри приглушенно рассмеялся. – Правда?

– Ага, – Киррен с энтузиазмом жевал что-то, и Сандре тоже захотелось, пусть даже она и перекусила совсем недавно. Киррен вообще все делал с воодушевлением, а уж в особенности…

– Ты уйдешь, а я останусь. Мне здесь нравится. Даже несмотря на этих уродов, здесь весьма мило! Можно взять какое угодно имя, притвориться кем угодно, спрятаться так, что никто не найдет. Что может быть прекрасней?

– Ну, я даже не знаю, – с сомнением в голосе произнес Генри.

– Ага! Именно поэтому я доведу тебя до двери, вежливо выставлю за порог и прослежу, чтобы не вернулся, – весело сообщил Киррен.

– С превеликим удовольствием. Эта дыра тебе идеально подходит. В тринадцатом секторе не смогли бы подобрать тюрьму лучше, как бы ни старались…

– Помнится, контракт был на ликвидацию, – перебил Киррен. – Если потребуют доказательств, придумаешь что-нибудь?

– Не учи ученого, – выплюнул Генри.

Неизвестно, что бы еще он сказал дальше, но с палубы послышался крик на норвежском.

– Что он говорит?

– Что мы подходим к Хвит-чему-то там, – перевел Киррен.

Генри отшвырнул скомканный пакетик и тронул Сандру за плечо:

– Вербеке? Просыпайся. Наша остановка.

Она вскинула голову и захлопала ресницами, окончательно выныривая из полудремы. Когда Генри поднялся по лестнице в три ступеньки, Сандра глянула на Киррена и он спокойно встретил ее взгляд.

– Надо же, – одними губами произнесла Сандра, имея в виду слова Генри – неужели тот готов был отпустить свою цель в любой момент! Но Киррен подумал совсем о другом. Он встал с места и протянул руку Сандре, помогая подняться на палубу. И когда она оказалась совсем рядом, наклонился и шепнул:

– Мне и правда здесь нравится.

***

Хвит-чего-то там оказался Хвиттингфоссом, очередным маленьким городом на пути, на этот раз прибрежным. Пока Киррен и Генри искали машину в аренду – первый предлагал украсть первую попавшуюся, второй колебался – Сандра сидела на причальной тумбе и бездумно смотрела в воду. Соленый ветер трепал короткие волосы, залезал под одежду, и она порадовалась, что не вынула из рюкзака свитер и носки. Сандра бы и от теплой куртки не отказалась, в чемодане как раз осталась одна такая, джинсовая, с подстежкой.

Если бы Генри предупредил заранее, она бы спустилась на грузовую палубу и забрала из чемодана все нужное и пару коробок с патронами бы тоже прихватила. А может быть, и автомат бы вынесла! На всякий случай.

Больше всего почему-то было жалко синее платье в цветочек и подаренные туфли.

Когда к ней подъехал автомобиль, Сандра едва не расхохоталась. Под толстым слоем грязи притаился фольксваген поло неопределенного цвета с треснувшей фарой, пятнами ржавчины и вмятиной на правом крыле.

– Что это за развалюха? Где вы ее нашли, в приюте для развалюх?.. На свалке?.. Боже, Генри, скажи, что вам приплатили за то, что вы ее забрали!

– Нет, – обиженно заявил он, – ты остальные не видела!

Сандра, истерически хихикая, забралась на заднее сиденье. Киррен сидел за рулем с таким лицом, будто собственноручно приводил в негодность раздобытый транспорт, чтобы насолить Генри.

И они снова ехали, останавливались на заправках, пили дешевый кофе и жевали непомерно дорогой фастфуд, сменяли друг друга за рулем и ворчали на Генри, который изо всех сил пытался быть полезным: обложился бумажными картами и предсказывал развязки и повороты.

Где-то в районе Фурульхогна, огромного парка, отмеченного на всем отрезке пути щитами с призывом немедленно свернуть направо и полюбоваться северными оленями в естественной среде обитания, их притормозила местная полиция.

– Это как-то подозрительно, – Генри щурился сквозь заляпанное мелким дождем лобовое стекло на офицера в форме, который неторопливо приближался к ним. Второй разговаривал по телефону возле припаркованной на обочине машины с выключенными мигалками.

– Что случилось? – Киррен, который дрых на заднем сиденье, проснулся и наклонился вперед. – Ты что-то нарушила? Обогнала кого-то?

– Нет, – Сандра покачала головой, стараясь дышать размеренно и ровно. Скоростной лимит она не превысила. На знаки смотрела. Права на чужое имя – вот они, лежат в кармане. А значит, все будет хорошо. Все должно быть хорошо.

– Это неправильно, – продолжал бурчать Генри. – В Норвегии полиция никого не останавливает просто так. Тем более на безлюдной трассе, после выезда из города… очень непонятно, Вербеке. Там где-то были камеры?

– Нет, – она опустила стекло – удивительно, но автоматические стеклоподъемники в этой колымаге еще работали – и изобразила на лице доброжелательную улыбку. – Guten Tag, Offizier! Wir sind Touristen… Ich habe auch die Regeln gebrochen?..

Полицейский проводил взглядом машину, проезжающую мимо, и в ту же секунду Генри произнес изменившимся тоном:

– Вербеке, пригнись!

Сандру не нужно было просить дважды. Она нырнула вниз, прижимаясь грудью к коленям, и успела краем глаза заметить, как Генри выхватывает пистолет. Шум от выстрелов ударил по ушам, но у Сандры не осталось времени на испуг: она снова завела заглушенный мотор, дала по газам и одновременно рванула из-за пояса собственный пистолет.

Время ужалось на несколько кратких мгновений: Генри заорал «давай, давай!», Сандра крутанула руль и их автомобильчик оказался совсем рядом со вторым офицером. Похоже, что он совсем не удивился, а вроде был готов к такому повороту – по крайней мере, автомат с заднего сиденья полицейской машины он выдернул молниеносно. Не мешкая ни секунды, Сандра выставила руку в окно и нажала на гашетку – от первой пули тот едва вздрогнул, но она стреляла и стреляла, пока наконец лже-полицейский не упал, и тогда только уронила пистолет на колени, переключила скорость и вжала педаль газа, заставляя видавшую виды машинку под визг покрышек снова вернуться на шоссе.

Несколько минут в салоне автомобиля царила тишина.

Сандра продышалась, глянула в зеркало заднего вида – не без опаски – и увидела Киррена, слегка встрепанного, но абсолютно человеческого, нормального, обычного. Обеими руками он ухватился за спинки передних сидений и оглядывался назад, а когда повернулся, на лице его сияла ухмылка.

– Ну что, великий охотник, – громко объявил он, – кажется, Сандра тебя обошла!

Генри не выглядел оскорбленным. Когда Сандра посмотрела на него, он казался скорее испуганным. Сжимая и разжимая перебинтованные руки, он глянул на нее с тревогой и угрюмо произнес:

– Никогда так больше не делай.

– А как мне делать? – адреналин по-прежнему плескался в венах, и Сандра никак не могла успокоиться. – Надо было остановить и дать ему нас всех убить? Или позволить Киррену решить проблему?

– Нет, – тут же отрезал Генри, – это исключено. И больше не вздумай так рисковать!

– Ему не нравится, что ты была слишком быстрой, слишком ловкой и успела до того, как он сориентировался, – влез Киррен, укладываясь на спинку водительского сиденья.

Сандра нервно тряхнула головой. Она убила человека – снова не задумываясь ни на секунду, просто для того, чтобы защитить себя, на чистом инстинкте. Это уже начинало тревожить.

– Какие еще были варианты? Ты увидел у него пистолет? – спросила Сандра у Генри, на что тот сразу же кивнул. – Вот! А я не хочу, чтобы в меня стреляли! В особенности, когда мы уже так близко к цели!

Генри покосился на нее и быстро опустил взгляд, сделал вид, что целиком и полностью занят перезарядкой пистолетов – своего и того, что забрал у Сандры с колен.

– Похоже, мои уроки не прошли даром.

***

В Схьердале их будут поджидать несколько ударных групп Лакс, их будут караулить на подступах и пытаться задержать, повторял Генри всю дорогу, но вышло совершенно иначе. Они миновали аэропорт, проехали мимо засыпающего городишки – время уже перевалило за десять вечера. Похоже, они снова поставили новый рекорд и проехали почти насквозь очередную страну.

Сандра отвлеченно раздумывала об этом, прислонившись головой к стеклу. Вести машину была очередь Киррена. Он, судя по недовольному бурчанию, хотел спать, а не лазить по лесу в потемках, но Генри был непреклонен. В хозяйственном магазине по пути они раздобыли пару мощных фонарей и теперь направлялись прямиком к деревеньке под названием Хегра.

– Там нет никакого леса, – Генри едва на месте не подпрыгивал, так ему не терпелось наконец добраться на место. – На следующем повороте налево!

– Тут везде лес, – пробормотал Киррен, – даже там, где его быть не должно!

– Чудесный мир, а? – нервно хмыкнул Генри и покосился на Сандру через плечо. – Ну что, Вербеке, ты готова?

– Замерзнуть в этой дыре насмерть? – несмотря на включенную на полную мощность печку, у Сандры зуб за зуб не попадал. – Все, что угодно, лишь бы оно закончилось побыстрее и мы пошли пить глинтвейн или просто что-нибудь горячее!

– Совсем скоро, Вербеке, – пообещал Генри и улыбнулся совсем уже безумно. – Здесь останови, прямо здесь, да!

Киррен затормозил прямо у черты того, что напоминало темный пустырь перед холмом, покрытым деревьями, свинцово-черными в наступившем мраке ночи.

– Это здесь, – повторил Генри.

– Откуда ты знаешь? – Киррен заглушил мотор, но фары выключать не торопился, щурился в темноту, пытаясь рассмотреть там хоть что-то. Сандра хотела сказать ему, что так их обнаружат совсем скоро, но прикусила язык – если бы кто-то и хотел напасть, то давно бы это сделал. Времени было предостаточно, и свободного пространства тоже… и тишины.

– Потому что я запомнил место, – огрызнулся Генри, вылез наружу и хлопнул дверцей. – Правда, мы тогда с другой стороны подъехали… точнее, подлетели на вертолете, так быстрее… Ладно, неважно, нам туда!

На пустыре было гораздо холоднее, чем в автомобиле, и дул пронизывающий ветер. Сандра обхватила себя руками и пожалела, что не позаботилась приобретением шапки.

– Что ж, пойдем посмотрим, – Киррен протянул фонарь и улыбнулся Сандре. – Может быть, удастся от него отделаться.

Сандра фыркнула и зашагала вперед.

Глава 8

– О-о-о, черт!..

Сандра ухватила Киррена за куртку, не дав ему сверзиться в… какую-то довольно глубокую яму, куда немедленно спрыгнул Генри и скомандовал уже снизу, из кромешной темноты:

– Свет! Что вы там копаетесь?

Киррен пожал плечами, включил принесенный фонарь и направил его прямо в лицо Генри.

– Свет? Ты хотел света?

– Прекратите, – Сандра решительно отодвинула Киррена в сторону, глянула вниз и с удивлением обнаружила, что яма больше была похожа на каменный коридор, выложенный в земле. Впрочем, что-то похожее она уже видела в скалах у Солано, где скрывалось этрусское кладбище.

Генри вернулся на пару шагов назад и протянул Сандре руку, помогая спуститься. Но как только ее ноги коснулись утрамбованного пола, тут же умчался вперед, бросив на ходу:

– Не отставайте!

Сандра только вздохнула. Рядом, вызвав целый оползень из мелких камней, скатился Киррен и едва не разбил фонарь о камень, размахивая руками для равновесия. Здесь, внизу, было чуть теплее, чем наверху, наверное, из-за отсутствия ветра, хоть какое-то преимущество.

Они последовали за Генри, старательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться: время от времени на проходе попадались большие валуны и осыпи земли, заросшие пожухлой травой. Все это вместе доказывало лишь одно: раскопками давно уже никто не занимался.

– Скорее, – поторапливал Генри, которому приходилось останавливаться и ждать, пока они не поднимут фонари повыше, освещая следующий участок. А потом, после очередного поворота, он наконец остановился напротив стены, сложенной из каменных блоков размером чуть больше кирпича. Блоки были тесно пригнаны друг к другу, но их форма и вид не оставляли сомнений – в земле кладка пролежала много сотен лет. Возможно, тысячелетий.

– Здесь? – выдохнула Сандра, внезапно ощутив благоговейный трепет. Она навела свет фонаря на стену и увидела, как Генри прикоснулся к камням, провел по ним ладонью, будто вытирая пыль с древнего холста, на котором собирался нарисовать новый шедевр.

Киррен стоял с другой стороны и держал фонарь на уровне плеч. В темноте Сандра не могла разглядеть его лица, но почему-то ей казалось, что он не особо уверен в успехе предприятия.

Генри вытащил из кармана куртки блокнот, немного полистал его и снова уставился на стену.

– Что он делает? – шепотом поинтересовался Киррен. – Пытается загипнотизировать эти булыжники?

Сандра только открыла рот, чтобы шикнуть на него, но тут Генри внезапно снизошел до объяснений:

– Карман активируется закодированной комбинацией вербального и тактильного воздействия.

Голос у него был напряженный.

Секундой спустя он тихо произнес несколько фраз на языке, которого Сандра не поняла. Киррен склонил голову на бок, пытаясь разобраться. На губах у него бродила кривая ухмылка.

Сандра перехватила фонарь двумя руками – так было удобней – переступила на месте и приготовилась ждать столько, сколько понадобится. Главное, чтобы охотники из Лакс не появились первыми. На этот случай у них все еще оставалось оружие – и Киррен. Если дела пойдут совсем плохо, придется использовать все, что есть в арсенале.

Генри бормотал себе под нос пару минут, потом с досадой мотнул головой, перевернул несколько страниц и принялся ощупывать соседний камень.

– Он такое уже проделывал? – терпения у Киррена явно было гораздо меньше, чем у Сандры.

– Да… один раз в Италии, в Сорано, и потом еще в Греции, – стараясь говорить как можно тише, отозвалась она.

– И что-то получилось? – скептически поинтересовался тот.

Сандра поморщилась. Генри, похоже, совсем не мешали их переговоры за спиной, поэтому она продолжила шепотом:

– В первый раз вообще ничего. А в Греции я сама почувствовала… – тут пришлось на секунду прерваться, чтобы подобрать слова. – Там был твердый пол, Киррен, но когда я коснулась его рукой, то ощутила, как он прогибается под ладонью. Словно бы изменился сам материал, из которого было создано пространство. Камень стал чем-то вроде… резиновой пленки, довольно прочной, толстой. Но я была уверена: если надавать посильнее или найти правильное место… – она поморщилась, вспоминая книги, прочитанные во время вынужденного заключения в Лакс. – Возможно, эти ученые были правы.

Киррен молча смотрел на Генри, и тогда она рискнула тоже задать вопрос:

– А ты помнишь, как вы сюда попали?

Киррен поводил лучом фонарика туда-сюда по стене, но Генри даже не сбился. Сандра между делом позавидовала его выдержке – или, скорее, упрямству.

– Я провалился, – в конце концов заявил Киррен. Потом пожал плечами. – На самом деле ничего сложного. Я пытался убежать, но там был тупик: синее справа, противный звук снизу, расстояние в два миллиарда лет слева и слишком много сахара надо мной. Поэтому я рванулся в единственно возможном направлении.

Сандра моргнула, пытаясь уложить в голове только что услышанное, потом смирилась, отодвинула подальше всю эту несуразицу и спросила:

– В каком направлении?

Киррен хихикнул. Звук был странным и чужим в окружающей тишине – шепот Генри и свист ветра за границами их убежища смешались и переплелись в тихий гул, к которому Сандра начала уже постепенно привыкать. По крайней мере, никаких посторонних звуков.

– Сюда, – сказал Киррен. И тут же добавил. – Тогда, правда, я еще не понимал, что это значит, что тут есть что-то. Я просто отыскал щель и…

– Протиснулся в нее?

Он снова хмыкнул.

– Скорее, ударился со всей дури. Стена была сделана из сахара и амальгамы. Она рассыпалась и небо перевернулось.

Сандра потерла свободной рукой лоб. Киррен заметил и сказал с нотками сожаления в голосе:

– Я так все вижу. Точнее, видел там, с другой стороны. Здесь все совсем иначе…

– Черт! – заорал Генри и ударил кулаком по стене. – Черт возьми!

Сандра повернулась к нему, ругая себя за то, что отвлеклась, и спросила:

– Что случилось?

Генри тяжело дышал, склонившись к стене. А потом поднял блокнот и швырнул его в сторону.

– Кармана больше нет!

Сандра закрыла глаза, пытаясь успокоить в первую очередь себя, чтобы потом можно было как-то подступиться и к Генри тоже.

– Уже глубокая ночь. Давай найдем отель и вернемся завтра утром…

– Ты ничего не понимаешь! – рявкнул он и развернулся к ним с Кирреном. – Карман исчез! Его обнаружили и заложили с той стороны! Я больше ничего не могу почувствовать, ни малейшего колебания!

– Тогда попробуем в другом месте, вернемся в Грецию, посмотрим где-то еще, – пыталась уговорить Сандра, но бесполезно.

– Нет! – выкрикнул он в ярости. Лицо у Генри покраснело, глаза блестели и выглядел он так, будто сейчас либо выхватит пистолет и отправится палить в беззащитных жителей деревеньки, которые каким-то образом заставили исчезнуть портал. Либо тихо и спокойно пустит пулю себе в лоб.

– Генри, – осторожно позвала Сандра, пытаясь вернуть его в реальность, – нужно еще раз все проверить, может, что-то пропустил...

– Или тебе придется смириться, – подхватил Киррен. Сандра неодобрительно глянула на него, а он в ответ развел руками:

– Что? В чем я не прав?

– Просто помолчи. Генри… – Сандра снова повернулся и обнаружила, что ярость у того будто рукой сняло. Генри весь как-то поник, сделался будто ниже ростом, ссутулился и перестал злиться. Его глаза остекленели, а губы сжались в скорбную линию. Вся энергия, которая наполняла его тело считанные секунды назад, будто испарилась, оставив вместо себя обреченную покорность. Он прошел путь от одержимости и безусловной веры до краха всех надежд, и больше ему не было куда идти.

– Генри… – растерянно повторила Сандра, опустила фонарь и шагнула вперед, ухватила за руку. Его кожа неожиданно показалась ей слишком холодной, практически ледяной, будто Генри и сам был сделан из камня. – Мы во всем разберемся… что-нибудь обязательно придумаем, я обещаю!..

Киррен молча стоял в отдалении, то ли повинуясь беззвучному приказу Сандры, то ли просто никаких слов поддержки и утешения для бывшего врага у него не нашлось.

А потом в темноте прохода раздались чьи-то шаги. Сандра молниеносно выхватила пистолет, сняла с предохранителя и наставила на невидимого врага. Она не заметила, последовал ли Генри ее примеру, но была уверена, что Киррен подобрался, точно натянутая до упора пружина, и встал, прикрывая Сандру – и Генри заодно – от незваных гостей.

В темноте раздалось деликатное покашливание.

– Пожалуйста, очень вас прошу не стрелять.

Раздался тихий щелчок, между каменных стен загорелся третий огонек – фонарик у нее был послабее, чем у них, но все же его света хватило.

– Эмбер, – выдохнула Сандра, не в силах сдержать ужас от подобной встречи.

Фергюсон выглядела как оживший труп: бледная, с запавшими глазами и покрытыми корочкой царапинами на щеках, она казалась привидением, обитавшим в древних руинах. Ее волосы были собраны в неряшливый пучок – действительно неряшливый, а не небрежно растрепанный, одежда – что-то типа спортивного костюма и темной куртки – висела, как на вешалке.

– Я думала, ты умерла, – пробормотала Сандра.

Эмбер молча посмотрела на нее, потом перевела взгляд на Киррена.

– Мы тоже думали, что ты умерла в Кейптауне, – голос у нее был невыразительный, слишком спокойный, окрашенный лишь в некое подобие доброжелательности. – Однако мы обе выжили, и кого стоит благодарить за этот прекрасный второй шанс?

Киррен пожал плечами и спокойно заявил:

– Такое иногда случается.

Сандра по-прежнему держала Эмбер на мушке и раздумывала: возможно, стоит нажать на курок и одним выстрелом избавить всех от будущих проблем? Но Фергюсон явно пришла сюда не одна. Удивительно, что никто из них не заметил ее раньше. Ладно, чутье Киррена срабатывало не всегда, но паранойя Генри будто отключалась: он не озирался по сторонам как прежде, не ждал нападения в любую минуту.

– Можете не верить, но я рада видеть вас всех, – она внимательно оглядела Киррена, а потом переключилась на Генри, который по-прежнему стоял неподвижно. И даже оружия не достал, с досадой поняла Сандра. Он не хотел защищаться, гораздо хуже – он выглядел пораженным в самое сердце. Сдавшимся.

– А мы вот не очень, – Сандра покрепче перехватила рукоять пистолета. Надеяться оставалось только на себя, ну и еще на Киррена. Интересно, второй раз умирать так же больно, как и в первый? Лучше не думать об этом сейчас, не готовиться заранее… но мысли так и лезли в голову. – Чего надо? – грубо буркнула она, надеясь перейти к той части беседы, где Эмбер наконец скидывает маску добренькой помощницы и переходит к шантажу и запугиваниям. Хотя, она бы посмотрела на того, кто бы попытался запугивать Киррена, познакомившись с другой его стороной.

– Я пришла предложить помощь, – сказала Эмбер, глядя только на Генри, – и попросить прощения.

– Да ну? – кажется, Сандра в первый раз увидела, как у Киррена брови поползли на лоб. – Прощения? За что же?

Он не издевался. Не пытался иронизировать, не дразнил ее, он просто удивлялся, потому что не понимал.

– Наша компания, «Lux in tenebris», причинила вам всем предостаточно зла, – сказала Эмбер, не своди глаз с Генри. – Пыталась остановить, захватить, сломать. Использовать в своих целях. Еще сегодня днем приказ о вашем устранении был в силе.

– Да уж, – фыркнула Сандра. Ее сами подобные заявления не могли ввести в заблуждение, только не здесь и не сейчас, и не из уст Эмбер, это точно. – Дальше ты скажешь, что убедила Клару нас пощадить, а теперь мы должны кланяться тебе и благодарить за спасение? Ну уж нет, Фергюсон, хватит этого дерьма!

– Я никого не уговаривала, – Эмбер повернулась к ней, и в неверном свете схлестнувшихся фонарей Сандра заметила, что у Фергюсон дергается правый глаз. – Никого не убеждала. Теперь всем просто наплевать на то, что я думаю, – в ее голосе проскользнуло сожаление, но настолько мимолетно, что Сандра даже изумиться не успела. – Меня послали к вам, потому что мы уже виделись, – она глянула на Киррена, и тот едва заметно кивнул – мол, понимает, о чем она говорит. – Они решили, что у меня больше шансов выжить.

Сандра невесело хмыкнула, но ничего не сказала, только повела дулом пистолета – что ж, продолжай.

Эмбер поблагодарила ее легким кивком.

– Они предлагают вам сделку. Каждому из вас. Киррен, – она произнесла его имя с легкой запинкой, будто впервые читала с листа трудное слово на неизвестном языке, – Клара отзовет все боевые группы, если ты согласишься сотрудничать. Это хорошее предложение. Практически помилование.

Он молчал и смотрел на нее, склонив голову на бок.

– Вербеке, – повернулась Эмбер. – Компания согласна закрыть глаза на твои прежние грехи. Ты займешь место в Лакс в качестве полноправного сотрудника с первым уровнем допуска. Будешь консультантом.

– Спасибо, – не ощущая ничего, кроме раздражения, сухо поблагодарила Сандра. – И это все?

– Детали можно обсудить позже, – равнодушно бросила та и отыскала взглядом последнего оставшегося, Генри. – Мне жаль.

Он никак не отреагировал.

– Генри, – тихо позвала Эмбер, стараясь отвести луч фонарика так, чтобы не светить ему в лицо, и все же отчаянно пытаясь заглянуть в глаза. – Мне правда жаль, что ты не можешь вернуться домой. Но я должна напомнить: в этом мире осталось еще кое-что, что принадлежит тебе.

Впервые за все время он немного оживился. Облизнул губы и поднял голову, взглянул на Эмбер более-менее осмысленно.

– Ты знаешь, о чем я говорю, – продолжила она. – Я сама о нем узнала совсем недавно.

Генри сжал перевязанную руку в кулак и уставился на нее, будто в первый раз увидел.

– Исследователи в Лакс назвали это копьем. И, судя по всему, оно принадлежит тебе, – то ли Сандре почудилось, то ли Эмбер действительно смотрела на Генри с затаенным страхом. – Охотник пытался сразить Тварь копьем, но потерпел поражение.

Ну, не совсем.

Сандра вспомнила длинный белый шрам на животе у Киррена, сохранившийся на коже даже когда другие исчезли. Вспомнила, какой он был на ощупь, и вспомнила свое удивление в первый раз, когда увидела отметину – человек бы с такой раной не выжил. Обычного, нормального, стопроцентного человека подобный удар просто разорвал бы на две части.

Тварь удар пережила. Спрашивать, было ли это больно, Сандра не осмелилась. Она вообще не задавала больше глупых вопросов. Исследовала пальцами плотные очертания рубца, трогала губами…

Сандра вдруг порадовалась, что здесь было темно: совсем незаметно, как полыхают ее щеки, никто не видит, никто понятия не имеет. Кроме, разве что, Киррена, но он и так в курсе.

– Копье, как ты уже успел убедиться, сейчас находится в Лакс, – сказала Эмбер, по-прежнему обращаясь к Генри. – Если ты заново расшифруешь тридцать четыре фрагмента, из которых состоит формула, получишь свое оружие обратно. И еще неограниченное содействие в поисках работающего кармана.

Генри то ли фыркнул, то ли хмыкнул, еще раз окинул взглядом неподдающуюся стену.

– Это простое, опциональное предложение. Подробности ты сможешь обсудить с Кларой, если согласишься пойти со мной. Если вы все согласитесь, – Фергюсон оглядела их, – потому что это касается всех троих.

– Как чудесно, – не скрывая сарказма, произнесла Сандра. – Вот только я никак понять не могу: всего несколько часов назад в нас стреляли боевыми патронами, а теперь мы важны и нужны! С чего вдруг такая перемена?

– Всю последнюю неделю наше руководство рассматривало иные варианты, – не дрогнув, выдержала ее взгляд Эмбер. – Были сомнения. Но сегодня Клара решила рискнуть и послала меня.

– Хорошо, – вдруг сказал Генри, и Сандра чуть не подскочила от звука его голоса. – Мы пойдем.

– Да? Серьезно? – Сандра в шоке повернулась к нему, даже руку с пистолетом опустила – все равно Киррен стоял рядом, он прикроет, если что. – Мы так легко сдадимся им в руки?

Но одного взгляда на Генри ей хватило, чтобы понять – он уже сдался. Ему было все равно. Других вариантов он не видел, и если Лакс предложили этот… что ж, Генри сейчас можно брать тепленьким.

– Прошу прощения, – кашлянул Киррен, привлекая внимание Фергюсон, и когда она повернулась к нему, продолжил. – Ладно, Очаровашку Генри можно купить, пообещав гору сластей и зыбкую надежду на возвращение домой – без обид, – он покосился на того через плечо. – А мне-то что? Свобода? Это понятие относительное, Эм… – он криво улыбнулся. – Тебе ли не знать. Я могу убить столько боевых групп, сколько у вас найдется, и все еще буду свободен. Нужно что-то поинтересней. А я очень сомневаюсь, что у вас найдется…

– Результаты анализов.

– Что? – Киррен склонил голову.

– Результаты всех тех анализов, которые мы делали, – повторила Фергюсон. – Ты же хочешь знать, что не так с этим телом?

Сандра посмотрела на Киррена. Теперь он замолчал, сосредоточенно смотрел на Эмбер и – у Сандры не было никаких сомнений – пытался прочитать ее мысли. А потом произнес не слишком уверенно:

– Ты блефуешь. Я стер все, что было в системе.

Фергюсон закатила глаза: это было так похоже на нее прежнюю, что Сандра снова подняла пистолет.

– Временами ты такой наивный, Пит… Киррен, – тут же исправилась Эмбер. – Стереть все невозможно. Даже при нашем примитивном уровне информационной защиты мы что-то да умеем. И не все мысли можно прочитать. Правда ведь? Хочешь знать, что ты такое? Ты всегда хотел, – тихо добавила она, и у Сандры волосы встали дыбом на затылке. – Если не веришь, посмотри сам.

Он тихо хмыкнул, но ничего не ответил. Сандра вдруг поняла: он не может читать Эмбер. То ли она действительно говорит правду, то ли подвох где-то еще.

– Киррен… – начала Сандра, но Фергюсон не дала договорить.

– Кроме меня здесь еще шесть человек, и они не вооружены. Никаких седативов. Я клянусь, – она смотрела то на Киррена, то на Генри. – Если вы пойдете со мной, то никому из вас не причинят вреда. Клара дала слово.

– Так почему же она не здесь? – выплюнул Киррен.

Эмбер улыбнулась, и выглядело это довольно жутко.

– Слишком боится.

– А ты, значит, нет? – спросила Сандра.

Фергюсон перевела взгляд на нее и выгнула бровь:

– А ты как думаешь?

Судя по ее жалкой улыбке, боялась Эмбер куда сильнее Клары, которая сидела в своем кабинете в Кроули и строила какие-то новые, так до конца и не ясные планы. А вот Эмбер пребывала в ужасе. Еще как, да у нее поджилки тряслись, и рука, которой она держала фонарь, тоже мелко подрагивала.

Сандра чуть приободрилась.

– Если мы поедем, то все вместе!

Эмбер кивнула:

– Очень хорошо. Следуйте за мной.

Она повернулась и пошла по проходу между выложенными камнем стенами.

Киррен подошел к Сандре и положил руку на пистолет, заставляя опустить его, покачал головой.

– Сыграем по их правилам.

Он явно что-то задумал, но Сандра даже выспрашивать не стала, опасалась, что только время потеряет.

Позади них безмолвной тенью шел Генри.

***

Фергюсон не соврала. Как только они выбрались из раскопа, то увидели четверых охранников в униформе Лакс, но без оружия: выглядели они наполовину рассерженными, наполовину сконфуженными таким оборотом. Пятым, к удивлению Сандры, оказался Аллен Берд: он поприветствовал ее слабой улыбкой, которая не коснулась глаз, и мельком оглядел Генри и Киррена.

– Здравствуй, Вербеке. Честно говоря, я и не думал, что еще увидимся, – он не дал ей ответить, поднял рацию ко рту и скомандовал. – Моррис, ко мне.

И тридцати секунд не прошло, как из-за ближайших домов вывернулся черный фургон без окон и остановился рядом с брошенным автомобилем. Сандре разрешили взять рюкзак, однако вежливо, но непреклонно лишили оружия. То же самое проделали с Генри – он не думал сопротивляться. Потом их усадили в фургон, везли куда-то минут пятнадцать, а потом выгрузили в ангаре, прямо рядом с ревущим моторами джетом. Сандра уже летала на таком однажды, когда Лакс забирали их с Генри из Греции после инцидента в музее.

Только на этот раз Киррен сел рядом с ней, на кресло у прохода, и сжал руку Сандры в своей руке.

Генри, который расположился напротив, разумеется все заметил, но ни слова не произнес, отвернулся к иллюминатору и уставился туда, будто ничего интереснее россыпи огней никогда не видел. Фергюсон уселась рядом с ним: в беспощадном электрическом свете салона ее кожа казалась еще бледнее, чем прежде, а царапины на лице стали видны более отчетливо. Киррен уставился на них, не сводя глаз, и Сандре захотелось одернуть его – так неприлично! Даже если это гребаная Эмбер Фергюсон, которая заслужила абсолютно все, что с ней произошло!

Киррен разглядывал долго, а потом вдруг спросил:

– Как ты вернулась?

Сандра едва не вздрогнула: она уже привыкла к его молчанию, к уютной теплоте руки. Все это как-то незаметно успокаивало и отвлекало. Переключало мысли совсем в другую сторону – может, и не совсем своевременно было фантазировать о сексе, но гораздо приятней, чем волноваться о будущем.

Эмбер тихо фыркнула и ответила после паузы:

– Даже не знаю. Мне пришлось что-то забыть, что-то вспомнить, но зато теперь мне тебя не выцарапать, верно? – она указала пальцем на свое лицо и улыбнулась. Что бы с ней ни произошло, теперь все ее улыбки больше напоминали гримасы. – Это так мило. Спасибо за подарок, Пит.

– Меня зовут Киррен, – медленно произнес он.

Эмбер снова фыркнула и доверительно пробормотала:

– Ну ладно, раз тебе так хочется.

Киррен покачал головой и отвернулся.

Сандра поерзала на сиденье и попыталась хоть немного разрядить ситуацию.

– Клара хоть понимает, что диктовать условия сейчас – верх идиотизма?

Эмбер перевела на нее взгляд, будто только что заметила, что рядом с Кирреном еще кто-то есть, смотрела несколько секунд, нахмурив брови, будто соображала: чего Сандре от нее нужно? И только потом наконец соизволила легко пожать плечами:

– Моего мнения никто не спрашивает. И никто не слушает. Так какой смысл его высказывать?

– Ты всегда так поступала, – буркнул Генри, не отрываясь от темноты за окном. Они поднялись в небо и летели над континентом, изрезанным фьордами, притаившимися внизу. Сандра ощущала, как ее начинает клонить в сон: день казался размером с целую неделю, а она даже понятия не имела, закончился он или нет. Быть может, время просто остановилось – Киррен как-то упоминал о таком – и они застряли в бесконечной петле бегства, потерянные, замерзшие и голодные. На этом рейсе точно не собирались разносить горячий ужин.

Фергюсон повернулась к Генри, будто остальные моментально перестали для нее существовать.

– Генри, – обратилась она – неуверенно, тихо, будто боялась чего-то. – Мне так жаль. Мне правда очень жаль.

Впервые за все время знакомства с ней Сандра почувствовала, что Эмбер не врет.

Генри чуть пошевелился, будто пытаясь сбросить руку, которую Фергюсон так и не положила ему на плечо, но очень, очень хотела. И спросил хриплым, незнакомым каким-то голосом:

– Ты знала?

– Нет, – Фергюсон покачала головой, и Сандра снова ей поверила. А может, просто уже устала от бесконечной лжи, которой потчевал Лакс.

На другом ряду, в отдалении, почти в хвосте салона сидел Берд: делал вид, что листает что-то на планшете, отправлял сообщения, но все время неотрывно следил за Кирреном.

Сандра отчасти понимала его беспокойство: первое время после побега из Лакс она вела себя похоже. Интересно, что же заставило Клару поменять решение?

И, что гораздо более важно, почему они все ей поверили?

Ну ладно, Генри. Сандра покосилась на него и обнаружила, что тот по-прежнему неотрывно смотрит в окно, а Фергюсон прижалась к его боку и что-то шепчет. Он не обращал внимания, даже больше – казалось, он ничего не слышит и не видит вокруг себя.

Но Киррен, почему он согласился?..

Сандра чуть отстранилась, вынимая руку, и ощутила, как Киррен на мгновение задержал ее пальцы в своей ладони, прежде чем отпустить.

– Ты будешь работать над формулой, если мы согласимся? – громко спросил он, и Сандра не сразу сообразила, что обращается Киррен не к ней, а к Эмбер. Та вскинула голову и посмотрела на него, то ли испуганно, то ли раздраженно. И ответила после паузы:

– Вряд ли. Я ошибалась, – произнесла она с таким трудом, будто эти простые слова застряли где-то внутри, зацепились крючками и причиняли боль, когда она все же рискнула их произнести. – Мы с тобой очень разные. Ничего общего.

У Киррена хватило совести никак это не комментировать, он кивнул и переключился на другое. А именно, на Генри.

– Что-то ты быстро сдался, Наемник. Или домой не так сильно хотелось?

– Да уж посильнее, чем некоторым, – откликнулся Генри к большому удивлению Сандры. Она почему-то решила, что Киррен будет последним, кому он соизволит ответить, но ошиблась.

– Ну, не волнуйся, – Киррен сморщил нос в гримасе фальшивого сочувствия. – На этой планете сколько потенциальных карманов, сотни две, три?

– Почти четыре, – не глядя на него откликнулся Генри. И все были отмечены на его карте, что осталась в номере отеля в Кроули – однако Сандра была уверена, что все названия Генри скрупулезно перенес в блокнот. Который, кстати, подобрала Эмбер, отряхнула от пыли и на мгновение прижала к груди – перед тем, как передать Берду. Сандра была уверена, что кроме нее это заметил Киррен, но ни словом не обмолвился.

– Почти четыреста мест, откуда ты легко и просто сможешь покинуть этот негостеприимный мир и никогда больше не возвращаться! – пафосно сообщил Киррен. – Нет причин для уныния! Знаешь, что они говорят об унынии в одной из местных религий?..

– Знаю, – отрезал Генри, чье лицо мрачнело с каждой минутой. Но хотя бы он перестал смотреть в одну точку, будто человек, потерявший все в один момент. Злость его подстегивала. – А вот ты точно не соображаешь, что означает «закрыли с той стороны»! Ты безмозглая тварь, Киррен, – взорвался он в конце концов, – твоя тупая башка только и годится на то, чтобы ей стены пробивать! Может, мне еще раз попробовать, а? Может, отсюда тоже получится?

– Попробуй, – лениво ухмыльнулся Киррен, – только потом не хнычь. Или ты так не умеешь, а, Генри?

– Прекратите, – попросила Эмбер, бледное лицо которой пошло красными пятнами. Даже Берд напрягся, хотя оружия при нем действительно не было, Сандра успела рассмотреть. – Пожалуйста, не надо. Мы уже совсем скоро прилетим…

– Если он не разнесет самолет, – буркнул Генри.

Киррен улыбался, широко и зло.

А Сандре вдруг стало все равно. Она не боялась умереть еще раз, не боялась каких-то новых угроз и наказаний, она просто хотела, чтобы все наконец закончилось.

– Внимание, посадка через десять минут, – возвестил Берд из своего угла. Сандра мельком глянула вниз, по старой привычке проверяя ремень безопасности. Генри такая ерунда не заботила: он сверлил глазами Киррена, а тот едва не шипел в ответ. Фергюсон выглядела откровенно несчастной, и ради этого Сандра решила оставить все как есть – по крайней мере, она надеялась, что сможет удержаться.

***

Пока они доехали до Кроули из Гатвика, наступил рассвет: тонкая полоса полыхающего оранжево-розового неба на горизонте пробивалась сквозь тяжелые облака. Сандра смотрела в окно, равнодушно гадая – не последний ли это рассвет, что ей довелось увидеть в жизни?

Их завели в институт: вот здесь уж охрана не расставалась с оружием, однако и в сторону гостей целиться никто не спешил. Сандра оказалась рядом с Генри – Киррен немного отстал, и она его прекрасно понимала. Они хотя бы направлялись не в сторону подвала, а вверх, скорее всего, в кабинет Клары.

– Генри, – шепотом позвала Сандра и ухватила его за рукав ветровки, перепачканной грязью, бензином с заправки и еще невесть чем. Куда делись костюмы с иголочки и отглаженные рубашки… Даже пахло от него иначе, чем прежде – потом и пылью, ветром и пролитым кофе. Не неприятно, просто иначе. – Пожалуйста, подумай еще. Может, не стоит вот так соглашаться?

Он мельком покосился на нее и промолчал.

– Генри, я могу представить, каково тебе сейчас, – Сандра сглотнула, вспоминая квартирку в Лейдене, откуда вышла, не успев запереть дверь, думая, что вернется через пару минут. Вспомнила Гарета, который равнодушно шевелил плавниками и разглядывал гостиную Оды через стекло аквариума. – Генри, я никогда не спрашивала, кто остался у тебя там, – торопливо выдохнула Сандра. Они уже почти пришли, нужно было только подняться на лифте и пройти совсем немного! – Ну, там. В твоем мире. Кто-то очень важный?

Он снова взглянул на нее, и теперь на его лице явно читалось удивление.

– Если кто-то ждет тебя, ты не должен сдаваться, – убеждала она, наплевав на всех, кто шел рядом и мог слышать. – Не нужно давать им в руки оружие, способное разрушить эту вселенную только потому, что тебе не удалось вырваться из нее. Я понимаю, ты не любишь… тебе не нравится… – Сандра сбилась с шага и торопливо перевела дыхание. Слишком мало времени. Как всегда. – Но просто подумай… не надо решать сгоряча. Мы будем искать вместе, я обещаю. Снова и снова, обследуем каждый карман, только пожалуйста, не соглашайся вот так сразу.

Они остановились у дверей в офис Клары, Фергюсон зашла первой. Генри взглянул на Сандру с сожалением:

– Почему я должен отказываться? Он же согласился?

Киррен стоял позади, засунув руки в карманы, и со скучающим выражением смотрел на них.

Сандра открыла рот, но не смогла произнести ни звука. В этот момент Эмбер распахнула дверь и сказала:

– Заходите.

Генри вошел первым. Киррен пропустил Сандру вперед, а сам шагнул следом – получилось, они зажали ее между собой с двух сторон. Аллен Берд зашел последним и аккуратно закрыл за собой дверь. Замок щелкнул.

– А вот и наши беглецы, – сказала Клара. Она стояла у своего места за большим столом, где обычно проводились совещания, а рядом с ней, развалившись в кресле, сидел Сигма. Сандра не поверила своим глазам, но это, без всяких сомнений, был именно он: короткие седые волосы, морщины и цепкий взгляд. Сигма поднял руку и вальяжно помахал Сандре, приветствуя.

– Эмбер, посиди пока здесь, – Клара кивком указала Фергюсон на диван в углу, и та послушно отправилась на место. За спиной у Клары стоял Чарли и еще один охранник, которого Сандра не знала, по правую руку сидела Саттон. Берд подошел к столу и устроился рядом с Патришей

– А вот и наши заговорщики, – в тон с Кларой отозвался Киррен. Он первым подошел к столу, выдвинул стул и плюхнулся на него, закинул ногу за ногу и сложил руки на груди. Втянул носом воздух, будто принюхивался к чему-то, но тут же расслабился – наверное, ложная тревога. В кабинете пахло чем-то странным, вроде как прелыми листьями, но кроме этого ничего не вызывало подозрений. Сандра перевела взгляд на Генри и поняла, что тот не отрывает глаз от какой-то коробки на столе. Пришлось сделать несколько шагов ближе, чтобы рассмотреть: взгляду Сандры предстал странный изогнутый нож. Больше всего он был похож на обломок какой-то странной лопасти, украшенной с одного бока узором, будто вплетенным в сталь. Сквозные прорези больше всего напоминали не до конца сомкнутые лепестки диковинного цветка, а рукоять – точнее, то место, где по всем законам должна была находиться рукоять – заканчивалась обломанным краем.

Генри с трудом оторвался от созерцания оружия – а в том, что предмет на столе был не просто красивой железной завитушкой, сомневаться не приходилось, во всем виде этого предмета было что-то хищное, требующее крови, и побольше. Генри подвинул стул и сел, двигаясь медленно, будто старик с артритом.

Сандре осталось кресло между ними, и как только она уселась в него, Клара снова заговорила, выплевывая слова, будто они жгли язык:

– Наконец-то мы можем приступить.

Глава 9

– Кто это? – Киррен ткнул пальцем в Сигму, не удостоив взглядом остальных присутствующих.

– Терье Хансен, – представился Сигма, улыбаясь какой-то хитрой, злой улыбочкой. – Не могу сказать, что приятно, но вне всяких сомнений познавательно наконец познакомиться с убийцей моего друга и напарника Максимилиана Харольда.

– А это еще кто? – равнодушно повторил Киррен.

Сандра поймала взгляд Клары – та побледнела как смерть даже под слоем косметики, пальцы, теребящие нить жемчуга на шее, конвульсивно вздрогнули. Подождите-ка, Харольд… Клара была вдовой, никто не знал, что случилось с ее мужем…

– Это ее муж, – выпалила Сандра.

Клара чуть поморщилась, подтверждая догадку, но не издала ни звука.

– Примите соболезнования, – отрывисто произнес Генри, – но давайте все-таки перейдем к делу. Что мне нужно сделать, чтобы забрать мое копье?

Он подчеркнул последние два слова, и Патриша Саттон шумно выдохнула, откинулась на спинку стула и воззрилась на Клару, всем своим видом будто говоря: вы это слышали? Вы все это хорошо слышали, нет нужды повторять?

Клара уронила ожерелье на грудь и села, аккуратно выровняла коробку с диковинным оружием на столе и сложила руки.

– Мистер Генри Смит, профессор археологии, дипломированный эксперт, квалифицированный…

– Хватит, – прорычал вышеуказанный профессор, теряя терпение. – Все уже в курсе. Говорите условия сделки.

Сигма, чье имя оказалось чересчур нормальным, но зато объясняло акцент, тихонько фыркнул, бросил взгляд на часы и продолжил с любопытством изучать Киррена. Тот особо не беспокоился, смотрел в ответ с тенью кривой улыбки на лице и раскачивался на стуле. Уже хорошенько познакомившись с его прирожденной грацией и изяществом, Сандра на всякий случай подперла стул коленом.

– Прежде всего, Генри, ты должен уяснить: мне ни к чему два мертвых пришельца. Я предпочитаю, чтобы ты оставался жив. Равно как и ты, – Клара перевела взгляд на Киррена и остановилась в замешательстве, явно не представляя, как его называть.

– Киррен, – представился он и мотнул головой на Эмбер, которая притихла в уголочке. – Она вам разве не сказала? А-а-а-а, вы и не спрашивали!.. Ну как же так, умница Клара, что за прокол…

– Прекрати это, – отрезала Клара, и Сандра смогла сообразить – Киррен выудил что-то из ее воспоминаний уже давно и ждал подходящего случая, чтобы воспользоваться. – Прекрати, Киррен. Если ты хочешь, чтобы к тебе относились, как к человеку, то и веди себя соответствующе!

Несколько мгновений он выглядел ошеломленным. А потом расхохотался во весь голос и смеялся долго, сгибаясь пополам и запрокидывая голову, искренне и с наслаждением. Сандра покосилась на Генри и тот ответил ей таким же настороженным взглядом, а потом снова повернулся к столу, к своему ненаглядному обломку копья. И что в нем было такого особенного?

Так же внезапно Киррен замолчал, склонил голову и уставился на Клару – и глаза его, прежде безоблачно серые, превратились в кроваво-алые щели.

– Ваша проблема в том, что вы так и не поняли, – даже голос у него изменился, стал каким-то скрипучим и резким, – я не человек.

– Ну, ну, не стоит так переживать, – на фоне замерших Саттон и Берда, окаменевшей Клары Сигма казался верхом добродушия. Он протянул руку к Киррену, будто показывая, что не боится: и, что любопытней всего, он действительно выглядел абсолютно не впечатлённым демонстрацией. Охранник за его спиной побелел и начал шепотом молиться. Чарли еще крепче сжал в руке пистолет, однако на его лице отразился не страх, а тупое недоумение.

Клара отмерла:

– Человек или нет, но я буду разговаривать с разумным существом, а не с бешеной собакой!

Генри постучал по столу костяшками пальцев, привлекая ее внимание:

– Привет, Харольд. Я здесь. Можно наконец услышать предложение?

Судя по тому презрительному взгляду, которым Клара окатила его, справилась с замешательством она весьма быстро и успешно.

– Эмбер должна была ввести вас в курс дела, – она даже не посмотрела на притихшую на диване Фергюсон, и Сандра тоже не стала оборачиваться, собрав в кулак силу воли. Незачем показывать им, как она боится. – Но давайте расставим точки над i. Мне нужна формула, – двумя пальцами Клара приняла у Берда блокнот Генри, совершенно растрепавшийся после всех перипетий, и бросила на стол рядом с коробкой, – расшифрованная вплоть до всех переменных.

Генри тупо смотрел на блокнот и молчал. Киррен тоже молчал, его глаза потухли, но вертикальные зрачки здорово нервировали всех присутствующих.

– Ты предоставляешь нам необходимую информацию, мы проверяем ее в лаборатории и потом ты получаешь обратно свое оружие, – Клара кивнула на железку, – плюс доступ к потенциальным карманам. Сможешь проверить любые точки входа, какие захочешь. Не все сразу, разумеется… Ну, скажем, по пять в месяц. Финансирование не предлагаю, судя по всему, ты в нем не нуждаешься.

Она замолчала, внимательно глядя на Генри, будто проверяла – понимает ли тот, какие это шикарные условия? Предложения лучше уже не поступит, так чего медлить? Убедившись, что наживка проглочена, Клара продолжала:

– И еще один момент. Полнейшая генетическая экспертиза. Это займет какое-то время, безусловно, но нам просто необходимо выяснить, в чем подвох.

Генри злобно смотрел на нее, видимо, уже чувствовал, как иголки входят в тело. А если они возьмутся за него, как за Киррена, то иголками дело не ограничится. Разберут на кусочки, и моргнуть не успеет.

– Электромагнитное поле, – выпалила Сандра, радуясь возникшей паузе, которая позволила вступить в разговор. Клара уставилась на нее, будто увидела говорящий стул, но Сандра не смутилась. – Он генерирует электромагнитное поле. Никогда не задумывались, что за фигня с потерянными телефонами? Они у него просто ломались! Не поверила бы, но сама так попала, – расхрабрившись, она потянулась к бутылке с водой, с хрустом отвернула крышку и налила в стакан. – Мой смартфон сначала начал разряжаться совсем быстро: пара звонков – и привет! А в один прекрасный день совсем перестал работать. Второй телефон прослужил дольше, спасибо за совет, – Сандра сделала несколько глотков и кивнула Сигме. – Кнопки, маленький экран, старая добрая классика. Но мне пришлось его выбросить где-то… кажется, в Германии? Когда вы нас снова отследили? – это уже было предназначено Берду. – За наладонник, конечно, спасибо, – снова повернулась она к Сигме, – но он тоже сдох. Где-то над Африкой.

Несколько секунд все сидели тихо, осмысливая сказанное. Потом Клара сухо произнесла:

– Спасибо за бесценный комментарий, Вербеке. Я могу продолжать?

– Ага, – Сандра налила себе еще воды и откинулась на стуле. – Разумеется. Конечно.

– Киррен, – Клара повертела его имя на языке и слегка нахмурилась. – Нам понадобятся свежие образцы для приготовления вакцины. Плюс подробный рассказ о том, что произошло в Кентербери. И потом, в ЮАР.

– А потом? – он не уставал ее дразнить.

– А потом мы рассмотрим вероятность смягчения условий содержания, – отчеканила Клара. И тут же пояснила на случай, если у него возникли какие-то сомнения. – Если ты считаешь себя разумным существом, то должен осознавать, что убийство таких же разумных существ противоестественно в нашем обществе. И, судя по всему тому, что я знаю, – она глянула на Генри, – и в вашей цивилизации тоже. А ты убил и покалечил почти полсотни моих подчиненных!

– И полтора десятка моих, – поднял два пальца Сигма, искренне наслаждаясь происходящим. И снова покосился на наручные часы, будто ждал чего-то. Какую игру он ведет?

Киррен наклонился вперед, почти лег на стол перед Кларой:

– А как насчет того, что это была самозащита?

– Вот именно, – спокойно отозвалась она. – Мои люди пытались защититься от тебя и спасти других. Ты убийца, Киррен. Опасный, жестокий и не осознающий никаких рамок.

– И вы предлагаете ему свободу, – фыркнул Генри. – Просто класс!

Клара помолчала немного, будто обдумывая сказанное, однако Сандра не сомневалась: вся ее речь была тщательно спланирована и отрепетирована заранее, равно как их реакции, вопросы и сомнения. Она была ко всему готова.

Сигма сидел спокойно, сложив пальцы домиком, и делал вид, что не имеет никакого отношения к Лакс, просто так зашел с улицы послушать. Охранник за его спиной разглядывал свои ладони и что-то бормотал – похоже было на молитву, смешанную с детской песенкой из мультфильма.

Сандра поерзала на стуле, пытаясь перебороть эту обстановку полного безумия.

– Я предлагаю осмысленную конкуренцию, – торжественно объявила Клара. – Генри, ты получишь свое оружие и цель. Ты провел так много лет совсем рядом, возможностей была масса, но ты ни разу не воспользовался шансом. Я проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что тебе нужно еще что-то кроме его смерти… – небрежный кивок в сторону Киррена. – Слишком легко убить монстра с вырванными клыками, сидящего в клетке. Гораздо интересней – преследовать смертельно опасное чудовище, сражаться с ним на равных и, наконец, победить в бою. Если беспокоишься, что он окажется сильнее, мы можем обеспечить тебя достаточным количеством транквилизаторов, чтобы немного замедлить Тварь. О, прости, Киррен, никак не запомню. Имя какое-то знакомое, так и вертится в голове… – она впервые покосилась на Фергюсон с тенью улыбки на лице, но тут же снова повернулась к Генри. – Одним словом, ты меня понял. Все, что твоя душа пожелает.

Он недоверчиво растянул губы в улыбке:

– Вы ведь шутите? Это просто не может быть правдой.

– И тем не менее, все так и есть, – кивнула Клара. – Все довольно просто. Если ты согласен, можем начать прямо сегодня.

Генри выглядел ошеломленным, но отказываться не спешил.

– Скажите, – обманчиво тихо и спокойно начал Киррен, – какая в этом случае мне выгода? Эм тут что-то упоминала о результатах анализов…

Клара покосилась на Фергюсон, но та сидела, опустив голову.

– Как я понимаю, у тебя возникли некоторые сложности с этим человеческим телом? – не дожидаясь подтверждения, она продолжила говорить. – Проблемы с координацией в пространстве, со всеми оставшимися органами чувств? Я знаю, у тебя их должно быть гораздо больше, но ты прошел через карман во втором обличии, ему все и досталось. И теперь, верно, ты хочешь изучить первичные результаты анализов: они были сделаны сразу после твоего появления и на них видны самые значительные отклонения. Нам пришлось что-то скорректировать, что-то купировать в процессе лечения – ты, наверное, не так хорошо помнишь то время, поэтому и не задумывался, когда стирал все наши системные диски, – с каждым словом голос у Клары становился все более жестким. Она развела руками. – Что ж, та информация уцелела, потому что кое-кто вовремя ее сохранил. Мы можем предоставить тебе все результаты для ознакомления.

– А еще свободу передвижений, – предложила Патриша. – Шанс выжить?

– Довольно таки большой шанс, – ввернул Берд, – будем честны!

Киррен задумался, вернее, сделал вид, что обдумывает предложение. Он наморщил лоб, подпер кулаком подбородок и уставился в никуда.

– Это лучшая сделка, которая сейчас тебе доступна, – чопорно изрекла Клара. – Советую обдумать как следует и принять единственно правильное решение. Вам обоим.

– А я? – откашлялась Сандра. – Вы пытаетесь натравить их друг на друга, это и дураку ясно…

– Не пытаемся, – перебил ее Берд, – а всего лишь расставляем все по своим местам. Мы не можем позволить монстру разгуливать по улицам, поэтому нанимаем специалиста по устранению таких монстров. Так ведь, Генри? Ты этим занимался в своей прошлой жизни? Археология археологией, но твое истинное призвание совсем в ином, – он улыбнулся, добродушно и одновременно заискивающе.

Генри что-то неразборчиво буркнул. Видимо, просчитывал варианты.

– С другой стороны, – быстро продолжил Берд, пока Киррен только открывал рот, – мы не можем принести существо, явно принадлежащее к высшей расе, в жертву науки, лишив жизни. Мы не можем содержать его в клетке, как подопытную крысу, не имея на это оснований.

– Или обнародовать данные, превратив секретный проект в цирк, – сварливо дополнила Патриша. Клара слушала молча и только одобрительно кивала: все реплики были ею заранее одобрены.

Один Сигма сидел с какой-то ехидной рожей и свое мнение высказывать не торопился. А то, что оно у него отличалось от уже озвученного, Сандра нисколько не сомневалась. Она поерзала на стуле, пока Саттон с Бердом наперебой доказывали, что их план гениален, а Клара по привычке катала в пальцах жемчужное ожерелье.

– А что, если один из нас согласится, но откажется другой? – громко спросил Киррен, просыпаясь от своего сонного оцепенения. – Что тогда станете делать?

– Ой, я тебя прошу, – снова вступила Клара и слегка поморщилась. – Вы связаны одним своим появлением в нашем мире! Судьба одного зависит от судьбы другого! Да вы оба запали на одну девчонку, а это уже о чем-то говорит!

Сандра почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в желудок.

– Подождите, – пробормотала она, – вы меня просто подставили?

Клара повернулась к Сигме, и он преувеличенно тяжело вздохнул.

– Сандра, милая, перед тобой я выкладываю все карты на стол! Мы давно ждали подходящего случая, но вы просто превзошли все ожидания, – он подмигнул ей.

– У вас нет племянницы, – почему-то именно это казалось обиднее всего.

Сигма снисходительно улыбнулся.

– Есть. И, к счастью, она сейчас жива и здорова.

Сандра все-таки поглядела через плечо на Фергюсон: та сидела как мышка: сложила руки на коленях и сверлила глазами затылок Генри.

– Нет, не эта, – отмахнулся Сигма. – Но вы хорошо друг друга знаете.

– Пола? – Сандра уже решила ничему не удивляться. – Бека?

Судя по его ухмылке – последняя. Что ж, предсказуемо.

Клара окинула Сигму брезгливым взглядом и снизошла до Сандры.

– Ребекка тот еще фрукт. Немудрено, что план провалился.

Сигма в ответ развел руками – мол, кому как!

Клара то ли не заметила, то ли предпочла не обратить внимания.

– То ли дело ты, Вербеке: смазливая мордашка, язык неплохо подвешен… Оказывается, это был только вопрос времени.

– Вы это все планировали, – тупо сказала Сандра. Она не ощущала ни гнева, ни злости, ни разочарования – просто какую-то глупую детскую обиду.

Киррен отыскал ее руку под столом и сжал, будто напоминая – не только ее одну использовали. Их всех здесь разыграли, точно фигуры на шахматной доске… вот только зачем?

– Что вам нужно? – Сандра уставилась на Клару, потом перевела взгляд на Сигму.

– От тебя – ничего. Ты не представляешь интереса. Только в качестве связующего звена с основным проектом, и поэтому ты останешься в качестве… ну, скажем, консультанта. С зарплатой, бонусами и социальным пакетом, и, разумеется, если забыла о неразглашении, придется немного освежить в памяти, наши юристы тебе помогут…

Клара говорила еще что-то, но Сандра ее не слушала – смотрела на Сигму не отрываясь. Он закатил глаза, явно реагируя на затянувшийся монолог Клары, потом снова задрал рукав и глянул на часы. Подмигнул Сандре и повернулся к охраннику, который стоял за спиной, поманил рукой… и тот послушно достал пистолет из кобуры и протянул Сигме рукоятью вперед.

– Что он делает?.. Что вы делаете?.. – занервничала Сандра, и тут Сигма заявил:

– Мне надоело это дерьмо, – и выстрелил Кларе в голову. Харольд завалилась вперед, заливая кровью стол, и одновременно с этим Патриша заверещала. Берд достал свой пистолет и выстрелил в нее – куда, Сандра уже не заметила, главное, что крик сразу прекратился и в кабинете воцарилась тишина.

Сигма кивнул и отодвинулся от тела Клары, брезгливо глядя на забрызганный кровью рукав пиджака.

– Вот так уже лучше, – одобрительно произнес он, – теперь наконец можно перейти к серьезному разговору.

Сандра чувствовала руку Киррена в своей руке и пыталась сосредоточиться на нем, на его спокойствии, на том, что по-прежнему ощущала человеческое – теплая, чуть влажная ладонь, пять пальцев, очертания его фигуры рядом. Генри даже не вздрогнул, когда раздался первый выстрел, а на второй, казалось, и внимания не обратил, только придвинулся чуть ближе к столу, словно бы прикрывая Сандру.

Но на самом деле – чтобы сократить дистанцию между собой и коробкой, в которой лежал обломок копья.

– Клара никогда не умела вовремя закрыть рот, – Сигма потыкал ее голову дулом пистолета и отвернулся. – Сандра, не сильно испугалась? – он улыбнулся, будто речь шла о пауке, которого он прихлопнул газетой, или мыши, что скреблась в углу.

Усилием воли Сандра заставила себя облизать пересохшие губы и помотала головой.

– Не особенно. Постепенно начинаю привыкать к вашим гадостям.

– Это хорошо, – одобрил он и переглянулся с Бердом. Тот столкнул на пол тело Патриши, чтобы оно не мешало ему, и развел руками, когда заметил, что Сандра на него смотрит.

– Иногда приходится выбирать. А мне предоставили достаточно причин.

Генри побарабанил пальцами по столу – еще пара сантиметров в сторону коробки – и спросил:

– А у вас какие условия?

Сигма рассмеялся. Ржал, запрокинув голову, будто это была самая смешная шутка, которую он слышал за последние десять лет. А может, так оно и было.

Киррен сжал руку Сандры в последний раз и отпустил, наклонился к ней и тихонько спросил:

– Ты ничего не чувствуешь?

Черт возьми. Черт. Сандра повертела головой, пытаясь понять, что он имеет в виду. Сердце гулко колотилось изнутри о ребра. Что-то было не так. Что-то определенно, ужасающе не так.

– Что-то происходит, – Киррен тоже крутил головой по сторонам и принюхивался, но пока не предпринимал попыток обратиться в гигантское чудовище, и Сандру это немного, но успокаивало.

Фергюсон сидела в углу, опустив голову. Берд посматривал на Сигму, ожидая команды, но в целом выглядел довольно расслабленно. Чарли держал руку на пистолете, а второй охранник переминался с ноги на ногу и едва слюни не пускал. Да что же это с ним такое?!

За дверью царила тишина: может, в институте что-то и происходило, но в кабинет не доносилось ни звука.

Сигма – Терье Хансен, Сандра вспомнила его имя, – отсмеялся, снова глянул на часы и многозначительно поднял палец.

– Нужно еще совсем немного подождать. А происходит то, что ты, тупая тварь, ничего не видишь дальше своего носа.

– Что-то подсказывает мне, у вас с мисс Харольд возникли серьезные разногласия, – громко заявил Генри, привлекая к себе внимание, и наклонился над столом, будто в порыве возмущения. Еще сантиметр. Пальцы его правой руки уже почти касались коробки.

– Правда, – согласился Сигма. Сощурившись, он оглядел всех троих и объявил. – Всегда был против этой идиотской авантюры с вирусом. Максимилиан наверняка в гробу ворочался, когда эта идиотка придумала воссоздать чуму и выпустить ее на землю. Я бы с удовольствием убил ее еще раз… но что сделано, того не вернуть, – паясничая, он развел руками. – Вы, верно, думаете, что я теряю время, болтая с вами о какой-то ерунде. Но ничего подобного!

Киррен развернулся на стуле, не слушая его, и уставился на Фергюсон. Правильно, зачем-то же она здесь сидит…

Мысли у Сандры разбегались. Генри развалился на столе, обманчиво расслабленный. Но она знала, как он умеет двигаться, она видела это уже не раз и была уверена, что шанса наемник не упустит.

– На самом деле, время работает на меня, – Сигма вдруг весь подобрался, теперь его нельзя было принять за библиотекаря-интеллектуала, как ни старайся. Больше он напоминал какого-то хищника, изготовившегося перед прыжком. – Время и все эти чудесные люди, – он повел рукой в сторону охранника, который уже не пытался сдерживаться, а забился в угол и едва не подвывал от ужаса.

В следующий момент произошло сразу много событий. Киррен оттолкнул Сандру в сторону, а Генри наоборот рванулся вперед, хватая изогнутое лезвие.

– Убить их всех! – рявкнул Сигма и сам начал стрелять, однако тяжелый стол с грохотом рухнул на пол, закрывая Сандру от пуль. Она отползла в угол, прикрывая голову руками, притянула колени к груди и скорчилась, пытаясь сделаться как можно меньше.

А в кабинете, тем временем, творилось что-то невообразимое: слышались хлопки выстрелов, кто-то кричал, с треском ломалась мебель и казалось, все здание ходит ходуном, как при землетрясении. Или урагане, который вдруг образовался из ничего и закрутил в воронку торнадо всех людей и предметы.

Сандра не закрыла глаза. Она сообразила об этом в последний миг, когда что-то сияющее и огромное заполнило комнату и, когда ему стало тесно, пробило с громким треском то ли пол, то ли потолок. А может, и то и другое.

Она должна была испугаться. Должна была потерять сознание от страха, перестать дышать. Но вместо этого Сандра смотрела – и каждый из тысячи глаз, направленных на нее, смотрел в ответ.

Больно не было. Страшно не было. Она замерла как кролик перед удавом, и время тоже замерло, давая возможность привыкнуть, рассмотреть как следует. И постепенно, медленно, но неотвратимо, где-то глубоко внутри у Сандры начало расти восхищение.

Киррен испугался совсем немного. Она почувствовала крошечный укол его страха – будто еловые иголки прошлись по ладони – и тут же исчезли. Он спрашивал, не собирается ли она умирать больше, и удивлялся, и радовался. Он накрывал ее куполом из сомкнутых ладоней, он охранял ее и убеждал – с ним она в безопасности – и доказывал это. Выстрелы проносились мимо, пули ударялись о невидимый щит и рассеивались, растворялись в воздухе, оставляя после себя шлейф искр.

Секунды длились часами, мгновения растягивались на недели.

Сандра сидела и смотрела на Киррена, и сердце не думало замирать в груди, стучало быстро и ровно.

Он смотрел только на нее, и пространство искажалось, изменялось, приобретало многомерность, невидимые раньше слои… как тогда, когда Сандра погрузилась в его память о перебитой на пустом складе группе. На какой-то краткий миг Сандра ощутила всех живых людей в этом здании, ощутила их ужас, недоумение, злость, сумела понять – план провалился.

Краткий миг – а потом ее выбросило в реальность. Шумную, грязную, яркую, и в то же время лишенную тех красок, что видела Сандра чужими глазами. Здесь все было по-другому.

Она отползла в угол, стараясь уйти подальше с линии огня. Даже мыслей о том, чтобы поискать какое-нибудь оружие и броситься на помощь не возникало, почему-то Сандра была уверена, что ни Киррен, ни Генри ей не обрадуются.

Кусок стены обвалился совсем рядом, как будто в него тараном ударили, и Сандра воспользовалась весьма удачным прикрытием, присела на полу, прикрывая лицо рукой. Пыль стояла столбом, или это был дым? Она уже ничего не соображала, а потом кто-то схватил ее за руку, и Сандра напряглась, попыталась вырваться, но звук знакомого голоса успокоил:

– Вербеке! Прекрати трепыхаться!

Генри выглядел так, будто на него рухнул потолок: весь перемазанный в какой-то серой пыли и крови, он втиснулся рядом с Сандрой, заставляя ее потесниться и, одновременно, на всякий случай прикрывая своим телом. Сандра хотела сказать ему, чтобы он не волновался, Киррен ее защищает, но не решилась. В правой руке Генри держал изогнутое лезвие, к которому так долго стремился, вот только теперь оно было точно алой краской заляпано чьей-то кровью.

Сандра решила не спрашивать, чьей. Гораздо больше ее интересовало другое:

– Когда вы успели договориться? Я была уверена, что ты согласишься работать на Клару!

Генри извернулся и глянул на нее через плечо. На губах его играла слабая, но искренняя улыбка, первая после того, как он обнаружил, что кармана больше не существует и путь домой закрыт.

– Мы поговорили… с этим, – он мотнул головой на сияющее пятно, которое продолжало разносить Лакс, мгновенно отправляя в нокаут тех, кому еще хватало храбрости держать оружие в руках. – И решили заключить временное перемирие. Ты оказалась права. Во всем.

Генри замолчал, но выражение его лица было довольно красноречивым. О чем бы они ни разговаривали с Кирреном, им удалось как-то прийти к согласию, и Сандре оставалось только догадываться, кто сделал первый шаг и какие аргументы привел.

Она не знала, что сказать Генри, и поэтому крепче вцепилась в него: пусть думает, что защищает, ей не жалко. Пусть закрывает своей спиной, пусть убивает кого угодно, плевать. Клара хотела заразить ее вирусом, Сигма просто хотел уничтожить, как сыгравшую свою роль пешку убирают с доски легким взмахом руки.

Чертова шахматная ассоциация так и застряла в голове.

– Что он хотел сделать? – пробормотала Сандра, и Генри, на удивление, ответил.

– Возможно, какой-то бесцветный газ. Ты слышала запах?

Он говорил про аромат прелых листьев – Сандра привыкла к нему настолько, что уже перестала замечать. Но Киррен обратил внимание сразу же, как зашел в кабинет… И Сигма сказал, что он не видит дальше своего носа.

– Что бы они ни пытались замаскировать, оно не сработало, – продолжил Генри, и в его голосе Сандра явно услышала веселье. – Или сработало не в полную силу.

Он имеет в виду Киррена. Сияющее золотым светом существо, чудовищное и прекрасное одновременно, от которого Сандра не могла отвезти взгляда.

И Эмбер тоже.

Сандра вдруг увидела покрытую кровью и пылью мордашку Фергюсон: Эмбер пряталась за перевернутой мебелью и смотрела, широко распахнув глаза. На какую-то долю секунды их взгляды пересеклись – на лице у Фергюсон блуждало задумчивое, мечтательное какое-то выражение, – а потом Генри схватил Сандру в охапку и прокричал:

– Сейчас все рухнет! Держись!

Пол провалился у них под ногами. Бетонные плиты, крошево кирпича и асбеста, обломки мебели, все это смешалось в один сплошной поток, который утянул с собой Сандру и Генри и понес куда-то вниз, в глубину института.

Сандра упала, наполовину на что-то твердое, наполовину на Генри, который своим телом смягчил удар и глухо охнул от боли, но тут же встряхнул Сандру, заставляя ее встать на ноги, и потащил к окну. Потом, в следующую секунду, резко дернул на себя – и окно взорвалось брызгами стекла, пластика и еще неизвестно чего, когда в него врезалось что-то похожее на гигантское щупальце.

Похоже было на то, что Киррен расчистил им дорогу.

– Вперед! – заорал Генри, снова вздернул Сандру на ноги и доволок до зияющего в стене пролома.

– Нет-нет-нет, – забормотала она, опасаясь, что придется прыгать, а кабинет Клары был то ли на третьем, то ли на четвертом этаже, Сандра так и не разобралась, сколько всего уровней было в здании.

Внизу что-то загрохотало, пол снова зашатался за ногами, но Генри продолжал тянуть Сандру к выбитому окну.

– Не бойся! – прокричал он, когда они оказались на краю – к счастью, двор был ярко освещен сигнальными лампами, а в западном крыле что-то горело, полыхая языками пламени. Лаборатории, поняла Сандра, и ей захотелось смеяться. Хохотать во весь голос, как Сигма совсем недавно, радоваться, что от Лакс совсем скоро ничего не останется.

Она выглянула вниз и поняла, что причин для радости прибавилось: в прыжке не было нужды. Перед ними возвышалась гора строительного мусора – похоже было на то, что Киррен просто пробил насквозь несколько этажей, чтобы соорудить из развалин более-менее безопасный спуск. Не парадная лестница, но тоже сойдет.

Сандра обнаружила, что улыбается во весь рот. Генри покосился на нее и изумленно поднял брови.

– Я просто… не обращай внимания! – она покачала головой. – Просто радуюсь, что не придется прыгать!

Генри фыркнул, но тут же вновь посерьезнел и сделал первый шаг вперед, проверяя устойчивость бетонной плиты.

– Я пойду первым, а ты смотри под ноги и держись за меня.

– Ладно! – прокричала Сандра в ответ.

Она крепко вцепилась в левую руку Генри – в правой он по-прежнему сжимал наконечник копья – и начала спускаться.

Из-под ног осыпались мелкие камни, пару раз Сандра едва не оступилась, но Генри держал ее крепко и спустя какую-то пару минут они уже стояли на твердой земле. Ноги у Сандры мелко дрожали, и пришлось опереться руками в колени, чтобы не упасть, пока она переводила дыхание.

– Нужно отойти дальше, – Генри с сомнением оглядел ее – раздумывал, наверное, нужно ли взять на руки и донести, или сама дойдет. Сандра проковыляла несколько метров в сторону и остановилась. Не собирается же Киррен разнести весь особняк?

А когда повернулась к Лакс лицом, то вся уверенность куда-то делась. Здание, когда-то впечатлившее ее четкостью линий и углов, выглядело так, будто в него попала бомба. Всполохи огня, густой белый дым и выломанные стены – вот и все, что оставил после себя Киррен. Даже выстрелов уже не было слышно. Сандра очень надеялась, что у большей части сотрудников, находившихся в институте, сработал инстинкт самосохранения, и они успели сбежать.

– Я его убил, – глухо произнес Генри, и она развернулась к нему.

– Кого?

– Сигму, – он глянул на бритвенно-острое лезвие копья, на котором по-прежнему темнела кровь. Генри дернул плечом и поднял голову, глядя Сандре прямо в глаза. – Я думаю, ему точно не нужны были два живых пришельца.

Сандра не знала, что на это ответить. В другой ситуации, возможно, она была бы по другую сторону баррикад. Но сейчас ей хотелось уехать отсюда как можно дальше и никогда не вспоминать о Лакс.

– Почему там был сумасшедший парень? Ну, охранник? И Фергюсон? – спросила Сандра, пытаясь отвлечь их обоих от ненужных мыслей.

Генри фыркнул.

– А еще ты, и я тоже, наверное. Не знаю. Теперь остается только гадать – результаты анализов уничтожены. Киррен никогда не мог прочитать мои мысли, потому что мой иммунитет сохранился. И в твоей памяти он перестал копаться после того, как чуть не убил. Вполне возможно, что с Фергюсон случилось то же самое. И с охранником – он наверняка был в составе одной из групп. Возможно, мы все создавали какое-то энергетическое поле, чтобы спрятать мысли остальных… не знаю, не уверен.

Сандра молча переваривала услышанное.

Они подождали еще немного. Вдалеке слышались сирены пожарных машин, и Генри занервничал, начала переминаться с ноги на ногу.

– Ну, где же он… нам нужно уходить. Поверить не могу, что мы ждем этого…

– А ты привыкай, – посоветовала Сандра. Сама она нисколько не волновалась, а смотрела, не отрывая взгляда, на темную фигуру, которая выбралась из развалин и зашагала к ним. И чем ближе он подходил, тем лучше было видно, что Киррен улыбается своей обычной кривой улыбкой. Вся его одежда была покрыта слоем пыли, волосы целиком побелели, а на рукаве зияла огромная прореха.

– Представляете, куртка все-таки порвалась! – громко и возмущенно объявил он, подойдя ближе. А потом и вовсе засунул палец в дыру, чтобы продемонстрировать масштабы катастрофы.

Сандра снова расхохоталась, и смеялась так, что ей пришлось сесть на землю, и Киррен смеялся вместе с ней, а Генри стоял и смотрел на них. Думал наверняка что-то не особо лестное, однако и у него уголки губ слегка подергивались.

А потом, когда сирены пожарных и полиции стали слышны уже совсем рядом, Генри сказал им:

– Поднимайтесь. Теперь уже точно пора бежать.

И они побежали.

Глава 10

Три месяца спустя

– Ты совсем чокнулся? Смерти моей хочешь? Мы так оба разобьемся, не сомневайся!.. Нет, нет, стой! Тормози! – завопила Сандра. Генри послушно вжал педаль до упора и Сандра едва не стукнулась головой о лобовое стекло.

– Прости? – виновато сказал он и на всякий случай убрал руки от рулевого колеса. – Я же тебе уже сто раз повторил, Вербеке, водить эти автомобили…

– Нет, – перебила она, потирая лоб, где едва не появилась свежая шишка. – Я больше не собираюсь изображать твоего личного шофера и возить в город каждый раз, как тебе приспичит!

– Киррен может, – закинул удочку Генри. Вместо ответа Сандра приподняла солнечные очки и сощурилась на него. Она никак не могла привыкнуть, что вместо костюмов с иголочки и белоснежных рубашек Генри теперь носил шорты и футболки. Хотя, это был всего лишь еще один пункт в списке тех вещей, с которым Сандре только предстояло смириться. Как с жарой в декабре, например. С тем, что утром можно было вдоволь понежиться в кровати, а не хватать свои вещи и бежать сломя голову, угонять машины, подделывать паспорта, прятаться, изворачиваться, лгать и быть готовой пустить пулю в первого встречного. Еще с тем, что, скорее всего, она больше никогда не увидит Лейден, не услышит голос Марлин даже в телефонной трубке. Не вернется в свой старый офис, не будет просиживать перед монитором целыми днями, погрузившись в хитросплетение юридических терминов и значений слов. Ничего этого больше не будет.

Сандра просыпалась утром, смотрела в потолок и повторяла себе: надо привыкать к новой жизни, как-то приспосабливаться ко всему этому... и каждый день снова удивлялась свалившемуся счастью.

Дом, о котором когда-то рассказывал Генри, оказался расположен на одном из семи тысяч филиппинских островов. Поначалу Сандра и названием не поинтересовалась, ей было достаточно белых пляжей, бесконечных рядов кокосовых пальм и пары крестьянских семей, живших неподалеку и говорящих на таглише – дикой смеси английского и тагальского. На Джомалиге, так назывался островок, было несколько небольших деревенек, но Сандра не спешила их исследовать. Достаточно было одной поездки в неделю, и она убедилась, что никто не торопится звонить в полицию и рассказывать о троих людях, поселившейся в большом особняке возле пляжа Канавей, что на восточной стороне. Семь тысяч жителей Джомалига и внимания не обратили на белых пришельцев – здесь таких было предостаточно. Дауншифтеры из всех стран, любители дайвинга, простые путешественники, которые прибывали на пароме из Порт-Риал каждый день, чтобы отведать омаров и сурахан, местную рыбку, считавшуюся деликатесом, а потом отправлялись обратно на Манилу по вечерам. Затеряться среди них было проще простого.

– Ладно, – сдался Генри, – что там со сцеплением?..

– Плавно отпускаешь и жмешь на газ, – со вздохом сказала Сандра и откинулась на спинку сиденья, уцепившись за ремень безопасности. Со стилем вождения Генри этот самый ремень постоянно оказывался предметом первой необходимости. Потрепанный вранглер, на котором они рассекали по пляжу, был одной из двух машин, которыми пришлось обзавестись по приезду. Вторым был лэндровер, в чуть лучшем состоянии, за него с них содрали какие-то бешеные деньги, даже Генри возмущался полдня. А потом съездил в Манилу, в банк, и хмуриться перестал – видимо, пересчитал запасы и убедился, что голодать в ближайшие пятьдесят лет не придется.

Сандра по-прежнему не понимала, как он умудрился за пятнадцать лет сколотить состояние, и Генри отмахивался как мог. Но потом, в какой-то вечер, когда они втроем напились рома с кокосовым молоком, все-таки выдал секрет.

– Главное – найти того идиота, который сможет заплатить пару миллионов за кусок мрамора возрастом в две тысячи лет. А идиотам обычно плевать, из какой шахты этот мрамор, и что он служил ступенькой в купальне, а не обломком статуи в храме… что? Ну что вы опять смеетесь?

Сандра и Киррен хохотали в голос, валяясь друг на друге в большом кресле: мебель здесь была просто великанская, под стать высоченным потолкам.

– Что, скажете, я не прав? – заплетающимся языком пытался выяснить Генри, и они тут же бросились его убеждать – прав, прав конечно! Только вот очень сложно было заподозрить в одетом с иголочки профессоре археологии ушлого дельца, старающегося урвать как можно больше с доверчивых обывателей. Это Сандра ему так и выложила, но Генри не обиделся. Философски пожал плечами и потянулся долить в стакан из бутылки.

– Мне надо было как-то выживать!

Здесь никто из них спорить не стал.

Джип снова тронулся с места.

– Медленно и плавно, – раз, наверное, уже в сотый за сегодняшний день повторила Сандра. Генри сжал зубы, вцепился в руль и попытался следовать ее рекомендациям. Раны на его ладонях и кистях постепенно зажили, остались только тонкие белые шрамы. Со временем они побледнеют, затянутся загаром, но не исчезнут никогда, как у Киррена. Они спрятали обломок копья в сейф и заключили безмолвное соглашение никогда больше не разговаривать о нем. Равно как и о блокноте, уничтоженном в пожаре – Киррен как-то признался Сандре, что самолично в этом убедился. Слишком опасно было оставлять хоть что-нибудь.

Они проехали метров тридцать по песку: заворачивать в джунгли Сандра не разрешала, боясь, что Генри врежется в первую же попавшуюся пальму.

– У меня получается! – радостно сообщил он, попытался переключиться на более высокую передачу, но тут же заглох. – Черт возьми!

– Медленно и плавно, – Сандра запрокинула голову, подставляя лицо ветру. Она умудрилась обгореть в первую неделю и потом долго не выходила из дома, пока не намажет все тело толстым слоем солнцезащитного крема. Но постепенно загар впитался в кожу, она привыкла прикрывать отросшие волосы бейсболкой и носить купальник под любой одеждой. На всякий случай, потому что нельзя пройти мимо Тихого Океана и не искупаться в нем.

Они проехали еще немного с переменным успехом, и Генри остановился – на этот раз ему удалось заглушить двигатель на холостом ходу, – в тени пальмовой рощи. С десяток деревьев стояли особняком, будто сторонились своих собратьев, и под ними Генри припарковал джип.

Сандра вытащила из-под сиденья бутылку с охлажденным лимонадом, сначала напилась сама, потом протянула Генри. Какое-то время они сидели в тишине, нарушаемой лишь чириканьем попугаев в кронах пальм.

А потом Генри открыл рот и спросил совсем уже странное:

– Ты его любишь?

Сандра задумалась. Она уже задавала себе этот вопрос какое-то время. Может, сформулирован в ее голове он был несколько иначе, но отвечать приходилось снова и снова. Не жалеет ли, что бросила все и сбежала на край света с двумя существами, которые и людьми то никогда не были? Не боится ли засыпать и просыпаться в одной постели с чудовищем? Не испытывает ужаса от одной мысли, что Киррен может превратиться в монстра? Что он читает мысли окружающих? Что выглядит на неполные двадцать пять, а на самом деле ему пара сотен лет, равно как и Генри?

Время шло, а ответ оставался неизменным – нет.

Нет, не боится, не жалеет и не сомневается.

Киррен поддразнивал, что однажды Сандре надоест, и она пойдет искать себе нормального любовника, безопасного и скучного, а она только ухмылялась.

Нет, не пойдет.

С монстром было лучше – интереснее, веселее, безопаснее. Киррен сказал, что так ничего и не видел в этом мире, и собирается однажды восполнить пробелы, даже если сейчас они застряли на этом ужасном тропическом острове и вынуждены питаться фруктами, загорать на пляже и бездельничать круглые сутки. Генри, кажется, не сразу понял, что это шутка.

Через несколько дней Сандра привезла из деревеньки небольшой сверток – она подружилась с хозяйкой местного магазинчика и заказала особую доставку из мегаполиса. А вечером торжественно презентовала Киррену красный пакетик.

– Попробуй и сравни!

– Что это? – он растерянно глянул на нее с пола веранды, на котором были разложены все имеющиеся в их распоряжении инструменты: Киррен и Генри пытались починить плетеную мебель, которую обнаружили на чердаке, но больше спорили и ругались друг с другом. В итоге пришлось выкинуть и купить новую, но целую неделю после этого над ними потешались все соседи.

Зато у них была кофемашина и правильные подушки, на которых раньше никто не спал.

– Суфле в шоколаде с песочным печеньем и джемом, – серьезно произнесла Сандра. Надорвала этикетку и сунула печенье ему в рот. Киррен откусил, в замешательстве прожевал, и тогда она наклонилась и поцеловала его, ощущая сладость шоколада на губах. – Когда-то ты сказал, что это так же вкусно, как сильные эмоции. А теперь?..

Он ухватил ее руку, будто покушаясь на печенье, но вместо этого укусил Сандру за большой палец. Не больно, но она все равно взвизгнула от неожиданности.

– Ты хочешь, чтобы я тебя съел? Всю тебя целиком проглотил? – он повалил ее на пол и начал щекотать. Сандра визжала как резаная, но отбивалась не особенно сильно.

На шум из дома выскочил Генри с молотком в руке, но увидел, что они опять дурачатся, закатил глаза и вернулся в гостиную.

И теперь он спрашивает ее…

– Я не знаю, – честно ответила Сандра. – Наверное, ты должен подождать какое-то время и спросить меня снова.

Может быть, еще три месяца. Может, три года. Когда-нибудь она точно определится.

Генри кивнул, помолчал немного, а потом сообщил:

– У нас бы все равно ничего не получилось, Вербеке.

Сандра прыснула и выпалила быстрее, чем успела подумать:

– Ну разумеется, Генри Смит, я и сама это очень быстро поняла!

Он оскорбленно поджал губы, но спорить не стал. Он вообще очень мало спорил в последнее время, если это не касалось починки мебели, покупки второго автомобиля или приобретения ноутбука. Против последнего он возмущался больше всего, но Киррен глянул на него и заявил:

– Как ты собираешься искать новые карманы? С лозой? Я бы, конечно, на это посмотрел…

Скрипя зубами, Генри достал охапку банкнотов и сунул Киррену.

Вот, кстати, про новые карманы Генри ни словом не обмолвился с тех самых пор, как они поселились на Джомалиге. Казалось, он даже думать себе запретил об этом, запрятал надежду в самый дальний угол сознания и пытался смириться, что здесь придется провести остаток жизни.

Сандра как-то пыталась выяснить конкретное количество лет этой самой оставшейся жизни – винить следует все тот же ром – но Генри только скривился и предложил спросить о чем-нибудь другом.

Сандра и не настаивала. Все чаще и чаще она ловила себя на ленивом равнодушии. Любой другой на ее месте воспользовался бы случаем и выспросил все о параллельной реальности, об отличиях ее обитателей от людей, не успокоился бы, пока не узнал из первых рук все секреты.

Признаться честно, Сандре было плевать на пришельцев. На Киррена и Генри – нет, но они были ее Кирреном и Генри, а других, абстрактных монстров и охотников на монстров, она и знать не хотела.

По просеке, вырубленной в пальмовом лесу, пронеслась машина, и, громко сигналя, остановилась у входа в дом.

– Что опять случилось? – сварливо произнес Генри. – Чего это он так орет? Обнаружил существование кайенского перца?

Специи, которые Киррен привозил каждую неделю, уже стали у них чем-то вроде анекдота: он узнавал откуда-то новый рецепт, устраивал погром на кухне и заставлял Сандру и Генри дегустировать. Обычно это было что-то с большим количеством приправ, горько-остро-едко-соленое. Они украдкой сплевывали в салфетки (Сандра) и громко заявляли, что если эта отрава ему так нравится, то пусть сам и ест (Генри). Киррен обижался – или делал вид, что обиделся, – правда, ненадолго. Через неделю все повторялось заново.

– А ну-ка, двигайся, – Сандра отстегнула ремень, спихнула Генри с водительского сиденья и сама перелезла за руль. Завела двигатель и вжала газ, успев прокричать:

– Держись!

Меньше чем за минуту она домчалась к дому, лавируя между пальмами, и притормозила рядом с Кирреном, который вытащил из Лендровера большой бумажный пакет и теперь с осторожностью прижимал его к груди.

– Быстро включите новости! – он ворвался в дом, аккуратно пристроил свою ношу на стол и помчался на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки. Сандра и Генри последовали за ним, пытаясь допросить на ходу:

– В чем дело?

– Что в новостях? Нас ищут? Клара жива?

– Сигма выстрелил ей в голову, как она может быть жива? – Генри покосился на Сандру.

– Сигма жив? – допытывалась она?

– Я снес ему голову, – мрачно бросил Генри, – а после такого обычно не выживают.

Не слушая их, Киррен добрался до самой дальней комнаты, распахнул дверь и присел перед низким столом, на котором стоял ноутбук. Остальную обстановку составляли два кресла-качалки, несколько полок с книгами и плетеный из соломки коврик – Сандра не удержалась в одну из поездок в деревеньку, и теперь жалела, что не купила еще парочку.

– Что там? – Генри остался стоять в дверях, не решаясь зайти.

– О, сейчас поймешь! – хмыкнул Киррен. Он не выглядел всерьез обеспокоенным, решила Сандра, и, кажется, не собирался паковать вещи и сваливать на первом же пароме.

Да, про вещи. Пока Киррен открывал браузер и искал на ютубе какую-то британскую передачу, Сандра лихорадочно пыталась вспомнить, почему за три месяца один-единственный рюкзак, с которым она приехала на Филиппины, превратился в целую гору одежды. Цветастые юбки и рубашки, полдюжины купальников, джинсовые шорты, а еще кепки, панамы и шляпы с широкими полями, мимо которых она не могла пройти.

– Вот же она, – пробормотал Киррен, плюхнулся на пол у ноутбука, чуть развернул экран и предупредил Генри. – Ближе не подходи.

Сандра взглянула на монитор и нахмурилась. На экране популярный ведущий рассказывал что-то о сенсационном открытии.

– Так, это еще не то, дальше… – Киррен прокрутил запись вперед и довольно воскликнул. – Ага!

– …представляю вашему вниманию сегодняшнюю гостью, которая не побоялась три недели назад всколыхнуть общественность сенсационным заявлением!

Сандра поняла, кого увидит, еще до того, как Фергюсон появилась в студии. На Эмбер был костюм шоколадного цвета и кремовая блузка, светлые волосы коротко обстрижены. Царапины на щеках ей замаскировали косметикой, но, если приглядеться, шрамы были видны – если знать, где искать.

– Мисс Фергюсон, до недавнего времени вы работали ведущим вирусологом в корпорации «Lux in tenebris», – обратился к ней ведущий. – Но после того как головной офис был разрушен взрывом газа, многих интересовала судьба выживших сотрудников, а главное – что стало с амбициозным проектом исследования девиации геодезических линий?

– Что за хрень? – буркнула Сандра.

Генри нервно переступил с ноги на ногу, но входить в комнату не стал – видимо, не хотел покупать новый ноутбук.

– Что касается девиации, а также разрывов в пространственно-временном континууме, этот вопрос не ко мне, – Фергюсон слабо улыбнулась. Сандра наклонилась еще ближе, пожирая ту глазами – она была уверена, что Эмбер не выбралась из-под развалин института, ее тело так и осталось там, изломанное и искореженное… со странным выражением на лице. Она видела Киррена, так же, как и Сандра, и смогла выжить и остаться в своем уме. Ну, более-менее. – Об этом, наверное, лучше спросить у физиков. Я занимаюсь микробиологией и могу рассказать вам о вирофагах, ингибиторах и генетике вирусов… – тут она сделала паузу, тщательно рассчитанную на то, чтобы заставить зрителей замереть в предвкушении. – И о пришельцах из другого измерения, которые достаточно долгое время находились в нашей лаборатории.

Студия загудела, однако не так сильно, как ожидала Сандра. Три недели назад, вспомнила она и покосилась на дату выхода в эфир передачи. Третье декабря. Вчера. Значит, это уже не первое выступление Фергюсон перед публикой, но тем не менее никто до сих пор не объявил охоту на их троицу.

Тем временем Фергюсон продолжала рассказывать об основании корпорации, Сандра слушала вполуха, так как уже знала все основные сведения из книг, которыми ее снабжали в Кроули, – и о том, как двум гениальным ученым – Максимилиану Харольду и Терье Хансену удалось впервые зафиксировать прорыв оболочки и вторжение извне.

– Всех наших зрителей интересует, что же прорвалось в наш мир из-за стены, разделяющей измерения? – поинтересовался ведущий.

Фергюсон улыбнулась, глядя прямо в камеру, и у Сандры мурашки побежали по коже. Киррен почувствовал, придвинулся ближе и взял ее за руку, пытаясь поддержать и ободрить.

– Все, кто читал и смотрел мое заявление, уже в курсе. Но я готова повторить еще столько раз, сколько потребуется, чтобы меня услышали и обратили внимание, – серьезно сообщила Эмбер. – Они выглядят как люди, большую часть времени ведут себя как люди и отличить их от людей практически невозможно. Мы были настолько слепы, что позволяли одному из них работать в нашей компании почти десять лет!..

Сандра прикусила губу и глянула на Генри.

Он, на удивление, не казался взволнованным: скрестив руки на груди, наемник привалился к дверному косяку и презрительно взирал на экран.

Фергюсон неторопливо рассказывала о нем: как руководству Лакс порекомендовали высококлассного специалиста по археологии, как они протестировали его, как и всех, вновь принимаемых работников, и не нашли никаких отклонений.

– Единственное, что заметил наш специалист – чрезвычайно редкая мутация крови, – сказала Фергюсон и замерла, выжидающе глядя на ведущего. Тот кивнул:

– Конечно же, все мы хотим доказательств. Пожалуйста, я приглашаю в студию Марка Бйэли.

– Ух ты, – беззлобно присвистнул Киррен, – и этот живой!

Генри только закатил глаза.

Бэйли, целый и невредимый, с неизменным колечком в брови больше похожий на байкера, нежели на серьезного ученого, уселся на кресло рядом с Фергюсон и, не теряя ни минуты, начал говорить.

– С самого начала, как только результаты анализов попали ко мне, я обратил внимание на старую кровь.

– А можно поподробней? – заинтересовался ведущий и Бэйли начал с энтузиазмом объяснять про отсутствие мутаций, наличие гена ДЕС-два и способность синтезировать аскорбиновую кислоту из глюкозы.

– Мы попались, – пробормотала Сандра, но Киррен только фыркнул.

– Ничего подобного.

– Он прав, – отозвался Генри. В конце концов ему надоело стоять и он опустился на пол возле двери. Махнул рукой на ноутбук и заявил:

– Им никто не поверит. Даже если они представят доказательства, никто не станет их слушать.

– Уже слушают, – Киррен ткнул пальцем в монитор и пожал плечами. – Послушают еще неделю, месяц. Может быть, два. Может быть, даже заведут комиссию по чрезвычайным делам… или как это здесь называется? – он повернулся к Сандре, но она только пожала плечами.

– Понятия не имею. Отдел, который занимается секретными материалами?

Киррен с Генри переглянулись, и последний кивнул.

– Что-то типа того.

Минут через десять Бэйли закончил свою лекцию о ДНК и ведущий снова переключился на Фергюсон.

– Ранее вы заявили, что гостей было двое.

– Да, – она кивнула, – и первого из них нашему институт удалось захватить еще в две тысячи третьем году.

– Как он выглядел?

Эмбер побледнела, это было заметно даже сквозь толстый слой тонального крема.

– О, если вы когда-нибудь увидите его, то никогда не забудете. Он выглядит как монстр, забирающий разум и жизнь.

Ведущий вздернул брови и после секундной паузы поинтересовался:

– Однако вам как-то удалось избежать смерти и безумия?

Фергюсон опустила голову. Она молчала какое-то время и зрители замерли, предвкушая новый поворот.

– Я не знаю, как, – в конце концов призналась она. – Может быть, дело во мне. Или в нем.

Киррен делано рассмеялся и Сандра перевела на него удивленный взгляд.

– Я уже говорил тебе – контролировать это невозможно.

– Я помню. Но что-то же оказывается есть особенное – во мне и в ней, и в том выжившем охраннике тоже…

– Они бы никогда не отдали мне результаты исследований, – с досадой сказал Киррен.

– Эй, дайте послушать! – вмешался Генри. Он с комфортом устроился возле двери и не проявлял желания немедленно бежать с острова. – Я хочу знать, чего эта дурочка добивается!

Они снова повернулись к монитору: Фергюсон уже рассказывала о Киррене. И показывала какие-то довольно корявые рисунки, которые больше напоминали хаотичное нагромождение шаров и щупальцев.

– Ну-у-у… – протянула Сандра после критического осмотра художеств и пожала плечами. – По-моему, совсем не похож.

– Эмбер тебе польстила, – откликнулся Генри от дверей.

Киррен беззлобно фыркнул и развел руками:

– Возможно, она так видит.

– Впечатляюще, – сказал ведущий, с трудом пытаясь спрятать сомнения. – Однако скажу честно, ваши биохимические исследования вызывают больше доверия.

– Я знаю, – кивнула Эмбер и достала какие-то новые листки. – У нас есть результаты биопсии и МРТ, а так же реальное подтверждение полицепочной ДНК, – она взглянула на Бэйли.

– Вы передали их на рассмотрение в Лондонский университет…

– А еще в Гарвард, Токийский университет, независимую лабораторию в Цюрихе и университет Мельбурна, – перебила Фергюсон. – И еще хочу вас поправить – не на рассмотрение. На подтверждение неземного происхождения биологического материала и признания миром существования параллельной вселенной.

Ведущий немного растерялся, но тут же взял себя в руки.

– Весьма амбициозно, мисс Фергюсон. Но чего вы добиваетесь в результате? Ходят слухи о том, что в лаборатории «Lux in tenebris» занимались разработкой химического оружия массового поражения…

Киррен фыркнул. Теперь, когда они точно знали, что все копии формулы были уничтожены, в том числе и зашифрованные, восстановление вируса виделось занятием совершенно бессмысленным и бесперспективным.

– Вы можете верить слухам, а можете – реально существующим документам, – Эмбер потрясла в воздухе пухлой папкой. – Моя цель – открыть глаза всем живущим, заставить их признать истину и быть готовыми.

– К чему, мисс Фергюсон? – не без издевки поинтересовался ведущий.

– К тому, что в любой момент будет активирован новый карман и мы получим целую гору проблем, – легко парировала она. – С технологиями, превосходящими земные, с оружием, которое и не снилось нашим оборонным заводам, и с монстрами.

– Ой, да кому вы нужны… – устало бросил Киррен и потянулся, чтобы закрыть ноутбук. Сандра перехватила его руку:

– Нет, подожди, давай досмотрим!

– Зачем?

– Может, там будет какая-то реакция от зала или от зрителей! Давай хотя бы комментарии к видео почитаем, – не сдавалась она. – Ну пожалуйста! Это не какое-то развлекательное шоу, тут аудитория побольше будет, и если она говорила правду об этих письмах, то теперь нужно ждать реакции!

– Он прав, Вербеке, – откликнулся Генри, поднимаясь на ноги. – Это крестовый поход на одного.

– Еще есть Бэйли, – напомнила Сандра.

Генри пожал плечами:

– Какая разница. Вдвоем, втроем, если Ребекка тоже жива, но им не задурить головы всем мировым ученым и не заставить земные правительства все бросить и отправиться на поиски каких-то мифических чудовищ.

– Но они пытаются… – пробормотала Сандра, не отводя глаз от ноутбука. Киррен свернул запись – Фергюсон как раз вещала, что уже добилась от Евросоюза аккредитованной лаборатории в Париже, где продолжает исследования, собрав уцелевших сотрудников Лакс – и громко хлопнул крышкой. Повернулся к Генри и сообщил:

– Может быть, когда-нибудь ей и поверят. Но это случится не завтра и точно не сегодня.

– А как ты узнал об этом интервью? – Сандра вцепилась в рукав его рубашки, светло-зеленой с веселеньким принтом, на котором резвился Кинг-Конг. Рубашку Сандра сама выбирала. Большинства культурных аллюзий Киррен до сих пор не понимал, но она работала над этим. Генри тоже – временами довольно ехидно, но его тоже можно было понять.

Киррен не особо хотел говорить, но потом сознался:

– Увидел в новостях по телику.

– А новости ты где нашел? – изумлению Сандры не было предела.

– В баре у Серхио, – вместо Киррена отозвался Генри. – А что он там делал, это уже следующий вопрос…

– Забирал посылку, – Киррен схватил Сандру за руку и потянул за собой вниз, мимо Генри, по лестнице на первый этаж. – Пойдем, покажу тебе кое-что.

– Нет, подожди… – она пыталась сопротивляться, но все было напрасно. – Но Фергюсон же… ее исследования… Бэйли…

– Да ну их к черту, – Киррен торжественно развернул три слоя оберточной бумаги и взгляду Сандры предстал небольшой круглый аквариум. – Та-дам! Подумал, что тебе понравится.

– Что это?.. – Сандра изумленно прикрыла рукой рот.

– Домик для Гарета Второго!

– О, неужели! – обрадовался Генри, который по-прежнему торчал на верхней площадке лестницы. – Наконец-то к нам вернется гостевая ванная!

Сандра взвизгнула и запрыгнула на Киррена – после нескольких неудачных попыток он научился подхватывать ее, а не стоять столбом, пока Сандра соскальзывала вниз с печальными стонами.

На Гарета Второго Сандра наткнулась совсем неожиданно, пару дней назад, когда отыскала в доме маску, дыхательную трубку и решила исследовать подводный мир. Генри был занят: сидел у себя в кабинете, пялился в карту, висящую на стене, и печально вздыхал. Сандра предпочитала не замечать этих его моментов, а Киррену надоело дразнить после первых недель: на все подначки Генри реагировал с неизменно стоическим спокойствием.

Так что на дальний пляж, где под водой прятался коралловый риф, они отправились вдвоем. И принесли оттуда в пакете с морской водой крошечную ярко-синюю рыбку с желтым хвостом. После недолгих поисков в интернете Сандра выяснила, что называется она не очень красиво – желтохвостая хризиптера – после чего торжественно переименовала пленника в Гарета Второго и поселила в ванне. Все равно в доме их две, да еще и душевая кабинка!

– Спасибо, спасибо, спасибо!..

Сандра обняла Киррена за шею и поцеловала, взлохматила ему волосы, отросшие после стрижки.

– О-о-о, да сколько можно… – простонал сверху Генри. – Пойдите куда-нибудь подальше… или найдите себе комнату, здесь их много!

Киррену предложение явно понравилось, но Сандра остановила его. Выступление Фергюсон никак не шло из головы.

– Значит, вы оба уверены, что ее никто не поддержит? Эмбер?

Генри медленно спустился вниз.

– Ну разумеется поддержат. Финансирование ей уже дали… по сути, она сейчас действующий глава Лакс.

– Как удобно, – сухо сказал Киррен, обнимая Сандру. – Могла хотя бы спасибо сказать, что я расчистил дорогу!

– Думаю, благодарить нужно Сигму, – Сандра каждый раз вздрагивала, когда думала об этом человеке. Они с Кларой стоили друг друга. И, честно говоря, еще ни разу со времени бегства из Кроули Сандра не пожалела, что эти двое были мертвы. Она думала, сумела ли уйти Пола, даже пыталась найти ее через интернет, но все было безуспешно. Много размышляла о Бэйли и Ребекке – они так дружелюбно приняли ее поначалу, и поверить в предательство было трудно. Остальные постепенно стирались в памяти: теперь, ложась в кровать, Сандра засыпала крепким сном вместо того, чтобы перебирать имена знакомых из Лакс.

– Ты купил продукты? – сварливо напомнил Генри. – Про воду на этот раз не забыл?

Не ожидая ответа он направился к джипу и начал вынимать многочисленные пакеты, бормоча что-то себе под нос.

Сандра остановилась на веранде, глядя на берег. От дома, если хорошенько постараться, можно было разглядеть широкую полосу песчаного пляжа и белые гребешки волн.

– Не бойся, – Киррен положил голову ей на плечо, и в любой другой момент она оттолкнула бы его со смехом – и так жарко! В доме, где вентиляция работает на всю, обнимай сколько хочешь, но на улице они просто прилипнут друг к другу! Но Сандра промолчала, сама прижалась в ответ.

– Скажи мне, это теперь навсегда? – шепотом спросила она. – Нам теперь все время прятаться?

Он подумал над ее вопросом пару секунд, а потом ласково куснул за ухо.

– Эй! Прекрати! – Сандра шлепнула Киррена по губам, и он тут же отстранился.

– Возможно. Может быть. Сказать честно, мне все равно, если это «навсегда» пройдет здесь и с тобой, – тихонько сообщил он.

Это было совершенно по-идиотски, глупо и безумно. Но Сандра не могла отказываться, спорить с ним или пытаться убежать.

Похоже было, что ее все устраивало.