Беглецы

Часть первая

– И что вы можете сказать в свое оправдание?! – раздраженно спросил вице-адмирал, обводя взглядом трех понурых молодых лейтенантов.

Ответом ему были лишь упершиеся в пол взгляды и пунцовые лица.

– Вы угнали буксир, – адмирал начал загибать пальцы, – чуть не протаранили на нем обзорную площадку станции Либерти, после чего направили судно в планету и, несомненно, рухнули бы на один из городов, если бы вас не задержал патрульный корабль. Как вы это объясните?!

– Мы не собирались падать, сэр, просто у этой колымаги вышел из строя двигатель.

– Не собирались падать? – нахмурился адмирал. – Ранер, вы либо считаете меня идиотом, либо думаете, что вы тут самый умный.

– Никак нет, сэр.

– Я хочу знать, за каким чертом вы угнали буксир и гарцевали на нем возле гражданской станции.

– Видите ли, сэр, – ответил уже другой юноша, – мы немного выпили и проиграли спор, поэтому для спасения своей чести нам пришлось выполнить…

– Своей чести?! – перебил его адмирал. – О какой чести вы тут говорите, Донован?! Ваша честь лишь в одном – защищать граждан Альянса Свободных Планет, а не подвергать их опасности! Особенно в пьяном угаре!

Адмирал подошел к своему столу и взял три листа электронной бумаги.

– Признаться честно, мне хотелось с позором выгнать вас из флота, щенки. Но в силу того, что никто не пострадал и из-за нежелания, чтобы этот случай просочился в прессу, совет адмиралов решил дать вам шанс загладить вину.

Он смерил поникших лейтенантов презрительным взглядом и потряс сжатыми в руке листками.

– Это ваши назначения в самые дальние и горячие точки Альянса. Так же из вашего жалования будет вычтена полная стоимость ремонта буксира, – адмирал протянул им листы, – конечно, вы можете отказаться от этих назначений и будете с позором отчислены из военно-космического флота, но не надейтесь, что сможете найти работу в космосе, только не с моими рекомендациями. И, конечно, выплату компенсации с вас никто не снимет.

Все трое провинившихся молча взяли свои назначения.

– Отлично, хотя бы у вас хватает смелости ответить за свои действия. Даю вам сорок восемь часов собраться. Свободны!

И адмирал демонстративно отвернулся.

– Я сразу сказал, что это была плохая идея, – произнес Уильям в лифте.

– Ну конечно, Ранер, ты самый умный, но все равно пошел с нами, – едко заметил Джон.

– Как же я мог бросить своих друзей?

– Ага, а теперь нас отправляют в совершенно разные уголки космоса, – мрачно заметил Алекс.

– Что поделать ребята, будем держать связь.

– Это само собой!

И они, сжав руки в кулаки, свели их вместе, прикоснувшись костяшками пальцев, в знак своей нерушимой дружбы.

Дружба дружбой, но, похоже, теперь они не скоро увидятся. Хорошо, что Уильям был уроженцем другой планеты. Родители ничего не узнают, он просто напишет им, мол, отправляется по месту службы. В конце концов, зачем им знать, куда именно.

Вообще вся ситуация была странной. Двигатели буксира были совершенно исправны, за это Уильям мог поручиться. Ведь у него легко получилось совершить сложный маневр, резко изменив курс, и пролететь в каких-то десятках метров от корпуса станции. Затем неожиданно двигатели просто выключились, а он толком даже не помнил, что там произошло, просто какая-то сумбурная паника в голове. Сознание прояснилось, только когда их заковали в наручники подоспевшие патрульные. Все это было странно, а впрочем, и поделом им – идея на самом деле была плохой. Не надо было тогда пить в баре, а то, может, им подмешали какой химии...

Погруженный в свои мысли молодой пилот почти на автомате пришел домой. В съемной квартире вещей у него почти не было. Поэтому, перекусив остатками еды, что нашлась в холодильнике, Уильям завалился на диван. Завтрак будет в космопорте, где он постарается уже к обеду сесть на подходящий транспорт.

А пока можно было расслабиться и, например, посмотреть кино, все новые картины шли с полным погружением, ты как бы становился главным героем, чувствуя, все как он. Все благодаря импланту, такие сейчас вживляли сразу после рождения, и они были у всех. На днях как раз вышла новая картина «Землянка» о том, как отважный капитан нашел в космосе древний звездолет с легендарной Земли, на борту которого в гибернации осталась в живых одна девушка…

Вообще Уильям считал Землю мифом. Да, конечно, где-то должна быть планета, откуда произошли люди. И ни один из миров Альянса не годился на эту роль, так как был явно колонизирован. Была еще Гея – планета, подвергшаяся жестокой орбитальной бомбардировке и сейчас находившаяся на территории чужих.

Пространство людей окружали две расы враждебно настроенных инопланетян. Мерзкие на внешний вид для человека пигалы и словно вышедшие из ночных кошмаров барзилы. Пограничные конфликты с ними случались почти каждый день, но до полномасштабных боевых действий не доходило. Воевать на два фронта Альянсу не хватало сил, а атакуй он лишь одну сторону, другая не останется в стороне и придет добить победителя. Чужаки, похоже, тоже это понимали, но не брезговали периодически устраивать разные провокации и пограничные стычки.

Фильм оказался довольно банальным, по сюжету пигалы и барзилы объединились, нанеся ужасный удар по Альянсу. Жалким остаткам выживших людей пришлось бежать. К счастью, землянка смогла вспомнить дорогу на давно покинутую родину человечества. И эвакуационные корабли, удрав от преследователей, смогли найти Землю. В конце герой капитан целовался с землянкой на фоне зеленых лугов… Это было так банально, что Уильям даже пожалел потраченного времени. Впрочем, чем еще он мог бы заняться?

Он сладко зевнул и уснул, еще не очень осознавая, что беззаботное время обучения закончилось, впереди его ждали тяжелые будни боевого пилота.

* * *

Трехдневный перелет на старом военном транспортнике утомил Уильяма. Постоянное сидение в четырех стенах тесной, пропахшей потом каюты почти лишили его ощущения времени. Ему казалось, что он летит уже целый месяц. Не помогали даже прихваченные с собой фильмы. Древняя армейская колымага совершала посадки во всех космопортах, какие только встречались на их пути, и это чертовски удлиняло время полета. К тому же иллюминаторов на транспорте не было, по крайней мере, в тех зонах, куда у него был доступ.

От безделья настроение Уильяма упало настолько, что не радовало даже окончание полета.

Пройдя по переходному туннелю на станцию, он свернул в военную секцию и сразу наткнулся на контрольно-пропускной пост.

Скучающий на посту солдат равнодушно посмотрел на него и минуты три изучал его документы и направление.

– Значит вы, лейтенант Уильям Ранер? – зачем-то поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Прибыли в наш гарнизон по предписанию?

– Верно, – раздраженно ответил Уильям. Какого черта эта долбанная «станционная крыса» спрашивает банальности. У него и так там все видно на компьютере.

Охранник вернул ему лист назначения и карту-документ.

– Добро пожаловать на станцию «Кордоба», лейтенант, – и неожиданно добавил: – Еще один смертник.

– Не понял, – возмутился Уильям. – Что значит смертник?

– Много вас таких приезжает, а через полгода улетает в ящиках.

Лейтенант уже хотел было высказать этому постовому, куда он может засунуть свое мнение, но вовремя опомнился и промолчал. Все же это была граница, опасное место с более свободными нравами. Да и зачем начинать службу с мордобоя с каким-то постовым?

К тому же Уильям был уверен, что с ним ничего такого не случится. Если уж он смог на старом буксире совершить опасный вираж и пройти всего в нескольких метрах от корпуса станции, то на боевом истребителе он творил такое, чему многие его инструкторы удивлялись.

Однако все же не такого прибытия он ожидал. Слова охранника вертелись в голове, пока он шел по коридору в поисках командира полетного центра. Самоуверенности ему, конечно, не занимать, но кто его знает, что творится тут на границе.

Капитан Бредфорд, как гласила нашивка, почти как охранник медленно возился с его документами.

– Добро пожаловать в девятнадцатый пограничный гарнизон военно-космического флота Альянса! – официальным тоном произнес он, отрываясь от компьютера.

– Спасибо, сэр.

– Постовой на входе уже попугал вас? – с улыбкой осведомился он.

– Да, но откуда вы узнали, сэр?

– Это очень скучная станция, лейтенант, и некоторые шутки и развлечения тут весьма идиотские и бородатые.

Уильям хмыкнул в ответ, отмечая про себя, что это была очень неуклюжая попытка успокоить его, теперь внутренне он напрягся еще больше.

– Я коммодор Джонатан Бредфорд, командующий этого сектора. И должен сказать, что впечатлен вашими показателями, описанными в сопроводительных документах. У нас сложный участок: контрабандисты, пигалы и даже пираты. Поэтому неудивительно, что нам всегда требуются хорошие пилоты. Но прежде чем вам выдадут истребитель, я хочу, чтобы коммандер Артур МакГрей погонял вас на симуляторах. Не доверять документам оснований у меня нет. Но, как я уже говорил, у нас сложный сектор.

– Конечно, сэр.

– Хорошо, тогда обратитесь к интенданту по поводу размещения, и, думаю, уже завтра с утра сможете приступать.

– Слушаюсь, сэр!

Следующий месяц можно назвать одним из самых рутинных в его жизни. МакГрей просто загонял его на компьютерных симуляциях. Как будто их было мало в академии. Даже три последних патрульных вылета не смогли ничего скрасить. Уильям был уже на грани разочарования, служба представлялась ему как-то иначе, особенно после всех этих разговоров про опасный сектор. Но, может, вот сейчас что-то изменится, думал он, пока бежал к полетному ангару, подгоняемый пульсирующим в голове сообщением: «Тревога! Прибыть на полетную палубу! Это не учения. Тревога!»

Артур при полном параде был уже у входа в истребитель и, увидев Уильяма, замахал рукой, подгоняя его.

SF-300 Silver Falcon (Серебряный Сокол) – отличный истребитель, основная рабочая лошадка ВКФ, обладал хорошей автономностью и потрясающей маневренностью. Да и по вооружению превосходил истребители пришельцев, неся шестьдесят ракет «корабль-корабль», две лазерных пушки и две турели с тридцатимиллиметровыми электромагнитными пушками. При этом габариты для такого класса кораблей у него были более чем скромны, всего сорок пять метров в длину, десять в ширину и восемь в высоту. Вход в истребитель был внизу, после чего приходилось подниматься по лестнице в тесном туннеле в кабину.

В экипаже он был пилотом, а Артур командиром, штурманом и огневым оператором турелей. Их кабины были раздельными, это давало большую живучесть кораблю.

Плюхнувшись в кресло, он отточенными до автоматизма движениями пробежался по переключателям, оживляя смертоносную машину. Бортовой компьютер установил связь с его имплантатом, и в привычную картину мира ворвались метки и указатели бортовых систем истребителя. Конечно, в кабине были обычные экраны и ручное управление, но пользоваться ими требовалось только в аварийных случаях. Штатно истребитель управлялся пилотом, по сути, мысленно.

Многие думают, что это легко, сел, подумал, куда лететь, и вперед. На самом деле любой человек, первый раз попробовавший так управлять кораблем, всегда теряет контроль, приводя аппарат к хаотичному кувырканию. Машина воспринимает все твои мысли буквально, нужно хорошо знать, на что способен твой корабль, ставя ему четкие задачи. Если научиться этому, то истребитель становится вторым телом.

С Артуром они сошлись легко. Коммандер быстро понял, что Уильям – отличный пилот. К тому же он оказался веселым и компанейским парнем, да и был всего на десять лет старше. Поэтому что в баре, что за штурвалом они понимали друг друга с полуслова.

– Готов! – сообщил Уильям.

– Диспетчер, Синий-один, к взлету готов, – произнес в эфир Артур.

– Взлет разрешаю, запускаю процедуру старта.

Истребитель вздрогнул и медленно сдвинулся вперед к жерлу шлюзового туннеля. Подъехав вплотную к перегородившей проход двери, они замерли. Пять, четыре, три… – начал отсчет компьютер. На единице дверь, словно диафрагма огромного объектива, распахнулась, и Сокол рванулся вперед, вжимая пилотировавших его людей в кресла перегрузкой.

Туннель промелькнул за какие-то секунды, включились гравитационные компенсаторы, и экипаж вместе с кораблем оказались в объятиях темного бездонного космоса. Кордоба находилась в довольно скучном секторе пространства, тут не было никаких впечатляющих туманностей, расцвечивающих космос. Лишь россыпи далеких и холодных звезд да безжизненная мрачная серая планета, выглядящая с орбиты станции размером с футбольный мяч. На планете с совершенно не пригодной для дыхания человека атмосферой располагалась небольшая шахтерская колония. Но станция строилась не для ее защиты, а для удержания стратегически важного пограничного сектора космоса.

Конечно, одной станции для такой задачи было мало, именно поэтому поблизости находились три крейсера. Тяжелый «Вэлиант» сейчас хорошо был виден прямо по курсу, два легких «Сомбреро» и «Панама» располагались с другой стороны, Уильям видел лишь отметки, указывающие на их местоположение.

– Синий-один, это Синий-два, готовы встать в ордер, – произнес звонкий женский голос.

– Принято Синий-два, – ответил Артур.

Ведомым истребителем командовала старший лейтенант Ирен Айс. Фамилия описывала девушку как нельзя лучше, звонкий голос и симпатичная внешность Ирен привлекала на станции всех мужчин, но она обламывала их, оставаясь неприступной, словно айсберг.

– Итак, дамы и господа, – начал Артур, – зонды засекли две сигнатуры, похожие на транспортные корабли. Наша задача проверить, зачем грузовики оказались в необитаемой системе. Но, как вы прекрасно понимаете, это контрабандисты решили без лишних глаз перегрузить груз, а может, и ждут кого. Что, впрочем неважно, мы должны перехватить их и доставить на Кордобу. Транспорты нужно доставить целыми, так что подавляем их огневые точки и ни в коем случае не трогаем двигатели и варп-генераторы.

– Все ясно, сэр, – ответила Ирен.

– Начинайте прыжок, лейтенант, – обратился уже непосредственно к Уильяму коммандер.

У него сразу вспыхнуло целеуказание, подсветив одну из звезд.

– Есть, сэр, – ответил Уильям и, довернув истребитель на требуемый курс, запустил варп-двигатель.

Из корпуса выдвинулся десяток варп-генераторов между которыми забегали желтые молнии. От огромного количества аккумулируемой ими энергии пространство стало сворачиваться, создавая волну, которая скоро подхватит их истребитель и стремительно понесет в нужную звездную систему.

У варп-двигателя было два режима работы: так называемый круизный, позволяющий вполне комфортно путешествовать внутри системы, и прыжковый, переносящий корабль с неимоверными скоростями через межзвездное пространство. Сокол совершал максимально длинный для него прыжок за пятнадцать минут, но сейчас их путешествие в искривленном пространстве длилось около минуты.

– Ищем остаточные варп-следы, – приказал Артур сразу, как закончился прыжок, впрочем, это было стандартным решением в таких заданиях.

Через пару минут Уильям засек слабые следы искривления пространства.

– Вижу два следа.

– Я тоже, – доложил Майк, пилот Синего-два.

– Действуем, господа, – резюмировал коммандер.

Контрабандисты были настоящей бедой их сектора. Помимо незаконных перевозок добываемой в секторе руды, которую хитрые шахтеры иногда продавали на черный рынок, куда большую беду представляла нелегальная торговля с пигалами. Уильяма выворачивало от одной только мысли, что кто-то может иметь дело с этими мерзкими созданиями, смертельно опасными врагами человечества. Но некоторые люди были поистине безнравственны, когда дело касалось денег. Такие контрабандисты часто прилетали в незаселенные пограничные системы и ждали пигальский транспортник для обмена грузами.

Именно эти сделки жестко пресекал военно-космический флот Альянса, мало ли что могли подобным образом их смертельные враги продать алчным контрабандистам.

Добравшись до места, где следы обрывались, они вышли из варп-круиза в обычный космос.

На сенсоре почти сразу появилось шесть целей – два транспорта и четыре легких истребителя.

– Вижу двух «громил» и четырех «бандитов», сэр, – доложил Уильям.

– Принято, – ответил коммандер и пометил цели, теперь у каждой появился маркер с номером.

– Синий-два, «бандиты» три и четыре ваши, один и два наши, – начал раздавать приказы Артур. – «Бандитов» пускаем в расход, лишь затем переключаемся на «громил».

– Поняла вас, Синий-один.

И два истребителя рванулись вперед.

Наконец противник их тоже обнаружил, и «бандиты» – легкие истребители, рванулись на перехват. В отличие от их Соколов, летящие к ним цели были не способны к варп-прыжкам и использовались исключительно для прикрытия крупных кораблей. Это делало их куда меньше и легче, а значит, маневреннее. Правда, пилоты на них обычно были весьма посредственные, да и на вооружении контрабандисты экономили.

Уильям решил действовать по хорошо зарекомендовавшей себя во флоте тактике против двух целей. Поймав «бандита-1» в захват, он дал по нему максимальный ракетный залп. Шесть пташек устремились к противнику, вынуждая его прекратить атаку и резко свернуть в сторону, выпуская веер электронных ловушек. Правда, Уильям теперь на некоторое время не мог запустить ракеты, пока перезаряжаются пусковые установки.

Но главная цель была достигнута: они остались один на один с «бандитом-2». И, судя по сенсорам, их ведомый применил ту же тактику.

Его противник, поняв, что дела плохи, тоже решил пойти ва-банк и дал ракетный залп по ним. Уильям резко бросил машину вправо и вниз, продолжая вести цель, открыл огонь из лазерных пушек. Бортовой компьютер в это время выстреливал ловушки, которые довольно эффективно отвели все четыре ракеты противника.

А вот «бандиту-1» так не повезло, он не смог стряхнуть две ракеты и превратился в яркую вспышку.

«Бандит-2», получив попадание из лазера, дернулся, но сумел выйти из-под обстрела, совершив резкий маневр, и даже сам открыл огонь из электромагнитных пушек. Уильям врубил форсаж, ускользая от смертоносного потока снарядов противника, и, крутанув истребитель вокруг оси, выстрелил из лазера почти в упор. Противник развалился на две части и прекратил радиоэлектронную активность.

– Ракетная атака! – неожиданно взвыл компьютер.

– Черт! – выругался Уильям.

Пока он разбирался с вражеским истребителем, по нему открыл огонь один из транспортников, оборудованный ракетной установкой. Самое печальное было в том, что Уильям летел прямо на рой из десятка ракет. Он бросил машину в сторону, слыша как завизжали перегруженные гравикомпенсаторы, чувствуя, как его вжимает в кресло перегрузкой. Без компенсаторов такой маневр был бы для них смертелен. Да и счетчик оставшихся ловушек таял на глазах, и на вторую подобную атаку их уже не хватит. Поэтому он пытался максимально облегчить им работу, бросая истребитель то в одну, то в другую сторону.

К счастью, он был не один на борту. Артур, несмотря на дикую «болтанку», вел огонь турелями. Несколько его очередей оказались весьма точны, и Уильям заметил, как от ракетной установки транспортника отлетело несколько обломков.

В этот момент их хорошо тряхнуло. Одна из ракет подобралась весьма близко, и хоть она сдетонировала от ловушки, несколько обломков попали в них, к счастью, не пробив броню.

– Незначительные повреждения, – доложил компьютер и тут же добавил: – Лазерная атака!

Атаковавший их ракетами транспорт оказался целым кладезем сюрпризов. Помимо ракетной установки, на нем стояло еще и лазерное орудие. Но им повезло, удар обломков ракеты спас от прямого попадания, и лазер лишь чиркнул по броне, успев сжечь одну из антенн пассивного сенсора.

Прежде чем Уильям успел среагировать, компьютер уже отстрелил анти-лазерную гранату. Между «громилой-1» и их истребителем раздулось облако из специальных частиц-отражателей, рассеявших второй выстрел противника.

– Я поджарил его лазер! – ворвался в эфир радостный возглас Майка.

Синий-два, пыхнув двигателями и пройдя по дуге, прямой наводкой ударил по аналогичной лазерной пушке с другого борта транспортника.

Уильям развернул истребитель и пошел по такой же дуге, но уже с другой стороны корабля.

– Я под огнем! – ворвался в уши пронзительный возглас командира Синего-два. – Прямое попадание, есть повреждения!

– Вижу, Ирен, – ответил Артур, – уходите, теперь наша очередь.

«Громила-2» все это время был в сенсорной тени от первого транспортника, но когда они оказались между неприятелями, не замедлил заявить о себе. Похоже, второй транспорт стрелял огнестрельными пушками, потому что сенсоры не засекли электромагнитных всплесков, характерных для современных орудий.

Уильям буквально почувствовал, как рядом с ними пролетела стальная болванка, едва не чиркнув по броне. Нащупав термодатчиком выступ, напоминающий орудие, тут же сжег его прицельным выстрелом из лазеров.

Транспортники, поняв, что их дела плохи, врубили двигатели и выдвинули варп-генераторы, похоже, намереваясь сбежать.

– Дуй прямо к мостику «громилы-1», – приказал коммандер.

– Есть!

Истребитель рванулся вперед, легко обогнав судно, и завис прямо у остекления командного мостика. Так близко, что хорошо было видно, как заметившие их люди, сидевшие за пультами, вскакивали и устремлялись к коридору, ведущему вглубь корабля. Но сбежать они не успели: стальной град, извергаемый турелями, сокрушил остекление и стал рвать пульты и людей в клочья.

Уильям почувствовал, как комок какой-то горечи вдруг устремился куда-то вверх от желудка и чудом смог удержать тошноту, отвернувшись от ужасающего кровавого зрелища: разорванных пушечными снарядами людей.

– Ну что, с первым боевым крещением тебя, лейтенант, – усмехнулся заметивший его реакцию Артур.

Тем временем их атака возымела положительный эффект, «громила-1» прекратил зарядку варп-двигателя. А «громила-2», заметив, что второй истребитель возвращается, направляясь к его мостику, сам отключил все двигатели и лег в дрейф.

Уильям тяжело вздохнул, чувствуя, как начинает успокаиваться разогнанное адреналином сердце. Даже несмотря на кровавый финал, он ликовал. Первый бой оказался именно тем, ради чего он когда-то пошел во флотскую академию. Конечно, если бы им разрешили не нянчиться с транспортниками, после истребителей они бы просто смели их ракетной атакой. Но тогда бой бы не превратился в такую увлекательную игру со смертью.

– Забираем трофеи и на базу, пока кто-нибудь не заглянул на огонек, – подвел черту под их победой Артур и спросил: – Как у вас дела, Синий-два?

– Порядок, коммандер, – ответила Ирен, – потеряли одну лазерную пушку и вспомогательную силовую установку. Вернуться сможем.

Но вернуться надо было не просто так, а с захваченными кораблями. Команда второго транспортника согласилась подчиниться и открыла управляющий канал для синхронизации. С первым судном было все сложнее. К нему пришлось посылать небольшого дрона и с помощью него искать уцелевший интерфейс управления.

Однако уже через час они вернулись на Кордобу и успешно пристыковались к станции. Из корабля Уильям выбрался на ватных ногах. Его буквально захлестывал ураган разных чувств, к тому же он страшно устал, словно полдня таскал тяжелые тюки.

– Лейтенант, – вылезший из истребителя Артур дружески похлопал его по плечу, – отличная работа. Но завтра я хочу видеть тебя в тренировочном зале десантников.

– Десантников, сэр?

– Да. Я видел твою реакцию в конце, и над этим следует поработать.

– Я в порядке, сэр, не стоит беспокоиться.

– Ничего не в порядке, Уилл. Одно дело сбить ракетой стальную машину, обвешанную оружием, и совсем другое – стрелять в живого человека, видя его перед собой. Второе всегда тяжелее. И я совсем не хочу, чтобы в следующем бою ты вдруг представил, сколько людей внутри цели, и дрогнул.

Уильям помедлил с ответом. Коммандер поднял злободневную тему. Готов ли он спокойно убивать людей? Как военный он обязан это делать. Но стоит ли готовиться к такому?

– Хорошо, сэр, я приду.

– Отлично. А сейчас иди, отдыхай, заслужил.

И Артур бодро, словно ничего не случилось, зашагал к коридору, ведущему вглубь станции. Уильям лишь вздохнул ему вслед. Возможно, когда-нибудь он будет таким же, но пока он еще не понял, почему ноги плохо его держат: от головокружительного успеха или тошнотворного отвращения к тому, что они в итоге сделали…

* * *

Год пролетел почти незаметно, Уильям полностью влился в коллектив, а их с Артуром тренировки в боевых симуляторах и на боксерском ринге закалили. Больше он не пугался вида крови и научился весьма сносно обращаться с ручным оружием. Даже боевые стычки с десантниками в симуляторе они больше не сливали всухую, а давали хороший отпор.

На днях вообще случился настоящий праздник: им привезли новые истребители.

SF-315 Star Flash (Звездная вспышка) – очень серьезный аппарат, был по всем параметрам лучше Сокола. В нем даже была небольшая жилая зона, где можно отдохнуть, поесть и поспать. Автономность полета нового истребителя доходила до месяца, что для них было избыточно, но все равно радовало, так как в длительных трехдневных патрулях на Соколах спать приходилось прямо в пилотских креслах, а это не очень удобно.

Но главным плюсом новой боевой машины, конечно, стало вооружение. Сто двадцать ракет и десять пусковых установок позволяли справиться с любым кораблем. Четыре лазерных орудия и две турели со спаренными электромагнитными пушками отлично помогали во время перезарядки пусковых установок. Несмотря на увеличившиеся размеры, Вспышка совершенно не потеряла в маневренности, а на форсаже была даже быстрее.

Несколько боевых вылетов на новых машинах сразу же доказали их значительное превосходство, и они по праву заслужили любовь пилотов.

Это был очередной рядовой патрульный вылет, стандартная задача: облететь два десятка звездных систем, проверяя их на наличие варп-следов. Раньше в такие патрули они вылетали парно, но новых истребителей пока не хватало, а вылетать парой Вспышка с Соколом было признано неэффективным. В конце концов, если вдруг обнаруживалось что-то крупное, то они сразу возвращались за подкреплением, а одиночные цели были им вполне по зубам.

– Вижу четкий варп-след, Уилл, – сообщим ему Артур.

– Да, тоже его увидел, что-то крупное, похоже на транспорт.

– Начинай перехват, посмотрим, что за птица.

– Есть, сэр.

Уильям повернул истребитель, направляясь к четкой линии следа, отрисованной компьютером. Неожиданно компьютер зафиксировал выброс энергии, и след прервался.

– Они вышли в обычное пространство или прыгнули? – поинтересовался Уильям у Артура, на боевом посту коммандера приборы были больше заточены именно на поиск и навигацию.

– Вышли в обычный космос, – усмехнулся тот, – эти контрабандисты никогда не блещут интеллектом, считают, что так они смогут спрятаться от нас.

– Полагаю, для их приборов это может быть справедливо, сэр. Не думаю, что хоть кто-нибудь из них сидел за штурвалом флотского истребителя.

– В этом наше главное преимущество перед этими засранцами, – усмехнулся Артур.

Они стремительно приближались к указателю контакта. Компьютер высчитал точную точку выхода нарушителя, и сейчас они устроят ему сюрприз.

Однако когда варп-двигатель выключился, вытолкнув их в привычное пространство, вместо транспортника они увидели пигальский корвет и четыре вражеских истребителя.

– Вот дерьмо! – выругался Артур. – Уходим быстро, уходим.

Но варп-двигателю нужно некоторое время на перезарядку, а их, похоже, ждали, так как пространство заполонили красные маркеры.

– Ракетная атака! – невозмутимо доложил компьютер.

– Дерьмо! – воскликнули они почти одновременно.

Уклониться от четырех десятков ракет, выбравших их целью, было просто невозможно. Конечно, Уильям уже кинул истребитель в противоракетный маневр, а в космос полетели ловушки, но все было тщетно. Их накрыло сразу несколькими ракетами, компьютерные терминалы погасли, а кабина наполнилась озоном.

«Чем, черт побери, они стреляют в нас», – пронеслось у него в голове, и тут его словно приложили чем-то тяжелым. В ушах оглушительно зазвенело, а в висках запульсировала тупая боль, каким-то чудом он не вырубился, наблюдая сквозь пляшущие перед глазами темные пятна, как к ним подлетел ярко окрашенный бело-красный пигальский истребитель и прицепился к их корпусу. К фонарю его кабины приблизился какой-то манипулятор и уставился на него объективом видеокамеры.

«Живыми хотят взять, суки, хрен вам», – подумал Уильям и, собрав всю волю в кулак, потянулся к специальному, последнему средству: механическому кодовому замку, активирующему заложенную в истребителе бомбу. С трудом, едва гнущимися пальцами он открыл крышку, закрывающую клавиши с цифрами. Код был шестизначный, он уже ввел две первых цифры, когда услышал странный звук.

Подняв взгляд, Уильям увидел, как следивший за ним манипулятор присосался к остеклению и уже почти закончил сверлить в нем отверстие, намереваясь пробиться в кабину.

«Черт!» Уильям вернулся к коду и успел ввести еще две цифры, прежде чем его что-то укололо в плечо, и он погрузился в беспамятство.

Часть вторая

Сознание вернулось к нему резко и тут же отозвалось тупой болью в голове. Уильям пошевелился и почувствовал, что лежит на чем-то твердом и холодном, металлическом. Рядом зашевелился кто-то еще. Уильям открыл глаза, жмурясь от яркого света и, дождавшись, когда зрение вернулось, осмотрелся, холодея от ужаса. Он находился в каком-то ангаре, рядом возвышался их истребитель, Артур лежал рядом и слабо шевелился, а вокруг стояло не меньше десятка пигалов.

Пришельцы были гуманоидами размером с нормального человека, но вот их округлые розовые головы с темными раскосыми глазами и длинными ушами «украшал» большой пятак, прямо как у свиней, при этом он еще был щедро смазан какой-то слизью. Мерзкое зрелище, но еще более мерзкой была их речь. Уильям видел пленных пигалов, им показывали в академии. А потом несколько дней он просыпался в холодном поту, когда снились их пронзительные вопли.

Вот и сейчас один пигал направил на него штурмовую винтовку и, открыв безгубый рот, истошно завизжал. Уильям зажмурился и попробовал закрыть уши руками, но обнаружил, что руки скованы наручниками. Остальные пигалы, увидев его неловкие движения, видимо, стали смеяться, но он бы назвал это какой-то адской какофонией звуков. От этой звуковой атаки стало дурно, и его стошнило прямо на палубу.

Пигалу с винтовкой это не понравилось, он недовольно захрюкал и замахнулся, намереваясь ударить Уильяма. Но неожиданно резкий истошный окрик остановил его. В док зашло несколько пигалов, один из них, видимо, был тут главным, потому что остальные затихли и вытянулись по стойке мирно.

– Что, плохо наше дело? – расслышал Уильям в наступившей тишине слабый голос Артура.

– Похоже, что да, сэр.

Главный пигал смерил их взглядом и что-то взвизгнул. К ним с коммандером сразу подошло четверо чужаков и грубо подняли на ноги. Главный опять что-то провизжал, и их потащили в один из коридоров.

Дальнейшее Уильям помнил очень смутно, их вели какими-то коридорами, поднимали на лифтах, в конце концов, его завели в камеру и, сняв наручники, оставили в одиночестве. Он почти сразу рухнул на кушетку и, похоже, вырубился.

Проснулся он, по ощущениям, через несколько часов. Все случившееся казалось каким-то ночным кошмаром, но, открыв глаза и осмотрев серые стены, Уильям понял, что, к сожалению, произошедшее было явью. В камере была кровать, на которой он сейчас лежал, в углу стоял унитаз, над которым из стены торчал кран так, чтобы вода из него лилась прямо в толчок. На противоположной стене почти под самым потолком висел экран. Завершала убранство, большая и, видимо, тяжелая дверь с полочкой. Судя по небольшому металлическому окошку, на эту полочку подавали, например, еду или что-то подобное. Как ни странно, камера была не маленькой, в ней вполне комфортно могло находиться человек пять.

Неожиданно от созерцания камеры его отвлек мелодичный звук, исходивший от экрана. Уильям повернулся и посмотрел на экран.

«Доброе утро, надеюсь, вы хорошо выспались, сейчас вам подадут завтрак» – появилась надпись на экране.

«Ну конечно, теперь они будут со мной любезничать». Уильям встал и только тут понял, что на нем надета какая-то серая тюремная роба, а не удобный пилотский комбинезон. Видимо, его переодели, когда он спал.

Через некоторое время окошко в двери открылось, и на полочку скользнула тарелка с какими-то странными разноцветными желеподобными кубиками.

Экран опять пискнул, и на нем появилась новая фраза: «Приятного аппетита».

С чего это они так озаботились его аппетитом? И вдруг он вспомнил: ходили слухи, что пигалы – людоеды. Поди, откормить его хотят, а вот хрен им! Он не будет есть. Лучше уж помереть с голоду, чем стать главным блюдом на их столе. Пусть потом подавятся его тощим и костлявым трупом. Уильям сел на кровать и демонстративно отвернулся от еды.

Некоторое время ничего не происходило, затем экран вновь привлек его внимание: «Поешьте, еда вкусная, мы не хотим вас отравить». Он лишь фыркнул в ответ и лег на кровать, уставившись в потолок.

Хватит ли у него сил сопротивляться пленителям? Он как-то никогда не задумывался о том, что попадет в плен. Пилоты, как правило, погибают в бою, в плен почти никто не попадает, особенно к пришельцам. Конечно, на истребителе есть катапульта, но воспользоваться ей удается лишь единичным счастливчикам. Современное оружие обычно не оставляет каких-то шансов, разрывая боевую машину с экипажем в клочья. А про такие засады он никогда не слышал, поэтому они так глупо и попались. И что теперь делать? Ответа он, увы, не знал, оставалось лишь ждать и вряд ли чего-то хорошего.

Так он и лежал в тяжелых раздумьях, пока лязг окошка не заставил его вздрогнуть. Он сел и обнаружил, что тарелка с едой исчезла. Оно и к лучшему, Уильям снова лег и как-то незаметно уснул.

Проснулся он от почти пьянящего запаха. На полочке опять стояла тарелка, только в этот раз там было не странное желе, а золотистая, хорошо прожаренная куриная ножка и яичница. Уильям почувствовал, как возмущенно сжался его желудок. Отвернуться от еды стоило ему волевых усилий. В конце концов, он не ел, наверное, уже сутки, а может, даже и больше.

«Почему вы не едите?» – вновь привлек его внимание перезвоном экран.

«Вы можете говорить, мы слышим и понимаем» – сообщил экран.

– Я не буду есть! Лучше сдохнуть с голоду, – почти прокричал Уильям и тут же пожалел об этом, он выдал врагу свои намерения.

«Вам незачем голодать, мы не сделаем вам ничего плохого. Вы должны поесть» – вновь сообщил экран.

Прямо наваждение какое-то, зачем они так хотят его накормить? Он хотел сказать невидимому собеседнику пару ласковых, но сдержался и просто молча повалился на кровать.

Так продолжалось еще несколько дней, или ему только показалось, что это было несколько дней. Он игнорировал пищу, лишь пил воду. При этом экран вечно умолял его поесть, а под конец стал даже угрожать. Но Уильям стоически молчал и силой воли подавлял все протесты желудка.

В этот раз открылось не окошко, а распахнулась дверь, и в камеру зашли трое пигалов, один, видимо, тот самый, главный, наряд, по крайней мере, на нем был тот же. Двое наверняка охранники, они стояли чуть поодаль и держали в лапах винтовки.

Похоже, сейчас его либо будут бить, либо уведут на убой. Уильям, к своему стыду, испугался и попятился, пока не уткнулся в стену.

Главный пигал оскалился и, обернувшись, втащил в камеру девушку. Самую обыкновенную человеческую девушку! Она была очень даже симпатичной и практически голой, из одежды на ней были лишь трусы, да грудь была замотана чем-то похожим больше на медицинские бинты. Также на ней был ошейник с небольшой металлической коробочкой, на которой был нарисован странный символ. Уильям невольно оценил весьма привлекательную и спортивную фигуру незнакомки.

Заметив его реакцию, пигал удовлетворенно хмыкнул и взвизгнул, по-видимому, обращаясь к девушке, она испуганно закивала и повернулась к Уильяму.

– Вы должны есть, – произнесла она испуганным, но приятным голосом.

– Зачем? – обескураженно спросил он и добавил: – Чтобы они меня откормили и потом съели?

Реакцию это вызвало весьма удивительную: девушка хоть и нервно, но улыбнулась, а трое пигалов, похоже, стали смеяться, устроив настоящую акустическую пытку.

Когда они успокоились, девушка вновь обратилась к нему.

– Конечно, нет, они не едят людей, откуда вы вообще это взяли?

– Возможно, – ответил Уильям, – но тогда зачем они так хотят накормить меня?

– Поверьте, это важно, – произнесла девушка, – ради вашего же блага, совершенно не нужно, чтобы вы ослабели от истощения.

– Мало ли что нужно, – недовольно буркнул он, – я не собираюсь делать то, что говорят эти.

Он не хотел прогибаться перед врагом. За время заточения он уже собрал всю свою волю в кулак и готов был умереть от голода. Хотят ли его съесть или сделать что-то другое, не важно. Даже если об этом просит их пленница, по крайней мере, эта девушка выглядела пленницей, давно уже сломавшейся пленницей. Или это все какой-то мастерски разыгранный спектакль? В любом случае он не собирался сдаваться.

– Не надо упрямиться, прошу вас, – с мольбой в голосе произнесла незнакомка, – поверьте, так будет лучше для всех.

После этих ее слов к нему подошел главный пигал с тарелкой в руках, на которой лежали те же желеобразные кубики, что ему предлагали в первый раз. Пришелец взял один из кубиков и смачно съел его, прихрюкивая от удовольствия, а затем протянул тарелку Уильяму.

Но лейтенант лишь отмахнулся, чуть не сбив тарелку на пол.

Пигалу это не понравилось, он злобно завизжал и, повернувшись к девушке, извлек из кармана костюма какой-то пульт, потрясая им у ее лица. Она испуганно отшатнулась и что-то произнесла на незнакомом Уильяму языке, видимо, обращаясь к пигалу. Тот лишь презрительно фыркнул и отошел, как бы давая ей еще один шанс.

– Очень вас прошу, – надрывным голосом произнесла она, – послушайтесь их и поешьте.

Уильям, поняв, что, видимо, сейчас произойдет что-то не очень приятное, тем не менее твердо покачал головой. Если уж идти, то до конца.

Пигал как-то удовлетворенно хмыкнул и, вытянув лапу с пультом, нажал на кнопку.

Неожиданно девушка закричала от боли, инстинктивно потянув руки к железной коробочке, висящей у нее на шее, и рухнула на колени.

– Пожалуйста, прошу вас, пожалуйста, – надрывно произнесла девушка.

Но Уильям, остолбенев от увиденного, замер, не в силах произнести не слова.

Пигал подождав немного, снова нажал на кнопку, и девушка упала, крича и сотрясаясь от боли. Затем он сделал паузу и вопросительно посмотрел на побледневшего Уильяма. И, не дождавшись ответа, опять надавил на кнопку.

– Стойте! Стойте! – воскликнул, наконец отошедший от столбняка Уильям. – Прекратите это. Я съем все, что вы мне дадите, только прекратите.

И он почувствовал, как по щекам покатились слезы.

Пигал удовлетворенно хмыкнул, убрал пульт в карман, вручил в его трясущиеся руки тарелку и стал требовательно наблюдать.

Уильям торопливо схватил один из кубиков и сунул его в рот, начав жевать. Как ни странно, желе оказалось приятного, хоть и незнакомого вкуса.

Чужак улыбнулся и жестом что-то приказал охране. Те подняли стонущую, покрывшуюся потом девушку, и вышли из камеры. Главный пигал попятился следом за ними, дверь закрылась сразу, как пришелец скрылся за порогом, оставляя Уильяма в одиночестве.

Лейтенант медленно сполз по стене и сел на пол, продолжая держать тарелку с едой. Он был буквально уничтожен морально. Одно дело быть готовым к пыткам и смерти и совсем другое, когда у тебя на глазах пытают кого-то другого. Особенно если это девушка, пусть и незнакомая, но все же...

«Ешьте! Иначе мы можем вернуться и повторить» – пригрозил ему экран. И Уильям, зарыдав от бессилия, принялся поглощать сладковатые кубики. Теперь, когда все происходящее превратилось в настоящий кошмар, он в полной мере осознал всю глубину своего положения.

Следующие несколько дней протекли на редкость скучно. Он, честно говоря, даже не знал, сколько это длилось дней, да и дней ли вообще. Он ел, спал, делал физические упражнения, чтобы поддерживать себя в форме. Больше все равно нечем было заняться. На экране появлялись всякие банальности типа «доброе утро», «приятного аппетита» и тому подобное. Происходящее даже стало бесить его. Чего эти пришельцы добиваются? Зачем держат его здесь. Тем более после того происшествия с девушкой он все время ждал, что скоро за ним придут, наденут подобный ошейник, и уже он будет корчиться на полу от боли. Подобные мысли бросали его в пот и заставляли замирать сердце. Чтобы хоть как-то отвлечься от них, он ложился на кровать и считал до тех пор, пока не засыпал.

Очередное пробуждение было тяжелым. Голова гудела, а затылок болел так, словно ему чем-то врезали по черепу. Уильям попробовал поднять руку, чтобы потрогать голову, но та оказалась привязанной к кровати. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит в большом светлом помещении, полностью прикованный к кровати широкими кожаными ремнями. Мало того, к его правой руке шли трубки капельницы, а в вену был воткнут катетер. На голове, похоже, тоже были какие-то датчики, он чувствовал что-то прикрепленное к вискам.

Какого черта с ним сделали? Уильям попробовал пошевелиться, но тщетно. Ремни плотно оплели его руки, ноги и даже туловище. Максимум что он мог – это поворачивать голову, но было очень больно. Немного побарахтавшись, Уильям затих, поняв всю тщетность своих попыток.

Через некоторое время он услышал шаги и, повернув голову, увидел их – три человека направлялись к нему. Уже знакомая ему девушка, все в том же ошейнике, но на этот раз она была одета в белый медицинский халат. Рядом с ней шло двое мужчин необычной внешности, у них были почти как у пигалов раскосые глаза, но не черные, а вполне нормальные человеческие. Так же черты лица были несколько странноваты на взгляд Уильяма, но в целом это были обычные люди. Хотя стоп, один из них был в том самом нелепом костюме главного пигала.

– Кто вы? – спросил он, удивляясь дрожанию собственного голоса. – Что происходит?

– Все в порядке, – произнес тот самый человек в странной одежде и улыбнулся. – Скажите, лучше, как вы себя чувствуете?

«Что за странный у него акцент?» – спросил сам себя Уильям, а вслух, немного помедлив, произнес:

– Голова очень болит и ничего не понимаю, а так вроде все замечательно.

Мужчина засмеялся, затем повернулся к своим спутникам и произнес: «Вот видите, он еще и шутит». Девушка как-то вымученно улыбнулась в ответ.

– Видите ли, – обернулся главный обратно к Уильяму, – мы как раз те, кого вы еще несколько часов назад называли пигалами.

– Что?! – невольно вырвалось у лейтенанта.

«Быть такого не может», – чуть не воскликнул он, но вместо этого лишь беззвучно произнес это губами. Что происходит, как могут вдруг мерзкие пришельцы превратиться в людей?

– Все дело в вашем импланте, – произнесла девушка и для наглядности постучала пальцем по своему виску, – он дорабатывал образы людей, которых вы видели, и заглушал их речь, чтобы они казались вам ужасными пришельцами.

– Что? Как? Зачем?! – Уильям был окончательно сбит с толку.

– Все просто, – ответил мужчина, – чтобы мы постоянно враждовали. У кого появится желание общаться с мерзким пришельцем?

Лейтенант лишь удивленно переводил взгляд то на одного, то на другого собеседника и молчал, не в силах вот так с ходу переварить полученную информацию.

– Мы вскрыли ваш череп, подключились к импланту и стерли ту часть программы, которая превращала всех людей без отзыва «свой-чужой» в пришельцев, – сообщил молчавший до этого человек.

– Но постойте, тогда, в камере, когда вы пытали ее и заставляли меня есть… – Он замолк, не в силах даже закончить фразу. Они влезали в его мозг, пытали одну из своих… Это абсурд какой-то.

– Вы должны были хорошо и правильно питаться перед операцией, – спокойно заявил главный и вдруг достал из кармана тот самый пульт.

Увидев это, девушка побледнела и отступила на несколько шагов.

– А она, – продолжил мужчина, играясь с пультом, – такая же пленница здесь, как и вы. Разве что носит свою клетку на шее и ей позволено несколько больше, но и спрос с нее велик.

И он спрятал пульт в карман, так и не нажав кнопку. Девушка облегченно выдохнула и расслабилась.

– Вы же не думаете, что для вас что-то теперь изменится? Вы все так же наш пленник, и у нас на вас весьма обширные планы.

Уильям не знал, что ответить на это. Он еще не понял, что было бы страшнее: быть пленником мерзких пришельцев или этих странных людей.

– Вижу, что вы устали, – неожиданно снисходительно произнес мужчина, – отдыхайте, вы должны полностью поправиться после столь сложной операции.

– Подождите. – Уильяму очень не хотелось заканчивать разговор на невеселой для него ноте, и он отважился задать вопрос: – Скажите, как вас зовут, если, конечно, у вас есть имена? И если вы не пигалы и не из Альянса, то кто?

– Конечно, у нас есть имена, – ответил мужчина, – меня зовут Содзи Ямада. И вы находитесь на космической станции империи Ниппон. А теперь отдыхайте.

И все трое удалились, оставляя озадаченного Уильяма, который окончательно запутался во всем происходящем. Тем более что тупая головная боль мешала думать.

Через пару дней он стал чувствовать себя лучше. Содзи и странная девушка его больше не навещали зато, второй ниппонец, доктор Кисиро, почти не отходил от него, но чаще всего рядом была медсестра Минако. От них Уильям стал узнавать кое-что о себе, хотя, скорее, о своем имплантате. Доктор, видимо, изголодался в заинтересованных собеседниках, к тому же был уверен, что Уильям вряд ли когда-то покинет пределы этой станции, поэтому охотно делился своими знаниями и мыслями.

– Ваш имплантат – просто гениальное устройство, – рассказывал ему доктор, – его вживляют сразу после рождения, и часть его конструкции на органической основе растет вместе с мозгом. Он начинает влиять на ваше восприятие мира с пеленок и в определенные моменты может полностью манипулировать вашими органами чувств. Например, превращая облик ниппонцев в свиноподобных пришельцев, а нашу речь заглушает ужасными звуками. Мы давно пытались вернуть вашим людям нормальное восприятие действительности. Но удалить имплантат не получается, слишком сильно он врастает в мозг. При удалении или разрушении только центрального блока все органические части начинают разлагаться, превращаясь в смертельный токсин, и человек умирает в течение полутора суток.

Тогда и появилась идея перепрограммировать имплантат или хотя бы повредить программную часть настолько, чтобы она не убила носителя, но и не функционировала. Мы три года безуспешно бились над этой задачей, пока Содзи-сама не нашел эту странную девушку. Она отлично разбирается в вашем программном обеспечении, и вот результат: ваш имплантат удалось перепрограммировать, удалив те блоки программы, которые отвечали за контроль образов.

На вопрос, кто эта девушка, доктор менялся в лице и со страхом отвечал, что ему нельзя говорить на эту тему.

На третий день его заключения в палате доктор сообщил, что завтра выписка, швы зажили, и его жизни ничего не угрожает, после чего как-то нервно улыбнулся и ушел.

Эта новость Уильяма не сильно обрадовала, вряд ли после «выписки» его будут поить чаем и кормить печеньками. Скорее всего, он станет подопытным кроликом для этого живодера – главы станции Содзи. Но что он мог сделать? Привязанный к кровати на космической станции, полной странных людей, среди которых он как белая ворона. Поэтому, когда освещение померкло, знаменуя, что наступает станционная ночь, он закрыл глаза и приготовился засыпать.

Неожиданно все содрогнулось. Снова вспыхнуло освещение, и громкий женский голос системы оповещения что-то заголосил на местном языке. Он разобрал только несколько раз повторяющееся «кейхо». И разумно сделал вывод, что это, видимо, тревога.

Между тем станцию снова тряхнуло, причем так, что, не будь кровать прикручена к полу, то наверняка подпрыгнула бы, а так подпрыгнул Уильям, и ремни больно сдавили, заставляя стиснуть зубы.

– Какого черта! – громко выругался он, приподняв голову и озираясь по сторонам.

В этот момент распахнулась дверь, и в палату вбежала та самая загадочная девушка. На этот раз она было одета в темные штаны и черную водолазку. Ее шею все так же «украшал» прикрытый одеждой ошейник. За спиной болтался рюкзак, а в руках она держала белую палку, украшенную причудливым красным узором.

– Что?.. – удивленно спросил Уильям и хотел добавить «происходит».

Но она прижала палец к его губам и сказала: «Тс-с».

Затем взялась обеими руками за палку и потянула в разные стороны. Это оказался тонкий блестящий меч в ножнах. Им она легко освободила его, разрезав ремни. Уильям сел, благодарно уставившись на освободительницу.

В этот момент дверь распахнулась, и в палату вошел Содзи с двумя вооруженными охранниками.

– Има! – взревел он, пунцовея от ярости.

Дальнейшие события развивались настолько быстро, что Уильям был лишь ошарашенным зрителем.

Откуда у девушки в руках появился пистолет, он не понял, но выстрелила она прямо напротив его головы, почти оглушив. Он испуганно вздрогнул и потянул руки к ушам, боковым зрением отмечая, что ее выстрел достиг цели, попав одному охраннику в голову.

Затем она резко толкнула Уильяма в грудь, чуть не снеся ему все еще сжимаемым в левой руке мечом голову, а сама метнулась в сторону. Уже падая обратно на кровать, он почувствовал, как рядом с ним просвистели выпущенные охранником пули. Затем резкий раскат пистолетного выстрела «сломал» охранника пополам, и тот рухнул на пол.

Оставшийся в одиночестве Содзи растерянно обвел палату взглядом, а потом выхватил из кармана тот самый пульт, но выпущенная девушкой пуля пробила его руку, и он, скривившись от боли, выронил пульт на пол. Следующая пуля попала ниппонцу в ногу. Он пошатнулся, но устоял, однако, отбросив пистолет, девушка бросилась к нему и с почти звериным рыком вонзила узкоглазому в живот меч.

Ямада удивленно посмотрел на торчащую из него рукоятку и, захрипев, повалился на пол.

Уильям, уже немного пришедший в себя, спрыгнул с кровати и, слегка покачиваясь от долгой неподвижности, подошел к стоящей над поверженным врагом девушке.

– Как ты могла, Има, как ты могла? – спросил, лежащий на полу, истекающий кровью ниппонец.

– Как я могла? О, с огромной радостью, – каким-то злобно-торжествующим голосом произнесла девушка.

Затем она наклонилась, взялась за рукоять меча и, добавив: «И я не Има!», повернула меч, заставив Содзи задергаться от боли.

– Сдохни, мерзавец, сдохни медленно и мучительно, – произнесла она и, слегка покачав клинком, расширила рану.

Уильям ошарашенно наблюдал за происходящим и, как ни странно, совершенно не осуждал незнакомку, вспомнив, как она еще несколько дней назад корчилась на полу его камеры.

Неожиданно девушка потеряла к ниппонцу всякий интерес. Взяв винтовку одного из мертвых охранников, прикладом разбила валявшийся на полу пульт и, встав, протянула оружие Уильяму.

– Сможешь управиться с такой?

– Думаю, да. – Он взял винтовку, быстро осмотрел ее, передернув затвор для проверки.

– Отлично, – ответила девушка и подняла с пола второй ствол.

– Вы сказали ему, что вы не Има, что это значит? – спросил Уильям.

Девушка удивленно взглянула на него, а потом, видимо, поняла суть вопроса.

– Он дал мне имя, Има – «подарок» на их языке, – ответила она, – хотел полностью подавить меня. На самом деле я Лариса. Но давай оставим все разговоры на потом. Сейчас нам надо как можно быстрее бежать. Пока станция под огнем, есть шанс. Поэтому пошли, нужно добраться до твоего истребителя.

– Станция под огнем? – удивленно спросил Уильям.

– А ты как думаешь, почему нас так трясет?

И, словно в подтверждение ее слов, пол в очередной раз заходил ходуном. И они одновременно бросились вперед.

Пробежав по коридору, Уильям вдруг боковым зрением что-то заметил и, повернувшись, увидел вход в небольшое подсобное помещение, в котором стояла испуганная Минако.

– Не бойся, – произнес он.

– Что там у тебя? – повернулась в их сторону Лариса.

И прежде чем он успел отреагировать, прогремел выстрел. Ниппонка рухнула как подкошенная, а ее белоснежный халат стал окрашиваться кровью.

– Ты что творишь?! – возмущенно воскликнул лейтенант. – Она была просто медсестрой.

– Она бы сообщила о нас, – спокойно произнесла девушка, – сейчас у нас преимущество, но если служба безопасности узнает, то заблокирует доки, и мы либо погибнем вместе со станцией, либо вновь окажемся в камерах.

– Но…

– Убивай все, что движется, – жестко произнесла она, – или сам станешь трупом. Уяснил?!

Уильям мрачно кивнул, понимая, что она права. Оказаться снова в застенках ему очень не хотелось, хотя его страдания, похоже, были ничто по сравнению с тем адом, что прошла девушка.

– Тогда надо двигаться! У нас мало времени, а мы его еще и теряем.

– Подожди, а как же Артур? – Уильям вдруг вспомнил о своем командире, вся суматоха ввергла его в легкую панику, но убийство медсестры словно вернуло на землю. – Надо взять его с собой. Я не уйду без товарища.

– Твой товарищ мертв, – мрачно ответила Лариса, – уже неделю как мертв.

– Как?! – ошарашенно воскликнул он.

– Они убили его, но сейчас нет времени рассказывать подробности, станция разваливается. Нам надо двигаться!

Уильям тяжело выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, теперь он готов бежать. И они побежали. Череда коридоров вывела их в просторное помещение, бывшее, видимо, зоной отдыха. В нем находился небольшой фонтанчик, стояли диванчики и росли разные растения вплоть до небольших пальм. Сейчас тут собралось человек десять гражданских и пятеро охранников. Непонятно, что они делали тут, во время атаки персонал обычно бежит в спасательные капсулы, а охрану стягивают ближе к помещениям, расположенным у внешнего корпуса на случай высадки вражеского десанта. Но, как он понял по висящим кое-где схемам, они были почти в самом центре станции.

Сейчас рука Уильяма не дрогнула, теперь он мстил. В два ствола они перебили ничего не ожидающих ниппонцев прежде, чем те вообще поняли, что произошло.

Лариса одобрительно кивнула ему и жестом показала, куда бежать дальше.

– Сейчас придется полазить по вентиляции, надеюсь, у тебя нет клаустрофобии? – неожиданно сообщила она ему прямо на бегу.

– Вроде не замечал, – честно ответил он.

– Хорошо. Сюда.

И она, открыв одну из дверей, заскочила в какое-то складское помещение. Уильям последовал за ней. Несколько ударов прикладом – и решетка вентиляционного короба уступила им дорогу.

В вентиляции было тесновато, но вполне можно было передвигаться на четвереньках. Особенно если впереди него маячила хоть и затянутая в штаны, но все равно очень даже симпатичная попка. Уильям даже внутренне тяжело вздохнул, совсем не на том надо сейчас концентрироваться.

Неожиданно Лариса резко остановилась, так что он чуть не уткнулся головой прямиком в то самое место, которым до этого любовался. Не успел открыть рот, чтобы спросить, что случилось, как она открыла стрельбу, выпустив куда-то почти целую очередь.

– Какого дьявола? – воскликнул полуоглушенный Уильям.

Стрельба внутри тесной трубы теперь будет тем, что он никогда в жизни не будет повторять.

Девушка тем временем двинулась дальше и вползла в большую камеру, где можно было стоять в полный рост. Он радостно вздохнул, последовал за ней и, распрямившись, встал на ноги. Еще бы не звенело в ушах после тех выстрелов.

Впереди оказался огромный вентилятор, сейчас останавливающий свое вращение. А на стене висела слегка дымящая распределительная коробка, пробитая пулями. Именно по ней стреляла его спасительница, чтобы остановить систему вентиляции.

– Дальше идти будет проще, – произнесла Лариса, – это главная воздушная магистраль, и она приведет нас к цели.

Воздуховод, ведущий вперед, стал похож не на трубу, а на прямоугольник со скругленными углами, высотой около трех метров и шириной метра два. Он, как и труба, по которой они ползли до этого, был выполнен из странного матово-белого светящегося материала, так что никаких фонарей не требовалось.

Дождавшись, когда вентилятор полностью остановится, они проскользнули между лопастями и побежали по воздуховоду. В этот момент станция содрогнулась особенно сильно, их подбросило в воздух. Уильям больно приложился головой о потолок и полетел вниз, догнав девушку в полете. Как-то инстинктивно он обхватил ее и так повернулся, что она оказалась сверху и рухнула на него.

От удара у него потемнело в глазах, было очень больно, но вроде все кости остались цели.

– Спасибо, – произнесла она, поднимаясь, и повернулась, протягивая ему руку, чтобы помочь встать. Но в этот момент станция опять вздрогнула, и она с криком упала в его объятия.

На несколько секунд они замерли так близко друг к другу, что почти касались кончиками носов. Уильям ощущал на своем лице дыхание и смотрел в светло-голубые глаза. Они были красивыми, но столько боли и жесткости, сколько таилось в них, он еще никогда не встречал в своей жизни.

«Через что же пришлось пройти этой женщине?» – спросил он сам себя и понял, что не хочет знать ответ.

– Нам надо двигаться дальше, – почему-то шепотом произнесла Лариса. И он кивнул в ответ.

Они встали и пошли дальше уже не так быстро. Станцию теперь трясло почти постоянно.

– Похоже, они проигрывают, если не поторопиться, мы можем уже никогда не покинуть того, что останется от этой станции, – произнесла Лариса.

И они прибавили шаг.

Неожиданно она остановилась, Уильям едва успел затормозить. Перед ними была уходящая вниз более узкая труба, заканчивающаяся решеткой.

– Это оно, – тихо сказала Лариса, – внизу зал ожидания причальных доков.

Неожиданно прямо под ними прошел охранник, сквозь решетку хорошо было видно темно-синюю форму и сжимаемую в руках винтовку.

– Что будем делать? – спросил Уильям.

– Только прорываться, других вариантов у нас просто нет.

– Если обнять друг друга и прыгнуть в эту трубу, должны пролезть, а по приземлению надо просто повернуться на месте, расстреливая всех противников.

– Хм, это может сработать.

– Мы так делали в одной боевой симуляции.

– Хорошо, попробуем.

Она сняла рюкзак вытащила металлическую крестовину и веревку.

– Там высота потолка метра четыре, – пояснила Лариса, – если просто спрыгнем, можем переломать ноги. Обвяжемся веревкой, она нас затормозит в метре над полом. Главное, стреляй метко.

Приготовив веревку и крепко привязав ее к крестовине, они подошли и крепко обнялись, обвязываясь по талии. Самым сложным было так взять винтовки, чтобы они не мешали при прохождении трубы, не выпали при толчке и их можно было сразу применить.

Когда все почти было готово, Уильям вдруг осознал, что хорошо чувствует, как в него упирается женская грудь, и невольно улыбнулся.

– Пф-ф… Мужики, – фыркнула заметившая это Лариса и подтолкнула его к трубе.

Осторожно встав над трубой и растопырив ноги, они кивнули друг другу и рухнули вниз. Уильям успел услышать металлический стук крестовины.

Первый удар по ногам был не столько болезненным, сколько просто неприятным. Решетка, не выдержав, оторвалась и полетела вниз, они последовали следом за ней и почти сразу повисли на веревке, вот этот рывок был уже куда болезненней.

Охранников в зале было человек пятнадцать, все обернулись на шум, но было видно, что они крайне удивлены. Лариса открыла огонь первой, Уильям тоже направил винтовку на ниппонцев и нажал на спусковой крючок. Поворачиваясь на веревке, беглецы расстреляли врагов, прежде чем те успели оказать какое-либо сопротивление.

Лариса вытащила нож и освободила их, они плюхнулись на пол, но смогли устоять, все еще обвязанные вместе.

– Умница, хорошо придумал, – похвалила его Лариса, потом неожиданно чмокнула его в щеку и задорно улыбнулась.

Уильям почему-то почувствовал смущение, но так же тепло улыбнулся в ответ. «А ведь я только что убил почти десяток человек», – мелькнуло у него в голове, но он лишь отмахнулся от этих мыслей. Для него они еще совсем недавно были мерзкими пигалами. Пусть ими и остаются независимо от их внешнего облика. К тому же он не забыл об Артуре. Да и сейчас существовала лишь одна потребность – покинуть это место. А центром его вселенной вдруг стала необычная незнакомка, так странно ворвавшаяся в его жизнь. Она заставляла его испытать самые сильные чувства и эмоции в жизни, от осознания своей никчемности, когда он видел, как девушка корчилась на полу, до акта почти звериной жестокости, когда Лариса выпустила кишки Ямадо. И вот сейчас эта гонка по враждебной станции, больше похожая на одну из боевых симуляций, только в них он не был в белом больничном халате, а кровь вражеских солдат не была настоящей и не оставалась на одежде.

– Эй! – вернул его в действительность голос Ларисы. – Держи новую обойму и хватит мечтать, нам еще надо добраться до истребителя.

– Извини, – ответил Уильям, и они опять побежали по очередному коридору.

Впереди уже показалась ведущая в доки дверь, когда с ужасающим грохотом станция содрогнулась так, что отключилась гравитация. Они буквально ввалились в док, в котором все летало вверх тормашками, включая и солдат-охранников.

Лариса была в своем амплуа, открыв огонь еще в полете. Уильям ухватился за какую-то трубу и подключился к бою, расстреляв двух растерявшихся охранников, паривших в воздухе.

В этот момент включилась гравитация, и все успевшее взмыть, попадало на пол.

Уильям, как только оказался на ногах, сразу бросился к черной громаде истребителя, на бегу стреляя по нескольким очухавшимся охранникам.

Лариса все поняла и прикрывала его, заставив забиться ошарашенных противников в укрытия. Уильям добежал до люка и, распахнув его, опустился на колено рядом.

– Бегом сюда! – крикнул он Ларисе и стал стрелять по нескольким охранникам, которые, похоже, начали приходить в себя, пытаясь высунуться из укрытия и взять на прицел бегущую девушку.

Им повезло, ниппонцы не ожидали атаки из недр станции, а потеря гравитации дезорганизовала их так, что достойного отпора оказать они просто не смогли. А сейчас от вражеских солдат их закрывала надежная броня, и они спешно лезли по лестнице в кабины истребителя.

Еще никогда ему не казалось, что истребитель запускается так медленно. На самом деле все было как обычно, но его прямо трясло от того, с какой неспешностью загорались экраны, оживали шкалы и запускался двигатель.

– Лариса, – обратился он к ней, как только заработала внутренняя связь, – слышишь меня?

– Да, Уильям, – ответила девушка, и он отметил, что она впервые назвала его по имени. Хотя до этого он вполне допускал, что она его просто не знает.

– Я как-то не спросил тебя, сможешь ли ты управиться с системами истребителя?

– Да, – уверенно ответила она, – пока тебя держали в камере, я изучала истребитель под предлогом освоения вашего программного обеспечения. Научилась пользоваться навигацией, управлять турелями, запускать варп-двигатель.

– Точно, ты же помогала этому Содзи, – с небольшой иронией в голосе произнес Уильям.

– Думаешь, у меня был выбор? – со стальными нотками в голосе произнесла Лариса.

– Ладно, забыли, – ответил он, отмечая, что запустился главный двигатель истребитель полностью готов к полету, и добавил: – Сейчас главное пробить себе путь в космос, ракетой так близко стрелять нельзя, тут нужно поработать турелями.

– Поняла.

Он тут же отметил, как включились турели, и стальной дождь обрушился на ворота шлюза. Он выставил лазеры на самый слабый режим и открыл огонь в непрерывном режиме, больше нагревая, чем разрушая препятствие. Затем, когда решил, что пора, подал тягу, и истребитель, словно огромный таран, разнес массивные ворота, влетая в шлюзовую камеру. Здесь ситуация повторилась, и, разрушив последнюю преграду, они выскочили в открытый космос.

В космосе кипела битва. Два барзильских крейсера вели огонь по станции и нескольким ниппонским корветам. Кучи истребителей метались между сражающимися гигантами. Один из корветов, получив критические повреждения, вспыхнул не хуже сверхновой и превратился в облако разлетающихся обломков.

«Из огня да в полымя», – мелькнуло в голове у Уильяма и неожиданно привело его в ужас. Он только сейчас понял, что с момента, как они покинули его палату, он не то что говорил, но даже думал не на родном английском, а на неизвестном ему языке. «Как?!» Одно он мог сказать точно, это не ниппонский, речь охранников и надписи на станции он не понимал. Зато с Ларисой общался вполне нормально, и она говорила точно не на английском. «Кто же она?» Вначале он думал, что она из Альянса, такая же пленница, но сейчас вдруг осознал, что, похоже, нет.

– Уильям! – Крик Ларисы вернул его в реальность. – Что с тобой?!

И правда, что с ним? Он увидел, что они, вылетев со станции, направлялись прямиком в борт одного из крейсеров.

– Извини, задумался, – ответил он и, сосредоточившись на управлении, рванул вперед.

– Нам некогда думать, нужно бежать. Я ввела координаты прыжка, надо уходить, это не наш бой.

Она, бесспорно, была права. Он уклонился от пролетавшего мимо ниппонского истребителя, успев влепить ему лазерами на прощанье, и направил истребитель вдоль километрового крейсера барзилов.

– Эй, там, на истребителе Альянса, – ворвался в кабину грубый мужской голос, – говорит капитан Эрнесто, космические силы Новой Бразилии. Немедленно заглушите двигатель и приготовьтесь к захвату. Иначе будете уничтожены.

– Какого черта? – возмутился по внутренней связи Уильям. – Барзилы тоже люди?

– Да, – ответила девушка, – это бразильцы, и, уверяю, в плену у них будет не лучше, чем у ниппонцев, поэтому валим отсюда, чем быстрее, тем лучше.

«Чертов Альянс, всю жизнь тебе твердят, что кругом пришельцы, а оказывается, что это люди».

Он врубил форсаж и начал накачку варп-двигателя.

– Ну что же, это был ваш выбор, – раздался голос капитана крейсера.

– Ракетная атака! – сообщил компьютер.

Похоже, по ним влепила вся ракетная батарея левого борта крейсера. Компьютер не мог точно оценить залп и указывал больше шестидесяти ракет.

Хорошо было одно: в отличие от той засады ниппонцев ракеты сейчас летели за ними вдогонку, а не на курсе сближения.

Наперерез им кинулся бразильский истребитель, стреляя из лазеров. Уильям выбрал его целью и дал максимальный ракетный залп.

– Отгони от нас ниппонца справа по курсу, – попросил он Ларису.

– Поняла.

Турели повернулись и стали стрелять по приближающемуся истребителю. В это время, поймав несколько ракет, развалился на куски истребитель бразильцев. Шансов у него почти не было, получить на встречном курсе десяток ракет – верная смерть.

Ниппонец тоже перестал быть проблемой: одна из очередей прошила его, и он «умер» на радаре, что означало прекращение электромагнитной деятельности, а значит, полный отказ всей электроники.

В этот момент компьютер начал отстрел ловушек, до них почти добралась ракетная лавина с крейсера. К счастью, их варп-двигатель почти зарядился, и компьютер включил пятисекундный отсчет.

Желтые молнии практически закрыли обзор, а затем пространство дрогнуло, и станция с крейсерами осталась где-то далеко за миллиарды километров. Впереди появилась тусклая точка и стала быстро набирать светимость, пока почти не заполнила собой все. Они вывалились в обычный космос, и варп-генераторы спрятались в корпус, оставляя людей любоваться огромным протопланетным диском, освещенным красноватым светом местного светила – тусклого коричневого карлика.

– У нас получилось! – радостно воскликнула Лариса.

– Да, получилось, – ответил Уильям, добавляя: – Теперь тебе никак не отвертеться от кучи вопросов.

– Что же, я обещала ответить.

– Спускайся в комнату отдыха. Там будет удобнее, да и я проголодался.

Часть третья

Сперва Уильям зашел в свою каюту и переоделся, благо запасной летный комбинезон имелся на всякий случай. Заодно и привел себя в порядок. Выйдя, обнаружил уже хозяйничающую Ларису. На тарелках лежала разогретая пицца, а в кружках слегка парил горячий чай.

– Вот теперь ты похож на нормального человека, – произнесла она, разламывая плитку шоколада.

Уильям улыбнулся в ответ.

– Так что ты хотел узнать? – спросила и указала приглашающим жестом на стол.

– Первым делом, на каком языке мы сейчас разговариваем и откуда я, черт возьми, знаю его? – спросил он и, сев, принялся отрезать кусок от пиццы.

– Здорово, правда? – весело произнесла она. – Я добавила в исправленную прошивку твоего имплантата базу с русским языком. И поставила активацию на кодовую фразу, чтобы ты не заговорил раньше времени.

Уильям ничего замечательного в этом не видел и нахмурился.

– Ладно, не хмурься, я давно уже тут, соскучилась по родному языку, подумала, что если получится, хоть с кем-то смогу поговорить.

– И кстати, где твоя родина? Сначала я подумал, что ты из Альянса.

– Я с Земли.

– С Земли?! – Он натурально вытаращил на нее глаза

– А что? Вам про землян тоже чего-то такого нарассказывали? У нас что, рога должны быть? Крылья? Или трехметровый хвост?

Лариса засмеялась.

– Ничего такого, – ответил он, – но Земля – легенда, я бы даже сказал, миф. Лично я всегда сомневался, что она существует.

– И напрасно. Хотя быть девушкой с мифической планеты очень даже романтично.

– Я никогда не верил, что Земля существует, – несколько сконфуженно ответил Уильям, – ведь если бы она была, почему же люди оставили ее.

– Видишь ли, в чем дело, люди никогда не бросали Землю, но вот твои предки очень хотели, чтобы она стала мифом.

– О чем ты? – удивленно спросил он.

– Я не историк, – развела руками Лариса, – но кое-что, конечно, знаю. Земля всегда была непростой планетой по части человеческих взаимоотношений. У нас до сих пор разные части планеты говорят на своих языках и имеют национальные правительства. А есть области, где живут люди, даже не подозревающие о том, что мы летаем в космос, они застряли в еще доиндустриальной эпохе. И это считается нормальным.

– И никто не пытался прийти к ним и все показать и рассказать? – удивленно спросил Уильям.

– Пытались, но им это не нужно, они чтят устои своих предков. Но разговор не об этом. Когда-то очень давно с Земли улетели корабли с колонистами. Часть пропала где-то на просторах космоса, но часть смогла основать весьма успешные колонии. Несколько сотен лет они торговали с родиной и принимали новых переселенцев. Но однажды на орбиту Земли вышел объединенный флот колоний и приказал сдаваться, иначе они будут бомбить планету.

– Очень коварный поступок, но разве у землян не было своих кораблей, чтобы защищаться? – спросил лейтенант.

– На тот момент нет. Зачем? От кого защищал бы этот флот? Но у Земли было достаточно оружия, планета смогла ответить на эту агрессию. Остатки флота бежали, но все понимали, что они вернутся и учтут свои ошибки. Тогда земляне построили огромную установку, блокирующую работу варп-двигателя возмущениями в пограничном слое гелиосферы. Любой корабль, пересекавший эту границу, получал перегрузку двигателя и либо взрывался, либо вываливался в обычный космос с выжженным двигателем. Однако такая защита от вторжения одновременно и нас самих заперла в пределах Солнечной системы.

– Именно поэтому вы и стали легендой, – ошарашенный услышанным, произнес Уильям, – целая система, ставшая «черной дырой», куда нельзя попасть.

– Верно, – кивнула Лариса, – мы сидели под этой защитой почти двести лет и недавно решились ее выключить. Теперь у нас есть мощный флот и надежда на то, что наши колонии изменились и больше не будут пытаться захватить колыбель человечества. Я была на корабле-разведчике, мы впервые за эти столетия покинули свою звездную систему и увидели, что за это время все стало только хуже, теперь вы грызетесь между собой.

– Хуже того, мы считаем, что воюем с ужасными инопланетянами.

– Да, – мрачно произнесла она. – На наш корабль напали, как я потом узнала, это были ниппонцы. Я вылетела на истребителе, мы сражались, но врагов было очень много. Я убежала, когда осталась одна. Потом несколько месяцев путешествовала по этому сектору космоса. У меня не было звездных карт, и я не знала, как вернуться на Землю.

– И как ты оказалась в плену у этих пигалов? – Уильям нарочно назвал их так, понимая, что, возможно, его соотечественники были не так уж и неправы, превратив их в свиней.

– Попалась в дурацкую ловушку, меня скрутили на одной из нейтральных космических станций и привезли на ту станцию, с которой мы бежали. Это было три года назад. У них были обломки нашего корабля, и мне пришлось помогать изучать их, зато я получила доступ к нашей базе данных и звездной карте. А потом на станцию прибыл Ямада, и начался мой персональный ад, особенно когда он надел на меня вот это.

Она опустила воротник и потеребила стальную коробочку, все еще висевшую у нее на шее.

– Кстати, да, что это? И почему ты ее не снимешь?

– Не смогу. Там небольшая бомба, попробую разорвать ошейник – и лишусь головы, – мрачно сообщила Лариса, – так же, как ты сам видел, она умеет делать очень больно. Но благодаря ей твой имплантат видел меня как человека, а сейчас она позволяет мне управлять истребителем.

– Как это?

– Ямада работал над способами отправить шпиона в системы Альянса. Чип, выдающий сигнал «свой-чужой», разработали довольно быстро. Вся проблема была только в том, что ваш имплантат работал еще и по внешности. Доходило до смешного: пока ниппонец с чипом стоял к жителю Альянса спиной, он воспринимался как человек, но стоило только повернуться лицом, как имплантат сразу подозревал неладное и превращал ниппонца в пигала, стирая последние воспоминания. Но со мной чип работал отменно. Без него я становилась барзилом, а с ним была обычным человеком.

– Да уж, признаться, мне до сих пор не по себе, что нас так обманывают.

– Зато какая это уникальная мотивация на войну со своими соседями. Никто и не подумает о призывах к миру.

Наступила небольшая пауза, пока они оба пили кофе, закусывая его шоколадом. Уильям просто не знал, что сказать, да и нужно ли, землянка права в мотивах его правительства.

«Кстати, да, она землянка!» На мгновенье ему подумалось, а вдруг он все еще в столице, в своей комнате, сразу после разноса полученного от адмирала и смотрит фильм «Землянка». Хотя нет, бред, все, что с ним произошло за этот год, не может быть простым шоу.

Хотя их побег и выглядел уж как-то по-киношному… И тут его осенило.

– Постой, – обратился он к Ларисе, – до меня только сейчас дошло: ты спланировала наш побег?

– У меня было три года на подготовку, – произнесла она и улыбнулась.

– Но почему сейчас и со мной?

– Все просто: мне нужен был корабль, способный долететь до Земли. Истребители, базирующиеся на станции, не подходили, им не хватало автономности, да и все они были заминированы, сигнал со станции мог подорвать любой. И тут появились вы. Я вначале хотела бежать одна, но быстро поняла, что в одиночку не смогу управлять этой машиной. Затем был твой демарш с отказом от еды. Поэтому они сделали первую операцию на твоем командире и убили его.

– Значит, он умер как лабораторная крыса, – с негодованием произнес Уильям, – ужасная смерть.

Он почувствовал, как внутри поднялась волна ужаса. Он сам мог оказаться на месте товарища или последовать за ним в могилу под ножом хирурга.

– Была ошибка в параметрах внедряемой прошивки, – словно не заметив его реплики, продолжила Лариса, – операция прошла успешно, но имплантат понял, что что-то не так, и убил носителя. Взбешенный Ямада тогда схватил меня и потащил в твою камеру. «Не сможешь убедить его, я буду пытать тебя, пока этот щенок не перестанет выделываться». Так он сказал тогда. А потом я работала на износ, пока не получилась рабочая прошивка.

– Но откуда ты все это знаешь про прошивки и прочее, да так, что они даже давали тебе это делать.

– Ну, я не всегда была пилотом истребителя, – сообщила, усмехаясь, Лариса, добавляя: – Когда объявили о том, что барьер будет снят, многие оставили свою деятельность и пошли во флот. Я была программистом-аналитиком. Не самым лучшим, но технологии Ниппона гораздо примитивней, чем те, что есть у Земли. Они никак не могли разобраться в вашем оборудовании, а у меня это получилось. Только вот вместо благодарности я получила ошейник.

– Значит, и налет на станцию…

– Да, тоже часть моего плана. Я не сомневалась, что бразильцы клюнут на мой сигнал, а уж любить ниппонцев им не за что, они ненавидят их даже больше, чем ваш Альянс.

На несколько минут повисла пауза. Лариса стала убирать посуду, а Уильям встал и отошел в угол, пытаясь переварить все, что услышал.

– И что теперь? – спросил он. – Что дальше? Как я теперь смогу вернуться в Альянс?

– Никак, мы полетим на Землю, – ответила она.

– На легендарную древнюю прародину человечества, в которую я даже не верил? Можно оценить иронию вселенной, – мрачно ответил Уильям.

– Взгляни на это с другой стороны, – произнесла Лариса, подойдя к нему, – ты станешь первым человеком Альянса, увидевшим Землю.

Она стояла так близко, что почти касалась его, а ее глаза казалось, пристально заглядывают в его душу. И он неожиданно понял, что очень хочет сейчас сделать одну вещь, и неважно, пожалеет он потом или нет. Уильям выдохнул и медленно потянулся своими губами к ее. Она стояла, не шелохнувшись, хотя не могла не заметить его поползновения. И когда до вожделенного поцелуя оставалась всего пара сантиметров, неожиданно грянул синтетический голос бортового компьютер.

– Тревога! Замечен варп-выход.

И вот вместо ожидаемых горячих объятий Уильям и Лариса уже мчались по лестницам в свои кабины.

На радаре к ним приближался бразильский крейсер, разворачивая при этом эскадрилью истребителей.

– Вызываю истребитель Альянса, – бубнило радио.

И Лариса, видимо, открыла канал видеосвязи, потому что в появившемся окне возникла физиономия бразильца. К слову сказать, в отличие от ниппонцев, он выглядел вполне нормально, разве что был немного смугловат.

– Контр-адмирал Диего Эскобар Мария де Рио к вашим услугам, – учтиво представился он и тут же добавил: – Но только в случае, если сначала вы окажете мне услугу и сдадитесь без боя.

– Вы считаете, адмирал, что мы сбегали с ниппонской станции только для того, чтобы тут же стать вашими пленниками? – спросила его Лариса.

– Понимаю вашу реакцию, сеньора Черткова, – озабоченным голосом произнес бразилец, – я, хоть и мельком, просмотрел то, что нам удалось найти на этой станции. Однако вынужден признать, что ниппонцы проявили невообразимое варварство в отношении вас, даже абстрагируясь от того факта, что сейчас вы по сути законный представитель Земли в этом секторе. Со своей стороны я обязуюсь, что с вами будут обходиться самым гуманным образом.

– Похоже, я переборщила с наживкой, – произнесла девушка, переключившись на внутреннюю связь, и тяжело вздохнула.

– Тем не менее вы уже пытались нас убить, – включился в беседу Уильям.

– Верно, сеньор Ранер, капитан Эрнесто проявил излишнее рвение, и я прошу прощения за ту ракетную атаку. Но и вы поймите его, он лишь выполнял боевую задачу, данную в некоторой поспешности и от того несколько неверную. Я уже объявил ему строгий выговор. И так как в итоге вы не пострадали, давайте будем считать этот инцидент лишь недопониманием обоих сторон.

– Тогда надеюсь, вы и сейчас все спишете на недопонимание, – произнес Уильям и, дав полный газ, врубил форсаж, пытаясь уйти от крейсера.

– Только не в этот раз, – спокойно, даже с некоторой веселостью в голосе ответил бразилец, – думаете, я это не предусмотрел?

Из варпа прямо на их курсе выскочил еще один крейсер. Уильяму пришлось развернуть истребитель и тормозить маршевым двигателем, чтобы избежать столкновения.

– Давайте не усложнять ситуацию, – произнес адмирал, – я понимаю, у всех нас был тяжелый день, мы устали и совершаем глупости. Поэтому предлагаю вам подняться на борт моего крейсера, где вы сможете хорошо отдохнуть со всем возможным комфортом.

– Похоже, конец. Ты же понимаешь, что шансов убежать у нас нет? – разочарованно заявил по внутренней связи Уильям.

– Понимаю, – грустно ответила Лариса, – они расстреляют нас прежде, чем мы уйдем в круиз.

– Именно.

– Хорошо, ваша взяла, адмирал, – разочарованно произнесла она в эфир.

– Рад, что здесь собрались умные и понимающие люди, – с улыбкой ответил бразилец, – стыкуйтесь к моему крейсеру.

Уильям дал минимальную тягу, как бы оттягивая неприятный момент. Почему-то он не сомневался, что, как только они окажутся на крейсере, их закуют в цепи и бросят в тесные и неудобные камеры. Хотя Ларису они, скорее всего, не тронут, все же она землянка, а вот его точно допросят и просто выбросят в открытый космос.

– Регистрирую множественные варп-выходы.

– Какого черта?! – воскликнул Уильям.

В космос вывалился тяжелый крейсер Альянса, уже развернутые две эскадрильи истребителей и три корвета.

Без каких-либо разговоров появившиеся силы сразу начали атаку, заставив бразильцев перенацелиться на настоящую угрозу.

– Откуда они? – удивленно произнесла Лариса. – Кавалерию я точно не вызывала.

Это наш шанс, понял Уильям и, снова включив форсаж, рванул в сторону сил Альянса, намереваясь затеряться среди «своих».

– Выбирай курс! – крикнул он по внутренней линии.

– Уже! – так же эмоционально ответила Лариса.

– Истребитель 31548610007, – ворвался в кабину вызов с тяжелого крейсера, определенного системой как «Виктори», – немедленно лечь в дрейф и приготовится к захвату.

«Странно, это не наш бортовой номер», – подумал Уильям. В любом случае он не собирался выполнять этот приказ. Еще два часа назад он, может, и выключил бы двигатель, ведь это были свои, но теперь он уже так не считал. Слишком много лжи и контроля Альянса было направлено на простых граждан. Даже сейчас сидящие в истребителях пилоты видят в бразильцах не таких же, как они, людей, а злобных инопланетян, с которыми даже нет нужды разговаривать.

Поэтому появление желтых молний, испускаемых варп-генераторами, вызвало в нем настоящий эмоциональный подъем. Он крутил истребитель, пытаясь уйти из-под обстрела и сохранить направление на курс прыжка.

Никогда еще он не был под таким пристальным вниманием, компьютер фиксировал излучение от трех десятков прицелов, ловушки улетали, опустошая и без того уже растраченный запас. Но главное было продержаться еще чуть-чуть, когда спасительная волна искривленного пространства унесет их за несколько световых лет. А судя по разгоревшейся битве, у противника не будет возможности быстро засечь их варп-след.

Истребитель ощутимо тряхнуло.

– Прямое попадание, – констатировал компьютер, – выведены из строя две пусковых установки и лазерное орудие.

– Давай же! – взревел Уильям.

И, как бы послушав его, мир вздрогнул, и коричневый карлик остался где-то позади, превратившись в безобидную звездочку.

Уильям тяжело вздохнул и откинулся в кресле, чувствуя, как комбинезон прилипает к мокрой от пота спине.

Варп-прыжок длился около двух минут. В этот раз их выкинуло в окрестности оранжевой звезды класса К.

– Внимание, утечка хладагента, – сообщил компьютер.

– А вот это уже очень плохо, – засуетился Уильям, запуская программу диагностики.

– Насколько плохо?

– Большинство систем истребителя выделяют много тепла, и без хладагента мы скоро не сможем их остужать, а значит, они перегреются и выйдут из строя.

– Насколько быстро это произойдет?

– Думаю, еще один прыжок сделать сможем, судя по диагностике.

– Отлично, – ответила Лариса, – тогда у меня есть предложение заглянуть к пиратам.

– К пиратам?! – как-то взволнованно произнес Уильям.

– Ну для вас они точно пираты, я узнала их несколько с иной стороны. Главное, что там нас не найдут и помогут починить корабль.

– Не нравится мне это, – пробурчал он, – но я доверюсь тебе.

«Потому что сам совершенно не представляю, что можно сделать и куда лететь», – добавил он сам себе.

– Тогда прокладываю курс на Процион.

– На Процион?! – переспросил Уильям. – Это же очень большая и неустойчивая звезда, прыгать к такой чрезвычайно опасно, истребитель не корвет, защита может не справиться с жестким излучением. Мы можем облучиться или даже вообще поджариться.

– Я знаю, – ответила Лариса, – но нам нужен Б-компонент.

– Белый карлик? Это еще хуже. Жесткое излучение там гораздо сильнее.

– У тебя хорошие познания в астрономии, – похвалила она, – но если знать лоцию системы, то можно прыгнуть в безопасную зону. И я знаю, куда нам нужно. К тому же если Альянс нашел нас по какому-то маяку с истребителя, то белый карлик его заглушит. Подожди сейчас… все, готово, можно начинать прыжок.

– Хорошо, в нашей ситуации лучше не терять время, полетели.

Прыжок к Проциону был длинным, около десяти минут, которые можно было потратить на разговоры.

– Это ведь был не бортовой номер истребителя, я про ту комбинацию, что они передали по радио, – произнесла Лариса, пока их корабль несся на гребне волны искривленного пространства.

– Я знаю, – ответил он, – может, ошиблись.

– Нет. Эта числовая последовательность должна была превратить тебя в овощ. Этакая система безопасности, встроенная в ваши имплантаты, – мрачно сообщила она.

– Неужели в нас есть и такое? – ужаснулся Уильям.

– Естественно. Тот, кто делает такой чип для управления людьми, просто не может не вставить систему безопасности. Я нашла ее почти сразу, попробовала сделать обход, чтобы отменить коды. Именно из-за этого погиб твой командир. Когда мы перепрограммировали его имплантат, сработал какой-то более глубинный механизм безопасности и убил его. В твоем случае я просто изменила все числовые последовательности. Это не запрещалось программой.

– Получается, мы постоянно находимся под колпаком у своего правительства? – ошарашенно спросил Уильям.

– Ну если уж так, то любое правительство стремится околпачить свой народ. Но с вами все действительно несколько интереснее. Технически с помощью вашего имплантата любому можно приказать что-то сделать, и он подчинится, словно робот, а потом просто удалить часть памяти, и человек ничего не вспомнит.

– Какой кошмар мы носим у себя в голове, – с ужасом произнес Уильям. Он как-то привык, что имплантат создан для помощи людям, а не для их контроля. И ему впервые стало не по себе от того, что эта железка все еще находится где-то под его черепом.

– На самом деле не все так уж плохо. У имплантата есть много полезных функций, ниппонцы были просто околдованы теми возможностями, что он дает по части управления техникой, коммуникации и системе хранения данных. Думаю, изначально их и создавали, чтобы облегчить жизнь людей. Но в средство угнетения можно превратить любое, даже лучшее изобретение.

– Я уже даже не знаю, как ко всему этому относится, – устало произнес Уильям и, тяжело вздохнув, добавил: – За последние дни мое мировоззрение перевернулось с ног на голову. Хотя сейчас мне кажется, что оно скорее с головы встало на ноги, и что самое странное: я пока не знаю, благодарить тебя за это или проклинать.

– Сочувствую, – серьезно произнесла Лариса, затем улыбнулась и начала смеяться.

Вначале он чуть не скривился, потому что не видел в своих словах ничего смешного. Но потом взглянул как бы на все это со стороны человека, который отправился открывать неизвестный ему мир и вдруг нашел существо, которое считает, что все происходящие в мире противоположно истине, и ему вдруг тоже стало смешно.

Так они и прибыли в окрестности Проциона Б, смеющиеся до слез. Белый карлик слепил даже сквозь фильтры, поэтому Уильям не сразу заметил огромную космическую станцию прямо по курсу.

– Это же?!. Не может быть! – взволнованно воскликнул он. – Колониальный корабль!

– Да, он самый, – утвердительно ответила девушка.

– В столице Альянса есть мемориальный комплекс с куском обшивки такого корабля и уменьшенной копией. Но откуда он тут? Какой он огромный.

– В свое время с Земли стартовало восемь таких кораблей. Трем очень повезло, одному не очень, а где еще четыре, мне неизвестно.

– Альянс, Ниппон, Новая Бразилия и вот этот корабль, – высказал свои умозаключения Уильям, – и все пошли своей дорогой.

– Верно, – подтвердила Лариса, – и самое большое и положительное впечатление на меня произвели именно эти люди, оказавшиеся запертыми в ловушке коварной двойной звезды.

Меж тем, судя по радару, к ним приблизились два корабля размером с корвет и еще один, который вначале Уильям принял за истребитель, но тот был явно крупнее любого истребителя, хотя и много меньше корвета.

– Приветствуем вас странники, – раздался из радио спокойный, но уверенный голос, – вижу, вы неслучайно оказались здесь. Могу ли я вас знать или мне нужно начинать беспокоиться?

– Тебе нет нужды беспокоиться, Карл, – ответила Лариса.

– Лара? – удивленно произнес голос. – Вот уж кого уже и не думал увидеть.

– Зато я всегда знала, что вернусь сюда.

– Что же, приятно будет снова тебя увидеть, хотя, признаться, твой старый корабль пугал моих людей гораздо меньше.

– К сожалению, от него мало что осталось, пришлось вот позаимствовать истребитель у Альянса.

– Не самое плохое приобретение, – усмехнулись на другом конце, – я передал на Альпийца, тебе разрешают посадку.

Когда они подлетели ближе, стало заметно, что некогда величественный древний корабль был изрядно потрепан временем и подвергся внушительным изменениям. Всюду виднелись кустарные надстройки из частей разных кораблей, а иногда и обычных грузовых контейнеров. Вокруг, словно стая мошек, вились разные мелкие суда. А в их сторону смотрели стволы внушительных орудий, так же нелепо установленные в самых невероятных частях.

– Добро пожаловать на космическую станцию Альпиец, – торжественно произнесла Лариса, – единственный оплот настоящей свободы в этом секторе космоса, уж можешь мне поверить.

Часть четвертая

Уильям сидел на лавочке в самом настоящем саду, большие зеленые деревья широко раскидывали кроны, среди которых сновали небольшие яркие птички. Можно было подумать, что он у себя на родине, но разбрасывающий за защитным куполом потоки горячей плазмы белый карлик, Процион Б, однозначно свидетельствовал, что это не дом и даже не планета.

Лариса была права, это было волшебное место, место смелых, открытых и оптимистичных людей. И за две недели, что он находился тут, у него уже появилось несколько хороших друзей.

Когда корабль «Альпиец» сбился с пути и застрял в системе двух негостеприимных звезд, колонисты не опустили руки. Поняв, что, кроме редких планетоидов и астероидных полей, тут нет планет, они ценой многих жизней изучили систему и нашли безопасную и стабильную орбиту. Стали потихоньку обживаться. Разобрав вышедший из строя варп-двигатель колониального корабля, собрали поменьше, но зато работающий, отправив экспедицию на поиски других людей.

И им это удалось. Обнаружив предков Уильяма, они установили дипломатические и торговые связи с молодым еще Альянсом. А затем с другими колониями и Землей. Появилась надежда, что теперь они смогут починить варп-двигатель и поискать себе подходящую планету. Все изменилось, когда три успешных колонии решили, что пришла пора организовать союз против Земли и взять родину человечества под свой контроль. Альпийцы решительно отказались от этой авантюры и сразу попали в немилость.

Когда с Земли вернулись жалкие остатки флота, а в Солнечную систему стало невозможно попасть, союз распался, и его члены сразу стали грызться между собой. Альянс вспомнил про альпийцев и отправил сюда небольшую флотилию, к счастью местных жителей, она попала под выброс жесткого излучения, и люди на борту кораблей погибли. Очистив корабли от мертвецов и радиации, колонисты создали свой военный флот и начали набеги на соседей в поисках всего, что могло пригодиться им в выживании в этом негостеприимном мире.

Так и появились пираты Проциона, превращенные пропагандой Альянса в ужасных кровожадных разбойников. За это время колонии несколько раз пытались покончить с процианами и отправляли в систему боевые корабли, но все они лишь пополняли пиратскую флотилию.

И если за пределами Проциона с пиратами и правда было лучше не встречаться, то те, кто оказывались на «Альпийце», приятно удивлялись гостеприимству и спокойному нраву хозяев.

– Опять витаешь в облаках, друг мой? – спросил его подошедший Карл.

– Есть немного, – ответил Уильям, – мне очень нравится этот вид, всю жизнь бы сидел и наслаждался.

– Так оставайся, – произнес Карл, присаживаясь рядом, – нам всегда пригодятся хорошие пилоты. И истребитель твой нам бы пригодился, а Ларе мы дадим другой корабль, на нем она легко доберется до Земли.

– Извини, но не могу. У вас, конечно, замечательно, да и люди вы хорошие, даром что пираты. Но я хочу дойти до конца и увидеть легендарную планету.

– Понимаю. Но насчет пиратства ты должен понимать, что иначе мы не выживем. Совет не раз пытался договориться с колониями о торговле, но единственные, кто пошел нам навстречу – бразильцы, остальные в ответ лишь открывают огонь по нашим парламентариям. Хорошо хоть, что последнее время они перестали посылать в нашу систему боевые корабли.

Карл тяжело вздохнул и, выдержав паузу, продолжил.

– А без припасов сам знаешь, мы обречены на гибель.

– Я знаю и не осуждаю вас, однако хочу идти своей дорогой, – ответил Уильям.

– Понимаю, друг. Что ж, я искал тебя, чтобы сообщить, что ваш корабль готов. Конечно, лазерную пушку мы починить не сможем, но остальное все залатали и отключили маячок, теперь Альянс вас больше не найдет.

– Спасибо. Но удивляюсь, как вы взялись за ремонт с вашим дефицитом ресурсов.

– Знаешь, я бы мог сказать тебе про гостеприимство и был бы недалек от истины, – усмехнулся Карл, – но на самом деле Лара с лихвой заплатила за ремонт и за скорость.

– Да ладно? – удивился Уильям. – У нее с собой лишь рюкзак, не думаю, что в нем можно было привезти что-то настолько ценное.

– У нее было то, для чего даже не нужен рюкзак, – ответил Карл и, выдержав картинную паузу, произнес: – Информация. Да, дружище, то, что она нам рассказала и показала, просто бесценно для бравых пиратов и изгоев-отшельников.

– Ясно. Я вот тоже не перестаю удивляться тому, сколько она знает и умеет.

– Ладно, друг, Лара уже начала собираться и ждет тебя. Удачи там, на Земле, и смотри, не упусти ее.

Карл подмигнул и, встав, быстро зашагал по дорожке, скрываясь за деревьями.

«Вот же хитрец», – подумал Уильям, проводив альпийца взглядом, пытается перетянуть его вместе с кораблем. Знает, что без Уильяма истребитель Альянса – лишь неподвижная груда металла.

Но пора было двигаться, они и так уже засиделись на этой станции настолько, что, неровен час, он и правда решит остаться. Тем более что Карл последнюю неделю активно пытался сватать Уильяма к своей двоюродной сестре. А она, таки вынужден был признать лейтенант, была девушкой эффектной.

Лариса ждала его в доке возле истребителя.

– Что? – спросила она. – Летим? Или, может, ты надумаешь тут остаться?

– Поверить не могу, что ты это спрашиваешь, – возмутился Уильям, – Карл и тебе успел накапать на мозги.

– Ну, это был бы для тебя не самый плохой вариант. И он сказал, что ты приглянулся Дайяне.

Она хихикнула.

– Так, все, давай грузиться, и улетаем отсюда, пока я окончательно не размяк.

– Как скажешь, капитан, – отсалютовала ему Лариса и направилась к люку.

Уильям только вздохнул и, оглядевшись по сторонам, прощаясь с этим необычным местом, направился следом.

Системы он запускал не спеша и последовательно. Не то чтобы он не доверял местным инженерам, просто спешка не требовалась. Лучше все проверить и спокойно долететь, чем поспешить и застрять где-нибудь. На их пути и так было уже очень много преград.

– Все системы функционируют нормально, – сообщила диагностика, добавив: – Система охлаждения функционирует штатно. Сбой третьей лазерной пушки, орудие деактивировано.

– Все хорошо, – сообщил Уильям Ларисе, – можем вылетать.

– Замечательно. Запрос на вылет одобрен. Вперед!

Лейтенант подал тягу на двигатель, покидая причальный док станции, и запустил процедуру варп-прыжка. Курс они составили заранее, всего два прыжка. Но зато через совершенно необитаемый сектор пространства.

– Знаешь, у меня такое странное чувство, – произнес Уильям, когда Процион остался далеко позади и превратился в сверкающую точку, – что с этой системой что-то нечисто. Когда находишься там, ощущаешь такое умиротворение. А сейчас на меня словно вылили ведро холодной воды.

– Со мной то же самое, – ответила Лариса, – думаю, все дело в каком-то излучении, влияющем на людей. Может, местные, родившиеся там, уже этого и не замечают, но мне даже сейчас кажется, что мы покинули лучшее место во вселенной и уже хочется туда вернуться.

– Именно, только мне совсем не хочется туда возвращаться.

– Боишься попасть в лапы очаровашки Дайяны? – с веселой иронией в голосе спросила Лариса.

– Вот только давай без этих шуточек, – обиженно пробурчал Уильям и добавил, чувствуя, как краснеет: – Мне нравишься только ты.

– Ого, вот это признание, – весело произнесла Лара.

К счастью, в этот момент истребитель выпрыгнул в обычное пространство, избавив Уильяма от пока несколько сложного для него разговора. Ибо сейчас было не время и не место.

В окрестностях Вольфа 359, как они и надеялись, не было ни одного варп-следа. Одинокий красный карлик не представлял для людей никакого интереса. Но зато был очень близок к Солнечной системе.

Здесь Лариса вдруг потеряла свою веселость и стала сосредоточенно-серьезной. Наверное, волнуется, подумал Уильям, она не была дома целых четыре очень непростых для нее года. И он понимал ее чувства. Он и сам волновался, все же он летел не просто куда-то, а на легендарную родину человечества. Какой предстанет перед ним Земля? Уж точно не дикой и цветущей, как в том фильме, посмотренном им уже больше года назад.

Желтые молнии за фонарем кабины ярко вспыхнули, и истребитель отправился в свой последний прыжок. Лариса еще на станции сказала ему, что боевую машину, скорее всего, реквизируют для нужд флота. Оно и понятно, любые военные мечтают заполучить корабли другой державы и желательно неповрежденные.

– Я ввела точные координаты выхода в районе Марса, – проинформировала его Лариса.

– Почему не Земли? – спросил он.

– Земля – зона особого допуска, нас там могут расстрелять как нарушителей. К тому же основной флот находится на орбите Марса. А мне нужно доложиться командованию.

– Ясно, – ответил он, наблюдая, как стремительно повышается яркость приближающегося к ним Солнца.

Столько боевых кораблей в одном месте он никогда не видел. На высокой орбите красивой красно-зеленой планеты, по мнению сенсоров, находилось полсотни кораблей, классифицированных по массе и размерам как крейсер. Более мелкие суда он даже не стал считать, их было просто очень много.

– Марс – терраформированная планета, – сообщила ему Лариса, – лишившись возможности покидать пределы Солнечной системы, мы с особым усердием взялись за ее обустройство.

– Неопознанный корабль, немедленно идентифицируйте себя! – грозно произнесло радио.

– Извини, – сообщила ему Лариса, – я пообщаюсь с ними приватно. Тебе незачем знать позывные и прочее для твоей же безопасности.

– Конечно, – спокойно ответил он.

Несколько минут они просто дрейфовали под пристальным присмотром флота землян, о чем красноречиво сообщали Уильяму сенсоры.

– Нам передали стыковочный вектор, – сломал тишину голос Ларисы.

– Да, вижу, – ответил он и направил истребитель к помеченному системой кораблю.

В доке их ждало двое вооруженных охранников и серьезный юноша в почти парадной форме. Как только он их увидел, то сразу вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

– Прошу вас следовать за мной, адмирал Луман ожидает в командном центре.

Лариса также отдала честь и кивнула.

Как ни странно, но вооруженные охранники остались у истребителя, а они втроем совершили небольшое путешествие по кораблю.

Уильям удивленно озирался, видя в команде флагмана как людей, похожих на ниппонцев, так и очень темных, почти черных, он даже не знал, что такие люди бывают.

– Это у вас в колониях люди четко делятся по расовой сегрегации, как комплектовались корабли, – почти шепотом сообщила ему Лариса, заметив его реакцию, – а на Земле уже давно наступило полное равенство, разве что все еще остаются национальные различия.

Командный центр, как понял Уильям, располагался в самом сердце корабля, сейчас тут находилось три высокопоставленных офицера, с интересом разглядывавших вошедших.

– Полковник Черткова, – протянул Ларисе руку один из них.

– Адмирал Луман, – ответила она на рукопожатие.

– А это, я полагаю, ваш друг из колонии? – осведомился адмирал, разглядывая его.

– Лейтенант Уильям Ранер, девятнадцатый пограничный гарнизон военно-космического флота Альянса Свободных Систем, сэр! – отчеканил, он козыряя.

– Вольно, лейтенант, – произнес адмирал, – учитывая ваше звание, надеюсь, вы будете не против подождать в соседнем помещении, пока старшие офицеры не пообщаются?

– Конечно, сэр.

– Вас проводят, – сказал адмирал и улыбнулся.

Тот же адъютант, что привел их сюда, проводил его в соседнее помещение, оказавшееся неким аналогом конференц-зала.

– Может, вам чаю или кофе? – добродушно осведомился адъютант.

– Кофе, пожалуй, – ответил Уильям.

– И как это, жить в колониях? – спросил парень, начав возиться со стоящей в углу кофе-машиной.

– Хм, – Уильям озадаченно почесал лоб, – даже не знаю, обычно жить…

Так они проговорили, наверное, целый час, он рассказывал про Альянс, а парень – про Марс. На вопрос о Земле тот как-то замялся и сказал, что был один раз на орбите и само собой ничего конкретного рассказать не может. А вот на Марсе живется хорошо, лучше, чем на Венере или Титане.

Лариса появилась внезапно, просто вошла в зал почему-то мрачная и серьезная и, увидев его, отвела взгляд.

– Пойдем, Уильям, – произнесла она, – нам выделят челнок для полета на Землю.

Он встал и подошел к ней.

– Почему ты не сказала, что полковник? – спросил он ее.

– Ты никогда не спрашивал моего звания, – ответила она, взглянула на него и улыбнулась, а затем добавила: – Да и это совершенно неважно, мне не нужно было, чтобы ты мэмкал и отдавал честь.

– Давайте я провожу вас до шаттла, – произнес подошедший адъютант.

Шли они молча, Уильям понимал, что начальство что-то ей сказало, отчего Лариса старалась не смотреть на него. Он знал, что руководство всегда найдет к чему прикопаться, даже если в итоге повесят медаль.

Челнок был раза в два меньше его истребителя, к тому же полностью автоматическим и не требовал живого пилота. Внутри был лишь общий зал с большим обзорным стеклом, четыре каюты и кухня.

Единственными пассажирами были лишь они двое.

– Мне нужно немного отдохнуть, – извиняющимся тоном произнесла Лариса, едва они ступили на борт.

– Конечно, – понимающе сказал он и, проводив ее взглядом до каюты, устроился на одном из диванчиков, наблюдая, как за обзорным стеклом медленно удаляется только что покинутый ими корабль.

Похоже, он задремал и проснулся, только когда Лариса деликатно потрясла его за плечо.

– Извини, я притомился. – Он встал, потянулся и, взглянув на девушку, аж присвистнул.

Она была при полном параде, в новеньком нарядном мундире с двумя медалями на груди. В форме ее было почти не узнать, разве что ошейник, теперь не прикрытый воротником, смотрелся нелепо и вызывал неприятные воспоминания.

– Шикарно выглядишь, – ответил Уильям.

– Спасибо, – как-то сдержанно ответила Лариса и произнесла: – Ты же хотел увидеть Землю? Самое время, пока мы не начали посадку.

Он обернулся к обзорному иллюминатору и, сделав пару шагов, замер. Земля была совсем не такой, какой он ожидал ее увидеть. Плотная серая облачность почти целиком затянула планету, а в редкие просветы можно было заметить черные пятна поверхности.

– Все легенды говорили, что она очень красива, но я бы так не сказал, – разочарованно произнес Уильям.

– Она и была красива, когда-то, – произнесла каким-то сухим безжизненным голосом Лариса, – пока на нее не обрушились бомбы колонистов. Планета все еще не очистилась, несмотря на все наши усилия.

И немного помедлив, добавила:

– Посмотри на нее внимательно, – ему показалось, что в ее голосе появились стальные нотки, – ты видишь ее в первый и последний раз.

– Что ты имеешь в ви… – Уильям не успел договорить, чувствуя, как в его затылок уперлось холодное дуло пистолета.

– Теперь понятно, – произнес он, – тебе приказали убить меня?

– Нет, – твердо ответила она, – это только моя клятва.

– Я не понимаю.

Уильям и правда не мог понять эту резкую перемену в ней. Они вместе через многое прошли, он видел ее в разных ситуациях и не понимал, зачем Лариса сейчас угрожает ему.

– Ты и не поймешь, – мрачно ответила она, – не поймешь, каково это: видеть, как на твой родной город падает бомба, как все сгорает в ядерном пламени, как погибает твоя семья, родные, друзья и все, что было тебе дорого.

– Но это было двести лет назад, – произнес он, – ты тоже не можешь этого знать.

– Могу, – заявила Лариса, – я выжила после взрыва. Облученная, умирающая, я лежала в грязи и клялась, что если выживу, буду мстить колонистам, мстить всю свою жизнь.

– Но это невозможно, это не могла быть ты.

– Земля тогда потеряла почти половину населения и начала погружаться в ядерную зиму, – продолжила чеканить Лариса, – были миллионы раненых и умирающих. У остальных не было сил спасти всех, и они начали замораживать раненых, тех, кто еще проявлял признаки жизни, чтобы потом попытаться вылечить их. Я прошла крио-восстановление, меня излечили от ожогов и лучевой болезни. И я не забыла.

– Мне очень жаль, – серьезно произнес Уильям, ошеломленный этой исповедью.

– Уже стоя на мемориале в честь павших, я оформила свою клятву в нечто более конкретное, – словно не услышав его, продолжила Лариса, – я поклялась, что своими руками убью первого колониста, который увидит Землю.

– Вот как, – с легкой иронией в голосе произнес Уильям, – значит, мне предстоит ответить за все грехи своих предков.

– Почему ты не остался на Проционе? – Он услышал, как дрогнул ее голос. – Я просила Карла удержать тебя, но вы, мужчины, такие упрямые. И теперь это должен быть именно ты.

– Лариса… – начал он.

– Нет! – перебила она его. – Нет…

И мир померк в грохоте пистолетного выстрела.

Эпилог

Уильям медленно открыл глаза. За обзорным стеклом все так же висела затянутая серыми облаками Земля. Неожиданно в одном месте облака расступились, и сквозь прореху он увидел темную синеву океана.

«Хороший знак», – подумал он и обернулся.

Девушка стояла, задрав руку с пистолетом вверх, вероятно, выстрелив в потолок. По ее щекам катились слезы, а пронзительные светло-голубые глаза смотрели в пол.

– Лариса, – тихо произнес он.

Она опустила руку, и выроненный пистолет загрохотал по металлической палубе.

Уильям сделал шаг вперед и обнял ее. Она прижалась к нему и зарыдала.

– Ну, ну… – прошептал он и стал гладить ее по спине, чувствуя, как у него самого из глаз потекли слезы.